16 декабря

СОФИЯ

– Ой, мамочки! Что сейчас будет! – в предвкушении, но всё-таки со страхом.

Нет, ну а что будет?

Праздник будет. Поздравление именинника, который об этом даже не догадывается.

– Он убьет нас, вот увидите… – это уже прям обречённо.

– Ага, вывезет всех на базу, и больше никто нас не увидит, – о, а тут прямо комбо: со страхом и… тоже обречённо.

Несмотря на полнейшую темноту (хоть глаз выколи), я сразу определяю, кто именно из двадцати пяти человек всё это говорит.

Первая – это, конечно же, Вероника, сестра нашего «новорождённого». Та, которая, собственно говоря, всю эту кашу и заварила.

Предсказывающий убийство всех действующих лиц сего торжества – это у нас первый зам «новорождённого» Андрей Павлович. Довольно милый пожилой мужчина, когда не сверлит тебя пронзительным острым взглядом.

Ну а третий голос, если я не ошибаюсь, что в принципе невозможно, это Николай, второй зам, который всю неделю подкатывал ко мне свои фаберже. Да уж, судя по его тону, они у него однозначно всмятку сварены. До состояния «вкрутую» ему как до Китая ползком.

Закатываю глаза и осуждающе качаю головой. Благо, что никто этого не видит из-за кромешной тьмы.

Господи, вроде все взрослые люди, а такую дичь городят.

– Ну, меня он точно не убьет, – довольно меланхолично произносит личная помощница тире секретарша нашего великовозрастного именинника.

Со всех сторон достаточно громкий шёпот как минимум десятерых возмущенных голосов с одним единственным вопросом: «Почему это?».

Меня от сюрреализма происходящего пробивает на дикий ржач, который я, само собой, пытаюсь скрыть, крепко зажимая себе рот левой ладошкой. Я бы и правую применила по тому же назначению, но она занята. В ней я держу свою волшебную палочку.

Но как бы я ни старалась запечатать свой рот, звуки всё-таки пробиваются из него.

Блиииин, как будто я хрюкаю, ей богу.

Благо никто не обращает на эти звуки внимания, так как все, походу, слишком сосредоточены на ответе секретарши:

– Я единственная, кто знает график всех рабочих встреч Демьяна Демидовича на три месяца вперёд, – голос пожилой женщины звучит довольно.

– Ой, вот вообще не аргумент, Алевтина Леонидовна – с сарказмом произносит первый зам, чем-то непонятным шурша в дальнем углу огромной комнаты. Шарики он там, что ли, перебирает. – У Демьяна просто фотографическая память. Уверен, что он и сам помнит этот график.

– Не аргумент, говорите. Хорошо, а что вы скажете насчёт другого аргумента. Хм… – пауза у Алевтины Леонидовны выходит настолько ехидной, что не приходится сомневаться, что она сейчас размажет по стенке своего оппонента.

Давай, старушка, закатай его в асфальт.

– Вы правы, уважаемый, – о, тут немного сарказма, – Андрей Павлович. Память у нашего начальника действительно хорошая. И уверена, он также не забыл, что в далеком-предалеком прошлом именно я кормила его из бутылочки, меняла подгузники и вытирала ему сопли.

Молодец, Алевтиночка Леонидовна. Дай пять! Уела, так уела.

Наступает просто гробовая тишина.

Походу, все сотрудники великого и сурового (знаю, что он такой только со слов других) Демьяна Демидовича в эту секунду пытаются представить своего полковника в роли младенца. И судя по раздавшимся тут же сдавленным, выражающим крайнюю степень сомнения, булькающим звукам со всех сторон, ну не смогли они представить сей картины.

Так, ещё минута, и я реально не смогу сдержать своего смеха.

Благо в этот момент я слышу тихое пиликанье лифта, означающее открытие дверей.

А вот и именинник.

– Приготовились! – громко шепчу я, предупреждая всех остальных. – Он идёт!

Шаги всё ближе и ближе.

И вот тот, кого мы все ждём, подходит к открытой двери, у края которой я стою внутри комнаты.

С радостным предвкушением и улыбкой поднимаю правую руку с палочкой, нащупывая большим пальцем «волшебную» кнопку.

Сейчас! Вот сейчас он зайдёт, и я…

Стоп. А почему он не заходит?

Судя по звукам, он остановился на пороге и просто молча стоит.

А затем что-то происходит. Чему я до сих пор не могу найти объяснения.

Кажется, вот она я – стою себе спокойно, жду, когда врубится свет, чтобы бомбануть свой заряд, состоящий из блёсток и конфетти над мужской головой. Ну да, план был именно такой.

Но в следующую секунду отчего-то резко перехватывает дыхание и…

Ну, в принципе стою (уж тут вроде как без изменений), вот только я пришпилина к стене капец каким твердым и огромным телом. Обездвижена напрочь. Правая рука, в которой держу палочку феи, задрана кверху и за запястье прижата горячей стальной ладонью к стене.

И этого точно не было в моём плане.

А вот дальше всё идёт по плану.

Зажигается свет, и дружный хор ликующе кричит: «С Днём Рождения!».

Зажмуриваюсь, чувствуя резь в глазах, после чего начинаю медленно поднимать веки, и мой взгляд натыкается на…

Ох ты ж бл… блин!

Ощущение, что я смотрю в глаза тигра.

Даже моргаю пару раз, пытаясь сообразить, каким образом тут мог появиться зверь. И только потом соображаю, что это вовсе никакой не зверь, а просто мужчина с янтарными глазами. И какой мужчина, скажу я вам!

Вау! Вот просто вау!

Он оборачивается на остальных, которые продолжают скандировать поздравление, после чего молча отпускает мою правую руку.

Так, кажется, сейчас моя очередь вступать во всё это безобразие.

По плану я должна нажать кнопку на своей палочке, выполняющей роль хлопушки, и выдать поздравительное четверостишье.

Рука начинает опускаться над мужской головой, а рот открываться.

Ко мне тут же стремительно снова поворачиваются лицом, впиваясь предупреждающим взглядом.

Вздрагиваю от неожиданности.

Мужик резко смотрит в сторону моей руки, дрогнувшей в этот момент.

И получается, что я… со всей дури луплю своей палочкой феи его по лбу.

От ужаса палец сводит судорогой. Ага, именно большой. Тот, который на кнопочке находится.

Вишенкой на торте становится громкий хлопок и куча блёсток, летящих в суровое мужское лицо.

И опять гробовая тишина.

Ой!

Тигриные глаза вспыхивают адским пламенем.

И пока оно меня заживо не сожгло, я выпаливаю быстро, словно из пулемета:

– "В этот праздник пусть сияет

Ярким светом всё кругом.

Пусть судьба успех подарит,

Благодать наполнит дом."

Замолкаю. Не моргаю. И… кажется, даже не дышу.

Софа, ты дура!

Из каких недр своей памяти ты вытащила именно это четверостишье? Совсем другое же должно было быть.

Подсказкой для ответа на свой же вопрос служит суровое лицо, каждый миллиметр которого красиво так переливается глиттером.

– Сияю пока здесь только я, – цедит мрачно сквозь зубы именинник, очень доходчиво «рассказывая» своим взглядом, какими способами меня будут убивать и сколько их, вообще, будет.

СОФИЯ

– Так день рождения отмечаем, Демьян Демидович, – залихватски говорю я, ничуть не пугаясь.

Сдвигаюсь немного в сторону и, поворачиваясь к нему лицом, чуть ли не тараню своими крыльями его мрачное лицо.

Да что ж такое!

Такими темпами к концу самой «весёлой» за мою практику вечеринки я его точно покалечу. Как бы не пришлось именинника по скорой увозить после окончания именин.

– А на любом празднике, если вы не знали, все веселятся, – не удерживаюсь от лёгкой иронии.

Как же хочется немного расшевелить эту невозмутимую скалу.

Он на меня смотрит как на идиотку. Одна бровь дёргается вверх, демонстрируя вроде как недоумение. Мол, ну что за бред тут кто-то произнёс?

Вероника хихивает, а Алевтина Леонидовна еле заметным жестом салютует мне своим бокалом.

От их поддержки у меня за спиной как будто бы крылья вырастают. Ага, вторые. Первые-то уже имеются в наличии.

Женщины смотрят на меня выжидающе, а ещё одобряюще, тем самым давая понять, что я могу и дальше в лёгкой форме троллить эту буку.

Тююю, да не вопрос.

– Традиция, знаете ли, есть такая, – предложение произношу шёпотом, словно открываю ему большой секрет. И, не удержавшись, подмигиваю ему.

Тигриный острый взгляд перемещается на мой левый глаз, которым я подмигивала.

– У вас нервный тик, вы в курсе? – интересуется мужчина таким тоном, что любая другая на моём месте сгорела бы от стыда.

Это он типа хотел меня на место поставить? Задвинуть меня в какой-нибудь тёмный уголок, чтобы я не отсвечивала?

Так я «незадвигаемая», если что.

Что я и демонстрирую ему, начиная смеяться. Нет, меня реально на смех пробрало. Да такой, что слёзы на глазах появляются.

– Я вам подмигнула, Демьян Демидович, – отсмеявшись, кончиками пальцев аккуратно вытираю слёзы на нижних веках. Блин, наверное, вся тушь потекла. – Правильно это называется именно так.

– Я знаю, – невозмутимо говорит он, после чего, склонив немного голову набок, скользит взглядом по мне сверху вниз, от макушки прям до кончиков лакированных шпилек.

Взгляд меняется. Недоумение в чистом виде не только во взгляде, но и на лице. И эту эмоцию он даже не пытается спрятать за своей привычной маской грозного босса.

Смотрит на меня так, будто я какое-то восьмое чудо света. И сейчас он пытается сообразить, каким образом это самое чудо оказалось в его офисе.

– И можно просто Демьян, без отчества, – произносит мужчина, как только смотрит опять мне в глаза.

Ух ты! Даже тон стал немного на человеческий похож.

Значит, не всё так печально с этим мужиком.

– Ты думала, меня всё это повеселит? – Демьян, вопросительно изгибая одну бровь, поворачивает голову в сторону сестры, втягивая и ту в беседу.

– Попытка не пытка, дорогой братик, – весело, чуть ли не поёт Вероника.

– Было и правда довольно забавно и весело, Демьян, – подключается Алевтина Леонидовна.

– Не для меня, тётушка, – кидает быстрый взгляд в мою сторону. – Без обид, София.

– Да не вопрос, – мило улыбаюсь я ему, опять вводя того немного в ступор.

– Соф, мой брат совсем не умеет радоваться жизни, – Вероника с лёгкой ноткой вины смотрит на меня. – Так что не думай, что проблема в тебе, раз он ни разу за весь вечер не улыбнулся. Вот такой он у нас сухарь.

– Даже и не думаю переживать, – успокаиваю женщину. – Просто та программа, которую ты выбрала, не подходит ему. Поверь, каждого человека можно заставить улыбаться. Главное – правильный рычаг найти.

Мужчина смотрит на меня с таким скептицизмом, что я не выдерживаю и интересуюсь у него:

– Вы со мной не согласны?

– Само собой, нет. Я как-то плохо представляю, что может вызвать у меня улыбку.

– Поверьте, это что-то есть. Просто вы, Демьян, пока не знаете точно, что именно.

– Ну, я бы поспорил с вами, но…

– Я бы тоже с вами поспорила, – усмехаюсь в ответ. – И доказала бы, что вы неправы, но… – повторяю его многозначительную паузу.

– Классная идея, кстати! – вскрикивает Вероника, радостно сверкая глазами и смотря то на меня, то на брата.

Чего?

Мы с Демьяном недоуменно взираем на женщину, ожидая хоть каких-то пояснений.

– Заключите пари, – возбуждённо начинает говорить она. – Ты, Софа, ищешь эту самую кнопку, которая вызывает его улыбку. А ты, Демьян, спокойно позволяешь ей делать всё, что она захочет.

Интересно, как она себе это представляет?

– Неплохая идея, кстати, – внезапно поддерживает свою племянницу Алевтина Леонидовна, хитро блестя глазами. – Ты, Демьян, до нового года, согласно рабочему графику, практически безвылазно будешь находиться здесь, в офисе, так что у тебя, Софочка, будет куча возможностей пересечься с ним. Тебе, милая моя, хватит же двух недель, чтобы «нафеячить» ему хорошее настроение? Такое, чтобы он продемонстрировал если не нам, то хотя бы тебе свою мифическую улыбку.

Да что такое тут происходит-то?!

Я хоть и в шоке, но профессиональный азарт на пару с моим неизменным оптимизмом уже подняли свои головы и твердят о том, что нам такая задача точно по плечу.

– Эм… ну да, двух недель мне вполне хватит, – отмираю я, переводя взгляд на мужчину.

– Господи, бред какой-то, – закатывает мужчина глаза, потирая висок своей пятернёй.

– Софа согласна, остаёшься ты, Демьян, – лукаво улыбается Вероника, обращаясь к брату. – Согласен на пари или сразу сдашься противнику без боя, признавая, что Софа права?

По тому, как вспыхнули его звериные глазищи, понимаю, сестра надавила на самую больную точку. Такие, как он, даже мысли не допускают, чтобы проиграть хоть в чём-то. И неважно даже в чём.

– Хорошо. Я согласен, – холодно цедит Демьян сквозь зубы, сверля сестру взглядом, обещающим расправу. Пусть и не сейчас, но в самом ближайшем будущем.

– Только, чур, не прятаться от Софы, – требует Вероника от брата суровым тоном. – Как только она к тебе приходит, ты её принимаешь. Договорились?

После согласного кивка брата женщина радостно потирает руки.

– Раз мы обо всём договорились, то вперёд, – командует сестра Демьяна, выжидающе смотря на нас. И, видя непонимание у нас на лицах, поясняет. – Жмите друг другу руки, а я разобью их, официально фиксируя начало вашего пари. Ну! Давайте-давайте, жмите руки.

Мы с Демьяном протягиваем руки друг другу.

Моя просто исчезает в его мощной ладони. Сухая и горячая, как печка, она вызывает трепет во всём теле. Все волоски, какие только у меня имеются, встают дыбом.

Поднимаю голову, он же в этот момент свою опускает, смотря на меня сверху вниз.

Поднеси сейчас к нам спичку, клянусь, рванёт, потому что в воздухе между нами такое напряжение висит, что я, кажется, даже его искры вижу.

Всё прекращается и исчезает, как только наши руки разъединяет ребро ладошки Вероники.

– Да начнётся битва радости и веселья против… Демьяна! – торжественно произносит она, после чего начинает хихикать. – Жаль, я не увижу всего этого. Тётушка, потом расскажешь, как всё это будет происходить.

От всего только что произошедшего немного идёт кругом голова.

Я реально на всё это подписалась?!

17 декабря

СОФИЯ

Полное понимание того, на что я подписалась, приходит только утром на следующий день.

Голова просто разрывается от вариантов, которые подкидывает мне мозг, пока я пью кофе.

Ладно, Софа, где наша не пропадала. Костьми ляжем, но рассмешим эту буку.

Главное – составить чёткий план и следовать ему.

И первым пунктом в нём будет то, что я всегда делаю в работе – сбор нужной информации про «клиента».

Самый простой и быстрый вариант, конечно же – это дорогая Алевтиночка Леонидовна. Пожилая дама довольна благосклонно ко мне относится, судя по тому, как она со мной всё это время общалась.

Да и по их переглядываниям с Вероникой, подмеченных мной вчера, почему-то есть абсолютная уверенность, что их тетушка ну очень-преочень хочет, чтобы Демьян продул в нашем споре.

Так что, думаю, она с огромным удовольствием сдаст мне все «явки-пароли» про своего племянника.

