<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>prose_classic</genre>
   <author>
    <first-name>Жан-Поль</first-name>
    <last-name>Сартр</last-name>
   </author>
   <book-title>Слова</book-title>
   <annotation>
    <p>В детстве Сартр насочинял себе немало ролей, одна из которых — писатель. В автобиографической повеести «Слова» он вспоминает, что в библиотеке его «забавляли задумчивые дамы, скользившие от полке к полке в тщетных поисках автора, который насытил бы их голод; они и не могли его найти, ведь им был я — мальчик, путавшийся у них под ногами, а они не смотрели в мою сторону». Как ни странно, но эта выдумка оказалась пророческой...</p>
   </annotation>
   <keywords>автобиографическая исповедь, формирование личности, власть слова, самоирония и рефлексия, поиски подлинности, критика иллюзий, роль воображения, превращение жизни в текст, распад детских мифов, ответственность писателя</keywords>
   <date>1964</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>fr</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Юлиана</first-name>
    <middle-name>Яковлевна</middle-name>
    <last-name>Яхнина</last-name>
   </translator>
   <translator>
    <first-name>Ленина</first-name>
    <middle-name>Александровна</middle-name>
    <last-name>Зонина</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>sardonios</nickname>
    <email>sardonios@mail.ru</email>
   </author>
   <program-used>FB Tools, FB Editor v2.0, FictionBook Editor Release 2.7.6, Photoshop 2020</program-used>
   <date value="2006-11-05">05 ноября 2006</date>
   <src-ocr>На сайте flowith.io через Nano Banana Pro - улучшение обложки. В ChatGPT - генерация ключевых слов.</src-ocr>
   <id>64CCD6B6-C3C6-4A30-BDCC-3ED01C38F18B</id>
   <version>1.01</version>
   <history>
    <p>v 1.01 — правка описания, улучшение обложки (03.01.2026).</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Жан-Поль Сартр / Слова</book-name>
   <publisher>АСТ</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>2002</year>
   <isbn>5-17-007131-0</isbn>
   <sequence name="Мастера. Вершины"/>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Жан-Поль Сартр</p>
   <p>СЛОВА</p>
  </title>
  <epigraph>
   <p>Госпоже Z</p>
  </epigraph>
  <section>
   <title>
    <p>ЧИТАТЬ</p>
    <p>(пер. Ю. Яхниной)</p>
   </title>
   <p>В конце сороковых годов прошлого века многодетный школьный учитель-эльзасец с горя пошел в бакалейщики. Но расстрига-ментор мечтал о реванше: он пожертвовал правом пестовать умы — пусть один из его сыновей пестует души. В семье будет пастырь. Станет им Шарль. Однако Шарль предпочел удрать из дому, пустившись вдогонку за цирковой наездницей. Отец приказал повернуть портрет сына лицом к стене и запретил произносить его имя. Кто следующий? Огюст поспешил заклать себя по примеру отца, он стал коммерсантом и преуспел. У младшего, Луи, выраженных склонностей не было. Отец сам занялся судьбой этого невозмутимого парня и, не долго думая, сделал его пастором. Впоследствии Луи простер сыновнюю покорность до того, что в свой черед произвел на свет пастыря — Альбера Швейцера, жизненный путь которого всем известен. Меж тем Шарль так и не догнал свою наездницу. Символический жест отца наложил на него неизгладимую печать: у него на всю жизнь сохранилась склонность к возвышенному и он лез из кожи вон, раздувая мелкие происшествия до размера великих событий. Иначе говоря, он вовсе не стремился заглушить в себе семейное призвание — он хотел лишь посвятить себя духовной деятельности более либерального толка, принять сан, совместимый с наездницами. Университетское поприще оказалось в самый раз. Шарль решил стать преподавателем немецкого языка. Он защитил диссертацию о Гансе Саксе, сделался приверженцем «прямого метода», объявив себя впоследствии его основоположником, выпустил в содружестве с господином Симонно солидный учебник «Deutsches Lesebuch», быстро пошел в гору: Макон — Лион — Париж. В Париже на выпускном вечере он произнес речь, удостоившуюся отдельного издания: «Господин министр! Дамы и господа! Дорогие дети! Вы никогда не угадаете, о чем я буду говорить с вами сегодня! О музыке!» Он набил руку в стишках на случай. В кругу семьи любил повторять: «Луи у нас самый благочестивый, Огюст самый богатый, я самый умный». Братья хохотали, невестки кусали губы.</p>
   <p>В Маконе Шарль Швейцер женился на Луизе Гийемен, дочери адвоката-католика. Свадебное путешествие она вспоминала с отвращением. Похитив невесту в разгар обеда, жених втолкнул ее в поезд. В семьдесят лет она все еще не могла забыть, как в каком-то привокзальном буфете им подали салат из лука-порея: «Шарль съел все луковицы, а зелень оставил мне». Две недели они прожили в Эльзасе и все это время не вылезали из-за стола. Братья изощрялись в ватерклозетных анекдотах на местном диалекте; по временам пастор оборачивался к Луизе и из христианского милосердия переводил их.</p>
   <p>Луиза не преминула раздобыть по знакомству медицинское свидетельство, которое избавляло ее от исполнения супружеских обязанностей и давало право обзавестись отдельной спальней. Она жаловалась на головные боли, чуть что укладывалась в постель, возненавидела шум, страсти, восторженность — все грубое бытие Швейцеров, земное и театральное. Эта живая, но холодная насмешница мыслила здраво и предосудительно, потому что муж мыслил благонамеренно и несуразно, а так как он был лжив и легковерен, она все подвергала сомнению: «Говорят, будто земля вертится, — откуда им это знать?» Окруженная добродетельными комедиантами, она возненавидела комедиантство и добродетель. Утонченная реалистка, затесавшаяся в семью спиритуалистов-мужланов, стала вольтерьянкой, не читав Вольтера, из духа противоречия. Маленькая, пухленькая, циничная и игривая, она ударилась в безоговорочное отрицание. Пожатьем плеч, иронической улыбкой ради собственной утехи — не для окружающих — она сводила на нет все напыщенные тирады. Ее снедали гордыня всеотрицания и эгоизм неприятия. Она ни с кем не поддерживала отношений — слишком самолюбивая, чтобы домогаться первого места, слишком тщеславная, чтобы довольствоваться вторым. «Умейте поставить себя так, чтобы вас искали», — твердила она. Ее искали усердно, потом все меньше и меньше и, наконец, не видя ее, забыли. Теперь она не покидала своего кресла и кровати.</p>
   <p>Плотоугодники и пуритане — сочетание добродетелей, куда более распространенное, чем это принято считать, — Швейцеры любили крепкое словцо, которое, принижая плоть, как это приличествует христианскому благочестию, в то же время свидетельствует о широкой терпимости к ее естественным проявлениям; Луиза предпочитала двусмысленности. Она зачитывалась фривольными романами, ценя в них не столько фабулу, сколько прозрачные одежды, в которые ее рядили. «Весьма рискованно и мило», — с намеком замечала она. «Здесь скользко — будьте осторожны!» Эта женщина-ледышка едва не лопнула со смеху, читая «Пламенную деву» Адольфа Бело. Она любила рассказывать анекдоты о брачной ночи, всегда с плохим концом: то муж в грубом нетерпении ломал жене шею о спинку кровати, то потерявшую рассудок новобрачную находили на шкафу, куда она пряталась от своего благоверного.</p>
   <p>Луиза жила в полумраке; Шарль входил в ее комнату, распахивал ставни, зажигал все лампы разом, она стенала, прикрывая рукой глаза: «Шарль, я ослепну!» Впрочем, ее протест не выходил за рамки парламентской оппозиции. Шарль пугал Луизу, вызывал нестерпимое раздражение, временами, наоборот, даже приязнь, она хотела одного — чтобы он ее не трогал. Но как только он начинал кричать, она сдавала все позиции. Он нахрапом сделал ей четырех детей: дочь, умершую в младенчестве, двух сыновей и еще одну дочь. То ли по равнодушию, то ли в знак лояльности он разрешил воспитать детей в католической вере. Безбожница Луиза из ненависти к протестантству внушила детям набожность. Оба сына взяли сторону матери. Она их потихоньку спровадила подальше от необузданного отца. Шарль этого даже не заметил. Старший, Жорж, поступил в Политехнический, младший, Эмиль, стал учителем немецкого. Он для меня загадка. Оставшись холостяком, он во всем остальном подражал отцу, хотя и не любил его. В конце концов отец с сыном поссорились; время от времени происходили торжественные примирения. Эмиль напускал на себя таинственность. Он обожал мать и до конца дней имел привычку без всякого предупреждения наносить ей украдкой визиты: осыпал ее поцелуями и ласками, затем начинал разговор об отце, сперва иронически, потом с яростью, а на прощанье хлопал дверью. Очевидно, Луиза любила его, но побаивалась. Эти крутые упрямцы — отец и сын — утомляли ее, и она предпочитала им Жоржа, который всегда отсутствовал. Эмиль умер в 1927 году, рехнувшись от одиночества; у него под подушкой обнаружили револьвер, а в чемоданах две сотни дырявых носков и двадцать пар стоптанных ботинок.</p>
   <p>Анн-Мари, младшая дочь, все свое детство просидела на стуле. Ее научили скучать, держаться прямо и шить. У Анн-Мари были способности — из приличия их оставили втуне; она была хороша собой — от нее постарались это скрыть. Скромные и гордые буржуа Швейцеры считали, что красота им не по карману и не к лицу. Они уступали ее графиням и шлюхам. Луизу снедала бесплоднейшая спесь: из боязни попасть впросак она не признавала ни за детьми, ни за мужем, ни за собой самых очевидных достоинств. Шарль не понимал, кто красив, кто нет, — он путал красоту со здоровьем. С тех пор как его жена хворала, он искал утешения у дюжин идеалисток, усатых и цветущих — кровь с молоком. Пятьдесят лет спустя, рассматривая семейный альбом, Анн-Мари обнаружила, что была красавицей.</p>
   <p>Примерно в то самое время, когда Шарль Швейцер познакомился с Луизой Гийемен, некий сельский врач взял в жены дочь богатого землевладельца из Перигора и обосновался с ней в Тивье на унылой главной улице, прямо против аптеки. Наутро после свадьбы обнаружилось, что у тестя нет ни гроша. Взбешенный доктор Сартр перестал разговаривать с женой и в течение сорока лет не сказал ей ни слова. За столом он изъяснялся жестами, и она в конце концов стала звать его «мой постоялец». Тем не менее он делил с ней ложе и время от времени, все так же не открывая рта, делал ей очередного ребенка: она родила ему двух сыновей и дочь. Этих детей безмолвия нарекли Жан-Батист, Жозеф и Элен. Элен немолодой уже девицей вышла замуж за кавалерийского офицера, который впоследствии сошел с ума. Жозеф, отслужив свой срок в зуавах, поспешил уйти в отставку и вернуться в отчий дом. Профессии у него не было. Очутившись между немым отцом и крикливой матерью, он стал заикой и до конца дней враждовал со словами. Жан-Батист поступил в мореходное училище, чтобы повидать море. В 1904 году в Шербуре, морским офицером, уже подточенным тропической лихорадкой, он познакомился с Анн-Мари Швейцер, окрутил эту заброшенную долговязую девушку, женился на ней, в два счета наградил ребенком — мной — и сделал попытку умыть руки, отойдя в иной мир.</p>
   <p>Но умереть не так-то просто: тропическая малярия развивалась не спеша — временами наступало улучшение. Анн-Мари самоотверженно ухаживала за мужем, не позволяя себе, однако, такого неприличия, как любовь. Луиза настроила дочь против супружества: кровавый обряд открывал собой вереницу ежедневных жертв вперебивку с еженощной пошлостью. По примеру собственной матери, моя мать предпочла долг утехам. Она почти не знала отца ни до, ни после свадьбы и, должно быть, порой с недоумением спрашивала себя, с чего этому чужаку взбрело на ум испустить дух у нее на руках. Больного перевезли на мызу неподалеку от Тивье, отец ежедневно наведывался к сыну в двуколке. Бдения и заботы подорвали силы Анн-Мари, у нее пропало молоко, меня отдали кормилице, жившей по соседству, и я тоже приложил все старания, чтобы отправиться на тот свет от энтерита, а может, просто в отместку. В двадцать лет моя мать, неопытная и одинокая, разрывалась между двумя умирающими, совершенно ей незнакомыми. Ее брак по рассудку обернулся болезнью и трауром.</p>
   <p>Меж тем обстоятельства играли мне на руку: в ту пору матери сами кормили новорожденных и кормили долго. Не подоспей, на мое счастье, эта двойная агония, мне не миновать бы опасностей, которым подвергается ребенок, поздно отнятый от груди. Но я был болен, и когда меня, девятимесячного, пришлось отлучить от груди, в лихорадке и бесчувствии взмах ножниц, которыми разрезают последнюю нить, связывающую мать с младенцем, прошел для меня незамеченным. Я окунулся в мир, населенный примитивными галлюцинациями и первородными фетишами. После смерти отца мы с Анн-Мари оба разом очнулись от наваждения, я выздоровел. Но вышла неувязка: Анн-Мари обрела любимого сына, которого по сути дела никогда не забывала, я пришел в себя на коленях у незнакомки.</p>
   <p>Оказавшись без средств, без образования, Анн-Мари решила вернуться под отчий кров. Но Швейцеры были уязвлены неподобающей смертью моего отца: уж очень она походила на развод. А так как моя мать не смогла ни предвидеть ее, ни предотвратить, ответственность возложили на нее: она легкомысленно выскочила замуж за человека, нарушившего правила благопристойности. Долговязую Ариадну, возвратившуюся в Медон с младенцем на руках, приняли как нельзя лучше: мой дед, подавший было в отставку, вернулся на службу, ни словом не попрекнув дочь; даже бабка не выказала злорадства. Но, подавленная благодарностью, Анн-Мари в безупречном обхождении угадывала хулу. Что и говорить, родня предпочитает вдову матери-одиночке — но только как меньшее из двух зол. Стремясь заслужить отпущение грехов, Анн-Мари не щадила своих сил. Она взвалила на свои плечи хозяйство — сначала в Медоне, потом в Париже, была одновременно гувернанткой, сиделкой, домоправительницей, компаньонкой и служанкой, но ей так и не удалось смягчить затаенную досаду матери. Луизе надоело начинать день составлением меню и кончать его проверкой счетов, но ей было не по нутру, когда обходились без нее, — она не прочь была избавиться от обязанностей, но не желала терять прерогативы. Стареющая и циничная, Луиза сохранила одну-единственную иллюзию: она считала себя незаменимой. Иллюзия рассеялась — Луиза преисполнилась ревности к дочери. Бедняжка Анн-Мари! Сиди она сложа руки, ее бы попрекали, что она обуза, но она не покладала рук, и ее заподозрили в том, что она хочет стать хозяйкой в доме. Чтобы обойти первый риф, ей пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы обойти второй, — все свое смирение. Не прошло и года, как молодая вдова вновь оказалась на правах несовершеннолетней — девицы с пятном на репутации. Никто не лишал ее карманных денег — ей просто забывали их дать; она донашивала платье чуть ли не до дыр, а деду не приходило в голову купить ей новое. Даже в гости ее неохотно отпускали одну. Когда подруги, большей частью замужние дамы, приглашали ее, им приходилось загодя испрашивать соизволения деда, обещая при этом, что его дочь доставят домой не позже десяти. Посреди ужина вызывали экипаж, хозяин дома вставал из-за стола, чтобы проводить Анн-Мари. А тем временем дед в ночной рубашке мерял шагами спальню, не выпуская из рук часов. На десятом ударе разражалась гроза. Приглашения поступали все реже, да и мать потеряла охоту к развлечениям, которые доставались такой дорогой ценой.</p>
   <p>Смерть Жан-Батиста сыграла величайшую роль в моей жизни: она вторично поработила мою мать, а мне предоставила свободу.</p>
   <empty-line/>
   <p>Хороших отцов не бывает — таков закон; мужчины тут ни при чем — прогнили узы отцовства. Сделать ребенка — к вашим услугам; <emphasis>иметь</emphasis> детей — за какие грехи? Останься мой отец в живых, он повис бы на мне всей своей тяжестью и раздавил бы меня. По счастью, я лишился его в младенчестве. В толпе Энеев, несущих на плечах своих Анхизов, я странствую в одиночку и ненавижу производителей, всю жизнь незримо сидящих на шее родных детей. Где-то в прошлом я оставил молодого покойника, который не успел стать моим отцом и мог бы теперь быть моим сыном. Повезло мне или нет? Не знаю. Но я обеими руками готов подписаться под заключением известного психоаналитика: мне неведом комплекс «сверх-я».</p>
   <p>Умереть — это еще далеко не все: важно умереть вовремя. Скончайся мой отец позднее, у меня появилось бы чувство вины. Сирота, сознающий свое сиротство, склонен себя корить: опечаленные лицезрением его персоны родители удалились в свое небесное жилье. Я блаженствовал: моя печальная участь внушала уважение, придавала мне вес; сиротство я причислял к своим добродетелям. Мой отец любезно отошел в вечность по собственной вине — бабушка постоянно твердила, что он уклонился от исполнения долга. Дед, по праву гордившийся живучестью Швейцеров, не признавал смерти в тридцатилетнем возрасте: в свете столь подозрительной кончины он стал сомневаться, существовал ли вообще когда-нибудь его зять, и в конце концов предал его забвению. А мне даже не пришлось забывать: покинув земную юдоль на английский манер, Жан-Батист не удостоил меня знакомством. Я и по сей день удивляюсь, как мало знаю о нем. Меж тем он любил, хотел жить, понимал, что умирает, — иначе говоря, был человеком. Но к этой человеческой личности никто из членов моей семьи не пробудил во мне интереса. Долгие годы над моей кроватью висел портрет маленького офицера с простодушным взглядом, круглым лысым черепом и большими усами; когда мать вышла замуж второй раз, портрет исчез. Позднее мне достались книги покойного: трактат Ле Дантека о перспективах науки, сочинение Вебера «Через абсолютный идеализм к позитивизму». Как и все его современники, Жан-Батист читал всякий вздор. На полях я обнаружил неразборчивые каракули — мертвый след недолго горевшего пламени, живого и трепетного в пору моего появления на свет. Я продал книги: что мне было за дело до этого покойника? Я знал о нем понаслышке, не больше чем о Железной Маске или шевалье д'Эоне, и то, что было известно, не имело ко мне никакого отношения; даже если он и любил меня, брал на руки, смотрел на сына своими светлыми, ныне истлевшими глазами, никто не сохранил в памяти этих бесплодных усилий любви. От моего отца не осталось ни тени, ни взгляда — мы оба, он и я, какое-то время обременяли одну и ту же землю, вот и все. Меня воспитали в сознании, что я не столько сын умершего, сколько дитя чуда. Этим наверняка и объясняется мое беспримерное легкомыслие. Я не вождь и не хотел бы быть вождем. Повелевать и подчиняться — это, в сущности, одно и то же. Самый полновластный человек всегда повелевает именем другого — канонизированного захребетника, своего отца, и служит проводником абстрактной воли, ему навязанной. Я отродясь не отдавал приказаний, разве чтобы посмешить себя и окружающих. Язва властолюбия меня не разъедает, немудрено — меня не научили послушанию.</p>
   <p>Слушаться — но кого? Мне показывают юную великаншу и говорят, что это моя мать. Сам я склонен считать ее скорее старшей сестрой. Мне совершенно ясно, что эта девственница, проживающая под надзором, в полном подчинении у всей семьи, призвана служить моей особе. Я люблю Анн-Мари, но как мне ее уважать, когда никто ее в грош не ставит? У нас три комнаты: кабинет деда, спальня бабушки и «детская». «Дети» — это мы с матерью: оба несовершеннолетние, оба иждивенцы. Но все привилегии принадлежат мне. В <emphasis>мою</emphasis> комнату поставили девичью кровать. Девушка спит одна, пробуждение ее целомудренно: я еще не открыл глаза, а она уже мчится в ванную комнату принять душ; возвращается она совершенно одетая — как ей было меня родить? Она поверяет мне свои горести, я сострадательно выслушиваю; со временем я на ней женюсь и возьму под свою опеку. Мое слово нерушимо: я не дам ее в обиду, пущу в ход ради нее все свое юное влияние. Но неужто я стану ее слушаться? По доброте душевной я снисхожу к ее мольбам. Впрочем, она никогда ничего от меня не требует. Словами, оброненными как бы невзначай, набрасывает она картину моих будущих деяний, осыпая меня похвалами за то, что я соблаговолю их свершить: «Ненаглядный мой будет умницей, пай-мальчиком, он даст своей маме пустить себе капли в нос», — и я попадаюсь на удочку этих разнеживающих пророчеств.</p>
   <p>Был еще патриарх: он так походил на бога-отца, что его нередко принимали за Всевышнего. Как-то раз он вошел в церковь через ризницу — в эту минуту кюре грозил нерадивым карами небесными. И вдруг прихожане заметили у кафедры высокого бородатого старца — он смотрел на них; верующие пустились наутек. Иногда дед утверждал, что они пали перед ним ниц. Он вошел во вкус таких пришествий. В сентябре 1914 года он явил себя народу в кинотеатре Аркашона. У нас с матерью были места на балконе — вдруг раздался голос деда: он требовал, чтобы дали свет. Вокруг него какие-то господа, подобно сонму ангелов, возглашали: «Победа! Победа!» Бог поднялся на сцену и прочел коммюнике о победе на Марне. Когда дед был еще чернобородым, он разыгрывал из себя Иегову, и я подозреваю, что он виновен в смерти Эмиля — косвенно, конечно. Этот гневный библейский бог алкал крови своих сыновей. Но я появился на свет к концу его долгой жизни. Борода его стала седой, пожелтела от табака, роль отца ему приелась. Впрочем, будь я его сыном, он, пожалуй, не удержался бы и поработил меня — просто по привычке. На мое счастье, я принадлежал мертвецу. Мертвец бросил семя, которое принесло обычный плод — ребенка. Я был ничейной землей — дед мой пользовался мной, не имея на меня прав владения. Он звал меня «светом своих очей», ибо ему хотелось сойти в могилу в образе просветленного старца. Он решил видеть во мне особую милость провидения, дар свыше, которого в любую минуту можно лишиться. Какие же он мог предъявлять ко мне требования? Самый факт моего существования переполнял его восторгом. Дед вошел в роль бога-любви, наделенного бородой бога-отца и сердцем бога-сына. Он возлагал руки мне на голову, я чувствовал теменем тепло его ладоней, дребезжащим от умиления голосом он называл меня своим дитяткой, и его холодные глаза увлажнялись слезами. Знакомые негодовали: «Этот щенок свел его с ума!» Дед меня обожал — это видели все. Любил ли он меня? В страсти, столь рассчитанной на публику, трудно отличить, где искренность и где притворство. Мне что-то не помнится, чтобы дед проявлял особенно пылкие чувства к другим своим внукам. Правда, он их редко видел и они в нем не нуждались, а я целиком зависел от него — он обожал во мне собственное великодушие.</p>
   <p>По совести сказать, старик несколько пересаливал по части возвышенного. Он был сыном XIX века и, как многие, как сам Виктор Гюго, мнил себя Виктором Гюго. На мой взгляд, этот красивый длиннобородый старик, всегда пребывавший в ожидании очередного театрального эффекта, точно алкоголик в ожидании очередной выпивки, пал жертвой двух новейших открытий: фотоискусства и «искусства быть дедушкой»<a l:href="#note_1" type="note">[1]</a>. На его счастье и беду, он был фотогеничен; наш дом был наводнен его изображениями. Моментальных снимков в ту пору еще не делали, и поэтому дед пристрастился к позам и живым картинам. Под любым предлогом он вдруг останавливался, эффектно замирал, каменел; он обожал эти краткие мгновения вечности, когда он превращался в памятник самому себе. Из-за его пристрастия к живым картинам он и сохранился у меня в памяти только как застывшая проекция волшебного фонаря. Опушка леса, я сижу на поваленном стволе, мне пять лет; на Шарле Швейцере панама, кремовый в черную полоску костюм из фланели, белый пикейный жилет, перерезанный цепочкой от часов, на шнурке свисает пенсне; дед склонился ко мне, воздел палец с золотым перстнем и вещает. Вокруг темно, сыро, и только его борода лучится: дед носит свой нимб под подбородком. Не знаю, о чем он говорит. Я так рьяно старался слушать, что не слышал ни слова. Полагаю, что этот старый республиканец времен Империи наставлял меня в моих обязанностях гражданина и излагал буржуазную историю: жили-были в давние времена короли и императоры, это были гадкие люди, их прогнали, все идет к лучшему в этом лучшем из миров.</p>
   <p>Вечерами, встречая деда на дороге, мы тотчас узнавали его в толпе пассажиров, высыпавших из фуникулера, по его исполинскому росту и осанке танцмейстера. Заметив нас еще издали, он мгновенно, повинуясь указаниям невидимого фотографа. «становился в позицию»: борода по ветру, плечи расправлены, пятки вместе, носки врозь, грудь колесом, объятия широко раскрыты. По этому знаку я замирал, чуть наклонившись вперед, — бегун на старте, птичка, которая вот-вот вылетит из аппарата. Несколько мгновений мы пребывали в такой позе — прелестная группа саксонского фарфора — потом я бросался вперед — мальчик с цветами, фруктами и счастьем деда, — притворно задыхаясь, утыкался носом в его колени, а он, подбросив меня на вытянутых руках, прижимал к сердцу, шепча: «Сокровище мое!» Такова была вторая фигура танца, пользовавшаяся громадным успехом у прохожих. Мы вообще разыгрывали нескончаемое представление из сотни разнообразных скетчей: тут были и флирт, и минутные размолвки, и добродушные поддразнивания, и ласковая воркотня, и любовная досада, и нежное шушуканье, и страсть. Мы изобретали препоны на пути нашей любви, чтобы насладиться их преодолением. На меня временами находило упрямство, но даже в моих капризах сквозила редкостная чувствительность: он, как подобает деду, грешил благородным и простодушным тщеславием, слепотой и предосудительным потворством по рецепту Гюго. Посади меня мать и бабушка на хлеб и воду, дед таскал бы мне сласти, но запуганным женщинам это и в голову не приходило. Впрочем, я был пай-мальчик; моя роль мне так нравилась, что я и не собирался из нее выходить. В самом деле, поспешное исчезновение отца наградило меня весьма ослабленным «эдиповым комплексом»: никаких «сверх-я» и вдобавок ни малейшей агрессивности. Мать всецело принадлежала мне, никто не оспаривал у меня безмятежного обладания ею; я не знал, что такое насилие и ненависть, был избавлен от горького опыта ревности. Действительность, на острые углы которой мне ни разу не пришлось наткнуться, вначале предстала передо мной улыбчивой бесплотностью. Против кого или чего мне было бунтовать? Ничья прихоть ни разу не пыталась диктовать мне правила поведения.</p>
   <p>Я любезно позволяю, чтобы меня обували и впускали мне капли в нос, причесывали и умывали, одевали и раздевали, холили и лелеяли. Моя самая любимая забава — разыгрывать пай-мальчика. Я не плачу, почти не смеюсь, не шумлю; когда мне было четыре года, меня застигли за попыткой посолить варенье — из любви к науке, полагаю, а не по злому умыслу. Так или иначе, никаких других проказ моя память не сохранила. По воскресеньям наши дамы иногда ходят к мессе послушать хорошую музыку, знаменитого органиста. Ни та, ни другая обрядов не соблюдают, но истовость верующих располагает их к музыкальному экстазу: пока звучит токката, они веруют в бога. Для меня нет ничего слаще этих минут духовного воспарения. Окружающие клюют носом — самое время показать, на что я способен: «упершись коленами в скамеечку, я обращаюсь в статую, боже сохрани шевельнуть хотя бы мизинцем; я смотрю прямо перед собой, не мигая, пока по щекам не заструятся слезы. Конечно, я веду титаническую борьбу с мурашками в ногах, но я уверен в победе и настолько преисполнен сознания своей силы, что бесстрашно возбуждаю в себе самые греховные искушения, дабы вкусить сладость торжества над ними. А что, если я вдруг вскочу и заору: „Таррарабум!“ А что, если я вскарабкаюсь на колонну и сделаю пипи в кропильницу? Эти чудовищные видения придают особую цену похвалам матери после службы. Впрочем, я лгу самому себе — притворяюсь, будто мне грозит опасность, чтобы приумножить свою славу. На самом деле никакие соблазны не способны вскружить мне голову: слишком я боюсь скандала. Уж если я намерен повергать окружающих в изумление, то только своими добродетелями. Легкость, с какой я одерживаю эти победы, доказывает, что у меня хорошие задатки. Стоит мне внять своему внутреннему голосу, меня осыпают похвалами. Дурные желания и мысли, если уж они у меня появляются, приходят извне; едва закравшись в мою душу, они хиреют и чахнут — я неблагодарная почва для греха. Добродетельный из любви к рисовке, я при этом не лезу вон из кожи, не насилую себя — я творю. Я наслаждаюсь царственной свободой актера, который, держа публику в напряжении, шлифует свою роль. Меня обожают — стало быть, я достоин обожания. Вполне понятно — ведь мир устроен превосходно. Мне говорят, что я хорош собой, и я этому верю. С некоторых пор у меня на правом глазу бельмо, впоследствии я буду косить и окривею, но пока это еще незаметно. Меня то и дело фотографируют, и мать ретуширует снимки цветными карандашами. Одна из фотографий сохранилась: я на ней белокур, розов, кудряв, щеки пухлые, во взгляде ласковая почтительность к установленному миропорядку, в надутых губках затаенная наглость — я себе цену знаю. </p>
   <p>У меня хорошие задатки, но этого мало: мне положено быть пророком, ведь истина глаголет устами младенцев. Они еще не оторвались от природы, они сродни ветру и морю — имеющий уши может почерпнуть в их лепете пространные и расплывчатые откровения. Моему деду довелось плыть по Женевскому озеру в обществе Анри Бергсона. «Я потерял голову от восторга, рассказывал дед. — Я не мог наглядеться на сверкающие гребни, на зеркальный блеск воды. А Бергсон просидел все время на чемодане, уставившись взглядом в пол». На основании этого путевого наблюдения Шарль делал вывод, что поэтическое созерцание превыше философии. И он созерцал меня: в саду, полулежа в шезлонге с кружкой пива под рукой, он глядел, как я бегаю и играю, выискивал мудрость в моей бессвязной болтовне и находил ее. Впоследствии я посмеивался над этой манией — теперь я в этом раскаиваюсь: то было предвестие смерти. С помощью экстаза Шарль пытался побороть страх. Он восхищался во мне восхитительным созданием земли, стараясь убедить себя, что все прекрасно — даже наш жалкий конец. Повсюду — на вершинах гор, в волнах, среди звезд, в истоках моей юной жизни — он стремился приобщиться к природе, в лоно которой ему предстояло вскоре вернуться, приобщиться, чтобы охватить ее целиком и принять всю без изъятия, вплоть до могильной ямы, уже вырытой для него. Не истина, а <emphasis>его собственная</emphasis> смерть глаголела ему моими устами. Немудрено, что пресное счастье моих младенческих лет имело порой загробный привкус: своей свободой я был обязан одной смерти — весьма своевременной, своим положением — другой, давно ожидаемой. Впрочем, как-известно, пифии всегда вещают от имени загробного мира, дети — всегда зеркало смерти. </p>
   <p>Помимо всего прочего, деду очень нравилось злить своих сыновей. Всю жизнь они находились под пятой грозного отца; они входят к нему на цыпочках и застают его на коленях перед мальчишкой — как тут не полезть на стенку! В борьбе отцов и детей младенцы и старики нередко действуют заодно: одни прорицают, другие толкуют прорицания. Природа глаголет, опыт комментирует — среднее поколение может заткнуться. Если у вас нет ребенка, заведите пуделя. В прошлом году на собачьем кладбище, читая взволнованный панегирик, который эстафетой передается от одного надгробия к другому, я вспомнил изречения деда: собаки умеют любить, они отзывчивей, преданней людей; они наделены тактом, безупречным чутьем, которое помогает им распознать добро, отличить хорошее от дурного. «Полониус! — взывала неутешная хозяйка. — Ты лучше меня: ты бы не пережил моей смерти — я живу». Со мной был мой друг, американец. Он в бешенстве пнул ногой какую-то гипсовую собачонку и отбил ей ухо. Я его понимаю: тот, кто <emphasis>чрезмерно</emphasis> любит детей и животных, любит их в ущерб человечеству. </p>
   <p>Итак, я многообещающий пудель. Я прорицаю. Я болтаю по-детски — мои слова запоминают, повторяют мне, по их образцу я изготовляю новые. Я болтаю и по-взрослому, я наловчился с наивным видом высказываться «не по годам разумно». Высказывания эти — истинные поэмы; рецепт их прост: наобум, на авось, наудачу заимствуй у взрослых целые фразы, расставь их как бог на душу положит и повторяй, не вникая в смысл. Словом, я изрекаю пророчества, и каждый толкует их по своему разумению. В глубинах моего сердца рождается само добро, в тайниках моего юного сознания — сама истина. Я восхищаюсь собой, положившись на взрослых: иногда до меня даже не доходит, в чем прелесть моих слов и жестов, но взрослым она бросается в глаза. Ничего не попишешь! Я готов самоотверженно доставлять им изысканное наслаждение, недоступное мне самому. Мое кривлянье рядится в тогу великодушия: горемыки-взрослые страдали, не имея детей; растроганный, в порыве альтруизма, я вышел из небытия, обернувшись дитятей, дабы им казалось, будто у них есть сын. Мать и бабушка частенько подбивают меня разыгрывать одну и ту же сцену — акт неизреченного милосердия, вызвавшего меня к жизни. Они потворствуют причудам Шарля Швейцера, его любви к театральным эффектам, они устраивают ему сюрпризы. Меня прячут позади какого-нибудь кресла, я стараюсь не дышать, женщины уходят из комнаты или делают вид, будто забыли обо мне. Входит дед, усталый и угрюмый, каким он и был бы, не живи я на свете, и вдруг я выхожу из своего тайника, являя деду милость своего рождения. Он замечает меня, входит в роль, с просветленным челом воздевает руки к небу: я существую, больше ему нечего желать. Иными словами, я одариваю собой, одариваю всегда и повсюду, одариваю всех. Стоит мне приоткрыть дверь — и мне, как деду, начинает казаться, что я являю себя народу. Построив дом из кубиков, слепив пирожок из песка, я кричу во все горло: на мой зов всегда кто-нибудь прибежит и ахнет. Одним счастливцем больше — и все благодаря мне! Еда, сон, переодевание, смотря по погоде, — таковы основные развлечения и обязанности, предусмотренные строжайшим ритуалом моей жизни. Ем я на людях, словно король; если я ем с аппетитом, меня осыпают поздравлениями. Даже бабушка восклицает: «Вот умница, проголодался!» </p>
   <p>Я неустанно творю себя: я даритель и я же даяние. Останься мой отец в живых, я бы познал свои права и обязанности. Но он умер, и я о них ведать не ведаю: у меня нет прав, потому что я взыскан любовью, у меня нет обязанностей, потому что я дарую из любви. Я призван нравиться, и только: все напоказ. Наша семья — какой разгул великодушия: дед дает мне средства к жизни, я даю ему счастье, мать жертвует собой ради всех. Теперь, по зрелом размышлении, только одно ее самопожертвование и кажется мне непритворным, но в ту пору мы были склонны обходить его молчанием. Так или иначе, жизнь наша — вереница церемоний, и все наше время уходит на воздаяние взаимных почестей. Я чту взрослых при условии, что меня боготворят; я правдив, откровенен, ласков, как девочка. Я благонамерен, доверяю людям; все они добры, ибо всем довольны. Общество рисуется мне строгой иерархией заслуг и полномочий. Тот, кто находится на верхних ступенях лестницы, отдает все, что имеет, тем, кто находится внизу. Лично я отнюдь не претендую на самую верхнюю ступень: мне известно, что она отведена суровым, благомыслящим людям, которые блюдут порядок. Я устроился на скромной боковой жердочке неподалеку от них и излучаю сияние во всех направлениях. Словом, я стараюсь держаться подальше от мирской власти, ни наверху, ни внизу — в стороне. Внук служителя культа, я с детства проявляю наследственные склонности: во мне елейность князей церкви, меня влекут утехи рясоносцев. С меньшой братией я обращаюсь как с равными; это ложь во спасение, я лгу, чтобы их осчастливить, а им надлежит попадаться на удочку, но не до конца. К няне, к почтальону, к комнатной собачонке я обращаюсь терпеливым и сдержанным тоном. В нашем упорядоченном мире есть бедные. Бывают также всякие диковинки, сиамские близнецы, железнодорожные катастрофы. Но в этих несообразностях никто не повинен. Честные бедняки не подозревают, что их жизненное назначение — давать пищу нашей щедрости. Это стыдливые бедняки — они жмутся к стенкам. Я бросаюсь к ним, сую им в руку мелочь и, главное, одариваю их пленительной улыбкой улыбкой равенства. Вид у них дурацкий, и мне противно прикасаться к ним, но я принуждаю себя это искус. К тому же необходимо, чтобы они меня любили, любовь ко мне скрасит им жизнь. Я знаю, что им не хватает насущного, и мне нравится быть для них предметом роскоши. Впрочем, как бы они ни бедствовали, им не изведать тех страданий, что выпали на долю моего деда: ребенком он вставал до рассвета и одевался в потемках, зимою, чтобы умыться, приходилось разбивать лед в кувшине с водой. К счастью, времена изменились: дед верит в прогресс, я тоже. Прогресс — это длинный крутой подъем, который ведет ко мне.</p>
   <empty-line/>
   <p>То было райское житье. По утрам я просыпался в радостном изумлении, ликуя, что мне так неслыханно повезло и я родился в самой дружной на свете семье, в самой лучшей под солнцем стране. Недовольные шокировали меня: на что им было роптать? Смутьяны, да и только. В частности, родная бабушка внушала мне живейшую тревогу: я с грустью должен был отметить, что она недостаточно восторгается мной. Луиза и в самом деле видела меня насквозь. Она открыто уличала меня в лицедействе, за которое не осмеливалась укорять мужа, она называла меня клоуном, шутом, кривлякой, требовала, чтобы я прекратил свое ломанье. Меня это возмущало, в особенности потому, что я угадывал тут насмешку и над дедом. Устами бабушки говорил дух всеотрицания. Я спорил, она требовала, чтобы я извинился; уверенный, что найду поддержку, я отказывался. Дед пользовался случаем проявить слабость — он принимал мою сторону против жены, она, негодуя, уходила к себе в спальню и запиралась на ключ. Испуганная мать, боясь бабушкиной злопамятности, шепотом робко журила деда, а он, пожав плечами, удалялся в свой кабинет; тогда мать начинала уговаривать меня. чтобы я попросил прощенья у бабушки. Я упивался своим могуществом: чем я не Михаил-архангел, сокрушивший лукавого? Чтобы исчерпать инцидент, я небрежно извинялся перед бабушкой. Впрочем, если не считать подобных размолвок, я, разумеется, обожал Луизу — ведь это была <emphasis>моя</emphasis> бабушка. Меня научили называть ее Мами, а главу семьи — его эльзасским именем Карл. Карл и Мами — это звучало почище, чем Ромео и Джульетта или Филимон и Бавкида. Мать не без умысла по сто раз на дню повторяла мне: «Карлимами нас ждут», «Карлимами будут рады», «Карлимами…», подчеркивая интимным союзом этих четырех слогов полное взаимное согласие действующих лиц. Я попадался на эту удочку лишь отчасти, но притворялся — прежде всего перед самим собой, — будто попадаюсь до конца. Отблеск слова ложился на самый предмет: с помощью Карлимами я мог наслаждаться безукоризненной спаянностью семьи и оделять Луизу малой толикой добродетелей Шарля. Мою бабку, существо ненадежное, склонное к греху и поминутно готовое оступиться, поддерживала десница ангелов, могущество слова.</p>
   <p>Есть в мире настоящие злодеи — пруссаки, они отняли у нас Эльзас-Лотарингию и все наши часы, кроме тех, больших, на подставке из черного мрамора, что стоят на камине у деда и подарены ему как раз группой его учеников-немцев: интересно, где они их украли? Мне покупают книжки Ганси и показывают картинки; я не ощущаю ни малейшей неприязни к этим розовым марципановым толстякам, которые как две капли воды похожи на моих эльзасских дядей. Дед, выбравший в 1871 году французское гражданство, время от времени ездит в Гунсбах и Пфаффенхофен навестить родню, которая осталась там. Берут и меня. В поезде, если немец-контролер просит нас предъявить билеты, в кафе, если официант не торопится нас обслужить, Шарль Швейцер багровеет от прилива патриотического гнева. Обе женщины хватают его за руки: «Шарль! Образумься! Неужто ты хочешь, чтобы нас выслали?» Меня подталкивают к его коленям, я гляжу на него с мольбой, он смягчается. «Ну ладно, ради малыша», — вздыхает он, гладя меня по голове сухими, шершавыми пальцами. Эти сцены настраивают меня не против оккупантов, а против деда. Кстати, в Гунсбахе Шарль при каждом удобном случае накидывается на свою невестку: за неделю он несколько раз швыряет на стол салфетку и, хлопнув дверью, выходит из столовой, а невестка вовсе не немка. После обеда мы с мольбами и рыданиями припадаем к стопам Шарля — дед внемлет с каменным лицом. Как тут не согласиться с бабушкой. «Эльзас вреден Шарлю! Незачем так часто туда ездить». Я и сам не в восторге от эльзасцев, которые не проявляют ко мне ни малейшего почтения, и меня не слишком печалит, что их у нас отняли. Выясняется, например, что я слишком часто бегаю в лавку пфаффенхофенского бакалейщика господина Блюменфельда и беспокою его по пустякам. Моя тетка Каролина высказала моей матери «свое мнение» на этот счет, мать передала его мне. На сей раз мы с Луизой солидарны: она терпеть не может мужнину родню. В Страсбурге из номера гостиницы, где мы остановились, я слышу лунную дробь оркестра, лечу к окну — армия! С восторгом глядя, как под звуки этой ребячливой музыки марширует Пруссия, я хлопаю в ладоши. Дед не шелохнулся в кресле — он брюзжит. Мать шепчет мне на ухо, чтобы я отошел от окна. Я подчиняюсь, слегка надув губы. Черт побери, конечно, я ненавижу немцев, но без должного убеждения. Впрочем, и Шарль может себе позволить только самую невинную дозу шовинизма. В 1911 году, покинув Медон, мы обосновались в Париже на улице Ле Гофф, в доме номер 1. После того как он вышел в отставку, деду, чтобы содержать семью, пришлось основать Институт новых языков, где обучают французскому заезжих иностранцев. Обучают «прямым методом». Большинство учеников — немцы. Они хорошо платят. Дед, не считая, прячет луидоры в карман пиджака; по ночам бабушка, страдающая бессонницей, крадется в прихожую, чтобы взыскать дань «шито-крыто», как она сама говорит дочери. Одним словом, враг дает нам хлеб насущный. Франко-германская война возвратила бы нам Эльзас, но положила бы конец Институту — Шарль стоит за поддержание мира. К тому же есть на свете и хорошие немцы, те, что бывают у нас в гостях: краснолицая усатая романистка — Луиза с ревнивым смешком зовет ее Карлова Дульцинея, лысый доктор, который, притиснув Анн-Мари к дверям, пытается ее поцеловать; в ответ на ее робкую жалобу дед мечет громы и молнии: «Вам только бы ссорить меня со всеми!» Пожав плечами, он решает: «Тебе померещилось, дочь моя!», и Анн-Мари еще чувствует себя виноватой. Все эти гости понимают, что им надлежит восхищаться моими достоинствами, и послушно тискают меня, следовательно, несмотря на их немецкое происхождение, им не чуждо смутное представление о добре. На ежегодных юбилейных торжествах в честь основания Института — больше сотни приглашенных, легкое вино, мать и мадемуазель Муте в четыре руки играют Баха. Я в голубом муслиновом платьице, с диадемой из звезд и крыльями за плечами обношу гостей корзиной с мандаринами. «Ну, <emphasis>сущий</emphasis> ангел!» — восклицают они. Выходит, не такие уж они плохие люди. Само собой, мы не отказались от планов мщения за Эльзас-великомученик: в семейном кругу, понизив голос, мы, так же как наши родственники из Гунсбаха и Пфаффснхофена, изничтожаем бошей насмешкой; в сотый раз мы потешаемся над ученицей, которая во французском сочинении написала: «На могиле Вертера Шарлотту прохватило горе», или над молодым учителем, который за обедом долго и недоверчиво разглядывал ломтик дыни, а потом съел его целиком — с семечками и коркой. Эти промахи настраивают меня на снисходительный лад; немцы — низшие существа, но, на их счастье, они живут по соседству с нами, мы их просветим.</p>
   <p>Поцелуй безусого, говорили в те годы, как пища без соли, или, добавлю я, как добродетель без греха, как моя жизнь с 1905 по 1914 год. Если человеческая личность определяется в борениях с самим собой, я был неопределенность во плоти и крови. Если любовь и ненависть суть две стороны одной медали, я не любил никого и ничего. С меня взятки гладки: тому, кто хочет нравиться, не до ненависти. И не до любви.</p>
   <p>Выходит, я Нарцисс? Нет, даже и не Нарцисс. Всецело поглощенный тем, чтобы пленять окружающих, я забываю о себе. По правде говоря, вовсе не так интересно лепить пирожки из песка, рисовать каракули и удовлетворять естественные нужды — мои деяния приобретают цену в моих глазах не раньше, чем хоть один из взрослых придет от них в восторг. К счастью, в рукоплесканьях недостатка нет. Слушают ли они мою болтовню или фуги Баха — на губах у взрослых та же многозначительная улыбка гурманов и соучастников. А стало быть, по сути своей я — культурная ценность. Культура пропитала меня насквозь, и я посредством излучения возвращаю ее своей семье, как пруд возвращает по вечерам солнечное тепло.</p>
   <p>Я начал свою жизнь, как, по всей вероятности, и кончу ее — среди книг. Кабинет деда был заставлен книгами; пыль с них разрешалось стирать только раз в году — в октябре, накануне возвращения в город. Еще не научившись читать, я благоговел перед этими священными камнями: они расположились на полках стоймя и полулежа, кое-где точно сплошная кирпичная кладка, кое-где в благородном отдалении друг от друга, словно ряды менгиров. Я чувствовал, что от них зависит процветание нашей семьи. Они походили одна на другую как две капли воды, и я резвился в этом крохотном святилище среди приземистых памятников древности, которые были свидетелями моего рождения, должны были стать свидетелями моей смерти и незыблемость которых сулила мне в будущем жизнь столь же безоблачную, как и в прошлом. Я украдкой дотрагивался до них, чтобы причаститься их пылью, но не представлял себе, на что они, собственно, нужны, и каждый день приглядывался к ритуалу, смысл которого от меня ускользал: дед, в повседневном обиходе до того неумелый, что моей матери самой приходилось застегивать ему перчатки, манипулировал этой духовной утварью с ловкостью служителя алтаря. Сотни раз я наблюдал, как он с отсутствующим видом поднимается, выходит из-за стола, в мгновение ока оказывается у противоположной стены, решительно, не раздумывая, снимает с полки какой-нибудь том, на ходу перелистывает его привычным движением большого и указательного пальцев, вновь садится в кресло и разом открывает книгу на нужной странице, чуть хрустнув кожаным корешком, как новым ботинком. Иногда я подходил ближе, чтобы разглядеть эти ларцы, которые распахивались, точно створки раковины, и обнажали передо мной свои внутренности: блеклые заплесневелые листки, слегка покоробленные и покрытые черными прожилками, они впитывали чернила и пахли грибами. В комнате бабушки книги не стояли, а лежали на столе; Луиза брала их в библиотеке — не больше двух зараз. Эти безделушки напоминали мне новогодние лакомства, потому что их тонкие, глянцевитые страницы казались вырезанными из глазированной бумаги. Кокетливые, белые, почти новые, они вызывали к жизни таинства более легковесные. Каждую пятницу бабушка, надев пальто, уходила со словами: «Пойду верну ИХ». Возвратившись, она снимала черную шляпу с вуалеткой и извлекала ИХ из своей муфты, а я недоумевал: «Опять те же?» Бабушка тщательно обертывала книги, потом, выбрав одну, усаживалась у окна в глубокое мягкое кресло, водружала на нос очки и со счастливым, усталым вздохом прикрывала глаза, улыбаясь той тонкой сладострастной улыбкой, которую впоследствии я обнаружил на губах Джоконды; Анн-Мари умолкала, делала и мне знак молчать, а я представлял себе богослужение, смерть, сон и проникался священным безмолвием. Время от времени Луиза, издав короткий смешок, подзывала дочь, проводила пальцем по какой-то строке, и обе женщины обменивались понимающим взглядом. Но мне все-таки не нравились слишком уж изящные бабушкины книжицы: это были самозванки, да и дед не скрывал, что они божества второстепенные, предмет специфически женского культа. По воскресеньям от нечего делать он заходил в комнату жены и, не зная, что сказать, останавливался возле ее кресла. Все взгляды устремлялись к нему, а он, побарабанив пальцем по стеклу и так ничего и не придумав, поворачивался к Луизе и отнимал у нее книгу, которую она читала. «Шарль! — в ярости кричала она. — Я потом не найду, на чем я остановилась!» Но дед, подняв брови, уже погружался в чтение, затем, постучав вдруг по книжице согнутым пальцем, объявлял: «Ничего не понимаю». — «Да как же ты можешь понять, когда читаешь с середины?» — возражала бабушка. Дело кончалось тем, что дед швырял роман на стол и удалялся, пожав плечами.</p>
   <p>Спорить с дедом не приходилось: ведь он был того же цеха. Я это знал — он показал мне на одной из полок толстые тома, обтянутые коричневым коленкором. «Вот эти книги, малыш, написал дедушка». Как тут было не возгордиться! Я внук умельца, искусного в изготовлении священных предметов, — ремесле не менее почтенном, чем ремесло органного мастера или церковного портного. Я видел деда за работой: «Deutsches Lesebuch» переиздавался каждый год. На каникулах вся семья с нетерпением ждала корректуры; Шарль не выносил праздности, чтобы убить время, он не давал никому житья. Наконец почтальон приносил пухлые, мягкие бандероли, веревки разрезали ножницами, дед разворачивал гранки, расстилал их на столе в столовой и начинал черкать красным карандашом: при каждой опечатке он сквозь зубы бормотал проклятья, но уже не поднимал крика, разве когда служанка приходила накрывать на стол. Все члены семьи были довольны. Стоя на стуле, я в упоении созерцал черные строчки, испещренные кровавыми пометами. Шарль Швейцер разъяснил мне, что у него есть смертельный враг — его издатель. Дед никогда не был силен в арифметике: расточительный из беспечности, щедрый из упрямства, он лишь к концу жизни впал в старческую болезнь — скупость, результат импотенции и страха перед смертью. Но в ту пору она проявлялась еще только в странной подозрительности: когда деду приходил почтовым переводом авторский гонорар, он, воздев руки к небу, кричал, что его режут без ножа, или, войдя в комнату к бабушке, мрачно заявлял: «Мой издатель обдирает меня как липку». Так моему изумленному взору открылась эксплуатация человека человеком. Если бы не эта гнусность, по счастью ограниченного свойства, мир был бы устроен превосходно: хозяева — каждый по своим возможностям — воздавали труженикам — каждому по его заслугам. И ведь надо же было, чтоб вампиры-издатели оскверняли справедливость, высасывая кровь из моего бедного деда. Но мое уважение к этому праведнику, который не получал награды за свою самоотверженность, возросло: с младых ногтей я был подготовлен к тому, чтобы видеть в педагогической деятельности священнодействие, а в литературной — подвижничество.</p>
   <p>Я еще не умел читать, но был уже настолько заражен снобизмом, что пожелал иметь <emphasis>собственные</emphasis> книги. Дед отправился к своему мошеннику-издателю и раздобыл там «Сказки» поэта Мориса Бушора — фольклорные сюжеты, обработанные для детей человеком, который, по словам деда, глядел на мир детскими глазами. Я пожелал немедля и по всей форме вступить во владение книгами. Взяв два маленьких томика, я их обнюхал, ощупал, небрежно, с предусмотренным по этикету хрустом открыл «на нужной странице». Тщетно: у меня не было чувства, что книги мои. Не увенчалась успехом и попытка поиграть с ними: баюкать, целовать, шлепать, как кукол. Еле удерживаясь, чтобы не разреветься, я в конце концов положил их на колени матери. Она подняла глаза от шитья: «Что тебе почитать, мой родной? Про фей?» Я недоверчиво спросил: «Про фей? А разве они <emphasis>там</emphasis>?» Сказка про фей была мне давным-давно известна: мать часто рассказывала ее, умывая меня по утрам и поминутно отвлекаясь, чтобы растереть меня одеколоном или поднять кусок мыла, выскользнувший у нее из рук под умывальник, а я рассеянно слушал хорошо знакомый рассказ. Я видел при этом только Анн-Мари, юную подругу моих утренних пробуждений, слышал только ее голос, робкий голос служанки. Мне нравилось, как она не договаривает фразы, запинается на каждом слове, неожиданно обретает уверенность, опять теряет ее, расплескивая в мелодичном журчании, и вновь приободряется после паузы. А сама сказка была как бы фоном, она скрепляла этот монолог. Пока Анн-Мари рассказывала, мы были с ней наедине, скрытые от глаз людей, богов и священнослужителей, две лесные лани, и с нами другие лани — феи. Но я не мог поверить, что кто-то сочинил целую книгу, чтобы включить туда частицу нашей мирской жизни, от которой пахло мылом и одеколоном.</p>
   <p>Анн-Мари усадила меня перед собой на детский стульчик, сама склонилась, опустила веки, задремала. И вдруг эта маска заговорила гипсовым голосом. Я растерялся: кто это говорит, о чем и кому? Моя мать отсутствовала: ни улыбки, ни понимающего взгляда, я перестал для нее существовать. Вдобавок я не узнавал ее речи. Откуда взялась в ней эта уверенность? И тут меня осенило: да ведь это говорит книга. Из нее выходили фразы, наводившие на меня страх; это были форменные сороконожки, они мельтешили слогами и буквами, растягивали дифтонги, звенели удвоенными согласными; напевные, звучные, прерываемые паузами и вздохами, полные незнакомых слов, они упивались сами собой и собственными извивами, нимало не заботясь обо мне; иногда они обрывались, прежде чем я успевал что-нибудь понять, иногда мне уже все было ясно, а они продолжали величаво струиться к своему концу, не жертвуя ради меня ни единой запятой.</p>
   <p>Сомнений не было, эти слова предназначались не мне. Да и сама сказка принарядилась — дровосек, его жена, их дочери, фея, все эти простые, похожие на нас существа взгромоздились на пьедестал: их лохмотья описывались высокопарным слогом, а слова налагали на все свой отпечаток, преображая поступки в обряды и события в церемонии. И вдруг пошли вопросы: издатель деда, набивший руку на учебных пособиях, никогда не упускал случая дать пищу юным умам своих читателей. «Что бы ты сделал на месте дровосека? Какая из двух сестер тебе больше нравится? Почему? Поделом ли наказана Бабетта?» Казалось, эти вопросы задают ребенку. Но мне ли — я не был уверен и побаивался отвечать. Наконец я все же собрался с духом, но мой робкий голос замер, и мне померещилось, будто я уже не я и Анн-Мари больше не Анн-Мари, а какая-то слепая ясновидящая: мне чудилось, будто я стал сыном всех матерей, а она матерью всех сыновей. Когда она кончила читать, я проворно выхватил у нее книги и унес их под мышкой, не сказав «спасибо».</p>
   <p>Мало-помалу я полюбил эти минуты: что-то щелкало, отключая меня от меня самого — Морис Бушор склонялся к детям с той универсальной предупредительностью, какую выказывают покупательницам приказчики в больших магазинах, мне это льстило. Сказкам-импровизациям я стал предпочитать стандартную продукцию: я вошел во вкус строгой последовательности слов — при каждом новом чтении они повторялись, неизменные, в неизменном порядке — я их ждал. В сказках Анн-Мари герои жили наудачу, как она сама, теперь они обрели судьбу. Я присутствовал на литургии: я был свидетелем того, как имена и события возвращались на круги своя.</p>
   <p>Я проникся завистью к матери и решил отбить у нее роль. Завладев книжкой под названием «Злоключения китайца в Китае», я уволок ее в кладовую; там, взгромоздившись на раскладушку, я стал представлять, будто читаю: я водил глазами по черным строчкам, не пропуская ни одной, и рассказывал себе вслух какую-то сказку, старательно выговаривая все слоги. Меня застигли врасплох — а может, я подстроил так, чтобы меня застигли, — начались охи, и было решено, что пора меня учить грамоте. Я был прилежен, как оглашенный язычник; в пылу усердия я сам себе давал частные уроки: взобравшись на раскладушку с романом Гектора Мало «Без семьи», который я знал наизусть, я прочел его от доски до доски, наполовину рассказывая, наполовину разбирая по складам; когда я перевернул последнюю страницу, я умел читать.</p>
   <p>Я ошалел от счастья: теперь они мои — все эти голоса, засушенные в маленьких гербариях, голоса, которые дед оживлял одним своим взглядом, которые он слышал, а я — нет! Теперь и я их услышу, и я приобщусь к языку священнодействий, буду знать все! Мне позволили рыться на книжных полках, и я устремился на приступ человеческой мудрости! Это решило мою судьбу. Впоследствии мне сотни раз приходилось слышать, как антисемиты попрекают евреев за то, что им чужды уроки природы и ее немой язык; я отвечал на это: «В таком случае я более еврей, чем сами евреи». Напрасно я стал бы искать в своем прошлом пестрые воспоминания, радостную бесшабашность деревенского детства. Я не ковырялся в земле, не разорял гнезд, не собирал растений, не стрелял из рогатки в птиц. Книги были для меня птицами и гнездами, домашними животными, конюшней и полями. Книги — это был мир, отраженный в зеркале; они обладали его бесконечной плотностью, многообразием и непредугаданностью. Я совершал отчаянные вылазки: карабкался на стулья и столы, рискуя вызвать обвалы и погибнуть под ними. Книги с верхней полки долгое время оставались вне пределов моей досягаемости; другие — не успел я их открыть — у меня отбирали; были и такие, что сами прятались от меня: я их начал читать, поставил, как мне казалось, на место, а потом целую неделю не мог найти. У меня были жуткие встречи: открываю альбом, вижу цветную вклейку — передо мной копошатся гнусные насекомые. Растянувшись на ковре, я пускался в бесплодные путешествия по Фонтенелю, Аристофану, Рабле; фразы оказывали мне физическое сопротивление: их приходилось рассматривать со всех сторон, кружить вокруг да около, делать вид, будто уходишь, и внезапно возвращаться, чтобы захватить их врасплох, — чаще всего они так и не выдавали своей тайны. Я был Лаперузом, Магелланом, Васко де Гама, я открыл диковинные племена: «хеатонтиморуменос»<a l:href="#note_2" type="note">[2]</a> в комедии Теренция, переведенной александрийским стихом, «идиосинкразию» в труде по сравнительному литературоведению. «Апокопа», «хиазм», «парангон» и тысячи других загадочных и недоступных готтентотов возникали вдруг где-нибудь в конце страницы, мгновенно внося путаницу в целый абзац. Смысл этих неподатливых и темных слов мне пришлось узнать только лет через десять — пятнадцать, но они и поныне сохранили для меня свою непрозрачность: это перегной моей памяти.</p>
   <p>Библиотека состояла главным образом из французских и немецких классиков. Были в ней также учебники грамматики, несколько прославленных романов. «Избранные рассказы» Мопассана, монографии о художниках: Рубенсе, Ван Дейке, Дюрере, Рембрандте — новогодние подношения деду от его учеников. Скудный мир. Но большой энциклопедический словарь Ларусса заменял мне все; я брал наугад один из томов с предпоследней полки за письменным столом: А — Бу, Бу — До, Меле — Пре или Тро — Ун (эти сочетания слогов превратились для меня в собственные имена, обозначающие определенные области человеческого познания: тут был, например, район Бу — До или район Меле — Пре с их флорой и фауной, с их городами, великими людьми и историческими битвами). Не без труда водрузив на дедов бювар очередной том, я открывал его и пускался на поиски настоящих птиц, охотился на настоящих бабочек, которые сидели на живых цветах. Люди и звери <emphasis>жили</emphasis> под этими переплетами, гравюры были их плотью, текст — душой, их неповторимой сущностью; за стенами моего дома бродили только бледные копии, более или менее приближавшиеся к прототипу, но никогда не достигавшие его совершенства: в обезьянах зоологического сада было куда меньше обезьянего, в людях из Люксембургского сада — куда меньше человечьего. Платоник в силу обстоятельств, я шел от знания к предмету: идея казалась мне материальней самой вещи, потому что первой давалась мне в руки и давалась как сама вещь. Мир впервые открылся мне через книги, разжеванный, классифицированный, разграфленный, осмысленный, но все-таки опасный, и хаотичность моего книжного опыта я путал с прихотливым течением реальных событий. Вот откуда взялся во мне тот идеализм, на борьбу с которым я ухлопал три десятилетия.</p>
   <p>В повседневной жизни все было азбучно просто: мы встречались со степенными людьми, они говорили громко и внятно, опираясь в своих безапелляционных суждениях на здравые принципы, на ходячую мудрость, и удовлетворялись прописными истинами, придавая им разве что несколько более изощренную форму, к которой я давно уже привык. Их приговоры с первого слова убеждали меня своей самоочевидной и дешевой неоспоримостью. Мотивируя свои поступки, они прибегали к доводам, настолько скучным, что не приходилось сомневаться в их справедливости. Душевная борьба наших знакомых в их собственном снисходительном изложении не столько смущала меня, сколько наставляла на путь истинный: все это были дутые конфликты, заранее разрешенные, всегда одни и те же. Если уж взрослые винились в каком-нибудь проступке, бремя его было не тяжким: они погорячились, их ослепил праведный, но, конечно, несколько преувеличенный гнев, к счастью, они вовремя спохватились. Грехи отсутствующих, куда более серьезные, они всегда готовы были извинить: у нас в доме не злословили, у нас с сожалением констатировали недостатки того или иного человека. Я слушал, я понимал, я сочувствовал; эти разговоры меня успокаивали — немудрено, на то они и были рассчитаны: на все есть свое лекарство, по сути дела все неизменно, суета сует на поверхности не должна заслонять от нас мертвящую незыблемость нашей судьбы.</p>
   <p>Гости уходили, я оставался один и. удирая с этого пошлого кладбища, находил жизнь, безрассудство в книгах. Стоило открыть любую из них, и я вновь сталкивался с той нечеловеческой. неуемной мыслью, размах и глубины которой превосходили мое разумение, она перескакивала от одной идеи к другой с такой стремительностью, что я, ошеломленный и сбитый с толку, по сто раз на странице оступался и терял нить. На моих глазах происходили события, которые дед наверняка счел бы неправдоподобными, и. однако, они обладали неоспоримой достоверностью написанного. Персонажи сваливались как снег на голову. они любили друг друга, ссорились, перерезали друг другу глотки; оставшийся в живых чахнул с горя и сходил в могилу вслед за другом или прелестной возлюбленной, которую сам же отправил на тот свет. Что мне было делать? Может, я должен по примеру взрослых порицать, одобрять, оправдывать? Но эти чудаки, казалось, понятия не имеют о наших правилах нравственности, а побуждения их, даже если о таковых упоминалось, оставались для меня загадкой. Брут убивает своего сына, Матео Фальконе — тоже. Стало быть, это принято. Но никто из наших знакомых почему-то к такой мере не прибегал. В Медоне мой дед однажды поссорился с дядей Эмилем, и я слышал, как оба кричали в саду, но дед, по-моему, не выражал намерений убить сына. Интересно, как он относится к детоубийцам? Сам я воздерживался от суждений: лично мне опасность не угрожала, поскольку я был сирота, и эти помпезные кровопролития меня даже забавляли. Однако в рассказе о них я улавливал одобрение, и это меня смущало. Вот, например, Гораций — я с трудом удержался, чтобы не плюнуть на гравюру, где он в шлеме, с обнаженной шпагой в руке гнался за бедной Камиллой. Карл иногда мурлыкал:</p>
   <empty-line/>
   <p>Будь ты сто раз богат родней —</p>
   <p>А ближе нет, чем брат с сестрой…</p>
   <empty-line/>
   <p>Это меня смущало: значит, выпади мне счастье иметь сестру, она была бы мне ближе, чем Анн-Мари? И чем Карлимами? Выходит, она считалась бы моей возлюбленной. Слово «возлюбленная», пока еще туманное, я часто встречал в трагедиях Корнеля. Возлюбленные целуются и дают друг другу клятву спать в одной постели (странная причуда — а почему не в двух стоящих рядом, как мы с матерью?). Больше я ничего не знал, но под лучезарной оболочкой понятия мне чудились какие-то дремучие дебри. Так или иначе, будь у меня сестра, мне не миновать бы кровосмесительных помыслов. У меня была старшая сестра — мать, мне хотелось иметь младшую. И поныне — в 1963 году — из всех родственных уз только родство брата с сестрой трогает меня.</p>
   <p>Самым большим моим заблуждением было то, что я неоднократно пытался найти среди женщин эту неродившуюся сестру — мне было в этом отказано, и я же еще платил судебные издержки. Тем не менее сейчас, когда я пишу эти строки, во мне снова вскипает прежний гнев против убийцы Камиллы, гнев такой пылкий и безудержный, что я думаю, уж не в преступлении ли Горация один из источников моего антимилитаризма: военные убивают своих сестер. Будь моя воля, я бы ему показал, этому солдафону! К стенке его! Дюжину пуль в затылок! Я переворачивал страницу — печатные знаки доказывали мне. что я не прав. Сестроубийцу следовало <emphasis>оправдать</emphasis>. Несколько мгновений я задыхался, топая ногой оземь, словно бык при виде красной тряпки. Но тут же спешил умерить свою ярость. Ничего не попишешь — приходилось смиряться, я был слишком молод, как видно, я все понял превратно; необходимость оправдать Горация наверняка была изложена в бесчисленных александрийских стихах, которые я не уразумел или пропустил от нетерпения. Мне нравилась эта неясность, нравилось, что происходящее то и дело от меня ускользает: это выбивало меня из будничной колеи. Я двадцать раз перечитал последние страницы «Госпожи Бовари», под конец я выучил наизусть целые абзацы, но поведение несчастного вдовца не стало мне понятнее: он нашел письма, но с какой стати отпускать из-за этого бороду? Он мрачно поглядывал на Родольфа, стало быть, обижался на него — но <emphasis>за что</emphasis>? И почему он говорил Родольфу: «Я на вас не сержусь!» И почему Родольф считал, что тот «смешон и даже отчасти гадок»? Потом Шарль Бовари умирал. От чего? От болезни, с горя? И зачем доктор разрезал его, раз уж все было кончено? Мне нравилось это упорное сопротивление, которое я так и не мог преодолеть до конца; я терялся, изнемогал и внушал тревожное наслаждение — понимать, не понимая: это была толща бытия. Человеческое сердце, о котором так охотно рассуждал в семейном кругу мой дед, всегда казалось мне полным и пресным — но только не в книгах. Замысловатые имена действовали на мое настроение, вселяли в меня смятение и грусть, причины которых я не понимал. Стоило мне сказать «Шарбовари», и где-то в нигде мне виделся долговязый бородач в лохмотьях, слонявшийся за забором, это было нестерпимо. Мои мучительные наслаждения питались смесью двух противоположных страхов. С одной стороны, я боялся очертя голову ринуться в этот неправдоподобный мир и странствовать ТАМ в компании Горация и Шарбовари без надежды найти когда-нибудь обратный путь на улицу Ле Гофф, к Карлимами и матери. С другой стороны, я догадывался, что вереницы книжных фраз полны для взрослых читателей смысла, который не дается мне в руки. Я вбирал глазами ядовитые слова, куда более многозначные, чем мне это представлялось, и они оседали в моем мозгу. Загадочная сила, живописуя словом истории безумцев, не имевших ко мне никакого отношения, рождала во мне мучительную скорбь, ощущение разбитой жизни. Уж не заражусь ли я, не умру ли от этой отравы? Поглощая Глагол, поглощенный образами, я уцелел только благодаря несовместимости двух опасностей, грозивших мне одновременно. С наступлением вечера, затерявшись в словесных джунглях, вздрагивая при каждом шорохе, принимая скрип половиц за чьи-то вопли, я, казалось, открывал язык в его первозданной сущности до человека. С каким трусливым облегчением и с каким разочарованием возвращался я к прозе семейного бытия, когда мать входила в комнату и, зажигая свет, восклицала: «Но ведь ты же испортишь глаза, глупыш!» Я обалдело вскакивал, начинал кричать, бегать, кривляться. Но, даже возвращаясь в свое детство, я продолжал ломан, себе голову: «О <emphasis>чем</emphasis> рассказывают книги? Кто их пишет? Зачем?» Я поведал о своих терзаниях деду, тот, поразмыслив, решил, что пришла пора меня просветить, и взялся за дело так, что навсегда наложил на меня клеймо.</p>
   <p>В прежние времена дед не раз, бывало, подбрасывал меня па вытянутой ноге и напевал: «Оставляет мой гнедой кучки яблок за собой», — и я хохотал над таким неприличием. Теперь дед больше не пел: он усадил меня к себе на колени, заглянул мне в глаза. «Я человек, — произнес он голосом оратора. — Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Он сильно преувеличивал: если Платон изгонял из своей республики поэтов, дед изгонял инженеров, торговцев и, пожалуй, офицеров. Фабрики, на его взгляд, портили пейзаж, в чистой науке его привлекала только чистота. В Гериньи, где мы обычно проводили вторую половину июля, мой дядя Жорж пригласил нас как-то посмотреть литейный завод; было жарко, нас толкали грубые, плохо одетые люди; оглушенный страшным грохотом, я умирал от страха и скуки; когда выпустили плавку, дед присвистнул из вежливости, но взгляд его остался безжизненным. Зато в Оверни в августе он рыскал по деревням, застывая перед какой-нибудь старинной каменной кладкой, и, постукивая концом своей трости по кирпичам, говорил с воодушевлением: «Смотри, малыш, перед тобой галло-римская стена». Дед ценил также церковную архитектуру и при всей своей ненависти к папистам не мог пройти мимо церкви, не заглянув в нее, если она была готическая; если романская — все зависело от настроения. Он теперь почти не посещал концертов, но когда-то был на них завсегдатаем; он любил Бетховена, его патетику, мощный оркестр; любил Баха, но не так страстно. Иногда он подходил к роялю и, не присаживаясь, брал негнущимися пальцами несколько аккордов; бабушка со сдержанной улыбкой замечала: «Шарль сочиняет». Его сыновья — в особенности Жорж — очень недурно играли; они терпеть не могли Бетховена и превыше всего ценили камерную музыку; но это расхождение во вкусах не смущало деда, он добродушно говорил: «Все Швейцеры — прирожденные музыканты». Когда мне была неделя от роду, взрослым показалось, будто меня обрадовало позвякиванье ложки, и дед объявил, что у меня хороший слух.</p>
   <p>Витражи, контрфорсы, резные порталы, псалмы, деревянные и каменные распятия, стихотворные медитации и поэтические созвучия — все эти проявления человеческого духа прямехонько вели нас к божественному. Тем более что к ним следовало присовокупить красоты природы. Одно и то же вдохновение вызвало к жизни творения господни и великие создания рук человеческих; одна и та же радуга сверкала в пене водопадов, переливалась между строк Флобера, играла в светотенях Рембрандта — имя ей дух. Дух говорил богу о людях, людям свидетельствовал о боге. В красоте мой дед видел реальное воплощение истины и источник самых благородных откровений. В некоторых исключительных случаях — когда в горах разражалась буря, когда на Виктора Гюго нисходило вдохновение — можно было достичь высшей точки, где истина, красота и добро сливались воедино.</p>
   <p>Я обрел свою религию: книга стала мне казаться важнее всего на свете. В книжных полках я отныне видел храм. Внук служителя культа, я жил на крыше мира, на шестом этаже, на самой верхней ветви священного древа: ею стволом была шахта лифта. Я бродил по комнатам, выходил на балкон, глядел сверху вниз на прохожих, кивал через решетку балкона Люсетте Моро, моей ровеснице и соседке — золотыми локонами и юной женственностью она походила на меня самого, — потом возвращался в <emphasis>келью</emphasis> или <emphasis>предхрамие</emphasis>, да, собственно говоря, мое «я» вообще его не покидало. Когда мать водила меня в Люксембургский сад — а это случалось ежедневно, — эти низменные края лицезрели лишь пустую оболочку: мое победоносное «я» не оставляло своего насеста. Полагаю, что оно там и поныне. У каждого человека свои природные координаты: уровень высоты не определяется ни притязаниями, ни достоинствами — все решает детство. Моя высота — шестой этаж парижского дома с видом на крыши. В долинах я задыхался, низины меня угнетали: казалось, я на планете Марс и еле волочу ноги, меня расплющивала сила тяготения. Стоило мне взобраться на бугорок, я блаженствовал; я возвращался на свой символический шестой этаж, вдыхал разреженный воздух изящной словесности, вселенная уступами располагалась у моих ног, и каждый предмет униженно молил об имени дать ему имя значило одновременно и создать его, и овладеть им. Не впади я в это капитальное заблуждение, я бы в жизни не стал писателем.</p>
   <p>Сегодня, 22 апреля 1963 года, я правлю эту рукопись на десятом этаже нового дома; в открытое окно мне видно кладбище, Париж, голубые холмы Сен-Клу. Казалось бы, я неисправим. И, однако, все изменилось. Если бы в детстве я домогался этого высокого положения, в моем пристрастии к голубятням можно было бы усмотреть плод честолюбия, тщеславия, желания отыграться за маленький рост. Но все обстояло иначе: мне не к чему было карабкаться на свое священное древо — я уже сидел на нем и просто не хотел слезать. Я и не помышлял о том, чтобы возвыситься над людьми; я хотел парить в воздушном пространстве среди эфемерных подобий мира вещей. В последующие годы я не только не стремился к воздухоплаванию, но всячески пытался опуститься на дно — понадобились свинцовые подошвы. Иногда мне удавалось на песчаном грунте коснуться обитателей морских глубин, которым я был призван дать имя. Но чаще я усердствовал зря: неодолимая легковесность держала меня на поверхности. В конце концов мой высотомер испортился, и теперь я иногда аэростат, иногда батисфера, иногда и то и другое вместе, как и положено нашему брату; по привычке я проживаю в воздухе и без особой надежды па успех встреваю во все, что творится внизу.</p>
   <p>Меж тем деду пришлось рассказать мне и о писателях. Он проделал это тактично, без пыла, перечислив имена великих людей. Наедине с собой я вытвердил назубок святцы от Гесиода до Гюго: то были Мученики и Пророки. По словам Шарля Швейцера, он им поклонялся. Но, уж если говорить начистоту, они его несколько стесняли: их бестактное присутствие мешало ему отнести творенья человеческие непосредственно на счет святого духа. Вот почему в глубине души Шарль предпочитал безымянных авторов: зодчих, скромно стушевавшихся в тени возведенных ими соборов, или многоликого создателя народных песен. Он неплохо относился к Шекспиру, личность которого не была установлена. И к Гомеру — по той же причине. А также еще кое к кому из авторов, чье существование не было неопровержимо доказано. Но тех, кто не захотел или не смог стереть следы своего земного бытия, дед прощал лишь в том случае, если они уже сошли в могилу. Зато всех своих современников он осуждал огулом, делая исключение только для Анатоля Франса и Куртелина, который его забавлял.</p>
