Ты живешь обычной жизнью студента. Учишься а в свободное время подрабатываешь, помогая старичку-затворнику приглядывать за домом. И все хорошо, пока в какой-то момент ты не сунул свой длинный нос куда не стоит.
И вот ты уже лежишь прикованный к алтарю, а психопат собирается принести тебя в жертву демону, чтобы занять твое тело.
Но и у демона есть свои планы. Пока культист отвлекается — демон предлагает тебе свои условия сделки, и ты соглашаешься (а что остается?)
Дальнейшая череда событий плностью перевернет твою жизнь, хоть и осталось жить всего тридцать дней, и хочется провести их отрываясь полную катушку и ни о чем не жалея. И даже демон готов в этом помочь...
С чего бы начать? Как вообще начинают рассказывать историю своей жизни? Обычно это человек преклонных лет, в кресле перед камином или за массивным письменным столом в кабинете старательно припоминает события такой долгой, насыщенной приключениями, событиями, переделками и женщинами жизни… Простите, это не мой случай. Мне до восемнадцати как раз два дня осталось. Но историю своей жизни хочется вспомнить в мельчайших подробностях.
Пожалуй, начну с вопроса.
Вы когда-нибудь оказывались в ситуации неизбежной смерти? Случалось ли видеть или ощущать приближающуюся смерть, холодную злую и костлявую руку, запускающую таймер, медленно и неумолимо отсчитывающий в обратном порядке сколько дней, часов, минут и секунд до неумолимого и бесповоротного конца? А потом вдруг чья-то воля останавливает таймер, или даже увеличивает время на циферблате — пусть и незначительно? Надеюсь, такого опыта у вас нет…
Говорят, когда человек на грани смерти — перед его глазами проносится вся его жизнь. Врут, как оказалось. Никаких воспоминаний, ничего подобного, только пульсирующая боль и чувство холода, расползающееся от раны в груди, из которой медленно капля за каплей с кровью вытекает и сама жизнь. Еще говорят, что умирать страшно. Но на самом деле страха как такового нет, наоборот, когда уже все непоправимое случилось — присутствует легкое сожаление и какая-то апатия.
Глаза потихоньку застилает темнота, кончики пальцев рук и ног холодеют, и практически уже не слушаются. Впрочем, когда лежишь прикованным к жертвенному алтарю на манер рисунка «Да Винчи» — так и так особо не подвигаешься…
Вот надо оно мне было — совать свой длинный нос в потайной ход за стенным шкафом? Все по классике — узкий проход на цокольный этаж, в подвал… оборудованный как оказалось под какое-то странное святилище посвященное не то Ктулху, ни то еще какой пакости из его братии… и как в дешевом американском кино: круг на полу, неизвестные письмена, стол с пыточными приборами, а в противоположной от входа стороне к столбу прикована обнаженная девушка, причем замученная, вся в застарелых порезах, шрамах и ожогах… он ее пытает! Вот ведь старый выродок! Нужно срочно валить из особняка «доброго дядюшки Лусиано» и звать Имперскую полицию, пусть они его…
Примерно так я думал, первые пару секунд, когда увидел все это. И ломанулся было наверх, именно с такой мыслью. Но на пороге уже стоял старый итальяшка, в рясе священнослужителя, с четками и крестиком в руках. И даже стола была надета… а в левой руке был зажат ритуальный нож, который явно не был частью дресс-кода священника церкви Святого Престола… Я не успел даже сообразить, что происходит, как в груди стало пусто и холодно, руки и ноги ослабли, а сознание померкло. Следующий момент, который я помню — как я уже лежу прикованный в центре того самого круга, ремнями, так продуманно расположенными по периметру в нужной конфигурации. Злобный смех мерзкого старикашки, и тихий шепот чужих мыслей в своем мозгу, который я сначала воспринял за галлюцинацию…
Сквозь белый шум в ушах прорвался тихий смешок женским голосом, напоминая, что я не единственный пленник в этом адском подвале, и я запрокинул голову вверх, чтобы поймать в поле зрения прикованную к столбу — так же испещренному письменами и закорючками — массивными цепями обнажённую девушку кукольной внешности. Стройная, фигурная и смазливая, и… полностью обнаженная. Любой пацан или мужик от такого зрелища слюной истечет, как, впрочем, и любая женщина тоже — ядовитой.
Все бы ничего, только лицо девушки было изможденным и исхудавшим, щеки впали, волосы грязными лохмотьями свисают вниз, едва прикрывая угадывающуюся под ними грудь-двоечку. Лишь глаза пылают багровым потусторонним огнем, а на лице застыла омерзительная ухмылка, больше похожая на звериный оскал.
«Ну, вот и все, дружок, — очередной раз ощутил я чужую мысль в своей голове. — Осталось совсем чуть-чуть, пока этот старый греховодник завершит ритуал превозношения, и вернется сюда, чтобы занять твое молодое, свежее и полное жизни тело. А твоя душа отправится вместо него в ад, платить за его грехи. Последний шанс для тебя — принять мое предложение. И тогда, по крайней мере, он получит по заслугам…»
— Шанс? Какой в этом шанс? Что будет со мной? Ведь после того, как ты с ним разделаешься, — меня ты тоже не отпустишь, так ведь? Какой смысл тогда…
Девушка покачала головой, глядя на меня как на дитя неразумное.
«Мы ведь уже это обсудили. У тебя все равно нет выхода получше. Откажись — и для тебя это конец пути. А если согласишься — я, по крайней мере, могу тебе обещать, что отомщу за нас обоих! Дай мне шанс вырваться из сдерживающих печатей, и я этого подлого святошу отправлю в ад своими руками, где ему и место. Ну а твое тело — моя заслуженная плата, дружок. Я не святая, и в благотворительность играть не буду, уж прости. Какое-то время поживу твоей жизнью, а потом… уже не важно. Зато, как я тебе обещала, твою маму я не трону, даже готова оберегать и защищать… ну, пока буду рядом, и ситуация позволит. И, так уж и быть, по доброте душевной, я дам тебе тридцать дней, вместо трех, как предлагала сначала. Все-таки ты очень юн, и не попробовал еще этой жизни во всей ее прелести… Успеешь привести в порядок все незаконченные дела, с мамой попрощаешься, даже девственность потерять сможешь… А не справишься сам — я помогу… — улыбка девушки, все еще прикованной цепями стала более плотоядной. — Это достаточно хорошее и честное предложение, малыш. Твое сердце пробито, тело, как саркофаг для души все равно умирает, и становится непригодным. Тебе осталось не так уж долго, счет идет на минуты… Решайся!»
Если честно, когда лежишь на полу в подвале, в луже собственной крови, и чувствуешь холодную поступь смерти и ее костлявую руку на своем горле — хочется согласиться на что угодно, лишь бы отсрочить, отодвинуть тот самый миг, выиграть себе хоть немного времени. Дать себе возможность вынырнуть из глубины и сделать хотя бы еще один глоток свежего воздуха. Но при этом забывать о цене, и о том, КТО предлагает помощь — не стоит вдвойне…
— Если я откажусь, то умру… а ты останешься здесь гнить. Проиграют все. А если соглашусь — выигрываешь только ты… тебе не кажется это, мягко говоря, несправедливым?
— Более чем справедливо, как по мне. Впрочем, откажись, и подари тело этому выродку, и когда он его займет — вернется к тебе домой уже представляясь твоим именем, пойдет за тебя в университет, сможет трахать девчонок, пока ты будешь в аду загорать…
Я сжал зубы, зажмурился и отвернулся. Вот же сука, но она права…
— Давай так: если выполнишь мои условия — я пойду на сделку. Все до одного условия, без исключений! — я устало закрыл глаза, собираясь с мыслями, хотя думать становилось все труднее. — Во-первых, мою мать, да и любого человека, кого я хочу или захочу оберегать в будущем — беречь и защищать всеми доступными тебе силами. Во-вторых, тридцать дней моей полной свободы, ни секундой ранее мне не мешать, не чинить препятствий никаким другим способом, что бы вокруг меня или со мной не происходило — не вмешиваться без моего разрешения. Никаких попыток меня убить, или перехватить контроль над телом до истечения срока. На все время, пока я остаюсь у руля — мое тело должно быть сильным и здоровым, и ты обязана за этим следить… Третье — моя душа и душа дорогих мне людей неприкосновенна, не важно, что случится или произойдет — это правило нерушимо. Ну и после того, как ты захватишь контроль над телом — ты меня… в смысле мою душу не трогаешь, не изгоняешь не запираешь и не пленяешь никаким образом. Я никуда не ухожу, и останусь наблюдателем столько, сколько пожелаю, пока сам не решусь отойти в мир иной… И наконец — ты выполнишь три моих желания просьбы или ограничения, которые я озвучу в будущем. Исполнишь безо всяких условий и оговорок. Исполнишь незамедлительно, или максимально быстро, насколько это в принципе возможно. И главное: ты не вправе перехватить мое тело до тех пор, пока не исполнишь последнее желание, даже если истечет оговоренный срок. Если нет — сделки не будет…
Девушка снова оскалилась, криво ухмыльнулась, зыркнув своими потусторонними глазами, преисполненными тьмой, и в моей голове зазвучало:
«Поправка. Эти тридцать дней я вправе видеть твоими глазами, слышать ушами, и действовать в любой манере, используя твое тело, если это не препятствует тебе или твоим озвученным условиям и требованиям, либо требуется для выполнения твоих условий или защиты. И твои три желания не могут касаться нашего договора, нельзя желать его изменить или отсрочить. Также их исполнение должно быть мне по силам, и соразмерно получаемой плате. Попросить меня сделать тебя всемогущим — не получится… Ну и последнее — все три желания или условия ты должен озвучить в тот же самый срок, не превышающий тридцать дней. Условие что я не смогу получить свое по договору пока не выполню все желания сохраняется, если я не смогу их выполнить вовремя, но озвучены они должны быть до истечения срока. Все остальное — без проблем…»
Пространство перед моим лицом налилось золотистым светом, из искрящихся нитей соткался лист бумаги или пергамента, на котором, судя по всему, был изложен текст договора. Вот только взгляд не мог сфокусироваться чтобы прочитать текст, все плыло и рассыпалось на отдельные фрагменты.
— Я почти ничего не вижу… — прохрипел из последних сил. — У меня в глазах темнеет и сил читать не остается… Поэтому, важный момент: любое условие, которое ты добавила без моего ведома, и мы не обговорили заранее — делает договор недействительным. Это принципиальное условие. Так что, если там есть подвох лучше убери…
Из глотки девушки вырвалось нечленораздельное шипение, после чего она разъяренно махнула рукой.
«Все честно. Условие принимается. Подписывай. Кровью! Можешь поранить свой палец…»
Собрав остатки сил, я укусил себя за мизинец и кое-как черканул кровью примерно в том месте, которое было оставлено для меня и где должна стоять моя подпись. Девушка еще сильнее оскалилась, глаза запылали багровым светом, а из глотки вырвался хриплый каркающий смех.
«Вот и молодец. А теперь расслабься и готовься получать удовольствие… думаю мы с тобой станем очень хм… близкими друзьями…»
И меня охватила агония. Я почувствовал, как тело словно обволакивает и окружает что-то темное, липкое и невыносимо горячее. Нечто чужеродное, потустороннее хлынуло на мою кожу, в рот, нос и глаза. Пылая адским огнем, едва не крича от ломоты в позвоночнике, ощущал, как дыхание перехватило, а в рану на груди словно проникло темное щупальце, которое шарило под ребрами. Казалось, невыносимая пытка терзала меня целую вечность, и в какой-то момент наконец разум не выдержал, и я просто отрубился.
Сколько я провалялся без сознания — не помню. В какой-то момент громкие выкрики и звуки шлепков и ударов заставили меня очнуться. Медленно, стараясь не шуметь — повернул голову наверх, в сторону прикованной девушки, чтобы увидеть источник шума.
— Хватит притворяться, демон! Меня не обманешь, мы оба знаем, что ты не можешь умереть! — кричал старикашка в рясе священника, при помощи встряхиваний и пощечин пытаясь привести в чувство скованную массивными цепями незнакомку.
Мои конечности словно похолодели и затекли, тело не слушалось, и как я вдруг осознал — я даже воздухом не дышу! И сердце не бьется! На мгновение мне стало по-настоящему холодно и страшно.
«Действуем сейчас, пока он еще не понял! Чтобы наш план наконец завершился — позволь мне взять контроль над телом, и дай разобраться с нашей общей проблемой» — словно шепотом зазвучало в моей голове.
— Даю разрешение, — одними губами прошептал я, и тут же ощутил, как руки и ноги пришли в движение сами по себе.
Необычное ощущение, словно ты расслабился и включил автопилот, а тело начало действовать самостоятельно. Руки рванулись, порвав веревки, словно старую тряпку. Тело вскочило на ноги, избавляясь и от оков на лодыжках. Потянулось, возвращая подвижность, глаза мигом обшарили обстановку. Я стоял посреди круга, начерченного кровью и окруженный свечами по его контуру. Впереди, пока еще спиной ко мне все тот же чокнутый старикашка тряс безвольное тело девушки, шипя и брызжа слюной от злости, но та висела на цепях сломанной куклой, голова склонилась под неестественным углом, а изо рта стекала струйка слюны — по всем признакам она уже была мертва. Точнее — тело мертво.
Дальше все произошло слишком быстро, старикашка просто не успел среагировать. Его голова только-только начала поворачиваться, как мои руки с быстротой молнии метнулись вперед, сложив вместе большие и указательные пальцы. Я почувствовал, как они с чавкающим звуком входят в плоть старикашки, выкалывая ему глаза. Фу-у, гадость…
Кровь потекла по рукам, брызнула на мое лицо, старикашка закричал от чудовищной боли. Моя правая рука рванулась, перехватывая запястье противника с занесенным ритуальным кинжалом, выкручивая под таким острым углом, что послышался очередной хруст выворачиваемого сустава и ломания костей. Сжимаемый нож выпал из руки, и откатился немного в сторону.
— Что… Как ты… — прохрипел он, но моя вторая рука схватила его за горло и повалила на спину посреди магического круга.
— Вот ты и попался, Лусиано Капоцци, — прохрипел кто-то чужой моими губами. — Я тебя предупреждала, что рано или поздно освобожусь, и тебе придется заплатить по счетам!
— К-х-х… невозможно… — хрипел старикашка. — Богомерзкое отродье! Как ты… кто тебя освободил?
— Это я-то богомерзкая? И это говорит священник-ренегат, предавший клятву Творцу, практикующий колдовские ритуалы, как ты говоришь — бесовский промысел! Пора на страшный суд — платить за свои грехи, отче, — ядовито ухмыльнулись мои губы, а на лице проступила гримаса отвращения. — Тебя в аду заждались!
Рука схватила старика за гортань, сжала, мои пальцы скрючились и задеревенели, рывок — и я вырвал ему глотку в тот же миг Лусиано закряхтел, забулькал, содрогаясь в агонии своих последних секунд жизни.
Словно со стороны наблюдаю, как управляющий моими руками демон рывком разрывает на груди старикашки рясу, и ножом наносит несколько порезов в виде неизвестных оккультных знаков.
«Повторяй за мной», — услышал я в своей голове, а затем все тот же шепчущий голос затянул речитатив на неизвестном мне языке.
Я кое-как повторял за демоном туго ворочающимся во рту языком и непослушными губами, наблюдая, как нанесенные порезы раскаляются багровым огнем, и от тела повеяло странной синевато-серой дымкой, которая втягивалась в меня. Тело старикашки побледнело, начало иссыхать, скорчилось, превратившись в высохшую мумию, а я в свою очередь почувствовал, как мои раны медленно затягиваются, тело наливается теплом, а еще через несколько мгновений я наконец снова почувствовал первые гулкие удары где-то внутри. И я не сразу понял, что это были первые робкие попытки биться моего вновь запустившегося сердца.
«Ну наконец-то, старый ублюдок сдох! Свобода!!» — снова слышу я в моей голове чужой голос, на этот раз с победными нотами.
Накатывает слабость, руки дрожат, а ноги отказываются держать. По всем конечностям словно бьет электричеством, щиплет и колет. Ощущение складывалось такое, что я отсидел все руки и ноги сразу, и теперь пытаюсь встать и удержаться на ногах ровно. В глазах снова начинает темнеть, хочется просто прилечь и отдохнуть, потерять сознание. Одновременно просыпается дикая, буквально нестерпимая жажда.
— Эй ты, — позвал я неуверенно. — Как тебя там… Что со мной такое? Почему так хреново…
«Это тело еще помнит, что было мертво, — отозвался шепот в голове, — ему нужно восстановиться и перестроиться. Скоро ты будешь в норме. И помни, у тебя тридцать дней, и время пошло. Советую провести их на полную, хахахаха!» — тварь в моей голове расхохоталась тонким женским голосом.
Корчась на негнущихся ногах и придерживаясь за стены, я пополз к ступенькам железной лестницы — ведущей прочь из подвала. Кое-как нащупал в темноте рычаг, надавил на него, и книжная полка, загораживающая выход — отъехала прочь. Выбрался из библиотеки в коридор, добравшись до ванной комнаты, повернул кран, включив подачу воды, и принялся жадно пить. После нескольких крупных глотков, желудок скрутило, и меня вытошнило прямо в ванную какой-то желто-зеленой отвратительной дрянью. Кое-как пересилив себя, я снова напился и снова опорожнил желудок. После третьего раза, наконец стало полегче, и я осел прямо тут на пол, незаметно для себя отъезжая.
Не могу сказать, сколько времени я провалялся на полу в ванной. Пришел в себя от терзающей меня жажды — и не отходя далеко снова напился воды. Попробовал подняться, и тело неожиданно легко послушалось.
«Проснулся наконец, спящий красавец! Целый день потратить на сон — как же расточительно, в твоем-то случае. Ты же помнишь, тебе осталось двадцать девять дней, не стоит растрачивать их впустую!» — напомнил о себе все тот же голос в голове, который, как ни странно, постепенно начал приобретать мелодичные женские тона и кокетливые нотки, вместо сухого и хриплого дребезжания.
В голове разом прояснилось. Промелькнул флешбэк, и я мигом вспомнил все, что пережил за последние двое суток, от чего мне снова захотелось проблеваться…
Ведь начинался день как обычно: учеба, прогулка, да и поручение старого Лусиано, по договоренности с которым я приглядывал за его домом, раз в месяц кормил собак, пока день или два старик отъезжал по своим делам. Да уж, знать бы заранее, какая на самом деле мразь скрывается под видом добродушного старичка-итальянца, два года, назад купившего дом за пару кварталов от того, где жили мы с мамой, и переехавшего сюда доживать свой век.
Выполнять мелкие поручения для Лусиано, и присматривать за домом — отличная и непыльная была подработка… по крайней мере так мне казалось изначально. Представил все, что со мной произошло за последние двое суток, и во что мне в итоге выльется это знание… Но уже поздно сожалеть.
Выбравшись в гостиную, я приблизился к зеркалу в пол и критично осмотрел себя сверху донизу. Ну да ну да… Раньше я себе нравился куда больше. Лицо, которое до этого было вполне фотогеничным и аккуратным — теперь представляло из себя сплошной синяк: гематома на левой щеке распухла до размеров давленого грейпфрута, а радужки глаз, которые были раньше светло-голубыми — стали черными с красноватым отливом. Довершали это веселую композицию залитые кровью пополам с чем-то еще джинсы. И не важно, что кровь моя собственная — в таком виде домой точно не пойдешь — прохожие заметят, или еще более вероятно охрана поселка на камеры увидит, и здравствуй полицейский участок. Но и тут оставаться не стоит: мать уже наверняка оборвала телефоны больниц и моргов, и сюда обязательно кто-нибудь заявится в процессе моих поисков — это вопрос недолгого времени. О том, как объяснить свое присутствие в чужом доме, посреди ночи (на часах было без пятнадцати два) да еще и с двумя садистски изувеченными трупами в подвале — даже думать не хотелось. Логика с позором спряталась в глубины сознания, уступив место липкому страху.
С другой стороны… а какая мне теперь разница? Через двадцать девять дней мне будет все равно, пусть хоть в тюрьму засадят, или на казнь отправят. Демон в любом случае не даст себя убить, а когда он присвоит мое тело…
«Что, уже готов сдаться? Ты прав, зачем, собственно, тянуть, спрашивается. Уступи мне это тело сейчас, и я быстро справлюсь с проблемой».
— Отстань, шизофрения, — буркнул я. — Твое время еще не пришло.
«Как знаешь. Но если что, я всегда готова, только позови».
Не слушая звучащий в голове голос, я медленно опустился в кресло у окна, рядом с журнальным столиком, на котором помимо рамки с фото и чахлого фикуса стоял графин с темной жидкостью и пара бокалов под виски. Проигнорировав бокалы, я открыл пробку и сделал несколько глотков прямо из горла, а затем закашлялся — напиток оказался очень крепким. Перед глазами все поплыло — алкоголь пополам с проступившими на глазах слезами превратили обзор в сплошное мутное месиво. Зато страх постепенно отступал, уступая место спокойствию и расслабленности.
Как ни странно, вместо того, чтобы начать путаться в своих мыслях — я почувствовал, как в голове наоборот прояснилось. Я сделал глубокий вдох, огляделся вокруг. Задумался.
Итак, что мы имеем? Дом был пустым, да это и не удивительно, с учетом того, что старый Лусиано огородил купленный особняк высоченным забором и жил затворником, ни с кем не общаясь, и никого вовнутрь не пуская. Насколько я знал, родичей у него тоже не было, за все время никто ни разу его не навещал. Значит, по крайней мере сразу его не хватятся. Главную опасность представляет только мое отсутствие дома достаточно долго, чтобы мать заявила в полицию, а те в свою очередь пришли сюда опросить Лусиано. Поэтому, нужно возвращаться домой как можно скорее. Сидеть тихо как мышь под веником. Осталось придумать, где я пропадал эти два дня, как получил эти раны на груди и как вообще выжил… Хотя стоп. Рана…
Я пощупал свою грудь. Рана отсутствовала, кожа груди была идеально чистой. Похоже демон исцелил опасную рану. А вот на гематому на лице — не расщедрился. Но уже легче по крайней мере. Осталось придумать, что случилось со мной и моими шмотками…
А, собственно, чего тут думать? Самый надежный вариант — он же самый простой и логичный. Завис после универа у одногруппников, пригласили на днюху, попал на вписку, там надрался, шмотки и телефон украли… Вполне себе рабочая легенда для матери, да и для любого слишком любопытного чела вполне сгодится.
Кое-как поднялся на ноги, прошелся по всем комнатам первого этажа, чтобы опустить и подкрутить везде жалюзи. Нашел возле входа на крючке брелок с ключами и встроенным ДУ электронных замков ворот. Хотел было уже выйти на улицу, но бросил взгляд на себя в зеркало и передумал. Вместо этого, поднялся на второй этаж, в спальню чертова сектанта, и порылся в шкафах на предмет каких-нибудь шмоток, которые решил позаимствовать. На одной из полок помимо старых брюк и футболок явно слишком уж большого размера — неожиданно обнаружились скомканные и утрамбованные в пакет джинсы и спортивная куртка, пропахшие старьем, видимо принадлежало это все кому-то другому, но по крайней мере одежда была неброских цветов, и всего на размер больше моего. Здесь же, в ящике стола обнаружился и кошелек с банковскими картами, правами, и плотной стопкой пятитысячных купюр. И пистолет, к которому потянулась было рука, но я ее сразу одернул.
Подавив желание хапнуть сразу всю пачку денег, я аккуратно вытащил одну купюру, остальные вместе с кошельком оставил на месте. Вместо парадной двери — воспользовался черным ходом, выводящим на задворки, узкий переулок, в конце которого стояли в ряд мусорные баки, где складировали мусор сразу с нескольких домов в ожидании, когда его вывезут.
Ключи и брелок замотал в старый пакет и запихнул в узкую щель между электрощитом и забором дома Лусиано, повыше. Заткнул еще охапкой старых опавших листьев, собранных у обочины, и, убедившись, что меня никто не видел медленно двинулся по дороге. Окружными путями добрался до автобусной остановки, а от нее уже медленно и пошатываясь побрел домой.
Вокруг было тихо и безлюдно, что и не удивительно — на небе темным-темно, сверчки стрекочут, только где-то вдалеке немного светлеет полоске предвещающая наступление рассвета. Проезжающая мимо машина немного притормозила. Увидев характерную расцветку и выключенную мигалку на крыше, я вздрогнул. Как назло — полицейский патруль. Стараясь вести себя максимально естественно — мельком глянул в сторону авто, не сбавляя при этом шага и двигаясь дальше. Окно с моей стороны приспустилось, и в левую скулу ударил свет фонарика.
— Эй! — позвал меня страж порядка. — Чего гуляем так поздно?
— Да вот, вечеринка у друзей не задалась… домой возвращаюсь… — отвечая я снова повернулся к полицейским лицом, и свет фонаря подсветил бланши и гематому на щеке. Полицай присвистнул.
— Вот это я понимаю, не задалось… а ну стой! Зовут-то как?
Я обреченно остановился, и, выдохнув, сквозь зубы ответил…
Не прошло полтора часа, как я оказался дома. И да, я был прав, маман успела поставить на уши все окрестные больницы, морги, и естественно полицию чаша сия не минула. На меня выдали ориентировку, и первый же патруль доставил меня в участок, а еще через пятнадцать минут мама подписывала документы, готовясь меня забрать.
— Между прочим, мне уже восемнадцать, — буркнул я, прикрывая глаза.
— Согласно документам, вам исполнится восемнадцать только через три дня, поэтому для нас вы еще несовершеннолетний.
— Там ошибка. Фактически мой день рождения был пять дней назад…
— На вашем месте я бы не слишком хорохорился: ваш внешний вид и состояние алкогольного опьянения формально несовершеннолетнего — лишний повод проверить ваших так называемых университетских приятелей, — пригрозил полицейский.
Я заткнулся, решив не переигрывать, чего доброго, и правда начнут копать, поймают на вранье, и… не, ну нафиг. Тем более, что в универе у меня не то, чтобы приятели, хороших знакомых можно пересчитать по пальцам.
Дом, в котором мы с мамой жили последние лет пять — представлял из себя большой четырехэтажный коттедж в довольно известном элитном коттеджном поселке. Это был большой, красивый особняк, обширная ухоженная прилежащая территория, с двумя бассейнами, садом, небольшим зеленым лабиринтом, небольшой хвойной лесопосадкой. Зимой, когда все вокруг покрывалось снегом особняк начинал смахивать на резиденцию деда мороза, а летом — на загородный дом отдыха. На учебу тебя отвозит и провозит водитель на авто, а на праздники можно устроить пикник на природе далеко не отходя. Казалось бы, жизнь удалась, чего еще нужно для счастья? На самом деле не все так радужно.
К сожалению, дом принадлежал не нам. Ну то есть не нашей семье, в которой состоим только мы с мамой. Мама работает здесь горничной, а дом принадлежит ее работодателю — Петр Петровичу. Стареющий успешный бизнесмен, который в лихие свои года умудрился сколотить капиталец, и успешно переквалифицироваться из нового русского с сомнительной репутацией в относительно честного предпринимателя, и при этом смог не загреметь за решетку.
Надо сказать Петр Петрович и его жена на поверку оказались хорошими людьми. Маму не обижали, платили хорошо, предоставили нам две отдельные комнаты в личное пользование в крыле для персонала (как впрочем и другим проживающим здесь сотрудникам в лице хмурого охранника Димы и престарелого садовника Юрия Сергеевича, и еще одной горничной — пышногрудой зеленоглазой блондинке лет двадцати трех по имени Лиза).
Пока я учился в школе — Дима, выполняющий обязанности шофера отвозил меня на учебу и забирал вместе с младшим сыном Петра Петровича. Ничего не поменялось, когда мы оба доросли и до универа. Сына его, кстати, звали Денисом и отношения с ним как-то не заладились еще со школы. Он не упускал случая чтобы меня поддеть, отпустить колкость, иной раз у нас едва ли до драки не доходило. В мою сторону прослеживались посылы классического буллинга, пусть и в облегченной форме. Конечно, его отец не одобрял такого, но не будешь же бегать жаловаться при каждом удобном и неудобном случае.
И когда мы перешли в универ — наша взаимная неприязнь только усугубилась. Вокруг Дениса сразу образовалась компания единомышленников, считающих себя хозяевами жизни, и я, как и все мои одногруппники сразу же ощутили на себе всю полноту и последствия их нездорового интереса. Дениса и его дружков ненавидели все поголовно в универе, начиная одногруппниками и заканчивая даже некоторыми преподавателями. А из-за того, что привозили и забирали нас вместе — часть этой ненависти доставалась и мне. Наверное, поэтому я до сих пор не завел себе девушку. Хотя, будем честны — там и без Дениса обозревших хватает, чего только стоят эти номинальные дворяне — титул которых не дает ровным счетом ничего кроме пафосного звучания, а ведут себя так, словно вокруг все холопы да крепостные (которых не существует больше пары веков)…
Маман отчитывала меня минут двадцать, пуская в ход все свои любимые аргументы, которые, по правде сказать, давно потеряли эффективность. Я по привычке состроил виноватую и покорную гримасу, но мысли блуждали далеко, и сводились в основном к оставшимся считанным дням моей жизни.
— Мам, со мной все нормально. Я просто… так получилось. Прости, больше такого не повторится.
— Сегодня дома останешься, — тоном, не терпящим возражений, сообщила она. — И никаких больше гулянок, ты наказан на ближайшую неделю точно. Надеюсь, у тебя осталось что-то из заработанных тобой денег, потому что от меня ты точно не получишь ни копейки, пока не поумнеешь, — отрезала она ворчливо, выходя за дверь.
Я остался наедине со своими мыслями, которые все больше вгоняли меня в депрессию, так как в основном сводились к одному. Уснуть тоже не получалось. Даже в социалках не посидеть — телефон в сломанном состоянии остался валяться в подвале Лусиано. Провел рукой по гематоме на лице и болезненно цыкнул.
— Эй, — тихонько позвал я. — Демон.
Тишина в ответ.
— Ты уснул что ли? Или… ушел?
Долгое время ничего не происходило, и в душу закралась надежда, что тварь передумала и ушла куда-то по своим демоническим делам…
«Не уснул, а уснула, — прозвучал в голове вкрадчивый женский голос. — Я, между прочим, леди. Прояви уважение…»
— Серьезно? Думаешь, для меня это имеет какое-то значение? — фыркнул я. — Или ты набрался… набралась этих новомодных идей относительно использования в разговоре феминитивов? И как тогда лучше тебя называть? Демониха? Или демоница? Или может у тебя есть предпочтения, как тебе комфортнее?
«Ну, вообще-то у меня есть имя. Малиссиана. Можешь звать Малисса, для краткости…»
— Да мне как бы фиолетово в крапинку. Скажи лучше, это ведь ты исцелила рану в груди, так ведь? Почему тогда не уберешь это? — я аккуратно потрогал опухоль на лице кончиками пальцев.
«Вот еще. Зачем мне это?»
— Ну, по договору ты обещала поддерживать тело в здоровом состоянии…
«Верно. В здоровом, а не в максимально комфортном. Рана на груди была опасна, и я ее затянула, а на лице это так, пустяк… И вообще, прояви ко мне больше уважения, особенно если хочешь помощи. А иначе…»
— Иначе что? Убьешь? Ха-ха. Договор ты не нарушишь, и до окончания срока — ничего мне не сделаешь. А после — один фиг end of the road*… Так что бояться мне нечего.
На какие-то мгновения повисла гнетущая тишина, словно демоница обдумывала сказанное.
«И все же, прими мой совет и прояви уважение. Сейчас по крайней мере я расположена честно выполнить условия нашей сделки. И опять же, пока я испытываю некий сантимент в твоем отношении, все-таки благодаря тебе я выбралась из многолетнего заточения, поэтому склонна облегчить и может даже скрасить тебе оставшиеся в твоем распоряжении деньки… Но знаешь, если ты меня разозлишь… Мой отец — известный трикстер, и в определенных кругах прославился умением обходить договоры, не нарушая условий впрямую. А я — мудрая дочь своего отца. На твоем месте я бы запихнула свою гордость и была повежливей, пользуясь моей добротой…»
— Ну да, ну да… — я криво улыбнулся. — Если уж ты такая добрая — подари мне лишний год жизни. Я тогда тебя превозносить буду…
«Если это одно из твоих желаний — то извини, по договору ты не можешь об этом просить, — напомнила Малисса. Но, что касается другой твоей просьбы… так уж и быть, сегодня я и правда добрая.»
Кожу на подбитой щеке пронзительно защипало, царапины и гематома нестерпимо зачесались, я аж вскрикнул и схватился за лицо. Жжение продлилось минуты три, пока резко не прекратилось, только кожа горела.
«Это пройдет через какое-то время, — сообщила демоница. — Можешь приложить лед, станет легче…»
Я пробурчал, что стоило бы предупреждать о таком, поднялся с постели и двинулся на кухню за льдом. Ответа от демониссы не последовало.
Часы на кухонной стене тихонько отсчитывали секунды, стрелки показывали шестой час. Миниатюрный дисплей холодильника поблескивал в темноте зеленоватым светом. Не включая освещение, я наощупь взял пластиковый стакан, установил в углубление на дверце холодильника и несколько раз нажал на рычаг, наблюдая падающие кубики. Взял один, приложил к лицу, легонько помассировал им кожу, и почувствовав явное облегчение, развернулся обратно в коридор в направлении своей комнаты. Но не успел сделать и пары шагов с кухни, как в темноте наткнулся на что-то махровое, мягкое и слегка влажное…
— Ай! Кто здесь? — вскрикнул кто-то женским голосом, стакан со льдом выбили у меня из руки, послышался глухой звук удара, и порция матов.
Внизу, напротив меня загорелся экран телефона, подсвечивая удивленные глаза девушки. На полу полусидя растянулась шикарная блондиночка, слегка обернутая большим мокрым махровым полотенцем, которое едва прикрывало необъятных размеров грудь и нижнюю часть широких точеных бедер.
— Ярик? Ты что тут делаешь, в темноте? — спросила она, закусив губу и потирая ушибленную ногу, одновременно подгибая ее под себя.
Лиза, вторая горничная, напарница и сменщица моей мамы. Красотка, каких мало? К слову. И что уж душой кривить, предмет моих фантазий последние пару лет, с момента как устроилась сюда. Разумеется, никаких поползновений с моей стороны не было — не мой платежный уровень, да и я для нее малолетка.
— Я это… за льдом вышел, — помахиваю пустым стаканом, отводя глаза. — Ну, в смысле, лицо горит… болит. Синяки болят.
Девушка хмыкнула, и начала подниматься. Я протянул руку, чтобы помочь ей встать, и наши пальцы и ладони соприкоснулись. Ее рука была мягкой, теплой и влажной, видимо она только-только из душа. Пока девушка поднималась верхняя часть полотенца немного соскользнула, приоткрыв левую грудь, и вдох застрял в моем горле.
— А почему свет не включил? — спросила она, выпрямляясь, все еще держась за меня, а второй рукой придерживая полотенце и не замечая, что демонстрирует мне столь откровенно деликатесную часть тела.
— Ну так… чтоб не разбудить никого, — я почесал кончик носа, стараясь скрыть неловкость и не смотреть в соблазнительном направлении.
— Понятно, — она словно нарочно медленно высвободила свою руку, и слегка подтолкнула меня назад на кухню. — Что с тобой случилось, кстати, куда ты пропал на два дня? Твоя мама чуть с ума не сошла, всех на уши поставила… Не включай свет, чтобы и правда никого не разбудить. Погоди, — она зажгла фонарик на телефоне, развернула его кверху, и на кухне стало достаточно светло, чтобы разглядеть обстановку и предметы.
Заметив, что у нее сползло полотенце она рывком запахнулась, бросив на меня взгляд и убедившись, что я не пялюсь.
«Ого, и кто это у нас тут? — услышал я вкрадчивый шепот демоницы в своей голове. — Смотрите, какая прелесть! Твоя подружка?»
«Если бы, — я вздохнул, отвечая мысленно. — Тут без шансов…»
Лиза между тем достала с верхней полки темную, перетянутую тканевым покрытием бутылку, открутила пробку и налила себе в кружку, продолжая задавать вопросы о моем исчезновении. Я отвечал короткими фразами, едва поддерживая разговор.
«А почему вдруг без шансов? — продолжала допытывать Малисса. — Эта дочь человеческая — очень даже темпераментная особа. Ставлю золото против бижутерии, что при правильном взаимодействии она легко перейдет на более близкое и чувственное общение… если ты не ударишь в грязь лицом, и правильно себя поведешь, конечно. Действуй.»
«В каком смысле — действуй⁈»
«Ох, неужели мне такой тугодум достался? Найди общую тему или тайну, сделай комплимент, почеши за ушком, и эта кошечка так размурлыкается — с ручек не прогониш-шь!» — шептала мне Малисса.
Я слегка завис, переваривая услышанное. Подумал и отрицательно покачал головой.
«Ну нет. Ты демон, а вы все обманщики. Вероятно, решила приколоться, да? Хочешь посмотреть, как я попаду в неловкую ситуацию? Спасибо, не хочется…»
— Не пойдешь к себе? Тут до утра останешься? — удивленно переспросила между тем Лиза, интерпретировав мой отрицательный жест как ответ на ее предложение вернуться в свою комнату.
— Нет… то есть да, собираюсь возвращаться…
«А-а, я поняла! — торжествующе подначивала в моей голове Малисса. — Ты ее хочешь, но боишься сделать маленький шажок, попробовать свои силы, и предпочитаешь издали фантазировать на ее счет и самоудовлеворяться, хаха! Слабак!» — вынесла она вердикт.
«Да пошла ты… шуточки у тебя…»
«Хихи, трус и слабак, — поставила диагноз демонесса. — На твоем месте я бы уже давно поставила ее на колени… ну, ты понял…»
«Отвали, шиза! Только и можешь, что язвить! — вспылил я. — Очень хотел бы посмотреть, как у тебя на моем месте получится!»
«Хотел бы посмотреть, говоришь? Ну что же, принято! Смотри и учись!»
Я не успел возразить, буквально на мгновение сообразил, какую глупость сейчас сказал, как снова испытал то ощущение, как тогда в подвале. Словно почувствовал себя сторонним наблюдателем, летчиком, включившим автопилот. Мое тело выпрямилось, расправило плечи, хрустнув позвонками. Присело на край стола, сложив ладошки вместе и развернувшись полуоборотом к Лизе, которая все еще выпытывала подробности о том, как я провел вчерашний вечер.
— А скажи мне Лизок, — мой голос стал низким и бархатным, и словно каким-то кошачьим. Зазвучал словно нарочито медленно, с придыханием, растягивая шипящие звуки, потянулся словно патока. — Ты-то сама почему не спишь так поздно… или вернее сказать, так рано? Что привело в такую рань на кухню, а, неспящая царевна?
— Ну, я просто… душ принимала, захотелось что-нибудь попить… — девушка явно смутилась, удивляясь такой смене тона и обращению. Неуверенно поправила волосы, опустив при этом взгляд.
— Или выпить, — понимающе кивнул я, точнее — демоница моей головой. — Знаешь, я бы тоже не отказался. Позволишшь?
И, не дождавшись разрешения, протянула мою руку, взяв ее кружку и делая приличный глоток. От резкого запаха спирта я закашлялся.
— Ого, крепкая зараза…
— Эй, стой! Плохая идея, — глаза девушки округлились. — По-моему тебе не стоит… ты ведь, итак, пришел не очень трезвый!
— Да не напрягайся ты так, Лизок, я совсем чуть-чуть, для храбрости можно сказать. Все равно сейчас спать пойду. Ты же меня не заложишь маме? — я слегка прищурил глаза и подмигнул.
— Нет конечно… только сам не спались, и меня не подведи, — девушка лукаво улыбнулась и подмигнула в ответ. — Погоди, что значит «для храбрости»? Ты это о чем сейчас?
— Ну как же? Полумрак, романтичная обстановка, я наедине с горячей красоткой, которая интересуется как я провел вчерашний день… такое кого угодно засмущает, — улыбка из заискивающей стала провокационной.
— Дурак, — беззлобно и немного неловко фыркнула девушка, и потянувшись потрепала меня по щеке, немного больно ущипнув. Сделала глоток из кружки. — О чем ты вообще думаешь!
— А о чем еще я могу думать! Мне восемнадцать, гормоны зашкаливают, а рядом шикарная принцесса, да еще и без нижнего белья под полотенцем…
Я поймал ее руку, которую она не успела убрать от моего лица и аккуратно заключил в кольцо из двух ладоней.
— Я бы на многое был согласен, чтобы встречаться с такой как ты…
— Ярик! — предупреждающе покачала головой девушка, но руку не выдергивала. — Прекрати! Это не…
Мои руки перехватили ее запястье, приложили к своей щеке, глаза закрылись, и я потерся о ее ладонь как ручной кот. Кожа была мягкой и бархатной, ладошка была до сих пор слегка влажной и пахла каким-то вкусным сладковатым запахом.
— Ярик, что ты… ахх!
В этот самый момент демоница, управляющая моим телом, робко поцеловала девушке руку, и кончиком языка медленно провела между ее указательным и средним пальцами, прерывисто касаясь кожи внутренней части меж пальцев.
И тогда я удивился по-настоящему, когда поднял взгляд на Лизу. Ее ротик был полуоткрыт, глаза замутнены и направлены в потолок, а пальцы легонько поглаживали мою щеку и осторожно водили кончиками по моим губам, едва царапая ноготками.
«Ну же, хватит тормозить! — прозвучал в моей голове окрик, побуждая к немедленному действию. — Сейчас или никогда! Или мне прям все за тебя делать?»
Да ты прикалываешься! Или нет… Я неловко поддался вперед, чувствуя неконтролируемый мандраж. Еще раз аккуратно поцеловал пальчики девушки, и та неожиданно поддалась навстречу. Я не успел осознать, что именно происходит, как наши губы встретились. Сначала медленно и робко, но потом Лиза прикрыла глаза и перехватила инициативу, поддалась вперед, впиваясь в мои губы, проникая в мой рот. Ловко и умело поймала мой кончик языка, и втянула в свой ротик, обхватывая его своими пухлыми бархатными губками, начала медленно делать движения вперед-назад, имитируя… то самое. Мои руки сами собой обхватили девушку за талию, полотенце медленно сползло с плеч и… мать твою. Два полных, нежных полушария размером с крупные апельсины качнулись, словно кивая в приветствии, но не подумали упасть, поддавшись гравитации, а продолжили медленно качаться. Две маленькие аккуратные бусинки розовых сосков торчали словно отлитые из металла. Мне стало немного не доставать воздуха, а в шортах уже и без того было тесно, когда я ощутил легкое, сначала едва уловимое, чужое касание поверх плотной ткани. Но оно быстро усилилось, стало напористым и бесстыжим — Лиза явно целенаправленно исследовала мои формы, и далеко не из простого любопытства.
«Не тупи! Будешь зажиматься — отпугнешь!»
Я аккуратно поднялся со своего места, и приблизился, легонько подтолкнув Лизу назад, прислонив ее к краешку стола, м помогая ей примоститься, поддерживая за… да, именно за попу. Освободил одну руку, осторожно проводя по ее плечу, опускаясь на правую дыньку, а затем и ниже, по упругому животику, который еще больше напрягся, на коже проступил небольшой рельеф… Животик словно только ждал прикосновения, потому что он втянулся, отодвигаясь от полотенца, и открывая путь дальше и… глубже. В конце концов, моя свободная рука опустилась на ногу девушки практически до колена, и вернулась обратно, скользнув под полотенце.
Кожа ног была идеально гладкой, а между ними казалась просто бархатной и нежной, без единого волоска. А сама заветная долина была набухшей и очень влажной, и скользкой. Я был прав, нижнего белья на ней не было. И когда я пару раз скользнул по поверхности пальцами, в ответ услышал глухой стон, зубки девушки впились мне в губу, а пальцы крепко обхватили моего дружка, едва не впиваясь ногтями.
И тут я сделал глупость. Выскользнул языком из ее губ, и наклонил голову, чтобы коснуться губами груди. Девушка вдруг вся напряглась, замерла, на пару секунд задрожала всем телом, а затем, словно очнувшись — резко отстранилась, глядя на меня перепуганными глазами.
— Какого хера ты творишь, Яромир! Стой! — она отбросила мои руки, начала отстраняться, запахиваясь и закрываясь полотенцем. — Не лапай меня! Я тебе не разрешала! Извращенец!
— Я… погоди, я ничего… прости… Что я сделал не так?
— Пусти! Я не хочу! Убери руки! — она оттолкнула меня и спрыгнула со стола, подхватила телефон и на слегка дрогнувших ногах выскочила с кухни прочь.
В моей голове раздался разочарованный вздох, и громкий ехидный смех Малиссы прокатился эхом.
«Ну ты и…! Я же тебе ее буквально преподнесла на блюдечке! Не отпускай ее!»
— Ну нет уж, спасибо удружила! — я схватился за голову. — Пи***… Завтра она маме расскажет и мне хана. Как я теперь ей в глаза смотреть буду!
«Ты о чем сейчас?»
— Блин, да ты же… я же ее чуть не изнасиловал! Она явно не собиралась этого делать, а ты…
«Да уж… никогда не думала, что опущусь до того, чтобы учить человеческого отрока таким простым вещам, как согласие молчанием и языку тела… Какое изнасилование, тормоз! Да она же сама тебя там чуть не разложила на столе! И поверь, она хотела этого куда больше тебя. Уж я-то знаю о чем говорю…»
— Ты — демон. Демонам верить нельзя. Не знаю, что ты там задумала, но…
«Какой же ты тупой, — разочарованно выдохнула демоница. — Сделай-ка вот что. Подойди к двери в ее спальню, прямо сейчас.»
— Зачем? Ты хочешь, чтобы я встрял в дерьмо еще глубже?
«Я не сказала вломись в ее спальню. Я сказала — подойди к двери. Прямо сейчас. Ничего сверх.»
Неуверенно пожав плечами, я двинулся по коридору на второй этаж крыла персонала, и остановился перед дверью в комнату Лизы.
«Прижмись ухом к двери и прислушайся».
Я послушно выполнил, простоял так минуты полторы, но ничего не услышал.
— Ну и к чему это?
— Совсем ничего не слышишь? — ухмылялась она.
— Нет. Ты же слышишь то же что и я.
Малисса немного помолчала, а потом выдала:
— Дверь слишком плотная. Ладно, попробуем кое-что. Закрой глаза и расслабься. Прислушайся к себе.
Я снова пожал плечами, прижался к двери, закрыл глаза и сосредоточился. Моя правая рука сама по себе легла на поверхность двери, касаясь кончиками пальцев. А левая сжалась в кулак и прижалась к моему лбу большим пальцем. С губ сорвались странные незнакомые и непонятные слова., и…
В следующий миг я едва не вскрикнул от неожиданности. Дверь словно стала прозрачной, бесплотной, резко приблизилась и проскользнула сквозь меня. Илия сквозь нее. Показалось, что я очутился по ту сторону, в комнате. И словно попал в сюжет взрослого кино: Лиза, полностью обнаженная лежала на спине, откинув голову, ноги приподняты и широко раздвинуты, одной рукой она обхватила свои необъятные апельсинки, играясь, а пальцами второй словно перебирала гитарные струны… внизу. Все это действо сопровождалось тяжелым дыханием, тихими попискиванием, издаваемыми широко открытым ротиком и глазками, сведенными вместе, словно у нее развилось косоглазие. Звуки чередовались попеременно со словами, смысл которых до меня дошел не сразу:
— Ярик… Яромир, не смей! Извращенец… мелкий! Отпусти, скотина! Я… не… не!.. Как ты смеешь… Нет… не отпускай! Не смей останавливаться! еще… ну же…
Я застыл от удивления, медленно переваривая и осознавая, что именно сейчас наблюдаю, а в моей голове громко и победоносно-заливисто хохотала довольная собой демоница.
Спустя примерно полчаса после этой яркой сцены я лежал под одеялом в своей комнате, и размышлял, переваривая увиденное. Безусловно, для меня это был шок-контент, который не вязался с ощущением реальности происходящего.
Лиза! Горячая красотка Лиза — с похотливым выражением лица мастурбировала, повторяя мое имя… Бред…
Я в очередной раз ущипнул себя за руку, потом за нос, поморщился от боли. Нет, не сон все-таки.
«Что ты делаешь? И главное, зачем?» — не удержалась от любопытства моя «сожительница».
— Тебе-то что, — прошептал в ответ, тяжело вздохнув.
«Ну, все-таки это мое тело. Поэтому я крайне негативно отношусь к попыткам его повредить, пусть и настолько смехотворным», — донеслось в ответ.
— Сфига ли оно твое, — огрызнулся я. — Оно пока что еще мое. И я вправе делать с ним все, что захочу. Напомнить тебе наш договор?
— Ну, это ведь вопрос времени, причем не такого уж и долгого, — промурлыкала Малисса самодовольно. — И вообще, можешь не отвечать, вопрос был риторический. Я вполне способна дать ответ сама. И да, то, что ты видел — это не сон, а чистая правда. Не понимаю, чему ты удивляешься. В конце концов, ты высказал желание, и я его исполнила.
— Чего⁈ О чем ты сейчас, — спохватился я, почуяв неладное. — Какое еще желание! Ничего я не высказывал!
Ответом мне был только ехидный тоненький смех демонессы, эхом раздающийся в моей голове.
— Это не желание… не было желанием! — уже с небольшим сомнением в голосе повторил я.
«Ты произнес фразу: „Очень хотел бы посмотреть, как у тебя на моем месте получится!“ твое желание — мое исполнение. У тебя осталось два. Ну-у, не нужно отчаиваться, малыш. Зато теперь ты стал опытней, и начал понимать цену неосторожно брошенным словам, и осознавать к каким последствиям они могут привести», — она заговорила нарочито медленно, явно меня поддразнивая.
Челюсти сжались от злости. Задумываюсь, припоминая момент как я опростоволосился. Неосторожно брошенной фразой дал демону разрешение перехватить контроль над моим телом, и это уже было моим проигрышем. А теперь я еще больше осознал размер лужи, в которую плюхнулся задницей. Хотя, быть может еще не все потеряно…
— Не согласен. Ты не довела выполнение желания до завершения. Ты всего лишь попыталась, но в последний момент Лиза очухалась и отшила тебя! Почти, но не получилось!
Смех Малиссианы снова разнесся колокольчиками в моей голове.
«Ахаха, хорошая попытка, малыш! Но нет. Из контекста сказанного — ты изъявил желание наблюдать мою попытку соблазнить твою подружку, и посмотреть, что у меня выйдет! Насчет логического завершения, и вообще достижения какого-либо результата — ни слова не было! Ты увидел мою попытку — значит желание исполнено до конца».
Я заскрипел зубами — она, конечно, права.
«И, если что — отвергла она не меня, а тебя, — добила демоница. — Я-то как раз ее завела, поднесла тебе на блюдечке, а ты даже воспользоваться этим не сумел. Лу-узе-ер», — протянула она обидно.
— Значит так, — я собрался с мыслями. — Теперь — не важно, что и в каком контексте понимания я буду говорить — это не будет высказыванием желания или пожелания в понимании нашего договора. Чтобы это можно было так интерпретировать — после того как я озвучу желание, в конце я должен добавить фразу «и это мое желание». Без этого — все что я скажу желанием не считается! Ты все поняла?
— Как скажешь, мой грозный и мудрый повелитель, — ехидно промурлыкала Малисса, но в ее тоне не было ни капельки смирения и покорности.
— А теперь заткнись, ты мешаешь мне уснуть! А по договору мешать мне ты не вправе! — бросил я, и на этот раз ответа не последовало.
Когда я проснулся — день уже клонился к закату. Кое-как привел себя в порядок и выбрался на задний двор, предназначенный для персонала. Снаружи, сидя на пластиковом стуле курил садовник Юрий Сергеевич, который поприветствовал меня коротким кивком, и я поздоровался в ответ. Маман нигде не было видно, значит она где-то в основном здании. Ну, или в другом крыле. Я же прикидывал, сколько примерно она будет занята, и как бы по-тихой свалить за пределы дома, желательно чтоб никто этого не увидел.
И пока раздумывал — к парадному входу по дорожке, уходящей вдоль аллеи к воротам, подъехало авто. Охранник Дима, уже встречающий гостей у ступенек — открыл дверцу, выпуская из машины женщину. Со второй стороны дверца открылась сама, и наружу показалась симпатичная стройная шатенка… Это были Людмила Петровна — сестра нашего шефа Петра Петровича, и его дочь Илона, которая была старше Дениса на пару лет.
Мне стало интересно, с чего вдруг пожаловала эта старая вобла Людмила, и Илона, которая переехала в Москву пару лет назад, и вовсю наслаждалась свободой студенческой жизни. Ну, думается мне скоро узнаю, и вряд ли это знание меня порадует.
Хорошей идеей было направиться на кухню, надеясь найти там маму, и заодно заморить червячка. И хотя маман на кухне не было, зато я застал там все того же Диму, уписывающего бутерброд, и смутившуюся от моего появления Лизу… вот черт. Так, не краснеть! Не менжеваться!
— Привет, Ярик, — поздоровался Дима, крепко пожав мне руку. — Слышал ты тут недавно неплохо так оттянулся, и даже приключений на задницу схлопотал. На вписке оторвался, хах? От девственности как, получилось избавиться, а? — он подмигнул и толкнул меня локтем, гнусно ухмыляясь.
— Почти что получилось, — стараясь говорить ровным голосом буркнул я. — Можно сказать, что был на волосок…
— А что за девчонка? Симпатичная?
— Охрененная. От одного взгляда оконфузиться можно…
Мать твою, что я несу!
При этих моих словах Лиза делая вид, что ее наш разговор не касается, составила посуду на стол, и отвернулась к окну, но от меня не укрылось, как она залилась краской и чуть не выронила чашку… ух, ну я и идиот, что-то слишком разошелся. Лучше бы притормозить. Наверное, всему виной пофигизм, который я приобрел вместе со своим злосчастным таймером обратного отсчета. Причем я понимаю, что это перебор, но только после того, как заканчиваю фразу…
Охранник расхохотался, приняв сказанное мной за удачный ответ на его подстебку и одобрительно кивнул, оттопырив большой палец.
— Даже не смущаешься, держишь удар, красавчик! Лиз, видала, какой молодняк пошел! В наши восемнадцать мы не могла так откровенно обсуждать подобные темки…
— Ага. Акселераты, блин… — буркнула блонда.
В этот момент на его поясе пискнула рация, и буркнув «мне пора» Дима — вышел в коридор, ведущий в основное здание. Лиза же старалась держать себя как обычно — холодно и спокойно, но я словно почувствовал, как в воздухе повисло напряжение.
— Утро доброе, засоня. Голодный? Покормить? — небрежно спросила она, отводя глаза.
— Д-да, если тебе не сложно, спасибо.
Девушка кивнула, и зарылась в холодильник, накидывая на тарелку содержимое нескольких контейнеров и кастрюль, отправила в микроволновку на разогрев. Запустила кофемашину, поправила униформу, и без того сидящую идеально на ее точеной фигурке с формой песочных часов. Чувствовалось, что она нервничает, словно подбирает слова, чтобы что-то озвучить.
— Кофе? Капучино? Чай?
— Спасибо, не нужно, я апельсиновый сок возьму. Где мама не знаешь?
Девушка слегка вздернула плечиками, от чего всколыхнулись и ее обтянутые униформой холмики.
— Не уверена, может скупиться поехала. Или какое поручение хозяйки… ладно, у меня тоже дела. Бывай, — она махнула рукой, направляясь к двери.
— Я хотел сказать… — позвал я, и Лиза словно нехотя остановилась на пороге. — По поводу вчерашнего…
Она недоуменно вздернула бровь.
— А что было вчера? Ты о чем?
— Ну…
— Понятия не имею, о чем ты, — она сдула челку, свисающую на глаза. — Вчера_ничего_не_было, — с небольшим нажимом произнесла девушка. — Ты приехал почти под утро, и не особо трезвый. Поэтому видимо и не запомнил, как добрался до кровати и отрубился. Надеюсь, выспался спокойно и без всяких там… неподобающих сновидений.
Я кивнул, показав, мол намек понял.
— Извини. Мне неловко, что заставил всех понервничать, и доставил неудобство своим… поздним возвращением домой.
Девушка легко улыбнулась, и не ответив двинулась дальше по своим делам.
— Ну, не переживай, у всех когда-то бывали… неудобные ситуации. Да и сейчас иногда бывает, — донесся уже издалека ее голос.
«Одним словом — лузер», — неожиданно подала голос моя нежелательная сожительница.
— Ну привет, шиза, — не остался я в долгу. — А я уж понадеялся, что ты найдешь себе другой объект для насмешек. А еще лучше — другое тело.
«Я теперь тут надолго, привыкай. А ты, смотрю, все в стесняшку играешь. Так и не смог воспользоваться тем, что тебе преподнесли практически даром, без малейших усилий. Эх, жаль потраченного мной времени…»
— Так себе подарок, скажу я тебе. Что кстати ты с ней сделала вчера?
«Что я сделала? Глупый вопрос, как по мне.»
— Ты ее почти что изнасиловала, причем моим собственным телом, когда перехватила контроль. Я уверен: то, что я видел вчера — это не нормально. Это было какое-то демонское колдовство?
«Как-как? Демонское колдовство, говоришь? Какая редкая ху… художественная чушь. Ничего я с ней не делала. Это были ее собственные глубинные желания, а я только слегка их… скажем так, расшевелила».
— Врешь, похоже… Не знаю, зачем тебе это было нужно… а впрочем — знаю. Одно мое желание ты израсходовала вхолостую, воспользовавшись моментом и неосторожно брошенными словами.
«Эй, не переваливай все на меня. Прежде, чем говорить вслух многие вещи, думать головой нужно… причем верхней! Зачастую, последствия необдуманных слов бывают куда плачевнее…»
Я даже отвечать на это не стал, молча доел, скинул посуду в раковину и направился назад, в свою комнату. Только вернувшись туда и бухнувшись за стол, я вдруг понял, что мне тут делать просто нечего. Я же банально со скуки помру. Ноутбук мама забрала, а остатки моего телефона догнивают в подвале Лусиано вместе с его трупом, и прошлым телом демоницы, которая сменила место жительства на мою несчастную тушку. Кстати, мне тут стало интересно, почему она остается в моем теле, а не пытается захватить себе какую-нибудь симпотную юную особу. Ведь демон явно женского пола, и предпочтения имеет вполне здоровые, гетеро- направленные. Ладно, позже об этом подумаю, а может и спрошу на досуге.
Не задерживаясь в своей комнате, направляюсь к выходу на задний двор, с намерением выйти и прогуляться. Заодно собраться с мыслями, решить, что мне делать дальше. Часики-то тикают, и времени остались сущие крохи.
На заднем дворике, по дороге к воротам наружу я неожиданно столкнулся носом к носу с Илоной, которую непонятно каким ветром сюда надуло. Задний дворик испокон веков выделен и отгорожен в пользование персоналу усадьбы. Старшая сестра Дениса сначала похоже меня даже не узнала, подозрительно вглядываясь несколько долгих секунд.
— Яромир? Ты что ли?.. я тебя совсем не узнала, ты как-то поменялся…
— Привет, — кивнул я немного удивленный. — Что, так сильно изменился за недолгие восемь месяцев?
— Ну, есть немного. Ты как раз вовремя, пойдем, немного поможешь мне, — девушка развернулась и направилась в сторону парадного входа, слегка виляя упругой попой, обтянутой спортивными шортиками. Взгляд прикипел к рельефной и играющей на солнце матовым блеском оголённой талии с двумя выраженными ямочками. Спина, талия и нижняя часть спины были открыты, причем буквально на грани приличий из-за слишком узких веревочек задней части спортивного топа и низких узких шортиков в облипку. Девушка уверенно двигалась к парадному входу, даже не оборачиваясь чтобы проверить, следую ли за ней я.
Внимательно окинув взглядом предлагаемый к обзору ракурс, я отметил про себя, что за последние месяцы девушка явно похорошела. Округлилась во всех нужных местах, движения стали более плавными и размеренными, и хоть мне показалось, что девушка прихрамывает, покачивание упругих ягодиц буквально на расстоянии вытянутой руки невольно приковывало к себе взгляд, как и две очаровательные ямочки в области поясницы. А ведь недавно, когда я видел ее в последний раз — никакой заинтересованности у меня она не вызывала. Так, худощавая девица, изнурявшая себя диетами, и больше походившая на угловатого подростка, чем на приятную взгляду чику, каковой, безусловно, сейчас и выглядела. Видимо, забила на диеты и взялась за спорт…
— Я сегодня на фитнессе лодыжку вывихнула, — подтвердила мою догадку Илона. — Хотела попросить кого-нибудь помочь поднять мои шмотки на третий этаж… Димы нету, папа его услал куда-то с поручением. Остался только Юрий Сергеевич, да женщины. Я бы и сама справилась, если бы не этот вывих…
Прогуляться на третий этаж пришлось трижды, так как сумок было много, и они были тяжелыми. Перетаскав все наверх, я облегченно выдохнул и подпер боком дверной косяк, отделяющий комнату Илоны, чтобы перевести дух.
— А ты какого хера здесь делаешь, халдей? — услышал я окрик сзади и поморщился как от зубной боли.
Денис, конечно, кто же еще это мог быть. Я медленно повернулся, взирая на медленно приближающегося брата Илоны, который пер на меня в своей манере, не брезгуя дешевыми оскорблениями.
— Чего молчишь? Что ты вообще забыл в этой части дома? — не отставал он, видя, что я не тороплюсь отвечать.
— Да, в общем то, ничего…
— Ну так и пиздуй отсюда, — процедил он, не дав мне закончить фразу.
Из комнаты вынырнула Илона, и скрестив руки на груди сообщила:
— Это я его попросила помочь поднять вещи. Завязывай пылить, Дэн.
— Больше попросить что ли некого? — отмахнулся тот. — Нехер его сюда звать, еще спи****т что-нибудь…
Если честно, каждый раз сталкиваясь с Дэном, я стараюсь не задерживаться в зоне его досягаемости, и по возможности стараюсь максимально быстро ретироваться. Встречи с ним никогда не сулили ничего, кроме неприятностей. По крайней мере последние лет пять. Но сегодня мне вдруг до зеленых чертей надоело его бояться и сваливать, как всегда, поджав хвост. Поэтому, прежде чем мозг успел еще раз подумать стоит ли обострять ситуацию — язык уже выдал:
— Ну ты переживай, тут уже до меня постарались, — буркнул я, проводя рукой по прическе и мотнув головой. — Сп*****ли единственную вещь, как я теперь понимаю настолько бесполезную, что ей в принципе никогда не пользуются, даже забыли о том, что она вообще существует…
— Это какую же? — лениво уточнил Денис, недоверчиво прищуриваясь.
— Да такую маленькую, сморщенную, напоминающую собачью какулю. Твой мозг. Хотя, я вообще удивляюсь, кому он мог понадобиться, — продолжил я, пересиливая страх и стараясь закончить свою мысль. — Даже на удобрения не сгодится…
Уголки губ Илоны дрогнули, и готов поклясться, она едва сдержала смешок. Очевидно, чтобы не усугублять ситуацию, а Денис ошеломленно уставился на меня, словно все еще не веря, именно я это сказал.
— Ты охерел! — выкрикнул тот, мгновенно покраснев как недоваренный рак.
Он бросился на меня с кулаками, а я принялся закрываться, отводя удары.
«Эй, демон! Ты там уснула что ли?» — позвал я.
«Уснешь тут, — ухмыльнулась Малисса. — Я, признаться думала, что ты проглотишь его нападки, а ты решил дерзнуть. Становится интересненько!»
Я резко ушел влево, уклоняясь от хука Дэна, и отталкивая того в сторону.
«А вмешаться не хочешь? Как бы он мне новых бланшей или переломов не наставил…»
«Не бойся, переломов не будет, я позабочусь. А что касается бланшей- от них еще никто не умирал. Переживешь».
«Ну здорово, — пробурчал я, пресекая попытку Дениса заехать мне коленом в живот. — Давай лучше ты сбавишь ему спеси. Демонская магия у тебя есть? Сделай так, чтобы он от меня отстал раз и навсегда…».
«Это твое желание» — оживилась демонесса.
— Нет, — прорычал я вслух, закрывая лицо руками, и получив-таки первый прямой в скулу. — Вот сука…
Денис, услышав последнее — скривился еще больше и удвоил темп нападения. Я продержался еще минуты три, когда понял, что начинаю уставать, да и пропущенные удары дают о себе знать ноющей болью на теле. А ответить, как следует — заставить себя не смог.
— Прекратите! — выкрикнула Илона, попытавшись вклиниться, но Денис оттолкнул ее назад в комнату, и продолжил наседать, попав-таки мне под дых и заставив скорчиться.
«Боец из тебя конечно не ахти, — скучающим голосом прокомментировала демонесса. — Ладно уж, в этот раз я так и быть выручу. Но не думай, что я всегда буду просто так тебе помогать»…
И я снова ощутил, как включился автопилот. Мое тело на долю секунды приостановилось, резко отпрыгнуло назад, увеличивая разрыв, между нами. Правая рука вытянулась вперед, сложив пальцы странным неудобным образом, сформировав непонятный жест. Губы шепнули какую-то белиберду. И в этот момент ремень и пуговица на поясе Дениса со щелчком расстегнулись, и штаны упали вниз, открыв для обзора противного фиолетового цвета семейники, и своеобразно стреножив парня. Не ожидая такого вероломства от собственного предмета одежды, тот растерялся, ноги запнулись и запутались в брюках. Потеряв равновесие, Денис с грохотом повалился на пол, клюкнувшись носом в ковролин.
«Добивай, — раздалось в моей голове. — Шевелись, пока он не успел встать!»
Но я уже и сам метнулся к упавшему Денису, одной рукой надавив ему на шею и затылок, а второй заламывая правую руку соперника в болевой прием. Тот затрепыхался, но вырваться из такого положения невозможно.
— Пусти, сученыш! — зарычал он, но я сдавил его еще крепче.
В этот момент показалась Илона, которая успела позвать на помощь свою тетю-воблу, с которой вместе сегодня днем приехала.
— Так, что здесь происходит! Денис! Яромир! Как это понимать? Отпусти его, сейчас же!
Спустя пять минут, когда Людмила нас разняла, отчитала и увела Дэна, мы остались вдвоем с Илоной посреди коридора перед дверью в ее комнату.
— Ну вот, Денис, как всегда. Ни на грамм не изменился за время моего отсутствия, — посетовала девушка. — Ты как? Сильно досталось?
Я усмехнулся и отрицательно помотал головой, разводя руками по сторонам.
— Целехонек.
— Вот и отлично, — улыбнулась девушка. — Ну что, спасибо, гарсон*, за помощь с багажом, — она шутливо выполнила книксен, но в спортивных шортиках выглядело это, мягко говоря, странновато. — Вам, разумеется, полагаются чаевые… желаете деньгами, или может обойдемся вкусняшками?
Не дожидаясь моего ответа, малышка залезла в одну из сумок, и достала оттуда поллитровую бутылку с явно дорогим спиртным, привезенным, судя по всему, из-за границы, или приобретенным в дьюти фри.
— Держи, — протянула она мне. — Классная штука. Это за помощь и как компенсацию за этот досадный инцидент, — она слегка поморщилась.
Я принял бутылку, осмотрел, уважительно покивал. А мой взгляд случайно упал на предмет, стоявший на стойке посреди комода в ее комнате, и в голове родилась идея…
— Эм… Илон…
— Да?
Я указал пальцем на планшет, подбирая слова.
— Этот планшет… я смотрю ты не брала его с собой, он все время тут лежал, так? В общем, не могла бы ты одолжить мне его ненадолго? Так получилось, что после ночного происшествия мой телефон в — гармошку. Я вообще без связи и без иннета, от скуки крышу рвет…
Та ненадолго задумалась, словно что-то вспоминая.
— Слушай, тут такое дело… на планшете личная информация. Поэтому одолжить не могу. Вообще, такие вещи не принято одалживать. Я бы тебе его отдала, но видишь ли… Папа всегда говорит — никогда не давай ничего своего, не получив что-то равноценное взамен. Даже друзьям. Твоя помощь с сумками и досадный инцидент с братом — по моему мнению — стоят вот такого подарка, пусть и с натяжкой, — она кивнула на бутылку. — Но на планшет, извини не затягивает. Прости, но этот важный принцип папа прививает нам с самого детства…
Девушка грустно улыбнулась, махнула рукой, и повернулась было ко мне спиной, намереваясь уйти к себе, но в этот момент ее нога подкосилась, она цыкнула и зашипела от боли, чуть было не растянувшись там, где недавно лежал мордой в пол ее брат.
— Ух ты-ж, тише! — я рефлекторно вытянул руки вперед, подхватывая ее за талию и придержав второй рукой аккурат ниже спины. Упс… Приятное тепло легло мне в ладошку, а от прижимающегося ко мне женского тела… точнее сказать — определенной части тела, я почувствовал себя неловко. Еще немного, и она сможет ощутить мою естественную реакцию на столь тесное общение…
— Ой, прости, — отстраняясь, я аккуратно поставил девушку на ноги и нехотя отстранился, подстраховывая уже на дистанции в рамках приличий.
Илона перенесла вес на здоровую ногу, ухватилась за дверную ручку, и благодарно мне кивнула. Помедлила немного, словно не решаясь что-то спросить, и попрыгала в свою комнату, в сторону диванчика на противоположном ее конце.
И в этот самый момент в моей голове раздался очередной смешок и разочарованный вздох Малиссы.
«Пора бы мне уже перестать удивляться тому, какой ты все-таки тормоз — тоном училки, втолковывающей первоклашке азбучные истины протянула демоница. — Тебе же прямо намекнули: дорогие подарки простыми слугам не дарят. Прояви хотя бы толику сообразительности…»
Я непонимающе завис, не зная, как реагировать на это замечание.
«Ты что несешь, шизофрения? — вспылил я. — Какой я ей слуга? Какие еще намеки?»
«Да практически прямые, — бросила та разочарованно. — Дорогие подарки нужно заслужить».
«В каком смысле, заслужить?»
«Например, помочь девушке в неудобной ситуации, поддержать или отнести на ручках, создать определенный комфорт… Ну, там…»
Мой взгляд непроизвольно скользнул по изгибу талии к накачанной попе, пока она тихонько прыгала на одной ноге в свою комнату.
«И где, спрашивается, ты этой чуши нахваталась? Во-первых, как ты себе это представляешь? Во-вторых, Илону я абсолютно точно не интересую, ни как парень, ни как друг. А в-третьих… ты хоть что-нибудь вообще соображаешь в человеческих отношениях? Девушки в принципе не делают таких подарков!»
Меня снова перебил ехидный и тонкий смех демонессы.
«Какой же ты все-таки ребенок. Ладно, сегодня я какая-то слишком добрая, и у меня есть настроение преподать тебе еще один урок. Позволь мне контролировать тело, ненадолго. Но будь готов перехватить в любой момент, когда скажу…»
Я мысленно покрутил пальцем у виска, и подтолкнул эту картинку демонице.
«Валяй. Но если она мне об голову что-нибудь разобьет или закричит — расхлебывать будешь сама. И расхлёбывать так, чтобы закончилась твоя бравада без последствий для меня…»
«Да без проблем».
И снова я почувствовал, как тело начало двигаться само по себе. Наш внутренний диалог длился буквально несколько секунд, за которые я как раз успел довести девушку до диванчика в ее комнате. И в момент, когда Илона опустилась на него, у руля уже была Малисса.
— Как себя чувствуешь? Сильно болит? — участливо спросила она моим голосом, в котором вновь появились низкие и тягучие нотки.
— Ну так, неприятно, — поморщилась девушка. — Похоже надо врача вызывать или в травму ехать, само, наверное, не пройдет.
— Эх ты… и на что только симпатяжки не идут, лишь бы стать еще хоть чуточку симпатичней, хотя уже почти не куда…
Илона вдруг бросила на меня быстрый косой взгляд, и сразу глянула в сторону входной двери, словно думая о чем-то, при этом осторожно поправляя выбившийся из-за ушка локон волос.
— Если хочешь — могу помочь. Я, между прочим, знаю интересные техники, которые легко облегчат, а то и устранят последствия вывиха. Если доверишься, конечно…
Девушка недоверчиво посмотрела на меня, подняв брови.
— Ты шутишь? Какие еще техники?
— Ну, сначала расслабляющий массаж, чтобы снизить натяжение сухожилий, а потом просто вправляется под определённым углом. Секундная боль и все. Рискнешь попробовать? Или вызываем травму?
Девушка недоверчиво буравила меня взглядом секунд десять, но затем неопределенно пожала плечами.
— Хуже точно не будет? Что надо делать?
— Тебе? Да почти ничего. Ложись на диван поудобней, вытяни ноги. Расслабься. Позволишь? — последний вопрос я задал, уже после того, как ее небольшая аккуратная стопа оказалась в моих руках.
Пальцы медленно и нежно заскользили по коже стопы, щиколотке, немного захватывая голень, сдавливали, гладили и даже местами царапали. Илона прикрыла глаза, откинулась назад, зажмурившись, слегка поморщилась и нахмурила бровки. Демонесса не обращая внимания продолжала массировать ногу, скользя пальцами по все более запутанным траекториям. Девушка прикусила щеку, издала неопределенный звук, слегка напряглась, и цикнула, а я мысленно уточнил:
«Ты точно знаешь, что делаешь? Мне кажется, что ей больно, и она терпит из последних сил…»
Демонесса издевательски расхохоталась, передразнивая меня:
«Ой-ей, мне кажется, что ей больно, какая бедняжечка!.. все больше убеждаюсь, что ты тормоз. Больно, как же. Ха! Нет уж, она сейчас испытывает нечто другое…»
Ее, а точнее мои движения немного замедлились, стали более плавными и аккуратными, прожимая некоторые участки стопы и лодыжки.
— Ах-х… Ух ты ж мать его… какой же кайф… — томно выдохнула Илона, не открывая глаз, шепча одними губами. — Какие у тебя нежные руки, Ярик…
«Как и с твоей подружкой Лизой, здесь работает один и тот же фактор. Причем куда более эффективный, чем демоническая сила, мой глупый маленький Ярик, — издевательски сообщила моя сожительница. — Вот, смотри внимательно!»
Моя рука решительно потянулась и взялась за здоровую ногу девушки, пододвигая ее ближе ко второй и кладя на свои колени рядом.
— М-м… Ярик? А что ты делаешь? Зачем это? — удивленно приоткрыла глаза девушка, но ноги и не пыталась убрать. А демоница и вовсе не обратила никакого внимания, оставив ее вопросы без ответа. Сложив ее ноги вместе, она принялась поглаживать их обе, выполняя новые все более замысловатые движения.
Я хотел было уже остановить ее, перехватив контроль, но меня словно пригвоздило любопытство — что же будет дальше и чем это все закончится?
«Наблюдай внимательно. Прямо сейчас она удивлена, не понимает, что я делаю и зачем, — продолжила между тем лекторским тоном Малисса. — Ее очень интересует причина моих странных действий, хочет понять, что же происходит и что я… ну точнее ты задумал. И этот самый момент для нее именно это побуждение первостепенно. Но!»
Мои руки продолжали поглаживания, пальцы нежно и аккуратно стали массировать другие участки на стопах девушки, поглаживать и сжимать пальцы ног. На моем лице начала проступать легкая улыбка, а тихий бархатный голос прошелестел:
— Так нужно. Расслабься.
И я с удивлением понял, что девушка уже не смотрит на меня, ее взгляд расфокусировался и затуманился, устремляясь в никуда.
«И вот, ее потребность в осознании и понимании происходящего сменяется примитивной жаждой ощущений, продолжения этих прикосновений, увеличения интенсивности, повышения остроты чувствительности…»
Мои пальцы медленно заскользили по щиколоткам, массируя стопы, перетекли на голени, сжимая и проминая мышцы в одной Малиссе ведомых точках.
«Ей хочется, чтобы ощущения смещались, двигались ближе к чувствительным центрам, расположенным в определенных участках тела…»
Я встал, отпустив ноги девушки (спровоцировав что-то похожее на тихое недовольное бурчание), и медленно направился к ее изголовью. Пальцы рук решительно легли на ее плечи, обхватывая ключицы, поглаживая и массируя мышцы шеи и спины, проминая близлежащие участки тела. Илона слегка приоткрыла рот и задышала чаще, потом облизнула и снова прикусила губу, едва слышно застонав, когда мои руки скользнули вперед, внаглую поглаживая животик, и едва не дотягиваясь до бедер. Кончики пальцев легонько прижали область между ее аккуратными холмиками, не затрагивая запретные зоны, которые выпирали даже сквозь бюстгалтер стальными бусинками.
«А вот сейчас уже — она прекрасно понимает, что происходящее давно приняло совершенно другое направление, нежели изначально планировалось и подразумевалось. Она совершенно точно осознает, что именно происходит, правильно интерпретирует смысл и подоплеку моих… массажных движений, да и всего действа. И логически принимает, что точки приложения твоих прикосновений находятся очень далеко от изначальной зоны необходимого воздействия…»
Двигая моей рукой, демонесса погладила упругий животик Илоны, легонько царапнула кожу, ухмыльнулась поддавшимся навстречу бедрам. Снова отстранилась, меняя расположение. Вернувшись к ногам, легонько подтолкнула внутреннюю часть бедер, и ноги раздвинулись, поддаваясь легкому прикосновению и облегчая доступ к самым и чувствительным местам ног.
«Учись, малыш, пригодится…» — демоница растянула мои губы в улыбке, наклонилась и осторожно потрогала языком большой пальчик ноги девушки. И резко обхватила его губами, скользнув по нему зубами и легонько втянув. Илона вздрогнула, выгнулась как тетива лука, натянутая струной. С губ сорвался протяжный стон. Моя правая рука скользнула по коже ножки снизу вверх, потянулась и уверенно легла на кхм… центральную часть. Самую малость отодвинули краешек шортиков, и девушка словно того и ждала, слегка поддаваясь навстречу. Пальцы коснулись тоненького кружевного белья, на ощупь чересчур мокрого и липкого.
«Ну и наконец — теперь ее совершенно не волнуют какие-то там цели моих действий, причины моего такого развязного поведения, и что вообще происходит — и все потому, что она отключилась от причинно-следственных связей полностью, сосредоточившись на инстинктах, эйфории момента, на этом самом мгновении, умоляя его длиться вечно…»
«Любопытно», — прошептал я, не отводя глаз от происходящего.
«Это хорошо, что любопытно. А какой напрашивается вывод?»
Я неопределенно пожал плечами, и демонесса продолжила тоном профессора, читающего лекцию:
«Вывод очень простой: вами, людьми, полностью управляют ваши эмоции и ощущения, вы готовы на все, готовы сдаться на милость победителя ради этих нескольких мгновений блаженства!»
Она медленно облизнула мои губы, бесстыже глядя прямо в глазки Илоны. Нарочито медленно повторно снова провела кончиком моего языка по большому пальцу девушки, повторила несколько раз, одновременно поглаживая сквозь мокрое шелковое белье область под пальцами. Девчулька легонько задрожала, и Малисса ускорила движения, в такт ее вздрагиваниям и конвульсиям.
«И что бы вы, люди, там себе не мнили: истина в том, что вы абсолютно себя не контролируете! — закончила свою мысль демоница, в тот самый миг, когда Илона тоненько завизжала и сама зажала свой рот ладошкой, гася звук и прикусывая внутреннюю ее сторону почти до крови. — Не научились еще! — торжественно и презрительно заявила Малисса. — И поверь, еще долго не научитесь…»
И она взяла в руки стопу Илоны, прощупала пальцем место, где явно выпирало сильнее чем должно быть, примерилась, и с резким сильным хрустом вывернула, вправив хрящ и кость на место, и сжав лодыжку. Но девушка словно не обратила на это никакого внимания, продолжая подрагивать, тяжело при этом дыша, хотя готов спорить на что угодно — это должно быть чертовски больно.
Спустя минуту или около того, Илона убрала руку от лица, открыла глаза, все еще тяжело дыша. Приподнялась, оглядываясь вокруг. Ее взгляд сфокусировался на мне, а на губах всплыла многообещающая и какая-то порочная улыбка, словно она только что приняла серьезное решение.
«Ну что же, как говорится, благодарю за внимание, лекция окончена, — промурлыкала в моей голове Малисса, и каким-то заговорщицким шепотом добавила: — А это тебе маленький бонус за прослушанную лекцию… наслаждайся».
Она расхохоталась в тот момент, когда Илона, кивнув своим мыслям, соскользнула с дивана на ковер, бухнулась на колени, и в пару шагов сократила расстояние до минимума. Потянулась ко мне, и ее лицо оказалось аккурат на уровне моего живота… точнее нижней его части. Руки зашарили по моим бедрам, нащупывая застежку молнии.
— Эм… Илон? — осторожно позвал я, но она ни слова, не отвечая рывком расстегнула молнию и твердо потянула шорты вниз, почти до колен. Тяжело дыша, провела рукой по моему торсу и животу, медленно (словно повторяя мою недавнюю манеру поведения) облизывая губки.
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
Друзья, если вам интересно читать, и труд автора заслуживает хоть толику внимания — поддержите лайком, и подпишитесь на автора, чтобы не пропустить обновлений!
(сцена 18+ кому такое не нравится — можно пропустить, на сюжет не влияет)
Сказать, что такого я не ожидал — это не сказать ничего. От удивления я сделал глубокий вдох и задержал дыхание, забыв выдохнуть, пока у меня не начала кружиться голова от недостатка кислорода.
Девушка оказалась очень напористой, раскованной и умелой. Я бы даже сказал — откровенно пошлой. Она сжимала теплыми влажными пальчиками мою самую деликатную часть, исследуя все возможные участки, до которых могла дотянуться, поглядывая на меня снизу вверх бесстыжими глазами и не капельки не стесняясь. Напряжение усилилось почти мгновенно, стало горячо и тяжело, и спустя буквально две минуты — начала подкатывать кульминация.
Я не успел сказать и слова, ни даже издать предупреждающий звук, как подкативший бушующий поток выплеснулся прямо на эту бесстыжую.
Илона словно этого и ждала. Сложенные трубочкой пухлые губки оказались аккурат возле «вершины», нежно и в то же время глядя мне в глаза, словно стараясь запечатлеть мое выражение на лице… ох, представляю что она там увидела…
Погружаясь вглубь по узкому тоннелю, я одновременно «улетал на небеса». Созданный ею вакуум добавил остроты, и я не выдерживал, продолжая изливаться, а девушка, словно помогая мне, водила пальчиками снизу вверх, вжимая меня досуха.
Я откинулся назад, стараясь выровнять дыхание, наблюдая, как она демонстративно облизывалась, после чего смахнула капельку со щеки, глядя на меня бесстыжими глазенками.
Мне казалось что прямо сейчас что-то нужно сказать или сделать или просто… ну не знаю, погладить сделать комплимент. Но пока я раздумывал, пока я подбирал слова, не зная с чего начать разговор, девушка вновь уверенно начала сближаться. Я сглотнул а она пустила в ход язычок, на этот раз уже неторопливо-нежно. Словно красуясь, проводила кончиком по самым чувствительным местам. Естественно, что и минуты не прошло, как я снова был в боевой готовности. По инерции сделав несколько круговых движений, рывком поднялась на ноги, одним махом стянула с себя эластичные шортики и трусики, после чего оседлала меня, припечатав к спинке дивана своим разгоряченным и упругим телом. На сей раз я почувствовал, как погружаюсь менее стремительно, но остроты ощущений это не уменьшало, а скорей добавляло: все было очень влажным и тугим, приходилось прилагать усилия, преодолевая сопротивление скользкой тугой плоти. Эта вертихвостка постанывала, покачивая бедрами и грубо сдавливая саму себя моими же руками, а когда я понял, что от меня требуется и приложил силы — тоненько пискнула и удвоила амплитуду движения бедер.
В этот раз я был зажат в условную ловушку и оставалось только сжимать ее полушария, в такт ее движениям, причем, складывалось ощущение что ей нравится когда я делаю слегка больно…
— Илона, ты тут? — внезапно послышался со стороны двери мужской голос. — Доча?
Мы оба застыли. У меня сердце в пятки ухнуло, девушка выпучила глаза и закусила губу, но лишь на миг.
— Папа, стой! Не заходи! Я после душа, и не одета! — отчаянно крикнула она, стараясь скрыть свое частое дыхание. — Секунду!
Она соскочила с меня, едва не поскользнувшись на небольшой лужице чего-то прозрачного и липкого (пришлось подхватить). Не говоря ни слова рванула меня за руку, и подтолкнула к приоткрытой дверце шкафа, намереваясь ее захлопнуть за мной. Придержал дверь перед самым своим носом, а она зашикала и замахала на меня руками, чтобы я залез в шкаф и не отсвечивал.
Через силу откинул ее руку в сторону, и, набравшись наглости схватил ее за грудь… точнее за и без того натянутый ее округлостями топик, демонстрируя большое влажное пятно характерного мутно-белого оттенка. Илона тут же сообразила, что это, быстро кивнула, и втолкнула-таки меня в шкаф, прикрыв дверцу. Сквозь щель я увидел, как она оглянулась и подхватила небольшое полотенце, сложенное на краю кровати, обмотав вокруг туловища. Обратил внимание, что нижнюю часть оно почти не прикрывает, так как свисает на три-пять сантиметров ниже паха.
— Все, заходи! — позвала она, и в комнату зашел Петр Петрович- плотно сбитый мужик в серой рубашке навыпуск, широких штанах и соломенной шляпе. Поправив очки, он приблизился к девушке и поцеловал ее в щеку.
— Рад тебя видеть доча! Сколько тебя не было дома? Почти год…
Я отодвинулся от щели, и задумался о своем — вряд ли они будут обсуждать интересующие меня темы, уж лучше тихо пересидеть и не попасться.
Волна эйфории, которая меня накрыла как результат такого необычного первого раза, еще и подогретого адреналином от шанса быть застуканными — потихонечку спадала. Да, в отдельно взятый отрезок времени, такое приключение и бурный секс — просто супер впечатления. Еще несколько дней назад я б выпятил грудь колесо и ходил светился от гордости как прожектор. Да блин, раньше за такой шанс я готов был дорого заплатить. Но в свете последних событий, и того, что мне осталось каких-то двадцать девять дней, один из которых практически подошел к концу — сильно не порадуешься. Хотя, демонесса, конечно, дала жару, я аж офигел. И если она правда добилась такой реакции без своих демонических способностей…
'Не стоит раскисать, малыш, — подала голос молчавшая доселе Малисса. — Мой тебе совет — выбрось это из головы, и проведи оставшееся время с полным отрывом, чтобы не жалеть об упущенном времени. А я, так уж и быть, готова помочь тебе оттянуться на всю катушку. Если захочешь — могу тебе хоть всех ваших знаменитостей в очередь выстроить. Тебе достаточно только пожелать!
Я скептически фыркнул, опустив голову.
«Вот если бы ты мне выделила хотя бы год жизни, вместо месяца, тогда я бы с удовольствием последовал твоему совету. А так времени настолько мало, что я ценю каждый вздох…»
«Ты не можешь просить об увеличении срока» — напомнила нежелательная сожительница.
«Поэтому твое предложение помощи теряет смысл… стоп! Пока я кувыркался с Илоной, чем ты была занята? Ты ведь подглядывала за нами, так?»
«Не подглядывала, а наблюдала! Все по договору!»
«Пипец, мой первый в жизни раз прошел под скрупулёзным разглядыванием демона-вуайериста! И как я не сообразил? Удивительно, что ты вообще молчала, пока я был так скажем в процессе, если бы ты еще начала вставлять комментарии…»
«Если честно — я очень хотела! Еле сдержалась,» — противно захихикала она. — Все-таки тебе стоит поднабраться опыта, некоторые твои ошибки были эталоном неопытности… ну ничего, скоро мы поменяемся местами, тогда уже ты будешь иметь возможность наблюдать со стороны. Я даже не против, если будешь комментировать, все-таки это может придать сексу особую пикантность… А если будешь паинькой — я буду уступать тебе тело в моменты соитий! Я же все-таки леди, и мне не очень нравится роль мужчины…'
«Заткнись!» — зарычал я. Ответа не последовало, только тихий смех, сравнимый с фоновым шумом.
— … ты же помнишь, что осталось пара дней до приема, так ведь? — продолжал между тем Петр Петрович.
— Да, папа, конечно, помню! Забудешь тут… не переживай, все будет хорошо!
Девушка чмокнула его в щеку и проводила до двери, после чего какое-то время прислушивалась к звукам по ту сторону. Наконец, убедившись, что он действительно ушёл, быстро приблизилась, распахивая дверцу, за которой сидел я.
— Фух, пронесло, — выдохнула она, выпустив меня и вытерев пот со лба. — Чуть не влипли…
— Да уж, экстрим тот еще, — согласился я, выбираясь из шкафа и смущенно прикрываясь.
— Это даже не экстрим, а прямо американские горки или тарзанка! — расхохоталась Илона. — Честно, не ожидала от тебя… да и от себя тоже. Никогда бы не подумала, что вот так легко дам себя трахнуть! И вообще…
Она снова засмеялась, вытирая лоб, потом окинула меня и себя взглядом.
— Илон, ты не могла бы дать мне что-нибудь… ну…
— Я, итак уже дала тебе куда больше, чем могла даже вообразить, — хихикнула она, разглядывая меня с каким-то плотоядным выражением на личике.
— Я имел в виду прикрыться!
— Да поняла я… Просто не вяжется у меня твоя стеснительность и то, каким опытным и сильным ты был… немного раньше.
Она отвернулась, взяла с полки еще одно большое полотенце и протянула мне. натягивая пониже свое, стремясь сократить возможный обзор.
— Ты чертовски хорош… — ее щеки немного порозовели, а в глазках запрыгали чертики. — Но тебе пора… может как-нибудь повторим… при случае.
Я быстро принял душ, и влез в свои шмотки. Илона окинула меня взглядом, словно убеждаясь, что я привел себя в порядок, потом выглянула за дверь, оглядевшись по сторонам.
— Тебе пора. Спасибо, все было круто… — она потянулась на цыпочках и медленно поцеловала мою щеку.
Я хотел было перехватить ее губы, но девушка отстранилась и покачала головой.
— М-м, не стоит… видишь ли, я вообще скоро замуж выхожу. Через 2 дня назначена помолвка, я, собственно, ради этого сюда и приехала. Так что, пусть сегодняшние события останутся нашим маленьким секретиком, о'кей?
Чего блин? Замуж? А что тогда это сейчас было…
В моей голове раздался тихий и противный смешок Малиссы.
— Эй! Ты чего завис? — девушка щелкнула пальцами перед моим лицом.
— Да все норм, устал просто… Конечно, как скажешь… кстати, как твоя нога?
Девушка непонимающе нахмурилась.
— Какая нога? Ты о чем? Ах, это! — она словно только вспомнила о своем вывихе.
Несколько раз поднялась на носочки и обратно, попрыгала, прислушиваясь к ощущениям.
— Ух ты… и впрямь прошло! Есть какое-то остаточное недомогание, но в целом — просто отлично! Я даже забыла, что она травмирована… была. Ты прямо доктор золотые ручки! И это я не только про вывих… Спасибо еще раз, — и она снова чмокнула меня в щеку.
Помахав рукой, я зашагал к лестнице, когда она меня окликнула.
— Стой… минуту. Девушка скрылась за дверью, и через секунд тридцать вернулась, держа в руках прямоугольный предмет. — Держи, это тебе! Пароль — шесть три семь один ноль.
Я удивился, потому что в мои руки лег планшет, а поверх чехла упал кабель зарядки.
— Э-э… ты уверена? А как же не давай ничего, не получив равноценного подарка?
Девушка отмахнулась, поморщив носик.
— Ой, да чушь это все. К тому же, кто тебе сказал, что я ничего взамен не получила? — она лукаво прищурилась. — Короче, он теперь твой. Не спорь. Только удали пожалуйста оттуда все фото и видео — не просматривая, хорошо! Ну все, беги…
До своей комнаты я добрался без приключений, но там меня уже ждала мама.
— И где спрашивается ты гуляешь? Мне казалось, я ясно выразилась: никуда из дома не выходить!
— Я и не выходил, — буркнул я тихо, и упал на свою кровать. — Илона попросила помочь ей поднять наверх сумки…
Мама хмыкнула, и сменила тему.
— Ну, с учетом того, что ты резво гуляешь по дому — с тобой все в порядке. Значит можно завтра отправляться на учебу. Я предупрежу Диму.
— Можно-то можно, только вот нафига, — все так же тихо пробурчал я, откидываясь навзничь на кровати и закрывая глаза.
— Что ты там шепчешь? — уточнила она.
— Ничего, это я сам с собой. Спокойной ночи мам.
Она собралась было уходить, но ее взгляд упал на планшет на тумбочке.
— Это что? — она взяла гаджет в руки. Нажала кнопку включения, и экран загорелся. На заставке отобразилась Илона, сфотканная в купальнике на фоне лазурного пляжа где-то на курорте. Девушка улыбалась, подмигивая одним глазом, и показывала язычок, а в руке держала коктейль.
— Не поняла… зачем тебе фотография Илоны? Ты ее сталкеришь*, что ли? — интерпретировала по-своему увиденное маман.
— Ха-ха, классная шутка, — покривлялся я. — Нет, конечно. Это ее планшет, а не мой. Ну, точнее… — я замолчал, складывая в голове пазл, и стараясь подобрать максимально нейтральный ответ, чтоб не дать матери лишний повод обсасывать эту тему. — Короче, она мне его одолжила попользоваться на какое-то время. Мой телефон сдох, и совсем без ничего тяжко…
— Вот и хорошо, что тяжело, — строго выдохнула она. — Следующий раз будешь головой думать, прежде чем влипать в пьяные потасовки. А это — слишком дорогая штука. Верни завтра же.
Я, не ответив, отвернулся и накрылся одеялом, погрузившись в свои мысли. Эйфория от приключений прошла, и начала потихоньку наступать депрессия. Что же делать дальше? Какой у меня выход из ситуации? Что вообще делать, в какую сторону двигаться? Все едино, ведь по сути будущего у меня нет. Четыре недели — и все.
Еще минут двадцать поностальгировал, вспоминая самые интересные моменты своей, итак, не слишком долгой жизни, потом устроил себе мозговой штурм — а-ля как на полную провести оставшееся время, в шутку начал строить предположения, можно ли разорвать контракт… Но очевидного способа не предвиделось. К кому обратиться? К церкви? Так вон, один типичный представитель сам оказался демонопоклонником. Кто даст гарантию, что я не попаду в лапы подобных ему? И кстати, зачем этот старый макаронник держал демона в своем подвале? И в чьем теле, спрашивается? Это было ее собственное тело, или такое же захваченное, каким предстоит стать и мне?
«Что скажешь, демон?» — произнес я мысленно.
«Скажу, что за твоими рассуждениями забавно наблюдать, — ответила Малисса игриво. — Я не против, если ты будешь развивать такую бурную мыслительную деятельность, можешь хоть собрать консилиум и мозговой штурм устроить. Но даже в самых бредовых розовых фантазиях не мечтай о том, чтобы меня обмануть или перехитрить. Тебе очень дорого встанет даже попытка.»
«Ну, мне остается только пуститься во все тяжкие без оглядки на последствия, или надеяться на чудо. Можно тебя попросить ответить честно хотя бы на один вопрос?»
«Это твое желание?» — сразу повернула разговор в удобную ей сторону демонесса.
Я промолчал, она изобразила разочарованный вздох и продолжила:
«Ох, ну почему я такая добрая, а? Когда-нибудь меня это погубит… Можешь задать свой вопрос. Ответить не обещаю, но, если отвечу — не солгу».
«Это насчёт Лусиано… он же католический священник, так? Но при этом — его жизненное кредо явно не соответствует служителю божьему, так как он якшается с демонами. Мне интересно, как именно он тебя поймал и главное — зачем?»
Ответом мне долгое было молчание, и я разочарованно вздохнул.
«Зачем поймал, спрашиваешь? Затем, что имел огромное самомнение и раздутое эго. Хотел жить вечно, — неожиданно ответила демонесса минуты, наверное, через три. — А еще — обладать абсолютной памятью и властью над разумом. Каким-то образом он прознал о моих… способностях. Выяснил, поборником каких сил я являюсь, выследил меня, и захватил. Если честно — я сама была виновата, посчитала себя умнее всех и слишком расслабилась».
«Жить вечно? А такое возможно?» — я затаил дыхание.
«Ну, жить вечно одну жизнь — практически нет. Но при определенных условиях можно продлевать свою жизнь достаточно большое количество раз…»
«То есть, ты можешь продлить человеческую жизнь неограниченно долго?»
«И да, и нет…» — мне показалось, что она не очень охотно отвечает, и в ее голосе явно присутствовало раздражение.
«Интересно, что ты потребовала от него взамен? Видимо цена была слишком большой? И он попытался тебя кинуть? Что вы не поделили?»
Она снова промолчала длительное время, прежде чем ответить:
«Есть много способов добиться от демона желаемого. Договор один из них, самый надежный, будем честны. Еще можно принести в жертву кого-то другого, заплатить его жизнью. При наличии согласия человека или права на воздействие я могу выпить жизненную силу. А могу поделиться ею… Если ты достаточно силен и умен — подчинить демона, или заставить обманом…» — она явно умолка на половине фразы.
— Погоди! — от внезапного понимания я вскочил, и вместо того, чтобы продолжить диалог мысленно — сказал это вслух. — Что он собирался принести меня в жертву — это я понял. Но… дальше, когда мы заключили собственный договор, ты его покалечила и… из него что-то потянулось, а его самого иссушило до состояния мумии… это оно и было, да? Та сила, которую ты… выпила?'
«Так, хватит расспросов! — неожиданно рыкнула демоница. — По-моему я итак слишком много выболтала.»
— Интересно, какую цену ты бы запросила у меня, если бы я…
Малисса зло рассмеялась, и выпалила, перебив:
«Ты готов предложить свою душу?»
— Нет! Даже не думай! Хватит с тебя и тела, которое ты заполучила, воспользовавшись моей беззащитностью! — я почувствовал, как меня охватывает злость от безвыходности.
«Тогда тебе больше нечего мне предложить, — презрительно холодно бросила она. И я сказала хватит».
— А что ты там упомянула насчет абсолютной памяти и власти над разумом? Такое тебе тоже под силу? Как насчет поменяться на одно желание?
«Р-р-р… человек! Ты хорошо понимаешь, о чем хочешь попросить?»
Я присел, и задумался, формулируя и облекая в максимально объемную оболочку слова, структурируя чтобы получить максимальную пользу от истраченного желания.
— Я хочу овладеть тем, что ты называешь абсолютной памятью и властью над разумом, в максимально возможном ее варианте, выражении и охвате этого термина, хочу чтобы эта память была настолько абсолютной, чтоб я запоминал все, что увижу или услышу, мог заново прокручивать, анализировать, вспомнить все то, что уже ранее видел или слышал, заново интерпретировать и подвергнуть всестороннему анализу запомненное, и хочу при этом, чтобы ты не имела возможности читать мои мысли или память, если я того не разрешу или не передам тебе воспоминание сам, и чтобы моя память — моим эм… отстранением от управления — осталась только моей и ничьей больше! Ты должна исполнить все в точности и совокупности! И это мое желание!
Последнюю фразу я произнес с максимальны торжеством, и затих, ожидая, что произойдет.
Молчание длилось около полуминуты, после чего неожиданно Малисса расхохоталась, и мне даже показалось, что захлопала в ладоши, которых к слову у нее нет. Ну, не считая моих, конечно.
«А у тебя губа не дура, как у вас говорят! Слышала я когда-то давно одну восточную сказку, где араб нашел лампу с джинном, освободил и тот пообещал исполнить три его желания. А мужик — тоже далеко не промах, попросил: хочу, мол стать молодым, богатым, счастливым в браке с десятью женами человеком, правящим как падишах всею Персией — это раз… Нет, мой ушлый и хитрый дружок, со мной этот номер не пройдет! Я не какой-то глупый джинн, я демон-трикстер! Я лучше всех знаю словесные уловки, и как их обнаруживать и обходить! Поэтому — только одно явно выраженное желание, оно должно быть соразмерно плате, и мне по силам! Поэтому — не принимается».
Я вздохнул, но не сильно расстроился. Было бы чудом, если б это было так легко. Однако, что-то мне подсказывало, что двигаюсь я в правильном направлении, и идеальное решение где-то близко…
— Тогда… — я улыбнулся, потому что неожиданно все кусочки пазла сложились в одну понятную картину. — Я хочу, чтобы ты даровала мне абсолютную память и власть над разумом в таком объеме и интерпретации — в какой бы сформулировала сама, зная все свои тонкости, хитрости и изъяны. Выполни это желание так, словно я твой лучший друг и ты от всей души желаешь мне добра и желаешь помочь, с учетом соразмерности платы. И это мое желание!
Вот теперь ответом мне была гнетущая, пугающая тишина. Демонесса явно всерьез обдумывала заявленное мной, искала способы отказать или извратить желание — сделать что все, чтобы не дать мне себя перехитрить даже в мелочи.
— Малисса?
В моей голове раздался утробный клокочущий звук, и я не сразу понял, что это ни что иное как рычание демоницы, выплескивающей гнев в бессильной злобе.
«При…» — начала она и замолкла.
— Что-что? Прости, я тебя не расслышал, — давил я, сбивая ее с мысли и не давая времени подумать. — Ты отказываешься выполнять? Тогда ты нарушаешь договор — желание должно быть выполнено максимально быстро.
«Не отказываюсь! — рыкнула она. — Принимается! Но это займет некоторое время, потому что для этого мне придется немного перестроить твой организм.»
— Когда будет готово?
«Вероятно завтра», — нехотя ответила она.
За дверью в комнату послышались шаги, ручка повернулась, и я бухнулся на подушку, притворяясь спящим.
Зашедшая мама тихо спросила сплю я или нет, и вышла, погасив свет.
Наутро она меня разбудила как обычно, напомнив, что, если я дальше буду валяться — пропущу Диму, который отвозит нас с Денисом в универ.
Наскоро проглотив бутерброд, я выбрался на стоянку, где застал бодрого Дмитрия, насупленного и сверлящего меня взглядом Дениса, и его мать, что было необычно — она никогда не выходила провожать Дена в универ. Я сразу насторожился, почуяв неладное, но постарался не подать виду.
— Доброе утро, Яромир, — сухо поздоровалась женщина, приближаясь ко мне и внимательно оглядывая с ног до головы. Словно старалась что-то разглядеть на моем лице.
— Доброго и Вам, — я вежливо поздоровался.
— Люда рассказала мне, что вчера вы двое затеяли драку на третьем этаже. Будь любезен, расскажи мне, по какой причине? — поинтересовалась она словно уточняла который сейчас час.
— Да так, ничего особенного, пустяк. Это даже не драка была, — начал я осторожно, поглядывая на Дениса. Неизвестно, что он уже сказал по поводу этого всего, но зная его — ничего хорошего ждать не приходится.
— Не нужно запираться. Денис уже все рассказал, поэтому, в этом нет смысла. Просто объясни мне, что именно вы опять не поделили? Неужели оно того стоило?
Ну вот. Он конечно же представил все в более выгодном для себя свете, а значит сейчас я останусь крайним. Первое что пришло мне на ум — вывалить все как есть. Рассказать, что за последний год Дэн действительно пытался меня буллить, и то, что случилось вчера — лишь закономерный итог всего накопившегося. Но когда мой взгляд упал на самого Дениса, я заметил, как напряжено его лицо. И это напряжение связано не со мной, а с его не в меру любопытной мамочкой. Кстати, с чего вдруг она интересуется подробностями? Моя интуиция буквально закричала, что все далеко не так просто. Поэтому, я демонстративно облегченно вздохнул, улыбнулся и ответил:
— Ну да, вы правы. Все так и было, как он сказал. На самом деле, наверное, больше я виноват — попытался взять его на слабо, ну потолкались немного. И все. Ситуация не заслуживает внимания, извините, что побеспокоили вас этим…
— Ну, все же я хотела бы услышать твою версию, для меня это очень важно. Это ведь Диня начал, не так ли?
Я еще шире улыбнулся:
— Да что начал? О чем вы? Может я чего-то не понимаю…
— Яромир, дорогой, совсем не обязательно его покрывать, просто расскажи, как было!
— Да нечего там рассказывать! Говорю же, просто на слабо зарубились.
Она пристально посмотрела на меня, но я выдержал взгляд, улыбаясь еще шире.
— Ладно, вам пора ехать, другой раз обсудим. Но обсудим непременно!
Уже в машине по дороге в универ, Денис, который до этого никогда не разговаривал со мной в авто, лишь строил брезгливые физиономии, неожиданно спросил:
— Как ты узнал?
Я вопросительно поднял бровь.
— Что именно узнал?
— Не прикидывайся! Как ты узнал о том, что именно я ей сказал по поводу нашей драки… — он скривился, похоже неприятное воспоминание о пяти минутах мордой в пол до сих пор не сгладились. — И главное: почему ты меня не заложил?
— Отвечу на твой второй вопрос: потому что мне это не нужно. Мы как-то сами разберемся, без длинного носа предков. Что до первого твоего вопроса — это не существенно.
Денис только хмыкнул и отвернулся к окну.
— Заканчивай вые******я… И только не подумай, что после этого я буду давать тебе спуск, не дождешься. Ты все еще тот же отброс, каким и был, хоть и поступил один раз как мужик.
И он отвернулся к окну окончательно, показывая всем своим видом, что разговор окончен. Но тут уже у меня проснулось любопытство, а вместе с ним и странное желание — сбить с него спесь.
— Только не думай, что для меня имеет какое-то значение твое мнение, — передразнил я его. — И раньше не имело, а теперь так тем более. Потому, поскольку сегодня ты тоже поступил не как отброс — дам тебе один совет, в благодарность… Научись игнорировать мое присутствие. Так оно будет лучше. И дружкам намекни чтобы они нашли себе развлечений подальше от меня. Поверь, ты поблагодаришь меня в будущем, если сейчас послушаешься совета — закончил я, победоносно ухмыляясь. — Хотя бы потому, что мне теперь нечего бояться — и нечего терять.
Я глядел на недоуменную рожу Дениса, и поймал себя на том, что испытываю неописуемое наслаждение, когда понял, что перестал бояться его и его отмороженной компашки.
А в голове послышался еще один смешок и одобрительное бормотание демонессы:
«Ну наконец то ты перестал хандрить! Будет здорово, если сможешь поддерживать свой выбор до конца!» — и она снова засмеялась, но на этот раз смех был более торжественным и словно… предвкушающим.
* сталкерить — втайне следить, наблюдать, фотографировать, навязчиво преследовать.
Как обычно, высадив нас на стоянке, Дима уехал, предупредив что вернется примерно в шесть вечера. И как только он скрылся за поворотом, Дэн ожидаемо приблизился ко мне, напирая и нависая с зажатыми кулаками.
— Так чего ты там в машине вякал? Или это просто сиденье скрипело, а у меня глюки?
Мое тело рефлекторно подалось назад, но умом я понимал, что после всего пережитого — мне стало абсолютно ровно на все его жалкие попытки. Поэтому, взяв себя в руки, я вскинул голову.
— Я просто дал тебе совет. Дружеский, как бы странно это не звучало. Следовать ему или нет — дело твое, но не говори потом, что я не предупреждал.
— Ты че, пёс! Забыл, кого нужно бояться? — неверяще процедил Дэн и схватил меня за ворот рубашки.
Поддавшись внезапному порыву, я опустил глаза, слегка отодвигаясь, и делая вид, что мне страшно. А когда он начал дальше напирать, неожиданно скорчил зловещую рожу, и резко выкрикнул:
— ГАВ!
Не ожидая столь резкого движения, Денис рефлекторно отпрянул, выпуская мою рубашку. Воспользовавшись тем, что он отшатнулся — толкаю его плечом в корпус. Дальнейшее за меня сделала гравитация: Дэн замахал руками, стараясь выпрямиться, но потерял равновесие и шлепнулся на задницу. А я подскочил ближе, и все с той же зловещей рожей похожей на берсеркера из кино про викингов — от всей души размахнулся ногой, целясь ему по роже, и со всей дури обрушил удар… на камешек на полу.
Денис закрылся руками и весь сжался — отворачиваясь в ожидании удара, но я лишь чиркнул подошвой по асфальту, и камешек улетел на клумбу впереди. Сбросил гримасу психопата, тихонько поднял с пола упавший кейс с документами и насвистывая какую-то мелодию, медленно зашагал ко входу, напрягая слух, стараясь уловить малейшие признаки того, как Дэн поднимается. Ну или пытается напасть сзади. Но тот никаких попыток не предпринимал. Краем глаза заметил, как меня проводили удивленным взглядом пара знакомых одногруппников и еще несколько случайных свидетелей, но не придал этому никакого значения.
Пришлось сделать крюк мимо доски объявлений — где вывешивалось расписание. Не удобно все-таки без телефона, где все это висло в группах, чатиках и оперативно обновлялось.
История… можно было и не торопиться на первую пару, так как ничего интересного там не будет. Очередная лекция на тему как было плохо до войны Объединения, как хорошо стало теперь, какое чудо совершила церковь Святого Престола, когда разоблачила узурпатора-двойника, подменившего Российского Императора, который к тому времени успел завоевать почти всю Евразию… И, хотя его раскрыли, обвинили во всем и прилюдно казнили, передав престол младшему сыну предыдущего самодержца — возвращать занятые территории никто не стал. Вместо этого, несколько крупных аристократических фамилий согласилась принять вассалитет Империи и подчиниться ее законам. Взамен, чтобы потешить им самолюбие, империя бросила кость: им сохранили титулы, как подачку оставили небольшой набор сомнительных привилегий, вроде обращаться на публике к князю надлежало «ваше сиятельство» (ничего кроме пустого звука это не давало), детям аристократов выделяли квоты бесплатного обучения в бюджетных вузах (вообще смешно — на практике этой привилегией никто ни разу не воспользовался так как это постыдно и недостойно), да еще в случае обвинения в правонарушениях или уголовном преступлении — помимо адвокатов и стандартных общегражданских прав полагалось присутствие и участие в деле Уполномоченного по делам аристократии или его представителя (что в конечном итоге на результат процесса не сильно и влияло), а остальные привилегии и вовсе не заслуживали внимания, настолько они были незначительны. Сами титулы же были сугубо формальностью и никакого преимущества не несли, кроме как тешили тщеславие его обладателей. К слову, сейчас стало модно выдавать титулы ученым и профессорам за открытия и достижения в таких областях наук, как астрофизика, фармакология, медицина и биоинженерия и прочее прочее. Например, пару лет назад за мамой ухлёстывал Менков Илья Борисович, заслуженный граф психофизиологии и нейробиологии…
Аудитория, как всегда, перед началом лекций напоминала разворошенный муравейник: студенты кучковались группами по интересам, кто-то готовился, кто-то просто общался и сплетничал. Стайка популярных девчонок у окна как всегда сплетничали, обсуждая все и всех подряд, в духе «Влада застукала своего… ну, помнишь Юра из хоккейной команды, здоровый такой… короче она увидела его с Маринкой из четвертого потока! Бутылку колы ей на голову вылила! А потом оказалось…»
На мое появление почти никто не обратил внимания: пара одногруппников кивнули и занялись своими делами, девчонки же вообще внимания не обращали: я ни с кем близко не дружил и не общался, соответственно и в их круг интересов не попадал.
— Здорова. Как жизнь? — бухнулся справа от меня Лешка.
Он был одним из небольшого числа людей, с которыми я общался и кому относительно доверял. Рядом с ним аккуратно примостилась Катя — худенькая кудрявая и симпатичная шатенка с большими песочного цвета глазами и легкой восточной искоркой во внешности. У нее я частенько списывал, да и если уж по правде — несколько раз пытался подкатить, но был безжалостно отодвинут во френдзону, с четким обозначением рамок, и требованием соблюдать границы. Эти двое составляли порядка шестидесяти процентов моего круга общения, не только в универе, но и в принципе.
— Живу пока что, — без настроения ответил я. — И вам желаю жить. Как можно дольше и красочней, — я грустно улыбнулся.
— Та-а-к, и что за настроение? Что это с тобой такое? — Алексей бросил на стол ручку и конспект и уселся в позу «готов слушать твое нытье в очередной раз и задаром».
— Да все нормально. Так, рутина. У вас двоих как?
— Я в Питер каталась, пофлексила неплохо так. Думаю, вот на следующие входные опять поехать, впечатлений море…
— С родителями что ли? — фыркнул Леха, и девушка посмотрела на него как на ненормального.
— Делать мне нечего… с сестрой и ее подружками, у одной из них брательник там живет, и сейчас по работе уехал на месяца два, — похвасталась она. — Если захотите — могу спросить и за вас двоих — места много.
— Я в деле! — тут же отозвался Леха под благосклонный кивок девушки. Катерина перевела взгляд на меня, и мне показалось, что предложение для меня высказано скорей из вежливости: по моим прикидкам она строила планы провести время с нашим общим другом, и третий тут явно не к месту… В принципе, ожидаемо, раз меня она отшила, но при этом остается в нашей компании и ни с кем не встречается. Пока что…
— Я пас ребят, — выдавил улыбку, отмахиваясь. — В другой раз может быть…
— Хоть бы раз наступил этот другой раз… — видимо из вежливости настояла девушка, но тут дверь открылась и в аудиторию ввалилась еще одна компашка из студентов, которым не рады были не только мы — но и больше половины аудитории.
При виде вошедших — мои друзья напряглись и затихли — равно как и большая часть присутствующих. Только двое возле входа обрадовались вновь прибывшим — медноголовые из их же компашки. Да и четыре девушки у окна отреагировали нейтрально, но и то постольку поскольку их родители так же были далеко не последними людьми, отморозки вынуждены вести себя, соблюдая границы. По крайней мере в их отношении. Две из них входили в группу поддержки спортивных команд универа, а еще две благодаря внешности были сами по себе достаточно популярны, чтобы чувствовать себя хозяйками положения даже перед такими борзыми одногруппниками.
Один из вошедших — здоровый рыжий тип с греческим именем Никеас — едва успел войти в аудиторию, подкрался и рыкнул в ухо, напугав одну из девушек, сидящую спиной ко входу и не заметившей их появления. Та вскрикнула и выронила конспект и телефон, а этот заржал, довольный собой и двинулся дальше.
Другой, еще будучи у входной двери заметил в противоположном конце аудитории новичка, который перевелся недели две назад, и гадко ухмыльнувшись направился к нему.
Я отвернулся, старательно делая вид, что меня происходящее не волнует, и не интересует присутствие этих отморозков, хотя краем глаза продолжал следить.
— Этих штрихов еще не хватало, — тихонько прошептала Катя. — И обычно они приходят изредка по одному — по двое, но все сразу — это явный перебор. Похоже, в дыре откуда они там вылезли стало слишком скучно, и их потянуло на развлечения…
Надо сказать, что отпрыски аристократических родов и дети «хозяев жизни» — вырвавшихся из плебса успешных людей вроде того же Петра Петровича — в школах и универах, подобных этому в большинстве своем являлись настоящим бичом образовательной системы.
Да, такие учебные заведения считались лучшими, получали больше финансирования, котировались намного выше по отношению к остальным аналогичным заведениям. И да, формально, с точки зрения закона и правил мин. образования — такие студенты ничем не должны были выделяться, получать какие-либо привилегии перед остальными рядовыми учениками. Однако, на практике как это всегда бывает — правила не совсем «работают». Ну точнее, где не надо — они очень даже соблюдаются: за опоздания наказывают, за неподобающее поведение могут отстранить от занятий, оштрафовать или даже передать полиции… вот только соблюдаются эти правила только в отношении обычных рядовых студентов. Таким как Никеас, отец которого владел обширнейшей сетью отелей по всей Российской Империи, или И Су Йен — родители которого являлись формальными аристократами и промышленниками — общие правила были не писаны, штрафов понятно они не боялись а до более серьезных наказаний за нарушения — просто не доходило… (И да, да, Империя в современных границах просто огромна, включает в себя половину западной Европы, а так же не менее половины территории бывшей Кореи, ныне разделенной надвое. И хотя опять же формально империя считалась одним централизованным государством — на практике губернии, входящие в ее состав, имели почти полную автономность и право устанавливать законы на своей территории, принимать решения относительно внутренних правил и обычаев). И хотя закон не разделял студентов на сословия, не признавал преимуществ одних перед другими, преподаватели должны были относиться ко всем одинаково — на практике посещение универа для таких студентов фактически являлось свободным, оценки им проставляли практически автоматом, а когда они все же появлялись на учебе — то только создавали переполох, и тянули за собой ворох лишних проблем как для студентов, так и преподавателей.
— Пофигу, — тихонько ответил я, стараясь, чтобы меня не услышали. — Все равно весь день они тут торчать не будут — быстро надоест. Может одну пару пересидят, от силы две. Постарайтесь не привлечь внимания…
Оставшиеся двое приблизились к группе девушек возле окна, обсуждая что-то и громко хохоча. Те не проявляли большого интереса, но явного неприятия не выказывали. Между тем, тот, который пошел донимать новичка неожиданно отодвинулся назад, схватил лежащий рядом с парнишкой рюкзак, и заливисто смеясь объявил:
— Значит так! Пока ты не сделаешь, как тебе сказали — будешь каждый день отхватывать! А это пока что побудет у меня! — он с довольной рожей подкинул небольшой рюкзак в руке и снова хохотнул.
— Отдай! — парень поднялся со своего места, и попытался выхватить свою вещь, но этот штемп оттолкнул его назад и предложил:
— А ты попробуй забери, лошара!
Парнишка рванулся, попытавшись схватить рюкзак, но тот шагнул назад, и крикнул:
— Никеас лови!
Здоровенный рыжий мгновенно отреагировал и поймал перелетевший через всю аудиторию над нашими головами рюкзак. А потом, когда новичок рванулся к нему — кинул обратно. Они еще раза два перекинули его туда-сюда, а потом при очередном броске рюкзак место того, чтобы долететь до адресата — бухнулся прямо на голову Кате. Та ойкнула, и тихонько ругнулась, а хулиганы заржали в один голос. Новичок застыл, наблюдая что е произойдет дальше.
— Ты, кучеряшка! — позвал Никеас. Обращаясь к Катюхе. — Брось это мне!
Катя застыла, а Леша напрягся. Новичок при этом видя, что рюкзак оказался на середине — полез через столы, чтобы добраться до своего имущества.
— Ты что, глухая? — уже громче выкрикнул рыжий. — Я сказал — брось это сюда! Быстро!
В моей голове словно что-то щелкнуло. Я живо представил себе, как сейчас этот урод переключится с новичка, которого мне в общем-то жалко, но я его не знаю — на моих друзей. Возможный расклад и дальнейшее развитие событий мне очень не понравилось. И в следующий момент не особо задумываясь, что делаю — поднимаюсь и подхватываю со стола рюкзак.
— Держи, Никеас, — выдал я, демонстративно взял замах пошире, всем видом показывая, что хочу выполнить требуемое, но в момент броска «случайно» выронил рюкзак у себя над головой, завершая бросок уже пустой рукой. И при падении — словно невзначай сделал движение головой, скорректировав траекторию падающего рюкзака, и тот отлетел аккурат в направлении новичка, который тут же его и поймал.
— Ох блин, какой я криворукий… — посетовал я, вздыхая и потирая «ушибленный» лоб. — Прости…
Поморщившись, развел руки перед собой, словно всем видом показывая «упс, я не хотел, оно само». Рыжий посмотрел на меня, медленно наклоняя голову, исподлобья.
— А это косяк, — протянул он, наблюдая, как парень со своим рюкзаком удирает из аудитории за дверь.
Я пожал плечами, медленно опускаясь на место.
— Ну прости пожалуйста, случайно выскользнуло…
— Ты че, совсем не догоняешь? — Никеас попер на меня, мерзко ухмыляясь. — Этот чел нам должен. Я забрал его барахло в качестве залога, пока денег не заплатит. А ты ему отдал то, что не твое, — он втянул носом воздух и тряхнул головой. — Короче, теперь ты мне должен. Десять кусков. Срок до завтра. Не принесешь — на послезавтра будешь должен пятнадцать. Все понял?
Еще пару дней назад я бы не на шутку струхнул, и, наверное, начал бы искать, где раздобыть денег. Впрочем, пару дней назад я, наверное, не рискнул бы вмешаться, или ослушаться и вернуть рюкзак владельцу. Сейчас же я медленно повернул голову и спокойно ответил:
— У меня столько нет. И если честно, этот «косяк» на затягивает на десятку, извини.
— Найдешь. Напрягись, займи, кредит в банке возьми, — он гадко улыбнулся. — Ну или можно не платить, но тогда твоя подружка должна приехать к нам сегодня вечером, и отработать, — он сально ухмыльнулся, оглядываясь на корешей словно ища поддержки. — Все понял?
Его дружки разом заржали, Катя втянула голову, Леха сжал челюсти и кулаки. Понимал, конечно, что в случае чего нас просто сомнут.
— Не слышу! — повысил голос рыжий. — Ты понял?
— Нет.
В аудитории стало тихо. Все внимание переключилось на меня и этот диалог.
— Мне сейчас показалось, или ты попутал и ляпнул словно, которым отвечать на мои убедительные просьбы нельзя? — мерзко ухмыляясь надвигался рыжий.
— Нет, — повторил я так же спокойно, демонстрируя максимальное безразличие.
— Не понял… Что — нет?
— Все — нет. Все, что ты мне сейчас озвучишь, заявишь или потребуешь.
Тот приблизился и снова втянул носом воздух.
— Ты… как же тебя там звали… — он запнулся, потер кончиками пальцев, словно стараясь вспомнить.
— Яромир Харт… — начал было я, но Никеас резко перебил меня, рыкнув:
— Да мне срать, как там тебя мамка с папкой назвали! Ты ноунейм, никто, пустышка! Даже не чей-то слуга!
Я спокойно пожал плечами.
— И?
— Ты что, совсем отмороженный? — вдруг тихо и уже с явной угрозой в голосе продолжил наседать рыжий.
— Ага.
Одногруппники вокруг зашептались. Кто-то прикрыл лицо, кто-то крутил пальцем у виска, многие сочувственно качали головой, еще кто-то снимал на телефон. Похоже, завтра в мессенджерах будут гулять мои фото с прописью Ярик-самоубийца.
Рыжий схватил меня за грудки, а его дружки угрожающе надвинулись со всех сторон.
— Ты сейчас совершил очень большую ошибку. Ты…
Внезапно в моей голове прояснилось, и раздался своеобразный щелчок. Вот эта самая ситуация — держащий меня за грудки Никеас — вызвала цепочку ассоциаций. Вспомнился один ролик, попавшийся мне во время просмотра рилсов*, там ловкие ребята и девушки мастерски демонстрировали приемы самообороны в разных ситуациях. И сейчас, то, как меня держал этот рыжий индюк разительно напоминало один ролик. В голове мгновенно сложилась цепочка, последовательность действий, как освободиться из такого захвата. А значит…
Я еще не успел додумать, как тело среагировало само. Словно движение было отработанным много-много раз: я поднял руки и сложил их в замок над руками Никеаса, затем повернул корпус вправо, отводя его руки вбок, и не разжимая своего замка — левым локтем заехал ему в горло. Тот захрипел, но я, продолжая движение справа налево, надавливая локтем на горло противника, припечатал его затылком к соседней трибуне. Далее, высвободил правую руку, подхватил со своего стола ручку, и замахнулся, метя Никеасу в глаз. Затормозил буквально на расстоянии спичечного коробка, не достав до глазного яблока сантиметров пять.
— Т-с-щ-щ, ты что творишь, обсос! — выкрикнул справа от меня голос с небольшим акцентом. Я медленно повернул голову и увидел тонкое лезвие ножика, отражающее оконный свет. Нож был зажат в руке перед моим лицом, и его держал никто иной, как И Су Йен собственной персоной. — Ну-ка отпустил его!
Я сделал медленный вдох, и спокойно поинтересовался:
— Мне сейчас до ужаса интересно, как думаешь, кто из нас успеет быстрее — ты или я? — киваю на ручку. — И, если ты меня пырнешь, успею я ли загнать эту штуку ему в мозг через глазницу по самую рукоять?
Никеас сглотнул и по его виску покатилась струя пота.
Вся аудитория разом охнула.
— Что здесь происходит? — в аудиторию вошла преподавательница по истории и застала обступивших меня мажоров, закрывающих меня спиной. Я мгновенно принял решение: разжал кулак, и ручка скользнула вниз по одежде и покатилась на пол.
— Помогите, у него нож! Мамочки! — я прижал руки к себе, изображая испуг и отодвигаясь, чтобы открыть обзор преподавателю на И Су Йена с ножом в руках.
— Прекратить немедленно! — выкрикнула женщина, сделав шаг кафедре и нажав на кнопку вызова. — Отдайте это мне! — она протянула руку. — Положите это немедленно мне на стол!
Никеас отклеился от трибуны, сжал кулаки, тихо рыча и едва слышно процедил:
— Ты сейчас допустил очень большую ошибку. Тридцать штук. Завтра. Или тебе будет очень грустно, лошара, — преподавателя он явно игнорировал. — И ради твоего же блага, не стоит произносить то запретное слово еще раз. Я очень не люблю его слышать… — и он двинулся мимо, изо всех сил толкнув меня плечом по дороге.
Да уж, он всем своим видом показывал, что ему глубоко и творчески положить на правила универа или возможные проблемы с законом.
Честно говоря — весь смысл моей бравады сводился к тому, чтобы пощупать пределы возможного — как далеко он будет готов зайти чтобы добиться своего. Раньше я бы не рискнул даже голову поднять, не то, чтобы вот так… А сейчас мне стало пофигу. Ну, почти. Пусть демон разбирается с возможными проблемами, в конце концов. Мне до ужаса интересно, кто из них одержит верх? И что-то мне подсказывает, что рыжий обделается очень быстро…
В аудиторию вбежали трое в униформе университетской охраны и без лишних слов обступили нас со всех сторон.
— Спокойно, спокойно! — рыжий демонстративно поднял руки и сделал несколько шагов назад. — Здесь все тихо, вас зря потревожили. Мы просто мило поболтали и все!
Он широко улыбнулся и подмигнул преподавателю. Нож И Су Йена успел исчезнуть за мгновение до того, как его заметили — так же тихо и незаметно, как и появился.
Старший из троицы охраны развернулся к преподавательнице, и уточнил:
— Вы желаете оформить жалобу?
— Не нужно… тут действительно ничего такого не произошло, ребята немного пошумели и все. Спасибо вам за службу, — виновато опустив глаза проговорила женщина.
Их даже не задержали! Впрочем, ничего нового. Я разочарованно улыбнулся и опустился на свое место, поправляя одежду. Преподавательница постучала ручкой по столу, привлекая внимание.
— Итак, на чем мы остановились прошлый раз…
Екатерина наклонилась к столу, выглядывая из-за сидящего между нами, Лешки.
— Пст… эй, Ярик! Это было охренеть как круто! Я… Спасибо тебе большое за помощь, — тихо прошептала она, легонько нагнувшись и заглядывая через плечо Лехи. — Это было круто, словно в каком-то боевике! Мне теперь бояться нечего, ты перетянул на себя все внимание, но боюсь они теперь от тебя не отстанут…
— Забей, — так же шепотом ответил я. — Для чего еще нужны друзья?
Она хмуро покачала головой, и продолжила:
— Слушай, я могу поговорить с Дианкой, она… ее брат служит в Имперской безопасности…
— Не суетись, разберемся, — я улыбнулся и подмигнул.
На обеденном перерыве я взял себе в кафетерии пару круассанов, кофе и с удовольствием расселся на траве в парке позади универа. Похрустывая круассаном, я зажмурился на солнышке, и мои мысли очередной раз свернули к оставшемуся сроку. Спрашивается, что я тут делаю? Ради чего трачу время в универе? Нахрена вообще мне эта учеба? Куда я заберу с собой эти знания, и где они мне потом понадобятся, когда демон… об этом думать не хотелось. Даже если запомню все наизусть, что с того? Кстати, о демоне.
«Эй, демон! Ты вообще, где прохлаждаешься, когда меня тут убивают? И как там обстоят дела с моим вторым желанием?»
Ответом мне была тишина. Я внимательно прислушался к себе и позвал еще раз, но ответа не последовало.
«Малисса?»
И что бы это значило? Не сбежала же она в самом-то деле, рассчитывать на такой подарок судьбы было бы верхом наивности.
В противоположном конце лужайки под деревом устроились на обед три девушки, две из которых были моими одногруппницами из «популярных», и свидетельницами моего «прыжка храбрости». Третья девушка была мне не знакома: необычный окрас волос — серебристо серый, короткое каре, длинна челки немного ниже подбородка закрывала половину левой части лица. Все ослепительные симпатяжки. Даже сказать красотки будет явной недооценкой… Девушки что-то обсуждали, бурно жестикулируя. Одна из них увидела меня, и зашептала что-то на ушко сереброволосой стройной куколке с очень большими и кхм… выдающимися талантами. Эх-х, вот бы познакомиться и подружиться с такой… о том, чтобы встречаться я даже не заикаюсь
Между тем, незнакомая мне девушка что-то уточняла, показывая в телефоне остальным, и периодически глядела то на меня, то на экран. Возмущенно отмахнулась от подружек, еще раз глянула в мою сторону. Сереброволоска неожиданно повернула голову, посмотрела прямо на меня, и наши глаза встретились на секунд пять. Девушка вздернула носик — мол «чего тебе? чего пялишься?» я рефлекторно покачал головой, отворачиваясь. Краем глаза заметил, как та как-то разочарованно улыбнулась, и тоже повернулась к подружкам, продолжая общение.
Слева от меня послышались тихие шаги по траве, и я обернулся на звук. Ко мне приблизился Денис, и застыл в двух шагах, разглядывая как привязанного на цепь волка, и словно прикидывая хватит ли мне длинны поводка чтобы дернуться и укусить. Ха, да он меня опасается! Или нет? Впрочем, только его мне сейчас не хватало…
— Я слышал, ты сегодня вовсю разошелся. Закусился с компашкой И Су Йена? Ты совсем башкой поехал? — спросил он, засунув руки в карманы.
— Допустим, — вздохнул я. — Тебе что с того?
— Смотрю, тебе в недавней драке последние мозги отбили, — бросил Денис.
Я даже не стал это комментировать, молча отвернувшись.
— Ты с каких-то пор почувствовал себя суперменом? Или ты втайне продался в слуги дворянам или корпоративным воротилам? С чего вдруг стал таким самоуверенным?
— Не твое дело, — мрачно вздохнул я. — Топай куда шел, Дэн.
— Если продолжишь в том же духе — кончишь где-нибудь на дне реки или в фундаменте новостройки…
— Ты мне угрожаешь? — я прищурился.
— Дурак, — беззлобно фыркнул он. — Если бы я хотел с тобой что-то сделать — то нафига мне с тобой разговаривать вообще? Достаточно пару слов шепнуть кому надо. Просто хотел дать совет… дружеский. В духе того, как ты утром, — он ухмыльнулся. — И Су Йен и его выползки не просто студенты. Они… — он замолчал, скривился как от зубной боли, и продолжил: — Они моральные уроды, за которыми стоят влиятельные родители. Не стоит с ними зарываться и строить из себя того, кем ты не являешься. Такие как они такого не прощают…
— Да вааще пофиг. И с каких пор ты за меня переживаешь?
— Я? Мне все равно что с тобой будет. Но твоя мать, Александра, с нами уже давно, и уже почти часть семьи. И если с тобой что-то случится, не уверен, что она это перенесет.
Я удивленно вскинул брови и пристально осмотрел Дениса с низу вверх, прикидывая издевается или говорит всерьез?
— Насчет этого не волнуйся, — поняв, что прямой угрозы от него не намечается я отвернулся и снова глянул вдаль на девчонок, рассматривая сереброволоску и в мыслях облизываясь.
Денис сзади потоптался на месте, очевидно собираясь уходить, но потом нехотя добавил:
— Есть один выход из задницы, в которую ты попал, — явно нехотя сообщил он. — Я тут подумал… Ты можешь запродаться в слуги одному челу из «новых». Если тебя примут, будешь вести себя тихо — от тебя отстанут, вряд ли кто рискнет просто так враждовать из-за тебя… могу поговорить, если что.
Интересно, он и правда пытается помочь? Вот уж не думал бы…
— Я справлюсь, — не поворачиваясь фыркнул я. — Ты верно заметил, после той… драки… у меня и в самом деле с головой не в порядке. Причем, настолько не в порядке, что со мной лучше не связываться. Справиться со мной, наверное, можно… но тот, кто решится — очень сильно об этом пожалеет.
Денис вздохнул, присаживаясь рядом на корточки.
— Тебе точно башку пробили на той вписке. Или ты храброй травы нанюхался, что тебе инстинкт самосохранения отшибло. Не понимаю, с чего вдруг Илона решила за тебя вписаться, все мозги мне проела…
Я повернулся и глянул на Дэна, но он словно опомнился и махнул рукой.
— … а хотя не важно, забудь.
Услышав, как он упоминает о сестре, я удивился и хотел уточнить что имеется в виду, но вдруг снова встретился глазами со странной сереброволосой девушкой, которая похоже все это время поглядывала в нашу сторону.
Денис проследил направление моего взгляда, окинул взглядом четырех секси красоток и понимающе ухмыльнулся.
— А у тебя губа не дура! Только тебе там ничего не обломится. Разве что еще большим посмешившем станешь.
Ну прямо капитан очевидность в бытность свою в учебке, подумалось мне.
— Не попробуешь — не узнаешь, Дэн, — попытался попылить я, напустив на себя самоуверенный вид, хотя понимая, как смешно это выглядит. Да и пофиг.
— Рискнешь подкатить? — удивился Дэн — А давай! Интересно, насколько безбашенным ты стал, раз так в себя поверил…
— П-ф-ф, — я иронично фыркнул. — Хочешь взять на слабо?
— Понятно все, только слова… я бы тоже не рискнул, но я по крайней мере не хвастаюсь…
Мой взгляд снова случайно упал в нужную сторону, и пересекся с сереброволосой чикой. Она не смутилась и не отвернулась, снова вздернула носик, не отводя глаз. А я неожиданно для самого себя улыбнулся во все тридцать два зуба и помахал ей оттопыренными двумя пальцами. И подмигнул. Девушка состроила презрительную мордашку и резко дернула головой, отвернувшись и явно демонстрируя презрение да отсутствие интереса. Ну, ожидаемо.
Денис проследил мой жест и шумно выдохнул:
— Ты это сейчас Китцуноити Сирогане посигналил? Ха-ха! Мечтатель!
— Кому? — переспросил я, глянув на него непонимающе.
— Ну вон та сероволосая… она тут по временному обмену. Сама из Японской Империи, вроде как дочь какого-то важного сановника, приближенного самого императора. Еще слухи ходят, что ее семья контролирует одну из опаснейших бандитских группировок. Не знаю, насколько это все правда. Но в любом случае там тебе еще меньше светит, чем с Моник или Яной, — он кивнул на наших звезд группы поддержки. Можешь даже не пробовать, такому как ты ничего там не обломится, — насмешливо бросил он. — Наши пробовали подкатывать, всех отшила, причем не стесняясь в выражениях Она держится холодно и отстраненно от всех, друзей не заводит, общается только с этими двумя и то… Один раз девчонка из параллельного потока попыталась выяснить отношения с Сирогане, приревновала парня что-ли… хотя та даже не общалась с ним толком. В общем, она… — он вдруг затих, как-то подобрался, и вполголоса цыкнул: — Э-э… чего блин? Офигеть…
Я проследил его взгляд и сам чуть не охнул: к нам неторопливо приближался объект нашего обсуждения.
Девушка плыла легкой, словно кошачьей поступью, легонько покачивая бедрами. На подходе замедлилась и остановилась в паре шагов от нас, вздернув носик и пожевав нижнюю губу. Сложила руки на груди, и не сказав ни слова, так и продолжила стоять, глядя на нас по очереди. В итоге остановилась на мне, словно выжидая.
— Эм… ну привет… — я натянуто улыбнулся и помахал рукой, которая слегка подрагивала.
— Представься сначала, прежде чем обращаться ко мне! — перебила она холодно. Слова были сказаны тонким медовым голоском с легким акцентом, немного тянущим шипящие согласные. И еще девушка немного смешно коверкала букву «р», делая звук более мягким. Склонив голову набок, словно изучая меня как пришпиленную к доске букашку, она застыла выжидательно.
— Меня зовут Яромир. Можно просто Ярик…
— Ярю-Мир? — повторила девушка, словно пробуя на вкус.- Omoshi_roi… интересно…
— Рад знакомству. Тебя, как я слышал зовут Китсу…
— Shirogane Kitsu-no-iti. Но ты должен обращаться ко мне Сирогане-доно, — в голосе девушки зазвенел холод. — Чтобы обращаться по имени — мы не близкие друзья, и я тебе не позволяла… во всяком случае пока что.
Я слегка подвис, пытаясь осмыслить услышанное, а особенно последнюю часть ее фразы. Наблюдавший эту сцену Денис прокашлялся, и попробовал вступить в разговор:
— Меня зовут Градов Денис Петрович, раз знакомству, Сирогане доно. Я…
Девушка бросила на него короткий взгляд, едва заметно кивнула, и жестом прервала, снова повернувшись ко мне. Она стояла почти вплотную, была одета в блузку и настолько короткую юбку, что мне из моего положения на траве открывался отличный обзор на ее стройные ножки, и выглядывающее из-под юбки нижнее белье.
— Я слышала, ты сегодня чуть не снес башку ручной inu… соба-чонке И Су Йен. Все, кто видел — говорят, что он едва в штаны не намочил. Я бы дорого заплатила, чтобы самой посмотреть, — в ее глазах и на лице проступили хищные черточки.
Я развел руками и слегка пожал плечами.
— Извини пожалуйста, но все, мягко говоря, преувеличили. Всё было немного не так. Я только…
Она, не дожидаясь, пока я договорю, разблокировала свой телефон, быстро пощелкала, ища что-то и повернула ко мне экраном, демонстрируя фото. Выглядело и правда круто, без преувеличения, подумал я, изучая себя со стороны, и ухмыльнулся. Да уж, снимок получился бомбовский: прижатый моим локтем к трибуне рыжик с насмерть перепуганной рожей, и я с лицом толи Джеймса Бонда, толи Джека потрошителя направляю ручку ему в глаз. Я сглотнул и рассеяно улыбнулся.
— Я хочу услышать подробности из первых рук, — девушка поправила волосы и вдруг опустилась рядом прямо на траву. — Расскажешь?
*Рилсы — короткие видео, лента наподобие ютуба, тик-тока и инстаграм.
Неожиданно. Будем честны, я сильно удивился, что она вот так просто подошла к незнакомым парням, и продолжила словно давно начатый и незаконченный диалог. Еще честнее будет сказать, что меня сильно смутил факт, что девушка так непринужденно устроилась на таком близком расстоянии, почти вплотную.
Денис смущенно кашлянул и потупил взгляд, и мне очень хотелось последовать его примеру, но прилагая усилия поборол неловкость и уставился девушке прямо в глаза.
— Ну слушай, там особенно нечего рассказывать. Все самое интересное ты видела на этой фотке… кстати, я там классно получился, да? Но, к сожалению, этот кадр — вершина моего триумфа, дальше все намного скучнее…
Девушка прищурилась, снова склонила голову набок и надула губки.
— Не понимаю я вас, русских. Мне слушать? Или тебе нечего рассказать?
— Я… — у меня помимо воли вырвался смешок. — Я имел в виду, что там почти ничего не произошло. В мою подругу прилетел… в смысле на нее упал брошенный рюкзак, Никеас потребовал отдать его ему. Ну, я встал чтобы кинуть обратно, но… в общем. Рюкзак выпал и вернулся владельцу. Они меня прижали, мол теперь я им должен денег… ну, попытались прижать.
— Значит есть что, — кивнула девушка. — Рассказывай подробно. Ничего не пропускай.
Я вздохнул, пожал плечами, и принялся пересказывать, как Катюха и Леха обсуждали планы на выходные, как появились мажоры, как упал рюкзак и как я постарался выкрутиться из ситуации — сделав все только хуже. Девушка слушала с живым интересом, слегка приоткрыв ротик, как иногда показывают в азиатских фильмах удивление или повышенную заинтересованность. Под конец, когда я дошел «до ручки» в прямом и переносном смысле — на ее лице проступила улыбка, которая с незакрытым ртом выглядела неожиданно мило. И когда я закончил, она выдохнула, немного надув щеки, и покрутив кончик челки у подбородка.
— Понятно. Весело. Но, думаю, ты совершил ошибку, — протянула она задумчиво. — Это не стоило тех проблем, которые вы себе создали.
— Яр… Я правильно понял, ты ввязался в неприятности с Никеасом из-за этой серой мыши Кати Ломакиной? — встрял в диалог удивлённый Дэн. — Нет, у тебя точно беды с башкой…
Я не стал даже отвечать на это.
— Нужно было согласиться на их первое предложение, — перебила Китсу, явно игнорируя Дэна. — Тебе, ну или твоей подруге…
До меня не сразу дошел смысл сказанного, а когда все-таки дошел — поперло негодование, которое вытеснило неловкость перед красивой иностранной «гяру» или как там таких называют.
— Чего? Ты хочешь сказать, что Катька должна была пойти к ним и раздвинуть ноги?
— Из какой ты семьи? — вопросом на вопрос ответила Китсу, поправив волосы. — Твои родители члены влиятельного клана или дома? Или может занимают высокие должности на службе вашего императора?
Я смутился и покачал головой.
— Нет…
— Его мать служит моей семье, — снова встрял в разговор Дэн, и девушка глянула на него, ожидая пояснений. — Градов Петр, мой отец, в случае чего он…
— В случае чего он — что?
Денис смутился, замялся, подбирая слова.
— Мой отец привлечет нашу СБ как минимум! Он глава корпорации «Титан-Восток», это, между прочим, крупнейшая…
— Знаю я, — Китсу улыбнулась и покачала головой. — Скажи, он единоличный владелец? Имеет контрольный пакет акций? А даже если и ответы на первые два вопроса утвердительны — станет ли он вмешиваться и тратить ресурсы на открытую войну?
Денис замялся, а девушка продолжила:
— Однако, ответ на все три вопроса — нет. Тем более, что потенциальный оппонент — пусть и формальный, но князь, и официальный его бизнес — верхушка айсберга, по сравнению с теневым преступным синдикатом, в который входит не только его семья. Так что именно сделает твой отец?
Денис молчал, играя скулами.
— Понятно. Надо было заплатить, — заключила Китсу. — Или чтобы твоя подружка выполнила что ей сказали.
Я пристально посмотрел в глаза гостье, высматривая на ее лице признаки улыбки или шутки.
— Ой, да что в этом такого, — девушка безразлично фыркнула и пожала плечами, словно объясняет очевидные вещи. — Ей ничего не грозило, скорей всего они даже не стали бы ее… А теперь все стало куда сложнее.
— Да что ты городишь! Ты хорошо представляешь, что бы с ней сделали? — не сдержался я.
— Только не нужно вот этого, — Китсу посмотрела на меня как на глупого ребенка. — Вопрос небольшой суммы денег, и твоя подружка сама охотно побежала бы, согласная на все…
— Да щаз, побежала бы… делать ей больше нечего. Ты бы сама согласилась пойти на ее месте?
— Я — нет. Но я — другое дело. К тому же повторюсь, скорей всего никто не стал бы ее трогать. Думаешь, им есть дело до кого-то из вас? Или твоя эта Катьи — редкая красавица? Нет и нет. Для них вопрос небольшой суммы, и у них будет очередь стоять для выбора.
— А зачем по-твоему тогда…
— Для того, чтобы сохранить лицо и поддержать свою репутацию, — с легким раздражением произнесла девушка, жестикулируя указательным пальцем перед моим носом, словно объясняя ребенку очевидные вещи. — Он приказал отдать сумку — вы не отдали. Тогда он назначил наказание. Жестокое или постыдное — чтобы другие научились на вашем примере. Если бы вы проявили покорность — от вас, вероятно, просто бы отстали…
— Ее бы там по кругу пустили, и все из-за какого-то рюкзака, или ради поддержания чьей-то репутации? Ну нахер…
Сероволоска выдохнула и снова поправила свою челку, склонив голову набок и вздернув плечами — мол сами думайте, я все сказала.
— То есть, ты считаешь, что лучшим выходом будет принести им тридцать тысяч?
Ответом было отрицательное покачивание головы.
— Сразу нужно было соглашаться. Теперь уже поздно. Он потерял лицо, это никакими деньгами не исправишь. И тебе это не простят.
Денис тихо выругался, а я вздохнул и бросил безразлично:
— Да и хер с ним. Справлюсь. Мне сейчас настолько пофигу… Сунется — я ему и правда вобью в глаз какой-нибудь острый предмет. Посадят — и похер…
— Bakā-no*… — протянула девушка непонятную фразу, накручивая локон на палец, и улыбнулась. — Тебя убьют раньше, чем ты попытаешься.
— Пофиг, — отмахнулся я, хотя внутри все сжалось. — Кстати, а почему ты вообще этим интересуешься? Тебе то это все зачем?
— Просто интересно. Семья И Су Йен и моя семья в состоянии кровной войны. И хоть сейчас действует перемирие, я все равно не упустила бы возможности доставить им проблем, особенно чужими руками. Посмотрев эти фото и видео я подумала что ты подходишшь…
У меня чуть челюсть не отвисла от такого откровения.
— Но здесь я ошиблась, — равнодушно продолжила девушка. — Ты ему не соперник. Жаль.
Последние слова девушки зацепили во моей душе какую-то струну, которую раньше я не замечал. Во мне словно проснулся азарт охотника.
— Ты меня плохо знаешь… Я заставлю отступить его и его компашку. Или еще больше опущу их репутацию, на самое дно, и макну в дерьмо, — я чувствовал, что меня понесло, но останавливаться неожиданно не хотелось. Хера той жизни осталось… — На крайний случай, у меня есть оружие против таких. Максимально эффективное, хоть и одноразовое…
Она подняла на меня взгляд, ее рот снова приоткрылся, и она звонко засмеялась.
— Baka-to-jisatsu… — выдала она, отсмеявшись.
— Что это значит?
— Ты дурак и самоубийца, вот что, — ответила девушка, но в ее глазах словно плясали чертята. Она вытянула руку и ткнула меня в лоб указательным пальцем, все еще веселясь. — Я бы хотела увидеть, чем все закончится… Если останешься живой, конечно, после этого я бы даже взяла тебя в слуги…
И тут на меня накатило. Какого хрена? Какая-то кхм… симпатичная вагина тычет меня носом как дите неразумное… Я задрал голову и показушно заржал.
— Во-первых, зачем тебе слуга? Думаю, у тебя их и без меня хватает. Во-вторых — я не представляю себя в данной роли. А в третьих — у нас так не принято. Короче, глупость это, — закончил я, и случайно, на автомате повторил жест, который допустила до этого девушка — аккуратно ткнул ее указательным пальцем в лоб. — Глупая ты…
Реакция была молниеносной и, мягко говоря, непредсказуемой: Китсу зашипела как рассерженная змея, молниеносно отстранилась, схватила меня за запястье, а во второй руке откуда-то возникло тоненькое бликующее на солнце лезвие.
— Ты что себе позволяешь! — красивое личико девушки исказило злющим оскалом. — Сдохнуть хочешь, даже не дожив до встречи с И Су Йеном?
Дэн от неожиданности подскочил и отпрянул назад, я тоже вздрогнул было, но усилием воли остался сидеть на месте. Чего это она? Из-за тычка в лоб что ли? Так она же сама перешла к таком общению… Первым порывом было поднять руки и извиниться, но… какого черта?
— Убери это, девочка, не дай бог поранишься. Не стоит, — как можно более спокойно произнес я. — Меня все равно этим не возьмешь.
