— Документы.

— Юлий Марс, — таможенник сверился с фотографией. — Шестнадцать лет. Место назначения… ага… пилот?

— Так точно, — ответил я чётко, по-военному, но слегка переигрывая, чтобы сразу стало понятно: подросток играет в крутого летуна.

«Только очень опытный пилот может воспроизвести полёт начинающего…» — некстати всплыл в памяти полузабытый голос.

Или кстати?

— Хм… Бюджетник, что ли? — оценивающий взгляд дал мне понять, что смотрюсь я… Как нужно, в общем, смотрюсь. Сразу можно было понять, что ни мега-корпораций, ни хотя бы богатых родственников у меня за спиной нет. Но взгляд мне не понравился. Это я привык так смотреть на людей, оценивая их.

Придётся потерпеть. Ради цели, которая привела меня сюда, я и не такое был согласен терпеть…

— Ну да, а что? — в свою очередь поинтересовался я, ощущая, как внутри закопошился ледяной червячок. Неужели где-то прокололся?

— Тяжело тебе придётся без своего боевого коня.

Мне показалось, или этот служака, привычный к «золотой» молодёжи, мне сочувствует?

— А… — я невольно выдохнул, прикрытие было в порядке. — «Палач» просто потерялся на транзите. Нет, вы представляете? Умудриться посеять огромный грузовой контейнер с мобильным доспехом! Ваши лунные коллеги просто… нечто… — я с видимым трудом удержался в рамках цензуры.

Хочешь расположить к себе человека системы — поругай конкурирующую организацию. Азы оперативной подготовки.

— Луна? — таможенник не удержался от понимающей улыбки. — Да, лунные черепахи и не такое могут…

— Удивите меня, — я сделал самое заинтересованное выражение лица, на какое был способен. Таможенник клюнул.

Слово за слово — и пошло-поехало. Благодаря удачному личному контакту я узнал, что у Луи Парсека учится дочь в том же колледже, под протекцией Старков, на факультете ремонтников, так что я могу смело обращаться к ней, если возникнут какие-то вопросы.

— Обязательно, мистер Парсек, — пообещал я словоохотливому служителю таможни.

Совершенно не обязательно девушка будет рада моему визиту, но мне предстояло начинать с нуля, и любая зацепка могла оказаться полезной.

— Передавай привет моей дочке, — на прощание улыбнулся таможенник, щёлкнул на дисплее «контроль пройдён» и уже протянул мне карточку, как вдруг неподалёку раздался грозный окрик:

— Стоять!

Убирая карточку в нагрудный карман, я краем глаза заметил резкое движение: парочка в одинаковой одежде рванула кто куда.

— Остановите её!

Дальше я действовал на рефлексах. Бросок полупустой бутылки с водой попал одному беглецу точно в голову, он зашатался и рухнул на пол. Шаг в сторону, подножка бегущему, он начал падать, но ушёл в перекат и быстро оказался на ногах. Врёшь, зараза, не уйдёшь! Я рванул следом, перехватил за талию. Сознание мимоходом отметило слишком высокий для мужчины удивлённый вскрик, тонкую талию, но руки на автомате упаковывали добычу в захват понадёжней.

— Вот они! — раздались уже совсем рядом крики.

— Где госпожа⁈ — подбежавшие мужчины в чёрных костюмах охраны быстро подняли первого упавшего, сняли кепку, и это оказался какой-то парень.

Очевидно, не тот, кто им нужен. На госпожу он точно не тянул, полом не вышел.

— Больно… — до меня долетел тихий писк. — Хватит меня лапать, извращенец…

— А? — я поколебался, но всё же высвободил одну руку и снял с пойманного капюшон с кепкой.

Роскошная грива серебристых волос чарующим водопадом потекла вниз, доставая аж до талии, а очаровательное в своём гневе личико сердито блеснуло рубинами глаз. И это всё было натуральным!

Передо мной был генетически модифицированный человек — аристократия космической эпохи.

— Вот она!

— Ты! Отпустил госпожу!

— Вы блин определитесь: остановить, отпустить, — недовольно буркнул я и отступил на шаг. Впрочем, я уже понял, что попал. И если не в мелкие неприятности, то в разборки между аристо — уж наверняка, а это было чревато повышенным и совершенно не нужным мне вниманием.

Особо ретивый охранник шагнул ко мне, угрожающе хмуря рожу и занося руку для удара, и я снова отреагировал на чёртовых рефлексах.

— Мда, парень… ты попал, — глубокомысленно заметил таможенник Луи Парсек, обозревая валяющихся на земле телохранителей и ошарашенно хлопающую алыми глазами среброволосую «госпожу».

Не то слово.

— Надежда умирает последней и в страшных муках, — будто бы в пространство произнёс я.

— Что? — девушка удивлённо посмотрела на меня, словно отвлеклась от каких-то глубоких размышлений и не очень понимала, что я только что сказал.

— Да так… — протянул я. — Ты выглядишь так, будто я убил твоих родителей.

— О, поверь мне, — усмехнулась Снежана в ответ. — За смерть этого ублюдка я бы тебя расцеловала. А если бы сдох в страшных муках — то и не только…

Что-то такое было в её голосе, что становилось очевидно: она не шутит.

— Даже так? — удивлённо приподнял я бровь, сделав мысленную зарубку на память. — Я запомню. И всё же?

Какое-то время мы шли молча, но я не торопил принцессу с ответом.

— Всё… — медленно начала Снежана Медведева. — Сложно.

— А когда было легко? — усмехнулся я, получил сердитый взгляд и поднял руки в знак примирения. — Прости, не перебиваю.

И демонстративно «зашил» себе рот, на что девушка закатила глаза, но продолжила рассказ:

— Винсент Мигель Гарсия Реал был… — начала девушка.

«Великий космос, она действительно запомнила его полное имя!»

— … сложным человеком. Идеальный исполнитель, хороший пилот. Ему приказали занять место жениха — он сделал. Власть и влияние рода «Реал», способности пилота, возможности «Монарха» как боевой машины — всё это создавало непреодолимую преграду для других кандидатов. Бросать ему вызов? Полнейшее безумие. И тут появляешься ты…

Меня наградили сложно читаемым взглядом, но я лишь невинно похлопал глазами: мол, я весь внимание.

— Победить боевой мех четвёртого поколения на элементале? Это даже звучит как фантастика! Если бы я не наблюдала бой собственными глазами, то сочла бы его постановкой. Что руководство «Реала» где-то что-то проиграло настолько крупное, что было вынуждено расплачиваться унизительным фарсом. И боюсь, многие именно так и воспримут случившееся. А это значит, что на внезапно появившуюся тёмную лошадку будет направлено излишне много внимания. Не повезло тебе.

Я состроил скептическое выражение лица: мол, ты серьёзно?

— Или, наоборот повезло? — задумчиво произнесла Снежана, окинула меня внимательным, с головы до ног, взглядом, и вынесла неутешительный вердикт. — Да нет, бред какой-то…

А вот сейчас действительно обидно было — когда моя дорогая невеста настолько не верит в своего избранника, предназначенного ей судьбой.

— В общем, самые дальновидные и рассудительные будут думать, гадать, присматриваться к твоей персоне, пока ждут инструкций от родителей и руководства компаний. К сожалению, таких меньшинство. Зато проснутся те мелкие шакалы и прочие падальщики, которые затаились, опасаясь связываться с Винсентом и его роднёй.

— А что же Люци? — поинтересовался я позицией по-настоящему влиятельной фигуры главы студенческого совета.

— Люциус? — задумалась Снежана о своём друге детства. — Скорее всего, он уже готовит попкорн.

— Значит, беспокоиться не о чем, — беспечности в голосе у меня было хоть отбавляй. Невеста и отбавила.

— Кстати. Назовёшь его Люци прилюдно — получишь вызов, — предупредила она.

— Вот как? — я совершенно искренне удивился. Впрочем… Это же не я — друг его детства, не так ли?

— И проиграешь, — снова предупреждение.

А вот это было уже интересно. Значит, Люциус вполне способен побить этого… как его… Первого пилота, в общем. Поправка — бывшего первого пилота. И мог бы это сделать, чтобы избавить подругу детства от необходимости выходить замуж за типа, которого она ненавидит по-настоящему. Но почему-то не сделал. Настолько хорошо знает характер моей наречённой, что предпочитает оставаться другом детства? В то же время она достаточно хорошо ко мне относится, чтобы помочь мне удержать столь неожиданно обретённый статус её жениха…

Хм. Получается, это она отнюдь не стремится получить в женихи Люциуса?

— Спасибо за заботу, дорогая, — сердечно поблагодарил я её.

— Пф. Раздражаешь, — фыркнула девица.

— От любви до ненависти — один шаг, — оптимистично заявил я.

— А от ненависти до любви — бесконечность, — парировала принцесса и остановилась. — Раз ты до сих пор не понял своё место в местной иерархии, давай проясним положение дел?

— Валяй, — я повернулся к ней.

— Я вожусь с тобой исключительно из-за твоего текущего статуса «жениха». Признаться, я бы с интересом посмотрела, как ты раз за разом будешь выкручиваться, принимая бесчисленные вызовы, если бы не перспектива получить эту шваль в кандидаты, когда ты проиграешь. Так что постарайся проиграть кому-то более… достойному. Договорились, «дорогой»?

Забавно, что она вела себя совершенно отлично от того, что она демонстрировала в студсовете. Что это? Ещё одна маска, что-то вроде: «я благородная госпожа, а ты жалкий плебс»? Или это и есть истинный характер Снежаны Дмитриевны Медведевой? Язвительная, не потерявшая свою гордость и присутствие духа, несмотря на статус «переходящего трофея»?

А ещё она ни разу не назвала меня по имени. Есть к чему стремиться.

— Что завис? — поинтересовалась девушка.

— Залюбовался твоей красотой, — с максимальной честностью ответил я.

— Пф, — комплименту она не поверила.

А ведь она действительно была красива… Совершенство в каждой линии губ, бровей, тонких скул, разреза глаз, овала лица: никакой пластической хирургией подобного не добиться. Только генетическим тетрисом. И это совершенство не было застывшим, безжизненным абсолютом, оно дышало жизнью и искрилось чувствами.

— Если тебе больше нечего сказать… — она вышла вперёд.

— Только одну вещь, — поравнялся я с ней, полюбовавшись пару секунд тем, как она двигается, плавно покачивая бёдрами.

— И какая же? — равнодушие в её голосе меня неожиданно задело.

— Я не проиграю.

Что бы эта красавица обо мне ни думала, соперников у меня тут не было.

— Посмотрим.

Если она и заметила ту невозмутимую небрежность, с которой я это произнёс, то не подала виду. Дальнейший путь прошёл в молчании.

Моя «невеста» довела меня до моей комнаты, куда уже доставили багаж, но заходить не стала. Я сдержанно поблагодарил, вошёл и осмотрелся. Ну, не дворец, прямо скажем. Однако и не так уж плохо, как можно было бы ожидать. Учитывая, что я бюджетник…

Вещей у меня было с собой не так уж много, чтобы их пришлось долго раскладывать по местам. С этим я управился достаточно быстро. Посидел за столом, полежал на узкой койке. Интересно, кровати специально так делают, чтобы будущие пилоты друг к другу ночевать не бегали? Спать вдвоём действительно невозможно. А всему остальному ширина лежбища — совсем не помеха…

К моему удивлению, когда я вышел, Медведева всё ещё подпирала соседнюю стенку.

— Мне казалось, ты не хочешь иметь со мной никаких дел?

Можно было попробовать наладить отношения со своенравной принцессой, но для этого процесса нужно два участника. Сейчас, когда она настроена скорее негативно по отношению к моей скромной персоне, любые попытки сблизиться будут восприниматься в штыки. Нет, такую крепость надо осаждать основательно и неторопливо.

— Стой, — окликнула меня девушка, когда я двинулся по коридору — осматривать ближайшие окрестности. Всегда полезно знать, что, где и как расположено, чтобы не оказаться в тупике. Слова Снежаны про шакалов я запомнил очень хорошо.

— Что ещё? — вежливо спросил я, останавливаясь.

— Дай свой ученический планшет, — она требовательно протянула руку.

Я опешил.

— Ха? Мы едва знакомы, и ты уже хочешь проверить мою переписку? Дорогая, может мне сразу пояс верности надеть?

— Какое же ты хамло, — Снежана покачала головой. — Раз уж случилось такое недоразумение, что ты занял первое место, — сказала она тоном «сама не верю, что такое происходит», — лидеру рейтинга полагается кое-что особенное.

— Ещё более особенное, чем ты? — удивился я, протягивая ей планшет.

— И к слову… — добавила она, забрав гаджет. — Не очень обольщайся. Мигель был лидером по рейтингу, а в академии есть пилоты и мехи посильнее, просто им не нужно было первое место.

— Или ты? — съязвил я.

Девушка бросила в меня колючий взгляд и отбила несколько команд на планшете.

— Что это за лоскутное одеяло? — удивился я, бросив мельком взгляд на экран.

— Схема отношений между учащимися и кланами, к которым они принадлежат, — пояснила Снежана, не отрываясь от своего занятия.

— Кланы? — не понял я.

— Кланы, роды, компании, корпорации, группы, картели, касты, лиги, команды, перечислять можно долго — все они повязаны кровью, как общей, так и пролитой чужой.

— Кровь как связывающая паутина, — оценил я красные линии связей. — Занятно. Так что именно особенное мне тут светит?

— Цвета, — отрезала девушка.

Я смутно припомнил, что уроненный мною Мигель-Как-Его-Там был облачен во что-то белое с отделкой золотым и чёрным. Это мне теперь придётся в таком же щеголять?

— Надеюсь, мне не передадут по наследству и костюмчик? — на всякий случай уточнил я, снова заглядывая в экран. — Я же в нём потеряюсь, как карандаш в бочке.

Девушка только фыркнула, быстро что-то делая на планшете. Надеюсь, к фото в моём профиле не пририсуют усы и рога… Не говоря уже про всякие сомнительные украшения на лбу. Но вопрос и правда глупый. Зачем снимать костюм, если его можно перекрасить? В буквальном смысле, командами через смарт. Что и было проделано. Был я только что облачён в стандартные серый с чёрным цвета — стал… с изюминкой.

— Кроме всего прочего, некоторые пилоты и члены совета — прямые конкуренты компании моего отца, или соперники, или враги, короче, всё сложно, — продолжала наставлять меня моя невеста.

— И без поллитра не разобраться, — пробормотал я.

— Что? — она подняла на меня взгляд.

— Да так, присказка, — вздохнул я.

— Поэтому в женихи они мне совершенно не годятся. А насчёт девок… — сказала вдруг Снежана, — соблазняй кого хочешь, но не рассчитывай на длительные отношения.

— Потому что любая, кто подбивает клинья к жениху Медведевой, или полная дура, или расчётливая стерва, желающая присосаться к кормушке? — я приподнял бровь.

— Однако, — оценила мои рассуждения Снежана. — А ты не такой тупой, каким хочешь казаться.

— Бедный я, несчастный, — вздохнул я. — Ведь кто я без этого статуса «жениха»? Гениальный пилот, дуэлянт и просто красавчик.

— А, нет, показалось, — вздохнула Снежана и отдала мне планшет. Я бросил взгляд на свой профиль — всё верно, белый, чёрный, золото. — Пошли.

— Куда? — не понял я. Ответом меня не удостоили.

Пришлось идти. Надо же посмотреть, что задумала моя суженая?

Это оказалось недалеко. И очень своевременно.

Мы вошли в помещение и взгляды присутствующих, словно в сцене в салуне из типичного вестерна, тут же сошлись на нас.

— А, я понял твой хитрый план, — пробормотал я. — Повесить мне на спину огромную яркую мишень, чтобы было удобнее в неё целиться.

— А действительно умные люди делают из мишени обманку, — обронила Снежана.

Хм? Мне показалось, или она…

— Я вас слушаю, молодые люди, — отвлёк меня от размышлений голос заведующего технической частью.

— Хочу зарегистрировать свой мобильный доспех, — я протянул флешку, где хранился оцифрованный образ моего «Палача». Как хорошо, что я с ней не расстаюсь…

— Ученический сюда, — махнул рукой учитель в сторону считывающего устройства. — Юлий Марс… посмотрим… — он пробежался взглядом по спецификации. — Угу… ага… хм… как интересно… серийная модель?

— Модифицированный прототип. С этим не будет проблем? — на всякий случай уточнил я, увидев нахмурившееся лицо.

— Пока он в цифре — нет. А что вы, молодой человек, будете делать с техобслуживанием после полевых испытаний или дуэлей? — поинтересовался учитель.

— Всё просто — не буду получать повреждений, — я пожал плечами.

— Любая техника нуждается в ремонте, — напомнили мне.

— Уверен, я что-нибудь придумаю, — вежливо отозвался я.

— Михалыч тебе голову открутит и будет права.

— Михалыч? — я поднял сразу обе брови.

— Точно, ты же новенький и ещё не знаком… — расплылся в ехидной ухмылке технарь. — Будет приятным сюрпризом…

— Точно приятным? — решил уточнить я у невесты, повернув голову.

И очень вовремя, потому что заметил краем глаза движение со спины, и тут же раздался яростный вопль:

— ТЫ!

Хрясь! Бум!

— …

— Чёртовы рефлексы… — проворчал я, разглядывая валяющего в нокауте Винсента Марию… как его там дальше?

— Винсент Мигель Гарсия Реал, — прочитала мои мысли Снежана, массируя переносицу с видом «за что мне это наказание?» — Вот скажи мне, ты специально?

— А что сразу я? — опешил я от наезда. — Это я виноват, что ли, что твой бывший необучаемый и не понял с первого раза, что не надо подкрадываться ко мне со спины⁈

— Это… — попытался кто-то встрять.

— В приличном обществе люди не избивают друг друга до потери сознания! — фыркнула Медведева.

— Вообще-то… — ещё одна попытка. Такая же безуспешная.

— И он не мой бывший! — припечатала девушка.

— Да ну? — скептически поднял я бровь. — Он же был твоим женихом?

— Первым кандидатом в женихи! — уточнила Снежана.

— И? Значит никаких свиданий, поцелуев, попыток узнать друг друга получше? — уточнил я.

— Именно, так что закатай губу! — Снежка задрала нос. Очень милый носик, должен заметить.

— Да не очень-то и хотелось… — я пожал плечами.

— В смысле не хотелось⁈ — можно было подумать, что мою невесту кто-то уколол пониже спины, так она взвилась.

— Да дайте хоть слово сказать! — заорал на нас кто-то.

Я отвернулся от надувшейся принцессы и посмотрел на пришедшего вместе с Винсентом парня, который сперва опешил от внезапного поворота в сценарии праведной мести, а потом никак не мог вклиниться в нашу с Медведевой перепалку.

— Чего тебе? — спросили мы хором.

Тот даже опешил поначалу, когда получил внимание, которого так добивался, в двойном объёме.

— А? Да, точно… ты жульничал! — он ткнул в меня обвиняющим жестом.

— Ясно, — кивнул я и повернулся к Снежане. — Знаешь, я начинаю понимать, почему некий Эл бежит от тебя как от чумы…

— Какой ещё Эл? — сперва не поняла девушка, но тут до неё дошло. — Да ты…

— Да как ты смеешь меня игнорировать⁈ — первым завизжал подхалим.

Разгневанная женщина или истерящий мужчина? Такой сложный выбор, впрочем, лучший способ успокоения девушки был мне сейчас недоступен, поэтому, за неимением горничной…

— Всё-всё, не плачь… говори, что хотел, — я пожалел, что у меня нет при себе конфетки. Прямо-таки очень пожалел. Вручить ему с этими словами какого-нибудь петушка на палочке — было бы бесценно…

— Ты обманом победил в дуэли! — выкрикнул несостоявшийся секундант.

Мои брови посовещались, кому стартовать первой, и бодренько поползли вверх.

Наперегонки.

— Скоро все это будут знать! — а это уже напоминало скандирование кричалок фанатами. Или запевалу в армии?

Очень интересно.

— То есть студсовет опубликует запись дуэли? — уточнил я.

— Да! — запальчиво воскликнул шестёрка, и тут же осёкся. — То есть нет! Господин Реал был в плохом физическом состоянии!

Я поднял бровь.

— Я же не так сильно его уронил… В прошлый раз, по крайней мере.

— Его мех был сразу после дуэли и не прошёл надлежащего технического обслуживания, — поправился скандалист. — Так что тебе просто повезло! То есть ты что-то сделал!

— Ну, вообще-то я победил, — напомнил я очевидный факт.

— Мы требуем реванша! — продолжал негодовать парень.

— Реванша, говоришь… — я опустил голову, разглядывая пребывающего в несознанке Винсента, и повернулся к невесте. — Я правильно понимаю, что, когда снова я выиграю, они продолжат прикрывать свой обсер этим жалким оправданием? Или что-то новое придумают?

— Да ты… — начал было снова подхалим, но испуганно замолк, стоило мне сделать движение в его сторону.

Хороший мальчик, знает своё место.

— Выбирай выражения… — поморщилась от грубости Снежана. — Но в целом да, ты прав. Но и они тоже правы.

— В чём это? — удивился я.

— У него как минимум одно сотрясение, если не два. Удивительно, что он умудряется стоять на ногах и пилотировать в таком состоянии.

Ну, теперь-то точно два…

— Делать комплименты бывшему в присутствии жениха… — покачал я головой. — Ты ранишь мои чувства.

— Мы с тобой знакомы меньше суток, — напомнила Снежана.

— И что? Может, это была любовь с первого взгляда! — почему бы и нет, кстати?

— И ты сразу начал распускать руки? — возмутилась девушка.

— Надо было оценить товар! — а вот это, кажется, я зря сказал. Или не зря?

— Эй! — в очередной раз возмутился подхалим.

А ещё и она, и я прекрасно понимали, что генетически модифицированные люди куда как покрепче обычного хомо сапиенс, поэтому такое оправдание будет лишь удобной отмазкой, чтобы раз за разом трепать мне нервы. Что же, когда противник играет по своим правилам — переворачивай доску.

— Как, говоришь, тебя зовут? — спросил я у подхалима.

— Моё имя Пьер Сатин Жан де…

— Очень приятно, рад знакомству, — сократил я представление ещё одного слишком длинного имени, которое я все равно не собирался запоминать. — Пошли, Пьеро…

— Я Пьер! — задранный кверху носик очень мило смотрелся у моей невесты. А вот у Пьера с его французским носищем, способным сделать честь Сирано де Бержераку… Ну, как-то не очень.

— Вы собирались продемонстрировать своё превосходство над обманщиком и мошенником? — я похлопал рукой по капсуле тренажёра виртуальной реальности. — Вперёд!

Локация: Космический полигон № 2

Тип боя: Дуэль 1×1

Модель: MS-GNDM «Палач»

Зрители: 18

Загрузка…

Экран мигнул и окрасился в чёрные цвета безграничного космоса. На самом деле я знал, что это не настоящее звёздное небо — разработчики тренажёров пожадничали и вместо точной прорисовки карты с мириадами звёзд оставили яркий голубой шар Земли, далёкое Солнце и две космические станции, с которых по сценарию стартуют мобильные доспехи дуэлянтов.

Писк — и вот на сенсорах показалась красная точка противника. Ещё секунда, и определился тип — «Монарх». Я мог лишь скептически хмыкнуть — представляющий «Реал» Пьер решил прыгнуть выше головы и взял флагманскую модель компании. А теперь, внимание, вопрос к знатокам: есть ли у Пьеро столько же опыта в пилотировании доспеха, сколько у Винсента, в реальности? Если ты не умеешь пилотировать истребитель, то в симуляторе тебя ждёт провал. По крайней мере, пока не научишься летать хотя бы в симуляторе. Если ты умеешь пилотировать крупнотоннажник — с истребителем ты худо-бедно справишься. Но вот соваться с такими навыками в бой с асом…

Я знал куда менее извращённые способы самоубийства, чем этот.

— Сейчас вылетит птичка… — прошептал я, ловя в прицел вражеский силуэт, и выстрелил.

— Что? — удивился Пьер, когда экран перед ним внезапно почернел и высветилась надпись: «Вы умерли».

— Ещё раз? — поинтересовался я, смахивая поздравление с победой.

— До трёх побед! — запальчиво объявил противник.

Старт. Вылет. Поймать в прицел. Выстрелить.

— Да как… — у Пьера осёкся голос.

— Ещё раз? — вежливо спросил я.

— Да что…

— Ещё? — я добавил металла в голос.

— Да как ты это делаешь⁈ — не выдержали нервы Пьеро череды необъяснимых поражений.

Вот он летит, летит, летит и внезапно умирает.

— Это читерство! — завёл он старую шарманку.

— Да не несись ты вперёд, сломя голову! — раздался в эфире грозный рык.

О, Винсент очнулся и присоединился к наблюдению за избиением младенца. Да, со стороны всё гораздо прозаичнее.

«Монарх» стандартно вылетал с точки старта и бодро чесал в сторону противника. Предполагалось, что где-то на середине пути его встречу я, после чего мы устроим собачью свалку в вакууме. В данном же случае я никуда не торопился, после вылета занимая снайперскую позицию на поверхности космической станции. А дальше работал снайперский модуль «Артемиды» — рельсотрон последнего поколения, разгоняющий металлическую стрелку снаряда до субсветовых скоростей.

— Материальные боеприпасы запрещены к использованию законом о космическом мусоре, — хмуро заявил Винсент.

— Всё верно. Но мы в виртуальной реальности, — напомнил я ему.

Таким хитрым трюком я нивелировал большинство недостатков — от питания, которое по умолчанию считалось бесконечным, до износа снаряда и ствола рельсотрона. Здесь же — выстрелил и забыл до рестарта. Оставалась только самая малость — попасть точно в кабину пилота на расстоянии нескольких сотен километров пустоты.

— Это мошенничество! — Пьеро не желал сдаваться. — В реальном бою ты бы проиграл!

— В реальном бою ты был бы мёртв и не скулил, как побитая собака, — невозмутимо ответил я.

— Это ты трус, боящийся выйти и сразиться честно! — в запале он бросил мне достаточно серьёзное обвинение.

Я уже знал о своем противнике достаточно, чтобы понимать внутреннюю сущность. На счету этого королевского подхалима уже не одна дуэль, что начиналась подобным образом. Затем жертва доводилась до отчаяния, ломали угрозами и последствиями для родных и близких. И человек был вынужден подписать корпоративный контракт, что ничем не отличался от рабского ошейника.

Тварь, что только выглядит человеком. Не моя главная цель, но надо с чего-то начинать.

— Это официальный вызов? — уточнил я. — Бой без ограничителей на мощность оружия, стороны не имеют претензий, и никто не вправе предъявлять обвинение в убийстве в случае смерти противника?

В эфире возникла пауза, но я не собирался давать другой стороне достаточно времени, чтобы задуматься о последствиях такого решения, и подлил масла в огонь:

— И тишина. Как я и думал, одни слова, а как доходит до дела, у благородных мужей все тут же падает… достоинство.

— Ах ты!.. — я отчётливо услышал зубовный скрежет. — Согласен! Вызов! До смерти!

Подначки оказалось достаточно, чтобы через несколько секунд пискнул коммуникатор, сообщая о получении официального вызова.

— Молчишь? Бла-бла-бла… — торопится нанести ответный удар Пьеро, пока я пропускал его разглагольствования мимо ушей и читал условия вызова, чтобы удостовериться в наличии нужных пунктов. Учитывая скорость, текст оформлял стандартный чат-бот Системы Академии, но проверить не мешало.

— Много болтаешь, — сообщил я, отправляя подтверждение.

Так я нашёл первую жертву для выполнения плана.

— Ха! И что ты будешь без этой читерской пушки? Уж не хочет ли простолюдин принести извинения за свою дерзость?

— Да, насчёт этого…

— Поздно! — самодовольно оборвал меня Пьеро. — Но я подумаю, если ты подпишешь контракт служения… а?

А ведь мы всё ещё находились в виртуальном бою. Отпустив снайперский модуль болтаться в открытом космосе, я резко стартанул с места, направляясь к зависшему на месте старта противнику.

От первых выстрелов, сделанных скорее рефлекторно, я уклонился играючи. А больше могучий «Монарх» в руках неопытного пилота и не успел сделать, когда я, сблизившись на расстояние сверх-ближнего боя, активировал плазменный меч. Бесполезная попытка уклонения, и первый же удар срезал манипулятор. Я заложил короткую петлю для возврата, срубил ещё две конечности, сделал ещё один разворот — и расчленённый мобильный доспех беспомощно завис в пространстве.

— Да как ты… — начал было Пьер, когда я оказался прямо напротив его кабины, и медленно, картинно, точно зная, какое впечатление производит моя неторопливость на зрителей, проткнул кокпит насквозь. — Нет! Стой! АААААА!

К счастью для него, экран лишь вывесил привычное: «Вы умерли» и погас, обозначая конец дуэли.

И начало кошмара в ожидании неминуемой смерти.

Надеюсь, он написал завещание.

Уже давно погасли экраны, на которых можно было отслеживать ход поединка, а в помещении студсовета всё ещё было тихо. Никто даже не пошевелился. Впечатление, произведённое финалом поединка, оказалось поистине убийственным.

Первым пришёл в себя Люциус. Он прокашлялся, опасаясь, что голос его подведёт, развернулся вместе с креслом, и вопросил:

— Ну и?

Этот вопрос, адресованный сразу всем и никому конкретно, словно разрушил чары, наложенные неведомым волшебником. Все сразу зашевелились, послышалось несколько возгласов и вопросов, заданных одновременно, и так же одновременно оборванных — каждый решил, что надо дать высказаться другим. Ситуация была очень неоднозначной, и члены студсовета не хотели попасть впросак, ляпнув что-нибудь не то и показав себя тем самым не слишком сообразительными людьми.

Люциус вздохнул. И указал пальцем на первого попавшегося на глаза.

— Ты.

Первой попавшейся оказалась миниатюрная брюнетка с глазами египетской царицы.

— Кто он такой? — выпалила брюнетка. — Не в смысле имени. Кто у него за спиной?

— Какой-то марсианский клан, — пожал плечами её сосед. — Фамилия сама за себя говорит. Но не думаю, что крупный, иначе он не пошёл бы на бюджет. Блин, Ханна, да у него даже меха нет при себе, только флешка с образом!

— Мех мог ещё не прибыть, — возразила брюнетка. — Причём его могли задержать намеренно… Чтобы мы решили, что он ничего из себя не представляет.

— А он что-то из себя представляет? — скривился кто-то. — Щенок…

Люциус глянул в его сторону. Сантьяго, один из подпевал Винсента. От этого здравой оценки можно не ждать — впрочем, от секретаря совета семи пядей во лбу и не требовалось.

— На данный момент, — холодный голос Александры заставил Сантьяго заткнуться, — этот щенок представляет из себя лидера топа, и с этим придётся считаться.

— Недолго, — огрызнулся тот. — Никто не потерпит какого-то нищеброда на таком месте. Никто уважающий себя.

— Один уважающий себя уже нарвался на дуэль до смерти, — напомнила Ханна.

— Я что-то не пойму, — вызверился Сантьяго, — вы в него влюбились, что ли? Поголовно? Стоило выиграть пару дуэлей — и всё, уже трусики намокли?

— Не забывайся, — тихо прорычала Александра. — Забыл, с кем разговариваешь?

— Ну же, неужели вы не видели? — настаивала Ханна. — То, как этот Юлий закончил поединок… Он же специально это сделал. Так медленно, напоказ добил Пьера. Чтобы мы поняли, на что он способен. Чтобы показать нам — он не остановится. Значит, у него есть какая-то цель.

— Значит, придётся его остановить, — рыкнул Сантьяго.

— Ты что ли его остановишь? — донеслось из угла. — Что-то не припомню, чтобы ты у Винса выиграл хоть раз!

— И Пьера он развёл, как маленького, — тут же отозвался кто-то. — Дуэль насмерть, нет, ну вы сами подумайте! Кажется, кто-то решил оставить «Реал» без прежних союзников, а, Яго?

Словно из бутылки с шампанским пробку выбило — те, кто до сих пор молчал, заговорили разом, перебивая друг друга, возражая, соглашаясь… Этот новичок действительно был тёмной лошадкой, и могло оказаться, что его успех случаен, но что, если нет? Что, если за ним на самом деле стоит кто-то влиятельный, кто не желает пока себя обнаруживать?

За излишнюю самодеятельность можно и огрести от взрослых, если окажется, что какие-то их серьёзные планы оказались сорваны… Опять же, статус жениха — это очень существенный фактор, он мог повлиять на многое, и его нужно было учитывать. Так резко выбить наследника «Реала» из кандидатов в женихи наследницы «Ростеха» — попахивало очень серьёзными подвижками в раскладе сил.

Им возражали, что до сих пор новичок ещё ни разу не проявил себя именно как опытный боец: он только использовал неучтённые возможности, о которых никто не подумал. Спору нет, очень полезное умение, но в настоящем бою с тренированными пилотами… Разумеется, более опытными, чем этот неудачник.

На что им резонно возражали, что новичок только сегодня прибыл в Академию, и времени проявить себя по-настоящему у него попросту не было. И каким это настоящее может оказаться, если он с ходу вышел в фавориты?

Клан Пьера никто не жалел. Люциус буквально читал на некоторых лицах плохо скрытое злорадство: мол, сами воспитали такого недотёпу, не способного даже распознать откровенную провокацию, вот пусть и расхлёбывают последствия, когда получат пустой гроб. В победе новичка над ним никто не сомневался — Пьер всегда был середнячком, единственным его достоинством была принадлежность к свите принца Гарсия.

Но мысль о том, что и давние, проверенные временем союзники могут разойтись по разные стороны барьера, если интересы их кланов столкнутся на этом новичке, похоже, посетила немногих. Люциус поймал всего два понимающих взгляда. Александра и Ханна. Не самые сильные кланы, но имеющие определённый вес и действующие в сфере, которая сама по себе очень трудно поддаётся прогнозированию и контролю. И он сам, серый кардинал студсовета… Негусто.

Но понимания было мало. Нужно было срочно искать, добывать любыми путями и способами информацию, которой катастрофически не хватало.

— Да ну, ерунда какая-то получается, — фыркнула Александра. — Хоть кто-то из вас подумал, откуда у подростка такие навыки? Он же не врёт, что на рефлексах действует. Ну и откуда у него такие рефлексы? Не задавались вопросом? А зря…

— А у тебя откуда твои навыки? — мягко спросил Люциус.

— Научилась, — та дёрнула плечом. — Знаю-знаю, сейчас скажешь — и он научился. А вот где — надо выяснять.

— Нужно узнать о нём как можно больше, — Ханна хлопнула ладошкой по подлокотнику кресла. — И только потом делать выводы и прогнозы. А то можно всю игру испортить…

— Ну вот и узнай? — предложил Люциус.

— А почему именно я? — вскинулась брюнетка.

— Инициатива наказуема, забыла? — ехидно усмехнулся Сантьяго.

— Тогда не жалуйся, если «Ростех» в итоге заберёт его себе, — Александра пожала плечами. — Кстати, а где сама Снежана?

— Вводит своего жениха в курс дела, — пояснил кто-то.

Люциус отметил про себя, что за ней нужно приглядывать. Александра вполне могла инициативу проявить молча и не ставя о ней никого в известность. А он предпочитал иметь на руках полный расклад. Без внезапных сюрпризов.

Тем временем спор медленно, но верно перерастал в грызню. Нужно было принимать меры.

— Не очень-то и хотелось мужика… — скривил губы Сантьяго.

— Да ты… — задохнулась брюнетка.

— Голубки, флиртовать будете в другом месте! — осадил их кто-то.

Ага, меры принимать не пришлось.

— Скорее солнце замёрзнет, чем я выйду за него! — фыркнула Ханна.

— Как ни странно, вынужден согласиться с предыдущим оратором…

— Вот видите, вы уже в чём-то солидарны, — радостно улыбнулся Люциус.

Этот коридор отличался от тех, по которым меня до сих пор водила Снежана, как… Вот даже не знаю, какое сравнение подобрать. Как небо от земли — не годится. И те и другие находятся, фактически в небе. Ну, на орбите, какая, в сущности, разница? Но там всё же чувствовалось, что мы на станции.

«Звезда Жизни», рукотворная космическая станция размером с Луну, ставшая ещё одним, пятым по счёту, спутником Земли. Население: пять миллионов человек. Звучало не очень солидно, если не учитывать, что станция находилась на полном самообеспечении и являлась экспортёром множества продуктов, от которых зависела жизнь на сотнях, если не тысячах мелких баз-колоний и станций по всей системе.

Даже на пассажирских шаттлах каждый кубический сантиметр пространства, в который можно что-то втиснуть, используется по максимуму. Не знаю, как обстоит дело с современными личными яхтами сильных мира сего — не бывал, побываю — узнаю. Но здесь…

Огромный объём ничем не занятого пространства. Туманная дымка, сквозь которую не различить противоположную сторону — если она вообще есть, эта сторона. Едва заметный изгиб уходящих вдаль дорожек среди зелени и цветов намекал, что эта зелёная зона может тянуться по всему экватору станции — если это, конечно, экватор, а не какой-нибудь меридиан.

Я невольно замедлил шаг, втягивая ноздрями воздух. Влажный, пропитанный запахами настоящей почвы, настоящей листвы и настоящих цветов. Здесь было так просто забыть, что мы на самом деле в космосе, и там, под цветниками и газонами, не земная твердь, а бесконечная бездна…

— Ты с ума сошёл? — спросила вдруг Снежка.

— А? — не сразу ответил я. Было трудно оторвать взгляд от этой невероятной картины. — Ты о чём?

— О твоей дуэли! — сердито ответила Снежана. — И не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я говорю! Зачем ты так с Пьером?

— Он сам нарвался, — я пожал плечами. — Это он меня вызвал, а не я его.

— Но до смерти! — настаивала Снежка. — И не думай, что никто не заметил, как ты его провоцировал!

— Я что-то не пойму… Ты за меня переживаешь? Или за него? — на всякий случай решил уточнить я.

Принцесса фыркнула и задрала носик.

Надо было почаще ставить её в тупик такими вопросами. Ей это очень шло.

— И ты не собираешься давать задний ход? — в голосе у неё прохладцы было с избытком.

— С какой стати? — не понял я. — Тебе хочется, чтобы у тебя в женихах числился трус, отказавшийся от дуэли?

— Но есть же множество способов избежать её и не понести никакого урона репутации, — начала Снежана.

Дальше я не слушал. Не потому, что мне было не интересно, что она может придумать. Я вдруг задался вопросом, на кого она здесь учится. На пилота — понятно. Любой наследник большого семейного бизнеса должен уметь пилотировать, хотя бы для красивой картинки в новостях. Но помимо собственно пилотирования — мехов, истребителей, элементалей, в Академии было множество других факультетов. Куда более полезных для управления этим самым бизнесом. И то, что Снежана в первую очередь начала обдумывать, как обойти вызов на поединок до смерти и не потерять лицо, кое о чём говорило…

Похоже, что у моей суженой большие способности в области стратегии и планирования?

Ну да, а что ещё нужно для наследницы едва ли не самого большого состояния в Солнечной системе? Точно, Люциус Магнус же говорил, что она в классе стратегической подготовки.

— Ну что ты молчишь⁈ Ты что, действительно его убьёшь? — не выдержала Снежана.

— Давай сменим тему, — попросил я. — Узаконенное убийство зарвавшегося мажора — не та вещь, которую хочешь обсуждать с красивой девушкой.

— Я красивая? — с непередаваемой смесью сарказма, иронии и смущения похлопала глазками Снежана.

— Серьёзно? — я приподнял бровь. — Ради тебя готовы умирать. И убивать.

— Только из-за статуса и власти моего отца. А что насчёт тебя, дорогой мой жених? — слегка уколола она.

— А я, дорогая невеста, готов умирать только за родину. Зато убивать…

— Кошмар какой, — буркнула Снежка.

А потом мы пришли.

Возможно, мне показалось, но в аудитории как-то прибавилось народу, пока мы с Касом шли к тренажёрам. Часть моей группы рассосалась — в основном элита, которая на «москитов» смотрела как слон на мошкару, но набежали другие. Я рискнул предположить, что это будущие пилоты москитного флота — им наверняка должно быть интересно посмотреть на нашу тренировку.

Часть столпилась возле тех незнакомых трёх девиц. «Свора» Каса? Для своры их было как-то маловато. Но им действительно нужно заняться плотно. Возможно, это приоритетная цель. Спаянная команда — это очень серьёзно. Но сначала я должен был посмотреть, чего он стоит.

Уже садясь в капсулу тренажёра, я увидел в аудитории своего предшественника. Винсент-когда-я-наконец-запомню-как-его-зовут, развалясь, сидел на моём месте, закинув руку на спинку соседнего кресла. Рядом восседал прямой, как шпала, Пьер. Вокруг кучковались ещё несколько студентов из элиты. Я постарался запомнить их всех. Это как-то нагляднее цветных кружочков и линий на схеме в смарте.

— На кой-ему впёрлось с «москитами» связываться? — долетел оттуда до меня чей-то вопрос. — Это же скукота!

— Чует, что недолго ему в нашем топе болтаться, — злобный смешок. — Вот и старается подсуетиться, чтобы хоть здесь лидерство урвать.

— Ну да, — усмехнулся Винсент, — насекомым быть куда проще…

Дальше я не слушал. Надел шлем, опустил фонарь кабины, и Академия исчезла.

Остался космос.

Серый кардинал студсовета и всея Академии не счёл нужным явиться лично к просмотру боя, но ему и не нужно было это делать, чтобы проследить за событиями во всей полноте. В его логове было всё необходимое для этого.

Конечно, монитор всегда будет уступать зрелищностью голообъёму аудитории — но на голозапись он ещё посмотрит. Когда в учебных корпусах никого не будет, и никто не сможет помешать ему работать. Такие вещи нужно изучать вдумчиво, не отвлекаясь на посторонних. Сразу с двух точек зрения.

Люциус учился на факультете стратегии, но был и пилотом меха. Очень хорошим пилотом, с которым Винсент опасался связываться. «Монарх» хорош для дуэлей, но его «Доминатор» не просто так получил свое название. Так что ему было вдвойне интересно увидеть и то, как новичок пилотирует — пусть даже не мех, и то, как выстраивает рисунок боя.

Он откинулся на подголовник кресла, затемнил помещение, чтобы лучше видеть происходящее, и приготовился наблюдать.

Вот оба тренажёра закрылись. На мониторе мелькнули и пропали данные о выборе пилотов — «Файтеры», равные условия. В аудитории распахнулась дверь, появилась взволнованная Снежка. Люциус прибавил звук.

— … я его только на одну пару оставила, а он! — донеслось до него.

Люциус улыбнулся. Потом улыбка пропала с его лица, он впился взглядом в экран, на котором развернулось начало сражения.

Он не был «москитом». Но видел достаточно боёв истребителей, чтобы понимать, где встретились действительно талантливые пилоты, будущие асы, а где так — полетать вышли. Эти двое однозначно относились к первой категории.

Уровень Каса глава студсовета знал отлично, это уже был настоящий ас. От Юлия он не ожидал ничего сверх уверенного середнячка — нельзя быть гениальным во всём. Но очень скоро у него даже шея и челюсти заныли от напряжения: на воображение Люциус никогда не жаловался, и хорошо представлял, какие перегрузки должны испытывать пилоты на таких головокружительных виражах

Поймав себя на том, что стискивает кулаки, словно пытается вытянуть слишком круто заложенный разворот, Магнус выдохнул, расслабился и дальше смотрел с неподвижным сосредоточенным лицом.

Посмотреть было на что. И послушать тоже. Даже среди стратегов мало кто догадывался, как много пищи для анализа могут дать совершенно незначительные на первый взгляд разговоры… и как много могут выдать в азарте зрители такого, о чём в спокойной обстановке предпочли бы умолчать.

До него время от времени доносились возгласы, облегчённые выдохи, комментарии — похоже, кто-то взял на себя труд объяснять Снежке, что там происходит в голообъёме, презрительные смешки свиты Винсента. Что любопытно — сам Винсент молчал.

При всех своих вспыльчивости и высокомерии идиотом наследник «Реала» не был никогда. Понимал, что сейчас новичок показывает ему, чего на самом деле стоит. Быть пилотом меха, сесть в банальный «Файтер» — и устроить на нём такое⁈ Для этого надо быть ОЧЕНЬ опытным пилотом.

И где же этот паренёк такого опыта успел набраться?

Александра была права…

Научилась, ответила она ему. Но чтобы использовать дыры в правилах, достаточно иметь нестандартное мышление. Нечастый и очень полезный дар, однако ничего сверхъестественного в нём нет. У стратегов такой дар у каждого первого. А вот чтобы научиться — именно научиться! — так летать…

Юлий Марс должен был сесть за штурвал истребителя лет так за сорок-пятьдесят до своего рождения. Если не больше.

Этот навык невозможно приобрести за несколько недель или месяцев. Даже за несколько лет. Люциус знал в своём клане несколько человек, которые могли продемонстрировать подобное мастерство.

Они давно уже были на пенсии.

Комаров ошибся с самого начала, недооценив меня. Это было объяснимо: он привык к тому, что элита на истребителях ничего не стоит, и сюрпризов от меня не ждал. Я правильно понял его скучающее лицо, когда он услышал моё «Полетаем?» — задавака-меховод собрался самоутвердиться за его счёт, так он подумал. Ну да, истребитель против меха — это даже не смешно… И только когда я выставил равные условия, в нём проснулся интерес — но и только.

Он был не виноват. Любой на его месте решил бы точно так же.

В первые же секунды боя я захватил инициативу, и уже не отдавал её, как он ни старался сбросить меня с хвоста. Отдаю должное — это было очень не просто сделать. У парня был настоящий талант. И я собирался хоть из шкуры вылезти, но добиться, чтобы привлечь его на свою сторону.

Нам будут очень нужны такие люди, когда дело дойдёт до…

Ай.

Я отвлёкся на свои мысли, и Кас едва не выскользнул из ловушки, в которую я его так упорно загонял, стараясь делать это как можно неочевиднее для наблюдателей. Мало ли кто может подсматривать за боями? Осторожность никогда не бывает лишней.

Я перехватил парня в последний момент. Впереди была громада станции, позади — я, мой «Файтер» стремительно вращался вокруг своей оси, а я выжимал обе гашетки, и машина Комарова, как комарик в стакане из огненных спиралей, могла только сгореть — или разбиться о станцию.

Он выбрал третье — резко сбросил скорость и навернул микро-петлю. Или я бы врезался в него, или пролетел мимо — ничья лучше поражения. А если поймать очередью в ответ — то и победа.

Но я лишь чуть скорректировал прицел, и зелёный луч угодил в файтер противника.

Со стороны могло показаться, что мне повезло. Но это было не так — я просто предсказал его манёвр, потому что сам на его месте поступил бы так же. И как же я был рад, что он закончил этот бой именно так…

Полюбовался на надпись «Вы победили».

Подумал секунду или две.

На моём месте 999 из тысячи на этом сочли бы, что можно вылезать из капсулы и праздновать триумф. Триумф мне был не нужен. Мне был нужен этот парень. И я отправил запрос на повторный бой на тех же условиях. Теперь он знал, что со мной не может быть лёгкой победы. Теперь он не ошибётся.

И я хотел увидеть, как он это сделает.

Кас принял вызов.

Как же мне не хватало в этой симуляции звёзд, кто бы знал…

Люциус внимательно смотрел на экран и ждал. Всё, безусловная и безоговорочная победа, и Магнус был одним из немногих, кто мог понять, насколько очевидным оказалось преимущество этого новичка перед Комаровым. Но почему тот медлит?

И Снежка вон уже вся извелась, хотя на поздравления с победой её жениха фыркнула и задрала нос. Интересно, сколько она репетировала это движение перед зеркалом, чтобы оно стало выглядеть одновременно и естественным, и подчёркивающим красоту её точёного профиля?

Капсулы не открылись. По экрану мелькнули новые данные — ещё один поединок. Это становилось по-настоящему интересным. Люциус подался вперёд, чтобы не пропустить ни одного, даже самого незначительного нюанса. Этот марсианин что, надеется снова победить так же легко? Ему мало одной победы? Комаров ему что-то ляпнул, и теперь Юлий мстит?

Не похоже…

На записях всех инцидентов с участием новичка, где он ссылался на рефлексы, Юлий выглядел по-настоящему огорчённым. Он был не из тех, кто любит унижать.

Но он любил нарываться.

На что он нарывается в этот раз?

Кас смотрел на сообщение о поражении, и в голове у него было пусто. Он знал, что сейчас происходит снаружи. Ему не нужно было открывать фонарь капсулы, чтобы услышать, как негодует его звено. Коротко пискнул запрос на входящее сообщение. Он разрешил принять. Ну конечно. Ведомая. «Ведьма».

«Лидер, проиграете — запись боя отправится к Лорду. Будьте серьёзнее».

— Я уже серьёзен. Откуда этот парень вылез…

Лита не могла его слышать, но это было неважно. Она откуда-то знала о том, что произошло только после её сообщения. Новый вызов.

Их лидер не мог проиграть. И то, что первый бой он слил, ничего не значило. В конце концов, это простой тренировочный полет в симуляторе, обе стороны развлекаются, просто неожиданно, что нашёлся пилот, равный Касу, причём это элитник…

У неё мелькнуло одно предположение, но для проверки Лите не хватало уровня допуска. Пока что не стоило тревожить главу ЧВК «Star Wolves Group» по пустякам.

Кас подтвердил начало боя. Откуда бы ни вылез этот пилот, он мог то, чего до сих пор не мог никто в этой Академии. Он мог заставить его, Каса, работать на пределе сил и за пределами — и это был не чёртов симулятор, это был опытный живой пилот, и Комаров был готов вылезти из кожи, если потребуется, но взять реванш. Не ради победы как таковой — ради проверки собственных возможностей там, куда он ещё не заглядывал.

Он был азартен и знал это. И это была последняя мысль, которая вильнула хвостом и сбежала куда-то прочь из его головы, оставив в ней полную пустоту.

До сих пор Касу всего несколько раз удавалось сорваться в это состояние, когда он вообще не думал — он действовал, и это было чертовски эффективно. В первом бою Юлий застал его врасплох, и все попытки Каса перехватить инициативу ни к чему не привели, но к финалу поединка он ощутил…

Вдохновение.

В тот самый момент, когда бесславной гибели предпочёл пойти на прорыв, пусть практически невозможный, но это не была бы гибель в попытке спасти свою пусть виртуальную, но всё-таки жизнь. Это была гибель в бою, лицом к лицу с противником, и она что-то дала ему. Что-то неуловимое, но такое важное…

Ещё не то состояние, когда машина становится с тобой одним целым, но близко к нему. А теперь оно пришло…

Теперь оно подхватило его и повело, понесло вперёд, на волне абсолютной уверенности в том, что на этот раз он не проиграет. На этот раз ему не нужно было лихорадочно искать способ уйти из прицельной рамки, на этот раз Юлию пришлось выкладываться по полной — и это ему не помогало.

Да, он вертелся, как змея на сковородке, и если бы Кас сейчас мог думать — он бы очень удивлялся тому, на что может оказаться способным стандартный истребитель в умелых руках. Но он не думал.

Удивление придёт потом. Сначала — достать эту вёрткую заразу, которая раз за разом заставляла его делать невозможное.

Колокол, бочка с переходом в плоский штопор, иммельман, сразу за ним — хаммерхед с выходом в чакру — уже просто удержаться в роли преследователя было практически безумием, но Кас не просто держался — он успевал атаковать именно там, где это было нужно.

Две вёрткие машины кружились между Луной и космической станцией, прошивая зелёными лучами пространство, разбрасывая «вспышки», и всякий раз Комаров угадывал следующий манёвр противника, даже не пытаясь гадать — он просто делал то, что было правильным.

Пока не увидел надпись «Вы победили».

За пределами капсулы сейчас должен был стоять оглушительный шум. Ликование «москитов», свист «элиты»…

«Продолжаем?»

Кас не поверил своим глазам. Но ответ мог дать только один.

«Продолжаем».

В своей комнате Люциус хрустнул пальцами, выключил звук и продолжил наблюдение.

Мы продолжали, с переменным успехом, пока вместо очередного запроса на бой мне не пришло сообщение от системы: прибыл мой мех. Я взглянул на табло.

5:5.

Отличный результат, я считаю. На нём и остановимся.

Всплыл запрос от Каса. Я его отклонил и закончил тренировку. Хватит на сегодня.

Когда мы оба вылезли из капсул, нас обступила взбудораженная толпа. Когда мы только начинали, народу было явно меньше. Похоже, сюда собрались вообще все, кто хоть сколько-то интересовался тренировками москитного флота?

— Маршал, — взмыленный от напряжения парень, тем не менее, радостно улыбался, словно не превратил поражение в ничью, а победил. Он протянул мне руку, и я удовольствием её пожал. И только тогда понял, что он представился мне позывным.

— Ведьмак, — назвал я свой позывной. С ожидаемым результатом.

— Что-то знакомое… — пробормотала под нос одна из свиты Комарова. Остальные приняли задумчивый вид. Явно пытались что-то вспомнить. Я даже знал, что именно.

Один рекорд в старом военном симуляторе, позывной, который некоторое время пошумел по сети, а затем пропал. Но помогать им с воспоминаниями я не собирался.

Тут я краем глаза заметил пытающуюся пробраться к нам через толпу Снежану Медведеву. Кажется, дорогая невеста была чем-то недовольна, и интуиция подсказывала мне бежать.

И как можно быстрее.

— Надо идти, — сказал я. — Лунные черепахи наконец-то довезли мой мех.

Кас проследил за моим взглядом и понимающе усмехнулся.

— Я прикрою.

Так я познакомился со своим лучшим другом. Или лучшим врагом. Время покажет.

Удирая по коридору в сторону ангаров, я спиной чувствовал взгляд моей невесты. Он стал значительно острее…

Прекрасная дочурка таможенника Луи Парсека так увлеклась своим занятием, что совершенно не заметила моего появления. Откуда я знал, что она прекрасная? Девушка с такой попкой просто не могла быть никакой другой. И даже если кроме попки ничего не разглядеть — настолько глубоко её обладательница закопалась в недра какого-то узла, можно смело заключать пари на любую ставку, что, когда она выкопается — лицо по красоте не уступит кормовым обводам.

А тут, кроме попки, ещё и бёдра были видны… Хотя не так отчётливо. Всё же рабочий комбинезон — не то, что выгодно подчёркивает линии девичьей фигурки. Хотя… Судя по тому, что я мог разглядеть, комбез она расстегнула, спустила до пояса и там подвязала. Вынырнет — наверняка будет на что посмотреть. Так что я стоял, ждал, пока на меня обратят внимание, и от нечего делать сравнивал то, что было перед моими глазами, с тем, что перед ними было раньше.

Целая плеяда красавиц, у каждой своя изюминка. Или целая горсть изюма…

Например, у моей дражайшей невесты шикарные ноги. Сверху донизу, красивее в своей жизни не встречал. Но если вспомнить, что над ней как следует поработали генетические хирурги, так ли это удивительно? И трио близняшек Рейга с ногами от бровей — тоже модификанты.

А у таможенника с таким прекрасным коротким именем Луи Парсек откуда деньги на генетическую модификацию? Здесь всё природное — и оттого как-то более привлекательное, что ли?

А ещё тот гарем Комарова — я их видел только мельком, разглядывать особо было некогда. Сначала собирался с самим обладателем гарема полетать, потом стремительно удирал от невесты. Но даже этого «мельком» хватило, чтобы признать — я бы от такого цветника тоже не отказался.

Да никто бы не отказался, будучи в своём уме и трезвой памяти. Даже полный и неизлечимый средствами современной медицины импотент. Хотя этот только ради престижа, конечно.

— Дай ключ на 32, — потребовала попка. То есть, конечно, её обладательница. Между ног просунулась рука, несколько раз сжала и разжала пальцы, показывая, куда этот самый ключ следует давать. Я огляделся.

Рядом с полуразобранным узлом были аккуратно разложены инструменты. Не то чтобы я не знал маркировку номеров ключей, но если дать нужный, кто знает, сколько ещё придётся ждать? Вдруг она там до вечера прокопается? Я же тут на слюни весь изойду, и обнаружит она только лужицу, когда наконец закончит.

Я взял ключ на 30 и аккуратно вложил его в нетерпеливо шевелящиеся пальцы. Рука исчезла. Я на всякий случай отступил на шаг назад и затаил дыхание.

Негромкий лязг. Ага, ключ не подошёл или сорвался. Сейчас что-то будет…

Я затаил дыхание.

— … ! — сказала попка. И начала выбираться из агрегата.

Я ждал. На миг мне показалось, что я чувствую чей-то взгляд, но это ощущение тут же пропало. А оглядываться, бегать и разыскивать, кто это на меня покосился, мне не хотелось. У меня было занятие поинтереснее.

Ожидания оправдались с лихвой, когда обладательница самой идеальной из всех идеальных попок, какие я видел в жизни, наконец повернулась ко мне. Мой взгляд упёрся в тяжело вздымающуюся грудь, обтянутую тоненьким топиком. В ложбинку декольте стекали бисеринки пота…

И тут интуиция завопила так, словно я находился под обстрелом целой орбитальной крепости. Как тогда, у Ориона-4. Сложная была миссия, ранг Эс, как-никак…

— Кхм-кхм…

Деликатное покашливание заставило меня оторвать взгляд от прекрасных больших…

Упс.

Я посмотрел в не менее прекрасные и большие глаза. Сразу стало понятно, чего чуйка вопит: красотка смотрела таким взглядом, что на ум сразу приходил тяжёлый турболазер, одним попаданием превращающий мобильный доспех в космическую пыль. Вместе с пилотом.

Надо было срочно сбить прицел. Как там её звали?

— Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона? — без запинки выпалил я. Просто удивительно, как шустро начинает работать память в критических ситуациях вроде этой.

— Э… да? — кажется, я её удивил.

Манёвр уклонения сработал, и в ближайшие пять секунд меня не собирались убить взглядом, а потом кастрировать и сжечь. Или наоборот? Последовательность не важна, в принципе, главное — избежать огневого контакта. От контактов другого рода я бы точно бегать не стал…

— Твой отец сказал, что если я ищу самого лучшего и гениального механика для своего меха, то лучше тебя мне не найти, — сообщил я. Ничего подобного Луи Парсек мне не говорил, но жить-то хотелось…

— Так-то это так, — девушка невольно задрала нос от похвалы, но тут же спохватилась: — Но с чего ты взял, что я буду с тобой работать?

Резонный вопрос. Даже два резонных вопроса. Один у неё, другой у меня. Кого же мне напоминает этот торчащий кверху носик? Тоже очень симпатичный, кстати. Друг у друга учатся, или это у них в биосе прошито по умолчанию?

— Только что привезли и зарегистрировали в учебной части мой мех, — начал я. — Ремонтники направили меня к тебе. Сказали, что ты одна из немногих, кто знает, как с ним работать.

На самом деле они сказали, что она одна из немногих, кто вообще способен разобраться в подобном доисторическом хламе, а им это совершенно не интересно, но зачем вдаваться в такие подробности, правда?

В больших карих глазах мелькнула искорка интереса. Расстрел из турболазера отменялся. По крайней мере, на ближайшие несколько минут. Ровно чтобы дойти до ангара. Там меня либо расцелуют, либо линчуют на месте. Но когда меня подобный риск останавливал?

— В реактор и бортовой комп не лезть, — сразу предупредил я. Искорку надо было разжигать, пока не погасла. Но если расчёт на любознательность не оправдается, и вместо ведра горючего получится ведро воды, снова разжечь интерес будет очень непросто…

— А как я настраивать всё буду⁈ — раздался возмущённый вопль.

Ага, сработало… Прекрасно. Сейчас ещё добавим.

Я прикоснулся к наручу, где был закреплён учебный планшет, и переслал ей договор на три сотни с гаком страниц о соблюдении коммерческой и технической тайны.

— При подписании заказчик забирает тело и душу? — подняла бровь девушка, пролистав до раздела штрафных санкций.

— И разбирает тело на органы, — с самым серьёзным лицом, на какое был способен, кивнул я. — Душа перепродаётся чертям в аду.

— То есть рай мне не светит? — без видимого огорчения уточнила Микаэла-Мария-не забыть бы снова, что там дальше.

— Только если там предложат больше, — подтвердил я. — А в раю, если верить священным писаниям, практически сплошь бессребреники, так что сама понимаешь… Без подписанного договора тебе будет доступно только базовое обслуживание.

— Что же там такого насовали, что для полного доступа надо чуть ли не в рабство продаться⁈ — вырвалось у неё. — Вы там что, производителя «Монарха» под шумок ограбили⁈

Ух какой пожар, надо ковать железо, пока горячо. Я переслал ей файл спецификации. Нет, не было ни малейшего риска, что она сможет рассказать другим про начинку «Палача». Система выдавала заданные параметры, но что можно по ним понять, кроме того, что этот старичок способен дать несколько очков форы многим современным моделям? Тому же «Монарху», например…

Она могла подозревать, что внутри скрываются новейшие разработки, которые каким-то чудом остались незамеченными в топовых кланах. Но была бы настолько же далека от истины, как порноролик — от самой прекрасной истории любви всех времён и народов.

Девушка открыла его, и по мере чтения я смог наблюдать все стадии перехода от «ЧТО⁈ ТАКОЕ СТАРЬЁ⁈» до «Ооооо, дас ист фантастишь!»

— Встречный вопрос, — наслаждение видом округляющихся глаз и ротика вещь замечательная, но о деле забывать тоже было нельзя. — То есть за право работы с ним ты таки готова продаться? И почему я тогда должен работать именно с тобой?

— Э… — на меня уставилась обиженно-умильная моська, словно я отобрал леденец у ребёнка, и она того стоила. — Да я за него убить готова! Фигурально конечно… или… эм…

— Посмотрим на ваше поведение, — я протянул руку для закрепления пока ещё устного договора. — Юлий Марс, позывной Ведьмак.

— Имя длинное, можно просто Михалыч. Или Миха, — пальчики у неё оказались тёплые и сильные. Всё как я люблю.

Она осеклась.

— Ведьмак? Что-то знакомое…

Я загадочно улыбнулся, мысленно принимая ещё одного человека в свой немногочисленный фан-клуб. Но надо было отвлечь её, пока она не вспомнила. В мои планы не входило так рано раскрывать что-либо о себе. Особенно такие подробности.

— Потом как-нибудь расскажу, — пообещал я, с явной неохотой выпуская руку Микаэлы. — Хочешь посмотреть вживую на «Палача»?

Конечно же, она хотела.

Техники, которые принимали мой мех, поглядывали на нас с нескрываемой усмешкой. Они думали, я наплёл Михе три короба вяленых арестантов про крутизну машины, с которой ей предстоит иметь дело, и ждали неизбежной развязки. Пощёчин там, пинков по самому драгоценному, мата — и бегства девы от экспоната археологического музея.

Я их взгляды спиной чуял. Но смотрел не на них, и даже не на модуль, который мучительно медленно открывался. Для Микаэлы — медленно, она чуть не пританцовывала от нетерпения.

Расстрел из турболазера мне сейчас не грозил: я мог пялиться сколько угодно и на что угодно, она бы ничего не заметила. Всё её внимание было приковано к тому, что скрывалось внутри модуля. И я смотрел, как она переминается, как в такт движениям колышутся обтянутые топиком груди, и не мог заставить себя отвести взгляд.

И никак не мог решить: шестнадцать лет — это преимущество или проблема в моём случае? С одной стороны, с моими-то познаниями и опытом, да с гормональным ураганом этого возраста — можно такие вершины брать, что шлем слетит, если голову запрокинуть.

С другой — самоконтроль я, похоже, натренирую здесь просто невероятный. И вот этим заниматься совсем не хотелось. А придётся…

— Наконец-то! — выдохнула Миха, устремляясь к открывшемуся модулю и жадно разглядывая его содержимое. — Какой красавец!

Интересно, сколько парней в этой Академии мечтают услышать что-то подобное в свой адрес? И если кто-нибудь за нами сейчас подглядывает — сколько у меня в ближайшее время появится вызовов на дуэль?

Но я был с ней полностью согласен: «Палача» отличала от более поздних моделей доведённая до совершенства соразмерность пропорций и выверенная, практически ювелирная красота линий. Он был красив той особенной, хищной, опасной красотой, которая присуща только оружию — и ещё, пожалуй, дикому зверю.

Не в последнюю очередь поэтому выбор пал именно на него. Если старая поговорка права, и мальчики никогда не вырастают, просто игрушки у них становятся всё дороже, то «Палач» был одной из лучших дорогих игрушек.

А после того, как его модернизировали, стал самой лучшей. Без всякой ложной скромности.

— Ты же понимаешь, что меня после выпуска с распростёртыми объятиями ждут в любой крупной компании? — не отрывая взгляда от меха, спросила Миха.

— Ага, — подтвердил я. Микаэла-Мария начала набивать себе цену. Хорошо, поторгуемся. К торгу мне тоже не привыкать. Собачью упряжку сожрал на этом. И не одну, пожалуй.

Равнодушие в моём голосе её задело. Похоже, она очень дорожит своими достижениями, и ей не очень-то нравятся, когда к ним относятся как к погоде позапрошлогодним летом?

— Да мне «Нью-Форды» и «Феррари» предлагают стажировку! — это прозвучало почти обиженно.

— Круто, поздравляю, — я пожал плечами. Главное — не пережать, а то расплачется и убежит. И обидится насмерть. И то, и другое будет плохо, а женские слёзы я вообще очень плохо переношу. Сырость рядом с моим мехом — нет уж, увольте…

— Que carajo quieres, malparido⁈ — выпалила она.

Не силён в испанском. Кажется, меня обозвали сукиным сыном, судя по интонации?

— И я не могу влезть внутрь этого красавца? — вот даже не знаю, чего в её голосе было больше — обиды, возмущения, или мольбы?

— Неа, — безжалостно подтвердил я.

Новая тирада звучала минимум на трёх языках, один из которых я не опознал. Но интонации в переводе не нуждались.

— Всё именно так, — невозмутимо подтвердил я.

«Милая, ты даже не представляешь, насколько я хуже того, что ты обо мне думаешь…»

— А может, мы договоримся? — с лисьей улыбкой предложила она.

— Мне, конечно, очень лестно… — начал я, но договорить мне не дали.

— ЧТО ЭТО ЗА РУХЛЯДЬ⁈ — раздался вопль у нас за спинами.

Упс.

И как это я не услышал приближающихся шагов, да ещё сзади? Слишком увлёкся. Плохо.

Даже Микаэла оторвалась от созерцания моей прелести и оглянулась. Я тоже, хотя уже знал, кого сейчас увижу.

— Ты собираешься вот на этом драться с Пьером⁈ — в глазах моей невесты мешались ужас и негодование.

— Я собираюсь на этом побеждать, — скромно ответил я.

Ничуть не лукавя при этом.

— Снежка, ты не понимаешь, — начала Миха. — Это только снаружи «Палач», внутри…

И тут она поспешно захлопнула ротик, сообразив, что не знает, насколько уже связана договором, и что можно рассказать, а о чём уже нельзя.

Дважды упс. Так обращаются только к тому, кого хорошо знают. А вот это в мои планы не входило…

— Так вы знакомы? — осторожно спросил я.

Снежана Медведева задрала идеальный носик, возмущённо фыркнув, а Микаэла смущённо улыбнулась.

— Вроде того. Можно сказать, встречаемся иногда… кое-где… — ответила она

— И где же? — отступать я не намеревался. Мне была нужна информация, и немедленно. Если я сейчас всё испорчу только потому, что не учёл такой возможности, как знакомство этих двух красоток, то…

Никогда этого себе не прощу.

— А попробуй угадать! — съязвила Снежана. В рубиновых глазах так и читалось: «Ну-ка, умник, блесни интеллектом!»

— Хм… — я перевёл взгляд с первой принцессы Академии на пусть и гениального, но в обозримом будущем рядового механика-инженера.

И обратно.

— Хм…

— Что ты там сравниваешь? — подозрительно сузила алые глазки Медведева.

— Ничего, — твёрдо и уверенно соврал я. — А встретились вы на конкурсе Мисс Академия, первая и вторая королевы.

Девушки переглянулись. Я умудрился польстить им обеим. Делаю успехи.

— Комплимент засчитан, но мимо, — покачала головой Снежана.

— Но тепло, — хихикнула Миха.

Польстил, но не угадал. Ладно…

— Соперничаете значит… — я задумчиво переводил взгляд с одной на другую. Ну а что мне ещё оставалось делать? Глаз же не оторвать, что с той, что с этой!

— Прекрати пялиться на её грудь! — не выдержала моих колебаний взгляда Снежана. — А ты прикройся!

Это она уже Михалычу.

— А? — горячая латиноамериканка опустила взгляд вниз. — Ой…

Пока она возилась в недрах неведомого мне агрегата, её топик вымок от пота и стал почти прозрачным. И сейчас был не сказать, чтобы сильно суше. Микаэла подняла на меня возмущённые глаза, и я задумался, что сейчас со мной сделают. Сразу убьют, или сначала помучают? И каким образом будут мучить?

Пришлось сделать несколько медленных вдохов и выдохов, и посчитать в уме от десяти до единицы.

— Тааааак, — протянула Миха, — ты видел меня, а значит теперь должен показать себя во всей красе!

— Только после подписанного брачного договора! — отрезал я.

— А я вам не мешаю⁈ — взвилась Снежка. Для девицы, которая совсем недавно заявила мне, что я совершенно свободен в выборе предмета воздыханий, это была несколько чрезмерная реакция, или мне показалось?

— Тьфу ты… дорогая, ты не так поняла… — начал я, но мне не дали объясниться.

— Да неужели⁈

Пришлось повысить голос, чтобы перекрыть её вопль, а то Снежка и себя уже, наверное, не слышала.

— Она алчет исключительно этого красавца! — для наглядности я потыкал пальцем в сторону «Палача». Увы, но это была правда. Лично я сам Микаэлу не привлекал совершенно. А жаль… Очень-очень жаль.

— Эту рухлядь⁈ — невеста вспомнила, зачем пришла изначально.

— А ну не оскорблять mi Encanto! — взъерепенилась Микаэла-Мария. Я даже испугался, что она сейчас вцепится в волосы моей невесте, и торопливо шагнул в сторону, заслоняя собой Снежку. Ну, рыцарь я, или погулять вышел?

На крики начали выглядывать ремонтники. Я и не думал, что их тут так много… И это только те, что работают на Академию. У элиты, наверное, и собственный персонал есть? Не допустят же они, чтобы их машины лапали теми же руками, которыми копались… в моём «Палаче», например? Или настолько далеко… или скорее низко их снобизм не распространяется?

Девы продолжали ругаться, на радость чёртовым технарям, со стороны которых послышались довольные смешки. Ой какие сегодня сплетни пойдут по всем нижним уровням… Интересно даже, в каком варианте после сотни-другой пересказов они дойдут до аристократов? И что после этого со мной сделают эти две девицы?

Воображение нарисовало такое, что я поспешно выгнал эту картинку из головы.

— Тише, дамы, на нас смотрят, — заговорщически шепнул я.

Этому приёму меня научил… один очень дорогой мне человек. Суть была в том, что чем громче ты кричишь на женщину, тем громче она будет визжать. Но если голос понизить до практически шёпота — она, конечно, ещё покричит, но собственный крик будет мешать ей расслышать, что ты говоришь, и она поневоле начнёт прислушиваться.

А для этого ей придётся замолчать.

Надо же, сработало. Снежка задрала носик, Микаэла одёрнула топик — ой, зря… Зря-зря-зря… Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы повернуть голову немного в сторону. Моим глазам предстали очень выразительные физиономии технарей. Наверное, если прислушаться, можно было бы услышать, как капает на пол слюна.

Спущенный и подвязанный на осиной талии комбинезон — ладно, но вот туго натянутый топик, который предельно чётко обрисовал вообще всё…

Снежана оценила то ли мою попытку её прикрыть, то ли мои героические усилия не смотреть на великолепный бюст Микаэлы, но ругаться перестала.

— На тестах мы соперничаем, — она вывела на экран планшета рейтинг успеваемости. У неё самой было первое место по общим предметам, у Михи — второе. Кто бы сомневался… Но меня интересовал весь список.

В первой пятёрке я успел заметить Люциуса. В первом десятке больше знакомых имён не было. Там, где начинался середняк, всплыл Винсент Мигель Гарсия Реал. Оказывается, он не так уж плохо учится. Кто бы мог подумать…

А вот Пьера в топе я вообще не обнаружил. Зато посередине списка попался Комаров. И почему мне казалось, что он сделал всё, чтобы на этом месте окопаться и не привлекать к себе лишнего внимания?

И какое место мне занять самому?

От размышлений меня отвлекла Микаэла.

— Знаешь, я пока подумаю, — сказала она. — Пока кроме базового обслуживания ничего и не требуется, в общем. А с ходу влезать в такие серьёзные отношения я не готова.

Чёрт, сорвалась. Ничего. Я терпеливый. Хотя… если судить по хитрым огонькам в глазах, Михалыч задумала попытаться взломать систему. Ну, успехов… Ал её встретит с распростёртыми объятиями. И очень сильно разожжёт её любопытство, если я хоть что-то понимаю в женщинах. А любопытство сгубило не одну кошку, не говоря уже о людях.

— Конечно, я всё понимаю, — заверил я девушку. — И подумать, и посоветоваться со старшими…

А старшие часто стоят гениальной молодёжи поперёк горла. И Старки, которые платят за её обучение, вряд ли обрадуются таким новостям… Что перевесит — подростковый бунт или чувство ответственности перед потенциальным работодателем? Что-то мне подсказывало, что — второе.

Впрочем, никто не обещал мне, что будет легко.

Бросив прощальный взгляд на «Палача», Микаэла покинула ангар. Я чуть не заработал косоглазие, пытаясь одновременно и смотреть на невесту, и провожать взглядом удаляющуюся попку.

Мог бы не стараться: Снежана Медведева хмуро разглядывала мой мех. Видимо, требование Михалыча не ругать это сокровище произвело на неё впечатление, и теперь она пыталась сообразить, что же такого в нём нашла гениальная ремонтница.

Кроме чисто археологических пристрастий.

— Она сказала, что внутри что-то другое, — припомнила Снежка. — Что именно?

— Прости, дорогая, это секрет, — отозвался я, поморгал, возвращая фокус зрения на невесту — Микаэла уже исчезла в коридоре.

— Для меня⁈ — возмутилась Снежана.

— Даже для тебя, — непреклонно ответил я. Дождался негодующего «Фыр!» и пригласил пройтись до столовой. — А то я с самого прибытия ещё крошки во рту не держал, — делать глазки, как у голодного кота, у меня всегда получалось неплохо.

Иногда, правда, приходилось об этом жалеть, если эти глазки видела какая-нибудь строгая бабушка…

Снежана Медведева тяжело вздохнула.

— Пошли, провожу. С голодными мужчинами вообще невозможно иметь дело.

Она думает, сытым я стану более покладистым и всё выложу? Ну-ну…

До столовой мы не дошли.

За очередным поворотом коридора я обнаружил толпу. Ну как толпу… Около десятка здоровых лбов, не отягощённых моралью и финансовой независимостью. И все как один — в масках и балаклавах.

— … ! — высказалась Снежка.

Я молча задвинул её за спину и бросил косой взгляд на камеру под потолком. У меня на глазах она перестала мигать индикатором.

Вот же твари…

Винсент Мигель Гарсия Реал пребывал в тихой ярости.

Да, приказ отца стать лучшим пилотом он выполнил безукоризненно. Во многом это была заслуга Монарха — модифицированного мобильного доспеха, на два поколения опережающего текущие новинки корпораций.

Броня, которая превосходила все остальные образцы по прочности и лёгкости, огневая мощь, которую обеспечивали несколько новаторских технологий, дополнительное вооружение — плазменная алебарда-копье и щит… в рамках ограничивающих правил Академии это была идеальная боевая машина.

Остальное решал опыт тренировок.

Потенциальное наследство слабо волновало молодого принца. В конце концов, он — Реал, он никогда не останется на обочине. Десятки поколений его предков, пробивавших себе путь наверх, обеспечили его всем необходимым — умом, характером, волей.

А вот сама невеста…

Привыкший с детства обладать самыми роскошными вещами, он быстро понял, что в среде молодых наследников является не самым богатым, семья Реал не входила даже в топ-10 списка несмотря на то, что производила один из лучших мобильных доспехов в Системе.

Производственные мощности накладывали свои ограничения, «Монархов» нельзя было штамповать, как консервные банки.

Поэтому он переключился на вещи уникальные, единственные в своём роде.

Девушка с волосами белыми, словно только что выпавший снег, с алыми рубинами глаз, нежная и хрупкая, словно драгоценный цветок, изящная, как статуэтка… Она была единственной в своём роде.

Другой такой не найти не то что среди элиты — во всей галактике не сыщется.

Обладание ею как будущей женой будоражило кровь куда сильнее набивших оскомину мажорских развлечений. Что может быть притягательного в доступных девках, которые сами раздвигают ноги, едва услышав его имя? Он даже не запоминал ни имён, ни лиц.

Но когда он видел игру в послушную с виду невесту, но с демонстрацией сопротивления — ему сносило крышу от одной мысли, что кто-то ещё может быть рядом с нею, что кто-то может прикоснуться к ней, просто заговорить, что она может кому-то улыбаться…

Покорность и борьба… он жил ожиданием, что она покорится ему и только ему!

И откуда только вылез этот ублюдок⁈

Юлий Марс. Какой-то марсианский отброс, который разрушил всё…

Винсент и дальше грыз бы себя, но его отвлёк мелодичный сигнал. Кто-то желал попасть в его апартаменты.

Он глянул на экран видеокамеры: ну да, кто же ещё это мог быть… Пьер Сатин Жан де Грейли. Молокосос. Повёлся на подначку, и теперь…

— Да ты не один?

За спиной Пьера мелькали несколько физиономий. Вся свита Винсента притащилась с ним вместе. Придётся впустить.

Вся компания ввалилась в гостиную, шумно продолжая начатое ещё за пределами апартаментов обсуждение:

— Нет, вы видели эту рухлядь⁈ — Алвизо Массимо бурно жестикулировал на ходу. Итальянец, что с него взять. Человек-фейерверк. — Я обалдел, когда увидел, что ему притащили! Винс, ты видел, видел⁈

— Что я должен был увидеть? — мрачно спросил Винсент.

— Марсианину мех привезли! — выпалил Алвизо. — Ты не поверишь, кто у него!

— Ну и кто? — без малейшего интереса в голосе отозвался Реал.

— «Палач»! — Алвизо заржал, как жеребец. — Нет, ты понимаешь⁈ У него «Палач»!

— Да я его на стандартном «Виконте» сделаю на раз-два! — подхватил Гоззо Эрбах.

Вот уж от кого Винс не ожидал подобное услышать, так это от рассудительного обычно немца. Его тоже коснулось поветрие этого безумия?

— Ну так сделай, — Винсент пожал плечами, возвращаясь на своё место и предоставив остальным располагаться самостоятельно. Не первый раз у него в гостях, разберутся сами.

— А что я-то, рисковать местом в Академии? — сразу пошёл на попятный Гоззо. — Вон Пьер его пусть и убивает.

Нет, не коснулось. Здравомыслие осталось при нём.

«Но он же не идиот, в отличие от некоторых здесь присутствующих, чтобы идти на гарантированное самоубийство», — мелькнула мысль у Винсента.

— Сейчас этот выскочка уже валяется с переломанными костями!

— Пусть знает своё место!

— Он теперь и сжульничать не сможет, ха-ха! Вот умора!

— И это всё на глазах у Снежки! Да она на него теперь и плюнуть побрезгует! Тоже мне, жених выискался!

Гомонящую свиту, которая уже прикидывала, как долго проваляется в медблоке новичок, Винсент дальше не слушал. Он думал о том, что отец, похоже был прав, когда так пренебрежительно отзывался о его приятелях. Никаких мозгов, думают исключительно нижней головой…

Хорошо ещё, что они затеяли эту безумную авантюру без его участия, и никто не сможет втянуть его в эту мутную историю. И на этом пора было остановиться. Иначе эти недоумки, почуяв безнаказанность, натворят ещё что-нибудь, от чего он не сможет отвертеться.

На коммуникатор поступил входящий вызов, и Винсент резко вскинулся, увидев на смарте надпись «Абонент не определён». Только этого не хватало…

— Всем заткнуться! — рявкнул он. Приятели обиженно засопели, но приказ выполнили — заткнулись. Уж очень странный был голос у их босса. Важный звонок? Может, от отца? Тогда и впрямь лучше помолчать: ни для кого из них не было секретом, как к ним относится глава семьи Реал.

Он нажал клавишу, принимая вызов.

— Винсент Мигель Гарсия Реал. Шавки, — проскрежетал из динамика искажённый голос.

— Это кто там такой бессмертный? — возмутился Алвизо, но тут же притих под уничтожающим взглядом своего патрона.

— Что тебе надо, Профессор? — спросил Винсент, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Профессор Мориарти, будь так любезен, — осадил его неизвестный собеседник.

— А это ещё что за хрен с горы? — озадаченно спросил Яго.

— Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара, тебе правда хочется, чтобы я заинтересовался твоей персоной? — скрипнул голос. — Например, что ты делал на прошлой неделе в преподавательском туалете такое, что старика Маккартни теперь за глаза называют не иначе как мистером Пеннивайзом, а?

На побледневшем парне сошлись подозрительные взгляды.

— А что за Мориарти? — шёпотом спросил Бриан. — У нас нет такого профессора…

Но его всё же услышали.

— Эх, не читает молодёжь классику, — словно древний старик, прошамкал информатор. — Впрочем, ваше невежество — это не мои проблемы. К делу.