   <p>Шарль Швейцер самодовольно принимал знаки всеобщего уважения, которые были данью его преклонному возрасту, учености, красоте и добродетелям. Этот лютеранин был не прочь вообразить, вполне в библейском духе, что предвечный бог благословил его дом. За столом он иногда вдруг погружался в задумчивость, чтобы с птичьего полета обозреть свою жизнь, и изрекал: «Дети мои, счастлив тот, кому не в чем себя упрекнуть». Его вспыльчивость и величавость, его гордость и вкус к возвышенному маскировали робость ума, которую он унаследовал от своей религии, от своего века и своей среды — университета. Вот почему ему втайне претили канонизированные идолы его библиотеки, проходимцы и мошенники, книги которых он в глубине души считал непристойностью. Меня это обмануло: сдержанность, проскальзывавшую в его наигранном энтузиазме, я принял за суровость судьи; духовный сан деда ставил его над писателями. «Как бы там ни было, — внушал мне служитель культа, — талант — это не что иное, как ссуда, заслужить ее можно только великими страданиями, безропотно и стойко выдержав искус; в конце концов начинаешь слышать голоса и пишешь под диктовку». Так, между первой русской революцией и первой мировой войной, пятнадцать лет спустя после смерти Малларме, в эпоху, когда Даниэль де Фонтане открыл для себя «Пищу земную» Андре Жида, сын XIX века внушал своему внуку взгляды, которые были в ходу при Луи-Филиппе. Говорят, что этим-то и объясняется крестьянская косность: отцы уходят на полевые работы, а сыновей оставляют на попечение стариков родителей. Я вышел на старт с гандикапом в восемьдесят лет. Жалеть ли об этом? Не знаю: наше общество все время в движении, и порой, отстав, вырываешься вперед.</p>
   <p>Так или иначе, мне кинули кость, и я грыз ее с таким усердием, что она стала ажурной. Я глядел на мир сквозь нее. Дед втайне мечтал вселить в меня неприязнь к писателям — этим ничтожным посредникам. Он достиг обратного результата: я стал путать талант и заслуги. Эти славные ребята походили на меня: когда я был паинькой, терпеливо сносил свои бобо, я знал, что меня ждет награда, лавровый венок — на то оно и детство. Шарль Швейцер познакомил меня с другими детьми, их опекали, подвергали искусу, награждали, но им удавалось сохранить младенчество на всю жизнь. Лишенный братьев, сестер и товарищей, я обрел в писателях своих первых друзей. Подобно героям собственных романов, они любили, жестоко страдали, но все кончалось хорошо; я умиленно и не без радости перебирал в памяти их злоключения — воображаю, как они ликовали, когда им приходилось туго, как думали при этом: «Вот повезло! Родится хороший стих!» </p>
   <p>В моих глазах они не умерли, или, во всяком случае, не совсем — они перевоплотились в книги. Корнель был краснолицым шершавым толстяком, от его кожаной спины разило клеем. Этот суровый, нескладный тип с малопонятной речью, когда я перетаскивал его с места на место, царапал мне ляжки своими острыми углами. Но стоило его открыть, и он протягивал мне свои гравюры, сумрачные и нежные, как признания. Флобер был коротыш, в полотняной одежде, без запаха, усеянный веснушками. Виктор Гюго в своих бесчисленных ипостасях обитал на всех полках разом. Так обстояло с плотью. Что касается душ, то они витали поблизости, страницы были окнами, чье-то лицо приникало снаружи к стеклу, подглядывая за мной; я делал вид, будто ничего не замечаю, я продолжал читать, пожирая глазами строчки под пристальным взглядом покойного Шатобриана. Впрочем, эти приступы тревоги длились недолго, в остальное время я обожал товарищей моих игр. Я ставил их превыше всего и ничуть не удивился, когда мне рассказали, что Карл V поднял кисть, оброненную Тицианом: подумаешь, короли на то и существуют! Но при этом мне не приходило в голову уважать писателей: в самом деле, не восхвалять же их за то, что они великие? Они просто исполняли свой долг. Я осуждал остальных за то, что они ничтожны. Короче говоря, я все понял шиворот-навыворот и возвел исключение в правило: род человеческий был в моем представлении узким кружком избранных, окруженных стадом преданных животных. Но главное — дед так третировал писателей, что я никак не мог принять их вполне всерьез.</p>
   <p>С тех пор как умер Гюго, дед перестал читать новые книги; на досуге он перечитывал старые. Но требой, которую ему надлежало отправлять, был перевод. В тайниках души автор «Deutsches Lesebuch» считал всю мировую литературу наглядным пособием. Скрепя сердце он располагал писателей в порядке их значения, но за этой показной иерархией ему с трудом удавалось скрыть свои сугубо утилитарные симпатии: Мопассан поставлял ученикам-немцам лучшие тексты для перевода с французского; Гете — на голову выше самого Готфрида Келлера — был незаменим по части перевода на французский. Будучи ученым-гуманистом, дед презирал романы, но в качестве преподавателя языка высоко ценил их как лексический материал. В конце концов он вообще стал признавать только избранные отрывки и несколько лет спустя в моем присутствии восторгался фрагментом из «Госпожи Бовари», включенным Миронно в его «Хрестоматию», меж тем как полный Флобер вот уже двадцать лет ожидал, чтобы дед удостоил его своим вниманием. Я чувствовал, что Шарль зарабатывает на мертвецах, и это несколько усложняло мои с ними отношения. Под видом поклонения дед вертел ими, как хотел, при случае не стесняясь расчленял на части, дабы было сподручнее переводить их с одного языка на другой. Так мне одновременно открылось величие и ничтожество пишущей братии. Мериме, на свою беду, соответствовал учебной программе — в результате он вел двойную жизнь. «Коломба», невинная голубка, свившая гнездышко на четвертой полке, тщетно протягивала свои глянцевитые крылышки — ею упорно пренебрегали, ничей взгляд ни разу не смутил ее невинности. Зато на нижней полке та же самая девственница забилась под коричневый переплет, в маленькую вонючую и потрепанную книжонку; тот же сюжет, тот же язык, но в этом издании были примечания на немецком языке и постатейный словарь. В довершение всего я обнаружил — скандал, равного которому не было со времен отторжения Эльзас-Лотарингии, — что она издана в Берлине. Эту книгу дед два раза в неделю вкладывал в свой портфель, она была вся в пятнах, прожжена пеплом, исчеркана красным, я терпеть ее не мог: это был Мериме униженный. При одном взгляде на ее страницы я умирал от скуки; каждое слово казалось разъятым на слоги, точно дед диктовал его ученикам. Нет, эти знакомые и неузнаваемые значки, отпечатанные в Германии и предназначенные для немцев, были просто-напросто подделкой под французские слова. Вдобавок тут попахивало шпионажем: наверное, стоит их поскрести, и под галльским нарядом проступят ощерившиеся германские вокабулы. В конце концов я стал подозревать, что существуют две «Коломбы» — одна необузданная и подлинная, другая дидактичная и фальшивая. Ведь были же две Изольды.</p>
   <p>Невзгоды моих друзей-писателей вселили в меня сознание, что я им ровня. Правда, у меня не было ни их талантов, ни их заслуг, и мне пока еще не пришло на ум взяться за перо, но зато, как внук священнослужителя, я был выше их по рождению. Моя участь решена. Нет, меня ждет не их мученический венец в нем есть всегда оттенок скандальности, — а посвящение в сан; подобно Шарлю Швейцеру, я стану дозорным культуры. К тому же в отличие от всех этих писателей я жив и полон энергии: еще не умея кромсать мертвецов, я уже навязываю им свои капризы беру их на руки, ношу по комнате, кладу на паркет, открываю, закрываю, вызываю из небытия и вновь ввергаю в него; эти обкорнанные человечки заменяют мне кукол, их бедные параличные останки, которые зовутся бессмертием, внушают мне жалость.</p>
   <p>Дед поощрял это панибратство: во всех детях есть искра божия, они ни в чем не уступают поэтам, ведь поэты те же дети. Я бредил Куртелином и по пятам ходил за кухаркой, чтобы даже на кухне читать ей вслух «Теодора ищет спички». Мое увлечение сочли забавным, раздули неусыпными стараниями, моя страсть была предана гласности. Однажды дед как бы вскользь обронил: «Куртелин, наверно, славный малый. Раз ты его так любишь, почему бы тебе не написать ему?» Я написал. Шарль Швейцер направлял мое перо и счел уместным сохранить в письме орфографические ошибки. Несколько лет назад письмо было напечатано в газетах, и я прочитал его не без злости. Оно было подписано «Ваш будущий друг» — это казалось мне вполне естественным: я был на короткой ноге с Вольтером и Корнелем, с чего бы вдруг <emphasis>живой</emphasis> писатель вздумал отказывать мне в дружбе. Куртелин отказал и поступил умно: если бы он ответил внуку, ему пришлось бы иметь дело с дедом. Но в ту пору мы сурово осудили его молчание. «Я допускаю, что он очень занят, — заявил Шарль. — Но, как бы там ни было, черт его дери, ребенка не оставляют без ответа».</p>
   <p>За мной и поныне водится этот грешок — панибратство. Со знаменитыми покойниками я на «ты», о Бодлере, Флобере высказываюсь без обиняков, и, когда мне это ставят в вину, меня так и подмывает ответить: «Не суйте нос не в свое дело. Ваши гении во время оно принадлежали мне, я держал их в своих объятиях, любил страстной любовью без тени почтения. Стану я разводить с ними церемонии!» Но от гуманизма Карла, этого церковного гуманизма, я исцелился лишь в тот день, когда понял, что в каждом человеке — весь Человек сполна. Грустная штука исцеление — язык утратил свои колдовские чары, герои пера, давние мои вельможи, лишившись своих привилегий, смешались с толпой: я ношу по ним двойной траур.</p>
   <p>То, что я написал сейчас, ложь. Правда. Ни ложь и ни правда, как все, что пишется о безумцах, о людях. Я воспроизвел факты с максимальной точностью, насколько мне позволила память. Но в какой мере я сам верил в свой бред? Это самый главный вопрос, меж тем я не знаю, как на него ответить. Впоследствии я убедился, что в своих чувствах мы знаем все, не знаем только их глубины, то есть искренности. Тут даже поступки не могут служить мерилом, во всяком случае, до тех пор, пока не доказано, что они не поза, а доказать это не всегда легко. Судите сами: один среди взрослых, я был взрослым в миниатюре и читал книги для взрослых — в этом уже есть фальшь, потому что при всем том я оставался ребенком. Я не собираюсь каяться я констатирую, и только. Тем не менее мои исследования и открытия были неотъемлемой частью Семейной комедии, они вызывали восторг, и я это знал да, знал; каждый день чудо-ребенок тревожит покой магических книг, которые его дед больше не читает. Я жил не по возрасту, как живут не по средствам: пыхтя, тужась, через силу. напоказ. Стоило мне толкнуть дверь кабинета, и я попадал во чрево неподвижного старца: громадный письменный стол, бювар, красные и синие чернильные пятна на розовой промокашке, линейка, пузырек с клеем, застоявшийся табачнй дух, а зимой раскаленная комнатная печурка, потрескивание слюды — это был Карл собственной персоной, овеществленный Карл. Большего не требовалось, чтобы на меня сошла благодать, — я бегом устремлялся к книгам. Искренне ли? Что понимать под этим словом? Как я могу теперь, после стольких лет, определить неуловимую грань, где кончается одержимость и начинается лицедейство? Я растягивался на полу лицом к свету, передо мной — открытая книга, справа — стакан подкрашенной вином воды, слева на тарелке — ломтик хлеба с вареньем. Даже в одиночестве я продолжал играть комедию. Анн-Мари, Карлимами перелистывали эти страницы задолго до моего рождения, моему взору представлялась теперь сокровищница их знаний; вечером меня спросят: «Что ты прочел? Что ты понял?» — я это знал, я был на сносях, готовясь разрешиться очередной детской остротой.</p>
   <p>Уходить от взрослых в чтение — значило еще теснее общаться с ними; их не было рядом, но их вездесущий взгляд проникал в меня через затылок и выходил через зрачки, подсекая на уровне пола сто раз читанные ими фразы, которые я читал в первый раз. Выставленный на обозрение, я видел себя со стороны: я видел, как я читаю, подобно тому как люди слышат себя, когда говорят. Сильно ли я изменился с той поры, когда, еще не зная букв, притворялся, будто разбираю по складам «Злоключения китайца»? Нет, прежняя игра продолжалась. За моей спиной открывалась дверь, это приходили посмотреть, «что я там делаю»; я начинал плутовать вскочив одним прыжком, я ставил на место Мюссе и, приподнявшись на цыпочки, тянулся за увесистым Корнелем; мои увлечения измерялись моими потугами, я слышал за спиной восторженный шепот: «До чего же он <emphasis>любит</emphasis> Корнеля!» Я его не любил: александрийский стих нагонял на меня тоску. По счастью, в этом издании полностью были опубликованы только самые знаменитые трагедии, остальные лишь названы и кратко пересказаны. Это-то меня и привлекало. «Роделинда, жена Пертарита, короля лангобардов, побежденного Гримоальдом, понуждаема Юнульфом отдать свою руку иноземному государю…» «Родогунду», «Теодору», «Агезилая» я прочел куда раньше «Сида» и «Цинны»; на языке у меня теснились звучные имена, в груди возвышенные чувства, и я тщательно следил за тем, чтобы не запутаться в родственных связях. А дома говорили: «Малыш жаждет знаний, он запоем читает Ларусса». Я не спорил. На самом деле я вовсе не жаждал знаний — просто я обнаружил, что в словаре есть краткий пересказ пьес и романов: этим-то я и зачитывался.</p>
   <p>Я любил нравиться и жаждал принять курс интеллектуальных ванн. Каждый день я причащался святых тайн, иной раз довольно рассеянно, — вытянувшись на полу, я просто перелистывал страницы, произведения моих приятелей зачастую исполняли для меня ту же роль. что вертушка с молитвами для буддистов. Но мне случалось переживать и подлинные страхи и радости. Тогда я забывал о лицедействе и очертя голову отдавался на волю шального кита, имя которому — жизнь. Вот и судите тут! Мой взгляд ощупывал слова, мне приходилось прикидывать так и эдак, вникать в их смысл, в конечном счете Комедия культуры приобщала меня к культуре.</p>
   <p>Между тем были книги, которые я читал «без дураков», только я делал это за стенами святилища, в детской или под столом в столовой. Об этих книгах я не заикался никому, и никто, кроме матери, о них со мной не заговаривал.</p>
   <p>Анн-Мари приняла всерьез мои наигранные восторги. Она поведала о своих тревогах Мами и обрела в ней полную единомышленницу: «Шарль делает глупость, — сказала Луиза. — Он сам подстрекает малыша, я уже заметила. Велик будет прок, если ребенок иссушит мозги!» Женщины вспомнили тут и переутомление и менингит. Но вести против деда открытую атаку было и опасно, и бесполезно, они прибегли к обходному маневру. Однажды во время нашей прогулки Анн-Мари как бы случайно остановилась возле книжного ларька, который и по сей день стоит на углу бульвара Сен-Мишель и улицы Суффло; мне в глаза бросились восхитительные картинки. Завороженный их кричащими красками, я потребовал, чтобы мне их купили, — мое желание было исполнено. Удар попал в цель. Теперь я каждую неделю требовал «Сверчка», «Ну и ну!», «Каникулы», «Три бойскаута» Жана де ла Ира и «Вокруг света на аэроплане» Арну Галопена, которые выходили отдельными выпусками по четвергам. От четверга до четверга я куда больше думал об Андском Орле, о Марселе Дюно, боксере со стальными кулаками и о пилоте Кристиане, чем о своих приятелях Рабле и Виньи.</p>
   <p>Мать пустилась на поиски книг, которые вернули бы меня моему детству; началось с «розовой библиотеки» ежемесячных сборников волшебных сказок, потом я перешел к «Детям капитана Гранта», «Последнему из могикан», «Николасу Никильби», «Пяти су Лавареда». Излишней уравновешенности Жюля Верна я предпочитал несуразицы Поля д'Ивуа. Но независимо от авторов я обожал книги в издании Гетцеля — мой маленький театр, их красная обложка с золотыми кистями была занавесом, золотистая солнечная пыль на обрезах — светом рампы. Именно этим волшебным шкатулкам, а не размеренным фразам Шатобриана обязан я своей первой встречей с красотой. Открыв их, я забывал обо всем. Можно ли сказать, что я читал? Нет, я умирал в экстазе, и это самоуничтожение тотчас вызывало к жизни туземцев, вооруженных дротиками, джунгли, путешественника в белом тропическом шлеме. Я весь уходил в <emphasis>видение</emphasis>, я струил потоки света на смуглые щеки красавицы Ауды, на бакенбарды Филеаса Фона. Освобожденный от самого себя, чудо-ребенок наконец-то МОГ без помех отдаться чудесам. На уровне пятидесяти сантиметров от пола расцветало подлинное счастье — без указки. без поводка. Правда, вначале новый мир показался менее упорядоченным, чем старый. Тут грабили, убивали, кровь текла ручьем. Индейцы, индусы, могикане, готтентоты похищали юную красавицу, веревками скручивали ее старика отца, готовя ему мучительную смерть. Это было олицетворенное зло. Но его только для того и показывали, чтобы повергнуть в прах перед добром — в следующей же главе все становилось на свои места. Бледнолицые герои истребляли уйму дикарей и освобождали отца, который бросался в объятия дочери. Умирали только злодеи и кое-кто из совершенно второстепенных положительных героев, чья гибель списывалась на счет накладных расходов истории. Впрочем, и сама смерть была стерилизована: скрестив руки, люди падали с аккуратной круглой дырочкой под левой грудью, а если речь шла о временах, когда еще не изобрели огнестрельного оружия, преступников просто «нанизывали на шпагу». Мне очень нравилось это залихватское выражение: я себе представлял блестящий прямой луч — клинок; он, как в масло, погружался в тело злодея, выходил через спину, и убитый валился наземь, не потеряв ни капли крови. Иногда смерть бывала даже смешной, как, например, смерть сарацина, кажется, в «Крестнице Ролланда»: он на коне ринулся наперерез всаднику-крестоносцу, рыцарь обрушил на голову неверного смертоносный удар сабли, которая рассекла сарацина пополам, — рисунок Гюстава Доре запечатлел это мгновенье. Вот смеху-то — две половинки тела, отделенные друг от друга, уже начали падать в разные стороны, описывая полукруг вокруг стремени, удивленный конь встал на дыбы. Много лет подряд при виде этой гравюры я хохотал до слез. Наконец я обрел то, что искал: врага ненавистного, но в конечном счете безобидного, потому что все его козни не только не имели успеха, но даже, наоборот, вопреки его ухищрениям и дьявольскому коварству служили вящему торжеству добра. И действительно, я замечал, что водворение порядка всегда сопровождалось какими-нибудь благодатными сдвигами: герои получали награду, им воздавали почести, их увенчивали славой, осыпали деньгами; благодаря их отваге удавалось покорить новую территорию, отобрать какое-нибудь произведение искусства у туземцев и перенести в наши музеи; юная героиня влюблялась в путешественника, спасшего ей жизнь, и все кончалось свадьбой. Из этих журналов и книг я почерпнул свою самую заветную иллюзию — оптимизм.</p>
   <p>Чтение этих книг долгое время хранилось в тайне. Анн-Мари даже не пришлось меня предостерегать: сознавая всю их недостойность, я и словом не обмолвился о них деду. Якшаясь с подонками, пустившись в разгул, проводя каникулы в борделе. я не забыл, что мое истинное «я» в храме. Зачем оскорблять слух священника повестью о моих грехах? Но Карл в конце концов застиг меня на месте преступления. Он обрушился на женщин, а они. воспользовавшись минутной паузой, когда он переводил дух, свалили все на меня: я увидел журналы, приключенческие романы, стал их просить, требовать — можно ли было мне отказать? Эта находчивая ложь поставила деда в тупик. Я сам, по собственной охоте, изменял Коломбе с бесстыдно раскрашенными девками. Я, вещее дитя, юный оракул, Иоас изящной словесности, проявлял неистовую тягу ко всякой гнусности. Слово за ним: либо я больше не пророк, либо надо считаться с моими вкусами, не пытаясь их понять. Шарль Швейцер-отец предал бы мое чтиво огню; Шарль Швейцер-дед стал в позу удрученной снисходительности. А мне только того и надо было — я безмятежно продолжал жить двойной жизнью. Так повелось и впредь: я и поныне читаю «черную серию» с большей охотой, чем Витгенштейна.</p>
   <p>На своем воздушном островке я первенствовал, я был вне конкурса; стоило поставить меня в обычные условия — и я оказался в числе последних.</p>
   <p>Дед решил отдать меня в лицей Монтеня. Однажды утром он привел меня к директору и расписал мои достоинства; недостаток у меня один — я слишком развит для своих лет. Директор согласился на все. Меня зачислили в восьмой класс, и я ждал, что буду учиться со своими сверстниками. Не тут-то было — после первой же диктовки деда срочно вызвали к лицейскому начальству. Он вернулся вне себя от ярости, извлек из портфеля злосчастный листок бумаги, покрытый каракулями и кляксами, и швырнул его на стол — это была работа, которую я подал. Деду указали на мою орфографию — «В агароди растет маркофь» — и попытались втолковать, что мое место в десятом приготовительном. При виде «агарода» мою мать одолел неудержимый смех, он застрял у нее в горле под грозным взглядом деда. Сначала Шарль заподозрил меня в нерадивости и впервые в жизни выбранил, но потом объявил, что меня недооценили; на другой же день он взял меня из лицея, навсегда поссорившись с директором.</p>
   <p>Я так и не понял, что произошло, и мой провал ничуть меня не опечалил — я вундеркинд, но не умею писать грамотно, велика беда! И потом я был не прочь вернуться к своему одиночеству, я любил свой недуг. У меня даже и мысли не возникало, что я упустил случай стать самим собой. Мне наняли частного учителя — парижанина господина Льевена. Он приходил к нам на дом почти каждый день. Дед купил мне письменный стол — скамеечку с пюпитром из некрашеного дерева. Я садился на скамеечку, а господин Льевен диктовал, расхаживая по комнате. Он смахивал на Венсана Ориоля, и дед утверждал, будто он масон. «Когда я подаю ему руку, — говорил дед с пугливым отвращением порядочного человека, к которому пристает педераст, — он большим пальцем рисует на моей ладони масонский знак». Я терпеть не мог господина Льевена, потому что ему не приходило в голову мной восторгаться; подозреваю, что он не без оснований считал меня отсталым ребенком. Он исчез, не знаю почему. Должно быть, высказал кому-нибудь свое мнение обо мне.</p>
   <p>Некоторое время мы прожили в Аркашоне, там меня отдали в начальную школу. Это была дань деда своим демократическим принципам. Однако он в то же время хотел, чтобы меня держали подальше от плебса. Учителю он представил меня в следующих выражениях: «Дорогой коллега, вверяю вам самое драгоценное свое достояние». Господин Барро носил бородку и пенсне, он зашел к нам на дачу распить бутылочку муската и заверил деда, что польщен доверием, оказанным ему представителем высшей школы. Он сажал меня за отдельную парту возле самой кафедры и во время перемен не отпускал от себя. Я считал, что эта привилегия в порядке вещей; каково на сей счет было мнение «сыновей народа» — моих равноправных сограждан, — понятия не имею, полагаю, что им было на это плевать. Я уставал от их проказ и считал хорошим тоном томиться скукой подле господина Барро, пока они бегали взапуски.</p>
   <p>У меня было две причины уважать моего учителя: он желал мне добра и у него дурно пахло изо рта. Взрослым полагалось быть морщинистыми, неаппетитными уродами; когда они меня целовали, мне нравилось преодолевать легкую тошноту, это доказывало, что добродетель дается дорогой ценой. Я знавал, конечно, и простые, банальные радости: бегать, прыгать, лакомиться пирожными, целовать душистую и нежную щеку матери, но куда больше ценил радости выстраданные, требующие усилия над собой, их я вкушал в обществе зрелых мужей. Отвращение, которое они во мне вызывали, составляло неотъемлемую часть их престижа. Я смешивал чувство брезгливости с уважением. Я был снобом. Когда господин Барро склонялся ко мне, его дыхание подвергало меня изощренной пытке, но я усердно втягивал носом неблаговонный дух его достоинств.</p>
   <p>В один прекрасный день я обнаружил на школьной стене только что выведенную надпись: «Папаша Барро — дерьмо». Мое сердце бешено заколотилось, я оторопело прирос к месту, — мне стало страшно. «Дерьмо» — это наверняка одно из тех «гадких слов», которые кишат среди словарных отбросов и не должны попадаться на глаза благовоспитанному ребенку; короткое и грубое, оно было наделено пугающей элементарностью простейших организмов. Одно то, что я его прочел, вопияло к небесам! Я запретил себе произносить его даже шепотом. Я не хотел, чтобы этот таракан, прилепившийся к стене, прыгнул мне в рот и превратился у меня в глотке в черное шуршанье. Как знать, может, если я притворюсь, будто не видел его, он уползет обратно в свою щель. Но, отводя от него глаза, я упирался взглядом в бесцеремонное обращение «папаша Барро», которое нагоняло на меня еще пущий страх, — о смысле слова «дерьмо» я, в конце концов, только догадывался, но зато я твердо знал, какого сорта людей у нас дома именуют «папаша такой-то» — это были садовники, почтальоны, отец служанки — короче говоря, престарелые бедняки. Стало быть, кто-то представлял себе господина Барро, учителя, коллегу деда, в образе престарелого бедняка. Где-то, в чьем-то мозгу бродила эта больная и преступная мысль. Но в чьем же мозгу? Уж не в моем ли? Может, стоит прочесть кощунственную надпись, и ты становишься соучастником святотатства? Мне казалось, что какой-то злобный безумец издевается над моей благовоспитанностью, почтительностью, усердием, над моей готовностью снимать по утрам фуражку со словами: «здравствуйте, господин учитель», и в то же время, что этот безумец — я сам, что гадкие слова и мысли копошатся в моем сердце. Почему бы мне, например, не заорать во все горло: «Этот старый павиан воняет, как свинья?» Я прошептал: «Папаша Барро — вонючка», — все поплыло у меня перед глазами, я в слезах спасся бегством. На другое утро я вновь обрел привычное почтение к господину Барро, к его целлулоидному воротничку и галстуку-бабочке. Но когда он склонялся над моей тетрадью, я отворачивался, задерживая дыхание.</p>
   <p>С осени следующего года мать решила отдать меня в учебное заведение девиц Пупон. Поднявшись по деревянной лестнице, мы попадали в классную комнату на втором этаже; дети в молчании рассаживались полукругом; в глубине, у самой стены, словно на часах, сидели матери, наблюдавшие за ходом урока. Главной обязанностью бедных девушек, обучавших нас, было равномерно распределять среди сонма вундеркиндов похвалы и хорошие отметки. Стоило одной из них выразить досаду или чересчур одобрить чей-нибудь удачный ответ, как девицы Пупон теряли учеников, а учительница — место. Нас, юных академиков, было человек тридцать, и нам никогда не удавалось перемолвиться хотя бы словом. По окончании урока каждая мать хищно набрасывалась на свое чадо и, не простившись, увлекала его за собой. К концу первого семестра мать взяла меня из школы — мы там били баклуши, и вдобавок ей было невмоготу сносить мрачные взгляды соседок, обращенные к ней в минуты, когда наступал мой черед пожинать похвалы. Мадемуазель Мари-Луиза, молоденькая блондинка в пенсне, восемь часов в день за нищенское жалованье преподававшая в заведении Пупон, согласилась тайком от начальниц давать мне частные уроки. Она то и дело прерывала диктовку, чтобы облегчить душу глубоким вздохом; она жаловалась мне, что до смерти устала, что одинока как перст, что готова отдать все на свете, лишь бы выйти замуж, хоть за первого встречного. В результате она тоже исчезла, якобы потому, что ничему меня не учила, но мне сдается, что главная причина была в другом — дед считал ее неудачницей. Этот праведник не отказывал страждущим в утешении, но гнушался приглашать их к себе в дом. Он спохватился вовремя — мадемуазель Мари-Луиза сеяла в моей душе семена сомнения. Я знал, что жалованье всякого человека соразмерно его достоинствам, а про мадемуазель Мари-Луизу говорили, что она девушка достойная, — почему же ей платили гроши? Когда человек исполняет свои обязанности, он горд и полон самоуважения, он счастлив, что трудится; но раз так, раз она сподобилась трудиться по восемь часов в день, с какой стати ей плакаться на жизнь? Когда я пересказывал деду ее жалобы, он хохотал — она слишком безобразна, чтобы кто-нибудь на нее польстился. Я не смеялся: значит, бывают проклятые от рождения? Выходит, мне солгали — в нашем благополучном мире узаконены чудовищные беззакония. Но как только учительницу рассчитали, мои тревоги улеглись. Шарль Швейцер отыскал для меня наставников более пристойных. До того пристойных, что они совершенно изгладились из моей памяти. До десяти лет я оставался один-одинешенек в обществе старика и двух женщин.</p>
   <p>Мое «я», мой характер, мое имя — все было в руках взрослых; я приучился видеть себя их глазами, я был ребенком, а ребенок — это идол, которого они творят из своих разочарований. В отсутствие взрослых я чувствовал на себе их взгляд, разлитый в лучах света; под этим взглядом я бегал и резвился, он не давал мне выйти из образа примерного внука и определял мои игры и мой мир. В изящной колбочке, моей душе, мысли совершали свой круговорот, и каждый желающий мог проследить за их ходом — ни одного потайного уголка. И, однако, в этой невинной прозрачности, лишенная имени, формы и плоти, была растворена прозрачная истина, которая отравляла мне все: я лжец. Можно ли играть комедию, не сознавая, что ты ее играешь? Радужная видимость, из которой была соткана моя личность, сама изобличала себя, изобличала ущербность бытия, я не мог осознать ее до конца, но не мог и не ощущать. Я бросался к взрослым, ища подтверждения моих достоинств, то есть снова увязал во лжи. Приговоренный нравиться, я выставлял напоказ свои прелести, но они блеют на глазах. Я повсюду влачил за собой свое наигранное простодушие, свою никчемную значительность в надежде подстеречь счастливый случай; еще минута — и я ухвачу его, я становлюсь в позу, и она возвращает меня к привычной пустоте, от которой я бежал. Вот дремлет мой дед, закутав пледом ноги, под кустиками усов виднеется розовая нагота его губ — это нестерпимо. К счастью, очки деда соскальзывают на пол, я стремглав бросаюсь за ними. Дед просыпается, прижимает меня к груди, и мы разыгрываем наш коронный номер, сцену любви. Но я хотел совсем другого. Чего? Не помню, я уже свил себе гнездышко в зарослях его бороды. Вот я вхожу в кухню, заявляю, что хочу помочь — буду мыть салат; возгласы, веселый смех: «Нет, радость моя, не так! Сожми ручонку покрепче — вот, теперь правильно! Мари, помогите ему! Умница, смотрите, как ловко». Я бутафорский ребенок, у меня в руках бутафорская корзинка для салата. Я чувствовал, как любое мое движение перерождается в жест. Комедия заслоняла от меня реальный мир и подлинных людей — я видел только роли и реквизит. Подыгрывая взрослым своим паясничаньем, мог ли я принимать всерьез их заботы? Я шел навстречу их замыслам с похвальной услужливостью, которая мешала мне вникнуть в их цели. Не разделяя ни желаний, ни надежд, ни радостей рода человеческого, я хладнокровно расточал себя во имя того, чтобы его пленять. Он был моим зрительным залом, зажженная рампа отделяла меня от него, ввергая в горделивое одиночество, всякий раз оборачивавшееся тоской.</p>
   <p>Печальнее всего было то, что я и взрослых подозревал в лицедействе. Они обращались ко мне со словами-конфетками, а между собой говорили совсем другим языком. К тому же порой им случалось нарушать молчаливый, но священный уговор: я корчил самую пленительную гримаску, ту, в которой был совершенно уверен, а мне вдруг отвечали настоящим голосом: «Иди поиграй, малыш, не мешай нам разговаривать». А иногда у меня возникало чувство, что я пешка в чужой игре. Мы гуляем с матерью в Люксембургском саду, вдруг откуда ни возьмись появляется дядя Эмиль, который в ссоре со всей семьей. Исподлобья глядя на сестру, он сухо заявляет: «Я пришел сюда не для тебя, я хотел видеть малыша». И он говорит, что я — единственная чистая душа в семье, единственный, кто ни разу не оскорбил его с умыслом, не осудил на основании ложных слухов. Я улыбаюсь, смущенный своим могуществом и любовью, которую зажег в сердце этого бирюка. А брат и сестра тем временем уже толкуют о своем, перечисляя взаимные обиды; Эмиль почем зря ругает Шарля, Анн-Мари защищает отца, понемногу сдавая позиции, разговор переходит на Луизу, а я стою тут же, и никому до меня нет дела.</p>
   <p>Будь я по возрасту способен это понять, я как губка впитал бы кодекс прописной морали консерваторов, наглядным примером которой было поведение старого радикала: правда и вымысел — одно и то же; если хочешь почувствовать страсть, делай вид, что ее чувствуешь; человек — существо, созданное для ритуала. Мне внушили, что мы на то и живем, чтобы разыгрывать комедию. Я готов был в ней участвовать, но при условии, что мне предоставят главную роль. Однако в минуты озарения, которые повергали меня в отчаяние, я замечал, что роль у меня дутая: текст длинный, много выходов, но ни одной сцены, где я был бы пружиной действия, одним словом, я только подаю реплики взрослым. Шарль меня ласкал, чтобы задобрить смерть, Луиза находила в моих проказах оправдание своему дурному настроению, Анн-Мари — своей покорности. И, однако, не будь меня, родители все равно приютили бы Анн-Мари, а ее безответность все равно сделала бы ее игрушкой Луизы. Не будь меня, Мами все равно дулась бы на всех, а Шарль восторгался бы вершинами Мон-Сервен, метеорами или чужими детьми. Я был случайным предлогом их ссор и примирений, подлинные причины крылись в другом, их надо было искать в Маконе, Гупсбахе, Тивье, в старом, дряхлеющем сердце, в прошлом, в том. что происходило задолго до моего рождения. Я был для взрослых отражением семейного лада и стародавних семейных несогласий. они пользовались моим богоданным детством, чтобы выявить свое «я». А сам я жил в тревоге: в то время как весь их ритуал призван был убедить меня, что нет на свете ничего нецелесообразного, что все, от мала до велика, занимают определенное место в мире, смысл моего собственного существования от меня ускользал, я чувствовал себя сбоку припека я стыдился своего неоправданного присутствия в этом упорядоченном мире.</p>
   <p>Будь у меня отец, он обеспечил бы меня бременем устойчивых предрассудков. Внедрившись в мое «я», он обратил бы свои прихоти в мои устои, свое невежество в мою эрудицию, свою ущемленность в мое самолюбие, свои причуды в мои заповеди. Сей почтенный квартирант внушил бы мне самоуважение, а самоуважение стало бы основой моего права на жизнь. Мой родитель определил бы мою будущность: инженер от рождения, я не знал бы ни забот, ни хлопот. Но если Жан-Батисту Сартру была ведома тайна моего предназначения, он унес ее с собой в могилу; мать запомнила только, что он говорил: «Моряком моему сыну не бывать». За неимением более точных сведений никто на свете, начиная с меня самого, не знал, на кой черт я копчу небо. Оставь мой отец наследство, мои детские годы прошли бы по-иному, я не стал бы писать, потому что я был бы другим. Молодой наследник земельных угодий и прочей недвижимости видит в них устойчивое отражение своего собственного «я»; ступая по <emphasis>своему</emphasis> гравию, касаясь ромбовидных стекол <emphasis>своей</emphasis> веранды, он осязает самого себя, в их незыблемости он усматривает бессмертную сущность своей души. Несколько дней назад я слышал, как семилетний мальчонка, сын владельца ресторана, кричал кассирше: «Когда отца нет, здесь хозяин я!» Вот это личность! В его годы я не был ничьим хозяином и не имел ни гроша за душой. В редкие минуты, когда мне случалось расшалиться, мать шептала мне: «Опомнись — мы не у себя!» Мы никогда не были у себя: ни на улице Ле Гофф, ни позже, когда мать вышла замуж второй раз. Я от этого не страдал, потому что мне ни в чем не отказывали, но я оставался абстракцией. Владелец благ земных видит в них отражение того, что он есть, мне они указывали на то, чего во мне нет. Во мне не было ни весомости, ни преемственности, я не был продолжателем отцовского дела, я не был необходим для производства стали — короче, мне не хватало души.</p>
   <p>Впрочем, беда была бы невелика, живи я в добром согласии со своим телом. Но мы составляли с ним странную пару. Ребенок, прозябающий в нищете, не задает себе праздных вопросов. Лишения и болезни непрерывно подвергают испытаниям его тело, условия жизни, которым нет оправдания, оправдывают его бытие, голод и вечная угроза смерти — вот его право на существование: он живет, чтобы не умереть. Я же не был ни настолько богат, чтобы верить в свое предназначение, ни настолько беден, чтобы воспринимать свои желания как насущную потребность. За столом я выполнял свои обязанности едока, и господь ниспосылал мне иногда — изредка — благодать, состоящую в том, чтобы есть без отвращения, то есть аппетит. Бездумно дыша, переваривая пищу. испражняясь, я жил по инерции, потому что начал жить. Мой откормленный напарник — мое тело — не досаждало мне ни первобытными порывами, ни буйными требованиями: оно давало о себе знать посредством цепи легких недомоганий, к которым взрослые относились весьма участливо. В ту пору в каждой уважающей себя семье должен был быть по меньшей мере один хилый ребенок. Я был истинная находка, потому что едва не отдал богу душу при рождении. С меня не спускали глаз, щупали пульс, мерили температуру, заставляли показывать язык. «Тебе не кажется, что он сегодня немного бледен?» — «Это от освещения». — «Да право же, он похудел!» — «Папа, но ведь мы его вчера взвешивали!» Под этими неусыпными взглядами я начинал чувствовать себя неодушевленным предметом, комнатным растением. Кончалось всегда тем, что меня укладывали в постель. Задыхаясь от жары, потея под одеялами, я уже не мог разобрать, что меня тяготит — мое собственное тело или недомогание. </p>
   <empty-line/>
   <p>Господин Симонно, коллега моего деда, приходил к нам обедать по четвергам. Я был полон зависти к этому пятидесятилетнему мужчине с девичьими щечками, нафабренными усами и подкрашенным коком. Когда Анн-Мари для поддержания разговора спрашивала его, любит ли он Баха, нравится ли ему жить у моря, в горах, поминает ли он добром свой родной город, он погружался в раздумье, вперив внутреннее око в гранитный массив своих вкусов. Получив искомый ответ, он сообщал его матери бесстрастным тоном, покачивая головой. Счастливец! — думал я. Должно быть, он каждое утро просыпается в праздничном настроении и, обозрев с некой высшей точки все пики, гребни и долины своей души, сладко потягивается со словами: «Воистину это я, господин Симонно, с головы до пят». Конечно, я и сам мог, когда меня спрашивали, сказать, что мне нравится, а что нет, и даже объяснить почему. Но наедине с собой я терял представление о своих вкусах, я не мог просто констатировать их, мне приходилось ловить их, подталкивать, вдувать в них жизнь. Я не был уверен даже в том, что предпочитаю говяжий филей телячьему жаркому. Дорого бы я дал, чтобы во мне возник пересеченный ландшафт с громадами предвзятых мнений, несокрушимых как скалы. Когда госпожа Пикар, тактично пуская в ход модное словечко, говорила про деда «Шарль — восхитительное существо» или «Каждое существо — загадка», я чувствовал, что обречен. Камни Люксембургского сада, господин Симонно, каштаны, Карлимами — все это были «существа». А я — нет, во мне не было ни устойчивости, ни глубины, ни непроницаемости. Я был ничто — безнадежная прозрачность. А с того дня, как я узнал, что господин Симонно, этот монумент, эта монолитная глыба, в довершение всего необходим миру, зависть моя перешла все границы.</p>
   <p>В Институте новых языков был праздник. Моя мать играла Шопена, собравшиеся аплодировали в дрожащем свете газовых горелок. По требованию деда все изъяснялись на французском языке тягучем, гортанном, по-старомодному вычурном, торжественном, как оратория. Я перелетал из рук в руки, не касаясь пола. И вдруг в ту минуту, когда меня душила в объятиях немецкая романистка, дед с высоты своего величия изрек приговор, который поразил меня в самое сердце: «А здесь кого-то не хватает. Я говорю о Симонно». Вырвавшись из объятий романистки, я забился в угол, окружающие исчезли для меня. В центре многоголосого круга я увидел вдруг столп — то был господин Симонно, отсутствующий собственной персоной. Чудодейственное отсутствие преобразило его. На институтский вечер не явились многие — кое-кто из учеников был болен, другие под разными предлогами уклонились от приглашения, но все это были случайные факты, не игравшие никакой роли. <emphasis>Не хватало</emphasis> только одного господина Симонно. Стоило произнести его имя — ив переполненный зал, точно нож, вонзилась пустота. Я был потрясен: оказывается, человек может иметь свое собственное место. Место, закрепленное за ним. Из бездны всеобщего ожидания, словно из невидимой утробы, он вновь рождается на свет. Впрочем, если бы господин Симонно возник вдруг из разверзшейся земли, если бы даже женщины бросились целовать ему руки, меня бы это отрезвило. Телесное присутствие всегда расхолаживает. Беспорочный, сведенный к чистоте отрицательной величины, Симонно обладал несжимаемой кристальностью бриллианта. И именно потому, что мне выпало на долю в каждую данную минуту находиться в определенном пункте земли, среди определенных людей и знать, что я здесь лишний, мне захотелось, чтобы всем другим людям во всех других пунктах земли меня не хватало, как воды, как хлеба, как воздуха.</p>
   <p>Это невысказанное желание так и рвалось у меня с языка. Шарль Швейцер в каждом явлении усматривал необходимость, чтобы заглушить в себе горечь, которой я при жизни деда не понимал и о которой только теперь начинаю догадываться. На всех его коллегах держался небесный свод. В числе этих атлантов были грамматики, филологи, лингвисты, господин Лион-Кан и главный редактор «Педагогического журнала». Дед говорил о них наставительным тоном, чтобы мы полностью уяснили их значение: «Лион-Кан — знаток своего дела. Его место в академии». или: «Шюрер стареет, надеюсь, они не настолько глупы, чтобы принять его отставку; факультет понесет невосполнимую утрату». Окруженный незаменимыми старцами, которые вот-вот исчезнут с лица земли, ввергнув Европу в траур, а не то и в варварство, чего бы я ни отдал, чтобы случилось невероятное и в сердце моем прозвучал приговор: «Малыш Сартр — знаток своего дела. Если его не станет. Франция понесет невосполнимую утрату».</p>
   <p>Для буржуазного ребенка мгновения нескончаемы — они текут в бездействии. Я хотел быть атлантом немедля, испокон веку и навсегда, мне и в голову не приходило, что можно потрудиться, чтобы им стать. Мне нужно было верховное судилище, указ, утверждающий меня в правах. Но где взять законодателей? Авторитет старших был подорван их комедиантством. Этих судей я отвел, а других не видел.</p>
   <p>Растерявшаяся тля, создание без смысла и цели, ни богу свечка, ни черту кочерга, я искал прибежища в семейной комедии, бегая, лавируя, порхая от одного обмана к другому. Я спасался от своего никчемного тела и его унылых откровений. Стоило запущенному волчку, наткнувшись на какое-нибудь препятствие, остановиться, и маленький обескураженный комедиант впадал в тупое оцепенение. Подруги сказали матери, что я грустен, о чем-то мечтаю. Мать со смехом прижала меня к груди: «Вот так новости! Да ведь ты у меня всегда весел, всегда поешь. И о чем тебе грустить? У тебя есть все, что хочешь». Она была права: балованный ребенок не грустит. Он скучает, как король. Как собака.</p>
   <p>Я собачонка, я зеваю, по щекам катятся слезы, я чувствую, как они текут. Я дерево, ветер шелестит в моих ветвях, легонько их колеблет. Я муха, я ползу по стеклу, соскальзываю, снова ползу вверх. Иногда я ощущаю, как ласку, движение времени, иногда — чаще всего — я чувствую, как время стоит на месте. Дрожащие минуты осыпаются, погребая меня, бесконечно долго агонизируют, они увяли, но еще живы, их выметают, на смену им приходят другие, более свежие, но такие же бесплодные; эта тоска зовется счастьем. Мать твердит мне, что я самый счастливый мальчик в мире, как я могу ей не верить, <emphasis>ведь это правда</emphasis>! О своем одиночестве я никогда не думаю во-первых, я не знаю, как это называется, во-вторых, я его не замечаю, я всегда на людях. Но это ткань моей жизни, основа моих мыслей, уток моих радостей.</p>
   <p>Когда мне было пять лет, я познакомился со смертью. Она подстерегала меня, бродя по балкону, прижимаясь мордой к стеклу, я ее видел, но не смел проронить ни звука. Однажды мы встретили ее на набережной Вольтера, это была высокая безумная старуха, вся в черном; поравнявшись со мной, она пробормотала: «Вот я сейчас посажу тебя в карман». В другой раз она приняла форму провала. Дело было в Аркашоне. Карлимами с Анн-Мари пришли проведать госпожу Дюпон и ее сына, композитора, по имени Габриель. Меня оставили в саду. Напуганный разговорами о том, что Габриель болен и скоро умрет, я без увлечения играл в лошадки, гарцуя вокруг дома, и вдруг увидел черную яму это был погреб, кто-то его открыл. Уж не знаю, откуда взялось у меня явственное предчувствие жуткой неотвратимости, я отпрянул и, заорав во все горло, пустился наутек. В ту пору я каждую ночь ждал в своей постели свидания со смертью. Это был целый ритуал: я должен был лечь на левый бок, лицом к проходу между кроватями, весь дрожа, я готовился ко встрече с ней, и она приходила — зауряднейший скелет с косой. После этого я имел право повернуться на правый бок, она удалялась, и я мог спать спокойно. Днем я узнавал ее в самых неожиданных личинах: стоило матери запеть по-французски «Лесного царя», как я затыкал уши; прочитав басню «Пьяница и его жена», я полгода не открывал Лафонтена. А она, мерзкая тварь, измывалась надо мной, притаившись в томике Мериме, она поджидала, пока я прочту «Венеру Илльскую», чтобы вцепиться мне в горло.</p>
   <p>Но ни похороны, ни могилы меня не пугали. Как раз в эту пору заболела и умерла моя бабка Сартр. Мы с матерью, вызванные телеграммой, приехали в Тивье и еще застали ее в живых. Меня почли за благо удалить от места, где угасала эта долгая безрадостная жизнь. Друзья дома взяли меня на свое попечение, приютили, снабдили подобающими случаю играми — назидательными, омраченными скукой. Я играл, читал, изо всех сил изображая образцовую печаль, но ничего не чувствовал. Не чувствовал и тогда, когда мы шли за гробом на кладбище. Смерть блистала своим отсутствием — скончаться не значило умереть, мне даже нравилось превращение этой старухи в надгробную плиту. В этом было преображение, своеобразное приобщение к бытию, все равно как если бы я вдруг торжественно перевоплотился в господина Симонно. Поэтому я всегда любил и поныне люблю итальянские кладбища: стенающий камень надгробий, словно причудливый образ человека, а на нем медальон с фотографией, напоминающей, как выглядел покойный в своей земной ипостаси. Когда мне было семь лет, настоящую смерть, курносую, я встречал повсюду, только не среди могил. Как я ее себе представлял? Живым существом и угрозой. Существо было безумным, а угрозу я воспринимал так: зев преисподней мог разверзнуться где угодно, при дневном свете, на самом ярком солнце и поглотить меня. Существовала зловещая изнанка мира, она открывалась людям, утратившим рассудок; умереть означало дойти до предела безумия и сгинуть в нем. Я жил в вечном страхе, это был самый настоящий невроз. Я объясняю его так: баловень семьи, дар провидения, я тем сильнее чувствовал свою ненужность, что дома было принято неустанно приписывать мне вымышленную необходимость. Я понимал, что я лишний, стало быть, надо исчезнуть. Я был чахлым ростком, постоянно ожидающим гибели. Иными словами, я был осужден, приговор могли привести в исполнение с минуты на минуту. А я этому всеми силами противился, не потому, что дорожил существованием, а именно потому, что ничуть им не дорожил, — чем бессмысленней жизнь, тем непереносимее мысль о смерти.</p>
   <p>Бог выручил бы меня из беды. Я почувствовал бы себя шедевром, подписанным рукой создателя. Проникшись уверенностью, что во всемирном концерте мне уготована сольная партия, я бы терпеливо ждал, пока он соблаговолит открыть мне свои намерения и подтвердит, что я необходим. Я предчувствовал религию, я уповал на нее, в ней я нашел бы исцеление. Если бы мне в ней отказали, я бы сам ее выдумал. Но мне не отказали. Воспитанный в католической вере, я уразумел, что всемогущий создал меня во славу свою; это превзошло все мои надежды. Но время текло, и в бонтонном боге, которого мне преподали, я не узнавал того, кого алкала моя душа: мне нужен был творец, мне предлагали высокого покровителя. То были два лика одного божества, но я об этом не подозревал. Я без всякого пыла служил кумиру фарисеев, и официальная доктрина отбила у меня охоту искать свою собственную веру.</p>
   <p>Мне повезло! В моей душе, унавоженной доверчивостью и унынием, семена веры дали бы отличные всходы; не случись недоразумения, о котором я говорю, быть бы мне монахом. Но моей семьи коснулся медленный процесс дехристианизации, который зародился в среде высокопоставленной вольтерьянской буржуазии и по прошествии столетия охватил все слои общества. Если бы не всеобщее ослабление веры, провинциальная католическая барышня Луиза Гийемен еще поломалась бы, прежде чем выйти за лютеранина. Само собой, в нашей семье все были верующие — из приличия. Семь-восемь лет спустя после министерства Комба демонстративное неверие все еще отдавало бесстыдством и разнузданностью страсти. Атеист — это был чудак, бесноватый, которого не приглашают в гости из боязни, «как бы он чего не выкинул», фанатик, который отравляет себе жизнь всевозможными запретами, добровольно отказывается от права помолиться в церкви, обвенчать там своих дочерей или поплакать всласть, вменяет себе в обязанность доказывать справедливость своей доктрины чистотой нравов и так рьяно ополчается против своего счастья и покоя, что отвергает предсмертное утешение; это маньяк, одержимый господом богом настолько, что, куда ни глянет, всюду видит его отсутствие, рта не может раскрыть, чтобы не упомянуть его имени, одним словом, это господин с религиозными убеждениями. У верующего их не было — за две тысячи лет своего существования христианские истины успели стать очевидными, они были доступны всем, им полагалось сиять во взоре священника, в полумраке церкви и просветлять души, но ни у кого не было надобности брать на себя ответственность за них — они были всеобщим достоянием. В хорошем обществе в бога верили, чтобы о нем не говорить. Какую терпимость проявляла религия! До чего же была удобна! Христианин имел право не ходить к мессе, а своих детей венчать по церковному обряду, мог посмеиваться над рыночными херувимчиками Сен-Сюльпис и проливать слезы над свадебным маршем из «Лоэнгрина». От него не требовалось ни вести безгрешную жизнь, ни умирать в отчаянии, ни даже кремироваться. В нашем кругу, в нашей семье вера была всего лишь громким титулом одомашненной французской свободы. Как и многих других, меня крестили, чтобы обеспечить мою независимость; отказав мне в крещении, родня считала бы, что совершила насилие над моей душой. Католик по бумагам, я был свободен, я был такой, как все. «Вырастет, — говорили родные, — поступит, как ему вздумается». В ту пору считалось куда труднее обрести веру, чем ее потерять.</p>
   <p>Шарль Швейцер был слишком большой комедиант, чтобы не испытывать потребности в Великом Зрителе, но о боге он вспоминал редко разве что в особо острые минуты жизни. Уверенный, что обретет его на смертном одре, он держал бога в стороне от своего повседневного бытия. В семейном кругу, соблюдая верность потерянным французским провинциям и жизнелюбивому задору своих братьев-антипапистов, он не упускал случая поиздеваться над католичеством. За столом он отпускал шуточки в духе Лютера. Больше всего доставалось Лурду: Бернадетта видела «бабенку в чистом белье», паралитика погрузили в купель, а когда вынули, «он прозрел на оба глаза». Дед пересказывал жития святого Лабра, всего покрытого вшами, и святой Марии Алакок, которая вылизывала языком испражнения больных. Его зубоскальство оказало мне услугу; я был тем более склонен воспарить над мирскими благами, что отродясь ими не владел, и мне ничего не стоило счесть мои необременительные лишения призванием. Мистицизм создан для тех, кто не нашел своего места в жизни, для сверхкомплектных детей. Представь мне Шарль религию в другом свете, он толкнул бы меня на стезю веры, и я сделался бы жертвой святости. Но дед на всю жизнь внушил мне к ней отвращение. Я увидел ее глазами Шарля, и эта злобная одержимость оттолкнула меня безвкусицей своих экстазов, напугала садистским презрением к плоти: в выходках святых смысла было не больше, чем в выходке англичанина, который полез в море купаться, не снимая смокинга. Слушая анекдоты деда, бабушка прикидывалась, будто негодует, ругала мужа «нечестивцем» и «гугенотишкой», хлопала его по пальцам, но ее снисходительная улыбка окончательно отрезвляла меня. Луиза ни во что не верила, и только скептицизм мешал ей стать атеисткой. Мать остерегалась спорить, у нее был «свой собственный бог», она ничего от него не требовала — лишь бы он утешал ее втихомолку.</p>
   <p>Все эти прения, правда в более смягченном тоне, продолжались в моем мозгу: мое второе «я», мой «двойник в черном», вяло оспаривал догматы веры. Я был разом и католик и протестант, дух критики соединялся во мне с духом повиновения. Но, в сущности говоря, все это наводило на меня смертельную скуку; я пришел к неверию не из-за борьбы церквей, а благодаря равнодушию к этой борьбе бабушки и деда. Тем не менее вначале я верил: в ночной рубашке, преклонив колени на кровати и сложив руки, я творил перед сном молитву, хотя с каждым днем все меньше думал о боге. По четвергам мать водила меня в учебное заведение аббата Дибильдо — там вместе с другими не знакомыми мне детьми я проходил курс священной истории. Усилия деда не пропали даром: я смотрел на католических священников как на диковинных зверей. Даром, что они были духовными отцами <emphasis>моей</emphasis> веры, они казались мне во сто крат чуднее пасторов из-за их сутаны и безбрачия.</p>
   <p>Шарль Швейцер уважал аббата Дибильдо, которого знал лично, — «Порядочный человек!» но антиклерикализм деда проявлял себя так явно, что я входил во двор школы, точно во вражеский стан. Лично я не питал ненависти к служителям божьим; когда они беседовали со мной, на их лицах, разутюженных святостью, появлялось ласковое выражение, умиленная благожелательность, отрешенность — все, что я привык ценить в госпоже Пикар и других пожилых дамах, друживших и музицировавших с матерью; во мне говорила ненависть деда. Ему первому пришла в голову мысль вверить меня попечениям своего друга аббата, но он с тревогой приглядывался к маленькому католику, которого по четвергам вечером приводили домой, пытался прочесть в моих глазах, не соблазнил ли меня папизм, и не без удовольствия подтрунивал надо мной. Такое двусмысленное положение длилось всего полгода. В один прекрасный день я подал учителю сочинение о страстях господних; оно привело в восторг моих родных, и мать собственноручно сняла с него копию. Но меня удостоили только серебряной медали. Разочарование толкнуло меня на путь нечестия. Сначала по болезни, потом из-за каникул я перестал посещать занятия аббата Дибильдо, а вернувшись в город, вообще отказался ходить в его школу. После этого я еще много лет поддерживал официальные отношения со всевышним — домами мы уже не встречались. Только однажды у меня возникло чувство, что он существует. Играя со спичками, я прожег маленький коврик. И вот, когда я пытался скрыть следы своего преступления, господь бог вдруг меня увидел — я ощутил его взгляд внутри своей черепной коробки и на руках; я заметался по ванной комнате, до ужаса на виду — ну просто живая мишень. Меня выручило негодование: я пришел в ярость от его наглой бесцеремонности и начал богохульствовать, бормоча, как мой дед: «Черт побери, будь ты проклят, черт треклятый!» С тех пор бог ни разу на меня не смотрел.</p>
   <p>Я рассказал историю моего несостоявшегося призвания: я нуждался в боге, мне его дали, и я его принял, не поняв, что его-то я и искал. Не пустив корней в моем сердце, он некоторое время прозябал там, потом зачах. Теперь, когда меня спрашивают о нем, я добродушно посмеиваюсь, как старый волокита, встретивший былую красавицу: «Пятьдесят лет назад, не будь этого недоразумения, ошибки, нелепой случайности, которая отдалила нас друг от друга, у нас мог бы быть роман».</p>
   <p>Но романа не получилось. Меж тем дела мои становились все плачевнее. Деда раздражали мои длинные локоны. «Это мальчик, — говорил он Анн-Мари, — а ты из него делаешь девочку. Не хочу, чтобы мой внук вырос мокрой курицей». Анн-Мари не сдавалась: по-моему, ей и в самом деле хотелось, чтобы я был девочкой. Каким счастьем было бы для нее воскресить в этой девочке свое собственное печальное детство и сделать его счастливым. Но небо не услышало ее молитв, и она нашла другой выход: мой пол, как у ангелов, не был четко обозначен, но в нем проглядывала женственность. Ласковая сама. мать приучила меня ластиться, одиночество довершило мое воспитание, отвратив меня от буйных проказ. Однажды — мне было тогда семь лет — терпение деда лопнуло. Он взял меня за руку, объявив, что мы идем на прогулку. Но не успели мы свернуть за угол, как он втолкнул меня в парикмахерскую со словами: «Сейчас мы устроим маме сюрприз». Я обожал сюрпризы. Они у нас не переводились. Шуточные и трогательные заговоры, неожиданные подарки, перешептыванье, театральные разоблачения тайн с последующими объятиями таков был наш повседневный обиход. Когда мне надо было сделать операцию аппендицита, мать скрыла это от Карла, чтобы избавить его от волнений, которых он наверняка бы не испытал. Мой дядя Огюст дал нам денег, мы тайком уехали из Аркашона и укрылись в клинике Курбевуа. На второй день после операции Огюст явился к деду: «Я пришел сообщить тебе приятную новость». Умиленная торжественность его голоса ввела Карла в заблуждение. «Ты женишься!» — «Нет, — улыбаясь, ответил дядя, но все сошло прекрасно». «Что все?» и т. д. и т. п. Словом, театральные эффекты были у нас дежурным блюдом, и я благодушно глядел, как мои локоны соскальзывают по белой салфетке, которую мне повязали вокруг шеи, и падают на пол, вдруг как-то неожиданно потускнев. Я вернулся домой торжествующий и наголо остриженный.</p>
   <p>Раздались возгласы, но поцелуев не последовало, и мать заперлась в детской, чтобы выплакать свое горе: ее девочку подменили мальчишкой. Но главная беда была в другом — пока вокруг моей головы кудрявились локоны, мать могла скрывать от самой себя очевидность моего уродства. Меж тем мой правый глаз уже погружался во мрак. Теперь ей пришлось взглянуть в лицо правде. Да и сам дед был растерян: ему доверили свет его очей, а он привел домой жабу это подрывало основы восторгов, просветлявших его душу. Бабушка поглядывала на него с усмешкой. «Карл и сам не рад — ходит повесив нос», заметила она коротко.</p>
   <p>По доброте душевной Анн-Мари скрыла от меня причину своего горя. Я узнал ее — самым безжалостным образом только в двенадцать лет. И все же я чувствовал себя не в своей тарелке. Я часто ловил сострадательные и озабоченные взгляды друзей дома. С каждым днем мне становилось труднее угождать публике — приходилось не жалеть сил, я налегал на эффекты, стал переигрывать. Мне открылись терзания стареющей актрисы: я понял, что другие тоже могут иметь успех. У меня сохранилось два воспоминания, более поздних, но очень характерных.</p>
   <p>Мне девять лет, идет дождь, в отеле Нуаретабль нас десять детей — десять волчат в одном логове. Чтобы чем-то нас занять, мой дед согласился сочинить и поставить патриотическую пьеску с десятью действующими лицами. Старшему из нашей компании, Бернару, досталась роль папаши Штрухофа, ворчуна с благородным сердцем. Я играю молодого эльзасца: мой отец избрал французское гражданство, и я тайком перехожу границу, чтобы пробраться к нему. Меня обеспечили репликой, рассчитанной па аплодисменты, я простирал правую руку, склонял голову и, уткнувшись постной физиономией в собственную подмышку, шептал: «Прощай, прощай, наш любимый Эльзас!» На репетициях мне твердили, что я неотразим, — меня это не удивляло. Премьера состоялась в саду. Стена отеля и кусты бересклета по обе стороны от нее служили границей сцены. Родители сидели в плетеных креслах. Дети веселились напропалую — все, кроме меня. Убежденный, что успех пьесы всецело в моих руках, я из кожи лез, стараясь понравиться в интересах общего дела. Я считал, что все только на меня и смотрят, и переусердствовал — аплодисменты достались Бернару, который меньше ломался. Дошло ли это до меня? После спектакля Бернар обходил зрителей, собирая пожертвования. Я подкрался к нему сзади и дернул за бороду, она осталась у меня в руках. Это была шалость премьера, рассчитанная на всеобщий смех. Я чувствовал себя в ударе и подпрыгивал то на одной, то на другой ноге, потрясая своим трофеем. Никто не засмеялся. Мать взяла меня за руку и поспешно отвела в сторону. «Что это на тебя нашло? — спросила она с укором. — Такая красивая борода. Все ахнули от огорчения!» Тут подоспела бабушка с последними новостями: мать Бернара сказала что-то насчет зависти. «Видишь, чем кончается дело, когда вылезают вперед». Я убежал от них, заперся в комнате и, встав перед зеркалом, долго корчил рожи.</p>
   <p>Госпожа Пикар придерживалась мнения, что детям можно читать все: «Хорошо написанная книга не может причинить вреда». Когда-то в ее присутствии я попросил разрешения прочитать «Госпожу Бовари», и мать преувеличенно мелодичным голосом ответила: «Радость моя, но, если ты прочитаешь такие книги сейчас, что ты станешь делать, когда вырастешь большой?» — «Я их буду жить». На долю этого высказывания выпал самый неподдельный и наиболее длительный успех. Каждый раз, приходя к нам в гости, госпожа Пикар намекала на него, и польщенная мать восклицала с упреком: «Да замолчите же. Бланш, право, вы мне его испортите!» Я любил и презирал эту бледную толстую старуху — самого благодарного из моих зрителей. Как только объявляли о ее приходе, на меня нисходило вдохновение.</p>
   <p>В ноябре 1915 года она подарила мне записную книжку в красном кожаном переплете с золотым обрезом. Деда не было дома, и мы расположились в его кабинете; женщины оживленно болтали между собой, чуть сдержанней, чем в 1914 году, потому что шла война: к окнам льнул грязно-желтый туман, воздух был пропитан застарелым табачным духом. Открыв книжицу, я был сначала разочарован. Я думал, что это роман или сказки, но на разноцветных листках обнаружил один и тот же двадцать раз повторяющийся вопросник. «Заполни его, — сказала госпожа Пикар, — и дай заполнить своим друзьям. Со временем тебе будет приятно вспомнить». Я понял, что мне предоставляется возможность показать товар лицом, и решил приступить к делу немедля. Я уселся за письменный стол деда, положил книжку на его бювар, взял ручку из галалита, обмакнул в пузырек с красными чернилами и стал писать, меж тем как дамы лукаво переглядывались. В мгновение ока я взмыл выше собственной души в погоне за «умными не по годам» ответами. На беду, вопросник не помогал. Меня спрашивали, что мне нравится, что нет, какой цвет я больше всего люблю, какой запах предпочитаю. Я без увлечения сочинял себе вкусы, как вдруг представился случай блеснуть. «Каково ваше самое заветное желание?» Я ответил без колебаний: «Стать солдатом и отомстить за убитых». После этого, слишком возбужденный, чтобы продолжать, я спрыгнул с кресла и понес мое творение взрослым. Взгляды исполнились ожидания, госпожа Пикар надела очки, мать склонилась к ее плечу, губы обеих заранее сложились в улыбку. И та и другая подняли головы одновременно — мать покраснела, госпожа Пикар протянула мне книжку: «Видишь ли, дружок, это интересно, только когда отвечаешь искренне». Я готов был провалиться сквозь землю. Мой промах очевиден: мне предназначали роль вундеркинда, а я сыграл юного героя. На мою беду, ни у одной из дам не было близких на фронте, военная героика не производила впечатления на их уравновешенные натуры. Я убежал, кинулся к зеркалу строить рожи. Теперь я понимаю, что эти гримасы были для меня отдушиной — мускульной блокадой я пытался парализовать мучительную судорогу стыда. Вдобавок гримасы доводили мой позор до высшей точки и тем самым освобождали меня от него; чтобы избежать унижения, я окунался в самоуничижение, лишал себя какой бы то ни было возможности нравиться, чтобы забыть, что она у меня была и я ею злоупотребил. Зеркало оказывало мне неоценимую помощь: я поручал ему убедить себя, что я урод. Если ему это удавалось, острый стыд уступал место жалости. Но главное, обнаружив в результате провала свою уродливость, я старался изуродовать себя, чтобы отрезать к ней все пути, чтобы отречься от людей и чтобы они от меня отреклись. Комедии добра я противопоставлял комедию зла. Иоас брал на себя роль Квазимодо. Перекашивая и морща лицо, я искажал его до неузнаваемости, вытравляя следы прошлых улыбок.</p>
   <p>Лекарство оказалось вреднее болезни. Спасаясь от славы и бесчестия, я пытался найти прибежище в одиночестве своего подлинного «я», но у меня не было «я» — в глубине своей души я обнаружил озадаченную безликость. Мне чудилась медуза. которая тычется в стекло аквариума, собирая в мягкие складки свою мантию, и тает во мраке. Спустилась ночь, чернильные облака расплылись в зеркале, заволакивая мое последнее воплощение. Лишившись алиби, я был приперт к самому себе. Я угадывал во мраке неопределенное смятение, шорох, пульсацию — существо из плоти и крови, самое жуткое из всех и в то же время единственное, которого я не боялся. Я спасся бегством, вновь вернулся к своей роли херувима не первой свежести. Но тщетно — зеркало подтвердило давно известную мне истину: мое уродство неподдельно. От этого открытия я так и не оправился.</p>
   <empty-line/>
   <p>Всеми обожаемый и никому не нужный, я оставался при пиковом интересе; в семь лет мне не на кого было надеяться, кроме как на самого себя, а меня самого еще не было — был необитаемый зеркальный дворец, в который смотрелась тоска нарождающегося века. Я родился, чтобы удовлетворить свою громадную потребность в самом себе. До какой-то минуты я пробавлялся тщеславием комнатной собачонки. Загнанный в тупик гордости, я сделался гордецом. Раз никто <emphasis>всерьез</emphasis> не нуждается во мне, я решил стать необходимым всему миру. Что может быть прекраснее? Что может быть глупее? По правде говоря, у меня просто не было выбора. Путешествуя зайцем, я задремал на скамье, контролер меня растолкал. «Ваш билет!» Пришлось сознаться, что билета нет. Нет и денег, чтобы купить его. Поначалу я признавал свою вину — документы я забыл дома; на вокзале, уж не помню как, обманул контроль, — словом, я проник в вагон незаконным путем. Мне и в голову не приходило оспаривать правомочие контролера, я во всеуслышание клялся в своем уважении к его должности и заранее подчинялся его приговору. Теперь, на этой последней ступени унижения, у меня оставался единственный выход — вывернуть ситуацию наизнанку; и вот я сообщал контролеру, что тайные причины огромной важности, затрагивающие интересы Франции, а может быть, и всего человечества, требуют моего присутствия в Дижоне. Если взглянуть на дело с этой новой точки зрения, то, пожалуй, во всем поезде не найти пассажира, имеющего больше прав на проезд, чем я. Само собой, речь идет о высшем праве, противоречащем общепринятому законодательству, но, сняв меня с поезда, контролер вызовет серьезные осложнения, ответственность за которые падет на его голову. Я заклинал его подумать, разумно ли расстроить порядок в целой вселенной ради поддержания порядка в поезде? Так рассуждает гордыня — адвокат обездоленных. Право на скромность имеют только пассажиры с билетами. Но я так и не мог понять, выиграл ли я дело. Контролер хранил молчание. Я снова принимался объяснять. Я чувствовал, что, пока я разглагольствую, меня не высадят из вагона. Так мы и продолжали свой путь — один, не открывая рта, другой, не закрывая его, в поезде, который мчал нас в Дижон. Поезд, контролер и правонарушитель — все это был я сам. У меня была еще четвертая роль — постановщика, который преследовал одну-единственную цель: забыть хоть на минуту, что он сам все это подстроил. Семейная комедия играла мне на руку: меня называли даром небес, в шутку, конечно, и я это понимал. Перекормленный чувствительностью, слезливый и черствый, я захотел стать даром, от которого есть прок. Но кому? Я предложил свои услуги Франции, всему миру. На людей мне было начхать, но, поскольку совсем обойтись без них было нельзя, я решил: пусть их восторженные слезы послужат мне знаком, что вселенная принимает меня с благодарностью. Не подумайте, что я грешил самомнением, просто я рос сиротой, без отца. Ничейный сын, я был сам себе голова — предел гордости и предел обездоленности. Меня вызвал к жизни порыв к добру. Причинную связь проследить легко: изнеженный материнской лаской, обезличенный отсутствием сурового Моисея, который меня зачал, избалованный поклонением деда, я был объектом в чистом виде, обреченным прежде всего на мазохизм, если бы я хоть на минуту уверовал в семейную комедию. Но она скользила только по поверхности моей души, нетронутые глубины жаждали найти оправдание своему бытию. Я возненавидел привычную схему, стал гнушаться слюнявыми восторгами, упоением, своим заласканным, изнеженным телом, я обретал себя в противопоставлении самому себе, ударяясь в гордыню и садизм — иначе говоря, в великодушие. Подобно скупости и расизму, великодушие — это фермент, который врачует наши внутренние раны, но в конце концов приводит к отравлению организма. Пытаясь избавиться от заброшенности — участи творения, — я готовил себе самое безысходное буржуазное одиночество — участь творца. Однако не путайте это внезапное сальто с подлинным бунтом: бунтуют против палачей, я был окружен благодетелями. Я долго оставался их сообщником. Впрочем, они сами же нарекли меня даром провидения, я лишь использовал в своих целях оружие, которым меня снабдили.</p>
   <p>Все происходящее происходило в моем воображении; выдуманный ребенок, я отстаивал себя с помощью выдумки. Вспоминая теперь, как я жил в возрасте от шести до девяти лет, я удивляюсь постоянству моих умственных упражнений: декорации менялись — программа оставалась неизменной. Некстати выскочив на сцену, я ретировался за ширму и появлялся на свет вновь, теперь уже в самую пору, именно в то мгновение, когда мир безмолвно взывал обо мне.</p>
   <p>Мои первые повести были простым повторением «Синей птицы», «Кота в сапогах», сказок Мориса Бушора. Они рассказывались сами собой в недрах моей черепной коробки. Но, мало-помалу осмелев, я стал вносить в них поправки, отводить роль и себе. Сказки изменили свой характер: я не любил фей, они набили мне оскомину в жизни; волшебство вытеснили подвиги. Я сделался героем. Я махнул рукой на свои чары; теперь речь шла не о том, чтобы пленять, а о том, чтобы самоутвердиться. Семью свою я отринул: Карлимами и Анн-Мари были изгнаны из моих вымыслов. Пресытившись жестами и позами, я совершал в мечтах подлинные поступки. Я создавал воображением мир страхов и смерти — мир «Сверчка», «Ну и ну!», Поля д'Ивуа; нужду и труд, о которых я не имел понятия, я заменил опасностью. Но у меня и в мыслях не было подвергать сомнению установленный миропорядок. Уверенный, что живу в лучшем из миров, я видел свое назначение в том, чтобы избавить его от злоумышленников. Сыщик и линчеватель, я каждый вечер обрекал в жертву целую шайку бандитов. Ни карательные экспедиции, ни превентивные войны меня не прельщали; я убивал не во гневе, не ради потехи — я спасал от смерти невинных девушек. Эти хрупкие создания были мне необходимы, они взывали ко мне. Само собой, они не могли рассчитывать на мою помощь, ибо меня не знали. Но я подвергал их таким чудовищным опасностям, что вызволить их мог только один человек — я сам. Когда янычары взмахивали своими кривыми саблями, по пустыне прокатывался стон и скалы шептали пескам: «А здесь кого-то не хватает! Мы говорим о Сартре». В ту же секунду я появлялся из-за ширмы и рубил головы направо и налево, я рождался на свет в потоках крови. О счастье булата! Я чувствовал себя на своем месте.</p>
   <p>Но я рождался, чтобы умереть: спасенная девушка бросалась в объятия своего отца, маркграфа, а я удалялся — мне оставалось либо вновь сделаться лишним, либо искать новых убийц. Я находил. Поборник установленного порядка, я видел оправдание своего бытия в постоянных беспорядках. Задушив зло, я умирал вместе с ним и воскресал, когда оно воскресало, — я был анархистом-законником.</p>
   <p>Мои кровавые благодеяния никак не обнаруживали себя в повседневной жизни. Я оставался угодливым и прилежным — отвыкнуть от добродетели не так-то легко. Но каждый вечер, едва дождавшись конца дневного паясничанья, я мчался в детскую и, отбарабанив молитву, нырял под одеяло — мне не терпелось обрести мою безумную отвагу. В потемках я мужал, я становился взрослым, отшельником — без отца, без матери, без роду, без племени, почти что без имени.</p>