— Ты зарываешься, — шипела Китсуноити, все еще сжимая мое запястье. — Еще раз посмеешь ко мне прикоснуться — я тебе проткну насквозь твою грязную руку, или палец отрежу… или еще что ни будь, куда более ценное, — она бросила быстрый взгляд вниз и обратно, явно чтобы у меня не осталось сомнений что именно для меня «более ценное».
Я криво ухмыльнулся, вздохнул, облизнул губы, и бросил как можно спокойнее:
— Не испугала. Мне сейчас вообще нечего бояться, худшее, что со мной могло произойти — уже произошло. Ты опоздала, кроха…
И прежде, чем она что-то успела сделать — я взял ее руку с лезвием в свою, придвинул ближе к своей правой ладони, все еще находившейся в плену у девушки, и прижал к кончику лезвия.
— Абсолютно насрать! — холодно бросил ей, и надавил ладонью вперед, нанизывая ее как шашлык на шампур.
Лезвие прокололо кожу и вошло в руку как нож в масло, прошло кисть навылет, выйдя с другой стороны. По коже с обеих сторон потекла струйка крови. Я изо всех сил сжал зубы чтоб не заорать, и изобразил безразличный взгляд.
Глаза девушки еще больше расширились, а челюсть едва не упала на необъятную грудь, туго натягивающую изнутри полупрозрачную ткань блузки.
— Ты точно псих! — удивленно выдохнула она, аккуратно вытащив лезвие, и глядя на меня округлёнными глазами.
И тут неожиданно почувствовал я как в моем сознании заворочалось и зашуршало. Я почувствовал присутствие чужого сознания. Демоница проснулась.
«Яромир? Что происходит!» — я обратил внимание, что она впервые позвала меня по имени.
«Проснулась наконец, шиза! Чем ты была занята, демон, пока меня тут убивают? Как по мне — это очень даже тянет на нарушение договора…»
«Ой, ну чего ты нагнетаешь, прекрати, — отмахнулась она. — Твоя рана не опасна. Я, между прочим, всю ночь и все утро потратила на выполнение твоего желания. Израсходовала огромное количество сил, между прочим, и мне нужно их восполнить!»
Тем временем Китсу несколько мгновений словно неверяще смотрела на мою рану, из которой втекает кровь. Затем вдруг словно опомнилась, полезла в сумку вытряхивая из нее содержимое. Достала влажные салфетки и, как ни странно — женский тампон. Зубами сорвала упаковку, разорвала его пополам и прижала рану с двух сторон. Прихватила оба куска тампона плотной резинкой для волос, пережав рану.
Я молча наблюдал за этой своеобразной перевязкой, глядя как ее ловкие и на удивление нежные пальчики останавливают кровь, затягивают кисть двумя резинками, прижимающими тампон к ране с двух сторон.
— Тебе лучше пойти в медпункт, — сказала она, все еще демонстрируя какую-то ненормальную улыбку, и будто бы нехотя отпуская мою руку. — Впервые встретила такого… saikopasu.
— Ага, — выдал я, стараясь сделать голос максимально безразличным. — Это… у тебя там осталась кровь, — я кивком головы указал на ее левое запястье, на котором виднелось несколько капель. — Испачкаешься.
Китсу глянула в указанном направлении, еще шире улыбнулась, и неторопливо поднесла свое запястье к губам. Затем медленно, словно наслаждаясь изысканным деликатесом слизнула капельки, и демонстративно облизнула губы.
Дэн кашлянул, да я и сам едва падающую челюсть поймал. Вот же эпатажная… Открыл было рот, чтобы не оставить эту провокацию без ответа, но неожиданно свой ход сделала демонесса.
«Ух ты, что это тут у нас за прелесть! — шипящим и словно алчным шёпотом заполнила она мое сознание. — Смотрите-ка! Какая миленькая молоденькая лисичка! Хочу хочу!»
Я скривился, и чуть вслух не сказал ей заткнуться, но вовремя притормозил.
«Отстань шиза! Ты не вовремя…»
«Пуссти! Дай мне контроль, ненадолго» — и прежде, чем я успел понять, что происходит, моя правая рука сама потянулась к лицу девушки. Указательный палец осторожно отодвинул челку, свисающую и прикрывающую половину лица Китсу, кончики пальцев медленно и нежно провели по щеке девушки, почти возле самого ушка.
Та непонимающе глянула на меня, словно не веря в реальность происходящего, и на ее лице начал проступать гнев.
— Какая изумительной красоты молоденькая лисич-чка, — заговорили мои губы против моей воли. — Какая же редкой красоты прелес-с-ть… Мож-жно почешу тебя за ушком?
«Перестань! — вопил я мысленно. — Ты что творишь! Отпусти немедленно!»
Наблюдающий за этим Денис окончательно оцепенел, его лицо вытянулось, а глаза полезли на лоб. Чувствовалось, что он разрывается между желанием оттащить меня в сторону и просто свалить по-тихой.
Девушка же, казалось, впала в ступор, явно офигев от такой наглости. А потом и вовсе ее щеки залились краской.
— Убери… — выдохнула она тихо, и ее глаза сфокусировались. — Убери свои руки!
«Не делай резких движений, малыш, — промурлыкала демоница в моей голове. — Просто доверься мне, и ты еще скажешь мне спасибо за этот подарок…»
Я затаив дыхание наблюдал, как бушующая Китсу отмахнулась от меня, подхватила сумку, даже не позаботившись закинуть назад вываленное содержимое
— Не злись, маленький прелестный лисенок. Тебе не идет, от этого могут быть ранние морщины, — все тем же бархатным голосом вещала демоница.
— Nanisama no tsumori? — зашипела девушка, ругаясь непонятными фразами, и ее радужки словно потемнели, стали отдавать багровым оттенком. — Issen koeta na, baka…
Она резко пихнула меня в грудь, отбрасывая назад. Подскочила, со злости швырнула мне в лицо начатую пачку влажных салфеток.
— Что здесь такое! — раздался голос справа, и возле нас оказались еще трое парней со старшей группы.
— Он вас обидел, леди? — подхватил второй. — Сейчас мы…
— Не вмешивайтесь, куда вас не просят! — зло ответила Китсу, даже не взглянув на неожиданных защитников. — А ты — она ткнула пальцем в меня, — жду от тебя извинений! При всех, на коленях!
Я мысленно сделал жест «рука-лицо», демоница хмыкнула, и отступила куда-то вглубь сознания. Но вслух уже я сказал только:
— Серьезно? На коленях? Мне не за что извиняться, я ничего плохого не сделал…
Но девушка уже круто развернулась, чуть не сбив с ног непрошенного защитника и быстро зашагала прочь. Парни непонимающе оглядывались по сторонам, Денис пробормотал что-то в духе «тебе точно пора в психушку, пока тебя не грохнули». А я глянул на небольшую кучку брошенных предметов, оставшихся на траве из содержимого ее сумки. Пара ручек, небольшой розовый блокнотик, с изображенными на нем милыми белыми зверушками, что-то похожее на косметический карандаш… а это еще что? На моей раненой ладони лежала небольшая металлическая заколка, желтоватый металл и стразы. Наконечник выполнен в виде… кхм… лисьей головы, с двумя красными стразинами на месте глаз. Задумчиво повертел его, и закинул в свой кейс во внутренний карман, планируя отдать при случае. Потом. Когда остынет.
Остаток дня до отъезда домой прошел без происшествий. Сначала я и правда собирался в медпункт, чтобы перевязать рану. По ощущениям — в месте прокола, зудело, чесалось горело. Те же симптомы, что и прошлый раз, когда Малисса заживила мне лицо за полчаса от силы. А значит… Зайдя в уборную я включил теплую воду и поместил под нее руку. Подержав недолго, я аккуратно отклеил женские гигиенические принадлежности, промыл рану, которая уже почти затянулась. После купил в аптеке снаружи пластыри, и заклеил ранку с двух сторон, вполне обоснованно посчитав, что этого будет достаточно.
Лекции пролетели на одном дыхании, пока я сидел погруженный в свои мысли. Под конец дня, возвращаясь к стоянке вместе с приятелями, я заметил вдалеке Дениса, который уже стоял в ожидании своего шофера.
— Ярик, спасибо тебе еще раз, — Катька неожиданно тепло меня обняла, и добавила: — Я все же поговорю кое-с кем, на всякий случай. Вдруг они и правда не оставят нас… тебя в покое.
Леха пожал мне руку, похлопал по плечу.
— Точно все в порядке? Может стоило пойти написать заявление, что тебе угрожали. Много толку, конечно, не даст, но все же нервы им потреплет…
Я состроил скептическую гримасу, и Лешка почесал затылок, неловко улыбнувшись. Мы оба понимали, насколько это все бесполезно.
— Все будет хорошо, не волнуйтесь за меня! Прорвемся! Не такое прорывали! — я оттопырил большой палец и показал друзьям, но меня перебил голос сзади:
— Не будет, по крайней мере так просто. Тебе последние мозги отшибло в той драке! Может хоть вы двое их вправите ему обратно…
Я повернулся и увидел стоявшего рядом Дениса, который против своего обыкновения приблизился к нам и заговорил, что удивляло еще больше. Я не успел даже рот открыть, как он продолжил, обращаясь к Алексею:
— Что вообще там произошло на той вписке? Вы же были с ним в тот день, правильно? Что за наркоту он попробовал, что совсем страх потерял?
Леха и Катерина переглянулись непонимающе, а я отрезал:
— Не твое дело, Дэн. Тебя не касается.
— Ты о чем? Какая вписка? — нехотя спросил мой друг.
— Не знаю какая она у вас по счету. Последняя, на которой ему башку пробили! — Денис старательно меня игнорил, продолжая общение с моими друзьями.
Катя и Леша снова переглянулись, и девушка ответила за обоих:
— Я понятия не имею, о чем ты. Мы уже месяца три не собирались на движняки…
Денис вскинул брови:
— Как интересно получается, похоже наш Ярик имеет секретики и от лучших друзей тоже, — продолжал он гнуть свое.
— Не лезь не в свое дело, Дэн, — устало опустил голову я. — Просто в отличие от тебя — нормальные люди не обсуждают друзей с посторонними. Поэтому тебе никто из них ничего обо мне не скажет, — делаю вид, что зеваю и отворачиваюсь, а сам подаю Лешке знак, заслоняя руку своим корпусом.
Между тем Денис засунул руки в карманы, и продолжил попытку допроса:
— То есть вы все-таки в курсе, что наш общий дружок Ярик отвисал на частной вечеринке две предыдущих ночи? И потому даже универ прогулял?
Катя хотела было что-то ответить, но Леха взял ее за руку и ровным голосом ответил:
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию. Думай что хочешь, — ровным безразличным голосом бросил он.
Денис пристально сверлил глазами обоих порядка минуты, после чего махнул рукой.
— Ну ну. Притворяйтесь дальше. Пока этот дурачок создает себе, а после всего и вам тоже ба-а-альшие проблемы.
— Мы сами разберемся, — повторил Леха. — Советы не нужны.
— Да делайте что хотите, — Денис явно потерял интерес к продолжению разговора, так как увидел подъезжающего на черной тонированной тачке Диму. — Только не забывайте, что у некоторых поступков могут быть далеко идущие последствия, — мрачно добавил он, кивая куда-то нам за спину.
Я обернулся в указанном направлении, и напрягся, словно кот, на которого надвигается стая дворовых собак. Вдалеке, в противоположном конце стоянки находилось припаркованное авто. Стекло переднего сиденья пассажира было приспущено, и изнутри выглядывал рыжий прихвостень И Су Йена, явно наблюдая за нами.
Вот черт. Леха и Катя обычно провожали меня, а потом добирались на транспорте в другую сторону, благо им не далеко, в отличие от нас. Но сейчас, если их тут оставить… проверять не хотелось. Решение проблемы было очевидным, но я заколебался на пару мгновений, гадая как среагирует на это Дэн. Тот тоже в свою очередь поглядывал на меня и на наблюдающих в отдалении прихвостней.
— Леша, Катя, быстро в машину, — процедил я, сглотнув.
Ребята проследили мой взгляд. Затравлено оглянулись на меня, потом по сторонам. Потом глянули на Дениса, который все еще стоял возле раскрытой дверцы авто, и криво улыбался, но глаза его были прищуренными и веселости в них не было ни на грамм. Катя нерешительно шагнула к машине, но остановилась. Все-таки авто было не мое, и не моих родителей. Хозяином положения сейчас выступал Денис. И ребята прекрасно знали, что мы с ним далеко не друзья.
— Вы его слышали, — выдавил из себя Дэн, словно кислый лимон проглотил. — Сейчас вам не стоит оставаться самим. В машину.
Проследив, как ребята без единого слова забираются вовнутрь, я через силу благодарно кивнул Денису, и получил от него еще один смешок. Бросил последний взгляд вдаль, перед тем как забраться самому, и увидел, как Никеас из окна показывает мне три пальца, а затем указательным пальцем стучит по циферблату часов, после чего окно закрывается, и авто медленно отъезжает в противоположном от нас направлении.
Я сжал зубы, еле сдерживая ярость. Вот сука. С удовольствием вытряхнул бы этот мусор из авто и впечатал бы… да хоть бы вон в те мусорные контейнеры, выставленные возле дороги. Мусору место в мусорке…
«Ух какие эмоции! Какая чистая и незамутненная ненависть! Даже меня пробрало», — раздался в моей голове знакомый голос.
Я вздохнул, и скрипя зубами двинулся к дверце ждущей меня машины.
«Тебе-то что, шиза…»
«Ну, ты можешь пожелать, чтобы я разобралась с ними, к примеру. И наслаждаться результатом».
«Тратить желание на такой пустяк? Ты еще предыдущее не выполнила. Да и что ты тут сможешь? Если бы ты была такая всемогущая, то уже давно бы разделалась с Лусиано, меняла тела как презервативы, да и вообще возможно правила бы этой страной через свою марионетку… но ты здесь, в теле такого неудачника как я. А значит твои силы не так уж и велики…»
' Сомневаешься? Не веришь в мою силу? — едва не зарычала Малисса. — Я Малиссиана Драксель, Киосо Люмиьера, поборница коварства и вероломства, предвестница угасания, похитительница жизней, разжигательница похоти, квинтэссенция спонтанности и внезапных порывов, владычица и плетунья темных желаний, разрушительница стабильности и планирования… — она внезапно умолкла, а потом неожиданно переключилась: — Видишь вон тот грузовик?' — предвкушающим шепотом прошелестела демонесса, словно на ушко любовнику во время прелюдии.
Я проследил, словно в замедленной съемке, как широченный рефрижераторный фургон на большой скорости двигается по соседней с внедорожником полосе.
«Как думаешь, что может произойти, если водитель, который больше двух суток не спал, на долю секунды провалится в микро сон… и ему покажется, что слева на его полосу выкатывается детская колясочка с младенцем… он даже каким-то чудом услышит тоненький детский плач… Что случится, а?»
Ответить я не успел, потому что демонесса резко выдохнула прямо мне в ухо:
«Узри же!»
Все вокруг словно замедлилось, словно прорываясь сквозь тягучий кисель. Мои руки легли на крышу авто, и сложились лодочкой. Из ранки на правой ладони сквозь порез проступило немного крови. Демонесса зашептала тихо и неразборчиво, двигая моими губами и словно сминая капельку крови в шарик. Ранку, сквозь которую сочилась кровь защипало.
И тут грузовик резко засигналил, дернулся сначала влево, а потом обратно, словно старался объехать невидимое препятствие, резко принял вправо и вывалился аккурат на полосу, где в этот момент параллельно двигался и внедорожник. Водила внедорожника тоже среагировал, и уклоняясь от грузовика свернул на обочину… на полном ходу врезаясь в мусорные баки, снося их один за другим как кегли, пока наконец уткнулся носом в кювет, больше чем наполовину похороненный в мусоре.
Время вернулось в привычное русло. Грузовик пронесся мимо, сигналя как полоумный, а внедорожник Никеаса так и остался торчать в мусорной куче, засыпаный более чем наполовину. На звук аварии все, кто уже был в нашем авто обернулись, застыли у окон, разглядывая последствия столкновения.
«Вот так! И никогда больше не сомневайся в моих силах, человечишка!»
— Никогда не говори никогда, — прошептал я, и на губы самопроизвольно выползла зловещая ухмылка. Да что там, я едва сдержался, чтобы не заржать в голос.
Катя и Лешка хором засмеялись, и напряженность разом куда-то улетучилась.
— Вот это поворот, — ухмыляясь прокомментировал Дэн, делая несколько снимков на мобильник. Его примеру последовали и остальные, и похоже многие прогуливавшиеся на улице студенты тоже не упустили случая…
Изо всех сил сдерживаясь от хохота, я в голос повторил свою недавнюю фразу:
— Ну что же, мусору место в мусорке. Закон кармы в действии. Поехали отсюда, больше тут ничего интересного не предвидится…
«Мне конечно безумно приятно, что ты такого высокого мнения о моей скромной персоне, но вынуждена не согласиться, до исполнителя Законов Кармы мне далековато…» — заметила демонесса хвастливо, но я оставил это замечание без ответа, глядя в окно на пробегающие мимо дома и деревья.
«Скажи мне лучше, что насчет моего желания? Когда будет готово? У меня ведь не так много времени, не забыла?»
«Все готово, малыш. Можешь пользоваться»…
Я прислушался к своим ощущениям, но не заметил ничего необычного. Никакого озарения, вспышек, сверхспособностей к анализу и прочая прочая.
«И что изменилось? Я не чувствую никакой разницы».
«О, поверь, она есть. Тебе просто нужно привыкнуть, приспособиться, научиться пользоваться новыми возможностями. Всему свое время».
«Мне кажется, ты меня разводишь. Если и правда что-то появилось — так покажи это! Научи пользоваться!»
В ответ раздался ехидный смех.
«Ты пожелал получить абсолютную память и власть над разумом максимально полезную для тебя — по моему мнению. Твое желание выполнено. Да, разум еще пока адаптируется, но в целом, я сделала все, что смогла и все, что должна была согласно твоему пожеланию. Только вот, желание не включало в себя мою обязанность научить тебя пользоваться даром!» — торжествующе выпалила она последнюю фразу.
Я стиснул кулаки, едва сдерживаясь чтобы не вылить на хитрожопую демонессу поток ругательств.
Ребят мы развезли по домам, сначала Катю а затем и Лешку. На обратном пути Денис, как всегда, сидел уткнувшись в свой телефон, делая вид, что его не интересует происходящее вокруг, и не глядя в мою сторону. Я же вспоминал события прошедшего дня, и пытался анализировать. Слишком уж он оказался насыщен событиями. Сконцентрировался, вспоминая все произошедшее до мельчайших деталей. И с удовольствием отметил, что помню сегодняшний день до исчезающе незначительных мелочей. Но все равно, этого недостаточно, с учетом формулировки желания и возможностей демона. А возможностей у нее хватает, я успел не раз убедиться.
«Ты можешь загадать желание, чтобы я тебе рассказала все о твоих новых возможностях», вкрадчиво предложила демоница, и я очередной раз от нее отмахнулся.
«Ну нет уж. Лучше перечисли, что именно ты сделала, что именно во мне изменила. Это часть моего желания, а значит, я вправе узнать что улучшилось».
Демонесса молчала около минуты, но потом нехотя ответила:
«Ну в целом ты итак более-менее все представляешь. Первое — абсолютная память. Если коротко, то все, что ты увидишь и сможешь рассмотреть — ты запомнишь в мельчайших деталях. Далее, способность анализировать запомненные события, строить вариации и возможные варианты развития событий по принципу „а что было бы если бы“. Третье — это обдумывать одновременно несколько возможных проблем или задач… две или три, по моим ощущениям, хотя и это не предел, думаю. Ну и наконец, в глубинах твоего сознания я создала отдельное пространство. Своего рода чертоги. Как ты и хотел, я отделила свое сознание от твоего. Теперь я не могу читать твои мысли напрямую, не смогу слышать твоими ушами или видеть глазами, пока нахожусь там. Чертоги настолько изолированы, что оттуда я даже тебя не услышу. Если только ты не позовешь меня полным именем, или не испытаешь сильную боль. Как сегодня…»
«Ты хочешь сказать, что сегодня днем совсем не слышала, как я тебя зову?»
«А ты звал? Впрочем, уже неважно. Кроме того, я устала, и очень обессилена годами плена в подвале Лусиано. Отдых в чертогах позволит мне восстановиться и накопить силы. Но будь осторожен, пока я там — в случае чего — помочь тебе не смогу. Это обратная сторона твоего желания. Во всем, что связано с… такими как я, есть оборотная сторона, ничего не попишешь»…
В этот момент мы наконец-то доехали, и я выбрался из авто, тихо выругался, направляясь в свою комнату.
Мама в очередной раз была занята в основном корпусе. У Петра Петровича образовались какие-то незапланированные гости и ее присутствие было обязательно. Я же от нечего делать, принял душ и бухнулся на кровать, взяв в руки планшет, подаренный Илоной. Включил, разблокировал экран, и хотел было кликнуть на значок соцсети, как вдруг застыл, вспомнив, что эта вещь как бы изначально не моя. А значит, там как минимум чужой аккаунт в соцсетке. Мой палец завис над кнопкой открытия, но я волевым усилием убрал его. Читать чужую переписку нехорошо.
Следующей на мой взгляд попалась папка с названием «Лето…. года, курорт». Движимый любопытством, я открыл папку. Там оказалось несколько десятков вполне приличных фоток, сделанных, судя по всему, на пляже или зоне отдыха. К слову, на заставке стояла фотка из этой же папки. Я уже хотел было закрыть ее, но мое внимание привлекла одна странность. На всех фото Илона была или одна, или вдвоем с какой-то незнакомой брюнеткой примерно ее возраста. Мужчин или парней на фото не наблюдалось. Я пролистал все фото в папке, чтобы убедиться в этой странности. Получается, что они отдыхали вдвоем с подругой, в стиле «girls only». Вероятно, отмечали девичник перед помолвкой… хотя стоп, какой к черту девичник? Помолвка это не свадьба, и даже сама помолвка еще не состоялась. Я изучил фотки повнимательней, присмотрелся. Очень похоже на то… да, выглядит так, словно они отдыхают с подружкой как парочка. Да ну, нет, не может быть. Похоже, от перенасыщения событиями мое воображение начало подсовывать… всякое.
Стук в дверь моей комнаты прервал мои изыскания, и я выключил планшет, повернувшись к вошедшему.
На пороге стояла Лиза с подносом, похоже принесла мне ужин. Значит мама вернется не скоро.
— Приветик! — поздоровалась она, ставя поднос на тумбочку. — твоя мама сегодня допоздна занята, у шефа гости. Попросила меня чтобы я тебя покормила. Вот, — она пододвинула поднос с едой, поставила рядом кружку с соком или каким-то фруктовым морсом. Поправила волосы, задумчиво огляделась и присела на краешек стола, подогнув ногу.
— Как прошел твой день?
— Почти без происшествий — не моргнув соврал я, бегло глянув на содержимое подноса, а потом и на саму девушку.
Вместо обычной униформы, она красовалась в обтягивающих джинсовых шортиках, с веревочками по бокам, и летний тоненький топик молочного цвета, сквозь прозрачную ткань которого вполне угадывались молочные же железы. Причем, зона декольте была настолько открыта, что даже для фантазий места почти не оставалось. Воображение тут же подключилось, рисуя в голове всевозможные сцены и варианты развития дальнейших событий.
«Какое завораживающее зрелище, — промурлыкала в голове демонесса. — И все это — для тебя одного. А ты не ценишь… На твоем месте я бы зря времени не теряла…»
— Сегодня кстати на ужин настоящий шашлык из дичи, жарили прямо за домом на заднем дворе… Не то что обычно — разогретая ресторанная еда. М-м, — Лиза слегка наклонилась над подносом, приоткрыв крышку, облизнулась и подмигнула. — Вкуснятина.
Я сглотнул, уставившись на открывшийся мне в процессе ее наклона обзор, и тоже захотелось облизнуться. Еще бы, я вполне согласен, вкуснятина! И это я не про шашлык.
— Не знаешь, чего Денис такой нагруженный приехал? Выглядел так, словно его с универа отчислили. Сразу рванул к отцу в кабинет и заперся там. До сих пор не вышел еще.
— Ну… есть у меня предположение. Впрочем, ничего серьезного.
— Ладно, я пойду, не буду мешать. Приятного, — она подмигнула, и словно нарочито соскользнула со стола и медленно, словно не желая ужодить двинулась к выходу из комнаты.
«Так и будешь сидеть, и пускать слюнки? — ехидно поинтересовалась Малисса. — Или все же наконец-то поведешь себя как мужик, которому чуть ли не в открытую предлагают?»
Провожая взглядом идеальные покачивающиеся бедра девушки, и набравшись храбрости, позвал:
— Лиза, один вопрос.
— Да, Ярик? — обернулась она и замерла в ожидании.
Я набрал воздуха в грудь, и спросил совсем другое, нежели то, что собирался сначала.
— Я… ты сегодня очень необычно одета. У хозяина пляжная вечеринка?
Девушка повела бровью, и рассмеялась.
— Нет конечно! Я просто… ну в общем, выходной у меня сегодня, поэтому я не в рабочей униформе. Тебе не нравится мой стиль? — вопрос был явно провокационным, и я немного растерялся с ответом, лихорадочно соображая над вариантами.
— Ну… не привычно тебя в таком видеть…
«Какой же ты все-таки ребенок, — фыркнула демонесса в моей голове. — Тебе практически в открытую намекают — я для тебя так оделась! А ты — тормоз!»
«Да иди ты!» — прилагая усилия отвожу глаза, а Малисса снова за свое:
«Дай мне немного свободы, пока ты все окончательно не испортил, иначе так и помрешь девственником…»
Я нерешительно расслабился, и Малисса восприняла это как сигнал к началу штурма.
— Ну прости если разочаровала, — вздохнула фыркнула Лиза, снова разворачиваясь к двери.
— Наоборот, тебе очень идет. Если бы решал я, ты бы всегда носила подобное… И вообще, представляю твой сегодняшний выходной. За тобой, наверное, ездила скорая и собирала бедняг с разбитыми сердцами…
— Что ты… Ярик, что ты такое говоришь, блин! — девушка опустила глаза и, кажется, налилась легким румянцем.
— Правду. А если серьезно тебе очень идет. Колись, с кем свидание было?
Лиза вздернула носик, и погрозила указательным пальцем:
— А вот это, молодой человек, не твое дело!
— Конечно мое, — возразила низким бархатным голосом демоница. — Я же должен знать имя несчастного, чтобы вызвать на поединок за право обладать принцессой. Так как его зовут?
— Да не было никакого свидания, мы с подружкой просто… — она осеклась. — Погоди, не поняла, что значит обладать?
Девушка сделала строгое лицо, и сложила руки на груди.
— Извини, я неправильно выразился, хотел сказать…
— Заканчивай! Мы вроде это обсуждали уже… Точнее НЕ ОБСУЖДАЛИ, и обсуждать не будем!.. — но ее глаза и предательский румянец выдавал ее с потрохами, уже даже я начал это понимать, а демонесса и подавно ее раскусила.
— Готов с тобой поспорить на что угодно, что я лучше него! — демоница протянула руку, а Лиза нахмурилась, хлопая по ней ладошкой.
— Кого его? В чем лучше? Ярик, прекрати…
— Во всем! Я лучший во всем!
— Яромир. Это лишне. Не стоит продолжать эту тему. Мне пора…
И она решительно повернулась к двери. Я же (точнее Малисса в моем теле) — притворно вздохнул.
— Ну хорошо, как знаешь, ледяная принцесса. Пойдем, провожу.
И сам юркнул вперед, обогнув девушку. Подвел ее к двери, одну руку положил на дверную ручку, а вторую уверенно поместил на талию девушки, слегка подталкивая. Я мысленно схватился за голову- вот сейчас она как развернется и…
— Спасибо за ужин. Пахнет офигенно, я аж слюной изошелся, — демонесса подмигнула.
Рука скользнула на открытый участок ее тела между шортиками и топом. Кожа была очень нежной и бархатной, а еще она была горячей и слегка влажной. Кончики пальцев легонько ее коснулись, робко и, словно бы стеснительно провели поперек талии. Левой рукой я повернул ручку двери, открывая ее перед гостьей и грустно прошептал:
— Извини, если чем-то обидел. Но лучше не приходи пожалуйста больше ко мне в комнату. По крайней мере — вот так… — я окинул ее взглядом. — Ты очень красивая, а я…. у меня все начинает кипеть. Это нечестно. Пока…
Я было удивился. И что, это все? А пафоса то было…
Но, тут я понял, что это не конец, а очередная уловка. Повинуясь воле демонессы, мое тело наклоняется чтобы чмокнуть Лизу в щеку, и против моего ожидания возражений и попыток отклониться не было. Губы коснулись кожи ближе к уху, и не отрывисто как при «детском» чмоке, а медленно обхватили небольшой участок кожи возле ушка. Правая рука, все еще лежащая на талии, на долю секунды уверенно взяла девушку за талию и прижала к себе, а после подтолкнула к открывающейся двери.
В мою левую ладонь неожиданно скользнула рука Лизы. Я слегка отстранился, краем глаза заметив: ее щеки и уши стали пунцовыми, а взгляд потупился в пол. Короткое мгновение замешательства, девушка неожиданно прошептала что-то вроде «вот же фак». И в следующий момент своей рукой захлопнула обратно дверь, которую я до этого почти открыл. А затем ее жадные губы прильнули к моим, а шустрый язычок уже вовсю резвился у меня во рту. Она прервалась на пару мгновений, еще раз окинула меня взглядом, словно что-то взвешивая, и напором прижалась к двери спиной, схватив меня за ремень штанов и утягивая за собой.
(сцена 18+ кому такое не нравится — можно пропустить, на сюжет не влияет)
«Готова, — победоносно прокомментировала демоница. — Дальше, думаю, справишься без меня», — добавила она, сально ухмыляясь, уступая мне контроль над телом и словно уходя вглубь сознания.
А мы тем временем отрывисто и жадно целовались, прижавшись к двери и используя ее в качестве опоры. Одну руку Лиза запустила в мои волосы, а второй держала меня за петлю ремня на джинсах, притягивая к себе и закинув ножку на мое бедро. Я отстранился на мгновение, чтобы закрыть на замок дверь, но девушка не захотела давать мне даже маленькую передышку, и пока я несколько мгновений крутил ручку — она впилась губами в мою шею, подтягивая к себе за волосы. Освободившись от замка, моя рука осторожно легла ей на грудь. Памятуя о своем прошлом провале как раз на этом этапе, я очень осторожно повел рукой, нащупывая сосок сквозь тоненькую ткань, все больше распаляясь, но сдерживая себя, чтобы не спугнуть свою гостью и не случился очередной «Epic Fail».
Подушечки пальцев заскользили по ткани вокруг соска, и девушка исследовавшая в тот момент своим языком мою ушную раковину вдруг тихонько зарычала и укусила меня за то самое ухо.
— Ой, прости я… — зашептал я, оправдываясь и убирая руку.
Но Лиза поймала ее и вернула на место, а потом с силой сдавливая моими пальцами.
— Дрянной мальчишка, — прошептала-прорычала она мне в самое ухо. — Раздразнил и теперь хочешь бросить? Эгоцентричный абьюзер… Ты не представляешь, что я с тобой сделаю за такое…
Она высвободила свои руки буквально на мгновение, чтобы потянуть за края топа и сорвать его целиком через голову. Ее большие, округлые аккуратной и правильной формы персики качнулись прямо перед моим лицом, медленно ложась в мои ладони.
Какое же офигенное у нее тело. Идеальная кожа с легким румянцем загара, гладенькая, ни одного лишнего волоска, полные и высокие холмики с миниатюрными розовыми как у девочки сосками, резкий переход от грудины к талии в форме песочных часов, прогиб талии и широкие упругие бедра без единой складочки. Тонкие словно ниточки трусики с миниатюрным треугольником впереди едва что прикрывают, никаких полосок от загара, эта оторва явно загорает обнаженной. Довершают всю картину длинные эстетично точеные спортивные ножки. Даже легкий аромат духов был идеально подобран — не избыточный, не приторно сладкий. Едва угадываемые нотки лимона и ежевики, причем их не замечаешь пока не попробуешь понюхать это вместилище страсти и нетерпения.
Еще неделю назад я мог только гадать насколько упругие у Лизки ягодицы и какой формы соски. А сейчас это разгоряченное, податливое и нетерпеливо ждущее меня тело прижимается и трется об меня, требуя ласки и внимания.
Затуманенный взгляд из-под светлой челки и слегка прикушенная пухлая губка говорили сами за себя, возбуждая и меня: всегда считал, что актеры в кино для взрослых переигрывают, но сейчас, наблюдая поведение распаленной девчонки был не очень уверен в правильности этого вывода.
Впрочем, как раз сейчас мне не до какого-то дешевого порно, когда реальность в разы круче. Я потянулся чтобы подхватить девушку на руки, и она поддалась, подпрыгнула, обхватывая меня ногами, тоненько хихикнув и позволяя унести себя в глубь комнаты.
«А девочка горячая, и явно любит силу…» — тихонько раздалось в мой голове.
Я зарычал от злости, чертова демоница явно наблюдает. Вуайеристка херова. А вот Лиза восприняла этот звук на свой счет, так в этот самый момент высвободилась, толкнула меня на край кровати и ее наманикюреные пальчики расстегнули мои джинсы, скользя при этом по ткани и поглаживая все выпирающие части. Джинсы сидели на мне слишком стянуто, пришлось ей помочь стащить их с меня. Словно измеряя, девушка сложила ладони трубочками, заключив его целиком словно в чехол из бархатных пальчиков, и восторженно разглядывая выпирающий наконечник, который в эту конструкцию не поместился.
— Дрянной мальчишка, — повторила, Лиза облизываясь и прикусывая губу. — Дрянной мальчишка с огромной и опасной пушкой. Обожаю красивых плохих парней с большими… стволами.
«Не позволяй ей! — вдруг опять вмешалась Малисса. — Перехвати инициативу сейчас!»
«Отстань, шизофрения, — мысленно завопил я, готовясь расслабиться и наслаждаться этими мягкими и похотливыми губками. — Не лезь, когда тебя не просят!»
«Лучше послушай взрослую и опытную… меня. Даю слово, не пожалеешь… Если ты сейчас не возьмешь инициативу — так и останешься в ее глазах слабаком и скорострелом. Последний шанс.»
«Мне сейчас ее оттолкнуть? Просто отпихнуть? Ты совсем тупая?»
«Не оттолкнуть. Ошеломить…»
Я изо всех сил укусил себя за щеку, борясь с подступающим бушующим потоком. Затем дрожащей рукой потянулся, провел по щеке девушки, проник пальцами за ушко, вплел их в волосы. Приняв мои движения за одобрение, Лиза удвоила усилия. Почувствовал, как она сделала глубокий вдох и начала ускоряться. Поймал момент, когда она ослабила хватку, и сжал в руке ее шикарные волосы, оторвав и оттянув от члена.
— Ах ты маленькая испорченная сучка. Я-то думал — ты такая неприступная ледяная скромница, но сейчас…
Я поднялся на ноги и опустил руку к ее бедрам, животику, и дальше, мысленно ожидая оплеуху от оскорблённой девушки. Но вместо этого она прикрыла глаза, позволяя мне орудовать дальше, чем я и воспользовался. Провел ладонью поверх и скользнул под ткань кружевного белья, маленького шелкового треугольничка, держащегося на двух тонюсеньких резинках. Пальцы прошлись по идеально гладкой коже, словно у совсем юной особы. Ткань оказалась насквозь промокшей, липкой и на удивление теплой, а тело под ней — еще более влажным и горячим.
Лиза тоненько застонала, веки ее прикрылись а глаза закатились. Я почувствовал, как задрожали ее ножки, непроизвольно сжимаясь, словно стараясь поймать мою руку в ловушку.
— Руки за спину и ложись прямо на них. И молча, иначе будешь наказана, — прошептал я ей на ухо, и удивленно понял, что девушка подчинилась тут же.
— Какая же ты испорченная, — прошептал я, продолжая гладить ей животик, и вспоминая движения, которые выполняла моими руками демоница, доводя Илону до исступления. Реакция последовала незамедлительно, девушка вытянулась дугой, замотала головой в разные стороны, сдерживая не то крик, не то писк. В последний момент она ухватилась зубами за подушку, уткнулась в нее поглубже и закричала, конвульсивно вздрагивая.
«Молодец-с-с…» пронеслось у меня где-то в глубине сознания.
Я дал ей передохнуть, опуская и тихонько погладив животик, в такт угасающим подрагиваниям.
Закрыл глаза буквально на секунду, а когда открыл их Лиза обнаружилась не на кровати а на полу — на коленях, и была уже в полной собранности. Я и пикнуть не успел, как снова оказался в плену, девушка задвигалась, ускоряясь с каждой секундой. Ее руки обхватили мою задницу, словно впуская коготки. Теперь уже я сдерживался чтобы не кричать, а девушка жадно выжимала меня досуха. Потом победоносно улыбнулась, оттолкнула меня, заставила плюхнуться задницей на кровать. Демонстративно обтерла капли с лица, и погрузила пальцы в ротик, облизывая.
— Ты понятия не имеешь, насколько я испорченная… — прошептала она, алчно глядя в мои глаза, опускаясь на четвереньки и покачивая попкой как кошечка перед прыжком. И черт, не смотря на то, что я финишировал две минуты назад — я осознал, что вполне готов продолжить.
Она вспрыгнула наверх и оседлала меня стремительный рывком. Было забавно наблюдать, как она медленно и осторожно оседлывает меня, но дальше стало не до наблюдений, так как пришло время стонов и движений бедрами. Ее спортивное тело было неутомимым и беспощадным: дважды она тормозила за мгновение до самого пика, словно подгадывая и наблюдала мою реакцию, откровенно получая от этого дополнительное удовольствие. Но вот наконец она вновь сомкнула наши бедра и задвигалась с такой дикой интенсивностью, что я готов был признать все остальное жалкой преллюдией.
— Так, детка, теперь тебе нужно остановиться…
Но девушка сплела мои пальцы со своими в замок и используя мои руки как опору уверено двигалась к финалу. Я попытался ее сбросить, но она закатила глаза и бросила на выдохе:
— Не… останавливайся… в меня сейчас… можно…
Сначала не выдержал я, выплеснув остатки своего боезапаса, а следом она освободила мои руки и положила на свои огромные шарики, продолжая тереться, и наконец задрожала, не в силах сдержаться, и впиваясь зубами мне в трапециевидную мышцу, заглушая таким образом собственный крик.
Дверная ручка резко повернулась, затем в дверь требовательно постучали, и глухой мужской голос уверенно позвал:
— Яромир!
Мы с девушкой застыли, переглядываясь.
— Шеф хочет с тобой поговорить! Сказал это срочно!
«Не открывай!» — сделала страшные глаза Лиза, лихорадочно вскакивая и оглядываясь в поисках предметов своей одежды.
— Я знаю, что ты у себя, — не отставал охранник. Похоже это Виктор, начальник охраны в ночную смену.
Я изо всех сил постарался успокоить дыхание, и имитируя сонный голос пробурчал:
— Витек, ты? Блин, я таблеток от головы наглотался, сплю уже… до завтра не потерпит?
— Шеф сказал — срочно, — тоном, не терпящим возражений, возразили по ту сторону двери.
— Ладно, ладно… Подожди у лестницы. Дай мне минуту.
Я кое-как обтерся полотенцем, и начал втискиваться в джинсы и футболку. Девушка все еще находилась в ступоре, смущенно прикрывалась покрывалом, и вся раскрасневшаяся глядела куда-то в сторону, стараясь выровнять дыхание.
— Я сейчас уйду, у тебя будет минут десять точно, чтобы привести себя в порядок. Как закончишь — выходи и закрой комнату на ключ. Потом ключ просунь под дверь, я достану, когда вернусь, — я отцепил ключ от брелка и вложил в его ладошку.
Она молча кивнула, все так же не поднимая на меня глаза, и сдувая челку. Я кое-как поправил волосы, глянул на себя в зеркало, и осторожно открыл дверь, выходя в коридор. Охранника поблизости не было. Как оказалось — он ждал меня уже на втором этаже, сложив руки на груди и нетерпеливо барабаня пальцами по своему предплечью. Окинул меня внимательным взглядом с ног до головы, скорчил брезгливую морду.
— Что? — спросил я, рефлекторно оглядывая себя. — Что-то не так?
Виктор покачал головой, как-то слишком уж неприязненно скривился и дал знак следовать за собой.
В кабинете Петра Петровича я бывал очень редко. Фактически, это пятый или шестой раз в жизни, когда мне удалось сюда попасть, но не сказал бы что рад этому. Только один раз за все время я пришел сюда за хорошей новостью, когда Петр Петрович позвал меня вместе со своим сыном и объявил, что мы оба зачислены в элитный ВУЗ и будем учиться вместе. Все остальные случаи, когда меня сюда звали — это сулило неприятности. Думаю, этот раз не исключение, потому что, когда я вошел — на одном из стульев перед рабочим столом хозяина кабинета уже сидел Денис. На мое появление он отреагировал странно — глянул мельком, а потом отвел глаза в сторону, словно чего-то стыдясь.
— Здравствуй Ярик, — улыбнулся Петр Петрович доброй улыбкой и махнул рукой. — Присаживайся.
Послушно опускаюсь на свободный стул, наблюдая, как Петрович заканчивает что-то писать в телефоне и откладывает его в сторону.
— Давай без предисловий, — начал он. — Я тебя позвал чтоб обсудить несколько неприятных вещей, которые могут повлиять не только на тебя, но также затронуть и мою семью.
Я постарался скрыть удивление, прокручивая в голове возможные темы для разговора. С учетом того, что здесь присутствовал Денис — вероятно он настучал папочке обо всех последних событиях. Вопрос, что именно он рассказал.
— Мне очень интересно, что у тебя произошло за последние пять дней. Куда ты пропадал, что случилось, почему твое поведение так изменилось за последние пару дней. Возможно, у тебя что-то произошло, и ты сейчас ищешь выход из безвыходной ситуации, не зная, что делать. Или может у тебя проблемы с учебой?
Еще бы. Конечно ищу выход из безвыходной ситуации, из которой никакие деньги сухим выйти не помогут. Заканчивай уже свои предисловия и переходи к нравоучениям, как ты всегда делаешь, дядь.
— Нет особых проблем, Петр Петрович. Точнее, есть повседневные моменты, которые не заслуживают внимания, спасибо что спросили. А почему вы интересуетесь? Что-то случилось?
Хозяин кабинета пристально глядел мне в глаза, словно за карточным столом, гадая блефую ли я или готов банковать.
— Мне очень хочется узнать эту историю с твоим отсутствием дома два дня. Твоя мама очень испугалась, мы все волновались. На второй день твоего отсутствия я задействовал свои каналы, чтобы тебя разыскать — и ничего. Последний раз тебя заметили вечером первого дня — идущим в дом к старому итальянцу, у которого ты пытаешься подрабатывать…
При этих словах я вздрогнул, и по спине пробежал холодок. Черт… Я совсем забыл, что в доме Лусиано осталось два трупа, и куча следов моего пребывания. Но почему тогда меня не искали после пропажи там до последнего?
— Служба наблюдения отследила тебя по камерам до его дома, но назад ты не вышел. Однако, когда вечером первого дня ты не приехал домой — я отправил Дмитрия за тобой, по просьбе твоей мамы. Старикашка сказал, что ты надолго не задержался — так как привез все что он заказал, получил оплату и вышел через боковой выход. Даже предложил Дмитрию зайти осмотреться если он не верит… В боковом проулке камер нет, и отследить дальше не получилось. Ты как в воду канул, а потом точно так же всплыл из ниоткуда. Как в шпионском боевике. И это, знаешь ли, наводит на размышления. В тот момент я не придал этому значения — подумаешь, и правда с друзьями оторвался, спиртного перебрали, или у какой-нибудь девчонки на хате завис… С кем не бывает, молодость, все такое… но вот ты вернулся, и с тобой произошли перемены. Ты стал более агрессивный, скрытный, скользкий, словно тебя за эти два дня подменили. При этом — раньше ты всегда избегал конфликтов. Даже с моим сыном старался не задираться лишний раз, — инициатором всех ваших неурядиц был он, и он же выходил за рамки дозволенного… а сейчас я слышу от Людмилы, что ты напал на него, держал на полу в удушающем захвате, чуть шею не сломал…
Я виновато потупил взгляд и забормотал извинения.
— Пап, перестань, — пробурчал Денис раздраженно. — Не было ничего, мы просто дурачились!
— … и неожиданно, моя старшая дочь начинает давить на своего брата, требуя, чтобы он относился к тебе «помягче», заводит разговоры со мной, что мол Денис распоясался, чтоб я его приструнил, — продолжил Петр Петрович. — С которой ты не виделся года полтора и никаких дружеских отношений не поддерживаешь…
Я почувствовал, как кровь к лицу приливает, но ответил максимально быстро:
— Она просто стала свидетелем нашей… разминки. Возможно, что-то не так поняла…
— Все бы ладно, я готов списать на подростковый бунт или становление личности, — он вздохнул, словно собираясь с мыслями и продолжил, глядя на меня: — Сегодня в конце дня я получил звонок от одного хорошего друга в полиции. Сигнал, что некий неизвестный негласно пробовал выяснить информацию о тебе через полицию, университет, медучреждения, узнавал у моих людей, и даже СИБ. Мне стало совсем уж интересно, и тогда я попросил выяснить кто у нас такой любопытный. Оказалось, что инициатор запросов — сотрудник службы безопасности ЧВК «CorvusCore». Знакомо такое название?
— Что-то такое слышал, но… ЧВК? Какое они имеют ко мне отношение? Ерунда какая-то, зачем я им?
Петр Петрович пристально смотрел мне в глаза, очевидно ожидая другой реакции.
— Меня это тоже удивило. И до сегодняшнего вечера я терялся в догадках, пока ко мне не пришел Денис и не рассказал интересные подробности вашего сегодняшнего дня…
— По вашему я могу быть интересным такой организации? Скорей всего пробивали однофамильца или…
— CorvusCore — частная военная компания, контрольный пакет акций которой принадлежат корейской аристократии, некоему князю И Су. Забегая вперед, могу тебе сказать что эта ЧВК формальная ширма для крупного преступного синдиката, действующего в основном за пределами Российской Империи… Все еще считаешь это ошибкой, совпадением или праздным интересом?
Я промолчал, и в разговор неожиданно вступил Денис:
— На самом деле пока ничего серьезного не случилось, пап. Просто Ярик в последнее время чересчур выделяется, агрессивно себя ведет. Сегодня, например его сильно занесло…
— Я тебя понял, Денис. Очень хорошо, что ты мне все рассказал. Дальше я разберусь. Оставь нас, пожалуйста.
— Я только хотел сказать…
— Подожди в гостиной, — отмахнулся его отец, и тот больше не стал спорить, покинув кабинет.
Петр Петрович поднялся с кресла, сделал пару шагов в сторону, достал из бара бутылку с чем-то спиртным, плеснул себе немного.
— Будешь чуть-чуть?
Я отрицательно покачал головой, и он вернул бутылку на место.
— А я с твоего позволения… — он сел обратно в кресло, сделал приличный глоток. Его взгляд упал на полку с фотографиями в рамках. — Видишь этот снимок? Второй справа?
На фотографии двое парней возрастом примерно двадцати двух. Один — в обнимку с девушкой, другой играет на гитаре. Тот, который с гитарой очень сильно внешне похож на Дениса.
— Лето перед выпускным годом в университете, — ностальгически вздохнул он. — Я и Георгий Власов. С младших классов школы мы учились вместе. В старших стали лютыми врагами, и перенесли эту вражду с собой в университет, так как поступили на один факультет. Пиком нашей вражды стало то, что он практически увел у меня из-под носа девушку, которая после стала его женой… А на последнем курсе мы опять сдружились. Он был свидетелем на моей свадьбе, как и я на его. Сейчас он мой начальник службы безопасности, и один из немногих, кому я не побоюсь доверить свою жизнь, если будет необходимость… К чему я это? — он усмехнулся и откинулся в кресле. — Твоя мама работает у меня уже больше десяти лет. За все время — ни одного нарекания. Честная, ответственная, исполнительная и верная. Поэтому, я всегда хорошо к вам относился. С малого возраста ты воспитывался в одних условиях с моим родным сыном, по сути, в одной песочнице. Вы с Диней — одногодки. Ходили в одну и ту же элитную школу, а позже и университет, который я оплачивал для тебя как для своего сына. И хотя вы не ладите, признаться, я надеялся, что вы двое подружитесь, как мы с Георгием когда-то, и, как и он — ты станешь для Дениса надежным союзником. Но сейчас все зашло куда-то не туда. С тобой явно что-то происходит, и я не понимаю что. А я не люблю не понимать чего-либо, ненавижу сюрпризы.
Он вздохнул и разом допил остатки спиртного.
— Денис рассказал, что за сегодня в университете ты умудрился настроить против себя сразу двоих сыновей влиятельных людей, причем открыто их провоцировал, и даже попал на видеоролик… Пока еще весь нанесенный ущерб — это только секундная слабость одного из них, которую запечатлела камера. Но, эти дети не славятся кроткостью характера, и я более чем уверен, что попытаются отыграться. Попытки собрать на тебя информацию — о многом говорят, в частности о том, что инициатор настроен серьезно. Я, конечно, в случае чего приложу все усилия, чтобы тебя прикрыть или защитить, но… скажем так, тягаться с семьей И Су — я не готов. Ее глава — И Су Чен — славится своей мстительностью и злопамятностью. У меня просто не хватит ресурсов им противостоять. Если я — кит, то они стая касаток, причем очень принципиальных, злопамятных, жадных и привыкших что им многое сходит с рук. Поэтому, пообещай мне пожалуйста, что ты не будешь усугублять этот конфликт, по крайней мере со своей стороны. А я попробую сделать так, чтобы его погасить на корню.
Я вздохнул. Он прав, конечно же, да и Денис прав. Он меня заложил, конечно, но если думать глобально проблемы со мной могут вылиться неприятностями его семье…
— Хорошо, Петр Петрович, я все понял. Я постараюсь избегать их, и вообще быть тише воды ниже травы. Только…
Он вопросительно поднял одну бровь, и кивнул, приглашая продолжить.
— Вчера, когда это все началось, они… короче, они вымогали с меня денег. Потребовали от меня чтобы я им заплатил тридцать тысяч как компенсацию. Якобы потому, что… да в принципе повод надуманный, как ни крути. Не было бы этой ситуации — придумали бы что-то другое. И завтра они скорей всего попробуют…
— Я понимаю. Я дам тебе денег, просто отдай, чтобы погасить конфликт. Тебе недолго осталось с ними пересекаться, я слышал И Су Чен собирается переезжать в провинцию — на родину в корейскую губернию, и наверняка заберет сына с собой. Думаю, всем станет легче.
— Хорошо, я понял. Сделаю как вы говорите.
— Вот и молодец. И Ярик, — окликнул он меня, когда я был уже в дверях. — Не злись на Дениса, и постарайся не конфликтовать с ним. Вы выросли вместе и должны быть друг за друга горой. В этой жизни очень мало людей, кому можно по-настоящему доверять. Уж поверь старику с его длинным и тернистым жизненным опытом, — и он махнул рукой, показывая, что разговор окончен.
Виктора снаружи не оказалось, зато внизу на первом этаже неожиданно обнаружился Денис, который с мрачным видом листал что-то на экране телефона. Увидев меня, он посторонился, но, когда я прошел мимо — окликнул по имени.
Я нехотя обернулся, уже предполагая о может пойти разговор.
— Вся эта ситуация вокруг тебя — по-моему ты слишком недооцениваешь ее серьезность. Я… не хотел рассказывать отцу, ты меня знаешь, я привык сам справляться, но тут…
Блин, он что извиняется⁈ Этого только не хватало.
— Слушай, Дэн, я что-то в толк не возьму… чего ты хочешь? И чего вообще от меня ждешь?
Он сунул телефон в карман и сделал шаг вперед, нахмурившись, и раздувая ноздри.
— Да ничего я от тебя не жду. Просто меня раздражает твоя манера… Ты словно какой-то тупой заучка — сидишь дома в своих учебниках под крылом мамочки, в универе ведешь себя как тихоня-зубрилка… — он осекся, глядя на выползающую кривую ухмылку на моих губах.
— Ну то есть… — он сообразил, что его слова не укладываются в картину последних пары дней, и похоже потерял ход мыслей.
Я тяжело вздохнул, сделал над собой усилия, и выдал:
— Спасибо тебе большое, за помощь. За то, что заметил Никеаса на стоянке, подвез ребят… я бы пропустил, и они бы вероятно пострадали. И за то, что рассказал отцу тоже.
— Но… — он недоумевающе уставился на меня.
— Ты все сделал правильно. У меня в жизни произошло кое-что, после чего мне напрочь отшибло критическое мышление. Ты, конечно, та еще заноза в заднице, но я на тебя зла не держу. И надеюсь, ты тоже.
Я ухмыльнулся, показал ему большой палец, и потопал в свою комнату в крыле для персонала, а Дэн так и остался стоять удивленно моргая. Перед дверью я затормозил, гадая чем бы достать ключ, который вероятно Лиза оставила как я и просил… в щель между дверью и полом проникал яркий свет. Лиза забыла выключить освещение? Или…
Я повернул ручку, и дверь открылась. Кровать была заправлена, в комнате идеальный порядок, на столе стоял поднос с давно остывшим ужином, а на стуле около стола сидела маман, явно дожидаясь моего возвращения. Внутренне я застонал: блин сейчас опять начнет морали читать.
— Привет, — поздоровался, стараясь притвориться уставшим. — Давно ждешь?
— Нет, — она отложила в сторону смартфон, поднялась со стула и сделала шаг в мою сторону. — Мне тут птичка на хвосте принесла интересные новости. Оказывается, мой сын не успел вернуться домой после сомнительной студенческой вечеринки, на которой употреблял в большом объеме дай бог если обычный алкоголь, так теперь еще в университете — вместо того, чтобы учиться строит из себя непойми кого — толи полицейского под прикрытием, толи шпану с улицы, решающую разногласия с помощью кулаков и острых предметов в глаза…
— Мам, не начинай, — выдохнул я, уже не сдерживая раздражения. — Кто тебе рассказал? И что вообще сказали? Уверен, все сильно преувеличено…
— Да как тебе сказать… Тут одно любопытное видео по сети гуляет, и заголовки веселые… «Студент перебрал с наркотиками и кидается с ручкой на одногруппников!» — она повернула ко мне экран мобильника.
Я резко выдохнул, выхватил телефон, бегло промотал видео… Да уж. Короткий кусочек, на котором видно, как Никеас спокойно подходит ко мне, дальше не видно, потому что снимали у меня из-за спины. Потом быстрое мельтешение, и вот уже рыжик припечатан к трибуне моим локтем, передавливающим трахею, а моя правая рука держит ручку у его глаза. Видео обрывается.
— Это… Здесь не все! Видео отредактировано! Вот у этого был нож! А этот схватил меня за грудки и требовал денег! Тут почти все обрезано! В аудитории была куча свидетелей, включая преподавателя!
— Ты каждому пользователю, кто просмотрит видео лично будешь это рассказывать?
Мде. Нечем крыть.
— Я примерно знаю кто выложил видео. Думаю, смогу договориться чтобы удалили.
Мама с сомнением покачала головой, отложила телефон в сторону.
— Дело не только в видео, Ярик. Мое мнение, зря я согласилась чтобы ты учился именно в этом университете. Все-таки в основном все студенты там из весьма… непростых семей, и такое вот поведение повлечет за собой целый ворох проблем…
— Я понимаю, мам. Ты думаешь, где я сейчас был? Петр Петрович мне все предельно понятно объяснил. Впредь я буду более сдержанным, не буду высовываться. Как, впрочем, и раньше. Это же я, мам! Твой сын, который почти всегда дома, редко гуляет и почти не дерется. Просто в этой ситуации — все уж слишком получилось… на меня наехали ни за что, да еще и денег потребовали… но уже все закончилось, поверь.
— Очень надеюсь. Мне сильно не нравится то, что с тобой последнее время происходит, Яромир.
— Все будет хорошо, обещаю.
— Тогда у меня последний вопрос, — с какой-то издёвкой в голосе мама направилась в ванную, сняла с крючка что-то маленькое и тоненькое. — Что это, откуда, и кому принадлежит?
В руке она держала нечто, напоминающее пару связанных между собой веревочек с небольшим треугольным кружевом в месте соединения. А я мысленно застонал.
— Даже не знаю, что тут и думать, — мама с притворным любопытством повертела в руках забытые Лизой стринги. — В обычной ситуации, найдя в твоей спальне подобный предмет я бы сочла это вполне нормальным событием. Но у нас тут загвоздка: дом охраняется, и постороннюю девушку ты сюда не приведешь. А из тех, кто имеет сюда доступ на роль твоей любовницы подходит… да считай никто не подходит. Значит, забывчивую пассию исключаем. Остается пара сомнительных вариантов, и все они немного… с отклонениями от нормы.
Я мысленно застонал, и, к сожалению, в этот раз далеко не от оргазма. К слову сказать, моей маме тридцать девять, и она еще вполне себе миловидная особа. Даже мои одноклассники заглядываются, я неоднократно ловил их взгляды, когда она меня подвозила домой. И она вполне современно ориентированная. Ну, то есть вполне себе зависает в соцсетях, фоткается в определенных ракурсах, ловит все определенные тренды и направления. Как-то я даже мельком заметил в ее телефоне приложение для случайных знакомств, и сопоставляя пару тройку ее странных поездок «по делам» — вполне себе представлял их конечную цель. Но, как говориться, что естественно — то не без оргазма. Поэтому, я ничуть не удивился ее таким разносторонне направленным предположениям.
— Мам, перестань. Мне восемнадцать. Я — взрослый мужчина. Поэтому, вправе не объяснять и не комментировать подробности, касательно моей личной жизни. Что бы тебе там не показалось.
Она внимательно посмотрела на меня, потом на миниатюрные трусики, снова на меня, окинула проницательным взглядом и выдала:
— Ого как заговорил. Очень надеюсь, что ты просто принес это домой как трофей, чтобы позже хвастаться перед друзьями. Потому что два других варианта наспех приходящих в голову — что ты украл чужое нижнее белье чтобы нюхать, или же что ты сам их носишь…
До меня не сразу дошел смысл сказанного, но когда дошел…
— Значит так. Я вполне нормально ориентирован. Не извращенец и не транс. Все остальное — не твое дело. Мам, ты меня, конечно, извини, но я настолько сегодня устал, что выслушивать и комментировать весь бред, который ты тут озвучила — нет ни сил, ни желания. — я едва сдерживался, из ушей уже шел пар, а где-то на задворках сознания противно хихикала демоница.
— Доказывать что-то или оправдываться — я не намерен. Поэтому, разрешаю тебе самостоятельно выбрать любой вариант, который тебе больше понравится, и который тебя устроит — мне ни холодно, ни жарко, что ты там себе решишь.
Ее брови удивленно поползли вверх.
— Тебе не важно, что о тебе думает твоя семья?
— Нет. Даже если ты решишь, что я их нюхаю, или даже что я трансвестит — на реальное положение дел и мои предпочтения это не повлияет, а время все расставит по местам. Поэтому, пожалуйста думай так, как тебе психологически комфортней. А теперь дай мне отдохнуть пожалуйста.
Мама покачала головой, впервые за долгое время не найдя что ответить, и двинулась к выходу. Проходя мимо меня, она притормозила, и ее взгляд за что-то зацепился. Остановившись, она вдруг надвинулась на меня, пристально оглядела, повернула мою голову вбок, заглянув куда-то за ухо. На лице на долю секунды промелькнуло облегчение, какая-то понимающая ухмылка, но серьезность тут же вернулась на место.
— Значит все-таки трофей. Ну хорошо. Очень надеюсь, что у тебя хватает ума предохраняться.
И она уже явно успокоенная взялась за ручку двери.
— Мам?
Она замерла на пороге.
— Оставь пожалуйста это там, где нашла, — я кивком указал на предмет, который она все еще держала в руке. — Думаю, его законная хозяйка обрадуется, получив назад свою вещь.
Утром перед тем, как сесть в авто — охранник Дима молча вручил мне белый конверт от Петра Петровича. С Денисом мы всю дорогу не разговаривали, только кивнули друг другу прежде чем разойтись каждый на свои лекции.
Я медленно брел в сторону центрального входа, погруженный в раздумья. Краем глаза заметил, как студенты, да и некоторые преподаватели периодически оглядываются на меня и перешоптываются. Тем не менее, мне было не до того: три основные глобальные проблемы, вставшие передо мной — не давали покоя, затягивая в пучину отчаяния.
Во первых, осталось 28 дней, и я утрачу контроль над своим телом окончательно и бесповоротно. Два из трех желаний я уже бездарно истратил, и от пропасти отделяет третье, последнее. Причем, демонесса пока еще не заподозрила, что я собираюсь придумать способ сохранить свое тело и свою жизнь. Ну, точнее она уверена, что способа нет. Но в моем понимании — самый реалистичный вариант — это загадать желание, соответствующее договору, которое демонесса исполнить не сможет. Или заставить ее ошибиться, нарушить договор, чтобы его аннулировать. Пока, к сожалению, я не сильно в этом преуспел, но мое второе желание должно помочь с этим. По крайней мере — сильно повысило шансы. Признаться, я втайне надеялся, что Малисса дала с ним маху, и это будет поводом расторгнуть договор. Либо, если оно и правда сработало — я смогу поумнеть настолько, чтобы ее перехитрить. Даже вынудить дать мне больше времени, скажем на года два или три — а там уж возможно что-то подвернется…
Второе — это проблема дома Лусиано, и трупов там. Рано или поздно кто-нибудь туда наведается, и тогда… Признаться я долго ломал голову, как поступить. Идея оставить как есть была явно глупой — когда трупы обнаружат, снимут отпечатки… да, я итак бывал там часто, и насчет отпечатков смогу отбрехаться, но вот как объяснить мою кровь на полу в подвале… тут уж станет понятно, что я во всем этом участвовал. И какой вывод сделают правоохранительные органы догадаться нетрудно.
Ну и третье — это университетская мафия в лице И Су Йена, Никеаса и иже с ними. Я очень надеюсь, что когда отдам деньги и извинюсь — от меня отстанут, по крайней мере на время. И если я справлюсь с оставшимися двумя проблемами — можно будет считать меня счастливчиком…
Так за размышлениями пролетели первые четыре пары. Подхватив свои вещи, мы с Лехой Катькой и прилипшим к нам Егором — парнишкой сокурсником — направились в кафетерий.
Возле технического прохода во внутренний дворик университета стояли двое: незнакомый бритоголовый парень старше меня на пару лет, и рядом с ним — рыжий Никеас. Меня он тоже заметил, сказал что-то своему дружку, и тот тоже повернулся в мою сторону, разглядывая явно оценивающе. Я притормозил, секунду подумал и проговорил ребятам:
— Идите вперед, я вас догоню. Возьмите мне бургер и гранатовый сок, лады?
Алексей проследил мой взгляд спохватился:
— Ярик, ты что задумал?
— Все будет хорошо, не переживай. Я быстро.
И не слушая возражений направился прямо к Никеасу, который удивленно вскинул брови.
— Привет. Надо поговорить, — без предисловий начал я, подойдя вплотную, не давая им опомниться. — Лучше без свидетелей.
Никеас презрительно хмыкнул, выплюнул жвачку на пол.
— Ну давай… поговорим. — он кивнул в сторону бокового прохода и пропустил меня вперед.
Пройдя вглубь, я развернулся, доставая конверт и молча протянул рыжику.
— Насчет вчерашнего… я признаю, я повел себя неправильно, и слегка…
— Ох*ел, — вставил Никеас, сложив руки перед собой. — И не слегка, а конкретно.
— Я хотел сказать перегнул палку, — спокойно парировал я, — но твой термин тоже подойдет. В общем, хотелось бы загладить свою вину, попросить прощения и все такое… Вот. Здесь тридцать тысяч, как было сказано, — я протянул ему конверт с деньгами. — Если надо — готов при всех извиниться сказать, что был не прав и все такое…
— Нах мне это, — рыжий сплюнул, глядя в сторону входа на общую площадь. — Оставь извинения себе.
— Благодарю за понимание. Еще один момент: хотел попросить удалить то видео, которое выложили. Ну то, в классе…
Никеас кивнул на меня своему приятелю, хохоча:
— Слышал его? Он хотел попросить… ну так проси! Думаю, пятьдесят штук будет достаточно. Срок до послезавтра.
Я замолк, переваривая услышанное, и тихо выругался.
— Что-что? — приложил руку к уху рыжий, явно издеваясь. — Громче, не стесняйся.
— У меня не будет столько. Я и эти занял… Тогда ладно, не нужно. Надеюсь, разошлись краями…
— Что не нужно? — переспросил молчавший до этого бритоголовый.
— Ну видео… если цена пятьдесят штук — я столько не найду. Поэтому тогда пусть будет…
— Он не понял, — заржал тот, тыкая в меня кулаком с оттопыренным большим пальцем.
— Ага, — радостно кивнул Никеас. — Это не тебе решать, нужно или нет. Ущерб оказался куда больше, чем вчера могло показаться. Видос разлетелся и завирусился, его дохрена кто просмотрел.
Стоя на месте, я поиграл желваками, и сделал еще одну попытку выпутаться.
— Насчет репутации твоей семьи — я понимаю. Поэтому попросил помощи, чтобы с твоей семьей связались и урегулировали последствия моей… несдержанности. Думаю, сегодня ближе вечеру все должно решиться…
На этот раз Никеас почесал затылок, словно что-то припоминая, и лениво протянул:
— Да, мне дядя что-то говорил, у него был разговор с неким Градовым, и они вроде договорились об отсутствии претензий по ситуации в аудитории. Ты об этом?
Я промолчал, ожидая продолжения, которое как я уже понял — явно меня не обрадует.
— Ну так по той ситуации претензий и нет. Однако, есть другое. Сам по себе видос нанес репутационный ущерб, плюс опять же, вчера вечером возле стоянки — мы попали в аварию. И в этом тоже твоя вина.
Я лихорадочно задумался, ища, где прокололся. Мой разговор с Малиссой же невозможно прослушать так ведь? Тогда как он может увязать аварию со мной?
— Не понимаю, — спокойно возразил на его наезд. — При чем тут авария…
— Ну как же. Вчера мне пришлось дождаться вас на стоянке универа. Должен же я как-то тебя хм… мотивировать на исправление своих косяков? А раз я вынужден был тратить свое время на всякую херню, связанную с тобой, то и за последствия отвечаешь ты.
От такой наглости я аж растерялся, не найдя что ответить, а Никеас, подтолкнув меня к выходу, сказал вдогонку.
— Пятьдесят штук. Срок до послезавтра. Не принесешь — те п****.
Я снова оказался на аллее ведущей к центральному входу в универ, и поплелся на занятия. Вот же сука. И как спрашивается я должен сгладить с ним конфликт? Этак он будет придумывать все новые и новые причины трусить с меня деньги. Видимо, того новичка с рюкзаком он точно так же подловил на чем-то. Но со мной он просчитался. Обломится.
«Эй, шиза, ты здесь?» — позвал я.
«Я тебе уже говорила, чтобы ты обращался ко мне повежливей. Иначе, день исполнения нашего договора может оказаться для тебя очень грустным.»
«Он итак будет грустный, и врядли что-то изменится…» — я тяжело вздохнул.
«Поэтому, я в очередной раз посоветовала бы тебе отбросить проблемы в сторону и начать радоваться жизни. Я вообще не понимаю, что ты забыл в этом заведении. Какие знания ты хочешь тут почерпнуть и как они тебе пригодятся в дальнейшем?»
В чем то она права, конечно. Только вот…
«Знаешь, я бы очень круто повеселился и обрадовался, если бы смог выкрутиться из этой проблемы. А еще лучше сделать так, чтобы они прокляли тот день, когда решили связаться со мной. Вот это было бы развлечение. Сможешь организовать?»
«О, тебе стоит только пожелать! — промурлыкала демонесса. — И я мигом превращу их короткую жизнь в ад. А в самом ее конце туда же их и утащу. Ты знаешь, что надо делать…»
Я набрал в грудь воздуха, прикидывая в голове формулировку. И выдохнул. Стоп.
«Ты хорошо помнишь наш договор?» — вкрадчиво поинтересовался, отслеживая реакцию.
«Разумеется!»
«Эти уроды угрожают причинить мне вред. Ты должна устранить угрозу».
«Я должна устранить последствия угрозы. Если они причинят тебе вред, ранят или покалечат я верну твое тело в здоровое состояние, не волнуйся. Сил теперь мне хватит. Другой вопрос, что ты процессе ты будешь испытывать не самые приятные ощущения, но ведь я не обещала что все будет безболезненно, верно?» — демоница сказала это максимально скучным голосом, как бы намекая: хочешь решить проблему — загадай желание.
«А еще, они угрожают моим друзьям. Я хочу уберечь их от этой угрозы. Помнишь да? Любого человека, кого я назову — беречь и защищать. Ты должна помогать…»
Она затихла, явно обдумывая ситуацию и ища лазейки, а я молча направился дальше в аудиторию.
«Малисса?»
«Не мешай, я думаю над твоей проблемой.»
Ага, как же. Ты думаешь над тем, как извратить формулировку договора и уклониться от исполнения, заставив меня истратить желание. Но вслух, конечно, я этого не сказал.
В переходе к кафетерию, возле ротонды я наткнулся на знакомую компанию девушек. Неразлучная троица из четверки моих одногруппниц как всегда вместе. И с ними еще три девушки: милая невысокая блондиночка с колорированными черным прядями, уложеными на правую сторону, с голубыми глазенками, слегка детским личиком. Далее, моя давешняя знакомка Китсу-как-ее-там Сирогане и рядом с ней новая, незнакомая, но неуловимо похожая на нее девушка. Эта последняя очень сильно выделялась на фоне остальных. Ее одежда содержала в себе все признаки классического — делового стиля, но упрощенного и укороченного до куда более вызывающих и дерзких форм. Ярко накрашенные губы искривляла злая усмешка, блузка была расстегнута и затянута, демонстрируя ее нежную бледноватую кожу и откровенно соблазнительные формы.
Меня увидели, и более того обратили внимание, чего раньше не случалось. Яна, одна из одногруппниц, которая раньше вообще не замечала моего присутствия, словно я был пустым местом — пристально отсканировала меня с ног до головы, и неожиданно позвала:
— Яромир! Можно тебя на пару слов?
Разговоры прекратились, и оставшиеся пять пар глаз уставились на меня, кто изучающе, кто оценивающе, кто-то безразлично, а кое-кто и с оттенком презрения. Разумеется, последней была Китсу. Она что-то прошептала своей рыжей подружке, и та вздернула носик, рассматривая меня с каким-то нездоровым любопытством.
Вот же черт, еще этого не хватало. До сегодняшнего дня эти красивые куклы обращали на меня внимания не больше, чем на лишний стул в столовой: может он тут всегда и стоял, а может только появился, кому какое дело? Сейчас на меня мало что обратили внимание — подозвали, и это настораживает: за все время, которое я провел в этом универе я могу по пальцам пересчитать количество слов, обращенных в мою сторону кем-то из них.
Я приблизился, стараясь не показывать внутреннего напряжения и неловкого чувства, словно я не в своей тарелке.
— Привет! — поздоровалась Моник, жгучая брюнетка со стрижкой-каре и кукольной внешностью, и помахала рукой.
— Добрейший денек, дамы, — поздоровался я, останавливаясь на расстоянии пары шагов, благоразумно держа дистанцию.
Девушки рассмеялись. Китсу слегка приподняла носик и демонстративно отвернулась, всем своим видом выказывая презрение и нежелание общаться. Вчера она была куда общительней и доброжелательней, даже советы давать пробовала. Своеобразные правда… Похоже, она на меня до сих пор злится, после хамоватой выходки демонессы, управлявшей моим телом. И кстати, именно эта единственная выходка по отношению к представительнице противоположного пола обернулась для меня наибольшей неприятностью и агрессией от объекта. Все остальные хоть и были до ужаса странными и эксцентричными — но в конечном итоге располагали к себе девушек, на которых были направлены…
Честно говоря, обдумав вчерашнее происшествие я пришел к выводу, что извиниться, наверное, стоило бы. Девушка явно непростая, и не привыкла к такому пренебрежительному обращению. При этом, до выходки демонессы — общалась нами вполне дружелюбно, без презрения или брезгливости. Извиниться, наверное, и правда стоит. Не на коленях конечно, но все же.
— Чем обязан вниманию к своей скромной персоне? — я отвлекся от своих мыслей и делано-безразлично улыбнулся. Пришлось слегка прищурился от бьющего в глаза полуденного солнца.
— Девчонки, это наш вчерашний герой Яромир Харт. Тот самый, кто неплохо так Никеаса Мазанакиса прессанул, а потом еще и И Су чуть не навалял, — Яна выразительно вскинула бровь, и продолжила обращаясь уже ко мне: — Я аж офигела: тут он держит тебя за грудки, а вот уже скулит припертый к стенке, когда ты его… Круто вышло, одним словом.
— Вышло глупо, — вздохнул я, поняв, откуда растут ноги. А точнее — откуда интерес к моей персоне, похоже на мне решили похайпить. — Не планировал я вступать с ними в перепалку, и вообще зря я так…
Девушки переглянулись. Я успел заметить, как на лице Китсу проскользнула тень понимания, а ярко рыжая незнакомка разочарованно фыркнула, сложив руки на груди.
— А мне кажется — было круто! — Пышногрудая и сероглазая красотка Яна обошла подружку, поравнялась со мной и достала из сумочки телефон.
— Можно я с тобой сфоткаюсь? Пожа-а-алуйста!
И прежде, чем я успел возразить — прижалась ко мне щекой и сделала пару селфи. Ну точно, вот и вся причина интереса. Ладно, скоро это уляжется… Неожиданно в глубине сознания зашевелилась демонесса.
«Как интересно, — прошелестело в моей голове. — С виду такая милая и наивная девочка, и столько двуличия в душе. Не доверяй ей, Ярик…»
Не успел я удивиться и переспросить что именно имела в виду демонесса, как появилась новая кандидатка на совместное фото.
— О, я тоже хочу! Меня кстати, зовут Кристина, — представилась блонда, протянув мне руку, словно парень для рукопожатия. — Можно прости Кристи.
Я осторожно взял девушку за руку (ну не отказывать же в таком пустяке, точно обидится), и она улыбнулась, слегка смутившись и зарумянившись.
«Миленькая… красивенькая, и наивная. Такая недалекая… жаль…» — последовал очередной комментарий.
Я же в этот момент, следил, как Кристи медленно приобнимет меня и тоже делает селфи. Честно говоря, такое странное рвение девушек вызывало по меньшей мере множество вопросов. И вообще не исключено, что это все ловушка или попытка подшутить. Например, изобразить живой интерес, спровоцировать меня похвастаться своей пирровой победой, и потом перекрутить и выложить куда-нибудь.
Правда, уверен, что Китсу в этом не участвует. Она кстати все это время смотрела куда-то в сторону, всем своим видом демонстрируя безразличие к происходящему и нотку раздражения от моего присутствия.
Когда наконец со мной сфотографировалась третья и последняя девушка — Вита — я как раз прокручивал в голове возможные варианты как заговорить с Китсу, и не нарваться на ответную агрессию, неожиданно свой ход сделала ее рыжая подружка.
— Яромир Харт, — медленно, немного тягучим голосом с легким акцентом проговорила она, заслоняя собой от меня Китсу и делая шаг на сближение. — Так неожиданно и ярко загоревшаяся звезда университетского боевика. Увлекаешься budō… боевыми искусствами?
Сократив расстояние между нами до неприлично близкого, девушка медленно обошла меня по кругу, заходя за спину. Я почувствовал легкое касание кончиками пальцев. Воображение тут же дорисовывает картину, будто девушка словно невзначай цепляет меня своим бюстом, словно нарочно хочет оказаться поближе и потереться как… как… даже не знаю как кто.
— Не совсем… — ответил я, внутренне напрягаясь, хотя как по мне — беспричинно.
От нее и ее прикосновений по телу пробежали мурашки. Девушка была по-своему экзотически красива, вкусно пахла чем-то неуловимым сладковато-тропическим. Я словно кожей ощущал идущий от нее жар и бурлящий темперамент.
«Какая прелесть! Какой занятный экземпляр, — снова прокомментировала демоница. — А она та еще горячая штучка… О-хо-хо! Ну, не буду портить тебе сюрприз, наслаждайся…»
Такое поведение Малиссы было мне знакомо. Насколько я ее изучил, она всегда говорила намеками и подтруниваниями, подталкивая меня к очередной неприятности, или точнее — приятности по женской части. Правда, с Китсу получилось из рук вон паршиво. Я мысленно чертыхнулся и погрозил кулаком в темноту.
— Меня зовут Akakitsu Yue, — напомнила о себе огненно-рыжая малышка, — но для тебя… можешь называть меня просто Аки-тян, или Аки… — ее пальчик остановился на уровне моей груди, поднялся к моей шее, скользнул по подбородку, погладил мою щеку и губы. Я почувствовал себя неловко, с учетом того, что на нас уставились не только ближайшие пять пар глаз, но еще и проходящие мимо случайные свидетели этой сцены. Трое ребят из параллельного потока даже остановились поодаль и не стесняясь наблюдали. Я почувствовал себя неловко, не зная что делать и не понимая, как реагировать. Да, демоница за последние пару дней сильно прокачала мне самооценку по части девушек. Раньше о таком я мог только фантазировать в душе, когда никто не видит… Но всеравно, воспринимать как должное такое внимание к себе настолько горячих малышек — я пока не привык.
— Эм… Аки-тян, если ты не против, я хотел бы перекинуться парой слов с Сирогане…
Я неуверенно сделал шаг назад, но девушка подалась вперед всем телом, еще приблизилась и расстояние сократилось настолько, что между нами с трудом можно было протиснуть ладонь. Ее холмики едва-едва касались моей груди — на этот раз не в воображении а по-настоящему.
— Поверь, мне оч-чень приятно с тобой познакомится, Яромир Харт, — последние слова она произнесла почти шепотом и медленно облизнула алые губы, и в конце уже еле слышно на ушко: — а тебе будет еще приятнее…
Ухх. Мой пульс явно участился, и я не придумал ничего лучше, чем сглотнуть и брякнуть: «Правда?»
На что она вдруг засмеялась, пальчики, еще секунду назад касавшиеся моих губ метнулись мне за ухо, резко и больно схватили за волосы, и мое лицо с размаху припечатало к колонне ротонды.
— Разумеется нет, придурок! — зло прошипела она мне в ухо.
Первые несколько мгновений я опешил, не ожидая такого резкого перехода от столь откровенного флирта к открытой агрессии, да еще и физической, и теряясь в догадках о возможных ее причинах. Это что блять такое? За что?
Я ухватил за запястье держащую меня руку, чтобы оторвать и освободиться, но она отпустила волосы и перетекла на шею, прижимая меня к колонне словно рогатина змею. Уже чуть было не рванулся прочь, как увидел слабенький отблеск металла возле своего правого глаза.
— Это вот так ты этого слабака Никеаса прижал? — звонкий и насмешливый голос, прозвучал почти возле самого уха.
— Не совсем так, но похоже, хех, — я постарался сохранить хорошую мину, мол, окей, круто подловила, оценил. — Я тоже зря расслабился, признаю… Может теперь отпустишь?
Ответом мне был громкий и ехидный смешок. Краем глаза я видел стоящих неподалеку Яну и Виту, и неподдельное удивление на лицах этих двух сигнализировало о том, что как минимум они не участвуют в этом странном экспромте. Первым порывом было зажмуриться и пинком в живот отшвырнуть обнаглевшую девчонку к херам, но по здравой идее решил отказаться от этого. Если я попробую — покажу себя, мягко говоря, не с лучшей стороны. Ударю и добьюсь успеха — для всех останусь слабаком, бьющим девчонок. А если не достигну результата и не смогу вывернуться — будет еще хуже.
— Ты уже наигралась? — уточняю спокойным тоном, словно не стою припертый рожей к стенке, а удобно сижу в кресле наблюдая за происходящим отстраненно и со стороны. — Если да — будь любезна убери руки и сделай пару шагов назад. Не хочется тебя случайно ранить.
Еще один ехидный смешок был мне ответом. Я схватил держащую меня руку за запястье и попробовал рвануть, но рука оказалась неожиданно сильной и крепкой, не смотря на девичью тонкость и относительную худобу.
— Даже не пробуй, ящерка, сделаешь себе только хуже.
Я выругался. И что делать? Ждать пока эта стерва смилостивится и отпустит? Нет уж. Прищурился и позвал мысленно:
«Эй, демон! Помоги мне!»
Однако Малисса лишь тихонько фыркнула.
«О чем ты? Ты не в опасности. Мое вмешательство не обязательно».
«Не могу же я как идиот стоять вот так дальше пришпиленный к колонне словно жук булавкой!»
«Прямой опасности для жизни нет, — повторила Малисса, хихикая и явно развлекаясь. — А малышка-то с характером и острыми зубками! Даже интересно, как ты выкрутишься…»
Ну ладно. Я сделал медленный вдох. Резко перекинул свою руку, поместив ее на сгиб локтя руки девушки, и резко повис на ней, надавив всем и весом уходя вниз. Хватка ослабла, и получилось выскользнуть из ее захвата. Попытался откатиться влево, за спину девушке, подставив одновременно подножку. Ага, разогнался. Она меня отпустила, но когда я попытался подкосить ее ноги — припала на правую руку, перенеся на нее вес, и колесом перекатилась в противоположном направлении, отвесив мне по дороге пинка, от которого я растянулся на дорожке. Когда я поднялся, девушка уже стояла в непринужденной позе, левая нога чуть впереди правой, руки за спиной. Прическа аккуратно уложена, одежда сидит идеально ровно, словно ничего толком и не произошло. Я же поднялся весь помятый, перепачканный в пыли и злющий как черт.
— И это все? — с каким-то разочарованием спросила она, затем вздохнула и покачала головой прикрыв глазки. — Все, что ты можешь?
Она повернулась к остальным девушкам, скривив пренебрежительную моську.
— Вот и ваш крутыш. И если этот такой слабак, то ваш хваленый Никеас — еще больший ущерб…
Яна хихикнула, Кристи хрюкнула в ладошку. Остальные девушки переглядывались, две из них о чем-то шептались. Кто-то проходивший мимо торопливо убирал телефон в карман — все происходящее явно снимали, и завтра опять я стану героем обсуждения. Только на этот раз — полным посмешищем. Продуть обычной девчонке. Позорище.
«Ну, положим, она не совсем обычная девчонка. Тело явно тренированное, держится очень уверенно. Присутствует еще кое-что, что я пока не до конца понимаю… впрочем, в чем-то она права, ты действительно слабак», — хихикнула в моей голове Малисса.
' Отвали! Ты не помогаешь, демон! — мысленно зарычал я. — И вообще, напомнить тебе договор? Полная свобода 30 дней, ты помогаешь мне привести в порядок дела и оторваться напоследок… Но от тебя никакой помощи! А твои бесполезные реплики и ремарки только отвлекают…'
«Я не обещала оберегать тебя как дитя неразумное. Только помочь в трудную минуту, когда это необходимо или тебе что-то серьезное угрожает».
«Ты обещала помочь выпустить пар напоследок, обещала, что будет интересно… ну хорошо, не впрямую обещала, а так, намекала. Но я-то воспринял это серьезно, когда подписывал твой чертов договор. А ты вместо помощи и поддержки — только стебешься… Бесполезный демон, который может только хвастаться своей крутостью…»
«Х-р-р… перестань ныть, заканчивай тупить, и подумай своей чугунной башкой как следует! — огрызнулась Малисса. — Я между прочим половину своего запаса сил истратила на твое второе желание, а ты вместо того, чтобы учиться пользоваться моим подарком стоишь тут и ноешь!»
«Если бы ты хотя бы показала, что именно изменилось и объяснила в общих чертах, как этим пользоваться — мне было бы куда легче…»
«Вот еще! Может мне вообще все за тебя делать? Так без проблем! Давай, уступи мне тело, и я быстро поставлю выскочку на место. А потом еще и трахну. Ты можешь в принципе ничего не делать, просто наблюдать со стороны, только отдай мне контроль уже сейчас. Зачем ждать еще целых…»
«Заткнись», — оборвал я ее.
Стоит сказать, что наш с демонессой внутренний диалог длится буквально несколько ударов сердца. Вообще любой наш диалог протекает в разы быстрее, чем разговор вслух. Это словно обмен мыслями на ускоренных. Любое слово фразу или даже целую тираду можно вложить в один единственный мысленный посыл, еще и сдобрив его кучей оттенков, смыслов и ощущений, и даже визуальных картинок. Я как-то даже не заметил, как мы перешли с ней на такой уровень общения. Плюс, это стало своего рода тренажером, благодаря ему у меня в целом улучшилась мысленная визуализация, обдумывание и принятие решений стало занимать намного меньше времени. А может это как раз следствие выполнения второго желания? Хм… Ладно, шутки в сторону. Я отряхнулся поправил одежду. Сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание, и легонько поаплодировал.
— Поздравляю, супер, браво! Ты застала врасплох парня, который не ожидал от тебя подлости и не расценивал как врага. Даже умудрилась повалять его в пыли, воспользовавшись его нежеланием тебе навредить. Развлеклась? Вот и хорошо. А теперь отвали, ты мне не интересна. Я хотел бы сказать пару слов Китсу… в смысле Сирогане…
Говоря это, делаю шаг в направлении бесстрастно наблюдавшей за этим всем Китсу, обтекая эту рыжую занозу, но не тут-то было.
— Правда? — ядовито переспросила рыжая. — Не интересна? Еще минуту назад ты тут пускал слюни как влюбленный идиот.
Я картинно стряхнул пыль с правого плеча и двинулся мимо, напрочь игнорируя Аки.
— Я с тобой еще не закончила! — неожиданно спокойным голосом бросила та, как-то очень быстро юркнув и снова преградив мне путь.
— Зато я с тобой закончил… Сирогане, удели мне пожалуйста одну минутку…
Делаю еще один шаг в сторону и снова в направлении сереброволосой девушки, и та вздохнув легонько кивнула, но рыжая как-то ухитрилась снова преградить мне дорогу.
— Ты всерьез решил, что тупой извращенец вроде тебя может вот так просто докучать госпоже Сирогане? Особенно после того, как ты вчера пытался ее облапать, и даже не извинился?
— Не говори глупостей, — приложил усилия я чтобы казаться спокойным. — Я никого не лапал…
— Ты врешь. Причем в присутствии свидетелей твоих вчерашних домогательств. Такие как ты грязные и похотливые животные никогда и близко не подойдут к Shirogane-sama! — выдала эта стерва, и у меня аж уши покраснели от такой наглости. — Для этого нужно сначала пройти мимо меня. А мимо меня не пройдет никто, — она вытянула перед собой руку, преградив мне путь и слегка отталкивая.
Во мне кипел гнев, хотелось плюнуть на манеры — пофиг что девчонка — и отшвырнуть ее в сторону.
— Сирогане, попроси пожалуйста свою бесноватую подружку меня пропустить, я не займу больше минуты твоего времени, это очень важно…
Китсу посмотрела мне прямо в глаза, явно колеблясь, и уже хотела что-то ответить, но тут снова встряла Аки.
— Не только похотливое животное, но к тому же еще и тупое. Дальше меня тебе не пройти! — она снова уперла руку мне в грудь.
«Ух какая дерзкая и горячая малыш-ш-ка! — вновь послышался комментарий демонессы. — Прямо пылающий огонек. На твоем месте я бы ни за что не упустила ее, и забрала в свою коллекцию! Готова спорить, она такой же огонек и во время хм… постельных игр».
— Ну нахер, — выругался я, и понял, что сказал это вслух. Как же она меня бесит. Точнее — они обе: демонесса и эта рыжая противоза.
— Чего? — не поняла Аки.
— Говорю: кто еще из нас двоих похотливое животное, — мерзко ухмыляюсь, демонстративно глядя на ее руку, упирающуюся мне в грудь. — Сначала запудрила мозги, облапала всего, потом решила показать характер и повыёживатся перед своей подружкой. Теперь снова лапаешь… Я между прочим к тебе похотливых ручонок не тяну — ты тянешь…
Аки застыла, а со стороны девушек послышались смешки.
— Прости, но с такими тараканами в башке парня ты себе не найдешь — все шарахаться будут. Видимо у тебя недотрах, потому и бесишься, — притворно грустно вздыхаю.
Глаза рыжей бестии округляются, а радужки словно наливаются багровым оттенком. Она резко отдергивает руку, словно обжегшись.
— Да ладно, можешь не убирать, я добрый, все понимаю. Хочется иногда прикоснуться к живому парню, не все же время теребонькать на порнушку или хентай, или на что вы там слюнки пускаете. Можешь еще немного подержаться, если хочешь, будет что вспомнить…
Яна уже не сдерживаясь хохочет вовсю, к ней присоединилась и Кристи. Вита и еще одна девушка перешептывались, У Китсу дернулись уголки губ, и она опустила глазки. Мне даже показалось, что она покраснела как вареный рак, хотя конечно косметика скрадывала все… а нет не все! Из-за прически выглядывает кончик ушка, и оно красное как… даже не знаю как что.
— Убью! — зарычала Аки.
Но на этот раз я был готов, поэтому сделал шаг назад, и еще один, уклоняясь от разъяренной фурии.
— Ладно, шутки в сторону — я попытался придать своему голосу максимально серьезный тон. — Я только хочу два слова сказать Сирогане, и уйду…
Но ту уже понесло, она яростно напирала, стараясь ударить куда-нибудь в незащищенную область, и сыпля угрозами как с рога изобилия. Трусливого извращенца я проглотил, похотливого борова тоже, на озабоченном бабуине уже начал закипать.
— Mō yame na — послышалось со стороны Китсу.
— Nande? — ответила рыча рыжая. — Imakoitsu wo buttobasu datta noni…
Китсу только фыркнула, а я пропустил удар: эта бешеная выдра умудрилась-таки довести меня до кипения, удачно залепив оплеуху и зацепив ногтями щеку. Похоже теперь без следов ногтей на лице не обойдется.
Ну все, хватит. Я долго терпел. Гнев накатывал изнутри словно извергающийся вулкан, требуя выхода.
— Остынь уже. Всем итак уже понятно, что ты с катушек слетела от недотраха. Не усугубляй ситуацию. Имей гордость, не кидайся на первого попавшегося мужика. Особенно если ты уверена, что он трусливый извращенец или похотливый боров… Впрочем, со вкусами у тебя какая-то беда, как похоже и с половой жизнью вцелом, так что не удивлюсь, если тебя как раз такие и привлекают…
— Ты… ты смертник! — неожиданно спокойно бросила девушка и на этот раз рванула так быстро что я опешил. Она скорчила страшную гримасу, замахнулась мне в лицо, и когда я рефлекторно закрылся руками — неожиданно подошла вплотную с схватила меня за причинное место, сжав стальными тисками.
У меня перехватило дыхание и я едва не взвыл от боли, которая напомнила мне ту злополучную ночь в особняке Лусиано, словно меня, как и тогда насквозь продырявили холодным железом. Только на этот раз — в области паха.
Рефлекторно закусил щеку, стараясь не закричать, а Аки, явно понимающая, что именно сейчас я испытываю и довольная эффектом тряхнула головой, поправив волосы и выдала:
— Ну и где теперь твое чувство юмора, а? Похоже, такие как ты думают исключительно вот этими бубенцами, и если их слегка прижать — в любом смысле — способность думать вообще отваливается, ха!
«Малисса!!» — мысленно процедил я.
«Ну ты и слабак, — скучающим голосом выдала демонесса. — Ну ладно, пожалуй это и правда перебор… Хорошо».
Пространство вокруг стало тягучим как кисель, все вокруг замедлилось. Моя рука сама собой поднялась, пальцы сложились странным жестом, указательный остался выставленным вперёд и легонько ткнул девушку точно в лоб.
— Veritas abscondit, lux tace… — прошептали губы. Кончик пальца едва заметно засветился призрачным огнем, словно отражение далекого огонька в водной глади.
И взгляд рыжеволосой расфокусировался, хватка ослабла. Я с облегчением перевел дух, отстраняясь и отталкивая эту рыжую бестию в сторону. Переборол желание двинуть ей — девчонка все-таки. И сделал шаг в сторону Китсу.
— Что… — рыжая тряхнула головой, придя в себя, и дезориентировано покрутила головой по сторонам.
— И кто из нас теперь извращенец? — зло ухмыльнулся я через плечо. — Точно недотрах… Но держи свои ручонки при себе, озабоченная, — бросил я, стараясь вернуть своему голосу уверенность. — Иначе следующий раз я не буду с тобой так нежен.
Она сообразила, что нас уже разделяет приличное расстояние, растерянность на лице вновь сменилась угрозой, и он рванула с быстротой молнии, снова преграждая мне путь.
— Отвали от нее!
Да какого хера, сколько еще мне ее терпеть…
— А-а, кажется теперь я понимаю ситуацию, — с издевкой в голосе выдохнул я, отряхиваясь и отступая. — Ты такая агрессивная и так нетерпимо относишься к парням потому, что с таким характером ни один парень не испытывает к тебе интереса. Видимо, поэтому ты предпочитаешь женское общество… Приревновала свою подружку? Из любопытства спрошу: кто у вас за парня?
Аки зарычала раненым буйволом — вот-вот бросится опять, и я приготовился на этот раз безжалостно отправить ее в нокаут. Пофиг, что девчонка.
— Tomare, — прозвучал властный тихий голос Китсу, и Аки застыла, с ненавистью сверля меня глазами. Китсу бросила короткий взгляд в мою сторону: — Тебе лучше уйти, прямо сейчас, Ярю-мир.
— Я только…
— Прочь!!
Ее глаза излучали холодную ярость и угрозу, и я понял, что теперь разговор точно не склеится. Твою ж мать, перебор. Слишком увлекся троллингом рыжей и зацепил Китсу…
Да уж, умею же я наживать врагов, думалось мне, пока я уничтожал остывший бургер. Не хватало мне проблем с компашкой И Су Йена, теперь еще и эта чокнутая Аки добавила мне новых недругов в лице Китсу. Поищу ее в соцсети, попробую написать и объясниться, может еще удастся сгладить ситуацию…
— Ярик, ты не с нами? — Катька помахала рукой перед моим лицом.
— А? Прости, задумался немного.
— Я говорю, узнала у сестры, в доме еще три свободные комнаты…
— В каком доме?
— Ну в Питере… помнишь мы вчера говорили? Предлагаю тебе поехать с нами в этот раз, можно будет круто оттянуться. Что скажешь?
— А, точно. Слушай, даже не знаю. Может быть и присоединюсь к вам, — я улыбнулся, почесал макушку и добавил про себя: «Если доживу».
А в аудитории химии меня ждал сюрприз: мое обычное место было полностью испачкано каким-то липким веществом, а сверху аккуратно лежал листик бумаги на котором было написано:
«Ты слишком много на себя берешь, отброс. Извинения на коленях перед входом в универ, и так, чтобы видели как можно больше свидетелей. Тебе не понравится, что будет, если ты не последуешь доброму совету».
Ребята обступили меня со всех сторон, разглядывая последствия этого вандализма, а потом клочок бумаги с надписью, выполненной классическим способом как в дрянных сериалах: слова составлены из вырезанных кусочков газетной или журнальной бумаги.
— Ого, а это уже не шутки, — Лешка почесал затылок. — Похоже ты сильно зацепил Никеаса…
— Это не он, — я закрыл глаза и тихо выругался.
— А кто⁈ Ты еще с кем-то закусился?
Я даже отвечать не стал, молча пересел на свободное место — благо человек сегодня отсутствовал — и крепко задумался.
«Как собираешься решать проблему?» — вкрадчиво поинтересовалась демоница.
«Не знаю. И между прочим, это прямая угроза, и ты обещала подумать над решением проблемы», — напомнил я.
«Я-то уже подумала, мне интересно что ты сам решил».
«И что надумала?»
«Наблюдаем. Уверена, решение близко, останется только повернуть ситуацию себе на пользу. Верь моему опыту».
«Ха. Не пойдет, — отверг ее предложение я. — Все может пойти под откос, если ничего не предпринять. Поэтому, вмешайся сейчас, или я посчитаю это нарушением договора!»
«Ну посчитаешь, и что с того? Главное, что фактически нарушением это не будет», — фыркнула она.
Я собрался с мыслями, скрестил пальцы наудачу и аккуратно надавил:
«Послушай, Малисса, мне очень сильно не нравится твоя позиция в данном вопросе. Я не готов рисковать, на карту поставлена не только моя жизнь. Поэтому, жду твоего содействия. Иначе…»
«Иначе что? — ухмыльнулась Малисса. — Давай будем честны: я тебе помогаю сверх того, что должна по договору исключительно по доброте душевной. По букве договора — не обязана. А то, что обязана по договору — могу извратить и выполнить так, что ты будешь умолять меня не выполнять, или проклянешь себя, что заикнулся об этом».
«Нарушить договор ты не сможешь. Смогла бы — уже бы захватила мое тело не дожидаясь срока, или еще что похуже вытворила…»
И тогда демонесса очевидно применила на мне один из своих демонский фокусов. Я это точно понял, потому, что ощутил такое липкое и мерзкое чувство страха, какое я не испытывал никогда в жизни.
«Хочешь проверить?» — с каким-то ехидным предвкушением спросила она, но тон и вкрадчивый голос, каким это было произнесено, и оттенки эмоций, которыми окрашено…. мне вдруг стало страшно. Не просто секундный страх, а какое-то внутреннее чувство отчаяния и чистой угрозы. А вдруг и правда сможет? Так, это было опасно. Ладно, попробуем по-другому.
«Все с тобой понятно. Демон, он и есть демон, чего еще от тебя ждать. Никакой реальной помощи, только девчонок клеить и можешь…», — через силу отвечаю, стараясь скрыть свое состояние.
«Ну, ты всегда можешь повлиять на мое желание сотрудничать. Стоит только пожелать, милый мой мальчик» — промурлыкала она уже другим тоном, возвращаясь к своему сексуальному и кокетливому оттенку голоса.
«Ну, то есть ты прекрасно знаешь, что у меня осталось последнее желание и я берегу его на крайний случай, поэтому не истрачу без острой необходимости. А значит, твои слова — очередная манипуляция, направленная на то, чтобы ничего не делать. Так я и думал.»
Тихий ехидный смех прервал мою тираду.
«Бедный малыш, не видевший еще толком этой жизни и не вкусивший всей несправедливости мира — рассуждает о том, насколько полезна моя помощь и жалуется на манипуляции, — зло выпалила Малисса. — У тебя осталось меньше четырех недель, а ты тратишь жизнь на бесполезные вещи, вроде учебы в университете, а свободное от этого время используешь не ради получения удовольствия или новых впечатлений — а чтобы жаловаться и ныть. Если ты так сильно хочешь учиться — так учись постоянно, всему всегда и у всего с тобой происходящего. Делай выводы, анализируй, моделируй и планируй. Например я — неисчерпаемый кладезь знаний и мудрости, которой с тобой делюсь, пусть даже в такой вот не очень приятной для тебя форме. И если бы ты использовал свои мозги в правильном направлении — сосредоточился на нереализованных возможностях, а не скулил из-за неоправдавшихся надежд — то сам легко решил бы пустячные проблемы с детишками в этом богом забытом университете. Впрочем, тогда было бы не интересно наблюдать», — закончила она снова ухмыльнувшись.
«Чушь и вранье. О каких нереализованных возможностях ты говоришь? Молчишь? Значит все это пустой звук, чтобы меня запутать», — выдохнул я, затаив дыхание. Демоница не ответила, видимо что-то обдумывая.
Ну что же, я закинул простейший бэйт, конечно. Интересно, поведется или нет? Пару раз так у меня уже получалось заставлять ее вмешаться напрямую.
«Человек! Давай с тобой сыграем в игру. Я дам тебе полезное знание, пищу для размышлений, а взамен ты… ну скажем выполнишь одну мою пустяковую просьбу».
«Какую? — насторожился я. — Только если буду знать все условия сразу!»
«Не напрягайся ты так. Ничего, что может тебе хоть как-то навредить. Ты вправе отказаться, если предложенное знание окажется бесполезным, или просьба повлечет для тебя серьезный ущерб. Разнообразия ради я выполню уговор максимально честно и открыто. Согласен?»
Я чуял какой-то подвох, но сформулировать свои опасения не получалось, поэтому я уточнил:
«Чего ради ты это делаешь? В твою „доброту душевную“ — не верю уж прости».
«И правильно, — вкрадчиво прошептала она. — Мне очень интересно, сможешь ли ты и правда воспользоваться тем, что узнаешь и научится чему-то стоящему… Считай, что я хочу так развлечься…»
Я пожал плечами и согласно прошептал:
«Хорошо, согласен. При условии, если знание будет бесполезно, или просьба чрезмерна или несоразмерна полученному знанию, либо просьба заведомо такая, что зная заранее — я бы отказался, я вправе ее не исполнять.»
«Принято, — протянула она довольным голосом, как кошка, обожравшаяся сметаны. — Тогда начнем сегодня вечером.»
Вечером на стоянке, ожидая, когда за мной и Дэном приедет водитель, мой взгляд упал в противоположную часть парковки, где в сопровождении азиата в черном костюме и очках стояли в ожидании Китсу и Аки. Два тонированных и похоже еще и бронированных ленд ровера подкатили, с визгом затормозив. Из одной машины выскользнул крупный японец с черной повязкой на одном глазу, коротко поклонился девушкам, и открыл перед ними дверцу. Китсу легко проскользнула вовнутрь, а рыжая на мгновение замешкалась, повернула голову, и мы встретились глазами. На ее лице проступила злая ухмылка, она подняла левую руку к своей шее, и отрывисто сделала жест поперек горла большим пальцем. Ну, ничего другого я не ждал, на самом деле. Стоявший рядом Денис проследил эту сцену, после чего сокрушительно вздохнул.
Уже дома, наскоро приняв душ, я направился в небольшую столовую для персонала, где застал ужинающих Виктора и Диму, а также маму, которая приветливо мне улыбнулась, уточнив буду ли я ужинать. Странный вопрос, можно подумать сюда приходят с какой-то другой целью. А на обратном пути к себе я наткнулся на идущую навстречу Лизу, которая смущенно потупилась, но когда я поздоровался и двинулся дальше потянула меня за рукав.
— Ярик, я хотела спросить… я включила подогрев в малом бассейне, и собиралась поплавать перед сном. Не составишь компанию?
Лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, но глаза… зрачки были расширены, а легкая хитринка вызывала ассоциации пляшущих в ее глазах похотливых демонов.
Малый бассейн находился на удалении от основного дома, в дальнем конце, за сосновой рощей рядом с сауной, и в основном использовался для охлаждения после парилки. Но еще в хорошую погоду там включали подогрев, и использовали его для плавания. По вечерам как правило ни сауна ни бассейн не использовались, а значит были свободны.
— Так что скажешь? — смущенно переспросила девушка, теребя уголок своей униформы.
— Очень заманчивое предложение… С огромным удовольствием.
— Тогда ближе к одиннадцати буду ждать. Не забудь прихватить полотенце, и… — она понизила тон, — постарайся не попасться на глаза охране. Не хотелось бы вопросов, — она подмигнула, и словно нарочито покачивая бедрами направилась по своим делам.
Я медленно проводил девушку глазами до лестницы, и едва сдержался чтобы не выкрикнуть «йес!».
Предвкушение интересного и насыщенного вечера здорово приподняло настроение. И, сказать по правде, не только его, ха. И все неурядицы, и тяжёлые мысли отошли на второй план, уступив место легкости и эйфории.
Вернулся к себе, быстро переоделся, посмотрел на себя в зеркале в поисках недостатков во внешности, поправил волосы, а потом тут же слегка их взъерошил, чтобы не выглядело слишком уж аккуратно. Достал из шкафчика полотенце, кинул его на плечо, и собрался выходить, но глянул на часы и понял, что слишком тороплюсь.
Тогда я уселся в кресло и взял в руки планшет. От нечего делать полистал ленту новостей, прокрутил рилсы…
Наткнулся на свежую новость в общем чате универа. Ну конечно же, мое сегодняшнее приключение тоже не осталось без внимания адских папарацци. Плюс несколько фотографий с разных ракурсов, где одна бешеная рыжеволосая выдра приперла меня к стенке, пара фото, как я поднимаюсь с пола весь в пыли. Короткая ремарка ньюспостера относительно фотографий и длиннющий список комментариев, содержание которых явно не добавляло мне очков популярности. Да и пофиг в общем-то, мой настрой на сегодняшний вечер не испортит такая даже воспоминание о бешеной подружке Сирогане. Кстати, о Сирогане.
Я поискал на рабочем столе планшета значок соцсети, и сходу не найдя его — открыл обычный веббраузер, через поиск перешел на страничку социалки. С трудом, но вспомнил свой пароль и авторизовался. Теперь предстояло самое трудное — найти профиль Китсу, и попробовать с ней объясниться, а ее контактов у меня не было. Впрочем, всегда есть обходной путь. Я поискал в своем списке контактов Дениса, перешел на его страничку, и далее во вкладку друзья/подписки. Китсу нашлась на второй странице, и я открыл ее профиль.
Перед тем как написать, кликнул по кнопке «последние выложенные фото» и залип, разглядывая девушку в разной одежде и обстановке. Тут были и фото в элегантном вечернем платье, и уличный стиль — короткие шортики-рванки, маечка в обтяжку и кепка. Несколько фоток в спортивной одежде: на пробежке, растяжка, а на одном из них Китсу стоит на одной ноге а вторую вытягивает над головой, изображая эдакий вертикальный шпагат, причем без «костылей» — ни за что не держась. Тело явно тренированное. Я глубоко вздохнул, мысленно облизнулся, возвращаясь обратно в профиль и кликая по кнопке написать личное сообщение.
«Привет. Это Яромир Харт. Хочу извиниться за свою выходку, и особенно за свои слова, сказанные сегодня. Я понимаю, что перегнул палку. На самом деле я так не думаю, конечно же, но твоя подружка Аки не располагает к адекватному общению, и своей манерой общения вызывает дикое желание ее придушить. И думаю, такое не только у меня. В любом случае, если моих извинений тут недостаточно — готов повторить их в универе при всех».
Подумал и нажал «отправить». Сообщение улетело. Я полистал свой профиль, проверил новые уведомления и сообщения. В сообщениях ничего интересного не оказалось, зато в уведомлениях висело больше двадцати запросов на дружбу, что меня слегка удивило, но сейчас было не до этого. Перед тем, как закрыть планшет я еще раз открыл отправленное сообщение. Китсу просмотрела, однако никакой реакции и ответа не последовало. Ну хоть не послала и не заблочила, и то радует. Может все образуется…
К малому бассейну я пробирался окольными путями — через поход к центральным воротам, большому бассейну, затем летней столовой и наконец оттуда уже не по дорожке, а по узенькой тропинке, ведущей мимо хвойных посадок к сауне и заветной цели.
Освещение было полностью выключено, как внешние светильники, так и подсветка бассейна. Небольшой летний навес-беседка с тканевыми завесами был пуст, вокруг стояла абсолютная темень, сауна закрыта, и ни одной живой души вокруг. На часах без десяти одиннадцать, Лиза вероятно еще только собирается… Становилось прохладно, и я слегка поежился.
«Ну что, ты готов, любовничек?» — внезапно раздался в голове голос Малиссы и я вздрогнул от неожиданности.
«Чтоб тебя черти драли! — выругался я. — Обязательно так пугать?»
Малисса расхохоталась, явно довольная собой, но все же ответила:
«Это твое желание, мой милый Ярик? Так я могу! Без проблем, вызову пару чертей, я не против групповушки… Так ты готов или нет?»
«Иди ты к… блин, даже не знаю, куда тебя послать, так чтобы пообиднее было… но точно не к чертям».
«Ну, попозже придумаешь и поупражняешься… Ты мне на вопрос ответишь?»
«На какой вопрос?»
«Я спросила готов ли ты?»
«Так, хватит уже, я в эти игры не играю. К чему готов?..»
«Ты ведь любишь сюрпризы, а?»
Вопрос был явно с подвохом, поэтому я задумался прежде, чем отвечать'.
«Смотря что ты подразумеваешь под сюрпризами. Они разные бывают…»
«Сюрприз он сюрприз и есть. Лично я обожаю сюрпризы. И не важно, приятные или нет… погоди, не спорь. Когда ты проживешь с мое, ты сможешь меня понять, и уверена — и ты их полюбишь, когда постигнешь всю их прелесть. Главное запомни: всегда будь к ним готов. Всегда», — повторила она каким-то странным, многообещающим шепотом.
Я еще раз переосмыслил все услышанное. И еще раз. Хотел было уцепиться за некоторые формулировки сказанного, но почему-то остановил сам себя: не время. Позже.'
«Теперь слушай меня очень внимательно, малыш, — голос демоницы приобрел какую-то торжественность, словно подчеркивая важность момента. — Я обещала тебе информацию для размышления…»
Я затих и превратился в слух.
«Этот мир (впрочем, не только этот) — по своей природе дуален, — лекторским тоном начала Малисса, словно профессор философии. — Все вокруг подчиненно двум силам, принимающим разные обличья, формы и воплощения. Созидание и разрушение, рождение и смерть, начало и конец, нигредо и альбедо, явление и исчезновение, свет и тьма, хаос и порядок, сигнал и шум… список можно продолжать до бесконечности, перечислять много явлений разного порядка. Человеческое существо — не исключение. В основе его действий и стремлений, на его жизненном пути, во всех его помыслах так же преобладают две основополагающие силы. Именно они являются первопричинами всех принятых решений и моделей поведения в целом. Человек, который сможет от них освободиться — станет куда большим чем просто смертным, но это почти невозможно. Смертные интерпретируют, воспринимают и описывают их по-разному, но истинная их форма, сама суть выражается двумя понятиями — СТРАХ и ЖАДНОСТЬ».
Чего? Что за дичь. Я откровенно фыркнул, показывая свое разочарование.
«Слушай, тебе не кажется, что тебя не туда понесло? Не понимаю. Человек за свою жизнь переживает много разных ситуаций и испытывает тонну чувств и куда более глубоких. Как можно равнять, например жизнь и смерть — с каким то страхом или жадностью?»
«А ты подумай как следует, — вкрадчиво прошептала демонесса. — Жадность… Желание обладать. Получить для себя что-то, чего нет у других, присвоить, отнять, сделать своим или частью себя, заставить служить себе. Голод, жажда, надежда и свет в конце тоннеля, страсть, желание секса с большим количеством юных привлекательных самок, жажда денег, власти, роскоши… и Страх… Страх все это потерять. Страх погибнуть, страх неудач, страх быть осмеянным, отвергнутым обществом, страх попасть в зависимость, испытать невыносимую боль, страх утратить близкого или что-то уникально ценное… Это основные императивы, которые определяют ваше бытие…» — Малисса умолкла, словно давая мне время для размышления.
«Полная чушь. Лично мной движет не только это!» — я до какого примитивного существа она меня только что опустила.
«Да? Отрицание очевидного — одна из черт присущих человеку… ну давай возьмем тебя самого как пример. Все твои цели и стремления… чем они продиктованы? Ответь, для чего ты заключил со мной договор? Из каких соображения или побуждений?»
«Ну…»
«Страх немедленной и бесповоротной смерти, — перебила она. — Страх прекратить существовать, мыслить и чувствовать прямо сейчас. Жадность… жажда жизни, жажда отомстить, желание попрощаться с близкими, сделать еще хотя бы несколько глотков воздуха, вкусить и растянуть последние капли своего бренного существования, „оттянуться“ напоследок, ощутить прикосновение женщины… мне продолжать? Так вот, до сегодня вся твоя мотивация диктовалась двумя императивами: желание обладать и страх потерять…»
Я молчал, обдумывая сказанное. Получается, все мои поступки, независимо от целей или обстоятельств, продиктованы… чем?
«Перестань спорить. Найди в себе силы осознать правду, принять сказанное как данность, и двигаться дальше. Но теперь, рассуждая и принимая решения, научить определять, что для тебя действительно важно, а что продиктовано жадностью или страхом. Научись принимать решения не под давлением этих императивов, а всего лишь с учетом их как фактора. И далее перед тем, как вступить в противостояние с сильным противником, всегда задавай себе два вопроса: Чего он желает больше всего? Какой его наибольший страх? Ответ на эти вопросы и определит максимально уязвимую точку, куда ты и должен нанести удар. И если ты сможешь ответить на любой из этих вопросов до начала боя — бой закончится не начавшись. А если сможешь ответить на оба?»
Не успел я открыть рот, чтобы задать вопрос, как неожиданно Малисса сменила лекторский тон:
«Сделаем перерыв, — в голосе прозвучали игривые нотки. — Главное, запомни все что сейчас услышал, и научись этим пользоваться. Доставь мне удовольствие, начни прямо сейчас…»
Я не успел уточнит что именно имеется в виду, как от неожиданности вздрогнул: кто-то сзади одновременно закрыл мне глаза и рот теплыми и слегка влажными ладошками.
— Тихо. Не двигаться. Руки за голову, ноги расставить… — томно и с придыханием прошептали мне в ухо чьи-то губы.
Я едва не вскрикнул от неожиданности, но вовремя прикусил язык. Одна ладошка, закрывающая мои глаза, осталась на месте, а вторая медленно скользнула вниз, с явным интересом ощупывая мой торс, бока, живот и спускаясь ниже.
— Отвечай коротко: оружие есть?
— Нет…
— А это тогда что? — рука медленно скользнула мне между ног, нащупывая сквозь ткань выпирающий инструмент. — Ношение опасного оружия — это преступление, за которое следует неминуемое наказание…
Я хотел было ответить, но ладошка, прикрывающая мне глаза слегка сдвинулась, снова зажав мне рот, вторая же рука тихонько и ритмично заскользила вперёд назад по ткани штанов. На мочке уха нежно сомкнулись пухлые губки. Вот чертовка. Я медленно опустил руки из-за головы, и потянулся назад, а девушка прильнула вплотную к моей спине, и я почувствовал упирающиеся в спину большие и упругие холмики. Разворачиваюсь и хватаю за талию хихикнувшую Лизу, которая нарочито медленно отстраняется, выскальзывает и сопротивляется, отталкивая меня и подаваясь назад шаг за шагом назад в полумрак беседки.
— Нет, нет и нет! — прошептала она, делая еще шаг назад. — Мы пришли поплавать, не забыл?
Не смотря на полумрак я окинул пристальным взглядом фигурку девушки. Вместо строгого бежевого костюма, в котором она щеголяла дома — на ней был натянут (по-другому и не скажешь) утрированно киношный костюм горничной, со всеми утрированно же откровенными деталями этого костюма. Ультракороткая юбка, чулочки. Огромненный вырез декольте, который куда больше демонстрирует чем скрывает.
Лиза вынула заколки из волос и тряхнула головой, расправляя волосы. Отвернулась от меня, выпятив спину и немного попку.
— Расшнуруй пожалуйста, самой не достать, — попросила она хриплым голосом.
Я потянул за веревочку, шнуровка ослабла, и девушка легким жестом стянула корсет через голову, небрежно кинув его на расстеленный на полу пляжный коврик, рядом с которым стояла бутылка шампанского и два пластиковых стаканчика. Повернулась ко мне, явно отслеживая мою реакцию на ее слишком уж откровенный купальник. Точнее на его почти полное отсутствие.
— Кто-то там говорил о преступлениях? — прошептал я, вскинув бровью. — А за провокацию к изнасилованию срок часом не полагается?
Девушка хихикнула, юркнула мимо меня к бассейну, щелкнула переключателем, включив нижнюю подсветку бассейна на минимуме, провокационно улыбнулась.
— Не отставай, морячок…
Я не успел уточнить при чем здесь какой-то морячок, как девушка изящно изогнулась и рыбкой вошла в воду, почти что бесшумно и не расплескав ни капельки вокруг, развернулась и с ноткой нетерпения посмотрела в мою сторону:
— Вода идеальная. Иди ко мне…
Сцена 18+ кому не нравится такое — можно пропустить, на сюжет не влияет
Дважды заставлять ее себя упрашивать я не стал, скинув шмотки и скользнув в бассейн. Девушка приблизилась, и обхватила меня ногами вокруг бедер. Прижалась, прикрыла глаза и потянулась поцеловать, но когда я наклонился навстречу — резко плеснула водой в лицо — хохоча и убегая. Когда я перестал пытаться ее поймать — снова прильнула. И все повторилось снова. На четвертый раз, я сделал вид, что устал, и когда она приблизилась, провоцируя — схватил ее за волосы и жестко притянул к себе. И на этот раз никакой попытки вырваться, напротив она поддалась и с жадностью, прильнула к моим губам, проникая в мой рот своим язычком. Свободной рукой я осторожно поглаживал один из ее буйков, от погружения в воду казавшимся еще больше и оруглее, и просвечивающимся сквозь тоненькую ткань намокшего купальника.
Девушка словно испытала прилив сил, действуя все смелее и напористей, потом в какой-то момент легонько отстранилась, закусив губу и о чем-то на мгновение задумавшись. А затем рывком сорвала мешавшую верхнюю часть купальника, отправив ее куда-то в сторону беседки, грубо схватила меня за волосы и притянула с своим огромным буйкам. Словно только того и дожидаясь — от моего легкого прикосновения к маленькому соску языком тихонько всхлипнула, запрокинув голову. Снова нашла мои губы, захватив мой язык в плен и утягивая его уже себе в ротик, вытворяя с ним немыслимые кульбиты, при этом терлась о мои бедра своими, как бы намекая на то, что будет с другой впирающей моей частью, когда она туда доберется.
«Страх и жадность, мой милый Яромир. Определи, какое чувство владеет твоей визави сейчас, пойми, куда оно ее подталкивает. Сделай свой ход…» — вкрадчивый голос Малиссы в моем сознании прозвучал на грани восприятия.
Твою мать, я почти про нее забыл, а ведь должен помнить, что она обожает подглядывать.
«Съе***, вуайеристка отмороженная! Спрячься в чертогах, да хоть в преисподней, и не мешай блин!» — зарычал я мысленно. Как же она бесит в такие моменты…
Интересно к чему вдруг она напомнила о себе. И как этот концепт можно применить сюда? Хотя…
Приоткрыв глаза, мельком посмотрел на девушку, которая с упоением и жадностью игралась с моим языком, прижимаясь своими холмиками, стараясь потереться о мои ладошки. Отпустил руку ниже, скользнул по животику и провел по ткани нижней части купальника, нащупывая нежные и характерные выпуклости. Поймал ритм, ускоряя поглаживания и поцарапывания, и с удовольствием почувствовал как она задрожала. Потом резко отпустил, и легонько оттолкнул девушку, выныривая из бассейна, протянул ей руку. Лиза слегка обиженно приблизилась, и схватилась за руку и позволяя себя вытянуть.
— Ну вот и попалась, русалочка, — ухмыльнулся я, подхватив ее на руки и унося в беседку, все-таки прохладно вечером не смотря на раннюю осень…
В беседке попытался аккуратно поставить ее на пол, но девушка сама скользнула вниз, бухнулась на колени решительно придвинулась вплотную, а ее руки уверенно потянулись к завязке единственного предмета моей одежды. В процессе она словно случайно терлась о мою правую ногу, тихонько постанывая и ускоряя ритм.
«Попробуй поймать ее волну, — прошептала в моей голове демонесса. — Словно тончайший детектор, улови ее самые потаенные и грязные фантазии… то, в чем она боится признаться даже себе. Я намекну: в душе она считает себя плохой девочкой, и мечтает стать подружкой такого же плохиша… попробуй прикрыть глаза, отрешись от слуха и тактильности, и сможешь ощутить…»
Я подавил свое желание огрызнуться, вместо этого поймал взгляд затуманенных глаз Лизы, пристально в них посмотрел. И в моей голове словно что-то щелкнуло, будто включилось. Перед глазами словно пробежал ряд воспоминаний, связанных с Лизой. Сцена пару месяцев назад, когда она попросила меня помочь ей достать до верхней полки и подержать ее на руках (буду честен, я тогда чуть в трусы не спустил), мой недавний день рождения, когда уже немного хмельная Лиза меня поздравляла, обнимая и расцеловывая в обе щеки нарочито медленно. Потом недавнее случайное столкновение на кухне, и уже осознанные неловкие сцены в моей комнате… а дальше всплыли непонятные образы, которых я уверен точно не было, но они были такими яркими и насыщенными, словно спецэффекты взрослого кино, словно они происходят прямо сейчас, ярко и красочно отпечатываясь в сознании. Я провел пальцем по губам девушки, и реакция была молниеносной, словно продолжение одной из этих сцен-наваждений. Мне вдруг очень захотелось задать девушке до ужаса неприличный вопрос.
— И что у нас тут такое, а? — выдал я провокационным и слегка презрительным голосом, которого сам от себя не ожидал, наблюдая, как она медленно облизывает мои пальцы. — Маленькая испорченная сучка, которая не умеет себя вести и не знает своего места?
Лиза застыла, взгляд ее стал собранным, глаза расширились, на лице проступило непонимание.
— Я… что… Ярик, что это значит? — строгим тоном произнесла она.
— Такая взрослая, серьезная, красивая и неприступная девушка, мечта любого парня. Офигенная секс-бомба с идеальными формами… а в душе такая грязная испорченная и непослушная девчонка-хулиганка, дрянная сучка. Как нехорошо…
Лиза молчала, а ее ноздри гневно раздувались. Я прямо чувствовал, что с ее языка вот-вот сорвется «Ты че, охуел, молокосос!», но меня уже несло.
— Видишь ли, я не знаю, что мне делать, Лизок. Я разрываюсь между двумя противоположными порывами: извиниться сейчас и уйти, и больше тебя не беспокоить, или же поставить тебя на колени и отшлепать, а после… заставить тебя умолять меня остановиться. И я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь… О, эта тонкая грань между гордостью и покорностью, между бледной фальшью и горячим позывом быть самой собой. Но я не могу и не хочу выбирать за тебя. Поэтому, я спрошу один раз: Кто ты Лиза? Взрослая серьезная женщина, которую я сейчас незаслуженно оскорбил? Или маленькая дрянная и испорченная девчонка, бешеная оторва, которая не хочет быть скучной взрослой женщиной? А кем она хочет быть… наверное той, кому пофиг на правила и приличия, насрать на ограничения, хочется лишь быть самой собой?
Девушка смотрела на меня все теми же злыми глазами, но я прямо чувствовал, как с ней что-то происходит. В ее голове словно кипит баталия чувств и здравого смысла.
— Что же, понимаю. Елизавета, прости меня пожалуйста, я не знаю что на меня нашло, сморозил глупость и очень тебя обидел. Больше такого не повторится, я готов…
— Я- дрянная маленькая девочка, бесстыжая и испорченная, — опустив голову выдохнула девушка, кусая губы. — И в этом, между прочим, виноват не кто иной как ты, Ярик, потому только в твоем присутствии я испытываю странное… То, за что стыжусь, и в чем раньше я не признавалась даже себе.
Я офигел. Стараясь не выдать своего волнения, я сжал дрожащие руки в кулаки и отвел за спину.
— Я сегодня была очень плохая, — прошептала она. — В тот день, когда мы тогда у тебя… я стащила твою рубашку, а сегодня закрылась у себя в комнате надела ее и… это… — она замолчала, явно стыдясь озвучить, потому что ее уши стали пунцовые. — Я заслуживаю порки… во всех смыслах…
Я наклонился и почти дрожащей рукой взял девушку за подбородок.
— Тогда встань. Лицом к стене, — я указал кивком на тканевый полог, и девушка тут же поддалась, легко вскочила на ножки, ее большие и влажные после бассейна холмики колыхнулись по инерции и закачались гипнотизирующей амплитудой. Медленно повернувшись спиной, Лиза оттопырила попку, слегка топчась на месте, покачивая бедрами и гипнотизируя меня их амплитудой.
— Прости меня, я поступила очень плохо и грязно… накажи… пожалуйста, — тихо попросила она.
Стараясь выровнять дыхание я размахнулся и шлепнул девушку по упругой и слегка влажной ягодице. Потом еще раз. Она тоненько и тихонько заскулила, приподняв ножку. Еще один шлепок и еще, кожа уже покраснела, и я испугался что это перебор, но по ощущениям девушка только еще больше распалялась. Приблизившись, взялся за ее талию и размахнулся посильнее, шлепнув еще несколько раз, затем поддавшись порыву ухватился за ее качающийся холмик и сдавил, продолжая при этом шлепать. Лиза тихонько пищала и умоляла не останавливаться, затем повернула голову ко мне и укусила за предплечье, закатив глаза и слегка подрагивая.
Тогда я одним рывком сорвал с нее оставшуюся тоненькую веревочку, по ошибке названную купальником, и уверенно развернул к себе попкой.
— Возьми же меня! Ну же! Можешь даже в попку если хочешь! Но сделай это прямо сейчас, иначе я вырвусь и издеру тебя до крови' — в подтверждение она дотянулась рукой до моей задницы, сильно оцарапала ногтями и зарычала. — Ну же! Возьми как испорченную суку, грубо и грязно…
Тогда я психанул и рывком насадил партнершу, влажно шлепнувшись о ее тугие булочки, сжатые до судороги, чем вызвал у нее ступор и открытый ротик с высунутым язычком. Твою мать, я пару раз такое в хентае видел, но в реализм такой мимики не верилось, полагая что это украшательства жанра. До этой минуты.
К тому же пришлось убрать руку от ее буйков и закрыть ее рот ладонью, иначе усиливающееся звуковое сопровождение перебудит всех на пару кварталов вокруг.
Вскоре подкатил тот самый пиковый момент, и я понимал что нужно прерваться, пока не стало слишком поздно. Благо за несколько секунд до того девушка громко вскрикнула, выгнулась дугой, задрожала всем телом, и осела на коврик, упав на четвереньки. А спустя мгновение на нее сверху обрушился закономерный итог всех наших игрищ, разбавив таким образом не успевшую высохнуть воду с бассейна.
Мы приходили в себя минут, наверное, десять. Девушка дрожащими руками потянулась к бутылке шампанского, по-сиротски лежавшей немного дальше, чем изначально (в процессе мы так разошлись, что немного растолкали и распинали вещи поблизости). Открутила проволоку, и прикрыв горлышко полотенцем дала возможность пробке выстрелить. Сделала несколько жадных глотков и протянула мне, а я отрицательно покачал головой.
— Точно не хочешь? Зря…
— Мне нельзя, я несовершеннолетний, — я лукаво улыбнулся, а Лиза хрюкнула и подавилась шампанским.
— Во-первых, тебе восемнадцать исполнилось неделю назад, — упрекнула она. — А, во-вторых, после того, что ты тут со мной творил… Ебануться, Ярик, ты где такого нахватался? И с кем практиковал? Окей, до этого у меня секса не было месяц или около того, и я вполне могла кхм… проголодаться. Но такое… пипец, еще немного и я бы отъехала в мир иной…
Девушка сделала еще глоток прямо с горла, и отставила бутылку подальше, вытягиваясь на коврике в полный рост, ничуточки не стесняясь своей наготы, и наблюдая за моей реакцией. Ее взгляд словно бы говорил — мол я офигенная и прекрасно это знаю, и стыдиться мне некого и нечего.
— И ты не поверишь, но я до сих пор хорни*… — слегка прищурившись добавила Лизка, вытянувшись на коврике, лениво перебирая ногами — одна скользила вперёд, другая плавно возвращалась назад. — Так все-таки, ты с кем-то практиковался или просто книжек начитался? — она сложила губки трубочкой, разглядывая меня с вновь просыпающимся интересом.
— Как ты мне в прошлый раз говорила? А, да… «А вот это, юная леди, уже не твое дело…» Так, нет?
Лиза улыбнулась и прищурилась, изображая разозленную малявку, точь в точь как в какой-нибудь анимешке.
— Она лучше меня? Красивее?
— Какая ты все-таки испорченная. У тебя самой мол не спрашивай, зато в чужие трусики залезть — это запросто, да?
Даже в полумраке я увидел, как ее щеки покрылись румянцем, а глаза смущенно забегали по сторонам. Ее мягкая ладошка легла на мое бедро, словно невзначай осторожно скользнула дальше. Я услышал, как ее дыхание немного участилось.
— Испорченная похотливая сучка, совращающая малолеток…
И в следующее мгновение вместо ладошки моего дружка обнимали уже разгоряченные губы.
Я взял ее еще дважды: в первый раз она опустилась на колени в позу «кошечка» и жалобным голосом попросила: «хозяи-и-ин, поиграйся со мной немножко…». В общем по-хорошему это она игралась со мной, пока, скажем так, боезапас не иссяк. Еще через минут десять мы провели очередной эксперимент, нас очень интересовала возможная глубина и частота погружений в минуту. Под конец она снова повернулась спинкой, оттопырив булочки, и попросила наказать ее, как и первый раз, сначала ладошкой, а потом и бедрами.
— Лизочек, скажи честно, ты нарочно такие умильные рожицы делаешь? Или само получается? — попытался я отвлечь девушку, когда она снова закатила глаза и высунула язычок как в самом грязном и похабном хентае.
— За… За…
— Чего чего? — переспросил я, немного замедлившись.
— За… Заткнись и трахай меня! Сильнее и глубже… обломаешь, убью…
А я намотал ее волосы на кулак и удвоил темп.
На небе уже угадывалось утреннее зарево, когда мы осторожно прокрались обратно в крыло персонала. Приводив Лизку до дверей ее комнаты, я на прощание провел пальцами по ее щеке и за ушко, легонько пощекотал выступающую верхнюю часть, все еще мокрую. А девушка прижалась всем своим податливым телом и нежно поцеловала.
Довольный после выматывающего марафона направился к себе. На улице уже светало, а я настолько уставший, что глаза буквально слипались. Прикрыв дверь, я даже не включая свет двинулся было к манящим меня одеялу с подушкой, как вдруг почувствовал что-то необычное. Словно в комнате кроме меня находился кто-то еще. Я замер, прислушиваясь, затем все-таки потянулся к выключателю, и в этот момент мне прилетело два удара — по пояснице и по коленным сгибам. Естественно, не ожидая такого я растянулся на полу, больно стукнувшись переносицей. Мою правую руку заломили сзади, и сверху насела туша нападающего, прижимая своим весом к полу. Вокруг шеи обвилась удавка.
— Не дергайся, — прошипел на ухо неуловимо знакомый голос. — И веди себя тихо. Повысишь голос — я тебя как свинью вскрою…
Перед лицом блеснуло тонкое лезвие, я сглотнул и рефлекторно постарался отодвинуться подальше насколько возможно.
— Что вам нужно? — осторожно спросил.
— Молчать, — удавку тут же натянули так сильно что у меня аж перед глазами потемнело, но потом снова ослабили. — Без разрешения ни звука. Кивни если понял…
Я послушно закивал, а сам мысленно позвал:
«Малисса! Малисса, твою мать! Меня сейчас убьют!!»
Никакой реакции, похоже, что демоница обиделась и не отвечает. Либо и правда не слышит. Вот дерьмо.
Между тем таинственный гость оттянул мою правую руку назад повыше к затылку, накинул на запястье петлю, после чего отпустил. Я аккуратно попытался немного ее выпрямить, но удавка тут же впилась мне в шею. Ага, понятно, при попытке освободиться я сам затягиваю петлю… умно.
— Будешь дергаться — сам себя придушишь, — подтвердил мой вывод захватчик. — А теперь поговорим…
Тяжесть на моей пояснице исчезла, неизвестный ногой подтолкнул меня под бок, перевернув на спину, придавив моим собственным весом заломленную за спиной руку.
— Ну что, уже не такой храбрый а, извращенец?
Гость снял лыжную маску. Точнее гостья. Лицо было почти не видно, но эти огненно-рыжие волосы, блеснувшие в тусклом оконном свете ни с чем не перепутаешь.
— Твою мать, — выругался я. — Ты?
— Нет, твоя шизофрения, — язвительно фыркнула девушка. — Что, обделался? Уже не такой разговорчивый? А пафоса то было…
— Как ты тут оказалась? И ты думаешь, тебе сойдет с рук, если ты мне что-то сделаешь? — как можно спокойнее проговорил я, стараясь не показать удивления или страха. — Развяжи меня, и я спокойно провожу тебя до двери, не буду поднимать шума или вдвигать обвинения…
Аки тихонько засмеялась и уселась на меня сверху, придавив правой коленкой мою левую руку к полу.
— Хи-хи, все еще храбришься? Ты сейчас полностью на моей милости. Захочу — грохну и уйду по-тихой как пришла. Или кастрирую, отрежу твой ядовитый язык и переломаю пальцы. Пока тебя хватятся — я уже буду по дороге домой. Захочу просто попугаю и отпущу, но для этого ты должен сильно постараться, очень хорошо меня попросить, чтобы я была настолько добренькой…
Послышался свист стали, доставаемой из ножен или чехла. Девушка перекинула через меня ногу уселась сверху, сильнее придавливая меня к полу и окончательно лишая подвижности. Наклонилась к моему лицу, буквально нависла, и к правой щеке прижалась холодная сталь.
— В принципе можно ограничиться тем, что попортить твое смазливое личико… что скажешь?
Я молчал, только мысленно вопил и звал демонессу, которая не отвечала, словно наказывая меня за прошлый скандал.
— Чего молчишь? Онемел от страха, извращюга? Я тут понаблюдала немного, как ты свободное время проводишь… стала невольной свидетельницей того, как ты обращаешься с девушками, которые имели глупость подпустить тебя и вступить с тобой в близость… и каким оскорблениям и унижениям ты подвергаешь… на месте той блондинки я бы тебя… kyosei suru… — она выразительно показала жестом, напоминающим отрезание в районе моего паха. Наблюдая мою реакцию, ее ротик приоткрылся, словно в предвкушении.
Мое лицо залила краска: твою же мать, эта сучара подглядывала за нами! Еще небось и фоткала или видео снимала! Мне конец…
— Чего ты хочешь? — устало вздохнул я, лихорадочно обдумывая ситуацию и насколько позволяло мое положение осматриваясь по сторонам. — Ты сюда пролезла только ради того, чтобы повалять меня по полу? Или подсмотреть за моей личной жизнью? Надеюсь, тебе понравилось зрелище. Может даже научилась чему новенькому, м?
— Заткнись! Вообще, я планировала переломать тебе ноги, — ухмыляясь, девушка провела острием по моей щеке, и я почувствовал, как по ней бежит что-то теплое. — Но к сожалению, в этом нет особого смысла. Так что ограничимся китайским предупреждением, хоть я и не люблю все китайское, — Аки ухмыльнулась, поднося к моему правому глазу окровавленное лезвие. А потом неожиданно и медленно слизнула мою кровь. Облизнула губки, посмаковала, словно стараясь распробовать. Немного удивленно глянула из-под непослушной челки, и выпрямилась, перенося свой вес на бедра, и прижимаясь ко мне как раз своей самой деликатной частью, причем сидела она аккурат на моем… Черт, не думать об этом, не думать! Не дай бог встанет — она меня точно ножом…
— Если еще раз откроешь свой грязный рот, и посмеешь оскорбить Kitsu-no-iti-samа, я вернусь, отрежу тебе яйца и запихну их в твою глотку, заставлю проглотить. Понял меня, извращенец?
И она снова наклонилась, медленно провела языком по щеке и нанесенной ею же ранке. В этом действе присутствовал какой-то странный и сексуальный подтекст, в штанах стало куда теснее… Я при этом немного облегченно вздохнул, так как девушка отодвинулась от опасной зоны..
— Во-первых, я не оскорблял Китсу… во всяком случае сознательно, — сглотнув ответил я, косясь на окровавленые губы Аки. — Она мне даже очень даже симпатична, к слову. И я уже извинился…
— Во-первых, для тебя она госпожа Shirogane-sama! — передразнила рыжая стерва. — Во-вторых, не помню твоих извинений. Когда это было? Я все время была рядом. Не лги!
Лезвие ножа оказалось у другой моей щеки.
Я прищурил глаза и задумался, стараясь отогнать липкий страх. Итак, что мы имеем: Акакитсу проникла в дом незамеченной, и это несмотря на камеры наблюдения, датчики движения, сигнализацию и прочая прочая. Значит, как минимум если она меня грохнет — легко сможет уйти тем же путем. Как же выпутаться? Кричать, понятно, бесполезно. Охрана будет бежать минуту точно, а остальных домочадцев она вряд ли испугается. С другой стороны: захотела бы убить — не разговаривала бы со мной. Чего ей тогда нужно?
— Ты все понял? — процедила она, водя острым лезвием по моей еще здоровой щеке, и глядя прямо в глаза своими темно-багровыми глазенками с золотистым блеском.
И только я хотел было ответить, как поймал ее взгляд и в моем мозгу произошел очередной щелчок. Всплыла картина моего с Аки конфликта и потасовки днем, в универе. Тот самый унизительный момент, когда она вот так просто схватила меня за шары, заставив испытать боль и унижение. Только почему в моей памяти тот момент был окрашен не болезненным ощущением а немного другими эмоциями… Возбуждением и предвкушением. Я же не мазохист, правильно?
Но я не успел подвергнуть ощущения тщательному анализу, поскольку в это мгновение в состоянии необычайной ясности я вспомнил как, как Малисса освободила меня из железной хватки Аки. Она буквально заставила девушку оцепенеть, впасть в ступор, одним лишь простым движением и парой слов… точнее четырьмя словами и жестом. А что если…
Моя правая рука была обездвижена и затянута в петлю, но левая-то свободна! И прежде, чем я успел осмыслить и осознать, что делаю, и что сейчас произойдет, моя левая рука плавно выскользнула из-под ляшки Аки, сложилась в едва знакомый жест и ткнула девушку точно в лоб.
— Веритас абсконди, люкс таше…
Кончик пальца засветился бледным огоньком, и глаза Аки остекленели. Мое сердце колотилось как бешеное. Я неверяще моргнул, дунул ей в лицо, но девушка не реагировала, застыв безмолвной статуей. Тогда я напрягся, уперся ногой в пол и толчком бедер столкнул ее вбок. Она рухнула на пол сломанной куклой. Рывком вскочил, стараясь не шевелить затекшей правой рукой, открыл двери и взглядом поискал панель внутридомового интеркома. Бахнул левой рукой по красной кнопке, и по дому завопила сирена тревоги, а я прильнул к переговорнику крича:
— Охрана! Чужие в особняке, в крыле персонала!
— Ну и что это было, не расскажешь? — рассевшийся в кресле в малой гостиной и Петр Петрович сонно морщился на свет, запахнувшись в домашний халат и наливая себе в стакан спиртного.
Я стоял напротив, играл желваками, не зная, что ему ответить. Рядом, и немного позади стояла мама, виновато насупившись и поглядывая на меня с явной угрозой. Да, если бы рыжую стерву поймали — вопросы отпали бы сами собой. Но прибежавший на мой зов Виктор в сопровождении двоих ребят с наружного поста — никого не обнаружили.
Все произошло так быстро, что я даже сообразить не успел: после нажатия кнопки, я замешкался буквально на пару секунд: видимо, Аки пришла в себя достаточно быстро, как и прошлый раз.
Но дальнейшие события меня явно озадачили. Дверь в мою комнату закрылась, несколько щелчков замка подтвердили — не сама по себе. Удавка, стягивающая мое горло и руку, зашипела, затрещала и разорвалась, обрывок упал на пол. Прибежавшие меньше чем за минуту охранники коротко спросили «Кто? Где?» и получив от меня указующий жест на дверь в собственную комнату — ломанулись туда. Дверь понятно была закрыта, но у Виктора как оказалось в личном арсенале имелся мастер-ключ, открывающий практически все замки в доме. Честно говоря, замки практически и не используются, ни хозяевами, ни персоналом, запертая дверь в доме — вообще редкий случай. Думаю, разве только в ситуациях, подобных нашей с Лизой недавно…
В комнате никого не оказалось. Никаких следов пребывания вторженки. Все чисто и стерильно, даже коврик аккуратно и ровно лежал посреди комнаты, постель заправлена и не тронута. Охрана облазила все, чуть ли не вытряхнула шмотки с полок и шкафа, проверили все мало мальские подозрительные места (а их не так и много). Ничего. На меня уставились как на ненормального, мол и чего весь дом на уши поставил?
— Так что, Ярик, расскажешь, что за переполох ты поднял?
Я опустил голову, глубоко вздохнул и тихо рассказал:
— В мою комнату проник посторонний. Это… слуга Сирогане. Я с ней повздорил в университете и видимо таким образом меня пытались припугнуть…
Петр Петрович сдвинул очки на нос и посмотрел на меня поверх линз.
— Кто, прости?
— Слуга Сирогане Китсуноичи. Она Студентка по обмену из Японской империи… ее отец говорят какая-то шишка… я с ней повздорил… сильно.
— Сирогане? Дочь Исао Набунага Сирогане? Посла Японской Империи при дворе Его Величества?
Петр Петрович крякнул, отведя глаза в сторону и сделав глоток.
— Я знаю кто такая Сирогане. Диня мне рассказал вчера, и я навел, так сказать, справки… поэтому, авторитетно заявляю: кто там пытался тебя припугнуть, если пытался конечно, — последние слова он бросил со смешком, — но заверяю тебя, Сирогане вряд ли имеют к тебе какие-либо претензии, и уж точно тут не причем. Если бы тебя хотели достать Сирогане — ты уже давно обнаружился где-нибудь в луже собственной крови пришпиленный к столбу или еще где… ну либо тихо пропал, и никто и никогда не нашел бы твоего тела. Семья Сирогане — основатель международного конгломерата и один из влиятельнейших родов Альянса «TN». А Альянс, по сути, теневая сторона конгломерата, силовое крыло, включающее минимум две официально действующие ЧВК, контролирует большую кучу мелких группировок. Это структура, с которой считаются даже спецслужбы некоторых государств, кто-то даже негласно сотрудничает. Если честно, я и сам как-то пробовал попроситься под защиту Альянса, не смотря на огромные взносы, которые они требуют, мда… Но речь не об этом. Думаешь, просто так этот… глава Исао Сирогане обосновался в Российской Империи? Наверняка какая-то подковерная договоренность между Японией и нашей СИБ… — Петрович прервал свой монолог не закончив фразу, тряхнул головой и просверлил меня глазами:
— В общем так, парень. В то, что тебя попытались запугать люди Сирогане — я не верю. Да и то, что в доме в принципе был чужак представляю с трудом. Дом закрыт, периметр охраняется, Витя и Борис не спускают глаз с трансляции камер… Ты уверен, что тебе это все не приснилось?
— При всем уважении, Дядя Петр, — так я называл его очень редко, когда пытался смягчить, зная, что у того огромное самолюбие и ему льстит, когда обращаешься как к покровителю и благодетелю. Хотя, будем честны, он им и является. Хороший мужик.
— Так вот, я хотел сказать, что есть три вещи, которые подтверждают мои слова. Первое — это то, что дверь в мою комнату была закрыта изнутри. Как по-другому это объяснить? Я сам закрыл и просочился сквозь стену? Второе, — я повернулся боком, указав на свою щеку, залепленную пластырем. — Я же не сам себя порезал? Да и чем бы? Ну и третье… — я поднял перед собой кусок удавки. — Как все это объяснить?
— Да понимаю я, — старший Градов махнул рукой. — Но странно все как-то. Эта вот веревка — обычный старый шнур с металлическим наконечником, к тому же ржавым, да еще и неисправной застежкой. Если тебя таким связать — само оно не расстегнется, его и застегнуть будет проблемой. Порез — тоже странно. Может во сне порезался, словил галлюцинацию, с перепугу выскочил в коридор, нажал тревогу, сильно хлопнул дверью что замок отщелкнул и закрылся…
Я молчал, но от того, что мне не верят настроение не улучшалось.
— На всякий случай я поручил Виктору перепроверить записи, но уверен, что это ничего не даст. Поэтому, просто хочу дать тебе совет. Если у тебя действительно есть конфликт с Сирогане — сделай одолжение и постарайся его погасить или свести на нет. Честно говоря, согласно моей информации — без серьезной причины они не выходят за рамки допустимого. И в отличие от тех же корейцев — князей И Су — на мелочи не размениваются. Поэтому, постарайся не испытывать их терпения. Старик Исао говорят может быть очень неприятным оппонентом, и просто кошмарным врагом. Ладно, давайте все отдыхать…
Мама коротко извинилась за то, что я всех потревожил, подошла и взяла меня под руку, чтобы увести. Вот только мне не очень хотелось идти с ней и по дороге выслушивать о том, какой я хреновый, потому что создаю ей проблем с работодателем.
— Дядя Петр, а можно я поднимусь к Виктору и просмотрю с ним записи? Просто, для своего успокоения… вдруг и правда мне приснилось, так даже лучше было бы наверное.
Градов покладисто кивнул, и добавил:
— Да конечно, если тебе так будет спокойнее. Александра, разреши ему, пусть посмотрит. А сама отдыхай, завтра у меня много поручений для тебя, выспись как следует. Ярика и Диню в универ если что Елизавета проводит…
Мы вышли из кабинета, и мама, схватив меня за локоть рывком развернула к себе.
— Ты что творишь! — накинулась она на меня, разговаривая шепотом стараясь не шуметь. — На уши весь дом поднял! Ну-ка рассказывай, ты опять после гулянки пришел бухой?
— Я похож на пьяного? — ответил я холодно.
— Тебя не было дома в 12 ночи! Я зашла перед сном проверить как у тебя дела, и… где ты шлялся?
Твою мать. И как теперь отпез… в смысле выкручиваться? Ладно, говорят, что лучшая защита — нападение. Ну посмотрим, насколько поговорка верна…
— Мне на тебя дыхнуть? Или с утречка к наркологу отвезешь на тест? — я обиженно вскинул голову.
Покачав головой, мать немного смягчилась.
— Ну хорошо, допустим верю. Ты не пьяный. Но где ты шлялся так поздно?
— Да не шлялся я. Медитировал в парке, возле барбекю, — не моргнув глазом соврал я. — Сейчас я пойду к Витьку в «аквариум», заодно попрошу, чтобы он скинул скриншоты с камер!
— Медитировал? Скрины? Не нужно, — мама поджала губы, явно уже более спокойно. — Может лучше на завтра отложишь камеры смотреть? Тебе часа четыре до университета осталось… или ты прогулять решил?
— Даже если и так, — буркнул я. — У меня сегодня стресс. И между прочим, я не псих, и не под градусом. В доме правда была… в смысле был чужак. Я все равно не усну, пока не узнаю, что там выяснят…
Мать вглядывалась в меня около минуты, потом тяжело вздохнула.
— Ладно, иди. Можешь сегодня остаться дома, если хочешь. И если что попрошу Кирилыча тебя глянуть…
Станислав Кириллович — глава медслужбы корпорации и семейный док Градовых, по сути, стал и нашим с мамой доктором, так как буквально вел истории всех недомоганий и болезней как владельцев особняка, так и наемных слуг.
— Не нужно, мам. Я в порядке… буду, когда смогу все выяснить.
Аквариумом называли небольшую полукруглую комнату на последнем этаже с экранами для просмотра изображений, на которые передают картинку многочисленные камеры. Ранее пару раз бывал уже там, но никогда надолго не задерживался и не заморачивался.
Постучал и не дожидаясь разрешения вошел, прикрыв за собой дверь. Виктор даже не повернулся и не оторвал глаз от экрана перед собой, проматывая и прокручивая одну из записей.
— Зачем пришел? — спросил он без предисловий не поворачивая головы. — Почему не спишь?
Начальник охраны встретил меня без тени удивления — с его смотровой башни в аквариуме весь дом у него, как на ладони, и мое приближение он наверняка отследил.
— Привет. Да просто зашел, хотел посмотреть записи камер возле моей комнаты… Ты же сейчас их проверяешь? Вы не нашли никаких следов вторженца, но он точно был. Мне шеф разрешил… — добавил я последнюю фразу, почувствовав, что ночной дозорный ищет повод меня отфутболить.