Воодушевлённая этой мыслью, я отправляюсь на работу.

В нашем ивент-агенстве сейчас самая напряжённая и горячая пора – море заявок на новогодние корпоративы и детские утренники. И это я ещё про дни рождения не говорю.

Уж не знаю как, но придётся каким-то чудесным образом выкраивать в своём плотном графике «окошки», когда я буду бегать к Ордынову.

По приезде в «Сириус» сразу иду к своей начальнице, владелице «Волшебного Праздника». С этой прекрасной пятидесятилетней женщиной я работаю уже много лет, поэтому не предупредить Веру Васильевну о том, что иногда буду отсутствовать по личным причинам, просто не могу.

Я вкратце пересказываю ей, как прошло вчерашнее мероприятие, после чего аккуратно перехожу к самому главному – собственно говоря, про сам спор, ну и, конечно же, про мои отлучки.

– Если ты «сделаешь» Ордынова, Соф, с меня премия, – на полном серьёзе вещает моё начальство, после того, как я замолкаю и громко сглатываю, ожидая её вердикта по своему вопросу.

Я чуть слюной не давлюсь, слыша это.

– Заносчивый сукин сын, которого давно нужно щёлкнуть по носу. Смотрит на всех свысока, словно перед ним рота солдат, которыми он имеет полное право командовать.

Неожиданно, однако.

С последним я, конечно, согласна. Достаточно вспомнить, как трясутся перед ним его же сотрудники. Но я бы не сказала, что на меня он так смотрел. Да и заносчивости я в нём не увидела. У меня и похлеще в этом смысле были клиенты, у которых я праздники вела.

Видимо, начальница видит сомнение на моём лице, поэтому небрежно машет рукой.

– Ну, может, я немного преувеличила. Так, ладно, не бери в голову. Добро я тебе даю. Но, Соф, ты же понимаешь, что твои отлучки не должны быть в ущерб работе?

– Само собой, Вера Васильевна,– вставая со стула, выдвигаюсь в сторону выхода из кабинета. – И как раз сейчас я отлучусь минут на пятнадцать. С новым клиентом у меня встреча только через полчаса, поэтому я успею вернуться и подготовиться.

Мне благосклонно кивают, и я пулей лечу в «Гарант Безопасности».

Залетаю в приёмную и радостно улыбаюсь тёте Демьяна, сидящей за своим столом и довольно быстро клацающей по клавиатуре.

Женщина отрывается от печатания и невозмутимо смотрит на меня поверх своих стильных очков.

Кидаю быстрый взгляд на дверь кабинета её биг-босса. Она плотно закрыта.

Не совсем понятно, тут Демьян или нет.

– Доброе утро, Алевтина Леонидовна, – подходя к её столу, протягиваю ей плитку шоколадки, ослепительно улыбаясь.

Я ещё вчера обратила внимание, что она ужасно любит сладкое. Довольно приличная часть сладких закусок была съедена именно ею.

Женщина смеётся и машет в мою сторону пальцем самым известным жестом для всех детей, когда их ругают взрослые.

– Ох и лиса ты, Софа, – мой презент быстро исчезает в её загребущих ручках. Она тут же начинает разворачивать обёртку, счастливо блестя глазами при виде молочной сладости. – Взятка принимается. Что конкретно нужно от меня?

Как же хорошо, когда тебя понимают с полуслова.

– Алевтиночка Леонидовна, дайте хоть какую-нибудь информацию о Демьяне, которая мне поможет, – заискивающе произношу я, сложив руки в молитвенном жесте. – Хотя бы в общих чертах. Что он любит, его интересы, предпочтения в разных вещах, таких как, например, кино, музыка. Ну и так далее. А ещё очень хочется узнать хотя бы немного про его детство. Он же не всегда был таким… букой. Поэтому это очень важно, что его радовало именно в детстве.

Она задумчиво молчит, постукивая пальцами по столу.

– Предлагаю встретиться завтра за ланчем, скажем, в полпервого. Ты сможешь в это время?

– Конечно, – с таким усердием киваю, что даже в шее, кажется, что-то начало хрустеть.

– Ну и замечательно, – с нескрываемым наслаждением она закидывает в рот кусочек шоколада. – Кстати, я тебе в течение часа скину на твою личную почту график Демьяна. Ну, в какое время в течение этих двух недель он будет более или менее свободен. Если, конечно, никаких форс-мажоров не произойдёт.

– Спасибо, Алевтина Леонидовна, – благодарю с самой искренней улыбкой. – Вы просто золото.

– Я знаю, – с хитрой улыбкой в уголках губ произносит она.

В это момент из своего кабинета появляется Демьян со словами:

– Эти бумаги отправьте… – при виде меня мужчина замолкает и замирает на месте.

С подозрением сканирует всю картину – меня, тётю и шоколадку в её руках.

Он выглядит так же шикарно, как и вчера.

Классический чёрный костюм, галстук, шлейф аромата хвойного леса, завораживающий звериный взгляд, исключительная харизма, самая наисуровейшая брутальность, …

Софа, стоп!

Ты ещё слюни начни при нём пускать.

Блииин… но он реально выглядит так, что у любой нормальной свободной женщины будет потоп не только во рту, но и в другом интимном местечке.

Так, Софья, а ну-ка, соберись!

– Доброе утро, Демьян, – начинаю тараторить я. – А я тут решила заскочить и пригласить вас сегодня на совместный со мной обед. Если вы, конечно, в два часа дня свободны.

– Зачем? – с подозрением интересуется этот шикарный мужчина.

– Во-первых, пообедать. Во-вторых, хочу задать вам несколько вопросов, чтобы понимать, в какую сторону мне двигаться, чтобы выиграть наш спор.

Он доходит до края стола, передаёт бумаги своей тётушке, после чего разворачивается ко мне лицом.

– В половину третьего я зайду за вами в ваше агентство, – звучит слишком равнодушно. – У вас будет полчаса, чтобы выяснить всё, что вы хотите.

Разворачивается и спокойно идёт к дверям своего кабинета.

Ну, я так не играю. Пора начинать выводить его хоть на какие-то эмоции.

– Даже про цвет ваших трусов можно спросить? – залихватски интересуюсь, хотя ножки-то задрожали в небольшом ужасе от той смелости, на которую я сейчас пошла.

Спина застывает.

Впрочем, как и всё мужское тело.

И лишь спустя пару секунд он, полностью так и не обернувшись, бросает через плечо невозмутимо:

– Предпочтение отдаю синему цвету.

Не веря своим ушам и натурально открыв рот после ответа на свой вопрос, перевожу ошарашенный взгляд на его тётушку.

Она улыбается и показывает мне пальцами обеих рук «класс», после чего принимает самый серьёзный вид и начинает перебирать документы, которые получила от Демьяна.

Ага, аудиенция закончена, значит.

Отмираю и несусь назад на работу.

И всё время улыбаюсь.

Ответ мужчины меня прям воодушевляет. Значит, чувство юмора у Демьяна всё-таки есть.

А это означает только одно.

Не такой уж он и тяжёлый случай, как я подумала вчера.

Вот сегодня в обед и проверю, насколько НЕтяжелый.

Демьян

– Предпочтение отдаю синему цвету, – всё-таки оставляю за собой последнее слово, после чего возвращаюсь в свой кабинет.

Усаживаюсь за рабочий стол и откидываюсь на спинку офисного кресла, подпирая подбородок кулаком.

Смотрю в монитор, чтобы продолжить работу с документами, но ловлю себя на мысли, что просто тупо пялюсь на текст, смысл которого ускользает от меня.

Спустя пару секунд всё-таки не выдерживаю и хмыкаю.

Забавная девчонка.

Странная.

Прищуренным взглядом впиваюсь в дверь, словно это поможет сделать её невидимой, чтобы я мог понаблюдать ещё какое-то время за этой… феей.

Сестра, конечно, отожгла.

Мало того, что организовала эту бредовую мини-вечеринку в честь моего дня рождения, так ещё и заставила девушку, ведущую всё это безобразие, надеть костюм, при виде которого пищать от восторга будут разве что пятилетние дети. Да и то женского пола.

И знала ведь, поганка такая, что меня всё это разозлит.

Но меня это не просто разозлило.

Поначалу, когда получил палкой по лбу, а затем мелкими блестюшками в харю, я впал в холодную ярость. Взбесился до красной пелены перед глазами. Наверное, именно из-за неё в первый час «празднования» я и не уделил достаточного внимания этому зелёному чуду в крыльях.

Банальные поздравления от сотрудников, которые под моим гнетущим взглядом к концу тоста начинали сбиваться и заикаться, умиления не вызывали. Лишь тупое раздражение.

От конкурсов, которые проводила ведущая, хотелось удавиться. Ну или пристрелить её и всех гостей одной автоматной очередью. Благо у девушки хоть хватило ума, ну или интуиции меня во всё это не вовлекать.

С самого начала «вечеринки» что-то беспокоило меня помимо этого всеобщего бреда. Я даже не понимал, что именно, слишком был увлечён раздариванием убийственных взглядов вокруг себя.

Только спустя час немного успокоился и хмуро сканировал обстановку.

Общая картинка в башке почему-то никак не складывалась.

Взяв эмоции под контроль, пытался вычислить раздражителя.

И ведь нашёл.

В лице феи, мать вашу.

Быстро начал анализировать, с какой стати она выбивается из общей «картинки».

Довольно сексуальный, как оказалось при более пристальном разглядывании, наряд сказочного персонажа тут точно совершенно ни при чём. Сестра прикололась, нарядив ведущую в него, я – молча проглотил этот факт. Захотелось Нике поугорать, да ради бога, от меня не убудет. Так что нет, наряд тут ни при чем.

Идём дальше.

Внешность блондинки. Хм-м-м…

Тоже нет.

Да, она симпатичная. Ноги от ушей, все пропорции тела соответствуют нормам идеальной женской фигуры (90-60-90). И судя по тому, что она говорит, исполняя роль главнокомандующего на моём празднике, довольно умна и начитана. Но, несмотря на все эти плюсы, не это цепляет.

Тогда что? Что не даёт мне покоя?

И как только я мысленно произношу это, ответ вспышкой проносится в моей голове.

Она смотрит на меня совершенно не так, как я привык. Да и ведёт себя тоже, мягко говоря, странно.

У меня тяжелая аура. Я прекрасно знаю об этом. А выражение лица и то, как я смотрю на людей, лишь усиливают этот эффект.

И если мужики более или менее выдерживают мою давящую энергетику, то женщинам рядом со мной приходится туго. Клюнув на красивую картинку: привлекательную внешность плюс то, что я далеко не беден, они идут в наступление, стараясь привлечь моё внимание. Вот только уже через пятнадцать, максимум тридцать минут общения старательно отводят взгляд, блеют как овечки, и все их соблазнительные и томные движения тела достаточно быстро превращаются в нервные и нелепые.

Те из них, которые всё-таки переходили со временем в категорию «любовница», даже при расставании признавались, что, несмотря на классный секс, жить со мной на постоянной основе они бы не смогли.

Даже родные люди, несмотря на сильную любовь ко мне, с трудом выдерживают наше долгое общение.

Так что за сорок два года, празднование которых было вчера, к такому эффекту от своей персоны я уже не только привык, но даже стал получать от этого удовольствие.

И было странно видеть, что есть кто-то, кому, похоже, глубоко плевать на меня, мою энергетику и тяжёлые взгляды.

Девчонка всё время смотрела на меня с любопытством, интересом и… весельем.

Никто никогда так не смотрел на меня!

Она под моим давящим взглядом не тушевалась, не краснела и не бледнела. А только лишь ещё ослепительней улыбалась. Причём было видно, что делала это искренне.

Определив наконец-то то, что меня беспокоило, я успокоился.

Этой фее удалось сделать то, что ещё ни одной женщине не удавалось – привлечь к себе моё внимание на все сто процентов. Она была как тот ребус, который я хотел разгадать. А ещё хотелось проверить, насколько долго её хватит: вести себя вот так непринуждённо и раскованно рядом со мной.

И этот глупый спор, на который развела меня сестра с тётушкой, был мне только на руку.

Неужели Вероника с тётей Алевтиной реально думают, что заманили меня в ловушку?

Меня, военного человека (пусть и в отставке), который насквозь видит любого, пообщавшись с ним от силы минут десять. А за пять – вытянуть из него признание в совершении преступления, которое он только планирует в своей башке.

Нет, правда, что ли, они так думали?

Короче, пари было как нельзя кстати. И я позволил всем троим считать, что купился на провокацию сестрёнки.

Интересно, что ещё этакого может придумать эта феечка, помимо нелепых вопросов, на один из которых я ответил только что в приёмной?

Предвкушение и азарт. Вот два чувства, которые сейчас бурлили во мне.

Черт, даже как-то жалко, что за окном только раннее утро и до обеда ещё целых пять с половиной часов.

СОФИЯ

Время до обеда пролетает в такой кутерьме, что я даже забываю про то, что забила стрелку с Демьяном.

– Фея!.. Девочки, вы не видели Фею?.. – слышу зычный голос нашей Раечки, которая работает костюмершей в нашем агентстве.

Она тут у нас царь и бог в одном флаконе. Каждый сотрудник «Волшебного Праздника» испытывает некий трепет и страх в присутствии этой колоритной дамы.

Внешность, возраст и острый язык Раневской, голос – лайт-версия Джигурды и режущий на тонкие полоски взгляд, когда сдаёшь ей костюм. И это всё о Раечке, которая не приемлет какое-то другое обращение к себе, любимой.

Мысли скачут резвыми лошадками, пока я пытаюсь вспомнить, какой косяк она могла найти на костюме Феи, повешенном мной вчера после празднования дня рождения Ордынова.

Заляпать не могла, это точно. Зацепиться за что-то и порвать – вариант тоже мимо. Так с чего бы Раечке меня искать?

Чертыхнувшись под нос, быстро вылетаю из реквизитной комнаты, где пытаюсь найти Лапы-ходунки.

– Раечка, я здесь! – кричу, несясь по коридору, думая о том, что явка с повинной всяко лучше, чем если бы она первой меня нашла.

Наша колоритная дама перехватывает меня тут же, в коридоре.

– Феечка, ты ничего не хочешь мне сказать? – с любопытством спрашивает довольно миролюбиво она у меня.

Судя по тону Раи, костюм Феи тут ни при чём.

Уф-ф… аж дышать стало легче.

– Разве что ты, Раечка, сегодня просто бесподобно выглядишь в этом бардовом платье, – хитро улыбаюсь.

– Я знаю это, – небрежно отмахивается от комплимента женщина. – Нет, я про другое. Расскажи-ка мне лучше о том, что ты такого творила у Ордынова, что он припёрся к нам и требует тебя.

– А сколько сейчас времени? – охаю с досадой, быстро смотря на наручные часы.

Тридцать пять минут третьего.

Блин, ну как же я могла забыть, что он зайдёт за мной в половину третьего? Собиралась ведь встретить его лично на пороге офиса.

– Давно он пришёл? – спрашиваю это уже на бегу.

– Ровно пять минут назад, – несётся мне в спину.

Пф-ф… ну, кто бы сомневался.

Рая что-то ещё кричит мне в спину, но я уже не слышу.

Вылетаю в приёмную, где на диване для посетителей вижу недовольного Демьяна. При виде меня он демонстративно смотрит на настенные часы, висящие на стене как раз напротив того места, где он сидит.

– Форс-мажорчик небольшой, – запыхавшимся голосом говорю я, ничуть не тушуясь. Улыбаюсь как идиотка, выдвигаясь в сторону выхода.

Не знаю почему, но его сердитый и недовольный вид меня ужасно веселит. Он таким милашкой выглядит. Словно трехлетний карапуз, надувающий губы, когда не получает обещанной конфетки.