Дав себе обещание разобраться с идиотом позже, Винсент повторил вопрос.

— Так что тебе надо, Профессор Мориарти?

— О, это не мне надо, — посыпался сухой, дребезжащий смешок с гаденьким оттенком издёвки. — Это тебе надо, Винсент Мигель Гарсия Реал. Очень-очень надо…

— И что это такое, что мне без него не прожить? — уточнил Винс.

— Деньги вперёд, — гаденький смешок неприятно резал слух. — Ты же знаешь, я не работаю в кредит, излишнее доверие вредит моему маленькому бизнесу.

— Сколько? — безнадёжно спросил Винсент.

— Учитывая недержание кала изо рта твоего приспешника — цена повышается до одного миллиона.

— Миллион⁈ — вырвалось у Винсента. Для него это были весьма и весьма существенные деньги.

Довольный информатор рассмеялся, но вдруг передумал.

— Дорогой принц, я знаю, что ты богатенький мальчик, но за такую сумму тебе придётся держать ответ перед отцом, не так ли? Ты ведь совсем не хочешь этого? — неизвестный собеседник откровенно издевался. — Я же не чудовище, я всё понимаю… Так и быть. Мы поступим иначе. Ты будешь должен мне одну услугу, идёт? А если вдруг откажешься выполнять — вот тогда придётся расстаться с миллионом. Так что держи его наготове… На всякий случай.

Обещание выполнить неизвестно что могло обойтись куда дороже любых денег, но до сих пор вся информация, которую Винс получал от Профессора, стоила запрошенных денег до последнего медяка.

Будущий король заскрежетал зубами, взглядом обещая Сантьяго суровую кару, но вслух лишь сказал:

— Согласен, — на лице парня проступили желваки, но голос не дрогнул. — Я принимаю твоё условие. Я окажу тебе одну услугу, любую, какая окажется в моих силах, и не нанесёт урона моему достоинству.

Придётся сесть на голодный паёк. Ну, не совсем голодный, конечно… Рацион не пострадает. Но больше никаких гулянок и подачек этим прихвостням. Пусть сами за себя платят.

И даже если условие Профессора окажется выполнимым, и не ударит по его чести, и он сможет снова свободно распоряжаться деньгами, стоило закрыть своим прихвостням доступ к счёту на представительские расходы. Раз и навсегда.

Возможно, своим условием информатор на самом деле оказывает ему большую услугу? Тогда услуга за услугу — более чем равноценный размен. Это выглядело куда лучше, чем снисходительное «ну так и быть, я тебя пожалею, но деньги всё равно держи наготове».

У свиты случился столбняк, когда они услышали, сколько запросил неизвестный, и на Яго скрестились негодующие взгляды. Они совершенно правильно оценили последствия сделки, при которой присутствовали. Одной фразой Сантьяго опустошил им такую щедрую кормушку…

— Чудненько… Пьер Сатин Жан де Грейли, на твоё имя открыт заказ, — прозвучало в повисшей тишине.

Винсент пренебрежительно фыркнул — на спинах большинства наследников был навешаны мишени. На некоторых в три слоя. Эта новость точно не стоила миллиона.

— И контракт принят к исполнению, — добавил голос.

А вот это было уже серьёзно. Но тоже не стоило названной суммы. Хотя, возможно, стоило услуги.

— И угадай, на какую дату намечен дедлайн? — издевательский смешок затух, когда соединение было разорвано. С той стороны.

— Погоди, — пролепетал в наступившей тишине Бриан, — это что, был… тот самый Эм?

О загадочном человеке, которого студенты между собой называли «Эм», свита, конечно же, слышала. Просто Профессор никогда не связывался с мелочью. Ничего удивительного не было в том, что никто из прихвостней принца не узнал его манеры общения.

Сантьяго неуверенно переминался с ноги на ногу под взглядами приятелей и босса.

— Пеннивайз? — Гоззо быстро копался в поисковике. — Демон, который… э… любил маленьких мальчиков⁈

Выражение на лицах у приятелей Сантьяго резко изменилось. На него теперь смотрели со смесью ужаса, брезгливости и изумления.

Звук фейспалма Винсента заставил всех подпрыгнуть.

— А? Что⁈ — растерялся парень.

— Убивать! — зарычал Винсент. — Убивать он их любил!

«Насмотрятся новомодных ремейков, в которых от оригинала остались только имена, а потом без навыка обработки информации не разберёшься, что, где, когда и с кем…»

— Ааа… — начал было Яго, но договорить ему не дали.

— А теперь объясни, о чём говорил этот… Профессор Мориарти, — почти по слогам выговорил ненавистное имя Винс.

Вдруг эта сволочь вездесущая подслушивает?

— Да я это… — Яго густо покраснел. — В туалете у преподов…

— Это мы уже слышали, — прохладно заметил Бриан. — И не от тебя.

— Травку я там курил, — опустив голову, сознался Сантьяго. — А этот дедуган надышался в хлам, и потом ходил и хихикал, как придурок…

— Уйблин… — протянул Алвизо. — Преподы же не модификанты… С нашей травки мог и крышечкой подвинуться.

«Где были мои глаза⁈ — мысленно простонал Винс. — С кем я связался…»

Он потянулся за смартом, на который пришло уведомление о входящем сообщении. Адресат, конечно же, был не опознан, зато к подмигивающему смайлику оказался прицеплен видеофайл.

Чуть подумав, Винсент отправил запись для воспроизведения на проектор, чтобы видеть происходящее в подробностях.

И с первых кадров убедился, что Профессор его не обманул. Эта запись стоила миллиона. Или любой услуги, какая только окажется в его силах.

В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Парни с раскрытыми ртами смотрели, как новичок спокойно, методично, с совершенно бесстрастным, практически равнодушным выражением на лице ломал руки, ноги, челюсти, дробил ступни… На моменте, когда Юлий проворотом на каблуке сломал всю плюсну последнему из тех, кто преградил ему дорогу, всех передёрнуло.

— … ….! — высказался обычно сдержанный Гоззо. И даже Винсент с ним согласился.

— Выключи это, — сдавленным голосом попросил Бриан, отворачиваясь от стоп-кадра, на котором Юлий Марс в своей щегольской форме первого пилота Академии и перчатках, перепачканных кровью, замер в боевой стойке над кучей тел, глядя исподлобья прямо в камеру. На них.

Винсент щёлкнул переключателем. Изображение погасло.

— Я от наших бойцов слышал, — тихо заговорил Массимо, — что они по глазам могут определить, убивал ли человек. Показывали мне разные снимки… Так вот, этот — убивал. И не раз.

«И это будущие пилоты, элита вооружённых сил корпораций, — зазвучал в голове Винса голос Профессора. — Мажорус обыкновенус. Стоит встретить настоящего альфа-хищника, как тут же поджимают хвосты…»

Винсент молча смотрел на Пьера. Тот, ощутив тяжёлый взгляд, оглянулся и нервно пожал плечами.

— Босс, я эту проблему решу… — начал он.

— Ты уже нарешал мне на гораздо более серьёзную проблему, — глухо отозвался Винс. — Всё, игры закончились. Ты — останься. Остальные — вон, и без моего вызова чтобы духу вашего здесь не было.

— А мы-то что такого сделали⁈ — взвился было Яго, получил сразу три тычка под рёбра от приятелей, зашипел, как кусок сухого льда в воде, и испарился вместе с остальными.

Пьер понурил голову. Тут же вскинулся, осенённый внезапной идеей.

— Слушай, эта запись — это же золотое дно! — зачастил он. — Это же такой компромат! Можно с него тянуть сколько угодно долго, ты этот миллион покроешь и перекро…

Он осёкся. увидев, с каким выражением смотрит на него босс.

— Ты совсем дебила кусок? — тихо и страшно спросил Винсент. — Ты вообще понимаешь, на кого на самом деле этот компромат? На него, да? Как бы не так… Если хоть один придурок из тех, кого ты нанял, откроет рот и брякнет, кто ему заплатил за это нападение — как ты думаешь, на кого посмотрит студсовет? На тебя?

С каждым его словом Пьер всё ниже опускал голову.

— На меня они посмотрят! — ледяным тоном процедил Винс. — На меня! Потому что все знают, что у Пьера Сатина Жана де Грейли в кармане прореха размером с войд Волопаса! Все знают, что за вас всегда плачу я! И теперь я хочу знать, сколько и чего ты им наобещал.

— Ну, пообещал заплатить, — нехотя пробормотал Пьер. — Но это же не обязательно было выполнять. Они бы всё равно не посмели жаловаться — кто же станет признаваться, что нарушил правила?

— Ты… — принц пробормотал под нос что-то матерное на родном языке. — Не можешь учиться на собственных ошибках, учись на успехах других. Сейчас парни будут молчать — никому не выгодно, чтобы правда всплыла наружу.

— Понял, в следующий раз так и сделаю…

— Когда встанет вопрос, во сколько мне обойдётся твоя «амнистия»… — оборвал его Винс, — ты уверен, что будешь стоить таких денег?

— Само собой! — Пьер быстро закивал головой, словно болванчик. — Ты не пожалеешь!

Винсент уже жалел. На секунду промелькнула мысль, что лучше бы этот наёмный убийца выполнил свою работу и избавил его от лишних трат.

Но… всегда есть чёртово но.

Стоя перед монитором, глава студсовета с непроницаемым видом смотрел, как в распахнутых дверях медблока исчезают одни носилки за другими. Одни, вторые… пятые… восьмые…

— Девять, — сказала Александра. Она тоже считала. — И, конечно же, никаких следов того, кто это сделал?

Не оборачиваясь, Люциус покачал головой.

— Чтобы так изуродовать девять человек, нужно по крайней мере вдвое больше бойцов, — пискнула Ханна. — Люциус, это же… Это же война! Мы должны что-то делать!

— Мы ничего не будем делать, — обронил Магнус.

— Но… — начала Ханна.

— Никаких «но», — он наконец оглянулся на девушек. — Пока мы всё не выясним и не решим, как поступить, никаких действий. Один уже поторопился…

Послышался сигнал вызова. Глава совета не глядя ткнул в клавишу приёма.

— Люциус Магнус слушает.

Неожиданно для всех оказалось, что на смарте включена громкая связь.

— Считаю своим долгом донести до совета, — заскрипел неприятный голос, — чрезвычайно важные сведения, касающиеся сегодняшнего происшествия в коридорах Академии. С вас… — повисла короткая пауза. — Одно большое спасибо. Всё необходимое вы найдёте в прикреплённом файле…

Гаденький смешок — и тишина.

Люциус озадаченно воззрился на смарт.

— Что ещё за…

Короткий писк — входящее сообщение.

Девушки навострили ушки.

Приподняв брови, Люциус прогнал полученный файл через антивирус.

— От этих шутников можно чего угодно ждать, — проворчал он, когда система защиты сожрала подачку и выплюнула через пару секунд, не найдя в ней ничего интересного для себя. — Это видеозапись. Очень интересно…

Файл отправился на флешку, флешка была воткнута в проектор…

Запись начала воспроизведение.

Люциус смотрел очень внимательно. Новичок ещё раз показывал себя с неожиданной стороны, и глава студсовета прикидывал, какими ещё осложнениями это может грозить.

Как пилот меха, он себя пока не проявил, но у него и возможности такой ещё не было. Зато успел продемонстрировать высший класс среди «москитов», и вот теперь серый кардинал собственными глазами видел, что даже голыми руками… то есть в обычных тактических перчатках Юлий Марс способен очень осложнить жизнь задирам.

В «элементале» он выбил «Монарха», хотя результат можно считать спорным: в реальном бою сбитая антенна исход сражения не решит. Но что он сможет натворить, если его в том же «элементале» выпустить в составе тяжёлой пехоты?

Что будет, если вот эту запись увидят сами штурмовики? Они и так уже сделали стойку на новичка, а после такого зрелища учащённо задышат не только девушки…

Люциус внезапно осознал, что действительно слышит учащённое дыхание у себя за спиной. На лице у него мелькнула и пропала усмешка: клан Герега, к которому принадлежала Александра, имел свою специфику. Они занимались евгеникой, выводили нью-хумана, и сейчас вице-президент явно нашла себе новый объект для охоты.

Лучшего способа заставить дорогую подругу детства вцепиться в «жениха» поискать — так не найдёшь ведь… Но Герега — понятно. А почему так же реагирует Ханна? Вроде её клан в основном бизнесом занимается, у Оханы направление — стратегия, и в студсовете она закономерно значится казначеем.

Какое дело воротилам бизнеса до одного, пусть и очень перспективного, бойца?

— Моя дорогая Александра, — не оборачиваясь, спросил Магнус, — а как так вышло, что ты до сих пор ни разу не заинтересовалась моей персоной?

— Неужели ты забыл, что моя «старшая» сестра Джулия помолвлена с твоим «старшим» братом? — подчёркивая интонацией каждое слово, отозвалась девушка.

— А как же принцип «не складывать все яйца в одну корзину»? — Люциус покосился на неё. Александра влюблёнными глазами смотрела на монитор, но тут перевела взгляд на Магнуса и даже сделала шаг вперёд, коснувшись его грудью.

— Ну, если ты станешь лучше Дрейка, — она понизила голос и возбуждённо прошептала ему на ухо: — Я устрою тебе ночь, которую ты никогда не забудешь. Если захочешь, не только я… Но и мои сёстры… сколько пожелаешь. Можно даже Джулию.

Глава студсовета никак не отреагировал на эту интимную провокацию, и Александра отступила, вернув на лицо маску прилежной ученицы, и продолжила пожирать Юлия горящими глазами.

А Люциус Магнус мысленно внёс в заметки пересмотреть некоторые планы, например, поставить на дверь защиту получше. Да, он собирался превзойти братьев, но таких последствий даже он не ожидал. Так что даже хорошо, что эта хищница заинтересовалась Юлием.

«Удачи тебе, парень. Нет, я не завидую, а искренне сочувствую. Держись…»

За его спиной разгорался тихий, но ожесточённый спор.

— … точно тебе говорю — это нео-хуман, — видимо, не в первый раз повторила Александра. Но все предыдущие попытки доказать эту версию Люциус пропустил. Слишком задумался.

— Ничего общего со всеми знакомыми геномо-билдами, — возразила Ханна. — Он слишком хил для солдата.

— Для солдата он слишком хорошо обучен, — не унималась охотница за ДНК.

— Где ты видела аристократа-сироту? — казначей студсовета задала очень резонный вопрос. Если клан решили уничтожить — его уничтожат весь. Под корень. Никаких выживших. Никаких сирот.

— Он может быть бастардом, — Александра мечтательно вздохнула. — Надо только выяснить, чьим именно.

— Только не говори, что у вас есть генные карты всех аристократов, — Ханна подозрительно сощурила глаза.

— Ну, ты сама велела не говорить, — губы Гереги тронула плотоядная усмешка. — А ещё это может быть дичок. Самородок. Причуда эволюции, которая сама создала то, чего мы столько времени добиваемся…

«Ещё один дополнительный замок, — подумал Люциус. — Нет. Два».

— Нужно проверить его медкарту, — рассудительно сказала Охана. — Там наверняка что-то должно быть.

— Совершенно не обязательно там то, что есть на самом деле, — возразила Александра. — Откуда на Марсе такая точность, которую можем обеспечить мы? А если он действительно нео-хуман, как я думаю, то в карте и вовсе окажется полная дребедень, не имеющая никакого отношения к действительности. Кроме имени, разве что. Надо добыть образец…

— Надо пригласить сюда Медведеву, — прервал эту странную беседу Магнус. — Она там была. Спросим у неё, что там случилось.

Кто-то остановился у меня за спиной. Я на мгновение замер, прислушиваясь к шумному дыханию. Не было слышно, чтобы кто-то бежал по столовой, значит, некто позади сейчас пускает пар из ушей и носа от возмущения, которое очень пытается скрыть.

Интересно, это из-за тех парней, которых я оставил лежать в коридоре и даже медиков не вызвал? Но ведь камера заработала, так что их там быстро должны были обнаружить… Ладно, если хотят посчитаться за них — пусть бросают вызов, но сначала я всё-таки доем.

— Ты что же это, подруга, бросила нас ради стайки мошкары? — пренебрежение в девичьем голосе можно было намазывать на тост. Вместо горчицы. На вкус вышло бы примерно так же. Это, значит, не ко мне претензии, а к моей невесте?

Очень интересно… Пилоты мехов, насколько я успел разобраться, народ родовитый, денежный, но вот с успеваемостью у них как-то не очень. Не считая моей невесты, Люциуса и внезапного Винсента.

А вот те, кого эта девица назвала мошкарой, все поголовно в первой части топа. Если я правильно запомнил их фамилии, конечно. Но до сих пор на память жаловаться как-то не приходилось…

Я немного повернулся в кресле, не прекращая жевать. Надо же посмотреть на такое редкостное зрелище — скандал в благородном семействе.

— Орлова, дай поесть спокойно, а? — отозвалась Снежка. — Это было не моё решение.

А, то есть это я виноват, что мы обедаем с нормальными ребятами, а не с Винсентом и Ко? Надо почаще таким виноватым оказываться. У меховодов, спору нет, красавицы как на подбор, так и у «москитов» не хуже, а с тем же Комаровым разговаривать не в пример интереснее, чем с Винсентом.

Хотя Винсент и не пытался говорить, если память моя не пошла-таки налево. Он сразу кидался. И сразу падал.

Возможно, я не первый, кто его уронил…

— Юлий тут новенький, поэтому решил присоединиться к уже знакомой компании, не могла же я его бросить. В следующий раз, договорились? — продолжила Снежка.

Вполне разумный нейтральный ответ, который свёл враждебность двух разных социальных «слоёв» Академии до минимума. Умница у меня невеста.

К огромному сожалению, встречаются некоторые идиоты, которые воспринимают вежливость как слабость. И их, опять-таки к сожалению, не так уж и мало…

— Хорошо. Не пристало элите якшаться со всякими отбросами, — снисходительно ответила подруга моей невесты.

Ну вот, опять… нормально же сидели.

— Слышь… — насупилась Мара. — Кас — топ-один у пилотов истребителей. Нима — член студсовета, элита в плане навыков и рейтинга. А ты в каком рейтинге отличилась? Что-то я тебя даже в первой сотне не видела.

— Ладно, друзья у тебя крутые, а ты кто такая, чтобы я перед тобой отчитывалась? — отрезала Орлова.

— Может выйдем, если такая смелая? — начала бычить рыжая. — Раз на раз?

— «Москит» против настоящего пилота? — презрительно усмехнулась аристократка.

— Да я тебя… — начала было Мара и получила наставительный подзатыльник. — Ай! Лита, за что?

Я озадаченно поднял бровь и утащил с тарелки ещё кусочек.

— Познай врага своего и познаешь себя, — удивительно к месту вспомнила какую-то древнюю мудрость Нима.

— У Екатерины не стандартный «Виконт», а модификация дальнего боя, «Арт-Виконт». Проиграешь, — небрежно бросила Снежка.

— Да я бы и на стандарте управилась… — начало было Орлова, но замолкла под резко изменившимися взглядами «стаи». Тяжёлый, недобрый интерес в глазах «мошкары» явно вызвал у неё нехорошее предчувствие. Какие всё же интересные тут взаимоотношения…

— Ммм… шесть из десяти? — лениво протянул лидер звена, вернувшись к прерванному обеду.

— Пожалуй, — согласилась непонятно с чем Лита.

— Совсем в меня не верят, — с обиженной моськой пожаловалась мне Мара.

— Э… да? — я совершенно не понял, о чём она говорит, но на всякий случай решил поддержать.

— Семь из десяти! — решительно заявила рыжая.

— Пятьдесят пять — пятьдесят шесть, с переходом во второй половине, — кивнув, сделал поправку Кас.

— Похоже на правду, — согласилась Нима.

— Да что тут происходит⁈ — не выдержала Орлова. Я молча присоединился к вопросу.

— Вероятность победы в симуляторе, — с лёгкой улыбкой пояснила Лита.

— Хотите сказать, что я не разгромлю эту мелочь всухую⁈ — возмутилась Екатерина.

— Ты кого мелкой назвала⁈ — взвилась Мара. И тут же села, опасливо стрельнув глазом в сторону своей соседки.

Хм. Фамилия у них одинаковая. Но вот более непохожих сестёр давно не видел. И по внешности, и по характеру. Одна — рыжая задира с пучком заноз в заднице. Другая — спокойная, как удав, блондинка с серыми, отливающими сталью глазами. И в повадках проскальзывает что-то этакое… Наводящее на мысль о тугих змеиных кольцах.

— Кать… — вздохнула Снежана. — Ты давно рейтинги смотрела?

— А что? — озадаченная подруга уставилась на неё.

— Эта мелочь — топ-три среди пилотов истребителей, и уже получила сертификат на «Мстителя». Пусть и виртуальный, но всё же…

Я мысленно присвистнул. Мы с Касом летали на стандартных «Файтерах». А они по сравнению с «Мстителем»… Ну, это примерно как стандартный «Палач» против того же «Монарха». Разрыв в три поколения. И то, что малявка смогла подчинить такую машину, о многом говорило. Как минимум, потенциал у неё не хуже, чем у Каса.

Орлова открыла рот и тут же закрыла. Похоже, подруга моей принцессы, в отличие от парней своего круга, всё же не растеряла остатки мозгов и осознала последствия поражения от «москита».

— Да я и голыми руками справлюсь… да что на этот раз⁈ — почти обиженно спросила она, когда на неё снова уставились с нехорошим интересом.

Вместо ответа Кас молча поднял ладонь с пластиковым стаканчиком. Ухмыльнувшись, Мара подскочила и, продемонстрировав шикарную растяжку, ударом с разворота отправила условную мишень полетать.

Я на всякий случай проконтролировал траекторию полёта. Просвистев в воздухе, стакан влетел в раздаточное окно автомата. Орлова не шелохнулась, продолжая возмущённо смотреть на нас. Разве что на секунду во взгляде промелькнуло нечто странное. А какие подруги могут быть у наследницы Медведевых? С двойным дном.

Пожалуй, самое время вмешаться, пока они мне обед не испортили.

— Так, вы всё прояснили? — уточнил я у грозно буравящих друг друга взглядами сторон. — Тогда подождите, не начинайте, мне надо камеру на смарте настроить.

— А? — все повернулись ко мне.

— Ну как же, женская борьба в грязи и всё такое… А таскать друг друга за волосы будете? — с надеждой спросил я, стараясь не ёжиться под перекрёстными взглядами.

Девушки дружно поморщились, переглянулись и решили, что женская солидарность перед лицом такого варварства важнее пустяковых ссор. На том и подружились, и я мог только головой покачать, глядя, как легко они начали щебетать на какие-то свои женские темы.

— Так на чём мы остановились? — попытался вспомнить я, переставляя на подносе тарелки — опустевшие подальше, ещё полные — поближе.

Но меня опять прервали. У Снежки зазвонил смарт. Она посмотрела на экран, вздохнула, собрала в пустой стаканчик недоеденные сладости, и поднялась из-за стола.

— Я в студсовет, это надолго, — сказала она. — Кто сможет показать Юлию дорогу в его комнату?

— Эй, я взрослый мальчик, могу лечь в кроватку сам, — возразил я.

— Да? То есть ты мне можешь гарантировать, что по дороге никого не заденешь, не вызовешь на дуэль или спарринг, или не убьёшь попросту, а труп не прикопаешь в уголке газона? — Снежка подняла брови.

— Эээ… — только и смог протянуть я.

А дорогая невеста, оказывается, успела хорошо меня изучить и понять, что, если я натворил столько за один день, а вечер ещё не наступил… Опыт или пресловутая женская интуиция явно подсказывали ей, что продолжение не замедлит воспоследовать.

— Тогда я пас, — сразу отказался Комаров и переключил всё внимание на еду. Звено последовало его примеру.

— Почему? — я был не на шутку удивлён. Вот с кем бы точно было бы полезно поболтать по дороге, а он в кусты. Я даже почувствовал себя уязвлённым.

— Я как раз хотел позвать его полетать. Раундов сто, и чтобы никто не помешал, — мечтательно улыбнулся этот авиа-маньяк.

А, вот оно что. Нет, пожалуй, тут я с ним соглашусь. Пас. Многовато впечатлений для одного дня.

— Хорошего понемножку, — заметил я. — Но в следующий раз — обязательно полетаем.

— Тогда… — Снежана поняла, что звено без приказа лидера и пальцем шевелить не будет, и у неё осталась единственная кандидатура. — Кать, полагаюсь на тебя.

— А что я-то сразу? — удивилась Орлова.

— Во-первых, ты оплошала и этим поставила меня в неудобное положение, — ткнула её в недавний косяк Медведева.

— Я же извинилась! Я же не гений с супер-памятью, как ты, чтобы наизусть знать всех учеников Академии, — возмутилась девушка.

— Во-вторых, это моя личная просьба, — с этими словами Снежка удалилась, пожелав нам приятного аппетита.

Екатерине пришлось немного поскучать в ожидании, пока я покончу не то с поздним обедом, не то с ранним ужином. Впрочем, долго скучать ей не пришлось. Вскоре я проглотил последний кусок, голодным взглядом обшарил поднос, не нашёл ничего интересного, вздохнул и поднялся.

Моя вынужденная сопровождающая помахала компании рукой, я вежливо попрощался с новыми знакомыми, и смог наконец уделить внимание чему-то помимо дополнительных калорий. А то разглядывать девушек и есть одновременно у меня получается плохо. И от еды мало удовольствия, и взгляд какой-то не такой становится… Как будто я на котлетку смотрю.

Что ж, должен признать, выглядела Орлова достаточно аппетитно. Как там в древности говаривали? Кровь с молоком? Натуральная блондинка с нежным румянцем, голубыми глазами, пухлыми губками и косой до пояса — картинка. Но судя по характеру, горящие избы на скаку останавливать ей — раз плюнуть…

Я присмотрелся повнимательней, выхватывая из общего первого впечатления кое-какие детали, пока картина не сложилась целиком. Занятно…

— Так кто ты для Снежки? — полюбопытствовал я.

— Тебе-то что? — почти огрызнулась Орлова.

— Подруга детства? — начал я рассуждать вслух. — Не удивилась кличке. А так её может называть некто Люци… ага, знаешь, кто это. Компаньонка? Чтобы принцесса не чувствовала себя одиноко. И кто-то ещё… да, палишься.

— Удиви меня, — фыркнула она, уверенная в том, что её невозможно раскусить.

— Ты никак не отреагировала, когда Мара продемонстрировала свой удар. Значит, почему-то считала, что тут сможешь с ней справиться. Значит, была уверена в своих навыках. Но не стала их демонстрировать, чтобы не сломать маску. Кого?

— Интересная теория… — к чести Орловой, её походка никак не изменилась. — Встречный вопрос. Кто ты для Медведевой? И какую маску ты носишь сам?

— Ну, мне сказали, что я её жених, и она не возразила, — напомнил я очевидный факт. — Стараюсь соответствовать. А что, люди без масок здесь совсем не котируются, надо обязательно хоть одну иметь?

— Все кем-то да притворяются, — невинный взгляд голубых очей мог бы обмануть даже телепата.

Телепатом я не был, но на уловку не поддался.

— И кто ещё, кроме Снежаны и меня, в курсе, что ты притворяешься её подругой? — я с удовольствием пронаблюдал, как в голубых глазах мелькнули и погасли злые искры.

— Я действительно её подруга, — ага, угадал. — И всегда ею буду. А вот ты долго ли продержишься в женихах?

— Поживём — увидим? — перемирие, предложенное мною, она неохотно, но приняла.

Благо за препирательствами мы уже дошли до моей комнаты.

— Благодарю за эскорт, Екатерина. Как вас по батюшке?

— Алексеевна. До свидания, Юлий Марс.

Дверь за собой я закрыл очень тщательно. Надо будет выяснить, кто такой Алексей Орлов. Возможно, если Паук выйдет на связь, у него окажется эта информация? Если нет — придётся действовать самостоятельно, а это чревато.

Оказавшись наконец-то наедине, я выдохнул, но расслабляться было рано. Надо написать письмо домой, прежде чем я смогу позволить себе отдохнуть. Я устроился за рабочим столом и открыл почту.

'Как поживаете?

Это я, пока ещё ничего не забыл, решил написать обо всём. Йошкин кот, и это первый день в Академии! Как бы описать, что со мной произошло, чтобы вы мне поверили? А то я сам себе не верю! Короче. У меня тут голова идёт кругом, всё совсем не так, как я себе представлял. Долетел я нормально, было скучно…'

Ну да, ни тебе пиратских налётов, ни хотя бы досмотра, кроме таможенного уже на станции. А если бы кто-то незаметно прилип к обшивке и прокатился до нужной точки, чтобы не тратить топливо и не светить транспондером?

Не прилип, я проверил.

Скука.

«Не успел мяукнуть, как стал первым пилотом в топе меховодов. Одни понты, кроме денег и знатности похвастать нечем. Впрочем, девушки тут умненькие, приятно пообщаться. И очень красивые…»

Это я вписал на всякий случай. Если до Медведевых дойдёт, что я всю элиту скопом считаю бесполезными хвастунами… Лучше не надо. У меня на них совсем другие планы.

«…кормят нормально, я точно не похудею, пусть Клавдия Васильевна не беспокоится…»

Я перечитал письмо, поправил пару слов, чтобы более точно передать суть произошедшего. Для посторонних в тексте не было ничего необычного: провинциал попал в круг элиты, хвастается и распускает павлиний хвост. Но те, кому оно адресовано, всё поймут как нужно. И главное — я вписал туда ключевое слово.

Кэйкаку. Всё идёт согласно плану.

К своему удивлению, Снежана Медведева обнаружила, что в комнате студсовета пусто. Ну, почти пусто. Только Люци, Александра и Ханна. Она даже заподозрила, что её кто-то разыграл, чтобы новичок остался без присмотра. Но вряд ли шутник рассчитывал, что за Юлием будет присматривать Орлова. Если она права — мало там не покажется никому. А потом она сама ещё добавит…

Но её опасения тут же рассеялись.

— А, Снежка, — Люциус улыбнулся и сделал приглашающий жест. — Проходи, садись. Ты нам очень нужна.

Медведева приподняла одну бровь, но возражать не стала и прошествовала к свободному креслу. Села, закинув ногу на ногу, и вопросительно посмотрела на друга.

— Видишь ли, мы тут получили одно видео… — начал Магнус. — Ты, наверное, слышала о некоем Профессоре Мориарти, который время от времени продаёт информацию. Я так и не смог его вычислить, но однажды доберусь… Так вот, он прислал мне запись драки с вашим участием. Не отпирайся, тебя там прекрасно видно.

Снежана открыла было рот, но тут же его закрыла. И снова открыла.

— Нам сказали, что камера отключена, — что ж, это было правдой до последнего слова. — Я подумала, что необходимо сделать запись, чтобы нас потом не обвинили, что это мы на них напали.

А вот это правдой уже не было…

— Точнее, что это Юлий на них напал, верно? — мягко поправил её Люциус. — Никто в своём уме на тебя нападать не стал бы…

Снежана кивнула.

— Но он был под моей опекой, если можно так выразиться, — напомнила она. — И это была бы и моя вина тоже, что он не смог избежать драки.

А вот это было ложью столь же полной, как правда до этого. Но кто бы посмел её оспорить?

— У тебя есть эта запись? — спросила Александра.

Снежана молча переслала файл Люци. Тот отправил его на проектор.

— А я уж было подумал, что Профессор — это ты, — вдруг весело сказал он, наблюдая за ходом событий на записи. — Но нет, это видео сделано совсем с другого ракурса. А такая шикарная версия была…

— Но у камеры действительно не горит индикатор, — Ханна ткнула пальчиком в проекцию. — Она выключена. Тогда кто сделал ту, первую запись?

— В коридоре больше никого нет, — Александра чуть ли не носом влезла в изображение. — И это не может быть экшн-камера у кого-то из этой толпы. Потому что на первой записи они все в кадре, я их считала.

— Остаётся ещё одна камера, скрытая, — предположила Ханна.

— Или невидимка, — задумчиво протянул Магнус. — Кто у нас занимается стелс-технологиями?

— А кто у нас может незаметно подобраться, поставить скрытую камеру так, чтобы её не отследили охранные системы, и точно предугадать место, на котором случится это знаменательное событие? — вопросом на вопрос ответила Александра.

Все трое развели руками. В один клан, который смог провернуть такое, они могли поверить. Но чтобы два клана, конкурирующие между собой до кровавых соплей, спелись и вместе организовали… Нет. Не переворот, не заговор против могущественного конкурента, не утечку важной информации — драку. Банальную драку юнцов.

— В списке нет ни одной сколько-нибудь значимой фамилии, — сказала Ханна. — Они все… даже не шестёрки. Никакого влияния.

— Остаётся Юлий?

Все трое посмотрели на Снежану. Та невозмутимо изучала свой маникюр.

— Я думаю, это попытка протолкнуть в мой клан агента влияния или шпиона, — совершенно буднично сообщила она. — Он сам сказал, что сирота и свободен от любых обязательств перед кем бы то ни было. И это делает его идеальным кандидатом в мои мужья.

Александра поперхнулась.

— Кхм… Это было откровенно, — наконец выговорила она. — Но, если у него такая цель — зачем он говорит о ней прямо?

— Чтобы я подумала так же, как ты? — предположила Снежана, поднимая на неё взгляд рубиновых глаз.

— Но сообщать отцу ты, конечно, не будешь? — уточнил Люциус.

Снежана сморщилась, словно сожрала целый лимон.

— Как и ты не сообщил своему.

— Ты же знаешь кредо Магнусов, — улыбка скользнула по губам её друга.

Их называли «тысяча сынов», припомнила Снежана. Она кивнула.

— Мы все должны быть взрослыми мальчиками, — улыбнулся он. — Но вернёмся к теме.

— И всё это вокруг одного бюджетника из задницы системы, — задумчиво проговорила Александра, не слушая его. — Если никто не против, я им займусь.

Снежана поймала себя на том, что испытывает несвойственное ей раздражение. Этот парень был ей никем, какие бы места в рейтингах ни занимал. Не может же он всерьёз рассчитывать войти в её клан? Принцессы не выходят за ассенизаторов.

— Против, — отрезала она.

Удивлённая не столько самим возражением, сколько резкостью тона, Александра оглянулась на неё.

— И почему же?

— Он занят, — сухо сообщила Снежка.

— Тобой? — у вице-президента поползли вверх брови.

— Да! Мы идём на свидание.

Секунду назад Снежана и не думала ставить кого бы то ни было в известность о приглашении Юлия. Она его даже принимать не собиралась. Сейчас это вырвалось само.

Да, она не считала его себе ровней. Она не собиралась за него замуж. Но это не значило, что она допустит, чтобы к этому действительно чистому от влияния конкурирующих концернов кандидату подбивали клинья другие кланы!

Самой пригодится. В роли кого — время покажет.

Люциус уставился на неё с искренним удивлением и любопытством. На его памяти она приходила в ярость от любого упоминания намерения её отца сбыть дочь замуж за лучшего из лучших. Бегала от женихов, пыталась сбежать сначала от отца в Академию, теперь из Академии от отца… И тут такой демарш.

Внезапно его взгляд стал понимающим.

Если этот парень действительно тот, за кого себя выдаёт, и чист от всякого влияния… Если ему действительно не нужны деньги её отца… Может быть, у него действительно получится? Может быть, он сумеет осуществить её мечту?

— Вернёмся к теме, — повторил Магнус. — Снежка, а зачем ты себе лоб расцарапала? Или это была краска?

Медведева дёрнула плечиком.

— Я надеялась, они испугаются и разбегутся. Не вышло.

— И что нам со всем этим делать? — Люциус посмотрел на девушек. — С одной стороны, налицо нарушение правил Академии. Нападение. Которое ты не то спровоцировала, не то не смогла предотвратить, это уже не так важно. Выгнать этих героев? Это может ударить по нам. Мы не справляемся, у нас ЧП, мы не выполняем свои обязанности, не способны держать в узде студентов. Оставить всё как есть? Тогда остальные могут решить, что им тоже можно нарушать правила.

— И мы обязаны дать ход этим записям, — подала голос Александра. — А это вызовет дополнительные проблемы…

— Не нужно, — покачала головой Снежана. — Наёмники достаточно наказаны уже тем, как они опозорились. Вряд ли кто-то захочет повторить их подвиг с тем же результатом. Записи привлекут к Юлию слишком много внимания. А нам выгоднее, чтобы этого не произошло.

— Куда ещё больше-то? — насмешливо спросила Александра. — Впрочем… Я могу согласиться сохранить существование записей в тайне. С одним условием…

— И с каким же? — с интересом спросил Люциус.

— Снежана не будет мешать моей охоте на Юлия.

— У меня тоже будет условие, — заявила Ханна, не дав Медведевой возразить.

— И у меня, — добавил Магнус.

Снежана вздохнула.

— Говорите уже.

— Ты будешь со мной на бизнес-форуме, — Ханна улыбнулась. — От тебя вообще ничего не потребуется, просто пусть тебя видят в моём обществе.

«И сочтут, что наши кланы сближаются. Акции Охана сразу пойдут вверх…»

— А ты что хочешь? — Снежана взглянула на Магнуса.

Люциус задорно подмигнул.

— Ты собралась на свидание? Я выбираю тебе наряд.

Погружённый в размышления Винсент поднял голову и обнаружил, что Пьер всё ещё здесь: переминается с ноги на ногу, но даже сесть боится. Крепко же его припекла новость о заказе… Всю развязную наглость как солнечным ветром сдуло. Винс мысленно усмехнулся. Что ж, пусть поприсутствует. Всё равно речь пойдёт о нём. Без совета с отцом тут уже никак не обойтись…

— Сядь там, — он махнул рукой в сторону кресла позади себя. — Надо поговорить с королём Родриго.

Именно так. Сейчас он был не сыном, желающим пообщаться с любящим отцом, а принцем, просящим совета у короля.

Пришлось подождать около минуты, прежде чем связь установилась. Станция не так далеко от Земли, но и дел у правителя не так мало, чтобы по первому звонку всё бросать. Это ещё повезло, что отец так скоро освободился. Ожидание вполне могло завершиться вежливым голосом секретаря…

Над приёмником сигнала развернулась голограмма, и взглядам парней предстал уже немолодой, но величественный мужчина в строгом официальном костюме. Но без короны. Значит, только что закончился приём…

— Здравствуй, отец, — Винсент поднялся и склонил голову. За его спиной Пьер вскочил, словно кресло укусило его в зад.

— Сидите, — величественный в своей небрежности жест. — У тебя какие-то проблемы, сын?

— Не столько проблемы, сколько затруднения с выбором способа их устранения, — Винс сел, но держался прямо, не позволяя себе вальяжно развалиться перед лицом отца. — Я не хотел бы по неопытности принять решение, которое может нарушить твои планы. Мне нужен твой совет.

Пьер сесть в присутствии короля так и не решился.

Винсент лукавил. Он был уверен, что справится сам, и всё вернётся на свои места ещё до того, как отца известят о его поражении. Но король любил, чтобы всё было так, как он желает, и от сына ему было нужно только повиновение. Безропотное.

Лучше заранее узнать, что ему кажется наиболее предпочтительным, и действовать исходя из этого. Тогда покорность сына умерит отцовский гнев, когда король Родриго узнает обо всём…

— Что ж, говори, — взгляд правителя смягчился.

— Здесь появился новичок. Бюджетник с Марса, — начал Винсент. — Он создаёт проблемы. За ним нет никакого клана, он сирота. Но он спровоцировал дуэль с Пьером, и нужно как-то избежать её…

— Твой друг так труслив, что боится надрать задницу безродному? — удивился король.

— Это вызов на бой до смерти, — Винс качнул головой. — Пьер не трус, но сегодня мы узнали, что кто-то заказал его, и заказ принят к исполнению. Мы думаем, это новичок.

— Как его зовут? — сухо спросил Родриго.

— Юлий Марс. Говорят, такую фамилию дают всем сиротам на Марсе, я уточнял, это так и есть.

— Чернь посмела тронуть благородный род? — в голосе короля зазвучали гневные нотки. — Заказать твоего друга наёмникам, чтобы избежать дуэли? Просто уберите его раньше. Сдайте его службе безопасности станции.

— Но нет никаких доказательств, что это сделал именно он, — Винсент постарался вложить в голос побольше почтения, чтобы избежать вспышки.

— Всё равно. Можете использовать любые средства. Помните, в этом новом мире государство — это мы.

Винс чуть слышно вздохнул. Его семья была последним королевским родом на Земле, сохранившим за собой территорию. Вся прочая знать могла носить какие угодно титулы, но без корней в почве родной планеты все они были пустым звуком. Его вырастили с таким убеждением.

Но Академия на многое заставила взглянуть иначе…

— Но правила… — начал было Винсент.

— Детишки… — вздохнул король Родриго. — Мы устанавливаем законы и вершим суд над теми, кто их нарушит. Кто будет переживать о безродном пилоте?

— Как скажешь, отец, — принц снова склонил голову, с горькой иронией думая, что Снежану часто называют принцессой, хотя никаких титулов в её роду никогда не было. В то время как он сам — принц крови. Но для неё это, похоже, вообще не имеет никакого значения…

— Кстати… — будто только что вспомнил король. — Мы многое поставили на альянс с Медведевыми. Когда ты собирался сообщить о своей… оплошности?

«Кто успел донести? Кто в Академии работает на отца?»

— Я работаю на этим, отец, — не дрогнувшим голосом отозвался Винсент. — Даю тебе моё слово, Снежана Медведева будет моей.

— Когда? — требовательно спросил король.

— Пьер победит в дуэли. Юлий будет мёртв, и первое место снова освободится. Снова достигнуть вершины будет просто.

— Как? — вопрос прозвучал как выстрел.

— Да, Пьер, как? — переадресовал вопрос Винсент. Перед ним его приятели рисковали даже дерзить, а вот как получится это делать перед королём?

Пьер поневоле сделал шаг вперёд, хотел было ответить, что там и думать нечего — чего стоит старый «Палач» против современного меха? Но у него язык прилип к нёбу, и он смог выдавить только:

— Э… ну… я…

— Некомпетентное ничтожество, — скривился Родриго. — Всему-то вас учить надо… Подкупите чернь. Наёмники падки на звонкую монету. Заплатите его механику — пусть испортит мех. Дайте взятку поварам — пусть отравят ему еду. Всё в этом мире покупается. А мы побеждаем. Вам понятно?

— Да, ваше величество, — хором ответили парни.

— И если всё это не сработает? — вкрадчиво поинтересовался король.

— Сработает, — смог наконец ответить Пьер.

— Ты уверен? — настаивал Родриго.

— Да, — Винсент видел, как взмокла спина прихлебателя. — Как вы приказали, я сделаю всё, чтобы обеспечить победу. Любыми средствами. Я буду подкупать, угрожать, умолять. Что угодно ради победы!

— Чудно, — сухо проговорил король. — А теперь меня ждут неотложные дела. Идите и не смейте показываться мне на глаза, пока не будет результата.

Голограмма погасла прежде, чем они успели хоть что-то ответить.

Пьер рухнул в ближайшее свободное кресло и обмяк, словно аэростат, из которого выпустили весь газ.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — тихо сказал Винсент. — Не облажайся. Иначе тебе действительно будет лучше умереть.

Лежать на кровати, задрав ноги на стену, и ничего не делать было удивительно приятно. Утомительный всё же выдался день. Хотя бывало и хуже. И не раз… Я даже начал подумывать о том, чтобы раздеться. принять душ, лечь и заснуть. И тут меня посетила внезапная мысль.

Я же пригласил Снежку на свидание! А куда я её поведу⁈

Честное слово, такого выброса адреналина у меня давно не было. Ещё с той миссии при… Ладно, неважно.

Единственная здравая идея, которую смог породить мой мозг, выглядела как строчка запроса в поисковике: «10 мест для романтического свидания на станции „Звезда Жизни“». Хм. А запрос-то популярный…

Я дотошно изучил список. Выяснил, где располагаются предлагаемые достопримечательности. Прикинул примерные маршруты между ними. Ну, вдруг окажется, что там слишком много народа, и вообще… Собрался с духом и написал невесте:

«Привет. Как насчёт прогуляться завтра на обзорную галерею?»

Надо признать, паузу она выдержала прямо-таки театральную. Ровно в тот момент, когда надежда готова была погаснуть, в личном чате вспыхнули слова: «Во сколько? И где встречаемся?»

Я пообещал зайти за ней сам, вспомнил, что не знаю, где она живёт, уточнил, договорился о времени, и наконец успокоился. Благо кое-что у меня было с собой, чтобы переодеться и не светить на всю округу своей формой первого пилота. И даже вполне приличное. Даже по сравнению с тем, во что тут одевалась элита. На твёрдого середнячка потяну.

С этими мыслями я уснул.

Эта часть отведённого Академии сектора отличалась от всего, что я успел увидеть ранее. Здесь тоже было много зелени и цветов, но, в отличие от учебной зоны, предпочтение отдавалось цветущим кустарникам, невысоким деревцам и живым изгородям, складывающимся в причудливое подобие лабиринта, по которому там и сям без очевидной системы были разбросаны небольшие беседки, стилизованные под натуральное дерево скамейки…

Или всё же действительно натуральные? С элиты станется… В общем, здесь можно было разместить всю Академию по парочкам, и ещё осталось бы достаточно укромных уголков для преподавательского состава.

«Значит, принцесса, ты желаешь развлекаться?»

«Бойтесь своих желаний, они сбываются…»

То и дело я видел указатели на развлекательные центры, музеи, выставки, аттракционы…

Здесь действительно можно было неплохо развлечься. Но я не успел позавтракать, да и Снежка, скорее всего, тоже. И я высматривал в основном направление на храмы желудка, которых пока не попадалось.

Зато попадалось кое-что другое…

Кое-кто, я хотел сказать.

Когда среди парочек в укромных уголках, которые мы поневоле обнаруживали, мелькнула пара знакомых лиц, я не удивился. Самих влюблённых я не знал, просто видел — не то в аудитории, не то в столовой. Выходной, было бы странно обнаружить зону развлечений пустующей… Ранние пташки вроде нас, ничего необычного.

Когда на глаза мне попалась ещё одна пара, я поднял бровь. Как там рассказывал мне один интересный человек, с которым время от времени меня сводили задания? «Один раз — случайность, два — совпадение…» А что там было про третий раз? Чёрт, не помню. Да и неважно. Потому что третья пара окончательно уверила меня, что это закономерность.

На миг Пьеру стало неуютно: Комаров смотрел на него каким-то очень странным взглядом, в котором была только холодная сосредоточенность. Потом «москит» моргнул и наваждение рассеялось.

— Любые, значит? — повторил пилот.

— Любые, — подтвердил Пьер. — Миллион? Будет тебе миллион. Два? Три? Сколько ты хочешь?

Кас медлил с ответом. Он знал, что у Пьера нет этих денег. Их не было и у Винсента, несмотря на королевское происхождение. Да, Реалы хорошо зарабатывали. Их прибыль от бизнеса была поистине баснословной. Но Гарсия, хоть и правили, имели ограниченный бюджет.

Они не могли забирать деньги из оборота, а оборотом занимались Реалы. И они вряд ли согласятся уменьшить свою прибыль хотя бы на сотую долю процента.

Оставались ставки. Теоретически они могли получить эти деньги, если Пьер победит. Но если Юлий погибнет до поединка, дуэль не состоится, и никакого выигрыша не будет. Что создавало любопытный казус…

А ещё он знал от своих ведомых, что тем парням в медблоке не заплатили. Совсем. Ни гроша.

— Пять, — сказал он наконец, внимательно глядя в глаза меховоду.

— Значит, получишь пять, — Пьер не раздумывал. Если бы «москит» потребовал у него десять, он пообещал бы десять. Сто — значит, сто. Ну, может, поторговался бы для виду, прикинулся, что шокирован…

«Наёмники… покажи им кость побольше, и они забудут обо всём… Собачья стая…»

— По рукам?

— По рукам, — кивнул Комаров, но руку не подал.

Пьер был этому только рад. Не придётся потом руки мыть…

— Как ты собираешься его устранить? — спросил он. — Предыдущие не справились.

— Юлия нельзя брать в лоб, — Кас испытал удовлетворение, когда Пьер не стал настаивать на рукопожатии. — Все, кому надо, уже в курсе, что он сделал с целой толпой — значит, надо сделать так, чтобы он получал удары, но не мог ответить.

— Это как? — Пьер был искренне озадачен.

— Он будет считать, что получает заслуженно, — улыбка у «москита» оказалась жёсткая. — Ты поставил задачу, я её принял. Остальное тебя не касается. О результатах ты узнаешь. Только не жди их в первые же дни.

— А когда ждать? — лёгкая оторопь в голосе позволила Касу понять, что цели он добился.

— Нас называют стаей, — бросил ему Комаров. — Стая загоняет добычу, пока она не выбьется из сил. А потом останется только нанести последний удар. Главное — сам не мешай нам работать, и приятелей своих предупреди. Влезете — охота начнётся уже на вас.

Пилот отвернулся и пошёл обратно к ресторану, оставив Пьера бороться со смутным ощущением, что тот только что влип в какую-то очень неприятную историю.

Взрослая жизнь была очень горькой на вкус.

На веранду ресторана Кас входил уже с привычным скучающим видом.

— Всё прошло успешно? — поинтересовалась Ведьма.

— Да, у нас появилась цель, — кивнул Комаров. — Приступаем к следующей стадии плана… Ага, пирожные на месте.

И потянулся к своей тарелке, заботливо оберегавшейся звеном друг от друга.

Было очень приятно идти по дорожкам с красивой девушкой и болтать о всякой чепухе, устраивая лёгкие пикировки из-за пустяков. Я не шутил, когда сказал, что очень люблю живое общение. Именно за то, что оно — живое…

Его нельзя предугадать, просчитать, можно только направлять в нужное русло, но всё равно не иметь ни малейшего представления, куда заведёт легкомысленный разговор.

Нас он завёл к фонтану посреди небольшой площадки, по периметру которой стояли скамейки.

Тугие струи воды, подсвеченной снизу невидимыми лазерными установками, взмывали в воздух каждая под своим углом, достигали высшей точки, замедлялись, останавливались, разбивались на мириады сверкающих капель, и россыпью драгоценных камней сыпались обратно в каменную чашу.

Едва слышная музыка сопровождала их полёт и падение, и как я тут же убедился, сами трубки фонтана меняли наклон, заставляя воду взлетать по меняющейся траектории. Завораживающее зрелище…

Даже Снежка замедлила шаг. Потом вдруг недовольно цокнула языком, потянула меня за руку в сторону от фонтана и ускорила шаг. Я так удивился, что даже не стал возражать.

Ну, когда красивая девушка, к тому же твоя невеста, куда-то тебя тащит с таким сосредоточенным лицом, надо быть последним идиотом, чтобы задавать вопросы. Мало ли, может, что-то не так с одеждой, или приспичило…

Что именно приспичило, я додумать не успел. Принцесса сделала очередной поворот, протащила меня ещё немного и спросила:

— Лав-отель или прогулочная яхта?

— Чо?..

Честно, я оторопел. Эта недотрога на первом же свидании предлагала мне… Нет, она серьёзно?

Видимо, у меня было очень выразительное лицо, потому что она тут же фыркнула и проделала коронный трюк с задранным носиком.

— Вот только не надо так на меня смотреть! И даже не рассчитывай ни на что. Я просто устала и хочу отдохнуть. А тут это можно сделать только в двух местах. Ну?

Вывод напрашивался сам собой. Там, у фонтана, она увидела кого-то, с кем ей очень не хотелось пересекаться, чтобы не портить свидание. Настолько не хотелось, что даже лав-отель представлялся ей меньшим злом. Неужели я проморгал Винсента? Или кого-то из его шестёрок?

— Да я и не рассчитывал, — пожал я плечами, пытаясь припомнить, кого вскользь успел заметить на площадке. Да не было там парней…

— В смысле не рассчитывал⁈ — всё-таки любопытно, нет ли у неё имплантов в глазах? Натурально же прожигает взглядом, как рубиновый лазер.

— Ну очевидно же, что ты не из тех, кто на первом же свидании вешается на парня, — примирительно ответил я, очень тщательно подбирая слова. — Даже если этот парень — я. Устроит тебя яхта? Базовая лицензия пилота у меня есть, я могу повести. Нам даже не придётся нанимать персонал для прогулки.

Мне почудилось, или где-то неподалёку послышался стук каблучков?

— Тогда пошли, — Снежка подхватила меня под руку, и мы снова быстро зашагали прочь, то и дело сворачивая на боковые ответвления дорожек. Устала и хочет отдохнуть, устраивая спринтерские забеги в лабиринте? Ну-ну…

Я понятия не имел, как она там ориентировалась, потому что сам несколько раз терял чувство направления, и восстанавливал его, только когда мы проносились мимо уже знакомых ориентиров. От кого же она так бежит?

Удовлетворить любопытство я не успел — мы пришли к ангару. Не тому, куда прибывают транспортники и пассажирские шаттлы, другому. Здесь стояли несколько яхт, способных украсить посадочную площадку любого клана, и Снежка направилась к одной из них, предоставив мне разбираться с арендой.

Удостоверившись, что на моё имя есть действующая лицензия, улыбчивая девушка с модельной внешностью выдала мне электронные ключи от кораблика, предупредила, что для прогулок выделен сектор, по которому не пролегает ни один маршрут, что покидать его пределы нежелательно, и пожелала нам приятного полёта.

Я поблагодарил и поднялся вслед за невестой на борт.

Медицина творит чудеса. Общеизвестный факт. В любые времена, на любом уровне развития цивилизации. Приложил какой-то лопух к ране, она зажила? Чудо.

Вытяжка из плесени спасла от горячки? Чудо.

В медблок привезли на каталках почти десяток жестоко избитых и местами покалеченных людей, а спустя неполные сутки они уже сидят, ходят и разговаривают? Чудо, что ж ещё это может быть. С точки зрения далёких предков, разумеется.

А для современных людей эпохи нео-ренессанса вполне себе обыденность.

Девятка наёмников действительно слонялась по медблоку и разговаривала. Ну как разговаривала… в основном матом. Неприлично, зато очень содержательно и эмоционально.

Речь шла, что не удивительно, о событии, которое их сюда привело. Если точнее, о том, кто их к этим событиям подтолкнул. Если совсем точно — о конкретном меховоде, Пьере Сатине Жане де Грейли. Который наобещал им золотые горы, а после дела кинул.

И даже морального удовлетворения им теперь не получить. Уже засветились как нарушители, хоть взгляд косой себе позволят в сторону этого гада — вылетят как пробки, без права восстановления. Хотя есть все шансы вылететь и без косого взгляда.

Их судьбу будет решать студсовет, когда они будут считаться выздоровевшими. Это где-то к вечеру понедельника. Потому что в выходной студсовет не работает, а в понедельник у него, как и у всех остальных, занятия, учёбу никто не отменял. Даже для членов совета.

— И что теперь делать? — Альфред, заводила, получивший от психованного новичка по яйцам, одним вопросом привёл все рассуждения, цензурные и не очень, к общему знаменателю.

Вопрос был серьёзный и требовал размышлений. Размышлять у драчунов получалось не очень, если это не касалось учёбы. Там-то всё просто и понятно: дают задание — читаешь и делаешь. Если знаешь, как. Не знаешь — ищешь информацию, читаешь и делаешь. А по таким ситуациям учебников не завезли.

— Правила мы всё-таки нарушили, — сказал наконец кто-то. — Могут и выгнать.

— Его тогда тоже должны выгнать, — задиристо ответил другой. — Он тоже нарушил!

— Он вообще-то защищался, — возразил третий.

И понеслось…

— Это он на нас напал! Мы вообще его не трогали, мы к Медведевой рванули!

— Она же записывала, ты что, думаешь, она эту запись не предъявит⁈ Он же её жених, она его покроет!

— Да какой он жених, ни клана, ни…

— Вот именно, что ни клана, ни… Зачем Медведевым этот королевский сыночек, который будет одеяло на себя тянуть?

— А зачем ему медведевское одеяло, своего мало что ли?

— Ну ты тупооооой… В том и дело, что у них так заведено — клан матери в золоте купается. А клан отца имеет только то, что с королевства получает! То есть шиш и полшиша сверху. Достало, видимо, нищебродствовать, раз обычай нарушили.

— Какой обычай? — не понял Альфред.

— Так Гарсия же только на Реалах женятся, ты что, не знал? — на него уставились семь пар ошарашенных глаз. Вокруг некоторых ещё были заметны зеленоватые следы кровоподтёков.

Альфред не знал. И у него появилась нехорошая мысль.

— Так, погоди, — начал он. — У этих чокнутых испашек две фамилии, так? У Винса — Гарсия Реал. Отцовская и материнская. Но у его отца тоже Гарсия Реал. И у деда.

— Ну.

— Закрылки гну! — рявкнул Альфред. — Смотри, что выходит. Винс — первый пилот академии.

— Уже нет.

— Заткнись и не перебивай. Медведев дочь отдаст только за первого пилота. Винс стал первым пилотом — стал женихом. Так?

— Так.

— Но он должен жениться на какой-нибудь девице из Реалов. Традиция. Так?

— Так.

— Прилетает этот марсианин, в первый же день вышибает Винса из топа. Так?

— Ты не такай, достал. Говори нормально.

— Я и говорю… Так вот, в тот же день шестёрка Винса обещает нам золотые горы, если мы этого новичка переломаем. Что это означает?

Повисла тишина, в которой почти физически слышно было, как скрипят мозги.

— Это получается, что новичок работает… на Реалов? — выдохнул наконец кто-то.

— Воооот, — протянул Альфред. — А из этого следует, что мы влипли. Если Реалы схлестнулись с Гарсия из-за брака, который очень выгоден Гарсия, но угрожает Реалам потерей влияния… То нас сотрут и не заметят.

— И что делать? — повторил кто-то вопрос Альфреда.

— Сторону выбирать, — уверенно ответил тот. — Если новичок на Реалов пашет, и мы к нему присоединимся, то не прогадаем. Реалы нас прикроют.

— А если нет? — прозвучал закономерный вопрос. — Может, он за кого-то ещё, кому медведевское наследство нужно?

— То и здесь в проигрыше не будем, — всё так же уверенно отмахнулся Альфред. — Если это кто-то другой, и мы примкнём к их человеку, нас прикроют те, кто за ним стоит.

— А если вообще сам за себя?

— Тогда этот парень нужен Медведеву. Ему же лучший требуется, забыли? Ну так нам самая тема его поддержать. И тогда за нас вступится папочка Снежаны. А вот если останемся в стороне — кому мы вообще тогда нахрен сдались?

— То есть ты серьёзно предлагаешь идти на побегушки к тому, кто тебя отметелил? — возмущённо спросил кто-то.

— Нас, — поправил Альфред. — Нас девятерых. Ты много тут видел народу, кто так способен отделать девятерых не слабых парней? О чём это говорит?

— Что он псих, — буркнул недовольный.

— Что его очень серьёзно готовили, — поправил Альфред. — А это значит, что место он не отдаст. А если мы к нему примкнём, может, он и нас так научит? И кто тогда посмеет нас так кидать, как этот хлыщ винсентовский?

Стало тихо. Наёмники думали.

— А если он нас пошлёт? — прозвучал вопрос.

— Тогда пойдём к Комарову, — вздохнул кто-то ещё. — «Волкам» нужны люди.

— Которые всей толпой не смогли одного заломать? — презрительное фырканье.

— И это ещё одна причина, чтобы научиться у Марса, — задумчиво сказал Альфред. — Будем уметь драться хоть вполовину так хорошо, как он — нас с руками оторвут в любой ЧВК… Итак?

— Надо выяснить, где его искать…

Спустя три минуты медблок опустел.

Ещё спустя четверть часа они уже выходили к фонтану, у которого в последний раз видели того, кого они хотели найти.

— … убивать, — донеслось до Альфреда.

Это слово выдохнул парень, из-за спины которого выглядывали две девичьи головки — белоснежная и жгуче-чёрная. Альфред вскинул ладони:

— Мир! Мы не драться пришли!

Я моргнул. Что? Не драться? А чего тогда потеряли здесь всей толпой? Тоже отдохнуть захотели?

Я не отпускал боевой режим, готовый ответить на нападение, но первым не атаковал, внимательно глядя на парней. Впереди шёл заводила, он же и выкрикнул: «Мир!»

И вроде вчера их было девять?

Очень интересно… И не только мне — Снежка и Александра сначала притихли, потом ломанулись смотреть, что происходит. Или им там неуютно друг с другом рядом находиться?

— Что нужно? — спросил я, не давая девушкам вывернуться у меня из-за спины. Пусть хоть кошачью войну на коготках в тылу друг другу объявляют, но пока я не буду уверен, что они в безопасности, никто вперёд не выйдет.

— Разговор есть, — сообщил заводила и взглядом указал на девиц у меня за спиной. — Только без них. С глазу на глаз перетереть надо.

— Даже не вздумай! — зашипели мне сразу в оба уха. — Без свидетелей они с тобой…

— Слышал я как-то про одного мужика, — вполголоса сказал я, чуть повернув голову, чтобы было понятно — я говорю для Снежки. — Он сказал что-то вроде: «Не меня заперли с вами — это вас заперли со мной». Без свидетелей они окажутся в опасности, а не я… Если вздумают делать глупости.

— Никаких глупостей, — заводила помотал головой. — Серьёзно разговор есть.

— Ладно, — я аккуратно снял с плеча вцепившуюся в меня руку Александры. — Поговорим. Девушки, вы тут пока о своём, о женском, побеседуйте, что ли…

Меня проводило дружное фырканье.

— Ты так рад меня видеть? — игриво спросила Александра. Даже то, что я произнёс совсем не её имя, похоже, совершенно её не задело.

— А? Что?

Я открыл рот, представил, что будет, если нас застанут в таком виде, и быстро шагнул ей навстречу, захлопывая дверь за собой. Даже если где-то есть чёртова камера, и на нас кто-то сейчас смотрит, сложно будет обвинить меня в том, что я разговариваю с девушкой в коридоре. А вот если сделаю то, что первым пришло в голову — затащу её в комнату, чтобы никто не видел… Тогда доказывать, что не верблюд, придётся долго. И не факт, что успешно…

Или у них и в комнатах камеры? Надо будет проверить…

Не то чтобы я был сильно против бегающих за мной девиц, или так уж дорожил своей драгоценной ДНК, да и сама охотница за генами была, как ни крути, хороша — с любой стороны.

Жгучая брюнетка с бархатными чёрными глазами и пухлым алым ротиком, в которой каждая черта, каждый изгиб, каждая округлость буквально в рупор орали о своём генетическом совершенстве и пригодности к размножению, она ещё и одевалась так, что невозможно было взгляд отвести: он к ней даже не приклеивался — он к ней приваривался. Вакуумной сваркой.

И будь мне действительно те полтора десятка лет, на которые я выглядел — никуда бы я не делся, поплёлся бы за ней, как привязанный…

Но я всё-таки привык думать головой, а не головкой. И сейчас в голове нарисовался один большой знак вопроса. После одной-единственной мысли: какого хрена ей от меня в действительности нужно?

Я оценил тщательность, с которой она создавала образ, прежде чем явиться ко мне. Начиная от выверенности каждого локона в причёске и заканчивая чёрным пеньюаром из кружев и шёлка. Даже кончик пояса прямо-таки манил потянуть за него, чтобы увидеть, что скрывается под почти прозрачной тканью…

Интересно, бельё она тоже с таким же искусством подбирает? Я поймал себя на мысли, что мне действительно хочется это узнать, и собрался. Я это выясню. Возможно. Когда-нибудь.

Но точно не здесь и не сейчас.

— Зачем ты пришла? — в лоб спросил я у девушки, которая, похоже, уже праздновала победу, наблюдая за моим лицом.

Досадливая гримаска мелькнула и тут же пропала — держать себя в руках она умела, отдаю ей должное.

— Ну, ты же предлагал там, в парке, — начала она, обворожительно улыбаясь. Ух ты, у неё и ямочки на щеках есть… — Я подумала, что в комнате всяко удобнее и приятнее…

— Так ты же сказала, что ты не за этим нас тогда поджидала, — насмешливо напомнил я ей. — Или ты уже передумала?

Это «нас», похоже, её задело. Любопытно. Когда я открывал дверь с именем Снежки, она это восприняла спокойно. А теперь ей что-то не нравится.

— Ты бы подумал, — она облокотилась о стену, приняв соблазнительную позу. Хотя я не представлял, какую позу ей надо принять, чтобы это не выглядело соблазнительно. — Думаешь, твоё положение жениха что-то на самом деле означает? Что Медведев выдаст её за тебя, даже если ты удержишься в топе? Что она вообще воспринимает тебя всерьёз?

Я пожал плечами и ничего не ответил.

— Ты для неё досадное недоразумение, — Александра не унялась. — Эта ледышка никогда не подпустит к себе кого-то менее весомого, чем она сама, на брачном рынке элиты. У Винсента ещё были какие-то шансы, он всё-таки будущий король. А я совсем другая. Я вижу, когда парень действительно чего-то стоит, помимо своего титула или кошелька своих родителей.

— Как грустно, когда в тебя совсем не верят, — вздохнул я. — Вот прямо сразу всё падает…

— Так давай зайдём к тебе в комнату, и я подниму… твой упавший дух, — воодушевилась Александра. — Или ко мне? Мы же не будем тут в коридоре всё время разговаривать?

— А почему бы и не поговорить? — я невозмутимо прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди. На языке тела — глухая защита. Заперто на ключ, ключ в яйце, яйцо в утке, дальше по тексту. Если этот текст тут ещё кто-то помнит, конечно.

Но даже если старые сказки уже давным-давно забыты, то язык таких жестов охотница за ДНК должна была уметь читать.

Она умела. Я снова поймал гримаску досады, мелькнувшую на безукоризненно прекрасном лице.

— Например, о чём вы там с моей невестой договаривались? — предложил я тему для беседы.

У неё даже глаза больше стали.

— Ну, она попросила не давать делу ход, — после секундной паузы заговорила Александра. — Видишь ли, вашу драку кто-то заснял, и хотя ты защищался, всё равно — разбирательства, всё такое… А она, как ты сам сказал, твоя невеста, и должна тебя защищать, когда это в её силах, ты же понимаешь…

Кто-то прислал? Это была не та запись, которую сделала Снежка?

Я сразу вспомнил загадочное приветствие, которое получил в первый же день своего пребывания на станции. Некто Профессор Мориарти сообщил, что поставил на меня, и пожелал мне удачи.

Я на него тогда не обратил внимания. Мало ли чудаков, всегда готовых поразвлекаться за счёт новичка? А с камерой, похоже, именно он подшутил над теперь уже моими парнями…

— И что же ты попросила взамен? — я приподнял бровь.

Александра так захлопала ресницами, что я сразу понял — ответа я не получу. В смысле, правдивого ответа.

— Когда договариваются, каждый получает что-то своё, — продолжил я, не сводя с неё внимательного взгляда. — Снежана получила согласие не поднимать шум. А ты?

— Я что, не могу просто пойти навстречу другому члену совета? — возмутилась девушка. — Дело-то пустяковое.

Я бы поверил. Но уж очень бурным было возмущение. И что-то мне подсказывало, что от Снежаны я тоже правды не добьюсь. Ладно, это подождёт. Но надо учитывать, что у совета свои интересы, и они могут совершенно не совпадать с моими.

— Я слышала, ты с теми парнями заключил контракт, — она пошла в атаку. — Они говорят, ты будешь их учить драться. А меня почему не согласился?

Это было высказано даже с обидой. В которую я поверил ничуть не больше, чем в добросердечность Александры.

— Ну, если ты готова наравне с ними заниматься, на общих условиях… — я пожал плечами. На контракт с ней можно даже не рассчитывать, она будет верна своему клану и его целям. А просто приёмы самообороны она и так наверняка знает.

С такой внешностью надо уметь защищаться не хуже, чем соблазнять. А то соблазнится кто-нибудь не тот, чьи гены достойны внимания…

— А может, договоримся об индивидуальных тренировках? — промурлыкала Александра. — С меня — массаж. Я прекрасно умею его делать…

Ни минуты не сомневался.

— Боюсь, что у меня слишком плотное расписание, — я выразительно зевнул. — Занятия, тренировки с парнями… Когда я спать, по-твоему, должен?

На миг чёрные глаза полыхнули огнём. Эта девушка явно не привыкла получать отказы. Но и сдаваться при первых трудностях тоже наверняка не привыкла.

— Ладно, тогда спокойной ночи, — она отвернулась и поплыла по коридору, покачивая бёдрами. Каждый шаг обрисовывал соблазнительные округлости. Уверен, это было сделано уже намерено: мол, смотри, балбес, чего ты лишился. И что может быть твоим, если ты передумаешь.

Если бы я не был уверен, что Снежка не лгала, когда сказала, что Александра вытрет о меня ноги, как только я перестану быть ей нужен, я бы, может, и передумал.

В конце концов, разве моя принцесса не сказала мне с самого начала, что я могу прыгать в любую постель, кроме её собственной, но на длительные отношения рассчитывать не стоит? Наверняка я не первый, за кем она охотится. И вряд ли стану последним…

Так что я ещё раз зевнул, вернулся в комнату и тщательно запер дверь. Проверил смарт. Моё послание Снежке было прочитано, но ответа я не увидел. Впрочем, я и не ждал его. По крайней мере так скоро.

Сон не шёл.

Я поворочался, встал и занялся делами, которые могли, конечно, и подождать, но лучше сделать их сейчас, чтобы завтра было больше времени. К тому же мне действительно было нужно составить расписание. Так что я сел за работу и с головой ушёл в неё, время от времени выныривая, чтобы прислушаться к себе и к комнате.

Нет, всё было спокойно, на меня никто не смотрел. А вот слушать мог… Но сейчас это было не критично. Потом надо будет попросить АЛа проверить.

Я ещё раз внимательно просмотрел своё расписание. Было искушение записаться на пару дисциплин факультета стратегии, но я подумал и отказался от этой идеи. Учиться мне там было нечему, а демонстрировать всё, чем располагаешь, в этом месте и дурной тон, и ни к чему.

Что там рассказывал Царь про кота, который учил тигра быть могучим охотником, но не научил его залезать на дерево? Самое время вспомнить об этой притче, раз уж я взялся тренировать свою маленькую личную армию…

Которая имеет все шансы в скором времени подрасти. Сначала за счёт любопытства, потом… По разным причинам.

Я взглянул на часы. Хорошо заполночь. Пора было ложиться, если я не хотел на занятиях зевать на всех…

На этот раз сон подкрался на мягких лапах, сменив гнев на милость, и я успел только представить, как удивилась бы Снежка, если бы я подошёл к ней на лекции и сел рядом…

И уснул бы, если бы меня снова не поднял с постели стук в дверь. Уже начиная сердиться, я открыл её со словами:

— Слушай, тебе не кажется, что ты слишком…

И снова осёкся. Потому что вместо навязчивой красавицы в коридоре стоял кто-то другой. Отодвинув меня плечом, он прошёл в комнату, огляделся и повернулся ко мне.

— Нам надо поговорить, — спросил некто в маске смодулированным голосом.

Надо же. Вокабулятор. Голос тоже не опознать.

— Хочешь убить Пьера так, чтобы избежать преследования и от его клана, и от Реалов? — спросил он.

— Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения? — холодно улыбнулся я.

Он снял маску.

На профильных дисциплинах я занимался в основном тем, что скучал с видом очень занятого человека: поглядывал, не ответила ли Снежка, составлял план тренировок, пару раз почитал новые комментарии на ставках, и оживился только на третьей паре. Тактический тренажёр — это всегда интересно.

Своя специфика была у каждого факультета. Я догадывался, что стратегам, например, приходится рулить условными армиями или там финансовыми потоками с бюджетом в пару колоний. Инженерному — наверное, отрабатывать починку техники на ходу. «Москитам» — выносить защиту цели. А нам вот… всякое.

— Даю вводную, — скучным монотонным голосом начал преподаватель, — в верхних слоях атмосферы Юпитера захвачена газодобывающая станция. Задача: силами одного звена мехов освободить захваченную станцию, не допустить критических повреждений структуры и оборудования, сохранить персонал, уничтожить группу, осуществившую рейдерский захват. Выполнять задание будем по звеньям… состав первого звена…

Он обвёл аудиторию взглядом, потыкал в планшет, снова поднял голову.

— Винсент «Принц» Гарсия. Сантьяго «Галан» Трастамара. Пьер «Эклер» де Грейли. Юлий «Ведьмак» Марс. Лидер звена — Юлий Марс.

— Чо⁈ — на три голоса прокатилось по аудитории.

— Как лидер топа, он возглавляет операцию, — невозмутимо сообщил преподаватель. — Возражения не принимаются. Второе звено…

О том, что он издевается, подумали уже на четыре голоса. Я, во всяком случае, точно подумал.

— По завершении миссии — смотрим записи, анализируем и учимся на ошибках. Пилоты, по тренажёрам.

Я повторно пришёл к выводу об издевательстве, когда нырнул в капсулу и обнаружил, что мне выделили стандартный «Виконт». Моего «Палача» подгружать не стали. Вот же сволочи…

С одной стороны — этот мех был более новой и продвинутой моделью. С другой — я привык к своему «Палачу», и мне придётся на ходу приноравливаться к незнакомой машине. Лучшего способа заставить меня облажаться перед всеми поискать — не враз отыщешь. И деваться некуда…

Пока система подгружала миссию, я думал.

Рейдерский захват. Знакомое понятие. Но ни слова о том, какими силами располагает группа противника. А это стопроцентная гарантия, что будет какая-то подлянка со стороны преподавателя.

С него станется хоть «Титанами» эту группу снарядить. И тогда не то что на «Виконтах» — на «Монархах» не управиться. И даже я на своём «Палаче» вспотею и замудохаюсь. Хотя это вряд ли. «Титан» в коридоры станции банально не влезет даже ползком.

Но то, что миссия не одиночная, а сразу на четыре меха, говорило о том, что нам будет больно. Сохранить персонал? А как мы его сохраним, если это самые защищённые уровни, куда мехам вообще никак не пройти, даже самым мелким? Значит, там точно будут мехи — не знаю, какие, но будут. И с ними — те, кто пройдёт по узким коридорам, предназначенным для людей.

«Элементали», тяжёлая пехота…

Что ещё?

Газовые гиганты были известны жёсткой радиацией. Чем ближе — тем она сильнее. Даже на Ио без защиты можно за сутки схватить троекратную смертельную дозу. А в атмосфере… Станция должна иметь очень мощную защиту, чтобы сохранить в рабочем состоянии электронику и персонал.

Зачем там вообще нужен человеческий персонал, я догадывался. В таких условиях запросто может возникнуть ситуация, с которой не сможет разобраться даже ИИ. Нужен был человек, его мозг, его разум, интуиция и нестандартный подход к решению задач. И это ограничивало меня в выборе тактики и оружия.

Направленный импульс ЭМИ не пробьёт защиту. Если пробьёт — миссия провалена, компания потеряет станцию и персонал. Даже современная медицина не спасёт людей, попавших под такую радиацию.

Любое нарушение целостности обшивки даст тот же результат. Наверняка там предусмотрены меры по изоляции разгерметизированного отсека, но это никак не поможет мне решить задачу.

Заслонки придётся прорезать одну за другой. За это время либо электроника прикажет долго жить, либо рейдеры перегрузят реактор, и мы все получим самую низкую оценку из возможных. Можно было не сомневаться, что после этого ржать надо мной не будут только роботы. И то могли быть варианты…

Что нам оставалось, если ни ракеты, ни лучевое оружие, ни ЭМИ мы использовать не могли?

Только одно.

Система подмигнула сообщением о начале миссии. Я открыл канал связи для звена.

— Прежде чем вы начнёте рассказывать мне, как вы рады меня видеть своим командиром, хочу сказать, что это абсолютно взаимно, — я не дал им начать первыми. — Если хотите получить нормальные оценки — просто делайте то, что я скажу. Так, как я скажу. Потом, после миссии, можете говорить что угодно. В любом случае вы ничем не рискуете. Выиграем — вы можете сказать, что это благодаря вам. Проиграем — виноват лидер. А теперь всем слушать.

План, который я им обрисовал, был прост, как три сола.

— У станции есть противометеоритная защита, — начал я. — Если какой-то обломок прорывается через неё, или слишком мал, чтобы системы защиты на него отреагировали, он может повредить оборудование, расположенное на обшивке. На этот случай существует несколько технических ангаров, расположенных прямо под обшивкой. В них находятся ремонтные роботы. Если мы сунемся туда открыто, нас расстреляют, как мишени. Использовать своё оружие снаружи мы не можем — повредим станцию и провалим миссию. Единственный способ выполнить задание — проникнуть незамеченными. До начала сближения мы можем использовать модификаторы. Ставим генератор, искажающий отражённый сигнал сканеров. Мехи будут восприниматься как железокаменные метеориты. Если пойдём на сближение головой вперёд — как небольшие метеориты. Защита не сработает.

— А если сработает? — кажется, это Сантьяго?

— Если сработает, защиты мехов хватит, чтобы не пострадать во время сближения. Больше одного выстрела на такой скорости не успеют сделать.

— На какой скорости? — уточнил Винсент. Что любопытно — даже без издёвки.

— Мы метеориты, не забыли? — усмехнулся я, активируя схему станции. — Подлетаем на максимальной, головой вперёд, не маневрируя, у самой обшивки разворачиваемся, тормозим, что-то ломаем. Ангар открывается, роботы выходят, мы заходим. По миссии под угрозой реакторный отсек и командный центр. В КЦ — заложники, они продолжают работать, поскольку станция должна оставаться в рабочем состоянии, иначе катастрофы не избежать. А рейдеры даже в исполнении ИИ жить хотят. Далее. Самый удобный для высадки ангар — вот этот, под номером четыре. От него ближе всего и до КЦ, и до реакторного. Галан, Эклер — идёте в сторону КЦ. Не рискуете. Близко подойти не выйдет, там дальше узкие коридоры. Но вот здесь, — я подсветил нужный участок, — расположен один из дублирующих терминалов, который контролирует сектор. Ваша задача активировать его, опустить заслонки здесь и здесь, — я разместил указатели в нужных точках. — Рейдеры окажутся в клетке. Затем активируете для заблокированного участка протокол «разгерметизация». Участок блокируется так, что хрен вылезешь. Даже если противник на мехах, это его не спасёт. Мощности не хватит прорезать выход. На случай сюрпризов от препода охраняете обе заслонки до завершения миссии. Вопросы?

Они промолчали.

— Вопросов нет. Принц, — я переключился на своего вынужденного напарника. — Действуем по той же схеме. К реакторному ведут три коридора. Вход только один. В сам реакторный отсек никто не сунется без необходимости. Опускаем заслонки в зависимости от того, где расположен противник, изолируем группу, блокируем. Ждём. Всё понятно?

— Было бы что понимать, — буркнул тот.

— Тогда… Генераторы активировать, — скомандовал я. Дождался подтверждения. — Старт!

Миссия, в которой у тебя в напарниках твой конкурент, которого ты сначала уронил мордой в пол, а потом спихнул с первого места в топе, и двое его шестёрок, один из которых вызвал тебя на дуэль до смерти. Казалось бы, что могло пойти не так?

Всё. Абсолютно всё пошло не так.

Нет, высадка прошла без сучка и задоринки. Нас обстреляли, но поскольку пушки были рассчитаны на скорости метеоритов, а мы двигались значительно медленнее положенных плюс-минус десяти-семидесяти километров в секунду, все выстрелы на упреждение ушли в «молоко».

Мы растёрли в пыль несколько блоков приборов наружного наблюдения в паре десятков шагов от четвёртого ангара, пока тормозили. Створки ангара раскрылись, выпуская полчище ремонтных роботов, которые принялись суетливо устранять причинённые нами разрушения.

А мы, воспользовавшись окном в полминуты, промчались по обшивке, внося ещё больше хаоса в их работу, и десантировались в ангар.

Когда створки за нами закрылись до окончания ремонта, я огляделся. Тоннели, ведущие к нужным секторам, ожидаемо были перекрыты. На этот случай здесь тоже имелся дублирующий терминал. Мало ли, вдруг придётся садиться не в основные ангары, а сюда?

Сознание скачком изменило восприятие. Я не помнил, что нахожусь в капсуле тренажёра. Я был на станции, я вскрывал панель, за которой находился терминал, и мне совершенно не нравилось, как откликается этот мех на каждое моё движение.

Если «Палач» сросся со мной, как второе тело, то «Виконт» казался марионеткой, которой надо управлять, дёргая за ниточки. Но с задачей я справился. Подключился к терминалу, поднял заслонки.

— Галан, Эклер, налево. Принц, за мной. У нас десять секунд. Пошли!

И мы пошли.

Прогрохотав подошвами огромных ног по полу ангара — клянусь, я практически ощущал этот грохот всей поверхностью тела! — мы с Винсом ворвались в коридор. Заслонка за нашими спинами сработала с быстротой гильотины, и я на всякий случай уточнил, как вторая пара прошла это первое препятствие.

У них всё было в порядке, и мы побежали дальше. Нужно было спешить, потому что сигнал от дублирующего терминала уже мог поднять тревогу.

Для меня вокруг была реальность, а в реальности рейдеры — не идиоты, которые сидят на месте и ждут, пока ты придёшь и убьёшь их. У них такие же обострённые инстинкты, как у тебя, и они так же сильно хотят убить тебя раньше, чем ты успеешь сделать это с ними.

А ещё были заложники, которые могли помочь тебе спасти их задницы, а могли вольно или невольно выдать твоё присутствие, кто из страха, кто от удивления, а кто — из глупой надежды, что ему зачтётся, и новые хозяева его отметят и повысят…

На бегу я прощупывал сканерами коридор. Там могли быть ловушки. Рейдерам вполне могли поставить доступное только корпоратам оружие, но даже самопальные поделки бывают не менее, а порой и более опасными для тех, кто пришёл по их души.