Виктор раздражено выдохнул, явно уловив, что так просто меня не спровадишь.
— Я их уже по три раза все проверил. Практически ничего. Если спросить моего мнения, то ты поймал бэд трип* и врубил тревогу, наделав переполоху на пустом месте.
— Этого не может быть! Она же точно была… — я скривился, не договорив до конца, но Виктор уцепился за сказанное:
— «Она»? То есть, ты думаешь, что к тебе в спальню проникла баба? Еще небось стройная, красивая и с большими сиськами?
— Сиськи как сиськи размера третьего максимум… только у меня не было желания смотреть на сиськи, да и она приходила не стриптиз исполнять, — я ткнул пальцем себе на раненую щеку.
Виктор усмехнулся и покачал головой, поворачиваясь к экрану, и прокручивая ползунок скорости в программе.
— Ты вполне мог словить приход и пораниться. Давай, колись, чем-то закинулся накануне? Или что курил? Я не осуждаю, сам по малолетке пробовал, правда потом так встрял, что проклял все на свете… наркота сакс**.
— Да не употребляю я! Короче, дай мне просмотреть записи, если ты с ними закончил, а? В коридоре перед моей дверью есть камера, так? И на лестнице…
— Ты не поверишь, но камеры есть еще и в технических коридорах, а снаружи просматривают особняк со всех сторон, — Виктор криво усмехнулся, и как-то зло на меня зыркнул.
— Но блин как-то же нарушитель проник. Я же не совсем на голову ушибленный. Возможно, ты что-то пропустил, или он прошел через слепые зоны, которых у камер полно… я хочу сам убедиться.
— Я ничего не упускаю. И слепых зон нет. Камеры дублируют одна другую, их обзоры пересекаются, есть даже скрытые камеры на деревьях, которые смотрят на окна, в том числе и на твои… Все, абсолютно все, что происходит на территории, ну кроме личных помещений и мест вроде душа и туалета — фиксируется. Даже таракан не проползет незамеченным, — он снова как-то неприязненно и мерзко на меня глянул. — Вообще все, понимаешь? Даже тропинки и подходы к сауне с малым бассейном, а также сам бассейн — под наблюдением…
Я почувствовал, как заливаюсь краской по самую макушку. Он не то, что намекал, он говорил прямо, словно название дрянного американского кино: «я знаю, что вы делали прошлым вечером»…
Виктор внимательно изучил мою реакцию, понимающе ухмыльнулся, и достал из-за тумбочки спрятанную и уже начатую бутылку пива, сделал приличный глоток.
— И как долго ты… фиксировал? — осторожно интересуюсь с максимально нейтральным выражением лица и глядя в один из экранов.
— Достаточно для небольшого порнофильма, причем весьма занимательного, с элементами БСДМ… А знаешь, что еще веселее? — уже в открытую ухмылялся начальник охраны. — Петрович тут дал мне задачу пересмотреть все записи за вечер, собрать и отсортировать все необычное, что за сегодня произошло, и что может относиться к инциденту. И я вот думаю: вашу прогулку к бассейну — точно обычным не назовешь, вопрос теперь, относится ли она к инциденту?
Я затаил дыхание, понимая, что сейчас он вероятнее всего нас спалит шефу. Последствия предсказать трудновато. Может ничего не будет, а может будет огромный скандал. Лизе — так точно достанется.
— Ладно, расслабься, — неожиданно снисходительно вздохнул он. — На твоем месте я бы тоже дважды не думал. Такое шикарное тело как у Лизки… — Витек мечтательно отхлебнул из бутлки.
— Спасибо, — я облегченно выдохнул.
— Да особо не за что, — проворчал тот в ответ. — Вообще, если бы ты был постарше, я бы тебе е… ку в смысле рожу бы разбил, причем не задумываясь.
— Чего⁈ За что это? — опешил я.
— Да как те сказать… ты помнишь, как здесь вообще появилась Лизка?
— Ну не особо. Вроде пришла устраиваться по рекомендации знакомого…
— Это я ее привел, и просил шефа ее нанять. Мы познакомились в кафешке в центре. Разговорились, она пожаловалась, что не может работу нормальную найти, все предлагают что-то непристойное. Я ее порекомендовал Петровичу. Потом еще около года терпел, оставаясь во френдзоне, И относительно недавно предложил встречаться. По началу все было круто, мы все свободное время гуляли, переспали пару раз. Блин, я недавно кольцо купил, а недели две назад ей предложение сделал… как положено в ресторане, на одном колене, с музыкантами…
От удивления я язык проглотил. Так вот почему он на меня волком смотрит последнее время… мда…
— Прости, я не знал правда…
— Да лан, те не за что извиняться. В принципе, я мог тебе намекнуть еще позавчера, когда заметил, что вы закрылись в твоей комнате. Ну когда тебя шеф вызвал…
— Блин! — я только сейчас сообразил, что камеры то работают беспрерывно, и когда мы закрылись у меня — Витек наверняка все понял…
— Не заморачивайся. Это я себе нарисовал радужную картинку, придумал, воспринял пару свиданий и секс пару раз по пьяни — за открытую дорогу к дальнейшим отношениям. А она меня отшила. Не бери в голову, я сам виноват, — и чтобы сменить тему он кивком указал на второе кресло:
— Вот, нужные записи открыты на этой машинке. Если мне не веришь — попробуй проищи, но гарантию даю — потеряешь время.
Я кивнул и принялся смотреть в экран, включив коэффициент ускорения на ×4 и позже на ×8, просматривая записи в ускоренном.
Витек был прав — ничего, никаких признаков. С двух ночи до моего появления дверь была закрыта. Вот я зашел, прикрыл дверь, а спустя непродолжительное время — выскочил, хлопнул рукой по кнопке. Дождался охрану, вот уже сам Виктор открывает двери мастер ключом. Я вместе с охраной ломанулся проверять комнату… Стоп. СТОП!
— Вить, — позвал я тихонько. — Кое-что есть.
Он вопросительно вскинул голову и придвинулся.
— Вот, смотри. Я выбегаю из комнаты, подбегаю к противоположной стене, включаю тревогу. Дверь была открыта! Я не закрывал! А теперь, — я нажал на паузу, и включил воспроизведение в замедленном режиме. — Видишь, дверь закрылась сама собой. И когда вы прибежали — открывать пришлось ключом… У меня тут не обычная ручка-защелка, а полноценный замок, открывающийся только ключом, либо изнутри. Я дверь не закрывал, значит…
— Ее закрыли изнутри, — охранник собрался, внимательно прокручивая отрезок записи вперед-назад, и пристально разглядывая. — Занятно…
— А теперь еще один немаловажный фактор. Вот глянь, — я перемотал на момент своего бегства из комнаты, и выбрал ракурс сзади. Моя правая рука была вывернута, оттянута к затылку за спину, и сильно так задрана. — Видишь мою руку? Это она затянута двусторонней петлей, вторая вокруг шеи. Если случайно опущу ее вниз — все каюк. Скажешь, это я так нашвырялся чем-то и зам на себя такое нацепил? Решил в садо-мазо с собой поиграть?
Виктор молчал, явно раздумывая.
— Ну да, тут что-то не сходится. Твоя версия более реалистичная, — признался он.
— И еще кое-что: вот тут моя рука и шея затянуты в петлю. Освободиться сам я не мог, верно. Однако…
Я промотал чутка вперед, и со спины камера зафиксировала миниатюрную вспышку на удваке, словно замкнуло предохранители, и удавка ослабла. Остатки улетели на пол.
— Любопытно. Похоже моя теория рушится, и это не твой глюк, — словно нехотя признал Витяс. — Кто-то пришел подготовленным, и здорово все обставил, а потом ушел, практически не оставив следов. Система охраны отстой, раз ее можно так легко нае… в смысле обойти. Завтра я доложу шефу об этих моментах, и скажу что склоняюсь к твоей версии событий…
Я благодарно кивнул, и осторожно уточнил:
— А про нас с Лизой… тоже?
Охранник скривился как от зубной боли, и через силу выдавил:
— По-хорошему должен бы. Но, этим вечером, когда ты ее привел — она еле ноги волочила, видимо приняла изрядно… к моменту происшествия Лиза была в своей комнате, и оттуда не выходила. Поэтому, если дословно — к инциденту ваша с Лизкой эм… прогулка отношения не имеет.
— Спасибо, Витек, я твой должник.
— Да ладно, какой должник. Я что, не понимаю, что ли? — он пихнул меня кулаком в бок. — Если честно, когда я вас увидел — я на тебя сильно злился. Даже морду набить хотел. Но, по правде сказать, с Лизой у меня, наверное, не вышло бы ни хера. Я просто себя убедил, что это мой вариант, но на самом деле Лиза напомнила мне одну шуструю медсестричку в военном госпитале, куда я попал после ранения во время боевого задания, еще до работы на шефа… — он замолк, явно вспоминая. — Да, Лиза мне сильно напомнила Ингу. Вот я и решил, что это судьба дарит еще один шанс, вместо упущенного… Так, что-то я разболтался. Наверное, с пивом перебор.
Я без лишних слов понял, что мне пора. Приподнялся, собираясь возвращаться к себе, как услышал в голове знакомый и порядком надоевший голос:
«Помнишь про страх и жадность, а Ярик» — промурлыкала демонесса.
«Ты это к чему сейчас? Не совсем понимаю».
«Этот человек… сейчас есть смысл пощупать его жадность. Его жажду обладания, желание быть нужным кому-то. Ха, чистый эгоизм, как по мне. Но для тебя это будет полезно. Позволь мне, на пару минут, и увидишь кое-что интересное…»
Я мысленно пожал плечами, сказал только: «не переборщи!»
И демонесса перехватила контроль. Двинулась к двери, затем остановилась у выхода. Потянулась всем моим телом, словно оно затекло и не слушалось. Медленно обернулась.
— А что это за история с Ингой? Не расскажешь? Вдруг смогу помочь?
Виктор уставился на меня хмурым и непонимающим взглядом.
— Не совсем понимаю, как ты можешь помочь, честно говоря… А рассказать… Да почему бы и нет. Два с половиной года назад я получил ранение при исполнении (тогда я еще не работал на Петорвича, а был членом одной из групп быстрого реагирования). Меня госпитализировали. Когда я очнулся в госпитале — за мной ухаживала и присматривала закремленная медсестричка, быстроглазая, молоденькая и красивая. Чем-то похожа на Лизу, ну может немножко попроще… Тоже с виду скромница, а в душе дерзкая и безбашенная. Я тогда думал, что ногу мне не восстановят, и пользовался моментом как в последний раз. Я хорохорился, флиртовал, сыпал комплиментами. Мы начали… ну не то чтобы встречаться, но проводить вместе время. И когда я почти выписался — ее перевели в другой госпиталь. Накануне перед отъездом, она пришла ко мне в палату ночью. Мы попросили соседа по палате прогуляться и… ну… короче все было просто супер. Уезжая, она написала мне свой номер на салфетке, и сказала, что будет очень ждать звонка. А я, блин, слюнки распустил, хвост расправил. На следующий день я хотел позвонить, и понял, что санитарка, которая убирала наши палаты — выкинула салфетку, посчитав мусором. Я пробовал узнать у врачей и администрации больницы, через свой отдел пробивал. Мне сказали, что медперсонал весь на подписке, так как они лечат нас после спецопераций, поэтому и ротация персонала… Короче, я потерял контакт, и меня до сих пор это ест изнутри. Ногу мне восстановили, из госпиталя выписали, но… Я все время гадаю, а что было бы, если бы я нашел тогда номер и позвонил? Ладно, это все лирика, — он грустно опустил голову и махнул рукой. — Топай отдыхать…
Он поднял руку чтобы попрощаться, но демоница лишь улыбнулась краешком моих губ.
— А скажи-ка — медленно поинтересовалась она. — На что ты готов ради того, чтобы получить свой второй шанс?
Виктор непонимающе поднял на меня глаза, словно спрашивая себя — что он несет?
— Я не понимаю…
Демонесса картинно вздохнула и уставилась на него как на дитя неразумное.
— Давай на одно мгновение представим, что есть способ сейчас найти или узнать тот самый заветный номер. Ты бы рискнул позвонить?
— Да легко! — не раздумывая ответил Витек. — Правда времени прошло уйма, она, наверное, уже заму вышла… но блин, пофиг! Я бы очень дорого заплатил за шанс, и рискнул не задумываясь!
— Слова не мальчика, но мужа, — как-то странно довольно пробормотала демоница. — Хорошо-о-о… Сядь ровно, расслабься. Следи внимательно за этим, — моя рука протянулась и взяла зажигалку со стола, щелкнула розжигом. — Смотри только на пламя…
— Нафига?
— Увидишь…
Виктор послушно уставился на огонек, который легонько потрескивал и покачивался на ветру.
— Теперь вспомни свою Ингу. Переживи заново момент, когда вы прощались. Представь тот самый листок бумаги, который она написала и передала тебе… Почувствуй его в руке. Проследи, куда ты его ложишь…
Виктор на секунду погрузился в воспоминания, его взгляд устремился куда-то далеко. И в этот момент моя левая рука ладошкой легла на его лоб:
— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum… — прошептали мои губы.
Пламя свечи ярко вспыхнуло, усилилось и… я провалился в бездну образов и видений.
Красивая русоволосая девчуля улыбается, показывает язычок, держа меня за руку и раскачивается влево-вправо. Потом прижимается, целует и тут же вскальзывает, смеясь и снова показывая язычок. И впрямь похожа на Лизу, только формы более… нежные и округлые.
«Витюня, меня переводят на север на два месяца, а потом вернут обратно, но в другой госпиталь, и мы снова сможем видеться. Вот, держи, это мой номер телефона. Позвони, если вдруг когда соскучишься…» — девушка взяла бланк, сложила его вдвое, и вывела на нем аккуратным почерком: +7911……
«Я буду очень ждать», — прошептала она, и поцеловала в губы, а ее нежная ладошка вложила мне в руку заветную салфетку. Я не могу оторвать взгляда от девушки, но если напрячься, нажать на стоп кадр и присмотреться…
Видение исчезло, и пламя зажигалки тотчас же погасло.
Виктор тряхнул головой, словно очнувшись от дремы, а моя рука берет со стола лист бумаги и записывает номер, который буквально только что перед моими глазами выводила изящная женская рука с аккуратными наманикюреными пальчиками.
— Держи, приятель. Вот он, твой шанс, о котором ты так просил, — довольно протянула Малисса, протягивая клочок бумаги. — Ну теперь посмотрим, насколько у тебя стальные яйца, сможешь ли позвонить спустя столько времени… И главное: и как ты мне отплатишь за помощь!
Где-то в дальних уголках моего сознания раздался ее самодовольный смех, и контроль над телом вернулся в мое распоряжение.
≡≡≡≡≡
*бэд трип — выражение означающее синдром, при котором человек испытывает продолжительные галлюцинации, кошмары и психодробительные видения
**сакс — англицизм. Примерный смысл aконтексте — плохо, отвратно, отстой, говно и прочее прочее
Виктор удивленно смотрел на меня, сжимая в руках драгоценный клочок бумаги. Потом неглядя потянулся за бутылкой с пивом, сверля меня охреневшими глазами.
— Это… что это было? Это ведь не шутка, да? Все взаправду? Как?
«Малисса, твою мать… предупреждать о таком надо!»
— Не напрягайся так, — как можно спокойнее и естественнее ответил я вслух. — Человеческий мозг запоминает все, что когда-либо видел. Ну считается, что запоминает. Память подобна куче сваленных стопками книг, и где-то в одной книге на какой-то, странице в определенном абзаце есть нужная тебе информация, дата, пароль… или номер телефона. Но ты понятия не имеешь, где эта книга, в какой стопке, или вообще на какой она лежит полке, или в стопке на полу. Какую страницу открыть, в каком абзаце искать… Моя техника — по сути небольшой сеанс гипноза, который облегчил доступ к нужной тебе книге, проложив путеводную дорожку из твоих ярких воспоминаний, эмоций и надежд…
Господи, какую чушь я несу, подумалось мне. Слегка прищурился и почесал затылок, размышляя что бы еще сморозить, чтобы выглядело правдоподобно.
— Охренеть… я словно заново пережил тот день… ты где такому научился? — удивленный Витька смотрел на меня большущими счастливыми глазами. Вероятно, еще и алкоголь сделал его сентиментальнее…
— Где научился, там уже никто не преподает, — отшутился я и протянул ему руку на прощание. — Бывай, Витек. Я спать. А ты дерзай! С тебя потом история чем все закончилось, ну и… если что теперь уже ты мне должен! — подмигнул я, прикрывая ладонью зевок, и отправляясь наконец спать.
— Если это и правда ее телефон — сочтемся! — донеслось уже в спину на лестнице.
Добравшись до своей комнаты, я открыл дверь, включил свет и с осторожностью осмотрелся по сторонам, готовый ко всему. Но в этот рез без сюрпризов. Я забрался в душевую, постоял под потоками воды, пару минут, еще раз прокручивая в голове все прошедшие события.
«Эй, демон… ты здесь?»
«Ага», — ответ последовал тут же.
«Мне интересно, с чего вдруг ты решила ему помочь? И почему ты не вмешалась до этого, когда эта чокнутая Аки меня едва не прикончила»?
«Стало любопытно. Плюс этот человек преисполнится к тебе — к нам — благодарности. При случае можно стребовать с него должок. Я умею читать людей и заключать выгодные сделки, малыш. Что касается нападения… Если честно, этот момент я пропустила, так как была в чертогах. У меня образовался прилив сил, появилось вдохновение, и я решила заняться обустройством…»
«Меня чуть не убили, а она там какие-то чертоги обустраивает… ты совсем с катушек поехала? Мое мнение — это нарушение нашего договора…»
«Не говори глупостей, милый мой Ярик. Никакой опасности не было, иначе я бы почувствовала», — как-то устало ответила демоница.
«Ты слепая? — я вылез из душа, обернувшись полотенцем и подошел к зеркалу. — Или тупая? По-твоему вот это вот не опасно? Если бы я сам с помощью этой странной фразочки не вывел ее из строя, она могла меня прикончить»' — я провел пальцами по свежему порезу.
«Не прикончила бы, я бы не допустила. А это — царапина. Даже заживлять не нужно. И когда ты загадывал желание, я тебя предупреждала: если ты изолируешь от меня сознание — есть шанс что я тебя не услышу в нужный момент. Это твое желание и твой риск,» — ответила она, и тон ее изменился с забавного до угрожающего.
— Охренеть, на меня удавку накинули, порезали, а тебе там даже не икнулось… похоже, ты решила нарушить договор, иного объяснения у меня нет. Ну так признай это, и вали к херам из моего тела… — выругался я уже вслух, вполголоса, присев на кровать.
«Ты забываешься, Яромир, — прорычала демоница, и ее слова ударили по мозгам ментальным прессом. — Похоже, ты воспринял мое проявление симпатии к тебе, которое возникло благодаря твоей помощи с освобождением от Лусиано — за слабость? Ну так я тебе покажу, жалкий человечек, каково это испытывать мой гнев…»
Я не успел даже сформулировать ответ — как неожиданно присутствие демонессы ослабло, словно она куда-то отдалилась. И меня накрыло. В глазах потемнело, я почувствовал вокруг какой-то липкий холод, а само тело изнутри начало жечь, словно во внутренности углей насыпали, особенно в грудине, куда пришелся удар ножом от Лусиано. Дышать стало тяжело, а каждый вдох делать больно.
— Твою ж…!! — я едва сдержался чтобы не завыть от боли и ужаса, которые накатили со всех сторон. Руки затряслись, ноги подкосились, и я соскользнул с кровати на пол, растянувшись на коврике, не в силах пошевелиться. Меня пожирала агония.
— Ты что творишь, Малисса! По договору ты не можешь мне вредить! — выдавил я, схватившись за грудь.
«И правда, не могу, — с какой-то притворной грустью ответила она. — Однако и помогать сверх того, что обещала по договору — тоже не обязана, так ведь?»
На меня накатывали волны удушья и боли, место удара в грудине горело, боль разрасталась с каждой секундой.
«Ты прямо сейчас вредишь! А значит — я могу расторгнуть договор!»
Тихий ехидный смешок был мне ответом.
«Все вы, люди одинаковые. В ситуациях, когда вы стоите на краю пропасти, взываете и умоляете помочь — вы обещаете все на свете. А потом стараетесь нарушить обещание…»
«Это ты его сейчас нарушаешь! Если я сдохну — договору конец…»
«А вот и нет, глупый мальчик. Я обещала тебе здоровое тело, беречь твои близких, тридцать дней свободы без препятствий и ограничений с моей стороны, ну и помочь тебе развлекаться, ярко провести отпущенное время. Я все это исполняю в точности, и ничего сверх делать не обязана. То, что ты сейчас испытываешь, это не моих рук дело. Человеческое тело — хрупкое, и само по себе вместить демона не способно. Ранее я тратила силы на то, чтобы гасить негативные последствия своего присутствия. А теперь перестала. И еще — рана, которую тебе нанес Лусиано — не совсем обычная, ибо нанесена ритуальном клинком. Фактически он не только ранил плоть, но и разрезал вместилище души, чтобы этот старый выблядок смог занять тело при помощи другого ритуала, более сложного. Поэтому, еще долго тебя будут мучить фантомные боли. Я же, заключив с тобой свой договор после того, как проникла через эту брешь — сдерживала ее разрастание, нивелировала боль и потери сил. А теперь перестала. От этого ты не умрешь, фактически твое тело здорово, но вот неприятные ощущения, упадок сил и медленное угасание — как побочный эффект получи и распишись…»
Пока она рассказывала я все более проваливался в пучину отчаяния, приправленного пожирающей изнутри болью. Похоже, она меня переиграла. Если она не обманывает — а все указывает на то, что нет — я не представляю, что мне дальше делать.
— У… убери это… заставь прекратиться…
«Зачем мне это? — лениво поинтересовалась Малисса. — Чего ради я должна тратить такие ценные крупицы своей силы на то, чтобы сделать твои оставшиеся дни более комфортными? Впрочем, одна причина есть… точнее — осталась одна. Загадай желание.»
Я выругался. Вот ведь тварь.
— Если ты это не уберешь — я могу умереть от болевого шока… я не могу даже встать, мне трудно дышать… рано или поздно это меня убьет.
«Не убьет. По крайней мере — до окончания срока договора, уж я прослежу. Не могу же я нарушать договор, в самом то деле… А потом я все поправлю».
— А если я просто перестану дышать? Я все равно сломаюсь и не выдержу, но тогда тебе тело уже не достанется! — пальнул я втемную.
«Валяй, — хихикнула демонесса. — Договор действует, пока не исполнен до конца. Со своей стороны — я дела все как записано. Если ты убьешь себя сам — это будет твое решение, я тебе мешать не буду. В момент, когда тело умрет как факт — твоя душа отойдет в мир иной сама по себе. А я восстановлю функции, захвачу контроль. И получу доступ к твоему мозгу уже напрямую. Таким образом, ты мне все только упростишь…»
— Если бы так было можно, ты бы давно нашла способ меня убить и…
«Хочешь проверить?» — с ноткой предвкушения спросила она, и я заткнулся.
Меня захлестнуло отчаяние. Надо признать, она меня сделала.
— Х… хорошо, я признаю, что был неправ. Я прошу прощения за свои слова, больше такого не повторится. Ты победила. Убери это… заставь прекратиться…
'Это хорошо, что ты признаешь свою ошибку. Но, видишь ли, мой милый мальчик, ты меня обидел, обесценил мою помощь, обвинил… поэтому извинений мало. Когда-то, в прошлом я очень дорого заплатила за каждую ошибку, совершенную по доброте душевной… каждый раз, когда я помогала просто так — меня предавали, обманывали и использовали. И сейчас, когда я на радостях, опьяненная свободой, просто так поддерживала тебя, чтобы соблюдать не только букву, но и дух договора — я получила очередной урок. Доброта не ценится. Вы, люди цените только то, что сами заработали, за что заплатили, что выстрадали… Поэтому больше такого не будет. Хочешь вернуть себе бодрость и радость жизни — загадывай желание.
— Демон, говорящий о доброте… — прохрипел я, раздирая ногтями кожу на груди — жгло невыносимо. — Ты должна была меня предупредить о побочках договора, что из-за твоего присутствия будет… такое. Ты не сказала…
«А ты не спрашивал. И я не обязана была. Все что ты попросил и о чем договорились — я выполнила».
Я закрыл глаза, замолчал, попытался отрешиться от ощущений, но ничего не выходило. Дышать было тяжело, воздух словно обжигал легкие холодом, а изнутри тело пылало адским огнем. Смогу ли я выдержать эту боль оставшиеся дни? Наверное да. Вот только ради чего? Я не смогу даже полноценно передвигаться, только лежать пластом. О каких-то последних ярких воспоминаниях можно даже не думать.
— Хорошо, ты победила, — прохрипел я устало, задумавшись над формулировкой слов желания и подтверждая ключевой фразой, позволяющей демонице принять его и привести в исполнение.
«Ну наконец-то, — промурлыкала явно довольная результатом демонесса. Совсем другое дело. Надеюсь, тебе это послужит уроком. Когда готовишься противостоять кому-то сильнее, могущественней или умнее тебя — всегда просчитывай риски и будь готов к последствиям. И последствиям неудачи, и последствиям успеха тоже. Когда дерзишь кому-то неизмеримо могущественнее тебя — тем более. Ведь я тебе уже говорила — у всего есть обратная сторона, тем более — у помощи подобных мне. Плюс, в очередной раз я доказала тебе, что вы, люди — совершенно себя не контролируете, свои эмоции, свою жизнь. Страх и жадность правят вами, и ты не исключение, ведь так и не смог взять над ними верх…»
Я стиснул зубы, подождал, пока она закончит и процедил:
— Все сказала? А теперь — убирайся нахрен в свои чертоги, и не выходи, пока я тебя не позову, — прохрипел я. — Не хочу тебя видеть и слышать.
«По договору я вправе присутствовать и наблюдать, если не мешаю…»
— Мешаешь. Я… уйди, я хочу от тебя отдохнуть. Не слышать твоих ехидных комментариев, не участвовать в сомнительных экспромтах, даже в конце концов пойти потрахаться с девушкой без твоего подглядывания…
«Зря. Ты многое потеряешь. Интересно, сколько ты без меня продержишься… ставлю на три дня максимум. Впрочем, если что как меня позвать знаешь.» — холодно ответила Малисса.
— Уходи. Слышишь? Убирайся!
Ответом мне была тишина и шепот ветра за окном.
Проснулся я уже за полдень. Будить меня никто не стал, а мои собственные будильники остались на почившем ныне мобильнике, догнивающем в доме Лусиано. Надо будет хоть какую-то звонилку раздобыть, пусть на время. Чувствовал я себя превосходно, ночная шоковая терапия прошла для меня бесследно. Ну еще бы, желание то истрачено, и теперь я всегда буду бодрым. Даже если не высплюсь.
В доме царила суета, мама, выполнявшая роль распорядительницы гоняла временный персонал, обустраивавший парковую зону, предназначенную для встреч гостей и торжеств.
— Ярик, не путайся под ногами, не до тебя сейчас, — прогнала меня она. — Лиза приболела так невовремя, и у меня голова кругом…
Я кивнул, направляясь на кухню с намерением проглотить чего-нибудь, но меня остановил охранник Дима, вышедший навстречу и поманивший пальцем.
— Яромир, на пару минут.
Мы зашли в беседку напротив, где сидел Петрович, работая с ноутбуком.
— А, Ярик. Присядь, — он кивнул на стул напротив. — Витя рассказал мне о результатах просмотра записей с камер. Очень любопытно. Получается, в твоей комнате и правда кто-то побывал этой ночью. И потом этот кто-то так же незаметно ушел, как и проник в дом… Остается вопрос — как ты смог вырваться и включить тревогу? Если лазутчик такой ловкач — он должен был справиться с тобой без проблем.
— Ну, — я замешкался, придумывая ответ, — я учудил нечто неожиданное, и он растерялся. К сожалению, больше этот фокус не удастся…
— Ну-ну, — Петрович подозрительно буравил меня взглядом. — Признаться, меня этот факт очень огорчает… я имею в виду проникновение, а не то, что ты сумел вырваться конечно. Хорошо, что мы прояснили — безопасность дома и защита от проникновений, мягко говоря, шлак… Придется принять меры.
При этих его словах Дима сжал челюсти, глядя куда-то в сторону, что не укрылось от меня.
— Теперь скажи мне вот что, — продолжил Градов, поправляя очки. — Ты говоришь, что нарушитель, проникший сюда вчера — слуга Сирогане. Ты в этом абсолютно уверен?
Я зажмурился, закрываясь от солнечного блика в глаза, лихорадочно соображая что бы ответить.
— Понимаешь, как я тебе уже говорил, Сирогане на мелочи не размениваются. Если бы ты их… скажем так огорчил, то тебя бы просто грохнули, или ты пропал бы в универе, на прогулке, ну или даже из собственной постели, что уж тут. О них очень много противоречивой информации ходит, но в одном сходится все: если тебя решили устранить — до тебя доберутся даже в застенках СИБ. Прецеденты случались…
Да уж. Я дернул щекой и отвернулся, вспоминая вчерашнюю сцену. Вообще, Петрович прав — Аки могла убить меня несколько раз и уйти по-тихой. Но вместо этого решила попугать. Значит надо просто держаться от этих двоих подальше, и все будет в порядке. Эти хоть денег не вымогают…
— А что у тебя с другим твоим конфликтом? Ты отдал деньги? Все решилось? — словно прочитав мысли спросил Градов, и я скривился, словно прожевал лимон.
— Денег отдал, но ничего не решилось, — выдохнул я. — Они потребовали еще пятьдесят тысяч. Якобы за то, что видео разлетелось по сети, мол ущерб репутации и все такое. И еще, прошлый раз, когда мы домой уезжали — Никеас и его дружки в аварию попали…
Я пересказал в двух словах все события и наш последний разговор с местными мажорами, и Петрович окончательно скис.
— В общем, как я и думал, они просто решили меня на счетчик поставить, им только повод нужен был…
— Ладно, я сам разберусь. Привлеку кого-нибудь, — Градов хмуро защелкал мобильником, набирая сообщение. — Побудешь сегодня дома, а до завтра все утрясется. Просто старайся не нагнетать обстановку и держаться от них подальше пока все не устаканится.
Остаток дня я провел в парке за домом, на небольшой спортплощадке. Побегал, позанимался на турниках, проверяя тонус тела, выискивая свой предел, ведь демоница согласно условиям желания обещала добавить мне сил и выносливости, дать возможность телу развиваться быстрее обычного… не совсем понимаю как это работает, но по ее словам — нужно нагружать мышцы на пределе выносливости, и оно будет ускоренными темпами компенсировать ее нехватку в местах избыточной нагрузки. И много есть.
Еще в процессе тренировок я параллельно вспоминал и переосмысливал события прошлых дней, прокручивая в голове все значимые на мой взгляд события.
Я интересный факт. Если напрячься, вспоминать какой-то момент, прокручивая в голове по нескольку раз — образ из мутного и нечеткого становится ясным, красочным и обрастает деталями. Возможно, именно это имела в виду Малисса, когда сказала, что выполнила мое желание об абсолютном контроле над разумом? Я запустил прокрутку воспоминаний снова и снова. Особенно моменты применения странных способностей моей нежелательной сожительницы. Без сомнения это какая-то магия, причем весьма эффективная. И что самое важное — как оказалось, я могу ее повторить, причем без ее прямого участия. Только сначала нужно потренироваться как следует, понять ее возможности, радиус действия и возможные ограничения.
Странная техника, которую я опробовал на Аки — скорей всего вызывает временное оцепенение. Отличный вариант против превосходящего по силе противника. Только вот нужно успеть произнести эти странные слова, да еще и коснуться лба возможного противника, и не факт что это легко получится. Далее, ночью с Витьком она использовала еще одну технику. Похоже это какой-то способ чтения мыслей, или гипноз, или все вместе… надо будет попробовать на ком-то. Еще кстати моя драка с Денисом перед спальней его сестры… а она та еще зажигалка, и тело красивое. До Лизки не дотягивает, к сожалению, но для разнообразия… кхм, куда-то не туда меня понесло. Итак, техника, которую она использовала против Дена. Вот мы деремся, он наседает, я отпрыгиваю назад, и… указательный и средний палец сложены вместе, направлены на противника… а безымянный, мизинец и большой сложены щепотью… и слова… слова… Я несколько раз прокрутил картину в памяти, и прислушиваясь к своим ощущениям, движениям губ. Что-то на грани понимания… вроде как «тнебра дилоса, фор руенс»… не уверен.
На тридцать четвертом кругу пробежки по дороге вокруг особняка я приостановился, согнулся, ухватившись за свои коленки и отдыхиваясь. Хотелось пить, да и тело ныло от перегрузок, но по ощущениям это еще далеко не предел. Раньше, до происшествия я пробегал двадцать кругов, не сильно запахиваясь. Значит, надо дальше бежать. Я медленно побежал вперед, потихоньку набирая скорость, и за углом увидел нашего садовника, поливающего кусты с розами. Пожав плечами, я сложил пальцы и прошептал «тнебра дилоса, фор руенс». И ничего не произошло. Не особо расстроившись, побежал дальше, стараясь припомнить больше деталей, и прокручивая воспоминание снова и снова. Слова зазвучали отчетливее, и да, похоже, я произносил их неправильно.
Возле возводимой палатки за следующим поворотом обнаружилась мерзкая тетка Илоны и Дениса, Людмила Петровна, которая в день нашей с Дэном потасовки вложила обоих. Женщина наливала себе напиток из большого прозрачного и слегка вспотевшего графина. При виде ее улыбающейся рожи меня аж передернуло.
«Тенебрае долоса, фортуна руинс…» — произнес я зло, сопроводив это необходимым жестом. И… ничего не произошло. Абсолютно.
Мда, вроде все сделал правильно, и слова точно повторил, но чего-то не хватает. С Аки получилось же. Пока я как дурак стоял посреди дорожки и пялился на свою сложенную жестом правую руку, женщина глянула в мою сторону и сказала проходившей мимо маме:
— Александра, что здесь делает твой паршивец? Мы готовимся к важному мероприятию, и не дай бог он что-нибудь выкинет в своем духе. Скажи ему не высовываться сегодня из своей комнаты!
Мама кивнула, и что-то тихо ответила, направляясь в мою сторону. Меня охватила злость: вот же старая вараниха! Чем я ей не угодил спрашивается?
Мой взгляд снова упал на противную тетку, на лице сама по себе выползла мерзкая ухмылка, а в голове снова раздался знакомый щелчок.
Время замедлилось, в глазах будто бы даже слегка потемнело, словно на солнце натянули фильтр, а в памяти еще раз прокрутилась сцена моего мордобоя с Дэном. Пальцы руки сложились нужным образом сами по себе.
«Tenebrae dolosa, Fortuna ruens!»
И тут произошло одновременно несколько вещей. Гулявшая поблизости от Людмилы милая собачка породы «корги» заметила большую красивую бабочку, приземлившуюся на платье противной тетки, аккурат на выпирающую массивную и бесформенную ж… филейную часть. Собачка настолько заинтересовалась насекомым что подпрыгнула и попыталась поймать. Когда же зубы декоративной милахи сомкнулись на ее заднице (разумеется Людмилы а не бабочки, та отлететь успела) — тетка от неожиданности завизжала, и рефлекторно двинула назад рукой… держащей наполненный бокал. Содержимое бокала тут же оказалось на ее платье и противной вараньей физиономии. Мокрый от конденсата графин выскользнул из ее рук и грохнулся на пол, разлетевшись тысячей осколков. Тетка от неожиданности шагнула назад, поскользнулась на влажном полу и растянулась на пятой точке со смачный шлепком. Довершил картину кусочек лимона, вылетевший из того же бокала и так и оставшийся на ее лице.
Официант, проходивший мимо с подносом, поставил его на ближайший стол, и бросился поднимать растерявшуюся женщину.
Я застыл, наблюдая эту картину с открытым ртом, и сопоставляя с тем, как это подействовало на Дениса в прошлый раз. Я-то думал, что эта техника что-то с одеждой делает — рвет, расстегивает или путает… Интересный результат получился. Надо будет еще на ком-нибудь попробовать. Затем меня начало распирать на хохот, я закусил щеку изо всех сил, стараясь не улыбнуться.
Круто получилось. Если, конечно, все это не странное совпадение, но тут уже моя внутренняя уверенность проснулась и авторитетно заявила — НЕ СОВПАДЕНИЕ. Все так, как и должно быть…
≡≡≡≡=
🔥Друзья, если вам понравилась моя фентезюшка, поддержите автора лайком!
Если есть замечание — оставьте его в коментах. Активность читателя вдохновляет автора на более смелые сюжетные повороты😉
Мама приблизилась ко мне стремительной походкой, на ходу поправляя ворот брючного костюма. Оглянулась на забавную сцену, и как-то заторможено сократила оставшееся расстояние.
— Ярик, что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она.
— Бегаю, — я пожал плечами и ухмыльнулся. — Не видно?
Хмуря брови приблизилась и поправила закрутившийся ворот моей футболки, отряхнула пальцы (футболка была насквозь мокрая от пота).
— Ого… да уж. Переоделся бы ты. Слушай, тут у Петровича намечается важный прием, обручение его старшей дочери, Илоны…
Ага, той самой, чей планшет лежит у меня в комнате. Блин, аж неловко стало…
— … в общем, будет просто замечательно, все пройдет тихо и спокойно. И без сюрпризов, — она строго на меня посмотрела. — Поэтому, я хотела тебя попросить…
— Да понял я, не переживай, мам. Пойду к себе, в инете позалипаю. Хватит со мной как с маленьким уже, я все понимаю.
Она облегченно вздохнув, добавила:
— Хорошо. И еще, будешь идти — постучись пожалуйста к Лизе, спроси все ли у нее хорошо, и не сможет ли она все-таки выйти подстраховать меня, самой мне будет тяжко…
Я кивнул, и медленно поплелся к дому, стараясь унять дрожь в мышцах ног и выровнять дыхание. Сначала, как и обещал — постучался в комнату Лизы, но ответа не последовало. Я повторил стук и позвал осторожно:
— Лиза? Это я, Ярик. У тебя все хорошо?
Ответа опять не последовало, и я направился было дальше по коридору, как вдруг дверной замок щелкнул и на пороге показалась слегка взъерошенная и заспанная блонда. Ее светлые и всегда ухоженные волосы на этот раз были всклокочены и запутаны, а под глазами проступили едва заметные тени.
— Яр… привет, — она огляделась по сторонам и приглашающе кивнула. — Все хорошо, я просто очень устала вчера, меня словно выжали… — она задумалась на секунду, потом робко опустила глазки и осторожно уточнила: — Зайдешь?
Щечки порозовели, и глаза неподнимает, хитрюга.
Я сделал над собой усилие, чтобы тут же не воспользоваться приглашением, еле пересилил себя.
— С удовольствием, но не прямо сейчас, Лизок, иначе у нас могут быть проблемы, — я облизнул губы, глядя на девушку и стараясь не опускать взгляд ниже лица, на тоненькую футболочку с одуренным вырезом. Даже не верилось что вот эти самые прелести еще несколько часов назад лежали у меня в руках, и мягкий нежный голосок умолял не отпускать…
Лиза вопросительно посмотрела на меня, потом смутилась и легонько меня толкнула:
— Эй! Я не это имела в виду! Просто…
Я усмехнулся и покачал головой:
— Не знаю, что ты там имела в виду, может не это, а может очень даже и «это»… но на будущее — мы друг к другу в гости заходим с очень большой осторожностью. И максимум на две-три минуты, с открытой дверью… — я аккуратно стрельнул глазами на камеру на потолке коридора.
Ее глаза понимающе расширились, девушка не удержалась чтобы начать кусать ноготок указательного пальца на левой руке.
— Только не говори, что…
— Ага. Нас спалили. Но не переживай, все под контролем. Знает только Витек, а он будет молчать. Поэтому… если после одиннадцати вечера, никаких проблем.
— Еба… — Лиза поднесла ладошку к виску, словно прикрываясь от чьего-то взгляда. — Я… Виктор… он недавно… мне конец.
— Признавался тебе? Предлагал замуж? Я в курсе, ага. Расслабься, мы поговорили, и он не против. Поверь, у меня все схвачено.
Она непонимающе подняла на меня глазки, а я лишь усмехнулся и подмигнул.
— Я же мужчина в конце концов. Не хочется создавать проблем красивой девушке… даже настолько испорченной, — я подмигнул, и ее щечки зарумянились, а глазки сузились, изображая наигранный гнев.
— Ну Ярик…
— Вообще-то меня мама попросила узнать у тебя как дела. Она там зашивается…
Девушка глянула на экран телефона и ее глаза расширились.
— Нифига… пять вечера! Трэш… я собираюсь и бегу, передай, хорошо?
Передавать я не стал, думаю будет достаточно если Лиза просто спустится и приступит к своим обязанностям. Вернулся к себе и взялся за планшет, решив проверить сообщения в соцсетях, как неожиданно раздался требовательный стук в дверь.
— Яромир! К шефу, срочно! — за дверью стоял Дима, сложив руки в нетерпеливой позе.
— Что? Опять? — Выглянув, я попытался уточнить в чем там дело и почему такая спешка, но Дима грубо меня прервал.
— Хрен знает, Ярик, сказали срочно. Шевелись.
Уже спустя минуту мы поднимались по лестнице в кабинет Петра Петровича, огибая суетящихся вокруг сотрудников. Приближаясь к полуоткрытой двери, до меня донеслись непонятные обрывки разговора:
— … какого хрена? Зачем вы посылали ему приглашение? Это не ошибка, он действительно подтвердил свое присутствие?
— Да я сам удивился. Я отправил формальное приглашение, но ожидал не очень вежливого отказа, как всегда. А сейчас пришло подтверждение, заявлено еще две персоны помимо него самого…
— … еще и эта хрень со списком гостей. Кто его утверждал? Почему его имя оказалось…
В этот момент Дима без стука толкнул двери, и мы вошли. Охранник обошел стол и встал справа от шефа. Сложив руки за спиной, он замер, а я сделал пару шагов вперед и остановился на шаг дальше стоявшего немного левее Дениса.
— Ага, вот и он! — лицо Петровича было, мягко говоря, недовольным. Он снял очки, бросил их на стол и вопросительно уставился на меня. — Ну, и что ты мне скажешь? Что это значит?
Я глядел на Градова, понятия не имея что отвечать и что, какой воообще вопрос и что, собственно, происходит, поэтому просто пожал плечами.
— Не хочешь ничего объяснить? — требовательно бросил Петрович.
— Хочу, и объясню с удовольствием все, что Вам интересно. Только сначала задайте вопрос пожалуйста.
— Притворяешься, что не в курсе? Ну хорошо… Как твое имя оказалось в списке гостей?
— Чего? — этим вопросом он сбил меня с толку. — В каком списке? Каких гостей?
— Моих гостей! Ты взял у своей мамы телефон и добавил себя в список приглашенных, правильно? Полный список был на ее личном контроле… Зачем?
— Что за… — я захотел возмутиться, но вовремя одернул сам себя. — Ничего и никуда я добавлял, Дядя Петр. Мне это незачем. И мне не десять лет, чтобы меня развлекали такие приколы, извините.
Градов нахмурился.
— Не добавлял? Но тогда как скажи: каким хреном ты оказался в списке гостей?
Я еще раз пожал плечами. Зная Петровича — в такие моменты с ним лучше не спорить и не оправдываться. Как гроза минует — он сам поймет, что ошибся.
— Это я его добавила, — раздался я за спиной звонкий женский голос.
Мимо меня процокали каблучки и в поле обозрения попала Илона, тряхнув гривой красиво уложенных волос. Облаченная в серебристом вечернем платье с блестками ее изящная статная фигурка притягивала к себе взгляд. Из-за этого загляделся на ее подтянутую фигурку, скользнул глазами по вырезу на спине и мысленно облизнулся. А хороша чертовка. И как я раньше этого не разглядел?
— Дочь? — не понимающе развел руками Градов. — Но зачем?
— Это мой прием, папа. Не смотря на то, что он носит для тебя деловой характер с заделом на будущее — я все еще главный участник. Если ты, конечно, не решил меня на нем заменить, я так-то не против…
— Но…
— В списке моих приглашенных гостей присутствует еще и Лика Гордеева, моя лучшая подружка. И и так получилось, что сегодня она без пары, а на прием приглашен один неприятный тип… не понимаю, зачем ты отправил приглашение Альбине, я же тебя просила… но ладно. В общем, Ярик составит Лике компанию, чем меня здорово выручит. Другую кандидатуру я сходу не придумала.
— Но дочь, я не…
— Подождите, — попытался было вклиниться я, но меня проигнорировали.
— Это не обсуждается, пап. Иначе катись оно все черту в задницу, я, итак, на многое согласилась и многим пожертвовала ради твоих бизнес-планов по поглощению…
— Все-все, достаточно, — прервал ее Петрович, почесав затылок. — У-ф-ф… ладно. Ярик? У тебя хоть костюм приличный есть? — обратился он ко мне. — Сейчас уже поздно ездить по магазинам…
— Если что у Дениса что-нибудь возьмет, они примерно одной комплекции, — безапелляционно заявила Илона.
— Я немного больше, — буркнул ее недовольный брат.
— Главное, что не меньше! — отрезала девушка. — Ну, чего стоим, вперед, вперед!
— А моим мнением, я так понимаю, никто поинтересоваться не хочет? — я развел руками по сторонам, глядя то на одного, то на другого.
— Думаю, мы с тобой договоримся, Яромир, в обиде не останешься, — пообещал Петрович.
— Ты же не бросишь девушку в трудный момент, а? И гарантирую, не пожалеешь, если согласишься… — одновременно с ним тихонько выдала Илона.
— Договорились, — ухмыльнулся я. — Я вас всех услышал.
В комнате Дениса я бывал раза четыре за последние три года. Раньше, когда мы были мелкими — часто вместе играли и проводили время, в том числе здесь, особенно когда гоняли в шутеры в одной команде. После определенного периода стали непримиримыми врагами, и я по большей части избегал даже появляться на этаже детей Петровича.
Сейчас комната была обставлена с учетом явно изменившихся вкусов Дэна. Компьютерный стол, свободное пространство посреди комнаты, груша, гитара у стены и полуразобранный велик, (интересно, с каких пор он увлекается велосипедным спортом — я никогда не видел его на велике), несколько постеров фигурных полуобнаженных красоток…
— Выбирай, что тебе больше нравится, — без энтузиазма бросил он, открывая шкаф.
Я придирчиво пробежал глазами по ряду висящих шмоток и с кислой мордой ответил:
— Достань мне любой комплект, чтобы соответствовать мероприятию, и какой не жалко. Я просто фиг знает, какой у вас там дресс-код…
Денис скептично рассмеялся, вздохнул, изучив меня с ног до головы, зарылся в своем гардеробе.
— Честно говоря — мне ничего из этого не жалко, я обычно такое не ношу. Куплено все для таких вот случаев, а после без надобности, — он достал один из комплектов серо-серебристого цвета, прикинул на меня, откинул в сторону на стул. Достал второй — темно синий…
— Шлак… — и он тоже полетел на стул забракованый.
Парень выпотрошил треть шкафа, пока не остановился на черном комплекте, который придирчиво осмотрел со всех сторон, бросил мне.
— Попробуй это, — он полез в шкаф и выдернул еще одну вешалку с темно-фиолетовой рубашкой и уже завязанным галстуком, болтающимся на горловине. — И вот.
Я вскинул бровь, придирчиво осмотрел это недоразумение виноградного цвета.
— Ты серьезно? Я в этом буду выглядеть как го… короче, нафиг, давай другой цвет, более нейтральный.
Денис хмыкнул, покачал головой и кивнул на шкаф.
— Тогда выбирай сам. Я тут ему помочь пытаюсь, а он еще хлебалом крутит.
— Ты спецом решил из меня клоуна вырядить? — больше для проформы проворчал я, втискиваясь в штаны и прикидывая предложенный вариант.
— Только не на помолвке сестры, дубина, — фыркнул он, засунув руки в карманы. — Хотя, идея вырядить тебя петушком меня очень привлекает… отличная будет пара Лике, ахахах!
Я скривился, заправляя рубашку, поправляя смятые и выпирающие куски. Накинул пиджак. А ничего так, на самом деле, подобрано.
— Смешно, — буркнул я, сдерживаясь чтобы не выдать куда более ядовитый ответ. Но еще один мордобой мне сейчас не с руки.
— А что такого? Парочка из гомика и лесбы — самое то! — веселился Денис.
— Сам ты гомик. Что ты несешь? — посмотрел я на него. — И причем тут лесбы…
— А, ты же не знаешь. — заговорщицки подмигнул тот. — Видишь ли, моя милая сестричка последние пару лет предпочитает мужскому обществу свою лучшую подружку Лику. После неудачного опыта с одним… — на секунду Дэн скривился как от зубной боли, — в общем, после неудачных отношений все последнее время они проводят вместе. И в универе, и в поездках на курорты, да и просто большую часть свободного времени времени неразлей вода. Нетрудно догадаться, если ни у одной нет парня, в социалках фотки толком не выставляют…
Я пристально посмотрел на развивающего эту тему Дэна, сопоставил со своим воспоминанием трехдневной давности с его сестрой в главной роли и гаденько ухмыльнулся.
— Чего смешного? — спросил вдруг он, явно не понимая моей реакции.
— Смешно то, что ты плохо понимаешь девушек, Дэн. Особенно свою сестру, — я поправил последние штрихи перед зеркалом, засунул руку в карман, взъерошил волосы. Очень даже ничего прикид. — Пойдет. Надо признать, в тебе умирает стилист, — отметил я.
— Вот еще, — огрызнулся парень. — По-твоему, у тебя опыт больше моего? Ха-ха! Ты еще девственник небось, а строишь из себя сигма-боя.
— Кого-кого строю? Что за… — Я картинно вздохнул, и посмотрел на Дениса как на дитя неразумное. — Никого я не строю. У меня тут неожиданно образовался очень хороший учитель. Точнее сказать — очень нехороший. Но по части девчонок я теперь могу много кому дать фору, и дружеский совет в придачу. Так что, если нужна помощь — обращайся. Только не бесплатно! — я погрозил пальцем и Дэн застыл удивленно. А потом вдруг расхохотался, сложившись пополам и держась за живот.
— Ты что, купил курсы по самовосхвалению? Нашел коуча-чудотворца? Или просто корону поймал? Но как по мне — ты просто чего-то нашвырялся… Ты же это не всерьез, да?
Пристально уставился на откровенно ржущего парня, и мне дико захотелось сделать посмешищем уже его. Вот сейчас прошепчу те заветные словечки, и посмотрим, кому будет смешно… А еще лучше — попробовать кое-что… А почему бы и нет, собственно? Хрена мне той жизни осталось.
— Дэн. Спасибо тебе большое за помощь с выбором костюма на вечер. В качестве благодарности я готов оказать услугу уже тебе. С костюмом, к сожалению, не помогу, стилист из меня будем честны, херовый. А вот с девчонками… — я вскинул бровь. — Если у тебя есть кто-то на примете, но не знаешь, как подступиться, или облажался, или еще чего… В общем, предложение одноразовое, бери пока я добрый и под влиянием благодарности.
Денис еще раз расхохотался, и покрутил пальцем у виска.
— Нет, ты точно под чем-то, Ярик. Причем уже почти неделю… Если бы ты был таким крутым пикапером, то уже давно гулял бы с кем-нибудь вроде Июльской, или кем-то из звездочек универа. А хотя погоди, не гулял бы… финансово не затащишь, сорян.
Я сдержал позыв ответить крепким словцом. В конце концов лучше заткнуть его не словом а делом.
— А сегодня тебе буквально не повезло: сестрёнкина подружка та еще стерва, и мужиков ненавидит в прямом смысле, — продолжил Денис — Спросишь меня — Илонка подкинула тебе тот еще гемор. Постарайся выдержать, а потом сбей компенсацию побольше с нее и с отца тоже, все равно будет недостаточно…
— Давай челендж? — неожиданно предложил я и потянулся, зевнув с натуги.
— Какой? — удивился он.
— Я заставлю эту страшную стерву — быть милой пай-девочкой, а потом снять трусы — максимум до конца сегодняшнего вечера. Если получится — даже подарю их тебе как трофей.
Дэн уставился на меня, ища признаки усмешки или подтверждения что я озвучил неудачную шуткую
— Ха-ха-кха!.. Ты ебаный псих! — Денис от смеха аж закашлялся. — Ну давай! Очень хочу посмотреть, как ты обосрешься, и она тебя макнет головой в дерьмо. А если не она — так сестренка тебя прибьет за свою подружку лиз… бы мама не узнала! Отгребешь — может хоть после этого поумнеешь, и перестанешь высовываться…
— А если не обосрусь? Если у меня получится, что тогда?
— Если вдруг каким то чудом у тя получится, что в принципе нереально, тогда принеси мне этот… предмет. Взамен я тебе заплачу. Отдам все свои сбережения за год. И еще…
— Нет, не пойдет. Вот мои условия: если я справлюсь — ты выполнишь три моих желания. Любых. Или приложишь максимально все доступные силы и средства, чтобы их выполнить и потерпишь неудачу — тоже засчитается. Но только честно.
— Идет! — Денис протянул руку и я пожал ее — впервые за последние лет пять. — Я даже не буду выдвигать условий, что должен будешь сделать ты, когда облажаешься, тебе хватит проблем… Только имей в виду: ты не должен забирать их силой, вымогательством или снимать с пьяного или бессознательного тела. То есть никакого насилия в принципе. Только добровольная отдача. Уговори, вменяй на что-нибудь или за что-нибудь… Правда как только ты об этом заикнешься — она тебе яйца вырвет! Лика — настоящая ядовитая фемка, на всю голову еб…. оторваная в общем…
Я махнул рукой, направляясь на выход.
— А, и еще, Ярик!
Я обернулся, и он бросил мне коробочку черного цвета.
— Последний штрих. Для полного комплекта. Как раз под этот костюм покупал.
Внутри оказались часы, которые я примерил уже в комнате, и на удивление они подошли, сели идеально и гармонировали с костюмом просто отлично.
В без пятнадцати восемь я уже стоял возле парадного входа и встречал гостей вместе с Денисом. Вообще последние пару лет эту функцию выполняют они с сестрой вдвоем, но сейчас Илона сама была ключевой фигурой торжества, поэтому меня поставили ее заменять, словно еще одного, внебрачного сына Градова, которым я конечно же не являлся. Когда-то в детстве я фантазировал на эту тему, думал что мой отец — Петр Петрович, просто этого никто не афиширует. Позднее узнал, что мама переехала сюда и устроилась работать, когда мне было уже пять (правда я этого события в упор не помнил, все мои детские воспоминания связаны с этим домом и семьей).
Подъехавший темно-вишневый майбах как-то резко притормозил возле парадной лестницы, чем отвлек от размышлений. Худощавый водитель обошел авто и открыл дверцу, выпустив из авто не очень высокую и немного хрупкую на вид девушку с серо-зелеными глазами, черными, даже с каким-то фиолетовым оттенком волосами, заплетенными в тугую косу на макушке. Однако, противовесом внешней хрупкости и кукольности выпирали довольно таки немаленькие буфера, очень похоже, что силиконовые. Одета девушка в платье темных пурпурных тонов с открытыми плечами и длиннющим вырезом сбоку, почти полностью открывающим левую ногу до самого основания бедра.
— А вот и твоя принцесса на сегодня, — вполголоса проинформировал Дэн, и словно сочувственно похлопал по плечу: — удачи, бедолага.
Водитель прикрыл за ней дверь, они перекинулись парой слов, после чего Лика двинулась по лестнице наверх, в нашу сторону. Ее водитель бросился мне в глаза: какой-то уж больно худой и хрупкий… ну точно, девчонка. Водитель оказался водительницей, стриженой под мальчика. Да уж, похоже Денис не сильно и приукрасил, мне досталась занятная компаньонка на вечер…
Между тем подружка Илоны приблизилась к нам и протянула холодным злым голосом:
— О, кто это у нас? Младший представитель династии Градовых с важным видом, и нулевым айкью… мое тебе… неуважение.
— Привет, Лика, — натянул фальшивую улыбку Дэн. — Ты все та же токсичная драмагёл*, какой тебя помню. Я то надеялся: найдешь ты себе дружка и подобреешь наконец. Ну или хотя бы подружку, раз к парням у тебя неприязнь…
— И тебе привет, ужас моего детства. Вроде и подрос — а мозг так и остался на уровне прыщавого пятиклашки, который подсматривал за сестрой в замочную скважину…
Денис покраснел и сжал челюсти. Ого, да эти двое друг друга ненавидят! Причем не стесняются это демонстрировать! Парень резко и со свистом вдохнул воздух, но ничего не ответил, глянул куда-то поверх ее головы и выдал нейтральную фразу — мол желаю хорошо провести время. Девушка перевела взгляд уже на меня и окинула внимательным, оценивающим взглядом, словно просканировала рентгеном.
— А ты должно быть Яромир, протянула она отстраненно с нотками пренебрежения в голосе. — Моя бессловесная тень сегодняшний вечер.
— Все возможно, — я склонил голову набок, слегка пожав плечами. — Извиняюсь, а мы уже на «ты»?
— Предпочитаете, чтобы я к вам обращалась на Вы? Чувствуете себя таким старым?
Я не удержался и улыбнулся покивав и показывая, что оценил шутку.
— Да, я Яромир, можно просто Ярик или Яр. Как тебе будет удобнее. Сегодня я твой сопровождающий. Ну и живой щит от нежелательных контактов и знакомств…
— Меня зовут Ангелика, можно просто Лика, или «принцесса», или «моя госпожа», — она улыбнулась, делая два шага вперед и обходя меня на одну ступеньку выше. — А что касается как мне будет удобнее — удобнее всего, если ты помолчишь, Яр. Пока что, во всяком случае.
Я лишь пожал плечами, поймал сочувствующий взгляд Дениса, словно говорившего — я тебя предупреждал.
Девушка вздохнула, всем своим видом показывая, что не в восторге от предложенного сопровождающего в виде меня, но с видом «выбирать не приходится» застыла слева в выжидательной позе. Я предложил ей руку, но она ухватилась за мой локоть кончиками пальцев и подтолкнула дальше, по лестнице. Мне ничего не оставалось, как двинуться с ней в синхрон.
На месте уже собралось больше двух третей гостей, которые кучковались, переходили от одной компании к другой. Мимо сновали официанты, ловко лавируя промеж гостей, словно трудолюбивые пчелы. Это был типичный фуршет на ногах, по крайней мере в начале программы подразумевался именно такой формат. Дальше уже гостей пригласят за накрытые столы и… между прочим, я в душе не чаю, где расположены наши с этой стервой места.
Не имея понятия что делать дальше, я направился к шатру с напитками, увлекая за собой и Лику. Под навесом, где недавно так забавно растянулась после моей пробы заклинаний Людмила, обнаружились не только напитки но и легкие закуски-канапе.
— Тебе предложить что-нибудь? — осторожно спросил я, и девушка закатила глаза, всем своим видом показывая, мол, ты в принципе ничего толкового не предложишь, не старайся. Ну и ладно, я потянулся к бокалу с чем-то темным и терпким. Сделал глоток, и распробовав — проглотил полностью содержимое бокала. Мята, лимон и какая-то шипучка, немного терпковато — видимо слабый алкоголь.
— Не напейся только пожалуйста. По крайней мере продержись до полуночи, — прокомментировала эта язва, глядя на мой опустевший бокальчик.
— Не переживай, все будет хорошо. Если возникнет необходимость, я смогу тебя подстраховать. Даже думаю защитить смогу. Только по возможности постарайся предупредить заранее, если приблизится кто-то м… нежелательный.
— О, ты настолько в себе уверен? Здесь среди гостей есть такие, кто тебя проглотит и не подавится, — закончила она устало. — Поэтому, если появится кто-то действительно неприятный — просто застынь в красивой позе и не дыши. И улыбайся, это всех раздражает…
— Это я могу — я пожал плечами. — Но все же будет лучше, если ты предупредишь, чтобы я смог подготовиться.
Она не ответила, глядя куда-то в толпу, и высматривая знакомые лица.
— Так что скажешь?
— Скажу, что ты слишком высокого мнения о себе и своих возможностях. Илонка предложила мне тебя сопровождающим, обещая, что ты послушный и исполнительный, и не будешь чрезмерно навязчив. Обманула похоже…
Я начал закипать. Да какого хрена эта сучка себе позволяет? Я ей не мальчик для словесных упражнений!
— Знаешь, ты такая милая! Прям как кирпич на бархатной подушке, — съязвил я. — Меня Илона тоже забыла предупредить, что я должен буду развлекать ее подругу с гипертрофированным чувством собственной важности, и при этом страдающей комплексом унылой стервы. У меня к тебе предложение: давай я просто оставлю тебя в покое — и найду себе занятие на остаток вечера. Для всех ты пришла в сопровождении, формальности соблюдены, дальше никто циклиться на тебе думаю не будет. Извинюсь перед Илоной, и сообщу что сделка аннулирована. Я найду себе занятие поприятнее…
— Слушай, на самом деле соблазнительное предложение. К сожалению, не получится, и мне придется тебя терпеть почти до конца официальной части. И я надеюсь, что все пройдет гладко. Илона предупредила, что интеллект не самая сильная твоя сторона. Зато по ее мнению — ты хорош по другой части… если будешь хорошо себя вести — даже проверим…
Я адресовал ей вопросительный взгляд, но девушка увидела за спиной кого-то знакомого, и явно напряглась.
— Приветики, красотка! — к нам приблизилась незнакомая блонда немного старше Лики в коротком бежевом платьишке и вся увешанная драгоценными блестяшками, как какая-нибудь цыганка или жена арабского торговца. — Давно не виделись!
— Юльчик, приветики, — девушки обнялись и обменялись поцелуями в щеку, и между ними затеялась продолжительная беседа на какие-то свои темы. Я стоял, откровенно скучая, разглядывал гостей, гадая как долго еще придется изображать мебель и нахрена я вообще согласился.
— … твой молодой человек? — донеслось до меня и я медленно повернул голову в направлении собеседницы Лики.
— Нет, просто компаньон на вечер, — скучающе ответила та. — Всех альфачей забронировали заранее, а мне достался милый и ранимый юноша. Так чтоосторожнее, не разбей нашего стеклянного принца…
Незнакомка хихикнула, прикрыв рот, и приблизилась:
— Ты как всегда, Лика. Ни слова по делу только шипишь. Представишь нас?
— Почему нет. Юля, познакомься, это Яромир Харт, близкий друг нашей Илоны, и мой рыцарь в сияющих доспехах на сегодня, — последнюю фразу она произнесла с явным сарказмом. — Яромир, рада представить тебе Юлию Мальцевскую, нашу гениальную старосту группы, у которой мы все периодически списываем, и так же самую главную зажигалку нашей маленькой женской компании, с которой никогда не соскучишься!
Я легонько кивнул и улыбнулся, но девушка уже протянула мне руку как для рукопожатия. Протянул в ответ свою, и наши пальцы соприкоснулись. Рука девушки оказалась неожиданно горячей и приятной на ощупь, и я поймал себя на мысли, что не очень хочу ее отпускать. Тем не менее, все же убрал ее спустя секунд тридцать и максимально дружелюбно улыбнулся.
— Какой симпатяга! Жаль, не очень разговорчивый, — вздохнула Юлия, подмигнула и легонько наклонилась к моему уху: — Не обращай на нее внимания. Слышал ты бы, что она говорила про других своих спутников… на их фоне — она тебя похвалила.
Я снова дружелюбно улыбнулся, всем своим видом показывая, что оценил шутку и комплимент.
— Не трать на него время, Юлчик. Мальчик как неисправный торшер: стоит красиво и периодически моргает…
Девушки обе захихикали, а я сделал глубокий вдох и сдержал весьма остроумный, но и столь же обидный ответ. Когда они наболтались и Юлия отправилась по своим делам, мы двинулись дальше, и я тихонько прошептал своей спутнице:
— Слушай, я конечно все понимаю, я согласился побыть твоим сопровождающим на сегодня. И я без проблем помогу в сложной или неприятной ситуации, можешь на меня рассчитывать. Но я не соглашался быть объектом насмешек…
— Ты обиделся? — с притворным умилением поинтересовалась девушка. — Считаешь себя рыцарем, способным спасти принцессу от коварных и жестоких драконов? И при этом — не обладаешь рыцарским мужеством и терпением? Принцессы капризны, знаешь ли…
— Не обиделся. И я не считаю себя рыцарем. Скорей уж драконом, который сжует на завтрак пачку рыцарей и токсичную принцессу заодно, если она продолжит портить ему настроение.
Несколько секунд тишины и девушка залилась тоненьким отрывистым смехом.
— Ну хорошо, я тебя поняла, — вытирая проступившие слезы проговорила она отсмеявшись. — Но для дракона ты пока что не в той весовой категории. Так, дракончик, умильный, с маленькими зубками, хоть и подающий надежды, с этим не поспоришь.
Мы двинулись по диагонали огороженной зоны посетителей, и навстречу нам шагнули двое уже моих знакомцев, которых я рад бы не знать. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, и тихо выругался. Ну и что мне теперь делать?
Я едва сдержал вырывающееся из груди рычание: к нам неспешной походкой приближался И Су Йен собственной персоной под руку с симпатичной шатенкой, а немного сзади него как собачка следовал парень из его «свиты», участвовавший в той памятной стычке в аудитории. Я попытался изменить направление движения, но кореец двинулся явно наперехват, и мне ничего не оставалось как остановиться, нацепив маску вселенского равнодушия.
Ангелика, от которой не ускользнули мои потуги пристально на меня глянула и вполголоса, с явной ироничной издевкой поинтересовалась:
— У тебя какие-то проблемы, мой герой? Нежелательные знакомцы?
Я прикрыл глаза, стараясь успокоиться, и ответил спокойно:
— Именно так. Какого хрена он тут забыл, интересно…
Лика повернулась ко мне и вдруг прижалась всем телом, положив голову мне на плечо, тихо прошептав в ушко:
— Ну вот, первая же неприятность, и малыш дракон готов спрятать голову в песок, словно страус… Хочешь покажу, как капризная принцесса спасает милашку дракончика от коварной корейской угрозы?
Я не успел удивиться странной перемене в поведении девушки, как почувствовал в своей собственной душе что-то необычное. Странно… Словно прилив сил. Будто бы где-то неподалеку открылся источник самоуверенности и какой-то внутренней мощи. И мой первичный страх и сомнения словно ослабли, поблекли и отошли на второй план.
«Малисса?»
Но ответа не последовало. Странно. Я прикрыл глаза, стараясь не упустить это чувство, поймать, и по путеводной ниточке проследить, куда ведет… И вдруг понял. Это тепло и чувство мощи шло от… Лики. Точнее не от нее самой, а от ее пышущего жаром и здоровьем тела, словно… словно… будто я — мощный источник света, а девушка — батарейка, повер банк… Что это еще за хрень?
— Яромир? — немного ехидно позвала она, и я тряхнул головой.
— Справлюсь, спасибо за… поддержку. Если ты будешь и дальше вот так меня держать — ответил я не очень уверенно, но эта стерва вдруг заулыбалась и расцвела как лилия под утренним солнцем. Ха. Не такая уж ты и лесба, я был прав…
Между тем И Су Йен приблизился на достаточное для диалога расстояние, остановился, разглядывая нас, и что-то вполголоса на чужом языке бросил своему прихвостню, после чего широко оскалился, изображая улыбку:
— Лика, привет, дорогая, — помахал рукой мой недруг, и моя спутница с легкой усмешкой кивнула ему, словно знакомому гаишнику, который вроде и раздражает, а в открытую не пошлешь. А они, оказывается, знакомы…
— Ликусик, — сопровождавшая корейца незнакомка потянулась и поцеловалась с Ликой в щечку как до этого с Юлией. — Рада тебя увидеть, пропажа! Сколько времени прошло, никак полгода, нет?
Девушки принялись щебетать о своем, а мой недруг с каким-то садистским прищуром приблизился, положив руки в карманы.
— Яромир Харт, — проговорил он глухо, сверля меня колючим взглядом темных глаз с характерным прищуром. — Какая неожиданность встретить тебя среди гостей, учитывая то, что ты строго говоря всего лишь сын домработницы хозяина вечера.
— Здравствуй, И Су Йен, — легко кивнул я, отзеркалив его позу и сунув в карман левую руку.
— Светлейший Князь И Су, — поправил меня кореез, но потом резко махнуло рукой, мол ладно я добрый… пока. — Впрочем, от таких как ты не дождешься хороших манер, поэтому сделаем тебе поблажку…
— Ты не поверишь, но я рад тебя сегодня здесь встретить, — продолжил я, игнорируя его язвительный выпад.
— Оу? — кореец приподнял брови, тем самым проявив удивление.
— Да, — подтвердил я кивнув. — Я хотел искать тебя завтра, чтобы обсудить один деликатный вопрос, но здесь и сейчас даже лучше.
— Если честно, у меня тоже к тебе разговор имеется, — его ответ меня слегка удивил. Немного больше, чем сам факт его тут присутствия… кто его пригласил интересно? И зачем? — Как у вас говорят — на ловца и зверь бежит. Отойдем.
Мы неспешной походкой направились в сторону от толпы, к краю бассейна, в котором никто не купался, зато была включена динамичная подсветка, переливаясь и создавая причудливые цветовые узоры.
Лика глянула через плечо спутницы И Су Йена и вопросительно нахмурилась, всем своим видом показывая «и что за нафиг, ты куда?». А я жестом показал цифру два, и прошептал одними губами «дай пару минут пожалуйста». Девушка кивнула
— Я хотел спросить… — заговорил было я, и одновременно с этим подал голос И Су Йен:
— Есть интересное предложение…
Мы оба замолкли, кореец хмыкнул, и словно делая одолжение, разрешил:
— Давай ты первый.
Я прикусил язык, коря себя за торопливость. Нужно был сначала узнать, чего ему надо, а потом уж закидывать удочку, но делать нечего. Собрался с мыслями и начал издалека:
— Ты наверняка в курсе, что у меня возник… возникли разногласия с Никеасом Мазанакисом. Тогда в аудитории у меня с руки сорвался рюкзак… потом он меня прессанул, а у меня перед этим были чертовски плохи два дня. И я слегка переборщил с реакцией…
Я сделал паузу, глядя на И Су Йена, но тот никак не реагировал, всем своим видом показывая, что ждет, когда я подведу к сути своего вопроса.
— В общем, он выставил счет за ущерб в размере тридцати тысяч. Я принес денег и извинился. Он денег взял, но этого ему показалось мало, и он потребовал еще пятьдесят. Причем, если в первый раз я действительно перегнул, то уже дальше, как по мне, его претензии притянуты за уши…
Я замолчал, ожидая его ответа, но в ответ получил лишь короткое пожатие плечами.
— И?
Его лицо ничего не выражало, и я продолжил.
— Ну… допустим я принесу и эти пятьдесят тоже, но как я понимаю, на этом все не закончится…
— Правильно понимаешь, — хмыкнул кореец, доставая электронную сигарету и делая затяжку. Мне в лицо ударило облако противно пахнущего дыма, и я еле сдержался чтобы не выругаться. Отрава.
— Тут уже не в деньгах вопрос. Ты проявил серьезное неуважение, это попало в интернет. А потом ты стал этим хвастаться, как же, дал отпор Никеасу, с девочками стал фотографироваться, хайпить на этом…
— Да ни на чем я не хайпил, — выдохнул я. — Девчонки подошли, поздоровались попросили сфоткаться, да и все. Я же не хвастался этим…
— Ну, они повыкладывали фото в сеть с тегами и комментариями… Никеасу теперь это все как мозоль на жопе, ему нужно тратить силы чтобы восстановить репутацию. Поэтому теперь он будет прессовать тебя до тех пор, пока всем не станет ясно, что это был дешевый вброс…
— Понятно. Я хотел спросить, не мог бы ты с ним поговорить? Просто спросить открыто — есть ли вариант урегулировать ситуацию окончательно…
И Су Йен пожевал губами, вдохнул очередную порцию дыма, и произнес безразлично:
— Мог бы. Только зачем?
— Ну… — я замялся, сбитый с толку.
— Уточню свой вопрос: мне это зачем?
Ага, вот мы, похоже, подходим к сути. Видимо, здесь и кроется суть «интересного предложения», которое он хотел сделать.
— Тогда давай откровенно. Что я могу предложить, чтобы заинтересовать тебя уладить это досадную проблему?
Кореец поджал губы, кивнул и ответил:
— Вот теперь ты говоришь как серьезный человек. Но давай об этом немного позже. У меня самого есть к тебе предложение. Дело в том, что у меня недавно соскочил с темы парнишка, который выполнял для меня определенную… работенку. Работа к слову сказать не пыльная, без лишних напряжений и затрат. По сути — работа курьера. Выполняешь мелкие поручения по доставке посылочек нужным людям раз или два в день. И самое главное — эта работенка очень неплохо оплачивается. Скажу без преувеличений, что за пару дней ты поднимешь достаточно денег чтобы рассчитаться с Никеасом, а дальше — живи в свое удовольствие, главное не косячить больше…
Недавно соскочил с темы парнишка курьер? Непыльная работенка? Я быстро сложил два плюс два, и результат мне не понравился. Видимо тот странный новичок в аудитории точно так же попался в поле их интересов, и его тоже прессовали. А когда поняли, что бесполезно, переключились на меня. Поставили на счетчик, озадачили проблемами, и предложили самый простой вариант решения.
— Даже больше скажу: если согласишься, то я улажу все твои проблемы с Никеасом. Просто так, по доброте душевной…
Вот эту последняя фразу он сказал зря: у меня тут же возникла ассоциация и пролегла параллель с Малиссой. Она тоже помогала, как говорит, по доброте душевной, но от ее этой доброты…
— Что скажешь? — напомнил о себе И Су Йен, и я тряхнул головой, отвлекаясь от своих мыслей и возвращаясь к диалогу.
— К сожалению этот вариант мне не подходит. Я… чуть позже объясню почему. Может быть есть альтернатива? Как-то по-другому заинтересовать тебя в данном вопросе?
— Для тебя приемлемых вариантов практически нет, — его тон похолодел и из безразличного приобрел оттенок угрожающего. — На самом деле, если ты согласишься, будешь делать все что тебе говорят, то своими действиями покажешь, что все понял и осознал. Тогда для тебя все проблемы разом закончатся…
— Тот парнишка, который как ты говоришь соскочил… тот новичок с аудитории? Это же его рюкзак стал моим проводником в мир неприятностей, так? Давай просто переведем меня в ту же категорию… я готов заплатить…
— Его вариант тебе не понравится, — как-то мерзко выплюнул И Су Йен. — Он в реанимации сейчас. Несчастный случай, под машину попал и с моста улетел, бедняга… Поэтому, можно сказать что он соскочил — так как теперь он бесполезен.
Я прикусил губу. Вот же срань. Он уже не уговаривает или намекает — а прямо угрожает.
Тогда предлагаю третий вариант: вы озвучите цену решения проблемы, единоразово, я плачу, и мы закроем этот вопрос. Скажем за сотню…
— Чего? — ты надеешься соскочить за сто рублей?
— За сотню тысяч, — поправился я. — Для меня это будет проблемой, но я найду. Займу, попрошу у кого… придумаю что-то.
— Так и я про сотку, — ухмыльнулся кореец. Не пойдет. Двести тысяч, — бросил он, убирая электронку в карман.
Я задумался. Конечно, для меня это баснословная сумма, и взять ее мне буквально негде. Ну, точнее для прежнего меня. Но сейчас в моем доступе есть один загашничек, я бы даже сказал кубышка, куда я так и так планирую наведаться ближайшее время.
— Хорошо, — я спокойно кивнул. — Дай мне два дня…
В первый раз И Су Йен показал признаки удивления. Его брови поползли вверх а глаза стали почти как у европейца. Но он быстро взял себя в руки.
— Ты так легко найдешь двести штук?
— Ну, не легко, конечно, но найду. Спасибо, предложение принято…
— Отлично. Двести штук до послезавтра, и через пять дней еще двести, — нагло ухмыляясь задвинул этот хмырь, и во мне закипела злость.
Понятно. Теперь все становилось на свои места. Тут уже не важно, какую сумму я соглашусь заплатить… Им нужен был наркокурьер, или закладчик, или еще бог весть кто на грязную работенку, а весь этот цирк с репутацией обидами и прочим — всего лишь удавка, которую они на меня набросили, в ожидании, когда же я сдамся и соглашусь на поставленные условия. А это в свою очередь значит, что соглашаться нельзя ни при каких условиях. Пока что я действовал в рамках установленного ими шаблона, все происходящее идет по их плану. Трепыхаясь, я потихоньку затягиваю удавку на своей шее, а второй ее конец этот урод держит в своих жадных ручонках. Значит будем рвать шаблоны, и обламывать как ожидания, так и эти самые ручонки. Как там говорила Малисса? Пора пощупать его жадность и его страх? Только это остается, ведь пути договориться по-хорошему больше нет. Осталось только понять, чего он жаждет больше всего, и чего боится достаточно сильно.
Я полуприкрыл глаза, сделал глубокий вдох, еще один. Ну же, где там обещанная Малиссой власть над разумом? Мне нужно что-то… идея… какой-то триггер, толчок, озарение…
— Ты уяснил? — повторил свой вопрос И Су Йен. — Если ты не принесешь четыреста штук, тогда…
Я сделал еще глубокий вдох. Посмотрел в сторону гостей, мило общающихся девушек, которые хихикают, сплетничают о чем-то своем. Перевел взгляд правее, увидел Лизу, которая что-то втолковывала официантке, а еще правее от нее стояла навытяжку одинокая фигура в костюме и с наушником переговорника в ухе. Виктор… Виктор?
Неожиданно в голове сработал знакомый щелчок. Прямо всем телом почувствовал, как пространство вокруг становиться липкий и тягучим. В голове быстро пронесся поток мыслей…
Виктор. Охранник. Наблюдение. Камеры. Странное предложение, от которого нельзя отказаться. Курьер? И в моей голове одним махом выстроилась цепочка. Вот оно, решение.
— И что тогда? — спросил я отстраненно, словно ситуация совершенно перестала меня волновать, и превратилась из серьезной неразрешимой проблемы, в досадную помеху.
— Тогда все будет очень печально, — притворно грустно вздохнул кореец.
— Печально для кого? — я поднял правую бровь, включив «тормоза».
— Для тебя, конечно, идиот, — кореец устал притворяться и перешел на прямые угрозы.
А я улыбнулся во все тридцать два: Йен был сама предсказуемость.
— Тогда давай проясним, — я решил подвести его к откровенному разговору, хватит ходить вокруг да около. — Я плачу вас четыреста штук, и вы от меня отстаете, так?
И Су Йен посмотрел на меня пристально, оценивающе, и огорошил:
— Да нет, что ты. Ты платишь четыреста штук за отсрочку. После этого — я скажу тебе сколько и когда ты должен заплатить в следующий раз, — он самодовольно ухмыльнулся.
— То есть, платить бессмысленно, через какое-то время мы все равно вернемся к тому, чтобы я перевозил и доставлял для вас наркоту, или еще какую запрещённую дрянь?
— Тихо ты, — с бешеными глазами зашикал на меня кореец. — Я же сказал, соскочить только два варианта: или регулярно платить неустойку, или окажешься на соседней койке с беднягой Гошей.
— Какую еще неустойку?
— Как это какую? Пока бизнес из-за тебя простаивает, мы терпим убытки. Поэтому, или работать и делать что тебе говорят, или платить… тем или иным способом… — он замолчал, глядя на то, как я улыбаюсь все шире и шире, буквально во все тридцать два.
— Я сказал что-то смешное?
Мне осталось только изобразить еще большую ухмылку, буквально перерастающую в оскал.
— Нет, — я вытянул губы в линию, и притворно тяжко вздохнул. — Ты только что сказал очень много грустных и плохих вещей, и тем самым сам себя закопал. За что я тебе благодарен.
Выражение полного недоумения на лице моего оппонента меня уже забавляло. А сейчас будет еще забавнее.
— Смотри сюда, кретин, — зло выплюнул я и повернулся к стоявшему в отдалении Виктору.
— Эй, Витек! — громко позвал я, привлекая внимание охранника.
Тот повернул голову вопросительно. Я сделал глубокий вдох. Сейчас все зависит от того, насколько же и правда у него оказались крепкие яйца.
— Ну как оно? Все путем? Все получилось? — спросил я, и сделал жест правой рукой виде телефонной трубки, которую приложил к своему уху.
Охранник растянул губы в довольной улыбке, одну руку приложил к уху в таком же жесте, а второй оттопырил большой палец, и показал мне — мол все круто.
Йес. Я повернулся к застывшему в непонимании корейцу, и азартным голосом процедил:
— Ну вот и все, мой бедный Йен. Ты проиграл.
— Что? Что ты несешь, отброс? — наверное его тоном можно было заморозить океан.
— Неужели ты и правда такой тупой? Тут вокруг камеры. Везде, даже на деревьях. Посмотри сам и убедишься — я ткнул пальцем вверх, даже не поднимая головы, целиком доверившись словам Виктора, услышанным накануне.
И Су Йен и его прихлебала завертели башками по сторонам, оглядывая деревья. Взгляд корейца застыл направленный куда-то над моей головой, по его лицу пробежала тень.
— Все современные камеры пишут звук, уверен, ты понимаешь это и сам. Весь наш разговор попал на запись системы охранного наблюдения. По моей просьбе начальник охраны Петра Петровича в этот самый момент приказал выгрузить запись в облако и переслать на мой личный аккаунт, — я кивнул в сторону Виктора, который все это время поглядывал в нашу сторону, явно что-то подозревая со стороны этих неприятных гостей.
— Ну как, прониклись? — ухмыльнулся я.
Кореец выдохнул, издав странный звук вроде «А-щ-щ» и сплюнул на пол.
— Ну и… чего ты хочешь?
— Да ты погоди, не торопись, я еще не закончил, — я подмигнул ему как смазливой девчонке. — Сейчас будет самое вкусное… — я приблизился почти вплотную к корейцу, и стал на него наступать. — Знаешь, Йен, открою тебе одну истину. Любая угроза — отличный инструмент контроля и доминирования над слабым. Н только лишь до того момента, пока она остается угрозой. В тот самый момент, когда ты решился выполнить свою угрозу — она перестает быть страшной. Именно потому, что переходит из потенциальной неприятности — в неизбежную. А значит — бояться уже нечего, все самое худшее уже случилось. Остается только разгребать последствия, и принимать ответные меры… Понимаешь к чему я?
— Ты о чем? — не понял кореец, еще больше сузив и без того узкие глаза.
— О том, что вы со своими тупыми корешами загнали меня в угол. Либо я таскаю для вас наркоту, и рано или поздно попаду за решётку, либо отказываюсь и становлюсь калекой… куда не глянь — везде жопа. Но вот в чем дело: это только таким как любителям мальчиков нравится, чтобы со всех сторон была жопа. А вот мне такое не нравится. И я ваши жопы — на британский флаг поразрываю, и напихаю в них такого, что вам жить не захочется…
Лицо Йена пошло темными пятнами, ноздри широко раздувались а рученки сжались в кулаки.
— Мы с тобой плавно подошли к еще одному моменту… Знаешь к какому?
Йен отрицательно мотнул головой, все еще сжимая зубы.
— Помнишь, чуть раньше я тебе говорил, что позднее объясню причину отказа. Так вот… — я сделал вдох, собираясь с мыслями. — Недавно по телику в криминальной хронике рассказали забавный случай. Мужик вломился в дом к насильнику своей дочери, которого не посадили благодаря связям. Перестрелял всех, поджег дом спалил себя вместе с трупами…
— При чем тут это?
— При том, что мне сейчас абсолютно насрать на вас и ваши угрозы. Мне осталось жить около месяца, Йен. Так уж сложилось, и поменять ничего не получится. Как и тому мужику по телеку, мне настолько похер на вас всех и ваши клоунские выходки и детские угрозы… Чем ты меня сможешь напугать а? Ну чем? Я итак на грани настолько, что могу вскрыть тебе горло прямо здесь, Йен. Или могу завтра пронести в школу ствол, и всех вас положить, а потом застрелиться. Мне нечего терять…
— Ты… блефуешь! — кореец сглотнул, а его прихвостень услышав наш разговор подскочил, и вытащил откуда-то из рукава что-то тонкое и черное, похожее на скрытое лезвие, приставив его к моей шее.
— Отойди от него!
А я усмехнулся прямо в лицо Йену, даже не глядя на направленное на меня лезвие.
— Давай! — безумным смехом расхохотался, аж мелкие капли слюны полетели на лицо корейцу. — Ну же! Режь, пока у тебя есть шанс! Быстрее, иначе я заберу у тебя эту зубочистку, и всажу тебе в жопу!
Дружок Йена скривился в бешенстве, а сам кореец сплюнул.
— Гонишь, силенок не хватит! Он был чемпио…
— Да ну? — не дослушав его я медленно сузил глаза. — Veritas abscondit, lux tace…
Последние слова я произнес скороговоркой очень тихо. Четыре заветных слова, и одновременно с произнесением последнего выбросил левую руку вперед в направлении лба прихвостня. И его глаза остекленели. Не теряя ни секунды, я перехватил запястье, удерживавшее нож, закрывая собой обзор гостям аккуратно вывернул кисть, вытряхнул миниатюрный кинжальчик. Крутнул его в руке и растянул губы в улыбке еще шире, глядя как у Йена от шока челюсть почти до подбородка упала.
— Любите же вы, азиаты, прятать всякую колюще-режущую гадость на одежде и в прическах…
И Су Йен растерялся, а я подошел к нему, дружески похлопал по плечу, как старого приятеля, потом так же фамильярно приобнял его, все так же заслоняя обзор со сторны гостей. Приставил кинжальчик к его боку, поддразнивая:
— Ну и что теперь скажешь, собачатник? Хочешь, вскрою тебя прямо здесь как свиную тушу?
По виску Йена побежала капля пота, но он все еще пытался храбриться.
— Ты не рискнешь… здесь куча свидетелей…
— Ты плохо меня слушал, или с памятью проблемы? Мне похер! Я могу прямо сейчас тебя вскрыть, дорезать твоего дружка а потом самовыпилиться! Потому, что у меня все равно нет будущего! Я согласился вам заплатить, надеясь что проживу сколько мне осталось спокойно и комфортно. Думал, погуляю в свое удовольствие, оттянусь, потрахаю девочек напоследок. А вы вместо этого затравили меня как крысу. Поэтому, я подготовился, написал завещание, договорился с охраной чтобы все устроить… Сейчас вскрою вас и сдамся полиции. Завтра видеозапись с камер ляжет на стол начальнику Имперской Безопасности, и меня, возможно, даже оправдают. Как же: страшный кореец со страшными же угрозами, в состоянии аффекта у парня случился приступ паники… Как тебе смягчающие обстоятельства? Думаешь не поверят? А нет — так и пофиг. Хера той жизни…
Руки И Су Йена затряслись, он сжал их в кулаки, но дрожь не прекратилась.
— К…
— Что? — я демонстративно повернулся к нему ухом, не выпуская из второй руки кинжала, приставленного к его боку.
— К-камеры. Ты говорил тут везде камеры…
— И что? Ты имеешь в виду что мои угрозы тоже попали на запись? Ну так это дом моего… считай почти крестного. Он ко мне как к племяннику относится. Записи подчистят, оставят только то, что нужно.
— Ты не рискнешь! — вдруг достаточно громко выдал он, оглядываясь по сторонам, словно надеясь на помощь извне хоть от кого-нибудь.
— Хочешь проверить? — я максимально восстановил по памяти интонацию, тембр голоса и предвкушающий тон, каким это говорила Малисса. — Пойдем-ка с тобой, прогуляемся во-о-н в ту рощицу. Отказа я не приму…
Я повлек его вперед, а кореец попытался затормозить, слабо упираясь. И тут он сломался.
— Стой! Ладно, я понял, понял! Давай договоримся…
— О чем? Что ты мне можешь предложить? Решить вопросы с Мазанакисом? Оставь это предложение себе, мне насрать на этого ущерба. Я успею до него добраться раньше, чем полиция смекнет что к чему…
— Не надо… я заплачу! Все что захочешь и скажешь — будет твоим! Только пожалуйста не надо! — кореец заплакал как ребенок и бухнулся на колени. — Прости пожалуйста!
Я постоял около минуты с безразличным лицом, делая вид что меня все происходящее не касается, а потом вздохнул и проговорил скучно:
— С этим своим рыжим бойфрендом объясняйся как хочешь, но если он еще хотя бы посмотрит в мою сторону — вам обоим конец. И мой вам совет: если вы все же рискнете продолжить… Лучше убейте меня сразу, пристрелите из-за угла чем-нибудь огнестрельным. Потому что, если… когда вы попробуете и потерпите неудачу или хоть как-то меня зацепите, или даже просто перейдете мне дорогу, я вас как щенков выпотрошу, и сварю из вас похлебку. Это после того, как отправлю записи камер в СИБ. Даже если я до вас не доберусь — они точно вас передушат. Уебывай отсюда.
Наблюдать за улепётывающим И Су Йеном было по меньшей мере забавно. Он припустил со скоростью раненой косули, оттолкнув зависшего товарища, распихивая попадающихся на дороге гостей и петляя как подстреленный заяц.
Девушка спутница Йена с удивленным взглядом и открытым ртом проследила, как тот бежал без оглядки, после чего быстро махнула Лике рукой, и быстрым шагом направилась за ним:
— Йен, ты куда? Что случилось? Подожди меня!
Я быстро огляделся по сторонам, но не придумав ничего лучше — сунул тонкий нож в карман, и как ни в чем не бывало медленной походкой направился к оставшейся в одиночестве Ангелике, насвистывая мелодию. На душе впервые стало так легко и спокойно, что захотелось растянуться прямо тут на травке и умиротворенно закрыть глаза, наслаждаясь природой ранней осени.
— Почему так долго? — раздался поблизости женский голос, и пальчики уже привычно коснулись моего локтя. — И что у вас произошло? Что за переполох? Чего это он вдруг пулей вылетел?
У меня не было никакого желания посвящать во все подробности навязанную мне на вечер девушку, поэтому я лишь пожал плечами и ответил с кривой ухмылкой:
— В сортир наверное. Его, похоже, придавило не по детски…
Лика подавила смешок, как-то подозрительно на меня посмотрела, но я был сама невозмутимость.
— Ты вообще, что про него знаешь? — уточнила она по ходу движения, но я лишь отмахнулся.
— Знаю достаточно, чтобы держаться подальше. Большего мне и не нужно.
Лика лишь пожала плечами.
Мы пересекли всю территорию, огороженную для мероприятия, Лика несколько раз подолгу задерживалась, общаясь с незнакомыми мне гостями, а я размышлял, прокручивая в голове произошедшее и прикидывая как будут дальше развиваться события. С одной стороны, я наконец вывел их на чистую воду, понял, чего все-таки от меня хотели. С другой — Петр Петрович просил меня сгладить разногласия с нашим маленьким корейским дружком. Признаться, я сильно удивился, увидев его сегодня среди приглашенных гостей. Возможно, Градов специально его пригласил, чтобы урегулировать конфликт, а я ему все карты спутал… но уже поздно сожалеть, да и будем честны — я не верю, что это сработало бы. Слишком уж они нацелились меня проучить, а значит все было бесполезно. Сейчас же есть вполне реальные шансы что меня оставят в покое. Я перебрал все возможные дальнейшие варианты развития событий, и пришел к выводу что усугублять конфликт семья И Су не будет. В конце концов, Йен абсолютно уверен, что у меня на него бронебойный компромат и поделать с этим он ничего не может.
В какой-то момент на середину открытой террасы вышел Петрович с микрофоном в руках, привлек внимание гостей постукиванием ложкой по бокалу, и начал делать объявление:
— Уважаемые господа! Мы все собрались сегодня в этот теплый осенний вечер чтобы стать свидетелями начала…
Градов толкнул речь аж на пять минут, под конец на пару с каким-то неизвестным лысым мужиком во фраке они свели вместе плотного молодого человека в зеленовато-сером костюме и бликовавшую как новогодняя елка Илону, заставив их взяться за руки. После этого он толкнул еще и тост, и все присутствующие одновременно с женихом и невестой выпили из своих бокалов.
Немного померкло освещение, раздался треск, посыпались искрами заготовленные фейерверки. Новоиспеченные жених с невестой станцевали медляк под аккомпанемент приглашенных музыкантов, после чего гости вновь разбрелись и перемешались между собой.
Я увидел как Илона, болтавшая в кругу из нескольких девушек заметила нас, извинилась и направилась точно в нашу сторону.
— Ну что, как у вам сегодняшний вечер, — поинтересовалась она, слегка приобнимая обоих.
— На удивление, пока не плохо, — Лика тряхнула своей косой и поправила корсет.
Я лишь пожал плечами, показывая, что не могу дать подходящей оценки. Илона дала знак нам обоим, заставив наклониться немного.
— Попозже, после двенадцати, когда будет закончена официальная часть, предлагаю собраться в гостевом домике, — тихонько сообщила девушка, оглядываясь по сторонам. — Устроим своего рода прощальный девичник, будет только мой близкий круг, никого лишнего…
— Заметано, белочка, — улыбнулась Лика и чмокнула подругу в щеку. Я проследил этот двусмысленный жест, и мне стало до нестерпимого интересно — неужели Денис не шутил, а всерьез говорил, что его сестра и эта подружка… скажем так гуляют по розовой стороне улицы. Но вслух я спросил другое:
— Я извиняюсь, дамы, возможно я что-то неправильно расслышал… вы сказали у вас будет девичник только для своих? Ну то есть, мне точно стоит…
— Да! — один голос ответили девушки, глянули друг на дружку и одновременно рассмеялись.
— Девичник — не означает, что там будут только девушки. Только то, что праздник предназначен для девушек, — как-то запутано пояснила Илона, бросив на меня странноватый взгляд.
— Эм, не совсем понимаю разницу…
— Тебе и не обязательно, — подмигнула хозяйка торжества. — На месте увидишь…
Она попрощалась и двинулась дальше, а мы остались посреди террасы, предоставленные сами себе, оглядываясь по сторонам в нерешительности куда бы приткнуться.
— Принеси мне чего-нибудь выпить, — попросила девушка, и я отправился к навесу с пуншем.
На обратном же пути застал ее уже не одну, а в небольшой компании. Высокий темноволосый хлыщ слегка арабской внешности, стоял вразвалку обнимая за талию стройную фигурную брюнетку с весьма выдающимися формами. Немного левее стояло еще двое мужчин, один курил, второй копался в телефоне, поддерживая разговор вполуха. По крайней мере так казалось со стороны.
И по лицу Лики я понял, что в этой компании присутствует тот самый нежелательный элемент, ради избавления от которого меня, собственно, и припрягли на этот вечер. Двинувшись по касательной, зашел незнакомцам со спины, прислушиваясь к разговору.
— … интересно, почему ты сегодня не в черном, а Лика? Ведь у тебя сегодня как ни крути — траур. Твоя любимая подружка выходит замуж и бросает тебя наедине с вибратором и домашним котом. Тебе стоило надеть черное и траурную ленточку повязать, хе-хе, — довольный своей шуткой хлыщ обвел глазами присутствующих и те, как по отрепетированному засмеялись, поддерживая его шутку.
— Даже не буду на это отвечать, Ник. Ты словно таракан, сколько не трави, откуда-нибудь да вылезешь. Ну и моя реакция на тебя вполне адекватна: сначала ощущение мерзости, потом желание задавить.
— Ну и ну, все та же стерва и ядовитая кобра. Кто бы не подошёл поздороваться — ты с шипением вздуваешь капюшон и плюешься ядом…
Можно было еще понаблюдать, чтобы определить свою модель поведения, но думаю, что увидел и услышал достаточно. Обошел обидчиков Лики, протягивая ей бокал с принесенным напитком.
— Прости, что задержался, — вклинился я, не дав хлыщу закончить очередную колкость. — Вечер, господа. Извините если помешал, но нам пора. Надеюсь, никого не прервал…
Я взял девушку под руку, и она неожиданно прильнула всем телом, положив голову на плечо. Я почувствовал, как она с силой сжала мою руку, и ее рука при этом дрожала. Ого, да она в бешенстве!
— И тебе доброго вечера, коль не шутишь, — ответил щеголь и неожиданно протянул руку. — Ник.
— Яромир, — представился я, слегка пожав его кисть, и с осторожно наблюдая за его движениями.
— Яромир, — повторил он, словно пробуя мое имя на вкус и пытаясь пережевать. — Скажи мне, Яромир, вы ведь не встречаетесь? Думаю, Лика, как всегда, зацепила случайного парнишку и попросила составить компанию на вечер, поизображать ее парня… она так последние полгода делает. Поэтому, позволь дать тебе дружеский совет, Яромир. На правах старшего товарища, имевшего богатый опыт отношений с нашей язвой: не трать с ней свое время и нервы. У нее врожденная ненависть к мужской части человечества, и комфортно чувствует она себя только в одиночестве в комнате с зеркалами, чтобы легче было удовлетворять свой нарциссизм.
Его приятели снова угодливо загоготали. Понятно. Тоже шутник значит. А ведь они с Ликой друг друга стоят, подумалось мне. Очень похожая манера общения с окружающими — полное пренебрежение, ядовитые фразочки… Наверное на первых парах эти двое спелись именно на схожести характеров, небось вдвоем стебались над окружающими. Надо будет поинтересоваться при случае… Я сделал вдох, подтянулся, слегка наклонил голову и ответил с невозмутимостью английского дворецкого:
— Благодарю за мнение. Обязательно напечатаю его на плотной бумаге, вставлю в рамочку и поставлю на самом видном месте на выставке бесполезных вещей и дерьмовых советов. Ближе к сортиру. У вас все, надеюсь? Если вы закончили делиться своим, несомненно, ценным и авторитетным мнением, позвольте откланяться, мы опаздываем на соревнование по ничего не деланию. Хороший вечер… был, по того как я имел неудовольствие пожать вам руку.
Один из мужчин одобрительно хмыкнул, второй откровенно заржал и даже хлопнул разок в ладоши, а Ник пренебрежительно фыркнул, и решил сменить тактику.
— Кто это, Лили? Твой новый будущий бывший? — он картинно вскинул бровь. — Ну да, языком работает ловко… жаль, с твое й ориентацией удовольствия ты не испытаешь. А вообще — вы нашли друг друга: ты, обожающая злословить всем подряд, и молоденький каблук, который все это проглатывает, надеясь на похвалу от фригидной лесбы….
Его друзья опять заржали, особенно девушка, которую он приобнимал, явно наслаждаясь Ликиным недовольством. Меня же этот упырь начал, мягко говоря, подбешивать. Поэтому я повернулся к «своей» девушке, которая явно старалась придумать колкость в ответ, подмигнул, и развернулся обратно. Сделал вдох и поинтересовался таким будничным тоном, словно уточнял который сейчас час:
— Прости, а ты случайно не подскажешь, в каком возрасте ты потерял анальную девственность? Есть тут у меня любопытная теория…
— Почему бы и не… — начал было Ник, и вдруг запнулся, осознав до конца, что именно я у него спросил. — Что… в смысле, какого хера?
Вся шумная компания грохнула хохотом, брюнетка слегка нахмурилась, а Ник сжал челюсти, стараясь держать покер фейс.
— Прости? — я изобразил глухоту, приложив свободную руку к уху. — От какого хера? Ну, это тебе лучше знать, от какого хера ты ее потерял. Я свечку не держал, а логика и дедукция перед такой задачей пасуют. Надеюсь, тебе было не слишком больно…
Лика уже еле сдерживалась, чтоб не орать в голосину, девушка, стоящая рядом с Ником покраснела, и сложила руки на груди, глядя в сторону, остальные даже не сдерживали смешки.
Ник пару раз моргнул, хекнул тихим угрожающим тоном уточнил:
— Слышь, малой, у тебя здоровья много? Или зубы лишние? Бесстрашный молодняк пошел…
Сейчас он меня ударит, понял я, и упреждающе сложил большой, безымянный пальцы с мизинцем щепотью.
— На здоровье не жалуюсь, спасибо. Надеюсь и у тебя с такой специфической личной жизнью ничего нигде не болит, хотя похоже свербит…
Я краем глаза увидел, как сжимается его кулак, и тихонько прошептал:
«Tenebrae dolosa, Fortuna ruens!»
Я думал, что он ударит меня быстро, без замаха и предупреждения, но Ник тряхнул плечами, поднимая перед собой кулаки и хрустнув шеей словно в старом американском боевике. Я отстранился от обнимавшей меня девушки, слегка оттолкнул ее, и приглашающе расставил руки, сделав жест пальцами левой руки на себя — мол давай, покажи, что у тебя есть. Правую при этом — держал за спиной.
И Ник не заставил себя ждать: ударил боковым, метя в челюсть. Мои ноги сами собой сделали полшага назад, разрывая дистанцию, и прежде, чем я успел ответить — у оппонента что-то пошло не так. Стремясь достать до меня, он вынужден был шагнуть на сближение, и переставляя ногу, зацепился ботинком за слегка выпирающую шляпку оросителя газона, потерял равновесие и растянулся на траве.
Я с притворным участием наклонился и поинтересовался?
— Ник, дружище, если хочешь набить кому-то морду, не стоит налегать на алкоголь. У тебя все хорошо? Тебе помочь?
Вокруг стало тихо. Спутница Ника стояла чуть в стороне, обхватив плечи, будто защищаясь от кого-то, и явно испытывая испанский стыд. Один из мужчин запоздало кинулся наперехват и вклинился, между нами, вытесняя меня спиной, ограждая от своего другана. Лика тихонько хихикала, прикрыв ротик рукой. К нам метнулись сразу двое секьюрити, которые заметили нездоровую обстановку.
— Что происходит? — спросил один из них, подступив ко мне. — Ярик?
Второй охранник помог Нику подняться, и придерживал того, с подозрением наблюдая за его движениями.
— Ребят, все нормально. Видите же, человек слегка перебрал, неудачно споткнулся. Бывает… Нет, правда, все путем…
Ник смотрел на меня бешеными глазами. Я до тебя доберусь, сученыш, словно читалось на его лице. Ну ну…
Нас подозрительно окинули взглядом, но никто не делал попыток продолжить выяснять отношения кулаками. Охрана вернулась на свои посты, я приблизился к Лике, и она тут же вцепилась в мою руку, гордая и довольная как кошка, обожравшаяся сметаны.
— Поздравляю, вы друг друга стоите, — отряхиваясь процедил Ник, буравя меня взглядом. — Но если она — баба, пусть и с мерзким характером, может себе позволить распускать язык, то тебе за свой базар рано или поздно придется ответить, чушпан, — сплюнул он.
— О как ты заговорил, — я сделал вид, что увлеченно рассматриваю свои ногти. — С виду цивильный гость на светском приеме, но стоило чутка ковырнуть, как под тонким слоем культуры и лоска оказался гопник с подворотни, строящий из себя авторитета и блатыкающий о понятиях… Я тебе так скажу: мужчина никогда не опустится до того, чтобы толпой нападать на одну девушку, даже если это бывшая, и чем бы ваши прошлые интрижки не закончились. Вывод — ты не мужчина.
— Это не последний наш разговор, — бросил он, когда девушка потянула его за локоть, чтобы увести. — В следующий раз я заставлю тебя проглотить твой длинный язык вместе с зубами.
Я даже отвечать на это не стал.
Вся компания направилась в противоположный конец террасы, а Лика снова приблизилась, и на сей раз вместо того, чтобы слегка взяться за мой локоть вложила в мою ладонь свою теплую ладошку.
— Беру назад все, что сказала тебе сегодня за вечер, — прошептала она мне на ухо. — Ты не крохотный дракончик, а вполне себе молодой Балерион Черный Ужас, — девушка победоносно вскинула голову. — Сегодняшний вечер — просто бомба. Обычно он меня донимает на каждом мероприятии, где я имею несчастье с ним пересечься, но сегодня он сбежал, поджав хвост.
Я лишь вздохнул, пожав плачами. Что-то многовато за последние несколько дней я нажил себе врагов. Впрочем, сейчас я живу одним днем и будь что будет. Сегодняшний день показал мне одну важную вещь: хватит бояться. С такими козырями в виде магических способностей можно жить в свое удовольствие сколько там осталось…
— … и самое обидное, в том, что после того, как я послала этого душного и напыщенного пуделя — Альбина начала с ним встречаться. Он ведь мне назло с ней… Ну да, он умеет пыль в глаза пустить, пока до тебя не дойдет что он просто… Эй, ты совсем не слушаешь? — девушка потянула меня за локоть.
— А? Прости. Слушал по диагонали, — я понял, что Лика уже какое-то время говорила в пустоту, так как я отвлекся поглощенный своими размышлениями. — Прости.
— Понятно, — вздохнула она. — Ладно, не важно. В любом случае, я довольна. И была бы еще довольней, если бы смогла открыть этой дурочке глаза, на то с каким ничтожеством она встречается.
— Все настолько паршиво? — сочувственно уточняю, провожая взглядом всю их анабиозную компашку.
— Ну да. Он полгода трахал мне мозги, а пока я была занята учёбой — трахал все что шевелилось, не брезговал даже теми, кто старше его на десяток лет…
Я хмыкнул, почесал за ухом.
— Слушай, не мне судить, но у каждого свои вкусы, и жизнь каждый прожигает как ему больше нравится. Я к таким вещам отношусь философски: если можешь себе позволить такие варианты — почему нет. Свободные отношения тоже имеют право на существование…
— Ты прикалываешься? Он мне предложение сделал! При моих родителях, на коленях! Клялся в верности! А через два дня я узнала, что он трахал за моей спиной двух моих подруг! А сейчас Альбина ходит за ним как собачонка и в упор не замечает, что он как был ублюдочным…
— Так тебя больше бесит что он тебя бросил, или что сейчас обхаживает твою бывшую подружку? — перебил я, провожая взглядом странную парочку гостей — пожилого азиата и молодую женщину лет двадцати пяти.
Ответом мне послужило недолгое молчание, прерванное сопением и коротким вздохом.
— На самом деле я просто сильно на него обижена. Я все понимаю, разнообразие и все такое… когда ты в свободных отношениях или без отношений вовсе — это норма, согласна. Но он сделал мне предложение, клялся в верности, а сам ну… короче, понятно. Когда я его раскусила и со скандалом вышвырнула он переключился на Альбину. Причем из-за него она теперь с нами враждует, думает я хочу его вернуть. А он меня достает везде, где встретит… Я бы дорого заплатила, чтобы открыть ей глаза… Впрочем, ладно, даже того, что ты сегодня сделал хватит на месяц-два точно! Ей богу, я от кайфа аж трусы намочила!
При этих словах я быстро глянул на девушку, которая поняла, что ляпнула и — могу поклясться — впервые за сегодня смутилась. Ого! Да это комплимент в мою сторону!
— Как же мало тебе нужно для оргаз… прости, счастья.
Она слегка потупилась и пихнула меня кулачкомв бок.
— Сильно не задирай нос. Да, соглашусь, удачно получилось. Я даже почти поверила в то, что ты тот самый дракон, который этих двоих проглотит. Проглотить ты их не проглотил, но пожевал неплохо! — она мечтательно вздохнула.
А я задумался. Интересная вырисовывается ситуация. Отличный шанс заполучить эту стерву в союзники, и заодно потренировать свои новые возможности.
— Скажи… говоришь, дорого заплатила бы за возможность открыть ей глаза? Насколько дорого?
Лика остановилась, вынудила меня тоже тормознуть, развернуться к ней лицом. Лицо девушки стало серьезным, взгляд пронзительным и словно… что это, предвкушение?
— Очень дорого. Но не представляю себе, как возможно такое провернуть.
— Допустим, способ есть.
— Какой? — она аж загорелась, а в ее глазах словно заполыхала жажда крови.
Я прикрыл глаза, вспоминая всю прошедшую ситуацию, стараясь зафиксировать малейшие детали, всю перепалку, все язвительные комментарии Ника. Еще раз и еще раз прокручиваю все произошедшее. Одновременно в ушах звучат и слова Лики. Мужик похоже ходок, причем не очень разборчивый. А значит… на этом можно сыграть.
— Вот мои условия. Ты мне даешь три вещи, не спрашивая зачем. А в случае успеха — будешь должна три услуги или три желания. Любых, даже неразумных или неприличных, но в рамках твоих сил и возможностей — ничего невозможного я не попрошу, — я пристально изучал ее реакции. — А я попытаюсь сделать так, чтобы твоя подружка… поняла с кем имеет дело.
Отмечая про себя как на красивом личике девушки отражаются следы внутренней борьбы, я ухмыльнулся. Вот она, жадность. Жажда мести, жажда расплаты, жажда доказать всем и вся… что? Что-то. Мысли читать я пока не научился… но эта жажда была такой сильной, что буквально звенела в воздухе вокруг девушки.
— Идет, — тихо прошептала она. — Я согласна. Делай что нужно. Понимаю, что скорей всего ты блефуешь и у тебя не выйдет ни хрена, но… давай!
Внешне оставаясь серьезным, в душе я победно ухмыльнулся.
— Первое. Передай мне свой телефон, и скажи пароль. Контакт Альбины там есть?
— Да, — девушка не задумываясь достала мобильник из сумочки и протянула мне. — Пароль сто двенадцать — сто тринадцать.
Я кивнул.
— Второе, мне нужна некоторая сумма денег. Тысяч пятьдесят…
Пока я говорил — Илона вытащила из сумки пачку купюр, сложенную пополам и не задумываясь, и не считая протянула. — Здесь больше, пофиг, трать сколько нужно.
— И еще. Мне понадобятся твои трусики…
Лицо Ангелики пошло пятнами, она неуверенно сглотнула и уточнила тихо:
— Прямо сейчас? Мне прямо тут их снять? Подождать конца вечера не вариант?
Я прищурился, цыкнул и принялся объяснять как дитю неразумному:
— Это не то, что ты подумала. Я не извращенец, это часть плана…
Я не успел договорить, потому что девушка решительной походкой двинулась к ближайшим хвойным зарослям и скрылась за ними. Я офигел. Да ладно, неужели она сейчас…
Прошло около тридцати секунд, как она вышла обратно, прилизалась и стерла со лба испарину.
— Протяни руку, — тихонько произнесла она, и когда я выставил ладонь — вложила мне в нее что-то черное, невесомое и прозрачное. Я приоткрыл кулак, но Лика зашипела рассерженной змеей и замахала руками:
— Спрячь, идиот!
Я поспешно сжал кулак, тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и неуверенным голосом произнес.
— Хорошо. Теперь мне нужно тебя оставить ненадолго. Минут на десять…
— Я возле фонтанчика подожду, — она кивнула на группу женщин, громко смеющихся и горячо обсуждающих какие-то свои темы, вроде «А видели с кем в прошлый раз пришла Вера на день рождения Михаила Анверовича…» — Как закончишь — найдешь меня там…
Она уверенной походкой направилась в указанном направлении, откуда скоро донеслось: «Ой, Ликусик, сколько лет сколько зим! Как дела красотка…!»
Повернувшись, поискал глазами Лизу, которая должна быть где-то поблизости, и наткнулся на стоявшего неподалеку Дэна, пялившегося на меня с выражением полного офигения на лице. Я вопросительно вскинул голову, мол, чего? Тот в свою очередь вышел из ступора, глянул на мой кулак, и неверяще покачал головой, прошептав одними губами:
«Да ну на х…»
Твою мать, он все видел, что ли? Это мне может все испортить… нужно перехватить его пока он все не растрепал.
— Денис, — я решительной походкой приблизился, пряча на ходу свой трофей. — Что ты тут делаешь?
— Убиваю время, — с какой-то кривой ухмылкой ответил тот, проследив за моим движением руки в карман. — Что, принес мне обещанный трофей?
— Какой трофей? А-а… — со всеми последними событиями у меня из головы вылетел наш небольшой спор и мой челендж накануне. — Нет, не совсем. Ну… Короче… Я чего хотел сказать… — пока я подбирал как сформулировать то, что хотел озвучить — из меня полезли слова-паразиты. Почесал за ухом. — Слушай, ты ничего не видел, окей? Ну, про это…
Денис на секунду задумался, приподнял брови и уточнил:
— Ты про Ликины трусики у тебя в кармане?
— Да, — через неловкость выдавил ответ. — Если что — ты ничего не видел. Пообещай. А я отблагодарю… Договорились?
— Нет. То есть да. Встречный вопрос: могу я засчитать свое молчание как выполнение твоего первого желания? В качестве платы за проигрыш?
Я утвердительно кивнул.
— Без проблем. Я-могила. Спасибо.
— Заметано. Ты Лизу случайно не видел?
— Была недалеко, — он провел рукой в сторону лестницы, — возле банкетной зоны только что, наорала на официантку из пришлых…
Я показал ему большой палец и рванул в указанном направлении. Лиза обнаружилась именно там, где и сказал Дэн. Что-то считала глядя на составленные столы, и сверялась с папкой перед глазами. Я медленно приблизился, и девушка оторвалась от своего занятия, улыбнувшись.
— Ярик, я немного занята…
— Лизок, есть просьба на миллион, — я огляделся по сторонам в поисках лишних ушей. — Нужна помощь…
— Спрашивай, — девушка посерьезнела.
— Задача нестандартная. Нужно передать записку одному из гостей, причем сделать это так, чтобы в момент передачи не было свидетелей. В идеале — возле туалетов…
Лиза своим привычным жестом сдула челку и протянула руку. Я ожидал вопросов, но девушка протянула руку:
— Давай. Сделаю.
Как она легко согласилась! Но все было немного сложнее, поэтому я покачал головой.
— Не так просто. Мне нужно, чтобы записку передала другая, незнакомая девушка. Которую потом трудно будет разыскать. Чтобы с нами, и Градовыми ситуацию не связали. Проблема деликатная. Я готов заплатить, — я достал из кармана пачку денег.
— Блин, тогда не знаю, — она пожала плечами. — Для тебя лично я и без денег сделаю что захочешь… но чтоб кто-то… хотя, погоди. Есть идея. Я тут недавно одну дуреху отчитала, уволила и отправила домой. Давай, — она протянула руку и вытащила несколько купюр. — Должно хватить. Жди тут…
Через минуту она вернулась в сопровождении коротко стриженой девушки, заплаканной и словно запуганной. Даже жаль ее стало.
— Вот. Объясни ей что нужно, она согласна, — Лиза сложила руки на груди.
Я пристально изучил девушку. Вроде смазливая, аккуратная, хоть и зарёванная слегка.
— Нужно подождать возле туалета, когда придет один тип — вручить ему записку. Деликатного характера. Передать и быстро уйти. И желательно, чтобы тебя потом не смогли найти. А если найдут, — ты ничего не знаешь…
— Я послезавтра к маме уезжаю в Екатеринбург. Возвращаться полгода не буду точно, — тихо проговорила она. — Вы правда мне тридцать тысяч заплатите?
— Если сделаешь все точно и будешь молчать, — я кивнул, а Лиза всунула ей в руки банкноты.
— Хорошо, я все сделаю! Только скажите…
Я повернулся к Лизе и попросил:
— Напиши пожалуйста на этом листике вот что… и сердечки нарисуй…
Я продиктовал короткое послание, и у нее глаза на лоб полезли.
— Зачем? — удивилась она, но я лишь тяжело вздохнул.
— Так нужно, — я наклонился поближе и прошептал ей в самое ушко, причем будо случайно касаясь губами его края: — Просто сделай, как я прошу, плохая девчонка. А я тебя позже накажу… Мне нужно сделать подлянку одному человеку, но тонко и аккуратно. Сам не справлюсь…
Девушка хмыкнула, но взяла ручку, написала требуемое, сложила аккуратно. Подумала, достала маленький флакончик из сумочки, намочила пальчик содержимым и потерла записку, после чего передала заплаканной малышке. Та кивнула и направилась к туалетам. Я внимательно проследил за ней, после чего взял Лизу под локоток и подвел к смотровой площадке, откуда все гости были как на ладони.
— Видишь вон того типа? Когда к нему приблизится охранник, нужно отвлечь его спутницу. Под любым предлогом, так, чтобы она не услышала, что именно будет говорить охранник, и не пошла за ним. Сделаешь?
Лиза пожала плечами.
— Легко. Только расскажи, что за шпионские игры? Зачем это все? И не выльется ли это в серьезные проблемы в будущем?
— Не должно… Если проблемы и будут — то только у меня. А если будет разбирательство — говори как есть, я не против, и вали все на меня. Но его не будет. гарантирую.
Девушка с каким-то подозрением смотрела на меня еще несколько мгновений, и выдохнула:
— Ну ладно. Только не подставь меня, Ярик…
Я оглянулся по сторонам и быстро чмокнул ее в щеку, от чего она слегка зарделась.
— Во что ты меня впутываешь, а? Верёвки из меня вьёшь блин…
Последним штрихом было необходимо уговорить кого-нибудь из охраны поучаствовать в моей сомнительной афере. Виктор подходил идеально. Главное, чтобы он не начал задавать вопросы…
Я приблизился и сделал жест рукой, привлекая его внимание.
— Ярик, я безусловно рад тебя видеть, но ты меня отвлекаешь сейчас, — слегка раздраженным голосом произнес Витек, не размыкая сложенных перед собой рук.
— Есть необычная просьба…
Я коротко обрисовал, что мне нужно, Виктор задумался и кивнул.
— Хорошо. Засекай время.
Йес. Я улыбнулся, и медленно направился к туалетам, показав по дороге стоявшей на возвышении Лизе большой палец. Все предупреждены, ловушка расставлена и таймер запущен. Ускорил шаг, перешел на бег фактически и в один миг оказался возле туалетов, обнаружив поблизости уже привевшую себя в порядок Марию.
— Все запомнила? — уточнил я у нее и получил в ответ утвердительный кивок. Я достал еще двадцать тысяч и вложил в руку девушке. — А теперь слушай внимательно. Это бонус, если сделаешь еще кое-что. После того, как передашь записку — попробуй пофлиртовать и задержать этого парня здесь, сколько сможешь. Я буду внутри, — я показал на один из туалетов. — В какой-то момент я выйду, завершу свой план, и уйду. Ничему не удивляйся и придерживайся сценария, хорошо?
— Спасибо! — девушка быстро спрятала деньги, заткнув их за чашку лифчика. — Вы не представляете, как меня выручили! Я в очень тяжелом положении, а еще и работу потеряла… за такие деньжищи я готова на все. Если у вас есть еще какие поручения, даже не очень… нормальные…
Я на секунду задумался. А чем черт не шутит, возможно, она и пригодится.
— Тогда давай так. Сделай все в точности, импровизируй, флиртуй если надо постарайся его удержать подольше. Спровоцируй, если сможешь. Когда будет достаточно — я выйду и освобожу тебя. После этого уйдешь как можно скорее. А как все сделаешь — далеко не пропадай. Сними номер в отеле через две остановки, я тебя найду завтра, — я вдруг крепко задумался. — У меня есть отличная идея насчет тебя…
— Поняла! — девушка аж засияла. — Вы не пожалеете! Я очень исполнительная и верная…
— Все, потом. Время! — глянул на часы и шмыгнул в туалет, прикрыв за собой дверцу.
Ангелика делала вид, что ей крайне интересно слушать сплетни и застарелые новости глупых куриц, с видом знатоков и умудренных опытом матрон делившихся последними событиями, в которых им довелось поучаствовать. С момента, как этот странный, но забавный парнишка пообещал сотворить чудо — прошло уже около пятнадцати минут. Лика нервничала, тихо размышляла и теребила лямку сумочки, почти не слушая окружающих и не участвуя в обсуждениях.
— Ликусик, ты сегодня какая-то не своя. Словно в облаках витаешь! Влюбилась что-ли? — знакомая женщина провела ноготками по предплечью девушки, любопытно заглядывая в глаза. — Кто этот счастливчик?
В ответ та лишь усмехнулась и покачала головой, мол, ничего подобного.
— Ты меня не проведешь, дорогая! Сегодня кстати, тебя видели в компании молоденького красавчика… это он?
— Да нет конечно, что вы, Виктория Николаевна! Он года на четыре младше! Он просто…
— Ой ли, — покачала головой женщина, с видом семейного психолога на отдыхе. — Я вот в твоем возрасте…
Поддерживая разговор ни о чем, Лика развернулась и чуть не застонала: в ее поле зрения оказалась злосчастная парочка Ника и Альбины, направляющаяся явно с намерением присоединиться к ее компании. Вот же… похоже, что бы там не задумал этот хвастливый парнишка — у него не вышло. Все-таки не выпали еще у дракона молочные клыки, хоть и умеет грозно рычать…
— О, а вот и наша язва, осталась в гордом одиночестве! Видимо утомила даже своего малолетнего каблука, — послышался знакомый раздражающий голос Ника.
Девушка закатила глаза, медленно повернулась и с безразличным видом ответила:
— В этом плане ты дашь фору кому угодно: е успел приблизить а уже утомил… Что до Ярика, может быть, он помладше тебя, но вот характером он тебя перерос. Только подумай: распустить хвост, жидко обделаться, выждать момент, когда мужчина, который поставил тебя на место — отлучился по делам, чтобы продолжить досаждать его женщине… Ярик был прав, что ты этот… мягко говоря — заднеприводной. Нормально ориентированный мужик никогда не будет поступать как… ну ты понял.
Вокруг послышались смешки, находящиеся поблизости гости потихоньку затихли, переключив внимание на новоявленное зрелище. Еще немного, и защелкают камеры…
К счастью, Ник это тоже понимал, поэтому прекратил свои попытки, бросив на прощание только:
— Не переживай, он мне еще попадется, тогда посмотрим, сможет ли этот пацан ответить за свои слова… Точнее, ответить ему придется в любом случае…
В этот момент, аккуратно огибая гостей приблизился сотрудник охраны, остановившись напротив Ника.
— Добрый вечер, Николай. У нас есть к вам один вопрос, это не займет много времени. Уделите пожалуйста буквально минуту.
Ник растерянно огляделся по сторонам, потом принял какое-то решение.
— Милая, подожди меня пожалуйста буквально чуть-чуть, я быстро…
Он последовал за сотрудником охраны и вскоре пропал из виду. Альбина косо взглянула на Лику, словно подбирала слова, но передумала, и не сказав ни слова двинулась следом за своим бойфрендом.
Лика не успела перевести дух, отвернувшись, как послышался глухой удар, звук бьющейся посуды и женский вскрик. Обернувшись снова, она застала сцену: бывшая подружка, вскинув руки с ужасом смотрит на небольшое красное пятнышко на светло бежевом полупрозрачном коктейльном платье.
— Извините пожалуйста, — послышался откуда-то мелодичный женский голос, и девушка в костюме распорядителя приблизилась к Альбине. — Простите ради бога за эту досадную оплошность, мы сейчас… что стоишь, расчепаха, убери осколки! — прикрикнула она на небрежную официантку, и та стала быстро все собирать, бормоча извинения.
Блондинка-распорядитель достала откуда-то влажные салфетки и чистое полотенце, стараясь минимизировать ущерб платью, и бормоча извинения за сотрудницу.
Лике подумалось, что карма все же существует. Она вздохнула, и потеряла интерес к происходящему, оглядываясь по сторонам и выискивая Яромира, который отсутствовал уже прилично, минут 20 точно.
— Ты чего тут одна? — оторвал ее от мыслей знакомый голос сзади, и на плечо легли руки и подбородок подруги.
— А? Да так… Ярику нужно было отойти ненадолго, скоро вернется, думаю. Ничего, подожду, не переживай за меня, — Лика улыбнулась, показывая, что все хорошо и она отлично проводит время.
— Не похоже, что тебе очень велело, — предположила Илона. — Вот же… прости, я надеялась, что Яромир составит тебе компанию до окончания обязательной части приема, и позаботится, чтобы ты… не скучала.
— О, поверь, я нисколько не скучаю! — подергала бровью Лика и продолжила тоном заговорщицы: — Тут такое было! Представляешь, Ник пытался с кулаками кинуться на Ярика и пропахал носом половину газона! На глазах у Альбины Игоря и еще какого-то хмыря с их компашки!
— Серьезно? Рассказывай!
Лика вздернула носик и приготовилась хвастаться, как вдруг откуда-то со стороны лестницы послышались женские крики и звук бьющейся посуды. Обе девушки отвлеклись, приблизились к источнику шума да так и застыли, наблюдая презабавную картину:
Альбина слегка взъерошенная, с пятном на платье колотила кулачками, и старалась добраться ногтями до лица… Ника. При этом крыла его такими отборными матами, что портовый грузчик покраснеет. К потасовке уже устремилась охрана мероприятия, девушку отгородили от бойфренда и попытались успокоить, но та все кричала оскорбления в духе «Кобель, озабоченный орангутанг, и почему-то — похотливый енот»…
У обеих девушек отвисла челюсть.
— Да ладно! — выдохнула Ангелика, прикрыв нижнюю часть личика левой рукой, и закусив ее мизинчик. А на лице расплывалась какая-то блаженная и слегка шизанутая улыбка. — Это… Мне же это не снится?
Илона тоже наблюдала разрастающийся скандал, краснеющего Ника, обрастающего все более нелестными эпитетами, и качала головой открыв рот.
— Реально, жесть!
Девушки проводили взглядами, наблюдая как бывшую сладкую парочку растаскивают охранники, и обоих уводят куда-то в дом. Илона повернулась к подруге, произнеся с выпучеными глазами, в то же время и Лика задала единственный мучивший ее вопрос:
— Как это произошло?
— И как, мать его, он это провернул?
… минут за восемь до этого.
Я прикрыл дверь туалетной кабинки, чтобы оставалась узкая тонкая щель между дверью и косяком. Маша слегка нервничала, теребила злосчастный листок и вертела головкой по сторонам. Какое-то время ничего не происходило, и я уже подумал было, что все пошло наперекосяк, когда из-за зарослей декоративных кустов послышались шаги. Ник приближался не по дорожке, а по газону окольными путями и с осторожностью оглядываясь по сторонам. Я тут же включил мобильник, открыл камеру и запустил запись видео. Жертва моей подставы медленно приблизился к Маше, еще раз осмотрелся по сторонам, и что-то тихо спросил.
Маша в свою очередь едва слышно ответила, опустив глазки и — готов поклясться — неловко шаркнула ножкой по траве, словно робкая маленькая девочка перед прожжённым ловеласом. Потом нарочито неспешно протянула наконец листок и застыла в ожидании. Я снимал, как Ник медленно открывает его, прочитывает, сворачивает и держит в руке. И улыбается, паршивец. Ну-ну, улыбайся, недолго тебе осталось… Маша опускает глазки, что-то говорит, словно сильно стесняясь. И тут происходит то, на что я даже рассчитывать не смел: Ник делает шаг вперед и кладет руку ей на плечо, а второй аккуратно отодвигает челку девушки, приоткрывая личико. Хм-м-м, а ничего так, красивая. Худенькая, но губки пухленькие, и фигурка очень ладная, а в глазах несмотря на скромный вид такие чертики пляшут, что хоть сейчас бери на руки и уноси в кустики.
Ник ухмыляется, хорохорится и расхрабрившись, начинает напирать. Его рука соскальзывает на талию девушки и… блин, это еще что такое? Во мне проснулся какой-то собственник, что ли? Ну все, достаточно. Я останавливаю запись, тихо открываю дверь, и бесшумно приближаюсь к ним сзади. Стараясь не спалиться прикладываю указательный палец к губам. Маша замечает меня, но не подав виду легонько и смущенно отстраняется.
— Ну, не надо так… не здесь же, я стесняюсь…
— А чего стесняться, мы же взрослые современные люди без комплексов…
Я улыбаюсь во весь рот, и складываю пальцы в нужном жесте:
— Веритас абсконди, люкс таше…
И Ник застывает столбом, устремив невидящий взгляд в пустоту.
— Молодец! — хвалю я Машу, и, не удержавшись глажу ее по голове. Потом опомнившись, убираю руку. — Ой, прости, увлекся.
Удивленная девушка непонимающе смотрит на меня и на зависшего Ника, словно ожидая скандала. Потом делает шаг вперед и машет ладонью перед его лицом, и спрашивает меня тыкая пальцем в его сторону:
— А… что это… как?
— Вопросы потом. Ты умничка, все отлично сделала! Лучше, чем я ожидал! Молодчина!
Я достал еще несколько купюр и вложил ей в ладошку.
— Чаевые. А теперь убегай! Быстрее, тебя не должны задержать! Хотя стой! Вот, возьми, положи ему в правый карман. Медленнее! Стоп!
Я сделал пару кадров как девушка запихивает в карман Ника переданные мной трусики, оттопырил большой палец.
— Все, беги!
Маша решительно кивнула, быстро достала что-то из сумочки и сунула уже мне в карман.
— Вот… Я буду ждать звонка в отеле, где ты сказал. Пока…
И она побежала со всех ног с удивительной прытью. А я развернулся и припустил обратно в сортир, на ходу доставая мобильник, открывая мессенджер, и отыскивая контакт Альбины. Набрав короткий текст, нажал на значок «добавить вложения», и отправить.
Спустя пару минут Ник зашевелился, тряхнул головой, осмотрелся по сторонам в поисках девушки. Растерянно покрутился вокруг, поправил волосы. Со свистом выдохнул и направился в зону для гостей, еще даже не представляя, что же его там ждет…
Лику я нашел в компании Илоны. Девушки стояли поодаль от основного зрелища, и с открытыми ртами, наблюдающими спектакль. Стараясь не шуметь, я тихонько подошел сзади, и в свою очередь окинул взглядом две подчеркнутые вечерними платьями фигурки. Не осознавая, что именно делаю, я приблизился и осторожно вклинился между ними сзади, приобняв девушек за талии, лишь после сообразив, что вполне могу отхватить за такую фамильярность. Особенно от Лики, ведь с Илоной у нас уже был пикантный момент.
— Дамы! Прошу прощения за длительное отсутствие, меня слегка м… прихватило, пришлось отлучиться по мужским делам, не достойным упоминания…
Я еще не успел договорить, как Лика резко обернулась, пронзив меня взглядом. На какое-то мгновение мне вдруг показалось, что сейчас она мне двинет за то, что позволил себе лишнего. Но она лишь прищурилась и спросила тихо:
— Это ты?
— Ну да. А кого ты ждала?
— Так это был ты!
Я словно непонимающе пожал плечами и уточнил:
Что значит был? Я есть! Ваш защитник и сопровождающий на сегодняшний вечер. Яромир Харт к вашим услугам…
Илона засмеялась и положила руку мне на плечо — даже не думая отстраняться! Что происходит…
— Я не это спрашиваю, — подала голос Лика. — Это ведь ты устроил! — она кивнула на место недавнего скандала, где персонал аккуратно зачищал последствия в виде разбитых бокалов, бутылок и разлетевшейся посуды.
Я снова невозмутимо пожимаю плечами и моргаю глазками как двоечница-восьмиклассница на экзамене.
— Понятия не имею, о чем вы. Отбежал ненадолго, возвращаюсь, ищу Лику, а тут вы вдвоем стоите — две обворожительные красотки… я аж залюбовался…
Илона хихикнула и пихнула меня в бок, а Лика вдруг опустила руку с моего плеча, прижалась чуть плотнее и прошептала мне на ухо:
— М-м-м… Красотки, говоришь? Это ты еще нас в купальниках не видел…
И я почувствовал, как ее рука внаглую опустилась мне на правую ягодицу и крепкие пальчики сжали ее, словно тестируя на упругость.
— И если в начале вечера я, так сказать, намочила трусики от того, как ты его опустил, то сейчас я можно сказать испытала эстетически оргазм, — она облизнулась, и добавила совсем тихо: — А чуть попозже и ты его испытаешь. Уж я постараюсь…
Когда она осторожно коснулась губами моей шеи, меня словно током пробило, потому что скрытый ее губами язычок написал мне послание на коже своим влажным похотливым кончиком. Ох, ну нифига ж себе заявка на успех! Ну, тогда не жалко и огоньку ей добавить…
— Тихо-тихо, зажигалочка, давай не так резко. Я же все-таки не железный. И очень надеюсь, что твой «оргазм» — это красивый оборот речи, иначе я не рискну показывать тебе кое-что действительно пикантное иначе ты точно трусики намочишь…
— Та-а-а-к, — глаза девушки загорелись предвкушением. — Давай, что там у тебя… не томи, а!
Я с сомнением поглядел на Лику, потом повернул голову к Илоне, которая тоже с азартом застыла в ожидании. Вздохнул и протянул мобильник, возвращая его законной владелице.
— Открой галерею, раздел фото и видео. Посмотри последние кадры.
Лика быстро разблокировала телефон и залезла в нужный раздел, и я в очередной раз наблюдал массовый синдром отвала челюстей. Сильнее всего реакцию продемонстрировала как не удивительно Илона: гаденько захихикала, прикрывая рот ладошкой, и по-детски запрыгала.
— Ох… охренеть Ярик! Как ты это провернул? Это шедевр!
— Ага. Альбина тоже оценила, — ухмыльнулся я, подбирая со стола бутылку с минералкой и делая глоток. — Результат вы все видели.
— Ты отправил это ей? С моего телефона… — догадалась Лика.
— Ну да. Прости, иного выхода не было. Как, по-твоему, я по-другому получил бы ее контакт?
Я ожидал что сейчас эта стервоза вплеснет на меня ушат негатива, что я засветил ее в этой истории, но снова удивился, когда вместо злости девушка подарила мне едва ли не влюбленный взгляд.
— Лучше и придумать сложно! Я много раз говорила этой дурёхе Альбине, что Ник просто вкручивает ей в уши свой маленький и кривой…
— Фу, Лика! Ты же девушка! — перебила Илонка, и подружка в ответ показала ей язык. — Пойдемте, сейчас всех пригласят на банкет. Осталось пара часов и можно будет расслабиться.
Банкетная часть оказалась достаточно скучной. Все гости, притворяясь утонченными гурманами тем не менее набивали желудки и поднимали тосты по сигналу ведущего. Нас с Ликой разместили не очень далеко от Илоны, как ее почетных гостей. После второй перемены блюд приглашенные наконец почувствовали себя относительно свободными от протокола и начали разбредаться кто куда.
Мы направились к центральному крылу дома, в холл, где договорились встретиться с Илоной после торжеств. Лика, которая явно ориентировалась в особняке не хуже меня уверенно свернула налево, в малую гостинную, открыла дверь и затормозила на проходе. Мне стало интересно, что там такое могло ее смутить, и я заглянул через ее плечо в помещение. В противоположном конце гостиной на небольшом диванчике сидело две девушки. В одной я сразу узнал сестру Дениса, которая утешала плачущую рядом… Альбину.
Звук открывающейся двери привлек внимание к нашим персонам, обе девушки повернули головы. Взгляд Альбины сфокусировался на нас, точнее — на Лике. Она высвободилась, поднялась с дивана и рванула в нашу сторону.
Я растерялся. Блин, я же весь компромат отправлял с мобильника Лики! Она же сейчас… Рука рефлекторно сложилась в знакомый жест, а с губ уже едва не сорвались слова, когда Альбина почти добравшись до нас вдруг притормозила, всхлипнула и повисла на шее у бывшей подружки. Фух.
— Я… Ярик, пойди прогуляйся, пожалуйста, — осторожно попросила Илона, приближающаяся по ту сторону обнимающихся подружек. — Переоденься во что-то более… удобное. Я за тобой зайду чуть попозже.
Я понимающе кивнул, и разворачиваясь обратно в холл осторожно переспросил:
— Илон… А я точно буду нужен? Может…
— Точно, — ответили девушки в один голос, быстро переглянулись, после чего Илона добавила: — Тебе самому понравится. Там прикольно, вот увидишь…
Если честно, после вчерашнего ночного марафона, переполоха и сегодняшнего насыщенного вечера никакого продолжения не хотелось, наоборот было острое желание вырубиться и поспать, но я понимал, что вряд ли это получится ближайшее время. Впрочем, отдохнуть успею. От нечего делать я копался в планшете, листая рилсы и короткие новости. В дверь тихонько постучали, и я решил, что за мной наконец пришли.
На пороге стоял Виктор, с задумчивым видом крутящий в руках флешку.
— Привет, — как-то неловко поздоровался он. — Занят?
Я мотнул головой и посторонился, пропуская его в свою святая святых. Оказавшись в комнате, он взял один из стульев, поставил под стеной подальше от окна во двор (которое к слову занимало около половины наружной стены и было в пол высотой).
— Прикрой дверь, — попросил он, и я захлопнул ее, бухнувшись кресло напротив Витька. — Не знаю, с чего начать, если честно. Наверное, с того, что я в ближайшее время уеду, на недели две или на месяц, как получится. Мое место займет Димон, или шеф подберет кого, тут уж не знаю… Но ты должен понимать, что после моего отъезда прикрывать твои странности будет больше некому.
Я замер, переваривая услышанное. Так, стоп…
— Ты о каких странностях, Вить? Ну подумаешь, интрижка с Лизой, это не совсем хм… правильно, но что в этом такого странного?
Виктор пристально меня разглядывал, вертя в руках все ту же флешку, и выдал:
— Яр… давай без этого, хорошо? Я не новичок Ромка, который только вторую неделю на испытательном, и даже не идеалист Димон, который после качалки и пяти лет единоборств считает работу телком вершиной мечтания. У меня за спиной семь лет спецопераций в особом подразделении СИБ. Я до сих пор на внешнем контроле службы и невыездной еще лет пять. И хоть я выбрал профилирующей силовые операции — академию СИБ я окончил с отметкой «Отлично» и теорию знаю более чем достаточно. За последние несколько дней ты поменялся. После того раза, когда ты пропал… вернулся уже словно кто-то другой. Приобрел какой-то внутренний стержень, заполучил навыки, сложно поддающиеся анализу… если бы я не знал тебя пять лет — я бы решил, что тебя подменили, и твое место занял какой-нибудь агент с полнейшей имитацией личности. Но я вижу, что это ты, есть вещи, которые не имитируешь. И все же ты стал другим, не смотря на эти странные перемены…
— Ты про что? — насторожился я. — Насчет твоего воспоминания с номером телефона девушки? Так это просто техника гипноза, в нэте нашел…
— Не только. Кстати, за эту твою технику спасибо тебе огромное. Этот номер… Он оказался правильный, я в шоке если честно. Мы созвонились, и… в общем, поэтому я уезжаю. Нужно решить одну проблемку, — он усмехнулся и на его лице всплыло мечтательное выражение. — И именно поэтому мы сейчас и разговариваем, ведь теперь я твой должник. Иначе это, — он повертел флешку, — уже лежало бы у шефа на столе.
— И что там?
Виктор пристально пробуравил меня взглядом, прежде чем ответить:
— Весь твой сегодняшний день в нарезке. Самые интересные кадры с камер наблюдения.
Я напрягся.
— Момент, когда ты проснулся и выбрался из своей комнаты, поел, отправился на пробежку и вплоть до начала приема гостей для меня интереса не представлял. По началу. Потом подъехали занятные странности. Твоя милая болтовня с одним из гостей шефа, и твоя резкая перемена поведения. Ты меня окрикнул, намеком спросил, как там мой звонок Инге… зачем бы? Мне подумалось, что у тебя неприятности, и я стал наблюдать, а потом передал по связи парнишке на камерах, чтобы следил за тобой и этими…
Твою мать. Я едва не схватился за голову. Круто разыграл партию, блин. Да, очень удачно позвал охрану и заставил И Су Йена поверить, что специально подговорил их подготовить ловушку… и этим привлек к себе внимание. Причем, Витек ведь из лучших побуждений стал следить дальше.
— Вы горячо поспорили, шестерка И Су даже на тебя нож наставил, — продолжил он допытываться. — Мне доложили сразу же, и я уже готовился вмешаться. Но вот сюрприз: ты легко справился. Мало того, что-то с ним сделал, и он впал в ступор как обдолбаный аутист в психушке. А ты спокойно забрал у него нож и наставил на корейского гостя, который, к слову числится у шефа в особом списке приглашенных.
Я — идиот…
— Дальше стало еще интереснее: когда наш корейский гость сбежал, поджав хвост, его шестерка остался стоять там же еще минут десять. Я специально проверил — он просто стоял, словно паралича схватил, как гипсовая статуя, пока вдруг не пришел в себя, позвонил и вылетел следом за своим босом…
Я прикрыл глаза, и едва сдержался, чтобы не грохнуть кулаком о подлокотник.
— Мне продолжать дальше? — Виктор поднял брови, ожидая ответа. — Еще один из гостей после общения с тобой резко перестал держаться на ногах. Далее — громкий скандал этого самого гостя с его ба… ну в смысле пассией, а незадолго до этого — твое странное поведение, шушуканье с Лизой и уволенной перед этим официанткой.
— Не нужно, — я прикрыл глаза. Отпираться смысла не было. Посмотрел на флешку в руках Виктора. Сейчас бы встать, оглушить его магией, забрать… и что дальше? Это наверняка копия, а оригинал где-то в облаке уже.
— Не стоит, — покачал головой Витек, словно прочитав мои мысли. — Я на твоей стороне, Ярик. Нам и шефу ты не враг, а что ты там делаешь с этими ушлепками, которые явно стараются испортить тебе жизнь — твое дело. Главное, чтобы это не отразилось на безопасности обитателей дома. Лови, — он размахнулся и кинул мне флешку. — Это единственная копия. Остальные записи, — он скривился, — плохо сохранились. Были какие-то помехи, камеры выборочно сбоили…
На меня накатила волна облегчения и я благодарно кивнул.
— Я не буду тебя больше спрашивать. Захочешь — расскажешь сам. Главное постарайся чтоб эти твои игры не зацепили больше никого. И желательно, чтобы ночные объявления тревог прекратились.
Я облегчено выдохнул, хмыкнул и поднялся, протянув ему руку.
— Спасибо, дружище. Я очень ценю. Если будет нужна помощь… ну там, мало ли…
Виктор ухмыльнулся, поднимаясь и двигаясь к выходу.
— Вообще я за тобой зашел, чтобы проводить в гостевое крыло. Илона попросила. У них там сборище молодняка, празднуют ее последние свободные незамужние деньки. Как я понял тебя там ждут, — он сально ухмыльнулся. — Даже завидую тебе…
В западном крыле на третьем этаже располагалась самая большая гостиная в доме, предназначенная для отдыха гостей семьи. Но как правило ее использовали Денис с Илоной для сборищ и проведения времени со своими друзьями. В принципе, в этом была определенная логика: вместо того чтобы шляться по впискам или частным вечеринкам — Градовы позволяли детям устраивать их дома в отведенных для этого помещениях. По негласной договоренности родители не контролировали происходящее в этих апартаментах, надеясь «на вашу благоразумность и понимание». По этим же соображениям камер наблюдения тут тоже не было. При этом дети всегда были в шаговой доступности, и присутствовала некая уверенность что в случае проблем можно быстро вмешаться. Умный подход, как по мне. Градов вообще умный мужик, в чем я уже неоднократно убеждался. Меня по понятным причинам на эти сборища не приглашали. До этого дня.
Витек проводил меня до двери в гостевые апартаменты, постучал и направился в контрольную комнату.
Дверь открыла Илона. Она уже переоделась из вечернего платья в коротенькую майку топ и свободные шортики, а дорогущую прическу заколола в хвост.
— Ярик, наконец то! — она сграбастала меня за руку и втащила вовнутрь, захлопнув за собой дверь. Заставила снять обувь, и увлекла дальше.
В основном зале собралось около двенадцати человек. Посередине восемь из них играли в «мем батл»*, еще одна парочка курила кальян что-то бурно обсуждая, и еще парень с девушкой самозабвенно целовались на лоджии.
— Знакомьтесь, ребят, наш сегодняшний герой дня, — Илона подтолкнула меня к свободному креслу, и сама не долго думая уселась рядом на спинку.
С противоположной стороны тут же примостилась Ангелика, и приветственно захлопала в ладошки вместе с остальными, среди которых я с большим удивлением обнаружил… Альбину! Она тоже мне улыбнулась и приветливо помахала рукой, чем, признаться слегка меня смутила. Все-таки я подставил ее хахаря самым грязным способом, и перед ней все же виноват.
— На самом деле звание героя дня я не заслужил, — буркнул я но меня уже не слушали.
Похоже, все присутствующие уже прилично загрузились алкоголем и не сильно стремились вдумываться в происходящее. Мне налили что-то темное и тягучее в бокал, всучили в руки несколько карт для игры, и практически заставили принять в ней участие. Правила были очень просты: доставалась карточка с известным мемом, которая предлагала к рассмотрению определенную комичную ситуацию. Участникам было роздано по шесть карт с реакциями опять же известных мемов, с фотографиями, картинками или подписями. Выигрывал раунд тот, кто положит карту с максимально смешной реакцией и наиболее приближенным ответом в тему предлагаемой ситуации. Проигрывал соответственно тот, чья реакция была худшей. И еще: согласно договоренности, после каждого раунда победитель имеет право выбрать одного из участников игры, и задеть ему неудобный вопрос или заставить выполнить шутливое задание. Карту-реакцию нужно было положить в течении пяти секунд. Кто не успевал — считался проигравшим независимо от карт, и тогда победитель должен был озадачивать именно его. Участник мог выбрать между правдой или заданием, но не мог отказаться от выполнения. Если же участник не мог выполнить задание или сказать правду в течение пяти минут — тогда в качестве наказания он должен был в одних труселях пробежать по трассе две остановки и назад…
К своему удивлению я втянулся в игру, и испытал неописуемое удовольствие от участия. На какое-то короткое время все посторонние мысли вылетели из головы, оставив место только смеху и восторгу. Ребята оказались простые и веселые. Ко мне относились как давнему хорошему другу, никаких насмешек или косых взглядов. Я вдруг понял, как не хватало мне такого общения и времяпровождения. Наверное, это Илона постаралась.
— Ярик продул! — захлопала в ладоши Лика, которая как раз в этот момент выиграла раунд.
— А? Блин! — я задумался буквально на мгновение.
На столе лежала ситуация и все реакции на нее уже брошены. Остался только я. Зараза, до этого я не продул ни разу.
— Хорошо, — выдохнул я, строя обиженную моську.
— Правда или задание?
— Ну пусть правда… — брякнул я и тут же понял какую глупость совершил: вот что она сейчас спросит? Что ее может настолько интересовать чтобы… я влип.
— Отлично! Расскажи нам, что такого ты сказал И Су Йену, что он убежал как ошпаренный, а после этого вообще покинул прием?
Повисла неловкая тишина. Мне очень не хотелось отвечать, тем более что придется врать, ведь правда слишком уж крышесносная. А на лжи могут поймать.
— Лика, это очень личное, — попытался отвертеться я. — Ситуация вышла из-под контроля, и по-хорошему мне очень не хочется это обсуждать…
— Когда у меня спросили спала ли я с девушками, я тоже не хотела отвечать! — аргументировала эта заноза, картинно нахмурившись и сложив руки на груди, заставив ее выпирать из-под открытого платья еще сильнее.
— Слушай, я расскажу… в другой раз, обещаю. Но сейчас нельзя. Иначе мне придется соврать, а я не хочу. Давай лучше тогда задание!
Девушка сузила глазки, притворно зарычала, но все же сменил гнев на милость:
— Уверен что хочешь поменять? Передумать не получится!
— Да, уверен. И… спасибо.
— Погоди благодарить, — коварно улыбнулась она. — Тогда, я хочу, чтобы ты помассировал мне ножки! Как тогда Илоне, — она с вызовом вздернула носик.
— Прямо здесь? — неловко уточнил я.
Ребята вокруг одобрительно загудели, глядя по очереди то на Лику, то на хозяйку вечеринки, которая в свою очередь зарумянилась и опустила глазки. Ого, вот это новости. Мало того, что эта стервоза похоже без комплексов, так еще и Илона очевидно делится с ней ТАКИМИ подробностями. Мне, конечно, с одной стороны лестно…
— Почему нет, — Лика пожала плечиками. — Если не удобно, можно и на диванчик пересесть. Ребят, давайте поменяемся, — она без стеснения согнала с дивана парня и девушку, толкнула меня и уселась рядом, осторожно положив мне на колени свои ножки в чулочках в сеточку и сжимая пальчики легонько пошевелила ими взад-вперед по очереди, скользя по моим коленям и дерзко при этом улыбаясь.
