Мне надлежит выйти за принца могущественной империи. Но сперва я должна получить образование в самой престижной академии, где учатся юные таланты и избалованные отпрыски элиты.
Казалось бы, ничего сложного, ведь я — дочь дракона. Никто не посмеет даже косо взглянуть в мою сторону. Только не в этом заведении! Здесь всем плевать на мой статус. А если кто-то узнает, что я еще и невеста принца, то не дожить мне до свадьбы. Особенно если правда дойдет до Астара Харавии — самого скандального и безнадежного наглеца…
В тексте есть: бытовое фэнтези, драконы, магическая академия, неунывающая героиня, противостояние характеров, русалки
Первая часть трилогии
— И помни, никто не должен узнать, что ты невеста есхарийского принца, — наказывал отец, ведя меня по переполненному коридору академии прямо в кабинет директора и по совместительству его давней подруги.
С того дня, как он вытащил меня из моря, прошло лето, а у меня до сих пор щемило в груди. Я тосковала по маме, по сестрам, по друзьям. Никак не могла смириться с неизбежностью вскоре стать женой принца могущественной империи.
— Тебя зачислят на факультет ускоренной подготовки, — продолжал объяснять отец. — Весной получишь диплом и прямиком под венец. Хоть со стыда не сгорим от твоей неграмотности…
Директор академии, мадам Авенира Делавэль, скептически улыбнулась, пройдясь по мне критикующим взглядом.
Что поделать: на дочь дракона я не тянула. Слишком утонченная и нежная для носительницы гордого статуса. Разумеется, о том, что моя мать — марселинка[1], отец умолчал. Это еще страшнее тайны о моем скором браке с принцем.
При обычных условиях я продула бы все вступительные испытания и была бы всего-навсего рекомендована комиссией к рассмотрению на общих основаниях. Честно говоря, с моей тупиковой безграмотностью мне вообще нечего тут делать. Попытки дать мне образование — пустая трата времени. Наверняка из-за меня кто-то более способный вообще вылетел с факультета.
— Айви очень талантливая девочка, — на всякий случай сказал мой отец, по-хозяйски сидя в кресле. — Уважаемая Авенира, ты не пожалеешь, взяв ее.
— Вильгельм, я уверена, что твоя дочь обладает большим талантом, — ответила ему мадам Делавэль. — Когда-то ты и сам окончил нашу академию с отличием, отсюда начав свою успешную карьеру. Но чего желает сама Айви?
Наши с отцом взгляды встретились. Всем своим видом он напоминал мне, что я обещала ему быть покладистой, как бы тошно мне ни было от перспективы учиться.
— Я далека от наук, — произнесла я в дежурной интонации, — но с радостью хотела бы их изучать.
Наверное, это был первый раз в жизни, когда отец поощрял мою ложь. Ведь он прекрасно знал, что я не хочу учиться, не хочу замуж и вообще провести всю жизнь на суше. Тем более, сколько бы я ни старалась, у меня все вон из рук плохо. Мои таланты совсем в другом — в том, что отец презирает.
Директор Делавэль улыбнулась и, перебрав несколько хрустящих страниц насыщенного соломенного цвета, обмакнула перо в чернила и вынесла мне приговор:
— Хорошо. Только из уважения к твоему отцу я зачисляю тебя на факультет ускоренной подготовки.
Размашистая подпись, свежая печать — и вот я студентка. Море позади, как и моя беспечная, свободная жизнь. Мне оставалось надеяться, что в академии найдутся неудачники, среди которых я буду почти как своя.
Сказать, что мой отец преувеличивал о моих талантах, это ничего не сказать. Он откровенно лгал, потому что никакой драконьей магии во мне и в помине не было.
Отец расписался, где было нужно, и директор Делавэль пожала ему руку, напоминая о годовом взносе, чтобы мы случайно не прошли мимо кассы, и объясняя, где мне отыскать мадам Леонеллу, коменданта женского общежития.
— Вы появились у нас вовремя, — улыбнулась она, перейдя на более официальный тон. — Завтра у новеньких знакомство с деканами и менторами. Уверена, профессор Анфлеир подберет вам лучшего наставника.
Дураку было ясно, что этим наставником окажется далеко не лучший вариант. Ведь за всеми выдающимися старшекурсниками давно кого-то закрепили. Меня отдадут какому-нибудь балбесу, и я буду слушать нудные фантазии бедолаги-девственника, вот уже четыре года влюбленного в самую красивую студентку академии, но не способного завоевать ее элементарным приворотом.
На кассе отец не упустил возможности напомнить мне, как поднялись цены. Это чтобы я наверняка знала, как дорого обхожусь ему, и что никуда от навязанного брака мне не деться.
Потом мы нашли мадам Леонеллу, спортивную молодую особу в обтягивающем трико и тунике. Вместе с другими студентками она занималась гимнастикой на спортивной площадке, покрытой мелким стриженным газоном.
Жизнь в академии кипела. Два дня до начала занятий. Разумеется, дел невпроворот, и всюду не протолкнуться. Пока я вертела головой, гадая, кто учится здесь уже давно, а кто новоприбывший, отец обсуждал с мадам Леонеллой условия моего проживания. Несмотря на то, что он настаивал на отдельной комнате, комендант общежития решила, что мне непременно нужна соседка.
— Будешь жить с… с… с Рэгной Мостафа! — решила она, недолго поразмыслив. — Она приедет послезавтра, но ты уже можешь заселяться. Комната номер тринадцать. Сама поймешь, какая кровать свободна.
Мадам Леонелла вернулась к гимнастике, а отец велел слугам принести мои вещи и отвел меня к той самой тринадцатой комнате.
— Ну что ж, Айви, пришло время прощаться, — вздохнул он, остановившись у двери. — Не подведи меня. Ты — будущее нашего рода.
После коротких объятий он ушел, и я с тоской взглянула на цифры, криво выцарапанные на деревянном полотне. Здесь мне предстоит жить ближайший академический год. Если, конечно, меня раньше не отчислят, что, естественно, станет трагедией глобального масштаба для отца.
Прогнав подобный исход перед глазами, я передернула плечами и хотела уже было взяться за дверную ручку, как кто-то толкнул меня в спину, с пренебрежением рыкнув:
— Сгруппируйся, желторотая! Ты не одна в общаге живешь!
Я резко обернулась и сжалась под атакой мужских карих глаз.
Кривляющаяся цыпочка, которую этот грубиян обнимал одной рукой за шею, насмешливо фыркнула.
Форма на ней была, как минимум, на размер меньше. Очевидно, эта выскочка нарочно так одевалась, чтобы подчеркивать все выпуклости и вогнутости своей стройной по среднестатистическим человеческим меркам фигуры. Ростом-то природа ее обделила. Чуть выше полутора метров, и это вместе с каблуками. Но дерзко красивая и стильная. И с волосами умела работать, и идеальный макияж наносить. В общем, на что мозгов хватало.
Посочувствовав ее недоразвитости, я вновь перевела взгляд на высокого блондина с небрежно растрепанной шевелюрой. Наглец был прекрасно осведомлен в непревзойденности своего генофонда. Знал, как смотреть, чтобы собеседник терялся с ответом. Когда и как улыбаться. Насколько понижать голос. Да и за телом следил. Обтягивающая майка и шорты до колена отлично демонстрировали каждую мышцу рук, груди, ног. Вероятно, ежедневные подтягивания, бег, отжимания. Я таких самолюбов насквозь видела. Себя он за шею так удушающе бы не обнимал, как эту хихикающую дурочку, таявшую от его повышенного внимания.
Презрительно усмехнувшись, он спросил:
— Нравлюсь?
— Ой, Астар! — Кукла положила свои короткие пальчики на его грудь. — Я тебя умоляю! Не своди желторотую с ума, а то лишишь ее покоя. Начнет по ночам к тебе в окна лазать.
— Любви все особи покорны, — сумничал он. — И мелкие мышки, и общипанные пташки, и немые рыбешки. Пусть влюбляется. Практика ей не помешает.
— Эта рыбешка все чешуйки сожжет в твоем огне.
— Поступая сюда, следовало реально оценивать свои силы, — добавил этот Астар, еще раз мазнув по мне взглядом. — И правда — рыба. Будь осторожней, мелкая. Тут хватает клыкастых крокодилов.
— Да, — согласилась я, — с двумя я только что познакомилась, — и переключила все внимание на подошедших с моими вещами слуг.
Учтиво мне поклонившись, они внесли весь багаж в комнату, заставив моих новых «друзей» застыть на месте вкопанными изваяниями.
Выпроводив слуг и хлопнув дверью перед важными моськами, я позволила себе выдохнуть. О том, с какими выпендрежниками мне предстоит тут учиться, отец не предупреждал. Исключительно одобрял всю студенческую жизнь в академии.
Тем не менее, мне предстояло здесь учиться, практиковаться, заводить знакомства и становиться гордостью отца и завидной невестой для настоящего принца.
Не жизнь, а сказка…
*** *** *** *** ***
[1] Марселинка — здесь: русалка, сирена
Комната, куда меня через пень-колоду заселила мадам Леонелла, оказалась весьма своеобразной. Половина, занятая моей соседкой, вызвала у меня кратковременную потерю дара речи. Это был самый настоящий музей наистраннейших вещей, какие мне доводилось видеть. Оба книжных стеллажа были от пола до потолка забиты флаконами с зельями разного цвета, подтаявшими свечами, перьями птиц от воробья до павлина, пучками трав, косточками мелких животных, наполненными чем-то мешочками, свитками и камнями. Но самым экзотическим тут был человеческий череп и самодельные тряпичные куклы с жуткими лицами.
Я, конечно, подозревала, что в академии столкнусь с повернутыми на магии студентами, но до последнего надеялась соседствовать с кем-нибудь попроще. Все-таки куда приятнее по вечерам просто помолчать, а не дрожать от ужаса. Увы, Рэгна Мостафа — не тот вариант. А главное — зачем ей весь этот мусор? Похоже, меня подселили к ведьме…
Мой отец, как примерный выпускник академии и гордый дракон, тоже хранил в доме атрибуты, но то были красивые талисманы, амулеты, магические книги в изысканных обложках, руны, карты, зеркала, аромасвечи и цветы, я бы даже сказала, много цветов. Будь он настоящим драконом, ему бы ничего из этого и не понадобилось для подчеркивания своего титула, ведь моей маме хватает одного трезубца, который по щелчку пальцев может легко превратиться в более действенное оружие — сковороду. Но какое значение в магии несут череп и страшные, как ночной кошмар, куклы, для меня оставалось загадкой, ответ на которую я даже не хотела знать.
Впрочем, я появилась в этом заведении не для составления психологических портретов моих будущих злопыхателей. Может, Рэгна окажется достаточно приветливой, и мы даже уживемся.
Определив, что кровать, застеленная черным покрывалом с вышитыми косточками, уже занята, я присвоила свободную. Выдвинула широкие ящики, смахнула с них пыль и переложила туда все свои вещи. Пальто и обувь убрала в платяной шкаф, а канцелярские принадлежности и коллекцию магических безделушек, которые мне обязательно понадобятся, определила на письменном столе. Если соседка изволит освободить для меня хотя бы одну полку на стеллаже, то я с радостью ее займу. В противном случае, пусть мирится, что половина стола моя.
Обнаружив метлу и совок в углу комнаты, я приступила к уборке. С тех пор, как Рэгна уехала на каникулы, сюда никто не совался. А я не привыкла ходить по комнате в тапках. Я вообще ненавидела и обувь, и одежду, и пыль. Так что пришлось наводить порядок. Вот такая она — престижная академия…
Единственное круглое окно над столом между нашими кроватями тоже не мешало бы помыть. Забрызганное дождем, оно буквально молило о помощи.
Я взяла тряпку, залезла с ногами на стол и принялась тереть стекло. Но рассмешить троицу парней за окном у меня получилось лучше, чем убрать разводы. Что именно их развеселило, я поняла не сразу, только когда заметила, куда они дружно пялятся…
Проклятые ноги и юбки!
Сведя колени, я спрыгнула на пол и задернула шторки. Хорошо, что отцовские служанки приучили меня к панталонам, иначе сейчас засветила бы перед ними все свои прелести. Не академия, а дурдом на крылышках!
Но я же ни в коем случае не должна показывать всяким недоумкам свою уязвимость. Поэтому сгребла ноги в руки и отправилась на экскурсию. Надо же узнать, где получить постельное белье, форму, пособия. С задранным повыше носом, походкой от бедра, прямо мимо этих парней. Пусть моя жизнь уже круто изменилась, но весной вообще перевернется вверх дном. И если я сейчас раскисну, то потом только вешаться. Утопиться-то не выйдет.
— Эй, красавица, зачетные рюши! — не удержались они от шуток.
Резко притормозила, взглянула на них через плечо и с трудом сдержалась, чтобы не запеть. Конечно, их следовало бы проучить. Пусть бы помучились под чарами марселинки пару дней, но отец строго-настрого запретил демонстрировать свои русалочьи таланты. Если здешние хулиганы прознают, кто я, долго я не протяну. На свете нет человека, кто не хотел бы обзавестись ручной марселинкой. Ведь мы не только приносили удачу, но и обладали сильнейшим даром исцеления. Собственно, вместе с ним у нас был еще один дар — способность очаровывать до безумия, граничащая с кровожадностью. Море хранит много косточек утопленников, чья судьба в наших руках. Вот и этих я с радостью отдала бы хищным рыбам на съедение. Повезло им, что академия далеко от побережья.
— Приходите сюда почаще, — ответила я с широкой улыбкой. — Как знать, может, в следующий раз удача вам снова улыбнется.
Едва развернулась уйти, как столкнулась с твердой мужской грудью. Передо мной опять стоял Астар. В этот раз он был один. Без своей вешалки.
Обвел меня кусачим взглядом и сощурился, сканируя.
Слишком хорош для своего напыщенного характера, но ведь все самовлюбленные парни выглядят как морской дьявол. И ногти у него ухоженные, и лицо гладко выбрито. Да и дантист у него не из простых. Я до этого таких ровных, белоснежных зубов ни у одного мужчины не видела. У моряков с ними вечная беда.
Он сунул большие пальцы в карманы шорт и продемонстрировал мне всю свою накачанную ширину плеч. Странно, что с такой комплекцией он торчит здесь, а не проходит военную службу. Хотя я слышала, что парням в удовольствие поступать в академию. Ведь здесь полно нежных и мечтательных красавиц, жаждущих мужского внимания.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он с заметным требовательным нажимом.
— Астар, она… — хотели было напеть про меня парни, но он так грозно зыркнул на них, что они языки проглотили.
— Я с ней разговариваю, а не с вами. Исчезли! — отдал им четкий приказ, и те разбежались в стороны, оставив после себя сквозняк. — Так ты Айви Дэш? Дочь Вильгельма Дэша, называющего себя драконом? — Уголок его губ сдвинулся в сторону.
— Мой отец и есть дракон.
— Умоляю, не смеши. Его способность укрощать драконов еще не делает его самого драконом. Если в международном праве и допускается почитать его этим громким титулом, то, по сути-то, любая ведьма сильнее твоего отца. Во всяком случае, ты должна усвоить одну важную истину — в этой академии все равны. Ты новенькая. Значит, сегодня твоя очередь дежурить в столовой. Поспеши. Опоздаешь с накрыванием на ужин — и получишь первый выговор от Делавэль. После третьего тебя отчислят. Наверное, это сильно ударит по репутации господина Дэша…
— Что это за правила такие? — Я скрестила руки на груди.
— Спроси у Делавэль. Правда, она уехала и вернется только завтра. Ей будет в радость узнать, что ты проигнорировала дежурство. Она любит наказывать. — Он склонился ко мне так близко, что я почувствовала его горячий, бодрящий запах сильного тела. — Или ты любишь наказания? Только скажи, я все устрою.
Представив, какие гадости вертятся в его голове, я сделала шаг назад и, не теряя достоинства, спросила:
— Где эта ваша столовая?
В чем я прекрасно разбиралась, так это в коварстве. Кому как ни мне знать, как опасна чужая приветливость. С чего бы вдруг наглому и распущенному старшекурснику выручать меня дельными советами? Явно не по доброте душевной. Но я вела себя так, будто поверила каждому его слову. Пошла в столовую и даже обернулась на входе убедиться, что он меня видит. Разве что рукой не помахала.
В просторном зале с лепниной на высоком потолке и стенах вовсю кипела работа. За раз накормить несколько сотен студентов и преподавателей не так-то просто. Дежурные девушки и парни бегали промеж длинных рядов со стопками тарелок и корзинами хлеба. На одних столах уже разливали напитки, на других — только расстилали скатерти.
Мне удалось поймать одну рыжеволосую коротышку, которая обдала меня недовольным взглядом и фыркнула:
— Чего тебе?
— Я новенькая, — ответила я, ничуть не оскорбившись. — Хотела узнать, когда подадут ужин?
— Вот если все дежурные соизволят явиться, то вовремя! — огрызнулась она, будто это меня касается. — Например, Астар Харавия!
Так вот в чем дело. Сегодня его дежурство, а он решил воспользоваться наивностью новенькой. Ох, Астар Харавия, ты не на ту напал! Я из тех, кто подчиняет, а не подчиняется.
Но на всякий случай я уточнила:
— А новеньких когда на дежурство ставят?
— Не терпится, что ли? Топай отсюда. Завтра встреча с деканом, он на все вопросы и ответит. Дежурить она собралась. Ты хоть знаешь, что делать-то?
— Нарисса! — окликнули ее друзья. — Пошевеливайся!
— Не отвлекай меня! — бросила она мне напоследок и побежала с горой ложек дальше. — Колокол к ужину пробьет. Если не глухая, не пропустишь!
К счастью, слух у меня был отличный, как и интуиция.
Заметив, что в столовую ведут три входа, я вышла через другой. Пусть находчивый, но невероятно глупый Астар думает, что я тут за него в поте лица вареные яйца чищу, а я тем временем прогуляюсь по академии.
Найти библиотеку оказалось несложно. В вестибюле во всю стену предусмотрительно был нарисован план здания, так что я быстро отыскала хранилище книг. В отличие от столовой, тут было тихо. Сонный библиотекарь лениво выдавал пособия первокурсникам, изредка цокая языком и ворча, если растерянная барышня отмечала не ту позицию в формуляре.
Я терпеливо дождалась, пока он отпустит всех шестерых, и назвала свое имя и факультет.
— Ах, опять эти одногодки! — выругался он, поковыляв в дальний угол. — Зачем вообще в академию поступаете? Толку от вас все равно нет.
Принеся мне всего одну тонюсенькую брошюру, которую, казалось, никто никогда не открывал, небрежно швырнул на стойку и усмехнулся.
— Это все? — удивилась я.
— Ты же не думаешь, что вас всерьез учить будут? Кому надо на вас, бездарей, время тратить?
Я не стала спорить. Мне и так ясно, что ничему путному меня тут не научат. Отцу важно, чтобы у меня был диплом на руках, а заодно чтобы я влилась в общество, подышала с ним одним воздухом.
— Нужно где-то расписаться?
— Очень смешно. Иди уже. Учись, — съязвил он и уже собрался опуститься на стул, как я поинтересовалась:
— А могу я получить что-нибудь для общего развития? Может, у вас есть самоучители или руководства по народам и традициям. Я приехала издалека, хотела бы знать, в чем особенности ведьм, эльфов… кто у вас тут еще учится…
— Ты клоунесса, что ли?
— Почему клоунесса? — Я недоуменно похлопала ресницами.
— Шутки несмешные.
— Я вовсе не шучу, господин… — опустила взгляд на его нагрудную карточку и зачитала: — Джаладри. Я дочь Вильгельма Дэша — владыки Драконьих Островов.
Библиотекарь насмешливо фыркнул.
Да уж, похоже, от величия отцовского рода осталось только имя. Худшего правителя во все времена не было. Это же надо так довести империю, чтобы единственным спасением стал брак родной дочери и иноверного принца!
— Ладно, дочь владыки Драконьих Островов, дам тебе пару книжек, — вздохнул он и через минуту принес потрепанные талмуды, но их не просто отдал, а вписал в карточку и предупредил: — Эти даже не вздумай потерять. Через неделю чтоб вернула.
— Даю слово, — улыбнулась я, сгребла все пособия и окрыленно покинула библиотеку.
Читала я плоховато, но за неделю-то справлюсь. Попутно подтяну технику чтения, чтобы не опозориться на занятиях. Просто до моего переезда в отцовский замок мне особо не требовалась грамота. Кое-что я, конечно, знала. На дне моря немало затопленных кораблей. Но мама развивала во мне совсем другие способности.
Не успела я выйти из здания, как пробил колокол. Отовсюду рекой потекли голодные студенты, гадая, что сегодня в меню, и делясь своими вкусовыми предпочтениями.
— Если опять будет салат из капусты, можешь съесть мой. Тебе нужнее, — посмеивался какой-то парень над плоскогрудой девушкой.
— Надеюсь, не подадут морские водоросли. Ненавижу их, — морщилась другая.
— Хоть бы было мясо, — молился пухляш.
— Лишь бы никто не плюнул в мою тарелку, — надеялся еще кто-то.
Я молча влилась в поток и вместе с ним прибыла в столовую.
— Первый курс сюда!!! — пыталась перекричать дикий ор Нарисса, размахивая руками, чтобы мы заметили ее среди великовозрастных детин.
Новенькие, с опаской озирающиеся по сторонам, осторожно протиснулись к обозначенному столу, и только я ненадолго задержалась в дверях, обратив внимание на скандал за столом старшекурсников, где еще толком ничего не было накрыто. Студенты возмущались, угрожали, напоминали, кто их родители, а их декан хватался за голову и поторапливал всполошенных дежурных.
— Профессор Карнайн, объясните, что здесь происходит? — потребовала от него ответа влетевшая в столовую директор Делавэль.
— Мадам Делавэль, клянусь, я сам не знаю, как так вышло! За два часа до ужина лично предупредил дежурного…
В этот момент последним в столовую важно вошел виновник сего торжества. С самодовольной ухмылкой и парой девчонок под обе руки. Но увидев, что его работа мной не выполнена, оттолкнул их и стер улыбку со своего смазливого лица.
Директор Делавэль медленно перевела на него свой грозный взгляд и сотрясла всю столовую гневным криком:
— Астар Харавия!!! Немедленно в мой кабинет!!!
Все затихли, позабыв о голоде и уставившись на самого популярного плохиша академии. Он же глазами отыскал меня, прижавшую к груди книги и отплывающую от него подальше, и процедил сквозь зубы:
— Это война, Айви Дэш…
Первокурсники перестали дышать. По меньшей мере половина из них тотчас пожалела о поступлении. Всеми любимые и избалованные, они не были знакомы с подобным истерическим методом воспитания.
Те, кто постарше, уже привыкли. Их аппетит страхом не испортить. Будь директор Делавэль недовольна одним из них, они из-за стола поднялись бы только с набитым ртом.
Мне тоже страсть директора к дисциплине показалась излишней. Что катастрофичного, если студенты поедят на десять минут позже? Ее раздражение скорее было связано с личностью нарушителя. Наверняка это не первая провинность Астара Харавии. Немало нервов он потрепал и декану, и профессорам, и директору за годы своего обучения.
Я опустилась на свободное место за столом, но книги из рук не выпускала. Вдруг придется бежать. Вражда враждой, а обещание библиотекарю надо сдержать.
Однако главный бунтарь академии не собирался разделываться со мной здесь и сейчас. Впереди у него был целый год, чтобы издеваться медленно и со вкусом. Не дожидаясь повторного приказа, он вышел из столовой, а вслед за ним вылетела директор Делавэль. Только после этого первокурсники выдохнули и уткнулись в тарелки.
Вскоре об инциденте забыли и за столом старшекурсников. Загремели ложки, зашелестели разговоры. Кто-то продолжал корчить из себя гурмана, другие с удовольствием наворачивали по две порции, а новенькие начинали знакомиться.
В академии было четыре факультета.
Первостепенный — факультет боевой магии. Учились там, в основном, парни, но среди первокурсников отыскалась и смелая девица, испепеляющая всех взглядом.
За ним шел факультет целительства. Для поступления на него особого дара не требовалось. Для обучения азам медицины хватало желания лечить больных и отваги работать бок о бок с ведьмами.
Почетное третье место занимал факультет любовной магии, состоящий из нескольких направлений. Чего здесь только не было: секция первых свиданий, сексология, отделение любви до гроба, семьеведение, бытовая магия и прочая интимно-личностная ерундистика, почитаемая теми же ведьмами и эльфами.
И хотя факультет ускоренной подготовки считался самым малозначимым, мне предстояло оперативно выучиться и боевой магии, и бытовой, и любовной, и лечебной. Поступали сюда по разным причинам. Одни вовремя не успели получить образование, а для высокой должности нужен хоть какой-то диплом; других спихнули родители, чтобы хоть немного вразумить; некоторые перевелись с других факультетов. Одна я торчала тут, чтобы угодить предпочтениям царской семьи, которая весной приберет меня к рукам.
Астар Харавия вернулся в столовую, когда я уже разделалась с салатом из морской капусты и собралась в общежитие. Никого не стесняясь, схватил меня под локоть, выволок из-за стола и, глазами метая стрелы, прошипел в лицо:
— Ты подставила меня, Айви Дэш.
Все вокруг снова притихли.
Это был тот самый момент, когда в пору напомнить, чья я дочь, да только никто моего отца всерьез не воспринимал, а о матери рассказывать чревато. Главное правило марселинок — избегать раскрытия. Нас желают, обожают, боятся и ненавидят одинаково. О том, что я невеста принца самой могущественной империи континента, и вовсе запрещено распространяться. Из оружия у меня остался лишь собственный характер.
— Тогда-а-а, — почти нараспев произнесла я, аккуратно убирая его горячие, цепкие пальцы со своей руки, — ты должен был усвоить урок, что со мной опасно связываться, господин Харавия. Не понравилось, что я подставила тебя? Неприятно быть в роли жертвы, не правда ли? Интересно, неужели я первая, кто тебя проучил? — Обвела взглядом притихшую аудиторию и улыбнулась, услышав, как скрипнули зубы Астара. — Ты ошибся на мой счет, красавчик. Тебе меня не прогнуть.
— Это ты ошиблась, синеглазка, нагадив мне, — ухмыльнулся он с азартом. — На что способен твой дар? Подчинить дракончика? Ты хоть знаешь, с кем ты связалась, Айви Дэш? Ты знаешь, кто я такой? — Астар едва не облизнулся, предвкушая мой предстоящий шок.
— От тебя несет колдовством, — не стала я трепетать, — и безмозглой силой. Да, господин Харавия, я знаю, кто ты. Худший студент факультета боевой магии.
Кто-то в зале рассмеялся, некоторые повставали с мест в ожидании продолжения конфликта.
— У-у-у!!! — заголосили увлеченно парни с его факультета. — Детка, зря ты с ним связалась!!!
Я обернулась, отыскала глазами остряка и хмыкнула дерзко:
— Детка — это плюшевая игрушка, с которой ты обнимаешься по ночам. Меня зовут Айви Дэш. Для всех вас я — госпожа Дэш! Может, вы и привыкли, что первокурсницы забиваются в угол или на коленях ползают перед лидерами академии, чтобы сыскать поддержку. Так вот знайте, я не такая. Я докажу, что драконы сильнее каждого из вас.
— Аха-ха-ха!!! — разразились смехом все, кроме первокурсников, которые с бледными лицами медленно стекали куда-то под стол.
— Что ставишь на кон, госпожа Дэш? — выкрикнули мне старшекурсники. — Чем откупишься, если проиграешь?
— Я не проиграю! И к концу моего выпуска вы все признаете, что я вас уделала!
Астар со спины склонился к моему уху и урчаще произнес:
— Ты только что нажила себе три сотни врагов, Айви Дэш. Откуда в такой маленькой, хрупкой девочке столько амбиций?
— Ты заблуждаешься, я не хрупкая. — Я взяла со стола книги и вновь повернулась к Астару. — Кстати, придержи свои фантазии. Они отвратительны.
Он выгнул бровь и, сунув большие пальцы в карманы брюк, качнулся с пятки на носок.
— Ты ничего не знаешь о моих фантазиях.
— О, милый, как ты наивен. Я прочитала все твои мысли, когда ты схватил меня за руку. — Я шагнула к нему и понизила голос, чтобы больше никто нас не услышал: — Никогда и ни при каких обстоятельствах твои мечты обо мне не исполнятся... До встречи, господин Харавия!
В общежитии всех первокурсниц ожидала мадам Леонелла. Ее помощницы раздали нам постельное белье и форму, а сама комендант провела короткий инструктаж.
— Форму начнете носить с первого дня занятий. На завтрашнюю встречу можете прийти в своих любимых нарядах. У каждого направления свой цвет. Черная для боевых магов, зеленая полагается целителям, красная — чародеям, ну и так далее, — опустила она подробности моего факультета. — Раз в месяц каждая комната дежурит в блоке. В каждом крыле по одной общей душевой. Это единственное место, где вы можете мыться. Никаких рек и фонтанов, если не хотите получить выговор и обзавестись вшами. В общежитие запрещено проносить хмельные напитки, курительные травы, боевое оружие. Также не допускается проводить гостей и юношей. Но разрешается содержать фамильяра, если он не доставляет неудобств соседям.
Я не стала рассказывать, что сегодня уже видела здесь одного юношу. Я же не хочу прослыть доносчицей.
— Что подразумевается под боевым оружием? — поинтересовалась одна из ведьм. — Некоторые наши атрибуты имеют разное предназначение. Вдруг вы сочтете соломенную куклу обрядовой, а она нужна мне для выполнения домашнего задания.
— За всеми подробностями обращайтесь к своему декану. Завтра в полдень у вас с ними встречи. Они расскажут о порядках в академии, — увильнула от ответа мадам Леонелла и подытожила: — И еще кое-что! Если заведете тут с кем-то роман, то никаких публичных проявлений чувств!
Что мне тут точно не светит, так это роман. Во-первых, влюбляться — это против моей природы. Во-вторых, я уже обзавелась женихом.
Пожелав нам успехов, мадам Леонелла выпорхнула из общежития, а мы побрели по комнатам.
Застелив кровать синим, как глубокое море, бельем, я развернула форму. Мне выдали две белые рубашки: одну с длинным, другую с коротким рукавом; синий приталенный пиджак, вязаный жилет, юбку до колен и брюки. Из аксессуаров ко всему этому прилагались синие ленты для волос, чулки и нагрудная карточка с моим именем и факультетом.
Аккуратно убрав вещи в шкаф, я взяла чистую сорочку и полотенце и пошла в душ. Однако мои неприятности в академии только начинались. Дверь в комнату мне преградила та самая девица, которая утром толкнула меня и назвала желторотой, в сопровождении своих подружек — свидетельниц моего выступления в столовой.
— Куда это ты намылилась, госпожа Дэш? — усмехнулась она, сделав акцент на обращении. — Новеньким запрещено ходить в душ до посвящения.
Я обвела всю компанию беглым взглядом и обратила внимание на протекающий умывальник у стены. Звон каждой капельки вызывал у меня жуткую сухость во рту. Как же хотелось в море!
— И когда это посвящение? — со вздохом спросила я, не сдвинувшись с места.
— Через неделю, — ответила она и деловито опустила глаза на свои ноготки.
Ее подружки ехидно захихикали, жаля меня змеиными взглядами.
— То есть, ты хочешь сказать, что, когда сама была первокурсницей, целую неделю ходила с запашком? — задала я самый едкий вопрос, который они могли услышать.
Девица обомлела и посерела, ведь ее группе поддержки теперь было не до смеха. Видимо, не совсем глупые. Если я не устрашилась бросить вызов самому Астару Харавии, то этих пустышек и подавно раздавлю.
— Ты меня с собой не сравнивай, госпожа Дэш. Моя семья владеет южными курортами, а твой отец едва сводит концы с концами на своих мелких островочках. Когда-то драконы держали в страхе весь мир, даже норды перед ними трепетали. А что твой род представляет собой сейчас? Вы — блеклая тень своих предков.
— А собственными достижениями похвастаться не хочешь? Чему ты научилась в этой академии, кроме унижений?
— Поверь, я одна из лучших студенток. У меня большое будущее.
Устав слушать сказки, я направила ладонь на умывальник, подняла в воздух шар воды размером с куриное яйцо и запустила в лицо этой куклы. Застыв от неожиданности и моей наглости, она ртом хватанула воздух и задрожала. Ее подружки попятились в стороны, испуганно глядя то на нее, то на меня.
— Поверь, я тоже одна из лучших, — произнесла я четко. — С легкостью утоплю тебя в капле воды. Поэтому не зли меня и дай пройти.
— Ты за это ответишь, госпожа Дэш! — заорала она, утирая с щек потекшую косметику. — Запомни мое имя — Мойена Акка! С этой минуты я — твой злейший враг!
— Не разбрасывайся словами, Мойена Акка. Ты же не знаешь, что всех нас ждет завтра. Вдруг своим заявлением ты подписала семейным южным курортам приговор.
— Ты неправильно начала свое пребывание в академии, госпожа Дэш. У всех есть слабости. Когда мы найдем твои, ты сильно пожалеешь.
— Удачи, — пожелала я, обошла эту гадюку и заперлась в душевой, где прямо в одежде залезла под поток воды.
Все мышцы вмиг расслабились, по коже поползли мурашки, разум начал светлеть, освобождаясь от лишних тревог. В воспоминаниях всплыли завораживающие песни сирен… Как же я по ним соскучилась! По шуму прибоя, по косякам рыб, по могучим волнам, по вкусу соли на губах. Ничто в этом мире не заменит мне той прекрасной жизни.
С самого детства я гордилась быть дочерью царицы моря — величественной Аркадии Марибэль Эсмари. Мне завидовали все марселинки. Я была свободной мечтательницей, будущей владычицей водного мира. Даже в кошмарных снах я не представляла, что однажды окажусь в подобном тупике.
Пусть мне не дозволено заявлять о себе, но никто не запретит мне защищаться. Я не дам в обиду ни себя, ни свой род. Сколько испытаний ни выпадет на мою долю, я все пройду с честью и достоинством.
Приведя себя в порядок, насколько это возможно в условиях общежития, я вышла из душевой и столкнулась с целой толпой уставших девушек, выстроившихся в очередь. Увидев, что именно я посмела заставить их ждать, они начали возмущаться:
— Ты кем себя возомнила?
— Ты что, не знаешь правил?
— Первачам нельзя ходить в душ до посвящения!
— Девушки, успокойтесь, — счастливо улыбнулась я им, — вы же уже не первачи. Все вымоетесь в порядке очереди.
И проплыла мимо них, держа осанку и не опуская глаз. Пусть каждая знает, что я не потерплю ни травли, ни издевательств. Конечно, окидывая меня желчными взглядами, все они желали мне покрыться бородавками. Да только напрасно. Во мне природой заложено быть идеалом. И ничто это не изменит.
Вернувшись в комнату, я зажгла свечу, взяла одну из книг и залезла на кровать. Пора бы подробнее узнать, с какими созданиями мне предстоит тут жить, учиться и… воевать.
Самым темным звеном в магическом мире считались ведьмы. Прорицательницы гадали и предсказывали будущее; стихийные ведьмы работали со стихиями, черпая из них энергию; а серые ведьмы или ведьмы-одиночки воплощали в себе свет и тьму. В основном, каждая из них владела фамильяром, но практике были известны случаи, когда ведьмы работали самостоятельно. В нашей академии испокон веков они учились на всех четырех факультетах. Хотя боевой магии обучались зачастую ведьмаки и колдуны, а женщины предпочитали что-то более бытовое.
Эльфы тоже делились на несколько категорий. Среди них выделялись лунные, сумеречные, солнечные, лесные и дроу. Но в академию поступали лишь единицы. У эльфов была развита независимая система образования, и они не причисляли себя к общему населению. Только в редких случаях представителей каких-то аристократических семей отправляли сюда на учебу. Делалось это с целью, чтобы в дальнейшем выпускник академии участвовал в ведении внешней политики.
Из справочника я узнала, что в мире говорили и про марселинок. Долгое время нас считали мифическими существами, потом внесли в бестиарий. И только после войны с нордами, когда была проведена масштабная научная реформа, марселинок причислили к общественным существам, обладающим разумом и сознанием. Нас даже назвали субъектом исторической деятельности и культуры.
Тогда же магов, обладающих даром подчинения драконов, вынесли из общего списка колдунов и ведьм. Было решено именовать их по названию подвластных существ — драконами. Сделано это было по предложению моего прямого предка. В качестве доказательства, что наш род отличается от других, он привел факт наследования дара. Если у ведьм и колдунов он передавался, как от матери к детям, так и от отца, то у нас — только от отца к сыну. Женщины укрощать драконов не могли.
Я перелистнула страницу и задумчиво посмотрела на льющийся в окно лунный свет. Вот бы отец был такой же убедительный. Может, мне не пришлось бы выходить за принца чужой страны. Он уверял, что меня там будут любить, уважать и оберегать. Только лучше бы он с такой же настойчивостью, с какой запихнул меня в эту академию, решил вопрос со своими соседями и откупился от них чем-то менее ценным, а не единственной дочерью.
Какой же глупышкой я была, когда верила, что я — его сокровище! Считала подарком судьбы свою способность выходить на сушу. Теперь же поняла, что это проклятие. Именно ноги сыграли со мной злую шутку. Будь я исключительно хвостатой, ни один принц не пожелал бы жениться на мне…
Почитав еще немного про выдающихся выпускников академии, чьи имена навсегда вошли в историю, я прилично устала. Много сил ушло на переезд, а нервов — на разборки с местным бомондом. Вряд ли завтрашний день пройдет тише сегодняшнего. Покой теперь мне может только сниться.
Я затушила свечу и легла, укутавшись в одеяло. Мне вовсе не было холодно. Природа не позволяла мерзнуть. Просто хотелось хоть какой-то имитации защиты.
Уснуть мне не удалось, потому что за окном кто-то долго и громко смеялся. Коменданты общежитий разрешили студентам расслабиться напоследок и смягчили режим.
Прислушавшись, я уловила свое имя. Кто-то насмехался, передразнивая: «Госпожя Дэш-ш-ш!» Причем слова коверкали нарочно, ведь говорила я без акцента. После войны с нордами все перешли на общий континентальный, и марселинки от прогресса не отставали. Мы всегда легко подстраивались под язык моряков.
Быстро догадавшись, что эти юмористы травили анекдоты не под случайным окном, я вылезла из постели и прямо в пижаме перегнулась через подоконник.
На лужайке под раскидистыми дубами увидела дружную компанию из десятка особей обоих полов. Разумеется, среди прочего сброда класса премиум находился и мой заклятый новый друг Астар Харавия.
— Тс-с-с… — шикнула какая-то девица и указала на меня.
— Доброй ночи, госпожа Дэш! — хохотнул ее дружок, руку которого она только и успевала с себя скидывать.
— Не спится? — заржал другой.
— Спускайтесь к нам! — подхватил третий.
— Симпатичная пижамка. Тоже с рюшами? Ха-ха-ха!
Дождавшись, пока все выскажутся, Астар оторвался от дерева, к которому прижимался спиной, и вышел на лунный свет, явив мне свой великолепный лик мерзавца. Где-то за его спиной надменно ухмыльнулась Мойена Акка.
— До меня дошли слухи, что ты уже применяешь магию, Айви Дэш, — проурчал он без смеха, но с ироничной полуулыбкой. — До посвящения это запрещено.
— Я еще и в душ сходила, представляешь, Астар Харавия, — в ответ улыбнулась я, подперев подбородок ладошкой. — Прямо-таки злостная нарушительница.
— Вижу, ты так и лезешь на рожон. Так и быть, не будем упускать последнюю ночь каникул. Организуем тебе индивидуальное посвящение прямо сейчас.
Взмахнув рукой, он выпустил энергетический луч и рывком направил в меня. К сожалению, меня подвела заторможенная реакция на суше, и я тут же попалась. Луч обвил кольцом мою талию и буквально выдернул из оконного проема.
Я едва успела моргнуть, как перенеслась на лужайку и упала в объятия Астара Харавии.
— Мой черед продемонстрировать силу, Айви Дэш, — шепнул он, стискивая меня мощными ручищами. — Кстати, — наклонился к уху и добавил, — кричать разрешается…
Излучение, исходящее от него, было вполне объяснимо. Астар Харавия сгорал от страсти. Он восхищался мной в той же степени, в которой презирал. Его мысли были мне так же доступны, как и искрящиеся глаза. Каждое прикосновение ко мне вызывало в нем целую бурю эмоций, окрашенных огнем. Фантазии бежали далеко вперед — на шелковые простыни в окружении свечей. Они пьянили его, превращая в моего раба.
Но почему мое сердце вдруг стало биться чаще?
Мне чужда влюбленность. Я даже не рассматривала его как мужчину. Однако тело жестоко предавало, поддавшись вибрации. И вместо того, чтобы оттолкнуть, выпутаться из его тисков, я сильнее покорялась чарам соблазнения.
Когда пауза затянулась, в реальность нас вернули его друзья.
— Сейчас мы тебя проучим, — предупредила Мойена Акка, чуть ли не с куском моей плоти оторвав от меня Астара и повиснув на нем для демонстрации своих хозяйских прав. — Думаешь, самая умная? Ни для кого не секрет, что женщины не наследуют драконью магию. То, что твой отец договорился с мадам Делавэль о твоем зачислении, еще ни о чем не говорит. А фокус с водой любой начинающий маг провернет.
Я окинула эту глупышку тоскливым взглядом и закатила глаза.
— Ты все в одну кучу смешала. Давай по порядку, что именно тебя во мне бесит? — задала я прямой вопрос. — Мой род? Умение постоять за себя? Или то, что я Астару нравлюсь больше тебя?
Последнее ее особенно задело, зато у остальной публики вызвало живой интерес, послуживший мотивацией сделать ставки.
Астар же мое заявление оспаривать не стал. Наоборот, улыбнулся и косо глянул на побагровевшую от злости Мойену. Война девушек за его внимание, очевидно, была для него особым видом удовольствия. Не знаю, чьим сыном он был, хоть великого царя, но в академии явно возмещал ограниченную заинтересованность его персоной в миру. Только ущербные в чем-то люди рады скверной репутации.
— Астар только что наглядно показал тебе азы боевой магии, — зашипела Мойена, неспособная проглотить обиду, — а ты продолжаешь показывать зубки? Ты либо психопатка, либо тебе нечего терять.
— Возможно, ты права, — не стала я спорить. — Но реальность может быть и того хуже. Вдруг я психопатка, которой нечего терять.
Астар совсем расцвел ядовитым диким цветком, украсив собой лужайку.
— Мойена, кончай ее кошмарить, — заржали парни. — Ты же ничего не знаешь о ее матери.
Кукла заметно напряглась: друзья-то попали в точку. Пусть отцовский дар мне не передался, но у меня же и второй родитель был, а драконы простых смертных в жены не брали. Сведение о том, что мои мать и отец в браке не состояли, я решила не афишировать.
— Может, уже приступите к делу, — предложила я, глазами обведя всю компанию. — Ночь на дворе все-таки.
Некоторые начали облизываться, другие потирали ладони.
— Не спеши, Айви Дэш, — порекомендовал мне Астар. — Тебе нельзя провалить испытание. Второго шанса не будет.
— Если будете продолжать тянуть кота за хвост, то второго шанса не будет у вас, — ответила я.
Мойена Акка надменно усмехнулась и обменялась лисьими взглядами с подружками.
— По всей вероятности, твоя мать ведьма и работает с водной стихией, — начала она издалека, — раз уж капелька воды тебе так легко поддалась. Мы достаточно гостеприимны и миролюбивы, а к слабым относимся наиболее благосклонно, — добавила под смешки со стороны. — Так что максимально упростили тебе задачу. Видишь фонтан?
Мойена носом повела в сторону каменного фонтана с двумя чашами и глубоким бассейном. Он располагался как раз в центре двора академии, в окружении учебных корпусов, общежитий и здания администрации. Его бы даже слепец не пропустил. Если бы не увидел, то услышал. Шум бурлящей воды в ночи был особенно хлестким.
— И что?
Астар Харавия одарил меня коварной улыбкой и ответил:
— Удиви нас.
— Всего-то? Мне казалось, я вас вполне наудивляла за ужином.
— Ты сказала, что сильнее всех нас, — напомнила Мойена. — Все же слышали? — Стайка закивала головами. — Тогда покажи нам что-то такое, отчего дух захватит. Что-то, вызывающее шок, испуг, непонимание, а не смех и жалость, как было за ужином. Справишься — и ты одна из нас. Нет — твой учебный год превратится в вечность.
— Не помню, когда я говорила, что хочу быть одной из вас.
— Струсила? — засмеялась она. — Расходимся, народ. Айви Дэш — ноль!
Я понимала: если немедленно не докажу им, что мои слова не пустой треп, в покое они меня не оставят, а русалочью магию раскрывать нельзя. Единственное, что я могла сделать, чтобы избавиться от их насмешек, это не удивить, а напугать. И напугать так, чтобы при виде меня их начинало трясти.
— Шок хотите? Испуг? Непонимание? — задумчиво перечислила я, визуально изучая фонтан и тасуя в голове идеи своего номера. — Пусть будет по-вашему. Но ставки мои. Если справлюсь, вы прекратите меня провоцировать. Поверьте, это для вашего же блага.
Всерьез мое предупреждение никто не воспринял, но все снова дружно покивали. А чтобы меня в простушки не записали, я добавила:
— А ты, Астар Харавия, как и все остальные, начнешь называть меня госпожой.
«Все равно когда я выйду за есхарийского принца, для всех вас стану именно госпожой», — подумала я про себя.
— Ты сначала дело сделай, потом поговорим, — дернул он уголком губ.
Поглубже вздохнув, я направилась к фонтану, босыми ногами шлепая по мягкому, влажному от вечернего полива газону. Ближе к воде стало прохладнее, свежее, а я вновь почувствовала себя уверенно и окрыленно. Подошла к бассейну и осмотрелась.
Наверное, хватило бы продемонстрировать искусство управления водой, но вряд ли я кого-то удивлю этим в академии магии. Любая стихийная ведьма может и развести воду, и начертать ею знаки в воздухе, и вскипятить, и превратить в лед. Дар и практика вкупе творят чудеса. Но мне и самой было бы мало легкого изумления на лицах этих повес и их зазноб. Я должна была показать им то, что они навсегда запомнят, но не свяжут с марселинками.
На мое счастье, о нас знали совсем мало. Мы хранили много тайн, и одной из них я и воспользовалась.
Я залезла на высокий борт бассейна и оглянулась через плечо убедиться, что все в ожидании чуда. Особенно мне было важно увидеть глаза Астара. Он явно был в замешательстве, но не ждал от меня ничего сверхъестественного. Казалось, что в этой академии он уже видел все, а я тупо отнимала у него время.
— Сегодня вас ждет бессонная ночь, дамы и господа, — сказала я и прыгнула в бассейн.
Вода в нем была, конечно, не морская и не самая приятная к телу. Главное, что она была водой и помогла мне исчезнуть в своей темной глубине.
Как только я оказалась в подобии привычного мне мира, кожа покрылась чешуйками, которые тут же сделали меня невидимкой. Я стащила с себя пижаму, закопала ее под толстым слоем накиданных сюда монет, залегла на самое дно и затаилась, слушая голоса сквозь толщу воды.
— Она что, дерзнула искупаться?
— Вот дура, ее же накажут!
— Неужели это и есть ее фокус?
— Слабенько для дочери дракона.
— А сколько прошло времени? — наконец кто-то опомнился. — Почему она не всплывает?
И вот случилось то, чего я от них и добивалась. Они обступили бассейн и стали вглядываться в воду, даже запуская руки и ища меня.
— Эй, ребят, она что, утонула?! — запаниковала одна из девушек.
— Поди башкой стукнулась? — предположил ее дружок.
И пока они делились мыслями, медленно впадая в шок, Астар Харавия не раздумывая прыгнул вслед за мной. Но разве позволила бы я ему отыскать меня? Естественно, когда он проплывал мимо, я ловко увиливала. Отзеркаленная, прозрачная и шустрая. Пусть на суше мне от них не убежать, но в воде меня никто никогда не догонит.
Несколько раз выныривая, чтобы глотнуть воздуха, и снова погружаясь на дно, он не терял попыток отыскать утопленницу. Когда же решил, что меня тут нет, применил магию поиска, просканировав ладонями весь бассейн вдоль и поперек. Увы и ах, но эта штука срабатывала только на теплокровных. Так что он и меня не нашел, и попался с очередным нарушением, вынырнув прямо перед комендантом мужского общежития.
— Астар Харавия, — гневно прошипел он, хватая того за рубашку и выволакивая из фонтана, чтобы отчихвостить. — Только не надо рассказывать мне сказки, как Мойена Акка выронила кольцо, а ты, рыцарь в мокрых трусишках, кинулся его искать. Это косяк, Астар!
Мужчина был суров и неподкупен. Ни одно из оправданий этой компании даже слышать не желал, перебивая их и закрывая рты. А уставший и непомерно ошеломленный Астар мог только выплевывать воду и жадно хватать воздух.
— Выслушайте нас! — сумели перекричать коменданта парни, когда тот выдохся их ругать. — Астар нырнул за новенькой! Эта дура с ускоренного прыгнула в бассейн!
— Что ты несешь, обормот?! Все новенькие в своих комнатах! А если какая-то недотепа и махнула в фонтан, то только с вашей подачи, остолопы!
Опять началась перепалка, и средь голосов я услышала мадам Леонеллу:
— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?! Почему крик на весь двор?!
— Да вот, госпожа Леонелла, рыбачу! — коротко объяснил ей коллега. — Харавию выловил! На редкость пакостная рыба!
— Дайте нам сказать! — уже почти сквозь слезы визжали девушки. — Дочь лорда Дэша утонула!
— Вы в своем уме?! — повысила она голос. — Айви Дэш спит в своей постели. Я с вахты не отлучалась ни на минуту. Она не проходила мимо меня.
— Но есть же окно! Сами посмотрите, оно открыто!
— Вы что, хотите сказать, Айви Дэш покончила с собой?
И тут все резко умолкли. Ведь если будет обнаружен мой труп, всю эту веселую компанию, которую теперь не на шутку колотило от ужаса, будут допрашивать уполномоченные маги из следственного отдела. А те найдут способ вытянуть из них правду. На вранье они далеко не уедут, и каждый понесет суровое наказание.
Быстро сообразив, чем грозит им мое «посвящение», они умерили пыл, и Астар Харавия наконец-таки устало произнес:
— Ребят, нам показалось. Наверное, ведьмы со второго опять устроили розыгрыш. Нет там никого.
Его голос прозвучал убедительно. Он ведь действительно меня не нашел. Нет тела — нет дела. Теперь им предстояло провести долгую бессонную ночь, молясь, чтобы утром я не всплыла.
Над водой мелькнул силуэт, и я увидела, как Астар перегнулся через борт бассейна, вглядываясь в глубокую тьму. Мокрый, обессиленный, растерянный и… подавленный.
Он и правда испугался.
Но чего? Того, что я умерла, или того, что его притянут за доведение до суицида?
Как бы то ни было, завтра они увидят меня целой и невредимой и начнут обходить стороной.
Хорошо, что Астар Харавия блондин, а то поседел бы за ночь.
Хихикнув, я случайно выпустила пузырек воздуха изо рта и замерла. Но Астар не увидел, как тот виляя поднялся на поверхность и лопнул, потому что уже отвернулся и поплелся в общежитие, подгоняемый нотациями комендантов.
Я терпеливо дождалась, пока все стихнет, и расслабилась. Даже вздремнула, решив не торопиться с возвращением в общежитие. Все-таки спать в фонтане было куда удобнее, чем в постели.
Однако всю жизнь здесь не проведешь. После полуночи я выплыла и осмотрелась. Вокруг не было ни души. А если кто-то из перепуганных мной студентов и торчал у окна, то все равно не мог меня увидеть. Пока я была мокрая, магия маскировки отлично работала.
Я вылезла из бассейна и быстро пересекла двор. Мадам Леонелла даже бровью не повела, когда я проскочила мимо вахты. Здесь и без меня был сквозняк.
Вернувшись в комнату, я закрыла окно, хорошенько обтерлась полотенцем, переоделась в сухую пижаму и залезла под одеяло.
И пусть только скажут, что я не прошла испытание!
Какое же все-таки я получу удовольствие, когда сам Астар Харавия назовет меня госпожой…
— Это тебя, что ли, госпожой велено называть? — фыркнула вошедшая в комнату девушка с двумя чемоданами.
Я уже была умыта, одета и причесана. Нарочно надела черное платье — торжественное по фасону и траурное по цвету. Чтобы та буйная компания сразу поняла, что сегодня я праздную свою победу и их поражение. Элегантное, идеально подчеркивающее мою стройность и женственность, с отделкой из нежных цветов и кружев на прозрачных расклешенных рукавах, придающих мне утонченности и особого стиля.
Прыснув на себя чуть-чуть духов, я перевела взгляд на девушку, и одна моя бровь непроизвольно выгнулась.
Как же все-таки далеки Драконьи Острова от континента. Таких необычных девиц я еще никогда не видела.
Высокая, с короткой мальчишеской стрижкой вьющихся волос, в рубашке без рукавов и брюках. Обе ее руки были покрыты цветными татуировками, как и шея, ставшая пристанищем лика какого-то монстра и кожаного ошейника. Однако были на ней и женственные украшения — тяжелые серьги, кольцо в носу и куча колец на всех пальцах. При всем этом девушка была вполне себе привлекательной: большие карие глаза, немного кокетливых веснушек, аккуратные брови-полумесяцы. И хотя она обладала крупными зубами, они были ровными, ухоженными и белоснежными. Впрочем, все мое внимание было сосредоточено не на них, а на рисунках.
Когда мадам Леонелла назвала мне имя соседки, я решила, что ею окажется скромная девушка из восточных краев. Собственно, моя ошибка. Стоило пристальнее приглядеться к ее странным вещам, а не спешить с выводами.
— Рэгна Мостафа? — на всякий случай спросила я.
Вслед за ней в комнату заглянула мадам Леонелла. Увидев меня, облегченно выдохнула и что-то шепнула, устремив взгляд в потолок.
— Даже знать не хочу, что вчера произошло между тобой и Астаром Харавией с его сборищем, но ты меня порядочно напугала. Если бы до меня не дошли слухи, что ты устроила за ужином, я всю академию подняла бы ночью на уши. На твое счастье, тебе одним своим выступлением удалось привлечь к себе внимание не только студентов, но и педагогического коллектива. Но если бы с тобой что-то случилось, лорд Дэш спустил бы с меня три шкуры. А она у меня одна!
— О чем вы, госпожа Леонелла? — сделала я недоумевающий вид.
Она скривила губы и поморщилась:
— Айви Дэш, я прекрасно знаю, что ты отсутствовала в комнате после отбоя.
— Только я?
— Именно поэтому я тебя и прощаю на этот раз. В следующий доложу директору Делавэль. Каникулы закончились. Завтра начинаются занятия, так что сегодняшнюю ночь, будь добра, проведи без приключений. Кстати, это Рэгна. — Мадам Леонелла подняла руку и погладила девушку по коротким волосам. — Гордость академии. Отличница, активистка, оторва, — перечислила она ее выдающиеся качества. — Уверена, вы подружитесь. Я же могу на тебя рассчитывать, Рэгна?
Та широко улыбнулась и ответила:
— Нарисса вкратце уже рассказала мне о госпоже Дэш.
— А почему ты приехала на день раньше? — обеспокоенно спросила комендант. — Надеюсь, дома все хорошо? Или тебя прогнали из страны? Никогда мне не нравились эти суровые законы востока! Никаких прав у бедных женщин!
— Мадам Леонелла, — вздохнула Рэгна, ставя чемоданы, — сколько можно говорить, что с востока были мои предки? Я родилась и выросла в Андервиле. Наши законы меня ни в чем не ограничивают. Смотрите, — она повернулась к коменданту спиной и, запрокинув руку, указала на шею, — новая руна. Авторская, между прочим. Мой летний проект. Если экзаменационной комиссией будет одобрена, то запатентую и вам подарю.
— А что она делает? Приносит счастье?
— Ага. В постельных делах, — усмехнулась Рэгна, заставив мадам Леонеллу нервно кашлянуть.
— Да ну тебя! Коза!
Молча погрозив нам пальцем напоследок, комендант вышла и закрыла за собой дверь.
— Ну что? — подмигнула мне Рэгна. — Будем знакомиться?
— Кажется, тебя со мной уже заочно познакомили, — улыбнулась я, чувствуя в этой ведьмочке-стервочке родственную душу.
— Это все не то. Что ты сама о себе расскажешь, госпожа Дэш? По виду и не скажешь, что кусаешься. Выглядишь мило.
— Спасибо. А ты дерзко.
Она хохотнула, прошла к своей кровати и рухнула, спиной откинувшись на стену.
— Так, значит, ты — дочь Вильгельма Дэша? И каково это, жить вдали от цивилизации? Я слышала, на Драконьих Островах даже нормальных рынков нет. А из развлечений — утомительное ожидание парусов на горизонте.
— А твои предки сбежали в Андервиль за развлечениями?
— Сама бы пожила по законам восточных династий, не задавала бы глупых вопросов. Там женщинам даже лица открыть нельзя, а наследники царя вообще имеют гаремы.
— Какие гаремы? — насторожилась я.
— Они что, бывают разные? — усмехнулась Рэгна. — Обычные гаремы. Пару сотен девушек на одного принца, которые годами ждут своей очереди на его внимание.
Меня словно кипятком обдало.
Мой отец спятил? Неужели он всерьез хочет выдать меня за принца, владеющего гаремом? Чтобы я что делала? Решала, какая из наложниц побывает в его постели следующей?
Когда я говорила, что никогда не полюблю навязанного жениха, а отец отвечал, что это и не обязательно, я даже мысли не допускала, какую разрушительную игру он затеял.
Почувствовав на языке отвратительную горечь, я до скрипа стиснула зубы и выскочила из комнаты.
Промчавшись мимо первокурсниц, глядящих на меня с восхищением и трепетом, я выбежала из общежития и прямиком отправилась в здание администрации. Я даже не обращала внимания на полусонных студентов, выползших во двор. Возможно, среди них были друзья Астара Харавии или он сам. Меня это мало заботило. Вернее, вообще не заботило. Появились проблемы куда катастрофичнее, касающиеся не одного академического года, а всей моей жизни.
Ворвавшись в кабинет директора Делавэль, я застала ее за подписыванием приказов. Пожилая секретарь аж потеряла дар речи от моей наглости. Я же, толком не отдышавшись, заявила:
— Мадам Делавэль, я должна немедленно поговорить с отцом!
Директор даже не отложила перо. Прошлась по мне критикующим взглядом и спокойно произнесла:
— Во-первых, врываться в мой кабинет без разрешения запрещено. Во-вторых, вы не имеете права что-то от меня требовать. В-третьих, сбавьте тон, госпожа Дэш. И наконец, в-четвертых, со своим отцом вы увидитесь на дне встречи. Он состоится через месяц.
— Но это срочно! Вопрос жизни и смерти!
— Я ни за что не поверю, что вам здесь кто-то угрожает, — улыбнулась она уголком губ. — Наслышана о вашем вчерашнем выступлении. Хоть кто-то поставил Астара Харавию на место. Жаль, вы не появились у нас раньше. Три года пытались сделать из него человека…
— Мадам Делавэль! — вернула я ее к своему вопросу.
— Ах, отец… Вы можете написать ему письмо. Почту забирают раз в неделю.
— Ма…
— Разговор окончен, — уже строже сказала она, и я шлепнула губами, вспомнив, как эта женщина умеет сотрясать воздух. — С минуты на минуту у вас состоится встреча с деканом. Профессор Анфлеир не жалует опоздавших. Поспешите.
Поняв, что в академии не на все мои выходки будут закрывать глаза, я выдохнула, извинилась и покинула кабинет.
Только через месяц я смогу потребовать объяснений от отца. И то, если он изволит навестить меня, а не сыщет причину не приезжать.
Завтрак я пропустила, чтобы подольше подержать Астара Харавию и его дружков в неведении. Обед и ужин пропущу, потому что отныне у меня начисто пропал аппетит.
Лекционную аудиторию, в которой была назначена встреча с деканом, я нашла без труда. Самая тесная, в глубине первого этажа, с северной стороны, где-то между мастерской по хозяйственной магии и туалетами. Это чтобы с первого дня наглядно показать студентам-одногодкам, как нас тут «ценят».
Сам профессор, плотного телосложения стареющий мужчина в строгом костюме, уже был на месте. Стоял за кафедрой и сосредоточенно изучал короткий список группы.
Нас было всего восемнадцать. Треть уже взрослые — те, кто не побоялся с первой же встречи занять переднюю трибуну. Остальные рассредоточились по всему кабинету.
Я обратила внимание на двух высокомерных подружек, усевшихся в самом центре и неприкрыто сплетничающих о присутствующих. При моем появлении они осклабились и сузили глазки. Даже подвинулись, надеясь, что я обязательно примкну к ним. Я же решила не завязывать дружбу с этими особами. Окинула аудиторию взглядом и заняла одно из свободных мест у дальней стены.
Одновременно с раздавшимся колоколом декан отложил список и поднял лицо. Улыбнувшись нам, он взмахнул рукой в сторону двери, и та захлопнулась с порывом ветра.
Некоторые ахнули, хотя никого из поступивших магия удивлять не должна. Видимо, были совсем слабенькие, поступили в академию не по велению сердца, а по нужде.
— Рад приветствовать вас, уважаемые студенты, в нашей академии! Меня зовут Бьяр Анфлеир. Я профессор магических наук. Занимаю пост декана кафедры ускоренной подготовки вот уже двадцать два года. Мы с вами проведем много совместных учебных часов. Я буду преподавать у вас спецдисциплины и некоторые отрасли практики. Также я буду возглавлять экзаменационную комиссию и утверждать ваши выпускные проекты, к которым рекомендую приступать с первого дня обучения.
— А типовые темы работ будут представлены? — поинтересовался кто-то из взрослых.
— У вас будет возможность ознакомиться с лучшими работами выпускников прошлых лет, — ответил он и перешел к следующему вопросу: — Расскажу немного о дисциплине. Посещать занятия вы обязаны без опозданий, строго в выданной вам студенческой форме, и полностью готовыми. Ориентируйтесь на расписание, но не забывайте, что в академии кипит активная внеурочная жизнь. Хотите вы или нет, но будете задействованы в разного рода творческой деятельности…
Как бы я ни пыталась вникать в каждое слово, мысли уносили меня далеко за пределы академии. Сложно думать об учебе, когда родной отец обрекал меня на несчастный брак.
— Айви Дэш, — обратился к аудитории профессор, и я встрепенулась. — Кто из вас Айви Дэш?
В мою сторону уже были обращены взоры тех, кто имел честь видеть меня вчера в столовой.
— Так вот какая вы, госпожа Дэш, — то ли с иронией, то ли с восторгом сказал декан. — Так как вы поступили к нам только вчера, я еще не успел выбрать вам достойного наставника, а такую смелую девушку, согласитесь, нельзя доверять кому попало. Дайте мне немного времени, и я подберу вам лучшую кандидатуру.
Мне было уже все равно, кто будет просвещать меня, пусть хоть Мойена Акка. Так или иначе, год в этой академии покажется мне благодатью небес по сравнению с тем, что ждет меня дальше.
— Если кто-то еще не получил пособия, — продолжил профессор, — то не забудьте сходить в библиотеку. Господин Джаладри работает без выходных. Завтра с утра у него будет не протолкнуться. За учебниками побегут самые одаренные, — усмехнулся он, — поэтому позаботьтесь о своей готовности уже сегодня… Теперь о фамильярах. Каждую сущность, будь то хомячок или дракон, — Бьяр Анфлеир вновь посмотрел на меня, — необходимо регистрировать и владеть согласно требованиям по содержанию фамильяров.
— У меня вопрос! — Руку подняла одна из дружной парочки. — Все знают, что выполнять практические задания с фамильярами гораздо легче. Особенно когда это дракон размером с академию. Повышаются ли баллы тем, у кого фамильяров нет?
Профессор снисходительно улыбнулся.
— Уважаемая Корделия Гицур, с чего вы взяли, что работать с фамильярами легче?
— Но ведь они выполняют половину дела.
— Тогда попробуйте завести себе фамильяра. Приручите, подчините, призовите, создайте… Вижу, вы сникли. Так вот запомните, чтобы обзавестись фамильяром, надо иметь дар, терпение и силы. К слову, не все фамильяры — отличные помощники. Зачастую это гордые, капризные, корыстные существа. Справиться с ними — уже огромная работа.
Поняв, что надавить на жалость не выйдет, названная Корделия Гицур скисла.
— Ваш учебный год будет разделен на три семестра. В первом вы будете изучать курс целительства, во втором — боевое искусство, а заключительным этапом станет любовная магия.
Подружки заурчали. Они словно только ради этого сюда поступили. Ну и шли бы сразу на факультет любовной магии: четыре года изучения страстей.
— Выпускной проект имеете право приготовить по любому из направлений, — подытожил профессор Анфлеир. — А сейчас я раздам вам небольшую анкету. Ответьте на вопросы максимально честно. Это намного упростит нашу с вами связь.
Он поднял обе ладони, и листы с кафедры разлетелись по столам, опустившись прямо перед нами. Поверх них попадали пишущие палочки с нескончаемыми чернилами.
Я неизбежно возилась с этой анкетой дольше всех. Называлась она «Выявление уровня социально-магической адаптации» и состояла из довольно простых вопросов. Но я и читала пока еще медленно, и писала корявенько, и никак не могла сосредоточиться на этом простецком задании.
Комфортно ли я чувствую себя в новой обстановке?
Лучше всех!
Хорошо ли я осведомлена об академии?
Уже поняла, что отец не рассказал мне и половины.
Какая помощь и с чьей стороны нужна мне, чтобы справиться с трудностями?
Желательно, чтобы морской дьявол призвал меня к себе. Только так я решу все проблемы.
Старшекурсники конфликтуют со мной?
Чувствую ли давление со стороны кого-либо?
Нуждаюсь ли я в фамильяре?
Какое из магических направлений мне нравится больше?
Далее нужно было охарактеризовать атмосферу в студенческом общежитии и оценить свой дар по десятибалльной шкале.
Разумеется, я ни на один вопрос не ответила честно.
— Госпожа Дэш, задержитесь ненадолго, — попросил профессор, когда я поднесла ему заполненную анкету.
В аудитории мы остались вдвоем, даже Корделия Гицур, отвечающая на вопросы с некоторым фанатизмом, уже ушла.
— Слушаю, — ответила я.
Он сложил все анкеты стопочкой и улыбнулся, достав из-под них список незнакомых мне имен.
— Ваш первый день в академии, как до меня дошли слухи, прошел насыщенно.
— Это всего лишь слухи.
— Однако сегодня утром к директору Делавэль обратилось уже десять старшекурсников, взывающих назначить их вашими наставниками. Некоторые даже отказались от приставленных к ним новичков, прося передать тех кому-нибудь другому.
Я взглянула на список и пожала плечами. Каждый из них наверняка норовил сделать меня ручной.
— Завтра желающих станет еще больше. Вы успели многих покорить. Директор Делавэль согласилась отойти от правил. Вам разрешено самой выбрать себе наставника. Даже если у него уже есть подопечный, вопрос будет улажен.
— Что вы, не стоит ради меня лишать кого-то достойного опыта. Назначьте любого свободного. Претензий предъявлять не стану, — ответила я и направилась на выход. — С вашего позволения, профессор.
Подав мне совет хорошенько подумать, декан проводил меня улыбчивым взглядом и переключился на анкеты.
Едва я вышла в коридор и выдохнула, как была поймана в капкан цепких мужских рук.
— Не дергайся, Айви Дэш, — произнес Астар Харавия, блокируя мои движения, — а то хуже будет…
Переместившись в соседнюю мастерскую, где нас уже ждали его друзья, он усадил меня на приготовленное кресло и четким движением руки привел в действие веревки, тут же крепко связавшие мои руки и ноги.
Я, конечно, не строила иллюзий и была готова к расспросам, но недооценила отчаянность этой компашки. Видимо, хорошо я их всполошила, раз решились устроить мне допрос с щепоткой насилия.
Меня окружили, буравя сердитыми взглядами. Судя по изнуренным лицам, ночь у них действительно была бессонной. Парни взъерошенные, девушки без румян. Все дружно хотели надо мной поиздеваться, но также дружно поджали хвосты, боясь вместо диплома получить срок на каменоломне.
— Признавайся, — потребовал Астар, встав передо мной и скрестив руки на груди, — как ты это провернула?
— Провернула что? Удивила вас? Какая разница? Я с заданием справилась, и по уговору вы больше не имеете права измываться надо мной, — смело напомнила я, прекрасно понимая, что после ночного инцидента они точно не рискнут причинить мне вред. Уж если я их напугала, то страшно представить, на что способен мой отец. Хотя бы в их воображении…
— Науке знакомы разные способы перемещения в пространстве, — продолжал искать ответ Астар. — Метлы, ступы, летающие ковры, драконы, тени… Но трансгрессия — запрещенный прием.
— Транс… что? — переспросила я.
— Трансгрессия, — повторила Мойена Акка, — перемещение на дальнее расстояние за считанные секунды. Ты же не прыгала в бассейн, а просто сбежала, ведь так? — с надеждой на положительный ответ спросила она.
— Нет. Я не практикую запрещенные приемы.
Все переглянулись. Они до последнего надеялись, что я преступница, и тогда со мной будет легко разделаться.
— Тогда в чем твой фокус?! — вспылила она, но Астар одной рукой отодвинул ее подальше.
— Ты же не могла так долго не дышать! — сорвалась одна из ее подружек.
— Почему же? Я дочь владыки Драконьих Островов. Я выросла на берегу моря. Много плавала и упражнялась.
— Тебя в бассейне не было, — утверждал Астар.
— С чего ты взял? — стараясь не улыбаться, задала я вопрос. — Неужто за мной прыгнул?
— Разбежался! — усмехнулся он, и друзья его поддержали нервным, неестественным смехом, мол, кто я такая, чтобы за мной прыгать. — Я достаточно силен в магии и точно знаю, что в бассейне тебя не было.
— Раз ты так силен, то сам ответь на все свои вопросы, — посоветовала я.
Это его взбесило. Метнувшись ко мне, Астар склонился и пальцами впился в мои руки.
— Самая умная, Айви Дэш? Мы и не таких ломали. Тебе же лучше, если сама признаешься, в чем твой секрет. Потому что, если его узнаю я, на гадости не поскуплюсь. Любую сильную сторону можно обернуть в слабость. Ты же не хочешь из зазнайки превратиться в неудачницу?
— У меня много секретов, Астар Харавия, — улыбнулась я, глядя ему в глаза. — Тебе жизни не хватит все их выведать.
— Ну ты и вляпалась. Отныне остерегайся, Айви Дэш.
— Подошлешь мне шпиона в наставники?
— Я и без шпионов справлюсь. Вот увидишь, скоро ты станешь для меня открытой книгой. Я не только узнаю все твои тайны, но и начну предугадывать каждый твой шаг. Ты без моего ведома глотка воздуха не сделаешь.
Я скучающе вздохнула.
— Так с испытанием-то я справилась?
Они злодейски рассмеялись и всей толпой отправились на выход.
— Эй! — окликнула я их. — А развязать меня не хотите?
— Ты же у нас даровитая, — съязвила Мойена Акка, вновь повиснув на Астаре. — Самая сильная в академии. Так освободись самостоятельно. Тебе это не должно составить труда.
И на этом они ушли. Оставив меня привязанной к креслу.
Как бы я ни дергала руками, веревки не поддавались. Астар сделал не простые узлы, а запечатал их заклинанием. Чтобы я наверняка подольше повозилась.
Быстро сообразив, что самостоятельно мне не высвободиться, я просто смирилась со своим незавидным положением и, набравшись терпения, стала ждать. Если сегодня сюда никто не заглянет, то завтра точно тут будут занятия, и тогда меня кто-нибудь развяжет. Кричать, плакать, молить и звать на помощь не стану. Не дождутся. К тому же куда мне торопиться? Самое время начинать приводить в норму внутреннее равновесие. Оно мне сильно пригодится в семейной жизни.
— Ты кто такая?! — всплеснула руками вошедшая в мастерскую женщина.
Седые виски, прибранные шпильками волосы, очки, длинная юбка, старомодная блузка. Точно профессор.
— Айви Дэш. Я с факультета ускоренной подготовки…
Она подняла руку и этим немым жестом велела мне умолкнуть.
— Наслышана, — ответила и замысловатым движением пальцев расколдовала веревки.
Те змейками упали на пол, и я наконец встала, слегка пошатываясь на занемевших ногах.
— Полагаю, вы не сами себя здесь заперли, — скривила губы эта строгая женщина, уперев руки в бока. — Я даже догадываюсь, кто. Но не мне вас допрашивать. Хотите вы этого или нет, но я доложу директору о вашем несанкционированном проникновении в мастерскую. Перед мадам Делавэль будете оправдываться, кто и за что над вами поглумился. А сейчас покиньте помещение. Немедленно.
Повтора не требовалось. Я все поняла с первого раза. Молча кивнув, вышла и поплелась вон.
День был солнечный, яркий, теплый, поэтому все студенты повылезали во двор. Встречи с деканами уже закончились, так что было что обсудить. Да и за каникулы все друг по другу соскучились.
— Где ты пропадаешь? — Появившаяся из ниоткуда Рэгна и легонько толкнула меня плечом. — Обед пропустила. Подавали профитроли.
— Да так. Впуталась в одну неприятную историю…
— Дай-ка угадаю, — моя соседка посмотрела туда же, куда и я — на Астара Харавию и его ржущую компанию, облюбовавшую раскидистый дуб. — Ты развязала войну с хищниками. Они тебя в клочья порвут.
— Зубы переломают, — ответила я и перешла к более важной теме: — Рэгна, ты же не первый год здесь учишься?
— Третий курс. Факультет любовной магии. Ищешь наставника? Я бы с радостью, но не представляю, чем я, ведьма, могу помочь дочери дракона…
— Нет-нет, просто кое-что спросить хочу. Мадам Делавэль сказала, что увидеться с отцом я смогу только на дне встречи через месяц. А есть ли способ вызвать его сюда раньше?
— Грубое нарушение порядка, как вариант, — улыбнулась она. — Но не скандал с той шайкой и не побег из общаги после отбоя. Должно быть что-то серьезное. То, что заставит директора Делавэль вскипеть.
— Например?
Рэгна задумчиво посмотрела на кишащий студентами двор и пожала плечами:
— Публичный поцелуй.
Я рассмеялась. Тоже мне — нарушение.
— Зря так реагируешь, — подсказала она, переведя взгляд на окно кабинета директора. — Авенира Делавэль ненавидит влюбленные парочки. Говорят, в юности она была безответно влюблена в какого-то дракона, а те, как известно, в жены берут только особенных. Ее слабенький дар, доставшийся от прабабки-ведьмы, не давал ей никаких шансов. Разбитое сердце и стало причиной, почему она посвятила жизнь не семье, а академии.
Теперь предупреждение мадам Леонеллы о запрете на публичные проявления чувств мне стали понятны.
— Разочарование, злость, зависть, — продолжала Рэгна. — Авенира Делавэль так и не смогла их победить. С годами она научилась закрывать глаза на короткие объятия, но все равно обрати внимание, никто даже за руки не держится. Все это делается подальше от посторонних, где-нибудь за закрытыми дверями, а еще лучше — за пределами академии. По выходным нам разрешено выбираться в город. Конечно, если нет каких-то внеурочных мероприятий. Хотя иногда можно примкнуть к отряду волонтеров и улизнуть. Но если поймают…
— То есть, если я с кем-то поцелуюсь, моего отца тотчас вызовут сюда? — перебила я соседку.
Она хитро посмотрела на меня и медленно покивала:
— Я вижу опасный блеск в твоих глазах, госпожа Дэш. Только прислушайся к моему совету: целуйся с тем, кого не жалко. Ведь его родителей тоже вызовут в академию…
Рэгна огласила имена целого ряда потенциальных жертв. Каждый из этих парней — отъявленный нарушитель. Вызов родителей ни для кого не станет неожиданностью. Был среди прочих и Астар Харавия, которого я вычеркнула первым. Много ему чести будет целоваться с марселинкой! Он доберется до моих губ, только если я умру и засохну.
Однако я же девушка приличная, не могла поцеловать первого попавшегося. На длительное знакомство тоже времени не было, но хотелось, чтобы парень не вызывал у меня хотя бы элементарного отвращения. Тем более первые двое, кого посоветовала Рэгна, причинили мне моральный ущерб. От одного за версту несло чесноком, второй был небрит.
Я бродила по двору, подбираясь то к одному, то к другому студенту, но разводила руками, стоило тем обратить на меня внимание. Рэгна, наблюдающая за этим со стороны, только успевала укорачивать список, все яростнее черкая по бумаге.
— Ты со своими вкусовыми предпочтениями за месяц никого не поцелуешь, — вздохнула она, когда я очередной раз вернулась ни с чем.
— Но должен же парень хотя бы быть симпатичен мне.
— Признайся уже, что ни разу не целовалась, — подмигнула она.
— Целовалась! — воскликнула я так громко, что встрепенулись все находящиеся неподалеку студенты. — Один раз, — добавила тише.
— И что? Получила психологическую травму, раз стала такой избирательной? — усмехнулась соседка. — Это просто поцелуй, госпожа Дэш. Он ни к чему не обязывает.
Знала бы она, как много значит поцелуй русалки, сейчас отговаривала бы меня от этой опрометчивой затеи. Ведь сильнее чар в мире не найти, какой бы любовной магии ни учили в этих стенах.
Я сделала еще несколько неудачных попыток флирта, но единственный, с кем я уже была готова поцеловаться, сбежал от меня как от огня. Студенты были здесь разной степени одаренности. Возможно, он почувствовал, что я склоняю его к преступлению. Возможно, испугался связываться с дочерью дракона. Еще один сразу дал понять, что у него есть девушка, указав на ведьмочку в компании Нариссы.
На ужин я пошла ни с чем. Те, кто явно желал бы поцеловаться со мной, даже с последующим наказанием, совершенно меня не привлекали. Но и активные поиски жертвы не смогли возбудить во мне аппетит. Я тоскливо ковырялась ложкой в какой-то непонятной бурде и думала о предстоящем браке. Я же ничего не знала о своем женихе, за исключением того, что он будущий царь самого могущественного государства континента, занявшего весь восток, центр и половину севера. Государства, алчно тянущего свои щупальца к остальным землям.
— Подвинься, — скомандовала подошедшая Рэгна с подносом в руках парню, сидящему напротив меня. Он сиюминутно повиновался, и она рухнула на его место. Взяла стакан и пригубила сладкий эль. — Расстроилась?
— Мне очень важно как можно скорее встретиться с отцом, — ответила я, подняв глаза.
— У тебя такой вид, что я начинаю волноваться. Ты как будто рыба, выброшенная на сушу. Зря ты не хочешь использовать Астара. Девушки поговаривают, что целуется он неплохо.
— Фу-у-у… — протянула я, поморщившись.
— Ты не фукай, а думай. Нарушителей допрашивают. Любой сообразительный парень скажет, что ты поцеловала его насильно. Но не Астар Харавия. Он не ударит в грязь лицом. Репутация гулящего кота для него чуть ли не смысл жизни. Поцелуешь его ты, а наказан будет он. Правда же, здорово?
— Мойена Акка и так меня ненавидит. Если покушусь на ее парня, то спать мне с открытыми глазами.
— Астар Харавия не ее парень, — улыбнулась Рэгна, расслабленно откинувшись на спинку стула. — У него вообще нет постоянной девушки. Когда ему хочется, он обнимается с Мойеной. Когда хочется, с ее подружками. А эти дурочки и рады, надеясь, что именно одна из них покорит его сердце и станет избранницей. Что они только не делают: интриги, заговоры, привороты. Но сильного мага не так-то просто одолеть.
— Ты как будто сватаешь его мне, — произнесла я, глазами отыскав Астара в окружении других старшекурсников.
Ужин ему, судя по всему, тоже был не по вкусу. Он лениво качался на стуле, подкидывая на ладони яблоко и время от времени поддерживая бессмысленную беседу ни о чем.
— Драконица ты моя недоделанная, — засмеялась Рэгна. — Я лучшая студентка факультета любовной магии. Мои практики уже внедряют в широкий оборот, а монографии используют на лекциях.
— Тогда зачем тебе череп? — удивилась я, вспомнив жуткий набор магических атрибутов, занимающих треть нашей комнаты.
— Ах! — отмахнулась она. — В прошлом году я сдавала курсач на тему «Любовь до гроба». Не бери в голову, я обязательно приберусь.
Я вздохнула и отложила ложку.
— Все знают, что с Астаром у меня война. В этот поцелуй никто не поверит.
— А оно тебе надо? Главное — вывести из себя Делавэль.
— Ты сказала, что его накажут. Насколько серьезно?
— В зависимости, насколько пылким и глубоким будет ваш поцелуй, — пошутила Рэгна. — Наказания в академии ничем не отличаются друг от друга. Нарушителя могут заставить дежурить в столовой, мыть полы, туалеты, помогать профессорам на лабораторных работах, чистить фонтан, стричь газон. Работы в академии полно, здесь всегда есть чем заняться.
Представив Астара Харавию, в поте лица драящего туалет, я довольно заурчала. Раз он так и не ответил, прошла ли я испытание, надо бы продолжить. И совершать непредсказуемые поступки до тех пор, пока он не признается, что я его наконец-то удивила. А поцелуя от меня он точно не ожидает.
Я выдвинулась из-за стола и встала.
— Ты чего? — выдохнула Рэгна. — Прямо сейчас собралась?
— Не вижу смысла медлить. Свидетелей полно. Да и Делавэль еще в своем кабинете. Все вовремя.
— Ты хоть тресни его потом, чтобы все подумали, что это он тебя… — напоследок посоветовала мне подруга.
Задрав подбородок, я двинулась к столу старшекурсников. Шелестя платьем и оставляя за собой шлейф цветочных духов.
Астар, как и его компания, сразу заметили меня и не удержались от тупой шутки:
— Преследуешь нас, госпожа Дэш?
Я остановилась рядом с Астаром и взглянула на напрягшуюся за соседним столом Мойену Акку. Постепенно и все остальные начинали замолкать, ожидая очередного скандала. Ложками стучали лишь самые голодные.
Поймав очередной раз подкинутое в воздух яблоко, я заставила Астара встать.
— Тебе чего, Айви Дэш? — фыркнул он.
— Мы не закончили, — ответила я, крутя яблоко между ладоней. — Ты привязал меня к креслу и ушел.
Кто-то засмеялся, другие завопили азартным кличем. Студентам, у которых ветер в голове, туда же залезли и самые пошлые мысли.
— Я осталась неудовлетворена, — подчеркнула я и ловко занесла яблоко за спину, когда Астар за ним потянулся.
Да! Идеальный вариант. Одним неловким поцелуем я не пробью энергетическую защиту сильного мага. Значит, мои чары на него не лягут. Кроме того, в отличие от перебранных мной парней, этот действительно был чрезвычайно хорош собой. Обладал и мужским шармом, и сексуальным магнетизмом. Губы у него умелые, дыхание свежее.
— Не знаю, что за игру ты затеяла, Айви Дэш, но я не в настроении, — ответил Астар, нависнув надо мной и потянувшись за яблоком.
— Госпожа Дэш, — напомнила я с улыбкой, взглядом скользнув от его глаз к губам.
Выронила яблоко, схватила его за ткань рубашки, дернула на себя и прикоснулась своими губами к его.
Время вмиг остановилось. По всему телу пополз небывалый жар. Колени подогнулись. И я наверняка бы упала, опьяненная ответным поцелуем, если бы сильная мужская рука не обвила мою талию.
Я будто окунулась в море, поглотившее все посторонние звуки. Никого не слышала и не видела, купаясь в мгновении обжигающей нежности.
— Астар Харавия и Айви Дэш!!! — сотряс тишину в столовой уже знакомый истеричный крик Авениры Делавэль.
Я, как одурманенная, медленно отстранилась от Астара и еще медленнее открыла глаза, допивая сладкое послевкусие поцелуя на разомкнувшихся губах.
Астар смотрел на меня не менее осоловело. Вот только русалочья магия не объясняла наше общее странное состояние. Я его не приворожила. Между нами произошло что-то другое. Незнакомое ни ему, ни мне.
— Немедленно в мой кабинет!!! — привела нас в чувство директор Делавэль. — Оба!!!
И нас невидимой болезненной силой оттолкнуло друг от друга.
Монотонное тиканье напольных часов неминуемо приближало меня к необратимому и, возможно, фатальному результату собственных ошибок. Отец предупреждал, что вернет меня из академии, если я пущу тут в ход свои русалочьи чары. Разумеется, не смотря на аморальную репутацию Астара Харавии, лорд Дэш будет уверен, что это именно я поцеловала бедолагу. В общем-то, он будет прав. Жаль, я не докажу истинную причину моего поступка. Все это я поняла слишком поздно…
Авенира Делавэль с прискорбием на лице вышагивала из стороны в сторону по кабинету, терпеливо ожидая, кто же из нарушителей сознается первым и начнет просить прощение. Но ни я, ни Астар Харавия с этим не торопились.
Мы сидели в разных креслах, и нас разделяло расстояние, способное вместить между нами королевскую карету. Время от времени директор останавливалась, окидывала нас строгим взглядом и снова начинала расхаживать в такт часов. Когда же они звонко пробили девять вечера, она всплеснула руками и выругалась:
— Дери вас духи, Астар Харавия и Айви Дэш! Если я пропустила мимо ушей ваш вчерашний сыр-бор, это не значит, что отныне вы неприкасаемые! С самого основания в академии существуют строгие правила поведения!
— Запрет на поцелуи ввели вы, — посмел оборвать ее Астар, томясь от скуки. — Что, собственно, создает большие трудности студентам с факультета любовной магии. Особенно в выполнении домашнего задания и практических работ, — он нарочно облизнулся, сильнее дразня директора.
— Я прекратила распутство, безнравственность, срамоту!
— Это синонимы, — продолжал он выводить Делавэль из себя.
Она ладонью шлепнула по столу, отчего я едва не подпрыгнула.
— Вы не в том положении, Астар Харавия, чтобы иронизировать! Только посмотрите, сколько на вас жалоб! — Директор потрясла кипой бумаг и швырнула в ящик с надписью «На уничтожение». — Я не успеваю их читать! Мне недели не хватит, чтобы поведать вашим опекунам о всех ваших выходках! Вместе с вами в моей жизни появилась седина, нервные тики, бессонные ночи, — стала перечислять она, загибая пальцы.
— Менопауза, — снова укусил ее Астар.
Это было чересчур даже для меня.
Директор Делавэль поджала губы и глубоко вдохнула раздувшимися ноздрями.
— Чур меня! — шикнула она на выдохе. — Чтобы я еще хоть раз приняла в академию неотчисляемого! Вы послужили мне хорошим уроком, Астар Харавия. Пожалуй, это единственное, что полезного я почерпнула в наших с вами отношениях.
— Вы с первого дня знали, что меня сюда не учиться отправили, а сослали. Я отбываю срок, мадам Делавэль. Между прочим, самое полезное, что вы получили, приняв меня, это горы денег.
Она растерянно посмотрела на меня и поспешила оправдаться:
— Это вовсе не взятка! Семья Астара проявила благодушие и пожертвовала крупную сумму на облагораживание и оснащение академии новым оборудованием.
— За такую сумму академия уже должна быть переименована в честь меня, — усмехнулся он.
— С вами невозможно вести диалог! — закончила мадам Делавэль с ним и переключилась на меня. — А вы, госпожа Дэш, как объясните этот инцидент? Только не говорите, что мадам Леонелла не предупреждала вас о запретах.
Я хмыкнула, расправила плечи и произнесла:
— Наверное, самое время вызвать сюда моего отца.
— Вызову. Даже сомневайтесь. Непристойного поведения я не потерплю. Не хватает мне тут только любовных интриг, разбитых сердец и ранних беременностей. — Она рухнула в свое кресло и махнула рукой. — Убирайтесь прочь! Увидимся, когда сюда прибудут ваши семьи. Перед родными будете отчитываться. Я как раз успею подыскать вам подходящее наказание.
Сказано это было так, будто Авенира Делавэль собиралась не только проучить нас, но и унизить. Отомстить, так сказать, за ее уязвленную психику. Думается мне, если бы Астар не подливал масло в огонь, она бы догадалась, что все это спланировано мной с одной-единственной целью. Но злость застлала глаза и затуманила разум.
— Ты была так красноречива, — заговорил со мной Астар уже в коридоре. — Чуть не спалилась. Скажи мне спасибо, Айви Дэш. Если бы я не разбудил в ней зверя, она не стала бы вызывать твоего отца.
— То есть ты смекнул, зачем я это сделала?
— Я похож на дурака? Хотя отдаю тебе должное, пока ты не подала голос, я терялся в догадках. Ты хитрая, Айви Дэш. — Он обошел меня и остановился, преградив дорогу. — Где научилась так целоваться?
Мои щеки вспыхнули. Оставалось надеяться, что Астар не заметил проклятого румянца из-за сумерек.
— Как — так?
— Разметая мысли в щепки.
Признаваться ему, что я тоже испытала фантастические чувства, я не стала. Да и зачем? Второго раза все равно не будет, даже если сильно захочется.
— Не надо ко мне клеиться, Астар Харавия. Я тебе отомстила. На этом наши отношения считаю завершенными.
— Ты меня бросаешь? — улыбнулся он уголком губ. — После всего, что между нами было? От меня не так-то просто отделаться, Айви Дэш. Теперь нас многое связывает.
— Не мечтай. Нас связывает лишь крепкая вражда.
— А как ты объяснишь все это своему отцу?
— У меня с ним есть более важные темы для разговоров. Сними корону, Астар. Мир вокруг тебя не вертится.
— Но из всего многообразия раздолбаев ты выбрала именно меня, — точно подметил он.
— Ты просто под руку попался, — пожала я плечами.
— Видел я, как ты через всю столовую бежала в мои объятия. Но каким бы потрясающим ни был наш поцелуй, я им не насытился, Айви Дэш.
— Что это значит?
— Это значит, что наша история еще получит продолжение.
Я закатила глаза и скривила губы. Ну и фантазер!
— С радостью поупражнялась бы с тобой в остроумии, но уже поздно, а завтра лекции.
— Ты все равно не выспишься, — улыбнулся он, засовывая руки в карманы брюк и пропуская меня. — Ведь тебе буду сниться я.
— Было бы замечательно. Хоть во сне придушу тебя, — ответила я на прощание и пошла вперед, виляя бедрами.
У входа в общежитие я, конечно же, столкнулась с Мойеной Аккой и ее подружками. Однако она и рта раскрыть не успела, как посмотрела сквозь меня, скрипнула зубами и отошла в сторону.
Глаза на затылке не требовались увидеть, что за моей спиной стоял Астар. Я бы и без его помощи справилась, но раз он силой взгляда разогнал этих гиен, то возмущаться не стану. Пусть сам с ними разбирается. Ведь в итоге он не был моей жертвой. На поцелуй-то ответил. Значит, тоже виноват.
В комнате меня ждала усердно перебирающая вещи Рэгна и большая ваза профитролей.
— Наконец ты вернулась! — обрадовалась она. — Я задобрила дежурных и раздобыла для тебя вкуснятину. Знаю же, что ты ничего сегодня не ела.
Выдохнув, я села на кровать и скинула туфли. Ноги гудели. Щеки горели. В животе урчало. А у меня еще даже учеба не началась!
Рэгна схватила вазу и подсела меня пытать:
— Ну, давай, рассказывай!
Разговор с Рэгной был коротким. Мы еще не настолько сблизились, чтобы я откровенничала по поводу эмоций, полученных от поцелуя, и истинной причины встретиться с отцом. Вкратце пересказала ей проповедь Делавэль, хамство Астара и собственное чувство удовлетворения, что план удался. На вопрос, понравился ли мне поцелуй, я ответила усмешкой без слов.
Ночь прошла спокойней предыдущей. Теперь коменданты никому не позволяли нарушать режим. И возможно, я бы даже выспалась, если бы мне всерьез не приснился Астар Харавия. Его дерзкий взгляд, заводящий голос, жар губ. Но самое паршивое, что во сне я его не душила, а отвечала на умопомрачительный поцелуй, плавясь в объятиях и жаждая больше, дольше, горячее.
Утром попыталась смыть морок наваждения холодной водой, однако выбросить этого гада из головы оказалось совсем непросто. Как бы там ни было, пора было собираться на первую лекцию.
Мои длинные, густые волосы иссиня-черного цвета Рэгна собрала в косу-колосок. В строгой студенческой форме и с этой безукоризненной прической я стала выглядеть еще более недосягаемой.
Вместе с соседкой я покинула общежитие, но прежде чем отправиться на завтрак, мы подошли к фонтану. По традиции в первый день нового академического года каждый студент бросал в воду монетку на удачу. Никакой связи ритуала с учебой я не видела, но уверенности в успехе прибавилось. Достаточно крупицы надежды, как за спиной вырастают крылья.
Сразу после завтрака, на который пожаловало меньше половины студентов, потому что давали молочную кашу, которую многие не едят, все побрели по своим корпусам. Во дворе мы с Рэгной ненадолго задержались, влившись в толпу ротозеев.
— Что за собрание? — спросила я, но не из любопытства, а из бдительности. Вдруг подобные сходы и меня касаются.
— Эльфы пожаловали, — объяснила соседка с саркастической ноткой в голосе. — Каждый год делают из своего прибытия целое представление. Совершенно не социализированы, заносчивы и высокомерны. Они живут обособленно от остальных. Мы же в их глазах что-то между обезьяной и обезьяной.
Я протиснулась чуть вперед, чтобы хоть одним глазком взглянуть на этих остроухих гордецов.
Их было всего трое. Высокие, статные, беловолосые юноши в изящных одеждах. Они плавно ступали по дорожке, глядя прямо перед собой и абсолютно не обращая внимания на столпившихся студентов. Вслед за ними плелись эльфы попроще, волоча сундуки с вещами. А высоко в небе кружили огромные крылатые существа, издавая жуткий крик.
— Грифоны, — подсказала Рэгна.
— Это их фамильяры?
— Для эльфа грифон, как для тебя — дракон. И средство передвижения, и друг, и фамильяр. Суть-то одна — раб.
— Надо было мне сюда на драконе прилететь, — улыбнулась я.
Рэгна засмеялась и предупредила:
— Постарайся не иметь с эльфами дел. Они хитрые, коварные, бессердечные и мстительные. Их тут все стороной обходят.
— Может, это стереотип. Про драконов тоже многое говорят. Например, что нынешнее поколение даже драконьего яйца в глаза не видело. На самом же деле, только на мысе Барнаби гнездится три вида драконов.
— Жаль, ты не можешь ими управлять. Утерла бы эльфам нос, если бы привезла сюда дракона. Тогда бы и их грифоны потише рычали, — вздохнула Рэгна, непроизвольно зародив у меня сумасшедшую идею.
Из корпусов послышался бой колоколов, и нам с Рэгной пришлось разойтись в разные стороны. Ей предстояло защитить летний проект, а мне познакомиться со спецдисциплинами.
Однако до нужной аудитории я не дошла, потому что в коридоре столкнулась с Астаром. Держа в руке мою мокрую пижаму с ржавыми пятнами от старых монет, он буравил меня пронзительным взглядом и молча ждал объяснений. А стекающая нам под ноги вода тем временем уже образовала лужу.
— Я же предупреждал, Айви Дэш, что узнаю все твои тайны, — не выдержал он.
Не теряя самообладание, я скрестила руки на груди и спросила:
— И какую же из них ты узнал?
— Я еще не уверен, — он швырнул пижаму на пол между нами, — но эта находка доказывает, что ты можешь быть опасна. Либо ты все-таки практикуешь запрещенную трансгрессию, либо можешь дышать под водой.
— А тебе не приходило в голову, что у меня не было бы необходимости раздеваться ни в первом, ни во втором случае? Это подстава. Меня хотят оклеветать.
— Кому ты нужна, Айви Дэш? — усмехнулся он.
— Да хотя бы ей, — я кивнула ему за спину — туда, где из-за угла выглядывала Мойена Акка. — Девчонка от ревности совсем свихнулась.
Астар глянул на нее через плечо, и она тут же исчезла.
— Она создает тебе проблемы? — спросил он.
— Да ну что ты. Мы уже начали делиться парнями. Считай, лучшие подруги.
— А ты разборчивая. Ничто так не украшает женщину, как невменяемость ее подруг, — улыбнулся Астар, коварно сверкнув глазами. — Ладно, перестань меня отвлекать. Марш на лекцию. Опаздывать в первый же день возмутительно. На кого я буду охотиться, если тебя отчислят? Хотя вести себя возмутительно — это в твоих правилах.
— Что, покоя не дает смещение с пьедестала главного скандалиста? Сохраняй спокойствие, Астар. Твоя слава с годами поутихла, но появилась я, и все внимание вновь приковано к тебе. Учеба только началась, а твоих родителей уже вызвали к директору. Притом за чужую провинность. Никто бы не придумал способ лучше вернуть тебе популярность.
— Не льсти себе, Айви Дэш. Ты ищешь встречи с отцом с одной-единственной целью — попросить его забрать тебя домой. Поджала хвостик? Поняла, что мы тебе не по зубам?
— Может, напротив. Я хочу попросить отца перевести меня на факультет с полноценным обучением. Как думаешь, потяну я боевую магию?
Не успел он ответить, как нас окликнула учебный секретарь:
— Астар Харавия и Айви Дэш! Вас вызывает директор Делавэль!
— Позже придем, — ответил за нас обоих Астар. — У меня предзащита летнего проекта, а у госпожи Дэш установочная лекция.
— Ваши преподаватели предупреждены. Вас ждут лорд Дэш и господин Харавия…
Окна от звуковых волн директора Делавэль больше не дрожали. Когда нас с Астаром привели в ее кабинет, она очень деликатно общалась с моим рассерженным отцом и молодым черноволосым мужчиной. Одетый в дорогой камзол, причесанный, с аккуратно оформленной бородкой, тот выглядел намного представительнее моего отца, в лице которого читалось безнадежное отчаяние.
— Я не хочу никого обвинять, — твердила Авенира Делавэль, все же делая то, чего «не хочет», — но дочери благородного дома не подобает вести себя своевольно.
Я закусила губу. Речь-то шла обо мне. Невозможно предугадать, в каких красках расписала эта неуравновешенная женщина наш поцелуй. С ее слов я наверняка уже без пяти минут беременна.
Встав у самых дверей, я скрестила пальцы в замок и опустила глаза.
— Это от безделья, уважаемая Авенира, — оправдывал меня мой отец.
— Айви должна понимать, что лучшее достоинство женщины — это невинность тела и души, — продолжала Делавэль, словно меня тут нет. — Помимо эпизода распутства, Айви была зачинщицей скандала за ужином в день своего приезда. В этот же вечер она ударила студентку третьего курса, покинула общежитие через окно после отбоя, купалась в фонтане, а вчера утром без позволения ворвалась в мой кабинет. Но и этого ей показалось мало. Она проникла в мастерскую по хозяйственной магии!
Отец медленно перевел грозный взгляд на меня, и я, краснея и от стыда, и от злости, что все совершенное мной переврали, стала защищаться:
— Все было не так!
— Ты хочешь сказать, что я лгу?! — возмутилась директор.
Представитель семьи Астара, кем бы он тому ни приходился, тоже взглянул на меня своими глубокими черными глазами и разве что не улыбнулся, пораженный, как такая на вид хрупкая и скромная девушка за два дня успела заработать себе отчисление.
— Я не была зачинщицей скандала. Меня спровоцировали. И Мойену Акку я не била. Всего лишь плеснула ей в лицо воду, чтобы остудить пыл, когда она не пускала меня в душ. Из общежития я тоже не сбегала. Меня насильно оттуда вытащили через окно. А мое купание в фонтане вам нечем доказать. Никто меня там не видел. В ваш кабинет, мадам Делавэль, не спорю, я вошла без стука. Но в мастерскую не проникала. Меня туда силой приволокли.
— Еще скажи, — процедил отец, — что и поцеловали тебя против воли.
Я опять опустила глаза. Не стоило вообще оправдываться. Что бы я ни сказала, отец не поверит ни единому слову.
Он поднялся с кресла и, подойдя к нам, окинул Астара осуждающим взглядом. Будь на его месте парень с каким-нибудь врожденным уродством, лорд Дэш бы не взбесился. Но неотразимая внешность Астара Харавии вызывала у него обоснованную тревогу. Он опасался моей влюбленности, которая могла стать преградой на пути к браку с принцем.
— Выйдем поговорим, — сказал он мне и первым покинул кабинет.
Под пристальным взглядом Астара и его родственника я вышла вслед за отцом. Он нашел подходящее для моего воспитания место под аркой в конце коридора и сначала минуту сверлил меня глазами. Заложив руки за спину и поджимая губы, терпеливо ждал.
— Так вот какую дочь вырастила Аркадия, — произнес обличающе, не дождавшись моих отговорок. — Обманываешь, хамишь, нарушаешь правила, нападаешь на других, вешаешься на шею первому попавшемуся смазливому мальчишке. А что будет к весне? Ты родишь от кого-нибудь? И как я должен выдать тебя за принца?
— Ты ждешь моих извинений? — обрела я смелость. — Тогда для начала сам скажи, почему скрыл от меня, что у моего жениха есть гарем?
Вся суровость из его взгляда улетучилась. На смену ей пришло искреннее непонимание и испуг.
— Жемчужинка моя, все не так страшно, — дрогнувшим голосом промямлил он. — Да, в восточных краях у правителей традиционно имеются гаремы. Но у рабынь нет той власти, которая будет у тебя. Ты станешь повелительницей континента. Все будут кланяться перед тобой.
— Все, кроме мужа, который будет развлекаться с другими, а я тем временем махать опахалом над его ложем! О такой власти ты говоришь? Я — дочь царицы моря, величественной Аркадии Марибэль Эсмари, владычицы марселинского народа и повелительницы всех краев света!
— Тише, — шикнул отец, озираясь по сторонам. — Нас могут услышать, Айви.
— Чем участь стать пленницей здесь хуже участи быть пленницей там? Ты заманил меня в сети, как пират. Ты использовал меня, чтобы закрыть свои долги!
Лорд Дэш окончательно побледнел. Не ожидал, что даже в магической академии из дальнего графства все в курсе его печального финансового положения.
— Мама не простит тебя за это, — добавила я.
— Аркадия все знает, — выдохнул он и сел на скамейку.
Я округлила глаза. Сильнее предательства страшно представить.
— Только не обвиняй ее, — заговорил отец. — Ей это решение далось нелегко. Ты хоть представляешь, Айви, какой силой обладает восток? Конкуренцию им составляют лишь эльфы, но и те в случае столкновения пойдут на уступки. Есхарийское Царство — это не просто государство. Это мощь. Каких-то десять лет назад на его месте было три страны — Драйхор, Болвойдор и Иатхар. Их правители сумели объединить силы и теперь они намерены захватить весь континент. Только от нас зависит, как они нами завладеют: прольется кровь или мы заключим с ними крепкие союзы, гарантирующие нам свободу и условную власть. Ты можешь обижаться на нас, ненавидеть, можешь даже отречься, но сейчас от тебя зависит судьба и Драконьих Островов, и марселинских морей. Если твой брак с принцем состоится, наша жизнь почти не изменится. Мы мирно примкнем к Есхарийскому Царству. Я по-прежнему буду управлять островами, а твоя мама повелевать морями. Если же ты откажешься, они не успокоятся. Им важен беспрепятственный выход в море. Они захватят нас с боем. Погибнут невинные люди, драконы, марселинки. Гореть будут не только острова, но и море.
— Вы взвалили на меня ответственность за неумение вести политику? — обалдела я, чувствуя, как больно колет в груди.
— Девочка моя, династический брак и есть политика. Есхарийские власти сами вышли на меня с этим предложением. Это говорит о том, что они готовы к соглашению. Твоя жертва обеспечит наше светлое будущее.
— Жертва, — повторила я не своим голосом. — Ты сам прекрасно понимаешь, что этот брак сделает меня несчастной.
— Айви, они дают гарантии, что однажды, когда тебе доведется унаследовать трон матери, да хранят ее морские духи, никто не будет этому препятствовать. На тот момент ты уже будешь царицей суши, а станешь еще и царицей моря, — с горящими глазами улыбнулся отец. — Я многое слышал о принце. Он молод, умен, хорошо воспитан. Никто в Есхарийских землях не сказал о нем дурного слова. Все его восхваляют и уже называют своим царем. Девушки со всего континента готовы продать себя в рабство, чтобы попасть в его гарем. А тебе подвернулся случай стать его женой. Ты обладаешь даром обольщения. Неужели не сумеешь влюбить его в себя и ослепить, чтобы он даже не смотрел в сторону наложниц?
Я выдохнула и тоже села на скамейку.
— Почему нельзя сыграть свадьбу сейчас, если она неизбежна? Зачем ждать до весны?
— Принц проходит воинскую службу где-то на севере. В столицу он вернется весной. Потому я и решил не терять время и дать тебе хорошее образование, чтобы ты была ему под стать, — пояснил отец. — Сейчас тебе кажется, что мир рухнул, а мы тебя не любим. Но это не так, Айви. У меня сердце кровью обливается. Ты моя единственная дочь, и я желаю тебе только счастья.
Мысли сбились в непробиваемый сгусток. Я смотрела в одну точку и мирилась с тем, что выбора у меня нет. Я никогда не обреку марселинок на истребление. Значит, я должна выйти за того молодого, умного, воспитанного принца.
— Надеюсь, этот вопрос улажен? — спросил отец с возвращающейся строгостью. — Теперь мы можем обсудить твое неподобающее поведение?
Доказывать отцу мою невиновность — это зря тратить время. Он сложил в своей голове картину того, как я бесчинствую в академии, сводя с ума преподавателей и терроризируя студентов, в иное уже не поверит. Поэтому я молча выслушала мораль, призывающую быть кроткой, уступчивой и скромной. Безусловно, отец даже растолковал, чем чреваты для меня любовные интриги. Оказалось, это вовсе не справедливое наказание или отчисление, а пятно на моей чести. В понимании отца, один несерьезный поцелуй — поверхностное влечение, способное разрушить всю мою жизнь. Как дочь лорда Драконьих Островов, я была обязана оставаться целомудренной и воздерживаться даже от лишних взглядов в сторону парней.
— Хорошо, что я задержался в графстве, — подвел он свой монолог к финалу. — Боюсь представить, сколько бы еще ты наделала глупостей за те два дня, что я добирался бы сюда из дома.
Я отвела взгляд в сторону. Отец так смотрел на меня, словно я опозорила его перед всем миром. Сначала называл бестолочью, теперь будет негодяйкой.
— Раз уж я остаюсь здесь, — произнесла я, — а вскоре стану женой есхарийского принца, могу я попросить тебя о небольшом подарке?
— Все, что пожелаешь, жемчужинка моя! Весь мир к твоим ногам!
— Спасибо. Мир и так скоро будет у моих ног, — хмыкнула я с горькой усмешкой. — Я бы хотела иметь дракона.
— Дракона?! — задохнулся от неожиданности мой отец.
— Да, я знаю, что не унаследовала магию их приручения. Но есть же карликовые виды. Ты мог бы прислать мне детеныша или яйцо.
— Милая моя, даже карликовые однажды вырастают размером с крупную лошадь. Подчинить их совсем непросто. Зачем тебе понадобился дракон?
— Меня тут никто не воспринимает всерьез, смеются, говорят о драконах нелицеприятные вещи. Студентам разрешается иметь фамильяра. Эльфы вообще держат грифонов. Я бы тоже хотела как-то подчеркнуть свой особый статус.
— Айви, в этой академии уже давно не видели драконов. Бедственное положение нашего народа не позволяет оплачивать обучение. Наверняка здесь позабыли, как нужно содержать такое огромное и своенравное существо.
— Не забыли. Профессор Анфлеир лично дал добро.
Отец тяжело вздохнул. Он хотел загладить передо мной вину, но за дракона придется доплачивать. Ведь ему будет требоваться еда, уход, охрана. А сколько всего он может испортить, даже страшно представить. Однако я запросто с ним справлюсь. Ведь до размера крупной лошади он вырастет только года через два.
— Хотя бы самого хиленького, — продолжала я давить. — Обещаю, что не создам проблем. А если не совладаю с ним, непременно дам тебе знать.
Лорд Дэш оказался в тупике. Он был не в том положении, чтобы отказывать единственной дочери, принесенной в жертву, в ее маленьком капризе. Впрочем, моя превосходная популярность могла и ему на руку сыграть. В академии учились отпрыски самых обеспеченных кланов континента. Каждый из них был просто обязан знать, что драконы сильны, а не нуждаются в подаяниях.
— Я что-нибудь придумаю, — обнадежил он и встрепенулся от боя башенных часов, донесшегося в открытое окно. — Надо полагать, мы все обсудили и друг друга поняли. Ты у меня сообразительная. Сделаешь выводы и прозреешь. Брак с принцем — лучшее будущее, какое можно себе представить.
— Да уж, мне неслыханно повезло.
Отец поморщился от моей язвительности, но поцеловал в лоб и, напомнив, что он на меня надеется, отправился обратно в кабинет Делавэль. Мне же было велено возвращаться на лекцию.
Однако в коридоре за углом я услышала голоса и задержалась. Подслушивать, конечно, некрасиво, но должна же я была знать, о чем говорит Астар Харавия со своим родственником.
— Когда ты уже повзрослеешь? Ты должен быть осторожен. Противник не дремлет. Любая девчонка может оказаться провокатором или шпионкой.
— Так для того ты здесь и находишься, Дан, чтобы исключать подобные риски, — ответил Астар, явно не желая беседовать по душам. — И вообще, меня утомил этот разговор. Я загляну к тебе на ближайших выходных.
— Твои ближайшие выходные будут очень, очень нескоро. Делавэль спросила, насколько сурово тебя наказать, и я скромно позволил ей ни в чем не ограничивать полет фантазии.
— Ты такой заботливый. Что бы я без тебя делал? — недовольно фыркнул Астар.
— Без меня от тебя уже давно не осталось бы и мокрого места. Учти, я знаю о тебе даже то, о чем Делавэль не в курсе. Мои информаторы не дремлют. Докладывают о каждом твоем шаге. Думаешь, мне невдомек, что ты совершил настоящий захват библиотеки? Зачем тебе вдруг понадобилось изучать природу и магию драконов?
Я остолбенела. Ничего себе, переклинило Астара Харавию!
— Старый пень Джаладри донес?
— Так я и раскрыл тебе имена своих агентов! — прыснул тот самый Дан.
— Я выбираю тему для дипломного проекта. Еще не определился, что именно хочу исследовать. Возможно, это будут драконы. Возможно, несносные троюродные братья.
— Не брыкайся. Только от меня зависит, сдашь ты в этом году дипломный проект или нет. Я же волен держать тебя здесь столько, сколько моей душе угодно. Или по крайней мере до тех пор, пока тебя не вызовут домой. А учитывая, что никто там по тебе не скучает, торчать нам в этом графстве целую вечность.
Похлопав Астара по плечу, его троюродный брат направился на выход. Не прощаясь и не беря с него никаких обещаний.
Я выпрямилась, вдохнула и двинулась дальше, но была остановлена голосом Астара:
— Подслушивать неприлично, Айви Дэш. Тебе что, папа мало ремня всыпал?
— Методы моих родителей в воспитании менее суровы, — улыбнулась я, обернувшись и проследив, как Астар вальяжно подходит ко мне и разглядывает с головы до ног. — Что, ближайших родственников ты заколебал, лишь троюродный брат еще в силах тебя терпеть?
— Каждая секунда его терпения щедро оплачивается, — ответил он. — Кстати, я не говорил, что форма тебе к лицу?
— Синий — мой любимый цвет.
— А мой — черный.
Я скользнула глазами по идеально сидящей на нем форме и мысленно признала, что в ней он выглядит старше и солиднее. Строгий, властный, правильный. С таким хоть на охоту, хоть на бал.
— Ну что? Папа разрешил со мной целоваться?
— Конечно, ведь после всего случившегося мы обязаны пожениться.
Его глаза резко расширились, но тут же сузились. Бедолага, чуть сознание не потерял.
— Выдохни, — посоветовала я. — Это была шутка. Все обошлось. Мой отец не станет осложнять тебе жизнь. Но если это повторится, то в следующий раз он будет разговаривать с тобой.
И тут Астар оскалился:
— Тогда я просто обязан все повторить…
До окончания первой лекции оставалось несколько минут. Поэтому я не стала перебивать профессора Анфлеира своим опозданием и вошла в аудиторию после небольшой перемены.
Я надеялась, что декан посвятил лекцию обрисовке важности своего предмета, не углубляясь в материал. Однако учебный стенд изобиловал портретами исторических личностей, внесших, как оказалось, большой вклад в магическое равновесие в нашем мире. Особое внимание он уделил знаменитой ведьме Цирцее, некогда служащей восточному царю Хелиану в качестве тайного советника; а также одному из моих предков — Нидхогру Тао-Дэшу. Именно он повлиял на нынешнее положение драконов, считающихся отдельным от остальных магов племенем.
Все это мне вкратце пересказал один любезный мужчина, годящийся мне в отцы, но по воле случая ставший моим одногруппником. Он даже разрешил пробежаться глазами по его конспекту, в отличие от Корделии Гицур и ее безымянной подружки, которые только шушукались и хихикали, явно обсуждая мой поцелуй с Астаром Харавией и гадая, какое наказание меня ждет.
Но на второй лекции к группе присоединилась не только я. Один из тех эльфов, что изволили утром явиться в академию, почтил нас своим присутствием.
— Митрандиил Алдарон, — представил его всем нам профессор Анфлеир.
Эльф ни на кого из нас не взглянул. Обвел плавным взглядом аудиторию и грациозно опустился на свободное место за первым столом — так, чтобы всем нам было прекрасно видно его беловолосый затылок.
Его, судя по всему, правило носить единую форму на касалось. Он был все в том же дорогом, расшитом серебряными нитями камзоле, а в красиво уложенных волосах сверкали драгоценные заколки.
Взмахнув рукой, Бьяр Анфлеир поднял со своего стола два чистых листа и опустил их передо мной и Митрандиилом. То же самое он проделал и с перьевыми ручками. Но если я сразу сосредоточилась на лекции, то эльф монотонно спросил:
— Вы сомневаетесь в моей безупречной памяти, профессор? Считаете, я должен вместе с остальными конспектировать элементарное? Я — представитель могущественного клана высших эльфов. Половину того, что вы преподаете студентам, я впитал еще с молоком матери.
— Что ж, — ничуть не оскорбившись, улыбнулся декан, — в таком случае, не вижу смысла вас тут задерживать. Удостоите нас своим участием в учебном процессе, когда сочтете это нужным.
— Вы не имеете права прогонять меня с лекции.
— А вы — срывать занятия. Если полагаетесь на свою память, можете ничего не конспектировать, но потом не жалуйтесь на плохие оценки, когда дело коснется контрольных работ. Большинство магических правил недозволительно истолковывать своими словами. Их важно зубрить. Особенно это касается заклинаний. А их мы изучим несколько сотен.
Убедившись, что эльф не намерен продолжать перепалку, профессор приступил к теме лекции, и следующие четыре часа мы впитывали массу бесполезного с практической точки зрения материала. Бьяр Анфлеир рассказывал про истоки и дифференциацию магии, происхождение фамильяров, реформаторскую деятельность, влияние магии на положение вещей в мире и многое другое, что нагоняло скуку не только на эльфа, Корделию Гицур и меня. Зевали абсолютно все.
Чтобы не уснуть, я время от времени марала бумагу чернилами, пытаясь успеть записать новое имя, пока оно еще вертелось на языке, или даты, или исторические факты. По крайней мере, учеба отвлекла меня от Астара Харавии и гарема моего будущего мужа.
После обеденного перерыва декан устроил нам экскурсию по академии. Он провел нас по всем корпусам, сводил в мастерские, читальный зал, музей, сад и тренировочную площадку, где возводились странные декорации.
— Завтра у старшего курса защита летних проектов, — пояснил профессор. — Всем первокурсникам разрешается посмотреть. Так как вы будете ускоренно изучать все аспекты магии, то понаблюдаем за всеми тремя факультетами. Только не расслабляйтесь. Послезавтра поделитесь своими размышлениями по поводу самых впечатляющих и действенных работ. Возможно, выявите ошибки. Или, наоборот, у вас возникнут вопросы. В любом случае, этот опыт будет полезен и может сыграть решающую роль в выборе темы для вашего выпускного проекта.
Мы значительно воодушевились. Наконец-то посмотрим на настоящую магию.
— На этом сегодня все. Увидимся завтра. Не забудьте переписать конспекты в тетради. И в следующий раз их не забывайте, — отпустил всех профессор, а меня попросил задержаться: — Госпожа Дэш, будьте так добры, уделите мне минуту внимания.
— Слушаю, — ответила я, изогнув бровь и ожидая услышать очередные наставления по поводу моего поведения.
— Я долго думал, кого назначить вашим наставником, — неожиданно сказал он. — Вы весьма неординарная личность. Да и дочери драконов еще никогда не учились в этой академии. До меня дошли слухи, что вы владеете стихийной магией.
Озадаченная его комплиментом, я вдруг почувствовала какой-то подвох. Анфлеир будто не помочь мне хотел, а исследовать мой потенциал. Он буквально горел азартом, желал выяснить предел моих возможностей, ведь для каждого профессора отдельно взятый студент — тоже своего рода проект.
— И что же вы решили? — перешла я ближе к делу.
— Что вы должны попасть в руки лучшего из лучших. Не сомневайтесь, я руководствовался здравым смыслом. Наставничество тогда дает плоды, когда раскрывает в подопечном безграничную силу. Я уверен, что этот выдающийся студент поможет вам добиться успеха.
— Вы меня заинтриговали, — вымолвила я.
Декан перевел взгляд в сторону и улыбнулся, встречая моего приближающегося наставника.
— Уважаемая госпожа Дэш, я рад представить вам лучшего студента боевого факультета. Нрав у него отчаянный, что зачастую создает проблемы. Но в области магии ему нет равных в этой академии. Кстати, вы уже знакомы…
Я проследила за взглядом профессора и медленно повернулась. Передо мной вырос он — мой личный кошмар.
— Господин Астар Харавия, — зачем-то представил его Бьяр Анфлеир, и тот плотоядно оскалился, довольствуясь новым поворотом событий. — Боевой маг первой категории.
Я дергаными движениями стащила с себя пиджак, скинула туфли, расплела косу и швырнула ленту в сторону.
За какие грехи я так сурово наказана выбором наставника? Я даже на охоту выходила лишь раз, когда мы брали пиратское судно. А моряка, которому спела и одарила его поцелуем, так и не смогла утащить на дно. Либо не хватило духа, либо был переизбыток жалости. Наверное, потому мне и не везло. Из-за собственной сострадательности.
— Не состоялся разговор с отцом? Или Делавэль сурово наказала? — спросила Рэгна, сидя на столе и болтая ногами.
Вид у нее был мрачный. По всей вероятности, тоже день не задался.
— А с тобой что? Провалила летний проект? — поинтересовалась я.
— С ним все отлично, — вздохнула она, спрыгивая со стола. — Снова первое место. Даже как-то скучно.
— Тогда в чем причина твоего паршивого настроения?
Соседка горько усмехнулась:
— Я как сапожник без сапог, госпожа Дэш. Столько пар сведено по моим методам магического сватовства, а у самой сквозняк на личном фронте. Не знаю, на кого я обижена больше: на него, что даже не взглянул на меня после каникул; или на себя, что мои фантазии убежали далеко вперед.
— Так у тебя есть молодой человек? — улыбнулась я.
— Удивлена?
— Честно, да. Ты такая… хм… нетипичная для здешней тусовки. Я была уверена, что ты никогда не отдашь предпочтение кому-то из студентов. Ты достойна большего — какого-нибудь зрелого, состоявшегося мужчину, который будет относиться к тебе, как к королеве.
— Спасибо, — в ответ улыбнулась она. — В чем-то ты права. Я не отдавала предпочтение кому-то из студентов. Они меня вообще интересуют исключительно в качестве подопытных кроликов. Мое сердце отдано тому самому зрелому и состоявшемуся мужчине.
— Только не говори, что у тебя роман с преподом, умоляю, — попросила я.
— Я еще не выжила из ума. Он не препод. Отставной почетный рыцарь северо-восточного войска, а ныне заправляет рынком ценных металлов.
— И ему почти семьдесят?
Рэгна заливисто рассмеялась:
— Нет, госпожа Дэш, он вдвое моложе. Просто приходится внучатым племянником одной из восточных наложниц-фавориток, вот и начал карьеру рано. Только полюбила я его не за заслуги и деньги…
— Скажи, кто он, и я заставлю его пожалеть, — заявила я, готовая отомстить за ее разбитое сердце.
Достаточно будет одной песни, и этот негодяй умоется слезами, будь он хоть почетный рыцарь, хоть купец, хоть сам есхарийский царь.
— Если бы я хотела, чтобы он пострадал, давно сама бы справилась, — ответила Рэгна. — За это не волнуйся. Наказать его я всегда успею. Лучше расскажи, что случилось? В чем провинился твой пиджак? — Она кивнула на валяющуюся на полу одежду.
— Это все Астар Харавия! — Всплеснула я руками и села на кровать. — Бьяр Анфлеир назначил его моим наставником! Ни какого-то зубрилу, ни ведьму, ни даже эльфа, а того, с кем мне пересекаться тошно.
— Это же прекрасная новость! — на удивление обрадовалась за меня соседка. — Сама подумай, наставник — это тот, кто несет ответственность за твою адаптацию и успеваемость. Значит, Астар Харавия, с которым тебе пересекаться тошно, не будет ставить тебе палки в колеса. Наоборот, он вывернется наизнанку, чтобы ты была лучшей на своем факультете. К тому же, боевая магия самая сложная. А Астар в ней — профи. Благодаря ему ты сдашь экзамен на отлично. По любовной тебя поднатаскаю я, а с целительством ты и сама справишься. Уж сварить микстуру от мигрени любой сможет. Считай, диплом у тебя в руках.
Мне бы столько оптимизма. Если отец узнает, что я провожу дни в компании того, с кем целовалась, то диплома мне вообще не видать.
Не успела я переварить советы подруги, как в наше окно постучались. Рэгна распахнула створки, и на подоконник запрыгнул тот, о ком мы говорили.
— Привет, девочки, — обнажил он зубы, перелезая через стол.
Не общежитие, а проходной двор!
— Это к тебе, — подмигнула мне Рэгна.
Я медленно встала, сверля Астара злым взглядом и скрещивая руки на груди.
— Если тебя здесь застукает Леонелла, то нам всем не избежать наказания, — напомнила я.
Осматриваясь в новой для себя обстановке, он ответил:
— Чего нам с тобой бояться, Айви Дэш? Мы и так уже наказаны. Какая разница, месяц будем доставлять Авенире Делавэль удовольствие отработкой или три? Нам тут еще целый год учиться.
Уверенно двигаясь, будто в собственной комнате, Астар открыл шкаф, достал мой походный костюм из брюк и укороченной туники и бросил на кровать с приказом:
— Переодевайся. Мы идем в Шивруд.
Мои брови самопроизвольно поползли вверх. Что нам делать в городе? Да еще и под конец дня?!
— С какой стати я должна это делать? У меня и без твоих заскоков забот хватает. Например, надо переписать лекцию.
— Эту? — Он кивнул на стол, где лежал мой помятый листочек с корявыми строчками. — Ну и почерк у тебя, Айви Дэш.
— У каждого свои приоритеты в жизни. Пока ты оттачивал каллиграфию и качал мышцы, я развивалась интеллектуально.
Не слушая меня, он раскрыл одну из моих чистых тетрадей положил поверх страницы лист, прошептал короткое-заклинание, провел в воздухе ладонью, и текст волшебным образом перенесся с листа в тетрадь. Причем без нарушения закона сохранения материи. В одном месте чернила исчезли, а в другом появились.
— Готово, — похвастался Астар, захлопнув тетрадь и повернувшись ко мне. — Тебя, кстати, также переодеть могу.
Но едва он поднял руку, как я его остановила:
— Не надо! Обойдусь…
— У тебя пять минут, Айви Дэш. Жду у ворот, — сказал мой наставник напоследок и вышел так же, как вошел — через окно.
— Я никуда не пойду, — сказала я, подойдя к Астару, ожидающему меня у ворот.
Что ему понадобилось в городе, для меня оставалось загадкой. Как и накидки с капюшонами у него в руках.
— Это еще зачем? — спросила я.
— Изначально прихватил, чтобы мы не замерзли. Все-таки вечереет, холодает. Теперь появилась еще одна причина — прикрыть твою форму академии. Ни к чему привлекать чужое внимание.
— Я же сказала, что никуда не пойду. Я твоя подопечная, а не марионетка. Твоя задача — помочь мне подстроиться под учебный процесс. Вряд ли прогулки в город входят в список важных наставнических задач.
— Ты боишься меня?
— Не доверяю.
Астар рассмеялся:
— Айви Дэш, что я тебе сделаю? Думаешь, соблазню, испепелю или продам в рабство? Я, конечно, фанат своей скандальной репутации, но головой дорожу, чтобы рискнуть покуситься на жизнь, честь и свободу дочери драконьего лорда.
Я задумалась. А что, собственно, я теряла? Окраина Шивруда находилась в четырех верстах от академии. Пройти их через луга и овраги — то еще испытание. Однако какие еще развлечения я тут найду? Жить в свое удовольствие мне осталось до весны. Так пусть хоть Астар Харавия подарит мне острые ощущения, которые позже я, возможно, буду вспоминать, как лучшее, что мне довелось пережить.
— Если это какая-то игра, — осведомила я его, — если с моей головы хоть один волосок упадет, если ты посмеешь меня подставить, имей в виду, Астар Харавия, я в долгу не останусь.
— Чем чаще ты мне угрожаешь, тем сильнее хочется похитить волосок с твоей головы, — ухмыльнулся он и обошел меня со спины.
Я бы не назвала Астара галантным, но накидку на мои плечи он опустил собственноручно. Пахло от нее розами и мятой, что даже как-то не сочеталось с ее темно-серым цветом.
Едва мы подошли к воротам, как они медленно отворились, выпуская нас. Отец рассказывал мне об их магических свойствах, когда мы въезжали. Ворота знают каждого студента. Если студент проносит с собой то, что выносить из академии нельзя, они не откроются. Если ему запрещено покидать академию, они тоже не откроются. Если в это время у студента идут занятия, и он их прогуливает, они опять-таки не откроются. Что же касается возвращения, тут тоже были свои нюансы. Если студент принес с собой что-то запрещенное, ворота его не впустят. Если студент вернулся после отбоя, ворота фиксируют это и подают жалобу комендантам общежитий, а те в свою очередь либо улаживают вопрос самостоятельно, либо пишут докладную директору Делавэль. В общем, с такими воротами никакой стражи не нужно.
— Так зачем тебе в город? — поинтересовалась я, когда мы немного отошли от академии. — Тебе нужно купить что-то для завтрашней сдачи летнего проекта?
— Ты бы не понадобилась мне из-за такого пустяка.
— То есть ты собираешься использовать меня в своих корыстных целях?
— Ты же использовала меня в своих корыстных целях, чтобы встретиться с папенькой, — припомнил он и неожиданно остановился. Развернулся ко мне, положил ладони на мои плечи и со всей серьезностью предупредил: — Держись крепче, Айви Дэш.
Резко притянув меня к своей твердой груди, Астар Харавия вдруг сорвался с места, и перед моими глазами вмиг пронеслись все четыре версты до Шивруда. С молниеносной скоростью мимо пролетели луга, овраг, мостик через речушку и перелесок перед городом.
От этой непривычной стремительности закружилась голова, а в животе образовалась неприятная легкость.
Как только мои ноги вновь ощутили землю, я оттолкнула Астара и, вдыхая поглубже, чтобы побороть тошноту, потребовала объяснений:
— Это что сейчас было?!
Спокойно отряхнув свою накидку и пальцами зачесав растрепавшиеся волосы назад, он улыбнулся уголком губ:
— Трансгрессия, Айви Дэш.
Переводя дыхание, я согнулась и уперла руки в колени. Горло от тошноты охватило спазмом. На суше к подобным сверхскоростным фокусам я была совсем не готова.
— Трансгрессия? — повторила я. — Тот самый запрещенный прием перемещения?
— Ничего не могу поделать со своей тягой нарушать правила.
— Это уже не правило, а закон! Трансгрессия карается ссылкой на каменоломни. Может, тебе и плевать, где коротать жизнь, а я не хочу до конца своих дней добывать известняк в шахтах!
— А я не хочу целый час на своих двоих чесать до Шивруда, — ответил Астар. — Заодно я кое в чем убедился…
Я выпрямилась, поборов головокружение, и спросила:
— В чем же?
— Ты не знаешь, что такое трансгрессия. Значит, не сбегала от нас в ночь своего посвящения. Ты действительно прыгала в бассейн, Айви Дэш.
Нет, этот парень не угомонится, пока не выведет меня на чистую воду, чтоб его!
Отдышавшись, я молча натянула капюшон на голову и повернулась к городу, застывшему во времени. Никакие каменные стены, выветренные веками, не окружали его своими защитными объятиями. Над крепостными валами не возвышались башни с зубцами, как на Драконьих Островах, свидетельствуя об их былой славе и оборонительной мощи. Зато дома с остроконечными крышами жались друг к другу, образуя лабиринты узких улочек, наполненных вечерним туманом.
Завороженная особым местным колоритом, я поплелась вслед за Астаром по вымощенной булыжником мостовой, изношенной колесами повозок и шагами бесчисленных поколений.
В воздухе уже не было запаха свежеиспеченного хлеба, кузнецы не стучали по наковальне, а рыночная площадь стихла. Зато горожане собирались в тавернах с низкими потолками и каминами, чтобы выпить эля, послушать музыку и обменяться новостями.
— Шивруд, — процитировал Астар какого-то романиста, ведя меня в сторону злачного переулка, — живое и дышащее свидетельство прошлого. Место, где традиции и современность переплелись в уникальном гобелене истории... Я бывал во многих городах континента, но даже в столицах нет этой атмосферы естественности и непринужденности.
— Перед отъездом в академию я читала о Шивруде. В далеком прошлом этот город был сердцем континента. Тылом, куда во время войны с нордами эвакуировали цеха и деятелей науки. А поля и луга вокруг были плантациями, кормящими все население от края до края. Но прошло много лет, и городок утратил свою значимость. Сейчас он всего лишь транспортировочный узел. Здесь останавливаются передохнуть, пополнить запасы, поменять лошадей и отправить почту.
— А еще здесь хватает теневых колдунов, нелегальной торговли и тайных встреч, — подытожил Астар мой рассказ, сверкнув глазами. — Об этом в книжках не пишут.
Место, куда мы попали, перестало мне казаться сказочным. Всюду орали драные кошки, окна были наглухо закрыты, а люди таращились на нас с опаской. Хотя они и сами выглядели довольно подозрительно. Бородатые мужики, бродяги, старые ведьмы, сыплющие проклятиями каждому в спину.
В городе стало совсем мрачно. Последние лучи едва проникали промеж домов, вырисовывая жуткие тени. Чувствуя, как страх пробирает до костей, я старалась не отставать от Астара и даже схватила его за руку, чтобы он наверняка меня не потерял. Но я не учла необъяснимую встряску от нашего соприкосновения. Стоило моей руке утонуть в его горячей, сильной ладони, как по всему телу пробежала странная вибрация. Я попыталась выдернуть руку, но было поздно. Астар крепко сжал пальцы, продолжая вести меня за собой.
Наконец в тупике одной из бесконечных улочек мы остановились перед мужчиной в такой же накидке с капюшоном. Он озирался по сторонам, словно боясь слежки. А при появлении Астара, откланялся и произнес с почтением:
— Господин.
Лица я его не видела. Только густые усы и нос с горбинкой.
— Ей можно доверять, — пояснил Астар, когда его тайный друг замялся, не зная, стоит ли вести разговор при мне. — Рассказывай, Сахрас. Что выяснил?
— Это Кортаз, как вы и предполагали, — назвал тот непонятное мне имя. — Господин Данаан о нем знает. И он был бы весьма недоволен, если бы узнал, что вы сейчас здесь. Вам опасно покидать академию. Возможно, в Шивруд уже прибыли люди Кортаза.
Тон у Сахраса был беспокойный. Он явно переживал за своего господина, однако сам Астар ничуть не испугался.
— Кортаз не станет так рисковать. Моя смерть не осуществит его мечты, — спокойно ответил он. — Проследи за всеми, кто прибывает в город. Не своди глаз с Данаана. Он раскис в последнее время. В его окружении может завестись предатель.
— Слушаюсь, — вновь поклонился тот.
— Какие новости из дома? — перешел Астар к следующему вопросу. — Меня по-прежнему хотят женить?
Мои уши тут же превратились в локаторы. Оказывается, у меня с этим безумцем много общего. Его тоже ждет брак по расчету.
— Госпожа выбрала для вас невесту.
— Разберись, кто она, — отдал Астар еще один приказ, — и доложи мне. Я хочу знать о ней абсолютно все. Не только, кто ее родители, и сколько стихов она знает. Меня интересуют даже ее сны.
— Будет сделано.
— По невольничьему рынку что-то решили? — быстро соскочил Астар с темы, и у меня непроизвольно открылся рот.
Этот баловень судьбы оказался совсем непрост. Пусть родители и сослали его в академию, но в его подчинении остались верные люди, с помощью которых он продолжал вести дела. Притом, на удивление ловко, обстоятельно и хитро.
— Дело сдвинулось с мертвой точки, — отчитался Сахрас. — Рынок будет ликвидирован еще до первого снега.
— Отлично. Хоть одна хорошая новость. Ты можешь идти, Сахрас.
— Будьте осторожны, — напоследок сказал тот и первым покинул проулок.
Не выпуская моей руки, Астар медленно перевел на меня хмурый взгляд и произнес:
— Представляешь, одни меня хотят убить, другие женить, а третьи расшибаются в лепешку, исполняя мои приказы.
Примерно то же самое было и в моей жизни. Такие, как Мойена Акка, хотели бы стереть меня в порошок, родители — выдать замуж, а марселинский народ отвечал преданностью.
— Сочувствую, — ответила я.
— Спасибо. Я польщен.
— Я не тебе сочувствую. А твоей несчастной невесте.
Уголок его губ сдвинулся, и он ухмыляющейся тенью шагнул ко мне вплотную.
— Поосторожнее, Айви Дэш. Вдруг меня на тебе хотят женить…
Мгновенье мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я расхохоталась. Слишком бурные фантазии Астара, нарядившие меня в торжественное платье и бросившие на брачное ложе, не могли не веселить. О чем бы ни мечтал этот бедолага, реальность совсем иная. Ему светит женитьба на дочери какого-нибудь купца, а мне замужество с есхарийским принцем. Между нами целая пропасть.
— Жаль тебя разочаровывать, Астар Харавия, но будь это так, мой отец поставил бы меня в известность.
— Вот досада. Значит, весной наши пути разойдутся навсегда. Что ж, Айви Дэш, тогда будем торопиться.
— В чем торопиться?
Он склонился еще ниже и шепнул:
— Во всем.
По моей коже пробежал мороз. Волоски вздыбились. Но я почувствовала тепло его дыхания на своем лице, и оно согрело меня изнутри. До чего же странная, не поддающаяся объяснению реакция. Похоже, мне все-таки придется поделиться с Рэгной своими переживаниями. Если она спец в отношениях, то должна дать ответ, почему же меня так безумно тянет к Астару Харавии, хотя умом я понимаю, что мы из разных миров.
— Тому мужчине, Сахрасу, ты сказал, что мне можно доверять, — нарушила я тишину. — С чего ты это взял? Почему уверен, что я не раскрою твои тайные встречи при первой возможности?
— Потому что ты ничего с этого не выиграешь, — ответил он, снова отдалившись. — Тебе не поможет даже шантаж. Никто не поверит ни единому твоему слову, ведь все знают, что мы враги. Ты пойдешь на все, даже на махинации, чтобы дискредитировать меня. Но тебе это невыгодно, Айви Дэш. Я твой наставник.
— Я могу отказаться от тебя.
— Не можешь. После меня тебя никто не возьмет под свое крыло. Ты целиком и полностью в моей власти. И только от меня зависит, с каким успехом ты окончишь академию.
— Признайся, ты был добровольцем? — потребовала я.
— До меня быстро дошли слухи, что Бьяр Анфлеир в растерянности, кого к тебе приставить. Но для меня было бы слишком унизительно вносить свое имя в общий список. Достаточно было через доверенное лицо намекнуть ему, кто бы тебе отлично подошел. Таким образом, твой декан лично обратился ко мне с просьбой.
— Проклятый манипулятор!
— Спасибо, твои комплименты греют душу, — улыбнулся он. — А сейчас ты кое-что для меня сделаешь.
— С какой стати? — нахмурилась я.
— Ты хочешь стать лучшей студенткой своего факультета за всю историю его существования?
Какой провокационный вопрос! И главное — уместный. Дочери владычицы морей и драконьего лорда было бы целесообразно соответствовать своему гордому статусу. Особенно это пришлось бы кстати в моем предстоящем браке. Вся монаршая семья восприняла бы меня гораздо серьезнее, будь я лучшей хоть в чем-то.
— По глазам вижу, что хочешь, — произнес Астар, не дождавшись моего ответа. — Так я сделаю тебя неподражаемой. Взамен требую самую малость — служи мне. Каждый мой приказ будет и тебе полезен. У тебя появится шанс раскрыться. А я уверен, в тебе спрятан мощный дар.
— Обычно служат мне.
— Ради достижения заветных целей не возбраняется наступить на горло паре принципов.
— И чего же твоей согретой моими комплиментами душеньке угодно?
— Ты же умеешь читать мысли? Нужно залезть кое-кому в голову.
— Всего-то? — усмехнулась я.
— На первый раз и этого достаточно. Для разогрева, так сказать.
— Надеюсь, тебя интересуют не мысли святоши Делавэль? — поморщилась я, представив, какие тараканы ведут активную деятельность в ее голове.
— Все ее мысли написаны на ее лице, — ухмыльнулся он. — Да и зачем я тащил бы тебя в Шивруд?
— Тогда чьи мозговые импульсы я должна исследовать?
Астар загадочно улыбнулся и опять потянул меня в неизвестном направлении.
Покинув жуткий район, мы вышли на центральную площадь, где гуляли влюбленные парочки — дамы в роскошных платьях и их кавалеры в добротных костюмах. Были даже рыцари в сверкающих доспехах, гарцующие на лошадях. Разумеется, и нищие в лохмотьях, просящие милостыню.
Астар бросил несколько монет в протянутую ладонь и, не дослушав благодарность, свернул к шумной таверне. Заведение было просторным и предлагало посетителям отдых, еду, выпивку и… кхм-кхм… девушек. Располагаясь в самом сердце Шивруда, оно привлекало и путешественников, и купцов, и обычных жителей.
Интерьер был вполне типичен: грубо сколоченные деревянные столы, скамьи, камин, свечи, охотничьи трофеи и пожелтевшие карты на стенах.
Свободных мест в таверне почти не было. Даже самый дальний стол облюбовала разношерстная компания: рыцарь в потертых доспехах, купец в роскошном бархатном камзоле, мошенник с лукавой улыбкой и прекрасная дева с распущенными каштановыми локонами. Рыцарь громко рассказывал о своих подвигах на поле боя, размахивая кружкой эля. Купец задумчиво потягивал медовуху, погруженный в свои мысли. А дева что-то коварно нашептывала на ухо мошеннику.
В углу таверны сидел одинокий бард, наигрывая на лютне меланхоличную балладу. Его голос, подобный пению соловья, лился под высокими сводами, заглушаемый лишь шумом толпы.
Я обратила внимание, что люди не только распивали алкогольные напитки, на столах было жареное мясо, хлеб, сыр, овощи. И у меня в животе предательски заурчало. Неудивительно, ведь Астар лишил меня ужина.
— Чьи мысли принести тебе на блюдечке? — спросила я, вертя головой.
Мой горе-наставник склонился ко мне и кивнул на спину сидящего у барной стойки брюнета.
— Его.
— Кто это?
— Подойди — узнаешь.
Астар приглядел свободное место за столом, где полупьяные мужики играли в кости, и оставил меня в одиночестве.
Не снимая капюшона, чтобы никого не смущать своей непозволительной красотой, я вдохнула поглубже и протиснулась к своей будущей жертве. Навалилась на незнакомца, ойкнула и похлопала ресницами, пропищав:
— Простите, господин, меня толкнули…
Его реакция была молниеносной. Развернувшись, он поймал меня в свои объятия, и я застыла в шоке, увидев перед собой троюродного брата Астара.
— Вы? — удивленно произнес он, сфокусировав на мне свой слегка рассеянный взгляд.
Отпираться было поздно. Он узнал меня.
Продолжая обвисать в его сильных руках, я медленно повернула голову в сторону Астара, но того и след простыл.
Я скрипнула зубами и вновь посмотрела на Данаана Харавию. В его глазах и правда клубилась тоска. Он явился в это сомнительное заведение не за весельем, а чтобы утопить свою боль в кружке хмеля. Астар волновался за него не без оснований. И только ради блага этого подавленного мужчины я решила довести начатое до конца.
— Добрый вечер, господин. Я узнала, что вы здесь…
Он поставил меня на ноги, спихнул с соседнего стула уснувшего мужика и усадил меня. Отодвинув кружку, дал понять, что в моем присутствии пить не будет. Обвел меня внимательным взглядом и спросил:
— Что вы здесь делаете, госпожа Дэш?
— У меня не было возможности поговорить с вами утром, — начала я выкручиваться. — Астару наверняка влетело за тот поцелуй, но я обязана рассказать вам правду.
— Это он вас послал? — опасно улыбнулся мужчина, и я отметила для себя, что он невероятно красив.
Его лицо было симметричным, с четко очерченными скулами. Камзол подчеркивал каждую его мышцу. Он излучал ауру уверенности и власти, но в его глазах таилась загадочная грусть. Казалось, он видел и испытал многое в своей жизни, и это придало его красоте глубину и интригу.
— Иначе откуда бы вы узнали, где я…
— Я дочь лорда Дэша, — встрепенулась я. — Мне не составило труда узнать, где вы проводите вечера. Надеюсь, не Астар — причина вашего уныния? Если так, то смею вас заверить, что поцелуй был исключительно моей инициативой. Буду честной, я использовала Астара. Директор Делавэль отказалась вызывать в академию моего отца, а мне нужно было с ним срочно встретиться. Вопрос не требовал отлагательств, и я рискнула пойти на отчаянный шаг.
— Вы хотите сказать, что добровольно нарушили правила поведения, зная наперед, чем это грозит? — засомневался он в моей искренности. — Уважаемая Айви, вы сколько угодно можете выгораживать Астара, но я же его прекрасно знаю. Если бы он не хотел, этого поцелуя бы не случилось. К тому же я видел, как он на вас смотрит. Вы его интригуете. И я не удивлюсь, если лишили его покоя и сна.
— А что же лишило покоя вас? — спросила я и смело положила свою ладонь поверх его пальцев.
Одного вопроса было достаточно, чтобы его мысли перенеслись к проблеме, а прикосновения, чтобы я их прочитала. И от нежности и романтичности его воспоминаний у меня защемило в груди.
«В объятиях прохладного осеннего вечера, когда листья кружились в танце, словно балерины, а воздух был наполнен запахом влажной земли, наши губы встретились в нежном поцелуе. Словно лепестки, ласкающие друг друга. Мир вокруг исчез. Это был поцелуй, который запечатлелся в моей памяти, как драгоценное воспоминание, которое я буду лелеять вечно. Поцелуй, который изменил все. Поцелуй, который связал нас невидимой нитью и оставил неизгладимый след в наших сердцах. Увы, милая Рэгна, я больше не имею права даже смотреть в твою сторону. Иначе подвергну тебя тяжелым испытаниям…»
Я резко отдернула руку.
Таинственный возлюбленный моей соседки Рэгны — мужчина, сидящий передо мной, отставной почетный рыцарь северо-восточного войска, а ныне координатор рынка ценных металлов, троюродный брат Астара, Данаан Харавия собственной персоной.
— Извините, мне не следовало к вам прикасаться, — протараторила я, спрыгивая со стула. — Мне пора идти.
— Позвольте проводить вас.
— Не стоит. На улице меня ждут друзья. Всего доброго, господин Харавия.
Запахнув накидку, я спешным шагом вылетела из таверны и тут же оказалась в объятиях Астара, утащившего меня за угол.
Убедившись, что нас не преследуют, он прижал меня к стене и спросил:
— Ну? Ты выяснила, кто толкнул его к выпивке?
Я не могла сдать Рэгну. Это было бы подло. Я и так влезла в чужую интимную жизнь.
— Он просто устал, — ответила я.
— Просто… устал?!
— А что, у него мало причин устать? Сегодня утром он очередной раз краснел за тебя перед Делавэль. Чем не повод выпить, чтобы забыться?
— Дан — кремень. Его не так-то просто сломать. Ты явно что-то упустила, Айви Дэш.
— Не веришь мне? Тогда сам выпытывай, что с ним не так!
— Ладно-ладно, чего завелась? — улыбнулся он, отмякнув. — Достаточно того, что ты вообще проделала со мной весь этот путь. Могла бы отказаться.
— Я и так отказывалась, но ты…
— Если бы ты действительно не хотела пойти со мной, то даже не пришла бы к воротам. Себя-то не обманывай. Тебе нравится проводить со мной время, Айви Дэш. А раз так, то не будем противиться воле твоего сердца.
По воле моего сердца и разума в академию мы вернулись пешком. Мне хватило одного раза трансгрессии, чтобы догадаться, почему этот способ перемещения запрещен. Двигаясь на высокой скорости, невозможно учесть все препятствия на пути. Например, наперерез может выскочить дикий зверь, или посреди дороги окажется большой камень. Одно столкновение или падение может стоить жизни. Да и вряд ли ученые умы до конца изучили влияние трансгрессии на состояние здоровья человека. А я и подавно не знала, чем она чревата для моей особенной природы. Жизнь на суше и без того высасывала из меня силы.
И хотя Астар неоднократно агитировал меня «ускориться», я наотрез отказывалась.
Мы успели войти в ворота за несколько минут до отбоя. Разумеется, мой наставник проворчал, что это из-за меня мы едва не опоздали.
Из-за меня!
Вступать с ним в полемику я не стала. Ноги гудели. Кожа требовала холодной воды. Так что я сразу свернула к женскому общежитию, а Астар пошел к мужскому. Но у парадных дверей я остановилась. Какое-то подлое чувство тяги к этому стервецу заставило меня обернуться.
Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он точно так же обернулся у входа!
Наши взгляды встретились, и я почувствовала необычное душевное томление от разлуки. И только звонкий голос мадам Леонеллы, оповещающий, что до отбоя пять минут, толкнул меня внутрь.
Рэгна уже спала. Тоска по Данаану ее обессилила. Но оно и к лучшему, потому что я не представляла, как смотреть ей в глаза.
Стараясь уложиться в отведенные пять минут, я приняла душ, переоделась в пижаму, проглотила принесенный Рэгной кусок пирога и залезла в постель. Однако хаос мыслей и чувств не позволил мне уснуть также быстро. То я вспоминала море, то думала о гареме жениха, то грустила вместе с Рэгной, то переключалась на Астара. Меня влекло и отталкивало в нем все. Зная, что свое обаяние он использует в самых гнусных целях, я все равно не могла выбросить из головы его взгляд, голос, улыбку. Постепенно меня даже перестали смущать его фантазии. Без них он не был бы собой. Не забывала я и о его деловой хватке. Нельзя отрицать, что ему все по плечу. А это, как минимум, должно меня настораживать. Подпускать к себе сильного мага с отсутствием слабых мест опасно.
В конце концов, усталость взяла верх над мозговой активностью, и я погрузилась в крепкий сон.
Утром меня разбудила Рэгна. Она уже была одета в форму и старательно укладывала свои короткие волны волос под определенным углом. Я заметила, что ее ресницы стали длиннее, а на губах переливался блеск. Без спроса воспользовавшись моими духами, она покрутилась перед зеркалом, поправила на себе кожаный ошейник с шипами наружу и улыбнулась, довольная внешним видом. Ведьмы на то и ведьмы, чтобы никому не показывать свою боль.
— Отлично выглядишь, — сонно сказала я ей, потирая шею.
— Тебе бы тоже не мешало, — ответила она, спешно собирая в сумку учебные принадлежности. — Я тороплюсь, мне надо встретиться со своим подопечным первокурсником перед завтраком, но вечером ты мне обязательно расскажешь, куда вы с Харавией вчера ходили, — предупредила соседка и выпорхнула из комнаты, не оставив мне шанса на отказ.
Решив не спорить с ведьмой, я тоже привела себя в порядок и отправилась в столовую. Последние события так меня истощили, что я съела весь завтрак, едва не вылизав тарелку. А когда собралась идти на площадку, где нам предстояло на весь день стать зрителями грандиозных магических проделок, учебный секретарь доложила, что меня вызывает директор Делавэль.
В кабинете, помимо нее, меня уже ждал Астар. Авенира Делавэль с трудом скрывала свою дрожащую от злорадства улыбку, как бы намекая, что пришел наш час расплаты, наказание неизбежно.
Я встала рядом с Астаром и немного нервно поприветствовала их:
— Доброе утро, директор. Астар…
Он обдал меня ничего не значащим взглядом, как если бы посмотрел на пустое место. А чего я ожидала? Благодарности? Дружелюбия? Это же Астар Харавия! Для него слишком унизительно ставить себя наравне с другими.
Мадам Делавэль вздохнула и заговорила:
— Не секрет, для чего я вас вызвала. Обойдемся без долгих вступлений и повторения вашего проступка. У меня нет задачи ломать вам жизнь, поэтому воспринимайте наказание, как шанс исправиться и стать лучше. Пусть вы совершили серьезную ошибку, но вы оба способные и талантливые молодые люди. В нашем мире, где магия с годами угасает, вы — настоящее сокровище.
— Вы же хотели без вступлений, — поправил ее Астар.
— Господин Харавия, вы не в том положении, чтобы ерничать. У меня полно идей обстругать вас. Я могу не только ограничить вашу свободу, но и лишить вас магических сил. Однако я не стану даже конфисковывать ваши магические артефакты. Мне достаточно общественных работ, которые помогут вам искупить свою вину.
— Вам не кажется, что убирать листву в осеннем саду слишком романтично? Не склонит ли это нас с Айви Дэш к более тесному контакту?
— Я приняла во внимание вашу блудливую натуру, господин Харавия. К счастью, в академии есть места, которые способны отбить любое желание ворковать. С сегодняшнего дня и до конца месяца каждый вечер после ужина вы будете мило проводить время в прачечной.
Улыбка стерлась с лица Астара. А я вообще поморщилась, представив, сколько постельного белья и студенческой формы нам предстоит перестирать собственными руками.
— Мадам Делавэль, ваше чувство юмора — уже достаточное наказание…
— Я не шучу, господин Харавия. Вы привыкли полоть морковку и перебирать книжки с профессором Джаладри, а то и вовсе прохлаждаться, пока другие за вас моют полы. Пришло время узнать, что такое настоящее наказание. И не говорите, что вы не будете стирать чужие носки. Будете. Иначе я вас исключу.
— Я неотчисляемый, — напомнил он.
— Вы в этом уверены? — В ее глазах вспыхнул роковой блеск, и она вынула из ящика стола два свитка. Развернув один, директор пересказала содержимое своим языком: — Бла-бла-бла, госпожа Делавэль, и так далее, и тому подобное, просим прощение за нашего невоспитанного отпрыска, — утрировала она, — в противном случае мы допускаем его отчисление с дальнейшей ссылкой в более исправительное учреждение.
Не поверив ей, Астар выхватил письмо и прочитал собственными глазами, как он опостылел своей семье.
— А это вам, — протянула директор второй свиток мне.
Я тоже не стала тянуть, развернула и увидела несколько строк от отца:
«Дорогая моя Айви, моя жемчужинка, мой лучик света! Ты уже совсем взрослая и самостоятельная, но для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой. Ты многого добьешься, потому что ты особенная. А я всегда буду поддерживать тебя и во всем помогать. Я люблю тебя больше жизни.
К сожалению, я вынужден отказать тебе в твоей маленькой просьбе. Исключительно ради твоего блага. Ты не могла унаследовать дар приручения драконов, поэтому содержание столь сильного и своенравного существа в академии станет большой угрозой.
В качестве утешительного подарка я пришлю тебе драконий коготь. Пусть этот талисман не только защищает тебя, но и демонстрирует величие нашего рода.
До скорых встреч…»
Я медленно оторвала глаза от размашистой подписи и печати лорда Дэша и увидела, как напряженно на меня смотрит Астар.
— Плохие новости? — спросил он.
— Лучше, чем у тебя, — фыркнула я, прекрасно понимая, что отец попросту пожадничал.
Карликовый дракон не нанес бы академии никакого ущерба, если его содержать по всем правилам. Но это удовольствие не из дешевых.
Зря я рассчитывала, что лорд Дэш выполнит один-единственный каприз обманутой и фактически проданной дочери. Он думал только о своем кошельке и власти. А я была его простейшим средством достижения целей.
— Надеюсь, вы оба поняли, что ваши семьи на вас рассчитывают, — вновь заговорила мадам Делавэль.
— Да, но они рассчитывают, чтобы мы обучились магии, — продолжил спорить с ней Астар.
— Превращать грязную одежду в чистую тоже магия. Это манипуляция руками, требующая невероятного терпения и сил. Но погрузившись в изучение новой для себя дисциплины, не забывайте и об основной учебе.
— Этим наказанием вы втаптываете в грязь статус Айви Дэш. Ведь она своего рода принцесса драконов.
— Господин Харавия, я не изменила бы наказание, даже если бы вы вдруг оказались принцем. В этой академии все равны. А теперь поспешите на занятия. Вам не разрешали опаздывать.
Не прощаясь с директором, я первая выскочила из кабинета и зашагала прочь. Но посреди коридора столкнулась с невидимой преградой. Что-то не давало мне пройти и даже отталкивало. Оказалось, это трюк Астара. Задержав меня, он подошел и кивнул на письмо:
— Что тебе написал твой отец?
— Не твое дело.
— Ошибаешься, Айви Дэш. На время учебы меня касается вся твоя жизнь, — произнес он и шепнул что-то еще, но я не расслышала. Почувствовала, что преграда исчезла и пошла дальше.
Остановившись на выходе у урны, я захотела порвать письмо в клочья и выбросить, но когда снова развернула бумагу, увидела, что она чистая, чернила исчезли.
Гад! Все-таки украл письмо!
Бегать за Астаром было некогда. На площадке уже собрались деканы факультетов и первый курс целителей. С минуты на минуту должен был начаться показ летних проектов. Чтобы ко всему прочему не прослыть еще и прогульщицей, я примкнула к своей группе и заняла единственное свободное место — рядом с Митрандиилом Алдароном.
Эльф, в соответствии со своими принципами, смерил меня пренебрежительным взглядом и разве что не пересел: настолько мучительно ему было находиться на одной скамье с представительницей другого народа.
Строгая профессор, которая еще два дня назад застала меня в мастерской по хозяйственной магии, оказалась деканом факультета целительства. Расхаживая возле первокурсников, она грозно наказывала им не упускать ни единую деталь, все конспектировать и запоминать, ведь через три года каждый из них окажется на этой площадке со своим проектом.
Как только в корпусах отбили колокола, директор Делавэль вышла в самый центр, дождалась, пока все затихнут, и обратилась к публике:
— Уважаемые студенты факультета целительной магии и факультета ускоренной подготовки! Мы рады приветствовать вас на нашем традиционном и столь торжественном мероприятии! Сдача летних проектов выпускниками текущего года — это не только развлечение. Это их полуфинал перед будущей аттестацией и ваш первый шаг на пути к большим перспективам. Однажды все вы покинете стены академии, но имена самых выдающихся магов навсегда останутся на доске почета. Сегодня вам посчастливится увидеть лучших из лучших. Они уже вошли в историю академии, как новаторы, и обрели широкую известность далеко за ее пределами. Встречайте старший курс целителей!
Собравшиеся профессора захлопали в ладоши, и мы последовали их примеру, приветствуя вышедших на площадку старшекурсников в зеленой форме. Вместе с ними перед нами предстали и их фамильяры — коты, вороны, змеи, совы. У одной ведьмы я даже заметила жабу на плече.
Директор Делавэль дала им несколько ценных напутствий, пожелала удачи, и те покинули площадку. Осталась только одна студентка — та, кому предстояло открыть мероприятие и первой выступить со своим проектом.
Ничего грандиозного от целителей я не ждала. Как марселинка, обладающая даром исцеления, я и сама могла показать всем мастер-класс. Но я не должна была себя выдать, поэтому вместе с остальными записывала всякую мелочь в конспект. Хотя ни единого вопроса у меня так и не возникло. Наоборот, я замечала недочеты и лишнюю трату энергии. Иногда даже возникало желание подскочить с места и возмутиться неаккуратностью в работе по сращиванию костей или погрешностями в рецептах настоек. Гневило меня и агрессивное использование ядов. Особенно там, где легко можно обойтись без них. В общем, проектами целителей я осталась недовольна. Как и Митрандиил, молча усмехающийся над каждой работой и не одаривший своими бесценными аплодисментами ни одного студента.
После всех показов экзаменационная комиссия недолго посовещалась и вынесла решение, что все студенты факультета целительства прошли сдачу летних проектов и допущены к подготовке выпускного проекта. Я лишь повела бровями, понимая, что эту область магии без наставника на отлично сдам. Никто из этих отличников мне и в подметки не годился. Главное — не переусердствовать, чтобы ни у кого не возникло мысли выяснять, откуда во мне такая фантастическая сила.
Следующими должны были выступать боевые маги, но сначала всех нас отпустили на обед.
В столовой было оживленнее, чем обычно, хотя четвертым курсом был занят лишь один стол — ликующими целителями, принимающими поздравления и бурно обсуждающими свою величайшую работу. Конечно, медицина очень важна. Однако никакого громадного вклада в эту науку они не внесли, чтобы так дико радоваться.
Полдня на солнце меня заметно истощили, поэтому после обеда я не сразу отправилась обратно на площадку. Сначала заскочила в туалет умыться и освежиться. Никаких подозрений мое поведение бы не вызвало, в этом месте всегда людно. Девушки на каждом перерыве бегали припудрить носик или поправить прическу. Но вскоре я пожалела, что завернула сюда. В тот момент, когда столкнулась с Мойеной Аккой и ее группой поддержки.
— Госпожа-а-а Дэш-ш-ш, — прошипела она с усмешкой, встав передо мной в дверном проеме.
Какие бы ни были каблуки ее туфель, и как бы высоко она ни задирала нос, я все равно смотрела на нее сверху-вниз.
— В туалет тоже разрешается только после посвящения? — бросилась я в нее едким вопросом.
— Я слышала Делавэль сослала тебя в прачечную, — оскалилась она. — Смотри, госпожа Дэш, стирай хорошо. Если на моих вещах хоть пятно останется, я сделаю так, что ты до самого своего выпуска из прачечной не вылезешь. И ни одно средство не избавит тебя от мозолей и ожогов.
— Не волнуйся, Мойена Акка, твои вещи будет стирать исключительно Астар. Так что старайся носить их аккуратнее, чтобы потом не краснеть перед ним за свои… пятна.
Ей резко перехотелось улыбаться. Она стиснула зубки и покосилась на меня исподлобья. Маленькое, но до чего же поганенькое существо.
— Ты еще не поняла? Астар даже не притронется к грязному белью, — процедила она. — Ты будешь отдуваться за вас двоих, пока он будет приятно проводить время со мной.
— Так ты его невеста? Та, кого выбрали его родители?
— Мы уже самостоятельные, чтобы сделать выбор без вмешательства родителей. Не суди всех по себе. Не все отцы подбирают своим дочерям жениха повыгоднее, чтобы залатать дыры в финансовой картине.
Вряд ли Мойена Акка знала о моем скором замужестве. Скорее всего, она блефовала, сделав на удивление правильный вывод о мотивах моего отца. Даже для этой дурочки он был прозрачен.
— Странно, — вздохнула я. — Когда вчера вечером мы с Астаром были в Шивруде, я узнала, что его собираются женить…
— Где вы с Астаром были вчера вечером?! — перебила она меня почти истерически.
— Ах, не бери в голову. Мы всего лишь заглянули в трактир в центре…
— Всего лишь?! Слушай меня, Айви Дэш, — пригрозила Мойена пальцем, — держись от Астара подальше, иначе я перейду к действиям!
— Это невозможно. Ведь Астар — мой наставник.
— Я тебя предупредила, — рыкнула она и исчезла с моего пути, оставив после себя лишь шлейф приторно-сладких духов.
Когда я вернулась на площадку, трибуну первокурсников уже заняли парни в черном. Не такие растерянные, как целители. Они были и посправнее, и поувереннее. У всех гордая осанка, хорошо натренированное тело, огонь в глазах. Большинство из них родители с детства готовили к академии. Даже ту единственную девушку, что расцветала в самой серединке, спецподготовка не обошла стороной.
Директор Делавэль вновь начала со вступительной речи, повторив почти то же самое, что ранее говорила целителям, но добавив, что боевая магия опасна, она требует высокой степени концентрации и точности проводимых обрядов. А потом старший курс боевых магов заполонил площадку черной тучей академической формы. Естественно, во главе своей важной походкой вышагивал Астар Харавия. Не как капитан, а как вожак, ведущий стаю. Глядящий на публику свысока, словно мы не достойны его внимания.
С трибун раздались крики поддержки, прозвучавшие как раскатистый гром в грозу. Из ниоткуда появились флаги факультета, создав атмосферу азарта и предвкушения. Где-то в стороне затрещали фейерверки, и сквозь трибуну струей пронеслась феноменальная энергия.
Не смотря на то, что студенты держались кучкой, все они готовились к поединку. Воздух был пронзен напряжением, предвещающим неизбежное столкновение самых ярких эмоций. И как бы взрыв аплодисментов ни создавал ощущение единства среди присутствующих, я каждой клеточкой тела чувствовала алчную жажду победу.
Я была уверена, что Астар выступит первым. Однако профессор Карнайн, декан их факультета, объявил имя другого студента.
Корделия Гицур, нарочно переместившаяся ко мне за спину, не упустила момента похихикать:
— Похоже, кумир госпожи Дэш не так уж и хорош, как о нем говорят.
Я оставила этот выпад без внимания. Даже не обернулась, чтобы не доставлять ей удовольствие своими глупыми обидами. Пусть несет чушь, сколько влезет. Мне от ее сплетен ни холодно, ни жарко. Завидное терпение у моего народа в крови. Но если оно лопнет… Корделии Гицур лучше держаться подальше.
Проекты боевых магов сопровождались большим риском, поэтому экзаменационная комиссия подстраховалась. Площадку обнесли энергетической защитой, чтобы магия не прорвалась сквозь нее и не коснулась зрителей. А в стороне заняли свое место трое целителей с медицинскими чемоданчиками. На случай, если маг нанесет вред себе.
Как только трибуны стихли, началась демонстрация первой работы. И по тому, как уныло студент подавал теорию своего исследования, я поняла, что в этот раз сдачу проектов профессора решили принимать от слабого к сильному.
Нам довелось засвидетельствовать метание ножей силой мысли, подчинение ветра, вызывание миражей в виде войска на месте деревьев, перемещение живых и неживых объектов, замораживание во времени, даже психическое влияние на животных. Один из студентов заявил, что он может прогнать дождь, но на небе не было ни облачка, так что в действии его разработку мы так и не увидели. Надежды парня разбились о камень поражения.
День постепенно набирал обороты. Вскоре мы увидели и разрывные моменты: захватывающие атаки и блестящие защитные действия, заставляющие сердца замирать. В крови разбушевался адреналин. Дух соперничества стал захватывать и нас — тех, кто до сих пор не понимал, к чему столько ора. Особенно меня впечатлил студент, сумевший ввести нас в гипноз на массовом уровне, пробив энергетическую защиту и объяв все трибуны. Даже профессора поддались его воздействию. Все мы увидели изменение пространства и почувствовали иную температуру воздуха, иные запахи. Казалось, что мир стал отзеркален: надписи развернулись, как и симметрия лиц, а вода в фонтане словно потекла снизу-вверх. Это было потрясающе и пугающе одновременно.
К тому времени, когда остались последние двое, нас уже было трудно впечатлить. Мы так увлеклись, что позабыли про конспекты. Голова шла кругом от гениальности некоторых моментов. Только Митрандиил считал все проекты одним сплошным промахом и утверждал, что настоящее потрясение еще впереди. Эльф надеялся, что его сородич будет выступать последним, как самый лучший на своем факультете. Однако на десерт оставили Астара Харавию, и чванливый остроухий павлин появился на площадке предпоследним.
— Обнаженное взяточничество! — Митрандиил не смог сдержаться от подобной несправедливости.
— Господин Алдарон, — обратился к нему профессор Анфлеир, — вы вольны думать об академии что угодно, но не стоит бросаться столь громкими обвинениями. Почему вам не пришло в голову, что вашему многоуважаемому земляку позволили выступить раньше Астара Харавии, чтобы лишний раз показать, что его никто не превзойдет, даже маг первой категории? Не сгущайте краски. Все куда прозаичнее.
Окинув Бьяра Анфлеира самым презрительно-надменным взглядом, Митрандиил переключил все свое драгоценное внимание на площадку. Декан улыбнулся и подмигнул мне, как бы давая понять, учись, девочка, как нужно с эльфами диалог вести.
Всем известно, что эльфы способны управлять силами природы. Даже их долголетие поддерживалось специальным эликсиром, собравшим в себя силы солнца, леса и земли. Их влияние на окружающий мир издревле было достаточно велико. Гармония с окружающей средой делала их почти неуязвимыми, особенно в лесу. Потому победу над всемирной войной с нордами одержали именно они. С того времени в академии всегда обучался хотя бы один боевой эльф.
Не тратясь на теорию, экзаменуемый сразу приступил к практике и довольно расслабленно, с некоторой ленцой, заставил разбросанные по площадке семена пустить корни. Земля вздыбилась, трибуны завибрировали, и ростки стали стремительно тянуться вверх, распуская почки на ветках и устремляясь к солнцу. Плавно водя руками по воздуху, эльф ловко направлял каждую веточку, шлифовал каждый листочек, создавая на голой ранее площадке густой лес.
Однако, как бы это ни захватывало дух, комиссия была сурова.
— Все это мы уже видели, — прокомментировала работу директор.
— Нет, мадам Делавэль, — ответил ей эльф и, вынув из ножен на поясе меч, ударил им по звякнувшему стволу, — этого вы еще не видели. Смотрите, ни единой щепки. Семена этого дерева я вывел лично. Они уникальны. Эта древесина крепче камня. А целый лес послужит лучшей броней в любой войне.
Профессора одобряюще покивали и вынесли решение, что проект ошеломителен. Они задали еще несколько вопросов по старению, горению и влиянию подобных растений на окружающую среду, что-то записали и отпустили студента с похвалой.
Митрандиил расцвел со словами:
— Никому никогда не превзойти чистокровного эльфа!
И наконец пришло время моего наставника — невыносимого, но действительно сильного боевого мага Астара Харавии…
Трибуна боевого факультета взорвалась овациями, когда на площадку, продираясь через эльфийский лес, вышел всеобщий любимец, звезда, победитель. Сияя от уверенности, готовый дать бой и защищать свое звание лучшего. Его взгляд, как всегда, был полон решимости, а шаги звучали как удары барабана, напоминая, что перед нами ни какой-то рядовой колдун, а единственный в своем роде титан, способный завоевать сердца зрителей неоспоримой силой и мастерством.
В знак уважения к публике Астар Харавия поднял руку, сжатую в кулак, и всех одарил своей сногсшибательной улыбкой, купаясь в славе. Крики восторга стали громче. Каждый первокурсник желал быть похожим на Астара, они подражали ему, копировали. Я даже обратила внимание, что двое из парней обесцветили свои шевелюры, надеясь, что это сблизит их с кумиром.
— Снова мой коллега подгадил мне, — подал он голос, оглядывая лес, нависающий над ним огромной тенью. — Намеренно не прибрал за собой, целясь сорвать мое выступление.
Первокурсники плавно затихли. Всем было любопытно, что же предпримет Астар, чтобы очистить для себя рабочее место.
— Вам придется подстраиваться под обстановку, господин Харавия, — не без злорадства сказала директор Делавэль. — Эти деревья сверхпрочные, и мы сами еще не знаем, как их убрать. Корни уходят глубоко в землю, а ствол не поддается срубке. Наверное, без консилиума проблему не решить…
Не дослушав ее, Астар развел руки в стороны, сосредоточился на зарослях и, шепнув короткое заклинание, материализовал на ладонях огненные шары.
Студенты ахнули. Целители попятились. Профессора подскочили с мест. Если Астар утроит пожар, мало нам не покажется. На территории академии заполыхает все, учитывая рекордную засуху ушедшего лета.
— Господин Харавия, что вы творите?! Остановитесь немедленно! — приказала Авенира Делавэль сорвавшимся на хрип голосом. — Вы подвергаете опасности всю академию!
В панике Корделия Гицур толкнула меня в спину и завопила:
— Чего ты сидишь?! Твой дружок сошел с ума! Он сейчас нас всех живьем сожжет!
Астар, конечно, и правда был сумасшедшим, но я сомневалась, что в его планы входило спалить академию. Он даже на наказание согласился, лишь бы его не отдали родственникам на растерзание. Поэтому я медленно обернулась и фыркнула:
— Не волнуйся, не всех. Только тебя.
И в этот момент Астар метнул шары в деревья. Огонь змейками обвил стволы, прыгая с ветки на ветку и превращая лес в пыль, которая без осадков растворялась в воздухе. В считанные секунды выращенные эльфом заросли попросту исчезли, а почва выровнялась, будто только что здесь ничего не росло.
С трудом отойдя от испуга, профессор Карнайн вытер испарину со лба и пригрозил:
— Позже мы с вами обязательно это обсудим, молодой человек!
— Зачем же позже? — улыбнулся уголком губ Астар, отряхивая руки и выходя в центр площадки. — Вы наверняка поставили моему коллеге высший балл, без экспертизы поверив, что он создал нечто нерушимое. Я глубоко уважаю эльфов, меня с ними многое связывает, и не спорю, эту древесину не берет оружие. И все же она неустойчива к магии. Это вы не учли.
Оскорбленный выходкой Астара Митрандиил показательно встал и покинул трибуну, тем самым выразив протест. Но моего наставника это ничуть не расстроило. Напротив, он ликовал от привкуса очередной маленькой победы, пока я задавалась вопросом, что же связывает его с эльфами…
Быстро посовещавшись, профессора все же позволили Астару приступать к своему проекту.
Обведя толпу довольным взглядом, он неспешно расстегнул пуговицу пиджака, еще медленнее снял его, ослабил галстук, подсучил рукава рубашки и заговорил:
— На этой площадке вы уже видели воздействие на эмоции, витальную магию, гипноз, генерирование тока, дар убеждения, защиту, астральную проекцию, даже ботанику, да простят меня эльфы.
Все засмеялись. Из самого грандиозного проекта Астар легко сделал посмешище.
— Но кажется, мои коллеги забыли, что мы не только воины. Умение защищаться и атаковать — лишь часть этой обширной науки. У боевой магии есть и другая сторона. Настоящее могущество скрывается не в опыте ведения войны, а в искусстве ее обхода. Только не нужно доказывать мне, что это работа целителей и любовных ведьм.
Вступление возмутило всю экзаменационную комиссию. Астар еще толком не объяснил, что именно исследовал, а уже дважды обозлил собственных преподавателей.
— Я вовсе не умаляю таланты магов из смежных сфер. Жизнь многогранна, и она требует любви и исцеления. По-хорошему, сейчас было бы уместно представить вам русалку, — улыбнулся он, и у меня земля ушла из-под ног, — но кто бы знал, как эту рыбину поймать?
По трибунам прошла еще одна волна смеха. Мои же губы не тронула даже улыбка. Я не имела ничего против нашего сравнения с рыбой, вполне прекрасным подводным животным, но презренное отношение к нам сухопутных не могло не задевать.
— Господин Харавия, давайте ближе к делу, — надавила на него директор Делавэль. — День клонится к вечеру, а после вас еще факультету любовной магии проекты сдавать. В вашем докладе написано, что вы реализовали проект подчинения. Мы отметили вашу дотошность в исследовании поведенческих установок грифонов, мантикор, единорогов, фениксов и даже драконов. Открытий вы, конечно, не сделали, но материал получился богат. Мы с радостью дадим свои рекомендации на его издание хотя бы малым тиражом и внедрим в лекции по изучению этих существ. И все же нам интересно, вы всерьез считаете, что мантикору или дракона может подчинить любой? — этот вопрос Авенира Делавэль задала с усмешкой. — Ваша лучшая подруга Айви Дэш — дочь дракона, но даже она не обладает даром их приручения.
Она будто нарочно это сказала, чтобы приковать ко мне всеобщее внимание.
— Мадам Делавэль, если вы заглянете чуть дальше введения, то обнаружите ответ на этот вопрос, — ответил Астар, чем опять вызвал веселье на трибунах. — Я не настолько глуп утверждать, что вы способны оседлать грифона. Ни вы, ни я, ни моя лучшая подруга Айви Дэш этого не сделает.
— Тогда к чему все это?! — рявкнул профессор Карнайн.
— Если вы позволите мне продолжить, то вскоре все поймете.
Декан махнул рукой, давая Астару свободу, и тот вернулся к теме:
— Кто из вас знает своих родителей? Бабушек? Дедушек? Прабабушек и прадедушек? А хорошо вы знаете своих предков до десятого-двадцатого колена? У многих из вас имеется родовой архив или хотя бы картотека? Не будем забывать, что древние колдуны не вели никаких записей, а сама магия была совершенно неизученной. Только столетия спустя появилась письменность, а позже — необходимость в документировании. Таким образом, никто из нас не может утверждать, что в нем течет кровь исключительно темных колдунов или драконов. А дар, как известно, способен проявить себя спустя несколько поколений. Тщательно покопавшись в исходных данных, я обнаружил, что при классификации наук…
— Господин Харавия! — перебила его директор. — У первокурсников уже отвисли челюсти. Вы могли бы выражаться проще?
Кивнув, Астар жестом руки подозвал ассистента, и тот, уставший от бесконечной помощи студентам, выкатил на площадку столик на колесиках, на котором располагался какой-то артефакт, накрытый непроницаемой черной тканью.
— Проще говоря, мадам Делавэль, если ваш прапрапрадед был прапраправнуком дракона, не унаследовавшего магию, сегодня ею можете обладать вы. Сейчас вы скажете, что это невозможно, но прежде я попрошу вас открыть третью главу моего доклада, где я привел в пример факты, когда наездницами драконов становились женщины. Кто-то скажет, что это легенды, но в эльфийских библиотеках хранятся бесценные труды Мастера Олерана, зафиксировавшего имена двух сестер, которых народ называл царицами драконов.
Директор зашелестела страницами, ища заветную третью главу, а потом доклад пошел из рук в руки. Вся комиссия желала увидеть, что же такого интересного отыскал Астар Харавия.
— Подчинять драконов — дело опасное, — продолжил он. — Несчастные случаи подтолкнули магов к решению оградить женщин от этих существ. Страх погрузил истинную причину их отречения от драконов во мрак. И до наших дней добралось ошибочное мнение, что женщины не наследуют столь уникальную силу.
— Вы не можете подвергать сомнению сформировавшиеся догматы, — ответил профессор Карнайн, — отталкиваясь лишь от нескольких исторических несостыковок. Где доказательства, господин Харавия?
— Совсем забыл, что на слово вы верите только эльфам, — улыбнулся он. — Поэтому впервые за всю историю академии здесь будет проведен эксперимент, который подтвердит, что из поколения в поколение мы сами себя водили за нос.
Астар поднял ткань, и мы увидели маленького дракончика, сидящего в клетке. Его лапы, крылья и пасть были скованы цепями. Теперь с мест встали даже студенты, вытягивая шеи, чтобы разглядеть это напуганное существо, забившееся в самый угол. А Астар вдруг заявил:
— Айви Дэш! Пора доказать всем, что ты не просто дочь дракона. Ты сама дракон…
— Ты сдурел?! — заорала я, обеими руками толкнув Астара в грудь.
Нам великодушно дали немного времени на подготовку, и я решила потратить его с толком — вправить этому балбесу мозги.
— Это что за подстава, Астар Харавия?! Так ты помогаешь мне приспособиться к студенческой жизни?! Через унижения?!
— Ты правда думаешь, что я собираюсь загубить свой проект? — ухмыльнулся он, даже не сдвинувшись с места. — Ты меня дьявольски бесишь, Айви Дэш. Но твои поражения — мои поражения. Каждый твой промах отпечатается и на моей репутации. Если я говорю, что ты сможешь, значит так и будет.
— Да не будет! Я треть жизни провела на Драконьих Островах! Неужели тебе не пришло в голову, что у меня уже были попытки подчинить дракона?!
— Раньше с тобой не было меня.
— Ты точно псих! Как только ты освободишь дракона, он выплеснет весь свой гнев. Пусть академию он не разрушит, но прилично всех обожжет. И поверь, Астар Харавия, на мои призывы прекратить он и мордой не поведет!
— До этой минуты я считал, что ты уверена в себе.
— У всего есть предел, даже у уверенности. Во мне говорит голос разума. Где ты вообще достал дракона?
Астар усмехнулся, словно я сморозила глупость.
— Есть такая незаконная совокупность экономических процедур, называющаяся черный рынок.
Я поморщилась от его игры слов.
— Мой отец добросовестно следит за популяцией драконов. Он знает о каждом яйце. Если этого малыша похитили, он найдет и вора, и продавца, и покупателя. Всем вам мало не покажется.
— Не смеши, Айви Дэш. Твой отец и сам не гнушается приторговывать драконами. Иначе откуда бы он взял деньги на твое обучение?
— Ты лжешь! Он даже мне не позволил взять с собой дракона, потому что переживает за безопасность таких дураков, как ты!
— Да, я читал твое письмо. Ржали всей комнатой.
— Ты еще и своим соседям его показал?! — Теперь я не просто толкнула его, а начала колотить кулаками по груди.
Астар схватил меня за руки, резко развернул и притянул к себе. Прижавшись к моей спине, блокировал любые движения, склонился к шее и обдал кожу своим рваным дыханием.
— Кончай истерить, Айви Дэш, — произнес с нажимом. — У тебя отличная интуиция. Ты прекрасно знаешь, что твой отец далеко не святой. А судьба распорядилась так, что именно я открою тебе глаза. Подчинишь этого дракона — и он твой.
Сбивчиво дыша от ярости, я медленно повернула голову. Лицо Астара было непозволительно близко. И у меня возникло непреодолимое желание поцеловать его. Настолько сильно манили меня эти искрящиеся глаза, разомкнувшиеся губы, хриплый голос.
— Доверься мне, — прошептал он.
— Твоему проекту два дня. Как я могу довериться?
— Я делал его все лето. Признаюсь, ты едва не сорвала мои планы своим появлением в академии. Но потом я понял, что тебя можно использовать.
Я попыталась вырваться из капкана его рук, но не удалось. Астар лишь крепче стиснул меня.
— Так вот зачем ты вызвался ко мне в наставники?!
— И поэтому тоже, — улыбнулся он.
— А если бы меня не было, кто бы тогда сейчас подчинял этого дракона?
— Отвечу, когда ты скажешь, кто твоя мать. А пока пусть останется тайной.
Уступая непростительным плотским слабостям, я почувствовала, как таю под натиском его оглушающей энергии. Астар Харавия завоевывал мое биополе, превращая меня в марионетку. Проникал в глубины сознания и занимал твердые позиции. Погружаясь в разрушительный гипноз, я не заметила, как добровольно потянулась к его губам. Жаждая только одного — украсть еще один поцелуй.
— Господин Харавия! — раздался с трибуны голос директора Делавэль.
Оттолкнувшись друг от друга, мы даже не сразу сообразили, где находимся и кто нас зовет. Потребовалось время, чтобы собрать мысли в кучу.
С напряжением посмотрев на ширму, Астар размял шею и сказал:
— Нас все ждут, Айви Дэш.
Он в пригласительном жесте протянул мне ладонь, но я и не подумала вложить в нее пальцы. Меня пугала недопустимая тяга к этому негоднику.
— Какие будут распоряжения, учитель? — спросила я не без сарказма.
— Ты когда-нибудь видела, как приручают дикого дракона?
— А сам-то как думаешь?
— Вот и делай то же самое.
— Ничего не получится.
— Получится, — кивнул он и первым вышел на площадку.
Вздохнув для храбрости, я зачем-то последовала за ним. Знала, что опозоримся, но тащилась как на привязи.
— Наконец-то, — скривила губы директор Делавэль, а публика снова встретила Астара бурными овациями. — Я попросила лекарей держаться поближе, — она указала на целую дюжину обеспокоенных целителей, с ужасом косящихся на прыгающего по клетке дракона. — Лучшие маги из числа профессоров тоже присоединились к комиссии.
— Мы видим, и зрителей стало больше, — Астар указал на двор и балконы зданий, облюбованные студентами, узнавшими про наше самоубийство.
— Господин Харавия, я напоминаю вам, что если эксперимент провалится, вы не только не будете допущены к выпускному проекту, но и лишитесь гордого звания боевого мага первой категории.
— А если эксперимент удастся? Мне повысят категорию до высшей? — усмехнулся он, на что директор Делавэль лишь многозначительно хмыкнула.
Все-таки присуждение научных степеней было не в ее компетенции. Этим занималась специальная коллегия академиков. И одного дерзкого эксперимента, чем бы он ни закончился, для высшей категории было недостаточно. Сначала Астар Харавия предстанет перед советом, который не любит щадить авантюристов, потом будет вынесен вердикт, либо прокладывающий ему дорогу к успеху, либо возвращающий его на сто шагов назад.
Но все это заботило меня в последнюю очередь. Прямо передо мной на расстоянии трех ярдов стояла дергающаяся клетка. И мне предстояло подчинить себе самое опасное в мире существо.
Я стояла неподвижно, а сердце выпрыгивало из груди. Вся академия собралась понаблюдать за моим фиаско. Те, кого я призывала обращаться ко мне «госпожа Дэш», потирали руки в предвкушении моего краха. Не упустила случая и Мойена Акка, протиснувшись вперед и подчеркнуто усмехаясь со своими лизоблюдками. Объявились и ранее обиженные эльфы. Не остались в стороне даже коменданты общежитий и господин Джаладри. Всем было любопытно, чем обернется столь громкое и вопиющее заявление Астара Харавии: справлюсь я с драконом или потерплю поражение. Но среди прочих были и мои поклонники — Рэгна, Нарисса и еще несколько ведьм и колдунов, не скрывающих восторженных улыбок.
Еще никогда я не чувствовала себя такой маленькой и незначительной. Время замерло. Воздух сгустился. Мир превратился в одну большую арену, и перед моими глазами пронеслась вся жизнь.
Дракон был небольшим. Совсем детеныш не больше крупного кота. Но прилично агрессивен. Его чешуйчатая кожа переливалась всеми цветами радуги.
«Хамелеон», — сразу определила я его подвид.
Эти существа проявляют великолепную хитрость, ловкость и опасность, присущую их огненным собратьям. Их логово всегда располагается в непосредственной близости с другими, чтобы наши хамелеонистые приятели имели возможность проникать на чужую территорию и обворовывать, выдавая себя за алого или зеленого дракона. Их единственная слабость — чрезвычайная привязанность друг к другу. Брак драконов-хамелеонов скрепляется на всю жизнь, и если одного из супругов покосит смерть, второй с непомерной яростью отомстит убийце и вскоре умрет от горя. Тем не менее, эта потрясающая любовь не распространялась на потомство. А посему малышам, только-только вылупившимся из яиц, приходилось рассчитывать на самих себя, не ожидая помощи от кого-либо еще. Неудивительно, что выкрасть и пленить такого дракона гораздо проще, чем того, кого защищают родители.
— До ночи тебя ждать?! — выкрикнул кто-то из толпы. Наверняка с подачи Мойены Акки.
Я старалась не реагировать на смешки и выпады. Абстрагировалась от всего, сосредотачиваясь только на драконе. Почувствовав на себе мой пронзительный взгляд, малыш замер и посмотрел на меня своими янтарными глазами. На смену злобы пришло любопытство. Он даже склонил голову набок, гадая, чего мне от него надо.
Я сделала медленный шаг вперед, дракон не шелохнулся, но его глаза продолжали следить за каждым моим движением. Еще два шага тоже не вызвали у него никакой реакции. А стоило мне протянуть вперед руку, как дракон утробно замычал и задергался, силясь вырваться из цепей. Он не планировал заводить со мной дружбу и подавно подчиняться мне.
Естественно, это вызвало шутки и смех у доброй половины публики. Я же стиснула зубы и, направив ладонь на дракона, требовательно заговорила:
— Подчинение и послушание — твой единственный закон! Твои мысли и действия — лишь отражение моих желаний и приказов! Воля твоя моей власти подчинена!
Но малыш бесновался все сильнее. Затихать он и не думал.
Я подошла еще ближе. Снова направила на клетку ладонь. К сожалению, этот жест был лишь хозяйским знаком. Никаких покоряющих энергетических потоков я не излучала. По крайней мере, покоряющих драконов.
— Твоя душа открыта для моего владычества и великой мудрости! Ты будешь служить мне со всей преданностью! Моя сила будет наполнять все твое существо…
Малыш так яростно подпрыгнул, что клетка слетела со стола. Многие повставали с мест. Кто-то и вовсе покинул трибуну, уйдя подальше от опасности. А директор Делавэль грозно прикрикнула:
— Господин Харавия, как долго будет продолжаться этот цирк?! Ваше исследование — халтура!
— Мадам Делавэль, вы позволили моему коллеге вырастить лес посреди двора, не зная, как от него избавиться. Дайте и мне возможность закончить начатое, — спокойно сказал Астар и, поведя рукой, заставил клетку вернуться на стол.
Запыхавшийся дракон испускал ноздрями дым. А если бы его пасть не сковывало цепью, уже метал бы огненные струйки во все стороны.
Астар подошел ко мне, направил ладонь на клетку и произнес заклинание:
— Подчинение и послушание — твой единственный закон! Твои мысли и действия — лишь отражение моих желаний и приказов! Воля твоя моей власти подчинена! Твоя душа открыта для моего владычества и великой мудрости! Ты будешь служить мне со всей преданностью! Моя сила будет наполнять все твое существо…
Зрители не смеялись. Астара все воспринимали всерьез. Но дракон и ему не покорялся.
— Феноменально! — всплеснула руками директор Делавэль.
— Как все вы видите, приручение драконов — задача не из простых, — не сдавался Астар. — Крупицы дара недостаточно, чтобы пробить его ментальную защиту. Но посмотрите, что будет, когда столкнутся два полюса.
Ему удалось вновь вернуть внимание публики. Все затаили дыхание. Мой сумасшедший наставник взглянул на меня и произнес:
— А теперь вместе, Айви Дэш.
— А может, хватит? — фыркнула я.
Он взял меня за руку, слегка сжал пальцы и, подняв, повернул ладонь на клетку.
— Сконцентрируйся. Направь энергетические потоки в нужное русло. Управляй ими. Атакуй снова и снова, пока барьер не рухнет.
Встав у меня за спиной, он тоже протянул вперед руку и с расстановкой начал повторять заклинание:
— Подчинение и послушание…
— …твой единственный закон! — продолжила я.
— Твои мысли и действия — лишь отражение моих желаний и приказов!
— Воля твоя моей власти подчинена!..
Дракон вдруг заскулил, а его чешуйки засияли.
— Твоя душа открыта для моего владычества и великой мудрости! — громче сказал Астар.
— Ты будешь служить мне со всей преданностью!
— Моя сила будет наполнять все твое существо!
— Да будет так, — поставила я точку, и малыш покорно склонился, положив голову на вытянутые вперед лапы.
Все умолкли. Даже птицы на деревьях замерли, ловя этот фантастический момент.
— Молодец, — шепнул Астар и, оставив меня, переместился к клетке. Отворив дверцу, он аккуратно вынул послушного дракончика, снял с него цепи и, прижимая к груди, повернулся к профессорам. — Что теперь скажете о моей халтуре, мадам Делавэль?
Но студенты не дали ей и рта раскрыть, взорвавшись бурными аплодисментами. Испугавшийся такой реакции дракон, обвил руку Астара своим длинным хвостом и мордочкой уткнулся ему в грудь. Ласковый, почти нежный, хоть и предупреждающе порыкивающий.
А мое сердце так и не успокоилось. Хоть и стало ясно, что малыш не причинит мне вреда, но понимание, что я, дочь дракона, рожденная от марселинки, сумела приручить столь опасное и капризное существо, вызывало приступ объяснимого волнения.
Отовсюду посыпались поздравления, а самые храбрые размечтались погладить дракона, словно это хомячок. От ожогов их спас только навык директора Делавэль перекрикивать любую толпу. Она быстро заставила всех затихнуть и благосклонно признала, что только что произошло уникальное событие, способное вдохнуть в науку новую жизнь. Но для всеобщей безопасности она велела немедленно переместить дракона под должное содержание в специальный вольер.
Щелкнув пальцами перед моим носом, Астар фактически снял с меня морок наваждения. Последнее, что я услышала, покидая площадку и не сводя глаз со своей волшебной ладони, это слова профессора Карнайна:
— Проект Астара Харавии стал лучшим не только по итогам этого года, но и лучшим за всю историю академии!
Смотритель питомника оцепенел, когда мы заявились к нему с драконом.
— Пора увольняться, — озвучил он первую мысль, не представляя, куда определить нашего чешуйчатого подопечного.
Пришлось в срочном порядке искать ключи от отдельного помещения, в котором когда-то содержались крупные фамильяры. Оно было просторным, светлым, проветриваемым. Стены покрыты негорючей краской, а металлическую дверь ничем не вынести.
Другие существа восприняли дракона в штыки. Одни ершились, другие скулили, третьи плевались ядом, так что собственные апартаменты ему как раз подошли.
Астар распорядился, чтобы дракона обеспечили едой, водой, лежанкой и игрушками, заодно предупредил, что несколько раз в день будет его навещать.
— Ты так и не дал мне его погладить, — рассердилась я, когда уставшего малыша заперли в одиночестве.
— У тебя кожа лишняя? Хочешь волдырями покрыться? — резко спросил Астар.
— Он не причинит мне вреда, я же его приручила.
Этот интриган вдруг рассмеялся — громко и раскатисто:
— Айви Дэш, я тебя умоляю! Его приручила не ты, а я!
— Мы оба!
— Еще не поняла? — Он пристально посмотрел мне в глаза, теперь лишь хищно скалясь. — Ты была нужна лишь для эффектной картинки. Благодаря тебе отныне меня считают сильнейшим из сильнейших. Я не только свой дар развил до недосягаемости, но и вознес вверенную мне ученицу. Лови звезды и помалкивай, укротительница.
Шок, обида, разочарование — все это превратилось в один мощный удар. Безотрывно глядя на Астара, я все ждала, когда он скажет, что это шутка, но его лицо становилось все серьезнее.
— Но ведь это я дочь дракона!
— А во мне течет кровь дракона. Спустись с небес, Айви Дэш. Этот проект я начал готовить задолго до твоего появления в академии. Я шел к нему годами. С тех пор, как узнал, что дед моей бабушки был изгнанным с родных земель драконом, я исследовал влияние гена предков на поколения вперед. В прошлом году я выяснил, что память крови имеет силу, и определился с темой летнего проекта. Ты к нему имеешь самое посредственное отношение.
— То есть… ты — дракон?
— Нет, я боевой маг с даром подчинения драконов.
— Но ты говорил, что в истории упоминаются драконьи наездницы! — не теряла я надежду на собственное могущество.
— Это правда. Но я не говорил, что ты — одна из них.
— Зато ты обещал мне этого дракона!
— Если ты его подчинишь. А ты этого не сделала, — улыбнулся он. — Неужели ты думала, что я из-за тебя изучал драконов? Кто ты такая, Айви Дэш? Ты всего лишь бездарная дочь нищего лорда с раздутым самомнением.
Не совладав с собой, я в тот же миг влепила ему звонкую пощечину. Да такую увесистую, что ладонь зажгло огнем.
Астар повел челюстью, скрипнул зубами и уколол меня враждебным взглядом.
— Будем считать, что это моя благодарность за твою услугу! — бросила я ему с яростью. — Надеюсь, когда твой обман раскроется, с тебя снимут звание мага первой категории.
Больше не желая ни видеть, ни слышать его, я вернулась на трибуну.
Шумно обсуждающие произошедшее студенты даже не поредели. Занятия у всех закончились, а профессора никого не прогоняли. Только первый курс боевых магов покинул трибуну, освобождая места для девушек в красном, которые вслух размышляли, смогут ли любовные маги превзойти боевых и особенно Астара Харавию. Произнося его имя, они краснели и хихикали, а потом шушукались о том, какие у него красивые глаза, мурашечный голос и божественная улыбка. Некоторые не скрывали своего желания потрогать его пресс, а другие и вовсе обещали приворожить его. На остальных боевых магов они даже не смотрели, несмотря на сыплющиеся им комплименты.
Но те довольно быстро переключились на меня, обступив со всех сторон, делясь впечатлениями, поздравляя и набиваясь в друзья. Самыми активными в этом вопросе, естественно, были те, кто не так давно громче всех смеялся и подшучивал надо мной. Не усидела на месте и Корделия Гицур, отпихнув от себя подружку и сказав мне:
— Я была к тебе несправедлива. Но еще же не поздно подружиться?
Однако я обломала все ее надежды:
— Поздно.
Комиссия во главе с Авенирой Делавэль не сразу приступила к рассмотрению следующих проектов. Они еще долго дискутировали о докладе Астара и решали, какие шаги теперь предпринять. Но никто так и не задался вопросом, как боевая магия Астара помогла мне подчинить дракона. Дебаты свелись к совещанию, назначенному на завтра, а сам доклад вместе с протоколом передали господину Джаладри на хранение.
К тому времени, когда директор Делавэль поприветствовала любовных ведьм и представила им группу старшекурсников, у меня голова шла кругом от нового приступа славы. Но должного удовлетворения она не приносила. Ведь вышло, что я всех облапошила…
Начало смеркаться. Декан Карнайн, применив магию, зажег факелы, и в столь романтичной атмосфере треска огня и пения сверчков ведьмы приступили к воплощению своих идей.
Из-за запретов Авениры Делавэль на публичное проявление чувств всем хотелось хоть немного страсти. Поэтому студенты удобно устроились на газоне во дворе, облепили фонтан, а самые отчаянные залезли на деревья, чтобы лучше видеть любовную ворожбу.
Кто бы сомневался, что практики ведьм сведутся к ритуалам на изгнание одиночества, избавление от депрессии, верность, присушку с живой материей, любовь свекрови, зазывы стихий. Одна из экзаменующихся хотела доказать, что сделала своим любовником духа, но директор Делавэль пресекла ее попытки, ограничившись насыщенным докладом. Ту смутил пункт о неисчерпаемом плотском голоде духа, и она решила не развращать публику непристойными процедурами. Многие разочарованно завыли, а я догадалась, что это была уловка. Девушка откровенно обдурила всех, не влюбляя в себя никакого духа. Она знала, что ей запретят демонстрировать подобный проект, написала красочную историю, получила за нее оценку и со спокойной душой и коварной улыбкой отправилась готовиться к выпускному проекту.
Впрочем, директор Делавэль останавливала многих ведьм посреди работы, считая, что этого достаточно. Ничего экстраординарного мы так и не увидели, пока не появился эльф. Ради поддержки сородича Митрандиил даже вернулся на свое место и оповестил нас, чтобы мы забыли увиденное ранее, настоящее чудо еще впереди.
Молча покивав ему, мы, конечно же, понимали, что это скрип отчаяния. Пусть Астар частично надул всех нас, но ничего блистательнее уже никому показать не под силу.
Эльф по имени Тильвалас Данверт, в совершенстве владеющий словом, представил комиссии зеркало судьбы, способное отвечать смотрящемуся на ряд вопросов. Например, зеркало можно попросить показать суженого или свою первую любовь, если вы с ней разлучены, но очень интересно узнать, что с тем человеком. Если у потребителя дурные намерения, то зеркало не даст ответа. Также у него не может быть хозяина.
Разработка никого не удивила. Все знали, что отражениям нельзя доверять. Все-таки они показывают мир в перевернутом виде и склонны к розыгрышам. Но Тильвалас настоял на демонстрации зеркала в действии.
Эльф рассчитывал, что Авенира Делавэль согласится испытать его на себе, но пришлось довольствоваться малым — добровольцами из числа первого курса, выстроившимися в длинную очередь. Юным красавицам не терпелось увидеть суженых. К сожалению, не все остались довольны ответами. Некоторые уходили возмущенными, другие — вообще в слезах. Что показало или рассказало им зеркало, нам было неведомо. Ведь ответ видел и слышал только смотрящий.
В конце концов, у директора разыгралось любопытство, но она не рискнула беседовать с зеркалом прилюдно, а наказала Тильваласу позже занести его в ее кабинет.
— А вы, госпожа Дэш, — неожиданно для всех обратился он ко мне, чем заглушил все споры, — не желаете узнать свою судьбу?
Даже Митрандиил изогнул бровь, не предвидевший такой поворот событий.
— Я прекрасно знаю свою судьбу. Спасибо.
— Три часа назад вы уверили нас, что не просто дочь дракона, а настоящая заклинательница, — не отставал он, явно желая разоблачить нас с Астаром. Ни Митрандиил, ни Тильвалас не смирились со вторым почетным местом своего земляка. — Вы подчинили дракона-хамелеона, и между вами образовалась нерушимая связь. Если обратиться к психофизике этих существ, то можно отметить одну занимательную деталь: дракон-хамелеон скрепляется брачным союзом только с истинной парой. Опираясь о вышеозначенное, следует сделать интересный вывод — вы обрекли себя на одни-единственные отношения с таким же заклинателем драконов-хамелеонов. Кстати, я знаю одного такого. Ему уже около восьмидесяти, а он до сих пор одинок. Вдруг это вы — его истинная пара…
Тильвалас даже не удосужился скрыть мстительную ухмылку. Во мне эльфы видели самого злейшего врага, с которым решили незамедлительно свести счеты.
— Ваши знания в области психофизики драконов поражают, — ответила я в тон. — Но будем честны, вы не изволили даже присутствовать на аттестации Астара, а теперь настаиваете на моем с вами взаимодействии. Личная жизнь, уважаемый господин Данверт, на то и личная, чтобы не выдавать ее никому и ничему, особенно чужим зеркалам. Я свою судьбу прекрасно знаю и играть в чужие игры не намерена. — Я встала и, приковав взгляд к мадам Делавэль, закончила словами: — А сейчас позвольте откланяться. Вы вскоре отужинаете и разойдетесь по своим комнатам, а нас с Астаром ждет отработка.
Мой отказ эльфам совсем не понравился. Я нанесла им непростительное унижение. Но одобрительных улыбок профессора Анфлеира, Рэгны, Нариссы и доброй половины публики мне было достаточно, чтобы почувствовать себя на золотом пьедестале. И пересекая переполненный студентами двор, я уже не переживала о желчи Мойены Акки. Я завела себе врагов похлеще…
Прачечная академии располагалась в отдельно стоящем здании между хранилищем припасов и хозблоком. Над дверью висела табличка с затейливой надписью «В клубах пара».
И хотя потолки тут были высокие, помещение все равно освещалось очень тускло. У дальней стены стоял ряд медных чанов, в которых кипела вода. Рядом с ними — стиральные доски, деревянные ведра, тазы, сосуды с травяными настойками, жаровни для глажки.
Заведующая прачечной, пожилая женщина по имени Элда, была известна не только умением выводить пятна с любой ткани, но и неистовой консервативностью. Наука шагнула далеко вперед. Давно воплощены заклинания защиты от пятен, усиления прочности ткани, устойчивости к повреждениям и даже водоотталкивающие заговоры. Но Элда оставалась ярой противницей применения магии в стирке и работала по старинке. Спорить с ней было бесполезно, и директор Делавэль просто ждала, когда та помрет, чтобы наконец-то оптимизировать работу прачечной. А жить Элда собиралась долго.
— Явилась! — встретила она меня совсем негостеприимно, даже не взглянув в мою сторону, а продолжая сортировать грязное белье по мешкам. — Жениха где потеряла? Или за двоих отдуваться будешь?
— Он мне не жених.
Элда посмотрела на меня с таким удивлением и осуждением, что половина ее морщин разгладилась.
— Стыд и срам! — выплюнула она и продолжила возиться с рубашками. — Подходи, бездельница пропащая, не стесняйся. Надевай халат, а то нарядилась, как на свидание.
Да уж, директор Делавэль попала в точку, придумывая нам наказание. Целый месяц терпеть ворчания этой старухи — пытка похуже самой стирки. Скандалить с Элдой — это осложнить свое и без того плачевное положение, да и устала я уже со всеми ругаться.
Проглотив оскорбления, я подошла поближе к Элде, надела плотный халат, и та начала объяснять:
— Белые тряпки замачиваем вон в той бочке. А темные — вон в той, добавив в воду золу. Она растворяет грязь и жир. Обязательно пиши на табличке уровень загрязнения, чтобы знать, сколько их выдерживать. Но сначала вынь из них вымоченное белье.
Я послушно взяла таз и большой деревянный крюк и принялась вылавливать мокрую одежду из бочек.
— Отжимай получше, — указывала Элда.
— А разве воду не нужно поменять?
— Мы меняем ее раз в три дня. Или ты думаешь, в академии полно желающих таскать ее с колодца? Скажи спасибо, что не на реке стираешь. Помню времена, когда и туда бегали. Знаешь, каково это — хлюпаться зимой в ледяной воде?
— Знаю, — пожала я плечами, но тут же опомнилась: — Очень холодно. Бр-р-р…
— То-то же!
Астар почтил нас своим вниманием, когда я уже замачивала новую партию белья. Он, в отличие от меня, переоделся заранее, так что ему Элда халат в нос не совала.
— У вас тут… своеобразно, — произнес он, обведя помещение взглядом. — А запах-то какой! Что это? Лаванда?
— Грязные носки, — буркнула Элда и вручила ему таз с мокрыми вещами. — Вон стиральные доски и мыло. Да смотри ручки свои не щади. Не все ими девок лапать.
В другой раз я бы тихонько рассмеялась над его выражением лица, но обида и злость на Астара парализовала мои губы.
— Так, слушайте меня оба! — Элда хлопнула в ладоши. — Стирайте тщательно. Останется хоть одно пятнышко, до конца года будете тут вечера коротать. Белье полоскать строго в трех водах. В первом и втором чане удалите мыло и остатки грязи, в третьем придадите ткани мягкость и аромат. Потом прокрутите через машинку для отжима и развешаете на малом дворике. Высохшие вещи нужно выгладить и рассортировать. Да смотрите, чтобы ярлычки с фамилиями не отвалились, а то сами будете разбираться, где чьи трусишки. Все поняли? — Мы кивнули, и Элда выдохнула. — Тогда я пошла ужинать, — сказала на прощание и, не снимая халата, ушла.
Астар тут же отставил таз и, переместившись ко мне, оперся рукой о бочку, в которой я замачивала белье.
— Еще дуешься?
— Ты для меня слишком незначителен, Астар Харавия, чтобы я на тебя дулась, — ответила я.
— Я и не говорил, что ты дуешься на меня. Ты расклеилась из-за пощечины. Боишься, что она внесет разлад в наши замечательные отношения.
Я резко подняла глаза и увидела, что он ухмыляется. Об извинениях он и не думал.
— Это тебе надо бояться. Я же в любой момент могу проболтаться отцу о твоем драконе. Если он нагрянет сюда с проверкой, какой правоустанавливающий документ ты ему покажешь?
— Ты заменишь мне любой документ, Айви Дэш. Не станет же он требовать его от дочери.
— Это еще одна причина, почему ты использовал меня?
— Я же сказал, ты едва не сорвала мои планы. Мне пришлось импровизировать.
— Посмотрим, куда заведет тебя эта импровизация. Когда верховные маги докопаются до истины, тебя ждет суд, Астар Харавия.
— Тебя тоже. За соучастие. Так что не хами. Мы связаны, Айви Дэш. Вместе кашу заварили, вместе будем расхлебывать.
— Если ты сейчас же не возьмешься за работу, то никакой каши нам не видать! — закончила я разговор и принялась добавлять в воду золу.
Мерзко от мысли, что он прав. Родной отец никогда не поверит мне, что я стала жертвой обмана. Значит, не поверит никто. Астар Харавия ловко затянул меня в сети, и мне оставалось либо позволить пленить меня окончательно, либо найти выход.
Обычно я чувствовала себя легко и свободно в любой воде. Но рядом с Астаром приходилось основательно контролировать свое внутреннее состояние, чтобы на коже не появилась чешуя. Радовало, что морская была непригодна для стирки. С пресной я еще справлялась, но если на мою кожу попадала хоть капля морской, моя сущность проявлялась во всей красе, и маскироваться было невозможно.
— Это отвратительно, — прокомментировал Астар, вынув из таза первую рубашку.
— Наверняка Элда думает о том же, когда стирает твое белье.
Я, в отличие от Астара, не стала разглядывать ярлычок и воротить нос. Да, возиться во всем этом грязном барахле было неприятно, но вряд ли директор Делавэль внезапно пощадит нас и снимет наказание. А старуха-прачка ясно дала понять, что будет за халатность. Поэтому я взяла доску, кусок мыла, устроилась поудобнее и принялась стирать.
— Еще и вода холоднючая! — продолжал жаловаться Астар в поисках ковша, чтобы плеснуть себе горячей. — А ты, смотрю, закаленная.
— Я дочь дракона. Меня греет огонь моей магии. А тебя разве нет?
Усомнившись в моей искренности, он запустил руку в таз и улыбнулся уголком губ, убедившись, что вода и правда холодная. Долив в нее несколько ковшей горячей, Астар на всякий случай предупредил, чтобы я не нафантазировала себе всякого:
— Это вовсе не забота, Айви Дэш. Просто не хочу отдуваться один, если ты заболеешь.
Я молча хмыкнула и взяла следующую рубашку с ярлычком «Мойена Акка. Факультет любовной магии. Третий курс».
— Это тебе! — Бросила ее в таз Астара и взялась за следующую. — Кстати, ты подсказал бы ей, что у нее жуткие духи. Даже вымачивание не помогло.
— Ты ревнуешь?
— Наоборот, живу мечтой, чтобы у вас все наладилось. Чем больше времени вы будете проводить друг с другом, тем меньше будете докучать мне, — с улыбкой сказала я, погасив блеск в его глазах.
— Ну и духота здесь!
Астар нарочно стащил с себя майку, оголив рельефный торс и заставив меня проглотить язык. Мои глаза так и впились в твердые кубики на его животе.
Заблуждение — считать, что марселинский народ составляют только женщины. Как бы мы тогда плодились? В море полно русалов, хоть их и гораздо меньше. Но даже среди них я не видела представителей с такой эстетической гармонией, когда сила сочетается с красотой.
В грубоватой атмосфере прачечной Астар был особенно великолепен. Я буквально вошла в транс, потерявшись в миге уникального зрелища. Его тело завораживало, играя линиями мускулов. Извивы вен будто рисовали узоры. Бронзовая кожа сверкала в матовом свете. Окутанный паром, он был похож на призрачного героя самых страстных женских снов.
Если бы Элда вовремя не вернулась с ужина, я наверняка не устояла бы и набросилась на этого мерзавца.
— Ты чего это разделся?! — с порога всыпала она ему. — А ну, прикрой титьки!
— У меня не титьки, — фыркнул Астар.
— Кому сказала?! — Она сорвала с крючка халат и швырнула Астару. — Устроил тут бордель!
Заглянув в чаны с замачиванием, она одобрительно покивала и занялась глажкой. Мы же продолжали стирать белье, а заодно и руки.
К тому времени, когда мы закончили, я уже валилась с ног, а нам еще предстояло все развешать.
— Сиди, я сам, — вдруг сказал Астар. — А то завтра с постели не встанешь.
— Бережет тебя, — заметила Элда, глядя ему в спину.
— Не меня, а себя. Если я не составлю ему компанию, ему же придется одному всю гору перестирывать.
Перебравшись на скамейку, застеленную одеялом, я вытянулась на ней и протяжно выдохнула, ощутив, как позвонки встают на места. Это только один вечер из тридцати. Что же будет со мной через неделю, через две? Жаль, что в отцовском замке меня научили только повелевать. Не мешало бы и какому-нибудь быту обучить. Сейчас было бы проще.
Так и не дождавшись Астара, я уснула. Сама не заметила, как отключилась. Мысли вмиг унесли меня куда-то далеко, тело обрело легкость, и я уже была не в состоянии разлепить веки. Сквозь сон чувствовала, как сильные руки отрывают меня от скамейки, прижимают к груди, выносят в прохладный двор, проносят мимо журчащего фонтана, возвращают в общежитие. Слышала далекий голос мадам Леонеллы, разрешающий отнести меня в комнату, и кровожадный шепот Мойены Акки:
— Будь ты проклята, Айви Дэш-ш-ш…
Проснувшись в прохладном утреннем свете, я потянулась и провела рукой по голове, чтобы прибрать свои густые пряди. Но вместо шелковистых волос мои пальцы встретили гладкую поверхность.
Мое сердце замерло. Соскочив с кровати, я бросилась к зеркалу. К моему ужасу, худшие опасения подтвердились.
Я была абсолютно лысой…
— А-А-А-А-А!!! — заорала я пронзительно, чем разбудила не только Рэгну, но и все общежитие.
Даже птицы за окном раскричались, разлетевшись в стороны, подальше от меня, истерички.
Я не верила глазам. Мои длинные, струящиеся локоны, которые я так лелеяла, исчезли без следа. На их месте была только гладкая кожа.
Лихорадочно ощупывая голову обеими руками, я пыталась найти хоть какой-то ответ. Поверить в этот сущий кошмар. Пробудиться. Я не болела, не принимала никаких лекарств, да и вообще не могла лишиться одного из важных русалочьих символов!
Паника, охватившая меня в первую секунду, нарастала. Я даже не обращала внимания на прыгающую вокруг меня Рэгну. Только спустя несколько минут шока и отрицания я начала осознавать реальность.
В дверь уже не просто стучались, а ломились. Но моя соседка двумя ласковыми выпроводила всех, сказав, что ничего не случилось, просто мы напугались паука.
— Я лысая… Лысая… Лысая… — бормотала я как в бреду, вороша постель и ища хоть одну волосинку. — Как так-то?! Наверное, это от мыла или настоек для полоскания…
— Так, госпожа Дэш, успокойся! — Рэгна схватила меня за руки и развернула к себе. — Кстати, тебе очень даже идет. Никогда не хотела носить короткую стрижку?
— Ты не понимаешь! Без волос я как без рук! В них вся моя сила!
— Впервые слышу, чтобы драконья сила хранилась в волосах, — скептически произнесла подруга. — Ты преувеличиваешь. Просто привыкла к длинным косам. Но поверь, вполне можно жить без них и чувствовать себя также уверенно. Ценность человека определяется не внешностью. Сейчас важнее выяснить, что случилось.
— Что случилось, можно выяснить и потом. Сейчас важнее вернуть мои волосы!
— Поносишь временно парик. Я тебе его за два часа соображу…
— Не нужен мне парик! — Я вырвалась из ее хватки и вернулась к переворачиванию матраса.
Никаких следов стрижки или бритья я не обнаружила. Мои волосы просто исчезли. И если я их не верну, то зачахну. Вскоре даже ложку ко рту поднести сил не будет.
— А где твоя расческа? — спросила Рэгна, обшаривая наш туалетный столик.
Я метнулась к ней и увидела, что расчески нет. Ее украли, потому что я точно оставляла ее рядом с гребешком.
— Все ясно, — поняла Рэгна. — Это порча на облысение. Раз эффект моментальный, значит луковицы живы. Могу заговором помочь. Способ есть. Длинные волосы сразу не жди, но за неделю-другую отрастим.
— Порча на облысение? — нахмурилась я. — Но кому это нужно?
Моя соседка изогнула бровь и уголок губ:
— Госпожа Дэш, у тебя что, мало врагов? Астар Харавия, Митрандиил Алдарон, Тильвалас Данверт, Корделия Гицур, Мойена Акка, Авенира Делавэль. А может, и вовсе кто-то незаметный, позавидовавший твоей роскошной шевелюре. Ты в академии злыдней. Тут нет безгрешных.
Так я и села на кровать с открытым ртом. Рэгна была права. Меня здесь многие ненавидели. Нельзя исключать из списка подозреваемых даже директора. Я с первого дня у нее поперек горла. Не будь они хорошими друзьями с моим отцом, она вообще не зачислила бы меня в академию.
— Пойду принесу колодезной воды для ритуала, — сказала Рэгна, беря серебряную чашу, но я остановила ее:
— Погоди. Не надо. Я сама все сделаю.
— Ты? — усмехнулась она.
— Я. Но мне понадобится твоя помощь.
— Хорошо. Что принести?
— Ничего. Ты сможешь установить какую-нибудь защиту, заглушающую звуки? Никто не должен услышать, что происходит в комнате.
— Можно закрыть окно и заткнуть щель между дверью и полом.
— Этого мало. Я буду петь, а мое пение проникнет даже сквозь стены.
— Ты настолько плохо поешь? — засмеялась Рэгна.
— Ты сможешь или нет? — четче спросила я, заставив ее посерьезнеть.
— Это боевая магия, а я любовная ведьма. Но теперь мне безумно интересно, что ты задумала, так что — да, я смогу. Хоть и ненадолго.
— Мне хватит пяти минут, — пояснила я.
— Хорошо, — кивнула Рэгна, взяла свою сумку, вытрясла из нее кое-какие атрибуты и принялась чертить знаки на полу, бормоча заклинание, сгущающее воздух.
Мебель в комнате слегка вибрировала, чувствовалось нарастающее напряжение, окутывающее пространство непроницаемой стеной. Сама Рэгна, качаясь из стороны в сторону, все громче и активнее читала заклинание, пока последний воздух со свистом не вылетел из ее легких.
— Готово, — шепнула она устало.
— Поклянись, что никому не расскажешь, что сейчас увидишь, — попросила я. — А я сохраню твой роман с Данааном Харавией в секрете.
Ее глаза вмиг округлились. Я могла не ставить ей ультиматумов. Рэгна и так никому бы не проболталась. Но она должна была знать, что и мне можно доверять, раз я до сих пор хранила ее тайну.
— Кстати, у меня для тебя отличные новости, — продолжила я. — Он тебя любит. Готов жениться. Просто дай ему время уладить кое-какие вопросы. Ты же понимаешь, что он под властью суровых законов, запрещающих браки с отступниками?
— Э-э-э… Ладно, — выдавила она из себя.
Я поглубже вздохнула, закрыла глаза и сосредоточилась на исцелении. Всколыхнув внутри себя запертую на замок марселинскую магию, позволила ей расползтись по всему телу и запела:
— В глубине моря, в темноте ночей — там, где волны не чествуют гостей. Красавица русалка песнь свою поет, голосом чарует, дьявола зовет. Волны морские песню несут, слова которой ее душу спасут. Плывет она легко, хоть поверхностно, хоть глубоко. Рыбы восторженно несутся за ней, сквозь водоросли и острова камней. Все затихает, как во сладком сне. Порча сгорает в яростном огне. Печально русалка вдаль глядит — туда, где берег злом полит. И песнь ее льется, и слезы текут. Слова золотые ей волосы верну-у-ут…
Я плавно закончила песню и медленно повернула голову в сторону зеркала, боясь увидеть все ту же лысину. Все-таки я никогда не пела песни исцеления на суше. Гарантии, что она поможет, не было. Но свершилось чудо! Мои волосы отросли, а их кончики все еще мерцали цветом аметиста.
— Получилось! — завизжала я радостно, подскочив с кровати и захлопав в ладоши.
Кинулась к зеркалу, покрутилась, ощупала пряди и расхохоталась, утирая слезы счастья.
— О-БАЛ-ДЕТЬ… — услышала хриплый голос Рэгны, вырастающей у меня за спиной. — Так ты — русалка?
— Мы предпочитаем, чтобы нас называли марселинками, — улыбнулась я, повернувшись к ней. — Меня зовут Айви Дэш-Эсмари. Я дочь лорда Драконьих Островов Вильгельма Дэша и владычицы марселинских морей Аркадии Марибэль Эсмари. Я морская принцесса. Но в этой академии никто не должен об этом узнать.
— Твои родители рехнулись, что отправили тебя сюда? Ты как кролик в окружении волков. Стоит кому-то узнать, и страшно представить, что с тобой сделают.
— Так сложились обстоятельства. Весной меня выдадут замуж за есхарийского принца, и я должна быть хоть немного грамотной.
— Теперь ясно, чем тебя взбесили восточные гаремы. А за какого именно принца тебя собираются выдать?
— А их что, несколько? — удивилась я.
— Не несколько, а много, — печально ответила Рэгна, не прекращая с любопытством разглядывать меня. — Только представь, сколько сыновей и внуков было у трех царей, когда они объединились в одно царство. И каждый из них метит на престол. Между ними буквально объявлена война.
Опять отец не все мне рассказал! Но снова с кем-то целоваться ради встречи с ним я не стану. С меня хватит.
В коридоре послышался голос мадам Леонеллы:
— Девушки, поторапливайтесь! Завтрак через пятнадцать минут! Не забываем про график дежурства!
— Нам пора, — сказала я и еще раз взглянула на свое отражение.
Волосы перестали светиться. Я вновь стала прежней Айви Дэш. За исключением того, что Рэгна все еще пребывала в трансе. Но она девушка, потому быстро отойдет от чар моего пения. Была бы парнем, надолго бы застряла в этом состоянии.
— Я выясню, кто это сделал, — пообещала Рэгна, когда мы, собранные и довольные, вышли из общежития. — Сама не лезь, чтобы не спугнуть.
— Договорились, — согласилась я.
— Ты расскажешь мне, откуда узнала про Дана?
— Потом, — ответила я, заметив Астара в компании его дружков.
Те шутили и смеялись, громко обсуждая новый имидж моего наставника, а он, собирая свои длинные светлые волосы в хвост, объяснял:
— Сам не понимаю, что это было. Сначала проснулся лысым, а пока принимал душ, отросло вот это. Но мне нравится.
— Это неспроста, — произнесла Рэгна, ухватила меня под руку и подтащила к этим недоумкам. — Привет, ребята! О, Астар, ты ли это? Какие роскошные волосы! Парик или эксперимент?
Астар обвел ее равнодушным взглядом и перевел его на меня.
— Позлорадствовать подошла, Айви Дэш? — ухмыльнулся он. — Думаешь, я не знаю, что это твоих рук дело? Разыграть хотела? Или поиздеваться? Зря старалась. Я стал еще круче. Даже думаю не подстригаться. Вон сколько воздыхательниц прибавилось, — кивнул в сторону улыбающихся ему и краснеющих первокурсниц с любовного. — Какую посоветуешь? Не могу выбрать. Все хорошенькие.
— Бери всех сразу. Они не откажутся, — ответила я и потянула Рэгну в столовую. — Узнай, что это было, — попросила ее тихо.
— Обязательно, — произнесла она, почти не шевеля губами. — Мне и самой интересно… А он, кстати, ничего…
— Замолчи, — шикнула я, а сама обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Астара с хвостиком. Духи меня дери, он и правда хорош!
Первую половину дня профессор Анфлеир посвятил обсуждению вчерашних проектов. Сначала он выделил собственные вопросы, на которых хотел заострить внимание, потом выслушал наши соображения.
Группа разделилась. Одних впечатлили любовные презентации, другие — такие, как Корделия Гицур, — перешли на сторону эльфов, восхищаясь чудным лесом и волшебным зеркалом. Но нашлась пара студентов, кто поверил в то, что я приручила дракона. Пусть и не без помощи Астара Харавии.
— А я считаю, что Айви Дэш влезла, куда не следует, — прокомментировала Корделия мой успех.
— Обоснуйте, — попросил ее декан.
Она встала, подбоченилась и стрельнула в меня глазками.
— Во-первых, подобные эксперименты без должной лицензии запрещены. А во-вторых, Айви Дэш воспользовалась достижениями своего наставника — одного из лучших студентов академии.
— Во-первых, проведение эксперимента было одобрено директором Делавэль, — ответила я, не поднимаясь с места. — Или ты сомневаешься в ее компетентности? А во-вторых, откуда ты знаешь, что это не Астар Харавия воспользовался моими достижениями? Ты уверена, что подчиненный вчера дракон первый на моем счету?
Все это было сказано мной с такой уверенностью, что Корделия Гицур растерялась. Я и сама удивилась твердости своего голоса, словно в моем подчинении целое драконье гнездовье.
— Сомнения в чистоте эксперимента возникли не только у меня, — не сдавалась Корделия, — правда же, Митрандиил?
Эльф, возмущенный ее приятельским тоном, медленно повернул голову, обдал ее ледяным взглядом и ответил:
— Кто позволил тебе так вольно обращаться ко мне, смертная? Или ты считаешь нас ровней?
Очередная неудача подружиться с еще одним лидером группы повергла Корделию в шок, и она, сникнув, опустилась на свое место.
— Никто в этом мире не превзойдет эльфов, — не унимался Митрандиил, теперь обращаясь ко всем. — Вы ошибочно думаете, что Астар Харавия совершил невозможное. Близок тот день, когда ему придется отвечать за содеянное. К тому же не забывайте, что всем вам скоро сдавать выпускные проекты. На какую тему вы их напишете? Вряд ли кто-то станет исследовать драконов. Большинство из вас окунется в магию природы и зеркал — эльфийских символов красоты, силы и гармонии.
Я закатила глаза. Ни у кого нет такого таланта унизить целую толпу и превознести себя, как у остроухих гордецов. Удивительно, что именно им удалось победить в самой тяжелой войне и установить мир на континенте. С того времени их самомнение потеряло всякие границы.
— Что ж, — вклинился в разговор профессор Анфлеир, — беседа вышла живой. Я вижу, что вы заинтересованы в обучении. Итак, академический год у нас делится на три семестра. В первом вы будете изучать целительство. После успешной сдачи экзамена перейдете к боевой, а затем по той же схеме к любовной магии. Попрошу вас не затягивать с темами выпускных работ. Через месяц я должен подать их директору на утверждение. А сейчас возьмите пишущие перья и напишите эссе.
— На какую тему? — оживилась Корделия.
— На свободную. То, что тревожит вас именно сейчас, о том, и пишите. О чем вы думаете, мечтаете, что планируете.
— Какое отношение эссе имеет к обучению? — спросил Митрандиил, не прикасаясь к перу.
— Скоро узнаете.
Не представляя, о чем писать, я безмолвно зависла над листом бумаги. Меня многое тревожило: утренний инцидент, намечающаяся свадьба с есхарийским принцем, невыносимая работа в прачечной, Астар Харавия, эльфы, удаленность от моря, безденежье, отцовские махинации… Мои проблемы можно перечислять вечно, а объем у эссе не резиновый.
Всюду заскрипели перья, а я все еще пялилась на чистый лист и пыталась зацепиться за какую-то одну мысль. Так и не разобравшись в своем мозговом хаосе, я на последней минуте схватила перо, обмакнула в чернила и коротко черканула: «Мир болен». В таком виде и сдала декану, чем вызвала усмешку у Корделии Гицур, исписавшей лист с обеих сторон.
— Сдулась, госпожа Дэш? Недели не прошло.
— Берегу словарный запас для выпускного проекта.
Митрандиил и вовсе не написал ни слова. Он даже не стал сдавать лист. Молча встал и покинул аудиторию.
После обеденного перерыва мы отправились в мастерскую по хозяйственной магии — весьма знакомую мне аудиторию. Здесь должна была состояться первая лекция по целительству. Декан факультета, та самая строгая женщина, заставшая меня связанной, представилась профессором Дамией Хаттори и первым делом спросила, впечатлили ли нас вчерашние проекты ее старшекурсников?
Все, как один, закивали. На самом же деле, никто даже не помнил, что делали целители.
Целую лекцию профессор потратила, рассказывая, как важно целительство, и что это самый главный факультет академии. Не упустила она шанса похвастаться, что до Авениры Делавэль несколько лет исполняла обязанности директора, но не вдавалась в подробности, почему ее карьера не задалась. А на последнем занятии мадам Хаттори взялась за наши эссе.
— Кто-то из вас спрашивал у профессора Анфлеира, зачем они нужны. Сейчас поясню. Целитель тогда свершает чудеса, когда у него самого отменное здоровье. Это касается не только тела. Очень важно, чтобы ваша душа не болела. Магия отнимает силы. Целитель, в сердце которого буря, неспособен целиком отдаться работе, — пояснила она. — Большинство из вас тревожат мелочи. Но на некоторые эссе я обратила особо пристальное внимание и хотела бы сейчас их разобрать. Например, Митрандиил Алдарон не написал ни слова. Вы как-то объясните свой отказ социализироваться с обществом? — спросила профессор у эльфа.
— Это общество недостойно моего внимания, — спокойно ответил он. — Эльфы никогда не опустятся так низко, чтобы открывать душу простым смертным.
— Правильно ли я вас понимаю, многоуважаемый господин Алдарон, что учиться исцелению вы не желаете?
— Исцелить ваше общество невозможно.
— И тут мы плавно переходим к эссе Айви Дэш. — Мадам Хаттори повернула мой листок, чтобы все увидели эти два жалких слова. — «Мир болен». Вы правда так считаете, госпожа Дэш?
Почувствовав на себе прикованные взгляды, я встала и на выдохе ответила:
— Да. И социальное неравенство, — я взглянула на Митрандиила, — одна из его кровоточащих болезней.
— И вы солидарны со своим коллегой?
— Нет. Мир можно исцелить. Просто каждый должен взять на себя ответственность за это.
— Каким вы видите исцеление мира?
— Даже маленькие добрые поступки могут иметь огромное значение и помочь сделать мир здоровее.
— История гласит, что перед попыткой завоевания континента норды десятилетиями наращивали силы и заключали дружественные союзы с соседними странами, — издалека зашла профессор. — Сейчас, столетия спустя, мы становимся свидетелями повторения истории. Не так давно три восточные страны объединились в Есхарийское Царство. Когда все его внутренние конфликты уладятся, оно станет угрозой существования соседних государств. Вы всерьез верите, что надвигающуюся войну можно предотвратить?
— Верю, — смело ответила я. — Через терпимость, сострадание и уважение друг к другу. Когда одни народы перестанут превозносить себя над другими, когда прекратятся гонения и право на жизнь и свободу коснется всех и каждого, в войнах не будет смысла.
— Кажется, ваш наставник с боевого факультета? Я передам ему ваше так называемое эссе, и пусть он в красках поведает вам, что мир способен существовать только благодаря ранам. А до тех пор, пока вы считаете иначе, к практикуму по целительству я вас не допущу.
Вот же противная старуха!
— Вы напрасно списываете меня со счетов, профессор. Хороший целитель не тот, кто сам здоров, а тот, кто знает, что такое боль.
— Вы меня учить собрались, госпожа Дэш?! — рявкнула она. — Еще одна дерзость — и я исключу вас из этого семестра. А без сдачи экзамена по целительству вы не перейдете к боевой магии.
— Доогрызалась, — хихикнула Корделия Гицур, но профессор быстро лишила ее веселого настроения:
— А вы, девушка, лучше займитесь своим психическим здоровьем. Здесь вам не лечебница, а академия. И жаловаться на сбитый менструальный цикл, запах изо рта подруги и отсутствие мужского внимания, как минимум, неэтично.
Настал мой час позлорадствовать, но мне стало жаль эту несчастную, хотя она сама была причиной всех своих проблем.
— У меня запах изо рта?! — возмутилась ее подружка и тут же пересела подальше.
Раскрасневшись от стыда, Корделия опустила лицо.
— Вас я тоже не допускаю к практическим занятиям, пока вы не докажете мне, что уравновешены, — добавила профессор. — И вас, господин Алдарон, тоже. Потому что вы не заинтересованы в целительстве. На этом все. С остальными увидимся завтра.
Учебный корпус я покидала расстроенная до глубины души. Я же лучшая в магии исцеления! А эта мегера не давала даже шанса проявить себя. Чтобы сдать экзамен, мне нужно было согласиться с ней, что народ — стадо, которое не в силах что-то изменить. Но я никогда этого не сделаю. Наоборот, выйдя за наследника есхарийского трона, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы предотвратить войну. А потом взгляну этой женщине в глаза и припомню ей наш сегодняшний разговор. Посмотрим, как она потом запоет!
Перед очередным незабываемым вечером с Астаром Харавией в прачечной я решила переодеться. Заодно собрать кое-какие вещи для стирки. Но едва переступила порог комнаты и хлопнула дверью, как ко мне подлетела Рэгна с приятными и шокирующими новостями:
— Госпожа Дэш, я нашла того, кто проклял тебя, и кое-что еще, от чего ты обалдеешь!
История словно повторялась, только теперь привязанной к стулу была Мойена Акка, взятая в плен моей верной подругой. Ее руки были заведены назад, ноги крепко пристегнуты к ножкам, а рот захлопнут магическим заклинанием. Рэгна будто не собиралась ее отпускать, совершенно не опасаясь последствий.
— Так это она? — удивилась я.
Именно удивилась, потому что не ожидала, что у Мойены Акки наберется столько смелости. Она же была из категории выскочек, действующих только с группой поддержки, но не переступающих дозволенных границ. Она даже оскорблениями и проклятиями сыпала, когда рядом был кто-то, способный ее защитить. А иногда и их оставляла при себе, боясь немедленной расплаты.
— Я тебя недооценивала, — произнесла я, склонив голову набок и еще сильнее напугав ее своим спокойствием.
Еще шире распахнув глаза, Мойена задергалась и замычала в надежде позвать на помощь.
— Как ты узнала, что за порчей стоит она? — спросила я у Рэгны.
— В общем, так как комнаты в общежитиях не запираются, проникнуть к нам и украсть твою расческу было нетрудно. Но сделать это мог только тот, кто проживает в нашей секции. Система отлова воришек, увы, не так идеальна, как нам бы хотелось, и в пределах отдельно взятой секции не работает, — начала объяснять соседка, перемещаясь к столу, заваленному учебниками, энциклопедиями и артефактами. — Первокурсницы и ведьмы, лишенные интереса к твоим неприятностям, сразу были вычеркнуты из списка подозреваемых. Осталась парочка воздыхательниц по Астару Харавии, одна подлиза, метящая на высокую должность у эльфов, и моя одногруппница Мойена Акка. Фанатки Харавии чрезмерно помешаны на себе и тебя конкуренткой не считают. Эльфы не стали бы мстить тебе так подленько. Им куда приятнее унизить врага публично. Так что их поклоннице тоже твоя расческа была без надобности. Осталась Мойена Акка. Я хоть и сомневалась, что ей хватит духа, все же рискнула проверить. Рассказала мадам Леонелле о пропаже, и та лично провела меня в комнату подозреваемой, где мы и нашли твою расческу. Прямо в куче ритуального пепла!
Мойена водила округленными глазами из стороны в сторону, дрожа от ужаса. Вся академия уже знала, что я — бочка с порохом. Никогда не знаешь, чего от меня ожидать. Я и сама не знала, что мне делать с этой дурой. Мстить слишком низко. Безнаказанно отпускать — благородно.
— А расческа Астара? — спросила я, не забыв, что порча была сделана на нас обоих.
— А вот тут начинается самое интересное! Мойена довольно быстро созналась, стоило мне пригрозить, что ты собираешься сделать отворот. Но она искренне недоумевала, почему порча сработала и на Астара, ведь в планах была только ты. Тогда я начала копать глубже. Слава господину Джаладри, знающему библиотечный фонд, как свои пять пальцев! — Рэгна взяла со стола толстое пособие и длинным ногтем ткнула в открытую страницу. — У меня никак не выходил из головы ваш вчерашний эксперимент. Подчинение дракона дочерью дракона и боевым магом — нечто фантастическое! Ты наверняка не хуже меня знаешь, что хамелеоны живут парами. Истинными парами, — уточнила она. — Поэтому мало кто жаждет приручать их, чтобы не подхватить эту характерную черту, да и не каждый драконий маг рождается с таким даром.
— Пока не улавливаю связи, — напряглась я и взяла протянутую мне книгу.
— Ты можешь мне не верить, но эльфы оказались правы, — своими словами объяснила Рэгна написанное. — Ты чья-то истинная. И возникла эта тонкая особенность не вчера, а при твоем рождении. Появившись на свет, ты уже была обречена стать повелительницей драконов-хамелеонов. Но…
Я сглотнула. Пауза Рэгны мне совсем не нравилась. Истинная пара — последнее, чего мне бы хотелось на фоне моего безвыходного положения. Есхарийский царь — не шут, чтобы сегодня мы давали ему согласие на брак, а завтра расторгали помолвку.
— Кхм-кхм, — прочистила горло моя мудрая соседка и продолжила: — Парное приручение дракона возможно только истинной парой магов. Ты будешь шокирована и огорчена, но Астар Харавия появился в твоей жизни не случайно. Стечение обстоятельств, сведшее вас в этой академии, лишь цепочка событий для воссоединения истинной пары. Ты можешь сколько угодно скандалить с ним, ненавидеть и пытаться победить, но от судьбы не уйдешь. Астар Харавия — единственный мужчина в мире, которого ты примешь. А ты — его единственная женщина.
— Этого не может быть! — Я захлопнула книгу и вернула Рэгне. — Я уже говорила тебе, что у меня был поцелуй с другим парнем. Да и Астар — тот еще кобель. Не хочу даже думать, сколько девушек с ним целовалось и сколько побывало в его постели.
— Не спорю. Каждый из вас был волен испытывать сторонние симпатии. В поисках настоящей любви вы могли перепробовать много партнеров, но никто не удовлетворил бы ваши потребности в полном объеме. Но вспомни день, когда ты выбирала, кого поцеловать?
Слушая наш разговор, Мойена даже вытянулась от любопытства.
— Ты остановила свой выбор на нем, — сказала Рэгна. — И он тоже был неслучаен. Нутро, которому ты все еще противишься, уже принадлежит ему. Вы с Астаром дышите друг другом.
— Ага! — усмехнулась я. — Еще утром он присматривал себе первокурсницу…
— Да он ляпнул это, чтобы тебя позлить! Я расспросила кое-кого и узнала, что со дня вашего знакомства Астар хоть и пытался флиртовать с другими девушками, дальше невинных объятий дело не дошло. Некоторые уже шепчутся, что ты его приворожила.
Я покосилась на бледную пленницу и шагнула ближе к Рэгне.
— Ты же понимаешь, что моя природа и истинность — вещи абсолютно несовместимые, — прошептала ей.
— Поэтому в ваших отношениях так много сложностей. Астар и сам не чистокровный. Драконом был дед его бабушки. Но хоть вы треснете, а разлука отныне для вас смертельна. Порча одного отражается и на другом, как и исцеление. Именно поэтому Астар тоже полысел, а когда ты исцелилась, исцелился и он.
— Я не верю, — потрясла я головой. — Не верю!
— Это легко проверить, — улыбнулась Рэгна. — Рань его — и сама все увидишь…
Ранить Астара идея весьма соблазнительная. Но Рэгна что-то упускала. Я уже давала ему пощечину, и мое лицо от нее не горело.
— Ты проделала колоссальную работу, — все же оценила я ее труд. — И в долгу я не останусь. Но что теперь делать с ней?
Мы обе повернули головы в сторону Мойены Акки, и она опять задергалась.
— Она столько всего знает, — вздохнула Рэгна, — что придется ее убить.
— А тело? — подыграла я.
— Выбросим в реку. Там водятся хищные рыбы. Ее косточки будут переварены еще до приезда сюда господина Акки. А без тела не будет доказательств убийства. Ее сочтут пропавшей без вести.
— Как предлагаешь от нее избавиться? Задушим? — начала я перебирать варианты. — Или утопим?
— Можно отравить. У целителей наверняка найдется какой-нибудь яд.
— М-М-М!!! — замычала Мойена, захлебываясь рыданиями.
— Дадим ей последнее слово? — я с улыбкой взглянула на Рэгну, и та взмахом руки сняла с ее рта заклинание.
— Нет, нет, нет, умоляю!!! — взмолилась наша пленница, хлюпая носом. — Пожалуйста, не убивайте!!! Клянусь, я буду молчать!!! Если хотите, можете отомстить мне облысением!!!
— Смотри, — шепнула Рэгна мне на ухо, — она описалась.
Выглядела Мойена жалко. Страх перед смертью лишил ее остатков смелости. Она больше не угрожала мне, не напоминала, кто ее отец, и даже не претендовала на Астара Харавию, напротив, твердя:
— Я к Астару больше близко не подойду!!! Даже смотреть в его сторону не буду!!! Только пощади-и-ите…
Я медленно подошла к ней, склонилась и пронзительно посмотрела в наполненные слезами глаза. Пальцем дотронувшись до ее руки, вмиг прочла все ее мысли. Эта девица была готова целовать мои туфли и всю оставшуюся жизнь служить мне, лишь бы я сохранила ей жизнь. И это раздражало еще сильнее, чем ее постоянные угрозы.
— Запомни, Мойена Акка, — произнесла я четко, — я заклинательница драконов, истинная пара одного из лучших боевых магов, наследница Драконьих Островов, дарю тебе помилование. Но если ты хоть пикнешь, я уничтожу тебя.
Для пущей убедительности я пустила в ход и визуальный эффект, всего на мгновенье трансформировав свое лицо в боевой лик. А русалки в этом облике уже не поразительно красивы, а устрашающе безобразны: кожа приобретает серый цвет, глаза становятся рыбьими, на лбу и скулах появляется вздыбленная чешуя, а зубы удлиняются в острые клыки.
Прошипев, я заставила Мойену застыть с открытым ртом. Она толком не поняла, что произошло. Решила, что ей почудилось. Особенно учитывая, что Рэгна стояла рядом с нами с абсолютно невозмутимым видом.
— Я не пикну, — пропищала Мойена глухо.
— Освободи ее, — попросила я Рэгну. — И пусть уберет за собой лужу.
Дважды повторять не требовалось. Как только Мойена отлепилась от стула, схватила тряпку и принялась тереть пол, а потом с низким поклоном попятилась к двери. Едва не отползая на четвереньках.
— И смени духи, — напоследок сказала я ей.
— Как прикажете, госпожа, — ответила она и выскочила за дверь, пока я не передумала.
Мы с Рэгной переглянулись, и я с улыбкой сказала:
— Мне жаль тебя разочаровывать, но копать придется еще глубже.
— Куда еще глубже? Все ответы на поверхности.
— Во-первых, не было никакого парного подчинения дракона. Его приручил Астар. В одиночку. И сделано это было еще до эксперимента. Он всего-навсего устроил шоу. Во-вторых, ты рассматривала нас, как заклинателей драконов, но не учла, что в нас есть и другая магия. Более сильная. В-третьих, мы не истинная пара. Был случай, когда я ударила Астара, но на мне удар не отразился.
— А как же порча?
— Я подозреваю, что на моей расческе был его волос.
— Но… откуда?
— Когда мы ходили в Шивруд, я надевала его накидку. Наверное, на капюшоне был его волосок, который прицепился к моей шевелюре, а потом оказался на расческе. А раз порча сработала на нас обоих, то и исцеление.
Рэгна недоумевающе похлопала ресницами. Огонь в ее глазах потух. Она целый день потратила почти впустую.
— К сожалению, в академии нет отдельных книг по марселинкам, — тяжко вздохнула она, усаживаясь на угол стола. — Кое-что в общих чертах где-то в конце параграфов. Этого слишком мало. Даже о драконьих наездницах нет никаких подробностей. Астар брал информацию в эльфийских библиотеках. Извини, что подвела тебя.
— О чем ты говоришь?! — Я взяла ее за руки и сжала тонкие пальцы. — Ты выяснила, кто стоит за порчей. А собранный тобой материал пригодится нам, когда будет разбираться этот треклятый эксперимент. Пусть лучше академики считают нас истинной парой, чем выяснят, кто я на самом деле. Так что не спеши возвращать книги господину Джаладри.
Она грустно улыбнулась:
— Знаешь, я очень люблю сводить пары. Особенно самые несовместимые. Это моя слабость. Вы с Астаром так шикарно смотритесь вместе. Публика глаз не могла оторвать, когда вы приручали дракона. Еще тогда я поняла, что вы созданы друг для друга. У вас были бы очаровательные дети.
— Рэгна, мы с ним готовы поубивать друг друга. К сожалению, ты видишь романтику там, где ее нет. И не забывай, что я обещана другому. Впрочем, как и Астар. Его семья нашла ему невесту. Так что весной наши пути разойдутся. Он — всего лишь мой наставник, который любыми способами пытается сделать из меня лучшую студентку факультета. Если для этого понадобится для всех стать истинной парой, то мы станем.
— И ты пойдешь на это?
— Сегодня у меня состоялся неприятный разговор с Хаттори, после которого я поняла, что пойду на все ради диплома с отличием. Он станет хорошим подспорьем для будущей есхарийской царицы.
— Лишь бы тебя вместе с твоим принцем не убили прямо посреди свадьбы. Может, все-таки проверим вашу истинность? — не унималась Рэгна.
Я поморщилась.
— Раз уж мы весь вечер говорим об убийствах, можешь мне кое с чем помочь? Ты знаешь человека по имени Кортаз? — спросила я.
Подруга задумчиво поджала губы и мотнула головой:
— Кажется, я слышала это имя, но не помню, когда и где. А что?
— У него какие-то неразрешенные вопросы с Астаром, а мне хочется держать своего наставника на коротком поводке.
— Спроси у эльфов. Если Кортаз личность небезызвестная и опасная, то они точно знают.
Я поморщилась еще сильнее, вспомнив, какие прекрасные отношения у меня с остроухими.
— Ладно, — произнесла разочарованно. — Все равно спасибо. Ты лучшая подруга из всех, что у меня были на суше.
— Тогда расскажи мне, как лучшей подруге, как ты узнала про нас с Данааном?
— Астар заметил, что его брат в последнее время приуныл, и попросил меня…
— О чем? — не терпелось Рэгне.
— Только не обижайся. Я умею читать мысли и залезла в его голову.
Она тут же выдернула свои пальцы из моих рук.
— Успокойся, я не вмешиваюсь в чужую жизнь. Ты сильная ведьма. Прочитать твои мысли для меня та еще задачка. У тебя крепкая ментальная защита, через которую я не планирую пробиваться. С мужчинами проще. Будь то хоть сильный боевой маг, он для меня прозрачен.
— И что ты узнала? О чем думает Данаан? — все-таки спросила она.
— Он тебя любит. Но его семья против вашего союза. Его хотят женить на девушке, почитающей традиции. А если он выберет тебя, то подвергнет большим испытаниям. Это разъедает его, но он справится, я уверена. Он очень сильный. Просто дай ему время.
— А будущее ты можешь увидеть?
— Я же не прорицательница, — улыбнулась я. — По вопросам будущего к эльфам.
— Точно! Зеркало!
— Не вздумай. Оно в кабинете Делавэль…
— Всего-то надо дождаться, когда корпус опустеет, и пробраться туда.
— Удачи. Помощница в прачечной нам не помешает, — засмеялась я и принялась переодеваться, чтобы провести очередной незабываемый вечер в компании Астара Харавии, сварливой Элды и грязных носков.
На пурпурно-золотом небе уже начинали мерцать звезды. День становился все короче. Близился час, когда должны засохнуть поздние цветы и облететь последние листья с деревьев.
Я остановилась на полдороги к прачечной и задрала лицо к небу. Мой народ считал, что свет звезд — это маяки, указывающие путь, а не просто волшебные, загадочные и манящие огоньки. Но мой путь они держали в тайне.
Поглубже вздохнув, я перевела взгляд на спортивную площадку и увидела Астара на беговой дорожке. Двигался он, как всегда, с грациозной легкостью. Выбившаяся из хвоста прядь колыхалась у него прямо перед глазами, но он был сосредоточен на финишной черте впереди. Его целеустремленность и упорство не могли не завораживать. Восхищенные его силой и выносливостью девушки облепили все трибуны, не сводя глаз с обожаемого самца и жертвуя ради него ужином.
Я попыталась приревновать, но даже не поняла, что для этого нужно сделать. У меня не возникло желания выколоть этим глупеньким куклам глаза или закатить Астару скандал.
— Привет, Айви Дэш, — тяжело дыша, поприветствовал он меня, закончив тренировку передо мной, а не там, где его ждали поклонницы.
Мизинцем подцепив мешающую прядь, он убрал ее за ухо и ухмыльнулся, увидев узел вещей у меня в руках.
— Вижу, стирка тебе понравилась.
— Это для тебя. — Я всучила ему узел и зашагала по вымощенной камнем дорожке.
— Ко мне подходила старуха Хаттори, — сказал он, не отставая. — Ты ей нагрубила.
— Мы с ней не сошлись во мнениях.
— С ней невозможно сойтись во мнениях. Ее просто надо терпеть. Это тебе нужен диплом, Айви Дэш, а не ей.
— Предлагаешь извиниться и сказать, что я была не права? Этого не будет. Ты мой наставник, вот и реши вопрос так, чтобы мне не пришлось перед ней унижаться. — Я вошла в прачечную и сразу сняла с крючка халат. — Добрый вечер, госпожа Элда! Как настроение?
— Морское. Волнения нет, — ответила она нейтрально, не прекращая перебирать грязные вещи.
— Как наставник, я рекомендую тебе не конфликтовать с профессорами, — вернул Астар меня к теме разговора. — Дамия Хаттори — потомственная ведьма. Она презирает все, что связано с востоком, считая даже нынешнее поколение виноватым в гонениях многовековой давности.
— А причем здесь Драконьи Острова?
— Учи географию, Айви Дэш! Они граничат с полуэксклавом Есхарийского Царства через Изумрудный пролив. Жители Драконьих Островов по умолчанию враги Хаттори. А ты дочь лорда. Почему я вообще должен тебе это вдалбливать?
— Не вдалбливай. Бесполезно. Я никогда не соглашусь, что войну нельзя предотвратить. — Надев халат, я взяла тазы и принялась вынимать и отжимать вымоченное в бочках белье.
— Ты правда считаешь иначе?
— Тебе не понять. Ты же боевой маг. Война у тебя в крови.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Айви Дэш. Я загремел в эту академию за такие же взгляды, как у тебя.
Я на секунду замерла. Обдала Астара хмурым взглядом и ответила:
— Хорошая попытка.
— Я не принуждаю тебя верить мне, просто знай, что ты не единственная, кто имеет иное мнение. Но порой надо быть не только умным, но и хитрым. Хаттори тебе не враг. Скажи ей то, что она хочет услышать, а делай по-своему.
— Почему же ты не скажешь своим родным то, что они хотят услышать?
— В отличие от них, Хаттори с тебя клятву не требует, — ответил он и перешел к чанам с горячей водой.
Я задумчиво посмотрела ему в спину. Может, семья и считала его непутевым, да и вел он себя под стать репутации, но втайне ото всех совершал те самые добрые дела, о которых я заявляла Дамии Хаттори. Взять то же закрытие невольничьего рынка. Только за это Астар нажил не одну дюжину врагов среди работорговцев. Если он и раньше так рисковал, то неудивительно, что у него разлад с родными.
— Мальчишка дело говорит, — шепнула мне Элда. — Эх, ладно, занимайтесь тут. Пойду поужинаю крекерами с молочком.
Она ушла, а я подобралась поближе к Астару.
— И как ты предлагаешь мне договориться с ней? — спросила уже другим тоном.
— Скажи, что я дал почитать тебе трактаты об искусстве войны, и ты на многое взглянула иначе. Выслушаешь от нее нравоучения, кивнешь и улыбнешься. Этого Хаттори будет достаточно.
— Публично?
— Ты же любишь зрителей, — улыбнулся Астар. — Она тоже.
— Я все равно останусь при своем мнении.
— И я его уважаю. Ты совершенно права, Айви Дэш. Не знаю, банкротство твоего отца в тебе говорит, или ты выросла в лодке посреди моря, но твоя позиция мне близка. Война — не выход, а мир надо лечить. Учеба на боевом факультете сделала из меня воина, но не изменила мои внутренние установки. Так что не думай, что война у меня в крови. С моими талантами можно заткнуть за пояс любого боевого мага высшей категории. Я способен создать универсальное оружие и лучшую броню. Одного моего дара достаточно, чтобы разрушить оборону любого города. Только кому от этого станет лучше? Насилию нет оправдания.
— Даже странно слышать такое от тебя, — усмехнулась я и взяла ковш добавить горячей воды в таз.
Зачерпнула из бурлящего чана и вдруг вспомнила, как Рэгна умоляла проверить нашу истинность. А раз Астар проводит эксперименты, то почему мне нельзя?
Как бы невзначай плеснула ему на руку и отскочила.
— Ахр-р-р!!! — зарычал Астар сквозь зубы. — Айви Дэш, ты рехнулась?!
Кожа на тыльной стороне его ладони покраснела, но моя рука ничуть не пострадала. Я даже не почувствовала никакого ожога. Все-таки Рэгна ошиблась. Мы с Астаром не истинные. А тянуло меня к нему по какой-то другой причине.
Сунув обожженную руку в таз с холодной водой, он стиснул зубы и простонал.
— Я точно не доживу до выпуска, — фыркнул, покосившись на меня исподлобья. — Сначала ты наводишь на меня порчу, потом ее снимаешь, теперь обвариваешь меня, а что будет дальше?
— Я лишь хотела проверить одну теорию, — объяснила я, дотянувшись до баночки с мазью на настенной полке. — Скоро нам предстоит объясняться за успех твоего эксперимента. Рэгна решила, что подчинение дракона было парным. Но в этом случае мы с тобой должны быть истинными. — Откупорив крышку, я окунула палец в мазь. — К счастью, она ошиблась. Однако для комиссии такое объяснение будет вполне логичным.
Вынув мужскую руку из таза, я начала наносить на нее вязкое лекарственное средство. И от каждого соприкосновения чувствовала приятные вибрации по всему телу.
— Кстати, неужели ты не предугадал, что я сделаю? Какой же ты боевой маг, если тебя так легко ошпарить?
— Я поддался, — улыбнулся он уголком губ.
— Не ври. Просто ты доверяешь мне.
Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Астар смотрел на меня проникновенно и как-то пьяно. А его мысли в этот момент опять воплощали со мной самые неприличные фантазии.
— Если мы объявим себя истинной парой, — произнес он, чуть ли не облизываясь, — то с Делавэль можно договориться об отдельной комнате.
Я отдернула руку. Размечтался!
— Притормози, Астар Харавия. Я не из таких девушек. Отдельные покои у меня будут только с законным мужем.
— Тогда мне придется на тебе жениться. Если поседею, никто даже не заметит.
Я рассмеялась и вернулась к прерванной стирке.
— Дурак, — шепнула под нос, украдкой покосившись на него.
Несмотря на ожог, Астар не стал отлынивать от работы. Честно перестирал гору белья, хоть это было и не очень удобно одной рукой.
В этот раз я помогла ему с развешиванием, чтобы снова не уснуть на лавочке. А потом он проводил меня до женского общежития и спросил, прежде чем мы разошлись:
— Ты так и не сказала, зачем поиздевалась над моими волосами?
— Это сделала не я, а твоя ненаглядная Мойена Акка. Ты не один проснулся лысым.
— То есть ты тоже? — засмеялся он.
Я кивнула:
— Рэгна помогла мне вернуть волосы. Раз порча сработала на нас обоих, то и исцеление.
— Значит, Мойена?
— Оставь ее. Мы уже все уладили. Но меня одолевает вопрос, почему ты подумал, что это я? Разве за время нашего знакомства ты еще не понял, что я не действую исподтишка?
Он посерьезнел, склонился ко мне и тихо произнес:
— Потому что ты что-то скрываешь от меня, Айви Дэш. Мы так и не закрыли вопрос с твоим купанием в фонтане. Не надейся, что я забыл.
— Ты тоже что-то скрываешь, Астар Харавия, — также тихо ответила я. — Наверное, из-за этих тайн мы до сих пор не поубивали друг друга. Слишком сильна страсть их узнать.
— Да-а-а, — протянул он с улыбкой, — страсть сильна…
— Вы еще поцелуйтесь! — раздался совсем рядом голос мадам Леонеллы.
Мы с Астаром отпрянули друг от друга и поприветствовали комендантшу. Она была не одна, а с Рэгной, плохо прячущей счастливую улыбку.
— До отбоя пять минут. Марш в свой корпус, Астар! — велела Леонелла. — Девочки, а вы к себе.
Рэгна схватила меня за руку и потащила внутрь здания, даже не дав последний раз взглянуть на Астара.
— Госпожа Дэш, ты не поверишь, — затараторила она в нетерпении. — Мы с мадам Леонеллой проникли в кабинет Делавэль, и я спросила зеркало о Данаане.
— Ты шутишь? Тебе помогала сама Леонелла? — обалдела я от поведения коменданта.
Соседка затолкнула меня в нашу комнату и, закрыв дверь, с широченной улыбкой сказала:
— Я видела нашу свадьбу. Совсем скоро. Уже на каникулах после этого семестра. Представляешь?!
Я тяжело вздохнула.
— Рэгна, ты слишком доверчива.
— Эльфы всегда говорят правду. Они не стали бы создавать врущее зеркало.
— Но Леонелла… Ты уверена, что этой дамочке можно доверять?
— А что тебя смущает? Ты не видела, какая стерва была комендантом до нее. А с Леонеллой мы сразу подружились. Лучше посоветуй, как дожить до каникул?
— Есть кое-что. Я проверила нашу с Астаром истинность. Ранила его, как ты и просила. И ничего. Хочешь убить время? Тогда выясни, почему меня так невыносимо тянет к нему…
Дважды объяснять не требовалось. Я понимала, что у Рэгны ко мне много вопросов, но она не спешила их озвучивать. Зато утром улучила момент отморозить, что было бы здорово породниться. А произойти это могло только в одном случае — если мы обе выйдем замуж за членов семьи Харавия. А потом сунула мне отчет по своим вчерашним исследованиям, собрала книги и упорхнула из комнаты, потому что у нее была куча дел: лекции, занятия с подопечным первокурсником, изучение природы русалок, еще и подготовка к вечеру посвящения для новобранцев, которое Делавэль решила организовать уже сегодня.
Положив отчет промеж тетрадей, чтобы по возможности передать его Астару, я тоже отправилась по своим делам. А мне предстояло самое противное — извиниться перед Дамией Хаттори.
— У тебя получится, — подбадривала я саму себя, бредя по коридору академии. — Сказать, что я одумалась, выслушать нотации, кивнуть, улыбнуться. Ничего сложного…
— Госпожа Дэш, — встретил меня профессор Анфлеир на пороге аудитории, — сегодня занятия для вас отменяются.
— Профессор, я как раз собиралась…
— Позже, — не дослушав, сказал он и с тем же заявлением встретил Корделию и Митрандиила. — Директор Делавэль решила провести традиционный праздник посвящения сегодня, чтобы наверняка пресечь поздние гуляния, ведь завтра всем снова нужно на занятия.
— Каким образом это касается меня? — спросил эльф о собственной шкурке.
— В столовой будет подан торжественный обед со скатертями, дорогими приборами и изысканными блюдами. Вы поможете дежурным со всем этим справиться.
— Мы? — переспросила Корделия.
— Это лучше, чем попусту бродить по коридорам. Профессор Хаттори все равно пока не готова слушать ваши извинения. Подойдете к ней на следующей неделе. А сейчас я объясню вам, что нужно делать.
Такими черепашьими темпами до настоящей учебы я никогда не доберусь. Впрочем, я в ней особо и не нуждалась. Мне всего лишь был нужен диплом, а до него меня Астар при любых обстоятельствах доведет. Если, конечно, некий Кортаз его не убьет.
Вспомнив об этом загадочном злодее, я пристроилась поближе к Митрандиилу. Он моего перемещения либо не заметил, либо сделал вид, что не заметил. Я же не была достойна его внимания. Так что завязать разговор не вышло.
Придя в столовую, мы были представлены главному повару, кухонным работникам и дежурным второкурсникам. Нам раздали фартуки и колпаки и развели в разные стороны. Корделию Гицур отправили в цех обработки сырья, эльфа — в кондитерский, меня — на раздачу. Я должна была подавать разносчикам посуду, а затем блюда, подтаскиваемые сюда суматошными кухработниками.
Дежурство в столовой было ерундой по сравнению с отработкой в прачечной. Я даже сумела улыбнуться директору Делавэль, когда та заглянула в столовую убедиться, что все идет по плану.
— Труд всегда идет на пользу, — отметила она, то ли похвалив меня, то ли унизив. — Сегодня состоится слушание по делу вашего наставника, госпожа Дэш. Когда вы понадобитесь, вас вызовут. Будьте любезны, не заставляйте меня краснеть перед магами высшей категории. Ведите себя подобающе и не открывайте рот, когда вас не просят.
— Профессор Хаттори снова на меня нажаловалась?
— Вы попали в академию случайно. Я взвалила на себя ответственность за вас. Разумеется, мне докладывают обо всех ваших нарушениях.
Я закатила глаза. Кто бы сомневался, что старая ведьма поплачется директору?
Из кондитерского цеха вылетел Митрандиил и, отшвыривая фартук, возмутился:
— Это не торты, а трактирная стряпня! В приличном обществе такое только свиньям подают! — Он вышел в обеденный зал и встал перед мадам Делавэль. — Я все понимаю, директор, нелепый праздник и стол соответствующий. Но должна же в вас быть хоть капля уважения к эльфийской расе. Мало того, что я вообще участвую в этом спектакле, так еще и на собственном празднике должен травиться подножным кормом?
— Принесите торт, — велела Делавэль. — Узнаем, что именно не понравилось многоуважаемому господину Алдарону?
— А что здесь может понравиться? — Он развел руками. — Безвкусица? Вы взгляните на скатерти. Это же подстилка для скота!
Я не увидела ничего оскорбительного в белых скатертях с бахромой из синели. Мой отец на торжествах и такие не позволял использовать, хотя старые дубовые столы давно покрылись царапинами и въевшимися пятнами.
— Как бы вы посоветовали исправить положение в кратчайшие сроки? — хитро спросила Делавэль.
— Хотя бы сделать все изящнее, — предложил Митрандиил и подошел к ближайшему столу. Легким прикосновением погладил ткань и произнес шипяще: — Ищ ха ару-у-ум…
По белому фону тут же поползло изображение сочно-зеленых лиан, и вскоре вся скатерть повеселела.
Мы толпой обступили эльфа, любуясь, как оживает стол. Цветы в вазах воспряли духом и стали ярче, а серебро засверкало.
— Ой, а можно я тоже так попробую?! — подключилась Корделия Гицур. — Повтори, пожалуйста, заклинание, Митрандиил.
— Знания заклинания недостаточно, чтобы творить чудеса, — огрызнулся он, довольствуясь проделанной работой. — Нужен дар.
А я решила испытать себя молча. Приблизилась к соседнему столу, положила на него обе ладони и повторила:
— Ищ ха ару-у-ум…
В тот же миг скатерть приобрела песочный цвет, а на ее краях проявились камешки и ракушки.
— Ух ты! — воскликнула Корделия, а эльф обвел меня не самым дружелюбным взглядом.
— Ты не имеешь права использовать нашу магию! — высказал он претензию и, развернувшись, спешным шагом покинул столовую.
Профессор Анфлеир облегченно выдохнул и велел нам вернуться к работе.
— Верните его, — вдруг приказала директор Делавэль.
— А может, ну его? — взмолился наш декан. — Без него справимся. Кровь целее будет.
— Госпожа Дэш, — окликнула она меня. — Из-за вас Митрандиил Алдарон ушел с дежурства, вам его и возвращать!
— Мне что, бежать уговаривать его? — усмехнулась я.
— Предлагаете мне этим заняться? Если через пятнадцать минут ваш коллега не вернется, я продлю ваше наказание еще на месяц! — пригрозила она и покинула столовую.
Я переглянулась с деканом, но он лишь пожал плечами. Слово директора — закон.
Стащив с себя фартук и колпак, я зашагала к выходу, через который вышел проклятый эльф. Как будто мне больше заняться нечем, как бегать за остроухими! Делавэль нарочно отравляла мою жизнь: слишком много неприятностей я ей доставляла.
К сожалению, догнать Митрандиила мне не удалось даже на пороге мужского общежития. Пришлось идти на поклон к коменданту, чтобы пропустил меня в корпус.
— Эльфы живут на третьем, — лениво указал он, махнув рукой на лестницу.
Третий этаж был для самых привилегированных и богатых. Тамошние постояльцы имели не комнаты, а настоящие апартаменты с гостиной, спальней, гардеробной, собственной душевой, балконом и выходом на крышу-террасу. Проживание в этих условиях стоило дороже самого обучения.
В коридорах наших секций половые доски давно износились, а здесь была постелена ковровая дорожка. На дверях номера комнат не просто выцарапаны, а выгравированы с золотым тиснением. Всюду цветы, картины, настенные канделябры. Ясно, почему эльфы так высоко нос задирают.
Поздно опомнившись, что я не спросила номер, поняла, что мне лень спускаться и снова подниматься. Постучалась в первую попавшую и услышала голос Астара над ухом:
— Соскучилась, Айви Дэш?
Он обошел меня, толкнул дверь и пригласительным жестом позволил первой войти в роскошную комнату. От великолепия убранства я потеряла дар речи. На Драконьих Островах я и отдаленно не встречала подобного шика. Я даже не сразу обратила внимание, что Астар без рубашки. Обвела глазами обитые гобеленом диваны, столик с фруктами, дорогие подсвечники, зеркало в сияющей раме.
— Ты здесь живешь? — наконец выдавила пораженно.
— Разочарована, что не в подвале? — усмехнулся он откуда-то из смежной комнаты, наполненной стойками с рубашками, пиджаками и брюками.
— И кто твой сосед по комнате? Эльфийский принц?
— Я живу один, — ответил Астар, выглянув и снова исчезнув в гардеробной.
А говорил, что всей комнатой ржали над письмом моего отца, мерзавец! То в фонтан за мной прыгает, то дразнит. Никогда мне не понять этого наглеца!
Астар вернулся ко мне, когда я разглядывала портрет красивой девушки с карими глазами и милой родинкой над пухлыми губками. На ее коленях сидел хорошенький мальчик с русыми волосами и острыми ушками.
— Моя сестра, — пояснил Астар, подойдя сзади.
— Она замужем за эльфом? — догадалась я, но все равно произнесла это с вопросительной интонацией. — Так вот что связывает тебя с этими нахалами.
— Родственников не выбирают, — улыбнулся он и, надев рубашку, начал застегивать пуговицы.
— У вас богатые родители, — заметила я, но Астар, надев рубашку, неожиданно ответил:
— У нас нет родителей. Мне было десять, когда их не стало. Поначалу обо мне заботилась сестра, потом бабушка. Но я так и не нашел общего языка с дедом, и меня выслали из дома.
— Соболезную, — вымолвила я почти виновато.
— Так зачем ты пришла?
— Я обидела одного из твоих соседей, и директор придумала мне новое наказание. Каким-то образом я должна изловчиться вернуть его на дежурство.
— Митрандиил ранимый. Как и все его земляки, — улыбнулся Астар. — Иди. Я все улажу.
Принимать его помощь в столь мелком деле совсем не хотелось. Но я представила, что мне придется наступать на горло собственной гордости и терпеть оскорбления Митрандиила, и решила принять предложение Астара. Ему будет куда легче договориться с эльфом, раз уж их столько всего связывает. К тому же он мой наставник. Пусть выполняет свои обязанности.
— Договорились, — кивнула я и спросила напоследок: — Как твоя рука?
— Целители помогли, — ответил он, пошевелив пальцами. Ни волдырей, ни других следов ожога на коже не было. — Чего сегодня от тебя ждать? Пырнешь меня ножом? Или голыми руками вырвешь сердце?
— Если бы оно у тебя было, — улыбнулась я, открывая дверь и перешагивая порог.
Астар вдруг сорвался с места, схватил меня за локоть, заволок обратно в комнату и прижал к стене.
От испуга я перестала дышать. Он не был похож на самого себя. Дышал рвано и часто. Глаза метали молнии. На лице играли желваки. А жадные руки все крепче стискивали меня в объятиях.
— Как же ты бесишь меня, Айви Дэш, — прохрипел он утробно. — Каждое твое слово, взгляд, стервозная улыбка. Откуда ты такая взялась?
— Откуда взялась, там уже нет, — ответила я, чувствуя нарастающее желание поцеловать его. — И я единственная в своем роде. Так что будь осторожен. Я дорого стою.
Он заскрипел зубами, выпуская меня через силу. А когда я уже вышла в коридор и поспешила к лестнице, услышала, как он зарычал, кулаком ударив по стене.
Биение сердца учащается по разным причинам: волнение, страх, тахикардия. Не обходит стороной этот физиологический процесс и марселинок. У нас тоже бывают приливы радости, когда мы не можем перестать улыбаться, а сердце выпрыгивает из груди. Но чтобы мой рот был до ушей из-за животных объятий Астара Харавии! Особенно на фоне проблем с Хаттори, эльфами и Делавэль! Либо я сошла с ума, либо попала под немыслимые чары.
Мои странные чувства к нему так далеко зашли, что меня перестали смущать его фантазии. Фантазии человека, который избегал длительных отношений и по факту был любовным путешественником. Каждая девушка для него — лишь очередное приключение. А я была чуть ли не на грани бросить вызов судьбе. Если бы не была повязана обязательствами перед народами Драконьих Островов и марселинских морей, уже наверняка бросилась бы в этот омут с головой.
— Чего ты добиваешься, дочь драконьего лорда? — попытался достучаться до меня Митрандиил, и только после этого вопроса я очнулась.
Едва не выронила торт, с которым стояла посреди столовой и улыбалась в никуда.
— Надо же, господин Алдарон заговорил со мной первым, — улыбнулась я, поставив лакомство на стол.
— Пресекаю искаженные домысли у окружающих, пока они не решили, что мы друзья. Ты для меня такое же пустое место, как и все остальные в этой академии. За исключением представителей моей расы. Мы долго были снисходительны к твоим выходкам, но ты злоупотребляешь нашей милостью. Сначала вмешиваешься в сдачу летних проектов, вытесняя одного из нас на второе место. Потом оскорбляешь Тильваласа отказом. Теперь практикуешь эльфийскую магию.
— В летние проекты я не вмешивалась. Меня вмешали. Напомню, что с разрешения директора Делавэль. Смотреться в зеркало Тильваласа мне было некогда, потому что я торопилась стирать его рубашки. А у твоего заклинания не было инструкции с пометкой «Строго для эльфов», — выдала я как на духу. — Драконьи Острова расположены далековато от континента. К нам даже мода приходит с опозданием лет на двадцать. Что уж говорить об этикете. Если ты считаешь, что я нарочно задеваю вас, то напрасно. Напротив, я глубоко уважаю эльфов и даже нуждаюсь в вашем ценном совете.
Вот так дерзко, но осторожно я всколыхнула в нем интерес, чтобы выведать сокровенное.
Раскосые глаза не подобрели, но хмуриться Митрандиил перестал. Медленно повел носом в сторону и как бы между прочим произнес:
— Ты нуждаешься далеко не в одном нашем совете. Но не заслуживаешь ни единого. И все же мы не просто так самая великолепная раса в мире. Говори, чего ты хочешь? Подсказать тебе, как держать осанку или плести красивые косы?
Я сумела проглотить его острые выражение и даже растянуть губы в улыбке.
— Ничего такого, чтобы пытаться превзойти эльфийскую красоту.
— Ты ее и так никогда не превзойдешь.
— Мне нужна совсем мелочь. Дела на Драконьих Островах идут неважно. Нам приходится несладко. Вокруг много нечистоплотных купцов и воротил. Зачастую мы отказываемся от сомнительных сделок. Но недавно нам порекомендовали вступить в деловые отношения с новым партнером по имени Кортаз.
Это имя заставило Митрандиила вновь взглянуть на меня.
— Если твой отец не дорожит головой, то он заключит сделку с пиратским капитаном. Эльфийские земли не имеют выхода к морю, однако нам известно, кто такой Хасеид Кортаз. Вам, диким жителям островов, должно быть стыдно этого не знать.
Больше Митрандиил не сказал ни слова, но мне и не требовалось дополнительных объяснений. Пираты — это по моей части. Морские разбойники, промышляющие не только грабежами, но и работорговлей. Вот почему он охотился на Астара. Тот отнял у него точку сбыта живого товара. Но Астару Харавии крупно повезло обзавестись такой подопечной, как я. Мне достаточно связаться со своими, и этот Хасеид Кортаз пойдет на морское дно в ближайшем плавании…
Незадолго до обеда меня вызвали в кабинет Делавэль. Наперед зная, зачем, я прихватила отчет, в коридоре глянула в зеркало, чтобы поправить взъерошенные колпаком волосы, и отправилась магам на растерзание, мысленно молясь, чтобы все прошло гладко. Уж врать-то меня учить не надо.
За длинным письменным столом восседала комиссия из четырех незнакомых мне магов. Трое были совсем дряхлыми, последний возраста моего отца. Сама директор, ее секретарь и деканы факультетов сидели за другим столом в стороне. А мой соучастник стоял посреди кабинета, заведя руки за спину и скучающе покачиваясь с пятки на носок.
— Добрый день, — поприветствовала я всех, вставая рядом с Астаром. — Айви Дэш. Факультет ускоренной подготовки.
— Мы бы сильно удивились, будь сейчас на вашем месте другая, — скрипнул один из этих грозных магов.
Перед ними лежал разложенный постранично доклад, какие-то карты, рисунки и схемы. Взбудораженные экспериментом ученые всерьез занялись его изучением. И если они не болваны, то разберут нас на клеточки.
Членов комиссии мне представлять не стали. Да ничего бы и не изменилось, если бы я узнала их имена. Отвечать на вопросы все равно придется.
— Начнем с того, что вы несанкционированно привезли неподчиненного дракона на территорию академии, — без долгих вступлений заговорил тот, что помоложе. — Будь это так, руководство узнало бы о нем еще до эксперимента. В связи с чем напрашивается вывод, что дракон был приручен до своего прибытия в академию. Что вы на это скажете?
Я очень старалась не выдать себя, но голова самопроизвольно повернулась к Астару. Тот улыбнулся уголком губ и без капли волнения ответил:
— Все верно. Мы с моей партнершей Айви Дэш не стали бы подвергать риску целую академию, привозя сюда дикого дракона. Он был приручен заранее.
— Тогда что вы демонстрировали на площадке?
— Проделанную работу. Наши непревзойденные профессора очень любят, чтобы каждое слово мага подтверждалось на практике. Одного доклада и представления подчиненного дракона было бы мало для доказательств успеха. Мы повторили все то, что сделали незадолго до сдачи проекта.
— Как же это возможно, если вы познакомились несколько дней назад?
— Вас ввели в заблуждение. Мы с Айви Дэш познакомились еще летом, когда я гостил на Драконьих Островах. — Астар повернулся ко мне и улыбнулся почти искренне. — Иначе как бы мне удалось заполучить дракона? Ее отец оказал мне теплый прием. Много расспрашивал об академии и принял решение, что его единственная дочь, его жемчужинка, просто обязана получить здесь образование.
Я улыбнулась в ответ, ничуть не удивляясь, как ловко Астар Харавия выкручивался из неприятности, сулившей нам ссылку или заточение в темнице.
— Это звучит куда логичнее, чем то, что написано в отчете вашего руководства, — согласились маги, и заплясавшее по столу перо начало протоколировать совещание. — Но за устроенное шоу вы все равно получите выговор с занесением в личное дело.
— Справедливо, — согласился Астар, а я лишь кивнула.
— Перейдем к разбирательству самой сути эксперимента. Вы подчеркиваете, что дар может передаваться через поколения. Это всем известная истина. Открытия вы не сделали. Как потомок чистокровного дракона, вы, Астар Харавия, запросто могли унаследовать его ген и развить в себе умение управлять драконами. Но вы утверждаете, что драконьи наездницы, о которых писал эльфийский мудрец Мастер Олеран — не плод его богатого воображения, а исторический факт. Обоснуйте это громкое заявление.
— Ни для кого не секрет, что эльфийская раса считается эталоном прямоты. На лекциях нам часто приводят в пример труды Мастера Олерана. Если я совершил ошибку, ссылаясь на эти плоды богатого воображения, то прошу четких критериев использования эльфийского библиотечного фонда. Я действовал исключительно в научных интересах. У меня достаточно достижений для хорошего диплома. Перечеркивать карьеру махинациями с моей стороны было бы глупо.
Маги переглянулись, покивали, и перо забегало по строчкам быстрее.
— Значит, вы настаиваете, что драконьи наездницы не вымысел, и Айви Дэш является одной из них?
— Прошу прощения, — вмешалась я, пока Астар не сделал более громких заявлений, — а можно мне сказать?
— С удовольствием вас выслушаем.
Я пошелестела страницами отчета Рэгны и вздохнула для храбрости.
— Исследование моего дара сейчас находится в процессе. Существует несколько теорий успеха нашего парного приручения. По одной из них я могу являться драконьей наездницей. По другой — мы с моим партнером Астаром Харавией можем оказаться истинной парой.
Маги зашептались, Астар усмехнулся, а директор прошипела:
— Что вы несете, Айви Дэш?
— У меня есть подтверждение подобной теории, — я показала отчет, и самый старый маг взмахом сухой руки переместил его на их стол.
Комиссии потребовалось мгновенье на его изучение, после чего тот, что помоложе, снова спросил:
— Есть еще теории?
— Мы разбираемся, — ответила я.
— Тогда мы ускорим ваши исследования. Есть основания полагать, что дракон был приручен одним магом — Астаром Харавией. Если это так, и вы пошли на обман ради диплома, дочь дракона, то даем вам возможность во всем сознаться здесь и сейчас. Вы будете отчислены и возвращены домой. Если же обман выяснится позже, то вы будете отданы под суд.
У меня пересохло в горле. Опыт провел Астар, а виновата я! И ведь даже родному отцу не докажу, что меня против воли втянули в эту авантюру.
— А если обмана не было? — спокойно спросил Астар, будто у него все козыри на руках.
— Тогда мы присоединимся к исследованию этого феномена. Так что скажете, Айви Дэш? Вы вместе приручили этого дракона?
Выдержав тяжелую паузу и представив себя за решеткой, я хрипло вымолвила:
— Да.
— Это ваш окончательный ответ? — продолжал давить маг.
— Конечно. Ведь все так и было.
— Дракон, прирученный парой, подчиняется двум хозяевам. Чтобы проверить, стали ли вы его хозяйкой, переместимся в вольер фамильяров, и вы продемонстрируете ваши тесные отношения с драконом. Если он считает вас своей владычицей, то не причинит вреда. В противном случае…
Мое сердце замерло.
Наши попытки надуть комиссию оказались безрезультатны. Дуракам не дают званий академиков. Все эти ученые умы прекрасно знали свое дело и быстро нас раскусили. Я должна была благодарить их за шанс чистосердечно признаться. Удалось бы отделаться лишь отчислением, а я его упустила, еще сильнее утянув себя в болото лжи.
Естественно, что к Астару у них претензий не было. Он давно зарекомендовал себя отличным магом, которому все по плечу. А я была в их глазах бездарной дочерью обанкротившегося лорда, промышляющего продажей драконов, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Даже когда обман раскроется, на карьере Астара никто не поставит крест. Все шишки полетят в меня.
Каждый следующий шаг, приближающий меня к катастрофе, давался все труднее. Отец был бы в бешенстве, если бы меня отчислили, но где-то в глубине души он и так не теплил особых надежд на мои успехи. Но если меня отдадут под суд, он вообще будет молиться, чтобы меня казнили: так объясниться перед царской семьей проще.
Комиссия шла впереди, негромко обсуждая выдвинутые нами теории. Не отставала от них и директор Делавэль, поддакивая, кивая и изредка косясь на нас. А мы с Астаром плелись в самом хвосте, снова привлекая к себе всеобщее внимание.
— Не бойся, — попросил меня этот палач, глядя прямо перед собой. — Дракона зовут Хоракс.
— Мне должно полегчать?
— Держись уверенно. Он тебя не тронет.
— Недавно ты говорил другое, — припомнила я.
Смотритель питомника был предупрежден о визите комиссии, поэтому задержаться у дверей не вышло. Время летело стремительно, и я решила, что пора прощаться с жизнью.
Фамильяры вели себя тихо. То ли их чем-то задобрили, то ли маги обладали даром их усмирения. Даже грифоны в ангаре через стенку не рычали.
— Кто ваша мать, Айви Дэш? — спросил у меня молодой член комиссии, когда мы остановились перед драконьей клеткой.
— Стихийная ведьма, — опять соврала я, вспомнив, что именно так считают окружающие.
— Айви Дэш талантлива в магии воды, — вступилась за меня Делавэль, — и она легко адаптируется к простым заклинаниям.
Маги покивали, и смотритель отворил дверь.
— Входите, — велели мне. — А вы, молодой человек, останьтесь здесь.
Наверное, я стала белее морской пены. Беспомощно взглянула на Астара и звучно сглотнула. Детеныш дракона-хамелеона не мог сильно мне навредить. Максимум, я получу ожог, или он спалит мне волосы, брови и ресницы. Гораздо страшнее, что ждет меня после. Из питомника меня выведут в кандалах, посадят в тюремную карету и отвезут в каменный мешок.
— Ты сможешь, — одними лишь губами сказал Астар.
Если я каким-то чудом выживу, то выдергаю ему эти лохмы!
Расправив плечи, я вошла в клетку, и дверь за моей спиной тут же захлопнулась. Академики оказались довольно кровожадны, наперед зная, что я стану жертвой. Где-то на уровне моего затылка открылось маленькое окошко, и меня обдало сквозняком.
Хоракс лежал в углу, свернувшись калачиком. Он заметно подрос. В плане взросления драконы-хамелеоны шли впереди своих сородичей. Уже через каких-то полгода после появления на свет при плотном питании они были способны поднимать взрослого человека на своей спине в небо. Необходимость выживать самостоятельно сделала их самыми выносливыми из всех карликовых видов.
Выглядел Хоракс безобидно. Его чешуя по-прежнему переливалась всеми цветами радуги, а крошечные крылья подрагивали во сне. Но стоило мне сделать еще шаг, как его глаза открылись. Не двигаясь, он стал наблюдать, как я медленно приближаюсь и опускаюсь рядом с ним на корточки.
Мои руки дрожали, а челюсти приходилось стискивать, чтобы никто не услышал, как стучат зубы.
Я осторожно протянула палец и, коснувшись его чешуи, предусмотрительно отстранилась. Дракон любопытно заурчал, поднимаясь на лапки и потягиваясь. Мотнув головой, он чихнул, и мои губы изогнулись в улыбке. Он выглядел так забавно, что я почти поверила в свою безопасность.
Вытянув крылышки, он потряс ими, окончательно пробудился и сделал то, чего я точно не ожидала. Подобравшись ко мне, потерся о ногу и полез обниматься.
— О, какой милашка, — прошептала я, аккуратно прижимая его к себе. — Ты же меня не обидишь?
Хвостом обвив мою руку, он удобно устроился у моей груди, и я встала, крепко обнимая самого опасного в мире зверя. Повернулась к комиссии и, не скрывая счастливой улыбки, сказала:
— Вам нужны еще доказательства?
А сама тем временем молилась, как бы Хоракс не передумал.
Академики обменялись мнениями и позволили мне выйти. Но дракон не сразу отпустил меня, предупреждающе порыкивая. Пришлось какое-то время гладить его и шептать ему всякие нежности. Наконец смотритель через специальный люк подал ему сытный обед, и Хоракс спрыгнул с моих рук. Только тогда мне удалось улизнуть.
— Ваши теории весьма занимательны, — заговорили маги. — Вы вольны исследовать любую из них. Наука любит испытателей и не щадит их в той же степени. Но никакой истинности между вами нет, молодые люди. Подобные пары излучают фон, который заметит даже любая начинающая ведьма. И вы не заклинательница драконов, юная леди.
— Тогда как вы объясните, что он подчиняется мне? — спросила я, отчего директор Делавэль нервно кашлянула.
Члены комиссии переглянулись, но ответили:
— Он подчиняется не вам, а своему хозяину — Астару Харавии. Но дракон никогда не обидит того, кто любит его хозяина в той же мере, что и сам дракон. Сестры-наездницы, о которых писал Мастер Олеран были женами лордов, поэтому драконы их принимали. А народ, как всегда, хотел верить легендам и вознес их, как цариц.
Я остолбенела. Эти старые книжные черви только что заявили, что я люблю Астара Харавию. Совсем слабоумные?!
— Мы высоко ценим ваши попытки найти в магии что-то новое, — продолжали они, уже направляясь на выход. — Всегда есть, к чему стремиться. Даровитые студенты — это будущие поколения. Учитесь, развивайте способности. Но в следующий раз будьте осторожны с экспериментами. Не все сходит с рук. Даже лучшим из лучших.
— И подстригитесь, Астар Харавия, — закончила после них мадам Делавэль и поспешила проводить комиссию.
— Что это было? — отмерла я, когда все ушли.
— Кажется, ты в меня влюбилась, — бессовестно облизнулся Астар. — Ты же слышала почетных магов.
— У них мозги набекрень. Как и у тебя! — рявкнула я, грозно посмотрев на этого ухмыляющегося красавца. — Немедленно выкладывай, почему Хоракс принял меня?
— Потому что ты любишь меня в той же мере, что и он.
Я поморщилась и передернула плечами.
— Комиссия ушла. Можешь сказать правду.
— Правду? — задумчиво произнес Астар. — Так вот слушай, Айви Дэш. Эти кровопийцы видели нас насквозь. Они могли обвинить нас в злоупотреблении магией по любой мелочи. Выяснить у твоего отца, что ни на каких Драконьих Островах я не гостил, что твоя мать не стихийная ведьма, что в эксперимент ты была втянута случайно. Поводов нас уничтожить у них предостаточно. Знаешь, почему они закрыли на все это глаза? Потому что мы оба сильные маги и потому что в конечном счете Хоракс тебе подчинился. Наше дальнейшее обучение им куда интереснее, чем скандал.
— Раз такой умный, объясни, как ты заставил дракона привязаться ко мне?
— В третий раз? — Он насмешливо изогнул бровь. — Я не знаю, кто твоя мать, Айви Дэш, и какая магия в тебе таится. По какой-то причине ты считаешь, что чувства обходят тебя стороной. Что ты умеешь только подчинять. А представь, если твоя точка зрения ошибочна, и ты все-таки способна полюбить…
— Только не тебя, — ответила я и зашагала прочь, надеясь, что вечером Рэгна порадует меня приятными новостями, и я, наконец, избавлюсь от этой тяги к Астару Харавии.
Выпроводив комиссию и отделавшись легким испугом, директор Делавэль все равно никак не могла угомониться. С должности ее не сняли, нас не отчислили, никого под суд не отдали, а она по-прежнему видела во мне вредителя.
Вернувшись в столовую, где мы только закончили с накрыванием и ждали голодных студентов, она по достоинству оценила украшенные Митрандиилом столы и, пристроившись поближе ко мне, спросила:
— Кого вы пытаетесь обмануть, Айви Дэш? Астар Харавия не был почетным гостем вашего отца. До недавней встречи в моем кабинете Вильгельм даже не знал о существовании этого юноши.
— Вы так хорошо знакомы с моим отцом, — проговорила я, посмотрев на ее профиль. — Так выдайте нас ему. Что вас держит? Сдается мне, что мой отец — тот дракон, который много лет назад разбил ваше сердце. Поэтому вы меня ненавидите? Я же его дочь от другой женщины. Я для вас настоящее испытание. Вы желаете мне худшей участи, но обязаны оберегать меня.
Темно-серые глаза моей собеседницы больше не были направлены на зал. Я не просто угадала, а задела за живое, и теперь Авенира Делавэль была готова испепелить меня силой мысли. Я приготовилась к крику, но ее губы даже не дрогнули. Окинув меня прискорбным взглядом, она сменила мою компанию на Митрандиила Алдарона.
Пробил колокол, и в столовую потекли группы студентов. Так что я даже не успела почувствовать за собой вину. В последнее время я вообще мало чего успевала. Проблемы наслаивались без остановки.
В столовой стало шумно. Заскрипели стулья, загремели приборы. Некоторым не терпелось поскорее все попробовать. Другие вздыхали, что в прошлом году стол был изысканнее. Некоторые и вовсе не пришли. Я не досчиталась троих — Рэгны, Мойены Акки и Астара. Последние двое меня мало интересовали. От одной тошнило, второй раздражал и магнитил. А отсутствие подруги меня встревожило.
Помня, что она тесно дружит с Нариссой, я подобралась к столу второкурсников и отыскала рыжеволосую ведьмочку.
— Привет, Нарисса. Ты Рэгну не видела?
Та повертела головой и пожала плечами:
— Нет. А что?
— Мы всегда встречаемся за обедом.
— Спроси у ее подопечного. — Нарисса встала, вытянула шею и указала мне на тощего первокурсника. — Вон тот дохляк с целительного.
Я кивнула ей в знак благодарности и снова переместилась. Другие дежурные тоже расхаживали промеж столов, так что мое скитание никому не бросилось в глаза.
Парень сидел у самого края, и мне не пришлось никого толкать. Положила одну руку на его плечо, другой уперлась в стол и дружелюбно сказала:
— Привет.
«О, нет, нет, нет! — в панике забегали его мысли, и огромные глаза парня стали еще больше. — Ко мне подошла сама Айви Дэш! Она говорит со мной!»
— Ого, — улыбнулась я, отнимая от него руку, пока он не грохнулся в обморок. Оказывается, я знаменитость даже среди зубрил и невидимок. — Ты не знаешь, где Рэгна? Она не пришла на обед.
Онемев от волнения, он дрожащей рукой поднес ко рту кружку с медовой водой и, отпив, захлебнулся.
— Кхе-кхе-кхе! — закашлялся сипло, привлекая к нам лишнее внимание.
Чтобы не выглядеть стервой, я протянула ему салфетку.
— Утром м-мы должны б-были встретиться в б-библиотеке, — с заиканием начал объяснять он. — Но она не п-пришла. Вернее, я ее не д-дождался.
Краем глаза я заметила вошедшего в столовую Астара. Происходящее его развеселило. Сразу появился его фирменный оскал и искры в темных глазах.
Важно пройдя мимо выстроившихся поклонниц, он обвел бедолагу сочувствующим взглядом и проурчал:
— Ищешь пару на вечер, Айви Дэш?
— Не-не-не, — замотал головой парнишка и совершил попытку побега, но теперь Астар схватился за его плечо и усадил на место.
— Думаешь, этот заморыш поможет тебе выкинуть меня из головы? — спросил, с интересом склонив голову набок.
— Ты спятил? — вопросом ответила я. — Оставь парня в покое. И прекрати тянуть одеяло на себя. Тебя это ранит, но в моей жизни существуешь не только ты. Конкретно в данном случае я спрашивала у него, где Рэгна. Помнишь такую? Моя соседка.
Я вдруг поймала себя на мысли, что зачем-то отчитываюсь перед ним, и захлопнула рот. Но поздно. Нас, развесив уши, слушала половина столовой.
— Что между вами опять происходит?! — вмешалась директор Делавэль и, взяв нас под руки, повела вон.
— Мое дежурство! — воскликнула я.
— Я отстраняю вас от дежурства, госпожа Дэш! — распорядилась она и, вытащив нас в коридор, облаяла: — Будь у меня желание, я растоптала бы вас при комиссии. Но я позволила им поверить, что вы влюблены в этого наглеца. Увидели бы они вас сейчас — и ваш эксперимент прямиком отправился бы на рассмотрение к уполномоченным магам из следственного отдела. Я вас прикрыла, так потрудитесь хотя бы делать вид, что вы не жаждете убить его.
— Вы, вероятно, забыли, директор, — напомнила я, — враги не целуются.
Она криво улыбнулась и ответила, метая в меня горящие стрелы глазами:
— Знаю я, зачем вы его поцеловали. К сожалению, не сразу поняла, а уже после того, как сыграла вам на руку.
— Я не стану извиняться, — сказала я. — Если бы вы сразу пошли мне навстречу, скандала бы не было.
— Вот об этом меня и предупреждал ваш отец. И вы, господин Харавия, запомните, что с этой девицей надо быть крайне осторожным. Лучше бы вы влюбились в какую-нибудь безграмотную деревенщину! — Всплеснула она руками и вернулась в столовую.
Влюбились в деревенщину? Что это значит?
Я испытующе посмотрела на Астара. В его глазах все еще бесновался азарт. Его бы рвение портить мне жизнь да в полезное русло — цены бы ему не было.
— Не слушай ее, — сказал он. — Авенира Делавэль — мастер искажения информации.
— Да неужели? — Настала моя очередь задирать нос. Я скрестила руки на груди и хмыкнула. — А мне кажется, все встает на свои места. Как только ты встретил меня, тут же побежал узнавать, кто я. Потом устроил мне проверку, отправив вместо себя на дежурство. В тот же вечер ты прыгнул в бассейн, испугавшись, что я утонула. Ты ответил на мой поцелуй и набился мне в наставники. Вместе со мной стираешь чужие портки. А в эксперимент втянул меня не ради своей выгоды. Ты до последнего не собирался меня подключать. Но прочитал письмо моего отца и исполнил мое желание — фактически подарил мне дракона. Каждый день ты убеждал меня, что это я не могу без тебя жить, а дело-то оказалось в тебе. Ты в меня влюблен, Астар Харавия.
— Ты бредишь, Айви Дэш.
— То есть ты каждой девушке позволяешь давать тебе пощечины и ошпаривать кипятком?
— Да, я извращенец.
— Раз не любишь, откажись от наставничества, — потребовала я. — Делавэль с радостью найдет мне другого.
— Ошибаешься. Без меня ты и дня не протянешь в академии. Я незаменимый, Айви Дэш. Кто еще, кроме меня, будет улаживать твои конфликты с Делавэль, Хаттори и эльфами?
— Знаешь, что больше всего тебя во мне бесит, Астар Харавия? — улыбнулась я. — Ты выставляешь все так, будто я в тебе нуждаюсь. Ты ненавидишь себя за то, что не можешь от меня отказаться. И это сильно бьет по твоему самолюбию.
Он расхохотался, пряча за маской беззаботности по уши влюбленного мальчишку. Но как бы теперь он ни выкручивался, я знала правду. И мое к нему влечение стало объяснимым: его чувства я считала своими.
— Договорились, Айви Дэш. Как только закончится срок нашей отработки, я откажусь от тебя. Посмотрим, как скоро ты приползешь обратно. Но учти, — предупредил он, понизив тон, — потом я буду твоим наставником на моих условиях.
В чувства Астара было трудно поверить, но его поведение стало объяснимым. Он впервые влюбился, чего сам не ожидал, поэтому начал творить дичь, приводящую в шок и бешенство даже его. Каким-то образом мои русалочьи чары все-таки пробили его защиту и околдовали. Но Астару надо отдать должное: он боролся как мог. Учитывая его склонности, даже удивительно, что он не пытался затащить меня в постель, а лишь мечтал об этом.
Впрочем, о его сердечном интересе ко мне я думала далеко не в первую очередь. Мои мысли занимала Рэгна.
Пропуска в корпус факультета любовной магии у меня не было. Каждому студенту разрешалось свободное перемещение только по аудиториям своего направления. А к любовной ворожбе наша группа приступит аж на третьем семестре. Поэтому мне пришлось после обеда ловить подружек Мойены Акки, чтобы у них выведать, где моя соседка.
Те, явно знающие, как мы разделались с их патронессой, были готовы чуть ли не в ноги мне кланяться, лишь бы их не задела расплата за порчу.
— Сегодня Мостафы не было на лекциях, — доложили они. — Может быть, снова торчит в библиотеке.
— А где Мойена? — спросила я.
Они переглянулись и тихонько пискнули:
— Она не спала всю ночь, а рано утром собрала вещи и уехала. Попрощалась с нами, сказала, что не будет доучиваться, а документы в деканате позже заберет ее отец.
Чувство вины во мне, увы, не взыграло. Мойена сама вырыла себе яму. Вместо того чтобы получить хорошее образование и успешно устроить жизнь, теперь она выйдет замуж за того, кого выберут родители, и до самой старости будет жалеть об упущенных возможностях. Наверное, как и я…
Однако тосковать было некогда. Я прямиком отправилась в библиотеку, но господин Джаладри сказал, что Рэгна сегодня не приходила. Это было странно, учитывая, что она собиралась сдать книги. Не могла же она весь день с ними таскаться.
— Загляните в церемониальный зал, — посоветовал старый библиотекарь. — Она соведущая на сегодняшнем мероприятии. Может репетировать. И… — он сделал паузу, хитро улыбнувшись. — Кажется, вы брали у меня ценные книги, госпожа Дэш.
— Да-да, я помню. Сдам до конца недели, — ответила я и побежала по указанному направлению.
Но и там Рэгны не оказалось, а другие организаторы со вздохом пожаловались, что она всех подставила, соскочив в последний момент, из-за чего им пришлось в срочном порядке менять программу. Это было еще более странно, ведь Рэгна была лучшей любовной ведьмой на своем курсе, что говорило о ее ответственности. Она не стала бы портить себе репутацию и обязательно предупредила бы, если по каким-то причинам не может что-то сделать.
До самого вечера я рыскала по территории академии, расспрашивая каждого студента и преподавателя. Одни отмахивались от меня, другие делали вид, что тоже обеспокоены, а многие новички вообще ее не знали. Приходилось разжевывать, кто она, описывая ее самую яркую среди всех нас внешность. Но мои поиски не принесли положительного результата. Особенно ясно это стало, когда я в очередной раз услышала:
— Ты у меня уже спрашивала.
Единственной, у кого я не узнала о Рэгне, была мадам Леонелла. Я ее попросту не нашла. А комендант мужского общежития даже фыркнул:
— Она что, не имеет права отдохнуть?! Привыкли, что коменданты должны без выходных за вами, шлендами, бегать, сопли подтирать!
Слушать его дальше я не стала, решив, что Рэгна пропала вместе с Леонеллой. Ведь та всюду ее сопровождала, вплоть до проникновения в кабинет директора. А раз так, то я напрасно волнуюсь. Не допустит же Леонелла, чтобы с ее любимицей что-то случилось. Может, Рэгна так вдохновилась разговором с эльфийским зеркалом, что отправилась в Шивруд за свадебным платьем. Кто их разберет, этих влюбленных глупышек…
На бал я явилась прямо в академической форме. Все девушки надели лучшие наряды, одна я элементарно не причесалась. Так и ходила с растрепанной косой.
Места в зале были распределены в соответствии с факультетами. Наша группа сидела в самом хвосте, хотя остальные первокурсники в первых рядах.
Рэгна на сцене так и не появилась. Вышли парень и девушка с любовного и мадам Делавэль со своей вступительной речью.
— Дорогие студенты! Я рада приветствовать каждого на столь замечательном мероприятии, посвященном нашим юным дарованиям, сделавшим первый шаг на пути к большому будущему! — Директор захлопала в ладоши, и все повторили за ней. — В ближайшие четыре года вас ожидают серьезные испытания, загадки, приключения и открытия. Здесь вы раскроете свои настоящие таланты и получите незабываемый опыт. У лучших профессоров-магов вы узнаете заклинания, натренируете навыки, научитесь не только управлять магической силой, а разовьете мудрость. В объятиях возбуждения и страха вы будете решать сложные головоломки, совершать рискованные подвиги, учиться находчивости и заводить друзей. А победитель сегодняшних состязаний получит право наравне со старшекурсниками участвовать в ежегодном турнире за звание лучшего студента года!
Аплодисменты стали еще оживленнее.
— Да начнется праздник! — закончила мадам Делавэль под зазвучавшую музыку.
Под высоким потолком взорвались хлопушки и осыпали нас разноцветным серпантином. И пока все ловили момент торжества, меня отыскала та, кто была мне нужна.
— Айви Дэш! — крикнула мне мадам Леонелла и помахала рукой.
Я буквально подпрыгнула с места, выскочила из ряда и, перебивая комендантшу, потребовала от нее ответа:
— Где Рэгна? С ней все в порядке?
— Об этом я и хотела поговорить! — ответила она, отводя меня в сторону от шумной толпы. — Я только что с пикника. Мы с приятельницей решили отдохнуть на природе, пока стоят последние теплые деньки…
— И Рэгна была с вами?!
— Нет! Девочка моя, ты не представляешь, как мне стыдно, что я отпустила ее…
— Куда?!
Поджав губы, мадам Леонелла молча кивнула на дверь.
В зале было невозможно разговаривать, и мы вышли в пустой, погруженный в вечерние сумерки коридор.
— На рассвете, — начала объяснять эта женщина, — посыльный доставил письмо для Рэгны. Не чуя никакого подвоха, я отдала ей его, когда она пошла на занятия. Не знаю, кто его написал, но она начала упрашивать меня выпустить ее за ворота. Обещала вернуться до обеда и честно отработать любое наказание за прогул. Конечно, я прикрыла бы ее перед директором, если бы ее кинулись искать. Но у меня и в мыслях не было, что Рэгна не вернется!
Я обратила внимание, что Леонелла в походном костюме, и поняла: она сама только что вернулась. Взяв ее за руку, я мгновенно считала жуткие мысли и тут же разжала пальцы. Эта женщина думала о самом страшном — что мою бедную соседку мучают в каком-то темном подвале.
— Я знаю, что у нее роман с господином Данааном, — тихо сказала Леонелла. — Раз она даже книги бросила на вахте, значит точно к нему побежала. К сожалению, я не знаю, где его искать, но вы с Астаром Харавией могли бы сходить в город и вернуть Рэгну. Я договорюсь с Элдой. Она не выдаст вас директору, если вы один раз пропустите отработку. Пожалуйста, Айви Дэш, верни ее. Если хочешь, я на колени встану…
Я округлила глаза, поражаясь тому, как сильно она переживала за Рэгну.
— Не несите чушь, мадам Леонелла. Она и моя подруга. Конечно, я сделаю все, чтобы вернуть ее.
К сожалению, я тоже не знала, где живет господин Данаан. Лишь трактир, где он коротал вечера за кружкой эля. Адрес был известен только Астару. К тому же он практиковал трансгрессию. С его помощью найти и вернуть Рэгну было быстрее и легче.
Тяжело вздохнув, я с камнем в голосе произнесла:
— Зовите Астара.
— Я от тебя еще не отказался, а уже понадобился, — предсказуемо сострил Астар Харавия, явившись к воротам, где я его ждала.
Сопровождающая его мадам Леонелла с осторожностью озиралась по сторонам, но того, что нас застукают за побегом, можно было не бояться. Все развлекались на празднике. Я б тоже с радостью прошла парочку испытаний, чем куда-то отправилась в компании Астара. Но Рэгна была мне дороже любых увеселений.
— Скажи честно, Айви Дэш, — ухмыльнулся он, — Мостафа знает какую-то твою тайну, что ты так отчаянно взяла ее на попечение?
— Тебе не понять, что такое дружба. Ты же всех просто используешь.
Скользнув взглядом по его рубашке, я заметила пятно от губной помады на воротничке. Поразительно, как девушки не теряли надежды завоевать его расположение. Фактически вешались к нему на шею. А ведь у него по глазам было видно, как приелись ему интрижки.
— Не всех, Айви Дэш. Только тебя, — подумав, ответил он. — Но перейдем к делу. Вы хоть примерное местонахождение этой разрисованной ведьмы знаете?
Мы с комендантшей переглянулись, и я кивнула ей:
— Идите, мадам Леонелла. Прикройте нас. Я сама все улажу.
— Да хранят вас духи, — помолилась она за нас, прежде чем уйти.
— Выйдем за ворота, — предложила я.
Астар напрягся. Чтобы догадаться, что я вот-вот расскажу ему шокирующую новость, магические способности не требовались. Достаточно посмотреть мне в глаза.
— По одной из версий, — сказала я, когда мы покинули территорию академии, — Рэгна может быть у твоего родственника господина Данаана.
— Что ей у него делать?
— Не буду мямлить и ходить вокруг да около, ты же знаешь, я не из таких. У них тайные отношения, о которых, я надеюсь, ты не доложишь вашим родным ради выслуживания.
— Отношения? — скептически переспросил он.
— Считаешь, они не пара?
— Ты издеваешься, Айви Дэш? — язвительно усмехнулся Астар. — Данаан — раб великой династии. Для него любые отношения под запретом. В нужное время его женят на самой выгодной партии, и это точно будет не ведьма из семьи безродных беженцев.
— Справедливости ради, его безвыходное положение не лишает его права влюбляться, — ответила я. — Тебе-то это не надо объяснять.
— Опять ты за свое… Хотя в твоих словах есть зерно истины. Мостафа запросто могла быть шпионом Дана. Она меня не привлекала, и пока я не обращал на нее внимания, она все вынюхивала и передавала ему. Да и кто заподозрит в подобном дерьме отличницу-ведьму? Мне, как и всем, казалось, что у нее только колдовство на уме.
— Чем дольше мы моем ей косточки, тем позже вернемся в академию, — напомнила я. — Давай поскорее посетим твоего родственника и вернем Рэгну.
— Ну пошли.
Я посмотрела на закрывающиеся ворота, на Астара, на дорогу и снова на Астара. Он буквально упивался моментом собственного триумфа, пусть и маленького. С нетерпением ожидал, когда же я попрошу переместить нас в Шивруд без долгих прогулок. Горел предвкушением победного мига.
— Тебе же не нравится ходить пешком, — начала я издалека.
— А тебе не нравится трансгрессия. Кстати, она запрещена. Придется добираться на своих двоих.
Я сжала челюсти и процедила:
— У вас в семье все такие?
— Нет, я лучший.
— Лучший в скверности характера? Учти, Астар Харавия, это только ради Рэгны… Кхм-кхм, не мог бы ты помочь мне попасть в Шивруд через практикуемую тобой трансгрессию?
— Мог бы. Но что мне за это будет?
— Жить будешь.
Улыбнувшись уголком губ, он лениво сунул руки в карманы брюк и ответил:
— Поцелуй, как минимум, иначе не договоримся.
— Что ж, тогда целуйся вон с тем деревом! — Я развернулась и зашагала в сторону города.
Но едва отошла от академии, как меня резко подхватило потоком ветра, подняло над землей и на стремительной скорости перенесло на окраину Шивруда.
— С тебя поцелуй, — заявил Астар, разжимая руки и выпуская меня из своих объятий.
— Мы так не договаривались! — хрипло выкрикнула я ему в лицо и пошатнулась, еще непривыкшая к подобному методу перемещения.
Казалось, что сквозь меня прошел весь воздух, сгустившийся между академией и Шиврудом. Я любила увлекательные и опасные путешествия на дне моря, но на суше предпочтения были более безобидные.
Отдышавшись, я поправила окончательно растрепавшиеся волосы и заметила пропажу ленты. Видимо, та сорвалась где-то по дороге. Но и бес с ней! Это всего лишь безделушка.
В этот раз нам не понадобилось сворачивать в злачный переулок. Астар шел прямо в центр, а я плелась за ним, стараясь не отставать.
Форма академии и правда привлекала взгляды. Ведь все горожане знали, что учатся там не просто избалованные детки элиты, а настоящие колдуны, волшебники и ведьмы. Естественно, я вызывала у них страх, неприязнь и повод пошептаться.
— Айви Дэш, пошевеливайся, — подгонял меня Астар, — я хочу успеть вернуться к танцам.
— К танцам со стиральной доской?
— Уже не знаешь, как от ревности обозвать своих конкуренток?
Я закатила глаза. Этого негодяя невозможно перевоспитать.
Дом, в котором располагались апартаменты Данаана Харавии, находился недалеко от знакомого мне трактира. Здесь проживали и останавливались только богачи.
В гостеприимном холле с узкими окнами и каминной печью нас встретил учтивый консьерж.
— Добро пожаловать, господин Харавия! — С улыбкой откланялся он. — Меня не предупреждали о вашем визите.
— Данаан у себя?
— У себя, мой господин.
— Один?
— Я на смене с утра. При мне у него посетителей не было. Оповестить его о вашем приезде?
Теперь Астару было не до веселья. Он нахмурился и мрачно посмотрел на меня. Если Рэгны здесь нет, то где она?
Не задерживаясь, Астар побежал вверх по изогнутой лестнице, и мне не оставалось ничего другого, как мчаться за ним. В дверь он не стучал. По-хозяйски распахнул и ворвался в просторную гостиную с изящной мебелью. Каждый декоративный элемент интерьера подчеркивал благородство своего обитателя.
Озадаченный нашим внезапным появлением Данаан Харавия медленно поднялся с кресла и, продолжая держать чайную чашку на блюдце, произнес:
— Какая неожиданная встреча… Айви Дэш, — с легким поклоном поприветствовал он меня. — Чем обязан в столь поздний час посреди учебной недели?
— Мы ищем твою подружку, — не стал подбирать слова Астар и прямиком двинулся в спальню, хлопая дверцами шкафов и даже ящиками комода. Наверное, и под кровать заглянул, и на оконный карниз. — Ты единственный, к кому она могла убежать…
Потеряв настрой допивать чай, Данаан отставил сервизную пару на столик и выпрямился перед приблизившимся к нему Астаром.
— Выкладывай, где эта татуированная ведьма?
— Ты явно имеешь в виду Рэгну, но ее здесь нет.
— И никогда не было? — напирал мой обозленный наставник.
Его троюродный брат ничуть не смутился. Наоборот, слабо улыбнулся и честно ответил:
— Была. И не раз. Казнишь?
— Без меня охотников навалом. Сейчас моя задача — вернуть эту дуру в академию, откуда она сбежала рано утром, сжимая влюбленными ручонками твое письмо.
— Письмо? — Данаан стал строг. — Я ничего ей не посылал. Госпожа Дэш, — обратился он ко мне, словно я единственная в этой гостиной мыслила здраво, — что происходит?
— Рэгна пропала. Мадам Леонелла сказала, что утром она получила какое-то письмо и тут же покинула академию. Обещала вернуться до конца учебного дня, но…
— Это письмо было не от меня.
Даанану Харавии на глазах стало не по себе. Схватившись за голову, он стал метаться из стороны в сторону. К кому еще Рэгна могла бежать, жертвуя учебой, дружбой и безопасностью?
Не успела я произнести имя Мойены Акки, впопыхах покинувшей академию, как Астар вдруг бросился на меня с приказом:
— Пригнись!
Мы оба повалились на пол, и в тот самый момент окна вдребезги разлетелись на осколки, а над нашими головами засвистели стрелы…
Не знаю, что лишило меня дара речи — нападение неизвестного врага, мгновенная реакция Астара на опасность или все разом. Но под ним я лежала, как под щитом, не думая ни о чем, кроме этих темных глаз, полных решимости.
Вокруг звенели стекла и свистели стрелы. Над нами летала шелуха из разодранного дивана, перья из продырявленных подушек, штукатурка, пыль. Нас осыпало осколками окон и посуды. Воздух постепенно наполнялся дымом. Но мы не могли пошевелиться, потому что атака не прекращалась.
Прошла целая вечность, прежде чем нас перестали обстреливать. Ковер уже полыхал пламенем, подожженный упавшими свечами, и огонь стремительно подкрадывался к обрывкам штор.
— Ты цела? — сбивчиво дыша, спросил Астар, большим пальцем погладив меня по щеке.
Я смогла лишь кивнуть. Растерянность, страх, гнев сделали меня немой и зависимой от своего защитника. Я и в морских атаках была не очень хороша, а с сухопутным врагом вовсе малоспособна.
— Нас подставили, Айви Дэш, — поздно озвучил он очевидное. — Это спланированное покушение.
Почуяв четкий запах крови, я стала судорожно ощупывать его руки.
— Ты ранен? — вопрос дался мне болезненно. Я боялась услышать положительный ответ, будто только мне было позволено калечить его.
— Прости, но нет.
Астар осторожно поднял голову и сполз с меня, подбираясь к распластавшемуся возле перевернутого столика Данаану.
Запах крови стал еще явственнее. Я перевернулась, стряхивая с волос осколки, и поползла за Астаром. От дыма уже слезились глаза. Нам надо было выбираться из этого кошмара, но случилась беда: Данаан был тяжело ранен. Из его спины и бедра торчали стрелы. Его-то кровь я и чуяла.
Астар аккуратно подтащил стонущего сквозь зубы Данаана в самое безопасное место — за диван, спинка которого была непробиваемой, учитывая, сколько стрел в нее вонзилось и ни одна не пробила. Я же на четвереньках двинулась в ванную, где стоял полный чан воды.
— Дан, дыши, — услышала я, как Астар пытается привести в чувство своего пострадавшего родственника.
— Это Кортаз… — прохрипел тот.
— Знаю. Береги силы. Я сейчас разделаюсь с ними и вернусь. Айви Дэш… — окликнул он меня, но я была занята вытаскиванием воды из чана и перемещением в гостиную, чтобы потушить огонь.
За дверью апартаментов послышались частые шаги и крики: люди бежали на выход. С улицы донесся звон колокола и ржание лошадей.
— Айви Дэш, ты серьезно пошла умываться?! — выпалил Астар, но увидев, как по воздуху плывет гигантская капля, умерил пыл.
Выплеснув содержимое шара на огонь, я не просто затушила его, а залила всю гостиную.
— Надо будет это повторить, — произнес Астар, смахнув воду с лица.
Стащив с себя рубашку, он приложил ее к ране на спине Данаана и велел мне придерживать. А сам тем временем начал расстегивать ремень своих брюк.
— Астар Харавия, ты серьезно собрался раздеваться? — в тон съязвила я.
Перетянув этим ремнем ногу Данаана, он переместился к окну и с осторожностью выглянул. Но враг не дремал. В комнату опять полетели стрелы.
Астар неожиданно расхохотался. Наверное, на нервной почве, потому что даже мне было не до смеха, а на полу лежал вовсе не мой смертельно раненый родственник.
Встав на колени, сделав глубокий вдох и закрыв глаза, он развел руки в стороны и невнятно забормотал неизвестное мне заклинание. Его силуэт стал постепенно окутываться темной дымкой, расползающейся в разные стороны и создающей его иллюзорные копии. Не отвлекаясь на свистящие у самой головы стрелы, Астар выстроил копии у окон, и те в одно мгновенье спрыгнули.
В комнате снова все стихло, зато заварушка началась на улице. Нападающие напрасно боролись с иллюзиями, пытаясь среди них найти настоящего Астара Харавию. А он тем временем встал перед окном, выпустил из ладоней огненные лучи и метнул их вниз.
Мне было любопытно, сколько стрелков на нас напало, и как с ними разделывался лучший боевой маг академии, но на моих руках угасала жизнь Данаана. Рубашка уже насквозь пропиталась кровью. Мои ладони стали липкими. От запаха смерти начинало подташнивать.
Я понимала, что жить ему осталось считанные минуты. Ни один лекарь не успеет его спасти. Я представила, как будет убита горем Рэгна, как впадет в отчаяние Астар, виня себя в его гибели, как я буду проживать день за днем, зная, что могла спасти, но прошла мимо, и очередной раз нарушила данное отцу обещание.
Пока Астар сражался с наемниками Хасеида Кортаза, я с отвратительным чавкающим звуком вынула стрелы из плоти, приложила ладони к пульсирующим ранам и запела:
— Слушай мир земной слова, что русалка спела. По морям ее тоска, но душа взревела… Волнами свободы жизнь спасти позволь, дьявол вод пучинных, наш отец, король. В мире боли и печали дай надежду победить, ворогов и духов смерти в цепи заключить. Прочь от морей, от любимых краев, прочь от земель и островов. Там, где русалка слезу уронила, взрастет древо жизни и вечной силы. Единственный берег, единственный мост, единственный путь, что к исцеленью отнес. Средь глубин морских, средь бурь земных, мелодия чуда дойдет до родных. Сердца их наполнит любовью и счастьем, и раб трех царей оживет в честь династий…
Подушечками пальцев почувствовав, как затягиваются раны, я выдохнула и медленно отняла окровавленные ладони от Данаана. Тот все еще стонал, но уже мог шевелиться и даже самостоятельно сесть. Разлепив глаза, он несколько раз моргнул и произнес:
— Ты прекрасна… Твои волосы…
Естественно, они меня выдали. Волосы русалки всегда сияли во время пения. Мои становились темно-синими, а кончики сверкали цветом аметиста.
— Так вот кто ты, Айви Дэш, — услышала я голос Астара, но не хватило духа взглянуть на него. Тяжело дышащий после схватки, он подошел к нам, присел возле Данаана и спросил: — Ты как?
— Твоя подруга меня спасла, — вяло улыбнулся тот, еще морщась от неприятных ощущений.
Астар похлопал его по плечу и перевел взгляд на меня.
— Что? — с вызовом спросила я. — В бочку засолишь?
— Зачем же, когда есть аквариумы? — облизнулся он, голодно разглядывая меня. — Просто поразительно. Я слышал, что марселинки приносят удачу, а ты — ходячее невезение, Айви Дэш.
— Она прекрасна, — проговорил Данаан.
— Не то слово. Восхитительна во всех своих противоречиях…
— Так! — Я вскочила на ноги. — Прекратите оба! Я не музейный экспонат…
Однако моя песня их околдовала, и они уже не могли остановиться. Мне даже пришлось собрать воду с пола, смешанную с мусором и пеплом, и хорошенько их обоих окатить, чтобы протрезвели.
— Проклятая рыбина! — зарычал Астар, приходя в чувство и сплевывая. Очухавшись, он переместился в спальню на поиски чистой рубашки. — Эти слизняки разбежались, но с минуты на минуту сюда нагрянет городская стража. К тому времени нам лучше убраться, чтобы не втягивать академию в семейные разборки. Да и должны же мы выяснить, куда делась эта предательница Рэгна?
— Она не предательница! — вступилась я за подругу.
— Тогда кто помог устроить им засаду? — Астар вернулся в гостиную, на ходу застегивая рубашку. — Может, ты?
— Не неси чушь!
— Разве? Ты морская тварь, а Кортаз уже лет десять командует пиратским судном. Докажи, что вы не вместе.
— Больше вас, сухопутных тварей, мы ненавидим тех, кто нарушает морской покой — пиратов и охотников! Лучше скажи, чем ты ему так насолил, что он устроил нападение прямо в центре города?
— С какой стати я должен отчитываться перед чешуйчатой дикаркой?
Я гордо подняла подбородок и потребовала:
— Перед тобой принцесса — дочь величественной владычицы марселинских морей Аркадии Марибэль Эсмари и лорда Драконьих Островов Вильгельма Дэша! Один мой приказ положит конец бесчинствам Хасеида Кортаза. Прояви хоть немного уважения… — И тут я вспомнила мысли комендантши. А что, если она не фантазировала, что Рэгну мучили, а знала? — Леонелла, — сказала я и вздрогнула от собственных выводов. — Нам нужно срочно вернуться в академию! Она знает, где Рэгна…
Явившаяся на место происшествия городская стража перерезала нам выход, но Данаан знал, что подвал дома связан тоннелем с соседним зданием, и вывел нас через него. Так мы проулками покинули квартал и вышли на окраину Шивруда. Сам Данаан остался, чтобы разрешить конфликт, не втягивая в него Астара и меня.
— Я приеду, как только смогу, — сказал он на прощание. — Госпожа Дэш, я перед вами уже в неоплатном долгу, но смею просить еще. Если вы найдете Рэгну раньше меня, передайте, что мне очень жаль, я поступил с ней нехорошо. Клянусь, что все исправлю.
— Она это и так знает, — грустно улыбнулась я, и мы разошлись в разные стороны.
Всю дорогу я чувствовала, как Астар сверлит меня взглядом. У него ко мне было много вопросов, но время не позволяло уделить ни минуты на откровенный разговор. И все же на выходе из города он спросил:
— А как так получилось, что лорд Дэш дал семя русалке?
Я остановилась, посмотрела на него с возмущением и буркнула:
— Ты всерьез? Тебя сейчас это волнует? Нас только что чуть не убили, моя подруга в плену сумасшедшего пирата, а тебя интересует постельная жизнь моих родителей?
— Айви Дэш, я полжизни провел в объятиях смерти. Если тосковать по каждому такому поводу, то моему трауру не будет конца. А русалок в моей власти не так уж и много. Пока всего одна. Должен же я знать, как ты родилась? Или вылупилась из икринки?
— Из драконьего яйца! — фыркнула я. — Доволен?
Он шагнул ко мне, мазнул полупьяным взглядом по лицу и улыбнулся:
— Теперь мне хотя бы ясно, почему ты так блестяще целуешься и почему меня безумно тянет к тебе. Дело не во мне. Ты меня околдовала.
— Если с этой мыслью тебе будет легче спать, то пожалуйста, думай все, что в голову взбредет. Разрешаю даже фантазировать, что долгими одинокими ночами, мечтая о тебе, я ворожу всевозможные привороты. А теперь, когда мы все решили, вернемся в академию?
Он обвил мою талию одной рукой, притянул к себе и, щекой прижавшись к виску, произнес:
— Ты даже не представляешь, что может взбрести мне в голову. А я люблю воплощать свои фантазии в реальность.
— Как же ты достал со своим пафосом! — проворчала я.
Он крепко обнял меня и перенес нас к воротам академии.
Измотанные, грязные, рассерженные, мы ворвались на освещаемую факелами территорию и прямиком отправились в женское общежитие.
На вахте никого не было. Астар перепрыгнул через стойку и помог перелезть мне. Я зажгла свечу, пока мой друг осматривал опустевший шкаф. Вещи Леонеллы исчезли вместе с ней. Тогда мы начали перебирать бумаги на столе: докладные, формуляры, объяснительные, графики. Найдя под этим ворохом журнал, где фиксировались все выходы студенток за ворота, мы так и не увидели имени Рэгны. Утром покинула академию Мойена Акка, а вечером Айви Дэш. Больше сегодня не выходил никто.
— Зыбучие пески! — выругался Астар. — Как я сразу не додумался?!
— О чем ты? — не поняла я.
Как мы вообще могли догадаться, что Леонелла нам соврет, если Рэгна ей доверяла?
Он перепрыгнул обратно и выскочил во двор. Я выбежала за ним, когда Астар уже медленно крутился вокруг свои оси, ладонями сканируя территорию академии. Он надолго задержался на учебном корпусе, где в актовом зале веселились студенты, чуть меньше на третьем этаже мужского общежития, где укладывались спать эльфы, еще меньше на прачечной, где в одиночестве стирала Элда, но тщательно сосредоточился на питомнике с фамильярами.
— Туда! — сказал он и сорвался с места.
Рабочий день смотрителя уже закончился, но двери помещения не запирались. В академии магии вообще в этом не было нужды, ведь любое перемещение и воровство фиксировалось автоматически.
В питомнике было тихо. Зверушки урчаще спали. Мы тихонько вошли, придерживая дверь, и свернули вправо — к лестнице, ведущей в подвал. Астар поджег факел на стене, и мы огляделись. Здесь хранились личные вещи фамильяров, разложенные по подписанным ящичкам. Чего тут только не было: игрушки, одежда, аксессуары, магические артефакты, переноски, особенные лакомства.
Еще раз просканировав подвал, Астар подошел к дальней стене, приложил к ней ладонь. Глянув в одну сторону, потом в другую, обнаружил рычаг, потянул за него, и стена с грохотом сдвинулась. Толкнув ее, он первым вошел в темное помещение и спустя миг позвал меня:
— Она здесь, Айви Дэш.
Услышав всхлип Рэгны, я облегченно выдохнула и, взяв факел, протиснулась в проем. Моя подруга лежала на сыром полу, связанная по рукам и ногам. Бледная, обезвоженная.
Астар вынул из ее рта кляп и быстро развязал руки. Сев, Рэгна разрыдалась, уткнувшись в колени. У меня сжалось сердце. Весь день моя подруга провела в этом жутком месте. Если бы я не кинулась ее искать, она могла умереть от голода и переохлаждения.
Подсев к ней, я крепко ее обняла и погладила по дрожащей спине.
— Тихо-тихо, дорогая. Все будет хорошо.
— Я доверяла ей, а она…
Сорвав веревку с тонких ног, Астар поднял Рэгну на руки и вынес из подвала. Ее надо было срочно согреть, поэтому мы пошли в прачечную. Элда, конечно, окатила нас крепкими ругательствами, что заявились к ней вымазанные, как поросята, но мимо чужой беды не прошла. Усадила Рэгну поближе к печам, укутала в шерстяное одеяло и дала кружку густого чая.
Когда той полегчало, она наконец заметила, в каком мы виде.
— А с вами что случилось?
— Лучше ты расскажи, как ты оказалась запертой в тайной комнате? — спросила я, гладя ее по плечу.
— Леонелла позвала меня помочь с вещами фамильяра Акки, чтобы отправить их с посыльным. Какая же я была дура… Она парализовала меня ядом, связала и заперла. А перед уходом сказала, что это я виновата в смерти Астара Харавии и моего… Данаана.
— С ним все в порядке, — успокоила я ее, решив не рассказывать о ранении. — И он очень за тебя волнуется.
— Почему она так поступила? — терялась в догадках Рэгна.
— Потому что работала на одного нашего врага, — ответил Астар. — Ей крупно повезло, что она сбежала. Но когда мы до нее доберемся, я из нее чучело сделаю.
— Какие у вас могут быть враги, чтобы внедрять в академию шпиона?
— У господина Данаана высокая должность, — произнесла я. — А сестра Астара очень богата. У них всегда будут враги. Ты не должна об этом думать. Все в прошлом.
— Очень рекомендую забыть, что сегодня произошло, — с нажимом сказал Астар. — Не стоит втягивать академию в наши семейные конфликты. Пусть все думают, что Леонелла сбежала, потому что не выдержала нагрузки или выскочила замуж. Директор Делавэль быстро найдет ей замену, а мы впредь будем бдительнее.
— Вам надо помыться и переодеться, бдительные, — подсказала Элда, указывая на наполненные тазы. — А то решат, что в речке купались, и придется мне вас тут полгода терпеть.
Какой бы ворчливой ни была эта старушка, а заботилась о нас, как о родных.
Астар без промедления начал расстегивать рубашку и вызывающе улыбаться, в ожидании, когда же и мы предстанем перед ним в чем мать родила. Но его надежды были разрушены ширмой, выставленной Элдой.
— Слюни подотри, — бросила она Астару. — Скользко.
Мы с Рэгной рассмеялись и обнялись.
— Как же я рада, что нашла тебя.
— Ты меня правда искала?
— Конечно. Ты же моя подруга, — сказала я, посмотрев ей в глаза. — И у меня для тебя новости. Астар все знает, — шепнула на ухо, пока тот хлюпался за ширмой.
— О нас с Данааном? Или о тебе?
— Обо всем.
— Тогда нам всем конец.
— Это мы еще посмотрим. Нас трое, а он один, — подмигнула я ей.
Вскоре мы смыли с себя пот, грязь, кровь, вытащили из волос осколки и мусор и переоделись в чистые вещи. На сегодня с нас было достаточно, и Элда отпустила нас без отработки. Даже пообещала не докладывать директору, если достанем для нее хрустящие карамельные крекеры из центральной булочной Шивруда. Разумеется, это не было проблемой.
Поблагодарив ее за все, мы покинули прачечную чистыми, согревшимися и отдохнувшими.
— Могу я кое-что спросить? — задала я вопрос Астару, когда мы остановились, прежде чем разойтись по корпусам. — У тебя такой серьезный враг и совсем нет охраны. Почему?
— Вон моя остроухая охрана, — усмехнулся Астар, большим пальцем указав за плечо — на третий этаж мужского общежития. — Ни мне, ни им наше общее положение не нравится, так что у нас неформальный договор: они не докучают мне, я не сдаю их. Моя очередь спрашивать, Айви Дэш. Почему твои чары действуют только на меня?
Я улыбнулась и загадочно ответила:
— Может, это вовсе не чары. Просто ты боишься признаться себе, что способен влюбиться.
— Мне запрещено это чувство, и я давно от него отказался.
— Не только ты пленник обстоятельств. Мне тоже многое запрещено. Но на то они и запреты, чтобы их нарушать. Что будем делать дальше, Астар Харавия?
— То же, что и раньше. Нарушать запреты, — улыбнулся он уголком губ.
— И ты даже не попытаешься использовать новые знания? Я марселинка. Я дорого стою.
— Но ты же моя марселинка. А я свое не дарю и не продаю. Завтра ты извинишься перед Хаттори и начнешь изучать целительную магию. После занятий мы навестим Хоракса, а вечер, как обычно, проведем в прачечной.
— А как же сегодняшний инцидент?
— Это уже другая история, Айви Дэш. Рано или поздно Хасеид Кортаз снова даст о себе знать, и тогда мы будем готовы дать бой.
— Значит, между нами ничего не изменится? — спросила я.
Астар пристально посмотрел на меня и ответил:
— Нет. Все уже изменилось.
В ту ночь я впервые спала крепко со дня своего выхода на сушу. Мне даже сны не снились. Я просто была счастлива, что мы остались живы.
Следующим утром я помирилась с профессором Хаттори и была допущена к ее лекциям. По моему примеру извинилась перед ней и Корделия Гицур. А Митрандиил Алдарон продолжал задирать нос, ожидая, когда профессор лично пригласит его на занятия, признав свою вину.
Несколько дней директор Делавэль искала Леонеллу, а потом получила анонимное письмо, в котором было написано, что та уехала на родину и в академию не вернется. Письмо, как мне позже стало известно, было хитростью Данаана. Их семейству было важно оградить посторонних от личных проблем. А чем дольше искали Леонеллу, тем выше был риск раскрытия нашей маленькой тайны.
Рэгне удалось наладить отношения с друзьями, ведь никогда раньше она никого не подставляла. Она сказала, что по семейным обстоятельствам срочно уехала в Шивруд, и все сделали вид, что поверили. Никто не вдавался в подробности из чувства деликатности. Если Рэгна не желала рассказывать истинную причину своего внезапного исчезновения, значит это никого не касалось.
Постепенно стал забываться тот злосчастный вечер. На выходных после второй учебной недели мы выбрались в Шивруд посидеть в трактире и там наконец рассказали Рэгне, что нам пришлось пережить. Тогда же Данаан сделал ей предложение, и они решили пожениться на каникулах после этого семестра. Все, как ей сказало эльфийское зеркало.
Астар, конечно, предупреждал, что за этот брак им придется побороться, но они ничего не боялись, а он не собирался на них доносить. Наверное, это одна из немногих положительных черт в нем. Хотя со временем я стала замечать у нас немало общего.
Еще через неделю мы устроили пикник на природе и взяли с собой Хоракса, чтобы он полетал на воле. Данаана и Рэгну поразило, что ко мне дракон жался чаще, чем к Астару, а того это бесило, и они с Хораксом частенько порыкивали друг на друга.
Отец говорил, что в мире нет человека, который не желал бы обладать марселинкой. Но он ошибся. Те, кого мне следовало опасаться в первую очередь, стали моими лучшими друзьями. Ни Рэгна, ни Данаан, ни Астар не пытались меня использовать. Они даже не донимали с расспросами, лишь изредка спрашивая о всяких мелочах. Удивительно, но именно с ними я почувствовала себя как дома. Они прогоняли мою тоску по морю и делали жизнь полноценной.
В день встречи с родителями я намеревалась рассказать отцу, что обрела друзей, но он явно приехал говорить не обо мне. Мое благополучие интересовало его в последнюю очередь. Вручив мне обещанный коготь дракона с таким видом, будто он положил у моих ног весь мир, отец напомнил:
— Не забывай, моя девочка, что на кону будущее твоего народа. Авенира говорит, ты делаешь успехи. У тебя хорошие оценки, и профессора тобой довольны. Нам есть, чем похвастаться. Поэтому я проявил одобренную с есхарийской стороны инициативу устроить вам с принцем встречу.
— Как… здорово, — подобрала я совершенно не подходящее ситуации слово, сжимая коготь в кулаке.
— Портнихи уже занялись твоим нарядом. Платье шьют из лучших шелков, присланных из есхарийского дворца. Через два месяца у тебя экзамен по целительной магии. На следующий день я за тобой приеду, и мы отправимся в столицу мира…
Слушая его вполуха, я окинула двор взглядом. Все студенты были счастливы встрече с родителями. Те привезли им подарки, с интересом слушали об успехах своих чад, обнимали, особо сентиментальным вытирали слезки. Одна я была мрачнее туч, затянувших небо.
Конечно, были и те, к кому никто не приехал. Например, ведьмы и эльфы. Они считали, что привязанность к семье выставляет их слабыми, и вполне отлично себя чувствовали без лишних встреч. Лучше бы и мой отец не приезжал.
Я вдруг задумалась, а примет ли меня мой жених так же, как Астар Харавия? Без условий, требований и шантажа? Или власть над марселинской принцессой затуманит разум? Смогу ли я околдовать его? И буду ли счастлива?
Увы, эти вопросы оставались без ответов. Мое будущее было предопределено: скоро я стану законной супругой принца самой могущественной империи, и сколько бы бед ни выпало на мою долю, мне придется делать вид, что все прекрасно. Астар Харавия ошибался, я принадлежала не ему, и наша игра в наставника и ученицу однажды закончится, оставив лишь яркий след воспоминаний.
Прощаясь с отцом у ворот, я все еще слушала, как важно быть покладистой и помнить, что от меня зависит судьба всего континента. Он так и не спросил, как у меня дела, нравится ли мне в академии, скучаю ли я по дому, нужны ли мне деньги. Отец дал понять, что мои чувства и желания не имеют никакого значения. А ведь недавно я чуть не погибла…
Тогда-то я и осознала, как хорошо мне было по вечерам в прачечной. Ворчания Элды, шутки Астара, стертые до кровавых мозолей руки — все это делало меня частью мира. Даже истерический крик директора Делавэль и нарциссизм эльфов был приятнее, чем равнодушие отца-манипулятора.
Попрощавшись с ним, я поплелась в общежитие, едва волоча ноги. Коготь дракона казался самым ненавистным подарком. Он словно терзал мою душу, разрывая в клочья.
— Поговорили? — встретила меня Рэгна на крыльце, поправляя на голове черную остроконечную шляпу с широкими полями.
Я тяжело вздохнула и протянула ей коготь:
— Надо? А то выброшу.
— Пригодится, — улыбнулась подруга. — Тебя искал Астар. Он не ожидал, что твой отец приедет.
— Чего он хотел?
— Сказал, что сегодня последний день вашей отработки, и вы договаривались, что он от тебя откажется.
— И?
— Он пошел к Делавэль…
Я задумчиво взглянула на административный корпус. Странно, что Астар решился на это. Я была уверена, что он, наоборот, будет продолжать опекать меня, чтобы хорошенько изучить марселинок.
— Кажется, он не хочет, чтобы ты считала, будто он тебя использует, — подсказала Рэгна. — А я слышала, что твоим наставником могут назначить эльфа.
— Уже неважно. Моя свадьба состоится, так или иначе, — произнесла я разбито.
— Тогда эти несколько месяцев до свадьбы ты должна прожить так, чтобы они стали лучшими в твоей жизни. Вряд ли эльф скрасит твои будни. Беги и останови Астара, пока он не совершил самую большую глупость.
— А что, если, остановив его, я совершу самую большую глупость?
— Ну и бес с ним! Хотя бы сейчас поживи для себя.
Рэгна не стала бы советовать мне дурное. Или по крайней мере, то, что сделает меня несчастной. Пусть мы с Астаром чаще ссорились, но каждое утро за завтраком в столовой обменивались улыбками, а по вечерам он провожал меня до общежития. Это ли не показатель, что нас по-настоящему тянуло друг к другу? Он даже Хоракса содержал за свой счет только ради меня!
Поглубже вздохнув, я отправилась к директору Делавэль, надеясь, что Астар еще не отказался от меня, а моим наставником не назначили какого-нибудь Тильваласа Данверта.
К моему везению, директор была занята. Астар ждал ее позволения войти в коридоре, морщась от унылого вида из окна.
— Терпеть не могу осень, — произнес он, догадавшись, что это я к нему подкрадываюсь.
— По-моему, каждое время года по-своему прекрасно, — пожала я плечами, усаживаясь на подоконник. — Значит, пришел писать отказную?
— Мы же договаривались, — улыбнулся он, глянув на меня с лукавым прищуром.
— А если я передумала?
— Помнишь, я предупреждал, что мой очередной срок будет на моих условиях?
— А еще ты обещал отказаться от меня после отработки, но пришел на день раньше.
— Я пришел предупредить директора, что с завтрашнего утра больше не являюсь твоим наставником.
— То есть если нашу отработку продлят, то ты от меня не откажешься? Останешься моим наставником на прежних условиях? — начала я размышлять вслух.
— Мы вели себя слишком хорошо. У Делавэль нет причин продлевать наказание.
— Значит, они должны появиться!
Я спрыгнула с подоконника, схватила Астара за рубашку, дернула на себя и поцеловала.
Тусклые и почти безжизненные эмоции вновь обрели сочность. Мрак осени окрасился ярким светом. Тень сомнений стерлась под натиском разрушающих чувств.
Удерживая меня в своих жарких объятиях, Астар Харавия не просто целовал меня в ответ, а клеймил. Его губы, горячие и ласковые, кружили голову, лишали стыда и доводили до беспамятства. Дерзкий, страстный, алчный, он не прекратил, даже когда раздался оглушающий крик мадам Делавэль:
— ХАРАВИЯ И ДЭШ!!! НЕМЕДЛЕННО В МОЙ КАБИНЕТ…
Конец первой части