Я помнил много разных сюрпризов.

Один из самых эффективных — банальная сеть, по углам которой ЭМИ-заряды. Хоть один да достигнет цели, и мех превратится в самый дорогостоящий гроб в Солнечной системе. Оставалось надеяться на то, что для рейдеров мех — слишком ценный трофей, чтобы портить его безвозвратно. Но считать жадность гарантией…

Я не настолько глуп.

Визор подмигнул, подсвечивая обнаруженные мины.

— Прямо по курсу, — начали мы с Винсентом хором, и заткнулись тоже одновременно.

А ведь парень действительно хорош… Да, я бы тоже смог так — переступить через обиду, предупредить соперника об опасности. Но я проходил подготовку, которая ему в страшном сне не снилась. А он — нет.

Но нутро у него должно быть чистое, не испорченное богатством и знатностью.

Что его действительно могло испортить, так это соперничество из-за девушки. Если Снежка для него не просто знак статуса… Будет трудно.

Мины мы обошли, хотя из-за непривычного отклика я чуть не вляпался. Привык к тому, как слушается «Палач»…

Ещё несколько ловушек были обезврежены и пройдены благополучно, и вот перед нами уже замаячила панель, за которой ждал терминал. Но его охраняли. Визор подсветил три красных фигурки «элементалей», которые ещё не отреагировали на наше приближение.

Я мгновенно распределил цели, снёс свою, Винс через моё плечо снял вторую, третьего я убил кулаком меха раньше, чем он успел открыть огонь.

— Держи коридор, — бросил я Винсу, бросаясь к панели. Для тонкой работы не было времени, я выругался на криворукость «Виконта», которому начинка не позволяла делать то, к чему я давно привык в своей машине, подцепил крышку пальцем меха, сорвал её и подключился к разъёму.

За моей спиной загрохотали выстрелы — Винсент удерживал проход в коридор, пока я работал, и одновременно скидывал мне телеметрию. Вокруг реакторного суетились «элементали», словно красные муравьи, стекаясь к проходу, у которого мы остановились.

Я выждал, пока они все соберутся в одном отсеке, и обрушил заглушки. Ещё одна команда — отсек наглухо запечатало бронеплитами, способными остановить даже «Титана».

Здесь уже никто никуда не побежит… Но не могли же здесь располагаться только «элементали»? Или могли?

Я быстро просмотрел информацию по сектору. Ага. Коридоры слишком маленькие для мехов. Значит, они где-то поблизости. Но не в этом секторе. К сожалению, всю станцию я просмотреть не мог. Дублирующие сети были автономны и рассчитаны только на свои сектора.

— Отличная работа, — начал я, глянул, как дела у второй группы, и поперхнулся.

Эти дебилы забили на инструкции и шпарили напрямую, оставив позади терминал, который должны были использовать.

— Галан, Эклер! — я активировал канал связи. — Вернитесь к терминалу, действуйте по инструкции.

Метка Яго замерла. Метка его напарника ускорила движение, и Яго припустил следом.

— Да пошёл ты, — откликнулся Пьер. — Только трусы так действуют. Сейчас я покажу тебе, как работают настоящие пилоты…

Его метка мигнула и погасла. Следом исчезла метка Яго.

Я скрипнул зубами. Злость вспыхнула и тут же погасла, сменившись холодным расчётом. Что ж, они оставили нас вдвоём. Но теперь, по крайней мере, я знал, где основной ударный кулак. Только мех может победить другого меха. Если они накрыли сразу двоих — там не менее двух боевых машин. Скорее всего, больше.

— Фиксирую неподчинение приказам командира звена, — произнёс я фразу для наблюдателей.

Эти два придурка провалили миссию. Но у нас ещё был шанс спасти положение.

— Винс, — начал я, — на тебе реакторный. Никого к нему не подпускай, кроме меня.

Я услышал недоумённый возглас, но не стал ничего объяснять. Мне нужно было спешить.

К той точке, где исчезли метки Яго и Пьера, я подходить не стал. Не было никакого смысла ломиться в одиночку туда, где только что положили половину моего звена. Я просканировал местность, жалея, что АЛ недоступен, убедился, что коридор впереди кишит красными муравьями, и пошёл в обход.

Дело было не в количестве. Я не знал, каких мехов выдал основной части противника ИИ. Эти головотяпы не успели мне сообщить. А выяснять это, подставляясь под огонь на «Виконте», мне совершенно не хотелось.

В моём распоряжении были дублирующие терминалы, если их, конечно, ещё не отключили. Не имеет значения, сколько там собралось врагов, если заслонки ещё работали, и протокол экстренных действий при разгерметизации оставался в силе.

Был, конечно, риск, что столько закупоренных отсеков сразу могут повлиять на логику искусственного интеллекта, и тот выкинет какой-нибудь непредусмотренный фортель, но проблемы я решил устранять по мере их поступления.

Сейчас такой проблемой были рейдеры на мехах.

Я только теперь осознал, на что с таким удивлением отреагировал Винс.

Я приказал ему не подпускать к реактору никого, кроме меня. Но кто ещё тут мог быть? Это же тренажёр…

Восприятие вернулось к нормальному. Я рассмотрел вариант, в котором Пьер вырубил Яго, отключил систему опознавания «свой-чужой» и теперь направляется к реакторному, чтобы перегрузить реактор и окончательно завалить миссию, издевательски хохоча. Сморгнул, чтобы отогнать это видение.

Будет такая нелепость, если он так и поступит, и Винс его вырубит, выполняя мой приказ…

Я добрался до очередной панели, сорвал крышку, установил контакт, но теперь не торопился, просматривая прилегающие к КЦ коридоры. Вот здесь, рядом с самим командным центром, кучка мурашей. Я туда не доберусь, но заслонки опустить это мне не помешает.

Что я и сделал, расстреляв тех, кто успел выскочить, и перекрыв всей остальной группе все входы и выходы. Таймер не остановился, миссия не закончилась. Значит, не всей.

Ну да, мехов там не было… Сканеров «Виконта» хватало только на прилегающий сектор, всю станцию я просмотреть не мог. В КЦ должен был иметься доступ ко всем системам, но у меня не было доступа к самому КЦ.

— Ведьмак, — прорезался голос Винса, — на сканерах мехи. «Ратники», полное звено. Идут к реакторному.

Я всерьёз задумался о том, чтобы пробить проход к командному центру. Несколько дыр в переборках — не критическое повреждение. А вот рванувший реактор — очень даже критическое…

И там уже опущены заслонки. «Ратников» останавливать нечем.

И некем.

Винс оставил свой пост, его метка сейчас двигалась в сторону командного центра.

— Принц, назад! Держи оборону!

— Ну нет, — я услышал нехороший азарт в его голосе. — Оборона — это не мой стиль!

Звёзды, как я бежал…

Я опоздал. Он остановился, когда столкнулся с противником. Я успел пересчитать их — четверо, да, полное звено. А потом его метка исчезла. Вместе с двумя противниками. Красные фигурки двух мехов беспрепятственно пошли по коридору, ведущему к реакторному отсеку.

Это был прямой, как стрела, тоннель, который пересекался с внутренним кольцевым. Дальше вёл более узкий, но ещё доступный проход. Он упирался в опущенную заслонку. Если они туда пойдут — я смогу их остановить. Если бы Винс остался там, он тоже смог бы.

Достаточно было положить хотя бы одного, чтобы все остальные застряли. Но они бы старались добраться до него, и он продержал бы их, пока я не зайду им в тыл…

Тыл всё ещё оставался в моём распоряжении. Мехи более уязвимы сзади, чем спереди, проблема в том, чтобы до этого зада добраться. А у меня он скоро замаячит перед глазами. Правда, если меня засекут, то развернутся навстречу новой угрозе…

Я перешёл с бега на быстрый шаг и включил генератор помех. Понятия не имея, сработает ли он для системы распознавания, но очень надеясь, что это прокатит.

Если бы «Ратниками» управляли настоящие пилоты, наверное, они бы очень удивились, обнаружив, что за ними по коридору движется метеорит. Железокаменный…

На канале звена послышался издевательский смешок. Голос я узнал. Пьер. Веселится, гад…

Я вдруг понял, что он на это и рассчитывает. На то, что я разозлюсь, сорвусь, начну делать ошибки. Ну да, это должно быть весело — смотреть, как «Виконт» идёт на пару основных боевых мехов, когда «Монарх» справился только с двумя и погиб…

Я не стал ничего ему отвечать. Выкинул с канала. Открыл личный канал с Винсентом.

— Ты ведь понимаешь, что он сейчас позорит не только себя, но и тебя?

Он не ответил. Но я и не нуждался в его ответе. Просто отрубил всю связь с внешним миром, чтобы никто меня не отвлекал. Сосредоточился на задаче.

И позволил себе уйти глубже, на другой уровень боевого режима.

«Палача» по-прежнему катастрофически не хватало, но я уже более-менее приноровился к «Виконту». Этого должно было хватить.

Сейчас всё зависело от того, куда пойдут «Ратники» — прямо, или свернут по кольцу к другому проходу? Если прямо — они мои. Если свернут — я доберусь до вскрытого терминала, перекрою все проходы заслонками, и они всё равно мои. Только на это потребуется немного больше времени…

Они не свернули.

На просмотрах записей боя мехов сражения обычно выглядят эффектно. Красиво даже. Огромные боевые машины с тяжеловесной грацией кружат друг вокруг друга, атакуют и отражают атаки, взлетают, приседают, уворачиваются…

Когда будут разбирать этот бой, никакой красоты в нём не будет. Одна голая эффективность…

Как только оба «Ратника» скрылись в проходе, который им почти жал в плечах, я снова ускорился. Нужно было, чтобы они не успели дойти до заслонки и развернуться. Так они будут уязвимее…

Я вылетел из тоннеля, затормозил, упал на колено, наводя прицел на ноги заднего меха. Самое уязвимое место — коленные суставы… Если он упадёт — второй окажется заблокирован, даже если сможет развернуться. Поверх поверженного напарника ему не протиснуться. А я позабочусь о том, чтобы и вытолкать не смог.

Огонь.

Столько времени прошло, а идеограммы на дверях туалетов и душевых до сих пор остаются те же — стилизованные фигурки мужчины и женщины…

Парни отстали, чтобы посовещаться между собой. Я ждать их не стал, и вот оказался в одиночестве перед душевыми. Из обеих доносился плеск воды. Кто это тут нас опередил? Девчонки — понятно, но они в своей плещутся. А мужскую душевую кто занял?

Я открыл дверь и шагнул внутрь, в облако лёгкого пара. Всё же хорошо быть элитой — в космосе лей настоящую воду, сколько хочешь. Никто слова не скажет…

Слов и не было. Был отчаянный девичий визг, ударивший по ушам и нервам. Обнажённая рыжая фурия налетела на меня, и…

Чёртовы рефлексы.

Нет, я её не уронил. Но зафиксировал в таком интересном положении… И не думайте, что это было просто сделать. Попробуйте сами удержать мокрую и скользкую девушку, которая серьёзно настроена выцарапать вам глаза, которыми вы на неё пялитесь, потом рассуждайте.

Мара застыла с широко открытыми глазами, даже визжать перестала. Но это уже ничего не могло изменить.

Катастрофа…

Хотя, если я сейчас извинюсь, отпущу Лису и как можно скорее закрою за собой дверь с той стороны…

Дверь в душевую распахнулась, впустив облако прохладного воздуха снаружи, и я услышал за спиной ледяной голос:

— Отпусти её. Немедленно.

Комаров. Только этого не хватало…

Мару я, конечно, выпустил. И даже попытался извиниться.

— Повернись, — приказал Кас.

Я повернулся. То есть хотел повернуться.

Одна из кабинок открылась, и оттуда выплыла Александра в одном полотенце. Ещё из одной осторожно выглянула голова Орловой и тут же спряталась.

— Ой…

Это у нас с Комаровым вырвалось одновременно. И не только у нас. Потому что следом за Касом ввалилась вся моя группа. И остолбенела при виде двух красавиц, из которых только одна была условно прикрыта хоть чем-то. Мара снова заверещала.

Такого взгляда у «москита» я ещё не видел.

— Выбирай, — обронил он. — Или стая разбирается со всеми, или ты, как лидер, отвечаешь за всех один.

Взгляды парней сверлили мне спину. Можно было не сомневаться — команда Комарова загрызёт их без всякого снисхождения. Мало не покажется никому.

— Все вон, — не отводя взгляда от Каса, бросил я своей группе. Они послушно вымелись, только Альф притормозил на пороге. Я показал ему кулак, и он исчез. Не хватало, чтобы Комаров решил, что тот хочет ещё полюбоваться на девиц…

Удар у Каса оказался хорошо поставлен. У меня аж зубы заныли. Ладно, допустим, он прав. Я заслужил. Но что эта рыжая делала в мужской душевой? И не только она, кстати…

Я бы ещё мог предположить, что у меня что-то с глазами, или я слишком задумался, и перепутал значки на дверях. Но эти парни — они тоже, что ли, все поголовно дверями ошиблись?

Александра подошла, на ходу разматывая верхнюю часть полотенца, приложила к моим губам. Я дёрнулся от внезапной боли. «Москит» пустил-таки мне кровь. Взгляд невольно упал на то, что открыло полотенце…

— Ты свой шанс упустил, так что подбери слюни, — голос у Александры был насмешливым и злым.

А пощёчина — неожиданной и хлёсткой. Вторая досталась Касу. Ладно, это я тоже заслужил, но оно того стоило — мгновенный снимок обнажённой разгорячённой девы в памяти.

— Вон отсюда, извращенцы!

Что нам оставалось делать?

За дверью толпились парни, дожидаясь нас.

— Так я не понял… — начал Альф, переводя взгляд с одной душевой на другую. — Мы когда подошли, здесь был мужской душ. Я ещё охренел, с чего там девчонки орут… А теперь…

А теперь на двери издевательски светилась иконка женской душевой.

И на соседней тоже.

Кто-то перенастроил значки, пока девушки мылись. Значит, Мара, Екатерина и Александра зашли куда положено. А кто тогда в соседней?

Дверь открылась, из неё появилась уже одетая Нима. Лицо у неё было очень удивлённое.

И мне всё стало ясно, как белый день.

Что же, это было не совсем по плану, но как-нибудь выкрутимся.

— Итак? — спросил я, когда Комаров ушёл и увёл свой цветник, а Екатерина с Александрой убежали следом.

Парни попереглядывались, потом Людвиг решил вызвать огонь на себя.

— Мы тут посовещались… Ты только не думай, мы от контракта не отказываемся. Но если этому надо очень долго учиться, то толку от нас как от бойцов мало будет. Ты же, наверное, с пелёнок занимался. Так ты Академию успеешь закончить раньше, чем мы чему-то толком научимся. А вот если что-то ещё есть, где мы можем помочь — так это с полным нашим удовольствием.

Я обвёл их взглядом. Ожидаемо. Но хорошо, что они сами до этого дошли. Нет, сделать из них толковых бойцов было можно. И значительно быстрее, чем они думали. Но только если они сами этого захотят. А так — мне было проще поискать уже подготовленных. И я даже знал, где они водятся. Но это могло подождать. А вот кое-что другое ждать не могло…

— Пошли, — я развернулся и направился прочь от душевой.

Они протормозили пару секунд, потом бросились меня догонять. Альфред пристроился слева от меня, Людвиг справа.

— А куда? — осторожно уточнил Людвиг.

— Туда, где вы будете полезнее, — я пожал плечами.

— Если что, — подал голос Альф, — я буду ходить на тренировки. Но и от того, что ты сейчас придумал, не отказываюсь.

Я кивнул.

Дальше мы шли молча. Парни вполголоса переговаривались у нас за спиной. В основном обсуждали увиденное. Я хотел им напомнить, чтобы не трепали языками при посторонних, но они сами до этого дошли. Кто-то шикнул на остальных, напомнил, что я и так уже за них подставился под кулак, и что второй раз «стая» им спуску не даст. Болтуны заткнулись.

А потом мы пришли.

Моя команда удивлённо озиралась по сторонам — я привёл парней в их же собственное логово. В ремонтный отсек. К тому самому агрегату, из которого опять выглядывала очень аппетитная попка. На этот раз я не стал ждать, пока её обладательница меня заметит, осторожно постучал по ближайшей железяке и сказал:

— Тук-тук.

Попка замерла, потом принялась выбираться из недр механизма. Наконец её хозяйка повернулась к нам личиком, украшенным полоской смазки поперёк щеки.

— Привет, Михалыч, — сказал я, доставая из кармана чистый носовой платок. — Я тут тебе рабов привёл. В смысле работников. Принимай командование.

Я потянулся к её лицу платком, она отстранилась с недовольным выражением.

— У тебя пятно на щеке, — пояснил я. — Ну или сама вытри, если мне не доверяешь.

Она откуда-то выудила крохотное зеркальце, изучила своё отражение и сменила гнев на милость — подставила щёчку. Пока я её вытирал нарочито медленно и тщательно, мягкими, почти ласковыми прикосновениями, королева инженерного факультета разглядывала ошарашенных парней.

Я их понимал. У них не было никаких шансов даже познакомиться с ней, а тут их попросту всучили ей как подручных. Теперь они могли на законных основаниях крутиться рядом, подавать ключи и глазеть на неё. Так что на нас обоих смотрели восемь пар щенячьих преданных глаз.

— Они все подписали тот контракт, — сообщил я, когда от смазки не осталось и следа, и вытирание пришлось прекратить.

— То есть у них будет доступ к начинке твоего меха, а у меня нет⁈ — возмутилась Микаэла.

Я развёл руками.

— Получается, так. Только рассказать они тебе ничего не смогут. Условия контракта.

Михалыч смерила меня негодующим взглядом, повернулась к парням и в несколько секунд всех пристроила к делу. Те с готовностью кинулись выполнять указания.

Девушка понаблюдала, как они суетятся, потом, не глядя на меня, со странной интонацией сказала:

— У Снежки очень красивый костюмчик. Сразу видно — индивидуальный пошив.

Я не припомнил, чтобы она нам встретилась где-то по дороге. Значит, моя невеста успела поделиться снимками из ателье?

Это было похоже на обиду. Отец не мог обеспечить ей такие вещи. А Старки не станут одевать пусть даже гениального, но не принадлежащего их клану механика в эксклюзив. И даже на свидание приглашают не её, а дочь богатого клана…

Решение пришло неожиданно.

— Пошли, — я взял её за руку и потащил к «Палачу». — Тут и без тебя разберутся, не маленькие. А если не разберутся, то ты их накажешь, как сочтёшь нужным.

Она так удивилась, что даже возражать не стала.

У себя в комнате Александра заперла дверь, выложила из пакета мокрое полотенце с окровавленным краем. Преображение из соблазнительницы в опытного лаборанта было мгновенным. Здесь ей не нужно было держать привычную маску.

Уверенными, отработанными движениями она надела перчатки, извлекла из сейфа набор для проб ДНК, микропипеткой вытянула из мокрой ткани несколько порций крови, зарядила анализатор пробирками.

В ожидании результата стянула перчатки и только теперь заметила, что невольно взяла ещё одну пробу. У неё под ногтями осталось немного крови и кожи с щеки «москита». На миг мелькнула мысль, что это двойная удача, но Александра тут же пожала плечами.

— Мелкий пилот, ничего интересного.

После короткого колебания тщательно вычищенная подноготная Комарова отправилась в хранилище до лучших времён. Вдруг однажды всё-таки пригодится.

Её действительно повезло, думала она, располагаясь с планшетом в кресле. Очень удачно подвернувшаяся случайность — и вот он, вожделенный образец. Несколько капель крови расскажут о новичке всё.

Если он действительно чей-то побочный отпрыск, скоро она будет знать, чей именно. Это, конечно, маловероятно — элита не разбрасывается своими потомками, даже незаконнорождёнными. Никогда не знаешь, в ком в полной мере проявятся наилучшие качества рода.

История так и вовсе утверждает, что бастарды очень часто выигрывали у своих безупречных с точки зрения происхождения братьев. Выпускать из виду такую бомбу замедленного действия — дураков нет…

Но что, если отец ребёнка был вообще не в курсе его существования? Что, если кто-то решил попытаться отнять у её клана кусок хлеба с маслом и попробовать вывести свою линию идеальных невест?

Добыли пробу ДНК, тайно от донора, как это часто делали дочери клана Герега. А получился мальчик, и от него избавились? И если Юлий Марс на самом деле принадлежит к какому-то из кланов… О, это могло дать Герега очень серьёзный козырь.

А уж если он — дичок, случайно выигравший в генетическую лотерею, и окажется, что его мутация устойчиво передаётся по наследству…

Александра плотоядно улыбнулась.

Речь могла пойти о формировании нового клана.

Родоначальницей которого станет она сама. Она даже придумала ему название.

Александрит. Это куда благозвучнее, чем Марс.

— Залезай, — я протянул руку, помогая Михалычу влезть вслед за собой в капсулу пилота.

В кокпите было тесновато для двоих, поэтому я усадил девушку себе на колени. Кокпит закрылся, и мы остались наедине.

— Знакомься, это АЛ, — представил я ей зажёгшийся дисплей.

— Э… привет? — удивлённо отозвалась Микаэла.

— Приветствую, мисс Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — вспыхнувшая голограмма миниатюрного мобильного доспеха изобразила джентельменский поклон.

Михалыч подпрыгнула у меня на коленях, создав некоторую проблему…

— А! Откуда он меня знает? — палец девушки нацелился на голограмму.

— Как я не могу не знать эту прекрасную восхитительную мисс, которая заботится о моём теле? — глубоким бархатным баритоном ответил АЛ.

— Как живой… — восхищённо пробормотала Микаэла, и тут же насторожилась. — Только не говори, что…

— Нет, это не полноценный ИИ, — успокоил я её и, в общем-то, не соврал. — Всего лишь продвинутый виртуальный помощник. А что до поведения… кое у кого базы данных забиты старыми фильмами.

— А кое у кого повышенная температура тела и учащённое сердцебиение от присутствия в близкой зоне представителя другого пола в закрытом помещении, — съязвил АЛ и погас. Очень своевременно, надо сказать…

— … — смущённо поёрзала горячая, теперь во всех смыслах, латина, но вскакивать или вырываться не спешила. — Ты не думай, я не такая…

— Посмотри на меня, — шепнул я.

Чтобы сделать это, ей пришлось повернуться у меня на коленях, и я знал, что она очень хорошо чувствует то, на чём сидит. Глаза у неё были большие и тёмные. И не только у меня участилось сердцебиение и подскочила температура…

Прежде чем она успела что-то сказать, я лёгким прикосновением откинул в сторону упавшую ей на глаза прядь волос. Пальцы ощутили жар залившего её щёки румянца. Ресницы дрогнули и опустились, скрывая мелькнувшее в глазах смятение. Это было почти «да»…

«Очень взрослое поведение — увидеть, как толпа мальчишек смотрит влюблёнными глазами на девушку, которая была им недоступна, и сразу продемонстрировать, что только победитель имеет право на первых красавиц. И на вторых тоже, и на третьих…»

Я тронул губами её губы. Ещё не поцелуй, только вопрос — можно ли? Вопрос, который задают и на который отвечают не словами.

Она ответила, и очень убедительно. Спустя мгновение я зарылся пальцами в волосы у неё на затылке, ловя горячие губы, открывшиеся мне навстречу, скользнул ладонью по шее, по тоненькой выпирающей ключице, по груди…

Если бы я набросился на неё с жадностью, которой требовали юношеские гормоны, наверняка она испугалась бы. Но я мог сдерживать порывы собственного тела. Я не спешил.

Мои прикосновения были лёгкими, едва ощутимыми. Они не столько ласкали, сколько дразнили и обещали, сквозь топик ловя соблазнительные округлости и тут же отпуская, будто случайно задевая напряжённые соски, грозящие прорвать тонкую ткань, и тут же возвращаясь к шее, где под кожей всё быстрее пульсировала синяя жилка…

И она тянулась за моими губами и пальцами. За взгляд на груди она чуть не прибила меня в прошлый раз, но теперь эти упругие манящие холмики сами прижимались ко мне, сами ложились в ладони, и мне оставалось только гладить их, уже не выпуская, сквозь топик теребить соски пальцами, ловить губами уже совершенно явственные стоны — и всё ниже и ниже спускаться в этих пока ещё невинных ласках.

Пока ещё…

Она уже елозила по моим коленям, и когда моя ладонь скользнула наконец между ног, обтянутых комбинезоном, Микаэла застонала громче и прихватила мне губу зубками, словно провоцируя. Или всё же провоцируя без всяких «словно»?

Я нашёл сквозь плотную ткань маленький бугорок, вызвав ещё один стон. Очень удачно под пальцы подвернулся шов на трусиках, который я использовал для остроты ощущений.

Уже минуту спустя сквозь припухшие от поцелуев губы Микаэлы вырвался всхлип, и тело выгнулось дугой, подставляя груди моим губам.

Конечно, я не стал отказываться от такого приглашения…

Она сама помогла мне поднять топик, и я зарылся лицом в эту восхитительную упругую мягкость, то целуя, то покусывая, то отстраняясь, чтобы вернуться к губам — и вновь поймать языком твёрдую горошину соска.

Единственным препятствием между нами была одежда. И мне уже становилось интересно, насколько далеко она готова зайти… и почему?

— М. — оторвалась от поцелуя Микаэла и завозилась, приспуская комбинезон. — Только не думай, что это замена свидания, понятно?

— И ты не думай, — выдохнул я, запуская руку в насквозь мокрые трусики.

— Аххххх…

Микаэла, приведя себя в порядок и поцеловав на прощание, с улыбкой упорхнула первой, а я остался в кабине кокпита один.

— Везучий засранец, — раздался голос из ниоткуда. — Наслаждаешься студенческой жизнью и крутишь шашни сразу с двумя? Или тремя?

— Не завидуй, купидон, — фыркнул я.

— Было бы чему, низменные утехи низших форм жизни ниже моего достоинства, — величественно ответил АЛ.

— Давай к делу. Что по плану? — спросил я.

— Кейкаку дори, — спародировал японский акцент АЛ. — Проник в систему безопасности Академии, на очереди — доступ к базам данных. К сведению — Александра Гертега только что загрузила на анализ твою кровь. Что будем делать?

— А надо ли что-то делать? — лениво отозвался я.

— Так-так… — голограмма демонстративно повела носом. — Самец хомо дебилус демонстрирует снижение мозговой функции после удачного соития?

— Ой, тоже мне, хомо нумерус, — поморщился я. — Она обнаружит примерно ничего… что я не генетически модифицированный Солдат, Аристо, Вечный или какой-то другой генетический билд, известный клану Герега. Чтобы понять, кто я, ей придётся догадаться заглянуть в такое далёкое прошлое, что даже её прабабки не помнят.

— Но такая вероятность остаётся, — уточнил АЛ и над фигуркой мобильного доспеха зажглась лампочка. — А, я понял. Если она выяснит, кто ты на самом деле, её интерес вспыхнет сверхновой. И ты её трахнешь. Плюс один к гарему.

— Плюс один к плану, — поправил я его. — С моим текущим статусом мы слегка ограничены в инструментах и средствах влияния.

— Надо качаться, — подытожил АЛ.

Я задумался над тем, что произошло между мной и Микаэлой. Что ею двигало? Что двигало мной — я как раз прекрасно сознавал. И нет, я не считал себя мерзавцев. Некоторые цели могут оправдать и не такие средства…

Допустим, её заинтересовала таинственность. Явился какой-то невесть откуда взявшийся парень с таинственным мехом, к начинке которого можно получить доступ только после подписания кабального договора. Потом пропал.

Спустя сутки вечная соперница за место в рейтинге начала сыпать в девичий чатик снимками, где милуется с ним на свидании в классных шмотках. Потом он приходит снова, но нет бы хоть какой-то подарок принести — вместо себя предлагает кучу парней, которые ей не особо интересны, ни как равные потенциальные партнёры, ни как хотя бы друзья — она лучше их по всем статьям.

Обидно? Обидно.

Но на грудь этот парень пялился с откровенным интересом.

И что она может по сравнению с этой снежной принцессой? Нет ни денег, ни влияния — ничего такого, чего не было бы у Снежаны Медведевой, но в десятикратном размере. Кроме одного.

Если она станет более простой в общении с этим парнем — со мной — и более доступной, то сможет убить одним выстрелом двух зайцев. Или как тут принято говорить в это время? Двух «москитов»? Двух «элементалей»?

— Она получит доступ к меху, который явно может больше, чем ему положено, а там могут пойти и свидания, и красивые наряды — сплошные плюсы, и без всякого контракта при этом, возможно. А там время покажет, стоит ли парень того, чтобы за него держаться дальше. И если да — то не бросит ли его принцесса из-за того, что он дарит ласки и не только пусть гениальной, но всё-таки простушке? — ехидно сообщил мне АЛ.

Так, я что, вслух говорил? Или…

— Ты что, читал её мысли? — подозрительно нахмурился я.

— «Какой большой», «да, поцелуй здесь», «сильнее!» — процитировал виртуальный помощник. — Всё для того, чтобы поднять тебе самооценку выше эклиптики. Чтобы ни одна конкурентка не смогла её переплюнуть. Мужчины всегда возвращаются к тем, кто их больше всего хвалит.

— А я почти поверил, — вздохнул я.

— Можно подумать, мне, высшему существу, интересны брачные игры приматов. Пришлось постараться, чтобы составить полную логическую цепочку. Женщины — страшные существа, Ведьмак. Гениальные женщины вообще ведьмы — им даже думать не надо, они и так не ошибаются.

— Брысь, — сказал Кас, закрывая дверь перед самым носом у Ведьмы. Была надежда, что без приказа озверевшая ведомая не отправится выяснять отношения с Ведьмаком. Ведьмак и Ведьма… Хм…

Он повернулся к Маре, которая всхлипывала всю дорогу до их логова.

— Ну?

— Лидер, — дрожащими губами произнесла рыжая. — Это было не по плану.

— Импровизация, но удачная, — кивнул Комаров. — Думали сперва использовать Ниму, но так тоже сойдёт… осталось сообщить стае.

— Эм… а может не надо? — жалобно посмотрела на него Мара.

— Надо… хотя… «этот подонок видел дочь нашего командира голой»… такая формулировка может слегка усложнить ситуацию? — задумался парень.

— Слегка — это мягко сказано! — теперь Лиса прямым курсом шла к панике. — Ты Литу видел⁈ Она его на тряпочки порвёт!

— Хм… а если сказать, что я тоже всё видел? Ай… ты чего?

— Лидер, ты дурак! — влепив ему пощёчину, проорала красная как помидор девушка, выскочила за дверь и умчалась по коридору. Растерянная Ведьма проводила её взглядом, решая, кого теперь бить: Юлия или таки своего ведущего?

— Это точно было не по плану, — вздохнул «москит». — Решительно все сегодня меня бьют. И ведь не ответишь…

Он прикоснулся к планшету. Открыл чат. За возможность сунуть в него нос любой из студентов Академии отдал бы, пожалуй, всё. Включая руку, почку и что там ещё есть из парных органов.

Маршал: Знаешь, кто нам помешал?

Профессор Мориарти: Видео

Маршал: Пьер…

Маршал: Спасибо. Сколько с меня?

Профессор Мориарти: Бесплатное руководство для фрилансеров «Что делать, если твой заказчик идиот?»

Маршал: Всё веселишься?

Профессор Мориарти: Услуги информатора для других — миллион солов по карте Реал-Банка. Повод для веселья с друзьями — бесценен (=

Профессор Мориарти: Разукрасишь лицо Пьеру так же, как Юлию — дам скидку на следующий заказ (=

Маршал: У меня есть идея получше

Профессор Мориарти:?

Маршал: Увидишь

Маршал: =)

Профессор Мориарти: Интрига

Профессор Мориарти: С нетерпением жду завтрашнего дня!

Женская солидарность — страшная вещь. С ясельного возраста девочки могут соперничать за место первой красавицы, плести интриги на зависть всему паучьему племени, без малейшего проблеска жалости к проигравшим идти по головам менее удачливых соперниц к вершине пьедестала… но попробуй задень одну из них — и можешь считать себя приговорённым.

Они мгновенно отложат все свои дела, встанут плечом к плечу с теми, кого только что изощрённо изводили, и всё своё отточенное годами невообразимо сложных интриг коварство обрушат на твою несчастную голову.

А потом спляшут сарабанду на твоей могиле и продолжат прерванное занятие с того самого момента, на котором остановились.

Что общего могло быть у «москита» Нимы Крыловой и блистательной Александры Гереги, кроме членства в студенческом совете? Ничего. Всего лишь принадлежность к девичьему племени. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы поделиться с Александрой эксклюзивной информацией… в полном соответствии с интересами «Звёздных Волков».

И даже никаких усилий прикладывать не пришлось.

— Я тут узнала, — оживлённо говорила Нима в смарт, проходя мимо вице-президента и в знак приветствия помахав ей рукой, — кто вчера взломал иконки на душевой. Представляешь, это был Пьер… Да, тот самый, который новичка на дуэль до смерти вызвал… Да, инфа сотка. Профессор видео слил… Да, сама видела…

Нима скрылась за поворотом, убрала в карман смарт, на котором и в помине не было никакого вызова, и уже спустя несколько минут сидела рядом с Литой, сделав ей знак, что операция прошла успешно.

Александра свела чёрные брови. С её точки зрения, этот наглец зашёл слишком далеко. И она думала отнюдь не про Юлия Марса.

Она набрала номер, дождалась ответа.

— Здравствуй, Винсент… Ты совсем распустил своих шавок. Мне это не нравится… Что я имею в виду? Вчера по милости одного из твоих дружков ко мне в душевую вломилась толпа парней. Они, видишь ли, увидели на двери иконку мужского душа. Хорошо ещё, что я была уже в полотенце… Да, будь так добр, разберись с этим… Нет, я не знаю, кто это был, но совершенно точно кто-то из твоих… Почему я так уверена? Слухи уже пошли. Мимо меня сейчас проходят люди и вовсю обсуждают это событие. Я уверена, ты всё выяснишь и накажешь виновного, как он того заслуживает. Иначе мне придётся поставить этот вопрос на студенческом совете.

Александра сбросила вызов и хищно улыбнулась. Что делать с новичком, она решит, когда будет готов анализ его ДНК. Если он окажется пустышкой — что ж, его проблемы, что с ним будет дальше, но в Академии духу его не останется. Герега не прощают пренебрежения. А вот если это ценный экземпляр… Тогда ледяной принцессе придётся подвинуться. Она ведь обещала не мешать охоте? Ну так пусть выполняет обещание!

Винсент посмотрел на замолкший смарт, хотел было отложить его в сторону, и тут вдруг осознал, чем хвастается Пьер, не обративший никакого внимания на то, что босс разговаривает с кем-то — ему хватало внимания приятелей.

— … и тут этот безродный заваливает в душевую, а там эта рыжая в чём мать родила. Как она орала… А я всего-то поменял иконки на дверях…

Гогот свиты перекрыло рёвом Гарсии.

— ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО⁈

Свита уставилась на него большими круглыми глазами.

— Чего ты орёшь? — недоуменно поморщился Пьер. — Я поставил на место этого марсианского выскочку. Теперь его «москиты» сожрут с причёской и костями, они терпеть не могут, когда их девиц кто-то обижает.

— Ты идиот… — Винсент лихорадочно открыл чаты переписки, отыскивая нужный.

Если слухи уже ходят, значит, кто-то видел…

Принц: набирает сообщение

Профессор Мориарти: поздно (=

Профессор Мориарти: Уже продано (((=

— Пиздец… — выдохнул Винсент, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза ладонью.

— Чего? — не понял Пьер. — Ты это из-за какой-то мелюзги так распереживался?

— Тебе пиздец, — не убирая руку от лица, отозвался Гарсия. — Дело не в этой рыжей соплячке. Вместе с ней в душевой была Александра Герега. И возможно, не только она одна.

В комнате повисла гробовая тишина.

Когда её прорезал звук сигнала от входной двери, все невольно вздрогнули. Винсент тронул кнопку, снимая блокировку замка, и в гостиную вошла светловолосая девушка с ледяными серыми глазами, которые сразу уставились на Пьера.

— Я так и знала, что найду тебя здесь… Привет, Винсент. Извини, у меня дело к твоему… подопечному, — Лита «Ведьма» Рейвен выплюнула это слово, как будто на нём вдруг проросла плесень. — Пьер Сатин Жан де Грейли, вчера ты прилюдно опозорил мою младшую сестру. Я вызываю тебя на поединок.

— На истребителе против меха, что ли? — заржал Пьер, но его смех прозвучал в полной тишине. Никто его не поддержал. Впрочем, такие мелочи его никогда не смущали.

— Винсент, «Монарха» дашь погонять? — развязно обратился Пьер к своему патрону.

Винсент не успел ответить.

— Эй, ты берега-то знай, — вмешался Гоззо. — На «Монархе» против истреба — да над тобой вся Академия ржать будет.

— Ну да, и над нами тоже, — поддержал Бриан. — Скажут, мы такие трусы, что против «москитов» без меха боимся выходить.

— Меня, между прочим, вызвали, — Пьер повысил голос. — Имею право выбирать!

— Выбирать — да. А вот нас и Винсента позорить — нет! — Сантьяго тоже заговорил громче.

— На холодном оружии, — голосом Литы можно было проводить глубокую заморозку продуктов.

— Эй, я всё ещё выбираю оружие! — рявкнул Пьер.

— Речь не об оружии, а о типе поединка, — тихо зарычал почти доведённый до бешенства Винсент. — Это с равными ты можешь решать, на каком мехе будешь драться. А между факультетами нужно устанавливать тип сражения, если действительно не хочешь из нас всех посмешище сделать!

— Можешь брать любое, какое захочешь, — холодно сказала Ведьма. — Если, конечно, не струсишь встать со мной лицом к лицу.

— А ты с чем придёшь, со сковородкой? — продолжал издеваться Пьер.

— Ты ещё Михалычу предложи с гаечным ключом выйти! — завёлся Яго.

Узкие розовые губы Литы тронула нехорошая усмешка.

— Увидишь — узнаешь. Тебе понравится, обещаю.

— Характер поединка? — вмешался Винсент. — До первой крови, до смерти?

В окончании фразы промелькнула плохо скрытая надежда. Он уже практически мечтал о том, чтобы кто-то прибил этого идиота и избавил его от постоянной головной боли. Было ошибкой дать ему возможность поговорить с отцом.

Пьер окончательно стал неуправляемым, как только уверовал, что ему всё можно и всё сойдёт с рук. Ну ещё бы, сам король Родриго дал ему совет, как действовать.

Вот только Пьер — не король, и возможности у него не королевские. Да и характер, если начистоту, тоже.

— На тупых клинках. Пока кто-то из нас не запросит пощады, — усмешка девушки превратилась в оскал.

— Принято, — Винсент хлопнул ладонью о стол. Это пора было прекращать, пока придурок не наговорил такого, что на поединок вызовут уже самого принца. — А теперь, если ты не против, у нас дела.

Ведьма с безукоризненной вежливостью попрощалась с ним, развернулась и пошла к выходу, сама похожая на клинок, узкий и смертоносный.

Дверь за ней закрылась.

— Ну, можно считать, что я выиграл, — Пьер делано зевнул. — У меня второе место в топе фехтовальщиков на рапирах. А у этой плоскодонки что? Она ни разу ни в одном турнире не участвовала.

Винсент не ответил. Он слишком хорошо знал такие улыбки.

Правда, видел он их до сих пор не на хорошеньком девичьем личике, а на лице своего наставника по фехтованию. И улыбался смуглый до черноты, сухой и жилистый маэстро рапиры так только в одном случае — когда его ученик, ещё слишком самоуверенный, чтобы прислушиваться к собственным инстинктам, на полном ходу влетал в расставленную ловушку.

И наставник тоже никогда не участвовал ни в каких турнирах…

У Пьера не будет лёгкой победы. Если вообще будет. Но предупреждать его Винсент больше не собирался. Если делает такие глупости — пусть сам их разгребает, как хочет.

С Винсента было достаточно. Однако от булавочного укола он всё-таки не удержался:

— Только не забывай, что тебе пиздец от Гереги…

И с удовольствием отметил сквозь слегка разведённые пальцы, как перекосилось лицо у Пьера.

Ну ещё бы… Александра — не тот человек, которого иметь во врагах было полезно для здоровья…

Утро началось не с кофе.

Случилось невозможное — я проспал. Подорвался от звонка АЛа, торопливо оделся и помчался в учебный сектор.

Уже на бегу проверил переписку — моя невеста хранила гордое молчание. Я вспомнил, как вчера она шарахалась от меня, и всерьёз задумался, кого же она так боится — меня? Или себя?

Тренировки с парнями отпали, и я решил после занятий отловить Снежку и узнать ответ на этот животрепещущий вопрос. А пока нужно было успеть на занятия раньше, чем войдёт преподаватель.

У меня даже получилось. Но это оказалось всё, что у меня получилось. Сосредоточиться на лекции уже не выходило: спину непрерывно сверлил чей-нибудь тяжёлый взгляд. У всей «стаи» Комарова внезапно нашлись занятия в одной аудитории со мной, и они по двое, по трое оказывались сидящими позади меня.

Это раздражало. В конце концов, я позволил Касу съездить мне в челюсть не для того, чтобы теперь в моей спине сверлили дырки глазами. И отнюдь не для орденов.

Я решил прояснить этот момент, когда мы с Комаровым окажемся в одной аудитории, но даже этим планам не суждено было осуществиться: на перемене Маршал вызвал меня полетать, и закрутил такую карусель, что мне пришлось серьёзно выкладываться, чтобы сохранить паритет. Какое там поговорить — я дышать успевал через раз от напряжения.

У нас всё ещё была ничья, когда преподаватель принудительно прервал наши догонялки.

— Голубчики, — услышали мы, когда вылезли из капсул, роняя капли пота с волос, — меня безмерно радуют ваши таланты и энтузиазм, но хотелось бы, чтобы вы уделили немного внимания не столь, может быть, интересным, но от того не менее важным вещам, как моя лекция…

Пришлось уделить.

Гонял он нас в конце занятия в хвост и в гриву, к нашей чести — мы отбились.

Но меня это не спасло.

Едва я поднялся и направился к Комарову, мне преградила дорогу одна из его девиц. Мне её никто не представлял, но я помнил, что она вроде бы мелькала пару раз поблизости, когда я гулял со Снежкой по парковому лабиринту.

— Эй, Ведьмак! — она слегка толкнула меня кулаком в плечо. — Говорят, ты большой мастер драться. Сможешь меня победить?

На миг мелькнула мысль поднять руки, сообщить, что я сдаюсь в плен её красоты, и посмотреть, как она будет выгребать из этой ситуации. Но что-то мне подсказывало, что не прокатит, и драки не избежать. А бить девушку…

Нет, я совершенно серьёзно сказал вчера парням, что у противника нет пола. Но прекрасно понимал, как буду выглядеть в глазах остальных, если обойдусь с ней так же, как со своими парнями при первом знакомстве.

К моему большому облегчению, меня привели на площадку для рукопашных поединков. Работать предстояло в полной защите, это отдельно порадовало: я точно никого не покалечу.

На этом радости закончились и начались проблемы.

Защита не давала серьёзно пробить противника. Меня эта девица тоже пробить не могла, но она оказалась подвижной, как белка, которую опоили энергетиком. Поединок шёл с переменным успехом несколько минут, прежде чем я смог наконец выгнать её за пределы очерченного на площадке круга — это считалось техническим поражением.

Не успел я перевести дух, как получил ещё один вызов — опять от девушки. Ещё несколько минут непрерывных атак по ускользающему противнику, ещё одна победа после того, как девица заступила за черту — и меня перехватила Мара.

Бить эту рыжую мне было просто стыдно. Зато она совершенно не стеснялась демонстрировать мне превосходную растяжку, и пару раз я весьма ощутимо огрёб ногой по шлему.

Я уже начал думать, что быть мне битым, но спасло то, что рыжая Лиса оказалась азартна сверх всякой меры. В какой-то момент она так увлеклась, тесня меня, что когда я нырком ушёл от очередного удара ногой и подсёк ей опорную ногу, она упала, перекатилась и из переката вышла в прекрасную боевую стойку, но…

Одной ногой за пределами круга на целую стопу.

А за ней уже выстроилась целая очередь желающих пересчитать мне зубы и рёбра. Посмотреть на такое зрелище сбежалась целая толпа народу. Я заметил в толчее несколько эмблем «элементалей». В другое время это меня порадовало бы, но теперь у меня совершенно не было времени продвигать свои планы. Моя команда толкалась среди зрителей и явно за меня переживала, но моральная поддержка была совсем не тем, в чём я сейчас нуждался.

Я пытался перевести дух и попутно костерил про себя парней, ни один из которых что-то не горел желанием разделить ношу принимаемых мною пиздюлей, когда рядом раздался знакомый голос:

— Освободите на минутку место, пожалуйста.

Я оглянулся. Это оказалась Ведьма. Ещё и с ней драться, да что ж такое-то… Или…

Лита решительно отодвинула меня плечом за пределы площадки. Её взгляд был прикован к кому-то другому, и я невольно проследил за ним глазами.

Пьер?

Он вышел в круг с тяжёлой рапирой. На лице у него играла довольная усмешка. Он прохаживался, делая пробные взмахи, картинно менял стойки, выпады, разминал запястья, и я слышал, как свистел рассекаемый упругой сталью воздух.

Упс.

Кажется, у меня пытались отобрать мою законную добычу? Я так не договаривался! Хотя, если они дерутся не до смерти — то, пожалуй, я возражать не стану. Дамам надо уступать, и всё такое…

Я на всякий случай глянул в топ фехтовальщиков и очень удивился, обнаружив там Пьера на втором месте. Первое, между прочим, занимал Винсент Мигель Гарсия Реал. Вот же — запомнил, теперь не забудешь…

А Литы Рейвен в топе не было. Вообще.

Но не самоубийца же она — вызывать вторую шпагу Академии?.. Вторую рапиру, простите. Или это какой-то хитрый план Комарова?

Пьер ничем таким себе голову не забивал. Он уже считал себя победителем, распустил хвост и ворковал с поклонницами, которые у него неожиданно оказались.

Я, чуть сощурившись, следил за ним. Надо же, какое воздействие оказывает титул на некоторые неокрепшие девичьи мозги… Есть приставка «де» перед фамилией — и уже всё равно, что там под этой приставкой скрывается…

Ведьма дала ему вволю покрасоваться — а мне отдышаться — прежде чем шагнула в круг. И мне даже показалось на миг, что у неё вообще нет оружия, что руки у неё пустые.

Пьер совершил ту же ошибку — он не заметил у неё в руках ничего и остановился, удивлённо подняв брови и открыв рот.

Уж не знаю, что он собирался сказать, но тут Ведьма немного развела руки, и я заметил, как тускло блеснул металл вдоль её предплечий. Сзади стало видно, что она держит обратным хватом два…

Наверное, всё-таки тесака. Довольно длинные, около полуметра, парные ножи шириной почти в ладонь, с вполне приличным эфесом, который переходил в крюк, загнутый вверх вдоль спинки клинка. Они должны были весить не меньше килограмма каждый. Это было и оружие, и наручи — попробуй пробить, когда клинок лежит на предплечье, выставив крюк, готовый поймать вражеский меч…

Я оценил странный выбор оружия по достоинству. Прежде всего, Пьер наверняка впервые такое видел — и не умел работать против него.

Его рапира с чашкой для защиты руки и квиллоном для расклинивания вражеского меча была грозным оружием в умелых руках. А его руки уж наверняка были умелыми, если он вскарабкался на самый верх, уступая только своему патрону — и не исключено, что действительно уступая. Если ты зависишь от кого-то, опасно демонстрировать своё превосходство над ним…

Но вся техника, которую Пьер успел продемонстрировать, была заточена под меч.

На стороне Пьера была длина клинка. Насколько я мог прикинуть на глаз — метр десять — метр пятнадцать от острия до гарды. Всё как положено — одинаковой ширины, только в последней четверти сужается к острию…

Как ни крути, но рапиру, пожалуй, можно назвать вершиной эволюции меча. Длинный, лёгкий, манёвренный клинок, защита атакующей руки, возможность особого хвата, который улучшает контроль над оружием…

Возможность держать противника на расстоянии, колоть и резать, при необходимости даже рубить, хотя в этом рапира не сильна, слишком медленным получается рубящий удар из-за той самой длины.

Но Пьер действительно умел с ним работать!

А Ведьма пришла с крыльями стальной бабочки.

Я не был уверен, что это действительно разумный выбор, пока не увидел, как она двигается. Её будто вообще не беспокоило, что её могут наколоть на клинок рапиры, как мотылька на булавку. Ножи порхали у неё в руках, она танцевала вокруг Пьера, меняя хват с прямого на обратный и опять на прямой, выманивала его на выпады, которые вязли, уходили в сторону, вверх, вниз, натыкаясь на полотно клинка или попадая в захват крюка.

Ни одной ошибки. Ни одного шага, который мог поставить под удар. Никакой спешки, никакой резкости, движения экономные до скупости…

Что-то неуловимо знакомое чудилось мне в этом. Но я никак не мог вспомнить…

Несколько раз мне показалось, что Лита легко может вывернуть оружие из рук Пьера, но она почему-то этого не делала, позволяя ему освободить рапиру из захвата крюка — и снова заходила в атаку. Пьер начинал терять терпение и злиться — и это было худшее, что можно сделать, когда твой противник холоднее, чем оружие в его руках.

Я не сразу понял, что клинки у них тупые. Пару раз острие рапиры, провизжав по ножу, лежащему вдоль руки, утыкалось в рукав или проезжало по нему, но ни разу не оставило дырки или разреза на ткани.

Несколько раз нож подсекал крюком и уводил рапиру в сторону, и тогда Ведьма резко сокращала расстояние, проходя почти вплотную и обозначая рубящий удар по рёбрам или руке. Если бы она ударила в полную силу…

Почему-то она этого не делала. И до меня начинало доходить, почему Лита не торопится. Пока площадка занята — меня не вызовут на бой.

Но ничто не длится вечно…

Как только у меня выровнялось дыхание, темп поединка сорвался с неторопливого танца в стальную бурю. Мне бы уйти под шумок, пока всё внимание приковано к звону и блеску клинков, но…

Я не мог. Мне было нужно увидеть, чем всё закончится. Собственными глазами, а не в записи, пусть даже самой качественной.

Я был благодарен за передышку. И заодно за крайне занимательное зрелище. Но всё, что я видел, подтверждало старую истину. Не клинок определяет мастера… Ой не клинок…

Даже я едва успевал следить за атаками Ведьмы. Раз за разом выпады Пьера натыкались на нож-наруч и уходили куда угодно, только не в девушку, а она больше не сдерживала силу удара. Несколько раз ему досталось по рёбрам, и я заметил, что у него сбилось дыхание. Потом тяжёлый нож ударил по руке, и она повисла плетью. Пьер перехватил рапиру в левую руку, но только продлил свою агонию.

Ведьма ломала ему одну кость за другой. Он упал на колено, потом на второе, вскинул уцелевшую руку в попытке защититься, и я услышал, как хрустнула кость, когда тесак упал на неё. Рапира выпала.

Ведьма с бесстрастным лицом замахнулась снова. Девицы Пьера завизжали, и я только по движению губ понял, что он сказал Лите.

— Сдаюсь! — выдохнул Пьер.

Нож ударил в плечо. Послышался хруст и новый визг из толпы зрителей.

— Сука! — взвыл он.

Замах — безукоризненный, точно выверенный, без малейшей заминки или колебания.

— Пощады! — сдавленный хрип.

Ведьма остановилась. Бросила на меня быстрый, но внимательный взгляд. Я едва заметно склонил голову, выказывая благодарность за предоставленный отдых и возможность понаблюдать за работой настоящего мастера.

И она ушла, не оглянувшись на Пьера, который лежал с перебитыми ногами и скулил, не имея возможности даже вытереть злые слёзы сломанными руками. К нему уже подбежали его поклонницы, кто-то суетился вокруг, но большая часть уходила, как и Ведьма, не оглядываясь.

Поверженный кумир уже не интересен…

Это был не поединок, это была показательная казнь.

Вскоре сквозь толпу протолкались медики с гравиносилками, осторожно погрузили пострадавшего и покатили в медблок. Медицина творит чудеса, через сутки он сможет снова делать гадости. Но за эти сутки многое может перемениться…

Толчок в плечо заставил меня отвлечься от созерцания грудастой медсестры рядом с носилками. Какая талия…

Я с трудом отклеился от неё взглядом и оглянулся. Рядом пританцовывала очередная «волчица».

— Эй, пошли потанцуем! Моя очередь!

Ведьма оказалась единственной из «Звёздных Волков», кто на мне не отыгрался. Что выглядело странно, если только не знать истинную подоплеку дел.

Ну и да — мне она дала передышку, а Пьера методично переломала. Можно было не сомневаться, что именно его милостью Мара оказалась в такой щепетильной ситуации. И не только Мара, кстати…

Несколько раз я ловил из толпы зрителей озабоченный взгляд Микаэлы. Но Снежка так и не появилась. И на письмо так и не ответила.

Может, Орлова рассказала ей, что я влетел в женскую душевую и привёл своих парней? И она решила, что не пристало принцессе с таким маньяком якшаться? Или Александра поделилась деталями нашего с ней общения с единственной преградой между нами в виде полотенца, и несколько вольно обошлась с трактовкой событий?

Чтоб этих женщин с их причудами… приподняло и мягко опустило. На что-нибудь, способствующее улучшению характера.

Меня уже заметно пошатывало, когда «стая» закончилась.

Я не успел позавтракать утром, мне не дали пообедать в течение дня, и я только задумался об ужине, как рядом нарисовались Альф, Екатерина и… Мара.

— Что насчёт тренировки? — деловито спросил Альфред.

Не знаю, как я не взорвался на месте. Мне пришлось закрыть глаза, медленно досчитать до десяти и снова их открыть. К сожалению, никто никуда не исчез.

— Пошли, — вздохнул я.

Завтра я, кажется, очень об этом пожалею… но что не сделаешь ради плана.

К тому моменту, когда переломанного Пьера де Грейли привезли в медблок, в нём уже не осталось ни одного пациента. Всех пострадавших выписали. Палата для аристократов оказалась в полном его распоряжении, вот только распоряжаться там он не мог. Нечем было это делать, только голос ему и остался. А голосовое управление ничем не могло ему помочь там, где требовалась собственная подвижность.

Пьер привык справляться с эмоциями, расхаживая по комнате, или в тренажёрном зале, или с рапирой… Ну, или наедине с симпатичной девушкой. Особенно если она соглашалась на большее, чем остальные.

Ни один из этих способов ему сейчас не годился. И это бесило ещё сильнее.

Быть потомком знатного рода значило иметь массу преимуществ перед простолюдинами. Аристо были сильнее, умнее, легче переносили жажду, голод, боль. Даже алкоголь и наркотики им были нужны особенные, свои, потому что обычные почти не действовали.

Но как бы ты ни был крепок, когда у тебя сломаны с десяток костей, это всё равно зверски больно.

Перед персоналом Пьер старался держать лицо. Стиснув зубы, он вытерпел осмотр, не выругался, когда с него срезали одежду, потому что снять её с переломанных рук и ног было попросту невозможно. Потом его упаковали в регенерационную капсулу и оставили там.

Фармакоктейль побежал по телу, снимая боль, отёки, запуская и ускоряя процессы заживления и сращивания, мириады упругих ворсинок принялись массажировать кожу, чтобы ускорить обмен веществ и заодно снять зуд, неизбежный при ускоренном восстановлении…

Это было бы даже приятно в определённом смысле, если бы не муки оскорблённой гордости.

Какая-то мелочь, мошкара, недостойная даже внимания, посмела так с ним обойтись!

«Сука… Дайте только выбраться отсюда, я вам это припомню… Я вам за всё отомщу…» — проносилось в сознании.

Долгие часы регенерации Пьер мог бы скрашивать, представляя в деталях и подробностях, как именно он будет мстить Ведьме и всей её компании. Это тоже могло бы быть приятно, особенно если совместить воображение с теми ощущениями, которые разливались по телу от ворсинок регенератора.

Но даже это удовольствие оказалось отравлено.

Пьер отчаянно боялся. Не «москитов», разумеется. Ну да, они нашли способ ему нагадить, но это был их потолок. У представителей элиты возможностей посчитаться с тем, кто их задел, было намного больше. Он не мог не думать о том, что Александра Герега своего слова ещё не сказала.

Ведьма переломала ему кости за то, что он выставил на посмешище её сестру. А что сделает Александра?

Разыгравшаяся фантазия сослужила ему плохую службу, и он был очень рад отвлечься от картин, одна другой страшнее, которые рисовало ему воображение, когда приятный женский голос сообщил, что к нему пришли посетители.

Пьер дал разрешение войти, гадая, кто бы это мог быть. Неужели сама Александра?

Неожиданная мысль заставила его похолодеть: а что, если это она наняла Ведьму? Тогда ему даже мести не останется… Вице-президент прикроет свою наёмницу. Разве что воспользоваться советом, который дал ему король Родриго…

Но в палату вошёл его патрон со свитой, и Пьер облегчённо выдохнул.

Молодые аристократы расселись вокруг капсулы, из которой была видна только голова их приятеля, улыбок у них на лицах Пьер не заметил и насторожился.

— Что-то ещё случилось? — спросил он вместо приветствия.

— А этого недостаточно? — вопросом на вопрос ответил Винсент. — Ты проиграл девчонке на собственном поле. Что ещё должно случиться?

— Надо было настоять на поединке на мехе, — скривился Пьер. — Что бы она сделала со мной на истребителе?

— А если бы сделала? — холодно спросил принц. — Ладно, в Академии обнаружился ещё один мастер клинка. Это бывает. Не все горят желанием забраться повыше в топе, если это не касается их специализации. Тот же Люциус отличный пилот, но в лидеры топа не рвётся. Но что, если бы она на истребе побила тебя на мехе? Вот от этого позора ты как бы отмывался? Тут даже если застрелишься, честь уже не спасёшь.

— Да такого вообще быть не может! — завёлся Пьер, но поймал взгляд Винса и заткнулся.

— Многое из того, что случилось за последние дни, мы бы назвали невозможным всего неделю назад, — принц обвёл взглядом свою свиту. — Между тем до дуэли всего ничего. Завтра встреча дуэльного комитета. Кто из вас будет секундантом Пьера?

Свита выглядела бледновато. Они уже готовились праздновать лёгкую победу своего приятеля, а вместо неё увидели зрелище жестокой и хладнокровной расправы. Им как-то уже не очень верилось в хвастливые речи Пьера о том, что он будет делать с Юлием, когда расправится с ним.

— Я могу, — наконец вызвался Яго, когда Гарсия уже решил, что придётся назначать добровольца. — Секундантом уже бывал, правила знаю… Только вот…

Он замялся, не решаясь продолжать.

— Ну что ещё? — устало вздохнул Винсент. — Давай уже, начал, так говори.

— Если Пьер убьёт Юлия, и первое место в топе, и Медведева достанутся ему, — выпалил Сантьяго. — И… и что тогда, босс?

Эти слова произвели впечатление упавшего в воду камня. Холодным душем брызг окатило всех. Винсент нахмурился. Только у Пьера мелькнул в глазах опасный, жадный огонёк.

Он до сих пор ни разу не задумался о том, что будет после дуэли. Да, «стая» взялась за охоту, он сам видел, как наёмники начали выматывать новичка. К концу завтрашнего дня этот выскочка на ногах держаться не сможет. Его будет легко убить. Но…

Тогда, получается, первое место и принцесса… не достанутся никому? И прежде всего — ему самому⁈

Нет, конечно, всё должно вернуться на свои места. Белая с чёрным и золотым форма на боссе, покорно опущенные глазки Снежаны…

Но ведь это всё может принадлежать и… ему самому?

В конце концов, он не худший пилот в Академии, и если усиленно тренироваться, почаще брать «Монарха», и немного подсуетиться…

Что, если принц Гарсия Реал так и не станет снова первым пилотом?

Пьер поспешно закрыл глаза, пока никто не заметил, каким взглядом он смотрит на своего патрона.

Все они, потомки аристократов, знали, что наследником может стать только самый лучший. Если по какой-то причине не получается выбраться наверх, тебя могут просто заменить на другого.

Более удачно составленного из генетической мозаики.

Не получится и у него — будет третий, четвёртый… Пока не получится нужный.

И если хочешь жить как настоящий аристократ — делай всё, чтобы выбор пал на тебя.

Даже принца можно заменить.

Даже чужого можно принять в род, если смог забраться на самый верх — был бы только знатного происхождения. В древности таких случаев было — хоть отбавляй. Что, если король Родриго решит возродить этот обычай?

У Гарсия не так много денег, чтобы менять принцев, как перчатки. И если веками заключать браки внутри только двух кланов — рано или поздно это скажется на качестве потомства. Что, если им придётся кстати свежая кровь?

— Завтра после занятий и медосмотра — в дуэльный комитет, — сказал, вставая, Винсент. Похлопал по капсуле. — Выздоравливай. Ты будешь нужен сильным и целым. Все остальные проблемы будем решать по мере поступления.

Пьер кивнул, не открывая глаз. В голове у него заполошно металась одна-единственная мысль.

Король Родриго так откровенно разговаривал с ним…

Что, если Пьер Сатин Жан перестанет быть де Грейли и станет Гарсия Реал?

К своей комнате я добирался, воспользовавшись эскалатором — лентой, идущей вдоль каждого коридора. Кладёшь на неё руку — и тебя везут в нужном направлении. Удобно, когда ты лентяй, инвалид или устал до состояния полного нестояния. Инвалидов тут не водилось, лентяев тоже, а вот что касается усталости…

Любой желающий мог видеть, как я плыву вдоль коридора, засыпая на лету. И нет, мне не было стыдно. Пусть сначала выдержат то, через что я прошёл, тогда поговорим. Хотя если выдержат — думаю, стыдить меня — это последнее, что они станут тогда делать.

До комнаты всё же пришлось идти на своих двоих. Я доплёлся до входа и только там осознал, что двери не вижу. Вместо неё взгляд уткнулся в большие прекрасные…

— Кхм-кхм…

Я поднял глаза.

— Микаэла? Ты что тут…

Договорить я не успел.

— Ты же сегодня не ел? — почему-то это вовсе не звучало как вопрос. — Вот, держи.

Она сунула мне в руки небольшую коробку и быстро убежала по коридору.

— Э… Спасибо! — запоздало крикнул я вслед, но девичья фигурка уже скрылась за поворотом. Ничего, когда всё это закончится, ещё раз поблагодарю. А пока придётся грустить, что все девушки от меня убегают.

Но эта хотя бы поесть принесла. Суровая мужская логика подсказывала, что между словами «ты сегодня не ел» и коробкой в моих руках существует прямая взаимосвязь.

Ням-ням.

У меня хватило выдержки сначала зайти в комнату и закрыть за собой дверь. И только потом открывать приношение. Мечты о половине мамонта или хотя бы горячих, истекающих мясным соком пирожках с хрустящим тонким тестом и морем начинки были жестоко разбиты о реальность.

Из коробки на меня смотрел протеиновый коктейль из сухпая тяжёлой пехоты.

Я представил, как прекрасная амазонка-латина, вооружённая одним лишь гаечным ключом, вступает в рукопашную с отделением тяжёлой пехоты и лутает с поверженных «элементалей» сухпаёк, пожалел, что лута оказалось так мало, и завис, решая, что мне нужно в первую очередь.

Поесть или помыться?

Так и не выбрав, решил совместить, и под душ отправился, присосавшись к коктейлю.

…а вкус не мешало бы и получше сделать.

В книжках часто встречается расхожий штамп о главном герое: он уснул раньше, чем голова его коснулась подушки. Слабак. Я перестал осознавать себя где-то на половине коктейля.

Автопилот не подвёл, я проснулся в собственной постели. От голода. То есть я домылся, вытерся, допил коктейль, выбросил упаковку в утилизатор и дошёл до кровати. И всё это не просыпаясь.

Вот это действительно достижение.

Я бросил взгляд на часы. Времени вполне хватало, я сделал заказ, и спустя четверть часа под дверью меня ждал завтрак. В котором я, к своему удивлению, обнаружил ещё один протеиновый коктейль. Всё заказанное, к счастью, тоже было.

Наученный вчерашним горьким опытом, я прежде всего плотно позавтракал. Если сегодня меня будут так же гонять, а у меня были все основания считать, что так и будет, то мне понадобятся все силы и каждая крошка еды, которую я смогу в себя закинуть. Иначе ещё немного, и организм начнёт переваривать свои же собственные мышцы.

Нет, я мог, конечно, сделать козью морду, послать всех желающих помериться со мной силами на три весёлых буквы… В сад, а не то, что вы подумали.

Но в мои планы — и в мою задачу, что не менее важно — всё происходящее укладывалось в полной мере. Мне даже привлекать к себе внимание не пришлось, это внимание меня вчера преследовало с утра до ночи, без перерывов на пожрать и в туалет. Хотя без первого второе уже не очень актуально…

Оставшееся до выхода время я посвятил подготовке к занятиям. Вечером, по понятным причинам, я этого сделать не мог. И сегодня вечером, скорее всего, тоже не сумею…

Когда я уже подходил к учебной зоне, переведённый в активный режим смарт засыпал меня ворохом оповещений о том, кто, где, когда, как и в каком порядке желает меня побить. Только на этот раз на симуляторах.

Да чтоб вас всех…

С Комаровым я пересёкся в столовой. Для разнообразия мне всё же оставили сегодня время пообедать. Очень мило с их стороны, вот только я уже, кажется, и челюстями двигал едва-едва. Покрутил головой, не увидел нигде Снежку, плюнул на местные порядки и уселся с подносом за стол к «москитам».

После всего, что они мне устроили, они вообще на мне жениться должны. Всем составом. Так что полчаса мою компанию как-нибудь переживут.

Мара так старательно не смотрела в мою сторону, что я бы улыбнулся, если бы мог. Лита с Нимой что-то оживлённо обсуждали вполголоса, и тоже на меня не смотрели, но это хотя бы выглядело не так демонстративно. И только глава гарема с привычным пофигизмом на лице разделывался с салатом.

— Слышь, может, уже хватит? — ворчливо — видимо, действительно устал, — поинтересовался я у Каса. Тот пожал плечами.

— Я, конечно, могу дать команду, но осадочек «этот подлый элитник пялился на наших девок, непростительно» останется. А так — ребята выплеснут эмоции, стравят пар и получат ценный опыт тренировок в бою против настоящего аса. Все в плюсе.

— Кроме меня, — буркнул я.

— Терпи, пилот, маршалом станешь, — фыркнул пилот с позывным «Маршал». — Удивлён, что твоя «невеста» не устроила бурю ревности из-за внимания, которое ты нам уделил.

— Это всё хитрый план… — пробормотал я, вяло ковыряясь ложкой в еде. Есть после стольких нагрузок не хотелось, но было надо. — Она ждёт, пока я окажусь на последнем издыхании, тогда её удар станет добивающим. И она станет первым пилотом Академии, и сама себе женихом и невестой.

— Хороший план, — кивнул Комаров. — Я бы поступил так же.

Прозвучало это как-то двусмысленно…

— Она сидит в засаде и ждёт, когда уставший самец потеряет бдительность, — тоном опытного зоолога произнесла Нима.

Ага, оказывается, девицы не только болтали, но и самым внимательным образом прислушивались к нашей содержательной беседе…

— А что потом? — заинтересовался я.

— Бумс по голове дубиной и уволочь в пещеру!

У меня возникли некоторые сомнения в её квалификации как знатока живой природы. Вроде бы это наши гориллообразные предки мужского пола были по части «дубиной и в пещеру»?

Но если в исполнении красивой девушки такой план выглядел очень даже привлекательным, и я вполне был готов его рассмотреть и признать подходящим, то Комаров с его «я поступил бы так же» звучал очень подозрительно.

— Слушай, а тебе девушки вообще нравятся? — на всякий случай уточнил я. — Или первым делом самолёты?

— Нравятся, — кивнул пилот. — Но потом.

— А какие именно девушки потом? — да, это был очень подлый удар. Но он заслужил.

Комаров открыл рот для ответа, замер, заметив навострившее уши звено, и в его глазах промелькнуло понимание, что он в западне.

'Ах ты, сволочь мстительная… " — так и читалось в его глазах.

— Да, лидер, какие? — первым терпение лопнуло у рыжего шила.

«Москита» спас сигнал со смарта.

— Пять минут до начала лекции, — он сунул в рот недоеденный кусок, вскочил и устремился к выходу. — Первым с Юлием летаю я.

— Ну Кааааас… — заныла Мара, но было поздно.

Вот теперь «я на его месте поступил бы так же» мог с полной уверенностью сказать я.

В таких ситуациях нам, парням, остаётся только уносить ноги.

Я, тем не менее, задержался. У меня была пара вопросов к Ведьме.

И одно дело к Маре. Чрезвычайно опасное, я бы сказал. Со всех сторон опасное…

— Лита, — начал я, отодвинув недоеденное в сторону, — ты вчера очень круто обошлась с Пьеро, потому что он подставил Мару. Но она там не одна была… Что с ним могут сделать Екатерина и Александра? Если узнают, конечно…

— Они знают, — безмятежно ответила Ведьма. — Не поверишь, но самой интересно узнать. Мы-то мелкие, и месть у нас мелкая — так, налетели, покусали… А у элиты возможностей побольше будет.

Это был второй вопрос, который меня несколько беспокоил. Но задавать его мне пришлось уже на ходу: Лита не собиралась опаздывать на занятия.

— Пьер тоже к элите относится, — я приноровился к её шагу. — Что, если он захочет с тобой поквитаться? Подключит к этому Винса и его шайку… Они могут доставить массу проблем.

— Ну… — Ведьма улыбнулась почти мечтательно. — Они могут попробовать.

А я подметил, что чем ближе мы к выходу, тем тише разговоры в столовой и слышнее лёгкий скрип стульев. Звено лидера уходило, и следом за ним чётко, по звеньям, в боевом порядке шли уже знакомые мне парни и девушки. Одна эскадрилья здесь точно была, возможно, даже две. И эта организованная толпа двигалась очень тихо, молча, соблюдая почтительную дистанцию до нас. Ощущение слитной, объединённой чьей-то волей силы за спиной вызывало странные чувства.

Неудачники — так говорили про тех, кто уходил к «Волкам». Третьи, пятые, десятые в очереди наследования, не сумевшие проявить себя как достойные наследники и лишившиеся поддержки своего клана.

Но вчера у меня на глазах девушка без каких-то особых затруднений расправилась с топовым фехтовальщиком. Сколько таких неизвестных никому, кроме самих «Волков», мастеров боя сейчас шло за нами?

Рейтинги могли врать, это я уже понял. Та сила, которую я чувствовал за своей спиной, и моя собственная суть — не могли.

Волчья стая закончила кормёжку и последовала за своими вожаками. А в бой или на учёбу — уже неважно…

Если Комаров смог добиться такого от безбашенных в силу возраста и гормонов подростков…

Кто он, черт побери, такой?

— Мара, можно тебя на пару слов?

Рыжая удивлённо оглянулась на меня, секунду подумала, но любопытство взяло верх, и она отстала от сестры на пару шагов.

— Ну? — требовательно сказала она.

Я подбирал слова с куда большей осторожностью, чем обезвреживал бы мину.

— Я хотел извиниться за тот случай в душе, — мне действительно было неловко. — Я правда думал, что это мужской…

Наступил самый опасный момент. Вот только попробуйте сказать девушке, будто жалеете, что увидели её в чём мать родила — и ваши друзья могут начинать скидываться на поминальную выпивку.

Потому что из всех возможных толкований ваших слов она гарантированно выберет примерно следующее: вы считаете, что она некрасивая. Или толстая. Или у неё грудь маленькая, а попа большая. Или ещё какую-нибудь глупость в том же духе.

— И я никому не скажу, какая ты красавица, — с этими словами я постарался как можно скорее оказаться подальше от неё. И от всей «стаи». Потому что, если Лиса всё-таки решит обидеться, меня сожрут. Точнее, попробуют это сделать.

И тогда я перестану быть добрым и терпеливым, и начну убивать.

Но со стороны выглядело так, будто я очень тороплюсь на занятия.

Спустя час после окончания лекций пот понемногу начал заливать мне глаза — отвратное ощущение, глаза начинает разъедать, и фиг протрёшь, когда ты в шлеме. Раздражение начинало брать верх, желание выбраться наружу и поотрывать «москитам» крылышки становилось всё навязчивее, но моего оппонента спасли.

На визоре возникло сообщение, что мне сегодня необходимо пройти медосмотр перед дуэлью.

И выбрать секунданта.

Я воспользовался этой возможностью, чтобы отклонить очередной вызов и выбраться из капсулы.

— Что, уже спёкся? — фыркнул кто-то.

— У меня же дуэль завтра, — отозвался я. — Сообщение пришло, что надо на осмотр. Правда, не понял, зачем.

Причину сочли уважительной. И даже пояснили, для чего совершенно здоровому парню, который собирается или убить, или умереть, нужна справка от врача.

— Это чтобы потом родня проигравшего не гнала, что он не мог сражаться в полную силу.

— А он сможет? — уточнил я на всякий случай. — Всё же Ведьма его чуть на рагу не порубила…

— Заживёт, как на собаке, — успокоили меня. — Ему ж с тобой не врукопашную драться, а мехом управлять.

Я огляделся, выискивая в очереди жаждущих моей виртуальной крови знакомое лицо. Нашёл.

— Маршал, — окликнул я Комарова. — Пойдёшь ко мне секундантом?

Почему-то стало очень тихо. На меня смотрели со странным выражением, будто я только что сморозил самую большую глупость в своей жизни.

Но сам Комаров только сощурился на меня и кивнул.

— Пойду.

По пути в медблок я попытался сообразить, что так удивило его людей. Дошло до меня не сразу. Но всё же дошло.

Я позвал в секунданты «москита», который состоит в классе мехов.

На дуэль мехов.

Сильнее оскорбить Пьеро я, пожалуй, не смог бы даже нарочно.

Согнать с лица довольную ухмылку мне не удалось — да я не слишком и старался. Так и зашёл в медблок, сияя, как начищенный сапог.

По моим прикидкам, Пьера уже должны были выпустить из регенератора, а медосмотр ему тоже был нужен, так что мы вполне могли столкнуться здесь лицом к лицу ещё до начала поединка. Но не столкнулись.

В приёмном покое было тихо, безлюдно, и слабо пахло женскими духами. Я принюхался, но аромат был мне незнаком. Снежка такими точно при мне не пользовалась… хотя сколько мы с ней были знакомы?

Я огляделся в поисках указателя, куда мне идти дальше. Над одной из одинаковых дверей призывно мигнул зелёный огонёк. Я заглянул туда и с удовольствием обнаружил внутри ту самую медсестру с фигурой, наводящей на мысль о песочных часах и древнегреческих амфорах.

В другое время я бы, пожалуй, облизнулся, но после двух суток изматывающих нагрузок мог позволить себе только чисто эстетическое удовольствие от созерцания.

— Здравствуйте, — начал я, но представиться мне не дали.

— Здравствуй, Ведьмак, — медсестра поднялась мне навстречу, и я невольно прикипел взглядом к фантастически узкой талии. Или она такой казалась из-за роскошного бюста и крутых изгибов бёдер? Явно гречанка. В древности с неё могли бы ваять Афродиту… Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы посмотреть ей в лицо. И не так уж я устал, если подумать…

— Меня зовут Сибилла Клириди. Ты можешь называть меня Арахна, — и голос у неё такой глубокий, грудной и бархатистый, ммм… — Я твой связной.

— Долго же ты до меня добирался.

Чо?

А, ну да. Со всей этой суматохой с невестами и дуэлями я совсем забыл про обязательную встречу с информатором.

Медосмотр затянулся. Благо больше дуэлянтов не предвиделось, а у меня было много вопросов. У Паука, впрочем, ещё больше.

— Ты мог зацепить Винсента. Почему Пьер? — Арахна смотрела выжидательно, пришлось объяснять, почему я отпустил акулу и гоняюсь за прилипалой.

— Так сложились звезды, — пожал я плечами в смысле «так получилось». — Пока вожак отдыхал под твоим присмотром, его шакалы остались без присмотра. Ко мне придрались двое, Пьер и Сантьяго. Я к ним присмотрелся, Пьер показался мне самым неадекватным. Я вывел его из равновесия, спровоцировал. Он на эмоциях кинул вызов на дуэль, думая, что легко победит в «равных» условиях. Кто станет первым, мне было не принципиально. Я планировал добраться до Винсента постепенно, по одному выбивая его прихвостней, но так сложились обстоятельства, что первым я смахнул с доски именно его.

Я вздохнул.

— Да, я всё понимаю. Мне следовало сначала наработать связи, влияние, хорошенько вникнуть в расстановку и баланс сил. А вышло всё наоборот — проиграть Винсенту я не мог, пришлось импровизировать, защищать новоявленный титул и попутно качать репутацию.

— И невесту, — заметила Арахна. — Ты знаешь, что Винсент на ней помешан?

— Что, серьёзно? — а вот это была плохая новость. — Чёрт, досадно.

— Почему?

— Я к нему присматриваюсь. Он действительно толковый пилот. И похоже, что его свита ему уже до смерти надоела своими выходками. Если с ним можно договориться… Он может быть полезен. Я могу взглянуть на его психопрофиль?

— Да, конечно, — Сибилла поднялась, прошла к сейфу, покачивая бёдрами, и вскоре вернулась с картой Принца. — Про врачебную тайну рассказывать не буду, не маленький.

Я кивнул и углубился в чтение.

Парадокс цивилизации… Чем выше технологии, тем труднее защитить информацию. И в итоге самым надёжным носителем оказывается печатный или рукописный текст. Да, он может пострадать от какого-нибудь бедствия или несчастного случая. Но если его хранят в надлежащих условиях, соблюдая секретность…

Ещё никто не придумал, как взломать распечатку, хранящуюся в сейфе на космической станции для элитных студентов. И поэтому Департамент внедряет своих агентов именно на такие должности, где предоставляется доступ к бумажным носителям.

Меня интересовало, насколько может повлиять на Винсента ситуация, в которой он будет вынужден видеть девушку, по которой сходит с ума, рядом с другим. И можно ли как-то сгладить последствия…

Нутро у него было ещё здоровое, не успел прогнить. Всё же королевская кровь порой что-то значит и чего-то стоит…

— Выглядит не очень хорошо… — вздохнул я, изучая психопрофиль.

— Ты очень мягко охарактеризовал одержимость.

— Это действительно тяжёлый случай, — я вернул Арахне медкарту, и она унесла её обратно. — Сложный выбор между полезностью и его… договороспособностью, пожалуй… Если бы он просто хотел именно эту девушку — полбеды, — задумчиво проговорил я, глядя, как она дефилирует через кабинет туда и обратно.

Проблему можно было бы решить, подсунув ему, скажем, клона. Но у него бзик на уникальности…

— Есть простое решение. Просто пообещай принцу, что он получит свою игрушку обратно. — Сибилла вернулась на своё место. — Если это действительно решит проблему…

Я скривился.

— Моё, сам добыл — не отдам. И потом, он же ей всю жизнь отравит своей одержимостью.

— Ты не маленький, — повторила Арахна, — тебе ведь не нужно объяснять, что план не предусматривает заботы о чувствах других? Когда цель настолько значима… Что такое чувства или счастье одной девушки по сравнению с тем, что поставлено на карту? Ты не можешь позволить себе роскошь быть великодушным, Ведьмак…

Я посмотрел ей в глаза, чтобы убедиться — она не шутит. Хотя какие уж тут шутки…

— Разве вы не для этого включили меня в план — чтобы совершить невозможное?

О том, что бывают средства, которые способны изгадить любую цель, я говорить не стал. Паук тоже не была маленькой девочкой. Да и я давно перестал быть романтиком.

— Допустим. Что ты предлагаешь?

Я откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу.

— Вычеркнем Пьера, его клан утрётся, дадим всей кодле понять, что в рамках Академии они со мной ничего не сделают. Если спровоцируем на удар извне — это заденет Медведеву, и тогда её отец сделает всю работу за нас.

— А если её действительно заденет? — Сибилла наклонила голову.

— Пока я рядом — у снежной принцессы и льдинка в короне не растает, — уверенно ответил я. — Смотри, что получается…

То, что я излагал, было лишь одной из заготовок, которые я реализовывал после появления в Академии. Остальные планы плелись в тени, о которой я и не должен был знать.

— Звучит рискованно… — в голосе связной отчётливо звучало сомнение.

— АЛ просчитал все мои наработки по рискам и степени вероятности успеха, и не возражает, — привёл я весомый аргумент. — Прогнозы в пределах допустимой погрешности.

— Хорошо, я передам твои предложения Департаменту. У тебя есть какие-то вопросы?

— Есть. Кто такой Профессор Мориарти?

— Да, забавный молодой человек, — Сибилла улыбнулась.

— Это парень? — я навострил уши.

— Или девушка, но непохоже, — Арахна задумалась. — Слишком уж… эксцентричен, даже для маски. Торгует информацией, знает всё и про всех. Прекрасно знает возможности системы безопасности Академии, более того, имеет к ним прямой доступ.

— Есть подозрение, кто это? — не отставал я.

— Он осторожен, часто меняет поведение и маски, так что сложно сказать. Более того, все полученные деньги он использует для оплаты других услуг, так что, можно сказать, студенты платят друг другу. Любой из студсовета или преподавателей? Возможно, но сомнительно. Всё-таки у Люциуса Магнуса и остальных влиятельных студентов не так много времени, чтобы тратить его на изучение материалов с сотен камер и записей разговоров.