Я постарался не обращать внимание на устремленные на нас азартные взгляды, но получалось плохо.
— А остальные чего сидим? Играем дальше, не отвлекаемся! Тут не на что смотреть! — цинично помахала рукой Лика, и откинулась на спинку, закрыв глазки в предвкушении.
Честно говоря, ничего такого в массаже нет, и быть не должно, что могло бы сильно смущать. Но от чего-то мне было до ужаса неловко, когда я взял одну из ее ножек в свои ладони, вспоминая что именно, какие движения и надавливания выполняла Малисса прошлый раз для Илоны, и стараясь повторить. После четвертого прокручивания ситуации — мое воспоминание наконец приобрело чёткость и глубину. Мои руки аккуратно массировали ее стопы и лодыжки, пальцы заскользили примерно по тем же траекториям, что и прошлый раз. Девушка откинула голову и закатила глазки, размеренно дыша приоткрытым ротиком. Когда замедлился и усилил нажим она вдруг задышала чаще, и вроде как даже закусила уголок губ. Я поднялся до ее голеней, но дальше не рискнул двигаться — слишком уж много вокруг любопытных глаз. Тогда я сменил ногу, и принялся за более дальнюю. А та ножка, которую я этого мял сдвинулась и словно невзначай легла мне на паховую область, размеренно сжимая и разжимая пальчики. Хитрющая стерва приоткрыла один глаз, искоса наблюдая за моими движениями своим замутненным взглядом, и дыша все чаще. Вскоре я довел минимальную программу до финальной черты, дальше которой нужно было переходить к более… откровенному массажу, и отпустил девушку.
— Готово, — я убрал руки.
— Это все? — возмущенно отозвалась та. — Как-то быстро…
Однако спорить не стала, нехотя приняла вертикальное положение, снова взявшись за карты.
Следующую партию выиграл я, отомстив девушке и заставив ее признаваться в любви стоявшему неподалеку кофейнику. Еще несколько партий прошли нейтрально, и я снова проиграл, а выиграла теперь Илона.
— Сними с себя предмет одежды, — потребовала она, и ребята вокруг снова загудели и захлопали в ладоши.
— А что так можно было? — искренне удивился я, и мое возмущение неожиданно были подхвачены мужской частью нашей компании. — Если бы было можно, вы бы уже все в одних трусиках остались… а кто-то вообще без.
— А что, кто-то ставил ограничения в заданиях? Или запрещал попробовать? — парировала Илона подергав бровью.
Все вокруг засмеялись, и игра пошла с утроенным азартом. Уже через минут двадцать Илона осталась в шортиках и лифе, Лика без чулков (которые заставила снимать меня под общие свисты и аплодисменты), Альбина без блузки и без сережки из носика (ее засчитали за предмет одежды), а все парни светили голыми торсами и довольными рожами.
Я очередной раз проиграл, а победительницей оказалась Альбина, которая прищурилась и медленно, словно смакуя, с явным предвкушением спросила:
— Какая удача… ну что, Ярик, правда или задание?
Я насторожился. Судя по всему, не смотря на тот факт, что со своим бывшим она ничего общего иметь не хочет, на меня она все-таки злится за ту перепалку на приеме, ведь тогда я заставил ее испытать кринж* за своего бойфренда. И сейчас явно хочет отыграться. Я вздохнул. Точно не «правда». Вопрос и реакция на ответ может быть непредсказуемой.
— Давай задание, — обреченно выдохнул я. — И молю о снисхождении, — добавил почти без надежды.
Девушка зло ухмыльнулась, и с каким-то злорадством выпалила:
— Ты должен поцеловать трех девушек в этой комнате. В губы, по-взрослому. При этом, разговаривать с ними нельзя. Приступай.
Я впал в ступор. Вроде бы ничего страшного, только…
— Может давай одну? — я вскинул бровь.
— Нет. Трех. На меньшее я не согласна. И это еще я проявила снисхождение, как ты и просил, потому что хотела назвать цифру пять. И ты бы точно провалился…
— Кхм, — я провел рукой за ухом. — Слушай, я так то не против, но… такое возможно только если симпатия будет взаимной и сама девушка не против. А я даже спросить разрешение не могу! А навязываться… или силой — ну уж нет.
— Так в этом и вся соль! Выкручивайся как хочешь! Других ты любишь ставить в неловкие положения, а как сам попал — просишь снисхождения! — мстительно припечатала она.
— Мстишь мне за Ника?
— Не угадал. За себя. Хватит юлить, действуй, время не резиновое.
Ну, ничего не остается. Я окинул всех присутствующих изучающим взглядом, останавливаясь на каждой девушке. Наблюдал где-то ухмылку, где-то прямой запрет даже пробовать, у двух вообще покер-фейс… Ладно, начнем с самого простого. Я нарочно медленно наклонился к Лике, осторожно сближаясь, и ожидая реакции, давая ей возможность подумать и оттолкнуть в случае чего. Ее глаза налились каким-то холодом, и в них промелькнула угроза. Неужели ошибся? Но только я хотел поддаться назад, как девушка вдруг улыбнулась и наши губы соприкоснулись, мало того, стерва грубо схватила меня за волосы и больно потянула, пока мы аккуратно касались губами.
— Да нет, фу, то это за детские чмоки! Не считается! — подала голос Альбина, и ее поддержали остальные, хохоча.
Тогда я выдохнул и на пофиг засосал эту вредину, и она ответила неожиданно жарко, даже отпустила не сразу как я отстраниться попытался. Кхм, я поймал себя на мвсли что целуется она очень даже неплохо…
Вокруг раздались свисты и хлопки в ладоши. Отстранился, встряхнул головой, а девушка с вызовом подняла на меня взгляд, мол ну как? Итак, одна есть.
Переведя взгляд, глянул на Илону, которая не проявляла никаких эмоций, сидя с каменным лицом. Я снова по той же схеме медленно приблизился, отслеживая реакцию, и затормозил практически за пару сантиметров от ее губ.
— Только попробуй… — произнесла она ровным и бесстрастным голосом, и я отпрянул было назад. Вот же черт… — Только попробуй поцеловать меня плохо, без огонька, и я тебя убью, — добавила она и вдруг подарила мне самую азартную и обворожительную из своих улыбок.
Вот же чертовка, не успел подумать я, как ощутил шустрый тоненький и теплый язычок у себя во рту, а нежная ладошка с коготками легла мне на спину, слегка ее оцарапав. Вокруг снова все засвистели и захлопали в ладоши.
Ладно, это было относительно легко. Как же теперь быть с третьей? Кого выбрать? Я пробежал глазами по всем присутствующим в зале. Шатенка в дальнем углу возле кальяна сразу отрицательно покачала головой. Парочке на балконе вообще ни до кого не было дела. Остальные девушки как по команде сделали серьезные лица, даже моргать перестали. Я переводил взгляд с одной на другую, и не находил даже намека на шанс.
— У чуть больше трех минут, герой вечера, — ухмыльнулась Альбина с каким-то злорадством.
Я еще раз по очереди заглянул в глаза каждой из присутствующих, пока наконец не остановил взгляд на невысокой девчуле с конопушками и короткими мелироваными волосами. Медленно приблизился, глядя в глаза, подмигнул, надеясь на хоть какую-нибудь реакцию. В глазах появилась хитринка, и я воспринял ее как шанс. В конце концов можно совсем чуть-чуть, аккуратненько…
— Я бы этого не делал, — вдруг прозвучал напряженный голос одного из парней справа. После быстрого взгляда в его сторону стало понятно: похоже он имеет свои планы на эту малышку. Либо уже с ней спит, но тогда почему он вмешивается, неужели не доверяет своей пассии?
Тогда я обернулся к Альбине, сделал глубокий вдох.
— Может все-таки обойдемся двумя девушками? — осторожно спросил я. — Задание выполнено на две трети, и…
— И у тебя осталось меньше двух минут, ковбой. Тик-так, — как-то предвкушающе-злорадно усмехнулась девушка.
Ну что же…. Страх и жадность, говоришь? Посмотрим…
— Учти, рано ли поздно ты тоже проиграешь, и настанет твоя очередь. Я тоже придумаю такое невыполнимое задание…
Альбина дрогнула, но устояла.
— Во-первых, давать невыполнимое задание против правил. Во-вторых — мое задание выполнимо. Ну и в-третьих — я выберу правду, и отвечу на любой вопрос. Даже сколько раз в день я мастурбирую и какую для этого игрушку предпочитаю, — она подмигнула и облизнула пухлые губы, а вокруг одобрительно загудели и захлопали все присутствующие. — Пятьдесят секунд.
Твою же мать, не сработало. Я еще раз пробежался по лицам окружающих девчонок.
— Похоже, она тебя сделала, подала голос девушка с канапушками.
Я поустил голову и тяжело вздохнул:
— Сда…
— Да ладно, сдаешься вот так просто? — перебила меня Альбина, не дав договорить. — Эх ты, лошара… весь кайф обломал. Тут по меньшей мере еще две девушки, кто запросто бы согласился, — вкрадчиво произнесла она. — Но вообще, для тебя все гораздо проще…
Она неожиданно прильнула всем телом и обхватила мои губы своими, нежно проведя по ним кончиком языка.
Вот такого я точно не ожидал. Ее пухлые губки были очень мягкими, нежными и на удивление жадными. Язычок водил кончиком по моим губам, настырной лаской требуя впустить его, но когда я ответил — сбежал к себе, а мой собственный язык оказался в плену. Сам поцелуй имел какой-то свежий, мятно-фруктовый аромат, а тело девушки оказалось очень податливым. Я приобнял ее за талию и почувствовал, мой дружок упирается ей аккурат в треугольную долину, но вместо торо чтобы отстраниться она еще больше прильнула, слегка куснув мою верхнюю губу.
В этот самый момент у меня внутри почувствовался очередной щелчок. Время потянулось очень медленно. А от губ девушки словно повеяло странным приятным холодком, тело словно наливалось эйфорией и негой.
«Ух ты! — раздался в голове ненавистный голос демоницы. — Какой горячий экземплярчик… помнишь, что должен выполнить три моих просьбы в обмен на информацию? Так вот, первая: ты должен овладеть этой женщиной, хотябы трижды. Не обязательно сразу, можешь дать себе время. Но так или иначе — это должно произойти.»
«Зачем? — уточнил я. — И вообще, ты вылезла без спроса! Я хочу побыть один, и ты мне мешаешь! Свали нахер!»
«Хорошо, удаляюсь, — ответила Малисса обижено. — Теперь я приду только когда ты меня позовешь, или когда опасность будет неизбежна. Выкручивайся сам. Но эту милашку ты должен…»
«Свали, без тебя разберусь!»
Ответа опять не последовало, видимо демонесса спряталась обратно в нору, откуда и выползла.
— Так, Альби, это что еще за фокусы! — с наигранным гневом вклинилась Илона, и девушка словно очнувшись отстранилась.
— Ничего… просто… — она дерзко усмехнулась и взъерошила мне волосы. — А ты хорош… Ладно, так уж и быть, будем считать, что задание ты выполнил. Ты… заслужил.
И она подмигнула, прожигая меня похотливым взглядом, но я понимал: в ней сейчас говорит обида и алкоголь, которого эта секс-бомба приняла уже изрядно, иначе бы польстила изрядно…
Следующий раз, когда я проиграл, Илона недолго думая послала меня за шампанским на первый этаж, так как оказалось, что оно закончилось быстрее чем рассчитывали. Я спустился вниз, поймал одну из официанток, которые как раз убирали остатки банкета и сообщил просьбу дочери Петровича. Получив запрошенное, я с двумя бутылками поднялся наверх, и хотел было постучать в дверь большой гостиной, когда запертые небольшие апартаменты справа открылись, и женские руки зажали мне рот.
— Тихо. Сюда, — прошептали мне в ухо чьи-то губки, и вместе с шампанским затянули вовнутрь. — Пока ты бегал, я сама проиграла, и с меня сняли шортики, — немного робко, словно извиняясь сообщила Илона. Затем забрала у меня бутылки, отставила в сторону, и щелкнула дверным замком.
— Сделаешь мне тоже массажик ножек? Ну, только полный, как тот раз, — попросила она, слегка зардевшись.
И мне ничего не осталось как подчиниться.
Однако, долгого массажа не получилось. Когда мы присели на коврик на полу, и я взялся за ее ножки, девушка закатила глаза, и часто задышала, закусывая губки. Я поглаживал ее пальчики и скользил по уже знакомым линиям, понемногу кайфуя и сам, медленно продвигаясь дальше. Уже через минуты три она стала проявлять нетерпение, а дальше не досидела и до трети программы: в один момент поднялась, словно красуясь расстегнула бюстгалтер, отшвырнув его в сторону, провела пальчиками по ареолам, демонстрируя свою плотную троечку с аккуратно торчащими розовыми бусинками. Обняла меня, прижав с своим нежным холмикам, потом поцеловала, и, закусив губу толкнула меня на стоявшую рядом кровать, плавно опускаясь на колени и демонстративно медленно облизывая губы. Ее красивые глазки, глядящие снизу вверх в дополнение к такой бл*****й… то есть развратной улыбкой возымели молниеносную реакцию, и если мне и до того было тесновато в шортах, то теперь я всерьез опасался что ткань порвется.
Прекрасно понимая, что сейчас последует, расстегиваю шорты и, она тут же их с меня стягивает. Колебался лишь секунду, но Илона явно не собиралась терять драгоценное время, и трусы полетели следом за шортами. Я прикрыл глаза, чувствуя, как девушка обнимает мои бедра, укрывая их покровом из расплескавшегося каскада волос, унося меня в стратосферу блаженства. Мягкие и слегка влажные ладошки гладят меня по бедрам, а на самом кончике ощущаю медленно надвигающуюся влажную, липкую и тугую бездну, втягивающую моего дружка словно жадная черная дыра.
Руки легли мне на спину, скользнули наверх по плечам и дальше на торс, выпустили коготки, слегка оцарапывая кожу, мое ухо оказалось в нежном плену губ распаленной девчонки. Одновременно руки сжали мою задницу чуть ниже пояса, все больше поглощая моего дружка… Стоп… СТОП! Руки на торсе и заднице одновременно? Губы на ухе и… Ох еп… Прислушавшись к ощущениям, я осознал, что рук не две, а четыре, да и языков многовато…
Открыв глаза услышал довольный смех, только не снизу, а неожиданно со спины. Еще один влажный и настырный язык затанцевал на шее сзади, чередуя свои прикосновения с легкими покусываниями. Обернуться мне не дали, закрыв глаза второй парой ладошек.
— Попался… вот теперь посмотрим какой ты на самом деле… дракон. И хватит ли одного дракона для двух изголодавшихся принцесс…
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Мой дорогой читатель, каждый твой лайк или реацкия — это витаминка для фантазии автора 😻
Когда я открыл глаза за окном уже вовсю светило солнце, которое слепило прямо в глаза из окна. По началу я даже не понял, как в мою комнату попали солнечные лучи, ведь мое окно выходит на западную сторону и солнце просачивается через густую листву деревьев только во второй половине дня. Проспал универ?
Но когда я слегка приподнял голову и хотел было вскочить с кровати (люблю делать это резко, иначе вставать совсем не захочется и можно опять уснуть) — вовремя затормозил, затаив дыхание. Прямо на моих бедрах, чуть выше паховой области спала девушка, уткнувшись носом в мой… Стараясь не разбудить, я повернул голову направо и уткнулся лицом в мягкие объемные холмики с большими торчащими сосками. Еще не успев толком выдохнуть, попытался отстраниться, но меня обхватила нежная наманикюреная лапка, прижимая к себе как плюшевого котенка.
Лихорадочно прокрутил в голове события прошлой ночи. Момента, как ухожу к себе нет совершенно. Я не ночевал у себя! Мать меня грохнет. Хуже всего: мое осознание факта, что я лежу в обнимку с обнаженными красивыми кисками (во всех смыслах) начало вызывать вполне естественную реакцию. Если так пойдет и дальше — Илона вполне проснется от моего стояка, упирающегося ей в глаз.
Поэтому, медленно и осторожно, стараясь не потревожить этих двух тигриц я приподнял сначала обнимавшую меня руку Лики, с явной неохотой отстранился от больших смущающих меня холмиков (к сожалению, как я все-таки подтвердил в процессе — искусственных, что впрочем ничуть не портило ощущений) и положил на свое место подушку. После чего затаив дыхание приподнял голову Илоны и выскользнул, подложив ей под голову край одеяла. Нашел на полу свои шорты и труселя, поискал глазами футболку, но вспомнил, что она осталась в большой комнате. А там скорей всего тоже кто-то дрыхнет, и не факт что… прилично. Поэтому махнул рукой, подхватил обувь на выходе и прикрыл за собой дверь, лихорадочно сбегая по лестнице, в боковой коридор, и дальше — к себе.
Наскоро принял душ, переоделся, глянул на планшет… я должен был быть на стоянке минут десять назад. Подхватил папку с конспектами и как угорелый метнулся на парковочную зону.
— Ну наконец-то, — выдохнул Дима, демонстративно глянув на часы. — Сколько можно копаться…
Денис не сказал ни слова, но взглядом испепелил так, словно я по меньшей мере лишил его карманных денег на полгода.
— Извините пожалуйста, — выдохнул я облегченно.
Мамы поблизости не было, значит казнь откладывается на вечер. А там уж что-нибудь придумаю. Дима покачал головой, и мы все забрались в авто, которое тут же тронулось на ускоренных — видимо Димон старался скоростью нагнать упущенное время.
По дороге Денис как-то странно на меня косился, делая вид, что копается в телефоне, а меня самого одолевали воспоминания о прошедшей ночи.
А вспомнить было что, девчонки оказались настоящими безбашенными оторвами. Сначала они меня мучили своими настырными язычками, доводя почти до пика и прерываясь в самый последний момент: одна целовала мне шею и спину, сжимая коготками кожу на торсе, а вторая медленно и размеренно… ну скажем измеряла глубину своей глотки, взяв как измерительный инструмент мой… инструмент.
Дальше они просто поменялись местами, заставили опрокинуться на спину, и на этот раз снизу фантазировала и безобразничала уже Лика. Илона же в этот момент нависла надо мной, проводя языком от шеи и до паха. Мало того, что моим глазам открывались потрясающие виды, рельефы и ландшафты, так еще и тактильные ощущения сносили крышу, особенно, когда оба настырных и упругих язычка встречались на определенном участке моего тела. Когда-то давно мне было до нетерпения интересно, что испытывает мужчина, находясь своей самой чувствительной частью тела в эпицентре грязного поцелуя двух девчонок без комплексов и тормозов. Так вот, скажу я вам, впечатление незабываемое. Меня буквально трижды обломали, останавливаясь буквально за миг до финиша. А в четвертый раз они почти подрались за то, кому достанется закономерный итог их общих усилий.
Лика оказалась более развязной, чем я предполагал, а Илона — более ненасытной. При этом по ощущениям она была более миниатюрной и тугенькой, быстро распалялась, несколько раз финишировала, ознаменовывая это тоненьким писком в закушенную ладошку. Последнее что я помню, как Илонка стоя на четвереньках кричала в подушку при каждом моем движении, тогда как язык Лики подобно контролеру отслеживал частоту и скорость моих вхождений, подбадривая нас обоих и подгоняя к более яркому и хм… обильному финалу…
Авто слегка тормознуло, встряхнув нас всех от резкого инерционного момента, и отвлекая меня от размышлений. Я глянул влево и в очередной раз столкнулся глазами Денисом, буравящим меня неприязненно. И тогда уже не выдержал:
— Что? У меня что-то не так с лицом?
Он сжал челюсти и отвернулся. Та-а-ак… Я-то надеялся, что мы, если не подружились, то хотя бы установили вежливый нейтралитет. Даже показалось, что он за меня переживал.
— Дэн?
Он не ответил, и я перестал его донимать, так как мы подъехали на парковку универа, и выпрыгнули из машины. Я направился было ко входу, где мы обычно встречались с Катюхой и Лешкой, но Денис неожиданно рванул меня за ворот рубахи и развернул к себе.
— И как ты это объяснишь? — процедил он, сжимая кулак левой руки.
Я удивился, выставил руки перед собой с растопыренными пальцами.
— Ты чего? Что опять случилось? Что объяснить?
— Классно умеешь тупого включать, — надвигался он. — Скажешь ты не трахал мою сестру ночью? Совсем ох….л? У нее помолвка вчера была, алло! А ты решил на ней попробовать свои фокусы, которых… да пох где ты их набрался!
Впервые за долгое время я не нашел сразу что ответить, поэтому выпалил первое, что пришло в голову:
— Два желания! Ты мне должен за челлендж! Первое: я хочу, чтобы ты меня сначала выслушал, дал мне объясниться, не перебивая и не набрасываясь с кулаками, пока я не закончу!
Денис сделал глубокий вдох, переживая какую-то внутреннюю борьбу, но потом все же нерешительно разжал руку, выпуская мою рубашку.
— Ну говори, — нехотя ответил он, а я облегченно выдохнул.
Если он как минимум признаёт за мной право потребовать проспоренное, значит сразу пороть горячку не будет.
— Дэн, прежде всего, давай согласимся с тем, что она твоя
— Да расскажи, — зло бросил он. — По-твоему, она сама к тебе в трусы полезла? После интрижки с одним челом, который ее абьюзил и чуть не посадил на наркоту она вообще парней не подпускает. Везде трется с этой своей стервозной подружкой, которая… — он затих, словно что-то вспоминая. — Стой, а с ней-то у тебя что?.. она же тебе вчера отдала свои…
— Тихо! — процедил я сквозь зубы. — Обязательно это на общее достояние вываливать? И вообще, ты обещал дослушать.
Денис снова сжал челюсти и затих. А я сделал вдох, и мысленно отпустил ситуацию. Да пофиг на самом деле. Скажу как есть.
— Короче, Дэн. Так получилось. Я ее не принуждал и не применял к ней никаких недозволенных методов. Она вчера меня пригласила — очень настойчиво между прочим — на свои посиделки с друзьями, мы играли в «мем батл», и потом она сама спровоцировала ситуацию. Ну или алкоголь ее спровоцировал. Не знаю. Но одно могу сказать точно: она не лесби, как, впрочем, и Лика. Они обе нормальные взрослые девчонки без комплексов. И свою «розовость» показывают для вида, чтобы к ним не цеплялись все подряд. Илона прекрасно понимала, что делает, более того сделала все сама, если ты меня понимаешь… Хочешь меня ударить — валяй, если тебе будет легче… да и в конце концов, сколько девушек ты уже трахнул за свою недолгую жизнь? Каждая из них чья-то дочь или сестра, но тебе же никто не пришел бить харю…
Дэн хмыкнул, отвел глаза.
— Это другое…
— Да? И в чем разница? Она просто хотела выпустить пар. Не со мной — нашла бы кого-то другого. Ты же знаешь свою сестру, она далеко не скромная невинная девочка, и ее хрен обидишь или «разведешь»…
— Ладно, хер с тобой, — он раздраженно отвернулся.
— Мир?
— С хрена ли… А с Лизой ты тоже только «пар выпускал»? Не дохера ли тебе одному?
Мне большого труда стоило не показать никакой реакции, хотя уши у меня вспыхнули.
— Давай будем честными, это не твое дело Дэн. И с Лизой, и с Илоной. Я никому из них ничего не обещаю, и ничего не скрываю. У Илоны помолвка, пусть и договорная… Давай лучше обсудим кое-что другое. Помнишь мои слова вчера? Касательно помощи в таких вопросах, если тебе нужно? Предложение в силе. Точнее давай так: если тебе кто-то нравится, и не знаешь, как подступить, или какие у тебя шансы — можешь сказать об этом. Я сумею… скажем так сильно повысить твои шансы. Или скажу честно что шансов нет. В качестве компенсации за моральный ущерб — бесплатно и безвозмездно. Что скажешь?
Денис пристально уставился на меня, явно изучая, мыслительный процесс буквально отражался на его физиономии. И на этот раз он не выдал ироничное замечание в духе того, что говорил накануне в своей комнате.
— А осилишь? — с вызовом уточнил он, словно интересовался смогу ли я подтянуться соточку на перекладине.
— Попробую. Не получится — честно признаю свой провал. Если получится — создам для тебя благоприятный фон, и свалю по тихой грусти…
Денис фыркнул и вдруг усмехнулся.
— Договорились, — едва слышно прошептал он. — Я тебе на телефон пришлю фотку, адрес в социалках и короткую справку. Уверен, что у тебя ни хрена не получится, конечно, но какая разница…
— А сейчас в общих чертах? На телефон ты мне ничего не пришлешь, мой почил смертью храбрых на вписке…
Денис вскинул брови, ухмыльнулся.
— А да, помню… интересно, часом не на той ли вписке ты нахватался эти своих фокусов? Ради такого я бы тоже не прочь телефон потерять. И не только его…
Ох, Дэн, поверь, не нужно тебе такого опыта. Оно того не стоит, думалось мне.
— Лучше скажи, твой объект интереса учится здесь?
— Да, параллельный поток. Валерия Зорина, она дочь Виктории Зориной, Графини Зориной, ученая степень Физики Элементарных Частиц…
— Ух, сколько заглавных букв! — перебил я его, фыркая. — Но это не важно. На обеде покажешь ее. Встречаемся в кафетерии, только порознь. Я сам подойду, когда будет нужно. Потопали, нам пора…
Денис лишь пожал плечами, и мы разошлись каждый в свою сторону.
Три пары прошли без происшествий. Никеас, И Су Йен или их прихвостни не появились, что по-своему радовало. Впрочем, не думаю, что они меня побеспокоят в дальнейшем. Кореец так точно на жопу упал, и Никеаса он придержит…
Мы купили по бургеру и кофе, и засели за один из дальних столиков в кафешке.
— … а как прошел твой вчерашний день? Куда пропал? — спрашивала между тем Катя, но я лишь криво ухмыльнулся, покрутив кистью в воздухе — мол серединка наполовину.
— Считай, ничего интересного не было. Заболел, дома валялся весь день…
— Понятно. Кстати, ребят, у меня со вчерашнего дня какие-то странности происходят. Мне показалось, что меня преследуют. Или сталкерят…
— Кто? — у меня проснулся живой интерес.
Леха тоже придвинулся поближе и вопросительно повернулся к девушке.
— Ну… вчера утром по дороге в универ еще, заметила, что за мной наблюдает какой-то странный незнакомы человек. Толи китаец, толи кореец… на перерыве увидела его тут в кафешке, он сидел в противоположном углу и пялился. Потом мы с Лешей слиняли с последних пар и я забыла про этот случай. Сегодня утром он опять шел сзади до самого универа. А перед парой — я случайно споткнулась и чуть с лестницы не полетела — прикинь, меня подхватили под руку. Я повернулась сказать спасибо, но смотрю а это он… у меня слова в горле застряли, а он такой улыбается и говорит: «Вам стоит смотреть под ноги внимательно, а и по сторонам не мешало бы. Вы такая хрупкая девушка. Если не проявить осторожность то это может кончиться не очень хорошо»…
Я напрягся. А не может ли это быть результатом моих последних подвигов? Очень похоже, если меня напрямую достать не могут — ударят по друзьям. Только И Су Йен после вчерашнего нарываться не рискнёт, думаю. А вот Сирогане… эту оторву Аки я прилюдно опустил, и чуть было не поймал, когда она сунулась ко мне ночью, ниндзя долбаная. Она однозначно бесится, и запросто может устроить подлянку.
— Скажи, Кать, это точно был китаец или кореец? А может японец?
— Да откуда я знаю, они все похожи! Морда у него была слишком спокойная а ухмылка злобная, как у питбуля, который уверен, что порвет любого. Шрам на лице, словно от ножа…
— Шрам? — уточнил я.
— Да. Жуткий такой. Я… у меня до сих пор мороз по коже. Еще у него на отвороте пиджака был какой-то значок. Иероглиф, наподобие как… да вот, как у нее!
Катя говорила все тише и тише, а в этот момент мимо нас прошла никто иная как Сирогане Китсуноичи в компании несменной Аки и еще нескольких незнакомых девчонок, весело хихикающих. На отвороте блузки Китсу и Аки красовались два золотых значка в виде непонятного иероглифа. Я сложил два плюс два, и результат мне не понравился.
— Понял… Кать, сделай одолжение пожалуйста. Не ходи пока что одна без надобности, лады? Пока мы с Лехой не устраним эту досадную помеху…
Алексей глянул на меня удивленно, но промолчал, а девушка быстро кивнула. Вот и хорошо.
Я повертел глазами по сторонам в поиске этого загадочного сталкера, с намерением подойти и поговорить по душам, но мой взгляд неожиданно зацепился за сидящего в компании троих второкурсников Дениса, который тоже смотрел в мою сторону. А, блин, точно, я же ему обещал… Я вопросительно поднял брови, мол ну что есть тут твоя зазноба. Он едва заметно показал глазами в сторону… кучки девчонок во главе с Сирогане. Твою ж мать…
Я прикрыл глаза мысленно пробегая весь «театр военных действий», который мне сейчас предстоит. Нужно найти повод, чтобы подойти. Повод, чтобы заговорить с нужной девушкой. Попробовать выставить Дениса в выгодном свете. И при этом чтобы все выглядело донельзя натурально… В идеале еще замириться с Китсу. Ну хорошо, повод подойти у меня есть. Даже не сомнительный повод, а веская причина, я бы сказал… но дальше… впрочем, будь что будет.
Решительно поднявшись, направляюсь прямо к Дэну и его компашке. К слову сказать, парни там тоже далеко не самые дружелюбные, тоже дети успешных родителей с достаточно неприятным характером. Можно сказать — как Никеас на минималках. Пару раз я с ними тоже сталкивался, правда далеко это не заходило. Меня увидели практически сразу, и реакция на мое приближение была вполне предсказуемой.
— О, Дэнчик, смотри кто тут, — ухмыльнулся один из компании, но я его напрочь проигнорировал, словно пролетающего мимо шмеля: да гудит сильно, раздражает, может и ужалить… если раньше прихлопнуть не успеют. Недели полторы назад я держался бы куда осторожнее, но сейчас мне уже не страшен даже самый «мудила страшный» из их компашки. Да и из всего с универа, вероятно, тоже…
— Денис, можно тебя отвлечь на пару слов? — громко и немного наигранно-робко спросил я. — У меня тут возникла одна сложность, сам точно не справлюсь, а с тобой без проблем…
На нас уставилось несколько любопытных глаз, не только приятели Дэна, но даже с соседних столиков.
— Окей, — Денис слишком уж шустро поднялся и сделал несколько шагов навстречу.
Я легонько кивнул в сторону окна в дальнем конце кафетерия, и едва слышно прошептал: «позови меня к окну…»
— Пошли отойдем, — бросил Дэн, разворачиваясь и послушно топая куда сказано, а я «слегка удрученно» поплелся следом.
— Значит так, — тихонько начал я инструкцию, когда мы отдалились достаточно, чтобы нас не слышали. — Показывай, кто там твоя будущая девушка, — я подергал бровью.
Денис улыбнулся, словно я выдал шутку дня, и тихо ответил:
— Видишь блондиночку с розовыми кончиками волос? Болтает о чем-то с Сирогане. Валерия Зорина…
— Да, ты говорил. Понял. Что про нее можешь рассказать? Что любит, чем увлекается? Встречается с кем-то?
— Встречаться — не встречается, точно. Всех отшивает. Увлекается вроде как единоборствами, или прыжками… черт его знает, информации мало, и она вся мутная…
— А ничего такая. Фигурка спортивная, задница… Очень даже… — Дэн на меня искоса глянул, и я увел разговор от опасной темы. — Если ты всерьез решил ее застолбить, то должен был раскопать как можно больше исходных данных. Без информации, причем надежной — будет сложновато…
— Что, уже стушевался?
— Вот еще. Просто без подробной информации будет сложно… Сложнее. Ладно. Теперь слушай внимательно. Сейчас мы пойдем к ним. Поболтать…
Дэн сразу напрягся, а глаза едва не повыскакивали из орбит.
— Что, вот так запросто? Без подготовки? Ты… я думал…
— Что? Что ты думал? Что пойду, вместо тебя познакомлюсь, надарю цветов и подарков, буду с ней гулять, целоваться, а как соберемся в отель — позвоню тебе, типа твой выход?
Денис принялся меня зло сверлить глазами, беспонтово щелкая кнопкой включения мобильника.
— Нет, Дениска. Сейчас я ее пощупаю… словесно. Поищу, что ее может заинтересовать, потом отождествлю тебя с ее увлечением, создам эмоциональную ниточку, и отдам ее тебе в руки. А дальше ты как-нибудь сам.
Дэн сжал челюсти, но все же кивнул.
— Просто я не думал, что это будет так быстро… я бы тогда…
— Короче, — перебил я его. — Слушай внимательно. Сейчас, когда мы закончим болтать — ты двинешься напрямую к тусовке Сирогане. Бодрой и уверенной походкой, с наглой ухмылкой на губах. Поздороваешься со всеми, кого там знаешь. С каждой девушкой по отдельности. Отпустишь по одному мелкому комплименту. Каждой! Кроме этой Валерии, ну и тех, с кем ты не в ладах. На ней ты остановишься в последнюю очередь, и запнешься. Специально сделай паузу, словно подбирая слова. Потом попробуй что-нибудь скреативить. Если что-то пойдет не так, я перехвачу инициативу и внимание на себя. Но лучше если вести будешь ты. Если я щелкаю пальцами — все путем. Если кашляю — делаешь что-то не то. Чихаю — значит несешь откровенную чушь. Запомнил?
Он послушно кивнул, а я продолжил.
— Теперь наша легенда. Я попросил тебя подвести меня к девушкам, так как очень хочу сказать пару слов Сирогане, но почему-то стесняюсь или боюсь подходить. А у тебя там есть знакомые… есть ведь? Вот отлично. Дальше я вступлю в разговор, если понадобится — буду ссылаться на тебя, а ты кивай с умным видом и поддакивай так, словно я у тебя спрашиваю дозволения а ты милостиво соглашаешься. Как будто ты сын его величества Императора. Если что-то не по плану — импровизирую я, ты с поправкой на мои действия, кашель или чихание, как пойдет. Готов?
Денис глянул в потолок, сделал глубокий вздох и ответил:
— Нет! Ох чую мы станем посмешищами…
— И заканчивай вести себя как лузер. Будь сильным и уверенным аристократом, в топку плебейские привычки. Ты замахнулся на принцессу! И вообще, попытка не пытка. Хрена той жизни…
— На графиню… и я не аристократ…
— Ты ПОКА не аристократ. Думай с этой точки зрения!..
Денис ухмыльнулся и вдруг азартно кивнул:
— А давай! Посмотрим, так ли ты хорош!
Денис выпрямился сделал вдох и решительно направился к кучкующимся у фонтанчика девушек, а я пристроился немного справа-сзади, удерживая незначительную дистанцию отставания.
— Всем привет, девчонки, — поздоровался Денис, нацепив улыбку до ушей. Немного переиграл, но не смертельно. — Юльчик, рад тебя видеть. Прикольный маникюр…
Разговоры стихли, и все внимание переключилось на нас двоих. Китсу и Аки скользнули по Дэну безразличным взглядом, а вот на мне задержались. Аки сжала зубки, крылья ее носа дернулись, а кулачки сжались. Да да, я тоже рад тебя видеть. С удовольствием позлю тебя еще… в другой раз.
Дэн понес какую-то чушь про маникюр, и я собрался уже было кашлянуть, но девушка отреагировала неожиданно хорошо:
— Ага! Я не в салоне, сама сделала, просто фантазии чутка! Все говорят круто вышло!
И я обратил внимание, что две девушки, включая ту самую цель — Валерию — легонько кивают, соглашаясь.
— Умничка. Очень стильно, не шаблонно как в салонах делают…
Девушка слегка зарделась и потупилась, и я легонько щелкнул пальцами. Денис тут же переключился на другую девушку.
— Дина, рад тебя видеть! Кстати, вчерашнее платье было бомба! Даже слишком, бомба, я бы сказал. Вот скажи, если бы десяток неосторожных гостей попали в травму с вывихом шейных позвонков, тебе бы легко с этим жилось?
— Да ну, фигня, не было такого, — невысокая слегка пухленькая шатенка с очень выдающимися формами захихикала, прикрыв рот ладошкой, и явно порозовела. Ее смеху вторили еще три девушки, включая, как ни странно, Аки, не сводящей при этом с меня взгляда а-ля «дай мне повод и я тебя в клочки порву».
— Сирогане доно, Аки, вы как всегда две очаровашки, — переключился Денис. — Жаль, что отец не додумался отправить вам приглашение на наше вчерашнее мероприятие. Вы бы очень интересно провели время, а у меня был бы шанс… Ну вообще, если бы у меня был шанс пригласить вас на свидание — я не смог бы выбрать, а от присутствия сразу обеих и ослепнуть можно…
Я слегка кашлянул. Прикрыв рот рукой, словно что-то в горле запершило. Аки вздернула носик, так ничего и не ответив.
— Не стоит терзать себя выбором, — легким медовым голоском ответила Китсу, слегка улыбнувшись, — такое приглашение принять, к сожалению, невозможно, хотя мы в бы с удовольствием. Но спасибо большое, Градов-сан, и будущие мероприятия лично я с удовольствием посетила бы — она легонько наклонила голову, и я обратил внимание, как Валерия, на которую прицелился мой подопечный слегка разочарованно опустила глазки, явно понадеявшись, что он начнет с нее. И теперь слегка разочаровалась. Хм…
Дэн отпустил еще какой-то слабенький комплимент в адрес Яны, девушки, которая присутствовала при моей с Аки прошлой стычкой в универе и наконец переключился на свой объект вожделения.
Вот они, страх и жадность в чистом виде! Боязнь опозориться и желание признания от своего объекта вожделения… Я почти ощущал, как у него язык начал заплетаться, и от неловкости Дэн сунул руки в карманы. Ха. Я напрягся, приготовившись если что вмешаться.
— Лера, и ты здесь! Приветик, красотка…
Денис опустил глаза. Хорошо, выдержал паузу. Молодец…
— Привет, Дениска. Как жизнь? — девушка улыбнулась и слегка наклонила голову набок.
— Ну…
— Ты чего там, завис? — ухмыльнулась она.
Черт. Я уже хотел было вмешаться, но Дэн кое-как выкрутился:
— Почти. Мозг он как компьютер. Когда пытаешься подгрузить такую яркую, красочную и крышесносную картинку — котелок любого нормального мужика может перегреться и зависнуть…
— Ого, — девушка улыбнулась — что-то тебя понесло, Дениска.
— Есть немного, — смущенно ответил он, и опустил глаза. Я мысленно хлопнул себя по лбу. Черт, еще чутка и провал…
Я сделал небольшой шаг вперед, стараясь не привлекать к себе внимание, приоткрыл папку с конспектами и достал оттуда то, что уже давно лежит там и ждет своего часа.
— Скажи-ка, Денис Градов, зачем ты притащил с собой этого… извращенец… извращенца. — внезапно вмешалась Аки, гневно указав на меня кивком головы.
— Да, насчет Ярика, — «вспомнил» Денис. — Он попросил меня быть его сопровождающим, чтобы обсудить важный вопрос. Если вы не против Сирогане-доно…
— Она против! — ответила за нее Аки, не сводя с меня гневного взгляда.
Я с легким хлопком сложил вместе ладони — сигнал для Дэна отойти на задний план и дать мне действовать.
— Привет всем, — аккуратно сделал шаг вперед, напрочь игнорируя Аки. — Сирогагне, я прошу прощения еще раз за досадный инцидент в прошлую нашу встречу. Но я так и не сказал то, что хотел. Поэтому…
— Поэтому ты сейчас развернешься и пойдешь отсюда как у вас там говорят? На… й, правильно? Большими шагами и не сворачивая! — снова встряла Аки, но я опять ее проигнорировал.
— Я не хотел бы конфликтовать, или оставить о себе плохое впечатление… то что я сказал прошлый раз было необдуманно и…
— Какое это имеет значение? — холодно поинтересовалась Китсу. — Слова прозвучали, и назад их не вернешь.
— Я понимаю. То, что я тогда произнес было недопустимо…
— Как минимум. У нас на родине знать убивает и за меньшее. Даже членов благородных домов.
Попытался снова сделать шаг вперед, и в этот момент Аки рванула ко мне, расталкивая других девушек. Ну уж нет, ниндзя долбаная! Больше я тебе не позволю сделать из меня грушу для битья. Не отводя глаз от Сирогане, я выставил левую руку в сторону Аки, направив палец точно ей в лоб. Рыжая вскинула перед собой руки и резко затормозила. Затем осторожно сделала полшага назад. А потом еще шаг, увеличив разрыв. Ага, знаешь, что это такое! Боишься. И правильно.
На самом деле, я не рискнул бы применять магию, слишком уж много вокруг свидетелей. Не хватало еще чтобы меня заграбастала СИБ для изучения. Но вот Аки, вероятно, этого не знает, так как не понимает природы этого фокуса.
— Давай проясним кое-что, — скучном голосом выдаю заготовленную фразу. — Прошлый раз ты застала меня врасплох, и воспользовалась тем, что я на уровне инстинкта не могу поднять руку на девушку. Однако, для девушки ты чересчур безбашенная. Поэтому, предупреждаю один раз. Оставь меня в покое.
— Да кому ты нужен, извращенец! Это ты к нам пришел, а не мы!
Я обратил внимание, что она старается в разговоре отождествлять себя и Китсу как одно целое. А та не спорит. Я не убирая направленного на Аки пальца сделал два шага вперед, и протянул вторую руку вперед сжатой в кулак.
— С твоей бешеной подружкой договариваться бесполезно. Я просто хотел попросить не держать на меня зла, я и правда сожалею о тех словах. А пришел я только для того, чтобы вернуть тебе одну вещь, — с этими словами я разжал кулак, и выронил заколку в ладони девушки.
— Что… откуда это у тебя? — Китсу нахмурилась, потом удивилась, а ее глаза подозрительно прищурились.
— Ты выронила в день нашего знакомства. Когда делала мне перевязку… на полу остался какой-то блокнотик, всякая мелочь и это. Я подумал, что эта вещь не просто дешевая бижутерия…
— Перевязку? А, рука, помню…
Китсу спрятала заколку в кулачке, вздохнула и легонько кивнула.
— Да, эта вещь одна из моих любимых. Я ее искала. Хорошо что ты ее вернул. Благодарю. А теперь уходи.
Киваю, и отступаю назад, опасливо убрав вторую руку, но Аки не пыталась больше нападать, а вместо этого приблизилась к подруге и они заговорили о чем-то на японском, кидая на меня настороженные взгляды.
Я медленно повернулся к ним спиной, наблюдая, как Денис тихонько пикируется с Лерой, которая оказалась довольно резкой на словцо. Тряхнув головой, осторожно приблизился к ним.
— Денис Петрович, — обратился я к нему на манер, как моя мама обращалась к его отцу. — Спасибо большое за помощь, мы поговорили.
Денис кивнул с важным видом, одними глазами показывая, что у него все на мази, по крайней мере как он посчитал.
— Ого, прямо так? Денис Петрович?
— Ну да. Его отец тоже работает сейчас с бывшим университетским другом, которому сейчас доверяет как самому себе. Мы просто берем пример с успешных людей, — я подмигнул. — Я таким образом привыкаю, — добавил поясняя.
— А-а, ну понятно, — девушка глянула на нас как на чудиков.
Я внимательно окинул девушку взглядом. Зацепился за маленький зеленый листик, застрявший в ее волосах. В голове раздался беззвучный щелчок. Лстик. Жучок. Касание и воспоминание о чем-то важном…
— Валерия, правильно? — уточнил я, и та неопределенно кивнула. — Увлекаешься спортом? Заметно! Очень даже…
Она заинтересованно подалась вперед:
— Это по чем же так заметно, ну-ка, ну-ка?
Я легонько улыбнулся: попалась! Теперь только развить…
— Ну, признаки ярко выражены…. Налицо регулярные тренировки и подготовки… стой, не двигайся! Не то он сейчас убежит! — внезапно слегка испуганно бросил я, и сделал шаг вперед к девушке, и не долго мешкая — запустил пальцы в ее волосы.
Лера хотела было отстраниться, но видимо до нее дошел смысл сказанного, и она застыла:
— Что? Кто убежит?
— Да так, на тебя жук упал… и в волосы полез.
— Жук⁈ Вытащи его! Скорее!!
— Не дергайся, иначе могу случайно раздавить!
Девушка замерла с испуганным выражением лица.
— Я сейчас… так, не думай об этом, расслабься! Лучше… вспомни лучше, что тебе нравится больше всего? Что ты любишь?
Девушка на секунду задумалась, а я тихо прошептал, стараясь восстановить в памяти звучание каждого слова добуквенно:
«Абиссус ратионис, веритате илюстратус, Сущитанум!»
Вспышка! Яркий солнечный свет ослепил глаза, ледяной ветер ударил в лицо, и я рухнул на сияющую бездну облаков, расстилающуюся внизу. Дыхание перехватило, меня раскрутило в воздухе, верх и низ несколько раз поменялись местами. Но я не боюсь, наоборот раскидываю руки и ноги и падаю вниз, где далеко подо мной словно огромная карта расстилается земля. Ленточка реки, горы вдалеке, прибрежная полоса и бескрайнее море, не имеющее конца даже с такой высоты… затем картинка поменялась. Я уже не очень высоко вверху, над морем, а над головой раскрыт купол парашюта.
Видение исчезло. Девушка моргнула, словно очнувшись от короткого ступора, а я сам едва удержавшись на ногах после столь красочного эффекта заклинания — уж слишком яркий и натуральный эффект присутствия вовремя прыжка. Похоже, это воспоминание принадлежит Валерии.
— Все, — улыбнулся я, вытащив застрявший в волосах девушки листик и отбросив его прочь, в корзину для мусора. — Словил…
— Спасибо, — она поправила волосы, все еще пребывая в легком замешательстве, поправив волосы. — Но ты так и не ответил — какие признаки ты имеешь в виду? Что у меня там ярко выражено?
Денис испуганно глянул на меня из-за ее спины, но я уверенно окинул девушку с ног до головы, и медленно перечислил:
Телосложение, форма рук и ног. Явно частые силовые тренировки, чередующиеся с упражнениями по координации… у тебя походка и стойка чем-то напоминает белку-летягу — всегда баланс, устойчивость на ногах, полуоборот к открытому окну, чтобы встречать ветерок боком… ноги и — извини — попа крепкие и сбитые — часто велотренажер или даже велоспорт. Но это ведь только подготовка, на самом деле — ты помешана на прыжках с парашютом…
Девушка уважительно присвистнула и похлопала в ладоши.
— Да ты Шерлок!
Я скромно пожал плечами и обратился к Денису:
— Кстати, Денис Петрович, вот тебе идеальный компаньон для твоего экстремального уикенда через две недели! Я не любитель такого, да и по учебе отстаю, лучше останусь, хвосты подтяну… а вот Лера судя по всему — профи в таком! Думаю, она тебе не откажет дать пару уроков, да и компанию возможно согласится составить… Что скажешь?
— Отпуска? — растеряно повторил он.
Я снова повернулся к Валерии, и поймал ее заинтересованный взгляд… да какой там заинтересованный, там плескался чистейший азарт!
— Лерчик, выручай а! — я законючил, стараясь сымитировать глазки кота в сапогах из известного мультфильма. — Тут такое дело, через две недели с лишним кое-кто здесь планировал поездку в горы, прыжок с парашютом, еще какие-то мероприятия… Я пообещал составить ему компанию, но, если честно — немного эм… мне немного не по себе…
Девушка победно ухмыльнулась и бросила взгляд на опешившего Дениса.
— Ты решил попробовать скайдайвинг? В принципе, можно… — она окинула его оценивающим взглядом, закусила губу, словно прицениваясь. — Ну ладно! Но у меня условие! С завтрашнего дня ты тренируешься со мной, по моей программе! Ты новичок, и мне не хочется несчастных случаев в моем присутствии и при моем участии… Согласен?
Денис сглотнул, облизнул пересохшие губы и кивнул неуверенно.
— Я бы попробовал…
— Отлично! Диктуй свой номер, завтра я тебе напишу и скажу куда приехать и к скольки…
Ден достал мобильник, и бросил на меня косой взгляд, а я подергал бровью, одними губами прошептал «не благодари» и ретировался обратно за стол к своим друзьям.
Уже вечером, за полчаса до того, как нас с Денисом должны были забрать, я шел от кафетерия к парковке медленным шагом, почти не глядя по сторонам и размышляя о том, что мне осталось не так-то много времени… Уже пятая часть отпущенного мне демоном срока минула. А я все еще не придумал, что мне делать дальше с этим нежелательным соседством. Самое интересное, я вдруг понял три простых вещи. Первая — я слишком быстро привык к тому, что в моей жизни все поменялось, перестал бояться абсолютно всего: болезней, хулиганов, мажоров с их влиятельными родителями, общественного осуждения… О мелочах вроде маминого справедливого гнева или робости по отношению к девушкам — вообще можно не упоминать. Второе — я слишком привык к своим новым возможностям. Появилась какая-то беспричинная уверенность, что я справлюсь с любой проблемой, выйду сухим из любой заварушки, окажусь победителем в любой войне. Ну и последнее… в какой-то момент я осознал, что моя жизнь словно бы ускорилась. Яркие и масштабные события потекли рекой, очередью одно за другим, накатывая волнами и не давая и минутки на отдых, чтобы остановиться и осмыслить происходящее. Словно что-то нагнетает эти события, заставляя нырять в них с головой, не задумываясь. Что-то или кто-то…
Додумать эту мысль я не успел, потому что справа от меня, из узкого бокового прохода вынырнули трое крепко сбитых парней, подхватили под руки и затянули туда, откуда секундой ранее появились. Растерявшись, я не успел даже пикнуть, не говоря о том, чтобы оправится и среагировать. Меня вытолкнули на небольшой пустой пятачок в окружении технических зданий универа, где уже стояло двое, впереди — знакомая и ненавистная рожа грека.
— Ну что, сученыш, наконец-то ты попался, и у нас есть возможность поговорить как следует, и перетереть наши с тобой нерешенные вопросы, — ухмыльнулся стоявший напротив меня Никеас, поигрывая в руках ржавым металлическим прутом. — Мне тут птичка напела, что ты совсем зазвездился, почувствовал себя бэтменом? Пора тебе напомнить кто ты есть, отброс, и из какой дыры в заднице вылез…
Меня держали за оттянутые назад руки, с заломленными кистями. Не то, что не вырвешься, даже кукиша не скрутишь. А значит, все мои новоприобретенные трюки не стоят и выеденного яйца.
«Малисса! Ты нужна сейчас! Эй!» — позвал я мысленно, задержав дыхание и прислушиваясь. Ничего. Словно она специально прячется поглубже в такие моменты, а вылазит только когда сама хочет. Убить меня не убьют, вероятно, но пару неприятных моментов испытаю…
Резкий удар под дых заставил согнуться пополам, удерживаемые руки вывернулись под неестественным углом, но на фоне боли от удара — в руках я почти ничего не почувствовал.
— Ты че, пёс, решил меня игнорить?
Я поднял голову, через силу немного разогнулся, чтобы рукам стало полегче, глянул Никеасу в глаза.
— Чего… ты хочешь… — кашель прорывался через слово и дышать было трудновато.
— Я спрашиваю, с чего вдруг ты стал таким смелым, а? Позволяешь так по-хамски базарить с серьёзными людьми, да еще и на угрозы переходишь… чё что там, совсем берега потерял?
Сделав глубокий вдох, отвечаю как можно спокойнее:
— Я всего лишь попросил И Су Йена уладить ситуацию между нами. Объяснил, что случилось недоразумение, предложил компенсацию… понятно, не такую, как вы удваивали каждый раз. Готов один раз хорошо заплатить…
— Да? Мне он сказал другое. Что ты вкрай берега попутал. Записал разговор с ним, угрожал мне и ему Безами…
— Чем?
Я не успел задать вопрос, как тут же получил еще удар и снова сложился.
— Ты туго догоняешь, да? Вопросы задаю я! Еще раз откроешь свое хлебало без разрешения — проверю насколько крепко у тебя держатся зубы вот этим, — он сунул мне под нос все тот же ржавый прут. — «Безы» — это Имперская безопасность. СИБ, олень ты тупой. Так что, говоришь, ты ему не угрожал, и вел себя как положено? Мне не верить на слово другу, а поверить такому как ты шнырю?
Ну урод, дай мне только освободить руки. Я тебе такого шныря покажу…
— Я не…
— Что? Громче, говори!
— Давай договоримся. Я предлагаю отдать оригинал записи с камер и компенсацию в 200 тысяч. Единоразово. И мы расходимся.
Я почувствовал как чужая рука сжимает мне волосы и поднимает голову.
— Чел, во-первых, кто тебе сказал, что ты можешь выдвигать какие-то условия? Во вторых, после того что ты тут устроил, кривлялся, строил из себя крутыша, почему ты думаешь, что каких то двух вшивых сотен достаточно?
— Тогда альтернатива. Я солью все записи СИБ. И вы оба загремите за решетку…
Никеас откинул голову и заржал.
— Ля, он и правда такой тупой? — картинно спросил Мазанакис глядя мне за спину. — Ты хорошо понимаешь, что сейчас говоришь и кому пытаешься угрожать? Давай я тебе растолкую кое-что. Не бесплатно, сумма компенсации увеличится, зато ты станешь чутка умнее… Да, Йен отказался тебя прессовать, сказав, что вмешиваться не будет. Я его понимаю. Серьезные люди мыслят более здраво, чем вы, бомжи. Для серьезного человека любая проблема — это, по сути, всего лишь лишние финансовые расходы. Так вот, твоя угроза для Йена это всего лишь необходимость просить помощи семьи— пока ситуация не обострилась. И да, если ты ее выполнишь — его семье придется заплатить приличную сумму чтобы все уладить. Но тогда твоя угроза реализуется и перестанет быть сдерживающим фактором. Знаешь что тогда будет? Тогда глава семьи И Су узнает о тебе, как об угрозе… и что, по-твоему, будет дальше? Сейчас, пока ты не сделал этого — твоя непосредственная проблема только я. Но давай, выполни то, что сказал, а я посмотрю сколько времени ты еще проживешь, и твоя мамаша заодно, да и твоему хозяину Градову достанется!
Никеас явно наслаждался ситуацией, а мне стало не по себе. Черт, он прав. То же самое я буквально вчера говорил самому И Су Йену: угроза страшна пока остается угрозой.
Я зажмурился и мысленно завопил:
«Малисса! Малисса чтоб тебя в жопу все черти ада драли! Ответь, тварь рогатая!»
Но ответа понятно не было. Оставалась надежда, что демонесса просто прикидывается глухой, и в последний момент вмешается…
— Я уже молчу о том, что при всем твоем желании запись с камеры меня лично никак не затронет, — продолжил разглагольствовать Никеас. — Записи со мной у тебя нет, а обвинения с чужих слов на камеру любой адвокат разобьёт в пух и прах… а у меня хороший адвокат, поверь… Теперь, что до компенсации. Лям. Один миллион. Срок две недели. И при этом ты согласишься на работенку, которую тебе предложили. Там и отработаешь. А в качестве наказания думаю сломать тебе руку или ногу. Скорей, наверное, руку, ноги тебе еще пригодятся, — он ухмыльнулся.
— Давай без этого, я могу еще кое-что предложить, — начал я, но снова получил под дых.
— Заткнись, — скучающим голосом оборвал он. — Ложите его правую руку сюда, — он указал на выступающую бетонную площадку вентиляции высотой примерно по пояс.
Меня поволокли вперед, упираться было практически бессмысленно. Я уже приготовился к неизбежному, зажмурился… И неожиданно сзади раздался истошный рев, и одного из парней, держащих мои руки приложило чем-то тяжелым. Звук напомнил удар куском трухлявой ветки по пустой тыкве. Хватка, удерживающая правую руку, ослабла, и я рванул ее изо всех сил. Свобода!! Ну теперь повоюем!
Я выбросил правую руку навстречу опешившему Никеасу, и прошептал первое что пришло в голову: «Тенебрае долоса, фортуна руенс!» Тот опомнился и бросился было наперехват, огибая бетонную площадку, замахнулся на меня прутом, но при размахе огрел своего же союзника по лицу, пока тот оббегал его сзади. Бычара взвыл. Никеас даже не заметив этого, попытался огреть уже меня, но я свободной рукой двинул в зубы парню, держащему мою левую руку, и шагнув назад отклонил корпус влево — закрываясь его телом и подставляя под удар грека. Получив по башке от своего же, светловолосый прыщавый хмырь тоже охнул и медленно завалился на бок. Странное все-таки это заклинание, решительно непонятно как оно действует, но, судя по всему, гадит прилично…
В этот момент мимо меня пролетела толстая старая коряга, брошенная кем-то со спины, врезавшись в еще одну шестерку, и сбив его с ног. Коряга, ударившись, откатилась в сторону.
— Валим! Ярик! Валим нахер!! — крикнул сзади знакомый голос.
Здравая мысль, не могу с ней не согласиться. Но тут Никеас снова замахнулся своим железным прутом, явно намереваясь швырнуть его. В меня или в моего нежданного помощника — еще не ясно. Ясно только то, что один из нас после этого останется тут лежать. А меня этот расклад никак не устраивал.
И тогда что-то произошло. Внутри меня закипело, заклокотало, начал шириться и разрастаться комок гнева. Ярость охватила меня целиком, на глаза словно надели солнечные очки или затемняющую пленку. Мне захотелось просто взять Никеаса и разорвать пополам. Уничтожить, сжечь, развеять по ветру. Или… Все еще плохо соображая, что именно делаю, я сложил руку в жесте «оглушения», и направил на его мерзкую рожу указательный палец. Интересно, требуется ли для правильного выполнения заклинания полноценный контакт? До этого я всегда касался головы цели. Но если достаточно только указать…
— Веритас абсконди, люкс таше!! — громко прорычал я, и комок ярости в моей груди сжался, рванул к руке, просвистел по ней к пальцу, указывающему на противника и…
Яркая вспышка, словно передо мной сработали разом десяток профессиональных фотокамер и между ними проскочила искра сварки. Я рефлекторно зажмурился и отвернулся, а потом вообще припал на землю, опасаясь, что Никеас швырнет прут вслепую и ему повезет…
Спустя недолгих две секунды где-то впереди прозвучал звук падающей об асфальт железяки. Я приоткрыл глаза и увидел Никеаса, застывшего с отведенной для броска (уже пустой) рукой, и еще двух парней рядом с ним, словно зависших в разнообразных позах. Глаза всех троих смотрели перед собой в никуда. Ну нифига ж себе, кажется, переборщил… впрочем, так даже лучше.
Я подскочил на ноги и развернулся к выходу, догоняя своего нежданного союзника уже за поворотом по дороге к стоянке.
— Нет, ну ты точно псих! — отдыхиваясь проговорил Денис, когда мы были уже почти возле парковки. — Ты как умудряешься вляпываться и создавать себе столько проблем? А последнее время еще и окружающим! — упрекал он, тяжело дыша.
— На этот раз я ни при чем, — отмахнулся я, тоже тяжело дыша. — Просто шел мимо, меня схватили за шкирку и затащили…
— Да знаю я, Павлик видел, как тебя уволокли… Он меня и позвал, а сам очканул вписаться, — перебил Денис. — И честно говоря, я здорово сомневался — вмешиваться или нет. Твою мать, Ярик, ты понимаешь, во что влез? И во что теперь впутался я! Надо срочно рассказать отцу. Сами точно не вывезем…
— Извини, я не хотел тебя впутывать… и спасибо, теперь уже я твой должник.
Он махнул рукой и зарылся в телефоне.
Я тряхнул головой, силясь проморгаться. В глазах все еще было слегка мутновато и темновато, видимо последствия слишком красочного спецэффекта. Еще одна загадка кстати: раньше никаких ярких визуальных проявлений при использовании этих способностей не было, только едва заметное свечение на кончике пальца, причем явно окружающим незаметное. А эта странная вспышка, может ли быть из-за того, что я применил заклинание без контакта — на расстоянии?
Денис набирал какое-то сообщение на телефоне, а я оглянулся по сторонам в поисках подъезжающего за нами авто. И в поле моего зрения попало два больших тонированных внедорожника в противоположном конце стоянки. Из первого выскочил плотный мужик, поклонился приблизившейся Сирогане и следом — Аки, открыл перед ними дверцу. Девушки с легкостью запрыгнули вовнутрь, а мой взгляд зацепился за водителя. Здоровый, почти атлетичный японец средних лет, коротко стриженный и с выражением вселенского спокойствия не лице, словно изваяние каменного Будды. Но все это было не так важно, как большой косой резаный шрам на его левой щеке. Ну, здравствуй, Катькин сталкер…
По прибытии домой Денис махнул рукой и бегом устремился вверх по лестнице, направляясь очевидно в отцовский кабинет. Я же, медленно проходя мимо маман готовился к очередной порции отчитываний.
— Как прошел твой день? — спросила она вполне нейтральным голосом, что меня удивило.
— Тяжелый, — выдохнул я, опустив голову. — Рассказывать особо нечего, просто сильно устал, — опустил голову, надеясь, что это отобьет у нее охоту немедленно устроить допрос.
— Ясно, — она вздохнула. — Иди к себе, отдыхай. Ужин тебе принесут в комнату, у меня сегодня дела допоздна. И Ярик… я понимаю, что ты уже взрослый, но будь любезен, если не ночуешь дома, то хотя бы предупреждай, хорошо? — в ее глазах промелькнули смешинки, а я сделал морду кирпичом и кивнул, в душе облегченно выдохнув. Ура! Наконец-то долгожданная свобода!
Ужина я не дождался, так как буквально едва успел принять душ, как без предупреждения явился Дима.
— Шеф зовет, — коротко бросил он, и мне ничего не оставалось как последовать за ним.
Разговор кабинете Петра Петровича прошел тяжело. Он явно был не в духе, и открыто это демонстрировал. Сначала он допытывал меня что произошло и чем я спровоцировал конфликт в университете. После попытался отчитать Дениса, что тот не попытался решить вопрос мирно, а схватился за дрын. Я хотел было возразить, что это бесполезно и тогда без эффекта неожиданности у нас не было бы и шанса, но Дэн отмахнулся и коротко ответил:
— Извини пап, когда я увидел, как этого задохлика держат втроем, а Никеас чешет об него кулаки — не успел оценить ситуацию и действовал спонтанно.
Мы с Денисом выслушали короткую лекцию о том, куда заводят открытые конфликты, что в нашем мире не смотря на имперские законы, уравнивающие всех в правах — цветет и пахнет коррупция и кумовство, а закон неповоротлив, не всегда стоит переть напролом, и в конце концов некоторые конфликты приводят к очень печальным последствиям. Наконец, наказав нам обоим сидеть завтра дома, пока он разбирается с проблемой, велел нам выметаться.
— Ну и ладно, могло быть и хуже, — выдохнул Денис, пока мы спускались по лестнице вниз. — Думаю отец найдет выход на родителей Мазанакиса, и все утрясет.
— Не уверен, — я покачал головой. — Он был настроен очень серьезно. Прошлый раз Петрович тоже сказал, что решит, но не получилось…
— Насколько я знаю, для этого вчера приглашали И Су Йена. Отец планировал с ним серьезно поговорить, но тот почему-то ушел раньше времени.
Я очередной раз вздохнул, но промолчал, не раскрывая подробностей моей вчерашней встречи.
— Кстати, твои слова в силе? Теперь не я, а ты мне должен?
— Ну… наверное. Если бы ты не вмешался — мне, наверное, сломали бы руку…
Денис удивленно повернулся, поймал мой взгляд, но промолчал. А когда махнул ему рукой и направился в сторону своей комнаты он неожиданно окрикнул:
— А вот по поводу Леры, даже не знаю благодарить тебя или убить, — усмехнулся он.
— А с ней-то что не так?
Он усмехнулся, засунул руки в карманы и выдал:
— Твой план очевидно сработал, мы с ней весь оставшийся день переписываемся… вот только темы для разговоров… Завтра во второй половине дня мы едем в спорткомплекс готовиться к моему прыжку с парашютом… силовые тренировки под завязку и все такое… Ты, мать твою, понимаешь, на что меня подписал?
Я пожал плечами и ухмыльнулся:
— А чего ты ждал? Повторюсь, я не могу сделать за тебя все. Я нашел ее увлечения и дал тебе точку приложения. Немного лести, немного похвалы ее смелости и навыкам, а в придачу парень, который вроде ка разделяет ее интересы. Теперь она приложит все усилия, займётся твоими тренировками, вы много времени будете проводить вместе. Есть такой тип девчонок, которые опекают парней, любят вести себя как заботливые мамочки… а потом привязываются. Не помню, как это называется, в психологии есть такой термин. Главное — у тебя некислый такой шанс…
— Блин, да я не хочу прыгать с парашютом! Сам прыгай! А если она догадается что я…
— … сдрефил, — подсказал я.
— Да пошел ты, — огрызнулся Дэн, и махнул рукой. — Но надо признать, это сработало. Посмотрим, во что это выльется.
— Не маленький, справишься, — я ухмыльнулся и двинул к себе, сделав прощальный знак уже повернутым спиной.
— Если не получится, будешь мне другую искать! Сам! — крикнул вдогонку Денис, и я только ухмыльнулся.
В комнате меня уже ждал поднос с ужином, тарелки были накрыты куполообразными крышками, а рядом лежал небольшой клочок бумаги, развернув который я прочел два написанных аккуратным почерком слова:
«Загляни вечером». Подписи не было, но мне, итак, понятно, кто это написал. Что ж, пропустить такое приглашение было бы верхом глупости. Но сначала нужно выполнить кое-что, запланированное еще со вчера.
… где-то далеко, километров пятьдесят от дома Яромира, около полуночи…
Рыжебородый мужчина лет пятидесяти цепким и колючим взглядом сверлил закрытую дверь в комнату сына. Врачи находились там уже более часа, и информации до сих пор нет. Точнее сказать — обнадеживающей информации.
Откуда-то снизу послышались шаги. По лестнице поднялся и приблизился человек с короткой военной стрижкой, в темно-синей униформе и погонах полковника.
— Добрый вечер, господин Алкинус. Что…
— Здравствуй, Боря, — перебил его мужчина, не дав договорить. — Извини, что оторвал тебя, но ситуация критичная, и мне нужна помощь по твоей части.
— Я слушаю, — кивнул тот, и присел рядом.
— С моим сыном произошел… давай назовем это «инцидент». В результате этого, он практически полностью утратил когнитивность…
Борис нахмурился, потер подбородок. Потом склонил голову набок и переспросил:
— То есть как? Что случилось? Как это проявляется?
— Что случилось — не знаю до сих пор. Какая-то банальная драка в университете. Вроде бы он попытался поставить на место зарвавшегося плебея, как говорят его дружки. Но в самый разгар у них что-то пошло н так. За парня кто-то вписался, вроде как огрел по башке поленом одного из них. Но все это не важно. Важно то, что перед тем, как сбежать, этот их клиент что-то сделал. Применил какое-то оружие. По их описанию — смахивает на обычную свето-шумовую гранату, вспышка грохот, и никаких взрывов или повреждений. Только после этого мой сын, и еще двое его дружков — в состоянии овоща. Они в сознании, дышат, зрачки реагируют на свет. Но при этом словно под наркотиками или странным гипнозом: Не слышат, не реагируют на раздражители, смотрят перед собой в одну точку. Не едят, не пьют, ничего не просят. Периодически испражняются под себя. Врачи разводят руками, говорят когнитивность ниже критических показателей.
Борис удивленно присвистнул.
— Им головы пробили? Или лоботомию сделали?
— Никаких внешних повреждений, ран или следов уколов. Никаких посторонних вещество в крови.
Борис приподнялся, и вопросительно указал рукой на комнату:
— Можно я зайду и взгляну?
Алкинус пожал плечами и ответил, глядя куда-то в сторону:
— Зайди конечно, убедись сам. А после будь любезен, найди мне через своих в Службе данные вот на этого человека. Еще поузнавай, нет ли случайно каких-либо секретных разработок спецслужб или корпораций… может какое-то новое оружие с подобным эффектом. И достань мне пожалуйста записи университетских камер. Я хочу узнать, что конкретно там произошло, и что сделали с моим сыном. Возможно есть способ все обратить.
— Я понял, Господин Алкинус. Сделаю все, что в моих силах!
— Не подведи меня.
Наскоро запихнул в себя ужин. Еще раз прочитал записку, свернул ее, повертел в руках, задумался. Искушение принять приглашение было почти непреодолимым. Но сегодня было еще одно важное дело, и следовало его решить как можно скорее. Я переоделся в спортивные шорты, майку, кроссы. Надел часы, достал из кармана подаренного Денисом костюма прямоугольную карточку с номером телефона.
«Мария Астахова, личный помощник, распорядитель, секретарь, организатор мероприятий и торжеств». И номер телефона. Время конечно уже позднее, и девушка может уже спать… но, с другой стороны, если она не поднимет телефон и вообще не будет готова в любой момент дня и ночи — она мне не нужна. Мне нужен человек, который будет готов в любой момент времени… вот и проверим.
Я бросил на себя взгляд в зеркало, и тихонько вышел в коридор, стараясь не шуметь. Спустился на первый этаж, вышел через боковой проход и направился к проходной особняка, где дежурил один из «ночников» как мы их называем.
— Вечер добрый… Степан, — я краем глаза глянул на бейджик охранника. — Открой дверь пожалуйста, я выйду прогуляться на пару часов.
— Добрый, — сонно буркнул охранник, придирчиво меня осматривая. — Куда собрался так поздно?
— На пробежку, не видно, что ли?
— В пол первого ночи? — он вскинул брови. — Странно как-то. Петр Петрович сказал никого не впускать после одиннадцати… Хочешь выйти — получи от него разрешение.
— Слушай, — я состроил максимально скучное выражение лица. — Я занимаюсь спортивной тренировкой. Одно из упражнений — тренировка воли. Мне надо выполнить пробежку и еще пару тройку упражнений. Ты серьезно хочешь, чтобы я его шел будить? Я-то разбужу, мне не сложно…
Охранник мрачно на меня зыркнул, но не стал дальше спорить.
— Через сколько вернешься?
— Часа два-три, не больше.
Он щелкнул что-то на пульте, электронный замок загудел и дверь открылась.
— Не попади в историю только…
Я кивнул, но уходить не торопился.
— Одолжи телефон позвонить, пожалуйста. Мой почил…
Охранник достал из кармана кнопочный мобильник, один из служебных, какие вдали всем для поддержания связи и молча протянул. Я отошел на несколько шагов, быстро набрал номер с карточки, нажал на вызов. Три гудка. Пять. Семь. Похоже, моя спящая царевна не настроена сегодня на встречу. Я уже хотел отключиться и вернуть трубку, как в трубке раздался щелчок, гудки прекратились, и пошло время разговора. Но никаких «слушаю» или «алло» из трубки не раздалось. Я прикинул не положить ли трубку, но все-таки сказал тихо:
— Добрый вечер, Мария. Вчера мы с тобой очень плодотворно поработали вместе. Хотелось бы обсудить дальнейшее сотрудничество…
Едва я закончил говорить, как в динамике зазвучал уверенный женский голос:
— Здравствуйте. Я готова. Куда приехать?
Ого, вот это рвение. Внушает уважение.
— Вы там, где мы вчера договаривались? Если да — ждите в гости. Предупредите портье или администратора, чтобы меня проводили. На этот номер не перезванивайте, он не мой. И не отвечайте, если с него снова позвонят.
— Поняла. Жду.
И связь прервалась. Я хмыкнул, и решительно набрал номер еще раз. Гудок, другой. Сброс, короткие гудки. Умная девочка. Умная, и исполнительная. Вероятно, и правда будет толк.
Я стер номер в списке исходящих, набрал мамин, и сразу отключил. Вернул охраннику трубку и легкой трусцой побежал вперед, по пустынной дороге в нужном направлении.
Возле гостишки замедлился, перешел на шаг. Отдышался, и зашел в фойе. Нажал на кнопку вызова администратора, и ко мне вышла женщина лет сорока — сорока пяти с заспаными глазами.
— Доброй ночи, чем можем вам помочь?
— Здравствуйте, я…
Но я не успел даже закончить вопрос, как почувствовал, как сзади на мое плечо легла невесомая ладошка.
— Привет, — раздался знакомый голос. — Извините, это ко мне, — обратилась она к администраторше.
Та кивнула, и на ее лице проступила понимающая улыбка. Девушка увлекла меня к лифту, и мы, держась за руки зашли в кабину. Уже через минуту мы были в ее номере на третьем этаже.
А уютненько тут, подумалось мне. Большая двуспальная кровать (аккуратно заправленная), два кресла, между ними журнальный столик. Дверь на балкон открыта, а за ней угадывается еще пара стульев и открывается отличный вид на ночной поселок. Отличное любовное гнездышко…
Быстро закрыв балконную дверь, девушка присела на одно из кресел, поджав под себя правую ногу, а левую втянув чуть ли не во всю длину, и я невольно залюбовался этим зрелищем. А девчонка-то красивая, стройная. Аккуратная прическа, маникюр. Три пуговицы на блузке расстегнуты — в меру, чтобы слегка акцентировать мужской взгляд в нужном направлении, но при этом не откровенно бесстыже. Ножка стройная, не худая и не слишком плотная, а в самый раз, с элегантно оттопыренным большим пальчиком, придающим этому зрелищу какую-то дополнительную пикантность. С виду скромница, но наверняка знает, зараза, как такое зрелище привлекает к себе внимание. И главное — все в рамках приличия. Самое интересное — с тех пор, как мы зашли в номер — не произнесла ни звука, устроилась в кресле и застыла, превратилась в слух.
— У меня к тебе несколько вопросов, и по результатам твоих ответов — деловое предложение, — начал я, поглядывая на девушку, но та никаких реакций не выказывала. — Нужны максимально честные ответы. Сразу хочу сказать две вещи: ложь я распознаю, и кое-какие из вещей, которые я тебе здесь расскажу или покажу — выходят за рамки нормального и доступного для понимания. Во всех смыслах. Выходят настолько, что это может испугать, шокировать, или дезориентировать. Поэтому, первое. Мое предложение о сотрудничестве основано на твоих словах, которые ты сказала мне на приеме Градовых. Ты говорила что в тяжелом положении, и готова на все. Насколько на все ты готова? Как далеко ты готова зайти?
— Зависит от того, что будет предложено взамен, — спокойно ответила девушка. — В тот день я была выбита из эмоционального равновесия… Меня уволили. Незаслуженно. Обвинили в том, что фактически сделала другая официантка. А мне очень нужна была эта работа. Я правду сказала, что была готова на все… — она опустила глаза. — Сейчас я более-менее смирилась. И если честно заработанное тогда по вашему поручению слегка поправило мое положение. Здесь я остановилась, как и обещала, чтобы выслушать предложение, иначе уже была бы по дороге очень далеко. Меня ищут очень… неприятные люди. Если найдут — мне конец. А помощи попросить не у кого. Я сама по себе. Поэтому, ради хорошей суммы денег я готова на многое. Ради помощи, защиты или убежища — на еще большее. Вопрос предложения.
Я улыбнулся своим мыслям. Судя по всему, девчонка неглупая. Вопрос, насколько она верная и насколько готова к неприятностям и неожиданностям.
— Значит так. Я готов взять тебя под опеку. Много денег сразу не предложу, у меня есть запасы… точнее, потенциально есть. Но есть и риски. И смогу дать тебе убежище. Максимально надежное. Ручаюсь, ближайшие месяцев шесть тебя точно никто не найдет, даже СИБ. Взамен, тебе нужно будет находиться неотлучно в доме, следить за ним, поддерживать порядок, имитировать нахождение там другого человека. Никому кроме меня не открывать, всех слать лесом. А внутри дома выполнить некую грязную работенку…
Девушка сглотнула, явно насторожившись, но продолжала слушать.
— Сейчас я хочу тебя проверить. Своим, необычным способом. При этом, я тебе покажу кое-что, выходящее за рамки человеческого понимания. Но ты должна понимать: если мы не договоримся, и ты кому-то расскажешь — будут последствия. Пока не поздно отказаться…
— Что-то вроде того, как вчера вечером с этим озабоченным? Который завис как старый телефон? Я сразу догадалась, что тут много странностей. Но ты заплатил, очень щедро. Поэтому я все сделала как договорились, остальное не мое дело. Я умею хранить секреты и не совать нос куда не положено.
Черт, реально умная девчонка. Все заприметила, и сделала правильные выводы.
— Да именно. Но то, что было вчера — это так, пшик, временный эффект. Он очухался через пару минут. А ведь можно и полностью мозги выжечь, — соврал я, чтобы напугать девчонку. — Раз, и все. Ты навсегда овощ, кукла безмозглая. И никаких следов…
— Поняла, — она ухмыльнулась. — Я ничего не видела, а то что видела — скорей всего глюк под влиянием моего состояния. И повторюсь: ради помощи и безопасности я готова на очень многое…
— Очень хорошо, вот и проверим. Если готова, иди сюда, — я встал с кресла, приблизился к кровати и сел на нее, приглашающе указав девушке рукой.
Да, двусмысленный жест. Я хотел уже добавить, что ничего такого не планирую, но мне стало интересно что будет дальше.
Маша пронзила меня колючим холодным взглядом, и видимо приняв какое-то решение поднялась с кресла. Медленно, словно красуясь, приблизилась, осторожно подняла руки к своей груди и расстегнула одну пуговицу, не сводя с меня взгляда холодных серых глаз. Провела руками по своим выпуклостям и потянулась к следующей пуговке, приближаясь мелкими шажками. Я решил не мучить девушку.
— И что это ты себе придумала? — картинно вскинул бровь. — Я не заказывал стриптиз.
Она остановилась, опустила руки и медленно присела рядом, опять подогнув одну ножку и выставив вторую. Глубоко вздохнула, опустила глазки, легка подавшись вперед, прогибаясь словно кошечка, и открывая отличные виды за край блузки. Да, похоже я ее переоценил.
— Прости, по-твоему, мое предложение состоит в том, чтобы оказывать мне платные интимные услуги? Если это ты понимаешь под сотрудничеством — дальше мне не интересно.
Девушка резко выпрямилась, глаза открылись чуть шире, потеряв томность и мягкость, взгляд стал цепким и жестким.
— Тогда я не понимаю…
— Пока ты и не должна понимать. Молча делай, что говорю, не задавай вопросов. Или я ухожу.
Она сглотнула и решительно кивнула.
— Сядь ровно, расслабься. Закрой глаза. Дыши ровно. Вспомни неприятное событие из твоего прошлого. То самое, из-за чего ты сейчас прячешься…
Девушка вздрогнула и напряглась, веки дернулись, словно она собралась открыть глаза и встать, с трудом сдерживаясь. Прости, милая, но я должен это сделать, иначе доверять тебе не смогу…
— Вспомни, как это началось, что происходило, переживи этот с самого начала…
Лицо моей собеседницы побледнело, начало слегка подрагивать, ладошки сжались в кулачки. А я сглотнул и прошептал одними губами:
— Прости… Абиссус ратионис, веритате илюстратус, Сущитанум!
Осторожно коснулся лба большим пальцем правой руки, и…
Темнота. Жуткий полумрак, лишь тонкая полоска света пробивается сквозь наглухо зашторенное окно почти под потолком. Обстановка и меблировка комнаты похожа на большую спальню, выполненную в мрачных тонах. Огромная кровать с колоннами и балдахином расположена в затененном углу комнаты, а на ней в позе на коленях прикована цепями к двум столбам заплаканная девушка. Голова безвольно свисает на грудь, по подбородку, корпусу, животу и ногам стекают струйки крови — она явно без сознания. Человек в бардовом домашнем халате опускает руку с хлыстом, расстроено выдыхает, и кричит куда-то в пространство:
Эта все… отвяжите, отправьте пока в клетку, пусть придет в себя. Давайте другую. И принесите защипы и клещи, хлыст последнее время она выдерживает даже не пикнув, а я люблю музыкальное сопровождение!
Откуда-то слышны приближающиеся шаги, двое в масках и серых балахонах начинают отвязывать пленницу, а стоявший плешивый низкорослый мужик с уродливой харей тычет в меня пальцем.
— Эта следующая…
Потом пришла боль. И крик. Тело обжигали прикосновения хлыста, грудь невыносимо терзало что-то железное и острое, и что-то похожее ощущалось в районе промежности…
Резкий толчок в грудь и громкий вскрик: «НЕТ!! УЙДИ! УБИРАЙСЯ!!»
Видение исчезло во вспышке, я почувствовал сильнейший толчок в лицо, оцарапавший кожу и отшвырнувший меня на кровать. Едва я сумел очухаться, как увидел девушку, растянувшуюся на полу на заднице, и отползающую от меня прочь. Она истерично плакала с закрытыми глазами, и мотала головой в разные стороны, словно стараясь избавиться от наваждения, которое вгрызалось в ее разум с безжалостностью голодной гиены.
Вот же дерьмо. Сам того не зная, я вытащил из ее памяти такую мерзость, от которой меня самого сейчас выворачивали наизнанку рвотные позывы. Я банально не сдержался, наклонился в право и весь мой сегодняшний ужин в полупереваренном виде оказался на полу. Сплюнув, я вытерся свисавшим со спинки кровати полотенцем, поднялся и подскочил к девушке.
— Ну все, все! Все закончилось! Расслабься, малышка, это только видение, иллюзия! Это не настоящее! — движимый каким-то странным внутренним чувством я прижал ее к себе, и принялся аккуратно гладить по голове. Дрожащая кроха первые пару секунд вырывалась, била меня кулачками, старалась отпихнуть, но я просто терпел и продолжал аккуратно гладить девушку по голове. Через пару мгновений она перестала вырываться, еще пару раз вполсилы толкнула меня, потом затихла и остановилась. Уже осознанно подняла голову, глянув прямо в глаза. Я перестал ее гладить, ослабил хватку и убрал руки, показывая, что не буду ее удерживать или заставлять против ее желания.
Маша всхлипнула, закусила нижнюю губу, из ее глаз потекли крупные слезы, и уткнувшись мне в шею она разрыдалась. Вот же блять. Мне стало так противно, словно я только что сожрал две коровьи лепешки, и искупался в выгребной яме.
— Прости меня пожалуйста, — прошептал я, погладив ее по голове еще раз. — Когда я это сделал… просто хотел понять, от чего ты бежишь. Я решил доверить тебе свою сокровенную тайну, и должен был понять, с кем имею дело… не знал, что это окажется такой… мерзостью. Мне жаль…
Девчуля затихла, дыхание немного выровнялось, а тело расслабилось, словно ее только что отпустил титанический спазм. Прошло несколько мгновений, и она неожиданно спокойным тоном пробормотала мне в ворот футболки:
— И как, я прошла проверку? Узнал, что хотел?
Я вздохнул, отпустил ее и отстранился, рывком встал на ноги, хотя меня все еще пошатывало и подташнивало. Протянул ей руку.
— Да. Узнал, и да, прошла. Ты каким-то чудом вырвалась из этого подвала, от этих людей, и сейчас в бегах, так?
— Да.
— Это кто-то серьезный и влиятельный?
— Влиятельней некуда. Он… — она замолкла, сделала вдох и неожиданно попросила: — давай не сейчас, хорошо. Я обязательно расскажу. Позже. Если будет необходимо…
Я просто кивнул, облизнул губы. Задумался на пару минут, так и стоя с протянутой рукой. Девушка пристально глянула на меня, ухватилась за руку и рывком поднялась.
— Ответишь на один вопрос?
Я неопределенно пожал плечами, взяв со стола стакан с водой и сделав несколько глотков.
— Ты ведь тоже это все видел, да? Как и я, пережил все это снова? Этот пыточный подвал, ублюдка Лазаревского…
Я прикрыл глаза, прокручивая в голове эти образы и меня снова затошнило.
— Да, видел. Значит так. Предварительно ты принята. У меня есть убежище, в котором тебя никто не найдет достаточно долго. Мне нужно, чтобы за ним приглядывал доверенный человек. Я хорошо заплачу, и потом, когда со мной будет… — я не смог сказать «покончено», и заставил себя перефразировать. — В общем, у меня есть около месяца. Потом со мной, вероятно, произойдут перемены, если я ничего не успею придумать. Если… когда это случится — ты сможешь оставаться там столько сколько захочешь. Или сколько получится. Деньги, которые я не истрачу — оставишь себе,
Девушка пронзила меня рентгеновским взглядом своих чистых больших серых глаз и без колебаний кивнула.
— Отлично. А сейчас — мы отсюда уходим. Собери свои вещи, время на сборы 10 минут. Телефон придется выбросить. Если в нем есть что-то важное….
— Нету. Это одноразовая дешевка. Я их меняю раз в месяц.
— Молодец. Собирайся, времени мало…
Мы покинули гостиницу в кратчайшие сроки. Я подошел к стойке, позвал администраторшу.
— Мы съезжаем. Мне плохо, я отравился какой-то дрянью… и немного нарыгал в номере на пол. Вот в качестве компенсации — я протянул одну из трех оставшихся после приема пятитысячных купюр.
Администраторша, которая хотела было возмутиться — проглотила слова, не дав им прозвучать, приветливая улыбка снова выплыла на лице.
— И есть еще ода просьба, я сделал знак, и она наклонилась ко мне. — Понимаете, девушка замужем. А муж — большой ревнивец. Причем он какой-то важный госслужащий… в общем, если он узнает, что мы тут… ну вы понимаете…
Та закивала, глаза расширились от явного испуга.
— В общем, можно как-нибудь аннулировать запись о постояльце? — я протянул еще одну купюру.
— Без проблем! — улыбнулась она, положила пальцы и хотела аккуратно утянуть предложенное, но я придержал, не отпуская. — И записи с камер — тоже не мешало бы…
Та с шумом выдохнула, но кивнула.
— У нас как раз профилактика намечается, камеры сбоят. Та, что в фойе отваливается, и на третьем этаже плохо работает…
Я убрал руку, и купюра ловка пропала со стойки. Я напутственно намекнул, что если камеры не потрут и ее муж наведается — неприятности будут у всех. Тогда мне недвусмысленно ответили, что данный отель частенько используется парочками для свиданий. И почти все — женаты или замужем, а отель умеет хранить тайны и свою репутацию…
Последнее, что я сделал с мобильника Маши — это вызвал такси, назвав адрес за остановку до нужного нам дома, в одном из тупиков, где нет камер, после чего перед выходом из такси — нажал в меню «заводской сброс» и обнулил телефон полностью. На сим-карте специально неправильно ввел пин три раза — и еще десять раз код восстановления, до полной и необратимой блокировки. Симку достал и унес с собой, а телефон «уронил» под сиденье в такси, да там и «забыл».
Покинув авто, мы ушли вглубь лесопарковой зоны и чегерями, обходя асфальтированные дорожки пробрались в узкий технический переулок, уставленный рядами мусорных баков.
Маша, и до того удивленно поглядывавшая на меня, глядя какими огородами я ее веду сейчас и вовсе брезгливо сморщила носик, но пока не высказывала недовольства. Когда наконец мы приблизились к узкой задней двери, через которую я раньше всегда выносил мусор, я пошарил рукой за старым электрощитом, между ним и стенкой. Да, все лежало там, где я и оставил. Связка ключей и пульт электронных замков и охраны.
В доме Лусиано по-прежнему горел свет, играло старое радио. На дисплее домашнего телефона не было ни одного не отвеченного звонка, а домофон и камера не зарегистрировали никаких звонков в парадную дверь извне. Значит все спокойно.
Девушка завороженно ходила по холлу, оглядывалась вокруг и изучала обстановку, открыв рот. Я, недолго думая, повел ее в гостиную с креслами и камином. Включил приглушенный свет, пультом отрегулировал положение ставен и жалюзей. Кивнул девушке на одно из кресел, во второе бухнулся сам.
— Выпить хочешь? — спросил я ее, но она подозрительно на меня посмотрела и помотала головой. — Как знаешь, а я выпью…
Я налил себе темно-коричневой жидкости сделал глоток… крякнул и поморщился- уже забыл какую крепкую гадость потреблял старый ублюдок Лусиано, гореть ему в аду. В прочем, он, вероятно, сейчас и горит.
— Чей это дом? — осторожно спросила Маша, явно чувствуя себя неуютно.
Видимо, какие-то ассоциации прошлого всплывали в ее сознании, поэтому я решил пока не посвящать ее во все подробности.
— Одного старого итальянского маразматика. Он… выехал и очень надолго. За домом слежу я…
Девушка недоверчиво сверлила меня глазами, но я лишь улыбнулся и подмигнул, стараясь разрядить обстановку.
— Ага, как же… скажи честно ты сквоттер*?
— С чего ты взяла? — возмущенно ответил я. — Ты забыла, где мы познакомились? У меня вполне есть собственное жилье. К тому же, вряд ли хозяин дома будет отдавать скваттерам ключи от дома, коды доступа к системе охраны, как думаешь?
Маша пожала плечами, и глянула куда-то в сторону.
— Да мне в принципе все равно. Я и сама пару раз… в прочем неважно.
— Именно. Теперь слушай внимательно. Сегодня отдыхай. Завтра примись за уборку. Приведи дом в порядок, собери весь мусор, чтобы все блестело чистотой. Сделай так, чтобы в любой момент дом был готов к приему гостей или возвращению владельца. Из дома не выходи, ни в коем случае никому не открывай. У меня есть ключи. Продукты и все необходимое я буду привозить раз в три дня. Все что найдешь в доме в доступности — можешь брать, использовать, или употреблять любым способом без ограничений. Телевизор, спутниковое — все работает. Левая дверь от холла — комната с тренажерами, беговой дорожкой. Пользуйся. На крыше небольшой бассейн 4×5, пара шезлонгов. Только не выглядывай через бортики крыши чтобы тебя не было видно снаружи. Мусор сноси к боковой двери, через которую мы вошли. Я включу наружную сигнализацию, так что в дом никто посторонний незамеченным не проникнет. Хозяин — старый параноик, тут все под сигнализацией и камерами, если сработает — дом уйдет в режим параноидальной защиты, опустятся решетки, ставни и жалюзи. Даже если кто-то будет ломиться с болгаркой или тараном — ему потребуется час — полтора, а за это время тут будет охрана поселка и пара взводов полиции… прецедент случался.
Девушка смотрела на меня, внимательно слушая, и спросила в конце:
— А если… если я сама захочу уйти? Смогу?
— Нет, сработает наружный периметр…
Я почувствовал, как она напряглась, а в глазах появилось какое-то странное выражение, девушка стала похожа на затравленного хорька.
— Точнее, не совсем так. Я неправильно выразился. Выйти ты сможешь, я скажу тебе код охранной панели и дверь откроется. Проблема в том, что назад сама ты попасть не сможешь, учти, код сработает только изнутри, чтобы войти нужен другой. Это временная мера предосторожности, позже мы все сделаем как нужно, сможешь сама приходить и уходить. Но пока — для тебя это билет в один конец. Захочешь уйти — без проблем. Но дальше ты сама по себе.
Она задумалась секунд на тридцать, потом кивнула и выдохнула:
— Я понимаю. Наверное, это правильно, ты пока меня плохо знаешь… но не переживай, я заслужу доверие. И я не уйду, разве ты меня сам выгонишь, — она вдруг улыбнулась. — Здесь похоже и правда безопасно, а большего мне и не надо. Пока во всяком случае… Хорошо, я все поняла. Слушаюсь и повинуюсь, господин, ваша верная горничная все сделает, — она встала и отвесила шутливый поклон.
— Это хорошо, — я поднялся с места, собираясь уходить. — Да и еще: не заходи пожалуйста в закрытые зоны. Конкретно — двери с кодовыми замками, кабинет на третьем этаже и кладовая на первом. Не пытайся, пожалуйста. подобрать код. Я как-то попробовал, сработала сигнализация, и пришлось долго объясняться с полицией, что владелец отъехал и я остался на хозяйстве. Я сутки в обезьяннике просидел…
— Да поняла я поняла, не буду! Слово баронессы…
У меня брови взлетели вверх от удивления.
— Ты дворянка? Серьезно? Потомственная или…
— Или. Простите, не сегодня, господин, — девушка снова шутливо поклонилась, улыбаясь загадочной белозубой улыбкой. — Какую комнату можно занять вашей покорной служанке?
— Выбери любую, кроме покоев на третьем этаже… и хватит этого, ладно?
В ответ девушка лишь хихикнула, и убежала в охапку со своими чемоданами.
Оставив Машу разбирать вещи, я поднялся в спальню Лусиано, открыл дверь комбинацией, которую и сам случайно подсмотрел пару месяцев назад, и вошел. Здесь все было в точности, как я оставил, когда уходил. Я даже свой старый носок обнаружил, видимо впопыхах собирался и проморгал его, не утилизировал с остальными шмотками после подвала. Открыл ящик, повертел в руках пистолет. Положил обратно. Достал пачку ассигнаций, перетянутых белой резинкой. Взял двадцать тысяч, остальное положил назад, и вышел обратно на лестницу, спустился в холл.
— Маша, я ухожу! — негромко сообщил я.
Дверь в одну из гостевых комнат открылась, и на пороге показалась девушка, успевшая переодеться в потертые джинсовые штаны чуть ниже колен, и полупрозрачную домашнюю рубашку, завязанную под грудь.
— Погоди, в смысле уходишь? Уже? До утра не подождешь?
— Прости, но мне нужно вернуться домой, иначе меня хватятся…
Девушка помрачнела, как-то неуверенно приблизилась, слегка потупившись.
— Слушай… я понимаю, тебе правда пора. Но я тут впервые, помещение мне непривычное, и я совсем одна…
— Ты боишься?
— Нет! Просто… не привыкла тут еще…
Я снова улыбнулся, и у меня снова возникло странное дикое желание погладить ее по голове как подобранного дворового котенка. Я поднял руку, и осторожно погладил по волосам, слегка надавил пальцами, углубляясь в ее прическу, словно массируя подушечками. Девушка сперва вздрогнула от неожиданности, но потом замерла, даже дышать перестав, и прикрыла глаза, как кошечка, которую за ушком почесали.
— Не переживай, все будет хорошо. Это место сейчас самое безопасное во всем поселке, я бы даже сказал во всем регионе. Разве что в покоях Императора безопаснее…
— М-м-м, — выдохнула она, и неохотно открыла глазки. — Смотря кому… безопаснее… Ладно уж, счастливой дороги, господин, если вам так срочно требуется отбыть, — она снова улыбнулась какой-то сладкой и одновременно хитрющей улыбкой, но не отстранялась а наоборот повернула левую сторону головы, подставляя ее под мою руку и словно приглашая продолжать. Я вздохнул, на мгновение отстранил руку, и попытался отодвинуть челку назад, заправить ее за ушко, чтобы…
Внезапно девушка широко открыла глаза, словно опомнилась, на лице отразилось беспокойство, и она резко отстранилась.
— Не… не нужно. Пожалуйста…
Я слегка удивился — странная реакция. То она тут почти мурчит как кошечка, и трется об мою руку, а то резко пугается. Впрочем, после сегодняшней проверки, которую я устроил — не удивительно. И вообще, что-то я руки распустил, без разрешения. За такое и оплеуху отхватить можно.
— Хорошо, — я пожал плечами. — Прости, мне просто показалось, что тебе это нравится, успокаивает…
— Мне нравится, очень… — она тут же отмахнулась, явно понимая, что говорит что-то не то, и поправилась: — Ну то есть… не знаю, мне вдруг стало как-то спокойно и тепло, словно вы… ты… прости… те.
— Не хочешь закончить свою мысль? — осторожно поинтересовался, следя за реакцией, и получил очень странный ответ:
— Хочу! Очень хочу… но, не сегодня, господин, — повторила она ту же фразу и снова улыбнулась, задорно, с какой-то хитринкой. — Спасибо за приют, и то, что не забыли про меня. Навещайте свою верную служанку, буду очень ждать…
Назад я вернулся практически без приключений. Охранник, дремавший на посту, поворчал, но открыл дверь пропустив меня вовнутрь. Поднявшись, затормозил перед дверью Лизы, хотел было тихонько постучать, но вспомнил про камеры, и что Витек наверняка уже уехал, а значит на камере сидит кто-то другой. И если он наблюдает как положено, а не дрыхнет, как привратник на вахте — утром могут быть вопросы от Петровича или мамы. Эх, ладно, пятый час, девушка наверняка спит.
На утро, позавтракав и приняв душ, я вышел на пробежку по парковой зоне вокруг особняка, и пока бегал, прокручивал в голове события прошедшего дня. Признаться, меня сильно напрягала вчерашняя разборка в техническом проходе универа, особенно ее конечный итог. Ведь если Градов пойдет улаживать ситуацию с Мазанакисами, наверняка всплывет подробность касательно странной вспышки света и непонятного ступора обнаглевших мажоров, я ведь не всех оглушил. Стоит поэкспериментировать, как работает эта техника, что запоминает жертва, как долго действует этот ступор.
Но стоит быть осторожнее — это точно, иначе недолго и спалиться, да под колпак «безов» попасть. Нужно всерьез над этим подумать, а еще лучше — придумать логичное объяснение, или имитацию какого-нибудь оружия со схожими эффектами. Сегодня пороюсь в интернете на предмет каких-нибудь ослеплялок или средств самообороны с похожим эффектом…
— Ярик, приветик! — раздался окрик откуда-то сверху.
Я остановился, повертел головой и обнаружил открытое окно на третьем этаже.
— Привет, — я махнул рукой Илоне, которая сидела полуоборотом на подоконнике, поставив одну ногу рядом же и опираясь на свою коленку рукой и подбородком.
— Ты сейчас сильно занят? Можешь подняться, помочь мне с одной небольшой проблемкой… я попросила Диму, но его вызвали на проходную, и он там уже минут пятнадцать.
Я пожал плечами, переведя дух.
— Хорошо, сейчас поднимусь…
Девушка кивнула, и спрыгнула с окна, исчезая в глубине комнаты. Честно говоря, мне не очень хотелось прямо так подниматься, все таки я после пробежки, мокрый, да и запах, вероятно, опережал меня за пару метров до моего появления. Ну ничего не поделать.
На третьем я приблизился к открытой нараспашку двери в комнаты девушки и постучал по дверному проему.
— Заходи, я тут, возле полок, — донеслось до меня откуда-то из глубины.
Я оглянулся по сторонам и нерешительно направился вовнутрь. Девушка обнаружилась в дальней комнате, отряхивающейся от пыли, рядом со старой стремянкой и стеллажами с книжными полками.
— Ух, — выдохнула она, и со злостью отпихнула стремянку. — Сломалась скотина, и я чуть не ухнула с нее носом в пол, да еще и любимые шорты порвала…
Илона была в тоненькой полупрозрачной футболочке-топе с большущим вырезом, привычных уже спортивных шортиках в облипку, только в этот раз неожиданно разорванных на одной ноге — почти до резинки на поясе. И почему-то босиком. Стройная фитоняшка с округлой попой, бронзовой кожей и выразительными глазками обиженно взирала на разорванную часть одежды.
— Ага, неприятненько. Но главное, что сама цела. Если бы ты как ты выразилась ухнула носом…
— Ага, было бы велело! Светила бы потом в темноте фонарем на оба глаза, — захихикала она, показывая все тридцать два белоснежных зуба. — Слушай, не поможешь, а? Мне до верхней полки достать нужно, а лестница того…
Я окинул взглядом перекошенную стремянку, кивнул, разворачиваясь к выходу.
— Окей, сейчас другую притащу, в кладовке с садовым инвентарем была…
Цепкая теплая рука легла на мое плечо.
— Да не обязательно, — остановила меня девушка. — Есть гораздо проще вариант. Приподними меня повыше, и я достану до нужного места. Сюда, — она приглашающе махнула рукой встав рядом с нужным стеллажом. — Давай, подними…
Я слегка замялся, все-таки дверь в комнату не закрыта, а девушка очень легко одета, если кто войдет — зрелище будет то еще…
— Ну, чего тупишь? — она проследила мой взгляд, остановившийся на ее груди, и словно догадалась о моих размышлениях. — Да что такого? И вообще, чего ты там не видел, и не… трогал, а? — понизив голос уточнила девушка и с вызовом вздёрнула носик.
Я смутился, отведя глаза в сторону, приблизился, и осторожно приподнял ее, взяв за талию.
— Да нет же, так не достану. Нужно выше. Возьми пониже, за бедра. Еще ниже… вот так да…
Я подхватил ее немного выше сгиба коленного сустава и поднял, придерживая.
— Да, отлично! — подала голос девушка. Встань спиной к полке, поближе. Да, вот так…
Она потянулась куда-то вверх, что-то переставляя, шурша на стеллаже. Наклонилась вперед, прижимаясь к моему лицу плоским загорелым животиком, прямо той его частью, которая едва выступала из-под пояса шортиков. Потянулась еще дальше, касаясь кожей моего носа и губ, и я ощутил легкий аромат бархатной девичей кожи с легкими нотками каких-то летних духов. Илона задержалась в таком положении, что-то там делая, а я изо всех сил старался отвлечься от ощущений и не думать об этом. Но было трудно, так как в голове тут же всплывали картинки позапрошлой ночи, как это самое тело изгибалось тоненькой ивовой веточкой, подстраиваясь под нужным углом и при этом сопротивляясь м… проникновению. Всплыли перед глазами и те безумства, что мы вытворяли втроем…
В какой-то момент я прислушался, поняв, что не слышу никаких звуков, сверху, с полки. Словно Илона делает свои дела, стараясь не шуметь… стоп, а делает ли? Она наклонилась вперед, прижалась ко мне и не двигается уже минуты две.
— Эм… Илон? Тебе там долго?
Спустя мгновение я услышал тихий ответ:
— Ты про что? А, да, почти все… девушка наклонилась еще сильней, послышался звук переставляемых книг и слабый удар чего-то металлического об деревянную поверхность.
— Все спасибо, — она словно выдохнула, разом потеряв в объёме и рыбкой соскользнула вниз. А так как я не успел среагировать, при скольжении она проехалась по моему лицу грудью, обтянутой в майке, под которой уже очевидно ничего не было, и так застыла, глядя мне в глаза. А потом поднялась на цыпочки, и робко поцеловала в губы.
— Спасибо, Ярик. Ты такой… сильный…
Этот сомнительный комплимент настолько явно попахивал фальшью, что я чуть не хихикнул. Но мне уже было почти все равно, потому что ее ручки легли мне на плечи, поглаживая шею и захватывая волосы сзади, а горячее стройное тело прижималось всеми возможными выпуклостями, особенно в нижней части.
— Илон… ты хорошо понимаешь, что ты делаешь? Я очень стараюсь держать себя в рамках приличия, ты вроде как помолвлена… да и Дэн вчера намекнул, что в курсе того вечера, и чуть не полез мне морду бить…
Девушка закатила глаза, вздохнула и посмотрела на меня как на тугодума.
— Яр… моя помолвка — это мое дело. Ты всего не знаешь, тебе и не надо. А мой брат… знаешь, я сама с ним разберусь, если еще раз полезет! А вообще… я не навязываюсь, так-то. Спасибо за помощь.
Вот блин, обиделась. И не на шутку похоже, помрачнела и отвернулась. Нужно аккуратно выйти из ситуации.
— Да нет, не в том дело, прости я не… блин!!
Пока говорил, сделал шаг назад, и послышался треск разрываемой ткани. Твою мать! Молния моих штанов зацепилась за ее шорты и дорвала их, буквально располовинив. Клочком тряпки они так и повисли вокруг одной ноги девушки, а другим концом тянулись к молнии к моей ширинки.
Мы оба застыли на мгновение, запечатлевая эту картину «Не ждали», а затем в один голос заржали, как полоумные. А потом девчонка с какой-то хищной ухмылкой опустила руки и разорвала их со второй стороны, освободив и вторую ногу. Вырвала из моих брюк ошметки и отбросила в сторону, оставшись в одних просвечивающихся, буквально прозрачных трусиках розового цвета, не оставляющий места даже для фантазии. Сквозь ткань было идеально видно выступающую аккуратную верхушку кисы, гладенькую и бледно розовую, словно у малолетки. Только самый низ ее белья был слегка темнее — похоже из-за небольшого расплывающегося влажного пятна снизу.
Илона проследила мой взгляд, и все поняла, робко опустила глазки, делая небольшой шажок на месте с ноги на ногу и мило при этом наливаясь краской. Она буквально порозовела до кончиков ушей. А я мысленно хлопнул себя по лбу. Черт, Яр, ну ты и дубина! Нахера смущать малышку? Бери что предлагают, трепетно и с благодарностью, либо включай тупого извиняйся и вали на хрен отсюда.
— Илон, скажи… Я, наверное, оборзею, если спрошу, но… ты сильно будешь против, если я возьму тебя на руки и отнесу в душ? Ты такая горячая, что у меня сейчас крышу снесет. Надо бы остыть…
Девушка буравила меня взглядом несколько долгих мгновений, а потом подарила мне самую очаровательную и дерзкую свою улыбку. Точно такую, какую я видел всего дважды. Последний раз — позавчера во время игры в «мем батл». А потом она тихонько хихикнула, ткнула меня пальцем в нос и прошептала:
— Я буду против… прямо сильно против, и обижусь на тебя до конца жизни, если ты прямо сейчас этого не сделаешь, Яромир…
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Друзья, кому интересна дальнейшая судьба Ярика, ставьте сердечко!
подпишитесь, чтобы не пропустить выхода обновлений!
(сцена 18+ кому такое не нравится — можно пропустить, на сюжет не влияет)
Я слегка нагнулся, чтобы ее подхватить, а девчуля с грацией белки оттолкнулась от пола, пискнула и повисла у меня на руках. В ванной комнате еще не дождавшись, пока я ее отпущу, девушка одним легким движением отправила тоненькую футблолочку в полет, оставшись в тоненькой прозрачной розовой сеточке с верёвочками вокруг бедер. Спрыгнула на плитку, пододвинула толстый коврик себе под ноги, затем недолго думая сбросила на него сверху полотенце и нарочито медленно заскользила вниз, на коленки, глядя на меня снизу своими пошлыми глазенками и облизываясь как сластена на кремовый торт.
Вот же оторва, понимает, что действует на меня как лютая доза афродизиака, и похоже, сама от этого кайфует. Решительно расстегнула мой ремень и потянула оставшуюся одежду вниз, зачем-то подтянула вперед и мою правую ногу.
— А теперь умоляй меня… — прошептала она, придвинувшись поближе и касаясь языком моего… моих…
В общем, она максимально медленно проводила кончиком языка, едва касаясь самых чувствительных мест. Словно точно знала куда «ударить», и что именно я при этом испытываю. Прошла по касательной, подула, вызывая остывание кожи и легкий холодок, решительно напала, и медленно отодвинулась обратно. Соскользнула, облизываясь и тихонько посмеиваясь.
Я едва не зарычал. Огонь буквально подкатил изнутри, так нестерпимо, что я готов был просто схватить эту чертовку за волосы и… Ата в свою очередь продолжала свою медленную пытку, поглядывая снизу вверх на отражающиеся на моем лице ощущения, и наслаждаясь моей беспомощностью.
— Умоляй… — повторила она тихо. — Признавайся, как ты меня хочешь, какая я красивая, классная и развратная… иначе раздразню и брошу, заканчивать будешь сам!
Вот ведь шантажистка!
— Ты самая красивая, офигенная, и пошлая девочка… У тебя очень нежный и бесстыжий язычок, губы мягкие и вкусные как дольки манго, а еще когда я на тебя смотрю — твоя фигурка заставляет слюной истекать. Всегда опасаюсь, что окружающим станет видно мою реакцию в такие моменты…
С каждым моим словом Илона понемногу ускорялась, легкие касания превращались в полноценные и грязные поцелуи.
— А еще ты очень гибкая, как кошечка, но если ты не остановишься, то рискуешь…
Она довольно заулыбалась во все тридцать два, придвинулась еще плотнее, обхватила бедрами мою правую ногу, и заскользила как по пилону вверх-вниз, прижимаясь нежной ложбинкой, и ни на секунду не отрываясь от того, с чего начала. Как это у нее получалось — не пойму, это же ужас как неудобно, но этой гибкой спортивной малышке все удавалось, и, судя по всему, доставляло неописуемое удовольствие.
— Я на поперечный шпагат сажусь с двенадцати… могу стоя… вытянуть ногу над головой — с пятнадцати… — хвасталась она все ускоряясь.
Ах так значит? Я прикрыл глаза, слегка абстрагируясь, и вспоминая тот самый первый раз, с вывихнутой ногой, и как демонесса ее… ну скажем так, расслабляла. Да, она тогда делала какой-то странный массаж, ноги, плечи, голова…
Я прокрутил еще несколько раз в памяти движения рук, участки тела, головы… сделал вдох и решительно запустил пальцы в волосы девушки. Немного усилил нажим, скользя кончиками по коже головы, на шею, плечи, назад на голову. Повторил пару раз с вариациями, и почувствовал, как по моей лодыжке течет что-то густое, горячее и тягучее.
— Ты просто оторва… граната с оторванной чекой. Вот тебе!
Илона застонала, когда я прекратил свои скользящие движения руками, отстранилась, облизываясь и вытираясь тыльной стороной ладошки. Глаза прожигали меня с таким жаром, словно она собиралась растерзать прямо тут.
— Офигеть… я переборщила… — выдохнула она тяжело, поднимаясь, и засовывая мою руку себе между ног. — Смотри что ты наделал… — моя ладонь утонула в горячем липком потоке, сочащемся сквозь сетку. — Теперь разгребай последствия. Сделай что-то с этим! Иначе ты рискуешь…
Я не успел спросить, чем именно рискую, как девушка отбросила последнюю деталь одежды и прижалась ко мне всем телом. Задышала еще тяжелее, снова соскользнула, на коленки в этот раз агрессивно нападая. Боеспособность вернулась за считаные секунды.
— Я хочу, чтобы ты взял меня. Грубо и сильно и… всю заполнил, — выдохнула она, прогибаясь, и наклоняясь вперед. — Заправил до отказа…
— Тише ты! — зашипел я на нее, прикрывая ей рот рукой. — Услышат же! Ты представляешь, что тогда…
— По***й! — выдохнула она, схватив мои пальцы губами и затягивая их в ротик. — Не… у… и…ай… я…
— Чего? — прошептал я осторожно.
— Говорю не тупи, двигайся давай! — часто дыша бросила она. — Ты должен заставить меня умолять о пощаде… Жестче, сильнее и не сдерживайся, иначе так заору, что нас на Марсе услышат!
Вернулся к себе я неожиданно бодрым и полным сил, словно не в марафоне участвовал, а отсыпался почти до вечера. Странно, но тело, которое после вчерашней драки болело, посылало сигналы усталости, слабости в конечностях — сейчас было бодрым, полным сил и энергии. Хотелось пробежать длинный кросс, прыгнуть с вышки в бассейн, пойти отработать связки на груше, наконец. Какой же кайф. Неужели такова живительная доза тестостерона и дофамина? Если да, то в момент, когда оно все схлынет меня ждет очередной сюрприз. Но по большому счету это не так страшно, конец дня все-таки, до завтра высплюсь.
На ужин я спустился на кухню, а оттуда меня позвали в кабинет Петровича, где уже ждал словно на иголках Денис. Я поздоровался, присел, как было указано и застыл в ожидании разговора.
— Не буду ходить вокруг да около, — начал Петр Петрович, снимая очки и кладя их перед собой на стол. — Мне это дорого обошлось. Очень дорого. Но в итоге все улажено. Мазанакисы больше не имеют к вам обоим претензий, равно как и семья И Су. Впрочем, они, как оказалось, и не планировали вмешиваться. Поэтому, большая просьба к обоим — держите с ними вежливый нейтралитет. Не вмешивайтесь в их дела, не вступайте в конфликты. Они в свою очередь так же перестанут вас замечать.
— Вам все ясно? — он строго окинул нас взглядом, и мы оба закивали. — Отлично. Искренне надеюсь, что в этой истории мы с вами поставили жирную точку. Теперь, что касается твоей просьбы, Диня. Я не совсем понимаю, что именно ты затеял.
— Мне нужно, чтобы трижды в неделю Димон после четырнадцати часов отвозил меня на тренировки по подготовке к скайдайвингу…
Поскольку эта часть их разговора меня волновала мало, я испросил разрешения удалиться, и направился к себе. По дороге встретил маму, перекинулся с ней парой слов, и она в очередной раз пожаловалась на отсутствие на месте Лизы, которая взяла выходной и пропала в неизвестном направлении, оставив кучу несделанной работы.
В своей комнате я расселся на кресле, убедился, что под дверью никого нет и тихонько позвал в пространство:
— Малисса?
Ответа не последовало. Я подождал для верности и повторил вслух:
— Малисса, ответь! Мне нужно с тобой поговорить! Демон блин!
Никакой реакции.
— Малисса, я придумал как расторгнуть договор! Отвечай, или нашей сделке конец!
И снова без ответа. Я напрягся, прислушиваясь к своим ощущениям, но там, в глубине сознания, где обычно пряталась демонесса была пустота. Куда она пропала? Почему молчит? Неужели свалила? Было бы слишком круто, но что-то подсказывало — не все так просто. Тогда я решил прибегнуть к последнему средству:
— Малисса! Нам надо поговорить! Я хочу предложить обмен: я готов досрочно исполнить свое обещание, только мне нужно кое-что взамен! Ты здесь?
Абсолютная тишина и пустота были мне ответом. Ну что-ж, возможно она и правда оставила меня в покое, и улетела куда-то по своим демоническим делам. Так даже лучше, наверное, но что-то в глубине души тревожным шепотом будоражило: «Не все так просто…»
Утром на парковке я стоял намного раньше Дэна, который сонной мухой выполз на солнце со стороны центрального входа. Дима, сегодня какой-то слишком уж угрюмый, не сказав ни слова прыгнул на водительское место, и авто плавно двинулось по дороге из поселка в столицу, в сторону универа.
Денис всю дорогу зевал, усиленно моргая, растирая глаза, словно всю ночь не спал. А когда увидел, что я за ним наблюдаю отложил мобильник в сторону:
— Что? У меня на лице что-то?
— Ага, — я сложил руки на груди и ухмыльнулся.
— Например?
— Слишком самодовольная улыбка, на заспанной роже. Словно ты всю ночь был в гостях, и…
Денис фыркнул, откинулся на сиденье, заложив руки за голову.
— Если бы… Нет, просто допоздна переписывался в социалке.
— Случайно не с…
— Не твое дело! — рыкнул он, и я понимающе кивнул.
— Ответ не мальчика но мужа. Поздравляю!
— Пока не с чем, — уже спокойнее ответил Дэн, поняв, что его раскусили.
— Надеюсь до свадьбы еще не дошло, — поддеваю я, а Денис огрызается.
— Какая свадьба, что ты несешь, даун. Просто договорились погулять сегодня. Может в кино, если будет что интересное… — он поймал мою понимающую ухмылку, и снова буркнул: — Я уже сказал, не твое дело. Ты в своих похождениях разберись сначала…
Справедливо, подумалось мне, и я решил от него отстать, в конце концов, он мне не друг и не брат, хоть и по малопонятным соображениям вписался за меня в драку с Никеасом.
На первой паре неожиданно соседние со мной места пустовали: — ни Катюхи ни Алексея не оказалось. Это само по себе было крайне удивительно: они пропускали занятия редко, и никогда раньше не случалось, чтобы отсутствовали сразу оба. Я конспектировал выжимки лекции по правоведению, мысленно блуждая далеко от темы лекции. Меня сильно занимал вопрос: куда пропала Малисса, ушла на время или навсегда, и не уловка ли это. Если действительно ушла — было бы круто, тогда нужно спешно оградить себя от повторного появления этой…
В конце первой пары, на перерыве дверь в аудиториум неожиданно открылась и на пороге объявился Лешка. Весь замученный, уставший, с темным кругом бланша под глазом, явно замазанного не очень аккуратно. Он бухнулся рядом со мной, и затараторил:
— Ярик! Катюха пропала, — со старта выдохнул он.
— Как так пропала? Куда? Когда?
Он сглотнул и пожал плечами, угрюмо глядя в сторону.
— Я… не смог за ней утром заехать, мы договорились встретиться на остановке. В автобусе ее не было. И на следующих двух тоже. Телефон выключен, — он сглотнул и отвел глаза. — Это я виноват, наверное, если этот сталкер…
— Не думаю, — покачал я головой. — Я… у меня есть основания предполагать, что от вас двоих должны были отстать окончательно.
— Ко мне и не приставали, — отмахнулся Леха. — А вот Катька от этого азиата со шрамом не знала куда прятаться… Вчера вечером мы созванивались, он снова стоял под окном как приклеенный. Она мне фотку прислала в мессенджер, я тебе переслал, но ты не ответил и не просмотрел даже…
— Леш, очнись, какой просмотрел! Я без телефона!! — повысил голос я. — Так, ладно… у охраны университета уточнял была она сегодня?
Он покачал головой, и я подорвался со своего места, запихивая вещи в сумку, и сделав знак не отставать. Мы пробежали насквозь два пролета, и оказались в административном здании, возле кабинета начальника охраны университета. Трехминутного разговора хватило для того, чтобы понять: Нет, Екатерина сегодня в университете не появлялась и нет, ничего делать они не будут, поскольку из универа она вчера уехала домой на автобусе вместе с Лешей, а сегодня не появлялась, и раз на территории ее не было — за границами вуза полномочия охраны теряли силу, и нужно обращаться в полицию. Но судя по скептическому тону нач. охраны — это бесполезное занятие.
— Может она встретила давнюю подружку, или познакомилась с солистом какой-нибудь популярной группы и зависла на тусовке, никому ничего не сказала, — предположил толстый усатый дядька в форме охраны универа, с каким-то сочувствием посмотрев на нас по очереди. — Такое сплошь и рядом встречается по несколько раз в месяц, а то и в неделю, молодость, гормоны… Потому, подождите до вечера, а еще лучше до завтра, и если не объявится тогда родители должны обращаться в полицию…
Из его кабинета мы вышли в полной прострации. Родители Кати до сих пор не знали ничего, кроме факта, что девушка села утром на автобус. Ее мать разнервничалась, расплакалась в трубку и сообщила, что сейчас же отправляется в полицию. Попросила держать ее в курсе, если что удастся выяснить.
Леха отключил телефон, и мы встали посреди перекрестка дорожек в парке, не решаясь, куда двигаться дальше.
— И что теперь делать? — спросил он, от волнения хлопая себя мобильником по ляшке. — Наверняка это Мазанакис и его подлабузники устроили… Твою мать, Ярик, вот обязательно тебе было с ними закусываться? Ну зарядили они тебе десятку тогда на истории — нужно было соглашаться. Все бы скинулись, отдали и забыли все…
— Во-первых, когда это началось —, они уже зацепили Катьку. Просто так она бы не соскочила. Я вмешался как раз чтобы помочь, у меня есть некоторые… скажем так инструменты, чтобы относительно безопасно иметь дела с такими как они. Хотя, как оказалось, я проблему не решил, а только перетащил на себя их внимание. Им все равно, кто попался бы. Мне они доставили неприятностей, но девушку просто сломали бы, изнасиловали, а потом заставили таскать наркоту по поручению…
— Да с чего ты это взял⁈ — возмутился Леха.
— С того, что со мной они это и попытались сделать… Ну но с ними должны были этот вопрос решить. Поэтому, версию того, что она просто сачкует пока не исключаем…
— Да? А как быть с тем сталкером? Он тоже вписывается в твою версию?
— Нет… Слушай, — я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, сгребая свою решительность в кулак. — Мы ее найдем, и думаю достаточно быстро. Есть у меня один способ…
— Ты о чем? — спросил меня Леха, но я перебил его:
Топай на проходную универа, на парковку. Расспроси персонал — не видели случайно, как она сходит с автобуса возле универа. Из автобуса, битком набитого людьми незаметно человека не похитишь. Значит, с автобуса она сошла, причем скорей всего на остановке универа. Если найдешь кого — зови меня сразу! У меня есть… скажем так безотказные способы узнать все из первых рук. Запомнил? Тогда вперед!
Леха направился к стоянке, а я осмотрелся по сторонам, в раздумьях, и наткнулся взглядом на неразлучную парочку — Китсу и Аки. И в моей голове сразу сложился пазл. Азиат со шрамом. Ну конечно же! Китсу — спокойная, собранная и уверенная в себе девушка. Вряд ли она стала бы мстить, тем более что я извинился и с ней разошелся нейтрально, а вот Аки… Могла ли она послать этого мордоворота, чтобы попугать Катюху и воздействовать на меня? А потом попросить ее захватить? Да запросто! Тем более, что как говорил Петрович — Сирогане такое практиковали…
Я глубоко вздохнул, взял прицел на рыжую и направился прямо к отдыхающим девушкам. Меня увидели уже на подходе. Хоть Аки стояла спиной ко мне, Китсу вопросительно вскинула голову, а из-за Аки выглянули еще две давешние знакомые — Яна и Кристи. Аки словно почувствовала мое приближение, и мгновенно развернулась, готовясь нападать. Однако, бешеный взгляд почти сразу сменился брезгливым.
— Чего тебе? — спросила она недружелюбно, но без избыточной агрессии и словно скучающе, что было странновато.
— День добрый всем, — холодно поздоровался, сверля рыжую занозу убийственным взглядом. — Прошу прощения за беспокойство, дамы, понимаю, что вы тут ни при чем, — сказал в сторону остальных, и повернулся к рыжей. — Аки, не объяснишь мне, какого черта происходит?
Рыжая заноза слегка удивилась и вскинула правую бровь вверх.
— Ты про что сейчас? — наиграно удивленно уточнила она, скрестив руки на груди.
— Ты знаешь, про что я! Давай опустим сцену, где ты запираешься, а я вывожу тебя на чистую воду. Ответь мне просто: где Екатерина? Куда ее забрали и зачем? Наши с тобой… назовем это разногласиями — они только между нами. Зачем впутывать других?
Девушка нахмурилась, и слегка подалась вперед, наклонившись и уперев руки в бока, пристально меня разглядывая.
— Ты что несешь? Ты что, пьяный? Или под кайфом? — она нахмурилась, делая вид словно всерьез переживает за мое неадекватное состояние.
— О чем ты сейчас, Ярю-Мир? — вмешалась в разговор Китсу, сделав пару шагов ко мне навстречу, но Аки закрыла ее свой спиной, словно огораживая.
— Если ты не в курсе происходящего, то спроси у своей психованной подружки! — выпалил я, мотнув головой и надвигаясь на Аки.
— Yabai, aitsu maji de icchatterгu, — выдала рыжая на японском, огораживая остальных девушек от меня. — Свали, Яромир. Ты не в себе. Это твое дело, что ты там употребляешь, но ни шагу дальше!
— Да хер там плавал! — я повысил голос. — Не знаю, за что ты меня невзлюбила, но в тот день, у ротонды, ты первая начала ссору. Когда получила по заслугам — решила поиграть в ниндзя и проникла в особняк Градовых! А после того, как и тут провалилась — теперь принялась за моих друзей? Подослала одного из ваших людей!! — я рычал наступая. — Ты же помнишь, что произошло тогда ночью в моей комнате, не так ли! И чем все закончилось! Так вот, мне ничего не стоит отрубить тебя на пару часов вместо пары минут, — начал заливать я, надеясь, что мой блеф не раскусят. — А когда очнешься — обстановка может тебе не понравиться… мало ли, куда за пару часов тебя может занести нелегким ветром… В наркоманский притон например! Будешь лежать, пускать слюнки счастливой идиотки под кайфом, а местные будут пользоваться…
Аки бешено зашипела, ее глаза буквально загорелись злым огнем. Она рванула ко мне, но я уже был готов, и наставил палец ей точно в лоб, заставив попятиться.
Китсу и другие девчонки непонимающе наблюдали эту сцену — выглядело и правда максимально странно, но мы с Аки понимали друг друга предельно ясно.
— Если ты не догадалась, мне не обязательно касаться тебя, чтобы добиться нужного эффекта, — зло процедил я. — Только попробуй…
Девушка сглотнула и сделала еще шаг назад.
— Что ты себе позволяешь? — ледяным тоном выдала в мою сторону молчавшая до того Китсу. — Ярю- Мир! Отвечай! Ты совсем больной? Не понимаешь, с кем говоришь? Один раз я тебе простила дерзость, но ты снова…
— Спроси свою бешеную подружку, или сестру, или кто она тебе! Ты ведь не в курсе, что она делала в моей спальне несколько дней назад! И куда пропала Катерина?
Прозвучало крайне двусмысленно, особенно первая часть, но меня несло и было уже не до точных формулировок. Яна и Кристина наблюдали за этой сценой не вмешиваясь, но впитывая каждое сказанное слово. Китсу подозрительно прищурилась, и повернула голову в сторону рыжей.
— Не слушай его, — неожиданно испугано парировала Аки. — Ты же видишь, он псих… или под чем-то…
Китсу сделала шаг вперед, сложила руки на груди и не сводя с меня глаз произнесла, обращаясь явно к Аки:
— Ima sugu kotaete! Kare wa nan no hanashi o shiteru no?
Та приопустила голову, не сводя с меня взгляда и тихо что-то ответила. Китсу сжала челюсть, и отвела взгляд. Что-то процедила себе под нос.
— Верни мне Катерину. Или я за себя не ручаюсь, — холодно напомнил о себе я, и сложил руку в жест большой+безымянный + мизинец, а указательный и средний впереди. — Не испытывай мое терпение…
— Попробуй, при свидетелях, — съязвила она и добавила уже громко: — Убирайся! Псих!
Я огляделся. Вокруг нас уже собралась толпа зевак, начала доставать телефоны. Твою мать…
— Разговор не окончен, — бросил я, делая несколько шагов назад и уходя в сторону кафетерия, едва сдерживая гнев.
Спустя десять минут, устроившись за столиком со стаканом кофе, который я вертел в руках не отпивая с него я всерьез продумывал план, как оглушить магией охрану, Китсу, уволочь куда-нибудь в укромное место Аки и с помощью техники чтения памяти — перепугать ее и вытащить информацию о местонахождении Катьки. Я был твердо уверен, что ее пропажа связана с этим сталкером со шрамом, а тот в свою очередь — служит Сирогане.
Тем не менее, как немного позже выяснилось — местами я оказался прав, хоть в целом и ошибался, и эта ошибка могла дорого обойтись…
Ко мне за столик подсел незнакомец в черных очках и строгом дорогом костюме. Судя по внешнему виду — азиат.
— Яромир Харт, — произнес он без малейшего акцента, и не дожидаясь ответа достал с кармана мобильник. Полистал что-то, развернул трубку ко мне экраном и произнес тихо:
— Смотри внимательно на экран. Узнаешь? Отлично. А теперь слушай меня внимательно. Если сейчас заорешь, подашь кому знак, или вообще хоть как-то подозрительно поведешь себя и привлечешь внимание — твоей подружке конец. И не вздумай даже пытаться выкинуть свои фокусы. Улыбнись и кивни если понял, — ухмыльнулся он, и оскалился.
Сердце пропустило удар. А я опустил голову, и бессильно натянул на себя улыбку смертельно больного человека. Потому что на фото — в незнакомом месте, с кляпом во рту и испуганными глазами лежала Екатерина, а на ее лбу балансировала открытая банка с какой-то зеленой дрянью, от которой шли тоненькие испарения. Кислота, или какая другая химия — не понятно. Ясно одно: я встрял, и отвертеться на этот раз не получится…
— Что вам нужно? — тихо задаю вопрос, глядя по сторонам и улыбаясь как идиот.
— Заткнись. Никаких вопросов, молча следуй инструкции. Улыбайся, веди себя естественно, словно мы давние друзья и ты рад меня видеть. Пожми мне руку, — он протянул свою сухую и холодную ладонь, по ощущениям напомнившую прикосновение к коже издохшего варана. — Теперь медленно вставай, выбрось за собой посуду, и подожди меня у входа из кафе…
Я все сделал, и вскоре ублюдок присоединился ко мне снаружи, договорив по телефону. Он сунул его в карман, накинул не руку пиджак, и словно невзначай направил в мою сторону.
— Теперь медленно, стараясь не привлекать внимание, словно на прогулке — топай к стоянке. Ни с кем не заговаривай, если тебя окликнут — показывай, что занят. Пошел.
Я с тяжелым сердцем зашагал, куда сказали, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. И все они заканчивались плохо. Даже если я его сейчас оглушу, что дальше? Возможно, смогу вытащить из его головы где Катька. А как отбивать буду? В одного, без оружия с непредсказуемыми заклинаниями? Смешно. Он там точно не один, да и не вдвоем думается. Оглушу максимум одного-двоих, а потом меня скрутят…
Проходя мимо парка, я увидел Китсу и Аки, которые на том же месте устроились на траве вместе с Яной и Кристи, а рядом стояли какие-то трое парней, похоже клеились.
«Вот же мрази… это же ваш человек, так? — подумалось мне. — А если я сейчас рванусь вперед, оглушу Аки и возьму в заложницы Китсу… или лучше наоборот… смогу выторговать жизнь Катьки?»
Девушки не обращали на меня никакого внимания, делая вид, что их это не касается. Я вздохнул, двигаясь вперед медленно как велено и не останавливаясь. В следующий миг Аки подняла голову и наши взгляды встретились. Я все еще улыбался как идиот, в душе кипя злостью и дурной желчью. Ну мразота, с каким бы удовольствием я свернул твою поганую шею и набил твое смазливое лицо…
Секунду спустя Аки безо всякого интереса отвернулась к одной из девушек, что-то сказала и усмехнулась. Потом снова посмотрела на меня с каким-то вызовом, мол ну чего пялишься?
Я, сделав над собой усилие сглотнул, продолжая лыбиться как обкуренный барыга.
— Притормози немного, — вполголоса позвал сопровождавший меня ублюдок. — Скорчи самую гнусную харю и покажи этой суке «фак». Так, чтобы она увидела, — добавил он, и меня словно громом поразило.
Что блять⁈ Что мать твою об косяк⁈ Я ослышался?
— Простите, я плохо расслышал, — тихонько ответил я. — Мне нужно…
— Покажи фак этой сучаре Сирогане. И улыбайся так, словно миллион выиграл. А потом топай на парковку, я жду…
И он, словно не замечая происходящего обогнул меня и ускорив шаг ушел к парковке, а я так и застыл, переосмысливая происходящее. Какого гребаного хрена⁈
Это значит только одно: он не человек Сирогане! Их прихвостни ни за что не рискнули бы сделать такое. А значит… значит я еще больший идиот. Сирогане ни при чем, но сейчас я окончательно настрою против себя и их… Но тогда кто же…? И зачем⁈
Я сделал вдох поднял дрожащую руку и показал требуемое в адрес Аки. Ее глаза расширились, на лицо наплыла злобная маска-оскал. Но она не бросилась на меня, а что-то тихо сказала, и ко мне повернулась и Китсу. Черт, я надеялся, что хоть она это не увидит… теперь мне точно конец.
Китсу внимательно изучила меня, прищурилась. Глянула куда то мне за спину, как-то мерзко ухмыльнулась и отвернулась, доставая телефон. Аки же показала мне тот самый жест, как пару дней назад на парковку — большим пальцем по горлу, мол, тебе хана — и тоже отвернулась. Ну, вот и все.
Я отвернулся и медленно зашагал к парковке, словно на казнь. Торопиться не хотелось, и вроде как не требовалось. Поэтому я шагал нарочито неспешно, прогуливаясь.
«Малисса! Если ты не сбежала, и все еще где-то здесь, то сейчас самое время отозваться. Мне нужна помощь. Я готов заплатить!»
Никакой реакции. Я не особо рассчитывал, что она ответит, хоть и надеялся, что она просто испытывает меня или воспитывает, наблюдая как я барахтаюсь. Но, как говорится — надежда хоть и умирает последней, но все-таки умирает. Эхх…
На парковке азиат обнаружился в дальнем конце, почти у выезда на трассу. Я неспешно приблизился, замедляясь каждым шагом, но бесконечно преодолевать короткий путь невозможно.
— Молодец, — злорадным голосом произнес он, щелкнул что-то на телефоне и убрал его в карман. — Все сделал как надо. Умеешь же быть послушным… при достаточной мотивации.
— Чего вы хотите? — спросил я тихо. — Если нужны деньги — я заплачу. Отпустите девушку.
Азиат тоненько и гаденько хихикнул и покачал головой.
— При всем желании, дружок, тут уж ты не выкрутишься. Ни за какие денежки. Ну разве, если будешь сотрудничать, делать все что тебе говорят, выполнять любую работу, которую поручат не задавая вопросов, то все возможно…
В моей голове что-то щелкнуло. Работу? Делать что говорят… Не может быть…
— Мазанакис! — опешил я. — Это его…
— Молчать, — процедил азиат. — Еще звук, я подам сигнал, и девчонку напоят содержимым баночки. И твоему дружку тоже не сдобровать!
— Ка… какому дружку?
— Скоро увидишь, — многозначительно пообещал ублюдочный хмырь, а в это время к парковке медленно подъезжал тонированный микроавтобус.
Дверца отъехала вбок, азиат сзади резко толкнул меня вперед, запихивая вовнутрь. Дверь сзади тихо хлопнула, и машина рванула вперед, набирая скорость.
— Руки! — потребовал он.
Я сжал кулаки, продумывая чем бы сейчас приложить этих упырей, но глянул перед собой и передумал. На противоположном сиденье со скрученными за спиной руками сидел… Лешка. На лице красовался расплывающийся синяк, из одной ноздри тянулась подсохшая струйка крови. А правее него сидел незнакомый мужик, уткнув в парня дуло пистолета.
— Зачем это все? Леша, и Катя… вам нужен я? Так я у вас. Отпустите!
— Заткнись. По задумке шефа ты уже давно должен был плясать по расписанию и пукать по разрешению. Но с тобой явно что-то не так. Слишком верткий и скользкий. А после эпизода два дня назад… ты же хотел, чтобы тебя воспринимали всерьез? Поздравляю, ты своего добился. А как мило ты поскандалил с Сирогане, обвинил ее в похищении этой малолетней шлюшки, разозлил и настроил против себя сильную и мстительную семью! Все как босс и планировал, — азиат расплылся в довольной улыбке. — Остался финальный штрих, и он уже близко. А пока что — спокойной ночи!
И мне на голову надели мешок, руки скрутили за спиной и защелкнули чем-то тонким, врезающимся в кожу. На кисти надели тканевые мешки, и перетянули еще раз — видно для надежности.
А я размышлял, обрабатывая новые вводные данные. Значит все-таки Никеас. Петрович с такой уверенностью заявлял, что урегулировал конфликт с его семьей, что именно его я совершенно выбросил из головы, и даже не предположил его кандидатуру. Идиот.
Судя по всему, события вышли далеко за рамки привычного. Мой опыт здесь бесполезен, значит и планы строить глупо — слишком много непредсказуемых факторов. Лучше сложить всю доступную информацию в одну максимально полную картину и действовать экспромтом, на ходу импровизировать. Ситуация прямо говоря паршивая. Грудь сковывал липкий страх. Да да, тот самый страх, о котором говорила Малисса. Сейчас под его влиянием из меня можно веревки вить, и заставить делать все что угодно. А значит, пока я нахожусь под его влиянием — я не вижу минимум половины возможных исходов, среди которых должны быть и приемлемые. Я должен побороть страх. Задушить его, спрессовать, задвинуть в дальний угол сознания. Тогда я точно выкручусь.
Интерлюдия.
… телефонный звонок от секретаря. Мужчина отрывает голову от папки с отчетом, на котором красуется наклейка «Совершенно секретно. Нулевой допуск.», морщится и поднимает трубку.
— Александр Петрович, звонок по дипломатическому каналу. Срочный.
— Соединяй, — бросил он, дождался щелчка и короткой трели в трубке. — Князь Разумовский, слушаю.
В трубке тихо заговорили, и хозяин кабинета молча слушал, не перебивая, только морщился.
— Допустим. Кто в машине? И не выльется ли это в… осложнения?
Его перебили, неразборчивый голос быстро продолжил.
— Хорошо. В принципе нам все равно, нашего интереса тут нет. Хорошо, даю добро, действуйте по обстоятельствам. Информацию вам отправят через две минуты.
В трубке снова что-то коротко сообщили и вызов разъединился, о чем просигналила все та же трель. Разумовский подождал пока секретарша снова окажется на линии и коротко приказал:
— Передайте им запрошенную информацию. Немедля. По неофициальным каналам. Заодно узнайте, кому принадлежит этот транспорт, кого перевозит и что там вообще происходит. Отчет завтра до конца дня, — бросил он, и положил телефон.
Усмехнулся своим мыслям и покачал головой.
— Отчет, как же… опять будет бесполезная информация и тупиковая проверка.
Он махнул рукой и продолжил чтение.
Нас везли около получаса, за это время микроавтобус несколько раз поворачивал, останавливался, разворачивался, тормозил и срывался с места. Наконец, в последний раз покружил около минуты полторы и остановился. Звук открываемой двери, нас вытолкнули на улицу, и поволокли куда-то вперед.
Мешок с головы сняли, и я увидел, наконец, куда нас привезли. Обшарпанные стены и грубые колонны, сквозной проход в обе стороны, похожий на широкий технический коридор под мостом. Четверо незнакомцев, что притащили нас — вытолкнули вперед и застыли сзади. А еще четверо впереди обступили ссидящую на корточках под стеной девушку со связанными руками и кляпом во рту. При виде нас двоих ее глаза сначала блеснули надеждой, но затем снова опустились вниз, осознавая, что мы с Лехой точно в таком же положении.
— А вот и наш сегодняшний гвоздь в жопе… в смысле — гвоздь программы, — медленно произнес грубый мужской голос и вперед шагнул здоровый рыжий детина сортом под 190 и шириной плеч в полтора меня. — Яромир Харт, — протянул он.
— Кто вы и что вам от меня нужно? — осторожно интересуюсь, но это было ошибкой: удерживающий сзади двинул меня в поясницу, подавая знак заткнуться.
Дежавю… буквально позавчера происходило то же самое, правда участников было меньше, и она были куда попроще. Минимум двое впереди имели при себе огнестрельное оружие, и еще один сзади — кто держал под прицелом Леху. И сейчас помощи ждать неоткуда, не выскочит как вчера Денис с дрыном и… так стоп. Я прикрыл глаза и сделал вдох, стараясь прогнать страх. Помню, смотрел один сериал в жанре «космоопера», и там главный герой повторял считалочку для того, чтобы очистить разум:
«Я не боюсь! Страх убивает разум! Страх — это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение… как там дальше? Да пофиг…»
Снова открыв глаза, я как можно более спокойнее посмотрел на подступающего рыжего.
— Чего уставился? — спросил тот, но я в ответ только пожал плечами.
— Я думал, что встречу здесь Никеаса, — тихонько произнес я, с ноской сожаления в голосе.
Неизвестный нахмурился и приблизился почти вплотную, выдыхая на меня тошнотворный дым из какой-то электронной курительной дряни. Словно он нарочно курил собачий помет, чтобы выдохнуть на меня эту мерзотную отраву.
— Ты решил со мной поиграть, недоносок? — обманчиво спокойно уточнил он, но в его тоне чувствовалось, что он вот-вот взорвется.
— Ни в коем случае, — спокойно ответил я. — Я вас не знаю, но судя по обстановке, декорациям и вашей группе поддержки, — легкий неопределенный кивок, — я осознаю что вы серьезный человек, и настроены на серьезный разговор. А я хочу жить. Поэтому не в моих интересах… «игры». Я не буду тратить ваше время и испытывать терпения. Готов сотрудничать, если вы скажете, что от меня требуется, и гарантируете нам жизнь взамен.
Рыжий чем-то неуловимо напоминал Никеаса, и его лицо исказила гримаса брезгливости.
— Значит ты и есть тот самый Яромир Харт, который превратил моего брата в овоща, — медленно надвигаясь выдал рыжий. — Готов сотрудничать, говоришь? Хорошо! Тогда отвечай: какое оружие ты применил против моего брата и его дружков? Где ты его раздобыл? Где прячешь и как пользоваться? Как обратить вспять эффект от его применения?
Мысли понеслись вскачь, едва только я услышал сказанное. Новые вводные вкорне меняют картину ситуации. Можно торговаться. Или попытаться обмануть…
— Это… новый экспериментальный образец, прототип. Я одолжил… — я картинно сглотнул. — Ну хорошо, стащил у Градова. Сейчас прототип дома, я положил его на место. Он в сейфе… Обратить эффект? Этот эффект длится максимум минут десять! Ну двадцать! После этого цель приходит в себя…
— Не пришел, — зло оборвал меня брат Никеаса. — Час назад еще пускал слюни на салфетку…
Охренеть! Это Так вот чего они так взъебенели!
— Тогда это легко исправить, — протараторил я как можно более уверенно, лихорадочно думая и складывая получившийся пазл.
Итак, позавчера я, похоже как-то усилил это заклинание и жахнул так, что попавшие под него мажоры отхватили массовый паралич, и до сих пор в отключке. Отлично. Значит, смогу повторить это снова. Надо только освободить руки, а там…
— Освободите меня, развяжите, дайте телефон. Я позвоню Градову, объясню ситуацию… он даст прототип. Одолжит. С его помощью мы сможем все исправить. Нужно только перенастроить…
Грек мотнул головой, и со всего размаху заехал мне в дыхалку. Привет флешбек позавчерашнего дня, подумалось мне, когда я согнулся пополам, задыхаясь от боли.
— Слышь, ты, терпила, — нагнулся ко мне мужик, схватив за волосы. — Ты меня за тупого держишь? Какой Градов? Какой прототип?
Упс… либо меня раскусили, либо берут на пушку. Тогда лучший вариант — это молчать, пока не спросят по-другому или не уточнят вопрос. Рыжий тряхнул меня со всех сил и двинул в ту же точку еще трижды подряд. Меня скрутило, неконтролируемый кашель вырвался наружу, а легкие словно сдавило, лишив возможности вдохнуть.
— Значит так, недоносок. Еще раз спи***ь мне, я тебя в месиво превращу, понял?
Вдохнуть получилось только спустя секунд пятнадцать, и то с хрипом и еле-еле. Думай, Ярик, думай. Выход должен быть! Где чертова демоница, когда она так нужна… стоп. Она что-то говорила, что не будет меня слышать… вроде до того, как позову, или пока моей жизни не будет угрожать серьезная проблема. Пожалуй, стоит рискнуть и выбесить моих похитителей. Если они перегнут палку, есть шанс что она отреагирует и тогда… да хрен знает, что она вытворит! Может поубивает их какой-нибудь кошмарной магией! А я заодно выучу новое заклинание…
Откашлявшись, я поднял глаза и спокойным голосом, словно сижу расслабленным в шезлонге на пляже — сообщил:
— Слушай, а хорошая идея. Валяй. Посмотрим, сколько у меня силы воли. Думаю, я много не смогу выдержать. Я сказал правду, но похоже тебе нужно чтобы я умолял меня не мучить… Чтож, рано или поздно, я начну умолять, только для этого тебе придется здорово попотеть…
Рыжий усмехнулся, и сделал знак рукой кому-то за моей спиной.
— Принеси-ка мне звенящую рубашку, сейчас развлечемся…
Сзади послышались удаляющиеся щаги.
— Значит, слушай сюда, слизняк. Тебе осталось лыбиться пару минут, а потом ржать будем уже мы. Но ты оценишь наше изобретение, поверь… Последий шанс!
Я безразлично посмотрел на него, а потом потупился в землю, ничего не ответив.
— Ты можешь не пробовать меня одурачить. Я
Вот так! Я-то думал, что камер там нет, а тут еще и звук записали… Огромным усилием я постарался сахарить покерфейс, надеясь, что по моей физиономии не получится прочитать бушующий вихрь эмоций.
— Не знаю, был это отвлекающий маневр или что другое, но если ты мне не расскажешь правду… Ага вот, как раз мой сюрприз! — он довольно ухмыльнулся. — Так вот, это — костюмчик как раз для таких как ты упоротых. Принцип простой, одеваешь, разводишь руки в стороны, а мы подаем напряжение. Твоя задача простоять неподвижно как можно дольше. Видишь эти металлические висюльки? Если они закачаются или зазвенят, произойдет замыкание, и тебя ударит током в случайном месте на теле, где подведены электроды. Веселуха в том, что после первого раза, ты скорей всего не сможешь застыть неподвижно, дернешься, и это спровоцирует новый удар… Интересно, да?
— Ага, — ответил я спокойно. — Давай, с удовольствием примерю…
— А кто тебе сказал, что примерять будешь ты? — ухмыльнулся грек. — Девчонка — кандидат поинтереснее, как по мне… — оскалился он, а я вздрогнул.
Вот сука… я его недооценил. Дерьмо
— Стой. Хорошо, ты победил. Без шуток. Сними наручники, я покажу…
— Что, уже никакой прототип не нужен?
— Я покажу, обещаю! Увидишь, никакого обмана!
Он хмыкнул, и отдал команду шестеркам.
— Одевайте ей рубашку. А по окончанию снимите с него наручники. И одну из «варежек». Очень осторожно. Если попробует что выкинуть — включайте подачу электричества на полную. Какое бы оружие он там не прятал — спасти ее он не успеет… Ты понял? — обернулся он ко мне. — Если я хоть что заподозрю, или ты дернешься — девчонке конец.
Я молча кивнул, опустив глаза. Сука, дай мне только до тебя добраться, я тебе безо всякой магии черепушку вскрою.
Катьку рывком поставили на ноги. Она вся дрожала и плакала, но двое бандюганов не обратили на это никакого внимания, сорвав с нее блузку и лифчик, не дав прикрыться. Я понимал, что дергаться бесполезно, но Лешка попробовал — резко рванулся, сбив одного из державших его шестерок и бросился на того, кто готовил «рубашку». Его просто сбили с ног, повалили на пол и отработали ногами до состояния отбивной.
— Хватит! — выкрикнул я. — Прекратите! Я все сделаю, что вам еще надо!
Рыжий подал знак, и Леху оставили в покое, так и бросив лежать.
Двое натянули на Екатерину свой инвентарь. Застегнули крепления и подключили провода.
Затем один из державших меня сзади — медленно расщелкнул наручники, убрал их. Снял мешок с моей правой руки и опасливо отошел подальше. Братец Никеаса последовал его примеру, отодвинулся, встав возле колонны, чтобы в случае чего использовать ее как преграду.
— Показывай, — потребовал он.
Я сглотнул, и окинул присутствующих взглядом.
— Нужен доброволец, — прохрипел я, так как во тру пересохло.
Стало неожиданно тихо. Рыжий бандюган задумался на секунду.
— Хочешь выжечь мозги моим людям? Нет уж. Твой друг вполне подойдет в качестве подопытного. Если как ты говоришь — эффект временный, то ему ничего не угрожает, верно?
Леха непонимающе посмотрел на бандита, потом на меня. Я осторожно приблизился к лежачему на земле другу, присел рядом.
— Прости. Не бойся, тебе ничего не грозит, даю слово. Ты мне веришь?
Лешка легонько кивнул и зажмурился. Я коснулся его лба указательным пальцем.
— Веритас абсконди, люкс таше… — прошептал я, и он потерял сознание, закатив глаза.
Выглянув из-за столба, главарь спросил громко:
— Ты собираешься показывать? Или попросим твою подружку сплясать нам?
— Так все! — я повысил голос, поднимаясь. — Проверь! Он в отключке!
Рыжий сделал знак рукой, и мою собственную конечность опять завернули за спину, пока тот приближался к Алексею. Нагнулся, пригляделся. Пнул его под ребра.
— Притворяешься? Ну-ну!
Достал нож-бабочку, обнажил лезвие и медленно начал опускать к глазу Алексей.
Катька пискнула в ужасе и закрыла лицо руками, а я смотрел спокойно, сжав челюсть до зубного скрежета.
Тот осторожно потыкал острием ножа веко Лехи, приподнял его, посветил фонариком.
— И правда отрубился… — удивленно выдохнул он. — Занятно… И чем ты его? Как это работает?