   <p>Вот я иду по крыше, охваченный пламенем, неся на руках бесчувственную женщину; внизу кричит толпа; сомнений нет — еще минута, и дом рухнет. В это мгновение я произносил сакраментальные слова: «Продолжение следует». «Что ты там бормочешь?» — спрашивала мать. Я отвечал уклончиво: «Жду, что будет дальше». Я и в самом деле засыпал посреди опасностей, в самой восхитительной тревоге. На другой вечер, в назначенный час, я опять переносился на свою крышу, в огонь пожара, навстречу верной смерти. Вдруг мне в глаза бросалась водосточная труба, которую я не заметил накануне. Господи, спасены! Но как уцепиться за трубу, не выпустив драгоценной ноши? К счастью, молодая женщина приходила в чувство, я взваливал ее на спину, она обвивала руками мою шею. Нет! Поразмыслив, я снова погружал ее в обморок: как ни мала была ее роль в собственном спасении, она уменьшала мои заслуги. По счастливому совпадению, у моих ног вдруг оказывалась веревка, я накрепко привязывал бедную жертву к ее спасителю, остальное было делом минуты. Отцы города — мэр, начальник полиции, брандмейстер — обнимали меня, целовали, награждали медалью, я терял уверенность в себе, не знал, что с собой делать дальше: объятия этих именитых граждан слишком смахивали на объятия деда. Я зачеркивал все, начинал сначала: ночь, молоденькая девушка зовет на помощь, я бросаюсь в гущу драки… <emphasis>Продолжение следует</emphasis>. Я рисковал жизнью ради великой минуты, которая должна была превратить зверька, рожденного случаем, в посланца провидения, но чувствовал, что мне не пережить своей победы, и был рад возможности отложить ее на завтра.</p>
   <p>Не странно ли, что маленький школяр, обреченный духовному сану, предавался мечтам головореза? Неужели я никогда не мечтал стать врачом-героем, спасающим своих сограждан от бубонной чумы или холеры? Покаюсь — никогда. Меж тем я не был ни кровожадным, ни воинственным, и не моя вина в том, что рождающийся век настроил меня на эпический лад. Разгромленная Франция кишела воображаемыми героями, подвиги которых врачевали ее самолюбие. За восемь лет до моего рождения ростановский Сирано де Бержерак «разорвал тишину призывом боевой трубы». Чуть позже гордый и страдающий Орленок своим появлением заставил забыть о Фашоде<a l:href="#note_3" type="note">[3]</a>. В 1912 году я понятия не имел об этих героических персонажах, но неустанно общался с их эпигонами: я обожал Сирано уголовников — Арсена Люпена, не подозревая, что своей исполинской силой, насмешливой отвагой, истинно французским складом ума он был обязан тому, что в 1870 году мы сели в лужу. Национальная агрессивность и дух реванша превращали всех детей в мстителей. Я стал мстителем, как и все: завороженный зубоскальством и рисовкой — несносными пороками побежденных, — я высмеивал своих врагов, прежде чем выпустить им кишки. Но войны наводили на меня скуку; мне нравились незлобивые немцы, приходившие в гости к деду, и меня волновали только несправедливости в частной жизни. В моем сердце, лишенном ненависти, коллективные веяния претерпевали изменения — я вскармливал ими свой индивидуальный героизм. Но так или иначе на мне лежало клеймо — я был внуком поражения, потому-то я так нелепо ошибся и в наш железный век принял жизнь за эпопею. Убежденный материалист, я до конца дней буду искупать своим эпическим идеализмом оскорбление, которого не испытал, стыд, которого не изведал, утрату двух провинций, которые нам давным-давно возвращены.</p>
   <empty-line/>
   <p>Буржуа минувшего столетия всю жизнь хранили воспоминание о первом посещении театра, и их современники писатели считали своим долгом увековечить эту минуту во всех подробностях. Вот поднимается занавес, и детям кажется, что они попали во дворец. Золото, пурпур, огни, румяна, патетика и бутафория обожествляют все — даже преступления. Сцена воскрешает перед ними аристократию, которую их собственные деды отправили на тот свет. В антрактах ярусы зрительного зала наглядно демонстрируют детям общественную иерархию — в ложах им показывают обнаженные плечи и живых дворян. Они возвращаются домой потрясенные, раскисшие, исподволь подготовленные к социальному церемониалу, к тому, чтобы стать Жюлями Фаврами, Жюлями Ферри, Жюлями Греви. Но пусть кто-нибудь из моих сверстников назовет день своего первого знакомства с кинематографом. Мы не заметили, как вступили в новый век, век, не имеющий традиций, которому суждено было перещеголять своими дурными манерами все минувшие эпохи, и новое искусство, искусство простонародья, предвосхищало этот век варварства. Родившееся «на дне», зачисленное начальством в разряд ярмарочных увеселений, оно держалось простецки, шокируя солидных граждан; это было развлечение для женщин и детей. Мы с матерью его обожали, но никогда об этом не думали и не говорили — кто станет говорить о хлебе, когда в нем нет нехватки? Мы осознали существование кинематографа лишь тогда, когда он уже давным-давно стал нашей насущной потребностью.</p>
   <p>В дождливую погоду Анн-Мари спрашивала меня, куда бы я хотел пойти; мы долго колебались между цирком, театром Шатле, Павильоном электричества и Паноптикумом; в последнюю минуту мы с продуманной небрежностью решали отправиться в кино. Однако стоило нам открыть парадную дверь, как на пороге своего кабинета появлялся Шарль: «Куда вы, дети?» — «В синематограф», — отвечала мать. Дед хмурился, мать торопливо добавляла: «Это в „Пантеоне“, в двух шагах от дома, только перейти улицу Суффло». Дед отпускал нас, пожав плечами. В ближайший четверг он говорил господину Симонно: «Вы человек разумный, Симонно, ну что вы на это скажете — дочь водит моего внука в кино!» И господин Симонно отвечал примирительно: «Сам я там никогда не был, но жена иногда ходит».</p>
   <p>Мы обычно приходили после начала сеанса. Спотыкаясь, ощупью брели за билетершей. Я чувствовал себя заговорщиком: над нашей головой зал пронизывал сноп белых лучей, в нем плясала пыль, табачный дым; пианино ржало, на стенах светились фиолетовые груши, у меня перехватывало дыхание от запаха лака и дезинфекции. Запах и плоды этого мрака, населенного людьми, смешивались в моих ощущениях: я сосал фиолетовые лампочки, ощущал во рту их кисловатый привкус. Обтерев спиной чужие колени, я взбирался на скрипучий стул, мать подкладывала под меня сложенное одеяло, чтобы мне было виднее, и только тогда я бросал взгляд на экран, на струящееся меловое пятно, на мигающие пейзажи, иссеченные ливнями — дождь лил не переставая, даже при самом ярком солнце, даже в комнатах; иногда огненный астероид перелетал вдруг через гостиную какой-нибудь баронессы, на лице которой не выражалось при этом ни малейшего удивления. Мне нравился этот дождь, эта безостановочная суета, тревожившая стену. Тапер брал первые аккорды «Фингаловой пещеры», и всем становилось ясно, что с минуты на минуту появится преступник — баронесса была ни жива, ни мертва от страха. Но вместо ее прекрасного, в черных подтеках лица появлялась вдруг лиловая надпись: «Конец первой части». Мгновеннное отрезвление. Свет. Где я? В школе? В присутственном месте? Никаких украшений — ряды откидных стульев, с нижней стороны которых видны пружины; стены, выкрашенные охрой; пол в плевках и окурках. Зал наполнялся глухим шумом, зрители заново обретали дар речи, билетерша громко предлагала леденцы, мать покупала мне конфеты, я совал их в рот, на языке таяли фиолетовые лампочки. Люди протирали глаза, каждый впервые замечал соседей. Солдаты, няньки с ближних улиц; какой-то костлявый старик шикает — простоволосые фабричные работницы слишком громко смеются. Все это люди не нашего круга; к счастью, кое-где на почтительном расстоянии друг от друга над этим партером голов успокоительно колышутся пышные шляпы.</p>
   <p>Моему покойному отцу, моему деду — завсегдатаям лож первого яруса — социальная иерархия театра привила вкус к определенному церемониалу: в местах большого скопления людей необходимо воздвигать между ними ритуальные барьеры, не то они перережут друг другу горло. Кинематограф доказывал нечто прямо противоположное: казалось, не празднество, а скорее бедствие объединяет эту на диво разношерстную толпу. Этикет отмер, и обнажилась наконец подлинная связь людей, их спаянность. Я возненавидел церемонии, я обожал толпу. Какие только толпы ни пришлось мне видеть на моем веку, но эту обнаженность, это безотказное общение каждого со всеми, этот сон наяву, это смутное сознание того, что быть человеком опасно, мне пришлось наблюдать потом только однажды — в 1940 году в лагере для военнопленных XII Д.</p>
   <p>Постепенно осмелев, мать стала водить меня в кинотеатры Больших Бульваров: «Синераму», «Фоли-Драматик», «Водевиль», «Гомон-Палас», который в ту пору назывался «Ипподромом». Я посмотрел «Зигомара» и «Фантомаса», «Приключения Мациста», «Тайны Нью-Йорка». Позолота отравляла мне удовольствие — «Водевиль», разжалованный из театров в иллюзионы, не желал расставаться с былым великолепием. До самой последней минуты красный занавес с золотыми кистями скрывал от зрителей экран; о начале сеанса возвещали тремя ударами, оркестр исполнял увертюру, занавес поднимался, лампы гасли. Меня злил этот неуместный церемониал, вся эта нафталинная роскошь, которая только отдаляла персонажей от зрителей. Наши отцы, посетители ярусов и галерки, подавленные блеском люстр, росписями потолка, не могли и не хотели верить, что театр принадлежит им — они были в нем гостями. Я хотел быть <emphasis>как можно ближе</emphasis> к фильму. Уравниловка неуютных кинотеатров нашего квартала приучила меня к мысли, что это новое искусство принадлежит мне, как и всем. По умственному развитию мы были однолетки: мне было семь, и я умел читать, ему — двенадцать, и оно не умело говорить. Существовало мнение, что оно делает только первые шаги, что у него большое будущее; я считал, что мы будем расти вместе. Я не забыл нашего общего детства: когда меня угощают леденцами, когда женщина в моем присутствии покрывает ногти лаком, когда в уборной какой-нибудь провинциальной гостиницы пахнет дезинфекцией, когда ночью в вагоне я гляжу на фиолетовый ночник на потолке, зрением, обонянием, вкусом я ощущаю свет и запахи давно исчезнувших кинозалов; четыре года назад, попав в шторм на широте Фингаловых пещер, я услышал в вое ветра звуки пианино.</p>
   <p>Нечувствительный к священнодействию, я обожал колдовство; кинематограф был темной личностью, и я испытывал к нему извращенное влечение, любя в нем его тогдашнее несовершенство. В этом мерцании было все и ничего, все, сведенное к ничему; я присутствовал при конвульсиях стены, твердые тела лишались своей массивности, того, что тяготило меня даже в моем собственном теле, и эта способность к бесконечному уплощению льстила моему юному идеализму; впоследствии перенос и вращение треугольников напомнили мне скольжение лиц на экране — даже в планиметрии я любил кино. Черное и белое стали для меня главными цветами, они вбирали в себя все остальные, но открывали их только посвященным. Меня пленяла возможность видеть невидимое. Но больше всего я любил неизлечимую немоту моих героев. Впрочем, нет, они не были немы, поскольку умели выразить свои чувства. Мы общались посредством музыки, это был отзвук их внутренней жизни. Оскорбленная невинность источала музыку, я проникался горем жертвы сильнее, чем если бы она говорила и объясняла. Я читал реплики, но слышал надежду и отчаяние, ловил ухом горделивое страдание, которое не высказывается в словах. Я был соучастником: на экране плачет молодая вдова, <emphasis>это не я</emphasis>, и все же у нас одна душа — похоронный марш Шопена, и вот уже мои глаза наполняются ее слезами. Не умея предсказывать, я чувствовал себя пророком: предатель еще не предал, а я уже полон его преступлением, в замке с виду все спокойно, но зловещие аккорды говорят о присутствии убийцы. Как я завидовал этим ковбоям, мушкетерам, полицейским — их будущее было здесь, в этой многозначительной музыке, оно правило настоящим. Неумолчная мелодия, сливаясь с их жизнью, влекла их к победе или к смерти, стремясь в то же время к своему собственному концу. Их-то действительно ждали, этих героев: ждала девушка, которой грозила опасность, ждал военачальник, ждал предатель, притаившийся в лесной засаде, ждал связанный друг, печально глядя, как язычок пламени бежит по фитилю к бочонку с порохом. Бег пламени, отчаянная борьба девственницы с насильником, скачка героя по степи, перекрестное мелькание всех этих образов, вся эта гонка и откуда-то из преисподней стремительная мелодия «Скачки в пропасть» — оркестрового отрывка из «Осуждения Фауста» в переложении для фортепьяно, — все это сливалось в одно: судьбу. Герой соскакивал с коня, гасил фитиль, предатель бросался на него, начинался поединок на ножах; но даже сами случайности этого поединка неукоснительно подчинялись развитию музыкальной темы —это были лжеслучайности, за которыми явственно ощущался всемирный порядок. Вот здорово было, когда последний удар ножа совпадал с последним аккордом! Я был на седьмом небе, я нашел мир, в котором хотел бы жить, я приближался к абсолюту. И как было обидно, когда вспыхивал свет! Я исходил любовью к этим героям, а они скрывались, унося свой мир с собой; я чувствовал их победу каждой клеткой своего существа, и все же это была их победа, а не моя — на улице я вновь обретал свою неприкаянность.</p>
   <empty-line/>
   <p>Я решил отказаться от слова и жить в музыке. Эта возможность представлялась мне каждый вечер около пяти. У деда в эти часы были занятия в институте, бабушка читала в своей комнате роман графини Жип, мать, накормив меня полдником, распорядившись насчет обеда и дав последние наставления служанке, садилась за рояль и играла баллады Шопена, сонату Шумана, симфонические вариации Франка, а иногда, по моей просьбе, «Фингалову пещеру». Я проскальзывал в кабинет деда. Смеркалось, на рояле горели две свечи. Полумрак был мне на руку, я вооружался дедовой линейкой — это была моя рапира, его разрезным ножом — моим кинжалом, и мгновенно превращался в плоскостное изображение мушкетера. Иногда вдохновение нисходило не сразу; чтобы выиграть время, я, знаменитый дуэлянт, решал, что некая важная причина заставляет меня хранить инкогнито. Мне приходилось получать удары, не отмщая, и, призвав на помощь все свое мужество, прикидываться трусом. Я слонялся по комнате, волоча ноги, понурив голову и глядя исподлобья; время от времени я вздрагивал, изображая таким образом, что получил пощечину или пинок в зад, но я и не думал давать сдачи — я запоминал имя обидчика. Наконец лошадиная доза музыки начинала оказывать свое действие. Словно шаманский барабан, рояль навязывал мне свой ритм, фантазия-экспромт вытесняла мою душу, вселялась в меня, одаривая таинственным прошлым и головокружительным, смертельно опасным будущим; я был одержим, бес, завладевший мной, сотрясал меня, как сливовое деревцо. В седло! Я был конем и конником, пришпоривал и чувствовал шпоры, я мчался по ландам и прериям, по кабинету деда от дверей к окнам. «Ты слишком шумишь, соседи будут жаловаться», — говорила, не переставая играть, Анн-Мари. Я не отвечал, поскольку был нем. Вот передо мной герцог, я соскакиваю с коня; беззвучно шевеля губами, даю ему понять, что он ублюдок. Он бросает против меня своих рейтаров, но моя шпага ограждает меня, как крепость! Время от времени я пронзаю очередную грудь и тут же, повернувшись на сто восемьдесят градусов, превращаюсь в зарубленного наемника, падаю и умираю на ковре. Потом, тихонько выбираясь из трупа, встаю и возвращаюсь к своей роли странствующего рыцаря. Я играл все роли сразу: рыцарь, я даю пощечину герцогу — поворачиваюсь кругом и — герцог, получаю пощечину. Однако я не любил долго оставаться в шкуре злодея, мне не терпелось вернуться к героической заглавной роли, к самому себе. Не ведая поражений, я одолевал всех. Но, так же как и в ночных моих приключениях, я откладывал свое торжество в долгий ящик из страха перед неприкаянностью, которую оно потянет за собой.</p>
   <p>Я защищаю юную графиню от посягательств родного брата короля. Ну и резня! Но вот мать перевернула ноты: аллегро сменилось лирическим адажио, я наскоро заканчиваю кровопролитие и улыбаюсь своей подопечной. Она меня любит, об этом свидетельствует музыка. Я тоже, как видно, ее люблю: в моей груди рождается влюбленное, томное сердце. Что делают, когда любят? Я беру ее за руку, гуляю с ней по лугу, но этого явно недостаточно. Приходится спешно прибегать к наемникам и проходимцам, они выводят меня из затруднительного положения — бросаются на нас, сто против одного; девяносто головорезов я убиваю, оставшиеся десять похищают графиню.</p>
   <p>Самая пора вступить в мрачную полосу моей жизни — женщина, которая меня любит, в плену, вся королевская полиция преследует меня по пятам, я вне закона, я гоним, я отвержен, у меня не осталось ничего, кроме незапятнанной совести и шпаги. С несчастным видом я меряю шагами кабинет, впитывая в себя страстную печаль Шопена. Иногда я наспех перелистываю свою жизнь, забегая года на два-три вперед, чтобы увериться, что все кончится хорошо — мне вернут мои титулы, поместья, мою невесту, почти столь же непорочную, и король будет просить у меня прощения. Но тут же, одним махом перескочив на два-три года назад, я опять впадаю в ничтожество. Я обожал эту минуту. Вымысел сливался с действительностью: несчастный скиталец, странствующий в поисках справедливости, как двойник походил на неприкаянного, тяготящегося самим собой ребенка — в поисках права на существование он под музыку слонялся по кабинету деда. Не выходя из роли, я пользовался этим сходством, чтобы сплавить воедино наши судьбы; уверенный в конечной победе, я усматривал в своих злоключениях кратчайший путь к ней, сквозь нынешнее прозябание я провидел грядущую славу, ради нее-то и надо было пройти через горнило бед. Соната Шумана окончательно укрепляла меня в этой уверенности: я был отчаявшаяся божья тварь, и я же был господь бог, от сотворения мира спасший ее. Как приятно впадать в безнадежное отчаяние, это дает право дуться на весь мир. Сытый по горло слишком легким успехом, я вкушал прелесть меланхолии, терпкую сладость обид. Предмет нежнейших забот, пресыщенный, лишенный желаний, я окунался в воображаемые страдания; восемь лет благополучия привили мне вкус к мученичеству. Моих повседневных судей, чрезмерно ко мне расположенных, я заменял неумолимым трибуналом, готовым осудить меня, не выслушав; у него-то я и хотел вырвать оправдательный приговор, почет, лавровый венец. Двадцать раз я самозабвенно перечитывал историю Гризельды; однако сам я не любил страдать, а первые мои желания отличались жестокостью. Защитник бесчисленных принцесс без стеснения воображал, как порет маленькую соседку по дому. В истории Гризельды, отнюдь не похвальной, меня привлекал садизм пострадавшей и ее неколебимая добродетель, которая в конце концов вынуждает палача-мужа склониться перед ней. Вот в этом-то и состояла моя заветная мечта: поставить судей на колени, заставить воздать мне почести и тем самым покарать их за предвзятость. Но я каждый день откладывал вынесение оправдательного приговора. Герой завтрашней победы, я изнывал в ожидании триумфа и неизменно от него увиливал.</p>
   <p>Мне кажется, что в этой двойной меланхолии, неподдельной и наигранной, выражалось мое разочарование: мои подвиги, нанизанные один на другой, были цепью случайностей. Когда замирали последние аккорды Фантазии-экспромта, я вновь возвращался к лишенному прошлого летосчислению сирот, которым не хватает отцов, и странствующих рыцарей, которым не хватает сирот. Герой или школьник, я оставался в замкнутом кругу одних и тех же подвигов, одних и тех же диктовок, я бился о стенку своей тюрьмы — повторения. Но ведь все-таки будущее существовало — мне это открыл кинематограф. Я мечтал иметь свое жизненное назначение. В конце концов упрямая безответность Гризельды мне надоела; сколько я ни откладывал на неопределенный срок историческую минуту моего торжества, мне не удавалось превратить ее в подлинную будущность, она оставалась отсрочкой настоящего.</p>
   <p>Именно в это время — не то в 1912, не то в 1913 году — я прочитал роман Жюль Верна «Мишель Строгов». Я плакал от радости — вот это судьба! Офицеру Строгову не приходилось ждать прихоти разбойников, чтобы проявить свою доблесть. Приказ свыше извлек его из безвестности, вся его жизнь была повиновением этому приказу, и он умирал в минуту торжества, ибо слава была его смертью; переворачивалась последняя страница книги, и за живым Мишелем захлопывалась дверь маленького склепа с золотым обрезом. Ни тени сомнения — его бытие было оправдано с первой минуты. Никаких случайностей — правда, он непрерывно перемещался в пространстве, но соображения государственной важности, мужество героя, бдительность врагов, природные условия данной местности, средства сообщения, десятки других факторов — все заранее известные — позволяли в любую минуту определить его местопребывание на карте. Ни единого намека на повторение — все менялось. Мишелю самому приходилось все время меняться, его предначертание указывало ему дорогу, у него была путеводная звезда. Три месяца спустя я перечитал роман с тем же восторгом; самого Мишеля я не любил, для меня он был слишком благонравен, но я завидовал его судьбе. Меня восхищал христианин, скрытый в нем, — мне им стать не дали. Самодержец всероссийский был богом-отцом. На Мишеля, особым приказом извлеченного из небытия, как на всякую божью тварь, была возложена ответственная и неповторимая миссия. Он прошел по нашей юдоли скорби, отметая соблазны и преодолевая препятствия, вкусив мученичества и удостоившись помощи свыше! Он славил своего создателя и, доведя дело до победного конца, вступил в бессмертие. Книга эта стала для меня отравой — выходит, на свете есть избранники? Высочайшая необходимость прокладывает им путь. Святость мне претила — в Мишеле Строгове она привлекла меня только потому, что прикинулась героизмом.</p>
   <p>Тем не менее я разыгрывал свои прежние пантомимы, а идея миссии висела в воздухе бестелесным призраком, который мне не удавалось облечь плотью, но от которого я не мог отделаться. Нечего и говорить, что мои статисты, короли Франции, готовые к услугам, ждали только моего знака, чтобы в свою очередь потребовать услуг от меня. Но я медлил. Если ты рискуешь жизнью из верноподданнических чувств, при чем здесь великодушие? Марсель Дюно, боксер со стальными кулаками, каждую неделю приводил меня в восторг, походя совершая подвиги, которые выходили за рамки его обязанностей. А Мишель Строгов, ослепший, покрытый славными ранами, всего лишь выполнял свой долг. Я восхищался его мужеством и осуждал его смирение: выше этого храбреца было только небо, зачем же он клонил голову перед царем? Царю бы целовать землю под ногами Мишеля. Но не признав чьего-то превосходства над собой, от кого получить мандат на существование? Это противоречие загоняло меня в тупик. Иногда я пытался обойти препятствие — до меня, безвестного ребенка, доходили слухи об опасной миссии. Я бросался к ногам короля, умоляя доверить ее мне. Он отказывал — я слишком молод, задача слишком трудна. Тогда, встав с колен, я вызывал на дуэль и одного за другим побеждал всех его военачальников. Король сдавался: «Ну что ж, раз ты этого хочешь, ступай!» Но моя уловка меня не успокаивала, я понимал, что сам навязываю себя. Вдобавок коронованные болванчики внушали мне отвращение — я был санкюлот, цареубийца, дед настроил меня против всех тиранов вообще, будь то Людовик XVI или Баденге<a l:href="#note_4" type="note">[4]</a>. И главное, я каждое утро проглатывал в «Ле Матен» очередной отрывок из романа Мишеля Зевако. Этот ловкий подражатель Гюго изобрел республиканский вариант романа плаща и шпаги. Его герои представляли народ, они создавали и крушили империи, с XIV века предсказывали французскую революцию, по доброте душевной защищали малолетних и безумных королей от их министров, били по морде королей-злодеев. Властителем моих дум стал самый великий из этих героев — Пардальян. Сколько раз, бывало, подражая ему, я петушился, важно расставив свои тонкие ножки, и раздавал пощечины Генриху III и Людовику XIII. Как же я мог после этого — повиноваться их приказам? Короче говоря, мне не удавалось ни извлечь из самого себя мандат, который оправдал бы мое существование на сей земле, ни признать за кем-нибудь другим право мне его выдать. Я снова седлал своего коня, нехотя изнывал в сражениях; рассеянный убийца, ленивый великомученик, я оставался Гризельдой за неимением царя, бога или самого обыкновенного отца.</p>
   <p>Я вел двойную жизнь, в равной мере фальшивую: на людях я был паяцем — пресловутый внук знаменитого Шарля Швейцера; наедине с собой я погрязал в воображаемых обидах. Мнимую славу я уравновешивал мнимой безвестностью. Мне ничего не стоило перейти от одной роли к другой. В ту минуту, когда я собирался поразить врага, в замке поворачивался ключ, руки матери, словно парализованные, застывали на клавишах, я клал линейку в шкаф и повисал на шее деда. Я пододвигал ему кресло, подавал шлепанцы на меху и расспрашивал о том, что произошло за день в институте, называя по имени всех его учеников. Как бы я ни был увлечен своими вымыслами, нечего было опасаться, что я потеряю голову. Мне грозило другое: моим реальным «я» могло навсегда остаться чередование обманов.</p>
   <p>Но была и другая реальность: на площадках Люксембургского сада играли дети, я подходил к ним ближе, они пробегали в двух шагах, не замечая меня; я смотрел на них глазами нищего — сколько в них было силы и ловкости, как они были прекрасны. В присутствии этих героев из плоти и крови я терял свой «ум не по годам», свои универсальные познания, атлетическую мускулатуру и сноровку опытного дуэлянта. Прислонившись к дереву, я ждал. По первому бесцеремонному оклику главаря их ватаги: «Иди сюда, Пардальян, ты будешь пленником», — я отказался бы от всех своих привилегий. Меня осчастливила бы даже роль статиста, я с восторгом согласился бы играть раненого на носилках, даже труп. Но мне этого не предложили: я встретил своих истинных судей — сверстников и ровней, и их равнодушие вынесло мне обвинительный приговор. Я не мог опомниться, увидев, кем был в их глазах: не чудо природы, не медуза, а просто никому не интересный замухрышка. Моя мать не могла скрыть негодования; эта рослая красавица легко мирилась с тем, что я коротыш. Она считала это вполне естественным: Швейцеры крупные, Сартры маленькие. Я пошел в отца, что тут особенного. Ей даже нравилось, что я и в восемь лет остался портативным и удобным в пользовании, мой карманный формат сходил в ее глазах за продленное младенчество. Но, когда она видела, что никто не приглашает меня играть, любовь подсказывала ей, что я могу вообразить, будто я карлик — хотя я все-таки не карлик, — и буду страдать. Желая спасти меня от отчаяния, она с напускным раздражением говорила: «Чего ты ждешь, дуралей? Скажи, что ты хочешь поиграть с ними». Я мотал головой: я принял бы самые унизительные поручения, но гордость мешала мне их выпрашивать. Мать предлагала мне: «Хочешь, я поговорю с их мамами?» Мамы сидели с вязаньем в садовых креслах. Но я умолял ее не делать этого; она брала меня за руку, и мы брели от дерева к дереву, от одной кучки детей к другой, неизменные просители, неизменно отверженные. В сумерках я вновь обретал свой насест, горные высоты, где парил дух, свои грезы; за неудачи я вознаграждал себя дюжиной детских пророчеств и убийством сотни наемников. И все-таки что-то у меня не клеилось.</p>
   <p>Спас меня дед: сам того не желая, он толкнул меня на стезю нового обмана, который перевернул мою жизнь.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ПИСАТЬ</p>
    <p>(пер. Л. Зониной)</p>
   </title>
   <p>Шарль Швейцер никогда не мнил себя писателем, но французским языком не уставал восхищаться и сейчас еще, на семидесятом году жизни. Выученный с трудом, этот язык так и не стал для него родным; дед играл им, каламбурил, смаковал каждое слово, и его безжалостный выговор не давал пощады ни единому слогу. На досуге перо деда вывязывало словесные гирлянды. Он любил отмечать события семейной и школьной жизни произведениями на случай: новогодними пожеланиями, поздравлениями к рождениям и свадьбам, рифмованными речами ко дню Карла Великого, пьесками, шарадами, буриме, милыми пошлостями; на ученых конгрессах импровизировал четверостишия, немецкие и французские.</p>
   <p>В начале лета, еще до того, как у деда кончались занятия, мы — обе женщины и я — уезжали в Аркашон. Он писал нам три раза в неделю: две страницы — Луизе, постскриптум — Анн-Мари, мне — целое письмо в стихах. Чтобы я оценил свое счастье сполна, мать изучила правила просодии и объяснила их мне. Кто-то увидел, как я пыхчу над ответными стихами, на меня нажали, заставили дописать, помогли. Отправив письмо, обе женщины хохотали до слез, воображая, как остолбенеет адресат. Обратная почта принесла мне похвальное слово в стихах. Я ответил стихами. Это вошло в привычку, между дедом и внуком протянулась еще одна нить: подобно индейцам или монмартрским сутенерам, мы объяснялись между собой на языке, недоступном для женщин. Мне подарили словарь рифм, я сделался стихотворцем; я посвящал мадригалы Веве, белокурой девочке, которая была прикована к креслу и через несколько лет умерла. Девочка — ангельская душа — плевала на них, но восхищение широкой публики вознаграждало меня за ее равнодушие. Некоторые из этих стихов сохранились. «Все дети гениальны, кроме Мину Друэ», — сказал Кокто в 1955 году. В 1912 гениальны были все, кроме меня. Я обезьянничал, выполнял ритуал, корчил из себя взрослого, но прежде всего я писал потому, что был внуком Шарля Швейцера. Я прочел басни Лафонтена и остался недоволен: автор чувствовал себя слишком вольготно; я решил переписать басни александрийским стихом. Задача была мне не по плечу, к тому же я заметил, что надо мной посмеиваются; на этом мои поэтические опыты кончились. Но толчок был дан — я обратился от стихов к прозе, без труда перелагая захватывающие приключения, вычитанные в «Сверчке». И в самое время — я обнаружил тщету своих грез. Бег моей фантазии был погоней за действительностью. Когда мать, не поднимая глаз от нот, спрашивала: «Что ты делаешь, Пулу?» — я отвечал иногда, нарушая обет молчания: «Кино». В самом деле я пытался исторгнуть образы из своей головы и <emphasis>воплотить</emphasis> их во вне, среди всамделишной мебели и всамделишних стен, вернуть им ослепительность, зримость образов, струившихся по экрану. Напрасно, я уже заметил, что тешу себя двойным обманом: играю роль актера, играющего героя.</p>
   <p>Я принимался писать и тут же откладывал перо, счастье переполняло меня. Обман оставался обманом, но я говорил уже, что считал слова сутью вещей. Ничто не волновало меня больше, чем мои собственные каракули, в которых сквозь смутное мерцание блуждающих огней мало-помалу проступала тусклая вещность: воображаемое воплощалось. Схваченные капканом поименования, львы, военачальники Второй империи, бедуины вторгались в столовую и оставались в ней пленниками навечно, обретя плоть в знаках; я поверил, что в закорючках, нацарапанных моим стальным пером, вымысел обращается в действительность. Я попросил тетрадь, пузырек лиловых чернил, написал на обложке: «Тетрадь для романов». Завершив первый, я озаглавил его: «Ради бабочки». В поисках редкостной бабочки некий ученый с дочерью и молодой путешественник атлетического сложения поднимаются к верховьям Амазонки. Фабула, персонажи, детали приключений, даже заглавие — все было заимствовано из рассказа в картинках, напечатанного в очередном выпуске «Сверчка». Преднамеренный плагиат окончательно избавлял меня от сомнений: я ничего не выдумываю — стало быть, все чистая правда. На опубликование я не претендовал, хитрость состояла в том, что я был издан заранее и не писал ни строчки без поручительства образчика. Считал ли я себя копиистом? Нет, я считал себя оригинальным писателем: я ретушировал, подновлял; я позаботился, к примеру, о том, чтоб изменить имена персонажей. Благодаря этим легким сдвигам я уже не отличал воображение от памяти. Новые и в то же время уже однажды написанные фразы перестраивались у меня в голове со стремительной неотвратимостью, которую обычно приписывают вдохновению. Я воспроизводил их, они на глазах обретали вещную плотность. Если, как принято думать, писателем во власти вдохновения движет кто-то иной из самых глубин его существа, то я познал вдохновение между семью и восемью годами.</p>
   <p>Я никогда не поддавался полностью обману «автоматического письма». Но эта игра мне нравилась: единственный ребенок в семье, я мог играть в нее один. Иногда рука моя останавливалась, я изображал сомнение: нахмурив лоб, вперив взор в пространство, я ощущал себя <emphasis>писателем</emphasis>. Плагиат я, впрочем, обожал из снобизма и, как далее будет видно, намеренно доводил его до крайности.</p>
   <p>Буссенар и Жюль Верн никогда не упускают случая просветить читателя: в самый напряженный момент они обрывают нить повествования и принимаются описывать ядовитое растение или туземное жилище. Читая, я перескакивал эти познавательные экскурсы; творя, я начинял ими до отказа свои романы. Я стремился сообщить современникам все, чего не знал сам: каковы нравы туземцев острова Фиджи, африканская флора, климат пустыни. Разлученные волей судеб, затем, сами того не ведая, оказавшись на одном корабле, жертвы одного и того же кораблекрушения, собиратель бабочек и его дочь цепляются за один спасательный круг, поднимают головы и одновременно испускают крик: «Дэзи!», «Папа!» Увы, неподалеку в поисках свежего мяса рыщет акула, она приближается, ее брюхо белеет в волнах. Несчастные, спасутся ли они от смерти? Я отправлялся за томом «А — Бу» большого Ларусса; с трудом дотащив его до пюпитра, открывал на соответствующей странице и, начав с красной строки, переписывал слово в слово: «Акулы распространены в тропической Атлантике. Эти крупные морские рыбы отличаются большой прожорливостью, достигают тринадцати метров в длину и восьми тонн веса…» Не торопясь, я списывал статью; я чувствовал себя пленительно скучным, пристойным, как Буссенар, и, еще не найдя средств для спасения героев, таял от изысканного восторга.</p>
   <p>Все шло к тому, чтоб и это мое занятие превратилось в очередную комедию. Мать не скупилась на поощрения. Она вводила гостей в столовую, чтоб застигнуть врасплох юного творца над школьным пюпитром; я делал вид, что с головой ушел в работу и не замечаю восхищенных зрителей; они выходили на цыпочках, шепча: «Ах, как мил! Ах, что за прелесть!» Дядя Эмиль подарил мне маленькую пишущую машинку, которой я не пользовался, госпожа Пикар купила карту полушарий, чтобы я мог безошибочно пролагать маршруты моим кругосветным путешественникам. Анн-Мари переписала мой второй роман «Торговец бананами» на веленевой бумаге и давала его читать знакомым. Даже Мами поощряла меня. «Он по крайней мере хорошо себя ведет, — говорила она, — не шумит». К счастью, посвящение в сан было отсрочено из-за недовольства деда.</p>
   <p>Карл никогда не одобрял моего пристрастия к тому, что он именовал «чтивом». Когда мать сообщила ему, что я начал писать, он сперва пришел в восторг, рассчитывая, как я полагаю, на некую хронику нашей семьи, полную пикантных наблюдений и восхитительных наивностей. Взяв мою тетрадь, он перелистал ее, поморщился и вышел из столовой, раздосадованный тем, что я «несу чушь», подражая своим бульварным любимцам. После этого он утратил интерес к моему творчеству. Мать, уязвленная, пыталась несколько раз как бы ненароком заставить его почитать «Торговца бананами». Она выжидала минуту, когда дед наденет шлепанцы и усядется в кресло; и вот пока он, уставясь в одну точку жестким взглядом, сложа руки на коленях, безмолвно предавался отдыху, она брала мою рукопись, рассеянно листала ее, потом, как бы невольно, начинала смеяться вслух. Наконец, не в силах противиться внезапному порыву, протягивала ее деду: «Ну, почитай, папа! Это <emphasis>так</emphasis> забавно». Он отстранял тетрадь, а если и заглядывал в нее, то лишь для того, чтобы досадливо подчеркнуть орфографические ошибки. Кончилось тем, что мать совсем оробела: не смея меня хвалить и боясь задеть, она перестала читать мои произведения, чтобы вовсе не говорить о них со мной.</p>
   <p>Моя литературная деятельность, которую замалчивали и едва терпели, стала полулегальной; тем не менее я упорно предавался ей: в перерывах между уроками, в четверг и воскресенье, на каникулах или в постели, если мне, по счастью, случалось заболеть. Помню блаженные дни выздоровления, черную тетрадь с красным обрезом, которая была у меня всегда под рукой, точно рукоделие. Я стал реже «делать кино»: романы заменили мне все. Короче, я писал для собственного удовольствия.</p>
   <p>Интриги моих романов усложнились, я вводил в них разнохарактерные эпизоды, валил в этот винегрет без разбору все, что читал, дурное и хорошее. Повествование от этого страдало, но была и польза: вынужденный придумывать связки, я уже не мог обойтись одним плагиатом. К тому же я стал раздваиваться. В прошлом году, «делая кино», я играл самого себя, я бросался очертя голову в воображаемое, и мне не раз казалось, что я полностью растворился в нем. Теперь я, писатель, был одновременно и героем, я проецировал в героя свои эпические грезы. И все же нас было двое: у него было другое имя, я говорил о нем в третьем лице. Вместо того чтобы сливаться с ним в каждом движении, я словами лепил ему тело и как бы видел его со стороны. Неожиданное «остранение» могло бы ужаснуть меня — оно меня пленило; я наслаждался тем, что могу быть ИМ, тогда как он — не вполне я. Он был куклой, покорной моим капризам, я мог подвергнуть его испытаниям, пронзить ему грудь копьем, а потом ухаживать за ним, как мать ухаживала за мной, вылечить, как мать вылечивала меня. Остатки стыдливости удерживали моих любимых писателей на подступах к истинным высотам — даже паладины Зевако бились не больше чем с двумя десятками супостатов одновременно. В стремлении революционизировать приключенческий роман я вышвыривал за борт правдоподобие, удесятерял опасности, силы противников: спасая будущего тестя и невесту, молодой путешественник из романа «Ради бабочки» сражался против акул три дня и три ночи; под конец море стало красным. Тот же герой, раненный, убегал из ранчо, осажденного апашами, и шел через пустыню, поддерживая руками собственные кишки, — он не разрешал, чтоб ему зашили живот, прежде чем он не поговорит с генералом. Вскоре он же, под именем Геца фон Берлихингена, обратил в бегство целую армию. Один против всех: таков был мой девиз. Ищите источник этих сумрачных и грандиозных фантазий в буржуазно-пуританском индивидуализме моего окружения.</p>
   <p>Герой — я боролся против тираний; демиург я сам сделался тираном, я познал все искушения власти. Я был безобиден — стал жесток. Что помешает мне выколоть глаза Дэзи? Умирая от страха, я отвечал себе: ничто. И я их выкалывал, как оторвал бы крылышки у мухи. Мое сердце отчаянно колотилось, я писал: «Дэзи провела рукой по глазам — она ослепла», — и застывал с пером в руке, испытывая восхитительное чувство виновности за ничтожный сдвиг, произведенный мной в абсолютном порядке мира. Я не был по-настоящему садистом, моя извращенная радость тут же обращалась в панику, я отменял все свои декреты, перечеркивал и замарывал их, чтобы нельзя было разобрать. Молодая девушка вновь обретала зрение, точнее, никогда его не теряла. Но меня еще долго мучили воспоминания о собственном произволе — я внушал себе серьезную тревогу.</p>
   <p>Мир, существовавший на бумаге, также тревожил меня. Иногда, пресытившись невинной резней для детского возраста, я давал себе волю и в ужасе обнаруживал страшную вселенную. Ее чудовищность была оборотной стороной моего всемогущества. Я говорил себе: все может случиться! Это означало: я могу вообразить все. Дрожа, готовый в любую минуту разорвать страничку, я повествовал о сверхъестественных жестокостях. Мать, когда ей случалось заглянуть через плечо в мою тетрадь, восклицала победно и тревожно: «Какое воображение!» Покусывая губы, она пыталась что-то сказать, не находила слов и внезапно убегала; тут я и вовсе терял голову от страха. Но воображение было ни при чем, я не изобретал все эти зверства, а черпал их, как и остальное, в своей памяти.</p>
   <p>В ту пору Запад погибал от удушья; это именовали «сладостью жизни». За неимением явного врага буржуазия тешилась, пугая себя собственной тенью; она избавлялась от скуки, получая взамен искомые треволнения. Говорили о спиритизме, о материализации духов; напротив нас, в доме 2 по улице Ле Гофф, занимались столоверчением. Происходило это на пятом этаже. «У мага», — говорила бабушка. Иногда она подзывала нас, мы успевали заметить руки на круглом столике, но кто-то подходил к окну, задергивал шторы. Луиза утверждала, что маг ежедневно принимает детей моего возраста, которых приводят матери. «И я вижу, — сообщала она, — как он возлагает им руки на голову». Дед пожимал плечами, но, хотя и осуждал все это, высмеивать не смел. Мать трусила, в бабушке на сей раз любопытство перевешивало скептицизм. Они сходились на одном: «Главное, не задумываться об этом, а то недолго и с ума сойти». В моде были невероятные истории; благонамеренные газеты снабжали ими два-три раза в неделю своих читателей, утративших веру, но сожалевших об ее изысканных прелестях. Рассказчик сообщал с бесстрастной объективностью о некоем странном факте, он шел навстречу позитивизму: происшествие, как ни смущает оно ум, наверняка имеет какое-то разумное объяснение. Автор его искал, доискивался, добросовестно излагал. Но тотчас пускал в ход все свое искусство, чтобы дать понять, сколь это объяснение легковесно и неубедительно. Ничего больше. Рассказ обрывался на знаке вопроса. Этого было достаточно. Потустороннее вторгалось в жизнь безымянной и тем более страшной угрозой.</p>
   <p>Открывая «Ле матэн», я леденел от ужаса. Одна история меня особенно поразила. До сих пор помню ее название: «Ветер в листве». Летним вечером на втором этаже деревенского дома мечется в постели больная; через открытое окно в комнату протягивает ветви каштан. На первом этаже собралось несколько человек, они болтают, глядя, как сумерки завладевают садом. Вдруг кто-то обращает внимание на каштан: «Что это? Ветер?» Недоумевая, все выходят на крыльцо: ни дуновения, а листья трепещут. И вдруг — крик! Муж больной взбегает по лестнице, он видит, что юная его супруга, вскочив на кровать, показывает пальцем на дерево и падает мертвая; каштан недвижен, как обычно. Что она видела? Из сумасшедшего дома сбежал больной, не он ли, спрятавшись на дереве, скорчил ей страшную рожу? Это он, <emphasis>безусловно</emphasis> он, поскольку нет иного разумного объяснения. И все же… Почему никто не видел, как он туда взобрался, как спустился? Почему не залаяли собаки? Почему через шесть часов его обнаружили в ста километрах от поместья? Нет ответа. Рассказчик небрежно заключал с красной строки: «Если поверить жителям деревни, ветви каштана сотрясала смерть». Я отшвырнул газету, затопал ногами, закричал: «Нет! Нет!» Сердце выскакивало из груди.</p>
   <p>Однажды в лиможском поезде я чуть не потерял сознание, листая альманах Ашетта: мне попалась гравюра, от которой волосы вставали дыбом, — набережная в лунном свете, бугорчатая клешня лезет из воды, хватает пьяного, затягивает его в глубь водоема. Картинка была иллюстрацией к тексту, который я проглотил с жадностью. Кончался он следующими примерно словами: «Галлюцинация ли это алкоголика? Или то приоткрылся ад?» Я стал бояться воды, крабов, деревьев. В особенности же книг; я проклял палачей, населявших свои рассказы невыносимыми ужасами. Тем не менее я им подражал.</p>
   <p>Нужна была, разумеется, подходящая обстановка, например сумерки. Мрак затоплял столовую, я придвигал свой столик к окну, во мне просыпался страх. В послушании моих героев, неизменно благородных, непризнанных и реабилитированных, я ощущал их несостоятельность. Тогда приходило <emphasis>это</emphasis>: кровь во мне леденела от ужаса, нечто цепенящее, незримое надвигалось на меня; я должен был описать это, чтобы увидеть. Скомкав очередное приключение, я переносил героев за тридевять земель, обычно в глубины океана или земли, и спешил подвергнуть их новым опасностям: водолазы или геологи-любители, они наталкивались на следы Твари, преследовали ее и внезапно с нею сталкивались. Существо, рождавшееся в этот момент под моим пером, — спрут с огненными глазами, двадцатитонное членистоногое, гигантский говорящий паук, — было мной самим, страшилищем, жившим в душе ребенка, то была скука моей жизни, страх смерти, моя бесцветность и испорченность. Но я себя не узнавал: едва порожденное мною, гнусное создание кидалось на меня, на моих отважных спелеологов, я дрожал за их жизнь, сердце мое пылало, рука двигалась сама собой, казалось, я не пишу, а читаю. Часто на этом все и кончалось: я не выдавал людей на съедение зверю, но и не выручал их — они столкнулись, с меня было довольно; я вставал, шел на кухню или в кабинет. Назавтра, пропустив одну-две странички, я подвергал своих героев новым испытаниям. Странные «романы», начала, не имеющие конца, или, если угодно, нескончаемое продолжение одного и того же повествования под разными заглавиями, смесь героических былей и страшных небылиц, фантастических приключений и статей из словаря; я не сохранил их и порой сожалею об этом: прибереги я хоть несколько тетрадей, мое детство было бы мне выдано с головой.</p>
   <p>Я начинал познавать себя. Я был почти ничто: самое большее — активность без содержания, но и этого хватало. Я ускользал из комедии; я еще не трудился, но уже не играл, врун обретал свою истину, разрабатывая собственное вранье. Меня породили мои писания: до них была лишь игра зеркал; сочинив первый роман, я понял, что в зеркальный дворец пробрался ребенок. Когда я писал, я существовал, я ускользал от взрослых; но я существовал только для того, чтобы писать, и, если я говорил «я», это значило — я, который пишу. Что бы там ни было, я познал радость — публичный ребенок, я назначал себе частные свидания.</p>
   <empty-line/>
   <p>Долго продолжаться так не могло, это было бы слишком прекрасно: в подполье я сохранил бы искренность — меня извлекли на свет божий. Я достиг возраста, когда от буржуазного ребенка принято ждать первых заявок на призвание; нас уже давно оповестили, что мои двоюродные братья Швейцеры из Гериньи будут инженерами, как их отец. Нельзя было терять ни минуты. Госпожа Пикар пожелала первой обнаружить знак, запечатленный на моем лбу. «Этот мальчик будет писать!» — убежденно заявила она. Луиза, задетая, сухо улыбнулась. Бланш Пикар повернулась к ней и строго повторила: «Он будет писать! Он создан, чтобы писать». Матери было известно, что Шарль этого не одобряет; она испугалась осложнений и близоруко оглядела меня: «Вы уверены, Бланш? Вы уверены?» Но вечером, когда я скакал по кровати в ночной рубашке, она крепко обняла меня и сказала, улыбаясь: «Мой малыш будет писать!» Деда уведомили осторожно, опасались взрыва. Он только покачал головой, но в следующий четверг я услыхал, как он поверял господину Симонно, что никто не может без волнения присутствовать на склоне лет при пробуждении нового таланта. Он по-прежнему не проявлял интереса к моему бумагомаранью, однако, когда его ученики-немцы приходили к нам обедать, клал руку мне на голову и, не упуская случая сообщить им в соответствии со своим методом прямого обучения еще одно французское выражение, повторял, чеканя каждый слог: «У него развита шишка литературы».</p>
   <p>Сам он ничуть в это не верил. Что с того? Зло свершилось, отказать мне наотрез было рискованно: я мог бы заупрямиться. Карл огласил мое призвание, чтобы, воспользовавшись удобным случаем, отбить у меня к нему охоту. Дед отнюдь не был циником, но он старел; собственные восторги утомляли его, в недрах его сознания, в этой ледяной пустыне, куда он редко наведывался, было наверняка хорошо известно, что мы такое на самом деле: я, вся наша семья, он сам. Однажды, когда я читал, лежа у его ног, в гнетущем безмолвии, которым он вечно, как камнем, давил нас, его осенила мысль, заставившая даже забыть о моем присутствии; он с укором посмотрел на мою мать: «А если ему взбредет в голову зарабатывать на жизнь пером?» Дед ценил Вердена, даже приобрел сборник его избранных стихов. Но утверждал, что видел поэта «пьяным как свинья», в кабачке на улице Сен-Жак в 1894 году; эта встреча укрепила его в презрении к профессиональным писателям, балаганным чудодеям, которые сначала обещают за луидор достать луну с неба, а кончают тем, что за сто су выставляют напоказ собственную задницу. На лице матери отразился испуг, но она ничего не ответила: ей было известно, что у Карла на меня другие виды. В большинстве лицеев кафедры немецкого языка были заняты эльзасцами, избравшими французское гражданство, — это была своего рода компенсация за их патриотизм; они страдали от межеумочного положения — между двумя народами, между двумя языками, от несистематичности образования, его пробелов. Они жаловались также, что коллеги относятся к ним враждебно, не допуская в свой преподавательский круг. Я стану мстителем, я отомщу за деда, за них всех: внук эльзасца, я в то же время француз из Франции; Карл приобщит меня к сокровищнице человеческого знания, я выйду на магистраль; в моем лице мученик Эльзас будет зачислен в Педагогический институт и, пройдя по конкурсу, станет великим мира сего — преподавателем литературы. Однажды вечером Карл объявил, что хочет побеседовать со мной как мужчина с мужчиной. Женщины вышли, он посадил меня на колени и повел серьезный разговор. Я буду писать это дело решенное; я достаточно его знаю, мне нечего опасаться, что он пойдет против моих желаний. Но нужно быть трезвым, смотреть правде в лицо: литература не кормит. Известно ли мне, что знаменитые писатели умирали с голоду? Что иным из них пришлось продаваться за кусок хлеба? Если я хочу сохранить независимость, надо выбрать вторую профессию. Преподавательская деятельность оставляет досуг; профессора занимаются тем же, чем литераторы; я буду совмещать одно служение с другим, я буду общаться с великими писателями, раскрывая их произведения ученикам, я буду в том же источнике черпать вдохновение. В моем провинциальном затворничестве я буду развлекаться, сочиняя поэмы, переводя белым стихом Горация, я буду публиковать в местной печати короткие литературные заметки, а в «Педагогическом журнале» — блестящие эссе о методике преподавания греческого или психологии подростков. После моей смерти в ящиках стола найдут неизданные труды — медитации о море, одноактную комедию, заметки о памятниках Орильяка, исполненные эрудиции и чувства; наберется на небольшую книжечку, которая будет выпущена в свет заботами моих бывших учеников.</p>
   <p>С некоторых пор я оставался холоден к восторгам деда по поводу моих достоинств; когда дрожащим от любви голосом он называл меня «даром небес», я еще делал вид, что прислушиваюсь, но уже научился не слышать. Почему же я развесил уши в этот день, в минуту, когда он лгал намеренно и обдуманно? Что заставило меня истолковать совершенно превратно урок, который он хотел мне преподать? Дело в том, что голос звучал по-иному: он был сух, тверд — я принял его за голос усопшего, того, кто дал мне жизнь. Шарль был двулик. Когда он играл в деда, я видел в нем такого же паяца, как я сам, и не уважал его. Но когда он разговаривал с господином Симонно или сыновьями, когда за столом, принимая услуги своих женщин, безмолвно указывал пальцем на солонку или хлебницу, его полновластие меня покоряло. В особенности этот палец: дед не благоволил даже выпрямить его, полусогнутый палец описывал в воздухе неопределенную кривую, так что двум его служанкам приходилось угадывать смысл приказания; иногда бабушка, выведенная из себя, ошибалась и протягивала компотницу вместо графина; я осуждал бабушку, я склонялся перед этими царственными желаниями, предупредить их было важнее, чем удовлетворить. Если бы Шарль воскликнул, раскрыв мне объятия: «Вот новый Гюго! Вот будущий Шекспир!» — я был бы сейчас чертежником или преподавателем литературы. Но нет: я впервые имел дело с патриархом; он был суров, он внушал почтение, он и думать забыл, что обожает меня. То был Моисей, оглашающий народу мне — новый закон. О моем призвании он упомянул для того только, чтоб подчеркнуть связанные с ним тяготы: я заключил, что вопрос решен. Предскажи он, что я омочу бумагу потоками слез, что буду биться головой об стену, это могло бы отпугнуть мою буржуазную умеренность. Он утвердил меня в моем призвании, дав понять, что все эти роскошества беспорядочной жизни не мой удел: чтоб рассуждать об Орильяке или педагогике, нет нужды ни в лихорадочном жаре, ни — увы! — в безумствах. Бессмертные рыдания XX века будут исторгнуты из иной груди. Я смирился: не быть мне ни бурей, ни молнией в литературе, я буду блистать в ней домашними добродетелями, любезностью и прилежанием. Профессия писателя предстала предо мной как занятие взрослого человека, столь томительно серьезное, столь ничтожное, столь лишенное в сущности интереса, что у меня не осталось и тени сомнения: мне суждено именно это. Я подумал: «Только и всего», и тут же: «Я одарен». Подобно всем витающим в облаках, я принял падение с небес на землю за открытие истины.</p>
   <p>Карл вывернул меня, как перчатку; я считал, что пишу, чтобы закрепить свои грезы, а выходило, если ему верить, что я и грезил-то только для того, чтобы упражнять перо, — мой талант пускался на уловки, стращал меня, тревожил и все ради того, чтобы я каждый день испытывал желание сесть за пюпитр; он поставлял мне темы для изложения, подходящие для моего возраста, в ожидании, пока опыт и зрелость не приступят к своим великим диктовкам. Рухнули мои воздушные замки. «Помни, — говорил дед, — мало иметь глаза, надо уметь ими пользоваться. Известно ли тебе, как поступал Флобер, когда Мопассан был маленьким? Он сажал его перед деревом и давал два часа на описание». И я стал учиться видеть. Призванный воспевать памятники Орильяка, я печально разглядывал монументы иного рода: бювар, пианино, столовые часы, — как знать, может, и им суждено обрести бессмертие моими трудами. Я наблюдал, то была неувлекательная, нудная игра: встав перед плюшевым креслом, я принимался изучать его. Что о нем скажешь? Ну, что оно покрыто зеленой ворсистой материей, у него две ручки, четыре ножки, спинка с двумя деревянными шишечками наверху. Пока все, но я еще вернусь к нему, в следующий раз я сумею рассмотреть его лучше, в конце концов я буду знать кресло как свои пять пальцев; позднее я опишу его, читатели скажут: «Вот это наблюдательность! Как схвачено, до чего похоже! Все как в жизни!» Мое настоящее перо будет описывать настоящими словами настоящие вещи, сам черт не помешает тогда и мне стать настоящим. Короче, я раз и навсегда буду знать, что ответить контролерам, когда с меня потребуют билет.</p>
   <p>Что и говорить, я ценил свое счастье. Одна беда — оно меня не радовало. Меня включили в штат, меня облагодетельствовали, начертав мне будущее, я уверял, что очарован им, но, грешным делом, меня от него воротило. Набивался я, что ли, на эту писарскую должность? Частое общение с великими людьми убедило меня, что, будучи писателем, рано или поздно становишься знаменитостью; но когда я сопоставлял причитающуюся мне славу и несколько тощих книжонок, которые мне суждено оставить, я ощущал какой-то подвох: мог ли я в самом деле поверить, что столь ничтожные творения дойдут до моих внучатых племянников, что истории, заранее наводящие скуку на меня самого, заставят биться их сердца? Иногда я утешался мыслью, что меня спасет от забвения мой «стиль» — загадочное свойство, которое дед отрицал за Стендалем и признавал за Ренаном; но это слово, лишенное содержания, не успокаивало.</p>
   <p>Главное, мне пришлось отречься от самого себя. Два месяца назад я был бреттером, силачом — конец всему! От меня требовали, чтобы я сделал выбор между Корнелем и Пардальяном. Я отверг Пардальяна, свою истинную любовь; смиренно отдал предпочтение Корнелю. Я видел, как бегают и дерутся в Люксембургском саду настоящие герои; сраженный их красотой, я понял, что принадлежу к низшей расе. Нужно было сказать об этом вслух, вложить шпагу в ножны, стать рядовой скотинкой, возобновить дружбу с великими писателями — мозгляками, перед которыми я не робел, — в детстве они были рахитичными, уж в этом-то мы были похожи; они выросли хилыми, состарились в хворостях, и я буду похож на них; Вольтера высекли по приказу одного дворянина, и меня, быть может, вздует какой-нибудь капитан, былой задира из городского сада.</p>
   <p>Я поверил в свою одаренность из покорности судьбе — в кабинете Шарля Швейцера среди растрепанных, разрозненных, испещренных помарками книг талант был начисто обесценен. Так в прежние времена в дворянских семьях немало младших сыновей, чьей участью от рождения было духовное поприще, продало бы душу черту, чтоб командовать батальоном. Долго еще мрачная помпезность славы представлялась мне в виде одной картины: длинный стол, накрытый белой скатертью, графины с оранжадом, бутылки игристого вина, я держу бокал, люди во фраках, которые меня окружают, их не меньше пятнадцати — провозглашают тост за мое здоровье, позади угадывается пыльная и пустынная огромность снятого на этот случай зала. Как видите, я не ждал от жизни ничего хорошего, разве что она воскресит для меня на склоне лет ежегодный праздник Института новых языков.</p>
   <p>Так выковалась моя судьба — в доме номер один по улице Ле Гофф, на шестом этаже, под Гете и Шиллером, над Мольером, Расином, Лафонтеном, подле Генриха Гейне, Виктора Гюго, в ходе тысячи раз повторявшихся бесед: мы с Карлом выгоняли из кабинета женщин, крепко обнимали друг друга, вели вполголоса эти разговоры — диалоги глухих, — и каждое слово запечатлевалось во мне. Шарль наносил удары последовательно и точно, убеждая меня, что я не гений. Я не был им в самом деле и знал это; да и на черта сдалась мне гениальность — героизм, далекий, недосягаемый, был единственным предметом моей страсти, пылом слабого сердца. Окончательно отказаться от него мне мешали ущербность и чувство собственной бесполезности. Я больше не смел тешить себя мечтами о будущих подвигах, но в глубине души был испуган: произошло какое-то недоразумение — то ли взяли не того ребенка, то ли ошиблись призванием. В полном смятении я соглашался усердно тянуть лямку второразрядного писателя, чтобы не противоречить Карлу. Короче, он швырнул меня в литературу, так как переусердствовал, пытаясь меня от нее отвратить. И сейчас еще в минуты дурного настроения меня мучает мысль: не убил ли я столько дней и ночей, не извел ли кипы бумаги, не выбросил ли на рынок кучу никому не нужных книг в единственной и нелепой надежде угодить деду. Вот смеху-то было бы — через пятьдесят с лишним лет обнаружить, что ради выполнения воли старого-престарого покойника я ввязался в затею, которую он не преминул бы осудить.</p>
   <p>Поистине я точно прустовский Сван, излечившийся от любви и вздыхающий: «Надо же мне было так испортить себе жизнь из-за женщины, которая вовсе не в моем вкусе!» Мне случается втайне быть хамом — этого требует элементарная гигиена. Хам режет правду-матку, но прав он лишь до известного предела. Согласен, у меня нет литературного дара, мне это не раз давали понять. Мне тыкали в глаза моим прилежанием. Да, я первый ученик, мои книги пахнут трудовым потом, не спорю, нашим аристократам есть от чего воротить нос. Я часто писал наперекор себе, а значит, и наперекор всем<a l:href="#note_5" type="note">[5]</a>, в таком высоком умственном напряжении, что с годами оно перешло в повышенное кровяное давление. Мои заповеди вшиты мне под кожу: не пишу день — рубцы горят, пишу слишком легко — тоже горят. Эта грубая потребность ставит меня сегодня в тупик своей напористостью, примитивностью, она напоминает тех допотопных, величавых крабов, которых море выносит на пляжи Лонг-Айленда; подобно им, она — пережиток минувшей эпохи. Я долго завидовал привратникам с улицы Ласепед: лето и вечер выгоняли их на улицу; сидя верхом на стульях, они глядели невинными глазами, не облеченные миссией смотреть.</p>
   <p>Но вот закавыка: никаких первых учеников в литературе не существует, если не считать старичков, макающих перо в туалетную воду, и пижонов, пишущих, как сапожники. Такова уж природа слова: говоришь на своем языке, пишешь на чужом. Отсюда я делаю вывод, что все мы в нашем ремесле одним миром мазаны: все каторжники, все клейменные. К тому же читатель понял: я ненавижу свое детство и все, что от него исходит. Разве я прислушивался бы к голосу деда, к этой механической записи, которая внезапно пробуждает меня и гонит к столу, если б то не был мой собственный голос, если бы между восемью и десятью годами, смиренно вняв мнимому наказу, я не возомнил в гордыне своей, что это дело моей жизни.</p>
   <empty-line/>
   <p>Мне отлично известно, что я </p>
   <p>всего лишь машина для деланья книг.</p>
   <p><emphasis>Шатобриан </emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Я едва не сдался без боя. В литературном даровании, которое Карл, скрепя сердце, согласился признать за мной, сочтя опасным полностью его отрицать, я видел, в сущности, лишь некую случайность, она не могла служить законным оправданием для другой случайности — меня самого. У матери был красивый голос, <emphasis>поэтому</emphasis> она пела. Но оставалась все же безбилетным пассажиром. У меня есть шишка литературы — поэтому я буду писать, до конца дней моих буду разрабатывать эту жилу. Ладно. Но тогда искусство утрачивает — для меня по крайней мере — свою священную власть; я все равно остаюсь бродягой, чуть лучше снаряженным, только и всего. Для того чтобы я почувствовал себя необходимым, кто-то должен был воззвать обо мне. Некоторое время домашние держали меня в этом приятном заблуждении; мне твердили, что я дар небес, что меня дождаться не могли, что деду и матери я дороже жизни; теперь я в это больше не верил, но у меня осталось чувство, что ты только тогда не лишний, когда родился на свет специально, чтобы удовлетворить чьи-то чаяния. Я был так горд и одинок в ту пору, что хотел либо ощутить себя нужным всему человечеству, либо умереть.</p>
   <p>Писать я бросил: декларации госпожи Пикар придали моим разговорам с самим собой такое значение, что я не смел снова взяться за перо. Когда мне захотелось продолжить роман и хотя бы выручить юную пару, покинутую мною без провианта и тропических шлемов в самом сердце Сахары, я познал тоскливые муки бессилия. Едва я усаживался, голова наполнялась туманом, я гримасничал, кусал ногти — я утратил невинность. Я вставал, слонялся по квартире, мне хотелось подпалить ее; увы, я так и не стал поджигателем: послушный по традиции, по натуре, по привычке, я и взбунтовался впоследствии только потому, что довел свою покорность до предела.</p>
   <p>Мне купили «тетрадь для домашних работ» в черной коленкоровой обложке, с красным обрезом — внешне она была точной копией «тетради для романов»; стоило мне посмотреть на них, мои школьные задания и мои личные обязательства сливались, я уже не отличал писателя от ученика, ученика от будущего преподавателя; что писать, что преподавать грамматику — все едино; мое обобществленное перо выпало у меня из рук, несколько месяцев я за него не брался. Глядя, как я кисну у него в кабинете, дед улыбался в бороду: он явно считал, что его политика принесла первые плоды.</p>
   <p>Она потерпела крах, потому что меня влек героический эпос. Теперь, когда мою шпагу переломили, а меня лишили дворянских прав, я часто видел по ночам один и тот же тоскливый сон: я в Люксембургском саду, около бассейна, против сената; я должен защитить от неведомой опасности белокурую девочку, которая похожа на Веве, умершую год назад. Малютка, спокойная, доверчивая, серьезно глядит на меня; часто в руках у нее серсо. А мне страшно: я боюсь уступить ее незримому врагу. И как я люблю ее! Какой отчаянной любовью! Я люблю ее и сегодня, я ее искал, терял, обретал, держал в своих объятиях, снова терял — это эпопея. В восемь лет, в тот самый момент, когда я смирился, все во мне восстало; чтобы спасти эту маленькую покойницу, я предпринял простую и бредовую операцию, перевернувшую мою жизнь: я передал писателю священные полномочия героя.</p>
   <p>Началось с одного открытия, вернее сказать, воспоминания — некое предвестье было мне еще за два года до того, — великие писатели сродни странствующим рыцарям: как те, так и другие вызывают пылкие проявления признательности. В случае с Пардальяном доказательства были налицо — слезы благодарных сирот избороздили тыльную сторону его руки. Но если верить большому Ларуссу и некрологам, которые я читал в газетах, писатели могли потягаться с героями: стоило писателю прожить достаточно долго, он неизменно получал письмо С <emphasis>благодарностью</emphasis> от незнакомца. С этой минуты поток не иссякал, благодарности кипами ложились на стол, загромождали квартиру; иностранцы пересекали моря, чтоб пожать руку писателя; соотечественники после его смерти собирали пожертвования на памятник; в родном городе, а иногда даже в столице страны, где он жил, его именем называли улицы. Сами по себе эти выражения признательности меня не интересовали — они слишком походили на наше семейное комедиантство. Тем не менее одна гравюра меня потрясла: знаменитый романист Диккенс должен через несколько часов прибыть в Нью-Йорк, вдали уже виднеется корабль, на набережной теснится в ожидании толпа, рты разинуты, тысячи каскеток подняты в приветственном жесте, теснота такая, что дети задыхаются, и, однако, толпа одинока, она — сирота, вдовица, она покинута, и все потому, что человек, которого она ждет, отсутствует. Я прошептал: «А здесь кого-то не хватает, я говорю о Диккенсе!» — и слезы выступили у меня на глазах. Но я отмахивался от внешних эффектов, я хотел постичь их причины: раз литераторам устраивают такие пламенные встречи, сказал я себе, значит, они подвергаются неслыханным опасностям и оказывают человечеству неоценимые услуги. Только однажды в жизни мне пришлось присутствовать при подобном взрыве энтузиазма: шляпы летели в воздух, мужчины и женщины кричали «браво!», «ура!» — было 14 июля, маршировали алжирские стрелки. Это воспоминание убедило меня окончательно: несмотря на физическую немощь, манерность, изнеженность, мои собратья по перу были своего рода солдатами, они, как партизаны, рисковали жизнью в тайных схватках — аплодисменты относились в большей мере к их воинской отваге, чем к таланту. Значит, это правда, сказал я себе. <emphasis>Они нужны</emphasis>! Их ждут в Париже, Нью-Йорке, Москве, ждут, кто в страхе, кто в нетерпении, ждут задолго до того, как они опубликуют свою первую книгу, начнут писать, появятся на свет.</p>
   <p>Но тогда… как же я? Я, чья миссия — писать? Да, меня тоже ждут. Я превратил Корнеля в Пардальяна: он остался кривоногим, узкогрудым, сохранил постную мину, но я избавил его от скупости и корыстолюбия; я преднамеренно спутал литературное мастерство и великодушие. Теперь уж ничего не стоило самому сделаться Корнелем и облечь себя полномочиями защитника рода человеческого. Забавное будущее готовила мне моя новая ложь; но пока я был в выигрыше. Явившись на свет незваным, я приложил все усилия, чтобы родиться заново; меня, как я уже рассказал, вызвали к жизни тысячекратные мольбы оскорбленной невинности. Сначала все это было понарошку: мнимый рыцарь, я совершал мнимые подвиги, в конце концов меня стало воротить от их невсамделишности. И вот я снова обрел право мечтать, но на сей раз мои мечты реализовались. Ведь призвание существовало, никаких сомнений, гарантию дал сам верховный жрец. Выдуманный ребенок, я становился подлинным паладином, чьими подвигами будут подлинные книги. Я призван! Моих творений — первое из них, при всем моем усердии, появится не раньше 1935 года — уже ждут. Году к 1930 люди начнут проявлять нетерпение, говорить между собой: «Однако он заставляет себя ждать! Вот уже двадцать пять лет кормим тунеядца! Что ж, мы так и помрем, не прочтя его?» Я отвечал им своим голосом 1913 года: «Отстаньте, дайте поработать!» Но я был любезен: я видел, что они — бог знает почему — нуждались в моей помощи, и эта нужда породила меня, только я и мог ее удовлетворить. Я прислушивался, стараясь уловить в себе самом это всеобщее ожидание, мой животворный источник и смысл моего бытия. Иногда казалось, еще минута — и я у цели, но тут же я понимал тщету своих усилий. Неважно: с меня было достаточно и этих обманчивых проблесков. Приободрившись, я озирался по сторонам: может, меня уже где-нибудь не хватает? Но нет, слишком рано. Прекрасный предмет желания, еще не осознавшего себя, я радостно соглашался хранить некоторое время <emphasis>инкогнито</emphasis>. Иногда бабушка брала меня в библиотеку, меня забавляли высокие задумчивые дамы, скользившие от полки к полке в тщетных поисках автора, который насытил бы их голод; они и не могли его найти, ведь им был я — мальчик, путавшийся у них под ногами, а они даже не смотрели в мою сторону.</p>
   <p>Меня это донельзя потешало и трогало до слез; за свою короткую жизнь я насочинил себе немало ролей и склонностей, но все они таяли как дым.</p>
   <p>Теперь во мне пробурили скважину, и бур уперся в скалу. Я писатель, как Шарль Швейцер — дед, от рождения и навсегда. Случалось, однако, что сквозь этот энтузиазм пробивалось беспокойство. Я не хотел допустить, что талант, гарантией которого в моих глазах был Карл. — простая случайность, я ухитрился превратить его в некий мандат, но никто не поощрял меня, никто ничего от меня не требовал, и мне не удавалось забыть, что вручил себе полномочия я сам. Я был частью первозданья, и в тот самый момент, когда я выделился из природы, чтобы стать наконец самим собой тем другим, каким я хотел быть в глазах других, — я взглянул в лицо своей судьбе и узнал ее: то была всего лишь моя собственная свобода, возведенная мной самим в ранг некой сторонней силы. Короче, мне не удавалось ни полностью провести себя, ни полностью разубедить. Я колебался. Сомнения воскресили старую проблему: как сочетать верноподданность Мишеля Строгова и великодушие Пардальяна? Когда я бывал рыцарем, я не повиновался приказам короля; должен ли был я согласиться стать писателем по чьему-то повелению? Впрочем, сомнения мучили меня недолго; я был во власти двух противоборствующих начал, но отлично приноравливался к их разноречию. Меня даже устраивало, что я одновременно дар небес и плод собственных произведений. В хорошие минуты все исходило от меня, я сам извлек себя из небытия, чтобы дать людям книги, которых они жаждут; послушный ребенок, я буду покорен до конца дней, но только себе самому. В часы уныния, когда меня тошнило от никчемности моей свободы, я утешал себя, напирая на предназначение. Я призывал род человеческий и возлагал на него ответственность за свою жизнь; я видел в себе только продукт коллективной потребности. Чаще всего я умудрялся не отказываться полностью ни от свободы, которая вдохновляет, ни от необходимости, которая оправдывает, и тем самым сохранял душевный мир.</p>
   <p>Пардальян и Строгов уживались прекрасно, опасность таилась в другом: я стал невольным свидетелем неприятной очной ставки, весьма меня насторожившей. Всю ответственность за это несет Зевако, от которого я никак не ждал подвоха; хотел он смутить меня или предостеречь? Так или иначе, но в один прекрасный день в Мадриде, на постоялом дворе, когда я всецело был поглощен беднягой Пардальяном, который вкушал заслуженный отдых за бутылкой вина, романист привлек мое внимание к другому посетителю — то был не кто иной, как Сервантес. Герои знакомятся, обмениваются заверениями во взаимном уважении и отправляются сообща защищать добродетель. Хуже того, не помня себя от счастья, Сервантес признается новому другу, что намерен писать роман — до сих пор главный герой был ему не вполне ясен, но теперь, слава богу, появился Пардальян, который послужит моделью. Я возмутился и чуть не бросил книгу: какая бестактность! Я был писателем-рыцарем, меня рассекли надвое, каждая половинка стала самостоятельным человеком, они встретились и вступили в спор: Пардальян был не глуп, но не написал «Дон Кихота»; Сервантес неплохо дрался, но нечего было и рассчитывать, что он один сможет обратить в бегство двадцать рейтаров. Дружба только подчеркивала ограниченность каждого. Первый думал: «Писака хлипковат, но в храбрости ему не откажешь». А второй: «Черт побери, для рубаки этот парень неплохо рассуждает». И потом мне было не по душе, что мой герой послужил моделью для Рыцаря Печального Образа. В эпоху «кино» мне подарили адаптированного «Дон Кихота», я не прочел и пятидесяти страниц: мои героические подвиги выставляли всему миру на посмешище! А теперь и сам Зевако… Кому же верить? Сказать по чести, я был потаскухой, солдатской девкой — мое сердце, мое подлое сердце предпочитало авантюриста интеллигенту; я стыдился быть всего-навсего Сервантесом. Чтобы закрыть себе путь к предательству, я установил террор, изгнал из головы и лексикона слово «героизм» и его производные, загнал вглубь странствующих рыцарей, заставлял себя думать о писателях, об опасностях, которые их подстерегают, об остром пере, которым пронзают злодеев. Я по-прежнему читал «Пардальяна и Фаусту», «Отверженных», «Легенду веков», плакал над Жаном Вальжаном, над Эвираднусом, но, захлопнув книжку, стирал их имена в памяти и вызывал на перекличку полк, к которому был приписан: Сильвио Пеллико — приговорен к пожизненному заключению, Андре Шенье — гильотинирован, Этьен Доле — сожжен заживо, Байрон — погиб за Грецию. С холодной одержимостью я отдался переплавке своего призвания, обогатив его прежними мечтами; я не отступал ни перед чем, я выворачивал идеи наизнанку, искажал смысл слов, я отгородился от мира, опасаясь дурных встреч и возможных сравнений. На смену каникулярному покою моей души пришла постоянная всеобщая мобилизация — я ввел военную диктатуру.</p>
   <p>От сомнений я, однако, не избавился, только они приняли другую форму. Я оттачиваю свой талант — прекрасно. Но с какой целью? Я нужен людям — <emphasis>для чего</emphasis>? Я имел несчастье задуматься о своей роли и предназначении. Я спросил: «О чем в конце концов речь?» — и понял, что все рушится. Речь не шла <emphasis>ни о чем</emphasis>. Не всяк герой, кому хочется. Храбрости и дара мало, нужны еще гидры и драконы. Я их не находил нигде. Вольтер и Руссо крепко повоевали на своем веку, но ведь в те времена еще не перевелись деспоты. Гюго с Гернсея пригвоздил Баденге, ненавидеть которого научил меня дед. Но велика ли заслуга кричать о своей ненависти к императору, вот уже сорок лет как умершему? О современной истории Шарль не распространялся: дрейфусар, он никогда и слова не сказал мне о Дрейфусе. А жаль! С каким увлечением сыграл бы я роль Золя: я выхожу из суда, озверелая толпа бросается па меня, поворачиваюсь на ступеньках коляски, задаю жару самым оголтелым, впрочем, нет, я нахожу грозные слова, которые заставляют их отступить. И уж я, разумеется, отказываюсь бежать в Англию. Я не признан, всеми покинут — какая услада вновь стать Гризельдой, одиноко скитаться по Парижу, ни на минуту не сомневаясь, что меня ждет Пантеон.</p>
   <p>Бабушка получала ежедневно «Ле матэн» и, если не ошибаюсь, «Эксельсиор»; я узнал о существовании уголовного мира — как всем порядочным людям, он был мне омерзителен. Но от этого зверья в человеческом облике проку мне было мало, неустрашимый господин Лепин сам с ними управлялся. Иногда роптали рабочие, рушились состояния, но я об этом и слыхом не слыхал и до сих пор не знаю, что на сей счет думал дед. Он пунктуально исполнял долг избирателя, выходил из кабинки помолодевшим, немного красуясь, и, когда наши женщины поддразнивали его: «Ну, скажи уж, за кого ты голосуешь?» — сухо отрезал: «Это мужское дело!» Однако после избрания нового президента республики он в минуту откровенности дал нам понять, что не одобряет кандидатуру Пама. «Табачный торговец!» — воскликнул он в сердцах. Мелкобуржуазный интеллигент, Шарль хотел, чтоб первым чиновником Франции был его ровня, интеллигентный мелкий буржуа — Пуанкаре. Мать уверяет меня теперь, что он голосовал за радикалов, что ей это было отлично известно. Не удивляюсь: он выбрал партию чиновников; к тому же радикалы уже отживали свой век, Шарль мог спать спокойно — отдавая голос партии прогресса, он голосовал за партию порядка. Короче, если верить деду, дела французской политики были отнюдь не плохи.</p>
   <p>Это приводило меня в отчаяние — я вооружился, чтобы защищать человечество против ужасных опасностей, а все заверяли меня, что оно безмятежно развивается и совершенствуется. Дед воспитал меня в уважении к буржуазной демократии: я охотно обнажил бы ради нее перо, но в президентство Фальера крестьяне пользовались избирательным правом, чего же больше? Что делать республиканцу, если ему выпало счастье жить в республике? Он бьет баклуши или преподает греческий, а в часы досуга описывает памятники Орильяка. Я вернулся к исходной точке и опять почувствовал, что задыхаюсь в бесконфликтном мире, обрекающем писателя на безработицу.</p>
   <p>И снова выручил меня Шарль. Невольно, разумеется. За два года до того, чтобы приобщить меня к идеям гуманизма, он высказал некоторые соображения, о которых больше не заикался, опасаясь дать пищу моему безумию. Но идеи запечатлелись в моем мозгу. Теперь они вновь неслышно забродили во мне и, спасая основу основ, мало-помалу превратили писателя-рыцаря в писателя-мученика. Я рассказывал о том, как неудавшийся пастор, верный воле своего отца, сберег божественное начало, влив его в культуру. Из этой амальгамы возник святой дух, атрибут бесконечной субстанции, патрон литературы и искусства, древних и новых языков, а также метода прямого обучения, белый голубок, который нисходил благодатью на семейство Швейцеров, порхал по воскресеньям над органами и оркестрами, а в рабочие дни усаживался, как на насест, на макушку деда. Давние высказывания Шарля, собранные воедино, слились в моей голове в некую речь: мир во власти зла, спасение одно — отринуть самого себя, земные радости, осознав всю глубину крушения, отдаться созерцанию недосягаемых идей. Дело это трудное, требующее опасной и долгой тренировки, поэтому оно поручено специальному корпусу. Служители культа берут опеку над человечеством и обращают свои заслуги на его спасение — хищники, большие и малые, могут, спокойно транжиря свое бренное существование, грызться друг с другом или тупо прозябать, поскольку писатели и художники размышляют за них о красоте и добре. Для извлечения человечества из животного состояния необходимо и достаточно, во-первых, сберечь в местах. находящихся под охраной, реликвии умерших служителей культа — полотна, книги, статуи; во-вторых, иметь в наличии хотя бы одного живого служителя, способного продолжать дело и производить очередные реликвии.</p>
   <p>Подлый вздор; я поглощал его, не очень понимая, в двадцать лет я все еще продолжал в него верить. Я долгое время считал, что искусство — явление метафизическое и что от каждого произведения зависит судьба вселенной. Я извлек на свет эту свирепую религию и уверовал в нее, чтоб позолотить свое тусклое призвание, я проникся обидами, озлоблением, не имевшими никакого отношения ни ко мне, ни тем более к моему делу; давняя желчь Флобера, Гонкуров, Готье отравила меня, мне была впрыснута их абстрактная ненависть к человеку, выдаваемая за любовь. Этот яд изменил мои представления о собственной роли. Я заразился ересью катаров, я смешал литературу с молитвой, я превратил ее в человеческое жертвоприношение. Мои братья, решил я, ждут, чтобы мое перо послужило им во спасение. От их жалкого бытия давно и следа бы не осталось, когда бы не постоянное вмешательство святых. Если по утрам я просыпаюсь живой и здоровый, если, подбегая к окну, вижу, как по улице идут господа и дамы, целые и невредимые, то благодарить за это надо некоего труженика-надомника, корпевшего от зари до зари над бессмертной страницей — платой за суточную отсрочку для нас всех. Когда стемнеет, он возобновит свой труд, и так будет сегодня, завтра, пока он не умрет от износа; тогда заступлю на смену я, и я тоже буду удерживать род человеческий на краю пропасти своим жертвоприношением, своим творчеством. Незаметно воин уступал место священнику — трагический Парсифаль, я предлагал самого себя на заклание. В тот день, когда я открыл Шантеклера, в моей душе все сплелось в тугой клубок — тридцать лет я ухлопал на то, чтобы размотать этот клубок змей. Растерзанный, окровавленный, избитый Шантеклер находит в себе силы охранять птичий двор; он запоет, и ястреб обращен в бегство, и злобная толпа, только что травившая певца, курит ему фимиам; ястреб исчез — поэт сражается вновь, красота вдохновляет его, удесятеряет силы, он обрушивается на противника, повергает врага. Я плакал: Гризельда, Корнель, Пардальян — я обрел их всех в одном, я буду Шантеклером. Все прояснилось: писать — значит украсить еще одной жемчужиной ожерелье муз, оставить потомству память о поучительной жизни, защитить народ от него самого и от его врагов, торжественной мессой снискать для людей благословение небес. Мне и в голову не пришло, что можно писать, чтоб тебя читали.</p>
   <p>Пишут для соседей или для бога. Я избрал бога в намерении спасти соседей, я жаждал не читателей, а должников. Высокомерие подтачивало изнутри мое великодушие. Уже во времена, когда я был защитником сирот, я прежде всего избавлялся от них, удаляя с поля сражения. Став писателем, я не изменил повадок: прежде чем спасти человечество, я завязывал ему глаза и только потом разворачивался навстречу маленьким, черным, стремительным рейтарам — словам; когда моя новая сиротка осмелится снять повязку, меня и след простынет; спасенная героическим подвигом одиночки, она не сразу заметит на полках национальной библиотеки лучезарный новенький томик с моим именем.</p>
   <p>Прошу учесть смягчающие обстоятельства. Их три. Прежде всего сквозь эти выдумки ясно проглядывает мое сомнение в собственном праве на жизнь. В беспаспортном человечестве, отданном на произвол художника, нетрудно узнать ребенка, который пресыщен благополучием и скучает на своем насесте; я принял гнусный миф о святом, спасающем чернь потому, что в конце концов чернью был я сам; я объявил себя патентованным спасителем толпы, чтобы потихоньку и, как говорят иезуиты, сверх того обеспечить собственное спасение.</p>
   <p>И потом мне было девять лет. Единственный сын, лишенный товарищей, я и представить себе не мог, что моя изоляция не вечна. Следует отметить, что литератором я был совершенно непризнанным. Я опять начал писать. Мои новые романы за неимением лучшего походили как две капли воды на прежние, но никто их не читал. Даже я сам. Мне это было неинтересно. Мое перо двигалось так стремительно, что у меня часто болело запястье; я сбрасывал на пол исписанные тетради, потом забывал о них, они пропадали; поэтому я ничего не завершал: стоит ли рассказывать конец истории, если начало утеряно. К тому же, если бы Карл соблаговолил взглянуть на эти страницы, он был бы для меня не <emphasis>читателем</emphasis>, а верховным судией, я страшился его приговора. Сочинительство — мой безвестный труд — было ото всего оторвано и потому осознавало себя самоцелью: я писал, чтобы писать. Не жалею об этом. Читай меня кто-нибудь, я старался бы нравиться и опять стал бы вундеркиндом. На нелегальном положении я сохранял подлинность.</p>
   <p>И последнее: идеализм служителя культа опирался на реализм ребенка. Я уже говорил: открыв мир в слове, я долго принимал слово за мир. Существовать значило обладать утвержденным наименованием где-то на бесконечных таблицах слова; писать значило высекать на них новые существа или — такова была самая упорная из моих иллюзий — ловить вещи живьем в капканы фраз: если я буду изобретательно пользоваться языком, объект запутается в знаках, я схвачу его. Вот в Люксембургском саду мой взгляд притягивает великолепное подобие платана; я не пытаюсь наблюдать, напротив, я доверчиво жду наития; через мгновение приходит простое прилагательное, а иногда и целое предложение — это и есть его настоящая листва; я обогатил вселенную трепещущей зеленью. Никогда я не заносил своих находок на бумагу я считал, что они накапливаются в моей памяти. На самом деле я их забывал. Но они были провозвестниками моей будущей роли — мне предстоит давать имена. Веками расплывчатые белые пятна в Орильяке ждали точных контуров, ждали смысла: я превращу их в настоящие памятники. Террорист, я посягал лишь на их сущность: мне предстоит глаголом сотворить ее. Ритор, я любил только слова: мне предстоит воздвигнуть словесные храмы под голубым оком слова «небо». Я буду строить на века. Взяв в руки книгу, я мог сколько угодно открывать и закрывать ее, она от этого не менялась. Соприкасаясь с устойчивой субстанцией — <emphasis>текстом</emphasis>, — мой ничтожный бессильный взор скользил по поверхности, ничего не задевая, ничего не изнашивая. Я же — пассивный, эфемерный — был всего лишь мошкой, которая ослеплена, пронизана огнем маяка; я выходил из кабинета, гасил лампу — невидимая во мраке, книга струила свет по-прежнему, сама для себя. Я наделю свои произведения неистовостью этих всепроникающих лучей, и потом среди развалин библиотек они переживут человека.</p>
   <p>Мне понравилось быть неизвестным, я захотел продлить удовольствие, сделать неизвестность своей заслугой. Я завидовал прославленным узникам, писавшим в темницах на оберточной бумаге. Они приносили себя на алтарь ради современников, но были избавлены от общения с ними. Правда, прогресс нравов почти не оставлял надежды на то, что моему таланту посчастливится расцвести в тюрьме, но я не отчаивался: ошеломленное скромностью моих стремлений, провиденье приложит силы, чтобы их осуществить. Пока что я был узником в предвосхищении.</p>
   <p>Мать, которую дед обвел вокруг пальца, не упускала случая живописать радости, ожидающие меня; для вящего соблазна она уснащала мою жизнь всем тем, чего не хватало ей самой, — покоем, досугом, душевным миром. Молодой преподаватель, холостяк, я снимаю у красивой старой дамы уютную комнату, пахнущую лавандой и свежим бельем; до лицея рукой подать; по вечерам я задерживаюсь в прихожей, чтобы поболтать с хозяйкой, она от меня без ума; впрочем, меня обожают все, потому что я любезен и воспитан. Во всем рассказе я слышал только одно — «твоя комната». Лицей, вдову полковника, запах провинции я все пропускал мимо ушей, я видел только круг света на столе, занавески задернуты, посреди комнаты, утопающей во мраке, я склоняюсь над тетрадью в черной коленкоровой обложке. Мать продолжала рассказ, перескакивая через десять лет: мне покровительствует генеральный инспектор, я принят в хорошем обществе Орильяка, молодая жена питает ко мне самую нежную привязанность, я делаю ей красивых здоровых детей двух сыновей и одну дочку; жена получает наследство, я покупаю участок на окраине города, мы строимся и каждое воскресенье всем семейством ездим наблюдать за ходом работ. Я не слушал: все эти десять лет маленький, усатый, как мой отец, я, взгромоздившись на стопку словарей, сижу за столом; усы мои седеют, рука безостановочно пишет, тетради одна за другой падают на паркет. Человечество спит; ночь; жена и дети спят, а может, даже и умерли; хозяйка квартиры спит; сон вычеркнул меня из памяти всех. Вот это одиночество: два миллиарда людей улеглось, и я возвышаюсь над ними единственным дозорным.</p>
   <p>На меня глядит святой дух. Он как раз принял решение вернуться на небо и покинуть людей; настал час принести себя на алтарь. Я открываю ему раны своей души, показываю слезы, омочившие бумагу, он читает через мое плечо, гнев его стихает. Что умиротворило его — глубина страданий или совершенство произведения? Я отвечал себе: «Произведение», втайне думая — «Страдания». Конечно, святой дух ценил только <emphasis>подлинно</emphasis> художественные творенья, но я читал Мюссе, я знал, что «слова отчаянья прекрасней всех других», и я решил приманить красоту подсадным отчаяньем. Слово «гениальность» мне всегда казалось подозрительным, теперь оно вызывало у меня просто отвращение. К чему тоска, испытания, преодоленные соблазны, в чем, наконец, заслуга, если я одарен? Я едва мирился с тем, что мне дано одно тело и та же самая голова на все случаи жизни; нет, я не позволю сковать себя выделенным мне снаряжением. Я готов был возложить на себя миссию при условии, чтоб ничто во мне не предопределяло моего назначения, чтобы оно не было ничем обусловлено, парило в безвоздушном пространстве. Я тайно препирался со святым духом. «Будешь писать», — говорил он мне. Я ломал руки: «За что, господи, твой выбор пал на меня?» — «Ни за что». — «Так почему же я?» — «Потому». — «Есть ли у меня хоть легкость пера?» — «Никакой. Ты что ж, считаешь, что великие произведения выходят из-под легких перьев?» — «Господи, но если я так ничтожен, как же я создам книгу?» «Прилежанием». — «Значит, ее может написать кто угодно?» — «Кто угодно, но я избрал тебя». Такая подтасовка меня устраивала, позволяла заниматься самоуничижением и одновременно чтить в себе автора будущих шедевров. Я был избран, отмечен, но бездарен: все, чего я добьюсь, будет плодом моего беспредельного терпения и невзгод; я отрицал в себе какую бы то ни было индивидуальность; черты характера связывают; я был верен только одному — царственному служению, которое вело меня к славе через муки. Муки? Их надо было еще найти; это была единственная, но, казалось, неразрешимая проблема, поскольку надеяться на нищету не приходилось: останусь ли я безвестным, достигну ли славы, мне все равно предстоит получать зарплату по ведомству просвещения, голодным я не буду. Я сулил себе жестокие любовные горести, без особого энтузиазма: я ненавидел вздыхателей, скованных чувством; меня шокировал Сирано, этот псевдо-Пардальян, глупевший перед женщинами. За настоящим Пардальяном тянулся хвост поклонниц, «но доблестный, прямой и даже чуть суровый», он их не замечал; правда, сердце его было навек разбито смертью возлюбленной, Виолетты. Вдовство неисцелимая рана; из-за женщины — «в тебе, в тебе одной причина», — но не по ее вине; это позволит отвергнуть притязания остальных. Обдумать. Но допустим даже, что моя юная орильякская супруга гибнет в катастрофе, такое горе еще не дает права на избранничество, оно случайно и обыденно. Моя одержимость нашла все же выход. Ведь были писатели, на долю которых выпали позор и травля, гонимые и безвестные, прозябали они до последнего вздоха, слава венчала лишь их трупы, вот это по мне. Я буду старательно писать об Орильяке и его статуях. Неспособный к ненависти, я буду стремиться ко всеобщему согласию, к служению людям. И, однако, первое же мое произведение вызовет скандал, я буду объявлен общественно опасным; овернские газеты осыплют меня оскорблениями, торговцы захлопнут двери лавок, возбужденная толпа забросает камнями мои окна; чтобы спастись от линчевания, я вынужден буду бежать. Подавленный, я проведу долгие месяцы в тупой прострации, неустанно твердя: «Но, право же, это недоразумение. Ведь человек по природе добр!» И в самом деле, это будет недоразумением, но святой дух не допустит, чтоб оно рассеялось. Я выздоровею. Однажды я снова сяду за свой стол и напишу книгу о море или о горах. Она не найдет издателя. Преследуемый, вынужденный скрываться, может быть осужденный, я создам другие книги, много книг, я буду переводить Горация стихами, я изложу свои скромные и в высшей степени разумные суждения о педагогике. Ничего не поделаешь: в чемодане будут скапливаться неизданные тетради.</p>
   <p>У этой истории было две развязки; я выбирал ту или другую в зависимости от настроения. В сумрачные дни я видел себя умирающим на железной кровати, окруженным всеобщей ненавистью, отчаявшимся в тот самый час, когда слава уже подносила к губам свой рожок. Иногда я дарил себе немного счастья. В пятьдесят лет, пробуя новое перо, я пишу свое имя на рукописи. Спустя некоторое время она теряется. Кто-то находит ее — на чердаке, в канаве, в чулане дома, из которого я только что выехал, — читает, потрясенный, относит к Артэму Файяру, знаменитому издателю Мишеля Зевако. Триумф — десять тысяч экземпляров распродано за два дня. Всеобщее раскаяние. Свора репортеров устремляется на поиски, но след мой утерян. А я, затворник, долго еще и знать не знаю об этом повороте общественного мнения. Наконец однажды, прячась от дождя, я захожу в кафе, беру газету, и что я вижу? «Жан-Поль Сартр, писатель-загадка, певец Орильяка, поэт моря». На третьей полосе шесть колонок крупным шрифтом. Я ликую. Нет, я в сладкой меланхолии. Во всяком случае, я возвращаюсь домой, с помощью хозяйки закрываю и обвязываю веревкой чемодан с тетрадями и отправляю его Артому Файяру без обратного адреса. На этом я прерывал рассказ, перебирая в уме пленительные комбинации: если я пошлю чемодан из города, где живу, журналисты в мгновенье ока обнаружат мое убежище. Лучше отвезти чемодан в Париж, отправить его в издательство с посыльным; я еще успею до поезда посетить места моего детства — улицу Ле Гофф, улицу Суффло, Люксембургский сад. Меня потянет в «Бальзар»: я вспомню, что дед — к этому времени уже покойный — водил меня туда в 1913 году, мы усаживались рядом на диванчике, все глядели на нас с видом сообщников, дед заказывал пиво — себе кружку, мне стаканчик, — я чувствовал, что любим. И вот теперь, пятидесятилетний и тоскующий, я отворяю дверь пивной, прошу пива. За соседним столиком оживленно болтают молодые красивые женщины, они произносят мое имя. «Ах, — говорит одна, — пусть он стар, уродлив, что за важность, я отдала бы тридцать лет жизни, чтобы выйти за него замуж!» Я улыбаюсь ей гордо и грустно, она отвечает удивленной улыбкой, я встаю, исчезаю.</p>
   <p>Долгие часы я шлифовал этот эпизод и множество других, от которых избавлю читателя. В них легко распознать мое детство, спроецированное в будущее, мое положение в семье, выдумки, занимавшие меня на шестом году жизни, упорство моих паладинов, цеплявшихся за безвестность. В девять лет я все еще упрямо дулся на мир, черпая в обиде наслаждение; из упрямства я, непреклонный мученик, не давал рассеяться недоразумению, осточертевшему, казалось, самому святому духу. Почему не назвал я своего имени прелестной поклоннице? «Ах, — говорил я себе, — слишком поздно». — «Но ведь это ее не останавливает?» — «Да, но я слишком беден». — «Слишком беден? А гонорары?» Я отметал и это возражение: я написал Файяру, чтоб он роздал бедным деньги, причитающиеся мне. История, однако, нуждалась в развязке. Что ж, я угасал в своей конуре, всеми покинутый, но с миром в душе — я выполнил свою миссию.</p>
   <p>Одно поражает меня в этой тысячекратно повторявшейся истории, стоит мне увидеть свое имя в газете, как пружина лопается и мне приходит конец; я меланхолически наслаждаюсь известностью, но более не пишу. Суть обеих развязок едина — умираю ли я, чтоб родиться для славы, приходит ли слава, чтоб меня убить, жажда писать таит в себе отказ от жизни.</p>
   <p>В ту пору взволновал меня один, не помню где вычитанный рассказ. Дело происходит в прошлом столетии. На сибирском полустанке некий писатель расхаживает в ожидании поезда. На горизонте — ни избушки, кругом — ни души. Писатель угрюмо клонит крупную усталую голову. Он близорук, холост, груб, всегда раздражен; он скучает, думает об опухоли простаты, о долгах. И вдруг на тракте, идущем вдоль железнодорожного пути, появляется карета; юная графиня выскакивает из экипажа, подбегает к путешественнику, которого никогда не видела и узнала якобы по дагерротипу, склоняется перед ним, ловит его правую руку, целует ее. На этом история обрывалась, не знаю, что хотел сказать автор. Но меня, девятилетнего мальчишку, восхищало, что у писателя-брюзги в степи нашлись читательницы, что столь прекрасная особа явилась напомнить ему о позабытой им славе — это и было подлинным рождением. А посмотреть глубже — смертью. Я ощущал это, я хотел, чтоб было так; живой простолюдин не мог принять таких знаков поклонения от аристократки. Графиня, казалось, говорила: «Если я приблизилась к вам, коснулась вас, значит, отпала необходимость блюсти высоту моего ранга; мне не важно, что вы подумаете о моем порыве, вы для меня не человек, а символ вашего творчества». Отделенный тысячью верст от Санкт-Петербурга и пятьюдесятью пятью годами от даты своего рождения, некий путешественник, сраженный поцелуем в руку, вспыхивал ярким пламенем, сгорал в огне славы, не оставив ничего, кроме пылающих букв каталога произведений. Я видел, как графиня садилась в свою карету, исчезала, и одиночество вновь охватывало степь; не останавливаясь, чтоб нагнать опоздание, проходил в сумерках поезд, по спине моей пробегала дрожь страха, я вспоминал «Ветер в листве» и думал: «Графиня — это смерть». Она явится ко мне, однажды на пустынной дороге она коснется поцелуем моих пальцев.</p>
   <p>Смерть преследовала меня, как наваждение, потому что я не любил жизни. Этим объясняется ужас, который мне внушала смерть. Уподобив ее славе, я сделал из смерти пункт назначения. Я захотел умереть; иногда леденящий страх сковывал мое нетерпение, но ненадолго; моя святая радость воскресала, я рвался к ослепительному мигу, когда я буду испепелен. В наших жизненных замыслах нераздельно сплетены намерения и увертки; я понимаю теперь: в безумной идее писать, чтоб искупить факт своего существования — пусть идея сама по себе чванлива и лжива, — было нечто реальное; тому доказательство, что и сейчас, пятьдесят лет спустя, я продолжаю писать. Но, поднимаясь к истокам, я вижу в ней увертку, наступление из трусости, самоубийство шиворот-навыворот; да, я жаждал смерти больше, чем эпопеи, больше, чем мученичества. Я долго опасался, что кончу дни, как начал, вне времени и пространства, что случайная смерть будет лишь отголоском случайного рождения. Призвание меняло все: удары шпаги уходят, написанное остается, я понял, что в изящной словесности дарующий может обратиться в собственный удар, то есть в объект в чистом виде. Случай сделал меня человеком, великодушие сделает книгой; я смогу отлить в бронзовых письменах свою болтовню, свое сознание, сменить тщету жизни на неизгладимость надписей, плоть па стиль, вялые витки времени на вечность, предстать перед святым духом, как некий осадок, выпавший в результате языковой реакции, стать навязчивой идеей рода человеческого, быть наконец <emphasis>другим</emphasis>, иным, чем я сам, иным, чем все другие, иным, чем вс. Сотворив себе тело, не подверженное износу, я предложу его потребителю. Я стану писать не удовольствия ради, а для того. чтобы изваять в слове это бессмертное тело. С высоты моей могилы рождение представлялось неизбежным злом, неким сугубо временным воплощением, подготовлявшим преображение: чтобы воскреснуть, необходимо было писать, чтобы писать, необходим был мозг, глаза, руки; завершится труд, и эти органы распадутся сами собой — году в 1955 лопнет кокон, из него вылетят двадцать пять бабочек in folio и, трепеща всеми страницами, усядутся на полку Национальной библиотеки. Эти бабочки и будут моим «я»: двадцать пять томов, восемнадцать тысяч страниц текста, триста гравюр, в том числе портрет автора. Мои кости — коленкор и картон, моя пергаментная плоть пахнет клеем и грибами, я расположился со всеми удобствами на шестидесяти килограммах бумаги. Я воскресаю, я наконец становлюсь полноценным человеком, говорящим, думающим, поющим, громыхающим, утверждающим себя с безапелляционной незыблемостью материи. Меня берут, меня открывают, меня кладут на стол, меня поглаживают ладонью и иногда разгибают так, что раздается хруст. Я терплю все это и вдруг взрываюсь, ослепляю, повелеваю на расстоянии; пространство и время передо мной бессильны, я повергаю в прах дурных, я беру под защиту хороших. От меня нельзя отмахнуться, меня нельзя обойти молчанием, я великий кумир, портативный и грозный. Мое сознание раздробилось — тем лучше. Оно вошло в другие сознания. <emphasis>Меня</emphasis> читают, взор прикован <emphasis>ко мне</emphasis>, <emphasis>меня</emphasis> цитируют, я у всех на устах, я — язык всеобщий и неповторимый; я свечусь пытливостью во взоре миллионов; для того, кто сумеет меня полюбить, я глубочайший трепет его души, но попытайся он дотронуться до меня рукой. я исчезну, растаю: я больше нигде не существую, <emphasis>я есмь</emphasis> наконец! Я повсюду; я паразитирую на человечестве, мои благодеяния въедаются в него, заставляя непрерывно воссоздавать меня из небытия.</p>
   <p>Фокус удался: я похоронил смерть в саване славы; отныне я думал только о последней, не вспоминая о первой, не отдавая себе отчета в том, что они едины. Сейчас, когда я пишу эти строки, я знаю. что мое время истекло, осталось несколько лет Так вот, я отчетливо представляю себе — без особой радости —надвигающуюся старость, дряхлость, от которой не уйти. дряхлость и смерть тех, кто мне дорог; собственную смерть никогда. Случается, я даю понять своим близким — некоторые из них моложе меня на пятнадцать, двадцать, тридцать лет, — как горько мне будет пережить их; они посмеиваются надо мной. и я хохочу вместе с ними, но они ничего не могут, не смогут изменить: в девять лет у меня были удалены способности испытывать некий трепет, как говорят, свойственный нашей природе. Через десять лет в Педагогическом институте от этого страха вскакивали среди ночи в ужасе или неистовой ярости лучшие мои друзья; я дрых. как пономарь.</p>
   <p>После тяжелой болезни один из них уверял нас, что познал все муки агонии до последнего вздоха включительно. Самым одержимым был Низан: иногда наяву он видел себя трупом: он поднимался, в глазах его кишели черви, хватал, не глядя, свою щегольскую шляпу с круглой тульей, исчезал: через два дня его находили пьяным в компании каких-то незнакомцев. Иногда, отрываясь от книг, эти смертники делились опытом бессонных ночей, предчувствием небытия — они понимали друг друга с полуслова. Я слушал, я любил их, и мне безумно хотелось быть равным среди равных, но, как я ни старался, до меня доходили только банальности, которыми обмениваются на похоронах: сейчас живешь — сейчас умрешь, кому жить, кому умереть; за час до смерти еще живешь. Я не сомневался, что в их словах есть какой-то ускользающий от меня смысл; я был изгоем, я молчал, завидуя. Кончалось тем, что, заранее сердясь, они спрашивали: «Ну, а ты? Тебя это не трогает?» Я разводил руками, беспомощно и униженно. Они раздраженно смеялись, им застила взор очевидность, которой не удавалось поделиться со мной: «И ты никогда не думал, засыпая, что некоторые люди умирают во сне? Тебе не приходит в голову, когда ты чистишь зубы: ну вот, это в последний раз, мой час пробил? Ты никогда не ощущал, что надо спешить, спешить, спешить, что времени нет? Ты что, считаешь себя бессмертным?» Я отвечал, наполовину из вызова, наполовину по привычке: «Факт, я считаю себя бессмертным». Чистое вранье — я был застрахован от случайной кончины, только и всего; святой дух дал мне долгосрочный заказ, он должен дать мне и время для выполнения. Предназначенный в почетные покойники, я был застрахован самой моей смертью от крушений, кровоизлияний, перитонита; мы с ней условились о дате свидания, явившись слишком рано. я не найду ее; друзья могли сколько угодно упрекать меня, что я никогда не думаю о смерти, — им было невдомек, что я ни на минуту не перестаю ею жить.</p>
   <p>Сегодня я признаю их правоту, они полностью приняли условия человеческого существования, включая тревогу; я предпочел душевное спокойствие; в сущности, я действительно считал себя бессмертным; я заранее убил себя, потому что только покойники могут наслаждаться бессмертием. Низан и Майо знали, что стану г жертвами зверского нападения, что, живые, полнокровные, они будут отторгнуты от мира. А я занимался самообманом: чтобы лишить смерть ее варварского характера, я решил видеть в ней свою цель. а в жизни — единственный известный способ умереть. Я полегоньку близился к кончине, зная, что надежды и желания мне строго отмерены для заполнения моих книг, уверенный, что последний порыв моего сердца впишется в последний абзац последнего тома моих сочинений, что смерти достанется уже мертвец. Низан в двадцать лет глядел на женщин и машины, на блага мира с жадностью отчаяния: он торопился все увидеть, все взять немедленно. Я тоже глядел, однако скорее из прилежания, чем с вожделением, — моим земным уделом были не удовольствия, а подведение баланса. Я устроился, пожалуй, слишком удобно: из робости чересчур смирного ребенка, из трусости я уклонился от риска открытого, свободного, не обеспеченного провидением существования, я уверил себя, что все установлено заранее, более того, что все уже в прошлом.</p>
   <p>Эта мошенническая операция избавляла, разумеется, о г соблазна полюбить себя. Угроза уничтожения заставляла каждого из моих друзей укрываться в настоящем, проникаясь сознанием неповторимости своей смертной жизни, каждый видел в себе существо трогательное, драгоценное, единственное: каждый нравился себе; я же. мертвец, себе не нравился: я находил себя заурядным, еще более скучным, чем великий Корнель, и моя индивидуальность субъекта была в моих глазах интересна лишь постольку, поскольку подготавливала мгновенье, которое превратит меня в объект. Значит ли это. что я был скромнее? Ничуть — просто хитрее: любовь к себе я препоручал потомкам; в один прекрасный день я трону, не знаю чем, сердце мужчин и женщин, которых еще нет на свете, я дам им счастье. Я был еще изворотливее, еще коварнее: исподтишка я спасал эту жизнь, наводившую скуку на меня самого, низведенную мною до роли орудия смерти; я глядел на нее глазами потомков, и она казалась мне трогательной и чудесной историей, прожитой мною для всех, — благодаря мне никому уже не нужно переживать ее заново. Можно удовлетвориться чтением. Я был воистину одержим этим: избрав своим будущим прошлое великого покойника, я пытался жить в обратной последовательности. Между девятью и десятью годами я стал вполне посмертным.</p>
   <p>Грех не на мне одном: дед воспитал меня в иллюзии ретроспективности. Да и он, впрочем, невиновен, я отнюдь не в обиде на него, подобный мираж — невольный плод культуры. После смерти свидетелей кончина великого человека навсегда теряет свою внезапность, время превращает ее в черту характера. Давний покойник мертв по природе, он мертв при крещении ничуть не меньше, чем после соборования, его жизнь принадлежит нам, мы входим в нее с одного конца, с другого, со средины, хотим — поднимаемся, хотим — спускаемся по ее течению: хронология взорвана, невосстановима; персонаж больше ничем не рискует, с него все как с гуся вода. Существование сохраняет видимость развития, но попробуйте оживить мертвеца — вы обнаружите, что все события его жизни для вас одновременны. Тщетно попытаетесь вы встать на место ушедшего, делая вид, что разделяете его страсти, заблуждения, предрассудки, восстанавливая сопротивление, впоследствии сломленное, мимолетную досаду или опасение, все равно вы будете оценивать поведение покойного в свете результатов, которые нельзя было предвидеть, и сведений, которыми он не располагал, вы все равно будете придавать особое значение событиям, оказавшимся впоследствии поворотными, хотя для него самого они промелькнули незаметно. Вот вам и мираж — будущее реальнее настоящего. Не следует удивляться: жизнь прожита и начало судят по концу. Покойник остается на полпути между бытием и его ценностью, между грубым фактом и его воссозданием, кривая жизни замкнута, и сущность истории резюмирована в каждой точке этой окружности. В салонах Арраса молодой адвокат, холодный и манерный. держит под мышкой собственную голову — ведь это покойный Робеспьер; голова истекает кровью, не пачкая ковра; ее не замечает ни один из гостей, но мы только ее и видим; понадобится пять лет, чтоб она скатилась в корзинку, а она перед нами — отрубленная, декламирующая мадригалы, несмотря на сломанную челюсть. Если этот оптический обман установлен, он перестает быть помехой: мы можем внести необходимую поправку. Но в ту эпоху служители культуры его маскировали, питая им свой идеализм. Когда великая идея решает явиться на свет, она присматривает себе во чреве женщины великого человека, который станет ее провозвестником; она выбирает ему семью, среду, точно отмеряет понимание и ограниченность близких, регламентирует образование, мазок за мазком выписывает мятущийся характер, подвергает его необходимым испытаниям, и твердой рукой направляет порывы, пока предмет столь неусыпных забот не разрешится ею от бремени. Это не декларировалось, но все наталкивало на мысль, что в сцеплении причин и следствий скрывается другая последовательность, обратная.</p>
   <p>Я с восторгом воспользовался этим миражем, чтобы окончательно застраховать свою судьбу. Я взял время, перевернул его с ног на голову — и все стало на свое место. Начало было положено темно-синей книжечкой с потускневшими золотыми завитушками, плотные страницы которой пахли тленом, она называлась «Детство знаменитых людей»; надпись удостоверяла, что мой дядя Жорж получил ее в 1885 году как вторую награду за успехи в арифметике. Впервые я обнаружил ее в эпоху моих экзотических путешествий, перелистал, отбросил в досаде: эти юные избранники были далеко не вундеркиндами; у них не было со мной ничего общего, кроме пресных добродетелей, — чего ради о них рассказывать. В конце концов книжка исчезла — я наказал ее, забросив подальше. Год спустя я переворошил все полки, чтобы ее найти; я изменился, вундеркинд стал великим человеком в ярме детства. Странное дело — изменилась и книга. Слова были те же, но я относил их к себе. Я почувствовал, что эта штука меня погубит, она меня отталкивала и страшила. Ежедневно, еще не раскрыв ее, я усаживался лицом к окну — в случае опасности я омою глаза настоящим дневным светом. Как смешны мне сейчас те, кто сожалеет о дурном влиянии «Фантомаса» или Андре Жида, неужто они не знают, что дети сами находят свою отраву? Я глотал ее с безрадостным упорством наркомана. На вид она была, однако, совершенно безобидной. Она поощряла юных читателей: будь послушен, почитай родителей, и достигнешь всего, можешь даже стать Рембрандтом или Моцартом; в коротких новеллах говорилось о вполне обычных занятиях вполне обычных, но чувствительных и благочестивых мальчиков, звавшихся Жан, Жан-Жак или Жан-Батист, — все они, как и я, составляли счастье своих родных. Но вот в чем яд: исподволь, не понимая имен Расина, Руссо или Мольера, автор пускал в ход все свое искусство, намекая, что они станут великими, походя небрежно напоминал о самых прославленных их произведениях или деяниях и так монтировал повествование, что ничтожнейший случай воспринимался в свете грядущих событий; в будничную суету внезапно вторгалась напряженная тишина чудесного преображения — будущее. Некоему Санти до смерти хотелось повидать папу; он добился, чтоб его повели на площадь в день, когда святой отец проходил по ней. Мальчик стоял бледный, вытаращив глаза, наконец кто-то его спросил: «Надеюсь, ты доволен, Рафаэлло? Ты хоть рассмотрел нашего святого отца?» Но он отвечал с отсутствующим видом: «Какого святого отца? Я видел только краски!» Маленькому Мигелю, мечтавшему о воинской карьере, однажды случилось сидеть под деревом, наслаждаясь рыцарским романом, как вдруг он подскочил от громового лязга железа: то был старый безумец, живший по соседству, нищий дворянин, который, гарцуя на дряхлом одре, целил в мельницу своим ржавым копьем. За обедом Мигель так мило рассказал о случившемся, он так забавно подражал несчастному, что все покатывались со смеху; однако потом в своей комнате он швырнул роман на пол, топтал его ногами и долго горько плакал.</p>
   <p>Эти дети заблуждались, они считали, что говорят и поступают, как им на ум взбредет, а на самом деле малейшее их высказывание имело реальную цель — оно предвещало уготованную им судьбу. За их спиной мы с автором обменивались растроганной улыбкой; я читал жизнеописания этих мнимых посредственностей так, как они были задуманы богом — начиная с конца.</p>
   <p>Сначала я ликовал — то были мои братья, их слава была суждена мне. И вдруг все смешалось; я оказался по ту сторону, <emphasis>внутри книги</emphasis>: детство Жан-Поля походило на детство Жан-Жака или Жан-Батиста; что б он ни делал, все было многозначительным предзнаменованием. Только на этот раз автор подмигивал моим внучатым племянникам. Эти будущие дети, которых я даже не представлял себе, обозревали меня от смерти до рождения, я безостановочно направлял им знаменья, непонятные мне самому. Я вздрагивал, пронзенный ледяным дыханием смерти, обуславливавшей каждое мое движение; лишенный права собственности на себя самого, я пытался выбраться из книги, вновь стать читателем, я поднимал голову, я обращался за помощью к дневному свету, но и <emphasis>это тоже</emphasis> было знаменьем, внезапное беспокойство, тревога, движение глаз и шеи — как истолкуют все это в 2013 году те. у кого будут оба ключа ко мне: творчество и кончина? Я не мог отделаться от книги, я давно прочел ее, но оставался одним из персонажей. Я себя выслеживал: час тому назад я болтал с матерью — что я предрек? Я вспоминал отдельные слова, произносил их вслух — никакого толку. Фразы скользили, я ничего не мог извлечь из них; собственный голос звучал в моих ушах, как чужой, в моей голове пиратствовал, похищая мысли, плутоватый ангелок — белобрысый мальчишка XXX века, который, сидя у своего окна, наблюдал меня через книжку. Содрогаясь от любви, я ощущал, как его взгляд настигает меня в моем тысячелетии и накалывает на булавку. Я подделывался под него, я выдавал на публику фразы с подтекстом. Входила Анн-Мари, я что-то строчил за пюпитром, она говорила: «Как тут темно! Ты испортишь глаза, милый». Я пользовался этим, чтобы ответить невзначай: «Я мог бы писать и во мраке». Она смеялась, называла меня дурашкой, зажигала свет. Неизбежное свершилось ни я, ни она не знали, что трехтысячный год уведомлен о недуге, который ждет меня. В самом деле, на исходе жизни, мучимый слепотой, более тяжкой, чем глухота Бетховена, я наощупь буду работать над последним трудом — рукопись найдут в моих бумагах, люди скажут разочарованно: «Но это невозможно прочесть!» Кто-то предложит даже выбросить ее на помойку. В конце концов она будет взята на хранение муниципальной библиотекой Орильяка исключительно в знак уважения к автору; забытая, рукопись пролежит сто лет. Потом однажды из любви ко мне молодые эрудиты попытаются ее расшифровать, целой жизни им не хватит, чтоб восстановить то, что, разумеется, было лучшим из всего мной созданного. Мать уже вышла из комнаты; один, я повторял для себя самого медленно и, главное, совершенно механически: «Во мраке!» Раздавался сухой щелчок — мой далекий праправнучатый племянник захлопывал книгу; он грезил о жизни своего двоюродного прапрадеда, слезы текли по его щекам. «И это свершилось, Жан-Поль писал во мраке», — вздыхал он.</p>
   <p>Я красовался перед детьми, которым предстояло родиться, похожими на меня как две капли воды. Я проливал слезы при мысли, что они будут плакать надо мной. Их глазами я видел свою смерть: она была уже позади, она раскрыла мое «я», я превратился в собственный некролог.</p>
   <p>Прочтя все это, один из друзей посмотрел на меня обеспокоенно: «Вы, оказывается, были больны еще серьезней, чем я думал». Болен? Право, не знаю. Мой бред был явно разработан. На мой взгляд, важней всего здесь, пожалуй, вопрос об искренности. В девять лет я еще не дорос до нее, потом оставил далеко позади.</p>
   <p>Вначале я был здоровехонек, маленький плут. умевший вовремя остановиться. Но я не жалел сил и даже в блефе оставался первым учеником; я расцениваю теперь свое паясничание как духовную гимнастику, свою неискренность — как карикатуру на абсолютную искренность, которая была где-то рядом и Все время ускользала от меня. Я не <emphasis>выбрал</emphasis> призвание, мне его навязали. Ничего в сущности не случилось: какие-то слова, брошенные вскользь старой женщиной, макиавеллизм Шарля. Но этою оказалось достаточно, чтоб меня убедить. Взрослые, угнездившиеся в моей душе, указывали пальцем на мою звезду; звезды я не видел, но палец видел и верил им, якобы верившим в меня. От них я узнал о существовании великих покойников — одного смерть еще ждала — Наполеона, Фемистокла, Филипп Августа, Жан-Поля Сартра. Усомниться в этом значило усомниться во взрослых. С Жан-Полем я был не прочь познакомиться поближе. Ради этого я корчился в муках самораскрытия, которое наконец принесло бы мне удовлетворение, — так холодная женщина, извиваясь всем телом, взывает к оргазму, а потом пытается подменить его судорогами. Что ж это — симуляция или просто излишнее прилежание? Как бы там ни было, я ничего не добился; казалось, вот-вот придет озарение, которое раскроет мне меня самого, но оно ускользало, и я выносил из своих упражнений ощущение зыбкости, они только расшатывали мою нервную систему. Ничто не могло ни утвердить, ни аннулировать моих полномочий, так как они зиждились на авторитете взрослых, на их неоспоримом доброжелательстве. Неприкосновенный, засургученный мандат был сокрыт во мне, но принадлежал мне столь мало, что я не мог ни на мгновение усомниться в нем, не в моей власти было отвергнуть или принять его.</p>
   <p>Как ни глубока вера, она никогда не бывает полной. Ее необходимо беспрестанно поддерживать или, во всяком случае, не давать ей разрушаться. Моя участь была предрешена, я <emphasis>был</emphasis> знаменитостью, у меня <emphasis>была</emphasis> могила на кладбище Пер-Лашез, а возможно, даже в Пантеоне, мой проспект в Париже, мои бульвары и площади в провинции, за границей; но сердцевину оптимизма незримо, неслышно подтачивало сомнение, я подозревал себя в несостоятельности. В госпитале святой Анны один больной громко кричал: «Я принц! Приказываю арестовать великого герцога!» К его постели подходили, шептали на ухо: «Высморкайся!» Он сморкался; его спрашивали: «Ты кто по профессии?», он тихо отвечал: «Сапожник», — и снова принимался вопить. По-моему, все мы похожи на этого человека, во всяком случае, я на девятом году жизни походил на него: я был принцем и сапожником.</p>
   <p>Через два года я, на первый взгляд, выздоровел; принц исчез, сапожник ни во что не верил и даже не писал; выброшенные на помойку, потерянные, сожженные тетради для романов уступили место тетрадям для грамматического разбора, диктантов и арифметики. Если бы кому-нибудь удалось проникнуть в мою голову, открытую всем ветрам, он нашел бы несколько бюстов великих людей, нетвердо выученную таблицу умножения и тройное правило, тридцать два департамента с административными центрами, но без супрефектур, некую розу, именуемую розарозарозамрозэрозэроза, исторические и литературные памятники, несколько правил поведения, высеченных на стелах, и изредка — садистскую игру воображения, застилающую этот унылый вертоград пеленой тумана. Никаких сироток. Ни следа паладинов. Слов «герой», «мученик», «святой» не слышно, не видно. Экс-Пардальян получал каждый триместр справку об удовлетворительном состоянии здоровья: ребенок среднего умственного развития и высокой нравственности, способности к точным наукам слабые, воображение развито, но не чрезмерно, чувствителен; вполне нормален, несмотря на ломание, впрочем заметное все меньше и меньше. На самом деле я совершенно спятил. Я утратил остатки разума в результате двух событий, одно из них носило общественный характер, другое — частный.</p>
   <p>Первое было полной неожиданностью в июле 1914 года еще насчитывалось несколько скверных людей, но 2 августа внезапно добродетель захватила власть и взошла на престол — все французы стали хорошими. Враги деда бросались ему в объятия, издатели пошли в добровольцы, мелкий люд пророчествовал, наши друзья, приходя, повторяли простые и мудрые слова своего привратника, почтальона, водопроводчика, все громко выражали восхищение, кроме бабушки, особы явно подозрительной, Я был в восторге: Франция играла для меня комедию, я представлял комедию для нее. Однако война мне быстро наскучила, она гак мало нарушала распорядок моей жизни, что я наверняка и не вспоминал бы о ней, но я проникся к войне отвращением, заметив, что она лишила меня книг. Мои любимые издания исчезли из киосков; Арну Галопен, Жо Валь, Жан де ла Ир расстались со своими любимыми героями, подростками, моими братьями, которые совершали кругосветные путешествия на биплане или гидросамолете, сражались вдвоем или втроем против сотни. Колониалистские романы предвоенной эпохи уступили место романам военизированным, населенным юнгами, сиротами, юными эльзасцами, кумирами своей части. Я возненавидел новых пришельцев. В маленьких искателях приключений я видел вундеркиндов, ведь они убивали туземцев в джунглях, а туземцы — это, в конце концов, тоже взрослые; сам вундеркинд, я узнавал в них себя. А чего стоили все эти сыновья полка? События развивались независимо от них. Индивидуальный героизм был поколеблен: в борьбе против дикарей он опирался на превосходство вооружения, а что можно противопоставить немецким пушкам? Нужны другие пушки, артиллеристы, армия. Среди храбрых солдатиков, опекавших и поглаживавших его по головке, вундеркинд впадал в детство и я вместе с ним. Время от времени автор из жалости поручал мне отнести донесение, немцы брали меня в плен, я стойко держался, потом убегал, добирался до своих позиций, докладывал об исполнении задания. Меня, конечно, поздравляли, но без подлинного энтузиазма, и в отеческом взгляде генерала я не находил слепого восторга вдов и сирот. Я утратил инициативу: сражения были выиграны, война будет выиграна без меня; взрослые вновь захватили монополию на героизм. Мне случалось подобрать ружье убитого и сделать несколько выстрелов, но ни разу Арну Галопен и Жан де ла Ир не позволили мне пойти в штыковую атаку. Герой-подмастерье, я с нетерпением ждал призывного возраста. Впрочем, нет, то был не я, ждал сын полка, эльзасский сирота. Я проводил между нами черту, я закрывал книжку. Писать — долгий неблагодарный труд, я знал, что мне предстоит это, и был полон терпения. Но чтение — праздник; я хотел, чтоб слава во всем блеске была мне дана тотчас. А какое будущее мне предлагали? Стать солдатом? Веселое дело! От отдельного пехотинца зависело не больше, чем от ребенка. Он шел в атаку вместе с другими, бой выигрывал полк. Меня не устраивало быть участником коммунальных побед. Когда Арну Галопен хотел отличить бойца, он не мог придумать ничего умнее, как послать его на выручку раненому капитану. Эта слепая преданность меня раздражала — раб спасал хозяина. И потом это было геройство по случаю: во время войны паек храбрости выдается всем; выпади эта честь другому, он управился бы не хуже. Я негодовал. В предвоенном героизме меня пленяли больше всего индивидуализм и бескорыстие, я забывал о бледных будничных добродетелях, я щедро перекраивал человека на свой манер. «Вокруг света на гидросамолете», «Приключения парижского мальчишки», «Три бойскаута» — эти священные тексты вели меня по пути смерти и воскресения. И вот их авторы меня предали: они сделали героизм общедоступным; мужество и самоотверженность стали будничными добродетелями; хуже того, они были низведены до уровня элементарного долга. Соответственно изменились и декорации — коллективные туманы Аргонн пришли на смену огромному неповторимому солнцу и индивидуалистскому свету экватора.</p>
   <p>После нескольких месяцев перерыва я решил вновь взяться за перо, чтоб написать роман в своем вкусе и преподать урок этим господам. Стоял октябрь 1914 года, мы еще не уехали из Аркашона. Мать купила мне тетради. Все совершенно одинаковые: на сиреневой обложке Жанна д'Арк в шлеме. примета времени. Под эгидой девственницы я начал сочинять историю солдата Перрена; он похищал кайзера, притаскивал его связанным в наши окопы, потом перед всем полком вызывал на поединок, повергал ниц и заставлял, приставив нож к горлу, подписать позорный мир, вернуть нам Эльзас-Лотарингию. Через неделю повествование наскучило мне до одури. Идея дуэли была мной позаимствована из романов плаща и шпаги: Сторт-Беккер, потомок благородного семейства, изгнанник. заходил в разбойничью таверну; оскорбленный геркулесом, главарем банды, он убивал его ударом кулака, сам становился атаманом и ловко спасался со своим войском на пиратском корабле. Действие развивалось по неизменному и строгому канону — полагалось, чтобы поборник зла слыл непобедимым, чтобы защитник добра дрался под улюлюканье, чтобы насмешники леденели от ужаса при его неожиданной победе. Но я по неопытности нарушил все правила и добился прямо противоположного результата: кайзеру, мужчине довольно кряжистому, было все же далеко до профессионального борца, каждый заранее догадывался, что Перрену, первоклассному атлету, победить его — раз плюнуть. Да и публика была настроена враждебно, наши солдатики вопили, не скрывая ненависти к кайзеру; я был огорошен поворотом дела — Вильгельм II. преступный, но всеми покинутый, оскорбленный и оплеванный. узурпировал на моих глазах царственное одиночество моих героев.</p>
   <p>Но были вещи и похуже. До сих пор ничто не подтверждало и ничто не опровергало моих, как выражалась Луиза, «небылиц»: Африка была огромна, далека, малонаселена, связи с ней не было, никто не мог доказать, что моих путешественников там нет, что они не палят в пигмеев в ту самую минуту, когда я повествую о сражении. Я не мнил себя, конечно, их историографом, но, наслушавшись бесконечных разговоров о правдивости художественной прозы, я уверовал в правду собственных вымыслов; как это получалось, я и сам пока не понимал, зато моим читателям все будет ясно как на ладони. Злосчастный октябрь сделал меня беспомощным свидетелем столкновения фикции и действительности. Кайзер, родившийся под моим пером, был побежден и отдавал приказ о прекращении огня; логика <emphasis>требовала</emphasis>, чтоб эта осень принесла нам мир; но газеты и взрослые, как нарочно, с утра до вечера твердили, что война затягивается, что это надолго. Я почувствовал себя обманутым, я был лжецом, россказням которого никто не захочет верить, — короче, я столкнулся с вымыслом. Впервые я перечитал себя. С краской стыда. Неужели мне — <emphasis>мне</emphasis> — нравились эти детские выдумки? Я едва не отказался от литературы. В конце концов я снес тетрадку на пляж и зарыл в песок. Смятение улеглось; я вновь поверил в себя — я рукоположен, нет сомнений, но у изящной словесности есть свои секреты, в один прекрасный день она мне их откроет. Пока возраст обязывал меня к осмотрительности. Больше я не писал.</p>
   <p>Мы вернулись в Париж. Я навсегда расстался с Арну Галопеном и Жаном де ла Иром: я не мог простить этим оппортунистам, что они, а не я. оказались правы. Я разобиделся на войну, эпопею посредственности; в досаде я отверг современность и укрылся в прошлом. За несколько месяцев до того, в конце 1913 года, я наткнулся на Ника Картера, Буффало Билла, техасца Джека, Ситтинг Буля. С началом военных действий эти издания исчезли: дед считал, что издателем был немец. К счастью. на набережной у букинистов можно было найти почти все выпуски, успевшие появиться. Я тянул мать на берег Сены, мы рылись на всех развалах от вокзала д'Орсэ до Аустерлицкого вокзала, случалось, мы приносили домой сразу пятнадцать книжечек; вскоре у меня набралось около пятисот выпусков. Я раскладывал их ровными стопками и не уставал пересчитывать, произнося вслух таинственные заголовки: «Преступление на воздушном шаре», «Договор с дьяволом», «Рабы барона Мутушими», «Воскресение Дазаара». Мне нравились пожелтевшие, испачканные, замусоленные страницы, источавшие странный запах опавших листьев, — <emphasis>это и были</emphasis> опавшие листья, останки минувшего, поскольку война положила всему конец; я понимал, что последнее приключение человека с длинными волосами так и останется мне неизвестным, что мне никогда не узнать, чем увенчались последние розыски короля сыщиков; эти одинокие герои, как и я. были жертвами мирового конфликта, и за это я любил их еще сильнее. Достаточно мне было увидеть цветные гравюры на обложке, и я пьянел от радости. Буффало Билл мчался на коне по прериям, преследуя индейцев или спасаясь от них. Больше всего нравились мне иллюстрации к Нику Картеру. На первый взгляд они качались однообразными: либо великий сыщик крушит врагов, либо они его колотят. Но эти драки происходили на улицах Манхеттена, на пустырях, упирающихся в бурые ограды или хрупкие кубические конструкции цвета высохшей крови; завороженный, я представлял себе пуританский и кровавый город, за которым угадывались бескрайние пространства саванны, грозившие его поглотить. Преступление и добродетель здесь были равно вне закона; убийца и защитник правосудия, равно свободные и независимые, объяснялись в ночи ударами ножа. В этом городе, как на экваторе, солнце испепеляло, героизм становился непрерывной импровизацией — отсюда идет моя любовь к Нью-Йорку.</p>
   <p>Я позабыл и о войне, и о своих полномочиях. Если меня спрашивали: «Что ты будешь делать, когда вырастешь?» — я любезно и скромно отвечал, что буду писать, но мечты о славе и духовную гимнастику я оставил. Может быть, именно благодаря этому первые годы войны были самыми счастливыми годами моего детства. Мы с матерью были ровесниками и не расставались. Она называла меня своим кавалером, своим маленьким мужчиной, я рассказывал ей обо всем. Больше, чем обо всем: литература, загнанная вглубь, обернулась болтовней, она рвалась наружу, я не умолкал, я описывал все, что видел и что Анн-Мари видела не хуже меня, — дома, деревья, людей; я приписывал себе всевозможные чувства ради удовольствия поделиться ими с ней, я превратился в трансформатор энергии, мир пользовался мной, чтоб стать словом. Начиналось с некоего лепета у меня в голове — кто-то говорил: «Я иду, я сажусь, я пью воду, я ем засахаренный миндаль». Я повторял вслух этот нескончаемый комментарий: «Я иду, мама, я пью воду, я сажусь». Казалось, у меня два голоса, из которых один, почти не принадлежащий мне и не зависящий от моей воли, диктует другому свои речи; я решил, что раздваиваюсь. Такое странное состояние продолжалось до лета, оно утомляло меня, раздражало, в конце концов я стал испытывать страх. «Что-то говорит у меня в голове», — сказал я матери, она, по счастью, не проявила беспокойства.</p>
   <p>Это не омрачало ни моей радости, ни нашего согласия. У нас возникли собственные мифы, словечки, излюбленные шутки. На протяжении почти целого года по крайней мере одну фразу из десяти я заключал с иронической покорностью: «Но это неважно». Я говорил: «Вот большая белая собака, она не белая, а серая, но это неважно». Мы завели манеру оповещать друг друга в эпическом стиле о ничтожнейших событиях, случавшихся с нами. Мы говорили о себе в третьем лице множественного числа. Мы ждали автобуса, он проезжал мимо, не останавливаясь, тогда один из нас возглашал: «Земля содрогнулась от их проклятий, посланных небесам», — и мы принимались хохотать. На людях нам достаточно было подмигнуть друг другу, чтобы почувствовать себя сообщниками. В магазине или в кондитерской продавщица казалась нам смешной, мать говорила, выйдя: «Я не смотрела на тебя, боялась фыркнуть ей в лицо». Я гордился своим могуществом — не многие дети могут одним взглядом заставить мать фыркнуть. Оба робкие, мы и пугались вместе; однажды на набережной я обнаружил двенадцать еще не читанных мною выпусков Буффало Билла; мать собиралась заплатить за них, когда подошел мужчина в канотье, жирный, бледный, с угольно-черными глазами и нафабренными усами. Со сладкой улыбкой, которой пленяли красавцы той эпохи, он уставился на мать, но обратился ко мне и забормотал скороговоркой: «Балуют тебя, малыш, балуют». Сначала я только оскорбился, я не привык, чтоб посторонние так быстро переходили со мной на «ты»; но я поймал его маниакальный взгляд, и тотчас Анн-Мари и я стали одним существом — испуганной девушкой, отпрянувшей в сторону. Он был сбит с толку и удалился; я забыл тысячи лиц, но эту физиономию, белую, как нутряное сало, помню до сих пор; я ничего не знал о жизни плоти и не представлял себе, чего хочет от нас этот господин, но очевидность желания такова, что я, казалось, это понял, передо мной были как бы сорваны все покровы. Я ощутил его желание через Анн-Мари; через нее я научился чуять самца, бояться его, ненавидеть. Этот случай укрепил нашу связь; я шагал с суровым видом, держа мать за руку, уверенный, что оберегаю ее. И не память ли это о тех годах: еще и сейчас мне приятно видеть, как чересчур серьезный мальчик важно и нежно беседует со своей матерью-ребенком: мне нравится эта трогательная пугливая дружба, возникающая вдали от мужчин и направленная против них. Я не могу глаз оторвать от этих пар, излучающих дух детства, потом вспоминаю, что я мужчина, и отворачиваюсь.</p>
   <p>Второе событие относится к октябрю 1915 года; мне было десять лет и три месяца, дольше нельзя было держать меня под домашним арестом. Шарль Швейцер смирил свои обиды и записал меня в подготовительный класс лицея Генриха IV в качестве экстерна.</p>
   <p>Первое же сочинение определило мое последнее место в классе. Юный феодал, я воспринимал обучение как форму личной зависимости — мадемуазель Мари-Луиза передавала мне знания из любви ко мне, я по доброте своей, из любви к ней принимал их. Лекции с кафедры, адресованные всем, демократическая холодность закона меня обескуражили. Постоянные сравнения были не в мою пользу — вымышленное превосходство разлетелось в прах, всегда находился кто-то, отвечавший лучше и быстрее меня. Слишком избалованный любовью, чтоб усомниться в себе, я чистосердечно восхищался товарищами и не завидовал им — придет и мой черед. В пятьдесят лет. Короче, я опускался, ничуть не страдая; в холодном раже я усердно сдавал отвратительные работы. Дед уже хмурил брови; мать поспешила встретиться с господином Оливье, моим классным наставником. Он принял нас в своей холостяцкой квартирке; в голосе матери зазвучали певучие ноты; я стоял около ее кресла и слушал, глядя на солнце сквозь пыльные стекла. Она попыталась доказать, что я стою больше, чем мои школьные работы: я сам научился читать, я писал романы; исчерпав аргументы, она призналась, что я родился десятимесячным — лучше проварился, чем другие, лучше пропекся, подрумянился, поскольку дольше оставался в печи. Чувствительный скорее к ее прелестям, чем к моим достоинствам, господин Оливье внимательно слушал. Это был высокий, костлявый мужчина, лысый, с крупным черепом, ввалившимися глазами, восковым лицом и несколькими рыжими волосками под орлиным носом. Он отказался давать мне частные уроки, но обещал «последить». Большего я и не просил; я ловил его взгляд на уроках; он говорил для меня одного, я был убежден в этом; я поверил, что он меня любит, я любил его, несколько добрых слов довершили дело — я без труда стал довольно приличным учеником. Дед ворчал, просматривая мои отметки за триместр, но уже не думал забирать меня из лицея. В пятом классе учителя сменились, я утратил особое расположение, но уже успел приноровиться к демократии.</p>
   <empty-line/>
   <p>Писать мне было некогда из-за школьных занятий, да и охота пропала — у меня появились новые знакомства. Наконец-то у меня были товарищи! Меня, изгоя городских садов, приняли здесь с первого дня и самым естественным образом, я не мог опомниться. Говоря по правде, новые друзья походили на меня куда больше, чем юные Пардальяны, разбившие мое сердце, — то были экстерны, маменькины сынки, прилежные ученики. Неважно, я торжествовал. Я вел двойную жизнь. Дома продолжал корчить из себя мужчину. Но дети, когда они одни, не выносят инфантильности, они настоящие мужчины. Мужчина среди мужчин, я ежедневно выходил из лицея вместе с тремя Малакенами — Жаном, Рене и Андре, — Полем и Норбером Мейрами, Бреном, Максом Берко, Грегуаром; крича, неслись мы на площадь Пантеона, то была минута проникновенного счастья, я смывал с себя семейное комедиантство; отнюдь не стремясь блистать, я охотно вторил смеху товарищей, подхватывал команды и остроты, молчал, слушался, копировал повадки тех, кто был рядом, страстно стремился к одному: не выделяться. Собранный, твердый, веселый, я чувствовал, что отлит из стали, что грех существования мне наконец отпущен. Мы играли в мяч между отелем «Великих людей» и памятником Жан-Жаку Руссо, я был незаменим; теперь мне нечего было завидовать господину Симонно: кому бы дал пасовку Мейр, обводя Грегуара, если бы <emphasis>здесь сейчас</emphasis> не было <emphasis>меня</emphasis>? Какими никчемными и мрачными казались мои мечты о славе рядом с этими молниями прозрений, освещавшими мне мою необходимость.</p>
   <p>К несчастью, они гасли быстрее, чем вспыхивали. По мнению наших матерей, игры нас «слишком возбуждали», из разрозненных особей возникало единое скопище, в котором каждый терял себя; но надолго забыть о родителях нам никогда не удавалось — их невидимое присутствие быстро возвращало нас к групповому одиночеству колоний животного мира. В нашем сообществе, лишенном стремлений, цели, иерархии, мы то полностью сливались, то просто сосуществовали рядом. Вместе мы жили подлинной жизнью, но мы не могли отделаться от ощущения, что даны друг другу лишь взаймы, а на самом деле принадлежим каждый к особому, замкнутому коллективу, могущественному и примитивному, который выковывает свои собственные завораживающие мифы, питается самообманом и навязывает нам свой произвол. Балованные и благонамеренные, чувствительные, рассудительные, воспитанные в уважении к порядку и в ненависти к насилию и несправедливости, сплоченные и разъединенные молчаливой уверенностью, что мир создан для нас и что родители каждого соответственно лучшие в мире, мы заботились о том, чтобы никого не обидеть, чтоб оставаться вежливыми даже в игре. Издевка и подзуживание сурово осуждались; того, кто зарывался, обступали гурьбой, успокаивали, заставляли извиниться; устами Жана Малакена или Норбера Мейра его журила собственная мать. Кстати, эти дамы встречались между собой и спуску друг другу не давали. Они пересказывали наши разговоры, оценки, критические замечания каждого обо всех; мы, сыновья, никогда не повторяли их суждений. Моя мать вернулась оскорбленной от госпожи Малакен, которая заявила ни больше, ни меньше: «Андре считает Пулу ломакой». Меня это не задело, так говорят матери; на Андре я не обиделся и даже не заикнулся ему об этой истории. Короче, мы уважали вс и вся, богатых и бедных, солдат и штатских, молодых и старых, людей и зверей; презирали мы только тех, кто был на полупансионе и в интернате: наверно, они здорово провинились, если семья от них отказалась; может быть, у них были дурные родители, но это ничего не меняло — —дети имеют отцов, которых заслуживают. Недаром вечерами, после четырех, когда вольные экстерны покидали лицей, он превращался в разбойничий притон.</p>
   <p>Осмотрительность вносит в дружбу холодок. На каникулах мы расставались без особых сожалений. А ведь я любил Берко. Сын вдовы, красивый, хрупкий, тихий, он был мне как брат. Я любовался его длинными черными волосами, причесанными на манер Жанны д'Арк. Но главное, мы оба были горды тем, что все на свете прочли. Уединившись в глубине школьного двора, мы беседовали о литературе, то есть в сотый раз с неизменным удовольствием перечисляли произведения, побывавшие у нас в руках. Однажды он бросил на меня взгляд одержимого и признался, что собирается писать. Нам довелось встретиться с ним снова в классе риторики, он был все так же красив, но болен туберкулезом: он умер восемнадцатилетним.</p>
   <p>Все мы, даже мудрый Берко, восхищались Бенаром, зябким кругленьким мальчиком, похожим на цыпленка. Слух о его достоинствах дошел и до наших матерей; несколько раздосадованные, они не уставали ставить его нам в пример, так и не добившись, чтоб мы отвернулись от него. Судите сами, каково было наше к нему пристрастие: он числился на полупансионе, но мы любили его за это еще больше, мы избрали его в почетные экстерны. Вечерами при свете домашней лампы мы думали об этом миссионере, оставшемся в джунглях, чтобы обратить каннибалов интерната, и нам было не так страшно. Справедливости ради следует сказать, что его любили и в интернате. Мне трудно сейчас понять причины подобного единодушия. Бенар был мягок, приветлив, чувствителен; притом он шел первым по всем предметам. К тому же его мама жертвовала собой ради него. Наши матери не водили знакомства с этой портнихой, но часто ссылались на нее, чтоб мы оценили величие материнской любви; мы же думали только о Бенаре: он был ее единственная утеха, один свет в окошке этой несчастной, мы чувствовали величие сыновней любви, короче говоря, эти благородные бедняки вызывали всеобщее умиление. Но этого было бы недостаточно, главное Бенар жил лишь наполовину; я никогда не видел его без огромного шерстяного платка, он мило улыбался нам, но говорил мало, и я помню, ему запрещали участвовать в наших играх. Я в особенности уважал Бенара за то, что его хрупкость служила барьером между нами; его поместили под стеклянный колпак: он кивал нам, улыбался, но прозрачная преграда не позволяла нам сблизиться; мы нежно лелеяли его издали, ибо еще при жизни он обрел безликость символа. Детству свойствен конформизм: мы были признательны Бенару за то, что в своем совершенстве он дошел до полной утраты индивидуальности. В разговорах с ним мы наслаждались незначительностью его слов; нам не приходилось видеть, чтоб он обозлился или захохотал во все горло; на уроках он никогда не поднимал руки, но, когда его спрашивали, сама истина говорила его устами, уверенно, бесстрастно — так, как положено говорить истине. Нашу компанию вундеркиндов поражало, что, будучи лучшим, он был лишен всякого вундеркиндства. В ту пору мы все в той или иной степени осиротели: отцы либо умерли, либо воевали, те же, которые оставались дома, утратив мужское превосходство, предпочитали не попадаться на глаза сыновьям, царствовали матери; Бенар был для нас зеркалом негативных добродетелей матриархата.</p>
   <p>В конце зимы он умер. Дети и солдаты не думают о мертвых, но мы, все сорок, рыдали над его гробом. Наши матери бдили: бездна была прикрыта цветами; они добились своего — мы восприняли его исчезновение как сверхнаграду за отличные успехи, выданную посредине учебного года. К тому же в Бенаре было так мало жизни, что и смерть показалась ненастоящей — он оставался среди нас в некой вездесущей и священной ипостаси. Наш моральный уровень резко поднялся у нас был наш дорогой усопший. Понизив голос, мы беседовали о нем с меланхолической отрадой. Быть может, и мы, как он, преждевременно покинем сей мир; мы представляли себе слезы матерей и ощущали, сколь мы драгоценны. Однако не заставила ли меня эта смерть призадуматься? Я смутно помню, что меня потрясла чудовищная очевидность: эта портниха, эта вдова — она ведь потеряла <emphasis>все</emphasis>. Действительно ли при этой мысли у меня спирало дыхание от ужаса? Не приоткрылось ли мне существование зла, отсутствие бога, непригодность нашего мира для жизни? Думаю, да, иначе почему из всего моего детства, которое я отверг, забыл, утратил, я с болезненной четкостью удержал в памяти именно образ Бенара?</p>
   <p>Несколько недель спустя в пятом классе AI случилось невероятное происшествие: во время урока латыни отворилась дверь, вошел Бенар в сопровождении привратника, поздоровался с господином Дюрри, нашим преподавателем, и сел. Мы все узнали его очки в железной оправе, кашне, нос с небольшой горбинкой, облик зябкого цыпленка — я решил, что бог вернул его нам. Господин Дюрри, казалось, был ошарашен не меньше нас, он прервал объяснения, глотнул воздух и спросил: «Имя, фамилия, в каком качестве поступили, занятие родителей?» Бенар ответил, что он на полупансионе, сын инженера, зовут его Поль-Ив Низан. Я был поражен больше всех; на перемене я первым подошел к нему, заговорил, он мне ответил; мы сблизились. У меня, правда, возникло предчувствие, что я имею дело не с Бенаром, а с его сатанинским подобием, из-за одной детали — Низан косил. Но было поздно принимать меры предосторожности: я полюбил в его лице воплощение добра, позднее я стал любить Низана за него самого. Я попался в ловушку, склонность к добродетели пробудила во мне нежность к дьяволу. Откровенно говоря, псевдо-Бенар был не таким уж дурным, он жил — вот и все; он сохранил все качества своего двойника в чуть измененном виде: сдержанность Бенара обратилась у него в скрытность; раздираемый бешеными, не находившими внешнего выхода страстями, он никогда не кричал, но бледнел и заикался от ярости; то, что мы принимали за кротость, было просто шоком; его устами выражала себя не истина, а некий объективизм, легкий и циничный, смущавший нас непривычностью; Низан, разумеется, обожал родителей, но, единственный из всех, говорил о них иронически. На уроках он блистал меньше, чем Бенар; зато он много читал и хотел писать. Короче, это была законченная индивидуальность, а для меня ничто не могло быть удивительней, чем индивидуальность в облике Бенара. Это сходство меня преследовало. Не понимая, следует ли хвалить Низана за то, что он заимствует внешние признаки добродетели, или порицать за то. что это всего лишь внешние признаки, я непрерывно переходил от слепого доверия к беспричинному недоверию. Настоящими друзьями мы стали только много позже, после долгой разлуки.</p>
   <empty-line/>
   <p>Эти события и встречи прервали на два года мое самокопание, но не устранили его причин. На самом деле в глубине души все оставалось по-прежнему: я не вспоминал о полномочиях, вверенных мне взрослыми и скрепленных сургучными печатями, но они не теряли силы. Они завладели мной. В девять лет я наблюдал за собой даже в минуты крайнего возбуждения. В десять лет я потерял себя из виду. Я бегал с Бреном, болтал с Берко, с Низаном; предоставленная самой себе, моя мнимая миссия тем временем обрела весомость и потонула во мне: я больше не замечал ее, но сформировала меня она, все подчинилось силе ее притяжения, она сгибала деревья и стены, образуя небесный свод над моей головой. Прежде я принимал себя за принца. Теперь стал им. В этом и заключалось мое безумие. «Невроз формирования характера», — сказал один из моих друзей, психоаналитик. Он прав: между летом 1914 и осенью 1916 года мои полномочия отлились в характер; бред покинул голову, чтоб перекочевать в кости.</p>
   <p>Ничего нового не произошло, все мои вымыслы и предвидения остались в полной неприкосновенности. С одной только разницей: не отдавая себе в этом отчета, безмолвно, вслепую я все <emphasis>осуществлял</emphasis>. Раньше я представлял себе свою жизнь в картинках — смерть вызывала мое появление на свет, появление на свет бросало меня навстречу смерти. Как только я перестал все это видеть, я сам стал этой взаимосвязью, я натянулся как струна между двумя оконечностями, рождаясь и умирая при каждом биении сердца. Грядущее бессмертие стало моей конкретной будущностью — оно пронизывало каждое, самое беспечное мое движение. Как бы глубоко меня не поглощало что-либо. оно было еще более всепоглощающим отвлечением, пустотой в полноте, легкой ирреальностью в реальности. Оно на расстоянии убивало вкус карамели во рту, огорчения и радости — в сердце; но зато оно же и спасало каждый самый ничтожный миг, ибо. будучи последним в цепи мгновений, он еще на шаг приближал меня к бессмертию. Оно даровало мне терпение: мне уже не хотелось перескочить через двадцать лет, перелистать двадцать других, я уже не думал о далеких днях предстоящего триумфа, я ждал. Каждую минуту я ждал минуты ближайшей, так как она тянула за собой следующую. Я жил в безмятежном покое целеустремленности — я опережал самою себя. все меня поглощало. ничто не удерживало. Какое облегчение! Раньше дни мои так напоминали один другой, что мне иногда казалось: я обречен на бесконечное покорение одного и того же. Они не очень-то переменились, сохранили скверную привычку осыпаться, увядая. Но я, Я в них стал иным; теперь не время накатывало на мое неподвижное детство, но я — стрела, пущенная по команде, — прорывал время и летел прямо к цели. В 1948 году в Утрехте профессор Ван Ленеп демонстрировал мне прожективные тесты. Одна таблица привлекла мое внимание, на ней была изображена лошадь в галопе, идущий человек, орел в полете, глиссер, подпрыгивающий на воде — испытуемый должен был указать на рисунок, который создает у него наибольшее ощущение скорости. Я сказал: «Глиссер». Потом с интересом посмотрел на картинку, которая побудила меня высказаться так определенно: глиссер, казалось, отрывался от поверхности озера, еще мгновение — и он воспарит над этой зыбкой гладью. Я сразу понял, почему мой выбор пал на него: в десять лет я ощутил, что мой форштевень, рассекая настоящее, отрывает меня от него; с той поры я бежал, бегу доныне. Показателем скорости в моих глазах является не столько дистанция, пройденная за определенный отрезок времени, сколько способность оторваться.</p>
   <p>Лет двадцать назад Джакометти, переходившего вечером площадь Италии, сшибла машина. Раненный, с вывихнутой ногой, в обморочном ясновиденье, он прежде всего ощутил нечто вроде радости: «Наконец что-то со мной случилось!» Человек крайностей, он ждал худшего; жизнь, которую он любил беспредельно, не желая никакой иной, была перевернута, быть может, поломана дурацким вторжением случая. «Ну что ж, — подумал он про себя, — не судьба мне быть скульптором, не судьба жить, я родился попусту». Но его привело в восторг, что миропорядок внезапно обнажил перед ним свою угрожающую сущность, что он, Джакометти, уловил цепенящий взор стихийного бедствия, устремленный на огни города, на людей, на его собственное тело, распростертое в грязи. Скульптору всегда представляется близким царство мертвой природы. Меня восхищает подобная готовность к восприятию. Если уж любить внезапности, то любить их именно до такой степени, до этих редких озарений, раскрывающих любителям, что земля создана не для них.</p>
   <p>В десять лег я не мечтал ни о чем ином. Мне хотелось, чтоб каждое новое звено моей жизни возникало внезапно, пахло свежей краской. Я был заведомо согласен на препоны и невзгоды; справедливости ради следует сказать, ч то я принимал их с улыбкой. Однажды вечером погасло электричество авария; меня окликнули из другой комнаты, расставив руки. я пошел к двери и, с силой стукнувшись о створку, выбил зуб. Меня это позабавило; несмотря на боль, я засмеялся. Как Джакометти смеялся через много лет над своей ногой, но по причине, диаметрально противоположной. Поскольку я заранее решил, что у моей истории счастливая развязка, все неожиданное играло роль приманки, новизна — обманчивой видимости, порядок вещей был отрегулирован заранее потребностью народов, вызвавшей меня к жизни: в сломанном зубе я усмотрел знак, скрытое предупреждение, которое будет понято мною позже. Иначе говоря, в любых обстоятельствах, любой ценой я сохранял веру в целесообразность. Рассматривая свою жизнь сквозь призму кончины, я представлял ее себе замкнутой памятью: ничто лишнее не могло в нее проникнуть, ничто нужное не могло из нее выпасть. Можно ли вообразить положение надежнее? Случайности не существовали — по воле провидения я сталкивался только с их подобиями. Судя по газетам, улицы таили смертельную, неведомо откуда возникавшую угрозу для обыкновенного человека; мне. чья судьба предопределена, бояться нечего. Не исключено, что я потеряю руку, ногу, глаза. Но к этому можно отнестись по-разному: несчастья будут искусом и материалом для книг. Я научился терпеливо сносить огорчения и болезни, я видел в них первые признаки моей триумфальной смерти, ступени, которые она вытесывала, чтобы поднять меня до себя. Эта грубоватая заботливость была не лишена приятности, мне хотелось стать достойным ее. Чем хуже — тем лучше, считал я; даже от моих ошибок была польза, и, значит, я их не совершал. В десять лет я был самонадеян; скромный и несносный, я не сомневался, что мои поражения залог посмертной победы. Пусть я ослепну, потеряю ноги, собьюсь с пути, чем больше сражений я проиграю, тем верней выиграю войну. Я не делал никаких различий между испытаниями, предначертанными избранникам, и неудачами, за которые я сам нес ответственность, — поэтому мои провинности казались мне, в сущности, злоключениями, а в невзгодах я усматривал собственный промах; в самом деле, если я подхватывал болезнь — будь то корь или насморк, — я заявлял, что сам виноват: не проявил должной осмотрительности, забыл надеть пальто или шарф. Я предпочитал обвинять себя, а не мир; не по доброте душевной, но чтобы зависеть только от себя самого. Надменность не исключала смирения; я тем охотнее признавал свои слабости, что они обеспечивали мне кротчайший путь к добру. Это было удобно — движение жизни неодолимо влекло меня за собой, вынуждая непрерывно совершенствоваться, хочу я того или нет.</p>
   <p>Всем детям известно, что они делают успехи. Впрочем, им не позволяют об этом забыть: «Добивайся успеха», «Он успевает», «Регулярные и серьезные успехи…» Взрослые излагали нам историю Франции: после Первой республики, не слишком надежной, пришла Вторая, а затем Третья — на этот раз хорошая: бог троицу любит. Сводом буржуазного оптимизма была в ту пору программа радикалов: рост изобилия, устранение пауперизма путем распространения знаний и системы мелкой собственности. Нам, молодым господам, этот оптимизм преподносили в приспособленном для нашего возраста виде, и мы с удовлетворением замечали, что наши индивидуальные успехи воспроизводят успехи нации. И, однако, только немногие из нас хотели пойти дальше своих отцов, для большинства все сводилось к достижению зрелости, после чего рост и развитие прекратятся, зато окружающий мир сам по себе сделается лучше и комфортабельней. Некоторые ждали этого момента с нетерпением, иные со страхом, иные с грустью. Что касается меня, то до посвящения в сан я относился к росту с полнейшим безразличием — мне было начхать на право облачиться в тогу совершеннолетия. Дед находил меня маленьким и огорчался. «Он пошел в Сартров», — говорила бабушка, чтобы его позлить. Шарль делал вид, что не слышит, ставил меня перед собой, мерил взглядом и произносил, наконец, не слишком убежденно: «Он растет!» Я не разделял ни его озабоченности, ни его надежд: ведь и дурная трава быстро растет; можно стать большим, оставаясь дурным. Для меня в ту пору самое главное было остаться хорошим in aeternum<a l:href="#note_6" type="note">[6]</a>. Но все изменилось, когда моя жизнь приобрела ускорение: поступать хорошо было уже недостаточно, стало необходимо с каждым часом поступать лучше. Я подчинил себя одной заповеди — карабкаться вверх. Чтобы дать пищу своим претензиям и замаскировать их непомерность, я поступал, как все: в моих нетвердых детских успехах усматривал предвестия своей судьбы. Я действительно делал успехи, незначительные и вполне обычные, но они создавали у меня иллюзорное ощущение подъема.</p>
   <p>Ребенок, привыкший работать на публику, публично я придерживался мифа своего класса и своего поколения: человек извлекает пользу из приобретенного, накапливает опыт, настоящее богато уроками прошлого. Наедине с самим собой я этим отнюдь не удовлетворялся. Я не мог согласиться с тем, что бытие даруется извне, сохраняется по инерции, что любое движение души есть следствие предшествующего движения. Весь, целиком, я был порожден грядущим ожиданием, оно наделило меня лучезарностью, я мчался вперед, и каждое мгновение вновь и вновь повторяло ритуал моего появления на свет; я рассматривал свои сердечные порывы, как искры внутреннего огня. Чем же я могу быть обязан прошлому? Не оно меня создало, это я, напротив, восстав из пепла, исторгал из небытия свою память, воссоздавая ее снова и снова. Я возрождался всякий раз лучшим, я пробуждал и полнее использовал еще нетронутые запасы своей души по той простой причине, что смерть, надвигавшаяся неотвратимо, все резче озаряла меня своим темным светом. Мне часто говорили: прошлое нас подталкивает, но я был убежден, что меня притягивает будущее; мне было б ненавистно ощутить в себе работу размеренных сил, медленное созревание задатков. Я загнал плавный прогресс буржуа в свою душу, я превратил его в двигатель внутреннего сгорания; я подчинил прошлое настоящему, а настоящее будущему, я отринул безмятежную эволюционность и избрал прерывистый путь революционных катаклизмов. Несколько лет назад кто-то отметил, что герои моих пьес и романов принимают решения внезапно и стремительно — к примеру, в «Мухах» переворот в душе Ореста происходит мгновенно. Черт побери, я творю этих героев по своему образу и подобию; не такими, разумеется, каков я есмь, но такими, каким я хотел бы быть.</p>
   <p>Я сделался предателем и им остался. Тщетно я вкладываю всего себя во все, что затеваю, целиком отдаюсь работе, гневу, дружбе — через минуту я отрекусь от себя, мне это известно, я хочу этого и, радостно предвосхищая измену, уже предаю себя в самый разгар увлечения. В общем, я держу слово не хуже других, но, будучи постоянным в привязанностях и манере поведения, не храню верности эмоциям: было время, когда любой памятник, портрет или пейзаж мне казался самым прекрасным потому только, что я видел его последним; я сердил друзей, цинично или просто небрежно посмеиваясь — чтоб убедиться, что меня все это больше не трогает, — над каким-нибудь общим воспоминанием, по-прежнему дорогим для них. Недолюбливая себя, я убегал вперед; в результате я люблю себя еще меньше, неумолимое поступательное движение непрерывно обесценивает меня в собственных глазах — вчера я поступил плохо, ибо это было вчера, и я предвижу сегодня, сколь суров будет завтра мой приговор себе. Главное, никакого панибратства: я держу прошлое на почтительном расстоянии. Отрочество, зрелость, даже истекший год — все было до переворота; сейчас грядет новое царство, но настанет оно, когда рак свистнет. Первые годы жизни в особенности вымараны мной начисто; взявшись за эту книгу, я вынужден был потратить много времени на расшифровку перечеркнутого. Когда мне было тридцать лет, друзья удивлялись: «Можно подумать, что у вас не было ни родителей, ни детства». Болван, мне это льстило. И, однако, я люблю, уважаю смиренную и цепкую преданность вкусам, желаниям, давним замыслам, отошедшим радостям, присущую некоторым людям — особенно женщинам, я восхищаюсь их стремлением сохранить верность себе при всех переменах, сберечь память о прошлом, унести в гроб первую куклу, молочный зуб, первую любовь. Я знавал мужчин, которые на склоне лет сходились с постаревшей женщиной потому только, что желали ее в юности; другие не прощали обид даже мертвым и, хоть тресни, не соглашались покаяться во вполне простительном грехе, совершенном двадцать лет назад. Я не злопамятен и готов все признать; у меня прекрасные данные для самокритики, при одном условии — чтоб мне ее не навязывали. В 1936 или в 1945 году кто-то досадил человеку, носившему мое имя: какое мне до этого дело? Его оскорбили, он утерся; я списываю это по графе его убытков — дурак, не умел даже заставить уважать себя. Встречает меня старый друг, излагает претензии: вот уже семнадцать лет, как он на меня в обиде, при таких-то обстоятельствах я был невнимателен к нему. Смутно помню, что нападал, защищаясь, что упрекал его тогда в чрезмерной подозрительности, в мании преследования — короче говоря, у меня была собственная версия случившегося; тем охотней я принимаю теперь его точку зрения: я с ним полностью соглашаюсь, я виню во всем себя: я держался, как человек тщеславный, эгоистичный, я бессердечен; весело рублю направо и налево. наслаждаюсь тем, что все понял; раз мне так легко признать ошибки — значив, я не могу их повторить. Поверите ли? Моя лояльность, легкость покаяния только раздражают истца. Он. мол, меня раскусил, я над ним издеваюсь. Он сердится на меня — на нынешнего, прошлого, такого, каким он меня знает всю жизнь. <emphasis>Всегда одного и того же</emphasis>, а я оставляю ему недвижные останки ради удовольствия ощутить себя <emphasis>новорожденным</emphasis>. Кончается тем, что меня тоже разбирает злость на этого одержимого, выкапывающего трупы. И напротив, если кто-нибудь напоминает мне случай, когда я, говорят, не осрамился, жестом прекращаю разговор; меня считают скромным, ничего подобного, я просто уверен, что сегодня поступил бы лучше, а завтра — <emphasis>гораздо</emphasis> лучше. Пожилым писателям обычно не по вкусу слишком рьяные хвалы их первому произведению, но, безусловно, меньше всех это радует меня. Моя лучшая книга — та, над которой я работаю; затем следует только что опубликованная, но отвращение к ней уже исподволь зреет во мне и скоро найдет выход. Сочти ее критики плохой, сегодня они меня, возможно, ранят, через полгода я буду близок к их мнению. Но с одной оговоркой — каким бы ничтожным и плоским ни находили они это произведение, я хочу, чтоб они ставили его выше всего созданного мною раньше; я согласен, чтоб мое творчество в целом было охаяно, но хронологическая иерархия должна быть соблюдена, она — единственный залог того, что завтра я создам нечто лучшее, послезавтра еще лучшее и кончу шедевром.</p>
   <p>Я, разумеется, не обольщаюсь, я отлично вижу, что мы повторяемся. Но это понимание, обретенное позднее, хоть и подтачивает стародавние представления, не может разрушить их окончательно. Есть в моей жизни несколько крутых свидетелей, которые со мной не миндальничают, они нередко ловят меня на том, что я иду по проторенной дорожке. Мне говорят об этом. я верю, но вдруг в последнюю минуту нахожу, что вс прекрасно: еще вчера я был слеп, а сегодня намечается прогресс — ведь я понял, что перестал прогрессировать. Иногда я сам выступаю как свидетель обвинения. Например, я замечаю, что мне могла бы пригодиться страница, написанная два года назад. Ищу ее. не нахожу. Тем лучше: но лени я чуть не всунул в новую работу старье — я пишу сейчас намного точнее, сделаю все заново. Кончив работу, случайно нападаю на пропавшую страницу. Столбенею: если не считать нескольких запятых, я выразил ту же мысль в тех же словах. Поколебавшись, выкидываю в корзину этот устарелый документ, сохраняя вторую редакцию: чем-то она совершеннее прежней. Одним словом, устраиваюсь как могу — гляжу трезво, но плутую с собой, чтоб ощутить и сейчас, вопреки разрушительной работе старости. молодое опьянение альпиниста.</p>
   <p>В десять лет эти мании и самоповторы мне были неведомы, сомнения чужды: быстрый, болтливый, завороженный зрелищем улицы, я не переставал менять кожу. на ходу сбрасывая один за другим свои выползки. Поднимаясь по улице Суффло, в каждом своем шаге, в ослепительном блеске уходящих назад витрин я ощущал бег собственной жизни, ее закон и великолепное право ничему не хранить верность. Все мое всегда было со мной. Вот бабушка хочет пополнить свой столовый сервиз, я сопровождаю ее в магазин стекла и фарфора; она указывает на супницу, крышку которой венчает красное яблоко, на тарелки с рисунком в цветочек. Это не совсем то, что ей нужно, на ее тарелках есть, разумеется, цветочки, но там еще коричневые насекомые, ползущие по стебелькам. Лавочница тоже воодушевляется, она понимает, чего хочет клиентка, у нее такие были, но их вот уже три года как не выпускают; эта модель новее, дешевле, и потом — с насекомыми или без насекомых — цветы остаются цветами, не так ли, незачем — вот уж точно к слову пришлось — искать блох. Бабушка не согласна, она настаивает на своем: нельзя ли взглянуть на складе? Можно, разумеется, но это потребует времени, у лавочницы нет помощников, продавец как раз ушел от нее. Меня пристраивают в уголке, приказав ничего не трогать, обо мне забывают; я подавлен хрупкостью окружающих меня предметов, их пыльным поблескиваньем, посмертной маской Паскаля, ночным горшком в виде головы президента Фальера. Однако я второстепенный персонаж лишь по видимости. Так некоторые писатели выталкивают на авансцену служебные фигуры, а главного героя представляют бегло, вполоборота. Читателя не обманешь: он перелистал последние страницы, чтоб посмотреть, хорошо ли кончается роман, он знает: у бледного юноши, прислонившегося к камину, за душой триста пятьдесят страниц. Триста пятьдесят страниц любви и приключений. У меня по меньшей мере пятьсот. Я герой длинной истории со счастливым концом. Я перестал ее себе рассказывать — зачем? Я чувствовал себя героем романа — этого достаточно. Время тянуло назад старых озабоченных дам, цветы на фаянсе, лавку, черные юбки выцветали, голоса становились ватными, мне было жаль бабушку — во второй части ее, конечно, не найдут. А я был началом, срединой и концом, сведенными воедино в маленьком мальчике, уже старом, уже мертвом, <emphasis>здесь</emphasis>, в сумраке лавки, среди высоких, выше его головы, стопок тарелок, и гам, <emphasis>вовне</emphasis>, далеко-далеко, под ослепительно-ярким траурным солнцем славы. Я был частицей в начале ее траектории и потоком волн, отраженным преградой в конце пути. Собранный, напряженный, одной рукой касающийся могилы, другой — колыбели, я ощущал себя мгновенным и великолепным, вспышкой молнии, поглощенной мраком.</p>
   <p>И все же скука меня не оставляла — иногда едва уловимая, иногда тошнотворная; не в силах ее вынести, я уступал роковому соблазну. Из-за нетерпения Орфей потерял Эвридику, из-за нетерпения я нередко терял себя. Ошалев от безделья, я, случалось, оглядывался на свое безумие, меж тем как следовало о нем забыть, держать его под спудом, сосредоточив внимание на внешнем мире; в такие минуты мне хотелось <emphasis>осуществить себя</emphasis> немедля, объять единым взором полноту жизни, распиравшую меня, когда я об этом не думал. Катастрофа! Поступательное движение, оптимизм, веселые измены и тайная целенаправленность, все, что было добавлено мной лично к прорицанию госпожи Пикар, — летело к черту. Прорицание оставалось, однако что мне было с ним делать? Вещее, но пустое, в своем стремлении спасти каждое мое мгновение, оно нивелировало все их: будущее, лишенное жизненных соков, обращалось в сухой каркас, я снова обнаруживал ущербность своего бытия и замечал. что мне так и не удалось найти ему оправдание.</p>
   <p>Воспоминание без даты — я на скамье в Люксембургском саду: Анн-Мари попросила меня посидеть подле нее, потому что я слишком много бегал и вспотел. Такова, во всяком случае, реальная связь причин и следствий. Но мне до того скучно, что я высокомерно выворачиваю все наизнанку: я бегал, потому что было <emphasis>нужно</emphasis>, чтоб я вспотел и дал тем самым матери возможность меня позвать. Все вело к этой скамейке, все должно было к ней привести. Какова ее роль? Не знаю и сначала не думаю об этом, из всех впечатлений, коснувшихся меня, ни одно не будет утрачено: существует цель, позднее я ее познаю, мои племянники ее познают. Болтаю короткими ногами, недостающими до земли, вижу мужчину с пакетом, горбунью — это пригодится. Повторяю в экстазе: «Сидеть здесь чрезвычайно важно». Становится еще скучнее; не могу сдержаться, рискую заглянуть в себя: я не требую сенсационных открытий, но хотелось бы догадаться о смысле этой минуты, почувствовать ее необходимость, насладиться хоть чуть-чуть тем врожденным даром прозрения, который я приписываю Мюссе или Гюго. Естественно, не нахожу ничего, сплошной туман. Абстрактный постулат моего предназначения и примитивное ощущение моего бытия сосуществуют бок о бок, не сталкиваясь, не сливаясь. Хочу одного — бежать от себя, вновь обрести увлекавшую меня оглушительную скорость; тщетно — очарование нарушено. У меня мурашки в ногах, не нахожу себе места. Весьма кстати небо поручает мне новую миссию — я должен во что бы то ни стало сорваться с места. Прыгаю со скамейки, лечу во весь дух; в конце аллеи оборачиваюсь: ничто не дрогнуло, ничто не изменилось. Прячу разочарование. сплетаю очередную историю: в Орильяке, в меблированной комнате, году в 1945 — я настаиваю на этом выяснятся неоценимые последствия моей пробежки. Твержу, что доволен, взвинчиваю себя; чтобы отрезать пути отступления святому духу, выражаю ему доверие: остервенело клянусь быть достойным тех возможностей, которые он мне предоставил. Все это белыми нитками шито, сплошная игра на нервах, я знаю. Мать уже тут как тут — шерстяной свитер, шарф, пальто: она меня кутает, безвольно отдаюсь в ее руки. Впереди еще улица Суффло, усы привратника, господина Тригона, покашливание гидравлического лифта. Наконец несчастный маленький претендент в кабинете, слоняется от стула к стулу, листает и отбрасывает книги. Подхожу к окну, вижу муху под занавеской, ловлю ее в муслиновые силки, заношу смертоносный палец. Это номер вне программы, выгородка, момент, изъятый из времени, застывший в неподвижности, единственный в своем роде, он не повлечет за собой никаких последствий — ни сегодня вечером, ни позже, Орильяк никогда не узнает об этой замутненной вечности. Человечество дремлет, ну а выдающийся писатель — святой, который мухи не обидит, — как раз вышел. Одинокий ребенок, лишенный в эту стоячую минуту какого бы то ни было будущего, ищет в убийстве сильных ощущений; раз мне не дано настоящей человеческой судьбы, стану сам вершителем судеб — хотя бы для этой мухи. Не спешу, пусть догадается, что над ней склонился великан: палец все ближе… раздавил, вот обида! Не надо было ее убивать, черт возьми! Из всего сущего она была единственной тварью, боявшейся меня; теперь со мной не считается никто. Насекомоубийца, я занимаю место жертвы, я сам насекомое. Я муха, всегда был мухой. Дальше некуда. Остается только взять со стола «Приключения капитана Коркорана», плюхнуться на ковер, открыть наугад сотни раз читанную книжку; чувствую себя таким выпотрошенным, таким грустным, что утомленные нервы сдают, с первой строчки забываю обо всем. В пустынном кабинете гонит зверя капитан Коркоран, в руках карабин, ручная тигрица рядом; непроходимые тропические заросли торопливо обступают их — вдалеке я посадил деревья, обезьяны скачут с ветки на ветку. Вдруг Луизон — тигрица — принимается рычать, Коркоран замирает, враг близко. Именно этот захватывающий момент избирает моя слава, чтобы вернуться восвояси, человечество — чтобы внезапно пробудиться и призвать меня на помощь, святой дух — чтоб прошептать мне переворачивающие душу слова: «Ты не искал бы меня, если б уже не нашел». Напрасная лесть, кто здесь ее услышит, кроме отважного Коркорана? Но тут, точно он только и ждал этого заявления, возвращается выдающийся писатель; внучатый племянник склоняет белокурую голову над историей моей жизни, слезы навертываются ему на глаза, грядущее восходит, бесконечная любовь обволакивает меня, огни кружатся в моем сердце: не двигаюсь, не обращаю внимания на иллюминацию, не отрываюсь от книги. Огни наконец гаснут: ничего не чувствую, кроме ритма, неодолимой тяги вперед, я трогаюсь с места, сдвинулся, двигаюсь, мотор стучит. Я ощущаю скорость моей души.</p>
   <empty-line/>
   <p>Таково мое начало: я бежал, внешние силы определили характер моего бега. сформировали меня. Сквозь устарелую концепцию культуры просвечивала религия, она служила образчиком, — всем тем, что в ней было детского, она была по сердцу ребенку. Со мной занимались священной историей. Евангелием, катехизисом. но возможности верить не дали: это привело к беспорядку. ставшему моим собственным порядком. В процессе горообразования произошло смещение коры: идея святости, позаимствованная у католицизма, была вложена в изящную словесность, я не сумел стать верующим, поэтому увидел эрзац христианина в литераторе; делом его жизни было искупление, пребывание в земной юдоли имело одну цель — достойно пройти через испытания и заслужить посмертное блаженство. Кончина свелась к ритуалу перехода, и земное бессмертие предложило свои услуги в качестве субститута вечной жизни. Чтоб гарантировать собственную нетленность в сознании человечества, я умозаключил, что и само оно пребудет всегда. Угаснуть в его лоне значило родиться и обрести бесконечность, но если бы передо мной высказали гипотезу о гибели планеты в результате какого-нибудь катаклизма, пусть даже через пятьдесят тысяч лет, я пришел бы в ужас; еще и сейчас, утратив все иллюзии, я не могу без страха думать о том, что солнце остынет; пусть люди забудут обо мне на следующий день после похорон, это меня не трогает; я неотделим от них, пока они живы, неуловимый, безымянный, сущий в каждом, как во мне самом присутствуют миллиарды почивших, которых я не знаю, но храню от уничтожения; но если человечество исчезнет, оно в самом деле убьет своих мертвецов.</p>
   <p>Миф был несложен, я переварил его без труда. Сын двух церквей — протестантской и католической, — я не мог верить в святых, деву Марию и даже в бога, пока их называли этими именами. Но на меня воздействовала огромная коллективная сила — то была вера других; угнездившись в моем сердце, она ждала своей минуты: стоило переименовать предмет ее поклонения и слегка изменить его облик, как она, узнав его под маской. которая меня ввела в заблуждение, кинулась, вцепилась в него когтями. Я думал, что отдаюсь литературе, а на самом деле принял постриг. Убежденность смиреннейшего из верующих обернулась во мне надменной уверенностью в своем предназначении. Предназначении? Почему бы нет? Разве не каждый христианин избранник божий? Я рос сорняком на унавоженной почве католицизма, мои корни впитывали ее соки, наливались ими. Оттого-то я тридцать лет глядел не видя. В 1917 году в Ла Рошели я как-то утром ждал товарищей, мы должны были вместе идти в лицей; они опаздывали; не зная, как развлечься, я решил думать о всемогущем. В то же мгновение он кубарем скатился по лазури и исчез без всяких объяснений. Он не существует, сказал я себе с вежливым удивлением и счел дело поконченным. В некотором роде все действительно было кончено, поскольку с той поры у меня никогда не возникало желания воскресить его. Но остался другой. незримый, святой дух. гарантировавший выданные мне полномочия и правивший моей жизнью с помощью безымянных, великих священных сил. От него было тем трудней избавиться, что он обосновался в тылах моего мозга, среди тех полученных из-под полы терминов, которыми я пользовался, чтоб понять себя, свое место в жизни, смысл своего существования. Еще <emphasis>долго</emphasis> я писал только для того, чтобы умолить смерть переряженную религию, — вырвать свою жизнь из когтей случайности. Я предался церкви. Воинствующий ее адепт, я искал спасения в творчестве; мистик, я пытался вторгнуться в молчание бытия раздражающим шорохом слов, и, главное, я подставлял имена на место вещей: это и значит веровать. Мой взор помрачился. Пока длилось затмение, я считал, что выпутался. В тридцать лет я с успехом проделывал лихой фокус: описал в «Тошноте» — и, поверьте мне, совершенно искренне — горечь бесцельного, неоправданного существования себе подобных, как будто я сам тут ни при чем. Конечно, я <emphasis>был</emphasis> Рокантеном, без всякого снисхождения я показывал через него ткань моей жизни, но в то же время я был «я», избранник, летописец ада, фотомикроскоп из стекла и стали, нацеленный на свою собственную протоплазмическую жидкость. Позднее я весело объяснял, что человеку невозможно быть собой: я тоже не мог быть собой, но зато я обладал мандатом, который давал мне право раскрыть эту невозможность, преобразив ее тем самым в возможность, дарованную мне одному, объект своей миссии, трамплин своей славы. Я был пленником этих очевидных истин, но не замечал их — я видел мир сквозь них. Подделка до мозга костей, плод мистификации, я радостно писал о том, сколь тягостны условия человеческого существования. Догматик, я сомневался во всем, только не в том, что сомнение — знак моего избранничества; я восстанавливал одной рукой то, что разрушал другой, считал колебания залогом своей устойчивости. Я был счастлив.</p>
   <p>С тех пор я переменился. Я расскажу позднее, какие кислоты разъели прозрачный панцирь, который деформировал меня, как и когда я познакомился с насилием, обнаружил свое уродство — оно надолго стало моей негативной опорой, жженой известью, растворившей чудесное дитя, — какие причины заставили меня, систематически мыслить наперекор себе, до такой степени наперекор, что чем сильнее досаждало мне мое собственное суждение, тем очевиднее была для меня его истинность. Иллюзия предназначения рассыпалась в прах; муки, искупление, бессмертие — все рухнуло, от здания, воздвигнутого мной, остались только руины, святой дух был настигнут мной в подвале и изгнан; атеизм — предприятие жестокое и требующее выдержки, думаю, что довел дело до конца. Я все вижу ясно, не занимаюсь самообманом, знаю свои задачи, наверняка достоин награды за гражданственность; вот уже десять лет, как я — человек, очнувшийся после тяжелого, горького и сладостного безумия: трудно прийти в себя, нельзя без смеха вспоминать свои заблуждения, не известно, что делать со своей жизнью. Я вновь, как в семь лет, стал безбилетным пассажиром; контролер вошел в мое купе, глядит на меня, хоть и не так сурово, как раньше: в сущности, он готов уйти, дать мне спокойно доехать до конца; нужно только, чтоб я сослался на извиняющие обстоятельства, безразлично какие, он удовлетворится чем угодно. К сожалению, я ничего не нахожу, впрочем, мне и искать неохота; так мы и поедем вдвоем, смущая друг друга, до самого Дижона, где меня — я отлично это знаю — никто не ждет.</p>
   <p>Я изверился, не не отступился. Я по-прежнему пишу. Чем еще заниматься?</p>
   <p>Nulla dies sine linea<a l:href="#note_7" type="note">[7]</a>.</p>
   <p>Это привычка и потом это — моя профессия. Я долго принимал перо за шпагу, теперь я убедился в нашем бессилии. Неважно: я пишу, я буду писать книги; они нужны, они все же полезны. Культура ничего и никого не спасает, да и не оправдывает. Но она — создание человека: он себя проецирует в нее, узнает в ней себя; только в этом критическом зеркале видит он свой облик. К тому же дряхлое, обветшалое здание — мой самообман, это и мой характер, от невроза можно избавиться, от себя не выздоровеешь. В пятьдесят лет я сохранил свои детские черты, пусть и изношенные, стершиеся, попранные, загнанные вглубь, лишенные права голоса. Обычно они прячутся в тени, подстерегают; чуть ослабишь внимание — они поднимают голову и, замаскировавшись, вырываются на белый свет. Я искренне убежден, что пишу для современников, но известность раздражает меня — это не слава, ведь я еще жив, и все же это подрывает мои давние мечты. Значит, втайне я еще их питаю? И да и нет. Очевидно, я их видоизменил: мне не удалось уйти из жизни неоцененным, но иногда я льщу себя надеждой, что при жизни меня недооценивают. Гризельда не умерла. Пардальян еще во мне. И Строгов. Я весь — от них, они — от бога, а в бога я не верю. Поди разберись. Что до меня, я в этом так и не разобрался и порой думаю: уж не играю ли я в старую игру — поддавки? Не топчу ли я так старательно былые упования в расчете на возмещение сторицей? В таком случае я Филоктет: величественный и зловонный, этот калека отдал все, вплоть до лука и стрел, не ставя никаких условий; но, поверьте, втайне он ждет воздаяния.</p>
   <p>Оставим это. Мами сказала бы: «Здесь скользко — будьте осторожны!» </p>
   <p>Но в моем безумии есть и хорошая сторона: с первого дня оно хранило меня от искушения причислить себя к «элите», я никогда не считал, что мне выпала удача обладать «талантом»; передо мной была одна цель — спастись трудом и верой, руки и карманы были пусты. Мой ничем не подкрепленный выбор ни над кем меня не возвышал: ничем не снаряженный, ничем не оснащенный, я всего себя отдал творчеству, чтобы всего себя спасти. Но что остается, если я понял неосуществимость вечного блаженства и отправил его на склад бутафории? Весь человек, вобравший всех людей, он стоит всех, его стоит любой.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>1974</emphasis></p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="note_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>«Искусство быть дедушкой» — название сборника стихотворений В. Гюго. (<emphasis>Здесь и далее примечания переводчиков.</emphasis>)</p>
  </section>
  <section id="note_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Хеатонтиморуменос — «Самоистязатель» (греч.), комедия римского писателя Теренция.</p>
  </section>
  <section id="note_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Город в Судане, завоеванный в 1898 году французами и впоследствии отнятый у них англичанами. </p>
  </section>
  <section id="note_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Баденге — презрительное прозвище Наполеона III.</p>
  </section>
  <section id="note_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Если вы снисходительны к себе, снисходительные люди будут вас любить; если вы растерзаете соседа — другим соседям будет смешно. Но если вы бичуете свою душу — все души возопят. (<emphasis>Прим. автора</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="note_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Навечно (<emphasis>лат.</emphasis>). </p>
  </section>
  <section id="note_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Ни дня без строчки (<emphasis>лат.</emphasis>).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4RlORXhpZgAATU0AKgAAAAgABwESAAMAAAABAAEAAAEaAAUAAAABAAAAYgEbAAUAAAAB
AAAAagEoAAMAAAABAAIAAAExAAIAAAAfAAAAcgEyAAIAAAAUAAAAkYdpAAQAAAABAAAAqAAA
ANQACvyAAAAnEAAK/IAAACcQQWRvYmUgUGhvdG9zaG9wIDIxLjIgKFdpbmRvd3MpADIwMjY6
MDE6MDMgMDA6MjA6MDMAAAAAAAOgAQADAAAAAf//AACgAgAEAAAAAQAAAligAwAEAAAAAQAA
A84AAAAAAAAABgEDAAMAAAABAAYAAAEaAAUAAAABAAABIgEbAAUAAAABAAABKgEoAAMAAAAB
AAIAAAIBAAQAAAABAAABMgICAAQAAAABAAAYFAAAAAAAAABIAAAAAQAAAEgAAAAB/9j/7QAM
QWRvYmVfQ00AAv/uAA5BZG9iZQBkgAAAAAH/2wCEAAwICAgJCAwJCQwRCwoLERUPDAwPFRgT
ExUTExgRDAwMDAwMEQwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwBDQsLDQ4NEA4OEBQO
Dg4UFA4ODg4UEQwMDAwMEREMDAwMDAwRDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDP/A
ABEIAKAAYwMBIgACEQEDEQH/3QAEAAf/xAE/AAABBQEBAQEBAQAAAAAAAAADAAECBAUGBwgJ
CgsBAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAEAAgMEBQYHCAkKCxAAAQQBAwIEAgUHBggFAwwzAQACEQME
IRIxBUFRYRMicYEyBhSRobFCIyQVUsFiMzRygtFDByWSU/Dh8WNzNRaisoMmRJNUZEXCo3Q2
F9JV4mXys4TD03Xj80YnlKSFtJXE1OT0pbXF1eX1VmZ2hpamtsbW5vY3R1dnd4eXp7fH1+f3
EQACAgECBAQDBAUGBwcGBTUBAAIRAyExEgRBUWFxIhMFMoGRFKGxQiPBUtHwMyRi4XKCkkNT
FWNzNPElBhaisoMHJjXC0kSTVKMXZEVVNnRl4vKzhMPTdePzRpSkhbSVxNTk9KW1xdXl9VZm
doaWprbG1ub2JzdHV2d3h5ent8f/2gAMAwEAAhEDEQA/AO6PLf6n8Wo9Y0WR1/qV3Sumuz6a
W3mjb6lbyR7HuDNzdn5zbHVrP/535P2i7Fx8WqywZ1eFjAvd722er+sPj9306fo/6VPlkjHQ
7pw8rlyDjgAY6i7A+Xhv/wBKReqKgY8VN8SQNfBY3X+sZPTPsTMahmRbm3/Z2tscWAE7dnub
/KeiZCIsrYY5ZJiEdZS2s8O3q3dQgIKo/V3rFvWMB+XbU2hzLnU7GEuHtbW7dLv+MV8CHD4p
0JAixsWPNiljmYTFSieGXVIwaap3/GE5MKDz7UVvRZch9cK7LOuYldTd9r8YNrZMS42XbQuw
H0Vxn1xsFf1gwnOdsb9mA3AlpBNlzWu3N9zdrnfmpsunmyY/0v7v/dRafSvq/wBR6kTY7JZU
0CQJcf5I+iNrVq/VOo1dZ6hW8hzmUhhIJIO23YS2Y9u5vtWd0EVOrxrGZdlFtNljnsD4a5o2
msV17vT+g13876n/ABa0Pqtfi3dd6i/DaRV6DZsIg2Odc619zgf5T9n9hNPTzC4dfIvVQJ/1
8ElH3fikn0xP/9DpPrff9m+ruY/SbKm0gHxsexp/6G9y5DplD+nddpyLHEjD6jTi3btdbBYx
7/6zfStXa/W23Hx+ltffi15hfbXXTTdPp+o/dsts2+72N9RVuj/srqnT87Kzun47bqci37bs
kssuoa6z7QwuO76N9v8A00zLHiyDXUAFv8pl9nlZXAyhklKMiOH9P24/L/j/AOO5ud9euo4t
XUH/AGWiw4eU+iksFpa6sVdQta/6VbrfTu6XsuyWelT/AEj9H+g9ZXfrVayzL6O1rbGmnqjK
3Gxjq5INR3Veo1vrU/8ADVfolH6vs6N1vpefmX9KxqrTa+y+tu6LHOpse22wzu3Pbl5Vf/XU
/Seu1/WDMxqOpYFTXekc3Dta9z9prsOO72Oja/fS/b/UTpTjIAA/P8v0YcWHLhyTyShf3exl
AMb9eOe37zj/AFb61kdNx8PErrrfVnZ9gve/duaw2dOwf0OxzWtfuz/V3Wep/NemrnRvrrfk
3Yn7SqpooynOYbam2kNLqsC/D37nW7GWW9S9C25/6P8Amv5tF6RRXmdWODkdGxKG9It9V1jH
uca7rWj07KW/Rt3uop3f6P067f5ytVsLK6XZ1jGxbOj4zaq8yzGxLmlxcy3HbTVXb6T5b/NV
YbP+tf8ABo45iMIi+vBsd1c1gyZc+WcYjQe+RxwJGOceOPyy/c9b2bpmDyOVFwlwHgnbJ1KQ
MuUznpGskLgP8YWJZkdaxNjSWtxmNdGsGy61rP7Xt9q9CYq2V0zpuVaLsrEpyLWgNa+xgc4N
BLg0E/ynOTJWRpv4s+IwifWCYkUeD5v+c8B03P6ViZNIcL34YJsufDTDmt9Zr/RH6V7Nu1n0
1p/Uou/aOYCI/QidIG4WbbI/trpXdF6EyB+z8RpedrQamSTH0WyPd7VLGwcHEe77LjU45cIc
amNYSOdp2D95NjHIT6jGh2DLkycsIkY4ZBIigZyiY/8ANTf3pKUJKVq0/wD/0ei+vbZ6HUSY
jKpJPh/OKGR1qvM+r3XchlIoGOcjF9rg4PcQ2r1tzGV/T9f+X/xi2+qV4tuE5maKDiFk3/aX
enUGgt9zrf8ABua/bscqDsHAxunOxTTg19MgOta+1wq1LXssttez893pem+yz/Ro8EjKRBFS
jX1Zo5sQx44zjIyx5OOxt7cuDj/w/wBW5f1OF9dvWsTIqGPYynHd6IcHATQ9u7c3/SM9KxR+
o/RyMTG61bebCabMaijYGitvq2OfNk/pd7zY/wCj/hF0FDMc5V11DcI5V1TDe5lxL3UxtqfY
G1/zGxvst+gi4+K/Dx242LRj00MnbWx79o3He6P0X5ybHFRjevDxf86XFFkzc7xxyiI4Dm9r
i7VixSx5Iji4peuTj9F/8VP1hH8vH/I5Zv1d6T9r6tl59t5FXT+o5Brxg0a2O/wrrp3bfaz9
Ht/MXS14rqsi7Jqox2X5EG+wPs3P2/Q3/ovzUsfEdj+p6GPj1es8227X2Dc8/Ssd+i+kne18
t/oylL/GlxRYzzdDLwAxOTHiw36f8ljjiy/46USfIKfeUMjKH5tP+e//ANJJfrf7tP8Anv8A
/SSmaVNqsyIQcvOqxLMeuwFzsl5aIMQ1rfUstLiNnt/rM3v9jE1bszwp/wA6z/0mq+c3He8O
zGYRvqYHVOu3nbLord7q/wA2731t/wBKmSZYs8J32gfbSWlrwAwgyJI/TbN35tf9FZ/xWVZ/
2oRXAElzSDBgwZ18NFROL0k+99fTbDIb6ln6Qy0D8549r/Zufs+m9GpobVU12EzFrpLQGGlr
gwtlzxtFZbW73vsSiUSDZ3JIM5P71P8Amv8A/JpJ1Lbf/9Luc6h2VXjtreKrqLG30uez1Gb2
Asi2ndV6jNtr/oW12VW+ldX/ADSzrOiluWM6vIa3MNvr2PdVurfawPpxS6gWsexmLhX24lfp
3ep/R8j1P0H6S/kZNFLK33WspbEb7HtY3cYhu+wtbucq/wC0+mE65+L/AOxFX/pRSgd2IyPR
p1/VVu6wnKPpXsdXexte3c201uzK6m+s+jHpubV6Vfp4/rU0foX5F7K2LawsZ2Jh1YpsNwoG
xj3AB3pg/oGWR9N9VOyp1v8AhdnqILOrdJA/p+L/AOxFX/pRSPV+k/8Ac/F/7fq/9KIWu1ps
aBRJ7Kq7q3Su2fi/9v1f+lFH9rdL/wC52L/7EVf+lE4LS25SVP8Aa3SR/wBr8T/2Iq/9KJ/2
x0cc9QxP/Yir/wBKJWENsGFC6m24+2/0mbY2emx+sn3zcHeP0FWPWei/+WOGP/Qir/0om/bf
RBz1LD/9iaf/AEogaPVcNGyMWzaW/aTyCw+jV7QJloGzb7v3kRtL66tjrDbHDi1rdIGm2sNZ
9Lc9VB17oMa9Uwv/AGJp/wDSic/WD6vEa9Wwf/Ymn/0omrku3X5/wSQP299XJ/5VwfH+k1eH
9dJO4lnC/wD/09D/ABlNDvqswQDGTSf+jYvKtlf7jfuC9W/xj/8AiXb/AOGKfyWLytPluxhQ
ZX3Y37gn9Ov91v3BXcHpOdnNNlDP0YO31HaAu/cZ++t/A/xf5WbV6gz66iDtfW6l+5rudrpe
1v0fouaoZZscTRkL7D1f9FkGOZHFR4e7yramfut+4KQYz91v3BdxT/isc8knqbnERu9PHaPx
tyFdr/xV4cD1c3IcR4ekz/vl6XvRO1nyjJHAfD7XzvYz90fclsb3aPuC9Nr/AMV/Rx9O7Id4
zc0f+e8Zqs0/4tfq4z6bLLO/uus/74akvd7Qkf8AF/7qSuDxD5RsZ+6PuTFrPAfcvS//ABqM
D1HOPU8j0yTtaKq9wH5rXWOJ3u/l+muN+tfQP2B1h2Cx7rqH1sux7bAA9zHSxwf6YazdXdXY
xP4ginGhs6AJQPAfckfwS80UMpHgEkySKn//1ND/ABkSfqsI7ZFB/wCrXlcr1X/GQAPqqP8A
wxR+SxeadPwWZ1opOTXjWvc1lTLG2OdY53taypuPXZ7v+NdUnzOqyA0dU9aqo6TjdPwItvfV
6dxIeCwvE2en/N77HWWP9+9XvqjdndKfc8urspzmBrGmz3i6k+o5jqz+kqsrqtex7rP0f/GL
Iu/Z2JRbgWt9dxftOV6Lq7KCwj1XGm3Zdd6kPb9ntfVsXTdOwvq70avFpzOs+h1LKooyDXbS
H4o3N30N37PZsZ7fUfkM37FUlhuGSMBrKRsz/wAp+lxA/o/y/wBo2PcuUTM6AAVHaH0ep+rv
Vb8jqJx7mwy2t+10OjfXtfs3FjWbvT9RdC22h1hqbYx1gmaw4FwjmWhcbT9i6Piv+0ZuJl35
WRVZi041teO97GFz7ttvq0bP0b7Pf6+z/A/zlvppv2iabm2srczFBLhi5ObSa5Mud/O5TG/S
duTblhjCEYGdn1V6uEH+su4YZDImXDQ9Ow4pf4XC9s59TBLntb8SB+VDObhj/DMMeDp/6lcg
/wCt+LWf0dfS6zMgfaK73T/VwPtlqodQ6p9dOpvpt6XNLKbS+u3GqyGNIcf0ddld2Oz1a2bN
v6ev07f9H/NqaOQn9HhHcsXt+N+T3V/UsSqp1sue1kTta4jUhsl+3a1jd3vXG/W5nR+u34OQ
/I9NuL6lTwwOIsbZssr/AFixlHpelYz3+z89Xz1L633s3mnJqIHuIxqqmTHv22Z/UcN23d9H
9EsDqXT39T9mW+qk797jbmYVJLtW+5uIzqt356jmc0pCv1cK9XFw8X96PzskBiETY45fo8Jl
X92Q4XkOodPvwsp2M6bS1u8Oaxwln+kcyPZ/KVUgtMOBaRyCIP4ro+s25fTG2Yj8vBy6L4Fv
TqXXlwAHtvfl3Nxsqx9v+Et9b9L9D0fQ/R15PWM7Cz8r7XjUWYtln87Q5zXVMDQ1lTcV7G12
bNrf8M1TxNjcHsQwyiAe3gWkkoyknLH/1dP/ABliPqoD/wB2aPyWLyfQ6Hgr2v639Lp6p0Rm
Ha99TDbXYXMAJlodp7/b+cuKb9Q+mTrk5J/7bH/otyr8zz/L4J8GSREq4qESdGTFy2TJHiiB
V1qXk68u664DLyHurO31H2l1ujI9Pcxzvft2bFHqNr8nLLhfZmPLWgPtAY4kNb+jqr32N9Gu
f0O3ZvZ/gWLS690TC6T1HGxqX2vqvra+02FpdrcKHbNjGN/m1mdYwcnp+Zdj5Fb2sZY+ul9g
PvrrO1hre72vrbXs/wA9PxZ8WQQlA6ZImUB8txjpJE8c42D+iaP1Xw2OvyX0XM9Ommi1zpbt
LGtDrmvd9F2/1tlLP6/pLoOm/WHp9GJSG0YVT8eob4xKTkWOGlk5VtWXusZ+a/0v0u/6C57C
Y4YXUnPaZFNBAcD9F19Jbz+btVSgA217jPubHfunkcV0TED90qjLhqwDf7we6f8A4xOourDa
qL2ADQPubSP83EZ09UMr659TyAG3OY1o53ZVrvkd92Ssr6r9Io631WjAtePSax1j4EF0Fm5j
rG+/Z7v/AEn6a7nH+oXRpeXX3u2n/B10UjX80fon2ez/AIxUuY5jlcE+DIZmVcfCZZZ6f4Ul
8DllZgAAOtRePP1ky9G1XY1cclle93/bnpB3/TTD6w50utc9mSdAfUY4QII9u2xq7Lrn1R6T
jdBzXMZZY6mt1rL7rC9zXNHs9Pd/N/8ACMr9ln5684qg0vJ43VzHMe+VJysuXzxlKGLgo8J4
oxEpfULZ5M0TrPpehS3ZWRkvL7XG10GJElrfpu2futagbh46LoPqxX027rDcZlRtrNVj3ut1
3bR7a/T/ANH7vf8A6RdgOk9Jbq3AxQfKiv8A8gmZ/iEOXye37Uj6RIVUd18OWlkjxcYJuj+l
+L5fvb+8PvSXqX7N6d/3CxuJ/mKv/IJKP/S8P81La/mXfcj++Psf/9bret3RUyiPzRZP9r04
WLvE6rY66BtYd3u9MDZBn6X0930f5O1YFroE9/Jc/wDGRfND+5H/ALp0eR/mv8IvK/XSxjOs
4b3/AM2MdhMamBkS78ir/Wz6w9N6nn9ONTXWYuK822l40c2x1bnV+nLvosp9+5B+uNT2dQGQ
8F7cqtope6YYa/bdjtG7b7vZb/19YduS6+nHqbXXU7G3bXMYG2P3O3/pbv8ADur+hX6n5i0e
T5eEsPLZLJlihKMSDVe7pP8Awo/I18+SUcmWFUJEHX+p8ruZ73ub1d77RebMfHcLQZDgcir6
P7v9Rc/U7a9juIcD8NU9WRdSy+gEgZLQy1p5lrm3MP8AW3sRce9wrDm/Z2/ZwQ42CXWbzA3N
93q+l/Ib/XV3Fj4I8N7V4bR4WDJPjmZbXq6n1W6pR0Dqgz7yy0NrdX6Vb5dLi385rLGfmrrb
f8Zz3GcXpgJmAXOsdqeOK6Pd7lwYve1vo2ZrWsbtoIrbMskO3tcxvu2/nPa7eouuqcTvyMi5
rybHwIBLfbTZtcdv0B/1tR5OTw5Z8eSJlKgPmI+X+rFQkYig9b1L69dd6jjWYb8SmmjIZZXY
wM2kge23Zdda/wB1f9RcwWMFRgsY1wbZJsDiR7oDWsb9P+ShCqv6P2Wxz5a0Oe6ALCfeHfvb
kQFzHACiqsbnkFxn6Pscwv0a795SY8WPHYhHhvekEk7ul9WsvHwOvVF9jXseDQbWn2g2gNa7
/t3Yx69DDjHmDHzXkrrXPDGOc23cC7awQRu+kx20Lu/q51c9QwR6zt+VjRXeTy4Efocj/rjB
ts/4atZ3xTljIxzjoOCf/cybXJ5BrjP96P7Xod/l2n5JIE/HjzSWXwfk23//1+p684SzQT6Q
l3eN7va387+sufeVufWBzhsI4NYnTk73R7lgEysH4uP6UP7kf+6dHkf5r/CLT6r0vD6nUyvK
a4tqJdW6t21wmN7eHfS2/urG6l9UcO2kfYB9nvbwHOLmPH/COd7q7P8AhPoLpNB/covMCYHy
VbDzWbFwiEyBE6Rv0a7+lsyxYp3xQB4v0v0v8Z8uvx7aLH12+22t7mPr5LXNMa/m/SRantaC
H+n6bZsY17Z3Fw27d7ff7Nv83u2Lf6/0DOyOo2ZOFW19dwabPe1sPAAs3Ntcz6Tvf7FkZPSM
vDNjMthDQzfTY3VjnS1u1tn/AHxdFh5nHljAiceOQB4L9Ql1HC5WXBkxyl6ZcANcVekx80bH
Pra0l1LCKiQYBLgfifp/yP8AwL6aY2Pe0/pnWxW1gDGcjuz6H84385//AIJYo4+LlWmcfHus
I5NTXOP/AEWlXB0TrNmhxbgD2ueGfhZsUksmOHzTjH+9IRWRhOXyxlLyFtV7NxJsbc8lzfda
7bLQNv57vzfzEzBW1w3NqGp1dYDp+b9EWLUr+qXUSAXnGqnuXPef/A22NVur6n8G7NAHcVVT
/wBKx1ahlz3LR3yA/wB3in/0Isg5TOf0CPP0/wDScJjnteBT6TtrTJaPaQfzXevt+it36n2P
/bGpnfRbvPM6ss939tX6fqn0wEC63IuH7pe1g/6LD/1a1sHp2B08OGJQKy/R75LnuA/NdZYS
7b/IVbP8Qw5MU4QEiZDh2qP/ADvUzYuTyQnGUiBRuty3tzvAcQkg+q7w7x8vBJZtfk3Kf//Q
7PMxa8uplFrnNaPf7IBkafnB37ypf838Aj+cu+9v/kFfc73MPHtIP4J2kE8hLJymDJLiyY4z
lVWVsc+SA4YyIDSb9XcA8vun4t/9Jqf/ADa6f/pLv85v/pNX648R96NI8R96jPIcr/mYso5n
N++XHd9V+nHh93+c3/0mot+q/Tm8WXj+03/0mtsEeITHaeSPvS+5ct/mop+85/8AOScOz6t4
f+myCPN7f/SaiPqx04jWy+f6zP8A0mtx7GxMhQgeIRHJcr/mY/YtPNcxf85JyP8Amv04D+cv
+G5n/pNN/wA2en/6S772f+k1sGPEJoHil9x5X/NRV97z/wCck5TPqzgf6W7TzZ/5BSP1ZwR/
hrv+h/5BajQJ5Tn46IfcuW/zUU/ecx3mXI/5tYX+nu/6H/kElrS3xSR+58v/AJsfir7xl/fL
/9n/7SFSUGhvdG9zaG9wIDMuMAA4QklNBAQAAAAAACccAVoAAxslRxwCAAACAAAcAm4AE01h
ZGUgd2l0aCBHb29nbGUgQUkAOEJJTQQlAAAAAAAQGg1LL7w+AzOKewWjdLmYjDhCSU0EOgAA
AAAA9wAAABAAAAABAAAAAAALcHJpbnRPdXRwdXQAAAAFAAAAAFBzdFNib29sAQAAAABJbnRl
ZW51bQAAAABJbnRlAAAAAENscm0AAAAPcHJpbnRTaXh0ZWVuQml0Ym9vbAAAAAALcHJpbnRl
ck5hbWVURVhUAAAAAQAAAAAAD3ByaW50UHJvb2ZTZXR1cE9iamMAAAAVBB8EMARABDAEPAQ1
BEIEQARLACAERgQyBDUEQgQ+BD8EQAQ+BDEESwAAAAAACnByb29mU2V0dXAAAAABAAAAAEJs
dG5lbnVtAAAADGJ1aWx0aW5Qcm9vZgAAAAlwcm9vZkNNWUsAOEJJTQQ7AAAAAAItAAAAEAAA
AAEAAAAAABJwcmludE91dHB1dE9wdGlvbnMAAAAXAAAAAENwdG5ib29sAAAAAABDbGJyYm9v
bAAAAAAAUmdzTWJvb2wAAAAAAENybkNib29sAAAAAABDbnRDYm9vbAAAAAAATGJsc2Jvb2wA
AAAAAE5ndHZib29sAAAAAABFbWxEYm9vbAAAAAAASW50cmJvb2wAAAAAAEJja2dPYmpjAAAA
AQAAAAAAAFJHQkMAAAADAAAAAFJkICBkb3ViQG/gAAAAAAAAAAAAR3JuIGRvdWJAb+AAAAAA
AAAAAABCbCAgZG91YkBv4AAAAAAAAAAAAEJyZFRVbnRGI1JsdAAAAAAAAAAAAAAAAEJsZCBV
bnRGI1JsdAAAAAAAAAAAAAAAAFJzbHRVbnRGI1B4bEBSAAAAAAAAAAAACnZlY3RvckRhdGFi
b29sAQAAAABQZ1BzZW51bQAAAABQZ1BzAAAAAFBnUEMAAAAATGVmdFVudEYjUmx0AAAAAAAA
AAAAAAAAVG9wIFVudEYjUmx0AAAAAAAAAAAAAAAAU2NsIFVudEYjUHJjQFkAAAAAAAAAAAAQ
Y3JvcFdoZW5QcmludGluZ2Jvb2wAAAAADmNyb3BSZWN0Qm90dG9tbG9uZwAAAAAAAAAMY3Jv
cFJlY3RMZWZ0bG9uZwAAAAAAAAANY3JvcFJlY3RSaWdodGxvbmcAAAAAAAAAC2Nyb3BSZWN0
VG9wbG9uZwAAAAAAOEJJTQPtAAAAAAAQAEgAAAABAAIASAAAAAEAAjhCSU0EJgAAAAAADgAA
AAAAAAAAAAA/gAAAOEJJTQQNAAAAAAAEAAAAHjhCSU0EGQAAAAAABAAAAB44QklNA/MAAAAA
AAkAAAAAAAAAAAEAOEJJTScQAAAAAAAKAAEAAAAAAAAAAjhCSU0D9QAAAAAASAAvZmYAAQBs
ZmYABgAAAAAAAQAvZmYAAQChmZoABgAAAAAAAQAyAAAAAQBaAAAABgAAAAAAAQA1AAAAAQAt
AAAABgAAAAAAAThCSU0D+AAAAAAAcAAA/////////////////////////////wPoAAAAAP//
//////////////////////////8D6AAAAAD/////////////////////////////A+gAAAAA
/////////////////////////////wPoAAA4QklNBAgAAAAAABAAAAABAAACQAAAAkAAAAAA
OEJJTQQeAAAAAAAEAAAAADhCSU0EGgAAAAADPwAAAAYAAAAAAAAAAAAAA84AAAJYAAAABQBj
AG8AdgBlAHIAAAABAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAEAAAAAAAAAAAAAAlgAAAPOAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAEAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAEAAAAAEAAAAAAABudWxsAAAAAgAAAAZi
b3VuZHNPYmpjAAAAAQAAAAAAAFJjdDEAAAAEAAAAAFRvcCBsb25nAAAAAAAAAABMZWZ0bG9u
ZwAAAAAAAAAAQnRvbWxvbmcAAAPOAAAAAFJnaHRsb25nAAACWAAAAAZzbGljZXNWbExzAAAA
AU9iamMAAAABAAAAAAAFc2xpY2UAAAASAAAAB3NsaWNlSURsb25nAAAAAAAAAAdncm91cElE
bG9uZwAAAAAAAAAGb3JpZ2luZW51bQAAAAxFU2xpY2VPcmlnaW4AAAANYXV0b0dlbmVyYXRl
ZAAAAABUeXBlZW51bQAAAApFU2xpY2VUeXBlAAAAAEltZyAAAAAGYm91bmRzT2JqYwAAAAEA
AAAAAABSY3QxAAAABAAAAABUb3AgbG9uZwAAAAAAAAAATGVmdGxvbmcAAAAAAAAAAEJ0b21s
b25nAAADzgAAAABSZ2h0bG9uZwAAAlgAAAADdXJsVEVYVAAAAAEAAAAAAABudWxsVEVYVAAA
AAEAAAAAAABNc2dlVEVYVAAAAAEAAAAAAAZhbHRUYWdURVhUAAAAAQAAAAAADmNlbGxUZXh0
SXNIVE1MYm9vbAEAAAAIY2VsbFRleHRURVhUAAAAAQAAAAAACWhvcnpBbGlnbmVudW0AAAAP
RVNsaWNlSG9yekFsaWduAAAAB2RlZmF1bHQAAAAJdmVydEFsaWduZW51bQAAAA9FU2xpY2VW
ZXJ0QWxpZ24AAAAHZGVmYXVsdAAAAAtiZ0NvbG9yVHlwZWVudW0AAAARRVNsaWNlQkdDb2xv
clR5cGUAAAAATm9uZQAAAAl0b3BPdXRzZXRsb25nAAAAAAAAAApsZWZ0T3V0c2V0bG9uZwAA
AAAAAAAMYm90dG9tT3V0c2V0bG9uZwAAAAAAAAALcmlnaHRPdXRzZXRsb25nAAAAAAA4QklN
BCgAAAAAAAwAAAACP/AAAAAAAAA4QklNBBEAAAAAAAEBADhCSU0EFAAAAAAABAAAAAE4QklN
BAwAAAAAGDAAAAABAAAAYwAAAKAAAAEsAAC7gAAAGBQAGAAB/9j/7QAMQWRvYmVfQ00AAv/u
AA5BZG9iZQBkgAAAAAH/2wCEAAwICAgJCAwJCQwRCwoLERUPDAwPFRgTExUTExgRDAwMDAwM
EQwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwBDQsLDQ4NEA4OEBQODg4UFA4ODg4UEQwM
DAwMEREMDAwMDAwRDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDP/AABEIAKAAYwMBIgAC
EQEDEQH/3QAEAAf/xAE/AAABBQEBAQEBAQAAAAAAAAADAAECBAUGBwgJCgsBAAEFAQEBAQEB
AAAAAAAAAAEAAgMEBQYHCAkKCxAAAQQBAwIEAgUHBggFAwwzAQACEQMEIRIxBUFRYRMicYEy
BhSRobFCIyQVUsFiMzRygtFDByWSU/Dh8WNzNRaisoMmRJNUZEXCo3Q2F9JV4mXys4TD03Xj
80YnlKSFtJXE1OT0pbXF1eX1VmZ2hpamtsbW5vY3R1dnd4eXp7fH1+f3EQACAgECBAQDBAUG
BwcGBTUBAAIRAyExEgRBUWFxIhMFMoGRFKGxQiPBUtHwMyRi4XKCkkNTFWNzNPElBhaisoMH
JjXC0kSTVKMXZEVVNnRl4vKzhMPTdePzRpSkhbSVxNTk9KW1xdXl9VZmdoaWprbG1ub2JzdH
V2d3h5ent8f/2gAMAwEAAhEDEQA/AO6PLf6n8Wo9Y0WR1/qV3Sumuz6aW3mjb6lbyR7HuDNz
dn5zbHVrP/535P2i7Fx8WqywZ1eFjAvd722er+sPj9306fo/6VPlkjHQ7pw8rlyDjgAY6i7A
+Xhv/wBKReqKgY8VN8SQNfBY3X+sZPTPsTMahmRbm3/Z2tscWAE7dnub/KeiZCIsrYY5ZJiE
dZS2s8O3q3dQgIKo/V3rFvWMB+XbU2hzLnU7GEuHtbW7dLv+MV8CHD4p0JAixsWPNiljmYTF
SieGXVIwaap3/GE5MKDz7UVvRZch9cK7LOuYldTd9r8YNrZMS42XbQuwH0Vxn1xsFf1gwnOd
sb9mA3AlpBNlzWu3N9zdrnfmpsunmyY/0v7v/dRafSvq/wBR6kTY7JZU0CQJcf5I+iNrVq/V
Oo1dZ6hW8hzmUhhIJIO23YS2Y9u5vtWd0EVOrxrGZdlFtNljnsD4a5o2msV17vT+g13876n/
ABa0Pqtfi3dd6i/DaRV6DZsIg2Odc619zgf5T9n9hNPTzC4dfIvVQJ/18ElH3fikn0xP/9Dp
Prff9m+ruY/SbKm0gHxsexp/6G9y5DplD+nddpyLHEjD6jTi3btdbBYx7/6zfStXa/W23Hx+
ltffi15hfbXXTTdPp+o/dsts2+72N9RVuj/srqnT87Kzun47bqci37bskssuoa6z7QwuO76N
9v8A00zLHiyDXUAFv8pl9nlZXAyhklKMiOH9P24/L/j/AOO5ud9euo4tXUH/AGWiw4eU+iks
Fpa6sVdQta/6VbrfTu6XsuyWelT/AEj9H+g9ZXfrVayzL6O1rbGmnqjK3Gxjq5INR3Veo1vr
U/8ADVfolH6vs6N1vpefmX9KxqrTa+y+tu6LHOpse22wzu3Pbl5Vf/XU/Seu1/WDMxqOpYFT
Xekc3Dta9z9prsOO72Oja/fS/b/UTpTjIAA/P8v0YcWHLhyTyShf3exlAMb9eOe37zj/AFb6
1kdNx8PErrrfVnZ9gve/duaw2dOwf0OxzWtfuz/V3Wep/NemrnRvrrfk3Yn7SqpooynOYbam
2kNLqsC/D37nW7GWW9S9C25/6P8Amv5tF6RRXmdWODkdGxKG9It9V1jHuca7rWj07KW/Rt3u
op3f6P067f5ytVsLK6XZ1jGxbOj4zaq8yzGxLmlxcy3HbTVXb6T5b/NVYbP+tf8ABo45iMIi
+vBsd1c1gyZc+WcYjQe+RxwJGOceOPyy/c9b2bpmDyOVFwlwHgnbJ1KQMuUznpGskLgP8YWJ
ZkdaxNjSWtxmNdGsGy61rP7Xt9q9CYq2V0zpuVaLsrEpyLWgNa+xgc4NBLg0E/ynOTJWRpv4
s+IwifWCYkUeD5v+c8B03P6ViZNIcL34YJsufDTDmt9Zr/RH6V7Nu1n01p/Uou/aOYCI/Qid
IG4WbbI/trpXdF6EyB+z8RpedrQamSTH0WyPd7VLGwcHEe77LjU45cIcamNYSOdp2D95NjHI
T6jGh2DLkycsIkY4ZBIigZyiY/8ANTf3pKUJKVq0/wD/0ei+vbZ6HUSYjKpJPh/OKGR1qvM+
r3XchlIoGOcjF9rg4PcQ2r1tzGV/T9f+X/xi2+qV4tuE5maKDiFk3/aXenUGgt9zrf8ABua/
bscqDsHAxunOxTTg19MgOta+1wq1LXssttez893pem+yz/Ro8EjKRBFSjX1Zo5sQx44zjIyx
5OOxt7cuDj/w/wBW5f1OF9dvWsTIqGPYynHd6IcHATQ9u7c3/SM9KxR+o/RyMTG61bebCabM
aijYGitvq2OfNk/pd7zY/wCj/hF0FDMc5V11DcI5V1TDe5lxL3UxtqfYG1/zGxvst+gi4+K/
Dx242LRj00MnbWx79o3He6P0X5ybHFRjevDxf86XFFkzc7xxyiI4Dm9ri7VixSx5Iji4peuT
j9F/8VP1hH8vH/I5Zv1d6T9r6tl59t5FXT+o5Brxg0a2O/wrrp3bfaz9Ht/MXS14rqsi7Jqo
x2X5EG+wPs3P2/Q3/ovzUsfEdj+p6GPj1es8227X2Dc8/Ssd+i+kne18t/oylL/GlxRYzzdD
LwAxOTHiw36f8ljjiy/46USfIKfeUMjKH5tP+e//ANJJfrf7tP8Anv8A/SSmaVNqsyIQcvOq
xLMeuwFzsl5aIMQ1rfUstLiNnt/rM3v9jE1bszwp/wA6z/0mq+c3He8OzGYRvqYHVOu3nbLo
rd7q/wA2731t/wBKmSZYs8J32gfbSWlrwAwgyJI/TbN35tf9FZ/xWVZ/2oRXAElzSDBgwZ18
NFROL0k+99fTbDIb6ln6Qy0D8549r/Zufs+m9GpobVU12EzFrpLQGGlrgwtlzxtFZbW73vsS
iUSDZ3JIM5P71P8Amv8A/JpJ1Lbf/9Luc6h2VXjtreKrqLG30uez1Gb2Asi2ndV6jNtr/oW1
2VW+ldX/ADSzrOiluWM6vIa3MNvr2PdVurfawPpxS6gWsexmLhX24lfp3ep/R8j1P0H6S/kZ
NFLK33WspbEb7HtY3cYhu+wtbucq/wC0+mE65+L/AOxFX/pRSgd2IyPRp1/VVu6wnKPpXsdX
exte3c201uzK6m+s+jHpubV6Vfp4/rU0foX5F7K2LawsZ2Jh1YpsNwoGxj3AB3pg/oGWR9N9
VOyp1v8AhdnqILOrdJA/p+L/AOxFX/pRSPV+k/8Ac/F/7fq/9KIWu1psaBRJ7Kq7q3Su2fi/
9v1f+lFH9rdL/wC52L/7EVf+lE4LS25SVP8Aa3SR/wBr8T/2Iq/9KJ/2x0cc9QxP/Yir/wBK
JWENsGFC6m24+2/0mbY2emx+sn3zcHeP0FWPWei/+WOGP/Qir/0om/bfRBz1LD/9iaf/AEog
aPVcNGyMWzaW/aTyCw+jV7QJloGzb7v3kRtL66tjrDbHDi1rdIGm2sNZ9Lc9VB17oMa9Uwv/
AGJp/wDSic/WD6vEa9Wwf/Ymn/0omrku3X5/wSQP299XJ/5VwfH+k1eH9dJO4lnC/wD/09D/
ABlNDvqswQDGTSf+jYvKtlf7jfuC9W/xj/8AiXb/AOGKfyWLytPluxhQZX3Y37gn9Ov91v3B
XcHpOdnNNlDP0YO31HaAu/cZ++t/A/xf5WbV6gz66iDtfW6l+5rudrpe1v0fouaoZZscTRkL
7D1f9FkGOZHFR4e7yramfut+4KQYz91v3BdxT/isc8knqbnERu9PHaPxtyFdr/xV4cD1c3Ic
R4ekz/vl6XvRO1nyjJHAfD7XzvYz90fclsb3aPuC9Nr/AMV/Rx9O7Id4zc0f+e8Zqs0/4tfq
4z6bLLO/uus/74akvd7Qkf8AF/7qSuDxD5RsZ+6PuTFrPAfcvS//ABqMD1HOPU8j0yTtaKq9
wH5rXWOJ3u/l+muN+tfQP2B1h2Cx7rqH1sux7bAA9zHSxwf6YazdXdXYxP4ginGhs6AJQPAf
ckfwS80UMpHgEkySKn//1ND/ABkSfqsI7ZFB/wCrXlcr1X/GQAPqqP8AwxR+SxeadPwWZ1op
OTXjWvc1lTLG2OdY53taypuPXZ7v+NdUnzOqyA0dU9aqo6TjdPwItvfV6dxIeCwvE2en/N77
HWWP9+9XvqjdndKfc8urspzmBrGmz3i6k+o5jqz+kqsrqtex7rP0f/GLIu/Z2JRbgWt9dxft
OV6Lq7KCwj1XGm3Zdd6kPb9ntfVsXTdOwvq70avFpzOs+h1LKooyDXbSH4o3N30N37PZsZ7f
UfkM37FUlhuGSMBrKRsz/wAp+lxA/o/y/wBo2PcuUTM6AAVHaH0ep+rvVb8jqJx7mwy2t+10
OjfXtfs3FjWbvT9RdC22h1hqbYx1gmaw4FwjmWhcbT9i6Piv+0ZuJl35WRVZi041teO97GFz
7ttvq0bP0b7Pf6+z/A/zlvppv2iabm2srczFBLhi5ObSa5Mud/O5TG/SduTblhjCEYGdn1V6
uEH+su4YZDImXDQ9Ow4pf4XC9s59TBLntb8SB+VDObhj/DMMeDp/6lcg/wCt+LWf0dfS6zMg
faK73T/VwPtlqodQ6p9dOpvpt6XNLKbS+u3GqyGNIcf0ddld2Oz1a2bNv6ev07f9H/NqaOQn
9HhHcsXt+N+T3V/UsSqp1sue1kTta4jUhsl+3a1jd3vXG/W5nR+u34OQ/I9NuL6lTwwOIsbZ
ssr/AFixlHpelYz3+z89Xz1L633s3mnJqIHuIxqqmTHv22Z/UcN23d9H9EsDqXT39T9mW+qk
797jbmYVJLtW+5uIzqt356jmc0pCv1cK9XFw8X96PzskBiETY45fo8JlX92Q4XkOodPvwsp2
M6bS1u8Oaxwln+kcyPZ/KVUgtMOBaRyCIP4ro+s25fTG2Yj8vBy6L4FvTqXXlwAHtvfl3Nxs
qx9v+Et9b9L9D0fQ/R15PWM7Cz8r7XjUWYtln87Q5zXVMDQ1lTcV7G12bNrf8M1TxNjcHsQw
yiAe3gWkkoyknLH/1dP/ABliPqoD/wB2aPyWLyfQ6Hgr2v639Lp6p0RmHa99TDbXYXMAJlod
p7/b+cuKb9Q+mTrk5J/7bH/otyr8zz/L4J8GSREq4qESdGTFy2TJHiiBV1qXk68u664DLyHu
rO31H2l1ujI9Pcxzvft2bFHqNr8nLLhfZmPLWgPtAY4kNb+jqr32N9Guf0O3ZvZ/gWLS690T
C6T1HGxqX2vqvra+02FpdrcKHbNjGN/m1mdYwcnp+Zdj5Fb2sZY+ul9gPvrrO1hre72vrbXs
/wA9PxZ8WQQlA6ZImUB8txjpJE8c42D+iaP1Xw2OvyX0XM9Ommi1zpbtLGtDrmvd9F2/1tlL
P6/pLoOm/WHp9GJSG0YVT8eob4xKTkWOGlk5VtWXusZ+a/0v0u/6C57CY4YXUnPaZFNBAcD9
F19Jbz+btVSgA217jPubHfunkcV0TED90qjLhqwDf7we6f8A4xOourDaqL2ADQPubSP83EZ0
9UMr659TyAG3OY1o53ZVrvkd92Ssr6r9Io631WjAtePSax1j4EF0Fm5jrG+/Z7v/AEn6a7nH
+oXRpeXX3u2n/B10UjX80fon2ez/AIxUuY5jlcE+DIZmVcfCZZZ6f4Ul8DllZgAAOtRePP1k
y9G1XY1cclle93/bnpB3/TTD6w50utc9mSdAfUY4QII9u2xq7Lrn1R6TjdBzXMZZY6mt1rL7
rC9zXNHs9Pd/N/8ACMr9ln5684qg0vJ43VzHMe+VJysuXzxlKGLgo8J4oxEpfULZ5M0TrPpe
hS3ZWRkvL7XG10GJElrfpu2futagbh46LoPqxX027rDcZlRtrNVj3ut13bR7a/T/ANH7vf8A
6RdgOk9Jbq3AxQfKiv8A8gmZ/iEOXye37Uj6RIVUd18OWlkjxcYJuj+l+L5fvb+8PvSXqX7N
6d/3CxuJ/mKv/IJKP/S8P81La/mXfcj++Psf/9bret3RUyiPzRZP9r04WLvE6rY66BtYd3u9
MDZBn6X0930f5O1YFroE9/Jc/wDGRfND+5H/ALp0eR/mv8IvK/XSxjOs4b3/AM2MdhMamBkS
78ir/Wz6w9N6nn9ONTXWYuK822l40c2x1bnV+nLvosp9+5B+uNT2dQGQ8F7cqtope6YYa/bd
jtG7b7vZb/19YduS6+nHqbXXU7G3bXMYG2P3O3/pbv8ADur+hX6n5i0eT5eEsPLZLJlihKMS
DVe7pP8Awo/I18+SUcmWFUJEHX+p8ruZ73ub1d77RebMfHcLQZDgcir6P7v9Rc/U7a9juIcD
8NU9WRdSy+gEgZLQy1p5lrm3MP8AW3sRce9wrDm/Z2/ZwQ42CXWbzA3N93q+l/Ib/XV3Fj4I
8N7V4bR4WDJPjmZbXq6n1W6pR0Dqgz7yy0NrdX6Vb5dLi385rLGfmrrbf8Zz3GcXpgJmAXOs
dqeOK6Pd7lwYve1vo2ZrWsbtoIrbMskO3tcxvu2/nPa7eouuqcTvyMi5rybHwIBLfbTZtcdv
0B/1tR5OTw5Z8eSJlKgPmI+X+rFQkYig9b1L69dd6jjWYb8SmmjIZZXYwM2kge23Zdda/wB1
f9RcwWMFRgsY1wbZJsDiR7oDWsb9P+ShCqv6P2Wxz5a0Oe6ALCfeHfvbkQFzHACiqsbnkFxn
6Pscwv0a795SY8WPHYhHhvekEk7ul9WsvHwOvVF9jXseDQbWn2g2gNa7/t3Yx69DDjHmDHzX
krrXPDGOc23cC7awQRu+kx20Lu/q51c9QwR6zt+VjRXeTy4Efocj/rjBts/4atZ3xTljIxzj
oOCf/cybXJ5BrjP96P7Xod/l2n5JIE/HjzSWXwfk23//1+p684SzQT6Ql3eN7va387+sufeV
ufWBzhsI4NYnTk73R7lgEysH4uP6UP7kf+6dHkf5r/CLT6r0vD6nUyvKa4tqJdW6t21wmN7e
HfS2/urG6l9UcO2kfYB9nvbwHOLmPH/COd7q7P8AhPoLpNB/covMCYHyVbDzWbFwiEyBE6Rv
0a7+lsyxYp3xQB4v0v0v8Z8uvx7aLH12+22t7mPr5LXNMa/m/SRantaCH+n6bZsY17Z3Fw27
d7ff7Nv83u2Lf6/0DOyOo2ZOFW19dwabPe1sPAAs3Ntcz6Tvf7FkZPSMvDNjMthDQzfTY3Vj
nS1u1tn/AHxdFh5nHljAiceOQB4L9Ql1HC5WXBkxyl6ZcANcVekx80bHPra0l1LCKiQYBLgf
ifp/yP8AwL6aY2Pe0/pnWxW1gDGcjuz6H84385//AIJYo4+LlWmcfHusI5NTXOP/AEWlXB0T
rNmhxbgD2ueGfhZsUksmOHzTjH+9IRWRhOXyxlLyFtV7NxJsbc8lzfda7bLQNv57vzfzEzBW
1w3NqGp1dYDp+b9EWLUr+qXUSAXnGqnuXPef/A22NVur6n8G7NAHcVVT/wBKx1ahlz3LR3yA
/wB3in/0Isg5TOf0CPP0/wDScJjnteBT6TtrTJaPaQfzXevt+it36n2P/bGpnfRbvPM6ss93
9tX6fqn0wEC63IuH7pe1g/6LD/1a1sHp2B08OGJQKy/R75LnuA/NdZYS7b/IVbP8Qw5MU4QE
iZDh2qP/ADvUzYuTyQnGUiBRuty3tzvAcQkg+q7w7x8vBJZtfk3Kf//Q7PMxa8uplFrnNaPf
7IBkafnB37ypf838Aj+cu+9v/kFfc73MPHtIP4J2kE8hLJymDJLiyY4zlVWVsc+SA4YyIDSb
9XcA8vun4t/9Jqf/ADa6f/pLv85v/pNX648R96NI8R96jPIcr/mYso5nN++XHd9V+nHh93+c
3/0mot+q/Tm8WXj+03/0mtsEeITHaeSPvS+5ct/mop+85/8AOScOz6t4f+myCPN7f/SaiPqx
04jWy+f6zP8A0mtx7GxMhQgeIRHJcr/mY/YtPNcxf85JyP8Amv04D+cv+G5n/pNN/wA2en/6
S772f+k1sGPEJoHil9x5X/NRV97z/wCck5TPqzgf6W7TzZ/5BSP1ZwR/hrv+h/5BajQJ5Tn4
6IfcuW/zUU/ecx3mXI/5tYX+nu/6H/kElrS3xSR+58v/AJsfir7xl/fL/9k4QklNBCEAAAAA
AFcAAAABAQAAAA8AQQBkAG8AYgBlACAAUABoAG8AdABvAHMAaABvAHAAAAAUAEEAZABvAGIA
ZQAgAFAAaABvAHQAbwBzAGgAbwBwACAAMgAwADIAMAAAAAEAOEJJTQQGAAAAAAAHAAYBAQAB
AQD/4RGAaHR0cDovL25zLmFkb2JlLmNvbS94YXAvMS4wLwA8P3hwYWNrZXQgYmVnaW49Iu+7
vyIgaWQ9Ilc1TTBNcENlaGlIenJlU3pOVGN6a2M5ZCI/PiA8eDp4bXBtZXRhIHhtbG5zOng9
ImFkb2JlOm5zOm1ldGEvIiB4OnhtcHRrPSJBZG9iZSBYTVAgQ29yZSA2LjAtYzAwMiAxMTYu
MTY0NzY2LCAyMDIxLzAyLzE5LTIzOjEwOjA3ICAgICAgICAiPiA8cmRmOlJERiB4bWxuczpy
ZGY9Imh0dHA6Ly93d3cudzMub3JnLzE5OTkvMDIvMjItcmRmLXN5bnRheC1ucyMiPiA8cmRm
OkRlc2NyaXB0aW9uIHJkZjphYm91dD0iIiB4bWxuczpJcHRjNHhtcEV4dD0iaHR0cDovL2lw
dGMub3JnL3N0ZC9JcHRjNHhtcEV4dC8yMDA4LTAyLTI5LyIgeG1sbnM6cGhvdG9zaG9wPSJo
dHRwOi8vbnMuYWRvYmUuY29tL3Bob3Rvc2hvcC8xLjAvIiB4bWxuczp4bXA9Imh0dHA6Ly9u
cy5hZG9iZS5jb20veGFwLzEuMC8iIHhtbG5zOmRjPSJodHRwOi8vcHVybC5vcmcvZGMvZWxl
bWVudHMvMS4xLyIgeG1sbnM6eG1wTU09Imh0dHA6Ly9ucy5hZG9iZS5jb20veGFwLzEuMC9t
bS8iIHhtbG5zOnN0RXZ0PSJodHRwOi8vbnMuYWRvYmUuY29tL3hhcC8xLjAvc1R5cGUvUmVz
b3VyY2VFdmVudCMiIHhtbG5zOnN0UmVmPSJodHRwOi8vbnMuYWRvYmUuY29tL3hhcC8xLjAv
c1R5cGUvUmVzb3VyY2VSZWYjIiBJcHRjNHhtcEV4dDpEaWdpdGFsU291cmNlRmlsZVR5cGU9
Imh0dHA6Ly9jdi5pcHRjLm9yZy9uZXdzY29kZXMvZGlnaXRhbHNvdXJjZXR5cGUvdHJhaW5l
ZEFsZ29yaXRobWljTWVkaWEiIElwdGM0eG1wRXh0OkRpZ2l0YWxTb3VyY2VUeXBlPSJodHRw
Oi8vY3YuaXB0Yy5vcmcvbmV3c2NvZGVzL2RpZ2l0YWxzb3VyY2V0eXBlL3RyYWluZWRBbGdv
cml0aG1pY01lZGlhIiBwaG90b3Nob3A6Q3JlZGl0PSJNYWRlIHdpdGggR29vZ2xlIEFJIiBw
aG90b3Nob3A6Q29sb3JNb2RlPSIzIiB4bXA6Q3JlYXRlRGF0ZT0iMjAyNi0wMS0wM1QwMDow
OTowMiswMjowMCIgeG1wOk1vZGlmeURhdGU9IjIwMjYtMDEtMDNUMDA6MjA6MDMrMDI6MDAi
IHhtcDpNZXRhZGF0YURhdGU9IjIwMjYtMDEtMDNUMDA6MjA6MDMrMDI6MDAiIGRjOmZvcm1h
dD0iaW1hZ2UvanBlZyIgeG1wTU06SW5zdGFuY2VJRD0ieG1wLmlpZDo2YzQ4MTUxMy00MDcy
LWJmNDktYmI5OS03YTNhNzFkODE4ZTgiIHhtcE1NOkRvY3VtZW50SUQ9ImFkb2JlOmRvY2lk
OnBob3Rvc2hvcDoxMTAxNjQ1MC04NDM4LWNhNGUtYjQ1NC1mMjk0ZWFkYmU3ZGEiIHhtcE1N
Ok9yaWdpbmFsRG9jdW1lbnRJRD0ieG1wLmRpZDo0OTU5OWIyZC1hNThkLTM1NGQtYjEwNC1h
YWU0NTY0ZmRhODAiPiA8eG1wTU06SGlzdG9yeT4gPHJkZjpTZXE+IDxyZGY6bGkgc3RFdnQ6
YWN0aW9uPSJzYXZlZCIgc3RFdnQ6aW5zdGFuY2VJRD0ieG1wLmlpZDo0OTU5OWIyZC1hNThk
LTM1NGQtYjEwNC1hYWU0NTY0ZmRhODAiIHN0RXZ0OndoZW49IjIwMjYtMDEtMDNUMDA6MTk6
MzMrMDI6MDAiIHN0RXZ0OnNvZnR3YXJlQWdlbnQ9IkFkb2JlIFBob3Rvc2hvcCAyMS4yIChX
aW5kb3dzKSIgc3RFdnQ6Y2hhbmdlZD0iLyIvPiA8cmRmOmxpIHN0RXZ0OmFjdGlvbj0iY29u
dmVydGVkIiBzdEV2dDpwYXJhbWV0ZXJzPSJmcm9tIGltYWdlL3BuZyB0byBpbWFnZS9qcGVn
Ii8+IDxyZGY6bGkgc3RFdnQ6YWN0aW9uPSJkZXJpdmVkIiBzdEV2dDpwYXJhbWV0ZXJzPSJj
b252ZXJ0ZWQgZnJvbSBpbWFnZS9wbmcgdG8gaW1hZ2UvanBlZyIvPiA8cmRmOmxpIHN0RXZ0
OmFjdGlvbj0ic2F2ZWQiIHN0RXZ0Omluc3RhbmNlSUQ9InhtcC5paWQ6ODkzMzg4OGMtMzg0
ZS0yMDQ4LWEyMmEtMmVjZWM0NDQ0M2U3IiBzdEV2dDp3aGVuPSIyMDI2LTAxLTAzVDAwOjE5
OjMzKzAyOjAwIiBzdEV2dDpzb2Z0d2FyZUFnZW50PSJBZG9iZSBQaG90b3Nob3AgMjEuMiAo
V2luZG93cykiIHN0RXZ0OmNoYW5nZWQ9Ii8iLz4gPHJkZjpsaSBzdEV2dDphY3Rpb249InNh
dmVkIiBzdEV2dDppbnN0YW5jZUlEPSJ4bXAuaWlkOjZjNDgxNTEzLTQwNzItYmY0OS1iYjk5
LTdhM2E3MWQ4MThlOCIgc3RFdnQ6d2hlbj0iMjAyNi0wMS0wM1QwMDoyMDowMyswMjowMCIg
c3RFdnQ6c29mdHdhcmVBZ2VudD0iQWRvYmUgUGhvdG9zaG9wIDIxLjIgKFdpbmRvd3MpIiBz
dEV2dDpjaGFuZ2VkPSIvIi8+IDwvcmRmOlNlcT4gPC94bXBNTTpIaXN0b3J5PiA8eG1wTU06
RGVyaXZlZEZyb20gc3RSZWY6aW5zdGFuY2VJRD0ieG1wLmlpZDo0OTU5OWIyZC1hNThkLTM1
NGQtYjEwNC1hYWU0NTY0ZmRhODAiIHN0UmVmOmRvY3VtZW50SUQ9InhtcC5kaWQ6NDk1OTli
MmQtYTU4ZC0zNTRkLWIxMDQtYWFlNDU2NGZkYTgwIiBzdFJlZjpvcmlnaW5hbERvY3VtZW50
SUQ9InhtcC5kaWQ6NDk1OTliMmQtYTU4ZC0zNTRkLWIxMDQtYWFlNDU2NGZkYTgwIi8+IDwv
cmRmOkRlc2NyaXB0aW9uPiA8L3JkZjpSREY+IDwveDp4bXBtZXRhPiAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIDw/eHBhY2tldCBlbmQ9Inci
Pz7/7gAhQWRvYmUAZEAAAAABAwAQAwIDBgAAAAAAAAAAAAAAAP/bAIQAAgICAgICAgICAgMC
AgIDBAMCAgMEBQQEBAQEBQYFBQUFBQUGBgcHCAcHBgkJCgoJCQwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAED
AwMFBAUJBgYJDQoJCg0PDg4ODg8PDAwMDAwPDwwMDAwMDA8MDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwM
DAwMDAwMDAwM/8IAEQgDzgJYAwERAAIRAQMRAf/EAR8AAAAGAwEBAAAAAAAAAAAAAAECAwQF
BgAHCAkKAQADAQADAQEAAAAAAAAAAAAAAQIDBAUGBwgQAAEDAwMDAwIEBgICAwEBAQEAAgMR
BAUSBgcQIQggMRMiFDAyMwlBIyQ0FRYlFzUYQEImNicoEQABAgUDAQUEBAgHBhAJCAsBAgMA
ESEEBTESBkFRYSITBxBxgRSRobEywUJSciMkFQjRYoKS0jMWIKKy0zSE8OHxwkNTY3ODw5S0
xNQlJpOjdKQ1FycYOLNEVGRFZXWFNlY3VZVGMKW1ZigSAAEDAQMIBwUGBQMEAQUAAAEAEQIh
EDEDIEFRcYGRsRIwYaEiMnIEQMHREzNQ4UJSknPwYoKyI2AUNPGiwmNwgJDSQ1P/2gAMAwEB
AhEDEQAAAPVftunnVSLimbZWtyDleaWNXkaKzopFOFS6aw8ZiAAom1QnSb3mRyVhBFZiG1QU
QAm4RvJhthjFZeBgwaWy0fZbvs9hTEMYoCyEqlpeSDCNFRgCniAAyYhC5c/wJ8z9msXofj9u
BJO1ijU49qHHKhYBqBVw1x0/0D287fxF/wCT0hZblNJqNos2dpVNK2xtZKdZqqnC0ko5A56O
JtynjBAyZWiEkaRaSuEahJowYMolAIxIlFpu82O/Fa6ZqJnGVyCaibvHd7lq8jYyYjOBgRqG
V5EaZXkCYMUTOmKogLzRlVaz5vgN5j7FP+g+R34HSdFTqjHIEakWS6q6iqYVrpfoHuD3Hidi
8voj52INGRzdglg5pW2NscNbwXnWQnd9nu7y2UBQoyQgYYgQSNTg0yW+mJKWAVigACQEabkl
ajteLG78dRMQUTQqVpp7hu6jWQz2EFFSgYDeobVKLhneeCADJnTUVAmdUZVA583wF8v9huHo
vkttRqpOJBix4E41tYSiqVFVWU3pffe3HbeL2NyukPNN2mVJqnPzTappu2NrE004606Sscl3
Gj/LkLIMBQECgIEqEqlfPRFyhpkRoGk2YzABiYkBJOGGvGabZFFgYIoOM9HWWiiuVz3ONRMQ
KBGm9Sm0zvBNyZMEzqlZpNM4zlQWPN8EvLfYbL6P5MUWupotqxD2cLeVRuxzUk9MTek04fpf
f+3vbeL2PyulTEgxqTHtz80zqKfthbU22mDidZeOQ4zt5lq5VKjIAN4JBoQRrMrk6aNShSwS
bMYAALBJNN3nHacdrtmlUnTOAoeYbmTexpIZ7YwwGGQEahIQjZ3i3vIUzqjzZlREGKUlwGXN
8F/LfYbH6L5LM0bFarzfQNxtonouYtaaVLzejbUE3qjpff8Atp2/jNj8rpCg1coJRtE/Ftbm
k78e3pN7xkM+RJTs9z1cRbqbMGAAEbxJOpbaZJORTRqU2YBWCCYgEIGBBqL14rHfEolVWErR
chhu4m3s6HKFhBYPEFctnJAZ6Yo3mdNxF5NCWVBkxCv487wY8t9hlPRfJug6ja9miityXF5S
6biLMAs88I20bNap6X6D7h914rZ3I6RMGhKAMbJmaRqaLtx7kkheb2NH06yOe73LZwmYeAYC
AhUFctbhNwAJUEAGEJwaoJk4GARjC8Ifk8XBrzQEvstZrDlqJqDEZWFFgCMRIuUCY3bjpOTJ
vs9lo0AEHJ0zDrWXO8AvMfYLP33yXftiYavK3pcbCFZUtuVG3ReWGe+gZut9N9E93e68JtHk
9HibcTYSFOUVJNUjbjWtNYTibdlvc9ZDLdZMwGZgChJiTzZaZAzASaTaI0USbRhqIBGMTEw0
xYb8cGFJwJXj8iWx5SgGGVmAAFEAl5pOpYXlHa8dKk5z0e5bnTMNMkoYyq5c/wCfvy/2Gxd9
8l2dRUJaw4xrYrNOS+ttc+r3nyFGt2Zwz0X0n3H73wO0OV0JEyIbgV1Kqkxa8udZdb7CTrLd
fO8xorrPYSY+muX5fQnB9SRvobm+WUJxmAgQlUt7grEWtfcftdX8T0GEnEDWzuZ5+78jqjMB
EbeDPbFOpK5MiY43Lkc91hlYVrBlEAkxLqkHEdrx2ukYk7y2d56uloRpuSmIGVbPnfPZ5X7H
N+g+S9bVGjY01wn3RpldbXNEXsAXaTz5sdzFLzm6D6d7nd7892TyugaiAaIKFyKtEimM8F/m
f7IrufP94vo35I8GfmX7AsfJ4nv37v8AKnz/AHzz9c7e7Dznv37z8mEcqjIJFylSRuChH3nw
P5z615f+G/RwoBM2h6ne3/OvdvpPj5EFBpUNtMUrzbXk5jSSw5L6NTlGYQQCwDAURk29RH68
drcgD3DV9G6iZBEEiwjVZz5vzzeV+yznf/JOkKUIq1In23rluvTPUM1vNzOyNivOHPfTPS/S
vdDvfnWxeV0IDRBsJd3Jqoh4wTXk14X9LcX+b+r+xv0P8w+Pvgf0/P6cf2L9f+dvGrw/6U9E
vU/GPWH1PwYGAIRo1CNyAgBBz5/ef+q+WHgv0rvjtvDDG2ius9x6me7/ADh3r6b42CCAoNne
SVYt7hRU7z1k8uQdhGkxABRFJUKVVNXnH7cdrcgiSw3dRqKYsIhNyjRVs+Z8+3k/s0z6D5Hb
2bEpaWi9sXPfW+FNVbkJ1qHJ2W/LGe6XS/SPef0HzbYfL6E01g2LShUqqg7wgHPH/nvq3kd8
/wD096L+x+G+d/lfty7n0U9D8h4J819i9rvffl3rjsvBABWk6QgVorTas0BcCee+r+Vvgv0x
1d6L5aQfK/nvqvqR7v8AN3fHpfjYiOACY6YEqEalWaXjSVy5KqpGobvMgASIwE7nZrWcbvx2
9QpFSGPIcTRyjKm7hJpMKtnzPn18j9rV9H8eMndU6KzaVLfGkJD6QvPRyvj7HkQyFug+me8f
pPmV/wCX0iQHVN003M0XBVhWqlDi9388Pyz9qdE9p4zmzqvcq3ju3neY1fxO/wDpW+kfjWbv
imBJpBoGJtKJtqzbVHA/nPrPlX4P9K9cej+XRtHK/nfqvp37z83ehno/jgoMCblhrxm95nGt
Fvc95GNcBJyiQi5wSbSqtdaMdMI7XFNDrLSSx3XLOUAI0khFFVM+X86nkPtdY9J8dhJvaTJh
rZtz07crgxC2o48z2iEOuh+me23pPmt65XSkAg2IhFPTcHplWHF5y5nzbfL/ANpNuL2sYtQM
3Dz2F2HQ/SP9C/IAgUSLG7SVQhcYhFyjS4U819b8o/DfpTrb0HzCJuOWvPfU/Tv3P509DPS/
GMEZJjWbXXAKRQe57SGe72bEEnKRDWsxGUTmdDrSL14jPTM8t7ju6nVRU5WhAI0AsHUI5XzW
+S+0V/0Xx+QRdKL6zYVLdVwRm4qm6Z1xRlrUU86L6Z7Rek+a37ldKQaQNUCKdjWF1xrFRSuB
6fwF+YfsraXL6HVfD79up2jyunoGPafSV9J/G9m26zzxNNuOehiefSoio6HvC6CbOeFvO/WP
J3wn6a6y9F8va1lyb576t6he6/OHTHo/jfKU690XxdJM1A3ddMpUWy89N8Ta0soitYJu4SpK
JvI2IyJ14ibhSNHMauY1dzq4mjJlpJsKFPjkfNF5T7KX0PyBcq/tdH6zuO4oc1urSNsCY51w
7ltS04fo/p3uL6T5leuT05RkE2QkE7GkbpnU7z5P6H6h45/PP1H2X3/zPjro/pBk+zu6+c8h
dJ9H9uPffl3V/ZeG8tZ152qvo5rjeI62ike3vI4HUVZotcLee+q+Sfgv0/1l6L5gWsOR/NfW
fUT3X5v8w+/+TWRnT2vHpM3z6WfTLbbz64UelV8ZeWqrMgjSTkrSytxGsdpx2d4YC8aOI3ex
q6VqzZ0wBFpFzVI5Pzf+S+1sfS/GVFXZ+2e66VlRzjGlXqfYzXjc/wCW3n3OtUTrXR/UPdD0
XzC78jqcERjRAqpiNGWkU/THzc8h9883/G/dfTb1/wAM82PKfbTlen/p/iXml5T7j6V+t+G9
s+l+J+JS34fL+kq+L8/k8h0L3624NFZcdM9V9B9R8mfn/wCouvvQ/LxvDkfz31b009v+b/Jz
vflXWdZy+mdHVSNxpdvcTxh89/XHXgdCkLKyE4MrRxuZsyqL04qNRgPcuQ4jZ0tHMWvLdlYk
zabuact/nT+e/p5v2HkElrvik7x2o2etu5PA0Vx+07I5HXRGHa0x5Vo1qfE9F76/Q/y9ceT1
QAUSEtxOknFxeuVP1y8avnn6q5a6T6J7T+7/ADL4v+H/AEmsX7S+3/NXjb4L9N9O914Dsb2/
5k85Fpxan9F+/E8LcuTLte6t8bRjd+1xqPRfTfJz59+pute/+YH34vH/AJz6t6je2/OXlJ33
yfqS4b646nV7u0w55jbeNYa54/NqFx9HfI6hwqEZBHGuqWmwEyvBtWQjk8eYK0dza0W7Q4TO
DcTZqhHI8KPnv6i2dp1vPHS+/wBwdj5qvY8zXHV+n3L23itM9V7jfvdfPNKcL1u7e38bWMOx
rOHY+6/0r8k3Lk9XiExN05TPkvZcTrjS9I+fz5n+yqxxe9+hj6H+QPnv+d/rton9D/0b8jfP
181/Xs3yuu9NPof498vCuWw+jrXi+H8cixB7VXxurHDWs+Cuk+m+Svgv1D1j3nzR5yeJyl57
6x6Z+z/OnmL3vyZ3R0BtxuWp27s34PG2XL3U+Pozj85pef0i8rp15eNnRg3iteNEnLG8E6k6
b/LlqTa6pebey3CFQREzZRp5Xz3/ADz9W7w5PT6u6300htw4rLk1Pjdtd9uronD77a/a+N1T
xfROtePa9+AZV7t/RvybbuT1YppCSTnseU/Tgrxomi5m6j35x9odn4TjjqPfkWvava+B496n
3ibOk+x8NxySmzrys+WSnTXUBOxRNajT2Hb849b7W/8AK6VbTDXXH7zdHY+RrXK8/wAU5cr0
H34HMM69B7cTUE6zLz1Xjyurbw3KQYMAyeDfzq4m2zhpWeNqy3E6qzo5VOc6VQ7GqNMEBRbe
luP38gD0kSAcOHLypWIDSGemLe8jVnJST745kCBAKrnMORJlRVZ0rXCwJ6O4fpa9j2XRPN8t
YzFwJZMoV2OSI5h4ruCNJDi55BkZeAaYNrzaaZoZ8hqUwqcG7eSl8fFVfNDOJF5SbyKIAMNZ
WrLWVO50Mmk02qMBVUpNrzq7ilppyhcapQjSE2aSABYgQxCTE2I0m9Sz1wRqGt4mVOps82oq
xMJqxY8h+No5pFx5b+U++cF+Z+xpxe1+w8377/QfyZYzjvk6nny/mo+Z/s82e/rH7T88+jXf
/JgFqDDu/ng+afsxy5XMO2fR/LvXP2n5qbaZeLvhP1Dyj5/6iySxr0U9d8K9NfYfAaVx+1+f
T5V+3Hs053y697/5h6z+9/KxqhzGrqdFZaipRPATabuEmlFT3PZ5Gy80dDtN2WoqwaYJEouS
AAgAyZWigi0xtI3CVZRmvHRrNxNvI2XjU6pBOzYbyAMWqc7+dX5p+zH1Y9P9z4Di/wA99Z9s
fon5O7B5/i3sVoLieh8Dvmv7EZK/Rf1vxP1m9R8GwNScfuvnb+Y/tfcXZ+QdPj6Z6r2fvj9Q
/GW3ex8lxp0n0rz88p9w5p6H6V2t6T5D3b6r4n0f3HgaTj2Xz2fJP3Tujn+Xl9+BorrPX+5P
1b8W7z5vlHMaOU1FS82oU3cN3DS8UmlJuWy5buNXkWohRDos6o5QjIJAhAkoGQDZWgAgNWm9
pKs4vXipXmIPY5DvPU82gix46zKcTZRlt84vy/8Aaey+d0XWno/lfnf43757G/Qvyz292/zi
Ry24+6f3/jv4P9PtXn1X3Xg/bL2/5mFGquP3PzqfMf2x0h3Hz/YfK8/xz5r677d/TPyB0b3H
gk2eXXj/AL950eK/QvsJ9C/K3aPovkaNTRMew+ez5F+7eke08Veuy8lx15j637XfVvx10t2X
g15p9G2CUVqDRE0qG1ZFaUTmcOa8z1dTeAom8VnLwWIAbZ5EEUYhg0WhDXoY1eQZ3nF78Npe
ZynsbuY1Xmk4c1lpLK2VKiPb5w/lv7V2Hzei9L/c/nPl7pPo3eXo/kvSXN8rIZb+dnmvsHnD
5H7rNXxrfyeB76/Q/wAkryax4/cfOd8y/bHSPb+A2Byuh4p819c9vvpv5A6d7fwSbfmV5P7x
5veI/Q/rl9E/LPcnf/JmFYUXHsPnm+Q/u/ojt/FbV7DyXGHmPr3td9T/AB10v2vgFIt1Oio0
nKNSkI6ojhNyrNy2XKcRq4jRZDhNUs03gGECaYkyQYDEFLVmoy6KHRBEg1G64x+3GY3kcb+N
11S8ar5W/wA9JIpqymG3zffLv2pfOd0X0AfUvxa0uJPLeVz1f57+Rvj/AL/zt0f0Ibw1xxu+
+k76b+Llka2w7X5w/l/7e6R7jwj6+By/0f0j3Q+n/jjpHtPEJNea/kvvHmn4v9Det30H8vd0
998ljrxpOPP+eX5D+8N+9r4yz8jpuc+g+ke3P1f8Y787Tw5kzJ4CLlu4dTrITs2eSNZrxq+z
5Cit7ns5TfSxKKqxCoyoOmVBaGomzjkinu+EwZtghtQ00zh9+Km5SqVVchGrnPU0VIRtKqmo
U41+cr5f+1LjzOl9+fqv4pSak8tpKNXE6eHHgf1EXDnPVHI3VfQvp2+ofiKZrjUHHtPm2+Z/
uBSaEztPN6L6GPpn4tsmnCRqfNnyf3fzT8f+hfWb3v5f7s775KwvOk48/wCdj5D+75VNdxee
d5731+p/iiR34KFQQko0iTpv52XTTEDBTcTqqre57rw5CbVVKTZUkmKyxQAANANQaTeVPKrO
vpjGFoRai9+Oy0xRcY05m5DPdXPR9HIm5tEKcV85vy79r2Pk9V61fRfy7zb0vvuwO8+adCcv
zbidPnh+bfsOi9f6pwprEc76MPpf4u3DyfP0fPsfmo+a/ujZ3J6L009Z+ferO5+c7I5XRYJC
l5seW+6eafjP0V6xe+/Lndne/JWV50jLsPna+R/u3ZPK6f0u9h+fetO8+a7A5XSRWvHa3mIF
ByqVKcTZwIBkyoVVnVvI1cZ6P4tdU7zsENqDSzJ6fCRTtgtANjU3lxslSozHKNDW82OuLa80
XmISUbrZay2XMnE0Uqe6+dT5j+1FtuB3r6r4t5veB/Qvq39I/MXfPf8AytXPkfM/8r/cFvfE
O6pHD7/3e+jfkLqfsPE1DPsPmj+b/unofsfE++X0D8cDUkaJUt6nzT8v9x8zvFfo31n+gfl3
vHvfkbdzTsef85/yT93dAdn4/wB4fpv4vdKgpRG/GQcCCxTlUoM48ECBTUViqNNvo0Vm3uVu
VbzPQ0iLCpps4Ndz8jVHb6jicrsW821QUMaTpIVklaa3i1vMon61NF2Dj8+ZkTRUqn52/mX7
SrpXo16z4b5g+H/QnrJ9H/L3fne/LKdwu++dP5f+2vTP1nwVuLzc8d+g/Zz3v5b7j7n5fWI5
3zQfNf3V0B2Piffr6B+OjOW1wVyhS81vL/cfNHxf6N9XvoP5d7y7z5Gk1Usew+dX5F+6t89v
4z3d+l/jRwUk1H7YNqyXKdTYhgAIzYoEZ5oozzb+Nlpp1lbubeRotFFGiLVRXh9WnvrOXJQ3
cm8hbLcsalvUpiSuRcEuS1LPTFFy5Vpzdn4/PmoYyUe8vGDw36j5M879Jf8AI4ULnv7bfVfx
z1Bz/I8/9V7fw6+b/sX119t+aYXOvJ/wf6b9VPcfnT0i9D8Vrs8z5rPmP7q3723jPfX3v46U
AjlhpmhS82/M/bvM7w/6O9VPof5f71775CRKsY9h87/yX9zby7XyXun9L/Ga6ptct7gXK7Ct
CIrnBLLQU8GmI02aW5WjrPV3nbuLdTovFHmiM8sldsa5kb6pU0Ka62J5sHA2oJqouWlz29WN
wc7iqG95NLg5Qzdo4vPmIZEqRplRON3fl35X7lR+H3PUXo/mHf3rPi7uL1LwPT8e+e+tdydz
8uipvjDovqPTnbeI617HwEatvMLzP3fYnL6X0J7742cEmmWmaNLl7rfb8m9P9H7B735j0L2H
jSii4283vJ/db9yem779J8cSqWtI7Fgys0qkBC0I8DFWBjDRQy15t1GzrPR1NOp0Xzs6pNGq
Q5AVdYNVBrYaOVG91Iv5NfpSziBqNmXlzs30BeQXm0uFnZ87svG50xLTCj1lYmkhNqllrjG7
YkCSz0kMtXMaO5axQgZAJ4GCMwjkrGlS00hNpJgCAASGkpLBhBHBZUnUt6gzkHKLQNYzAMmV
mAKZ4pSbcxqvNu89HKtxGimbwCIEADnMrokkrCAkDZyiCbhHTJG8y3MdpkhaezRVVj4vOm5a
Q9cXjobSnSCCaVETthHaZkVSUaTWer6LEogYkLF5FGCCNJJogN6lCpaiKBkYLKSYsEZtVJeG
cTVwqgKSTRWgaMMrCBiYITGeaWm3kaus9FpsyrIoqaiJSXVB14Lu03bARkFEqJWpb3CFwy0z
aaZuBqJt0dd8fl2GWkijaZ2tBGkiW1TG78eJ2wUKk8tn2WzqLVTcoVRgABRYxNibE2kqlpcJ
CAEgVYYCgoAAIOEzNN6gFKVpKpBo4yhiCNAApgGS1VTrPZ3nq5i1VRotSQExHGBKJosKBRAC
SSbRWkLhtcJ1LHbBKpEEws3D7GyTSSKRedlCIvN7I3qYzfBhtgYameslnrI56OJbiW6QAAGM
BiQAxBpncN6hNrAWBYaIAAhgKAqMCUqkrlFpGknU4AoMGMBGCIw00rNuI3cZ2rFO5pTPRVHG
BXTjnUquTl2ZjQLoTrdEsjGmtLZ9QjUN7mJ347O4BpuK6cHtbOnkFJqPPPlrUxfW0Z9E1x/K
/XX1evr/AC/rms8ddZuvWbHLw205m+c59wcMOadTns19Hc8RYQZQRcsbhrUEaUG+misTclHg
jgURGgpALBIUI1JWhA6MAAwSbDpgmtNOI1WjQ0taKcTSqrz0nTpprQJSUs0vYoTjnVrI+SVY
LXaJKF5tbiJ1xYa4t7huleOD29oTVh0ys/JvmP1rx45GvL/kXoBa+st9f5xTzfWE4cBN+YMc
7kSrvM19BHH4njXyeRXSvbfDjOQKBGASwuGtwUH00umhaRJABBRBGkrkAxooNbjAOM4JkmAA
AEXODMqXi1YteNTJuItVM6aioiEmQKdol4jEIMKB0A0AN7hlcRmmTDXBvWbMm5cTt7bNZJU3
n4w8yvYrHjoXPlFpyfQt8Ph18jRTr2fjh8hXpBcbl8+25wXRcnKM77MJ2o49B88QAjTdyjUl
pKIAZWitFEYDAAIVJXOMAEmkKkQUTxiRJmjplAGEAE3MWtnapYoWz0UVNFXC+ektLqzbFrby
NAxXUNTaR6DTrLJEL4Lr68WdRF6ZstMUrzjWrdw+ytipAKe8qza84ttd5KdxGe8b43GN7buW
PniuVviK79nDzIfKvUGzhdf5y8Fx1e/aGeKdIom9SDWAZNCkLMaKTgABGk3KVIBEYlSARgAD
IOMQI5AAbBAINNOJpWdBGeKWmkS9ERVhTuSMB8ESOMl7EThhih6FVFfdMWtSypRt5tdcI5zM
8XmWkYDpzi2DI0lSBjG8mOmSdS7z0XjTAcKnudrqlkxBRM7STSaRGjMBjelgYLGkGitEcAAs
KwoiMK0IEEIKAdUYCBjESRHiBTUQKrFYql5teKVTUTFAjMBBgmvNCmsmCQg3qUKyj7mNqWOu
ERedk4nNm2kApdxc01RpMJSZXlF68dneT2NZHPY6t/npJZ6FByNRBBFArQgQSFJKkVorQAIi
NN7hMWALDjTEViTk4HQRhQXVLAKYAkIgsA6eDIB1aioypWKFNWWIxTMMyadJVUMjqKXliBGm
dZM7mMqI3TKKrOy8flSzZA17pncQXVi02rNjplE7cbCXE6SePJfxrLZarpiCojDKkRow8BpU
oVJWFaTERoRJ0kqkolBlFjEGA1jkyDplDBqDXTMmYCCTJwYMSEUo6pdWVCkvEwlmTVmjujDA
DDVlLS3mdYUIml5tLhi0xqY1w/i59UyZRrmx3nlSQEKhC5bXhhLyN5PLeTy2exTpWqg6MYQR
WjDKJs03cltIuStEESpBorDBgCCDRaRBY0ZCioglClkzoAagyoIIBJsQaKxRWqqTA0sUiApG
jmbVTwDlKJipXmnud4BGI1LWs0GmzI1yzedunVsPXumc/riz0yQqEnkcZySg7neZw5Uljq5T
dTSqDjxCdLGCMrlATO4I0nSIS2uGd5qKlxmA6ABrSLU4LAVAE0wMU+mhQYBmjJptKIKNG03a
wBHiYAYBQabVmjTZ01k3EsBHmnUUqmRidJGpwlImKagLyuM6N29d7YWtkRvxmVcc4KpqFAxz
ntN8flvs9HSHc2dBgwZGAwRA5QaRcN6Te5IS1vNnpmqrUTMwqMAtIBFaEFk8BoxRORi1UFAy
eJiMUxGlQg5RcFBZUqUUExLKlIpJU6i3Mh08VGQ5mzIxg0YIokzOMaquuNvWjYNa8jiWS82t
44IwAGMerdfO32PIXm3sU6kVTOPAxtMMcqg3Em4b2mdwm5RuWlwAGZggEKeNC1ieNCNRNBjq
WrFKIwYCMqFUm0oPBlYRyiIQUVKFJAQSs2pFO89F0HTyKXVmA4Cw7CgVowo9xSNuNZpuPuNd
8jh2trHmAk2GGcHU7OI1PnbmNH+ei6aiBHgJMSEdyqNEg1NC4b1KVSRookKkWKCSEVyYDjTA
wHGIADiaXlphjCgeWYYjwMERgggABgwGAxTcTR4o8aKJjIkqRTUKOmVgA3ct3LZppIz5XCsL
aDVB14/gFxOwhcoToAWDRAB4hOakotebdlNwwQgLrFLpiIEEoxoQZiNCYApFpRGUsGohNs6G
ak7aYN1KUpyapqkEJCalFGkhuQimZDVrGyKk2NwQBAATCRPMaifDC6btN2JDMIoOhDSFjsSi
PqO7Hg3CbUm9e8jifLx1/YVTIxpFIzeJHGgSpKxOSWqAhBcQNCqwDsOTjDDKI4JgsUcRxORp
COMU8YcEwWYmkIACg0kAAjIIpRCU1IOlkAg7aLARgEBMYJGAwJpg2dj1DakDaSSgyCVY6oUY
UPqj7Dr7nnugzXu/F+YTruwoWIUkrlUZU8JOGJlBZWYZhKAUDAcBckcLFIiKAguqVKXFjFlR
HIpi2cAA6SjSSaYlC2wESO2mACVGCkAMMglhlAoyAmBhlSMAjEE20Wig5QkxViKSo8Ur1SFu
VAgvqd7DrrgrbjoG/G+ZHrOzo+CSoRUoIOxQDJIgmN0tHILjTEYMSTawWMECuVChSVKOMyeF
KCVbKQoAgIKAI0UiNghF0YRkFbFI4GERvElEJtkZggKSSEawsTQByNuhKpAFBptGTIIzsCFR
qU1GLtfU52HWW4tNmv8AfjfMd1Pa0XETYYlJIha7SKkwylKzZUPGYxVLAbvNcszZRmEsnhJh
uU3DYJFdGYkJQMGiJwBhFEmApJlGDAKCoyqSswRkxaEaAzjwSYyqSgUFHRRJAIyCVbITiZGC
WBCojuhHln1Y9l1VlGkXQ9uP82fUdprDGoSoMSRCYFBUFykVbgZkFEswULiBoBmGqNNJy2UM
Q8E4dJtRCU62iBhnTACIxyiCwsYVApqsRDAIkQBGoB2ioKPAKk3GAHBJgNA6OkUQhjeBiE20
RrElEcajajf1Y9p1VnGgXr/fjfNj0/a63xqDeYCRAQMNRUuVgAmUHTWCERwKM4xbQhvKSoHQ
RNxUuymZKlMqEZE03xSzasyk2m4iFU3UKCGaK0UaQHYCQOkgOIggGogqGgEA4FbACNKNAAIA
EmjFnBMo7lEFlONqj+rPturtitm1r3fj/NT03bUPGoGsiIADF4AqjgsBE1mOFIiKMQEeBjoA
cg1lxsM4n2kS1DpEUqkWMpGgOk5ymmDQl25cMbAolBzcmk91xUEoURU2VNgOAoOminkOMoyg
QKwBYSZhAMBRkYYMGgUo0AO1KIsD6s+3623q2zrX+3F+bDpu21nmQBGNrKsGUagHQRh0lkOC
U2AUcQDIJEFwGdFwJI1TV0hhNTNEsiTAJcMxsMIpdW+CSyc7ld3yLPjc5hc9w99k4K5YXNZX
zl3XF5C9P1aTnEKgpGreEzLiLzcsSQSmAlGk2khFbOBCFykRldFG7AVCZJg+q7uOvuU6IBRN
cPmv6jtNTZkaSkPBiBlZgVJK0KTsZgECtLlYEegVSsufy1tuGlw493TKrRxtLTxdbRi7zxtL
thV2yqyZVaOPdzxqewcphTyGjAMo1prlcdFSO8SXImQ2zNyZ85/fdbRe24dmReoq653Y8qZY
b+F3P40Zvx01OCx0DhG2iBklKDCUBuJMteqFSKgwiB9V/cdfb50THSdOP81XUdpq2SGUpAYs
RmQIOSVhthSWO+1el7i08TlX7ruV2r5h7Z4qtEu41Fh2zkNId3KrQxRIbOaNYWkdkntC2yca
o1AMX3UryMnm0O9ZkuRmvqpTWJDaV7RQFB6WNppJjRgRzpvF/PpryOKOz6hpUAGNI00XINp0
O28SUBFhAM6UUATgCP6rO46+5zaY6Ptxvml6btdZQoURR4WeWVsQckvUrV1fadoeC9lYuPut
FOxIKfQHoes2b2vAlObi92zM2roN4d17XJzsjbzK8iJXXNzpC1IzMbM0YeCPYZoAM0LAYLMY
LMQYQARNKRGW3zpGK88Mub4cdr0sTrICQcnYjVN2waOxBhxGbUSAFWEJwBF9WPcdfcZtkyl6
4fNp0vballRBJSgLFUZIAXJsmG3pj8V+pWrhcost7NmoQ5GJud1noDyfMSvNyd6pW0ZkZhpt
X0vAt/a8dNNRooYwzBGCZgwDNGaPYNIbRqQUHciwWsAWYwkCOdoZ0hFEh0ni8n5Zex4cDtxE
WFEmBKababSYJU1WlQWBFxj1wMDCPqu7nq7dNoDpmmPzL9R2mt8xkBzQJZQAAG5F1b4z1fbH
y76Ak4fZRzt6jpOSPonja1y+Ii497/nHcb16nc0txuk6aWpsP0HA2v6vrT2ssBmIBhwLFGAz
DUjMU0k1xlA0ANS5K2IYIQxsiSMCebTmk87Rxr5yOPyeUOw6pFojEAb6CY0BJAZgsFrACkoW
LYEgH1Xd109rm0k6hpPy+9T2VDyCFmLIgoCMUKM9HPlP0veXlvQSHFSmGfHP0bx3GH0nwbGN
JFL0t8V3Xp3827qI4+8XVoVZNlf+/wCu6k+m+bV2WUjBgwBSkKeDMJWpG0a0fRgBUCw1szQo
wQDwMYRCQJykcGz4+ni31/M8xux6u1GkEqgNMGdtBjdokoaDUA0I0bFh4NYlMX1Vd101tm0H
VNuPmS6js9bZNMoFaRQsEDICb9e/iX16U4fIqGnF4o+j+G0R6zzKWmMdOkwp6O6Ds/Vj4372
N5aWkKqheTbnk5+pH1X52+5WSlAAAxoW1RkGSPQew1PKDMACjESrQgAFTIgowBME4Rcmhg2X
GvzX4fO8dduP6FeH9By76p82d75SLvFsxq5SbRYpQcAYWmcYt4LBfVX3fS2OZTd1G5+aPpu2
1VnSasgEGm6OBgsXF5frj8N+uVdacK/UfnOjvWeUcISmr71nZ1HmcdGK9R/kX0dpxsYfvKZa
Q90h9ycfY31njdsc7hjSHQM2polGHQYDMOjGysKgAAAkBGBjMQkmQBTJmai+aex190/p4/jb
OVx9qfTPnXCXlfQj8r9LBfZui5m7ricE915Wu68NBy1p5TMwrag8aTbVAojJfVL3fTWhS1ZW
aPmq6fuNT5UyGBSbAAwHHK46dR+M9dTuXxNWeg6Os83r3UVL8Xld4fNfdbJ5HAU5/CdZXZPD
91M+w6xhtcVVx/G19DPUed6l7vqhoywUxlKUGaMkemAYABgZJkicUjNVktmJS5FjYSU1Qcdu
MvnP0TrryvL15xO51Pn2kH9A+e6m7zjR3h+4sPsOl0933Wav4/N417/xJKhq0R0m0o2DZWzg
LQpEJ+qbvOotUy1ar7fzZdN3WoocM6AQDEYkiM6SlSopMNzJtjpu5tvH3o/O4PdPzr1esNbY
9xx92+V7LevC11h3lW/0HV7e9V5+W6XlegHadGnjpzH81+kw/XdsaVt30/lNx/QPD18cRY5k
WYxXIq2F00iBx1h5a2kzqJ2AyEAYg+1nYt5c3fPPpXOvlvY0LjbvMuHb8+r5g+s+aqXZcCza
8fsjmdTyB5b1HG3tPD2er2vhyOT+VwOl/Rxyt0OLS2cDsERkkSfqq7vqbXMgqrNz80XT9zqq
LimFQDDqQdHQZScNtdV2cxxOTq/uOqheRgxT6L6vs6qP0C+L/QT91iRcnYnRcPnD6VxbP2vB
9DfWeVr/AFXY784M1jg87nv5j9H6t6Provl7UHuKkfoHzmwrM0NbWD1rF7u6bcPZe+FhqSUt
BPlaW43J675XX3vTNGGkhBDdDcKT1fN5C+Te/wBCdN3cXquKvsXzrUXp/MXc5XQfH5pTXsfy
3a1mtOG+56/mPvPPennrNuE/K56avjC2UMIKBSfq07nrrhFNXNbqPmR6nttXRTFsjeJHQDas
o6WwOHyugfKeh6l+eer0l6npOHPqfgxC68fZuT0D879t2N899Durs+FXujWrPuHQkz29NPY+
R5243YwXl+ytWVc/fNPrdU896pI4e5Dy/oJ9q+M2nu+GnLKMJZUKpOLVOy3r3c8XljPbyvz2
gHj7ReV7HdfR8yDjSk8XkV3hcmv8XlQnXcumdF2law5cbyl55/cfm+p/T+XabT6Dc1F813uo
+dxOyuFz9XcvjVrvOq7znl+D/AzqWnFSqsFihEnA+rztuFb1TcVW0w+ZTqe11ZFxbZwFApKJ
ABxbX6/myPC5noZ8N9zc518aP0Z8zDXj9Sbr0P5GO09Horjc/W/k/Q67XPrvX7zdZe63vvA8
6db3dt8pyN6dh1tV6bncafG/o2psOyuenB6B9X5nb3qenYZ3WeByq1xOVW+Hyq5xN4Z1x96r
rdwe/wDLcN8riaK5fFZaZ7Y6jn+gXw76bS/R8Wl9rxofn8QnO4dp5OFz7DiveXxCcrgr64Lx
u9x35L4evKfb9WxbPFbRw5ncrrtDk58a8o5R42PLeeRGirMBCL6xu041oTQZUdeP80HT9pqe
bgaBbf510XobN7Hr7zK2SVqPzHebD+W+y4Q+o+NgOVx+zuXetNI96t+FaFm8cIp0/krWG22t
o5ERD7s4+fP/AFndcy/BPpT/AIdxU3Fuo9vN8zbwGqrfIyr+uMFzcYLtOITteA97bq85WGie
fxtd8nraVpV5x1v3H29ReHpbeXx7zjm241a1xvWc6UHaqFyJ11tlqMKdtFx142yN42ZFvMte
BNVVqybItU7dZY8mvcDn8i9x0STCkipEn6zOz41lTQbq2vH+Y/qey1GqjAMO0Yad3dF3k9yM
IjN6B5uFLvDafQdrzF6noIrbGex27h009r9sOK8OZzDlh0bcdecnK38jN6avFU/B5+dT3PPP
M6yA6ztHvC577UsFy+5XFkNuM624uyDK5KLhk5DiawHH21rG3PfSemZ+e9Dcuw4WrO/6tHpe
ziuu5PM30Tw0733S3+s7rwtb5xtbtM3pxsoNppbczc51/MumKYYa67w5OsTXwj7Z6l7Ppqht
w12wppsICYihgsa+tHseNPCButaZfMH1PYatTi21BBLUmVketvz/ANFQe86/hD2HSQfE5b3j
7xe2LPbPreOX7XcmfATiczQ2nU1Z1bo29IE+uthB3xlxdeVeFv1nxVvXJbGHNCgZ1rYq1pNA
o1ynqrbOg8iJfk47F24+xdY23nr0B0neba4u9l53X1jq+Z0V2vTX1S6ytzLjVpQseRrzHfUq
21lrpUI3i+Py9Zdf2tu81zI7qnyj7bpedPdeJjteMxuAJIScaelkYUFGFDCfrP7HjWQEgrGu
fy9dTzddq48EQOkaUqybx07N8n2+2h8Wd7he+u7Gl9h1+rO16zuXg9z2rz8vF3Pj0Dbg1OjF
Vyidv8bk37LTn7kcdo00HY3V62jbNLY0vZiW5INpcets5abaze1MHI5MqZIumxvrqtNdRvqq
ORrN713i8uO6zl2Dz3Kj+p3ketuw9XrLTExE6g9e9depmvaaSfXaseFyElNJ7bDjb6L8vhOZ
1Z02Nym0Ys9CdLBrygYkP60+x49iArdU1w+Xrqew1xJGMwMFg3MoB4JwM7ard5wuwcPl2fLk
6N7Dgx+vHa1FfpkT2FhWCvGGnNvOw7B67maV5Ytpl74+C9b6Bd35bR3H7SxzjrvXaiVtqmtq
thqTrNIzg206/RjwNLB1m9t6vl1zidpWNOzrm/KSu5Q4shHWU7suNSuz49C7vhxnYyhyePGb
zs3qe12L1PItplS9lxl7HzlN53W03sOku3H5DGo15zOvymAgpgAjwRwAr62ewwsybYVX2y+W
vqebrsEhogYBA6SYzMVSK2mFrxuYx3jG4Ck2348XSUCPC341TtVCsVa6I4HKsPE7ur7cTpzr
O2lur7vXulW3G+qvm22zvJ6bf6veQk1f3HHpXaqi9zhU+TOtO9x1p3GNw4vLpfZKUtVbfjzs
KucniULmdfEaYRXJ4bK+Mjtx4vbj2Xj8+79d2MJrE6VqHuOkIpZzKsBFBLtKgtSmCxWDKM5B
B/W9z8bOUQdQ0x+W/rOZrgTKWgw6Dtig6WAcSTEXWyuPr3V4X0mvO14/Vvr+t8hcePQNcJFK
IblUNBwLs5Ow4Xop4T0nmr7rzfpZ4n2FO4ne2XXi2/p+0oGz1N6TzLKtspstOIjfHrfJ49f3
4rXTGG0xURGbYx1wneUilLpOmOoYinZc+rVdMrKDpkmmmm1VNUgmVIEqpOhPQEkAAFhpDMTg
/rj52VldYOoVl8ufX8rVUDFBQwZ6CMXkVFiTBt4yyZabc67nIVWsuVhStsHvI46vJzpXE2BM
RsigDevC07m8Z3vmb73zWzeu7jfPkPV2Ll8PY/A7fVe/E4l954Ro5TrN+5mVL0UuTYYeFvsy
fin86u5tCSJahamG0zk24uoq+iAmXpzea1/rAywGdCkpeLaAnpWaIrQqVBJAqWYBU/XBzosz
RCqvWfy5cDl6mhMUFkKBGK010hQNKPbkU5SN4zTBKbuPIzq3F1puudw1y2f2/Wq7xqnr+wo/
V85wHp/5Ls+Su0WlO16yp6q1Z8h44vnF5FW5fHU0iyZaT2NOpG1SiQzltpaLcPbZPNleKLgX
RiWDb2YPUjQ2B+mo1s3HXWumeO8TVHkypF7T6D0mnPQdCvvlgKKMWSQKNiaHlfW52GFtVA3U
3HyzcHl6ulNYEgSTOB3JigZHFEHODQVQ95uZXU3fcHmHreVF8SiFkRLUrVyo1lw+RYUei/je
980vZ+ekNBdiSUSNImwhYcuTSqytWGlf0zaaYmJkEGTa1bxFt40X/gReutH2UqqT65coen5L
PRLsKx+JwPaOGmqdYOrCqUElE756X1O9/C/R+QPd/MVtuAmpf5VPZVJ4aSeNuptNr6YPeedt
7ZWU4j5Y+Hytdkx00IsDCQeRW01TCNV40xVf9c6feLbDdihk5sMXXabVhaaYCPY/Hru7xvoO
K/Q8DSvd9KZtRtcSg9g8e6LtDgW+ug7nV/YcCqc3gES7p8TjGc7d7FiFc5L1pzro/Miw4Z7U
6uu1/CcOz48Pyn+s9nQ+fYKHTHA9wcTfTnIxEG7Yze3un7zfPj/Z9W/JO76m8hsS5TTGgiT3
l5p0m2NMubn3L+y/ilqaEVOT+dPwfo4Tr+YvxNn3G1Xx0kOPc5xacZj3Cnud6W9Z13GH0jyl
w1yk+s5fVfzj2XDP1LxGOcHE6IGysRGAts8W+3vH955x+28/X9sztmA4nq12hwttW83jOCXa
EkpnjY+nPyPgG6jn89+67bcXneZs3o+VsDiPaPSbXzzXYO+l7W/KXMTqfka8L/ov5H5d/Wdo
9ZyYLOtw4Xp7bLZ3XdrsXp+9uHA501wOyNw8PS384+wkN80JbndLbS2zZ+bmm0ENDlR3R+y/
iVuJbU6nhpxJ+L/uEZ0PZp56lRHaWslJZcZRTkjO75G+ueX8mv0R8vuXIysvT8/vz4T9L8o/
0N8ra1C2ktEwbKxMZBbq4m3Z/iu982PoXl41t4DsaicpOmxOLvqfmca4w42pY55+kfzLreyv
hXsetfPejmeXnXd+TauPhYfQ9fX+s5klGcfxOWxw1bZ6UnHt+OPtfyrxe/QnXKqUnmNVuXj7
ak2w6k8f7SW4/ZkrLnX03mdweZ29fPy39ZeaQmyQ5mbzk5xmNN0JNqwjcyO3P2T8SttSUdL4
+vFv4v8AtbHoueXLVlWhplRKSnEs0jVMavjn7H5ryt+//L7XyuM86vnex/5R+weF/wCtfj0F
yeJfeRGu8NDjFpdtBLd/E5PaHiu48zfofmmwOG3gykuFexcNNebzPy0KFsp9TPj/AFfpV+df
pl605Nfz5msOZ2mz+L01h7DhVnic249t17reYXj8qvcfnh3vF4a9/wDP/GH77wmNJZw6eu8e
JronlcSzcLsrT1/ZUbs+tieVwOiPGd97IfmD6ulLleTmkNfm5tZYCbQO0nfPx7S/YPxewORb
p3F340/F/wBmj+i5Y56poPk06tYlO6coStcLfZvO+Xf3r5heOVg36rne7f4w+2cafWPOaI+j
+Q5C9p0lJ5vFK0fN7q856jSfpvL7043K7a8b2flt9B861HIgq2iSAbX42+oeTlggFO5Hq98h
4fqj8D+lNPPd9XuJ2jDsFs7tvLTfY8RtxNnPcYPnKHJct2/Gec3Py47fz/jL9862t6ObUOb1
3PxuRpPk8PCymxjNwR0B47vPYX8w/WpbSVUJWnfMzHSG8skjmEPKz7T/AGD8YsDgR0vib8f/
AIx+x1/o+xPkiTYOzzUdrpPLBrGgWuEftXmfL37x8y2RycU+m7D3a/GX2l/gy2vED9cfLOdv
W+dQvP0h+Q/Tdt+J9/5c/f8A4fsnfgdv+T5vlN7zomDFweiTYUW4uLytKcvAQWB9B65/JeH6
2fFff2Pn5Vno+2YdbyZrs+ucUpTuOLHrZ/pk+7PJpx9Y7i7+cfqPOeNv6H6OuscsdXptrHfT
+3DEspuQzdmfRnje99f/AM2fVH+NGmj7Q65OZ9s2WbNxm51lbnZ9lfr34zPOFR0nh78c/jX7
FC9Fzy50VU3eq0WlY6yQgAcC/cfKebn3T5tcuTjNdH2Pud+MPs6oy6niR+s/l/OHrvM7e6bt
fUn4p9Z4z9rx+TPoPy/a74vdHkub5Le/6BooOxVhUAzb3H5OoeVicDlZMetvyPhet/wH6Lc+
+4rrts2fC0TwsthlUj2mT3s8nPImvec50B0/M4I9j03iv+jvLxTs7DUbIz21htwDmgLYhm4S
6W8Z3nrT+bPq0nAqN7yMz8nJlI51zXyFM6baHbP7G+KTlSunpjib82/jX7BCdJ2AZ0Sbamhl
TwhVCSaI/Pn7n5PzS+5/N9icnK7+c7b28/GX2FtuLqPDr9c/MuePVeb7e+ce+muq9lWO46/l
j23zfaD4ndPj+d5N/QfPEUg2LkyCt7Ax3ovIyEpVBpXrd8l631E/Ov0u/wDZ5SvcYrc6YCNK
xx7iNIo/d8XV/f8AE1B22POHJ3p/YEb20ai9NxUVyWDpy1D7ddr3kcAxSaEypdT0J5XuvV/8
2fWpXitTC1hPuTim5UuT5jzVE5Eds/sP4tMVnq1VrPi8nVX41+wVjpuyHKkSjKlEYnIkFioy
68/vuXkfNb7h852bzOPsDy/deyv4/wDsDzBaZ971vhh+oPlERzeD1h4f22//AAX0yo9xwONv
pXyfZNcPuDxPYeUn0bzrQFhO2lG2wXLLWmbw4BQRYr0i+aYb68B6qO7V6q7ri13toQ7ApfPd
K5aY6o1ZT1517kZwzutaILhu0zvMHkEZvBPnpMXpQM4fmdi4e3tH+aPrty6HsXsyvAeBxvk1
zowO6k/YZdt/r74tNONBFa64XMov4++uRHVc+N4u5ppuViTnNnml0Ea4N+4+Q80PuHzu8c3i
suv5/ZPzD2Vi6/teFPqPiNVdv0oaZ3Xgdj6cfCPudbqvPX7Z8YufI67vvwnaeSn0nzjcapL9
hRt27rlpLRrbOLvY89LDnqYleUaWSnROTnB75x2+LDXJneaokpDMWdT1aUuJ2drUzVQGauPK
Unx9HIWvdc/cSaZHGls13H8x9j6A/DvoUipcJPdslLltnQQ1gfdlh23+vPi88lpgfP3E5UH+
QPrsT1HLb8TdROKNHWQjWgO14TezjD7Z43yw+3/PLLzOJW87bzr0v0fcaF7fqqRy+OZLA6K8
v7DrD5l9F4X+sfKrLzOs7p8N2vlL9I82ixRtdgg3HLqrthyUqUXeSWmbSpTTclYMyna97xik
kp/VREG675FakizLYT01BhN31Vwu+dONx9tchasyzjZq0PWgvF2EyQ94vK9sPzN9Ys3muzkN
sZrmcZEBYlIrk5bs+P2x+tfjs8lpUVJ4nK0h+PPrzHrOSTi7No0ZlIVYOyOsBKjy1/SnzfjH
6H4+y8nh1WNnaVnzuq6xEUJJv8uTu7ru01hvxIrkcboHia9j+N7Lyt+hecTpPaE05wRy7Fq6
HC3DppbrdCyLSaVuVuw1lHpzFPG61211hkaOz4/RF8vnfPjbEbqbqmZ5qKlUkhPpc8lXd+M/
qRy5coRZOTihO9TjOWDrv536v0Z+E/SB5eEpkiCXgd5peol+04vcH6x+PzYue5eruJyaV+Pv
r0J1HKJjcetZDjkJydmeui01H7aaf9n03jp+mvjrysajrFq34dGy5neHm+w7z+d975AfWvN6
W5/HnsdoipLeblrZfF5HbXlu281/ZefbN7RvbdHPUBw93FTctjU3FV+jS6bPmLi5ddb8njXD
jLhHjqd8eadIkyaBVwtY2haQxKE1PZ6WnZuYLK243mFxjbm7DCtLZzs7lZtst9JzjYKziVXr
58I+obY8v3i/GbfGrDGKvDpOGp2OPoX+vPi07K0IjV3F5NB/Hv16E6fksstW61d5ENydmG2h
Xow115l+h+a82f0T8d3ZxKoGi1XzMbRrjKcDm7h8v6vlD1/lYeowRVS1LBHS6a6/n8s9hwT0
pRvrPk8vlLj8RtBtOuTqDLKRlu6TWk8lxekTI4kEiZZOb0VtNKRnOy3pJN2OjJqr5mw9W34z
1Go6Ju+a5zsYkaWrq4zxqQXIVBWs5BztTou29cfgv1Q/D0lslKceCYtSpe8vP0B/WfxqXkqI
tGcbfTH44+wVXqeW0nQY0ApN3H8jaO22iOTcbyY8pv0h8govrfK0i0jajFUzUTxNGjkNE3Dl
NC7ExpIsYRQ2l5CN2SgUoI804dposSq83UZLm942DrNH4u131TfLSKqL1pGqeJeyaqpudaqe
hDXmWcJUcLCRacFIBNjiNcc049lFWIqRnZRkuKPH6TfLPd9a/OfWlyqSmF+O3RMrtn6Bfq34
5LymlRrTicjk78d/Yan0nMHO2r1cwR+ulZ5/KQuojk6KzPDP2PwnBX2P5cxty5NfWqZR5Wxr
wrK0rUaK1BgSHgkxy7hjcmDIre+2922fPvEz6J32iIesePPQ/IKdlVMc9Aa3wlx8d7bPWGZD
PKbNIhw5SiIsKlabf3lfVrR1F5pwipccnSQeeyt5NK1Rk4VCrbiXPpTfF39kPz79aluDyHHH
a+FSxlJ75+hH6s+Ny0nNAtbcPkUr8dfYIvqeWONsVow2tppcRydYvkbNdKEhhyeP4u/qn4lQ
e16uwVnBLVuniYJ2W87JpxanO0bGrNUAECcFCtLNJzW4a5G3b25Dx4e29Lr0Vr9ZzM1GNOaU
kiEqXKGApyqKnaLjYc7aoM9tNwMuUC3VFXjWxBW6mmybeh64tVnTC4i1pdAiSkdxU45MLsnw
3p/QH419FJg3kEw8pblY+hP6l+PTMGikaU4u9O/Hv2CJ6blxOWyFU20plpTLbRjrbDbR3nEh
hPk3+n/kvN3tvIsC0wbKlASQkVgrzyODCRvBZ8kBJJv3C4MGLJyEciErAAkW4tCjH8uy0ray
jw9x7omd6sJ2Hq3ud4K9aRozE2gnTqnVyW3i9aKpoUVUMQWTbgleOVBqvYDdjzUolWk3goMP
Xr8//VtpeU7pxrnJOHnNw9Gv1B8ekoOcU6rxd9Zfj77BT+j5zRaN6pDRsdLJYm6xBhtqrz7+
5/PuFvr3ztGlHxruzynqNTel8/F8niIjRVFGAY0URUxCdIhnW98O3211nuOZO4+a2PWY+Hei
mtxXeFyL5fHnLjQC16YsrKrmm894XWu5mlEWMddJI2qIEHbkVo+CYcQwtjIKKsUpO5krULK6
AypunpNp4JRnVfgvUelHxL6OOsJJzvJ4/of+pPjkzBppOr8Xbnz8f/YK30nObOoytClN9GhV
J1SkiVNtdRfLx5Z+i+YrPPy2d0Pc7A8/3tb7fg+d3235boT1fl0hlYiMBgIqBC4E1F0+aPnt
dR795cc48S5OTatvnbNSpMqFCsI04YzYs0mpubHjIVK6DymqiMqXGdz6UVpB89buRCUUZxtm
iiuKU5XhSitRU6c2dvcnmO79Tfz/APV1NJVzH+2Po9+qPis5LoActcLk0v8AIn16F6bmRNat
JtvVNdG2u14b/Ij9tELtJjexC6aaXCcvRREpnPCH2T5/wp9W+cNtMyCTARFTwHrU0iGuXc62
taN4evHmCFqWJ7IVt2q8Kxpsx2KkSohZL0hZmvR7pmNfGlZpbLyek9RYLdM0y3JpoUo2od1m
1CUcKCcZt8OVbVo3H5/t/XH88fXGu+ZuPbzTL0t/VXxKaT5pVay4m9J/IX1+A6flxs6IlIVo
3tt7opTqAVTLa2GtoXUfrS8sjaOlxnIppqad9h5nzY+5fKKZ2PXbN42rB5a05GeBgX6bolxf
itrcjNDLbnLA3LY8lVqNJiptE3p8nodrRiG6N0wcy752QGk3XdIUbxpQgrBpmnSc2zuW+Nl5
OctpM3rNC4Wmsuv3eJAkSR6VZ28Ztbou19cPzp9eR2g+LmOTj6Pfqf4lMqtGqtbcXXV/5I+u
1PoOwQimFaHltdKb3SF2jWrzJA03qm+lxu+gAvAx20KxlrSgV/ueF43/AKU+HocrhMryi7hI
YtWpOITYObMXByMg6w1GwuVcL2zF04KfpEk5ZCRAQWY+uLDasKZhrcjOS2zlalYbTHWAx0r/
AB9UM7UYmDTTjmc2JRs3OqoXD2hprBuPz/b+rf5y+uLUnWubnkZek36m+JSg9FzesuLrrL8j
/X610HPZK2lUm2x10K6SqlpG9WtI6zllraNaRfItzCAaVtGtAbYcheS36R+NaM9T5aUcGcxp
QtFT2E414tHRDGbKAlFDBOm7VaO1JtSUqWSc0oyKT2hknVM7ikKktUyFKKjTSQAmsm5bmAtz
l3WbOojBxoSbaw3Idw/M/Z91fIfehcnEHJy9Mf1P8RlStFQ9Q8Tei/kv67UOg7CPNGV2ZMo2
ulp1WFJtlbWhKSl4E6aiI3fVC2V0VuA5r4s+seJ4I+xfKSObgRTqoqCOpCZlEqyWZLG1mJjV
BZEwDMFUiOWYgY2TxiwiJ4ChMqnJjcjZMOB50ybbIxUgyd1yRZjkyHgXbgczsXwHre3vlPuG
WTzXNykTkT6a/qf4bMq9CS9CcTem/kT7FXeo5xVSabbSmmlkGV0dNtdLSO84Y61OcWE222lF
BjtphUXyKjOSV7tMfIX9Q/AKdyOOmrcXmVpMG8aS6V0kqdEYnLzcqraXko1VgxJ4DUHo5Jub
VNU1WSCpdDPMq2mETc4IzFG1Jp1nsmgVU7xeRtnquw2d0fa7g8/2176/mbH6nnbL6XsciiEP
SZG4jMqieXPql+pvhbwescnznxOTrD8h/ZY7ruQ1z0ZXoomz0pSRWRxCY66CC0DLahTSukaa
8JtdNNWhoQvK0kB+NH6q+A1jserazTItzUKOY3PV4HZPU87k/s+FCXIlJAVxItWtKTi24RTb
REPQyYENZUWaEFgC5ALHxORsXpuyuXWc/bPm+72t5nvNldF2t76vmSuGymdNGTnZYOObx0Ky
PEr5SnaeOFHNcLj+SvWD9RfB5VPREVq3h8jTn5F+zVjgcxxhUbtoog8pSWhdYN3mN7aktvYS
mKaNsBus5rvO2Zb07zDFcX/WvB8P/WfnMJzOI4jbpHy3qahzOHoL0Pm5IOtOo7Dm7seLUOVg
kIUFaUaFIqoyaqpFNFW6y02P1HZbN6Ht7303Z3vpezvnT9ne+n7G19fzZvgck0Wlo15ErGty
5yFJh4krtCnaYSHPwfZ5ozLbJObzGRHaI6LY8g9aP1D8FmJfMRWrOFyNc/kT7VE9XykSm10v
A0ujoVl4NzADEabLWxB5ihEVkbvTTameuhhsdnH7MtoeRDfao/kSypcq/QfCcc/UPnnS3X8r
QPZ8Gv8AJxjEFFgOMtL51nP2H0fa3jpu1vHS9rc+q7a3dV2d06nspHh7PcnI4UjUtNUz0TzN
4x7AnbARSXeQ+wBJQsXczfPyd9jxk3B4hDNDKcpFZF0BzI9U/wBR/AphWVVp7ia8afj37hG9
ZyUS22g4hEG11pSWvDd5jfRsdKOhOqMpUlEoQ0ZKtlpoz1GG1uIEK0aaU01GepLcRqJ1LteH
qj3HkNf9507yoedbzb153t9q+b7a7dR2YY230UVuJVUVyhSQ8Mo3+Q6zbqCO3S8hUwYqkIiO
SieZNxDdQYJvpMnplIcrAdszODuRcqAFJhZE87P1S/UnwKXLcq9U8PXi/wDH/wBvhep5jC3g
Os2jQIFdHTdQJXTSngPMiO2H+KLTUSSpptstrRqit4U00pppoy1pGqOhWRrcyeKeYthqmek4
0JLvNNdCSycVyjNTJbOWrLcSOG3A8aCAtPFOQipLxJKHcEdpUliKqTOXzzcb5I6wa5G5DSVd
YLommie8nL0r/U/wSaVnK1jxtOPfy59jYdTyU6ZWnaZQSsEoRutU71TmSKGvIaljSqR0zaBa
FRK6qPq2hbTRE2EdbJqkc6HKlFLsUUmCbfVNoZk0QBpywdRa0RNFMzG0WumvSJlbrKmENLFq
ZonHeISzpvDBtxCAH1SupfXkz0QjzSUtcwpZSYaypvHpj+o/hM0tBHTKzvMWgIjCscKk3KVC
YsEvOjqLVm1EHTWKM3g8QYBkCQGJXLZy2cJOE6BGqrUTOSo2nUR95M7zaXCDySrLFbqbfxs6
VqDIg8s6pQoEzhlJF5o1KIhAAxM6sRhFOs9XEtwrOMwEAgJobgRJMMCO5nAfp4nSLi6KkKgj
AEYpUYAURAMDmLe56qJqpu1ooWmLCsEogEYxIlJy2aI0ipBiiahQiGglS2uGWmLRwhUJLIjh
ZW9jkPlZ1RASkdlqzeNlBGs0axIIjCsEMTMPFSkN7GjhaLy1lZh4JIEXKTASIIAituNJJtGq
LWd4WiNQ1ciw4HKFM6BAAXVPctXCpWW6NFFeAAHDEsARlaIJFpASQsQYabQUHAjlGpb3Das2
1ZtzMzFJFlq9mjugTMm5nUQKIoJvJC802gAjYhiMAypTNvo2VLOU4mlBihuJs5SFggDAjNuL
JqouoolRe1aDlCpI8jJqmqhR0KJ4JzOjjOnE6LFLqnRpiQpmYVIAOGADMBNiSAEiSUaTnKE2
k3KdSlSZ1kk4WVnGUlZBxmGpFmVKIIJNoXLa802AAgA8EYYJmlrZ05WpyllS6oUJMbkpCAQs
BELvw5EcW86JSvpaDxxmCISJS61OmYeA9nR1lovNqjcq3i0FIwxAogGYDAIJgcCixtFQi2Rp
NhHKTRHCNJpWZGnKorTdwqM6ZpDy1CsJEZGgobNFawRQEMRgGKKkpFKzbhaqDWTFBQbiIBRG
AArPI4NhVRbjXN53hWF8RRUAItLToqWY0MU4kdLRxlo4nRZD1aLq8EAlCgEmzEKAceCABArB
DBpgg0RiLhMhCobsK5ByDCiOB5BRiawyhgFaJaSYUQCIAAIYGDBCsNednBaqYy8EihNgAcMA
oVHkdfPoYNa90yuLZngZMRJjeK11yCDOJ3NuJ1cZ2tNuU3S0OmURhKlYCAjNnA6DgAYLB4GM
KMWFAgkBIVmmJNwyuQJUA0gDwDIEWDI0USFA0iMwBQIAIreINLOtnsWoPEFQUSaYMVQZhARC
k8jrp1DZlL0ztLazgDIUCNZaOlyDyHBQtznq5ztUbpU9nVQeEgAgYZB4IAwFECIrBGYCBjF2
CLEyibuWjTVw3qEXKiBAhOJmAWEAqYCxrGN6RmxSUkKBWzS8LFWsmoqWQUCiKGJi2AhCPCm8
jrpkEgqOkTzT9MjxI4OtHC0dTssqEDFOc9H0aKpuU3k6qDMIoAAAUYCEBQoAsxMzABMQsOBm
joOCANKI2sUHmDZkiiEWAIm1o6Z5ZGk7ARgCGCKPJbhWQYKhEtNKDMmdMrQoEaTCAQI4VW5H
XSICiq6yZp4grZXmsm4VvZs6oQKqWKfZ6LKnUtdaKywpijBqAVgpGAyagsAoypJtpCSaO0um
5HjEwbOWjxb2kxHEYC0jJCBKMQYCMSYIYAoFBQCW4VEKIqUQZi6Z1QoUABlAgJpMwIL/2gAI
AQIAAQUAKKaigaIlV6EolE/gAqpQPqBVegTRRBVWpVWpAp6PqogEFQrv1oqdCOkw+jDfqKvX
UtSr6cz+lYD+nIR6BO6N6BAKnQo9B6qIU/DBommvpoqJyKPpHQfgFAqb8mG/UVUT+Dmf0cef
6co9Aj0b0b0KKeq+sI9AUPYH8Fh9APQ+x7o9KegdR6K+mX8mGP8AMr0r6AqooHpm/wBHHH+n
PUJyKaimoJyKd+A0IooIdB6wm9kOtOjiqo+gdB0BQPoPoKm/Jhf1UelEUAgFQItWlBZz9HH9
7foEEejUUEEejij66oIhAIBUQH4DRVAdCginHoT1p0Hob0oj6pvyYb9VDuqBBUHQ9XlD2zh/
kY4f0/oPRqKZ1KKPrCARVEB0p+AwoegnsStSPrHRo6kqvU9Jv08OKSppRQQ60QTggFm/0cf/
AG1OpR6NRTVVORTh+AE3pX009TEDVEqq91J+FXo3oU70HpP+niR/NTU499S1Kq1BDo4qqzf6
GO/tiFRAIoqiaj7BE16Eon8AIH0V/Bageyoh2UiPWnop1ATUUT0r0qvfpN+nif1ShWhFB/Ad
0VRA0RciKoNWc/Rxw/pqKnSioiE0KR4a3/LW4TMpbvLnBrTl7ZDJwPJRyMAQyEC9/QE3oEFc
XUduP8zar/NWq/zVqv8AMWpVvcxzhDo1NPQJyej+CEEOyKPUdB0m/TxP6pTfYno330oggkFy
AVETpGb/AEMf/b+oBPGpt6wwyQS6Xzv1Wz3EOtXH5LmX44nyEuxkZln9AFUB1C3J+iXrUVrN
WyFbbNYuoTVqQdVPKcq/ghN6Ep3SvSqHSb9PEfqpqAogmDpQFAKiPZE1Wc/QsP7f1BOW4YNM
oPe1l+SwkFHW5/mZmbRbn32/D6R6AVuPvC/3w1oy5mzVoy3mYarbX6XSqqm9AinI/ghNQTkT
65/08Of5qae7j2om9lVEUIVU51VVZs/ybD+39Dj0Ccs/b64PY4ietpIfqtnfzM7NVN7nFRfH
B6aqqB6bk/QK24P524f1wts/pegIBBFFFVQPpPQIdHORPQlVQ6Aqc/y8Kf5yqq9A5aiU1x6O
dQdM/wBobD+39DvYIJ3tcxCWK4YWuw09C81MBo/KTfJLas+SSNoY1V6hBUQVFuU/yHFbdP8A
Oz/6wPfbP6PUIIdCij6z0aOhTiiVVe6p6Jv08L+tXrVBBH3TlVVWf/RsP7ceglVQRUh0tvXa
pInmMlB1DI8uOLkDZ/SEOgKqtyD+R7Lbh/n7h/XNFtn9LqAgOh7Io/gHo1VRKJ61VVVVVVKa
sw363RvcoGiqvdUTvavTPfpWP9uEehRVU32KyD9EEhLjjYfklPYxn6r+L45oH6XQya2BaggQ
VVAoPCPQLcn6HdbdH8/cP64K20axOIC1goBF4aRIE14Je9rSXA/glAIdD0Kqj26A9ZfyYc/z
ugBrp76QtNEAq1TyqKizorFY9rfqU72QKcs9Logce+FjqpBR0TPqzcdJQsRLrt3ezRVDsigi
m+yotx/oOqtu/r7i/XK2qaxPNSQoypfcD6YO77r80Q7URR9J6NHUqqJ6VVeoKl/JhTWfoCKJ
zw0CQFCUdJEEVnf0rH+3p1qj7JiPtuSapIWGipbzD6oR9Wfi/lrbstRRVCCcOwVECg4IEFbj
/Qd77eP8/cVPnBC2v2jd+YntEKmT8wH8uH891+Zj6IOqj0p6CqJvVx6FH1S/ktsh9pN/sRp/
sZR3K9q/2WZxk3DMx0WZupGHccq/zd41n+wXLjNl72MszVy43WRmuBZfodSiVVMTvbOSa52i
qx8WizlB1RfmzEWu0WBn0XDkFVO9h1aEKNW4v7cnvt7+43F+stsk/G78zuwt/eX8wH8uH81x
71UR+oj1FAodCndD63/kswPvLiAR2lu35JM1R0mP+lkhJNm8/aH2yDCY7XvJfua1uOoJbxum
ex/t+pRKqmJ5o2/drljb3YzTby/miH1XEfyW7m0Nk745T3AQTvYIqiqgVuH+3IC27/c7hH85
oott10SCjnOBbB7yGrj+lEfquPzKIfUfUUEFVEo9T6nn6GvEclxdxyNsSyKa6nbNFZOaxTQg
Ohfog+JyuAyWOFpa64f8j7WT4hdP+Z9n2g9FejFI3U04S3chg7dpLAQ7B25QwlsFQAHC21Rh
7cIMDRRAdAFQI9Arq0Zct/1u1KtMNDbPusTFcP8A9ftlZ2MdqHMDl8Ka0NHxAnSC1sIBkiDy
YBUNDQqKnU9B0qiUeh/ANlCV9lCvtIV9rCvtogvgiX28RX28a+CNC3jQt4ivt4l8LFSg6FHq
EXKoUuRgjTctblMkbIPR8jVrYg4Hr7IyNXyNTXgoFAqqMrQfmYvmYvlYmyNcqrVRCeNfcRoT
sKrVUqtPUoo9AepRRR/HBQKCAQRHQ9SqodKrM5Jwc6QuWqqsL6S3fG4PaekrtLJp36hM9bfk
LoUCrztA6ZwImdQXL2rF5p4c01AW4ZHNufmevmem3DltmQuKuv0nzOqZXKKYtWNzb43tIcEU
UehQCoqKiIRR9FUetUPwAgUHIdCj1Koh0f2bdyFz7CITTbgso4Cw98Q/XbuHS/dpgDdb5G6T
tt/bpd/oyCjsTbMuJcvZNtJY3aTi5DLbgLIYRt5JmMU2xVVi8C28ixeIFiVd/ou/Ni7Zk9xm
bBlpNCaHFSF9seh6FBDoOhRRR/8Ag1QKHQoo9CUeg7qT8sx+rEO/qt0jsPfA97ZwRCzb9Ntb
AmW8bSXbklJlVXX6MvZ2BP8AU7m/WasH/a1QW6/YBbb7Ww6XX6Mn5sH/AHe6T/PjcVg/7QlH
qQgFToOhRR9dfwQUejUOhCPQonqFJ+Wb8+KH9Vl8Y6+Q2tKDjrM2sTke63G+kWPq+4yo03OC
k03PS6/SmI1YH+53KP5rPfB/2iC3SKtb77dFLdBXf6Mv5sH3u90/rxrBn+jPdFFAdAFToD0c
iqI/g16V9QTUOp6OR6hP/LP+fE/3LehTlRbnf3wrNV3m2UusdJonJ6XP6UnZ2EeG3GduGyzt
b3wzdNrXpun8rFt2v26BV2f5Mn5sG4C73HctmuWd1hwW2oRVFRAdD0HQ9D6j1KBVVVBFUR6B
NcggehCKIR6hSH6bj8+KP9QEfYhO6bkfWfAt/qdwAi5t+0jHamq47xytGptQqVNnZunkhjEb
Om6B9Ib329+ggrr9GQfUCQqlysLF88kLAxoVFRUVOhVEOhCoiEQiOp6kekegdAmuQPQohFOR
6BSflujR+LP9RkskLNp3XGrC+F2x3TNya7iC4kgdPcyTuiP1WbtUKmH0Sj6rC3E0keAhCtrS
KAdAt0fkaarAD+R0uP0pfzY+1FzNHtmBptrSK3ATfQfUepTh0KJVeh6U61QVfSCg7qUUR0r0
f7XQq7Gik26T/Koa7c/QKe6gvnl0tpj5bpXmPltE00WLdqgU35Jvz4Y/1FUCh0C3R+nH77e/
RPS4NIpvzYP+7PQIdSUT+CUerugKqgiiEF7KqB9ICCB6HoR1Cd7XjS19g/TNuc1irRbcFYXB
XT9Mc1S/bbKDcrPoqsGawKX8k358N/clAodAt0fpxe+3/wBE9Lj9KX82D/uiggmqqqqqvqoq
dCij0PqKPQdB1CqgUCgehRRRR9z3Wctvil1UMt3JMGN1uw9uYbcrKO0wOFXYJmmHcbK24W3n
fy1J+SZ38zDf3HQFBBboFY4qg7e/RPS4/TlH1YT+6J6BA0WpV9R6UR6FFHoUR0KCFECqo9fZ
B3evTsggh1Kcq1Q6XNoy5Zc7akCZty5Jxu3mwkHsVfWv3Ef+ugG0tft2X9qLqIbaANhj/tOj
hUO26CbTDfbydR0yWP8AvGjbNFjrM2jK9JG6mna9TZ4D7eVAKvUFVVfVRHoejuhR9BKBVfRR
AdAeoQ6lOQ6fwB6A0QcmlFFEI/hBBD1kdaolAqvpJ6gqqPdFFUTupH4lUCgUEEB0qij0qgqM
VGKjECxBzUC1fSjoRaxaWLSxaWLSxaGLSxaWLSxaGINYtLENKo1fQvoVGr6UCxfQvoX0I6V2
VQEXBa0HrWta1r5FrRetZWtakSi5FxRJVSu6oehr07oFDp3Xdd+gKBQJQcUHFaiqlElFFD39
ATUEUUfwwh66qvSvQdQh+CUQiij0PSn4Y6BDpRFHrXoGEqlE1NFEEUWkojoVVHpQ+ofiAdQh
+CUUUehRVOlER0qq9R0ogggmqqoiEelUExgY0zOKc7Uo2ai41ITnBgL3lVqKUdLK4O1awFEy
pkCA9I9FfXT0UQVVX1lFFFFH0HoUe6CC91T0BBNKCBRPUoCquvdoqqJv0tA+lh7u7uKHvJ2d
IBX+CoWtDSW+3pHUoDrT1hU/CKPQo9KIqnUqnrCCCCaenv0KI6P/AJjQCEAaze7FShcO5TRp
RNTKCSxpaGNq50hq2Q1kbQ9QEOhP4A9AQ9APqKPUojpRUohUIlVRFOhHSvQFDoECgUD6KdGu
LV8xQkOqtSETVURqnd+he6riSg+g6F9R1HSqA9YQ6j1g9K9KolFO6kdQKLSCi1U6kdadAgh0
BQQ606g9AU1NRTq9KIon8AIlAemioqKnpqq/gVR6HpRU6FH00VFRaUR6AUEEE01Q9FO1OgQQ
TUUelU534QQ9IPrCoiq9D6K+s9COhCp6aIhURHpCCBQPoHt6GhNFOpTkelVX8QKn4JHSnSvp
qq9KKiIVFREKip+Aeo6BBVQPoB7AIMWhBtEEEUUU7qVVA+kdB6AEPSPQUOh9NegPoPooqIhU
9R9AQ9B6gJqCAVFTq5Eo9/UPSB0HRoVPUPTRUR/BB/AIRCp6Sj1CHSqqj0HRqA9Tkep/Bqh0
AQQ7oqioqKn4BR/AH4JRR9BKPQegDoegCA7NaqekpyKI606D1gIIIIeqip6j0p1oqKnSnpp6
Cij6CqdB6iOwCAQHaqHor0d0KKPpHooh6AVVA9K9Kqqqq9KqqJ6VQP4tehVUetPUEOoFWigF
QmqWdwcbh6Fw9fcPXzvX3D187kZnIzOXzuXzOXylfKV8hXylfKV8pXylfK5fM5fM5fO5fO5f
cOXzuXzvX3D187l87l87l9w5fcPX3Dl87187l87kZ3r5nr5nr5XL5XL5XL5HL5HL5HL5HIvc
tbkJHL5HL5HL5HL5HL5HLWVrJRcUXOVSgSg5VVVVVVVVV6V6DsCUExTn6wVVAqqqqonoT1qq
odaqip+FVVVVXrVVVVX8Ieqvqogh6h1HsUEwdp/zo+qvpp/8sdT/APCp6wEeg9iEAmjtcH61
RFVVfwAih6q9K9CUSgfxR0r0p+JT1k+gKqJQQHanRvtcfnQR619B/Cqqqv41Oo6lV/AqqolV
6DoAqemnqC/h0b7XP5wVVE+sooeinSiKr1J6BUX8etelVXpX0BHpRD0n/wCGD0qv4dG9xcfn
A9dUVVUR6j0Hqe3QBUQ6lV9FOlD+BT8ML2/Eoh0Hsgm+1x+oPwCFTofRXoelETRAEoDuDXqC
VVVVF7dAvb0uTTUqioqKiCr1JVUOoR6D8E9D6W+1x+p+IVRFU6nsg6q7JzwE1xHQkLUEStQV
QqouWqi1gI3DAjewhHKW7U7OWjUdw2gUm5LQJ26bUJ+7407eJCdvCUrFbiZckOr0CKJRVE1H
pXoPwj6P4IJp7T/qek19NEfRWiLgtQTpWo3EYTr2EJ2St2p2atmqTclsEd0wBO3U1P3W9Hc1
wU/cl0jn7pydl7pyN9OU+4lK1PK71e2q0INTmFNb3bC5ybaSFNx8pUWNuAcVLMGfMwI3UaN2
xG7ajeqW/eBHKHCvWqCr6B+GEPaf8/4U1wyETZwJ2WmcrrJX5VzuXJwvduC+Kbk7uRfNcOTf
lK0PKEJCDE4BVCAFQ2qDQhGXJtpIU3Gzkf4e4KGEuCht+Ypm3npm3mobeiKZgbcJuHtghi7c
IWMITYGNXxhFgWlAdKKiLUQiFZPoGlVVa9K+qv4H8K9AO035/QOleuTyjLJlzkzM85AIZIVF
4KzOju2PtnRugtxRlvpAiQi7yMRbVMwcEgbgbUJmJtmJtlC1CFrUGBBtFRUVOg60VFpWkrSt
C0IsQYixaFpRCIRCYdEsZVegVVUdKqqr1JVfwP4Tfn9JNUD2VzO2CPJZaS8ndKXISUTpCEyZ
xTJSEZg9omDVFJUfI1FyL+xeQsVLripVaVpWlBi0rStKoqLStKDFpog1UWlBi0laFoQYtCLE
WosRYtCuWHTG8OA9AQKKHQFVVeg9f8Jx9fWiIQbRURC3heaYXNAPyUT3VO2tvtyBh29YxhuN
tgjZQhZe3+2n+40Jt73+7qhd0UdxU4KermjsGoNRatK0rSi1aVoQag1BqEa0LSgEAqDpRUVE
WrSixFiLVI2os3EMr1HugOhKB6joAqdT0ov/AKzfn61VEFVVW5p/munJ3u51FsqWfT/BHut3
W/8AKfKaa6ISuXyOKD3A4SctuYu4AVOoVFRaVRBqDUAg2qLVRBq0qioqKnXStKLU5oT/AGg7
SAouDRHIHivevQHoOyr0HrKARH0z/n9VFI7S28l+Sd7QTY4mXISYzZtpaiOJsYVEVuO3Mtky
2cSbOqNqmxEJsKhb8b7d2po6UVE1tVoRYtC+NBi0hAIegHrVVWpalqRfROlTnpz6pv61xdx2
0T96MujjbykUbg4dAe6oh0HQeg9Aj+W4NJAqKvpvnaYX93AraNuyO06VTszaiRlxG9ThsrLn
H3TGbfvG3cbcXcuQ2/duTdtXpTNszBWUZjYOgC0oADpVVRKqtS1LUtSqiVqQeF8gXyBGQIPR
kT5QBkt7yCV+5MsS/IZWZRZDI2b2ztct3291eWUBNndQvLDb3bQopA8IKiCqh3VFX0Ffw6O/
Lc/qDsvdUCp0r0nhErP9LjrHs+0arGxZZsqi5XLflZk8LPZqTPMsTLuzLQvdn9xXCH3IzNre
5e6Z9tl3L/H3Dk/D25OHayONArWAjIF8qElUSgVrWpVWpa1rRci+i+ULWvrKDJF8ci+MohgT
3QU3DirOC3udx3gRy+YlQjyty5u5I4zM50rH2EWqKLVLcxuhNoU01C7oKqrRe6ARHoPSqd+W
5P8AMafTTofQ5XkUpUTp2oESDdmFgadn3pZJlctdMfhsc61mwkL3N0PCwlyIn3GKt7ltpC61
kDlcXLYWy79kkJ3nkHE7kyb1tvNXUk3yhB5VJCPrQ1IyRtRvrSv31oEcnboZSMIZaRyN9dOX
y3RWi4K+B5QtqER0VHUzW37qeWS2vbYOEr06FNhc041xktxESra3JmzzqCDItifHNG5puYgn
5KBghkEgvcbE1iHUodD7VQKd+W47vb7dT6ArnN2sBbuO1JguI520C0p7tE95bMnZFPLhr67z
EN5JLciOPZdyXzRYe8kVrt27D2QtCyMLQ77m1CvZbGePJW9tj5W5clDKXIGJy1y+ZmYuwHXu
QkQjvpCMfM9Nw7Qm4yJoZYwtQtowhCwIRgl0EzQbpzFFK14NOlVVBwRe1X7IHszDWW72ZJSX
7XDaUglx2kItFbq0N2p9rW1vHdQvgdajU2HHSKGIksmD0D2HUodK9kOyce0/52+3pI6XdXrc
ONMccufZC/a2445rgFEp0QBljq3dG1psjNcYi9xZFzJLa4Wwv7bMvzUxX+Vqoa/HkafFC8yN
uYrhzM2JLV3+ZlT8ncyiC7m14S8F1CaLUvkXy1Xy0XzhfK1SXjGKJzGh9wXH6wnNLlmM0cU4
79tEd7Men7veU/dM6fuW5Knz9zMLhs05bZOCix0rztG1db4/Sobd8jp7iHFMt3z30stm15fj
2hRylisS1gfMY42DsOp617VVUfyz/mb7daqqCKlkDZb65Bj31jH/AOT2vibu3vCUDURWocGt
iaA6JXeMtrxkvH9m10mCnaHWk0Rhty6QjSsw7Rb2Vyxjfu4lkrq1ljybGMmBFIuyw2abZr/c
bUB287cKXeoR3dM9TbhuiXZm6KGUuiNoRSTXJifEtGgMjoi0LMYuO/t4tj35dbbIuqRcfXT1
FxrKUzjqFij2LZRmPbeOjTMbjo0z7Fi+9smp2UtwpczdSiLHanBgaCjQh0QKif8ACn0cmS25
ErGtVa+k+yCP5Z/zNHbpI8Mbi4/vo3Y6IL7W1atNixZd0TjiL24vJDZMmLLJjUH28ahLZXPe
XEEohMJUcpajMHL+WURGDq+rLkuivHXDZf5xToX0bZtKdYNBjtwAy3qhY6iMLPIGbUvHKHZd
45Rce3LzDxs9Q8fWrE+xx+EitL6G+ic2r3OAT5wn3sLFY7nijj/2uRyfn7p6fkrmRO+7kX2l
05Nx8pTMfRfaMCFo1NgLU1lFriCN3A1G/hJL2I9NIU0Tnr/HSPk606V7IIe0o+odZwXMj+5c
RBcuTdJf9k0r7IA2eEMBhFEfYsJUP0pgqpZHVDpl87wop2O6kIqW8hEskeLuxNtDFTE7Esiv
9IsAmbPxjE3b+IYG4/FRoPsI0cnatX+cjCfuAhPzkzk+/uXotunrMY+UR208luY87clROM0e
Tc5pbY3UyxOFbBCyCFgkdFR7mJ0gC+doX3bF921G9KdeSKW7dqdI4p8gCMoWpyinicxlyx5q
h7ChVB0r6B7dB7SH6h1p1z1u+xfic02aOzc14maGut5g5CUHo52lR0o3u8DvRPYCmTPavvWh
G7aVMXyqaxZInY2iNlMF8U7VWZOiuXIWlwULOUI2LnL/ABibjGpmOom2WlCFjV8kLRJPbPbJ
jMc4vw9iUwQRxxQNe9t45gdeyFG4cvnRuYwnXsITshGm3rnITyFPuHBOvAVeXUbTkN42lm93
IzGrbe7LLLpsLAmtCp6KKnp/gqr+En5h0qiV3RqpImyNn2qIn23+XgfdxXDmsx101uNs3Rum
lEbXv+4RkDGwVQPdFAKYEFsgKBcVRxQa5BxTWgjTGEXwtQu7cJ99EnX7U6/cU69lKdcSFGVy
+Up0zQvuo19w1G4cvkmKpKRLcRMU+ax8Sud5YqMzb/xjFLyVEBLyVdPJ3vl3ibK5+Y4S4ybF
SQkRupJG6S5uMBHcL/VbdzGYSFr7KUyQlFyHVvor0Hsgm+0n5h0ogOh7qip1Ps0aW3RMqtbe
ohZpUR+n3R9l8hClFW2kIIPZXTix8MusRyseiLkXX3C+9BkF+woXJK+ZxRdIVJKQpspaRqXc
eMjU288XGp+QrGIT8mMrNyLevLN4Ze4fHkcpOWWN7KosFNMxu1JpFJsB4H/XkITdh2bWf6bj
y+HDW6tbCLVaQNV0XRQve9yERoI3NFliy+KLDsYY4GxMeZHGFr0EAqIdlT0/wQQPZ/5h09/Q
B1oggaB8JoyQNZbv1gChoj0eO5aCGgAK+hMkdpeOfEHzhXdJni3t2q1+MyHL6VuDeuZspX7w
z12vus7dC2x+au1YbByt6sdxnNOcdxrHqh43tm2dzsawarfbdlHeWGGtoorOxhgTImMEEIIh
sZqNxs5b/jJHFuKNG49oMdhG0R2cbA2FrVdY+K5A27bBSYSEiLEMiQAAqnIoIJv4A9kEPZw7
9CUOyJqvf00Uxosjm7qLLZu9nimhywaHuqFToQCh1k/LBcOhyqy9m9hNrOQ2P7CMfHfx21vb
lf4K1jTMVBErezZGrK1karTHzMUOPewDH/Q6xaXss42vjsYWNbbRBCFgVAndkCtQWoLUjK0L
7hgQuGlNmaSVXpRUoq9AUEPwAensh7O9yqda9D1oj2UjA9r7MSSS2oJbHVP9mNBRsnlrmlvp
vpxFFg7d1zfVV5FriiM2h9jJPaNxohVnhZnyiFoXxNVAOgcEStQWvuX0TpwEbkL7olfO8ovk
KDZShFImwuKNqCm2cYXwtC0AL4w4ROOn26Hp/Ho0fgEgL+CK/gUUVVBVVUTXoESigvdae1zA
IT7lRTviMWUikAxlrcKfGOiVem4bzS3FWRtIW91pqvtBUQhqdbBQx6A5zWozMRnRkcm6iqSF
fFIhblyFmxC2YF8YCawBURCC1IHuFVV6DsYunZAIqlESGq/3DBayxuBHWvSvQtCHU+zkVT0D
0VRKDarSR0truCaG5gjjVVVEpri1OyEzmJxoLJn3t+Ag6i1korSqKtEGByLQhJrUUgf0qi5A
1VUSAH3cLFLnrGJP3bYNJ3Q96GVysqtM1PFOHAgege8R6eyBRHR94yc31u58sORtoGf5uyKO
bsgjuHHhO3RjGo7xxQR3tiUd8YoI75xSBVVVfwPvSq0rQtIQYEGBaQtITgvZVTCQS4ouQenO
AVaoH03TqR4S6MTxfzmQdaqqmfpaPZx7XMN61uPtnQR6kXAKXc0s96IcrKn4i6kTdsQvTNs4
9ijxVlGg2KMS5S1jVxurGxLP5q2yM+Jzs9m+wv47yKnUe8BqgqIFF6vck1gvLpkbNzbllc7W
4rWU2Wq+U11PTA6heU6Qg2x1FvQIuoLjf2HhdJyZhWp/KmGan8t4gI8vYtP5isQn8z2wX/dM
CdzU0J3NJK2bvp+fnqm++auHwWnH24bvJyFVqgEPTdfp7XOq4dGCh6CVeD+WD2JCBqiVdXUd
tHnt1S3pwWSZY3k+/LSMXXKMLTccqSr/ALGvZXZLemS1XW6LstduW7eBLPJA0TQx4nO3Udzs
zK1n6HpEAgr6+bbj/JykXF3O9fA9yzti+zxw1B1XU9i01QbVD6CwikgRa1wtHVTfYoKY0blC
PkcKk0VEAAuycKodlWqPtxJX70lR+2fFbLiy8+PIBAJjC5Ht1CIV72h2ka3NOlVVHpd1LPZB
4KCeaLfWQcX7m3C+yksI3TqCKKczWDWSW1wJBBNrjyV84O0il3iGyIQkPvHNeYINL9mvLZB3
A6w9+mXBM7nscoYTM+1sREt8t/4tzDUMcUy3qRA0H4gS+IVazQu5RApadi32I6T/AJMi2sju
yJVQi5Fy7no2laVPErT90fdntnB/R7TyIx+WicHAKQ6Gqqr1v/0doD+o9BVFdN+hU7nspGre
gpfzxuuMhPetiWPyEcBZdOlfCO33U4UDHF8bJSgJinWDnPZg5XPiwLo1t1gbcRnt/Hpa+yub
Fk4bhW1trNkPTe4rjAEGF5bWjmlpbVwMRRZRFvYRuKtwAB7dLj8mSP8AMejRONESg1dymDvI
dRiZVcS/3NEz2zhpZSA12tya6wig5TwhFhkIr6FUUsjY2xbotHysdqF/+jtRtLgdKKiHS7dp
jp1f774bqvryznZNeWU8RhfpdDMS62ACc2pH6ltOxzRJqexsrpITVZBwbHgHVna7sUOlqPo9
O8++Oczu12laqIPbWEAJwqh2BaKUNInlDrcH6L8Ve8EktRCDUe6AoNVEG1LXFp4n/XCb7Z7v
YyVrWib2WyxpxICPYb03C9z8fFcSvwpP2l+f5W2f7hvqvf0+lE4Bb2b/AFeblpdQRNnjutst
eW419s6KFznzWlTBj45G/wCHjibBbak2GsbgdeRq+Pa79UrR29kEFCPp6HrvU0x0rQ5CIgfG
5RuQc1xqGqT6lK0sEICZpBb7dLn8mQP1v9yqIjtpFXmgHddx04mb/MATT23C6lg/3ZGXJwoN
mEnFNW4ciLK1toH3txb2gjbi/wBDI94druJuAiqqnW8/S6lb4P8AWXEhfLZTCjSSLhrkyEuB
tmlUliVo97wy3a4uhYxl3dRRKe6BGziRM1VQQKg9uoRW9f8Axs9SY6hGYAxPD1paB7plKCRj
nP0hzQXFnsVVXX5Mj2fIO+lUoj0PcUQ7oBcTD6wi36dzGmPc36mvDBG0yO2hEYsYAuQnPLMT
CyKGB+s44UiyA/k7UINwFRU6DpdCsfo3wKXlw6k1g+iZclr/AL2Ar7mN6fDdlzbG/crXD35F
rtrIPUWzLmUN42glMXHmPjVntzGWcgvI0LwL7ly+eRW7XBnQ90Aj7bpgMlhMzvI0tGlRuOru
5fUtTgI3dxQmMkFvt0uj/KvwSS0o9itPQ9kHL3QFFxQfqCP5NzgusZI+5jcVs3bMmQuLeBsL
AFve1MkFrc/y7C5BWM7w5L9HZ5/qQiVX0XH5FXo40G7MddXl0eLp7iW34qLFb8aWrFFsfGxK
HA4uBR2tixNdEEJZCg24KZbzlfZkgWDE2yjC+3jC+NgQAC7IlVTWOeTbSt63UQkZnLB1ncjs
S+pDQAHEoUC1VRf2iPeIVQ9kVdn+Veirn0AcFQICqdQICpcE4UQ9+KezwVWrLq2+UZLjKzuZ
IOO7CJ2Kx0FpE1tOmSs23UGTtJLN+MnosKdVrkf0dnV+6AVEAqKiop/yS3kUZOTjTslIvu7l
yrdvRs7l6OKe5DCtKbio2oY9ibaRhCJoQACqFVVKDS5fE9HshG0LRG4xAFxqFOABG6rQxrDK
/W9ELf8AgvlimBRLmhjQSWkkxAJzAA1gDWsoYWklvsj2V5T4b00fLRfxcaEjsAqUTGVJFVQN
HFUZ1tC/+qDe81g5z7WIsjA65rBx3gmwcti7AAizvv09oNIum9AqdXM1A2wJFsxCFiDGhdgj
2Xuu4XutFERRN79DStUXFMfREgJzqmOaiknFA9NuHAFxKqg4lU6FXUDZ49wYl2OujIXKJhQB
CLUWpoFKVVsKgeycKq8FIbx1Xu7ojuR3c7sxqLak9kxlE5gJ4+wrrCxpRM+oEU6Oc1pDgRXp
JIWi1mdcQz2Uc4ggETb78u1Gablvt0qF3QBWhwVUG9jb9molOKa6qL9KaaFpDk806F9WsbRd
wu6JKr0qimtVEW9iCEzuhGnNoiqVXIO3vvrSK07fB2cwhMaayO0r5aEPbS2IIHsel5+jeMGt
x7mtT7ONUD2NAg3uGBbEwseTyMcdA9zY0xyID1pKz1xJDb2W8MjJLjLp9zAU8EprQEB0uY9b
cVbm3vh0jbqd9u5pmooKL4nAyvBc2ahlnKqUZxQVXstNelVRFDoQiKjSqdww0cwtUTQUWsRN
EJO0lVH2Te6egejmhw3TgP8AG3Tm9nRoNoi0FFiFa2p+odgel5+jkCdRKKLaqlDGEe6DdKay
g4zuGRZFhKu4y5WkRjbTuHVV/ZieGx2+IVCwRsKI9M9tplVE3shcUae/Qyu60VEB3onBAdqI
oCq0I9lVe4B7CpR7HVqTpKFF5p3TSQqVPSlV7ddw4gZK1miLHPBQbVSMKDKJ4VvGA/refo5A
/X79C8ohByoCoh3IL1azfbu2bmJsjZyNqmjsegei0ORVehTUejhUBAdqKqpVFqI7NaSi1NVA
iO8bQU6FpDKB1HKRMKe4BFMRdVFF5oGontREIhUogEGpsZKdGQKUVFTrvnDiOQtTmURFAQCv
jAUAIcUVRXv6F8PqKNa17OqSwUUbQ0NaUGUDYyVxnk2tQNUFTpXoHhycwjoEEfQ0o9kSogiC
UStGpSDQGnSmtBD3d2PIMstQAhKQCaodKIhAdKdwEWJrVoWns0VVFVB9AXBUWlU6BX9ky8gv
7GSxneaqSqGpO7C2qSUT0vT/ACcg+jx7uNSG1QFA0dyVG7Si8kNeWiyyEtnNh74XtsOhCI6U
TX6Voa9OicFpI6HrWiJ6MkLDLOX9GSlqe8vK7odAqdQ0r+NUXhEKooQqqgVUHgoOCd7a3BNJ
PTSgEUeoW9sN9zA80MkiAWlQNo4o9L79DIsq6RwoE1UUYoaAn+LXUEkvYalsJ1cV0J9NaJtw
4KSQuQ6UQKPQrWCqdQERRVFR3RFE01QonJpATg8hwIVaJzm0Bqm1aakmlUQgKANC0gIohDoB
1rVVR6FocN04j/G3hKjdVF5VsASehV9/b33YoNBQBTW0TAal2kfKnEld13pxfmWvtw6q1J7w
0O3VA2W2u47hnoI9ARQVzEZGwWboZAUB2JoWvoX+2pNlCdME0dmvIWouKZIWomvQjrRV6EId
KI1VE0KpX8EXhaq9B05CshLYgBNFU5qid363p/p79prpQCAoqEoEhFlUGBoLgS2lfzG1uJba
Sw5Pv42u5TuaZPfN9kWC8eVjtw3eOk27uy2yrAa/gjoQvYlzaONTpqXgEBgC0BaBVAKnWqHd
URNEKqtEHAEvTnIPARcFVCWi11QVSFX1BbzH/FRiiAoO6h/N0Kvv7fI9iGrTVFvf8qjRFURV
fGUGaQ0IkBMcACaodhHQB7xS1mljftnfweo5WvHSip1oga9KItVPQUHgLUCiV3VaoFFgQ7ps
lEZKpwqGzEIOLi5tUNSATmgoMoqLSEG0VFT1hbrbqxY+lNcCHEVt+7qKiKvv7fJg1VUBVOam
Gqa6qL6HUUSSQVULtQMFHHuJQEKJoDUHgLbm77jGHG5SDIRKdziLeUvFOgVKFDsRGCpdIVE1
moOYWpxqGkUkoU4EjX2aKp4IVXFNFE+PUmsA6UQCKDKoxlfE4ptlM5NxVwRHhZSP8XE1C2sG
q8+3BPQ9D13OK4ytEylHd1Z0D0VRX/a3yDaohU7sRNSKKKri4glxAbp7nSCKFAVQcAXNqT2U
X5g6rtYCc9ywuYnx8mPuvuYNCDaKnUioHTvTox5anyVRCLU1tFRU6EVWmiqgCUIHlfC4L4yo
2RLVahfeQNTsmQnZWdPyFw5OnkctRQcVqKa7pqonkpoKoqdN1yCPGPdRR1ADVBQO6UV/3t8i
6ifVAUX8CQE1oTWr2GjsWFaQ0NOpD6UOxLxSq7leybQEvTD22jdi4xwRQCp0p1r2RQqj0DdS
+2chA5CKiLWhCgRc1OdVMuHtBneVqKJJ6HqQqIqip0qAg6qIQFPTyDmohCGgnUECoh9XRwqr
3+3yDQXOTWlClNHcBVoKLUa1NXCqdpRqtaa5NcUJaJvdOcomdopNS49yuh7egNFT0EKvqqi7
8TUFqCrXqVqK1V6N6VQPW+ydtYtz2/I3RSVc4EpoC7FQ11FEIq+/t8g76qLUUSChQJiNF7rW
v4PJqB3KeCXaagAlOTCQNQqXCkAAbi759pc2z9bEU320qiPTUFpKoi4BB9SqemqqtQVVU9CK
gRBBgCoqdKIhaVRGgUl7bxK43ZjIFc8j4uIS8nFxk3/kpFNufJzKSZ8paUaFAVJairYAlFFX
5/p779Q0RHcBV7ggJyP0tjBKIcEa0DiFr7NohQpoC0tqKFNiQiIIoBHMA7HSh8J6BVVVXpK4
h8bqhaVRUVFpRDig0rStPSqJVeoNEHIuCmyVtCpt5YmFT8jYiNXnLEQV1yfk5FLvTMXBmy15
MhI5yc4oMqoIwmsoi1FqIQagKBo7CPvbto6qK91kB/TX7frDBQ0KYCERVE0Te6oidABJQHbS
Am+xBVaIONXAJriDHIXIuTquX8Nob1jtobTJ29y3WE+4jjF7umFjsVuKG7NU72l/PB7DpTpR
U6lVRcnzMYrncmOt1ccg4mJT8n2oU/J1y5XG/sq9Tbsy0ilyV3KiHE/G4oROK+3Nfiqi1rUX
Jz01yYVAVp7FqJVar2AFUAAqgKFwqeuRH9NkH/W56a4BB5Cc4k9qNRca6QQEAQqakAAqhdyi
HBBqDKKMFe6BTW1LhRNkcxDJ3QTL6Ypt0U7IujW3eQWKK7iuGPNXwHsCqrUFrCfcxsVzuGwg
Vxv/ABEKl5Osq3HJ8xM++8rMps9kplJJLKnRVTo0Y+4pVrNSLGgNdRF616i09qr2TnInvSia
Ag4BQPTZqIzByLwnOCL++pB5TXd4exRHTJf22RP1qi9hVBNH017OTXFV71AValzgA0tK1grU
tVB8hIY8V1oPqPlJJeo3AL5aoSUUj9RaXFY7M3VgbTkR9I+S7IJ/KNg1XHK0dLvknJyK53Tl
LkzTzSIN7taUCCGkAseQnSlOlKMiJKPs0r5KD5SgUSEShIaGRUKeSSap57teUFG8gidNenSU
TZKjWgar3TQovfpRZL+1yTaOFEGotVAgQq0WpNJQIJ7FdkCq6zQNDmFULQT2a5BxpG9fISGE
lOeSg9wDH9w6oAoAQgaLVVSptQXdnUTW0TnNRHcmgD/qYU0okoGqJoq1QC+KiDFQoAohE0Tj
RFwQlTnJ7mhV79lqTXJq1EIOqgvdN7BiHvD7kdb9hdb32Au3u/1u8Q2xfE/6xkCv9UyBQ2nk
V/qeQX+p5Epu1MjVu0L5f6nfFf6hflf6fkENnZEI7PyDwNmZAI7MyRI2Tk0Nk5FHZWQKGyMg
hsrIADZORCOyMlX/AErJKPZGRoNk5AAbNvgjsy+TtmX5Q2TkU7ZGSK/0nJBHY+SK/wBJydP9
Kya/0nJhDZOTX+l5Kv8ApORTdmZAL/T78I7QyC/1G/CO0r2rtq3qG1r4J22r1HbV8U7bd6E7
b14F/r16nbevE7b16jt+9C/wN41f4e8r/hrpHEXIIxdwjirijMZOCLOUJtpIF9q9MtXo2sgT
bZ6Fu5CBwUcZVFTroCETV8QXxhFgQYFoC0BaAiwIsC0BaQtIWkKioqLSEWogJrQtKoFRAdaK
gVEAgEAg0Kg6kdKdKdCqDpXoGrSEAtIWkLQFoC+Nq+NqMbUYmr4Wr4mL42r42r4mL4mL4mL4
I18Ea+3iX28fQ9AFTpRUVFT0kdD0PpKogqIdKKqr0qgOgQKCHpPoIVOlOjVT1lEon8E+goD0
D11RR/8AhBDqECqqqqqqvpKKr1b+AU7rT1D1BUVEFToehCp1Kd+OehQ6DoOgQVVX0nsiq9AO
g/Bd+IVRBDrTrTpRHqU7qUR6x6h1HUIFVRVVVA9SfSPwj3RFOlEV7ekemip0p6ih0KPU/i09
A9AKqtXoJVVVH0DrX1k9B0KP4VUB6T1PQoo9T/8ACr0B6goHpVE9a+gFVVelehKBr1J9B/Bp
1b0HQjqfQ49T/wDDPUIdAfVRU9NUD0KqgaLVRE1/+COoR6FHqUW9T1p/8CvoCHpp1ACIHQdK
KnQrSj09ulUeh/EHUeo9DRGiIRAVAh+MOnZdvxjRdvX39Hb8X//aAAgBAwABBQBAIoe7xVBl
A1qCAQag1UVPURVaVpXt1oqJwWlUTipCCqKioqLSqJiZ7qip1JRcnIOCJC7LshRdl26dljv7
rkr+1VFQdNK0rT09uvHY/r9zk/5QdSh3QTkE8rWg5NCaUCUOtV7ohVoqo9Kn8CqLah3WqKB6
MTT3VfQ4qtUR6K0VeoCosb/dcjmtr0Aqqfgcd/8AkN0/+UCogigEEUPeTowVICYqD0VQ6H2C
KIX8T6iFREKRqoqIKiomoJnvX0FFU6Eda9B0CCx39zyL3tfTT0EILjv/AMjuj/yjQq0Xuiig
nJvvIiowgmr39NVVOKBVUUfQOlehTvZ5r6K9GhUTeg61RPSid1HQDoEFj/7nkQUtEPQSi4LU
g8LUqLjof8jub/ynSnUJyae70VGEEPcIdQqIhUqiKIOVUT+C5OKJ6URCHu0IprFTqEUVXo/q
3oOoWP8A7nkQf0iPZB1UUSUepUY6cc/+S3R/5Q9K9B0KA7ymiovZN7poogfVVVTnIIlV6H1l
SAD0tCa1Bneip0r0KKcqp5r1AVEB1qsaP6rkTvaJ3s0Ioo+hg7LjltclugUyvZHuigmoBPCb
7yBABN7pqaVT1UPR9K9a9aon0yhEUQCIRUY7gemnoIR7Jx6BNCoqI9AFjP7rkT+zTgmjsQi1
aar4yi2nRntRcbf+T3X/AOXr1Cagnezfd/dNagE0Jo7jrT0OTgh0oiPwZSiO5K1J3dRIda9S
UD0Kc9E9GhNCp0I64w/1fIn9kjSoPc+5oEOhAKDapp0jUSeM++S3Wf8Al696qqBQQTyrWB08
p2BmHKfY+Wt4oIHzyN2BmQn7Fy0YAJLdlZdwOysuE5paetE4dKIrE4W7yr/+u82jx3m0OPM0
v+vc0Fl8Jd4t46FSBEIooBRdkPSCih0eiigmptUEfRjP7rkMf0Sd706PNQHdvcVDU41QIo1t
XcZj/k91/wDl6qqB6A9Hmit5TFJt+6be2d/bCWDH2xgy1vCCzJxj4MDZ/d5GKENZu29FhjSa
qqB6EonoUariP++01WgL4RQwArmFgbe9XCpcCi2qLaJgTFT1HpVOKd3PRqA9FOmM/u+RP7JE
dy6qPs/2RcQqqqqmt0jjEf8AJ7rP/L9QUOjime/FeS+eweKrPWX2u5rb9PICsHG1j8+Wr25Z
yeiD0O6U6FcTVF9FUt39nLnE2Gwc1c5bHuFFzIP63rRPIRRTQmodCq9Kqqr0cndAU0dKoCqI
643tdci1FknBNFDVHuiFWooqJkdOnGP/AJLdXfLAdaJqKd7sNDxZkvgyIbVcg2Hx5q2GmO/A
MHFdgWtd2HI2R+7y3Q+ghHpxIK5Bq5Z/8VxR3xS5m/vepKd36E9wmjuB0d01IHoPdOKJ6NCC
CAQCKoiFjh/Vck9rHoB0oi0JzQqVTG91VcXd8jucf8r0HRvR/uz3wl6bK9sZmyxb+x3zRsFG
3orDszH/AGmPyNwLe3vrl1zP0p1qqpxVariLvkWjtywP+K4oP/FBcy/3o6uITiiejU3qeh6t
6Pd1agEO6HZVRVEQsdX7rkrvZdadCgew7Bvv04uJGQ3L/wCUoqdKoIp6Z7wsL34GD4bW7tWX
TCpGBzYImxM3XA6bG09BCKPQ9OIHUyfuuWB/xPFB/wCKZqK5nFLyqqiU5yqqpvdNTR0qiUel
ejQin9ygKpoogggFpRCAVFjx/VckH+ip0J6FUQRTDU9OLv8AyG5f/KIIoBN909MC2ra/c5OA
Brd2XxtrJhLm3QPxbcvRd2NzGJI8zafa3pQgcnRlqDal0RC+FxRFCj3XEJ/5MUXLBH+I4mFc
VpqOZhS7jjLybZwTwWmOB0g+zepbZ7GwW75QYjGUHIlV6HoAmBPNE416NQTQgOlFRU6WP9zy
QP6NURVaLUg6qJR7KId+nFvbIbkNcoqIdGjvROHdh78WWPz5RjaDki7+OO2dWO6d/L42vPls
SKjkix+2y8Q7vcQiFH+aT8sf5ZR9aquI6f5NoXLIH+I4k/8AFCi5q/vIG6WNeS67bUWX5HyH
5L39LGfp3po7UU3t0I6FBAIe0p6t7praJoVFT0UVl/ccltpYKlEQT0DCSYyEYuxqFF79OLR/
X7i/8n6AO4T00d+ILEiNpXJV5rydkaw3ZpHxXeBt2Fy/YppIOmqKjP1OFQ0UEg+oQOIkiLFx
EK5NvtyuyuH4iFcUQuaTW7h/JGP5l52bafkef6i9H8nG9mXFv8hkgdGmnqV7qiARKkNUFRRt
VEEEOhVFRWX9xn9rDOWZ4mYD/wBSMUfEkMifxNaQtteL7GZlzsHEQzf9U2QUXHeEmnHFOLjF
jsDAXrbjjfD28e39o2OJfn++RR6gdHpnvxtZ/b4ohbzu/n3DZkfDc/pbBvPgzo9uSsf9xiIh
3kNAo/zPNAw1Dx9XylokkL1xJ2yrfblg/wDDcRH/AIojtzQ0fdQj6I/z3w+i0FI3GtzefpY7
8hJ1XDQYwgao9PZBBOTgqIKMdkEPVZD+p3CXPwuLv33GZyFwLa22KHx2e5WiaaOJjG5u3Z/m
XAU2rdNF3lP7XakMkr95NMljtqf58bnv/IojoAmjuQnqFhe/AQC3s3O+m/ujcZe0oIZyPjxl
19rlmSBwzduLqzawse8V6M/M/wDLH+V/5qVRC4n7ZVpXK/8A4biH/wAU725pNbqAgsZGQ++p
ptxSMGt3d/pY/wDIWkuuXAMAQ7da90E+vSia3uzoAqeqxH9RcWz7mHFYK4tX7itZryxwuMlx
13nYJJxZXr5I8hYuuMg6ZhWGt7qxu70fNDibY2trm8W7IPwOPdjrfO/+Q9ARUgVvKYZG8mZZ
gdyhl3tZM5r4eTcuxp5Oy5Tpi57OS8s1ruS8u5TXDpZTMV8xQNCZSQJCATUorBZ64w045ey7
VnuQshmbbAb9v8LbnlzMLce6brOvjmdGTelSyGQtvHNAnLZJL1z2wXboW/fuKkmdIaUVetEO
julEBRNQ/AY4scN1ZUA7qyqO6MqUdy5Mo7hyJX+fyKOdv1/m75HMXqdl71HMXoX+YvShk7or
WXFFBBBEJwQb30Emx2blbsS8e5iNt1Yz2jz1ovs519nOnxOYadA0uQs519lOpLaRiITgqKO0
mkH+PuF/j7hfYXCmtpYhpQj1I4u5Rxd0n2MzFSi1rXVAFAIBBBFFFVQTUEOoQCoqfgURCITk
UU0oGqCr0CHQoNXHOz4RAyJrRpC3Jtq1y9te2z7Sf36Y+L5ri1sYRH9nCVy1ZNhvum2hXKR2
cVHWsVZMbBIN58cW11BI0tcVxNFG/DGziK/x8JRx8S5ngZFFRYIVyEdlFRtoxTWMUrd58bWd
/BLG6N9EEEBRBBEqqJCqtSYe3oaigiiEelPUUW1Tmpw6NKaeoQPQqFup+Gt2w2m4r11lYcXb
ju8nHJ7cj24gzLD02lB82Ve/4oYJNbOY7b+Wem2+2Th7t3rlZ8Xjti7jkztjK0OG+rNtpmVt
XkeXA2mwd6v3IC1b25Km2/e7z33LuRiwbv8AkGfl3jlZ8Zi9hbnmzuPue437atts22nQdlVB
URCJRPRoTEEOrT0B6n8GieE9UQTUFToOtp+rYN/k70aP8RwyfqNCuV20zEbkDVcaW/zZrLyC
OzwUvy2XLlt8mKr027/5KD8nJh/4Thsn/GvC5K/86EVwh7Fy5j75gheywn/kIfyckd8Dw3/4
yZq5OH/PBAoIhNdRFyLkTVHo33aEPQ1UVOlUeoR606vTujT3aq0Q7oBDra/q2X6G8e+I2NvO
DbxPNNiVvLcMWcvWodlw/ba7/dMghxezJPlxHI1v82EPTb3/AJKAfRyaP+E4c/8AGy+3JQ/5
zpwk6jne3MH/AJYhOFFhP7+D8nIo/wCC4Z74yYLk4f8APAUXsmuRNVVFyqCh3Th3KjCaUCh1
agqodC1aUAj0CpRDoU/unDqzo3oOtt+pYfobwNMS81QQTOy7Lhq3pDyDL8eE45lEmF3HbfPj
qdMEaX8QqzkaCSXDcYYmawxbz25FlEmcp04T/O5cw/8AlU8LCdr+Jv0chRudg+K8PPj8U9ch
zCXOuTTVByqnHowdHIhMFEEOtEF3Q9RCcKKmlNFS416vHZyLejCmoFAodCrb9Sx/R3c2uKQ9
wmdOJrX48VyhJowvFL9eHvI9UN3F8Mywhpf29TG5oWmgzmZhxltk7117ddOEnfzlzEf+Vqnr
C/30Jqx0YctGhbi3Bb4m0yF0+7uHBHpXoAm9CqIIIIHoEO3Snpp00lEIjSOp7pzEQiF7JrkC
mpoQCPdW/wCpj21h3U2uM2bs3/YT/wBKOW7Ntf4G5YguPrX4MTkcTbZCLG4i1xscwqzdUHw5
VYf+9tR/L3VlnYrH3XMWSkGZ3FfZZ568J/r0XMf/AJVELD9r617s3Rl34nH3XNGSkbmNwXuW
kITwqdQ2qAQR6gIIBBBDoOoHQBEKicgKl3c+ghOaiKr2Q9wgqdYPz4538rcfex4aH80e3Lw/
5FqgZrfhLcQ2ub3RZ4YYLc9nmg4ahyJB8OaWKNLy1/T5IP8Awh6kdOE/7g1pzL/5QJyxA/rb
M/y+RO+DHQp/UNKHWvQdAgUEEEEFRUQ6A1B7AdKUB9JRCKcE0UIQQ6xmjsPIJLfOQGSz4cYR
OR25eeP8k0rb8Hz39qwNi5mnGrhu4o9gXLcOjMLF/wB3Zu/lckf+DRCPXhT+5kNFzLX/ACgK
KxH97bEfHyAf+GHQp6ogEOtelOlUCgUCqoIIegCqp0aVp7uPQjoUUehCcEEEEOrT343zIvse
4ahZ4u2tTNIGN3/lW5HLhbBg+bMxdm8wXGvJ8Pz6clVczQ0uVjjS6s+0fI9Dg+jkenChpdSe
3Mo/5IdMV/eWx/l7+A/wg6FFtVoRFOhRVD0HSqCqmlAoIIegDsB3ICr3JThRaVoTmdvjCDAF
9KcKKqd0CCHQ9MFuC5w1xi+XLCRsvKmFa3dnKkl7Ge5C2rnhhb0c1Gm6dwf5u92nuH/B3g5n
oN5b1buFitpfhlZzW1jdxcqNy9j0PQrZW7m7dlPNMa3ruhu4blFWk3wTM5qY0Z7lYZOyoq+g
hU6j0/wQKCBQKB9FVUKqAqT3QKLiqlFxoaokooHs5FfxqggVXqejhVOaj2QKBTSh66o9SEfW
Eegag0It6FHpRAKnoB6BAoIIFA+odh6SiE4Io9adB0CPv8ZWgrQUYyU6Er4qL4ymxlBhWgrQ
V8ZXxlfG5fG5aHL43L4ytDl8bkYijEUYiviK+Mr4yviKMZXxlfGVpIVCqFaCiwosWhaEGL41
oWgLQFoC0BBoQYEGhBoWlqGlUavpVAuyACICoF9K+ldlRq7IgItaiGotYtLEGsX0IaEOtO6P
Qp6cE1NKH4VOh/Ap0oqJwR6UR/BCHZBD8co9HBHrX0Ad1qFaop6cmppCaUCgfwaI/iE+g9K+
inUIIIIFDr2QQHSip0oiEQiER0cE7oSq+ljPkJkYxSPDg4qaGjD7wW4I+dgQ0Sp7S1ENa0Na
9FNBcZmUPoKPUKnrqq+gqip6x0aUD0CBQVUOgVUUff2JK9kUUU5OCKKqh1KHaI9ukDNT2SfI
Xx6XXJ0tCaaKcVYWF7WM+NH3iGlrfrbT0VRRCogPWfTX0H0U6BBDoD0HpB9NOpRCKcE4I1QX
8erKFpR9v04mv0uu2VTh8rKUTIzIbh/aU/RCSS5gdJJLoLZqmdlD1J6UVOh9TvQVRDoUQqel
pQQ6BAoFBe6IB6g1XZAodKI+x9iiiE8Kioge4Kr0BotbSpHhwmfrJQuKMZIWkXTSnXJpWqbO
KGcqKTQT3KMoLepVPwj1Kr6qIhU6UQ6BV6BDoXVOsoOK1FAqqHSvUns7qQiinVB1FVQPfrRO
TkCmnoCgh6j0PqJRPSqr6aKn4gKBVU0oFA/gAqvocKojoQnIr3NEV/EHqU7upCg5NKrVAJre
tPTToep6kI+oqqBVOg9NPSEEED0qqqqr6AqoHqU5FEJwRC/j0/iqolOKJUh7joz2aEOlOlfS
fQelVVH1lA9Qqeg+kFA9KoFVQKr0B9BTfQ4dS1EIHue6Cp3c6i+RGRFyqnhNQTE1DrT1HoUU
elVXofRXqPwCFTpRUQQVelUSgUD6R0aPQUR1PsPcIhV7vRTnBF1FrVa9GJgQQ9ZHQ9T0cUD6
K9K+mvQegHpRUVEQgOlfSECh1BRTT6SFRFEJvuE4oe7k53UBUWlMFE3oEOtOp6FFHoUV7IFV
VfQfWOoPooiij0HWqHQIdSmhU9NKqiITfeqLgi7u96r1JQKaggUOtVVVQKqiUVXoUSj0KHXU
tSqqqqqgqqvSqqqqqBVVValXoegQKr0CBQPoqgR6aonoQmnuXUVU781Koj0AJpQoECgUPXVE
9C5V6HoR6KKiAVPwKdR6a+oEoIKiHooh6TVV6F1HEkqhRH1CNlPiYvhYviYvhYviahG1aWqg
CFAm0K7LsqhagqhagqhCi7I0p2VGqjVoatLUWNWhq+Nq+Nq+Nq+Nq0MRaFoavjAQaFQJrWoN
aqBUagAhpRouy7IoUXZEAKoVe2pVWpalVaigUXUWsrWUXla0Hlayi5Fyr0PcgIp/5h7KoVVX
t7rsnduoNESgaok1LqIGqKBWtVWpalqRKPSqHQego9+nYKg6E9R36H1Vqj+ACj0Pq9+te4KJ
7OP1D2JTkelOoNEEOlOlK9KouQR9DT6adAvfp7qqKog1UVFRUQ6FD0j1UVEKIoV9VegCI6H8
wKLk892exR61JR6gIdlT0+yoi1aUQgKoBBqogEKKnSiogiqIjp26D8Anp7qiHQKtFWqKKqj1
qierQiO6qiehP1A9z7O929wR0pToFq6UTfQOrkFWvSnQdAOlUOvutKpRVRFVQLSgOg9R6hVp
0CqieoRPeq9kVRGqHTv0qj0AX8R0P5o08UVVX1D2R6U6FHuh0p0HoAPo9lXpQkAU6HoT0HSq
qqKiIRFPUB0FFRUqqInq1y90EUTXpRVR6fxov4EfVGnmqB6AqioqKgCB6Huq0RQRKHSnSiqi
KqlFVVXsvfoOgPQko913qadPboeyBBVep9qojqfQAigqoFGvQhAIUCCCIoq9lVHsv49P/sz2
cqIjo0UVF79B0oiUFRU6gqiog2qPZOIII6kU9JVKL36VQKITe6kHYVCqVUqqB7NRQ6Baaoto
qIUVAiqKi9lXoESh0KI6gr+NOn/2YOzgv4kdAKqhRFFRUVereg6+yaaqlAO6DU5qLUGlaCtJ
VFSq0lBpQjK+IkC2chaPRs5Chj5F/jXlMxrgv8cSv8Y1DGxoY2JXGPAGihIR6BtVpII7J3uh
0CKCIQCKr1HuU4+ge6oiKOZ7IKvQKqPsCiq9AqdGotJQjK+JxLYXptu4oW7q/bOK+zcU2wK+
wKFghYtX2jAm2rELdgQiaFpCACoqIEolVQWko9lVGQAmZquBG9GML4QhEEGlBpUMTS64g+N3
8KdK9iaoFFV6Up1rVAURI9AHfoT9TfbpTpToe6oqdIbZ8phw6bjIWpmPtqPx8bELeNGKMI6E
XNC1BakXIE9PfoWlUIWoIysC+4jX3MaF5EEb6NG/C++cnXryjdyL7qRGd5ReStRWpV9QQV43
Ww9l3Xuu4VOlOlOlEEPcojv1PU/manBBd0FSqKr1x+NddOhsWxNFoUbNfbr4S1TMMbpJe731
OpVTXIFG9c1G/kRvpSjcvKMhKLiq/i1VempVVeoQKh/mRSVqUD0qhRe3QHrRVQPQj0BEr/7N
7IodGhEL+A9iFBC6Z9jj220Omi0gIRkgx0T2K+tdcejUnt7lpQFEG1QAVw3S5VVVVV6V9FVX
qStS1Kqqqqp6goOQKqqq0l0SXUfxvKKHX3HSvX+CanBU7EqvQ+w/OESgmtqqIoIJy2vZ/JIQ
i0hV75jNfZiXP3b07KXJX30zlC/W3RVfEvjXxVRjV4wgEqqqq9aqvSqqqouVVX8MFakDVAq+
+pO7EdB0p29kVX0AIIo1CaKou7tNVWiH5gqpvZVVe4Cp0Pdbfg+O2BFCV7rcUUVHe9Kge+Pf
Utj7/GShCEIAF8Xa9grEUVVVVUVVBy1KqLkT0p6q/gAppUv1W594ojI65tzC72QRKCPpC90E
fetE4d2HpX6h7IIIFEdKJjdTrJvxxU73l7Fasv8Ac0shlmfIaJpQ7LHOpK23ojAWoMKbGEYg
nW4kT26ST+BX8Wip0oqIBAKMVht7N88k2CFszJ4v5Xz27ondAj0p1ogvZAJzU73qih+Zn5QF
ToOoVk3VMxvY9xuidzpz0DSVFiLh7ZrOWJQgxuguYtMkrw83cLV/kbdqOXtgjm4ArxwfKR66
/hU6hVVUASrLbBcyPB7eYGw7ehV+zC3kTWOY7GPDHTW/yhzzW4hZMLuzfA4dKKi9k1U6BHug
UU/3VUz80Q7CqpVAA9SekMphk/211JN0TuV9euunIMJVu/4n47KRXCuiJ5hgmOTcRbMVpoBf
aWZLYLID4oAmgBZVhbKqIhUVER+DRBpQjJQt3lOj0qgVQtSAeUy3mKwk95I212fLcKHj97lb
7FZA6XEQPlbaQxEzvc6oAtZ2zqfuyRoa49KdB0p1CqpPcKiZ+eEVHsQKIduhogEU5Hq0d7WS
JSRQvQa6J2HENy7P2YrY4mN7PgETLVgbAW0WStnSMgykjDk/5jC1RQmR1rsizjP+sbciAsdt
RLctnjXR6CtC0BaAgwFR22pOtXtXwPQt5AvhevgC+KEKluEHwhfOwL7op1y8oyErBbqtIbXH
7mbHA7PzOUuTlkT4mFXlGSumaFI6JrNvsq6eGolsJQ5mNlcmYgk3EBifbw/IxwoQOrigipB3
ARCj/ND2RPeiqvfoPaiKorfETyh2CmAntnwkqqjbrgtLh0Tp2i/tbIfDHIwOAlayJ+Qgap8v
baXzGU2DjPb/AGEhVlazwy3huMnjRs+/cm7Dvnq52YbG3ltoS4Q24Wq1avuImpmUcxOzVwVL
fTSEyvK1lVKt7dsy/wAWSZInRn00KtJJWOxt4+RpWkrdbS27Dyre50C2vIrc22amnfHca0S2
kmUjiMsut1l2bdt0yDq5AolPH1AUTxVMH1M9upQ7Kqp0tqNWGyOuQ2uoZfHExObpQTZDSKQh
+Gy8VvGy4t7tZDHhzrmzD03DRVGMjarggTYolt3c38zH2uUa2THbgs5mP3jOE/d14VuDOXGQ
t72IxPCotJWlaStBWkqC1dM6UfVHDpa64aR8rQrXHfdAbemTdvuQ29RMwLEzAxBRYeFhhhjj
Q0pxAW63h91pRIaIYpLpznR2UUF3RRXRKuLYONxHQ2o1PvHh8nSqd79HDuAiEwfVGF26npXr
DHrZZ2xY/ETGS3vntMTgCSKJ7wxOleSLhwVplHwOh3M5wZlIXkzNepZ9LCdZw7dd/kInGT4H
q0ZNG7G3D3tkepIy4X+IfKTgpgW7fmKZt16Zt0Vj2/GEMLAEMTADnGMt7aJrJjJJ8z3P1Kqx
1661mOStqSZq0BfuWzapN32rU7esafvJ7kd1XBUu4L2RPv7t6PzvTLG4em4yONS37WNcXOPd
B5Civ5GqctuVb6oHyNbUQk9XdT7jo388fb0RsL3X7W2shuV9w8ppncrBj2iQRxtF5JEH3shT
oZJRPC6JObREKiPZe6Y97E26enXD3NaNJ29/dstoXj7SFqEcYTiGrUnyLWUXEp07Wp2QganZ
i2Yn7mtGKXd9sFLvOqivbjMPurKWyJrobDI5CxkUWMmeb3D3PzHA3AH+FQw4ahYxtXxQNWq3
CfdRBG7BX3CddPKc+qoShG4pkTihbSOQQKbO8CC6YwDLRRx9KVRb0PuEUB9Q7JvdFeygeGvl
FsjNaNXztA/ybgnXpcZ8m14kdU+ya6ikk1qlT9mxrSyCv27XJ9u5iCCComQutraHJ3tuot23
bU3eDqf7i4p27pCn7nu3J2evnp9/ePRNw9fbTFCwe5DFpuNaELWNqwE0UbpYGTCXFQATtFvJ
as1J91DCsnm5JJX3c7yHvTXFAMRa0rQtBXxoQhQ2Ze0NCZGSmWkpQsZCbi1nZLLZvYCVVBHp
qVUKop/5lRU+oIdvRVAq0/qm3FuC66jcwwuJbLCWgxFE9raL5EyP6r7sCgmSuCLY3IWxKFuo
5YoSMm4ozxPQbEUYYihbRoWkYXxxNRkgC+5hC/yEbUciUci9PvJXIyyORa8qH5InRZ+9YBuS
7CnyNzO65yMpicwvPwBCFqESbbyFNx1w5NxM5Qwzk3CtTMPEm4eEKytI4y3FsA/xtRk8bcxM
lu5KmVzkaohVQ6U9BFU781EVT6unsqo9DVRyOYW5NkwdFaPbavga43ls439w1wjjMrrcC2UE
dDfSBx0qiCB7xyIgpwaFQKoXxirwQQ4qpK0FCIoQlCJaEGBBoQaE2Nzk2zmcm42cpuIlKZh0
MPGo8GykeEam4uNqbaBqEBJFo5OtnBfCGohtBG5CEkRsATbj4x99QOvS0ZiJsV2Kr3JPSqBW
pFyqqqqcO4RC/wDtTuelEAj1oSguyb7k6jbtEYmuNCml1mQd/wCFEF8bSgaOlkI6WDA913b/
AAySW74z/ROsdCgx5ltW424KGHuCm4SVNwaGGjam46EIWjAhDRNhkKZayFRY57lZ41gLbCFG
OJg+eACW7tmh19E5C/jocganKyUkyD1cXbqXE5AjlLnNKlnEZ11V9nGwyTZ+R4up33EkbImN
u3x9AEVXoB1qne4Cqv8A7vQCp6h0HT+LZaF7C508WhHv079GqvevcCqs3hj7+ybJMY7cqzto
QA+iuZnBn2dU2xom2grHZ6l9k0pwtog+e2jTr6OJf5RrZGZYlOzEhiORkDp7+R4fM5z5pwFL
krZqOatWOOcgaHZ9oT8y9wky8zlLkpnl1xI42eXmtU7c9wU3cM1ZM494JJNSiUCVVBEdQgF/
CiI7P90R2A+pw9AQ9BQVFF3VpYQyWmOga5rrB7i9oD6o9KoLsh7MqHMHy25PfHysc37qFpuL
0TG3ujALi8kpHmZiG5aQia+JV3eR1usnC5TZVhT8r9bck7Q6/e5kmRneTeTOTppCi4oqiIVV
3QjcUIHFfbuRhoCQtRQcVUlVVVSiHSlFRURQXdFVT/cFFD8zivf0A9D09urCWll1obFdloLy
h7kkL7hgIIPQKiAVuzW+Z4itR3NjMGSSiMvMsbbk3glN5lIYozcPXzPTnOXunAhUK0lNYhHV
CJxQt3FC3K+Bi+KNH4gnFgTpGhfMEbp6+5eUZnISGsrRqVVVBFEKiATlQogqqBQciqUT+xaq
ofmcq+gqvQ9AE1Ob2oVXtbyl7S7pJC2QPs5Yz/kJYzFdiRAIqytyRkbhkruwXdG6loZHuTLh
4TzrcGCohXxhAAJ5CBC1NrrAQlKMpTnlfISqlByLe5PSvQAdKKTo1aescTnqx21PcNmiMT+j
vavQGir2KkH1N9k33KCHU9Sg1eyaKJxVaqqfBIx8T3ORBTQg1Oia5MtWNKDalz/giJ7rUqlE
ohNFS+Wic4ogRqRpaqrV31Kqa+iLl8gCMrAvkRdIqzFfO5j/AHCKKCITx2QKqEeyAqbGxNur
RzWx5SzlmuP8bcBDGXJIxFyUMJdFDb94v9cu1/rl3Qbcu1IKkdG+7ih3QCrRVTn0RkKDytaa
6qHR/sFpRCoVTpT0R/nkt2TQOsYA13uO69umlRN+p/uGqJ9pIb24bK9VUb3yv+3ITbdpRt42
oBqBKdqKICZFVXdjM9zDJAY3BwcOhCKlA0tRogU2MlY/FF5ghJMMQpQKiLVp7UCcAtKDU8UT
vfo1tSzbd1ImbSuihs26KGy7kpuyLgobHlX+kOC/0oo7KBQ2WAstgG2cSkWMhbJPncXDb25a
qeuEVffDTbMfRUVKdKKitx9ZFTpK0kJye8ND5S82NtMXMxly5R4O5IbgXlf4OMKHEWit8XZl
wxkLC6QNmdMJZMht2C7gbA63lKIQK/g+ulWGPNwW4eMKCwhYhK1qiybJJgBSgVEQij3RCAXc
F4one56Re9p3Y1fwaj2WoJzqmtECiVuUVgopPbD/ANxuCH5LN/Qmir6bXvJkB/SBFDoDVNCi
AB91ponDsR2uDV+38MxzJZSxSOexWMZuBJHpT20db2gMde9veujRaTHatLRBdOAy0Q+8b7PC
AQUo+kHvhnARsq1TTCMXmTMqwjv6kOFKhF1FqKqgaImqrRVTyne56Re9s+jYjVfIK6mhGSqd
Iqhe6BohRx3J/bkUUvtiDS4u4fmt7mExvKaK9a9bP9S/dW1HsPaqogaLUoXdwhQIkIKUfzLc
6beG1c8SY2SZR2RhgmjDSYY0+VjoniOulgX3A0R5C3YwZSLVdk/eAo+4HcgUnFGq1vXQk5kq
5v3zIVJwn9zRE0B9wao9lqCB6EgJ/dO90FD7235Q5N+lVqamoFUAnGgY2grRbl7Wzj3k9sSP
6iMamZjbjbsy7TvArq0ktnpxUTHSO/1S7+KRhY60/UvXf04PYKtFXrbiry5VqqqqcKvtnRtj
trqFzYXBj7i4Lm3Gpx/g1vaeIsdpo0GNrHBW7SX5FtLsGid3QQHa4HRtFpT20QKwf9xVEVVF
Q0egaIlau5PchOQQUH5rc/Sw0A7qtExtUe6aKJ7SXH6QAFuQ1gcO7/bE/wBxEKR+6eO24hW4
KPdbTwjGtq1o3K0NvbMVfcmsKr0qqqqtvzdKdJB9VoysZeWm1zT4xJeNmDpAGsmoDO5pfevl
TnUVe49rU6X5VlLsiiIVFTtMEeyYKklPFQKBYGhummi1CtQnIhFDsm9y5EFO90CoT9Vr7V7N
7KoVQEKEucgiv4bmP8lxqXrEN/qGj6NQAJ1DcTaTlYOxN1cY7+ngluS87g/urP8APcCkCJQK
ogVVW/5qoBV6XDqPhpokB6NKLkHkL6XJ4DUXlB5cY2OcooyTlIa3TmlBiLKLT2uEUwouVVWq
wIpdMaEQtBo5tESalO99JABNAU/3VVAPqtfZiA7gVRNACj3JJBVVuY/yne5d3w368Zq13ZSS
UbuJ9bhxWxo2udeAl8rNCz51XFl+e77QnpRVTQqqA/UqoIBXvZ9t3hlHfTUfC8oQuX8poM9u
FLexJ945ffyBMzM0YGWncvluHptjIUMe5GxX2sAF65pcmuotRQoUSsPJpuGGgaaqqeKD2VQi
AnDq49ym91B3dbUTQKfwZ2FKoAEuARaq0HZbmH8son6sR9MkQJZoWQuWW8d5cGeUlbKuA2ea
Opu4O2fFLmyP13n6J99KKoqU6RD6lVVTe6msXTOs8r8EUmZaUco8r7uZydHcSIW0oH2r0baM
JzYAnOhCE4avu3r7x4TrqQr7h6dI4ruiCtKbGviRaiFBKWuxtz88J7inYko9kalUWlOCKd7p
vvD+e3TBUk1VKIGqr3pqLlSiIW5fyOCP5rW4+NWe59DXblOnKZCW5eSisVem1uLC6bcsvG9t
xdruyP13n6B96o9KdIhV0VnLIBjJCm40BCyiCMNu1B9u1Nuomo5GiORenX7yjdPKMriiT0oq
IBfG4qhC+OgawPTYtTi5rTJG3TERpY2QGahJRHfbGR0OaqgpyJAQKDk51TWoJCcFSqaKmH88
HcMJTSAq6jSiaEOyARKd7bld/Lcv/u40WpRXrQ26kDn16eywWektVHl4rpu4yHXlmPqvT/Jd
0p0HRrtJF45oN28p1w8oyErV0FUWqlUIHJ8LmiOIvQDFJDoJiIT4aMhpQQqV4cQ6q1Nb0dKh
IXJqMhQNUQF7q3eY3468F1CIgFIQj3IRKJqj2TvcohMdRQfniFAOyBQKqmhDv0AT+y3Netkk
Kldod2cNJTalOB6EUVvAJDf27LS4hyEkJurh0z7H817+k8oFAlUK9lSqMZRahD2bG1yZFU/y
1JEGrSdMbXqN4a50QJdRjY5C0suQ03VwZXRTuanzF4Q9iOlUSpO6jBqpQQgwhBtQeyBots5T
4JnyFOHctTm0DWVWhFhJeDVUQFFAPricaAIBDsB7/wAB2TRVaQs7eG1gmmLnD6lI0ODHGEtc
CrRjXF+J1i7g+GQd1G/SpZDIUaq2k0uujqhPcqCMPc92kzwtaIR9OiUmalQWvAbHGmvoRK1S
P1Fry1PmcQEHJzk2iJR7oe1UDUqhK0kIMqqsT4qIghMcVI5HS5RgNDgqIGiwWT+8g1Jrk4Ap
xog6iACc0noUBVQj64R2Q9qdgE1UTG0Qat0wl9pK01tjRTUcQwOBY6M2dzR93n3SNmeXuBoq
r3R6Uoop9cZQXshcNRdUg0QuHInoUSv4VQKd0aKprHOPwlUK+NrVpaRHH2DingAv+stbQNdQ
6gnHUU49i5AioIp7ohBYi/NlOx4e1tE40Qoim9kXGiCKg/PD7EUTelEOyBBUZVaqSJr27lx0
dpM12lMKjKonRVQkLEDXrRV6UTfpJK/jVfx/gDVAruV3C0krQEWUFA1rJGvIYNRe4F47VBa2
OhkdUl4cC6gY+i+ZF9TVOd2aeg6Pd2IJQaQgSmvTj3I6bXyOtgKqtPf2RNUR2629fkiQCah7
fxamAAAVQag1b0sS5j29wmHuEV2K+JzCyUOR9AX8BUJ6aaqncNDWxaJDoo6QEJoOlju5YEfp
Y1yD2tRPfUi+qqVWiLu4KJ7A06fxFU8JoKKaKovaE9qA7AFfxAp0HS1uXW8tpcsuYk0JwCA7
vQ6DsoK64G9k0dAgqprqIlAkK5ibMzLWn205QOlA16VQKkjD0ZnwplzG5B7XKncLsnGiIqg2
iooJdCdM0CqDinPJCBRKr0r1DSUR2awuLYQnsLS4aUCCG9kNVXJ7anSQGOoTQp3seyqSh0JV
Uem2sl8Mo9gEaIu7O9usA/mW57AIIKiAoh3VUD2c+iBW7u10HEoOCa2iHoLap+PiJht2xo9K
1RCae38QCTJayxAdSqqiLUBVEJzg0x0cmjuXEHXqbGQtHeR1TqqCUDRB3T2RJKaFq7k9nIId
SvcVQJBwd/8AeWwTgEWBPpToFAT8kJ7BBBAUQVaLWiaqiAW77AkujWlRxkkbckdHdWckDj2Q
KBVEEUOhKHusJeNtbncO54ryzDaqravYtNGtcSZGAF4TGnU49yA5VAaqhE9Konoensgao9B7
1CBR7qpRci6iaaqnQ9Nq3Jjue6KB7Pah1tx/MgPYFAoHpVUQC7FBe6mt2yCfaNtM5uyIFj9t
Wto4QMCvcRBdsze2prEltOtUelUaIohA0WslMctPcuqg+iEgCLiTVA9KqvQqvQCqAqS4BUDh
Sg7oBOBKa0r3To6oNonBVqCKqiJ7jp79Nu/3pCI7loT/AMte6HZQfqW3cFMFBReyCHSiDU0I
0Teg7IDoWB4zu0QVLC5jtPQqqqqdB7JoX0BUB9A7r4ytBCCqEQAK0Gsp1AXNBTAGlGOppQVX
ZBEKnQLsndlVVR7qip0I6YI0vT9SoanupRRv8UFbn+ZbEU90CgFRBAqqqVVAoEIAKnQEdPZG
hWa27FfNyOMmsnqOMFSM0mqp0HcEd2905rgYgQFI8MLHByb9LnNcVHVqBoqIlAr2TjVByqig
U5yDkZEHr5AnXEYTrqOrr5oX3EjkXXDlCJR0oqIKiogsN2vAiuymPYId0Fb/AKtuaIBAd2oF
BN79O1KdzRAId+hCogq1VUaq+sIbuPJ2gtbgPITnE9aoFE16fI5aqqqe3UmsogmuRNUSqqqr
Rd1pRNEJWrWFVOL1olK+3eULQIWkabbRtQYB0pXo9BEpgqiAqKiIWCYX3rQn0KJ7yDsR0BVu
R8luOze6A6eyAQCHZaenYCtUOyb2RcED0qgAi4IntuuAx3hKKa5V6BVIcv49NSr0rRfKEZAt
VVqKJJQqgnRNJ0NCCqtRWpBwQNV7KvWqJWmpcxaVXt6NqY55kK0opx7FBVKtwflgJQQCFFpV
EOyAVT0IRoiVqQKa5a03uqpi1VO8cd8sR6flQVOjhVNd+AAiqqvQdaLT1oVpK79dKogqKiPc
0RCogrWxmujitqva8AAEJxKoU5vZDpbD+bbt7BAlVQQ6BakCjXr/AB6EppoA5EoK8gE0N8z4
pQaqgILS1a1qqmpzQU0EKqqgwlGEgEU9BQVFpKDUWoAKnQuTnEqqPSqDkHKqbUplrNIotv30
qg2bevUexg1N2hZMUeCso02NsYK7hFVQTx2qgUCrX9SD8prUd0Aq9+yqq0DQSu4VSq0VUOgV
AgaoNVCh2RNRloSLgGiDkSiEGBBVUYBa9tDWi1lGRalqVaqjVUKq1dKdAqoHoWhfHVR464lU
W2MhIotk5CRW3HjlBsWwYI9t46FR2EEa0AIDtVPcnFEqqqqoo9kE72QVVan+dAfpa0dBXqEF
WnoHStFVEqqa+qCIqvYbj20+5dcY2eA/EVHbyPNjtaSRmU25NaAinSL8s3uelehKB6hUQBTI
HvUOBvplDszIvUWwZyotiQNUO0MexR7fx7Eyxt2INAQCoqqqrX0FOCcUe6KIVEe3QIqqqhVW
tfngaKAodlqVeg6U6hCgR6UIVFRNC7oFD30oxtcvs4V9uxqMQTrcOWd2drM1nLA9jfplHchU
WklaCmW0j1Dg7yVQ7OyD1DsO4Kh2HCFBtCwiUOGs4kyJjEHKqqivb0VVVVVVVVVRRCeUVRHr
Sqp3onGgqgUSrIkzwDs1HrVD2BVUCq9AUSqouRKDqIOKBVegegUDREqi0pvZXuPt7ttzs1pM
mx7gkbDuSodhFQ7OsYlb4azhTI2MRK1Kqqih0qqqqr1CKJVUXLUhX0VTzVFFUqnBFpQ7dNSc
ahBFWX68B7N9I9AVOnuvZaURRU6AlNNUSmd0SqlA9AaLV0ogQEXKqKoigUD19lX0hEqqrRav
QD0qiVqRKcESuxR7Io9D3RR9k1Eq0dpmhyVuAMpbhf5W3X+Xtl/l7VHL2q/y9qv8vaoZi1Rz
NqhmbVf5q0X+btAhnLRHOWi/z1mhnrMr/PWa/wA7Zr/P2gX+wWi/2C0TdxWYQ3JZI7ksUNz2
QX+0WKO5bNN3HZr/AGSzK/2OyX+yWKG5LFf7LYr/AGWxX+yWKG4rBf7FYL/YLFDcVijuKxX+
xWK/2KxX+xWSG4LNNz9kjnrNDO2i/wA5ZoZq0QzNqV/lrZf5a3X+Ttiv8lbr7+Ar76FffxL7
2Nfdxr7tiddxlGdhRnYvmCMzV87UZQjMF8oTpB0aiqouWsrWVrWqqLlValrQeg+q1LUqoKio
qekpxXdEFBAqqqqqiIRKJr0cVqKDk0oUQ6hD0HsiUStSqVqKDyg8r5CmyOQkcg9y1laytRWt
yL3IvcvlejK9fK9fK9BDqTRV6hVR6hAoHoED0qgqqvoIXsqVRCAVD6XCqIVE8LSqUQCCHUJv
dUQ6P/BCaCh1p1r1PWiJ6npVVQKqh6B0CHop6iOlPTToUWotTgqIt7hqb2QCr0aFRAqqqnGv
UdKdaoEpp6VQ6nofQ0ouRKBR9qolElByDqoqqqgUEEFVD0H10QCLelPTTuQnBBq0oAI9kOgT
TRVWpFFFU6EKno79BX0V6FV9AKCPSqqnP76gVqVU00WrqEEEOgFfVToOtKr2VUVREdgiOh9y
iE3qR1CCr0qieteh6jpVA0QNUAqodD6QgVVFVRNAgeoQBHQoIIBBBNRVeg9I6AqvQdQEQnNR
CKoqfikKip0HWqCAQFOo6VVetPQUUT2KB7VXume5CoigmhDpRNRKPT26U/BHWvRwqqKiIRb0
90B66dQqKnpCAQ9R9dEQqpwFKdYx37o9AEAgOo9lTqB6KdaKn4BCLUQUVRUVPxB0oqFBqDQg
h0PSnWnSnp/iV7hzejR3qQgegCCB6hBV6U/Er0CPWnQnqSq9R0r+CEAqKnQHrTqFRH1FEIAd
CAqdB07oVQqgSqlAlVcgSqld1U+mp6iq79O67ruu/XujVHqf/gCq7qp6hd139B9H/9oACAEB
AAEFAMa2hiVzUOwtfuJQSfgcGxxOo0ElsZoGElsXdsZUcYr8UYXxMQjYhHGUWRp8cZLomhOi
bU/SXAuRAB0hfGpGOKERI0UT3UMxa5pa2oZRzYUYSviKMYrEO0QNWhUJVFQlMFE9zCi6KjxG
SXwBONuW/wAilIVSJaYlSOgLKAx03U+L/VLJtt/jccYmvgfYtDCZJoYsRbRXXIG3LF45OyLW
M37mXGw3sJWW9/irpkk9swZW+aI3yiZcP3GviFxXarPa7FYMU97jCQrlwphP7iQaSZimSlR1
q1x0tJCaSVWiDyvqKqU4FGrU5zkS9UciXVc5ybqIcCUA8EkogkHUi4tTm6hK0AUa4k6TqNC4
0ZIQ7VUsIUZ7tJXdd00EqtDJWhLqu1UcXEg1VHIdhQ071ANWNRat2kjalo//AI2CN5lxlo16
ub3F445vKz5GTXVxkljj+aGUNsp3xYCLJXN4988bsx8lIIdTeHmaeINNU6BAUN7X7fEs+qFr
irkUOGr9xN2J7qJoJY3vF3IDU1octNCgSFVVJTx9LaOTgE4NRaA+RoC0hoJogARpbTT2c3Ui
0IgBTxoNIe4VADmrSAnNAcymoEARfmHYD3IBDWihACfUIUKKcDqI70oqhyA7N9iO49gardrQ
dq20LTj8bGxrrdsEFiM3eY+7nyM9098j9dp949uOw015JHt+8trLEQNjnmzGJZc5y2giL4Ph
HEDK8RBtC+jVQE3YrDjWgGEFXJBWIP8APnCf3ULSo+wZSoGsNbRFpVHLvQ1o095XdmEhV7PB
RPf3BIJf2DXdq9y9un3T+xkrSUkojvUBE1a2Sq9zGzvo7RVDgezK0oq9y41c4LT3ewUewhFd
yAKltQaVBKB7tJC3aabVxlDisVUT52t3LkXXd7NHhbh5s9s3zztTj+9ubjEcL5+/yFh48XDb
DdPjhnrGA8WW+0oRkRc44sIg4dNOI3EB0g1imlTtrDj3anRu7XJ+vCuPzTHu6igYQWtBDKBz
CQmElHpSiLaghwQ+oEEJjyi4lF6LqkuNNVUaE1qKBV0p/tJVSuARlK/i2oRaKNpqjaESSYYj
QAAVIQPZvu4pwJJdQkhTGiBJGo1aCiVXt7dBRbt7bUxcfyYq0qG4qyvNzyby4ettm3GIw0EN
ztzCbbuYNlXGNxkmBunTxkRvBND5Z3E2Uy+KixFxxvd/Tb8QE/8AUslCS4gOf3mdWPH/AEmA
gi5NDhz/AFN06gY0uTPpURDk0NBYahnce5FSi0hONDqRcGlzxVvuXijpBUkgl5IpRAkIh5VS
hQkhSEATBoTg1dtVWlBMYCY4i4R27mlrQAGhdkShWhCc0lPHYVLZTVB4oO6a1EUVOzuwaKih
rvB1Np4O40Yh7pIm+MuGkv8Af/O9xKcvibu2LNj46WZu12Xv+VxEuQtrHF3j7uO6uCHczZK2
seRpz/jVcX+t3Dri/iZxaniod2IGpWP5oFfN0sw5d9xPRzmD6oTqURTHtcGhq7aQVqIdq7OC
LXVIIMxbqFE4AtIonVCDiA8mushaqo0VAi5CjlctFXh7HMaSiyirpNuNTmNDQCF2p2VQqLuE
CSj3TmVDwGiQgoaUw0MfckNpoqHgtc3ugAt3/wD8piJw3FRXENzL427wx20t2848oWOT3XhN
+20kmxuVMMy6bvrE7J3PL5XbHgg2FzLg9ysfGJx5KXM43LisnOzCse43XDEhdxGX9y8UkpTV
pbYgVjq03xc+HDMInkq50UZaNIpC0Asb3a11B2WpN7onsfaneSgT2d+1ABT3TgQjQ9CVqIR7
CqLaquk3DiTI36i8NXyVTnVdZipaKoAgggLV3J6FyD/qqAHEEzSCj6ICqjamgEGMptWp4DlT
Sge29HU2jiJB/ioJ4be6wuK3rkMDfbGvrPCWFptjH7R2Tht37v3jvmy3m64jhvm3O2ot1bGl
PLe29uWXIO3txcjcjHhzYvH2x8jbss7/AIado4iLyXOkTnVaXBWTgFG5odfuYYrjNYzbWNPl
f4+SjC+T3BebymXzVjgcbbeXXj65tv5beP0kz5RGIvK7x8kMvlh49QqGaKaJUKIoi2plAKIC
cAE9wC37yfsjjGw/9seACv8A2t4BJHlbwCV/7VcBBbJ5F2XyXjg1zV8n0kgqcd3tqqgFwCia
a2lGpqqAK1RIC1No14KcmVLqqUkh+qp7ppAURao/dtKPNUSQNRKBW9RXaNqXNxNt8txLwbLH
abGyeeNpBkI5by68fdmnbm8+W9gY663bPHk9ibiyG393807m404vwvFmL3Fit4DOcl7tfh+J
7oSAcQUPE73Bqe6pDtTXVCte7mjveO/l29ja5WPdWDutlZqHLy4+ffmVhz3DVjdfy7On+Q55
3P8A6Rw5ZXAjZwttX/f+WnO1PLimO1B5Kc9F9USavqA9zwfP+UR7DFwGsdNOU2+e17L3v4Fy
tfsQEaf4lwrI0uc8OAMdRJGWC3aQoPfSQvqK1aQe6qqqvZpX8JTRSGpPYj3iomNoC6gJqD3T
mkIkgbydXaERH+Jhc+3vOLr9t1tXDbcjwtpj7uzzW5+ANybfsdw70zW385huMdh8ab2vLjDY
TZUdxu64GOtbfF7gxfKvITOQd23NxHMziE04oc7uR3cxVVmPqpQXUnfClxufOHa523zLGXuf
xJuD/Z/DC2if8FnM6LI+fu5jiOFzI+O4/b82eclvYEL3IOkuIcnigoSSO6c1hP7gTGN2Jcwx
h/izsHbHKfMPklx9tnjfl4Oikb4AE/6I4kNVCtAIkLaktUn1GMdojRzHdvdOCqvdF4B10Qkq
CaCUlSBPCjcS6Jqqqg9HGgJFHLeHfaVsxsWH0xSM2HlrjGbj33lydvwbethFtHDSWFvtDKYS
ysH2Nhh96ZGKyyNpmZzNLybz5eZ/bE8geLdpLuJmU4r06UAnCocwtOPbV72hrbv82EeRe+fO
zf8ALccvYxq8TNwC68fYJNNpBcmO6/cA3mclyLAyF03hLsx20+Bx7AokEVohRUFXNCeAESQv
3AGufx5I1sMfgrT/ANhvNKR0fkLAaN8A7hr9l+6oE1opISE/undy9wJYe0TSXMYaaQn0RC1k
IGpNAGVJ/hKVIj3UTKuA7NpQBUNHglFoTm1G8Po2i6SNmEZL8cX+dsMbd5XcRyNvBkcxcjbG
591Y+0w+8eRczjNp7+yovrPc8VlFyvvW8scHNbUjdG2sMYYOK49PGTwQquDvcSgUxxrKWVGQ
bpWEaPvuUtlx8g8d3TZNPjfud+CvRqc0MfAfI3dx3lzljLa6zWRwOCtdtYEDuY+zm0R7kuDV
qQcCJXAJzgR+4CHDji8cC3wVZC7yC81jp8i47hzV+34f/wAhSrW0AqGmR7UXdnOK+mrDUw0T
Cu4Tqo+xpXTRfxiHck0medJedPcqMUTGCjW1QFEXJ4JOkVeyi3gP/wAlmLmGPBT5e9kBfKZ9
s3VtcY995cWTcPmr+ZbGdc5WTcmHhzO6hFe5LJ7+2/ajjPMWYtBFirW/h3Ht6PG4vi5oHGj2
99ATxRSgk41n81ze2QHbENIvG3MFkM/mI8zd4bL3eHuNGlxc5rri4myF9xHlcXgOVfjAcQAi
/s41aSnuCdVA/S4Epwov3AGsfxjOx0EvgzJTyF829LPIp77Mt/b8I/1IPoq6iXUbI6q1gDU3
TE8vMbgTCKIUAc4FONQ4UFQq0Q/NGAE/s2dxK0pjKlrQ0RlCpLW1GihIJXx1RZUb6GnZuemk
OFg7uDGQt2daNv8AcFu8Wku18xFh7u13lYvluMvc5m62xj4cPjuS8LeYbxoylm29ngngx9xv
e5e7C8X1/wCtXUXZSJzaDHg/Mr5v1Ysf1nkPuY7R4LuYtEXBm3mbg39agGFx0rljbUm0uTxG
98XFu6G7243z+axW28Pur9zbgnB5HhbzV4T5uzfJPIO2uJ9lbD83vH/k3ePIXnLwFxvvHjrf
u3+UNlEEqVjnO8/mA8W3rnvPgx9PkP5wn/8A6Kt5nxxft+Od/q3NHkVxhwNj8b+53w9c3+xO
SdmcpbX5j8r+LuC9yP8A3FvHgLjXzS4b5Y3tzT5acZcEbi4K5w2dz1tpg7B4KcTVtSnVCdSp
qSAom/TM4NEh1ECqY0oBRNNQypDewaCHRhaEaBb7Zq2Xl/kGIx2ONzHctE8+1drZnMzN2HJn
MwOGsTc4vcfEF1taLZ+zoccNp7UPIeU80t5NxHHeQN5Gb6JjZdyyuOF4zFOOD3RFE4dnrHu/
qKki8ZVYj6Lrzyz32PDlzM958NcA7J5q0a59pKw6fNzb5wfOLHsjm8Ftzvz3A/7m+5MliPH3
w34G2h5C8m7dyN3tvcXm/K2fxO8Pvo8ovMih8nfCw08Wg4lrpF5+Tui4su7mYv8ABkiLyI85
C5vkbGWtj/b8cDtDzG3Jf7s8mOUuBNkbH8b/ANsHL3jd1fuUyxxc5YngfB5rxY8Ipi/yj/cl
kb/3P+2IXN4YbISowgSVUBE1TkKpre4/LcuQquyYSUGEFje7fcsTY6pzXNRrVzSTvWh2bc2T
JsW97l9sXXewM/tzD4vDwZLI325d1bM2LtHF8k4TduKtvJPGDdOyspt3PYDzCx9ve8ZhktxB
fW05fuZr24TjkU49XapUoKtIx8zR3vA1Y5v9T5/Zw3O9421b4WbdkteEseNWOna4L9wfbv8A
x3xFrv2690G3zHkHxTxVyxsPcXNHDPD9650MR8yJWS+H/E3IbuKeTuYd9jlfkzwsiP8A6s79
87uG+Ot7cH+VvG/P+b8+214rkax0/hEGDyJ832t/9jImsjg/b+cXbV8p46eSnkM4jwa/bAuz
Hyb+5XlPuuftnse39tHwcayTyg/cogDeYvFTzExfjtsvgvyR4359sI3kklyLnVcTQHUQ2paO
73AK4cXEdjTvDGQi1yYEAmtqWMFJWgB8aLVvcgbPxwlnxr7QsVvFFaz7e5gdtSC05a3Tkclu
ubc11nhgd67m40hxdvEON+cOa+GeLN2+VPI3IWK3JkuQ9kT2W6dybiyma3Fe5m24+af9Bp3I
Cd2TirOMayO96FjS77nyy3F/snP8TGAeMeAOE8PsWHHGXD3FebmCfn/Gtp0v8NNyjbnkP+5x
nMhhuAfAzinZnLXOu4nxx5jy6cXeHnjhtvb29ee/J3a+3ePPIHwod8nixyx+3ltXk7kLxw8P
dveOO4PP5jhxLX44fCR2ryI83yf/AGJhJLP29bZw2z5WsEfkr5FyD/0R/bJma7l79wS6F95N
bfxvw/tfeCzGR+UP7l8TJOYON+J9j57w68PdyX21PJCF30h/YvaiShRRhDupBUPaACE1RCre
4dH7A6lGDRic2qcwVc1chfTs3x4voMbvzdu24MBwjgtvybi3F5AT4/Lb947upsLgmXMs7tqX
FyzhmItL+Wdut/1nAEt3JzTe4nFHhTIx7a35ybh24PkrYP8A/CCpRCfQgiis2GpjcFfgsFhL
HDd7rys24M0WfHHgdtx7Y4Mx9r/xNxAW2/Ie3RvTg+zgdcR7Yyt3s7dv7nVu/LcAeLPPGN8e
eSsoyaabyx/m+G/idKyPya823lvlX4MzCTxVcHF0rCD+4FCTxC2AgeEjPh8ifOIEeQdtIIGf
t6TF+3PNTbt3tzya5b522bvPxi/bCwN5Nv7zFyBy3k3c4aTHftg+EYuW+Uf7mErTzDs3nPbu
1PGDw623kN2+TcQcANS7ruVqo4OKaCpHEB3c0IUbCo/buU0OTAQmH6W91Ts5ie013/H/APi+
P89jsLhN88mbc3TbcYbkxe0t/wC9d84Tduz9j7jwGOmyow2PyuB3fiMdsETW8bt9bl4/3Pta
wzNrjsnuvctjuLeGx+R7TZeO5K3zZ78zuwW6diH6USqJ4Vm0FPYKZBhpJjbfKQHwR4GbDaeC
/A0Ut1DFfW0XgTwJHHN4CcETts7GKytf/Qrgj5rjwE4GuGbi4v2fvHjjZP7bvCm0d65v9s/g
HN5XevE+39+cV7B/bx4X443vyr4B8P8ALW/+I+MsHw/x68FPXL/D+1+a9tP8COFq8YeKfGfE
e8eU/F/jfl7d/wD6J8LaeIeENm8JWvPXjNxl5DWVp+1jtwZDijiPY3Cu0N9eAHDfIO781wps
7PcNcZ+EnD/FG+ucPErjXn3ctp+2v4/tdxHwRxZwlZFzWkPBWoFA9msLlGCB7CSgBog2oY2g
Z7NTSmigaCSOy/gniqvrO3vbdnjbwJAIeAODogzgjhJodwZw2mcI8QMLeHOKIlHxjxlCBx7x
20DY2xWqbZezQ520NqsEW3dvsMeDwZDAAPzOeB0c0EWQAc4AK+iq2wZS50mm5vJPgfZ1zjfM
bx5yM23dybf3TjhSrHNAbpKNAf8AadsA/wCzbbJtbuxyENNINCpXRNjjz+Acjm9vh0VzY3ic
ApGkjR3nusZA52TwjE/N4NjmZ/AlQXlheNDQVI2KOL/N4Ors3g2izls8iix0TjJpPya0PdrS
E0VTahMcCHFPHZwTSKNKaQSylW0VRRjqtaCgFpFHNCc0IsFKUVaKhKonA10VLgAXiifQlxGl
wa1MemvJDa1JXZEilo0aiCVdNqy1jLbjzH59zuc3Z/kJdQmmc/iflzdnDu69t7lxW7dvx9zU
Ab2ywwezrSG2NmY7Jh/bmyrXbLHu9gA55aXcItMbWnRIrO6ubCbgLy33fszNSaU/6V5oSMPk
QBFIySCJ8jLe3af29PjZmh3XJbRJxnbOhey4bGRjnssbjhLyv3dsPMNkimGlNFBHUpoLUG1U
ae5OedL3AoSNB+aqgNQylQmpgDk0URXunexanVRrVE0X8KIhSN7PHctqHxACYJoILCUw1Qb3
cBQg0sTVzuyuDUWsrYLjP5GfOXnGu2rTePInmZxVsnjPd5kc658J8zNlPHq1c2lQF5QZt2D8
e7WE3F7fQy2N9+3Fl9O9K0ThqHOwpwm3R8HA+ycNyZyv5FcXQcO8oMjllHjvnrjcPA7+45o8
P8NzDvzyL4EtOA8jFqcfH/xSxHNuxeCvG/FcD3jaBvIzmnjrGsLmcKbNwm+uVfI/jPEcRcl2
jyG+O2cuM9wfGBRraqMBoDkyjk4AJ7aJ5ITyVQpgNYgAIwU0AioTS4JhegU1xK7IhPRoqivZ
E9KhOKe3UXAtUlNEtFQBRnUWhMBRaaOB02B+qgcrv6Glw+J+p1jwY5sfOP7g7tWbDmm48DZK
cF2klGNfVedmVON8ecDavn3BvSwfa758Ccg/HeQYHYNXOra8Kt0G08RmhvkP+4A3TzlazNYz
xGm+Tx3oSXgBfuGND8zBq1eBdH8KPbRA0XI/17As5ZXQ+LMn/wDvHnbG7/uWK4cxnigdXAEI
7NPdg7PBAidQvkqnv7OJcnVVKCIVexnaMJtAATVoqWrsV2XsXOAWqpIqiCgUTUUomtLjuXkz
Z23clsXfcG+Y3NAExAEvuXFRv+thqWmhHcOYQ2zNUySivXh406mN72/CTiObPKTx73fzdkGe
BXKhXjVxRn+HOPoG0cOx/cdz/wBrsrirHT5flHmu1GO5s8WMr/hfIprqkULebxXhlpDrHxDA
Z5D/ALgr6852z9A8OCXeOyeBX9wSBpyzYmB/gEa8OuZUSDSt/sDth2rD9n4zTuj5985AHcvt
hkp4lRO/6BYwsA9on0DntIL+75QvkqmAuD2HU4drdv1NIo1wCYaho70QrSpABogvdFgRbRBp
T20RJV3fWWNtLLJZ7l+Pdljj5sxgNvYba2Gm9pe6lRrqqA6Jwc1tasRposaaiVcH6WVpK1xs
+Fqs5luGtBFFBGS2D6UHNp+4tl/u+Q/F22/yfkH5S27sZ5G8dZ//AAnIoA+UUXMbBJxFG8ww
eKd/j7LyA8w974Hf3OsdNfiLZOs/HfTRUBX7hEEJnt3kLwCDRxM8UE7anfjSdiWDw238cnw2
3OvlpvbB7u5mq64Z4u499jwA89mOFBKKAhSOoTJqUIqm0AlNSQVEAAygQ92gUjNCAKUBRBTW
r6UQCQ1oD2NRaKPqDM4sFvkbvyR3vyrybjeJtjcO8f3mxdsFwAf9SljAbJ+ZzQBVQuTHVAeK
VqLIgOPc3Q+mNup0kTRacQduWJ9XzNH1xucG2/cfx83s0cv5E+Etj975Meb1i208k3zPtm7f
v2ZXBtK5XY1/FsegWsZqXyNednbOz/Ie59obYx+zdrObRafq/cOj+SKKJ0U/gH34tNSLghb7
p/odif6d1y5qe9lzFxvx5n+TN24TA2G2sK5qfQImiMvYu1FjKqMABPBK0pvuD3DqFjhSN1Ux
3YOVCUWkKpTT2I7Hv0k7rdW9cFNu/DYTDbaxO37hnPPO4d290R3lFVJD3c0gkdx9KiloWlN9
rHs9qumnRbisl298TOMXNh5P8j/Iabgh8P7gN3XgDmgc47SgPYkk8+Zk7h5o2ru3cmycxune
W6N85qVmpvj9mHZ3g4FcmDXxtbucbXiLZVtyTyXi/wBvHiqzm484h464ps6UBqnE1/cNlfHa
mVz3+AJaeLSTSRhceQxo2DYuH2nFWyrfkfkfEft/8XW02wOL9h8XY1/5ZtRNXKtRRRwghrAE
xpRqqr3DQV7IHu0dmVBjd2aSUxpo5tE4ULB2JoN7eQPCHG1/xzzNxZy9Fu3dOC2NtXxu2luG
XD+UHJeV43484i42xvEPHTSV7KoT+6e3tIwVLaF3ZM/NGTQkhlmwfIG0Vy0Blqwunv7cC32B
IYuSP3DrcOAlDpf2/H6uLYFc3DLK3ytxJkbjjfijf/LeR5B4t3/xRlWt+nwuyhyPjSDUchs1
8e2rf6LxljYzyHazUC0BEURTux/cTaTY2/6ngCSeMB3EgIHILA7YFi0Nt/GujOfogUCnmjZn
UQcKNFUyAlNbRABCqKoEOxoqAptKspRvuwgoUUfs4VT2dqqQHRmcPtbCc8eN9ljd+8xeX+YZ
uHckbWyv2XHHzx5QysCIoqlaqouTj3c0EuZQyNFY2/WDQPd/LswC4UCnFWY+hyG5IJbG62nd
Nst4fuJOYyBp0n9v5r4+LYXOpy9l/wDAcQuhe22/bfw/f9xrFFmWb3b+39k23nBjfbfIrsW2
ZS08YQ1/kHG0p8KLSOkgNf3E2g2FpbNc79v8OHGbSaOBW/GatiWsIFt48QhnO0RBQKeQVPRa
CVFD3HYkKtBWiqSgEaqtBqNW93M9gQmdg01ERRPcioLSBzZytt/g/jNl5yTLnMCzDQ4PyO42
39uHe/Ivk9jLjxu4W4ys+H+KnAUmACLgEXJ0rGr8wLU5gKkZQsbpNaiU/wArH1qAdUo+i1+n
I+VvH9xx/wAxXcVvrym4dw5+WcNgi8Utg3/H3CEBK8vMqcT43TBzp/298N9nxH+4jjxLsFsL
Af25b4swAqt5Au2ZbQ6rHxlt3R+QDGBp7EysaQQE/uv3DW68Xbtka/wCef8ArlhOlwcFvYE7
Jx8T5LTx8gc3nRjS1D2kfQuj1pkJJ00XepTvYCq7L+AoU4lCpDSUxxTCmd0ylI3UQdVBxC1V
f5J8wca7p8geafIHem9OBtkcheTOWwUvA+wuNfHja2z+X8tzB4/eS22OfcduTy8vcfj3ee2F
Ob4X8ls3nd+bw8zd1SW3LvlFlORty3MnlqyDhzmPGcuYrtSUByqNQKkFY7AHSPecnRA6uS5i
4g2hzPtfdvgjzVhrq38NPIuebhjwbh2zliSXRvAXPPFV5zVx8P27ck48C8V/9KcceRHCTueN
hs/bdzAXjT4zZPx/yf8AHM2DsniIf25NwQwcXeD+c485GDfqKdWjh3eKryX8fshz1jmft57t
YfHPg694L2vpojWmaxpzGDtv2+s9DHxt4V5TYW/29k9xCoS5No5OBRaQq1RQ9qqpQCK/+oTT
2amO7RuKYU0olAlpPB/ENG+JXOEOzuQuA+KOTb3fkWyvHHjfiDYTuNeOuY/FzfdzyhtDxX4M
2fgLTifiywlzXB3EWe3qOM+PmbOi4W4zg5J0gLffD+5X8qQuu3WznaQXVLCCJSBFjiSDUKYk
tgJGUewOGhoUrC5ro2kSsa1wrWMqN/Zia5VQLaVaiEACqLSAiiRSVqcQnFoXboAa966SmghP
pX3Iga5MtGBSWwC06SBVFoKLUQUBVaQSQEVUIEBe6agUxMdRMITXAqoXYohUKoSczZjkvnyi
NauqnDs5oWguJjIL2URa6jtIDiXICpY3tcEfDjXdgO89QMhdXViP+8edCm8284Bn/eXNoEvN
/MwEvN/MZUnO3MTHM5+5iBi8gOXwoefuVaN8geUAH+QXKK/9guUV/wCwvJ6PkRyYAzyG5Ho3
yG5FBPkNyAU7yE380nyJ37U+Re+E7yH3oU7yI3qF/wCx290fI3fS/wDYzfdW+RO/3J3kPyGn
eRPI9T5C8jlM8guRymeQnJDU3yJ5Lq7yC5Rcv+++Vqt545XJdzry2T/3hzAU7m7mggc183Ff
9z85uX/cvPFf+4/IIgcu+Q7k7lnyPp/2x5MpnKfk+93/AGb5Uks5K8rXBvIflo5Df/l4U7f/
AJhADf3mQQd7eZzlHu/zSLmbj80ZBvflPy3472pxviPNTau25Mx5vNRy3nG5C/8AON6LvOF6
+DzdeI8d5po4XzJla/bPmO5SbY8vnB2zPLqQHYnlk9Rce+UxP/XPlC43PG/k8Y8ZRMorgUbE
P+V0gNLiE9xUhKmapQKwBtWaQo6Jo7AplHINC0ipaqqlQ4ItqntFZKUeQi1ENCcExpoWgINB
RjaDpBTYmktjbWQdj2QdVOCLQqFdgqhUBRoECAvpRHYUTaph7RlMdU0CYGhfSuyDistiMTn7
ZzpKmjiWtWgBHsiiu4TyU4kl47GgPyIPobiVnw4s0DCpwS2NpGTe8Bt5nMRjpWyxzNmNUbiG
YSlQ1cpL+ys5In1TZGkNBKY0xkOAHckSMkb2IoCiEW0L21D/AKQaIuKFVG2qcKJ9atFHPJQb
2Z2TSAnPqiuyfWpKLkHVXZDsuyoi6iLiU1NTQKM7BjqFrwUEwtc+Xl3mu82fu7emB2Nh95eR
u08DsfA80YHFbGm5m48G1srzPsLF47AbuwG59p2/kRxbcYaLmfj+bbmN5f2VlLDCc0bD3FuZ
7CUGqZpAlQ7J0lFO/wDkYn8kVVMKt0n/ACPlx5Ob/td64D9sXK7itfFrxr3H44XnIG88Rx7s
79vjyOzO9uRHjU/n7yX5X5J5Ux37ZE+at92bO8ofAi74q5U21zVxf4s8Ebz8mMnkc35CeA/K
rXxSN8s+bmcFcK/tvc6S8i8WagAAA0kUqE/2k7okAuLasYXJrBpIRFUQVTuRRErWUXouQcKO
eSXFFho1tEAUaNVUEffsBUVaozVeyCYe4cCI+7rniPHZnDc2R3FimQXZ3U/OO23uV2180274
2wF7Z7x2tsncmR8TN+7iz3IvD9hhNz/BubaW4+R77jXC7nkxTq0JoZjUSBPFC5XB/kYp4DY3
FPdUB2jJft8ti3vzvI4scHal+43yFlMlYeUfDbvEbcd3vWwzXE37WeHsLnAxuC3ntfE722b+
1jnr/wDwnin5Bbv8f9x7z5evPL/n5rWxP5n3Pg/KDzR5S3BtrxZ8zLW6tr+3NUT0c4UlIro7
hhLo2AIuBBNUSUHoVK9k8oCqHZVTzQF6aSV3VeznAJpBRoOhqvqKaSmptUD2Hu3sg4UaSUXS
6namHs12U2ziM5l9dwCfmThLXSHEsCLSGhjkdSdVyl7GY/VIqUF39EGJ9oyApH9opA3JDIZD
wY8w9v7n23vbEHcGCfceLFrP5IeXPP8Axdac0cTft08nS5nZPCu45/BTyPw2Xw+4sd5deVmz
uF9i/t4cHZfirh79srIWOI3x+57ujivJbW3bzXnOEfCHxt/b+2jyvxZyT+2VxliePv27+an8
g8RV7E1RCc9OHfTVNj0tLtKJJANUW1QYAqgImqee4fRF1UCE+ri5oCb2QdVEotJLW6Qignmi
Y5NICBqqig9wezXLKzPgxO2Mrn+PNl7QPIuE25ncVebE29uzdG78/c78u/8Apre1/vXkTZOx
MTsLBYjkvyRvszjeMcXltxCyw+8944jKcU8bYLcN7Dbzw8okUUzSVLGS5/cuar8f02JkaGMe
2kslFrrkeUOKNh8x7Wyn7Y01pf8AG3hO3i7inx34IxPj5xzIKC08TsfgPJHl3hrjrnLbV9+2
NkbO74S/b84n4uzEbnUvv2wti393xh+3LwpsPcPkd4pnyP3FZWNnjLIEhbF8Q7XjXyEoE4om
oe010koN7udQGiFKaRVxANaompdQJxBRFV2CeKHUqEn2AqSKpoqiCj2KKLQVQptVGaqq1IPT
HAq+idc2PCHA+3ONdqWPAHFdhidx8c7H3hFmON9kZ4ZLZm2svuiPjDYEUOG4U4uwuAzWDxG4
7SLYuzoM/bbB2TZ5bF7R2thrnCbJykfI0je8jDR7CpGURBV/T4MdqCjmopZg5MkP+SJqHN0o
d3PYCpqKegEZaEwtKLQE1wKjFU1n0saFQLTQA1VRQoo1cmA0e6iLlWoCLqJ7gg/trKLyUHAq
iICeRRrRQ0ABTQE0CjQF2oWo0CqgaL3TaIHSq1VUPdnYjughQKoCrRFwKr21GokCDgT2KIVE
9lS8dpuykbVP7HJ9oMXEDDE3vO4NTJf+UZICtQJe4AlxKfQq7k7skoY3itahjaqCJwQZQNaa
gAogAdl/E+9AUaNTnkFxJJBKqABJ3LgTJQg0Rd3JQKJoD3RNEXOTSSqUTjpLZEx4KoKEItT2
AKgCHs0AJxRqE09tNUCUCQGyFfIF8q+Tsx/Ylak01QPdjqoAFCicAnqYVEzTSRve+iL7fEUd
b0IMzWlsjgzLMcS1rqAuqnSEKWZXD/kcxoIDaKEVEDAXRjoGEpoK90RR1AiAUaASFE9z3R7F
x6VABKLu9KqlAB3cezqoFP7CN9Vq7uGohoTY6Eg0FUPZ4qtACLQq0BevkTXFaijIQmv1B1AA
QBrAQIIFQS6i90wmtSoz3HsAEe6f7yUKmHd8JrdREx4V7fge3UJXFolYDlWylpfdhp+8aA64
Li52ovYCmdk1wcofaEACN1HNNUD0Kd3VF7IuJEgNUQQqmr/aoK+RtS5AVVQEQSO1HGi7IFVB
TAGqiJoo3KpKqFQqvahKJX8CnAoVTTRaiQ4mrXJ7iA0kprk2qBFDUlp7gVXsYqVbQpxoi4J/
cvHeSPUHRkK7b/L2+dUDeyuwCx765KcUBJIc5pQdRBzkC5ydqaYO5iYo6NTe5YKIVQKJKqu/
Q0Ce4AO7kuTiiCTK4gAnUHEprqoUK1hOcAC6qFUTRNNEO6ElC99VbvqgewNU09u6700lAdiA
A5oVATVtQSidSa1yLSUGlBqEhCa8hB2ogJvZOFSxxq0ldyjRHTV7aEDtKyou4/5O2yTajubo
/TJRmReWmOV4XckAlNaVpC0Fwg+kxHuw92kBNJoCiSv4H31Int7h/dFoT20TkXUT6uL/AKHM
LaFwavlBBdRa6qoqSiUCmuThQOd3Z9JjfqaPatCHIuIQJIBRonO7OKNa1KjaAuyf2Wo1DgiR
QGrmNATSh7uNVGDqqUD2JQHdwKA7OFRetpBt3tAHUVxKKXU1Mo+fUyqFAg4BOfQA1MdNLKam
v7RuKY4lNkqBIAPkqtfYvFPlavk7mQBOkBWoAyP7PfROJKdUCYOJaPpCoQjJRfIKCQFa0SFU
hN1Ek0aAKsAQcGoTBF4XyKtVrWt1Q4pzxSoIcQi4AiQJsqLwQVqeC11U0irKFBtEAqgpkjGg
vBQQqqpxqtQXYi9oIdu0+F8mlTSq9dXLxNLmFpJNQqOrSiYCo+5awA1URcmOegXLUQNbkZHo
vcnF5THOCc5xR1BOkcQ4uKdUKjijrJkY54+N4IieCWuo6JxXxSIRSV0PBMUoPxSlfE8AxyOA
hmCbDKvtpkbWerrS6QtbtNtLtfa3S+1u19tdVdbXRX292EbW6IdaXZQtbsL7a6BNtcL4LhfH
OEyJwRZRNfGF91Cxff2YTsnjWo5nDhNz+AA/2TbtDurbAX+2bVan712cwu33slqdyRsBhvOT
ON/t8HOWwPc+WSaN4bdAjNZLym8j7TJs8r/JN003lb5JhR+V/kg4Hyq8ki4+VXkmU/yt8lWo
eWHkmQfKzyX0N8rPJPTD5XeS74x5W+SwY/yv8ltI8rvJnQ3yw8mCP/a7yULB5ZeSTCzyt8kS
xnlf5JFDyr8knv8A/ajyK+M+U/keWnyf8h3D/wBnfIck+SnkES7yP58JPkZz29HyF54LYvIf
nUn/ANhueCG+QvODg/yE5zTOfebHqfn7m1R8482uZLzhzOW/92c0uTObOaXBvMvMoZLzHy0H
jmblvQ/mjllN5e5Ue53LXJ+t3KfJbi/lDkvU7k3kdwPInIUgdv8A324P3xvQkb13iSd5bocH
br3LQ7n3EWncedcXZvMSL/MZFzHZPIGNuQyBe+7uCjPclOnkD2zupJKFG5mhxYA1zDH/ACC9
8MGqO1ga++dbGHBBz4Io6GdtWXcY/wA7nKx52e4lZIJXOGstcHuKD3a5HtBI7taXFmprmPDY
3SAqOYlzpSUJCWtenHU5srqNm7ipc64BDJKE3Hd57MeUXuCbO9oin7F/xEPcWl1Fqcg8tTnA
vbM4te92oT0J1p0riHPa4h7gm0THhwDo3uPZfIWtZVxDyGguq+QrUavIqws0aU8/VrKqaghi
c8NQmeHMvHFxIT9LHuLnN1hhLwQHUUM3xhryUPrP0l2BbSJoCncdN533Bm7d78/NKJJAOx9w
HNBFEfrTWEpkro0JalheXAqNtC0VRHcBxEbhqdIxrg4F7pAnagvqQe5MIIJALZA0lxAjAKLV
U0BIa0Oc9zu7Y9ZH8sSmipU6+z5Kvjd3MjtReaRkuLAGgOLg40UdSzW8tIoJDVRkBSfUg7Sn
OJaGgr4wWtcxsmr5XObqWmqjBafnldD7Mc4Pa/U4x0Bc9zjczaU1xDmtaGimvAyVja9wU0tV
dv1Z/LSAbnnEf3DjEEw1YHvY75nvAJCJ+kgEjs9tXCNtWNkbGmyCpjLAG1a0liL9RPvWoKDX
ObGxBnftT6qtJa2GR+p8jwiXFaXFsVC6V4LmOotRcnvFC4uRcaMY4OcBqfEdMbSA1ra90HNa
iECRGwBp11LjRN06nBDUCAAfpKkc2nsgGxqScpg+loIa2oEnYkujLS5AEN+QsTWiZCNr0yZz
E1wW3hpYHEPue8c7f+b3XavO5Jw9sjTqFA1ztLjqIQljpqqQ4Jri1MdoDZnFxe0qHS0yyh79
TtLyQgEQUZNLAQ531JpFXVBt4fkLoXCSZhjfGI3NOspsoBLiU4s1CTSg9jg06g6gTm0Oglri
1iL2OTXNcagu7NLvpT3lx7aWapB8Zjbooi3UaaF2aXykgkBrngj5PqHs6WqoZDQxgPLECHI1
JLahrixNdQ+xoWGM6i4FpieI5ME2iGkPkP0zkHPbgiLtw5hgjnbJI17nSFpGlOdVChLQwCgk
YQ6sTAtIYXOcXNP09nuJoXaSWijnAudWONrGyvcGuKY+PXM8BsdWshY97JRI6SSW4fcl0Gl0
QIBDRpBXxGQxtLXQmG6bre0udblNBKdG97BExOtwxoOkmipRShweQPjhBYHO1KSQujYARqqD
GQ0NLi4tq8ite4JLqUdQ1lqTSNrWOajQnUKyu7tcavcNRJIoSQRItIjOCc1zCwF0zR8c7KZ7
crzFu3Kyue/s1z31ReHJoaRRpJDXGNxjkqC7WNQLnuaKABMaU9zmtDe1Klh1qSMm4bI5sbJH
OMz4Yg10Wt0rGtiMQZb3IePhiaoo5XvunzwsjfPMyKUubA6Vxkc2Z8dpbOT54IYW2d9rgs3M
hY0zRVY9MmjmEsJaKakWCgja4lhHTQi3UmVayjgCQGl1RVqBaSaEhrnOH5uxDwSWsCLWhflQ
qUKPBboc9pDnvIZGS5tSSHalgz/L9jMHFs5cc9uyYt3zmS2SZzSE9rKsa2h7AprXBd2kBpYx
oDI3dwQA4VY4DSW/S5wJIqmuAUbQXN+Mm7nktBDDkbpQWU8UouxM5kc0kUk5MdvcXUkwmtZI
L+6Nu1kDHBtvPbn4nENsJSpo3xShjZHfbwzJ9tdWg+YF1/ay/eWFvplle6QCEIRxtTW6HSxv
aaBo0gENDgC4NI7vjOh3u6EhV0ggogEuFUCU4rVRSOZprpTRVhOlFxcdZJ+NwbGR8aNWnb9P
jLRWegFzp/z+6LFt3vXLRhkmlxc6oez4nI6Sa99To0A1wbQBkYIDQE2obqLlrDl3CNCpHaXm
bRciVsbIpzOLSSKJ15k7dosrmaB7paMnu7aQNumTL4pWiaTHxCaG0uZbmBzZpLyWIsm+xkt7
lsiiF/cth21um5bjOLeVp1Y+O/PN9CzxW8gLgQ+F/kTk2WXgp5AzyYv9vPkK4UH7dT2tx/7e
G12HnzxK3VxHZh51TRMkcy3D020o/wCCqkidWXXGg15lPcPcg4FdqkAguTwdVHV7ORIq0to/
utFEymuUtc1vdjTR1CsD2aTUTCouo9Gd3c1w3dOxzJ3gBGq7oe4IpUlASAaSUxlXDuSC0ta5
weHgWrZJXywyBk5a5ssls99rbz3TrLaO+bqax4P5pybMN4jeRd9cWfhL5I3Nyz9vrnW/OM/b
o5FbBa/ts5N5sP26tswDH/t7cOxiz8E/HrGG18MvGyFWHjD49Yt1txDxRZC32rtmwUdtDGPu
jG+aZjnjTpZKHtfMGB2VsmPiy1g9rL+3cGQ3LwMJk7hvMf7e+87/AHRZftqc5XTLT9sTfrlh
/wBsCxarP9sviOFW37cfj1bneP7efBNxtSfG3mPuJnOav4OLdIZQvfqQdREuJ+UgRlxLmEAa
SHVqSaxMogBQH6R/LGqhwg+huoqU0E41Z7ecpG8LqeMud7O96EoBwVHBVqoS+R00TGnUC7H2
WTzN3heILu4EXGu3rR21No8Q2R4+4A8T974y28b+C8ecfxFxjYutdn7ftFDiIWNbYytLLIsU
duCHRRtLjGU2rXmeNjm31oWQTRXSjtMk4R4XcL2ja+6nD/UN1vUmwd3TGDjjc7lDxneB3/WV
o90XG+3o2x8f7TYGbD2ex0W3sDbpllbRgRtCMYr8bQgEewLQU5oTmotCcwV86ONBsLn+5iog
yip3c+gDXObpUjSEBVR1Ac4oUo33eGtLHVAa567sIBQ+p2GBczTQS6S15/5/d9m+43/mIPhm
cqBBtCW0VKoAKL888TnN494/ym/srtvj6DCY9m0Pglm2h8sMu3omW2Ki3Bx/mdhb6xXIm2ra
1a+O3t9EbYhVsArJHVSUaIth4S7aOONsgM492ax0O0tsQqGxsrVrY2lNACNKCi0hEBNCoEAF
SiHTStK0LQtIWhFic1OanNTgnNqv3GeNhuPiK8hDU5orpBTmJv5Syhe1xLWqpVVrKZVoMYet
DmgdhUuOo6QWtWEGqEHtK7UXD/8AQ7tm+HfV8XSXbhp6+6H0kmhh+o4bE5LcWT2lsXAbJwEc
cTRc2sjmw/bQp0NpKyWxY8cVZW52ByL9z8boZRSOZic4OLntaJHPI2bdm6wdEWAoM+ksNGx0
QatK09y2gaCu6aCqLSgEQgFpVFpotJWlFqcE5OCLQixcibQtN+bDylhdY6aRhCpVOaKBpBd3
LmGo93lEFRsqAGtLXAMc6r3N0p7aL3J9sCdVu9wUlKuH/wCi3/etg5EuLwzLuh7OIo0tq4tQ
FTb01eMWB+fNQ2xZFFawPmbCWRc28uZLY82Q5Y5JyEjt2bluGuz+Zld438gnk3hgOMTY7sI3
g0m+BBuwHce3ofM0dgAUadO4Q7mhQ7H3QaFoqgzuGBaVoVKIdjSqPZV6Do4JzVoRZ3LAFIKN
8ytlx7K8jJImh5iIRj0p4FCaJ1USq93AaQ4Br12LW/SnSanatQINe6wDv6UCpdQh3bcfJ+p3
JZZRVWpE1HcIiq7gxP0P4IwQwfHDY5XqOENY6AySeSlrs+0yscr3KG4bHdyv+N/7b+9ZRe3F
01idfRtL8+C5+4JKyZ8fJsXcMUG7IyS1qIqgEaINQC01WhBpQag1Bqoi2ioUG9mtK+Ir46Ax
mnxlBgC0pzQi0JzU5qlHb9zDbnwchTRGuxtl5Hf25tyYG62znZGN0uiKeKIkFFgQc4JwaXA9
3RkBoJAAI9g172guL1gyftYyXNkNBrruDkuGM8jP7OcO1exrVry0uc5xdVCJ9wcbjW2OC+8+
3tt4ck4XjrGb28ieQd2y3L5LiVgc1ZC3c25canxO3d/qHPeU3xaPdHvFlyXbisZHzbhIjG53
yOG+bnGMtLiO7ga1UXZEVTQCQ1aTUMJQjKEZWgoNou1PdFAAJpARNV3RNAXL5AvkTnIvCcSU
7UpNRH7ke2Jr/izEYDKbmy/i7wlYcf8AJXMXH8m4N85Gyu8XcO0AvpRzUagaii56qCvkJZQ6
mvFCKAI1asB3tC9wdK4h0Q17j5Ht/l31OHRvNK0onFd01E9tpWjshuq6nFo68fLNJ5F5K8ve
RwQF2Ie7SmcTcgXGIv8AA5rGW2DyGT27m5+R9k5PJckybo2Xk5uYNgxF3OWw3Ot+XMJMxm5t
8Z9cJXecveKW9A0FaaFrQmgIABAiocFqRetSJQcFqRctVF8hXyL5E55KLkHJz6LJ8sYtuRm3
N5F3Ek9l5IZNu2cVzjtXKbtkw+XwDcNxrYb5wl9YwYH/AE7be5tvci8BTSjcW3b7bt24VD/Z
xNY4nPJ7AO0prWkOfUUoaIHuSCtvFwtAHEyuq6Bv/wCj5Be6HkC/uHXM9Q1F1C4r2QrQBYfK
XODymR8pczex3XkdyC527d2ZHeeVJJTQ5zcBef4fL7M5Kwe82YTxAvdzcTbQzHgVtu3ynKvg
JCN0XWyM34tz86M4PluvM7kkub5ZeU+Sdc86eYWRPibvDd27+NmuVaqtCXIOIQLqk9w6h1rU
i4oEovQWoIyis13BA2737smwMPJGyLoHfeFcjuq7kAz27LhXGU3ZEzOcrbVwI3Nv7jPKcjX/
AD9t7FWGS8u9mWh3l5l4ufCYjeHO+M2RL5H+Qm6SP8jjsZvzduR2nxJu/a2M2pxNvqTI7lug
BV8ZenMIQJAHdCpYCGqpqNLwwGpBr2rgSDYNJpIwkxNruTfTPm5Cy8EcU1KkmhBVSUSU0Ehg
cqkpobRlNUWkybNym1Y1fW+wr05HFzYO54N8o+YGbY8hcVFuvZXF3E3F3+v8pZuXkeHmXeAd
yU7cNvI3Zm89of5HcniwBj/D3cUVtuTWaT3cVrDfc37+y0Tt9+R1+7X5KX54yueRbGaa9srZ
tzvfZ9oTydsovZvm3mR3LuSYXWc37DHdb13DCcly1t6yfNzNxzM245A2RfmzyNldPhvOVohD
ceS8zZdueRmSB4f5KyDHeNOFvTbeLXCsL8NxXx5t9clcG7vG69+ceYq83MbDbGGUG4QxuN5G
yggzc9rbbhyrsIBzjzXufeexfKLCRM4Ytdg5Hfe0HcZ8g2s+O4I5SyTtueHe/dwOyGMdjMpk
fH/DXO5rqOWCQtcUDQt9ganUKvW3QPs2tJEgAUApuTe87oORsvJ813ROAQHYCir3FQmFd1he
FuSM3ZP8fOQoWZ3A5va2SdG97RFeRvscU3OcU7ay+Ss7a9tNpco7N2lxPvDbe2sXjc1LlPJm
2/xOVi3hgLiXHY7cGbdi9gWvB23+bWXPE/OsfJu8nndnJFxfYTgXOYTavM03MnHts1/kfxxb
yb38isfuNmP3Lva3itdzc8OZcO8rMsbbjryByRuPHy9yhd4i8U3TsL428LYRuP2Js/GNZj7O
MXDcdZx8neQeE4wx+1P3E+F9wXWwOVOOuUcX8rSDLQvlKfdFqffMT8hEBuW3wGTs92cfYmGS
72wCyxwt3bz81Y9lnydNA57dr7m27bYXePmlmrjZOzsT5DXWy9mfbbr2dvbcG68Ne735+xO6
7qRks02/tgZPazvIGytbTmkihDRRqaSCSKucHHAsDLZgaG3LAW27f/0XIj3jfd60/KnCq90R
RChQ7mNpJ2QLXF23CPITcrn27Ju8la858W3/APokbgI/kiDsdlYMvYbeys+J3TxTyztzj/Db
L5N2/uCz4q5it9o326+aNgHg/DeVXM9lYX3kT5PZaHiC1vstxlzzt6PeHhHsfw78fNw4C/8A
DDhS2x+P4T3zsWZ3E2yYmO2Fxxj5+LdubZ25uDbWRjydo5sTgZY2L7toX3QJN3Ui7CbMwjkX
kXbnF2ytqZM78255KeS3HnCN3unes27s5tLkY8cbi4S8sducs7cdytgKX3LdhG+55n1q75bv
/jk5dysovOQs5dx5Lc97ObrL384uLq7tIea87HkOSX5d1IJshl7vgfw9mxVz5aeQk2etOHfK
refG2LwPkLx3v+wvPEDh/ld3CXiFunF8qcmf43C2+7Mic7uOXs/uQ0aB21VBP8ME0m3awgSC
rYe+4d/QmXkzLt0XDSa+5FCSOzYiQWuaWh4dY459zxzx/t+6G5vGvc2On4g5B3Ls3KbQw119
3jrnF3UN1wJ4scnc9Mtf28uMZ7p3iJteGwzXiRm9s5HK5nk7bL7rG2+Hs7W+w2XhggGQm2s2
3w2C34TaeGvj/lI7njo31pTcUmGyFhvDbUFpIzGzslsMmyzvNncl4fFqDlfa0tvPzFtCMX/O
GAiV3z9bwNvPIOWV1xzhuVxm5v3Z8XlfylujP7G8ffJGfZvA2NdkJ8Zk9w3+durS6kdJxlyD
d8c7pl564psRdeTXGdm298ptptDfJPd2RJ5K8lcxJjsf5w55lrwV52Z6OPwT8mNzp37Y26pV
bftw7bxxk8OPHXbcsvIvjXwXFyl5R7q3w66uJruV76ugnurSfAcy7ix0vAHlltq1zO6Mptvm
3itvgtj8/h+VvFHkXjWwJqS6qr3Ap0wQAtgSpO4i7bl3fodyjnng3jXGpdRY6xmyd9ivFblT
dhw/gR5L3zbP9tvna7OG/bAzj284cK2fj7uXNjb2zcnY7jvcLYXu8chNLwvxb46Ox27+Mdr7
58ldoYHD7W2/J8AEM8RkyotWyXNqy6lzXBfHWUye6vEzZ26G8deEnH+096ZjBQ57bnmPd2u3
vGHC73yuFxs/J+4ZjJvbNTsk3Jk5V/nb9zZI72eZ1nfMEVwYI77f+x8K6bnbiaB9z5IcS2pl
8mduzJnNHJWXVm/y+3JJf+OfPe881v8Aw+5+IOP937y++2ljLHI5GLDcWcjXpxXjzy7mrzAe
N3iVuHb+L2H4VYSe03z4u7cZfeS3B2GZmfOvi/GrIfuH7bidlf3Gcqrz9wDki7GT8yOX8jLn
/InkHIyQZTfe9Jcf4y+SG4Fh/BfymypxX7bPPV8d0ftocwYjAY/a+5cpbF2ofxwe8d07dO3/
ADU5Bso+SPLTePI2AcWxrUSRUmtF/DB0Nu1zSJSCmt07j5HuX23JF/IZJQe//wBtrZC1xWa4
s8ob/wAeNs5X9w3k+5bufyI8pv8AWsr5GcpZo5TeeTzWHzvKWOyk2be50dtGGTxXFqJPC69d
ujyOyk4x8HIvllDtLKWf7lO+bfK7J/cN4W3PHtzd+A3Tj7a6a94+dxtxO1RT6R5KX915Qbny
X7cHIG2ppOBfOLbr49jebsbbXi/zZvXN4E80L6O18RvLnKPPgDzHllaftoYNzsT+3dwZj22X
hR4y4pWfC3i5tMP35497YGQ8qeJsGzL+dm0LVZXyPtvIHdbM1Lb2m1dwxw5E8kbm3XmMZFmm
RTbi2jibjP8AJu4dy53G7J563K+w8WvKbNGw8A/KfMOx37YvNV0MZ+1lkycb+1lxqx+J/bV8
bMasN4SeLmEWD4U4j22s5vDauwb99vI83gt7GPL8tcVbebkPMLxwxE2UsOQoN2ZTZeaw9qat
OsadTmj5E93fWWomprRN1E4U0hDhrcHBNFdx8hwfNyLkWBswYdf0g919IUdJD4oeSmF3Htzn
7wT3PtWfEQP+alxHNvLE3GMX+MuGi2o9/iVcbn2nu/K7jhzeC8lsndXe5b2f47CW8vJG7A5C
3nsDLbE8/wDfW32bZ80+GdyWGf8ANrhzbtlyf+4xv/cuP4/5q3VsR+2/ObcFo7Cec0k8lh5u
2lWebuGIvfOXBtE/nljI35Hz4dXJ+c+UlGV81N3TMynlxvyeS65239n5sZtryG3osZ4ieXW4
1if23fLDLHbv7XfNtndYvwL5Bt4Nt+G+3MLNYeHfA9pmOOfG3a23eVbPhvjCwnssVZY5hBq0
Ai+zmAxTMjzjwziTmfLngTDtzf7gvEGLbk/3K8OE/wDcD5dyr73y/wDKe9Gf5F565UZj8N5H
ci2d14ty5c8wcGci8Txz5fIyp8pnQjIdJQIAEOHYDSqtTh9JZ9OnShVYcD4m6QXuoGg/7HyL
cvj5Jv3MfP8AStIJDWhHSrcAG3yM1nNxD5x8m8dDlPyO8eua8Jgtz7Nnydzv/YeVy/KmfluI
duYO5zuR4P4t33HgeWOWdkcO7C5M3DHk81lY3lrifkr9V3cvkGxcpb32J3DtC9sLDKwbQgml
u8XZW0e4sDdS2uPw9zNtvg/nDecWO8I/LrLrGfts+VGSWH/as5XuThv2pcC1mH/bC8e7IYTw
F8TsOMJ43cB7ZdYYPD4hjpg9B8QUl3a27cryvxpgjl/LDxzxDcp51+PdizL/ALknFtkcp+5v
czyS+efkbmx/7F+bu4E2382tzh3BPN+dNv4mYKQQ+MPFFtFa+P8A44mTCbR8dLJbxg48lDN1
bPbY3e8MMbv/AGKKy2La8jvtruLlvcGNytnyJnYYdxWMOJzsdUyLVJI4ueHL5aqopUKtEHgB
7wQ53fDs/ksapR2Ff9h305juTciALgCp/jqp0YQE56ZKaNcCg4uUM32txu68bkdy7PEG33b5
5A3Ft+femZdnZ93W9dzXAeJcYGm/jhgit5sRgbyPjbJi0yfPPI+XnzsRkfLx3Fi9ybH5P2Tg
9u783jxlvDYV1sbNchO3ZG9z2725OfsvmjLc2cTbeGR8xvHXGtyfn3wXYNzH7nHHNu9/7gXK
G4zL5Aecm5mTSfuJ7lQ4H80NzK48Gd35J2O8GuK8cH+LPjpi493cIePmIxtxhuOdrOm3libN
+V35/icpHyJFZXOO58sLrIw+Sd1cW8PkLuea9tucd8WuEzG+dyWbd0bmz9tYb2myFm3GYrC5
TfUGKxVsNr7Sym+GXuOlscnvDkQW24MryTl8iy+vrrMZOzbtvFWm7MlgpSGkkNVA1F9EDUjs
tVFrFAQVhzWGIUEru7Kf7FyM8x8hyEyzO7EuoQRUuCq0AlNIqXEJsxMl1K0sybTdyYjcNoLz
cGBzZz+8sc7GXQvH5jEy5UrFWbnNyc0crMS5zIoMhe4uW7u7m+uW3chteDt12u2sxyrxngtq
8iTz8Z3LOMN88wcZceZnk3yN3Et64/LQbdsODLC+ds/xi8cM3j7Tg3xw2uWZ7jfaEGb5m2/t
i33v5X7Z2iN/eYOO23Zch+XRsobzy2zM3Juz/IXfmUhzPLW+b/iXem8ty5Pcm7MzuLMumtcr
dXe8L27M2d3/ALOZPLybsO2y8XKW1Mbaz8u2Ec91ybe3OPyHJ25shdZTfu58tdTZO+vpcDvD
M7Vkl503zKzFcwblxt/kuYNw7msRY5Eqe2uYGazVjnBPcaNdpBJanHUO+ptAi7vREAruTigR
F3pKwFrWn/YeQ42S78eWNkkk1HvUmqoANQTe4qGucQUAGPnaL222pby3NrwjwTxtunxr8adq
bGzOJl3p+3hZY+1t8S7eZiEUVtfm1x0NawXM9rHcEObKCHx++0CZMly5hbTcPh/JDpj8deec
fDhrzlTbGvi+2x3kRuzlm/yPG3Il7uTed+880cg5ezvOTd05m33NuvLZOHfu7tu5Ju+eSto5
UZzkjF5OWLkRjM/iN95e02/e7wyl1gMtv/dN/fy7q3Ddtiv8xduMIkbZ4G+urs7Vu5Zm8cZW
6TuJNy/N/wBeQ20ttx1iJmRbAtyHbCghZd7UuoLVucAEu5Mm0DPZlzZstfyl1xNKvcv1NJIR
cKl1SCAO5QpVmghwLVUrVQ4ppNvEC5TCjWCu4d8sDt7Xv0XAJoAago90KqNEIFpGQleBFCLa
321uO62xmRuzbmJxe1N23F07JZW5x97tj7m2y9hj8bc2ud2jlbC0kDrcsuATJJrLwSvY8Mbc
lze5PL3KWvH3DZdK9m27+wtsnlrfCDI8ecp4jjjlXO7gxW99rbn5O2tt/bMu6s4+CHcOTD9f
ytjtZI03BZGcW2zMrcKDjXcDlHsD7VkW0doxXEXGuDvlj9kYfGn7bB2yfm9uxtZuzbkL7rkD
bzVc8iYbQ/f8BceS8xCMhvLdl6x+UvpS65uC3FbjyGDyHIthaY7ebjqPyUBcCmkhEikv0ve4
U/MnscAGuKFQqdvkINS5UAQY56w5/poPyyv1GMD/AGDeYEm8bxv9QWFd0arV3bVA0NSi6guL
tvzTh747qCKRTZC2th97dWmc5Kw7LPeNvNBjLAudPLg97Z7bSsszxfvO3zHBVzbWtxs26tpn
hwks4fnn8P8Aj7E27uZ+VWc0cgZq5tLeMPuHEZneN9DJjd73rbDP5h7s5bYrL3+J2VZZSSz2
BFFKcVtKydbZrasKud84yzf/ANjWr2O5Cxc0t7yDeWhdyjvCV11uvN3k0WR+u4yF3M0TESQX
FvKy6mbaW1tNbsDBbMiEwkL7lzUyZ0j4tbhI46eVWfDu0uTACmgAgkEmqjiubt22eEt07nwg
L431q09kwMKOkh7KubROaaxyuBxY/pYG1ZOxum3aBm98OLNzyuLy4mhqR9QcG6lSiaXVLzW9
nkC+3JlbNGxpuLu6lubaa1uL+4bI3N5raPJO0s1i4LJW8BYycVfePjMm3947q2orvlLP39k8
Eu2rZOvsrz9uU8UeMzZPuYzlrTGPG880wS7q3LctkubmYhxB2lios5ufce98jlr58t7JKMLb
7cnz2AucHcsjOluprorf5S630BuqJ8V3NOrLY++Ms7F+OnO+ZbaeIPNLYofGLbOOkm4q8a8O
Ny8AbT3Jsc2txbvZ8kbnESIRUmi1kvYGv5liMG+VX6Q/uX93vqodl5TYzcLuCCDGy7G3tnL9
/HPI0LY+OeR7hR8P8tyq04D5sumt8bOeZXx+LXPhb/6q8+PEfinz05uLiDrW3BIuGAMY0/5v
eFH7oljo1zCSIQQIar42haWp2kNbQuuW0nL20ZKGrbuauds7RudyZ6/bl8XeYy8uotbba3dL
LNGyG3mlJc4ueSBpr3NacYQCbc3mltKzyUFts7ZFrjnkve1go36UwsAMbQ3im2+ffscwhMLG
l+H3NxJlchyBvC23XuOWOWMQwTTTYjgTjjZmwLjcfjRgXWHM+zbKK78pOUMa298jOd8yMrv7
f2Vllur3ISYLj/fuRnxXC3Kt1J4/bFz/AB/szkfiLYnKllyRxzuDirdjovpDCC3SE2uvnqFs
fJbWp4GlzgC9/wATNlcdXbXWIzF/luKOMrRyjg+KN75axzyhzZpSi+4BhLyJZ3VllcVO6X4M
Oz+mha5onb9LW6ctuPxX5/v86zw35/uA3wm5xcYvB7mByHg7ycFbeDO9HOh8D8g9HwHmKh8B
rDS3wI2s4+QvjPgOHNldysvW2464ZwVlujljy/472jseKGR8qgDILm+vWyymun3TindlUlvE
bPl3f5+yk7Xw10+3czsnvfK/S6gYShA0R8Jta7khkE0qhsrj5LnHOjAt4YnbW2luHfe4OLuD
drcT2fI235N97RxvjNuG8lwfhllLiLD+Eli8weFeHx9pgfFDC4nFxcN2llBHxfs9zcbsnbOM
w7tqYUWe6MJh7fH+VuzYNx8TfG50EkjoZIZC8a6P55Eo5RANdlbHdm3TcfcdCXBY7auBk/yE
H3PGe7MVvzlNr2QJ1zPp1CrC940uKo2M/II2zvo5nxzRXDXzWuFcDbx6Sn90TS/vZBX5Ghhd
qTnUa50j30cDFoiaY3Tu+FzXNafk83mtPDFswyS7nLDsLgG4ii5o818H/keMqUfPcGN2Ps8v
uO+vLe4srmNykVe1e3CLNW+/3AWGPblp3LGEiOEkNgjpE2ISyRslZwhHC3kzHxuvR/iGW0dz
FA2OG2MkfiTsCxwnGXGmwod9DA7WwsdrBZY6Q71zsG0oLeYSttpBJDl886LJmJum8wUVyTcR
f5PJsZO/c+Et7qw5msGS8UfIY7rI2sTZYYw1SEsXN8b4d9Q6Xy7DnY/Ze3QcBLf5ay23iN2b
3u90v8UyxnNMVrIJXscwR2zZFFFE0ljC17Q4uj+N0mqsQbpLWuiwpP28L1J2Muo3k8GqS5BY
BBJ8QineWWzonRW7g4xkjSyI3DZHQva+Ieb80X/UrInQx7hg+Xj/AIdaxvK3Nu05t9cZ3FYp
JzU7jc7auD7oHSvlDiAj78E6jvv9wlrv9cgko5gLgwPrPG6ExTEOfch64XuSzkfGTQ/CzJWz
GjIWDxZOhmi4Bu3u8eeK8MzFbKvslbxSQ7hx+MGfyMeY3Hj72e6t4r3Il0GOv7XO2suRdGJb
5zTjiL3I4nct1NlNo7ofi+Yni32BkIg+N8xmsrOrjOwPh8jC4clF1Fgt35jb89xyzk3rLbhy
+4ptAXi3Jo5rgkaI/wCZdTMke2CRrojqdI10LwH+830i2jkcx7I222IA+3b3a+umv9bcRmjR
pErtaHZoEVJJ2h8sgpbxi7nup6zvgEw843B3HckppuQfDxtww8zcu/KPuOY/D/E79ymG8N+W
NujkLbO5do7xoCidLcbjb/M5G/4X3ZYY2Zr47ng1pZvn9wwtl2FC4mVspaorolge4pjw2R8z
mO4NtxfckMupIrd9zJO1jqOsBqj8fHvt/GraUOTttp39jko7i+tn3FpDg4WyY9tvBFVuoyh8
uKvYruz+ar5G3772B+p25XxjG85OcePmxmVsLpGmGgbdksg8gnh/KIIKcSEfdpLSe7fF5mvm
i3jMkULnQMLw0CaMPt4w0TRhx/KPjGhjSI7lxNtiT/TazR+rQXn7t+ksuX65nyNAjrMp7hjD
HGI2yvdNLYzxQWzS+5dM6aQecDTHsCdj2jeDQOOfH+MP50l+I3fxDSyRxXlW50nP5H0ykuZw
TwzDsjDbuv8AbOPteU2Qx8icGM//AF/7hcEzOMIi4P7lRkgMmcAZDV7qjgNz/wDsn/6itI6g
QzOiXjdeNuPF5lx8lkyFssN/teK5kFhLYubBLJcXNkHOjs4Jhb7cs8Y2NusgOdE75BJnojc2
XO8BtuPmOLkImvuImmNSj5bHm97peRO4LWlxNakdxQt8TgX84RgTNiZII3Me1kUnb5GvJlDT
I75XvY5jLVoJuHRRRYs0tozUy/THUC7vWyfEIX1exz2lsrBE1/yCWRsdvbvkdJ9IY9pTXiOX
zme47LbJBNBu5rnbD8drbVzy4uF00Oc/6oz5VwNh8gewHB+y37t35zlurE4S7vslJdXXJoc3
fnBEmjd/7ilw274qt+8xam1oKAHsiVwfPNFv5jKt0pzQEQQ3xkjr45YuYS4i1cHMoVM11RG4
tMAJb88Qt3yPDLaJx+3ihivZ7eEXl1SHyCZFebI0aBFGG3Jb8U4c0W/Kr5JN3/8A2DkTVD3F
V4oAw82id0TLe5FTdMbJE8TsIY2LWS627CGWF5EcbpcjHIWY1n9LCPrlaXs2tvbCb0N3qFvM
+he86ZJWNbA35Xva0uhJYxnxSxyV1O7x+c76bRjYNO5rh8fH/i9bC78grxzYpoSZXQsLJvKX
IRZHn0uaI/EmKytsRvPJ3eY3BkbYWS5GeZd58Gt//XfuGTa+Jov1XdiFU0RBXF8xtd4toIQ6
qDQ0vczR4sO+Xx12ZfC+2pYzEBlw5z3Xdmw5Ld+1MUP+xdsXLb3lLFWgvPJfamIOW84OOLCf
c/7hmyIW7t8/slfE+X/Oe5m5/dvlPyBib3iPcsZuuJ7e2LNibVAbtnjl9ryXnsZuTdnxkkxu
oWvaS6jrKATP4Lu48Jy7JI64lAMbA0Utbhz5Cx06LJKASAW8hJZLG115LphxTqWrXrkbd+58
XkNrO3PsvelyCbSR8hmLSHXFZHiWNi1vjhs7h7VHdGpjdLI+WYt85f8A+Vj+J0e84mDivxWM
Vnz7cXkRuheQsXM3MmJ4r2tl8re5bJueCPGHPRW13d2bIspuOyd9xyi53+88FXLYd5/uHV/6
yjcA58x1xuDgyOoLI2Bzw1cdyAbqjefijapCCIIH3dx498n8fbI4csPN/jTbVhf/ALiWGjiy
3nZvjMSP8hPJjcyudy+XtwMr/wB7ZO3l2M+eaXZ3F+LEd5wtaKDkPja0t7jlPcVvPf8AJ+8r
9rtz5zSM1nrlr7rJkuigeX21gGsbEwRW1vILHE3GRusrs3eNhay0ra3kkDrPcF2Jdn7ss96b
Xgc/5GTt1xuijQuRImva1OlD2slNIZg03BEkWNd/SNPbyGye1sJszi37a+3Pczkw3GQEMcRf
GDM5z5XfG1vyPb8zrSK0kYo5zI98umHzkhcdgwwwGDdlwJeN9l7ts7GfFeZO7cRZ5LyQ5Ov4
+St07o3VuVzyXBwWwtzybS3Rh5bDLwbvs3SS8usfDyLwp8cm9P3EhB/1oXjU5oCicABJVr3G
j3UXHET5t27b4n3zufEwcEbviNhwbtQBnFnD9nGcdwNhlHyLxHjI2eQENin+S+/Pjy3Lu8ct
I3eWaen5rcl4ZoL2VOs7QJv+MhEeWsIVLuaF5x0ucz15FsTlG8Vyy/tpb/jjG7Xw+0thcd75
yPHOyoNzb6ys9tt/OcibPwmG2TsPLf5XaGG2PurYmV5M3Hbbo3xFclkt7EILjw/5O+3vvug9
0Lp2CPS4sMkj5jHE9zozHblkMUZcXzhz48d/bMHbmXeQ2bheBr67t83cPZEySONzrlr3tELb
eAz/ACTSy0IeZXzTfFCxwiTHvnn875GwcaG5cXZq6fNsXBdobrKfd4GLkHDQRb0zkOa3A81c
Hdi+q4x5aymBtbfe2H3UucXQN5X4dh07q/cInjfxvHK5krnElp0CORPfqTmuKw9/eYa/s9/Z
Gxgn37vC5d/nNzTvd9xInm3amz2sKF9BcOmuLmwFpkL7IXEfEPJIO6+O9/7PxXH+wTyBHbS8
HaeSthY/aW5txbU3Tgrjdu2XYzYnB2cwj7FvBNngXcrbzst8bu2VyXgxj9zci8a4bDxGSKXB
88562ts/uDIbhu4b25xr8xyBvrIWkch1a43q2f8Ae2GAzF/gMxsDd+I5F2fcZG4VsDI0GaCC
SNrnANanRTsdbl0ylY4WeNaDbNpo5T2fuPN3+z8vvm5zE03yIapAYS4zvoIof5txMQ5k3xMY
A83Nw55t55wvMbk2LeO/Xu0nFA5na1hfXWFyL8jt9s+LxOa3Jj7m3uLG5cyhd2VlaRzx5u2w
WyOQMPuzK4afOZG4zmZ4WERy/wC4PcuvNim3cZHsa14t4dHy2ET7V2CkRuMbNNebL5HsYP8A
LXQNnxjdRbYw/j3h943PG/G/+05A5nhS2HK+wMRsTK47HZi52LgcpyDgLfifeX+g8gx8F7H5
GyPIpxnHGA2hvC+2zfM8krTG4DeW7bzdmd2PzbvjZttvXkbdG+Zf6cQuMj7OWzLBKC11nE+K
/wAhO2JkcT3WjY7gq5tbmJ257SW1voeOriOLJ8e3WMsLOWS3mytpFZTeH3KbNv7nEUEc0GVt
ZHQ5FkjBfRzF9+wQfeByhmhY0vElniv7Vo7c9Y/CG62PkOMcjyobONsOotmlnJaHzXFwyMsa
Wn7huuQulIjfM8HyA37l+N+Kb2KaQ4rZW5tzG2ucpt/LX1lY7mimtJreTxOwO0srybu7xG8W
8fjubdi7Z465IkW3pcW43AmdcR9nOIpx5ud2Fy/lBnbPe3jW6ecucXA8O7RwG9d85Xbe7No5
jnbZ+1tuYTg6/s49k43jfyTvc55C57bWd3jgd/7M3pgdz71464wftnel5tbM3/k5gH4Dd26s
lurLbf3Ru7b11n+QN6bmhtGD5CWunY90CD4GQ5G7hu20M81lZxi4uISyQObIJIWfZ4bZm99z
WeV2HujbrMJsey3CyWThG9buzZUm1Yf/ANPj7HD3nIDHZjMWbsniMXtff0+QjwOyMGaMbjS2
8tYJp7WXg3ldvKuxbe2NbiAlkLpw+0jfdJ1tI6K6lmYpJ4mtxbT9tH78/ci5PZOI4o35Ncbj
lfIbV9PkaNUjLgQzOlEsd28OTSY3PkMzpZ2yT+XNjksjxLFf7JtotjZ7BNZy1vq3ye47rcmd
gkjzeE3XBtHPbh4j5D5J5esLjKZfIyZTISEOWn6QC0sBUp72874H7N3U3dvEYIKe2qw2Unw9
5h/KHC43aGYys+Xu7XJXVkzLeQPLWVsJbma6dirtkQyc1oRKxzI7r5W4qDVIrSOtzdxGMxND
hh4zd3O2dk7s3fcx8N7vy4hxd5Y4m62jsfZTsXtXaG6LDiPaNhk9oY3du68rf8jYXC7Z35uf
bzOU8la4WbZ+3Nnb6vtvZq65k2LbWee3Ncbiy2B3lltvT7r5Czu4LP5XPNi+4bM68lkc06xG
XNdlyJ4+BeU38W7zZcNkLprkC2H8syyMZHMS6YOc2S1jDMaK2rahcgbWxu8tr8XS427w9w5s
duyQySyucXR28QY2RzgY3FpMjVfvIiDobQ5O3OTi8mOMtvcc7y23lbe1sd0zi6yuYibHO1za
Y7cVzj4pNu43OxzW8kUXcprqCtVE0udKQXau+18w7E7hzONGJyzW1ZSgeC6yY1z1okjN3HOc
dhtvZ/OR5HDZfDT2+0M9uTeLuPtoxu3VsHK4DbG19o7RwmzNrYviPkLP7R23siz5fyV75G4v
KcnsuLXb2y8tgs/x9a8K7T2jf783Z/t+6sBvzYG+Dunf+3LfDbL3tmtosyPlBk77C3uYfkMh
hstlsfd5HJZnIuxLNKvpnfbYsmV9rdRi8u7r5YLKxu724O2ty4qfXrkjkIDZ3tOMntnvksp8
de+J3I7txbTlaGiJ85YZWOiAa5Nebd1xd648Y2ttSjZ5mxsisMBi8PdN1Wb5mfJKwgGMl8Qi
Yy5Oo3Mss8007A2Sdsz57qFjPMja899iYZnQSXMplfnoQyEii+kqGa4s57XdGB3PFnNq5XAt
7rS5hBATqEkNBB75F7Ly3g0J9AnXTzabU2/hdt8d7CZt3mDOX0dla5bf+J3rkbiW3z2A4941
3czDbntPHXam6ouT7jFcdbE4q5ey+0It6c+7Es8Pd5CWXIYvyHzWOxGW3xf57JWt8Yn5+9yY
uG3b3yWbbe4nt7gRRRzBkTrpn2tmw3Elts3ekbj9UlhszMPx+W2tm2bX2HgmbivcXneNYrbd
G2sfirfYkeXGycBb8rYq63g3Hs3QJSS19STUXoOYxvH278tsDdWFz2N3lgbVjIWyzFytXTPU
0/yW7TEIcXUWxrTyAt8K6649u+PJeSLuZz4be1bI+5mJeZS1OeXvlcdDW/VdRumc2GNr7iGO
4dk9uYrP43kvZ93sPeoBLr+ZmRjnhfGWg0p2c0A7f3bldvA4nAbqV3hMhavktJ4m1TqhV74i
I3sbTQueSnGq4q5TfsPLcg+RWFy22jM5ztl81bv2La705P3RvkaimZHJsxcs81w60c1s17JD
FfPFS2NpsK1GNwW4MlbXwkhZsvZma3tkIOMcBDdbp2vltqZrdVntLiu6v7LZu7tq8MTRRGwx
HNDMpyXJaSckb32Rk99ZSz21mON8VsfcE21Mxet4xvbrfO4Ys/d2W4chjHX/ACbe3ltJPNPK
xzg6EPkTHkLE3LbWa8tpcfd+JXJ0mEz4gkJcwuZC5+qG2fI6QOazGAiBvY8xbh3Lj81xTu3e
uTN5C+S3NxHGyQueZS4gOIF28St1viZR2iaJ0k1raAvlELV5N2gueaZ7FkDpLeVks106Qagi
3UnAohNLmOtuQs8xmZ3Jf5lAEokgVKx9/LjrzM28VtkwGltvaXV9cZTbe4cGwnsK1x7RJcgp
7JolDC12N27x9uDcePj4T3ZcsfipclmdxwcecbZmDH7J5C29xla4C93vvXM8zwZHLZTO7i44
4Wz+34MfFwJtJp5Tz5z+9dpctYO7suReQbTPWlhkbvGun5szE9hPcPnmxO9Nx4MZvdWe3C6J
pktXvbIy4MltLdXAllL43ph0HZWCtMlNHvS9gZjt2sz1zuXCs29nxE3L4K1u5oZeIuS/+zNg
vYWwAzxtt5yxSTXxfjxSDuudMpioNzce2nGEV3JV0E7HkyTPaHSMUk3yqZzdAZ8r/tHKGOON
NEZB+N0vmVsW4t8zK6aNa9IkZJdTR8HZu5xWWweV25f/ABFydHRELT3KBKPTuReRyXGCYuEJ
rVmQ5gwNnsXbOzNq2GeNvn+IWjf20MTt9+1IMltni3A8q8i7gzXJm28Jt3eOW2rcb3w2wdhz
7AzmezUP+37b3jt7kkcobz29idt467fYXe0OYsXgcdvHesu57pszmKTeO7TZB5cRQiJz2vc6
gL6va4iPE4fLZqV2w90vihY6KL/UsJhYp9nYndEWzdrPyWYk5AzNg+7kx26sBtfKPxF63beD
zkUmIxG0LbK39xlshgsoMZk8tYNxOT8O9xz2XIjy1hc4ubAXRyucHRY1xELQab+v8geR7rPb
hst/XBf8ExqJWwxNk1OBcyNOZG8tuNLpJpZXtifFHMXBnaBmRtLDLWe5/D/jDI3MPhjsnVs7
x9474/nlwlkx+4ePdn71xfL/AAJubjGcuBTgtKIoqgI90QUAQtrgX8IBBhuLi3lvL+8vpePd
+z7EvbscSOtd671uN55rY3IDdrS7i52wpxmVzl/mL/D753RgsnuDkveO57GR9UyNr1GImAEK
BzWPNAzG7B3Lk7K7453XDjts7fu9zZaa740xE+b23tq+2zsmzxGP2+OTckLvkCHDR2Vli8ru
LYu39rcgY7Jb4zePvt+ZPaOP326y27BsG4tdyS2uWstzYe+tt2bngyakl+Vlte39kG3k121r
CTHCSzc833Wa8bJSzmt8sk0nzfLFBN8qLvlvLB5MTHGnIm1dr7rwvDzrSFuRk+G2ikLxf3gl
mE/0O1TvuaktdpLXsjQumNUk4mdM8BwY96uIXPla1sSfR77v5ZZILd+vIQ2X2/Mfi5HOLmC5
srgu1FzVpQaSTRdljb+bFZDd1hb2GbhlMSwWCym6MxcYPjrHSzbJwuVxTSi/v3cXAg43jDdk
0O4OON5bex+DwjMw+C346I3dtXFY3F4ltttTYMPKm7Ht5LxuGxu6c/j8lvDJbLsJuO9y7b3Z
d4Lc1hsrZm6n74ymGsMZtTdUu3bmXkDCWAy+YuM9f4fNZLEz5rkPJ5dolMrMfnsljZb7IZDI
SEVIZE0CHSrPuGhjjG8RqKQVZcgJs8k7+BZtHMwgjY66M7W2gliZZuBu7Fw0NcKeQF7JfS8X
7Vmw11koyYXsMIMZJkeQI5gROxzXTRFqZAHsEcZLGMYySNOidTVMXvuJRJEwiJ1nK8HWDM6a
cG3lLuV+ENp8oRb6463Vxzl44Jrl2wbXFY++5F2pY7buu6CKk05/YbHkDjXPS7Z3dkOHMLfW
2fwO3uJsHZWj7u5z9htnj3L7dyuy965DZLMXtXla+405OzuU23jNz8X4XZGehwmQxfEGyshY
cg5eO8fsndk2DdPvHYmKs7u7ffX2E3jksC7O7uyO4Zm1CbI8NbTU/uvjLkIwxRw3Er7PaW68
i7H8O8m3bYOBd6628JW0ENjxnxEGch7d2VhCGgsht5WRvtJmgF9beGWQ2mGv3Q3EEVu3g0th
5lZEbhksBCsflkZHbRh1o7QInhy5X29sncu4tqNfYZC6Y0wzXJCc4thudNWsLYJQ8C8DIWRM
e2OESOuWyBsI+d7HGSNOJYHQyPbHMI2NJkbdgiCSLRD9u56gggDt17awG8Mbu/EHa+7LfLRx
xvuJL65fGY3ECoatn5K2xeczeHusDlmioG893QY++ymUyz45Gxv28/Dcj3O+7fEccWc8zzc7
J5Xstr228d73G78j3CizGWghLyWubqP0EOuGEW+Ov7tWnHm+MgLbhfkeYzcV5OxMWzdjQOjw
vFlu6PN8b41f9owW5m5b3DFJdcqbhuHT7yv7iSPc141025szOpc3mZoYZZXRF8ZjxgjZFhpL
R0OW3Dtd04y+QcfmfcANjczgjHy3vMjy4x20UzHtgf8AHDOWxwsOlgLVy1t++3HvPaXGO9tm
ZPIymOAh7HTyiV5ID2sklbLLJqmlJcQJZfuXBzJmBxllnmkaIQaSiQh4ZbvEmkhx0RoAymQv
MccDgHNHz+RODmwvLWktOIoctlLb7a/Ap0f9QyUsW6ts9wf5JtqEpzFH8jHPaS/S5Y/F3WWu
G8W7+cyDjbdbnWvHVs1sWzOObVtpj+MbWS6zGz8a+Tku9thFy9vWJl3yTnboXm5Li4P+RuHO
ZkMipnzylkKZGGuk0k0BDTQhyjjkmUGEzV43BbHzFwpdiYm0Vt/rmMlymTuMmTE0FjNLY2NY
fiqvEDjfLHMTgRE37Ig0veZ4mRSQOAZHSvM+wuOtx5DjGXh24s5vhNrM9rpLiaL5D8ocbjVE
6QEaXSS66NDItBETYmPEZjbO4N0Bv27aSQ6RLE0H7PW2UiMxROJvpquvbQW48qtlPymKkiLC
06XX8NnuGNwINQUe6xuRmxtzmcfaSk6gonBrgqxaSGVjl+N9tevs7mXceJJdmtKi3HmYRPmd
wXKMd2S6MuD2t0sLGIyMAa+pLnAxRXEht9u7gvE3ZW4Q232pCC6w221kT9qQp2Sx8AfubMtb
/sGZje7LZS6DJHOe2nwRV00NKEttpGiPaWytzb4vOJPFi9gzAuGMY5jp3Rwxhgmga6S5hcyx
oQ1wLud/+lA7jPknaOPt8hOWxyPYC63hAbHJGx5e9T1KYJQXVaRbucKODoGw6XuIYw1UBiZA
JDHJI5jVFpLZ2sfM6GQRxxyGXIvkkus5tvH7pweRx+qWaP45ILiW1uH3Dbp3wtTonAOFFh76
4tLu5xtlfwXG379rhjr+sO0txzNl2c60tzt2xe4bIz07ZIpLeQEKL5DHM2USW+Ny16LTaW5L
psew8lA242nh8erduwbZsG59nWYh5JkgV3yPum6Zc57P3pka5xa0BAApoAAd2a0uaYnJz21x
21d15R+D4K5gykeB8Q+Wb5+L8MMQxuM8TOIbOTEcJcPYaO1tsVjrZsr3uEzQbeZz1M6Jrru2
eY5JdMtqQGNcS7kTZ268jubGbj3MeUchKQ2J0Bge+IJ7zpawiF7XOMdSW1mubpzGCN0Egj+I
OkiZI34G/LNrqQ9qldIjNO6OT5I3TX1SbyN7JGvdJFYUm3GJsbkxavnEtlUCNzHRl1XSPjDy
a2TZPn2xHFe7MzlvJjLwX1/V13dysqSNNAy8kiu4902uTfJmOPIWXe9sXp/3PMa5957ve45b
Kkue56aAEHkgyFp19muRc1BzHLF7P3hnHY/x45pyQx/idzHdHBeFkrmYfxJ4jsFY8D8R4kYz
bWCxCkfNLdSywMdDeSySQzManAytMgkZJoDNLdT4WMfEHATiOZmRv6Ka5+Vtp+SJgrzHx3c7
73ZtLbGN2ZuS9Bc65yVw2aMPDZ3xSJkgYxoc50xITXtD2MNzK9sUac+rjM+R0o+trmhxb8hf
G0siMgbIxj47m1hhDY2kwaYVqc6Tnrx5yW7cxnNtbs2nc/eN+GwxeRzV5tLx4vn2fJ3DG4No
W7G6ljm0u9s3jhtrdLxcX3wtXxmnxgDSUGKlRQrQaW7jFJM8PfQUtLG7v34jhTlfONxXijy5
fNsfDPNvOP8AD/YloMZ438NWbrHiDiWyFliNvYtG8MjfuLdjfurSv+UjcwzuamS3dwW25YIb
aj7qCJ0cXwRMhcZXx/G933OljInU+f4JP8k1QyGYyTz/ABXME1y0WskbLQ0bD9R8nsdxplcd
wjunjzc+1r6aZNtmB88Ury+BjiyGJkf1fLLSjY4xEJZGyOFA5zJHF/wBznvcGOKHxMYx1rKn
zANdN8z7h7ED8SeypmnayGOV71+df4zDFkhs2CSYBsOOF2zlPxfddG5wOVwmT2+I49sZ2B7r
qa2DLd1lNrbBIQ6JwVrjb69kxnEXJOdGK8UuaciofDjd0Qx3iBtKJmO8d+GsO/H7J48xTop4
7Rrbx8aiuRVt1/Lfq0zTmBMnuHySxmRC1KbAy3imoJnOFRIXuYOzWkRVe4SPeHRxSGSzs4if
t2tlcx8MrI9Vu20vA5ltR0Mb4jMHC1ex5ZGYLlkDlbvFbyJk8eSxuOssdfSMa19QC8hoBe9z
HAuABkeRcaB8kYaVJC0jQWsDHucWljWRvlfMJgRbvaBCE23+SUW0MclzA8RG3JElu5jzZRsY
23a111FPKTZPDZIAraAwwzMgaNybN23u+G94CsY4I/FLc0lxL4l7zvIbfxBLpcL4scUWkmL4
q4w25HaSst2PuHyh8sDk9kkcs7Hva+wNw7/FsiUViwhlm4JjWAhgMlxC4NjsHXExxzGulj0q
OOZr2RlyltoHPZZOax743Ot2xxQgsVvC4NltY2nXRW0czXOcWvfcO+VpFAyRjo7ljZJfkLn6
GR3Fv9LGSslgqBB9RlH0Z3/w04YLeetXygqOYNRL9Lo3A/GHn4tRkZHpeyRkZjmjB+QiRhC0
ttodUk8sVw2ocyaRjWmR8YaZImNfc2w1Gza2S6ZEwxW8bGugt5XT27jC6LRLJWSR8cycwuaY
S11hBI5sojfFGPktmuIE8rpFFFc0Y/TGxmt5t9VtLE6Qm3lLjamVPYWkROemwNjAja15d8jC
0wBtu/4hbxPaYC53xPYGMdKomS6ZLFgjtIo41Z21zK3RphDZGGKKIGMUa+3LHyRPDYYHTPcH
EQ/GwPZV79TXNYHmaB5ljJAsjVXLixmUhlucXcYHN/C/A55wbtrOuEe08+53+pblq/aW6af6
fukgbR3WDLtHdThDtHdFX7R3O8t2buuNtxsfedxO7jzeT2xbA3jDG7jze8ibxvvZrf8ArzfQ
ceON9vDeM981/wCud8OeeNd+OE3GXIEjjxdyE0HivkSsvFPIuscV8kCR3FPIsj5+MuQgYOL+
QInP4z5IlLeOeSYmTcY8jvTONeR42ycY75iT+Ot+apdgcgTH/Qd+ks4/34m7E32ncfb5pHsH
e5bDsLfUbZ+Pt53D4uPt5ta/YW9Wuh2Tu8hmzN3PR2duwAbR3JMpNpbl0Hb+4mGPb+XA/wAL
uCAMw2VeZMdlpC6wvWwusr0B8JLPt9JjtLZwtbZgc2CdqfbT6h8TyI/5kjIiBdWzRMY3ITW7
WC5Y0wtqy0+ls1XixI+6ErtL5nBfO4JsxJZJ2e4Jzyi/uJEyUVY/sJChIah9UC4rSKaaL2VV
2X8TUIuqZagu1OTg5fUC0oexJIZUI1CkLlI51ZSSnVR7qhBDionuqyUhMJciSRqovk7CVfIV
qehI5Gd7U65kKfcyV+5lq65kA+aYoXMoXyvID3EVa4xhgTC2rQ1xoCdDSDFEhHGjDCUbKyKO
Px5Rx2PRsrFqhJaIS6kxqyydS6Mh0FxKc4ISISkEPTnUVah1U3umPoWOBQKZQKM6jQo1CpVA
FCtDUEg0LaGRpcS3Si0kuYaiN1AwlDsB2Tj2PcSNBD2dnMqHMND3VE0EKOlI+zahOBKDXExs
qNCAAVFNUNBonVKDSU4FCoBYSqlAOQDSo2OTW0Aqm1VSiKp7aIlFwB1JzqIGqtWGQsicHXAc
xWztNwD9DnGjqktIB1BNeQtZKBKIqQDVraFhTShRMPYe7qIiqAp1IqiKpzAnRAosIWgk6TqI
7EFAlCgFaKQlxczs9hTwQiO/x0OkhRhyjH01VVG2pYAEarsGk93d040JCJRqUSiVTvUptVE/
tWpEiY+oqqmjjVOqEa1BRNQFj3EF89DPL9dq/VdVGhzwEXJwJTXEIGqBomvWqqYakJncNNA0
ppqQ0IlNHfoK1BVKF1VROamxFOhJJZUlopQLT2pREGtO8oKeCU2KqEa0NANGljii40Cae4e6
tapxaACKurQ+7iQTVEENVFVdygTVpNWuoge4JQcaV7OPZxBBQXuBStlIKzmqkbQ2rtN4HVje
4BAimrtqTXAESVDStVAwuJYSmuof4MKjNSx1QR3b7uHelUeyqKBOpTUiAUG9qd5GVRYQDH9L
RRPACIaSaJ7RSUBRtC0Bw0EJzE3sAagVTUB2qnAIfSD3BpUqulOdqQoiQgQTQIHuHdmnUG+4
KDgQSESKFFHugQUAK2M4a1wa5lwA1sXa4a8fDWpFCiQAQdTQgKIVqapjSEwFAJvcMFFECtJR
JVU09iTQvqmuqa0AdUUXcKpoEKFUCcAUWUTow5OjATmKVmoGJybDRdwjUoDsBUBvZNFXE9CE
aJ1EaBdqmiPZE/URqRHYew7EURZRM6DsiU41Wqp0mulaaIdlbPbT5QRM/WgylzbkmIiiB7Vq
maiowi0FAFUoYyKtBTQCGgoAhRVAqV3Kb3QNAfqRZ3a1wAahRdqVXZVAPsq9g2pLKARirotS
dCU6OhLE5ho9tEGlBvYNKANCO+mi7IkVr3dVAuBoXItAIaStBK+NFuklBAJtKtQArRE93IIN
NWAUcEVIaCzP8trxokPYtc64tT/JLQUG0IACAaoyasqS9mk6AWtaUxoQjQYQmt1Jje2laO+j
vpJWjsWALStKoKtRXegBRYnAgMZRaRSjQgwJ0dU+IUkZRPaSpIygyi0rT20UAFF79DUotWlF
oWglPjOoNoO9aVDm1BYSQ1Fgq1vejlHqpSvQgFBiDCVQANJq4UVwQBZR/Hb1o0nW0VF1bvJj
ZQte7S0OBTSCm+7CdWsFBwJa7uyRrU0hVFIimuAcHgrW1VatYCMgRfVa0H1Ve7dKJAQoSXAI
vCc8Ah4KbLQ/ICWStJLmlPc0J7mUlJRfUVBRIoKFCioEKFSucCwktonjsHdnSFqDtSqKak54
Ca7sKJxC/KAaBj6taQV3r3IXYCoTqVd2LpVI8OMAb8Y1V7aa0kF1kWpt3kqG6v6C4vE24uk2
6vgmXF4vuLtfPd6fuL+rbm/CZdX2ltxfER3N+F91lK/dX9Bc31Tc5CguMgvuL1G4vk2e7K+e
6B+4vKtnuU64ugfuLyv3OQCddZFOu8oU25yBc2fIVbcX1DcXVfnvkZ7yr5rpPnvaumuafLco
S3abLc0+WdCa6Xy3K+W4QlukJb2jpLpfJc1+SdCSdfJOhJMnSTJslxpElyny3K+W9oZblNlu
EJJKmSdCS4XyT0+W4RkuEZLhOknpLJcgQOc93//aAAgBAgIGPwD7YlqKn0m1Q1fbstRU+k2q
Gr7dlqPBT6TaFDV9uy1Hgp9FWwa1DV9uy1FT6TaFDV9uy1FYnSbVDV9uy1FT6TaFDV9uy1FT
1dAxyNqhq6AyNwXiQAlUoyNwXiTCVjcy8Q6IGZYFeJeNeNeJEwLj26Wo8FPVlVsbI2hQ1DoC
DnRicxQKJ0x91gUpaBYBmfoo68mWv26WoqdhT5DjJGtQ1DoebTYToiUUE2mwzPRR1pr1y4gc
MuWAYMqqWv26Wo8FiahkvljWoah0PNosxI6B7kUFGHVYOuvRR12E9S2CyWv26Wo8FibMtske
ZQ1DoZROcIhTic8TYNaPUhFCIzDoo67DqWyyWv26WorE6Qa1DUOhJUinia2OE5zqJOnoxrs2
FbAqKWv26WorFtboY61DyjoZHqRVcwPCwa0QgUJaRlVyBrs2FbLJa1W1rGVU49mlqKxMh8jq
yI61DUOhbTZOWiJRQQOmIsHVli0a7NhWyyetFC10PaJaisX+M9rWuq5MdahqHQiFmJLSPcig
oS2WSht6GiGuxuooarJ60ULSh7RLUVMiPM68Hb9y8HavpjemjAEnWmlAA9brmjhONNV4R2rm
5AI6WKoBuTTiBsQAAJPUuWbUUNQ6E9SZawUUFqY2Aaehohrs2FDULJ60UMge0S1FcxuDncFI
ZxN9j8qjHSQEMSN0hwp7liTF4jTaWTmqxQ/5eNmHLmHhFHruUdYRg7nnJ1DQub8oJUh18VDy
joCUZWCP8vuRQRjpj7rIy0FA9Dts2FDULJ60UBkBD2c6isQnOCBrKkNMAP6gXKjOVwr2U7VE
M0ok0FzFSjPwyDatBTRPMNLMsSBBeTNsKuUC55oxAZqb0CcxUpAUJUizkhvihJmLB9ahqHQE
aU5B3pwDvTJyDvVx3pk7HerjvQHQ8s7ln3rng7rmm6z70RB62XplVMnTn2jwDcvANy8A3LwD
cvANy8A3BeEbgvCNwXhG5eEbl4QvCF4QmHRVkF4k8S4ybwrwqZF4V4VCMhiVeN68Q3rxDeqE
G3xDevEN6oQfs75cDQXpzYGNNCEhntJ0BGpV6IOY2z1FXq9OCUIYhcHstIBzBXq8q9Teyeo8
Fer0/MhGZeKcfZhPWoxNxIUThhnsj1WzPUm0lNoUo6rZ6jYITuK5I3X2QkdFnzJSIUWLvZ8w
zIqyJEneyflPBFRhO4owg/KQ4sger7LKKhrChtsGs2nrUdakOtGOkWy1FFRQ1WQthts22z1H
gisPX7kPKPemUPssoqGtR5SAy8YXIS9bQNJUB1qQ61G2Wo2BDVZG2G1Mtts/KeFmHrQ8tkPs
so61DWMqI6lFSUddstRRUSVSoFLIWw22bbZ+U8EVh6/cjylwAAqKA6vbW6YoqGsZTIHXwWwI
HrQOkWS1FFUVUIxCERmFsDrsOu2eo8EVRMUIhCIuFPswqOsIEh3Xh7VzgNbJc0CxXNMuUFE9
VktRRQgc6qSu4GyIHXYddstR4IqOGSzqsiU0A32aVHWoazYbHUj1ruIc+ewWHUio68qGs2HX
bLUUVDX9nyHWonrUNZsJ1cLJHqKKkdSjKzb7rJaijrUdeVDWbDr91stR4IqGv7PMs0qpwgJk
lkAEAbzWyRsJ0lA6DYRYdRR1qOVDWbJa/dbLUeCKhr+z+WYXcIIVQhLEqdFpg7OvH2Lld1yO
y8SNXBsITmSExK7KEXZl4kYu7m0jSGTmfYo4nO7HR/rq87vvV53ferzuV53K87ln3LPuV53K
/sXi7F4uxeLsXi7F4uwrxdhXi7CvF2FeLsK8XYV4uwq/sKv7Cr+wq/sV/Yr+xX9ivO5X9ivO
5Z9yzq4q4q4q4q4q4q4q4q4q4q4q4q4q5XK5XK5Xf6loP9Fc0tn8cLQE9lb7K21sc3BP9ugW
mWmnxsGQFVNGxheUxp9ughVWtCIzWuLHKdUVU+ZUVSn+yT7HRXLmKfIoVXIYWt/9pQgK9Xq9
Xq/p78m9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq9Xq/Iv9gP8Aos6/9FnX/os6
/wDRZ1/6LOv/AEXLX7NX7Vlr+wb1UhVkN6rOO8KuIN68YXiVHOxd2JVIdqpALkxO7LsPt51+
x1K8Q3rxDevEF4lnKoCqQKpBUiAqMr22KsyqzO9Vkd6vKrlUBXhO5eE7lSJXLjZs6vWdXFXF
UiqRCcXezno3mWC/xxfrKoQF/ixA+ghcmJIxOodi+qVXElvVZy3lVkd6Z1enyL7KA7lSEjsX
gK8ParhvV4VZDcqz7FUlXdq8AXgCpEblQDozHQez2c9E5rI3Bc2JJzozBUsvXJPYdC5DmVch
wEyBJkdq8JO0qkAqQG5UA9pGiVPePZz0JxJUADo4puzDqT5Ie8JjZTIGkU9tcXiu5OM/sx6E
YIPiv1WXKiOLik8gLMM5VMMKkI7l4RuRiBTMqXKljWSht9ub8pI+Hsx19CQ/hpkSwxE8hL82
g5AxBeMl1E6ae3TGlj7rCSaBOLvYz0BKnI5ybPl4Q1nMEJYg55dd25NEMBkYgF4DqtlyawSG
YugfbR1gqWJiFoxDlHDhBo6XruUQQU49iPQSPUUbOYXyJfI+XzuUwKlHSCjyYZfNQrEwfURM
PUYZY6D1sqYZXgVw3rvyiNqESXb2kwwIBgW5juHaiGO4BV5t7cEMU83KDUEkgjPfxCjMH+CF
KGGJGoNOpR9K/NOTV12UPsR6AwNxDIkzOxV5jrK5IeG0wch9COJhnmjn/MFhRNZFgTrXLg+j
5x+YEEFU9KI6yPgpiZHzjHvNc7DhRPheowuUUuLjWF3/AFkBqCafrZHUAv8AJ6rFkeosuSBJ
Azyv9ioCqRO5eErMNqrIKswvETqWLLCwzE8ruTnBDABCGHAFgKtnaqpFtiEcXEAi4dCPOSHZ
xANvdHmxJENcGCgRhvjTI7zeGL8WUYm4lMYhmVb49ozewnpRLDOxd4FVQxjEiHVp0dWtHDzS
iS2gxPwKlDCIBzOFieqx5ieNiXkXRF53rFxTdKZbUKWcswGKdmOkI4UrDORYBSOFAcoLB7yq
ADYvER/GpfLxy4OfrsoDuXhKu7VUxG1d7EACb5vBeIn+NSpEnf8Acu7hb13cMD+NSoGV6rMq
sjvNt6M6yHUewppnl2e9d7ElwX4jrKDmihJsyuUSdKkR1qLl3FUJCQYqsgr3QOYrmwnpe+fp
D0XKZOeqqYc25c0C4tIzFHDmHjIMVIGpw5H+qJzbR2r5mHcRcbwuaRYLG9IayBMo9YN42Lu4
ZQlKLMc5CDUQkSB1lVxo7HKMJYxL6IoDCeUAD4gxJLniu7gjtTiAA1IEiIA0jPmTADtVC2z7
1XEOxgu9iHeqyJsuVyuTAJ4xfau9A7KqlOo0OWeZkZRNNFjLDOsWAi9NO5DEkBEnN+JGIuX8
1wXfMdg+KERfcpxzVHu6Q9DHDGe/UvnYQrE1AzhGMqMvlxPitcsqIY+AQHFXT4saHPmTQIJz
invzKGJh4chh8wJxPws1W06OtMcWR2BMTI7Qo6kZaEJADcERGTHqAQlKJkXvNx2qkIxTUA1I
EkULoSN+XegBWRLAJgX600M2dO7lVQOMO4bj7lR13QqBUV6Z13nKq6pE7lCEgQa32csQ5XNi
ESxc0R+HX1o4+K/UE7VVAmkHRxrzcNenYi159/SHoSdAXLpR+XEkEA0Cw8UwIAKBTrmxCw7S
mEX1lMzIwmAQcxC54RI2uE0S4H8XJpRKjEipKZS2cVyuL1UhGMyCF3KhUs7zsquqRJXdw1SL
K9l4yvEVLExCTyxo+kqn4jRCIVbJ4Mw7inUcxR7lHTN2rN2rvSO5d8neE5bbJXx7SqAfpHvW
fYAqRJ2pxhvtK5cKPIFz4p5imGQzUTioTNcnB6I5BkcyOICIsc5XexojU59yrik6gr5ncFif
KduXPtUxIkQgaakJEAllcmk5PYqUintqnBXeAKqnAD6k6bSR8VIEmLkrxFMXVQgQrlcqR7E0
YSOxeAq4DaqnsK7xO74rvy7QpTjIOcwLkqMoG43aE+hVV4TykGCcxiS5vDlnou7BtUQvxLPZ
UqslUmygVAqkBVkF4uxUdX320VCH/jOEJTnQF2/69EcggI8jwjo61Wa+X815aHVSSiwoQpAM
xKa0vfY0aK/sXejuTA5IlM90f9xXeDawCnBiN4X1BvX1BvVZg71p2KkOwKkFSEVSEdyow1AK
hks6dfNxC9WHUjLDJBVZXrnJchRMHYruxJdATi8s68IVAFmV4V6uVIqgFgBJqqq9UXhO5REz
UNpoUwfcemOvL+dCJlhkuW8UT+aJQMjzDNIf+Q/CexEXuqKRFwLJrCU6NrstITEKgTEsOr42
d2i8Svspcr1UqttArlUhVkEYyqD1JxA7CqRO9GEY0KIxA4jcmjQBXq9VKrIb14l3XKpFXAb1
WQG74rx/xuWHISJPMBslQowOHORBav8ABQMPTvrPwCEOU4eJoNxPUfderlQdOcsiQcFHF9HM
4cjm/CdiHdiRnZxTVcmwzUoAFgOtGU5OcycrumiYVKJyXsor1eqh1mVZDeqyGwLOdipFUiFQ
Cy9XqpVSr1QE7FSPBUATyIH8a13saI2j4rvepGwvwCb5spagfiu7Cct33r/FgPrKbDwojYT7
0eUcoBAJ5RR+DqYMpjkA5qswOfUpYXqu8IgSe+XKfxD80dOcLlZMQoxF0BzPm5sw2Xqc8UOS
HppCkMOLc2HHEj1SF+9YssIcvNCOIGzTGcKEzeYg9nsB6QFEBEhMU2QxFnOc9kZaDxTrul2U
5l/Fppy6GsIJDAOqOdQVIFeHtVwG9d7EiN3xXf8AUxG0fBd7HMtX8BU5pbhxK7uGN/wCaEI9
pTYQH6VGImRzFqAdlEHniSdxec16iTzEkjOam8j4p2o9Os9WyqcUeBlXQFiSMvDCMh1vmWKC
SWwxKOvPwWLFr8OMonPGQv2FTHIGxMIE9Uo/iGgoDkDYmC0hpMbjrWBPlDnDlE9YbOsJh/8A
rlHZoWG1KNuV670m1q9Yc3buGLa0CS7Q5NiEI3AMFSieXTHpCFRMAzJ2WvJZMLCBe3/RAiL6
ai/Ou7hgbUYz5RIXsSql/wCOtSGGPw72KYRAXJGMRE3ERd/v6lHknLvFhyhnOi5RriHnJAqa
kXhQ5RI/MJEXJvjeFgnExOUYkZy8vJmOtYBxsQtixkS34ZRdtly9LPEkTzmXOM3ddkST34Y7
PphzANuXrRGDOIyj/KQCabQoyEA/+3bXmO1l6UCI7uJL3rD5QKYs22usMxF2LLtdREY+HElm
zF1DuGkZRO25cpF+GI7QpOweHKqy/ByoEk0jy7EB+UNsQAF1yoGTSCuKYIMAwTexHpNZXyB4
AzDS+dYEcEPzSrqCYYXYFzXV6ERj4Zu499mL6mBLxNRpiwTvuRx8RybkcXwycgrDgWlLnBdD
kgByYoI6nvQ5YgcuMT+pQjGPhxZdr/FYXdI5ecbzRYLhuQy3FYbkdyROwv8AFTgT4pcynI1E
wxGr/qhJqiPLsQiIhgSRrKpEXvtVAMuqvCvTezHpGQnOEeeN0kJmpjcgSmVSy5o1CqGySSjj
m6IO+X3WYga8HggJOFiQq5IRiIsMx061GYDAEGqNLy+1XZ329Bm3q8KgJ2Kke1XdpWbtV/Yr
yqkq5XWMq5qbvsNlEC4gFPY8Sy5ceAPWE+DNupHqt+WKkoQz3nWbfDYwuTEqqvVAdy8J3q5U
YKsiqk71VUHSnWcpyo4bGXMbxcE/tNFdZ8rFYEXS6l3Jc2Q4RgZOLCUZm7DrtzW35Lmzuiml
HqyqrvTA1kLvY0d7ruylI9USV/i9Niy2Mv8AH6Tl80gEcD1wjCRDgg02lAjKOs5RjdUgdbI6
1GOJiwBAF8h8V9bD/UPiq4+H+ofFfXw/1BV9RDev+RHt+C+uNx+C+sNx+C+sNx+HsNOjOpYv
KHJI96jAwoc+U9ohgENWp600zzSJcnrsqv8AbekjGV/ekS1L7lXGhHVH4r/J6qewALv4uJLX
L4L6b6yT713MGA2BUAG4LvYsB/UFXGB1OeAQnglwIsSu4XhnifdoQxMPaM4PXky8x45JhAgz
4dZXLev9vgTI/MX7HVSqKqYKhTvaHyTGWNUHQV9V9hXjkf6Sqc5/p+9UjiHYPiu7hYh3D3qn
p5bwv+PLeFT0x/V9yp6b/u+5Tw5YYgIh73sKxJwLSESQsceonz8rN1X9DLUVjbPetWUTknEx
C0Rejh4Z5MPRnlr+Cji4gPKAXYVqE4hI6zGPEruwjtk/9q/xgDVEnimnKUAc4iOF6kYnElhj
OZcp3RXNy7yTxKLz5dQCOJOcpE3VK5ueQOtB5GQ61EfhxA228ZJ1mxs5V43JpSLaBRcsAsbG
PiESyJN5TNbdRVTWgZB1KR/mPFU6GflPutxfKeCxMM/jjwNtMqR6isfZlnJhgA0Ac61/t/Tl
sRu9LPF/wx62qTsRxMSUj1klEQqyEY0ccKqZzC5RMhmQwcOulVCBjQjMhhm4IQiaZ0JRWCP5
xknWbBLMy7oZcoC61j+X3hXq+ylrBVTDJOpT1nj0Hesmf5TxFuN5JcFhYsj3eZjqNECLBAbc
qWorG2e/L3ccljoCxsU55HivlFGhI0KU5UcH+NyaEX01XKYgHNVP+Ip5culUYppO8grmCEpE
MsEfzBDIOs2MVWSoLMfyGzu5rKXoWaVRUVRXIOoqZ6zxT9Di+X324x/klwRUfT+siZxjQSF7
dYzp+eQPXE0UcfCPNGVQbTKRYBcjkdZuThS1LG2ccs7OOSNQUoxPKeY8VzTBL51VawyHLzbk
JcpJGlAGLX02IEiN21EQUZEMIu6cp3WAR+YZO05WN5VVUzpyhpVVRF704OVLUeCkes5Dpsii
xD/L77cbyS4ItpTFBYA/l99vyMI0GjOgZOyw3vZS1LF1e/L2jjkjUET1lcskTAsh8wOHp1Jy
Cw66IGJIL6U8hVE4Yqq0ZUvXUtS9P5hk7TlYur32UV7qqZ7KWVyZajwUtZyqJzbi+X324x/k
PBF9KogFgeX32Gec0COJIUftQDKOpS1LEBzD35e0cckN+UIkly542uUyqu6XCqnIV6vRYr07
/nHHJ2nKxG/ioTBXqidOLWzpwgciR6jwUteU1lbMU9XvsBWN5CjYAM5WDE/lswoDSSo6VRRC
lqWLn/65Z2ccmJ0xCnHRI8VVDvDl613pBNhgnUCU0MGe0NxTcjayFQboyknkJ7hHiu/R9Mvg
F/kI3Oe0rvSPYPchiRrKNQ5J7FRzsKpEqke1eFVvysUD8p7EyuRzJ81jlNFEkXqtE2bIl5Tw
R19Fi6hxsCxgPylFtNkSRQV1DSowjdEMLI4g/CeK5SUwKipaljDq9+XtHHIdRODhmQEVLEnB
jIue+3BVlEbZS+C78hsiPe670idoHAKgB2kru4YP9PxXdw+wBUgBt+CzblWXBd49qzWXK7Ja
IdOYm0g3EMp4RzHszKqZrKBk6vy5+U8EeixNXvsCOcEVCM8MmGkC5d+cpNmoEI4MWHbbLDOc
IxNwTuoFSbQsbUOOXuXLI11FUEjqBXdwztYKkANZfgFeBqj8Sq4ktjBVlL9R9yrXefes26y5
UGTS3vOmDhMVSI3Oqhj1Lldk/OaaETaPVQFY0lq07EyrkXJgnyZajwRHXldeROWbl9+QSiQc
6ETkGgcouFhvoRC9Q/Vxy2VTZd0V1lFVMnsYqlrnKlCQcSDFTwpZqg6RmtfN0M/KeCOS9lFV
AITmGliV1DNY1tc6pbTQhiEMSmmHQjG4Ir1GsZd1lVQ2XWMCqmy5MLGz216OuR8/DH+TD7Y5
xsvyq2DIn5TwUj1qmS1o+bWEBzNpKAC7ycJxfZPEA8NQuWADaGftUcSYYm8WUVLSsSJHiD2g
Lwjc6uYoh2KcntsYqiomDvY6fpKqqus7ttchijyD/HNyOrSNnBUTp05sDhNkT8p4I68lynK1
pyjGVOeJA12VTEvYxUsM3SBCD5kI5cMQZqHUchgPYtWSyp0Zw/xisT1/fcjGYYijKmQNCGRP
yngjZWxzZROb1VCUSRIVfQhPGYyBZxn+/Kp7BRVsvTqtjG6wPemNjqqaxvYB6qApOkvNp22v
Y6GRPyngjlOnC605qp+mkanvD35dekdnKqLO6UxL2OEwsofY6ZcsGd0h/wBDsUsHEvid+g7b
apkMibflPBEZTLSqIvVQxsMtKJdQxh+IA9BS/onWeyir0N3R0tr0P+4gO/C/rj92SMiflPBU
VFWy+1lVUTlYWo8eh0+y1T5snqVfYSDcVKA8Eu9HVo2XJ7RkYnlPAo5LpzZSyqPpJHvQLjrB
+FrksAjE+F7whOEgR0jAsnMnsuTJlfY3twxmrCXZKnwyABkYnllwKJyKK5OVVUVUwQxMKRjI
XELlxIRxGz1B7FTAiNpXJIiMdEaP7ymdc+HLWMx1pgeXEzxPu09K6eidP09chjbXo8bUOITW
jIxPKeBRVclraJ1WximCoiAhOBMSLihg+svzT/8Ay+KEolwfZWTK/JqE/sWP5feMgZGJ5ZcC
qW9arazWDIfOmCZX2XoQn3sLRo1IYmDJx2jXY0SyYioyNdr1CYW0tpa/SUBVIHcvC2tPKURt
XfxY7F3sQnUh8l+t+gxx/KegxPLLgUbXtdUTIUtvTW95OK2UuQxMKRBzjMQoYn5gDvsp0TJg
OjuNveks5Xdw31ld2ERsVC2xVmVWRO1X5VFXIxyfytvLKljoZGJ5ZcCiMhguuxrGdVtvt6lR
ObOtYRzgMdnTsrlVVIV9lBYwKv8AZR6SEgZEgybMBcD1k2MLBkYnlPBHLdNZdY+Q2ZOqKqYK
XpZG+o99rH7I5seYiOu/dejh+hJ5jfIhmH8r5+vMjKRcprRkYnllwKIta1rGsfLa17lh4sc0
ggdI6RumrVXdC8sSI1kLvY8dhfgu7KUtQ+K/xYP6j8F3eSGoPxKPNjy2d3guacjInSXTqlrJ
sjE8h4FFU6CuQ7WsmtrmQJzFQkLiBw6CnQ16T/JiRjrICr6iOyvBUmZaon7kRgYEj1yLdgdf
44wgNRPEquPIamHBf5MWctciqnpBkYnllwKJTlUVU+Q2dVsrZS2icJrGsj6b1ZIEaRl1aCub
CxIyHUQr08pAN1psKQI0rkJaXHV7A8iBrK7+PAbQeCpMy8sSfgv8eDOWto/FNh4MY6yT8FSY
jqiPe6rjz2MOC7+LM65H4qtba9I3QYnllwtpZcmVLHK6snqVCqmtjlUROe14khMMSW8rvSJ1
mxwWIQwvWHVL/wDL4rnw5CQOcVy6yA2rv40B/UF9Xm1AlNh4c5bgmwsEDWSeC7pjHUPiu/jz
2FuCecjLWSVoVFXpaJumxPLLgUcp01jGylr5bp1U2UVVpVy5sCZj1fhOxD52C50xLdhXehMb
lSEzsHxX+LBJP8xYdi7nJAdQfimnjz1CnBd+cpaySqVsYX2UyK20yWVE5tpY+VW1lTIxPLLg
ibbrKpsp0xsomzm2mQyDp0xV+Vcrk6DXp+iplOqJrOvJfpMQCpMTwRbCluK+lLcV9OW4r6Ut
xX0pbivpS3H4L6Uv0n4L6Mv0lfSn+kpzgz3FUwZbivpS3FUwpbin+VLcV9Kb6ivpT/SVTCn+
kr6UtxVcGe5N8qe5fSluX0pbl9KW5P8AKluQ/wActyrhy3L6Uty+lLcvpy3L6ctyphS3L6Ut
y+kdyf5cty+mdy+mdyphS3FfSluK+lLcV9KW4r6Uty+lLcV9KW5fSluK+lLcV9KW4r6UtxX0
pbivpS3FfSluK+lLcV9OW4r6ctxX05bim+XLcV9OW4r6ctxX05biqwluK8EtxXgluK8EtxXh
O4rwncrjuVx3K5XFXWVGVd9rXK5XK4K4K4K4K4K4blcNyuG5eEbl4RuC8I3BeEbgvCNw/wDs
13/bP//aAAgBAwIGPwD7YwvPHiF6bzHgOkl5DxC9Q/55cft3C88eIXp9Z4dIfIeIXqPOeP27
heePEL056zw6Q+Q8QvUec8ft3C88eIXptZ4dFSw+Q8QvUec8ft3C88eIXp9Z4dIfIeIXqP3J
cft3C88eIXptZ4dIfIeIXqP3Jcft3C88eIXptZ4dIfIfcvU/uS4/buF548QvTeaXCyvRHyHi
F6n9yXHoI4cPFIsNZVMHtCliTwWjEOajMo4cA8pFhrK+j2j4oylg0HWPimQIwTXrHxTnAO8f
FEG8dDKHpo8xiHNQOK+h2j4r6HaPivodo+K+h2x+KjD1MOSUg4qDTZ7dheePEL03mlwsHQAW
HyHiF6n9yXHoIzF8S+5YeLH8UQexTgR4gyhhG+OKBukgp6isLC0zG4FzwQCxcXOIkDWaDt6L
F8g42VVLMDyHj7dheePEL0uuXCwFNbVVyZeQ8QvU/uS49D8omuGSNl4sa4SxIyH9RHvUdSlq
KMzdAE7yyYLD9MDWUnOqP3nosRr+T3oEhl870xAnzAOQ9D1IY3qCDPmIcBrjoswPIePt2F54
8QvTeaXC18hja9kv2zxC9T+5Lj0JwSaYg7Y/cnXo8cDxyA2iQ+KjqUtRWN6gjxSb9P8A1Tqc
RdhgR23nj0WJ5ffZ/VHih55cbMDyHj7dheePEL0uuXDLfJn+2eIXqf3JcT0OFjD8MhuzqMhV
wvT4wFcPGhuJb4IBS1FQjnLk/wBRdTxJXRBO5TxZXykTvPRYg/k96qv6o8UPPLjZg+Q8fbsL
zx4hel1nh0mIf/WeIXqP3JcT0IiM5A3rDjoiB2LkxA4cHcXHaLCDcUIRFBQLHjE1MDw6PE8n
vFn9UeK/rkqrA8p4j27C88eIXpdZ4ZD9BieT3hep/clxPQ4EP5gTsqgBoTgsZThHfIIFSbQs
ObuWbaKKUTnCxcH8syO2ltVROnCY24j/AJPfZ/XHij55Wen8h4qizJinCzLmNyeKY+zYfnjx
C9JrPDoXtxP2/eF6n9yXE9Dzm6ET22emwvzYsf8AtUdSkOpTgTWGJIby9kpAUnES9x4ZARQR
tm/5PeLD5o8UfPKzA8h4oIjQgUdaEUUdaGr2bD88eIXpNZ4ZVypfk4nk94XqP3JcT0OLj6SB
u/62elwX8LHfIfBR1BSPUvU4Bznm7SLMD1AzExO2o4Ki71rJkbKqfk94sJ/mjxR88rMDynih
qUkNa2oakUdad2VfZcPzx4hYMZYvy+Srs94bSE3+5L+UfFV9Qf0j4px6kkdUR8UZYnqZCIvJ
AAHahPC9RKUTnHKQdq+Xi+sMZ/lJiDW5fVmd3wRwR6mRxB+EGL0voyMpYmIw6x8ETgY0sRr2
kKdiliYk5iMQ5JkKDcpY/pzImUWqXDX6Fj/uS4noYHPKu9Oj/JKEdzfFR1KWpMbp80e1/dZi
SzwaW417HySbCrlVS8h4iyXmjxR88vdZ6fyS4hBSQ1oIakUdaAR9lw/NHiEcOPimIxGuUgsL
EfuywBD+rlGIeKxMU/giTuCl6fELyw5/3gYn/kvS+nl4J4jyGY8kTIA9TsuWIAHUvRvEF/mP
QV7os9ThfLkScaZ5+XuC6hlp6li+SXArD9R8swgMCEKsDM38zDMMxOlHBjfjSjDea9gKwpG/
lY64908F6j9yXE9BGIzllh4eiI4IlTxfzYz/APco6gjqUMX8uL/5MgsXCP4okbwjE3im7IKC
Np8h4iyXmjxUvPL3Wem8kuKDInMUAgv40Io60Cj7Lh+aPEL08YhxHEjKXli54ssGRAPLj4hN
RTDMTGPYI0WJgYPimwvbukjmO51jEzM8PEjA80iObmi4IoBRmZYWLgMcTBnzAEsJBiJRfM4N
6EsWPy5flcSbaF6b1ESOXC5+bT3gwZXrHiYwODiYkpiXN3g4FOVvepwjfKJG8MsPClUwiIlr
qBYIMjGEJGUmJjJ2aLEa6qWAZPHnkY1c8si7F86x/wByXE9BGYviX3LliYN5fvRiTGo0feuf
O7+9CIlFh/L96YmH6fvRnnJfbegAY06vvVTHd96limhkSS3Xa6ZMntONgNzENWquw9x+KPp8
cR5SQaBjSulfI9OI8rk1Beu1XQ3H4qE/UCLwBAYNeqK5OUAAKLnzoxIvXKA6uCr7KJChFUw9
RNta/wCTib1/ycT9RX/IxP1Ff8jE/UV/yMT9R+K+vifqPxX1sT9R+K+tP9R+K+tP9R+K+tP9
R+KrjT/UV9Wf6inJc9CwTwwSB104p/lPqIXy8aBhIZiGyfBLcV4Jbj8E0gQesNawDlfTluPw
X05fpPwXeiRrBGQ8YSI6gSvpy/SV9OX6T8F9OX6T8F34mOsEWML1TDl+k/BfSn+k/Bd+EhrB
H2cPWY8XnKsX/CPiUwAFkoYke83dlniepTwZ+KBIOy3Dw/zSA7VEcgu0LwjcsKcQwlEjcfvt
9N+5Hig8RuTcoTShE6wFLG9JEYeNGrCkZ9TadBRBvFkTKIPflxXhG5eEbl4QvT8o/FLhZ6cH
/wDpD+4J+UK4JpQBGoKWL6aAwsYBw1BLqI69KMJBiCxHWPssDSVhwFwiB2LGxoeKEJEawKLF
h6mZmYEEE31zWYjfiET2fdb6eP8AODuqjPQCdyEtIB3r0+LolIbx91vp/wByPFBYnqsBueDM
4cVICGPigCYJiWucWepw43c7/qr77B6aGCJgElySL9ixTPDEPlkXF3dUQ9NHBjMGIk5JGcjR
1LDhPCGH8sk0JLvZ6f8Ach/cEFjepwC04AM4e8gXIY2MAMSMjEtcWztmvs9RCNxk/wCoP9lx
1jio6l6n9uXBeo/p99n9A4m3DP5QT7vesYvdA8FhTOeEeAQxPyzHbT32+n/cjxQWPs/uCxP3
DwFmOesf2i31OuPA2R/bHE24H7kf7ggvUn+Uf3BTP/sPAWY39PAfZcdY4qOoL1P7cuCxTiwl
LnZmbM+lfRn2fFD1GFExHKAx6ifjbi4n5Ygbz9y9RLRCXBenl/IFjjQH3EG30/7keNmNqH9w
WIP/AGHgLMb+n+0W+p1x96dQ/bHE24H7kP7ggvUj+UcQsQf+08BZjf0/2j21z00dYUNQXqP2
5cMrGxNMgNw+9eoP8rbyAsHqBG4rHhphLhbgH/2R4hDUseMImUiBQBz4hmCHzYmMpkyY3h7n
2Kqx2zEDcBb6kD+X32Q/bHE24H7kP7ggvUgByYi7WEPnRMZYkjJjexoHGx7PUEZiBuA9r6/Y
I6xxUdQXqP25cDlRn+YyPa3uWKNJj/cFHqlIdqkDnCnD8siNxswP3I8QhqtnjY0gBEbzoHWV
iY8r5yJ3m31I6o++zD/b95twP3If3BBVThTx8Utyigzk5gNanjz8U5GR2+1PY2np46wo6hwW
OP5JcCsSPzOT5bZnd3+C/wCT/wBv3qOBz87xd2bO1uDH+Udof3r5XqYCcDmNy+V6aAhB3YXO
iOpeoh/OTvr77MH9yP8AcENSxfUwDmAdjnTQw4R2k/Bc3qcQy0C6I1DI9Tqj77MP9v8A8jbg
fuQ/uCGpYvqoREjhxdjcU2HhQjvPwXP6rEMtAuiNQu9rax+nGsKOocFjD+SXAr1OqPvswz/I
eNkY6SBvUIjMAoy9VLlEiwoTXYpS9NLmESxvHFMsYaRE9g+FmF548QhqXqPJlep1R99mF+3/
AORtwfPHiENS9T5D7W1uv2B1hyFxiOCxYjPE8CvUao++zDGcQPGzAhpnHigOpenw+uR4BY+G
/wCU8RYJC6UB2EizB88eIUdS9T5PeMr1GqPvswv2/wDyNuD+5H+4Ial6kf8ArPtVLG9jhhv3
8PukarjtCYqRwoRhzFywAc7ESsSUC8Yd0bL+17MAaCTuBsw4flw33k/BYkNMOB++zAxNIkOB
swvPHiFHUvU+X3jK9QP5Y8TZgn/1n+424P7kf7ghqXqv2z7W6e1rLlVOekGNgHWM0hoKH+4j
KEs9HG8JxiEnUfgpYHoomAlQzN7fyjNrtHqjDnYEAO16/wCN/wB33I+p5eTugM73L/ccvP3S
Gdl/xz+ofBYcflchgSXd3cM11kZ38sgdxdMPTH9Q+CxfS/IMfmBn5hTsysTElhmfOAKFmZf8
eX6goY0YGHLHlYl872wxGflkDuLph6Y/qHwWL6X/AG5j8yJD81z52b2p8tk6axj/AKVvH8bF
eN/3K8b1eN6vC8Q3/cvEN6vG9Xjes29XjerxvV43q8b1eN6vG9XjerxvV43q8b1eN6vG9Xje
rxvV43q8b1eN6vG9XjerxvV43q8K8K8K8K8K8K8K8K8K8K8K8K8K8K9Xq9Xq9Xq9Xq/o86zr
Os6zq4q7/R5+1m9m6h/G5NEK6qoh1Wc0rkwiqUKYoEhUpYyf7HaxvZGGe3qCIN3uTFCIsdOg
ye+wyTG/7dZVTrrkgUJBDSLGFy5RmQXUiAmAVQn0/ZI6B+kqEA1AbeUhOFWKaNLLlQMnT2MR
/wDX6f8A4XuVyuVyuVyuVyuVyusuVyuVyuVyuVyuVyuVyuVyuVyuVyuVyuVyuVwVyuVyuVyu
VyuVyusuVQrrLk//AMWj7Yp7GP8ARY/0WPsCn+gW9jfoqe0D7AuVyuVyutvVSqm14bvbx7Dc
rlda1tcm5XdDdber04vWey5ZlmTSuRB+wmiHXfO5XOqghOwIXhCuCuVyuyrrKq8LxBXrOriq
ArwqgCzK9eIq89JGekMdY+weoXlcsAwtZk2YpsybKZhuWbcvEVUlVPtMoZx3hsv7PsAQF5Qg
L86bJcXjLPtoJu9yI0e3nEN0cgRh4j2LxqszvVZHegbK5APt0Z/mA7Ke3g6cgTke8M2mx7Gy
L7D1V9uidBI32AaVyn2Z8kBRi1ws5sQojC7o7U8i5sawPntZMqojSEQc3tso6ihCAqVGQk8u
YDqXMCxZupNIN7VEdYQCquTMBbRc3KnkKKJ60HkN6eLGKYzC8YXi7E4cqUo0BJPtIxMV+VgS
1/KgTOctoCphGWso4eFh/Lm3dI06CiNCfOU0qcpB3InrTSCqKafaRMXgphAOqMEJyvtEmdkI
SoVLD/C7LvYoG1lXGC7peAC5jzVVITKpgnaV3cGO0p2AcXD2GiuVbblSKpFAYjcoAFM461KU
X5eYgbCquhOf4aqQqS5vl8AnGGOYaSSgDmFSidqk5qCuW8SoUR7byzCoQr13z3/7kJMwXMb0
wuCjpNd9nPAkEJsSoUZ5rBGN5ogPV48okh6RodIBOhd6eJPaB7lTClLXIoYnooGBF8XcN1ZV
Ady8BXgVwC8UQq4irIlXFUiqRCoyvsjgYoIMc+Y60MPBxIm/MSXJc3svqS2ABMZS2kp2qiCQ
F4hvUjC8hSB6j2oxFHRixVQqlSgasnN6b2VwKdazb00g1rm8ISF4QIvZcsr02lAGhjQqswiO
fcjGTPmKlhF3jUNeqQmdijiRwZHlINaXKMpQ5MQYjACviKqJbl4ZKeP6mRgBQaXK8b7FUq4l
d2C7sQNioWTykVer7GMxFNGYJ66JjlgxcJpjba4zxFhjKoRlAF0YRL8FVVD+4JognsRkUAUe
iHRGei5fLnnsMtFrAqqOHiaaJ4l+KjKDvpegRkZDVnKfk7VSEe0qTZigBn/6ox5jfpQOIOYa
HWDHDiwhISI1P700BEbCfgieYfp+9HBxC4J0IjoGuGc6AiBchOZYG7Sf40puXfUpmX+M1GZV
VSqqqqE7JhaGLtEWOVywpHOV8vD8RzppLuy3pyCOCEUAP4CJ9kbSVzaECSpRcIhMqVKeizLm
jQppMU9xTgoy0BPpUNZ4I0VyBi7oc96YWPFM1lSqyVVcrk2GGMiBsvTyuFTqCMjaJi7PqQJm
K9arPcFeTsVIneF3YDeVSA3FUDbFeRtZVJO0qqvT4sn6ly4QYJybHWkLmDCQ2ISkKXKovVK9
MIjOuSRJPUFSJKpBUiFHnDF0CweSIBYOVengw2oPUtksqFVC5RQHrThCRzAnsQeIdXBUAyKW
VkBtVZhePsV5O5UD7V3IDtKGHy90dTMpRlcRQ7UAM6oCrkwiuWD0ATyPaqsdqzKsgqlaVSKo
LL7LlcmNEWBpfaz0TSi40ZtxUo4eHUhnPXqyj0AJT4nel1KkE8cMMFQAbECTUFBhUZGqx5Or
iu6d6qMmUm78xuH3qhOwrvxJ2BeA7l4DuVIFUDbleqk9qrIqsiqk71UKqqVLDgam/YmmHVAg
wYFF6ppSAR+UWiqzXiVZK87vvVAVdkSlEPy1NlAvCVmG1SOHQHrFUSW3j2XulsSI2SCIA5Za
D7kD1rrQ0m1kyA/i61notBVCCqkBPEcx67ty71VUW3q9VNtAqRVAr1es6EokghM4OsK6O5CU
iKXUUeSTE3snkSTZcqBUiTsVIFVAG1VkNxVZHcq8x/jUvATtUoiAAkOCcRA1ALOjPDlzRHVV
VKv9mcFiuXHi/XnXjLaCnncE7OU0ItpTBOXJzIznQINksqWXK5XsmezPl3WUCpE7l4W1kKpC
70wmclPyyK8C8A3Kg4K4K4K5VTdbWVT6EwuRfNMBAGv+XlPWCsSMbhI8fbGVUHynBs5RYYyz
hcoQ5s6ETyiTf1c1k5xHejIbQVSBVwG0Ksh2qs9w+9V5juCpHeVSEeKoANQVCdyzqq74BTsA
qtmQBIVC9W2oAA1JG0IEDxS5VEgXz5U5zT5dikX8MwNhWINEgyxOqcSpVsDg1Ti5YmHyv3gX
1IiMQHlzI4kr5F05LlND2uqcl03QgnSucyEQQCu9ik7EJVmOsBdzCiNgUTItXNmTmRKq5Qpf
cg2dB2AL9mlOTcK9T3Iv+EV1m5Fh4BXrdRgI05ebsWH/ADkujJ687bFi1/AGUw/4InapA/8A
8wdoUyZAPEZ86l3x4on4p+Z++TsQYEtPm2LuxNJcyIEQHlzI3By+1F5X3qpK7tdauC7wcIit
RuTnP7dqQkfEXroU+bME8sUfxsRAu6GcZZouNlmFhxDSIv09SY5l8vD11QjIO4ojKI5QB2oO
fwEjXpTP/wDrfbpUy7Phg7Vid4V5fvWIx8XK2sKZYtIADYoyAuiyiAGMC4XK95fajLmLkNsV
ZHRfmVZE7VXLuVydvsJ0YxkWOZGNwki1lyY0VMqUs8u6NQqT7rMIvUH3oyoaqBJAFVeGHYpR
JqQaBAA3BtivzNs0KvQXKpAVSr1nVyuVIq9X2O6pn+xHOm3vBPhS2JsSKFLQBfIsuSHhjQfH
aa2gOqunPFPZVfesyvsuVAOnGrKYImg150Ym8e2c0C40KobIqnAsAUpi9uUbbzu45bLljQBX
ocxquo5bEq9UBOxUhvorojauXEatxVMoahlCRq4BQKnKECQ+hfTluK+nLcV9OW5fTK+mexeD
tC8PaF4e0ZT5VfYAhzFgJHgEZCbkZsoI2c+K4NKal3A0RQWtFgNKrPcFUk7V4e0qkRutqVQE
7CgREmmhMdycZMfKMi5Ccg0f4uTkKt3TAgXrMrwrwvEFWQVZLxLxrxoyBchrYxlUEqMsOIBf
oRrX9fuRyg+S5VbtCcQkQRmBX0ztoq8o1ld7EiO1VxX2JpSJK5TEbUOTDjuCEAGAvTMCEQYg
FndSwpZvdkx8os6s6vKflfWqqOHCrlAdMNQ6KeocbY60epj0IT/z+7LfPktoXzsQPoXKE8lJ
6CNX9yHWiyOJKgF1hGlHF0llzELllnUjrspbHULDHO6qXRkSwXKLlh61dl0yxqCqqZVbJ7ON
gUNaMdIZGJvFj5QTfz+7pCoRGgLnCFQjB2omlIU6k4L7Fy3Myo7KqDM0feg5c9WZUiSsQnr4
ZMdVjgqgTGyGuyvSDWhqTBOnsdUyJax77Aoa0FzwpLisxGtckwxtEYhyV8wMepMaEIIj+YcD
0hQBHMABwXLGnUgWUmGYp5NvTOEa7UQCTVAlSD1LNZcp/wAZskahlQ15dMsa0MhzkVTqWse+
wKOtCwo6hZRfNmHJVaKfLnsmf5h78vYcoak4TEOEeSlK9aZxXqRBDjUmBXfNMgKeSNQyoa+m
GtDLc2yHWPfbFDUnRWwcLAMwqUHzXIqVkvMPf0gQ1DKrk3KXVH3ZI1DKhrsuy2TZA1odFLWP
faChqTBHUtg4WYhPUmFyqibJax7+lgdMRwsuqqAqtNZZPLEiNq8b6gSu7GR3RXdw4jXJ+C/C
NQJ4rxdgCo52n3IgRZ76fFVDbVUhVkEXlVd00plQJ0p8quWNYyHT5LqWse+woHShYZTuHadA
UpnObJQ0hPYdSCPmHv6RwQB1qOHIxPKGuJVOAVH/AI1KkSd68HZ8UxYblWY7VWavKuVAqWXq
89CCoy6lRX9GNYsqmymsls99hQ6kBILuQG0rvm64ZrYzCEhZLYgpeYe/oHAonLDaqzHaqyO5
Z96uHaqRG5d0cLb1flXWOSmeq5SUzLmFEQKHSnVLKL5MjQ3dKNYQ6I6xaLACiRkAG5Bipagg
jrHA5bpgr1er8rQnXUE1UOtd2IIRMgAepEHOnexjcu7a1l+QJC8KM4579drZDHJjrHQUt5I5
r9dgkbssObyBvUsIGgXdNEZnPZtHDJrZdY5LJgaovmTMqZ0OVHnuQTgojSqJ2dPcmTHo6lab
flyPdn2FUyaZUX0hAKvQGUb0ZSNSqJiuWV2lUQCB5PcjG0mRc5BPWLWJZNy8UJXE5kWvsGld
5OL09tFU9JVErPZ3VW60tfkd7xRofccq/JjrHRHlF1hVE5Tw3IS0FcouRJynRgdGQ5ffkV6K
lvevXdRN6usoWRfpBP8ACaHV9yEo1B6KOsccmuSYyqCmhQHMjkPcU09/QP0NUyqU94XMUzJj
YCb0yvRVVT2I4EjWNRq+7oo6xxQynVLRixq19ptZPHd0brmIdNyplS5HmtbSmVPYqKmXHEje
Co4kLj0MX0hDojCQcFShoOX1rvhxpVCqHoK3Lu9PeqprDbRVsu6L5Mj3ZXdR+/oY6wq9GdnQ
uHGpU7egecSAdII6SqvVUQVfZX2JxehI+IUOvTt6COscUOjGNGouNrAVQIpJcswx6SOJKIk2
Yo4Iw2JzlqarXCexhksPajDNIdoyC+RHWOKHR8sg4TxJjqVZy7FzRDnSVcuTEi44IyiOaGnR
r6F7al8hrH6Klrjoq9Bh7eGQciOscfYiJBwji+mv/L8EYyDEZujqVToXCfLb2LC19BHzDj7I
908xXLiDbmNlctlSqc2MmNpfp6lXhXpgCdipAqkQj8xtnQYXm6COscUPZDDEDqWGLgVRV6J+
kvtoFmCrJVJKrVUiFQDpMMdb7rWyY6xxsb2QnMa5fV0N9lxV1l9jkK72U+okGiAw63srlRfS
OPsjmwYsRWN9tclj9hthRMv40rn9UAw/C9+tMAw6CB6xx6FukdSic4Uo6DY3RPT2howkdhVM
KW2i7wEdq/yYm4KvNLa3Bd3CjtrxTRAA6k3Qw8wQVCq+yTB0nj7b3MOR1AqmEdtFWIjrIT4u
KB1APxXfMpbW4Lu4Q214ruwiNgV3sEPMONjqnsbI4uD4s40ppwI2WNGJL9SfFBB0LniHj2jX
7B3QTqC7uFLc3FViI6yF38SI1OV38SR1MFWBlrJVMGO513cOI2BU9ng/5hx9oqF4BuCoBYxR
xPTCuePwXLiRMT15dIk7F3cKR2KsANZC704jtXfxCdQAVYmWsru4Udy7sQNQ9vh5hx9ubFiD
x3r/ABTYdYVJxKrKI3r/ACYg2Bd4GR6z8F3cKO51SIGz7Gh5hx/0XAnMQvHHeF447wvHHeF9
SO8L6kd4X1I7wvqR3hfUjvCriR3hUxI7wvqR3r6kd6+pHevqR3r6kd6+pHevqR3r6kd6+pHe
vqR3r6kd6+pHevqRX1Ir6gX1IpvmRVMSK+pHevqR3r6kd6+rFfVjvX1Yr6sd6+rHevqx3r6s
d6+rHevqx3r6sd6+rHevqx3r6sd6+rHevqx3hUxY7wvqx3hfVjvC+pHeF9SO8L6kd4XjjvC+
pHeFScd4XjG8LxjeF4hvC8Q3rxDevEN68Q3q8KhCvCvV6vV/2/er1er1er1er1eVeVeVed68
R3rxHerzv/17T/6469Hd9s//2gAIAQEBBj8AXLqIlKkHpBnQTVp74EuooIJJnOJn6IIPQ0gG
JRUe6JEaaGCJynqYM1++Pvx96KLg+PTpKJ7z2aR9+fwie4axSRg1iVDE5D3ROUUEu+DPrE4B
oJdYB3D/AEoooS7ImCK6iNR3QKimkaivSNRMRURURp8Y7Z+zSK6xMqOkVXX3RPcYlNVYAJUP
ogbVK99IPiP0R9807o++fogjcffEgSYAmY5UJqBOFyAn/mrkYo+aokMN+EgCu0QkuObUrmPc
Os46r0M5S+yKAhrdSctIF1dL2oRVSZgT+mCixxReVIbXlmQB92sOhq0CkLntQrQUoaayMLKw
2oLquch7j10hTGQt0rQr/ZE0IPugKZBUfxwVESPfBUhBChPqTpC1dSJznF26JkeX4hPSpj0s
SlspQjimL2CfbbpgAJ9gEtesPVl4T9kKnKe0GBE9s+yB+V4tx+MCspxLdOJEwD3wPqif1QCR
KBLX2dk9Ylr7DFBrBnEwZQYAlprArXtjv6R3dvs0g0gBXwhU+ukEaEDSJfExImR7Yoa9kTnA
mZziY+iPwwO/X2UMVjWD19k4poRB6SiRjslAmYEGmkVgTig+Eco7sNkP+auRiRKZUy3I/wAm
EJH45ACRX6YWlQ3FpNTP7ICHVJXcFJWhpJSkkJrOtBCXC15NoymQSCDLdoToIUDsV2FSZ6QF
qaSWzLcE0lHgWpAJpOvdrDrrSVb2JFxP8U03Hu74DFtu85CSrZ+UlNSZdZCvug27w8p9FHk1
NR1EJkoqEiUnti8MyRsqrvnHpZP/APVTF0/zdMCARr7HvzT9kOCU5JH2wZmnSAOwRWgKlj64
HcIMqA1nEjQDWBLurEiNYqKjSJCBAl0isH7YHdBJECNPjBP0CDMfCD2eycqH2GPrilI16ygw
qdTBJ7KDujwiphE6gxpSJiJezv8AZ3dY7oqIPbE4PbBGkSlFJRM9YEqR9sdse728nBEp4bIC
f+bORiTOYDTcv5sAyBIMxOsou7x59FsltB2lVNyz90SOtYfvQ1Z5N5//AGa6aLzbRH5IO1O4
dNYWt54KW4dy+zca0HSFqAqdZaS7o3NpLqEmS0GREu+A/bEN1k7bq0rOcp+6GQtkKdYG62eF
Sndq0qtUq74scm1bpZu8S+l9KUHaHrcqCXG/5pUBOLi3yDnnW7hDXzKQC4hKaIVXXwgTh5pt
1LzTCzseTQKHbXSLwpUChTcxt7THpXOs+J4ok/5umAJR4oMoeH8UwvvEaU6QT2aCB3rV9sJP
0wa+6JgzPdAhPdAPWJewzED2GZjWkU66xMygkCkEKFDVMJJ+iNIBgV09k+sCWkDsOse4RIdu
sEGpmYp9EAj4CDOkCJ9esGsA1lA90VFfZSNKR2QZaQQNT1g9QOsS1io9mmkGQlSO72e+OUK7
MNkDP/NXIxZWKhluQlL8WFJO4yG5CBUEwxbpaWt1lKnC254GgPylCczWEl99b60q2onRpCex
IAkPhH6NYdqJgV1hIUwoFSvDP6+2Ei2s3boKmXbdA3EA0JhAZwa7e2WQhwlG1QP5QEpGUK/a
F+424kyQhuokD4QQZzl2xbvYW4Dpcmi4ZA2pSkyO4ET6icZvO+oajbYti0WLVCFbHLm5IIQh
ufUdTFy2W1IQl4qbUozUlKhKW4ynQCHjMkLTL6I9KhIyHE8VL/k6YEpaaROUS7Yel+SYVLsi
XWCP4pJhIP5Z+2EgnpQCPtED6oBJ06QIPYdIPfpFeukSnPsgdgiZ66QQNJwRKohUvqgz7YlW
mggz06wDWvSJjrpFQY1+iPdE5R7+kT6xrISgynXrBSetIAPXSJdvWB1gCUTIiQ+iEzj3dIpH
f7JxOJfTApEz16R9kGJx39Y9/s7opHKe/DZD/mrkYqUzNlv/AAYcKPDtTRRMjKLbjGOYD97m
rpHm3BE3VIRMhAV+KgamWsMs3Dhu3TbIVuI8AWVSIAEqDvhpUkic+g+BrCHLnHpD9mEzKSKr
IrQd0XtxbWrIeunAhtISBsQJ6SnrCX1tgE03gS+B+EGREuyJKlIDSLXGsBQtLZ1Tj6WqgA7Q
JgfExe2l5a/9oOMrFjfJSCvc24PLV2/dBSRHhIkQZnSdI9K5mX/dTFf83TCe7UxX4R2z0hwd
SDB7SNYVTTSFaT2zhNNFGvxhHaB+GJzr2ThFYHfEz00jtgmK/CJHs6QPyYkOnspCh2mD2dIn
Ete2D2QOzuifXsgg++DtiXZqIE++PfGk4IkamEyPvETmKVkYJ0H2QPxoTKkUiZlLpEvZIR3x
rAjWXZE41ipqNIAFKxSpgT1MGQ+MT6+yRgSNBHKf/wAFyP8AzVyMOZbtzTe2n8WPESBOidOs
Xty62oJxOMVcoBFB5y9qSPfFnboE1PWAWQT1Sskj7Id85kpUiizIyHYYvH0KUGWSErSuYG9Q
mBr9MLsWri0R5T5bUdqisqTM9TWFqV5L4UStkIJRSs5zn8IKnbfyShIkJg9a1EO0EtplGPtM
isJsHmLpm4fUBIF4JKFd+1aQa9Jwp62uGl2ZXuQy2TJLiJzSB2HWHmlKqErXIfGPSsnrxPEn
/wA2TAH0ew9nbDhnQgwadIVIVJEoU5oSJSMIIr4ifrhMz+LpArSPEJAHWARWVIrWAZUig+Ee
+O3sgCD7tI1NdYrHh+mJSn2wD1nGlRFNDEp0OkCR98AmtfZOUTI00jSKjTpFKT0jb79v4I8S
Z9YloNYlKUCYgSiUvfEpRpKD7OyPt9hikGkGYjujSCIpFRIRT4xpHK6aYXIy/wCSuRhtxJky
iQH5sW7BqX3EoSJT2kmkcpsc/ffJv5li3t7O/dSfKDjL6ipDixPYFAiU6dIcaxCvnhiZ2j1w
hX6LeDNSAsfel1lp74UjJ2Pko1m14twPQpJnGJxONUXlX18j5wqEpNgS6++L3JXQSi3F5cOr
ZcqspmR4RLWsxKA1Y2Vy7ckgeQpJEt2o75ThqzeYVj7x+XypUlSUOJ6S3AEfGErnMgHyx76V
jK2aUq349bigsioSUhM/dMmHkPr83zGykBQ0O4mc/dDyidwLDhV06R6Umc/+6OJ/5siBPSAI
IOvSCO2FxSktIcUqqpfghueoJhJAkNDG6AJSCopqKmAe2BXWK6dkSFe+AVawojtgHuj8ES7Y
HeYrBV1jsnFKgRQaRr74l3xI6dTEyZR3GDShjSkKApLpAURHv6wNxpAn1iUD2TMSjSK+wDoY
pB6CDI/GO3sMAR+GAIEukadIrFDEyffHLJGv7EyUv+SOxhtxlNhrWv4vWGFoG7y3EqHQiRrH
MstwVmxW3jHb9jPqvNhKrB5lDyUshxJCloUCoVmDKUYzLgoXa5FsN2TO7xgJCSpagNCs7qmM
gMu2+eYKeSrEXTLgQi2SiVHQTJW8zoBMUkYSOKltjL3DiVrfUQ2hK1HWiFAFRrQRmsTzR22T
mOKvpTmU26gXlMutNm3JW2Et+W4XJzA3UM5QWGrVIO8FKCJKkr7qkU3K+EYPi3JS09a8gLtz
xvMl3cpu4bCVfLq3eJlxSDIpUVCehlOVpb5S8uMnnrpKWcbxjGNG5yFy7IAJDTc9pJH4xlDd
tn8eOMXXISWrXBoWLhTASnW4W2QFLTPxJBkDSsWK89xf+2eZyF41jsvlHbhy2RaIuVloO2jS
KzTMEFQqa6UjK2I8SrFd0x5kvveUpSN1O2U49J5V28Rw8/8AkqIBl7J/TBhQI6RWo6iF7AZE
GX0RkOQZl9VrisJavX2SuEoW6W7dlJW4vY2FKVJIJkATG4c9IH/4bkNP+TxjcFjedIeyOWum
rHHMrsr1tLj76g22je4ylKdylATJAjJZXKPi1xuHtXrzJXRClBpi3QXHVkJBJ2pSTICcBSfU
BKkmqScff1n/AJvDDKfUFovXDrbTKPkb6q3FBKRP5eQmSBWFFySAgErJNABUzMKH/rItZpJB
laXx0Mqfq8K3+o9uJdllfn/o8NPNkqafbS40ogglKwFCYMiKHQx79PYATSK1kYAlpFI1iY+M
Y7Kc5zf7Dsctcqs7B8sPP+Y8lBcKZMoWRJInM0g/9/QAP/u++/xEf/p5Sf8A+77/AK/5vH/6
eD3/ALOv/wDERM+oDaU11sL7/ERe5XhGcTnLHG3ItL55LTzPluqQHAkpeQgmaTOYEoHYNIrH
2wekT0EqwCaSpOD8DFRpoYkRKcayMT6ROvsPsmINKdsUgwZ/RGsaRPrE+ntn9UGJRysDX9i5
Gv8AmrkYIAblFlvT82EAJAUnwpE/tjmSb5wtWy8kli8WKmT1qUHt7BAxrtw5dosVn5R5MyCk
miVI7u0QXXCXHXFDy7dsGa1KolIHaT2xj8TkENG+wlr83mXGvGn5l5PmqRuqDsSUIBHZF7yj
IXQteOeoGObxObvlGSbHI2ygbJbpJklDqRs3GgXQ/eEWdim3byV7jXErxTmwOLXI+EpmJkHo
Iw/Esi7bcYYsHVZbka7Vrc7Z+Y1saSsb5ea4DINzBAmo0gLaWnOcleQpu45M+ylFwWCqaGW0
gqDSEjUJNTUx6jeo7LAt3OHTYwTTiNoWXlJQXm0keLykL396o41meTv/AD3Jr9bT2NtVSCrm
6ZSotOLSAJIbo4qlaD8aLt1ZK3HW3VOOHUqIJJPvj0sHT+yOGl/yRuO0iO/sjsMGX0Qr3eza
OoMXGLv2g7ZZC3etbxpVQpp9JbcBn2pUY5Pxe9Chd8Uy13iXyrVQtnVNoV/KQAr4wxlLJzyr
vGvNXloROfmW6w6gj+UmOaZ63UFW2b4PkMiwehRdY1bw+pUMgzAQlIMpH8UdO6MW4ncEpyFo
rdOkvPRTuj1L5ShzyrjHYC7TYr1PzNyj5ZiXf5jqYYaKqIQESlKgEo4BxVxov2mRzbDmTSaj
5OzPzVyT3Ftoj4wVyACiSEjT3eyU6x7o7ax8YloYPWmkSlrHpwrcEH+0lyAs11sVwFJc3rFE
pGkxBXbkOTPiTMzHaP8AVhQUjdtkmY7T9EbVp3CdO8HWfuj1GIrs5JbASGk7FHsUCfcIoddY
7JdIlKcTHWJQSZQBAg1oIrE5wR7SJfGOyKGJxM9dIEusSiU6eysd0d3bAMcr/wDwTI/81cjA
Ibn5immQk9Z7ephtye5aT4h0Mo9RcIHvl7i8Vj722I6JCnGlmXduTGV5Lm29xtm1qs0Lr490
gqvWcpQyc7lE4iyvHXF3eQDZcS14SpHgT/GAA7IyDtxeISzcodatnXFTUUpIDalTPUARmcdg
8nZ5rkeNbW8MBND6LlrR22fZ8QKVppUUoYazNheZ7EqthJOEayTzYtHASFsoVMuoSDMDaoRa
o4xj2cXbtPFy4YSCpTrqhV1xaipbiz1UoknthgXKt9xcCsjKSaVMZo599bGHNql97xKbZS1b
+NbjrokABKo1MXV+278nx7EI+Q4xZrmA3aIP9YU9FunxHsEh0i6SysLShl07v5MelgP4vEMK
P/MmoA+kxpBIEol2GFf6OsTjaaGRlEidd0vhGQy7DIRac7w9rmGpCQVd236ndT6T/RIUfzo2
rm2Ff1hoRX6YuHi75txheFZ/B3alGZCsazcsIn/wQQYZ8t3cVISSnqZgTjFJS6oBF5bhYOhI
eR2xhuPNKBf5nyG0ZWict1vYIVeOz7t6W4cU4FEpIV4BMSVpulSOY85fQFscWxTeLx7kqC6y
a97hB7Ussy/ld8CdII+gwT8INaQZfQPZIHSK6jrBn8I9OC4Slr+1ToWoAKIBsXdEkiZ7pw6i
2eD4aIDd0AUpUPytpkR8Ys+Jcytri8wasNkL5y0tnl2yi9bBsNnzGyFSG406xyPiPE7d+24/
YWeLuLSyffW+4ld1bBx0lxc1EFWkzSB+g/TJmbc6aGoJj1KBIJHJrU69timBpBpIwD30iZlE
hSKQmfTU+wd/WB9kfZ7NYnP4RIeyUomKxpBj7YA0BiZ1jXSPs9nuiRM56QY5XLT9iZEf+auR
x50oEzbtyKu3bG9OwqApKc4tUoWkIvWnLZ9oq2hY++AT+cgRaYxhKnLrKvSSykzohW4jWUpk
Qxf3TyVuXDikt2gM0pCDKZINaweQec6b5Fylq3bG4BIpqBrMEQzd+Sxa35YHmvhCUOk7RMEy
BIhnl3Hj5GOzr3kchsG07Qm6qUvBI08wAz769YDyJOSrtSaz6zhCJqQgICW0z0AInMe6H+Cc
etl4/DC5dTk78uAuXrTSz5aQE/dQojcZmtBpCpTJUdTF0lMtos3ZD4R6Xp7OIYX/AJk17BP6
YMEkUnBE+kH7IBHQGvwhAlrukY4zza2Y8y64XmPlr1WkrDLJDCye5L6Gvpgp27FtkhTszWek
x3R+8pxB12buCxeQzFq1PRnI4t1tZHd5lvX3wylRM0JQUEdRIRYuKVMIumFKI7nURwHh7S0u
2vGeOqyd41Ogucq7JEx2hq3EvfBKxMvHa4o0Ap4ZGMLkbhvy77nF7dZ98kCZYcV5FoD/AMCy
FD86JznE/oj7I7ukSJgntrEx2RQ1iQMpx6f1B/71OCvWdg/Ct4SuYIUKzkagV0izUCkg8ZzH
h1IH6GkcsITNt3D4TzRMAyFoPukz7ITvqlCRIkE92susep6UUCOR2dBLrZf6UGc5QAD3CJfX
EhQd/WJ9hiUvj3QQKygUgdBApSBWKTih9kzBPWAAfbQyjXSARUQPweygjSUdYAgjSOWVIlhM
jL/krkceSpUkm1RXQfdhAbV4E1qJTH2wxe/MSuGFBaG0+Ig/6sYzJ2ygUN2zqUKOoKynd8YU
iytlOsW5CUKAMzXoNDDrRQ46hCg6hFwlCSmo+6VUOlIduFcctr6zt0DfdXqkWbihKQShaFDe
T3Ji9weWs3MW8/ctfqrwKlIWDSR6jvi5xbrgU40dpIJAKiAdROVYurHFhfzuZC7K2cbJ/RoK
Qp9W6VDsoK9Y/qyFIGwp0lLtEAHwhPTrF2uo3Wzsge8R6ZD/AP1LCy93yLMDrOKVTLTsMe+D
PWD+bEzWJp7DPuhmYlRRnHN+FKQFOcjw11a2RI+7dBBctlD815CDCw+15LyQG7luUlJdSSFp
PeFAiPVrDuvHyeZel/JbPadFP2Vqq6aHediHBFsEJNECnSiRCFLG9XnNqSkip8aTHqRl2lbr
a3yLWIsTOf6LGW7dpJM+hW2o/GMfhLObl7mLu3x9ikaqeu3EsolKv3lCMHxqwSG7Hj2PtsZa
pAp5do0lkH47ZxSh7I7zHujuiXUwR1EawVQPfHAFJO2XK1V/zF+G9yZk0kalU66Ra7UKQRxn
L+Amcv6nSOUoB8KsHhSQdD+qyNYW04ZTQBtOgIHZHqnSc+R2J/8AMjHYYExU6RP6TBmfcYIr
OBtpPWJClNYH0wI7ukGJmKaxXXrE/Z3jr7D2xKdY90CXtl7amJ69kcsJEx+xMjOf/krscZSo
kFdqmoPYkGsISh4oZ07CelTKFNma56kV+gw5jLpwtBuamh/FMt0vcYbt7BPlpSQWnkisu8dp
ixtBZOOJTtWvYNwKk1mafVDd5kFvPKtknyrd4gJR7kAAfVDTjHhu7Nxm4U7oFJRPciYl0prC
nG17kOvTMifDIyke4GMO+hsOXNjzVFlcXgHiJvcUvcD3TKKe6HVBDZfSRKaSCfFIzPWDcJtw
3csmbraDIEHrIzhF62/5nzKVt7ZdCgmc5nsj0zEtOJYT/mLMd3soYNYI7jHdBE5UP1w3WtZ+
6HchcOBFtj2nLq5cOiW2UlxZPuSkxmsyW0tuZ3IXeRLSaJT83cLekEigkFUlBu8a8GbgW1za
+bKY8q7Zct3gQaeJtwphtCT4UplMdANYQ4kjchQWmfUpIINa9Iu8heOB25v7h26uVDRTryy4
sjsmomPTDkGUQhzG4nlOJuL9BqA2LpAKiD+RPd8IWCZ7VEGNYNYrrEpxUV7YFdYloRHiMTJ+
6dI4CSdpTywhJFamwuOkIWtSSQdocVOYMpmkWAEq8azA0lOQZjkq3JpT+wcITLX/ACdU4Btw
7MgeYpxPQiunfHqimRAHIrEge+yMAamASZCPEYnBrTQQVAzMTPbA6jQx0iZikawaxrFTE+2C
ZVMT7YpE+use+NawKxIGXfFdYM698d0VEaadY5cRISweSkTp/kjscb26t2406eERJ4kp1CgK
Hr1hKko2uuHcFEaDpGHsnHUtHIuG3Qo6b3QUonPtVIQ/jb1Imy6psTTJaVJMik+40hO4EtNn
woNfCqVfhDLlsW1OgTdUJSFO0dYb+TLqBcr/AE1ykeJSU/ioA0i6v8l5bFo0g3ORulgjyWGg
VqEz1AFYby2TYVb5vIcixvJslbKophd/fIDTJnoWrdaGz3gxIpSkOguuabAADOlZ66CGvElV
ShxU5I2nXdKc5DpFsyANranFpUnSRSZD4R6aAmo4lhJ/8gZgVr7SZQJdkEGD7oBT/Gj1TzDT
nk3JwL+PsVaHzsiU2Tcu+b0NNB1B2JKW0A6JTpPsnFvauModRY4PkGUdQ4kLTKxxN08gkGlF
hOsMPLWEqWyJIrM+HWWlY8wT/QuJIB7AoGRj1BwHkBtGPzDzts2kBKRb3YTdNbRSmx4Sl0ha
GlycKT5RNJLFUmc9ZxwHlyVBR5FgLC9eIrJ5bCQ8Pg4FCMnn87krfD4XD267vKZW7WG2Ldho
bluOLNAAIesMNgeU8sZZUEnKW1sxZsLB0U2m6dS6oHUTQmLTi+FyOQ4xyzIEpx3H8/bpt1Xa
0iZRbvtrcZcXKckbgo9AYzvqDy9y5a43xxDTuUcs2DcPhLzqGE7GgRu8bgnXSOPcF4tf51fI
eT3Js8W1d4pdu0Xg2tyTjhcIT4UGso5HwTk1/n28/wAVu1WWXRbYlx9lLqUpUQh1KwFCShWU
ce59xZy4d49ye2N3inLtksPFsOKb8bRJKTuQaTiYPvgSEcFK505cAJCetjc1gokpwUJmJHuo
dIxkwZnjmZn4gQPC12RyFIRvC+PYQV0E2V1gHwkyPhImCRpHqqV+CfIbAlPZOyPvi1u+dZO4
Xf5BtTuK45jWfmb+4bQdqnAgqQhtsKpvcUkToJmkC2u/T/lthaFUlXs7B5SR1UWUvpJpWQM4
s+YcEzjOewV8pSEXDYKHGXUS3sPtLAW04iYmlQn10IMWHE+cs51zK5THN5S2/Zlii5a+Xcdc
ZTuWp5uStzSpiUECz5duMif+y2eyf/0rsjE+n/FbfkTWezSLhyxVkLBti3ItmVvObnEvrI8K
DKmsYri3NbXOP5PLY9OUtl4u0afaDKnXGQFKW+2d25s0A0jJcq4Uxk7fG4rJKxV0jKsIt3i+
lpt4lKUOOAp2uCs9YnpEoppEpxXSJ/R7AIrFTBlEyY+yAJ17IHdrHZ7JdkTjsnBHWOXjQfsL
Jf8ANHY49toDbgK/miA4+shprxT7uwR5gkhGiUyrIaRa3Ni2WEWr7amLyRKitCgoBCU6ylWZ
gZe7xy27q4UFPttT++PvKKB1PvgXN+ti1fuk+W0tb2xxAAoQAZT98Ya7x2UTkmr+5LVzZqIS
UJ27g4kpMlChhq6uXGgWkE7aAJEpmp0iyeW35fp9hLlFxcqIl+2rphQU0ygdbZtYClq/2Qja
PDMxg+E27anstznMWyyQKNWmOdRcOLJMgCpwISPjARcM+W4GUnamW5IWZCRrIQGFAFTZVK1B
B2qPVau+UICiB5ZWhAlIgbDSPTcdRxPCD/8At7ED290KFaAy9iuhlrB6zmYwvH23JPcr5JbJ
cSJ1Yx7Tl0ucum8NxJJqkBKx7jHrFyBxv9Dxr0yzTQcOgeyLSm0909jS4tVNN08hJ17ECohC
VtEEkBc/h1hm/ba8trl/EsJkEOJH3nGGDZOmfX+oTOGpFRWZEzkRKtKnpFhinllb/C8zkcPJ
WoZU4Lxj4bLiQ90YfF2Fyq3a5Ry+ws8iEqKQ4xbsXF0G1S1SXGkEg9kcs4vzm7yNtjcRxW7y
9s7jH0su/OpfZYZWpwpXuSjzCoplX3Rh8rj7ks3uDyzL9petK2KS7aXCVIcFZpM0TEerlwUz
D+LsHiBLVd/aK/DHoqqfhc5Kkag62z4l06x64MlK/ByZ1aKTE/IYOs+gj0YOo/YjlfdeXETG
oj3RwdbJ2uJ5ggpV2fqF1DLZcmtVSo6gdlekYcfeK+PZoTkKSbbMZcIVtC+OYQlU5f7E6IXt
TSZKldKde6PVYyoM/jdp0JnZLj1dOTv1Fnj2TThMWxNRDVnjmkoQhCRMfe3K96iY/d09V8Rc
X7/KfUtx9PKvmXwq1WC2t5ryG9qS15YRt1M5zMesPHvMWMW/icflBZBZU2m5aulseYJ0mW3N
pI1AHZHB1KQXEt8Lt1uIBCafP3gElEdpjn37w7mfv7bOcY5GjEW3GkNtKsnW1PWjfmKd++FA
XJI20oI9N1lYWSzmQVAk/wD2dcGVY4WXJ7P7GNT299/d++OdIV/sfM3No6idhawBPWJn6IIl
GkGPfGukT+uJAxWO32SlCTIx7/Zr/cE6Ry8KH/2Fkv8AmjsYNTiSUN2yCoAdCkQlhhKkzISl
nshLSCCVKDYI0USZH64xWFTil5PM2ZWE2tqPMKlrFSoigqakwkXr9rhFLkpGPancXMhoFFFB
GRucpdqyeSSJWIUlI/Sa7W0EkkyjL8n5Tyi54LlMG4hvH41dmq/sr1p8q2eVsLRQ8Nslb1bZ
VoJxibbkdnfZrgFpctIyVnZpRZrXbiinXGgXC6UmSvL3JSQJHdSMTmeL3Vve8evrZD2JubWj
KmVDwkDpLQg1BoYtrttlLl3hsvZ3HmyG4MuKLaxulMCahCXFhbJaRIFOpr4QoVpXWCVN7VXS
CkpFJKRUK30JHfCt22c1btpmJhBEzHp2BIFPFMJT/wDL2Il9Ma/GO2DSAqVSkx3Qr3QDKgnH
pzxRDv6PD4S6yl00D/suQuPKRT8y1P0wdxCKn7wqa9O+P3hOVqSf+17a8xVssipbx+KecXL+
XcxZnaRNhsmfUbR9sAbqgpnL3jqI9GOa7Jhu3u8BcLH8dlm7YB+KHJQk+YVT+OtaUPUx6ncJ
ed8F/aWGesGifx2FLtbgj+S43P3Qqz9YnnbLhvE7g8guMk1fKx6bVVuy42XXHkg+EIcUJdTK
VZRzC3/dN4xncXf8lw1xx3J+p3Isk/cL+QuFoU6rG48geUpRQNrrp3DUIBi0I3FKVA7yRWSh
IkzrOPVGZEzxzGrJ1H+VWZjg/qQziBm18NyzeQOIW78sm42pWjb5wSvZML12mUc29SX8Z/Z5
fOMqq+TiEOi5QwlTSEbPOKWyojy50SI9GdpMhh3xXuvrkRyvgOdxnKXM1xC+cx+VdtbBhy3U
62AVFparlBUmupSIz/HuE2OctL3j1i3kb5eXtmWG1MuuhlIQW33SVbjoQKRwxRO1KeXtzUO+
wuxCNxNE0X/o6RgUhImcDmgCT0LKekZMyInxvCaUP3He33QtQCVFYV4TUCv0R6qoCgf+3MYo
7ZyBNm5MfCPXA7lJWOWXnlCUpgkTNPtj9zZxQBk9cTnQyFq8I9WWFKBP9lLVRANJjINk/bGH
tUKJGL4XjUEislPXN27+ER6sqnt8/m6DM0nsvcWjX3iPTqQCBsy4T3n9m3NZd8cKUV7f+5iD
pP8A+f3QjM8RyPArnk6c3mjljkLa/RaltJt2WPL8tbLm4/o5z3DWL1ziFzcY7PYdIXmuKZMJ
ReMIUQkOoKCpDrW4y3oNDIKAmIqYJBiUT0iWpOojTSJQZRQaaxLt9gPbA7PYIE/oicaaxOJd
I5gCZD9hZKv+aOxi2UNl1Xy7aUpSncpXh0AFTBeQhYFUJfkSAoicp6TlDbzqVPpQoEo3bCUj
UbgCRPtj5LC8EsMcpIHmLcffL24iYUoqSDMgz74abxeKSrK37nlWzFn5rr7q16IbQkFSiekh
OHmOYC9tMnYkBzEXrS2FMFQCgC0sBSSQQZkV1i+xGG9NchkcNe3zWQuOZWVndu+HHBYLQWgF
kJSVKKjqICkqLgNQT1jG2eK4Aw7wdt5y6xvKMpZXflLTfOkpCXUOtoKSuYTIQ/x3LYPBfLZU
tMlu0t7gOqV5iVNpSVPqEyoAaQxZ8v4a7xy6vkKXat5G1eY85KDJRQVKCVbTQy0jHYfFYW2v
8nlH0W2OxzDayt95fhS2kb6lU+2F2VxZW1omzS6SGELSsKAIKVblq0Mensv/ANVcH/8A49iC
OnWKaH2doMCmgMUFIMughtJruJj1AuG3Qu1wb1vgbYioAx1shDoEv92U5CCJK1JoaHQThanW
vLe5LhuTZp4ESJF0i4bbP/g2kxZbVTSppsS0P3RQwt0N7ZSnpqJR+02mi49xK/weYSrUpbMr
R4/zbiZgDaQe0VAI1McIStZRb8mTfYC6AI2k3bJWz/41pEYHGWL7jDHKOY2Npk0tkjzWLe3u
LoNr7U+Y2hRHWUJxfqDiP2/x/jmAvc4nCvlSbe6ubd63aZFwlJG9tJeKijRRABmJg5lCG0Jt
xkLlNuwgABCfPXJCR0AlTuj1RVKp4pj1Af8ADWhj0o4fyvGpzHHeS8hYss1inVrQl9hxC1KQ
otKQsAkDQgx6qcF4pjk4fjWCzLTWGxLS1uot2XbZh7alTqlrI3LJqqPRysyMXdAn3ZC6jmPq
Fdep+cw91zPIryVzirewtXWrdbiUhSG1rUFEeHUxyXkGH5nk+UO8lxzWNetb61Yt0tJaeD3m
AsqJJJEqxxLaSn/vjbinfY3YhYWkFUpzlP644yoJ8KcFmpr6GVuBGVUqgPGsKB/NehSA2VEk
7Ujt6S7o9WEuI2LRmsZuT/mrv8EeuSCJg8qvCgyEhPao110j9zhe6qbp4adtrdU+qPU5tI+/
w1giU/xcgxOffWOVMlxYGNwuDszIbgD8ol4iUx1cjl5nNV/yFy7CtCofty1amf8AwcemSFJO
6eVEyKzONuuvZHBQEylw1A7/AP0hdafTHr76l5XBouOdcIz9izxvP+c8HLdhZs/Na2JWG1JV
5yp7kk11j0l+VulITyDMOYnJIQrwuW99brZUlUqEbilQ70iCepGsARUVj3mAJVj8Ee+Jay0g
z9g+uNPZM9Ip10ievZHfEydPYRHMKU/YOTmf80djhubvGg5Y8Xsb3N3qDoW7HHvOmfxAjO4B
TITkcVz97MPOy8XyfzN5g2fgVWxPxjAcfZBUvPZSzxyANf1p9DX1BUW/K8Syi3xXLcQy9Ztt
jwTxrz2JVL4WaT8Y9W+U2Li7bL4PjDNpiL5slLtuvL5G2sXnmlCqVhhbiAoVG6keY+6t91QA
U64orUZCQmpUyZCPW5tF0+lCLjiZbbS6sJSF5B8LkkGQ3de3rATKg0EelnIhn8SlpPAMFbf2
bN5LJlXm3I85NptkW6/e3dI4yNUjMY80/wDKW45NwtvldtyzMvepWf5HctWJfct8TbvbrdNo
p19tsectYm4luaU7RNRMI5y42lxv07w2V5OlCxNPnWdspu2B977yBHqRjW07bNrKX1xY9htr
xRumCO4tuplHAJaf2Xwkv/4exE40gR2R8InOCZ0IhFxcEIYtQt59XY22Nyj8AIy/JXHN7vIc
je5RZKvEo3ty48KV0SoQtSEhRSlSkkDrKgjF8VS0E/sjgIslo/3QYw+ZP3rJiwU2oAllFe8J
0hZ3JKCkqM5iR6xzTjAQHFZrhj7VqP8Adk2Xmsn4OITDVxuqUBSkgzkSmZBEca5far2r43mL
LKJMwDttLhDqhIVqkERw/N2aQ9Y4/mdjcl4AlKWbyxukNKmOhKkiffF/znL4G75FYZHjd/hx
jsettt1L1wpl5lZLsk7AtoBXWRmJylFxdKZU26+45cKAkU/pVFZkT0rHqaqVHOF2Dk9dV2io
9CNwBV/a6zmvVR3JWK06R60KbkAMzaHeSB/9nWs5d8ej6jqMffCXuyV0IroYkPfIRxaa9n/f
G0mqU5fqd3AQt8SUoBS5jr2jWUcfHmIWP2JmiJHT9XEZRcqK4xhaynr54/BAAQhQGjpA/wBW
PVzfr+1sSfptX49W28lbrbTncg3m8O+ZAO29+w2tCgo9EqCkmXUGP3efSDFsZAcq9NLl97lh
eY2WqEBDzTPkOhR83zA6FUAlKPVTlbDCkYiw47aYhy4/FVdXd2m4SgE9Q2wT7iO2PWB8vj9S
zTNiEVJKbOztmZD4pIjYW9jl5jGMoRKRIueQJdSqstUkGPSwuCjz2S1rpjrqODtr1Tw1AA99
/dad8esXoq9jr+45T6k52xvMdeNpQLFi0YFqXVOOKWF7525ASEmc5zj0rbx1q461x/JftvKu
pE0sWlg0pxS1mVBu2oE9SoCKax3xrAM+sDvgSj7RBnSDOsTAnBMvZrArT2j2TgxzBWssFk6f
5o7HKVXb5Zvcrw28xOGAQpW+5vlMNKE0ghMmS4ZmlJdY5lb29w403luEcds8egsrk7nLXIM5
HIA08I8x648RoZU1Ece5PmSVWXHVXGQZaDanPMvGbZ1Vm2UoIO1VxsBMxIVnHArRrDWHG87x
a6y9tc4jFtPosxYXimLllxK7h19RWXy9uG7rOVY5Lg+T3L9vxrm2GXiMpkLVvz3rN1D7V3aX
aWdyfMDT7CdyQQSkqlWLi1wucGfxrQQGMt8s5Zh47QV7WXSVpAVMDdU6yEepHF7hbhyHLl4J
WLUhIU2P2bduPv8AmKJG3wrG2hmYK/NSY4VeWmcyrPMOM8ax3HrrAOY9v5Fw2bzylvJvhc7h
NLswPJ1Eu+MVkHFb2cffWt06hBG5SWHkOKAmQJkJpHLuRWm5i15Dm8hkrVh4p8xDd3creQle
0kbglQBkdY5sWcda5XNcjxtpicYnI2rF7YIY+cbubz5hh+aVFSWUBA2mtekK5Q3bJsL264/j
bPONJbbZZXf2Vqm2dcYbbO1LaktpKRSWko4GAZgcYwoBHdj2IEfggwZQD2j2aUkYv8VcFxFt
lbS4srlbKtjgauWlNLKFSMlBKjIyoYaZC+VFLKQloftZNAmn+0Qw7/3pcLLqHA2vKpKVeWoK
CVD5eoMpHui7tH2/1e8Yct3m0nb+jdQW1BPZ4SYbaZXylCGwAhP7XBkBoP6iC2q45YlKpghO
WSaH325i3sW0ldvbsIt0IX4iW20BACj1oKxcPNr5SwH3Fr8lvKgIRvUVbUgsGQE5CukLQ5c8
tAWCkyyrenfO2h30o5Zj3c9w97F22JdZuXT8yUWiEJYfD6QkpebLaVhYFFCcukY7leQ5DyLm
lhiLpF5YcTyxtU2anWlb2hdKYaQt9CVAEp8IV+NMUjLZd7PcztnMzd3F45aW99aJZaNy4p1T
bYVZqIQkqkkEmQlGT9Is1eZBPHMrhbfB3V8w42m++XtktJQsOKbUjefKEzslrSOJ8+wXIOW3
OY4dkWsni7e8vLVy3W8zOQdSi1QogzrJQjk3qNyPkPKrHN8qfbuchb4+6tW7ZC2mW2B5aXLV
xQG1sTmo1nHG/Tfjd3e3+F4u08zYXeRWhy5Wl59y4V5im0NpMlOECSRSBIaQRorpFnxbmD+Q
tsdY5FvKW7uMeQw957TbjSQpS23AU7XTMSiRy3LTM1P7QY/6rFtznjN/n7rMWlrcWjLWRu2X
mNl0jy1koQw2SZaeKF825Re560zDthbY51vHXbLNupm13+WdjjDhCvGZndAT+1eWkpmARf2+
n/JY5DZ8PvMtdt8luLe5yK8q+2+oLtkLbbDfltNACSzOcWTfNLO5sM9h21tYTlmLWlm+t21q
3FpW9K0PNFXi2LSQDVJSSY83Ies2VfxIUCu3t8Qw1cqTOe0OruHEJPfsPui04TwDFKx+HYdV
cXdw+svXd5dOABdxdPEDetQSBoAAAlIAjlHNszyLlzOW5bkrjKZNq2vLRDKXrlW5QaCrRSgk
aAEmkI9C7p3IWvC0YmxwyXrR1tF6GLBbS21eYptSNylNAqOyRmaCMF6h8by3KLrO8dW85YM5
C7t3bdSnmXGFeYhFs2oyS4ZSUKxiuU8zynIbHJ4fGjFWzWIuWGWlMea49NSXbd07tzhqDKUJ
cuczzW6lIeUrJWyAQD2pswaxd2Xp1xhvEPZLaMrmH3F3V/dhFUh65dJUUg1CEySDWU4lUT6x
rTtg6Uj7YB7NIlLWD2weoilI7/ZLWKwJQDA7IEaweyK6xcWd20l+1u2lsXNusTSttxJStCh2
KBIMJDfpHxpKUiSU/KAiQ0oVRJPpLxj42DZ+2PD6S8VHecawftSYp6V8WT/+V239CAUemHFg
R/8AdVr+FuJo9NeLJrOmJtP8VB2enXGBL/7os/8AFRNHAONJ92Js/wDFQQODcdSOksVZ/wCK
g7OG8fSD2Yqy/wATE0cTwSewjF2Q/wCJgS45hh0kMZZj/iorgMTLQj9n2kv/AJKEhIShKEpS
hKQEpSlIkEgAAAACQAgVin1RKD2wkDTbpEpR2isU1rBKpJQkFS3CZBKRUkk6AdYfs8n6jWF5
fW5Ifs8Q2/k1oOhClWjbiAZ9N0JYVzS5xszLz7/F3zDQ/OX5Sgn4w1mOMZqy5DiHzJvI499F
w0T+SVIJke41hNKxXXpBp7oJ0hX/AHlxE0khQ/aFtSXb+kif9osSZ1l89b/4yPPsL23vmZlP
nWzqHkbhqNyFKExPSO2fsU48pLbSAVOOLISlKRUkk0AHfG0ZzGj/ADxj+nBJz+MHd85b/wBO
FKsr1i+HX5d5Dsv5ijBmJEUE4n1ieshAbuspZWj0gryH7hptcjodqlAyMblZzHdw+cY/pwZ5
rG1qJ3bH9ODuzeNrSfzjH9OHVWV/bX3ky835Z9t7YFabtilSnKk4pOFrUpKEoSVLWogJSAJk
kmgAEbhnMZLUH523/pwCM5jdJg/OMf04T8jfW14r8m3fbdJ/mKMbFpKSOhEaVEVJpA+qNDFY
mI/BAr8fZWK/VHd7BOBSKQBoe2KxI+2UvjGkUEvZ1Ee72yg1idYlKUGWojtiWnbAkfZOCT2Q
kj8mBBgEamcZb0o41kXbHh/F1i15Ou2WWzlMkEhbrLq0yJZYmEbAZKXuKpyEIBVsaSSRbo8K
a9BKkOEKVVc5kmieglFpyfjF0sM7kHkHHysi1yVqD42XkHw7pT2L1SajqIwfJsI+bjE8isWM
jjXTqWbhsLSFdhE5EdoMVOkU+qOXZtStiMPhMjelXZ8vauOf62LZblqyStkKcdKQSVKAKifi
YRtt21JWAPuChj1NwCZJTjORWt4yyNAm8tAgke828Sic+serkqgcQy9P81cgDy0JFBu29w7Y
aSlLe4DxJSjxdstIVc2N2/jHkBKmbm2eWyoKn0KFJM/jGMwPqRmLnk/Ar15u1uMjfLL15ig4
QlNw28olxxpJM1oWTJMykgiRSW1pdbWkKadQZpUlQmFA6EEGhg9AdTHJklLairCYTZ5gBl+r
dCe8QkKZa8SzMgCnuhaQ2gBImPCKgdkTXsAIJBCRQn3R6qpRtSleKxJIToSLi4rFD7o9RgrQ
8XzG4f5k9Fu2hhEtqRRAM6dkBtLTQBTp5YBE/hDTzV0uxWkbg9blbakKH8ZFYssNzDNXXLuA
vupZu/n1qfvLBtRA8+2eWSspb1U2okETlIw28y6l9h9CXWHkGaVtrAUlaT1CgQRAAgSNYI+u
D1gH6YM+n0+ycayjWceGkor7dIpH4I7IpGgJ7InFI19/t9/sp7KwYB1g9KwTOBWXdAB9hlB9
0D82DMShXZAfXVDAU6odyAVH7IyWcvXVKezmRvcjcrM5ldzcLcJn71RwTieQ3IsORZ2xsMgp
slK1W7zwDqUkaEpBE+kcEf4PiGuOY3k2MuvnMRblZYS/YPNoS6gOKUQVodAVWpE9SYI0EyEi
XQdI4u2+tS1YHIZTEoJNQ21cl5tI7gl4ARPpG7Udker1+2rY6vjtxZMqnLx3yk2gH/jYscag
BBu7hm1SuX3fNUlE5d26L2zcVvVj7l20UZUJZcU3MDvKY9VsGpUhfYXG5BpJ1JtblxlX0B8R
OO4x6ug9eH5mX/JHIQfMAUrZqknUCOFcI5Eu5axOYXeJu3bF0MPhNvaOvJCXNqwJqQJ00jL8
Mx9/cZPCqsLPJ4S5u9vzCWLwLHlOlASlam3G1DcAJiVIcZUSESCl/mzlKPSzJXTqn7tOERYv
vqM1LNg45aBRPU7WhH0zi+55cc6yHHrm/sbOzcxrFkzcNj5NBbSsLW4hXiBqJRxCytOUXPKE
cntb64Uu5tEWxYVZrZQAkIcWFBXm1npKCSSARUHvi45hfc2veOOMZi5xicfbWTVwkpt0NK8z
etxBmrzDSXSOSX2N5bfclXyO1trR1q5tWrZDKbZxbgUny1rKiSvrApUdI9Q0ky3cYzAl/mT0
VURubAQo0E9tI4LxPNtruMNnLx23yaGHVMrUhu1edElpqPEgaRd8Uwb77+DvcbZ5bGm5WFvM
puS4240pYA3BK2zImsjWsK3JUVBRJJ0kekemF/dOF64ThkWbzqqk/JOuWqZn81oQCYpHbFRF
PhB+uXf7ZiJxLtgD2Tn74lFKRWDT2afCJ+ysT9utesd8TPwg0g9kCh90aCcAzkR0gyn7pQJR
P6onCu6Ae0QdJwZisXh/+rP6dP0aotQDNSfupl0JMxOPSRSSKcox/h61cj0g8W0i0zYmdKuW
kGUjJRkPwxfIn9zluU2j85q1V+GB2yqI16VjJWSSA5yTP4jHAaFSUvG7WPot44osNbUvZrHt
lW2U1G7bTIdsc4sdh3WHI8uyAQaFq+eT+CG7Pftaz/GcrabdAVslm6SJd3lGNaz1jWY6GPVs
mv8A3PzU/wDkTsW5BkSgGlTQAV98el4SKqdyG6sxXH3EYkBI/ScPxwI7ZXV5DivCFTFaTlp9
EenonvkMmJ//AJlcxKVOsGnuj0lkTP5HOJmkyl+kszWNgkPL++rXT+GMumQ8HLchKX8a3tTE
iJDr3wQdToI58gGQPG8vP/kT0NIQR4m0mqRWQj01bVUpylxXpM2VwIxsjT+yNgVD/OrqUBlb
W8feQszBTu+2PT0D8RvIAf8A8QuIBjWUHQ9sUhIIpGukd/ZH2RL2JE+saxKdOsdIqI0rFa9v
skPj7TE/q9okYnOpjtnC8E5kXs1ydCQs8TwVs7lcmArQuW1qlZaB7XSgd8ZV1jjedwDeKfTb
KVmrZq3D6yCVBktPPBXlkSWDIpPhInOUyOsD3QCPojURpr7D2mJT6QrvnCSOyCSI+EXgAp8u
+D8W1QwkkbETrM9pE49J19nKsaEzpMF8CccGvOMZvEYlHFm8g3et5RT48w3amCjy/IacoPKM
5yjd/bDiUydx8d9Uz/8AJouuI8iyVhlMjc5y7yiX8aXVMJauG2UJRN5DatwLZJpAnTpGndHp
Xx1C5HI56+yT7YMyUWVoGkmXcq5j0xxgcWv57lWGQUKVQJVetFVPcDHq/aJbCQ3zXNkoFCA5
eOOp+Elx6V3SlbGrvMrx61TlS/tnmAD7ysRrprGvxj1ZRLXh+aH/AJk7FsNAlsJUQPcdY9Lv
FvR81foT3Tx9we6kYkJnvTw7HylrM3V5KHUKV4CAVKBrU6DvjgU1TKHMqmfcMjcSif0wK16i
PSFZpuYzqSqenisjP4QCFCYWQdw6dNI5Kgme3l95Lu/VbUxIwaSloTHPO08by0/jZPRbLFSg
JCkg1I2jSPTED7q8m4aCUybO4jEqInu4hZESqZi8uxKKgCoASRWnZHAOk05GQ/8AzC4gU+Ea
VgzFPZ3dsTnE4E9BpBn7B2dsAQZaQJx9ojvA19tT7Kj2SlGntu8jkrtmwx9gyu4v7+4Wltll
lsbluOLUQEpSBMkxb32DvMjw70quWHZZJCTZZvPTUUoctHJldnZqSNwc2pecn4diamy/d19I
7RvhjORtk5f1a5HiB5VxjcI4opDPzFXFXuSUChC1qK0o3uT0jGce47jWMRhMOwm2xuOt07UN
Np0A6kk1JNSZk1MSgTg+ykCRqD7K1g+6B4qSMGvugy16RcdhaeB/mKja3MELVuKTIyCzHpQV
KoOV4gqMuhuUCDITqftjWogKnWJkzHSKGOAYJLg2YXi1zerbno5f3pQD79ttHo7ar8WzPsXJ
GtLZl17/AFkeszSBLzeQC7TKn+VWrD32rMen2ZXRWN5PiLoujolu8a3T7pEw6B90LP1GJA0E
eqqCfvcQzYp/5C9FuAfMStA3IVpoI9MLvJX1vjbK2vboXF7cuIZZQF2D6QVuLKUpBJkJnWOQ
5LjmQZy+EwOOscFb5S3UHWX3LVK3LhTSwZKSHHSkEUMjKElKTNZEhodaSMemyXElKru3vrwb
vybjIXC0n4gg+yoqI9H3HV+WiWdSSDI/dszL4wdFpJltB+2OUt6FPLrqYnStpa6R298Ek0A0
jnkgD/3by9P8yei3mPHsRKXbKPS9915DLQybnmuOKCUpHyr8iVKkBr2xlHcJfM5PHccxFjhf
n7dYcZcuWVuvPhtaZpUEKd2EgymDCShASmYkZSJJj0wbcBSu4xr15I67bm7fdR9KVAx3xIxt
7NI+9GsSBgD6TAGkop7BWsVNYlPXWBI+wde6JDpEokY10jWkaxOcCUS+swAmRJ0i8tG2gr93
307ySmbx4KPl8xz1ooTapILx9k4JqFQ64ADNIjKctu7c5C9bLWP4xx9r+tyWWuz5VjZNJHVx
wictEgnpD9zyW6TlfUbmV0c76kZwV+Yyj6RNls9GbVEmWkigSmmsaxrrGsawFAAnrGoiWkA9
kfCDIypCfdFYJ6ypDydf0Lv+AYSoTG1x1KqT0WqUemTpUF+XyrEEGVf8sbhwSl4j9sCUERX2
cwt0nc3x/FYXFbgdCLb5lYl+dcRwPcQ4nHW2Uvd/YW8e6ka/nxzxQQB8/YYS97JlVi22SPi3
CLpKj5tstL7cuhbIWD9IjD5ZBmnKWFreJPc+yhz/AF0d0epqCJhfEs0Jf5i9FluUoBaEFwgV
EgOkLArOQWDWFEgaySB1lp7ownCuKWK7vN5l0MssiaksNk/pLl5QHhbaSSpSj2S1jjfEcUP+
zuNY22xtoqUipNu2EbyO1ZBUe8x3ez0gpuk7mwkd5RaQE7C2nd4knsHdHMiNP7XvyP8AmVrH
cdYkNOsc7qR/3by3/MnYaJNQ2jb75QCnakBISmaUk/SRBZuSlCikFkpbSEj4JAlGI4Vxpsv3
2UWkXFykFTVlaAgP3Tx0ShtMzXUySKmMPx7FNlvGYGxt8fj0HUM2zaWkT7yEzPfGsSETgewH
6oAlEoAHsEawJxOBHuicA/TE/wC4l7KaxivSJdjc57O8sx1xd5qxtFqabx2EIUy5eXj6Sktp
cX+ibSk71qPhoCYsMDx7E2uFw2NbDOOxVi0llhlE57UNoAAmSSe01jI8n2i89MP3fLt3FcTW
asZLmDiQL6+T0Wmwb/RIPRatwjv/ALhREEe0A9Y74JgV6RX6INemkPAalp6X80xsSgKSl57c
D1/Sqj08dS35O3lGHO1KiQP11rtjink8Rb5SrlTt+gpcvDZ+R8mGjMSad3bvN7pSgFXpI0Ce
gzKp/wDNYyvKBxz+zSsTl3MU5Y/M/NBexlp4Ob/LalPzJSl0jsgBOpMh8Y9Yc15wcTdcsvWL
fqfKslfKJl3Sai35BxDO3nHM/btuMs5awc8t5LbydriAqRooUIh3kXMs9e8lzj7DVs7lL9Yc
eU0yCG0TAFEzMoKQCQpBB+Ij0lyqjvXdcUxiXFdqmWEsq+tBjSPUNOm7jGYH02T0Wu7QNpMv
5IjhvAb3Iu4i05XkRZO5RhtLjrSfKW5uQhZAJ8EqwlzMc35PmW0y3WzXytmlUuhUltxQ+Bh2
y4Hxe2wnzSQm+yPievbnbp51y6VOKHWU9vd7fdHpEUeFQus1I/8AB2sJJJKkn9J3z7JRzTbM
beXuzB/8itonE5xzog//AMuZb/mbsNTE5tokT27Y4ZwW7yDuJteU5BNlcZFltLjjKdi1lSUK
IST4esIcy/MuTZptJ8Vu38rZpV3FSG1q+gw5iuC8atsExcbTfXSdzt1clOhfuHCpxyXQEyHQ
CNOkECK9Osd3bAiZMfZHZGnx9kpRpWJ+wAGntoPZprr7JmJmHMTzr1QwGAzLQCncG5c+ffIB
qN1rbpddST3pEZN3015pY8pOFUlOXtGA6zc23mTCC6xcIbcCVEEBW2UxKccj5pya5FngeK49
/JZV86hphBUUpnqpZklI6qIEcg9Z+eKdHPPXJ62zlzi1p2pxGGaQoYjGNg1/RML3q/jK7RMo
seKgv+pHqRftcS9NrJsbnDksh+jNyE67bZBLhPQ7Y4t6fYpXntcfswi/yB+/eXzpLt5dLOpU
88pSq9JDpGn9wax3wZa+3SFe4wD29IBlBJrSkODtQ59hhRLmxQuLiYrISeWJR6flRmf7S4gn
vletd0ekTla3ubSfd5dqfwQskicyEpFBQUjnYnLZy5Uge+wtoAh+9co1ZNOXDquxLSSs/UIu
cm6d7uYurnIOuHXddPreP+FGVxfp9x/9v3eDtkXeVbNyxbBtp1floO59aASVCUhWMdhefcfO
ByGWs1X2Ma+YYuQ6whzy1qC2FrAkqkjWASTScgO+PTiZ3KxiMhjld3y18+AP5pHs56gVnxvL
AD32bsMJIqEIJVp+KI9INnhP7dBIn/8AVXomfZ2CKdYJ+iPSNWgF3mRP/grYwmSqnp0jnY02
8vXT32NvEiPfGnvjnMz/APy7lf8AmTsNU0bRMfyY9JFUrn0AfFl0QYlBHbBkI74l9Aifs0in
s74Ez7fdAp7O7r7O+AI93sJFO/T6I4r6Y8AsMNwPhHBMY56mev8AyxtptF6+A8f2baX+WfKn
im5cCnXt6yVoFTtofXH95bAY5eO4Pzxuw4xwN5TPy/7Xt8SEpvculuST5b7zYS2SJqCSY/d4
9Aw8pvH+rnNbe55e2mpdxOIcbdLCgNUuuqE/zYCENhtIklppAkEpFEpAGgAoI5Z6nu/rfp1+
7u29w706V95i75JcCeWv2+ivISfLSofxDE9YpSK+ztjSkH2iJQv80/ZCTqTHWcHu0gI/KKk/
TSOQY50bXcZl7+2dQodWbl1B+iUcSyLq9rePzmNfcUaBKG7ttRJPSQEekSUkFar/ADLiUdSj
yrfxS7J9Y3S+8smOcPqEk3PL3A2e3y7G2CvrMJp3x6o5ue1WO4rlnG1dizauIRL+UoRbtpQp
KbdtKBu1JA7I9YM4UyCnMPjEKl+Si4fWP75Mej+aE0+bbZrGrUBqUqtn0An4qhGnhnPujKYs
EFWB5XkGdZyTctMXA+tZjsjm4Gp49lBL/NHYtgSdrjSKA9doj0eXqn9ugAf5q8IA6GJxX4R2
wDKPSIEyHzuZmf8AgbaN5UUrSfBTWUc9nr/a0kj/ADJiOyO2cc4T28dyoHxs3YYH5baNPzRH
pE8JBI5G02rvPlORTT2VEU9kz7Jx9n9zrM+wQKwKwYEAeygpBjkfqTyZKrizwraW7DFtqCXb
6+fOy2tUE6b1/eP4qQpXSMRzz96zhvLMJ6B+snI0ck5nlMS2WWsq+4AnFtZFQUXU2Nq0AGmD
sUUTWgKWZxh2uOt2jfH02VuMA1jwkWos/LT8uLcI8Pl7JbZdI9GPXH0kxuM5ryf0av703nC7
y8btW8hZXAAdDNyVBCHWlJUJKIlOddu0u+o/pzb3n9seeXa+F8F488gG8RyR9w2jzSAiaXfl
VBag4glKilJBkY4V6fW4Sq7wtglefuwZqucpc/pr59Svxip5SpHsAjSJy9ndClFQSlIJUomQ
AGpJiY+ETjvisTiYhz80/ZAJIrpGsKPSRhUui1SjmJcYLeE5s4vkfHrgJ8CkXZ/XGkn8pq43
TH5KknrBDCgUkeJFZH6YsFZ3M5DOOY9lNpj3MhdO3JYYBo015qlbE9wi4J8JbUdxVqmU9Okc
Tx2VZVbZrOqf5Bl7ZYktpzIqC2m1j8pDIbBHQxqI9SlJck5lWbHForr85fMNqH82cKClURRI
EpUjlmXl4szyx9IVLVFpa27Y+tRj02yu2Zx/KnLYq7Bd2LtPpZEKEqk098er2EWqfy+Wxd+2
nsFxbOtKP/iRGscxTOhwOTH/AJo7FoJTHkoKAK12gR6OzSU7s8kV/wDJnoET1GkaRSK9I9Iy
TIftDMJn/wABbn8EAgFaAJJ9/fHqEJU/tWDL/MWIoY190c0BMp8fyg/80dhgBsEeUiaj+aNI
9JUEAJHIrdQ7fuLESHsIETJrE5xT2dpjs7YrFPZMxQ09nfAr7KxT26wK9Yf476nXTmQ9If3a
LAZzL8OsmzcP8j5XcJSWbZTKaFm0bUPMUshtPiC1eMA86uc7+6TyVn065BxZy7PJclmsSmxZ
tHmkuWl/taUpz9EotuICBumABHoh+6hisVhmLvN8Q/a6L8Zi7x15cYdSFXdrbX94y2F24atl
oU4zaqLq2yhO9EyIwv7v3qd6nZk5PM5R/MXeJ4U443lstd3Tqnl2FjYhFxcv2wJA8aACRvcU
kRjOScK9LcHdenn7tNmrC8E9OctnRaujO3lsl27ubi6Ytn2X8k2lSfPkdiHFJSHFKSoxyn/s
a64Nyzgjxa5jxTJupcXaoBWkvpdCUTbSptaV7kpKVCRFQTcepaOQ22DwfqPlhxP0M4tkQn5d
GLtLoN5TmWTZSC4tAUlSGETkQNsiSY9XeUXzq7LjHBMejB+mXp480WcxyPNPLUpzIXjG3cw0
35IBBIDaVyM3DKMRxrkfqKmy4bxLjr3NvVTnuaCWU5nI5Lyw1YY1L4Hk4+3XcJbZSync75ZU
mihPkfqTxWxz7eKy147xP0yfvmU23EsYw5ceSMxkVqVvvb11TK1JbO1DCEyMzunwH9330osb
r1Gxt/f4m25byO6dOPe5cLdSHXGWVhseRZXJbK3XtnjbntSG/vOZa0d9Kb25SPMRwhpjLspW
BXyG8o48AFdApTKU+4Rl/MxFzxLm3Ebw4znfBL9QN1jLxJIHiAT5jTm07FgVlI1jv9hHSNZw
5+afshFBHbHZ3QsdNxlCuM8rYcQphRfwmbtSE3lhckbfNZUoEEEUWhXhUKHoQ8njNzhOcYwL
Jtblq5GOuynp5jFzJAPbtcIgNHgjNoCf8pusrYIaHxS8s/QIsOVerWWs+QXmMeRc47h2O3Ls
UvIIUhd4+4lJf2qEwhKQmepUKQe0mJQrglpyNHGA9lLLIv5FdsbsKRZqUsNeWHG/vKIM59IK
v/XBbkqrP9ir/wCtxY8BVmk8het7+8vrjLpYNsHFXbm8DyytyW1IA+9WLbhrPIE8ZubTMWuW
t8q5bG6SDbJcQWy2HGz4kuGs6QJ+slpOc/8A0K5/1uOY3t5zlnltvyu1s2BatWKrQsuWa3FB
ZUp53dMOESkIMZjFJcDJythdWSXiNwQbhpTQWQCJ7d05Q20PV/HTQhKAU4h/oJf/AEiOF85u
vUyxzFtxLIi+cxjeMdZW+A2tGxLhfUE/fnMg+z8EGKxLtjh1njOU2vF3uK3l5cuO3ds5cpfT
dNIb2gNrQUlJROP/ANq+IlrMYu5/x8chwGS5Jb8nezuX/aaby2t12yW0+Q2z5ZStayT4JznA
lFIzWIDvkHL4+6sg+RuCPmWVtbimYnt3TlDTQ9VrCTSAjcMQ6JyEv/pMcR5rc+pFtlm+L5FF
+rGoxrjSntgUNgcNwoJ11kY0+MH6onGkaS7P/wClSJwBL2axrAju9k5Vj1HUjgGMauvVtq5Z
9Q8klCjdZJF3Muhb61KUgFR3gI2pCgFSmBDv7vjnqths7+7de5ezu1XGRauE8ns8RbXIunMQ
xsSWVoeUkCalyTqkJBKI4pkuVcYU5keDpU1xbI469u8Zc2jK0pQWQ9YusuFG1CRInp745Ty3
gfDrC05VdNNYvjTTTZdv8tm8i4LXG2zt08XLh7c+4kkLWfCFGOM8OubxWTy9hbqueTZhaipd
9l71xV1kbpSjr5ty4sjukIzvqf6E5/FcavfVDB3vF/VXE5NTrTCmMi2GXcpa+SlW55KQFlBl
NxIVPxKjj2Db4Pa8gVxu8tMlZ5nNKXd3i7yxSoMOKWtUg22VqKGAAykmiJ1jlNxa+nPHg/za
8Vf8uecsGXlZG4W55yl3BdSsq/SePb90KrKcNeomW9P8Ve8ztrFvG2uacbVNm3ZbLLQaZCg0
hTbZ2IWEBSRLaRIRYenv9isM7wfGJZTY8VftGnrFvyDubV5TgUCsK8W8zUTMkkkwj1ct+K2z
HP28WnENZpsrQlFslsMp2W4IaSsNANBYTMI8OkSl7o4560+lOXxuC5jbs/srnuFyvnIxvIsT
Tah9dula0PsyGxzadEz+7W3VfIZavS2k3bVutTjKXCPEG1rShSkg6EpB7okTr7O+HDL8Q/ZA
Hd7JdghQ6bjEzEhr2wZTppBJ6xMROcCumsV66RrrFDHYY7474nONYqYnOBWNdYmIlA9n2RWD
2eyRlSKGNY1iesUggRX2U/uKR3f3ArGsd8a+wf3IAjD4syuOJegDKM3lkSm2/wAuyzKkY5k9
CbGyUt8jot1vsjSJxp8I+2NIl2RWQinWJmKmpiZ+j2CekodH8RX2QlMugkfYekZS+scc5l76
0Yees8SytDbl062gqQwhbhCEqcICQVGQJrEh+6Dy+XUjP4Q/Y7AJ/dA5iT1lnsIf+NghX7n3
NSR+Tm8IZj/w0H//AJC5wJ9mZwh/4+CP/dE5yD1/7Xwv+PiSf3ROdy6/9rYX/HxI/uh8/l/F
yeFP/SIG790H1EI6EZDCn/pMDf8Aug+o/wAL3Cn/AKVAJ/dA9S/d81hSf+dQAP3QvUzv/WcN
/wBbgT/dE9Tkjt8/DH/pcf8AwieqA/4XD/8AW4r+6J6pEg9F4c/ZdxX90b1T+nEf9cjxfuke
qg7x+yT/ANMgg/ul+qvwRif+uRL/AN0/1VPubxR/6ZElfun+rEjpJjFn/pkbT+6h6sjtPy+M
P/TI/wDhS9Wvf8rjP+uR/wDCn6tHtPyuM/65Ev8A3TfVoTnX5bGfT/lkCX7p3qyr/gMWP+mR
4f3TPVg93k4sT/8APImP3S/VYA9qMWPtu4O390v1UMuhGKH/AEuJJ/dI9UjLvxX/AFqAf/dK
9URPoTiv+tR/8JfqhP8APxI/6VH/AMJnqcf+ExP/AFqAE/ujepyu8u4gf9Kj/wCEb1Lr23GI
H/SYMv3RvUhVdDd4cf8ASY/+ET1EHYTf4Yf9Jin7o3P5fxslhB/0iJ/+6Pzkz0By+ET/AMfE
x+6JzQ9k85gx/wAdHh/dF5d7jn8GP+NglP7o3KB+dyPBj/jI8P7pHIp/x+T4Qf64xJH7o+a/
lcswo+ycTH7peST3K5fhv4I8H7p1ySei+ZYgS+hBjw/uoS/O5rih9jRg7f3VrZAGhXzbG/gZ
iaP3W8YOzfziw/AxAl+7Bg09yuc2f4LeJo/dm40juXzq2/BawNn7tvEUz/L5y1+C0jw/u7cI
SR+Xzif2Wcf/AA/8ATPqrmrh+yzinoV6cNjtVzK5P2WcAf8AqW9L0g/lctvT9lnH/wCyX0mZ
P8blGSV/g2kZ/mvJvTz0hssFxm0Xe5BwcgyzrigmQQ00gWwK3HFkIQkHxKIEPLY4H6Vu5Ll+
Su+U8jvsxmsojIO32WUHlpuUMMFCCw3sYShJISlATMynEv7G+jDZ78vm1fYyI8PG/RRr35DO
q+xsRL9meiTPf5+fXL+9ECZ9E2vhn1QQcn6KMz6i2zy/9cIm5yv0aan0Ris4v7XhEzzz0iYP
8XBZhX23Iia/VD0pa7kcayav8K7g7vV70zb7NnE75X+FeiDu9cfT5odiOHXB/wAK9iSv3gOE
t96OFE/4V7Hi/eL4sgddnB2v9ddx/wDEtgm+0I4NafhuYcH/ALzWIICTOXB7ITp2/MQg6+ET
imvWDTpWFDUb4oI1jvMaygxrFfhSBIRIGAZxPWJdkUEVihjWKfRFBGsaR2xL2fgimvSK/TA6
Rp3RQa6mNJSicooIpHfGkd3s+32fg9konKJy1g+0fb7NYrWPwRpFIoYbsc1jLXMWbdwxeItL
xpLzQuLVxLzDuxYI3NuJC0noQDHiUSTUmJkTjTWNK+09kUMExOXsIMUiZ0h2R0bV9hhqXVIg
mXvgwo6fpInCWchlbLHurqlu6uWmVHsklxSSYS62tLjLgm26hQUlQ7QoTB+EUhYadQ8Wllt7
YoK2LTKaFSNCJiYNY92sSTrCW76+trN0/dauHm2lH3BagTCVgzQsTQsVCh2g6GASY8KCR7jH
jBTPoRX2dvZCVNrStJE0rSQQe8Eaxp74p9EDqINekU+mJGvt74ExONIBlEx75RLp1j8Hs11j
SO6KeyuvsqYA9k9faYkaS9k9IpMxMxrMxWUJSaTIBOv1RxX1fsneG2HAOW8rxOJx3ElY++uc
qjGZPNIxKXHsgLxtlNwEkuKSGClJ8FZRcZ/kt8bDGMvtWrZbaduX37i4cDTFvb27CVuvOurI
ShCElRPSMTyzjjrGWu+Q55XGMVY5cXWLFpk2kuOXLeSZVbru2VW6GyVNJYU6slCUJO8GON8o
53zbGcqu+b5i5xnGU8Ow2SWh28aSonFMWavmLxb7XkrCvNShRVMFCZRheW22RvsjY8ivn8Xh
cVY4y9ucvcX9oXBdWgxjTJuUu2/kr85KkDywk7pUnw7KtXmUz1pz21uL3ireBxN/lX7m3sw2
bhwsWjLjjYa8xIXvSClXhNQYxXN8RfbuMZfHjKWeSuUKtgLTaVlx1DwSpvalJKgoAiVY5BnV
XeXtLHjmLt866m8w99bP3uKu3021vf45l1pK7phx1QQlTYNSJgbhPkvJXrnJ4tniN5b47P4X
JYq9s8szeXvl/J2ycc60l9xy681AZCEneTTrJi8Q5ksfdOcms+HXmByOPftMlZZnIbTbW93a
ugLaDiVJWF1QUkKBIi34rjLrIKu8i/f2mBzL+PuWcTlbnFFQvmMdfrQGbhbGxW4JNdqincEq
kaRIwSBBPb09kiYfP+5q+yGjMzKAa+w9IVL8uMf+7d+7yy5feqGaU2xn83aBK37FVwnei0tS
rwIdDZ8x11VGk9hmUnM+rvrVkbnluQBdyCMWx88ltxdSF3l84VvKB1IQkdkc9xF3z9fOeIch
Tj3uMh9LrD9m7bl8PoXbKccaTuC0Hc2rxSqBKOUc2zrgaw/FMZcZO/JMipNugqDY/jLVJA7y
I9VOE80yPnZHn9/d80wO9cwi9JHztq2CdPJ2KSB0bMbQJkmQEOfu2/utFbWWZecsuU82tVJS
8XWaXaWbgzTbW9t91x77xVMIlTd+0fUX12ymQ5XcjzL25sbL5plLpqR598+XXJHrJM+yLHm3
FucL9TvRsXbTGYx7/nfKNhxUktXtk6t02xX91D7C5BUgddpw/qHxRxacdnbN0XFi4oF+xu20
lFxavSpvaXSfUSUKGPUK3Y9Zs1whPB3bcEJVd3hufnHX0jS7ZCNnld85xwbG8n9Rbj1P9KOY
rKnLW5efcZdtWnUNXSUNXS3V2twwHErSULKVCU5iYCHGV72nUpcaX2pUJpPxBjkvJ7V9DfKs
uDheEskjcrI3SSA8AdRbthTp7wB1jIenHIMiq85X6ZO/qrry9z1zhrtalMLJJmosu7m1Hs2R
SKGJD2UrE4IiX0RLSPdHu9lDEp++PtgwP7qhivsqKdv9wO/26+ycTEVhPi21nu0l3xn/AFXs
OLZnDPch9XuP5Hg/DmHcjb29ph7TO2bFxkHcQlwMpXfLQ9eOFbXhSpKvDUx6ZcvTjLzL4fgX
OLXMcntcdbuXlw1YuWV7ZG7RbMpW46LZ25Q4oISVBIKgDKLX11uuL5lzhDPq0/nre0/Zl0rJ
N4pzjCMAjNjGBs3QT82gOS8vzPL/AEm2PT/1Fy/G83a4LmvrVyfkOHxCcbcOZNjGXHGHrFGQ
XjUINwkuqYVcKQEeYEK3FM5iOMep+XRz3hnE8zzfnmWcXxa1uEZ/G2fIBapxlzcWTVvcXCG7
n5FRcSGt6PNRv2+KPRazx/EuTYDFcR4ny3KZt7kh+YfYe5NfsLtWLi9Shtty6e8t15xpAmyC
ErrKdr6fqs3sPyzJ8AyGGasL1JYcZvLli4aaQ6FSKJqUAZ6AxzDj+F9JeTY67w/CcXaX+Rus
W/Z5VvJoyFkX8PjWVtb7kNNsKeU4yotTSjbuJpzDmGM45zfkHHMX6k8R5jYjltqpPLsxbYtj
5fKJTbuBt11q1SULtULQlSti0oB8M89yqxw/JuK4bmnqZwP9k3SGHcZm2MXx61dausyplaS7
ap8x0pQXEhW1AUUgKEfu6emF7wzOYfL+h+Ydvec8ivrNbWLW1jrC/sWHbG/V+juzkV3aHAGi
SlO/zNpEiRFYPSCDFOnseH+5q+wwwQJTQKH3RKUGcBQTuk4Dt7ZHSP3gvUfkATd8qa89drcu
+Jxo5XIv/MKSTUeFlLc/yaQEhNDOZic5R6efu38LWq45V6q5O2uMtatGazZofDNmyoDo9cne
f4rcfu8es3plbeTbcRasMHydxpO1N1k8ekuF98p1N+yp5CiddsX3qbxN4XNjf8SueQ4B1NSZ
2K7hoGX4yVCR7wY9Yud3ATc8ovspYYt69XV1Nstpd45I6jzXVzV27R2QSRWOVcQz9ui6w3Js
Td47IsuCY2PtKSFV6oVJQPQgGPXHg71wq4xuHusfkbOf3UvvpuLV9SezzAwg/CPUxzifphce
paeTPMt5K3tjdA2fydxcFCibZl/+s8wjxAaUj07wXrNf2HobwzjbqLe2xF4i63frDza3m1Ou
tJIeuShKErdCG0AdurbDKdrbYS2y2kzASkSSB20jivp5lORY7G+j3o889+2bu/vGra1u3rJS
XMjtW6tCVKeeSi2TIz2pJ0nHHfV/gOXxGR9PPUQF/leMwd3b3DTDVwpLGWty3bqUESVsumwR
rQaRbXtlcIurK8aRcWd22ZodadSFtrSRqFJII9hifsIEEmO2PdEvbpp2xpHfA9lY0ivw9kzW
JS+EGkdkCsH+4+32UisSjWPfFOkblBQUqfiM69tYBIKSag6fRAO1QUTRVZzjimbvmHXslw2+
fyPH3W3FJDdzcWrtm6paRRYLLyhI6GvSJ+JJHWoNY8aVSGswaEwElCgo6JIMzE6mQ99BG8pM
pTCq6TlODNJ20mSO3T6YIQ2pRTqADScS2Gcpyl01nGkSlprFOusV1g98Pk/kK+yGCTPwAfVH
YZUgy1IgKVI7XAZHuM4z+SztlcuekvqW5duNX7KCpK8TkLj5kLbAop3H3BkpAqU6feEWnIOI
Z6x5Lg8g2HLTKY55D7SkkTrtM0kdUqAI6iMtZNZ2wfucAym5z1uzcNuOWTKwtSXLhKVEtght
RG6UwDHqf+8lmmVvcX4Qs2nBm3plDbjiVWuOSkGk2rVK3j2LWDHNPTq4CE3GcsVLwd0sf1GS
tj51m6OyTqQD/FJjmn7vfMW1pzPAXrlVljLijhxl04pi+tJKr+r3BUJdA53RzX0z9SUv2npf
zko/ZnIti1tC1Q6tWNySZT3JQlamXwmZSZmXhrbZfjuWs89iLxAcs8njn0XLDiFVBS42VCOQ
YDD5y0y3qhnrN2wweBtHUvOWJuEFtV7eeWSGktJUVJSo7lqkAJTIyHJOUWK8dyb1QuGMibB5
JS9b4thsosUvJNUrc3rdINQFJnWP3iEXmTtsap5yxDHzFw2z5hbvL0HbvUndKfSOCWNrksVl
vVG0yzjqXLB5p+6YxBYcD6LpxokpQt3y9iVnUEgaxwflXIXlt+p2X4hisJgGrkn5g5S8tQlt
5YNSWGB5qu9IB1jDeofqxm+RY7K8sedvsLjca6w0P2co7WX3y+w6pTj5CnAZjwlPbHLsp6bZ
vk97znG452845jshcWrttdPsDzDbrQ3bNqm6kKSkhVFEQv09zb6lcr9J1IsEodP6V7Duk/Jr
INZskKYV2bU9sVqYmRHZHZ2ez3aR3wYEoIPWO4RpEoEv7jX2a+2nsrHf7O6KCJyikfb7KR2+
zLPNkhxqxuVtqSZEKSysgg9CCKR6L8/xvL8/yjO+oHpnyPL8xazWSuclb3l5jePpy9neItn1
rbZNu8kM/okpCkLkvcaxyzLZFnN4Cwy/o9lM7f3Od5ZbZy8yGcZt0PN5qxt2nnF2iFJdWFhs
JaSfKSEhQEc6TguUckYVfeh3H+RXT+RzuRvlM5R/LIbeumXLy4dLClImFbCkSj1z5I7yHK4/
jnLcBw674LjbW6ftPksK5yp3FouGFMrQppy/ZaU8paSFFDiROgj0747wS5ydxfcjw/K8fxXC
5TK3uTN5nshc4e3sVOLvXnlrSwVqdIJkhtLhEpqjgrOHzWTz183wbmeL5FzC5yRafsmRzOzx
zmcKHd/nPMNLOwCSkBUwQlJEc99IMbkc0xwLMcIw2ev8anMXyn7PJJytxbh9i8deW+yq8bYS
XAlYCygmXiVMX3HrdV5nGuV8T/ZePTcGzTdPrztklFs4+P6tDpOxZNNpMwY9AeScZtLjl3qP
ybm3KF+pOEzGTViv+3rfDXrGQsHVeXcIYasFNbGGg2U7EoUKr3nh7hbNpzvlPJfVrA8e4586
q9t05y9zeOtrRsOlLYeas9y3SrYAG0LIAEeifDOZqu+Z4vAcf9Swh7JXdyF3Nzj+WW1q1dPl
p1sqXsKpTMhuIEO+hAun/lbX1EV6lpbLrhUOMGzTk22dxMy1+2leTKcpDbpHeYnEx8Y93sf/
AN7V9hhutShP2QK6we+FS03w/wAP9Q8EjM4hxXm2jyVFq6s3wJJftX0+JpYHUUIooEUi6PBf
Xa/wmGulEm1vbBfzASfxVuWdywhyXaUCPVvgGD9WL9zO+sFtbWeY5Ycc2kWbTIcQ4LdjzypS
nW3VoKlOUnOGeB47KHO3K8hc5LL55bAtlXT75CUEtBS9obaQlAG46T6x2Si4/eH4pza849dZ
K6Xc5zhyLJty0u/mmfJvUF7zUqSHz+k+6dq6icDjPqHgU5S3t1KcxWTZV5N/YOqEi5a3CQVI
J/GSZpV+Mkw+OFev2XwuGfWSbK4sVh0JM6KXaXTKFkDqUCcWnKuT5C89UuUWDouLF3MNNtY+
3fSZh5Nmkr8xaTUF1agNZTgkmcqxeXivVzkTbl5cP3JSMdZEIU+4XCAd3TdFjyTkGRzHqRfY
15NxY2GYDDGPS6gzQty2t0guyInJayntBjhV9mvUO74/xfh6SBxK1sEPIuVvOpVcul5TyNql
toS2mSTtA6ziyxuOtkWePxtu1a2Fm2JIZYZQG220jsSlIAgEKKdpoeyM5638L547icTyV+8X
mvTz9npVbOM5ABb7KbgPJIAuAHkHy/CaaRQx+H2jqIHb7K0jXrH2eyU++JSp7fd7KGUfeiZP
s0/u/sjSO2USIiXs1jWL63bI33Nq8y3Og3ONqSJ/ExxEZPHrueYY/izOBy4uMhdZKwtQ8hCs
ixj2LhxTLDVy6jc4GkJC5CYlSM3g28FeXGLz9hb4i+trvK5G5KMVavee1i7ZbtwpbFmF6sNF
KFDwqBTSM5b8j4+zkmOSYBHFs0wXHWkPYht43CbTa0tISkOKJmmSuk5RdpyfHmX0XuNxuHuW
0LdaQbHD3XztgwEtrSEpZfO5MpHoZikcZ5nlMQze8n4aLz+y2Wc3b7I5BCW7pTaQQibiEhMy
CQNJTMN244tZuWzeMyuG+We3vNqx+bufnMjbLQ4pSVIuHhvVuB7BIUjOcXs+Jtrw3Jl2rmfa
u7q7u3rv5FSVWiHLq4fcfKGCgeWgL2pFAJEzRYZ2waylm3eWuQbt3p7RdWL6Lm2d8JFW3W0r
HSYhzlDXHrRrkDuTczK8mneFnIO2X7Ocutu7Z5i7UBpStviTrM1jFZ224vYNZnBXuVyWGyXl
ku2t5nFbsm+0VE7V3J++folFjeYvBWlhdYxvIM4+4ZSQplvK3Sb2+QgkmQfuEhxfaoRy71H5
LeY27yGRxtvxvidpjrdbfyWDtrh27lcvOqKnbh95zcvaAhISlKRqSO6DGkGUGcPTNfLV9hhk
ajy0/ZEtfwQZmXZCuwOQJx747hE+2NK9BFdBGs+2JChMARKJmAZezSNKQKRLqNPZMR2d8VMa
R7onKJdYl26R2GNaxUwPYfZIaxKUaQe2K+w1n3RKJ9sSlEvZSJGO72SPtHdHZFYnE5+0dgj7
IrApAp7J9nSO32E9B7Hv97V9kNL0Plpl9EVMT6ThY6eZA6Sju74EqHrE/qgk69IlOUAA/GBW
UCsSBrFY0meyK9vt/BGunsrE4pE49/sr1icTmI+2JdIEq+yftlFa+yc47okIEdwiUU9s4lFD
ABHvilIlLT26xSNZRrGsTgVj3RWNfZPT2UFYMtYM9YdHahX2Qz1/Rp+yDFYcSBIeZAip+Max
KdJRQ1EV+EDtgQDWJwJfGO/2a+zSmkfgjSDT2AdnWJT9s/p9lY90d0CJxQ/CJzjrE5ViZEj7
ZCAeojWJTisaRprFBGkfbEvbOKxSBFBSB9cUMaxrXpB9kvZUewz9gpr1gmHK02n7IZTOvlpi
STI9sHdPvhwnTeJRIy2gU7e/2dZwJGU4l1g1iU9YH2QAfYBpEvr9s6j26xKCQIrE4r7KnSJT
ikEnr7J/3MpxUzinsMU0HtH2eyUGcSik/YI0rGkayjWcViUCQjv9tKRU9dIE/ZSNfbpFaw5L
UpMvohhRNVNiKmFFXZrCiPywIn2xMikHpKO2JjUwO+J9IB7esd8CKR3mKQfbU+ykV6/3GsSB
gndArQRKJzgCO/2ax9v9wZUiRrGnslOADKUGUvZL6YrEwPf7O+Jg++KH2axIROJSp2wSTMdB
KKQO+NYJJihkI1jUQZ9IpAkI0icOdu0/ZFtOm1ArE+yDCwTMeZOApUjIawdvbBpGlPaesAES
7IEzGsawP7qkd8VGkUg+2nxg98VMjFDSO+Jz90VMEgVPXt9lfZKcopXv9kxE/bOKR74FfbOK
6RKUV1jSJx2wI7YqfYJRrLvint93snHbSK/ARpDv5h+yLdPQNpgGcGHUmm1QlG0aEQQYpX2E
gTI6RL64rAlrArE5xOCCawI19msD64HZHfBrXpHwip90SFY1jXXpHcIlPQxKc4np2xLWUGJR
p7PdGukSMAz6xIwB2RKcu+NYoaROdIlGvujWJfTHvjWKGKGBGoikdsawCY1gfbEz7O+Jjr7O
2B7KwYd/NP2Qx1IbEFJUQekEz7YWPygkisA10igMSlX2aROVBWcUBlBUBU698ARTSKDWJ9Y7
YnGkGc4n2eyk4rOkTCekVGsEy98GaSYM0mQ7oEkn3yiRB+iN0jWPunuiYBnEik/RA8J+iJBC
j8I+4r6DA8CvoMfdV9Bj7qvoMf1avoMD9Gr6DE/KV75GJ+Uv+aYoyv8AmmJFhZ79pj+pc/mm
JFhz+aY/ydyX5pj/ACdyXXwmKMOfzTEgw5T+KY/ydyf5pj/JnJj+KYl8u5X+KY/qHBL+KYq0
sfAxLYr6IqiVYBVIfGKuJSJ1mofwx/XtA97if4YrdsD3uo/pQN19bD3vN/0oM8pZJ99w0P8A
XRXNY8e+7YH+vjxZ/GCXbesf04//AEixQ/z63/xkSPJsOD35C2/xkeLlWFHvyNqP+NghXMcC
mWs8paD/AI2Du5rx4AdTlbP/AB0SVz3jSR1nl7Ef8dDk/UTi09pp+2rDs/36LYjokUic6HpB
J7Jw3IT3pExGTtbf1n5I2yze3aGmkvtySht9aEpH6OdAAIU3/wCuvk6ZH7xuEf4uFf8Ats5P
uH4ouUadsw3A/wDbVyeYIFblPx/2OFAet3J0jvuk9mn9XB/9tvKQAdPmwD9ARASj1t5WQRqL
wf0YAPrdytKk9Rea9n4kLX/68OVmRp+udPgmEy9cOWJmkGYvBr/NiZ9ceWbqmRvAPd+JAUfX
HlYBGnzg1/mQoj1x5Z3D5wf0YH/tw5YDOo+cH9GB/wC3Dlch1+cH9CCtfrjyzdOSR84JS/mQ
AfW3lRJ0neU/wYWs+tfK0kUB+cn/AK2CT628rnoJ3sv9bB3et3KykCsr06/BMFQ9a+WKXIlI
+fX/AAQEq9a+WbgJ/wDpBfXvlB/9tXLSZUT+0nfqlAB9aeXVMj/2m6JfXFfWnl5B/G/aj4/1
0TT6zcwUFdmXuae/xQJ+sXMK0/8AS9yKfz4BHrHzEmRp+17r+nCf/bFzHbKs8vdGo/lwD/64
eYVPiH7Xuv6cKLnrJzFJH3R+17qv9/E0+r/MDLRX7Yu+v8uCpfq/zFRSJqH7aux/xkf/ALXe
Yo7hmrz/ABkFavV3mZUSKftu9Guh/rYUD6ucxTWST+3L78DsEp9W+ZGVQP25ff42FFXqzzLc
DKX7cvqf+Ojc76s8vJcXtrnb4lKZ6yDsLCfVvmK6naDnL8T/APHRNfqjzBSp9c7kP8dHi9Ue
YSV/9+X/APjoAV6ncuO7QnN35kf/AA8LQfUvlatuiv23kJH/AMdB3epHLCZUlm7/APx8J/8A
aJyspM5zzd//AI+AU+ofKpEkf+m7/p3edAJ5/wAnXSs8zfTn/wCGiS+b8kXI6HLXxp3/AKaA
DzHkJn1OUvf8dCgeW50ioTPKXlT/AOFj/wDSjNzHbkrv46uwF/2kzCtdchcn7XYM+Q5VSjKX
69cy/wDlIJOcyUh23tx/TjxZa+VXQ3T5/wBfAT+0rwrnIg3L0v8ADiXz1yVk1PnumnxVAHzT
xJoCXXD/AK6AlLq1qSPES4up+mKvLIAlVStfiYMlKIlOUyZfEwJic6qMbdo+IFRBm2CRpQEQ
T5SZaCggEMNKIkJqAHvggMNASAUA2kVl7oErZGwnXYBG1bLaVGRlsST9kFhu3bKv4qQmc9Kk
Q0DSQlEjX7YWD2UhlMvFsTX4xmkVJ/aN+CO4XLkFtK/DOoIjoZjUgQZCRnBKulDBmJGcwOkC
QlPr/BA6e6CCrbSZPTulAPTpXsgEqmTOfbFQZmpECYmKTHdE0iU9BAM5GEjUE/bCpI2gTrON
nSc408IhatCrQRtkQsay+yJqExoIklPiPUwPfUmAJT7YAlToB1gSSJK1Op90KI0VSXb8IoqU
9fwwJKAHSCDIgVIgVkD0OkAzBIpKXbSDu7foHuiSSQrWnZArMGsz3aQEy6SNax1O06dsFJoZ
0+HSFJSqZAoqAKU1/hgbwmShMk1I74r4ts5U+iJ7alJBPTWCUqG3QAdI2AT7ZwJUkZy6fCJi
cgdBEwTqCIkozI690U+6DUGJg/eqD7ukbVUnrKNxoJ6H3R4hQCZlEhoDSfaY8Ioa+/vicp06
/hjemilfinoYKp66jtgCe6R+72++AVCRWmaK6gwUSntGvf2RSSQNTKp7oNJkmCEgEL0pWD4Z
7dP9HvjSVfEfwQVp8MjQTBlP7YBkZ9SDUd0DcDMGqpzP2wx+bMmO090LnSUxDJnXYmX0xyFw
pG1GUyACT1PzTsKkjaQamJpAPTSBOU+0UiswD91XStIBOvujb2dZQpJCZtjckmk+koV4EqJE
pnpKEhQASRC0rAQkS2E9YpJRGsBQEyKk9BBnqKS98dqgNImACdJQjeKAVAoYltnLXpOCoaE0
HZBBpMjaIooVGsCWk5TiWoGsSInu0HYInOkqQmclCUjLWZjtr4oIHQGUAHv1gADWQT1jxKBM
5KJ7IIIpKkFMqD64AkBMmRPfHhFSfF8IMpkdCO+JJoaTEFNRUTJ6QSJyBp/DBVr3QQaA6jX3
QTUk6mNspT1MS7RXsrARMlKTpBnqNCOndG4plOhP8MBsfdB074KVUlXdAMxLQiFdQen2wAn7
omE9sA1lKUoAIAAhWogkkTE5d8NqJCgPvT+yFOaAkyGulYO4juhZ7pdn0RRO6Ve6Cg06DwjQ
mcu2CsmaiZbjrSEkJlLXvifQQkzog7txHUdBBIMpmctYbQEGSQJqJBM/oEDcfDSUKeCynTy0
ipP4BG6ZHbOGEfxNIoekKB1kTFudNyUyPxjkCHlpSkZbJaymT827SHUoCZFZ3fgrBVt2HoBp
P4w5M7dgm2DqSdYorcmYpCwlUgozKZdYmJAjWA4qtagGspwopEkitTM6wQDMDSBtEldJmFKB
8SVVT8NYcoVEga9B/DBlUmgHvjfvCpffT1B74UZajsgzFenbA8Mh2aQZ0SDQR2GEyqaTgzpI
ykKShXilUU7ooa6mEpUD0lB21SK7utY3GpGgPZCztkDOR6QhQoCNesJkO+dI3FBIXOSpUn3Q
QXJHs93fAIlIACU48cuu2ukJ0TMVPvgSr/olCUqNZEboXPQ0+IgzMJ6CfWBtPfEyZjsgiXiJ
lOJFUpGo90LpIjRREEdTUwkEGc5GFGijXaqVO2E0JVLWJd+msVn/AKcAzNNRBIAFaChifwJi
avCk/dAPZ1hISmQOqu2KJpPSApSt0yCEiUTG2ZM9BBSZAynCgVaGgiU5dR9nSJAd04JJG6Ut
vSD/ABp/wwSRMDUDvnFKH8XtgFa5L0AI6Eawrwk7E6AyoO+BIAp6dR8YH3STOaT/AKcMA9EV
+uAenZCx1kaxZzr4U/4UckKUEj9s5IBRBkP1t2HARLxEdsSP3u0wkEGWp74JkQleg74BFNsD
cFKoQoUBBgKlSUqmDSYIPdBMpzmK11g1qmJim4yNIMwZ9sJUqoBnIS7Yn90nUDTulBQTICol
EiZHt/BG0GYFQe/4QQZyTU/6UEgTPQdYVtG0pIIPZ2Qdpkkmp7YUSCTSQigr2xuAExQk0gtg
6ietBAAklJSJU1kIVKpAO73xIpkUiglEiNTT+GE1JA6RUSkADKJSkNK1hayQCkHaJfel0ggG
QMu+AgJkFaxKZPf9UbtJmietYClnaBSZiaCFJ/K7IAAIl96XZEgnrKf2QJmc5zB1HSBOoPWN
pTOlToYKzM9giQkeh90CWh0PbAImdoBlFJjrAASQqcT+9MTkDCUTkN0yJwUzmDqYSAkeCcpC
pn2mE7qgCgiZ+if1wZDSku2EkgD3x2z0P4IkpIXPQGB4JUkaxLoezWKmZnMzicq9J9IUrcRu
pt6Ee+DIa6QkjUicAiczRQhSAr7vUafCBuO4ThuZ+8mcKBMOz6TlFqJdE/bHJmqEpzeUKiTp
+uOjWDsmArqf9FInOZNJynSAColKZyT0EJOvaPf2RQj39s4G6ZPb7oINCKisAVCkVSAJg++E
0JMtO+NpAPvHbAl2QP8AROJGoB074+9IAgCsGWglMVj3wJ9DAUqoHTtlG95QT0AlU9gAhZKP
JCSNqJzJHQmEgmUzOU4VNJBT3RJJBeUrahPxqTAM5nUn3QVSmpP3SffCwpXhbCtqG+tNDON7
AUgJ2laV+EESntE5wpK74oK0DehCQSO7WcApMwBIk0p0hQMiAZ66wCE6ifdSAECRUPBuoCZ/
VDjTqJLBKVjsI7oWWXgpbRO8SkAeyNr3gI/GMgFfCNqHR580lTBNa9RCkb6Nkius06SgK2iR
P1T6RtNZUMTSZde8yiUx4hOfSDKtDIwgT3Cc1ThVZE6S7TAE/FOUvfBUCTtNImVbpjTsgJnR
sGSSdJmJpExKRPfABJrrEyaTqTBUKAViZJImJwCgSChScbdBqTABqTMS0HvhIlPsgkeE0AjU
0BnWBXxSBTL65wozkEy+2FSVXrAA98AaT1MS0rWJjQCko3Ce0U+MEmaQD76mBrqQRBRtBM5h
RrL3Q1tGidD74VSFyMiUkRZgGpCa/wAqOYNJV4U53KhQrr889BS6kJUCdqj2fGBWffKJE0gf
xRrBO2RApKNIoJT6QZKUkpMiUmX1iDMymrXU++NomZU3Hu6CKzkDIxUVGhlpE0oBAmJxpKFF
FR2yrFfva9sAUFJznKClKZkaAz/0UgOFO/YZtpUrwzHdKCt6QWkeINzNOgE+sJ3NFO7oenZp
G95SEAmhPU93bHkqCGXyfMSiYK5azMvsgpUSSfud56QT5pE6ASmfhBW4lTdVJSlSZUFJn7YW
qalknxKl17uyJuhDLYVRR8RVLqYWpq3cvHEn9G1MATHf2ShK7goYWRMoTWXaI3JCztE6Hwkd
koKU7CZTDa5gy984m/YqtqKU4+0QpKuwbekF62WLZxct6QZJVL8pJ0PeId+fQ2lDhEnAoqoN
JCQ+2CpPlvNXKittCxtWkSmJK7pRvcWDtTNQSRWmqepnCW21hLgqncFT2pqoSl2Rsb1CwS5I
ifcBDwbVvDBCXj0So1lG91spCj4e+BtEjKZE40Omko+7IzlL8MEkTCaH3CKKpPSPeIppOZTC
jtICjpXXSEqUmSjImc698KTKkpg6QE6U0HbKAlaZSAmesDoNRShgEV90Dsl0gmUpfgiRn/o0
iYNB0iRGvXsgmdOggGcxFdekFJrLQmAJ9a/EwpMpgUn3CCJ9QSPqEAaTqDBIO3Qk/VAM5kGR
Bi2l1RrEhWYhyVJgxZ1mQEz/AJ0cyS4QEjP5aQkDpeve6AtJG40WmJmk/wDRpEpGon8YNfdO
KCR6kdYl1PWAZTAPvgzEu1XbOFALPmE0lKUbdSKknX4QUiZlRZ7Y3a7hIz6GFGgSDpTWJT0q
BCZmSSZCAUgJl4SB/BCAoylUAQRtkVTAMBSiJz17u2DvmSoeCYEhKG5NF7zElSTMDShkDU/C
F3SyphZMkJcTMJlM+Adp7YTcJWHh95W5QBSeoUnr8IO1Q81RKRJM0iXWG1M3LW4SC21GU0nW
UuvdC/JSvzW6KtU+Fbg6iatIdYXbOoUzVTapAgHQmesBYWJASSlRINe4aGENo2toWZeYZqkZ
aTEJcfeClLHh8vckSPxMISy/5rJnuWoVTPoBoQIC0lLi9v3pyO6VDG9+7J0KS3SR6iX8ML3F
15hwAIVsBImaGSekKcQncylCdzYTPbLUkShktOeYXKtgTCTP+CCsSeZnJKTIba/dB6wydhDr
R8TWhSSJVi3cdmttSlDaglIn0HcRPWAtLpDDQmu10C1EantMeW6tQU4VbEnxCVKA9JQNqZNI
AAnqSe+G1qQVpROaJynSQrLthe5KTKVT39BOFFJpPdLuPWDuTtCD4epJMEj7oAp7++JSmrWs
JQUnaJkU1gkqO6Whqade6JCZmJmcSHWUoCimh07oSBU9e6DOgUaS7oTIyFZiAoCstB9sbiKd
kBIEv43WkS6VET2mZoRpKXWAaTlQRMiSgaCJ0rBM69CYkTMkRNSTI6dsAFMlJBCFD8MSHWih
B21PZ/qQwD+TpBnOUGmgi27Dtkf5Uc2cn40ciy6dlBP9derWBKRnMKKe4nsgmc5QlWuswYBC
fLn94a/bEkg9xgAiXWPCZT1EFUqdIUrT3QpRPXQ0+MTHhBFD29IT1J7awvcNDSAZU0r2wkk+
5PdBl1I2gwgKn4pg/CG21tqLaRueVT8bRInOC65RKQJe7SQlAIZUluZCFqElCXxhzeoGQ/Gk
SPjAabVvH3pCYn3d8NpUyotupLg3ATSrsnKHFuMNpdcO9Cx95J6jTqIZQSFON+NSQSZq02nu
+yLRd6tVu2UyYK6hSU6JChDbqb9KVtjc20tITNPYaGXvnHmBJPn7R8wZKSFgTl4Z0nHmthDJ
UoBTTI3FU/yQNDOFq+UWhhKtqTMK+wQhpkISPu7yZEVh1Ll0yt1ZBJLqAAT2Vh1Sr5ClEkBp
KgR9InC0sMurB8ADbTriiB2bEGEt2GBzyi4ClXkYy8XPsnJozhhmw9N+WXCU1QoYe7E+2W5t
PWFFPpJyZ8kksJdtAwlJ6n9KtPSAEelGWSSAGnX3rNCwD+Kqb8jtOh7IZS7wi2sdviSq7y1m
3tMpVCFuGENvp4ti2zILceya3ZCfUNMmfwhKsv6l8esAalu1sLq52nuUtbQ+qCbn1gdStUpm
3wiNvf8AfuTB/avqvyC7SDpbWFmxP+d5hh/k3HL17nPBWK392plLd/jxpuuW2/Ctv/dEAS/G
A1guhG4FITJVRLuMFxIl02GpHd7okpJFBKWlY3VVM9vTsgHaAEzp3R4UiZEgQKxJdKSnrp0i
n3TrL/ThJ0A1EoVITMAka6jsjTSvvrHhkKafbG1I0rPtg7tOkoHZ2nrABGkEGZ6CdYkkToN0
SBEySABCZ16SH+jtgKUJiX0GBtOkhPSCCsJPu1pA8M+/vjcamc5Q1WXgnT3xr3we8RZjU+D/
AAo9QNhLUuS5cb06j9eeELS8pSm5/f8Af1gyqAaH2SNZROREtYoantjtnAoQOiTBTOc6RuKi
BKnwgJAOnWNTM6+6FS7oSNhBBoR1ELDgImnwEjQx4Rt2zJUSB7tYkH20KMkma0iXaamElt9l
U0SkFgncO2RgNt29xcFP3Aww47Xp9xJjbj+FciyTRTJJt8TeuAqPZJqUJFn6P8teStdCvFPN
a1Jm7s+uC+16SZW38JSFXj1rbpBVoZKenG53hdlYo2gb7rLMJSk9SdgWfogfM5biuI3kTKr1
94p7pIYEBu89RuOWnaliyu3zrWpUiEov/V9hpKV+Ylu2wqiQTqR5j5hSs16s568Uucza2Vow
NP4wcMITfck5bkEhIKj87b24J60QxSEuKw+eya0EHc9mro6mR/qfLHfCVn06+bTMk/NZLIOi
feDcSgKs/SDjRKDRx+1+YV9L61xO09NOLWxEggoxNkJfEtGAmw41h7SQ8JZsLZEvdtbEHym2
WQmU0oQhP+CBCULfURKoBl8YKfmVIAqle4zr8YTJ5TnQy7R1nG5HioZpIlUe+CtbybcdN5AH
1mB5mStkLFFI85FZ+9USavG3KyCm1b/8GcBCBcOlQ0Qw8ru6IgFjH3awqkvJcHxqkQ409iHL
hh9KkOsOtgoUlVClSVUIINQYOb9GkYmzwOcKnclxnK3KrZOMuCZqNstKHNzK5zCNUGgpBN/y
zhuLKjUBd5cqA/ktIH1w38/6wYK120ULXD3Tpl1qt9I+qCeQes+TuEFMvLx2JYtyD27nVuwP
2hzrmWSn97Y9aWwP8xkwPmU8rv8ASZdzS0T/APBITHILXiWFymO5W7j3xx3KP5a6uEs3oQSw
pba1FCklYAII0h+yyDSrXI2DrtrkrVxIBbuGFltxB70qBEbSABP70qxIq/OMbAoEA/GNxPcI
7RoVQRPpSDMmtIFZ/ggz8U9IprPQwZq2HoImDLtipp0lCjr3wKSlOJSko9sGfZKAD17OkMKJ
/EnAFJaGDXpFn/J/wo9Q2Aank+X2jt/X34faWkz3EEz+iJCogToI1nSQMaRUCB4RIawlKpAA
S+A0nAVUJP2wOwVhNjiMe7f3ZEw2ymck9So6JHeYS9yHLBiYn8jYDzFj851XhHwBgb7W8u2R
RRU/I+/wAQl7mHAspm7DzJKuLbL3DDqUnqGkkA/SI/avFOHsZhLUk3Vpe3l6t9hR/FdbW9Me
/Q9IBY9JeNlSdC9aB7/5UqnANh6c8YtNo8Pl4mzH2tGB8rgcXbCXgDVjbIkf5DQgFpllhWii
2hKPf90CEpDq1ACR8Sqe6sLUVrUCJy3E1Hxgq0JHUzl9MCgmKzl9ESCQAk1oKwrcKKMKW482
zKgUpaQfrMHbctuIAqpKgr3nwzgm38x8g7Vlttaq9mkKDOJvXkn8llQn8TKJN4G8qZ+Py0f4
S48OIDYOvmXDQ+wmB+qWqB1Crif2IMbmrnG2y+hdU64B8EpEH5rO41rvYtXVn+/WI3Pcoemd
UtWrSU/326Ap/N5B2WqUlpsf3qIShwXtwBU+ZdOSrrRJSIkcO05/vilrn9KoC/7N49RToVsJ
X/hTj9BhbBqWmy2aH2Jj9Gw22B0SkJ+yNNI0pH3REpR2RWp9ugiehFRHIb+1thb4X1Atm+RY
0pEk+e4fKvUJ7w6nefzoAOo0g00gmXwgkVglM9uhPfAlPdp3QCTrMx3RKdOpMGvWsD8rWc+2
FAihMd3ZHYJaQNgJl9sVBFJmcKUdR3wD9mlItZUGwQBKZ7IMxKQpFkDodv8AhR6gqSoyHJ8w
Ng1P68/AmkJKidxHcTrEteyJdIpOcdnaIl2RIfGEifwgJB0qIetbdarDEY5PmZvMlG9Nujoh
IpucXolPxNIbxuBx37Oxi5KffUrddXCxQOPrlU9woOghalhSy8mSUJoJjXpCdn6Baj4Uispd
sBv5cEE7TOszFtyvibnkX9kR83bbiG7m2nNxl1P4wUPiDUVi05DiEKaUSpnJY1Rm7a3SB42V
/ak9RWAop2hSQQOtYAJ3K6qj7vvrE1CVaiBsFRr7oXqO0iEPKu8gtK0hSQi4KEkETBkkCBvt
7p+WnmXb5n9CxAWvAW76xoXlOOf4azA8nj2NRL/6s2frIMBu2sre3bGiG20oH0JAEUSI0jT2
0ivsl/c9e7+60r/caRiefWbG7I+nOTDl44EzUcbfyZfExWSF7F/CPEKz9lP9HfHdEgSB2ezt
7Il9UKEoPvrEhpKKH4QZVPUR4dBU+6Ad0hpKesHcZ7fsjb92epEEgdKGLQy/ET9kCcKEtBMR
YzofBT+VHqCuUlJ5PlwR1mb+40hwL/RIUokHUCcEakGU4HsqamK0gmWusUPSMVx7D2xu8tmb
hu0x7KfxnHDIEnolOqj0Aix4tidrrFhJzKZGXivr8j9NcKJ6TogdEyEJQFiUtBr3QFhwqABC
QNRP3QFuNzWkAESEpwSEqQ4CCEmqZiszDzu4JC0gFJ0JlrBfS6lHF+Rhuz5CyVgISpR/V7sC
f3m1nar+KT2RsUiagZT6RMiXfEkVrU98S7dYkNe2FBUikiVO+LPzDN22K7Z33tGQn/JlH2RM
RWDT4R7409lP7uv9z2xp7NIrGkTl7DHMOG37YctuS4i7x60nop5pSUH4KkYuMdeoLV/jH37C
/bOqXrV1TLgI/OQYE9RFPjEjWKUEfbAJ6iPfFRFKExM6AgGJqn3woJMiJbFR4julQ9/xiRHi
6j3wR2EGXfAE9dTrG2siK++LWegSJd8BM4VKgM6xYT67P8IR6htlciOTZjX/AMufhSJbdypl
XWXZHdOKikAkVrB74GtNDH2mCJ16RyLlygd2DtkYzELpS6vR+mWk9qGRKn5UFK0y2jxEawso
bMttVfwQpEto3THeBFnxvjQZazt4x8zeZB5IcLDKlFLaW0K8O5UiZqoB0hQuOZ5RJJ/SIbcD
Q+AbCQIKneRZG53aKVdvEH+/hpt2+uC2+pSHXQ64VDwmUiVGVY4VyO5c83MWTCsLyMq+985j
yGisz/2xvYvvnBKVTQqZVOhjwGQ1n39kAlX3TSv2wSpVB07IKVKBArL39Yy1hMfiXbSe4jy1
/YIn/cTgn2SPs0/uOvt0/uZwI0n7dIPb7PUfG27Xk2Gfft+S49IEkhOTam8E/wDDtrgpIlLt
ignSkol3aRKXxgiUdxiXSDSArQ9kST+NBOs6CtIAqJ0nEzMSNYJNez3CDMSAA+uBLQQffWLY
gVlIfDsicKE9JxYHuR/hx6iTkkHk+Zl/y9+FKnMAyiUd3SNdI/DGsds43qICRr+GOOPKa23G
cLuXuidZvqk39DaUwoyO14g9solI7gao/DG3x7UnSXbGH5FeZVm55LZ2yrQ8XbktVy2CVMuP
bT+iS2pRnuqoUETJG7UkUnC7U0Dv6RodUlVSn8Ii0KVBYU8lMwO0HScep/p5dXBLdwhvkmIb
WaBVu8bW52g9qHGyZdkKG4dpr9kGTgInNJHu6QpJpLwpSTKff2xt2EVluJpWEgOp3TCVKnqZ
UjDpU6Ei9BtXEzEpPnaiZ/PAlAnr7KRX2Cvw9mn92f7itfZrHT2T9vf7DHphy1tACczgshib
lek3LC4bfbn/ACX1RPrWYMM8Zxj7dm+q0fvXrp1ClpQ1bgbvCipJKgBGTwF+tDlzi3fKddbn
tWCApK0zqAQdIJBCj0lFTWdTAES0ih0iVFDqk6QAlOxIE9ZxKY2infBAM9poqD79I7OyD2Rt
3SHQCCsyJMWu1NQmUhp1gz6GUoWOsj74sBOskV/liPUZa5qV/ajNBATp/l78HsP0RPXtgplO
fWJSj7v0wB0GkD6zAYQJrfUltvvUshI+2MFi0JLf7Mx9tbyEtGm0p+0QltwhLijIK6yHWBmM
26VJf3N2Fkg7n7l4CextJ7J+ImgEO29lfHi+JXMJsccopdUk/wC23H3yfzZCHX3lLcdeO5x1
ZKlLUeqlGZMDwkgnWGr1uiUS83uCT/BDSigrLKt7YFZkA/wxwS73hq2zpu8Fe6yKcgwtKJ+5
0IML/W3G321EKYqkgoNRQyMBKkAtiai5NQUfoOkF4PbQEpCErUSVH4CFXB8aB/G3CfbCtslJ
I+sw3eCSFY15q8ChrNhYcB/vTDN0wdzN02h9lQ6ocSFpP0H+7pGkaRpGn92PZX2S9mvspBpB
Ej744RyZm1ceHFuTlF++2gqDNrkLV1orXLRPmJQCTQTiwwODthe5HJKKGET8KUpE1uLIntQh
Myoxc57K8jOevBxLLNX1oza+VbNIcaSsqQtaipRATSgjknJeO3jCsVfutqxjL80l5oMoCVhw
0mrWRhVlf2rlncN6suJ207R0IPaIqZ984qJnSPsjSnWKCp7Y0mCKjugqlKYoPhBSEipqrr2R
LQCDWZ0l2wJyMxMSM/8AQYT2k++B3dIttp6SInFKQSalQMh7osdP9j/w49SCiXmt8pyxShOp
Cr+4BgJUCCNQYIB3Ay0idRXSJ1jviv0xMGOLWIEzdZexakf4z6IdW4AEpkEnpIShYaQpwgE+
Gokevwhdg64flsHjrNm0b6Avth5xcu1RVU90fVAnpHhTuV0SK/ZC8w9hE2WP8oPA3Lrbbqm1
AGYbJKtDPSEXFxbFNsZIRdtqDjc+gK0kgGmhjjOZSks3OPyVte2slSV+gfSqZHQGX0Rd3I5b
hHRvLq7Vq+YS4W93ikVqSCqXfHEOT8bydlyr0r5u0t7HvubGrm3cZbDrzIeTJJmg70btZFJq
Jw0V8vsl7EzWhlSn1TPb5aVCEoRk767QfvotrK4cKgOzwQf2VxXleRB+6bfDXKpy7DthbGI9
F+d5Ju4BSCrGLZBSoESKlylHp+9yXE3WCz7eFtrbK4m9TsuGHrYeQQ4JmpCAdev9zT26+z7Y
1in9zOdfZrHfEolONYmdOphzB4t+2Tl3ri4scYm8K0tO3duhK1IUUiYA3pn9ULbaxnGsTJRS
qbFxcSkZUKnkA/RCw5znH4oL6WWMZBT7i55hhrJZ3mY5vg3FBOUxV2wyw422dXWHGkIqNdqq
GMlj7q6sHmLhpSVt3DrJbkpJluCzKU5axjvLssJYPi2uW7zI4xpgKO5sny1OWyCKkSqYv/VD
B276MdkMLl8Vd4bIyS8yVlduFsrRRQ3JEp6g9scaxGVsAHm8Vbot30AIdG1oASV19xEXFrYL
Z5BY2wUUW7T7Rv7ehM2Wyd5l1TKUKZum1rtHCfk74JOxwAylOUgoGhHSO3ugk0MS7Ypp1MSB
r2wJE6UgkaTnOBSUidOs+2BP6IA69YmNRpGnuEWw2zSE1UT8IHSekKRKsjOLAH/c/wDDEepQ
QjxjlOXUlctJX9yZfGULUsATUSJCDWBWfeI01itYIAl2x2S1jFZuxUlN7iLxm8tCsbk+YyoK
TuHUGUob+V4pjrRwpHnKun3nhu6lKU+XT3mFGyu8Zjd3W1sQpQHvdWv7IZzuWWl3KG1btr65
ShLYe8oqCFbEgAEJIFOyJypCaTnKLHKfLW12uydDqLe8aU6wsg0C0pKT3xaY3I7cJmbnwWbC
3UvWV0qUyhl6QKHJfiOAE9CY5jz/AJTcZG1/az68vw/gFmPIFxj7N7zVG58JX5lyyhQaSJbZ
pVUmQbyVrxS4wuQLZDtvl724F0icwpJ8xdRTVNDDzjvp1hMq/Mur3t3D5Uo6klM5ntjiOWwu
BRhuM5vn63eC4MK8oM2Vw/cMobaL58CVJCvvGQB6CLLgI/daXx2/tLRt1DVvira7auUqT/Xo
uLbzkObyCZhWtKQUYH93m/aM/wBGr9lIYT3VLYhTGI9JmMYo/wBX84/bsCp7CoGCbu44pxxk
VPn3y3FgDXw27bk5Reuc5zWOzvJcTmrm3ur3GecGgw6ht1hJ89CFzG5QnKXZ7O6PwR2GNZxO
ca0EfgjX+61iU4K37hthIqVOKCB9JIgpveXYe2Un7yF3rAV9G+cE2nJbO9AoTbqU9/gJMfqz
WRvT0+Xx90sH4+WBG614lnLidUlVu2yD/wCFcTBDHDFsA6Ku71hH0hsORuuhgMQgCZVc3ji5
f3rYhSORes/C8EvRTKXWXHB/JVcKJ/mxwRvgHqpc89yN3ye4cy+HtsY2jHspvrd0XD5ugwg7
kyBSN5oIxYvruzt7x/HWl0+XnEIM32krnI1rOcKb/bNkpaejU3P8ERmLPEi4vru6tHmbZtpk
+JS0FI1rqYxmUwXo96eYKwasGyy3c3C7i6dUhkLIUn5faFkCZBVQxj8SnJcZ4fjM243a3bwY
KLdhp47XFPLQhKgkCc9tY51mmucWll6V4Vy8tOJcCcvEvXWRyCkllt5LS1KeTbpedK0bjWQM
qTjlWatXXrHNYDB21nY3KklKm37tbNuHEzGqQ4ogiPSrnWOschixy1lCrbM3oS3f/tNADyHU
qbJcSlyRWlSzUaynCLPjyLdPG/VSyOTydpcbUtWORtCpF+UKUPBtcT5gl0UBCwlQcQhSkpdG
igCQFD3xQ+6JkQftjrCjtkkHWCJmR1lAIqOpiYkDKoP2xU17YIg9oEWypqJlWXSusSCiRPUw
pU5GRlKtIx5n/tcz/LEepyUyU4eTZYgK0MshczFIJSQJyMhpUd8fZGkhFIH1RKcjFaUgzlpC
QdBB3U7IlPuAhBXRANfdFxYZ+1tww+oO2mQUncppYElIVKZ2q1nKhgsNZjGMKWP1dxDpM1Gg
SQUisLYUqSF7VIUk0UNULQrtGoIi79OVclteSZmzYcVibzPMqcvLOzMtl1ZvIUPPS2CR5TwJ
Sr8bZ4Y49k8s85fZLhvJxjlZZ2RdcsM9auL2qXKuy7syoDQFwylOMJnM5xa75FcXW4ZlgXzr
K1obcWhwMyWhtKqTG6kcG4NxvjCuFenHBkN2nHMG84hy6ubp4JtGVrS0pxKENJWdoKipSiSY
ucDY3FwbTh2MssLclSilLj7DYW4sA6yCwJ9TCvMentMvvTlDXFOY8fxuU4fydaLe9yV4ApbF
yaMb56NqX4QRLaogw7l/RvN3FjcobK08Dzlwu8xF6DUtsvvFT1otQohSVlAOqZVjmHHVm4x9
9d25TmONXqPLusdkMW6G3GXU9VBD58QooAERRXxh1994NMsoU486rRKEAqUo9wAgXPAeFYrK
WyX/AC7v57IOB+1bcQHbdx5lluhdQd0gqlKwQzacXwwV90Js7i4IHvcuAPqgB/ntjYNq6WWL
tUED3rS4Yu8bzrMNcgtVBKsflCyhi4CvxkO+WlKCOwgCCq5vGLcDUuuJQP74iD8xyjFtqGqf
m2lH6AomNjGYVer0CbS2ubj622lD64BseP8AIb+f3S3jXUA/F7yxH6l6f5ZfYq6etLYfW6o/
VG/+zGJsQet9l0gJ9+xkwr5zmHp7gQNfmL5x9SffNxkQf2p+8pwfHAfetrC1t3nAe7ddPH+9
jan1n5RyNRn4ePYS4UFdyTb2K/8ACj9BxP1p5WTpO2yFo0v/AMK5bCXvgKxn7qvIMmpWlzyH
KWLR96g/dvq+qNvHf3eOCcbQfurv8sl1Q96bSyV9sbWGfTrjyNAlizv7wpHxVbgwU3nrBjsO
lWqcRxy3SU+5V0+99kEZr94Lmz+77yLH9nWCfh5NoSPpgft/nXOuRD8dF7yXIJQrtmi3cZEB
264NbZh0S/S5S4u78kjt+afcBgKwnA+PYhSRRdri7RtX85Lc/rjNcs4T+zXWs2Uu3dk6lLLt
q75QYdetFBO3etpIElSqNZTi7yvI/T3NBxTFvbW7V3lWWLRFvaMoYaSgsJdJAQgT74ljvTzj
jEzIO3bt3fq99VMpP0QpAxeAsR+VY4xlpaZES2rWpxQ94hNkhQXbMjwsKE6EymNxNTGYsTkW
Ldu3unVNtLeSlIQ4oqA2qInLSEFeXsWVuLSlT4cbJkToSk/bGM9PH7+yyWGurrHJdvLdltDq
0MOBLSPNbMlCYBPeI9Gm2Lb5m0wOfxbam0J3bW/ky3oOlI5fh7C7/s5dYPNvLwr14hTYLOVs
1JWlBAnLzGEzloFQ5jHuFZb5u2UW3A1bLcbJTSaHEAoUD0IMJ28eTjW+ruQfbYAB7QST9UMt
v5BLPnK2eZZWVxcMtntW+vymwB1M4yeMuHm3lYu7fs3rpk721FhwtqWgjVJKZg9kWvp/gcjc
p5VkbVtfF8zcOtrx+ZunbYXDLASlILHzIO1pW5QCikK1JDtu8hTDjKy2+0sSWlaSQpKhqCCJ
GBKZlAmDoYpSlfdAp7oVPUHSD2S0hoESMzQ9k4AA74XOhHSLD3t/4Yj1Budu8HleYbI0Anf3
Jmfoh5cyUlRIinWACZE+yekGcqxpQwJVGkDqB06xbXrfHfkLS7SFW7mRuGLNSk9FBt1Yckek
0wVlzCtqAmWf2k2VH3EJI+uF4nP49zH3zaUuJbUUqQ42r7rja0kpWg9CkwvaKE6iNpKlAGkz
GKvblX6/g3btBcWqavl9+5APcCTKP7QYlbjef4Sv9r4dxQID9q0R87bK/KSUfpJdiVdsFpbx
xeB9TcTbOMZFtPmnGZFl1L9rcbRVSWbhsoWBUoUqVYssPkVMXLjDj63r+wWHrd1C17gttfVJ
qdIXcY/GPPO4Z9h1t/afLD7aw4yFrNE7yiQBNdIw3qswUtcV5ui3bub5fgRb3TrW9tDppt3J
mkE9Uyjba3qMkpVW2bL9Y3SFf6sn3xbWrHpdyXkmKu1hORaTh7vy3bZwyWkrKUgDbOoM4s/U
D0vyGbb4viClXPvTvIZC5yVm9iwrZcXVmm7W4u3uLRJ80bFBK0pUhSagj0n9buLYJvO2/qJ5
nCuUWLd01YtXF3cs+bjLtdw4C2maULQpStUhI7IR8xxziWDaKZly+5Uh1QPZtYtCD/OjL4jJ
+pfptxNGUsrizdvDdXF240m4QptSkzcYG4BVKaxzTGM86xnqNgchxdp++5Di0FmyQ7ibdpPl
lClrAWhtI3KCjOfSErVc2TYImCt1IoPeYDKMtjkuH8XzEn8MWfDuF8Ua9T8tmVhd5xi2ebtw
q0ZIU6tT6nG0pKTIiaqmGG7T90uyt0oTJC8hyDFnaAKTkH1QTivRPgPG0mXlqusy46R/JtbG
v0wE2vJOBcVaWn/5pir6/Ug9oU+6wD8RAVn/AN4i9tUKopnCcfx9nL3LfVcmJ8i9ZvUXOEgp
Wg5sWTZn/EsmGQPhAXmEZ3PkGoymeytyk+9KrkJP0QkWnpzgAUy2rdsWXlU08TyVq+uAnHcd
xtiE/dFtaMtS/mIEAIbCUjRI0gv3PlsoHVXX3DUwMmngPKOX2wKg8vEWrQQ2Eie5anlpMvcI
RZ5LivL+MlStqrq4s7e4ZRLVSlMPkgDrSHcv6fctx3KLRghN4i1c/T26j+LcW69rrR/OSO6J
wZROcfel2xIrHfWJFQ7wYeZyLNu+laFDY6hKx21Bg/sZTVu2+XA1ZgAoBCQo7dTIRuS24Vod
Um4KRRP5Ka+/WA7uKQhyWyWqU9Y5KjZtDxZfBVr+lRuprBlPb0rD/GuaYnI3lmw8LnBZnEFs
3VqvcFqQpDhSlSdw3Cehn2wjiFiLu4FoGhi8ouzTZXTHlCQKlB99CysUJ2iGvVHIi6tOJPuq
W3a5WakusgTD20pCghRmAqn0RiORWFgEWuYt95aSpCVtLSVIdR0nJQMjGEw/FLxfC8Va4PJZ
nlPJLHHs3WUurmzWtfybDrrayg+QgFASUzJMyYauEWnKeS+UmXn8mzbq0vGf41uxIJSfyQoQ
55TQ33C/0TDcz4nFSSlIr1MhHpLe26CnOcasuNruHUGSkXFmhmZ6aFMo9VG7NCU2TnK8u5ah
EtoSq8dVIAaSJlEgZdkAqVtnr9EAA00nA7z9UFR0BmYEhKfUwyJSJmSdepiorqYJFCJzjHk9
C3L+eI9SGt00jlOXuEJ7ZX9wk/UYUaCdQOyPsiZp2QJTprE+nWCayig90SOvSOQcuumkuvYF
li3wKHEhaE5G8WUtvFKqKLLaHHEg03BJh/iPJrl69ts0w8vGZS6WVu2942kubt5JJSsJIM4a
uGZLCwdik1B75jUEaReZldsXbriX/aFu8U+JNqpSUXLZP5MlBcu1MbiPAVSn0nrAW6B5ZoBO
UNccxqsnb5e4eS1Y26blHyNxuNUrQoI2KJlKpBPZFsxnEuC3t7hVpkrZ6aVIbVNl9tQNR4So
ERkfTrlrtw/ccZzF2zjH7YtLlblZEila00JG4S7YXacQz7V8sNKfViyC1cI/K3NL6dpTMRnc
FzZm1xvFnbdV3aW9tjn7q6yt08dirYeUlaZpCZgECcxUARmuFOpxmS5wmxcOO4hkXbe8U1kv
mPPs03DA8z+pUUle4SEiDDdphuEemfG3WkhCrm3t1pmvqpLNuw2kAynIQ66r1HwPH7UJ/SjH
YAu7Jz0U+5GAZ5RcnMX2bxLac3eOthv5pV0wA8stiid+40GkXwv9z17w/FWOSZfClBwO4C8S
w4QtPiBU02sTFaxYZK44tf5Rdyy24py5zGSWCVISr7vzAA1i5HHeAYjH5OU7S/uWDelCxoSL
pbgPxjnr/Jbywx9nncPdYfDZDCtN26Aq/eZS84m3QhtLZ8lsilJnWGlX1xyHMFMwXFXrbKaa
zo5DIa4/kvNdEgpeTSoy6/8AzeGM3jLFVtepZU1bqeuFO7UvKCSJFKBM7aEiGnlKSV7RMD3a
wARPbURICQGktIkDGtYlOkVNY++O+scg53ya48vE8ftVPutII8x5wkIaYbn+O4tQSPfGA5cp
1LV3nLFu5XaNr3tseaN3loJ12zlOVYTxIY171B9SLlpLiOKWbgbatEvCbSr5/asoKxVLaEqW
oVkkEGLnKcx9P+F8eXeAuHFY/H3AuEpVoX7lNwkz7az7hFhzDgdr/ZHkWNeC7fN4u4uFtrZ/
Ht72zfWtLrDgopJPeCDBu7lhGG5LjPLRn8M2vegKWPC/bqVVTThBlOqT4T3ny3gtcpiXZp9s
FtlCnFAVArWcvthamkI2zkDuPQ9vXSC60kJOpIrT6YJRcJaStXhO0LoD3mD5zyXUFUykJCTL
3wlTgUhDIWEluYkFkTAPfIQ2za2a/LSJlIQo7lK1UT2wDeIatWwmRefdbZAl271CM7eW96xf
MtItrdDtu4l1o+W0JyWgkGRMtYCQkACekM2OOtH728uVBu2tbdBW44tVAEpTUkxjvUX10abs
bCxKbvFcDWQt+4WnxIVeSMkIBrs1PWDwTjV4LTEzCLxq2khBQ2ZJaTt/FEulItuM315YXPGr
JJFjZX2KZvkDcoqUFrQpm4EyTVLkKTn+EKuGdu+4ynDL35t1jqVuYy98q4QB/EdXF9feh3qk
wxmzveVw69mh9KjXaqxugxctzOpQFJHSHE+puNRY4zhhTfhhLgcbvHUeNlSdFBKSASFAVl3x
nudcitA/g+IYz5xpggfrNygBu3YmdN7qkp90ZXIuvpfdubl1y4uBQOOrUpbqx71qMoMETlON
pOpMjHaCNesK+2PdQQwaaGZPvMdw0AhUx0ixH8Zv/Dj1AQAQf7SZkBPbO/uPoiSRJKEgEdJ9
Yn7JdI7JnSJiVOkT6wD1jC2zSf0mb5NeLdkPEfk7RlCAfcXlRbPNpUn9nqeDqKhQV8u6QJa6
Axx5eayKE3bD92xudXNQbQ4SifWgMhHL8IrJsqVlcJkLJrck7S47brSgbpdsouseLZL9zcJQ
Ldc9pbWOpJ6Qm3uVhLzQStaAJiomB9EKzPHzZcQ4RaPm3f5flELUm4dQf0iLNhHjdKOpBCQa
bp0hzJ8w51yrk3ILzYq/yDSrSyZccbSlO4NBl4z8ImVKJPWFWeN5LdusbNrTGZw/H8q1ICQC
k3GNCyPcsHvj9t8U43xXI5C33Fm+wSr7i2RbKhVSG0ryVgSdKsJB7ocs8pc3PHtqfLuHuRYt
TbISTUDO4P5thB/jP27XfKH82ONXtpYPrLlxybHMMZ/FuKWdy1LyeGVcbZmpLqEntEJyFlnc
ZdWbBSLp63u2lFrcZSUkqCge4gRa2eIuVXzWTumrFlaFTC1POBtOhIqVRZNuKSxa4i2SFrNE
pbYRU+4JTHLXH/Cclw29vCFdE5VxdykSH8V8COPvLWG3HLO2U60tUyk/LtUrHidb+JEXFneq
ZeZWkjaqRqRSUXKcY+Ay5uIQlXUnp74Lz+8OMqT5e+sxWcMrVJKVNpQ60KBQSSqXWVYS1c3P
lHqkK3CRr7xLSA8L4bDMbx2/GNvze5QEyNyQfthSbe3L7k5JQFpM516QuWKWkkTaSFpmfoJI
+iG029g8yXUkpJUkfgh1SVFgJokBM9NZkkQoJvnEuGc1SRIfCUYLAZPJvXTOVz4uHmN0klux
YUuRSJA+NxJ06Ry7k16gXq+A45Qwtm4ZJevXpMWja56pLq0kgdJxyL1c5deLyWc5Bd3DiMrc
mbrz7iibq5meqlkpTLQCQhy4LgYaEw02VGe0dTASpXnvOHxJBISlI0n2z7IxvIGCr5ELNvlb
Jsna7auGTyJd33k94gvuc8x7i9g2MsB19aZigKW0KEx74WlrLZK+KvxraxUncDP8Z1SO2AjG
8Xz+TlNKEhLLQ7gJFceVx70dyt+o/cLq33OvY2wPtgfsb0PuGAszSo4y7ePxK1pH1QDj+Au4
ptRp5mPtLYfS/uMAXWWssMlYEyu5s21D3+U3OCvk3q/a2wVq0L68dT7tre1MeZlvVqxdXqs+
S6o99XCTEs56qrUlKvEi1ZQmn8owg57mWUu0tVcC7tlsKlrRKSRBVwDj+PGXaTsTmVAXV58H
FzI+EP2mNecsce6TuXOS1g/lfgrCrh91TrqjMrUZkwEzoBUw3dWdw7Z3TPiaurdam3EHtCkk
EQwnk1pbcysrYjyl3YDN813tXbY3AjtUDGSwnK+R5J7CZ+1TbWP9onfOuMa8nwoSm7WVeYyQ
ZSKpihEZzgNg8zacwubRm/wtqtaPKyibJ5LiVWrp8Dm8IIKTUEjpWEZ3DOrXbPhYfeYCyWnk
zC2nUpmptxBoUqEwdRGS5EyhPJOJ41Pm3uTZQtp+3bnIqeZWNEk1UkkdaRoQYA7KQJQe+DLU
1ENDsnL6TGplB+uLEdNzdf5Yj1CUtAcA5NmCKmh+ff7IdDSdiQfsitYA+mLOwYUlLl26hoOK
+6ncaqPWQFTDtz6f4a45niLd4Wz+RZShnynyhLhQ4guKl4VAgzqI8fDrHGoVqb3IMp+MkFRh
AvsvxjGJMiol990jt+42BCHOR+reOsD+O3ZWCnJfynnkfZHpdwyy5KOW2VzcXeQOVU2hra9c
KZQWtjalDw+WDr1jj7uOw2Pu8zyZCf2k8tJDouCufnJUDRQCyj3Uj5Vi8Wwha1jykrUAZHqA
QIKEXSlSUJK3EicYvk/qX6k2eTdyDPmZDjGOthZFpxdavNkuqKTqNon0jAen3pve3FxxLmdx
YIs8kpKt7NkhJN674gDNCGlkE9YxPG+PWCMTgcFat2eJx7YklthsbUjvUdVHqSTCUrFUicMo
MgjclKj2DrC124Ckz++OsFhbSHVParWmdO8wvJq4wzic9qrOYV17E31epubFbDiv5RMF3IPN
5hxQI8/P42yyVwP8+bbtL0+9T6owfMFOp8zj90i+x+JsG7q3t13DdW1v/M3t4VJSrxbU7QSB
OlIy3Hl3LtkxmrJ+wuLlgjzUN3CC24UToDtUY53ZsKTZtXLGPw9igEJSkP3LLDaK6ACnuizt
MRkBdWNpbssoFo4FIIbQlNFImOkD9YuW3ClQWQ5uT9AlIxtVkbgJBM9xUoTHxifzJBSaTTI1
+mLgXCytdPKUNJmAVLK1qAJUmoqARAdRbPOOTmpwBQ07JQW7taMY20JrN1cpbQaz/wBlUIUM
lzXjrMjMbbpt9xI/4LcYKl8x+ZFdybWzuHAfcdgEK8heevzWXk2W2Z7i44mAnE+nvI8koH9G
pxTTY/vQ5Cv7N+jF7ceYSQq5VcOVPbsbRP6YP7E9K7LGoX/VqcsFr17S89+CLBz1/uLfiPEs
fjr9/H5ux+TactrlaUFIFok77gqISCjWX4wjlPp/yN5p2zzuQx2R4vyKyJXj8vbW781qacP3
VomCttUlJ+uPT7jDV+03YIxpurttChIEOKQlJkdSpKlH3wu2x1hfZMrUChNpbPP7ug/q0KhK
rL065TevOGSFIxVylKfeXG0j64ssbfcW/slj7l8ftPOZm7tGEWdtP9K+WfOLq9iZkJSkkmkY
znWQtm7Bm6QLJQub0sef8gBapeWwkgBx0NBatoqSYdt2cRiLp+1UUOpd8xwpKRM/eNY8vF4z
BWjaPxk2rc/pUCYlj7uxbIJB8tpKQJdaAawtFtdB5SZ7Q2knT3QsWFq+5KqT5Mwa01hQxuHW
SdCpIRKFotbZNtvnLxy+wGFzzPyjaqjbKY7akVhaLvmLiCue79OlGvurHl4y1zPJ7h0y22Fp
dXqlHu8tCxAfx3ory59LlQ9d2XyaT8btTUI8308s8KkjxLyeasGpe9LTjyvqhJyWd4ZhEq+8
FXt3drT8GrVIP0xe5XA8w49y3M2aC6njVuzcWblwlImpLNxcEo3y0SoJB0mIzF3jcLdX1rgE
FeaeaQSLYJJB8zsltMx3RQziWo6iLZWEz9/jk2bnm2rTL6w22uYO5CCSlJmBUARaPZdFyjkF
qkN3HMOPX68Rf3raRJKb5AQ7b3JHRTjZV3xf8fylxm8qzfMrYLmZyqnmW0rEitNnZM2dutYG
inErlrrAkDMDvgSTMnrEjQz6wB2Uj4fGGZATIqPiYI3AkGsoVL7sWBlqpuX86OfOBMt/IssS
Zaj55+Uo3K1lIRTXrFNIx1/eVt2X0fMSG4htfhWoDqQCTFzxTjeZxnIrrOXq8nlckp1RaQAh
LVshsJSok+Wmap6EyhQYvbRmhl5TKyPpUU/ZFlzXK47kGF4dldpx3IjZIatXQv7h3q3EBXQk
AGFIvuWZVxBTJSfmPLE/c2ExYXN5d3F5dYbLl5Lz7inVfpkJI8SiZVa0jj2URaL+exiAu4Up
Z27qUSPhDKwo+J5wo1mQozl8IQhwTG8b/d1h1hTBWlBIDgUdwAJ6xxZ9xhLVvxvh97Y4ho+L
ai3ZS1vJOqlF5aie1UB6R8BA2jU90cnCGLC2xPFyxbZTOZJx1QVe3CC6zZWVmwA5cOlsb1eJ
KUggqUIcNxwHBZPA7z5E13FpdKbGhJS48gHukYbtOWM5D05vnVBPnXyfm7Hd1lcW6SpI71IE
M53jObsOQ4l/xM5PG3DdyyZ9qmyqR7jWC8VBwrEjOsEzSlAoBrCSFJPb0hMiN0I/dw4bes23
FeKZK2vfVbmbq/1dl9Kd7VgwE1deQFFakigVtnIAwu79LfV55LCDNplbq7dcuw7FbT9EFi1v
bTk1uiaQq4Qw8SPeQFfXAbc9N8MqQ/rjapNeho6PsgrVwzBWk6JPy7KT7/EpWkIBeweKKtSl
q0Evj5Zg/tD1VtcYhVf0DwTIdgDSEwByH11uyk/fQ05cK+1UoSvkfqVlsm5/shSAJ/FVYbVk
chkcgUCSkuPhIPwEBVxiA+UGcnron6oS41xnBoWj8Z4eYr++MeTaY3Cspa/2u1aEpU/JhQs/
kxtnJLaUJ0p0Ah42YbShtKiFkgDwgmlKxaYNS2mWMDi8hf2jSgNyn/0SQQZTomdBH7LdZscl
ini08cXk7Ri/tkvEkeYlq4QtKVS6gCE244zxlLLbTqUIt8Fj2ZLRUKCkMAjTtiw9Ls7fPWl7
yO/U1wDk1gsWj1nfLJDdnceQEBxh2grVBMZXH57MLyORxbqrd975hxaStCylUipRoCDrDn7V
5Ph8YsJUhz5q+YQrSfiSV7vhKLpriBvLrENuFvG2tqy4+paAfv7GkqI3msoS5jvTTneV30Q4
zhsgEmf8ZTSRL4wn5f0X5IyhYEl5B2zsQPf8zcoI+iAbvjWAwSF9cln7cke9Nqm4MJVlvULh
WIn99DIyF6pP0MMg/TAVnfXNCJ/eRi8BP6FXF3/rYSrMerHNMjL76bZrHWaT7v0DxH0wg3zP
LeRLRKZvs662k+9No2xCPI9HMPfuI0dyjt5kCZdvzL6wfohP9n/SziOIUj7jlthbJKx/L8oq
+uOF4XMO/sdXOst+wuOKYY22xvi0p1tl1TYAb8wJKUkiRVSDNKlEHvMF68eZs2x95x9xLSZe
9ZAhas16lcYxhbHjS9lbXcJfxQ4T9UJSr1QsMk8hY/QYxi6vVKIOifJZUk/THqBkOGtXGGwH
LcjlVJbfvLS0bucfePuqbDjT7yZEtudRMTh66vXsShu3E1W7OVsrh8icpJaZdWpR7oBV10gK
1J6dgic6HQwABPWfdFIEtYE9TUwT9ETnIH4Q12KnM+4mClIkCZkjtMHT7YsPz25fzo9RFKJM
uTZdKEgzMvnX42KG0pAnrOvdE+k9Yr9Md3WAesBCvxqQr0X9YLa2yuLumPk7a8uwFpfYUnZt
cCgRNIkJ/TF3zP0aaXzfg13uf/YlsfMyNik12tonN9AGgB3j+NGb47cNKbu3G/NTauoLbqH7
UlRQpCgFJVtKhIicLZXu8qc219APdHGLB5oovL/GoyrzJkChq6WryNw6FbaQuR6EQp5TRCPv
FY6AdsLcBElmZJ7IyXqlhsaxm8Zw3G3VvnMEl4tZB61uNi7i4sklJQ6bdKQpSCoEjSLDLWDy
V2V/Yi+tXxoptxre2oe8KELQhxXk3fJOQ3qm6lJU0+zZJMu5DAEWDturatSF+aZV1l1EFJdU
QJnsE4GR4bynIcWyKiB83YPqbBro439xwHsUDAtvUHj1hzeztkEvZWyIxuQISKkhIUwsy/ip
98MX39oM7xJy6bDptcljXHkJmNA5b+ck/TF7fM8uyvJX2UhKLDHYu4QVn+Ku4S0hPeSqLzA+
m2FTwe0u0qaf5HdPC7yexVD5KQA0ySOviI6QfkrxxfmXDl1cXBWouuPPGbjjipzUpR1JrDTd
/eXDidoSoKVpLqJwlG5xSZAzWpsfSSRAbuQneZmq2xPr2wQq3SBtmFeczU+4rmPjDalXAaKq
rbC0TSeyYJnA8u7mDOVSfsEKQw48oGYBShX1UhQYVfOHqQgpGvaTCyz86DOSCXAkS74WpeTT
bIVMbVvgGunUQG7PI3mQdXP9HaJduFEnuaCpmB+y/TXnubQ6kbV2+Dvwg9klraSn64BZ9Gs7
aJdA/S5e6sLAe8h+5Ch9EIXf23EeNtq1F/mw8tP8m0Yf+2LbJXPrLxPjd/bK3M3WLtcjdPNk
iR2rItgZgyI0MNM5/wDeJRkENkFarbitulZl/Hcuz9aYTc5L1E5Nm3UpUFpQ3Y2TatwkZBph
Sh/OjHckf45l8vnMRcIusbeXuWvFeS8ggpcShpbSZggHSPUV++4TYu8VyrDLuCZuGy6hCi4V
LTNxSiSSZmcG5sfTHito9OfzCMRZeYT2lRZn9cBuxs7bHoGiLZptkD3BATHidUr3qis6dYU5
lM5j8ahNVLu7plkD+eoQoX3qhxppaaFpF+08qf5rRWYURzF3LKTPwY3HXtxMj+MGQn64V8lx
zk+VI0Upi0skn43Nykj6IUjB+lT904aNi8zLEye9FoxcH64IwPpLi7JKqNrcYy16fidtqgxv
s8djMS2qckMYRjcOyZurtwj4iMz/AOsfPedY8QxNzyXjLbKLS1XaZLHuMuNXTYs0hQUlM0gl
XWkW91nf3gbm3sb63TcBDeSyLpKFgEFSWTagGtaxcf2m9aF3dwGg4tXyT1zLcSAparq8cpOL
jJsZKx5Lxpjau5ymPaDVxatrVtQu6tqqQgky3pUpM6EiYhfmZB15EqGe0E+6CVHcqkyZEwZS
BJgApnHbKlIE6HSRg9O+DPpAI0lWAfvEipjxAyJBT8YkIaAMpTr8TExUwZCZIiw71N/4UeoJ
TIn+0mXAEunz75hTqaFX3hOdYpSUa6QRAr8Y3TNKiGri2uFMXDKgpp5s7VJI0IIrDFjlHE57
Et+EBYk7t7zoYub7P8OTxv1FYbDuE5vj2G0XjVwmoD23b57SvuqQudDQgx89yOxSbdgEJsm2
fMbdcJqo1SdvUCH7pVjdZnM5ZxDYUu3bBVIBtptAKpAJSAlI6CGcPaYBOCt7N9bGVUsIFwu4
SP6pWye1KR0nU+6Gcfaq8sPLDanlDwpn1gMcavcdZXWRvri2usvePhoWds5+gec8raS5ubmQ
AZ9O+MXhm8shbeHxbWMsUBaS+75DSUJGwGc17ddI482tW6+trC4ucxuFEXmVunr1xuvVCXUA
98KZaSVNWr3ltyGu8E1hTctOkJUDQFuYlp4ou0pVt3NKCgOolGNxy2kg27RaCh17zCLyzQHL
Radzy1CaZSrrSULeddcQ8TJbForwz7p/ghN8njt29jipLaL9/f5W9QKgmYKROQJFYbYbwDSl
rMqrdbM+kiHDBYRyH+zN8apZyKVP2ZJ0BebSVt/FCoF1wz06zvNMWpxTdtncLY3D+OfKaFTV
0pLbaxPqDCPJ9HchYJUJBd/eY+1A71ebcz+qEnJM8U44gymb3M+cofybS3e+2EHN+r/GMSky
3psLK+vVD3Fw2whB5B67Z66UPvoxmHtLYHtAU+9cH6obOZz/ADrkik/fS9lmLNtXvTaWrZ/v
oQVekzObWjReayWRv5+9Llzs/vYbVgfRrheLU1Vt1vCWa1gjrvcbWr64SjGY60xiE/dRaW7T
CR7g2lMSW6pUuiiTEgRBXcPIYQmpW4QkD4qkIIzPPeO4zZPcm5ylo2RLWhdnCjcerOAuFp1a
s3V3ivgLZtycFVpl8zmiJ7RYYS8KTL+O+hlP1wpOO4Zn7wj7jl6/jbBB94VcurH82Cxxz0ot
bpw0b+Yyr75P8m1szP4GFJ496QWVtuAU2W8VlbtW2niBccZTKoqRDi7PjRxLRVtS4MZjrIJI
ISa3b7qqFQ6QpWV59bYJBPjQrNss7QROW3HWZ6H8qN3J/XJnatR3IQ9l7/3gebcsJ+qBcZn1
Xy2RWBO4FrjLJn6FXCrhXxjfe8l5beoRuUonJtWiDtEyZWtu3IAa1hlpWOdy9zeNLdsmb7M3
1yt5toTcWhHzCQuRInIU6xx17CcD4mpHKHXrXBXqsey+l25YSVLY8x8LKXgEq8CiDMEaiMHy
T08Tb8fPJry7xYwy0C1sX8tZqKXrBwCtndK2koIHlrlIioVCcldXVw3JxbL9kpha32H0EpW0
6gEhKkkEayht/FKvDbqSVPJdZSgHsAT5hJJnHIrh23UrI81vGcW3btTU/bYZgh+5MwNqfmHQ
hA7kmOKYnCtv2ls1eMWLyriU3GH3UpcRMq6TmO+MMMzcJeTieZZXhXInEpCE3FhcBAt3VJFN
6Aqcx+T3x6fs8gV+1EYnkmY4Hnmbkb/m8ZchtstPz+9tQuhP5IMZ/E25Jt8XkruztyuqtjLy
0Jme2QEHp2d8AGYnOZgkE7QaQSPgIFZk0nA7tIofhBHSCNaTiahMikTBlMw2TORn9pgkiVfq
hdNJ1jH00U3/AIUc63AHzORZYSP/AJc/D3QBZFO4wZT9k9ZxOAJ++DIxrAJGolKE7vcB3RbX
iF+Uu2fbcCtJbVBU/qjkdst2aMnfuLtHCaeapRU2QexU5fGLQ3bgZuEpU7cEVO9Qns98qRjM
Q/n761uRbN3a8Dh1C3Nu0/42U3L6iZuKQQogJoCItMghD7flNyW2++q4cUsmZUpagJn4Rc3y
172skGbtM9QLlCVifunF75RKvObR9KTIS98PlaNwQ04ShXbDV1cBSmF3yEOoQQFltA3L2kgi
desXL+LzL7K/LUpqzvrfxLkknaHGVKE5DqkRZJc+55gSoK0rTrF1wPH3K7Lj/GkNMLZaVW6u
ShLjjrqhqAVbUp0Ep6x5i9ykbgFOGonqBOMtxu+tGr62yeOeeZbUSFIu8StF6AkiRG5hLiZj
thzB8GyRzOLvAwqzQXA47bvP0NstySQraZFKpfdInWcYlvmQaBzdut2xdt7gPghoAKQtUhIi
Y+mPT7PcBdzuT9K8nhsK1xbD462D3H/2SbVhpwOO70tWy7cpc8yY8zzAddImiaj0IrHppxbK
XSG+N+o2Gy9mgOrQ2m2ymMLd22+SspklbKltqrrthRzXqNxrGlE9yH8raBf80OFX1QSr1Isb
5SfxMezdXhNZULDKx9cKVasckzAQZbmMYWEHs8V44wIUxhuAZfIrH3VXGRx7Ez2bWnLhX1Rt
4R6CXl8hdGnENZTIz+NvZtoP86N2C9Eb3EBw/o1OYhNsJHruyN4iXxTA3O2/FG1nxB7J4a1I
n3W1vcrH0wU8o9erLCtKVJxpvNZa5UAf4ts3aI+uE3HMf3iHsgmY85DOMeuVVMqKv7136dsN
ryvqPynLKCCtabdOOsUKCT4pFq1WqUh+VCPmMdnssnf5KXb7P3aQtW4JCZNKaE1FQkAIuriw
4Bj2bnDMi4fcuru4ulJbUgqBeQ+84JGRkT2Uh9VjxTjNgbJq1fS58jbJU0bpAaaK1bDTzHQa
6yjK2lpc29lbY+zulTaaQlVvbeX8uh4qQBqmiD1KqRfIuLh+3fat0W+QbdXs+Wt1FGwuj8Ub
1ttonrXshdlkLva3ZcotuK3ymqhF5eBKBuB+6kJQpRV16RxCwWFA53lmU41kJzSq0dslkpdX
MVCwpIpp8I9PbxNkhIy3Or7A5+2noy2ZNKbPSaXUn3pPbHBL5za04zznKccz1ggnyruwWtHk
7gZyU2FCR7R3xhr9WSUu74f6kO4hl1Y3F7F3aVg2z/RaUpJSJ9JdkX5byTov/Tz1NCsDkUmT
jdtkQsu24lLwFTU5aVMes2Itb55hjBc8xOfw7TXh+Wu3H3NzrEvuFUxOUepxVcuhi09RMPmW
WtxAS6+ha3HAnQEg1MeojFx5N6x+0EXdk40uYKbr9KapMjIqgIZsGktt6FSROMyOMuYa4usK
Utowtxeot7y6UU7lBhpQI2poCpRSCaCHMdmsScbmMa+kvYq7aSHmXEEEKlIgjQhSTI9DHM8Y
nGi+KuYJzTV/520By3Cm1o2hJBC5is6Sh9pq1ZtEvcjd5My4kqUtu6dEtonIFIkDpF9kr1aV
XeTuXLm7WBtSXHllSiANBMw24+6nJ3BWkOW6Uy8JMlK3Hs7INvx+2WhoS826V+MZV2joIIHQ
E/REusd/SsSqT1gamf2QTrOgr0ic56axWBOhApDUzMSJA+MTJmeghwBJAAMye3uiwJ1m39sc
4Wmh/tFliP8Alz0L3dSSr3mCE1M/hEusTJ9wj36ROcU0jv6QZGCkGqdPohTawQiVXKy3HRMY
+9bSVrvbVl8EdFBASSJdhTDH7V/SXDDoWbpkBappM9y2lSCwJVAInF5k8hlEZYZK9aXeZdE6
ou5KbfKeiCDKX4p8MfLWV8LhDMw5tVVYNQQB0iyuh+lvcMhNjepOqreZLC5fxaoPwh5piY2g
o30rClkguvzCe2us4asrf+ptCo7/AMtxRG5X1ACLZxPiChtV9EoXcWq/JfbUdi5AyI6yNIfv
Lx9dzd3Sy7cXDhKlrWozKlE6kwmzoGkuF0SEjuIlr8IwN1dq3t2Gatbp62NfMtVHyrpB6SU0
tQI6xkLO55T+wUM/rNml+wuXg/aa21zbOtEJdQ41tIUlQr3wkZjnvIso8wJW6bPCpkmeoC7y
+JAPcmLPIemWc9RbP025JfPJxz7ruLYx5u0Eoc8vzGbssKUUme3buI6mAL7mWWZt3dUP56+V
8NlsphP1RxrKc1y5dt18l8m4zBS9ffLIu7QpClJu3XNw3NVqIC3eVXrza9qm1WDNtZtLBAP3
m21KkR1BgXxt+RX9xbpScpisvm3yphRpUNeSFIUdFCh7jSMlcven+EabwLLd3lXsily6VbMr
3bHXPmFOSB2GR7jGfFtjsJgk8Ws7fIZxNrYMW5YtblSksvHy20zBKTURy17I53ymuE21jeZx
lLn9Xb5FQTbupTOqSVCZjnrLzjl1fen+XweNyCEKCkvJzCknzWj1DaNx7yB2x6vM45Ausr6Y
8gw1jabwst39peuJD5mJbVJCVge8GP3iMZj2XFq4Y1hV8OvGlqZcKcj5Dbi1qSf9iW4lY7RM
GkIwjbCV4flPpqzmLZIUr9XyyrF6+Chp4d6S2ZCenZH7st7fXy7hj5u+xXL1OLUFX9u/fW9i
guDRaktXCTM9RujLKdybyi36xKCHlqUpxtttC3220KUZhIdbCpR69urfdebv+IYFbCEzAShQ
tVEpl2b1/SY56xcKeW3d8C47d3SFA1dtvlJL0od26vfHO7DIB+2XkPTHGXJWmaElVn5Lje4k
CVWhpHL7y/y7If5TwrC3V15twje7d25t6VV98+VOWsc/c/tTarOX5VxrO4wNFbu82qP1twbU
kTRuIMW2TazDjwsfUTIZ1RYt3K4662ycSVBPiVL7tDGAt0WmSu3sJzC4zz6ZNpbct1lGxKCV
EhZCKzEhG/H4J5QY5S7yS0Fw+keF0g+SoJSZGgqIyePYxdjaMXvIByFKnN7i23khQS0DMApr
Wk4yN447a237cySMnfW7DACPmmt3lrRu3EAbzScZS6vMw+85mXEPZZSAloXDjdUKWEgAlPSP
mbq9fvXbiXzDzy1rWpQ03FRO4jtMLexNyUF2W9UyKionIiCsu220g7iELJB7fvyEOXxXvdUQ
pq4YWq3eYcTTe04kzBI17Yzttnb68zL+Ut0fs3IPLPzNndNqTtU24nxbFNgoWiciDPUQT8jc
KCjOYaWZz+EJW9auspJI3OIUkT7JkRKVDBmo6UEU0JhUgAVCRV1jX4xKehgic1T1iRHwivTQ
QTBI6fTHbXSGKdNISQKdYX0Jn9cWM9QW6/yo5uvdIHkGVJMtf11764XNO0AyPbCtg2p0ipn2
wKwOsfhjSfaIl9Bimspkw4tR2pQNxMqmEeWraEqJCT16VjyPIVcXWAx95dAJIMm0MrcBkNQk
mcco5blrC3czAw2VvX+QuUuLS7svNLQbXMbQnYkFOigqusc/zHqY2HMDxTE2D19aqJ2qtny4
86AlJBUpKWgUicOW1pxuwu2VtbFO/sh9bxStNJOLBXMjQzjlONwCnE4LJt5hrDh2ixbseY/a
lfeA2mcKMwFCoIrMwpSp+epSkME9hFT8IHUq1gJbfUmtU6iFTOpmfjFNIB1i3SkVVT3d8XGU
ziE3Wd9PcrizxfJrH6dli+UGbi1DmpaWDu26BQnDlwmRSjaFEdCRHph6G82s7V/075hxpVmy
800Bc2eU+euyl5S/xt6kgA6pVtUOohQscYUNKW63am+cm6ry1KAKkoCAFSEzKkXPppdZpPHc
LbWCMzfOs2iLk3nkrDSrdsPqUlJHmhW4gy7ItOMcbtrg8QOCxrGH8ppv79ghdpceYvZLzFLb
C1Gk9wjnGTyb90zgXeE5THs2LqwEi4WwChYSgJqFI3A9JReOZXkFxfvcy9GH7LNreMxcHH3D
yWXVDTeEtSn1mZ6mM+L7K3F0nPei1pb361KJDgxy0FBX2kFnXtjnV5kskVf2h9J+PNurccCS
8u0dtEtJAJG5QDHvj1NUjM2t1eck/sbc2aUOeYpxdgykXJSUzBLZJ3R6wpsbp/IHmyMJ8jct
26why7sQhTiipQG0Ag1OvSOdXDWGuF2/PsRi8dj33lNtn5jGC3Dy3QFKKU7mTt6mOPcgYx7K
LjBYRGBFtcvq2uBLTrZfJbTPaPM+7qYwWPZUxYXPC7x3JYS7SguF95xxhwNvBSpbEm3SoSE5
wcM5lHEWl5nnc9kLBDCEp+cWkgOocA3SkpQ26CLvKnkt4zdZG0t7C+8hXkJftbdAQ024hrak
hKUihhxl3MX14V2gslOKuHSTbJIWlojdVCSAQk0EOuXmQvX0rb8grdddXuSDRBJJoOyHW027
m/cCHjMy+qGmnULUwsVu0iaQNaxcWgt1It07VIuEkHdPoRrOB5DNypQG1O1la5y/NELfdQlh
AIM3iGUpp13kQHL/AJPjGvL++yLlokz/AIqSon6IQhvL3WTDfi24+wu7mfxDSU/XA24HOrbS
JLeftbeyQB27rh4S+IgeXhwhsqmHbrNY5oCfcgrMPXOL4zaZf5VCnL1u2yQvlJbRUr8thSVE
JGtI/QYbGMpUZj9XKz/4xaoCWlW9qNAGLVhv6wicGWSuE7pFW1ZTP+bKJLu3nO0qcUftMEKW
pSTqgqJH1wiWpMoKeqZgjvisV+mAJ0gzTXScEy1pEpz7TBHdTtgDX+GBL6YHZ2wySOkx8CYl
L3QqffFn1q39ojmpP3TyDKEadb16H0if3yJQoCk9YHafZKvsrBrFPqgMIQT5g8S5aTgjzJ7a
q6SJi1y7CGz5QWzcWrsy3cMOpKHmVgVktCiky0i6xvG+ZciHDc2tD+X9NVhaA46kghpx9K/K
W2CB45biPxZxlOIPOnEYrm76lZsMy3vhtB8m3QTPaiQl9MZjF45i3tGrK4VbsurCnHNgHhVN
aiNOwRkL92al2OPvXFE/lOsqZR9KnRCrW5yltj3kNgpF0F+NSyT4ChKgJSrPtiyeU38wwpJL
b7XiZUk1BQsUM4k4goI6GBSYEU/GB+qKxKUWDQSTueQNOkxMxxD0qS4kZ/nV2xyDMWoNbfGW
QUi1ChqC86SoT6JhbTI++oSQSAKdpMo9Ki3kGDf458sZK3DhCmlG8ccRM6SKViqTD15Z/K3C
XFqKXlFsiYMlFM++OK8kvbi3FmnA5mxV5Ulp+YeYV8uhYbBop5KB3Tiy5DbcudynMcRcKd5z
x+82NOsF+i3LRoJSfKbVIHXtpGVx2QybNzlb2wftWLCzUm4WovNlCVLKfCgV/GM+6Mfai8+X
Ri8Y7hrVTCUoJsnluLcaWRVW4uKnPpDYuLt24abshjQwtakoNokkhghBSSgEzl2wneCuRAQV
lSiABQDcTICELS0objQAae6UENsuFDh3JbBJmZfel1kIWPIcP+1BKSZk9wnCSrE3ajt8avLU
Eg9DMiA1lr20xiNoUFP3LLZnPSSljoYdRc8vxa0OUZS06p7aADOZaS5Uwp20/bWTQkCRsMTe
rQe/eppCfrgl7j2WbURJLl85YWCQekzc3aSB8I3XDfHbZP3lIcyrl45TsTjrZ0A9fvRsTl7O
xcKQSm3wr904tPSTl7dsAznTwQ64/ncs+LfwPG3xOJZEpdNzzsL+WuuTutmqtl7Z2SSR3W1m
SP50FtNjcXip+BF5k8jczB/KAfaR9UAW/FcCsj8Z2y8xX0uuOfXCBjLe1xUkgD5e2tGDLuU2
wFfXBVf5+8e3f7Gblwp/m7pfVBLjxc7zIn6xCfHtOkiBURj8tj3lW97j3UPNOooNyDSfbOVY
zrdi2lqyunWshasIG1KEXzKLoISOgSXCB7oJNKzMS6R3xpAOhBBhRBBCgFUr94TjdH4YSrVK
tNIn3xWhgHqaziukDviVe4xNIp0MNndoDVXvMVMwIWJ/dBnFqQKTbP1xzBRoDnsn4gJgTvHY
d6zUZq90ExrKJRrKPfoIH2R746CWsNDqtQAPdOC2K+aoJEuhnrDcjJDAAUs0nIfhhQSdxE9q
RKZnGAu7dwp8m6tloM6glaZxmcW24pL48t0uKEt60lQV7qSi8auXB5t8W9w/HWlolQT3AqkS
e4QtZqVEkwLbH3fnY5RCn8TdpD1s4SJGbatPemRhNrmGf7G5hYAK3gp7HrV2h1IK2p/xhIfl
QnIY24Td455O+3vrVxNwwsdqVoKgfphbXnFS25+HZKoHWZhSTqky+iAjXshXNOSuJs+OcXsn
8zyC+coluztE+Y4ok9stojkXqFmVusJzV4pvD2CvuWmOY/R2bKR0CGwJ9848m1G4uCe8VpAW
hDhKTuStM6HtnFlbsG8dRaBQZQ0lSiSozJVKcyYQ7c4e9cDRO11bJRr3kCEPcoxZXkrVoNW+
aav2rO5UEp2oD/j8e0SkqiuhnFvcu5LH4doNIadabcU8pS06uLKQoTV74dFg9k8ypr7zeOsH
Hk07XTJCQe0mEfP4j5fcohXzuTsLfakfdJCn5z7pR5amuMNOJSpSlXmXur1ckipDePY201lu
jZa57BtL2gA2eEvHwlINdq764bB+iFBnO5a6MiJ2tvYY1AHdsTcKl8Y2lvJXqUVlc5e62kd6
bZDI+uNrfF8PJVFPXjd3dGnUm5uXAfohs4mwwtopVSbbF2KSJaHcphap/GGWU5+6bbcElhl1
TIQezYyECHBfXjtyhQILjzjr24gf7ooyhsyabBG0q2gGcqH3wpt19RTu8QFDMd8JccUtSwnc
gKM6aATn0hZdcLRmAE9pJhxM5lYIH4K/CFB5ubipSXPodYfdQSSlQCK16wklVQnTvjaSVAGF
z8KeghO6ZloAOsbamZBIGsusLQsFKlYrEKCd27w/IMyr7oUZ+6sEzBmYmNeyKCRivTrAbtWX
H1yA2oG4/VGbzXz9jiBimfMtsfdKUX7pR+6lAQClM5SmT8IKVzSoUKTqD1BgfZEvyoO+QJ+6
SZDvgSIgTpExWesae8wdqaDp3Qx2yJl8TCVV7xC5dhrFuT0U39scyInNWbyRA6H9cejcdSYJ
gfXBB0g/ZE56dIEkzn1jTSghLKdVw24uoTIkQlSU71IqJmEMOeEEyQ22kqJPSgmSY8u+t3rZ
W7VxtaCUn84CGV24UlbK0rbVPQplIj3ERb8mxl1Z4LnqUJZ5dj7taGnlKKAlVxaLcIC2nCJk
A7kqMiJSMKcRlmck+4uSwlW8jvKgSDG9QpEyJT+AjayJIKEGvbIT+uHBx/N3WOZuD+s2aF7r
dz89lU0K+Ii5tHbLFMLu2ltP3bFsUOkOCSiPGUg9hCadIURXqYt7dM/0jiEfzlSjj3C8ePJy
nq3kixk1o8Cv2LhkNLcbpUB59xAPaAYs7JpILzjiU7p6lRkB9cG3ZxNjkTbOr3XV42p3eqW2
id4ASNQI22YscakCQTa2VuiQ1oooUfrgpez1+pCtW0PKQn+aggQS9cOvV/HWpX2kx4ad0YfF
Xc1Wlw/O7SJglttJWoU7QmUfIY4/s7j+OUprHYu38DQQlRCVLSJBSiOpjy03Hkh0kqUBIDqS
ZCLRvL5J9Obft03D1jbNBfy1vct7kFxa1Jm4pCgdoFAamdItUOO/M2uSYTd424AI3tLJTVJ+
6UqSQR2wBukDQkxIKMtNYloiX3v9WD26JMjWAsuBopMwomUFpsKulFUwGUlxRMpUCZwj9j8K
z+YB2qSq1xd24KictwalMe+Eiy9K83bhZn5l6hqzEz2/MuNwkZ0ca4xaT3K/ambYSUz1mm3S
8frifKf3geD4YtmbrFkXL9xJHQAuMz+iP+1PW7NciWPvM4bEBCVH+KpxD4+uGedehq87ygY6
8es+Q4DJpbN4tDSUqLts2htslSNwJQJkpMxoRF5bPsrYdYUsPWzqShxtSei0KkQR2GsT2g7h
ORrG460Jl9cGRmnuhCVKluOs9JQgIX5g3JE9dZUi5bUCFJxWIkCZyBsWaRrqa/CNPfAHSc5w
DOdIPUgaCBkba5TmHbK3srnkdi22Qu0F2wl4zTMlSGysIWrorWQhLwLfy1w15u8KR4Ziemsx
3RfZHD8Kz1/Yv3Dq2bi3x1y4hSVuKUCFJbkaGJOcB5Gg/wAbFXf+KgBvgXI1mchtxd3/AIqA
W/TTk6x/+F3PX3ogeV6W8krL71ktH+GRBCfTDMplTxpZR/hOCJ/+rm8E5S3XNmmX0vx4uCuN
EDRd9ZJn/wCPgk8EW3qRvvrIT/8AHwyAZCRqNdTCU6QuegBhiRoC3L6Y5WpQMv2xkZjp/lbp
hRIqTSnbBEpJ6xQQSdekGRrOpiusayMAzp1htwgEaCCUk7CaT1lCldlROL/kONUm3zWavVY+
zycgXmLdhAW95KiJpK1KAKhWVIQ3fZa6vg+4Elq4cLyVEnsWTHyl0x8u6tCXQihGxdQRLpAC
RVtAGkAKNEQlqclVUfsEFJqkU+iCpXTSJmsSAr7MY2TIqu2Je4qj0Lcyl6/YYxniF4u18kIU
V3ByKg/PeQB4dhi/zdlnr26v8Gj5kYxxDX6UAgDxIJlImFqP4xJl7zOO/oYrQxWp7oCgSFGM
YlypRa37o21qi0cUNIum0gFS3SVqImQEz0+MTdMiEkIlI+JQ0PvEXHIOd294jLvsWzdxaW7a
1IDts2lrzGigyKXEoE0rlI6ExbXOHx37HwuHtUY/CWS5KWGEFSitzUblrWpR7JxJZAnI7Zjr
7oZYZacfubhaWre1aSVuOLUZJQhCZlRJoABFhyj1eueSvZ1xLC8pxvCu21s1aLuVhLNspxxC
lFxII8w7gEmY6QpjG+hmR5DctD+szHIHXUk9qksKUiXwg/2Y/d29PcY4j7rt+yq+cTLqVOJE
z8YQ1g8TxTjKFTDCMViGkyHcVKV9kFD/AKhZRlCqhmxZt7cSGomhqYl74eOa9Qc7ct7VeWi4
yLyQsnQFKXEgD4RJYdyTxNQlTtyo9Om8mN+N4NyK/YWJJLGMuthnp4lIQILD3CLizaV4gb+6
s7RaD0JDr+6XdKL3EclFvb5K9zVxftW7D6Hw00600hAU42SncpTajIEw63yKxRbZsI22PLrF
CU3zShPbvVQXCB1SvpoUmsP8b5C2lYUgvYnLMzNtfWqiQl5gqr0kpJqlUwYLiJBM5Ads+yCn
6oSlU5HQ9YaFAEuIkPiIyzQIBZx2KQQmgmLJqdD3RUzEa/COyZiayEp7T/pxY8t5njn8ZxRg
purOyfSW7vLqbM0M27KpL8tRHjdI2hM5TMhD2fW4LPLXbrj9xcJUAAp0kqSkD8WRltIlKkJ5
PyHE2jl1dBKcTbG3Q2hI6vFtKUpmelO+EoQ5tQgAATkAOwCJtOqnKqZnXWFBalbp0NdT8YUA
shIBBnrMawSFaqoTOkxG9Tg3SqOkS0PbOc5d8JCiRt074dJJACFEHspDIlqk6ds4TSczC+s0
mkNOSogoKvcKxyC6t+EW4tr3JXr1u65mMajch24cWhUjcTE0kaiJrwmDs0z0uM7ZTn3htS4/
SOcVZHfm0q/wWTE3c3w9ntnkn1y/mWpiT/L+IsHrtevnJfRaiP1z1D4+wP8AcbW9e/wktwPO
9VbJB/GDeIfV/hXAiS/Vi3AJ6Ydz/rUfrHqy7Pp5WGH+uuoSLj1TyqyBOTWKYTX+VcGMJybC
8oyWedyGY/Zt2zesMsoQlTC3UrR5RJnNBFTCknqDT4RwdKZTuLrKuq7Zh5KfsTHp1gszapv8
Vls7aW97ZOT2utLVVCpSMjKscEvOK8cs8A1du5K0vE2aClLqmfJU2VkkzICjKHVLICTJIJ7o
/SLCUK8RIh0t1bnJufUDr8Y3kiajI9sayiXZExp2wTOMKiVRcMyA/P7Y/d5QlVGsTmGpigMr
hpX4YyaFqIReWD7Jqa7gCPshKtFJlKFLVLcozJAkPoFPZWkFSy4JAbSU0n2RhWiAUuWuTBmf
/qLx/BDroSUoU6pIcIkCZmJJ8RSaqBjcogk1mCDr2x5yDuKZTChOSutIseL8Vx5vstfkqE1b
GmGUVcffcNENoFVE+4TJAhu+YbTn+Zrb/XuWXCCFNqUPEixbVPyEdN39YrqR92Mrx+wy+PsL
64ftnLZ6+f8AKt9zLyVqSVJSsgyB6R5NzzXDAqJm3jrLI5Bw1rLYy2D8ImrKchvGiAsptsE3
Yg+5y9dn9IhpzIYPN34lMLv8rb2wT3huzZJ+uE3Fl6eYrNvzBRZ5HK3pBH5zi9h+KYtL654x
xrC5faV3rWLxVtcttHd4UIfu0KUogSmraJnQR5ir7JltITNq2eZs0gdZItWWwILl5bvXx3Tl
e3Vw/WWknHJfVDr+P43jmX3G9lupFs3uqZTmUzMtdYBu7JhR8K170gzUNKGkPXFtbItfJeoG
RKe47TSMvk1Ng5Tgl23k7B/aNwZccTb3Tc/yVJWlZHakQtqW1RUmmoSf9OCidAZGktIbVoQn
8MNzO3xomezxDWOSOKWHEXDVi/bqToWl2rez6hGtD0hGVyjCzxyzdSi/DbgbeeUoTSy0SFAE
ipMqCNycBmwyDMtnMIJKezw2ifthFzxXi2Oxt2kEJzN2leUvkEVm27eFaGj3obSe+LzL528c
u/D+mvbtwuObu0rXMgSjh/FrRlTmKvcntyD0gA42w2t4pHUhXlyiQZkoDy20BNEpGgEtICQz
NPb0kIEhIz6HqawFEyTukdxjaUyR0UDSFEq3J6dDOANu6encJwJVANJQsFX3DRff2QtlSpAo
VpSg0hjt2mX0wRLQQsVpOFzrJP2JhwJbmAtdR+cY3KQozpICZgKlIdvd7oJBl7o+8Z9AIBmZ
jWJqoSPB3xRuc+phTRlu0p074IUd4TGGA/8A1rti3PtFrcTiSup7QPtpHp6QfAXsvJPcLkCP
SlwkICeTWA3EgCRdA1+MYnLpSo/sDkYDp1k3esrbJn+ehMU+6jQQFAzUNBHyuMsl3dyEbi22
AlKECm5ajJKR3qIEO2tyEpfYWUuJSpKwCOxSSUn4GK6Rujtg90YGh/rm1DvIXHoKlR8TdtmE
GktVWyvww7WR2LkO2lYHQQSCB2wNyjp0FYSlQUQKbgIWlD1AZDdQlI0O2MHuV4022UCDM1lj
rgmcJtw4Ujzj4TRIn2whxLTjjCzInrpOlIX5W4bZgpVU/CkEkgqXIgHpF7zZ1oOZjnGSuGG7
lQG5vH41flNtJPQLf3rV2yT2Q9yHkLK7rjibhbOBw24oau/JUUuXVztIK0bwUoQTtIG5QMxJ
CW8Ra2tszRlptlDaUgdiQkAQs2SEyB2qWig+EosbhFsb27v7hi0ZsQoAkOOpQXDQmQKuyL0E
nYydqCnqRrDKltgEpB29kWWDtWw85cJLlyro2gAkCnU98SUmcxpKG3EgIKKlBEwe7pDeGSlX
mMs/MuqA8CEk7UpJ7TUwhlt4JQianFw6ttQDadjjlPvbTMmXfHqnN5CluYW93NEV8KQuf0wy
ooKUr/rUHrKCU+MOHdP84CVYQkED8UzhW5I0mOwwyHUFDq+N4BTidfEce1OvWs4bChNJI/0o
VYpWC/aZhxVwmU5Jdt2w2Zj81QELczlqeUpum30225RZSy4oSQpe2qgjWHMrkVpSy5JWzbNa
l9EIHbGwNmyxyD+hs5z3fxly6xwCn38i4JfnWrwhSw+4UKlNAVRIJ7DBAIAJkgAkTP8AqQmh
UZ7lCpIA74CdHPpMpdYClK6aAQUgySnWWsz0hASojuHfHiAAI8AGsFIEgNEiHSU+LaR7oYlS
afwxLthRHYYdlqEH/BhanCAjxEJHWpgpRSsgkfZG1XhAqZa1hSUA7Y3LAUrsiaxQ1hsqCSkD
a2mAS5U6gUhSLNIQ4o1cIrKNq0kKlUxxO18wB97lG8oBrtTZuyJ+mAqYUHd1NSJR6alIMyrM
zB0pdyj0ybdSFtq5Ri0uINQUm5QCI5xxeza8zI3liu4xTQH3rq0UH2kjvUUbfjDiChSFzPmN
mhSoUKSOhBgUn0l3xYcPtUm2yl8hF9y5z8cur8TFsewNIImPyiYrOJisCf0R79IIp3mMMCRI
PNgT/OnHoS594bMwgrE5bgm1MhPshYl4tqpH4RLcBAApPQwEqWFFIHiSZjSKAH3icI3ACXUC
MS4EISU4/MhB7VHG3MpzhQeQAUqT4kUJEjL4xRZaCBNCSqU+0d8Ok+JZnKZ+uAPMCVIEkD3V
EcCWif6uzm0kj8tOQuVfhEcStEIkGsPZg0/GLSVKNKVJMHHKSqamypwgU2mkpw9utn1NtrGx
CQAPyRMkiUYzJOWi7vbfW4caTIkJQVLbQiZAopAhhbOMdV5yN7xU4hKkKnIoUATWC0u2Q0uU
2x5kyZazEukMXTaPmFutXa3n3VfjyQUAkAUOncIQbkWjbpQHJBZP50qaCBsS0okEkpBl8Jw6
tzzS/fNgvOAivl0A+gxcN2Fk1boQ4Etv3Tg2vIlMkBE1CtKwEqv7KxJ2+c4hpTp2D7yUhRSJ
nSZj1XQ4gFLWIyQCTKgktIMP3IO1CEKWJdDrKLZY+8GGwqfu1hYUe8e+UKNJqE0qHfBYUUqc
tuPYFl0p6qRYoBP4Yp01gv2bgWhxCUXFq4JtupSZgK7x0OohJYw9swtozQVvOKSCdZJEvrMB
/K3RuPKEmGEjY03+YgfbrBOlKR6eieuWCa97DwgNpACalTnVR1+iEqamC2QrcdI2lISoiRA1
MSQf0qyTLoO6EAKmEkAyPX/SiU/ECTuJrWEjb5ilS3Htl1iSUlRI8Hd74SUpSd48UObkScka
jQy7YY7NsCsu+FVnQ1h/r+jVX+QYKgaCZ+uAt2QkZgGFJSaqlLsgJ3EK/HlSJAkq1PWAgCcq
nrAW4rbL7qZ6/CEJJ8CfEvuA6RtbADYp3RJX3B4iruEcFU0AEL5Ddq+i1kJwlPRtJkffHpcp
J8TqcyuXcb0j8EelrMqq5XigR3fNIMLcntUFEjoRF/yvguWt+MZrJqU9lMLeIV8i++qqnWlt
gqZUo1UNpSTUShWTaweGz2eacJxbjuUZTZW+37r3lLQFOuA1SFSSNZKjkGC5gkJ5Pj7gftgB
5NwPMdSHQQ6kkKmFgzjt7I/Oi1xuMtnLy9u1hu3tmhNSifs98JuR8ve3LaZvWNuSViVSlKpS
Uft6Q6ytJbUhZStCqEEGoIOkYdSaydQr64/d8uUmfmKy9RpVq1NIV3pV9kTnURtEj2U7YqNw
MTUDKdQDKCUAECgBrGLQp3yRb43M3IUBOZbx1wdp7jOC2kyClhY7iJiEhZoicvjAIOhhS9xC
pk07u6OMXHllYbdzy0nrt+bcFPjOOL2zqf2ddt4y0FywpIUpJDKQUkwu6uVrdWaJfRUEfgh9
Id2LUfAlRNTOkwKxjkFxaS1fMLSryyDQy1Pvhpq1TcqbQJFSW5A1qSSNSY84Wrq1o8KSoAGR
1lOGkLt9qleYVMLUAdnlmehqOkWT7lrb2y1sglpKw4pueqd0OJZKTIAJA6RYOeSlu3YQ980o
mZJISEBPxmTAUvSYnOHj5iUJCCZEy0EerW6hOKyUiK9VQu0I3NPNiSpSBJBnKcN2y5HY2Ug9
uxZgqFQZ/VDoE/6uYPZSMqUrKijFYdK59osWusdkUMV66xrShgHtjgAAO5GV3iX8S3eV+CE7
zJAUoAbq7iZwQmRU6AJn7Y3ESlqTCUAzdVqADScEqJMzr0lAl4ROo7YWFnasCYOsTJmpU9Pq
gEDaRPQ6z7IcCEzCEmZ+FZQzIaJ/DGnuELPSRi4IGjaqfyDBKkmZP3fjA3KomgAhMhtSNSIm
CQgak0gNMgqJoVRvMitUjSsTVMBJkJ9kPLQJqFFK7Ym3SszOHLVDhG4bCU9R1Een7M9M7eiU
9f1YCCJHSPR4aBVhllGfaci7/BHpIhQBSrlmNJHSjwP4IWooT4lUAE43lvaE6TglvxbQQewT
j1RJl4Mmyj4ItWRFB2zhISCVqICUJqSTQAAdsNZfP2IRyLMWjL91d3LZlaNXAC22m59qKk9T
3QlrG+Su6bSkG4TMTPdKn0RyQ26djT115oSNJuAKV9ZiwcE9zZQrTdOR0l1j93Zby97inMn5
hCPLAKre2O3b0lKFUmZK+yO+BSDLqJQffE9IsCArZ+ys0HlJAJCDjnwoyPZAgiO+NyTUCscd
bUlKQXORiav9zu1q+rdGFuEeNL1nbKBTUFK2kmf1wUqEB1tamnEHchSe33RbfPJ+aK3ghhxC
SA2TPxKqad5hLhS6EsgpQlLkkHv2jX4w06084y4FArTv3JUnqJGcBa20lxIIQsjxAHWRhTmP
ZShzQipmmZMhPvMaBJSPEZSM4pVU6RJRAT+SO2FhVSkU9wj1WbdM3P2Pkl7hIUO8wwlKZKLC
lEj7vh6xbvJTtStBMuwk1h1AqJEdusOH8YNlJPuEZV1dS5j8QU94/ZzFY7z0jtA9grAGlI4c
NfKcvHgP97sbgwvbPZskQdQRrLuhABSUpFe2fxj7+5QH3ZCU4BUmSpy0qfohKfMKD+QBT6Yl
PcqXhAggAKOhI+uJzkabgOtOkKLk1ES1PQ6Q8kgTUkyT8IY70znAp3wr3GLkno2s/wB4Ynu3
AgyAn2wFkCQMxOCQdo7+vujYlP3RMz6xuUNveBpBkKkEJV11jcue3qYSw1RCjNcSAIT1I6w4
pFAkUPZHp4rdIqzd9Sf/ANXTB3KIuCD4iaR6TkGaEWWUQmRnX59w/hj0kQfEpPKbAql/vk4d
S0mgURTpHlOOBJKZncZCXxjYFAzMklMqzHdHqmCK/tNsmXabZqJ6gxYzaS9aYVpWSfSsTQVo
UlDIUD/uigZd0P4rEltK3ra1TkQhRUltFuw2yhCdQCUplDqwpRSVSbQk0AOgA+MZlCxJSXEg
z6+EVjFLDvkrDqdrs5bTUgz6Sj93l9Kw4kXOQR5iTuC5WjAJn3kRKciQqX0ez8Efhic/ZbfL
oDj6sRmUMNKMgpS7B5MiZGVD2Qk/inQxKUSnWJ9OhjhoUN7fzvJm3EEGRC7lP+nGGUgBLaLK
2DaRoE+UmQEJkZnqIlKsVEx0jbUDoBSBMmYjwKKgeh6QJyB6iJqTU6qhU1bQASYBCvEoSAhe
5Q2yqSZR6uOMyW0cHkFII+7/AFaiTP3w2qYC0tyPSmsMIPRJIHcYcT+Lp75xdCUglKj3aGFv
XAPmO4fCrV8ccxKDITI6RWnaYnqI1qYEcT3eEui9bQT2rsX5QlKUzKT+kIPTtl0gAvBaRXSC
G1TkAdvZX3QVIrsJBBoYUfuL6KNYUalZTJA6CCoEA/kmCkmbgHiPZAcBHgHTT4wlaTt3JJPv
HfDBHRM4CtO2CkUNYz72E+Y2Ye5ucfdG4QhBU4ykhSkbFrpMESVtWk0WhJgESlLWEkLpKUu2
N6SBUAJOoiW7cpQmT2e6DU7eoESQFSFO/wCqNpPgnMjvjdtKdvZqY2SCAgTMukOHy1EAdO2P
TdpQovKZFc+8Mtj8MKWF/cJmI9LHkgeFrLIQVCel4r+GPSFtFSrklu4ru8sKWf8ABh2RlNZJ
AEOOOpBBomfZ0hpIRMrWNg7zSPVa6t1hxsZpxgLSZglhtDStO9JhOu8kz7JdI51mXZG6ausX
bJmJnypPvGXYCpIi+uFr3NqdKUoHUJ0EvdDRd8C3B5iyaUl+CL55SSkvJaUlJ12lAlOfdGNJ
SFkOiSSJg0Mfu/pUym2cTkcjuYRVKf1RjQyH2ROcpT+yDPUdIHf7K9PZaPAyKMflCelPkX4Z
kqZKfuy0iQPTWPETXSJGomNI4o2PEBluQNpPebhB/DHHbjdNSsdbb/zg2kGBOfvnCfECj8YH
X4QoO3DSZahSkiUH57OWdqR+Ip1O76ASYW9YXjt80hW1TjLThE+6aROCU2GQdKdd7QZT8VOF
MocGRy/G8GEE+G+zNsXZAdW2ySD3R+n9T8UhlM522JxlxfOHs8ZBTDjeOyXK8wTMH5ewtLFH
wU4tSgPhCBiOPZFS7dX6JV9lzJUui0W7aJjunBawfA27nf8A1am7LI31e0Hft+qLnC5fCqxH
Hso0WchbFmyxSXGlapK7hxC5HrWGE3+X4vh0bfLcW7mrd9SVK/GcTbF4gR5116k8dWtKBNFi
zf3Zl2Apt0J+uAb3md/chJmpNliktzH59zcJl8RGSa/bV3YuFnZZO5G5t92+oUpaLcfQJxeX
+GUV49q1sbO2cKdu4WlshiYHYdsUFYnL3xJSSnrL3wB3wky7wI9OL18+Syc0zbOuqEgPmkrt
xP3lwQWG/AGj40nqv4iJ7KAyXQGvWULWklCpA7lDQamFlKz5Rp4fuwZLmEy2z0nLpAJB7adA
DG1vxbqnt+ELW42pJdOpGgFOkbVSbC9BIyhaUyDSfumc5/CGewI/D7OHcO4Tb47+1fPLm+as
svmA6uwx1rjLb5q7uHGGVIcfXtKUttBadxM1KCUmBxXlg47lP7ZYjIXmF5Nx/FnCrU9hkNh6
1vbIPXDapNXAU06hegUhSfumEhTo8QkEy+2JISVKFAUiJFQU5qraZyhCEyCU0mBHktqkdFOE
SEEiRBP9YJE0748AJINZ6GPEoFXRPZBXu27/AMXth5lFEp3V0j01WpO4JyWSRu97LRhZClNO
SM0SmlXu7I9H1pPilmg57/nTHo3cOybQ9mJB00mtxp1CB8SQBCyrcSCQoHthIK5JUJgCLvPv
voXlClTXHcUTNy4utp2GQ/FQaqPZGQyV+8bi+ydw5dXlwrVbrqitap95Ps5PgHVgftS3Yum0
k/eVaqUkgD810wm5QyVkknZKaTMd4hK32dtFUmRMSnKUZLdtlttygJ02lpJH1RigoSHmBW46
U7eyPQbUzvMgoqJFf1S3rSN3ZCvfrE5wJqlOJ7pxICc4Y3GisflEJnWW6xfAhKZTEhOAr8Xt
iZVOtPdDbCFBO8yK1USPeTGDwnI+Y2GMyNjl8u7cWDilF0NvutqbVsSCZKAMoZxjPIslkLSz
ZDds1jseZyToPMe2jTuhTWI47m3/AMh+7umLWY9w3yhf7I4wwoVDSHby5vFAnrsYCJx/2Rwv
JrQv7q7LAXbqfgt/emFPyyfGt6RuVdO4nFSHueW2oQUcm9Y7THKUvcUP8vLpIGo8uxU99AEK
Oc9aLZ4rG5fydll8osn855u3QT/Kjfe8r5Jmlg/pAza4/FoPuU8/dLH82ATxDJZbZr87yJwA
y7U2dm39SoUjD+lPGGHkUadvGL7KuadVXt1s/vI87FIt8O0r/YcTYY+wSj83yrfd9cOpezGV
vAoVTcZC4UmXYUJUlMvhCVlq3TPVWzeT/PKokMkWE/kthDch2UAg+fln3KSO51RH2wPNvQoy
rNUzALd2hRr2/wAEAKCSANQZE/GBNyspyBgWOLsbvLXik7vlrNlbzgHbtQFGUG6veI5e0tLd
IDly5ZuhKQPyiEmXxgGYkdIkmhFUmGXRcFq6tnUPWb0zNDrSgttXwUAY45y+x8LfIrJq4fbQ
ArybqWy5aPZseSpP0Qla1SURIoBlUa1hTXlEpNFkTlQdsHanaBKSEDoOkSbQW1dRXtr8YSak
igloR2yg+PYoGhFK98UWVJAkogT074SEVBHU9IVIBRkRthjvRB90WOb5VxzlOXtcTlWbjH5z
h+1rJ4K5KFIRkBdKeYFu2AotrWolBCpODYTGSzGZxnqpf8lbwN0xi+SeoVrbotLexdKHHGLF
ywItQp8hClKCSpwJHi2iUIG7wgUEoUi3aAURLeoVrBdWoKWvXuhREq6Siavvr+mAVkpQfuAU
jwma1a9wjzVqnKsoW6VyKaJ90KSEpmZ7lnUx6e3JRNLeevW93QbrZJl8dsOvlakbT4EdSo9A
Y9Mmkzkw/mkFJ/FPzCVEfXGGsrkXljlsXfNvcez2NCS+04XAtCVJJSTtXIpUDMadkY9vk2Ix
fJrrJuvos804pdkslh4sq89LSSgmYmSANYcFhh8BiHDNKFlTtwpHunIGMtectzD2TyVo55KX
VkhtKZTCWm6BAI6AQa0j7YxOYQf0bTvl3SOimnfCsH4GLW7YaChcth22KFT3AigMBC7dTSiA
VqOhEpSjNtESDXy6UgGdAyiUYYuElHmomlIBnIzIkaR6EFlvyUG/yYS1MGQFuxOoJHwgifWC
d059IAp7o90dx9lm2k7VGzyKgTpSyfMW+YxOIZcxl0Shi8uMhY2aFFB2qpcPtmhppAVlM7w7
DMGhF3yK0cUP5FoX1H4CN+Z9YMKSPv22HxWYySp9y/l7dFPzoT8zyXmmaSiuyzw9himjPr5l
7evr+OyK8OyOSWjrmuWJZBPe1jrJs/QuNmO9NOCtON/dcumctmXPpurwIP8ANgIxOL45jQkS
bTjuJ4hqQ7lvMOr+uFN2HKMzZIXP9HZLt7FP820balCv2hlsrkw5VSb3JXTor3FwxJi3tGSR
LzVoLiqfxlzgg360joGkBA+EoSq+ybytxpvcP8MHzLpKu9SgfwwkJuAfMptSJgwpB8Km1Egm
k/rhOxkEgazGvwhNhgMRcZXIuJKk2dmyt9zanU7UAmQ6mJtcQyj4IJDbLG5Uhr4Ukq+qHrW7
Q/a3dssouLV9Km3EKTqlSDIgjsIjAZfnfJl2F7yS2bv8fx/HW5uX27R2qHX3lqS2kqFQlO49
soZwWF5xksbnr+aMWzf49KrdbgBMnHWlgpBlrKkJ4tlnC8LU3IdsLa6bt3L522Mvlbe4dBQl
TpB2kivSpi6wY9IcZiza3C2UWWXtcjeXWwHw+YtTwmojUoEuyMDyteHa4hyPLZBVu1gLV15T
FzZpbKlXIYuVLdYKFyTIqkZ6CP7F2HKXuCX1zknLh7kDCFlq9QtCQli6UwPMAQQdvSsHO3/q
gDYWW164ONavbp64SDPywh1CGxulUqVIRns3Y4trDW986lwWLISEpIQlKlHbJO5ZG5UhKZMN
KUnclJmR2jqI/RmbLyQ7br7W1iY/gjIemOVf/V8kXMpxfefu3baAblhP++tp3gflJPbCU7to
QpOzvmNRAKnAkKTQnWZ+2kKCQnekzS7WdJ9ISogpKpSVpQQhtbiROe1KR4ie+F/ogCqZ8yWk
4S0gmRoFnt1JiaTMCqumnYIUvdtJE0SEhKUMfmiNOkY18epHD/Td3K3blm3e80s3b6yvf0Kl
Ktm22rq1IVLxKJKhtmJRzHB2HrD6ac64a9i37/DcH4Wu4D+FeEkuqtWX7q6U1aLKiS1u2NrI
8sISSmCCzM7AUq1htUwdCa/VBKJBP3UhNKwkqTNxQlIwFLAO0yEIB8NJAHQDpBKh+jSKy7YC
UEJK5TAOohJNSqh7O2ADMITVQn090enlvPau45BdvNtk1KW7baSO0TVCE/ipqQI4uTVFvlMq
gV03hhcvrjkOQbP65jMeHLI9UKdeQypwd6UrMuyMFYFRL+KdvCqc/uvrQtNfeDFo0rGP3FwL
K2F2qaEgveWnfqroaRkLy2tflrZwoCWSQozQhKCokSFZRTSBOBP8XSLa0yCn3sfZLSG3gCQE
T+6FdCOkW7jNyHfAKkSP2xydKSVMtvMJ8EgSAw3OU6RiV6IQ6lczpp11j93sNAeW+vLPpKRI
H9DazMukyowookJ0UJAzrPrCqS3GojsPWB3ax2SoIENZC1kp1DbjakmoLbyFNrSZVqlRENMW
GExlu20kpbJty6ZHvWoxtbu2bWfhQGLdtBE9JEgyhSLjOXZBJCgHilJ7fukCCq6yCnh2LdUr
6iYl5iAQOnvjxePsEJaYs3rl4iYabG5Rl2JTMxK6xL1mVq/RquELbmD2bgmcMWdhbKuru5WG
ra1YaLjri1GSUoSJqUT0AEIay7mH4pcEBXyOby9jY3KQajfbqcLqP5SRFrncrb295x55wM/t
/EXzGRtA6ahDjlutXlqUBQLAn0jlGXyOWXieOcKsRkc08w2bm+fQpWxDNoxMBSidVKO1AqYD
LmF5QpcpBRyjPnqVOQIQizKAe6vvjjlhjM3dXeC5DY2WUtl3jIav7Jm7VItXLSTLzEAbhKW4
SMhBtfSfgXFc9xABAx3J7hqyyd9eJKAS5dLvV7m1kzJQEJSnQRl8l6kcb45iuRPpSji6+Plp
m/F1u3K+aatCbfytuoI3dkcn4Dml3WMPMjbqtc/jilN0yu2CtrR3KTvaXu8SdwnC8+76kZo4
exbW9cG1xymn5MzUpIWu4KE9xM6w3mMfbm3t7aytrBC3SF3D6bdJSHLhwS3uKGpiy45zldtf
8dtJptGsljhk/lSakW6kqQ6gE9N0oRaemSrFrI302MncMYRVi8ptQO5AuHHFKA6EDWBkUJ2P
ecXkrRNO1YVuBSQaSOkPW+XZuM64ApDV5c5O7QtO7r4FVI7zHnZB9TgWVLRvcW4QCTIb1kmk
6Q27ZXj1ncdHWFqbUJdhSRCrHKcuyuQtVtpQth+4WUlMhQ1qIMx7zHhUEmUj3dphdtMF/HlT
tvSqmj99I/NNR8YxedxNx8tlMNdM32PfB+66yoLTMdhlIjqIwfMMTtZt80yXHLUqmq2umvBc
W56zbWCB2pkesJaIS6tBAKVidDL4j4Q4neUBHhMzIpJnrORgLARsSdqVIM5kish+GGkqUUOL
8QpP4D6IW27VK0zB1BBl3wlSaMqG5KXADIDsNJwpbSlTRLcAZV6iUEl1J2JJkDIyrOGOvgES
jhPK+MchwXHsl6eX2QyCneSWjt3jnWL6wcsXQ75NxbKb2Jc3BW6U+kXrfJMBwvM4XI4m9exn
qbwNa12getyhK7G9bf3rQpwL3tqQ6tJ2qCgkgTCRKQQJHrBTNM00AlKvwiSiUpH3gOzrCUNz
IM0t7uztgkI3HRNdDG3Uim6CVT8QPljv7Y/WFFQ+8Dr8IAbOxKRtJ7ZQtSZk6T1iy4rj7oXW
H4BbqsfNbVubcvnVb7pSZU8Bk3/JMFRBE5yjMYVqSrzE3KcxaNUmppSPJudo/iyQo904ZvG2
UL2hTb9s8jc0+ysbXG1ppNKhSnwrBubTFXDCtwU1aOOhxhCp9pAUoDoD8Yyt/jErvf2UtteQ
2pJUht4lKXVSn4d3hNNYeZu2lNuDch1s0j6xE4Q6495YN5b2yhKckvbtyz7tsZvhz2T+c4wx
btrZfCkrkp62bdIChSc1EQ98hduC2K1BCSdUgmRl0nF1lbtwu3F4pKnVnqQkJH1CMeVUUl1K
pzA0FNe+P3anNrO1+yzDigyCEBX6onaASSJaVMKVKSArxe7tg7FBQnCVOXCGwRUzn9kAecV1
luCDp2wgLaccO0+YuewAzoTrQDWEWuNsFXNw6vy7a3bSt11xfTalI3GfQAQ3c3Xpzn7G2fbL
jTz2Ju0hSEyJUCpvQQpsNoZW2ogzQJgjoZ9RGN5VzrmNjwm25Kwq64vhXGHrvJ5C3Cin5hLD
QShppSgQlTrid2oEqwrC8G9WbPMcudQpzF8cyWNuMcm92p3bWblS3EhRGgUB8I5evP8A7Qbx
vp9YrvuQYbGJQrJXKm3wwphgKCkp2qmXF7VbEgnaYFg/6Q3FytxSR55z18m7QkkiW4SbUuXY
0BPpGEOKfvnMbyfDt5ezxOSSEX+O84qAt7mQAUQBuB2gkGojh9p6IZ3D4m4RjUnm2Leu2MXm
bvKKJU44u5eUgvM7SA2hDgCQPuzM4yLXrTlbPLcKt7C5Fxxa8uWMw5fLW2UstsBtb3klKyFF
0rTtApMxx3lbDLVwvD3RW008ohBS4lTRBWKpISoyVKhrF/m+Or5XZpKk3mXt13+IdaQLoqVN
m4fuG1upJBkZE9sch9NuPNPITllsq5Je3mQYv7m6VbErYQlNqSy02kq3GU1T69IXcY9b1s+t
Mmbm2cLLja5SBChQpP4ySJGLG1Y4zcr5e0lHz2ecTj0IUoHxLb8u1DoJToSvWH85eNll5/8A
2MqK1CpMyo1nMxkLLBXFq63fhty4+eYS/LygQCkKI7fjBcz1zbrkQotW1u2wmY6nYJn4mG1q
3F1NVo6KB0kRpKFHzHClbqPKBWoiVdROUIfbIcSqQcnPwqFSIUEjdMjb3QlhwbVNrBX3KMKZ
SQEqmrcmHX6ja8hO784Kl9kMtIbVcvLE0MtpK1nvATMwhN3avWbsvCh5Cm1S7ZKAiypIXOOs
3/CJz3tJ+smGnc5nsbgn32/MTjFqcubtCToXW2UqSg/xVK3doi4yuOzNhyPH2wSq9XaKUHWU
q0UtpYBkOsiZQxcNGTjS5hMqKHUHuIoYZu7QqVZX6A7a1FBotB70GkXPpzmH/LwXNnN+FdcP
ht8slO1CZzom5QNh/jhELcf3EtmQG0zkD1Hvi4qS2hZTvUDNQM/FQH3Q4pRKWhRIPVCdDKnZ
HlIcStBCgncJzUZH4QE+VtUdSektCJwhC1yDZ8Se0CXvlOFqKC2pRISsaATpOZhxtCwVbVFI
1JJnMCLetdgpFKzj03ynPsY/mfSHCZS/uOfY9DDl3aN3JtQnE3mTtGkrU9ZsPb94KVIQtTa1
p2pmMpdeh7uLuOLXHEcir1Jf400GsGb5Ltv+xyryUIt/nNhuAryxv8r+s/FhLpC/uiddO4Qo
IBKQKEjQwULntSJmWphASmSRRtML3EbwSCmNy1gISCodlIUtKZCp3SmJe4xIJA3GW4iU4JNT
MAU1GkX+YwZ8vNZe9axNnkJT+W+YQta3UzpvCUEJ7CZ9I+ZWVPKeUVLdVMlSjUkk1JmYuk4X
Hm7cs2vM+X3pQtY7GwqW490Ju20Ls8hj3Slxl1JSQapW24g9CJhQPSBfYI+VctpncYRRm40T
VXlT++ic5Sr2wlt1BbURORpT4x6e8QU7eId57hMhjuUMABSVl61W8w81uEhtWjsNUg9Yvbnn
GauS5YCT2TbyiGbptQH3E29uggk6y2EzjmHEeM5tfIMJin2HOPZVcit21uWUPoS7tAG9CXNq
iKTGkS69Iv8AHZhSrdnIMgWOQTUW922ZtKcHVtUylUqie7pDnzC/OeSrY4vfvmUUooEzFKQP
rg9vbFg6SENtOIKyTSSDMmPSHP2lwLl/iPLcnir5wJCVIRkLYPszEzRXk0MbA+opJ0nEt0WO
H5NeLYxik7k2jbnkru31KShpjzpHykkq3LXKYSDt8REXGLa/dtxDtrbvbba5Njd5Zp5G4pSo
XanVhYV7xHDMrb4RjgvPM2l1XKPT2zeL7NoyJ+S+oFbhYWuQm3uOvSUc5xvGuRY/g/qtdXDV
1heT5BQZN1jWWj52Mtbsg/LOLc8ZIKd8kpJlOLbMX/qDjLF22SXU5e75ay4hhCkgqX5ds+65
KVSAiMW5gbtjNX+OxDFlyzlltbG0Zy+RaKvMukMkAihCdxAKpTMcaxPqZi8fnk8Ys28Zirp2
6ucbeW1q2KN+dbIWHE9m5NItXvSe247bZl9gtOcntrm+ymRt0KTsWlhy8ShDS1JMitKJjoYv
8vinriwvX31PWeRt31tXDCipRH6RJBIO7xAmsNO2NryO35Q9aISnPraxBUbltIDjm5NuHZEz
/GnWH8hkbh24decW4px9RcdUpctylrNSTKLC44/kQxd26VvWqlNtOBEgQaOJUCZaAw+zmM3c
P2zyiq4YG1ttxfUqSgJFYTvMkgifunF21bPKS0ygrROYKpEdOmsAoUC4v7qRXXthp1xpLDjD
qS6TSaewCFutL89LT4m4RKcxoTrpAM/6xUq0kTDKEutuFTbqVNz8Q2IKq++UGUzvE5aSPYYC
E7dw1IM/ojGpSjY1umtyf3iAqf1wt3A8TyN/j3JFvINslLK1INdrjhSk95BMBfJsBeYUPGTL
1w3JtZlOSXEzSTTSccp5Tmb+4scBxgWQvLbGoS7ePrumwU7d80obTLxLIMpylDzS7fklpc/c
bvmrxh4KVKqvKXbpSR3AiLcNX6cjjc/Z22UxTy2yw8GVLcQlLzRJ2Lp2yOojDf8AqjZNnbox
TH7ZOP2/tRx9dXHH1qk4QVCgQdoEOv8AqqH7nhiWn1ZJrOhK3HlFCvLbtgtSnQsrkQpMpRx2
8kUsWdnagbvEU+Ss7addBF/fPrvrJ1xHnZBWNcaG9U6q8t/t1kDGVsMIi7Xe5lhdtd3uSKPM
DJqGm2m/CNx1M4ATQjRULxCpKccUXsYsy8D4FUmfRYEvfKG1pcVbvNLDjTzZ2LQ4hU0qBEiC
kiYlpDOWvikcnwS28ZypAkd74RNu7SkaB9A3HsWFjQCFHVaAUqcI7dI2yJMk7wmfi29K9Jw2
kJCJKKkSQnbLWZJ7e2EOLbmZEKSZBOuhgqacDLoO5sHSU5SH1w2j5ac0nzFigp3GCltK0lNG
z2E9TWGCZDwCBSOMYrDt8itMjznOW2G/tJx/DOZh/HWq9y7lxhsIcb+aW2goYStKpkqXtVsI
jnvpjcZHmGessZh7fPcZzfL8A/icihq6D7N3aXjvylq07scaStlwoSpaVKT4vLJCWyRsKBvV
PpBSkBM+ta9lIIVQpqoxNFCgyH+rG5BoaqJ742NpnOhPbKEtocO78eR0nEt4CGCEgaBRGpgt
NL3KSfEnpXQGFLtgp1nDZa1vbptAPhZCVtKcIHRJcE4ZF/dZi+uGiQGbRDTLfv3uFR/vYcdx
OJurd+2AcS9dXgcJ8OskNJFIReNYHF4/IoQ2i8uW7ZLqngkBIWovhXikOghrHIvktW+Ku3H7
M27SGDvWQSoqbSlRmAJAmQ6Qm15OlGNy8z8vyNpEm1lR0um0in56R+cDrHCuTrdUhzjWTtch
jb5pZW09bNuAqDTiDJSFoKgZHQxkrjEm3dTkX3X2VhW/wuqmBQqAA7N0+k4ur56QXcL3KA0E
hKg6CmkCni6qiXU9Il9cCOycTSa9fdHqp6b5G4Sw6zjLXlHHfNWNzt9hnfE2jd+XbPO06yET
n7oB+iDdsALKm1tKQrRQWJVodDIiG+OvemAuMoixFqc6nNXTavNCNvzAb2KCVEyVTrD108nY
XVFZTuKjM6lSlElRPUmAyhxS7TzQ8uyUZtrWkSCinSfSHrG9zjLdhkGVMOttWFqyFtSCSmaG
wSBLrDj9w6XnlGalqqT8ekXjTm2VwwUJKuigQRLvpFm2w0pp5pkC8UpRUFOEkzA6UlOEz2nz
DNJ7Jd0NOJVJpu4U3OfimpKTP3QVbpbakxYkvFA88N07F0JEFIVMEkke4kQdm5akDxFI3S+i
L1WzzgLR9RqJzCZzHuMXCeN4pV01jUodyWSdcbt7O0SoySq4uX1IabmdNypnpFy1h8xxvkd+
xNbuLx2XYXcrPY2hzyw4T0CCZ9I5LaXtm7aZPG3lmhdm82pDyHCpxtaFJUAUmcpgwMbzs5XI
8qbDbmQx2Pfas7W08xCXEo81bbq3VBKqlICZ6TjkOb4HdZPH5DidgrJZbC5lbdw09a/cWti7
bQ2UrRuntWmvQxy7l6MEzzTl2IUwMLxi5AdaTamtxd/LkgXC0UAQZga7TSGcFbemtlnm7g+S
cO5x23bCyTWa2LdtbcvygsS7RDmDxCEP4qzuWX141xfmtsrW2lx61LgM3ENrmjd2awvN4Pmt
1x11SWkr4zfNOvWliAA2EWr9tNCWh+KCgSEcwYynLF8nYZsXmLrFtlwWSnlAJQpXnmZcaV40
lCddTC763dcSkhpK1tGRUhISlSSk+FQIEpKhN1Y4m0YzLzZVb3gwNoHfM7fNWkiYPUCLi9fe
fecfE33bhe5bi9xM1SoBWQA0hXyjbF5JuaBcpKilImZJUkgiUBq5atLZlwDc0y1IkjruUSYK
VKKgBKZrCGWnnGQ8uQCFqTPsnL3RufdU9IbUqcUVGQ0AnOATOeshCFtqUlYIUlQOhSZiGsuy
kBF0ry75sCiLgVMu5Y8Q+MNZS7dW5xjMtpx/LLdEz+rKUCi4Skart1+Mdo3J/Ghj5RxFzZ3I
S61dtKCm3ULRvQtJ7FIIIPUGEqTtWlMwSsikhT41hCSiatJmgnWk4UsKkkTntp1pMdYStDgC
AhIKJgmdKkwhRXvccVJxIM/iCe49IClpBlPy5EDQGUW4J0QmAYvMVknr20No41lMXk8XcJtL
6zvrBXn21zavr8DbiFpoVgoIJSsFBMczzTOb5NyfNZbyWs9yTlTdlbXbgtrVXy9szbWAQ00y
wlxRSUoCXFLU4lS0q3QhRkpKWtBSZ98LUqQ3GaD2RJrckrNSaGUeNYB1rCmmZbAPEr3RNMgo
CaUkyEAOhKXCKrpIThbbSwEUKlAV+2kJU2AomZDgM5zlMw63cMtvWTqPJdtHUhaXUrElJWkz
CgRqIxDXGEu2uP5DYHIuYtat4tXA8ptSGya7DKYBNNNIuEMqJcWAhlGiu+ctYecnuKgNx74t
XUn/ACmyt3lE18RRtJ+lMEk1OnfHyF0w3lsM4qb2KuZlAJ1U0oeJtXen4gwq94vkHn0Ntqcu
8M6jdd2+0aBKZb0T/HT/ACgIU464ht1LvlKtFTDuk98pS2zprrExHiIJ7Il0NZwZJJSmpPdH
SJmMRfEo8lt4M3fmpC0eQ9NtyYVMS2qMZHHIdDrVpcLQy8kzC25zQoEazSQYHWBKkIcKRMPF
Jc61SJA/RHdAcTqiqSQCPoMWDritzAU6hkfkkEKV9oh5WDwWRzamSA8LC1duQj84tJVL4w23
msRe4d9XiRb3tu5bqUAayS4lJMXHGsBYm/yM1uFpK0NttMtp3uOuuuKShttCaqUogCEWmW9Y
MHa37PhW1ZWF/f2yCPxTdIbQlRHagEdhMJztnk8dy3iT98hocixLi1NsPqR4Wblp1CHWVKFQ
FpkehMYfnXNbLKcgY5Hc3TGIw9g/8laNCzWEK+cvAhxZWomaW0BJ21Kqxg+OWXCsvxXI3142
zZXWDyTl6orUoBKn2rzzAEo+8opIoPjC+Pc3yDGQ45iMnfWrt2pSm7O5dZcU3bF9bZ3pYW5I
rkZypPrFxZY22exVi0ry7G24qizTjEpP3Az8odhSoSqsz7axxG95jY4tj1Te/aDedcxyWUqV
YKbSLY34tZMm5Ct1RXbLdWGfTnNvZCwbdzZyVjkcSkPO/MuIDWy5tSUl5O0AoKTNNZawi45B
y3M36mFef+yLTGrxzrgaJP6R+4ck2Jj7yQe6sc9zToZZOVRarYbZP6OdmUBCdxqs7UkFRqTW
MbivUf8AZ5YsrdTdtk8parduW0tomEm4tylxSZiQBNBHIeNcMZsrbjt54PLxloq285SaIcfW
8pTrg6gFUhC7nGXWwMvNuramUKCiSNyFpM0mkjLWHMNa4VyxeukhD1386tVOu0STqO+Lm8cm
lbjhU2mc9olKQJjbjczc4g3ifKuHrd5bMxqkqKCJgGLpOQylxfOKWpTrrzqllwg6qUoknTrC
1+WV9VkyoBrrFrcBUmpuBlKugSZSha1S2yJgbiUoW06yr3rQQkfzot7dMgpsncYatrK0evbp
z+rtbdtTrivchAJP0RaXWR43krJpl1KnHLi0dQhPeoqTIfGJIUCkHtoawDKRFJQROpp8IdsL
9ZasMmgNOvahpwH9G7/IOvdOHrK5Vsdt1lt5J+7MHUHs6gxe8ByV381mOFjzcPvI3P4dZkEp
JqflnDtP8RSOghSkoG1KQ4DpuNQZA+6GnUhTbUgpLM5kAjrWEhSdynTROhPvlBAT5bqSCK6z
/wBHWGleWZUClznU6ms4/SKptmCn8YSNNYY7dg+z2OuLcDLTKStx5aglKEipUpRIAA7TF8nj
dhjbHF3fzV1LEtst2zrzoJdd/VwEKUo/eVqesIURvBRRAI7NTCZIIAoQKicLUU6poTrEiJIU
Nf4YKSJ92kbUqlSZ6CPlwNqEGaj2y6UgtOkbAZuEUpqBAUBJtNBp0httpvylLSAVlW4k9scZ
5laW6ltYN57HZRY8RQzclK2Vql0Cwoe9QgIUChPUpNajXWCVmajr1+uMEqZCnMa1uSa6KVI/
GJRWvuhq7tLhy1urdQWxctKKFoUNCFCoMGx5mynH5Jcgzyq2aBQsjT5xhAnImU3G5HtSqGHb
ltNxZXQUqzyNsrzbd1ANFIdTNKge4zHWR9gCwQezrAkZAxWFJAJH4pPstL1IV5iUC3u5gffQ
PCZjtESVoYMtBpBtEoQG1PB5TkvGSElIE+gEzGP9Qr3hh9RMhmr65tG2Hi+rGYhFqUgfNs2q
kLcdenuTvWEBMqKJpZ8OufSexxzd7vN1yvjzT+PXikJCiX3iXHGFtolUOAE6Azj+zbt0i+xW
MzLrK8lbULzIdDS1tzMvElM0wgel/MsePT20aSjBcbsck1h3LJkSJRc2jzjJW4DVbk1FRqTH
Lh6kcpsuUM5WwNvxvi7N8nKO2l8VJU3eKuElaGPLSDJKFkqnIgCMrfZFm1yFrm8Q7jMxY3a1
IRdsuBHmIDiSClZCAUntEW2R4/b86xNldfpxZqtLS+aSgAGabguMgishurGY9MsFjbizXyDL
N3HIL3KraXfXAsDNpLbTH6NptClagkqM6w3gv22rGYJxaTkbF21bvrS4AV95Vu8hxIXtJG4C
ZkIurTheZul3t2QhxuxxFvjNzJEloU82yyoAikh8Zxc3qB5KnnlOeVOYAKtwSZ6gQxYXPCOK
Za4tmyyzlLmxIfCDLXy1p3Ey1NYu8jkrZhlN0pSkWloktssladp8tBKulKmELaWUKQQUrSSk
pM9QQZj4QGrjM3t+0ptCtr1w44JCoHjUZynC1En9IK16kQxbNoULl1RQFzqSQdOzvh9omXmg
AzPZDiayXKfvEWbaBtWlxwuOAzUqcpT7hDLTIU486dqG0gqUpR0SlImST0EPXjXDcs43h1Nn
IpXZPHyQtO9PmpKZpCk1ExpWHBLZuUrcn8munwgXjzllhbS8ZDlrc5S5RbeajotCDNZB6HbI
xb5llDGSxVjcOovr6yeS8GitQCC6gSWgEihKZGF2Tt0qwtbO0ub3J3SGy66GLZBWsNoH3lq0
T0nUwfn+OZG5eU6ry3DfqQ4lA+6ohKQifwjB5rFXDruH5Iwt+yRcAec2W17VoURIKE9DKsZJ
jiV41i+XZK7DguC6lh+5sUILamGXlEbSFzURMTh5nILuMZZ3C2l5PI37ra0JbSqa6qUtStyZ
0TrGZOKSlFkt/cy2mQT4gCoplQAkzjaO2kEdmnbAEpyGkW+SnuvsalNtk0p1U1ow8fd9w/CM
NyzCq/XsO8HPJWSEXDKgUPsOS/FdQSk++fSMdybjzgfw2etEXdioma0J3FLjLgBo40rchQPU
RscX5qF0SFg7pAmh+iG0pWZiigPDU1Ep9nWJvKJ3jcAdOg90JC0bOgV0IoDUQnzAlQQhUtsi
PEDKkMj+ImvwgR6c3fqAw5d+j2Pyd856gWpbdesE3KrYDEP5ZpkErsmnvM37wWw4W1ODaJjk
3/qResLngDnErlznKePplx5vNpfaGONt5YFuLpduX/ODP4gQXK7YCFHahKRIAUM+8QXFfdQd
BoYWn8VX3CRG0GSewQdi5TB29dIPQqooky07IK/EdxmZdYkFeShBp1UffBSsK2oOlJmLcNqD
S0zAQo6D8qMlhsvat3+MyTKra9t1JOxaFCR+I1BGhrHIeK3O4nDXa2rd0/7Iwrxsrn/GQQYE
+sY4Nqm5ZWrdstBEiSkkzH0wUqpBlBn1j8EOW7BbvcVcGd5hLseZbO9CrbOaFdikkEQt7jav
2fkVDcvAXCgXJ9fIXQOjuoruMKQ8yUrQdqgQQRLtBhSltkJTqZaRp7chjRVx9gv2o7Xbcb5f
FG4R+CPwROUvdFqu/fzDeF2qbv2MPdfLuuo2q2ApUdhkoip6Q/h+Hp5TbXGQCkXzmUv0fLlC
6KmyxILMqAnSJTkJ7pd/bDthirTDZG3eXvcGVxzV6sHbtOxa5EUGkIZyicdZWbaipNpjLJmz
QoznNQbEz9MD7YcLOZvWkNvJbFmm4cSjaoEzCQqWogOPurecIA3rJUaUFSYaJAMlgqBPeIuS
kJdRvVtlpInUQVE6klPxh1zYSpL0iudANtBEoU/jOP5PJshchc2lq88gS1G5CCPri3YuGnre
9bK03TDyVIWmRoClQBHxi4s8QGmLbH26rvM5i7UW7SytkULr7gCiBOgABUo0AMNG19T8Wcg0
sFkXFjd29upX+/KBIB0mpIEXGCzTCba/Z2K8Cw42tt0BTbra00UhaTMGLHjT/EbXkuUNozdX
2fy/nrbfW+gKlatNuIbS2mcp+IkipjPZ3E4E8SzPHEtuurtFuLx14lxUi0EOKWW3JAqG1Uj2
Rylq0u0YrlN7ZNscZzSx/UL3lbqUuVLSnUgJ3ioE4U7Y4y9xVw66POyqnwhoq6OuPqWQqQ61
hLzTdpc3IZsVZwsAItrm9QhJuFSAFHCK0rrD3JuM5O3uWcsQ4vEXroYetFhACmkz8CkJl4dp
06Rl89mryyvVXtm/ijx5p0vBQuUFHmPKR4AEEzAnOcWebYcCFNDy1hQmK6g9oI1h7MP4nFKf
uU+aptt5SWy6TuUfLSuXdKUotWbTaLKxZSizZbAS02mUtqEighltpc2mVFaWlU2kynIiRE5V
h63XjLdtFwNqiFK0l00OvfC3FnetyqlGPvH+AQPLbU4BQ7EqV9kSWhSFJ1CgQfoMJdP6Rh1J
avGPy2lgBQ/CO+HbdavMDRBZdGjjSxuQv4pIMP8Ap1lnycTyxfn8bKzRnLJTLywTKSbpA2y/
LSjtMFeyUykK2mUgD9M6xvST96ad5pIazhOwTaeISqchTWn1QXQnc2iXhMqE6npIQEJSQXBN
tJFTKYrLvhk6+BP2RX4xwPi3GOY2XA3OTIzt/keQ3drbXilt4WzbfbsW2rtSWpXDjwDh+9sS
QiRMxh2+UcptOS2XqH6cf28tLG1x9rYIwt04+009Y2/yoHmMFFynaXpuBSDNR3UaS0mZ2jeS
O6FNt+FUpVFSYUoTkkjcZ6QNgms9ndElt1GiukFSUmdBKVAICy4JontTL7s9IKlLmJbiSK6w
lbc5qAqOp90FSx4x26DurCW2/DtBoes+scpt5IQ6hmyXvcP3gbVug90JT5oWQohSkigrC1Nn
+qMwfsgeYkb9Crt9lOvtSpJKVJM0qBkQRoQYbbvm7LNpbACVZC3S65IUALoKVn4mNjqLeztp
7hZWbQZan2kCZUfeT7NI74sr1oAu2byXQCKHaQSk9xFDF0lgStXlB+zP+4vDej6AZR3w1aWV
s9e3Tx2s2rCFOOLP8VKQSYadzODvcW08opZduWVNpUoapCiJTHZH2RpQQQpW0Fp6RoPEG1Ea
94itO/SElxtbaVVSpSSAfdOLt0qAcbcb2o7QZ1+EKzDZs8PgwstJzWVuUWlu44kyUlrdNbhH
XYkyg3GCvsPytptYS+jEXgddSCjfPy3UtE+EHStDSLHC49r9evH2rJptUx+nWoNmfZ4jWH+K
NcXa5Xk8PsbzGezBecD7+1Kli3tW3GUNt1kkq3KIqTHLxjeNt8OznHccvMMX2PW58i8hohJY
uGXlrCSsqklSCK9DHHGeUtqd4+LoOZRkCYWhAJShdR4FL2hX8WcC+eeyyMMtShhFYwOfs1DQ
JCUMNsDY1tFNsgRGXc59hB+08R8u5xTPXbamsiQpwpeQpSwFuNESA3Un92Ob8P5Q68xg+ZWl
s3cP2sk3Da7V0utuNmRntVqkiRENZO/9Rby+wSlbvl7LGrTeOoBqgKWpTaD03SIGsovbtlpV
rZ2DNtj8VZqV5hYtbJpLLDZV1ISkTJ1NYYwnNjbv4y0YPkfP2Sb/AMl5IEiySkqSlUqichCc
FhFspwrKw6wxaWibNoGVZoSlJJMF23cklwpUps6EoNO8fCE2BwtiysthDd2lThUgAbBtSTLT
tMG9W5uddVuUrvg/s/JFCBMpQ4hDqQT2BxKoCcvkl3TSTuQwEpbaB7diAlM/eIBnIJUTL4Rb
htuS2JhSup98IO/7wBQR9MNrpuXIqA6f6sS3DdOW3rBM59/4Yvr65a+bax6ZtWKhJLzm1Skp
UQdKaQhphoW4ZmCxbpDTYI/FATLSLLEZrEt5Ni+fSwVuAeYgrISC2sDcCJ9sZDEMrUphlYVb
LcIKi2sTTMgfCH1pTPI8fTMf7pZrVX3lpZ+g90NvMurYft1pdYuWlFK23EEKQtBFQUqAIMce
5K8tH7atnl4zltuiQ/XmkgF0JA0fQUujvJHSAymaXCZheomK0n0IhK2xptnOszpXp8IJQ8nd
tB2baV0E9dIbWC35BSN4SrQEmZBl9sM/mJ+yCY9KsJyD06V6o4PNHkK77i9vh7LMXW+0s7db
T7KL0o8tLZWd5QsEggSVHKrjhXo1k/SvNDFLayV1kONKwYftioqDLbyZtOyWAopSqY1hU57g
1uC+khBUgAHUSrG1wCYPiAP2wlRmBIkw3IFAGvfBQlRElTWddIDaFlYImlUpD6e6FImZz2iZ
+uNyk7yDMTE6jrG9WqjOWlYBQqifvUjEeo9mytzHX9u3jM6tCZhl9knyHFkaBaTtn2iXWPLU
oAzmE0OtZw4oglah10hplhpTz7yghppAmpSlGQSkDUkxarZKmsupsKet3UyRuImUzEyJaTlD
mMzdg7Y3bY/q3RQpOikHRQPaIoJjofZL2iNPZKMdkNv+QOqx1yv3gusz+BUPhGveIy2JD1w1
m+UG1xeKNo0XbiTiyVJSlPiKVq2pUEmemojP8dyuVN3nLq3acaxBt3Ww0lTqQl5ZeCZKodsh
OM7lM5e3Fhxvilim/wA05Zthy7dDjiWmmGEq8IU4tVVq8KQCTPQht301yKrVUkm5GdeN2B1X
RlLU+7ZKMDkuOXj97x3luO/aeHF4lKbplAWptxp7ZQlK0kBQ1i05jwzB2+S5G9lrtrkmeVbN
Xt1jLdoIFqhhpxLnlJcmtS3Aic5DcBFphLnfy5nMuN2l5gcgg3bVwhSpEKS5uKJAzmkplKM9
hOOzGMKWXrdsqKktKWJrQhRJJQFA7Z1lHCGMPlmsNd4bDW+PyWDyG9llh5oy85tSEGYdBC1E
iczFvyjk/J7RVhhH1qFnii68u5uG0bg15ikNoCJkblTNNNYyOZsULNuco9eWiHFALAU6VgFS
KTHQiEr5pa8aur7HMBDecyzgtbpVPChR/Gl2gaxe8L4kzhrO1ya0vZEYQh3zSDQv3BKiqRFE
zpDN6yUhxkkpC07kqBEiFJ7CDCbHIWOXuLltwqauLO+U2ylJAlNpRAmK1h5TXzCLVxxSibl0
uurTPwBajTwwPLWUkaEGRHxhqwPI8l8igbW7b5lzYB2AA98KW4VKUa7pzJPeTCpmphKm5Bbf
3TFffCUEbVpSJJNNawrf+LWHG8ZYOXam07nlpkENieq1qISn4mHXWMYq6Sx/XC1cbfUk96W1
KP1R5C6LnRMjPdOUoae5JyFVnkLhtLisPZsF1xpKhMB1aiACR0AhLPEM8i6yLKVON4u9R5Dj
glVCFzkTSgMXqMnj3n04Vt1b+Ln5a37hqcrbcKgkgzArAbsGLHGBhe8WjFky2lhSTPaJo3TH
aTOMjyC9xyMdlLdSEMZBkBtF28qZcBQkAGQ1PQmDuc2NOSPZJY+6qXWBeXeJZLzoQXHbF8NK
KnCJkoJIl3xdZG1sWLW7t3JWt7dPeatNZeHUT90XGRfWXnX1TLhpQaU6e6La8WnezMt3bU/v
sOAocT8Ukxf48ncllwhhc/vNq8TavikgxmOHuuE43lmGduBbkzHzuNk80tI7fKU6k90FFwKj
+pWE1mPDIgdsbGqKbq4lXWREwPwQomgbkdv8U1mD1AhjZvO4BIaNSROqj2w2Zfij7PZ6Scex
DGMs7/JKzeRvOS39t8y+xjce1a/O2GPSVICXr0PISpZnsbQtQSSBLlfC82/Z3+JynHbjk/Db
q3ZLFza2zLybO6sbsblJd2rdQtp4BJUCpKkzTMpUgmflDw0IlASFSVOiRQfTAUpO5Z6mJgAg
V00jcuSZdD9UFQdG2fgBEiox5bYSCmYJlBS3RRMh3wN8ytVQe2WsoKW0p3kCpJpHmOkKWRJJ
AIi5x2Rsm76wvWi1d2VwkONuIVqlSVTBHdHzmNu8rxVVyoqNnaOofYTM/itvJKkju3QfO5nm
rkT8LSWrdvcPfJUG7xWOXeZZQk3lcksXD7Y6lsSShufaBPvjzUspoNvmFIAMusoXiOR4Nq7t
HdxtXhJFywvTey995Kh9B6gw9k7NC89w1bhFvnGUHdbzNG7tA+4r+N909CNIkY0iol7RGkCk
Z3jykb15izLuPHZd2h85uXepIUn4wKS7obet3VsvNHc282opWk9oUmRB90F29u3rx5QALr7i
nFU0E1EmkXt4wwzcG+bDFzb3KSth5k/eadR1B1j9vP8AEeFuPt24ul2tpmXUJUuQJR8uhQST
P8WULyz7FvZNMW7VjjMfZt+VbW9syCEIaRM7QJwyxdWzzliblty5ctF+W+pkKm42FAp1BMjO
kPt8Rw1/jsu5eSRe3zqXZ2YZCSVbVSLinZkiUgJCcP5G9cDl1cS81aUhIkKASEWWXx+TV89j
yPlVPoS+gADaEqQ4FBQl0MLx2XyocsXLk3jtmwwzbtqfUgIK1BpCZnaAJaRMjpHiUPcYf3S2
+WSkEymZiQHfE5yHbE3EeEgyJp0MbpiZMinqB2xbZNNqxjsdek/I3mSuGrNL4GqmQ6pKlpH5
SUkd8XGRtWbTN2ViCq9Xirtm8WwkaqcabUXEpHbtlFjhbRbbDl4pSnLl2exppCSpbipa7QJy
6wbBjit5n0snY9lb6+cYW6oUKm2WAlKE9gJJi65dxFx+yaxbzVvmsDfOB1xtT09jjDoA3JpI
hQnGS5NeYm1z+WS+GbCwv0LctrVgAld0tlEvNUVeFIPhGphDv7LwrzLZIFkrG2/lLSfxSEoB
+uOO5nGWAwl7yC2W9lsA2SWWFpICHGwqZQlwEnadIwtpxZ0JTjw45nsa2ra6+6uoekKuabQO
kWt9bM3PHU27oW5k7lwMIQEmZJE9yqdNpnF1lsdboTaKuGXSnaAlbiAPMWU9N6gTAzVlmBis
ncoQcja3CS40VS270FJBAIHuh3M3GTayt/boULMMzQ00o08xU6qIBoKVi6vklSBcvl8GZmla
jMmff1h3IZO2xV/f20kpcuWGnXEp7SSJnXrCGlFtr5cANWzICW0idAEo8Ip2QSKmUpdg6QC1
ePMz0Lbikj6jBVcvLuFmW1x1alEH4mAlPZMQpRH3aDvn3QtSTNVrb2zKlESmWmUpM/cRHCFI
d8lc75Eyndv3WT4KBpKfQwlbSktOKJK0KqfCB0nrOAHAU1CtTRQ1r0lSHLeQUptM0rMjtE59
J69kM7PCGFK3KSepSaADSUNdPCPYUctt3vkcEpeWs8vZXD1lkMc9btLJurK7t1tusuBsqE0q
8QJSoFJIjO3OU41lLDlnMuI2nJ8byXOche5LkL7jtwpxFrbvXDzTPyy2FqClsNp2TWFBSjOT
avupLcjXWG1qCZKMwmUtI3JTtQDIADs7oUQggSqrthNdoEiR3QFCnl0RXtha5ykJE95gKB/S
T8JnXvnCSUhQT90nWUeMmetBXWkKQRul92fSJoTMGs6fVBWomcqdnfMzhS20hUgQpWpmfsAh
TqwFKptJ7BSEF+nmElInoJyApDbiyZzKkJnIJlTt1h20eaRdIuGyi6t1pS42tCx4krCpggjU
GLvkvpmyi3fUVO3XD1KAQvqo2KlGn+9qp+SekP2d5buWl3arLdzavIKHG1poUqSqRBHfH1e0
gJnIT7ff7bLJW5k/YPofa96FAyPcdIeXZpIx2TbbyOLJ/wBouh5iRPrtJKfhCXkgKW0ZoCgF
J+IOsWWCw7QdyGQcKWgtW1CUpBUta1H7qUJBUT0AhVpe8kyudea8L1xi7dpq3CxrsU+VFae+
kZLLcNzruScwzRuclg79gMXabcGRdbKFKQ4EzrKUCWkDt7IBiQmSaACE3N2nH4IrSlbTOYvm
bN4pXLaryVq8wCv4yRBy17aM3+CS5tcy2MuWry2Qo6BamlEon/GAi/furo2WLxLCX8jcobLr
m1Sw2hDaARNSlGVSANTCkvWuaKBRNwi5aKyO0o8oAe6MPyHjuWfyWFzDz9uG7toNXDDzEipK
tp2qBB1EY7lNhjmL7N5i/uLZ7L3DSLhNg2zIIbbbWFJQtyqiopn0BhFvcPMZlh9QScbeWrNy
27M0QGyjrp4ZGHbPDWRxiRZ2q8rjAsrbtr5xoKuWWyahKFGUiTIzEY7PYDLMNXCLS0tVYG+W
UfLJZaS2lDM9yVNEDcAO0xYc0zvILf5jFvKft8Fjd7i7pyoDLtEJDap+IVmKU1i4zTCGEuXr
rybhDiRsSh9e5aZgHaPdH7Qt8NfhCiTcjH3LZYmBPw7iNe76IPFOOW6LKw84O37Rc8x5x1Bk
C6oEzUOydIZUHHGUoJAfRIkJVqkpNCJwu/szjmr90FagxZoDpURruCRI+4w5e3S1OLVRG+VE
z0kKACG12VwtsIVNKEqKes9RBZcS420k0CnlOaCXWUKcUqat0yoms4SuxvHbZYEklJp9BpCn
b27cfU5/WTMp/ASEVqOk4UJFRWnaSJe8QaS2ifwgoUgKEvvD8MFO8SkZJPSNoBmRX+EQnxEQ
naJ7DvWOlNBPvhVw5MlalKcPaTUx6b7VFBOVCCQDM72XUyEu2coS95nlyUJp/jKAmaSIlCG0
PBIJ2k6lYNdZ9o1grCgUuCRdHQy984WVbWjuJBGpKZ1OlTDYB0SIM44hwu2wXMuRX3LkZlIx
/D+Qs8ecNpaWzRuzdOXDjbbySl0JSgmdTKM9d3uB9ScK5i+Jt8ewjXOMhiMjZ2+OYcLiLWwe
xri1kpIE/N/FAkYYCJbQ2PMJI1MeZMKTKQlon4QXCNwkZohSQkBrsnX4woITIueGfdCRKc5A
SNBEwUySJkisydYCy4NxH3RqIJmTPw7p9IeUAU7aBXb2QCRPePCe0nSAlCSFpJJVpM/TASfE
ZGYJnWC0GwGlKklYJM5ds4cWsyVQbJV7pQhxcpDxJSZT7oV+iClGZoZAmCraJddx1MpR5hQF
qACJk1A7ZHt6Q7cFIw3J2kSseRNIG5QSKIu0AjzU9/3h0PSDh+T45Vq6oFdletnfbXTY0cYd
FFDtGo0IEBtlsrXIq2jsSJkn3CLa+y9gzk2hMv2lwgLb8sghVO2R946RYX+EybF/jM02t5sW
5P6uSTNlU6zAjpKJexCwkHJ8He2OK/GXi7xZ2/Bl8y9y4I6ESMWGXaaZuChi4ZXaXBIbebfb
LbjZIIkVJJl3w1mMfjOZcftL/a7Z2rmObv2FIXoWn0usq29m5P0xllMWWbvc5ynHrx+NyOVY
bs0NW7wSXVIt0qWoqmNsyadItLJopS7dOoZQpR8IU4oJBJ6CtYu+MW2Es85l8IUMZvN5RCrh
L11tCnBbMbg2htJMhuClGU59IsuL8g4pY4u5yTgt7DP4Zs2r7TqzJJW2kltaRqQRpGKYzQRk
rLCZR1txxA3oUtncG3gkEzCVALlPpF9cYm2/tULh514XuPuWnipsqmFublhSd24fe6xyu/5i
0Mccti3sdj+K3C23V3BeElPvMpWQlDadJ1UTSLxq4Z+Ysctbqs7plStoUhR0MHLKxWXUglX6
m1kWUthSZHaVbFKEwadYsMNYWDWKxGEK2cfjWVle0T8SlqJJUsmZKjUmLrFP3TDWNvpF5q6R
5rKlAiikkED3w3fYq+wFvfotiQ3j7HbcF/bIhLmyaddQQKRc3rpJVcOKcUpRJJKjMkmsJ8q1
ssm22kpbt79rzUpB1CZKSR7pwXHrSyxiZFIt7BnykynOsyo/XFK90SStaZ1UASB9UTlPrOKR
MinSJgxK3YceX+S2gqP1AwBZcayl0ToW7R0j6dso2p4ld26VyIcuVNsAe/eoGP165w2Klqq5
yDaZfROFvZb1K41aNsAKuBbv/MrQCZTKUEdYCbnnuVy7o1TjMc6Qrt2nyl/bFg1xC4yNwooW
cojJhKHUKmNkkBKSmYnrBmf0hoB/FhRShSlEeAp/0oK9sioyBlL6ZwARI9pgBltTijSSRP7I
3Otm2a/213wp+kwhtp8XCq+YoCSZ/wAUnWPTNwgEftloSBr4kLE/rgnz/LmBKZpKdJ/EQpsA
zSBNQHTUy6CNhACNPL6VmanXpDxRNJLatgoaic0/GEyGoBjSOJ4/kOR5HheR4zG53M8czfHM
jc4x63tbZFojIpW9bLBVvS41JCkqBkfje2Fh6mZrm/GeQ8HZ5PicXyci5ydqi6cKGbhq8Tbs
lTLrZIU06VLSsAihMfemraAidOndBaLdFdAdyjLshJ2lClGRT1Eu2C1KvWs5QgBAmTqTKndE
vLp0JPZ1gICyrzANw7DrKE+ZOtT3d5MLXvUEpmGxOgHbDwW4FqBpWqh3QDskkD73QT0rAmje
ok7ZHU9soUrykhZoFyE69IQ6kASJISTX3ygoIJUlf6X3GFAzQNa1nLTvgi38ThUACR9J+iPL
cHlGVJjs6AQrx10CjOUN+a4UuqUNpTUBPeOsOcc5PhmcvhLona0ufmsu6eaw4KtrHQpPvmI5
BgULUtOGyFzZoc6qQy4pAJl1IFYcIcWlwpkhPQnvi1t3VFSHFyInORUJCFIWnapJkoHoRFBH
2RbpyX/obKtrx2aSdPlbkbFK96DJY7xF/h7uRdx7ymitJmlaRVK0nqFJIIPYYNZSqDDNla8q
zDFtbkBm0RevBpATUbU75CR7IQ9mMpd5N1pJS0u6eW8U9ZDeTIQlUqAg/RGOcvsTh87mH7EN
G4uX3LK5Wq1AAS6WiQtW0alMyOsMP4XAYnC5W9WtKcjbXS7q7YbcSZpb8yRSSOoTQHWDctKU
25vK0rBqDOc5xl0Zbjv7XvbxhDVo+h4tISpKwqa01mCARBuU2iccxtCE26VlXvmafZH4YVbs
5S8Zt1ma7dD7iUKMpTKQoA0gVJM5kkzifWEgpAKaE9sNtoTRIlOhJJ1gJt7C5fWfupaaWo/U
DANpxPKOidFfLLSPpUBE3MCbFIqpV0802AO8qVCf2pyTjuLEpr8/ItlQl/FRuJjbfepNs+Rq
3jbJ+4J7ZGQEJ3P8qzEgZhqzbtkk/nOK0gIs/TYXakCr+ZyqUzI/3NucBvGcV4dhUaJUizXd
uJHvIAJglrkSbOZ8TeMxNswfcFLr9UKDvJuSXSFat/OptUn+Sw2PthS3UP3e6v65fXb/ANIL
oH1Rubx+NZV0V8o24fpd3mFA3imErACm7dKWEkAzHhbCesBpzK3jrQMw2p9wpn7t0OAqJ3Hc
pRrMd8VkFCUiPwwh1K1byZlJqFAUp3iHrrLhlrGMJk888ARIaBIIqT3QoYLCokqZTdXKRrpR
sCnxMFaHgwpUvCylLYl2DaIKnlqeIqFLUVnt6wjxK3SnKPTtm3G42+RN46RXai3ZddWSSOgT
rCkIKvMRtCwDqJ9O2EuSKioVBUff1gutyMprcM++RPd7oJeeSVArURKZTIGU6dZwiegAlArH
B8fx7mX9j+V5Dj3KrKycew6ctbP2DyceL0LBubctOJ/RlsjdPxT0i8yfLeUYnkFnieB2nC+O
pxuMuMc6LXGrcdS9ch65uUrWoEA7CB3QhSZKmgUnXSE3Cx+k/E7BASo7dppM0M4UtMlq6dkK
edUQhA8I0mR0gAblNiWzuhKfLO0Gm4akdYSs1CT4RLwy/wBONsm9o8NOwRvU0lXimnuEI8tR
SU9OmkIUVha9syRoCYJkVgEqcPw0gq8oKO3Y2kD7o7YM0feptH4TBQSUioUZzoOkSoXVGitR
WCp0FZAKjPSkIbaAQFVc2iZl0iSkScEylZlISFYW4le5CQCkigGk5gfTHLkqbKGcpdftK1UR
Lc3dAOTH8qYiUYrdp82yD7isCLxjdu8t1aZ6dT29kHsgS+iJH3Rjcg2mfIePtizzKRVdxaNj
9XuJSqUJ8CvcDEp06w54/wBMFJ2plqmVTP3xKKQClSkEdQZEfEQVbipR1JqfpjT6YXaWTfnX
QbUtq3H33CmU0oHVR6CG1o4lkleYncn9DKXvmRD6LxiyxRZSC4chf2ttKfctyZ+AhwZPnnEr
Eik/2ibhSfclhte4/GEG89Qnsy4aLt8RjbhX0LdSAfohlKOKcgzSVrCV3V26LVG0n7wSFJ+i
HW8b6b4BlKJhLuVvzcOEA0JQkmR7oKMe1xnCidPkMYp1SfcpxMOMt8vum2lGe+2sbdtXuE6y
gpc5NyK+3feK7wW6SfzW0k/XClBguOEz8+6eduly7P0pI+qCtSWtx1UGm5z/AJsSbvHWknUN
nyx/eyj9K8t06zWoq+2NQInOCpRKlHUntioqI7omDP3QdiVOLp4Ugk/VBFvjLlYmPH5akp+J
MhDrV4uzxyVpJBu7lCPeZAkw69kOWWIYbqGrWb6yO4AiFeWm9y7bYUppKgGW5nTWvvhoOoSy
yyALa0bnsR/Ce+CSkCUqiBMT0kR7o3KMkk098EioTOXx90XnqTlLJy0w1tYvWHHXnUlIuri5
kl5xoKkShtCSndoSqXQwpQ2OakbZCYpMTpDfkAeW0SZrkSSAJD6YUFoMnkhUqiZ10qIUjf5J
I3BIEwUk93Qw3MaiNI4tzH1Vv8Ta8L4TZZdm5tMxcqsmV3OT+VDLyblLzO1TQt1AJBmrdTSO
dXno5i80nDoslMXnIbj9rqxF24z5yfKx7uUdUlxTSgfMLKQBQFR0CVOlKCGgVLNOnugEqIbn
TtPfEtlT/V1+uJhPhIlp2ViWxSQR0/040mAJKOkbpkJI2oM5QWq+GhlpSAsiRM9NSZ/VAQSQ
udSa+6JJcIkn7o74VsVPaJgGgrC2kp8xxVFEGgA1rBUkmg0Pb2wAU1mJ/wAEI20EiCP4xHWE
OqBU4kkTSZGsJbG4qltM4BWmipEzpTpOHEMzUuezaB26gEaicb1pkpX3UpMqmsp00jEc1tGf
0uGV8hlljUsPK3MrPclcxP8AjQQT1hKgSCggpI1BEftLHrDWRCB+1MesyKlJT4nmz1CjqOka
adI0jSEPsqKZUXLqk6isLyGHO61UZv2wBm0SJzT2pP1aRWY743KTuFaTlrFRMxJQUVdZSAEe
BHhPU6xMtpUkiRCh00hFyi3bcSkbS0sUUnqCUkKqOoM4Kk8PswtQ6XmQKf5puPwwsMcfxFul
dZhhTxHWhfW5G21dYswelva27Z+lLc42vZa7UmVEl1SQJ9ySBBdUtx3Z9507iAT3mCouAS1m
aziRV9UTAMxAAaE9aRtCJkmgiQSEHsMSaQtZ7EpJ+wRO3w946nqQyuX0kQVvWjdmlA8Srh9l
s17QpYMN/tHPYy1SpUtqXw6v4BEx9JhIezjpcI8TNtbqXJXYFLKBBQqyyGQFCCt1u3HfPbvM
NizwVm2BMzeK7hRPeVEfVCUM3DdslIASllhpFBpUJn9cFxu9Wy4sSUpoJRP3yESur+4cB/KW
ZfRE1LKx2mc4IEqNk06xUEkjSJASlWCnYVbRUwEOEICaknug2nFsBd5t5P8AWfLIJbRPQuOq
2to/lKEN5f1Xt7VvGWQSuz4xb3IeXcPToLlbU0htOpSlU1aGQnNNs0y1b2toALe2bQENtoQJ
JSgJkEgACQH0QpIQUNuTBBE/CTX36QpZ8aSPG3ORoZVH8EN7D4kfeBBCiACPt7I8wq8R8JIJ
pMGGtxoJfVB+yOG3Hqpyq34byLGXNzf+nHJS4UXdldNpbTcPMJU08wsAKQFpebUgggSjM+lR
9VeKeomQyP7bzHFszgXHfnL03z11kbxu/skNrZtFtFxRSQ9tWn7qUkQyhapp8sDZ8ICltqNa
KFJfCcbg4STXxaS94hbjjidivC2lJmT/AARt3TkNP4I2pcBExNWgmOkBakeGW1CZzn2mDIkK
J0I+yEubvCJgdlNYmDQ9Tr2RsUlS3NZg0p0igCQKqPu0rEggAuEzSkyFe6JqmFhcjMioMFZk
ZCaDrU9ZRuLgMqns74CiooKQZHSc9KQpYUASOus4WoEzprp3RvUuSkqkgTlWetOkJt07nkJH
6MGXWQJBjOceyX9Rl7F63UnUhSkkoPcUqAIh0OuI80lY2pAKtzZKTMCW0Ugp6iG7hs7XGlAj
v7j3GFOLCUKOoAkPhKJzp2yiYFBr7GloO5I8LiFDcCjqJGG3ktrt0q+8yQNsui0np3wtVmwq
5aTMpU3JRkOsgY2/JvFZ6eWr+CEODFOttLNHnpNo+KlkCGri95JhbcuOraXaoufNebKUhQUp
LYV4TOQI6gwEs8nxbilSluWtsT7JqTKCvGssZhIBJGPuGrhch/EQoq+qFMvMFt1olDra0lKg
ewg6EQJCQMJlbqUlslYWlJ60qYkUqBVUJIMJ8q1uHkyMlBJ29uppAWnEXPlqVIOKQUifxhQv
bzGWIfSAn5m6bSoE1oKmHPnuW2ClM7SpmzncKVMyISRIEiFrfcymUcQAUW6UJYQo9m6ZIhBt
+EB1TawtBuLkrmR0Ph0glniWCQSVyCrUK8KtBqDSChh20xbc5huxtWmZfygkq+uFG7zF4/u1
SXlAS7JAgRNSyon7xJnX2kz98SgyFFdIqQJazMoS22Q4sahNTPskISnFcWzOSK6AW9hcOfQU
oIgpa4Bk7bekhK74s2iRPqfPcQZfCEqyT2BwbRkXF3F8X1JH5ls25P6YQc96iXD7h/rGMVjk
Np75OXDiif5kD5tWbywbSFKNzehpKiegTbtt/bCFWvAcSpxAASu7bXeOKJ6/rKnIYs8dbtWt
s0s7LS0aRbtpAGvlthKQfhC1Fa/LTMqUquhp9MbjuVIpSpFKyP2HSFOlDiEEgIQogUURPb3C
FKbIWQpKlFVCArSnWN5T5a6bCmZJEq0+MNoDpSEoWV+EkTE1Aa9YQJzMU6GOH854hyjAYDK8
cx+UwvyfI7J67tLwZhdovalTF1bLQvdaAJlunPSOasc54vj8fkMnwz9kYvkfEvPyeCvXsZcX
9xch68DKTZPtpdSlTNyQqf3SqYjcUiexJB66dIU5eMLLijogkADv74UlklSUie09B2TgifjJ
0gzXupJPxiQFEmZHbKJqG0fig6CPEZdvwENgElCRWQpB8sHenr0Eu2JJB/jGusAEqCTWlI2h
ZToAo6y+MeSl47ASSoCfcImXCdAZ1hKSoVUDL3QXNm5CqoJppHmKSZS8R1EzBSCSSmiZ6Dtj
wjYqW1Cknr3wVNKWpTtCZ9TSnZBb3TC0EBR0BIlXt1jJWD9ulFzY3l0xdbqGaXVA7h3EQ4+B
NCElbsvxUzAGveYUUHcAJ98VFRSJCs6SgjQVmgj64nDZbmVzEgNZwGn7Vrc3aLAeCU0ISagy
7dYPlLrqpKSdon3Qdt68gEz2pcWAPcAaQpt66ddSozKVuKUD7wTAAIA6iAZzhN7aOu2r6Agp
eSshYUlIBIUJdRCEctx/7WIr+1GVBu8l2KXov+VXvhOzAZa7AmJruWmtNNEql8IZaxXFWGGW
2FNrRdvLfmtSplQCdg+EINna46wUk+HyLRudO0rCjB/7duGUmvls7WkifYEAShKl5G5UpBJQ
pTyzKespnrB3mc9Z1gSlBHsFDBEdhgBJClnQdfogIwvFcxlSdPlbG4dFe9KCPrhKmfT+/tUn
8a9WxafSHnUn6oAubDD4tCvvOXWTZVIfmseaYbVyb1BYZUQCu2xFmt0y6gPXC2x/eQn59/N5
1xFZXF6lhCpdNtu2g/30N/I+neIeVPwu3iXLxXvJuFrEeXjMFi8QEeH9Rs7dvb2GaEA/XFsy
m9K2lKUmQXIAAVJgocIWsHaHEmRHaaawpCHlqbBG5ANKGQnAcdWV6hCRr7zHmMqC0p8JAPiH
fI9kJSlQXMgmQ79Qf4IGwAKWoyl1GtSeo74lOYlKZIJroNYE/AuUxKpO2sAOCRUJnbqeooDr
AeQ5tUmW4qMphIlX3QT+lKiFICFEFBCdJAGkBtSywp1s7EicpkGhIqNYR7op9EcNGU4w5yzh
jmEzeDddbDTp43mciGDZcg+WeW2FllDa2wtBLjRIUkeJRHqLx3iGBvMPxLjvB8bhc5lHbNdj
a5jkdmi4L160FgB935dSfPfTMKUoJK1FNGypQSEoHuNIFuwCtLkhMdJwtT42pImU6CnbB8qk
x0hLZVOYmEdffCQDNZrImkJSVTJruMJ3K2BWqp0ELWd3koVtEvtg7AoJTqJiZgGW0dE90JDY
3KA2zIp7oUCaSmAKaQd4ImNJRuIISOvfEwpJJB2k9CY2rQZIOoO5MBC1ENhJKx1nCXgqe5RC
h3Q2jQGoEB3YCpK6KOhOvWAorK1KJJloOp7ou+Z8CQy5f5El3M8eccSyXHRq9bqVJM1fjJUR
WoMKtuQcayeHdbopN1bOJQfcuW0jvBhKBMKnM0hFvjrG5vXnlBDTbTSlkqVQCSQYTdcqsb5m
8fVNrHMLSjy2+hcVI+I9k6QvL2jK8pg2kjzbhuS37Qf7ulOqf4wp2ygmcNdsxKRlAt0oAQq1
doT1kdYIUQgoQPMkOoFNO6FEmQAOyY+9LpBpE511HsnpHZFdBBIFO2A5qR0hZlIqPTSDuMh2
zgNWNm/fOGiUW7S3VfQgEwHMdwDNLaVKT71sbZFf47/liEqusfisKlWvz2SZ3D+Qx5phKszz
7FWg/HbsLW4u1D4r8hMIXluVZ3MK1W0wi2sUH4lL6vrgT4o7kVD/APeGRuXZnvS2ppP1QFW3
p3x1Ljf+3WvnqEv9/UucAYvj2IxoTQfKWFsyR2EFDYMISp0qSim3cQPohU1pM5BInPSAZLSV
VcSgU+E4bQ00oUkAaSHSsIIIURr8TCkqdWnzSQEigkDp7o8biyBOcj1geNO0J3BYVOU+nvht
RWN5MiEkzp1hZZEnCBvE9ZdYWkkEBMz2GdYSEzZJRIoqJ6VqIQhLagpYkgSBT76aESgJ3JIA
KyonQnoYUpwrUAAZaJPi0pHhbnMgzIFZ0HZpDxWZFA8IJnJWlD0ggrKispCCqZBIlPvgFJSF
OgqWDMCu6Q+qGA+8Atc/KM/uiuvaIQJwI443zH1OY9NeT4xb95w168y15j7K9ltS+xfM2b7C
3WF+FJUlSXGz4kK1CvUVzhHJspksriLN2x5bxq+5JdcktsdcNMulC7C5uXXd1vcAlSHEnxgS
UlK0qSG9J7ACqWgI6R5iF7Vg1Mvsia170JrLtnE9+0AfeHb3QP0xWtVFCX4YCxSWhH2RuUo7
1pEh2d0JKp7lCYT2QWUEpKj4vdDaZTdP3oUSnuCdKiEhKiJE0iZqZkAjpCQVBMzUnsHSJJIW
4qU69IPnspUAfCkikHymkoaTTakSgpntTXcD2dYUhCEqIkE7qyha1p8ewpQe8wy2KNNoBoRM
ql16ThYkCtQSlHaADMmYhZ/2wbCrSmsJaU5uQszLZM0yHQgiUea5i7GYpvXbMqMz3lEFDKG2
QSAPJQlCT/NAhxKQNpBnPoDG1TXmeYgpUiW4KEpGYIqD1Bi4z3p4w2zdKKnL/i6lBCFdSu0W
rwif5BP5vZBsMtj7jHX9usJdtLhCmnBX8lQELWtU1os166iYMBhhSFqUAslFVGkIU+oHzBtb
bP30SMydvYYUW0FbRmUK/ijtiYETNB0nIQEWlo9dqJA2MNqcPwCQYScRwPO3IUfCs2TqEEfn
uJSn64SXuPWuIbNSrIX9s2R70IWtX1Qk5nmOHx4mC41aofu1Dr+S0k/TCF5fmeWyE/vos2GL
VPbLxl5UfpcC/mFoEyvKXr7iSRp4Gi0n6oC8ZwXA2xSRtWbFp1Qr+U6lZhFvYoRZgz8NshLS
JDSQQBBBWX1rAKt8yU9wnA8wCSwZJ6wgMpHZMaygqlIkyAjwp8R0nEyaHtgkSqfCE0EICVFS
1/fT+TADqhPzJ9NJfwwpejeweXLTvMo8MiNo3T7oSUzKkVQPwyjfooUkO2EqKCrQhXWR7omk
AISQAB/DCkLXtLSpUrr2QHt+5pSSlUuoNCICVuBNJgHuhAUohNZOdJUqOyPObUSQSlsoHaKU
jyw4A4s+JA08NSfjCSNikHdvSDVRIomAt5BUlKZFWviGiZS6QhxNXXzMCWs/fCUjedqtQD1p
WXbDIbcDR2AK3U2znITqaQQ4lRLKZJI0mARMe/shNegip90OBaUqG0/eSFD6xHKX7XH2to/c
Yq7Fy9bsNtLdCGVlO9SEgqlMynpDAUBNbYMu2kBP3QRpBl92XXthM/uTE0jUwopQACZpA0A9
8agdoHbCEfjETT1pBcUVEjrpG4nrXtMJWkkqkAJfVB2pJlr1mYKliZTUk9sFaaAmQJgEmoHh
A6wlEgjxAA/bBUFpWrQmAEmZAJVPt+EJTt++Du+HfDhA3K0BAoTBEgVEgqURpBkSFFU5zlpB
SobyqaZqBpu7ocRtJU2mktB2zg+W2AU6kifwhSggDaQQgaJJ6ygFYA20KidCYSEAqqZg9Z9T
EztZWpG0GdQmevxgAPKV1IE51j5Tk+IYyjZow68Nr7Uv9reTJaZdxlDtngeXvY61ebKEWt9b
C4KAqkg42pBMu0iPOs+YcfvROjd0xdNTkJV2oX9sMC55TxW38iQF02i6W53T/Qifxhlea57b
uoSkpLeMxyt5r+W84kfHbCTf2OU5E/KalXl4WUGVT+jtktS+mG3cV6f4O0XIFFy5bIuXCJ6h
Vx5hhbdolmxRLcym3bQwkJGlEJTWEquHljaJqAmYcQFbXUgeSSKHuJMFx0+Y0KyAmAdZGCtI
2pPSVAeycEqaMxQUkD2GusS0ToT39ZQQAQR93qZ98LmnQzH+rDaWkzMgVLImQeo06QtAP3Va
SImD1hCCjbTwkaHrOcAuCQEz7z01gdVKEynsMFCUbSfxRCQUpClp3J6U0pCysEoSoVPbAcSS
pCwJNqNfq0hwvMkNFQAA7VVkPfBQwEgteFUhVMu2cEqmpalVHQDtggCafvIB6DrKGlvgpacB
AE5yA1pBO0KSo9YDWyUj4Vdw6Ql1JJ8Mh7jCUKWT5gGgmKHsjYnwBI3yM51Gsu2JKaCVVB26
17ffHloUuYM1gdJyInDiVhLu6RQoUJ1mSIUUOAE1CJASAlQGsMIAktI3LUD+NTp2w4tIO7WR
0nIyPZWGELbm6SZqlWYnqIFYAPdDgPYY5KZif7Kvv/kFwwpSNzmxPliWlBUwequncIFZ9JQo
JdTOciJVAEGS9x6UlKfZA2feOhI+2ErKElxAO5Q7OsHxEikzKEJST4KGXbFJqUoTSnsjwkCQ
8ST17YokkH7vZDbROgG8EdvZCnEIAM5Aq7YQoKCgnU/aYXuRuRKQOku+ELSlKWmQadSYKfDt
6EUMj0ggDwk+EAT+MTdSQSAQhJE66QFJSdgV96EqI3lYKpq1EJKWwELMkzrM9ZwtxaQtsAEo
qCZnUEQ5sWpBUSUiX1e4QGwkTJE1JrQamAtpBKZ0B6gRvU2BLqoQhRl4kzTID3QCJuLMwuk/
9SCry5pIlJVZ/GFPJaCQCAodfhC1lS2wjTaqRM9BLrDiVOKbcChsWTOSRUmkf1+9RBEwKyn8
IQgEhsJklMpSlDxcTtZQkICj0n0HvhbRROQqo10gJSRNadwnWfvMEr8SQqaiZkEDpIdIS2id
ZmX2V6RME0TVIEhWEoQBtbA3kVJOv+gRMKCN1QRqYPj3oEpoFNOsIKT4gZr+On0QpxR1G6Q6
mDuUVKcSJp6ADvMKG1PmrEkGegl07zHmFB8Wizp9UKUSVGQT5qRSfxoYbQk7SkgbyaA9COyF
NqG4iZ3iqSe0QhqW5xVd0ugjxo/rQRQdB+GEqp5gn5shWhpClrRNDqVJQtdKy+ucOJKQlpmc
ifCST3w2UrWAU+NCk+ETNJGFpWgL8HiChpPQiGyXPNUn7+7SfcO6E7ClKCRMkEGY+qUNFCNz
q1+NQ0A74WXARdpXOZn91VOkB1yi0S2JT1lPwkmVJw+U+IKUSoaVl+GKVbRKpTWlCRBcQZrS
fCrSRMpSjaZqKZUlPcQOvuhJA1+8AaTHWG3QZKbEmyRWZB1MtYSdIV2yhVdQY5AwyguvXGNv
G2mkiZUpTKgEgdpMNoRhcqXdgB/U3yKDSiYQlzB5NKwPEo2Nx9UkQEJ4/k1S0WbG4nOf5kK/
7uZRs1O75J8z/vOsAJ47lSmUj+pP6/zYAHHMrrUfJP8A9CDt45lUgCZPyb4JPZ92B/3ayxHX
9Te0/mxJvi2VBGh+Te1Op+7AQ7xjMqBAJ22b06fyYBTxbMI8yW79Te0Hb4YJPFcssJEkJ+Td
+PSC6niWZG6if1J2Uh8ISk8ZyxAJ8HyjoI/vY8pvheXccJ3F75V0THZpBQriGWSFEFwptHKn
p0ghHD8sQ5979VcnTshZHDMuRSQ+WXWJ/wBj8u2AJ0tlTJ7IDg4lli4fy7ZdffAQvh+YEvxh
aqKYkjhuWUAKKNuQZ/TCQeD5coFAlTGg94MJaHDMt5SdB5B666mFpRwbKJSqRDhZmoDr+MOk
Nra4VlppElEsiX0bhHmK4RllKRPYgsggk/yoaDvC8uWkklwhmUp9AN0bBwjMADwpcNqVBKa6
BKtYJHC825KQT+qEe81MEf2GzaUqIklNtWnbWDLgubmsCZTa+KQ790TTwfOoQoVSbVRI/voL
Z4PmJH7x+UMzP4wSOB54hQoflVU+vrB/7jZtKEjwoFmuk++ElfCswEoTJCfk3JD39sEr4VmJ
FNQmzcr3aQsHhuaTMgz+SenIdNI2f2NzxSSSpXyLtewaQVp4ZnUqUTNJsXzTXomAFcMzqpg7
5Y98U6CahBP9jM+SDNKfkH9e87YTPg+abMtxP7OflPromCv+xedSZy/9Hv6fzesFQ4bnkg9P
2fcSl/Mib3EM6AkUP7OudT2eCDLiGaSJkJnjrkSHxRH6xxDNK2yojHXNe8kInG5zjebBAISj
9n3CUhMuwIEFI41mUgfcQcddCnu8uAh7juXLYmrf+z7mddR/VxMYHLpBmohVjcznoJ/o4/R4
DKFSRPeLG4Gv/Bx5j+HyjbgrSyuJH4eXG1eJv22xRKvlH5kDqf0cFk4282TmhRtXtPdshP6t
dBJ8Sk/LuJAl0I29kJS3bvJbUAlaVNOCRHXSFq2vLOiR5S5KSK9RBX5LqXSmp8pYSD0pKP6l
1xcjtT5agkDvmIk2lbYNJKQqvwAh0uhxQXoQ2sSSBpCW1JcBImobD0prCpsLrSe1R01PfKJO
NrbSlIUpZBoUnuhxCXkrP4o07O2P61pCdsg3OZn1JPSCpLiFKSdspgzUDIaRPdOaplO6QpQ6
npCZ66iDpOF1EhOFypIn7YA3EUHWD4yYmFH6YE1GvfB8R76xRR74FT3QamUa++NawPFH2wI6
mBGvvjWO6DWO32Tgjt9hNe+KHWKmnWDWoMVMfZEpxrBqffBHZqTGpHuipiRJjrFCR2QKkdsC
ajI0lH3iPjH3jH3j9MDxqFaCcCSlfEwJqPunH3jFVn6Y++ad8A71fTH31fSY++rvrEt6vpgn
zFe4ExLzFfSYmVmPvfTABlPrQR91P0CCQlJ7pCJltHd4RH3Ej+SP4IkUJ7xtEVaR/MT/AARR
puf5if4Iqw0QdZoT/BEzZWxPWbKP4Il8hbU/3Fv+jH/o+1n2+Q3/AEYpZW3d+hb/AII0rKDC
z2ThfYCfthMuso7u2NZQJGPfHbOJSl3RpXpGnxiplEpU6RMeynSKD2aeyle6DT3RTrFInOO6
Ue+NJezv6mNNIl2+ynxjSfdBmPhB7Il0j7ukGkU+n2VitY/BFIM6kRIxXSKiJTlAkDXs9k4r
BpOCYB6xSpiZEAyr7Ptju9s5adf7j3xKPwQkdOsK7OkL6z6Qqf5R+2E9khFDFfoiRPuj8MUJ
pGs41rH4IkIrFKezSKGDX2axP6I7ol9caVivsmIIr74nOKx2RXSNPfFBPt7op8Y7IPdHhES1
j6opEgJz6xpr7NI7IVWcxSAND2QQTUaRrFOnslEyfhHYDBkYlAr74BrAEGY90SiY+MSAgCPw
QRPSNYM/gImR7DPp7EzOorAEqQUBUzKFieilT+mE+6DWNYBrP2SB98Tjv6R3xWJxPsgE6wCI
Eon7Pf7Kf3E5TjSDMQTFPjEiJd8S7NY0pGvSNPfE/qgGUUkAYn9MdNaRIj4wJewyjSfbFdOs
HbE5UECJA1iYM9YoJnoIE4I1nA7jEjBiojTTpEusSMUMCWh1inUxrH2GNfjHx/uRDZlMSGkT
TSUFZJNIUZ/eKvtgCfSNdYnGkGUTgj64+2AdO+NYrpHd7JQDKCCInL2T6R7o1ihrE5RpGkaR
SntoJmcdndHbB6DqYr1igiZoe+KCfbBroaRrU9Ir9EfggUjSZg0nEiKxpFOtAfZIdIJFCOsa
1EVMaTHWJAe6NI0lOOyB3QSkznE+zsgDr2RpONIlKsfbEpxWJ+yX1xSGZzqBGkiYUDSYMTPV
Rl9MN/misDr7JGCofRHfAjsgCBITgR17ol9MS19hgT09lY98a++KCcGs4rr7PsjT2VrGns09
0aUNCIA0j3QZVMaT7Y3Gcd3SNfois498e7SJzMBU5V0/uPwxIRp7DOKQZfGNKTjv9ndEqicJ
IHviUfZB9hI1ES6x2x9vsnDEgfxYPdBnpKsLH8c/bCO4RrHfBnB99IHZEvriUoBIj7TE+nX+
4690SOsGUaRL2GWsfhivs9/sEVEE9vs1j6pxTsg00j7YnUwPZUfD2Gko7Z6d0dKRWJj2T0EV
+iCTBmBrSJmJTkBHb2COsSArEjrHbFRp0jSBEonE5QZ/CO7rBJ69PZOekd0a6waw0SdQCOsT
JmYJEOfnGEju1gVrFaxPt1iYNPZ3wJ07Y0+MaQJ17PZSKwBAnE/b2/3Gku+Oz2iATBpOekSi
UVEqQYkeuka6RMGOgio9/wDcGRiesV/uBE5RMU90HpKNIEEzn3RMfR7BISj3xKVOyDt174O6
U+72dwjv6+ycoI69fZpBGkMgSI2j3wJVpCu7UQ4U9SaQJ0lpHfFKwZiUdghMhrE9Ilr2wROA
OyAesAzoY1hMTgz+ES7PZTofYD1HSNYlFQPYNIHtE/hGtYAJp7JGhgmc4PWCJCD2RrGvdEzW
NYlMewwQnTrAnrFYodKy9grE4nrWJ6ziXbA7DpExp2wB2wO+CSfhApUxr7JmQiUvbOBL6YJJ
0EHvhqRP3R7oFJphe2kLUlO93cZIEpy+NI8GNcX372h9qxB/7LcFOjjX9ODPGufz2v8AGRWw
dB7NzX9OBKxcH8pv+nHhxrp/ltf04/yByctN7f8ATilg53+Nv+nFLFc+nib/AKcf5A4e/c3/
AE4/9HOEfntf04Esa5pXxtf04G6wcT/Ka/pwJY5w/wDCN/0oE8YuX++Nf04/9Grn/vjX9OK4
50GWnmN/04pjXB/wjf8ASj/IF9/jb/pQf1Fc/wA9v+lH+QLP8tH9KPFYrHuWj+lHhsnD/LQP
9dH+QL/no/pR/kTmtfG3/SgysXD372/6UeGwd/nt/wBKDLHOH3uNj/XQJYtz/wAI1/TjxYtx
I6fpGj/r4Mse4Petv+nFbJyXZuR/Sitguc/y2/6UGVi5PrJbf9KPDZLCfzkf0oMrNcu9SP6U
H9TWT+cj+lCv1JQ7PGj+lH+SLFKeJH9KB+qqHuUj+lFLZRHepH9KP8mUT18SP6UVtlg9BuR/
SitqqX5yP6UGVqsnr4kf0oM7VQ/lI/hjw2x+Kk/wxW3P85P8Mf5Or+cn+GDO3Ovan+GP8nP0
p/hj+oVL3p/hj+oV9Kf4YP6BY+Kf4YP6BU+lU/wwP0Ch8U/wx/UH6U/wx/kx7vEn+GB+rEdn
iT/DHjtjpqFJ/hgfqypfnJ/hhP6BW6VKp/hijCvpT/DFbdf0p/pQf1dX0p/pR/kyvpT/AEo/
ydX0p/pRVgj4p/hg/oDL3p/hgyt1K/lJ/hiTzRaHVUwfsJj/2Q==</binary>
</FictionBook>