— То есть это может быть и не один человек, — вывод напрашивался сам собой. — В одиночку такое не потянуть, даже если ты гений и у тебя сорок восемь часов в сутках.

— И пока он не перешёл дорогу кому-то действительно могущественному, его ценность и польза выше затрат по его обнаружению, — кивнула Арахна. — Что-то ещё?

Я задумался, подбирая формулировку. Когда привык к быстродействию компьютера и машинной логике, бывает сложно оформить то, что мгновенно складывается в сознании, в простые человеческие слова.

— «Звёздные Волки». Комаров и его команда. Механики, подписавшие контракт. Микаэла, топ-один у инженеров. Я прошу проверить их силами Департамента и дать разрешение на допуск в работу, если проверка будет пройдена.

Сибилла кивнула.

— Это мы сделаем. А теперь вот тебе заключение о твоей полной готовности к дуэли, и иди отдыхать. Выспись как следует. Ты выглядишь уставшим.

На смарт пришёл файл с выпиской из медкарты.

— На том свете отосплюсь… — усмехнулся я многослойности шутки.

В помещении студсовета обсуждали тотализатор.

— Текущие ставки… 1 к 5 против Пьера? — удивился Сантьяго. — Кто поставил на простолюдина миллион⁈

— А что такого? — невозмутимо поинтересовалась Снежана. — Я же имею право поддержать своего жениха.

О том, что жених сменился, она предпочла не упоминать.

— Да и потом, миллион — это же такая мелочь… — концентрация пренебрежения в голосе была доведена до идеальных пропорций. Результат не заставил себя ждать.

Послышавшийся скрип зубов она проигнорировала.

— Не знала, что ваши семьи настолько бедны. Или вы настолько не верите в победу Пьера? — парой вопросов Снежана оттоптала разом все любимые мозоли элиты. И понеслось…

— Да он размажет «Палач» по всему полигону в виде рисунков и надписей! Ставлю сто тысяч!

Люциус представил, как мех Пьера рисует «Палачом» похабные рисунки и надписи, будто карандашом. По всему полигону. А если дуэль в космосе — то по обшивке станции, видимо?

— Да! Ставлю пятьдесят!

— Готовься хоронить жениха в закрытом гробу!

— Черт, мне денег не хватает. Эй, Ханна, одолжишь? Верну с процентами!

Разумеется, дочь банковского клана не могла пройти мимо такой шикарной возможности.

— Господа, не будем так жестоки к везучему простолюдину, — вмешался глава студсовета, когда высказывания начали заходить за границу вежливости, но не раньше, чем ставки против Юлия стали один к пяти.

— Снежана Дмитриевна, вы так коварны, — сделал комплимент подруге детства Люциус.

Снежана ответила невинным взглядом. Она знала, что тот всё поймёт, всё же никто не изучил её лучше, чем Люци и Катя. Но он не станет портить ей шанс воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Вот только понял ли он, что это возможность не только крупно выиграть, но и обеспечить элите невозможность подкупить ещё кого-то? После таких ставок денег у знати не останется нанять хотя бы робота-уборщика, чтобы тот пшикнул в Юлия дезодорантом.

— Ханна, я могу рассчитывать на процент от долга? — мило улыбнулась Медведева. — Скажем, десять?

— Кхм… — поперхнулась Охана.

— Вот он, оскал истинной акулы капитализма! — подначил их Магнус.

Сошлись на пяти.

Я уже совсем было решил последовать рекомендации Арахны — медик плохого не посоветует, как смарт озадачил меня вопросом от Комарова.

Маршал: Ты где?

Ведьмак: А где надо быть?

Маршал: Дуэльный комитет.

Маршал: Забыл?

Ведьмак: В больничке задержался.

Ведьмак: Сейчас буду.

На самом деле действительно забыл. Обсуждение планов со связным переключило мозг на другое, сама дуэль меня не беспокоила — я был более чем уверен в результате поединка, и необходимость что-то ещё там утрясать совсем вылетела из головы. Ну, раз надо — значит, утрясём.

К тому моменту, как я добрался до помещения дуэльного комитета, он же студенческий совет, основная часть скандала уже закончилась. Злой и красный от ярости Пьер пыхтел, бегая по комнате, невозмутимый как стенка Комаров скучал, Яго что-то сосредоточенно листал на смарте, а Люциус сидел за столом, соединив кончики пальцев, и с живым интересом наблюдал за происходящим.

Моё появление произвело эффект горючей жидкости, выплеснутой на едва прикрытые пеплом горячие угли. Пьер зашипел и даже, кажется, раздулся, словно испуганный или рассерженный кот, но Люциус ему и рта открыть не дал — хлопнул в ладоши.

— Итак…

Я уже знал, как всё должно происходить, но в дуэли до смертельного исхода участвовал впервые. У нас было принято беречь людей… Так что за происходящим я наблюдал с вполне естественным интересом, поудобнее усевшись в кресле рядом со своим секундантом.

— На правах представителя дуэльного комитета… — начал Магнус.

Тут всё было просто. Ренессанс возродил среди прочего и дуэльный кодекс, хотя тот претерпел такие изменения в процессе возрождения, что наши далёкие предки узнали бы его, пожалуй, только по одному пункту.

— Возможно ли примирение сторон? — спросил Люциус у секундантов. — Возможно, гнев успел улечься, и стороны согласятся рассмотреть другие способы разрешения конфликта?

— Нет! — самоуверенно заявил Пьер, не позволив Яго переадресовать ему вопрос главы студсовета. — Только бой до смерти одного из участников! Без каких-либо претензий со стороны клана проигравшего!

И гаденько ухмыльнулся мне. Ну да, ну да, у меня-то клана нет, претензий не будет, и вообще я уже покойник, я так и думал.

— И не надейся даже на контракт, он тебя не спасёт! — завершил блистательную речь этот надутый индюк.

— Что за контракт? — я повернулся к главе совета.

— Контракт жизни и смерти, — пояснил Люциус. — Если гибель одного из участников уже совершенно очевидно неизбежна, кто-нибудь может выкупить проигравшего у победителя. Правда, условия контракта такие, что лично я бы выбрал смерть.

Я покивал. Сильные мира сего нашли способ превращать талантливых простолюдинов в рабов. Корпоративное рабство. Совершенно законное и ничем не наказуемое. Цель доводили до того, что она вызывала обидчика на смертельную дуэль.

Если цель оказывалась достаточно сообразительна, понимала, откуда ветер дует, и соглашалась терпеть унижение — учёба когда-нибудь кончится, а рабство нет — вызов бросал уже сам обидчик.

А поскольку у аристо и снаряжение, и вооружение, и мобильные доспехи несравнимо лучше, чем у простолюдинов, то бой закономерно кончался искромсанным на части мехом жертвы и выбором: или ты становишься рабом, или прямо здесь и сейчас умираешь.

— Разумеется, «Магна корп» порицает такую варварскую практику, — похвалил родную корпорацию Магнус. — Есть куча исследований, которые доказывают, что такие работники куда хуже мотивированы и не вносят большого вклада в прибыль.

— Верю, — снова покивал я. Он таки был прав.

За исключением категории расходных элементов — а пойманных в ловушку пилотов мобильных доспехов можно было смело считать именно расходным человеческим ресурсом — которым хватало и такой низкой мотивации. Так что корпоративным рабам вряд ли можно было поставить в вину отсутствие рвения на работе.

Пьер прохаживался по комнате, заложив руки за спину и выпятив грудь. Я невольно вспомнил, что древним символом французов был петух. Вот сейчас мой противник настолько соответствовал этому символу, что было сложно спрятать усмешку. На меня он бросал такие взгляды, что я начал всерьёз подумывать обратиться к Профессору.

Если Мориарти сможет записать для меня последний взгляд Пьера в капсуле пилота… Нет, тратить такие деньги на столь нецелевые расходы было глупо, конечно. Но я очень хотел бы посмотреть в лицо этому человеку в тот момент, когда он поймёт, что упал в яму, которую выкопал для меня.

Лишь бы он сам не сбежал через ту лазейку, в которой отказывал мне. У Пьеро не было ни чести, ни принципов, ни достоинства. Он согласится на что угодно, лишь бы выжить.

Значит, у него не должно остаться даже этого призрачного шанса. Я должен убить его прежде, чем он сможет найти того, кто его выкупит.

— Юлий? — услышал я голос Каса. Судя по взгляду, окликал он меня не в первый раз. Что-то я начал часто выпадать. Надо было сосредоточиться.

— Простите, задумался, — я сел прямо. — Что от меня требуется?

Всё же в древности дуэли выглядели как-то… благороднее, что ли? Были в них своеобразные достоинство и красота. Поединщики обязательно жали друг другу руки, разговаривали друг с другом исключительно вежливо…

Здесь не было красивых фраз. Два человека согласились убить друг друга, поставили подписи под контрактом, условия которого были составлены так, что ни один корпоративный юрист не смог бы привлечь выжившего к ответу.

Я проверил, внимательно прочитав текст. Мало ли, вдруг там где-то затесалось что-нибудь незначительное на первый взгляд, набранное таким мелким шрифтом, что без лупы не разберёшь? Но документ оказался честным, без подвохов. Да, месть вполне могли попытаться осуществить другими способами, но это уже будет совсем другая история.

— Медицинские заключения готовы? — спросил Люциус.

Я скинул файл на смарты секундантов и Магнуса, то же самое сделал Пьер. С выписками из наших карт ознакомились самым вдумчивым образом. Потом, когда дело будет сделано, эти выписки прикрепят к отчёту по дуэли, а пока было достаточно того, что три человека засвидетельствовали: мы вполне здоровы, чтобы убить друг друга без помех из-за самочувствия.

— Технические?

Пьер отправил второй файл.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Совсем вылетело из головы запросить результат техосмотра у Михалыча.

— Минуту…

Я заглянул в переписку. Глухо. Ничего нового, кроме ещё не удовлетворённых «волчат». От Михи ни слова. И судя по таймеру, не заходила она в чат уже довольно давно. Примерно с обеда.

— Какие-то проблемы? — от голоса Пьера могло слипнуться вообще всё. Включая станцию.

— Никаких проблем, — спокойно ответил я. — Видимо, Микаэла забыла прислать отчёт. Я позвоню.

Около минуты я слушал какой-то латиноамериканский хит. Миха не отвечала.

— Все тебя подводят, — вздохнул Пьер с деланым участием. — Невеста убегает, инженер молчит… Да и с секундантом ты поторопился… Совсем в людях не разбираешься, да, марсианин?

Я наградил клоуна сложно читаемым взглядом.

— А мы не можем сменить оружие? Скажем, голые кулаки?

— Было бы забавно на это посмотреть, — оживился Люциус, глядя на побледневшего француза.

— Согласен даже в грязи, чтобы дать фору, — подначил я. — Родная стихия для всяких ползучих гадов.

— Да ты… раз такой смелый, может согласишься на рапиры? — выпятил грудь французский петушок.

— Может и соглашусь… — улыбнулся я. — Вот только у тебя будет всего один шанс для атаки. А потом… то, что с тобой сделала Ведьма, будет нежной прелюдией.

— Так, жаль вас прерывать, но смена оружия невозможна после первичного согласия, — Люциус, пока шла перепалка, проверил смартфон и встал из-за стола. — Мне Михалыч тоже не ответила. Пошли. Надо выяснить, что происходит.

Микаэла разогнулась, отошла на несколько метров от меха, который проверяла перед дуэлью. Невольно залюбовалась боевой машиной.

Спору нет, современные мобильные доспехи превосходили стандартный «Палач» по всем параметрам, прогресс не стоял на месте. Но что-то безвозвратно утрачивалось по мере роста боевой мощи мехов.

Отточенную, хищную, смертоносную красоту этого меха, удивительный баланс между тяжеловесной грацией и своеобразным изяществом уже невозможно было встретить в последующих поколениях…

К восхищению примешивалась толика раздражения — она по-прежнему не знала, что скрывается за его бронёй. То, что показывал Юлий, было невозможно. Если только кто-то не нашёл способ так модернизировать старый мех, что тот вполне мог составить достойную конкуренцию нынешним мобильным доспехам. Это могло объяснить секретность — такая разработка дорого стоила, и обладание ею могло очень существенно усилить боевую мощь клана.

Вот только у Юлия Марса клана не было.

Или всё-таки был?

Однако ничто не могло объяснить, как современные модули сумели разместить в устаревшем корпусе, который совершенно для них не подходил. Не мех, а одна сплошная загадка…

Миха чертыхнулась, шуганула сунувшегося под руку помощника и хотела уже вернуться к прерванному занятию, как вдруг парни разом повернулись к кому-то у неё за спиной. Микаэла оглянулась.

К ним шли несколько девушек, которых она иногда видела в компании Пьера, и этого было достаточно, чтобы нахмуриться. Что они тут забыли?

— Ой, Михалыч, ребята, привет! — защебетали девицы.

— Чего надо? — неприветливо спросила Миха.

Незваные гостьи надули губки. Но чирикать не перестали.

— Фи, какая ты грубая…

— Нам просто любопытно.

— Мы вообще тут в сторонке постоим, можно? Мы не будем мешать.

— Правда-правда!

— Ой, какой старый мех…

— Но красивый. И цвета ему очень идут, прямо такой белый рыцарь!

— Михалыч, а этот новенький что, действительно думает, что победит?

— А у него что, какие-то фишки есть, про которые никто не знает?

— Скорее уже не помнит. Вот мне брат рассказывал…

— А может, расскажешь по секрету?

— Мы никому не скажем, честно-честно!

От щебета у Микаэлы голова пошла кругом. Девицы висли на её подручных, доверительно брали её за руки, смотрели умильными глазками…

— А ну отойди! — зарычала девушка, запоздало заметив, как одна из них что-то перебирает в её инструментах.

Провинившаяся ойкнула, уронила прибор, который разглядывала, торопливо поправила его и заныла:

— Ну что ты такая трудная⁈ Я только посмотрела же! Жалко, что ли? Можно подумать, я его съем…

Но Микаэлу уже было не остановить — они парализовали ей всю работу, ещё и в инструменты полезли, которые она вообще никому не доверяла.

— А ну все вон отсюда!

Обиженные девицы удалились, суля ей все возможные неприятности и обещая, что после того, как Юлию и его «Палачу» придёт крышка, ей ещё придётся перед ними извиняться за свою грубость.

— А вы чего встали⁈ — теперь под раздачу попали парни. — За работу! Живо!

Помощники так и брызнули в разные стороны — к прерванным этим странным визитом делам.

Первым делом Микаэла проверила, всё ли на месте на стеллаже. Вроде ничего не пропало. Конечно, девицы были одеты так, что и шпильку не спрячешь, но кто знает, что и куда они способны затолкать. Про подружек Пьера ходили разные слухи…

Удостоверившись, что тестер не пострадал при падении, Миха занялась тем, что ещё осталось непроверенным — оружием меха. Тут всё было стандартно, и она даже повеселела: трудно не чувствовать себя бесполезной, когда тестируешь то, о чём не имеешь ни малейшего представления.

Негромко мурлыкая под нос, она подключила тестер к разъёму, запустила проверку систем…

Внутри модуля что-то треснуло, вспыхнуло, и оттуда повалил дым.

— Ах вы суки…

Это было самое цензурное, что вылетало из ротика Микаэлы, пока она в панике отключала тестер, отсоединяла его, потом с помощью парней отделяла горящий модуль, впервые в жизни молясь всем основателям физики и механики, чтобы не пострадали все остальные модули, и чтобы не сработало само оружие.

Если «Палач» начнёт палить здесь — Юлий останется без меха накануне дуэли, и что она тогда ему скажет? Как в глаза посмотрит?

И что будет с её репутацией лучшего инженера Академии⁈

Они успели вовремя. Отделались одним сгоревшим модулем, который можно было заменить на такой же — пара штук про запас у неё лежала уже давно. Просто на всякий случай. Вот случай и настал.

Началась муравьиная работа — прикатить модуль, поднять, зафиксировать, начать соединять крепления…

Пару раз доносился вызов со смарта, но Микаэле было не до разговоров. У неё горели все сроки, она уже должна была отправить отчёт о готовности меха к бою, а у неё тут…

Вот пусть только попадутся на глаза эти стервы!

— Михалыч, тут проблема… — окликнули её сверху. — Тестер нужен, а он у нас того… Новый надо.

— Это действительно проблема… — задумалась механик, постукивая гаечным ключом по плечу. — Узнаю, кто эту тварь подослал… кастрирую болгаркой. Хотя и узнавать незачем, и так понятно…

Отправив одного из подручных за новым прибором, Микаэла задумалась. А зачем ждать, пока привезут нужное, если есть тот, кто может оказаться способен заменить по крайней мере часть оборудования.

— АЛ, ты тут? — спросила она в воздух.

Рядом с ней нарисовалась голограмма мобильного доспеха.

— Приветствую, мисс Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — АЛ обозначил вежливый полупоклон.

— Можно просто Михалыч, я привыкла, — разрешила Миха. — Нам нужно протестировать мех перед дуэлью, а доступа ко всему содержимому у меня нет, и к тому же пострадала часть оборудования…

— Да, это проблема, — сочувственно отозвался АЛ. — Но её можно решить просто — подпишите контракт.

— Эй, один перепихон и вежливый виртуальный помощник недостаточная причина перечёркивать свои планы на будущее и перекраивать распланированную на десять лет вперёд жизнь!

— Звучит разумно, мисс Вторая по тестам.

— Ах ты malparido! — она стукнула по голограмме. — Ладно, а что там со сложным решением?

Голограмма преобразовалась в подробную инструкцию, где большая часть текста была зачёркнута черными линиями.

— Будет церебральный секс. Много секса, — предупредила инструкция.

— Перешли мне её на… — девушка оглянулась. — Эй, дайте мне планшет!

— Как дела, Михалыч? — спустя много времени и сдержанного испанского мата спросил АЛ.

— Не видно? — злобно отозвалась девица. — Трахаюсь!

— А хочешь по-настоящему? — с интонациями феи-крёстной спросил ИИ.

— А?

Парни как раз закончили подключать запасной тестер, Михалыч нажала кнопку.

У «Палача» взорвался генератор.

Микаэла ещё даже не успела осознать всю глубину постигшей её катастрофы, как до неё донёсся негромкий смех. Судя по всему, АЛ был чрезвычайно доволен устроенной каверзой и тем испугом, который испытала потрясённая до глубины души Миха.

Постепенно до девушки дошло, что кроме звука взрыва и вспышки не было больше ничего. Ни взрывной волны, ни осколков, ни обжигающего жара.

Голопроекция.

Это была голопроекция!

Она чуть не порвалась на тысячу маленьких Микаэл, чтобы хватило рук осуществить всё, что ей хотелось сделать с этим… этим…

Наконец её прорвало, и на виртуального помощника хлынул поток отборной брани.

— … follando en el hocico, en el culo, puta de mierda, polla de morsa, hecho por el dedo, de vuelta en el coño empujado, nacido bajo la cola del diablo, quién coño eres⁈

Михалыч даже от самой себя не ожидала такой тирады, во время которой вспомнила весь матерный словарь на родном языке и придумала несколько новых выражений.

Ошалевшие парни молча записывали в надежде потом найти перевод. По их взглядам девушка поняла, что её авторитет только что взлетел на недосягаемую высоту, куда там всяким ледяным принцессам. Но её было уже не остановить…

— Вот только попробуй попроси когда-нибудь тройную полировку от сексуальных роботов в бикини с нанесением защитного покрытия! — Михалыч осеклась.

В проходе стояли Люциус, Юлий, Пьер и секунданты, и по их вытянувшимся лицам Миха поняла, что они слышали если не всё, то большую часть — наверняка. И их остолбенение можно было понять…

Сияющий белым, золотым и чёрным совершенно невредимый «Палач», всё ещё дымящийся модуль, резкий запах озона и сгоревшей электроники, и на фоне всего этого красавица-латина, матерящаяся, как дивизия портовых грузчиков — вот уж поистине зрелище, которое увидишь не каждый день.

Микаэла смущённо улыбнулась. Кто-то из парней охнул. С потолка полилась противопожарная пена.

У неё за спиной загорелся тестер.

Я мысленно приложил ладонь к лицу.

Пришедший в себя Люциус терпеливо ждал, пока закончится суета вокруг залитых пеной инструментов, уберут все последствия пожара, а Миха перестанет хвататься за сердце, отвлекая парней от работы, и попутно следил за тем, как реагируют на всё происходящее участники событий.

Выразительный взгляд Микаэлы на Пьера и кислое выражение лица последнего не требовали больших умственных усилий, чтобы понять, что случилось. Выводы Магнус сделал ровно те же, что и я. Стервец пытался испортить моего «Палача», сорвать дуэль и отсрочить собственную смерть. Но у него не выгорело, и это его очень огорчало.

Пьер даже не представлял, как бы я его огорчил, если бы у него выгорело…

— Михалыч, отчёт готов? — спросил наконец глава студсовета и по совместительству глава дуэльного комитета.

— Да, конечно, — Микаэла переслала ему и секундантам только что полученные данные. Из них следовало, что «Палач» пребывает в полном здравии и готов тягаться даже с «Монархом». Но только она могла оценить в полной мере то, о чём на самом деле эти данные говорили.

Остальные не были гениальными инженерами и не понимали, что между материалами, из которых изготовлен классический «Палач», и производительностью систем в отчёте существует колоссальный разрыв.

Люциус внимательно просмотрел данные, ещё раз взглянул на «Палача» и повернулся к ле Грейли.

— Кстати, Пьер. Отныне я являюсь арбитром поединка и буду очень недоволен, если какая-то сторона будет играть нечестно. Ты меня понял? — спросил он.

— А я что… — виновник всего этого карнавала начал было топорщить пёрышки, но Магнус не стал его слушать

— А, прости, я не имел в виду конкретно тебя. Но если эта сторона продолжит творить что ей вздумается, кто-то может подумать, что она не боится иметь дело с последствиями. Не боится связываться со мной. А значит, это бросает тень на Сынов Магнуса, — с каждым словом привычный снисходительно-весёлый тон главы студсовета менялся на холодный, полный тихой пока угрозы, маска шутника и трикстера на секунду приопустилась. — Моему «Доминатору» придётся выйти, чтобы поставить выскочку на место. Кто бы это ни был.

— Да, Люциус, — с трудом проглотив комок в горле, прохрипел Пьеро. — Я тебя понял.

Только что раздувавшийся от важности, он как-то очень стремительно скукожился и теперь старался не отсвечивать лишний раз и быть как можно более незаметным.

А друг детства моей невесты не прост, оказывается? Ой как не прост…

— Идущие на смерть приветствуют тебя, — усмехнулся я в ответ, показав, что не претендую на власть местного цезаря и не собираюсь прибегать к таким уловкам, как попытка лишить противника возможности участвовать в дуэли.

— Чудно, — маска вернулась на место, и глава студсовета мило улыбнулся. — Ах, как приятно иметь понимающих собеседников!

Но меня он обмануть уже не мог. Я и раньше не был склонен не воспринимать его всерьёз, а после того, что только что увидел и услышал, и вовсе сделал себе заметку на память — присмотреться к главе студсовета как можно внимательнее.

Когда все заинтересованные лица, включая моего секунданта, покинули ремонтный сектор и отправились по своим делам, я сделал парням знак «кыш отсюда», и они понятливо исчезли, оставив по себе несколько завистливых вздохов.

Микаэла шагнула ко мне, и я внутренне приготовился отражать нападение — не знаю, что сказал или сделал АЛ, но непременно выясню, что её так выбесило, — но девушка вдруг всхлипнула и прижалась ко мне, крепко обняв.

Пришлось приобнять её за плечи и легонько коснуться губами макушки. Большего позволить себе я тут не мог — слишком много любопытных глаз вокруг. Я шкурой чувствовал их взгляды, и можно было не сомневаться — ни одного движения не упустят. А так — ну, испугалась девушка, распереживалась, я её утешаю, никакого криминала.

— Я так испугалась… — послышалось мне.

А? Что? Действительно испугалась? Михалыч⁈ И… она что, плакать собралась⁈ Меня хотят утопить в слезах? Как-то это не вязалось с темпераментной латиной…

Но я поторопился с выводами.

— Тебя надо обнять и утешить? — на всякий случай уточнил я, прежде чем начинать искать пути к тактическому отступлению.

— Да! — всё же эмоциональность латиносов — это что-то с чем-то. Надо привыкать.

— Прямо сейчас? — уточнил я.

— Да! — воскликнула Микаэла. — Ой. То есть нет! О… а что ты делаешь вечером?

С ума сойти, какие интонации… Одновременно жалобно-просительные, требующие немедленно обнять, приласкать и пообещать вкусняшку и весь мир впридачу — и в то же время явственно намекающие, что ей очень понравилось то, чем мы занимались позавчера, и она решительно настроена на продолжение.

— Убиваю вот это, — я кивнул в сторону прохода, в котором исчез Пьер.

— А потом? — настаивала Микаэла.

Упс. Что она там, кстати, говорила тогда в кокпите, прежде чем…

— Кто-то хочет свидание? — улыбнулся я.

— Ну, мне же надо в душ и всё такое… — Миха вдруг застеснялась. — Я целый день с твоим мехом тут… почти любовью занималась. И мне ещё надо успеть кое-что для тебя приготовить…

— К слову о еде, — я вдруг припомнил так занимавший меня вопрос, — а где ты добыла тот протеиновый коктейль? Он, конечно, очень пригодился, но я думал, там окажется что-то вроде буррито, кесадийи или торты… Сколько «элементалей» ты победила, чтобы отобрать у них сухпай? — я шутил, но меня действительно интересовал ответ на этот вопрос.

— Вообще-то это Снежка передала, — смущённо призналась Михалыч. — Сказала — там достаточное количество белка и всех необходимых микроэлементов, она сама на тактическом симуляторе регулярно получает замечания «не забывайте о восполнении ресурсов ваших солдат». Ну вот… Восполнила.

Я поперхнулся.

— Мда… тяжко тебе с ней будет, — вздохнула Микаэла. — И обо мне вот теперь думаешь странное…

Пришлось срочно доказывать, что ничего странного я о ней не думаю. Старательно повернувшись так, чтобы все взгляды упирались мне в спину, и ни в коем случае не могли разглядеть нашего поцелуя.

«Хорошо, что Снежка этого не видит, иначе бы вскипела от возмущения, — усмехнулся наблюдавший издали за этим трогательным зрелищем Люциус. — Поэтому я ей про это обязательно расскажу!»

Александра как раз заканчивала вертеться перед зеркальным покрытием гардеробной, когда пискнул сигнал анализатора. Расшифровка проб крови была закончена.

Девушка ещё раз критически оглядела себя в зеркале, провела ладонями по груди, по животу, проверяя, хорошо ли впитался крем, не появилась ли где-то непредусмотренная генетической программой лишняя округлость или некрасивая складочка, убедилась в собственной безупречной привлекательности, накинула чёрный кружевной пеньюар и подошла к рабочему столу.

Файл с результатами анализа уже подгружался в планшет, и судя по полоске прогресса, оставалось всего несколько секунд до того, как ей станут известны все тайны этого новичка.

Александра невольно облизнула вдруг пересохшие губы, взяла планшет, гибким, почти змеиным движением опустилась на кровать и улеглась, закинув длинные стройные ноги на стену. Нежнейшее чёрное кружево стекло на плоский живот, обнажив безупречные бёдра и ложбинку между ними. Все дочери Герега обладали этим признаком, сводящим с ума мужчин.

— Ну, Юлий Марс, расскажи мне о себе, — промурлыкала девушка, открывая заветный файл и запуская в заветную ложбинку пальцы.

По мере того, как она просматривала строки расшифровки, лицо у неё становилось всё более озадаченным. Она даже перестала себя поглаживать.

То, что она видела, точно не было ни одним из известных генетических билдов. Никаких следов вмешательства в структуру ДНК. Мусорный код — который вовсе не был мусорным на самом деле — сохранял девственную чистоту и неприкосновенность.

Это было невозможно: закон Харди-Вайнберга делал вероятность появления такого генотипа ниже нулевой. Для того, чтобы такой человек мог родиться в современном сообществе, требовались три обязательных условия: свободное скрещивание, нулевой приток мутаций и полное отсутствие направленного отбора.

Но эти условия уже несколько веков как не встречались среди аристократии!

Предположить, что Юлий на самом деле простолюдин, которому невероятно повезло попасть в приют на Марсе? Да, там практически нет притока населения из других колоний. Но сам по себе Марс — всё ещё место, требующее максимальной защиты колоний от космического излучения. У Марса слишком слабое магнитное поле, и мутаций там чуть ли не больше, чем на лунах Юпитера. И уж точно не простолюдины там могут позволить себе такую защиту…

Этот юноша не мог там родиться. Даже не околоземные станции. Только Земля. А на Земле с простолюдинами как-то всё очень сложно… Нет, они там, конечно, есть. Там, где ещё сохранилось какое-то производство, не вынесенное за пределы земной орбиты. Но, насколько было известно Александре, рабочие на этих заводах не зарабатывали столько, чтобы отправить своего ребёнка на другую планету. Да и зачем бы им это делать вообще?

Александра ощутила, как сердце вдруг замерло, пропустило удар — и зачастило от выброса адреналина в кровь. Все возможные версии происхождения новичка отпадали одна за другой. Оставался только один вариант. Невозможный. Невероятный…

Самородок. Волшебный единорог, Грааль охотников за идеальным генотипом. Сколько клан Герега выводил нечто подобное: «дикий» генотип, свободный от нежелательных изменений, накопившихся за первые поколения не всегда успешных экспериментов, и в то же время пластичный, позволяющий начать работу с нуля, но уже с учётом всего накопленного опыта… И вот он у неё в руках…

Рука нашла крохотный бугорок под тонким, почти прозрачным шёлком, задержалась на нём. Трусики намокли от одной мысли о том, какие гены попали в её распоряжение. Ну, почти попали — но куда он денется, если она включит всё своё обаяние? Особенно со станции, летящей по орбите…

Каких детей от него можно будет получить…

Александра качнула бёдрами, ощутив прилив сладкой тяжести под холмиком чёрного кружева, но пролистала дальше. Нужно было выяснить, к какому роду он принадлежит. Тут могли быть неприятные сюрпризы. Или, наоборот, очень даже приятные…

Добравшись до нужного раздела, девушка потянулась, выгнулась, ловя первую волну возбуждения, открыла приложение, не прекращая себя ласкать свободной рукой…

«Совпадений не обнаружено».

Как⁈

Александра подскочила, словно её окатили холодной водой. Быть такого не может! Неужели всё-таки простолюдин⁈ Но тогда как, чёрт побери, он попал на Марс с Земли⁈

С другой стороны, сказала она себе, его генокода в принципе быть не может. Но он же есть? И могут быть другие разумные объяснения, кроме фантастической в самой своей основе версии, что кто-то вывез младенца с Земли и подбросил его марсианской колонии.

Возможно, совпадений не нашлось из-за того, что у неё не полные базы? Когда Александра собиралась в Академию, она не стала забирать полные библиотеки клана. Ей были нужны данные только тех кланов, из которых отправляют в Академию своих отпрысков, а это были далеко не все, кто имеет влияние в экономике, политике и науке. Нужно было запросить дополнительные библиотеки, что она и сделала.

А пока тянулось ожидание ответа, вернулась к изучению анализа — и ласкам, пока совсем не спало возбуждение, помогавшее ей мыслить быстрее и чётче.

Что Юлий способен дать выдающееся потомство, ей уже было очевидно. Загвоздкой было его происхождение. Не все в клане были готовы признать достоинства человека, не входящего в круг элиты — и ни один из таких не входил в руководство клана. И если обновлённые базы ей не помогут — возникнут проблемы.

Герега почти наверняка потребуют от неё оставить новичка и подберут для него какую-нибудь из её наименее перспективных сестёр, чтобы посмотреть, что получится. Сама Александра считалась слишком ценным активом, чтобы разменивать её потенциал на кота в мешке. И в чём-то это льстило ей, а в чём-то могло и помешать.

Она не хотела и не собиралась делиться своей находкой ни с кем из сестёр. Это была её и только её добыча!

Умело подводя себя к пику наслаждения, Александра пыталась представить, каким он будет любовником. Подавляющее большинство жеребцов, с которыми она имела дело в Академии, думали только о собственном удовольствии, и первые встречи с ними становились, как правило, последними. ДНК получена, образцы сохранены — и довольно с них.

Но этот так решительно поволок её к скамейке, что она на какое-то мгновение потеряла самоконтроль и пошла за ним…

Александра привыкла быть охотницей, а не добычей. Обольстить, увлечь за собой, получить своё — и потом просто не замечать телячьих взглядов и молящих о новом свидании сообщений.

В клане решат, нужны ли им эти сопляки, или нужно искать других, более перспективных. Ни один не смог затронуть в ней ничего.

Но этот был не таким…

Она прикрыла глаза, представляя, каким могло бы быть продолжение, не сбеги она тогда от него в панике, напуганная внезапной сменой ролей охотника и жертвы… Какими сильными были бы руки, укладывающие её на жёсткое ложе, какими властными — губы…

Приближение оргазма заставило её застонать и выгнуться, представляя, как он входит, вламывается в неё, забирая себе всю её без остатка — и…

— Базы обновлены.

Александра коротко выругалась хриплым от возбуждения голосом, подтянула к себе планшет. Запустила повторный поиск и снова закрыла глаза, продолжая воображать звериную силу берущего её мужчины — и лицо его дорогой невесты, когда та увидит происходящее.

О, она бы постаралась, чтобы той было на что посмотреть… и чтобы Юлию больше и в голову не пришло взглянуть на эту ледышку, понятия не имеющую, как сделать мужчине по-настоящему хорошо…

Такого ослепительного, оглушительного оргазма у неё не было давно…

— Найдены два совпадения.

Что⁈

Медленно приходя в себя, тяжело дыша и облизывая губы, Александра посмотрела на результат поиска. Она надеялась, конечно, что найдётся хоть что-нибудь такое, что снимет проблему с требованиями к знатности кандидата в производители. Но чтобы такое⁈

Два клана.

Два. Романовы и Толстые. Оба — незначительные, можно сказать, из третьеразрядных, влияния у них было очень мало… Но оба — очень древние. Им уже тысяча лет…

И Юлий Марс принадлежал к ним по обеим линиям, отцовской и материнской.

В этом не было бы ничего необычного, если бы не одна деталь…

Эти два клана больше всего прославились не древностью, а непримиримой враждой, которая истощала их ресурсы. Оба знатных дома уже даже не помнили, из-за чего у них такой затяжной и ожесточённый конфликт, но остановиться не могли. В этом, пожалуй, было их спасение: им вечно не хватало средств, чтобы нанять кото-то ещё и наконец полностью покончить с противником.

Как они могли пойти на такое сближение?

Александра видела лишь одно возможное разумное объяснение.

Побег.

Александра припомнила смутные слухи о наследниках, которые не то исчезли, не то погибли примерно в одно и то же время, но элите было не до проблем такой мелочи. Что бы там ни было на самом деле, но в итоге в приюте на Марсе появился подкидыш, получивший имя Юлий Марс.

А теперь он в Академии. Первый пилот.

И каковы его планы на будущее? Знает ли он о своём происхождении? Если знает, то будет ли мстить за то, что его лишили законного наследия? Если будет — то это очень, очень рискованное вложение.

Наследника, не имеющего никакой поддержки своего клана, тем более двух таких кланов, брать в разработку бессмысленно. Его убьют его же родственнички, как только он заявит о себе. Герега на такое не пойдут.

А вот если не знает… Тут открывались достаточно обширные перспективы.

Дочери Герега были идеальны во всём. И в честолюбии тоже.

Что проку быть одной из множества, пусть и очень полезной своему клану?

А вот стать первой и единственной, основательницей нового клана… Ооо, это было бриллиантовой мечтой Александры. Как и любой из её сестёр.

Но счастливый билет вытащила только она. Оставалось выяснить, такой ли уж он счастливый. Сможет выжить в дуэли — отлично. Не сможет — что ж… Добыть ещё немного ДНК она сумеет и с трупа. И в любом случае останется при своей выгоде.

Но она точно знала, кому не повезёт, каким бы ни был исход боя.

Она ещё могла бы позволить Пьеру отделаться лёгким испугом за выходку с душем — в конце концов, именно благодаря ему она получила этот драгоценный образец. Но вот потерю того, кому ДНК принадлежала, она ему не простит…

Александра быстро подготовила два контракта жизни и смерти, на Юлия и на Пьера. Победит Пьер — она получит Юлия, и пусть только эта шавка Винса попробует ей отказать! Победит Юлий — Герега достанется Пьер. Но, конечно, уже не в качестве донора.

В конце концов, обученные пилоты мехов на дороге не валяются, не так ли?

Пьер не стал уходить далеко. Ему было нужно подумать.

До дуэли оставалось всего ничего, план с порчей меха не удался, и место лидера топа и жениха Снежаны Медведевой окончательно уплывало у него из рук. Микаэла спасла «Палач» и тем самым обрекла Юлия на гибель. Пьер усмехнулся, представив, как она будет потрясена, когда поймёт, что своими руками…

Оставались наёмники. «Москит» обещал выполнить работу до начала поединка, и вроде бы у его «стаи» уже что-то получалось. Выскочка с Марса сегодня только что не по стеночке ходил. За обедом еле челюстями двигал. Вымотали его на совесть.

Но если его сегодня убьют, с мечтами о лидерстве можно будет попрощаться.

А мечты эти оказались очень сладкими, и отказываться от них чем дальше, тем меньше хотелось.

Разорвать контракт?

Пьер и так не собирался платить «москитам», но если успеть отменить договорённость, то ситуация приобретёт вполне законный вид, и этой мелюзге даже жаловаться будет бессмысленно. Они же ещё ничего не сделали, только тренировались с новичком.

Решено. Он отменит убийство и станет лидером топа. И получит всё.

Быстрым шагом Пьер отправился на поиски, на ходу связываясь со своими подружками, чтобы выяснить, не видел ли кто «стаю» и Юлия.

Ответ он получил довольно быстро: «волчата» перехватили новичка и утащили в тренажёрный зал.

«И там очень шумно, — написала одна из девиц. — По-моему, они там дерутся… Крики и всё такое».

Пьер перешёл на бег, чертыхаясь и ловя себя на дикой мысли: он желал Юлию отбиться.

Он даже успел добежать до дверей тренажёрки. Разведка не подвела: оттуда действительно доносились крики, которые могли говорить только об одном — там убивали. Пьер притормозил. Влезть туда сейчас — попадёшь под раздачу. Второй раз за сутки в медблок ему тоже не хотелось.

И тут за дверьми наступила тишина.

Пьер затаил дыхание, пытаясь уловить, что происходит в тренажёрном зале, но оттуда до него не долетало ни звука. Внутри царило глубокое молчание. Прошло несколько томительных минут, в течение которых он боялся даже пошевелиться, но наконец двери открылись, и несколько наёмников вынесли из тренажёрки безжизненное тело.

Краем глаза Пьер успел уловить картину побоища внутри — валяющиеся на полу тела, опрокинутый и разбросанный инвентарь, услышал стоны…

Потом дверь закрылась.

— А, ты уже здесь, — Комаров совсем не удивился, увидев своего нанимателя. Ему было не до того. Он выглядел так же помято, как и его люди: порванная форма, ссадины, и похоже, что это были все, кто остался на ногах. Больше за ними не вышел никто. Новичок продал свою жизнь не дёшево… — Принимай работу.

Труп не слишком бережно свалили к ногам Пьера. Тот машинально наклонился, приложил пальцы к яремной вене, выждал около минуты, опасаясь, что наёмники налажали, приняли желаемое за действительное, и сейчас упругий толчок под пальцами расскажет ему, что его противник ещё жив — и в то же время страстно желая, чтобы так и было, что он ещё не опоздал, что можно вызвать медиков, реанимировать этого парня — и потом наконец получить своё, когда сложатся более благоприятные условия.

Пульса не было. И можно уже не суетиться со звонком в медблок. Юлия Марса убили несколько минут назад. Вынесли, когда удостоверились, что он действительно мёртв.

Пока его доставят в медблок, время будет безнадёжно упущено, мозг успеет погибнуть. Как ни подгоняй генотип элиты, злая стерва физиология всё равно возьмёт своё: шесть минут без кислорода — и повреждения мозга уже неизбежны. Десять, максимум пятнадцать минут — и эти повреждения станут необратимыми…

Врачи всё равно не успеют ничего сделать.

Он выпрямился, смерил взглядом наёмников, только что уничтоживших все его надежды на блистательное будущее… Всё, можно прощаться и с выигрышем на ставках, сделанных через подставные аккаунты, и с первым местом в топе, и с перспективой стать зятем Старого Медведя и унаследовать всё его состояние — а уж о том, чтобы не пришлось долго ждать наследства, он бы позаботился… Всё, всё пошло прахом!

И тут Пьера осенила блистательная мысль.

— Затолкайте его в капсулу пилота, — приказал он. — В его мех.

Комаров поднял бровь, но возражать не стал.

— За обещанные пять миллионов можно хоть на стол директору с яблоком в зубах отнести, — флегматично решил он, давая отмашку своим. — Потащили.

Тело в изодранной белой форме лидера подняли и понесли в сторону ангара.

Там уже было тихо и пусто. Все давно закончили с работой и убежали по своим комнатам — готовиться наблюдать за дуэлью. Только роботы-уборщики ещё суетились в ангаре, убирая следы недавнего пожара и пены. Ещё не остывший труп подняли к кокпиту, ладонью Юлия открыли замок, разместили в кресле пилота, пристегнули по всем правилам и закрыли. И только тогда повернулись к Пьеру.

— Контракт выполнен, — бесстрастно сказал Комаров. — Плати.

Пьер широко улыбнулся. И внятно, чуть ли не по слогам, наслаждаясь каждым словом, объяснил «москиту», куда ему идти со всей его «стаей» и что там делать.

— А контрактом можешь… Да нет, даже этого не можешь. Словами зад не подотрёшь, — усмехнулся он, крайне довольный собой. — И ещё… я не забыл, как твоя сука меня отметелила.

— Что ты сказал?.. — тихо переспросил Комаров.

— Оглядывайся почаще, «москит», — посоветовал Пьер. — И Ведьме своей то же самое скажи делать. И даже не думай хоть пальцем шевельнуть в мою сторону. Всё равно в бою настоящих боевых машин ты ничего не стоишь.

— Подумай очень внимательно, Пьер, и повтори свои слова, — так же тихо проговорил Кас, сделав короткий жест своим.

Пьер запоздало осознал, что он вообще-то стоит в окружении «волчьей стаи», и только очень громко и недвусмысленно оскорбил их альфа-самку.

Французу даже послышалось чьё-то тихое рычание за мгновенно взмокшей спиной. Он увлёкся и сильно поторопился с угрозами. Не следовало этого делать здесь и сейчас. Надо было как-то схитрить, отболтаться, и только в безопасности, когда его уже было бы не достать, послать «москита»…

— Да я просто шучу, — попытался он пойти на попятный. — Что ты такой серьёзный, Комаров? Ха-ха… ха…

Нервный смех увял в зародыше. «Москит» продолжал молчать, слегка покачиваясь с пятки на носок и обратно, словно раздумывая, давать своим людям команду «Фас!» или подождать, не выдаст ли ненадёжный заказчик ещё что-нибудь.

Молчание затягивалось, и нервы у Пьера не выдержали.

— Я всё сделаю, — голос подвёл и вместо мужественного обещания сорвался на петушиный фальцет.

— Контракт, — планшет Пьера пискнул, принимая документ. — И плюс пять миллионов к ранее оговорённой стоимости услуг за… пусть будет компенсация морального ущерба.

— Сколько⁈ — поперхнулся Пьер. От озвученной цифры у него дыхание перехватило.

— Или Лита переломает тебе кости ещё раз… десять? — прикинул Кас. — А поскольку её здесь сейчас нет, то придётся нам справляться без неё… И начнём мы… сейчас?

— Что⁈ — Пьер в панике начал оглядываться в поисках пути для бегства. Но повсюду натыкался на мрачные взгляды парней, которые только что рисковали жизнью, чтобы сделать работу — и теперь хотели получить если не плату за неё, то хотя бы моральное удовлетворение от хруста ломающихся костей обманщика.

А когда тот выйдет из медблока — то ещё раз удовлетвориться. И ещё раз…

И ему придётся раз за разом переживать эту адскую боль!

— Подумаешь, всего лишь несколько десятков сломанных костей… — Комаров пожал плечами, — тебе ведь не составит труда победить труп, будучи всего лишь переломанным, но живым? Мы тебя очень аккуратно упакуем в кокпит, я тебе обещаю. «Монарх», правильно?

«Лучше так, чем быть мёртвым, верно?» — прочитал Пьер в глазах «москита» приговор и увидел смыкающуюся вокруг за мгновение до броска стаю.

В ангаре стояла тяжёлая, давящая тишина, готовая взорваться от малейшего неосторожного движения или слова.

— Я подпишу! — Пьер лихорадочно нажал подтверждение, планшет считал отпечаток пальца, и теперь уже коммуникатор Комарова пискнул в ответ.

«Обещать можно всё, что угодно. Даже подписать можно всё, что угодно. А вот исполнять…» — мелькнула в голове запоздалая мысль. Она принесла облегчение.

Но ненадолго.

— Отлично, — кивнул Кас, пробежав глазами по сообщению. — Теперь оплата.

— Тут такое дело… — замялся Пьер, осознав, что он всё ещё не выбрался из ловушки, и подписанный контракт его не спасёт. — У меня нет таких денег.

Тишина мгновенно стала ещё тяжелее.

— Правильно ли я тебя услышал, Пьер Сатин Жан де Грейли? — тихо спросил Комаров. — Ты с самого начала не собирался платить за исполнение контракта?

— Да… то есть нет! Меня… меня заставили! — выпалил Пьер, цепляясь за спасительную идею.

Кас удивлённо моргнул.

— Кто?

— Король… — едва слышно прошептал Пьер.

— Кто⁈ — вот теперь «москит» по-настоящему удивился.

— Король Родриго Рауль Гарсия Реал, — с трудом выговорил Пьер. Обвинять настолько высокопоставленных особ ему ещё не приходилось, но разве король Родриго не сказал ему, что делать? Правда, вряд ли он имел в виду, что можно использовать ложь в собственный адрес. Но чрезвычайные обстоятельства всегда требуют чрезвычайных решений.

— Король Родриго Рауль Гарсия Реал сказал, что наёмникам не стоит платить за работу, которую они честно выполнили от начала и до конца к условленному сроку? — переспросил Комаров. — Я тебя правильно понял? И ты тут ни при чём?

— Да! — облегчённо выпалил Пьер, свалив ответственность на чужие плечи. — Винсент свидетель!

Врать так врать. Не пойдёт же он к патрону, выяснять, действительно ли его отец давал такие распоряжения Пьеру?

Кас покачался с носка на пятку и обратно, обдумывая услышанное. «Стая» терпеливо ждала решения своего лидера.

— Понятно… вот как мы поступим, — решил он наконец. — За такой подход к выполнению своих обязательств ты отдашь весь выигрыш со ставок. Итого десять миллионов солов в качестве оплаты только что подписанного контракта плюс всё, что будет сверху, из выигрыша — за оскорбление, которое ты нанёс Лите Рейвен. Всё правильно?

— А? Да! Конечно! — Пьер торопливо закивал, ещё не веря в собственное спасение. Он бы согласился на всё, что от него потребуют. Главное, чтобы отпустили. А там видно будет.

Наёмники вопросительно посмотрели на своего лидера. Тот молча кивнул. Вся команда развернулась и беззвучно скрылась в коридоре.

— Всё записали? — не оборачиваясь, спросил Комаров, когда ангар остался позади.

— Так точно, Маршал.

— Отлично, — лидер стаи хищно улыбнулся. — Всё прошло даже лучше, чем мы планировали.

Отдышавшись, Пьер решил, что ему на самом деле не о чем беспокоиться. Плевать на контракт! Он может спокойно заявить, что действовал под давлением, и контракт не может считаться действительным. А с вновь обретёнными деньгами и влиянием кому поверят — первому пилоту Академии или безродным шавкам?

Он заложил руки за спину, обошёл по кругу мех, чрезвычайно довольный собой. Скоро «Палач» отвезут на полигон, система подтвердит, что пилот находится в кокпите. И тогда останется только разделаться с ним — и перед Пьером откроется мир невероятных возможностей…

А ещё можно было продать жизнь Юлия. И не одному человеку. Пусть потом между собой разбираются, кому он должен принадлежать. Пока разберутся — будет уже поздно выяснять, умер он до или после продажи…

С этими приятными мыслями, совсем забыв о недавнем испуге, Пьер явился в клуб для знатных, где уже собрался весь студенческий совет, а также подтянулись большая часть элиты, Винсент со свитой и расфуфыренные девицы, рассчитывающие на бесплатную выпивку.

Когда вошёл Пьер, Принц поднял голову от планшета.

— А, вот и ты, наконец-то, — он указал на свободное место.

Пьер важно прошествовал через барную зону, прихватил коктейль и уселся, высматривая девицу посимпатичнее. Патрону он не счёл нужным отвечать, и Винсент это заметил.

— Всё, дело сделано? — уже куда прохладнее спросил он. — Можно объявлять, что дуэли не будет? Или просто ждём, пока станет очевидно, что противник не явится?

— Дуэль будет, — Пьер пригубил напиток.

— В смысле⁈ — Гоззо, который грел уши рядом с ними, подпрыгнул на барном стуле. — «Москиты» что, кинули тебя⁈ Они ничего не сделали⁈

— Они сделали всё, что я им сказал, — усмехнулся де Грейли. — Не суетись, всё под контролем.

Он понизил голос, чтобы не услышали посторонние.

— В кокпите труп. Сердце остановилось во время тренировки.

— Я что-то не понял… — начал Винсент.

— Ещё бы ты понял, — громко перебил его Пьер. — У тебя же не хватило ума сохранить лидерство. А я всё просчитал. Сегодня я надену белый костюмчик, и ты мне тогда будешь уже не указ.

В клубе стало тихо. Ойкнула какая-то девица, выронив бокал, но система непроливайки и ударопрочный сосуд сохранили напиток, покрытие пола и костюмы окружающих.

— Ты что несёшь⁈ — Яго с трудом обрёл дар речи. — Ты что, обдолбался перед боем?

— Трезв как гаечный ключ Михалыча, — Пьер сделал широкий жест рукой с бокалом. — Его даже спиртом не протирают…

Он обвёл взглядом свидетелей этой сцены. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то — с любопытством. Некоторые морщились, словно уловили дурной запах, прозвучали несколько сдержанных смешков… Алвизо хмурился. На лице Бриана читалось недоумение. Гоззо брезгливо отодвинулся ближе к Винсенту.

На лице самого Принца ничего нельзя было прочесть.

— А вы пока подумайте, — Пьер сделал ещё глоток. — После этой дуэли я стану лидером. Хорошенько подумайте, с кем вам будет по пути. С Винсом, который всё просрал до такой степени, что его отец мне поручил решить нашу маленькую проблему, или со мной, который эту проблему решил.

— И как же ты её решил? — закипая, спросил Винсент. Пьер задел его за живое. Нет, Принц не считал, что отец списал его со счетов — но этот наглец так фамильярно отозвался о короле Родриго.

— Увидишь, потерпи немного, — благодушно отозвался де Грейли. — Уверен, тебе понравится. Хоть узнаешь, как настоящие деловые люди решают такие вопросы.

Он откровенно хамил своему патрону, и можно было бы подумать, что этот человек слишком много на себя берёт, если бы не одна деталь…

Язык тела всегда выдаёт тех, кто пытается выдавать желаемое за действительное.

Между человеком, который думает, что решит проблему, и человеком, который действительно её решил, и твёрдо знает, что всё будет так, как он сказал, потому что уже не может быть иначе, есть огромная разница.

Она может не осознаваться, но считывается на подсознательном уровне безошибочно.

Пьер де Грейли не думал, что победит. Он знал, что победа уже у него в кармане.

И все вокруг знали, что он не лжёт.

Ещё никто не пошевелился, никто не сказал ни слова, ничего не изменилось в помещении клуба, но расклад сил уже изменился. Винсент смотрел на парней и девушек, с которыми он не один месяц провёл на этой станции, которые питали некоторое уважение если не к его богатству, то к титулу и королевской крови — и понимал, что уже потерял многих из них. И ему даже винить некого в этом, кроме самого себя.

Отец предупреждал его…

Он сам выбрал себе эту свиту. Он сам выкормил этого предателя, который теперь вытирает о него ноги, и все видят его унижение. И считают заслуженным!

Не разглядел, не распознал, ошибся — будет ошибаться и впредь, недальновиден, ненадёжен. Слаб.

Так они думают.

Винсент перевёл взгляд на девушек. Снежана, его ледяная, непокорная принцесса, с такой лёгкостью сменившая одного жениха на другого — неужели она так же легко склонится перед этим недоноском? Да, у неё выбора не будет, условие Старого Медведя не изменить, но… неужели не будет хоть тени протеста?

Глаза Снежаны Медведевой горели мрачным огнём, безупречные губы сжались в ниточку — похоже, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего.

Почему-то потеплело внутри — и в то же время защемило сердце. Его мечта, его богиня, его уникальный трофей — она оказалась заложницей недальновидного решения своего отца. Любой подонок, подлостью взобравшийся наверх, получал на неё права…

И как бы ни был ненавистен Винсенту Юлий, спихнувший его с пьедестала — Принц не мог не признать, что тот хотя бы не подличал. Да, схитрил, но чёрт побери, чтобы выйти в «элементале» против «Монарха» — надо иметь стальные яйца!

Теперь, когда новичок был мёртв, Винсент был готов признать за ним достоинства, которых не видел, пока тот был жив. Ревность застилала ему глаза… Уж лучше бы тот остался в живых и получил Снежку, чем она достанется вот такому!

«Этот мерзкий шакал решил посягать на моё, то, что принадлежало мне по праву короля… И ведёт себя так, будто лучше меня, бледная копия. Ни способностей, ни воспитания, ни благородства духа…»

Винс словно впервые увидел со стороны мерзкое подобие себя, будущего благородного правителя, которому должны все подчиняться по праву крови и достоинства. Он наследник, он был и остался лучшим пилотом, и очень скоро им снова станет, а какой-то червь пытался его имитировать, и его это бесило.

— Пьер, ты рехнулся, — вздохнул Яго. — Я твой секундант, и останусь им на эту дуэль, но после — я тебя не знаю, ты меня не знаешь, и дел я с тобой иметь никаких не буду. Я не предатель.

Принц испытал невольный порыв благодарности человеку, о котором был не самого лучшего мнения — но который первым выступил в защиту своего будущего короля. Но не окажется ли он единственным?

— Я с Винсом, — Гоззо хлопнул Яго по плечу. — Не знаю, что ты задумал, Эклер, но даже если всё будет как ты сказал, и первое место перейдёт к тебе — ты правда думаешь, что долго на нём просидишь? Гарсия тебя оттуда вышибет одним щелчком, он вырос в кокпите «Монарха». Так что наслаждаться ты будешь не долго, а вот скулить и пресмыкаться потом — всю жизнь. Никто больше не поверит тебе.

И даже голос на ублюдка не повысить. Король не может кричать. Это слабость в глазах аристократов…

Винсент взглянул на Алвизо и Бриана. Те, подумав, пересели к Пьеру.

И понеслось…

— Да что вы вообще понимаете в настоящей политике⁈ Винс третий день сопли жуёт, а Пьер этого прощелыгу на дуэль до смерти вызвал!

— Вызвать не значит победить!

— Вот-вот! Сначала пусть докажет, что действительно кишка не тонка убить, а потом выделывается!

— Да ваш Винсент вообще павлин надутый, только хвост распускать и умеет!

— А под хвостом самая обыкновенная куриная жопа!

— А у петуха французского что, куриная жопа какая-то необыкновенная⁈

— Ты на кого тут вообще наехал⁈

— Да лучше уж петух, чем павлин, от павлина даже «кукареку!» не дождёшься!

— Кто крут, тот и прав, и вообще победителей не судят!

— Так он ещё не победил!

— Король умер — да здравствует король!

— Дебилы, блин… Бармен, два «Затмения», мне и вон той красотке в сиреневом…

— Тихо! — рявкнул кто-то. — Раскудахтались… Люциус звонит!

Имя главы студсовета возымело действие — стало тихо.

— Громкую давай, — бросил Пьер.

Его послушались.

На весь клуб раскатилось рычание:

— Пьер Сатин Жан де Грейли! Почему ты ещё не на дуэльной площадке⁈ Юлий Марс ждёт!

— О, мне пора…

Пьер одним глотком допил коктейль, отставил пустой бокал, поднялся со стула. Проходя мимо своего патрона, он протянул руку — взъерошить тому волосы, но Винсент перехватил его запястье и оттолкнул в сторону.

— Ещё раз так сделаешь — я тебе руку сломаю так, что ни одна камера не срастит! — процедил Принц. — Пшёл вон… шакал.

Ничуть не смутившийся де Грейли хохотнул и пошёл к выходу, по пути притормозив возле Снежаны.

— Снежана, мечта моя, готовься, сегодня ты станешь моей…

У Снежки сузились глаза.

— … невестой, — договорил Пьер, хотел было поймать её руку, чтобы поднести к губам, но прочитал в алых глазах свой смертный приговор и улыбнулся.

— Люблю строптивых.

Александре он послал воздушный поцелуй со словами:

— Заглянешь ко мне? Нам есть что обсудить.

И наконец исчез за дверями.

После его ухода в клубе некоторое время было тихо. Потом прерванный звонком Магнуса скандал начал было разгораться снова, но кто-то включил большой экран, на который должна была идти трансляция с полигона, и все снова замолчали, пожирая взглядами дуэльную площадку, на которой должен был разыграться бой.

Винсент заглянул в тотализатор — шли последние минуты, когда можно было отменить или изменить ставку. Как только прозвучит сигнал к атаке — все изменения станут невозможны.

Он ожидал увидеть отток ставок с Юлия и прирост у Пьера, но почему-то картина практически не менялась. Элита на Юлия не ставила, кроме Снежаны, а та свой миллион не трогала. Но её можно было понять, для неё этот миллион — так, карманные расходы.

Отец ничего не жалел для единственной дочери. И ради того, чтобы показать, что жениха она поддерживает, Снежана могла позволить себе потерять эти деньги.

Но почему никто из плебса не отменял своих ставок? Если наёмники всё же выполнили свою работу, то сейчас последний подручный самого неумелого техника должен был знать, что Юлий не победит. И сами наёмники ставок не снимали — или они изначально на Пьера поставили?

Повинуясь смутному побуждению, Винсент взглянул на оставшихся ему верными Яго и Гоззо.

— Я снимаю ставку, — шепнул он им.

Те сделали большие глаза, в которых отчётливо читалось сомнение во вменяемости босса. Принц и сам в ней сомневался. Заказать соперника наёмникам — это нормально, а вот использовать труп для фейковой победы и ставок — уже за гранью достоинства? Получалось, что так, хотя и попахивало изрядным лицемерием.

Да, такой способ избежать гибели в бою тоже был далёк от честного, но его хотя бы отчасти можно было оправдать стремлением выжить. Но вот всё то, что последовало за этим…

— Это будут бесчестные деньги.

Он быстро отменил свою ставку. В два скачка упавшие ставки на Пьеро показали ему, что поредевшая свита прислушалась к его мнению. Потом кто-то третий отказался от участия в тотализаторе. Спустя несколько секунд ставки закрылись.

Теперь оставалось ждать.

На полигоне для дуэлей замерли в противоположных стартовых точках два мобильных доспеха. Модули раскрылись, освобождая их, и отъехали назад, за пределы боевой зоны.

В полной тишине в кокпитах «Монарха» и «Палача» прозвучал бесстрастный голос арбитра:

— Пьер «Эклер» Сатин Жан де Грейли. Юлий «Ведьмак» Марс. Сегодня один из вас умрёт, чтобы жил другой. Пусть победит сильнейший. Снять все ограничения!

— Произвожу анализ ситуации, — раздался в кокпите «Палача» пустой электронный голос. — Пилот без сознания. Перехожу в автономный боевой режим. Цель — Пьер Сатин Жан де Грейли, модель «Монарх». Приступаю к ликвидации.

Мобильные доспехи прошли очень долгий путь — от технологий обратной связи и первых экзоскелетов до боевой машины, доминирующей на поле боя. На первый, второй и даже десятый взгляд ОБЧР (огромные боевые человекообразные роботы) могли показаться всего лишь очень дорогостоящей игрушкой.

Высокие — значит, отличная мишень для ракет и артиллерии. Что этому можно было противопоставить? Броню?

Танк лучше, сказали бы военные ретрограды, помешанные на боевой технике двадцатого века. Собственно, высшие военные чиновники того времени так и считали. А танк на дистанционном управлении показался им ещё более прекрасным решением.

Стая танков-дронов — просто мечта для любителей военных стратегий: выделил мышкой отряд и отправил в атаку, и пусть электронный болванчик воюет с человеческим стадом без всякого вреда для собственных вооружённых сил.

Но с той стороны сидели точно такие же любители поиграть в военную стратегию. И к танкам-дронам постепенно добавились авиация, флот, силы орбитального базирования…

И когда вся эта военная мощь оказалась не под управлением человека — произошла Катастрофа, которая не переросла в апокалипсис только из-за «забывших повзрослеть любителей поиграть в куклы», как их долгие годы издевательски склоняла на все лады пресса всех государств Земли.

Конечно, потом, когда они оказались единственным шансом человечества на выживание, эта издевательская риторика резко сменилась на дифирамбы, достойные древнеримского императора…

Нео-рыцари, надевшие мобильные доспехи, против электронного дьявола, опутавшего всю Землю своими сетями. Юные спасители человечества, ставшего заложником высоких технологий, призванных обеспечить комфортную жизнь, победители искусственного интеллекта, проигравшего живому, пытливому разуму.

Они сделали всё, чтобы люди смогли выжить, и заплатили за это высокую цену…

Но ещё выше оказалась цена для научно-технического прогресса.

После их победы старые технологии дистанционной войны оказались под полным и строжайшим запретом. Было заблокировано дальнейшее развитие машинного разума. Под раздачу попало всё, что было сложнее примитивных виртуальных помощников.

Нейросети и искусственный интеллект были строжайше запрещены без права на отмену этого решения: Катастрофа не должна была повториться. Никогда.

А мобильные доспехи остались, как символ и оружие победы, с каждым новым поколением становясь всё более грозной силой.

Так складывалась красивая сказка о победе добра над злом. А как всё было на самом деле? Уже никто никогда не узнает, потому что от проигравшего не осталось ничего, что позволило бы узнать о событиях этой войны с другой точки зрения.

Историю всегда пишут победители.

Мобильный доспех «Монарх» был воплощением самых смелых мечтаний той давней эпохи — рыцарь титанических размеров, с золотой диадемой на голове — символом его абсолютной и неоспоримой власти на поле сражения. Вооружение составляли силовая алебарда, плазменная пушка на плече и щит, который невозможно было пробить оружием на тренировочной мощности. Все прекрасно помнили, какими сокрушительными были его атаки, когда принц Гарсия выходил на полигон, чтобы подтвердить своё безоговорочное превосходство над любым, кто осмеливался бросить ему вызов.

Но только не сегодня…

— Этот идиот… — невольно вырвалось у Винсента то, что подумали все присутствующие зрители. Подумали — но промолчали, чтобы не выглядеть невежливыми. Что бы они ни думали о самом принце Гарсия, но «Монарх» был и оставался грозной силой, визитной карточкой его клана. — Он хотя бы тренировался?

— Ты мне скажи, — мрачно ответил Яго, наблюдая за боевой машиной, которая с грацией беременного бегемота направлялась к месту схватки, выдавая полное несоответствие навыков пилота требованиям мобильного доспеха такой сложности.

Принц не в первый раз подумал, что зря влез во всё это. Пьер создавал массу проблем в последнее время, не говоря уже о выходке перед дуэлью. Следовало отказаться поддерживать его уже после первой оплошности. Тогда не пришлось бы проходить через все эти унижения…

И его красавец «Монарх» сейчас не ковылял бы, словно пьяный. Лучше бы он сказал Пьеру, что не даст ему свой мех…

Да, это сочли бы мелкой грязной местью за оскорбление, недостойной королевского великодушия. Но какое ему дело до того, что подумают те, кто ниже происхождением? Даже мышка имеет право судить о кошке, но когда кошку интересовало мнение мышки?

Да победа Пьера даже над трупом будет выглядеть чудом при таком управлении!

«Палач» являл собой полную противоположность «Монарху», уступая ему и ростом, и массивностью — лёгкий, изящный, красивый. Он выглядел рядом с величественным противником, словно фехтовальщик, который вышел против закованного в доспехи рыцаря… Или королевская борзая, рискнувшая выйти против волкодава, пришло в голову Винсу неожиданное сравнение.

Умели всё-таки Романовы делать мехи. Увы, этот род сгинул в пучине корпоративной войны вместе с технологиями создания своего кланового мобильного доспеха. Хотя многие пытались, Реалы в том числе, воссоздать эту совершенную машину, но увы… Некоторые потери бывают действительно невосполнимы, и даже кропотливый анализ материалов не способен раскрыть все секреты их создания.

Конечно, Романовы не были единственными производителями мехов. Практически в каждом знатном семействе был хотя бы один пилот — и ему требовался собственный клановый мех, который издалека говорил бы о принадлежности своего владельца к тому или иному аристократическому роду. Изощрялись кто как мог, но подавляющее большинство моделей оказались не слишком удачными, и история не сохранила даже их названий.

В итоге гонку поколения выиграл «Шевалье», примерный аналог «Палача», созданный для аристократов. Но его торжество было совсем недолгим: технический прогресс ушёл дальше, новые технологии потребовали новых конструктивных решений…

На смену «Палачу» и «Шевалье» пришёл «Ратник»…

— Снежана Дмитриевна, один момент, — Кас с невозмутимым лицом нажал на кнопку, и в беседке зазвучал записанный голос Снежки.

Я перевёл взгляд на свою невесту, которая спрятала лицо в ладонях от смущения, и всё равно были видны покрасневшие кончики ушей.

— Я же сказал, что вы пожалеете о своих словах, принцесса, — вздохнул Комаров.

— Удали это, — простонала униженная Медведева.

— Плачу любые деньги за копию! — неизвестно откуда нарисовался Люциус Магнус.

Он что, следил за нами⁈

Когда экран в почти опустевшем баре погас, Винсент несколько минут молчал, разглядывая притихшую свиту, затем демонстративно хрустнул костяшками.

— Когда останки этого отброса уберут из моего меха и отмоют кокпит от запаха, я планирую провести несколько дуэлей, — он выпрямился в кресле, расслабленность как рукой сняло. — Алвизо Массимо, Бриан Годли, вы ведь не откажетесь от вызова? Ставим своё место в Академии.

Зачинщик бунта пал, мятеж не удался, и теперь король собирался разделаться с бунтовщиками. От предателей нужно избавляться, и делать это так, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникло о попытке его предать.

— Принц, мех же сломан… Много времени пройдёт, пока починят, — напомнил Яго.

— Да, действительно… — Гарсия кивнул, словно только что вспомнил о катастрофе, постигшей его мобильный доспех.

Съёжившиеся было предатели воспряли духом.

— Ну, всегда можно взять что-то попроще, — Бриан позволил себе даже улыбнуться. — Если так не терпится повыделываться…

— Медведева всё равно на тебя даже не посмотрит, — поддержал друга Алвизо. — По крайней мере, пока ты не придумаешь, как расправиться с «Палачом», о который твой «Монарх» расшибся, а у того ни царапинки.

— Ну, краску-то, наверное, всё же поцарапал, — усомнился Бриан. — Может, король Родриго пришлёт тебе нового «Монарха», а, Винс?

Принц закрыл глаза, медленно досчитал до пяти. Сейчас он не доставит им удовольствия видеть, как они его задели, попав по самому больному месту. А вот когда окажутся с ним лицом к лицу на поле боя… Вот тогда он им покажет, что такое гнев королей!

Осмелели, сволочи…

— Мне хватит и «Виконта», — сдержанный рык — всё равно рык. — Я вам не Пьер… Даже на безногом «Монархе» вы мне не противники…

— Никто тебя за язык не тянул! — Алвизо хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Ты на «Монархе» без ноги. Мы на «Виконтах». И раз уж речь о местах в Академии… Бриан, ты первый. У тебя место в топе ниже на два пункта.

— Не вопрос… Осталось договориться о секундантах, — Бриан посмотрел на Сантьяго. — Яго?

Тот сделал отрицательный жест. Гоззо не стал дожидаться обращения к себе.

— Здесь вы помощников не найдёте. Вы предали босса, с чего нам помогать предателям? Вон друг другу помогите, по очереди.

Бриан и Алвизо переглянулись, дружно пожали плечами.

— Трудные вы какие-то стали. Ну, нет так нет…

Люциус Магнус почти мурлыкал, изучая попавшую в его распоряжение информацию и сопоставляя её с раскладом сил по Академии.

Это только совершенно несведущему человеку могло бы показаться, что здесь дети играют в политику. Полезная игра, спору нет. Но за каждым студентом стоял клан, связанный с другими узами выгоды, вражды, союзничества… Алые, как кровь, линии схемы межклановых связей уходили далеко за пределы станции…

И одна из них сегодня оборвалась.

У де Грейли не осталось наследника. Что ж, они, конечно, рано или поздно пришлют сюда нового отпрыска. Скорее поздно, чем рано. В ближайшие десять-двенадцать лет можно не ждать никого, если только у них не завалялось неучтённого в схеме бастарда. Надо бы проверить эту вероятность…

«Кстати… — размышлял Люциус. — Раз уж в академии появилось вакантное место в классе пилотов… Может, создадим условия для появления ещё одного интересного новичка… Толстые? Нет, настолько незначительны, что без подсказок и не вспомнишь… А вот Елизавета Романова… Это юное дарование смогло даже побить один из рекордов… Как там его звали-то? Владыка? Имп? Хм… Точно, Ведьмак! Вот где я видел этот позывной…»

Люциус припомнил старый симулятор, в котором рекорды Импа оказались побиты им же, но из-за повторов (имя заняло все таблицы в топ-50) сочли глюком данных и обнулили. Потом был Ведьмак… никому не известный пилот, но тогда было много таких, кто на фоне всколыхнувшегося интереса решил попробовать свои силы.

Даже сам Люциус какое-то время держался в рекордах, но пришлось бросить — прототип «Доминатора» требовал от пилота переучивания на другую систему управления.

А таблицы рекордов начали заполнять другие имена, но Ведьмак до сих пор держался.

Мог ли быть Юлий Марс одним из тех пилотов-любителей? Это объяснило бы его мастерство в управлении такой старой машиной, как «Палач».

Магнус обдумал эту мысль и отбросил её, как бесполезную. Даже если это так, это только любопытное совпадение, с тех пор прошли сотни лет. Одна уникальная машина с хорошим пилотом может многое, но она не выиграет войну с любым мало-мальски сильным кланом…

Что не уменьшало ценности Юлия как союзника в составе корпоративной армии, но не делало его исключительным.

Падение де Грейли потенциально ослабляло влияние Реалов, но тут Люциус не обольщался — Винсент найдёт нового союзника, и на этот раз будет осмотрительнее. И с кого же принц Гарсия может начать подбор новой свиты?

Глава студсовета задумчиво потёр подбородок.

Если бы этим пришлось заниматься ему самому, выбор был бы очевиден.

Юлий Марс.

Сирота без рода и племени, ничей, без оков долга и необходимости соблюдать клановые интересы — и при этом потенциальный зять и наследник Старого Медведя.

Но это Люциус. Для него Снежка была только подругой детства, обожаемой младшей сестрёнкой, и никак иначе относиться к ней он не мог. Нет, никакого кровного родства между ними не существовало, и всё же сама идея о браке с ней воспринималась как самый настоящий инцест.

Потому что они выросли вместе: всё своё детство Наденька Медведева провела у Сынов Магнуса — единственного клана, который мог защитить её и тем самым развязать руки её отцу, чтобы он мог мстить за гибель жены, не оглядываясь на необходимость обеспечивать безопасность единственной дочери.

Люциус был тем, кто всегда находился рядом с ней, готовый подставить плечо, заслонить собой, утешить и вытереть слёзы — хотя вот этого, если быть честным, ни разу делать не приходилось…

О, сколько им пришлось пережить вместе, прежде чем окончательно сложились их отношения, полные бесконечных каверз, подколок, сбора компромата друг на друга — и самой настоящей, нежной и искренней, братской любви!

Но никогда они не смотрели друг на друга как на возможного партнёра — и Люциус знал, что никогда не посмотрят…

С этой стороны Люциус был неуязвим.

А вот принц Гарсия с его маниакальным стремлением получить Снежану Медведеву — нет.

Он не будет рассматривать Юлия как союзника. Только не его, столкнувшего Винсента с пьедестала и отнявшего то, к чему тот был больше всего привязан…

Тогда кого?

Негромко мурлыкая под нос песенку, Магнус открыл биржевое приложение. Пока там не было никаких подвижек, но это пока. Скоро биржевые маклеры узнают, что «Монарх» Реалов проиграл новому прототипу «Палача».

Как раз к этому времени нужно будет начать сброс акций Реалов. Если Магнусы начали избавляться от этого ресурса — они точно что-то знают, так решит большинство. Вникать в подробности они не будут, они последуют примеру Люциуса, и начнут искать производителя прототипа, чтобы успеть на горяченькое первыми.

А вот потом, когда выяснится, что пилотом «Монарха» был совершенно неподготовленный для него пилот, и владелец снова бьёт всех в хвост и в гриву — маятник качнётся обратно…

Ему нужно было успеть принять меры. Настроить приложение на покупку акций, когда от них избавятся, но ещё не сообразят, как их развели. Снять самые сливки, которые потом можно будет использовать, чтобы прибирать к рукам то, что начнут терять Реалы.

Тогда у Сынов Магнуса появится прекрасная возможность перехватить слабеющий клан и подчинить его. А это такие перспективы, что дух захватывает.

И как хорошо, что ему не нужно ждать одобрения своего отца, чтобы принимать такие решения…

Закончив с финансовыми вопросами, Люциус задумался, как бы заставить Александру поделиться результатами анализов ДНК Юлия. Спасибо Профессору, у него был доступ к этому анализу, но информацию нужно было отмыть. А делиться такими вещами Герега очень не любили…

Мог бы помочь равноценный обмен, но возникал конфликт интересов: Люциус тоже очень не любил делиться сведениями такой значимости…

Вдруг он прислушался.

К беседке за живой изгородью кто-то очень спешил, почти бежал. И это был не один человек… Двое? Нет, трое.

Люциус даже дышать почти перестал, обратившись в слух. Это что, погоня?

Но нет, неизвестные дошли до беседки, и стали слышны нервные шаги только одного человека, который расхаживал туда-сюда.

А потом остановился и голосом Снежаны Медведевой потребовал:

— А теперь рассказывайте, что, чёрт возьми, это было⁈

Оставшаяся верной свита попыталась было навязаться в сопровождающие, но Винсент решительно отправил их спать. Потом смягчился, видя их искренне огорчённые лица.

— Я очень ценю вашу преданность. Но мне не нужны няньки. До своей комнаты я доберусь сам, и колыбельная мне не потребуется, чтобы уснуть.

Это было сказано с улыбкой, и они облегчённо рассмеялись, а Винсент с удивлением осознал, что они действительно за него переживают. На миг внутри шевельнулось незнакомое тёплое чувство, но принц отогнал его напоминанием, что всё беспокойство свиты основано только на шкурном интересе: они боятся, что с ним что-то случится, и им придётся искать нового патрона.

Но так или иначе, а молодые люди попрощались с ним и ушли к себе — отдыхать.

А вот Винсенту предстоял совсем не отдых…

Он сверился с расписанием отца, узнал, что тот ещё не ложился, но дела уже закончил, и решился заказать разговор с ним.

Король Родриго запрос не отклонил, и вскоре Винс увидел знакомое лицо. На этот раз правитель был в домашнем, и выражение лица у него было утомлённым.

— Что, тоже трудный день был? — спросил король. — Ну, рассказывай, порадуй меня…

— К сожалению, радовать пока нечем, — сокрушённо отозвался принц. — Пьер провалил всё дело. Проиграл дуэль, повредил «Монарха» и погиб.

Он не хотел упоминать о том, что ещё сделал шакал де Грейли — это был слишком болезненный укол по самолюбию. Но отец, как выяснилось, уже всё знал.

— А ещё он тебя предал, — раздражённо добавил король Родриго. — Что, его никто не согласился выкупить?

Винс покачал головой.

— Он умолял меня. Но я приказал его добить.

Взгляд и голос отца смягчились.

— Это правильно. Это по-королевски. Нам следует быть милостивыми с подданными, но никогда — с предателями… Мех сильно пострадал?

— Достаточно серьёзно, но не смертельно, — ответил Винс. — Нога сломана и пушку надо менять. Но это всё только вопрос времени, здесь хорошие ремонтники.

Отец задумчиво кивнул.

— «Палач» победил без единого выстрела. Этот подонок, конечно, был совершенно бесполезен как пилот, но даже так его проигрыш выглядит подозрительно. Мне сообщили, что он почти весь поединок сражался с ботом и всё-таки проиграл. Нам нужен этот мех. Постарайся получить его невредимым, насколько это возможно. Если кто-то смог воспроизвести технологии Романовых, я хочу быть тем, кто их получит.

— Да, отец, — принц склонил голову в знак повиновения.

— Что ты собираешься делать дальше? — после паузы спросил Родриго.

— Раздавлю пару слизняков, которые решили, что я слаб, — желчная улыбка искривила губы Винсента. — Это даст мне необходимый толчок для подъёма наверх. Они в нижней трети топа, но для начала сойдёт.

— Помощь нужна? — спросил король.

— Нет, — решительно ответил принц Гарсия. — Никто не должен усомниться в том, что я способен справиться сам. Я заберу своё собственными руками.

Александра не пошла к себе напрямик, когда дуэль завершилась, и зрители начали расходиться. Ей нужно было подумать о том, что она только что увидела.

Все эти сопляки, которые увивались вокруг неё, конечно же, считали себя крутыми. Но никто из них никогда не сражался до смерти, рискуя проиграть. Да, талантливых студентов из низших классов порой вынуждали драться насмерть, чтобы потом связать рабским контрактом. Но никто из аристократии ничем не рисковал при этом. Уж точно — не собственной жизнью.

А этот не только справился с расставленной ловушкой — он убил противника. Ну, почти убил. Александра ни секунды не сомневалась в том, что не умри Пьер от страха — Юлий довёл бы дело до конца. Она хорошо помнила ту дуэль на тренажёрах, когда новичок медленно, напоказ пронзил плазменным мечом капсулу пилота…

И вопль Пьера не забыла.

Он выглядел таким же, как все. Но только выглядел. Александре приходилось видеть, что бывает с теми, кто убивает в первый раз. Каким бы аристократом до мозга костей ни был дуэлянт — если загнанный в ловушку студент отказывался продать свою смерть, и его приходилось убить, то победитель вовсе не выглядел счастливым.

Один из них рыдал у неё потом на груди, потрясённый до глубины души первым убийством в своей жизни, и тратил тем самым её драгоценное время. Из слёз качественную пробу ДНК не получишь.

Юлий не колебался. Не сомневался. Не нервничал. Для него это явно было не впервые. И где же в Солнечной системе подросток лет четырнадцати-шестнадцати мог научиться хладнокровно убивать?

Уж не там ли, где затерялись следы его родителей?

Потомок двух кланов, погрязших в многовековой вражде, зачем он явился в Академию на самом деле? Что его привело?

Она неспешно шагала по дорожке среди цветущих кустов, сняв туфельки на шпильках и ощущая босыми ступнями неровности каменных плит. Хороший массаж для стоп, но им не следует злоупотреблять — нежная кожа на округлых пятках быстро грубеет от таких упражнений… Однако иногда — когда нужно хорошенько подумать — этот способ вполне годился. На ходу тоже очень хорошо думается…

Александра могла бы предположить, что Юлием движет месть. Он решил, допустим, оставить кланы своих родителей без наследников. Но была одна проблема — ни Романовы, ни Толстые не отправляли своих отпрысков в Академию. У них не было для этого никаких возможностей, они слишком обеднели.

А претендовать на бюджетные места не могли — это не для аристократов.

Более вероятной была версия, что Юлий собирается здесь не только выучиться, но и собрать небольшую личную армию, чтобы получить поддержку своих подчинённых. В пользу этого говорило то, что он заставил напавших на него парней подписать контракт с ним. Но тут же передал их всех в подчинение Михалычу и больше ими не интересовался.

Хотя у него и времени-то не было на это… Вот если и потом не будет интересоваться и тренировки отменит — тогда да, эта версия так же несостоятельна, как и первая.

И наконец…

Она остановилась у входа в жилой сектор.

Юлий с первого дня начал задирать Винса. Да, это выглядело как случайности. Но если предположить, что Реалы или Гарсия как-то причастны к исчезновению его родителей… И если Юлий точно знал, что Винс — наследник причастных… То всё сразу вставало на свои места.

Ослабить Винсента. Оставить его без поддержки. И потом — убить?

Короли не могут позволить себе много наследников. Каждый лишний принц — это угроза стабильности власти.

Конечно, если Винс погибнет, король Родриго заведёт нового потомка. Но тому ещё надо будет вырасти, и совершенно не обязательно этот новый принц окажется лучше своего предшественника. И его ведь тоже можно будет убить? Самым банальным образом спровоцировав на месть за погибшего брата…

И тогда начнётся такой передел…

— Будете мне должны, — заметил Кас, когда разочарованный Люциус удалился, а запись навсегда исчезла со смарта «москита».

Снежана фыркнула и задрала носик, но темнота помешала нам оценить красоту её профиля.