Я сглотнул. Вот что сказать? Правду? Меня сочтут за психа. Или хуже того, решат, что я опять ерзничаю, и тогда Катьке хана. Соврать? Что именно настолько правдоподобное, во что они поверят, спрашивается?
— Я…
Но мое несформированное признание так и осталось несказанным: резкие звуки газующих мотоциклов и выкрики людей откуда-то сзади, со стороны въезда — прервали допрос и прессинг.
Похитители разом посерьезнели, похватали оружие и попрятались за колоннами, Катьку и Леху оттащили в угол, а меня буквально воткнули мордой в пол, и грузный мордоворот придавил сверху ногой, лишив возможности даже пикнуть, не то чтобы пошевелиться.
— Берите сучку, котлетку и этого шныря — и к другому выходу, — скомандовал рыжий, передергивая затвор пистолета. — Хотя стоп… Отставить!
С противоположной стороны послышались незнакомые голоса, а следом грянула очередь автоматического оружия. С потолка в туннеле посыпалась штукатурка.
— Вот же… мы окружены, — выругался главарь. — Нас зажали в этой трубе как крыс… Цикада, кто там, снаружи? Чьи люди? Опознать сможешь?
Один из бандюков осторожно сунулся в проход, какое то время шуршал там, потом раздался звук выстрелов, и Цикада с вскриком боли выкатился назад, привалившись к стене, а его левая рука была окровавлена и поджата.
— Наемники, босс. Толи «Черепа», толи «Костяки»… нашивка с кабаньим черепом на кожанках. — прохрипел тот, шипя и морщась от боли. — Много, человек шесть или восемь. Вооружены…
Я обессилено положил голову на землю и прикрыл глаза. Только этого не хватало — попасть посреди бандитской разборки.
— Эй ты, — позвал меня рыжий бандит, пихнув в бок. — Сможешь их вырубить так же? — он кивнул на Леху, все еще лежащего с открытым одним глазом.
— Только по одному, с небольшого расстояния и в прямой видимости, — покачал головой я.
— Что ты мне заливаешь? — зашипел грек. — Никеаса и двух его приятелей троих сразу… Но расстояние и правда было неьольшим…
В этот момент в потолок над нами ударила автоматная очередь, брызнула бетонная крошка, и следом с противоположной стороны коридора послышалось:
— Эй вы! — гулко выкрикнул грубый, словно прокуреный мужской голос. — Мазанакис, Дун Хо Рин, я знаю что вы там!
Рыжий и азиат переглянулись.
— Кто спрашивает? — рявкнул Мазанакис.
— Не твое дело, — был ответ. Нам нужен мальчишка и его дружки. Отдай, и можешь валить куда хочешь. Если нет — мы зайдем и положим всех…
«Наши» бандиты коротко посовещались между собой и рыжий ответил:
— Если вы вломитесь — то первые двое, кто сунется — останутся тут лежать. Плюс этих шнырей вы не получите, мы их просто кокнем или используем в качестве живых щитов!
Снаружи кто-то засмеялся и ответил со странно знакомым акцентом:
— Хо Рин, крыса трусливая! Это Танака. Но ты и сам думаю меня узнал. У меня приказ: доставить госпоже Яромира Харта и всех, кто с ним. Он должен быть наказан за свою наглость и длинный язык. И он будет наказан.
Вдох застрял у меня в груди, а сердце пропустило удар. Твою мать. Еще и Сирогане! Если они нас получат… наши призрачные шасы выжить вообще упали ниже нуля.
— Поэтому, слушай сюда, — продолжил бандит снаружи. — Я знаю, что Харт у вас. И я знаю, зачем он вам. Так вот, поверь, то что его в наказание за дерзость по отношению к госпоже — по сравнению с тем, что придумали вы намного… интереснее. Еще и его дружкам перепадет. Ты меня знаешь, и должен понимать: я в любом случае заберу их, нарушить приказ госпожи для меня… проще умереть. Только в первом случае — я заберу лишь этих крысят, а во втором — просто закину пару гранат, подожду пока вас взрывом перемешает с бетоном как в блендере. Возьму ваши головы как доказательства госпоже…
— Вы не можете на нас напасть! Это нарушение договора о перемирии! — закричал азиат, и на его лице проступила испарина.
— Да мне все равно. Если я не выполню приказ, мне так и так прикажут умереть. Так что терять мне нечего. Вам на подумать — тридцать секунд, после этого говорить с вами будет уже взрывчатка. Время пошло.
— Хорошо, мы согласны! Черт бы тебя побрал, забирай их, Танака! И помни, ты обещал, что вы уйдете больше никого не тронув, если их получите!
— Мои люди входят! Оружие на пол! Чуть что — кидаю гранаты!
Мазанакис скривился, и дал знак своим, те побросали оружие.
— Ну, значит судьба, — ухмыльнулся он, глядя на меня. — Мне тебя даже жаль, отброс. Знаю я этих палачей. Ты будешь умолять, чтоб тебя убили…
В этот момент вовнутрь юркнули трое, держа бандитов на прицеле. По одному приблизились к нам троим. Девушку грубо схватили за руки, вырвали провода из «звенящей рубашки» и так и поволокли к выходу. Второй подхватил лежащего в отключке Лешку, перекинул через плечо и ретировался.
Еще один приблизился ко мне, оттолкнул бандюгана, придавившего меня к полу, рывком поднял на ноги и подтолкнул в сторону выхода. Замыкали группу двое крепких парней в косухах с автоматическими пистолетами направленными на Мазанакиса и его людей, которые пропустили нас, двинувшись следом за нами, пятясь спиной вперед и удерживая грека и его банду под прицелом.
Нас выволокли на воздух и подвели поближе к двум черным тонированным внедорожникам. Двери одного из них были приоткрыты, а возле стоял тот самый крупный японец со шрамом на левой щеке… Навстречу странным бородатым и неухоженным боевикам выскочили двое азиатов, одетых в аккуратные строгие дорогие костюмы. Нас перехватили, осторожно, но настойчиво затолкали в авто, забрались следом, машина загудела и рванула с места, петляя на поворотах и набирая скорость.
Все произошло так быстро, что я даже толком не успел испугаться и осознать, что положение похоже стало еще хреновее. По крайней мере — мой внутренний дерьмометр зашкаливало.
«Я не боюсь! Страх убивает разум! Страх — это маленькая смерть влекущая полное уничтожение. Я встречу свой страх лицом к лицу…»
Перестать бояться. Я точно знаю дату моей… ну если не смерти, то утраты контроля над телом. А до того — я неуязвим.
Я сделал глубокий вдох, открыл глаза и посмотрел на сидящего напротив крупного японца, все с тем же вселенским спокойствием на лице и шрамом на левой стороне лица. Слева от меня Леха встряхнул головой, очнулся, повертелся по сторонам. Его лицо было сплошным синяком, но голос был вполне бодрым.
— Ярик, что… где мы? Что произошло?
Я хотел было подать знак, чтобы он заткнулся, чтобы не говорил со мной — если покажет привязанность ко мне, то станет целью для этих… а так он им не интересен, может выбросят где-то на дороге. Шансов не очень много, но если к нему нет претензий — могут и не тронуть. А их нет. И до этого Сирогане не проявляли агрессии без явной причины. Которой тоже нет.
— Ярик! — повысил голос Алексей. — Ответь, что происходит!
Глянув на него исподлобья я сделал знак вести себя потише, всерьез ожидая, что ему сейчас пропишут «успокоительного», чтобы вел себя потише. Заставил себя замереть, ожидая что сейчас кто-то из этих его просто…
— Тише, Лешка, — прошептала Катюха дрожащим голосом. — Нас взяли… похитили другие… кто-то. Перезахватили.
Тот удивленно уставился на нее, а я подвис, призадумался, внимательно окинув взглядом обстановку и новых похитителей. Никакой реакции. Никакой агрессии.
Прокрутил в голове события последних пяти минут, и неожиданно мне пришла в голову дичайшая идея. Настолько безумная, что хотелось покрутить пальцем у виска и самому себе сказать, что я наивный мечтатель. Это ведь невозможно, правда?
— Кать, — тихо позвал я. — Ответь на один вопрос. Этот человек — не тот, кто тебя сталкерил последние пару дней? — я внаглую кивнул в сторону здоровенного японца со шрамом.
— Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Тот… он остался там, он был в той банде…
Я все еще ждал, что на нас сейчас рявкнут, чтобы мы заткнулись. И ничего. Никакой реакции. И я с каждой минутой расслаблялся все больше, потому что в моей душе ледяной холод медленно отступал, уступая место другому чувству.
Катька всхлипнула, закусила губу, ее челюсть задрожала.
— Ярик… мы… нам хана, да? — спросила она сквозь слезы.
Будучи уже почти уверенным в своей правоте, закидываю еще одну удочку прежде, чем поделиться с девушкой, тем, что ей сейчас нужнее всего. А именно — надеждой.
— Извините, — привлек я внимание здоровяка, слегка подняв руку. — Можно вас попросить? У вас не будет немного воды? У девчонки сейчас обморок случится…
Японец безучастно глянул на меня, потом молча протянул руку, щелкнул защелкой панели и в его руке оказалась начатая бутылка минералки без газа. Он протянул ее мне, и отвернулся к окну. А я расплылся довольной улыбкой, выдохнул, и тихо рассмеялся истерическим смехом, испытав неописуемое облегчение.
— Ты чего? — осторожно спросил Леха, а я кинул ему бутылку с водой.
— Держи. Дай Катьке, пусть пару глотков сделает, успокоится. И ты расслабься. Теперь все позади, все кончилось.
Оба, и Лешка и Катя одновременно глянули на меня как на ненормального.
— Ярик, — осторожно начала девушка. — Ты… шутишь так? Что кончилось? Нас же сейчас завезут…
— Куда? — ухмыльнулся я уже не вздрагивая, и не опасаясь реакции «похитителей». — Никуда нас не завезут. Высадят где ни будь поближе к городу…
— С чего ты взял? Что…
— А вы подумайте головой, как следует! — торжествующе выдал я и принялся строить теорию. — Вы хорошо помните, как вас приволокли в эту дыру? Наручники, мешки на голову, грубое обращение… А сейчас? Вас осторожно посадили в машину, не связали, не заткнули рот и не засунули в багажник. Похитители не реагируют на наши разговоры, не обрывают, требуя заткнуться. Предоставили относительную свободу, склонны удовлетворять мелкие просьбы в пределах разумного, как с той же водой, — я кивнул на бутылку.
— И… что? — все еще не понимая спросила девушка.
— А то, — торжествующе сказал я, — что это не похищение! Это — спасательная операция! Вы в безопасности! Мы в безопасности!
Катя с недоверием посмотрела на меня, потом на Лешку, тоже недоверчиво моргающему. А на лице сидящего напротив здорового японца проступила слабенькая, едва заметная ухмылка.
Девушка от удивления даже плакать перестала, неуверенно переводя взгляды с одного застывшего молчаливым изваянием японца на другого. Потом осторожно уточнила:
— Ярик, я, конечно, понимаю, что ты хочешь меня успокоить… но я своими ушами слышала. Если бы те не сдались и не отдали нас…
— Такой опции у них не было, Кать. Сама подумай: у подонков, что тебя похитили была конкретная цель — поймать меня… не хочу фантазировать дальше, но реально я бы предпочел сдохнуть, чем остаться в их руках. А теперь эти господа, выполняя задание по нашему спасению, сделали три вещи: показали абсолютное превосходство в расстановке сил и полное безразличие к сохранению наших жизней. Напомнили о своих принципах — мол мы всегда получаем что хотим, вопрос цены для нас вторичен. И нас просто отдали.
— Но как так? Если нас спасают, но при этом наши жизни не важны…
— Я не сказал, что они не важны. Я сказал, что на это указано противнику, причем максимально достоверно. Если бы Мазанакис понял, что нас не захватывают, а спасают — была бы перестрелка, кого-то ранили бы или убили. А так он верил в то, что их просто убьют вместе с нами, чтоб не возиться. Остальное сделал страх. Шакалы всегда готовы вцепиться в слабого, но перед львом поджимают хвост и думают только о своих шкурах… Война — путь коварства и обмана, а не начатый бой — выигранный бой. Так ведь, господин Танака? — я осторожно обратился к здоровяку, который единственный из всех боевиков смотрел на меня с долей интереса, но продолжал хранить молчание. Только улыбка стала чуть-чуть шире, еще больше убеждая меня в своей правоте.
— Умный, — вдруг сказал японец и улыбнулся еще больше. — Даже не знаю, хорошо это для тебя или плохо. Но умный, этого не отнимешь…
А я довольный откинулся назад в кресле, и закрыл глаза, впервые за долгие четыре часа вздохнув с облегчением. Леха тихо выдохнул, опустив голову, а девушка заплакала — на сей раз от облегчения.
— Вы… нас и правда отпустите? Где-то возле города? — спросила она с надеждой.
— Нет, — ответил здоровяк, словно смакуя: — У меня приказ доставить вас троих к воротам университета. Если только кто-то не нуждается в медицинской помощи, тогда пункт назначения — больница, — он выразительно посмотрел на Алексея.
— Я в порядке, спасибо! — быстро ответил тот. — Универ — отлично!
Танака кивнул, и снова принял невозмутимый вид, безразлично глядя перед собой. А я набрался храбрости и осторожно поинтересовался:
— Чего я не понимаю, так это мотива нам помогать. Я… повел себя недостойно. За такое полагается не помощь, а… наоборот… — я не договорил, наблюдая за реакцией Танаки, но тот явно нехотя и безразлично ответил:
— Я не обсуждаю приказов, я их выполняю.
А тем временем авто летело обратно в город со скоростью взлетающего самолета, потихоньку укачивая, побуждая провалиться в сон…
Легкий толчок за плечо вывел меня из дремы, и молодой японец знаком показал на открытую дверь — мол, чего развалился, конечная станция, топай давай. Ребята уже были снаружи, но дожидались меня, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Один из азиатов неожиданно скинул с себя дорогущий пиджак, и набросил на девушку, чтобы прикрыть ее — на ней все еще была одета «звенящая рубашка», мало что прикрывавшая. Хлопнула дверь, и авто отъехали прочь, оставив нас у восточных ворот университета вместо парковки, куда обычно мы приезжали по утрам.
— Вот это охренеть, денек, выдал Лешка, нерешительно оглядываясь по сторонам. — Расскажешь кому — не поверят…
— Не расскажешь, — обрубил я его. — Бесполезно. Мазанакисам ничего не будет, откупятся. А насчет Сирогане… я бы не стал. И на том спасибо, что вы живы… Вам обоим в медпункт надо. Идем, — я подтолкнул друзей вперед, и мы прошли проходную восточных ворот, двигаясь через парковую зону.
Пройдя почти пол дороги, мы свернули к административному корпусу, и мне на глаза попалась компания девушек, уютно устроившихся на травке в тени дерева. Та самая утренняя компашка: Китсу, Аки, Яна и Кристи. Нас тоже заметили: Аки пристально изучила наш внешний вид, хмыкнула, поджала губки и вздернула носик. Повернула голову Китсу, и я поймал ее взгляд. Сереброволоска задержала взгляд на мне, потом глянула на Катьку, мельком скользнула по Алексею и снова глянула на меня. На губах проступила едва заметна улыбка, и девушка отвела взгляд, словно потеряла интерес к нашим персонам. А я так и остановился на дорожке, не зная, что делать дальше. Блин, я утром налетел на них, нахамил, угрожал… а потом еще факи крутил. А она вместо того, чтобы размазать наглеца тонким слоем по асфальту… Не стала мстить. Как-то поняла, что я в беде. Организовала спасательную операцию. И просто вытащила. Не требуя ничего взамен.
— Ярик? Ты чего? — остановился Леха. — Что…
Он проследил мой взгляд и замолк.
— Это…
Я устало махнул рукой в сторону дверей.
— Идите, вам обоим нужно в медпункт. Я позже догоню, — глубоко вздохнув, сворачиваю с дорожки и медленно иду в сторону девушек.
— Яр, ты чего… куда? — начал было Леха.
— Возвращать долг. Иди, давай…
Медленно, на негнущихся ногах приближаюсь к девушкам. Когда расстояние сократилось буквально несколько шагов, я слегка развел руки в стороны, показывая, что они пустые, и что я не несу агрессии. Аки вскочила с быстротой молнии, и преградила мне путь.
— Чего тебе? — требовательно спросила она.
Я остановился, опустив голову и не отвечая. Аки слегка меня толкнула, напирая:
— Чего пришел? Опять неприятности ищешь? По-моему, ты наговорил уже достаточно на парочку казней. Мы не очень хотим слушать твою ахинею, — напирала она, а я просто молчал.
Все молчали и наблюдали за мной, а я просто ждал не пойми чего. А потом тихо прошептал:
— Пропусти. Пожалуйста.
Аки простояла еще минуту, и наконец нехотя шагнула вбок. А я сделал еще четыре шага вперед, подойдя к Китсу почти вплотную. Девушка с интересом подняла на меня глаза, и на ее лице появилась легкая улыбка.
— Ярю-мир? Как прошел твой день? У тебя все хорошо? — своим тоненьким медовым голоском поинтересовалась она, словно у лучшего друга, который сегодня прогулял универ и пришел на последнюю пару. Меня разобрал смех, который я подавил с трудом.
Нет блин! Не все! И ты это прекрасно это знаешь, и понимаешь!
— Почему? — спросил я, глядя ей в глаза и ища хоть малейший намек на… да хрен вообще знает на что. Я решительно не понимаю ее мотивов. На ее месте я бы такого…
— Что почему? — аккуратные бровки чуть-чуть вздернулись, изображая легкий интерес, словно она понятия не имеет, о чем разговор.
— Почему ты помогла?
Девушка лениво склонила голову набок.
— О чем ты? — мило улыбаясь переспросила девушка.
Вот вредина. Развлекаешься? Хочешь, чтобы я сам сказал? Да пожалуйста. Я сделал вдох, прикрыл глаза и бухнулся на колени, опустив голову.
— Уважаемая госпожа Сирогане. Я приношу искренние извинения за свое неподобающее и недостойное мужчины поведение. Я заслужил жестокое наказание за то, как себя повел, и не достоин вашего снисхождения и оказанной помощи. Умоляю простить мою дерзость…
Кристи вылупилась явно ошарашенная, у Яны брови слились с прической, а челюсть «ноги придавила». Она тут же схватилась за телефон.
Повисла тишина, которую нарушили звуки щелчков — отклик при нажатии на сенсор телефона — Яна с какой-то хищной ухмылкой снимала меня на камеру, но мне было все равно.
— Сотри это, — я с трудом узнал голос Китсу, зазвеневший острой холодной сталью. От него аж мурашки побежали по коже.
— Что? — не поняла Яна. — Ты мне?
— Да. Удали немедленно, — добавила сереброволосая тоном, не терпящим возражений.
— Вот еще! Такой кадр…
Я не успел удивиться, и что-то сказать — как свой ход сделала Аки: с быстротой молнии скользнула к Яне, и легко выхватила у нее телефон из рук.
— Эй! — возмутилась та, но рыжая даже не слушая что лопочет хозяйка телефона что-то быстро щелкала на экране.
Китсу смотрела на меня сверху вниз около минуты. Потом легко поднялась с травы, отряхнула одежду и сама встряхнулась, словно кошка, возвращая своей одежде аккуратный вид.
— Встань, — так же строго и без улыбки произнесла она, и я молча поднялся. — Пойдем за мной, — девушка не глядя развернулась и направилась вперед к дорожке. Я последовал не задумываясь. Помимо естественной благодарности меня распирало сильное любопытство. Резкая перемена ее настроения испугали бы кого угодно, но я точно понимал: хуже, чем уже было сегодня — точно не будет. Аки молча последовала за нами, а в спину нам все еще кричала Яна:
— Эй, мой телефон! Да что с вами?
Китсу не останавливаясь прошествовала главный корпус насквозь, вышла с противоположной стороны к парковке, где в дальнем углу стояли уже знакомые два внедорожника. На секунду мне стало не по себе: что сейчас посадят в машину и снова похитят? Увезут в застенок клана Сирогане? Но это говорил во мне страх. А разум совершенно точно знал: ничего плохого просто не может случиться. Китсу умная и расчетливая девушка. Я это понял еще в первую нашу встречу. А значит, если она захотела бы мне навредить — нас бы не привезли сюда, а запросто прикончили бы, или бросили в какой подвал…
Мы приблизились к авто, из дальнего выбрался уже знакомый Танака, уважительно поклонился Китсу, и открыл перед девушками дверцу. Потом слегка поклонился Аки, и помедлив долю секунды — едва обозначил поклон мне. Я не показал удивления — зная, что традиции в Японской Империи отточены до автоматизма. При этом, сам не понимая зачем, я вернул Танаке такой же легкий поклон, чем заслужил легкое удивление в его взгляде.
Внутри этот внедорожник разительно отличался от того, в котором ехали мы с ребятами до этого. Танака закрыл за нами дверцу и ушел за водительское место. К слову, в этом авто передние сиденья были отгорожены перегородкой от пассажирской зоны, которая была максимально комфортной. Всего 4 места, широкие кресла, обтянутые кожей или чем-то похожим. Мини бар, мини холодильник, опускаемая панель экрана. Панель на подлокотнике каждого кресла. Я прикинул, сколько такой транспорт может стоить.
Девушки уселись на два кресла рядом, а я аккуратно присел напротив, сложив руки на коленях, и ожидая, что авто сейчас поедет. Но мотор не заводился, тишина стояла почти абсолютная. Хорошая звукоизоляция…
— Твои извинения приняты, — внезапно произнесла Китсу, явно продолжая наш разговор, начавшийся еще в парке универа. — Вот только одних извинений недостаточно, — продолжила она строгим голосом, но почему-то с какими-то медовыми или слащеными нотками.
Какая-то неуловимая тональность или оттенок придавали голосу загадочную пикантность. Он словно тревожат, будоражат и играют на непонятных струнах души. Я отметил эту странность как факт, и продолжил хранить молчание, превратившись в слух.
— Поэтому, я назначу тебе наказание, — продолжила девушка, наблюдая за моей реакцией.
А я молча кивнул, продолжая слушать. Страха не было совсем.
— В качестве наказания, я хочу, чтобы ты стал моим… kobun… слугой… не знаю, как сказать словами вашего языка…
— Госпожа Китсу! — вдруг повысила голос Аки. — Вы… зачем! Такой как он вам не нужен! Это лиш…
Китсу подняла руку указательным пальцем вверх, и Аки заткнулась, словно ей отключили звук.
— Ты забываешься. И это не тебе решать.
— Но…
— ie!
Аки затихла.
— Твой ответ? — спросила она у меня, а я удивленно задумался.
Блин, вот так новость. Это же не просто таскаться за ней, подносить ее сумку, выполнять прихоти… тут явно что-то большее. Логика подсказывала, что нужно аккуратно увильнуть или съехать не соглашаясь.
— Можно немного больше подробностей? Что будет входить в обязанности? Что кроется за этим предложением? В чем подвох?
Китсу ответила не сразу, буравя меня глазами, словно просвечивала рентгеном, а Аки сопела, явно нервничая.
— Во-первых, большую часть времени ты должен меня сопровождать. В университет, на прогулку, в кино или театр. На развлечения, званые приемы, разные мероприятия. Исключения только если ты заболел или попросил свободный день, тогда тебя заменит кто-то из слуг клана. Во-вторых, ты должен меня охранять, беречь и защищать. Любой ценой и любым доступным тебе способом… — она выразительно на меня посмотрела.
— Понял, — ответил я, медленно кивнув.
Так вот оно что! Намек прозрачный и открытый, мол я в курсе твоих странных фокусов. А мне становится понятно, зачем на самом деле я ей нужен.
— Третье, — продолжила девушка, — ты должен хранить мои тайны или тайны мой семьи, как и ее честь, при этом не должен иметь от меня тайн. Ты должен рассказывать мне все, что узнал, или узнаешь по первому требованию или в ответ на первый же мой вопрос. И наконец, ты должен выполнять приказы, все до единого, даже если такой приказ покажется тебе глупым, неуместным или бесполезным. Не задумываясь, не споря, и немедля. Что касается того, что кроется за этим предложением, или в чем подвох — ответа не будет. Согласишься — поймешь сам. Нет — значит нет.
Я прищурился, устроив себе мозговой штурм.
— Что значит «согласишься поймешь, нет — значит нет»? То есть ты даешь мне выбор? Я могу отказаться?
— Конечно, — девушка спокойно пожала плечами. — Я не заставляю. Мне нужен хороший и верный ко… слуга. А не безмозглый раб, который меня ненавидит.
— Какие будут последствия, если откажусь? — уточнил я, внимательно следя за реакцией, причем обеих девушек.
Китсу абсолютно не проявила никаких эмоций, а вот Аки неожиданно заинтересовано прищурилась.
— Тогда я открою эту дверь, и ты выйдешь отсюда свободным человеком. Я уеду домой, и дальнейшее наше общение прекратится. Навсегда. Других последствий не будет.
— Я могу подумать?
— Можешь. Думай. У тебя минут пять. По их истечении будем считать, что ты отверг предложение.
Я закрыл глаза. Казалось бы: самый логичный вариант — отказаться. Ну кто, скажите, в здравом уме согласится стать чьим-то слугой, да еще и просто так? Да еще и слугой странной девчонки, семья которой имеет явное криминальное прошлое и кучу скелетов в шкафу. Жесткие требования и ограничения, мало информации. При этом, очевидно, что сам по себе я ей безразличен, ей интересны мои особые способности, возможно хочет научиться сама, а если нет — то хотя бы контролировать… меня. Аки наверняка рассказала подробности своего ночного визита в гости. Отказываюсь? Но с другой стороны… Нас вытащили из цепких лап Мазанакиса. Ловко и элегантно. И не поставили в положение должника, не заставили отрабатывать, даже не упрекнули. Не попробовали закрыть в клетку и заставить выложить все свои секреты. А ведь вполне могли…
Я прикрыл глаза, чувствуя, что стою не пороге очень важного решения. Может быть самого важного в своей жизни. Это очень влиятельная семья, у которой куча возможностей, тонны информации и почти неограниченные ресурсы. Возможно даже… может быть, если я соглашусь, смогу попросить помощи и в своей главной на сегодняшней день проблеме — обратным отсчетом таймера моей жизни… Но опять же, согласившись, не зная всех тонкостей, нюансов, внутренней культуры наконец, ведь их менталитет и понятия нормального разительно отличаются от привычного мне…
— Мне очень жаль, Китсу, — как можно спокойнее произнес я. — но я вынужден…
При этих моих словах Аки едва заметно улыбнулась и явно расслабилась. Ожидая вполне логичного отказа…
— … вынужден согласиться.
Аки едва заметно дернулась, а ухмылка сползла с ее лица. А Китсу вытянула губы в линию, и по ее лицу было ничегошеньки непонятно.
— Но у меня есть ряд сложностей, которые нужно оговорить сейчас, — продолжил я. — Во-первых универ. Мы в разных группах, и расписание не совпадает…
— Дальше, — отмахнулась Китсу, показывая, что это не проблема.
— Касательно моих тайн и ответов на вопросы… есть темы, которые я не могу обсуждать, или вопросы, ответ на которые породят еще больше вопросов, или проблем… наконец, есть вопросы настолько личные, что я просто не смогу отвечать открыто. А обманывать не хочу. Поэтому, на некоторые вопросы я уклонюсь от ответа или промолчу…
Китсу подумала несколько секунд и выдала:
— Если ты не захочешь делиться информацией, или ответить на вопрос, я разрешу тебе не отвечать. Но ты должен назвать причину. Объективную и честную. И решение достаточно ли веская причина — останется за мной.
Я крепко задумался, прокручивая все возможные варианты неудобных вопросов или тем обсуждения. Кивнул.
— Хорошо. И последнее. По поводу приказов. Я согласен беспрекословно их исполнять, кроме некоторых ситуаций когда нужно кого-нибудь убить или выполнить что-нибудь столь же равнозначно отвратное. Я смогу отказаться в некоторых ситуациях…
— Аналогично с предыдущим вопросом. Ты должен назвать причину, и я приму решение. Но ни в коем случае никаких споров или обсуждений во время боя или экстренной ситуации, кода счет идет на секунды. Все?
Я еще раз мысленно прогнал все возможные варианты, что пришли мне в голову на данный момент.
— Согласен.
Китсу просто кивнула и откинулась назад в кресле.
— Тогда с этого момента ты мой слуга, со всеми отсюда вытекающими. И вот мой первый приказ. Завтра утром перед началом занятий жди меня тут на этом самом месте. Дальше я скажу, что делать. В случае, если что-то поменяется, я тебя предупрежу. Если у тебя случится что-то неожиданное — ты обязан мне сообщить сразу же. Все понял?
Я молча кивнул.
— Достань свой мобильный, и дай отсканировать, — потребовала девушка, вытащив свой телефон.
— Что? — не понял я.
— Телефон! Обменяться контактами. Как если что я тебе позвоню? У меня твоего номера нет! — она махнула перед моим лицом трубкой и глянула как на тормоза. — Похоже Танака тебя переоценил…
— Прости, я не сообразил. Тут такое дело… у меня нет телефона. Он уничтожен….
Я не стал объяснять, что телефон почил не в сегодняшней драке, а в доме Лусиано почти неделю назад.
Китсу раздраженно закатила глаза, и убрала трубку в карман. Достала и бросила мне черный прямоугольник визитки.
— Вот. Если что позвонишь сюда. Придумаешь откуда. На сегодня все, ты свободен до завтра.
Когда этот странный парнишка вышел из машины, задумчиво почесал затылок, бросил прощальный взгляд на окно внедорожника, Аки развернулась к сереброволосой и затараторила на японском.
— Kitsu sama, ты что творишь? Предложение стать слугой рода? Ты соображаешь, что делаешь? Даже не испросив мнения главы Исао сама?
Китсу не отвечая нажала кнопку на подлокотнике, открывая перегородку к водителю.
— Танака сан, можем ехать.
Водитель не ответил, но двигатель завелся, и авто плавно тронулось, при этом быстро набирая скорость.
— Зачем тебе этот извращенец? — гнула свое Аки.
— Прекрати, — спокойно отмахнулась девушка. — Нормальный парень. В меру озабоченный, для своего возраста. Судя по тому, что рассказал Танака — обладает цепким умом и проницательностью, умеет анализировать, восстанавливать картину событий по крупицам. Умеет быть благодарным и ценить добро. И самое главное — владеет странным «ё-дзюцу*» — девушка произнесла это слово с каким-то смешанным чувством. — Я сразу поняла, в нем что-то есть. Почувствовала еще тогда, когда впервые с ним говорила, но не была уверена. Ну а потом когда ты решила «позвонить в его колокольчики»… — Китсу улыбнулась, а Аки захихикала в кулачок. — Да, тогда я убедилась в своих подозрениях. Обычный мальчишка ни за что не сбил бы тебя с ног, да и с толку тоже… по крайней мере, так легко. Я тебе сказала тогда оставить его в покое, но ты не послушалась. И чуть не попалась, дуреха!
— Не попалась бы! Такая мелочь для меня не…
— Мелочь? А-а, ты не в курсе последних новостей… ну так я расскажу. Наш стукач среди этих собакоедов И Су передал господину Исао весьма интересные сведения. Оказывается, наш приятель Ярю-мир отличился. Йена пригласили на прием в честь помолвки старшей дочери Градова, это один из совладельцев Титан-Восток… ну помнишь, неделю назад за ужином отец обсуждал очередное предложение этого концерна принять его под охрану Альянса.
— Ага, что-то такое слышала. Но мне это не интересно, мы ведь не вмешиваемся в дела Альянса, да и в дела компании…
— Так вот. Эта история с Ярюмиро обросла подробностями и завирусилась. Мазанакис и И Су хотели прессануть парнишку, макнуть головой в дерьмо и заставить скулить от унижения. Однако неожиданно обломали зубы. Согласно информации от шпиона, на званом вечере Йен попытался прижать нашего приятеля еще раз. И все пошло сильно не по плану. Похоже, ЯрюМир устроил хитрую подставу, записал попытку угрожать на камеру, а когда эта псина Хе Сун выхватил нож — кое-что произошло… догадываешься?
— Внезапный обморок? — Аки понимающе ухмыльнулась.
— Скорей помутнение рассудка. По словам шпиона, Хе Сун выпал из реальности почти на пятнадцать минут. Вот он наставляет нож на парня, тут бах… и никого вокруг, Йен уже по дороге домой, с полными дерьма штанами.
Аки не выдержала и довольно захихикала.
— Правда? Ох жаль, что я этого не видела!
— Не знаю, что там происходило дальше, кто и о чем договаривался. Но впредь Йен отказался вмешиваться, а вот Мазанакис все никак не успокоился. Собрал своих шакалов, они отловили парня, затащили в укромное местечко, и решили прессануть по-взрослому. И вот случилось тут самое интересное. Не знаю, что именно там произошло. Вроде как есть видеозапись, сделанная скрытно, но у информатора к ней нет доступа. Важно то, что после этого младший Мазанакис в состоянии овоща. До сих пор! — Китсу посмотрела прямо в глаза Аки, а та продолжила злорадно скалиться.
— Так ему и надо!
— Это понятно. А какие выводы ты сделала из этой всей информации?
Аки перестала улыбаться и задумалась.
— Ну Никеас довыделывался…
— Baka*, — Китсу игриво ткнула ее ладошкой в лоб, а Аки перехватила ее руку и так же играючи куснула за запястье.
— Шево эфо? — спросила она, не выпуская руку подруги.
— С того, что ты совершенно не умеешь делать далеко идущие выводы. Ты хороший воин, но плохой стратег, Аки чан. Помнишь, я тебе сказала не соваться к ЯрюМиру? А ты полезла, решила его попугать…
— Ну хватит уже, — Аки надула губки, скрестила руки на груди и обижено насупилась. — Я же извинилась за то, что нарушила запрет.
— А если бы он и тебя в овощ превратил?
Рыжая враз посерьезнела и сглотнула.
— Тогда он очень опасен. И стоило бы его…
Китсу опять вздохнула и махнула рукой.
— Не стоило бы. Ну, точнее, при желании можно было бы легко от него избавиться мгновенно. Никакие странные способности не защитят от пули в голову, или кунай в глаз…
— Так и я про что! — подхватила Аки. — Только прикажи, я…
— Зачем? Я не для того отправила Танаку его вытащить. Для чего убивать или делать врагом странного парнишку, когда можно ему помочь, и получить благодарность. И понаблюдать за реакцией. Доброта — тоже оружие, и оковы, Аки. Зачастую искренняя доброта и благодарность — дороже любых денег и драгоценностей, а оковы долга — посильнее любых цепей…
— Только лишь в том случае, если человек достаточно благородный и…
— Именно! И если он вправду такой — это идеальный слуга и защитник. Или даже близкий друг… А если не такой — тогда он не нужен. Я все равно ничего не потеряла от того, что ему помогла. Зато если повезет — приобрету ценнейший алмаз, вытащив его из грязи под ногами, отмыв, отполировав и дав возможность сверкать. Поэтому — не нападай на парня, не строй ему козни. Я запрещаю, поняла Аки?
— Но он меня так бес-сит! — рыжая чуть ли не зашипела.
— Хм-м… бесит говоришь? — ухмыльнулась сереброволосая, подозрительно прищурившись. — Настолько сильно, что хочется его… покусать?
Аки нахмурилась и как-то по детски зарычала.
— Не говори глупостей! Вот еще! Он сопляк и слабак! Вот еще…
Китсу подозрительно наблюдала за подружкой, потом отвернулась и зарылась в телефон.
— Вот и займешься им. Покажешь ему все, объяснишь правила этикета. Потренируешь, сделаешь его сильнее…
— Нет!! — Почти выкрикнула Аки, подскочив и уперев руки в бока. — Не хочу! Ты этого не сделаешь!
— Уже сделала, — спокойно ответила Китсу. — Теперь он твой кохэй*. И ты за него отвечаешь.
Аки зарычала, и обиженно отвернулась. Авто замедлилось, они подъезжали к точке назначения, и ей хотелось буквально выпрыгнуть из машины прямо на ходу, и сбежать подальше…
≡≡≡
* baka — дурень/дура, глупый/глупая. В данном контексте с игривыми нотками буквально звучало как — «дебилушка ты моя».
*ё-дзюцу — необычная сверхпособность умение или мистическая составляющая.
По дороге домой я еще раз прокручивал в голове события прошедшего дня. Покосился на Дениса, который увлеченно строчил что-то в телефоне. Я боролся с двумя противоречивыми желаниями: поделиться с ним событиями сегодняшнего дня, проинформировав, что Петр Петрович не уладил ситуацию, как обещал. И ничего не делать.
— Дэн, — позвал я, отвлекая его от телефона. — Есть разговор…
— Что? Погоди, я занят…
Занятой, блин. Как же, как же, знаю, чем ты там занят — небось свою Леру окучиваешь. Ну и ладно, значит не судьба. Другой раз расскажу. Наверное.
Дома все было относительно спокойно. Мама, как ни странно, была свободна, поэтому кормила на кухне меня сегодня она, подспудно расспрашивая как прошел мой день, а я наплел с три короба, что все как обычно — тихо и занудно, без происшествий.
— А я вот устала, — выдохнула она, жалуясь. — С Лизой что-то странное. Постоянно какая-то усталость и слабость, отпрашивается и спит в своей комнате. Беременная, что ли? — размышляла мама, а я чуть не подавился чем-то очень даже вкусным.
— А что она с кем-то встречается? Вроде говорила, что у нее никого нет…
Маман посмотрела на меня и хмыкнула, покачав головой.
— Дурное дело не хитрое, — как-то странно буркнула она, бросив на меня пытливый взглядом, но я сдержал покерфейс, пожав плечами и продолжая уминать ужин. — Кстати, сегодня из университета звонили, по поводу твоего заявления в службу безопасности, — продолжила она
— А, да… Там была странная история, Катька слегка потерялась…
— А потом слегка нашлась, понятно… Какая-то мутная история.
— Ну, она, кажется, с подружкой детства встретилась и не пошла на учебу, а мы с Лехой перепугались, там какой-то чел ее сталкерил вроде…
— Понятно, — мама убрала тарелки в раковину. — Еще они спрашивали о тебе. Чем ты последнее время увлекаешься, с кем общаешься, интересовались — не ведешь ли себя странно или подозрительно…
Я напрягся.
— И… что ты сказала? — спросил осторожно, стараясь не показать избыточного волнения.
— А что я еще скажу? Что ты около недели назад надрался и пришел побитый? И дай бог если не под наркотой?
— Мам! — я возмутился.
— Что, мам? Ты до сих пор так ничего и не рассказал. И вообще… ты стал какой-то странный, Ярик. Словно…
— Повзрослел? Заматерел? Почувствовал неизбежность и темную сторону наступления взрослой жизни?
— Да ничего ты еще не почувствовал, — устало выдохнула она. — Ты еще ни разу не попадал в крупную переделку. Не задумывался что тебе пожрать, где переночевать, как избежать ненужного внимания… а здесь, под крылом Градовых — так вообще катаешься как сыр в масле…
Ага, подумалось мне, расскажи… Хотя, я ведь так и не знаю, что она пережила в прошлом, когда я был совсем мелкий. Имени своего отца я не знаю до сих пор, и говорить об этом она не хочет.
— Мам…
Она вздохнула, словно что-то вспомнив, о чем рассказывать явно не хотела.
— Ладно… поздно уже, топай к себе. Отдохни. У меня еще дела.
— Так все-таки что ты им сказала? — осторожно спросил я.
— Сказала, что последние года два никаких странностей или перемен не наблюдаю. Все как у других: то подерешься, то поздно домой придешь, да переписку стал прятать, видимо с девчонкой какой виртом увлекся…
— Ну спасибо, буркнул я и покраснел.
— А что было сказать? Что ты послушный домашний мальчик? Не поверят, думаю. Так что я скормила им безопасную чушь, и они успокоились, все лучше, чем если тебя всерьез проверять начнут. Ладно, иди уже…
В своей комнате, приняв душ, я переоделся в легкие спортивные шорты и футболку, подхватил комплект ключей, запрятанный на дальней полке, и шустро вышел «на пробежку». Ну, так я охране сообщил. На самом же деле — я планировал закупиться продуктами и навестить Машу.
Уже через сорок минут я осторожно открыл боковую дверь в особняк Лусиано. В доме я поставил покупки в холле и отправился искать девушку. В выбранной ею комнате ее не обнаружилось, в кухне, в гостиной и на крыше тоже. Я уже заподозрил, что она, возможно, покинула особняк, как неожиданно щелкнул дверной замок, ведущий в направлении небольшой сауны, и оттуда показалась раскрасневшаяся Маша, обернутая полотенцем. Увидев меня, она словно испугалась и метнулась обратно.
— Эй! Не бойся! Все хорошо, это же я! Я продукты принес…
Дверь приоткрылась, девушка выглянула и смущенно улыбаясь попросила:
— Я не боюсь, просто я не одета, и стесняюсь. Немного. Отвернись пожалуйста.
Я повернулся спиной, и девушка юркнула по лестнице наверх.
— Подожди в гостиной пожалуйста, я быстро! — донесся ее голос из глубины комнаты.
Через две минуты Маша уже устроилась на диванчике напротив меня, подобрав под себя одну ножку и вытянув другую, запахнувшись в махровый халатик.
— Как обустроилась?
— Великолепно! — она встряхнула мокрой головой, поправляясь. — Как на курорте. Давно так комфортно не отдыхала. Немного скучновато, конечно. И еще, ночью спалось плохо. С верхней комнаты доносился какой-то скребущий звук. Я подумала, вдруг там котенка закрыли, или сам залез. Я помню, ты мне сказал в помещения с кодовыми замками даже не думать пробовать попасть, потому ждала тебя. Посмотри пожалуйста, что там… А вообще — я весь день уборкой занималась. Весь первый этаж в порядок привела, выбросила старые бутылки из-под спиртного почистила посуду на кухне и всю мебель. Теперь все блестит. Только скучно, нет ни музыки, ни телефона, ни мп3 плеера на худой конец…
Она приподнялась, налила спиртное на донышко в один и во второй стакан, протянула мне.
— Выпьешь со мной?
— Не очень хорошая идея. У меня был тяжёлый день, и от спиртного разморит, а мне еще домой возвращаться…
— Так оставайся сегодня! Я приготовлю что-нибудь, поболтаем, поглядим на ночное небо… отсюда с крыши такой вид открывается!
— С удовольствием. В другой раз. Я правда устал сильно, очень тяжелый день был, все тело ноет…
— Скучный ты. Я тут расстаралась, весь день приводила дом в порядок. И на крыше кстати обустроила уютное местечко для отдыха. Думала, тебе понравится и… раз ты меня пригласил сюда — значит я правильно поняла, что должна обеспечить тебе уют и гармонию в твоем доме, думала ты тут живешь…
— Не расстраивайся. Вообще — ты умничка, и все правильно поняла. С небольшой разницей — я тут не остаюсь, пока что, — я ей улыбнулся, и поддавшись спонтанному порыву протянул руку и аккуратно погладил по голове. Пару мгновений Маша наблюдала за моими действиями, словно ожидая подвоха, но мои пальцы уже сами зарылись в ее волосы, поглаживая и слегка щекоча кожу. Я понятия не имел, что делаю, но чувствовал, что так
Вздохнула, повела плечами, и решительно пододвинулась ближе, положила голову мне на плечо и зажмурилась. Я удивился такому странному поведению, но продолжал чесать как котенка за ушком.
— Тебе обязательно уходить сегодня? — тихонько спросила, примащиваясь поближе.
— Да, к сожалению. Завтра мне нужно быть в универе, и полагаю предстоит еще один тяжёлый день. Все очень запутано…
Меня прервал странный скребущий звук, раздавшийся откуда-то сверху. Громкий, настырный, будто бродячий пес кость раскапывает. А потом раздался тихий вой…
— Вот, опять! — девушка отстранилась от моего плеча и вскочила. — Слышал?
— Ага… странно. Давай проверю, что там такое.
— Ты не боишься?
— Не переживай. Может и правда кот перелез через забот или дыру нашел, да проскочил в дом, — попытался я успокоить ее, сам будучи не очень уверенным. — Но на всякий, подожди здесь. Не ходи за мной, поняла?
Девушка кивнула, и я направился по ступенькам наверх. Сначала зашел в спальню Лусиано, разблокировал дверь, открыл ящик и достал пистолет. Проверил обойму, передернул затвор. После этого — двинулся уже в кабинет. Сделал несколько глубоких вдохов, аккуратно ввел пароль и распахнул двери.
В кабинете было пусто. Царил идеальный порядок, если не считать несколько слоев пыли, которую здесь не убирали месяцами. Лусиано сам порядок наводить не любил, а в быту его помощником — я очень редко протирал тут пыль в присутствии самого чокнутого итальяшки, и никогда не оставался тут один. А еще я очень хорошо помню, что окна в кабинет — глухие. То есть, они не открываются в принципе. А значит, попасть сюда животное не могло даже по ошибке.
Я включил свет, бегло осмотрел кабинет, но тот действительно оказался пуст. Откуда же звуки? Может выше есть еще какое помещение или вентиляционная труба… Уже собираясь уходить, я напоследок бросил взгляд на письменный стол, и глаза зацепились на старый, если не сказать старинный ежедневник. Ну или что-то на него похожее. ПО крайней мере — расчерчен он был именно так. Последняя запись датирована около трех недель назад. Только кроме даты разобрать, к сожалению, ничего невозможно — записи сделаны отрывистым убористым почерком на… итальянском. Какой сюрприз.
Недолго думая, я подхватил его, аккуратно сложил и покинул кабинет. Двушка встречала меня в самом низу лестницы.
— Ну что там? — спросила она с каким-то непонятным азартом.
— Пусто. Кабинет закрыт, и туда и мышь не проскочит. Возможно, куда-то в вентиляцию залезла крыса…
— Ф-ф-у-у! — Маша брезгливо встряхнула руками. — Надеюсь, ты ошибся, не люблю крыс…
Я засунул свою находку в один из пустых пакетов из-под продуктов, завернул как следует и направился к выходу.
— Мне пора…
— Так быстро?
— Тяжелый день, — повторил я, и снова погладил ее по голове.
В этот раз Маша прикрыла глаза, уткнулась носиком мне в плечо, и вдруг встала на цыпочки, аккуратно поцеловав в щеку.
— Завтра придешь? — спросила девушка, как-то странно опустив голову, словно о чем-то раздумывая.
— Не могу сказать точно. Постараюсь. Есть какие индивидуальные пожелания?
Она поплотнее запахнулась в халат, задумалась.
— Если возможно хотелось бы какой-нибудь простенький телефон или планшет — в иннете покопаться или новости почитать…
— Ты же понимаешь, если тебя ищут — сидеть в социалках и выставлять фотки категорически нельзя?
— Можешь не напоминать, я уже второй год меняю одноразовые телефоны, о том, чтобы фотографироваться… — она вдруг опустила голову и вздохнула. — Фотографироваться я в принципе не люблю.
— Ладно, решим. И вот, держи, — я вложил ей в ладошки пистолет. — Если вдруг кто посторонний вломится…
Девушка повертела его в руках и вернула.
— Не нужно. У меня… есть. Прости, я не говорила, у меня в сумке небольшой пистолет, уже год ношу…
Интересно, это значит, что она могла и против меня его применить? Промолчала, а как поняла, что я ее не обижаю — тот же созналась под первым удобным предлогом…
— И когда ты мне собиралась сказать, что у тебя есть оружие?
Маша улыбнулась, пожала плечами.
— Когда задал бы вопрос, тогда бы и сказала. Ну или если пришлось бы его достать… прости, но мы почти не знакомы, я в чужом доме… мало ли.
— А почему сказала сейчас?
— Ну… — она опустила глазки. — Я внутренне чувствую, что тебе можно доверять. Не знаю, как объяснить, просто… — она еще раз пожала плечами, явно не находя слов. — В любом случае, я должна была сказать. И сказала.
Я хмыкнул, пожал плечами и положил в комод в правой части холла пистолет, который держал в руках…
— Тогда пусть будет здесь. И твой пусть у тебя будет. Только меня не подстрели!
Не волнуйтесь, господин, ваша верная горничная будет вас ждать, и сможет отличить от чужака! — она улыбнулась и снова чмокнула в щеку. Затем слегка задумалась, явно на что-то решаясь, но опустила голову и отстранилась.
Вернувшись домой, я закрылся в своей комнате, достал планшет и открыл страницу онлайн переводчика, направив его на запись в ежедневнике, который притащил с собой. Переводчик справлялся плохо, рукописный текст едва поддавался распознаванию. Но даже первой страницы прочтённого хватило для того, чтобы мои брови полезли вверх, а глаза стали размером с кофейное блюдце.
Итак, у меня в руках оказалось интересное и совершенно уникальное чтиво. А именно, дневник брата Рикардо, из ордена святого Доминика, Церкви Святого Престола. Судя по всему, не подлинник, а переписанная вручную копия, поскольку обложка, страниц и сам текст весьма неплохо сохранились, хоть и датировались тысяча восемьсот седьмым годом. В частности, монах, который вел дневник, являлся старшим инквизитором упомянутого ордена, который преследовал и изгонял демонов, умудрившихся каким-то чудом в нарушение законов Творца преодолеть барьер, запирающий замки их мира, и сумевших закрепиться в нашем. Записи были обрывочными, некоторые фразы переводчик не распознавал, или же при переводе получался какой-то абсурд.
Однако, из того, что удалось понять — монах преследовал одного конкретного демона, который не прорвался сквозь заслон, а был призван сильным и злым чернокнижником, который — внимание! — и сам пришел откуда-то из-за кромки. При этом этот пришлый колдун — был сам по себе человеком, так как сдерживающие противодемонические печати на него не действовали, а раны, которые ему наносили обычным оружием были для него так же болезненны (согласно утверждению дневника — демоны практически неуязвимы к обычному оружию).
Далее шло повествование истории охоты на демона, которого брат Рикардо преследовал почти всю свою жизнь. Демон путал следы, убивал, притворялся человеком, стравливал людей между собой. Был практически неуязвим и трудноуловим — так как печати на него действовали слабее чем на всю их братию. Кроме того, при попытках пленить демона была выявлена какая-то его сверхспособность, которая сводила на нет всю тщательную подготовку и рушила все отработанные методы по захвату тварей. Точного понимания этой способности не было, только описание последствий ее применения. Сначала с охотниками, да и с обычными людьми поблизости начинали происходить мелкие неприятности. Кто-то уронит случайный предмет, кто-то споткнется на ровном месте, у кого-то сломается в руках перо или лопается чернильница. Однако, дальше становилось хуже. Оброненный предмет впивался в пятку, разлитая на полу жидкость оказывалась маслом, и кто-то обязательно спотыкался, падал и сворачивал шею. Потом на это масляное пятно могли уронить свечу — и начинался пожар! Все эти, казалось бы, мелкие несвязанные между собой неприятности словно объединялись в какую-нибудь огромную проблему. Люди становились подозрительными, пугливыми, им начинали мерещиться всякие странности, ужасы, что-то чего на самом деле нет. Потом потихоньку все сходили с ума. Начиналась массовая резня, люди просто теряли инстинкт самосохранения и бесстрашно кидались на всех подряд, убивая, пока не убьют их. Даже тренированные братья, закаленные наставлениями духовников и огнем инквизиции — поддавались, теряли волю и впадали в бешенство… Спасения от этой напасти не было никакого, только спешно покинуть проклятое место.
Ближе к концу дневника нашлась запись о том, что после поимки очередного колдуна, допроса под пыткой и тщательного изучения Священной канцелярией его рукописей — удалось-таки найти способ справиться со злокозненной тварью. Приведено описание ритуала печати, который гарантированно запирал демона внутри сосуда, помещения или привязывал его к конкретному месту. Демон был пойман и запечатан надолго. Записи Брата Рикардо прерывались, и далее шло повествование от другого имени, потом от третьего…
А вот дальше стало вообще интересно. Четвертый монах-страж начинает изучать пойманного демона, задает вопросы, вступает в диалог… и после этого характер и красочность повествования вообще меняется. Начинаются описания почерпнутых знаний, магических ритуалов, с уклоном в призыв, подчинение и удержание тварей, способы развязать им язык, заставить подчиняться. Описание ритуала «Иссушения» — цель которого муторна и непонятна.
А у меня начали дрожать руки. От волнения — даже спать перехотелось. Вот оно. Это мой шанс. Пусть призрачный, не оформленный даже в виде черновика — но это шанс. Вряд ли демонесса ушла окончательно — думаю сидит где-то глубоко… а возможно прямо сейчас наблюдает. Но лучше бы, конечно, она не знала, что именно попало ко мне в руки. Думаю, если как следует пошерудить по библиотеке и укромным уголкам дома — я еще и не то найду, не только дневник инквизитора-ренегата…
Первое, что мне пришло на ум — это сделать копию дневника — не дай бог с ним что-то случится. Только вот как ее сделать? Идти в библиотеку на ксерокс? Нет. Значит надо по-другому…
Почти два часа ушло на то, чтобы перефотографировать страницы в хорошем качестве, фотографии заархивировать, запаролить длиннющим ключом, и разослать несколько копий: в облако, на электронную почту, в корзину своей странички в социалке. Сам дневник я запрятал подальше в шкафу — вынув две дощечки паркета и уложив его в нишу, которую давно себе сделал для всяких детских сокровищ, да так практически не использовал…
Уснул я уже практически под утро, так как от волнения ворочался очень долго. Когда открыл глаза — на улице было уже достаточно светло. Подорвался, кое-как натянул шмотки и, минуя кухню, метнулся к гаражу и стоянке.
Стоянка была пуста. Ни авто, ни Димы ни тем более Дениса не было. Вот же черт. Опоздал! Покрутив головой, соображая, что же делать, и не придумав ничего лучше — я метнулся к проходной и спросил у охранника:
— Привет, Дмитрий давно уехал?
— Доброе утро, — буркнул тот сонно. В шесть утра с твоей мамой…
— В шесть? И что не возвращался? До сих пор? А как же отвозить Дениса в универ…
— Сегодня воскресенье, — охранник посмотрел на меня с выражением полного непонимания. — какой универ?
Я завис, переваривая услышанное. Но… Китсу же назначила мне встречу утром в универе. А если назначила — она будет на месте вовремя, если не заранее. Я более чем уверен, что эта девушка пунктуальна.
— Ярик! — окликнул меня голос сзади, и обернувшись я увидел Дениса, подбегавшего со стороны особняка. — Привет. Хотел спросить, вчера что-то случилось? Говорят, ты на полдня пропал, а перед этим бегал по университету в мыле, и даже… — он сглотнул. — Говорят, что ты вчера поцапался с Сирогане. Кричал, угрожал, крутил неприличные жесты.
— Было дело, — кивнул я отворачиваясь. — Были причины, которые меня заставили. Долго объяснять. Я, кстати, хотел с тобой обсудить, но сейчас времени нет. У тебя с собой телефон? Можешь одолжить сделать звонок?
Денис нахмурился, но достал мобильник.
— Так это правда? Блин, чем ты думаешь! Сирогане это тебе не Никеас и его шестерки! Нафига ты это? Тут тебе не Никеас и его шестерки, все может плохо кончиться…
— С этой стороны не беспокойся, — отмахнулся я. — Не думаю, что ко мне имеют претензии Китсу и е семья. А вот Мазанакис… короче, Дэн, помнишь, Петрович говорил, что решит с его родителями? Так вот, ничего он не решил. Вчерашний день тому подтверждение.
Дениc удивился не на шутку.
— Ты гонишь! Отец всегда решает проблемы, когда обещает! Быть не может!
— Может, — устало выдохнул я.
Визитка! Куда я ее дел… Похлопал по карманам. В других шортах. Черт. Желание метнуться обратно к себе я поборол, и вместо этого закрыл глаза. Вспомнил, как девушка передавала мне черный прямоугольник, с золотым теснением. Буквы, цифры, иероглифы…
— Так что, дашь позвонить?
Наощупь взял протянутую трубку и стараясь удержать ускользающую картинку набрал одиннадцать цифр. Гудок, другой, третий… ответа нет. М-да.
— Что значит может? Отец пообещал крупную сумму в качестве отступных…
— Слушай, Дэн. Это все долго объяснять, просто поверь ладно. Сирогане не имеет ко мне претензий, зато имеют Мазанакисы. Мне устроили темную вчера именно они… Потом объясню, — отмахнулся я, возвращая ему телефон. Просто остерегайся его, ты ведь тоже засветился.
— Хо… хорошо, — Денис все еще в раздумьях положил телефон обратно. — А ты чего здесь?
— Да я на встречу опоздал, проспал, идиот блин. И дозвониться не могу, иначе бы уже вызвал такси и летел пулей.
— Возьми Диму и езжай, зачем такси, — пожал плечами Дэн. — А что за встреча? Важная? С кем?
— Со мной! — ответил звонкий, насмешливо-дерзкий женский голос. Мы оба резко обернулись на его звук, и… У Дениса отвисла челюсть. Я же виду не подал, но тоже удивился не меньше.
Буквально в трех-четырех шагах от нас стояла Аки, одетая в приталенный корсет с кожаными вставками и неизменную мини-юбку.
— При… доброе утро, — поздоровался Дэн удивленно.
Девушка приветливо помахала ему рукой, и сделала пару шагов в мою сторону.
— Готов? — спросила на без предисловий, и я молча кивнул, все еще пребывая в состоянии удивления. — Тогда пойдем, время не терпит. Машина за воротами. Рада встрече, Денис Градов. Увидимся…
Рыжая решительно направилась к проходной, слегка покачивая бедрами и виляя тугой попой. У выхода на неё уставился удивленный охранник, мол откуда она тут взялась?
Дэн подобрал болтающуюся челюсть и спросил вдогонку:
— Э-э, Аки, прости за нескромный вопрос… а как ты здесь оказалась?
— Нескромный? Скорее странный, — девушка пожала плечами. — Я же только что сказала — у нас с Яромиром назначена встреча. Точнее, мы должны были встретиться сегодня возле университета, но обстоятельства поменялись немного, поэтому мне прик… ну в смысле я решила заехать за ним сама.
Денис посмотрел на меня и уточнил:
— Прости, я неправильно выразился. Я хотел спросить, как ты попала на территорию особняка? Тебя охрана пропустила?
— Просто вошла, — рыжая снова пожала плечами, словно отвечая на очевидный вопрос. — Проблемы?
— Дело в том, что гостей нельзя впускать без личного распоряжения отца…
Она как-то по-детски смущенно улыбалась, явно наслаждаясь ситуацией.
— Ты меня выгоняешь?
— Н-нет, никаких… разве что… Ярик, вы договаривались сегодня встретиться?
— Да. Дэн, давай потом, мы… опаздываем. Вечером обсудим, о'кей?
Подойдя к проходной, мы миновали не менее удивленного охранника и по ту сторону ворот увидели знакомый тонированный внедорожник. Правее стоял облаченный в темный дорогой костюм прилизанный японец. Увидев нас, он поспешно открыл дверцу, пропуская в салон.
Машина тронулась и вырулила на основную автомагистраль, почти мгновенно набрав скорость.
— М-м… Аки, а где Китсу? — осторожно спросил я, глядящую в окно девушку.
Вместо ответа, она достала сверток, похожий на матово-черный подарочный пакет. Развернула, и вытащила небольшую коробку с неизвестным логотипом. Открыла и ее, и вытащила смартфон, размером с ладонь. Аккуратный обтекаемый дизайн, матовый блеск корпуса, стильное оформление… дорогущая видать штука. Девушка нажала на кнопку, провела пальцем снизу вверх и быстро набрала какой-то номер, после чего передала мне трубку.
Я поднес ее к уху и услышал вызывные гудки. Один, два…
— Moshimoshi, — послышалось в динамике спокойное приветствие. Я без труда узнал голос Китсуноичи.
— Доброе утро, Китсу… Сирогане… это Яромир.
— Привет, — девушка перешла на русский с привычным уже акцентом.
— Я это… наша встреча в университете… все в силе? Я проспал… Сегодня занятий же нет, вот… Буду скоро.
— Поняла, — она вздохнула и добавила. — Я все равно пока что занята. Поэтому, тобой займется Аки-чан. Следуй ее инструкциям, выполняй все что она говорит. Свяжемся позже.
Щелчок и разговор прервался.
— Итак, — начала Аки, устроившись напротив меня в кресле и закинув ногу на ногу, от чего ее и без того короткая юбка задралась кверху настолько, что можно было без проблем различить цвет ее трусиков. Вернее, той паутинки, которая мало что прикрывала бы, если бы не полумрак авто. Кстати, цвет был бордовый, цвет густой крови. — Прежде, чем мы продолжим, я должна еще раз тебя спросить: ты не передумал?
Я сглотнул и трудом оторвал взгляд от такого острого зрелища, глянув в окно и собираясь с мыслями.
— Не передумал насчет чего?
— Предложение Сирогане-сама. Не уверена, что ты до конца понимаешь и осознаешь всю тяжесть, весь груз ответственности, который согласился на себя взять. Пока еще не поздно передумать…
— Может быть и не осознаю, — легко согласился я, — но почему-то думаю, что твоя подруга все это понимает и делая это предложение — осознает возможные последствия…
Аки нахмурилась, отвела взгляд.
— Я хочу, чтобы ты правильно понял, то, что я пытаюсь до тебя донести, — произнесла она отстраненно. — Соглашаясь, ты принимаешь на себя очень большой груз ответственности. Ты должен будешь оберегать нашу госпожу, поддерживать, а в случае опасности — защищать даже ценой своей жизни. Госпожа Китсу — последняя в своем роду, она очень ценна для нас, буквально необходима для выживания клана… — Аки замолчала, словно сболтнула лишнего, слегка тряхнула головой. — Это может быть опасно. На нее уже покушались несколько раз, и каждое такое покушение оставляло после себя реки крови. Ты должен понимать, что не смотря на ее простоту и открытость — госпожа Китсу очень знатного происхождения, имеет кровное родство с самим Императором. Поэтому, не смотря на ее открытость — ты должен помнить об этом, не позволять себе вольностей, относиться с уважением…
— Да понял я, понял, — перебил эту занозу. — Я все осознал. И не отказываюсь.
— Хорошо, — с какой-то странной усталостью выдохнула Аки. — Вот, возьми, это тебе, — она протянула небольшой кожаный футляр.
Я открыл его и увидел два ряда по девять одинаковых значков с иероглифами.
— Всегда носи один из этих на одежде, — наставительно проговорила Аки, указывая пальчиком на свой отворот корсета, где был прикреплен в точности такой же значок. — Здесь несколько экземпляров на все случаи жизни. Не важно, где ты, чем занят…
— Даже если иду купаться в бассейн или сауну? — я ухмыльнулся и подергал бровью.
— Не знаю как у вас, а у нас процедура омовения происходит без одежды. Любой. Бассейн… как часто ты посещаешь бассейн? Поэтому, вопрос считаю неуместным. Возьми один, прикрепи к своей футболке, на отворот воротника…
Послушно выполнил сказанное и девушка удовлетворенно кивнула, откинувшись в кресле. Протянул было ей трубку, по которой разговаривал с Китсу, но Аки неожиданно покачала головой.
— Зачем? Это же твой. Оставь у себя.
— Мой? Я вполне искренне удивился. То есть…
— Каждый слуга рода, или личный слуга представителя главной ветви должен иметь способ связи с господином. Максимально функциональный, автономный, имеющий устойчивую связь и защиту от блокирования, и самое главное — конфиденциальный. Этот госпожа заказала для тебя. Она позже сама объяснит.
Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Явно какая-то дорогостоящая модель, и что мне просто так ее дарят? Или отдают в пользование? Пока я вертел в руках новоприобретенную вещь, Аки протянула мне следующую коробочку. Внутри оказались часы известной марки. С виду механические, с отметкой влагонепроницаемости. Идеальный и стильный дизайн, стрелки указывают на 12:11, а секундная монотонно и размеренно описывает круги вокруг циферблата.
— Это — подарок. Все слуги носят похожие часы. Это часть корпоративной и внутрисемейной этики. Надевай, — с тоном не терпящим возражений она протянула мне часы. Пожав плечами, я расстегнул ремешок, затянул его вокруг запястья и знаком показал, что готово.
— Есть ли еще что-либо, касающееся обязательной внутренней этики, о чем я не знаю? — уточнил с легкой поддевкой, но если честно ворчать было не на что.
— Есть, — невозмутимо ответила девушка. — Мы сейчас как раз туда и направляемся. Обещаю, ты будешь в восторге! — и она впервые за все наше общение подмигнула мне и улыбнулась задорной и искренней улыбкой. Ну, так мне показалось.
Конечной целью нашего маршрута оказался огромный торговый центр. Авто остановилось на подземной парковке, водитель что-то коротко спросил у Аки, и получив утвердительный кивок забрался обратно, а мы с девушкой двинулись наверх. Рыжая заноза уверенно повела меня в одном ей ведомом направлении.
— Что мы здесь делаем? — поинтересовался я, а она бросила на меня косой взгляд, прежде чем ответить.
— Сегодня вечером у госпожи Китсу состоится небольшое полуофициальное мероприятие. Будет сам глава Сирогане-сама, и, возможно еще один м… регент Альянса, — слово Альянс она озвучила явно с большой буквы. — Должны присутствовать все члены главной ветви семьи, и их ближний круг, включая доверенных слуг. Будем честны, я до сих пор решительно не понимаю логики Китсу… госпожи Сирогане… Ну ладно, увидела на дороге щенка, которого едва не переехал грузовик, и несмотря на то, что он, огрызаясь, тяпнул за руку — оградила, спасла, отогрела, погладила… Но зачем забирать его в свой дом, да еще и делать чуть ли не главным сторожевым псом, вводить в ближний круг доверенных телохранителей…
Сначала я не совсем понял, что Аки имела в виду, и к чему вообще это сказано, как-то слишком странно-витиевато свернула она с ответа на мой вопрос. Но спустя пару секунд до меня дошло.
— Чего? Это я щенок⁇
Девушка вздернула носик и свернула в очередной поворот, оставив меня без ответа.
— И при чем тут сторожевой пес? И вообще… Ну… я, конечно, очень благодарен за помощь, и если Китсу захочет, чтобы я… ну не знаю, сопровождал ее, выполнял мелкие поручения — ради бога. Вон, в универе многие отпрыски аристократических фамилий ради понтов заводят себе таких вот университетских слуг. Или служанок, которые играют их свиту. В основном, конечно, парни, хотя…
— Китсу думает по-другому. Она уверена, что ты полон сюрпризов и скрытых добродетелей, и ждет от тебя большего. Как по мне — слишком большой кредит доверия, тем более что она судит по одному единственному эпизоду…
На моем лице отразился явный скепсис. Нет, лестно, конечно, но блин…
— Это ты сейчас о своем богатом опыте проникновений в комнату к парням? — поддел я, и девушка слегка поморщилась, резко выдохнув через носик.
— Не слишком задирай нос. Тебе просто повезло…
— Скорее ты дала маху… Но реально, защитник из меня — аховый.
— Один в один мои мысли, — ехидно вставила. Аки, сворачивая от эскалатора в боковой проход и приближаясь вплотную к двери лифта, над которой висела табличка:
«Ограниченная зона, только для владельцев клубных карт».
— Однако, зачастую, Китсу принимает решения, которые идут вразрез с любым здравым смыслом, не поддаются никакой логике и пониманию. И в большинстве случаев оказывается права. Но насчет тебя — я прям сильно сомневаюсь, уж прости…
Там наверху похоже какой-то закрытый клуб или выставочный зал, или элитный ресторан, они часто так делают… Аки не обращая внимания на табличку утопила кнопку лифта и когда дверца раскрылась — вставила в углубление черную карту, которую вытащила из разорванного конверта. Красная лампочка погасла, и на ее месте загорелась зеленая. Рыжая нажала на кнопку и дверь закрылась, лифт поехал на верхние этажи.
Как оказалось, здесь тоже была торговая зона, более обширная, но людей на этом этаже было в раз поменьше. Оказавшись на пересечении проходов я глянул по очереди во все стороны но увидел не более пяти — семи человек. Ну, не считая охраны конечно. Мы прошли несколько поворотов пока не оказались… ну, наверное, это был магазин одежды. Или бутик элитной одежки. Я посмотрел на ценник и у меня волосы на жопе зашевелились. Скажем так, цены имели по четре, а где-то и пять нулей, и для меня это было явным перебором.
Нам навстречу вышла красивая и ухоженная женщина лет тридцати в деловом костюме и с золотистом бейджиком. Фигурная, милая на лицо, а ведь косметики использовалось едва-едва, и было видно, что в ее случае косметика только испортит результат естественных стараний природы. При этом взгляд цепкий и хищный, синие глаза очень сильно контрастировали с ярко белыми склерами. Довершал картину откровенный вырез, демонстрирующий явно выдающиеся вторичные признаки, словно приглашая ценителей полюбоваться. При этом в контексте ее делового стиля вырез не смотрелся слишком похабно, а наоборот эстетично и словно… дорого. Да, именно такую ассоциацию ее внешность и вызывала: красивая, дорогая и уверенная в себе особа.
— Госпожа Юй! Рада вас видеть! Давненько к нам не захаживали, — женщина изобразила самую дружелюбную и приветливую улыбку, на которую, очевидно, была способна. Она и Аки обменялись дружелюбными кивками. — Позвольте мне самой заняться вашим вопросом, мои помощники, конечно, мастера своего дела, но вас я не готова доверить даже лучшим из них! Чем могу быть вам полезной?
Аки шагнула в сторону и указала на меня пальцем.
— Нужно несколько перемен одежды, соответствующей моим обычным запросам. Четыре-пять костюмов для повседневных задач и деловых встреч, два вечерних варианта для светских приемов, хорошая прочная одежда для тренировок и «додзё», как обычно под наши нужды. Подберите все в под него, стильно и со вкусом, сделайте подгонку по его меркам. Вечерние костюмы нужны сегодня, остальное можно в течение дня-двух. И еще, возможно у вас появилось что-то на замену вот этому, — она повернула свой телефон экраном к администраторше.
— Да-да, найдем конечно, — покивала женщина, и поманила меня пальцем. — Пойдемте.
Она завела меня в просторную кабинку для примерки и зашла следом, прикрыв дверь.
— Прошу вас, — она взяла в руки сантиметровую ленту.
Я вопросительно вскинул брови и развел руки.
— Ну же, раздевайтесь. Не стоит меня стесняться, — улыбнулась женщина и с каким-то озорным взглядом подергала левой бровью. — Мне нужно снять мерки, желательно сделать это без посторонней одежды. Не напрягайтесь, я буду очень осторожной и… нежной, — последние слова она сказала полушепотом уже мне на ухо, и тоненько, как девочка хихикнула.
Да уж, знаю я таких вот зрелых и развязных дамочек. Как правило, такое поведение обусловлено желанием самой себе тысячный раз доказать: «я еще ого-го!», и не безосновательно, надо заметить. Против такой ее внешности и многие двадцатилетки ядовитой слюной истекут.
Стараясь не выдать своих размышлений и в особенности реакции, я пожал плечами, разулся, скинул футболку. Немного подумал, расстегнул молнию шорт, скинул и их, оставшись в одних трусах. Не думать об этом. Сосредоточиться на предстоящей встречей с Китсу, и судя по всему ее семьей сегодня. Вот о чем нужно переживать…
Женщина зашла мне за спину, я почувствовал лёгкий холодок на коже от прикладываемого на уровне плеч сантиметра.
— Так, хорошо. Теперь обхват груди, — брюнетка ловко просунула свой инвентарь мне под руки, и словно нарочно неспешным движением обхватила мой торс, соединив концы ленты… на моей груди… — Отлично…
Вот же чертовка! Да она же специально это делает! Последнее слово она выдохнула мне в плечо, и словно не торопясь убрала руки в обратном направлении, легонько пройдясь пальчиками по моей коже. Ощущение просто дикое, если честно. Не знаю, что именно на меня повлияло — тактильное ощущение кожи груди, ее дыхание или момент, когда женщина вполне ощутимо и бесстыдно прижималась к моей тыльной части своими упругими прелестями. Шикарная зрелая сос… в смысле женщина, которая знает себе цену, и прекрасно понимает реакции на свои… телодвижения.
— Еще нужно измерить пояс, — продолжила она мне прямо в самое ухо, — и, если не возражаете — объем бедер…
Понимая, что мой младший уже не помещается под тканью нижнего белья, и не просто выпирает — а выглянул наружу воздухом подышать, я решительно хотел сделать шаг вперед, чтобы взять свои шмотки и хоть как-то заслониться, дабы избежать конфуза. Но нежная и вместе с тем напористая рука обняла меня сзади вокруг пояса, пресекая попытку позорного бегства.
— А еще, если позволите, стоило бы провести дополнительный замер… обычно его не делаем — так как необходимость отсутствует. Но иногда, крайне редко, замеры здесь стоит выполнять хотя бы для того, чтобы одежда не стесняла в определенных… участках тела. И в вашем случае — придется замерить, так как габариты весьма… непосредственные, и с объемами в данной области следует считаться…
Ее рука скользнула ниже пояса, и обхватила выступающую из-под белья мою часть, словно измеряя объем. Сзади к моей шее прижались влажные губы, и… неожиданно она с резким свистом сделала вдох носом, словно понюхала мне толи шею, толи волосы за ухом.
— Да, уж, тут грех не провести замеры…
Я услышал неясный звук каблуков о паркет, и краем глаза заметил откатившуюся в сторону женскую туфлю. Меня медленно, но настойчиво развернули на сто восемьдесят градусов, но перед собой вместо белозубой улыбки и выдающихся холмиков я увидел только ее макушку, раскачивающуюся вперед-назад на уровне моего низа живота…
(сцена 18+ кому такое не нравится — можно пропустить, на сюжет не влияет)
Рука уверенно скользнула по выпирающей части моего белья снизу вверх, а потом вернулась обратно, слегка проведя ноготками. Кровь буквально ударила в голову. Сначала в верхнюю, потом и нижней досталось. Миндалевидные, словно кошачьи глазки глубокого синего цвета глядели снизу вверх, тогда как ее губы прогуливались по ткани, заводя меня еще больше.
— Я прошу прощения, — как можно спокойнее промолвил я, пересохшими губами. — Но ситуация весьма двусмысленная, и я опасаюсь неправильно понять вас и повести себя…
— А вы не опасайтесь, — глазки томно прикрылась. — Как у вас говорят — смелость города берет. И не только города, уж поверье мне…
Уже даже не двусмысленный намек, а прямое предложение перейти в более активную фазу. Мне захотелось поднять ее на ноги, развернуть спиной, стащить юбку, и… Но вместо этого, я поддался другому инстинкту, и запустил руку в ее шикарные волосы, аккуратно уложенные набок. Погладил так же, как до того Машу, пощекотал за ушком, слегка помял пальчиками шейную мышцу и стал свидетелем забавного зрелища, наблюдая, как красотка закатила глазки, задышала быстрее и едва не замурчала от удовольствия. Да что их всех так прет от такого?
Я собрался с духом, сделал шаг назад, мягко отстранившись и отодвинув бедра от губ девушки, протянул ей руку. В ответ получил довольную улыбку, женщина приняла помощь, и легко поднялась, снова сократив расстояние и прогибаясь вперед, открывая потрясающий обзор на ее вырез, и то, что он почти не скрывал. Моя рука сама легла на нежный холмик, очень осторожно погладила, словно чего-то опасаясь. Еще полшажка вперед и сжал в объятиях податливое тело, ощутил нежное прикосновение пухленьких губок к своим губам. Пахнуло свежестью, а вкус был почему-то вишневый. Мы дважды соприкоснулись губами, словно осторожно пробуя незнакомый десерт, а потом жадно прильнули друг к другу.
Как-то сам по себе расстегнулся пиджачок ее костюма, отлетела в сторону небольшая кружевная маечка, едва придерживавшая округлые прелести, мне осталось только слегка подтолкнуть женщину к стоявшему неподалеку столику со всякими мелочами вроде ручки, ножниц и каких-то тоненьких мелков. Все это было безжалостно отодвинуто прочь, что-то полетело на пол, и моя роковая соблазнительница запрыгнула попкой на столешницу, обхватывая меня стройными, слегка подкачанными ножками в телесного цвета чулках.
Я скользнул неуверенной рукой по ее телу и нащупал тоненькую нить кружевного белья, которое оказалось достаточно плотным — сдвинуть даже на сантиметр не получалось. После моей второй попытки — она освободила свою правую руку, чтобы помочь мне справиться. Раздался короткий щелчок резинки о голое тело, и ее чёрные, шелковые и явно дорогие трусики полетели прочь. А следом — я пикнуть не успел, как раздался треск, словно кто-то разрезал ткань острым ножом, и мои собственные «предохранители» последовали в том же направлении.
— Молодой господин слишком деликатен, — выдохнула она, оторвавшись от моих губ буквально на мгновение. — Это правильно… это очень располагает себе, и дико возбуждает… на ранних стадиях общения. Но в такой момент как сейчас — излишняя деликатность — это почти оскорбление!
Она посмотрела на меня как строгая училка, но губы подрагивали в игривой похотливой улыбке, а глаза буквально прищурились как у хищной и агрессивной кошки. Да какого хрена, выдохнул я, и толкнул ее спиной на стол, положив ее ножки себе на плечи и без всяких предварительных реверансов проникая в нетерпеливо подрагивающий горячий источник, словно на каноэ по жидкой лаве, обильно льющейся через край.
Мои резкие, рывковые движения, сильные столкновения тел и сопровождающие это все характерные звуки довели нас обоих до логичного завершения уже спустя минут пять. Мои ощущения… скажем так в глубине на этот раз были намного ярче, горячее и красочней, моя дерзкая партнерша словно ловила ритм и вжималась в столешницу, стараясь поглотить меня всего без остатка, закусив при этом губу и закрыв свои красивые глазки. В самый пиковый момент, когда я начал понимать, что сейчас меня прорвет — в дверь постучали.
— Ярмир! Аокира! Вы тут? — голос принадлежал Аки.
В этот момент я сделал последнее движение и содрогнулся от закономерного итога наших физических упражнений, а женщина тоненько едва слышно пискнула, закусив гбу практически до крови, и изо всех сил сжимая меня ногами и… я почувствовал острую боль на спине — с такой яростью она терзала ногтями мою несчастную кожу.
— Одну минутку, Аки-сан! Твой подопечный переодевается, и я из-за этого не могу повернуться, чтобы подойти и открыть двери! Сейчас сейчас!
Я осторожно попытался отстраниться, и почувствовал, что мне в буквальном смысле тяжело… ну скажем так извлечь свой зонд: его словно стальной хваткой удерживало!
Женщина подергала бровью, подарила мне улыбку сытой кошки и словно нехотя отпустила, разжав ноги и освободив моего младшего дружка. Рывком поднялась, протянула руку и подхватила со стола упаковку без маркировки. Достала оттуда пару клочков ткани, протянула мне.
Влажные салфетки, — шепнула на, взяв себе тоже, и старательно уничтожая последствия нашего близкого знакомства, буквально разлившиеся по бедрами и нежному плоскому животику.
Я тоже стремительно обтирался, покраснев при этом как недоваренный омар, и глядя в сторону.
— Аокира, что происходит? Яромир там? Отзовись!
— Да тут я, — недовольно буркнул, спешно ища по сторонам футболку. В мою правую руку легло что-то темное, отдающее прохладой и приятное на ощупь.
— Одень, — вполголоса сказала женщина. — Это подарок. Вместо… уничтоженного мной предмета твоей одежды…
Я проследил ее взгляд и офигел: то, что недавно было моим нижним бельем представляло собой обрывок ткани, который словно кто-то по невнимательности засунул в шредер — исполосованный ровными аккуратными полосками. Фига…
Дверной замок щелкнул, повернулся, и в комнату юркнула Аки, застав меня босиком, с футболкой в руках и в новых трусах из дорогой приятной ткани, плотно облегающих, но при этом словно дышащих. Да уж, вот она разница обычного белья, и дорогущей ткани за несколько десятков тысяч…
Пристально окинув обстановку глазами, рыжая остановилась на мне, скользнув изучающим и каким-то ревизорским взглядом.
— Вы вовремя, Юй-сан. Мы как раз закончили… примерку. Нужно немного подтянуть и подшить. Сегодня вечером все доставят, только укажите куда…
— Резиденция посла Сирогане, для Китсуноичи-сан, — ответила рыжая, подозрительно изучая меня и женщину по очереди.
Но у хозяйки внешний вид, одежда и волосы имели безупречный вид, а на лице играла невозмутимая и приветливая улыбка, знакомая нам по самым первым минутам посещения.
Мое дыхание тоже успокоилось, равно как внешнее проявление возбуждения спало. Я неторопливо втиснулся в шорты, пока Аки обходила меня кругом — успел надеть футболку, и выжидательно вскинул брови — мол что дальше?
— Я тоже закончила с подбором одежды, попросила завернуть все. Отправьте все вместе. Запишите на счет госпожи, пожалуйста.
— Обязательно. Благодарю вас за посещение моего скромного магазина.
Нас проводили к выходу, заверили в бесконечной радости от нашего посещения, и попросили заглядывать как можно чаще, даже просто на чашку ароматного кофе.
— И вы тоже, господин Яромир. А в честь вашего первого посещения пожалуйста, примите скромный подарок. Уверена эта вещь будет вам к лицу, и придется впору! Прошу, не откажите!
Мне в руки всучили небольшую легкую коробку, по прикидкам внутри было что-то из предметов одежды.
Хозяйка попрощалась, отвесив небольшой церемониальный поклон Аки, и неожиданно глубокий поклон, адресованный мне, дав возможность еще раз напоследок полюбоваться таким притягательным вырезом, причем на сей раз без нижнего белья или подкладок. Клянусь чем угодно, я смог разглядеть форму аккуратных розовых бусинок, при этом — вот прям уверен — все еще твердых и налитых. Вот же…
Когда дверца лифта закрылась за нами, унося вниз, Аки как-то странно зыркнула на меня, и неожиданно шагнула вперед, приблизившись почти вплотную. Я не успел среагировать, понять, что происходит, как эта заноза слегка наклонилась поближе и словно понюхала мне шею. Потом отстранилась, прищурившись, и скрипнула зубами. И, могу поклясться, ее карие, с красноватым отливом глаза вдруг еще больше потемнели, словно из них выпили светлые краски.
— Т-с-с-щ-щ… Ну да, точно, — тихо буркнула она. — Sukebe-neko me… — добавила она что-то на японском.
— Чего? — не понял я, вопросительно уставившись на нее. Но Аки отвернулась.
— Не важно. У меня для тебя небольшое поручение. Вот…
Она достала телефон, тапнула что-то на экране, и в моем кармане сработал виброотклик. Я по привычке достал смартфон, разблокировал, и лишь потом сообразил, что в моих руках не привычный уже девайс, а новый матово-черный гаджет. Над каким-то неизвестным приложением без названия висела красная циферка «один» — непрочитанное сообщение. Я кликнул на иконку, и оно развернулось на весь экран, показав фотографию каких-то ленточек и металлических защелок или заколок.
— Купи мне по три штуки каждого, — снова подала голос Аки. — В сообщении название магазина, покажи фото персоналу, скажи нужны такие в точности. Вот, расплатишься этим, — она протянула мне все ту же карточку без опознавательных знаков. — А я жду тебя на парковке. Поторопись!
И прежде, чем я успел сказать хоть слово — вытолкнула меня из лифта и двери за ней закрылись.
Я пожал плечами и направился на поиски нужного места. Странная она какая-то, думалось мне. То агрессивно нападает, то злится не пойми с чего, теперь вот это… Почему со мной не пошла? Или у нее какие-то секретные дела, и нужно было меня отослать? Так я мог бы и в машине подождать…
Отыскать нужный магазин мне удалось за минуту, но вот перечисленные образцы почему-то не оказались на полке. За ними послали на какой-то склад, многократно извиняясь и упрашивая подождать. В конце концов я еще пятнадцать минут прождал пока принесут нужное, внимательно проверил, сравнив предложенные аксессуары с фотографиями в телефоне, расплатился предоставленной карточкой.
Вернувшись назад, я спустился по эскалатору и оказался на знакомой парковке. Авто стояло тут же, однако дверцы были закрыты и заблокированы. Есть ли там кто внутри — было не понятно, стекла полностью тонированы. Я огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души, полнейшая и абсолютная тишина, небольшой ветерок и странные отдаленные шорохи, словно в каком-нибудь фильме ужасов.
Постучал в стекло, потом по самой двери — тишина. Сильнее не рискнул, мало ли сигнализация заорет. Наверное Аки еще не спустилась. Но куда делся водитель? Тоже по ТЦ бродит? Пошел отлить? За кофе? Или уснул в машине? Как бы заглянуть вовнутрь…
Я задумался, перебирая варианты. Где-то на краю сознания мелькало что-то наподобие дежавю. Словно недавно я уже был в подобной ситуации, когда нужно заглянуть за закрытую дверь или стену… Ах, да, дверь в комнату Лизы. В самый первый день моей «новой» жизни… Малисса как-то позволила мне заглянуть за закрытую дверь, подсмотреть за Лизкой, которая в тот момент… Так, стоп. Это лишнее. Мне нужно просто заглянуть вовнутрь машины. Как там она…
Я прокрутил в голове тот эпизод несколько раз, зацикливаясь на действиях демонессы и своих ощущениях тогда, перед ее дверью. Кажется, там тоже была применена некая техника, схожая с уже известными мне. Если напрягусь, я даже смогу вспомнить.
… рука медленно касается двери кончиками пальцев. Другая сложена в кулак, большой палец вертикально поверх указательного. И слова…
«Verus oculus perspicit»…
Я словно оказался по ту сторону дверцы, пристально оглядываясь. На самом деле — забавное ощущение: телом я чувствовал, как стою в той же позе, вытянув руку и касаясь лба кулаком второй. При этом могу вертеть головой, оглядываясь внутри, рассматривая в деталях обстановку. Интересная способность. Вот и еще одно заклинание в мою копилочку. Интересно, что еще там у Малиссы припасено…
— Kocchi desu! Hayaku! — чей-то голос издалека отвлек, заставил вздрогнуть и убрать руку от авто. Видение исчезло, и я открыл глаза.
Откуда-то издалека, с противоположной от эскалатора стороны ко мне бежал наш водитель, размахивая руками.
— Kocchi desu! Hayaku! — повторял он, указывая в направлении, откуда прибежал. — Орэ-орэ-орэ!! — словно подгоняя он начал подталкивать в указанном направлении.
— Что там такое? — спросил я у него, но он продолжал лопотать на своем, тыча рукой в ту сторону, и словно нервничая.
— Блин, ты по-русски совсем не говоришь? — вопрос был явно риторическим.
Ничего не оставалось, и я двинулся в указанном направлении, соображая, что такого он от меня хочет и как бы это выяснить. Почему-то сюрпризов ой как не хотелось…
Мы двигались к узкому коридору на противоположной стороне парковки, плохо освещенному моргающей лампочкой, я еще больше не захотел туда соваться, не зная броду. Неожиданно в голову пришла еще одна идея. А что если… Не особо задумываясь, что делаю, я сложил пальцы по памяти и быстро коснулся лба японца.
«Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!»
Короткая вспышка в глубине сознания, и я увидел… цель всего этого экспромта. В конце коридора дверь, за которой находятся трое: два неизвестных типа, и Аки. Один стоит прямо напротив входа, второй прячется за открывающейся мною дверью. Посредине небольшой комнаты — Аки: стоя на коленках, руки за спиной связаны или скованы, голова опущена… В руках у стоящего впереди — пистолет. Я ясно увидел самого себя, идущего впереди, открывающего дверь, затем рука того, чьими глазами я смотрю — резко проталкивает меня вперед, и дверь закрывается… ловушка! И этот узкоглазый предатель заодно с теми, кто ее устроил! Ах ты ж собака…
Видение исчезло, японец странно тряхнул головой, не поняв, что только что произошло. Огляделся по сторонам, глянул на меня.
— Hayaku! — снова завел он свою пластинку, и потянул меня вперед.
Ну ладно, давай-давай! Сейчас я тебе такую «хаяку» устрою…
Кивнул ему, и жестом показал, мол веди. Тот затряс головой и быстрым шагом потрусил вперед. У входа в коридор он притормозил и замахал рукой. Как регулировщик, мол иди быстрее. Ага, счаз-з. Я прошептал слова заклинания оглушения и направил палец ему точно в лоб. Кончик пальца засветился бледным огоньком, и предатель осоловел, да так и застыл с приподнятой рукой. Я быстро охлопал его бока и карманы в поисках оружия. Оружия не нашлось, зато в руках оказался брелок с ключами от авто. Тоже нужная вещь, пойдет. Я сделал глубокий вдох и медленно на цыпочках двинулся вовнутрь. Подойдя к двери, коснулся ее правой рукой.
«Verus oculus perspicit»
Да, все так, как и было в голове у этого горе Сусанина, за исключением того, что Аки сидела полуоборотом влево, а не прямо лицом к двери. Но это уже мелочи. Три раза быстро вдохнул-выдохнул, собрался с мыслями.
«Veritas abscondit, lux…»
Не договорив последнее слово, правой рукой поворачиваю ручку двери, и резко поднимаю правую ногу, упираю в дверь и толкаю изо всех сил, со всей дури в башке. Дверь мгновенно распахивается и с размаху припечатывает того, кто за ней стоит: звук глухого удара и маты.
— … таше! — выкрикиваю я, указав пальцем левой руки на бородатого мужика напротив меня. И его взгляд стекленеет. Еще раз со всего размаху приложил ногой дверь, и еще раз. Вот так, теперь этот тоже с копыт свалился.
Рывок вперед, подхватываю под скованные руки стоящую на коленях девушку, и ставлю на ноги.
— Валим! — выкрикиваю я, и толкаю ее в проход. — Ну же, не стой! Шевели ногами! Быстро!
Я вытолкал девушку обратно на парковку, мельком поймал ее удивленный взгляд, но у нас нет времени удивляться. Еще раз толкаю ее вперед, и подгоняю:
— Ну же, не тупи, рыжая! Они сейчас очухаются! Валим!
Мы пробежали шагов пять вперед, как девушка снова замедлилась, а затем и вовсе остановилась, глядя куда-то в пол отрешенным взглядом. У нее за спиной что-то зазвенело, щелкнуло, и наручники, сковывавшие запястья упали на пол. Встряхнув головой, она развернулась к так и оставшемуся стоять шоферу, приблизилась, и начала его трясти.
— Кавада! — позвала она, встряхнула еще два раза, дала пару пощечин. Никакой реакции, как, впрочем, и следовало ожидать.
— Аки! Аки блин! Брось его, побежали! Он с ними! С ними, понимаешь меня?
— С кем с ними? — как-то спокойно и отрешенно переспросила девушка.
— Ну с этими вот! Похитители, бандюганы… ваши конкуренты или кто они там, мать их за ногу! Этот с ними заодно, это точно! Надо уходить, они сейчас очухаются!
Девушка как-то странно бросила на меня взгляд исподлобья, пару раз моргнула, закрыла лицо левой рукой, и произнесла как-то тихо, и словно даже… виновато?
— Успокойся, Яромир. Все под контролем…
— Успокоиться? Совсем дура? Там двое бандюганов со стволами! Еще немного, и они очухаются, а я как-то не хочу свинцом отравиться! — Я схватил ее за руку и потянул за собой, но она уперлась ногами.
— Отпусти. Все хорошо. Опасности нет.
Она отвела от меня взгляд, словно я поймал ее на краже, или…
— Опасности нет, — повторила она. — Это все наши люди. Это… как это называется… проверка. Розыгрыш…
На секунду я залип, переваривая сказанное, и переосмысливая происходящее… твою мать! Ну конечно! Какая может быть угроза! Водитель, который вместо того, чтобы выручать попавшую в плен девушку — бежит за новичком, не проверенным в бою и с неизвестными (а скорей всего нулевыми) навыками? Тупо. А если это ловушка — зачем такие сложности — звать куда-то… меня бы просто огрели по башке, когда я пришел один на парковку. Или подстрелили бы, если бы считали опасным.
— Твою мать, Аки… И зачем?
Та виновато опустила голову, и твердо ответила:
— Так было нужно. Приказ госпожи.
Вот даже как! Так значит, это была идея Китсу! Круто, ничего не скажешь. Веселые у нее развлечения…
— Объясни, — попросил я. — Подробнее.
Девушка отвернулась, опустив голову.
— Я не могу обсуждать… некоторые вещи и события. Госпожа скоро будет, и расскажет все сама. Если посчитает нужным. Прости…
Аки, не глядя мне в глаза достала телефон, нажала на вызов, и что-то быстро затараторила. Я уже не наблюдал ее, сделал пару шагов в сторону потянувшись и заложив руки за голову. В трех метрах впереди, возле выхода из коридорчика все еще стоял немигающим сломанным манекеном Кавада. И мне очень хотелось надеяться, что этот дурацкий розыгрыш не стоил ему, да и парню внутри — жизней. Настроение было паршивым, накатила какая-то обида, да и переживание за случайных жертв розыгрыша.
На парковку въехало знакомое авто, приблизилось и остановилось неподалеку. Сразу три двери открылись, и показались Танака, незнакомый парень-японец, а с пассажирского сидения вышла Китсуноичи собственной персоной. Танака подбежал к водителю, застывшему гипсовой статуей, встряхнул его, позвал по имени. Дал леща… в смысле пощечину, вторую — никакой реакции. Развернулся к нам, бросил на меня какой-то странный взгляд, словно… мне показалось, что на его лице промелькнула если не ненависть, то какая-то неприязнь.
Второй японец скользнул внутрь коридора — явно проверить остальных.
Сереброволосая приблизилась ко мне, остановившись на расстоянии незначительно меньшем, чем считается приличным.
— Здравствуй, Ярю-мир, — тихонько произнесла она, глядя на меня своими большими и красивыми глазками, так не свойственными японке, да и азиатке в целом. Я вдруг понял, что хотя одевается Китсу на манер этой страны, носит прическу и косметику, намекающую на национальную принадлежность, да и в ее внешности угадывались типичные черты этой национальности, но… но присутствовали и серьезные отличия. Например, она была высокой и стройной, длинноногой, кожа светлой, свойственной больше европеоидам, а разрез глаз напоминал скорее латиноамериканский, чем азиатский. Сами же глаза, точнее радужки были странного карего цвета, с нотками красновато-багрового.
— Ну здравствуй… те, госпожа Сирогане, — выдохнул я.
Девушка заложила руки за спину, слегка опустила голову и осторожно спросила:
— Скажи пожалуйста, не мог бы ты вернуть их… в норму?
Я вопросительно вскинул бровь.
— Уточни пожалуйста вопрос, я не совсем понимаю, кого вернуть и откуда.
Китсу вздохнула, склонила голову набок, задумалась.
— Людей, которых ты вывел из строя этим своим странным умением. Я не знаю… не совсем понимаю, что оно такое, знаю только, что оно есть, и очень опасное. Так сможешь вернуть?
Я глядел ей в глаза несколько долгих мгновений и отрицательно покачал головой.
— Не сможешь или не хочешь?
— Не смогу, — качаю головой. — Впрочем, это состояние — ненадолго. Скоро они все должны прийти в себя. Ну, обычно приходят.
Девушка пытливо прищурилась, о чем-то размышляя.
— А Никеас Мазанакис — тоже должен прийти в себя? — уточнила она, не отворачиваясь.
— Должен был прийти. Но в его случае… скажем так, есть нюансы.
Я задумался. Итак, она знала про Мазанакиса. Знала о наличии у меня этих странных умений, но это как раз не удивительно — Аки уже на себе опробовала. Интересно, не поэтому ли она решила заполучить меня в слуги? С каждой секундой во мне крепло желание развернуться и уйти. Вернуть ей этот телефон, дорогие часы… Хотелось просто громко и четко сказать: я передумал, не хочу быть слугой, отпусти меня пожалуйста. И назначь мне другое наказание, или другой способ вернуть долг за спасение. Но сказал совершенно другое.
— Итак, ты знаешь о случившемся с Мазанакисом. И, вероятно имеешь представления о некоторых моих техниках. В принципе не удивительно, все-таки настолько влиятельная семья… не удивлюсь, если ты в точности знаешь во сколько лет я девственность потерял…
Девушка слегка улыбнулась, но не перебивала, давая закончить.
— Вчера, когда ты потребовала от меня стать твоим прислужником…
— Не прислужником, — поправила она. — Ближайший аналог в вашем языке… защитник. Друг и защитник.
— А есть разница?
— Для тебя — есть, — отрезала она, тоном показывая небольшое раздражение.
Я закусил щеку. Было бы круто, если ты говоришь искренне, думалось мне.
— И обсуждая условия — мы забыли кое-что важное…
— И что, по-твоему, мы не обсудили?
— Взаимность.
— Прости?
— Ты поставила мне условия: я должен держать тебя в курсе всего, честно и открыто отвечать на вопросы, ничего не утаивая, за редким исключением. Вчера я согласился. Однако, теперь понимаю, что этого мало. Я готов отвечать честно на все твои вопросы, а если не смогу- назвать причину. Но при условии взаимности этого пункта нашей договоренности. Я хочу прямых и честных ответов на все мои вопросы…
Я замолчал, так и не договорив до слова «иначе», решил сначала посмотреть, на что она согласится. Китсу задумалась, причем на этот раз вполне чувствовалась серьезность размышлений. Она глянула куда-то влево-вверх, словно присматриваясь, но при этом было видно, что мысли ее бродят где-то далеко.
— Хорошо, — сказала она, наверное, минуты через две. — Справедливо. Я обещаю, что на любой поставленный тобой вопрос — отвечу максимально честно. Я не обещаю за других членов моей семьи, или других слуг рода, но готова обещать за себя. С этой минуты — никаких тайн. Полная откровенность за редким исключением. Если вопрос касается безопасности или чести семьи (включая семейные тайны) или Императора, я вправе не отвечать. Лгать не буду. Так тебя устроит?
— Да, — я кивнул не задумываясь
— Договорились. Пойдем в машину, и ты сможешь задать свои вопросы без свидетелей. Но сначала…
Она легонько улыбнулась, сделала шаг назад, развернулась и приблизилась к все еще зависшему Каваде. Знаком отогнала прочь Аки и Танаку. Положила свои ладошки на виски молодого японца, прикрыла глаза… Прошло секунд тридцать — и Кавада неожиданно вздрогнул, моргнул, встряхнул головой, и его взгляд снова приобрел осмысленность. Он завертел головой по сторонам, взгляд упал на Аки, Танаку и Китсу.
А девушка улыбнулась, приблизилась ко мне и неожиданно взяла под руку:
— Ну, пойдем, мой защитник. Нам предстоит долгий разговор.
Мне осталось только пожать плечами
Запрыгнув на заднее сиденье авто, Китсу устроилась в кресле, вытянув ножки. Аки направилась было к нам, но сереброволосая неожиданно покачала головой, и та остановилась, так и половину расстояния не пройдя. Китсу указала на второй автомобиль, стоявший вдалеке, и хотела было закрыть дверь, но я ее придержал.
— Аки, лови! — я бросил ей ключи от второго внедорожника, и та ловко их поймала, бросив на свою подругу (или все-таки госпожу?) обиженный взгляд и надув губы.
Китсу нажала кнопку на панели, и дверь плавно закрылась, отделив нас от остальных. Поднялась и перегородка, ограждающая пассажирскую зону от водительской.
— Пора поговорить серьезно, Ярю-мир.
Мы с девушкой сидели напротив друг друга и играли в гляделки примерно пару минут. Я терпеливо ждал, когда она начнет, а Китсу пристально меня разглядывала, словно пыталась прочитать мысли. Мне было до ужаса интересно, что же происходит в ее прелестной головке.
— Кто ты такой, Ярю-мир? — спросила она наконец.
— Не понял вопроса… — я пожал плечами. — Яромир Харт, восемнадцать лет, студент Московского инсти…
— Я не об этом спрашиваю, — оборвала она. — Да, ты прав, твоя официальная биография у меня есть, и я изучила ее всю полностью, можешь не сомневаться. Я спрашиваю, кто ты на самом деле? Йома? Йокай? Онни? Онрё? А может быть Ками?
Я сначала было нахмурился, но потом просто рассмеялся.
— Прости, Китсу… в смысле прошу меня простить госпожа…
— Прекрати, — отмахнулась она поморщившись. — Ты уже понял, что я не сторонница традиционных поклонов и расшаркиваний. Иногда, на официальных приемах семьи, или в определенной обстановке, в присутствии глав, вассалов или же на встречах Альянса тебе придется придерживаться этикета, добавлять все эти суффиксы и кланяться как болванчику, уж прости. Но в неофициальной обстановке, в присутствии моего ближнего круга или доверенных слуг — не нужно. Пожалуйста.
— Хорошо. Как пожелаете… То есть, как скажешь, Китсу… можно так?
— Нужно. Я очень надеюсь, что смогу стать тебе другом. Может даже кем-то вроде… ну да, примерно как старшей сестренкой. И искренне надеюсь, что не пожалею о своем решении. А если не пожалею я, то ты будешь просто в восторге, поверь. Я понятно объясняюсь? — она прищурилась и подмигнула.
— Вполне, — ухмыльнулся я. — Главное не почувствовать себя щенком, подобранным на автостраде, которого чуть не переехал грузовик, и которого отогрели, погладили…
Китсу на секунду задумалась, а потом вдруг расхохоталась, так открыто и непосредственно, словно ее подменили.
— Ох Аки, — отсмеявшись она протерла веко, словно на него что-то попало. — Язычок у нее острый, ничего не поделаешь. Но у меня просьба — не обижайся на нее, Ярю-мир. Она хорошая. Немного несдержанная, агрессивная и импульсивная. Но хорошая. Между прочим, это именно она поняла, что у тебя неприятности — там в парке. И привлекла мое внимание.
В моей голове заскрипели колесики, восстанавливая картину. Я стою посреди парка и показываю девушкам оскорбительный жест, будучи уверенным, что это меня похоронит…
— То есть… вы сразу поняли, что я в беде? — опешил я.
— Конечно. Сам подумай: сначала ты пишешь сообщения, извиняешься за свое поведение. Потом ищешь встречи в кафе, снова извиняешься и возвращаешь мне мою драгоценность… для тебя это пустяк конечно, но это память о моей бабушке… — Китсу замолчала, тряхнула волосами, словно отгоняя воспоминания. — А потом вдруг подбегаешь с лицом ограбленного банкира, ни с того ни с сего угрожаешь, хамишь. Это странно, но тогда я этому почти не придала значения. Однако, как только ты показал этот жест, стоя с улыбкой «скорбного разумом» — Аки мгновенно заподозрила, что тебя вынудили. Слишком много странных совпадений.
— Но как же… она же… — я вспомнил, как девушка в ответ на этот жест показала мне пальцем по горлу, мол тебе хана… — Она разозлилась, угрожала в ответ…
— «Война — это путь коварства и обмана», — она сымитировала мой собственный голос и задорно мне подмигнула, а я вспомнил свои собственные слова вчера в авто. — Так ведь? Поблизости видели этого пожирателя собачьей падали — Хо Рина, верного шакала семьи И Су. Мы сразу все поняли: тебя заставили, возможно угрожают чьей-то жизнью. На ум пришла девушка из университета, которую ты искал. Катерина, да? Так вот, Аки отправилась следить за тобой, благо ты плелся со скоростью хромой черепахи, а я связалась с главой и запросила помощи. Дальше все просто: Танака получил в помощь банду местных ронинов… в смысле наемников. И приказ вызволить тебя и твоих друзей живыми и невредимыми, доставить обратно в университет.
Я уважительно кивнул, еще раз вспоминая дерьмовую ситуацию, в которую вляпался, и которую считал безвыходной. И насколько элегантно нас вытащили. Да уж. Конечно, будь я там один, рано или поздно вмешалась бы Малисса…
— Это подводит нас к очевидному выводу, — продолжила Китсу. — Как бы силен ты ни был, в одиночку ты не выстоишь. Даже с твоими… возможностями, — я просто пожимаю плечами, не соглашаясь и не отрицая. — И возвращает к вопросу: кто же ты все-таки такой, Ярю-мир? И как делаешь… то, что делаешь?
Я подумал пару секунд, прежде чем ответить:
— Я тот, кого ты видишь перед собой. Яромир Харт, восемнадцать лет, студент, обычный парень. Не боевик, не супергерой и не какой-то там йомакай… — при этих словах девушка улыбнулась. — Но, кое в чем ты права. У меня есть… ну, скажем, некоторые необычные возможности. Твоя подружка испытала кое-что на себе, когда вломилась…
— О, да, об этом я в курсе. Уже. О своих планах она, по понятным причинам, забыла мне сообщить, и потом молчала как партизанка до последнего. Вчера все и выяснилось, когда ты подошел и начал скандалить в парке. Я очень удивилась, когда услышала от Аки о твоей странной способности, заставляющей цепенеть… но ладно. А сейчас, во время… ну только что, чем еще ты пользовался?
Я задумался. С одной стороны — раскрывать все карты не хочется, не дай бог еще сдадут меня в лабораторию на опыты. С другой… Китсу и Аки уже итак знают больше чем стоило бы. Про Мазанакисов я вообще молчу. Думаю, если я хорошо попрошу — Китсу может и оставит меня в покое, а вот эти… Значит таиться смысла нет, хоть и все карт раскрывать не хочется.
— У меня есть несколько особых способностей, — решился я. — Одну вы видели в действии: она толи оглушает, толи заставляет зависнуть, впасть в ступор. Изначально, она действует недолго, Должна по крайней мере. Аки, например, пришла в себя буквально через минуту… ну ты помнишь, в универе наша первая с ней стычка. Потом дома, в моей комнате… надо было ее связать, — буркнул я криво улыбаясь, и девушка неожиданно тоже улыбнулась и кивнула, поддакнув. — После этого я использовал ее на человеке Йена, и он простоял в ступоре минут десять-пятнадцать. Далее — на Никеасе. Вот тут была одна особенность, которая, возможно, вызвала постоянный эффект. Ну и сегодня…
Китсу посмотрела в свой телефон и, словно соглашаясь, кивнула.
— Да, ты прав. Каваде помогла я, но человек в дальней комнате — пришел в себя сам. Значит, исходим из того, что эффект временный.
Я отметил это ее «помогла я». Но пока оставил как зарубку в памяти.
— Кроме этого, я могу… как бы объяснить. В общем, я могу заглянуть за преграду или препятствие. Например, увидеть, что происходит за закрытой дверью…
— Видеть сквозь стену? — удивилась она.
— Не совсем… это работает по-другому, но да, я могу увидеть то, что происходит за преградой. Любой.
— Понимаю, — Китсу снова глянув в свой телефон и кивнула каким-то своим мыслям. — Продолжай.
— Еще есть одна… способность. Даже не знаю, как это объяснить. В общем, когда я ее применяю, никаких явных признаков или эффектов нет. Но при этом что-то мешает человеку, против которого это направлено…
Девушка заинтересовано вздернула носик, а я продолжил подбирать слова.
— Прости, не могу объяснить, сам не до конца понимаю. Словно что-то мешает объекту применения. Это проявляется по-разному. Наверное, проще будет показать на примере…
— Хорошо, — кивнула она, все еще размышляя, и будто что-то сопоставляя. — Скажи… сегодня во время проверки, как ты все понял?
— Понял что? Что это розыгрыш? Ну так Аки мне сказала, — я ухмыльнулся, а Китсу нахмурилась.
— Давай без этого, пожалуйста, — ехидным тоном попросила она. — Все очень серьезно, Ярю-мир. Как ты понял, что впереди ловушка? Кавада как-то себя выдал? Или проболтался?
Я прикрыл глаза. Говорить, что я прочитал его мысли — не хотелось. По крайней мере пока. А если она спросит об источнике всех этих фокусов — что отвечать? Рассказать про демонессу? Которая последнее время вообще пропала и не проявляет своего присутствия… И куда это меня заведет?
— Скажем так, я не понимал, чего он хочет, но вел он себя странно. Я его заподозрил. И вырубил на всякий случай. Если бы ошибся — ну извинился бы…
Девушка пытливо смотрела на меня, не моргая и не отводя глаз. А что, я же не соврал. Ну да, заподозрил, после того как увидел образ ловушки в его голове…
— Есть еще какая-то особенность, о которой ты не хочешь говорить? — осторожно спросила она.
Я напрягся. Соврать? Ии сказать правду, что у меня есть способность чтения мыслей?
— Да. Есть, — выдавил через силу.
— Причина?
Закусываю губу, отворачиваюсь. Черт. Я буквально на краю. Если сейчас ошибиться…
— Это очень неоднозначная способность. Если я расскажу… это знание может мне навредить. Я пока… не готов этим поделиться, — кое-как выдал я, и затаил дыхание.
— Какая-то особая способность, знание о которой может превратить тебя в мишень? — допытывалась Китсу, и я просто кивнул.
Девушка помолчала секунд тридцать.
— Хорошо. Можешь не отвечать.
Я едва сдержался, чтобы облегчено не выдохнуть. Она мне доверилась! И просто не стала спрашивать, наверняка понимая, что это что-то опасное…
— Спасибо, Китсу. Я… очень ценю. И обещаю, немного позже, когда в себе разберусь — я расскажу. Сам.
Девушка невозмутимо кивнула, мол принимается.
— И еще кое-что. В день нашего с тобой знакомства. Ну тогда, в парке, в присутствии Дениса Градова. Ты коснулся меня без разрешения, помнишь? Ты еще сказал нечто странное… Ответь, ты применил на мне какую-то свою способность?
— Нет! — я почти выкрикнул, но тут же взял себя в руки. — Это было… другое. Мне просто очень хотелось, ну не знаю… поправить тебе волосы… я не могу объяснить, правда, — я опустил глаза. Ведь и правда не могу же я сказать, что моим телом управляла демоническая тварь.
— Хорошо, — девушка откинулась на спинку кресла. — Принимается.
— Теперь, как насчет ответить на мои вопросы? — перешел в наступление я.
— Спрашивай, — она отложила телефон, и вытянула ножки на противоположное кресло, устроившись поудобнее.
Я невольно засмотрелся: ноги у нее длинные, красивые и очень притягательных форм. Впрочем, вот здесь мне точно не обломится. Такие принцески выходят замуж за тех, кого выберут их родители исходя из своих соображений и интересов семьи. Так что… впрочем, старшая сестренка так тоже неплохо.
— Кто еще знает о моих… особенностях? — в лоб спросил я.
— Ты. Я. Аки. Танака. Сегодня узнает и глава Isao Shirogane. Старший брат Мазанакиса и их отец. Глава семьи И Су и его сын Йен. Их начальник службы безопасности… все наверное, — она пожала плечами, а я завис, переваривая услышаное.
Нифига ж себе она осведомлена! Спросить, откуда такие подробности? В другой раз, думаю…
— Почему ты мне… нам помогла? Вчера. Ладно, ты поняла, что я попал в неприятности. Почему решила помочь? Из-за моих возможностей? Чтобы меня завербовать?
Девушка улыбнулась, поправила волосы.
— В то числе и для этого, — она пожала плечами. — Глупо отрицать очевидное. После того, как ты выбил последние мозги Мазанакису — было бы что выбивать конечно- тебя в покое не оставят. Все, кто знают, и вовлечен в эту информацию сейчас спят и видят, как тебя захватить, завладеть этой технологией или секретом ее воспроизведения. Или заставить тебя сотрудничать. Или убить, если не получится. Ты — угроза, а угрозу надо либо контролировать, либо уничтожить, по моему, это очевидно…
Я сглотнул, переваривая услышанное. Разумеется, Китсу права, я просто не задумывался об этом всерьез. Черт.
— Но, если быть честной, я помогла не только поэтому. Если бы ты этого всего не умел — вероятно я все равно бы вмешалась. Во-первых — это разозлит И Су, и его шакалье. Даже без этого — будучи моим слугой ты был бы защищен, и им оставалось бы только скрипеть зубами, тронуть тебя и твоих друзей они бы не смогли. А мне было бы приятно наблюдать его позеленевшую от злости рожу. Меня бы это забавляло. Ну и помочь простолюдину просто из соображений благотворительности, имиджа и репутации семьи — почему бы и нет, — добавила она, улыбаясь.
Я тяжело вздохнул. В принципе, не очень приятный, зато честный ответ.
— То есть, если бы вчера я отказался стать твоим слугой…
— Вероятно, рано или поздно — тебя бы все равно захватили бы. На этот раз — более организованно. Не думаю, что ты бы выбрался…
Прикрыл глаза, переваривая все еще раз. Картина вырисовывалась не очень радостная.
— Ладно. Расскажи про этот цирк сегодня, — неопределенно киваю головой в сторону окна. — Этот горе-розыгрыш. Зачем все это? Аки обмолвилась, что это какая-то проверка…
— Да. Мы тебя проверяли.
— … и как результаты? Я прошел? — я самодовольно ухмыльнулся, но девушка покачала головой.
— Нет. Не прошел.
Интересненько. И что получается?
— Почему? Я же не дал себя захватить…
— Именно поэтому, — девушка явно забавлялась, наблюдая мою реакцию.
— Не понимаю…
— Суть проверки была не в том, чтобы избежать ловушки. Это была проверка на лояльность. Тебя должны были привести туда, обезвредить, и сделать одно… предложение. Суть заключается в том, что тебе предложили бы обмануть меня, или играть в двойного агента. Или открыто перейти на сторону врага. Крупная сумма денег, положение в обществе, неприкосновенность, работа на влиятельный клан или даже на вашу СИБ… Нужно было понять, насколько легко тебя можно перекупить или перевербовать. В конце, в качестве акта лояльности тебе предложили бы застрелить Аки. Понятно, оружие было бы не заряжено… но ты все испортил, и просто избежал ловушки. Поэтому — проверка не пройдена.
Мда. Замечательно.
— И… что теперь?
Она пожала плечами, все так же улыбаясь.
— Да ничего. Второй раз пробовать бессмысленно… но я уже все решила. Проверка не нужна, я тебя принимаю. Последнее слово здесь все равно за мной. Разумеется, меня будут уговаривать тебя не принимать, отправить подальше, к рядовым слугам или даже перевести в Японскую Империю…
— А… до этого, ну, вчера… еще не решила?
— Окончательного решения не было, нужно было дождаться результата проверки. И к слову, полученный результат меня устраивает даже больше.
Я внимательно наблюдал, как в ее глазах пляшут чертики. Да ее это все забавляет! Твою мать, не дай бог она какая-то психопатка…
— Ты ведь меня не предашь? — спросила она с лукавой улыбкой, подперев голову кулачком.
— Нет, — я улыбнулся в ответ. — А ты?
Девушка задумалась, явно подбирая слова, и ответила тихо:
— Если я в тебе не ошиблась, тебе никогда больше и в голову не придет задавать этот вопрос. Но сейчас, отвечая тебе скажу: я никогда не предаю никого из своих… людей. Даже если под угрозой будет моя жизнь.
И черт побери, я вдруг понял, что я ей верю. Верю совершенно незнакомой девчонке, чужой и чуждой нашей культуре и моему логическому пониманию. Верю, почти как самому себе. И от этого становилось страшно… страшно интересно: что же ты приготовила дальше! Китсу-но-ичи…
Пока я размышлял, авто неожиданно резко дернулось, и… затормозило. А я вдруг сообразил, что не помню, как и в какой момент мы уехали из торгового центра. Да и где мы сейчас — тоже. За окном было светло, солнце перевалило за полдень, машина подъезжала куда-то к высоченным резным воротам, и еще более высокому забору без единого просвета. Посты охраны у ворот внушали уважение: четверо военных в камуфляже охраняли проезд, перегороженный шлагбаумом на подъезде к охраняемой территории метров за 20, а вдалеке еще один пост, и там стояла уже другая охрана, в другой униформе.
На первом посту нас притормозили, попросили открыть окно, и Китсу приспустила стекло.
— Добрый день, госпожа Сирогане, — военный наклонился и глянул на меня. — СИБ, капитан Логинов. Кто ваш спутник? И по какому вопросу?
Имперская безопастность? Какого хрена? Мы куда вообще приехали? Я слегка подвис, не зная, что ответить, глянул на девушку, но та молча протянула военному какой-то лист бумаги, сложенный пополам.
— Он мой гость. Вот его приглашение.
Военный развернул бумажку, прочитал, направил сканер на код, отпечатанный в правом верхнем углу, посмотрел на экран своего смартфона, потом на меня, еще раз на экран…
— Благодарю, все в порядке. Добро пожаловать…
Мы поехали дальше. На втором посту нас остановили уже азиаты в странной военной форме. Китсу даже стекло не стала поднимать. Нас окинули внимательным взглядом, короткий вопрос на незнакомом языке, быстрый ответ Китсу, и авто двинулось дальше, уже вовнутрь, и… мы словно оказались на территории Японии. Поблизости, недалеко от парковки здания были оформлены в ультрасовременном стиле из стекла и стали, уютная парковая зона, скамеечки… А вот дальше за аккуратной сеткой виднелись несколько зданий в традиционно-японском стиле, сад, каменные тропинки, небольшой ручеек, окольцовывавший почти весь сад, традиционные фонари, статуэтки драконов в миниатюрных подобиях храмов или пагод…
Машины остановились у ворот на парковочной зоне, и мы наконец-то выбрались. Пока я оглядывался по сторонам, обозревая это великолепие, из второго авто выбралась Аки и быстрой походкой направилась в нашу сторону.
— Внимательно выучи все важные обозначения, правила поведения и порядки, принятые здесь, в зоне для посетителей. Тут они мало отличаются от внутренней зоны, — Китсу кивком указала на территорию за сеткой. — Там заканчивается Российская территория, и начинается территория Японской империи. По договоренности с Вашим Императором, да хранит его Будда, внутренняя часть посольства принадлежит послу Императора в вашей стране, и здесь действуют законы нашего государства, а не принимающего. Так же, впрочем, как и резиденция посла Российской империи на наших островах, где действуют аналогичные правила. Поэтому, во внутренние территории посторонним проходить нельзя. Для тебя сделают исключение только в пределах трех зданий и прилегающей территории, и только в сопровождении ответственного доверенного лица… — она выразительно посмотрела на рыжую. — Здесь мы расстанемся, на время, — повернулась ко мне Китсу. — Дальше тобой займется Аки. Пока не пообвыкнешь и не освоишься, она за тобой присмотрит. Слушайся ее во всем. С этого момента, она твой сэмпай…
— Кто?
— Старший, опытный… что-то вроде наставника… не знаю, как описать точнее, в вашем языке этого слова нет. В общем…
— Не переживай, я все объясню сама. Главное чтобы он усвоил: слушаться меня во всем и делать что говорю. Все понял?
Я глянул на рыжую, потом на Китсу, и получил от нее утвердительный кивок.
— Хорошо.
— Вот и отлично. В твоем телефоне забит мой номер, номер Аки, Танаки и еще пары человек отсюда, из посольства. Кроме того, думаю ты понимаешь, что это полноценный терминал с неограниченным доступом в интернет, возможностью звонков, даже спутниковой связью, если ты находишься в плохой зоне приема… Аки позже объяснит детали. Если вдруг возникнут сложности — звони не стесняйся. И еще: созвонись пожалуйста со своей мамой, предупреди что ты сегодня вернешься домой поздно, чтобы она не волновалась. На всякий случай.
Поднимаю правую бровь и получаю еще одну ответную улыбку, после чего Китсу развернулась и направилась по своим делам, а чуть сзади к ней в кильватер аккуратно пристроился Танака.
Я повернулся рыжей с вопросом, вертевшимся на языке.
— Слушай, Аки…
— Зря не болтай! — оборвала она меня строго. — Ко мне будешь обращаться госпожа Юй, или Юй-сан. По крайней мере, пока мы здесь. Это не прихоть и не попытка тебя унизить, а необходимость. Здесь, а особенно на внутренней территории так принято: к незнакомцам или формально знакомым но не близким и не входящим в твой круг общения людям следует обращаться по фамилии и уважительно, добавляя «сан». При этом, важно понимать, что формально по статусу ты выше большинства слуг и охраны, исключая личных доверенных госпожи Сирогане, главы Сирогане Исао, или носителей основной ветви фамилии. Все они носят вот такой же знак принадлежности к семье — только золотой. У тебя, меня или любого личного доверенного лица глав — серебряные знаки. Слуги рода носят бронзовые. Все они — заслуживают уважительного обращения, даже если формально ниже по статусу. Ну и слуг почтенного возраста стоит уважать и общаться с должным вниманием. Это не обязательно, но… скажем так, это приветствуется. Возраст в Империи в почете.
Я молча кивнул, и девушка направилась по дорожке, ведущей в одно из зданий.
— Еще один момент, — Аки замялась, словно не хотела поднимать эту тему. — Здесь, на территории резиденции посла Сирогане, врагов нет. Практически все — проверенные люди, и в случае чего можно рассчитывать на их помощь и поддержку. Но есть одна тонкость. Не все они будут относиться к тебе хорошо. Ты можешь наткнуться на неприязнь, раздражение, где-то насмешки а иногда на неприкрытую агрессию. Например, здесь присутствуют кандидаты в личные слуги или охрану членам семьи Сирогане. Многие тут подолгу, надеясь, что их заметят, оценят, возьмут в услужение или… в общем, то, что досталось тебе волей кармы и милостью госпожи Китсу-но-ичи — многие ждут годами и так и не дожидаются. Ты должен это понимать, и соответственно относиться к этому спокойно и с пониманием. Иногда, если кто-нибудь из них переступит грань дозволенного, и ты почувствуешь, что стоит преподать наглецу урок — лучше сделать это так, как принято у нас. Ты можешь вызвать его на поединок в додзё…
— Поединок? Додзё?
Аки зыркнула на меня, и я благоразумно заткнулся.
— Здесь во вторую очередь — после Императора и его представителя- уважают силу. Важно не то, насколько ты богат или родовит, а насколько ты силен. И я имею в виду не просто силу мускулов. Я имею в виду любую абстрактную силу, личную внутреннюю стойкость и способность побеждать. Иногда можно урезонить и заставить себя уважать любого оппонента или противника просто показав свой внутренний стержень, а иногда — доказав свою силу и превосходство любым другим способом, в том числе и в поединке. Для тебя понимание этого особенно важно, потому что твое такое внезапное появление — вызовет много негативных реакций, кривотолков, зависти. Например, уверена, что ты столкнешься с теми, кто посчитает твое быстрое возвышение некоей… особенной предрасположенностью госпожи, ее мимолетным увлечением или капризом… И тебе придется доказывать свою внутреннюю силу и стержень, чтобы заставить себя уважать.
— Чего, блин? Каким капризом или увлечением? Аки… в смысле… Юй-сан… я не уверен, что правильно тебя понял…
Девушка посмотрела на меня своим пронзительным взглядом очаровательных красновато-карих глаз, криво ухмыльнулась, и пробормотала:
— Все ты правильно понял. Тебя здесь никто не знает, о твоих… назовём это «странностях» — не догадывается. Да, я могу поставить всех строем, и отработать пару связок, заставить их склонить головы. Они подчинятся, но за глаза все равно будут… в общем, будет лучше, если ты сумеешь заставить себя уважать. Это первое тебе задание.
— Хорошо, понял, — просто ответил я, и в этот момент мы вышли из современного строения, вступив на более традиционную часть резиденции.
Приблизились к просторному крытому помещению, напоминающему помесь буддийского храма и… спортивного зала. И остановились на входе.
— Вот и проверим, — повернулась ко мне Аки, и на ее красивом лице заиграла хищная ухмылка, по которой солнечным зайчиком заскользил блик пробивающегося сквозь листву лучика солнца.
Сказать, что мне это сразу не понравилось — это не сказать ничего. Я словно зверь почувствовал приближение охотников с собаками. Аки явно задумала какую-то… ну если не ловушку, то подлянку несомненно.
Внутри находилось человек пятнадцать-двадцать. Кто-то сидел в позах для медитаций, с закрытыми глазами, кто-то отрабатывал удары по грушам и спортивному инвентарю, кто-то спарринговался в разных стилях боя, включая имитацию холодного оружия. Двое матерых азиатов наблюдали за поединками с разных сторон со вселенским бесстрастием.
Появление Аки привлекло внимание, на нее оглядывались, перешептывались, но девушка не обращала никакого внимания, провела меня в одну из небольших комнат, похожую на… раздевалку. Да она и была раздевалкой.
— Лови, — она бросила мне сверток. — Переодевайся. Свои вещи можешь оставить тут, где удобно. Не переживай, никто не возьмет.
Я развернул сверток и у меня в руках оказались футболка и спортивные шорты из тонкой ткани, некое подобие перчаток, наколенники и странная — не то обувь, не то ножные перчатки, одеваемые на босую ногу, с уплотнениями на нижней части голени и лодыжек.
— Что… сейчас?
— Тебе сказано выполнять все, что скажу. Отказываешься?
Я покачал головой.
— Тогда без разговоров.
Я стащил с себя футболку, расстегнул ремень джинсовых шорт и покосился на Аки, которая, к слову и не думала отворачиваться, продолжая наблюдать за своеобразным стриптизом.
— Прости… ты собираешься смотреть?
Рыжая ухмыльнулась, и слегка прищурилась.
— А что, проблемы с этим? Стесняешься своего тела?
— Не то, чтобы стесняюсь… но переодеваться в присутствии девушки, да еще наедине с ней в раздевалке…
— Ну прямо не знаю, что тебе ответить. В бутике тебя такой расклад не сильно смущал, с этой драной кошкой Аокирой ты был куда раскованнее, — нагло заявила эта заноза. — И судя по всему, снял не только шорты, но и трусы тоже…
Какого черта? Она что, в курсе? Да нет, быть не может. Разве что эта дамочка сама по себе чересчур любвеобильная… Мне больших трудов стоило не показать никакой реакции.
— Ну и фантазия у тебя, — демонстративно безразлично скривился, стаскивая шорты и аккуратно складывая в выбранную полку. — Смотри, если уж тебе так хочется. Только не говори потом, что это я извращенец…
Аки бросила на меня косой взгляд и закатила глаза.
Я отвернулся, и начал облачаться в предложенное снаряжение. Краем уха услышал шуршание, обернулся и офигел: девушка тоже переодевалась! Юбка и корсет уже висели на вешалке, а сама она переминалась с ноги на ногу в похожих на мои тонких тянущихся шортах. Футболки на ней не было, вместо этого она обмотала вокруг бюста тянущейся темной тканью и как-то закрепила сзади. Ее грудь была полностью обтянута и выпирала вперед, однако, из-за особенностей материала — форму было не различить, только объемы. Они были куда как поменьше, чем у Китсу, но тоже вполне себе…
— Не копайся! — бросила она, делая ударение на слоге «пай», что придало ее тону насмешливости и презрительности. Перевязав волосы шнурком, окинула себя взглядом ревизора, потом внимательно изучила мой внешний вид. — Пошли уже…
Мы вышли на середину зала, и девушка выступила вперед. Тренировки и спарринги затихли, двое «сенсеев» приблизились и поприветствовали Аки, то же самое сделали и ученики, поклонившись со словами «Юй-сан». Меня пристально изучали несколько пар глаз, а я старался изо всех сил сохранять невозмутимый вид.
— Такигучи, Кэнто, Волкова, Такемура, Набиев. И вы, господин Кусао, — последним она обратилась к одному из тренеров. — Прошу за мной.
— Dō shita no? — уточнил один из парней, а Аки ответила коротко:
— Разговаривайте на русском. Наш… гость — не знает Кокуго. И имей терпение, сейчас все объясню.
Я обратил внимание, что среди общей массы учеников оказалось несколько девушек. Например, Волкова — была коротко стриженой мускулистой пацанкой, с широким лицом и широкими же, не в пример женским стандартам, плечами. Еще не все присутствующие были японцами — тут были и казахи, и европеоиды, и даже один негр.
Мы приблизились к проходу, за которым угадывалась лестница вниз, похоже в подвальное помещение. Оно представляло из себя такой же зал, но без окон и пустой. На полу расстелены татами, неяркое теплое освещение, по углам манекены и груши, и четыре опорные колонны примерно посередине на равном расстоянии удаления друг от дружки.
Все перечисленные люди замерли напротив нас с Аки. Меня изучали, кто с любопытством, кто с безразличием, а кто и с явным вызовом. Где-то когда-то и от кого-то я слышал дельный совет: при новом знакомстве с потенциальным противником, оппонентом или просто чужим человеком — всегда представляй себе, кто из вас кого поколотит в случае, если возникнет необходимость или ситуация.
Въевшаяся в меня привычка избегать конфликтов подмывала опустить взгляд или отвести глаза, так как любого здесь я смело мог воспринимать как угрозу. Но то был прежний я. Новому же, особенно после всего пережитого за последнюю неделю — было почти все равно.
— У меня небольшое объявление, — начала Аки без предисловий. — К сожалению, по некоторым независящем от меня и госпожи Сирогане причинам, ближайший отбор в гвардию нашей принцессы — не состоится, — на ее лице отразилась противная ухмылка. — Был выбран и утвержден Яромир Харт, присутствующий здесь…
Вот теперь я почувствовал на себе уже не заинтересованные или безразличные взгляды, все присутствующие, включая тренера — посмотрели на меня как на врага. Вот же блин. Она это, похоже специально. Впрочем, возможно, это еще одна проверка…
Присутствующие повели себя именно так, как я и предположил: хором загалдели, едва ли наперебой возмущаясь.
— Это решение госпожи Сирогане. Поэтому, каждый из вас, кто не согласен с результатом экзамена и отбора — пусть выйдет вперед и заявит об этом, — тем временем продолжала она.
— А чего тут заявлять, — неожиданно выступил вперед плотный невысокий Такемура. — Если его выбрали за то, что он лучший и сильнейший — пусть докажет это!
Остальные не проявили такой откровенной активности, но закивали, поддакивая Такемуре.
Я перевел взгляд на Аки, и та безразлично пожала плечами, слегка ухмыльнувшись.
— Почему бы и нет. Яромир, согласно нашим традициям, претендовать на роль защитника госпожи могут только сильнейшие. В силу понятных только нам с тобой событий — тебя выбрали безо всяких проверок. Но по традиции ты должен доказать свое превосходство, — она мило мне улыбалась, хоть я понимал: это тупая подстава.
— И как именно я это должен доказать?
— Поединок, — спокойно протянула девушка, ничуть меня не удивив.
Я посмотрел на свое снаряжение, и даже не стал это комментировать, все итак понятно. П-предсказуемость…
— Какие правила?
— Бой один на один, до потери сознания, первой крови или сдачи противника. Намерено калечить и травмировать нельзя, помните, вы все тут союзники и друзья. Любой, кто нарушит правила будет очень строго наказан. В остальном ограничений нет…
Пока я переваривал услышанное, нас развели по сторонам на расстояние около десяти шагов. Аки отошла назад и выжидательно подперла спиной одну из колонн, а сенсей встал посередине, между нами.
— Ёси… Хадзимэ! Тренер махнул рукой и Такемура с быстротой молнии бросился на меня, почти мгновенно сократил расстояние, осыпая градом ударов. Понятия не имею, что это за вид боевых искусств, но по мне быстро отработали двоечку в корпус, и когда я отклонился — в челюсть. Я рефлекторно прикрыл лицо — и получил с ноги по почкам (благо экипировка смягчила удар) но все равно было болезненно. Я попробовал отскочить, и неожиданно понял, что противник банально наступил мне на ногу, не дав увеличить расстояние. А когда я сильно рванулся — неожиданно выпустил и вдогонку придал мне ускорения, от чего я покатился по татами. На меня навалились сзади, левую руку выкрутили в болевой залом. Черт.
— Сдавайся — презрительно бросил Такемура, усиливая нажим. Сопротивляться было бесполезно.
— Хорошо, сдаюсь, — выдохнул я, и меня отпустили.
Японец поднялся, скорчил презрительную гримасу на лице, но все же протянул мне руку. Я пожал плечами и принял помощь, решив не усугублять накал неприязни, и надеясь таким образом разрядить обстановку.
— Ну поздравляю, ты… неплох, — выдохнул я, массируя шею.
Японец посмотрел на меня, потом на Аки и тренера.
— Не понимаю, — протянул он с акцентом. — Зачем ты поддался?
Я повернул к нему голову, внимательно следя за его реакцией.
— Прости?
— Я спросил: почему ты поддался? Или нет? — он снова посмотрел на Аки. — Ты не можешь быть настолько слаб, если тебя выбрали защитником без всех экзаменов!
— Я не поддавался, — ответил я тихо, и лицо моего противника вытянулось.
— Что это значит? Ты хочешь сказать, тебя выбрали с таким слабым навыком? Юй-сан, я не понимаю! Как это? Почему? Его же любой новичок на лопатки положит!
Аки безразлично пожала плечами, не отлепляясь от колонны, вздохнула и ответила:
— Я могу ответить на любой разумный вопрос, Такемура. А этот я задаю сама себе. Так решила Сирогане-сама, и ее мотивы мне неизвестны.
— Госпоже, конечно, виднее, — с ярко выраженным сомнением и язвительностью в голосе бросил тот, — но я решительно не понимаю какой может быть толк от такого слабого защитника… Не обижайся пожалуйста, Яромир Харт, но это правда, и я думаю, что выражу мнение всех здесь присутствующих, если скажу, что это не имеет смысла…
Я спокойно выдохнул, все еще потирая ушибленную поясницу, и спокойно ответил:
— Так-то оно так, но ты путаешь тренировочный бой, и реальный. В реальном бою — ты и близко ко мне не подойдешь, Такемура, уж прости.
Глаза японца полыхнули бешенством.
— В реальном бою — я убил бы тебя после первых двух джебов! Просто пробил бы горло или свернул шею! — нахмурившись ответил закипающий противник. — Если ты так в себе уверен, что тебе мешало хотя бы не позволить мне к тебе приблизиться?
— Правила, — ответил я спокойно. — Если бы не они — у меня были бы развязаны руки, и тогда… поверь, ты бы понял мотивы Кит… Сирогане. Я ведь правду говорю так ведь, Ак… в смысле Юй-сан?
Девушка со спокойным выражением лица наблюдала за нашей перепалкой, улыбаясь своим мыслям.
— Не так, — поправила она спокойно. — Никакие надуманные правила тебя не ограничивают.
— Но как же…
Я задумался, вспоминая сказанное перед боем. До потери сознания, первой крови или сдачи противника. Не калечить и не убивать намеренно. Об использовании особых способностей речи не было.
Аки ухмыльнулась, сложила руки на груди и застыла в выжидательной позе.
— Так, значит? — я вскинул бровь. — Ну хорошо. Такемура, повторим?
Японец посмотрел на меня как на ненормального, и ухмыльнулся.
— Ты мазохист? Впрочем, почему нет.
Мы снова встали на позиции, а тренер посередине, окинув обоих внимательным взглядом.
— Готовы?
Я встал в самую простую стойку, левая рука чуть впереди, правая отведена немного назад для удара. Аккуратно сложил пальцы левой руки в жест оглушения, оттопырив указательный палец. Произнес первые три слова заклинания…
— Ёси… Хадзимэ!
Такемура метнулся вперед с быстротой молнии. Как и в первый раз, он за считаные мгновения преодолел разделяющее нас расстояние, но…
«…tace»
Я просто указал пальцем левой руки ему в лоб, и лицо противника потеряло осмысленность. Он летел на меня по инерции, а я просто отошел вбок, и японец упал на пол безвольной куклой.
— Следующий, — спокойно выдохнул я, встряхиваясь, и наблюдая офигевшие лица у тренера и остальных четырех учеников.
— Это… — сенсей Кусао выпучил глаза, словно не веря тому, что увидел.
Он подошел к Такемуре, лежащему лицом в татами, перевернул его и потряс. Помахал рукой перед глазами, похлопал по щекам. Затем поднялся и посмотрел на меня уже другим взглядом.
Теперь на меня смотрели по-другому. Уже никто не зубоскалил, и при этом агрессия так же куда-то выветрилась. Вперед шагнул Казах с фамилией Набиев. Встал напротив, занял боевую стойку. Тренер дал знак остальным ребятам, и Такемуру аккуратно оттащили строну, положили на нагромождение из нескольких татами- приходить в себя. Сенсей снова занял свое место посередине. Поднял руку и подал знак начинать. На этот раз я не стал становиться в стойки, а просто расставил руки в стороны, приглашая нападать. Но казах не был таким импульсивным. Он качнул шеей влево-вправо, медленно и осторожно пошел на сближение. Когда расстояние сократилось до трех-четырех шагов, я поменял позицию, сделав вид что становлюсь в стойку и снова прошептал слова оглушения. Казах рванул вперед, делая обманное движение левой рукой, но я не стал больше медлить. Заклинание сработало, я подхватил его под правую руку, которой он пытался нанести хук, и плавно опустил на татами.
— Следующий, — спокойно выдохнул, глядя на оставшуюся троицу.
Никто не шелохнулся. На мои губы выползла кривая ухмылка. Ну, наглеть так по-полной.
— Давайте ускорим и облегчим вам процесс, — нагло предложил я. — Нападайте все втроем. Одновременно.
Два оставшихся парня и девушка переглянулись нерешительно, а в диалог неожиданно вмешался сенсей Кусао:
— В этом нет необходимости и никакого смысла, — покачал головой он. — Аки-сан, почему ты не сказала сразу, что ваш протеже достиг уровня мастера ё-дзюцу? Если это так — то дальнейшие попытки не имеют смысла.
Вопрос так и завис у меня на языке, но по определенным соображениям, я решил его не озвучивать. Лучше потом у Аки поинтересуюсь.
Оставшиеся трое перешептывались, не решаясь согласиться ли на предложенные условия, а Аки ухмыляясь отклеилась от полюбившейся ей колонны, и сделала несколько плавных шагов в моем направлении.
— Отлично, Яромир. Блестящая работа. Для новичка. Но, к сожалению, против мастера этот трюк сработает только один раз. Да, зачастую одного раза достаточно, если мастер не ожидает такой ловушки. Однако, второй раз профессионала на такой трюк не поймаешь…
Я наклонил голову, глядя на девушку исподлобья, и припоминая выражение лица и тон, каким в свое время на меня воздействовала Малисса, вызывая тот самый контролируемый и контролирующий страх.
— Хочешь проверить? — я пристально наблюдал за девушкой, ожидая ее реакции.
Наши взгляды скрестились как два клинка, и она с вызовом и каким-то предвкушением улыбнулась. Где-то справа резко выдохнул и зашевелился очнувшийся Такемура, последняя троица ребят зашепталась, глядя на меня словно на смертника. Неужели рыжая пользуется здесь таким непререкаемым авторитетом?
— Вызываешь? Меня? — она вздернула носик, и в ее глазах загорелось что угодно, но только не страх.
— Почему нет, — пожимаю плечами. — Правила те же?
— Да, конечно, — она встряхнула волосами, завязанными в хвост, и плавно шагнула вперед, качнув точёными бедрами с какой-то звериной грацией, заняв место на позиции.
— Кусао-сан, прошу вас, — кивнула она, сложив руки за спиной, немного выставив вперед правую ножку и слегка согнув ее в коленке. Словно немного смущенно опустила голову, и полуприкрыла глаза.
Я самодовольно улыбнулся, сложил левую ладонь в жесте оглушения, а правую руку слегка отвел назад. Расстояние слишком велико, ты не успеешь напасть, а вот для меня оно не имеет значения. Ты уже проиграла. Так по крайней мере я думал, едва сдерживая победоносную ухмылку.
На ребят и сенсея, затаивших дыхание и наблюдавших за нами с жадными взглядами — я внимания не обратил, коротко кивнув в ответ на вопрос о готовности.
— Ёси…
Быстро прошептал первые три слова, сжал кулак и выставил указательный палец…
— Хадзимэ!
Я выбросил руку, вперед, но Аки и не думала нападать. Вместо этого она ловкой тенью скользнула за ближайшую колонну и пропала из виду. Хм, логично. Без прямой видимости я не смогу ее вырубить. Но и она теперь выбраться не сможет. Или…
Я быстро шагнул вбок, надеясь поймать ее в поле зрения, но за колонной никого не оказалось. Растерявшись, быстро выглядываю с другой стороны, потом отпрыгиваю назад, осматриваясь по сторонам. Аки нигде нет! Смотрю наверх, потом на зрителей, надеясь, что кто-то из них находясь под другим углом сумел увидеть куда именно она спряталась. Ничего! Все смотрели на меня и в сторону колонны, и при этом не удивлялись такой странной пропаже девушки совершенно, а это значит только одно: они знакомы с таким ее стилем поединка и уже видели его в действии. Тогда, кто-то из них, вероятно, знает, откуда она нападет…
Я переместился подальше от колонн, и быстро осмотрелся по сторонам. Аки нигде не было! И спрятаться тут негде.
Сенсей наблюдал за моими потугами с довольной улыбкой, а ребята с азартом перешёптывались. Делали ставки? Или…
Резкий пинок в поясницу, следом тут же мгновенный удар под колени, и я лечу носом в татами, а сверху усаживается аккуратная и нежная попка Аки. Левая рука, со сложенными пальцами вывернута за спину. Дежа вю, твою мать! Вот точно так же совсем недавно я лежал мордой в коврик у себя в комнате.
— Убит, — нежно протянула мне на ухо девушка, и словно не удержавшись с дерзкой и самодовольной ухмылкой нагнулась и лизнула мне щеку, то самое место, где в тот памятный вечер оставила легкий и уже затянувшийся порез.
Я зло выдохнул, рванулся, попытался освободиться. Бесполезно. Тогда аккуратно шевельнул правой рукой, которая была придавлена моим собственным весом, надеясь аккуратно ее освободить.
— Даже не думай, — зло рассмеялась рыжая бестия. — Во-первых, как ты говоришь — в реальном бою ты уже был бы убит. А если мне нужно было бы захватить тебя живым — я сначала тебя вырублю и сломаю обе руки. Просто на всякий случай. Один раз ты меня поймал, и больше я такого не допущу.
Я прикрыл глаза, мысленно прикидывая ситуацию. Да уж, она права.
— Хорошо, признаю поражение. В этот раз. Повторим?
Девушка с легкостью соскользнула с меня, выпустила руку, и я с кряхтением поднялся, потирая шею и разминая подзатёкшее предплечье. Мы снова заняли позиции друг напротив друга. Я прищурился, выровнял дыхание, сразу произнес нужные слова. И как только сенсей озвучил свое «хадзиме» резко выбросил руку перед собой.
«…tace!»
Но Аки уже там не было! Она словно растаяла за одно мгновение: вот стоит улыбается, и… все… Я задергался, заозирался по сторонам, прошептав первые три слова еще раз и готовясь среагировать на любое шевеление. Словно кожей шеи ощутил какое-то легкое дуновение ветерка, резко развернулся и выбросил руку перед собой. Пусто! А в следующий момент меня осторожно обняли сзади, и тонкие красивые пальчики сомкнулись на моем горле.
— Убит, — томно прошептала девушка.
Я охренел. Это, блять, как? Как она это делает? Наблюдающие за моими жалкими потугами ученики понимающе улыбались, Такемура качал головой, словно даже участливо.
— Не старайся, новичок, — подал он голос с какой-то ноткой сочувствия. — Все мы пробовали. Ё-дзюцу госпожи Юй-сан безупречно. Когда-нибудь и у меня будет…
Он не договорил, просто криво улыбнулся. Вот-так так! Оказывается, наша рыжая плутовка тоже не пальцем деланая! Слишком уж она уверенно себя держит, а этот ее трюк… не удивлюсь, если он тоже имеет какую-то незаурядную, может даже паранормальную природу… В конце то концов — неужели я и правда думал, что это я такой уникальный. Я еще раз прокрутил в голове наши последние пикировки.
«…второй раз профессионала на такой трюк не поймаешь…»
— Как насчет попробовать еще раз? — вкрадчиво поинтересовался я, глядя в колючие глаза девушки.
— Все еще не можешь признать очевидное? — она одарила меня взглядом училки, которая не хочет спорить с неразумным дитем. — Попробуй, — с улыбкой превосходства она направилась в стартовую зону.
Мы встали друг напротив друга. Я сделал несколько глубоких вдохов, сосредоточился. Интересно, а как работает то, другое заклинание? Которое Малисса использовала против Дэна, а я в свою очередь — против надоедливого бойфренда подружки Илоны. Явно указывать цель при его применении, судя по всему, не нужно. И как оно работает — толком не понятно. Но что мешает попробовать?
Я сложил большой и безымянный пальцы с мизинцем, а полусогнутые указательный и средний — вместе.
«Tenebrae dolosa, Fortuna ruens!»
— Хадзиме!
Аки улыбнулась, так и оставшись стоять на месте, словно приглашая меня попробовать ее оглушить. Но я не поддался: это точно уловка! Вместо этого я вытянул руку вперед и сделал провоцирующий жест — мол давай нападай! Девушка пушинкой скользнула за противоположную колонну, и я медленно двинулся в обход, протягивая другую руку вперед.
Внезапно какой-то неясный шум сзади заставил меня отпрыгнуть вперед, и развернутся: Аки только что попыталась ударить меня сзади, подставив подсечку и выбив опорную ногу, чтобы повалить, но что-то пошло не так: рука, на которую она сама опиралась неожиданно скользнула дальше — и потеряв упор девушка сама растянулась на полу!
Молниеносно выбрасываю вторую руку вперед, ткнув ей в лоб указательным пальцем.
— Убита!! — торжественно выкрикнул я, глядя в ее округлившиеся и явно опешившие глаза.
Вот так вот, сучка бешеная, довольно улыбаюсь я своим мыслям.
Девушка рывком поднялась на ноги, тряхнув головой, и с раздражением выдохнула:
— Хорошо. Признаю поражение. Но не сильно радуйся, тебе просто повезло, я сама ошиблась! В следующий раз это не сработает!
Я пожал плечами снова занимая стартовую позицию.
— Еще раз?
Вместо ответа она подскочила, заняла свое место, встала в какую-то новую стойку, а ее взгляд стал серьезным.
— Готова.
— Готов, — отзеркалил я, и снова прошептал слова заклинания.
На этот раз Аки выглядела собрано и сосредоточено. Она сделала два шага вперед, молниеносно отклонилась вбок, когда я направил на ее указательный палец. Я попытался пререприцелиться, но она снова сменила траекторию, петляя как реактивный заяц. Заклинание оглушения улетело в пустоту без какого-либо результата — все-таки нужно точно указывать на цель, что в очередной раз подтвердилось. Рыжая замахнулась ногой, целясь мне в колено, но я, наученный горьким опытом — не стал пытаться блокировать, а отскочил назад, разрывая расстояние. Тогда девушка снова пошла в атаку, а я, сбитый с толку гадал: почему ничего не происходит? Заклинание активно, я произнес его сразу, жест удерживал все эти несколько секунд, но на этот раз оно словно было неэффективно, или потеряло силу. В какой-то момент словно почувствовал тянущую пустоту в груди, и мне стало трудновато дышать. Это что еще за хрень?
Я моргнул, встряхнул головой, и… потерял Аки из виду. Вот только что она петляла, нападая, пригибаясь, маневрируя, и вдруг просто исчезла. Опять. Не опуская жеста, я завертел головой по сторонам, ожидая нападения буквально отовсюду. Глянул на зрителей, но все, включая сенсея с таким же непониманием глядели по сторонам. Не проста, ох не проста девочка. Да уж, будем честными, в реальном бою я бы пикнуть не успел. Благо, даже тогда, в моей комнате она явно не хотела мне навредить, только попугать…
Мгновенное дуновение воздуха где-то сзади, и не думая, на голых рефлексах бросаюсь вперед, перекатываясь. Еще один странный звук сзади, и следом резкий грохот, и вскрик боли.
— А-а-у!
Я мгновенно обернулся и застал такую картину: девушка растянулась на татами, вытянув левую ногу и поджав к себе правую, на коже которой виднелся странный прямоугольный след в области лодыжки. И она на глазах краснела и распухала.
— Т-с-с-щ-щ! Больно то как… — на ее красивом личике, перекошенном страдальческой гримасой, всплывала явная злость и удивление. — Чего стоишь⁈ — зашипела она. — Дай руку!