Странное, конечно, сравнение. Маленький мальчишка и сорокалетний мужик, но мне реально смешно становится, когда я вижу лицо этого буки таким, как сейчас.

Мужчина кашлянул, словно поперхнувшись, после чего встал и направился вслед за мной. Ну, в принципе, выбора-то я ему не оставила.

У меня не так уж и много времени, чтобы разводить весь этот политес с расшаркиваниями и извинениями за то, что ему пришлось ждать меня целых (страшно сказать) ПЯТЬ минут.

Поэтому нужно сразу брать быка за рога и вести его на луг, чтобы покормить и напоить. Глядишь, он немного расслабится и подобреет, подтверждая теорию о том, что сытый мужик – добрый мужик.

– Вы всегда так стремительно бегаете? – интересуется у меня Демьян, как только догоняет меня где-то уже в районе лифта.

– Привычка, – пожимаю небрежно плечами.

– У нас обед, если вы не забыли.

– Конечно, я не забыла. А к чему этот вопрос? – искренне недоумеваю.

– Вы даже не спросили, куда мы пойдём обедать. Сразу рванули сюда.

– Так я знаю, где мы будем обедать.

Лицо Демьяна вытягивается.

– Интересно, как? Я никому не говорил, где заказал нам столик.

– Тратить время на езду куда-то не хочу. Лучше это время я потрачу с пользой, расспрашивая вас про вас же. Так что ещё минут двадцать-тридцать я себе организовала, – продолжаю дальше ошарашивать его. – Поэтому, исходя из этого, я решила, что мы пообедаем в «Ложке-тайм».

Ему необязательно знать, что я собираюсь пойти именно туда ещё по одной причине. Переговорить там кое с кем по поводу работы для моей двоюродной сестрёнки Ларисы. Последнее время у неё прямо какая-то полоса неудач наступила. Неприятности сыплются как из рога изобилия, а вчера вообще какой-то апофеоз всему этому трешу – увольнение. И вот с последним-то как раз я и собираюсь помочь, наведываясь в «Ложка-тайм».

Занимающий весь второй этаж ресторан, оформленный в формате современной столовой с раздачей а-ля шведский стол, давно стало любимым местом многих, кто работает в нашем бизнес-центре. Я сама с огромным удовольствием обедаю там, встречаясь и болтая с девчонками из других офисов.

Буквально на днях случайно услышала, что они ищут помощницу кондитера. А сестрёнка у меня как раз кондитер. Так что нужно узнать, свободна ли ещё вакансия, и если что, договориться о собеседовании для неё.

Короче, ведя туда Демьяна, я убиваю сразу двух зайцев. И время обеда удлиняю, и ещё сестре помогаю.

– Вы про ту столовую, что находится на втором этаже? – раздаётся полный недоумения вопрос Демьяна.

– Ага, – киваю, заходя в распахнувшиеся в этот момент двери лифта.

В нём несколько человек, которых я знаю. Киваю им с улыбкой в знак приветствия. Стараюсь не обращать внимания на округлившиеся глаза двух девчонок из фото-студии, находящейся на третьем этаже, при виде меня в компании с Ордыновым.

Жму на кнопку «два», после чего любуюсь реакцией Демьяна на своё такое внезапное для него решение.

Несмотря на равнодушное выражение лица мужчины, тигриные глаза выдают все его настоящие эмоции.

Он в гневе.

Ну да, кто-то посмел противоречить и вообще менять его планы. Как же тут будешь не в гневе? Благо, что рядом находятся посторонние люди. Предполагаю, именно по этой причине он не высказывает мне сейчас всё, что думает про меня и мою задумку с посещением «Ложка-тайм».

На втором этаже мы всей дружной компанией вываливаемся из лифта и оказываемся сразу в самом ресторане.

Народу, как всегда, много. Но свободные места, слава богу, есть.

– Вы пока выбирайте еду и занимайте свободный столик, а я сейчас… короче, я быстро.

Оставляя его в полном недоумении, несусь в сторону официантки Любочки. Узнав, что место ещё свободно, иду к администратору. Расхвалив свою сестру, даю её контакты, после чего возвращаюсь довольная назад.

Нахожу глазами Демьяна, сидящего в дальнем углу зала.

Он хмурится и с нескрываемым подозрением рассматривает то, что находится в тарелках, расставленных им на столе.

Фыркнув себе под нос, иду к нему.

С самой милой улыбкой усаживаюсь напротив.

– Вы уверены, что это съедобно? – спрашивает Демьян, продолжая изучать взглядом содержимое тарелок.

Что же он такого нам набрал?

У меня красная рыба с овощами, витаминный салат, чёрный чай и десерт в виде эклера.

У него стейк, запечённый картофель, салат «Столичный» (что-то типа «Оливье») и чашка чёрного кофе. На краю стола ещё стоит корзинка с ломтиками белого и серого хлеба.

– Абсолютно, – уверенно отвечаю на его вопрос, беря вилку в руки. – Возможно, вы привыкли к чему-то этакому в тех ресторанах, куда вы, видимо, ходите всегда. И эта еда выглядит для вас простовато, но поверьте, тут очень вкусно готовят.

Демьян отрывает свой взгляд от тарелок и смотрит с глубоким сомнением на меня. Но всё-таки берёт столовые приборы и тоже приступает к поеданию того, что сам же и выбрал.

– Итак, предлагаю приступить к вопросам, которые меня интересуют, – с воодушевлением говорю я, накалывая на вилку кусочек рыбы и отправляя в рот.

– Сразу же, как только я получу ответ на свой вопрос, – следует невозмутимо в ответ.

Лишь согласно угукаю, так как в этот момент делаю глоток чая.

– София, не хотите стать моей любовницей?

Чай идёт куда-то не туда.

Я начинаю кашлять, стучу себя ладошкой по груди и пытаюсь вдохнуть побольше воздуха, который, кажется, мгновенно пропал из моих лёгких.

У меня что-то со слухом не так?

Или он реально предложил мне то, что я услышала?

СОФИЯ

– Так… куда-то мы с вами, Демьян, уже не туда свернули, – чуть ли не шёпотом произношу я, кидая извиняющую улыбку за такое громкое поведение своего спутника в сторону наших соседей.

Вижу, как Демьян, закрыв глаза, с силой трёт переносицу. Начинает глубоко дышать, видимо, стараясь вернуть себе самообладание.

И он довольно быстро это делает.

Мужские веки поднимаются, и звериный взгляд опять невозмутим. Он такой же давящий, как и всегда. Впрочем, продолжает транслировать, что так просто мы эту тему не закроем.

– Хотите поговорить об этом? – не удержавшись, юморю, проговаривая самую знаменитую, как мне кажется, фразу психологов.

– Хочу, – на полном серьёзе произносит мужчина.

Как я не заржала в голос – вопрос на миллион.

– Что вас не устраивает в моём ответе? – интересуюсь я.

Пф-ф.… Догадываюсь я, что именно. Сам отказ. Да ещё и моё такое показное безразличие.

Но с такими самцами, как он, по-другому никак. Они любят охоту. Простая добыча, сразу же смотрящая на них влюбленными и влажными глазами, им не будет интересна.

Чего уж скрывать, Демьян меня очень сильно привлекает. Притом я уже где-то на грани влюбленности в этого полковника.

И когда последовал вопрос о любовнице, захотелось вскочить на стол и станцевать лезгинку. Значит, я его тоже привлекаю достаточно сильно, чтобы бросить мне такое предложение.

Понятно, что влюбленностью в меня тут даже и не пахнет. Пока.

И если бы я начала мяться, да даже если бы согласилась, ею бы и не запахло.

Я же хочу, чтобы он в меня влюбился, чтобы я не была очередной постельной грелкой.

А что для этого нужно?

Пра-а-авильно… Раздразнить этого невозмутимого товарища, сводя его с ума своим нестандартным в его понимании поведением и «равнодушием».

– Хотелось бы поточнее узнать, что именно вас, София, останавливает от согласия на мое предложение, – между тем отвечает на мой вопрос мужчина, откидываясь назад на спинку стула и скрещивая руки на своей твёрдой, как камень, груди.

Ух-х, по всему телу мурашки, как только вспоминаю, как он вчера прижимал меня к стене. Как его горячий торс…

Так, Софа, а ну-ка соберись!

Ты тут, можно сказать, свою судьбу ваяешь.

Решила охомутать мужика, так нефиг расслабляться раньше времени.

– Причина только одна. Вы не влюблены в меня, – при моём объяснении его брови недоуменно ползут вверх.

Черт! Надеюсь, он не обратил внимания, что я только про него сказала.

– То есть… вы в меня влюблены, хотите сказать?

Вот гадство. Заметил всё-таки.

– Ну, не надо скромничать, Демьян, – стараюсь как можно равнодушнее произнести это, хотя сердечко уже, кажется, переместилось куда-то в район горла и стучит как ненормальное. Хоть бы не подавиться им, если оно реально где-то там. – Вы очень привлекательный и харизматичный мужчина. Сами это прекрасно знаете. Думаю, любая женщина, у которой есть глаза, теряет немного голову в вашем присутствии.

Вроде неплохо выкрутилась.

Всё-таки не призналась, что втюрилась в него, но и мужское эго вроде как «погладила».

По вспыхнувшим звериным глазам понимаю, что двигаюсь в правильном направлении.

Да ты ж мой тигрёнок. Давай, иди в мои загребущие ручки, чтобы я тебя тискала в нашем светлом и счастливом будущем, когда только захочу.

– Вы мне тоже очень нравитесь, София. ОЧЕНЬ. Мы с вами взрослые люди, так к чему нам этот ненужный ни вам, ни мне политес.

Мамочки, что за тон. Тигр умеет… не скажу, что мурлыкать, но что-то очень похожее на это.

Это он меня типа пытается соблазнить, что ли? Чтобы я прямо сейчас сказала «да»?

Нет, дорогой. Так просто ты моё «да» не получишь.

– Давайте сделаем так, – медленно, вроде как сомневаясь, говорю я. – У нас с вами пари, которое через две недели закончится. Сосредоточимся пока на нём. А потом… обсудим ещё раз ваше предложение. Согласны?

Демьян прищуривается, включая свой тигриный сканер. Скользит им по моему лицу таким… бр-р-р… взглядом, что под стол хочется сползти. Но я, собрав всё своё мужество в кулак, смело смотрю ему в глаза, мило и тепло улыбаясь.

– Хорошо, – кивает. – Давайте, задавайте уже ваши вопросы. Что вы там хотели у меня узнать?

Уф-ф, даже не скрываю своего облегчённого выдоха.

Вопросы, да?

Ладно, поехали.

Спустя двадцать минут я даже про свою влюбленность в него забываю.

Смотрю на него как на какое-то чудо.

Мои вопросы и его ответы совсем не дают мне никакого намека на то, что может заставить его улыбнуться. Про рассмеяться я уже вообще молчу.

– Наверное, у меня просто отсутствует эта функция – улыбаться и смеяться, – задумчиво говорит он, пока я перевариваю услышанное.

– Вы хотите сказать, что никогда-никогда не улыбались? – в неверии спрашиваю я.

– Конечно же, улыбался, – усмехается только одними глазами. – Приходилось это делать в детстве и молодости, когда все это делали, чтобы не казаться белой вороной. Но чтобы искренне… – янтарный взгляд становится рассеянным, словно мужчина погрузился в свои воспоминания и пытается отыскать там такой момент. – Нет, не припомню такого.

– А с партнёрами и клиентами? С ними вы тоже никогда не улыбаетесь?

– Пробовал в самом начале карьеры, – невозмутимо поясняет мужчина. – Но мне сказали, что выглядит это жутковато. И я завязал с этим. Перестал, так сказать, и себя насиловать, и партнёров пугать.

– А вы можете мне продемонстрировать, как вы это делаете? – видя насмешливый взгляд, даже руками начинаю махать. – Само собой, это не будет считаться в нашем споре. Я за справедливость. Мне нужна ваша искренняя улыбка. Хочется просто посмотреть, как это выглядит.

Затаив дыхание, смотрю на Демьяна.

Уже через несколько секунд он кивает, давая понять, что согласен, после чего его губы раздвигаются в улыбке.

Ну что сказать…

Лицо словно перекосило.

Действительно, жутковато выглядит.

Задумчиво постукиваю пальцем по столу.

Может, такой эффект только потому, что улыбка неискренняя? И если он сделает это от души, не контролируя себя, будет выглядеть совсем по-другому?

Понятно, что моя теория может быть неверна. И будет то же самое, что и сейчас, когда я его всё-таки рассмешу.

Почему «когда», а не «если»?

Да потому что я не собираюсь так просто сдаваться.

Ведь я планирую не просто победить в нашем пари.

Теперь в моих планах влюбить в себя эту «несмеяну».

СОФИЯ

Разговор с Демьяном, можно сказать, не особо мне помог.

Как не понимала до беседы, что веселит мужчину, так и после обеда находилась в полном неведении.

Оставалась надежда на Алевтину Леонидовну, с которой мы должны были завтра встретиться на ланче. Может, хоть она внесет какую-нибудь ясность о том, что не так с этим мужчиной и как с этим бороться.

Ну что сказать.

Ясность тётушка Демьяна, конечно, внесла.

– Знаешь, Софочка, – медленно начала говорить Алевтина Леонидовна, услышав мой вопрос, всегда ли Демьян был таким серьёзным. – Вынуждена признаться, что да. Он, кажется, с самого рождения был таким. Не плакал, но и не улыбался, как все дети. Может быть, он изменился бы в дальнейшем, но тут, надо признаться, мой брат и мой отец, то есть дед Демушки, внесли свою лепту в его воспитание, – женщина сурово поджимает губы. – Что не лучшим способом отразилось на нём.

– Каким образом, если не секрет?

– Надеюсь, что дальнейший наш разговор останется строго между нами, – острый и предупреждающий взгляд впивается в меня.

Ух-х… аж мурашки по коже.

Вот уж точно, что они с Демьяном родня. Так смотреть, я вам скажу, не каждому дано.

– Естественно, Алевтина Леонидовна, – искренне уверяю пожилую женщину, всем своим видом показывая, что я могила.

– Все мужчины в нашем роду по отцовской линии военные. Практически все дослужились до генералов, включая моего отца и брата. Думаю, вы понимаете, каким характером нужно обладать, чтобы дослужиться до таких высот. Само собой, брат и отец начали воспитывать Демьяна практически с пелёнок в формате… м-м-м… какой-то военной казармы, готовя его к тому, что он последует по их стопам.

– Подождите, а как же мама Демьяна? – растерянно перебиваю я, не совсем понимая, какая нормальная женщина согласится так издеваться над своим маленьким ребёнком.

– Мама Демьяна умерла, когда ему было полгода. И я, конечно же, подключилась к его воспитанию, но… – женщина тяжело вздыхает.

О, теперь становятся понятны её вчерашние слова про то, что она меняла ему подгузники. Я-то думала, это прикол такой, а оно вон как оказалось.

– В общем, я не особо преуспела в том, чтобы у Демьяна было нормальное детство, как у большинства детей. А потом он и сам увлёкся всем этим военным. До генерала, правда, не дослужился. Всего лишь до полковника. Ушёл в отставку, открыл своё дело. Как-то так, – она замолкает.

Мы молчим какое-то время.

Я перевариваю всё, что услышала. Она с пристальным вниманием разглядывает эмоции на моём лице.

– Почему… именно Я? – прищуриваю глаза, встречая прямо её сканирующий взгляд.

Женщина изгибает бровь, после чего тихо смеётся.

– Вот нисколько в вас, Софочка, не сомневалась.

Пришло моё время вопросительно изгибать бровь, безмолвно требуя хоть каких-то пояснений.