— Я жду объяснений, — напомнила она.

— Ну…

Я припомнил тот вечер — или правильнее будет сказать, ту ночь, когда за Александрой в мою комнату вошёл человек в маске.

— Кас пришёл ко мне и сделал предложение, от которого я не смог отказаться, — начал я. — У него появилась шикарная идея, как выиграть дуэль с Пьеро и при этом не поиметь много головной боли и от де Грейли, и от Гарсия-Реалов. Она мне понравилась, и я согласился.

— Почему ты не пришёл с этим ко мне? — ревнивым тоном спросила Снежка. — Я ничуть не хуже «москитов» разбираюсь в обстановке.

— Наверное, потому, что ты уже наверняка спала? — предположил я. — И вряд ли обрадовалась бы, если бы мы оба начали ломиться к тебе в дверь посреди ночи?

Снежана снова покраснела.

— И в чём же состоял этот замечательный план Комарова? — с прохладцей поинтересовалась моя невеста.

Я наконец перешёл к рассказу.

Конечно, я не собирался раскрывать ей все карты. Пока не буду уверен, что ей можно доверять, что она не ударит в спину, не сдаст врагу ради корпоративных интересов — ей придётся довольствоваться той лапшой, которую я навешаю на её хорошенькие ушки.

И при этом не совру.

Воспоминания, о которых Снежка ничего не узнает, останутся при мне…

— А ты почему в маске? — ошарашенно спросил я, когда передо мной предстал Комаров собственной персоной.

— Да водится в Академии любитель подсматривать и подслушивать… а может даже не один, — отозвался Кас.

— Некий Эм? — предположил я.

Комаров кивнул.

— Ладно, допустим, ты меня заинтересовал, — я предложил ему стул, сам уселся на койку. — Но ты сам с этого что собираешься поиметь?

— О, это классическая челночная дипломатия. Есть некая корпорация, заинтересованная в падении акций и влияния клана Реал, — начал тот. — Мы приходим к ней и говорим: а давайте умрёт один из наследников де Грейли. Звучит интересно, отвечают нам, но как вы это сделаете? Нам не нужно прямое объявление войны. А это просто, говорим мы, и показываем контракт на убийство Пьера в даркнете. А, ну если мы тут ни при чём, то это замечательно, отвечают нам. Мы идём в даркнет, создаём контракт на убийство и анонимно соглашаемся его выполнить.

— И как это позволит избежать мести? — мысль мне озвучили интересную, спору нет, но…

— Мы создадим такую ситуацию, что Пьер будет закапываться в неё всё глубже и глубже, хороня себя. Даже если он вдруг выживет…

— Что значит вдруг? — моё возмущение было совершенно неподдельным. — Я гарантированно его прихлопну.

— Его прикончат свои же, — невозмутимо завершил фразу Комаров.

— И что же это за ситуация?

— О, очень просто. Продолжаем челночную дипломатию — мы приходим к Пьеру и говорим, что грохнем его убийцу.

— Так… и в чем подвох? — не поднял я.

— Никакого подвоха. Мы действительно тебя убьём.

— …

— А потом воскресим, — Кас улыбнулся. — А Пьеру выставим такой счёт, что он откажется платить. И тем самым подпишет себе и своему клану приговор — как только ЧВК узнают о случившемся… с таким компроматом клану будет не до мести, им бы для начала самим выжить.

Мне потребовалось некоторое время и несколько мимических усилий, чтобы привести в порядок мысли и лицо.

— И как именно вы собрались меня убивать? — осторожно уточнил я.

— Этот пункт плана в разработке… — сознался Кас.

— Звучит как отличный план, очень надёжный… — я даже не пытался скрыть сарказм.

— Для начала вот… — Кас потыкал планшет, и мне открылась фотография девушки в бикини. — Ты увидишь её голой.

— Вау… — искренне удивился я такой красоте, скрытой за внешностью книжного червя. — Да, за такие сиськи и умереть не страшно. А… Сама Нима как, стесняться не будет?

— Она подрабатывает моделью для журнала «Большие пушки», — «москит» улыбнулся уголком рта.

И на этом моменте я понял, что если расскажу Снежане про сиськи, за которые я «продался», то меня побьют, возможно даже насмерть, по крайней мере, невеста будет очень стараться. И что самое обидное, сиськи я в итоге не увидел! Точнее, увидел, да не те… Но если проболтаюсь про «не те» и свою обиду — бить меня будут уже вдвоём. Или даже втроём.

Как всё сложно с этими девушками…

Прав был Кас — первым делом самолёты…

Но всё-таки оно того стоило.

— А зачем тебя так загоняли? — Снежка осуждающе взглянула на Комарова. Я заметил, как блеснули в полумраке её рубиновые глаза. — Я даже попросила Михалыча, чтобы она тебе передала кое-что, для поддержания сил…

— Спасибо, я оценил, — поблагодарил я её за заботу. — Ну, так было надо, а то Пьер из опасений, что «стая» со мной не справится, мог бы ещё что-нибудь придумать. Вот и приходилось делать всё, чтобы выглядеть уставшим…

Да, именно выглядеть. И о том, как всё было на самом деле, Снежана Медведева никогда не должна узнать.

— Усталость? Что это? — спросил я.

— Ты шутишь? — Кас посмотрел на меня и покачал головой. — Нет, не шутишь. Ладно, давай попробуем объяснить…

«Стая» честно попробовала. Полчаса потасовки результатов не принесли, и Каса осенила новая идея. Я отнёсся к ней скептически, но когда он усложнил исполнение, подключив девушек…

Ну как можно было отказаться?

— Ых… уф… ах… — пыхтел рядом со мной Комаров.

— Уф… слушай… уф… а это обязательно? — уточнил я, покосившись на него.

— У нас должен быть смертельно усталый вид… или у тебя есть другие предложения?

И да, мы отжимались, с прекрасным грузом на плечах.

— Кстати… уф… у меня пятьдесят четыре…

— Уф… и что? — фыркнул я.

— А у тебя… пятьдесят три… уф… пятьдесят пять.

— Вот же вредное насекомое… — пробурчал я. — А ещё друг называется…

И ускорился.

— А вообще есть более приятные занятия… уф…

— Я-то могу ими заняться… но решил пожалеть бедного товарища, — съязвил «москит».

— Чего это… уф… я бедный? — удивился я.

— Хочешь сказать, что у вас со Снежкой зашло дальше пары объятий? — съехидничала Нима с моей спины.

— Нет, — решительно открестился я от таких подозрений.

— Вот… — довольно улыбнулся Кас с видом кота, обожравшегося сметаны, и мне сразу захотелось дать ему лимончик.

И нет, мне было не завидно. И нет, просить Михалыча помочь… тьфу, звучит-то как. Короче, Микаэла тоже не вариант, она же растреплет… или моя дорогая невеста узнает и заревнует, или случится ещё какая-то хрень, и весь план пойдёт по звезде.

— С тебя пот льётся ручьём… — заметил Комаров. — Кажется, работает.

— Да, я аж соскальзываю… — тоном недовольной русалки заметила Нима.

— Стандартная реакция организма на перегрев, — пожал я плечами. — Но я так могу весь день…

— Это сильно усложняет план по изображению измождённого состояния, — Кас остановился. — Кто нам поверит, если ты будешь бодр, как белка?

— Надо подумать ещё… Кстати. Мне вот было интересно… а почему Кас? — продолжая отжиматься, поинтересовался я.

— Потому что Кассиан, — хихикнула с плеч своего лидера Мара.

— Выговаривать долго, вот и сократили до Каса. Но с этим что-то надо делать, — «москит» аккуратно ссадил девушку на пол и сел. — Если нагрузки не работают…

— Эх… — скривился я недовольно, когда Нима решила, что с неё хватит, и спрыгнула с моей спины. Я-то надеялся, что эта приятная тяжесть побудет со мной подольше.

— О! Вот оно! — Кас поднял руку.

— Что? — удивился я.

— Нет, верни! Выглядишь так, словно ты тысячелетний старик, уставший от жизни.

— Ну знаете… — я уже собрался было возмутиться, но мне не дали этого сделать.

— Изобрази ещё раз тысячелетнего старика, уставшего от жизни!

Я сперва завис, потом вспомнил выражение лица Царя, когда тот видел посредственные результаты курсантов на зачёте, и изобразил что-то похожее

— Вот с такой миной на роже и ходи, — решительно приказал «москит»…

И обо всём этом я тоже не мог рассказать невесте. Пришлось обойтись обтекаемыми и совершенно безопасными фразами.

— … в итоге Пьер окончательно уверился — я совсем выдохся и не смогу оказать сопротивление.

— А как же всё остальное? — не отставала Снежка. — Почему ты не мог проснуться там, в кокпите?

Потому что кто-то пробакланил несколько важных моментов, разумеется. Но если Снежка узнает, я не рискну даже прогнозировать, сколько проживёт Кас. А он мне был нужен. И положа руку на сердце — моя вина в случившемся тоже была.

Потому что я «перепутал» два файла и отправил ему не свежую выписку с медосмотра, а ту, что получил при зачислении. А он не проверил дату.

Фатальной едва не стала разница в весе. За время загонной охоты я успел сбросить несколько килограммов.

Всё остальное было уже неизбежно, хотя я и предлагал другие варианты…

— А может, просто физраствор? — усомнился я, когда услышал, что придумали «москиты».

— Думали об этом, увы, нельзя, — покачал головой Кас. — Тебя же будут проверять медики.

— Взять в долю медсестру? — предложила Мара.

— Пьеро, конечно, много кому не нравится, но предлагать дававшему клятву Гиппократа соучастие в убийстве человека? — резонно возразила Лита.

— А мы ей и не скажем. Просто пусть подтвердит, что Юлий мертвее мёртвого! — не отступала рыжая.

— Совсем за идиотов преподавательский состав не держи, — попросила Нима. — Да и сам Пьер наверняка проверит…

— Даже если она подпишет свидетельство о смерти, банальное прикосновение к руке или шее, чтобы считать пульс — и план раскрыт. Так надёжнее, — настаивал Комаров.

— Всё равно звучит как авантюра…

Мне не нравилась эта идея, но другой у нас не было.

— Данные твоей медкарты есть, дозировка точно рассчитана и перепроверена трижды, — напомнил Кас.

И я уступил…

— Это был оптимальный способ сделать из меня труп, — пояснил я невесте. — Инъекция препарата, который замедляет сердечный ритм до одного удара в минуту и предохраняет мозг от кислородного голодания… Но кое-что пошло не так. То ли с расчётами промахнулись, то ли индивидуальные особенности… Виртуальный помощник перезапустил мне сердце и привёл в сознание. Очень вовремя, надо сказать…

Я видел по взгляду Снежаны, что она чувствует — я недоговариваю. Но придраться ей было не к чему, и она не могла не понимать, что полное доверие нужно ещё заслужить. А пока нас связывают только условности, которым она вынуждена подчиняться.

Кас глянул на хронобраслет.

— Пожалуй, я вам покину, — заметил он, поднимаясь. — Время уже совсем не детское, а занятия никто не отменял.

И он был чертовски прав.

В зал мы заходили спокойно, как на ежедневную тренировку. «Москиты» были расслаблены, перешучивались, смеялись шуткам — дело было почти сделано, оставались последние штрихи, отличный повод для хорошего настроения.

Но это ненадолго.

— Спектакль окончен, гаснет свет… — промурлыкала под нос одна из девушек, пока проверяли глушилки, чтобы удостовериться: нас никто не подсмотрит и не подслушает. Даже вездесущий Профессор Мориарти.

Я знал, что всё в порядке — АЛ позаботился проверить со своей стороны, но я не стал им мешать. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Наконец подготовка была закончена, и Ведьма хлопнула в ладоши, требуя тишины.

— Итак, наша задача — изобразить потасовку, чтобы место «убийства» и обстоятельства «смерти» выглядели достоверно. Вряд ли Пьер будет проводить здесь экспертизу и докапываться до деталей…

Послышались смешки.

— Но осторожность лишней не будет. Чем убедительнее будет всё выглядеть, тем лучше.

— Да чего напрягаться, — заметил кто-то из младших звеньев. — Просто побьём цель без защиты. Эй, Ведьмак, выдержишь пару ударов, не сдерживаясь?

— Ага… — вяло кивнул я, изображая измотанность. — Давайте побыстрее закончим с этим.

Мы вышли на середину зала, пилот замахнулся…

Раздался глухой звук удара и в повисшей тишине парень сполз на землю, тщетно пытаясь вдохнуть. Ничего, через несколько минут оклемается, зато он получил важный урок — не расслабляйся.

— Мы же договорились не сдерживаться, — изображая удивление, произнёс я в ответ на сердитые взгляды. — Разве не будет подозрительно, что нападавшие оказались целыми и невредимыми?

— Мы могли атаковать со спины, — прищурилась Лита.

— Могли, — кивнул я и дёрнул головой, пропуская удар сзади мимо виска.

Шаг назад, добавить движение локтем и нападавшая исподтишка издала придушенное «уф!» из отбитых лёгких.

— Келли! — яростно выкрикнул один из парней, рванул к нам и тут же отлетел назад.

Кажется, я видел эту парочку на «загонном» свидании. Ещё один важный урок — в бою нельзя поддаваться эмоциям и терять голову. Чревато потерей этой самой головы в буквальном смысле.

— Слабо, — недовольно покачал я головой. — Почему не нападаете толпой? Где раздёргивание внимания? Подручные предметы в качестве оружия? Попытки повалить и запинать толпой?

Воспитательный монолог сопровождался медленным, демонстративным надеванием перчаток. И судя по тому, как сглотнули некоторые, они смотрели то видео.

— Не волнуйтесь, я буду аккуратным, — усмехнулся я. — Но косточку надо будет заслужить.

Какой волк будет рад сравнению с собакой? Вот и звено Комарова недовольно нахмурилось, а сам лидер озадаченно уставился на меня, не понимая, что за игру я затеял.

Я же… просто устал. Устал держать маску простолюдина, маску слабака, о которого могут вытирать ноги все кому не лень. Да, уроки из прошлого позволили убедительно сыграть роль, которая показала зрителям, что я обычный инфантильный подросток.

Но и здесь и сейчас… прорвалась моя настоящая натура. Человека, которого воспитали, вырастили и выучили, чтобы покорять звезды. Потомка древнего рода, который умер и вернулся, чтобы обнаружить, как изменился «мир прекрасного далёко», где человечество забыло о звёздах. Но угроза, исходящая из космоса, не забыла про них.

И вот мы здесь… пытаемся выкорчевать сорняки без применения напалма.

Сейчас я же просто выпускал пар.

— Ну? — требовательно спросил я. — Вы что, ждёте команды? Что же… ФАС!

Вот теперь провокация сработала, и на меня со всех сторон набросилась «волчья стая». Это бы сработало против обычного человека, даже генетически модифицированного солдата можно завалить толпой. Как говаривал Царь, «кучей зайцы льва уволокут».

«Москитов» учили взаимодействию в бою — и хорошо учили. Свою слаженность в битве истребителей они попытались перенести на рукопашную — и у них почти получилось. Кто-то бросился мне под ноги, норовя обхватить их и вывести меня из равновесия или хотя бы лишить подвижности, пока остальные нахлынули на меня со всех сторон.

Я подпрыгнул, разворачиваясь в прыжке, и он пролетел подо мной, сбив с ног нескольких пилотов. Образовалась куча мала, мгновенно сломав наметившийся рисунок боя. Я отпрыгнул в сторону, едва коснувшись пола, и завертелся, щедро раздавая удары руками и ногами, используя попытки ударить меня для захватов и рывков.

Мне даже почти не пришлось ускоряться.

…спустя несколько минут я стоял целый и невредимый посреди устилающих пол стонущих тел. Кассиан и Нима, так и не вступившие в драку, молча на всё это смотрели.

Первым поднялось звено Каса. Девушки переглянулись, выбирая очерёдность, и сунувшуюся было вперёд Мару мягко, но решительно отодвинула назад сестра. В не по-девичьи сильную руку скользнула тренировочная сабля.

— Он тебе не противник.

И на меня налетел стальной вихрь. Выпады, уколы, рубящие и секущие удары сыпались градом, вынуждая меня уклоняться и отступать. Но я ещё успевал следить за тем, чтобы никто не дёрнул меня за ногу и не уронил — уверен, никакие ухищрения с препаратами не понадобились бы, Лита приколола бы меня к полу, как мотылька.

Наконец она остановилась, уяснив, что ни один из её ударов не достиг цели.

Ну… почти не достиг.

— Что и следовало ожидать от дочери Одина, — хмыкнул я, тыкая пальцем в многочисленные прорехи на форме, и изобразил поклон, мол, благодарю за честь.

Вот тут невозмутимое лицо заместителя Каса дрогнуло.

— Откуда ты знаешь Маэстро? — спросила она.

Быстрая проверка на дурачка. Всё же догадаться о их родстве по одинаковой фамилии главы ЧВК и девушек несложно, но сейчас я дал понять, что знаю его лично. В конце концов, в том далёком прошлом мы общались достаточно, чтобы теперь знать, как бы он отреагировал на всё происходящее.

После запроса связному мне на почту упал зашифрованный файл, от которого я чуть не пробил лицо фейспалмом.

Молодые «Волки» в «Звездной академии» оказались одной из ячеек Департамента, действующей автономно. ЧВК набирала пилотов среди студентов Академии, делая упор на талантливых, но недостаточно богатых или родовитых, чтобы пробиться в верхушку топа.

Так зачем я устроил этот перфоманс? Точнее, я и Один Рейвен? Он мне доверился. Доверил мне младшее поколение Рейвенов: вот тебе моя молодая копия, вот его гарем и армия, но авторитет у них завоёвывай сам, я уверен, что ты справишься.

Я знал, что справлюсь. Он тоже это знал.

Послание старого друга было понятным. Это для Лорда и немногих выживших моё старое имя имело значение. Здесь и сейчас я Юлий Марс, марсианский сирота без связей и силы. Всё своё я должен добыть сам.

Деньги, власть, невесту. Верность будущей армии, что пойдёт за мной в бой.

Что уважают «Волки»? Силу. И подавляющее превосходство я продемонстрировал с лихвой. Остались последние штрихи, чтобы закрепить договор на крови.

— Хорошая попытка, но его позывной Лорд, — я коротко улыбнулся.

Нима, державшаяся позади, ответила едва заметной улыбкой. Знает. Значит, на связи с куратором именно она. Уж не знаю, как они там между собой договорились, но в интересах Департамента, чтобы его фракции, не подозревающие, что они тут не одни, не начали друг друга убивать. И сейчас она следовала приказу Лорда и держалась в стороне, чтобы в случае проблем вызвать Арахну.

И я знал, что она знает.

— Кто ты такой, Юлий Марс? — прямо спросил Кассиан Комаров.

Я улыбнулся и назвал имя, данное мне при рождении. И его узнали.

— Это честь — познакомиться с вами, — склонили голову поднявшиеся «москиты».

Кто-то тихо пробормотал с пола: «Это многое объясняет».

— Здесь и сейчас я просто Юлий Марс, — хмыкнул я, взвешивая в руке инъектор с «мёртвой водой». — Вопрос в том, могу ли я вам доверять?

— Разумеется.

— М… — задумчиво протянул я, приставив прибор к шее. — А если доверие не оправдается?

— Тогда Клан «Звёздных Волков» примет ответственность и искупит ошибку кровью.

Я доверял им свою жизнь. Они платили мне ответным доверием и готовностью выплатить долг крови, если наш план провалится. Хорошая основа для союза «Волков» и Ведьмака.

— Кас, ты… — зашипела испуганная рыжая, понимая, что лидер сейчас вышел далеко за пределы своих полномочий.

— Отец поймёт, — бросил Кас.

Он уже понял. Один «Лорд» Рейвен верил, что призрак прошлого обернётся маяком надежды. Поэтому и решил доверить родную кровь мне.

— Кровь за кровь. Жизнь за жизнь, — кивнул я и нажал на кнопку инъектора, чувствуя, как в кровь впрыскивается медленная смерть.

Не то чтобы это способно убить Ведьмака. Зато теперь… «Звёздные волки» будут служить мне.

Юлий Марс закрыл глаза, отключаясь от этого тела. А на другой стороне сверкнул линзами окуляров ведьмачий палач и пустым электронным голосом произнес:

— Приступаю к ликвидации.

Я уже думал, что этот безумный день закончился, когда проводил невесту до её комнаты и брёл по коридору к себе. Хотел поцеловать её, но наткнулся на испуганный взгляд и отступил. Пусть разберётся в себе. Быть даже гениальным стратегом — не значит уметь по умолчанию понимать, что происходит с твоими чувствами. Все мы когда-то проходили через это…

Но сюрпризы на этом не кончились.

У дверей меня поджидала Александра Герега. Её палец обвиняюще указал на меня.

— Я знаю, кто ты на самом деле, Юлий Марс.

— Я знаю, кто ты на самом деле, Юлий Марс.

Я посмотрел на палец с безукоризненным маникюром, нацеленным на меня. Поднял взгляд на лицо Александры. Удивительно, какие мелочи отмечает сознание в такие моменты, хотя даже я уже чувствовал себя несколько утомлённым. Крохотный страз, утопленный в чёрном лаке, выглядел как маркер наведения. А в зрачках, расширенных от возбуждения и полумрака коридора, прямо-таки читалось перекрестие прицела. И я ни секунды не сомневался, на кого этот прицел направлен.

Организм сам собой переключился в боевой режим.

Время почти остановилось. Мысли, которым некуда было спешить, текли неторопливо, почти лениво, и я изучал их с разных сторон, прежде чем принять окончательное решение.

Что эта секс-бомба умудрилась на меня накопать? Насколько серьёзный прокол допустил Департамент? Где именно прокололись? И самое главное — куда девать труп так, чтобы его не нашли? С учётом вездесущего Профессора Мориарти и послушных ему камер вопрос был отнюдь не праздным.

Но сначала нужно было узнать, что именно стало известно Александре, подстраховалась ли она на случай, если ситуация выйдет из-под её контроля, насколько уязвима её страховка для АЛа, и нельзя ли обойтись без радикальных мер? Вдруг мне есть что предложить ей за молчание? Рискованно, конечно, но и возможными союзниками в моей ситуации разбрасываться тоже было не с руки.

Потом Александра моргнула, и снайпер внутри её хорошенькой головки отложил винтовку. Я представил, что она сейчас видит. Лицо в синяках и в крови, длинный порез на щеке, волосы слиплись от пота и крови безобразными сосульками, белая с чёрным и золотым форма лидера топа превратилась в лохмотья, ещё и пошатывает заметно…

Ну, допустим, пошатывался я намеренно, и порез был сделан хирургически, пока «стая» шумела и роняла друг друга куда и как попало. Но всё остальное было настоящим. Хотя пришлось попотеть, чтобы форменка обрела свой нынешний вид. Ну, и маску истощения и усталости, которую носил двое суток, я с себя пока не снимал.

Идеальная невеста и жена, заточенная на то, чтобы наилучшим образом послужить своему избраннику, не могла не повестись на это. Концентрированная женственность может быть равно беспощадна и милосердна, и сейчас побеждало милосердие. Что ж, это давало неплохие шансы на выживание самой Александре…

Пауза затягивалась. Я рассчитывал, что Герега сдастся быстрее.

— Ты как-то неважно выглядишь, — сказала она наконец. — И помыться тебе не мешало бы… Давай поговорим утром.

Я чуть помедлил и кивнул. Выглядело так, будто до меня даже слова с трудом доходят.

— Где и во сколько? — даже голос у меня был словно присыпанный пылью. В своё время пришлось немало помучить диктофон, чтобы добиться такого эффекта.

Она что-то прикинула в уме.

— Ресторан «Уголь и Уют», восьмой сектор. Сразу после занятий. Не опаздывай, стейки нужно есть горячими.

Я смотрел, как она уходит по коридору, покачивая бёдрами, и рот у меня наполнялся слюной.

Стейки…

По комнате я промчался как смерч, разбрасывая испорченную одежду. Потом соберу и отправлю в утилизатор. Мне действительно было позарез нужно в душ. И совсем не потому, что застоявшийся уже запах пота оскорбил аристократический носик охотницы за ДНК. Слишком много нужно было ещё сделать за этот вечер, а заниматься делами я предпочитал всё же чистым и прилично одетым, если был выбор.

Да и есть хотелось отчаянно, а опускаться до пожирания ужина в стиле немытых неандертальцев я себе позволить не мог. Только дай себе слабину в какой-нибудь мелочи, тут же возникнет искушение расслабиться ещё в чём-то более существенном, и моргнуть не успеешь, как из альфы превратишься во всклокоченное недоразумение.

Правда, в душе, смыв с себя грязную пену, я всё-таки дал себе минуту на то, чтобы просто посидеть на полу, целиком отдавшись ощущению стекающей по коже воды. Тёплые и холодные струи смывали пот, грязь, напряжение. Я представлял, как вместе с ними стекают в слив все эмоции. Внутри оставалась благословенная безмолвная пустота…

Всего минута, но мозг словно перезагрузился, оставив этот безумный день позади. Энергично растираясь полотенцем, я ощутил, что снова готов работать.

Начал я с расписания на завтра. Занятия занятиями, но помимо них завтра меня постараются разорвать на пару сотен маленьких Ведьмаков. Начиная с тех, кто потерял на ставках свои деньги, и заканчивая Винсентом.

Наследник Реалов не будет мириться со своим положением. Вызов мне был вопросом времени, сомнения вызывала только очерёдность дуэлей: сразу со мной, или пройдётся по всему топу, оставив меня на сладкое? Будет ли использовать недовольство проигравших, чтобы вымотать меня дуэлями, или гордость заставит взяться за меня свеженького и полного сил?

Нужно было удовлетворить «стаю», если кто-то ещё остался неудовлетворённым после того, как сделал на мне состояние.

Нужно было уточнить, кто придёт на тренировку.

Нужно было переговорить с Альфредом насчёт «элементалей».

Что я забыл?

Ах, да. Микаэла и свидание. Я ей обещал.

Дверь курлыкнула самым приятным звуком за весь день. Эту трель использовали служебные машины. Дроид привёз мне ужин…

У меня за ушами попискивало, пока я уплетал свою порцию, едва ощущая вкус еды. Моё внимание было приковано к смарту: я изучал всё, что смог найти про место встречи с Александрой. Я понятия не имел, что это за ресторан, но Космос Великий и все его чёрные дыры! — какие там были голофото…

Толстые ломти мяса, похожего на красно-белый мрамор, могли пошатнуть в вере даже самого закоренелого вегетарианца. Они же, но зажаренные, будоражили сосочки на языке фантомными нотками вкуса. Александра Герега знала, куда пригласить голодного мужчину…

Этой ночью мне точно будут сниться стейки.

Учебный день прошёл плодотворно, но скучно. «Стая» взяла отпуск и перестала гонять меня в хвост и в гриву — заказ был выполнен, приказа продолжать не поступало, а самым идейным, радеющим за честь дочери главы ЧВК, я вчера вечером сам рёбра пересчитал, пока меня в покойники готовили.

Снежка пару раз попалась на переменах пробегающей куда-то с очень деловым и озабоченным видом, помахала рукой, но поговорить не остановилась. Винсент мрачно зыркал на меня и надувался, то ли набирался храбрости бросить вызов, то ли мой вид вызывал у него запор. Мне даже захотелось подшутить над ним. Я прямо-таки видел у себя в голове, как это могло бы выглядеть…

— Тебя медсестра ищет, сказала, что это важно, — подлетел бы к нему кто-то из студентов.

— Меня? — принц очень удивился бы, но с врачами лучше не шутить, и он направился бы в медпункт. А там…

А там Сибилла с её чарующим голосом.

— Ты, главное, не волнуйся… Это бывает со всеми людьми…

— Ээээ… — вот тут Винсент наверняка забеспокоился бы.

— Примешь таблеточку, или пойдём другим путём? — проворковала бы прекрасная гречанка.

Винс ощутимо напрягся бы, не понимая, о чём речь, но уже подозревая у себя спидорак всего организма.

— Что, новый приступ? — забеспокоилась бы медсестра. — Расслабься, дыши животом…

Ему пришлось бы послушаться, и спустя несколько минут принц почувствовал бы, как расслабляется.

— Хорошо… А теперь снимай штаны.

— Да в чём дело⁈ — вот тут у него уже должна начаться тихая паника.

— Запор же?

— Запор⁈ Нет у меня запора!

— Ты своё лицо видел?

— Какая сволочь это сказала⁈

Я невольно усмехнулся, прогоняя из мыслей эту милую сценку.

Организовать это было бы несложно, но пока он не доставил мне серьёзных проблем, а начинать конфронтацию первым я не собирался. Союзником он мне был бы куда более выгоден, чем врагом.

Кстати о союзниках…

Я поймал за рукав пробегающего мимо Альфа.

— Альфред, мне нужны контакты с топами элементалей. Сделаешь?

— У меня есть пара знакомых, — кивнул парень. — Пехотной броне тоже нужно обслуживание.

— Я знал, что могу на тебя положиться.

Он аж подрос на пару сантиметров. И осанка появилась, и подбородок поднялся. Что может сделать с людьми пара слов, подумать страшно… Особенно когда знаешь, кому, когда и как их сказать.

А я знал. Меня этому очень хорошо научили.

Я похлопал его по плечу, глянул на время. У меня ещё оставалось минут сорок, чтобы принять душ и переодеться. «Сразу после занятий»? Ха. Три раза. Никогда не поверю, что девушка сразу после занятий помчится в ресторан. Не сменив форму на что-то более подходящее случаю и не перемерив в процессе половину гардероба, не наложив макияж, который ещё надо обдумать, а потом несколько раз подкорректировать, не выбрав украшения, туфли и сумочку…

А, ещё и причёска же!

Если найду такую, кто действительно делает то, что говорит, и никогда не опаздывает — женюсь. Прямо сразу. Пока не опередили. А сейчас придётся холостым и голодным лететь на крыльях любви к мраморной говядине сначала к себе в комнату, а потом в этот, как его… «Уголь и уют».

Ну и названьице…

Хотя, если то, что там готовят, хотя бы вполовину так вкусно, как выглядит в рекламе — могут назваться хоть «Кочергой», я всё равно буду их любить.

Я опоздал.

В ресторан я входил спустя полчаса после окончания занятий, но спросить ничего не успел — меня подхватил официант и препроводил в вип-зону. Ресторан и в общем зале выглядел шикарно, но здесь…

Никогда не понимал стремления некоторых рестораторов сделать из своего заведения гибрид мавзолея и музея. В ресторане должно быть красиво, но уютно. В конце концов, в такие места приходят, чтобы вкусно и с комфортом поесть, а не сидеть с прямой спиной, ощущая укоризненные взгляды стен, оскорблённых присутствием плебея, посмевшего слишком громко брякнуть вилкой.

Вот только я, благодаря выучке Царя, в таких местах чувствовал себя как рыба в воде. Несколько взглядов скользнули по мне — кто-то из посетителей приготовился изобразить брезгливое негодование, — и тут же ощущение внимания исчезло. Я не шёл за официантом, как не способный разобраться, куда ему идти, простак. Меня вели, как почётного гостя, а я благосклонно позволял показывать мне дорогу.

«Уголь и уют» близко подошёл к той опасной черте, за которой желание подчеркнуть элитарность превращается в претенциозность и отбивает аппетит. Но владельцам хватило чувства меры, чтобы этого не произошло. Общий зал был оформлен в классическом стиле: позолоченная лепнина, декоративные колонны и панели, создающие ощущение уединённости, свисающие с потолка люстры… Я ожидал увидеть в вип-зоне примерно то же самое, только раза так в три ярче и вычурнее. Но…

Кабинет, в котором я оказался, имитировал древнее жилище. Стены, отделанные натуральными тканями и настоящим деревом, удобные кресла, накрытые шкурами — уверен, что тоже не искусственными, стол на резных ножках. И настоящий камин!

В стене, отделанной диким камнем, я увидел настоящий горящий камин! Голова какого-то зверя над ним меня уже не удивила. Жечь кислород на космической станции… У богатых бывают очень странные причуды.

Александра сидела в кресле у камина, скрестив в щиколотках вытянутые ноги, и выразительно посмотрела на часики при моём появлении. Но я был готов биться о заклад на своё место в топе, что она опередила меня не так уж намного. Потому что настолько преобразиться она могла или с помощью целой армии прислуги, или действительно сразу после занятий отправиться в ресторан и переодеваться уже где-то здесь. Но даже так форы у неё было от силы в пять минут, или я ничего не понимаю в женских штучках.

Она сменила причёску. Длинные чёрные волосы были заплетены в тяжёлые косы и уложены королевским венцом вокруг головы. Форма Академии исчезла, сменившись простым платьем, удивительно гармонично смотревшимся в этом антураже. Я присмотрелся внимательнее и мысленно присвистнул.

Ткань ручной выделки, не крашеная и даже, похоже, небелёная — всё для того, чтобы подчеркнуть качество и натуральность. И почти незаметная издали изысканная вышивка белой нитью… Да это будет, пожалуй, подороже того, что я подарил своей невесте…

Секс-бомба, провоцирующая каждым движением, позой и взглядом, превратилась в юную королеву, которая снизошла до приватной беседы с вассалом. Ну, в эту увлекательную игру можно играть вдвоём…

— Не мог же я заявиться в ресторан в чём был, — непринуждённо заметил я, усаживаясь в свободное кресло. Оно оказалось настолько удобным, что это казалось почти опасным. Из него не хотелось вставать. Хотелось расслабиться, вытянуть ноги, прикрыть глаза…

Так. Спать я буду потом. У себя в комнате и в относительной безопасности. А сюда я пришёл, чтобы…

— Твоего мундира лидера было вполне достаточно, — с прохладцей в голосе отозвалась Александра и перевела взгляд с часиков на официанта. — Олег, спаржу на гриле, овощной салат…

«А стейки⁈»

— Два… нет, три стейка, перечный соус и «Пти Вердо», — бросив на меня взгляд, добавила девушка. — И пусть приготовят на десерт канноли с рублеными фисташками и сок.

— Виноградный или яблочный? — уточнил официант.

— Олег, ты что, первый день работаешь? — в голосе Александры зазвучало высокомерие. — Конечно, яблочный. Осветлённый.

— Да, госпожа, — официант покосился на меня. — Я не был уверен, что ваш гость предпочитает то же самое…

Вот как… Эта занимательная сценка дала мне пищу для размышлений. Конечно, Александра могла быть постоянной клиенткой, вкусы которой здесь знают от и до. Но Олег обращается к ней «госпожа», называет меня её гостем…

— Этот ресторан принадлежит твоему клану? — спросил я, когда дверь за ним закрылась.

— А ты догадливый, — Александра усмехнулась и закинула ногу на ногу. Образ королевы рассыпался, передо мной снова была соблазнительница. — Этот ресторан действительно принадлежит Герега. И у нас нет конкурентов.

— Разве стейки — такая уж редкость? — я принял её игру. Госпожа желает продемонстрировать свою власть — что ж, будем удивляться её величию.

— Увидишь, — она слегка улыбнулась. — А пока нам готовят эту редкость…

Я мог бы спросить, зачем она вызвала меня именно сюда, но это и так было очевидно. Это её территория, она здесь чувствует себя хозяйкой положения. А это, в свою очередь, может означать, что она вовсе не так уж уверена в том, что накопала на меня.

А может, ей действительно захотелось похвастаться тем, насколько влиятелен её клан. Или это всё вообще ничего не значит, и она усыпляет мою бдительность.

Спрашивать, о чём она собирается со мной разговаривать, я тоже не торопился. Задать такой вопрос сходу — показать, что беспокоишься, и дать ей в руки козырь. Пусть считает, что меня гораздо больше интересуют стейки, чем тема нашего разговора…

О чём это она?

— … приятно провести время?

— Э? — озадаченно выдал я.

Александра вздохнула и закатила глаза.

— С голодными мужчинами вообще невозможно иметь дело. Ты что, в столовую не ходил?

— Ты же пообещала мне стейки? — вопросом на вопрос ответил я. — Какой идиот станет набивать желудок, если впереди ждут стейки?

— Мужчины… — вздохнула Александра. — Ладно, будут тебе стейки. Двух хватит?

— Три, — нахально потребовал я.

Она сощурилась.

— Хочешь сказать, что способен сожрать килограмм мяса в один присест⁈

Я сделал вид, что задумался.

— Ну… Если оно плохо приготовлено, то могу и не осилить. Устану жевать.

— Это говядина вагю! — возмутилась Александра. — Её можно жевать даже просто губами! И потом, это жирное мясо. Тебе же плохо станет…

— На что спорим, что не станет? — я усмехнулся.

Интересно, насколько она азартна?

— Не буду я с тобой спорить, — девушка взглянула на часы. — Что-то они долго…

Я постарался припомнить всё, что помнил о говядине вагю. Вроде вывели особую породу коров японцы, бычков поили пивом и давали им слушать музыку… или музыку коровам включали, для надоев?

— Погоди, но вагю — это же давно вымершая порода! — вдруг осознал я. — Откуда она у вас взялась?

Александра довольно улыбнулась.

— А это секрет моего клана, — сообщила она. — Герега восстановили её с нуля. А по живой массе и вкусовым показателям даже превзошли.

Это было достойно уважения. Если они способны восстанавливать генотип исчезнувшей породы, а то и вида…

Додумать я не успел — открылась дверь, и вошёл запах. Умопомрачительный запах свежеподжаренного мяса. Рот мгновенно наполнился слюной. Следом за запахом вошёл официант с подносом и принялся расставлять на столике тарелки и бокалы.

— Олег, ещё один стейк, — Александра поднялась и грациозно пересела на диванчик у стола. — Юлий уверен, что справится с тремя.

Официант поднял брови, но ничем другим своего удивления не выразил.

Надо было попросить четыре.

«Мадрид», резиденция клана Реал, располагалась в окрестностях Юпитера, как многие из станций технических кланов. Пылевые кольца, спутники и верхние слои атмосферы гиганта служили источником сырья и обеспечивали топливом.

Радиация в пределах орбиты Каллисто не доставляла уже никаких хлопот и позволяла не тратиться на дорогую защиту станции сверх необходимого барьера на пути жёсткого космического излучения.

Именно здесь производились одни из лучших мобильных доспехов современности, но и помимо них Реалам было чем гордиться. Лучшие разработчики, лучшие инженеры, лучшие пилоты наконец. Реалы могли позволить себе многое — и позволяли, тратя средства даже на то, чтобы скрасить персоналу пребывание в космосе.

Их рабочие даже летали в отпуска на Землю, во владения короля Гарсия. Не все, разумеется. Только те, кто показал наилучшие результаты по итогам года. Но и остальные не оставались внакладе.

Разумеется, такой лакомый кусочек не мог не привлекать недоброго интереса. Понимая, чем чревата утрата контроля за станцией, на которой были сосредоточены и производственные мощности, и технологии, и лучшие технические кадры, каких только можно было найти в Солнечной Системе, Реалы делали всё, чтобы обеспечить безопасность «Мадрида».

Одной из таких мер были наёмники. Клан не ограничивался контрактами с какой-то одной организацией, предоставляющей охранные услуги. На станции всегда присутствовал контингент минимум трёх ЧВК, и это были превосходные бойцы — Реалы платили не скупясь, но за свои деньги неизменно требовали только самое лучшее.

Идея с несколькими охранными компаниями принадлежала королю Родриго Гарсия. Он считал, что сотрудничать только с одной ЧВК опасно: подкуп и шантаж никто не отменял. Две компании могли договориться между собой. Но три и более делали такой исход маловероятным.

Особенно если поддерживать между ними здоровую конкуренцию.

Например, дополнительно премировать тех, кто охраняет жилой сектор. За безупречное поведение и выдающиеся заслуги доверяли охрану личных покоев Сезара Реала, главы клана. Разумеется, это приятно отражалось на состоянии личного счёта отмеченных особым доверием наёмников.

И делало маловероятным подкуп.

— Даже самая большая сумма, которую могут заплатить конкуренты, не стоит ежемесячной высокой зарплаты, премиальных и поддержки клана, — наставлял король Гарсия своего тестя. — Потому что грязные деньги кончатся, а испорченная репутация не позволит получить такое же хлебное место.

Герцог Сезар вздыхал, но платил. Эти траты он считал излишними, деньги можно было бы пустить в оборот, но связь с королевским семейством была слишком важна для репутации Реалов, чтобы пренебрегать советами Родриго.

Он отыгрывался на том, что не позволял Гарсия увеличить содержание королевского дома. Впрочем, тот и не настаивал особо, ему вполне хватало доходов от собственных владений. Личная территория на Земле — это был актив, который мог приносить очень серьёзные деньги, если использовать его с умом.

Король Родриго Гарсия и сам дураком не был, и умел подбирать себе министров и советников. Его королевство процветало. Правда, до герцога Сезара доходили слухи, что наследник короля очень недоволен состоянием своего представительского счёта. Но первую же попытку заговорить об этом Родриго пресёк самым решительным образом.

— Он должен научиться управлять своими расходами. Иначе пустит по миру не только меня, но и тебя.

Сезар вздыхал. Принц Винсент приходился ему достаточно близким родственником, чтобы герцог чувствовал себя неловко. Пусть даже титул был чисто номинальным — не мог же король жениться на простолюдинке… Даже очень богатой простолюдинке.

Пересылать деньги на представительский счёт Сезар не мог. Но тайком оплачивал некоторые особенно большие счета внучатого племянника, и подкупил кое-кого из персонала, чтобы в комнате принца время от времени заводилось немного наличных. Это успокаивало его моральные терзания.

— А я уж думала, ты не спросишь.

Александра с самым довольным видом выпрямилась, в очередной раз преображаясь. Теперь она больше всего походила на бизнес-леди, которая собирается заключить выгодный контракт. Ну кто бы сомневался…

— Но начинать придётся издалека… — загадочные интонации в её голосе заставили меня снова задуматься о том, как избавляться от тела. Если она докопалась до…

— А начну я, пожалуй, с одной истории о старых временах.

Мммммать…

— Итак… — она налила себе яблочного сока в бокал и устроилась поудобнее на своём диванчике. — Начнём?

Совершенство. Натуральное совершенство.

Александра любовалась сидящим перед ней юношей так же, как любуются произведением искусства. Или оружием.

Вряд ли он сам осознавал, насколько хорош собой — но она-то, одна из лучших дочерей Герега, умела считывать по внешности генетический потенциал. Скульптурная, отточенная аристократичность линий лица. Скулы. Брови. Крылья носа. Подбородок. Ммм, какой же это подбородок…

Во всём читалась порода. Она сравнивала фото Юлия с представителями его кланов — и как раньше никто не заметил фамильного сходства? Оно не было стопроцентным, конечно, и это не удивительно.

Что-то досталось от одного из родителей, что-то от другого, а остальное — результат игры в генетическую рулетку. Мог дать знать о себе и дед, и прадед… или прабабка, если на то пошло.

Ей было даже странно, что этого не видели все остальные. Хотя люди постоянно не обращают внимания на такие вещи. Им важнее то, что написано в родословной. Юлий Марс прибыл в Академию как сирота — и приняли его соответственно. Если на тебе висит такой ярлык, ты невидимка, никто не будет сравнивать тебя с кем-то из аристократии.

Но она зацепилась за него изначально. За то, как он двигается, как он говорит, как он смотрит.

Александра помнила его взгляд — там, на голозаписи, когда Юлий замер над телами нападавших. Холодный. Страшный. Казалось, ещё чуть-чуть — и о него можно будет порезаться. Сейчас он смотрел на неё почти так же, но это её не пугало, только раззадоривало. Что он может ей сделать, в самом деле? Это её ресторан, её территория, он тут в её власти… почти в её. Но это «почти» ненадолго.

Юлий её возбуждал. Так возбуждает коллекционера предмет, которого ещё нет в его коллекции. Но который там обязательно будет… Так или иначе, рано или поздно, на тех или иных условиях — она его получит!

— В двух семьях, равных знатностью и славой, — начала она чуть нараспев, пряча за лёгкой улыбкой интерес — узнал или не узнал он цитату? — в Вероне пышной разгорелся вновь вражды минувших дней раздор кровавый, заставив литься мирных граждан кровь.

Брюнетка улыбнулась чуть шире и продолжила уже обычным голосом:

— Хотя, конечно, дело происходило не в Вероне, и не в такой седой древности. И фамилии враждующих семей были не Монтекки и Капулетти, а Романовы и Толстые. Но вражда их была примерно такой же давней и сильной. То есть насмерть, и только истощившиеся за столетия противостояния ресурсы не позволяли им покончить друг с другом окончательно.

Она отпила глоток сока.

— Но однажды, около двух десятков лет назад, наследники этих двух кланов исчезли примерно в одно и то же время. Их так и не смогли найти, хотя можешь не сомневаться — очень старались. Было много обвинений в похищении и убийстве с обеих сторон, но доказать ничего не удалось. А потом в нашей академии появился сирота. С чертами лица, которые выдают принадлежность к клану Толстых. И сложением, свойственным клану Романовых.

Александра постучала себя кончиком пальца по губе:

— И можешь поверить — это не догадка. Я совершенно уверена, что оба наследника или сбежали, а потом встретились и полюбили друг друга, или договорились сбежать вместе и сделали это. И я их не осуждаю. Верность своему клану — это очень важно, но иногда приходится идти на такой шаг. В конце концов, если в будущем только бесконечная вражда, и никакой надежды на счастье с любимым человеком… кто бы на их месте не выбрал побег и любовь?

Юлий молчал, и Александра несколько секунд потратила на размышления, что он может сейчас испытывать. Если он не знал, и она только что раскрыла ему тайну его происхождения, у него может быть шок.

Кто из приютских воспитанников не желает узнать о том, кем были его родители? Кто не мечтает о том, чтобы оказаться принцем или принцессой, которых потеряли, но найдут, обязательно найдут? И заберут в прекрасный дворец… И вдруг ему говорят, что у него сразу два дворца, но ни в одном из них ему не будут рады.

А вот если знал — может счесть, что она ему угрожает. Если правда о его происхождении раскроется, на Юлия объявят сафари оба клана. Будь он сыном одного из наследников — о, его клан был бы счастлив обрести утраченное. Но только не в этом случае, когда половина крови в его жилах принадлежит врагу… Такого наследника не примет ни одна из противоборствующих сторон.

— Не бойся, — мягко сказала она, — я никому не расскажу. Я понимаю, в каком сложном положении ты находишься. И только я могу и хочу тебе помочь…

Жизнь чертовски несправедливая штука.

Совсем юная девушка с трогательно забранными в хвостики волосами с глубоким вздохом села в ложемент вирт-капсулы. Этот вздох вырывался у неё при каждой тренировке, но она не жаловалась. Это старьё было всем, что её семья могла сделать для дочери.

Каким бы талантливым пилотом ты ни была, если твои родители бедны, пробиться почти невозможно. Нужны связи, знакомства, нужны деньги, наконец. Невозможно просто так взять и написать в тот же «Реал» или «ГазПро», что ты крутой пилот и хочешь на них работать.

То есть написать-то можно… Но для того, чтобы на твою заявку обратили внимание, нужно что-то гораздо большее, чем результаты в турнирной таблице. Например, происхождение. Когда ты хотя бы второй или третий отпрыск знатного рода, и за тобой стоит твой клан, к тебе отнесутся вполне благосклонно. Особенно если ваши кланы связаны союзом или торговлей.

У Лизы была только фамилия. И она прекрасно понимала, что на неё обратят внимание. Дом Романовых был не богат, но имел весьма древнее происхождение. Однако, как только выяснится, что это не та фамилия, о её существовании забудут.

Для таких, как она, единственной возможностью оставалось бюджетное место в Академии Звёздных Пилотов. Призрачный шанс на успех. Всего один набор за несколько лет, и счастливчиков можно пересчитать по пальцам. Но если туда попасть, есть возможность оказаться в топе. Может быть, даже на самом верху.

Тогда работодатели выстроятся в очередь, и можно будет диктовать свои условия, на которых ты согласишься с ними сотрудничать.

Лиза была уверена: если бы она попала в Академию, она бы точно стала лучшей из лучших. Она уже была почти лучшей из лучших. Вот только мир об этом не знал и знать не хотел.

Когда она была ещё маленькой, и её дразнили в школе из-за фамилии, Лиза спрашивала у родителей, почему они так плохо живут. Ведь их фамилия — Романовы.

— Мы — другие Романовы, птаха, — объяснил ей отец. — Так бывает, что фамилия одна, а семьи разные. Это называется однофамильцы.

Лиза запомнила. Но вздыхать не перестала. Если бы они были теми самыми Романовыми, думала она, у неё была бы капсула тренажёра получше. С современными моделями. Она могла бы научиться пилотировать «Виконта» или даже «Монарха», поступила бы в Академию как наследница знатного дома, а не как безродная нищенка, заключила контракт с Реалами или с кем-то ещё. И тогда её родители смогли бы…

Глупости какие, сказала она себе, опуская на голову шлем. Если бы её родители были теми самыми Романовыми, им не нужно было бы надеяться на успехи единственной дочери. За ними был бы клан. И этот клан оплатил бы ей обучение в Академии, потому что клану всегда нужны хорошие пилоты.

А она была не хорошим пилотом, она была отличным.

Но она не была той самой Романовой…

Это было несправедливо.

Однажды Лиза пожаловалась родителям на то, как несправедливо обошлась с ними всеми судьба.

— Видишь ли, птаха, — сказала ей тогда мама, — в мире вообще очень мало справедливости.

— Почему? — спросила Лиза.

— Потому что её ровно столько, сколько приносим в мир мы сами. Каждый из нас. А быть справедливым трудно. И невыгодно. Поэтому справедливости так мало.

— Вот вырасту… — непонятно кому не то пообещала, не то пригрозила не та самая Романова.

Родители переглянулись и грустно улыбнулись друг другу…

Утро началось с разборок.

Для разнообразия — не со мной. Вместе со всем классом я с интересом наблюдал, как Бриан и Алвизо, как ни в чём не бывало, попытались подсесть к Винсенту. Тот поднялся, багровея от гнева, и прорычал:

— Вон отсюда!

— Босс, ты чего? — попытался включить дурачка Алвизо. — Из-за такой ерунды обиделся?

— Ну, перепили мы вчера, с кем не бывает, — подхватил Бриан. — И надо было Пьера поддержать же, всё-таки дуэль до смерти, не ерунда какая-нибудь.

— Перепили? — тихо переспросил Винсент. — Вы такие же модификанты, как все аристо, не надо мне заливать, что пара коктейлей снесла вам крышу… Не думайте, что я забуду вам ваши слова и ваше предательство.

Его взгляд метнулся к кому-то ещё. Я проследил за ним и обнаружил какого-то парня, очень старавшегося сделаться незаметным. У него плохо получилось.

— Самая обыкновенная куриная жопа, да? — спросил Винс.

Парень слегка побледнел.

А он затейник, оказывается. Что я пропустил, пока дрых в кокпите «Палача»? Надо будет попросить у АЛа запись. Ладно, третий просто брякнул что-то не подумав. А эти двое, выходит, поддержали Пьера — и этим предали своего сюзерена?

Упс…

— Это наши места, — Алвизо демонстративно уселся в привычное кресло. — Будем сидеть, где всегда сидели. И что ты нам сделаешь? Сам пересядешь?

— Я вызвал вас на дуэль, — напомнил наследник Реалов.

— Не передумал ещё? — Бриан усмехнулся. — Может, решился на бой до смерти?

Несколько секунд казалось, что Винсент всерьёз рассматривает эту идею. И я его вполне понимал. Если он сам не пойдёт на такой шаг, я это сделаю сам. Неадекватов и потенциальных предателей надо убирать из Академии. И лучше самым радикальным способом. Ну, кроме того, третьего, которому Винс припомнил какую-то куриную задницу. Убивать за оскорбление — это как-то немного чересчур.

— Звучит очень соблазнительно, — сказал он наконец. — Но нет. До поломки антенны.

Судя по всему, проштрафившиеся вассалы приняли его слова за мягкотелость и слабость. Да, собственно, и я на секунду подумал о том же. Это я — сирота без роду и племени, у меня за спиной нет строгого отца, который не погладит меня по голове за испорченные отношения с кланами вассалов. Мне всё можно, какой с меня спрос?

А вот принц связан по рукам и ногам тысячами условий, которые ему нужно учитывать, прежде чем принимать решение. Убить этих наглецов он не может. Папа не поймёт. Максимум — скинуть на своё нынешнее место, пусть посидят в самом низу топа. Конечно, они оттуда довольно быстро выберутся, не за красивые глазки же им нынешние места дали? Но укол по самолюбию болезненный…

— Принимается.

Алвизо совсем расслабился, на лице появилась наглая ухмылка. Бриан и тот, третий, подтвердили согласие.

— Только потом не жалуйся, — добавил Алвизо. — И не бегай к папочке ябедничать, как тебя обидели.

Ой дурааааак…

Если Винсент и собирался ограничиться назидательным пинком из топа, то теперь он точно передумал.

— Напоминаю на случай, если вы забыли. Проигравший покидает Академию. Навсегда.

А он хорош… И предателей вон, и проблем внутри фракции не будет. Если бы не изъяны в характере, он очень пригодился бы. Ну, может быть, ещё получится переломить?

С другой стороны, я его перевоспитывать не нанимался, своих проблем хватает…

Но что, если именно его не хватит для победы?

Хотя…

«Напоминаю»?

То есть это уже обсуждалось?

Я задумался и пропустил остальное. Опомнился, когда появился преподаватель. Я бы и его, наверное, не заметил, но…

Он пришёл не один.

Впервые в жизни у меня так замерло сердце, когда я увидел, кого к нам привели. Вот уж у кого, как и у Микаэлы, была совершенно естественная красота. Только, в отличие от жгучей и яркой латиноамериканки, совсем другая, не такая броская, но…

Я не мог отвести взгляда от худенькой ладной фигурки, от больших голубых глаз, от рыжеватых волос, забранных в два хвостика… Святые небеса, она приладила к ним маленькие бантики! От умиления можно было умереть на месте.

В жизни не видел никого более скромного и обаятельного одновременно. И никакие уроки Царя этого дать не смогли бы. Даже самая талантливая из его учениц не сыграла бы ничего подобного.

— Знакомьтесь. Елизавета Александровна Романова, — представил нам новенькую препод.

Романова⁈

Похоже, я был не одинок в своём изумлении. Александра так распиналась о том, что у Романовых пропал наследник, что была готова меня записать в их потомки и даже находила фамильное сходство. А тут вот, пожалуйста…

Кстати, ничего общего со мной. Но Александра наверняка поверит, что вот это чудо моя родная сестра… надо ей подыграть. В конце концов, она слегка права — ведь Елизавета моя пра-пра-пра… многопра… внучка? Племянница? Короче, родня. Пришлось покопаться в генеалогии, и по всему выходило, что эти два дома, к которым меня приписала Герега, появились несколько позднее того, как мне пришлось покинуть Землю. Но оба происходили от моей семьи…

— М-мы однофамильцы, — запинаясь и невероятно трогательно краснея, пояснила девушка.

Хм. Облом.

— Занимайте свободное место, — предложил преподаватель. — И мы приступим к занятиям.

Даже этот сухарь не смог устоять перед обаянием моей предполагаемой родственницы. Что-то не припоминалось, чтобы меня так представляли всем и опекали. Я даже удивился на мгновение: я что, завидую⁈ И тут же понял — нет. Показалось.

Препод вывалил на неё такую гору материалов, которые были ей необходимы, чтобы догнать класс, что даже у меня глаза слегка округлились. Ну да, скорее всего, она училась в самой обычной школе, и разрыв в знаниях должен быть колоссальным.

Похоже, без помощи ей в этом будет не разобраться… И помощники найдутся наверняка.

Мне не требовалось оглядываться, чтобы знать, что на новенькую было несколько реакций разного уровня.

Неважно, насколько мажористыми были местные мажоры, совсем идиотов в Академию не брали — даже если бы у родителей хватало денег, чтобы купить и продать несколько раз половину Солнечной Системы. Напротив, такие родители и детки желанная цель — сразу видно, кого можно будет купить по дешёвке через несколько лет, когда родительская компания станет банкротом из-за наследника, которого не научили планировать свои расходы.

Но я отвлёкся. Так вот, насколько я уяснил после недолгого изучения темы, все ученики знали фамилию Романовых, историю их величия и падения, их практически вечную вражду с Толстыми по причине, которую и они сами давно не могли вспомнить.

Реакция свой-чужой в маленьком коллективе работает безотказно: вроде бы и аристократка, но бедная, не имеющая влияния или сильных союзников — сразу же записывается в аутсайдеры, без права на апелляцию. Это реакция первого уровня — на меня реагировали именно так, когда узнали мою легенду. Сирота, никого за спиной — пыль под ногами, не заслуживает внимания…

Но слова Елизаветы об «однофамильцах» вызвали реакцию второго уровня. Разумеется, были и те, кто подумал: «Ага, так мы тебе и поверили», оставшись на низком уровне сознания. Но были и те, кто понял и осознал перспективы этой информации.

Новенький пилот, бюджетник, без связей и влияния — кто первый успел, того и тапки. Или тут больше подходило: «Кто девушку ужинает, тот её и танцует»? Такие люди будут набиваться в друзья и всячески стараться завлечь в свои сети… то есть компанию, попутно отметая в стороны конкурентов.

Короче, за такую добычу назревала борьба бульдогов под ковром.

Увы, оставался и мусор, который видел лишь очень красивую девушку, невинный цветок, который так хочется сорвать и потом хвастаться перед приятелями трофеем. Это была реакция отрицательного уровня. Несколько скабрёзных ухмылок бросились мне в глаза. Если Принц не займётся чисткой рядов своей свиты, для Ведьмака найдётся работа по профилю.

Разумеется, были и уникумы. Кассиан Комаров мазнул ленивым взглядом по новенькой, едва заметно поднял бровь, услышав фамилию, подумал пару секунд, всё понял и потерял интерес к происходящему. Ленивый гений. Уж он-то знал, чего стоит бюджетное место в Академии. Этот невинный цветок ещё покажет, что полон сюрпризов.

Что до моей оценки… «Всегда играйте на уровень выше, чем ваш оппонент», говорил нам преподаватель тактики.

Где-то глубоко внутри холодный рассудок отстранённо отмечал несвойственную мне реакцию. Ни малейшего проблеска желания — и готовность задушить любого, кто посмеет обидеть… Что это вообще со мной такое?

Усилием воли взяв себя в руки, я попытался сосредоточиться на занятии. Но взгляд так и возвращался от монитора к золотисто-рыжим хвостикам, прилежно подметающим рабочий стол…

Я понятия не имел, кто из нас удивился больше — я, Винс или все остальные. Удивился — это ещё очень мягко сказано. Мы с Принцем таращились на Романову, которая тряхнула милыми хвостиками, ткнула мне в грудь пальцем — видимо, чтобы мы точно не перепутали, кого из нас она имеет в виду, и громко повторила:

— Юлий Марс, я вызываю тебя на дуэль!

Нет, что за манеры — тыкать в меня пальцами? То Александра, то вот теперь Елизавета… А ещё родственница! Ну, предполагаемая, конечно, но всё равно невежливо.

Я даже немного расстроился и сам был этим несколько озадачен. Первым побуждением было послать. Всех. Нет, всего лишь в очередь. Но не успел я и рта открыть, как проснулся Кас.

— Вообще-то Юлий — лидер топа, а лидер совершенно не обязан принимать вызовы от всех подряд, — лениво сообщил он Романовой. — Если каждый будет его вызывать, когда ему учиться и на свидания бегать? Вас много, топ один… Ты тут второй день, себя пока никак не проявила, почему он должен на тебя время тратить? Да и на Винса тоже…

— Не фамильярничай, — огрызнулся принц Гарсия.

Ну, положим, я и сам мог бы за себя постоять. Но всё равно было приятно. Хотя про свидания — это он зря… Зря-зря… И про второй день тоже. Я вот в первый же день успел нашуметь, хотя совершенно к этому не стремился.

Мне вообще было положено тихо и скромно внедряться, оценивать обстановку и всё такое. Но в любом сражении первой жертвой становятся планы этого самого сражения, увы.

Романова задрала носик, и у меня ёкнуло сердце. Какая милота…

— Какой ещё топ? — она посмотрела на «москита».

— Топ мастерства пилотов, — охотно пояснил тот. — Видишь, у Юлия форма не такая, как у остальных? Это означает, что он у нас первый в рейтинге.

— А почему я его вызвать не могу⁈ И он тоже? — она кивнула в сторону Винса.

— Потому что вы оба рейтингом не вышли, — гнул своё Комаров. — Из грязи в князи — это, конечно, круто, но всё же не совсем по правилам. Вот подрастите немного, там видно будет…

— Ты меня будешь правилам учить, мошкара⁈ — набычился Винсент.

Ну да, если бы меня с грязью сравнили, будь я сыном короля, я бы тоже, наверное, не обрадовался. Умеет Кассиан друзей наживать, ничего не скажешь…

— Просто напоминаю. Вот будешь в первой десятке, тогда пожалуйста, — Кас пожал плечами и собрался снова уснуть.

— А ты на каком месте? — теперь палец чуда с хвостиками нацелился на Винса.

Чёрт, направленным на меня он мне нравился больше.

Не выспался я, что ли?

— Шестьдесят восьмой, — нехотя ответил Принц.

Так, Пьера я не видел в рейтинге. А эти двое, получается, его подняли почти до второй трети? Шустро. Кстати, в аудитории их не было. И этого третьего — тоже. А с ним-то Принц когда успел разобраться⁈ Вчера только две дуэли было же…

— Отлично! — непонятно чему обрадовалась Романова. — Тогда я вызываю на дуэль тебя… эээ…

— Винсент Мигель Гарсия Реал, — подсказал я, сам удивляясь тому, что запомнил это имя.

— Я вызываю тебя, Винсент! — подхватила Елизавета. Остальное, похоже, не запомнила. Ничего потренируется, как я, пару-тройку дней, и будет от зубов отскакивать.

На Винса было жалко смотреть. Хотелось не то пощёлкать у него перед глазами пальцами, не то челюсть ему приподнять. Впрочем, глаза выпучились не у него одного — половина аудитории таращилась на нас, вторая половина тихо сползала под столы. Вот ни за что не поверю, что у них там что-то потерялось.

Люциус, что характерно, слепо шарил по столу. Попкорн, что ли, искал? Хотя… Он-то тут что забыл? Его здесь вообще не должно было быть!

— Да ты вообще в курсе, кто я такой⁈ — взвыл Винсент, наконец-то обретя дар речи.

— Судя по рейтингу, кто-то не очень опытный? — предположила девушка. — Не бойся, я тебя не больно побью.

Вот теперь под столом оказался и глава студсовета. И оттуда, из-под стола, доносились подозрительные звуки. Не то икота, не то всхлипы…

Очень хотелось попросить его подвинуться, но я героическим усилием воли заставлял себя сохранять каменное выражение лица. Не мог же я уступить Комарову в невозмутимости.

От Винсента только что искры не сыпались. Таким багровым от бешенства я его ещё не видел. Похоже, моя милая родственница слегка перегнула палку. Принц потянул рукав формы вверх таким характерным жестом, что…

Ой-ой-ой…

— Эй, — я мгновенно оказался между ними, — остынь! У тебя на лбу не написано, кто ты и откуда! Не трогай ребёнка!

— Ты кого ребёнком назвал⁈ — немедленно завелась Елизавета.

Какая милота…

Хм. Кажется, эта мысль совсем недавно меня посещала?

К чести Винса, он остановился. Но его взгляд мне совершенно не нравился.

«Пока ты в топе, можешь думать, что с тобой кто-то будет считаться, — говорили его глаза. — Но только пока…»

— Ладно, мелкая, — глухо проговорил Принц, — считай, ты меня уговорила… Какой у тебя мех?

Елизавета неожиданно смутилась. И это тоже выглядело невероятно мило.

Из сбивчивых объяснений мы поняли, что она на бюджете — вот вообще не удивился, что она понятия не имеет, какой мех ей выделил спонсор, и где эта несомненно грозная в прошлом боевая машина находится в данный момент. Это я прилетел подготовленным от и до, и АЛ меня уже знал как облупленного.

А Романова-то настоящий новичок, без дураков, и такой же настоящий бюджетник. И её появление здесь вполне можно было сравнить с падением камня в болото. Сидели тут каждый на своей кочке, квакали друг на друга, соревновались, кто сильнее надуться может от важности, и тут бабах! — и только брызги в стороны.

Что-то мне это напоминало… И я был готов ставить на что угодно, что не мне одному. На лице у Принца огромными буквами было написано: «Что, ОПЯТЬ⁈»

Ну да, ну да. Новенькая, бюджет, внезапная дуэль, мех то ли есть, то ли нет, и не повторится ли опять история с «элементалем»… Возможная перспектива скатиться обратно на самое дно Винса, похоже, совершенно не вдохновила.

— У тебя мех ещё не починен, — напомнил Сантьяго.

Ух ты, а у Яго, оказывается, чуйка неплохо работает иногда? Или это он после меня такой умный стал?

Винсент нехотя кивнул.

— Ну, раз мы оба пока без мобильных доспехов, вирт-капсула тебя устроит? — спросил он.

Романову явно устраивало всё, что могло позволить ей надрать задницу сопернику и подняться на ступеньку повыше и поближе ко мне. И чем я ей насолить успел?

Определённо мы не пересекались раньше, я бы запомнил. И она меня тоже не видела прежде, иначе этот разговор состоялся бы ещё вчера. Но пока она не услышала моё имя, я был для неё пустым местом.

Неужели ей просто нужно непременно вскарабкаться наверх? Тоже непохоже… Она же на мою форму лидера не отреагировала в первый день, хотя я выделялся на общем фоне как новогодняя реклама.

У неё что-то было связано с моим именем.

Надо было выяснить, что.

А поможет мне в этом…

Я глянул в переписку. От невесты не было ни одной весточки. Эх…

Чем Снежана так занята, что у неё нет времени даже «Привет» написать?

Это тоже надо было выяснить. Потому что я уже понял — дочь Медведева полна сюрпризов, и если я хотел, чтобы она стала частью моего плана сознательно — а я этого хотел — мне нужно было знать о ней всё.

Потому что доверять вслепую в таком важном деле детям аристократов, для которых интересы своего клана превыше всего, было бы не просто неосторожно.

Это было бы преступно…

— Позывной какой? — спросил Винсент.

Кажется, я пропустил за размышлениями часть беседы?

Ответа я не услышал — в аудиторию вошёл преподаватель, и Романовой с Винсом пришлось вернуться на свои места.

Эта дуэль не вызвала бы особого интереса, будь на месте Елизаветы кто-то другой. Все были уверены, что принц Гарсия разделается с противником в два счёта. Особенно в капсуле, где ему не придётся учитывать, что его мех покалечен.

Но это была симпатичная девушка, новенькая с фамилией, вызывающей массу вопросов, тёмная лошадка, и всем хотелось знать, на что она способна.

Пришёл даже Кас.

— Слушай, — задал я ему вопрос, который возник у меня ещё утром, — а куда делся третий, которого Винс вызвал? Ну тот, который его куриной задницей обозвал? Не было же третьего поединка, я проверял.

Я не только это проверил. АЛ любезно выдал мне все записи, и теперь я был более или менее в курсе всего, что умудрился проспать.

— Его семья решила, что меньшим из зол будет просто отозвать своего отпрыска, — флегматично ответил Комаров. — Так что ещё до начала поединков тот принёс свои извинения и отчалил со станции.

— То есть нам надо ждать ещё троих новичков, — задумчиво пробормотал я. — Ты случайно не в курсе, кого пришлют?

Кассиан покачал головой и взглядом указал на Люциуса.

— С этим к нему. Или к Александре. Но вряд ли они станут делиться этой информацией.

Я чуть было не спросил, почему. Но вовремя прикусил язык. Место в Академии — это вам не приглашение на какую-нибудь закрытую вечеринку с перчинкой. За такое могут и убить, чтобы освободить дорогу своему отпрыску.

Да и занят был глава студсовета. По самые уши.

А пока он был занят, моя милая родственница регистрировалась для поединка.

— Данные вашего меха? — спросил администратор.

— Эм… — зависла Елизавета.

— Новенькая? Имя?

— Елизавета Романова. Нет, просто однофамильцы, — привычно пояснила она на вопросительный взгляд.

— Ага, бюджетник… — пробив имя, пробормотал администратор. — Без контракта… Тренировались хоть?

— Конечно! — возмутилась Романова.

— Модель? — на возмущение не обратили никакого внимания.

— «Палач», — я видел, как она сглотнула. Явно готовилась к смешкам и издёвкам по поводу бедности и старости мобильного доспеха.

Но, к её удивлению, их не было. Зато было задумчиво-тихое «хм» и подозрительный взгляд со стороны Винсента.

И очень внимательный — с моей. Да мы, оказывается, действительно родня? По крайней мере, по духу — точно. Кажется, это будет по-настоящему интересный бой.

— Ага, есть в системе, — не стал заморачиваться с настройками препод. — Капсула номер три.

Стоп, это что, она сейчас сядет за электронную версию АЛа? Надеюсь, ему хватит мозгов не светиться…

«Обижаете, коллега», — тут же пришло сообщение на планшет.

Зараза.

Соперники заняли свои места, и дуэль началась.

— Винсент Мигель Гарсия Реал, позывной «Принц», «Монарх», выступаю, — заявил о своём появлении Винс.

— О Боже мой, это же «Монарх», мамочки, это же Реал, что я натворила, это мой второй день в Академии, и я вызвала на дуэль Принца, — раздалась в эфире скороговорка паникующей Романовой, только сейчас уяснившей, с кем она столкнулась.

Послышались смешки. Я удивлённо хмыкнул. А в первый раз, когда я ей его имя назвал, до неё не дошло, что ли? Или она только начало имени в запале осознала?

— Кхм-кхм, — раздалось в эфире вежливое покашливание наблюдающего администратора. — По правилам, пилот должен назвать себя, свой позывной и модель меха, после чего произвести активацию.

— А! Ой! Да! Точно! Простите!

— Ничего страшного, Романова. Выдохните и успокойтесь.

Она так и сделала.

— Фух… — раздались в эфире громкие «вдох-выдох». — Елизавета Романова, Фея, «Палач», активация!

А затем произошло странное — мой «Палач» на экране двинулся плавно и неторопливо, словно это был не гигантский управляемый робот, а живой человек в броне. Правда, эту деталь могли заметить только очень опытные пилоты.

Но я-то был опытным. И Винсент тоже. Я не мог видеть его лицо, но представлял, как он сейчас напрягся. Чтобы так управлять мобильным доспехом, в нём надо не тренироваться — в нём надо жить.

И судя по нескольким негромким возгласам, это понял не только я.

Кажется, милым хвостикам предстояло столкнуться с повышенным вниманием?

Занятый наблюдением, я едва заметил появление своей невесты. Снежка отыскала меня взглядом, уселась рядом и устало выдохнула. Её наперсница приземлилась неподалёку.

— Совсем загоняли? — наугад спросил я.

Конечно, можно было запросить у АЛа информацию, чем так занята Медведева. Но собственные извилины тоже нужно было держать в тонусе. Слишком легко привыкнуть быть всезнайкой. Но вот случись такое, что меня отрежут от сети — что я тогда делать буду? Нет уж, только всё сам, только хардкор.

Снежана кивнула.

— Я даже не думала, что этот бизнес-форум потребует такой подготовки, — пожаловалась она.

Я приподнял брови.

— На стратегическом есть экономика?

Вообще-то да, должна была быть. У бизнеса, если задуматься, тоже есть своя стратегия. Но я как-то не думал, что Снежке это тоже нужно. У её отца наверняка имеется целая армия консультантов, способных планировать развитие «РосТеха»? Или она, как и я, предпочитает вникать во всё сама, чтобы не зависеть от сторонних помощников?

— Я обещала Ханне, — нехотя пояснила Снежана. — Когда тебя прикрывала. Это было её условие — я должна её сопровождать на форуме.

Я заглянул в список членов студсовета. Ага, Охана. Один из банковских кланов. Не самых крупных, но…

Если рядом с дочерью Охана на таком мероприятии увидят дочь Медведева, можно не сомневаться, что на акциях банкиров это скажется самым благоприятным образом.

— Ты только послушай…

Снежка вывалила на меня целый ворох фамилий, названий и проектов.

— И всё это мне надо вызубрить наизусть! Чтобы даже во сне не перепутать одних с другими! И вот зачем мне вся эта информация о какой-то мелюзге, которая даже в первую сотню не входит?

Понятно, принцессе будет скучно, и это вызывает у неё вполне справедливое негодование. К тому же, она пошла на это, чтобы помочь мне. С одной стороны, я её об этом не просил. Сам бы справился. Но с другой — откуда ей было знать, на что я способен? И даже если эта помощь преследовала какие-то её личные интересы — всё равно я в какой-то степени ей обязан, получается.

Не то чтобы мне было нечем заняться. Но если я буду ходить на свидания, пока она там будет отдуваться из-за меня, получится как-то слегка несправедливо…

— Хочешь, я буду сопровождать тебя?

Мне достался удивлённый взгляд.

— Зачем?

Я пожал плечами.

— У меня есть некоторые планы. С бизнесменами твоего уровня мне пока делать нечего.

Пока. Я был уверен, что она это мимо ушей не пропустит.

— Начинать лучше с тех, кто помельче, и для кого мои планы могут представлять какой-то интерес. Ты сама сказала, что там мелочь будет. Вдруг что-то подходящее подвернётся?

Я поймал подозрительный взгляд. Ну да, ну да, пилот — и бизнесмен, как-то не очень вяжется. Но я уже обзавёлся неплохой суммой, а деньги должны работать. К тому же планы Департамента действительно требовали очень серьёзных вложений. И пусть даже ему есть чем обеспечивать работу — денег много не бывает.

— Ну и, смею надеяться, тебе со мной будет не так скучно. Опять же, кто знает, что у них там с безопасностью…

— У меня вообще-то… — начала Снежана

— За ней вообще-то есть кому приглядеть! — перебила её Екатерина.

— И я буду под присмотром… А то кто знает, что случится с Академией, пока тебя не будет…

Дальше мне оставалось только наслаждаться отражением мыслительных процессов на симпатичных личиках

Екатерина задумалась.

Снежка вспомнила, что я успел натворить. Несколько дуэлей, десяток раненых в лазарете, имитация собственной смерти и умерший от страха на дуэли до смерти Пьер. Затем она учла, с кем я остаюсь: Винсент, Александра Герега, новенькая и отдельный класс тяжёлых пехотинцев, с которыми я зачем-то хотел познакомиться — чрезвычайно взрывоопасная комбинация.

Она заметно вздрогнула, явно представив, в каком состоянии застанет Академию по возвращении. Не то чтобы она на самом деле могла меня контролировать, но ведь человеку нужна иллюзия контроля над окружающим хаосом.

— Ты едешь со мной, — постановила она не подлежащим обсуждению тоном.

— Да, дорогая, — с притворной покорностью ответил я.

О подробностях имело смысл поговорить после поединка. Который как раз начинался.

Мехи встретились, и взглядам наблюдателей предстала новая странность — при переходе в боевой режим «Палач» встал в характерную стойку, которую множество зрителей видели совсем недавно, и взгляды присутствующих немедленно скрестились на мне.

А я пытался вспомнить, где мог слышать позывной Елизаветы.

Я же его точно где-то слышал… Воспоминание зудело назойливой мухой, но не давалось в руки, ловко уворачиваясь от попыток его поймать.

Для склероза вроде рано пока?

Пискнул коммуникатор — АЛ, как всегда, прочитал мои мысли и прислал запись рекордов некоего старого симулятора.

Подбирая конфигурацию для поединка, Лиза ругала себя. Желание непременно поквитаться с тем, кто чуть не разрушил всю её жизнь, оказалось таким сильным, что она попала в крайне неловкое положение. Подумать только, она вызвала принца. Принца! И ведь этот Юлий Марс его представил ей… Назвал фамилию.

Но она была так ошарашена тем, что придётся выносить целую сотню пилотов, чтобы проучить этого выскочку, что всё пропустила мимо ушей.

А ещё он назвал её ребёнком! Конечно, после этого она уже ни о чём не думала. И только когда противник назвал себя и свой позывной, у неё наконец-то щёлкнуло в голове, и всё встало на свои места.

Принц. Его позывной — Принц. Ну да, как ещё обращаться в бою к самому что ни на есть настоящему принцу крови? Уж, конечно, он не мог быть каким-нибудь там Крутым Перцем или СуперПуперМегаУльтраНагибателем. В симуляторе она на таких насмотрелась…

А ещё он был очень даже симпатичным. Юлий, кстати, тоже был ничего так. Но гад и негодяй. Так что сравнивать его с Винсентом Лиза и не собиралась.

Не зря эта кикимора Луиза, дочка директора школы, вечно таскалась с голофото «Монарха». Сквозь остекление кокпита смутно просвечивало лицо, и Луиза, томно закатывая глаза, пищала, что это сам принц Гарсия в фамильном доспехе.

Лиза пару раз пыталась рассмотреть его повнимательнее, но ничего, кроме размытого пятна, имеющего отдалённое сходство с человеческим лицом, не разобрала. А вот эта дурочка умудрилась там даже утончённые аристократические черты увидеть. С тем, что они аристократические на самом деле, Лиза готова была согласиться. Но вот с тем, что утончённые…

Неожиданная мысль заставила Елизавету слегка покраснеть. А что, если как-то уговорить принца сфотографироваться с ней? А потом отправить снимок в родную школу… Типа — ученица помнит о родных пенатах, и даже взлетев на вершину славы, не забывает о тех, кто был с ней рядом столько лет, и всякое такое, что обычно пишут, когда хотят быть вежливыми. Потому что если написать правду, то будет неприятно всем.

И конечно же, Луиза увидит этот снимок. Принц Гарсия, её трепетная мечта, и с ним — Елизавета Романова, которую директорская дочь изводила столько лет.

Лиза даже представила, как этот снимок должен выглядеть. Они вполоборота смотрят друг на друга, он, конечно, выше, и смотрит на неё сверху вниз, а она на него снизу, и он ей улыбается…

Ой чо будет…

Елизавета осознала, что уже с полминуты таращится на панель выбора оружия. Ассортимент несколько отличался от того, к которому она привыкла. Несколько незнакомых иконок привлекли её внимание, она потыкала в них, но на визоре всплыла надпись: «Доступ закрыт».

Что же это за оружие, к которому нужно иметь доступ? Какое-то дополнение, доступное только тем, кто поступил в Академию? Или чья-то авторская разработка? Это было очень интересно, но могло подождать, пока она закончит поединок.

Который, между прочим, уже пора было начинать.

— Так, что тут у нас… — пробормотала она себе под нос, убедившись, что вывод на внешние динамики перекрыт. — Ух ты…

Это было действительно «ух ты». Снайперская винтовка. Ракеты. Противоракеты. Гранатомёт. Встроенный дротикомёт с целым набором разных наконечников. Лебёдка — зачем она вообще тут нужна? И это не считая тех символов, за которыми скрывалось что-то требующее доступа…

Лиза сунулась в спецификации модели «Палача». При виде стройных колонок цифр ей очень захотелось протереть глаза. Они разительно отличались от тех, к которым она привыкла. По сути — это была совершенно другая машина… Что же у неё внутри?

Внутри была табличка «Доступ закрыт».

Елизавета вздохнула, прикинула, что ей может понадобиться — могло понадобиться вообще всё, и ещё вот того, недоступного, не помешало бы — вбила основным оружием гранатомёт, и двинулась к цели, пританцовывая от нетерпения. Страх перед принцем был забыт.

Ну принц. Ну подумаешь, на «Монархе». С таким набором она из этого «Монарха» отбивную сделает. А потом разберётся с Юлием Марсом. И вплотную займётся этим удивительным «Палачом». А перед Винсентом она извинится, чтобы не дулся. Мальчишки такие обидчивые…

И ему будет на что обижаться. Потому что сейчас будет сюрприиииз…

Конечно же, Михалыч согласилась.

Я прочитал ответное сообщение, гласившее, что она будет готова через час, и пошёл собираться. Внутренний голос подсказывал, что в случае с Микаэлой час действительно означает час, и лучше быть вовремя, не надеясь на вечные девичьи опоздания. Подготовка инженера требует пунктуальности, в том числе и от себя.

Я очень придирчиво подошёл к выбору ресторана. Уж точно я не повёл бы Михалыча в «Уголь и уют», как бы ни были хороши стейки, которыми угощала меня Александра. И не туда, где мы обедали со Снежаной. Снежка — официальная невеста, с ней можно быть на виду у всех где угодно.

А вот Микаэла — совсем другое дело… Я не хотел афишировать наши отношения. Хотя их пока и отношениями назвать было нельзя. Но эта девушка мне очень нравилась, несмотря на предупреждения моего помощника.

Кстати, о помощнике… АЛ предоставил мне полный отчёт о дуэли Романовой и Винсента. Я обнаружил, что настройки моего «Палача» там весьма своеобразны. На резонный вопрос, что происходит, АЛ на голубом глазу ответил, что Микаэла развлекалась, тестируя мой мех в вирте.

— Дожили, — печально пробормотал я, закрывая отчёт. — Мне изменяют. Мой собственный мех со знойной латиной. Или наоборот?

На свидание я пошёл в гражданском. Форма лидера топа, конечно, выглядела круто, но привлекала внимание. А мне не хотелось, чтобы нам помешали. Ещё принесёт кого-нибудь с очередным «Я вызываю тебя, Юлий Марс!» посреди свидания… И вряд ли это будет такая милота, как Елизавета Романова.

Конечно, «Морская Звезда» не то заведение, где можно было ожидать приставаний к посетителям. Но кто сможет остановить того же Принца, если ему взбредёт в голову экстренно побить половину топа, набрать баллов и свалиться мне на голову с вызовом в самый неподходящий момент?