Не особо задумываясь, я быстро шагаю вперед и протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться… и это было ошибкой: вместо того, чтобы принять помощь, она рванула меня на себя, своей левой ногой подсекла мою правую, и когда я полетел вперед, этой же левой ногой обхватила меня, перекатываясь, наваливаясь сверху и упирая коленку мне в грудь. На моем горле сжались ее пальчики несвойственной девушке стальной хваткой.
— Убит! — процедила она со злыми отблесками в глазах.
— Эй! — я возмутился. Попробовал вырваться. — Какого хрена! Ты уже проиграла!
— Я не сдалась, — спокойно ответила она, — и сенсей не остановил бой. Война — путь коварства и обмана… — она выразительно подергала бровью. Я расслабился и откинул голову назад.
— Ну тогда… едва-едва шевелю правой рукой, но нажим на горло усилился.
— В реальных условиях боя — эта попытка стоила бы тебе жизни! — она вздернула носик.
— Ладно ладно, — я опустил руку и похлопал ее по коленке. — Проиграл, признаю. Отпускай. Или тебе нравится удерживать меня в такой пикантной конструкции?
Я нагло ухмыльнулся, одновременно устремив взгляд между ее очаровательных ножек, которые в силу позиции захвата были раздвинуты, а ее попка прижимала меня немногим выше пояса.
— Мечтай, — фыркнула она, ослабляя хватку и приподнимаясь, чтобы выпустить меня, однако ее кончики ушей предательски порозовели. Так-так-так…
Где-то справа прозвучал одинокий неуверенный хлопок, затем еще один, и наконец все пятеро ребят, наблюдавших за боем захлопали в ладоши. Только я так и не понял, кому адресованы эти аплодисменты- мне или Аки.
— Всем спасибо за то, что наблюдали мой бой, — выдохнула Аки, кое-как поднимаясь и опираясь на предложенную после недолгого раздумья мою руку. — … и мой позор. Ну что ж, мне тоже время от времени нужно напоминать: всегда есть к чему стремиться. А всем вам — стоит извлечь урок из всего того, что вы сегодня видели! Не все, кто кажется слабаками — являются таковыми на самом деле, и не всегда признанные лидеры — побеждают. Иногда из-за эффекта неожиданности можно потерять нить боя, а зачастую и жизнь, будучи слишком самоуверенным. Советую всем запомнить. А теперь — все свободны. Продолжайте занятия, — она махнула рукой, в сторону двери, и ребята начали постепенно расходиться.
Кусао тоже медленно кивнул, направляясь за своими учениками. Аки проводила их задумчивым взглядом, и когда последний пропал из виду, повернулась ко мне со страдальческим и каким-то злющим выражением лица.
— А теперь — рассказывай мне! Что это за дерьмо, которое ты против меня применил! Кто и где тебя научил такому? И как этому противостоять? — ее глаза полыхали бешеными огоньками, а рука все еще цепко сжимала мою ладонь.
Я слегка опешил от такой разительной перемены в ее тоне, но потом оправился и уточнил:
— Ты сейчас про что?
— Не притворяйся! — зло прошипела она сквозь зубы. — Это странное ё-дзюцу, которое давит, путает, обволакивает отчаянием, заставляет пугаться и словно вытягивает из тебя силы! Что это за дерьмище! Кто ты вообще такой, Яромир Харт?
Как занятно. Так вот, как действует это заклинание. Не настолько прямо, как другое, оглушающее, а словно исподволь… Но похоже оно даже эффективнее, чем оглушение. Хотя опять же, это Аки так описывает. Против других оно работало по-разному, вон, сестру Петровича вообще собака за ж… в смысле за ляшку тяпнула. Надо будет изучить его тщательней и в более располагающей обстановке.
— Отвечай! — зарычала Аки, сделав шаг вперед, и вскрикнула, наступив на ушибленную ногу.
Нифига ж себе, похоже и правда вывих или травма! А я уже подумал было, что так она просто мое внимание отвлекала. Но въевшиеся в мою голову рефлексы перебороть не так то просто: от ее вскрика во мне что-то сжалось, и я недолго думая шагнул вперед, поддержав ее за руку, чтобы не дать упасть. Девушка поморщилась, но не отвернулась, продолжая сверлить меня злобным взглядом.
— Присесть не хочешь? — насмешливо спрашиваю отпуская. — А после так уж и быть я поотвечаю на все твои вопросы, на какие смогу. Если вежливо попросишь…
Девушка снова попыталась наступить на ногу, поморщилась, отвела взгляд.
— Что это такое, я тебя спрашиваю!
— Вывих, наверное, — пожимаю плечами.
— У меня не бывает вывихов! Просто не может быть! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ по определению! — практически прокричала она мне в лицо, а я посмотрел на нее как на больного, но все еще любимого ребенка.
— Аки, вывих может быть у кого угодно, ты уж прости, но человеческое тело хрупко по определению, неосторожно поставила ногу — и все, привет. А ты там такие кульбиты выписывала…
— Заткнись, — прошипела она, оглянувшись по сторонам. Её взгляд упал на стопку сложенных один на один татами, и она захромала, пытаясь доковылять до них.
А я, поддавшись внезапному порыву шагнул вперед, нагнулся и подхватил девушку на руки, направляясь к импровизированному возвышению.
— Ты что творишь! — зашипела-зарычала она, вся, сжавшись словно натянутая пружина. — Отпусти! Поставь! Меня! На пол! Немедленно!
Ее рука снова легла мне на горло, слегка сдавливая трахею, но вот что странно — сама она вела себя спокойно, всем телом при этом не вырывалась, и даже не брыкалась, хотя смогла бы неслабо звездануть мне или заехать промеж ног — тело у нее судя по ощущениям — тренированное, крепкое!.. а кожа неожиданно нежная и гладенькая. А еще от нее вкусно пахнет каким-то слабеньким мускусом и почему-то… лесом или хвоей.
— Вот скажи, как ты не устаешь быть такой стервой? — с нотками пофигизма интересуюсь, практически добираясь до заветной возвышенности. — Если хочешь придушить — валяй, а нет так хватит шипеть и трещать как гремучая змея, — достигнув своей цели я аккуратно ссаживаю Аки на кучу татами, и она послушно скользит, словно нехотя отпускает мою шею, и убирает… вторую руку с моего плеча, за которое, как оказалось она аккуратненько держалась. Когда только успела положить.
— Я не просила тебя помогать! — гордо вздернула носик она, и ее глаза словно налились какой-то краснотой почти под стать волосам. А еще я заметил, как у нее снова порозовел кончик ушка, выглядывавший из-под каскада свисающих прядей волос.
— Ну да, еще бы ты попросила… как же, вся такая из себя крутая, и резкая как…
Благоразумно не стал заканчивать фразу, потому что глаза Аки подозрительно сузились.
— Давай сюда свою раненую ногу, — я присаживаюсь рядом, и делаю приглашающий жест рукой. — Посмотрю, что там…
— А больше тебе ничего не… дать? — Очередной брезгливо-скептический взгляд и я так и задержал руку на полдороги, не рискуя взять ее за ногу без спроса.
— Да как хочешь! — бросил я раздраженно, убирая руку. — Я могу попробовать облегчить эту травму, но упрашивать не буду, страдай себе дальше. И вообще, чего ты на меня взъелась? Сама же спровоцировала весь этот цирк! Скажешь нет?
— Конечно, — она легко согласилась, качнув головой набок, и разглядывая меня под каким-то странны углом. — Ты новичок, принятый на место, за которым эти ребята и еще около тридцати таких же охотились лет пять…
Ого! Я едва не присвистнул, но сдержался, стараясь не выказывать удивления.
— Мне нужно было показать им, что выбор сделан не просто так. А кроме того… мне нужно было показать еще и тебе, что не смотря на твои странные… фокусы и способности — с тобой тоже без проблем можно справиться. Чтобы ты не слишком задирал нос!
Ну допустим. Чего-то в этом духе я и ожидал. Сначала она натравила на меня одного из ребят, которые явно занимаются единоборствами давно — дав ему возможность легко меня положить, потом развязала мне руки по части способностей — и позволила уткнуть их мордой в пол. Завершением всего этого должно было быть мое эпичное поражение от рук всемогущей Аки, что еще раз преподаст всем урок — мол учиться и еще раз учиться. А заодно и напомнит кто хозяин этого курятника. Вернее — хозяйка. И ведь расчет оказался почти правильным, одним оглушением я бы не справился… Впрочем, думаю подвытащить из демонессы еще пару-тройку заклинаний, уверен у нее в загашнике есть еще немало сюрпризов.
— Классно показала. Просто мастерски…
Аки сузила глаза и тихонько зарычала.
— Что бы ты там ни говорил — я тебя все равно сделала!
— Ну да, сделала, ага… Напомню тебе твои же слова: против мастера этот трюк сработает только один раз. Я, конечно, не мастер, но поверь, меня тоже больше на такое не поймаешь!
Девушка фыркнула и вдруг заулыбалась с какой-то хитринкой.
— Не сработает этот — придумаю другой. До меня тебе пока далековато… Хотя, ты очень странный парень, — она опустила голову, поджала губы, поправляя волосы.
Я отвернулся и только покачал головой, и в этот момент на мои колени аккуратной змейкой скользнула точеная ножка девушки, протиснулась в мою ладонь, словно так и нужно, как будто она живет своей жизнью, и не разделяет мнения хозяйки относительно меня. Вот интересно, как это укладывается в ее явное отторжение моей помощи?
Я с легким удивлением посмотрел на это странное телодвижение, а Аки тем временем продолжила как ни в чем ни бывало:
— Если честно, я впервые встречаю кого-то настолько странного. Настолько слабого и при этом такого…
— Почему я тебе кажусь таким странным?
— Да хотя бы потому, что в таком юном возрасте ты достиг определенной ступени духовного развития, постиг ё-дзюцу, причем не одно, а уже два!
— Может ты сначала объяснишь мне что именно ты подразумеваешь под этим словом? Я не уверен, что правильно тебя понимаю…
Говоря это, я осмотрел ее ножку. Да уж, припухлость немаленькая. Я прикрыл глаза, восстанавливая картину, когда Малисса вернула подвижность стопе Илоны. Тогда она расслабила ее массажем и, судя по всему, какими-то возбуждающими техниками, и вернула сустав на место. А тут не совсем непонятно, нужно ли такое. Ну, попробую сначала обезболить…
— Ё-дзюцу, это развитие внутренней духовной силы до состояния материального ее воплощения в реальном мире… прости, мне сложно объяснить, мое знание языка не такое… полное…
— Ну, на самом деле ты говоришь на русском очень хорошо, практически без акцента…
— Можешь меня не хвалить и не делать комплиментов, я точно знаю, что мой русский… беден. Да, беден, я говорю без акцента, но знаю мало слов и плохо строю фразы, — девушка хитро улыбнулась и потребовала: — а вот ты мастерски уходишь от ответа!
— Какого? — осторожно спросил я, и медленно сжал ее стопу, проводя по воображаемым линиям, припоминая, как это делала Малисса с Илоной.
— Ты не ответил, кто же ты на самом деле… — Аки прикрыла глазки и легонько улыбнулась, явно реагируя на массаж, а не диалог. — Ты ведь не просто парень из университета… — она не договорила, сложила губы трубочкой, медленно выдыхая, ее глазки закатились, а кулачки сжались, вгоняя ногти в ладони.
Мои пальцы заскользили по ее аккуратной стопе, слегка припухшей от травмы, словно выискивая невидимые точки, которые невозможно увидеть, а только нащупать. В углублении между пальчиками они замедлились, легонько разминая и надавливая, и реакция не заставила себя ждать: девушка задышала быстрее, приоткрыла ротик и глаза, глядя куда-то в потолок. Мои руки переместились дальше, скользя по лодыжке, переходя на основание голени, пальцы словно нащупывали точки на ее теле, которые будто притягивали к себе, требуя внимания.
— Ты… типичный способ уйти от ответа… — слова девушка перемежала с вдохами и выдохами, снова прикрыв глаза и облизнув губы.
Пальчики ног сжались, словно боясь щекотки, но при этом саму ногу Аки даже не пыталась убрать. Складывалось ощущение, что в ней борятся два противоречивых порыва — вырваться и наоборот расслабиться, и позволить делать с собой что угодно, лишь бы это не заканчивалось.
Я решительно потянулся и взял в руки вторую ногу. Расшнуровал ремешок и легко снял тренировочную сандалию. Аки не сопротивлялась и даже глаз не открыла, когда я начал массировать уже здоровую ногу, лишь закусила губу и ее нижняя челюсть легонько задрожала. Мне даже показалось, что я услышал тоненький стон, буквально на грани слышимости.
Продолжил массаж все напористей, провел рукой по голени, направляясь к внутренней стороне бедра, и отслеживая реакцию, которая становилась все бурнее и интенсивнее. По памяти нащупал две напряженные точки на внутренней стороне бедер и на секунду затормозил: они были расположены буквально в сантиметрах пяти от начала интимной зоны. Возражений, каких-либо движений или жестов, указывающих на требование прекратить непотребства — не последовало, но сейчас это ничего не значит, ведь девушка почти ничего не соображает. Я рискнул и все-таки надавил на напряженный участок внутренней стороны бедра, одновременно другой рукой проминая стопу, прикрыл глаза и… словно почувствовал момент, место и угол вывиха сустава.
В голове что-то щелкнуло, и я словно вспомнил давно забытую картинку о расположении суставов, нервных окончаний, сосудов, сухожилий… Нащупал место, где выпирала кость, представил в голове, как она должна стоять на положенном месте, пальцами обозначил направление приложения сил, и решительно надавил.
Раздался легкий хруст и щелчок, нога немного изменила изгиб и угол расположения стопы. Девушка вздрогнула, шикнула и распахнула дикие горящие глаза, с ярко красными радужками и… что блять? Вертикальными зрачками?
От неожиданности я отпрянул, поддался назад, а она рванула следом, с быстротой молнии схватила меня за тренировочную майку и притянула к себе почти вплотную, уткнулась мне в шею за ухо и принялась… тереться лицом о мою шею тяжело дыша. Затем из ее горла раздался тоненький не то рык, не то какое-то странное кряхтение, она повернулась губами к моей шее и вдруг сильно укусила, за шею!
Я перепугался и отпрянул, на долю секунды мне пришло в голову что она какая-то странная вампирша или оборотница, которая сейчас разорвет мне артерию и…
Аки отстранилась, оттолкнула меня и не слишком деликатничая — отпихнула в грудь ногой, от чего я свалился с горки татами, растянувшись на полу.
— Ты что себе позволяешь, извращенец! Сдохнуть хочешь⁈ — Зарычала она, глядя на меня своими бешеными карими глазами с легкой краснотой… но зрачки стали уже обычными, человеческими.
— Да это ты ненормальная! — я схватился за место укуса, потер его ладонью и осмотрел. Крови не было, но было очень больно. Похоже, будет синяк. — Что это было? Ты что, взбесилась что ли? Я блин помочь пытаюсь как умею… и что это у тебя с глазами? — спросил я, и на лицо девушки набежала тень.
— О чем ты? Что с моими глазами?
— Я все видел! И это не глюк! Ты сама-то кто такая?
— Я…
Наши взгляды встретились, и на краткий миг я вдруг осознал: сейчас я как никогда близок к гибели. Она меня просто убьет. Пальцы Аки скрючились, ногти слегка удлинились, потемнели, превратившись в черные когти кинжальной остроты, и она рванула ко мне с быстротой молнии.
Я отпрянул, но куда там! Девушка сократила это расстояние за половину мгновения, я и пикнуть не успел. Ее рука снова сомкнулась на моем горле, красивые губки исказило оскалом. Но лицо было человеческим, как и глаза, клыков не было видно, только эти странные острющие черные когти…
Секунд на десять мы оба застыли каменными изваяниями: Аки, держащая меня за горло, и я откинувшийся назад на спине, опирающийся на левую руку, а указательным пальцем правой касаясь лба девушки. По моему виску покатилась капелька пота.
— Прости… — прошептала она, опустив голову и аккуратно убрав руку уже с нормальными человеческими пальцами.
Глянула на мой указательный палец у своего лба и бесцеремонно отпихнула его прочь, словно муху. Медленно поднялась, осторожно наступила на травмированную ногу. Потом более уверенно перенесла на нее вес, прислушиваясь к ощущениям. Задумалась.
— Это… странно, но это помогло. — Она вздохнула, отвела взгляд, и словно нехотя произнесла: — Прости пожалуйста. Ты затронул кое-что, что не следовало…
У меня чуть не вырвался весьма непристойный ответ, в тему — по ее поведению она была очень даже не против, чтобы я хм… затрагивал. Но я сдержался, а девушка явно не могла подобрать слов, и от этого смешно смущалась и отворачивалась.
— Никогда больше так не делай! — отрывисто бросила она.
— В смысле — не помогать тебе?
Я поднялся на ноги, тряхнул головой, все еще опасливо поглядывая на Аки. Мне до ужаса было интересно, кто же она такая и что именно я увидел в эти пару мгновений, когда она похоже потеряла над собой контроль.
— Ты понял, о чем я! И вообще, что это было и кто ты все-таки такой?
— Спрашиваешь меня, кто я? А сама-то кто такая? И что это было? — я пошевелил пальцами, имитируя когтистую руку Фредди Крюгера. — Какая-то мутация?
— … спрашивает онни*, от которого за милю смердит отчаянием и тьмой, — процедила она, глядя в сторону.
Я нахмурился, переваривая сказанное. Да уж, значит, девушка как минимум ощущает присутствие Малиссы. Интересно, а вдруг она знает намного больше о таких существах? Может удастся вытянуть из нее больше информации…
— Да? А больше от меня ничем не смердит?
Рыжая как-то странно глянула на меня, криво улыбнулась и выдала:
— Почему же… смердит одной похотливой кошкой из бутика Мисато, и еще новым и дорогим нижним бельем…
Я почувствовал прилив крови к лицу, но постарался выдержать удар.
— Не знаю кто такие эти онни, и чем там от них там смердит… Но прежде, чем задавать мне такие вопросы, сначала будь готова ответить на них сама! Кто ты такая, Аки? Что это было? Это и есть твое… ё-дзюцу? Это имелось в виду?
Пытливые глаза рыжей бестии словно сканировали меня рентгеном, на лице отражалось явное раздражение и недоверие.
— Из нас двоих — я старшая. Значит вправе спрашивать первой и требовать ответов.
— Да без проблем, вправе — спрашивай и требуй сколько хочешь. Но не получишь, пока сама не начнешь отвечать… И вообще, если что, я лично к тебе в протеже не навязывался. Не хочешь — не занимайся мной…
Аки не поддалась на провокацию, все еще раздумывала о чем-то глядя в сторону.
— Ладно, я понял. Я тогда пойду. Проводи меня до выхода, пожалуйста, самому мне вероятно будет затруднительно выбраться. Я поговорю с Китсу, попрошу, чтобы мне выделили другого сопровождающего, или куратора…
Девушка словно вышла из ступора, развернулась в мою сторону. Взгляд ее снова потяжелел.
— Вот еще! Ты хочешь сказать, что я не справлюсь с поручением Китсу?
— Я хочу сказать, что ты как минимум непоследовательна, необъективна, испытываешь ко мне явную неприязнь, если не сказать хуже…
— Много ты понимаешь, — она поправила волосы. — Я, между прочим, тоже не навязывалась быть твоей сэмпай… но, если уж мне что-то поручили — я привыкла справляться с лучшим результатом. К тому же, Китсу не привыкла, чтобы ее решения подвергали сомнениям. Запомни: госпожа очень умна и дальновидна. Многие ее решения, с которыми я была не согласна — в последующем себя оправдали, хотя некоторые из них претят мне до сих пор. Ладно, пойдем.
И она развернулась к лестнице, словно нарочито медленно виляя своей крепкой попкой в шортиках, притягивая к себе взгляд.
— А ведь не болит, — задумчиво произнесла она, поднимаясь по лестнице, и все еще осторожно наступая на ногу. — Очень… необычный способ восстановления…
Мы переоделись обратно в свои шмотки, выбрались наружу и расположились в небольшой беседке за стенами додзё (так называлась эта странная помесь храма и спортзала). Нам принесли чай, какие-то странные маленькие пирожные, а также письменные принадлежности.
Аки подсела ближе, подхватила карандаш и принялась вычерчивать на бумаге план помещения, расположение столиков и гостей.
— Сегодня вечером у господина Сирогане-сама важный прием. Будут члены Альянса, некоторые представители и даже главы знатных семей. Присутствие Китсу-сама обязательно. Сегодняшний день важен наступлением еще одного события, о котором пока умолчим, но Китсу будет в центре внимания. Госпожу должен будет сопровождать сын главы Тоичи — ближайший союзник семьи Сирогане. Мы с тобой — как двое доверенных стражей — должны сопровождать Китсу-сама всюду, держась на расстоянии двух шагов за спиной. При этом — нам запрещено подавать голос, вмешиваться в разговор, как-либо отвлекать госпожу, или привлекать внимание…
Я нахмурился, переваривая услышанное.
— Не понимаю. Просто ходить следом за Китсу хвостиком? А что делать, если я замечу что-нибудь подозрительное?
Аки непонимающе уставилась на меня как на умалишенного.
— Что подозрительное? Запомни: мы — своего рода передвижная мебель на церемонии. Считается, что мы должны обеспечивать безопасность, но на самом деле мы выполняем функцию почетного эскорта — безопасность на мероприятии обеспечена на наивысшем уровне! Там всюду камеры охрана наготове в смежных помещениях, да и случайных людей там не будет — весь обслуживающий персонал — слуги рода со стажем…
Я пожал плечами, вздыхая.
— Тогда я не понимаю, какой от нас толк…
— Почетный эскорт, baka! Поддерживать статус и престиж Китсу-сама!
Она еще долго объясняла мне все тонкости: план мероприятия, очередность событий, расстановку, места посадки гостей и членов семьи Сирогане. Назвала каждого по именам, указав пальцем, где кто будет находиться, где будут сидеть, кто главнее по старшинству, кому и в каком порядке нужно кланяться и насколько низким должен быть поклон.
— Запомнил? — нахмурилась она, сложив руки на груди, и требовательно глядя на меня.
— Да, запомнил все от и до… — я зевнул, едва прикрыв рот рукой. — Не обращай внимания, я всегда зеваю, когда запоминаю что-то важное…
Девушка подозрительно прищурилась, но никак не прокомментировала
— После церемонии, банкета, свободной части мероприятия и прощания с гостями — тебя отвезут домой, я распоряжусь. Завтра ты относительно свободен, но я дам тебе кое-какой материал, который нужно будет выучить. Пришлю на телефон. И еще…
Мы обсуждали какие-то мелкие и ничего не значащие детали, когда неожиданно к нам приблизились трое японцев. Двое остались стоять поодаль, а один, шедший впереди приблизился, сняв солнечные очки и улыбаясь. Мужчина лет двадцати пяти — тридцати (точнее не скажешь, у азиатов возраст трудно поддается определению) остановился на расстоянии пары шагов от нас, внимательно изучая обстановку, пробежав глазами по чертежам и надписям на бумаге. Увидев его Аки быстро поднялась с места и поклонилась, а я спустя секунду последовал ее примеру, буквально отзеркалив поклон и позу со сложенными за спиной руками. Мой взгляд упал на пристегнуты к отвороту пиджака золотой значок — символ принадлежности к основной ветви Сирогане. Похоже, старший брат Китсу…
Мужчина о чем-то заговорил с ней на японском, медленно приблизившись. Аки не шелохнулась, но я словно физически почувствовал возникшее напряжение. Японец что-то спросил, рыжая коротко ответила, после чего он выдал тираду минуты на две. Снова короткий ответ девушки. Наконец он повернулся ко мне, внимательно изучил, и что-то спросил, скрестив руки на груди и явно ожидая ответа от меня. Я аккуратно перевел глаза на Аки, которая что-то попыталась сказать, когда мужчина грубо ее оборвал, и сделал шаг ко мне, повторяя ту же фразу, и явно ожидая ответа от меня.
— Я прошу прощения, — осторожно ответил я, и слегка поклонился второй раз. — К сожалению я не владею японским. Буду благодарен, если вы повторите вопрос на русском…
Тот презрительно усмехнулся, засунул руки в карманы, и произнес отчетливо:
— Мало того, что гаядзин, так еще и истинного языка не знает. И зачем он нужен тогда?
Аки промолчала, я, соответственно — тоже, продолжая наблюдать за японцем, который сдул несуществующую пылинку со своего плеча и спросил меня снова:
— И кто ты такой? Откуда тебя раскопали?
— Меня зовут Яромир Харт, — ответил я спокойно. — Китс… в смысле Сирогане-сама предложила мне работу, за что я ей безмерно благодарен. Прошу прощения за мои возможные упущения или ошибки, я не знаю этикета и правил Вашей уважаемой семьи, и могу быть грубым. Надеюсь на Ваше снисхождение и понимание, — я снова слегка поклонился. Сделал все, как мне раньше объясняла Аки, и затих, ожидая реакции.
Японец брезгливо окинул меня взглядом и отвернулся, снова обратившись к Аки.
— На самом деле лучше бы она нашла замену для тебя, — проговорил он, сально ухмыляясь. — Я давно говорю, что такой красавице как ты не место в чьей-то личной гвардии и незачем оставаться служанкой. Тебе давно пора принять мое предложение…
— Благодарю за щедрость, Сирогане-сан, я обязательно всерьез обдумаю ваше предложение.
— Ты только обещаешь… Подумай еще раз, я предлагаю тебе не просто стать моей наложницей, я готов взять тебя законной женой. Ты знаешь, я всегда к тебе хорошо относился… И когда-нибудь я займу место своего отца, и все может быстро поменяться, Аки-тян, помни об этом. Не все же у Китсу-но-ичи в служанках ходить…
Когда незваный гость наконец удалился, Аки бухнулась обратно, задумавшись над последним рисунком-схемой, рассказывая и походу объясняя возможные варианты развития событий и нашу роль в этом всем.
— Можно вопрос? — аккуратно перебил я, подняв голову, и допив свой чай.
— По поводу предложения Сирогане Такаторо? — словно прочла мои мысли девушка.
Догадливая, подумалось мне.
— Как поняла?
Вместо ответа она закинула прядку волос за уши.
— Все спрашивают. В основном — почему я не соглашаюсь. Ответ прост: я не вижу себя в тени мужа, тем более второй или третьей женой. Ну и главное — я не брошу госпожу Китсу.
Этот ответ, если честно, меня удивил.
— У вас считается нормальным многоженство?
Аки пожала плечами и прочитала короткую лекцию:
— В знатных семьях Японской Империи принято многоженство. Вообще, так уж сложилось, что мужчины начиная с восемнадцати лет воюют, сражаются на дуэлях… а если простолюдины — становятся слугами знатных родов, надеясь выслужиться до полноценного вассала такого рода… из-за этого — многие гибнут так и не дожив даже до свадьбы, не говоря уже о том, чтобы оставить потомков… это вызывает сильный демографический перекос в пользу женского населения. Женщин почти в два раза больше мужчин. Поэтому, как у нас говорят: либо ходи старой девой, либо готовься делить мужа другой… или другими. Это в свою очередь вынудило Императора разрешить многоженство, правда с кучей условий и оговорок. Некоторые девушки так же нанимаются к влиятельным семьям, причем в их контрактах оговаривается возможность «особых услуг». То есть, любая служанка, нанимаясь на работу как правило понимает или подразумевает, что от господина может последовать однозначное предложение, стать наложницей например…
Рыжая, скривилась, словно разжевывая лимон, и добавила:
— А некоторые только ради этой возможности и нанимаются. Если служанка забеременеет — ребенка скорей всего признают. Сейчас считается нормой усыновление и официальное признание своих незаконнорожденных детей. Да и без признания им живется очень даже неплохо… недавно внесли поправки в законы, у наложниц появились некоторые права, поэтому…
— То есть, этот Такаторо предлагал тебе стать… наложницей? — перебил я.
— Ну да, — она спокойно пожала плечами. — По началу, прохода мне не давал. Но мне не интересно. Моим контрактом не предусмотрена такая возможность, а без этого заставлять или насиловать никто не будет. Последнее время он предлагает официально взять меня в жены… хотя если честно — разницы почти нет.
— Он тебе не нравится? — я подмигнул но Аки не оценила шутки.
— Он неплохой… наверное. Но это не мое, я говорила. Ладно, не отвлекайся…
Девушка принялась дальше объяснять мне что и как по расписанию праздника будет происходить, и какова наша с ней роль в этом. Выходило бы достаточно интересно, если бы не одно «но». В определенный момент господа высокие гости устроят что-то вроде боев за репутацию, где будут выставлять своих телохранителей друг против друга и делать ставки. Вот это мне ой как сильно не понравилось. По факту, мы тоже можем оказаться на арене против тренированных бойцов и профессиональных бодигардов.
— Мне это не нравится…
— Ну, у Китсу нет планов выставлять нас на бои, а без ее желания заставить ее не могут. Но может случится всякое, поэтому лучше быть готовым.
— Аки, если вдруг такое произойдет… ты же понимаешь, что я не смогу драться в рамках единоборств, и прибегну к…
— Такого не произойдет. В крайнем случае — я тебя заменю, Китсу имеет право выбирать кто пойдет.
— Прикольно, за меня пойдет отдуваться девчонка, да еще и с травмированной ногой…
Аки словно вспомнив — бросила взгляд на свою лодыжку, пошевелила ей, проверяя подвижность.
— Кстати, реально не болит, и припухлость спала. Как ты это сделал? Это какой-то ё-дзюцу?
— Да ничего я не делал. Просто вправил тебе вывих. А чтобы не было слишком больно — пришлось тебя ну… отвлекать…
Взгляд ее прищуренных хитрющих глаз был куда красноречивее слов, носик вздернулся, а верхняя губа слегка приподнялась в дурашливом оскале.
— Лучше не делай так больше. Ты рискуешь…
Мы еще некоторое время просидели в парке в беседке, обсуждая предстоящее мероприятие. Потом Аки оставила меня одного, и я наблюдал за тренировками ребят в додзё. И завидовал: невооруженным взглядом видно, что практически все тут мастера рукопашники, имеющие неплохой опыт за спиной. Пару раз меня самого вызывали на спарринг, но я отказывался, объясняя это предстоящим мероприятием, что мне следует быть в форме. Вскоре за мной пришел низенький пожилой японец в золотистых очках, и знаками попросил проследовать за собой.
Местом назначения на этот раз оказалось здание в публичной части посольства. Провожатый довел меня до небольшой комнаты, смежной с постом охраны и удалился.
— Вам просили передать, чтобы вы переоделись и подготовились к началу церемонии приветствия, — произнесла женщина на ломанном русском, закрыв за собой дверь и оставив меня одного.
Судя по всему, на столе лежал один из комплектов одежды, купленный сегодня. Аккуратно разложенный, выглаженный идеально чистый. На отвороте пиджака закреплен все тот же иероглиф. Я пожал плечами, скинул свои шмотки и переоблачился в предложенный комплект. Село идеально, ткань подогнана безупречно, и при этом еще и слегка тянулась, создавая дополнительный комфорт и абсолютно не сковывая движений. Во внутренней части пиджака я обнаружил две странные прорезиненные петлички, абсолютно сливающиеся с тканью… похоже место под скрытое ношение чего-то. Но времени разбираться не было.
Когда я переоделся и вышел — снаружи уже ждала Аки, которая тоже сменила свою короткую юбку и корсет с кожаными вставками на черное деловое платье, темные колготки и туфли на шпильке.
В новом амплуа рыжая стала выглядеть старше и солиднее: словно из девчонки хулиганки превратилась в начинающую бизнес-леди. Аккуратно уложенные волосы прихвачены невидимыми заколками, вместо яркой помады — прозрачный блеск на пухлых губках. Ну прямо пай-девочка, студентка-выпускница, ассистент руководителя. Я даже залюбовался.
Между тем, Аки внимательно меня осмотрела, приблизилась, поправив мне галстук, затем помедлив — вообще его стянула и передала служанке. Расстегнула мне верхнюю пуговицу пригладила верх рубашки. Склонила голову набок, придирчиво рассматривая.
— Так лучше. Пойдем, самое время, занять наши места среди встречающих, — она взяла меня под руку, направляясь к зоне парковки перед парадными ступенями, на которых расстелена красная ковровая дорожка. К зоне высадки между тем уже подъезжали первые авто с гостями.
Вот так вот под руку, неспешной походкой мы приблизились к первому месту исполнения своих обязанностей. Вклинились в шеренгу встречающих — личных слуг членов семьи Сирогане и слуг рода.
Аки буквально подтащила меня к месту на ступеньке парадной лестницы, поставила, проверила насколько ровно и равноудаленно от остальных встречающих я нахожусь.
— Зря не болтай! — повторила она тихо. — С гостями, а тем более к членам рода — вообще не вздумай начать диалог первым если к тебе не обратятся. Любую просьбу гостя нужно постараться выполнить, но только если для тебя ее выполнение — в зоне досягаемости госпожи. Если нет — ты должен поймать слугу, официанта или распорядителя и перепоручить просьбу гостя. Гости ранжированы между собой, и хоть официальных знаков отличия нет — нужно уметь отличать важного гостя от обычного приглашённого. И помни: уважение, терпение, осмотрительность! Даже если тебе скажут, что ты осел или того хуже — ты не должен спорить и реагировать вообще. Главное госпожа и ее удобство. Не вздумай выкинуть что-то или обидеть кого из важных гостей. Если ты опозоришь госпожу — я тебя на клочки порву! Вообще не знаю, зачем Китсу тебя взяла и возится с тобой… если так хотела защитить — подарила бы значок прислуги… такой необразованный увалень, да еще и похотливый как енот…
— А ты прямо сама доброта! Наставница из тебя — как из солдафона мажордом… лучше бы Китсу отдала меня в обучение дворецкому или тренеру додзё! — так же тихо шептал в ответ я, наблюдая как рыжая начинает закипать.
— Да ты!.. — она уперла руки в бока и надвинулась на меня. — Ты даже представить не можешь, как тебе со мной повезло! Я очень ответственная и исполнительная, и всегда довожу до конца все что мне поручили! Я- лучшая доверенная для госпожи…
— Ты занудная, противная, эгоцентричная особа. К тому же грубая. Больше не учишь, а оскорбляешь и угрожаешь, — перебил я не дослушав. — Буду рад, если она согласится назначить мне другого куратора.
— Baka ne! Ну и отлично! Глупый упертый ленивец! Ты еще поймешь, как я хороша, и поверь, наступит время, когда ты будешь вспоминать, что я тобой занималась, и в ножки мне упадешь! И поверь, я еще услышу, что рад меня видеть!
— Ха-ха… в день когда я такое скажу… прям не знаю, что должно произойти. Но если такое когда-нибудь произойдет — проси у меня чего захочешь.
— Когда это случится ты встанешь на колени, попросишь прощения и признаешь, что был не прав!
— Да я даже тебе отлижу, если ты сможешь такого добиться! Но поверь, раньше ад замерзнет!
Аки оскалилась, рванула меня, крутанув вправо и выровняв на линии с остальными встречающими, и метнулась на противоположную сторону — заняла свое место напротив.
Лица некоторых гостей мне были уже знакомы. Имена и фото нескольких важных гостей Аки отправила на мой телефон заранее. Еще пара человек поддавались узнаванию — я их видел на приеме у Петра Петровича, и причем он тогда перед ними лебезил, словно каждый из них по меньшей мере внук императора… а вот следующего гостя я узнал еще быстрее, хотя вживую никогда не видел. Светлейший князь Разумовский Александр Петрович собственной персоной! Это приближенный и один из советников самого Императора! Жалованный князь из «новых», очень быстро взлетевший по карьерной лестнице и получивший титул за какие-то особые заслуги перед Российской империей. Ну нифига ж себе тут гости…
Между тем означенный князь в военном мундире с эполетами и поблескивавшими наградами, держа под руку миниатюрную брюнетку с большими, почти анимешными глазами медленно зашагал наверх по ступенькам, минуя ряды встречающих, о чем-то перешёптываясь со своей спутницей. В какой-то момент он повернулся вперед и его взгляд упал на нас с Аки. Внезапно князь нахмурился, а его цепкие глаза пробуравили так, словно он по меньшей мере меня знает и подозревает в чем-то непотребном. 0И меня бросило в пот: на лице этого человека промелькнуло какое-то… узнавание?
Разумовский буравил меня глазами, пока поднимался, но, когда оказался на одной со мной ступенькой неожиданно улыбнулся словам своей спутницы, и как ни в чем не бывало прошествовал дальше. Уф… наверное, у меня просто разыгралось воображение.
Одним из следующих гостей оказался тот, кого ждали конкретно мы двое: крепко сбитый японец, лощенный, с выстриженными боковыми волос частями и затылком, и коротким хостом из волос, завязанным на макушке. Его сопровождали двое «почетных стражей» наподобие инверсированной копии нас с Аки: крепкий, брутального вида и почти атлетического сложения азиат и миловидная платиновая блондинка европейской внешности с голубыми глазами, идеальной фигурой, обтянутой коротким черным платьем в деловом стиле.
— Toichi-san, omachi shite orimashita. Dōzo, kochira e. — Аки поклонилась, и я последовал ее примеру.
Гость что-то ответил, изобразив легкий кивок головы и мы с Аки развернулись, пропуская его и его сопровождающих вперед. Миновали пост охраны, часть парковой зоны и приблизились к парадному входу в большой банкетный зал со стеклянными дверями и стенами. А нам навстречу в этот момент выходила Китсу-но-ичи в элегантном вечернем платье чуть выше колена, небольшим, но притягательным вырезом, волосы красиво уложены и заколоты явно драгоценными заколками, одну из которых к своему изумлению я узнал: та самая, с лисьей мордочкой и красными бусинками глаз. Я невольно залюбовался на девушку, которая была само очарование и изящество. В голову закралась мысль, что слишком уж она хорошо сложена для азиатки, которые в основе своей более миниатюрны, а их лица — более кукольны. А ведь красивая, зараза! Я только сейчас понял, насколько хорошенькая и секси моя новая «начальница», ощутил прямо физическую потребность ее потискать. Эх, лучше гнать такие мыслишки, можно и без рук остаться.
Между тем, поклонившись Китсу, Тоичи рассыпался в комплиментах, жестикулируя и явно флиртуя. Девушка же вежливо и сдержано улыбалась, кивала, поддерживая беседу, и изредка вставляя пару слов. Мельком глянула в сторону, наши взгляды встретились. На секунду ее маска ледяной принцессы словно отступила, а левый глаз едва-едва прикрылся. Подмигнула? Я еле сдержал ответную улыбку.
Но в следующее мгновение она уже включилась в диалог со своим спутником. Тоичи предложил ей руку, девушка ее приняла, сладкая парочка развернулась, двигаясь вглубь банкетного зала. Наша четверка сопровождения — мы с Аки и те двое из свиты Тоичи двинулись следом на небольшом удалении.
Я шел в посередине: между Аки и крашеной платиновой блондой из свиты гостя. Кстати, если не сильно приглядываться и придираться — женщина из свиты Тоичи очень сильно смахивала на Китсу — по крайней мере типажом. И она посматривала на меня с явным интересом. Я в свою очередь так же пробежал глазами по ее формам, прикидывая как с такими… баскетбольными мячиками дамочка выполняла функции стража, пусть даже и почетного. Разве только от недотраха охранять, вот тут такая стражница была бы к месту. Сексапильная дорогая кукла, вне всяких сомнений.
Между тем объект моих исследований сама легонько подалась поближе, наклонилась и что-то тихо у меня спросила… как назло — на том же японском, которого я не знал. Не зная, как ответить, я едва заметно пожал печами, не спуская глаз с главной сладкой парочки этого вечера, которая, судя по всему, сегодня была в центре всеобщего внимания. Вот блин, попал, в первый же день оказаться в фокусе событий, не будучи обученным всем тонкостям этикета…
Китсу и Тоичи присели за столик по правую руку от центрального постамента, где, судя по всему, должен восседать хозяин праздника — никто иной как сам посол Японской Империи и глава семьи Сирогане. Кресло пока что пустовало, хотя гостей уже практически разместили — оставалась пара тройка незанятых мест. Мы с Аки и остальными сделали несколько шагов назад, почти сливаясь со стеной и фоном и замерли в позе ожидания, сложив опущенные руки в замок.
Банкет продлился около полутора часов. За это время некоторые гости вставали, проходили к трибуне и что-то зачитывали или рассказывали, мне показалось даже — словно они чем-то хвастались: толи своими успехами, толи достижениями, толи просто что-то рассказывали. К сожалению — официальным языком мероприятия оказался все тот же японский, поэтому для меня было затруднительно даже развеять скуку — послушать, о чем там они так пафосно поют на трибуне.
Пока это все происходило — я обратил внимание, что Тоичи глаз не сводил с Кисту, периодически окликал ее, что-то рассказывал или объяснял жестикулируя. Почти под конец — позвал одного из своих сопровождающих — мужчину, взял у него какой-то футляр открыл и предложил девушке. Внутри оказался какой-то небольшой флакончик с прозрачной жидкостью оранжево-красного цвета. Тоичи долго настаивал, уговаривал, и наконец Китсу приняла флакончик, приоткрыла его и… распылила себе на запястье, на другое. Потерла их одно об другое, понюхала, и словно задумалась. Толи что-то вспоминая, толи стараясь запомнить аромат этих странных духов — что это были духи я уже почти не сомневался.
Мне показалось это действо немного странным. Зачем дарить духи посреди банкета, да еще и настаивать на том, чтобы ими немедленно подушились? Или это какой-то обычай? Я медленно повернулся вправо, ища глазами Аки, но как только наши взгляды встретились — рыжая едва заметно оскалилась, и так на меня зыркнула, словно я тут только что справил нужду в присутствии всех гостей… Ну ладно, ладно…
Отворачиваюсь обратно, продолжая наблюдать, и слышу тихий смешок от женщины слева — блонда улыбнулась мне, и едва заметно подмигнула. Я вернул ей улыбку, но подмигнуть почему-то не мог, развернулся вперед, застыв неподвижно. Правым ухом слышу тяжелый вздох и цыканье Аки.
Спустя часа полтора с речью выступил уже сам посол Исао — мужчина лет сорока пяти, крепкий, с аристократическим лицом, и гордой осанкой. Отец Кисту казался очень волевым и уверенным человеком, произносил речь или рассказывал что-то явно по памяти, не прибегая к сценарию или шпаргалкам на бумаге.
Немного позже был объявлен толи перерыв, толи свободное время — гости поднялись со своих мест и разбрелись на улицу, в соседний зал — галерею с картинами, кто-то остался сидеть, пересев со своего места к другим гостям- наверное формировались кружки «по интересам».
Китсу и ее спутник так же поднялись и устремились по узкой каменной тропинке, через мост и ручеек — куда-то дальше. Мы с Аки, равно как и остальные двое сопровождающих немыми тенями последовали за господами.
Конечной точной назначения оказался отгороженный живым забором участок парка, в центре которого возвышалась крытая стеклянная беседка — вся прозрачная, но полностью изолированная от внешней зоны. Насколько я понял — даже звуконепроницаемая. Внутри оказался накрыт небольшой столик с фруктами, бокалами для вина или шампанского, стояло ведро со льдом…
Китсу и сопровождавший ее Тоичи проследовали в беседку, и мужчина — страж Тоичи закрыл за ними дверь, отделившую знатных господ от нас.
— Kore de, yatto watashitachi mo sukoshi wa yasumeru ne.Dōi shimasu ka? — улыбнулась женщина, окинув нас с Аки благосклонным взглядом. Ее глаза остановились на мне, и на губах всплыла предвкушающая улыбка…
— Прошу меня простить, но я не говорю по-японски, — виновато развожу руками.
— Я говорю, что теперь у нас всех есть немного времени, чтобы передохнуть или отбежать… по надобностям. Господин Тоичи и госпожа Сирогане здесь в безопасности и будут заняты друг другом какое-то время… — она подергала бровкой с явным намеком. — Меня, к слову, зовут Вивьен… Вивьен Моретти, — она протянула мне руку для рукопожатия, и ответил, осторожно сжав ее ладошку.
— Яроми…
— Прошу прощения, — перебила меня Аки, не дав договорить, — но нашими внутренними правилами запрещено близкое знакомство и общение с посторонними. — Я — Аки, а это — Ярик. Можно без формальностей, но только по делу пожалуйста.
Мужчина окинул нас обоих пронзительным взглядом черных как угольки глаз, сложил руки на груди и пренебрежительно протянул:
— У-у, какие мы деловые и правильные… тебе не скучно, девочка? Видно, что ты еще не наигралась в студентку-отличницу. Еще на пару лет тебя хватит, а потом станет скучно, как и нам всем…
— И мы не совсем посторонние, — подхватила Вивьен. — Очень скоро мы с вами будем работать на одну семью, и может даже станем намного… ближе, — она недвусмысленно облизнулась, словно предлагая стать ближе уже вот прямо сейчас.
Да уж, видимо мои подозрения об основных ее хм… обязанностях вполне себе обоснованы.
— Ну, пока еще госпожа не информировала нас ни о чем, что может подкрепить такую вашу уверенность, — парировала Аки, вздернув носик заложив руки за спину. — Насколько я знаю, пока даже о помолвке речи не идет!
— Ты плохо информирована, — хмыкнул он, засунув руки в карманы. — Впрочем — ничего, в отличие от Сирогане у нашего босса от нас тайн нет, в дальнейшем и ты будешь в курсе новостей своевременно, — он сделал небольшой шаг к Аки и встал почти вплотную, засунув руки в карманы и нагло ухмыляясь.
Девушка прищурилась, как-то странно глянула на него снизу вверх, неловко, словно боясь нанести оскорбление сделала пару шагов назад.
— И нам не обязательно быть врагами или соперничать. Я бы предпочел дружить. Что скажешь девочка?
Так вот что это за встреча, тайне переговоры и ажиотаж вокруг Китсу! Интересно, почему Аки или сама сереброволоска мне не сказала. Странно, но эта новость слегка подпортила мне настроение, с чего бы вдруг…
— Ярик, а ты ведь не японец так? Для слуг уважаемых Сирогане у тебя необычное имя, и внешность, — она приблизилась и уверенно взяла меня под руку. — Пойдем пошепчемся, а? — вполголоса спросила она и подмигнула.
Я улыбнулся в ответ, мельком глянул на Аки, ожидая что та сейчас зашипит как кобра, и потребует стоять на месте и не отходить. Однако, рыжая так увлеклась разговором со вторым спутником Тоичи, что не обращала на меня внимания, полностью поглощенная своей беседой. Вон как лыбится во все тридцать два зуба, а раскраснелась-то… Похоже, они нашли друг друга — мистер и миссис крутой страж…
Ну и ладно, почему, собственно, и не поболтать с этой шикарной сос… в смысле коллегой.
— Ты так и не ответил мне на вопрос… Ярик, — она говорила в странной манере, с придыханием, и почему-то в конце каждого предложения называла мое имя. Но оказалась довольно интересной собеседницей. Уточнила почему у меня такое странное имя, как давно я работаю на Сирогане, и как долго в личной свите принцессы Китсуноичи. Потом рассказала, как ее саму завербовали после службы в ВВС (оказывается она не только попой крутить умеет, но и штурвалом самолета, да и с и вертолётом неплохо справляется).
— Вообще, люблю службу, и иногда жалею, что ушла… не представляешь, как я жалею… Ярик.
— Неужели интереснее чем работать на знатную семью? Я думал, возможностей больше…
— Поверь, я служила в подразделении, где не заскучаешь! Азарт, экстремальный спорт, полеты, почести… свободные нравы, вечерники… Тебе бы там понравилось… Ярик.
Вивьен откровенно улыбалась и открыто флиртовала, опуская глаза, проводя рукой по моей рубашке и облизывая губы.
— Слушай, мне бы не помешало в дамскую комнату, а одной не хочется… проводишь, Ярик?
Я бросил взгляд на Аки, но та застыла в странной позе — обхватив себя за плечи и склонив голову набок, и с явным интересом слушая здоровяка.
«Выполнять просьбы гостей, но только если находишься в зоне видимости и досягаемости от Китсу»…
— Слушай, по правилам я должен находиться поблизости от Сирогане-сама…
— Не будь занудой, — прошептала Вивьен, беря меня под руку. — Прямо сейчас наши боссы в защищенном павильоне, и за ними наблюдают наши напарники. Ничего не случится, если мы… отлучимся, совсем на чуть-чуть… Ярик…
Мы направились по дорожке к ближайшему зданию, которое находилось у выхода в общую часть японского сада.
— Давай, я подожду тебя тут, — я притормозил у входа, но Вивьен неожиданно приблизилась, приобняла меня и прошептала на ухо:
— Я бы очень хотела, чтобы ты меня проводил… Ярик…
— С удовольствием бы, но мне стоит вернуться назад. У нас есть определенные правила. Жду тебя в саду…
Делаю шаг обратно, в сторону сада, когда Вивьен вцепилась в рукав моего пиджака, удержав на месте. Причем, вцепилась так сильно, что пиджак аж затрещал в момент, когда я шагнул. Я не успел даже ничего сказать, а Вивьен уже прижалась ко мне всем телом, опустила глаза, стараясь смотреть в сторону и тихо прошептала:
— Правила существуют для того, чтобы им не следовать. Так намного интереснее… Ярик…
Я хмыкнул, вздохнул, и… задумался. Что за хрень? Нет, мне лестно, конечно, такая клубничка… уже не малолетка, но еще не милфа. Красивая, фигурная, раскрепощенная, знает, чего хочет… но блин, так агрессивно клеиться к незнакомому парню, да еще и тут же уединиться предлагать… Неужели у такой женщины недостаток в выборе партнера для… упражнений? Сомнительно. А значит стоит ее проверить.
Я протянул руку, взял ее за подбородок, развернул к себе. Женщина подарила мне очаровательную и такую бл… ю улыбку, показав все тридцать два идеальных зуба. И возможно, у меня паранойя, и мне просто повезло, но…
— Вивьен, а как у тебя с воображением? — осторожно спрашиваю я низким голосом, а сам за спиной складываю руку в нужный жест. Прищуриваю глаза, и шепчу в ушко: — Представь себе, как я… сейчас разворачиваюсь и со всех ног бегу назад, к госпоже Китсуноичи, и прошу ее срочно прервать встречу. Что предпримешь?
Глаза женщины, до того блудливые и масляные внезапно заледенели, расширились, и хоть она попыталась улыбнуться — я отчетливо понял: она словно испугалась. На один миг. А я коснулся ее лба.
«Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!»
… и мир изменился. Я стою в полумраке комнаты, вместе с еще пятью ребятами в униформе охраны. За столиком сидит Гэнто — старший телохранитель и начальник службы безопасности семьи Тоичи. Сверлит нас своими черными страшными глазами… Мне страшно до одури, настолько, что все поджилки трясутся. Входит Младший сын Тоичи — Рику, на негнущихся ногах приближается и садится за столик.
— Ты принес? — спрашивает Гэнто и Тоичи Рику кивает.
— Да, все здесь. В точности по рецепту, все как вы и говорили…
— Отлично! — он достает флакон, распыляет содержимое на манер духов себе на запястья.
— Да, это оно! Kofu-no-ito! Лисий дурман! Просто превосходно!
Он наносит вещество себе на рукава, распыляет на ворот пиджака и одежду, остаток отдает Рику.
— Держи. Перед встречей, а еще лучше в процессе — под любым предлогом распыли это поблизости от нее и ее подружек-стражниц. Если все сделаешь правильно, они станут осоловелые и покорные, их критическое мышление будет подавлено, и мы без труда осуществим задуманное. В самый разгар их беседы купленная нами служанка поднесет вам бутыль с напитком — якобы подарок от вашей семьи. Любой ценой она должна это выпить. Ты тоже можешь сделать пару глотков — для тебя оно безопасно, и влияет только на таких как эти… Если же провалишься и она не выпьет — тогда сделаешь ей укол вот этим, — он бросил парню небольшой одноразовый инъектор. И еще, Вивьена!
Я собираю волю в кулак и делаю медленный и осторожный шаг вперед на дрожащих ногах.
— Если вдруг одну из ее стражниц заменят кем-то другим — тогда твой выход. Займешься им, постараешься отвлечь и отвести подальше. Никто не должен помешать Рику, поняла? Если ошибешься…
И его глаза налились еще большей темнотой, хотя, казалось бы, куда уже…
…видение прервалось, и у меня перехватило дыхание. Какого хрена происходит⁈ Эта сука меня отвлекает от Китсу, а там сейчас что-то намечается, какая-то дичь! А еще — по какой-то непонятной причине она здорово боится своего напарника, которого оказывается звали Гэнто. Боится больше, чем Тоичи, буквально трясется! Это что еще за нахрен? Я отстранился, оттолкнув женщину, лихорадочно соображая, как поступить. Логично, что нужно поднять кипишь, предупредить Китсу, но… вдруг я что-то понял не так? Да и как я объясню свои подозрения?
Вивьен тоже очнулась спустя пару секунд, зажмурилась, потерла глаза.
— Ой, что… — она заморгала, постаралась поймать меня в фокус. — Batona*… в глазах потемнело Ярик, я… проводи меня пожалуйста, что-то мне нехорошо, — затянула она свою песню.
Вместо ответа я скорчил максимально злую гримасу, и спросил тихо:
— Значит так, Вивьен, а расскажи-ка мне о Kofu-no-ito! Что это такое? И что задумал Тоичи Рику?
Улыбка сползла с ее лица, оставив только перепуганное удивление.
— Что за! Откуда ты… Я…
Понятно. Дальше я слушать не стал, а просто коснулся пальцем ее лба, и сопроводил нужными словами. Ее глаза потеряли осмысленность, а я молнией метнулся в сад, к беседке, надеясь, что еще не опоздал.
Ворвался в огороженную часть и осмотрелся. На удивление, все вокруг было тихо. Китсу спокойно болтала с Рику Тоичи, а Аки в свою очередь увлеченно слушала что рассказывал этот Гэнто, который стоял ко мне полуоборотом. Служанки со странной бутылью не было видно, но это значит, что она появится с минуты на минуту. Нужно действовать, только как?
Я осторожно покосился на Аки и Гэнто. Вроде ничего необычного и опасного. Осторожно двинулся ко входу в беседку, перегороженному стеклянной дверью.
— Эй ты! — внезапно окликнул меня Гэнто, который все-таки заметил мою странную траекторию движения. — Куда собрался? Господину Тоичи и его невесте мешать нельзя!
Я остановился. До входа оставалось шагов десять. При этом служанки с бутылью пока не видно, однако, на этот окрик среагировала и Аки.
— Яромир! Куда направился? Не вздумай мешать госпоже Китсу!
И в этот момент, как назло, из-за угла зеленой перегородки со стороны здания показалась невысокая женщина, держа на подносе проклятую бутыль.
Я весь напрягся и сжался в пружину: время пошло на секунды, а плана действий еще нет…
Мысли понеслись вскачь. Я понятия не имею что делать, как поступить. Я должен предупредить Китсу и предотвратить… что-то. Но если я сейчас начну швыряться заклинаниями — раскрою себя и свои способности, привлеку слишком много внимания в том числе уже к себе. Даже если семья Китсу закроет глаза, и сора из избы выносить не будет — то тут полно гостей… А если доказать ничего не удастся, тогда что?
Я словно в замедленной сьемке наблюдал, как служанка, будто продираясь сквозь кисель медленно переставляет ноги, неумолимо двигаясь к беседке. Как поступить Вырубить ее? Допустим. А если этот урод Тоичи поймет, что план провалился и решит уколоть Китсу дрянью, что у него в кармане? Да и этот Гэнто стоять не будет…
Один вдох, второй… несколько ударов сердца… я тасовал, моделировал ситуации в голове, раскидывал фигуры участников, словно шахматы на доске в разном порядке и разглядывал под всеми возможными углами. И пришел к выводу: простого решения походу нет. Ну, тогда объявим шах королю!
Я медленно вытянул указательный палец в направлении Рику Тоичи, состроил улыбку счастливый идиот, и спросил, обращаясь к Аки и тыча пальцем в беседующую парочку:
— Юй-сан, но меня позвала госпожа Сирогане! По телефону! Почему нельзя мешать?
Аки нахмурилась, явно растерявшись и не понимая происходящего, уперла кулачки в бока. Гэнто тоже притормозил непонимающе уставившись на меня.
— Что? Когда это она тебя звала? Я не заметил…
А я тихо прошептал:
«Veritas abscondit, lux tace» — изо всех сил надеясь, что целюсь точнехонько в Тоичи, и заклинание не зацепит Китсу.
Японец замер, оборвав фразу на полуслове, а рука, которой он жестикулировал медленно поплыла вниз. Китсу что-то спросила, но он не ответил так и глядя в пустоту. А я изо всех сил рванул к беседке, крича на ходу:
— Аки, это ловушка, Китсу в опасности! Задержи служанку!
Рыжая обомлела, опустив руки и открыв рот.
— Ты что творишь, придурок! — услышал я в ответ. — Ты… Псих недоделанный! Стой!
Я оказался в дверях буквально за пару секунд, открыл беседку и крикнул:
— Китсу, осторожно! У него в кармане инъектор и какой-то яд! Опасность! Беги отсюда!
Девушка уставилась на меня непонимающе, словно увидела пингвина, танцующего чечетку. Как-то неловко заулыбалась, словно разглядывала побрякушку из золота.
— Ярю-мир! Как я рада тебя видеть! Что ты делаешь, мой милый страж?.. иди сюда, посиди с нами…
Глаза у нее были слово поплывшие а речь заторможенная. Черт да она же не в себе! Абсолютно! Точно под кайфом! Ну, теперь доказательства налицо. По крайней мере сразу меня не убьют…
— Аки, зови охрану! С Китсу беда! Они накачали ее какой-то наркотой!
— Ты что несешь, идиот! — шипела рыжая. Отойди оттуда! Я отстраняю тебя, скройся сейчас же! Пока я сама тебя не убила…
— Это… — я напрягся, лихорадочно вспоминая видение. — Там это вещество… кофа… кофе… Кофоноитол!!
— Kofu-no-ito⁈
— Да! Оно! Какой-то «лисий дурман»! Его духи — содержат эту дрянь!
Аки застыла, ее глаза округлились.
— Откуда… ты знаешь это название?
В этот момент я отвлекся на служанку, которая как ни в чем не бывало приближалась, словно вокруг ничего не происходит и улыбаясь как умалишённый на карнавале.
— Пошла вон, дура! — ору я на служанку я. — Аки, поднимай тревогу! Китсу в беде!
Сереброволоска смотрела на меня каким-то странным чуть ли не влюбленным взглядом, улыбалась, словно происходящее ее забавляло.
— Почему ты еще в дверях, Ярю-мир? Иди сюда, присядь рядом со своей госпожой…
На долю секунды рыжая зависла, потом полезла в карман, доставая телефон, и в этот момент сзади за горло ее схватил Гэнто.
— А ну не рыпайся, шлюха из Akagane!
Аки вцепилась в его руку, но у ее горла сверкнул черный стальной клинок, и девушка застыла.
— Дернешься убью! Ты! — он рыкнул на меня. — Отошел от двери, или я ей башку отрежу!
Удивление на лице девушки тут же сменилось растерянностью, а потом — каким-то запоздалым и обреченным пониманием. Она словно от безысходности убрала руки и развела их по сторонам.
А вот мои руки тряслись, адреналин буквально зашкаливал. Медленно развожу руки по сторонам, словно в жесте «сдаюсь», потом осторожно выставляю палец правой перед собой, указывая точно на Гэнто, и тряся рукой, словно угрожая:
— Ты сейчас совершаешь большую ошибку, Гэнто! Отпусти ее, и сдайся, тогда все кончится хорошо! Последний твой шанс!
Мой указательный палец был направлен точно в лоб верзиле, и на лице Аки проступило понимание. Да, да! Молодец, правильно думаешь!
Гэнто расхохотался, словно я сказал что-то крайне забавное.
— Ты понятия не имеешь, кому угрожаешь, щенок, подобранный с помойки!.. быстро, отошел от двери! Или отрываю ей башку!
— Хорошо, хорошо! Я только хотел сказать, что… veritas abscondit, lux tace! Аки, сейчас!!
Его взгляд остекленел, а девушка уже сама все поняла, тут же перехватив безвольную руку верзилы, вывернула нож и толкнула его рожей в траву. Заломила руку, усевшись сверху. Отодвинула свой рукав, глянув на фирменные часы, словно было важно именно сейчас запомнить точное время.
Фух. Я почти уже расслабился, будучи уверенным, что все позади но, как оказалось, очень зря…
Вторая, свободная рука лежащего мордой в газон Гэнто неожиданно пришла в движение. Словно у резиновой куклы — у которой суставов нет, а конечности гнутся во все стороны — правая рука размахнулась за спину от пола и двинула Аки по лицу. Девушка отлетела как пушинка. Руки Гэнто уперлись в землю, оттолкнулись и… он поднялся на ноги — прямо с пола, без промежуточного становления на колени и прочего — словно гравитация не имела над ним никакой власти. Послышался хруст костей и треск одежды, которая буквально разрывалась под натиском изнутри… Тело верзилы словно распухало и раздавалось вширь, руки обрастали буграми мышц, как и ноги, которые становились толще, а стопы — массивнее. Обувь расползлась по швам, наподобие коньков у волка из известного мультика.
Вот же срань! Это еще кто такой мать твою! И самое страшное в том, что оглушение на него не подействовало! Я снова выбросил палец вперед, повторил слова заклинания… это затормозило его ровно на две секунды. А потом чудище тряхнуло головой словно отгоняя муху.
— Ха! Психосоматическая блокада! Неплохо, мелкий недоносок! — проревел нечеловеческий и какой-то шепелявый голос. — Ты меня заинтересовал! Теперь ты тоже станешь моим трофеем! Мне очень любопытно, что это за техника и где ты такому научился…
Где-то справа послышались окрики — из-за кустов появилось четверо японцев в костюмах и с пистолетами, направленными на чудище. Раздался выстрел, еще один и еще…
Но этой потусторонней твари похоже все выстрелы — что комариные укусы. Он полуприсел к земле, резко оттолкнулся и взмыл в воздух, словно большая лягушка. Одним махо перелетел расстояние больше двадцати шагов, приземлился точно около двоих охранников, и раскинув руки в стороны одним ударом разметал их как кегли. Потом поднял третьего, и швырнул в четвертого — и последнего охранника. Вот и все, все четверо валялись без сознания, а тварь снова развернулась и потопала на меня. Глаза Гэнто — уже не человеческие, большие с крестообразным зрачком налились каким-то пурпурным свечением радужек.
— Ты будешь отличным экземпляром в мою коллекцию, — пророкотал он. — Иди сюда, сосуд… И перед его лицом засветился причудливый огненный круг, по ободку которого затанцевали неизвестные символы. Мать твою, это тоже какая-то магия!
— Veritas abscondit, lux tace!
Тварь застыла но лишь на мгновение, встряхнув мордой. И на этот раз восстановление заняло у нее меньше секунды.
— Не выйдет! Это сработает только на людишек! Против меня бесслмысленно! А теперь ты — мой!
А я начал чувствовать жар у себя в районе грудины. Как раз в том месте, куда меня ударил кинжал ублюдка Лусиано. Ощущение было такое, словно старая рана открылась, и из нее вытекает сама жизнь. Словно что-то выпивает из меня все тепло и кровь, а на ее место в рану проникает что-то темное, тусклое отвратное.
— Я… рик… спаси… Китсу… — послышался откуда-то тихий голос, и я увидел лежавшую на траве Аки в неестественной позе, словно ее сломали как детскую игрушку. — Бе… гите…
И ее глаза вдруг изменились, зрачки сузились в вертикальную линию, а радужка налилась огненно-золотым свечением. Девушка протянула перед собой дрожащую руку, ее ногти потемнели, затвердели и удлинились, а на их кончиках затанцевали бледные огоньки. Она резко выдохнула, и сжала руку в кулак. Эффект был ошеломляющим! Гэнто словно в мгновение изрезало десятком невидимых когтей, со всех сторон брызнули темные багровые струи крови, и тварь отшатнулась, зарычав и замотав головой. Человека это, наверное, превратило бы в груду кровавого фарша. А этот монстр лишь дрогнул, из многочисленных ран брызнула темная, маслянистая жидкость, его это слегка замедлило но не остановило. Огненный знак, пылавший перед мордой твари и не подумал пропадать, и видимо именно он давил меня, потому что я слабел с каждой секундой.
Время замедлилось, почти-что остановилось совсем, в глазах потемнело, и… и тогда в грудине полыхнуло нестерпимым жаром, от которого я вздрогнул, словно просыпаясь от наркотической дремы. Кулаки против моей воли сжались. Тело налилось странной и чуждой силой, какой-то необузданной мощью, лицо оскалилось и застыло маской чистой угрозы.
— ПРОЧЬ ОТ НЕГО, ОТРЫЖКА ДНА МИРОВ! — зарычал кто-то чужой моими губами. Я вздрогнул, не узнавая свой голос. — ЭТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! НИКАКОЙ НИЧТОЖНЫЙ ВЫПОЛЗОК НЕ ОТНИМЕТ МОЕ ПО ПРАВУ!
Гэнто грозно зарычал, пригнулся и прыгнул прямо на меня, и мне очень захотелось дернуться вбок. Но тело действовало само по себе. Моя левая рука поднялась навстречу твари, ладонью поперек, словно ограждаясь от монстра.
— Vallum Invictus! — сорвалось с губ.
И Гэнто с глухим шлепком распластался в воздухе, словно влетел в невидимую преграду, а затем сполз по ней, как сопля. Мои руки словно жили своей жизнью, переплетаясь в замысловатом жесте, тело опустилось на одно колено и снова раздался шепот, отдающий странным торжеством:
— Naquira! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, хозяйка забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей мгновение милости, частичку пустоты Бездны изначальной…
И тут я вздрогнул по-настоящему, потому что ощутил, как на долю секунды меня коснулось что-то чуждое и неизмеримо могучее. Словно муравей на краткий миг обрел мощь целестиала. Тварь задрожала, захрипела, на нее словно упал странный пепельный знак, блеснула яркая бесцветная вспышка и огненное кольцо, творимое Гэнто, просто сгинуло. Причем, вместе с кистями обеих его рук, клочками одежды, на пол посыпались дымящиеся шнурки и ошметки каких-то украшений… словно откликнувшаяся пустота их просто… слизнула! А сам монстр в ужасе уставился на меня, как-то смешно замахав культями и отползая.
«Малисса! Ты?» — осторожно позвал я.
«Нет, во имя бездны, твоя паранойя! Заткнись и не мешай!» — огрызнулась демоница мысленно.
Гэнто посмотрел на свои руки, словно неверяще. Зарычал, но уже как-то не так и угрожающе, а словно… обреченно. Мои губы искривились в злой усмешке.
— Ничтожество! Выкидыш, смрадная гниль… — еще один знак, левой рукой, а затем жест указательным пальцем сверху вниз, словно нажимая невидимую кнопку, и два слова: — Pressura Mundi!
И тварь придавило к земле, словно катком переехало лягушку. А со стороны здания, и еще прямо сквозь плотные кусты к месту действа начали вламываться новые участники — очередная порция охраны.
«Все, дальше справишься без меня, — буркнула Малисса в моей голове. — И где, хотела бы я знать, ты находишь все эти неприятности… Стоило мне ненадолго погрузиться в сон для восстановления, и ты нашел на нашу жопу приключений…»
«Так ты не пропала? — осторожно спросил я. — Меня тут уже раз пять чуть не убили…»
«Если я не почувствовала опасность, значит она минимальна или надумана… и кстати, когда это ты умудрился выучиться использовать Tenebris? Я тебя не учила…»
«Тенебрис? Это еще что?»
Но ответа не последовало.
«Малисса!» — мысленно закричал я, но та словно сгинула, либо опять закопалась куда-то в недра моего сознания. Ну хоть в нужный момент вылезла, думалось мне, пока я наблюдал, как вокруг бегает и суетится охрана. Я видел, как двое вбежали в беседку, подхватили все еще оглушенного Тоичи, скрутили и уволокли в неизвестном направлении.
А к придавленному монстру Гэнто подбежал сухонький старичок в странных церемониальных одеждах, увешенных колокольчиками и небольшими продолговатыми бумажками наподобие конфетти, с начертанными на них иероглифами. Он что-то запел, ударяя палочкой в руках по небольшому бронзовому колокольчику, и заходил по кругу вокруг пришпиленного, словно жук булавкой, монстра. Тот зарычал, закряхтел, но даже не шелохнулся.
Вот так сюрприз! Меня удивил сам факт того, что мои дорогие работодатели оказывается знают о таких существах, и насколько я понимаю — умеют с ними обращаться! Удивил даже больше, чем осознание самого факта существования таких тварей. Хотя, тут тоже есть вопросики: Аки вон тоже не совсем человек, или если уж сказать честно — совсем не человек. Эти ее когти — тоже нечто…
— Ты как, в порядке, Яромир Харт? — услышал я слева от себя гулкий и немного трескучий голос с легким акцентом. Повернулся на звук, подвис, узнавая того, кто ко мне обратился. На мгновение застыл, вспоминая наставления Аки, и уважительно поклонился.
— Благодарю вас, не стоит беспокойства. Я в норме, господин Сирогане-сама…
Попытался разогнуться, и понял, что меня в буквальном смысле покидают остатки сил — тело повело вперед, и я почувствовал, как падаю и проваливаюсь куда-то в пустоту забытия. Последнее, что ощутил — как крепкие руки подхватили мои плечи, удержали, сзади подхватил кто-то еще, но сознание уже уплывало куда-то в объятия морфея.
Когда глаза открылись — кругом уже было темно. Я лежал на жестком полу, но при этом укрыт тонким и теплым пледом. Из одежды на мне осталась странная белая майка и нижнее белье, парадная одежда же была аккуратно сложена на небольшом табурете неподалеку, а сверху мерцал индикатор уведомлений нового смартфона.
Я приподнялся, опираясь на локоть, и попытался стянуть с себя плед, но спереди он оказался неожиданно тяжелым, придавленный чем-то большим… или, как оказалось — кем-то. Потому что, когда я потянул за край это что-то пошевелилось, резко выдохнуло. Стройный женский силуэт на мгновение закрыл от меня слегка просвечивающуюся стену, отделился от края пледа, освободив его, скользнул неслышной тенью прочь. Щелкнул выключатель, и в небольшой комнате загорелся неяркий свет ночника.
— Ну привет! Вот кто не успел проснуться, а уже лапать! Извращенец как есть… — ядовито прошипела Аки, поправляя слегка примятую прическу. Потом вздохнула и спросила уже другим тоном: — Ну, как себя чувствуешь? Живой?
— Да вроде не зомби, пока что, — пробурчал в ответ, щурясь от резкого перепада от полной темноты к маломальскому свету. — Где мы? Что это за место?
— Спальня в основном здании, в крыле госпожи. Здесь отдыхают гости или члены близкого круга Китсу-сама. Обычно здесь сплю я, но сегодня вот — меня заставили потесниться… — она ухмыльнулась. — Пришлось терпеть, ютиться в компании извращенца…
— Можно подумать, что в таком огромном особняке нет лишней каморки для прислуги, — не остался в долгу я. — Скорей уж это ты решила меня под шумок облапать, пока я без сознания валяюсь…
— Т-с-щ… мечтай!
Комната, в которой мы находились была обставлена в традиционном японском стиле, даже классические двери из бумаги, спальник на полу, какие-то перегоревшие ароматические палочки…
— Так это твоя комната? Аскетичненько ты живешь…
— У меня есть большие апартаменты в основной зоне. А здесь — это когда я сопровождаю госпожу, да и просто для души… тут все настоящее, пропитано энергиями древности, ароматом спокойствия и умиротворения. Здесь отдыхается намного качественней, силы возвращаются быстрее. Неужели не чувствуешь?
Я пожал плечами. Ничего необычного, словно хорошо выспался дома. Только… присутствовала какая-то неуловимая нотка спокойствия и расслабления. Но это скорее из области воображения.
— Не знаю… что-то есть, наверное. Но что именно — не могу сказать.
Аки ухмыльнулась, задумалась над чем-то, потом встряхнула волосами.
— Не хочешь… давай прогуляемся. Не бери вещи, вот, держи, — она протянула мне черный шелковый халат, жестами показав, чтобы я легокнько запахнулся. — Полностью одеваться бессмысленно…
— Почему?
— Увидишь…
Мы проследовали по нескольким коридорам, прошли мимо зоны с усиленной охраной (там буквально сидело пятеро вооруженных людей, и еще двое — в традиционных японских одеждах и — вы не поверите — вооруженных катанами (или чем-то похожим). При виде меня охрана дернулась, но Аки небрежным жестом их «остудила», пройдя мимо. Мы вышли куда-то во внутренний дворик небольших размеров, окружённый высоченной стеной, сложенной в том же традиционном стиле. Дорожка пересекала небольшой, похожий на естественный ручеек, и утыкалась во вход в другое строение, намного меньше того, откуда мы вышли. Дверей там не было, только круглый бассейн внутри, диаметром примерно пару метров, подсвеченный изнутри. От поверхности воды отделялись легкие едва заметные облачка пара.
Аки бросила на скамью рядом два полотенца (и когда только она их прихватила?), повернулась ко мне и кивнула на воду, хитро прищурившись.
— Раздевайся.
У меня взлетели брови.
— Мы пришли… купаться?
— Ага. Это важная часть рекреационного процесса. Эта вода, она… особенная. Не спорь, делай что говорю! Я, между прочим, твоя семпай!
— Да? — Не хочется тебя огорчать, милашка, но если бы там, возле беседки я сделал как ты говоришь…
Улыбка сползла с ее личика, а глаза стали какие-то затравленные и злые.
— Ладно, что это я… забыли…
Девушка опустила голову, вздохнула и тихо ответила:
— Сегодня, там в саду… я допустила оплошность. И мне нет прощения. Все что могу сказать в свою защиту — что я была отравлена лисьим дурманом… но меня это не оправдывает. За такую оплошность госпожа должна меня с позором вышвырнуть как последнюю собаку. Но госпожа Китсу слишком добра… и да, я признаю, что не смотря на нарушенные правила и запреты — ты нас спас. И очень это ценю. Однако… — ее тон вдруг стал ядовитым, — прямо сейчас я говорю тебе — снимай шмотки и марш в купальню! Если не послушаешься — я затолкаю тебя силой!
Хмыкнув искоса гланул на эту занозу. Но на ее лице нет ни намека на стеб, она выглядит вполне серьезной. Да хрен с тобой… скидываю халат и майку, остаюсь в одних труселях, подаренных мне странной женщина-администратором в торговом центре сегодня днем… Блин, это ведь было только вчера, но по ощущениям словно прошла целая вечность.
Остаюсь только в нижнем белье, и ловлю на себе заинтересованный взгляд — Аки с видимым удовольствием наблюдает, как я почти нагишом пробую носком ноги воду на температуру. Потом вздыхает, и я вдруг чувствую прикосновение ладошки на коже спины.
— Полезай сразу, не тяни! Иначе будет намного тяжелее! — и она столкнула меня в горячую воду, под громкий плеск и ругань.
— Ты что творишь блин! Горячо!
— Успокойся, — цыкнула рыжая заноза, приложыв палец к моим губам, и отталкивая назад, мешая выбраться. — Эта вода не обожжет и не навредит…
— Сама бы попробовала залезть, горячо блин!!
Девушка криво усмехнулась, легко скинула топик, расстегнула шортики и оставшись в одном тоненьком белье рыбкой скользнула в воду, зажмурившись от удовольствия.
— Ух! Горячо конечно! — она отряхнула голову, прикрыла глаза, погружаясь почти по нос, выныривая и отфыркиваясь.
Я старался смотреть в потолок, но максимум в глаза Аки, а та ловила мой взгляд, явно ожидая, что я не выдержу и посмотрю вниз, чтобы потом начать подкалывать и обзывать озабоченным.
— Три минуты, — озвучила она, — больше тут находиться нельзя. Потом — наружу и в бассейн…
— Ты же сказала, что эта вода не может навредить!
— Впрямую — не может. Да и мне в принципе вреда не будет. А тебе… скажем так, может доставить некоторые неприятности.
— Например?
— Не важно…
Она вдруг приблизилась, обошла меня слева, словно что-то рассматривая. Ее рука коснулась моей шеи, явно изучая.
— Что там?
— Да так… думаю вот, не укусить ли тебя с другой стороны — чтобы было симметрично!
Я вспомнил, как сегодня во время тренировки она больно грызнула меня за шею, как раз в то место.
— Кстати, об этом… Аки, ты вообще человек? Или какая-то вампирша? Я теперь тоже вампиром стану?
Девушка посмотрела на меня и тоненько захихикала, прикрыв глаза. А я не удержался и заглянул ей в ротик. Вампирских клыков не было.
— Ну ты и насмешил, — фыркнула она. — А если тебя баран укусит? Тоже станешь бараном?
Я не нашел что ответить, как девушка шагнула к бортику бассейна, рывком вылезла на поверхность и протянула руку:
— Все, хватит с тебя! Цепляйся!
Вообще я и сам смогу выбраться, подумалось мне, но почему-то спорить не захотелось. Я протянул руку, и Аки схватив мою ладонь неожиданно сильно потянула, вытащив меня целиком.
— Ого! А ты сильная! Даром что такая хрупкая девушка…
— Я крепче, чем могу показаться… топай давай! — она подтолкнула меня на улицу, в сторону более широкого водоема. Кивнула на воду:
— Ныряй! Сам спрыгнешь, или помочь?
— Сам, — буркнул я, и зажмурившись погрузился в прохладную прозрачную воду.
Но, против ожидания, резкого ощущения холода не последовало — тело словно перед этим набрало жара от горячего источника, и теперь холод словно сам отступал. Тихий плеск рядом подсказал, что Аки тоже присоединилась ко мне.
— Снимай нижнее белье тоже, — ухмыльнулась она. — Здесь омовение нужно принимать обнаженным.
— Ага, размечталась! Не обманешь! Сама вон одета, так что…
Я не успел договорить, потому что Аки опустила руку в воду, секунду повозилась, и вытащила ее, держа в руке черные тонкие стринги. С какой-то легкостью отправила их в полет на берег, и они точно приземлились у края бассейна.
Она провокационно улыбнулась и подергала бровью.
— Ха-ха, — выдохнул я, стараясь не смотреть в прозрачную воду, и вообще не опускать глаз. — И в чем подвох? Тут скрытая камера? Или ты сейчас закричишь и скажешь, что я пристаю?
— Ага, так и сделаю. А еще скажу, что ты силой меня раздел! — она лукаво усмехнулась. — Да успокойся ты. Я правду говорю. Снимай давай!
И прежде, чем я понял, что происходит, она расстегнула застежку и тоненький бюстгалтер полетел следом за стрингами, аккуратно упав точно поверх. Девушка улыбнулась, прикрылась ладошками и демонстративно склонила голову набок.
— Струсил, да?
Я решительно вздохнул, зажмурился… да пошло оно! Подставит так подставит… Кое как стянул свою единственную вещь и бросил в том же направлении.
— Оу, — она улыбнулась. — Ну, может и не трус. Жаль только что озабоченный извращенец…
— Слушай, может хватит уже меня обзывать?
Девушка приблизилась, обошла меня сзади, и я почувствовал, как она медленно сближается. Кожей шеи ощутил легкое прикосновение и резкий звук втягивания воздуха через нос.
— Аки? что ты… делаешь?
Но рыжая не отвечала, я только ощущал ее прикосновение и звук, словно она меня… обнюхивает. Так продолжалось пару минут, и я не выдержал, обернувшись:
— Да какого ты там делаешь?
Аки стояла чуть выше чем по пояс в воде, опустив руки мне на плечи, и, склонив голову набок словно принюхивалась к чему-то. А ее взгляд был слегка затуманен, и смахивал на глаза Китсу там, в той злополучной беседке. Ее аккуратные холмики были полностью обнажены, и слегка плавали на поверхности, губы полуоткрыты а взгляд блуждал где-то далеко.
— Аки?
Девушка прикрыла глаза, и слегка поддалась вперед, полуоткрыв губы, на которые я уставился, сглотнув и резко выдохнув. Не зная, что мне делать, я коснулся её плеча и легонько потряс. — Аки-чан, что с тобой?
Взгляд сфокусировался, она резко пришла в себя. На ее лице проступило понимание и осознание нашей ситуации. Глаза сразу стали бешеные, губы слегка искривились в оскале, а пальцы правовой руки скрючились на манер когтей. Я замер, испугавшись, что она сейчас применит те страшные магические когти, как тогда, в саду… Аки тихонько зарычала, рванулась и клацнула зубами возле моего уха и шеи.
— Р-р… какой же ты… ненавижу! Идиот! Пользуешься моей беззащитностью и лапаешь! — прорычала мне на ухо.
— Чего? — я опешил.
— Iraira suru! Anta nanka dai kkirai! Kono bakabakabaka! U!
Она со злостью толкнула меня в грудь, и рванула к берегу. Легко, словно морской котик вынырнула, на ходу подхватывая свое белье, и скрывшись в здании напротив.
А я услышал где-то в голове привычный уже тяжкий и разочарованный вздох…
≡≡≡≡≡≡=
Друзья! Спасибо вам огромное за подписку на автора и поддержку книги!
Назад пришлось возвращаться по памяти, но благо, с этим последнее время проблем нет. Разве что, проходя мимо поста охраны в обратном направлении я испытал небольшое нервное напряжение, но как оказалось напрасно: на этот раз там дежурил Танака, который поймав меня в поле зрения неожиданно встал и серьезно так поклонился. Охрана тут же последовала его примеру — все до единого. Ого, похоже Танака среди них непререкаемый авторитет. Я вернул поклон — не каждому отдельно, а сразу в направлении всей толпы, и двинулся назад в свою… в смысле в комнату Аки… Блин, звучит это конечно весьма двусмысленно, ну в общем буду пока считать комнату своей.
Как и ожидалось, девушки там не было. Ну оно и к лучшему, наверное, так как я тут же прилег и мгновенно провалился в сон безо всяких сновидений. А наутро меня разбудила служанка в традиционной одежде, но при этом явной европейской внешности — русоволосая и немного веснушчатая.
— Господин Яромир, Вас ожидают. Господин Сирогане-сама приглашает вас на совместный завтрак. Сколько времени вам нужно на подготовку?
Я резво поднялся, е обращая внимания на слегка засмущавшуюся девушку, одел сложенный на стуле костюм, поправил пиджак. Посмотрел на себя в зеркало в соседней комнате, умылся, слегка прилизал торчащие в разные стороны волос и сообщил о готовности.
Меня провели незнакомыми переходами, миновали две террасы и три помещения, пока не оказались в очередном закрытом дворике с огромной беседкой. Шестеро охранников стояли по периметру и у входов-входов. По краям забора свисали странные растения, чем-то схожие с орхидеями, несколько незнакомых цветущих кустов с причудливыми голубыми цветами, несколько одиноких ухоженных бонсаев поодаль. В центре дворика — под навесом напротив импровизированного стола сидел вчерашний знакомец — сам посол японского императора в Российской Империи.
Вдалеке на горизонте только начинала заниматься заря — было явно очень раннее предрассветное утро, и легкий ветерок слегка продувал, доставляя небольшой дискомфорт. Вокруг беседки и даже внутри нее по сторонам висело множество разноцветных висюлек, позвякивающих от дуновения ветерка и каких-то толи конфетти толи талисманов, начертанных на узких бумажных полосках.
Я приблизился к центру, и, памятуя о наставлениях Аки, попытался изобразить поклон, но Исао Сирогане махнул рукой, останавливая.
— Не нужно быть излишне вежливым. Это не официальный прием, и здесь не обязательно соблюдать протокол. Прошу, присаживайся, и можешь общаться в привычной тебе манере.
— Благодарю, — я учтиво кивнул головой и устроился напротив.
— Я пригласил тебя, чтобы полюбоваться рассветом и позавтракать в хорошей компании. Прошу угощайся, — Исао улыбнулся и жестом указал на сервировку и блюда. — Здесь есть традиционная европейская кухня, есть то, что вы считаете японской, но что полноценно ею не является… Давай немного перекусим, разговор предстоит тяжелый…
Я для вида поклевал что-то рыбное, положил небольшую порцию какого-то морского салата, запил все это апельсиновым соком (судя по всему, настоящий свежий фреш), промокнул губы салфеткой, и застыл в ожидании.
Сзади и справа послышались тихие шаги и звон колокольчиков, или металлических палочек о треугольную рамку. Вчерашний старичок медленно двигался по кругу вокруг нас, что-то тихонько напевая. Я невольно улыбнулся, глядя на странного суетливого дедушку, сухонького, но такого живого и подвижного. Исао тоже проследил мой взгляд, и на его лице так же проступила едва заметная улыбка. Он словно облегченно вдохнул, поставил пиалу перед собой и уставился на меня своими внимательными черными глазами.
— Как ты думаешь, зачем я тебя пригласил сегодня? — спросил глава Сирогане, глядя с возвышения на разгорающееся на востоке зарево.
— Полюбоваться рассветом, — пожал плечами я. — Кстати, отсюда открывается действительно великолепный вид… и сад у Вас интересный, какой-то… умиротворяющий, что-ли…
Исао улыбнулся, прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Вокруг медленно двигался и суетился старичок в смешных одеждах, но мы словно ен замечали его присутствия.
— Ты видишь эти цветы, что растут в моем саду? Красивые правда?
Я кивнул, признавая очевидное.
— Так и хочется подойти, сорвать и подарить красивой девушке, которая обязательно растает, в ответ подарит как минимум поцелуй в щеку и свое теплое отношение… но этого делать нельзя — так как все растения в этом саду — ядовиты, — он улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. — Некоторые даже нюхать опасно. Да, красота тоже может быть опасной, причем смертельно. И тем не менее, зная всю их опасность — я держу эти цветы здесь. Как думаешь, почему?
— Ну… они красивые, и если знать о том, что их трогать нельзя — риска почти нет…
— Не только, — вздохнул японец. — Вот, например, вакидзаси, — он с шипением вынул короткий меч откуда-то из-за пояса, и лезвие опасно блеснуло в лучах утреннего солнца, только выглянувшего из-за горизонта. — Он безусловно опасен. Но еще и полезен. В понятных ситуациях. Так и эти цветы. Почти все они — являются редкими ингредиентами для лекарств, мазей, и в малых дозах в совокупности с другими компонентами — могут не отнять жизнь, а продлить ее…
Я не стал отвечать, ожидая, что Исао раскроет смысл всего сказанного, но он снова сделал глоток из чашки и посмотрел на рассвет, после чего словно сменил тему.
— Ты знаешь, Kitsu-no-iti мне не родная дочь. Она — дочь моего друга и побратима. В прошлом, очень давно, мой почтенный дед принял на службу ронина… наемника без роду и племени. Тот бежал от огромного количества сильных и опасных врагов. Бежал без оглядки со своей семьей — женой, сыном и дочерью. Бежал из таких далеких мест, что даже сейчас на самолете туда не долететь…
Я нахмурился, пытаясь представить себе такое географическое положение, куда не долететь на самолете. Нет, ну теоретически такое может быть — труднодоступные горные поселения, где самолет физически не посадишь, но…
— Наемник честно и праведно служил моему деду, а потом и отцу долгие девяносто пять лет…
Чего? Служил девяносто пять лет? Наверное, он оговорился, иначе, это же сколько лет прожил его отец, да и этот наемник, спрашивается?
— Когда, наконец, наемника и его жену одолела старость, мой отец, сам уже далеко преклонных лет, с почестями отпустил их доживать свой век в горную усадьбу, где они остались присматривать за имуществом семьи… а фактически стали хозяевами поместья в благодарность за долгую и верную службу. Я очень сильно сдружился с Макото — сыном того ронина. Я не буду вдаваться в долгие подробности нашей истории и дружбы, а также еще некоторых… деталей. Может, в другой раз, если будет такая возможность. Но однажды на дом моей семьи напали враги, которых тогда было великое множество. Мы оказались в затруднительном положении. Вся семья, весь мой клан укрылись в безопасных землях под защитой союзников. Мой друг Макото и его жена Йоко — погибли, прикрывая отход. И оставили после себя маленькую дочь — Kitsu-no-iti. Точнее сказать, его жена Йоко погибла сразу, а Макото умер он от тяжелых ран на моих руках. Ран, которые получил, защищая мою семью до конца, до последнего вдоха. В живых осталась его сестра, у которой так же на руках осталась совсем еще малышка — Akakitsu Yue. К тому времени, к вассалам моей семьи присоединились еще несколько беглецов из тех же мест, что и самый первый ронин со своей семьей. И все они оказались выходцами из одного клана со своей историей и своими… Впрочем, сейчас речь не о том.
Исао сделал еще глоток из своей пиалы, тяжело вздохнул и продолжил.
— Kitsu-no-iti — не моя родная дочь. Она дочь моего друга и вассала, отдавшего за мою семью свою жизнь, ушедшего с честью путем воина, и навеки увековечившего себя в сердцах моей семьи. У них был выбор, они могли нас предать и остаться в живых, но они выбрали путь чести. Многие аристократы считают, что долг вассала умереть за господина, не требуя и не ожидая ничего взамен. Но это ущербная логика. Преданность вассала господин так же должен заслужить, даже в посмертии. Поэтому, я воспитываю Kitsu-no-iti — как свою родную дочь, дав ей фамилию Сирогане, урожденной Юй. И поэтому, принимая этот долг, я принял под свое покровительство остатки клана Юй из Akagane… Для меня Kitsu-no-iti — это giri no musume — дочь долга. Но я люблю малышку как свою собственную дочь, которой у меня нет.
Я покивал, показывая, что оценил откровенность Сирогане, и благородство его поступка.
— Ты, наверное, не понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю, — прищурился японец, отпивая очередной глоток. Долил порцию себе, и, помедлив плеснул и в мою чашку. — Я хочу понять, что тобой движет, Яромир Харт. Зачем ты здесь. И что двигало тобой вчера…
Его взгляд стал серьезным и жестким, как обоюдно острая сталь клинка, недавно с такой легкостью мне продемонстрированного.
— Простите, не совсем понимаю вопроса. Китсу… Вы… ваша семья мне помогла. И это не смотря на нюансы, — я покривился. — Кисту приняла меня на службу. Назвала почетным стражем… Но для меня в этой фразе важно не «почетный», а именно «страж». Вчера Китсу попала в беду, я это… скажем так, понял в процессе несения своих обязанностей. И принял меры. Да, нарушил правила поведения и…
— Ничего ты не нарушил, — устало выдохнул Исао. — Это Китсу и Аки не должны были выставлять непроверенного человека без опыта на серьезном мероприятии. Но в конечном счете — это сыграло всем на руку, и я тебе благодарен. Я не об этом сейчас. Знаешь, в западной части усадьбы есть небольшой питомник. Там живут около десяти собак и вроде бы штук двенадцать кошек… всех их собрала там Китсу, подбирая в случайных местах. Она очень добрая девочка. Я не возражаю, мне это нисколько не мешает. Но вот она привела в дом тебя…
У меня живо всплыл в голове разговор с Аки: «увидела на дороге щенка, которого едва не переехал грузовик, и несмотря на то, что он, огрызаясь, тяпнул за руку — оградила, спасла, отогрела, погладила»… Стало как-то противно.
— Признаться, у меня возникла определенная ассоциация, когда она попросила меня вмешаться в твой конфликт с сыном И Су, — подтвердил мою догадку глава Сирогане. — Я тогда сразу понял, что ситуация не ограничится простым вмешательством и спасением из передряги, ведь после того, как тебя вытащили — претензий и вопросов к тебе у этих… возникнет куда больше. Я ждал, что следом она попросит взять тебя под покровительство, объявить номинальным слугой рода, без прав и обязанностей, просто чтобы от тебя гарантированно отстали. На худой конец — она могла попросить нанять тебя на службу, и я был к этому готов. Но она не просто попросила взять тебя под крыло семьи, а ввела в свой ближний круг. А потом мне доложили — что именно послужило причиной интереса к тебе со стороны этих пожирателей собачей падали. И ты оказался не так прост. А пока я размышлял над новой информацией, ты преподносишь мне еще один сюрприз…
Он пытливо пронзил меня взглядом, словно надеясь прочитать мысли.
В этот момент старичок в странной одежде, ранее круживший вокруг нас, приблизился и что-то тихо сказал в Исао, тот, казалось, даже немного удивился, облегченно выдохнул и кивнул. Потом указал ему на место напротив — недалеко от меня.
— Прежде всего, я должен попросить у тебя прощения, Яромир Харт, — продолжил он. — Я должен был проверить тебя. Прошлым утром, в торговом центре — это было не распоряжение Китсу, а мое. Но проверка провалилась. И не успел я это осознать, как ты становишься гвоздем моего делового приема, спасаешь Китсу и жизни моих людей… но я все еще не знаю кто ты, и что тобой движет…
— Понимаю, — я пожал плечами. — Но что вы от меня хотите? Какого ответа ждете?
— Для начала просто тебя понять. Каковы твои жизненные принципы и что тобой движет…
— Безопасность меня и моих близких, — ответил я не задумываясь. — Вы спасли меня и моих друзей из лап этого выродка. Я благодарен. Вы меня приняли, как я уже понял не только за мои… возможности. Хотя, я не уверен, что их наличие не сыграло ключевую роль…
— Сыграло, в этом даже не сомневайся! — нахмурился Исао. — Как только я понял, что ты… скажем, особенный молодой человек — я тут же принял решение отдалить тебя от Kitsu-no-iti. Именно к этому я сейчас и веду.
Я напрягся, переваривая услышанное.
— Давай не будем ходить вокруг да около, а перейдем к делу, — сцепил руки в замок Исао. — Я очень ценю помощь, оказанную тобой вчера. Она полностью перекрывает то, что пришлось сделать мне чтобы вырвать вас троих из когтей падальщиков Мазанакисов и И Су… думаю, ты уже догадался, что Мазанакис действовал не один. Однако, я не могу позволить тебе остаться здесь в ближнем кругу моей дочери. Ты должен понять: для меня ты как у вас говорят — темная лошадка. Я почти ничего о тебе не знаю, не понимаю твоих мотивов и причин, побуждающих тебя действовать. А судя по тому, что я видел вчера… этой ночью я не спал, записи видеокамер я просмотрел много раз. И должен сказать, это очень впечатляет. Даже с учетом того, что Akakitsu и Кitsu-no-iti по своей природе тоже… не совсем люди. Но ведь ты уже это и сам знаешь, так ведь? Так вот, по сравнению с их природой и способностями — твои просто пугают… — он выдохнул, морщась от омерзения.
— Выкидыш кармы, которого ты вчера пленил, это существо мерзейшей природы, противной всему доброму светлому и человеческому. Tsukimono… духи, похищающие чужие тела, захватывающие и делающие своими оболочками. Они вытравливают или изгоняют душу, занимая ее место, крадут чужие воспоминания и живут жизнью жертвы… пока оболочка не истощится. А это происходит очень быстро, раз в пять быстрее обычного срока жизни человека. Против них почти нет спасения. Подобно демонам-берсеркам они усиливают физическую силу и выносливость захваченного тела, становятся почти неуязвимыми к причиняемому вреду, не чувствуют боли… Я до сих пор понять не могу, как ты с таким справился, да еще и без подготовки. Пересмотрел записи много раз. Проконсультировался со знающими… это невозможно. Такой силой обладают только Ками, или может быть онни либо онрё… Но ты не первый, ни второй и не третий. Это мы точно выяснили. Ты человек, но твои способности просто пугают. Видимо, в прошлом ты случайно засветил эти свои способности, чем и привлек к себе внимание этих ублюдков И Су… — он потер лоб, вздохнул, глядя куда-то в сторону. — А сейчас, после вчерашнего, уже я тебе должен услугу. Поэтому я предлагаю тебе следующее. Я переведу тебе на счет пять миллионов. И открыто объявлю тебя — слугой рода Сирогане, со всеми отсюда вытекающими. Или же могу испросить у нашего Великого Hi-no-miko… Императора — грамоту о признании тебя ценным кадром для нашей империи… это сродни дипломатическому статусу, даже ваша СИБ не сможет тебя просто так арестовать или захватить… Это полностью обезопасит тебя и твоих близких от любых попыток вам навредить…
От этого предложения, а особенно — предложения присвоить дипломатический статус у меня едва дыхание не перехватило. Но что-то мне подсказывает — не все так просто…
— Но у меня есть встречное условие, — хмуро продолжил Исао. — С того момента, как ты примешь мое предложение — ты оборвешь все контакты с моей дочерью и ее ближним кругом. Навсегда. И выйдешь отсюда богатым и почти неуязвимым человеком. Что скажешь?
Я подвис, переваривая услышанное. В принципе, очень щедрое предложение. Я даже склонен принять его не раздумывая. Только вот странное какое-то условие выставил отец Китсу.
— Разрешите поинтересоваться о причинах такого условия? — осторожно спросил я.
— Не разрешаю, — отрезал Сирогане. — Это достаточно щедрое предложение для того, чтобы принять безоговорочно и благодарить за щедрость. Поэтому, жду твой положительный ответ…
Я опустил голову, раздумывая.
— Я не против на самом деле, но… с маленькой ремаркой. Я прошу разрешения сообщить Кистуноичи об условиях этой сделки. О том, что…
— Кажется, твое понимание ситуации и твой острый ум слишком переоценили… мягко говоря, — прищурился японец, и в его тон вплелись холодные нотки стали. — Я не желаю, чтобы ты говорил с Китсу на это тему, или на какую-либо другую. В принципе. Пять миллионов, охранная грамота, сообщение в канцелярию вашего Императора, что ты теперь неприкосновенное лицо. И право обратиться ко мне в будущем, если я чего-либо не учел, и у тебя возникнут сложности в дальнейшем. Это очень дорого стоит.
Я тяжело вздохнул и опустил глаза. Конечно, нужно соглашаться не задумываясь. Тем более, что у меня похоже и выбора-то нет. Но как-то все это паршиво выглядит…
— Тогда последнее предложение. Прошу вас пообещать мне, что вы сами расскажете Китсу о договоренности здесь. Всю правду как есть, от и до, в подробностях. Я не хочу, чтобы выглядело так, словно я ее предаю, или отказываюсь от нашей договоренности. У нас с ней тоже есть договор. И я обещал ничего не утаивать, особенно если это касается ее семьи. А в данный момент я считаю, что касается…
— Ты меня не понял, да? Я не желаю, чтобы Kitsu или Aki впредь еще хоть что-то о тебе слышали. Никаких оговорок. Я сделал достаточно щедрое предложение… хорошо, не пять. Десять миллионов. И ты выходишь отсюда не сообщая моей дочери о своем решении, и больше с ней не контактируешь. Нигде и никогда. Никакого больше торга. Принимаешь?
Я сглотнул. Да, это предложение стоит любых поставленных условий. И какая разница, что именно я обещал Китсу? Ей от этого хуже точно не будет. Ну обидится, подуется да забудет…
— У меня вопрос. Что будет, если я откажусь?
Исао посмотрел на меня как на недоразвитое дитя.
— Не думаю, что тебе стоит это выяснять. Ты, безусловно силен и опасен, но не будь слишком самоуверен. Против каждой силы есть другая сила.
Намек понятен… Как же мне хотелось прямо сейчас ткнуть пальцем ему в лоб и узнать, что творится в его башке. Почему такая агрессия и чем я это заслужил. Я вполне могу и отказаться от его предложения, конечно. Вот только если я останусь тут занозой в заднице у самого главы клана — боюсь, что моя жизнь постепенно превратится в ад. Я собрал волю в кулак и тряхнул головой.
— Большое спасибо за щедрое предложение, господин Сирогане-сама. Я бы с удовольствием его принял, если бы не некоторые сложности, — я поднимаюсь на ноги и отвешиваю поклон. — К сожалению вынужден отказаться. Но при этом и обременять вас и вашу уважаемую семью своим присутствием не буду. Поэтому, давайте поступим вот как. Обойдемся без денег, грамоты или прочего. Я поговорю с Китсу, объясню, что не смогу оставаться здесь, и покину ваш дом. Думаю, такой расклад вас тоже устроит. Позвольте вас покинуть, мне нужно переодеться и подготовиться к отъезду…
Я снова поклонился, и развернулся в сторону выхода, силясь вспомнить путь обратно.
— Стой, — окрикнул он, и в его тоне что-то неуловимо поменялось. — Не делай поспешных выводов и не совершай опрометчивых поступков. Я… передумал. Если захочешь — можешь остаться в ближнем кругу моей дочери. Никаких последствий отказа от этой сделки для тебя не будет. И что касается защиты — можешь не переживать. Ближайшее время я предам по каналам связи, что отныне ты — слуга рода, и нападение на тебя или твоих близких — это объявление войны всем Сирогане. К тебе больше не посмеют приблизиться. Давай договоримся, что этого разговора не было. Не держи зла. Надеюсь, в дальнейшем мы сможем больше доверять друг другу. Возвращайся в комнату, где ты отдыхал, приводи себя в порядок, вскоре вас троих отвезут к месту учебы. Не волнуйся насчет твоей мамы — ее еще вчера предупредили что ты приглашен на официальный прием как гость, находишься в безопасности и под присмотром. Она, конечно, засыплет тебя вопросами, но с этим как-нибудь справишься, — он усмехнулся впервые за все время общения. — Кстати, попроси Aki рассказать тебе все о часах, которые тебе подарили, и которые сейчас на твоей руке. Это еще один мой знак уважения и доверия…
Исао Сиоргане слегка наклонил голову, выпрямился, закрыл глаза и застыл, словно в позе для медитации, всем своим вселенским безразличием показывая, что разговор окончен.
Интерлюдия.
Когда за мальчишкой закрылась дверь, Исао открыл глаза, вздохнул и посмотрел на старого дядюшку Йоши.
— Ну, что скажете, досточтимый Йоши-сан? Что можете рассказать об этом мальчике?
Старичок выдохнул, слегка кряхтя, возвел очи горе и ответил задумчиво:
— Не знаю, что и сказать, мой дорогой Исао. Мальчик безусловно интересный. Чувствуется жилка, нотка гордости, х характер самурая… много неуверенности опаски, нерешительности, но это обусловлено возрастом и воспитанием…
— Это и без того понятно, — отмахнулся Исао. — Я не это хотел спросить…
— Ты надеешься, что я распознал в нем Ками? Или не дай бог почувствовал онни или онрё? Нет, Исао-сан. Ничего такого. По ощущениям, да и по манере общения — обычный парень, который не смотря на возраст духовно еще не зрел, хоть и хочет казаться взрослым. Но кроме — ничего необычного, или если хочешь — потустороннего.
— Такого не может быть. Ты же сам вчера видел…
— Видел, в том то и дело. Поэтому и не понимаю ничего. Тсукимоно был не просто повержен, он был буквально раздавлен силой, настолько превосходящей его, что не смог даже сопротивляться, был повержен и запечатан. Адские глифы, которые он использует для захвата — невозможно заблокировать или рассеять, если тварь начала ритуал. Но здесь же… они не просто разрушены, а словно… словно врожденные способности тсукимоно — отменены. Будто бы кто-то неизмеримо могучий вмешался, и своей волей стер их из реальности, вместе с конечностями, где тварь и концентрирует свою начальную форму печати. Простому мальчику такое не под силу. Даже я не смог бы. Тсукимоно запечатал бы, но не так быстро, и легко. А тут… даже не знаю, Исао-сан. Возможно, мы ошиблись, и мальчик не причем, или ему кто-то помогает. Кто-то очень сильный…
— Ты мне скажи лучше, насколько он представляет опасность для девочек. Я должен понимать, как мне поступить…
— Брось, Исао-сан. Ты все правильно сделал, что перестал на него давить. Он хороший и благородный парень, и не обидит твою дочь и ее сестру. А там время расставит все как положено.
— Надеюсь, ты прав, Йоши-сан. Надеюсь, ты прав…
Когда я вернулся в комнату, где сегодня ночевал — там уже находилась Аки, одетая, как всегда, в студенческую одежду — белая блузка, подкатанная и подвязанная под самую грудь, черная юбка… в общем, максимально развязно и агрессивно. Несменный значок, приколотый к ее блузке и небольшие женские часики, довершали картину. Я вспомнил, как в нашу первую встречу эта заноза, будучи так же легко одетой умудрилась припечатать меня к колонне, да еще и от подножки увернуться, выполнив полноценное колесо. А уж как она выглядит без всей этой хулиганской одежки… и ведет себя скромнее без нее же. Эхх…
Увидев меня, девушка мотнула головой на висящую на вешалке одежду — брюки, рубашку с коротким рукавом и жилетку, идеально выглаженные и новенькие.
— Переодевайся, нам пора, выезжать скоро, иначе в универ опоздаем…
— Слушай, а это обязательно? Я… мне в своих шмотках привычнее…
— Вот когда будешь сам — носи что хочешь, хоть с бомжа тряпки стащи. А в присутствии госпожи Китсу — ты должен выглядеть идеально, словно звезда кей-поп… хотя я их ненавижу. Переодевайся, быстро!
Пришлось подчиниться. Я втиснулся в новые шмотки, распихал по карманам ключи и мелочевку из своих вещей, а также телефон. Аки окинула меня оценивающим взглядом. Приблизилась, расстегнула три верхних пуговицы рубашки, прищурилась, глядя на прическу. Достала из сумочки какую-то голубую прозрачную гадость, намазала ей руки и быстро уложила волосы под непривычным углом, оставив странные ощущения на голове от положения пробора.
— Не трогай, — она откинула мне руку, когда я попытался поправить. — Все лежит идеально. Пойдем.
Она подтолкнула меня вперед, и мы выбрались из здания, вскоре оказавшись на парковке. Оба знакомых внедорожника уже стояли в ожидании, и с противоположной стороны к ним подходила Кисту, так же одетая в привычном стиле — белая блузка, натянутая изнутри огромными буферами, расстегнутые пара верхних пуговиц, легкий макияж, короткая юбка и чулки.
— Приветики, Аки чан, Ярю-мир. Как вам сегодня спалось? — вежливо поинтересовалась девушка, таким тоном, словно соблюдает правила хорошего тона, спрашивая каждого по отдельности — как ему отдохнулось, поддерживая разговор. Но вот ее хитрющие глаза и легкая бесячья улыбка выдавали, что это не просто случайно сложившийся набор фраз, а откровенный подстёб.
Аки что-то быстро ответила на японском, и глумливо захихикала, сложив руки на груди.
— Аки-чан, говори на русском в присутствии Ярю… Ярика.
— Пусть учится, — парировала рыжая, кивая Танаке, открывшему нам двери и забираясь в авто первой. Кисту последовала за ней, и я — последним. Дверь закрылась, и машина плавно тронулась. — В конце концов, ему часто придется присутствовать на мероприятиях, подобных вчерашнему, да и мало ли… вдруг придется слетать в Японскую Империю, и что тогда? Переводчика нанимать?
— Решим это позже, — отмахнулась Китсу. — Ярик, как ты себя чувствуешь после… вчерашнего?
— Знаешь, как ни странно — неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Бодро, свежо. Кстати! Аки, ты же… вчера же…
Я вдруг вспомнил, как ей вчера досталось от этого мутанта Гэнто — она лежала на полу словно ей все ребра переломали…
— Тебе показалось, — спокойно ответила она. — Я крепкая! А удар был так себе. Пара синяков и все…
Я хотел было возразить и обвинить девушку во лжи — я то ночью видел ее тело практически обнаженным. И никаких вообще следов побоища, не то, что синяков, даже мелких ссадин нету. Но благоразумно промолчал, мысленно сделав зарубку.
— Я хотела тебя поблагодарить за вчерашнее, — заговорила Кисту, неожиданно поддавшись вперед и взяв меня за правую руку своими ладошками. — Ты меня спас, буквально вырвал из лап незавидной участи. Не буду скрывать, я знала об этих… о существовании тсукимоно, и о том, что они могут за нами охотиться. Но дело в том, что мы их не встречали уже очень и очень много лет… Я никак не ожидала их здесь увидеть. Тем более, что их привел старший сын ближайшего клана-союзника Сирогане. В голове не укладывается. И я хотела бы спросить: как ты узнал? Как ты понял, что Гэнто Кентаичи — тсукимоно? И откуда знаешь о «лисьем дурмане»? Здесь, в этом… — она запнулась и перефразировала: — здесь у вас никто не знает этого вещества, а компоненты его так редки — их даже у нас в специальных лавках не купишь. А ты как-то понял… как ты узнал обо всем этом?
Повисла неловкая тишина, пока я наконец не собрался с духом и осторожно не ответил:
— Прости, я пока не готов об этом рассказывать. Есть… границы, которые я не могу пересечь… пока что. Мы с тобой это оговаривали… Даю слово, что я с этим всем не связан, и узнал случайно. Вивьен прокололась, вызвала подозрения. Дальше — как-то само получилось…
Сереброволоска пронзила меня пристальным взглядом, и отвела глазки.
— Хорошо, не отвечай. Мне достаточно того, что ты помог, рискуя жизнью. Он мог тебя просто убить, или… или еще хуже.
Я помедлил, говорить ли такое, но все же неохотно выдал:
— Не мог, как оказалось. У меня есть, как бы это сказать… в общем — предохранитель сработал.
Девушки уставились на меня большими красивыми глазенками, но я только покачал головой.
— Границы, Китсу сан… прости.
— Не нужно так официально вне дома или важных мероприятий. А то чувствую себя престарелой матроной.
Аки хихикнула в кулачок, а я помимо своей воли вдруг выдал:
— Не знаю, как ты сейчас себя чувствуешь, но вчера ты выглядела сногсшибательно, обворожительная юная фея…
Я замолчал, потому что, Аки растянула губки в улыбке, словно я только что наступил на мину, и она предвкушает, как та вот-вот рванет… а Китсу нахмурилась, уперев руки в бока:
— Что значит — не знаешь как сейчас? Ты же меня прямо сейчас видишь! Скажешь, сейчас я не выгляжу красиво и обворожительно? Только вчера выглядела?
Личико ее выглядело сердито, бровки сдвинуты. Ни дать не взять грозка (в смысле маленькая гроза) готовится метать громы и молнии из миниатюрных облачков.
— Прости, я не это хотел сказать…
— А что ты хотел сказать?
— Ну, я просто неудачно пошутил… ну то есть…
— Что значит пошутил? Значит, вчера я не выглядела сногсшибательно, это твоя глупая шутка?
— Да нет же!
— Так да или нет! Какой ответ правильный?
Аки уже не выдерживала, и вовсю тоненько хихикала, прикрыв рот ладошкой, а я сидел с покрасневшим фейсом и не знал куда себя деть… Вот же вредина… обе они вредины.
Вскоре мы уже подъезжали к парковке университета. Танака выпустил нас из авто, коротко поклонился, и я вернул ему поклон, чем заслужил едва заметную улыбку. Ну не могу я, когда взрослый крутой дядька пусть даже слегка обозначает знак уважения — стоять столбом.
— Ярю… то есть, Ярик. Прости, Аки мне объяснила, что твое имя правильно произносится не так, но у меня вошло в привычку. В общем, мы ненадолго расстанемся, нужно уладить кое-какие формальности. Ты можешь пока идти к своей группе, если что — созвонимся. Можешь писать в любой момент, если что понадобится. И пожалуйста, отвечай мне сразу, если напишу я. Тут вроде бы безопасно, но вдруг снова что-то… — она умолкла, прикусив губку, потом осторожно дополнила: — После вчерашнего, когда пелена от дурмана спала, мне стало очень страшно. Но, стоит вспомнить, как ты справился с этим… мне теперь спокойней, если ты рядом…
Я только открыл рот, чтобы ответить — девушка тонким пальчиком подняла мою челюсть, заставив умолкнуть.
— Просто не говори ничего. Давай, иди, скоро увидимся.
Она подмигнула и вместе с Аки направились куда-то в административный корпус, а я по привычке развернулся в сторону деканата. Прошел несколько шагов, обойдя стоявшего неподалеку парня, и услышал со спины оклик знакомым голосом:
— Ярик?
Я обернулся, узнав стоящего напротив с полуоткрытым ртом Дениса, который изобразил сильное удивление, одновременно протягивая руку, которую я автоматически пожал.
— Ты откуда? Ты не ночевал дома сегодня? И… это…
Глаза Дениса пробежались по мне сверху вниз, брови нахмурились. Странное поведение… Что это с ним?
— Дэн, у тебя все в порядке? Что с тобой?
— Что со мной? Все ли в порядке? Да я мать твою в аху….
— С чего вдруг? Что-то случилось?
Денис молчал, пристально разглядывая меня с ног до головы, вскинув брови почти к макушке.
— Да как тебе сказать… это что на тебе Taccioni?
— Чего? — не понял я, оглядывая свою одежду в поисках грязи или пятен. — Что не так?
— Шмотки, в которые ты одет… ты знаешь, сколько это стоит?
— Эм… — я подвис, допетрив, и соображая, чтобы ответить. — Если честно, это… не мои. Так, одолжил, попылить перед девчонками…
Дэн посмотрел на меня как на алигофрена, который пытается рассказать профессору как пожарить лед на сковородке.
— Ярик, ты что за туфту гонишь? Тассиони — это элитный бренд, он не шьет ширпотреб! Одежда продается заготовками, и ушивается и подгоняется под клиента в салоне в момент продажи! Посмотри, она же сидит на тебе идеально, видно, что под тебя делали… ты что, Имперскую сокровищницу грабанул?
Я скривился как от зубной боли. Ну блин, Китсу, учудила… надо будет договориться носить свои обычные шмотки хотя бы в универ.
— Дэн, давай не будем об этом распространяться, окей? Тут такое дело… помнишь, когда у меня только начались проблемы с Мазанакисом, ты предложил мне податься в слуги какой-нибудь крутой семье… ну так вот…
— Ты сейчас серьезно? И к кому ты… стой! Да ладно! — удивление на его лице стало еще более ярко выраженным. — Вчера утром эта рыжая… Сирогане?
— Ага.
— Еб… — Денис свистнул и почесал висок. — Вот это круто! Но погоди, все равно не вяжется как-то! Простому слуге костюм Тассиони… это за какие такие заслуги⁈ Ты ей там лижешь что ли⁈
Я смутился и ткнул его пальцем в грудину.
— Не неси чушь, хорошо? И выражайся поосторожней…
— Да почему сразу чушь! Ты ее фигуру и сиськи видел? Я бы и безо всяких «Тассиони» не прочь ей…
— Дурак, — отмахнулся я. — У тебя же Лера вроде как есть, а? И вообще, следил бы ты за языком! Не вздумай повторить такое в присутствии посторонних, или упаси боже в присутствии самой Китсу… тебе язык отрежут — пикнуть не успеешь!
— Да я…
— Вместе с башкой! — добавил я, глядя, как он хочет что-то возразить.
Благо, Дэн сообразил, что я прав и заткнулся.
— Давай потом все расскажу, дома… у меня похоже жизнь круто перевернулась… ну или перевернётся еще…
— Лады, ловлю на слове! — он вдруг снова протянул руку, а я хлопнул по ней.
Неожиданно лицо Дениса приобрело серьезное выражение, улыбка вмиг исчезла, а на ее месте проступила агрессия. Я не успел спросить в чем дело, как сзади услышал шаги и противный знакомый голос с небольшим акцентом:
— Ну и ну, кто тут у нас! Градов! Как хорошо, что мы с тобой пересеклись до начала занятий! Надо бы перетереть, а то в социалках ты стал больно смелый и борзый! Ответишь за свой базар в реале?
Я напрягся, и сразу вспомнил, кому принадлежал этот голос. И Су Йен. И судя по всему — не один и даже не вдвоем — на этот раз.
— Я тебе уже все сказал, Йен, — ответил Дэн, делая шаг назад и полуразворот. — Нам нечего обсуждать…
— А я так не считаю, — перебил кореец, и нас молча обступили со всех сторон.
Сам И Су Йен стоял сзади меня и моего лица не видел, поэтому видимо так борзо и открыто наезжал на Дениса. А вот у меня — неожиданно для меня самого — настроение начало только подниматься. Нет, серьезно: раньше я боялся этого чм… в смысле придурка как огня. Но теперь, в свете последних событий, а также после вчерашних моих приключений — И Су Йен как угроза выглядел весьма… смехотворно.
— Ты, как тебя там, — меня пихнули сзади в спину. — Можешь валить отсюда, я сегодня добрый, и мне нужно перетереть с этим чушканом Градовым…
Денис затравлено глянул на меня, и проговорил:
— Да, лучше иди…
Я видел, что он напуган, и понимал, каких трудов ему стоили эти слова. Но вот в мои планы не входило бросать его тут.
— А что, если я не захочу валить? Нагло заявляю я, не поворачивая головы. — Что, если это тебе пора валить отсюда, причем очень быстро и говно роняя!
Дэн, мягко говоря, охренел, глаза округлились, став размером чуть ли не с кофейные блюдца. Кто-то из сопровождающих корейца хмыкнул, кто-то откровенно заржал. А сам И Су Йен заревел раненым кабаном, которому на яйца наступили:
— Ты че, совсем бессмертный, чхочунка? Ты понимаешь, КОМУ это прошамкал?
От злости он перешел толи на корейский, толи закашлялся, проглотив сказанное слово. Я почувствовал, как меня схватили сзади за шкворник и развернули на 180 градусов. Поддаюсь и поворачиваюсь, улыбаясь во все тридцать два.
— Понимаю. И чё? — бросил я ему прямо в лицо, наблюдая ка его разъяренная физиономия резко переплывает из состояния бешенства — в удивление, потом непонимание, и в конец — в ступор.
— Так и что ты мне хочешь сказать? — спрашиваю я, игнорируя руку на своем воротнике и напираю вперед. Меня придерживают сзади еще трое, один уже замахивается чтобы ударить, но Йен неожиданно подает голос:
— Стой. Я сам.
Резко хватает меня за грудки и тянет на себя, наклоняясь вперед.
— А-а, так вот наконец ты и всплыл, отброс… думаешь, у тебя все схвачено? Надеешься на записи с твоих вонючих камер? Думаешь, я не смогу уладить возможные проблемы? Ты не представляешь, что тебя ждет, если ты попробуешь хотя бы пикнуть… и к слову да, мы ведь с тобой прошлый раз не закончили разговор!
— Правда? А я думал закончили, кода ты, скуля сбежал, как шавка, получившая пинка… Ну так давай закончим сейчас, чего тянуть, — я в наглую ухмылялся, хотя внутренне испытывал не очень приятные ощущения — все же рефлекторный страх перед этим мажорчиком еще плескался где-то на краю сознания, и так просто еще не выветрился. Ну ничего, это дело времени, причем недолгого.
— Ты думаешь, что стал крутой? Спи**** где-то новую разработку или прототип парализатора, и применил пару раз? И думаешь, что твое видео меня остановит? — он распалялся и повышал голос. Я краем глаза видел, как Денис съёживается и вжимает голову в плечи.
— Крутой? — переспрашиваю тихо. — Я думаю, что я стал нормальный. Может быть впервые в своей жизни — нормальней некуда. А ты, если ты — мужик, а не тёлка — давай прям сейчас, один на один, без твоих дружков выясним все наши разногласия. Я даже не буду применять «ворованый парализатор»…
И Су Йен заржал, толкнул меня вперед, и прикрикнул:
— С тобой? Один на один? Да что ты себе возомнил, обсос! А ну-ка держите его, ща…
Он размахнулся, отведя правую руку и метя мне в живот под дых — похоже это их любимое развлечение. Но вдруг так и завис с отведенной рукой, словно кто-то щелкнул переключателем, и вся его бравада улетучилась. Он смотрел на меня, точнее на мою одежду, в какую-то точку, и его глаза расширялись, становились из азиатских — почти европейскими.
— Это… — прохрипел он, словно сам вместо меня получил под дых. — Это что за нахер…
Его рука протянулась к моей идеально белой рубашке, как говорил Дэн — от «Тассиони», и… нащупала небольшой предметна отвороте расстегнутой рубашки.
— Этого не может…
А я посмотрел на значок, блестевший в его руке, на его перепуганную рожу — и не удержавшись расхохотался прямо ему в рожу.
— Что такое, Су Йен? Что с лицом? А в штанах чего так потяжелело? Кирпичей навалил?
Денис, все еще не понимая, что происходит, смотрел на меня как на умалишённого, переводил взгляд на корейца, так и не догоняя что случилось и почему тот заткнулся и залип как старый перегретый 486й.
— Ну что же ты! Давай! Вломи мне! Что, очко жим-жим? А?
Кореец молчал, сжимая челюсти до скрипа зубов.
— Так я и думал. Потому что тёлка ты ссыкливая, а не мужик. Давай, мое предложение в силе! Один на один! Если сможешь мне навалять — я скажу, что сам упал с лестницы!
Но И СУ Йен молчал, его рука дрожала от бессильной злобы и лютой ненависти, потому что пальцы сжимали небольшой серебристый значок в виде иероглифа — символ принадлежности к клану Сирогане. А это означало только одно: приговор. Стоит ему мне навредить, и последует такой жесткий ответ, что его предкам в аду икаться будет.
— Ссыкло ты, Йен, — выдохнул я, и отпихнул его двумя руками от себя, а он даже не отмахнулся и не пикнул. Я рванулся в сторону Дениса, но меня все еще держали остальные.
— Отпустите, — мертвым, замогильным голосом бросил кореец. — Не трогать.
— Йен, ты чего?
— … спятил?
— … ты вот так проглотишь?
Фразы посыпались со всех сторон, а я легким движением вырвался из захватов и приблизился к Дэну.
— И еще: Градов — мой человек. Если тронете — я приравняю это к нападению на меня и мою… семью моего босса. Все понял?
Ответа не последовало, Йен молчал, словно ему в рот запихнули кляп.
— Вот и отлично. Пошли отсюда, — бросил я Денису, и мы зашагали прочь. — Не торопись, и не дергайся, — процедил я сквозь зубы уже тихо, чтобы меня слышал только он. — Не показывай слабости, или страха. И вообще, завязывай их бояться, больше они не проблема…
Денис в ответ выдохнул, дрожащей рукой поправил рубашку и тихо прошептал:
— О-ху-еть…
Возле входа в деканат Денис затормозил, воровато оглянулся и тихо спросил:
— Ярик, это что было? Ты что творишь? Ты понимаешь, что он может…
— Да расслабься ты, а? Нихера он больше не может, неужели не понял, — буркнул я устало. — Все, выдыхай. Больше он не сунется.
— Ярик, ты прости конечно, но…
— Так, давай потом. Просто перестань его бояться, хорошо? Вспомни его перепуганную рожу. Их было семеро. Семеро! И мы ушли целыми! Осознай, проникнись, и живи уже дальше не оглядываясь. Вечером дома поговорим, — я махнул ему рукой и направился к доске с расписанием. Сделал фото, и потопал в аудиторию на ближайшую пару.
Здесь все было как обычно, университет жил своей жизнью, никто и не знал о событиях, произошедших со мной за эти пару дней. Как я появился — на мне остановились несколько взглядов, кое-чьи задержались немного дольше обычного, начались перешептывания, но это и все. А я даже внимания обращать не стал на эту мышиную возню, присел на свое место, достал телефон и зарылся в нем, устанавливая на пустую трубку «джентельменский набор программ»: мессенджеры, соцсети, приложения для такси и прочую ерунду.
— Ребят, у меня номер сменился, пригласите кто-нибудь в группу, где публикуют объявления и расписания, — негромко попросил в сторону аудитории.
На меня посмотрели несколько человек без интереса.
— Давай, без проблем! — откликнулся звонкий голос, и от окна отделилась стройная фигурная девчулька с мелированными волосами.
Аккуратно примостилась рядом своей подкачанной попкой в юбке-шортах, буквально едва касаясь моей филейной части и повернула ко мне экран своего телефона, белозубо улыбаясь.
— Сканируй!
Я отсканировал QR, но вместо добавления в группу на экране отобразился личный контакт: «Моник Ланье», номер телефона, ссылка в соцсеть, контакты…
— Ой! Прости, не то!.. Ну все равно сохрани, пригодится… Вот!
Я хмыкнул, и отсканировал еще один код, и на это раз меня добавило в группу университета.
— Спасибо! — улыбнулся я.
— Не за что! — она подмигнула и добавила тихонько: — Напиши… как-нибудь…
Вот же хитрюга. Я не сдержался и на автомате тоже улыбнулся, от чего довольная милаха гордо расправила плечики, словно нехотя поднялась и медленно направилась к подружкам, чутка излишне виляя очень даже фигурной попой. Я проводил ее взглядом, и с удивлением понял, что эта девушка — из компании Яны и Кристи — наши звезды группы поддержки… Признаться, еще неделю назад такое внимание выбило бы меня из равновесия, ведь раньше — они меня в упор не замечали. Что поменялось? Слухи по поводу Мазанакиса просочились? Возможно. Или что-то еще?
Около десяти минут возился с установкой и настройкой приложений, пока меня не отвлек знакомый голос.
— Привет, — справа на свое место опустился Леха, скидывая сумку и раскладывая конспекты.
Его лицо было слегка помято — явные следы наших приключений пару дней назад. Блин, всего пара дней прошло, а по ощущениям — как целая жизнь.
— Здорова! Как ты вообще?
— Живой, — он криво усмехнулся, поправив пластырь на переносице. — Вчера полиция допрашивала… зря только время потратили.
— Ты заяву написал?
— Не-а. Больница передала информацию… идиоты, я говорил — бесполезно это. Только полдня промурыжили, — он махнул рукой. — А ты я смотрю в полном порядке! — он завистливо окинул меня взглядом. — Ни синяков, ни ссадин, вообще такой весь свежий, лощеный, холеный, словно на курорте отдыхал…
Я пожал плечами. Не говорить же что мой вчерашний день курортом не назовешь. Ну разве только в самом конце чуть-чуть…
— Катька не пришла сегодня. Дома чилит, восстанавливается. Ей психологически сильно досталось, — сообщил он как бы между делом.
— Понимаю, — вздохнул я. — Главное, что все закончилось. И больше не повторится.
— А закончилось ли?
Я повернул голову встретился взглядом с другом. Его глаза бегали по сторонам словно у затравленного зверя.
— Закончилось, — отрезал я спокойным уверенны голосом. — Поверь. Хватит хандрить. В тот день под мостом было страшно. И после — чуть-чуь…
— Чуть-чуть? Да я там чуть не сдох, думал уже все, хана, ща нас в бетон закатают… А что закончилось… Да ни хрена, Ярик! Ну хорошо, вытащили нас оттуда Сирогане, кинули нам подачку… а дальше что? Насколько я понял — они просто взяли на пушку этих бандитосов, и нас забрали… А что помешает им снова нас сцапать? Или просто грохнуть втихаря? Нас же не будут вытаскивать постоянно, или охранять…
— Расслабься. Не сегодня-завтра до родителей наших дорогих одноклассников доведут информацию, что не стоит разрешать отпрыскам творить беспредел. Мне это пообещал… один очень влиятельный человек. Такие как он словами не шутят.
— Кто? И главное, как это обеспечат? А если ты снова выйдешь в сортир, тебе мешок на голову и…
В этот самый момент двери аудитории распахнулись и завалились четверо из семерки, с которой я недавно имел дело, включая самого Йена.
— Бл… накаркал, — выдохнул Леха, а я спокойно проследил взглядом, как кореец молча заходит, оглядывается, замечает нас, кривится и идет в противоположный конец аудитории.
— Ну вот. Видишь? Не полезут они больше.
— Странно… Неужели и правда отстали?
Леха внимательно наблюдал за Су Йеном и его прихлебателями, а я просто их игнорил, просматривал сообщения в соцсети, кому-то отвечал, что-то закрывал — отмечал прочитанным.
— Нет, не отстали… — тихо и как-то обреченно проговорил друг, явно напрягаясь.
Я повернулся в нужном направлении и убедился, что все четверо идут прямо на нас, а на роже корейца блуждает какое-то непонятное выражение, словно он… похоже, он что-то задумал. Интересно!
— Ярик, давай свалим… — тихо проговорил Леха, но я отрицательно покачал головой.
— Нет. Они как шакалы: побежишь — накинутся всем скопом. Бежать нельзя. Если ты мне доверяешь — сиди прямо, на уверенных щах. И покажи, что не боишься. Думаю, им еще ничегошеньки не успели сказать их семьи, но к вечеру их очень расстроят новости…
Йен между тем обогнул пару проходов, приблизился и застыл шагах в трех от меня. Я щелкнул телефоном, сунул его другу «на подержи», и развернулся к оппонентам.
— И? — спрашиваю спокойно, словно продолжая незаконченый разговор, сложив руки на перед собой и аккуратно приготовил жест для оглушения.
— Я тут подумал, — лениво протянул кореец, вернув себе на лицо такую знакомую противную ухмылку, но я резко его перебиваю, не дав договорить:
— А, да? Поздравляю, наконец-то! И как, удачно получилось?
— Что — получилось? — слегка растерялся тот.
— Ну что что… подумать! Ты говоришь — «я тут подумал»… а мы с тобой оба знаем, что у тебя с этим большие проблемы, и не всегда получается думать, прежде чем херню творить…
И СУ Йен нахмурился, а как до него дошел смысл сказанного — у него чуть с ушей пар не пошел. В аудитории опять повисла тишина, только возле окна послышался тихий женский смешок. И в такой тишине он прозвучал как звон колокольчика.
— Ты что, возомнил себя бессмертным? Ты, бомжара, настолько поверил в собственную неуязвимость⁈ И все из-за этой сраной побрякушки? — он кивнул на значок. — Я тут навел справки… такую штуку просто так не получишь. И за бабки не купишь, а у тебя так их вообще нет! Значит, или ты ее выпросил стоя на коленях перед этой… — он замялся, очевидно не рискнув наградить эпитетом Китсу, и от меня это не укрылось, — стоя рядом с ней на коленях, улавливаешь? — и глумливо оскалился. — Либо — что еще вероятнее — спи**** этот значок, надеясь, что никто не станет искать… В любом случае — ты блефуешь, как тогда с камерами в доме Градова… — и он снова улыбнулся, намекая, что он в курсе моей аферы и блеф раскрыт.
Я нахмурился, соображая и прикидывая, где мог проколоться с камерами. Я точно ему не говорил, Денис тоже вряд ли рассказал бы… и как он узнал⁈ Но с другой стороны — да какая разница!
И Су Йен между тем наблюдал за мной очень внимательно, и моя реакция на инфо о камерах и легкое замешательство — от него не укрылись. Он еще больше уверился в своей правоте, и на его лице появилась хищная ухмылка гиены.
— Так я и думал! Неужели ты надеялся напугать меня таким тупым блефом? Я тебе не лох с помойки, чтобы меня так легко развести!
И он уже уверенно схватил меня за грудки, поднимая со скамьи.
Первой моей мыслью было оглушить его нахрен и вышвырнуть из аудитории как куль с г… фекалиями. Второй — повторить трюк, которой я на этом самом месте уже провернул с Никеасом: припереть его башкой к стене и острый предмет в глаз… Но потом рассудил более здраво. Не дергаясь и не делая резких движений, спокойно уточняю:
— Делая такие… громкие, но не очень умные выводы — ты не учел двух вещей. Первое: ты недавно упомянул о прототипе парализатора… А вдруг он сейчас у меня в кармане, и я готов его применить? — я подергал бровью и пошевелил левой рукой в кармане.
И Су Йен мгновенно отпустил меня и отпрянул, и его дружки отстранились еще дальше. Ха! Три раза ха!
— И второе, — продолжаю спокойно и максимально уверенно, — а что если ты ошибаешься, и значок мне вручила госпожа Китсу-но-ичи лично, в присутствии своего уважаемого отца, когда объявила меня своим… — я специально не договорил фразу после слова «своим», а многозначительно подергал бровью, давая возможность его трусливому воображению дорисовать картинку самостоятельно. А оно ведь еще и не такое напридумать может, и нагнать жути его трусливой душонке!
— Ты бредишь! — бросил он зло. — Чтобы она — с таким как ты… ты точно блефуешь!
— Хочешь проверить? — вкрадчиво интересуюсь я, стараясь подражать тону Малиссы, когда она говорила так со мной. Я отлично помню эффект — аж мороз по коже продирает.
Йен сглотнул, неуверенно глянул в сторону, его взгляд стал бегающим и неуверенным. Еще трижды ха!
— Врешь, — уже неуверенно повторил он. — Ты спи***л значок и…
— А меня он тоже, как ты выражаешься спи***? — вдруг послышался справа нежный медовый голосок с легким акцентом, и все резко обернулись на его звук.
Ко мне, медленной и уверенной походкой, вся такая красивая, стройная и дерзкая — приближалась Китсу, словно специально рисуясь и наслаждаясь произведенным эффектом.
— Проси, что заставила ждать, — промурлыкала девушка, прижавшись к моему боку и положила обе ладошки мне на плечо, сложив их в замочек. Повернулась к корейцу его шестеркам. — Так и что? Почему вы еще тут?
И Су Йен застыл, выпучив глаза, явно потерявшись и не найдя что ответить, у Лешки, сидящего рядом вообще челюсть на ноги упала. В аудитории пошли шепотки.
И в этот момент полной тишины в аудиторию вошла Аки, не смотрящая по сторонам, что-то листая в своем телефоне и не замечая происходящего. Словно очнувшись, подняла глаза, пробежала обстановку и мгновенно оценила происходящее.
— Это что еще за нафиг! — она вздернула носик и не теряя ни секунды ринулась напролом, расталкивая ребят на своем пути. — Какого хрена!
Она решительно перегородила мне обзор, вклинившись перед нами и отделив меня с Китсу от Йена и остальных. Положила кулачки на бока и поперла на корейца как ледокол.
— Пошли нахрен отсюда, шавки! Пока целы!
Я усмехнулся, зная эту занозу можно не сомневаться: сейчас кореец так отгребет, что проклянет вообще все на свете.
— Так, о чем я, — спокойно произнес, мягко попытавшись отстраниться и шагнуть вперед, но Китсу неожиданно удержала меня на месте.
«Стой, — прошептала она на ухо. — Аки справится. Дай ей самой разобраться. Сейчас будет потеха…»
Йен оправился от удивления, его лицо приобрело почти нормальное выражение, он тряхнул головой, откидывая свисающую челку назад.
— Опять ты, бешеная, — процедил он, делая вид что ему пофигу, но я заметил, как его ноги опасливо сделали полшага назад. А он ее побаивается! Или опасается зацепить члена семьи Сирогане…
— Что ты там проскулил, псина⁈ — Аки напирала, слегка нагнувшись вперед. — Шел бы ты отсюда, пока еще можешь…
— Придержи язык! — все еще храбрился Йен. — И рот прикрой! Для бабы — ты его слишком часто открываешь, смотри когда-нибудь тебе его заткнут… тем самым способом!
А вот это уже было слишком, даже я разозлился, и снова попытался освободиться от нежных ручек Китсу, но та снова меня удержала.
— Не вмешивайся, Ярю-мир. Она справится.
— По-моему он уже перегнул! Сейчас я его…
— Нет, — сереброволоска спокойно покачала головой. — Я думала, ты уже успел изучить Аки достаточно… поверь, сейчас ему не поздоровится. Наблюдай.
Между тем дружки Йена заржали, а рыжая наоборот как-то словно вся сжалась. Я напрягся, буквально краем уха ощутил, как Аки разозлилась до состояния тихого бешенства. Блин, она же сейчас… Мне показалось, что девушка настолько в бешенстве, что сейчас применит свои страшные магические когти. Но она сумела меня удивить по-настоящему.
— Ты труп, собакоед. Я тебя сейчас просто убью… — сказала она как-то тихо, и шагнула вперед почти вплотную к корейцу.
— Отвали, психованная! Договор перемирия между нашими семьями! Ты не можешь напасть! — зашипел было тот.
Тут входная дверь со скрипом открылась, и в аудиторию зашла припоздавшая преподавательница с охапкой книг и сумкой, болтавшейся на ремешке. Застыла, изучая что происходит, а дальше…
Аки вдруг сменила тактику. На всю аудиторию раздался треск, напоминающий звук рвущейся ткани и… блузка Аки распахнулась в стороны. И Су Йен от удивления застыл и уставился на ее притягательные холмики, едва прикрытые полупрозрачными чашечками лифчика.
— Ай! Ты… ты свинья!! Помогите! Он меня лапает! Скотина! — внезапно истерично запищала, Аки и залепила и И СУ Йену громкую пощечину. — Скотина! Извращенец! Маньяк!
Кореец застыл, отшатнулся, оглядывая всех перепуганными глазами.
— Все слышали, как ты мне угрожал! Сказал, что заткнешь мне рот своим… а потом….
Аки вдруг закрыла лицо руками и захныкала, подбежав к Китсу и уткнувшись ей в плечо, уселась к ней на руки как маленькая девочка.
— Ты совсем умом тронулся, И Су! — крикнула Кисту. — Учитель! Вмешайтесь! Сделайте что-нибудь! Сейчас же!
Вокруг встала гробовая тишина, нарушаемая всхлипами Аки. Если честно я сам опешил, и на какой-то миг всерьез поверил, что кореец и правда порвал ей блузку.
— Но… но… — преподавательница ошарашено выронила на пол все книги и застыла в недоумении. Ну да, в таких случаях она всегда прячет голову в песок. Понимает, что Йену нихрена не будет, папаша все уладит как всегда. Но не в этот раз…
— Да не слушайте ее!! Она все врет!! Все здесь видели — я ее не трогал! Скажите ей! — вопил кореец с округлившимися глазами, бросая взгляды на всех студентов вокруг по очереди. — Ну скажите…
— Ты сейчас шутишь, да? — с нотками металла спросила Китсу. — Да ты же всех тут запугал своими выходками, все знают, что ты творишь что хочешь, и все боятся слово против сказать! Ну уж нет! Хватит этого! Объявляю всем: если кто попытается выгородить этого ублюдка или дать неправдивые показания — пожалеет!
И она отпустила Аки, повернулась к преподавательнице, выступила вперед. Ее лицо неожиданно стало грозным и максимально серьезным.
— Уважаемая учитель этого университета! Я Shirogane Kitsu-no-iti, приглашенная по обмену в это учебное заведение согласно эдикту Его Величества Российского Императора, как член семьи Shirogane Isao, посла Императора Hi-no-miko, и имеющая на этом основании дипломатический статус и неприкосновенность — требую содействия! Я официально обвиняю присутствующего здесь И Су Йена в нарушении личных границ, посягательстве на неприкосновенность члена семьи Императорского дипломата, попытке надругательства! Требую расследования, официального и справедливого суда! Требую вашего вмешательства и содействия! И если вы ничего не предпримите — я пожалуюсь отцу, и сегодня же вашему Императору вручат ноту протеста!
Вот это пипец загнула! Я, мягко говоря, охренел от такого, да и И Су Йен — тоже! Все приняло настолько серьезный оборот, что аж страшно стало. И все поняли — на этот раз И Су Йен встрял.
— Я… — кореец открыл рот и начал хватать им воздух как рыба.
— И Су Йен! — преподавательница враз посуровела, подошла к столу и что-то нажала. — Оставайтесь на месте. Не оказывайте сопротивления! Дождитесь охраны и следуйте их инструкциям. В ваших интересах не оказывать сопротивления.
— Да она же врет! — завопил он. — Скажите ей! Скажите все — ничего же не было!
Двери раскрылись и появились трое в униформе охраны.
— Пожалуйста, задержите этого студента! — профессор указала на корейца, и охрана окружила его.
— Проводите за мной в кабинет ректора, вызовите полицию и направьте уведомление Уполномоченному по делам аристократии — в криминальную канцелярию.
Впавшего в ступор и Су Йена увели, его дружки проводили процессию затравленными взглядами, расселись на самой дальней скамейке аудитории и затихли как мыши под веником.
Лекция явно была сорвана. Оставшиеся сами по себе студенты до окончания пары тихо перешептывались, обсуждая события, свидетелями которых стали.
Аки же как ни в чем ни бывало запахнула блузку, завязала ее узлом, обтянув свои холмики страсти и тихо уселась рядом между мной и Китсу с грустной мордашкой, положив голову на плечо своей хозяйке и полуприкрыв глазки как маленькая перепуганная девочка. Только вот когда я случайно встретился с ней взглядом — в ее глазах промелькнула хитринка. Она легонько мне улыбнулась и, задрала носик, мол — «Ну что? Как я его! Оценил?»
— Ах ты ж плутовка! — тихо выдохнул я, и девушка неожиданно быстро глянула на меня перепуганными глазками, но потом словно успокоилась, и подмигнула, переглянувшись с Китсу. — Да вы обе плутовки! — осенило меня. — Вы же это все с самого начала придумали!
— Нет, — тихо ответила Китсу за них обеих. — Это была чистая импровизация. Но, зная Аки, я ожидала чего-то подобного, и легко подхватила в нужный момент. Мы знаем друг дружку с пеленок, почти как сестры близняшки. Нам и говорить вслух считай не надо…
А справа от меня вдруг подал голос молчавший все это время Леха, с явно офигевшей физиономией.
— Эм… Ярик… девушки, простите меня за любопытство… вы что, правда вместе?
— В смысле вместе? — не понял я. — Ну…
— Когда Китсу-но… простите, у вас трудное имя…
— Китсу. И друзьям Ярика можно на ты, — она ему улыбнулась и Леха благодарно кивнул.
— Когда ты только пришла, ты своим жестом всем дала понять, что вы, ну… вместе. Это правда?
— Нет, — ответил я спокойно. — Это немного…
— Нет, — одновременно подала голос Аки.
— Да, — ответила Китсу, а когда я повернулся к ней с, мягко говоря, офигевшей рожей — добавила: — А что не так? Ты же мне обещал всегда быть рядом… так ведь!
Вот и моя очередь подбирать челюсти. Нет, мне-то очень лестно было бы, конечно, но Китсу — иностранная аристократка, еще и дальняя родственница Императора и ее личная жизнь — насколько я уже уяснил — ей самой не принадлежит. Скорей всего, она либо распланирована ее семьей, либо тесно связана с интересами Сирогане.
— Китсу… я, конечно, не против, но господин Исао…
— А что отец сделает? — удивилась она. — Вчера ты меня спас, и тем пронзил девичье сердечко… а может не только сердечко, а? — она подергала бровью, отодвинула офигевшую Аки и вновь прижалась ко мне, положив руки на плечо, после чего продолжила как ни в чем ни бывало. — Что останется отцу? Нельзя же уронить мою честь! Поэтому он поругается немного, а потом… нас сразу же отправят под венец. И вообще, что тебя не устраивает? Ты неплохо сложен, гармонично развит, добропорядочный и хороший парень, сильный воин… а я — красивая, спортивная, никогда не болею, с идеальной светлой кожей, победительница конкурса красоты Японской Империи прошлого года, между прочим! Да еще и номинантка конкурса этого года в Российской Империи… Моя семья богата, у меня идеальные аристократические гены, уникальный цвет глаз… у нас будут изумительно красивые и сильные дети!
Я впал в ступор от такого откровения, лицо Лешки вытянулось, а глаза стали огромные. Аки — так вообще от изумления ротик нараспашку, даже забыла притворяться обиженной пай-девочкой. Мало того, Китсу говорила это все не шепотом, а вполне обычным голосом, и к концу фразы нас уже слушала вся аудитория…
Первой не выдержала Аки, и что-то быстро затараторила на японском, пока Китсу не подняла вверх указательный палец, что заставило ее замолчать. А я ввернул осторожно:
— Слушай Китсу… вообще, такие вещи не обсуждают при всех. Может позже обсудим?
Девушка придвинулась еще ближе и пожала плечиками:
— А что тут еще обсуждать?
— Ну…
Я подбирал слова около полминуты, но сереброволоска неожиданно улыбнулась и разразилась тоненьким смехом, прикрыв лицо.
— Ахаха, ой не могу! Видели бы вы себя сейчас, ахахаха! Хи-хи!
Аки, вся красная под стать своим волосам смотрела на подругу секунд пять, потом не выдержала и тоже прыснула, присоединившись к веселью. Обстановка тут же разрядилась, пошли шепотки.
— … а я сразу понял!
— … да ясно же все было, а этот всерьез поверил…
Я почувствовал, что у меня уши горят, и отвернулся обижено.
— Ну ты и… — похоже с меня ржала вся аудитория. — Не могла хотя бы предупредить! С вашими шуточками у меня волосы на жопе поседеют раньше срока!
— А кто тебе виноват, что у тебя чувство юмора как у креветки! — парировала Китсу. — Мог бы сообразить и поддержать меня, как и должен был хороший слуга рода! Мы с Аки вон понимаем одна другую с одного намека…
— Да брось заливать! Она тоже надулась вон…
Хотя если честно — я бурчал уже из вредности. На самом деле на что тут обижаться? Сразу должен был догадаться. Плутовка как есть, даром что не рыжая…
На остальных парах все прошло без происшествий. К третьей зашла наша кураторша, и объявила, что согласно распоряжению администрации университета — у нас в группе небольшие изменения состава. Трех студентов переводят в другие потоки — там освободились места после недавних отчислений, а в нашу группу переводят Китсуноичи Сироане и Акакитсу Юй… Похоже, всем сразу стало понятно, кто инициатор перестановок и откуда здесь появились девушки.
«Мы в разных группах универа… Не проблема!»
Ну да. Лешка вон до сих пор офигевший, словно воды в рот набрал, молчит, на вопросы отвечает односложными фразами…
Я не заметил, как пролетел оставшийся день. На перерыве Аки объявила всем, что с сегодняшнего дня тирания И Су, и им подобных в нашей группе отменяется, так как создает токсичную обстановку, что вредит важной гостье с дип. статусом. Поэтому, если вдруг кто попытается устанавливать здесь свои порядки — студенты могут смело жаловаться Кисту или ей. И в ответ раздались бурные и, похоже, что вполне искренние аплодисменты.
При этом, следует отменить, что на парах обе девушки вели себя как примерные отличницы. Когда их что-то спрашивали — вставали, легонько кланялись, отвечали с проявлением уважения к преподам. И всегда давали максимально правильные ответы, что признаться даже начало слегка раздражать…
Уже вечером, стоя на парковке Китсу милостиво «разрешила» мне сегодня уехать домой как обычно с Денисом, однако потребовала, чтобы я был на связи в любой момент.
— Вдруг мне станет скучно ночью! Я позвоню, и будешь меня развлекать беседой, — она хитро прищурилась, и добавила: — по видео! — и подмигнула.
— Хватит уже подкалывать, — пробурчал я, — ты, итак, меня сегодня в краску вогнала раз десять точно.
— Чем это? — удивилась эта вредина, сложив руки на своей немаленькой груди так, что блузка натянулась почти до предела. — Между прочим, любой другой парень за такую возможность готов был бы… — она не договорила, неопределенно пошевелив пальцами и немного перефразировав окончание: — у нас, если с каким-нибудь otaku просто заговорит красивая и популярная девочка — тот от радости готов с моста прыгнуть! Ведь это значит, что он сам становится популярным!
— Я не этот как его… таку. И не вижу в этом ничего такого особенного…
— Что? — нахмурилась она, и шагнула вперед. — Ты считаешь, что я — это ничего особенного?
Вот же вредина. Теперь точно не отстанет! Я усмехнулся, вздохнул и погладил ее по голове, прямо как капризного ребенка.
— Ты самая лучшая и самая красивая. Мне с тобой повезло. Только давай без этого хорошо?
— Вот и помни об этом всегда, — неожиданно миролюбиво пробурчала девушка, немного опустив глаза и, подставляясь под поглаживание. Зажмурилась от удовольствия.
А я вдруг подвис, сообразив, что именно я сейчас делаю. Блин, в прошлый раз за такое она так взбесилась! Наверное, лучше не стоит…
— Слушай, у меня есть важный вопрос, — быстро закинул удочку я, убрав руку, и сделав вид что ничего не произошло. — Я сегодня утром говорил с твоим отцом…
— Поняла, — Китсу враз стала серьезной. — И как тебе?
— Да нормально вроде… слушай, он мне тут такую штуку странную сказал. «Попроси рассказать о часах, которые тебе подарили». Что он имел в виду?
— А, часы, — она поправила волосы. — Эти часы — не просто чтобы время смотреть, как ты уже догадался. Это своего рода… да, устройство чтобы следить.
Мои брови поползли вверх.