– Я давно за вами наблюдаю, – она чуть склоняет голову вбок, тепло улыбаясь. –И я, признаться честно, в полном восторге от вас.

Ух ты! Неожиданно, однако.

Самое забавное, что, несмотря на близкое соседство наших офисов, Алевтину Леонидовну, так же как и Демьяна, я впервые увидела только вчера. Интересно, каким образом она-то успела меня рассмотреть. Да ещё и сделать это так, что я не заметила.

Но вернёмся к нашим баранам. То есть к одной белобрысой овечке в моём лице, которую, судя по всему, пытаются свести с бравым полковником.

– То есть это ваш план: свести нас с Демьяном? Или всё-таки Вероники?

– Скажем так, наш общий, – ничуть не смущаясь, признаётся пожилая женщина. – Мы с племянницей считаем, что Демьяну нужна такая девушка, как вы. Ему ужасно не хватает веселья и улыбок. И именно вы сможете всё это внести в его жизнь. Раз уж пошла такая пьянка, признаюсь, мы поэтому и задумали эту вечеринку, чтобы вас познакомить.

– А наше пари?..

– О, это был экспромт, – небрежно взмахивает рукой в воздухе. – Вероничка быстро сообразила, как использовать данное обстоятельство, а я всего лишь поддержала её идею.

– То есть вариант, что мы не понравимся друг другу, вами совсем не рассматривался? – задумчиво интересуюсь я.

– Хотите верьте, хотите нет, но моя интуиция говорит, что вы с ним идеальная пара. Поэтому… – она задумалась буквально на пару секунд. – Нет, не рассматривался. Думаю, моё предположение о том, что вас притянет в силу ваших противоположных черт характера словно магнитом, оказалось верным, не правда ли? – губы женщины изгибаются в хитрой улыбке.

Я лишь хмыкаю, оставляя вопрос без ответа.

Нам обеим прекрасно понятно, что их план сработал.

Нас с Демьяном притянуло. Осталось только добиться, чтобы это было надолго.

Желательно, конечно, на всю оставшуюся жизнь.

СПУСТЯ ДВА ДНЯ (20 декабря)

Подойдя к лифту, кидаю быстрый взгляд в сторону офиса Ордынова.

Сегодня с самого утра все мысли о том, что пора менять тактику.

Мой первоначальный план результатов никаких не дал. Да и он был, конечно, так себе, если честно.

В чём план состоял?

Первый день я вылавливала Демьяна в его офисе и рассказывала ему анекдоты. Все, которые только знала (а их было немало, поверьте). Черт, да я даже осмелилась парочку пошлых рассказать.

Результата… НОЛЬ.

Ни смеха, ни улыбок. А нет, после одного (кстати, пошлого) его величество «неулыбака» соизволило сказать «Весело». Мужские губы при этом ни на грамм не дрогнули, а серьёзное лицо полковника не изменилось от слова ВАЩЕ. Мой вопрос, в каком именно месте ему весело, само собой, вслух озвучивать не стала. Хотя о-о-ой как хотелось.

Короче, анекдоты не прокатили.

На следующий день я ходила в его офис уже с «оружием» – с планшетом, на который записала кучу фрагментов из комедийных фильмом. Полночи специально выбирала самые смешные моменты, от которых все нормальные люди, если не ржут, так улыбаются.

Как вы думает, какой я получила результат?

Правильно, ноль целых хрен десятых.

У меня к концу дня начало складываться ощущение, что в этом… роботе, блин, вообще отсутствует такая функция, как смех и улыбка.

Нет, само собой, я немного расстроилась. Расстройство, правда, быстро потухло под тем океаном оптимизма, который плещется во мне всегда.

Короче, самое время менять тактику и принимать более радикальные меры.

И есть у меня одна идея…

Надо бы её более тщательно обдумать.

Отвлекает звук приехавшего на наш этаж лифта.

Двери открываются, и я захожу в него.

Одновременно со мной в него влетает запыхавшийся после пробежки, которую я успела засечь краем глаза, Олег Осовский.

С удивлением смотрю на рассерженного владельца турагентства, которое находится тоже на нашем этаже, «Осовский и Компания». Поймав мой взгляд, он хмурится и отворачивается.

Интересненько.

Надо бы потом поинтересоваться у девчонок из его турагентства, чего это их всегда невозмутимый босс гоняет по четвертому этажу.

А пока мысленно возвращаюсь к своей идее.

Быстро купив себе кофе, возвращаюсь на работу и иду сразу к Раечке.

– Раечка, мне очень нужна твоя помощь! – кричу прямо с порога её царства костюмов.

– Насколько близко к «Шеф, всё пропало, всё пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!», – невозмутимо интересуется она, поправляя на переносице очки и выключая парогенератор.

– Гипс сняли, но клиент пока ещё не уезжает, – хохочу, чуть ли не похрюкивая от смеха.

– Значит, можно работать, – величественно кивает это чудо-женщина. – Глаголь, что от меня требуется?

Озвучиваю.

– Он сейчас в аренде, – без какой-либо запинки произносит она. – Вернут двадцать третьего. Терпит?

Задумчиво смотрю на Раечку.

Мысли мечутся.

Так, ещё два с половиной дня ждать.

Ну… выбора-то у меня всё равно больше никакого нет. Придётся ждать, так как брать что-то другое не хочу. Хочу именно ЭТОТ костюм.

– Терпит, – киваю.

Что же придумать на эти два дня?

Хм-м…

Интересно, а как он относится к щекотке?!

23 декабря

СОФИЯ

С самого утра меня потряхивает от нетерпения.

Хожу по офису как неприкаянная в ожидании возврата нужного мне костюмчика. Занимаюсь бумажной волокитой, которую до ужаса не люблю.

Я специально перенесла в этот день все свои выезды на послеобеденное время, чтобы освободить себе больше времени.

Раз пять, наверное, уже бегала к Раечке, чтобы поинтересоваться, не вернули ли костюм. После пятого набега была ею послана в неведомые дали. Проигнорировала бы этот чудесный маршрут и приперлась бы в шестой, но услышала в спину угрозу о том, что мне вообще его не дадут, если ещё хоть раз увидят мою взволнованную моську.

Пришлось засесть в кабинете, который я делила ещё с тремя аниматорами, и разгребать завалы в своих бумагах. Каждые десять минут в нетерпении смотрю на часы.

Да блин, когда уже это случится?

Решаю хоть немного отвлечься разговором с двоюродной сестрёнкой, сегодня устраивавшейся в «Ложка-тайм».

Набираю её номер. После первого же гудка слышу невнятный бубнёж:

– Привет, Софа!

– Привет, Ларис. Ну как? Добралась?

– Почти.

– Ну и отлично! Как настрой? – с оптимизмом в голосе интересуюсь я.

– Боевой.

Что-то не похоже.

– И правильно! Не раскисай! Всё у тебя получится, а твой бывший начальник ещё миллион раз пожалеет, что уволил тебя, – весело тараторю, стараясь хоть немного поднять ей настроение.

– Да, да! Сгрызёт руки по самые плечи! – моментально подхватывает она мой тон. После чего мы в унисон хохочем.

Из-за смеха я не обращаю внимания на непонятный звук, прозвучавший в телефоне. А вот короткие гудки слышу уже чётко.

Перестав ржать, с недоумением смотрю на экран.

И как только собираюсь перезвонить, на пороге кабинета появляется Раечка и жестом руки показывает, чтобы я следовала за ней.

Мысли о сестре моментально пропадают.

Положив сотовый в карман брюк, поднимаюсь и несусь за женщиной, которая довольно быстро доходит до своей костюмерной.

Залетаю в комнату и в предвкушении потираю ручки.

Костюм висит на манекене прямо посередине комнаты.

О да!

– Фея, ты уверена, что хочешь предстать перед очами Ордынова именно в ЭТОМ? – с сомнением спрашивает меня Раечка.

– Скажи честно, ты бы улыбнулась, внезапно увидев человека вот в ЭТОМ? – пальцем тычу в костюм.

– Я тебя умоляю, – женщина даже глаза закатывает. – Я бы ржала как конь, что я, в принципе, и делаю, когда вижу вас в нём. Но я не Ордынов, перед рождением которого на небесах закончилась раздача младенцам улыбок и хорошего настроения.

– Ой, брось, – отмахиваюсь небрежно, доставая сотовый и набирая нужный номер. – Уж улыбнуться он точно должен…Добрый день, Алевтиночка Леонидовна. А Демьян на месте?.. Через полчаса… Замечательно! Значит, ждите меня в гости примерно в это время, – весело щебечу с тетушкой Демьяна. – Конечно же, с шоколадкой.

Не прощаясь, отключаюсь.

Замечательно.

Время есть, чтобы спокойно надеть костюм и феерично появиться в офисе Ордынова.

ДЕМЬЯН С самого утра навалилось куча дел. Но больше всего, пожалуй, напрягали звонки важных клиентов по вопросам, которые мог решать только я.

Николая отправил на базу лаяться с поставщиками оборудования, которые привезли не совсем то, что мы заказывали.

А Палыча с парнями из офиса отправил разбираться с ювелирным магазином, в котором внезапно возникли проблемы. Перед отъездом он зашел ко мне в кабинет со словами:

– Демьян, у меня встреча на двенадцать назначена с Масленниковым из «Сириуса». Если я не вернусь к этому моменту, прими его.

– У него вроде в заведении вся «охранка» установлена. Мы-то ему зачем? – интересуюсь, не отрываясь от чтения документа на экране компа.

– Вот и узнаешь сам, если меня не будет, – хмыкает Палыч и уходит.

Вернуться он не успел, поэтому пришлось самому принять Алексея Масленникова.

Совладелец стейк-хауса «Маслоff», расположенного в соседнем бизнес-центре, выглядел хмурым.

Алексей приступил к делу сразу, как только мы пожали руки и он сел напротив меня.

Оказалось, нанять он хочет мою фирму по… хм-м… личной причине: установление слежки за девушкой.

Обсудив все нюансы, мы поднимаемся с кресел, а я задаю последний вопрос, который меня интересует:

– А девушка в курсе будет?

По выражению лица Масленникова понимаю, что в курсе. И ещё то, что мой вопрос его даже немного оскорбил.

– Просто для понимания схемы, по которой предстоит работать, требуется, – поясняю, после чего протягиваю руку. – А что, много кто вам наблюдение за кем-то заказывает вот так, – отвечает он на рукопожатие. – Когда человек того не знает? – Бывает, – стальным тоном даю понять, что на этом наша встреча подошла к концу. Провожаю Масленникова, выходя вместе с ним в приёмную.

Там, помимо тети Алевтины, находятся ещё пять сотрудников, которых я вызвал сообщением в рабочем чате ещё тогда, когда беседовал с Масленниковым.

– Мои юристы составят договор и вышлют вам на почту, – последнее, что успеваю произнести, после чего дверь в приёмную открывается и заходит ослепительно улыбающаяся Софья.

Моя челюсть не просто фигурально, она реально падает вниз, когда я вижу, чем сегодня девушка пытается меня развеселить.

Со всех сторон раздаётся сдавленный дружный смех. Даже Масленников тихо ржёт в кулак, отворачивая от меня лицо.

Возвращая челюсть на место, осматриваю всех присутствующих.

Им реально смешно?!

Снова смотрю на Софью.

Опять на своих сотрудников.

– Жду от вас договор, Демьян, – с весельем в голосе произносит Масленников, прощается и идёт в сторону Софьи, замершей у порога.

Она отступает в сторону, освобождая проход.

– Милый костюмчик, – громко шепчет наш новый клиент, поравнявшись с девушкой, после чего исчезает за дверью.

Милый?

Пи… сец!

Куда катится мир, если ЭТО… мило?!

– Совсем не смешно? Ни капельки? – пританцовывая на месте, интересуется у меня девушка, даже не здороваясь.

– Меня должен развеселить… цыпленок?!

ДЕМЬЯН

– Большинство людей считает это смешным, – небрежно пожимает плечами девушка.

Она кивает головой в сторону моих подчиненных в качестве подтверждения своих слов, которые после моего убийственного взгляда перестали хихикать и рассматривали пол и стены в приёмной так внимательно, словно впервые их видели.

– Я надеялась, что ты хотя бы улыбнёшься, – печально говорит Софа и медленно подходит ко мне, останавливаясь буквально в шаговой доступности.

Да, мы перешли с ней на «ты».

Думаю, было бы странно выкать человеку, который тебя… щекотал.

Позавчера именно этой экзекуции я был подвёргнут с её стороны.

Когда она залетела ко мне в кабинет двадцать первого декабря с утра пораньше и поинтересовалась, как я отношусь к щекотке, я думал, что она так шутит, и поэтому достаточно иронично ответил:

– Без понятия. Не имел чести испытать… это на себе.

– Да ладно?! – в неверии округляет свои голубые озера глаз. – Ууу, как всё запущено, – протяжно тянет, подходя к столу, за которым я сижу.

Как только приближается, взгляд меняется. Становится хитрым, как у лисы.

Подозрительно смотрю на эту феечку, которая с шальной улыбкой начинает потирать свои ладошки.

Да нет… Она же не предложит мне…

– Давайте проверять! – торжественно произносит София, азартно блестя глазами.

Да твою же дивизию!

Хотя…

Почему бы и нет.

Насколько я понимаю, ей придётся прикоснуться ко мне. Так почему бы мне не использовать это в своих целях.

Если мои подозрения верны, то наш… хм-м… телесный контакт вполне может закончиться поцелуем, а может, и чем-то большим.

В физическом плане я её точно привлекаю. Она порой сама не замечает, каким томным взглядом проходится по мне, любуясь моим накаченным после длительных изнурительных тренировок в спортзале телом.

Меня от её близости тоже ведёт нехило. Если бы не титаническая сила воли, выработанная долгими годами, и жёсткий контроль над своим телом и его хотелками, при каждом её появлении ниже пояса на штанах постоянно бы колыхался надутый парус.

Так что можно не дожидаться окончания пари, а начинять соблазнять эту Фею праздников уже прямо сейчас.

На самом деле странные ощущения. Необычные.

Ведь раньше только меня соблазняли. Как-то слабо я представляю себя в роли соблазнителя.

– Почему бы и нет, – хмыкнув от своих мыслей, небрежно кидаю в ответ, вставая со стула.

– Ого! Я думала, мне придётся вас уговаривать, – удивлённо прилетает от неё.

– Как всё это будет происходить? – обходя стол и двигаясь в сторону замершей девушки, интересуюсь я, никак не комментируя её фразу.

По мере моего приближения она становится уже не такой уверенной. Нервно облизывает губы. Дыхание у девушки сбивается.

Прищурившись, перевожу тяжелый взгляд на её грудь, которая от участившегося дыхания начинает очень соблазнительно подниматься и опускаться в довольно быстром темпе.

Становлюсь впритык, смотря сверху вниз на её макушку.

Она не спешит поднимать голову.

– Хотелось бы конкретики, – хриплым шёпотом. – Где именно вы будете меня… щекотать? – звучит слишком двусмысленно и провокационно.

– Так нечестно, Демьян, – София задирает голову и смотрит мне в глаза.

И я получаю ещё два подтверждения того, что она, так же как и я, возбудилась: расширенные зрачки и нежный румянец, вспыхнувший на её щеках.

– Мне нужно думать только о том, как вас рассмешить. А я не могу об этом думать, когда вы меня вот так вот открыто соблазняете.

От её прямоты мои брови ползут вверх.

В очередной раз ей удаётся удивить меня настолько, что я даже делаю шаг назад.

Хм… Искренность до такой степени от женщины?

Я начинаю ей не только восхищаться, но и уважать.

– Хорошо, София, – чуть склоняю голову, поднимая руки, показывая тем самым, что сдаюсь. – Ваша взяла.