Пока Микаэла собиралась, я ещё раз проверил свои планы на этот вечер. Ресторан «Морская Звезда», прогулка по парковой зоне… И «Лав-отель»? Было бы неплохо, хотя настаивать, если Миха будет против, я, конечно, не стану. В прошлый раз мне понравилось, и ей тоже, хотя в кокпите «Палача» было тесновато. Да и АЛ своим ехидством портил атмосферу…

Но о предупреждении своего помощника я не забыл…

Виноват. Забыл. А кто на моём месте не забыл бы?

У меня вообще чуть всё на свете из головы не повылетало, когда я увидел, кто выходит мне навстречу из жилого крыла инженерного факультета.

Небрежно собранные во время работы волосы теперь были распущены, тяжёлые локоны скользили по плечам и груди чёрными змеями, спускаясь почти до талии. Которую, кажется, вполне можно было обхватить пальцами двух рук. Как я это в прошлый раз не заметил?

Да, мешковатый комбинезон, рукава которого как раз были на поясе завязаны, не давал возможности увидеть, что под ним скрывается. Но потом-то, в кокпите «Палача», когда мои ладони блуждали по её телу…

Видимо, слишком увлёкся процессом. И готов был снова им увлечься. Хоть прямо сейчас. И вряд ли кто-то меня за это осудил бы. Потому что эффект, производимый Микаэлой, был вполне сопоставим с применением оружия массового поражения.

Девушка была одета в обтягивающее чёрное мини-платье с головокружительным декольте сверху и безупречными ногами снизу, от которого мгновенно пересохло в горле. Тот, кто придумал маленькое чёрное платье, сейчас заслуживал обожествления, памятника в пятьдесят километров ростом на Луне и молитв по десять раз на дню.

Изящные лаковые туфельки дополняли образ, в котором решительно невозможно было узнать ту Миху, которую я видел в заляпанном рабочем комбинезоне.

Я чуть не покосился на смарт — проверить, не прислал ли АЛ уведомление о том, что у меня повысилась температура и участилось сердцебиение. Ну да, и участилось, и повысилась. В капитана Очевидность можно было и не играть.

Я с трудом оторвал взгляд от чарующих линий крутых бёдер ниже осиной талии и поднял его выше. Искусно подведённые яркие карие глаза с длинными густыми ресницами, нежно-розовые губы, такие манящие… К чёрту всё. Лав-отель будет сегодня гвоздём программы. И неважно, увидит ли нас кто-нибудь, потому что никто не узнает в этой знойной красотке свою в доску Михалыча.

Я сам её едва узнал.

— Вау… — только и смог выговорить я, когда она подошла танцующим шагом и покрутилась передо мной, демонстрируя полуобнажённую спину. Руки сами потянулись проверить, такая ли бархатистая у неё кожа, какой они её помнили, или ещё приятнее. Я с трудом призвал их к порядку.

— Мне идёт? — карие глаза коварно блеснули в бархатной тени ресниц.

— Потрясающе, — искренне выдохнул я. — Тебя просто не узнать.

— Я сама его сшила, — сообщила довольная Микаэла. — Придумала модель, через папу заказала ткань…

Вот как. Я вспомнил платье, которое подарил Снежке. Пожалуй, никакому индивидуальному пошиву не переплюнуть то, что сделала Миха. Руками, без всякой хитрой техники. Из обычной ткани, пусть и очень дорогой. Не из умной, способной подстроиться под любые габариты и принять любой цвет. И выправить любой косяк портного.

Да за эту вещь любая аристократка пойдёт на что угодно.

Я так ей и сказал. Мне показалось, или ей было приятно, что я так высоко оценил её мастерство?

— Твоим талантам просто нет числа.

Я был вознаграждён поцелуем в щёку и рукой, которая легла на мой локоть.

— Куда мы идём, mi querido? — весело спросила Микаэла.

— Кстати, ты хорошо плаваешь? — вопросом на вопрос ответил я.

Михалыч удивлённо округлила глаза.

— Плаваю? — переспросила она. — Ну… Вообще-то у нас тут есть бассейн. Так что да, плавать я умею. Но ты не предупредил, что собираешься плавать!

В голосе девушки послышались негодующие нотки.

— Без купальника я туда не пойду! И вообще — что это за свидание в бассейне⁈ Te caíste de las escaleras⁈

Я улыбнулся. Такой возмущённой она мне нравилась даже больше.

— Не беспокойся ни о чём, купальник тебе не потребуется. Хотя и в нём ты тоже выглядела бы так же шикарно, как и сейчас. Пусть это будет сюрпризом, ладно?

Мне достался недоверчивый взгляд. Я с честью выдержал испытание, и меня простили.

Я не стал рассказывать ей о том, куда точно мы направляемся. Будет гораздо лучше, когда она увидит все сама. Слишком увлечённая учёбой и работой, дочь пусть состоятельного, но простого таможенника — служки в окошке, а не начальника пропускного поста — вряд ли могла позволить себе дорогие развлечения. А судя по тому, как она отреагировала на мой взгляд при нашем знакомстве, пользоваться щедростью мажоров — не её стиль.

Пилоты же боевых мехов — это элита. А элита ни в одном обществе не могла позволить себе жить скучно и бедно. И на станции было всё необходимое, чтобы каждый пилот мог потратить свои деньги с максимальным удовольствием. Но даже для причуд богатеев это место было… причудливым.

Когда перед нами раскрылись двери вагончика метро и мы вышли на нужной станции, Микаэла невольно засмотрелась вокруг. Огромной высоты потолки с проекцией земного неба, сверкающие неоновые вывески, широкие проходы — здесь человек мог почувствовать себя прямо как на планете.

Не было и намёка на практичные — то есть узкие, тесные коридоры технических отделений, жилых секторов для небогатых студентов и прочих людей, на которых сэкономили. Она, конечно, знала, что на станции есть такие места — но вряд ли хоть раз посещала их.

А стало быть, мы были в равном положении. Я тоже в таком месте был впервые.

Здесь даже воздух был другим — вкусным. Я улыбнулся, давая Микаэле осмотреться, а потом двумя пальцами поправил ей упавшую прядь волос, не отказав себе в удовольствии лишний раз прикоснуться к ней, и уверенно повёл за собой в ресторан «Морская Звезда».

— Идём. Нас уже заждались.

Миха блестящими глазами разглядывала обстановку, но не проявляла ни робости, ни смущения. Вряд ли она здесь бывала, но чувствовала себя как рыба в воде, и я уловил невнятный шепоток. Меня тут если и узнали, то не обратили внимания. Я не был известным аристократом. А вот к Микаэле были прикованы все взгляды. Мужские — заворожённые. Женские — неприязненные.

Я невольно задумался.

Моя легенда ставила меня ниже спутницы. Для сироты из детского дома на Марсе такие девушки, как Микаэла, были недосягаемой высотой. Да, она вряд ли могла позволить себе походы по таким заведениям — но у неё была семья, у неё были друзья, ей светил шикарный контракт. Не появись я в Академии — её жизнь была бы спокойной и обеспеченной… до поры до времени. Потом ни покоя, ни достатка не было бы уже ни у кого.

Воспитанник марсианского детдома не мог рассчитывать ни на что из того, что было доступно ей. А на Александру Герега или тем более Снежану Медведеву и вовсе не должен был даже глаз поднимать.

Но я теперь был лидером топа пилотов. Микаэла — лидером топа инженеров. По сути — мы теперь были в одной лиге. И по условиям Старого Медведя я был женихом его дочери… пока остаюсь лидером.

Но если вспомнить о моём происхождении…

Что бы там ни накопала на меня Александра, в Академии было всего несколько кровных аристократов, и я недавно сильно проредил их поголовье. А Винсент добил уцелевших. Все прочие принадлежали кланам и корпорациям, которые брали себе громкие имена из героического прошлого чуть ли не по велению левой пятки. Это назвали Реставрацией.

А я мог похвастать принадлежностью к роду, который уходил корнями в такую древность, что даже Снежана, пожалуй, могла бы мне позавидовать. Александра с её претензиями на зарождение нового клана и вовсе была бы для меня мезальянсом… А маленькой латиноамериканке с такими большими… глазами и вовсе стало бы неуютно рядом со мной, узнай она, кто я такой на самом деле.

Так что я просто побуду тем, кто я есть на текущий момент, и просто получу удовольствие от свидания с классной девчонкой.

Классная девчонка, которой было невдомёк, какие мысли бродили у меня в голове, с восторгом уставилась на огромный аквариум, воссоздающий коралловые рифы Земли.

— Ой! — вдруг сказала она. — Там же человек?

Действительно, в зеленоватом сумраке мелькнула фигура в гидрокостюме.

К нам устремился администратор.

— Мистер Марс? Мисс де лос Рамос? Прошу вас… я покажу вам ваш кабинет.

Микаэла приподняла бровь.

— Да, я оплатил нам вип-кабинет.

Поймав взгляд девушки, устремлённый на аквариум, администратор улыбнулся.

— Услуга для вип-клиентов, мисс де лос Рамос. Вы можете выбрать рыбу или омара, и вам их поймают. По желанию вы можете сделать это сами. Гидрокостюмы предоставляет ресторан.

У Михалыча загорелись глаза. Признаться, я на это и рассчитывал. Было приятно видеть, что мои расчёты оправдались.

— Oh, qué milagro! — вырвалось у неё. — Ты поэтому меня спрашивал, умею ли я плавать⁈ Хочу! Конечно же, хочу!

Я довольно рассмеялся, ведя Микаэлу вслед за услужливым администратором. Тот показывал дорогу к кабинкам для переодевания.

— Как и я говорил, о купальнике можешь не переживать. Тебе помочь с гидрокостюмом?

Сначала Микаэла отказалась от помощи, застеснявшись. Но быстро убедилась, что сама не справится, и выглянула из кабинки с милым румянцем на хорошеньком личике.

— У меня что-то не получается, — жалобно сказала она. — Помоги натянуть?

Я протиснулся в её кабинку. Здесь было просторнее, чем в кабине меха, но ненамного, что меня даже обрадовало.

— Формы слишком объёмные? — в моем голосе были и сарказм, и лукавство. Я поправил на ней гидрокостюм и подтянул его повыше, скользнув пальцами по горошинам сосков.

— То есть я, по-твоему, толстая⁈ — возмущённо уставилась на меня Миха, но тут же карие глаза затуманились, и неё вырвался тихий вздох.

Я чуть не расхохотался. Женщины… Что-то в этом мире не меняется, сколько бы веков не минуло.

— Ну у тебя же не помещается только грудь, а не вся ты целиком, верно?

Я застегнул на её спине молнию гидрокостюма и не упустил возможности обнять её, поцеловать в шею и скользнуть пальцами между бёдер, прежде чем пристегнуть шлем. Гидрокостюм был довольно плотным и упругим, но не настолько, чтобы помешать ей возбудиться.

Но не более.

У меня были большие планы на этот вечер, и я был готов ждать, чтобы всё вышло как можно лучше.

— Итак, — начал этот замечательный человек, — мистер Марс, мисс де лос Рамос, администрация «Морской Звезды» в моём лице хотела бы заключить с вами контракт на использование записи, сделанной в аквариуме… Меня зовут Лю Вейдж, и я уполномочен обсудить с вами вознаграждение за наше возможное сотрудничество…

У Микаэлы поползли вверх брови. У меня, признаться, тоже. О чём он вообще говорит? Какое нахрен сотрудничество? У меня на мгновение шевельнулась мысль, что этот китаец с европейской внешностью — ещё один связной, но от какой-то другой группы. Но я её отмёл — при посторонних не стали бы вести такие переговоры.

Администратор тем временем вставил чип в слот и щёлкнул переключателем.

Голопроектор услужливо развернул перед нами зеленоватое сияние водной толщи — и в нём крупным планом лангуста, который доверчиво трогал усами лицо прекрасной даже в гидрокостюме девушки.

А вот это была хорошая новость. Я как раз переживал, что не могу запечатлеть этот момент. Только о каком сотрудничестве он тогда говорил? На шантаж такие кадры не тянули, да и вознаграждением шантажисты не балуются, как правило, скорее наоборот.

— Значит, запись велась? — спросил я.

— Вы же понимаете, мы обязаны защищать свои интересы, — администратор развёл руками. — Бывают разные клиенты… Некоторым мы запрещаем посещения из-за их поведения в аквариуме.

Микаэла покраснела. Я удивился. Мы же там ничего такого не делали. Или у них камеры и в кабинках для переодевания?

— Нет, — мистер Лю понимающе улыбнулся. — Не из-за того, о чём вы, возможно, подумали. Бывают очень жестокие люди…

Теперь она побледнела. Но мистер Лю не стал вдаваться в подробности, и я был ему за это благодарен. Вот меньше всего мне хотелось, чтобы он испортил настроение моей девушке.

— Здесь, на станции, очень трудно создать гармонию между человеком и природой, — продолжал администратор. — Сегодня мы стали свидетелями уникальной возможности. Мы бы хотели использовать эту запись для рекламы нового стартапа. Клиент может выбрать животное, которое будет под его опекой, и будет по желанию посещать его. Мы бы могли установить дополнительный аквариум для животных, которых точно не будут употреблять в пищу, и расширить число видов.

Я прикинул, сколько будет стоить этот стартап. Построить аквариум, залить водой, доставить из питомников и океанариумов Земли декор и обитателей, сбалансировать биоценоз… Мне поплохело.

— Вы готовы на такие расходы? — удивлённо спросил я. — Это же безумные деньги.

Администратор улыбнулся.

— Это привлечёт клиентуру, — просто ответил он. — Психологическая разрядка повлияет на отношения между людьми. В долгосрочной перспективе мы все окажемся в выигрыше. Не всё измеряется деньгами… но вашей доли это не касается. Итак, молодые люди. Что мы можем вам предложить…

Я бы хотел сказать о себе, что торговался как лев, но мне просто не пришлось этого делать. Условия, которые нам предложили, были более чем великодушными, а счастливые глаза Микаэлы и вовсе лишили меня всякого желания пытаться что-то выкроить для себя сверх предложенного.

Не портить же человеку праздник такими глупостями, в самом деле. Никакие деньги этого не стоили. А возможность для Михалыча хоть каждый день бултыхаться в аквариуме с её питомцем, и раз в месяц ужинать за счёт ресторана для нас обоих, впридачу к полутора процентам от выручки каждому…

Щедрее, по-моему, некуда. Я даже удивился, что нам предложили так много. Но потом представил элиту, которая узнала, что какая-то девица с инженерного обошла их на повороте, и у неё теперь есть персональный лангуст, с которым она водит подводные хороводы…

Можно было не ходить к гадалке — повалят косяком. Как бы не пришлось ставить третий аквариум. Все расходы будут гарантированно покрыты за счёт притока богатеньких отпрысков.

— Но у нас есть одно условие, — мистер Лю выдержал театральную паузу.

— Какое? — осторожно спросила Микаэла.

— Мистер Марс… Когда вы будете посещать нас, пожалуйста, надевайте парадную форму, — попросил администратор.

Ну да, это будет дополнительный бонус заведению: именно у нас обедают лидеры топов Академии, спешите присоединиться. Бизнес, только бизнес. Ничего личного.

Возражать я не стал. Полтора процента от прибыли заведения стоили того, чтобы раз в месяц посидеть за столиком при полном параде. И вот теперь мне точно будет чем заняться на бизнес-форуме, потому что деньги действительно должны работать. Нужно будет посмотреть, во что надёжнее всего инвестировать. Кроме того, во что я точно инвестировать стану.

Но — потом. Сегодня у меня свидание.

Кабинет управляющего мы покидали в состоянии лёгкого обалдения. Таких последствий я не планировал, не предвидел — но солгу, если скажу, что они мне не понравились.

Из вип-кабинета, ожидавшего нас с приветливо открытой дверью, уже доносился изумительный аромат жареной рыбы, и мы радостно устремились на призыв, обращённый к нашим носам и желудкам.

Едва за нами закрылась дверь, Микаэла с восторженным взвизгом повисла у меня на шее.

— ¡Gracias, gracias, gracias! ¡Oh, estoy tan agradecida! — похоже было, она от радости забыла, что я не её соотечественник. Но она тут же исправилась.

— Спасибо! У меня теперь есть собственный питомец!

Пылкий поцелуй вполне передал всю глубину её признательности. Я покосился на уютный диванчик, но вспомнил про запись и решил не рисковать. А то мало ли какой ещё стартап приспичит организовать предприимчивой администрации «Морской Звезды»…

— Я рад, что тебе понравился мой подарок, — я улыбнулся, поднял её на руки и отнёс к накрытому столу.

Ситуация с кокпитом рисковала повториться, но по крайней мере, теперь я сидел не в ложементе, а в удобном мягком кресле. А Микаэла расположилась у меня на коленях.

— Хочешь, я буду тебя кормить? — предложил я, ощущая, как брюки становятся тесными.

— А я тебя! — подхватила девушка.

Так мы и поступили.

Меня напрягло не то, сколько их. И даже не то, что любого из этих парней и девушек можно было снимать в рекламе элитного тренажёрного зала: в конце концов, мышечная масса без скорости реакции не решает ничего. Меня напрягла сама ситуация.

Кто их послал? Не Винсент — этот после всего, что у нас с ним было, как порядочный принц, просто обязан набить мне морду собственноручно и прилюдно — и никак иначе. В противном случае любой шакалёнок получит право верещать ему в спину, что он зассал разобраться со мной как мужчина с мужчиной, и будет прав.

Даже если Винс в глубине души и готов послать кого-то ещё по мою голову — ему остатки королевского достоинства не позволят это сделать. Опять же, такая выходка скорее в стиле его папаши, прожжённого политика и дипломата. Ссылался же Пьер на Его Величество, АЛ мне всё передал. А подросткам, даже венценосным, ближе всё-таки личный контакт…

Но кто тогда?

Родители Пьера? Эти ребята на порядок превосходили тех, с кем я тогда столкнулся в коридорах Академии. И числом их поболее… Вряд ли у де Грейли есть средства на такую дорогостоящую месть.

Кто ещё мог иметь на меня такой длинный зуб — и возможности удовлетворить зуд в этом зубе?

Но с этим вопросом можно было разобраться потом. Пока у меня была куда более насущная проблема.

Где спрятать столько трупов, чтобы их не нашли, а если всё же найдут — не сумели связать со мной?

Пока я прикидывал, как протащить такое количество биомассы к промышленному утилизатору, Михалыч похлопала глазками и радостно улыбнулась:

— Санти⁈ ¡Hola! Как поживает твой «Койот»?

А потом мне предоставилась уникальная возможность насладиться зрелищем массового падения челюстей.

Похоже было, что эти ребята отлично знали Микаэлу, но никто из них не узнал её в таком виде. И не удивительно. После заляпанного комбеза, с завязанными на талии рукавами и мокрого от пота топика — платье, облегающее точёную фигурку как вторая кожа, умопомрачительные ноги в туфельках…

Вот причёску Миха спасти не смогла. Уж очень мы её растрепали. Но эти спадающие в художественном беспорядке локоны делали её только притягательнее.

— Микаэла⁈ — вырвалось у того, к кому она обратилась. — Ты что тут делаешь⁈ Да ещё в таком виде⁈

Горячая латина встала, уперев руки в крутые бёдра, и гневно воззрилась на парня.

— В смысле⁈ Что значит — что я тут делаю⁈ Чем тебя мой вид не устраивает, а⁈ Значит, как помочь по мелочи, так я выгляжу что надо, а как на свидании — так вид мой тебе не нравится⁈

Санти хлопал глазами, даже не пытаясь заткнуть этот фонтан негодования, но последние слова Михалыча привели его в чувство.

— Свидание⁈ — вырвалось у него. — Микаэла! У тебя свидание с этим хлыщом из мажоров⁈ Значит, чтобы ты согласилась, нужно быть на первом месте в рейтинге⁈

— Эй, у меня как раз первое место в нашем топе! — встрял кто-то. — Пойдёшь со мной на свидание?

Я пригляделся повнимательнее к претенденту в покойники. Что-то знакомое почудилось мне в его лице… Где-то я его видел…

Нет. Не его. Но кого-то очень похожего.

Пока болтают, бить не будут. Я воспользовался тем, что всё внимание было сосредоточено на Михе, и заглянул в смарт. Мне был нужен список всех топов Академии. Я быстро пролистал несколько — и наткнулся на знакомую фамилию.

Лидером топа «элементалей» числился Магнус. Феликс Магнус. Судя по всему — один из братьев Люциуса. Судя по голофото — именно он сейчас подбивал клинья к Микаэле.

Упс.

— А тебе твоя невеста ничего не оторвёт за такие подкаты? — вежливо спросила Михалыч. Ну как вежливо… Децибел на пять пониже. — Или вы с Марией расстались? А какие песни ты ей пел, уже забыл⁈

Феликс стушевался и исчез в толпе под смешки девушек. Вот к чему невозможно привыкнуть, так это к манере латиносов общаться. Они всегда так разговаривали, как будто собирались сию минуту схватиться за ножи. И за столько веков ничего не изменилось.

— Это тяжёлая пехота, — наконец снизошла до объяснений Микаэла. — Я им иногда помогаю с мелким ремонтом их «элементалей». Только я не поняла, зачем ты им понадобился.

Я мысленно выдохнул. Альф. Он же обещал свести меня с тяжёлой пехотой. Вот только… Во-первых, как он узнал, где я буду? И во-вторых — почему меня не предупредил о предстоящей встрече?

Ладно, почему не предупредил — как раз понятно. Смарты мы отключали, пока были в номере. Ни к чему в самый интересный момент посторонние разговоры вести.

Но ответ на первый вопрос я был намерен получить как можно скорее.

— Ну, раз свидание, то надо это дело отметить, — Санти посмотрел в сторону кафе. — Так. Парни, за мной.

Толпа мгновенно рассосалась, оставив меня в окружении полудюжины хихикающих в кулачки девушек. Ну, не совсем меня… На самом деле они окружили Микаэлу, и теперь над лужайкой со скамейками, где нас застигли врасплох, стоял оживлённый щебет.

В котором я не понимал практически ничего.

Надо всё-таки будет выучить испанский. АЛ, конечно, переведёт, ему не жалко. Но нельзя же полагаться во всём только на него.

С тихим шипением остановилась капсула метро, открылся проход. В светлом пятне возникла стройная девичья фигурка, рядом ещё одна. Помедлив секунду, они дружно двинулись к нам. Девушки-штурмовики не обратили на них внимания, Микаэла тоже — они были слишком увлечены обсуждением, и я догадывался, что обсуждают они мою персону.

Ну, бесплатная реклама — тоже неплохо.

Особенно если учесть, кто именно явился к нам на огонёк.

— Что здесь происходит⁈ — раздался голос Снежаны Медведевой, полный ледяного негодования.

На неё воззрились несколько пар удивлённых глаз.

— Мальчики! — окликнула одна из девиц. — Принесите попкорн!

В чём-то я их понимал. Снежка смотрела на меня так, словно застигла на месте преступления с окровавленным ножом в руках над телом, которое ещё сотрясают последние судороги.

— Тебе не видно? — невозмутимо ответил я. — Веду переговоры.

Увы, это подействовало только на подружку невесты: Екатерина недоумённо моргнула. Сама Медведева обвела собравшийся вокруг меня цветник таким взглядом, что мне прямо-таки послышался скрежет мелка, которым обводят труп, вынесла вердикт «виновен» и уже была готова огласить приговор, когда я поднял руку:

— Протестую, ваша честь!

Сбитая с толку принцесса хлопнула ресницами:

— Что?..

— Казнить нельзя, помиловать, — продолжил я ломать комедию.

— Да ты… — задохнулась от возмущения Снежана.

Закончить я ей не дал.

— И потом, ты сама разрешила! — сокрушительный довод, казалось бы. И что могло пойти не так?

— Я и представить не могла, что ты настолько обнаглеешь! Со… — принцесса пересчитала девиц по головам. — Сразу с семью⁈ Да как ты вообще смог⁈

— Нуууу… — протянул я, — ты недооцениваешь мои способности…

Кажется, это было зря. Зря-зря…

Если бы у неё в руках было что-то помимо планшета, это что-то уже летело бы в меня. Но смарт она всё-таки пожалела.

Я невольно залюбовался. В гневе она была чудо как хороша. Какой же окажется в номере вроде того, который мы с Микаэлой недавно покинули?

И тут вернулись парни с напитками.

Мне пришлось призвать к порядку свои мысли, которые пошли куда-то не туда, и идти напролом.

— Для начала — что ты сама-то тут делаешь, моя дорогая невеста? Времени на меня у тебя нет от слова вообще — но стоило мне пойти на свидание с кем-то ещё — и ты тут как тут? Может, мне теперь приглашать всех подряд, чтобы получить возможность с тобой увидеться?

Девицы притихли. Я покосился на Микаэлу. Если АЛ прав, она это проглотит. Если ошибся — сейчас меня порвут на тысячу маленьких Юлиев. Ну, по крайней мере попытаются… И я сам не знал, чего мне хочется меньше — чтобы он ошибался, или чтобы оказался прав?

Увы. Михалыч промолчала. А вот Снежана стушевалась.

— Вообще-то я как раз закончила подготовку. А потом Катя вытащила меня прогуляться…

Именно туда, где у меня свидание? Ну да, ну да… Надо быть полным идиотом, чтобы поверить.

— Вообще я тут соблазняю гениального механика для работы над проектом «Деспот», а она изменяет мне с моим же мехом!

Снежка подняла бровки. Екатерина у неё за плечом нахмурилась. Вот теперь она совершенно очевидно вела себя как телохранитель. Не лезла вперёд, строя из себя несокрушимую защиту и мешая принцессе общаться с плебеями, но держала всех в поле зрения и была готова отреагировать в любой момент.

Я даже примерно представлял, как она отреагирует, если ситуация выйдет из-под контроля. Никакого дутого героизма — госпожу за спину и задом, задом на станцию, никого не выпуская из виду…

Я бы, по крайней мере, на её месте так и поступил.

— Я же нищий марсианский сирота, — я усмехнулся. — Вот и приходиться платить чем есть.

— Это чем же? — живо заинтересовались девицы.

— Натурой, — безмятежно ответил я.

Михалыч судорожно закашлялась, выплёвывая чай.

— Чем? — не поняла сленга высокородная принцесса.

— Своим молодым и невинным телом, — с невозмутимым лицом пояснил я.

Вот теперь дошло. Белоснежка превратилась в Помидорку.

Хрусть. Хрум-хрум-хрум.

Чёрт, они действительно набрали попкорна.

— Ой, простите, — лидер тяжёлых пехотинцев, который слишком громко захрустел лакомством, потупился под укоризненными взглядами. — Не обращайте на меня внимания.

— Да, спасибо, — кивнул я, прокашлялся и продолжил. — Дорогая, я всё объясню!

— Ты!.. Ты…

Из Снежки будто выпустили воздух, и она сдувшимся шариком опустилась на ближайшую скамью.

— Мороженку? — предложил я.

— С шоколадной крошкой? — уточнила одна из девиц.

— Мне ванильное!

— А мне клубничное!

— Три шарика! Что? — не растерялся один из парней. — Все побежали, и я побежал.

— Я угощаю, — вздохнул я. Компания радостно загудела. — Но придётся переместиться куда-нибудь, где всем хватит места. Вон на террасу кафешки, что ли… Заодно мороженое не придётся таскать через всю поляну.

Это предложение тоже было принято без возражений.

Я подождал, пока все рассядутся за сдвинутые вместе столы, сплёл пальцы под подбородком и таинственным голосом начал:

— Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех здесь собрал…

Им, конечно, было интересно. Не так интересно, как грядущие, по их мнению, разборки между мной, Снежаной и Микаэлой, но это я быстро исправлю.

— Пожрать нахаляву? — предположил Санти.

— Для нас — да, но не для него же, — возразила одна из девиц. — И вообще, слышал про бесплатный сыр?

— А сама-то? Люси, какое это по счёту парфе?

Третье, но кто меня спрашивал?

— Второе, — не моргнув глазом, уверенно ответила та. — Первое я даже не распробовала.

— Кхм-кхм! — тщетно воззвал я к вниманию публики и сокрушённо вздохнул. — Доктор, меня все игнорируют.

— Сам виноват, — фыркнула невеста, сменившая гнев на тортик.

— Ладно, перейдём к тяжёлой артиллерии, — я кивнул Михалычу. — Показывай.

— Что? — захлопала длинными ресницами латина.

— Выкладывай козыри на стол, — намекнул я.

— Что, при всех⁈ — возмутилась та.

Ути-пути, какие мы стеснительные…

— Да.

— Я стесняюсь, — Михалыч потупилась, стреляя глазками из-под длинных ресниц — все ли оценили её скромность?

— Это для благого дела, — твёрдо ответил я.

— Вы чего это задумали? — нахмурилась Медведева, глядя на «козыри» Микаэлы, выгодно подчёркнутые головокружительным декольте. В которое все парни невольно, но бросали загипнотизированные взгляды.

Но-но, только смотреть, трогалки поотрываю.

— Микаэла не хочет показывать свой большой и чёрный меч, — объяснил я, и большая часть присутствующих тут же дружно закашлялась от эвфемизма.

— Не такой уж он у меня и большой, — засмущалась механик. — И вообще, откуда ты узнал⁈

— Я всё знаю. О том, что мой механик изменяет мне с моим же собственным мехом, я уже говорил. Михалыч, а скажи, АЛ в курсе, что ты хочешь заменить его на молодого черного любовника?

АЛ, разумеется, был в курсе. Он же мне её и сдал. Но эту информацию я предпочёл оставить при себе.

— Что⁈. Я не такая! — взвилась Микаэла.

— Но с топом на свидание пошла, — подпустил кто-то шпильку. — А с нами — сразу не такая…

— Это всё, конечно, очень весело, но попкорн скоро закончится, — Орлова демонстративно поставила пустую чашку на блюдце. — А мы ещё надеялись пройтись по магазинам.

— А куда? — тут же навострила ушки женская часть тяжёлой пехоты.

— В «Секрет Виктории» привезли новую коллекцию.

— Круто… я бы сходила, — мечтательно вздохнула Михалыч.

— Так вы же на свидании, — мстительно ударила в спину дорогая невеста. — Дорогой жених платит.

— Правда? Ура! — Микаэла подпрыгнула. «Козыри» подпрыгнули тоже, мгновенно приковав к себе всеобщее мужское внимание.

Женщины. За халявный шоппинг удавят без удавки.

— Первым делом — самолёты, а красивости потом, — перефразировал я древнюю мудрость и скомандовал: — АЛ.

Коммуникатор высветил голограмму мобильного доспеха «Палач».

— Итак, представлюсь для тех, кто меня не знает — Юлий Марс, и я обычный марсианский школьник и сирота.

Если на части «кто меня не знает» невеста ещё держалась, то на «обычном марсианском школьнике» не удержалась от едва слышного саркастического фырканья.

— Первый номер рейтинга пилотов мобильных доспехов, позывной Ведьмак. Модель «Палач», модифицированная.

— По самые гланды, — пробормотала Микаэла. — Но никаких подробностей ты так и не раскрыл.

— И тебе пришлось добывать их самостоятельно, — кивнул я. — И даже не без успеха. АЛ?

Взгляду присутствующий предстал новый мех, чёрный, с острыми очертаниями линий корпуса и конечностей. От него веяло холодной, опасной грацией отточенного клинка.

— Модель «Эспада», в переводе с испанского — меч.

— Симпатичный. А что по ТТХ? — заинтересовались пехотинцы.

Ну, вполне понятный интерес — если вдруг модель пойдёт в серию, им с ней, вполне возможно, предстоит бодаться.

— А дальше… слово главному конструктору.

Разработчик в маленьким черном платье сперва смущённо, но постепенно заводясь и смелея, начала рассказ. О том, как она излазила «Палач» вдоль и поперёк, запытала АЛа и из косвенной информации поняла следующее.

«Палач» был первым серийным поколением мобильных доспехов. Катастрофа «Ковчегов» и последовавшая Мировая Корпоративная война оставили глубокую рану на технологическом прогрессе человечества, вогнав научную сферу в стагнацию. Свободного пространства на планете было мало, полезных ископаемых в доступных областях, не затронутых войной, ещё меньше. Всё шло в переработку.

Получался забавный перекос — ресурсы на развитие космической программы добывались из космоса, но медленно — операция по доставке астероида представляла тот ещё логистический кошмар. Поэтому пилотов было много, а техники мало.

Но это я отвлёкся на собственные мысли о далёком прошлом. Михалыч поведала следующее: если неизвестные (и хорошо защищённые патентами и прочей закрытой информацией) инженеры так прокачали старенького «Палача», что он превосходит даже современные модели мобильных доспехов, то что будет со следующими поколениями?

Тут пытливый разум гения, закопавшийся в проектную документацию, осознал неприятную правду — следующие поколения доспехов — «Ратник» и «Виконт» — были, по сути, попыткой воспроизвести утерянные технологии.

Была в древности такая хорошая фраза, объясняющая подобный подход — китайская подделка. И вот только теперь можно было сказать, что нынешние модели приблизились к золотому стандарту прошлого. А это прошлое сейчас вылезло, отряхнуло пыль, прошло модернизацию и начало раздачу заслуженных звездюлей потомкам.

Здесь уже сама Михалыч поняла, что увлеклась, прокашлялась и вернулась к основной теме.

— И я подумала: так почему бы не пойти наоборот — запихнуть более мощную начинку в подходящий обвес, чтобы прокачанная энергоэффективность не была ограничена пределами рамок слабой конструкции? Так родилась модель «Эспада», пока существующая только в виртуальной реальности.

— Да мало ли в сети существует вундервафель, — скептично хмыкнула Орлова. — Тем и отличаются сражения в виртуальной реальности от настоящего боя, что в сети можно нарисовать любые цифры.

— Нет, техзадание конечно сложное, но не требовательней «Монарха». Но как ты сумела так быстро всё просчитать? — уточнила Снежана, просматривая впечатляющие цифры пробных симуляций.

— АЛ помогал мне с расчётами.

— Изменник, — проворчал я.

Пехотинцы, уяснив, что имеют дело не с готовым проектом, который Михаэль готова предложить тем же Реалам или любому другому клану, способному потянуть его воплощение в жизнь, расслабились.

— Это всё, конечно, интересно, но при чём тут мы? — спросил Феликс Магнус.

— Как раз переходим от цветочков к ягодкам, — я подмигнул ему. — АЛ. Проект «Деспот».

Новая голограмма высветила проекцию мобильного пехотного доспеха.

Тоже чёрного, с алыми полосами визора. И отличающегося от стандартного «элементаля» даже внешне как гоночный спидер от древней колымаги.

— Чтобы сократить скучную часть, а то вы по магазинам собирались… — я усмехнулся. — Всё то же, что мы сейчас говорили про мобильные доспехи, можно повторить и про мобильные пехотные доспехи. С той лишь разницей, что в их истории не было утраченных технологий, и они развивались по мере необходимости противостоять всё более совершенной военной технике. А «Деспот» — это качественно новая технология, у которой нет аналогов среди современных моделей.

Тишину, которая воцарилась после моих слов, сложно было описать одним словом. Она звенела, как перетянутая струна, и во взглядах пехотинцев, устремлённых на голограмму, читалось такое вожделение, какого не удостаивались никакие женские прелести.

— И тот, кто присоединится ко мне, получит к нему доступ, — если бы им сейчас улыбался сам дьявол, вряд ли его улыбка могла быть более искушающей.

— Обычный марсианский сирота, говоришь? — пробормотал Санти.

— С большими пушками…

— Где подписать кровью?

— А душу продавать надо?

— А можно натурой?

— А сиськи не маловаты для натуры?

— Тихо, — погасил шум первый номер тяжёлых пехотинцев. — Сам понимаешь, просто так такие решения не принимаются. Нам нужно подумать.

— Конечно, без проблем, — кивнул я, понимая, что выиграл.

Да, информация уйдёт во все стороны, и будет много желающих потаскать чужими руками вкусные каштаны из огня. Но для этого я сейчас и вешал тонны лапши на уши, искусно пряча свой настоящий план под слоем правды и полуправды.

Те, кто видел в Микаэле только ходячие сиськи, сильно ошибался. Второе место Академии по оценкам, талантливый механик и инженер — слишком ценный актив, чтобы упускать возможность. И пусть я был занят другими делами, АЛ продолжал общаться с ней и постепенно менять отношение,, используя любопытство и тайну, окружающую нового пилота и его мех. Слово за слово, «помощь» в расчетах и Михалыч не спит ночами, в приступе творческого вдохновения доводя черновые проекты Департамента до идеала. Я даже позволил себе помечтать, что такой гений будет способен создать мобильный доспех еще лучше моего Палача.

А свидания и лав-отель с горячей латиноамериканкой лишь приятный бонус, клубничка на очень вкусном тортике.

И даже задумчивое личико моей невесты, которая сейчас лихорадочно что-то обдумывала, входило в мой план. Она могла подумать, что не просто так неизвестный марсианский сирота стал женихом дочери главы крупнейшей технологической корпорации Солнечной системы. Звучит как бред, слишком сложно для этой непредсказуемой реальности. Но это неважно, что они там подумают.

Наживка уже заглочена. Они мои.

Когда я совсем недавно прибывал на станцию в пассажирском шаттле, в мои планы не входило покидать её так скоро. И уж точно я не планировал делать это на принадлежавшей Медведевым яхте «Подснежник» представительского класса. Но грех было не воспользоваться ситуацией и не заглянуть в королевское логово.

Конечно, встал вопрос с пропуском занятий. Но он решился одной фразой Снежаны Медведевой:

— На таком мероприятии меня должен сопровождать мой жених, — заявила принцесса.

И я получил увольнительную.

Правда, пришлось побегать и посуетиться, потому что лететь предстояло довольно далеко, и я не собирался отправляться в дорогу без своего меха. Просто на всякий случай. Слишком соблазнительных пассажиров мне придётся сопровождать. Во всех отношениях соблазнительных… В том числе для киднепперов.

Сразу трое наследников, среди которых — дочь Старого Медведя…

Пусть даже яхта будет вооружена от носа до кормы и способна потягаться с боевым катером — мобильный доспех, приспособленный к космическому бою, окажется очень весомым аргументом в случае агрессивных переговоров.

Как я успел выяснить за время сборов, бизнес-форумы делились на три категории. Низший — для молодых компаний, которым нужны инвестиции. Средний — обычно профильный по отрасли, для компаний, входящих в первую тысячу — этим искали покупателей и обменивались технологиями. И высший — для первой десятки топа, с их собственными выставками и презентациями.

Первые обычно проходили на какой-нибудь из домашних станций клана средней руки — для клана это было довольно выгодно, потому что можно было перехватить перспективных новичков до начала торгов.

Вторые обычно разворачивались на одной из станций, специально созданных для проведения форумов и конференций на нейтральной территории. Их было несколько, и они были раскиданы по всему внутреннему пространству Солнечной Системы.

А вот третьи уже стартовали на Земле, и обычно место для форума предоставлял… Не кто иной, как король Родриго Рауль Гарсия Реал. Участники форума скидывались на оплату королевских апартаментов, и это неплохо пополняло королевскую казну.

До высшего ранга предстоящий бизнес-форум не дотягивал, и мы отправлялись на одну из нейтральных станций. Мы — это я, Снежана Медведева, Ханна Охана, Люциус Магнус и Екатерина Орлова. Ну, и пилот, разумеется. Вести «Подснежник» мне никто не доверил, да я и сам не рвался. Мне было интереснее в цветнике, а кокпит… Что я, кокпитов не насмотрелся? А если что-то пойдёт не так — ну, я всегда успею вмешаться.

Впрочем, цветнику было не до меня.

Снежана о чём-то тихо переговаривалась с Ханной, насколько я мог разобрать — речь шла о предстоящем форуме. Это мне было мало интересно, но не мешать же девушкам готовиться к работе…

Люциус беззаботно дрых — или успешно делал вид, что дрыхнет.

А вот Екатерина всё ещё дулась на меня.

Возможно, из-за того, что её не взяли в «Секрет Виктории»?

Я улыбнулся, прикрыв глаза. Да, она многое пропустила…

Всё было бы гораздо проще, если бы моя невеста согласилась просто отсидеться на яхте. Я бы нашёл способ проникнуть на базу и решить её проблему куда быстрее и проще, если бы мне не нужно было думать о безопасности Снежаны. Но нет, ей непременно нужно было принять самое непосредственное участие в этой вылазке.

Не знаю, что ею руководило: желание проверить собственные силы, испытать мои возможности, или просто не могла пойти на попятную в присутствии друзей детства? Или всё вместе и ещё что-нибудь, о чём я понятия не имел? Любая из версий имела право на существование.

И я всё ещё не сбрасывал со счетов вероятность попытки побега.

Всё время, пока «Подснежник» шёл к захваченной базе, мы торчали в своих планшетах. Снежка, Ханна и Люциус писали сообщения, я краем глаза поглядывал на отчёты АЛа о переписке аристократов, готовил «Палач» к операции и изучал схему базы

Ничего полезного для меня в переписке не было. Только сообщения о вынужденной задержке в пути, возможном опоздании, трёп в локальном чате студсовета — всё как обычно. Любопытным можно было признать разве что тот факт, что о причинах задержки никто не написал ни слова.

Зато чат Снежаны с пилотом был очень бурным, если верить АЛу. Тот очень настаивал на том, что должен сопровождать хозяйку, и сдался только после прямого приказа заткнуться и ждать её возвращения на борт.

И я вернулся к своим делам.

Стандартная промышленная станция, перевалочный пункт для обогащения добытой руды. Два ангара — для приёмки сырья и для отгрузки. Масса производственных блоков различного назначения. Внутренний транспорт. Система бункеров. Небольшой астероид из отходов производства. В спецификациях — указание на то, что впоследствии база будет располагаться на нём.

Насколько я знал Старого Медведя, это было вполне в его духе. Ничего не должно пропасть. На доставку сырья были потрачены время и топливо — и то, что осталось после извлечения ценных компонентов, должно послужить хотя бы для размещения дополнительных производственных мощностей.

Но то, с чем мне предстояло иметь дело… Единственными проходимыми путями были транспортные тоннели. В ту же дробилку или центрифугу вообще лучше не соваться. Да, мобильный доспех — доминирующая сила на поле боя. Но не между валами дробилки, которая превращает в мелкий щебень глыбы камня!

В общем и целом, картина вырисовывалась безрадостная. Будь у меня тот же «Монарх», мне бы оставалось только идти напролом… и делать это на четвереньках. Но более мелкий и вёрткий «Палач» всё-таки имел шансы обшарить базу и вычистить всех чужаков. В узкие и низкие коридоры, проходимые только для персонала, он, конечно, не пролезет.

Но у меня был козырь, которого пока не видел никто в Академии — я не использовал его на тренажёрах. А здесь те, кто увидит, уже никому никогда ничего не расскажут. О том, чтобы на записях с камер не осталось ничего лишнего, позаботится АЛ.

А там, где не справится ни мех, ни всё его вооружение, у меня ещё оставались мои собственные возможности.

— В каком порядке будем выходить? — спросила Снежана, не отрываясь от смарта.

— Думаю, я выберусь из трюма на обшивку, — я покосился на остальных, навостривших уши. — А там уже как пойдёт. Схему базы я изучил и забил в парсер меха. Но на ней нет ни расположения пиратов, ни их сил, тут только разведка решает…

Раскрывать все карты при посторонних я не собирался. Нет, я не думал, что Люциус или Екатерина так подставят свою подругу. Но вот про Ханну я не мог с уверенностью сказать, что она непричастна. Бизнес-клан, банкиры средней руки… Что там классик говорил про капитализм? Что нет такого преступления, на которое он не пойдёт ради трёхсот процентов прибыли?

Уж очень своевременно этот захват случился, и практически прямо по нашему маршруту. Ни раньше, ни позже. Потом, на форуме, я могу даже извиниться перед Ханной. Мысленно. Но пока должен был учитывать и такой вариант.

А ещё был Винсент. Который вполне мог подстроить похищение…

И легион врагов Старого Медведя. Но их самих тут не было.

А с исполнителями я разберусь.

Я убедился, что АЛ сможет отслеживать всё, что будет происходить вокруг моей невесты, и отправился в трюм. Меня ждал «Палач».

Мы даже почти не опоздали.

Я не представлял масштабов катастрофы, пока не увидел своими глазами, что происходит вокруг станции. Место проведения бизнес-форума походило скорее на пчелиный улей, чем на деловой центр. Со всех сторон к ангарам тянулись челноки и яхты, приземлялись на минуту, высаживали пассажиров и уходили прочь, освобождая место следующему судну.

Ожидать окончания форума им предстояло поодаль, потому что никакой вместимости ангаров не хватило бы на такое количество кораблей.

Можно было только позавидовать чёткости и слаженности работы пилотов и диспетчеров. И дисциплине участников. Никто не пытался опередить других прибывающих и влезть без очереди.

Может, Департаменту стоило бы присмотреться к бизнесменам? Элита пилотов — это важно, но исполнительные нужны не меньше гениальных…

Включилась внутренняя связь.

— Дамы и господа, — послышался голос пилота, — мы прибываем. Добро пожаловать в Palacio Rosa. Пожалуйста, подготовьтесь к высадке…

Признаться, я его не совсем понял, хотя и начал изучать испанский. «Розовый Дворец»? Какой же он розовый, если он серый, как положено космическим станциям? Но когда мы высыпали наружу, первым, что я уловил, был витающий в воздухе аромат. Тот самый аромат цветущих роз, который ни с чем невозможно спутать.

То есть речь шла не о цвете, а о цветниках?

На ум просилась избитая фраза про шипы. По дороге нас уже пытались уколоть, что будет здесь?

Я уже успел не раз пожалеть, что поторопился и не оставил в живых пиратского главаря. Но я рассчитывал, что смогу захватить и допросить кого-то из его людей. Герметик внёс свои коррективы… Что ж, самое время присмотреться к тем, кто сюда прибывает. Мало ли кто может оказаться в сопровождении у бизнесменов?

— Вы задержались, — мужской голос. — Всё в порядке?

Я оглянулся. Перед моими спутниками стоял человек в форме секьюрити. На рукаве — эмблема с оскаленной волчьей мордой. Вот как. «SWG» охраняют этот форум?

Он почувствовал мой взгляд. Обернулся.

Профессионал.

— По дороге Снежана Медведева получила сигнал с одной из своих станций, — я счёл нужным дать ему пояснения, поскольку принцесса явно не собиралась этого делать. — Требовали кого-то из руководства, угрожали убить персонал. Я с ними разобрался, но не смог никого допросить — перестарался.

Секьюрити смерил меня взглядом, в котором отчётливо читалось сомнение. Ну да, какой-то подросток утверждает, что в одиночку положил целую банду. Я бы тоже засомневался.

— Со мной был мех.

Это его убедило, что я не преувеличиваю. Взгляд скользнул по эмблеме Академии и смягчился.

— Мы сообщим об инциденте Дмитрию Анатольевичу. Снежана Дмитриевна, прошу вас с вашими сопровождающими на досмотр…

Досмотр свёлся к банальному проходу сквозь рамку сканера. Нас уведомили, что оружие на станции запрещено для всех без исключений, и на этом пропустили в святая святых.

Я спиной чуял чей-то недобрый взгляд, но оглядываться не стал. Бесполезно в такой толчее, да и ни к чему давать понять наблюдателю, что я его засёк. Будет уверен, что его не заметили — скорее допустит ошибку.

Похоже, в этом цветнике всё же водились змеи.

Уйти удалось только одному.

Он изначально держался чуть в стороне от боя, под руку не лез, немедленной угрозы не представлял — я не заметил при нём ни пневмомолотка, ни заклёпочника, и обнаружил, что его нет, только когда разобрался со всеми остальными. В коридоре было пусто, если не считать трупы, только открытый проход в технический тоннель призывно маячил в стене.

Я ринулся туда, осознавая, что мне снова некого допрашивать. Увлёкся… Остановился, прислушался. Ни звука шагов, ни шумного дыхания. Или уже удрал, или затаился где-нибудь в укромном месте. А гоняться за ним по этим крысиным норам — дело неблагодарное.

Во-первых, не факт, что найду. Даже с помощью АЛа. Во-вторых, девушки останутся одни, кто их защитит, если есть ещё группы?

Нужно было возвращаться.

Я повернулся к выходу, раскинул руки в стороны, и по тоннелю в оба прохода ударили яростные ветвящиеся плети молний. Если этот ублюдок где-то неподалёку, ему не жить. Сполохи опали, но я так и не услышал ни стона, ни топота.

Ушёл, сволочь.

И тут из коридора донёсся звук открывшейся двери, за ним невнятный возглас. Я ринулся на шум.

Первым, что я сделал, покинув переговорную, был запрос к АЛу, где сейчас находится Снежана Медведева. Виртуальный помощник подумал полсекунды и выдал мне несколько маршрутов разной степени загруженности. Все они вели к одной точке. Подумал ещё и убрал все, кроме одного.

«Рекомендую этот».

— Почему?

«Там меньше всего людей».

Странное объяснение. Ну, почему бы и нет, в конце концов, я совсем не рвался заводить новые знакомства. Заодно по пути будет возможность ещё раз просмотреть заметки, которые я делал по ходу конференции, и окончательно определиться с выбором.

Две испуганные девушки — не та компания, в которой хорошо думается.

Ладно, я несправедлив.

Одна испуганная девушка. Хотя до Снежки тоже могло дойти. Бывало, что шок настигал свою жертву с запозданием. Пока оставалась угроза, человек был собран, действовал разумно. Но стоило ему оказаться в безопасности…

Больше всего меня интересовали имена в моём списке. Романовы представили прототип меха… А я как раз размышлял недавно о том, что у них могли сохраниться какие-то наработки.

На ловца и зверь бежит?

Пробираясь быстрым шагом по коридорам станции сквозь облака вездесущего розового аромата, я несколько раз краем глаза ловил странное выражение на лицах встречных прохожих.

Они явно чувствовали себя не в своей тарелке. Испуганные взгляды на миг останавливались на мне и тут же соскальзывали в сторону, а люди ускоряли шаг, торопясь как можно скорее покинуть место нашей встречи.

Там что, ещё на кого-то напали? АЛ предупредил бы. Это именно на меня так реагируют.

В «Розовом дворце» что, тоже повсюду камеры, и я уже стал узнаваемым героем очень популярного низкобюджетного боевичка? Или на каждый смарт, кроме моего, пришла рассылка с моим голофото и текстом вроде «Чрезвычайно опасен, не пытаться задержать, не вступать в контакт, немедленно покинуть сектор и сообщить охране»? Вряд ли. АЛ опять-таки предупредил бы меня…

Но он же и предупредил. На свой манер. Когда выбрал наименее людный маршрут.

Ладно, охрана мне ничего не сделает и задерживать не будет — «Волки» в лице своего лидера уже недвусмысленно заявили о готовности следовать за мной. А вот если подсуетился кто-то со стороны заказчика…

Кого-то я ведь упустил. И уж точно этот шустрый не дифирамбы мне петь побежал. Я сорвал покушение и стал помехой, которую наверняка захотят устранить. Не то чтобы это было для меня серьёзной проблемой, но я несколько иначе собирался провести этот день. Срывать мои планы?

Я убивал и за меньшее.

Я убрал смарт и ускорил шаг.

Говорят, у акул потрясающее чутьё на кровь. За километры чуют. Здесь расстояние было поменьше — и акулы бизнеса начали понемногу сплываться на запах адреналина и денег.

А где запах денег — там, конечно, Люциус Магнус, глава студсовета Академии.

— Кто-то сказал «дуэль»? — понятия не имею, откуда он выскочил, но уже шнырял между зеваками, пока Орлова пыталась, соблюдая приличия и не привлекая внимания, удостовериться, что её госпожа действительно не пострадала. — А ставки принимаются?

Предложение делать ставки зрители приняли благосклонно. Для бизнесменов такого уровня несколько десятков или даже сотен тысяч — не слишком большая сумма, но позволяла пощекотать нервы и добавить глоток свежего воздуха в жизнь, почти целиком состоявшую из цифири и бухгалтерской терминологии.

А тут ещё и фактор неопределённости возник. С одной стороны — Романовы, клан, который воюет несколько сотен лет, и пилоты у него более чем опытные. С другой — акулы-то, похоже, даже если не были в курсе цветов моей формы, то условие Старого Медведя, по которому лучший пилот Академии становился женихом его дочери, знали наверняка. А два плюс два сложить было уже не трудно.

Это добавляло красок в напряжённый, но однообразный день. Кто победит — старая аристократия, или никому не известный пилот, который может стать зятем самого Медведева?

Романов отвлёкся на Люциуса, и я с некоторым удивлением понял, что с ним тут неплохо знакомы — по крайней мере, мой противник его явно узнал.

— Эй, Магнус! Всё забываю, который ты по счёту среди тысячи… Что, скучно стало твоей даме среди этих воротил? Ставь, покажу красавице настоящий бой… Э?

Я понял, что он узнал Снежану, вокруг которой сновала Екатерина, причитая, что ту ни на минуту нельзя оставить без присмотра. Моей невесте это быстро надоело, и Орлова переключилась на меня.

— За что ты хочешь убить этого бедолагу? — без обиняков спросила она меня.

Я не без удовольствия пронаблюдал, как вытягивается лицо у пилота. Он явно рассчитывал на лёгкую победу над наглым выскочкой, который вздумал учить его, потомственного аристократа, и бросать тень на работу его клана. А в фаворе, оказывается, вовсе не он?

— Ну почему сразу убить? — я был само дружелюбие. — Так, немного пощипать пёрышки…

— Да я тебя самого ощипаю, как цыплёнка!

Я сделал приглашающий жест и первым нырнул в капсулу.

Оба меха утащили отмывать — моими стараниями на них налипло по меньшей мере по тонне глины. Меня и Романова сразу на выходе попросили пройти в переговорную. Вежливо попросили, между прочим, так что я не стал ерепениться и прошёл куда просили. Даже пропустил Владимира вперёд, придержав для него дверь.

Старших нужно уважать, говорил Царь, а Царь плохому нас не учил. Ну, не то чтобы не учил, и не то чтобы хорошему… Бывают средства, способные испоганить любую цель. И бывают цели, для достижения которых уже неважно, какими будут средства. Потому что если цели не будут достигнуты — уже некому окажется судить о годности средств.

Мне были нужны Романовы и их промышленность. Они не были целью. Только средством её достижения. Одним из многих. И то, что они четверть часа назад пытались убить меня и угробить остатки своей репутации, не играло никакой роли.

Будет нужно — буду открывать двери для старших родственничков и улыбаться самой доброй из своих тщательно отрепетированных улыбок. Не поможет — воспользуюсь результатами ДНК-теста, сделанного Александрой.

В эти увлекательные игры с несчастными случаями во время боя можно играть с двух сторон. Они потеряют старого наследника, зато получат молодого, здорового, красивого, и в придачу талантливого пилота. С отличным планом, как вернуть влияние и состояние. А если им не понравится план…

Главу заменить недолго.

Владимир удивлённо хмыкнул, но воспользовался приглашением и первым переступил порог. Он явно ожидал от меня, что я буду демонстрировать превосходство, попытаюсь его унизить. По крайней мере, он сам именно так и поступил бы почти наверняка, если бы победил.

Там, на семинарах Царёва, я усвоил простую истину: люди всегда ожидают от других того, что они сами сделали бы на их месте. Нужно просто наблюдать и слушать — и ты поймёшь, как они себя поведут в той или иной ситуации.

Люди так предсказуемы…

Дверь бесшумно закрылась за нами.

— Юлий Александрович? — менеджер поднялся при нашем появлении. — Проходите, пожалуйста.

Я поймал его озадаченный взгляд, рыскающий от моего лица к лицу Романова и обратно. Он заметно нервничал. Что это с ним?

И тут до меня дошло…

Александрович.

Они уже выяснили мои данные. По легенде я воспитывался в приюте. У меня в графе «отчество» стояло — Александрович. И Романов — Александрович. И сходство между нами было вполне заметное, даже при разнице в возрасте.

К какому выводу должен был прийти этот человек и те, кого он представлял?

Судьба привела к ним грех молодости главы Романовых, о котором глава сам не имел ни малейшего понятия. Наследника, в котором они отчаянно нуждались.

И они чуть собственными руками не убили этого наследника.

Нужно было брать быка за рога и ковать, пока горячо.

Я принял приглашение и уселся поудобнее в кресле, выжидательно глядя на обоих Романовых.

— Я Платон Андреевич Романов, — назвал себя менеджер. — Я представляю наш род на выставке…

Я кивнул, отметив это «наш». Он проверял, знаю ли я, кто я такой. Было бы любопытно выяснить, какие инструкции ему дали на оба случая — если знаю, и если нет.

— Да, я прочитал это на вашем бейджике.

Столько времени прошло, а некоторые вещи не меняются. Например, те же бейджи. Они вроде крокодилов — четыреста миллионов лет никакой эволюции. Зубастые сразу получились совершенными. Вот и нагрудные указатели личности — сразу вышли совершенными. Изменился материал и способ крепления к ткани — но не содержание.

Платон едва заметно пожевал губами — он рассчитывал на другой ответ. Всё же безродный (предположительно) сирота и пусть обедневший, но знатный род… Ему виделось, что я проявлю больше интереса.

Я не стал облегчать ему задачу. Это он меня вызвал, вот пусть и крутится как хочет. В рамках, отведённых ему Александром Константиновичем. Нынешним главой клана Романовых.

— Юлий Александрович, что вы знаете о своём происхождении? — наконец решился менеджер.

Я пожал плечами.

— Я вырос в приюте на Марсе, — это он уже знал наверняка. — Что я могу знать? У нас там каждая мелочь мечтала, что однажды найдутся родственники и прилетят забрать потеряшку. И, конечно, это окажутся непременно Реалы, никак не меньше.

— И вы мечтали? — он понимающе улыбнулся.

— А чем я хуже? — я хмыкнул. — Только я быстро понял, что одними мечтами жив не будешь. И если хочешь чего-то добиться — нужно стать не просто толковым спецом. Нужно стать лучшим из лучших. Тогда уже неважно, кто твои настоящие родители. Важно, какое будущее ты создашь для собственных детей.

Оба Романовых поперхнулись. Ну да, сидит такой паренёк лет четырнадцати-пятнадцати и рассуждает о том, кем станут его дети.

— Весьма… кхм… серьёзный подход, — наконец вернул дар речи Платон. — Взвешенный, я бы сказал.

Я снова пожал плечами.

— Мои дети расти в приюте не будут, — на этот раз в моём голосе отчётливо просквозил холодок, и я знал, что его услышали.

И приняли на свой счёт.

— Возможно, ваши родители…

Менеджер замялся, пережёвывая конец фразы. Ну да, объяснить, почему старший Романов был не в курсе, что у него есть сын, будет сложно.

— Возможно, ваш отец мог не знать о вашем существовании, — выкрутился он. — А ваша мать по какой-то причине не смогла или не захотела сообщить ему о вашем появлении на свет.

— Хотите сказать, я чей-то бастард? — я откровенно усмехался, глядя ему в лицо. — Вашего главы? Да ладно. Это сказочки для пятилетних сопливых малышей. Вас смутило моё отчество, так?

Он действительно смутился.

— Директора приюта зовут Александром, — повторил я эту часть легенды. — Так что мы там все — Александровичи. Выбирайте на любой вкус, рост и цвет волос и глаз, если вам нужен ещё наследник. Но я в эти игры давно не играю.

На лице Платона мелькнула тень разочарования.

— Но ты определённо похож на меня, — вдруг подал голос пилот. — Когда я был в твоём возрасте… Вот.

Он сбросил на голопроектор несколько снимков. Я лениво перелистал их.

Что ж, он был прав. Если поставить меня рядом с ним, пятнадцатилетним, сходство станет отчётливым.

— Это ни о чём не говорит, — я откинулся в кресле. — В мире полно очень похожих людей, никак не связанных кровным родством. Случайная игра генов, не более.

Теперь они были растеряны.

Им представлялось, что я кинусь в их распростёртые объятия с воплем «Ура, я нашёлся!» — а я тут нос ворочу, как привередливая невеста. Согласен, обидно.

— Поговорим лучше о вашем прототипе, — пора было поворачивать разговор в нужное мне русло, пока они не начали предлагать генетический тест. Вряд ли у них были генные базы Герега, включающие и Толстых, но уж свою-то ДНК они точно опознали бы.

Романовы приняли перевод беседы в деловое русло с облегчением.

— Почему вы это сделали? — спросил Платон. — Вы, по сути, спасли «Экзекутор». Почему?

— А сколько вам предложили за то, что я умру? — вопросом на вопрос ответил я.

У пилота поползли вверх брови. Вот как? Он был не в курсе?

— Вы не знали, Владимир Александрович? — я был сама любезность и дружелюбие. — Мне пришлось идти на хитрость и драться с вами врукопашную, потому что кто-то дистанционно отключил мне оружие.

— Но мне тоже, — удивлённо отозвался пилот. — Правда, не оружие, а системы наведения… Я подумал — это твои проделки, или кого из твоих дружков.

Вот так совпадение, подумал я, глядя, как брови ползут наверх уже у Платона.

— Интересный получается расклад, не так ли? — продолжил я, наблюдая за поединком взглядов между Романовыми. — Вы думаете, что я внебрачный отпрыск вашего клана. Владимир Александрович — наследник главы, но детей у него почему-то до сих пор нет, и это ставит под сомнение его статус… И вот мы сходимся в поединке, кто-то предлагает вам, Платон Андреевич, очень серьёзные деньги за мою смерть, а кто-то ещё делает что-то с мехом вашего пилота. Предположим, что обе акции удались. И Романовы разом лишаются и текущего наследника в лице вашего пилота, и возможного в моём лице.

— Толстые! — выдохнул пилот.

— Слишком очевидный вариант, — я жестом отмёл его вывод. — Вы смогли накопить достаточно сил, чтобы создать прототип меха. Слизанный с «Палача», сырой, не способный конкурировать даже со старьём. Но даже это сочли достаточно серьёзной угрозой, чтобы постараться снова стравить вас с вашими вечными соперниками. Чтобы вы тратили силы и ресурсы в совершенно бесполезной и бессмысленной вражде. Кому это выгодно?

Они переглянулись, обескураженные моими словами.

— У вас есть какие-то сведения? — быстро спросил Платон.

Я покачал головой.

— Нет. Пока — нет. Мне в конце концов всего пятнадцать или около того, и я только пару недель как покинул приют. Откуда мне знать весь расклад? Но даже мне очевидно, что вы сейчас на пути, который может привести вас обратно к вершинам, с которых ваш клан однажды так бесславно рухнул…

Они снова переглянулись.

— Нам, бюджетникам Академии, передают мобильные доспехи, выкупленные спонсорами, — начал я небольшую лекцию. — Отнюдь не потому, что им некуда девать деньги. В Академию попадают только лучшие пилоты. Получил мех — потом отработаешь его стоимость у спонсора. Мне достался «Палач», создание Романовых. Естественно, я заинтересовался историей вашего рода. Мне хотелось знать, какими были люди, из чьих рук вышло такое совершенство… Именно поэтому я был так зол, когда увидел, что вы сделали с «Палачом». Именно поэтому я не дал вам угробить прототип вместе со мной. Хотя должен признать, что собственная жизнь была для меня в приоритете.

Я позволил короткой, но жёсткой усмешке тронуть мои губы.

— Когда-то ваши предшественники начинали с того же самого. Вряд ли «Палач» появился сразу таким, каким мы его знаем. У «Экзекутора» есть потенциал — и это понял кто-то ещё, помимо меня.

Романовы опустили глаза, но я успел заметить стыд в их взглядах. Не безнадёжны.

— А теперь у меня к вам есть деловое предложение.

Их взгляды скрестились на мне.

Недоумение, недоверие, удивление. Насторожённость. Очень хорошо.

— Мой спонсор, — сказал я. — Он располагает некоторыми технологиями, которые способны сделать «Экзекутор» по крайней мере ровней «Монарху». Но ему нужны промышленные мощности. Если мы договоримся, Романовы снова станут теми, кем были: создателями меха, который никто так и не смог превзойти.

— Технологии, способные утереть нос Реалам? — переспросил Платон. — Вас что, пришельцы с Ориона спонсируют?

«Угадал».

Технологические тоннели, предназначенные для персонала и ремонтной техники, обычно пусты. Они оживают, только если возникает необходимость быстро добраться до места аварии, не вызывая паники у гостей станции, не застревая в толпе гуляющих и не мешая работе форума. Тогда в полутёмных коридорах, озарённых только тусклой подсветкой указателей, вспыхивает яркий свет, роботы и рабочие быстро бегут по своим местам, не путаясь в ногах друг у друга…

Сейчас в них было тихо, пусто и почти темно. Только одна фигура стремительно двигалась по тоннелю, ведущему к мусоросборнику, то и дело переходя на бег. Фигура была одета в рабочий комбинезон, на поясе в такт быстрым шагам покачивались мультитулы и подсумки с инструментами и расходниками. Обувь с магнитными подошвами стучала по металлическому полу, звук шагов далеко разносился по коридору.

Ничем не примечательная картина — рабочий торопится к месту аварии, на ходу отчитываясь старшему.

Вот только отчёт этот совсем не походил на то, что обыкновенно можно услышать от рабочего.

— Полный провал, — прерывистый голос был плохо слышен из-за лязга ботинок, и человек в кителе с волчьей пастью на груди и рукаве сделал знак оператору — подкрутить фильтры, чтобы улучшить качество перехваченного разговора. — Там с девкой оказался её парень… Порвал две группы… Порвал, я сказал!.. Вот так и порвал — на лоскуты!.. Я узнал кое-что. Очень важное.

Пауза.

— Нет, сейчас не скажу.

— Только при личной встрече.

— Да, моя страховка от внезапной смерти по дороге.

— Нет, не доверяю…

— Да, с мусорщиком.

Разговор прервался. Рабочий убрал смарт и снова перешёл на бег.

Лорд взглянул на своих людей.

— Когда отходит мусоровоз?

Кто-то сверился с графиком.

— Через восемь минут. В секторе Восьмой и Четырнадцатый.

— Успеваем. Пусть займут позицию на борту. Брать живым. Только живым.

— Так точно.

— Остальные — за мной.

Группа охраны покинула помещение через неприметную дверь с кодовым замком. У службы безопасности в «Розовом дворце» имелись свои коридоры, недоступные для простых смертных, какими бы состоятельными те ни были. Они пронизывали станцию по всем направлениям, как сложная паутина, имели свой транспорт, и позволяли в считанные минуты оказаться в нужном месте.

В нескольких помещениях от них мигнул и погас индикатор системы перехвата.

На другом краю станции человек в рабочем комбинезоне убрал в карман смарт, взял подсумок с инструментами и выскользнул из подсобки в коридор.

У него было всего четыре минуты, чтобы догнать провалившегося агента и предотвратить его захват. Он знал, что успеет. Мешковатый комбинезон скрывал сильные тренированные мышцы бегуна, а мягкая обувь позволяла двигаться легко и совершенно бесшумно.

Если повезёт, он ещё успеет выбить из обречённого, что тот сумел узнать такого важного. Если не повезёт…

Что ж, если один смог что-то пронюхать — сумеют и другие.

Транспортная лента несла в открытый мусорный шлюз груды отходов. В дни крупных форумов мусоровозы сменялись каждые двадцать минут, и все они уходили забитыми под завязку.

Всё, что попадало в утилизаторы и отхожие места, проплывало через створ шлюза и исчезало в казавшемся бездонным трюме. Но прямо за обрезом трюма имелись площадки для досмотра — персонал следил, чтобы в трюм не попало ничего лишнего вроде взрывного устройства или перепившего и упавшего куда не следовало бизнесмена. И если с первым ещё могла справиться контролирующая техника, то со вторым не всегда. В некоторых вопросах люди оставались более надёжным инструментом.

Сейчас площадки были заняты притаившимися в полумраке боевиками охраны. Смотрители съёжились в сторонке, чтобы не мешать охране. Двое «волков» пристально всматривались в коридор, из которого бежал транспортёр. Они уже слышали лязг магнитных подошв.

Но даже они не могли видеть сквозь стены.

Там, где коридор плавно изгибался, расходясь с лентой, одна бегущая фигура догнала вторую. Агент не мог услышать шагов за спиной — мешали его собственный топот и шелест транспортёра впереди.

Но в последний момент он что-то уловил, оглянулся — и тяжёлая монтировка ударила его вместо темени по виску, проломив тонкую хрупкую кость.

У преследователя вырвался разочарованный вздох. Утащить и допросить уже не получится. Что ж, не судьба…

Он приложил пальцы к яремной вене, убедился, что пульса нет, отволок тело туда, где транспортёр выходил из переборки, свалил труп на ленту и побежал назад по коридору — стремительно и бесшумно. У него оставалась всего минута, чтобы убраться отсюда до прибытия охраны.

Он успел.

Транспортная капсула доставила группу Лорда прямиком к ближайшему пересечению тоннелей технического обслуживания и внутренней безопасности. К этому моменту он уже знал, что перехват провалился.

— Докладывайте, — хмуро приказал он оперативникам, склонившимся над безжизненным телом.

— Его кто-то перехватил, — Восьмой выпрямился. — Мы его уже слышали. Он бежал, потом остановился. А потом приехал к нам на транспортёре.

Он ткнул носком ботинка труп.

— Висок проломлен, — поднялся и Четырнадцатый. — Реанимировать бесполезно, мозг уже необратимо повреждён.

Лорд оглянулся, вглядываясь в полумрак коридора. Тот, кто убил этого человека, обладал поразительным хладнокровием и смелостью. Опередить его, Одина Борнсона Рейвена, под самым носом перехватить добычу и успеть уйти…

И, похоже, он был хорошо осведомлён о возможностях самого Лорда. Позаботился о том, чтобы стало невозможно разговорить труп. Височная доля отвечает за память…

«Он мне нужен».

— Уходим, — бросил он своим людям.

— А с этим что? — охранники смотрели на тело.

— А им пусть занимаются те, кому это положено.

И зашагал прочь.

В тоннеле, перекрытом для прохода, группа экспертов-криминалистов занималась сбором улик. Они уже установили, что все убитые относились к техническому персоналу станции — тела были опознаны их бригадирами. Но более детальный осмотр выдал далёкую от обслуживания коммуникаций подготовку.

Все они были тренированными бойцами. Слишком тренированными для простого технического персонала.

И все были наняты через одну и ту же компанию, поставлявшую технический персонал. Об этом тут же сообщили Старому Медведю.

Медведев только бровью повёл — и спустя четверть часа от «Розового Дворца» отвалил шаттл с группой людей Орлова на борту. Им предстояло заняться изучением дел компании: кто предоставил рабочих, когда, на каких условиях…

На случай, если в компании сотрудничать не захотят, им были предоставлены самые широкие полномочия.

Остальные «орлы» вместе с «волками» шерстили выживший персонал, проверяя личные дела и вызывая для разговора всех подозрительных. Лорд в допросах не участвовал, но присутствовал молчаливой статуей, внимательно всматриваясь в каждого: тот? Не тот?

Но ни в ком не почуял того, кто оказался способен выхватить лакомый кусок из самой волчьей пасти. На него пугливо оглядывались, ёжились, чувствуя спиной тяжёлый пристальный взгляд, и старались как можно скорее прошмыгнуть мимо него на выход, когда с ними заканчивали. Какое уж там хладнокровие и точный расчёт…

По итогам расследования выяснилось, что ещё четыре группы рабочих, нанятых через ту же фирму, исчезли бесследно.

— Что значит — исчезли⁈ — рычал Медведев, измеряя приёмную огромными шагами.

— Их нет на станции, — меланхолично отвечал Орлов. — Предположительно, покинули её сразу после инцидента на ближайшем мусорщике.

— Перехватить! Вернуть!

— Простите, Дмитрий Анатольевич, но мусор уже сброшен в атмосферу. Мы проверяли.

По апартаментам раскатился гневный рёв упустившего добычу медведя.

На его дочь посягали! И виновных уже никак не достать — ушли! Из-под самого носа ушли!

Орлов молчал и думал. Тот, кто затеял это покушение, был как минимум нетривиален в составлении планов. Заранее заслал своих людей на станцию, когда ещё ни о каком визите дочери босса не шло и речи. Значит, целью была не она, и заказчик просто воспользовался ситуацией.

Выходило, что такие же «спящие» могли находиться на любой из баз и станций. Предстояло проверить весь персонал и провести большую чистку в его рядах. Пока не ушли тем же способом: с мусором в атмосферу газового гиганта.

Это ж додуматься надо было — подождать, пока катапульта выбросит мусор в открытый шлюз, выбраться в открытый космос вслед за отходами, а там или шаттл подберёт, или с обшивки снимут.

Зззззатейники!

Тем временем собранные улики регистрировались и раскладывались по контейнерам. Контейнеры опечатывались и передавались на хранение в сейфы службы безопасности. Один из криминалистов заглянул в технический коридор, куда удрал выживший. Без особой надежды — что там могло найтись?

Однако нашлось.

В луче налобного фонаря что-то едва уловимо блеснуло.

Криминалист прищурился, разглядывая волосок, трепещущий на обшивке. Он странно себя вёл — удерживался за опору одним концом, как будто вырос на материале переборки.

— Любопытненько…

Эксперт прицелился пинцетом, ухватил волосок и вздрогнул, когда его ощутимо кольнуло сквозь материал спрей-перчаток.

— Чёрт!

Волос оказался так наэлектризован, что ударил его статикой. Но весь заряд стёк по пинцету, и найденная улика послушно улеглась в контейнер. Криминалист заполнил электронную этикетку, запечатал находку и отнёс к остальным контейнерам.

За мгновение до того, как закрылась дверца сейфа, этикетка мигнула и обнулила данные.

Обратный путь яхта «Подснежник» проделала без всяких помех. Не знаю, что этому поспособствовало: то, что заказчик нашего со Снежкой убийства не успел сориентироваться и задействовать запасной план, информация о том, что на борту есть «Палач», или конвой из нескольких истребителей, отправленных с нами моим будущим тестем?

Как бы то ни было, полёт прошёл в спокойной обстановке. Ханна разбирала почту с блаженным выражением на лице, Люциус с Екатериной Орловой ворковали о чём-то своём в уголке кают-компании, Снежана читала учебные материалы — я убедился, что это именно они.

А я наблюдал за всеми, ел и дремал. Хорошо быть котиком… Пока к ветеринару не несут.

Когда мы подлетали к станции «Звезда Жизни», коммуникатор моей невесты громко пискнул, загружая кучу обновлений. Я прямо видел, как девушка беззвучно бормочет под нос: «Фигня, это тоже фигня, это пропустим, это снова фигня» — и решил посмотреть свою ленту новостей. Интересно, моя маленькая миленькая сестрёнка уже пробилась в топ рейтинга?

— А это что за фигня⁈ — прервал мои размышления возмущённый возглас Медведевой.

— Тема сегодняшнего занятия…

Голос лектора разносился по аудитории, но Винсент его не слушал. Ничего нового преподаватель ему рассказать не мог, по крайней мере, не сегодня. Да и запись велась, надо будет — прослушает у себя в комнате. Принц Гарсия пристально наблюдал за русыми хвостиками над рабочим столом.

Они беспокойно подпрыгивали, то склоняясь к планшету, то взлетая вверх. Сегодня их обладательница никак не могла сосредоточиться на работе.

Елизавета Романова нет-нет да поглядывала на пустующее место неподалёку от себя. Марсианский выскочка не сказал ей, что улетает?

Яго поймал взгляд своего босса и заговорщически подмигнул.

— Я вчера вечером слышал, — шепнул он едва слышно, — как Юлий просил Комарова присмотреть за ней. Но что этот москит может сделать, когда его нет на занятиях? Мы только на смешанной тактике пересекаемся…

— Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара, — лектор смотрел прямо на Яго. — Я правильно понимаю, что вы знаете тему лучше меня? Прошу в тренажёр. А вашим противником будет…

— Я! — хвостики подпрыгнули. — Ой… Простите… Можно мне⁈ Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Пожалуй, ещё ни разу за всю карьеру преподавателя по смешанной тактике никто с таким энтузиазмом не просился в бой. Он не смог устоять перед умоляющим взглядом новенькой.

— Елизавета Романова? Да-да, я помню, другая Романова… Что ж. Прошу, — приглашающий жест в сторону капсулы.

Яго вздохнул и поднялся из-за стола, направляясь к тренажёру.

Елизавета не заставила себя ждать.

За этим поединком Винсент следил внимательнее, чем сам от себя ожидал. Нет, он не рассчитывал, что его вассал сможет побить девицу, которая вчера побила самого Винса. Яго был ей на один зуб. Но это была прекрасная возможность понаблюдать за её техникой боя.

У каждого пилота есть свой неповторимый почерк. Манера пилотирования, решения, которые он принимает в бою… Даже движения меха. Когда долго работаешь с кем-то в команде, потом можешь узнать напарника, даже если он пилотирует другой мех — вот по этому почерку.

И если не принимать во внимание манеру девчонки двигаться, вполне можно было перепутать её с Юлием. У этих двоих было что-то общее, неуловимое, но совершенно точно роднящее их. Как если бы они долго занимались у одного наставника. Или… Юлий её учил? И специально выбил Пьера из обоймы, чтобы поставить на освободившееся место свою протеже?

Да ну, чушь какая-то. Откуда у приютского нищеброда такое влияние? Ладно, мех ему модифицировали по самое не балуй, если верить восторженному писку Михалыча. Но мобильные доспехи поставляют спонсоры. И даже если круче спонсора только яйца и горы, сам пилот-бюджетник — пустое место.

Винсент сделал пометку: узнать, откуда новенькая явилась на станцию. И на всякий случай — кто спонсор Ведьмака? В Академии на второй вопрос ему никто не ответит, будь он хоть десять раз принц. Коммерческая тайна и всё такое. Но есть же отец и его вездесущие глаза и уши…

После занятий нужно будет с ним поговорить. А пока оставалось наблюдать, как другая Романова одного за другим выносит аристократов. Можно было не сомневаться, что топ она взорвёт, и очень скоро.

Что же ей такое сделал Юлий Марс, если она так стремится вцепиться ему в горло?

Ленивое любопытство не мешало думать о собственной выгоде. Девчонка была так похожа в своей манере боя на Ведьмака, что станет отличным тренировочным манекеном. Да, гордость требовала как можно скорее вернуть себе положение в топе. Но здравый смысл подсказывал, что без серьёзной подготовки это сделать не получится.

Вот она его и подготовит.

— Ты так на неё смотришь… — хмыкнул Гоззо.

— Влюбился что ли? — подхватил вернувшийся на место Яго. — Тебе нравятся девушки, которые тебя колотят? Не ожидал от тебя, босс.

— Ерунды не городи, — лениво огрызнулся Винсент. — Она же только в симуляторах занималась, и вряд ли в новых.

— Но тебя побила, — напомнил Сантьяго.

Принц пожал плечами.

— Опыта реального боя у неё никакого. А в симуляторе… ну, побьёт она меня, и что? Серьёзный рейтинг на тренажёре не заработать. В настоящем бою я с ней справлюсь не запыхавшись.

Парни переглянулись.

— Опять же, можно Ведьмаку нос утереть, — протянул Гоззо.

— Можно, — согласился Винсент.

— Принц Гарсия, ваша очередь, — окликнул его преподаватель.

Винсент как в воду глядел.

Едва закончились занятия — Елизавета Романова бросила вызов пилоту, который болтался в самом низу топа. Кассиан Комаров успел просветить новенькую, что бой с принцем Гарсия в вирт-капсуле вовсе не выводит её на шестьдесят седьмую позицию в рейтинге. Так, пощупали друг другу пёрышки.

Для рейтинга был нужен поединок в мобильных доспехах. Ночью прибыл её «Палач». И она решила начать с самого нижнего в первой сотне — снова приставать к принцу с вызовом ей было неловко, опять же — для настоящего поединка с ним ей не хватало очков рейтинга.

— Он вполне мог отказаться, — пояснил Кас, — не стал этого делать, потому что ему было любопытно. Вот будешь примерно семидесятой…

Лиза кивнула. Любопытство принца Гарсия уже было более чем удовлетворено, если она сейчас будет к нему приставать, он вполне может от неё отмахнуться. И Романова отправилась добывать необходимые очки.

Кас только головой покачал, вздохнул и ушёл в столовую. Следить за тем, как новенькая раскатывает нижнюю часть топа, он мог и оттуда.

Звено уже дожидалось его за накрытым столом. Вкусы и аппетиты своего лидера девушки знали хорошо. Лита подвинула Кассиану его поднос и как бы невзначай заметила:

— На новенькую уже ставят.

— Она же Винса побила, — встряла Мара. — Смысл ставить против неё?

— Да не против, — вздохнула Нима. — За. Только ставки на то, сколько боёв ей потребуется, чтобы Винса обогнать…

— Хмммм… — протянул Кас, подгребая к себе первую тарелку. — Зависит от того, сколько очков она начнёт брать за бой. Одно, три, пять… Больше пяти ей никто не даст, отказываться начнут.

— Значит, от тринадцати и до… — прикинула Мара.

— И до шестидесяти шести, — согласилась Лита. — Винса она раскатала быстро. Остальные слабее, значит, примерно по три минуты на бой…

— Минут сорок-пятьдесят, и мы её увидим, — Кас высыпал в чай половину сахарницы.

— Или раньше, если найдутся такие отчаянные головы, которые согласятся подарить ей десять очков, — напомнила Нима.

— Вполне возможно, — отозвалась Лита. — Винс много кому оттоптал любимые мозоли. Почему бы не помочь новенькой ему нос утереть? А своё место в рейтинге вернуть не долго…

— Ставлю на полчаса, — оживилась Мара.

— Двадцать пять минут.

— Двадцать…

Елизавета Романова пришла в столовую спустя двадцать четыре минуты и девять поединков, будучи на пятьдесят четвёртом месте рейтинга. Спустя всего несколько минут после появления Винсента.

— Я победил, — констатировал Кас.

Девушка огляделась, отыскивая свободные места, подошла к одному из столов.

— Можно?

— Занято! — враждебно ответил кто-то из пилотов.

Она пожала плечами, направилась к другому. Там быстро убрали в сторону свободный стул.

Романова остановилась, недоумённо приподняв русые бровки. Такая неприкрытая неприязнь её удивила, и она явно не понимала, чем вызвала эту враждебность.

— Позовём её к себе? — предложила Лита.

Но её опередили.

— Лиза, иди к нам, — раздалось из-за стола, оккупированного Винсентом и его поредевшей свитой.

В столовой сразу стало очень тихо. Те, кто только что не пускали новенькую к себе за стол, во все глаза смотрели, как принц Винсент Мигель Гарсия Реал поднимается, чтобы отодвинуть стул для девчонки, которая только что сбила его на семидесятое место.

— Звено, на перехват, — резко бросил Маршал.

Приказы не обсуждают, их выполняют. Пока Лиза колебалась, принимать ли ей такое неожиданное приглашение, её окружила девичья стайка. Не успев моргнуть глазом, под дружный щебет о том, какие милые у неё хвостики, Романова оказалась за столом у «москитов».

Винсент с большим неудовольствием смотрел, как стая «волчиц» уводит его жертву, и прикидывал способ половчее отбить у них добычу, но тут к ним словно невзначай подсела Александра Герега, и Принц совсем скис. Но не сдался.

Он вернулся на место, но сел так, чтобы видеть стол пилотов истребителей, и два взгляда скрестились, подобно оружию.

«Это моя добыча».

«Волки так не думают…»

«Москит» смеет идти против Принца? А потянешь, наёмник?'

«Ведьмак тебе оторвёт головку, а я только голову…»

— Их взгляды кипели тайной страстью, и глубокой ночью они решили встретиться, чтобы…

— Нима… — Кас аж отвлёкся от поединка взглядов и укоризненно посмотрел на возбуждённо сверкающую глазами девушку.

— Вы сами виноваты — от вас же искры летят и дым валит, такие горячие! — ничуть не смутилась от высказывания вслух своих извращённых фантазий Нима.

— А что случилось с прошлым пейрингом? — с интересом уточнила Лита.

— Маршал и Ведьмак? — Нима вздохнула. — Никак не могу решить, кто главный в паре. Тут зато понятно, что Принц — гордый и властный, но оказывается побеждённым и униженным…

Оживлённая болтовня тут же стала для Каса белым шумом, он предоставил своему звену всю работу по вербовке и наконец полностью посвятил себя остывающему обеду.

Винсент озадаченно смотрел на них, пытаясь уловить, что там настолько потрясло его соперника. Но пилот уже потерял интерес к поединку с ним, опасаясь провоцировать Это. О некоторых вещах лучше не знать.

Александра не пропустила ни единого слова или взгляда, которыми обменивались за столом. Как член студсовета и помощник его главы, она могла садиться к кому угодно, как дочь Герега — выбрала именно этот стол. Новый перспективный пилот — что может быть привлекательнее?

Пусть «москиты» зудят о своём, она, конечно, прислушается — информация никогда не бывает лишней, вдруг кто-то что-то сболтнёт? Но прежде всего Александру интересовала возможность взять пробу ДНК у новенькой. Точно ли она не та Романова? А вдруг та? А если не та, то не сработал ли закон парных случаев?

Один уникум ей уже попался — отпрыск Романовых, вдруг Елизавета — ещё один уникальный экземпляр? И если оба они окажутся в распоряжении Герега… В распоряжении конкретной Герега. Она сможет клонировать особенно ценную ДНК.

А для того, чтобы подсадить эмбрион здоровой суррогатной матери, и вовсе не нужно никаких чудес техники. Сколько раз её клан так экспериментировал? Сколько людей живёт, не подозревая, что их родители им совсем не родители?..

Александра улыбнулась и достала из кармашка расчёску.

— У тебя такие милые хвостики, — сказала она. — Хочешь, я сделаю их ещё милее? Ты немного неаккуратно их собрала, наверное, торопилась…

— О? — Лиза покраснела. — Ну, если вам действительно не трудно…

Её смущение можно было понять. Не каждый день второе лицо в Академии предлагает новичку поработать стилистом и сделать причёску.

Александра подняла взгляд на «стаю» — догадались ли, что она собирается сделать?

В прозрачных серых глазах Ведьмы отчётливо читалось:

«Только попробуй…»

Герега улыбнулась.

Расчёска заскользила по русым волосам ничего не подозревающей девушки.

— Они у тебя такие мягкие, — заворковала Александра. — Как шёлк…

— Это у меня от мамы, — пояснила Лиза. — У неё коса почти до колен, и толстая, как моя рука…

Она показала худенькое запястье.

— Наверное, даже толще, — поддакнула Александра, приглаживая последние прядки. — Вот так… Сейчас закрепим…

Она положила расчёску на столик. Лита протянула руку, сняла с расчёски несколько волосков и бросила их в утилизатор.

— Это всё-таки обеденный стол, Александра, — укор в её голосе звучал почти ласково. Для тех, кто плохо знал, что бывает, когда Ведьма начинает говорить, как добрая любящая тётушка.

— Спасибо, что позаботилась об этом, — не моргнув глазом, улыбнулась Герега. — Всё, готово.

Она подбросила хвостики пальцами, засмеялась, довольная своей выходкой, и поднялась из-за стола.

— Если хочешь, заходи ко мне сегодня вечером, — пригласила она Романову. — Поболтаем, я тебя чем-нибудь угощу…

— Но… — Лиза снова покраснела.

— Ей очень много нужно изучить, — внезапно проснулся Кас. — Я обещал помочь ей наверстать упущенное.

— Это так благородно, — похвалила его Александра, глядя, как округляются глаза Лизы. Девчонка явно впервые слышала об этом обещании. — Но ты всё-таки в основном пилот истребителя, разве нет? У тебя другая специфика. Может, попросим Винсента? В отсутствии Юлия он здесь лучший пилот меха…

Она полюбовалась ошарашенным лицом принца Гарсия и удалилась, послав всей компании воздушный поцелуй.

И унося на своих рукавах несколько длинных волосков, которые не заметила даже Ведьма.

Столовая почти опустела, когда туда ввалилась группа тяжёлой пехоты. Штурмовики оккупировали подальше от лишних ушей угол, в который сдвинули несколько столов, расселись и с жаром продолжили обсуждение, которое начали явно не здесь — и возможно, даже не сегодня.

— Ну вот скажи мне, — с горячностью заговорил темноволосый крепыш, — почему, ну почему мы не можем просто взять и отобрать у него чертежи? Он один, нас много.

— Альф же говорил… — возразил ему Санти. — Блин, Робин, он действительно серьёзный боец.

— Да мало ли что Альф говорил! — возмутился крепыш. — Ему кулак покажи — он решит, что ты чемпион Системы!

— Но с теми парнями Ведьмак всё же разделался, — напомнила одна из девушек.

— Люси, я тебя умоляю… — тот, кого назвали Робином, закатил глаза не хуже какой-нибудь девицы. — Ты же не думаешь, что эта толпа хиляков хоть чего-то стоит в бою? С ними справиться — достаточно хотя бы базовой подготовки. А мы — тяжёлая пехота, и это чего-то да стоит!

— А где гарантия, что те чертежи, которые у него есть, вообще рабочие? — спросил Санти.

— В смысле⁈ Хочешь сказать, он нам туфту гнал⁈

— В смысле — почему ты думаешь, что он не предусмотрел такой вариант? — пояснил штурмовик. — Он бюджетник в Академии, где для большинства он пыль под ногами. Зачем ему тащить в такое место настоящие чертежи, если их тут могут отнять, украсть, и за это ничего не будет?

— К тому же вряд ли он сам эти чертежи создал, — подхватила Люси. — У него есть крутой спонсор с новыми технологиями.

— Тогда, может, через Микаэлу? — задумался Робин.

— Ведьмак к ним даже Михалыча не подпускает. Она жаловалась.

— У него пытались отжать мех по правилам дуэли — не получилось. Наверняка будут ещё попытки, уже не по правилам, — добавил кто-то.

— Вот тут можно бы теоретически или помочь тем, кто попытается, за долю в добыче, или Ведьмаку — за допуск к телу, так сказать…

— Или оба варианта, хоть один, да сыграет.

— Я бы выбрала — сотрудничать с ним, — сказала одна из подруг Люси. — Если он будет уверен в нашей лояльности, рано или поздно он с нами поделится. И если у него такой крутой спонсор… Мы будем в выигрыше.

Лидер топа молчал и думал. Пищи для размышлений чёртов меховод предоставил массу.

«Это не может быть простым „элементалем“, пусть даже с самыми передовыми технологиями. Там заложено что-то ещё… Если бы это была просто новая модель, под неё давно уже нашли бы и спонсора, и производство, и набирали бы людей. Мы бы знали, мы бы первыми там были — мы элита, чёрт побери! Им не найти лучших пехотинцев. А вместо этого — вот такие посиделки по кафешкам с заманчивыми предложениями, которые неизвестно от кого исходят? Неееет, здесь что-то нечисто… И я догадываюсь, что именно. Если бы „Ахерон“ уже был готов — именно так набирали бы для него испытателей. Это МПД не для человека — он не сможет раскрыть весь потенциал доспеха. Это „элементаль“ для меченых… Так что получается — Ведьмак сам меченый? Или кто-то из них использует его втёмную?»

— Феликс, а ты чего молчишь? — сразу несколько взглядов нацелились на лидера топа тяжёлой пехоты.

Феликс Магнус обвёл свою команду мрачным взглядом.

— У меня есть план…

Самые хитрые интриги всегда плетутся не в тёмных углах и переходах космических станций. Они рождаются в фешенебельных ресторанах, под неторопливый разговор, который со стороны выглядит как ничего не значащая беседа о пустяках. Приятная музыка, вкусная пища, дорогое вино — и планы внутри планов внутри планов.

Столовая Академии вполне могла поспорить с таким рестораном во всех отношениях. Кроме, пожалуй, вина. Его в меню не было. Зато интриг хватало с избытком.

Негромкий гул голосов затих, когда в столовой появился принц Гарсия со своей свитой, и тут же возобновился, но уже едва слышно — никто не хотел пропустить что-нибудь интересное или важное. Винсент огляделся, отыскал взглядом пробирающуюся между столиками Елизавету, пробормотал негромкое: «На ловца и зверь бежит» и окликнул девушку:

— Эй, Романова… В благодарность за спарринг. Как насчёт угощения?

Лиза оглянулась на его голос, улыбнулась и помахала рукой.

— Спасибо, я уже поела… ик!

Выглядела она возмутительно сытой.

Взгляд Винса устремился туда, откуда шла Романова. Ну конечно же, Александра… Она сидела, уткнувшись в планшет, делала вид, что не при делах, но её столик был накрыт на двоих. Снова.

Замглавы студсовета почувствовала взгляд принца, подняла голову, подарила ему обворожительную улыбку и вернулась к чтению.

Благотворительность — последнее, в чём можно было бы заподозрить одну из дочерей Герега. Винсент нахмурился. Клан, известный своими генетическими изысканиями, заинтересовался не той Романовой? А может, всё-таки — той?

«В следующий раз нужно будет её опередить…»

— А девка натуральный хомячок — совершенно бесстрашно хавает из любой кормушки, — процедил за спиной Сантьяго.

Винс поморщился.

Он этого хомячка прикармливал, аккуратно, чтобы не спугнуть. Поил натуральными соками — отец присылал их с каждым транспортником, угощал фруктами из собственного дворцового сада, водил на экскурсии по станции — когда успевал оторвать новенькую от Александры, и всё это под внимательными волчьими взглядами вездесущих «москитов».

То ещё развлечение.

Вот только хомячок оказался на редкость зубастый и радостно разделывал Винсента, постоянно улучшая навыки и увеличивая разрыв. План потренироваться «на кошках» совершенно очевидно давал сбой.

Такими темпами Романова вполне могла добраться до топа быстрее белки, но ему самому подготовиться к бою с Ведьмаком это не помогло бы ничуть — она стала бы для него недосягаемой на неопределённое время.

И это неуловимое сходство…

— Брысь.

Недовольно ворча, свита удалилась занимать привычный столик. А принц Гарсия собрал себе поднос и решительно направился к столу Александры. Кто-то из девиц, вечно трущихся поблизости, подскочил и убрал остатки обеда Елизаветы. Герега не обратила внимания на пылкий, негодующий и ревнивый взгляд девицы, и уставилась на Винсента.

— Надо поговорить, — он со стуком опустил поднос на столик, уселся и нацелился вилкой на аппетитный кусочек рыбы в соусе.

— Поговорить? — Александра подняла бровь. — О чём же?

— Вот только не притворяйся, что не знаешь, — фыркнул Винс. — Зачем тебе Романова?

— А тебе она зачем? — поинтересовалась Герега, откладывая планшет.

— Это Ханна у нас еврейка, а тебе вопросом на вопрос отвечать как-то не пристало, — огрызнулся принц. — Что тебе от неё нужно?

— Ты что, влюбился? — теперь поднялись обе брови.

— Сдурела? — буркнул принц Гарсия.

— Фи, как некуртуазно. И всё-таки?

— Она очень похожа на этого марсианина манерой боя, — нехотя признался Винсент. — Такое впечатление, что занимались они у одного наставника. Вполне годится для тренировок. Но ты же от неё не отходишь, значит, у тебя какой-то свой интерес. Вот я и хочу поговорить о том, что нам обоим от неё нужно, и как нам друг другу не мешать.

— Она не только манерой боя похожа, — намекнула Александра, отпила глоток воды и аккуратно промокнула салфеткой безупречные губы.

Винсент невольно сглотнул и поспешно отвёл взгляд от чувственного рта.

— Ты сделала тест, — это не было вопросом.

— В этом нет никакой необходимости, — Александра повела плечиком. — Без всяких тестов видно, что они родственники. Причём очень близкие.

— И при этом она его готова сожрать без соли и уксуса, — хмыкнул Винсент. — Так это точная информация?

— Точная информация только у Профессора Мориарти, — намекнула Герега.

Винс скривился.

— Увы, на услуги Профессора у меня не хватит денег.

— Ой, что такое, принц — и внезапно нищий? — насмешливо пропела девушка.

— Таких денег не хватит, которые Эм заломит за информацию и всё равно выступит посредником между мной и тобой, — принц усмехнулся, отправил кусочек в рот, прожевал и продолжил: — Поэтому я решил обратиться напрямую к исполнителю.

— Вот как… — протянула Александра. — Умный мальчик.

— Так что? — настойчивости в голосе принца Гарсия прибавилось.

— Да, они действительно родственники, — девушка лениво махнула рукой, зажёгся экран, демонстрируя результаты анализа.

— И когда только успела? — Винсент был почти восхищён. Но уделять внимание обеду не забывал.

— Собрать пару упавших волосков из кабины в душе — разве это так уж сложно? Люди оставляют следов больше, чем ты думаешь, — уголок рта дрогнул, снова приковывая к себе внимание.

— Значит, брат и сестра? — повторил Винс, чтобы отвлечься.

— Это настолько очевидно, что я даже не стала тратить время на сравнительный анализ — характерные маркеры налицо, — Герега закрыла файл, поймав внимательный взгляд одной из «волчиц».

— Но как? Марс утверждает, что он сирота, и агенты отца…

Винсент прикусил язык, сообразив, что чуть не наговорил лишнего.

— Это уже моя интрига, будь добр не лезть в неё, — взгляд Александры стал серьёзным. — Ты такой неуклюжий в тонкой игре… Прямо как слон в посудной лавке.

— К сожалению, у меня в твоей тонкой игре свои интересы, — возразил Винс. — Предлагаю сделку. Если мы будем действовать вместе, то ничьи планы не пострадают.

В бархатных тёмных глазах мелькнула искорка слабого интереса.

— И что ты предлагаешь?

— Тебе нужен Юлий, — он снова не спрашивал — утверждал. — А мне нужны моё место в топе и Снежана. Если ты не будешь слишком сильно отвлекать Романову от меня, я смогу подготовиться к бою с Ведьмаком.

— Она уже много раз побила тебя, — заметила Герега. — С чего ты взял, что она уступит тебе место лидера, если доберётся до него раньше?

— В этом случае меня устроит быть вторым, — принц Гарсия усмехнулся. — Потому что Медведев ретроград, ему нужен жених для дочери, а не ещё одна девчонка. Наследника он от них не получит, даже с помощью вашей магии. Разве что ещё одну наследницу. Хромосомный набор не тот. Так что я верну себе роль жениха, потому что всё равно буду лучшим пилотом. Пилотом, а не пилотессой.

Александра снисходительно улыбнулась.

— Допустим, я заинтересовалась. И как же ты обеспечишь соблюдение моих интересов?

— Ну, для начала мне нужно знать, в чём они состоят? — намекнул Винс. — А то сама же меня со слоном сравнила, вдруг растопчу какую-нибудь особенно ценную интригу и даже не замечу?

Александра вздохнула. Стряхнула с рукава несуществующую пылинку, приковав взгляды к чётко обрисовавшейся под тонкой тканью груди.

— Ваше Высочество, уделите мне немного времени для приватного разговора? — промурлыкала она.

Принц едва не подавился.

— А здесь тебя чем не устраивает? — прокашлявшись, спросил он наконец.

— Слишком много лишних ушей и глаз, — всё тем же игривым тоном протянула девушка. — Ты ведь уже доел? Ну так пойдём. Нам действительно нужно поговорить.

Для приватного разговора Александра Герега выбрала укромную беседку в парковой зоне. Уселась на скамейку, поправила юбку на коленях и подняла на Винсента взгляд, от которого даже у андроида случилась бы тахикардия.

Но вот слова, которые услышал принц Гарсия, уже готовый пустить слюнки, мгновенно охладили его пыл. Он даже подумал, что ослышался.

— Винсент, ты дурак?

— Что⁈ — вырвалось у него.

— Ты что, серьёзно думаешь, что мы живём во времена дикарей, и вождём может быть только самый сильный? — снисходительно спросила Александра. — Так вот, вождь должен быть в самую первую и главную очередь умным. А умный вождь должен уметь договариваться. Если ты выключишь тупую гордость и включишь мозги — ты поймёшь, что Юлий тебе выгоден.

— Эээээ…

— Он умный и сильный, — Герега улыбнулась. — Если ты им правильно распорядишься — получишь как минимум крутого пилота, как максимум — ещё и крутого стратега, который твою королевскую задницу из любой передряги вытащит. Что?

— Кхе… — Винсент хватал ртом воздух, наливаясь дурной кровью.

— А-а-а, вижу проблему, — Александра не удержалась от искушения подпустить шпильку. — Такую бледную, с красными глазами. Так вот, Винс, ты два раза дурак. Или уже три? Сбилась со счета. Ты, собственно говоря, что хочешь получить? Просто крутой трофей? Да забей, король не обязан быть лучшим во всём. В конце концов, у него первое место на турнире ТОЛЬКО потому, что с ним никто серьёзно не сражается. И если ты хочешь просто уникальную девушку — мой клан может в этом помочь.

— В смысле⁈ — у принца вырвалось практически карканье — голос ему изменил.

— В прямом, — улыбка Александры снова стала снисходительной. — Хочешь, мы создадим для тебя её клон? Точную копию. С единственным отличием — она будет вся твоя. Никогда не посмотрит ни на кого другого. Ты будешь для неё всем — мужем, любовником, королём, смыслом жизни. Хочешь?

Винсент смотрел на неё и бледнел.

Клон? Копия? Которая ничем не уступает оригиналу, кроме одного?

Только не того, о чём говорила Герега.

Это будет не Снежана — потому что…

Голос Герега стал резким — она уловила изменения в его настрое.

— А вот если тебе нужен не трофей и не кукла, а именно человек — то блин, сделай что-нибудь, чтобы завоевать ЕЁ! Именно её, а не строчку в рейтинге, деньги её папаши или просто прикольного цвета шёрстку! И в этом случае, если она в тебя влюбится — кто её удержит? Юлий? Вряд ли. Её отец? Да он только рад будет породниться с будущим королём! В конце концов, это его внуки станут принцами и наследниками трона!

Винсент откинулся назад, медленно выдыхая сквозь стиснутые зубы. Ему хотелось задушить эту… эту…

Эту Герега, чтоб их всех.

Сжать пальцами эту безупречную белую шею и сдавить — так, чтобы кости трещали и ломались под пальцами.

Она посмела предложить ему подделку! Суррогат, который никогда не сравнится с настоящей Снежаной Медведевой, потому что ему не нужна была послушная кукла — ему нужна была эта строптивая, дерзкая, непокорная девчонка!

И в этом никакие Герега ему помочь не могли.

Он ещё раз выдохнул и медленно разжал стиснутые до синевы в ногтях кулаки.

— Я тебя услышал. А теперь послушай, что я тебе скажу… Сестра послужит тренировочной грушей перед боем с братом. А когда я с ним закончу, ты сможешь выкупить жизнь этого недо-Романова. И тогда играйся со своей сломанной игрушкой сколько влезет, — Винсент оскалился. — Снежка больше не будет тебе мешать, я об этом позабочусь. Достаточно грациозно для слона, ты не находишь?

— Он мне нужен целым и невредимым, — предупредила Александра.

— Может быть, если буду в настроении, я его пожалею. Будешь должна, — Винс поднялся.

— Ха? Я⁈ Тебе⁈ Эй, это ты пришёл ко мне с просьбой! — взвилась Герега.

— Значит, мы квиты, — с поистине королевским высокомерием заявил Винсент.

И покинул беседку, оставив Александру хлопать ресницами.

Холодного «Ну погоди у меня!» он уже не услышал.

Проводив его мрачным взглядом, Герега открыла чат и начала набирать сообщение.

— Не пойму я что-то, — обронил Яго, глядя на двери столовой, за которыми исчезла Елизавета, — что босс в ней нашёл? Ну милая, да. Хвостики прикольные. Но ему же совсем другие девки нравятся…

— Другая, — поправил его Гоззо. — Другая девка. Медведева. Он на ней совсем крышечкой подвинулся. Особенно после того, как она к Ведьмаку перешла.

— Думаешь, он с ней спит?

— Ведьмак⁈ Со Снежкой⁈ Спятил что ли? Она дочь Медведева, а он кто?

— Девчонкам нравятся плохие парни, — Сантьяго пожал плечами.

— С принцем не стала, а под выскочку безродного ляжет? Она что, на помойке себя нашла?

— Нас вообще-то могут услышать, — намекнул Яго. — Ты же не хочешь, чтобы у Старого Медведя появилось желание потолковать с твоими родителями о твоём же воспитании? Да и босс по голове не погладит, если до него дойдёт, о чём мы тут треплемся.

Гоззо не хотел. Поэтому дальше жевал молча, время от времени поглядывая на столик, за которым принц Гарсия о чём-то беседовал с Александрой Герега.

— Упс, — вдруг сказал он, откладывая вилку. — Босс куда-то собрался. Кажется, наша охотница за спермой заимела к нему интерес. Идём или остаёмся?

— Он нас что, приглашал?

— Не приглашал, — Гоззо Эрбах проводил удаляющуюся парочку завистливыми глазами. — Тогда чем займёмся?

Сантьяго немного подумал, дожёвывая последний кусок. Потом его осенило.

— О! Ты хотел знать, чем Романова так приворожила босса. Так может, спросим у неё самой?

Гоззо вполоборота посмотрел на столик «москитов». Все были на месте, все были заняты едой.

— Пошли, — сказал он, забирая пустой поднос. — Где её искать, мы оба знаем.

Вызов от босса настиг их на середине пути к ангарам.

Всё свободное время — свободное от чтения учебных материалов — Лиза проводила на симуляторе, а после того, как ей привезли её «Палач» — ещё и на полигоне. Для неё стало откровением, что управление мобильным доспехом вживую отличается от того, что происходит в виртуальной реальности.

В капсуле тренажёра отклик от боевой машины был мгновенным. Здесь шёл с запозданием, очень незначительным — но всё-таки ощутимым для неё. Так что она часами возилась с мехом, которому сразу дала собственное имя, как только испытала в реальности его прыжковые двигатели.

Прыжки в исполнении «Палача» на полигоне показались ей такими стремительными и точными, что имя родилось само собой.

Кузнечик.

Именно так она и обращалась к нему, когда задействовала виртуального помощника.

Она всё пыталась найти способ устранить запаздывание, десятки раз перебирала все схемы, и уже почти отчаялась и решилась обратиться за помощью к кому-нибудь более опытному, но опасалась это делать.

Лиза уже поняла, что здесь, в Академии, у пилотов не очень принято помогать друг другу. Это всё из-за рейтинга, думала она. Зачем помогать устранить неполадку тому, кто потом сможет тебя побить? Скорее уж ей подскажут что-то такое, что может вообще вывести Кузнечика из строя. А если обратиться к механикам — тем могут заплатить, чтобы они сделали что-нибудь с её мехом.

А этого она боялась, как огня. У неё никогда не было не то, что собственного меха — даже возможности прикоснуться к боевой машине. Там, где она выросла, не было мобильных доспехов. И вот в её распоряжении настоящий «Палач», точно такой, на котором она ставила свои рекорды в симуляторе. Только ещё лучше.

Потому что теперь это была настоящий мех, а не строчки программного кода. И только подумать — она же совсем недавно считала это чудо старьём! Мечтала о «Монархе»! Глупая. Этот Юлий Марс на «Палаче» разделал «Монарха» под орех, она видела запись боя. Значит, у неё тоже получится.

Но если она сделает что-то, что испортит её меха — вдруг спонсор передумает, и Кузнечика у неё отберут, а её саму отчислят?

И ей придётся вернуться в ту школу, где дочь директора Луиза, и её подпевалы, и всё начнётся сначала: травля, издёвки… Ведро с крабами.

«На за что на свете!»

Она решительно открыла руководство пилота и сосредоточилась на работе. Что она ещё не успела проверить во взаимодействии систем мобильного доспеха? Может быть, где-то стоит какая-то неприметная галочка, которая не должна там стоять? Или что-то не так с выбором конфигурации?

На планшет в её руках упала тень. Лиза подняла голову.

— Привет! — к ней наклонилась жгучая латиноамериканка. — Ты Елизавета Романова, верно? Мне сказали, у тебя «Палач».

— Кузнечик, — машинально поправила Лиза. — Ой…

Сейчас её поднимут на смех. Она внутренне ощетинилась, готовая защищать своё сокровище.

— Ты назвала его Кузнечиком? — у латины округлились глаза и рот. — О… Это так мило!

Лиза облегчённо перевела дух. Смеяться не будут.

— Ну, он такой прыгучий… — она слегка покраснела. — А… а тебя как зовут?

У жгучей красавицы снова округлились глаза. Потом в них мелькнули азартные огоньки.

— Оу… Ты можешь называть меня Михалычем. Но вообще я Микаэла. И боюсь, что я единственный человек на этой станции, который знает, как заставить работать твоего красавца на все 146%. Ты не против, если я познакомлюсь с ним поближе?

Лиза очень быстро сложила два плюс два. К ней явилась с визитом вежливости звезда первой величины инженерного факультета. Часть опасений можно было отбросить: этой девушке незачем выполнять чьи-то грязные поручения. Но…

— Но я же всего лишь новенькая, — пролепетала она. — То есть я не против, но…

Микаэла склонила набок точёную головку.

— Меня попросил помочь тебе один мой друг, — прямо сказала она. — И нет, ты ничего не будешь мне должна, мы с ним сами между собой сочтёмся. Итак?

Лиза безропотно протянула ей планшет.

Микаэла быстро листала спецификации, озабоченно хмуря красивые брови. У Лизы сложилось впечатление, что Михалыч что-то искала и не могла найти — и это очень её расстраивало. Наконец латина подняла голову, и Лиза могла бы поклясться, что та глубоко разочарована.

Нет, не хозяйкой меха, и не его состоянием. Чем-то ещё, чего Лиза не могла пока понять. С ней это часто бывало: она нутром чуяла, что что-то не так, но не могла объяснить даже самой себе, в чём причина. И только сильно потом до неё доходило…

Отец называл это интуицией. И гордо добавлял, что это она унаследовала от него.

— А что у меня от мамы? — спросила она однажды.

— Конечно, ум, — уверенно ответил отец. — Разве ты не знаешь? Дети всегда наследуют ум от своих матерей. Поэтому, если ты хочешь, чтобы твои дети, когда они у тебя появятся, были умными, тебе самой нужно быть умницей.

Ах, папа-папа… Ей так его сейчас не хватало…

— Ладно, — сказала Микаэла. — Есть ли у тебя какие-нибудь жалобы на твоего Кузнечика? Что-то не так в его работе?

— Да, — Лиза подтянула планшет к себе. — Я заметила, что у него запаздывает отклик на команды. Совсем чуть-чуть, но для меня это ощутимо. Я всё пересмотрела, но так и не нашла, в чём причина…

— Вот как… — азартные огоньки, совсем было погасшие в карих глазах Микаэлы, вспыхнули снова. — Тогда давай так. Я посмотрю своё расписание и напишу тебе, когда смогу им заняться. Посмотрим, что с этим можно поделать.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Лиза, в волнении сплетая пальцы у груди. Мама всегда так делала, если о чём-то переживала, и дочь унаследовала от неё эту привычку. — А… А кто этот друг? — вдруг вырвалось у неё.

— А? — Микаэла оторвалась от своего смарта. — А. Это неважно. Ты его всё равно не знаешь.

— Но он за меня попросил? — не поняла девушка.

Михалыч улыбнулась.

— Не за тебя. Он знает, что я интересуюсь старыми моделями. Узнал, что на станцию доставили ещё один «Палач», выяснил, для кого его привезли, и передал мне. Только и всего.

Она ещё раз взглянула на свой смарт и список дел в открытом файле.

— Думаю, что завтра после обеда я сумею выкроить несколько часов. И… ты не опаздываешь на занятия?

— Ой!

Лиза взглянула на хронобраслет, пискнула, извинилась, попрощалась и умчалась, на бегу рассыпаясь в благодарностях. Микаэла покачала головой и подошла к «Палачу», снизу вверх глядя на его неповторимо изящный корпус.

— Виртуальный помощник. Назови себя.

Тишина.

Михалыч вздохнула.

Она надеялась, что этот мех из той же серии, что «Палач» Юлия. Когда новенькая не узнала её, Микаэла вдруг подумала, что будет легко обхитрить эту милую малышку. Она ещё совсем наивна, ничего не смыслит в том, какие подковёрные войны ведутся в Академии…

Глядишь, и несколько секретов Юлия получилось бы раскрыть. Но нет, эта машина — всего лишь серийная модель без всяких модификаций. И никаких признаков аналога АЛа.

А слово перед девочкой держать придётся. Завтра она займётся этим Кузнечиком.

Уж она-то заставит его скакать во всю прыть!

Александра уже совсем было дошла до аудитории, когда ей позвонили из пропускного блока.

— Александра Герега, слушаю, — несколько озадаченно отозвалась она, гадая, кому могла там понадобиться.

— Добрый день, госпожа Герега, — прозвучало в динамике. — Только что таможенный контроль прошли три девушки. Сёстры Салем, Эмеральд, Джейд и Эмбер. Прибыли на замену выбывшим. Вы их там встретьте, пожалуйста.

— Да, конечно, — Александра закатила глаза. Как она могла забыть⁈ Сегодня же прибывает пополнение! Чтоб этого Винсента с его королевским гонором…

Она быстро направилась в студенческий совет, мысленно пообещав принцу Гарсия массу неприятностей. Чуть не облажалась.

Герега заготовила несколько дежурных приветственных фраз, отрепетировала перед зеркалом улыбку: дружелюбие, гостеприимство и самую капельку превосходства — чтобы с первых шагов поняли, кто тут главный. Провинциалки бывают так не сообразительны…

Но все мысли разом вылетели у неё из головы, когда открылась дверь и в кабинет вошли…

— Э⁈

Вне себя от изумления, Александра смотрела, как три фантастических красавицы идут к ней от дверей. Брюнетка, огненно-рыжая и пепельно-русая с зеленоватым отливом волос — и у всех троих зелёные глаза.

У каждой была своя походка, своя манера двигаться, и в то же время Александра не могла отделаться от чувства, что это единое существо — настолько согласованы друг с другом были каждое движение, каждый шаг…

— Добрый день, — брюнетка буквально пропела приветствие, настолько мелодичным и чарующим был её голос.

— Госпожа Герега…

— Мы сёстры…

— Салем…

— Вам должны были…

— Сообщить.

Три музыкальных голоса, у каждого своя тональность, каждый произносил свою часть фразы, и вместе они звучали как музыка.

Александре захотелось протереть глаза.

Такое совершенство было невозможно, немыслимо без вмешательства опытнейших генных инженеров. Нео-аристократия как она есть, видна невооружённым глазом, хотя не имелось ни малейшего сходства ни с одним из известных ей кланов.

И уж это совершенно точно не могла быть работа Герега! Разве что какой-то совершенно секретный проект?

Но Александра готова была поклясться чем угодно — её клан тут был ни при чём. Слишком… чуждыми были эти красотки.

Выучка дочерей Герега не позволила ей утратить контроль над ситуацией и показать, насколько она потрясена, хотя руки так и чесались сразу после их ухода обследовать пол и коридоры с лупой в поисках оброненного волоска. Да, ей была нужна их ДНК, и она, вне всякого сомнения, заполучит желаемое. Нужно было только немного времени.

В конце концов, новенькие здесь надолго. У неё ещё будет масса возможностей и заполучить драгоценный генетический материал, и как следует его изучить, и разработать будущие кровные линии….

А когда она это сделает, то с ДНК этих красоток, Юлия и Лизы у неё будет такой королевский флеш, что мечта о собственном клане перестанет быть призрачной и обретёт плоть и кровь.

Последнее занятие за учебный день обычно не приносит никаких сюрпризов. Все, кто мог поссориться, уже поссорились, кто хотел помириться — помирились, дуэли и свидания назначены, ставки сделаны, оставалось дождаться окончания лекции или тренировки — и наконец-то идти заниматься своими делами.

Факультет стратегов в этом отношении ничем не отличался от других: все ждали окончания занятия, чтобы разбежаться кто куда. В аудитории было тихо, студенты были заняты решением заковыристой задачи, подкинутой преподавателем напоследок, но в атмосфере присутствовало некое уныние. Привычными методами решение не находилось.

Непривычными тоже не очень получалось.

По всему выходило, что добивать задачку придётся после уроков.

Когда до конца практического занятия оставалось не более четверти часа, студенты-стратеги пошли на крайние меры.

Они начали мозговой штурм.

Как бы ни надеялся каждый из них сам, в одиночку, решить проблему и вскарабкаться чуть повыше в топе, даже Милане Грано, вечной сопернице Снежаны Медведевой, пришлось убрать подальше гордость и подключиться к общему обсуждению.

Идеи — разумные, смешные, совсем бредовые — так и сыпались. Высказывались, тут же отметались, предлагались новые… Никто не заметил, как в аудитории появилось новое лицо, и только когда в общем хоре прозвучал незнакомый мелодичный голос, стратеги замолчали и оглянулись.

— Что значит — обмануть небо, чтобы переплыть море? — переспросил кто-то, глядя на потрясающе красивую зеленоглазую брюнетку, невесть откуда взявшуюся в аудитории.

Та склонила голову набок, улыбнулась и продолжила:

— Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао.

-⁈ — на лицах студентов отобразился немой вопрос.

— Поднять шум на востоке — напасть на западе, — невозмутимо договорила незнакомка и взглянула на лектора. — Я права?

Тот выглядел не менее озадаченным, чем его ученики. Но в его глазах сиял восторг.

— Я думал, это уже всеми забыто, — выдохнул он.

— Что именно забыто⁈ — требовательно спросила Милана, глядя, как её однокорытники зарылись в поисковики.

— Тридцать шесть жемчужин драгоценного ожерелья, — улыбнулся преподаватель. — Моё маленькое хобби, которым я увлекаюсь с юности. Тридцать шесть китайских стратагем. Вы меня очень порадовали, госпожа Салем.

— Эмеральд, — обворожительно улыбнулась брюнетка. — Просто Эмеральд. Вы ведь не откажете мне в удовольствии обсудить с вами эту тему?

— Мы можем сделать это прямо сейчас, — лектор сделал приглашающий жест. — Позвольте представить вам новую студентку, господа. Эмеральд Салем. Она будет учиться с вами. И начнёт с объяснения, что скрывается за этими загадочными фразами.

— Охотно, — Эмеральд села на свободный стул и обвела взглядом аудиторию.

— Люциуса Магнуса нет сегодня? — вдруг спросила она.

— Он ещё не вернулся с форума на Palacio Rosa, — ответил учитель.

Эмеральд кивнула и вернулась к теме занятия.

— Итак, — начала она, — обмануть небо, чтобы переплыть море — это поэтическое название способа, который позволяет сместить акцент с важного на второстепенное. Чтобы достичь успеха, нам необходимо выдвинуть на первый план то, что мы хотим скрыть. Но при этом даём такую интерпретацию, которая заставляет нашу цель исключить объект из сферы своего внимания.

— И что это может быть в нашем случае? — холодно спросила Милана. Новенькая уже раздражала её.

— Однажды мне рассказали историю о техническом работнике, который несколько раз пытался вывезти из мусоросборника какой-то мусор, — Эмеральд улыбнулась. — Его каждый раз останавливали и заставляли сбросить добычу обратно на транспортёр. Он расстраивался, уходил со своей гравитележкой, но в следующую смену всё повторялось. Его не наказывали, потому что он не пытался похитить что-то ценное, воспринимали, как безобидное чудачество. Пока однажды кому-то не пришло в голову проверить, что за тележку он таскает с собой…

Студенты так и подскочили.

— Дело Якимори! — воскликнул кто-то. — Этот человек не вывозил — он ввозил! Никто не проверял, что он провозит на тележке, кроме инструментов!

Милана досадливо поморщилась, но тут же включилась в работу. Неприятно, когда тебя опережают. Она так надеялась блеснуть, пока нет Снежаны, а тут эта выскочка глазастая… И то, что на факультете появился кто-то способный утереть нос ледяной принцессе, никак не отменяло того факта, что со второго места Милана съедет на третье, кто бы из этих двоих ни возглавил топ.

— Так, а вторая фраза?

— Деконцентрация главных сил объекта, — охотно пояснила Эмеральд.

— А третья — отвлечь внимание и нанести удар там, где его не ждут, — дальше объяснять уже никому не было необходимости. Стратеги вцепились в забытую мудрость и совместными усилиями азартно растаскивали заковыристую задачку.

Они успели.

За полминуты до звонка, знаменующего окончание занятий, Милана подняла голову и взглянула на учителя.

— Говорите, их тридцать шесть?

Класс пилотов истребителей существенно отличался от пилотов мехов тем, что в капсулах тут сидели все, включая преподавателя. А как ещё объяснять студентам особенности высшего пилотажа? Не на языке жестов же…

Хотя преподаватель мог бы припомнить, как до самых непонятливых приходилось доносить премудрости этого искусства буквально на чём под руку попалось. Однажды попалась рыбка в бассейне. В памяти всплыли вытаращенные серебристые глаза и хлопающие жабры существа, которому пришлось сменить стихию.

Всего на несколько секунд.

Но это осталось в далёком прошлом, уровень студентов с тех пор значительно вырос…

Оглядев стройные ряды тренажёров, Джейд Салем отыскала взглядом незанятое учебное место и скользнула внутрь. Никаких особых отличий от стандартной вирт-капсулы она не нашла и без всяких сложностей подключилась к лекции.

— … идём разомкнутым строем «пеленг», держим интервал.

— Разворот в одной плоскости.

— Вижу цель.

Джейд тоже её видела. Крыло из пятнадцати истребителей заходило на крейсер, замаскированный среди скопления космического мусора. Три звена включали по четыре машины, одно состояло из трёх, и в некотором отдалении висел одинокий шаттл. Джейд предположила, что это преподаватель.

— Лидер, ты откуда тут взялся? — прорезался чей-то недоумённый голос. — Ты же сейчас у меховодов должен быть!

Джейд благоразумно промолчала, сообразив, что заняла капсулу, которой пользовался лидер неполного звена. Но ответа от неё, похоже, не ждали.

— Занимай место, — ведущий тройки качнул плоскостями и отвалил чуть в сторону, три истребителя синхронно выполнили перестроение, освободив Джейд место лидера.

Даже ведьмы не сделали бы это лучше.

Джейд нагнала звено и привычно потянулась к сети Ковена, забыв, что сёстры не здесь и не смогут принять участие в тренировке. Эмеральд и Эмбер отозвались состоянием готовности подключиться, если потребуется. Но помимо них Джейд уловила ещё один отклик — слабый, на грани восприятия, но несомненный отклик ведьмы.

Так отозвался бы ребёнок, у которого сеть Ковена ещё не развита.

Слева.

Она вызвала состав звена.

Лита Рейвен. Позывной «Ведьма».

Джейд не смогла сдержать ликования.

«Я её нашла!»

И ринулась в атаку, заводя звено на позицию для верного удара. Ей не было необходимости использовать что-то сверх опыта, десятилетиями наработанного в симуляторах.

В конце концов, никто не гоняется с кувалдой за мухой и не стреляет из орбитальных пушек по воробьям.

Появление огненно-рыжей зеленоглазой красотки пилоты мехов не проморгали. У них не было ни малейшего шанса это сделать — её взгляд ощущался почти физически, пока она скользила им по рядам студентов. Пилоты невольно отрывались от наблюдения за тем, как Елизавета Романова разносит очередного противника, чтобы взглянуть, кто это так пристально сверлит их глазами.

Но вместо ожидаемого неприятного визитёра они видели очень красивую девушку, которая выглядела растерянной и удивлённой. Ей хотелось помочь.

— Здравствуйте, мисс. Вы кого-то ищете? — спросил преподаватель, невольно поддаваясь обаянию нежданной гостьи.

— Что? — словно вынырнув из мыслей, к которые погрузилась очень глубоко, переспросила девушка. — А… О, простите. Здравствуйте. Я Эмбер Салем. Меня зачислили на факультет пилотов мобильных доспехов. Я правильно пришла?

— Да, вы пришли куда нужно, — подтвердил преподаватель. — Похвально, что вы решили сразу приступить к занятиям, не откладывая на завтра. Проходите на любое свободное место, располагайтесь. Можете пока ознакомиться с учебным курсом, он доступен с любого рабочего стола. Если будут какие-то вопросы, не стесняйтесь спрашивать.

Эмбер смущённо поблагодарила и беспомощно осмотрелась. Сразу несколько рук помахали ей, приглашая сесть рядом. Тройняшки Рейга нахмурились, с вызывающим видом разглядывая возмутительницу спокойствия.

Романову они не восприняли как соперницу — миленькая, но совсем домашняя девочка, которая играет в куклы, и неважно, что куклы в полтора десятка метров ростом. Парни интересовали её только в качестве мальчиков для битья.

Но эта — совсем другое дело…

Сестрички мгновенно оценили утончённую красоту и изящество потенциальной соперницы, впечатление, которое она произвела даже на привычного к совершенству аристократок преподавателя, степень угрозы…

И мысленно объявили новенькой войну без правил.

Эмбер про себя улыбнулась, считывая эмоциональный фон аудитории. Всё как она планировала. Пусть соперничают. Так ей будет проще выявить самых достойных чести быть избранными ею. Конечно, девушка-фамильяр — спорное решение, она бы предпочла юношу. Но так ли уж важно, девочка или мальчик? Были бы прочие данные подходящими…

Одно из мест привлекло её внимание. От него отчётливо тянуло чем-то знакомым. Эмбер направилась к нему, но её остановил звонкий девчачий голосок.

— Это место Юлия Марса. Выберите другое.

Эмбер оглянулась.

Из капсулы тренажёра выбралась совсем юная девушка. Её можно было описать одним словом: миленькая. Особенно милой её делали волосы, забранные в забавные хвостики. Эмбер улыбнулась ей и села на другое место — рядом с намеченным.

Лиза сама не знала, почему вмешалась, но ей была неприятна мысль, что место её цели займёт кто-то другой. Тряхнув хвостиками, она взбежала на свой ряд и приготовилась к разбору полётов.

Эмбер включила компьютер и сделала вид, что углубилась в изучение курса. Но её занимали совсем другие вещи. И в первую очередь — история топа пилотов мобильных доспехов. Очень серьёзное подспорье, если нужно быстро вычленить самых перспективных студентов.

На первом месте значился уже упомянутый Юлий Марс. Эмбер прикрыла изумрудные глаза, вживаясь в память его места. Только ведьмы знали, что вокруг меченых пространство меняется, становится более упорядоченным. И здесь оно определённо было именно таким.

Более того — теперь она знала, с кем придётся иметь дело.

«Как жаль… Этот уже не подойдёт…»

Эмбер скользила взглядом по списку. Сестрички-тройняшки числились в середнячках и отпадали. Один из возможных кандидатов погиб, ещё трое покинули Академию…

«Очень интересно…»

Она взглянула на парня, который был топом до появления Юлия Марса. Этот годился. То, что он должен был стать следующим королём Гарсия, было только приятным бонусом, не более. Но Эмбер с удивлением обнаружила, что он не реагирует на её призывный взгляд.

Винсент Мигель Гарсия Реал смотрел на хвостики Елизаветы Романовой, и весь остальной мир для него сейчас не существовал.

Проигнорировать ведьму ради какой-то простушки⁈ Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Эмбер снова прикрыла глаза, всматриваясь внутренним зрением в неожиданную соперницу. Тоже меченая?

Нет. Никаких признаков. Если не считать той любопытной детали, что от неё исходил едва уловимый «запах», напоминающий о том, чьё место Эмбер едва не заняла.

Тот неповторимый «запах» личности, который делает каждого человека уникальным. Даже у близнецов он хоть и похож, но не одинаков.

Эта девочка в родстве с топом? Судя по возрасту — младшая сестра? Это было уже интересно. И становилось понятно, откуда такое внимание со стороны принца Гарсия.

Не смог победить брата — решил ударить через сестру? Интересно, малышка понимает, зачем она принцу?

На мгновение внутри шевельнулось что-то похожее на жалость. Эмбер даже всмотрелась пристальнее: не выйдет ли из девочки ведьма? Незримо для других потянулась к ней, пытливо изучая открывшуюся картину — и отстранилась, разочарованная.

Нет. Слишком… мягкая. Целеустремлённая, настойчивая, умная, смелая… Но — мягкая. Не ведьма. Даже удивительно, что у такого брата — такая сестра…

Дрогнула и затрепетала сеть Ковена, позволяющая сёстрам Салем становиться единым целым.

«Я её нашла!» — Джейд.

Здравствуй, потерянная сестра… Скоро мы встретимся.

«Цели скоро прибудут», — Эмеральд.

Сразу несколько? Старшей сестричке везёт. Но новости Эмбер были не менее сногсшибательными.

«Он здесь».

Дружное: «ОУ!»

«Там у тебя должен быть Кассиан Комаров, — снова Джейд. — Прощупай его. Только аккуратно».

Эмбер удивилась. Она не видела в списках пилотов мобильных доспехов этого имени.

«Он сразу на двух факультетах. Но основа — истребители».

Теперь удивилась Джейд. У кого-то очень много денег, если может позволить себе такое обучение. А значит, студент должен быть очень перспективный. Она поискала его в рейтинге и удивилась снова.

Середнячок? Даже эти три грудастые и длинноногие сестрички выше, чем он? И что в нём тогда такого выдающегося, чтобы на него столько тратить? В этом следовало разобраться.

Эмбер поискала взглядом парня с голоснимка в рейтинге.

Нашла.

И наткнулась на ленивое, скучающее выражение лица — можно было подумать, что разбор полётов для Кассиана не представлял вообще никакого интереса.

Это было почти оскорбительно. Пусть ему не интересно слушать преподавателя, но смотреть на Эмбер как на пустое место⁈

«Надери ему задницу, сестричка!»

Выбираясь из капсулы после завершения миссии уже с чётким знанием, кто есть кто, Джейд поймала на себе удивлённые и местами очень мрачные взгляды.

— Ты не лидер! — обвиняюще ткнула в неё пальцем рыжеволосая девушка. — Откуда ты тут взялась?

Джейд не обратила на неё внимания — да, сестра Литы, но матери у них точно разные. Она смотрела на сероглазую блондинку, которую так долго искала, и даже не могла решить, чего ей хочется больше: обнять, немедленно вывезти со станции, или сначала убить всех причастных к тому, что их сестра росла лишённой всего, что ей положено по праву рождения.

Её придётся учить всему тому, что дети делают раньше, чем научатся ходить…

— Полагаю, мисс Джейд Салем?

Джейд вынуждена была оторваться от созерцания и перевести взгляд на преподавателя.

— Да, сэр.

— С корабля на бал, с места в бой? Похвально. Вы очень неплохо справились с ролью лидера. Вижу, вы полностью соответствуете своему досье… Что ж.

Учитель обвёл жестом аудиторию.

— Представляю вашему вниманию Джейд Салем, одну из сестёр Салем. Она будет учиться с вами. Прошу любить и жаловать.

Судя по взглядам тройки, любовью к новенькой тут и не пахло. Остальные смотрели настороженно, но без враждебности.

— На этом занятие окончено.

Джейд без обиняков направилась к Лите Рейвен, обойдя по дороге рыжую, остановилась в шаге от неё.

— Ты присоединишься ко мне.

— Чего⁈ — взвыла рыжеволосая.

Лита смерила новенькую холодным взглядом. Джейд ощутила отчётливое намерение Рейвен послать её так далеко, что никакой ведьме не добраться. Но, похоже, даже неразвитое чутьё что-то подсказало Лите. Она отчеканила:

— А с этим — к командиру.

Отовсюду веяло недоумением и уже практически неприкрытой готовностью разобраться с новенькой. Лита сделала короткий жест: я разберусь. И аудитория практически мгновенно опустела — если не считать двух подруг Ведьмы.

Джейд про себя усмехнулась: хотя бы позывной потерянная сестра выбрала самый что ни на есть подходящий…

— А где у нас командир? — примирительно спросила она.

Хотя уже знала, где — ей об этом сообщили в самом начале боя.

Девушки переглянулись, и Джейд залюбовалась тем, как они без слов пришли к какому-то решению. Даже необученная ведьма — всё равно ведьма.

— После занятий все идут в столовую, — Лита направилась к двери. — Если он тебе нужен — ты найдёшь его там.

Столовая гудела, как потревоженный улей. Сразу три сногсшибательные красотки — это была сама по себе новость. Но они ещё и с ходу заявили о себе как о претендентах на топ, а это уже было очень, очень серьёзно.

Самые азартные уже ставили на то, удержат ли текущие лидеры свои позиции, коллекционеры сердечных побед приглядывались к новеньким и пытались выяснить у Александры, откуда взялись сёстры Салем и кто они вообще такие.

Посреди этого беспокойного сообщества вечноголодных студентов островком спокойствия и пофигизма выглядел столик «москитов». Лита направилась к нему, показывая дорогу Джейд.

— Он командир, — махнула она в сторону дремавшего над подносом парня.

— Ты командир? — спросила Джейд, подойдя ближе.

— Я командир? — переспросил Комаров, открыл один глаз и увидел перед собой незнакомую красотку в форме «москитов».

— Ты командир, — подтвердила Лита, старательно пряча улыбку.

— Я командир, — вздохнул Кассиан, принимая неизбежное.

— Я хочу её, — Джейд указала на Ведьму.

Лидер «Звёздных Волков» недоумённо моргнул, думая, что ослышался.

Нима и Мара дружно хлопали глазами, не понимая, что происходит.

— Её? — уточнил Комаров, указывая пальцем на своего заместителя.

— Да, — подтвердила Джейд.

— А спрашиваешь у меня, потому что… а! — дошло до парня. — Хотя нет, всё равно не понял. Лита, что от меня хочет эта извращенка?

Старшая из сестёр Рейвен пожала плечами.

— Я хочу, чтобы ты передал мне Литу Рейвен, — отчеканила Джейд. — Предлагаю поединок. Выиграешь — она останется у тебя. Проиграешь — она моя.

Сёстры Салем с чувством глубокого удовлетворения отметили огоньки интереса, вспыхнувшие в его глазах и сказавшие им всё. Кас Комаров даже не пытался подняться выше в рейтинге по той же причине, по которой пропускал мимо ушей обсуждение тренировок на лекции.

Он знал тут всех как облупленных. Им нечем было его удивить. Вероятно, он вполне мог стать лидером топа — но ему это было не интересно.

А вызов от новенькой его разбудил — потому что она была неизвестной величиной. Кассиан не знал, на что она способна.

— И зачем я тебе? — меланхолично уточнила Ведьма.

— Только со мной ты сможешь раскрыть свой потенциал, — негромко ответила Джейд. — Настоящий потенциал, Лита…

Это был единственный ответ, который мог раздуть едва тлеющий огонёк любопытства Кассиана — кто-то заявляет, что способен дать его ведомой больше, нежели он сам⁈ И огонёк был раздут.

На тренажёр они отправились, как только Кас закончил обедать.

Джейд не ждала от него ничего особенного. Талантлив — наверняка. Помешан на полётах — уже очевидно. Вполне возможно, что сможет стать хорошим фамильяром.

В таком расслабленном настроении Джейд взглянула на выбор боевых машин — и мысленно присвистнула. Комаров выбрал не мех, хотя они находились в группе мобильных доспехов. Не «Мстителя» — мечту каждого сопливого мальчишки, который спит и видит себя крутым истребителем.

«Файтеры». Он выбрал «Файтеры»!

Старая, примитивная по современным меркам машина. Но Джейд хорошо знала, какого мастерства требовала она от пилота. И ошибок этот истребитель не прощал.

Желает попробовать новенькую на зуб? Ну что ж…

Его ждал очень большой сюрприз.

Так она думала, выводя свой «Файтер» на исходную позицию.

Так она думала первые несколько секунд боя.

Потом Джейд перестала думать — темп навязанного ей сражения требовал всех ресурсов. Две стремительных, вёртких машины кружили в смертельном танце, и ведьма всё отчётливее понимала, что лёгкой победы у неё не будет. Да и не лёгкой, вполне вероятно, тоже.

Здесь не было сети Ковена, так далеко она не действовала. Только две её сестры, но этого было мало, катастрофически мало! Этот человек думал и действовал слишком быстро.

«Это не уровень фамильяра», — мелькнула и погасла в сознании залётная мысль.

«Это уровень меченого!»

Джейд раздражённо фыркнула.

Меченым Комаров точно не был — это уж она знала наверняка! Проверила перед стартом, да и Эмбер подтвердила, что смотрела на него и не нашла ничего подозрительного.

Цель была невероятно притягательной — но оказалась ей не по зубам. Нужно было менять стратегию, приоритеты — вот только чем его заинтересовать до такой степени, чтобы его мимолётный интерес к ней не погас?

Если он сейчас победит — Джейд больше не увидит заинтересованного взгляда.

Спустя минуту ей пришлось вырывать у противника не победу, но хотя бы не слишком быстрый проигрыш. Хотя бы с этим она справилась.

«Всегда остаётся наше главное оружие», — долетело от Эмеральд.

— Теперь я хочу и тебя, — заявила Джейд, когда они выбрались из капсул. — Ты необыкновенно талантлив.

— А что мне за это будет? — задумался Кас.

Джейд тоже задумалась. По крайней мере, он торгуется, значит, есть шансы договориться. Как бы совместить приятное с полезным?

— Как насчёт меня? — она игриво провела пальцем по груди, очерчивая стройную фигуру.

Сзади раздалось тихое рычание, но, когда она развернулась, то увидела лишь невозмутимые физиономии звена Кассиана.

— Что-то не так? — Джейд решила перейти в атаку.

— Нима, покажи ей, — вздохнув, сказала Мара.

Нима Винг полистала галерею на своём планшете, открыла один из снимков и сбросила его на смарт новенькой. Та с любопытством заглянула в присланный файл и округлила глаза.

При всей уникальности генетических линий, которые легли в основу Ковена, тягаться с этой девушкой ни одна из сестёр Салем не могла — да и остальные тоже вряд ли могли рассчитывать на победу.

Чувственность в каждой линии тела, созданного для секса, не просто была очевидна — она бросалась в глаза. А этот жест с очками…

— И не берёт, — вздохнула Нима.

Джейд молча смерила взглядом её командира. У парня то ли выдержка железная, то ли какие-то проблемы с ориентацией…

— И после этого — я извращенка?

Каждой из сестёр выделили по отдельной комнате, многоместных номеров в Академии не водилось. Поэтому перед сном все они собрались в комнате Эмеральд. Поддерживать контакт друг с другом через сеть Ковена они могли, но для связи с самим Ковеном им пришлось обратиться к технике.

Глава Ковена не заставила их долго ждать.

— Матриарх Бэрил… — Эмеральд почтительно склонила голову перед голоизображением женщины с безупречным лицом, не имеющим возраста.

Она могла показаться и юной, и бесконечно древней, и сёстрам Салем было непривычно видеть только лицо — и не воспринимать того, что несла сеть Ковена.

Когда они были с ней в контакте, они видели не телесную оболочку. Им представала мощь, сосредоточенная в первой среди равных, сила и власть, которую они все делили между собой, из множества ничтожных «я» превращаясь в единое и великолепное «МЫ».

Им не хватало этого чувства единения, они тянулись к сети Ковена, как дитя тянется к отстранившейся матери, но не находили её. У них были только они сами, и эту ношу им предстояло нести до тех пор, пока они не выполнят свою миссию.

Они знали, на что идут. Думали, что знали…

— Мы рады вас видеть, — такой глубокий, богатый, чувственный голос…

Но в отрыве от сети Ковена ему не хватало большей глубины и силы чувств. Сёстры Салем украдкой вздохнули.

— Очень трудно, да? — Матриарх понимающе улыбнулась. — Нам так вас не хватает… Но это ненадолго, уже скоро мы снова сможем принять вас в объятия Ковена. И вас, и тех, кто придёт с вами. Итак, чем вы нас порадуете?

— Джейд нашла потерянную сестру, Матриарх Бэрил, — начала доклад Эмеральд. — Её зовут Лита Рейвен, она учится в Академии на факультете пилотов истребителей, и её позывной — Ведьма. И тот, кого мы считали погибшим, жив и тоже находится здесь. Теперь его зовут Юлий Марс. Он выдаёт себя за сироту из марсианского приюта.

Взгляд Матриарха стал внимательным.

— Это может быть проблемой? — спросила она, пытливо вглядываясь в Эмеральд. — У тебя остались к нему какие-то чувства?

— Я принадлежу Ковену, — твёрдо ответила ведьма.

— Но она — совсем иное дело, — удовлетворённо кивнула Матриарх. — Она — наша, и она должна вернуться к нам. Вы сделаете для этого всё, что потребуется, не так ли?

— Конечно, Матриарх Бэрил, — сёстры Салем склонили головы в знак повиновения.

— Она воспитывалась вне сети Ковена, ей будет трудно сразу воспринять наши цели. Будьте с ней терпеливы и добры.

«Как может быть иначе?»

Матриарх не могла услышать мысленный хор сестёр, но они слышали друг друга. Никакая мать не может быть более нежна к своему ребёнку, чем одна ведьма — к другой. А уж если эта связь не только между сёстрами по Ковену, но и между матерью и её дочерью…

— Твоё потерянное дитя будет с нами, чего бы это нам ни стоило, — это звучало как клятва, да и было ею.

— И разделит с нами наше великое будущее, — милостиво улыбнулась Матриарх. — Когда Ковен распространит свою власть на всё человечество, чтобы обеспечить ему процветание, она займёт достойное её место.

Эмеральд чуть слышно вздохнула. Когда матрарх сможет соединиться со своей дочерью в сети Ковена — как это будет прекрасно…

— А теперь нам хотелось бы слышать о других ваших достижениях…

— Да, матриарх Бэрил, — Эмеральд сморгнула навернувшиеся слёзы.

За несколько минут она изложила список потенциальных фамильяров, их достоинства, возможные связи.

— У Юлия Марса могут быть свои планы на них, — заметила Матриарх.

— Никакой мужчина не может быть более важен, чем наше общее дело. Неважно, кем он был в прошлом, к какому великому роду человечества он принадлежал. Ни Юлий Марс, ни Ведьмак не смогут нам помешать.

«Одиночка не может одолеть Сеть».

Письмо от Александры Герега с жалобами на принца Гарсия Люциус получил, как только яхта оказалась в пределах досягаемости систем связи «Звезды Жизни». Его содержание главу студсовета не удивило, и не будь этого полёта на форум — пожалуй, Люциус не стал бы вмешиваться.

В конце концов, выживает сильнейший, не так ли? Или Винсент обломал бы зубы о марсианского сиротку и успокоился, или сиротку вынесли бы вперёд ногами, и на этом в Академии воцарились бы привычные мир и спокойствие — если можно было так называть змеиные клубки под каждым ковриком.

Ну да, шипели, кусались, иногда даже насмерть, но делали это в рамках приличий и не поднимая шума. Что мешало Юлию принять правила игры и не баламутить воду?

«Розовый Дворец» многое расставил по местам.

Да, запись драки в коридорах Академии впечатляла. Дуэль со смертельным исходом — в общем, тоже. Но была критическая разница между убийством руками боевой машины, робота — и убийством собственными руками. Далеко не каждый подросток, каким бы аристократом с железобетонной, генетически укреплённой психикой он ни был, готов убивать лично, когда между ним и жертвой нет ничего.

Юлий Марс был готов — и убедительно это доказал. Речь шла уже совсем не о талантливом парнишке, которому повезло. Он в одиночку положил две группы тренированных убийц. Кого готовят в этом его приюте?

А его выходка на выставке, когда он за шиворот вытащил прототип Романовых из задницы — уж Люциус-то мог оценить по достоинству эту рокировку! — показала, что за ним стоит кто-то ещё — иначе зачем этому сироте марсианскому связываться с кланом, которому нечем гордиться, кроме наследия предков?

Выставили пародию на «Палач» — и тут же ими кто-то заинтересовался. Спонсор Юлия? Тот, кто его самого снабдил «Палачом», и сильно модифицированным. Кто-то серьёзный… Кто-то, кто мог быть полезен и ему самому.

И если Люциус хотел стать не всего лишь одним из Тысячи — а он хотел! — ему нужно было докопаться до сути происходящего вокруг Юлия Марса. Винсент Мигель Гарсия Реал мог всё испортить.

Ещё раз хорошенько всё обдумав, Люциус отправил принцу Гарсия приглашение в студсовет. Приглашение имело лёгкий привкус обещания вытащить откуда угодно и взять за задницу, если принц вздумает дурить и не явится в указанное время.

Указанным временем значилось: немедленно.

Приглашение застало Винсента за посиделками со свитой. Три вакантных места так и остались пустыми: Винс сделался очень разборчив после того, как двое прилипал предали его при первом намёке на возможность вскарабкаться повыше даже не в положении в обществе — в рейтинге!

Даже если бы Пьеру вдруг повезло, и он бы убил этого Юлия Марса — это не сделало бы его принцем. Но Бриану и Алвизо хватило даже такого пустяка, чтобы укусить кормившую их руку.

Кто может гарантировать, что все эти жадно заглядывающие ему в рот и в карман прихлебатели окажутся лучше? Яго и Гоззо хотя бы остались верны… какими бы ни были их мотивы. Но даже им он уже не мог доверять как прежде.

— Люциус вернулся, — Винсент поднялся. — Требует к себе.

— Мы с тобой! — подхватился Сантьяго. — Может, какие-то важные новости?

Гоззо тоже встал, выражая намерение присоединиться.

Винсент не стал возражать.

Вопреки ожиданиям, разговор пошёл отнюдь не о новостях извне.

— Ты бы нос не воротил от советов Александры, — заметил Люциус, когда все расселись. — Она моим замом не за умение трахаться стала.

— Ты о чём? — не понял Винсент.

— О! А как она в постели? — не удержался от вопроса Гоззо.

Магнус вздохнул, потёр пальцами переносицу.

«Меня окружают одни идиоты», — так и читалось в его позе.

— Оставьте нас, — сверкнув глазами, приказал он.

Принц мимоходом отметил, как свита (его свита!) без лишних слов покинула кабинет — когда глава студсовета снимал маску легкомысленного лоботряса и становился серьёзным, его было невозможно не слушать. Воздух словно густел и придавливал непослушных.

Так и сейчас — Винсент поглубже уселся в кресле, сцепил руки на груди и приготовился к серьёзному разговору.

Наябедничала, зараза…

— Буду краток.

Всё то, что принц Гарсия уже слышал от Александры, Люциус повторил практически слово в слово. Но в его устах советы Гереги звучали совсем иначе. Куда более весомо и разумно.

Была ли причина в том, что тон Магнуса был куда как далёк от ехидных подколок Александры, которая сначала раздразнила его, а потом окатила холодным душем, или же подсознательно Винс понимал её правоту, и теперь воспринял то же самое от Люциуса с большей готовностью?

Он и сам не знал.

Беда была в том, что с его планами эти советы плохо сочетались. Но если глава студсовета считал, что им нужно последовать…

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, да?

Несколько минут Винсент сидел в задумчивости, затем решительно кивнул и поднялся.

— Спасибо за совет. Буду должен.

Люциус Магнус остался один, а со стороны повёрнутого спинкой глубокого кресла донеслось возмущённое:

— Да я же… Ты же просто повторил!

— Да, дорогая, — улыбаясь, произнёс Люциус.

— А он!.. Нахал!..

— Ты права, дорогая.

— И что там было насчёт постели⁈ Урою гада!

— Конечно дорогая.

Из кресла ещё какое-то время доносилось возмущённое пыхтение, но наконец Александра вылезла из своего любимого укрытия.

— Мужики! ПФ!

— Помочь снять стресс? — предложил Люциус, потянувшись к ящику стола.

— А давай! — Александра кошачьим движением соскользнула с подлокотника и направилась к нему танцующей походкой опытной стриптизёрши. Пальцы заскользили по груди, по плоскому животу, по бёдрам, подбираясь к краю юбки…

А говорят, что только мужики об этом и думают, заметил Люциус.

Благоразумно оставив эти мысли при себе.

— Что, серьёзно? — удивился он вслух, глядя, как девушка приближается с обольстительной улыбкой. — А как же…

Он достал из ящика плоскую бутылку, покачал ею перед собой, сожалея, что не может превратить этот предмет в щит. А лучше в меч.

— Конечно же, это шутка, — прекратив представление, рассмеялась Александра. — Люци, я тебя очень люблю, но как друга. Считай, что я отомстила тебе за твою сексистскую выходку.

Магнус прижал руку с бутылкой к груди — мол, укол засчитан, ему очень больно, и он сожалеет. Довольно усмехнувшись, Герега ушла, и только тогда Люциус расслабился и украдкой вытер пот.

— Надо осторожнее с шутками… А то вдруг бы и правду согласилась. Не-не-не, нафиг мне такое счастье…

Наша тёплая компания рассыпалась прямо в ангаре. Пока я знакомился с новостями, которые нарыл для меня АЛ, и удивлялся расторопности Александры, которая успела взять ДНК Лизы и сделать вывод, что она моя сестра, Ханна и Екатерина задержались на борту, а глава студсовета внезапно оживился и включил крейсерскую скорость.

— Что тебя так рассердило? — спросил я, проводив взглядом Люциуса, который сделал нам всем ручкой и умчался в закат.

— На моём факультете сменился лидер рейтинга, — мрачно ответила Снежка.

Я пораскинул мозгами.

Снежана была первой по тестам, насколько я помнил. Микаэла — второй.

Я думал, у стратегов был топом Люциус. Для меня настолько очевидно было его превосходство над остальными, что мне и в голову не пришло проверять, кто у них там на самом деле в топе.

Однако стала бы моя дорогая невеста так расстраиваться, если бы её друга детства спихнули с табуретки? Тут личное…

— Так ты тактический гений? — удивлённо покосился я на невесту.

— А ты не знал⁈ — оскорбилась она.

— Ты мне не говорила! — я ушёл в глухую оборону.

— А я должна была⁈

— Милая, — начал я.

И замолчал.

«А вот и виновницы торжества…»

На пути у нас стояли три фантастические красотки. Огненно-рыжая — я посочувствовал Маре. Пепельно-русая с зеленоватым оттенком волос. И жгучая брюнетка, локоны которой отливали то синевой, то зеленью, словно крыло ворона.

Чарити…

Вот уж кого не ждал встретить снова.

— Ты чего застыл? — ревниво прошипела Снежка, возвращая меня в реальность.

— Приветствую, — мелодичный голос рыжей завораживал, подобно флейте факира. — Эмбер Салем.

— Эмеральд Салем.

Вот как её теперь зовут…

— Джейд Салем, — последней представилась пепельная русалка.

— Снежана Медведева, — на автомате буркнула Снежка.

— Знакомое имя, — прощебетала брюнетка. — А, это же лидер рейтинга! — «вспомнила» она.

— Бывший лидер, — пропела пепельная.

— Прошу простить моих сестёр… Мы не специально, — улыбнулась Эмеральд.

— Поверили в глупый слух…

— Что лидеры рейтингов объявляются парой…

— Вы прошли задачу Коба Яши Мару с эффективностью в 92% только из-за слуха⁈ — взвилась Снежана.

— Но это же было так просто…

— 87% это местный рекорд?

— Неужели элита настолько…

— Слаба?

— Не умна?

Я молча смотрел и слушал, даже не пытаясь вставить хоть слово. Не потому, что мне нечего было сказать. Я хотел понять, с кем имею дело.

Они пели, подхватывая друг за другом слова фразы, и складывалось ощущение, что это один человек.

Или одно сознание на троих?

Объяснение могло быть только одно.

Ковен.

Задачу Коба Яши Мару создал Департамент. Её подкинули местным, чтобы оценить, способно ли вообще нынешнее человечество справиться с угрозой и выжить. Я, как ведьмак, хорошо в ней разбирался… И они, выходит, тоже.

Эта троица со сладкими, как мёд, голосами, способными заставить танцевать даже кобру, изысканно, утончённо издевалась над моей невестой. Ни одного прямого оскорбления, ни одного хотя бы косвенного намёка на то, что они говорят именно о ней, ни одной зацепки, которая позволила бы ударить в ответ.

Гиены в сиропе.

То ли они читали мысли не только друг у друга, не то ледяное безмолвие принцессы оказалось не той реакцией, на которую они рассчитывали, но девицы переключились на меня.

— А это, значит, твой жених…

— А он миленький…

— Жаль, что слух оказался ложным…

— Уж я бы посоревновалась…

И они ушли, хихикая, оставив Медведеву кипеть от злости. Пожалуй, надо было валить, а то и меня заденет.

— Стой! — она вцепилась в мой рукав.

А, чёрт, поздно.

— Да?

— Мы должны их побить, — решительно заявила она.

— Мы? — я поднял бровь.

— Я готова на что угодно… — начала Снежана.

— Что угодно? — я поднял вторую бровь.

Мгновение — и девушка осознала, как это звучит. Но гордость не позволила ей пойти на попятный.

— Я согласна на желание… — опустив голову, произнесла она. — Если в моих силах будет его выполнить… Но без извращений… В смысле не то, чтобы я не согласна… Но у меня нет опыта…

Её голос становился всё тише по мере того, как она продолжала зарывать себя всё глубже и глубже в пучины нафантазированного разврата.

— Помоги… — послышалось совсем тихо. — Пожалуйста.

Какая милота. Кажется, за мной начали признавать хоть какие-то достоинства?

Конечно, я не мог ей отказать.

— Договорились.

— Спасибо, — смутившись, поблагодарила Медведева и встряхнулась. — Но, если честно, у меня нет идей, как они это провернули.

Зато я знал, но сказать не мог.

— У меня есть план. Для начала… Нам нужна команда.

Спустя четверть часа мы сидели на скамейке в парковой зоне, склонившись друг к другу головами, и ловили завистливые взгляды: какая трогательная нежность в отношениях!

Они не были бы такими завистливыми, если бы случайные свидетели нашего свидания знали, о чём именно воркует влюблённая парочка.

— Ладно, насчёт Каса я не спорю. Он хорош со всех сторон…

— Лучше меня? — я подпустил ревности в голосе.

— Что⁈ — Снежка подняла голову, и наши губы чуть не соприкоснулись. Она тут же снова уставилась в планшет. — Не говори глупостей! Я имею в виду, что он нестандартно мыслит. И у него под боком целая эскадрилья «москитов». Он может подойти. Но зачем тебе Винсент⁈

— Ну, до моего появления он был лидером топа, — напомнил я.

Моя невеста фыркнула, серебряная макушка повернулась было, но Снежка явно вспомнила, как чуть не поцеловала меня, и вертеть головой раздумала.

— Только потому, что ему это позволили!

— О как? И кто же это был? — спросил я, уже зная, каким будет ответ.

Действительно, кто ещё способен отказаться от чести стать зятем Старого Медведя?

— Люци, — подтвердила мою догадку Снежана. — Кассиан не единственный, кто талантлив сразу в нескольких областях. Люци с его «Доминатором» разберёт на иголки любого в рейтинге. Думаю, что и тебя тоже. И как стратег он сильнее меня. Но ему не нужно ни моё место, ни место рядом со мной.

— И почему я не удивлён? — пробормотал я, испытывая желание коснуться губами её волос. — Ладно, значит, Кас, Люциус и Винс.

— Да Винсент-то тебе зачем сдался? — возмутилась принцесса. — Эту задачу не выполнить без доверия друг другу…

— Вот именно, — я вздохнул, коснулся пальцами безупречного подбородка и бережно повернул за него прекрасную голову лицом к себе. — Без доверия тут никак…

— Ах… — долетел до нас чей-то завистливый вздох.

Снежка покраснела.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — тихо сказал я. — Мне придётся довериться тебе. Слушай…

Сигнал тотализатора заставил меня замолчать. Я взглянул на смарт.

Принимались ставки на дуэль между Винсентом Гарсия и Елизаветой Романовой.

— Да чтоб вас!

Я вздохнул.

— Прости, дорогая. Поговорим чуть позже, когда я вышибу всю дурь из этого союзничка.

Разочарованный взгляд невесты заставил меня на мгновение поколебаться.

Но дело прежде всего.

— И чего этот Магнус так вызверился? — ворчал Гоззо, топая по коридору. — Подумаешь, босс Александру не послушал…

— И вообще — раскомандовались, выскочки! — поддержал его Яго. — Мы хотя бы настоящая аристократия, а эти денежные мешки кто? Тьфу.

— Босс от него сердитый выйдет, на нас срываться будет, — Эрбах вздохнул. — Лучше ему пока на глаза не попадаться.

— Он как-то сказал, что сразу после возвращения Ведьмака вызовет эту Романову. Она достаточно уже высоко влезла, — припомнил Сантьяго. — Может, поищем её?

— Зачем? — не понял Гоззо. — Вызовет — сама прибежит, решит, что опять вкусняшек отсыплют.

Яго заржал в голос.

— Вот уж действительно — звездюлями накормит вволю! Она же решила, что он к ней неравнодушен! А зачем…

Он понизил голос.

— На всякий случай можно её пощупать там, попугать… Ну, чтобы босс точно победил. А то вдруг она что-то такое неожиданное выкинет, что он… ну, растеряется?

— А если она испугается, или разозлится, или вообще занервничает — будет делать ошибки, — понимающе подхватил Гоззо. — Лааааадно. Ставлю пять солов, что она сидит в обнимку со своей рухлядью.

— Даже спорить не буду, — отказался Яго. — Пошли.

Елизавета Романова действительно нашлась сидящей на ступне Кузнечика. Она с головой ушла в изучение спецификаций, на которые ей посоветовала обратить внимание Михалыч, и так увлеклась, что не услышала приближающихся шагов.

— И что это такое интересное ты тут читаешь? — спросил нависший над ней Гоззо Эрбах. — Неужели интереснее, чем пара часов приятно проведённого с нами времени?

— Мы знаем, как сделать девушке по-настоящему приятно, — подмигнул ей Сантьяго. — Тебе понравится, я обещаю.

Улыбка, возникшая было на личике Лизы, погасла. Девушка обрадовалась им, решив, что их послал Винсент. Но то, что она услышала…

Лиза пошарила рукой по полу. Где-то тут лежал…

«Волки» вовремя получили предупреждение о том, что свита принца Гарсия направляется к порученному им объекту с явно недобрыми намерениями, и уже через две минуты были рядом с ангаром «Палача» Романовой, готовые рвать и метать.

Но им ничего не пришлось делать.

— ДА ВЫ ЗА КОГО МЕНЯ ПРИНИМАЕТЕ⁈ — раздался гневный девичий крик.

Следом — отчаянные вопли и стремительно приближающийся топот. «Москиты» едва успели посторониться — мимо них промчались две сверкающие жидким металлом фигуры.

— Кошка драная! — горестно взвыло и смолкло далеко в коридорах гулкое эхо.

«Волки» переглянулись.

«Если ты вернулся, присмотр за хвостиками можно снимать, — написал один из них. — Кстати, она только что покрасила в металлик двух нахалов».

— Что вы сделали⁈ — переспросил принц Гарсия, глядя, как Гоззо прыгает на одной ноге, пытаясь стащить с себя металлизированные брюки. Краска уже застыла, и умная ткань перестала выполнять свои функции — она плохо гнулась, угрожая сломаться в местах сгиба.

— Ну ты же сам велел как-нибудь её завлечь… — заныл Яго. — Вот же дрянь, волосы теперь только состригать…

— И вторую бровь сбривать придётся, — мрачно подхватил Гоззо. — Первая с краской вместе… Босс, дашь что-нибудь, чтобы не в трусах по коридорам рассекать? Девочкам, конечно, понравится, но преподы не оценят, и Мориарти этот непременно запишет и разошлёт…

— … ……! — зарычал Винсент.

Свита замерла, вытаращив глаза. Босс, который морщился от простого «сука», словно лимон раскусил, выдаёт ТАКОЕ⁈

Мат они от него слышали до этого только раз. Когда Пьер выставил напоказ перед толпой парней одну из «волчиц», Екатерину Орлову и Александру Герега.

Последствия никому из них не понравились.

— Я вам велел её лапать⁈ — раскатилось по комнате. — ИДИОТЫ!

— А что ещё нужно делать, чтобы завлечь? — осторожно спросил Яго.

Ладонь принца Гарсия звучно припечаталась к его же челу.

— Идиоты, — повторил Винсент. — Меня окружают одни идиоты…

— Да ладно, — Гоззо наконец выбрался из металлических штанов и бросил их на пол. Послышался лязг. — Мы же всё предусмотрели.

Винс насторожился.

— Что ещё вы натворили? — медленно спросил он.

— Да этот сиротинушка с пехотой недавно пересекался, — начал Яго, — что-то он им там пел про крутые МПД, и всё такое. И картинки показывал. Но спецификаций не дал. И тут нам в голову пришло…

Принц Гарсия слушал своих клевретов и понимал, что это была уже даже не проблема. Это была полноценная катастрофа. И ему придётся немедленно действовать, чтобы спасти хоть что-то.

— Убирайтесь, — выговорил он наконец. — Возьмите вон в том шкафу что-нибудь из старья, что я ещё не успел выкинуть. И убирайтесь.

Палец Винсента указал на испорченную одежду.

— И мусор за собой приберите.

Когда за ходячей катастрофой в лице его свиты закрылась дверь, принц Гарсия подтянул к себе смарт, с минуту посидел молча, собираясь с мыслями, и наконец набрал и отправил сообщение в чат дуэльного комитета.

«Извини, Люциус, выбора мне не оставили…»

Это был вызов Елизавете Романовой.

Когда я проводил Снежану и свернул в свой коридор, уже предвкушая отдых, ужин и последующее зрелище того, как моя милая сестричка раскатает наглеца…

Меня ждал сюрприз. Прямо перед моей дверью.

Три ведьмы.

Сёстры абсолютно синхронно повернули ко мне головы.

— Привет, — сказала Эмбер.

— Милый, — произнесла Эмеральд.

— Скучал, — это уже Джейд.

— По мне? — произнесли хором девушки, чьи глаза горели чёрным золотом.

Со стороны это выглядело жутко. Неподвижные, словно роботы, фигуры, застывшие в одинаковых улыбках лица.

Я недовольно поморщился. Слишком уж недавно для меня было то далёкое прошлое, с которым я уже успел попрощаться. Как думал — навсегда.

Чарити Кроу — так звали девушку, которая должна была стать моей невестой. Она была сильной и цельной, уверенной в себе… Теперь её тело и душу занимало нечто другое. Сёстры Салем стали единым целым — и осталось ли в этом целом хоть что-нибудь от той Чарити?

Та, что была когда-то девушкой, с которой я хотел состариться вместе и умереть в один день, потянулась ко мне с поцелуем. Я отстранился, выставив ладонь, чтобы остановить её.

— Здравствуй, Чарити.

— Ах, старые имена… — вздохнула Эмбер.

Сёстры Салем не выглядели разочарованными моей холодностью.

— Тогда мне называть тебя…

— Сейчас я Юлий Марс, — жёстко перебил я Джейд, знаком показывая, что у здешних стен есть уши.

И глаза тоже. Если Профессор Мориарти сольёт запись Снежке, она по крайней мере увидит, что я не пользуюсь направо и налево её разрешением не хранить ей верность. Меньше всего мне сейчас были нужны попытки ведьм вбить клин между нею и мной.

— Тогда Ведьмы…

— Приветствуют тебя, Ведьмак.

— И предупреждают…

— Не стой на пути Ковена…

— Вы вообще о чём? — сделал я непонимающий вид.

Конечно, я догадывался, что могло понадобиться Ковену в Академии. Ну, что я мог сказать… Удачи, успехов, барабан на шею и флаг куда-нибудь. Будет любопытно посмотреть, как Комаров отреагирует, когда у него попытаются забрать его Ведьму.