— Там встроен миниатюрный модуль, как в телефоне или умных часах. Только более спрятанный, и… зашифрованный. В обычной ситуации, как вот сейчас — часы не делают ничего. Но если повернуть механизм и нажать в определенной последовательности — то это по сути — радиомаяк, связь, и экстренная тревога. Один раз нажать — ничего. Два раза — включится радиомаяк, и твое местоположение начнет определяться и передаваться на сервера Альянса. Три — включится микрофон и начнет передаваться звук. Можно передать сообщение, позвать на помощь или просто сделать, чтобы оператор слышал, что происходит вокруг, может нужно записать разговор или что еще… Там дежурят оперативные группы, информация тут же уйдет ответственному куратору, и дальше будут принимать решение — вмешиваться ли, нужна ли помощь… по обстоятельствам. Четыре нажатия — включится двусторонняя связь, тебе могут передать информацию с пульта. Правда это почти не используется, так как действует только в условиях приема сотовых телефонов — за городом мощности передачи не хватит. Вот и все, пожалуй…
Я призадумался. Не уверен, что хорошая идея носить с собой вот такую штуку- фактически шпиона. Уверен, всю информацию, что со мной происходит — проанализируют, до всего интересного докопаются…
— Так, — я задумался, подбирая слова. — А можно его не носить? Ну или снимать, когда я вне своих обязанностей у вашей семьи?
Китсу удивилась, и явно непонимающе уставилась на меня.
— Но почему? Так же намного лучше! Безопасней!
— Если это- следящее устройство — его можно включить и удаленно с пульта, ведь так?
— Конечно можно, — пожала плечами Китсу. — И что?
— Ну как… а если ты занята? У тебя важный или конфиденциальный разговор? Или… уединилась с парнем?
Кончики ушей девушки слегка порозовели, но в отличие от той же Аки она и бровью не повела.
— Все не так просто, Ярю-мир. В обычном состоянии, как вот сейчас, это просто часы. Они ничего никуда не передают и не транслируют. Только если ты включишь сам. А вот в случае опасности, если семья и альянс на военном положении, или если случилось что-то серьезное, например ты вовремя не явился на встречу, пропал, не выходишь на связь — тогда маяк может быть включен извне. Но для этого нужно распоряжение главы или твоего оябун… меня. То есть, твой маяк могу включить только я или глава Исао Сирогане. Больше никто. А мой — только глава. Ну и еще Аки…
Я нахмурился, а Аки удивленно посмотрела на Кисту.
— Китсу-сама…
— Да, да, это мой приказ. Личный код Аки может включить мой маяк в экстренной ситуации. Это всего лишь акт доверия, — сереброволоска улыбнулась и повернулась ко мне. — Если боишься… разрешаю тебе не носить часы. Но на твоем месте я бы их оставила. За все время маяк включали извне считаное количество раз. Его и сам владелец не так часто использует…
— Я вчера свой включала, — неохотно призналась Аки. — Когда…
Я живо вспомнил, как Аки тянулась к часам в момент, когда повалила того монстра в саду…
— Я поняла. И это правильно, охрана благодаря этому очень быстро среагировала. Ну, если быть точным, сначала благодаря Ярику, конечно.
— Не совсем понимаю, если ваш этот оперативный центр может включить мой маяк в любой момент — где гарантия что они прямо сейчас нас не слушают?
— Baka… — выдохнула Аки. — Чего же ты такой глупый. Для того, чтобы включить твой маяк, нужно подтверждение Китсу или главы. Сигнал маяка шифрован даже для операторов Альянса. Если твой маяк нужно включить — улетит запрос двоим — Кисту и главе. Пройдет виброотклик. Чтобы подтвердить — кто-то из них должен зажать кнопку на часах на 15 секунд. Тогда на сервер улетит ключ, и твой маяк включится. Без этого — просто из центра мониторинга часы не активировать. Иначе бы все главы альянса друг за другом следили и подслушивали, была бы куча компромата, подковерные интриги…
— Они итак есть, — хмыкнула сереброволоска. — Но Аки права. Это безопасно, эти часы носят все, и глава в том числе. И не боится, что его подслушивают.
Я еще раз глянул на часы, пожал плечами. В принципе, что такого обо мне могут узнать?
Сзади послышались шаги и цокот каблучков. Я оглянулся и увидел Дениса… под ручку с Лерой. И его зазноба в отличие от прошлых дней сегодня была одета не по-спортивному, а в короткую юбку, туфли на каблуке, да и боевая раскраска смотрю на уровне. Ха! Да у этих двоих похоже все серьезно!
— Ярик, — Денис кивнул. — Китсу-сан…
— Привет, красотки, — Лера отклеилась от Дениса и расцеловала в щеки обеих моих спутниц, и те вернули ей обнимашки.
Девушки защебетали о чем-то своем, а Дэн приблизился ко мне и вполголоса поинтересовался:
— Так ты не шутил! Тебя приняли к себе Сирогане!
— Да что в этом такого, — я пожал плечами. — Ну да, мы сдружились. Классные девчонки…
— И с которой ты… — он пихнул меня в бок.
— Ни с которой.
Он посмотрел на меня скептически, и по его роже словно бегущая строка поползла — брось заливать, не верю.
— Мне помогли, потом я помог, мы сдружились… меня объявили слугой рода — больше для защиты от таких как Йен, и это чисто деловые отношения, Дэн.
— Ну ну, — он хмыкнул. — Кстати, правда, что И Су Йена охрана универа сдала полиции по обвинению в изнасиловании?
— В попытке изнасилования. Правда. Докукарекался, петух, — сплюнул я. — Сесть не сядет скорей всего, ситуация притянута за уши, но дельце грязненькое, отмываться будет долго… и если честно, мне кажется, что мы его долго не увидим. Как его забрали — его шестерки сбились в кучку и затихли как мыши под веником. Потом и Аки добавила — прилюдно заявив, что принимает жалобы на их компашку от всех обиженных. Похоже, наконец в универе станет реально тихо…
— Ну как сказать. — Дэн скривился. — Не один он такой, есть еще… кадры. Кстати. Никеаса не видно…
Я нахмурился, отвел глаза.
— Думаю еще не скоро увидим… а где Димон, кстати?
— Да хрен его знает, опаздывает что-то, — Денис достал телефон и принялся строчить сообщение шоферу.
В это время на парковку вырулили два уже ставших привычными черных внедорожника, подъехали почти вплотную. Девушки распрощались с Лерой и приблизились к нам.
— Рады были встретить, Денис Градов, — попрощалась за обеих Аки, а Китсу приблизилась ко мне.
— Вечером будь пожалуйста на связи. Я позвоню и расскажу кое-что и про твой телефон, — она кивнула на трубку, которую я держал в руках.
— Что, тоже какая-то хитрая штука? — я подергал бровью.
— Да. До завтра, Ярик. Жду тебя утром на парковке, и хочу, чтоб ты меня встречал тут!
Китсу поправила мне волосы, улыбнулась и нырнула в открывшуюся дверь салона, придерживаемую Танакой. Аки гордо вскинула голову и неожиданно подмигнула, после чего последовала за подругой.
Денис только усмехнулся и покачал головой, глядя как девушки запрыгнули в авто и то рывком тронулось с места.
— Ты не… с ними?
— Мне домой бы попасть, маман, наверное, на нервяках. Я вчера не вернулся, и не позвонил даже… моим мозгам каюк.
— Да вроде бы нормально все, — Дэн пожал плечами. — Отец говорил, что с ним связались… по официальным каналам, и сообщили, что тебя пригласили на вечер в качестве спутника одной дворянки, гарантировали безопасность и все такое. Он поговорил с Александрой, все объяснил, и вроде она восприняла спокойно. Я тогда подумал, что ты имитировал звонок, чтобы с друзьями оторваться… но теперь — он ухмыльнулся и подёргал бровью.
— Ты и сам вчера поздно приехал, — Лера подмигнула, и Денис гордо приосанился.
Ха, понятно все.
— Лерчик, тут получилось не совсем как планировали… сделаем крюк к моему дому, окей? Минут сорок не больше…
Девушка кивнула, а я непонимающе уставился на Дениса.
— Ну, мы планировали в кино вечером…
А, понятно. А тут я упал на хвост, и приходится меня домой тащить…
— Не заморачивайся, я такси вызову. Развлекайтесь, голубки…
Денис фыркнул, Лера заулыбалась, и подала голос:
— Ничего страшного, мы не опоздаем, можно тебя завезти домой…
Но я уже достал телефон, открыл приложение и быстро заказал машину.
— Все хорошо, ребят, правда. Коме того, у меня ведь тоже есть еще планы на вечер, — я показал оттопыренный большой палец.
Лера пожала плечами, а вот Денис смотрел на меня с глупой рожей, словно опять что-то удивительное заметил.
— Чисто деловые отношения, у вас, говоришь? — он засунул руки в карманы и неожиданно ухмыльнулся. — Ну-ну, заливай больше. Не знаю, чем ты это все заслужил… и надеюсь, что не впутался в очередной гемор.
— Ты о чем? — не понял я, а потом проследил его взгляд. На телефон смотрит. Да блин… — Дэн, не придумывай себе ничего, ладно?
— Да твое дело, не хочешь не говори…
Мой вечер прошел почти без приключений. Дождавшись таксиста, я заехал и закупился продуктами, приобрел в почти закрывшемся магазине большой и шустрый планшет и поехал в гости к своей собственной служанке-сквоттерше Маше.
Уже подъезжая, я сосредоточился и несколько раз позвал Малиссу, но ответа так и не получил. Похоже опять зарылась в бездну моего подсознания, шиза доморощенная… ну и хорошо, так даже лучше.
Маша встретила меня не так радостно, как я ожидал: едва я только приоткрыл дверь, как мне в лоб уставилось дуло пистолета. Но уже спустя пару мгновений на ее лице всплыла радостная улыбка, пистолет полетел на диван, а сама девушка чуть ли не обниматься кинулась.
— Привет, я уж думала ты про меня забыл!
— Разве я мог забыть о такой красотке, которая ждет только меня, — я подергал бровью, ожидая что та смутится.
Ага, три раза смутилась.
— Тогда мог бы и пораньше заглянуть, — упрекнула она и вдруг быстро чмокнула в щеку.
Я внимательно на нее посмотрел, но девушка и не подумала показывать неловкость, перехватила пакеты с продуктами и понесла все к холодильнику. Раздалось шуршание, потом звук падающего жестяного предмета.
— Подожди в гостиной, пожалуйста, — донесся ее окрик с кухни. — Я мигом!
Но вышла она только минут через десять. Маша переоделась во что-то элегантное: темное коктейльное платье с вырезами во всех хм… интересных местах, губы подведены, а глазенки прямо излучают какое-то предвкушение и азарт.
Поставила на столик бутылку с вином, привезенную мной в прошлый визит, порезанный крупными дольками апельсин, несколько крупных клубник, и какие-то небольшие пироженки с белым кремом и все теми же нарезанными фруктами.
— Угощайся, я сама делала! — похвасталась она.
Пришлось попробовать, но пирожные неожиданно оказались очень вкусными, и я не заметил, как слопал первое и принялся за второе.
— Там в коробке планшет. Извини, без сим-карты. И я туда анонимайзер поставил, всегда держи включенным, когда серфишь, окей!
— Ух ты, спасибо! — она пару раз хлопнула в ладоши, но как-то скучно, словно ее это в последнюю очередь интересовало. Разлила вино, подняла бокалы, наполненные почти до краев, один протянула мне.
— За тебя, — коротко бросила она, не утруждаясь построением цветастых тостов, и сделала несколько глотков подряд, опустошив бокал больше, чем наполовину.
— Эм… Маш? У тебя все хорошо? — осторожно спросил я. Странно она себя ведет как-то.
— Все замечательно, — она улыбнулась, проглатывая апельсиновую дольку почти целиком. — Если честно, я тут отдохнула, выспалась, может впервые за долгое время спала так спокойно. От нечего делать вычистила весь дом, прибралась. Телек уже надоел, в интернете не посидишь… выходить нельзя…
— Ну, по поводу выходить… — я призадумался. Да какая, в сущности, разница? Нужен мне этот дом, спрашивается, даже если она его захватит? Меньше, чем через три недели мне будет пофигу. А вообще, стоило бы изучить полностью эту мою подобранную на дороге кошечку, насколько она… гуляет сама по себе. Может быть в самом конце пути… моего пути… м-да… В общем, можно попросить Китсу позаботиться о ней. Взять в служанки, например. После этого ей уже не нужно будет прятаться, думаю…
— Ярик? — отвлекла меня от мыслей Маша. — О чем задумался?
— Да есть там… задумка одна. Будет неплохо, если выгорит. Но есть нюансы…
Девушка в миг посерьезнела, сделала еще глоток и отставила бокал подальше.
— Что нужно делать? Если что я на все согласна! Ну почти… — она лукаво улыбнулась, опустила глазки, облизнулась. — Если нужна помощь, или там… ситуации вроде той, что на светском приеме… могу поучаствовать. Я, между прочим, актерский два курса закончила! И мне говорили, что у меня талант! В общем, если могу быть полезной и это не опасно для жизни — скажи…
— А если опасно? — я пристально изучал реакции девушки, стараясь ничего не упустить.
— Рассказывай, — она враз посерьезнела. — Я… помогу, если это важно для тебя.
И мне в голову пришла интересная идея. Сирогане вон устроили мне проверку лояльности, и хоть она провалилась — сама идея достаточно здравая. Поэтому, делаю вид, что вспомнил о чем-то серьезном, опускаю голову…
— У меня неприятности, Маш. Я… грохнул одного ублюдка. Убил. Он член богатой семьи. И они ищут виноватого… Я все тщательно скрыл, следов нет, но… за мою голову объявили награду. Целых пять лямов. Пять миллионов! Я не знаю, что делать…
Глаза девушки расширились, губы сжались. Она отставила бокал в сторону, сцепила руки в замок. А я быстро, пока девушка не опомнилась, коснулся ее лба,
«Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!»
В глазах потемнело буквально на мгновение. Потом зрение вернулось… хотя нет. Не совсем. Я сидел справа на диванчике, а теперь сижу слева, и смотрю на странного парня в красивых дорогих шмотках. Казалось, он похорошел с прошлого раза, стал какой-то холеный и матерый, что-ли. И еще от него пахнет чем-то неуловимо вкусным. Хочется сесть к нему на колени и спрятаться, словно там — самое безопасное место в мире. Но подожди… убил кого-то!! Ищут! Награда за голову! Пять лямов? Сука, пять лямов! Что делать! Только я нашла тихое спокойное место и человека, которому готова довериться — опять бежать! И снова одной! Нет, хватит! Труп можно спрятать, полицию пустить по ложному следу. Уже проходили. Надо уговорить его рассказать, что произошло, помочь подчистить следы… На худой конец сделать новый комплект документов у Кирилла… эти все равно уже менять пора, думаю два комплекта сделать даже со скидкой выйдет, денег… да похрен, потрачу всю заначку, найдем как заработать… Прятаться здесь обоим, пока возможно. Потом, потихоньку, как все успокоится — переехать на восток, можно даже автостопом. Или…
Видение исчезло, и я несколько раз моргнул, протирая глаза.
— Что… — девушка непонимающе уставилась на меня. — Что это было?
— Ничего, — я закрыл глаза и выдохнул. Офигеть. Девчонка и правда в бегах года три точно. И вопреки моим опасениям — когда я ей сказал о награде за мою голову — ей и в мысли не пришло сдать меня за деньги! Напротив, она всерьез подумывала о том, чтобы помочь прятаться. Готова была рисковать, чтобы подчистить следы…
— Маш. Я, наверное, больше не приду, — закинул я удочку чуть глубже. — Вот ключи и брелок от охранной системы дома. Оставайся тут сколько хочешь. За продуктами выходи аккуратно через заднюю дверь, лучше рано утром, когда все на работу, или поздно вечером. Избегай камер. Я оставлю тебе денег, сколько смогу. На год хватит точно, если не шиковать. Коммунальное платежи за дом платятся автоматически со счета владельца, которого долго еще не… будет…
— Ты это о чем сейчас? — не поняла она, отталкивая мои руки с ключами. — Что это значит? Куда собрался? Что делать будешь?
— Не важно. Я тебе все распишу, как что работает…
— Я с тобой! — она резко встала с места, отставила вино подальше. — Мне незачем тут самой… Если появилась проблема — вместе справимся! Я… у меня есть кое-какой опыт, денег что ты мне дал я не потратила еще… есть подвязки среди… определенных людей…
Да, я был прав. Она боится, понимает, что я сейчас в сложной ситуации, и понимает, что к ее собственным проблемам могут добавиться и ее. Ладно, пора заканчивать этот цирк. Я поднял руку, призывая ее умолкнуть, и Маша затихла, выжидая что я хочу сказать.
— Расслабься. Ничего не нужно, я… передумал. Я тут вспомнил кое-что… меня не заподозрят и не хватятся. Все хорошо, и пока ничего не меняется. А если поменяется — предупрежу.
— Уверен? — все еще подозрительно уточнила девушка и я кивнул, погладив ее по голове.
Вот же блин, что за дурацкую привычку я подхватил — гладить по голове девчонок… убираю руку и продолжаю:
— Все хорошо. По крайней мере — пока.
Маша смотрела на меня своими большими глазенками, из которых постепенно уходил страх. Причем уходил странно, словно уступая место чему-то другому. Я протянул руку, и ухватил новое пирожное, откусил и подмигнул девушке.
— Не переживай. Все будет хорошо. Справлюсь.
— Ага. Справимся, — вернула она улыбку, и отхлебнула из бокала. — И вообще, давай выбросим это все из головы, по крайней мере… сегодня.
Мое внимание зацепилось за это «сегодня», я повернул голову и неожиданно верхняя часть пирожного — сливочная шапка — соскользнула, прокатилась по пальцам, ладони и улетела вниз. От неожиданности — я попытался поймать комок сливок другой рукой, и раздавил… В итоге мои руки полностью оказались в креме. Мы пару секунд посмотрели на мое произведение свинского искусства и оба заржали.
— Вот блин, всегда как поторопишься, получается неловко, — недолго думая слизнул текущий по ладони крем, чтобы не дать ему заляпать одежду. И тут неожиданно я почувствовал, теплое, нежное и… влажное прикосновение к своей другой руке. Перевел взгляд — и застал картину, как девушка нарочито медленно и чувственно слизывает крем с пальцев моей руки, отслеживая при этом мою реакцию. Медленно и неуверенно обхватывает языком мои испачканные в креме пальцы, погружает в свой ротик, облизывает и зажмуривается от удовольствия.
В ее глазах мерцают искорки… ну, хорошо, это отблески настенных светильников, но отражаясь в ее глазах они принимают странную форму и оттенок. Наверное потому, помимо света там плещется еще и весь выпитый алкоголь.
— Э… Маш? Ты что делаешь?
— Облизываю… вкусняшку… — прошептала она, не отрываясь от своего занятия и переключаясь на вторую мою руку.
— Как бы тебе сказать… крем вообще-то уже закончился!
Девушка бесстыже заулыбалась, продолжая свое грязное домогательство.
— Ничего, на столе вон еще два пирожных, и, если это принципиально — я снова испачкаю… а если ты будешь тупить, и не снимешь рубашку — ей тоже достанется. И, — она перевела взгляд бесстыжих глазенок пониже, — не только ей…
Сцена 18+! На сюжет не влияет, кому не нравится такое — пропускаем!
Ее пухленькие губки оказались очень напористыми и сластолюбивыми, маленький ротик все еще сохранял вкус клубники со сливками, а язычок внезапно оказался очень длинным, что меня порядком удивило.
Я так и сидел, расставив по сторонам руки, предположительно содержавшие остатки сливок, а девушка этим бесстыже пользовалась и расстегивала оставшиеся пуговицы на рубашке. Когда же наконец она с ними справилась и откинула рубашку подальше — в ее бесстыжих глазах заплескался алкогольный азарт. Не сильно долго задумываясь, она реализовала недавнюю угрозу — подхватила со стола пироженку и прислонила к моему животу, прижимая, словно туша сигарету, наблюдая как крем течет по коже, растаивая и ускоряясь. Когда он почти достиг штанов — Маша резко опустилась ниже хихикнула и слизнула его своим тонким и длинным язычком, не подпустив к брюкам буквально пару сантиметров. Победоносно на меня глянула и решительно потянула за ремень.
— Надо снять… иначе перепачкаешь, и придется выбросить. Хороший костюм, жалко…
Штаны были сняты и отброшены секунд за десять, но в процессе Маша еще пару раз отвлекалась чтобы слизнуть новые струйки крема, покушавшиеся на целостность одежды, и делала это нарочито медленно, следя за моей реакцией.
— Ух ты… — ее рука легла на мои трусы, поглаживая пальчиками. — Это что за ткань такая? Даже трогать кайф, а внутри там, наверное, вообще… тоже не стоит пачкать, — вынесла вердикт Маша, слизывая очередную струю сливок с клубничными крошками.
— Вот же ты бесстыжая, — прошептал я, когда и этот предмет одежды аккуратно лег на кресло справа. — Да еще и язык острый и длинный… во всех смыслах…
Маша захихикала, белозубо улыбаясь и смешно прикусив кончик языка зубками.
— Что поделать, в крови много алкоголя, а ты слишком вкусно пахнешь, и это еще больше опьяняет… придется терпеть… и меня и мой длинный язык. А ты еще не представляешь, насколько он длинный… — она прищурилась, позволяя очередной капельке скатиться по животу намного ниже. — Вот я растяпа… проморгала… придется ловить намного ниже…
Вот теперь я понял, что она имела в виду. Язычок устремился за капелькой сливок, которая уже стекла в нижнюю часть паховой зоны, но он легко ее догнал, слизнул, да еще и возвращаясь тщательно исследовал поблизости все, до чего дотянулся. А дотянулся много куда, я аж зажмурился.
— Черт, сливки закончились…
И я почувствовал, как на моего дружка падает что-то прохладное и влажное. А следом язычок обхватывает вокруг, подобно тому, как удав обвивает ветку дерева, и я почувствовал, как отъезжаю.
Если быть честным — опыта у меня маловато, и весь мой опыт — это последняя неделя. Но судя по тому, что я испытывал сейчас — Маша для себя возвела минет из любительского развлечения в категорию высокого искусства. Твою ж за ногу, если честно, раньше я фантазировал на эту тему много и часто. Но я и представить себе не мог, что может учудить одна с виду обычная девчонка с длинным языком и развратной фантазией. То обвивала им мой инструмент и мне казалось, будто он просто утонул в ненасытном ротике, то вроде бы при обычном… погружении — покачивая головой вытягивала язык во всю длину и практически доставала до кхм… мешочка. При этом кончиком языка щекотала, заманивала, дразнила до такого состояния, что я чувствовал не только верхней частью как обычно, а буквально весь мой младший превратился в сплошную эрогенную зону.
Пару раз хотел было отодвинуться и дать себе передышку, но Маша явно вознамерилась меня добить, потому что оттолкнуть себя не дала, вцепившись ноготками и усиливая нажим, если я пытался отстраниться. Тогда я просто опустил руки ей на голову и запустил пальцы в волосы, легонько нажимая и массируя кончиками. И понял, что девушка сама на грани. Когда же она начала жонглировать моей головкой, удерживая ее на кончике языка я не выдержал и дал первый залп. Но Маша даже не думала отстраняться! Только зажмурилась, прикусив кончик языка и улыбаясь ехидной ухмылкой нашкодившей хулиганки, подставляя личико, словно летнему дождику.
— А эти сливки еще вкуснее, — выдохнула, облизываясь.
Мои руки опустились ей на плечи и медленно сдвинули бретельки, которые медленно сползли вниз. Но верхушка платья и не подумала спадать, удерживаясь на ее крепкой стоячей двоечке, может даже почти троечке.
— Упс, осечка! — девушка засмеялась, прикусив пальчик. — Нет уж, снимай сам, не надейся на одну лишь силу притяжения…
— Ну да, я вижу, что на тебя никакое притяжение почти не действует, — я опустил глаза на ее налитые пухлые апельсинки, на которых и висела верхушка платьишка.
Маша рывком поднимается на ножки и ловко прошмыгивает мимо меня к лестнице наверх.
— Догоняй! — доносится до меня уже этажом выше.
Ну, делать нечего, поднимаюсь следом. По звукам понимаю, что это точно не второй этаж, и похоже не третий: на перилах с третьего на четвертый висело тоненькое платье. Которое еще минуту назад обтягивало соблазнительную фигурку моей… даже не знаю кого. На ступеньках на четвёртый лежит тоненький лифчик, а на выходе на крышу — трусики, которые, к слову, до этого я не видел, но сразу понял — их сняли только вот только, слишком они были теплые и мокроватые…
Девушка обнаружилась на небольшом коврике для загорания — скрестив ноги и прикрывая свою аккуратную грудь. Но в глазах… глазами она меня пожирала и облизывала не хуже, чем недавно в гостиной. Когда я подошел, она пересела на коленки и снова пустила в ход свой длинный и нахальный язычок. А потом поднялась и увлекла к подвешенному недалеко гамаку. Перекинула ногу, легла на него спиной, раскинув длинные ноги и свесив их, сжав пальчики.
Вокруг было темно, и я почти ничего не видел, но зрение неплохо заменяли и тактильные ощущения. Кожа была гладенькая, только внизу прощупавалась тоненькая полоска волосиков в виде… змейки? Не разглядеть, но по ощущениям очень стильно и притягательно. А еще ниже все было очень влажным, скользким и нежным, и от легких поглаживаний девушка всхлипывала и вздрагивала.
— Ну же… — выдохнула она, подтягивая меня ближе. — Перестань издеваться, я же сейчас с ума сойду… дав… ай… ах… боже… — в этот момент я уперся в ее влажную пещерку, готовясь наконец исследовать все ее закоулки.
«Эх, малыш, — раздался в голове знакомый, разочарованный и такой раздражающий сейчас голос. — Похоже, что ты никогда не научишься…»
От неожиданности и раздражения я едва не зарычал вслух.
«Блин, ну почему ты так невовремя!» — я буквально швырнул в демоницу мысленную волну раздражения, и постарался сделать ее потяжелее.
«Я всегда вовремя, — был ответ. — Особенно последний раз, если бы не я — ты бы стал обедом и инкубатором для весьма мерзкой твари… а сейчас — я тем более вовремя. Уступи мне десять минуток с этой девочкой, а?»
«Да ты сдурела!» — зашипел я, стараясь, чтобы Маша не заметила моей заминки, гладя такое податливое стройное и гибкое тело, которое изнывало от нетерпения и умоляло не медлить.
«Вспомни, ты мне обещал выполнить три мои просьбы. Это вторая. Просто отступи ненадолго и останься наблюдателем… не пожалеешь. обещаю…»
«Ну нет…»
«Ты значит получил ослепительный оргазм и яркое воспоминание, а для девочки напрячься жалко? — вдруг упрекнула она, и я подвис. — Посмотри на нее — вон как расстаралась для тебя, бедняжка… Уступи мне на 10 минуток, даю слово, благодарить будешь! А она так вообще…»
«Хрен с тобой. Но не смей ее обижать!»
В моей голове раздался довольный и победный смех, я почувствовал, как тело наливается чуждой силой. Руки легли на лобковую часть девушки, большой палец медленно провел по краю вверх-вниз, опустился глубже, слегка проникнув и на его кончике осталась изобильно подтекшая влага.
— Скажи мне, милое дитя, — услышал я свой и одновременно не свой, вкрадчивый голос. — Ты готовы отдаться мне целиком? Раскрыться полностью без остатка?
— Да…
Моя рука нащупала ногу девушки и подняла повыше. Поднесла к моим губам ее большой пальчик. Демоница медленно обхватила его, поместив в рот, дразня языком, при этом проникая в Машу уже моим причиндалом вместо пальцев. Губы девчонки раскрылись, потянулся тихий тоненький стон, почти на грани ультразвука, глаза закатились, а тело задрожало. Демонесса не тропилась засадить ей, а проникала медленно и уверенно, скользя вперед-назад, при этом не забывая облизывать пальчики ноги Маши. Даже я уже не выдерживал, хотел перехватить контроль и…
Машины руки зашарили вслепую, словно пытаясь нащупать меня, схватить и сжать, запустить в меня ногти, но в ее доступности моих участков тела не было.
— Садист… — выдохнула она. И тогда она просто впилась ногтями в гамак, послышался трест — толи ткани, толи ломаемых ногтей.
Малисса напирала, делая несколько обманных неглубоких движений и щекоча моим приятелем девушку в самой нежной части, не выпуская из губ пальчики ноги, а маша бессильно скулила, рычала и тщетно старалась дотянуться хоть куда-нибудь. Наконец, она задышала часто, задрожала всем телом, словно схватила приступ эпилепсии, и откинулась бессильно на гамаке.
— Ты… — она так и не могла выровнять дыхание, а тело еще подрагивало остаточными точечными рывками. — Ну сейчас ты получишь!
Она соскочила с гамака, рванула меня за руку следом, толкнула на коврик, на котором встречала меня на крыше. Упала на колени и решительно прошлась языком по всем чувствительным местам. Проверила меня на «твердость духа», азартно улыбнулась.
— Тебе хана! — торжествующе пискнула она и рывком меня оседлала.
«Ну вот, другое дело! Теперь можешь и расслабиться!» — хихикнула Малисса.
Маша оказалась ненасытна. Дважды она наседала на меня, вращая своей гибкой талией и влажно хлопая своими бедрами о мои. Вцепилась мне в волосы, прижав к своим упругим бугоркам, и стараясь заставить меня едва ли их не проглотить. Казалось, ее животик и грудь застыли неподвижно, а попа и ноги жили своей отдельной жизнью — тело изгибалось в талии и ускоряло движения. Перед финишем она каким-то волевым усилием сжимала внутренние мышцы, что усиливало эффект, и несколькими рывками добивала нас обоих, после чего расслаблялась и бессильно скатывалась по моему телу на коврик, ритмично вздрагивая. Мы отдыхали минут пять и все повторялось. После третьего такого раза она обессиленно упала рядом, закатив глазки…
— Только ничего не говори, — прошептала она, глядя в звездное небо. — Просто обними и побудь рядом немного, прежде чем ты уйдешь опять надолго… Или если хочешь — возьми меня еще… и кстати, тебе не говорили, что ты действуешь как наркотик?
— В смысле? — не понял я, едва успокоив дыхание.
— Ну, врываешься как горячий поток, дурманишь, возносишь в небеса, и заставляешь замереть, пока падаю… падает… — она захихикала, и я почувствовал, как ее пальчики осторожно проверяют на ощупь — как там с готовностью. — А в конце, не успеваешь отдышаться, как наступает ломка, и хочется еще! — Она развернулась, и я понял, что ее нахальный язык уже тут как тут — вовсю орудует. — Я, наверное, с катушек съехала, но похоже мне никогда это не надоест…
Какая она все-таки симпатяжка, когда спит, подумалось мне. После последнего круга Маша обессиленно опустилась мне на грудь и просто отрубилась. Время было уже вечернее, и какая-никакая осень, поэтому становилось прохладно.
— Маш? — я легонько погладил ее по голове. Никакой реакции. Осторожно взял за плечи, попытался разбудить. Ноль реакции! Тогда я осторожно столкнул ее на коврик, навис, тормоша и зовя по имени:
— Маша! Мария блин! Да что с тобой!!
Ответом мне был слабенький стон, девушка положила голову на возвышение и продолжила спать. Глаз она так и не открыла.
«Не буди ее. С ней все хорошо, переутомилась немного, бедняжка.», — знакомый голос заставил вздрогнуть.
«Нафиг так пугать?» — рыкнул я мысленно.
«Потому, что я заметила кое-что важное, и ты должен об этом знать. Отнеси ее вниз, и пока не буди.»
«Зачем?»
«Увидишь. Забери ее отсюда, срочно! Оставлять ее здесь — опасно…»
Я кое-как поднялся — ноги все еще подрагивали от перенапряжения — осторожно подхватил девушку на руки и пополз по ступенькам в дом. Спустился на второй этаж и заглянул в гостевую комнату слева от лестницы. Да, точно, Маша явно обустроилась тут.
«Положи ее на кровать лицом вниз… нет, не накрывай пока. Включи свет».
«Хочешь полюбоваться на красивое женское тело? Не осуждаю…»
«Да я уже налюбовалась, пока развлекалась с ней… Согласна, посмотреть есть на что, но все же предпочитаю парней…»
«Э-э-э! Даже не думай, поняла? Если ты собираешься использовать мое тело ТАК — я лучше заранее сдохну. Или уничтожу тело до того, как оно тебе достанется…»
«Я ничего такого не говорила. И я нормально ориентирована если что, о чем не раз уже говорила. А у тебя тело мужское. Не саму же себя лапать, поэтому я представляю себя на месте твоих любовниц… Но это не значит, что я испугалась твоих угроз, малыш. Я тебя предупреждала — даже в самом дурном сне пусть не приснится тебе попытка меня кинуть. Думай кому и что говоришь…»
Я замолчал, и демоница похоже подуспокоилась.
«Зажги свет».
Я щелкнул переключателем, и вернулся к бессознательной Маше.
«Смотри на спину»
Я пригляделся и… ох чтоб меня! Вся спина девушки была покрыта мелкими шрамами, словно от порезов. Внизу на попе — следы толи когтей, толи крючьев…
Я схватился за голову, потом с силой сжал кулак до хруста костяшек. Твою мать. Пипец как это, наверное, больно.
«Откинь волосы с лица, там, где они прикрывают за ухом и шею» — не успокаивалась демоница, и я выполнил требуемое.
Там тоже оказался еще более глубокий и мерзкий шрам. Словно ее жгли каленым железом… брр…
«Это происки демона истязателя или повелителя боли», — огорошила меня Малисса.
— Чего? — не выдержал я, выкрикнув это вслух, но Маша не среагировала. — Ты что несешь! Какой демон!
«Дай мне контроль ненадолго, покажу что-то интересное…»
Подчиняясь посылам демонессы, я сделал несколько шагов, обходя кровать сбоку. Руки затанцевали, пальцы переплелись, создавая странную фигуру.
Правая рука ладонью вниз провела над девушкой, и на ее коже проступили пылающие знаки неизвестного языка. Стало, мягко говоря, страшновато.
«Рабская печать… Vescoroth, предвестник агонии, владыка истязатель и пожиратель боли. Древний, как сама земля, опасный, жадный…»
Я сглотнул.
«Девочку похоже держали в одном из их тайных капищ, пытали, а эманации собирали для этого выродка… Теперь понятно, почему она такая…»
— Эта штука опасна? — а указал на печать.
«И да и нет. Это рабское клеймо, которое они ставят всем своим… батарейкам. Оно позволяет отследить носителя практически где угодно. Думаю, девочка уже давно в бегах…»
— То есть, она знает о демонах и чем-то подобном?
«Не обязательно. Демон в вашей реальности долго находиться не сможет. Ему нужен якорь. Носитель. Таким может быть недавно умершее тело, специальный магический голем, или… тот, кто примет его добровольно, станет его вместилищем и…»
— Примерно, как я для тебя?
Малисса помолчала около минуты, и я уже решил, что она опять смылась, но неожиданно последовал ответ:
«Примерно, но не так. Ты… ты не якорь… и хватит об этом. Эту девочку попытались сделать вместилищем против ее воли, способом, который…» — она снова замолкла.
— Скажи тогда, эту печать можно снять? Ты, например можешь развеять?
«Могу. Но не прямо сейчас. Еще может вмешательство священнослужителя, искренне верующего в Творца, и идущего путем просветления. Да и сама она могла бы… в определенной ситуации и при определённых условиях…»
Я весь напрягся, превратился в слух, впитывая информацию как губка. Давай же, расскажи мне как можно развеять печать демона! Ну же!
— Тогда нужно развеять эту печать, — решительно надавил я. — Если ее могут отследить где угодно — не только она, но и мы в опасности… Странно что ее до сих пор не нашли!
Я услышал тихий вздох в своей голове, и неуверенный ответ:
«Сейчас, как это не странно — ее защищает нахождение этом доме. Тут все пропитано противодемоническими печатями, которые ослабляют, развеивают, путают, затуманивают… Думаешь, Лусиано удерживал меня внизу простыми веревками и кандалами? Да если бы я могла использовать Тенебрис, я бы его по ветру развеяла в первый же день!»
— То есть, пока она тут — она в безопасности?
«Да. В самом доме — точно, насчет крыши я не уверена, там действие печатей слабое…»
Я задумался над ее словами. Безусловно — ключ к обретению свободы или даже просто к увеличению продолжительности срока моей жизни — находятся в этом доме. Как хорошо, что я не устроил тут пожара, чтобы замести следы, как хотел сначала…
«Кста-а-ти! — с какими-то злыми нотками в голосе протянула Малисса. — А ну-ка, расскажи мне мой милый Ярик, кто тебя научил использовать Тенебрис⁈ Как ты вообще додумался до такого, и как у тебя получилось⁈»
Машу я осторожно подвинул от края, положил ей под голову подушку и накрыл пледом. Поставил рядом на тумбочку бутылку минералки — думаю утречко у нее будет просто замечательным. Написал коротенькую записку: «Как проснешься — зарегистрируй учетную запись в социалке, без фото и лучше с мужским именем, и напиши мне на вот этот никнейм…» Оставил здесь же. Принял душ, обтерся и влез обратно в свои шмотки, закрыл двери и медленно потопал пешком в сторону особняка Градовых.
«Я подождала достаточно, — напомнила о себе демоница. — Ты уже не занят. Рассказывай! Как ты овладел Тенебрисом!»
Как оказалось — пресловутый «Тенебрис» — это некое магическое… или демоническое… тьфу, запутался. Короче, если в двух словах — это особая магия демонов и похожих на них существ. Со слов Малиссы — каждый подобный ей черпает силы из разных типов источников. И сила эта получается разнонаправленной, то есть все демоны имеют разные умения, и специфика варьируется в зависимости от источника их силы. Например, Малиссе лучше всего удаются воздействия на разум и чувства (оно и заметно), выявление и сокрытие (не объяснила, что это), а также влияние на окружение и удачу (тоже не совсем понятно). Остальное — дается слабо, так как не ее специализация и окрас источника. Но вот в чем дело… слова — которые я посчитал заклинаниями- на самом деле таковыми не являются. Эти слова — своего рода ключи, ярлыки или нити к нужным действиям или влияниям. То есть, когда она применяет этот свой «Тенебрис» — который ни что иное как прямое воздействие на реальность в досягаемости — эффект происходит внутри ее разума, именно там формируется нужная конструкция, которая и выполняет воздействие. Слова Тенебриса — это просто ярлыки или ключи, своего рода короткий триггер, ассоциация, запускающий нужный конструкт и процесс. И вот тут кроется подвох: со слов Малиссы — эти ключи работают только для нее и только у нее. По сути — она может воздействовать и без них, но это дольше — конструкт нужно составлять заново. И для других — это просто бессвязный набор слов или же короткая фраза на латыни. Поэтому, даже если другой демон произнесет эти слова — ничего не произойдет, не говоря уже о человеке…
«Как ты научился? Откуда черпаешь силы? Какие конструкты используешь?» — напирала Малисса.
— Слушай, я понятия не имею. Для меня самого это все странно. Вспомни момент, когда Аки… ну та рыжая девчонка схватила меня за…
«Ха, еще бы я не помнила! Ты бедняжка там чуть не…»
— Тебе все еще нужен ответ? Если нет — смейся дальше, — буркнул я.
«Ладно, ладно… говори уже…»
— Ты тогда оглушила Аки жестом и странным набором слов…
«Не совсем… Это не глушит… не оглушает. Просто ставит временный ментальный запор между мыслительным центром, зрением и слухом, и — двигательным центром…»
— В общем, ты произнесла эти слова и ткнула ее в лоб. Вот так, — я сопроводил слова нужным жестом. — И все.
«Быть не может! — демонесса была явно не на шутку удивлена. — Это так не работает! Для того, чтобы применить конструкт тенебриса — ты должен понимать… визуализировать и представлять… и воплощать, тратить искры души…»
Ей явно не хватало слов или словарного запаса, чтобы объяснить, и она начала нервничать.
«Не может это так работать! Ты врешь! Покажи! Покажи мне! Вот на нем!»
Я как раз пересекал проходную, и охранник придирчиво меня осмотрев — пропустил меня во внутренний парк.
«Нет уж. Дома я никого глушить не хочу. Я уже одного так оглушил, и он до сих пор овощ…»
«Это невозможно. Блокада не может длиться вечно. Даже на слабейшего человека она действует максимум два часа, да и то если бездну сил влить, а я очень сомневаюсь, что ты умеешь дозировать или у тебя хватит Искры на такое… А на существ наподобие твоей рыжей — и вовсе пару минут продержится…»
Я остановился на лестнице, так и не поставив ногу на следующую ступеньку.
— На существ вроде Аки… А кстати, кто она такая?
«А ты сам не понял, что она не человек?»
— Понял, что она… нечто иное. А вот что именно?
«Отлично. Информация за информацию. Покажи мне как ты применяешь тенебрис, а я все расскажу тебе о том, кто она такая, и ее подружка тоже», — Малисса хмыкнула, явно закидывая удочку, и стремясь подогреть мое любопытство.
Страх и жадность, говоришь? И сейчас ты кормишь мою жадность… жажду знаний. Но ведь в эту игру можно играть вдвоем не так ли?
— Хорошо, согласен. Только глушить людей все равно не буду. Покажи мне что-нибудь простенькое и безопасное, а я попробую повторить.
Малисса притихла, явно задумавшись над предложением.
«Что еще… что у тебя уже получалось?» — аккуратно спросила она, закидывая удочку.
Ну нет, хитрюга, не выйдет…
— Мало что. В основном эту глушилку и использовал. Пробовал повторить и другие фокусы, но… — я задумался и осторожно добавил: — моя проблема в том, что я не понимаю, как это все должно работать, так что…
И затаил дыхание в ожидании.
«Давай попробуем самое простое… иллюзорный свет, например».
Ха! Она не поняла, что я не договариваю, и сделала свои выводы с моих слов. Значит я еще не безнадежен…
— Хорошо. Объясняй, что делать!
«Сложи два указательных пальца вместе, направь их вверх и задержи на уровне глаз. Произнеси Illustra Me, Sed Absconde»
Я, недолго думая сложил пальцы в нужный жест и прошептал слова. И нечего.
— Ну и? — спросил я. — Что должно произойти?
«Ничего, — хихикнула Малисса. — Я уже говорила тебе, что это не просто пошептал считалочку и щелкнул пальцами. Это работает по-другому. Пробуй разумом. Создай небольшой источник света над головой, причем такой, который можешь видеть только ты. То есть — для других он как бы не должен существовать. Пробуй…»
Я уже лежал в постели, прикрыв глаза и вырубив свет, но все еще пытался, и все без особого успеха. Я попробовал еще раз. И еще. И еще раз десять. Бесполезно. Под конец Малисса уже вовсю с меня смеялась, и дразнила.
— Похоже, что ты меня обманула! — обвинил я ее. — Иначе как можно это объяснить?
«Это объяснятся человеческой природой. Тенебрис — не для вас, даже такой слабый. Смотри…»
Мои руки сами по себе сложились в нужный жест, а губы прошептали слова. И вверху под потолком засиял источник света, поярче моей люстры раза в три.
— Ты что творишь! — зашипел я, закрываясь рукой. — Убери!
«Да пожалуйста, — фыркнула она. — Arcanum Negare…»
Легкое движение пальцем, словно что-то перечеркивая, и свет погас.
Дверная ручка повернулась со щелчком, и в комнату зашла мама, зажгла свет и встала на проходе, изучая меня внимательным взглядом.
— Ага, явился гулена! Ну, рассказывай давай, что это у тебя за такое важное приглашение на светский вечер, что ты даже домой не соизволил заявится! И почему вместо звонка от сына меня вызывает к себе шеф и просит расслабиться, не нервничать и начинает рассказывать, что он получил звонок чуть ли не из Имперской канцелярии, что у тебя все в порядке и тебя пригласили сопровождать некую знатную особу, чуть ли не…
Ну, в общем, как и ожидалось. Мама парила мне мозги минут сорок точно, клещами из меня тянула: где я был, с кем, и что это за такой важный прием, что я не соизволил позвонить и поставить ее в известность лично. Я отвечал, стараясь не вдаваться в подробности, объяснял, доказывал… а она напирала, аргументируя, что хоть я уже совершеннолетний и юридически могу самостоятельно принимать решения это еще не значит, что… под конец у меня возникло дикое желание ее оглушить.
Наконец она от меня отстала, и оставила в покое погасив свет. Китсу кстати так и не позвонила, чем слегка меня расстроила…
На утро за пятнадцать минут до обычного времени отъезда я уже нетерпеливо мерял кругами стоянку, в ожидании, когда подтянется Дэн и мы наконец поедем — не хотелось опаздывать и проявлять неуважение.
— Скажи, Ярик, — задумчиво начал Денис, когда мы были уже по дороге. — Я все никак в толк не возьму, как у тебя получилось с Лерой? Я уже весь мозг себе сломал, думая об этом. Даже ее спрашивал — не подговорила ли ее Сирогане…
— И как? — я оторвал взгляд от смартфона, пристально изучая собеседника.
— Будто сам не понимаешь… обиделась она, и сказала что даже если бы ее и попросили — круг общения а особенно парня она себе выбирает по своим критериям и мнение подружек ей не указ, даже сестру она нафиг послала, когда та ей свидание вслепую устроила…
Я пожал плечами и вернулся к просмотру контента в сосциалке.
— Ну, тогда гордись, получается, что она тебя сама выбрала! А вообще — не удивил. Тем более, что я никого не просил, да и не знал о ком речь до последнего, пока ты не показал.
— Понял я… слушай, такой вопрос: а ты… ну скажем так, сможешь еще раз помочь в таком вопросе? За услугу там или за деньги…
— Ты уже вторую себе присмотрел? — заржал я.
— Нет конечно… не для меня. Друг попросил.
Я непонимающе уставился на Дениса.
— Кто? Какой еще друг? Ты рассказал о нашей сделке?
Денис замялся, словно терпкую сушеную сливу съел.
— Не полностью. Просто сказал, что есть кое-кто прошаренный… А друг — Павел…
— Ты серьезно? — взорвался я. — Этот мудила? Предлагаешь мне поработать сводником для этого упыря после того, как он тогда… Ну нахрен. Ни за какие бабки или услуги не хочу.
— Да погоди ты… Он… ну, в тот раз, когда тебя Никеас и его шакалье подловили по дороге на стоянку — именно он меня предупредил…
Я скривился, словно уже я сожрал и не одну а сразу восемь терпких слив.
— И чего он хочет? Или… кого?
— Так ты согласен?
— Зависит от контекста просьбы и его конечной цели. И это будет дорого, просто так я для него напрягаться не буду…
— Договорились. Мы с ним подойдем на обеденном перерыве, и все обсудим…
К концу разговора мы были уже у точки назначения, и выбравшись на парковку не успели и парой фраз обменяться, как показались два знакомых авто, останавливаясь буквально в паре метров от нас…
Интерлюдия
— Чего они хотят, интересно? — спросил парень, сидя за столиком в кафешке и вертя в руках бумажный стаканчик с кофе.
— Не знаю, — ответила девушка, затравлено опустив глаза. — Вся эта история… я…
Она опустила голову, уткнулась лицом в ладони и неожиданно разревелась.
— Ну, ну не стоит… в любом случае все в прошлом. Сейчас они ни хрена не могут нам сделать! Я согласился на эту встречу только для того, чтобы узнать, что им нужно и рассказать…
— Блин, ты правда не понимаешь? Для этих людей нет такого слова «ни хрена»! Они всегда добиваются своего! Я до сих пор боюсь, каждую ночь просыпаюсь в холодном поту! Нас не оставят в покое!
— Успокойся! В отличие от тебя, я прекрасно помню события того дня… они были напуганы, настолько что больше просто невозможно!
— Мы для таких мелкая сошка…
— Вот именно! И ради такой мелочи как мы — они не будут подставляться под серьезные проблемы. А их вполне могут создать…
— Тихо. По-моему, идут…
Дверь в кафе открылась и вошли двое мужчин в дорогих деловых костюмах. Осмотрелись, один из них заметил парочку, кивнул второму, и они уверенно двинулись к их столику.
— Добрый вечер, господа, — поздоровался один, а второй направился к стойке барриста. Что-то заказал, положил пачку денег. Барриста выпучил на него глаза, замер, переваривая заказ клиента потом неуверенно кивнул. Второй мужчина присоединился к их столику и молча кивнул.
Барриста вынес две порции кофе, поставил на стол несколько пирожных, уточнил ничего ли больше не понадобится и вышел… через входную дверь. За ним последовала и единственная официантка, оставив странных гостей в кафе совершенно одних.
— Теперь можно и поговорить спокойно, — один из мужчин расселся поудобнее, отхлебнул кофе. — Не буду ходить вокруг да около. У нас к вам деловое предложение. Обоюдно выгодное. Все что вам нужно будет сделать…
— Нас не интересуют ваши предложения, — перебил его парень, глядя исподлобья. — Мы не хотим иметь с вами дела. Мы согласились на встречу для того, чтобы обозначить свою позицию: мы не хотим занимать чью-то сторону и вообще участвовать в вашем конфликте. Прошу нас понять: мы не заинтересованы в том, что происходит и не хотим попасть в середину разборок…
— Но вы уже втянуты, — вставил второй, до этого молчавший человек в костюме и с азиатскими чертами лица. — Что бы вы не говорили — вы уже участвуете. И вам так или иначе придется участвовать до конца.
Девушка опустила голову и обхватила свои плечи руками, словно ей было холодно. На собеседников старалась не смотреть, в разговоре не участвовала, доверив парню отдуваться за двоих.
— Нет. Не думаю. Давайте откровенно: мы не заинтересованы в каком-либо участии и нам нет смысла продолжать этот разговор…
Мужчина растянул губы в улыбке и покачал головой. Поднял с пола кейс, придвинул свободный стул и поставил его на седушку. Открыл.
У парня округлились глаза, а дыхание перехватило. Девушка вскользь бросила безразличный взгляд, и перевела его на большущий аквариум, стоявший в центре кафешки. Но спустя секунду ее взгляд, словно опомнившись вернулся на кейс и его содержимое. От удивления она даже бояться перестала.
— Что… что это? — с трудом справившись с собой спросил молодой человек.
— Вы же видите, к чему вопросы, — ответил азиат улыбаясь. — Это — наше вам предложение. Точнее просьба. Пустяковая. Выполните ее — и это все ваше. И после — более никаких претензий в ваш адрес с нашей стороны, никаких обращений, угроз или даже вмешательства в вашу жизнь. О вас все попросту забудут. Сможете уехать очень далеко и начать жизнь с чистого листа. Как вам такое предложение?
— И что от нас требуется? — впервые нарушила молчание девушка, не отрывая взгляда от содержимого кейса.
— О, поверьте, ничего сложного или опасного. Вот.
Он потянул сложенный пополам лист бумаги. Парень взял его раскрыл, пробежался глазами. Задумался, еще раз перечитал.
— Понятно. Это неприемлемо. Извините, но я этого не сделаю. Если это все — всего вам доброго. Встреча окон…
— Стой, — неожиданно подала голос девушка, взяла из его рук листок и пробежала глазами написанное. Задумалась. Молчание длилось около минуты, когда один мужчина поднялся со своего места, достал сигарету.
— Я на улице покурю…
Второй остался сидеть за столом поглядывая за парочкой, не торопя, с интересом наблюдая за их реакцией. Он был почти уверен в результате этих переговоров, но ему было до ужаса интересно как быстро они сломаются.
— Нам это не интересно, — твердо произнес парень. — Благодарю за приглашение, но боюсь, это не для нас.
Мужчина перевел глаза на девушку, с интересом ожидая, что же скажет она.
— Вы тоже так считаете? Если да, и это ваше окончательное решение — позвольте откланяться. Навязываться не буду, к счастью, есть другие способы уладить проблему, и… более сговорчивые кандидаты. Ваше решение?
— Отказываемся, — спокойно ответил парень, но девушка покачала головой.
— Если мы согласимся… какие гарантии, что нас не кинут? И…
— Гарантия — мое слово. — Азиат ухмыльнулся и пододвинул кейс вперед вместе со стулом. — В подтверждение моих слов — можете забрать это. Это аванс. Вторую половину получите после успешного выполнения, — он сложил руки на груди, глядя, как в глазах девушки борется нерешительность с жадностью. — Если соглашаетесь — забирайте и готовьтесь, ждите, с вами свяжутся.
— Мы уходим… — начал подниматься парень, но его подруга удержала его за руку.
— Я… я бы согласилась.
— Ты шутишь? Ты что совсем с катушек слетела? Ты хоть понимаешь, кто и что тебе предлагает?
Он вырвался и рывком поднялся со стула, задвинул его и протянул девушке руку.
— Спасибо за предложение, но принять не сможем. Пошли!
Она осталась сидеть, сминая и расправляя в руках салфетку.
— Но… это наш шанс. Подумай. Условия хорошие…
— Да ты кукухой поехала! Ты понимаешь, на что подписываешься и… ты готова взять и вот просто так…
— Я беременна, идиот! — выкрикнула девушка, и прикусила губу.
— Что… когда…
— Сам подумай когда! Я устала бояться! Устала пугаться каждого шороха, устала думать о том, что будет после универа, и универ этот меня зае… — она закрыла лицо руками. — А это — наш шанс. И мы примем это предложение. Если господа гарантируют выполнение своей части сделки…
— Разумеется, — азиат поднял руки и улыбнулся, всем видом показывая, мол я само воплощение честности.
— Тогда оплата вперед. Вся сумма. И вторая часть тоже. Я положу на счет в банк на наше имя, чтобы вы случайно не передумали…
— Мы не передумаем, но как вам больше нравится. Так мы договорились?
≡≡≡≡≡≡≡=
Сегодня Аки оделась не в своем привычном дерзко-откровенном стиле, а в костюм, похожий на тот, в котором охраняла Китсу на приеме Сирогане. На ее плечике висел небольшой рюкзачок, который она тут же сплавила мне, предупредив чтобы я носил его осторожно и бережно — внутри что-то хрупкое.
Китсу, внимательно меня осмотрела с ног до головы, затем сделала шаг вперед и… понюхала воздух поблизости. Мои брови поползли кверху.
— Э-э… что-то не так? От меня чем-то…
Девушка посмотрела на меня каким-то странным взглядом, покачала головой и решительно направилась в сторону университета.
Я вскинул брови и, если честно сам попытался понюхать свою одежду, даже подмышки залез. Но никакого неприятного запаха. И что это было?
— Аки… — шепнул я рыжей, — от меня чем-то несет неприятным?
Та зыркнула на меня своими злющими глазенками и не ответив ускорила шаг. Да что с ними блин такое?
Уже в аудитории перед первой парой девчонки разложили свои принадлежности, конспекты и принялись тихо что-то обсуждать на японском, причем явно меня игнорируя.
— Китсу, я сделал что-нибудь не так? — поинтересовался я, но та нахмурилась, а вместо нее ответила Аки:
— Зря не болтай. И не вмешивайся в разговор, который тебя не касается. Никогда не перебивай госпожу, если она ведет диалог — это невежливо.
Я заткнулся, пожал плечами и разложил свои принадлежности. Достал телефон, проверяя сообщения в сосцетях.
Как обычно всякий мусор, пара вопросов от одногруппников по учебе, какая-то девушка с параллельного потока интересовалась моими планами на субботу… прочитав внимательнее я понял что это очередная попытка собрать студентов в кружок, которые я всю жизнь напрочь игнорировал… и еще одно сообщение от незнакомца без фото.
«Привет. У тебя все хорошо. Ты как-то незаметно пропал. У меня дикая усталость, с ног валюсь, словно пришлось вагон с песком разгружать… Но я не жалуюсь! Надо бы повторить… и еще не помню, чем вчера все закончилось.»
Я прищурился. Похоже, Маша так замаскировалась. Молодец в принципе, но… если переписку кто прочитает — возникнут вопросики и, мягко говоря, подозрения в моей ориентации… поэтому я пишу короткий ответ:
«У меня все хорошо. Ближайшее время заеду, нужно кое-что обсудить. Вчера всплыли интересные подробности. Из дома не выходи, и на крыше старайся тоже подолгу не оставаться. Позже объясню. Не скучай».
Отправил и после удалил переписку на своей стороне. На всякий случай.
Ни Катьки, ни Лехи сегодня не было, равно как и банды И Су Йена, но это как раз не удивительно: без лидера они сами по себе мало что из себя представляют, и попытаются какое-то время не отсвечивать.
— … эй, ты совсем не слушаешь? — ткнула меня в бок Аки.
— Прости, задумался…
— Сегодня последние две пары — это литература и физподготовка. Первое не критично, а второе — нам, да и тебе не обязательно, поэтому мы их пропустим и покинем университет раньше. Ничего не планируй на остаток дня.
— Как скажешь, семпай.
Аки ухмыльнулась, встряхнула головой, и ее, итак, лежащая идеально челка откинулась назад и аккуратно легла на место. Интересно, как они так укладывают волосы, что прическа намертво фиксируется…
— Давно бы так. Может с тебя еще будет толк…
Я только фыркнул и покачал головой.
На обед мы не пошли в кафетерий, как обычно, вместо этого направились в парк под любимое дерево, где девушки похоже издавна облюбовали себе местечко. Аки забрала у меня свой рюкзачок, быстро достала небольшую бамбуковую раскладную дощечку, разложила на траве, вытащила оттуда три одинаковых термокружки, три небольших бэнто, быстро все это разложила перед нами и одну — перед собой.
— Угощаемся! Я сама готовила! — она гордо задрала носик, Китсу хихикнула и похвалила ее, принявшись за еду.
Еда, судя по всему, была традиционная, и вкус немного непривычный, но вполне съедобно и даже можно было сказать, что вкусно. В термокружках оказался какой-то травяной отвар, причем густой и тягучий. Девушки с удовольствием налегли на него, а мне он не зашел, хоть я старался не подать виду.
— Это нужно выпить до конца, — словно почувствовала мою реакцию рыжая. — Это специальный сбор… полезно очень.
— Да? И на что влияет?
— Скоро узнаешь, — она ухмыльнулась и допила свою порцию, и резко повернула голову, глянув куда-то вдаль.
Я проследил взгляд и увидел двоих приближающихся к нам уверенной походкой.
Денис со своим дружком Павликом, которого я, мягко говоря, недолюбливал и который раньше неплохо так старался меня буллить…
Денис поздоровался с Китсу и Аки, представил своего дружка и повернулся ко мне.
— Отойдем?
Я вопросительно глянул на Китсу, а та пожала плечами.
— Нам нужно кое-что обсудить, дела мужские, — я подмигнул. — Я ненадолго.
Отдалившись от девушек Денис начал издалека:
— Ярик, нужна твоя помощь в одном деликатном вопросе…
— Давай без предисловий, — перебиваю нетерпеливо. — Что от меня требуется? — я повернулся к Павлу и скрестил руки на груди.
Тот презрительно прищурился, бросил взгляд на Дэна, словно спрашивая его «ты надо мной приколоться решил?»
— В общем, Денис тут… предложил твои услуги с одной проблемой…
— Не тяни, — поторопил я. — Кто твоя цель? Какие планы? Сам уже пробовал подкатить? Если да — какой результат?
Павел еще раз просверлил меня неуверенным взглядом и достал телефон.
— Вот…
Девушку звали Елена Озерская. Шикарная брюнетка с зелеными глазами и более чем потрясной фигурой, судя по фото с соцсети на ее страничке. Только вот незадача: на фото она в половине случаев с плотно сбитым парнем, с ухмылкой мачо и взглядом питбуля.
— Кажется, понимаю ситуацию, — я вздохнул и вернул ему телефон. — Но не уверен, что это хорошая идея…
Павел криво улыбнулся, бросил взгляд на Дэна, который невозмутимо засунул руки в карманы, и выжидательно уставился на меня, спросив:
— Ну что, возьмешься? Если что есть все нужные данные, кто подружки, где бывает, чем увлекается, что любит, даже какое белье носит…
— Хех, а ты похоже подготовился…
— Ну да, в тот раз я все запомнил, и теперь подошел к вопросу как положено…
У меня встречный вопрос: какая твоя конечная цель? — я проигнорировал Дениса, задавая вопросы в лоб Павлу, как потенциальному заказчику.
— Не совсем понимаю…
— Чего конкретно ты добиваешься? Просто разок…? Или что-то более серьезное?
— Какое это имеет значение? Не твое дело. Если ты можешь помочь — я готов заплатить, остальное не важно.
Я пожал плечами, потер переносицу.
— Значит так. Я не буду тебе объяснять азбучных истин, или методику моей… работы. Скажу только один раз: если я задаю вопрос — надо отвечать максимально честно и полно. Больше к этому вопросу не возвращаемся. Не устраивает — я не участвую.
Парень кинул на меня злой взгляд, и крайне неохотно кивнул. Как оказалось, Озерская — его бывшая, с которой он встречался около года, и которая его послала вдоль забора надписи читать после того, как застукала со своей подружкой. Дело было как это водится по пьяни, и наш Паша этому значения не придал, но Елена восприняла ситуацию серьезно и порвала с ним сразу, окончательно и бесповоротно. Вроде как он пожалел о случившемся, пробовал извиняться восстановить отношения, но безрезультатно. Этот ее новый бойфренд со слов Павла всего лишь очередной временный вариант, но нагловатый и агрессивный. Дальше идет обыкновенный набор домыслов и мнимых доводов, вроде «он еще хуже, чем я тогда, абьюзер и прочее».
— Давай так. Я подумаю. Ответ будет позже…
Денис и Паша переглянулись, после чего первый осторожно продолжил:
— Вообще, мы хотели бы… в общем, завтра у Леры день рождения, мы сняли целый этаж в развлекательном комплексе… вот… — он достал три приглашения и протянул мне. — Я надеялся, что ты придёшь, и уговоришь обеих Сирогане стать почетными гостьями…
Я призадумался. С одной стороны, я уже давненько не отрывался и не выпускал пар. С другой… тусовки Дэна и его компашки скорей всего отличаются от привычных мне посиделок с друзьями и знакомыми. Еще и девчонки…
— Хорошо, подумаю. Не готов обещать, особенно за девушек. Я передам приглашения, но примут или нет — не знаю.
— Ха… Дэн тут тебя разрекламировал как этакого чела, который умеет решать проблемы такого рода, а ты не можешь даже со своими бабами договориться…
Я медленно поднял на него глаза, прикидывая куда бы ему зарядить, но Денис приблизился и дал ему смачного леща — хорошенький такой подзатыльник.
— Ты еб***? Отбой, я тебе не помогаю. Не хочу иметь дело с идиотом, который не соображает, что несет. Извини Ярик…
Они еще минуты полторы выясняли отношения, после чего Павел извинился несколько раз, и попросил все-таки ему помочь.
— Подумаю, повторил я. Я передам что получается. Связь через Дэна.
Уехав с оставшихся пар — мы вскоре приехали к уже знакомым высоким стенам и постам охраны посольства Японского Императора. После прохождения всех процедур проверки мы выбрались из машины и направились на закрытую половину усадьбы, как оказалось — напрямую в додзё.
Не успел я удивиться, и спросить, что мы тут забыли, как Китсу указала мне на одну из раздевалок, где уже лежали аккуратной стопкой сложенные вещи. Размер оказался точь-в-точь мой.
— Переодевайся, и спускайся в нижний зал. Жду тебя там.
Когда я выполнил требуемое и осторожно вошел в уже знакомое помещение — то обстановка тут меня слегка удивила. Вокруг, по периметру зала горели традиционные бумажные фонарики, на столбах в некоторых местах наклеены полоски бумаги с начертанными на них иероглифам, вокруг были так же разложены таблички с неизвестными знаками. В дальнем конце комнаты напротив сидел знакомый мне уже пожилой сухонький японец. В руках он держал металлический предмет, похожий на сложенную треугольником трубку и небольшую палочку. Периодически он тихонько стукал палочкой по этой конструкции, вызывая звук наподобие помеси камертона и колокольчика.
— Познакомься, это дядюшка… господин Йошимори. Он наш оммёдзи…
Китсу и Аки приблизились к странноватому дедушке с вселенской мудростью на лице, которая, казалось бы, отпечаталась на нем за долгие и долгие годы. Молча поклонились и отошли немного в сторону. Я тоже последовал их примеру, старичок легко улыбнулся, важно кивнул мне и снова прикрыл глаза.
— Оммёдзи? Эм…
— Позже объясню. Иди сюда, Ярю-мир, — Китсу поманила меня жестом, и я приблизился к ней в центр тренировочного зала.
Девушка, к слову, тоже переоделась и была одета в уже знакомое мне спортивное снаряжение. Неужели она хочет устроить со мной спарринг? Интересно, как она себе это видит? Если Аки — явно боевая девчонка, о чем по ее агрессивной манере общения и модели поведения в конфликтных ситуациях догадаться несложно. Но чтобы мягкая и пушистая, фигурная и с такими явно выдающимися прелестями Китсу… Блин, да она же с трудом равновесие должна держать, с таким-то богатством!
— … тридцать минут.
— Что прости? — встряхнул головой я, с огромным усилием оторвав взгляд от ярко выраженных объектов притяжения и посмотрев в глаза Китсу.
— Ты сегодня совсем не спал, что-ли? — нахмурилась сереброволоска, уперев кулачки в бока. — Ну, так это твои проблемы. Шляться по девкам меньше надо…
— Прости? — удивился я. Это что намек на Машу? И как во имя всех чертей она об этом прознала?
— Что слышал. Еще раз для тормозов, — повторила она нетерпеливым тоном, так на нее непохожим. Неужели обиделась на меня за что-то? Не понимаю. — Спарринг с Аки. В полный контакт. Разрешено использовать все, что находится вокруг для защиты или нападения. Любые подручные средства или умения, которые тебе доступны. Бой идет до потери сознания, сдачи или травмы по неосторожности. Думаю, не нужно напоминать, что намеренно травмировать запрещено?
— Конечно босс. То есть да. В общем — не нужно напоминать. — Только уточни: любые доступные умения? — я хитро прищурился.
— Да. Но и ей разрешено применение умений без ограничений, так что думай сам, как далеко заходить.
— Понял. А… какова цель этого спарринга? Очередная проверка на вшивость?
— Нет. Это уже не проверка, а тренировка. Все, хватит вопросов. По знаку дядюшки Йоши — можете начинать!
Мы встали друг напротив друга. Аки слегка поклонилась и заняла боевую стойку. Я же вздохнул и сложил пальцы левой руки в привычном жесте, готовясь применить оглушение, а правой — заготовил второе заклинание… или «тенебрис конструкт», или как его там называла Малисса…
Тоненькая бронзовая палочка ударила по инструменту, вызвав характерный звук — сигнал к началу, и Аки недолго думая рванула ко мне. Без уловок, не прячась и не уворачиваясь, напрямую.
«Veritas abscondit, lux tace»…
Я указал пальцем на Аки, и… ничего! Не сработало! Времени пробовать второе заклинание не было, потому что Аки сократила расстояние до длинны вытянутой руки… или ноги. Она быстро и легко замахнулась, метя мне чуть ли не в голову — растяжка у нее просто бомба, равно как и попка, если уж быть честным.
Я поднял руки, закрывая лицо от классического «маваси гири» в голову, ожидая глухого удара в блок. И когда он ожидаемо последовал — легко поймал ее за ногу… это оказалось ошибкой. Девушка припала на левую руку, и левой — свободной ногой — просто выбила мою опорную ногу подсечкой. Я оказался на полу, а она насела сверху.
— Убит! — бросила она, двинув кулачком мне в челюсть — благо она была защищена смягчающим ободом шлема.
«Veritas abscondit, lux tace» — процедил я, ткнув ее в лоб указательным пальцем. Ничего!
Аки усмехнулась, слезая с меня и занимая стойку.
— Поднимайся! — строго велела Китсу. — Продолжайте! И еще Ярик, если ты еще не понял — мой тебе совет: не пытайся использовать свои фокусы. Вся ё-дзюцу на территории додзё — заблокирована по моему приказу. Ты можешь рассчитывать только на свои силы.
— Какого…
Вот такого поворота я не ожидал.
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
Отдельная благодарность kingov777 за награду! 🤝
Я поднял руки поближе к лицу, правую ногу поставил немного назад и замер.
Дзынь!
Аки ринулась на меня как спринтер. Я прищурился, внимательно следя за ее движениями. Она настигла меня в один миг, и пока была все еще в состоянии спринта — я резко шагнул вперед, и ударил боковым, целясь ни то в челюсть, ни то в скулу… Ага, счаз-з. Девушка, не замедляя шага пригнулась, пропуская мой хук и дальше — вмазала мне по печени. Не останавливаясь проскользила на заднице дальше и оказавшись сзади — помогла упасть вперед, подтолкнув в направлении, куда я итак уже накренился после удара в живот. Я снова оказался на полу, на этот раз мордой в татами.
— Убит, — спокойно бросила она и больно пнула меня в бочину.
— Уй-ей! Блин, а обязательно лупить, когда я уже на земле? — выдохнул я, кое как поднимаясь.
«Малисса, ты тут? Скажи мне что ты меня слышишь!» — позвал я с надеждой.
«Слышу. Тут.»
«Отлично! Помоги ее оглушить! Как прошлый раз! Сможешь?»
«Не уверена… пусти…»
Я расслабился, и демоница, перехватившая контроль что-то проделала моими руками, сопроводив мысленным посылом.
«Не смогу. Пространство вокруг пропитано чужой силой, схожей с противодемонической печатью. Только более сильной и более… масштабной. Она почти все блокирует. Мне даже находиться на поверхности твоего сознания неудобно, хочется сбежать в глубокие слои и спрятаться… Это… — мои глаза сами по себе повернулись в сторону странного дедушки Йошимори. — это все он. Печать исходит оттуда. Разрушь ее и я их обеих на колени поставлю…»
— Не ной, — хихикнула Аки, возвращаясь на начальную позицию. — Лучше покажи все на что способен, герой-любовничек…
— Что ты несешь, — прокряхтел я
— Обязательно, — вместо Аки ответила Китсу. — Чтобы закрепить эффект и оставить напоминание о твоем поражении и унижении. Иначе ты будешь воспринимать это как норму. Тебе не хватает мотивации… и техники. Будем все исправлять.
— Воспринимать как норму? В норме я оглушу ее или замедлю как в прошлый раз, и тогда…
— Вы в реальных условиях боя, причём в равных. Пока.
— Это, по-твоему, реальные условия? Да в реальных условиях боя мои способности не будут заблокированы, и…
— Ты так уверен, что никогда в настоящей ситуации не окажешься лишенным своих не совсем нормальных уловок? Думаешь, не найдется места, где они не действуют, или человека невосприимчивого? Или даже не человека…
«А она права, — неожиданно подала голос Малисса. — Маленькая умненькая кроха…»
Я не нашел что ответить обеим, а Китсу продолжила:
— И с чего ты взял, что всегда будешь в условиях преимущества за счет своего странного ё-дзюцу? Даже более того, почему ты надеешься, что будешь хотя бы в равных условиях с предполагаемым противником, или даже смертельным врагом? Быстро же ты забыл, как тебя упаковали Мазанакис и И Су, и где была твоя хваленая ё-дзюцу? Помогла?
«О чем она» — спросила Малисса, но я раздосадовано отмахнулся, мол потом.
— Еще раз! Продержись хотя бы минуту!
По сигналу Аки ринулась вперед. А я резко шагнул вбок, пропуская ее, и попытавшись схватить за шкирку сзади. Не, ну почему попытавшись — схватил, чего уж там. Только тут же об этом пожалел. Рыжая затормозила, крутнулась через левое плечо, поднырнув под мою руку, подняла свою левую снизу вверх и дальше влево… вместе с моим локтевым суставом. А когда я поддался вперед, чтобы не сломать себе руку — врезала по правой бочине — аккурат туда, куда пришелся удар до этого. И ногой отпихнула на татами, валяться в позе эмбриона. М-да…
«Позорище, — не осталась в стороне и Малисса. — Хрупкая девчонка делает из тебя отбивную за пару тычков. Ты знаешь, может ты и прав, и я поищу себе тело получше…»
«А давай! — рыкнул я, разозлившись. — Если ради этого нужно получать люлей — я хоть каждый день готов!»
Ответа не последовало.
Я поднялся, встряхнулся и встал в позицию. И через десять- пятнадцать секунд отлетел снова. И снова. И снова. Я напрягся, прокручивая каждую ситуацию, каждое нападение, каждую мою попытку закрыться, каждый выпад и удар. И понял, что пытаться почти бесполезно. Аки каждый новый бой начинала по-разному, каждый мой выпад или захват отрабатывала иначе, на каждое движение и попытку заблокировать и контратаковать — отвечала чем-то новым. Когда я улетел в сорок третий раз — подняться уже было выше моих сил, но я честно пытался.
— Достаточно, — объявила Китсу, протянув мне руку и помогая встать. Усадила на горку скинутых в углу татами, протянула термокружку, в точности такую как днем в универе.
— Выпей. Полностью все, до капли. И отдохни немного. Аки, ты как, готова? Или тебе требуется отдых?
Рыжая фыркнула, сжимая и разжимая пальцы в перчатках.
— Ты шутишь? Да он бы и раненую корову не утомил…
Китсу посмотрела на меня, потом на нее и противно захихикала, сложившись пополам, а рыжая смутилась.
— Ну я хотела сказать… в смысле боя…
Сереброволоска продолжала ржать, напрочь игнорируя попытку Аки поправиться.
Мне стало обидно, но возражать, спорить и пикироваться почему-то не хотелось.
Китсу все еще продолжала смеяться и Аки неожиданно налетела на нее и нанесла мощный удар по лицу. Безо всякого предупреждения, сигнала к началу боя или подготовки. Она подскочила и попыталась двинуть сереброволоску по лицу с ползамаха. Я выпучил глаза и хотел было вскрикнуть или возмутиться, но так и застыл, не в силах оторваться от последовавшего за этим зрелища: Китсу молниеносно перешла из состояния смеха — держась за живот — в состояние боя, и выставив руки крест-накрест заблокировала удар. А потом поймала ногу и прежде, чем Аки успела повторить свой трюк с подножкой — крутанула стопу девушки по часовой стрелке. Та завертелась волчком, и я думал было, что она сейчас грохнется на татами дезориентированная. Как бы не так! Упав на пол, Аки откатилась по ходу кручения и мгновенно сгруппировалась, стоя на одном колене с грацией кошки. Китсу налетела на нее, и Аки продолжила уклоняться от ударов, кувыркаясь как циркачка, перекатываясь и ускользая в самый последний момент. Тогда Кисту замедлилась и пошла на подругу уже спокойно, полуоборотом, явно выискивая куда бы ударить. Рыжая метнулась вперед, делая обманное движение рукой, и когда Китсу попыталась выполнить удар, напоминающий лоу кик* — Аки резко поджала правую ногу — заблокировав удар и тут же распрямила ее в адрес второй ноги соперницы — выбив вторую ногу из равновесия. Пришла очередь Китсу покатиться по коврику, причем она перекатилась намеренно подальше — избежав добивающего удара ногой сверху вниз с огромной оттяжкой. Поднялась, фыркнув и тряхнув головой, оскалилась…
— Р-р-рь-рь! Ну держись змея скользкая!
И она рванула вперед, на сей раз не поддавшись на уловку, отбив попытку удара ногой, толкнула Аки вперед, и когда та отшатнулась — наступила ей на коленку — использовав ногу противницы как опору подпрыгнула и двинула второй ногой прямо в лицо… тут бы бой и закончился, если бы Рыжая не среагировала — закрывшись локтем, им же толкнув коленку Китсу вбок, отводя ногу влево — оттолкнула противницу, и пока та еще не успела упасть или коснуться татами — с силой ударила ногой в незащищенный корпус — буквально отбив ее как мячик от себя прочь. Сереброволоска пролетела метра три или четыре и, сгруппировавшись, по-странному приземлилась на корточки — отставив правую ногу вбок, и тут же ударив ей по дуге — когда Аки попыталась налететь сразу же…
Аки откатилась назад, приняла вертикальную позу, тоже как-то странно пригнулась, причем сложив вместе и скрючив пальцы в очень даже знакомом жесте…
— Ie! Kurashikkuna tatakaida! — отчеканила Китсу, и рыжая сразу сменила стойку.
Твою мать, опять гребаный японский. Похоже придется его учить… хотя, толку — за оставшиеся дней двадцать все равно не выучу.
«Могу помочь, — неожиданно подала голос демоница. — Ты хочешь понять, о чем они говорят?»
«Было бы неплохо… погоди, а что взамен?»
«Ла ничего, расслабься. Мне это не стоит затрат, поэтому пользуйся. Но это работает только пока наши разумы в прямом контакте…»
— … рошо, сестричка. Как скажешь.
Какой занятный эффект. Я слышал слова чужого языка, который не знал, при этом непривычные звуки, и незнакомые фразы вдруг приобрели для меня смысл! Вот это круто!
«А ты любой язык понимаешь? И с любым так можешь?»- спросил я осторожно.
«Да. Но есть нюансы. Потом.»
Наблюдая за боем, я попытался вспомнить фразу, сказанную Китсу несколько секунд назад, и…
— Нет! Только классический бой!
Ух ты! Это действует и на память… отлично!
Девушки встали напротив друг друга, заняв странноватые стойки и внимательно следя друг за другом. Двинулись по кругу, вокруг воображаемого центра. Потом Аки молниеносно атаковала, но на этот раз Китсу вместо уклонения подхватила соперницу и рванула на себя, вбок и дальше — позволив ей пролететь мимо, а в полете — попыталась двинуть ей в живот, но напоролась на блок. Девушки перешли в ближний, я бы даже сказал тесный бой — в ход пошло коленки и локти. Взвинтили темп скорость чередующихся ударов и блоков просто поражала, но еще больше поражали точность и выверенность движений. Под конец — Аки провела какую-то хитрую комбинацию из серии тычков и ударов локтями и схватила Китсу за горло.
— Убита! Сорок три двадцать девять!
— Признаю поражение, скривилась Китсу.
Они провели еще пять раундов, по итогу четыре два в пользу Аки.
— Достаточно на сегодня…
Аки отпустила Китсу, помогла ей снять свое снаряжение, после чего скинула свой шлем и перчатки, и обнялись явно довольные. А я задумался. Из того, что я тут увидел — моя самооценка грохнулась куда-то на уровень плинтуса. Получается, что без Тенебриса я не стою ровным счетом ничего…
Девушки подошли к старичку, поклонились.
— Спасибо, дядюшка Йоши за вашу помощь. Все прошло просто отлично, думаю наш друг получил хороший урок. Кстати, можете сказать, что это за дзюцу, которым он пользуется? Кто он вообще, человек? Или дух, демон, волшебный зверь, или… божество?
— Он обычный мальчик, — покачал головой старичок. — Но в его ауре есть что-то… что-то чуждое, холодное и сильное. Прошлый раз, когда он беседовал с вашим отцом, юная госпожа, не было никаких следов потустороннего. Сейчас же, ощущается некое присутствие, но я не могу понять, что это. Не злой дух, не мстительная сущность, не демон, иначе они бы бежали отсюда. Но что именно — не могу понять…
Я тут же догадался, что они общаются на японском только прислушавшись к отдельным звукам голоса, потому что целиком фразы были для меня настолько привычны, как и обычный русский. Ну и то, что ни говорили обо мне в открытую — тоже добавляло свою частичку. Главное теперь не спалиться, что я их понимаю, и наблюдать…
Мы вышли из додзё, не переодеваясь и не заботясь о своих вещах, оставшихся в раздевалке, двинулись по поддающимся вспоминанию дорожкам и переходам зданий и вскоре были уже у знакомого горячего источника в полумраке крытого помещения.
— Раздевайся и в источник… ну, ты все помнишь, — махнула рукой Аки, медленно стягивая свои шортики и глядя на меня в явном предвкушении. Китсу лукаво улыбнулась и тоже начала раздеваться. Я сглотнул и быстро отвернулся, стараясь не думать о том, что сейчас происходит за спиной.
В голове раздался едва слышный смешок демоницы, и такой же тихий вздох. Еще от этой подстебок не хватало…
«Не смей ничего говорить, — бросил я ей на упреждение. — У них обеих очень своеобразное чувство юмора, но даже не думай попробовать свои фокусы! Мне быстро руку оторвут если попробуешь!»
«Какой же ты еще дурачок, Ярик, — промурлыкала Малисса».
Слева сзади раздался тихий плеск, и требовательный голос Китсу:
— Почему так долго? Сколько еще ты предлагаешь двум приличным девочкам наблюдать твою внушительную… филейную часть?
Еще один тихий плеск и смешок, очевидно, уже голосом Аки.
—
Тихий смешок медовым и нежным голоском Китсу точно заставил меня покраснеть. Я присел на краю бассейна, осторожно опустил одну стопу в воду… горячо блин!
— Лучше сразу погрузиться, иначе не решишься — на этот раз Китсу явно обращалась ко мне, потому что слова звучали по-русски. — Дай руку…
Я попытался было отклониться, но девушка приблизилась почти вплотную и протянула мне свою ладошку.
— Руку, Ярик. Сейчас же.
Я сжал зубы, взял ее за руку и пикнуть не успел, как оказался в небольшом бассейне, почти вплотную к обеим девушкам. Поднял глаза повыше, изо всех сил не глядя вниз.
Мы пробыли в горячем источнике положенные три минуты, вылезли на поверхность и бегом направились к бассейну на улице, погружаясь в прохладную воду.
— Снимай то, что осталось, — напомнила Аки по-русски, и в ее красивых красноватых глазках запрыгали чертята. — Ты же помнишь, как правильно?
Мне стало сильно не по себе, но блин… если сейчас девушки тоже снимут… все…
Китсу повернулась к Аки и тихонько спросила на японском:
—
—
Я хмыкнул и скрестил руки перед собой.
— Что именно снимать и откуда?
— Как что? У тебя с памятью проблемы? — наигранно удивилась рыжая.
— Не понимаю, о чем ты, — я изо всех сил строил из себя идиота.
— Хватит тупить. Снимай давай.
Китсу при этом непонимающе и выжидательно смотрела на нас обоих по очереди. Неужели вчерашней ночью Аки меня обманула, и раздеваться полностью не обязательно? Но тогда вопрос — зачем она сама подала пример. Или…
— Прости, в упор не догоняю. Что именно снять? Покажи пример первая.
— Ты хочешь, чтобы мы обе разделись первыми, а сам на нас смотреть? Не сильно ли губы раскатал?
— Ну, вчера ночью тебя этот вопрос не смущал, — я подмигнул, и рыжая зарделась, казалось бы, еще больше, а Китсу засмеялась в голос.
—
Я не выдержал и хрюкнул в кулак, прикрыл лицо, стараясь не выдать себя.
— Ты чего? — брови сереброволоски приподнялись, а глаза подозрительно сузились.
— Чих неудачный получился, — я тряхнул головой и посмотрел на нее максимально серьезно.
— Вот как?
— Ага, — я отвлёкся на пролетавшего мимо шмеля, гадая, откуда же он взялся. — Слушай, Китсу, я тут хотел кое-что обсудить. Ко мне сегодня Денис подходил, у его девушки завтра день рождения, и он хотел устроить сюрприз-вечернику. И передал мне три билета в клуб, где они завра организуют мероприятие. Я, конечно, понимаю, что у тебя вероятно будут свои планы, поэтому хотел спросить: как ты смотришь на то, чтобы хотя бы меня отпустить на завтрашний вечер?
— День рождения? — задумчиво протянула сереброволоска. — Даже не знаю. А кто его девушка?
— Ну вы знакомы вроде — Валерия Зорина, такая с колорироваными кончиками волос…
— А! Поняла. А она его девушка? Она сама хоть об этом знает? — в голосе послышались ехидные нотки.
— Я без понятия, Дэн говорит, что встречается с ней… и днюху он организовывает…
— Понятно. Даже не знаю… — в ее голосе почувствовалось вкрапление игривых ноток. — Вполне возможно, мы тоже составим тебе компанию, если ты ответишь на один вопрос. И ответишь правдиво.
— Спрашивай, — я пожал плечами, гадая, что она там уже…
— Медленно поверни голову, внимательно посмотри сюда, и ответь: кто из нас двух… тебе нравится больше?
— Что⁈
Я рефлекторно дернул голову, и… ух.
— Я имела в виду, что мы поспорили — чей купальник красивее, мой или Аки-чан, — поправилась Китсу как ни в чем не бывало, но на ее пухленьких губках промелькнула та самая знакомая улыбка…
Они стояли в обнимку, провокационно улыбаясь и внимательно наблюдая за моей реакцией, словно было крайне важно услышать ответ, и максимально прочувствовать его правдивость. Хуже всего то, что мозг помнил минимум одну из этих вредин в этом самом бассейне и без единого кусочка ткани на теле. Помнил до мелочей, до каждой капельки воды, блестевшей в лунном свете на идеальной коже… Интересно, а Аки внизу тоже рыжая? Мозг тут же прокрутил события до нужного момента, и я с ужасом и разочарованием понял, что ответа на этот вопрос у меня просто нет.
Почему с разочарованием? Да потому что она была гладко выбрита, и я этого так и не узнаю в обозримом будущем, ну либо там волос в принципе не было от природы… А вот почему с ужасом… блин да неужели непонятно⁈ Даже в ночной темноте у меня реакция была вполне понятной и почти мгновенной, что уж говорить про сейчас, когда этит две оторвы в обнимку в трех шагах, а воображение вспоминает вчерашние пикантные моменты, накладывая их на реальность, и дорисовывает всякое, чего я пока не видел… и много чего еще.
— Так что скажешь? — нарушила молчание Китсу, и прищурила глазки с хитринкой.
— Я… я не могу ответить, госпожа, так как это может мне навредить. Наш договор. Прошу разрешения не отвечать! — я улыбнулся во все тридцать два и опустился в холодную воду, стараясь не думать о том самом, и сосредоточиться на холоде на коже, очистив кэш воображения.
— Причина? — ее глазки подозрительно сузились.
— Я уже озвучил ее. Ответ может мне навредить.
Китсу на мгновение задумалась, но тут же тряхнула головой.
— Отклоняется. Тебе ничто не навредит. У тебя мое слово! Отвечай!
Вот вредосина! Ну ладно, сама напросилась…
— Хорошо, но ты пообещала! И ты помнишь, что врать я не могу, по договоренности, так что никаких обид! Поэтому, ответ на твой вопрос звучит так: никакой. Точнее, ни один из ваших купальников не красивей. Они мне в принципе не нравятся. Мне нравится то, что под ними. И если в одном случае ответ продиктован моим воображением, то во втором — моим воспоминанием…
Я подмигнул. Им хватило не больше секунды, чтобы до обеих дошло.
— Ах ты! — зарычала Аки, высвободившись и рванув ко мне, а Китсу быстро сложила два плюс два и захихикала, залившись при этом краской. — Ты труп! Я тебя убью, скотина, мужлан, извращенец! Baka, sukebe ne! U!
Разум мгновенно перевел фразу как «Идиот, похотливый баклан!». Я рванул подальше, одновременно выкрикнув:
— Китсу, ты обещала, что ответ мне не навредит! Ты хозяйка своего слова или нет⁈ Останови ее!
Аки почти догнала меня, когда Китсу сквозь смех резко выкрикнула:
— Yamero! (остановись)
— Nande? (почему?) — огрызнулась рыжая, но Китсу снова подала голос:
— Kinjiru. (я запрещаю).
Аки зарычала и в бессильной ярости ударила рукой по воде, от чего брызги полетели во все стороны, большая часть попала мне в лицо, а так как я делал вдох — еще и в носоглотку залетело. Я недолго думая шлепнул по воде и отправил горсть обратно. Тогда девушка с яростью взбесившейся касатки принялась лупить по поверхности с огромной скоростью и под разными углами. Какое то время я отфыркивался, и пробовал отбиваться, но вдруг понял что меня буквально заливают — уже в четыре руки.
— Эй, нечестно! — выкрикнул я, вяло отмахиваясь, но куда там, эти две фурии похоже решили заставить меня нахлебаться воды под завязку.
— А я не обещала, что буде честно! — парировала Китсу, удваивая усилия, и я уже вдоха не мог сделать, чтобы не хлебнуть воды.
Черт, и как отбиваться? Не глушить же их тенебрисом! Вот если бы заблокировать… и тут в голове произошел очередной щелчок, живо всплыло воспоминание: сад, стеклянная беседка, музыка на фоне, одурманенная Китсу, раненая Аки. И прыгнувшее на меня чудовище… «ПРОЧЬ ОТ НЕГО…»
— Да⁈ Хорошо, сами напросились! — и прежде, чем успел толком сообразить что именно делаю — я выставил левую руку ладонью вперед, наклонил горизонтально, словно хотел отгородиться от этих двух бушующих тигриц, и прошептал:
«Vallum Invictus!»
И поток воды прекратился. Я удивленно наблюдал, как еще несколько секунд девушки тщетно поливают водой невидимую преграду, разделившую нас незыблемой стеной.
— Какого хрена! — зарычала Аки, ощупывая барьер. — Что это такое?
Китсу тоже приблизилась и осторожно протянула руку.
— Это… это ты сделал? Да, глупый вопрос… и сколько трюков у тебя еще в запасе?
«А вот это уже интерес-с-сно! — зашипела в моей голове рассерженной коброй Малисса. — З-с-начит ты все-таки освоил Тенебрис? Ну Ярик, нам придется поговорить по душам!»
Девчонки на меня обиделись. Сразу обе. Когда поняли, что пытаться залить и забрызгать меня бесполезно — вынырнули из воды и принялись обтираться, общаясь между собой на японском и демонстративно меня игнорируя.
— Нет, ты смотри, этот наглый извращенец вовсю применяет ё-дзюцу, даже когда красотки вроде нас уделяют ему столько внимания! Нет чтобы восхищаться, дарить комплименты, признаваться, а он… тупой баклан!.. а может он и задницу вытирать применением духовных сил будет? Бесит…
В моей голове раздался тоненький и противный смех Малиссы, от чего я бросил ей мысленно:
«Тебя вообще не касается. Хватит подслушивать!»
«Прикажешь мне уйти в чертоги? Как пожелаешь! Только тогда ты больше ни слова не поймешь, хи-хи!»
Я не нашел что ответить против такой убойной логики, и продолжил обтираться, стараясь не смотреть на этих двух вредин, которые в свою очередь говорили скучными голосами глядя куда-то в сторону, словно вообще обо мне забыли, но смысл разговора…
— Ну… он странный, конечно. Но знаешь, на его месте я бы тоже реагировала на твои сомнительные шуточки с осторожностью…
— О чем ты?
— Он все-таки человек. А для нормального парня твои манеры выглядят странно, шуточки и нападки — как неприкрытая агрессия, и могут отпугнуть. Даже я, если бы знала тебя похуже — предположила бы что ты его ненавидишь… или же хочешь его укусить и попробовать… — она как-то странно посмотрела на Аки.
Я весь превратился вслух, медленно вытираясь и делая вид что занят высушиванием и сборами.
— Нужен он мне! Да за мной… да ко мне… знаешь сколько готовы мне в ноги упасть только ради шанса, чтобы я глянула в их сторону!
Китсу промолчала, обернувшись халатиком и втиснув ноги в шлёпанцы, бросила полотенце на перила мостика.
— Какой ты все-таки еще ребенок, Аки-чан.
— Вот сейчас ускользну тропой притаившейся лисы и нападу, посмотрим как он справится своими дешевыми фокусами!
— Нет. Хватит. Тренируйся в додзё, как и положено.
— Ну, так скучно, — фыркнула Аки глядя в сторону, делая вид что говорит вообще на отвлеченную тему. — Посмотри на него, надулся как рыба-еж от гордости, и…
Девушки ушли вперед, а в меня вцепилась Малисса.
«А теперь рассказывай! Ты только что применил Tenebris! Кто тебя научил?»
Я устало выдохнул, протирая лоб.
«Да ты сама и научила. Я просто повторял за тобой слова и жесты, и все срабатывало!»
«Я тебе уже говорила — это невозможно! Это так не работает! И у тебя же не вышло прошлый раз!»
«Чего ты от меня хочешь? У меня нет нужного тебе ответа. Была экстренная ситуация, я попробовал. Получилось. Дальше все как-то само… и вообще отстань! Вместо того, чтобы допрашивать, лучше бы помогла разобраться и научила чему-нибудь стоящему!»
Малисса затихла, явно обдумывая сказанное. Ну и ладно…
Уже позже, сидя за столом на балконе третьего этажа здания в публичной зоне посольства мы ужинали и тихонько разбирали итоги сегодняшнего дня. Оказывается, тут есть даже небольшой кафетерий для гостей и посетителей.
— Итак, Ярик, я хочу услышать от тебя, какие выводы ты сделал по итогу сегодняшнего дня.
— А какой вывод ожидается? — Я пожал плечами. — Вы каким-то способом заблокировали все мои техники, очевидно при помощи господина Йошимори. Потом Аки отыгралась на мне за все прошлые неудачи. Физподготовка у меня явно не профилирующая, да и единоборствам я не обучался настолько углубленно как вы обе, так по верхам нахватался, да и то…
— Это все выводы которые ты сделал? — голос девушки был максимально нейтральным, но я уже в третий раз замечаю, что после такого обычно следуют неутешительные для меня заключения и резолюции.
— Ну, если коротко — если мы попадем в зону, где тенеб… ну в общем, где блокируются мои возможности — я становлюсь бесполезен. Так?
— Не совсем. Ты становишься не просто бесполезен, ты — обуза. Что собираешься с этим делать?
Мде. И возразить толком нечего. А что делать… да хрен знает…
— Вообще, я думаю, что смогу научиться чувствовать такие зоны. И просто их избегать.
— Приемлемо, для начала. А что будешь делать, если не удастся? Или если, к примеру в силу ситуации придется туда войти?
— Я хочу освоить еще стрелковое оружие. Получить на него разрешение. Если это не противоречит политике и внутренним правилам…
— Не противоречит. Все?
— Ну… да наверное…
Китсу вздохнула, повернулась к рыжей.
— Добавишь что-нибудь?
Аки просто пожала плечами, подхватив палочками кусок беловатого колобка и отправила в рот.
— Понятно. Теперь послушай мое мнение. Твое ё-дзюцу очень сильно. Безусловно — оно твоя сильная сторона. И в большинстве случаев вероятно поможет тебе справиться с подавляющим количеством угроз. Сложность в том, что ты слишком привык полагаться на него, и если его заблокировать… отключить… проще говоря — выкинуть из уравнения — твоя отработанная модель поведения рушится, уверенность в себе пропадает, ты сразу становишься беззащитен, если не сказать — уязвим…
— Понимаю…
— Не понимаешь, — отрезала Китсу. — Ты становишься слаб и уязвим не потому, что отключается твое сильнейшее оружие, а потому, что ты морально уже признаешь поражение в тот самый миг, когда это происходит. Теперь ты будешь тренироваться минимум трижды в неделю. Сначала проходить общую силовую и медитативную тренировку у сенсея, потом с тобой будет заниматься Аки. Персонально. Я бы попросила Танаку заняться тобой, но… к сожалению, начинать полноценно тебя обучать по максимально эффективной программе уже поздно — ты сформировался, и перестроить уже не выйдет…
— Ты хочешь сказать, что Аки лучший тренер чем Танака?
Я затормозил, оставив фразу недосказанной, но сереброволоска уловила суть.
— Не лучший, но и не худший. А для тебя — вероятно единственный наиболее подходящий.
Я задумался. Очень хотелось сказать, что это в принципе бесполезно, я просто не успею освоить что-либо на нужном уровне…
— А… почему… нет, не так. Вот если Аки и Танака выйдут на ринг — кто кого сделает?
Рыжая пренебрежительно фыркнула, сложив руки за головой и вытянувшись, картинно зевая.
— Мы как-то пробовали…
Китсу улыбнулась, покачала головой, словно говоря, мол, ну давай уже, красуйся хвастунишка.
— И… каков результат?
— Ничья. Мы спарринговали почти шесть часов. По итогу просто оба вымотались и согласились, что победителя нет.
Мои брови поползли вверх, я перевел взгляд на Китсу, которая никак не отреагировала на это явное хвастовство.
— Заливаешь, — фыркнул я, нотя на ум просилось другое слово, покороче и не совсем цензурное…
— Ты зря сравниваешь Аки и Танаку, — вмешалась Китсу. — Это сравнение не имеет практического применения, — покачала головой она. — Если Танака поймает Аки или сможет хотя бы задержать на пару секунд — она проиграет. Но он не сможет. Еще ни разу не смог. Аки в свою очередь — не сможет его пробить. У Танаки почти нет уязвимых сторон, а те, что есть он тщательно охраняет. Если их поле боя — ограниченное пространство, например пустая комната с низкими потолками десять на десять шагов — Аки неумолимо проиграет. Если эта комната будет больше и полна мебели, предметов или не очень хорошо освещена — шансы падают в разы, и неизвестно кто победитель. В темной комнате, или если полигон сражения — дом, или улица и вокруг много укрытий — Танака проиграет. Без шансов…
Я хотел было уточнить в чем принципиальное отличие и почему обстановка и освещение влияет, но Китсу продолжила сама:
— Танака — защитник, воин и личный телохранитель. Он — скала, о которую разобьется любой враг как стекло. Аки — это бушующий поток, который обтекает, охватывает, смывает, способен проникнуть в любую щель или просвет, но при этом неуловим и в руках его не удержишь. Танака несокрушимый великан, Аки — ловкая как водный дракон.
Я кивнул, вспоминая свою жалкую попытку спарригнга с Аки. Даже ту, первую, где я кое-как смог сопротивляться. Только один раз я умудрился ее подловить, и то…
— И тут мы подходим к важному моменту, — Китсу просверлила меня взглядом. — Фактически я могу приказать Аки-чан тренировать тебя, и она это приказ выполнит максимально скрупулезно, я в ней не сомневаюсь ни на мгновение. Но… здесь есть кое-что большее. По нашей традиции — ученик просит мастера принять его со всем уважением и смирением. И мастер — принимая ученика берет за него ответственность не только перед господином, но и перед небесами и своим сердцем. Я не хочу приказывать тебе или ей. И более того, если хочешь — ты можешь попросить одного из сенсеев отца или даже Танаку, никто тебе не откажет. Но мое мнение — будет лучше если за тебя возьмется Аки, и обучит бою в своем стиле…
Рыжая глянула в нашу сторону, ее лицо вытянулось, а глаза округлились, словно она не на шутку встревожилась.
— Может это лишнее? Я итак…
Китсу подняла руку призывая молчать, а смотрел по очереди то на одну то на другую. И если Китсу держала покер-фейс, но Аки явно волновалась.
Я не имел богатого опыта в их культуре, но на примере того, что уже тут недолго наблюдал — очень похоже что это важный момент, который нужно правильно отыграть. Поэтому поднимаюсь, становлюсь напротив Аки склоняюсь в уважительном поклоне и тихо говорю:
— Уважаемая Аки-сенсей, окажите мне честь примите меня в ученики. Обещаю прилежно учиться и выполнять все требования и проявлять уважение… в пределах обучения боевым техникам и вашему стилю.
Повисла тишина. Потом я услышал ехидный голос Аки:
— Ты хорошо понимаешь, чего просишь? Как ученик ты должен выказывать максимальное почтение, слушаться во всем, ни звуком ни жестом не проявлять непокорности, если я говорю что так нужно — даже если скажу пробежать голым вокруг усадьбы!
Китсу справа хихикнула и тут же затихла.
— Понимаю, — выдавил из себя я, и мысленно выматерился. — Но так же понимаю, что ученик — это и лицо учителя. Если вы, Аки-сенсей заставите меня бегать вокруг голым — то потеряете лицо вместе со мной! И хочу оговорить момент, что готов выполнять все что будет сказано только в рамках обучения и тренировок. В других ситуациях — по обстоятельствам. Не хочу вас расстраивать, и напоминать ситуацию на званом вечере…
— Т-с-с-щ… — Аки цыкнула, и мне показалось, что отвернулась, а Китсу снова хихикнула и сказала по-японски:
—
—
—
—
Я молчал, изо всех сил сдерживая улыбку, стараясь не показать, что понимаю их разговор. Хотя, будем честны — я понимал только сами фразы, но не весь и скрытый подтекст, тут определенно закопано что-то еще…
— Встань. Выпрямись. — Аки поднялась, заняла гордую позу и вскинула голову. — Я очень не хочу соглашаться. И ты не хочешь. Поэтому даю шанс отказаться сейчас, потом будет поздно. Последний раз спрашиваю: хорошо подумал? В додзё я буду для тебя абсолютным авторитетом. Захочу изобью, захочу — накажу, даже без явной причины, захочу — выгоню. Никаких жалоб и нареканий, никаких споров и вопросов. Твое окончательное решение?
Я сглотнул, глядя на ее серьёзную мордашку и злющие глазки.
— Да.
— Тс… хорошо. Начинаем завтра, в восемь утра. Ты должен быть на месте полностью готовый.
Я кивнул, Аки скривилась, словно проглотила несвежую креветку а Китсу за ее спиной показала мне большо палец и подмигнула.
Приглашение на день рождения мы приняли все вместе. Точнее Китсу просто сказала мне не заморачиваться, позвала служанку и отдала все нужные распоряжения: подготовить нам одежду (оказывается для меня лежал наготове прикид все из того же дорогого бутика), созвониться с организатором и предупредить об участии троих гостей от семьи Сирогане, а так же выбрать подарки для именинницы.
— Для этих всех моментов есть организаторы и помощники. Кстати, позже тебе придется выбрать себе личного помощника… или помощницу, — Китсу ухмыльнулась. — Мы на вечернюю пробежку в парк за внешнее кольцо. Ты с нами?
Разумеется, я тоже отправился на эту пробежку. Мы отмахали с пару километров до небольшого лесочка, и Аки с Китсу опять затеяли шутливую ссору, которая переросла в полноценный поединок. Да, без татами, снаряжения или страховки. Девушки, вероятно, ослабили силу ударов, но смотрелось это все равно впечатляюще: два тренированных бойца, словно два вихря, смерча — кружат вокруг друг дружки, сталкиваются и разлетаются на фоне медленно опадающей листвы… жаль телефон с собой не взял — такие кадры бы получились…
«Не расстраивайся, малыш, — нарушила молчание Малисса, которая очевидно была тут и тоже наблюдала за боем, а в прямом контакте еще и слышала мои мысли. — Их тела тренированные, а движения доведены до автоматизма. Не удивлюсь, если их учат с детства. У тебя сейчас тоже улучшен метаболизм, ускорена заживляемость, а значит, тренируясь ты сможешь быстро нарастить мышечную массу в нужных местах. Остальное зависит от тебя…»
Спустя минут пятнадцать, когда после очередного моего колкого комментария на меня всерьез обратили внимание — мне пришлось заняться тем, что приседать и отжиматься.
Вернулись мы когда на улице было уже темно, вновь окунулись в горячий источник и потом в бассейн, но уже без эксцессов и обливаний, хотя все втроем посматривали друг на друга с опаской.
Уже позднее, ночью около двенадцати, сидя в одной из беседок я позвонил маман и осторожно сообщил, что останусь сегодня у друзей, со мной все в порядке, просто задержались допоздна и возвращаться далеко. Против ожидания — она не стала отчитывать, только хмыкнула и попросила быть на связи.
— И предохраняться не забудь, — ядовито бросила она напоследок.
— Мам! Перестань, это не то что ты…
— Ну да, я поняла, не то, ага. Тут Денис всем уши прожужжал, что ты встречаешься с девчонкой-иностранкой или чуть ли не с двумя, которые ради того, чтобы быть к тебе поближе перевелись на твой поток в универе, что вы везде вместе, ни от кого не прячетесь даже — обнимаетесь на глазах у всего универа. Я не буду тебе нравоучать, взрослый уже, но давай ты не будешь мне заливать про друзей, хорошо? Тем более, что недавно мне тут пытался строить «взрослого мужчину»…
Я напрягся, скрипнул зубами. Ну блин, Денис… тебе это дорого выйдет, уж я постараюсь…
— Ты его больше слушай… у него все помножь на два да раздели на десять. Я просто получил хорошее предложение по работе…
— Эт какое же? — маман иронично ухватилась за ниточку.
— Я просто сопровождающий дочери… одного влиятельного человека.
— И что, с твоей стороны нет никакого интереса? В жизни не поверю!
Я закрыл глаза и мысленно хлопнул себя по лбу. Да в конце концов — какая разница.
— Ладно, пока Мам. Завтра у девушки Дениса днюха, я приглашен, поэтому, вероятно, опять домой не вернусь. Мой новый номер у тебя есть…
Меня провели в ту же маленькую комнатку в традиционной части усадьбы. Молоденькая юркая служанка лет пятнадцати, которая говорила на русском с акцентом, похожим на Аки открыла передо мной дверь, поклонилась, пожелала спокойной ночи, сообщила, что меня разбудят утром для тренировок.
Уже в полудреме мне показалось, что тонкая бумажная дверь приоткрылась и в комнату скользнула юркая неслышная тень, в воздухе повеяло шлейфовым запахом мускуса и осеннего леса… а может мне это приснилось.
Разбудила меня та же служанка, что вечером провожала отдыхать. Я кое-как продрал глаза, глянул на телефон — пять тридцать утра!
— Эй, почему так рано? — спросил я, а девочка с грацией кошечки поклонилась и прошептала:
— У вас на утро тренировка с Akakitsu-san. Лучше не опаздывать, госпожа не любит… в общем, я взяла на себя смелость разбудить вас за тридцать минут…
Я поблагодарил девчушку, поднялся, втиснулся в спортивки и последовал за ней по коридорам и переходам к додзё.
Аки сидела на втором этаже, на коврике поджав под себя ноги возле открытого окна, лицом к восходящему солнцу закрыв глаза. Ветер трепал ее подвязанные шнурком рыжие волосы, а на лицо падал отблеск появляющегося из-за горизонта солнца.
— Бери себе коврик и садись рядом, — вполголоса сказала она, не открывая глаз. — Сегодня самое главное для тебя — научиться дышать…
Не буду вдаваться в мельчайшие подробности ее дыхательной гимнастики, хотя она по меньшей мере странная. Скажу только, что через минут сорок, как мы закончили разные упражнения с медленными вдохами и быстрыми выдохами, задержаниями дыхания и прочим. Потом заставила… отжиматься, и следила, чтобы я опускался вниз на вдохе, а отжимался от пола на выдохе. После третьего повторения у меня уже руки болеть начали, но ее это просто не заботило. К концу первого часа у меня болели почти все мышцы, словно я вагоны разгружал.
Последний час она усадила меня на какую-то пыточную машинку инквизиции, и заставила делать упражнения, давая интенсивную нагрузку на мышцы спины и ног, причем те, которые я наверное в жизни не использую… Под конец я почти готов был сдаться и сказать, что отказываюсь от ее услуг — болело все что могло, и даже то, что я не представлял, что может болеть.
В завершение она потребовала, чтобы я поддерживал схему дыхания при каждом шаге, напряжении мышц или подъёме — движении с силовыми нагрузками даже самыми легкими… хрень как по мне, но обещал же слушаться.
— Признай, ты специально меня изнуряешь, чтобы я сломался и отказался, так ведь? — спросил я, бросив наконец осточертевший тренажер, и поднявшись, обливаясь потом.
— Ха! А сам как думаешь?
— Думаю что ты садистка малолетняя…
— Что? Ты… я на тебя столько сил и временя трачу, и это твоя благодарность⁈ И вообще, ты как с сенсеем разговариваешь? — Аки нахмурилась. — Садись обратно! Еще два повторения!
Я застонал, проклиная свой длинный язык.
«Я тебя ненавижу…» — пронеслось у меня в голове.
— Аки, наверное, я передумал… прости, ты настолько сильно сегодня хотела заставить меня пожалеть, что добилась своего. Я жалею, что попросился. Ты выиграла… извини, что не послушался сразу.
— Да? Ха-ха… смешная шутка. Прости, я говорила тебе отступить. Предупреждала, пугала… теперь назад пути нет. Я никогда не отступаю, тем более что я дала слово. Теперь путь только один.
— Погоди!
— Не о чем говорить, — отрезала она. — Если только ты не готов признать, что ты никчемный слабак, тогда конечно, я тратить время на тебя не буду. Но задайся вопросом: а нужен ли такой госпоже Китсу? И возьмет ли тебя другой сенсей после такого позора?
Вот и в кого она такая противная а?
— Я тебя ненавижу, — сказал я уже вслух. — Глаза б мои тебя не видели. Истязательница…
— Ха-ха… Хочешь открою секрет? Сейчас — ты чувствуешь себя просто превосходно по сравнению с тем, что ждет тебя завтра утром… И да первое время ты будешь на меня злиться, но не переживай, скоро ты научишься меня ценить, и будешь рад меня видеть!
— Раньше ад замерзнет! И вообще, в день когда я тебе обрадуюсь…
— Да, да, я очень хорошо помню, ЧТО ты мне пообещал! — она зло ухмыльнулась. И да, возможно твой длиннющий язык для кого-то неоспоримое достоинство… — она сделала паузу и ядовито ухмыльнулась. — Но со мной — он твой злейший враг. Поэтому — еще три повторения! Пошел!
Уже по дороге в универ они с Китсу начали перебрасываться короткими фразами на японском, а я заметил — что не понимаю ни слова.
«Малисса?» — позвал я, но ответа ожидаемо не последовало. Понятно, опять нырнула на глубину, или в спячку провалилась…
Однако… неожиданно я обратил внимание, что некоторые фразы, озвученные девушками, вызывали некий отклик в сознании. Например — «baka ne» стойко ассоциировалось с глупостью, неприятностью, негативом… или несколько раз повторившееся «Nande?» — я был абсолютно уверен, что это вопрос наподобие «почему?» или «зачем?» Еще некоторые фразы поддавались какому-то ассоциативному узнаванию. Любопытно, может я так и язык выучу?
День в университете прошел на удивление скучно и обыденно. Практически никаких происшествий или неприятных ситуаций. Когда девушки снова начали шептаться на японском, я, уже не выдержав спросил:
— Помнится мне, кое-кто тут говорил, что следует общаться на том языке, который понятен всем участникам разговора, или ошибаюсь?
Аки зашипела в ответ, бросив что я слишком много себе позволяю, но Китсу только улыбнулась:
— Мы обсуждаем планы на вечер. Если честно, я не так часто посещаю такие мероприятия, и не уверена, что знаю, как себя вести и…
— Не переживай, ничего из ряда вон выходящего. Обычная клубная вечеринка. Мы приедем чуть раньше, займем свои места за столиками, затем приедет Денис с именинницей. В зале выключат свет, и когда они поднимутся, зайдут в темное помещение…
— Я поняла, видела такое. Я не про это. Кто будет присутствовать из важных гостей? Какие правила вечера? Какой дресс-код?
— Расслабься, никакого дресс-кода или протокола нет. Это частная вечеринка. Просто отдохнем в свое удовольствие.
— Хорошо, — она вздохнула. — Не забудь выпить свой отвар, будешь лучше себя чувствовать. Иначе не выдержишь интенсивность тренировок…
Я уже хотел было начать возмущаться по этому поводу, и если честно — попросить аккуратно отвлечь от меня Аки и назначить мне другого тренера но неожиданно к нам приблизился Лешка, поздоровался с обеими моими спутницами и отозвал меня в сторонку.
— Привет. Я тут хотел спросить…
— Да? — я вопросительно уставился на друга и скрестил руки на груди.
— Ты же собираешься на день рождения Зориной, так?
— Ну да. Почему спрашиваешь? Хочешь приглашение получить? Если что — не проблема…
— Не, у меня есть… меня тоже пригласили. Я хотел спросить, может ты это… не пойдешь туда сегодня?
— Почему? — я нахмурился, не понимая. — В чем прикол?
— Не прикол, просто… есть один вопрос. Не мог бы ты вместо этого помочь мне с одной проблемой?
— Какой?
— Да там… — он уклончиво опустил голову. — На меня там наехали чутка, местная шушера… по одному бы справился, но их человек пять набралось уже, одному стрем…
— Я как бы не против! Только давай все же на завтра перенесем, а сегодня отдохнем, а?
Почему-то такая идея его не обрадовала.
— Нет, нужно именно сегодня, — он мотнул головой. — Это прям важно, нужно уcпеть…
Я вздохнул, почесал нос, раздумывая, как бы убедить его отложить карательный рейд.
— Понимаешь, у меня есть серьезные планы на этот вечер, и плюс девчонки уже настроились. Ради меня они свои планы поменяли… будет по-свински сейчас все отменить. Давай завтра без вопросов в любое время, мы твою эту шушеру быстренько размотаем…
— Нужно сегодня, Ярик. Это важно, — уперся Лешка, и я нахмурился. — Мне стрелу забили, и не хотелось бы показать, что я зассал…
Да, есть у него такая вот баранья черта характера — надо и все тут.
— Ну, пятеро против одного никто тебя неупрекнет… Ну хорошо, окей. Только тогда давай все сделаем до начала мероприятия. Мы быстро справимся, даже не опоздаем…
Он покачал головой.
— Я очень редко тебя о чем-то прошу. Неужели не можешь один раз…
— Слушай, не в том дело. Я готово сегодня, да хоть прямо сейчас, но давай тогда сделаем все раньше…
— Нужно именно к восьми быть там. Ты со мной или нет?
— Да блин… слушай, я не могу вот так все отменить, я уже пообещал! Не будь упертым…
— Все ясно, — он нахмурился и в его глазах всплыла едва ли не вселенская обида. — Ну значит так тому и быть. Бывай…
— Лёх!
Он не обернулся, просто побрел к выходу, а мне впервые за последние три дня стало так тошно, словно в воздухе повисло что-то неприятное, имеющее гнилостно тошнотворный привкус какой-то неприятности или подлянки. Очень надеюсь, что это просто неудачно разыгралось воображение…
Ближе к вечеру накатила усталость — сказывалась утренняя интенсивная тренировка. Мы опять цинично пропустили последнюю пару — физподготовка — и через пятнадцать минут были в… отеле. Распорядитель, которому Китсу поручила все организовать, недолго думая перенес штаб по подготовке к важному деловому приему (а на самом деле просто вечеру в клубе) в ближайший отель, о чем не предупредил даже Китсу. Просто Танака неожиданно поехал в противоположную сторону от привычного маршрута.
— А чему ты удивляешься? — девушка спокойно пожала плечами. — На то и нужен личный помощник чтобы планировать для тебя время и все организовать максимально удобно.
Мне в распоряжение выделили небольшой номер, где уже наготове был предназначенный мне костюм, тут же стояла знакомая термокружка с противной, но такой бодрящей гадостью…
Девушек пришлось ждать еще часа полтора. После того, как я принял душ, переоделся, ко мне зашла помощник Китсу, внимательно осмотрела с ног до головы, спросила разрешение поправить прическу и слегка переуложила волосы, после чего явно осталась довольна и предложила скоротать время в кафешке внизу.
Когда я спустился — обнаружил там Танаку, который тихо сидел в углу и пил, судя по всему, простую воду, мельком глядя на экран телевизора, и периодически зыркая по сторонам. Я направился было к нему, потом затормозил, задумавшись. Что именно я хотел ему сказать?
От японца не ускользнули мои метания, он чуть заметно кивнул, указав на стул напротив себя. Я присел рядом и задумался, как начать разговор.
— Танака-сан, я хотел спросить… попросить совет. По поводу Аки…
На его лице не дрогнул ни один мускул, только в глазах проскользнуло любопытство.
— Вчера мы… у нас с Аки и Китсу… в смысле Сирогане-сан состоялся разговор… мне сказали, чтобы я тренировался… и…
Я вдруг понял, что абсолютно не понимаю, как мыслит этот человек, как с ним вообще общаться и как довести ему свою мысль. Танака смотрел на меня с вселенским спокойствием и легким интересом, но ни слова не говорил, терпеливо ожидая пока я закончу.
— Китсу предложила мне учиться у Аки. И сказала, что эффективнее было бы у вас, но якобы уже поздно. Я хотел уточнить у вас по этому поводу…
Его глаза слегка прищурились, словно просветили меня насквозь.
— Вообще я никого не обучаю, времени нет, и мой круг обязанностей не подразумевает его наличия. За тебя… может и взялся бы. Лет двенадцать назад.
Он сделал глоток воды, глянул мне за спину, в окно, потом по сторонам, словно ожидая кого-то. Я помолчал, думая, что он продолжит, но тот явно сказал все, что хотел и продолжать не намеревался. Тогда я задал интересующий меня вопрос:
— Аки сказала, что вы пробовали с ней спарринговаться, и в итоге признали ничью… можете прокомментировать?
— Что именно?
— Ну… Аки — хрупкая юная девушка. Да быстрая и все такое, но я смутно представляю себе… ваш бой.
Танака вдруг тихонько хмыкнул, глаза его устремились в потолок, но мысли явно блуждали где-то дальше. И пока я собирался с мыслями, продолжил:
— Представь себе тигра. Среднего возраста, хорошо сложенного матерого тигра. Который еще ни разу не упустил добычи и не проиграл ни одной схватки. Если заприметил добычу — напал, придушил и сожрал. А теперь представь себе… — он словно подбирал подходящее слово. — Солнечный зайчик. Он быстрый, блескучий, и неуловимый. Попробуешь схватить, накрыть ладонями… лапами — а он поверх. Если посмотреть на источник света — слепит глаза. Если задержится надолго на одном участке шкуры — может подпалить, и тогда тигру конец… И вот тигр изо всех сил ловит этот зайчик, а зайчик в свою очередь старается поджечь тигра. Кто победит?
Я задумался, вспоминая вчерашний разговор. Китсу намекнула, что Аки не так и проста, но я не поверил всерьез что она может победить Танаку, и в ее интерпретации это выглядело притянутым за уши. Но сейчас, слушая этого, несомненно, серьезного бойца и особенно его аналогию я начал понимать.
— Победит зайчик, — неожиданно продолжил Танака, криво усмехнувшись, когда я уже открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос. — Потому что тигр это просто зверь, который силен, опасен, может даже хитер и быстр — но предсказуем и всем понятен. Его можно загнать в клетку, расстрелять с расстояния, затравить другими зверьми. А зайчик… Что он такое? Чистый свет, который мелькает на глазах, потом пропадает и появляется в самый неожиданный момент, или тихонько прокрадывается и начинает жечь шкуру, и ты не сразу сообразишь или почувствуешь, пока не станет поздно… Ты выбираешь между тем, кому проситься в ученики? Мой тебе совет — попроси госпожу Юй. И не смотри на ее молодость и заносчивость, грубость и женскую…
— … стервозность, — подсказал я и Танака ухмыльнулся.
— Я бы скорее назвал это импульсивностью или нетерпимостью…. Она сильный воин и верный… верная… не знаю, как это сказать. Характер у нее, конечно, кошмар, но в бою я не задумываясь доверил бы ей прикрывать мою спину, и благодарил бы. Она скорей всего тебе откажет, но если вдруг тебе улыбнется Будда, и звезды сойдутся в знак удачи…
Мне стало стыдно, я опустил глаза.
— Я вчера спросил, она уже согласилась, и вроде как меня приняла…
Его глаза стали размером больше, чем мои собственные.
— Тогда чего ты от меня хочешь? Какой совет?
Он презрительно хмыкнул, покачал головой и откинулся в кресле, сделал еще два глотка воды. Посмотрел куда-то вдаль, в окно.
— Я понял. Спасибо за совет, Танака-сан.
Японец лишь бросил на меня быстрый взгляд и тихонько вздохнул, а за спиной послышался сдвоенный цокот каблучков по паркету, и его взгляд переместился мне за спину. Я медленно повернулся, и чуть слюной не изошелся.
Аки выбрала вечернее платье огненно-рыжего цвета, максимально открытое и минималистичное. Туфельки на высоком каблуке и совсем чуть-чуть косметики, но будем честны она ей и нафиг не нужна, вредная рыжая девчонка превратилась в красивую томную молодую львицу.
Китсу же выбрала темное платье с имитацией под кожу или латекс, с кружевными элементами, и максимально короткое. Длинные волосы уложены или заколоты так, что стало казаться что у девушки в принципе кроткая прическа, которая только добавляла ей дерзости и пикантности. Фигура была более женственной, чем у Аки, и более округлой во всех определенных местах.
— Готов? — спросила Аки, вздернув носик, и я медленно кивнул, стараясь держать нейтральное лицо. Получалось плохо. Танака встал и быстро направился к выходу, открыв перед девушками двери, и застыл в ожидании. Я поймал его взгляд и могу поклясться под непробиваемой маской терракотового воина просматривалась легкая зависть.
— Пойдем, — Китсу улыбнулась, приблизившись взяла меня под руку, словно мы самая обычная парочка.
От нее вкусно пахло чем-то цветочным и свежим, и я почувствовал, как моторчик забился чаще. Вот же блин, красивая зараза…
Танака открыл дверцу авто, и я пропустил девушек вперед, прежде чем запрыгнуть следом.
— Ярик, мы с Аки посещали такие мероприятия считаное число раз. Понимаю, что здесь требования протокола значительно ниже, чем на официальных приемах, но…
— Тут их вообще нет. Даже дресс-код соблюдать почти не обязательно.
— Тебе не нравится наш дресс-код? — надула губы рыжая, и я прекрасно понял, что она нарывается на комплимент.
— А какого ответа ты ждешь? — я внаглую подмигнул. — Что вы выглядите ослепительно? Так ты и сама это знаешь, и повторять очевидные вещи банально и скучно. А кроме того, вы еще наслушаетесь этого, как только прибудем на место. Так что ходите осторожно, там будет очень скользко.
— Почему? — удивилась Китсу. — Может стоит тогда переодеть туфли на…
— Потому что все особи мужского пола начнут пускать слюни. И будет очень мокро…
Аки расхохоталась, а Китсу тихонько хмыкнула и игриво шлепнула меня по предплечью.
— Baka… Ну, у тебя же нет такого обильного слюноотделения, думаю и другие как-нибудь справятся.
— У меня… уже выработалось некоторое привыкание, поэтому внешних признаков вы не наблюдаете…
— О-о-о, это что, признание? — оживилась Аки и предвкушающее уселась поудобнее.
А я сделал над собой большое усилие, чтобы не смотреть на ее стройные ножки, уходящие под платье, едва прикрывающее темную и притягательную глубину, и постарался закончить свою мысль:
— Нет. Констатация факта. И вообще, на клубных вечеринках будет много алкоголя, а некоторые даже запрещенные вещества проносят… поэтому не пейте ничего что предлагают незнакомцы, и не оставляйте свои бокалы без присмотра.
— Ну, у нас есть ты. Раз уж ты заставил нас изменить планы на вечер, и сопровождать тебя на день рождения девушки твоего друга, придется тебе развлекать нас по полной и стоять на страже нашей чести, — Китсу подергала бровкой и закинула ногу на ногу, прикрывая платьем ту часть, которая на несколько мгновений стала доступна взгляду.
Вот же…
Спустя минут десять мы были уже на месте. Танака остановил авто четко напротив входа, к двери тут же подбежал человек в униформе открыл ее для нас, и шагнул в сторону, давая дорогу.
— Добрый вечер господа! Ваши приглашения, пожалуйста…
Нас провели вовнутрь мимо вестибюля, на лифте подняли на три этажа вверх и провели в просторный зал с уютными альковами, где размещены столики для гостей. Сцена пока пустовала, равно как и центр зала, который вероятнее всего был танцполом или ареной для выступлений. По периметру зала так же были расставлены столики, и некоторые уже тоже были заняты, по моим прикидкам гостей было человек сорок, вряд ли больше.
Сверившись с пригласительным, нас провели к алькову на противоположной стороне помещения. Принесли шампанское, легкие закуски.
Девушки разместились на диванчике лицом к залу и тихо переговаривались, а я внимательно осмотрелся на предмет знакомых лиц. Но фактически все присутствующие поблизости были мне незнакомы, максимум пара человек примелькались еще в универе, но общения с ними как такового не было. Зато Китсу отреагировала, когда в зале появился очередной гость — парень, вероятно старше меня лет на пять, в сопровождении ослепительной блондинки и еще двоих — судя по всему «свиты».
— О нет, — поморщила носик Китсу, — только не он…
Я развернулся к девушкам, и увидел, как сереброволоска словно пригибается, стараясь стать меньше и незаметнее, а Аки наоборот оскаливается.
— Держите меня, — вполголоса протянула она, — иначе я прямо здесь его убью…
Я вопросительно посмотрел на Аки, и слегка постучал пальцем по столу.
— Какие-то проблемы? Мне стоит волноваться?
Рыжая не ответила, продолжая сверлить глазами странного гостя, вместо нее заговорила Китсу.
— Это… было бы неплохо, если бы он нас не заметил. Но это невозможно.
— Можно подробнее? Должен же я оценить уровень угрозы…
Она покачала головой, тяжко вздохнув и махнув рукой, мол все в порядке. Однако, я прекрасно чувствовал повышенное нервное напряжение.
— Все нормально. Как у вас говорят — не заморачивайся.
— Уверена? По вашей реакции могу судить что проблема все-таки есть.
— Ничего стоящего. Аки встречалась с ним какое-то время и…
— Т-с-с-щ, не рассказывай… — опустила глаза девушка.
Я удивленно повернулся к нашей рыжей занозе, которая испытывала явную неловкость. Мои брови поползли вверх, губы растянула веселая улыбка.
— Ух ты! Бывший нашей Аки-чан — кто бы мог подумать! Вот честно, я несколько раз ловил себя на мысли, что мне было бы очень интересно узнать, какой тип мужчин заставит нашу бешенку стать милой ручной кошечкой. Значит все-таки есть такой человек, м?
Рыжая бросила злющий взгляд на Китсу, потом посмотрела на меня в упор. Оказывается, наша грозная воительница, которой опасается даже Танака — тоже девочка трогательная и ранимая. Главное — знать, где потрогать, и куда ранить… Личико Аки исказила маска ярости и я не на шутку испугался что она прямо здесь устроит мне темную. Но она внезапно словно поборола свои инстинкты, стиснула зубы и неожиданно попросила:
— Ярик, сделай одолжение, не нужно… не развивай эту тему. у меня остались очень противные воспоминания, и тема правда не из приятных… пожалуйста.
Ого! Первый раз я услышал от нее «пожалуйста». Что-то в ее словах заставило меня напрячься и притормозить.
— Ладно, если все так серьезно… проехали. И не бойся, если этот тип к тебе сунется, — вылетит быстрее, чем сможет произнести твое имя. Расслабься, окей?
Аки цыкнула и покачала головой, опустив глаза.
— Спасибо, но… не нужно. Он знатного рода. Очень. Его семья достаточно влиятельна и входит в TN Альянс. Формально, они союзники Сирогане, но… он такой проблемный.
— Расслабься, — повторил я, стараясь придать своему голосу максимум убедительности и поддавшись спонтанному порыву подмигнул, и поправил ей выбившуюся прядь волос, легонько пригладил. — Все будет хорошо. Отдыхайте, а возможную проблему оставьте мне. Я сумею справиться, не поднимая слишком много пыли. Веришь?
Аки как-то странно скосила глаза на мою руку, я подумал, что девушка сейчас зашипит или отмахнется, но она вдруг улыбнулась и прищурила глазки:
— Ну посмотрим, как у тебя выйдет! — и тоже подмигнула, чем меня удивила. Аки — и не огрызается! Что-то новенькое…
Вскоре на середину зала вышел распорядитель и объявил в микрофон:
— Уважаемые господа, прошу внимания! Наша виновница торжества в этот самый момент вышла из автомобиля и спустя меньше, чем пять минут поднимется и войдет в этот зал! Прошу всех занять свои места и вести себя как можно тише, чтобы не сорвать готовящийся сюрприз!
Гости спешно направились по своим местам, и спустя минуту свет в зале полностью погас, остался светиться только небольшой прожектор, направленный прямо на вход. Стояла абсолютная тишина, все присутствующие старались вести себя как можно тише. Спустя еще пару минут дверь возле сцены открылась и показался невысокий мужчина в униформе обслуги, а он в свою очередь пропустил вовнутрь Дениса и Валерию, которые уверенно держались за руки и что-то горячо обсуждали.
— Вот смотри, я про это место говорил, — он показал в сторону неосвещенной части залы и первых пары тройки столиков, которые предположительно было видно и которые пустовали. — Думаю, отлично подойдет, чтобы отметить. Достаточно обширный, чтобы собрать всех наших общих друзей и…
Девушка улыбнулась и потрепала его по волосам.
— Да, да, пойдет. Я тебе полностью доверяю. Завтра если что разошлем приглашения и…
— Какие приглашения? — «удивился» Денис. — Зачем что-то рассылать?
— Ну как…
— Не надо никаких приглашений. Все уже здесь, — спокойно и как-то скучно сообщил Дэн, словно проинформировал девушку о том, который сейчас час.
— В каком смысле здесь? — удивилась она. — Что ты имеешь в виду?
— Ну как же? Вот представь, сейчас на счет три — свет включится, и мы уже празднуем! Смотри: Раз, два… — он хлопнул в ладоши и освещение по всему залу включилось. — Три!
— СЮРПРИ-И-И-З!! — встали и прокричали почти что все гости.
— Ух ты… — девушка явно опешила, прикрыв лицо руками, а к ней уже подбежало несколько девчонок — визжа и обнимая ее со всех сторон. — Ух ты… офигеть! — Лера вся зарделась, а Денис с довольной мордой стоял немного в стороне, наблюдая за всем с неприсущей ему благосклонностью.
С начала праздника прошло уже порядка трех часов. Часть гостей уже изрядно поднабралась, наплевав на посадочное распределение публика перемешалась, перерассевшись кому как нравится, кто-то танцевал, некоторые сбились кучками и что-то обсуждали.
Китсу и Аки тоже поздравили именинницу, всучив заранее заготовленные помощником подарки, пообнимались и пофотографировались с Лерой. Китсу умудрилась зацепиться с девушкой из потока, в котором учится Денис, и так же быстро с ней помириться.
Я же ждал, когда наконец ко мне подойдет неприятный приятель Дэна со своим вопросом относительно его бывшей. Информации, о которой я к этому времени уже накопал прилично.
Неожиданно зазвонил мой телефон. Номер был незнаком, и поначалу я не поднимал, сбрасывая звонившего. Однако, когда позвонили шестой раз подряд, я отошел в соседнее помещение и поднял с твердым намерением послать в пеший эротический круиз этого тугодумного звонильщика…
— Ярик, привет! Это я, Катя, — услышал я в трубке тихий и с словно даже плачущий голос. — У меня неприятности, это срочно! Я недалеко от клуба, где ты сейчас… Сможешь встретиться со мной, ненадолго!
Я вышел из основного зала в коридор, чтобы уменьшить мешающий шум и гвалт вокруг.
— Кать? Что случилось? Ты где?
— Я… — с той стороны трубки раздались всхлипы. — Я недалеко, в паре остановок.
— Какого рода неприятности? И где ты вообще? — я живо начал прокручивать в голове возможные варианты. — Куда ехать?
— Я скоро буду возле тебя и все расскажу. У меня тоже есть приглашение, только подниматься не хочу… сможешь выйти? Напротив есть кафешка, поговорим там.
Так, ну по крайней мере никакой внешней угрозы, видимо что-то личное… с родителями что ли поругалась?
— Смогу конечно… Только что за неприятности? Что блин случилось?
— Не по телефону. Это… личное. Я при встрече расскажу. Скоро буду, часа полтора где-то. Я позвоню…
— Хорошо, — ответил я, но мои слова улетели уже в никуда — связь разъединилась.
Пожав плечами, закидываю телефон в карман и оглядываюсь по сторонам. Народ развлекается, несколько самых отчаянных и бесстрашных девушек вовсю отжигали не танцполе. Денис и Лера окруженные компанией однокурсников что-то горячо обсуждали, Дэн вообще руками жестикулировал, увлеченно рассказывая какую-то историю, и вся шумная компашка периодически дружно смеялась. Там же с ними стояла и Китсу, слушая с явным интересом и детским любопытством в глазах, мимоходом отпихнув какого-то навязчивого ухажера, который очевидно набрался смелости (точнее будет сказать для смелости) и попытался склеить нашу ледяную принцессу.
Я поймал ее взгляд и вопросительно кивнул на навязчивого типа, мол, разобраться? Та брезгливо поморщила носик и махнула рукой, мол сама как-нибудь, потом показала большой пальчик. Я подмигнул, и моя работодательница улыбнулась и вернула мне жест — мол все путем, расслабься.
В это время со стороны танцпола послышались хлопки в ладоши и свисты. Мне стало интересно, я обошел компашку, закрывающую обзор, и застал весьма занятное зрелище: посреди танцпола, двигаясь в такт с ритмом вовсю отжигала занятная парочка… Какой-то светловолосый парняга на пару ни с кем иным как с Аки вовсю откровенно и грязно вытанцовывали, отбросив все приличия куда подальше. На долю секунды я поймал взгляд рыжей, и она самодовольно вздернула носик таким знакомым движением, демонстративно отвернувшись и улыбаясь своему партнеру на танцполе. Затем снова мимолетный косой взгляд — наблюдаю или нет…
Честно говоря мне стало немного неприятненько, в душе заворочался какой-то странный жадный зверек, шепчущий «моё!»… но с другой стороны — да с чего вдруг! Это же Аки! Вредная рыжая бешенка отрывается, и вряд ли мне с ней светит что-то путное. К тому же мне больше импонируют куда более мягкие и спокойные девушки, например… взгляд поискал Китсу, которая тоже с интересом наблюдала этот экспромт.
— Смотрю твои подружки тебя кинули одного? — послышался слева незнакомый голос, и рядом со мной поравнялся высокий холеный тип.
На пиджаке, к отвороту был приколот значок, наподобие моего, только там вместо непонятного иероглифа красовалась большая буква «Д» а на заднем фоне угадывались несколько скрещенных мечей с разными стилизованными рукоятками. Ну разумеется, тот самый тип, встречи с которым Китсу хотела избежать, а Аки… даже не знаю, чего именно она хотела. Возможно, сейчас она выделывалась на сцене чтобы его позлить… Но прежде, чем я хотел ответить, этот тип продолжил:
— Андрей, — представился он и протянул мне руку. А когда я ее пожал, добавил: — Князь Демидов Андрей Николаевич, наследный княжич Великого дома Демидовых…
— Ух, сколько заглавных букв, ваше сиятельство, Андрей Николаевич… Чем обязан вниманию со стороны такой знатной и важной персоны?
Демидов поморщился, вздохнул, убрал руку за спину.
— Вообще, согласно этикету, если меня интересует человек или беседа, то ко мне вызывают, меня должен представить телохранитель или распорядитель приема, назвать полный титул, а вызываемому простолюдину в знак уважения надлежит склонить голову… но, как видишь я подошел сам, и не делаю из простого диалога цирк расшаркиваний и аттракцион бесполезных проволочек… Согласно этикету, при первом знакомстве мой собеседник должен узнать мое полное имя и титул. Это минимум, который я обязан соблюдать… и тем более, я ни в коем случае не должен подавать руки простолюдину, — он внимательно на меня посмотрел.
Я кивнул, признавая, что погорячился.
— Прошу меня извинить…
— И если ты не против, я бы с удовольствием отбросил высокий слог, и перешел на неформальное общение, — добавил он
— Хорошо. Яромир Харт, студент первого курса, экономист, проектный менеджмент и управление. Рад знакомству, коли не шутите… шутишь.
— Не шучу, — княжич кивнул, принимая новую манеру обращения, и глянул на танцпол, где Аки с неизвестным напарником продолжали отжигать вовсю, явно увлеченные этим занятием. — Если честно, то цель моего визита — уточнить в каких ты отношениях с Аки Юй. Но, судя по всему, мой вопрос утратил актуальность, — он усмехнулся. — Значит ты не ее новый бойфренд, а скорее новый телохранитель Сирогане.
Я глянул на собеседника, перевел взгляд на танцпол и уточнил:
— Все верно, у нас с Аки никаких отношений. Точнее только деловые: она мой куратор пока я обучусь тонкостям этикета. Ну и еще она своего рода мой тренер по рукопашке… Это все, что тебя интересовало?
Андрей Демидов пристально на меня глянул, переваривая услышанное.
— Странно… но не важно. В таком случае, ты же не будешь против, если я дождусь окончания представления и перекинусь парой слов с Юй. Рад был знакомству, — он вежливо кивнул и сделал несколько мелких шагов к танцполу.
Не знаю, почему девушки так старательно его избегали, по первому впечатлению княжич казался адекватным и здравомыслящим человеком. Никакого пренебрежения, лишнего чувства собственной важности или попыток задавить своим происхождением. Честно подошел, обозначил свою позицию и… как по мне это заслуживает уважения.
— А если буду против? — бросил я вдогонку, когда Демидов собирался было уже двигаться дальше.
Он удивился, вернулся на шаг назад.
— Не развеешь мое любопытство, сообщив причину?
— В начале вечера, когда мы только устраивались за столиком, девушки недвусмысленно и однозначно дали мне понять, что хотели бы избежать вашей встречи, по крайней мере сегодня вечером. Так уж сложилось, что присутствуют здесь сегодня они из-за меня. Поэтому я имею твердое намерение выполнить их просьбу, и при этом дать им возможность развлечься в свое удовольствие. И не хочу портить им вечер. Поэтому, буду вам очень благодарен, князь, если вы воздержитесь от агрессивного навязывания своего общества… со всем уважением.
Пристально окинув меня взглядом, Демидов поиграл скулами, после чего поинтересовался:
— Скажи, а если все же я откажусь «воздерживаться»? Что в таком случае ты предпримешь? Достанешь катану и попытаешься меня зарубить? — он усмехнулся. — Или попробуешь применить ко мне физическую силу? Я уверен, что еще дней десять назад тебя не было даже в списках кандидатов телохранителей Китсу-но-ичи. Значит ты новичок, и не знаешь всех тонкостей отношений наших семей, а также внутренних договоренностей членов Альянса. Поэтому, с высокой долей вероятности, если я проигнорирую предупреждение — помешать мне ты не сможешь. Чисто гипотетически, конечно…
Я прикрыл глаза. Вот же фак. А с виду вполне адекватный тип, я даже понадеялся, что не придется с ним конфликтовать…
— Если чисто гипотетически — смогу, да еще как. Причем если я приму такое решение, то сделаю все максимально аккуратно и так, чтобы комар носа не подточил. У меня в загашнике есть целый ряд простых и элегантных решений для сглаживания… похожих ситуаций. А чисто практически — пообщавшись с тобой, я более чем уверен, что имею дело со здравым и умным человеком, и он своим поведением или манерами не вынудит меня проверять гипотетику на практике…
Я выдержал его долгий взгляд, не опустив глаз и не отвернувшись. Мне аж интересно стало: как он поступит? Проглотит? Или рванет к Аки? Или будет допытываться что именно я сделаю?
— А не мог бы ты привести пример такого элегантного решения? Чисто гипотетически конечно…
Ха. Третий вариант. Занятно…
Я еще раз окину взглядом весь зал и танцпол, мой взгляд упал на одиноко стоящую Китсу, которая откололась от шумной компании именинницы.
И к ней в очередной раз приближалось двое парней, судя по всему, с конкретными целями.
Против моей воли мои губы растянуло в подобие злобной ухмылки, а в голове тут же созрел план.
— Охотно приведу тебе пример. Давай понаблюдаем за двумя не очень умными и не очень трезвыми индивидуумами, — я аккуратно прикоснулся к плечу княжича и развернул его в нужном направлении, кивнув в сторону Китсу. — Каждый из них сегодня уже пробовал свои силы, мешая Китсу отдыхать и развлекаться. К сожалению, устному предупреждению никто не внял. К сожалению — для них. Поэтому, придется создать для них… несколько неудобную ситуацию, которая заставит их переосмыслить свое поведение… — я специально понизил тон до угрожающего. Вроде бы адресовано не князю, а перебравшим нахалам, досаждающим моей вип-персоне, и вместе с тем — вполне прозрачный намек…
Демидов заинтересованно глянул на меня, после чего подпер рукой подбородок и принялся наблюдать. А я сложил руки в жесте заклинания, принцип действия которого все еще не понимал до конца. Но был абсолютно уверен, что последствия не заставят себя ждать.
«Тенебрае долоса, фортуна руенс…»
Подвыпившие парни сократили расстояние, заговорив с Китсу, которая гневно мотнула головой, указывая пальцем куда-то в сторону и сделав шаг назад.
— Кажется, там становится жарковато, — подал голос княжич. — Может стоит вмешаться? Я могу помочь…
— Смотри, — качнул я головой, все еще ожидая должного эффекта. Но пока ничего не происходило. Хотя…
Мимо проходила официантка, держа поднос с несколькими коктейлями и старательно лавируя между гостей. Как-то так сложилось, что дорогу ей преградило несколько гостей, обнимающихся для групповых фото, что вынудило официантку сменит маршрут. Музыка переключилась на более медленные ритмы, и один из горе-ухажеров протянул руку в направлении Китсу, попытавшись взять ее за руку. В этот момент официантку, проходящую мимо остановили, и один из гостей протянул руку, взяв с подноса крупный бокал с коктейлем. И это послужило толчком первой доминошки, вызвавшей цепь дальнейших событий. Как только он поднял бокал, стоявшие на противоположном краю подноса напитки, лишенные противовеса — своей тяжестью перевернули и опрокинули поднос, полетели на пол. Бокалы разлетелись вдребезги, лед вперемешку со стеклами заскользили во все стороны по плитке, Один крупный кусок подъехал аккурат к ноге стоящего справа парня. Тот в этот момент переставлял ногу и наступил на кусок льда. Нога скользнула, тот потерял равновесие, схватился за стоящего рядом товарища, который чтобы удержаться на ногах тоже переставил ногу…
В результате оба грохнулись на пол, и заскользили по плитке словно ко ледовому катку. Правый попытался подняться, но рука мокрая рука вся в ледяной крошке не находила опоры, а с носа капала красная юшка — похоже от неудачного падения он расквасил себе нос.
— Какого… — княжич выпучил глаза, наблюдая эту сцену, и выражение на его лице было, мягко говоря, охреневшим. — Это… ты это подстроил? Как?
Я вытащил руку из-за спины, подул на ее, словно сдувая пыль, и произнес:
— Благодарю за внимание и терпение, княжич. И еще я был бы очень благодарен, если бы вся дальнейшая возможно неприятная ситуация — осталась бы только на уровне гипотетических рассуждений.
Демидов медленно окинул взглядом итог неудачного подката, проследил, как Китсу поймала мой взгляд, как я ей подмигнул, и та откровенно и дерзко улыбнулась в ответ, легонько кивнув, словно благодаря. Потом глянула на моего собеседника, и улыбка сразу исчезла, взгляд стал какой-то злой. А я показал ей большой палец левой рукой — мол все путем, после чего внаглую взял княжича за плечо и развернул прочь, еще раз подмигнув девушке у него за спиной и наблюдая ее расширившиеся от удивления глаза.
— Со всем уважением, сиятельный князь, прошу вас воздержаться от излишнего навязывания моей подопечной… моим подопечным своего общества, если девушки имеют намерение его избежать. А в благодарность за Ваше понимание и неожиданно хорошее отношение к обычному простолюдину вроде меня, я готов компенсировать неудобство от… нарушения ваших планов на вечер или необходимости выслушивать от того же простолюдина все это в таком неприятном ключе. Поэтому, остановимся на том, что я буду должен вам одну мелкую услугу. Аналогичного свойства, — я кивнул в сторону неудачников, которых как раз поднимали на ноги появившиеся сотрудники клуба.
Демидов раздумывал о чем-то, его глаза лихорадочно бегали взад-вперед.
— У меня к вам предложение, Яромир Харт, — сказал он как-то тихо, облизнув губы, и неожиданно на «вы», что меня удивило и насторожило. — Я хотел бы предложить вам работать на меня. Поступить ко мне на службу на постоянной основе.
— Простите? — честно говоря я ожидал всего чего угодно, но только не такого.
— Вы же слышали. Я официально приглашаю вас работать на меня. Служить моей семье на постоянной основе. Щедрая оплата, любая помощь и влияние моей семьи, если нужно что-то еще или понадобится в дальнейшем — обсуждаемо.
Я прищурился. И как это понимать? Интересный тип. Быстро сообразил, быстро справился с первичным удивлением… словно он знал или подозревал о способностях или возможностях, аналогичных моим… Еще одна проверка лояльности Сирогане? Если так — ловко подстроено… У меня враз испортилось настроение.
— Не совсем понимаю вашу логику, княжич…
— Андрей, пожалуйста. Мы же договорились.
— Хорошо, Андрей. Давай тогда уж без уловок и витиеватостей. Ты князь, наследник богатого рода, филантроп, миллиардер и плейбой, бла бла бла. Зачем тебе чужой слуга? Да еще и на таки фантастических условиях?
Демидов пронзил меня взглядом, и как-то неуверенно опусти глаза. Потом аккуратно подбирая слова, продолжил:
— Я знаю, что у Сирогане есть слуги-паранормы. Точнее — раньше это все было непроверенными слухами, болтовней. Недавно наша СБ получила информацию от Альянса, что Сирогане приняли в слуги рода обычного молодого человека, ничем особо не выделяющегося, никакими талантами не блещущего. По слухам даже проблемного. Никакой дополнительной информации. При этом, этот новичок введен в свиту принцессы Китсу, в обход правил и порядка назначения. Значит, либо это боевик с умопомрачительными навыками и человек со стертой личностью, либо паранорм…
— Паранорм? — переспросил я анализируя. — Что это?
— Человек с… особенностями. Паранормальными способностями. До этого момента ходили слухи, непроверенные заявления шпионов и я был уверен, что это все слухи, которые специально распускают Сирогане, чтобы напустить вокруг тумана и загадочности. Причем, у меня были некоторые сомнения относительно Аки Юй…
— Так вот почему ты ей досаждал? — я выразительно поднял бровь. — Теперь понятно, почему она так на тебя зла. Наверное, ты за ней приударил, а потом попытался закинуть удочку наподобие того, как сейчас мне?
Княжич сжал челюсти, вздохнул и качнул головой.
— Нет… не совсем. Она и правда мне понравилась. Да, я хотел ее перевербовать, но по другой причине. Я хотел взять ее в личные слуги… а потом может быть даже предложение бы сделал. Ну, понятно, что не на первых ролях, первой и официальной женой была бы женщина равная по статусу и все такое…
— С каких пор в Империи разрешено многоженство? — перебил я.
— В их культуре такое — вполне нормально, даже происходит сплошь и рядом. У нас — не разрешено, ты прав. Но есть… способы. Та же Японская Империя, к примеру. У них это вполне официально. А документы признаются гражданской канцелярией Его Величества… — он вдруг оборвал свою речь, посмотрел на меня, сглотнул. — Почему… Какого я тебе все это рассказываю? Это тоже твои манипуляции? Я не разрешал на меня воздействовать!
Я удивленно посмотрел на него, слегка нахмурившись.
— Ты о чем? Я вообще не понимаю, о чем ты!
— Ме почему-то очень захотелось тебе все это рассказать… с чего бы вдруг, не подскажешь?
Я уставился на него откровенно непонимающе, хотелось покрутить пальцем у виска.
— Прости, но ты говоришь ерунду. И какие нахрен паранормы? Что за чушь.
— Не чушь, — он покачал головой. — Такое просто так не подстроить и не рассчитать. Слишком много переменных в уравнении. Теперь я точно уверен. И это не важно. Что насчет моего предложения? Я ведь говорю серьезно. Если ты боишься проблем с Сирогане — я завтра назначу встречу с господином Исао Сирогане, и договорюсь. Заплачу отступные. Тем более — мы официальные союзники.
— Понятно, — перебил я, размышляя. — Давай договоримся вот о чем. В качестве моего уважения за хорошее отношение к моей скромной персоне, за то, что ты не стал обижаться на мои… намеки на грани приличий, и в знак уважения к твоему интеллекту — при таком малом количестве фактов ты сделал удивительно логичные выводы, хотя местами ошибся. Так вот. Я готов рассмотреть возможность оказать… услуги тебе или твоей семье в ситуации, когда возникнет острая необходимость — как приглашенный специалист. Разумеется, после подачи запроса главе семьи Сирогане и согласования с Китсу. Что до твоего предложения — боюсь вынужден отказать. Причину назвать не могу, но она очень веская. И я должен тебе мелкую услугу — если это не навредит или не противоречит интересам Китсу и ее семьи. Большего, к сожалению, предложить не готов.