Сегодня, Софа. Только сегодня я, так уж и быть, уступлю тебе.

– Так… ладно… – видно, что она с трудом берёт себя в руки. Нервно проводит ладошками по ткани юбки на бёдрах. Тут же поправляет немного дрожащей рукой белокурые локоны на голове. – Думаю, вам лучше снять пиджак. Он слишком плотный и не даст мне в полной мере пощекотать вас.

К концу своей тирады она уже пришла в себя окончательно. Выглядела так же, как и всегда.

Весела.

Энергична.

И активна.

Настолько активна, что уже через пятнадцать минут мы выяснили, что щекоток я не боюсь.

За это время Фея проверила не только подмышки, живот и шею, но и даже…

Ноги, мать вашу!

До сих пор ощущаю себя каким-то бесхребетным идиотом и не совсем понимаю, как ей удалось уговорить меня предоставить свои нижние конечности.

Как только всё закончилось, она весело прощебетала что-то про то, что нужен новый план. Кажется, в это же время мы решили перейти на «ты».

А после она быстро упорхнула из кабинета, оставив меня, немного дезориентированного, в одиночестве на диване, где я сидел с задранной ногой.

Вчера я с опаской ждал её появления.

Но она не пришла. Ни разу за весь день.

В восемь вечера с работы я уходил, что самое интересное, разочарованным.

И только дома понял, что скучал по ней. По тому взрыву незнакомых прежде мне ощущений, которые появлялись во мне в присутствии Софьи.

И сейчас, глядя на неё в этом дебильном костюме, смешно мне не было. И улыбаться мне не хотелось, но…

Внутри я прямо радовался её появлению.

Смотрю на её расстроенную мордашку и… всё равно радуюсь.

– Если тебя это утешит, могу улыбнуться, – щедро предлагаю я.

– Да не, не надо, – смотрит на меня рассеянно и взмахивает рукой в воздухе. – Раз не прокатило, пойду думать дальше, чем тебя порадовать.

Ох, сказал бы я тебе, чем ты можешь меня порадовать.

Я так понимаю, у неё под костюмчиком только нижнее бельё.

– Могу сказать, чем ты можешь меня порадовать, – произнося это, обвожу одним пристальным давящим взглядом всех своих сотрудников.

Они у меня хорошо вымуштрованы. Понимают меня не только с полуслова, но и с одного взгляда.

Уже через секунду приёмная пуста. Только тётушка, весело хмыкнув, начинает быстро что-то печатать, уткнувшись взглядом в экран компьютера.

– И чем же? – в нетерпении спрашивает девушка, переминаясь на месте с ноги на ногу. Глаза возбуждённо и предвкушающе горят.

– Давай пройдём в мой кабинет, – вкрадчиво говорю я. – Там будет удобнее… рассказывать, – чуть не ляпнул «показывать», но вовремя изменил формулировку, направляясь туда, где нас точно не побеспокоят.

И не прервут то, что я собираюсь сделать.

Не чувствуя никакого подвоха, этот птенчик несётся за мной.

Пропустив её, я начинаю закрывать дверь.

Последнее, что засекаю – это хитрый и понимающий взгляд тётушки. А ещё её довольную улыбку, которую она пытается спрятать, приложив руку к губам.

СОФИЯ

Чуть ли не пританцовывая от радости, захожу в кабинет Демьяна.

– Так чем… – в нетерпении начинаю говорить я, как только слышу звук закрывающейся двери, разворачиваясь к мужчине.

Закончить фразу не успеваю.

Впрочем, так же как и понять, отчего у меня так резко перехватило дыхание и каким образом я поменяла своё местоположение в пространстве.

Глядя в тигриные глаза мужчины, оказавшиеся ну очень близко, да к тому же почему-то на уровне моих глаз, пытаюсь собрать мысли в кучу и привести дыхалку в норму.

Озвучивать вслух свой вопрос о том, что же его может порадовать, без толку. Я и так теперь прекрасно понимаю, что именно.

Чтобы этого добиться, Демьян сейчас провернул тот же фокус, что и в первую нашу встречу: пришпилил своим твёрдым и горячим телом к стене возле двери.

И если в прошлый раз моя рука была захвачена в плен, а вторая бесполезно болталась вдоль тела, то теперь обе мои ладони лежат на мощных плечах мужчины.

И палочки, как назло, с собой нет, чтобы остудить его пыл, звезданув в лоб.

А то, что Демьяна срочно нужно «остужать», ясно как божий день.

Вон как горят похотью и нетерпением медные глазюки.

Интересно, если я Демьяна долбану своим клювом в лоб, это приведёт его в чувство?

От того, что я вижу в мужских глазах, саму кидает в жар. Дрожь прокатывается по всему телу и концентрируется внизу живота, а затем начинает бешено пульсировать.

Мама дорогая!

Меня тоже срочно нужно охлаждать.

– Демьян… нет… – хриплю неуверенно, когда его лицо начинает приближаться.

– Софа, да! – мой протест он гасит своими жёсткими губами, сразу превращая наш первый поцелуй в полноценный акт соития наших уст.

Закрывая глаза, сдаюсь на милость этому захватчику и тихо стону.

Если с ним я ещё могу побороться, то со своими чувствами к этому мужчине, особенно когда он так тесно ко мне прижат… ну, с этим у меня, как оказалось, большие проблемы.

Где-то на периферии сознания мелькает мысль о том, что если случится всё-таки какое-то чудо, благодаря которому я выберусь из этой комнаты, не переспав с ним, наши будущие встречи буду проходить только там, где будет куча народа.

Как оказалось, он может воспламенить меня за какую-то долю секунды. Да так, что я сама готова на него наброситься и никуда не отпускать.

Наше перемещение на диван, находящийся в углу кабинета, как и снятие с моей головы части костюма в виде головы цыплёнка, проходит мимо моего сознания.

Немного прихожу в себя, когда вжикает молния на костюме, а мои распухшие от поцелуев губы оказываются на свободе.

Надсадно дыша, с трудом поднимаю веки.

От представшей картины дыхание обрывается, а ноги импульсивно сжимаются в районе бёдер.

Демьян нависает надо мной и выглядит самым настоящим зверем, который вот-вот окончательно слетит с катушек и вцепится в меня своими клыками.

Дышит тяжело. Скользит жадным горячим взглядом по моему оголенному телу в нижнем белье, так как к этому моменту он распахнул костюм на мне, пользуясь тем, что замок начинается у шеи и заканчивается где-то в районе кружевных трусиков.

Возбуждённо рыкнув, он начинает склонять голову.

И вроде мне были даны несколько секунд, чтобы очнуться, чтобы начать сопротивляться, не поддаваясь соблазну. Сама же твердила ему, что до тридцать первого ничего такого, но…

Пофиг!

Вот абсолютно пофиг сейчас на всё.

Я слишком сильно хочу этого мужчину.

Пресловутые бабочки бешено порхают внизу живота.

Глаза начинают закрываться, когда я прогибаюсь немного в спине, тем самым стремясь ускорить столкновение наших тел.

И в эту секунду в кабинете раздаётся песня.

Это что?

Гимн нашей страны?!

Мы с мужчиной застываем и одновременно поворачиваем головы в сторону стола Демьяна, на котором бешено вибрирует сотовый и из которого достаточно громко несётся «Россия – священная наша держава, Россия – любимая наша страна…».

Желание заняться любовью пропало просто моментально.

Бабочки не просто перестают летать, они подыхают от звуков торжественных голосов, несущихся из телефона.

– Твою дивизию! – рычит раздражённо Демьян и, подрываясь с меня, несётся в сторону стола.

– Да! – ревёт он, принимая входящий, тем самым обрывая гимн.

Придя в себя, я соскакиваю с дивана и начинаю трясущимися руками приводить себя в порядок. Одновременно с этим начинаю мелкими шажками двигаться в сторону двери, стараясь сделать это бесшумно.

Валим. Срочно валим, Софочка, отсюда.

Если сбегать, то только по-английски. Пока этот тигр вновь не переключился на меня.

– Пап, это не может подождать до вечера? – недовольный тон Демьяна уже звучит не так грозно. – Хорошо… да… я понял… – односложно говорит он, разворачиваясь ко мне лицом.

Видит, что я уже готова слинять из кабинета, и предупреждающе прищуривается, отрицательно качая головой.

Понятно, что это жирный намёк на то, чтобы я оставалась на месте.

Ага, щас.

Бегу и спотыкаюсь.

– Ладно, пап, я понял, – начинает торопливо заканчивать разговор, выдвигаясь в мою сторону. – Давай я тебе попозже перезвоню…

Он вырубает телефон и прёт на меня как танк.

– Извини, Демьян, – бормочу, обхватывая ладошкой ручку двери. – Но после того, как услышала эту по истине великую песню, я стала охвачена далеко не страстью, а… патриотизмом и гордостью за свою страну.

Боже, что за бред я несу?!

Но, как ни странно, этот бред останавливает Демьяна, замершего на месте и переставшего сверлить меня своим хищным прищуренным взглядом.

Его глаза от шока округляются.

Видок такой, словно он не верит в то, что услышал.

Я пользуюсь его ступором и, открыв дверь, вылетаю в приёмную. А затем и из офиса Демьяна.

Уже забегая в свой офис, чертыхаюсь под нос, вспоминая про голову цыплёнка, оставленную где-то на полу кабинета Демьяна.

Меня Раечка прибьёт, если не верну его вместе с «телом», но…

Неа, я ни за что не вернусь за ней.

Говорю же, теперь наши с ним встречи будут происходить только в присутствии других людей.

И желательно, конечно, чтобы их было как можно больше.

СОФИЯ

Раечка меня не прибила только потому, что за время моего отсутствия случилось кое-что поистине грандиозное.

Весь офис возбуждённо гудел, обсуждая письмо, которое пришло на электронную почту каждому сотруднику. И касалось оно новогоднего корпоратива.

Из года в год каждый владелец фирм, которые располагались в нашем бизнес центре, устраивал собственный корпоратив для своих сотрудников.

Уже в ноябре нам сообщали дату, и все начинали готовиться, бегая по магазинам в поисках наряда на него.

Вот только в этом году, что в ноябре, что в этом месяце наша начальница молчала как рыба об лёд.

Мы весь декабрь шушукаемся с девчонками о том, почему она молчит и будет ли вообще корпоратив в этом году. Уже даже кто-то внёс предложение самим собраться и повеселиться.

И только сегодня стало ясно, почему Вера Васильевна ничего нам не говорила про корпоратив.

Ответ на этот животрепещущий вопрос содержится в письме от владельца самого «Ригеля», которое я читаю в своей почте на планшете, как только снимаю костюм и надеваю свое платье.

« Уважаемая София Романовна!

Для нашего бизнес-центра “Ригель” самое ценное – это наши арендаторы и сотрудники.

В связи с этим с огромным удовольствием приглашаем Вас на два совместных новогодних корпоратива, которые начнутся 27 декабря в 18:00 на территории бизнес-центра “Капелла”.

Давайте проводим этот рабочий год в атмосфере праздника, в кругу друзей и коллег.

Дополнительная информация:

На четвертом этаже “Капеллы” пройдёт праздник “Зимняя сказка”.

На пятом этаже”Капеллы” пройдёт праздник “Красный бархат”

Дресс-код свободный.

Предлагаем Вам посетить оба праздника, а по завершении проголосовать за тот, который понравился больше.

С уважением, Ромул Викторович Римский».

– Офигеть! – присвистываю, поднимая глаза на Раечку, которая стоит рядом со мной.

– Ага. Все в шоке, – её глаза возбуждённо сверкают за стеклом очков.

– Слушай, а что за голосование? Зачем оно нужно, не знаешь?

– Да как у тебя язык повернулся такое сказать! – обиженно произносит Раечка, осуждающе закатывая глаза. – Чтобы я да не знала?!

– Прости, дорогая, – хихикаю. – Сама не поняла, что ляпнула.

– Тебе повезло, что ты моя любимица в нашем офисе, – снисходительно смотрит на меня. – И поэтому я… Короче, Римские опять меряются сама знаешь чем.

Услышав последнюю фразу, понимающе фыркаю.

У Ромула Викторовича есть брат близнец – Марк Викторович Римский. Именно он является владельцем бизнес-центра «Сириус», расположенного рядом с нами.

И ни для кого не секрет, что эти братья – пожилые уважаемые старички, которые постоянно спорят о том, кто лучше ведёт бизнес. Об их спорах ходят легенды. Самое забавное, что некоторые сотрудники бизнес-центров подключились к этой «войнушке». Смешно сказать, но точно знаю, что даже охранники «Сириуса» и «Ригеля» постоянно в ссоре: решают, кто из их владельцев лучше.

– Ты же в курсе, что здание, которое напротив нас…

– Та самая «Капелла», в которой будут проходить эти корпоративы? – на всякий случай уточняю.

– Да. Так вот, в начале декабря оно было выставлено на продажу. Догадайся, кто захотел его купить?

– Оба брата.

– В точку. И, само собой, эти старички решили устроить соревнование. «Зимнюю сказку» организовывает Марк, а «Красный бархат» Ромул. Мы все голосуем. Чей корпоратив победит, тот и покупает «Капеллу».

– Блин, а почему нас не наняли? Вера Васильевна, насколько я знаю, в очень хороших отношениях с Ромулом Викторовичем.

– Вера призналась мне буквально перед твоим приходом, – Раечка, понизив голос до шепота, словно открывает мне большой секрет, выгибает выразительно бровь. – Ромул предлагал ей это, но она сама отказалась.

Обалдеть!

Отказаться от такого масштабного и прибыльного заказа?

– Вера просто побоялась, что если Ромул проиграет, то у них испортятся отношения.

– Я как представлю, что бы мы могли там сделать… – печально хныкаю с кислой улыбкой.

– Поверь, не ты одна такая. Кстати, как всё прошло с Ордыновым? Сто баксов на то, что этот бирюк даже не улыбнулся.

Меня тут же обдаёт волной жара от воспоминаний.

Щеки вспыхивают, а взгляд становится, видимо, слишком мечтательным и говорящим, потому что Раечка тут же с жадным любопытством твёрдо произносит:

– С тебя подробный рассказ. И я тебя не расчленю за то, что где-то посеяла цыплячью башку.

– Не переживай, пожалуйста. Я верну её, – заверяю с жаром, прикладывая ладошки к горящим щекам. – Сегодня или завтра.

– Рассказывай давай, – продолжает требовательно давить на меня Раечка.

– Ну, так получилось, что мы поцеловались, – признаюсь-таки.

– У него что, какие-то проблемы со зрением?

Неожиданный во всех смыслах вопрос вводит меня в ступор. Даже щёки перестают пылать.

– Не знаю. Вроде бы нет. А что?

– Ну, если мужик лезет целоваться к девушке в петушином наряде, у него однозначно проблемы со зрением. Солнце моё, ты в ЭТОМ, – тыкает пальцем в сторону наряда, который я сняла пять минут назад. – Можешь у нормального зрячего мужика вызывать что угодно, но только не желание тебя оттрахтибидохтать. А раз ты говоришь, что со зрением у него всё окей, то вывод напрашивается один. Он в тебя влюбился. А говоря вашим молодежным сленгом – запал на тебя наш полковничек.

Внутри я пищу от восторга, только подумав о том, что Раечка может быть права. И Демьян реально начинает в меня влюбляться.

Значит, надо «дожимать» парня.

Восторг немного утихает, когда я вспоминаю о своём решении не встречаться с ним наедине.

Плохая идея, Софа. Очень-очень плохая.

Надо срочно её отменять!

СОФИЯ

До обеда все в агентстве только и обсуждали предстоящий корпоратив.

Проведя детский новогодний утренник в роли Снегурочки, возвращаюсь в офис Ордынова.

Решаю, что буду и дальше «раскачивать его на качелях».

Он, наверное, сейчас думает, что я заднюю дала. Поди, план Барбаросса разрабатывает: каким бы образом меня опять так очаровать, чтобы снова в горизонтальную плоскость перевести наши отношения.

А вот фигушки ему!

У меня на уме кое-что другое.

Стратегия – введи соперника в замешательство – наверное, сейчас будет самая правильная. А уж учитывая характер Демьяна и его вечное хладнокровие, так и самая беспроигрышная.

Я, в принципе, и так этой стратегии следовала все эти дни, так что не будем изменять, Софа, своим традициям.

В приёмной вижу Алевтину Леонидовну, выходящую из кабинета Ордынова.

Я даже рта не успеваю открыть, как она говорит вглубь кабинета:

– Примешь Софочку? Она снова к нам вернулась. Видимо, вы не все… вопросы решили, – и главное, без единой доли сарказма или иронии.

Восхищенно смотрю на неё, заходя в кабинет, куда пожилая женщина пригласила меня величественным жестом.

– Демьян, я ненадолго, – озвучиваю это, как только тётушка мужчины, сидящего за своим столом в этот момент, уходит.

Сердечко, правда, ёкает, когда смотрю на него.

У-у-у, какие мы серьёзные и настороженные. Ага, не ожидал, что мало того, что так быстро меня увидит, так ещё и к тому же в таком весёлом настроении, будто того, что случилось на этом диване, никогда и не было.

– Во-первых, хочу забрать часть костюма, которую оставила здесь. А во-вторых, хотела спросить… О, а вот и мой цыплёночек, – иду к стулу, на котором сиротливо лежит башка птицы. – Так о чём это я? Ах да! – подхожу к его столу. – Ты завтра идёшь на корпоратив, который устраивают Римские?

– Придётся, – сухо отвечает Ордынов, продолжая следить за моими передвижениями по кабинету таким взглядом, будто я бомба замедленного действия. – А что? – чуть ли не с опаской.

– Предлагаю встретиться там и провести время вместе. Я даже разрешаю тебе на завтрашнем празднике опять попытаться меня соблазнить, – игриво произношу я.

Посылаю ему воздушный поцелуй и, виляя бедрами, ухожу как ни в чем не бывало.

Мне показалось, или у него действительно правый глаз начал дёргаться после моего поцелуйчика?

Хм-м… а может, и после моих последних слов нервный тик начался?

Время приближалось к обеду, и я решила совместить приятное с полезным: поесть и заодно узнать, как у сестры дела, навестив её на работе.

Спускаюсь в ресторан «Ложка-тайм».

Судя по нахмуренным бровкам, сестрёнка совсем не в настроении.

– Ириска, ты чего приуныла? Это всё из-за этой истории с твоим кондитером? – участливо интересуюсь у сестры, как только мы усаживаемся за столик, набрав еды.

Вчера вечером она немного рассказала про то, что происходит у неё в жизни.

Она молча кивает, но никак не комментирует, что у неё такого страшного произошло с тем врачом, в которого она, кажется, немножечко влюбилась.

– Да ладно тебе! Завязывай, дорогая! Давай думать о будущем! – решаю поднять ей настроение. – В пятницу корпоратив, а мы без платьев! А ведь сегодня уже среда!

– МЫ?! – о, она хоть немного очнулась. – А я-то тут при чём? Я работаю только второй день и точно не успела бы записаться на этот праздник.

С воодушевлением приступаю к рассказу, вводя её в курс дела про завтрашнее грандиозное событие, которое проводят Римские в «Капелле». И, само собой, не забываю поведать про соревновательный момент между братьями.

– Ну нифига себе развлечения у ваших владельцев! – удивлённо говорит она, как только я замолкаю. – И что, оба банкета за их счёт? – удивлённо уточняет Лариса.

– Практически. Если посчитать, какие суммы выложили Римские, то те взносы на напитки и еду, на которые скидывались арендодатели центров, очень малы, – подмигиваю ей, прежде чем добавить. – Говорят, на обоих банкетах будет чудесно, так что мы просто обязаны воспользоваться таким щедрым предложением от начальства.

– И во сколько начинается этот вечер чудес?

– В шесть вечера. На четвёртом этаже «Капеллы» пройдёт банкет «Зимняя сказка», а на пятом – «Красный бархат», – ещё раз повторяю. – Дресс-код свободный.

– О, это радует. А то я сейчас не хочу сильно тратиться.

Хм-м…

– А возможно, и вообще не придётся тратиться. Почти, – задумчиво постукиваю себя пальцем по носу.

– Это как?

– С тебя офигенный десерт, чтобы одна серьёзная дама не смогла устоять перед соблазном его отведать, а я обеспечу нам эту даму, владеющую костюмами. Но, Ларис, я серьёзно! Тебе надо постараться, так как Раечка Раневская – это бетонная плита.

– Я понимаю. Есть у меня проверенный вариант, – с воодушевлением говорит сестра. – Даже несколько.

Вот нисколько в ней не сомневалась.

– Ну, тогда шикарными платьями я нас обеспечу, – азартно потираю ладошки.

О, в пятницу мне однозначно нужно быть во всеоружии.

Чтобы точно сразить наповал мистера неулыбаку своей неописуемой красотой в вечернем платье.

Даже если я и проиграю наше пари с Демьяном (ведь нельзя исключать, что и так может произойти), уж влюбить его в себя должна по-любому!

У мужиков же так происходит чаще всего?

Увидел красивую картинку и бах – влюбился. Это уже потом они смотрят на характер девушки и прочие моментики. А поначалу любят глазами.

Так что будет ему «красивая картинка».

Отбросив лишнюю скромность, могу смело сказать, что я больше чем просто симпатичная. А уж если я наведу марафет да сделаю офигительно-шикарный наряд…

Неее, Ордынов точно не устоит.

ДЕМЬЯН

Я даже сначала не понимаю, что происходит с моим глазом, когда провожаю взглядом выходящую из кабинета Софию.

И только спустя пару секунд соображаю, что впервые за сорок два года я словил нервный тик.

Прижимая палец к дёргающемуся веку, матерюсь в полный голос и с таким удовольствием, что самому удивительно.

– Всё в порядке, Демьян? – дверь немного приоткрывается и заглядывает тётушка.

– Вполне, – ледяным тоном произношу я. Палец так и прижат к одному глазу.

Усмехнувшись каким-то своим мыслям, тётя исчезает.

Я же возвращаюсь к своим мыслям о Софе.

Интересно, а не получится так, что к тридцать первому декабря я окончательно сойду с ума.

А то, что я постепенно схожу с ума от этой Феи – неоспоримый факт.

Мало того, что она привлекла к себе моё внимание в день знакомства, так ей удалось всего за несколько дней вызвать во мне восхищение, уважение и страсть. И это я ещё про удивление от её неожиданных поступков и шок, в который каждый раз впадаю, молчу.

Интересно, какие ещё чувства может вызвать во мне это фееричное создание?

Ведь самое странное, что я всё это терплю.

И списать на наше пари не получится. Мне уже давно на него пофиг.

Хочется понять, почему именно эта девушка вызывает шквал таких бурных чувств во мне.

И я даже приступаю к анализу своих эмоций. Но приходится прерваться, когда звонит телефон, и я узнаю о большой проблеме, произошедшей на базе за городом – пожаре.

Следующие сутки пролетают в диком напряге. Мотаюсь между базой, больницей, куда попали несколько моих парней, и кучей других организаций. Спал я, наверное, от силы часа два.

Более-менее удаётся решить все вопросы и хоть немного, но выдохнуть только к вечеру в день корпоратива. О нём-то и напоминает мне тётя, когда я появляюсь в офисе около семи вечера.

Сил и желания идти туда нет, настолько я вымотан.

Но я почему-то иду туда с одной единственной мыслью –увижу там Софию.

Мне жутко хочется увидеть улыбку и радость. В последние сутки мне этого, если честно, безумно не хватало.

В «Капелле» начинаю свои поиски моей Феи сразу с холла. Убедившись, что её нет в холле, поднимаюсь в зал, где проходит вечеринка «Красный бархат».

Окидываю медленно взглядом весь зал, пытаясь увидеть в этой толпе Софию.

Ослепительный блеск слева от меня моментально привлекает моё внимание.

Прищурившись, быстро перевожу туда взгляд и…

Что мне там было интересно? Какие ещё эмоции во мне может вызвать Софа?

Ну… теперь я это знаю.

Потрясение.

Мощное. Просто оглушающее, я бы сказал.

Я даже не представлял, что она может выглядеть ВОТ ТАК!

Кажется, можно просто ослепнуть от её красоты.

И дело даже не в том, как ярко блестит её платье и браслеты на руках. Просто это будто совершенно другой человек.

Нет, я, конечно, знал, что с помощью макияжа, одежды и всяких других женских штучек девушки могут измениться до неузнаваемости, но чтобы настолько…

Понимаю, что выгляжу полным идиотом, стоя вот так неподвижно и пялясь на Софию, но даже пошевелиться не могу.

Вижу, как к ней подруливает какой-то мужик.

Что-то тёмное и дикое просыпается во мне при виде того, насколько близко к ней он встал.

Я словно отмираю. Ноги сами несут меня к этой парочке, которая в этот момент о чём-то мило беседует.

Подхожу впритык к девушке, бросая тяжелый взгляд поверх её головы на этого мужика. Руки так и чешутся. И не пойму, что они хотят сделать больше всего:то ли врезать ему в морду, то ли притянуть Софу за талию к себе поближе, впечатывая её в себя, чётко и доходчиво демонстрируя этим жестом, что дама уже занята.

И пока я решаю, на каком варианте остановиться, происходит второй вариант. Но только без моего участия.

Софа сама резко оборачивается и утыкается своим милым носиком в грудь.

Напрягаясь всем телом от близости девушки, сразу же забываю про мужика. Смотрю сверху вниз на её макушку, чувствуя возбуждение и предвкушение.

Она начинает медленно поднимать голову вверх.

Я не могу скрыть своего восхищения. Да и не хочу.

Судя по довольному блеску в её глазах, она ждала именно такой реакции от меня.

– Привет, – лёгкая улыбка появляется на её губах.

– Привет. Ты выглядишь… красиво, – с трудом удаётся произнести это спокойно.

– Я так понимаю, у тебя не только проблемы с улыбками и весельем, – тихо смеется София. – Со способностью делать комплименты девушкам у тебя тоже прям беда.

– Ты обиделась? – серьёзно спрашиваю я.

Она права. С комплиментами я тоже не дружу. Раньше в отношениях с женщинами вообще не парился по этому поводу.

– Нет, – она отрицательно качает головой из стороны в сторону, после чего лукаво мне улыбается. – Но только давай договоримся. Если захочешь сказать мне что-то приятное, погугли в интернете, что сейчас принято говорить девушке, чтобы она не убежала от тебя, теряя тапки.

В этот момент начинается какое-то представление на сцене, привлекая наше с Софой внимание.

‐ В этот сказочный вечер под огнями нашей яркой новогодней ёлки предлагаем вам узнать судьбу на будущий год или даже эту ночь! – громко орёт в микрофон ведущий. – Всего лишь нужно записать своё имя и место работы на листке, а волшебная красная шапка Дедушки Мороза поведает вам своё предсказание!

Возле нас появляется парень, спрашивающий, не хотим ли мы с девушкой поучаствовать.

Я точно не хочу.

А вот Софа радостно соглашается, берёт листы и ручки. Один комплект этих предметов решительно протягивает мне.

– Я не бу… – даже закончить не успеваю, как меня мало того, что перебивают, так ещё и впихивают в руки лист и ручку.

– Всё ты будешь! – смеётся девушка, начиная писать на своём листочке. – Неужели не интересно, что тебя ждёт в будущем?

– Нет. Потому что я в это не верю.

– Ну, Демья-я-ян, – умоляюще тянет девушка, глядя на меня с мольбой в глазах. – Мне так интересно, что именно тебе попадётся. Вдруг там будет что-то про веселье и смех, – она сама начинает весело хихикать. – Дай мне хоть малюсенькую надежду на то, что у меня есть шанс выиграть наше пари.

Тяжело вздыхая, пишу требуемое и возвращаю лист с ручкой парню.

Так уж и быть.

Послушаем, что мне там предскажут.

СОФИЯ

Со всей ответственностью заявляю: алкоголь – это не просто зло, а самое злющее зло на земле.

Только оно может порушить все планы, которые ты наметила на вечер.

Идя на корпоратив, я немного иначе представляла, как проведу вечер с Демьяном.

Ну, начало было вполне себе замечательное. После предсказаний мы переместились за столик, где пробовали закуски и просто болтали. Ладно, трещала в основном только я, но меня это нисколько не смущало. Я и так-то люблю поболтать, а пара бокалов шампанского окончательно развязала мне язык.

Демьян от выпивки отказался.

– Были тяжелые сутки. Если я даже пару глотков сделаю, боюсь, меня просто на ходу вырубит, – пояснил Демьян, когда увидел мой вопросительный взгляд.

Я как раз допивала второй бокал, когда мужчина прервал меня, рассказывающую какую-то смешную историю из рабочих будней.

– Соф, извини. Я отлучусь минут на пятнадцать. Нужно кое с кем переговорить, пока этот человек тут, в зале.

Я приговариваю третий бокал, когда понимаю, что Демьян отсутствует намного больше времени, чем он озвучил, и отправляюсь на поиски.

В общем зале Ордынова не нахожу. Выхожу в коридор и, словно ищейка, начинаю осматривать близлежащие комнаты, большая часть которых закрыта. Нахожу в самом дальнем конце коридора единственную, которая оказывается открыта.

Тихо захожу, с осторожностью осматриваясь.

Обычная офисная обстановка: стол, пару стульев и небольшой диван, на котором и нахожу сидящего Демьяна, откинувшего голову на высокую спинку и… спящего.

Какой же он, оказывается, милый, когда спит.

С улыбкой иду к нему, и тут под ногой что-то хрустит.

Мужчина даже не просыпается, лишь немного шевельнувшись, хмурится во сне.

Смотрю, на что наступила. На полу лежит чёрный маркер.

Клянусь, когда я его поднимала, никаких дурных мыслей в моей голове ещё не было. Они появились, когда я подошла к Ордынову. И вот стопудово были продиктованы тем самым зелёным змием, гуляющим по моей крови.

Помню, что мелькает мысль о том, какого лешего мне нужно ждать наступления нового года?

Хочу чудить сейчас!

Короче… начудила, так начудила.

Отступив на шаг назад, любуюсь плодами своего творчества и понимаю, что Демьян меня убьёт, когда проснётся. Уверена, что мужчина сразу сообразит, кому обязан своим преображением. Блин, удивительно вообще, что он не проснулся.

Нервно хихикаю и отступаю назад к двери.

Несясь на полных парусах по коридору, решаю, что мне нужно алиби.

Само собой, потом, когда Демьян немного остынет, я признаюсь во всем. Но основной волны взрыва хотелось бы избежать.

Залетая в зал, оглядываюсь в поисках подходящей кандидатуры.

Судьба, видимо, решает, что мне рано помирать, и присылает мне на помощь любимую сестрёнку, подлетевшую ко мне с взволнованным и немного испуганным лицом.

– Софа, что ты натворила?!

– Ой, Лариска! Я такое сделала… Ордынов, наверное, меня убьёт!

– Никто никого не убьёт! – решительно произносит Лариса, заставляя меня немного в удивлении посмотреть на неё.

Удивительно в последнее время чувствовать от неё такой решительный и, главное, позитивный настрой.

– Мы сейчас спрячемся и всё! – тут же предлагает она и, схватив за локоть, тащит за собой.

Вау! Это точно моя сестрёнка?!

Или такой смелостью её тоже зелёный змий одарил?!

Уже через пару минут мы оказываемся на другом корпоративе, проходящем на четвёртом этаже.

Пока мы с Ларисой маневрируем между людьми, я ещё успеваю немного осмотреться вокруг.

Весь белый зал подсвечен сине-голубым светом. В некоторых местах к нему добавляется более мягкий, тёплый белый свет, что, отражаясь от прямоугольных колоннах, создаёт ощущение того, что ты и правда будто где-то в лесу зимним вечером.

Лариса тянет меня в сторону танцпола, который окружают белые «стоячие» столики, заснеженные деревья в искусственных сугробах и прозрачные шатры «юрты». Возле одного дерева мы и останавливаемся, тяжело дыша.

– Давай своё чистосердечное, Софа! – требует Лариса, приведя свою дыхалку в относительную норму. – Может, я смогу помочь.

Коротко обрисовываю ситуацию, отрицательно качая головой.

К этому моменту спиртное, видимо, уже стало выветриваться из организма, и мне, признаться, становится уже не так весело. Ну, либо я перешла в ту стадию опьянения, когда настигает тоска-печаль и хочется плакать.

– Ладно тебе, не переживай. Всё наладится, – пытается утешить меня Лариса, видя мой опечаленный вид.

Она обнимает одной рукой за плечи, а второй подаёт пирожное.

Начинаю хомячить белковую красотень, решив, что будь что будет.

– А что у тебя с этим доктором? – спрашиваю у сестры, надеясь, что её история меня точно отвлечет от пессимистичных мыслей.

– Да ничего конкретного. Он меня спас от разбитой головы, но зато я разбила своё сердце, влюбившись в Орлова с первого взгляда.

Ого! Даже жевать перестаю, округляя глаза в удивлении.

Ну, теперь я точно переключилась на историю Ларисы.

– А он?!

– А что он? Он вроде как местный донжуан, поэтому все его страстные порывы приведут меня к одиночеству в итоге.

– Ларис, а ты вообще с чего взяла, что Орлов бабник?

– Так я случайно подслушала разговор его коллег по работе о том, что к нему девушки на приём с вымышленными болезнями ходят, лишь бы он обратил на них внимание. А он никому не отказывает и вообще у него ТАМ мозоли трудовые.

– ТАМ?! – туплю я. – Это где?

– Ну, ТАМ, – она взглядом указываю на мою нижнюю часть тела.

– Ааа! – расплываюсь в понимающей улыбке.

– Ббб! – иронизирует она. – Я в любви не признаю борьбы – ты или нужен и любим, или прошу на выход. В тот день выход я нашла сама, не дожидаясь, пока мне на него укажут.

– Ой, какая древность! – не выдерживаю я.

– Что?!

– Ну вот эти все твои рассуждения о любви! Всегда надо пробовать, рисковать на крайний случай, если сердцем чувствуешь, что оно твоё, – а я это сейчас точно сестре адресую, а не самой себе?

– Я же не говорю кидаться ему на шею и просить жениться на тебе, – продолжаю, когда вижу её задумчивый взгляд. – Но просто так развернуться и уйти, если любишь…

Блииин… а если Демьян пошлет меня после того, что я устроила?!

А я смогу развернуться и уйти?

Да щас!

Видимо, придётся тогда делать то, что я пытаюсь донести сейчас сестре – не опускать руки и бороться за того, в кого ты влюбилась чуть ли не с первого взгляда.

Лариса молчит, нервно кусая губу. Я тоже закрыла свою варежку, давая ей время на подумать.

От нечего делать осматриваюсь по сторонам и натыкаюсь взглядом на входящего в зал Демьяна.

Ой, мамочки!

Тигр взбешен. И он точно вышел на охоту.

Ноги подгибаются, и я в поисках опоры хватаюсь за первое, что подворачивается – за плечо сестры.

Она от неожиданности громко ойкает.

– Не ори! – шикаю на неё. И теперь уже я тяну её за собой, прячась за стволом дерева, возле которого мы стояли. – Ордынов тут! – поясняю, не скрывая испуганной дрожи в голосе.

– Уходи, Софа! – решительно произносит сестра. – Я его задержу!

ДЕМЬЯН

Слушая Софу, трещащую без умолку, ловлю себя на мысли, что мне нравится то, как проходит вечер. Никакого отторжения или раздражения по поводу её болтливости.

Самое интересное, что моя молчаливость не обижает девушку. Больше того, она не пытается разговорить меня. И это приятно.

Засекаю в банкетном зале Орлова, поэтому приходится прервать Софу, пообещав, что вернусь минут через пятнадцать.

– Привет, – пожимаю руку Руслану, как только подхожу к нему.

– Привет. Думал, тебя сегодня здесь не будет, – он повышает голос, так как музыка становится громче.

– Давай выйдем, – киваю на выход.

Как только оказываемся в коридоре, понимаю, что и тут нормально не дадут поговорить: люди компаниями сгрудились в кучки и весело смеются, что-то обсуждая.

– Слушай, давай поищем место поспокойнее, – предлагаю другу, хмуро взирая на ржущую толпу.

– Я даже знаю, где есть это самое место, – улыбается Руслан, показывая жестом руки, чтобы я следовал за ним.

Мы идём по коридору, отходя всё дальше и дальше от банкетного зала.

Заходим в какую-то комнату.

– Римские подсуетились и оставили эту комнату открытой. Понимали, что даже на корпоративе будут решаться какие-то деловые вопросы между начальниками офисов, – смеётся Орлов, усаживаясь на стул.

Я сажусь на диван.

– Что там с медосмотрами моих парней? – сразу приступаю к делу.

Орлов является не только моим другом, но и владельцем медицинской клиники в «Сириусе», в которой мои сотрудники проходят медосмотр. Ему я доверяю и знаю, что у него в больничке у моих парней ни одну болячку не пропустят.

– Да всё нормально, Демьян. Всех, кто с базы был, проверили ещё на той неделе и уже дали допуск. Остался только твой офисный планктон. Ну и ты сам.

– Черт! До нового года, наверное, не получится. Давай уже после новогодних праздников.

– Да не вопрос, – спокойно соглашается Руслан. – Кстати, слышал про пожар на базе, – он хмурится, вопросительно взирая на меня.

– Три парня в больницу попали. Но, слава Богу, ничего серьёзного.

– А сама база?

– Да там тоже повреждений немного, но, сам понимаешь, больше сейчас проверки замучают. Ай… даже говорить об этом сегодня не хочу.

В кармане пиджака начинает вибрировать телефон.

– Извини, надо ответить, – говорю Руслану, как только вижу, что звонит сестра.

– Ну, я тогда пошёл, – он встаёт со стула и, улыбнувшись, уходит.

Откидывая голову на спинку дивана и закрывая глаза, принимаю вызов.

– Да, Ник.

– Привет, братик…

Уже через минуту понимаю, что мог бы и не отвечать. Ничего срочного и важного, что требует моего внимания именно сейчас, я не услышал.

Сестра звонит по поводу тридцать первого декабря, ставя меня в известность, во сколько я должен приехать к отцу и что я должен привезти с собой.

Это одна из главнейших традиций нашего семейства: праздничный бой курантов в новогоднюю ночь все мы – я, сестра со своей семьей и тётушка – встречаем у бати дома.

Вероника с энтузиазмом говорит и говорит, а я начинаю проваливаться в сон, умудряясь, правда, несколько раз угукнуть в сотовый, давая понять, что слушаю.

В какой момент я окончательно отключился, фиг его знает.

Резко просыпаюсь от какого-то громкого взрыва хохота где-то в коридоре.

Твою мать!

Чёрт, я даже не помню, чем у нас закончился разговор с сестрой. Ай, ладно, завтра её наберу.

Сколько же я проспал?! Обещал же Софе вернуться через пятнадцать минут.

Смотрю быстро время на экране телефона, лежащего возле меня. Видимо, он выскользнул из руки, когда я вырубился.

Вставая с дивана, матерюсь себе под нос, осознавая, что пятнадцать минут давно уже истекли.

Иду быстрым шагом в сторону банкетного зала.

Немного напрягаюсь, когда встречающиеся по пути люди при виде меня начинают улыбаться и хихикать.

Это капец как странно, учитывая, что люди под тяжестью моего взгляда и хмурого лица никогда не веселятся.

Заходя в зал, натыкаюсь сразу на друга.

При виде меня он поперхивается и начинает кашлять.

Начинаю закипать, когда рядом стоящие люди смеются, глядя на меня. Реакция Руслана лишь подкидывает дров в топку моей злости.

– Ну… зная тебя, сомневаюсь, что ты был в здравом уме или вообще в сознании, когда… ЭТО появилось на твоём лице.

– Что ЭТО? – сквозь зубы цежу я, проводя рукой по лицу.

Ничего не чувствую. Вроде как оно такое же, как и было.

Пока я ощупываю свою рожу, друг отходит от меня. Минуты не проходит, как он возвращается с небольшим круглым зеркальцем, которое обычно носят в своих сумочках женщины.

Молча подаёт мне его, пытаясь скрыть улыбку, типа кашляя в свой кулак.

Смотрю в зеркальце.

Зверею.

– Как же я хочу посмотреть на этого бесстрашного человека, который это сделал, – друг всё-таки не выдерживает и ржет, подавая мне упаковку влажных салфеток. – Да даже я побоялся бы так подшутить над тобой. Прям респект этому смелому чуваку.

Начинаю с силой тереть глаз, предварительно его закрыв, скрипя зубами.

В этом здании я знаю только одного человека, который, как показала практика, совершенно меня не боится.

Подтверждением моей догадки служит пустой столик, за которым мы с Софой сидели и на который я быстро смотрю одним открытым глазом, продолжая натирать второй.

Само собой, моя Фея сбежала.

– Ты случайно не видел здесь блондинку в полностью блестящем платье? – чуть ли не рыча, спрашиваю у друга. – Симпатичная. На руках тоже блестящие браслеты. И серьги… Да она, твою дивизию, вся блестит и сверкает как… долбанная фея!

– Ага, есть подозреваемый, – продолжает угорать Орлов. – Тебе повезло, друг мой. Случайно видел. И даже скажу тебе, куда убежало это прекрасное создание, если ты пообещаешь, что она не пострадает.

Видя мой озверевший взгляд, он лишь хмыкает.

– Да ладно тебе. Это была просто шутка. Я прекрасно знаю, что ты никогда не поднимешь руку на женщину. Короче, она слиняла в другой банкетный зал.

– Откуда такая точность?

– Да просто совершенно случайно та девушка, которую ты ищешь, приходится сестрой моей… девушки, скажем так. И когда они убегали отсюда вместе, проследил за ними.

– Всё оттер? – спрашиваю друга в нетерпении.

Хочется уже рвануть на другой банкет. Найти эту феечку, видимо, решившую не откладывать предсказание на следующий год, а начать чудить уже в этом, и…

Черт, самое паршивое, что я даже не знаю, что буду делать с Софой, когда её поймаю.

Такого богатого воображения, как у неё, у меня точно нет.

ДЕМЬЯН

– Боюсь, мой ответ тебе не понравится, – выдержав секундную паузу, усмехается Руслан после моего вопроса.

Смотрю в зеркальце.

Твою дивизию!

Я точно убью эту чокнутую фею!

Большую часть черноты у меня получилось стереть, но всё равно я выгляжу как самый настоящий пират.

Поняв, что дальше бесполезно оттирать маркер (тут нужно что-то серьёзнее, чем влажные салфетки), решительно направляюсь в сторону выхода из банкетного зала.

Стиснув зубы, стараюсь не обращать внимания на людей, которые попадаются на пути и радостно улыбаются при виде моей разукрашенной рожи.

– Демьян, спокойнее, – Орлов нагоняет меня возле лифта. – Отнесись к этому как к шутке и…

При виде моего озверевшего взгляда в его сторону он затыкается и поднимает руки, словно сдаваясь.

– Только помни, что за членовредительство и убийство в нашей стране сажают в тюрьму, – бурчит друг, когда мы заходим в лифт, чтобы спуститься на четвёртый этаж. – И притом на очень долгий срок.

Спустившись на нужный этаж и зайдя в помещение, где проходит синий корпоратив, торможу и окидываю прищуренным взглядом зал. За деревьями, в самом дальнем углу что-то ярко блестит.

Я тут же устремляюсь туда, оставляя позади Руслана.

Кошки-мышки продолжаются минуты три.

София грамотно лавирует по залу между людьми, пытаясь затеряться в этой толпе. Но её подводит платье. Слишком оно приметное и яркое.

Я всегда безошибочно нахожу этот блестящий огонек, порхающий по помещению, в какую бы сторону она ни направлялась.

С каждой секундой приближаюсь всё ближе и ближе.

Погоня лишь выбешивает меня всё больше и больше. А ещё непонимание того, какого чёрта она это сделала?!

Неужели взыграла обида из-за того, что я не вернулся через пятнадцать минут, как и обещал?

В какой-то момент вижу, что Софа выбегает из зала и несётся в сторону женского туалета.

Подлетая к нужной двери, даже и не думаю тормозить. Решительно нажимаю на ручку и захожу туда.

Парочка женщин, стоящих возле раковин и поправляющих макияж на губах при помощи помады, охают от неожиданности при виде меня и сразу же переводят взгляд на единственно закрытую кабинку, видимо, сообразив, кого я тут хочу поймать.

Подхожу к дверце и стучу в неё костяшками пальцев.

– Софа, лучше тебе самой оттуда выйти, – рявкаю, замечая краем глаза, как две девушки рванули в сторону выхода.

Теперь мы с Софой здесь одни.

– Демьян, мне нужно буквально пару минут, – запыхавшимся голосом произносит девушка за дверцей, чем-то шебурша.

– Если ты думаешь, что через пару минут я стану менее… в бешенстве, то ты ошибаешься! – рычу, делая пару глубоких вдохов и выдохов, стараясь вернуть себе привычное хладнокровие.

В ответ лишь странное пыхтение и чертыханье.

– Признаться честно, я не думал, что ты на такое способна, – цежу сквозь зубы.

За грудиной как-то неприятно тянет.

Странное тяжелое разочарование утихомиривает моё бешенство.

– Почему не способна? – искренне недоумевает Софа.

– Мне казалось, что ты не способна вот так мелочно мстить.

– Эм-м… а вот щас вообще не поняла.

– Ну, ты же это сделала, потому что обиделась, что я мало того, что не вернулся через оговоренное мной время, так ещё и уснул, – указываю на очевидный для меня факт.

– Что за чушь, – небрежно фыркает Софа. – Я сделала это… блин, ну мне показалось, что это будет весело.

– Мне ни черта не весело, – мрачно говорю я, почему-то не веря ей от слова совсем.

– Демьян, клянусь, я это сделала не со зла или обиды. Фух… кажется, всё… – совершенно непонятно для меня радостно выдыхает Софа. – И надеюсь, что ты сейчас в этом убедишься.

Недоуменно хмурюсь.

Щёлкает замок, и я отступаю на два шага назад.

Дверца открывается и…

Челюсть отъезжает вниз, а глаза в шоке округляются, когда из кабинки выходит радостно улыбающаяся Софа.

Мой мозг коротит настолько, что я даже не знаю, что сказать.

– Свистать всех наверх, мой капитан! – залихватски произносит девушка, подмигивая мне и закрывая с громким щелчком маленькое зеркальце.

– За… зачем?.. – хриплю, не в силах поверить в то, что вижу.

На своём лице девушка маркером нарисовала то же самое, что и на моём: чёрную пиратскую повязку. Впрочем, она добавила ещё кое-что. Под вторым глазом красуется небольшой якорь.

– Я решила, что это, – она пальчиком тыкает в сторону своего лица, – во-первых, снизит градус твоей злости и, может быть… маловероятно, конечно, но заставит тебя улыбнуться.

Как?! Как, мать вашу, ей удаётся всё время приводить меня в некий ступор?! И заставлять думать, что я вообще ничего не понимаю в женщинах.

Она какая-то… невероятная!

Я даже не могу представить, кто из всех моих знакомых женщин мог бы сделать то, что сейчас сделала Софа.

– Во-вторых, служит подтверждением того, что я готова поддержать тебя в любой ситуации. И выглядеть так же нелепо, как и ты. Кстати, конкретно Я не считаю, что мы выглядим нелепо. Как по мне, то это мило и весело.

Софа тем временем подходит ко мне настолько близко, что практически касается своей грудью меня.

– Ну и в-третьих… оно, кстати, появилось после твоих слов про месть, – серьёзно произносит девушка, глядя мне прямо в глаза. – Пусть мой поступок будет доказательством того, что я не мстила тебе таким образом. Думаю, ты сам понимаешь, что ни одна мстящая и… влюблённая в мужчину не сделает такого.

В ответ я кладу руки на талию и дёргаю на себя, впиваясь в её губы грубым яростным поцелуем, надеюсь, показывающим ей моё отношение к ней – восхищение и… да, пожалуй, что тоже влюбленность.

Не знаю, как и почему, но Софе удалось за несколько дней влюбить меня в себя.

И я смело признаюсь себе в этом, целуя её как бешеный.

И хрена с два теперь я позволю этой Фее улететь от меня к кому-то другому!

СОФИЯ

Ну… не совсем он пока, правда, мой мужчина в полном смысле этого выражения.

«Волшебства» ведь между нами ещё не было.

Нет, поцелуи и обнимашки, конечно, были. Ещё какие, я вам скажу! Ага, между поглощением кофе и поеданием пирожных.

Но каждый раз Демьян со стоном отстранялся, вставал с дивана и, спрятавшись за своим столом, «выгонял» меня из своего кабинета.

Вчера, признаться, я даже не выдержала, не совсем понимая, чего он тянет. Ведь ещё пару дней назад он чуть не овладел мной на этом самом диване.

– В чём дело? – хрипло спрашиваю, дрожащими руками застёгивая на блузке пуговицы, которые он расстегнул в процессе ласк.

– Ты для меня… значишь немного больше, чем… скажем так, чем та, которую я мог бы… оприходовать на этом диване, – чуть ли не запинаясь на каждом слове, отвечает он, тяжело дыша.

Мда… звучит, конечно, так себе. Особенно если вспомнить, что именно меня он и собирался несколько дней назад тут… оприходовать.

Но одно то, что Демьян это озвучил, пусть и так косноязычно, доказывает, что этот мужчина реально сейчас испытывает ко мне что-то большее, чем симпатию и похоть.

– Я безумно тебя хочу, – он плотоядно и с великим сожалением наблюдает, как я застёгиваю пуговицы. – Но когда у нас это случится, я хочу, чтобы это произошло…

– Чтобы была нормальная кровать, море лепестков роз на ней и вокруг куча зажженных свечей, – хихикаю я, приходя ему на помощь. – Короче, полный романтик, как мы, девушки, это любим, да?

– Вот именно, – с облегчением произносит Демьян.

В общем, жду свой романтик.

Есть подозрение, что всё произойдет именно сегодня, в новогоднюю ночь. Демьян уже озвучил, что после нескольких часов, которые мы проведём в доме генерала Ордынова, он вместе со мной собирается уехать оттуда, чтобы сделать мне некий сюрприз.

Само собой, я основательно подготовилась к нему.

Кстати, Демьяна тоже ждёт довольно пикантный сюрприз в виде настолько развратного нижнего комплекта белья, что даже у меня дар речи пропал, а щеки покраснели от стыда при взгляде в нём на саму себя в зеркале примерочной магазина.

– Чего опять замышляем? – подозрительный и суровый голос Демьяна выдёргивает меня из воспоминаний и возвращает в реальность.

– Ой, да ничего мы не замышляем, дорогой братик, – Вероника небрежно отмахивается от внезапно подошедшего к нам мужчины. – Вот, понимаешь, запиваем с тётушкой горе, – демонстративно машет в воздухе бокалом с шампанским.

– А по какому поводу горе? – недоуменно смотрит мужчина на сестру.

– По поводу того, что ты выиграл в споре, – информирую его, пряча лукавую улыбку за бокалом, который подношу к губам.

– О черт! Точно. Я и забыл про этот идиотский спор.

– И что, реально ни разу не улыбнулся? – уточняет Вероника одновременно у нас троих: меня, Демьяна и их тётушки – посмотрев на каждого из нас с надеждой.

– При мне нет, – невозмутимо отвечает Алевтина Леонидовна.

– При мне тоже нет, – прыскаю от смеха. – Извини, Вероник, что порушила все твои надежды.

– Ой, да расслабься уже, – бурчит Демьян, обращаясь к сестре. – Чего вы реально хотели с тётушкой добиться, вы добились.

– Не понимаю, о чём ты, – Вероника тут же начинает суетиться и старательно отводить взгляд от брата.

Мда, актриса из неё так себе.

Их тётя лишь снисходительно улыбается, с хитринкой во взоре и незаметно для других участников нашего квартета подмигивая мне.

– Во сколько мы должны собраться у отца? – спрашивает Демьян у сестры.

Такой резкий и неожиданный переход от одной темы на другую заставляет меня, Веронику и Алевтину Леонидовну в полном недоумении посмотреть на Демьяна.

– В шесть вечера, – растерянно отвечает сестра брату, нахмурив брови. – А что?

– Мы с Софой подъедем к семи, – хладнокровно произносит Демьян, прямо давая понять сестре и тёте, что мы теперь с ним вместе.

Обе женщины переглядываются между собой, смешно округлив глаза. Видимо, такая прямота от Демьяна даже для них является неким шоком. А может, всё дело в том, что он ни разу никого не приводил в семью в эту праздничную ночь. И я стала первой, кто удостоился этой чести (знаю это со слов моего полковника, если что).

И тут мужчина делает то, от чего даже у меня отвисает челюсть.

Мужчина спокойно целует меня в висок, приобнимая за талию, а потом… улыбается.

Этот гад улыбается! А видя наши в край офигевшие лица, он улыбается ещё шире!

Что я там думала? Что улыбнись он по-настоящему, от всей души, так сказать, его улыбка должна стать не такой страшной, как та, что он демонстрировал мне тогда в ресторане?

Ну…

Короче, всё ещё намного… печальней, чем когда он ненатурально улыбался.

Так что, Софа… никаких больше попыток его развеселить!

Никогда!

– Всё ещё уверены, что хотите, чтобы я улыбался как можно чаще? – вкрадчиво интересуется Демьян, вновь становясь серьёзным и убирая со своих губ этот… ужас.

– НЕТ! – одновременно вскрикиваем мы втроём.

– Я так и думал, – кивает Демьян, довольно прищуривая свои тигриные глаза.

После его слов мы переглядываемся с его тётушкой и Вероникой и начинаем истерически смеяться.

Блин… И всё-таки мне немного жаль, что это произошло не вчера, в последний день нашего пари.

Тогда бы именно я выиграла. А не один суровый полковник со звериными тигриными глазами, от взгляда которых у меня перехватывает дыхание и, кажется, вырастают крылья.

И нет, они отнюдь не ангельские.

Они волшебные. Совсем как у… Феи!

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

ДЕМЬЯН

Хмурым взглядом смотрю в лобовое стекло на дорогу.

Хотя нет, дороги как раз таки и не видать. Видно только три ряда машин, стоящих плотничком в такой жуткой пробке, что хорошо, если никто ни в кого не врежется, начнись движение.

Скрипя зубами, набираю жену. Когда ответа не следует, делаю вторую попытку, но уже тётушке.

– Демьян, ты где? – тут же отвечает абонент.

– Тётя, я в пробке застрял. Все уже собрались?

– Ещё полчаса назад.

– Садитесь тогда за стол, не ждите меня.

У отца сегодня юбилей, в честь чего в его доме за городом собиралась вся родня и его друзья.

– Твой отец сказал, что без сына не сядет, – спокойно говорит тётя, чем-то гремя.

Перестраиваясь в правый ряд, который, кажется, хоть немного, но двигается, чеканю в трубку:

– Постарайся его всё-таки переубедить. Ну а если не получится…

– Демьян, расслабься, – хмыкает весело тётя. – Всё под контролем.

– Чьим? Твоим, надеюсь.

– Само собой, – величественно произносит тётя и отключается.

Спустя двадцать минут захожу в дом отца.

Громкий, чуть ли не истерический смех из гостиной, по размерам напоминающей целое футбольное поле, настораживает.

Справа из кухни появляется тётя.

– Добрался. Замечательно, – она спокойно поправляет очки на лице.

– Что там творится? – снимая куртку, киваю в сторону закрытых дверей гостиной.

– Твоя жена развлекает народ, пока мы тебя все ждём.

Твою дивизию!

Выдвигаюсь в сторону, откуда идёт уже просто дикий хохот. Тётя следует за мной.

Открываю дверь и…

– Ты же сказала, что у тебя всё под контролем, – обреченно произношу я, чувствуя, как начинается дёргаться правый глаз.

– Ну… – тётушка спокойно проходится взглядом по всей гостинке. – Фея твоя точно под моим контролем.

– И ЭТО ты называешь «под контролем»? – с сарказмом цежу я, тыкая пальцем в народ.

– То, что первоначально предлагала Софочка… Просто поверь мне на слово, ЭТО… – она кивает на людей. – Был самый безобидный вариант, на который я дала добро.

Безобидный, да?

Закрыв глаза, тру переносицу, стараясь развидеть эту картину.

Посреди комнаты стоят все друзья отца. А это, на минуточку, не совсем простые люди в нашем городе – несколько генералов, прокурор, пару судей и даже бывший мэр.

Короче, все они, включая моего отца, стоят как солдатики с широкими улыбками на лицах, завёрнутые в… туалетную, мать вашу, бумагу!

Родня, включая их маленьких детей, с хохотом бегает вокруг старшаков, разматывая эту самую бумагу.

Судя по всему, конкурс «кто быстрее это сделает» в самом разгаре.

И руководит всем этим парадом… ну конечно же, моя любимая женушка! Софа что-то кричит подбадривающее то одним, то другим, порхая между народом.

– Мне нужно выпить, – бормочу я, отворачиваясь и направляясь на кухню.

– Иди, дорогой. А я сообщу, что ты уже приехал и усажу всех за стол, – несётся мне в след от тёти.

Намахнув стопку, заедаю огурцом.

Минут через десять в кухню влетает моя Фея, держа на руках нашего двухлетнего сына.

При виде меня Захар начинает радостно улыбаться и тянуть ко мне руки с криком «Папа».

– Привет, дорогой, – запыхавшимся голосом произносит Софа, передавая мне сына и целуя в щеку.

– Привет, – подбрасывая Захара вверх, от чего он восторженно визжит и смеётся, кошусь на жену. – Туалетная бумага, Соф? Серьёзно?

– Мальчикам понравилось, – небрежно пожимает она плечами.

– Маль… мальчикам… – я аж поперхиваюсь и начинаю надсадно кашлять, соображая, кого она так назвала.

Смотря с хитринкой во взоре, Софа начинает хихикать.

– Ну а как их ещё назвать, если эти ваши важные шишки сейчас веселились даже больше, чем наши дети, – улыбаясь, жена обнимает меня за талию.

Прижимаясь щекой к моему плечу, шутя щелкает по носу сына, подмигивая тому. Захар хихикает и начинает елозить у меня на руках, требуя, чтобы я его отпустил на пол.

Когда он убегает из кухни, обнимаю Софу за талию и прижимаю к себе поближе.

– Могла бы что-то другое придумать, – бурчу ей в макушку.

– Что было под рукой, то и использовала, – она поднимает голову, смотря мне в лицо с лукавой улыбкой. – Спорим, что каждый из друзей твоего отца скажет тебе, что этот конкурс – самое весёлое, что было в их жизни.

– Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь, – хмыкаю.

– Кстати, хорошая идея, – задумчиво произносит жена. – Предлагаю заключить с тобой ещё одно пари, – она чуть ли не пляшет в моих объятиях, возбуждённо блестя глазами. – Мне же нужно отыграться за прошлый раз, в котором ты победил. Ну, который был три года назад, помнишь?

Ох ты ж…

Я все эти три года, признаться, даже и не вспоминал про наш тот спор. А сейчас, когда она о нём напомнила…

Наверное, пришло время всё-таки сделать чистосердечное признание.

– Соф, ну… вообще-то, если честно… то пари ты выиграла, – к концу фразы жена замирает, глядя на меня круглыми, как блюдца, глазами, в которых светится непонимание.

– Подожди… В каком смысле… я победила?! Ты же ни разу не улыбнулся.

– Улыбнулся, – виновато смотрю на неё. – Просто никто этого не видел.

– Ах ты!.. – она бьёт меня по плечу ладошкой, возмущенно пыхтя. – И когда это случилось?! После цыплёнка, поди, или…

– Это случилось в последний день нашего спора, тридцатого декабря, –перебиваю её, сильнее стискивая в объятиях. – Помнишь, ты в последние дни приходила ко мне, таская кофе и сладости и болтая о чем угодно, лишь бы хоть на немного, но отвлечь меня от проблем, – она хмуро кивает. – Ну так вот… – делаю глубокий вдох. – Ты тридцатого ушла от меня, а я сижу за столом, смотрю на кофейный пластиковый стаканчик, на котором ты нарисовала фломастером сердечко и ещё что-то там… Короче, смотрю и мелькает мысль о том, что ещё никто и никогда так обо мне не заботился, как ты в те дни. И от этой мысли начинаю улыбаться как идиот. Так что… получается, что именно ты победила.

– Ты не только идиот, – меня повторно хлопают по плечу. – Ты ещё и обманщик! А почему не признался в тот новый год, да и потом… ну, в течение этих трёх лет.

– Тогда не признался, потому что приз был слишком привлекательный, – усмехаюсь, приподнимая бровь.

Мы тогда в офисе в присутствии тёти и Вероники решили, что проигравший должен будет исполнить ЛЮБОЕ желание победителя.

Я, наверное, до конца своих дней буду помнить глаза Софии, когда я сразу же озвучил вслух свое желание – выйти за меня замуж.

– Ну а потом… забыл, если честно, – виновато смотрю на свою Фею.

– Тебе очень долго придётся извиняться, дорогой муженек. Ты же это понимаешь? – выдыхаю облегчённо, когда вижу улыбку жены.

– Да хоть всю оставшуюся жизнь, – произношу с любовью, после чего нежно целую её в губы.

– Софа!.. Демьян!.. Ну вы где?! – орёт кто-то в коридоре, заставляя нас с женой оторваться друг от друга.

– Пойдём, а то все сюда прискачут за нами, – Софа тяжело дышит, отстраняясь от меня с сожалением и неохотой.

Она идёт на выход первой, я за ней.

– Кстати, чтобы ты знал, – она кидает хитрый взгляд через плечо, широко улыбаясь. – Каждый друг твоего отца попросил меня провести его День рождения, как только я выйду из декретного отпуска. Вот что бумага туалетная творит-то, – хихикает.

– О Боже! – закатываю глаза.

Хотя чему я удивляюсь.

Это же моя Софа.

Та, у которой, как я иногда подозреваю, есть какой-то волшебный порошок, который она не иначе как распыляет вокруг себя, заставляя окружающих не только начать улыбаться, но и…

Влюбляться в эту умопомрачительную Фею!