— Нам нужны…

— Наши фамильяры…

— Мы уже наметили…

— Цели…

— И без них не уйдём…

— На меня можете не рассчитывать, — я покачал головой. — У меня тут свои цели. И вам лучше бы тоже не становиться у меня на пути.

— Мы знаем… — запели ведьмы.

— Мы не будем мешать…

— Искать одержимого…

— Если ты не будешь мешать нам…

— Это если ВЫ не будете мешать мне? — я чуть не расхохотался.

Нет, никому из нас не нужна была прямая конфронтация. Но если дойдёт до драки, то Ведьмак, пожалуй, будет посильнее. Хотя бы потому, что мне не нужно было делить своё сознание ни с кем, и ранение или гибель сестры-ведьмы не ударит по мне, как по всей их группе.

Хотя против трёх ведьм, пожалуй, придётся попотеть…

Три заразы заставили меня потерять кучу времени, ужинать пришлось в темпе взбесившегося погрузчика и потом рысью мчаться в зрительный зал, где уже начиналась демонстрация дуэли.

Увиденное заставило меня нахмуриться.

— Что за чёрт?

Если Елизавета Романова ждала привычного поединка, в котором она столь же привычно разнесла бы принца Гарсию, то её ждал неприятный сюрприз. Винсент был не один — и с ним не было его глупых друзей.

— Ой… Здравствуй, Люциус… Привет, Винс! — впорхнули в кабинет главы студсовета и по совместительству главы дуэльного комитета хвостики с бантиками. — А зачем ты меня сюда позвал? Почему так официально? Мы же всегда в тренажёрке занимаемся?

Последние слова Лиза договаривала, пытливо всматриваясь в лицо принца. Она-то собиралась сегодня набраться храбрости, пожаловаться ему на его друзей и в качестве извинения за их поведение выпросить совместное голофото. Которое она могла бы отправить в родную школу — и пусть Луиза лопнет от злости!

Но сегодня на лице Винсента застыло незнакомое ей прежде выражение. Принц Гарсия смотрел на неё, как будто видел впервые. Как будто не было всех этих весёлых поединков в виртуале, и совместных перекусов, и…

И Люциус Магнус выглядел как-то совсем не похоже на себя самого. Лиза видела его всего несколько раз, и он всегда казался легкомысленным шалопаем. Но сегодня сквозь привычный облик проглянуло что-то совсем незнакомое, холодное, опасное… Как сталь, завёрнутая в бархат.

— Елизавета «Фея» Романова. Винсент «Принц» Мигель Гарсия Реал.

Лиза воззрилась на Люциуса, озадаченная его тоном не менее, чем видом.

«Да что происходит-то?»

— Между вами состоится дуэль на полигоне. Ставка — место в рейтинге. Боевое и слишком мощное оружие под запретом. Елизавета Романова, вы принимаете вызов?

Лиза непонимающе смотрела на Винсента.

— Ты это из-за того, что я твоих друзей покрасила⁈ — вырвалось у неё. — Но они сами ко мне полезли! Разве это справедливо⁈

У Люциуса шевельнулись брови.

Принц Гарсия ничего не ответил, отчуждённо глядя мимо девушки.

— Елизавета Романова, вы принимаете вызов? — спросил арбитр.

Хвостики подпрыгнули.

— Принимаю! — решительно ответила она и пробормотала себе под нос: — А я-то думала, что мы друзья…

Принц Гарсия молча проследил в отражении на мониторе, как она выходит и закрывает за собой дверь.

«Друзья⁈»

Этой глупышке сегодня многое предстояло узнать.

— Ай!

С разбегу врезавшись за поворотом коридора во что-то мягкое, Лиза отскочила назад и подняла испуганный взгляд на жертву столкновения. Перед ней стояла Александра, потирая ушибленную грудь. У Гереги уже рвалось с языка язвительное замечание, но тут она увидела лицо девушки, и гнев немедленно сменился на милость.

— Лиза? Что с тобой такое? Ты куда так бежишь?

Романова всхлипнула.

— Таааак… Рассказывай.

— Мне некогда, — Лиза мотнула хвостиками. — Надо к Кузнечику…

— Я видела, Винс тебя вызвал. А кто такой Кузнечик?

— Мой мех, — отозвалась девушка.

— Погоди… Винсент вызвал тебя на дуэль на мехах? На полигоне?

— Да… — Лиза шмыгнула носом и начала рассказывать, всё ниже опуская голову. — Ко мне сегодня его друзья приставать начали… И я их краской из баллона… И он меня за это…

Александра разглядывала сникшую девушку холодным расчётливым взглядом. Благо та не поднимала глаз и не могла этого видеть.

Значит, принц Гарсия отдал малышку на растерзание своим прихвостням. Те и взглянуть бы в её сторону не посмели без его разрешения. И теперь вызов на реальный бой? Что он не послушал её, Александру, было плохо. Но то, что он не послушал Люциуса…

Что ж. Он сам нарушил договорённость, и теперь у неё были развязаны руки. Девочка созрела, осталось протянуть руку и сорвать плод. Нужно открыть ей глаза — и тогда Романова даже смотреть не захочет в сторону Винсента.

Сам виноват.

— Пойдём, я тебя провожу, — Александра приобняла Лизу за талию и повела к ангарам. — И кое-что тебе объясню.

Лиза подняла голову, встревоженно заглядывая в лицо Гереге. Та ободряюще улыбнулась.

— Ну-ну, не расстраивайся. Всё будет в порядке. Ты много раз его била. Побьёшь и на этот раз… Тем более, что повод у тебя для этого отличный.

— К-какой повод? — запинаясь, спросила Лиза.

— Видишь ли, я недавно узнала одну вещь, — вкрадчиво начала Александра, увлекая свою жертву по коридору. — Дело в том, что Винсент с самого начала тебя обманывал… Я бы предупредила тебя, если бы знала заранее, но лучше поздно, чем никогда. Так вот, я услышала, как он рассказывал одному человеку, что ты для него только учебное пособие. Он тренировался на тебе, чтобы изучить твою манеру боя и потом расправиться с твоим братом.

— С кем⁈ — у Лизы взлетели вверх русые брови. — Александра, но у меня нет брата! О ком ты говоришь⁈

Герега снисходительно улыбнулась. Вот он, момент истины…

— Конечно, о Юлии, — спокойно ответила она. — Я делала анализ ваших ДНК. Нет никаких сомнений. Он твой брат.

— НЕТ!

Вырвавшись из рук Александры, Лиза помчалась по коридору, обгоняя собственный крик.

— Прислушайся к своим чувствам, и ты поймёшь, что это правда! — крикнула ей вслед Александра. Да, она не могла отказать себе в удовольствии процитировать классику.

Особенно когда она так удачно пришлась к месту.

Сидя в кокпите на стартовой позиции, Лиза кусала губы и пыталась унять дрожь в руках. Она не понимала, что происходит. Этот несносный Юлий Марс — её брат⁈ Невозможно. У её родителей не было других детей.

Лиза как-то спрашивала их, почему у неё нет брата, который мог бы её защитить. Мама стала грустной. А папа позвал её гулять и рассказал, что маме пришлось пойти на серьёзную операцию, чтобы у них появилась дочь. И больше она не может иметь детей.

Юлий Марс не мог быть её братом.

«Но у твоего отца могли быть другие дети! — почему-то голосом Луизы сказал кто-то у неё в голове. — Ему-то операцию не делали…»

Девушка задохнулась от ненависти и стыда. Как она вообще могла такое подумать о папе! Александра наверняка это всё придумала! Может, она сама глаз положила на Винсента — он же принц, за ним девушки табунами бегать должны! Ну, кроме самой Лизы, она-то не такая!

Может, Александра специально это сочинила, чтобы окончательно поссорить Лизу с Винсом? Или обиделась, что Винс на неё внимания не обращает, и решила так наказать его? Разозлила Лизу, чтобы она его как следует отлупила…

«Нужно поговорить с ним».

Поколебавшись несколько мгновений, девушка нажала вызов.

Принц Гарсия принял звонок, но ничего не сказал. Лиза послушала тишину в эфире и наконец решилась.

— Винс… — окликнула она. — Винс, нам нужно поговорить…

Тишина.

— Винс, — жалобно проговорила Лиза. — Зачем ты так? Что я тебе сделала? Неужели ты правда только для этого со мной общался? Чтобы подобраться к Юлию до того, как я с ним разберусь? Винс…

Она услышала смех. Холодный, жестокий смешок.

— Господи, какая же ты дура, — проговорил, смеясь, принц Гарсия. — Да вся Академия потешается над тобой! Про Ведьмака — с придыханием, все уши уже прожужжала, какой он крутой, как ты у него училась, и всё такое. А сама ему готова глаза повыцарапывать с первого же дня!

— Кому? — не поняла Лиза.

— Да Ведьмаку же! Юлий и есть Ведьмак, это его позывной!

— Но это же просто совпадение, — прошептала девушка, у которой второй раз за последние полчаса рушился мир. — Бывают же одинаковые позывные…

— У моего отца отличная разведка, — отрезал принц Гарсия. — Я знаю совершенно точно, что тот Ведьмак, которому ты готова целовать пятки, и Юлий Марс — одно лицо. А теперь — к бою, дурочка!

Связь прервалась.

— Винс! — выкрикнула Лиза. — Это неправда! Винс, скажи, что ты пошутил!

Но ей ответила только автоматика, сообщившая о начале миссии.

Лиза почти ничего не видела из-за слёз, стекающих по лицу. Она сама не знала, что её заставляло продолжать управлять «Палачом» вместо того, чтобы бросить всё, сдаться, сесть и разрыдаться в голос, благо некому слышать её плач.

Почти вслепую она вывела мех на стартовую позицию и вытерла лицо, но слёзы продолжали бежать и застилать ей обзор. Как дождь, стекающий по стеклу… Она видела такое в одном из старинных голо.

Всё рухнуло…

Вообще всё.

Юлий Марс — её брат.

Юлий Марс — тот самый Ведьмак, который однажды прислал ей запись прохождения.

Юлий Марс, который разрушил её мечты — и теперь рушил весь её мир.

Она могла бы отказаться верить и Александре, и Винсенту. Могла бы решить, что они сговорились, чтобы причинить ей боль. Но зачем?

Прислушайся к своим чувствам, крикнула ей Александра. Прислушайся, и ты поймёшь, что это правда. Лиза прислушивалась.

И понимала…

Что ей было делать с этим? Как принять такую правду? Как не возненавидеть его ещё сильнее за то, кем он оказался?

Погружённая в мучительные размышления, Лиза даже не поняла, что уже ведёт мех вперёд, по косогору, не разбирая дороги, что в неё уже стреляют, что вот сейчас…

Неловкий манёвр вывел её из-под удара алебарды, но нарушил без того неустойчивое равновесие, и «Палач» завалился набок.

Девушка быстро подняла упавшую машину и развернулась, включив лазерный меч. «Монарх» сначала отпрянул, потом начал обходить её по кругу, всё ближе и ближе, а Лиза всё никак не могла вернуть себе боевой настрой — и что ещё хуже, не могла заставить свои руки перестать дрожать.

Какая уж тут слаженность, какое слияние с боевым роботом, когда он становится продолжением твоего тела…

Ещё один замах алебардой она отразила, но тут «Монарх» подпрыгнул, тяжело ударившись о землю ногами, и девушка ощутила, как почва под ногами дрогнула. Грунт на склоне потерял сцепление с основой и начал сползать вниз, увлекая за собой «Палач».

Лиза ударила по запуску прыжковых двигателей, но слишком медленно, слишком…

Жалобный крик, вырвавшийся у неё, когда огромный мех поймал за ногу взлетающую машину, размахнулся и так ударил «Палач» о скалу, что нога просто оторвалась, погас в вязкой тишине кокпита.

— Кузнечику оторвали лапку?

Лиза не оглянулась на издевательский холодный голос. Она была опустошена. Какой наивной и глупой она была… Правильно Винсент её дурой назвал. Купилась на разговоры и настоящие испанские апельсины прямо с ветки, поверила, что у королевского отпрыска может быть что-то общее с простолюдинкой…

Хотя бы просто дружба. А ею воспользовались, и когда в ней отпала надобность — просто вытерли ноги.

Так ей и надо…

Кто-то другой ответил за неё.

— Что, ваше высочество, явились поиздеваться над pobre nena? Очень по-королевски, ничего не скажешь! Достойный сын своего отца, настоящее mierda real! Ahora vete de aquí!

— Что? — переспросил не ожидавший такой атаки от Михалыча принц Гарсия.

— Проваливай, говорю, отсюда, урод! — перевела Микаэла и перехватила поудобнее универсальный ключ.

— Чокнутая, — буркнул Винсент и свалил, пока ему более наглядно не объяснили, что нужно делать.

Он не думал, что так получится. Он ждал, что победа будет такой же приятной на вкус, как прежде, до появления Юлия. Винсент мог побить кого угодно, мог любому бросить вызов… Ладно, почти любому. С Магнусами связываться — себе дороже. И было так сладко попирать ногами поверженного, пока девушки вьются вокруг и в глаза заглядывают с обожанием…

Но сейчас всё было иначе.

От надломленного, потерянного «За что⁈» — и до хрупкой фигурки, скорчившейся у ног искалеченного меха. Она не ответила. Не подняла голову. Не посмотрела. Вообще никак не отреагировала, будто Винсента не существовало больше в мире.

Он был готов увидеть что угодно — обиду, ненависть, гнев, бессильную ярость, был готов услышать оскорбления.

Их он, кстати, услышал — от Михалыча.

Но к полному отсутствию реакции Винсент готов не был.

Непонятное, неприятное, грызущее чувство внутри не давало покоя. Принц Гарсия не знал, как оно называется, и не знал, что ему сделать, чтобы оно исчезло.

«К чёрту всё!»

Пусть дуется. Всё равно потом сама прибежит, никуда не денется. Девчонки всегда прибегают, если на них не обращать внимания.

Он же принц! Что бы он ни сделал — он прав, а чернь должна знать своё место и быть благодарна, что смогла послужить его планам.

А пока цель достигнута, и можно было переходить ко второй части задуманного.

— Vamos, no llores más, levanta esa cara y sonríe…

Михалыч озабоченно склонилась над Лизой. Дело было плохо. Малышка была неосторожна и доверилась этому ублюдку. Не первая — и, увы, не последняя.

— У вас с ним что-то было? — осторожно спросила она.

Этот вопрос наконец вывел Лизу из ступора.

— Что⁈ Нет! Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь⁈

Она так вспыхнула от негодования, что Микаэла сразу поверила — действительно нет. Что ж, девочке повезло. Могло быть намного хуже…

— Зато ты наконец пришла в себя, — Михалыч улыбнулась. — Ну, давай посмотрим, что тут можно сделать?

— А… — Лиза смотрела на неё большими глазами. — Разве тут что-то можно исправить? Он же Кузнечику ногу сломал… И корпус — ты посмотри, какие вмятины! И ещё издеваться пришёл, гад!

— Я скажу Юлию, он ему arrancará las pelotas, — пообещала Михалыч.

— Что? — не поняла Лиза.

— Яйца он ему оторвёт, — без тени смущения перевела Микаэла. — Чтобы не настрогал такого же mierda real — королевского дерьма. И нет, сломанная нога — не конец света. Если твой спонсор смог откопать новенький, практически в заводской смазке «Палач» — я уверена, что он откопает и новенькую ногу. Это проще найти, чем новый мех. А пока он будет искать, мы что-нибудь придумаем…

В широко раскрытых глазах Елизаветы Романовой затеплилась надежда.

Это значило — ничего настолько страшного не случилось? Кузнечика можно было починить?

— Меня не отчислят, да? — тихо спросила она.

— За что? — не поняла Микаэла.

— Ну… — Лиза запнулась. — Я же мех сломала…

— Не ты, а этот королёныш, para que el cielo caiga sobre su cabeza! — перебила её Микаэла. — И если бы каждого студента отчисляли за то, что мех покалечили во время дуэли — Академия давно опустела бы. Вы здесь именно для этого — чтобы вы дрались и учились побеждать. А мы здесь для того, чтобы исправлять последствия вашей учёбы. Так что подними носик и помоги мне разобраться с тем, что случилось.

— Кому тут нужна помощь? — в дверях ангара нарисовалась атлетически сложенная фигура. — Мы слышали, тут кто-то обидел малышку?

Девушки оглянулись на голос.

— ¡Excelente! — Микаэла хлопнула в ладоши. — Вы-то мне и нужны! А ну-ка, берите вот эту ногу и кладите на погрузчик… А я инструменты прихвачу.

— Парни, за мной! — провозгласил крепыш, устремляясь к тяжеленной конечности мобильного доспеха и освобождая проход ещё нескольким своим товарищам. — Поможем прекрасным дамам! Леди, где тут мастерская? Показывайте дорогу.

Я смотрел и не верил своим глазам.

«Палач» Лизы шёл, пошатываясь, словно пьяный. Где та неповторимая грация движений, словно мобильный доспех пританцовывает под неслышимую музыку? Что они с ней сделали? Накачали чем-то? Испортили мех?

Что бы это ни было — я найду причину. И виновных.

И они за всё мне заплатят.

Сам бой можно было уже не смотреть — это была не дуэль, это было избиение на грани надругательства. Но я смотрел. Смотрел во все глаза, чтобы не упустить ни одной детали того, что этот ублюдок делал с мехом моей… ладно, пусть так и будет — сестры. И ни одного выражения лица в зале.

Отстранённо я даже удивился — вокруг стояла гробовая тишина. Ни одного одобрительного возгласа. Ни одного насмешливого взгляда. Даже эти прихвостни Винса — и те прятали глаза, словно им было не по себе.

Ладно, так и быть, ИМ я ноги отрывать не стану.

Я смотрел, пока на экранах не появилась плашка «Дуэль закончена» и не прорезался звук.

— Не слышу возгласов «Ура!» — недовольно бросил Винсент.

— Ну ты и урод… — выдохнула Снежка, вставая.

— Я тоже тебя люблю, — нахально ответил принц Гарсия. — Подожди немного, и тебе больше не придётся терпеть рядом это ничтожество. Юлий Марс, ты там?

— Я здесь, — мой голос звучал ровно. Очень ровно.

— Отлично. Ты следующий. Я вызываю тебя на дуэль за рейтинг. Ты согласен?

— Разве такой вызов делается не в дуэльном комитете? — спросил я.

— Не волнуйся, всё будет официально, — Винс хмыкнул. — Просто мне нужно, чтобы ты при свидетелях подтвердил своё согласие и потом не мог от него отмазаться. Итак?

— Я принимаю вызов, — я встал. — Начинай молиться.

— Ой баюс-баюс! Топай в студсовет, грозный! Дуэль через полчаса! — принц Гарсия гнусно хихикнул и отключил связь.

Чёрт…

Чёрт.

Чёрт!

Мне нужно было найти Лизу. Страшно подумать, в каком состоянии сейчас мои милые хвостики. Мне нужно было её успокоить. Пообещать что угодно, чтобы она не убивалась из-за проигрыша — я был уверен, что она именно это сейчас и делает.

Я почти видел её, несчастную, уничтоженную…

Но я был должен идти в студсовет и там подтверждать своё согласие.

— Найди Лизу, — попросил я невесту. — Очень нужно, чтобы с ней рядом сейчас кто-нибудь был.

Снежка пытливо заглянула мне в лицо, явно пришла к выводу, что тут не любовные делишки — я бы не стал просить её присмотреть за одной из своих избранниц, в этом она не сомневалась. Кивнула и исчезла в толпе.

Я пошёл следом, пробираясь к выходу сквозь толпу и ловя обрывки разговоров.

— Здесь что-то не так…

— Да скорее всего она никогда раньше настоящим мехом не управляла, вот и не справилась…

— Научится — отыграется…

— Кас его порвёт на лоскуты…

— Если Ведьмак ему оставит что рвать…

Вот тут они правы. Не оставлю.

Общее мнение озвучил индус Камал Мехра:

— Мудак он. Конченый. Скажу отцу, чтобы не продляли с Гарсия контракт на следующий год. Недостойного сына может воспитать только недостойный отец.

А вот это было важно. Айти-корпорация Tech Mahindra держала под собой весомый кусок рынка, и если индусы действительно закусятся с Гарсия — Департамент сможет предложить им выгодные условия.

Да, я мог думать о делах, пока шёл по пустым коридорам к студсовету, где меня ждали Люциус и Винсент. Одним из самых важных уроков, который мне преподал Царь, было управление гневом.

Не было смысла тратить нервы и силы впустую. Винсент неизбежно получит то, что заслужил. Я мог подождать, отложив свою ярость в сторону до того момента, когда смогу обрушить её на того, кто вызвал мой гнев. И тогда его уже ничто не спасёт…

К моему удивлению, Винсента в студсовете не было. Заглянул куда-то ещё? Или меня кто-то опередил, и сейчас принцу Гарсия отрывают ногу? Ничего. У него их две. Я оторву вторую.

Люциус встретил меня странным взглядом, но сказать ничего не успел — дверь открылась и вошёл виновник торжества.

— Юлий «Ведьмак» Марс, — начал Люциус. — Винсент «Принц» Мигель Гарсия Реал. Между вами состоится дуэль на полигоне. Ставка — место в рейтинге. Боевое и слишком мощное оружие под запретом. Юлий Марс, вы принимаете вызов?

— Принимаю, — бросил я. — Уже принял. Ещё в зале.

— Дуэль состоится через двадцать минут, — Магнус бросил взгляд на хронобраслет. — Желаю удачи.

Интересно, кому?

Меня отвлёк сигнал входящего сообщения. Я достал смарт.

Снежка.

«Юлий, её нигде нет!»

Я знал, что Лиза не моя сестра — просто начал так называть её для себя, раз уж для Александры эта версия была основной. Не хватало ещё оговориться при ней о своём настоящем возрасте… А так — я же сирота по легенде, мало ли где у меня может всплыть родня? Но мне всё равно было странно…

Между нашими датами рождения были сотни лет разницы. Наша связь была лишь забавной комбинацией генетической информации и той дезинформации, которой АЛ накормил Александру Герега. В лучшем случае она моя далёкая пра-пра-пра…сам не знаю сколько раз внучка. Причём не по прямой линии — я не успел оставить потомство. Только пробу ДНК, которую сдавали мы все, прежде чем покинуть Землю.

Как мы все думали тогда — навсегда…

И в чём же разница между Лизой и теми Романовыми, с которыми я столкнулся на испытании «Экзекутора»? Они-то мне тоже родня, тут я Александре вполне мог верить, и от фамильного сходства можно было отмахнуться в разговоре с ними, но себе-то не соврёшь.

Почему я не мог отделаться от чувства, что мы с Лизой действительно родные друг другу?

Я спокойно мог выбрать дуэль, вырвать Винсенту ноги и выкручивать его королевские яйца, пока не узнаю, куда он дел Лизу. И никто мне не сказал бы ни слова, судя по тому, что я слышал в зале. Скорее в очередь бы встали — подержать, чтобы крутить было сподручнее.

Каким-то образом моя сестричка умудрилась завоевать себе друзей, пока меня не было в Академии.

Но я сделал выбор.

И я нашёл не то, что искал, но это мне помогло — запах, кружащий голову запах духов Микаэлы, который не развеялся в слабо вентилируемом техническом тоннеле. Они и её забрали… Что ж, я подумаю над тем, чтобы действительно оторвать Винсенту обе ноги.

Я прошёл по этому следу до помещения, где держат сломанную ремонтную технику, годную уже только на запчасти.

Теперь путь мне преграждала группа неизвестных в мобильных пехотных доспехах. Никаких опознавательных знаков, стандартные МПД, которые повсеместно использовались в Академии.

— Явился, — проскрежетали искажённый вокодером голос. — Наши требования просты — ты добровольно передаёшь нам все разработки по «Деспоту» и «Владыке». Контракт о неразглашении. И если будешь вести себя хорошо, может быть, тогда получишь девчонку целой и невредимой.

— Одну девчонку? — переспросил я. — А за вторую какие требования?

— За вторую? — мой собеседник хмыкнул. — Так отдадим. Бесплатно. Когда поразвлечёмся как следует. Интересно же узнать, что она там такое от нас берегла, чтобы тебе отдать.

Они думали, что могут диктовать мне условия. Потому что, если бы я выбрал дуэль — и победил, а я бы победил! — я мог больше никогда не увидеть эти милые хвостики… Если я буду послушен и отдам им то, что они хотят — может быть — только может быть! — они вернут мне Лизу. А потом — Микаэлу, которую прихватили только потому, что она кому-то из них отказала.

А раз я помчался искать их — я проиграл дуэль по неявке после того, как во всеуслышание объявил о своём согласии на бой, и теперь я снова никто, звать меня никак, и в меня можно плевать…

Память услужливо подкинула воспоминание.

Залитая солнцем аудитория. Мы тогда жмурились и ворчали, что можно было бы и поляризацию на окнах включить, но Царь только улыбался. Он знал, как часто мы будем вспоминать этот тёплый, единственно родной нам свет…

Занятие было посвящено действиям в условиях безвыигрышного сценария.

— Если вас проглотили, у вас всё ещё есть два выхода, — пошутил тогда ещё совсем молодой и зелёный, как мы все, Один. — Заставить проглотившего или блевануть, или просраться.

— Три, — невозмутимо поправил его Царь.

-⁈

— Сделать ему резекцию желудка и выйти через бок.

Пусть тебе будет солнечно на том свете, старый учитель, если после смерти действительно что-то есть. Преподай этим мелким ублюдкам хороший урок, когда они к тебе придут.

— Вы все кое-что забыли… — усмехнулся я, натягивая перчатки. До старта дуэли оставалось пятнадцать секунд.

«АЛ. Действуй!»

Даже сквозь броню ощущалось, как от них повеяло изумлением.

— Ведьмак уничтожает тварей. В какой бы броне они ни прятались.

В следующую секунду моё тело замерцало синеватыми искрами разрядов.

— Что за?..

У принца Гарсия было железное правило: никаких действительно важных переговоров там, где его могли подслушать. Учитывая вездесущего и всезнающего Профессора Мориарти, совсем не лишняя предосторожность. И как бы ни был он потрясён тем, что увидел, осторожность взяла верх над смятением и на этот раз.

А за ней пришло смутное понимание, что где-то Винс уже видел этого человека. Только не мог вспомнить, где и когда. Генетический билд выдавал в нём тяжёлого пехотинца, но пилоты мехов не водили знакомств со штурмовиками… Но одежда была самой обычной, хотя и очень дорогой. Никаких указаний на клан или факультет.

Принц всмотрелся в смутно знакомое лицо, но пылающий золотой глаз сбивал с толку, приковывал взгляд, и только спустя бесконечно долгую минуту до Винса дошло.

Лидер тяжёлой пехоты. Как его там? Феликс Магнус, кажется. Братец главы студсовета, ещё один из Тысячи Сынов Магнуса. Знакомство с ним было, как говорили в глубокой древности, шапочным, общения как такового не сложилось. Феликс принадлежал к крупному, весомому клану, но учился на другом факультете.

А теперь перешёл дорогу принцу Гарсия в тяжёлый час позора, когда все остальные отвернулись: даже верный Яго не последовал за своим сюзереном. Что же говорить о других? Радуются, конечно, его стыду… А этому что понадобилось?

Уж наверняка не предложить перейти в штурмовую пехоту. Для этого принцу Гарсия, как ни грустно признавать, силёнок не хватит. Он генетически совсем под другое был заточен. Но и возможными союзниками в такой ситуации разбрасываться было не с руки.

Сделав Феликсу знак следовать за собой, Винсент направился туда, где никаких камер быть не могло по умолчанию.

За подглядывание и подслушивание в таких местах знатные родители открутили бы всё лишнее кому угодно. И никакая анонимность Профессора не спасла бы. Нашли бы, из-под обшивки выковыряли и разобрали на молекулы.

Всё же у кланов возможностей поболее будет, чем у их наследников, которыми в поисках неуловимого информатора руководил скорее спортивный интерес, и никто на самом деле не намеревался делиться сведениями о его личности, если вдруг таковые появятся. Кто же станет в здравом уме и трезвой памяти такую информацию выпускать из рук?

Дерзнувший остановить Винса повиновался и следовал за ним молча, на полшага позади принца. Но пока они шли, ошеломление постепенно уступало холодному рациональному мышлению, и к выбранному месту пришёл уже совсем не тот Винсент, какой начал этот путь. Взвинченный, но мыслящий уже вполне здраво.

Поражение? Потеря меха? Отодвинутое на неопределённый срок возвращение в рейтинг? Всё ерунда. Поражение рано или поздно будет смыто и забыто после победы. Меха пришлёт дядюшка Сезар, у него всегда есть в запасе один-два, модифицировать новую машину под любимого племянника и условия Академии — дело нехитрое. А рейтинг — дело наживное, вернуться в топ он сумеет, потому что теперь у него было то, чего не было до этой постыдной дуэли.

Марсианин выдал важную тайну. Винсент не знал, как тот сумел вовремя попасть в кокпит «Палача», но точно знал, что во время боя его там не было. Студсовет мог думать что угодно, но принц Гарсия знал, что безродный щенок не мог одновременно находиться в двух местах. Если только у него не было брата-близнеца, которого он протащил на станцию контрабандой. Или…

Если Юлий Марс не был настоящим чудовищем.

В ненаучную фантастику Винсент не верил. В научную, впрочем, тоже. Но каким-то потусторонним холодком потянуло у него по позвоночнику, когда он вспомнил чёрно-золотой глаз своего молчаливого спутника.

Не такого, впрочем, и молчаливого…

— Бордель⁈

Этот возглас вырвался у Феликса, когда он увидел головывеску с порхающими на крыльях мотыльков нагими красотками. Надпись ниже информировала, что перед ними дом удовольствий с непритязательным названием «Ночная бабочка».

— У тебя с этим какие-то проблемы? — Винсент дёрнул уголком рта. — Боишься, что о тебе подумают плохое, если ты пришёл сюда не с девушкой?

— Скажу, что был сверху, — парировал тот. — Никаких проблем. Просто… выбор своеобразный. Хочешь спустить пар после дуэли?

Винсент промолчал. Купил пропуск-жетон на три часа в автомате, выбрал комнату, и только когда за ними закрылась дверь будуара, оставив их в бархатистой полутьме, напоенной ароматами афродизиаков, заговорил снова.

— Вот теперь рассказывай, что ты можешь мне предложить и что потребуешь взамен. В добрых самаритян я не верю.

Феликс, не отвечая, разглядывал богатый арсенал игрушек на обтянутых бархатом витринах вдоль стены. Становились понятны возбуждающие средства, витающие в воздухе: чтобы всё это перепробовать, даже аристократу с тщательно подобранным геномом будет маловато собственных сил.

— Надо же, не обманули, — сказал он наконец, согнав крупного мотылька с огромного фаллоимитатора. — Бабочки в наличии…

Винс поднял взгляд. Под потолком порхали мотыльки, едва различимые в слабом рассеянном освещении, не имеющем, казалось, какого-то определённого источника. И только спустя минуту до Винсента дошло: и свет, и ароматы источали сами мотыльки. Наверняка работа клана Александры — Герега были мастаками на такие вещи.

Принц был тут не в первый раз, но впервые вообще обратил внимание на ночных бабочек и их возможности. Может быть, именно потому, что на этот раз он пришёл сюда совсем не с девушкой для постельных утех? С ними было как-то не до порхающих по будуару бабочек.

По крайней мере, решение более чем оригинальное, не зря «Ночная бабочка» стала его любимым борделем… Если бы не ситуация — пожалуй, Винсент поблагодарил бы своего нечаянного спутника за такое открытие.

Наконец Феликс развернулся, и на Винса снова уставился золотой глаз с вертикальным чёрным зрачком.

— А в чудовищ веришь?

— Вот только не надо мне сказки рассказывать, — резче, чем собирался, огрызнулся Винс. — Думаешь, для меня новость всевозможные импланты или банальный грим? Этим ты меня не впечатлишь. Переходи к делу.

Его собеседник несколько мгновений колебался, словно решал, как поступить. И эти колебания убедили принца вернее, чем любые доказательства: этот желтоглазый не шутит. Слишком похоже было на то, что он только что отказался от демонстрации какого-нибудь доказательства. Сам Винсент на его месте поступил бы так же.

Что толку раскидываться сверхвозможностями, если их легко спишут на трюки фокусника? Если поверят — ещё хуже. Растрезвонят где надо и не надо, зачем такие проблемы себе самому создавать?

Тем более, что Юлий такие сверхвозможности уже продемонстрировал… Теперь только подловить его на чём-нибудь — и можно брать за жабры и выкручивать плавники, рыбка уже не выскользнет.

— А по делу я уже всё тебе сказал, — собеседник закрыл глаза, открыл — и Винсент невольно выдохнул: оба глаза у него теперь были нормальными. — Хочешь победить Юлия Марса? У тебя нет ни единого шанса, если ты сам не станешь таким же, как он.

— И кто же он? — Винсент сел на широкую кровать. — Про чудовище я уже слышал. Теперь хочу услышать менее обтекаемый ответ.

— Например, пришелец, — Феликс растянулся на кушетке, закинул ногу на ногу. — Если точнее, то живой труп, который когда-то был Юлием Марсом. Он участвовал в одной из звёздных экспедиций. Долго был в заморозке, разморозили его сравнительно недавно… Но там, в экспедиции, он подвергся нападению инопланетного паразита, который захватил его тело. Теперь это бездушная оболочка, управляемая чуждой всему человеческому тварью, способная на многое такое, что и не снилось людям… Впрочем, это ты уже на себе испытал.

Всем существом принц, с детства обученный определять, лгут ли ему, знал, что если собеседник и привирает, то самую малость. Ему стало жутко.

— И что ему здесь надо? — невольно спросил он.

— Он охотник-одиночка, — донеслось с кушетки. — Ему нужно влияние. А его не получить иначе, как захватив тела отпрысков самых влиятельных кланов в Системе. Через них подобраться к родителям своих жертв… И вуаля — Солнечная система захвачена пришельцами без боя.

— То есть ты мне предлагаешь впустить в себя такую же тварь? — вырвалось у Винса. — Ты в своём уме⁈ Почему просто не убить его?

— Ну вот вы пытались, — Феликс усмехнулся. — Даже не один раз. И как, успешно?

Принц Гарсия скривился, словно раскусил целый лимон.

— Академия не зря считается безопасным местом, — добил его собеседник. — Пока Юлий считается учеником, система в лице моего братца будет его прикрывать. Хотя бы потому, что у него свои планы на тёмную лошадку с Марса.

— Почему же ты ему не рассказал то же самое, что сейчас мне? — спросил Винсент.

— Потому что, к сожалению, братец считает, что самое страшное чудовище на станции — он сам, — вздохнул Феликс. — Однажды ему придётся столкнуться с неприятной правдой, но за ним я как-нибудь присмотрю. Брат всё-таки. Ты о себе думай.

— Но ты же откуда-то всё это узнал, — не отставал Винс. — Значит, у тебя есть источники, доказательства, в конце концов. Почему ты не дашь им ход вместо того, чтобы рассказывать всё это мне?

— А доказательств у меня нет, — Магнус покачал головой. — Моё слово против его слова, земными приборами паразита не выявить. И получить эти доказательства будет очень непросто, потому что Марс — спасибо одному аристократу — взобрался на самый верх и прикрылся Медведевой. И пока она ему верит…

— Так убеди её! — вырвалось у принца, которого чувствительно уколол намёк на его оплошность. — Она же не дура! В конце концов, она такая же аристо, как мы все, для неё интересы клана всегда будут на первом месте!

— После того, что ты сегодня устроил в ангаре? — Феликс склонил голову набок, разглядывая его, и на миг в глазу у него снова блеснуло золото. — Ты облажался по полной, принц Гарсия, когда потребовал освидетельствования наличия пилота в кокпите. Теперь, что бы ты, я или кто угодно другой ни сказали о Юлии Марсе, это будет восприниматься совершенно однозначно. Сказать, как, или сам догадываешься?

Винсент глухо скрипнул зубами. Ему не нужны были пояснения. Любой компромат на Ведьмака будет понят как попытка оклеветать его. И совершенно ничего не изменит в положении дел.

— Ладно, тут ты прав, — нехотя признал он. — С Юлием я облажался. Но почему сегодня все поддержали Романову, когда я её побил? Она же никто, пустое место! Какая-то простолюдинка, которой вообще не место среди нас!

— Объяснить? — голова Феликса склонилась к другому плечу. Винсент почувствовал себя неуютно. Его разглядывали, как диковинное насекомое. — Ты за новостями вообще следишь, принц Гарсия?

— За какими новостями? — холодея, спросил Винс. Что ещё успело произойти за время их поединка с Ведьмаком?

А ведь определённо что-то произошло. Иначе остатки его свиты не покинули бы своего господина и будущего короля. И остальные… Остальные точно что-то такое узнали, и он должен был догадаться, уже по тому, как единодушно ополчилась против него вся аристократия…

Его бросило в смертельный холод.

Отец⁈ Отец умер⁈ Или убит?

Но тогда следовало бы ждать ритуального возгласа: «Король умер — да здравствует король!». И коленопреклонённых аристо, приносящих присягу верности…

— Что-то с отцом? — непослушными губами спросил Винсент.

— Не следишь… — Феликс вздохнул, покачал головой. — Ладно. Кто-то уже прознал, что недавно твой дядя сменил делового партнёра, чтобы не оказаться втянутым в скандал с кинутыми на деньги наёмниками. Скандал, как нетрудно догадаться, действительно разыгрался вокруг короля Родриго, твоего уважаемого отца. Открыто выступить против тебя по этой причине все эти знатные сопляки не могут — их за это родители по голове не погладят, угроза многомиллионным контрактам и всё такое. Свои же прикопают, чтобы не портил генофонд и котировки акций. А вот красивая поза при новом центре силы — совсем другое дело… Тебя списали со счетов, Винсент. Ты — тонущий корабль. И крысы уже побежали на другое, более привлекательное судно.

То, что услышал принц — и ни секунды не сомневался в услышанном — было настоящей катастрофой. Крушением всего.

— И что же мне делать? — едва слышно спросил у самого себя Винс, но Феликс разобрал его шёпот.

— У тебя только один выход, — безжалостно ответил Магнус. — Снова стать центром силы, вокруг которого сплотятся остальные. Твой отец уже не отмоется, но у тебя есть шанс. Единственный шанс стать тем, вокруг кого сплотится и старая, и новая аристократия. Герцог Сезар очистил своё имя, он примет под своё покровительство любимого племянника. Но для этого тебе придётся…

— Самому стать чудовищем? — с горькой усмешкой закончил за него принц. — Лишиться разума? Стать ходячим домом для паразита?

— Обрести возможности, о которых и мечтать не мог, — парировал Магнус. — И в твоём случае я бы говорил не о паразите, а о симбионте.

Он достал откуда-то пробирку, в которой Винсент уловил слабое золотистое мерцание.

— С ним вполне можно договориться. Примешь его — сможешь на равных противостоять Ведьмаку. Только тогда твой реванш будет иметь хоть какой-то смысл, потому что у тебя появится шанс на успех. Без него — ты обречён раз за разом проигрывать и становиться посмешищем для всех. Рискнёшь?

Под испытующим взглядом Феликса Винсент незаметно поёжился.

Перспектива была заманчивой. Очень заманчивой. Вернуть лидерство и с ним Снежану… Но что, если Магнус всё-таки лжёт? Или, скажем так, что-то недоговаривает? Почему он не предложил симбионта — или всё-таки паразита? — брату? Или у того тоже иногда бывают золотые глаза с чёрными вертикальными зрачками?

Что, если с ним говорит никакой не Феликс Магнус, а тот самый инопланетный паразит? Который через принца Гарсия пытается подобраться к его отцу-королю?

Винсент мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Да ну, ерунда какая-то получается. Зачем Феликсу — или паразиту — предупреждать его о намерениях твари, засевшей в Ведьмаке, если его собственные намерения ничем не отличаются? Он же должен понимать, что принц Гарсия не согласится на симбиоз, если у него будет хоть тень сомнений. Два пришельца с разными мотивами?

Нестыковок в рассказе Магнуса Винс не видел, признаков лжи не находил, но шаг, который ему предлагали, всё равно представлялся очень, очень рискованным…

Он ещё раз мотнул головой.

Феликс понял его жест по-своему.

— Ладно.

Пробирка исчезла так же неожиданно, как появилась, золотистые искорки погасли в полумраке будуара. Вместо неё появилась холодная улыбка.

— Дело твоё. Хочешь барахтаться на самом дне — кто я такой, чтобы тебе это запрещать? У меня времени много, мне Юлий не опасен. Я могу и подождать, пока тебе надоест глотать одно унижение за другим. Или пока до тебя дойдёт, что ситуация уже слишком серьёзная, чтобы и дальше раздумывать. Вот только условия тогда немного изменятся…

У Винсента пересохло в горле. Он подошёл к бару, выбрал бутылку и ухитрился налить вина в высокий бокал, не пролив ни капли. Привычные движения позволили взять себя в руки. Глоток душистой жидкости прокатился по горлу, смывая страх и неуверенность в себе.

— И что же это будут за условия? — с напускным равнодушием спросил он.

— Надоест валяться в грязи — приползай, — усмехнулся Феликс. — Только помни — на коленях. Обязательно на коленях… Да, жетончик оставь. Мне тут понравилось.

Винсент оскорблённо выпрямился.

Так с ним не имел права разговаривать никто. Кем бы он ни был.

На коленях⁈

Да скорее Солнце превратится в сверхновую!

Брезгливым жестом швырнув жетон под кушетку — пусть поднимает, — Винс покинул будуар.

Феликс усмехнулся, когда дверь за Винсентом закрылась.

Когда он получил это тело, то и предположить не мог, что приобретёт так много. Ему нравилось даже имя. Феликс — Счастливчик. О да, это было воистину счастье…

Человеческое тело оказалось неистощимым источником чувств и эмоций, которые стали для него настоящим наркотиком. Биохимия этого организма превосходила всякое воображение, позволяя всё глубже погружаться в восхитительные глубины новых и новых открытий.

Чего стоило одно только чувство вседозволенности…

Нет, он не стремился выделяться, ни к чему было обращать на себя ненужное внимание. Но само понимание, что ему доступно всё, что только мог позволить себе один из Тысячи — а это было много, так много…

Какое наслаждение было смотреть, как разгорается гнев в глазах этого человека, отпрыска короля, и знать, что рано или поздно он сделает то, что ему было сказано. Приползёт на коленях, униженный и сломленный, потому что он, Феликс, и его частица станут для него последней надеждой.

Невозможно победить ведьмака, если ты ему не ровня изначально. Когда Винсент получит частицу Феликса — они победят. С двумя одержимыми не совладает даже Юлий, и предвкушение этой победы пьянило не меньше, чем будет опьянять сама победа. А потом у него появится доступ к самому влиятельному аристократу этой системы…

Феликс поднялся с кушетки, гибко потянулся. Под ногами тускло блеснул кругляш жетона, стилизованный под древнюю золотую монету. Номинал означал количество оплаченных часов. Всего три — не так уж много, но и не мало. Достаточно, чтобы получить долю невероятных ощущений.

А если их окажется недостаточно — что ж, можно будет и продлить.

Он улыбнулся и потребовал в номер девушек. Для начала троих.

Далеко Винсент уйти не смог. Он явно надеялся, что на сегодня разговоры окончены, что хотя бы до завтрашнего дня он меня не увидит — это читалось на его лице так отчётливо, что даже транспарант с метровыми буквами «Ведьмак, свали нахрен!» не был бы более красноречив. Всего мгновение, но я этой вспышки эмоций не пропустил.

— Поговорим? — почти миролюбиво предложил я, отлипая от какой-то статуи фривольного вида и оказываясь у него на пути. Почти — потому что желание оторвать ему ноги и руки никуда не делось. Я только отложил его на некоторое время в сторону.

Принц сделал морду кирпичом и попытался пройти мимо, как если бы я был пустым местом. Что ж, придётся прибегнуть к урокам, полученным у Царя…

Едва заметно изменилась осанка, поза, стал другим взгляд, налились внутренней силой черты лица… Камера не засекла бы этих перемен — до техники, способной засекать изменения в человеческой ауре, в этом будущем ещё не додумались.

Моё преображение было неуловимым, мгновенным и очень убедительным. Только что взгляд Винса смотрел сквозь меня — и словно упёрся в каменную стену. Ему пришлось меня увидеть, потому что ничего иного ему не оставалось — весь мой вид явственно говорил о том, что мимо таких людей не проходят даже короли.

А справляться с такими инстинктами его никто не учил. Не нашёл король Родриго такого Царя для своего сына…

Теперь этот сын стоял перед представителем той старой нео-аристократии, с которой начинался взлёт человечества за орбиту Земли, и которой уже не было здесь. Люди-мечтатели со сталью во взгляде, с которыми не поговоришь свысока — только на равных — остались там, во временах Рюрика.

Пока не разбудили меня.

— Что тебе? — превозмогая себя, буркнул Винсент. Единственная демонстрация независимости, которую он смог из себя выжать. И это я ещё даже не начал на него давить…

— Перечислить? — я размял пальцы. — В приличном обществе за то, что ты сделал, принято бить по лицу.

— Ты не посмеешь! — он хотел бросить это гордо, но сбился на щенячий взвизг — я усилил давление.

— Ты посмел похитить мою сестру, — я говорил тихо, но слова ложились в его сознание как патроны в обойму — с тихими металлическими щелчками. — Ты угрожал моей девушке. Ваши «королевские», — я пальцами изобразил кавычки, — дома убивали за меньшее. Куда меньшее…

— У тебя нет доказательств! — Винс занервничал.

Ещё бы. Пример Пьера был достаточно весомым свидетельством, что я пустыми угрозами не разбрасываюсь.

— А я не суд присяжных, — я позволил холодной усмешке скользнуть по своим губам. — Право сильного, знаешь такой термин? Теперь, Винсент, если ты хочешь жить, у тебя два пути — ты примешь вассальный контракт, будешь милым и послушным, и начнёшь с публичных извинений…

— Но моя репу…

— Переживёшь, — припечатал я его, добавив силы в голос. — Может, станешь приличным человеком, а не заносчивой генетической мозаикой с комплексом превосходства и манией величия. И я не закончил ставить условия, на которых соглашусь видеть тебя живым после того, что ты устроил.

Он затравленно смотрел на меня.

— Ты примешь участие в решении задачи Коба Яши Мару, — продолжил я. — Во время выполнения задачи ты будешь беспрекословно и мгновенно выполнять приказы. И убедишь весь остальной класс присоединиться к решению на тех же условиях.

Во взгляде Винсента читалась паническая работа мысли. Он не хотел умирать. И очень хотел о чём-то меня спросить, но не решался.

— А если я откажусь? — наконец с тенью вызова спросил он.

— Значит, пойдём другим путём? Что ж… Отлично.

Пиликнул сигнал входящего сообщения. Я бросил взгляд на смарт, поднял бровь.

— Дай знать, когда тебе надоест падать всё ниже и ниже.

С этими словами я развернулся и направился к ангару. Ну АЛ, ну шутник…

— Да хватит уже ходить за мной хвостом!

Лиза стиснула кулачки и топнула ногой, растрёпанные хвостики подпрыгнули. «Волчицы» нахмурились. Приказ лидера был однозначным — глаз не спускать, но что делать, если охраняемый объект начинает требовать оставить его в покое?

— Всё-всё, — Лита выставила вперёд ладони, — мы отойдём. Не надо нервничать. Просто Ведьмак…

Про Ведьмака слушать Лиза не стала, развернулась и почти побежала прочь.

Девушки переглянулись.

— Ну, не спускать глаз можно и немного издали, — рассудила Мара. — Так даже лучше. И она не нервничает, и нам видно, кто на неё косо будет смотреть…

Этих рассуждений Романова уже не слышала. У неё без того было о чём подумать.

Академия, которая до поступления казалась ей волшебным местом, откуда открываются все пути к успеху, на поверку оказалась тем ещё змеиным кублом. Хуже, гораздо хуже, чем её школа. Попадись ей сейчас на дороге Луиза, её мучительница, Лиза повисла бы у неё на шее со слезами радости.

Там и близко не было таких людей, как принц Гарсия и его свора. Подумать только, он ей улыбался, разговаривал с ней, угощал фруктами с Земли, которые выросли в настоящем саду, не на гидропонной ферме… И всё это — только для того, чтобы она ему поверила, и чтобы потом ударить её побольнее!

А потом через неё дотянуться до Ведьмака. Спровоцировать его на дуэль и украсть её, Лизу, чтобы поставить перед выбором: или Лиза, или победа. Чудо, что Юлий справился.

Она испытала что-то вроде болезненной гордости за Ведьмака. Всё-таки брат, как ни крути, и он её спас, а попутно начистил блистер этому задаваке. Подружки Каса говорили, что «Монарха» проще переплавить, чем восстанавливать. Так ему и надо! Вот только…

Вот только её собственный «Кузнечик» лишился ноги. И всё из-за этого подонка!

Нужно его навестить…

«Кузнечика», разумеется. Принц Гарсия как-нибудь обойдётся.

Не замечая, что бормочет себе под нос, Лиза шла куда глаза глядят и ноги ведут. Ноги привели её в ангар для мехов. Вот и её ремонтный бокс для «Палача»…

Поднявшись на подъёмнике к кокпиту, девушка мазнула ладошкой по замку и скользнула внутрь, когда блистер открылся. Ещё когда «Палач» был только электронным кодом, загруженным в вирт-капсулу, Лиза успокаивалась, оказываясь в его кокпите. Насколько же сильнее действовала на неё настоящая кабина боевого робота! Всё можно было не только увидеть, но и потрогать…

Она ласково провела пальцами по панели управления и всхлипнула. Из-за её глупых нервов мех так сильно пострадал… Не так сильно, как «Монарх», но…

— Ничего, мой хороший, — Лиза сморгнула навернувшиеся слёзы, вытерла глаза рукавом. — Микаэла сказала, что тебя обязательно починят. Надо только немного подождать.

Панель моргнула зелёными огоньками, словно мех услышал её и ответил по-своему. Лиза снова всхлипнула — на этот раз от родившегося внутри тёплого чувства.

— Только ты меня и понимаешь…

В другое время она бы сама решила, что это довольно странное заявление — как минимум наивно ждать понимания от горы металла и электроники, но сейчас девушка была глубоко несчастна и не задумывалась о том, что говорит.

— Мне даже поговорить не с кем, — хлюпая носом, начала жаловаться Лиза. Роботу? Пофиг. Ей было нужно выговориться, пока переживания не разорвали её изнутри. И даже хорошо, что роботу. Он, по крайней мере, не расскажет никому, и над ней не будут смеяться из-за того, что она дала слабину.

— Столько всего навалилось, а я даже папе с мамой не могу об этом написать… Они скажут, чтобы я возвращалась, а как тогда быть со всеми моими планами? Хотя обычная школа для девочек уже не кажется таким уж плохим местом, и даже Луиза не такая грымза, как я думала. Тут всё намного, намного хуже…

— И что же такое у тебя случилось? Из-за чего такие переживания? — спросил участливый голос.

От неожиданности Лиза икнула и замолчала. Потом торопливо вытерла слёзы и нос. Она что, не заметила ремонтника в кокпите и всё это время плакалась при свидетеле⁈ Стыдобище-то какое!

Но в кокпите было место только для пилота, и она была в нём одна, если не считать…

Маленькая голограмма, в точности повторяющая «Палач», вежливо поклонилась ей с панели управления.

Ничего подобного прежде Лиза тут не видела. И в настройках не попадалось — хотя она же в основном движения и оружие перебирала, могла и пропустить… Почему же вдруг включился новый интерфейс? Из-за удара что-то перемкнуло, когда Винсент оторвал ему ногу?

Глаза снова наполнились слезами.

— Что значит — какие переживания⁈ Я же про… проиграааала!

— Всего лишь один бой за рейтинг, — возразил «Палач». — Это же не настоящий бой насмерть.

— Но я теперь ещё долго не смогу вызвать Юлия и отомстить ему! — возмутилась Лиза.

— За что отомстить? — голограмма вполне искренне удивилась.

— Э… — девушка зависла.

А как, действительно, объяснить, за что она собралась мстить?

— Ну, он же мой брат! — вряд ли поймёт. Потому что на самом деле это месть папе, у которого оказался сын чуть старше её самой, а папу она любит, и ей от этого ещё больнее, и…

— Кто тебе это сказал? — спросила голограмма.

— Александра… Александра Герега, — отозвалась девушка.

— И ты ей веришь?

— Но она же лучший генетик в Академии! — воскликнула Лиза.

— Но даже лучший генетик среди всех людей может ошибиться, — возразил «Палач». — Или соврать.

— Но зачем ей это делать⁈ — Лиза искренне не понимала, куда клонит её миниатюрный собеседник.

— А вот над этим стоит подумать, — начал «Палач», усаживаясь поудобнее. — Для чего Александре Герега может быть нужно, чтобы ты верила, будто Ведьмак твой брат?

Упоминание позывного нечаянного брата заставило слёзы буквально брызнуть из глаз.

Какое право он вообще имеет быть её братом⁈ Как ей ему мстить, если он настолько лучше неё⁈ Ей никогда его не догнать, не говоря уж о том, чтобы превзойти!

Всё это вперемежку с рыданиями вываливалось на электронную голову голограммы, не позволяя «Палачу» и слово вставить. Когда Лиза пошла на третий круг, он покачал этой самой головой и запустил среду виртуальной реальности. С тем самым симулятором, на котором тренировалась будущая студентка Звёздной Академии.

— А… — Лиза застыла, осознав, что происходящее в простой интерфейс уже никак не укладывается.

— Покажи мне, — мягко предложила голограмма.

— Ч-что п-показать? — непослушными губами спросила девушка.

— То, из-за чего ты так переживаешь. Я уже понял, что проблема в этой симуляции. Но я хочу посмотреть, как ты её проходишь.

— Т-ты кто такой⁈ — выпалила она наконец, не отводя взгляда от миниатюрной фигурки мобильного доспеха.

— Ты можешь называть меня АЛ, — с джентльменским поклоном ответил «Палач». — Ну же, Фея, я хочу увидеть, как ты работаешь.

Очень медленно до Лизы доходил масштаб случившейся катастрофы.

Она ошиблась мехом.

Она забралась в мобильный доспех Ведьмака!

Панические мысли вихрем закружились у неё в голове. Всё перемешалось: и выкрики Винсента о том, что «Палачом» Юлия управляет ИИ, и непонимание, почему он впустил её — у неё ведь не было доступа, и ужас при мысли о том, что теперь Ведьмак всё узнает, и что ещё хуже — увидит запись того, как она тут из-за него рыдала…

Попросить, чтобы АЛ ничего ему не говорил, не позволяла гордость — это бы означало признаться, насколько для неё важно мнение Юлия о себе.

— Ну же, — в который раз повторила голограмма. — Ты же можешь, я знаю.

И тут словно лопнул какой-то пузырёк внутри. Ужас и отчаяние сменились жаждой доказать, что она ничем не хуже. Узнает что-то? Да пусть знает!

Только руки ещё подрагивали, когда Лиза положила их на панель управления — и результат закономерно оказался сокрушительным.

Она проиграла, как зелёная соплячка.

— Бывает, — не давая ей опомниться, сказала голограмма, — ты просто перенервничала. Повторим?

Она повторила, постаравшись взять себя в руки и мысленно благодаря судьбу за то, что никто, кроме ИИ, не видит её позора. Окажись это всё в учебных логах вирт-капсулы, над ней бы уже сегодня ржала вся Академия. А так оставалась надежда, что Ведьмак не даст хода записи. Оставит для себя.

На этот раз она прошла дальше, но отвлеклась на мысли о Ведьмаке и снова проиграла.

— Ещё раз, — АЛ снова запустил хорошо знакомую ей миссию. — Не бойся. Я ему не скажу.

Лиза вздрогнула. Откуда ему знать, о чём она сейчас думает? Он что, мысли читает⁈ Девушка опасливо покосилась на голограмму, но странным образом у неё прибавилось уверенности в себе. Юлий не узнает о её позоре, можно было не беспокоиться об этом.

Ещё несколько провальных попыток — и она наконец овладела собой настолько, что смогла повторить свой лучший результат.

«9998».

Как всегда, на единицу меньше, чем у заветного результата.

— Я никогда его не превзойду, — тихо сказала девушка.

— Ещё раз, — ответил АЛ, вновь запуская симуляцию.

Лиза по-разному приходила к своему лучшему результату. С восторгом — в первый раз. С отчаянием, злостью, негодующими воплями — когда пыталась сравняться с Ведьмаком. Но равнодушно — впервые.

«9998».

АЛ высветил область, которая выпадала из прямой видимости.

— Один выстрел сюда. Навесом.

Лиза выполнила команду прежде, чем осознала, что делает. Ракета вырвалась из пускового устройства и устремилась к цели по крутой дуге. Последовала короткая вспышка. Цифры на табло мигнули и сменились.

«9999».

— ЧТО⁈ — вырвался у девушки непроизвольный возглас.

— Смотри.

Симуляция мигнула, и Лиза поняла, что видит запись. И это было не её прохождение.

— Здесь глюк.

АЛ отдал ей камеру, показывая, как проходит эту миссию Юлий.

— Юнит застрял в скале и не мог выбраться. Ведьмак начал накрывать с навеса всё подряд и вычислил эту область, но просто так найти застрявшего было невозможно.

— То есть я… — до Лизы всё ещё не доходил смысл произошедшего только что, но у неё изменился взгляд, распрямилась спина, расправились худенькие плечи, придавая ей королевскую осанку.

— То есть ты давно уже стоишь с ним рядом. Просыпайся от грёз, Фея… Нет, уже не Фея. Титания. Королева фей.

— Тук-тук, — я легонько стукнул костяшками пальцев о блистер. — Сим-сим, открой дверь.

Слова, которые поняли бы, пожалуй, только очень узкие специалисты по древней литературе не менее древнего Востока, отвлекли АЛа от его увлекательного занятия.

Кокпит начал открываться. Красная от смущения, с заплаканными, но блестящими от чего-то подозрительно напоминающего гордость глазами, с поникшими разлохмаченными хвостиками, моя предполагаемая сестричка выбралась оттуда на площадку подъёмника. У меня аж сердце защемило при виде её смущённого личика. Какая милота…

— Извини, я перепутала наших мехов… — неловко пролепетала она. — Ты не знаешь, куда делся мой Кузнечик?

— АЛ, ты зачем довёл Лизу до слёз? — невпопад спросил я.

Тот аж завис. Не то от негодования, не то от растерянности. Не то от того и другого сразу. Я мысленно нарисовал звёздочку — сбил. АЛ напыжился и пообещал, что отомстит, и мстя его будет ужасна. Ну-ну. Обмануть того, с кем ты одно целое… При всех его неисчислимых достоинствах АЛ не обладал таким простым человеческим качеством, как спонтанность.

Успехов.

— Это не он! — вступилась за несправедливо обиженного симбионта Лиза. — Это я сама…

Она покраснела ещё гуще. А теперь-то с чего?

— Это у тебя на «Палаче» ИИ стоит? — тихонько спросила девушка, пока я подбирал ответ, который не спровоцирует сомовозгорание Елизаветы Романовой и всего, что её окружало. — Я что-то такое слышала…

Это было ещё очень деликатно сформулировано. Да вся Академия слышала, как принц Гарсия голосил про искусственный интеллект, нарушенное табу Юдковского, и тем самым копал себе могилу поглубже.

— Нет, — я помотал головой с чистым сердцем. Ни капли лжи. АЛ совершенно точно не был ИИ. Интеллектом — безусловно. Но ни в коем случае не искусственным. — Это виртуальный помощник.

А вот это было не совсем правдой, но с определённой точки зрения правдой может быть вообще что угодно. Царь был тем ещё иезуитом. И нас такими же воспитал. Потрогать АЛа нельзя? Нельзя. Цифровой образ имеет? Имеет. Всё, вполне виртуальный. И помощник, кстати, превосходный.

— Я тоже такой хочу! — хвостики азартно подпрыгнули.

Я просто мысленно представил, каким грозным бойцом станет моя дорогая сестричка, если получит симбионта… и сумеет с ним совладать. Хотя в том, что сумеет, я не сомневался. Как и кое в чём ещё.

— А я хочу имя! — встрял в нашу беседу. АЛ. — Настоящее! Лиза свой мех назвала Кузнечиком. А я чем хуже⁈

Да у сестрички просто талант приручать больших и страшных волков… И волкодавов за компанию.

— Вот пусть Лиза тебе его и придумает, если АЛ тебя больше не устраивает, — выкрутился я. — У меня с этим плохо. Да, Кузнечика забрала Михалыч. Попробует приделать ему на место ногу, если не получится — придётся немного подождать, пока привезут нужные запчасти. Сама знаешь, это уже очень редкий мех.

Лизе, судя по тому, как она нетерпеливо переминалась на площадке, было немного не до того. В туалет что ли приспичило, а сказать стесняется? А я тут держу ребёнка…

— А… А ремонт дорого будет стоить? — выпалила она вдруг.

А, так вот что её беспокоило. Ну, это было как раз вполне объяснимо. Судя по тому, что я знал, с деньгами у неё не густо…

— Ремонт оплачивает или Академия, если мех предоставляет она, или спонсор, — успокоил я её. — Тебе привезли мех от спонсора, он и платит. И за работу ремонтников, и за покупку и доставку запчастей.

— А он потом не потребует… — неуверенно начала Лиза.

— Не потребует, — я улыбнулся и получил в ответ робкую улыбку, от которой у меня растаяло сердце. Да что за чёрт со мной творится, ну?

— А теперь…

Грызущее изнутри странное беспокойство за судьбу этого создания не отпускало, и я решился.

— Лиза, могу я тебя попросить об одной вещи?

Заплаканные глаза распахнулись с недоверчивым удивлением.

— Нууу… наверное… — это прозвучало ещё более неуверенно.

— Я не попрошу ни о чём, что может тебя обидеть или повредить тебе, — я догадался, что пришло ей голову. Что вместо спонсора награды потребую я. Стало даже немного обидно. Она же думает, что я её брат. Неужели считает таким извращенцем?

— Тогда да, — твёрдо ответила она.

А вот это было уже приятно.

— У нас тут завелись три новые студентки, — начал я. — Сёстры Салем, Эмеральд, Эмбер и Джейд.

— Я их видела, — кивнула Лиза и вздохнула. — Очень красивые…

Ну ещё бы… Ведьмы другими не бывают. И с внешностью их генетики работают так, что Герега и не снились подобные комбинации.

— Так вот, — продолжил я, — очень тебя прошу: держись от них как можно дальше. И не соглашайся ни на какие их предложения. Ну, кроме как полетать.

Похоже, мне удалось её очень удивить. Лиза даже не сразу нашлась, что мне ответить на такую неожиданную просьбу.

— Хорошо, — наконец проговорила она, — но… Почему?

— Они ведьмы, — просто ответил я. — Околдуют, и ты потеряешь себя. Перестанешь быть собой. Тебе будет всё равно, что с твоими друзьями, с твоими родными, значение будут иметь только твои новые сёстры и то, как бы им угодить.

Похоже было, что я нечаянно угадал и попал по самому чувствительному месту. Лиза нахмурила тоненькие светлые брови.

— Даже на маму с папой станет наплевать? — уточнила она.

Я кивнул. Значит, родители для неё на первом месте. Сюда и будем бить, чтобы наверняка. Главное — не пережать.

— Твоими папой и мамой, твоими друзьями и всем, что только может быть дорого, станут ведьмы. И расколдовать тебя не сможет уже никто. А потом они улетят и заберут тебя с собой, и ты уже никогда не вернёшься.

— Ты не шутишь? — она пытливо всматривалась в моё лицо. — Магия — это же сказки…

Но я был серьёзен как гроб.

— Магия — сказки, — подтвердил я. — А вот ведьмы и их возможности, к сожалению, нет. Просто помни, что я тебе сказал, и не позволяй им одурачить себя.

— Я запомню, — пообещала она, и у меня немного отлегло от сердца. Она очень талантлива. Мимо такой звёздочки сёстры Салем не пройдут… Но я буду настороже.

И тут я с пугающей ясностью понял, что нет, настороже я не буду. Я их просто убью, если они хотя бы попытаются сделать из Лизы своё подобие, приковать её к Ковену. И плевать, что будет потом. Пусть Департамент делает что хочет, но Лизу я им не отдам.

Попутно в голове родилась ещё одна мысль.

Что они могут ей предложить?

Финансовую независимость в первую очередь. Ковен не бедствует, мягко говоря, и его эмиссары практически не ограничены в средствах. А у Лизы родители явно не богаты, несмотря на фамилию.

Возможность тренироваться с очень сильными бойцами — связь между ведьмами делала их очень, очень сложным противником даже для меня. Я знал, насколько затягивает боевая практика с теми, кто тебя превосходит, пусть даже это временное превосходство.

Нужно было их опередить по всем фронтам, не оставив ни одной бреши, через которую сёстры Салем смогут подцепить мою золотую рыбку на крючок и утащить к себе.

— Я правильно понимаю, что у тебя не очень хорошо с деньгами? — в лоб спросил я.

У Лизы внезапно прорезалась поистине королевская осанка и изменился взгляд.

— Вот только не надо всё портить, — резко ответила она. — Я не возьму у тебя денег.

А у сестрички характер, однако… Тем лучше — точно так же она отреагирует на подобное предложение от Эмеральд и её спутниц.

— Я и не предлагаю, — миролюбиво ответил я. — Я бы и сам не взял на твоём месте.

Она заметно успокоилась, взгляд смягчился.

— Но видишь ли, — продолжил я, — мне скоро потребуется человек, которому я мог бы доверить очень важную для меня работу. Человек, в котором я буду уверен, что он меня не подведёт… И ты, получается, лучший кандидат на это место. Ты же знаешь, что нас считают братом и сестрой?

Она опять вспыхнула — на этот раз румянцем стыда. Чем-то это её очень задевало, а я не мог понять, чем. Я что, настолько плох в качестве брата?

— Я уверен, что это не так, — я покачал головой для убедительности. — У меня никогда не было и быть не могло никаких сестёр и братьев. Но если существует хоть один шанс из бесконечности, что Александра не ошиблась, и мы действительно родственники… Я был бы рад, если бы это было так.

— А я нет! — выпалила Лиза и осеклась. — Ой… Прости, я не хотела тебя обидеть…

— А ты и не обидела, — я впервые соврал ей. И она это, похоже, уловила — опустила глаза, в которых читалось смятение.

Я вздохнул.

Не то чтобы обидела, нет, но задела очень и очень неприятно — безусловно. Себе-то не соврёшь.

Себе врать — вообще занятие бессмысленное и вредное. Хотя подавляющее большинство людей предаётся этому занятию с большим энтузиазмом, а потом удивляется последствиям. Вот, например, принц Гарсия — врёт себе, что он пуп земли и центр вселенной. И очень возмущается, когда ему возражает какая-то чернь.

— Пойдём, — я нажал кнопку, и подъёмник повёз нас вниз. — Думаю, нам нужно поговорить об этом. Я хочу понять, в чём дело. Тут неподалёку есть небольшая столовая для ремонтников… Устроит?

Лизу вполне устроило. Я, признаться, опасался, что она нахваталась от Винсента снобистских замашек, но нет — такие вещи к моей сестричке просто не прилипали, отскакивали со щелчком.

Кормили в этой столовой вполне сносно. Выбрав себе и Лизе по комплексному обеду — «я угощаю», я занял столик в уголке, где нас было бы сложно подслушать, и привычно проверил место на скрытое наблюдение. Чисто.

— Я потом отдам… — начала было Лиза, но я просто пододвинул к ней поднос:

— Я же сказал, что угощаю. И тебя это совершенно ни к чему не обязывает.

Я же не Винсент, в конце концов, чтобы прикармливать ради каких-то гнусных целей.

— Если хочешь. Можешь потом угостить меня, — добавил я, глядя на упрямое личико Лизы.

Это её устроило — она принялась за еду.

— А теперь рассказывай, — предложил я, когда от порций осталось менее половины. Всё-таки аппетит у юной девушки и здоровенного ремонтника разный, здесь рассчитывали меню на очень голодных парней, которые весь день занимаются тяжёлым физическим трудом. — Почему тебя так корёжит от того, что я, возможно, твой брат? И я не обижусь, честное слово.

— Понимаешь, — Лиза вяло ковырялась в тарелке, — я очень люблю своих родителей… У них никого нет, кроме меня. Маме больше нельзя иметь детей, и у неё точно никого не было до меня, и если бы даже ты был её ребёнком, она бы никогда тебя не оставила. Она так меня любит… Она бы и тебя любила точно так же.

Девушка поймала мой взгляд, и я прочёл в её глазах опасение, что её слова причинят мне — детдомовцу — боль. Ну да, с её точки зрения, я никогда не знал, что такое материнская любовь и забота. Но я знал. И мог оценить глубину её души: ей хватало сочувствия и сострадания на тех, кто рядом, даже если они ей почему-то не нравились.

— Получается, что папа однажды ей изменил, — тихо сказала Лиза, и я видел, насколько трудно ей произносить эти чудовищные для неё слова. — Незадолго до того, как у них с мамой появилась я. Это единственный вариант, который может всё объяснить — и результаты анализов ДНК, которые сделала Александра, и нашу совсем небольшую разницу в возрасте. И мне от этого так… так больно…

На глазах у неё опять появились слёзы, она отвернулась и смахнула их.

Что ж, теперь, по крайней мере, было всё понятно. Я даже испытал облегчение — решить эту проблему было совсем не трудно. Я-то опасался совсем другого. Например, ей откуда-то стало известно, что я на самом деле из себя представляю. Для большинства людей такое отвратительно до полной непереносимости, и я не мог их за это осуждать.

— Лиза, — тихо заговорил я, — могу тебя утешить. Я точно не твой брат.

Она вскинула на меня взгляд, в котором было столько надежды и разочарования одновременно, что у меня защемило сердце.

— Видишь ли, я очень долго был в заморозке, — это была часть правды, но всю правду выдавать ей было пока рано. — Так долго, что даже твой дедушка ещё не родился, когда меня заморозили. Я никак не могу быть твоим братом. Твой папа не изменял твоей маме, не терзай себя этим.

По мере того, как я говорил, у Лизы менялся взгляд. От разочарования не осталось и следа. Только радость, чистая радость — и капелька сочувствия. Здоровенная такая каплища.

— Правда⁈ — выдохнула она. — А почему… ой… Ты чем-то заболел, да? И тогда ещё не умели это лечить? И разморозили, когда научились? А потом, понятное дело, в детский дом пришлось, у тебя же никого не осталось за это время…

Ну, вполне себе версия, почему бы и нет? Тем более, что у неё словно гора с плеч упала.

— Что-то вроде этого, — я не стал ни подтверждать, ни отрицать её предположение. — Когда-нибудь я тебе всё расскажу, но пока не могу, прости.

Она испуганно огляделась. Явно представила себе какой-нибудь страшный шпионский детектив.

— Но Александра всё-таки очень толковый генетик, — продолжал я. — Так что у меня есть одно объяснение тому, что она нашла.

— Какое⁈ — любопытство так и выплёскивалось на меня из голубых глаз.

— Мы на самом деле родственники. У нас общий предок. Может быть, у моих родителей после меня родился кто-то ещё, — очень вряд ли, но её это точно успокоит. — Или ты происходишь от кого-то из моих двоюродных братьев или сестёр. В любом случае — мы можем быть родственниками без всяких измен в твоей семье. А поскольку я не знаю никаких выживших родственников, кроме тебя, то, если ты позволишь…

Я выдержал небольшую паузу.

— Можно я и дальше буду считать, что ты моя сестра?

Лиза просияла.

— Конечно!

Я поздравил себя с победой. Минус одна зацепка для сестёр Салем. Насчёт работы я с ней позже поговорю, а пока…

— Спасибо. Я это очень ценю, правда, — я улыбнулся так же открыто и радостно. — Кстати, вспомнил… Я тут набираю команду для выполнения задачи Коба Яши Мару, хочешь с нами?

— Что за задача? — немедленно заинтересовалась девушка.

— Считается, что её невозможно решить, — я подмигнул. — Но у меня в этом есть серьёзные сомнения.

— Да ладно? — недоверчиво протянула Лиза. — Невозможно? Так не бывает. На невозможное просто надо немного больше времени!

Опачки.

Моя сестричка цитирует Царя?

— Это папа так говорит, — пояснила она, видя мой озадаченный взгляд.

Дважды опачки. Её отец — кто-то из уцелевших учеников Царя? Или его потомок…

Определённо нужно было присмотреться поближе к моим новоявленным родственничкам. И в ближайшее время наведаться к Арахне.

Остаток позднего ужина прошёл совсем в другой атмосфере. Теперь, когда на мне не горело клеймо предполагаемой постыдной измены, Лиза совершенно преобразилась. Мы весело и мило поболтали, я проводил её до комнаты, попрощался и взглянул на хронобраслет. С одной стороны, уже поздно. С другой — может, «волки» ещё не спят?

Мои надежды оправдались. Кафе, которое команда Каса сделала своей кают-компанией, ещё работало, и я увидел сквозь мигающую на оконных экранах рекламу, что он и его звено пока здесь.

Очень кстати…

— Приятного аппетита, — пожелал я им, присаживаясь на свободное место за столом.

Лита вопросительно посмотрела на меня, на меню, и я покачал головой:

— Только что поужинал. Кас, у меня тут для тебя кое-что есть… — я положил на стол чип и щелчком отправил его Кассиану. Тот накрыл флешку ладонью, не прекращая жевать, вставил в слот смарта, и я в полной мере насладился сменой выражений на его лице.

— Нравится? — спросил я, когда лидер «стаи» поднял на меня ошарашенный взгляд.

Не сговариваясь, его звено дружно потребовало:

— Показывай!

Я знал, что они увидят. Там находился подарок Лорда… приёмному сыну? Наследнику? Преемнику? Парню дочери? Как-то не удосужился спросить у Одина, в каких они отношениях.

Проект «Старскрим». Оружие, созданное специально под лучшего пилота поколения.

Оглядевшись — не подсматривает ли кто? — Кассиан развернул над столиком голограмму. Девушки прикипели взглядами к массивному, значительно крупнее стандартного размера, истребителю. Я наблюдал за их реакцией на творение Департамента. Свежий взгляд со стороны может быть неожиданно полезным.

— Это что ещё за беременный бегемот? — Мара наморщила носик. — Он же за счёт массы в манёвре терять будет со страшной силой!

Только не эта модель. Манёвренность по характеристикам у неё выходила чудовищная, далеко за пределами человеческих возможностей. Но я понимал Мару — после её машины эта действительно могла показаться громоздкой.

— Может, у него броня и вооружение такие, что об этого бегемота можно зубы обломать? — предположила Нима.

А вот это было правильное предположение.

— Тогда это уже не истребитель, а тяжёлый штурмовик, — возразила Лита.

Я промолчал, пряча улыбку.

Изображение сменилось. Теперь над столиком парила голограмма мобильного доспеха с огромными крыльями. Ломаная линия кромки крыла была усеяна крохотными соплами двигателей, предназначенных для микроманёвров.

— Что⁈ — Мара прочитала название проекта: «Старскрим». — Этот уродец ещё и орёт⁈ Убейте меня!

— Так это же прототип, — Кас с живым интересом вчитывался в технические характеристики. — Вот, смотри, крылья усилены покрытием, поглощающим энергию. Потом она отправляется в накопители и может быть использована для орудий. По-моему, неплохое решение. Реалы до такого не додумались. А сама возможность трансформации? Это же вообще считается невозможным!

Звено переглянулось.

Я снова спрятал улыбку. Эта возможность превращения истребителя в мех и обратно была первоначально опробована на моём «Палаче». Благодаря технологиям, которые оказались в распоряжении Департамента, я получил возможности, о которых «волки» даже не догадывались. Но даже мой «Палач», модифицированный по самую антенну, очень уступал творению сумрачного гения, породившего этот проект.

Их ждёт масса сюрпризов, когда Кассиан сможет в полной мере реализовать свой потенциал.

Если, конечно, не помешают ведьмы…

Кстати.

— Девушки, а к вам никто из сестёр Салем не подходил? — как бы невзначай спросил я.

— А что? — «Старскрим» был мгновенно забыт, на меня уставились три пары любопытных глаз.

Я попал в непростое положение. Спросить Лорда, знают ли его дети о симбионтах и своей грядущей роли в противостоянии, я не догадался, а испортить ему работу с ними не хотел. Пришлось действовать так же аккуратно, как с Лизой.

— Просто хотел предупредить, что к их предложениям следует относиться очень серьёзно и очень настороженно, — отозвался я. — Они ведьмы, прибыли сюда искать новых членов в свою организацию, и могут предложить много интересного… Например, они очень сильные противники и многому могут научить, а мы все здесь ради учёбы, верно? Но у всего, что они могут дать, очень высокая цена. И часто — не та, которую имеет смысл платить… Данное раз согласие назад забрать будет уже невозможно. Кроме того, когда они покинут Академию, они заберут всех завербованных с собой. Навсегда.

— Это ещё кто кого к себе заберёт! — фыркнула Мара. — Приходила к нам одна, как её… Джейд, кажется. Кас тогда на лекции с мехами был. Залезла в его капсулу, мы сначала не поняли вообще, в чём дело, подумали, что это Кас вернулся раньше времени. Повела звено, правда, летает она действительно круто. Потом поспорила с Касом, что побьёт его… Ой.

Мара замолчала, испуганно взглянув на сестру.

— Она поспорила с ним на Литу, — меланхолично договорила за Мару Нима. — Если она победит, то Литу заберёт.

— А Кас её раскатал в блинчик и съел! — подхватила Мара. — Теперь Джейд таскается за ним хвостиком и смотрит влюблёнными глазами.

— Да ладно смотрит, — Нима надулась. — Ты помнишь, она после особо тяжёлой схватки так вспотела, что принялась прямо на месте снимать лётный комбез⁈

— А под ним вообще ничего не было! — Мара подпрыгнула на барном стуле, тот угрожающе покачнулся, но она тут же вернула утраченное равновесие.

— А ты почему не воспользовался ситуацией? — я не удержался и подпустил шпильку Касу, с головой ушедшему в спецификации проекта.

— А я воспользовался, — отозвался тот.

-⁈ — так и читалось на лицах девушек.

— Пока она раздевалась, я первым занял душ, — победно сообщил Кассиан.

«Да, вот с ним мы и живём», — сказали мне скорбные взгляды его звена.

— Так, — Лита усиленно что-то соображала. — Джейд ко мне подходила. Сразу, как только меня увидела. Потребовала, чтобы я присоединилась к ней. Я её послала к Касу… Но я её так поняла, что она хочет, чтобы я с ней летала. И Кас, кажется, тоже.

— Что она сказала? — уточнил я. — Дословно.

— «Ты присоединишься ко мне», — припомнила девушка. — Потом Касу: «Я хочу, чтобы ты передал мне Литу Рейвен. Предлагаю поединок. Выиграешь — она останется у тебя. Проиграешь — она моя». Но ведь это можно понять и по-другому, верно?

Я глубоко задумался.

Как бы ни грызлись Департамент и Ковен, враг у нас был один. Если ведьмы хотят Ведьму — вот ведь подобрала позывной! — то надо сначала выяснить, в каком качестве они её хотят. Если ей уготована роль фамильяра — сёстры Салем дружным строем идут в Перу. Есть там один такой популярный адрес, туда много кто ходил…

Но если из неё хотят сделать полноценную ведьму, которая сохранит свою личность — это усилит Ковен. А значит, усилит нас всех. Ещё один кирпичик в стену, о которую разобьётся наш общий враг.

— А что говорит отец? — спросил я наконец. Мнение Лорда тут было решающим, как ни крути. — Ты его спрашивала?

— Что надо жить своим умом, — ответила Лита. — Чужой всегда успеется подключить.

Она могла не понимать подлинного смысла его ответа, но я понял: «Пока совсем не прижмёт — никаких ведьм». Когда не останется другого выбора — что ж, тогда уже все средства будут хороши.

Но Лизу я им всё равно не отдам. Ни в каком качестве.

— Так, я не понял… — всё-таки иногда Кассиан — редкостный тугодум. — Кто-то хочет отобрать у меня зама⁈ А вот хрен им, я без неё как без рук!

Лита просияла улыбкой — похоже было, что на такие комплименты их лидер был не слишком щедр. Но её подруги немедленно надули губки:

— А без нас, значит, с руками⁈

Пришлось спасать друга от угрозы быть побитым разгневанными девушками.

— Кассиан, у меня к тебе вопрос на три миллиона. Ты знаешь, кто владелец этого заведения?

Такого от меня явно не ждали. Кас оторвался от новой игрушки, вопросительно на меня глядя.

— Хочу его купить, — пояснил я. — У меня тут небольшая прибыль ожидается… Нужно будет её вложить, чтобы деньги работали. Но если хозяин — твой отец, например, то я, конечно, не буду лезть и поищу что-то другое.

— Точно не отец, — ответила за него Лита. — Но мы вообще не интересовались этим вопросом.

— А зачем тебе именно это кафе? — встряла Мара.

Кас, избавленный от необходимости срочно делать комплименты всему звену, опять уткнулся в смарт.

— Нужно заранее обзавестись местом, где смогут собираться мои люди, — туманно выразился я. — Необходимость в таком месте скоро возникнет. И я хочу, чтобы весь персонал в нём был подобран из своих. Ни одного постороннего человека.

— Звучит так, как будто ты решил возродить мафию, — намекнула Нима.

— Почти, — я подмигнул ей. — А теперь, раз нет угрозы перейти дорогу Одину, я займусь этим местечком вплотную… но когда как следует высплюсь.

Пожелав всем спокойной ночи, я отчалил в жилой блок.