Демидов посмотрел на меня внимательным взглядом, пожевал губами, явно что-то прикидывая и примеряя.
— Что могло бы заставить тебя передумать? Назови сумму или… или может ты хочешь чего-то другого помимо денег? Я готов дорого предложить…
— Прости, — я покачал головой. — Благодарю за щедрое предложение.
— Понятно, — он явно расстроился, и было видно, что он не ожидал отказа, максимум рассчитывал что я буду торговаться. — Интересно, что такого тебе предложили, что ты даже не готов обсуждать альтернативу? Или… — он поискал глазами Китсу, которая что-то горячо обсуждала с Лерой и еще двумя девчонками. — Или тут вся суть в том, что ты служишь именно Китсу-но-ичи Сирогане?
Я ухмыльнулся, и вдруг сам себе удивившись ответил:
— Да, ты меня раскусил. Мне очень нравится служить именно Китсу. Ты же видишь, какая она классная…
— Выберешь себе любую девушку или женщину, похожую по внешности, типажу… да хоть модель с подиума или звезду кейпоп, — перебил он, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Или несколько, если захочешь.
Ого! Да он похоже не шутит…
— Прости. Вынужден отклонить даже такое щедрое предложение. Искренне надеюсь, что не обидел тебя своим отказом, княжич.
Тот разочарованно глянул в мою сторону, вздохнул. Протянул руку.
— Не обидел. Я… уважаю такую преданность, чем бы она ни была продиктована. Но если вдруг передумаешь или обстоятельства изменятся — свяжись со мной, — он протянул визитку, на которой был только qr код.
Я пожал плечами и взял — почему нет, мало ли когда пригодится. А человек он неплохой, по крайней мере первое впечатление хорошее. Хотя кто их, аристократов знает, может быть и хорошо притворяется…
Демидов просто кивнул, улыбнулся, и направился аккурат в сторону… танцпола, где как раз заканчивала выкрутасы Аки. Я сжал челюсть, и рефлекторно сложил руку в нужный жест. Твою ж мать, он что решил меня проверить? Или спровоцировать и обвинить в немотивированной агрессии?
Княжич преодолел уже половину расстояния до Аки, та его заметила и нахмурилась, даже почти оскалилась, явно приготовившись нападать первой — такая уж у нее натура. Но Демидов неожиданно улыбнулся и не дойдя до нее буквально но пары шагов остановился и позвал:
— Юльчик, привет красотка!
Красивая худенькая брюнетка развернулась, на ее лице проступило узнавание, и девушка с визгом повисла на шее Демидова. Я выдохнул и отвел глаза прежде, чем княжич обернулся и посмотрел в мою сторону. Вот же упырь хитрожопый!!
Аки удивленно посмотрела на своего бывшего, на меня, явно не понимая происходящего. Я изогнул бровь в вопросительном жесте, мол что не так? Девушка простояла растерянно около трех секунд, потом ее напарник по танцам попытался утянуть ее снова но она неожиданно оттолкнула его мотнув головой. Я вздохнул и развернулся в сторону Китсу, но девушка была явно увлечена своей беседой. Поймал взгляд Дениса, вопросительно вскинул голову и аккуратно постучал указательным пальцем по дорогим подарочным часам. Дэн огляделся по сторонам, потом посмотрел на меня и пожал плечами — похоже его товарищ не появился. Ну и хрен бы с ним.
Когда я вернул взгляд на танцпол с удивлением обнаружил, что Аки исчезла. Ее партнер по танцулькам тоже завертел головой, очевидно в поиске. Ха, похоже, что она от него ускользнула так же незаметно как пропадала во время тренировок в додзё…
На мои плечи сзади легли невесомые ладошки, скользнули по шее и закрыли глаза.
— Не смешно, — буркнул я, протягивая руки и мягко пытаясь освободиться. — Аки, перестань, я же не играться сюда пришел…
— А зачем именно ты пришел? — прошептали мне в самое ухо.
— Ты же знаешь. Вы обе отдыхаете, а я слежу чтобы все было в порядке, и плюс у меня встреча…
— Ну, пока встреча не началась, почем бы не поиграться, — томно прошептали мне в ухо.
Та-а-ак… От девушки пахло незнакомыми духами. И еще она была словно выше что-ли? Я отодвинул руки и обернулся, да так и застыл от удивления.
— Кто такая Аки? — уточнила уже вслух стоявшая напротив… Альбина. Подружка двух безбашенных оторв Илоны и Лики. Та самая Альбина, которой я, мягко говоря, подпортил личную жизнь.
— Привет… — я немного растерялся, глянул по сторонам. Китсу все так же болтала в окружении девчонок, Аки нигде не было видно. Впрочем, Аки боевая девушка, вряд ли кто обидит… — Ты как тут оказалась?
— Ну, очевидно же, также как и ты, получила приглашение, — она опустила руки и немного — голову, глядя на меня снизу вверх. Хотя получалось это не очень — на своих каблучищах девушка была почти одного со мной роста.
— Кхм… Прости, я тебя не узнал…
— На то я и рассчитывала, — она пожала плечиками. — Пригласи потанцевать, заодно поболтаем…
Если честно мне очень хотелось отказаться. Но с другой стороны — это ее обидит. И еще, мне вспомнилось обещание, данное демонице… Хотя сейчас и невыполнимое, но основы заложить можно…
Я протянул руку, наши пальцы переплелись, и мы выбрались на танцпол. Вместо дистанции приличия Альбина молча положила руки мне на плечи, и мы медленно закружились в ритм медляка.
— Все хотела у тебя спросить, — начала девушка, глядя куда-то мне за спину. — Это ведь ты все подстроил? Тогда на вечере Градовых…
Я напрягся, размышляя как бы съехать с ответа, а в идеале — вообще с темы, но получалось, брюнетка подошла ко мне именно с целью все прояснить, а может и выяснить отношения. Бли-и-н, еще и это…
— Альбин, извини пожалуйста, но я не хотел бы обсуждать эту тему… прости, возможно тогда я влез не в свое дело, но мы были незнакомы, а меня очень попросили… ничего личного. Позже так сложилось, что мы стали общаться, пусть и недолго, хотя и очень… близко.
Она вдруг засмеялась, руки скользнули с моих плеч за спину, и обхватили мою шею, прижимаясь еще плотнее.
— А я, между прочим, до сих пор помню тот твой проигрыш… и способ, которым я тебя в последний момент спасла от спринтерского забега голышом. Хотя, очень хотелось бы посмотреть на твой зад без всей этой мишуры…
Ого! Последняя фраза заставила меня цыкнуть языком, а руки, находящиеся на ее талии, сделали почти рефлекторное движение вниз, почти добравшись до ее собственной попки.
— Неслабая заявка на успех, — выдохнул я, и услышал тихий тоненький смешок в ухо.
— Я видела, что ты пришел не один, но по моим наблюдением твои спутницы — отдыхают сами по себе…
— Не совсем, — я вздохнул. — Ну то есть они… в общем я их сопровождаю, но просто как… друг.
— Поняла. Если вдруг ты отлучишься… проблемы будут?
Я слегка отстранился и глянул Альбине прямо в глаза, стараясь понять, что же происходит в этой симпатичной головке.
— Может быть и нет… слушай, давай начистоту… — я вздохнул. — Если ты хочешь мне так отомстить — не нужно. Повторюсь, с твоим парнем так вышло пото…
— Да боже, — перебила она, вдруг закатила глаза почти раздраженно. — Я уже его из головы выбросила, и не жалею. Очень хорошо, что тогда так получилось, как оказалось он морочил мне голову довольно долго. Я знаю, что это Личка тебя подговорила, и не злюсь. Забыли. Ну, разве только компенсации потребую… например, с тебя вечер массажа, я слышала у тебя руки прямо золотые. А может не только они.
— Ты вгоняешь меня в краску. Но хорошо, если так — я с удовольствием… Только сегодня не могу — эти две вредины на моем попечении на этот вечер…
Она потянула меня за руку к краю площадки, и далее к столику, где лежала ее сумочка и телефон. Мы совместили телефоны тыльной стороной для обмена контактами, и у меня высветилась новая запись.
— Жаль, что ты сегодня занят, но ничего, в любом случае с тебя ужин и обещанный массаж… в ближайшее время. А пока…
Я не успел ответить, потому что Альбина перевела взгляд на что-то за моей спиной и вдруг стала серьезной, улыбку и нотки флирта сдуло в одно мгновение.
— Эй, ты кто такой вааще? С чего докучаешь моей девушке?
Я медленно повернулся и окинул взглядом плотно сбитого крепыша, коротко стриженного и явно перекачаного. Тот в свою очередь уставился на меня взглядом бульдога.
— Я никому не докучаю, мы давние знакомые, — отвечаю спокойно и максимально расслаблено.
— Игорек, все хорошо, я его знаю…
— Я… — он нахмурился.
Я не успел спросить в чем дело — на этот раз и этот «Игорек» затих, переведя взгляд мне за спину. Да что блин такое⁈
— Ты чем тут занят, а? — послышался такой ставший уже привычным раздраженный голос Аки. — Значит, пока мы заняты — клеишься к другим девушкам?
Я повернулся на голос. Аки стояла слегка взлохмаченная, немного мокрая, злые коричнево-золотые глазенки метали молнии.
— Не слушайте этого пройдоху! Нам он пообещал, что будет весь вечер развлекать, а стоило отвлечься — и посмотри, уже девушкам морочит голову! Пошли!
Она бесцеремонно ухватила меня за руку и потянула прочь, я успел только неопределенно махнуть рукой Альбине и получить от нее в ответ виноватую улыбку.
«Позвони», — одними губами прошептала она и я легонько кивнул.
— Аки, что происходит? С чего вдруг…
— Пошли, — перебила она, недолго думая взяв меня за руку и утянув за собой.
— Не хочешь объяснить, что случилось? Аки! — девушка не словно не слышала, тянула куда-то за собой, пробираясь мимо гостей. — Аки?
Она выпустила мою руку, остановилась, словно о чем-то вспомнив. Сглотнула, повернулась и как-то странно на меня глянула. Нахмурилась, мне показалось что даже оскалилась — мелькнули белоснежные зубки, и… чего? Клыки? Блин, она точно не вампирша? Хотя… ну, загорать она не любит, но солнца не боится. Кровь не пьет, вроде… или пьет⁈ Твою мать, тогда в моей комнате…
— Эм… Аки-сенсей, прошу прощения если чем обидел…
А она склонила голову набок и глянула куда-то мне за спину. На чистом рефлексе оборачиваюсь, и, ожидаемо ничего та мне нахожу. Поворачиваюсь назад — ее и след простыл. Да твою же мать! Это круто конечно, но уже начинает бесить.
— Юный воин, пригласи девушку потанцевать? — неожиданно прошептали мне в самое ухо, обдав затылок теплым и явно… алкогольным дыханием. На плечи легли невесомые ладошки.
На долю секунд я удивился странности построенной фразы, но тут же до меня дошло: похоже Аки слегка увлеклась выпивкой и явно начала путать манеры общения. Справа сзади я услышал приближающееся дыхание, девушка словно обнюхивала меня. Стоп. Стоп! Дыхание… значит точно не вампирша. Не знаю, существуют ли они реально и насколько правдивы все истории, но все они сходятся — вампиры нежить и не дышат.
— Я… с удовольствием, но хочу сказать, что я не особо умею… тем более двигаться так же эффектно как ты на танцполе…
Теплые ладошки осторожно скользнули по плечам. Аки взъерошила мне волосы и отпустила. Я, мягко говоря, удивился. Сколько помню — Аки очень не любит, когда вторгаются в ее личное пространство, брезгливо морщится, когда видит парочки, держащиеся за руки или обнимающиеся на публике. А тут…
— Ничего. Пойдем. Будешь учиться…
Мелодия поменялась, пока меня тащили на прицепе на середину зала. Рыжая бестия развернулась, держа меня за руку на вытянутой, и застыла в ожидании. Пошли первые нотки вступления, мелодия и ритм ударных разительно напоминали старенький саундтрек из «От заката до рассвета», но был чем-то другим. Она начала двигаться, извиваясь и покачивая бедрами.
Затем сделала несколько небольших шагов ко мне, с акцентом на те же бедра, приблизилась, и с грацией кошечки выскользнула из рук, прошмыгнув мне за спину, легонько проведя ноготками по коже на шее. Двигаясь таким же элегантным шагом, показалась слева, крутнулась вокруг своей оси и прихватив меня за все еще выставленную руку, держась за нее откинулась назад — подняв правую ножку и закинув мне на бедро. После чего медленно сползла вниз, присев на корточки, извиваясь змейкой. Начала подниматься, выпятив грудь и легонько цепляя меня по ходу движения. Сначала распрямила ножки — выставив попу, потом медленно выпрямилась уже в полный рост. А дальше… она повернулась спиной, обмотав мою рук вокруг своей талии, и оказавшись вплотную — снова скользнула вниз и так же поднялась — сначала попа… только теперь при подъеме она терлась ею уже об меня и в полный контакт. Твою мать! Да у меня сейчас не то, что кхм… дракон проснется, дай боже в трусы залп не дать!
Ее движения были плавными, четкими, абсолютно попадали в ритм, а тело — настолько гибким, что мне показалось, будто у нее позвоночник способен выгибаться почти под любым углом и в любую же сторону. Даже у профессиональных гимнасток так не получится…
Снова поворот вокруг себя, отдалилась и, неожиданно — кульбит в обратном направлении так, что ее трусики на долю мгновения видели, наверное, все окружающие. Да, да, потому что почти все присутствующие смотрели за этим издевательством, которое она называла танцем а я — откровенным домогательством и троллингом без продолжения. Вот же сучка рыжая!
В завершение кульбита мне показалось что я услышал странный звук, похожий на треск, и Аки, словно перепугавшись, скользнула на колени, как-то стыдливо прикрывшись рукой.
Потом сгруппировалась на корточках, точь-в-точь как во время тренировок. Подняла на меня глазки, и словно смутившись — глянула вбок, но все-таки покачиваясь и извиваясь начала подниматься.
Откуда-то со стороны послышались одобрительные возгласы, свист и хлопки в ладоши. Девушка словно осмелела, прикусила нижнюю губу и покачивая бедрами зашагала в провокационном стиле танца прямо на меня. Обхватила меня правой ногой, закинув ее мне на бедро, и… прижалась ко мне максимально сильно и плотно. Я сквозь ткань штанов почувствовал жар ее тела и умопомрачительные формы ног и бедер, и, если честно — самой их середины. Точней будет сказать — мой младший почувствовал то самое углубление между ее ножек, и их медленное скольжение. Да она же чувствует мой стояк!
Аки подмигнула, безо всякой поддержки и не ухватываясь за мою руку — откинулась назад, почти выполнив очередной кульбит и прижимаясь бедрами еще плотнее. Словно передумала — легко поднялась, обратно прижавшись всем своим разгоряченным телом и положила руку мне на грудь, а голову — на плечо. Музыка стала затихать и мерцающий свет притух, как обычно в конце композиции, создав до дрожи интимный полумрак. Я чувствовал ее прерывистое дыхание на своей шее, и, кажется, она даже легонько коснулась ее губами. Только бы не укусила…
— М-м-м… Ты… одуряюще пахнешь… — прошептала она мне в ухо.
И отстранилась, резко развернувшись и грациозной походкой уходя с танцпола, под свист и хлопки в ладоши со сторон случайных зрителей, оставив меня в одиночестве. М-да.
Я осмотрелся по сторонам и тоже ретировался. Аки снова загадочно пропала из поля видимости. Я поискал глазами Китсу и увидел ее за столиком с коктейлем перед ней, тоже улыбающуюся и хлопающую. На ее лице сияла восхищенная улыбка, но вот глаза… они были какие-то хищные, с красным отблеском и… злые что ли. Или это лучик проектора остановился и упал ей на лицо в таком странном ракурсе? Я кое-как выбрался из толпы и отошел подальше к открытому окошку — подышать воздухом, и выпустить пар, потому что «спустить» его ближайшее время точно не получится.
У окна было занято — там страстно целовалась какая-то парочка, и я не стал мешать. В моих штанах на уровне паха что-то задрожало. Один раз, второй… Я достал мобильник и поднес к глазам. Свайпнул по экрану.
— Алло.
— Ярик? — раздался в трубке голос Катьки. — Я внизу, в кафешке в здании напротив. Выйдешь?
— Да, конечно, подожди минуток пять, я только…
— Пожалуйста, побыстрее!
В трубке стало тихо. Я развернулся и направился к входу. Затормозил, оглядываясь по сторонам, но Аки нигде не было видно. Тогда я направился прямиком к Китсу, которая сидела все там же, и в этот самый момент собирала распущенные волосы и закалывала в подобие хвоста.
— Слушай, у меня тут непредвиденная ситуация, — прошептал ей на ушко, наклонившись. — Позвонила Катька… Ну девушка, с которой я дружу с универа. У ее что-то случилось, попросила встретиться. Она внизу, в кафешке напротив. Позволишь мне выйти ненадолго?
Сереброволоска подняла на меня глаза, нахмурилась. — А почему она не поднимется? Если нет приглашения — я все улажу…
— Не нужно. У нее что-то личное, а тут обстановка как бы не располагает…
Китсу недовольно нахмурилась, побарабанила ноготками по столу. Встала, сделала шаг вперед.
— Тогда я с тобой.
Я удивился такому решению.
— Зачем?
— Я… у меня плохое предчувствие. Словно что-то…
— Да ну брось! Что может случиться? Да еще и со мной!
Девушка внимательно смотрела на меня своими красивыми глазками, словно раздумывая запретить мне выходить.
— Если вдруг что — я не думая… — и я перечеркнул пальцем воздух несколько раз. — Все будет хорошо, обещаю! Я ненадолго, успокою подругу, и заодно проветрюсь. Если что — звони в любой момент. Кроме того… — я поискал глазами нового знакомца. — Ваш нелюбимый княжич Демидов поблизости. Даже с условием того, что его общество вам не очень приятно — в случае чего необычного или опасного — он вмешается, уверен. Хотя при этом, заметь, вам не докучает…
— Кстати да, странно… обычно он нам прохода не дает…
— Не переживай, он вас не побеспокоит. Без необходимости. У вас мое слово, госпожа! — я склонился и поцеловал ей тыльную строну ладони.
— Baka! — Китсу поджала губки и отвернулась, но руку не вырывала. — Ладно, иди уже… но будь на связи! Пожалуйста… — последнее слово она добавила как-то тихо.
В кафешке почти никого не было, один странный усатый дядка в униформе не то охранника ни то дворника дремал в противоположном конце зала. Катька расположилась за дальним столиком, вертела в руках ложку, а сама сидела какая-то грустная и задумчивая. На мое появление отреагировала прохладно и как-то отстраненно.
— Привет, — тихо поздоровалась она.
— Прива. Надеюсь, не долго ждешь?
— Нет, минут пять. Я, кстати, тебе тоже кофе заказала, черный с двойными сливками и без сахара, как ты любишь, — она грустно улыбнулась.
— Ага, спасибо, — я кивнул, присаживаясь. — Рассказывай, что у тебя случилось.
Она вздохнула, отвернулась к окну, словно собираясь с мыслями. Я отметил, что ее пальцы, сжимавшие кофейную ложку, дрожали.
— Кать! Рассказывай, что у тебя произошло! И не нервничай так! Поверь, большинство ситуаций, которые раньше казались концом светя сейчас не представляют серьёзной проблемы!
Я повертел в руках стаканчик с кофе, отхлебнул. Вкусно, и правда, как я люблю. Посмотрел на ее уже почти пустой стакан… странно, если она тут минут пять максимум — почему кофе почти допит? Обычно она цедит его очень маленькими глотками, и почти всегда оставляет недопитым… хотя, какое это имеет значение?
— Я… — она вздохнула. — Слушай, Ярик. У меня возникла нешуточная проблема. Некоторое время назад на нас с Лешкой вышли кое-какие люди. Очень неприятные и… опасные. Нам открыто поставили ультиматум. Чтобы мы уговорили тебя сделать кое-что… Предупредили, что если мы откажемся — последствия будут очень серьезными и…
Я напрягся. Чего-то в этом духе я в принципе и ожидал. Но вот загвоздка: как мои друзья Алексей и Екатерина включены в список защищенных лиц. Иначе говоря — любой наезд на них — это нарушение договора о перемирии между Альянсом и этими… как жеж их там… вроде как «Багровый пакт» или что-то подобное…
— Так стоп. С кем именно вы столкнулись? Вас запугивали? Воздействовали физически? Имей в виду, по мой информации до глав семей Мазанакиса и И Су доведено, что вы под защитой. Если они посмели…
— Пока ничего, Ярик. Только разговор. Но, видишь ли, послушал бы ты этих людей. Они умеют быть очень убедительными…
— Кать, прости, что я тебя перебиваю, но я вам обоим с самого начала сказал: больше вам бояться нечего. Попытка воздействия на кого-либо из моего окружения — это открытое объявление войны Сирогане, а значит и целой группе влиятельных семей кланов, и огромному международному конгломерату. Попробуй вбей в поиск что такое Альянс «TN». Ради того, чтобы помститься мелким сошкам вроде нас с вами — навлечь на себя гнев Альянса… Не рискнут они. Их сдадут на откуп свои же.
— Не ради какой-то мести. Никеас и еще двое ребят до сих пор в состоянии полной апатии. Нам сказали, что ты сделал это. И они хотят, чтобы ты передал им прибор или оружие, которое это сделало, чтобы они нашли способ обратить эффект. А что касается защиты… Ярик, допустим ты, я и Лешка защищены. Ну может еще и родители. А остальные? Дальние родственники, бабушки дедушки, кузены, даже просто друзья или люди из нашего окружения? Мне открыто сказали: нас не тронут, но вот кого-то из моего окружения — вполне могут. Причем так, чтобы не отличить от несчастного случая. Скажешь, Альянс будет проверять каждый несчастный случай, следить за всеми в группе риска? И по каждой конкретной ситуации мстить?
Я сжал зубы. Да, она права. Не будут. И да, формально их не тронут, но таким образом — выкашивая близких, друзей или просто людей из окружения можно любого до психушки довести. Под такой угрозой… Прикрываю глаза, делаю еще пару глотков кофе, медленно выдыхаю.
— Хорошо, убедила. Чего они хотят? Обратить эффект психосоматической блокады после применения… парализатора? Хорошо. Я… готов пойти на эту уступку. У тебя есть с ними связь? Как ты должна передать согласие сотрудничать?
Девушка залезла в сумку и достала дешевый одноразовый телефон.
— Вот. Там забит один единственный номер. Выйти на контакт можно один раз, потом его сменят…
Я взял у нее из рук трубку. Включил, глянул на номер… Ха. Номер иностранный, и, судя по всему, тоже одноразовый или вообще арендованный через онлайн-сервисы. Я сделал еще пару глотков.
— Фу… — я скривился — у кофе был какой-то странный привкус, который стал проявляться только когда он подостыл.
— Что такое?
— Да кофе какой-то странный. Привкус…
Девушка вздохнула, протянула руку. Отхлебнула, сделала глоток. Пожала плечами.
— Обычный… Что думаешь делать?
— Попробую поговорить. Договориться. Помолчи…
Я нажал на вызов, поднес трубку к уху и затих, ожидая. Один гудок, второй. Еще два. Щелчок соединения и на том конце послышался грубый, немного механический голос.
— Надеюсь, ты с хорошими новостями, потому что времени на ожидание почти нет…
— С хорошими, с хорошими, — проговорил я в трубку уверенно. — Это Яромир. Я готов… сотрудничать. Отвезите меня к пострадавшим, а еще лучше — привезите их на авто и дайте мне минут десять. Я аннулирую эффект.
На том конце послышалось чье-то едва слышное дыхание. Затем последовал вопрос:
— Прибор у тебя с собой?
— Можно и так сказать. Не волнуйтесь, никакого обмана или кидалова. Дайте мне доступ к пострадавшим, и я уберу эффект полностью. После этого надеюсь разойтись с вами миром и больше не пересекаться.
— Хорошо. Оставайтесь на месте, я скоро буду.
Щелчок в трубке и стало тихо. Я положил ее на стол, задумался.
— Кать.
— А?
— Думаю, тебе стоит уехать домой. Ты свою часть сделки выполнила, договорилась. Я готов сотрудничать, значит твое посредничество уже не нужно.
— А вот я не думаю, — неожиданно послышался голос единственного посетителя, сидевшего в противоположном конце кафешки.
Я обернулся и увидел наставленный на меня ствол автоматического пистолета.
— Руки за голову. Медленно. Никаких резких движений, иначе вас обоих нашинкую. А теперь рассказывай, в каком кармане у тебя прибор и как им пользоваться…
Я только устало вздохнул, прикрыл глаза и медленно поднял руки над головой.
— Не вставай, — бросил я девушке и медленно поднялся, поворачиваясь к непрошенному собеседнику. — Меня зовут Яромир Харт. Я слуга рода Сирогане. Нахожусь под их покровительством и защитой. С кем я сейчас говорю?
Мужик немного замялся, даже ствол приопустил.
— Какие Сирогане? Что ты мелешь? Все их люди — или японцы или…
Он посмотрел внимательно на мой значок, замешкался. Осторожно указываю на него пальцем правой руки.
— На твоем месте я бы сейчас опустил оружие и ушел. Тогда я без претензий, преследовать тебя никто не будет.
Он еще ниже опустил оружие, на его скулах заиграли желваки.
— Меня не предупредили, что ты из Сирогане…
— Тебя подставили, приятель, — я сразу осмелел и начал напирать. — Опусти ствол и уходи.
— Я… — он тряхнул головой. — Отдай прототип!
— Нет у меня никакого прототипа, дубина. Ищи если хочешь…
Он медленно приблизился, держа меня на прицеле начал обхлопывать по карманам. Достал мобильник, повертел в руках и бросил на стол. Тщательно меня ощупал.
— Говори, где прототип!
— Не у меня. Но он рядом! Буквально через дорогу, на парковке в машине Сирогане, под охраной. Я что, по-твоему, совсем идиот таскать такое с собой? Надо — иди забирай. Только оставь нас в покое…
Я держался изо всех сил, чтобы не улыбнуться, представляя как этот небритый тюлень со своей пукалкой сунется к Танаке с требованием отдать несуществующее оружие. Мужик явно такого не ожидал. Очевидно, что он и сам сообразил глупость такой попытки.
— Тогда иди и принеси мне его! Девчонка пока побудет тут, чтобы тебе в башку не пришла какая-нибудь глупость.
— Хорошо, — отвечаю спокойно. — Только один вопрос…
Я поднял вверх указательный палец, изображая цифру «один».
«Веритас абсконди, люкс таше» — и указал на него, с наслаждением наблюдая, как стекленеют его глаза.
— Тупой мудила, — сплюнул я, выворачивая из его рук оружие, и со всей дури двинул его прикладом в челюсть.
Мужик упал на пол безвольной куклой, а я повернулся к Катьке, которая сжалась в комочек, словно перепуганный щенок.
— Ты… Он…
— Пошли отсюда! — я подхватил телефон со стола, скинул свой пиджак, обмотал вокруг оружия, которое все еще сжимал в руке. Недолго думая, потянул девушку за руку.
— Ярик… как ты его…
— Как как, забрал ствол и прикладом по морде, не видела, что ли! Нехер размахивать перед моим лицом. Недоумок… Сваливаем! Не тупи, алло! — я потянул ее за руку.
Она заторможенно поддалась, и я потянул ее к выходу.
— Топаем в клубешник, там Аки… Сирогане, а на стоянке Танака и его люди, туда не сунутся. Ну, а если и сунутся — сами себе злобные клоуны, для этого надо быть полным и законченным самоубийцей.
— Ярик… эти люди просто так не остановятся… — как-то затравлено проговорила она. — Может не стоит усугублять конфликт?
— Я и не усугубляю. Всего лишь усиливаю нашу переговорную позицию. Я согласился на их условия, пообещал помочь с Никеасом. И сейчас не отказываюсь от мирного решения. Это они начали дичь творить, пытаясь нас захватить. Значит хотят не договариваться, а диктовать условия. Ну что же, пусть подиктуют Сирогане. Посмотрим, как у них получится…
Мы начали переходить дорогу, когда девушка внезапно остановилась и вырвала руку.
— Ярик, ты не понимаешь, что ли? Они не будут шутить! Если тебе все равно, то у нас с Лешкой большие семьи, и они могут ударить в любой момент…
— Слушай, перестань трястись. Попробуй лучше порассуждать. Их цель — решить проблему — восстановить в норму состояние троих упырей, попавших под действие тенеб… тьфу, оглушителя. Наши с тобой жизни, а тем более незнакомых людей им до задницы.
— Так это называется? Оглушитель?
— Какая разница… главное, что вредить нам — бесполезно, если не добьешься результата. А вот если договоримся — я гарантирую решение проблемы… Если мы будем живы здоровы. Если не сам, то с помощью… — я умолк. — В общем, я все продумал. Им выгоднее договариваться.
— Но… я слышала, как они сказали… там какое-то повреждение нейронов мозга, ухудшена проходимость чего-то… для того, чтобы нейтрализовать — нужен прибор, которым это состояние вызвано! Они…
— Кать, я понимаю в этом больше тебя, и больше них уж точно. Просто делай что говорю, хорошо? Я. Как только мне дадут доступ — я за пять минут верну Никеаса и остальных двух в нормальное состояние! Просто поверь… пойдем.
Я снова потянул ее за руку, и мы вступили на дорогу, переходя ее в сторону клуба.
— Я тебе верю, просто как ты сможешь без прибора…
— Да нет никакого прибора! — взорвался я, заорав со злости. — Я сам и есть прибор!
— Что? — ее глаза выпучились.
— Что слышала… потом объясню, пошли давай!
И, как назло, откуда-то слева послышался шум мотора и свист покрышек по асфальту — к нам на полной скорости летел тонированный микроавтобус, и что-то мне подсказывало что водитель не на поезд опаздывал…
— Твою мать, долго копаемся! Вот суки, — ругнулся я, закусил губу. Они точно вооружены, а с такой обузой как Катька никуда не убегу… — Да похер… сами виноваты.
Я поднял левую руку ладонью от себя, наклонил ее набок, наподобие упавшего шлагбаума.
«Vallum Invictus!»
Если честно, я не был уверен, что из этого выйдет. Заклинание остановило одиночную цель, которая прыгала на меня как лягушка, и еще поток брызг в бассейне. А машину… машина летела к нам на бешеной скорости, явно не собираясь тормозить. Ну или собиралась, но поближе… это все и решило. Ничего не подозревающий водила газанул и микроавтобус на полной скорости врезался в невидимую стену. Переднюю часть транспорта просто сплющило гармошкой, сам корпус развернуло боком. Из лобового стекла брызнула кровь, стекая по невидимой преграде. Охренеть!
Я устало выдохнул. В груди разом потяжелело, словно мне саданули под дых и перестало хватать воздуха. Я сделал несколько глубоких вдохов, но это почти не помогло. Накатила легкая слабость, голова закружилась. А это еще что за нахрен?
— Мамочки! — выкрикнула Катька, схватившись за лицо. — Это… это как? Что это такое?
— Не важно, — я опустил руку, и барьер пропал, кровь сгустком пролилась на асфальт. — Не болтай о том, что здесь произошло… пошли.
— Я с тобой не пойду! — она перепугалась, врываясь. — Это что за хрень творится, Ярик? Это ведь твоя работа да? Там люди погибли…
— Да что с тобой не так? — не выдержал я. — Очнись, Катерина, это же я, мы с тобой с восьмого класса дружим! А эти уроды — на нас охотятся! Проснись, блин! Что тебя пугает? Что у меня есть… возможность сдерживать нападки таких вот выродков? Не тупи, валим отсюда!
— Я… — она все еще упиралась, опустив голову. — Я не знаю… оставь меня, я сама…
— Да пойдем же, дура… — я потянул ее дальше через дорогу. — Будем в безопасности — рефлексируй сколько хочешь…
Изнутри микроавтобуса раздался щелчок и сильный удар, Дверь выгнулась, словно ее хотели раскурочить изнутри, но не поддалась. Похоже кто-то хотел оттуда выбраться.
Я снова потянул девушку, но она уперлась ногами и ни в какую. Тогда я психанул и подхватил ее на руки, попытавшись побежать в сторону высотки. В моем животе заурчало и внезапно резануло острой болью, заставив согнуться пополам. Я выпучил глаза, но Катьку с рук не выпустил, постарался ускориться… нужно добежать до стоянки… хотя звук аварии должен был привлечь внимание… черт, о чем я думаю! Вот я тормоз!
Я отпустил девушку, зашарил непослушными руками по карману, силясь достать телефон. Что со мной такое⁈ Что за нахер!
— Ярик? — позвала она, видя, как я пытаюсь сделать шаг непослушными ногами. — Ты в порядке?
— Телефон… помоги… — язык отказался слушаться. Да что со мной?
Надо звать помощь. Кое-как достав мобильник, я свайпнул снизу вверх, приложил палец к сенсору отпечатка, силясь попасть на зеленую трубку. И тут произошло то, чего я просто не ожидал. Даже в самом своем страшном сне не мог бы подумать, что такое может произойти…
Катерина неожиданно твердо сделала шаг вперед, протянула руку и… вырвала телефон из моей слабеющей руки.
— Что… ты делаешь? Отдай! Кать…
— Прости, Ярик, — прошептала она, отворачиваясь.
А в моих глазах потемнело и асфальт устремился навстречу, принимая меня словно пуховая перина — столкновения, удара и даже боли я уже не почувствовал.
Приходить в себя было очень тяжело. Веки словно каменные, тело конвульсивно вздрагивает в рвотных спазмах…
— Глядите-ка, очухивается, — послышался голос незнакомый голос. — Тем хуже для него. Чмошник, угробил четверых моих парней… зовите заказчика, пусть разбирается. Я хочу компенсации за их жизни, и когда с ним закончат — я лично выпотрошу этого сосунка…
«Ярик!! Ответь мне!» — услышал я знакомый мысленный голос. Демонесса была не на шутку встревожена.
«Тут я… почему мне так херово? Что это?»
«Тебя отравили! В организме неизвестное вещество, что-то ядовитое и наркотическое одновременно! Я пытаюсь вывести, но получается плохо! Нужно много воды! И время…»
Охренеть. Какой яд? Как? Когда? Соображать получалось плохо, в голове шумело а дыхалку спрессовывало железными тисками все сильнее. Как тогда… в доме Лусиано после жертвоприношения…
Послышались шаги по лестнице, звук открывающееся двери. Я почувствовал, как меня взяли за волосы, разворачивая лицом вверх. В глаза ударил яркий свет фонарика.
— Очнулся, — услышал я незнакомый голос. — Хорошо…
Справа раздался звук отодвигаемой мебели — словно кто-то передвинул тяжелый стул.
— Мы выполнили свою часть, — пробасил мужской прокуренный голос. — Как насчет оплаты и… компенсации?
— О какой компенсации речь? — спросил державший меня.
— Мои люди погибли в процессе выполнения поручения. У двоих парней семьи…
— При чем тут я? Это ваши люди не справились с управлением транспортом, еще и машину угробили.
— Слышь ты! Каплун был отличный водила, просто шумахер от бога! Он все сделал правильно! Мы видели запись с регистратора… это было что-то ненормальное! Этот парень чертов монстр! Мы о таком не договаривались, по условиям контракта это был обычный захват лоха с улицы. Поэтому…
— Заткнись, а. Обычный пацан. Но у него есть некий прототип, которой он и использовал против вас. О том, что такое возможно я предупреждал. Говорил: будьте осторожнее, парень будет под наркотой, но в его руках экспериментальное оружие. Скажешь нет?
«Малисса? Ты тут?»
«Тут…»- недовольно огрызнулась демоница.
«Сможешь их вырубить? Всех…»
«Не уверена… Может и смогу, но лучше не пробовать…»
«Почему? Ты же чертов демон, который…»
«Потому что нехрен тащить в рот всякую гадость! Чтобы я не тратила уйму сил, стараясь нейтрализовать проглоченный яд! Это какая-то очень сильная штука, она плохо поддается, а мои силы на исходе. И ты последнее время много своевольничал, расходовал силы, швырялся конструктами направо и налево, и почти не спал с женщинами… как ты еще держишься — для меня до сих пор загадка. Впрочем, я уже поняла, что с тобой не все нормально…»
«Не понял! Что все это значит? Что за чушь? Какие силы я расходовал и при чем тут… женщины?»
«Ох, ну ты и тупица, — голос демонессы звучал раздосадовано. — Мне вот интересно, как ты себе представлял использование моих сил? Просто прочитал глупый стишок — и все?»
«Ну… никак я не представлял. Произношу заклинание и все работает».
«А как вообще происходит само действо, и достигается результат? Что или кто именно выполняет твои… заклинания? Откуда берется энергия на их реализацию?»
«Ну как… я думал, что это слова демонического языка, который…»
«Который — что?»
Я притих, размышляя. А и правда, как это все работает? Откуда черпает… силы?
«Вспомни слова, которые ты произносил, когда… действовал. Попробуй понять их суть…»
Я задумался, мысленно перебирая в голове информацию, хоть и получалось плохо. Vallum invictus — Нерушимая стена… Veritas abscondit, lux tace — Истина спрятана, Свет молчит… Tenebrae dolosa, fortuna ruen — Обманчивая тьма губит удачу… Я вдруг понял, что смысл этих фраз стал для меня понятен… и одновременно бесполезен. Это просто красивые выражения на… похоже, на латыни.
«Я… но, тогда как это работает?»
«Энергию на эти конструкты ты черпаешь у меня напрямую. И без разрешения, заметь! После десятилетий заточения я, итак, ослабла, и не вернула даже трех процентов былой мощи… и давай ты будешь потом разбираться, — огрызнулась Малисса. — Сейчас попытайся выиграть время, дай мне нейтрализовать отраву, которой тебя напоили. Если сможешь — выпей побольше воды… и постарайся тратить как можно меньше сил… моих сил!»
Черт. Да уж. Собственно, а чего я ожидал? Слишком халявно у меня получались все эти заклинания…
Весь этот диалог происходил внутри моего сознания и субъективно длился какое-то время, но в реальности прошло не больше пары секунд. Хоть за это платить не нужно…
— Ты не предупредил, что это настолько опасно! Либо ты компенсируешь мне потерю моих людей, либо…
Я вслушался в переговоры и взаимные упреки моих похитителей, и мне пришла в голову занятная мысль. Похитили меня явно наемники. А заказчикам я, похоже, нужен живым. Значит убивать или стрелять на поражение с таким риском точно не станут. Тогда можно и обозреть слегонца… Страх и жадность, господа, страх и жадность…
— Я компенсирую! — подал голос я через силу, закашлявшись. — Я слуга рода Сирогане. За меня заплатят выкуп. Шлите на хер этого кидалу, и дайте мне телефон…
— Заткнись! — рыкнул кто-то сзади и меня пнули в бок, заставив закашляться.
Однако, неожиданно, с другой стороны, послышался еще один противный и брюзгливй голос:
— А почему собственно инет? Максуд, давай так и сделаем, какая нам разница, кто заплатит!
— Вы че, в край охренели? Мы договорились, я перевел аванс! Давайте его сюда или…
— Или что?
— Мужики… плачу двести пятьдесят штук за свою шкуру, — снова подаю голос, делая его максимально вкрадчивым. — Сам лично, со своих накоплений. Если же дадите телефон — я выпрошу у своих покровителей и больше. Я доверенный слуга рода Сирогане. Одной из главенствующих семей Альянса TN!! Посмотрите отворот моего пиджака, там знак принадлежности к клану и семье!
Меня толкнули под бочину носком ботинка, переворачивая на спину.
Вокруг стало тихо, а я услышал смех в своей голове:
«Молодец! Очень хорошо!»
— А еще… — я постарался имитировать голос и интонацию демонессы, — Если вы меня сдадите этим… и я каким-то чудом выживу и освобожусь — то приду мстить. И упрошу госпожу найти каждого. Вырежут всех… — я помедлил, но добавил: — вместе с семьями.
Вот теперь тишина стала гробовой.
— Так, — прохрипел пропитый голос слева. — Сделка отменяется! Пошёл отсюда! Выметайся Алкинус!
Алкинус? Запомним! Только выберусь, солью Китсу, а еще лучше главе Исао это имя… Кровью умоется, выродок.
— Ты что себе… совсем охренел, Максуд?
Послышались звуки затворов огнестрельного оружия. С меня убрали ногу, которой давили на поясницу и стало легче дышать.
— Только не дергайся. Если и правда заплатишь… или за тебя заплатят — уйдешь целым и невредимым.
«Отлично, молодец! — раздался в голове голос демонессы. — Тяни время…»
Где-то впереди раздался шум борьбы, топот, гомон. Похоже пресловутого Алкинуса выперли к чертям из помещения.
Минут через пять меня подняли на ноги, усадили на какое-то подобие стула. Я кое-как приоткрыл глаза, осмотрелся. Помещение напоминало какой-то старый подвал, заваленный хламом… да похоже оно им и было. Тусклая лампочка под потолком, какие-то неопрятные мужики в камуфляже без опознавательных знаков смотрели на меня как стадо голодных волков.
— Очнулся? Хорошо. Теперь давай уладим некоторые наши вопросы…
Я послушно кивнул, стараясь держать голову ровно, но получалось плохо.
— Мужики, дайте воды, — прохрипел через силу, сглатывая и сплевывая изо рта строительную пыль.
К моим губам поднесли какой-то железный черпак и дали напиться — вода была холодная с прикусом хлорки — похоже прямо из трубы где-то набирали.
— Теперь поговорим, — раздался чей-то прокуренный голос, и передо мной на стул присел мужчина лет пятидесяти с суровым лицом бывшего военного.
— Если мы договорились — я слово сдержу. Заплачу сколько есть, и вам не станут мстить, обещаю. Дайте мой телефон, там банковское приложение. Там около двухсот пятидесяти штук точно. Еще есть карточка…
— Ты нас за кретинов держишь, малец? Предлагаешь перевести денег? Чтобы нас сразу отследили по переводу?
— Не обязательно. Подойдет любой банкомат с возможностью снимать по QR.
— И ты просто так отдашь нам все бабки?
— Даже не задумываясь. Еще и сверху заплачу если подбросите поближе к клубу, откуда увезли или к резиденции посла Японской Империи. Только нужно быстро, ваши бывшие наниматели долго чесаться не будут.
Мужик скривился, сплюнул.
— Темнишь, — бросил он. Кинуть хочешь…
— Рад бы, но не вижу смысла. Ошибка мне дорого обойдется. Проще заплатить…
Я чувствовал, как мне легчает с каждой минутой — демонесса исправно делала свое дело. Значит скоро я буду в относительном порядке, и тогда… а что тогда? Если она сказала правду — а не верить оснований нет — то мои особые силы ограничены запасом некоей энергии. Причем изначально это не моя энергия, а самой Малиссы… До этого я никогда не упирался в свой предел, обусловленный ее нехваткой, но сейчас чувствовал подавляющую слабость, и провалиться мне в бездну если это не связано…
Неожиданно откуда-то сверху-справа раздался звук бьющегося стекла, и на пол упали три небольших предмета… гранаты! Я даже опомниться не успел, как рука дернулась на рефлексе, жест и формула невидимой стены сработали сами собой! Но это не помогло, потому что через мгновение гранаты взорвались, озарив все вокруг ярким светом, ослепив сильно вдарив по ушам. Я рефлекторно вскрикнул и зажмурился, закрыл уши ладонями… и в помещении начался переполох. Звуки ударов, короткие очереди выстрелов, осколки и крошка летят в разные стороны. Я сжался в позу эмбриона и забился подальше под стену, надеясь, что меня не прошьют шальной очередью. О невидимой стене я даже не подумал, когда откатился в сторону — скорей всего она спала, так как для ее поддержания нужно удерживать жест рукой. Откуда-то я это знал…
Когда наконец шум и гам прекратились — меня рывком подхватили за руки и грубо поволокли по грязи, и ступенькам наверх, колотя о каждую попавшуюся задницей, и запихнули в приоткрытую дверь небольшого буса…
Руки мне сковали за спиной наручниками, пальцы обмотали скотчем, лишив их подвижности.
— Ну наконец-то, попался, — произнес уже слышаный мной ранее голос. Кажется, к этому человеку обращались по имени Алкинус. — Какой же ты оказался проблемный, сученыш… Обыскивали его? Подвал внимательно обшарили на предмет… необычных устройств и оружия? — спросил он у своих шестерок.
— Все проверили. Ничего нет. При нем был только телефон, корпоративная банковская карта Сирогане, ключи… Еще часы на руке, но они обыкновенная механика…
Часы? Сердце в груди бешено заколотилось. Руку все еще сдавливал ремешок… Часы! Это же маяк! Во я дебил! Надо только дотянуться до колесика…
— Часы? Уверен, что это не замаскированный электротехнический гаджет или… прототип? С последними данными…
— Уверен. Да и они разбиты вдребезги, так что…
Надежда угасла тут же. На всякий я кое как повернул руку в наручниках за спиной уткнулся пальцем, замотанным в скотч, нащупал колесико и несколько раз надавил… колесико не нажималось, так как было деформировано и, похоже, заклинено. Еще и палец поранил о разбитое стекло… дерьмо.
— С телефоном что?
— Едет в мусоровозе, уже почти в противоположном конце города, скоро на свалке окажется. Это надолго собьет со следа если что.
— Отлично… Мне вот интересно, как он еще до сих пор держится после такой дозы… Отвечай, вонючий сученок! От дозы яда в твоем теле тебя должно сейчас наизнанку выворачивать. Я думал придется дать тебе замедлитель, но ты слишком живой и активный, еще и умудряешься огрызаться! Как?
Сглатываю, закрываю глаза, стараясь не перенапрягаться. Отвечаю спокойно:
— Это только кажется… меня срубает, а в животе словно ножом елозят… Как вы меня отравили? И чем?
Сидевший напротив тип загыгытал, скорчив довольную рожу.
— Скажи спасибо своей милой и сговорчивой подружке… знаешь, сколько мы ей отвалили за содействие?
Качаю головой, закусывая губу.
— Ты врешь. Она не могла. Да и как? В кофе подсыпала? Так она сама его отхлебнула при мне! — Здоровый тип заулыбался еще шире. — И она бы не согласилась ни за какие деньги…
Окружающие бандиты переглянулись и мерзко засмеялись, все кроме самого старшего рыжебородого мужика, смотрящего на меня с явным желанием выпустить кишки.
— Хочешь узнать, сколько стоит твоя шлюшка-подружка и ее верность? Всего то полтора ляма. Если будешь послушным, сученыш и каким-то чудом выживешь — получишь убойные доказательства.
— Даже если и так… вы ее запугали до смерти… Просто за деньги она бы не согласилась. Я не настолько тупой…
— Тупой! Еще какой тупой, — снова заржал накачанный парень весь в татушках, но рыжий мужик щелкнул пальцем и тот затих.
А во мне проснулась злость. Интересно, насколько они уверены в том, что это сойдет им с рук? Пощупать их страх? Попробуем…
— Ну хорошо, возможно, я самую чуточку туповат, раз дал себя поймать так легко. Зато вы все — трупы. Я сейчас разговариваю с мертвецами… — ухмыляюсь, стараясь не показывать гложущее меня изнутри чувство страха.
— Что ты несешь! — Алкинус брезгливо бросил окурок в окно.
— Что несу? Вы напали на слугу рода Сирогане. Прекрасно понимая, что это нарушение перемирия. Я уточнял у Китсу-но-ичи Сирогане что это за договор, что запрещено, и главное — что будет с нарушителями. С момента, как вы напали на меня и моих друзей — вы вне защиты своих, и останетесь с Сирогане один на один. Факт нападения скрыть вы не сможете, вокруг камеры, кто-то что-то да видел… всех свидетелей не уберешь и следы не потрешь. Вам конец, — сделал я вывод, стараясь говорить максимально уверенно. — Однако, этого еще можно избежать… Остановите машину, высадите меня. И я не стану выдвигать обвинения. Более того — возьму прототип и помогу вернуть когнитивность Никеасу и его шестеркам…
Алкинус глянул на меня, и мне даже показалось, что всерьез задумался. Затем покачал головой.
— Ты пытаешься торговаться без козырей на руках, и считаешь нас глупее себя, щегол малолетний? Думаешь, что хитрее и умнее всех вокруг? Когда-то и я мыслил схожим образом… думал, что умнее всех… Даже жаль тебя, немного…
Он достал из кармана телефон, что-то пощелкал на экране, и включил погромче.
«Я тебе верю, просто как ты сможешь без прибора… Да нет никакого прибора! Я сам и есть прибор! Что? Что слышала… потом объясню, пошли давай!»
Я с большим трудом сдержал покер-фейс.
— И что? Мне нужно было что-то сказать тупой перепуганной бабе…
— У нас есть все записи самых интересных моментов, касающихся тебя. Ваша потасовка в университете, запись с камер в кафе, и запись камер наблюдения дома Градова — тоже.
Сердце пропустило удар, но я старался не показать тревоги.
— Допустим. И что?
— Ты не используешь никаких прототипов, приборов и вообще технических средств. По крайней мере — ничего похожего при тебе нет. Значит, либо какая-то мутация, либо, что наиболее вероятно — имплант. Я уже понял, что перед каждой атакой по мозгам тебе нужно указать пальцем цель. Значит, пока ты связан — ты не опаснее младенца. Оставим пока за кадром как тебе удается делать все эти фокусы…
— И тем не менее — если согласитесь — я готов сотрудничать. Я уберу психосоматическую блокаду, которая держит их в состоянии овощей. Добровольно. Решайтесь…
Рыжий снова покачал головой.
— Не убедил. И что касается второй затронутой тобой темы, а именно — перемирие с Сирогане… ты прав, это серьезное препятствие для нас. Мы не можем навредить тебе, твоим друзьям, вашим родственникам, даже дальним…
— Тогда что я здесь делаю? Вы сейчас удерживаете меня против воли, а значит вредите. Требую, чтобы меня немедленно отпустили! Иначе, как только освобожусь…
— Мы тебе и не вредим. И ты не освободишься. Помолчи, скоро ты все узнаешь и осознаешь. Тогда поймешь, что все твои фокусы и уловки — детский лепет.
— Я не хочу тут находиться, мне домой нужно! Требую отпустить…
Здоровый тип опять заржал, скалясь как бабуин в момент случки.
— А ты не переживай. Мы тебя как раз домой везем, — в его голосе почувствовались издевательские нотки, и мне вдруг стало не по себе…
Ну, по крайней мере, мне не солгали. Вскоре микроавтобус и правда подъехал к воротам особняка Градовых, затормозил, мигнул два раза фарами. На улицу выглянул охранник с проходной, приблизился, глянул вовнутрь… и я похолодел: потому что не узнал его. Более того — видел впервые. Но на проходной работали трое бессменных людей, и…
Охранник кивнул Алкинусу и ворота начали открываться, а в моей голове лихорадочно забурлило, мысли понеслись вскачь. Это что получается, этот рыжий мразотник просто въехал на территорию особняка как к себе домой? Куда смотрит тот же Дима, который вместо Виктора исполняет обязанности начальника охраны? И что за левый тип на проходной?
— Что, сыкун малолетний, дошло до тебя? — заржал качок, но Алкинус погрозил ему пальцем.
— Успокойся, не порть нашему другу впечатления. Не дошло до него еще ничего, но скоро дойдет.
Я немного расслабился. Может, не все так плохо. Видимо, они о чем-то договорились с Градовым, и сейчас меня тащат, чтобы он меня заставил… наверное как-то закрепить их договоренности. Ну ну…
Дверца микроавтобуса открылась, и бандиты посыпали наружу. Меня вытащили за ворот пиджака, и недолго думая поволокли наверх, в особняк, к главному входу, ведущему в холл. Глядя, словно в замедленной сьемке, как открывается дверь, я был почти уверен, что сейчас нас встретит Петр Петрович, проведет в свой кабинет, вызовет мою маму, состоится долгий разговор, и он потребует от меня чтобы я вел себя с этими уродами уважительно, и бла бла бла…
Реальность оказалась куда… суровее и беспощаднее. Во всех смыслах.
Да, Петрович был в холле, в ожидании. Да, тут была и мама, а еще исполняющий обязанности начальника охраны Дима, и Лиза, и даже старый садовник…
Но на этом моя интуиция закончила с правильными догадками. В холле присутствовали еще около пятнадцати человек… незнакомых, вооруженных, опасных и агрессивных. Петрович был тут… стоял на коленях с права от входа, а ему в голову был направлен все такой же автоматический пистолет. Лиза с разбитым, заплаканным лицом сидела на полу, подпирая тумбочку недалеко от моей мамы, которая… была прикована наручниками за вмурованный в стену бронзовый канделябр. На ее лице были следы ударов и кровоподтек, а в глазах неподдельны ужас…
А когда я перевел взгляд правее увидел рожу, которую уж точно не рассчитывал когда-либо здесь встретить…
— Как у вас там говорят? Сюрпри-из! — расхохотался И Су Йен, стоявший слева от входа в кучке неизвестных людей с азиатской внешностью. — Ну что, теперь поговорим как следует, мелкий урод…
Каким словом можно выразить наивысшую степень удивления? Не просто офигел, охренел, впал в ступор, или оху… в общем, не знаете? Вот и я не знаю, как можно, одним словом, назвать апофеоз удивления.
Удивления, наступившего не потому, что я не ожидал увидеть здесь всю эту гоп-компанию, или не тому, что Градов связан и на коленях с приставленным стволом к башке, а мама прикована наручниками — почти подвешена к несущей колонне… Знаете, в чем причина? Точнее — в ком? Из всех присутствующих — лишь один человек сильно выделялся, и это не Алкинус, не И Су Йен, и не еще один, судя по всему, важный кореец, в дорогущем костюме с золотыми запонками и позолоченной ручкой трости, на которую опирался. Меня поразил Дима. Наш Дима, временный И. О. начальника охраны, стоящий рядом с этим колоритны корейцем и держащий в руках пистолет. Его взгляд не выражал абсолютно ничего. Не было той привычной улыбки, дружеского подтрунивания, ставшего уже обыденным. Взгляд был холодный и отрешенный, словно он никого здесь не знает и вообще ему все-равно что происходит… Я сложил два плюс два и получил вполне закономерный результат — похоже дом захватили без единой попытки сопротивления. Вся охрана была заменена на незнакомцев явно с его подачи. Вот же сука.
— Ну что, обсос, вот мы и встретились снова! — И Су Йен приблизился, явно наслаждаясь ситуацией. Сделал резкий рывок, словно намеревался двинуть мне под дых в излюбленной манере, и я рефлекторно напрягся, но удара не последовало. — Ничего, поживи… пока. Пока я не могу тебя отмудохать, но я подожду, осталось совсем чуть-чуть…
На язык тут же попался достаточно резкий ответ, но я только выдохнул, сдерживаясь. Слишком мало данных для анализа ситуации. Слишком нагло и бесстрашно он себя ведет. Здесь что-то не так.
— Помолчи, Йен, — произнес спокойный голос, с небольшим акцентом, от звука которого мне стало, мягко говоря, не по себе. — Не торопи события. Значит ты и есть Харт Яромир…
Набалдашник трости коснулся моего подбородка и заставил поднять голову, чтобы встретиться глазами с его владельцем.
— Тот самый, который внезапно стал настолько самоуверенным и дерзким, что не побоялся прилюдно хамить потомственному аристократу, рискнул ввязаться конфликт почти с нулевыми шансами благополучного исхода…
Я не отвечал, слушая внимательно и впитывая информацию как губка. К нам приблизился рыжебородый Алкинус, и легонько поклонился корейцу, но тот просто его проигнорировал.
— Что поделать, я молодой и глупый идеалист… — я опустил глаза, показывая максимальное смирение и покорность. — Кстати, не имею чести быть знакомым… и что вам от меня нужно, не подскажете? Зачем такие сложности? Почему бы просто не спросить? Может я и так это отдам и разойдемся с миром?
— Вот как? — на лице незнакомца проявилось легкое любопытство. — Если честно, мне не верится, что у нас получится, но почему бы не попробовать… Расскажи мне, что за технологию ты использовал на сыне нашего Алкинуса и его слугах. Ту, которая превратила его в пускающего слюни идиота, и которая как я понимаю — может его восстановить. Покажи, что это, как пользоваться и… передай мне.
Я вздохнул, встретился с ним взглядом. Собрался с мыслями, обдумывая варианты.
— Это… не так просто. Приведите его сюда, или отведите к ним. Мне нужно будет пару минут для того, чтобы аннулировать эффект…
— Ты, наверное, меня не понял, — улыбнулся мужчина. — Мне абсолютно насрать на эти три гниющих куска мяса… Мне нужен сам способ, эта технология, которая позволяет делать такое в принципе.
— Но… господин И Су Чен… — начал было рыжий. — Вы же обещали…
— Заткнись! — процедил кореец, и тот мгновенно отступил назад, потупившись. — Итак?
Мысли понеслись вскачь. Насрать? Технология, говоришь? Ситуация приобретает другой окрас и принимает новый оборот. На такое я не рассчитывал…
— Ты же не думаешь, что ради троих jolleum-un babo… малолетних дурачков я стал бы тратить столько сил, ресурсов и рисковать войной с Альянсом? Мне не нужна шоколадка, я хочу владеть фабрикой, которая их производит!
Хм… хочешь владеть, говоришь? Но фабрики не существует, если только… Меня посетила безумная идея. А что если…
«Малисса, ты тут?»- позвал я мысленно.
Время притормозило, потянулось медленнее, видимо мозг перестраивался на внутреннее общение.
«Тут», — тихо ответила демоница.
«Слышала его? Он хочет получить способность тенебрисса… просто так передать ее невозможно, только вместе с… тобой. Давай запудрим ему мозги. Пусть согласится принять тебя. Не согласишься ли перейти в его тело?»
«Перейти?..» — демонесса затихла, явно задумавшись.
«Да. Захвати его тело и объяви эвакуацию из дома Градова, он явно тут главный. А потом… Может быть ты согласишься оставить его вместо меня? Он, судя по всему влиятельный мужик…»
Малисса явно задумалась, потом вздохнула и ответила:
«Я понимаю, что ты хочешь сделать. И я даже согласилась бы попробовать, если был бы шанс что удастся. Но шанса нет».
«Почему? Ты же говорила, что достаточно согласия, и все?»
«Нужно осведомленное согласие… как с тобой. Он должен полностью понимать, что отдает мне тело и согласиться на последствия. Только так я смогла бы…»
Черт, опустил я голову и закрывая глаза. Потом обратился к корейцу.
— Я… не смогу. Для м… психосоматической блокады — нужен мой телефон. Там есть компонент… это и есть прототип…
Кореец неожиданно рыкнул:
— За дурака меня держишь? Я точно знаю, что это не какое-то внешнее устройство! Это похоже, это какой-то имплант… все с тобой понятно. Значит это была уловка. Ладно, я все равно не ожидал что ты так легко согласишься.
Он посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом. Я всерьез ожидал, что меня сейчас ударят, или начнут пытать, или что еще наподобие… не угадал. Уж лучше бы пытали.
— Ваша Светлость И Су Чен, все сделано и все готово. Снаружи стоит портативная хирургическая лаборатория у бокового выхода, как и было сказано. Только сначала вы обещали…
И Су Чен… отец Йена? Сам князь И Су? Лаборатория? Вдруг стало очень страшно, но… я понимал, что бояться бессмысленно. Можно сказать, все уже случилось. Примем как данность и двигаемся дальше.
— Позже обсудим. Еще придет время, — мужчина повернулся ко мне. — Итак, у нас тут небольшое затруднение, Харт. Мне от тебя нужна информация, способ, которым ты промыл мозги этим троим. И чтобы его получить, я выверну тебя наизнанку. Но перед этим ты станешь свидетелем как я по одному медленно и жестоко убью всех, кто тебе дорог, и кто значит для тебя хоть что-то в этой жизни. Как тебе идея?
Сердце пропустило удар. Я медленно сделал вдох, стараясь успокоиться. В теле все еще плескалась слабость, руки были неподъемно тяжелыми, на ногах без дрожи стоять не получалось. За себя не страшно, я, итак, уже одной ногой за гранью, но… Глянул на маму, распластанную у колонны и перепугано за нами наблюдающую. Закусил губу. В груди чувство холода и пустоты начало уступать другому чувству: неистовой ярости и жажде убийства. Мне хотелось только одного: вырваться и всех их растерзать. Любой ценой…
«Малисса!»
«Говори».
«Сделай милость, поубивай всех, кто вооружен», — решился я.
«Что?»
«Что слышала! Просто урой их, заставь сердца остановиться, поотрывай им головы, да хоть в ад утащи! Чтобы ни с Мамы, ни с одного законного обитателя дома — кроме вот того выползка Димы — волос с головы не упал! Мои близкие в опасности, и ты обещала мне что будешь их беречь!! Выполняй договор!»
«Я… Я не могу. Прости.»
«Что⁈ Я ослышался? Отказываешься⁈»
«Не отказываюсь. Как минимум моих сил не хватит… и есть еще проблема.»
«Да ты прикалываешься! Что за бред! Твой этот тенебрис — от него же нет спасения!»
«Не могу. Все не так просто у меня просто не хватит сил, даже если я выжму себя досуха.».
«Через немогу б***ть! Ты чертов демон! Что они тебе противопоставят? Ни за что не поверю, что в твоем арсенале нет никакой избирательной атаки, которая их всех испепелит или превратит в навозных червей! Действуй же! Где твоя хваленая непобедимость!»
«Есть такая атака. Но я не хвалилась, что непобедима. Я говорила, что справлюсь с большинством угроз. По договору обещала оберегать твоих близких прилагая все доступные силы и возможности. Я и готова приложить все силы, чтобы их оберегать. Только этого недостаточно…»
«Почему? Что тебе мешает? Да похер что, просто сделай! Я… готов на еще одну сделку, если нужно!»
«Не в этом дело. Я не смогу, Ярик, и на то есть две причины. Первая — в банальном недостатке сил. Ты слишком щедро тратил мои резервы, которых, итак, крохи. Сейчас я примерно в том же состоянии, что была в доме Лусиано. Только тогда я восполнила силы за счет старого ублюдка, заставив его угаснуть — выпив его искру…»
«Так сделай то же самое! Вон сколько батареек ходит, выбирай!»
«Дослушай, ибо мы подошли ко второй, более серьезной проблеме. Она называется — Законы Творца».
«Чего? Это еще что за хрень?»
«Это не хрень. Это абсолютный, всесильный нерушимый и неотвратимый закон возмездия и воздаяния. Закон — который есть основа этого мира. Нерушимое правило. Каждое действие, вторгающееся в реальность человеческого бытия со стороны сущности, не принадлежащей этому миру — должно быть соразмерно и адекватно угрозе или вреду со стороны такого человека. Иначе говоря — если я применю тенебрис против человека, который не совершает действия или не имеет явного намерения мне навредить или уничтожить — меня просто размажет ответный удар сильнее в сотни раз. Закон не затронет меня только в двух случаях: если я не выхожу за рамки возможностей самого человека, или если я защищаюсь. Если же я ударю сама… не хочу проверять. Как-то видела результат…»
«Они сейчас вредят! Мама… они…»
«Это не считается, потому что все в пределах сил человеческих. И угроза должна быть непосредственной и неотвратимой. Угроза мне лично. Думаю, допускается если это будет угроза тебе, твоей целостности, так как мы связаны договором и это повлияет… но угроза другому — не оправдание. Закон Творца — слепая стихия, с ней не объяснишься и не договоришься…»
«Ты… чушь это все!»
«Хочешь проверить?» — на этот раз чертова фраза меня буквально придавила. Причем, сейчас демоница говорила не вкрадчиво и загадочно, как тогда… в ее голосе присутствовали панические нотки.
«Но… — я хватался за соломинку. — Я же столько раз применял твой этот тенебрис против людей…»
«То, что ты применял — практически не выходит за рамки дозволенного. Что там было? Временная блокировка когнитивности? Или окрашивание реальности, создавая небольшие и вполне преодолимые помехи? Защитный конструкт непреодолимого барьера? Или „путеводная нить воспоминаний“, которая вообще даже атакой не является?»
Я затих, перебирая весь известный мне арсенал.
«А как же то… — я сглотнул, вспомнив мой первый день телохранителем Китсу и неведомую тварь. — Там, в саду, когда ты меня спасла…»
«Во-первых — я защищалась и защищала тебя. Во-вторых — нападающий и сам был не человеком. Это какая-то разновидность тварей Хаоса, насколько я понимаю захватывающая и занимающая тела жертв. И действия были агрессивно враждебные, за такое кары бы не последовало даже за человека. В-третьих — тот конструкт… точнее, это был не конструкт. И не тенебрис вообще… У него другие принципы, свои правила и ограничения. Долго объяснять, но просто поверь: применять это здесь — то же самое что пытаться прихлопнуть муху выстрелом из царь-пушки: даже если сработает — тебе не понравится результат…»
На мгновение я удивился такому описанию, но выбросил это из головы — не до анализа сейчас.
«Тогда просто оглуши их! Используй все силы, которые остались! Прекрати тратить их на яд! Перетерплю как-нибудь!»
«Думаешь, я бы не попыталась, если бы могла? Скольких мы успеем оглушить? Троих? Пятерых? А их там девятнадцать!»
Я отметил это «мы», похоже демонесса думает о нас двоих как об одном целом…
«Меньше. Я насчитал четырнадцать…»
«Сюда смотри…»
Мои глаза сами по себе глянули наверх, моргнули и зрение изменилось. Это что такое? Я теперь вижу в инфракрасном диапазоне? Нет, это что-то другое… Помимо тех, кто был внизу, я увидел еще пятерых: двое на втором этаже, двое на третьем, и еще один под полом — на цокольном этаже. Эти фигуры светились красноватой дымкой. Еще около семи человек сгрудились там же — в дальнем углу кучкой, и виделись контурами с зеленоватой дымкой. Это похоже домочадцы, которых просто закрыли… Охренеть конечно…
«Понял… только что тебя останавливает? Двадцать людишек? Мелочь же для тебя!»
«И скольких союзников ты готов потерять пока я буду пробовать? — послышался раздражённый ответ. — Даже если я закрою тебя барьером и просто попру на них напролом — они быстро поймут, что ты слишком опасен и начнут стрелять по более… доступным целям. Или применят более убойное оружие. Кроме того — поддержка барьера тоже затратна, каждый удар, который он выдерживает — высасывает бездну сил… и все равно не выйдет, у меня банально не хватит резерва, моя искра почти пуста. Я на последнем издыхании, Ярик…»
«Да просто оглуши всех, до кого дотянешься к чертям свинячьим! И освободи меня! Я сам им зубами глотки перегрызу!!»
«И как ты себе это представляешь?»
«Так же как я тогда, когда Никеас…»
Я приложил усилия, вспоминая тот момент, скрутил воспоминание в крохотную сжатую точку и бросил демонице.
«Это…» — в ее голосе впервые за наше долгое общение, да и впервые в своей жизни — я услышал то, что не слышал никогда. Удивление.
«Что?»
«Это было что-то ненормальное. Этот конструкт так не работает. Для получения эффекта цель нужно указать, и запустить его словом-ключом. У тебя тогда получилось что-то странное. Тем более — как я поняла — эффект стал постоянным. Я, наверное, так не смогу… По крайней мере без подготовки, а времени на нее нет, и разбираться некогда. А еще — ты уйму сил тогда потратил…»
— Эй ты! — оплеуха вывела меня из состояния замедленного времени, заставив сфокусировать зрение на роже перед собой. — Я с тобой говорю! Не смей молчать, когда я спрашиваю!
Я моргнул несколько раз, тряхнул головой, задышал чаще. Перед глазами снова поплыло.
«Малисса?»
«Прости, яд проникает глубже. Я сдерживаю его из последних капель сил… не знаю, сколько еще смогу…»
— Я… извините, это все ваш яд… — я сделал вид, что падаю. — Он выворачивает наизнанку, я не могу дышать… уберите… я все равно никуда уже не денусь… Если вы его нейтрализуете или хотя бы ослабите, я готов быть послушным, сделать все что потребуется…
Ну давай же, согласись… Я не опасен, связан, ради антидота готов быть послушным и покладистым…
— Ослабить? Я так не думаю, — спокойно возразил Су Чен. — От этого яда ты должен уже валяться на полу, корчась в спазмах, и умолять о том, чтобы это прекратилось. Это пытка, которой не выдержит никто, и она должна была тебя сломать… Но ты стоишь и разговариваешь, а значит на тебя не действует совсем. Что ж, это плохо, ведь мне нужно заставить тебя сотрудничать. Придется искать другой способ… убеждения, — и он снова начал оглядывать всех присутствующих, словно выбирая жертву.
Сука. Сука! СУКА!!! Что же делать? Понимаю, что время уходит, буквально просыпается песком из ладоней.
— Тогда подумайте вот о чем, — быстро продолжаю. — Видите ли, ваши люди так неосторожно похитили меня со дня рождения… с праздника одной девчонки, где я сопровождал Китсу-но-ичи Сирогане. Я отпросился у нее на полчаса максимум, чтобы встретиться с Катей, которую вы угрозами заставили… И не вернулся. Сколько уже прошло времени с того момента? Меня уже точно хватились. Катьку найдут и допросят. А на дороге около места моей пропажи — разбитый микроавтобус, следы борьбы… Сирогане все поймут, очень быстро. Думаю, счет идет уже на минуты, если не на секунды. И тогда…
— И тогда ничего не будет, щенок ты самоуверенный. Ничего они не узнают, а если и узнают — есть очень большая вероятность, что ничего сделать не смогут. Будут и дальше скрипеть зубами от злости и лелеять застарелую обиду. Появится еще один повод нас ненавидеть, только и всего, но там уже такой счет, что одним больше одним меньше — без разницы.
— А как же нарушенный договор перемирия⁈ Я признанный слуга рода, ношу знак отличия. Вы меня захватили, пытались убить, угрожаете, чего-то требуете… Это уже нарушение! Когда информация дойдет…
— Не шуми, а, — кореец улыбнулся какой-то улыбкой рептилоида, от которой мне стало страшно по-настоящему. — Нет никакого нарушения. По крайней мере пока что. А чуть попозже вводные настолько изменятся, что Сирогане не посмеют ничего предпринять, иначе сами станут нарушителями. Поверь старику, у которого за спиной целая жизнь из подковерных интриг, договоров, и способов обходить их, не нарушая…
В животе словно похолодело, но я постарался не подавать виду. Нужно перестать бояться. Успокоиться. Попытаться рассуждать трезво, оценить ситуацию… Он просто запугивает, это элемент допроса. Нужно держаться и ждать помощи. Я спас Китсу от монстра, я верный и полезный. Меня не бросят… Особенно после того, что мне рассказал Исао в нашу встречу… Господин должен быть достойным такой верности. Это обнадеживает, меня вытащат даже ради сохранения репутации и чести семьи…
— Ты, наверное, сейчас думаешь, что скоро все закончится хорошо, Сирогане узнают, где ты, тебя найдут, спасут… мне жаль тебя расстраивать, наивный глупый сосунок, — сообщил И Су Чен скучным голосом. — Хотя, погоди… не жаль, — и он снова улыбнулся. — Знаешь, зачем я тебе все это рассказываю? Потому, что у меня есть одно тайное хобби: я люблю ломать таких вот наивных дурачков, которые верят в свою неуязвимость, прикрытые могучим большим братом, верят что смогут что-то изменить… Сейчас я тебе раскрою правду, чтобы ты понял: помощи ждать бесполезно… Тогда ты смиришься, и расскажешь мне все, что я захочу, передашь мне эту технологию и будешь умолять меня о легкой смерти…
«Я не боюсь. От страха тупеют. Страх это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его… а потом отброшу его как… как…»
Очень хотелось убедить себя в том, что меня просто запугивают, что все сказанное — чушь, бред, просто пустышка. Отчаяние начало накатывать, захлестывать, затапливать, предательский страх шептал: из этой западни мне своими силами не выбраться. А помощь… чтобы союзники могли помочь — им хотя бы надо знать, с чего начать…
— Ага, вижу начинаешь осознавать… — словно откуда-то издалека послышался его голос. — Открою тебе страшную тайну: Сирогане ничего сделать не смогут. Они связаны по рукам и ногам, скованы правилами, которые сами же и придумали…
Но в эту самую я его не слушал, застыв от удивления. Застыв, как громом пораженный, неверяще замер, на несколько долгих мгновений перестав даже дышать… Это было короткое сиюминутное мгновение, словно откровение, словно глоток свежего воздуха после долгого погружения, дарующий надежду выпутаться, словно… не знаю, как описать то, что я почувствовал. Потому, что буквально ненадолго, на три коротких секунды я кое-что ощутил. Запястье моей левой руки вздрогнуло, затрепетало, словно пойманный воробей… Разбитые часы на моей руке вдруг ожили и подали сигнал — короткий виброотклик. А это в свою очередь значило только одно: маяк, встроенный в мои часы — активировали извне. Меня ищут!! И теперь по крайней мере знают где я! Осталось только продержаться, потянуть время как можно дольше, просто дождаться…
В памяти тут же всплыли слова: ' Я очень надеюсь, что смогу стать тебе другом. Может даже кем-то вроде… ну да, примерно, как старшей сестренкой. И искренне надеюсь, что не пожалею о своем решении. А если не пожалею я, то ты будешь просто в восторге, поверь. Я понятно объясняюсь?«… и еще одно, не менее важное:»… сейчас, отвечая тебе скажу: я никогда не предаю никого из своих… людей. Даже если под угрозой будет моя жизнь…'
Китсу… я тебе верю, сестренка…
— Что с ним? — спросил И Су Чен, обращаясь к одному из своих бандитов. — Почему его не берет яд? Почему он еще не корчится на полу, а лыбится как идиот?
— Простите, ваша светлость, я не знаю! Может, индивидуальная особенность, иммунитет к компонентам…
Так… Малисса нейтрализует яд, но тратит слишком много сил. Однако, умереть мне точно не дадут, я нужен живым, иначе меня бы сюда не привезли и не запугивали так долго… В голову пришла идея. Настолько безумная, что до дрожи пробирало. Но если сработает…
— Простите… в голове все плывет… я просто зависаю как старый телефон…
— Надо будет взять его кровь на анализ, понять, что это за странный иммунитет.
Я прикрыл глаза и попытался завалиться набок, но меня поймали и удержали. Делаю вид, что плохо соображаю, и потихоньку закидываю удочку.
— Вы так уверены, что Сирогане ничего не смогут… откуда такое бесстрашие? Господин Исао… я хорошо понимаю, что он за человек. Вы поплатитесь несмотря ни на что…
Чен не смог сдержаться и захохотал.
— Ты еще на что-то надеешься? Ты настолько слепо в них веришь?
— Когда я разговаривал с главой последний раз, я услышал и запомнил одну важную вещь, которая дает мне основания вас не бояться… хотите узнать какую?
Вот теперь важный момент. Нужно сделать все максимально правильно. Я повысил голос, надеясь, что часы-маяк сейчас транслируют звук.
— Господин Исао рассказал мне свою историю. Свою, и своего вассала. Тот погиб, отдал жизнь, защищая семью Сирогане, а после этого господин Исао принял его дочь как свою собственную… дочь долга, так он сказал. И еще сказал, что господин должен быть достойным верности, чтобы за него были готовы биться насмерть. Именно это меня вдохновляет… — я набрал в легкие побольше воздуха и выкрикнул: — и если вдруг Сирогане-сама сейчас слышит мои слова — то пусть знает: я полностью разделяю его жизненный принцип! Если он вызволит меня, и всех, кто мне дорог, я приму такую же ношу долга, и буду ему служить до последней капли крови, пока не верну этот долг!
Кореец засмеялся громко и издевательски, и ему вторили трусливый сыночек И Су Йен и многие остальные прихлебатели.
— Ох, насмешил! Чего ты, мелкий щенок, надеешься добиться этой бравадой?
— Того, что даже если я погибну — теперь вам это все дорого встанет.
«Малисса! Мне нужно как-то потянуть время. Сделать что-то… отвлечь его, запутать… То заклинание, которое… окрашивание реальности — может помочь?»
«Потянуть время? — демонесса задумалась. — Есть кое-что получше… „хвастун“…»
«Чего?»
«Вызывает почти неудержимое желание болтать, рассказывать и хвататься… Сейчас попробую. Благо оно не затратное…»
Моя голова медленно поднялась, взгляд устремился вперед, в глаза визави.
«Verba Superbiae Praevaleant!» — прошептали губы.
— Что? Что ты сказал? Если ты сейчас же не ответишь на вопрос — я тебя на куски порежу! — орал между тем Чен.
— Режьте… я сдохну, а вы останетесь ни с чем. Кроме кровавого долга, который вам отплатят сполна, кровью захлебнетесь…
«Малисса! Слушай сюда внимательно! Перестань сдерживать яд! Отпусти! Пусть подействует!»
«С ума сошел! Да ты же сдохнешь сразу! А я восстановить не смогу, резерв…»
«Вот и береги его! Экономь силы, копи если можешь! Выполняй что говорю!»
Прикрываю глаза, показывая всем видом что сейчас потеряю сознание.
— Не смей огрызаться! Отвечай на мои вопросы, выродок! Я же тебя сейчас всего изрежу, живого места не оставлю!! — вдруг завопил на меня Чен, словно от его гордости и сдержанности и следа не осталось. — Где прибор? Или это имплант? Пока буду искать — я тебя выпотрошу, выверну наизнанку, превращу в комок боли и страданий, ты будешь умолять меня о милосердной смерти мелкий крысеныш! Говори!
Охренеть, вот это эффект заклинания! Только работает не так как надо, похоже оно его больше разозлило! Сглатываю и безвольно опускаю голову набок.
«Отвлеки его! Спроси его о чем-нибудь! — завопила мысленно демоница. — Или попроси! О чем угодно! Он себя почти не контролирует, конструкт буквально свербит, подталкивает, тревожит его изнутри! Дай его жажде болтать другой выход!»
— Я не могу… нет у меня прототипа… могу все показать, но в глазах темно… воды, пожалуйста…
Кореец развернулся ко мне схватил за грудки и встряхнул.
— Говори! Немедленно!
— Что говорить? — отвечаю как можно спокойнее, делая вдохи все чаще — во рту опять пересохло, а в глазах начинает темнеть.
— Промыватель мозгов, который ты применил. Что он такое? Где ты его прячешь? Как пользоваться? Только не ври, что это какой-то отдельно взятый прототип или как вы называете гаджет. Это что-то иное. Я внимательно изучил все твои попытки применить это, и склонен думать, что это какой-то имплантат!
Похоже демоница послушалась, потому что эффект я ощутил сразу. Тело отяжелело, резко разболелись все зубы, в глазах начало темнеть.
— Господин, его симптомы… яд начал действовать! — вмешался бандит, стоявший рядом.
Кореец зарычал и что-то быстро заговорил на иностранном языке. Но… я понял.
— Принесите воды, и вколите ему замедлитель! Быстро, он сейчас похоже сдохнет!
К моим губам поднесли какую-то посудину и опрокинули, а я стал жадно пить, заглатывая максимально возможный объем. Левый сгиб локтя укололо — мне делали инъекцию… отлично.
— Отвечай! Отвечай мне!
Я не реагировал, игнорировал шлепки по лицу.
— Через сколько он придет в себя?
— Минут десять, ваша светлость… нужно немного подождать…
«Хорошо-о-о… Хорошо!! — подала голос демонесса. — Молодец! Теперь мне будет легче…»
«Не трать силы, — возражаю я. — Береги их, думаю они понадобятся. Пока так справлюсь. Союзники уже действуют, уверен. Главное продержаться. Немного сил будет нужно на демонстрацию…»
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…»
Меня снова начали трясти, я сделал вид что без сознания. Тогда просто облили водой, начали хлестать по щекам.
— Уже должно подействовать, особенно, если сопротивляемость велика…
Пришлось открыть глаза, изображая вялого недоумка.
— Отвечай… — голос хлестнул словно плеть.
— Да… что отвечать…
— Чем ты им по мозгам долбанул?
— Кому…
— Ты со мной играешь?
— Во что…
Резкие три подряд удара по дыхалке заставили скорчиться, откашливаясь едва не выплевывая легкие.
— Господин, стойте! Нельзя! Рано…
Я весь превратился в слух, но говоривший оборвал фразу не досказав.
Не знаю, как надолго, но после того, как мне вкололи то, что они назвали «замедлитель» — стало намного легче, уже даже притворяться стало трудно.
Сильная рука сжала мои волосы и развернула голову.
— Если ты пытаешься тянуть время, надеясь на то, что тебя вытащат, то спешу тебя разочаровать: все зря.
— Почему вы так думаете? — спрашиваю спокойно. — Шила в мешке не утаишь. Думаю, осталось недолго, скоро меня найдут, и тогда…
— Ты меня плохо слушал, щенок?
— Хорошо слушал. Но знаю точно: против Сирогане вам не выстоять. На что вы рассчитываете?
— Да, ты прав, в прямом конфликте с Сирогане — мне не устоять. Пока что. Но вот в чем дело: не будет никакого конфликта! Для того, чтобы избежать последствий — мне достаточно очень хорошо знать структуру Альянса и его основные правила, по которым он действует. Видишь ли, открою тебе маленькую тайну: когда-то давно, лет двадцать назад, я… точнее — моя семья тоже была членом Альянса, — ядовито усмехнулся он, наслаждаясь моим недоумением. — Так уж сложилось, что структуру, механизм взаимодействия и главное — основные внутренние правила этого неповоротливого колосса на глиняных ногах я знаю как никто другой. Уже тогда Альянс претерпел сильные изменения по сравнению с первоначальным его вариантом. О, когда его только создали — Альянс был грозной силой, с которой считались даже империи. Но сейчас, скажу я тебе, с тех пор много воды утекло. Прежние главы кланов — регенты Альянса — сменились новыми, из подросших поколений. А со сменой глав — сменились и приоритеты…
Он продолжал разоряться, не замечая, что выбалтывает мне все больше и больше подробностей. Ну-ну, пой, соловей… пока клюв цел.
— Если раньше Альянс реагировал на малейшее вмешательство в дела союзника или попытки мутить воду, жестко и неумолимо раздавливал наглеца, то сейчас… — он усмехнулся. — Нынешние главы — бизнесмены, их больше интересует торговля и прибыль, нежели честь и имя. Три семьи из семерки уже тесно сотрудничают с нами, имеют постоянные контракты на поставки… война никому не выгодна. Тем более — война за какого-то простолюдина, который слуга Сирогане — без году неделя. Из всех семей — приверженцы старых традиций — только лишь сами Сирогане…
Он улыбнулся, глянул на часы, и повернулся ко мне, продолжив:
— Теперь перейдем к самой сути. Когда происходит нарушение договора о перемирии — информация уходит всем главам Альянса. Созывается собрание глав, на котором обсуждается ситуация и путем голосования решается, насколько серьезные нарушения и будут ли совершаться акты устрашения и возмездия. Все решается путем простого большинства голосов, причем инициатор запроса голосовать не может. Понимаешь, что это означает для тебя? Без весомых доказательств — Альянс войну не начнет, да и с доказательствами — нужно быть ну очень убедительным… теперь еще один момент. Договор о перемирии существует уже пятьдесят лет. Когда он составлялся — условия и пункты договора соответствовал реалиям того времени. Некоторые из них представляют особый интерес. Например, там есть такой пункт: «Территория семьи Альянса или клана считается собственностью, которую клан или Альянс вправе защищать всеми силами и любыми средствами. Любой, кто находится без приглашения на территории враждебной семьи или Альянса — автоматически признается нарушителем договора, и может быть убит на месте. В таком случае — эта ситуация не будет считаться нарушением перемирия, и не может стать предметом претензии или основанием для кровной мести». Еще там есть такое: «Любая семья, контролирующая какое-либо объединение, организацию или… частную военную компанию, считается ее владельцем и господином. Соответственно, территория, занимаемая такой организацией — признается территорией семьи, клана или Альянса независимо от того, где находится и в чьей формальной собственности числится…»
Я напрягся, чувствуя здесь какой-то подвох, и он не заставил себя ждать.
— Совсем недавно, буквально пару дней назад, решением совета директоров концерн «Титан-Восток» продал контрольный пакет акций частного охранного агентства «Титан». Новый владелец — некая нейтральная фирма… Де факто являющаяся дочерней структурой ЧВК «CorvusCore», которая в свою очередь принадлежит мне.
Я непонимающе уставился на корейца, пытаясь сообразить к чему он клонит.
— По уставным документам, штаб-квартира агентства «Титан» находится… здесь, в этом самом доме, по адресу… корпус «Д». Я новый владелец «Титана», и вся ваша охрана — теперь мои сотрудники, подчиненные, или, если хочешь — слуги.
Я похолодел, начав догонять к чему он клонит. Посмотрел на Петровича, который выглядел не менее удивленным чем я — похоже тоже этого не знал.
— Да, ты все правильно понял, мой маленький упрямый дружок. Охранное агентство «Титан» — мое. Сделку провели в результате голосования простым большинством, пока Градов инспектировал какие-то дальневосточные предприятия и в голосовании не участвовал, доверившись заму, которой в свою очередь голосует так как и большинство… А дальше… говоришь, ты признанный слуга Сирогане? Отлично. Но ты на вражеской территории, и я тебя сюда не звал… Ты сам хотел сюда попасть… И ты — вне действия договора. А если твои японские хозяева попытаются ворваться сюда силой — уже они будут агрессорами… Старый тигр Исао конечно все еще силен, и его следует опасаться. Вот только у него есть одна слабая сторона: он слишком стар. Он уже реликт прошлого века, ископаемое, которое безнадежно отстало от жизни со своими принципами и идеалами. Реальность неумолима, в нашем мире чтобы выжить, и чтобы оставаться сильным — нужно двигаться в ногу со временем. Договор перемирия давно стоило обновить с учетом требований нового времени. Это его и подвело…
Он мерзко ухмыльнулся, и ткнул меня в грудь своей тростью.
— А теперь, задай себе вопрос, щенок: готовы ли Сирогане нарушить договор, начать кровавую войну, которую с таким трудом остановили в прошлом? Готовы ли терять слуг и членов рода десятками или сотнями — ради одного мальчишки, который еще две недели назад был никем, притаившейся молью в старом шкафу — даже если сейчас этот мальчишка и представляет из себя что-то, стоит ли его жизнь таких жертв? Потому что, если они нападут — нарушителями договора будут уже они. Альянс не поддержит агрессии. Сирогане будут сами по себе, а против них будет сила Синдиката, превосходящая их минимум втрое… Поэтому… Я бы на твоем месте не рассчитывал на их помощь.
Вот с этой точки зрения ситуация точно стала аховой. Если старый собакоед не врёт, конечно, но что-то мне подсказывало — не врет. Слишком уж он уверен, слишком нагло действует, захватив особняк Градова, слишком много «слишком».
Безысходность нагнеталась и давила почти физически. Если не Сирогане, то какие у меня еще есть варианты, козыря и союзники? Только Малисса, которая скована каким-то «Законом Творца», о котором я вообще впервые слышу… в голове в очередной раз щелкнуло, и выстроилась некоторая цепочка. Ситуация безвыходна? Несомненно. Я утонул, и оказался на самом дне? Именно так. Но если я на самом дне, если хуже уже быть не может, что остается? Остается только попробовать оттолкнуться от дна. Попробовать повысить ставки. Сыграть ва-банк, блефануть… Причем настолько, что… аж голова закружилась от идеи, которая вдруг пришла в голову. Конечно, чтобы все сработало как надо, нужно чтобы куча факторов одновременно совпали, чтобы вся цепочка сработала… Да какого хрена. Терять все равно нечего.
Я сглотнул, закрыв глаза и потянулся в глубину своего разума, уже привычно отметив, как время замедлилось, потянулось словно муха сквозь кисель.
«Малисса, есть разговор!»
«Да, Ярик?»
«Вспомни наш с тобой договор. Ты должна защищать меня и тех, кто мне дорог. Любой ценой. Даже ценой жизни. И не говори, что плата несоразмерна, потому что в качестве платы ты потребовала мою жизнь. И к слову ни о каких своих ограничениях, правилах и „Законах Творца“ ты не предупреждала. Не хочу вдаваться в полемику, все ли ты силы прикладываешь для решения проблемы, остановимся на том, что этого недостаточно. Сейчас моя жизнь, и жизни людей, кто мне дорог — висит на волоске. И ты не можешь ничего. Поэтому, когда я выберусь своими силами, или сторонней помощью — я хочу пересмотреть условия договора…»
«Ты играешь с огнем, Яромир! — в ее голосе появились угрожающие нотки. — Мы уже это обсуждали, что если ты посмеешь меня кинуть…»
«А я не пытаюсь тебя кинуть. Я хочу заключить еще одну сделку. Всего лишь хочу отсрочку. Дай мне больше времени! Потому что, если кого-нибудь убьют — это будет нарушение с твоей стороны, и сделке конец! А избежать этого можно, но только если ты пойдешь на мои условия! Небольшая уступка, чтобы сохранить в силе договор. И помни: в этой ситуации — терять мне нечего!»
Ответом мне было долгое молчание.
«Малисса?»
«Хорошо! Будь по-твоему! Если выберемся — я дам тебе еще месяц!»
Я едва сдержался, чтобы не заорать в голос! Значит торговаться можно, что бы она там не говорила, вопрос цены и ситуации…
«Год, Малисса. Сейчас мы в одной лодке, и если меня убьют тебе тоже не поздоровится, а если убьют мою мать… Даже если я останусь жив — мне вообще станет насрать, что будет дальше. Я вернусь в подвал Лусиано и попрошу Машу меня сковать в серебряном гробу, выплавленном из тысяч освещенных распятий, которые скуплю по всем церквям. И еще попрошу ее и залить подвал цементом! И ты мне никак не помешаешь — договор запрещает! Там нет ограничения для меня, даже если я захочу покончить с собой на двадцать девятый день! И поверь, я смогу все предусмотреть, даже восстановлю блокирующие печати — ведь у меня есть дневник брата Рикардо, который хранил Лусиано… Знакомое имя?»
— Чего затих? — выкрикнул между тем кореец ухмыляясь. — Проникся наконец?
Но мне сейчас абсолютно не было до него дела, у меня шла своя битва.
«Откуда⁈» — злобно зашипела демонесса, но я только повторил:
«Мое условие: год отсрочки, и далее — помощь и содействие во всем. Взамен я позволю тебе… восполнять свои силы любым доступным способом, кроме убийства невинных людей. Принимаешь?»
Опять долгое молчание, нарушенное еще одной оплеухой от И Су Чена.
— Не смей меня игнорировать! — раздался выкрик кореёза, но сейчас мне было все равно.
«Хорошо, принимаю, — неожиданно сдалась демонесса. — Но только с одним условием: если ты попробуешь совершить действие, которое может тебя… нас убить — я вправе тебе помешать. Это моя гарантия, что ты больше не будешь меня шантажировать!»
«По рукам. Сделка заключена?»
«Сделка заключена…»
Я закрыл глаза не несколько мгновений. С души словно один камень свалился, и не смотря на всю кошмарность ситуации — стало намного легче. Теперь, по крайней мере, мне есть за что бороться, и это охренеть какой стимул.
— Ладно, поболтали и хватит, — неожиданно устало проговорил отец Йена, вытирая свой лоб салфеткой. — Ты тянешь время, и это теперь очевидно. Тащите инвентарь! — Он обернулся к какому-то прихвостню на противоположной стороне, недалеко от стоявшего на коленях Градова. — Давай сюда! А ты — смотри внимательно! Сейчас ты быстро станешь сговорчивее…
Шестерки послушно вкатили громоздкую конструкцию на колесах, похожую на помесь рыцарского доспеха и… твою мать, я помню эту дрянь! Это… звенящая рубашка!
— Я не буду нежничать, обещаю… Подключай пока, а я…
Неожиданно его прервал телефонный звонок. Чен скривился, нащупал с кармане смартфон достал и посмотрел на экран.
— Ты не вовремя, — бросил он вместо приветствия. — Я сильно занят и отвлекать меня…. Что?
Улыбка пропала с его лица, взгляд потяжелел.
— Ты уверен? Когда?
Ответа я не расслышал, но то, что он его расстроил — вне всякого сомнения. И Су Чен сжал трубку так, что костяшки пальцев побелели.
— Понятно. Быстрее, чем мы ожидали, но пока в рамках планирования. Хорошо, действуем по второму варианту. Запроси помощи у Синдиката, перешли пакет документов, попроси пусть потребуют от Альянса сдержать Сирогане от вторжения на нашу територию. Да.
От отключил телефон и уставился на меня уже не такой спокойный и улыбчивый.
— Какие-то проблемы, Князь?
Кореец скрипнул зубами.
— Хо Рин, Пак Вон, услилить охрану периметра. Могут быть гости. А ты рано радуешься, сученыш. Да, Сирогане как-то узнали что здесь происходит. Но я это предусмотрел. Мы на своей территории, и сюда они не сунутся. Пока ты здесь, я смогу сотворить с тобой все что захочу. Итак, я жду информацию, которую спрашивал. Что это за технология? Как использовать? Передай информацию и способ воздействия на мозги, которым ты пользуешься!
Делаю глубокий вдох. Ну, была не была.
— Этот способ годен только для меня. Никаких имплантатов у меня нет, и вы правы, это не устройство, не гаджет и никакая не техника. Это — духовная практика. Даже если я изо всех сил захочу — а я хочу, поверьте — я не могу отдать то, чего не существует…
— Все еще со мной играешь… Ну, тогда примерим звенящую рубашку. Как думаешь, продержишься?
Мои челюсти сжались до хруста. Что мне делать?
— Стойте. Я говорю правду. Развяжите и я все покажу…
— Перестань врать. В твоих интересах расколоться быстрее, потому что иначе…
— Да не вру я! Это правда! Нет никаких приборов и имплантов, хоть рентгеном меня просветите! Это техника, которую я выучил, особый навык! Именно он стал мне пропуском в слуги рода Сирогане! Это личная способность, не технология!
Кореец задумался, внимательно меня изучая, и явно о чем-то размышляя. Потом вдруг кивнул каким-о своим мыслям.
— Сходится, — прошептал он, и уже громче мне: — Хорошо, допустим верю. Только теперь у нас новая проблема. Мне нужна эта техника. Этот навык. И чего мне точно не нужно — так это чтобы у Сирогане был боевик с такими возможностями…
Я вздрогнул. Потом облизнул губы. К такому повороту я не был готов. Хотя…
«Малисса, если он попытается меня убить, ты же сможешь защищаться правильно?»
«Да. Если попытается или хотя бы примет решение попытаться — я буду вправе защищаться. Думаю, просто остановлю ему сердце».
«Тогда готовься!» — я еле сдержал хищную ухмылку. Сейчас я его так разозлю, что он на меня голыми руками кинется….
— Хотите меня убить? Вперед! Я вам честно скажу, лучше сделайте это сразу и быстро! Потому что, если я выживу… я уговорю Сирогане-сама устроить на вас охоту. Или еще лучше — чтобы не нарушать договора — издалека превращу вас и все ваше поместье в санаторий для аутистов. Вы станете овощной грядкой — во всех смыслах, потому что через некоторое время, вас отправят червей кормить! — я злорадно ухмыльнулся. — Следов не будет. Следов не будет, никто ничего не докажет, поэтому… как вы правильно говорили — по надуманному поводу войны никто не начнет!
Чен шагнул вперед и ударил меня наотмашь, потом зарядил кулаком в живот.
«Малисса! Действуй!» — мысленно рыкнул я.
«Все еще не могу. Повреждения несоразмерны. Откат…»
Я поднял голову, облизнул кровь, стекающую по губам и хотел было продолжить, но кореец вдруг снова улыбнулся, словно к нему вернулся самоконтроль.
— Убить? Тебя? Зачем мне тебя убивать. Есть вариант получше. Видишь ли, есть одно исключение, которое дает право на силовой захват члена Альянса. Это… добровольный отказ такого человека служить семье или клану, который на него претендует. Если ты запишешь видео, где сообщишь что не желаешь служить Сирогане — это все решит. Они потеряют право на тебя претендовать. А ты станешь моим слугой. И расскажешь мне все…
— Черта с два! Вы меня не заставите!
Еще более мерзкая ухмылка была мне ответом. Ну ну. Давай, дай мне повод, умоляю…
— … это называется звенящая рубашка, — сообщил мне И Су Йен, приблизившийся по знаку отца. — Очень занятная вещь, тут главное…
— Я знаю, что это, недоумок, — перебиваю его. — Но мне все равно. Ты уже труп, Йен. Вы все трупы. Вы умерли в тот самый миг, когда решили меня захватить. Давай свою рубашку…
Йен покрутил пальцем у виска, махнул рукой.
— Тащите его…
— Погоди, — голос старшего И Су заставил всех замереть. — Не его. Слишком он спокоен. Что-то мне подсказывает, что он был к этому готов. Испробуем сначала на его мамаше…
Нет! Только не это! Сердце бешено заколотилось.
— Не смейте! — прошипел я, сжав зубы. — Предупреждаю: любой, кто попробует надеть на нее это — сдохнет!!
На меня посмотрели, как на гавкающего чихуахуа.
— А, другим голосом запел… Значит и у тебя есть свои болевые точки. Это хорошо, быстрее станешь сговорчивым. Продолжайте, чего стоим! — повернулся Чен у двоим бандюкам, которые принялись растягивать адский агрегат
«Малисса!! — зарычал я мысленно. — Убей Их! Если они ее подключат к этой штуке — я вырвусь, попробую напасть в меня будут стрелять, это точно! Меня попытаются убить! Давай же!»
«Прости Ярик. Не могу. Закон Творца не терпит сослагательных наклонений…»
Я зарычал, нападая на демоницу со всей отчаянной яростью.
«Сделай что-нибудь, иначе я сам!»
«Прости…»
Ну и пошла ты к черту! Я сделал три глубоких вдоха, погружаясь в воспоминания. Сад, беседка из стекла, уродливая тварь в человеческом теле… ПРОЧЬ ОТ НЕГО…
«Ярик, ты что задумал!» — словно почувствовала неладное демонесса.
Я сжал зубы и бухнулся на колени, изо всех сил стараясь переплести перемотанные скотчем пальцы.
— СДОХНИТЕ! — зарычал я и возвел очи горе, прошептав непослушными губами: — Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения…
«Нет Ярик! Нельзя это использовать!»
— … владычица вечности, хозяйка забвения в небытии…
«Остановись! Милость Богини Пустоты — не простой Thenebris!! Верь мне, последствия будут…»
— … чье имя — пепел угасших звезд…
«НЕ СМЕЙ! НЕЛЬЗЯ»
И мои челюсти и язык взбунтовались. Они сжались, отказываясь слушаться, пальцы распрямились так что скотч, которым они были обмотаны затрещал.
«Не делай этого! Ты не представляешь, что делаешь! Это не заклинание и не Thenebris! Это — призыв высшей! Ты представить себе не можешь, кого пытаешься призвать, и какова плата!»
«Тогда сделай что-нибудь!!»
Заливистый издевательский смех отвлек меня от диалога с демонессой.
— Ну что же ты! Это все, пустые угрозы? Пшик?
«Попробуй лучше вот это… осторожно… сил осталось сущие крохи…»
Пальцы сложились в знакомый мне жест, и демонесса подала сигнал:
«Давай…»
— Tenebrae dolosa, fortuna ruen…
Ничего не произошло. Двое пешек продолжали закреплять на маме «звенящую рубашку», только в этот раз не такую, как тогда. Эта побольше и выглядела… внушительнее.
— Чего ты там сказал? — заржал И Су Йен, прикладывая руку к уху.
Я молчал, сосредоточившись на жесте. Ну же…
Бандиты застегнули последний ремень. Один из них взял моток проводов, растянул и принялся подключать к «рубашке», а второй тем временем попытался воткнуть другой конец в розетку…
Бах! Раздался громкий хлопок, в розетке, куда бандит пихал вилку проскочила искра, провод нагрелся и перегорел, розетка задымилась. Тот отбросил провод и отскочил. А вот второму повезло меньше: конец в его руках, который он как раз подключал к рубашке — оказался опасно близок, с него сорвалась искра и он затрясся как в припадке, после чего упал. Провод и контактный разъем почернели и обуглились.
Бандюганы встрепенулись, подбежали к своим, начали осматривать, пытаясь оказать помощь. Чен и Алкинус глянули на меня с подозрением, но никак не среагироовали, видимо не смогли связать мое поведение и этот момент, который сочли совпадением.
— Что там такое! — заворчал Чен, повернувшись, а я облегченно выдохнул.
Провода отбросили, над невезучими бандитами наклонились.
— Идиоты, — проворчал Чен, сплевывая на пол. — Проводка перегорела. Ну ничего, это не единственный вариант. Есть кое-что еще…
С мамы сняли «рубашку», а затем и блузку, благо оставили хоть бюстгалтер. Вновь прищёлкнули к канделябру, вмурованному в стену. Один из бандитов занял позицию напротив нее, в противоположном конце холла. Скинул пиджак, и я увидел надетую на него перевязь с небольшими короткими ножиками. Я похолодел.
— Итак, Яромир Харт. У тебя два варианта. Первый — ты на видеокамеру отказываешься служить Сирогане. Тогда мы просто заберем тебя и уйдем, оставим всех тут в покое. Если ты отказываешься — Мун Да Он использует твою мамашу как куклу для метания ножиков. Он хороший метатель, можешь не сомневаться. И обычно не промахивается… вот только он садист редкостный, и любит попадать в самые уязвимые и болезненные места. Твое решение?
Мое сердце сжалось. С одной стороны — стоило бы согласиться и в теории все закончится хотя бы для мамы, Петровича и всех домочадцев. Но…
— Какие у меня гарантии что после этого вы просто всех не убьете?
— Никаких, — ухмыльнулся тот. — Только мое слово и моя добрая воля. Поэтому соглашайся быстрее. Или смотри как твоя мамаша истекает кровью и вопит от боли…
«Не соглашайся! — прошипела демонесса. — Пока ты не сделал этого — еще есть сдерживающий их момент. Согласишься — и лишишься защиты совсем, и они сделают с тобой да и остальными что захотят…»
«Сможешь помешать ему?»
«Недолго…» — голос демоницы звучал очень тихо. «Я на грани, Яромир. Но я попробую… мы попробуем…»
— Ну что, Харт? Твое решение?
— Не соглашайся! — вдруг подала голос мама, и у меня сдавило горло.
Ее голос был хриплым и дребезжащим. Но она не боялась а я…
«Tenebrae dolosa, fortuna ruen!!»
— А-а-а-й! — закричала она и я зажмурился.
Нож вонзился точно в коленную чашечку левой ноги, брызнула кровь, а ее крик резанул по ушам и хоть я зажмурился изо всех сил — все еще его слышал.
— Не передумал пока? — ухмыльнулся стоявший рядом Йен. — Давай, все равно ведь сломаешься. Вот тогда и развлечемся по-настоящему, сученыш! Ты будешь в ногах у меня валяться…
«Tenebrae dolosa, fortuna ruen!!» — мысленно кричал я, закусив щеку.
Тенебрис не сработал. Второй нож вонзился в голень на той же ноге, и мама закричала снова, а я отвернулся, зажмурился и повторял заклинание как молитву и надеясь, что рано или поздно оно сработает.
«Малисса!!» — позвал я, но демонесса молчала. И значило это только одно: она без сил или без сознания. Или сразу оба состояния… похоже, я сам по себе.
— У тебя сильная выдержка, поздравляю! — похлопал выродок Чен. — Но теперь шутки закончились. Следующий нож — в корпус. Уж куда попадет. Каждый следующий — ближе к сердцу. Ну как, не передумал упрямиться? С каждой секундой ты расстраиваешь меня все больше…
На меня нахлынуло отчаяние. Я понимал, что в любом варианте исход не будет счастливым… Если не соглашусь — ее убьют. Соглашусь — выиграю немного времени, а потом скорей всего — убьют нас обоих, потому что я лишусь поддержки единственного союзника, который и правда может помочь… Я прокусил щеку до крови. Хорошо, тенебрис, очевидно, не работает, но есть еще то заклинание… «Милость Богини Пустоты»… Рискнуть? Произнести его? А если и правда его применение так опасно? Демонесса не на шутку перепугалась, а ведь ей то меньше всего должно быть страшно…
Видимо, надо сдаваться, другого выхода нет. Я полуприкрыл глаза, готовясь умолять остановиться, и будь что будет. Может Малисса очухается и… И пока я медлил — кореец совершил следующий замах перед броском.
Время замедлилось, поплыло, словно в съемке слоу-моушн. Я увидел, как ублюдок отводит руку назад, как его акулья ухмылка растягивала рот до ушей. Рука начала движение броска. Понимая, что это уже не остановить, тщетно повторял слова заклинания помех.
И тогда, в тот самый момент, когда сердце едва не остановилось, а клинок ножа почти сорвался в полет — где-то раздался звук бьющегося стекла. На пол посыпались щепки, брызнули витражные осколки. И прямо посередине холла, перед двумя зазевавшимися бандюгами, с тихим звуком, похожим на хлопок крыльев, подобно ангелу мщения, посланнику Немезиды, приземлилась гибкая фигура, закутанная в черный обтягивающий костюм. Мягко сгруппировалась, опустившись на корточки и отставив правую ногу вбок выверенным и отточенным движением. Рука корейца закончила бросок, нож отделился улетел к цели, и… Дзынь! Мимолетное движение, сверкнувший росчерк стали, словно отблеск молнии — и нож отлетел в сторону, отбитый лезвием тонкого клинка, порхающего как бабочка. А один из стоявших неподалеку захватчиков — странно забулькал и на чал медленно заваливаться набок, прижимая ладонь к животу.
Охреневший от удивления пожиратель собачатины тут же схватился за перевязь и уже в пришельца улетело еще три ножа… Дзынь! Дзинь, дзынь! Первый клинок просто изменил траекторию и влетел в стоявший на постаменте вазон. Третий покатился в сторону а второй неожиданно вырос в глазнице соседнего с метателем бандита!
— Какого!.. Тревога! Чужак! — заорал кто-то из бандитов, но тут же захлебнулся булькающим звуком, потому, что за его спиной неслышной тенью скользнула еще одна фигура, а под горлом словно расцвела вторая улыбка — брызнув кровью во все стороны. Темная фигура легко скользнула за колонну, оставив свою жертву истекать, и следующий, кто сунулся вдогонку — захрипел и повалился на пол, схватившись за грудь, проколотую тонким лезвием.
Метатель ножей потянулся к другой стороне перевязи, рука нащупала следующую рукоять, и… застыла: в его глазу уже красовался тонкий клинок с четырехгранным лезвием. Он умер, даже не успев понять, что случилось.
Бандиты растерялись, похватались за оружие. Самая первая темная фигура метнулась к маме, подняла руки с блеснувшим в них клинком, и нанесла горизонтальный удар прямо по запястьям… я вскрикнул, но зря: удар пришелся не по рукам, а по цепочке, сковывавшей ее запястья. Цепь разлетелась как стекляшка с характерным «Дзынь!»
Неизвестный шагнул вперед, ногой отпихнул громоздкий тяжелый комод от стены и толкнул маму туда, за импровизированную преграду.
И тут грянули первые выстрелы. Бандиты только сейчас успели «собрать гусей» — до них дошло, что их режут как свиней на бойне — и принялись палить по фигуре в маске с прорезями для глаз. Та молнией метнулась за колонну, укрываясь за ней от пуль. Свинцовый град лил со всех сторон, пытаясь ее там достать, но только изрешетил стену. Откуда-то справа послышался всхлип и бульканье: еще один бандит упал, захлебываясь кровью. Грохнула закрывшаяся дверь, в которую тоже принялись палить.
— Их двое!! Там, за дверью еще кх-х-х-х… — больше он ничего не успел сказать — из его горла торчало что-то тонкое и темное, а по шее текла характерная струйка.
Очередной вскрик с противоположной стороны, и от тела очередного бандита отделилась голова, покатившаяся по паркету словно мячик, и орошая кровью все вокруг.
— Это… куноити!! Здесь отряд «Теней» Сирогане! — завопил кто-то. — Назад!
Бандиты попрятались за все, что можно хотя бы с натяжкой назвать укрытиями. Выглянувший из-за боковой стены И Су Чен заорал во все горло:
— Эй Сирогане! Вы что творите! Вы на нашей территории! Это нарушение договора! Тут кругом камеры, трансляция идет в реальном времени! Вы поплатитесь…
А в ответ раздался едкий смешок, и послышалось словно отовсюду:
— Размечтался! Расскажешь это своему главе Синдиката, придурок! — ответил такой знакомый и ехидный женский голос. — Если, конечно, доживешь до встречи…
≡≡≡=
Друзья, если вам нравится моя фентезюшка не забывайте лайкать и подписываться на автора! Это вдохновляет писать продолжения быстро! Спасибо внимание к моему труду ❤
Дальнейшие события разворачивались слишком быстро. Захватчики попрятались за стенами и колоннами, спиной друг к другу, видимо уже имели дело с таким вот стилем боя. И он. Признаться впечатлял. Из того места, где я все еще стоял на коленях, подпирая стену, за которую прятался Чен и несколько его прихвостней, а также сын Йен — мне было видно мало. Но того, что было доступно к обзору достаточно чтобы понять: бандитов проредили минимум на треть. На противоположном конце холла к стене жались Петрович и Лиза, закрываясь руками, и стараясь слиться с мебелью.
— Убирайтесь! — все еще орал Чен. — Информация и запрос подмоги уже ушел Синдикату! Вы вне договора! Вам это очень дорого обойдется! Кровью захлебнетесь!
Тишина и никакого ответа, но, когда один из бандюков осторожно высунулся из-за дверного проема — тут же получил какой-то мелкий и острый предмет в предплечье и с воем откатился от проема.
— Санг! Рика! — хватайте пацана, живо!
В центр холла упало три металлических предмета. Рефлекс сработал мгновенно — такие же я уже видел в подвале наемников. Я заткнул уши и закрыл глаза. Вспышка и грохот, которые произошли — уже не так дезориентировали, как прошлый раз. Чья-то сильная рука схватила меня за шиворот и потащила по скользкому полу назад ко входу. Руки все еще были скованы поэтому сопротивляться возможности просто не было.
— Убирайтесь! — снова заорал Чен где-то справа, а меня приподняли, потянув за скованные за спиной руки. — Если не уберетесь, пристрелим его!
И снова тот же ехидный женский голос звучавший, непонятно откуда ответил:
— Бедный старый идиот… Мальчишка — пустышка, приманка, байт, если тебе знакомо такое слово! Он ничего не стоит, и ничего не может! Вы попались на уловку, и дали нам повод, развязали руки… Сдавайтесь, последний шанс! Или вам всем конец…
Я застыл, аж офигев от такого. Пустышка? Я? Но додумать эту мысль банально не успел, потому что разговор продолжился:
— Ты блефуешь! — крикнул стоящий где-то справа Чен. — Вы только ради него это все затеяли!
К моей голове приставили еще тёплое дуло какого-то огнестрела:
— Игры кончились! Если не уберетесь — ему прострелят башку!
Я почувствовал сзади звук металла — так звучит затвор, когда досылают патрон в патронник, и… Резкий вскрик, булькающий звук… сзади меня обдало, забрызгало чем-то горячим и красным… по телу, рукам и лицу потекли струи крови. Я опасливо оглянулся только для того, чтобы проводить глазами изодранный, истерзанный, словно полу разделанный на бойне труп, без правой руки медленно оседающий на пол с чавкающим звуком.
— Мать его! — выкрикнул кто-то с явной паникой в голосе. — Это блядь что было? Хан… его будто заживо выпотрошили! Что за оружие так убивает!
Из всех присутствующих только я понимал — чем можно такое сделать… Ужасные магические когти, которые я видел в действии лишь раз во время покушения на Китсу. И мне пришла в голову идея: это ведь явно какая-то потусторонняя дрянь! Если Малисса говорит о каком-то лютом Законе Творца, то почему он не работает против этой страшнейшей атаки, не менее… потусторонней, чем фокусы моей демоницы? Впрочем, подумаю над этим позже. Воспользовавшись тем, что меня не держат — отогнулся в сторону и пополз на манер червяка обратно в холл, прочь от бандитов, вжимаясь под стену.
И тут снаружи раздались звуки выстрелов, крики, вроде бы даже небольшой взрыв — стекла задрожали, а где-то даже вылетели. Потом погас свет, и началась форменная мешанина из криков, тел и звуков выстрелов, перемешанная с проклятьями и матами. Я затаил дыхание, изо всех сил надеясь, что никого из союзников не зацепит в этой жуткой темной мясорубке.
Но вот, наконец, все затихло, раздался последний звук чего-то бьющегося, чей-то рык, потом вскрик и стало тихо. Резкий громкий выкрик на японском и словно в ответ — вспыхнул свет, слегка ослепив. Щурясь от яркого света, с удивлением смог рассмотреть, насколько поле боя разительно поменялось. Все корейцы и несколько европеоидов — видимо наемников И Су — включая Алкинуса и предателя Диму — нашего очевидно уже бывшего шофера и зам начальника охраны — стояли на коленях в центре холла под прицелом штурмовых винтовок, направленных им в затылок новоприбывшими боевиками. Сам И Су Чен валялся на полу, на животе, придавленный как таракан… ногой Танаки, одетого в черную броню, похожую на костюм силовых ведомств для спецопераций. Японец держал в левой руке небольшой предмет, похожий на виртуальный шлем. Прибор ночного видения, догадался я.
Кто-то из боевиков в маске помогал подняться на ноги Лизе, старичка-садовника усадили на кресло. Градов сидел на полу, поджимая рукой раненное предплечье, отказавшись от помощи.
— А-а-а… — раздался чей-то крик и откуда-то сверху с третьего — или четвертого этажа на пол бухнулось тело еще одного боевика, раздался противный хруст и треск, тушка дернулась и затихла. А немного левее тела плавно приземлилась гибкая и ловкая, уже знакомая темная фигура. Легко и грациозно выпрямилась, бросила тонкий окровавленный клинок одному из свободных парней штурмовой группы. Взяла правой рукой за край своей странной маски и потянула ее наверх, тряхнув головой. На плечи упали неаккуратно остриженные огненно-рыжие волосы, а золотисто красные глаза с вызовом пронзили меня. Аки! Девушка быстрым и уверенным шагом направилась в мою сторону. Присела, критически осмотрела. Потом потянула за отворот одежды, помогая подняться — мои руки все еще были скованы.
— Ты!.. — честно говоря, чему тут удивляться, я ведь уже видел ее одетую вот так… но одно дело — шуточное проникновение в мою комнату, а другое… как сегодня.
— Ага, я, — промурлыкала эта вредина и подмигнула. — Скажешь, ты мне не рад?
— Ты не представляешь, как рад… — я прикрыл глаза от накатывавших волны облегчения, еле удержавшись на дрожащих ногах.
— Вот то-то же! — гордо вздернула носик Аки, и словно с каким-то предвкушением прошептала: — И не забывай, что ты мне сейчас сказал.
Я вопросительно прищурился, пытаясь сообразить, что именно нужно запомнить, как увидел спускающуюся впереди по лестнице еще одну фигурка в похожем обмундировании. Только более… округлую, и с чуть более выдающимися… кхм, признаками. Руки потянулись к маске, и сноп серебристых волос рассыпался каскадом по плечам. Китсу!!
— И ты⁈ Тоже? — мои глаза полезли на лоб от удивления.
А девушка сократила расстояние с крейсерской скоростью, остановилась на секунду, оглядывая меня с ног до головы, а потом… залепила смачную оплеуху! У меня аж в глазах искры брызнули!
— BAKA! Тупой идиот! Кретин со свиным цепнем в мозгах! Чем ты вообще думал! Почему сразу не позвал помощь! В героя поиграть решил? Ну как, наигрался?
Она замахнулась еще раз, и я закрыл глаза, ожидая удара, но… неожиданно девушка приблизилась и просто обняла.
— Дурачок, — тихо сказала она своим тоненьким голоском прямо в ухо. — Догеройствовался? Я… мы очень испугались…
Если честно — я так и не понял за что сейчас получил по морде, но после такого эффектного появления и почти невозможного спасения спорить и огрызаться было почти кощунством, поэтому я просто расслабился, заткнулся и зарылся носом в ее шелковистые волосы, тихо прошептав:
— Спасибо сестренка.
Стон и рычание откуда-то спереди отвлекли от таких приятных объятий. Китсу отстранилась, развернулась, окидывая взглядом поле недавней битвы, на ее лице проступил кровожадный оскал.
— Вы поплатитесь за это нападение и за убитых людей, — скрипел И Су Чен, все еще придавленный к полу ногой Танаки. — Синдикат уже все знает, более того — наверняка уже заявлен протест по всем каналам связи. Войны хотите? Да без проблем, вот только в ней вы будете сами по себе, без союзников! И еще — вы на территории Российской Империи, а я — потомственный Имперский Князь! Вы нарушили все законы гостеприимства, Император узнает, посол Сирогане будет выслан прочь, Японскому Императору вручат ноту…
— Заткнись! — перебила Аки и двинула ему ногой в живот, заставив закашляться. — Мы не в деревне, я не обязана слушать петушиное кукареканье, пусть даже сейчас раннее утро!
— Ну ну, госпожа Юй, зачем же так… — Танака цокнул языком и покачал головой, но по нему было видно, что он еле сдерживает смех. — Пинать проигравшего врага, уже одной ногой ступившего на тропу загробного мира — ниже вашего достоинства.
— Вы не посмеете! — закашлялся Чен. — Я на своей территории, я князь Империи…
— Ты думаешь, что после вашей сомнительной авантюры по захвату слуги рода ваш Синдикат станет мстить? Будет готов разрушить хрупкое перемирие, жертвовать такими ценными силовиками? Надеешься, что вас поддержат и развяжут полноценную войну? Кое в чем ты был прав, собачатник. Война сейчас никому не нужна, а разгребать ее последствия — тем более. И ты очень скоро в этом убедишься, — Танака так мерзко ухмыльнулся, что даже мне не по себе стало. Кстати, И Су Чен ведь и правда что-то такое говорил. Вот только говорил он это в мой адрес, пока пытался ломать…
Где-то поблизости пиликнул телефон. Танака поднял свой аппарат к глазам, прочитал написанное и кивнул Китсу в ответ на ее немой вопрос.
— Все в порядке. Ждем гостей буквально с минуты на минуту…
Он развернулся и что-то быстро сказал по-японски. Один из ожидавших мужчин кивнул и двинулся куда-то наружу. Спустя минуту появился невысокий человечек в очках и с большим саквояжем, пристегнутым на ремень. Склонился над мамой, лицо которой я не видел — из-за громоздкой мебели виднелись только ее ноги и слышно ее всхлипы и тяжелое дыхание. Мужчина полез в саквояж, зазвенел склянками. Врач?
— Не бойтесь, сейчас станет легче, это снимет боль… — говорил он на ломаном русском, но голос был неожиданно мягким.
Зашли еще двое, и маман переложили на носилки, вынося куда-то наружу.
— Не переживай, — шепнула мне Китсу, в ответ на немой вопрос. — Ей окажут медицинскую помощь. Потерпи немного, скоро и с тебя наручники снимут…
Снаружи раздались звуки подъезжающего транспорта. Топот шагов, и в холле показались еще двое незнакомцев. Один остановился у входа, а второй медленно, словно торжественно приблизился к Танаке, однако, когда увидел Китсу — изменил траекторию и остановился в шаге от девушки. Он торжественно опустился на одно колено и склонил голову, протягивая ей странный свиток с дорогим обрамлением.
Китсу улыбнулась и взяла его в руки, расправила плечи и заняла горделивую позу. Медленно и торжественно развернула. Вертикальные ряды иероглифом мне ничего не сказали, но девушка очевидно была очень довольна содержимым. Она сделала вдох и произнесла торжественным голосом:
— Тринадцатого августа, две тысячи… года, совету регентов Альянса было направлено прошение Градова Петра Петровича о принятии под защиту Концерна «Титан-Восток» и семьи Градовых. Решением совета регентов Альянса прошение было отклонено. Сегодня, двадцать шестого сентября, две тысячи… года, регентом Исао Набунага Сирогане было принято решение принять семью Градовых и объявить в качестве вассала семьи Сирогане. В связи с этим сегодня, около полуночи состоялось экстренное заседание регентов Альянса в режиме видеоконференции. В результате открытого голосования, с учетом изменения статуса Градовых и признания их вассалами Сирогане — единогласно принято решение об удовлетворении прошения о принятии этой семьи и концерна под защиту Альянса…
На роже Чена отразились нешуточное удивление и страх, он буквально побелел, а глаза стали большие, как у героев аниме. Градов тоже сидел с офонаревшим лицом. Он похоже даже забыл, что ранен и из его руки сочится кровь, потому что его улыбкой можно было любого чеширского кота заставить от зависти в угол забиться.
Вот тут, если честно, даже я охренел. Я ожидал, что сейчас Сирогане объявят войну, или под пыткой заставят бандюганов сознаться на камеру, а потом… но такое…
— Начиная с нуля часов этого дня — семья Градовых является вассалом клана Сирогане, и членом Альянса, а территория их дома, любые земли, принадлежащие им или корпорации «Титан-Восток» — считаются территорией Альянса. Я, как дочь главы Исао Набунага Сирогане-сама объявляю о вторжении семьи И Су на территорию Альянса, обвиняю в нарушении договора, обвиняю в нападении и попытке захвата вассала клана, обвиняю в умышленном причинении вреда слугам клана. О принятом Альянсом решении, сменившемся статусе Градовых и «Титан-Восток» Синдикату сообщили два часа назад по доверенным каналам для связи.
И тут И Су Чен не выдержал.
— Этого не может быть! Это все подстроено! Это ложь! Не могло быть сегодня никакого собрания, потому что еще в час ночи ничего не знал… — он замолчал, прикусив язык, явно чуть не выболтав лишнее.
— Меня не волнуют ваши домыслы, — Китсу гордо вздернула носик. — Синдикат был предупрежден, и если бы вы отвлеклись от пыток слуг Градовых, и приняли сообщение, то наверняка были вовремя информированы. Но сейчас это уже не имеет значения, — она вдруг повысила голос. — По воле небес! Согласно приказу Исао Набунага Сирогане-сама, наместника и одного из тайных сегунов Империи, действующего от имени и по воле владыки Hi-No-Miko, Сына Солнца и Неба объявляю приговор! Сегодня, на нашей территории семья И Су в лице ее главы И Су Чена, совершила акт агрессии преследуя сомнительную цель. Все участники нападения признаны виновными и осуждены заочно. Наказание — немедленная смерть. Ваше последнее слово?
— Вы не можете со мной ничего сделать! И не вправе меня судить! Я не какой-то простолюдин! Я Имперский князь, подданный Российского Императора на Российской земле, это нарушение…
— Заткнись уже, — тихо буркнула Аки, а Китсу только улыбнулась в ответ на его вопли.
— Видимо, не так уж хорошо ты поднаторел в договорах и способах их обходить, не нарушая, — брезгливо хмыкнул вдруг голос Танака. — В соответствии с международным договором Российской и Японской Империй, подписанных и ратифицированных на высочайшем уровне — двумя государями — территория посольства, особняк а так же любая другая недвижимость, принадлежащая послу Японской империи, равно как и российскому послу или любому лицу с дипломатическим статусом — становится экстерриториальной. Фактически, согласно договору — на ней действуют законы не принимающей страны, а страны подданства дипломата. Иначе говоря — вы все сейчас на территории Японской империи, напали на вассала императорской семьи, нанесли ущерб, устроили пытки… вам конец.
Наблюдать за белой как мел рожей корейца было абсолютным и ни с чем не сравнимым удовольствием.
— Господин Сирогане-сама может быть и старый тигр, но кто вам сказал, что старого тигра нельзя научить новым фокусам?
На его спокойном лице лишь обозначилась улыбка, а морда-лица Чена вообще из бледно желтой приобрела зеленоватый оттенок.
Неожиданно подал голос, стоявший на коленях Алкинус, хранивший все это время молчание:
— Я молю о снисхождении! Это все И Су Чен затеял! Он уверил нас в том, что выкупил права на особняк, и вообще, что он только попугает парня, только чтобы вернуть в норму сына и тех, кому повредило мозги этим вашим оружием! Никто не планировал заходить так далеко! Пытки и все прочее было его идеей!
— Трусливый ублюдок! — прохрипел Чен, и неожиданно схватился за свои часы на запястье: — Не думайте, что вы победили!
Он зажал кнопки на часах, и за моей спиной что-то громко хлопнуло. Резкая боль в руках, спину словно обожгло и пробило в паре мест. Я заорал от боли, в горле сильно запершило, словно что-то дерет изнутри, я закашлялся и с удивлением увидел сгустки крови, которые вылетают при кашле на пол.
— ЯРИК!!
Я даже не понял, кому принадлежал этот полный отчаяния вскрик, перед глазами поплыло, слабость в ногах усилилась многократно, в глазах снова начало темнеть. Я почувствовал, как медленно заваливаюсь набок, проваливаясь в небытие.
По ощущениям я падал куда-то далеко в пустоту, словно проваливался в горячую тёмную и бесконечную бездну. Я словно чувствовал, как по телу расплывается обжигающая теплота, как горячие капли растекаются по лицу, векам и щекам. Складывалось ощущение, что падение длилось бесконечно долго, когда наконец, я оказался перед массивной, словно деревянной дверью, стоящей посреди абсолютной пустоты и черноты. Дверь посреди ничто. Сделав вдох, пожимаю плечами, и тяну за массивное бронзовое кольцо. Дверь поддается и со скрипом открывается. В глаза брызжет яркий свет. Я шагаю вперед, и удивленно оглядываюсь, оказавшись в совершенно незнакомом, я бы даже сказал причудливом месте. Чем-то оно мне напоминало восточный дворец какого-нибудь падишаха или султана, который когда-то давно мы с мамой посещали вместе с экскурсией. Мраморные полы, уютный садик, посреди которого журчал фонтан. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь листву. Проход вел дальше — в огромный просторный зал, с высоченными потолками, подпираемыми широкими колоннами. Посреди зала на постаменте лежала большая плита абсолютно черного цвета, на которой были словно вырезаны или вычерчены странные геометрические фигуры: треугольники, переходящие в многолучевую звезду, исписанную внутри неизвестными символами. Звезда тихонько мерцала, переливаясь голубовато-зеленоватыми оттенками. В центре звезды лежала закрыв глаза и сложив руки на груди красивая девушка с немного резковатыми чертами лица, и… небольшими черными рожками, закручивающимися по спирали.
Я завороженно приблизился, разглядывая странную незнакомку, как вдруг она резко открыла глаза. Под ее веками вместо обычных глаз, привычных взгляду, была тьма. Не просто черные глаза или темные склеры — а именно темное ничто, словно поглощающее и выпивающее окружающий свет.
Я отпрянул перепугавшись, пятясь назад, а девушка медленно поднималась, за считанные мгновения оказалась на ногах, и протянула ко мне руку…
— Ярик…
Не смотря на окружающую и одуряющую жару, по моему телу пробежали мурашки, я затряс головой, медленно отступая, а незнакомка медленно приближалась. Меня сковал необоримый животный страх, захотелось зажмуриться и убежать, но мое тело было сковано, словно его удерживали крепкой хваткой.
— Ярик, приди в себя… — снова услышал голос.
— Не подходи! Не приближайся! — Выкрикнул я, замахав руками, зажмурившись и… расплескивая вокруг себя воду.
— Да тише ты! Тише! Успокойся! Все ведь хорошо!
Меня как следует встряхнули, и крепко обняли сзади, и я открыл глаза. Освещение было приглушено, и проникало извне в дверную арку ведущую… в японский садик. Снаружи, судя по многочисленным звездам, стояла глубокая ночь. Только луна светила ярко, заливая все вокруг причудливым серебристым светом.
Я был полностью обнажен и находился в уже знакомой купели, горячем мини бассейне, а сзади меня обнимали нежные женские ручки, удерживая от резких движений. Чьи-то губы тихонько шептали в ухо:
— Расслабься, Ярик, ты в порядке и в безопасности. Все хорошо…
Щеку щекотал длиннющий локон серебристых волос, свисающий откуда-то сверху, а к спине прижимались упругие полные холмики. Тело гудело под потоками раскаленной воды, поднимающимися снизу на манер джакузи.
— Китсу? — осторожно уточнил я, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ага, — прозвенел колокольчиком легкий смешок. — Не делай резких движений, хорошо? Заживление идет быстро, но нужно быть осторожнее…
— Заживление? — переспросил я. — После чего?
— Ну… — она тихонько вздохнула и обняла крепче. Потом взяла своими руками мои и развернула ладонями к глазам. Запястья перечеркивали два уродливых шрама, еще розовая полоска и свежая корочка указывали на то, что рана только-только начала затягиваться. — Только не спрашивай, потом объясню…
Я еще раз внимательно посмотрел на свои руки и перевел взгляд на руки девушки… Кожа была бледной и словно светилась серебром, отражая падающий сверху лунный свет. Красивые мягкие пальчики казались немного длиннее чем обычно, и я напрягся. Всматриваясь и силясь понять, что же здесь не так, я остановился глазами на ногтях девушки… не ногтях, а длиннющих, тонких и бритвенно-острых серебристых когтях… Когти! Такие же, как тогда у Аки, только другой цвет и словно они… не знаю, но руки девушки выглядели не пугающе, а завораживающе.
Я перевел взгляд ниже, запястий, на которых болтались странные браслеты-украшения с мерцающими камешками, явно драгоценными на предплечья. Дальше видно не было, потому что Китсу обездвижила меня в своих объятиях, удерживая весьма крепко.
Мой взгляд упал на воду, точнее отражение в воде, где виднелось личико Китсу, мерцающие золотом глазки с вертикальными зрачками, а сквозь идеальную прическу прибивались два торчащих ушка… торчащие ушки? Да, точно, ушки как у какого-нибудь волка или лисы… А потом я разглядел то, что было фактически перед глазами, но зрение словно отказывалось воспринимать, соскальзывая на другие детали… Прямо под водой меня обнимало сзади лёгкое прозрачное серебристое облачко, продолговатое, будто призрачный хвостик… А второе такое облачно отражалось в воде слегка над головой и ушками девушки. Как красиво…
— Эм… Китсу?
— Да, я…
— Я хотел спросить…
— Я же сказала, позже. Лучше ты расскажи мне: кто такая Малисса, которую ты все время звал? — в голосе почувствовались слегка раздражительные нотки. Или даже не раздражительные, а… словно ревнивые?
— И как так получилось, что от тебя разит тьмой и страхом, все эти пять суток, которые ты провалялся без сознания? Только не прикрывайся пожалуйста опасениями, что это может тебе навредить, хорошо? После того, что произошло пять дней назад, думаю, ты уже должен был понять, что здесь у тебя врагов нет…
— Пять дней…
— Именно столько ты пролежал без сознания после ранения… а теперь говори!
Я прикрыл глаза, сделал вдох и… нырнул в горячую купель, тут же вынырнул подальше, отфыркиваясь, и глянул в ту сторону, где стояла девушка… Разумеется ее уже там не оказалось.
Я быстро осмотрелся по сторонам, но вокруг словно и не было никого. Тихий смешок, словно перезвон колокольчиков, и меня снова обхватили сзади, обездвижив. Ну как обездвижив: — я запросто бы вырвался, но что я дурак — дергаться, рискуя ударить девушку, да и ее объятия были так приятны и умиротворяющи…
— Так не честно!
— Что именно?
— Перестань прятаться!
Я решительно отодвинул обнимающие меня руки и удерживая эту хитрюгу за руку, чтобы не выскользнула — развернулся…
— Ну и как? Надеюсь, что ты вполне насладился зрелищем, Ярю-мир, — строго произнесла она, слегка, слегка прищурившись. — А теперь будь добр и ответь на вопрос!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
Сцена с присутствием 18+!!!
Наверное, вы думаете: ну наконец-то сереброволосая принцеска попалась: уж теперь можно все как следует разглядеть, почесать за ушком, потаскать за хвостик, и проверить, насколько гладенько под ним? Не угадали.
Девушка была погружена в воду почти по подбородок. Одной рукой обнимала себя за противоположное плечо, прикрывая норовящие всплыть буйки, а второй держала меня за руку, ехидно ухмыляясь. Или даже скалясь? Блин, она стояла спиной к арке прохода на улицу, свет лился из-за ее спины мне в глаза, и ее силуэт оттенял и скрадывал все то, что я так сильно жаждал рассмотреть…
На самом деле почти все просматривалось, но никакого хвоста или ушек. Стройный, изящный женский силуэт, фигурка как песочные часики, немного длинноватые ножки (даже вода не скрадывала их длину и точеную красоту полных бедер, узкой и гибкой талии, объемных шариков, плавающих на поверхности, едва прикрытых тоненькой рукой, увешанной драгоценными браслетами.
И хитрющие глаза, изучающие каждое мое движение, были вполне обычными, необычным оставался только их окрас — красно-золотистый. Но к нему то я уже привык…
— Ярик? Ты не слышал мой вопрос?
— Ка… какой вопрос?
— Вполне ли ты насладился зрелищем?
— Что⁈
— А-ха-ха, хи-хи! — девушка прыснула в кулачок, а потом стала вдруг серьезной: — Кто такая Малисса, которую ты звал, будучи без сознания. Твоя подружка?
Вот что ей ответить? Обманывать не хочу, но если скажи правду…
— Ну… можно и так сказать, — отвечаю, прикрыв глаза.
— И насколько вы… близки?
— Ближе некуда… — я закрыл глаза, встряхнул головой и когда открыл их — девушка опять исчезла.
Да что за хрень? Я вдруг понял одну простую вещь, которую сразу не сообразил: она пропала без единого звука, без малейшего всплеска воды или колебания водной глади. Вот стоит зубоскалит и… вот ее нет.
— Китсу?
Ответа не было. Я огляделся по сторонам, прижался к краю бассейна, чтобы эта хитрюга снова не застала меня врасплох… непроста, ох непроста девочка! Вся такая юркая, скользкая и… неуловимая.
— Китсу, ты пугаешь… — тихо проговорил я в пустоту, все еще оглядываясь. — Не смешно!
— Смотря кому! — сладенький голосок с жаром прошептал мне на ухо, и когда я обернулся — она снова меня обняла. — Так что, говоришь, ближе некуда⁈ Ближе меня⁈
На сей раз девушка лежала прямо на плитке перед бассейном, обнимая меня за плечи. Глаза против воли, словно потяжелели раз в пятьдесят и начали опускаться ниже. Ее огромные полушария подобно двум налитым грейпфрутам качались между предплечьями, слегка придавленные и от того выпирающие вперед еще больше. Просто потрясный объем и форма. Единственный минус — все это богатство было покрыто серебристой копной волос, аккуратно ниспадающей с обеих сторон. Вот же! Да она же специально это делает!
Я пригляделся внимательнее и понял, что Китсу мало того, что не лежит ровно, она… стоит на коленках и локтях, обнимая руками мою шею, подняв кверху стройные ножки и скрестив их… Блин, помню я эту позу, и нифига она не невинная! Мало того, из-за ее головы, особенно если чуть-чуть наклониться вбок — было видно другие два холмика. Вернее два аппетитных сбитых персика, и причем без единого клочка ткани, который мог бы прикрыть хоть что-то, оставив место воображению. Когда воображение сложило в целую картину все отдельно наблюдаемые участки — оказалось что девушка покачивается в ТАКОЙ развратной позе, что… твою мать, я живо себе представил, как оказываюсь с противоположной стороны, что при этом вижу и как мои загребущие лапки тянутся чтобы погладить это великолепие, скользнуть рукой вдоль прогиба до бедер… Самое страшное в том, что девушка была мокрой, и вода капельками стекала на плитку, а самое обильное количество влаги собралось как раз между ее бедер, создавая определенный и конкретный эффект, который воображение тут же подхватило,
— И куда это мы там смотрим? — ехидно поинтересовалась эта вредина, наклоняясь следом и перехватывая мой взгляд своими красивыми глазками. — Там есть что-то интереснее меня?
Я подавился следующей своей фразой, чувствуя, как наливаюсь краской. Попытался сообразить как на такое ответить:
— Нет… — я опустил взгляд, ища куда бы отвести его от этой бесстыжей вредины. — Ну то есть…
— Нет? То есть, ничего интересного там нет? Совсем?
— Ну, я хотел сказать, что, конечно, там есть кое-что слишком интересное, и…
— И это чем-бы-оно-ни-было — интереснее меня?
— Блин… ты зачем меня троллишь? Ты прекрасно поняла, что я…
— Я прекрасно поняла, что тебе интереснее смотреть куда угодно, только не на твою госпожу, которая, между прочим, считается самой красивой принцессой среди своего поколения! И я тут трачу время на такого глупого и недалекого, неотёсанного… хотя, прости, а сколько тебе лет? У нас возраст исчисляется немного по-другому, может ты еще слишком молод… ну, в смысле, тебе, наверное, рано…
Мои щеки были уже пунцовые, а эта вредосина продолжает рассуждать, словно на отвлеченную тему.
— Ах ты поганка! Ты сейчас серьезно? Ну держись!
Я недолго думая схватил ее за обе руки и рывком стащил в воду. Раздался вскрик и тоненький писк, тело плюхнулось, вызвав тучу брызг, да так, что меня обдало горячей водой источника целиком, включая лицо и голову.
— Baka! Больно между прочим! — с какой-то ноткой обиды в голосе выдохнула Китсу и со всего размаха брызнула водой.
Я зажмурился буквально на секунду, отфыркнувшись, и… девушка снова пропала.
Да что за нахрен, вот как она это делает? Я помотал головой по сторонам, уже понимая, что бесполезно.
— Китсу?
Никакого ответа. Мне вдруг в голову пришло, что я перегнул палку. Все-таки мне не давали разрешения так откровенно распускать руки. Игры играми, их культура мне не особо знакома, и возможно, что как раз девушка ведет себя нормально. Я слышал, что у них издавна омовения принимают в очень тесных пространствах, и это не значит абсолютно ничего в романтическом плане. Или же она со мной просто играет, а я тут…
— Китсу, ты… я тебя обидел?
Никакого ответа. Я постоял в воде еще полминуты. Зараза, похоже и правда обиделась…
— Прости пожалуйста, — сказал я в пустоту.
Никакой реакции, и я понял, что она, вероятно, просто ушла. Эхх…
Подплываю к краю, разворачиваюсь спиной и подпрыгнув — присаживаюсь на бортик. Перекинул ноги, отряхнулся, и… завис. Вокруг не было ни полотенца, ни моих вещей, ни халата, ничего, что можно было бы использовать, чтобы хотя бы прикрыться. Черт, вот же я влип. Оглянувшись по сторонам, со вздохом поднимаюсь и делаю шаг к арке двери, когда неожиданно сзади на плечи ложатся нежные невесомые ладошки.
— Ух! Зачем так пугать! У меня чуть сердце не выскочило! — ворчу я, больше для порядка.
Тем не менее, на кончиках нежных пальчиков вдруг образуются острые колючки, угрожая проколоть кожу и разодрать шею и горло.
— Ты сейчас хорошо подумал, что сказал? — сердитый голосок Кисту-но-ити обдал таким льдом, что меня чуть ли не до пяток проморозило. — Я значит тебя пугаю? Я такая страшная? М?
Я чуть не засмеялся — опять она в своей манере. Китсу, такая Китсу…
— А если я скажу тебе что ты страшно… красивая? Что у меня кровь закипает, когда ты просто проходишь рядом, а когда прижимаешься, как пару дней назад в аудитории я и правда чувствую себя школьником… а сейчас ты просто издеваешься, кипятя мои гормоны в крови, что, между прочим, нечестно и обидно…
Я почувствовал, как пальчики напрягаются, острые ногти впиваются в кожу. Закрыл глаза, стараясь не показать, что и правда опасаюсь за свою шкуру. Да и вообще, чего опасаться? Кого? Шикарную принцессу из восточной сказки, которая в трудную минуту отшвырнула прочь корону, одела костюм ниндзя и очертя голову кинулась в бой ради парня, которого знает меньше двух недель, просто потому что обещала?
— Китсу, я…
— Заткнись, хорошо? Я давно поняла: некоторых парней красит молчание, потому что языком они пользуются из рук вон плохо.
Я хрюкнул и едва не всхлипнул от смеха и двусмысленности фразы.
— Ответь мне на вопрос: ты мне веришь, Ярик? Доверяешь мне, как себе?
Прикрываю глаза. Вопрос с огромным подвохом. После положительного ответа она откроет дорогу любому другому каверзному вопросу. Да и похрен.
— Да, Китсу, верю. Если честно я…
Но договорить не получилось, так как на моей шее возникли теплые полные губы, а кожа ощутила прерывистое дыхание. Подавил в себе желание спросить, что же она делает. Почувствовал на коже острые зубки, но продолжал стоять не двигаясь.
— И правда, веришь. И доверяешь… Так кто такая эта Малисса?
«Демон. Мистическое существо, которое… хочет от меня очень много в обмен на сделку, которую я заключил», хотел сказать я.
— Она мистическое существо, благодаря которому я и умею все те непонятные штуки, благодаря которым мы и познакомились…
Я вдруг почувствовал, как ее ладошки и плечи трясутся, и не сразу понял, что это смех, пока зубки на моей шее не проступили куда отчетливее.
— Ефе раф меня обманефь — я тебя ифкуфаю до крови.
— Но я не…
— Обманываешь. Мы с тобой познакомились не благодаря непонятным мистическим штукам. А потому, что ты не… как у вас говорят — не сдрефил? Не побоялся подмигнуть красивой незнакомой девчонке, которой ты тоже в тот момент понравился, пусть и непонятно чем именно…
И внезапно зубки вновь сменились губами с тонким и проворным язычком, который осторожно и медленно провел по шее. Я почувствовал, как все те же пухлые губы покрывают мелкими касаниями плечи и шею.
— Китсу, я…
К моей обнаженной спине прижалось нежное девичье тело, на уровне лопаток ощущались два горячих объёмных и мягких холмика, а бархатные пальчики скользнули по моему торсу и ниже, сначала как-то робко, но спустя немного времени — уже уверенно и даже бесстыже.
Я сглотнул, почувствовав, как тонкий нахальный язычок скользит вдоль позвоночника вниз, а пальчики девушки обхватывают внизу, заключая самую чувствительную мою часть в нежный, мягкий и такой развратный плен.
Но вот попытка повернуться оборачивается провалом: девушка плавно ускользает неслышной тенью. Разворачиваюсь назад — а она стоит впереди, закусив пухленькую губу, длинные волосы откинуты назад, и на этот раз не прикрывают ни сантиметра. От девушки пахнет свежестью, мускусом, хвоей и чем-то неуловимо цитрусовым. Я ощутил это, когда она неожиданно шагнула влево, увлекая за собой — на небольшой коврик, расстеленный по правую руку от входа. Рядом с ним чадила маленькая арома лампадка, извергая странный розовый дым.
Сереброволоска, прижалась ко мне всем своим податливым телом, подтянув мои руки и вложив в них свои огромные и сладкие полушария с крохотными затвердевшими сосками.
— Закрой глаза, — попросила она на ушко, и когда я подчинился — прижалась еще сильнее, щекоча кончиками пальцев моего дружка. — Пообещай мне, что не откроешь глаз, пока я не разрешу. Или я уйду.
Кхм… на ум пришло сразу несколько возможных вариантов глупых розыгрышей, но я переборол себя и просто кивнул.
Девушка как-то резко выдохнула, легонько толкнула меня на коврик, и тут же примостилась рядом. Я почувствовал, как она буквально трется о мой торс, опускаясь ниже к животу, почувствовал ее нежную кожу на своих бедрах… Да ладно…
Мягкие бархатистые пальчики провели по телу, едва касаясь, опускаясь все ниже и ниже. В районе паховой зоны вдруг стало очень липко и влажно, мои бедра накрыло словно покрывалом из шелковистых волос. Я не смог сдержаться и запустил пальцы в ее волосы, погладил почесал за ушком, понимая что прямо сейчас девушка без зазрения совести домогается, медленно и уверенно проводя кончиком языка по самым чувствительным зонам на коже… пока еще вокруг эпицентра, но с каждым кругом движением сокращая дистанцию.
Мне очень сильно хотелось спросить у нее, понимает ли она что делает, мало ли, адреналин, теплый бассейн гормоны…
Девушка резко остановилась и отпихнула меня прочь, толкнув спиной на коврик. От нее послышалось странное «Р-р-рь-рь», и когда я уже хотел открыть глаза меня придавило ее нежное и податливое тело, прижав к полу. Два огромных нежных холмика остановились возле моих губ, едва касаясь маленьким и нежным участком моих губ.
— Китсу…
— Заткнис-с-с-сь-сь! Если ты скажешь хоть слово я тебя нас-смерть задер-р-ру! Р-р-рь-рь!
Она снова отстранилась и пропала из досягаемости, а когда я попытался найти ее наощупь — мои руки наткнулись на что-то большое мягкое и теплое… и очень влажное.
— Ну же… — послышался от нее шепот очень странным голосом.
И когда я обнял ее сзади — услышал тоненький, уходящий почти в ультразвук писк. Нежная и упругая попка ринулась навстречу, и мне даже целиться не пришлось, потому что по ощущениям меня там очень ждали, и уже давно. А еще меня обхватило за талию что-то мягкое и гибкое, напоминающее… не могу сказать что, но это что-то обвило мою талию и резко прижало к разгоряченной попке, издав звук хлюпанья и громкого шлепка двух изнывающих тел. Моя принцеска выгнулась, снова тоненько и как-то странно пискнув, и когда я уже не стесняясь потянулся рукой к большой полной груди — еще сильнее прижалась ко мне спиной, рыча и тяжело дыша.
Невероятная гибкость, глубина прогибов, сила мышц такого тренированного тела буквально сносили крышу. Девушка двигала только бедрами, не отпуская моей руки на своей огромной грейпфрутинке, нарастила темп и забилась в судороге, рыча и скуля. Снова оттолкнула меня, запрыгнула сверху, но уже не для того, чтобы продолжить активную фазу секса. Вместо этого она просто села мне на бедра, прижалась всем телом, обняла мою шею и голову и затихла, тяжело дыша.
— Ярик?
— М?
— Пообещай, что никогда меня не предашь? — припросила она тихо. — Пообещай, что всегда будешь рядом…
— Я не совсем понимаю… Ты о чем сейчас? Имеешь в виду других девушек?
Прямо всем телом ощущаю, как она напряглась, в ее груди раздался какой-то странный толи рык, толи… мурчание?
А потом она просто опустилась к моей шее, лизнула и… укусила из все сил. Я вскрикнули зашипел, рефлекторно подскочил и… открыл глаза. Я лежал в комнате, похожей на небольшую спальню Аки — в традиционной части посольства. Только дверь выходила не в коридор, а на небольшую веранду. У входа сидела девочка-служанка, поджав под себя ноги, но на этот раз на ней была не традиционная одежда, а джинсовые шортики и майка.
— Господин Ярик проснулся? Хорошо, я доложу госпоже Сирогане и господину Сирогане-сама, который только вернулся из рабочей поездки. Вы были без сознания после ранения почти семь дней…
— Чего? Семь дней? В смысле семь дней после…
— После ранения.
— Но как же… я же недавно… Китсу…
— Госпожа привезла вас без сознания неделю назад. У вас были травмированы руки спина. Она оказала первую помощь и оставила вас под нашим присмотром…
Я щурился от утреннего солнца. Приподнялся, подошел к висящему зеркалу, посмотрел на свою шею, ощупав место укуса. Следов не было, и шея не болела.
Наша с Китсу волшебная ночь… Наверное, мне это все приснилось…
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Спасибо большое всем за поддержку автора!
Особая благодарность за награды, вам на стену отправляется малышка, которая будет охранять ваше хорошее настроение;)
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: