— Не могу в это поверить. — Я смотрю на красивую, богато украшенную коробку. Когда поднимаю крышку, то вижу внутри приглашение и качаю головой. — Это так необычно, девочка. — Я смеюсь, и она присоединяется ко мне. — Мне нравится!

— Я думала, что это немного чересчур, но сестра Дэвина — Рен — уговорила меня.

Перемещаю телефон к другому уху и не могу отделаться от мысли, что голос Эрин звучит чертовски радостно. Я немного волновалась, когда она так быстро влюбилась в этого парня, Дэвина, а у меня еще не было возможности с ним познакомиться. К тому же больше не могу заходить к ней, а она не появляется в кофейне, чтобы съесть все мои сладости. Сейчас мы живем за сотни километров друг от друга, но я никогда не видела ее такой счастливой.

— Я действительно рада за тебя. Ты этого заслуживаешь. — Она действительно этого заслуживает после того, как на нее набросился тот сумасшедший сталкер. Каждый раз, когда думаю об этом, мне становится не по себе от мысли, что я могла потерять ее.

— Ты ведь приедешь, правда?

— Не уделяй моему присутствию слишком много внимания.

Я не удивлена, что они с Дэвином спешат к алтарю. Думаю, что столкновение со смертью каждого заставит открыть глаза и взять то, чего они хотят больше всего. В их случае — это они друг для друга.

— Я знаю. Вот почему беру все на себя. У меня уже есть для тебя платье, и швея придет и подгонит его прямо на месте. Я также отвечаю за ваши билеты и бронирование отеля. — Боже, она такая милая.

— Я не могу просить тебя делать все это. — Даже если я хочу поехать, это уже слишком. Ни я, ни Лукас не летали на самолете. Он будет в восторге, потому что одержим ими. Он продолжает говорить, что вырастет и станет пилотом. Тогда тот сможет отвезти нас в любую точку мира.

— Ну, мой будущий муж при деньгах. — Я слышу на заднем плане смех Дэвина. — И я хочу, чтобы ты была здесь. Ты, Лукас и Бабуля — моя семья. Я хочу, чтобы ты приехала и отлично провела время, не беспокоясь о всяких мелочах. Отдохнула несколько дней.

Боже, это звучит действительно мило. Когда я в последний раз расслаблялась?

— Из-за тебя мне трудно сказать «нет».

— В том-то и дело, — смеется она.

— Хорошо, я приеду, — выпаливаю я, прежде чем успеваю отговорить себя.

— Да! — кричит она так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопаются. — Ладно. Я напишу тебе детали, чтобы мы могли выбрать даты и все такое. — Я слышу, как открывается задняя дверь кофейни, и понимаю, что это может быть только один человеку. С которым не хочу иметь дело сегодня вечером.

— Похоже на план. Я скоро ухожу с работы, — говорю ей, чтобы она знала, что пройдет несколько минут, прежде чем я смогу ответить.

— Потрясающе. Люблю тебя.

— Тоже тебя люблю, — отвечаю я, прежде чем повесить трубку. Когда я поворачиваюсь, то натыкаюсь прямо на стену из мускулов. — Рид.

Запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, а он смотрит на меня испепеляющим взглядом. Думаю, многие боятся его взгляда, но я к нему привыкла. Он — мальчик, который кричал «волки», он смотрит, но ничего не происходит. Я мысленно смеюсь, называя его мальчиком, потом что, держу пари, его так не называли лет с двенадцати.

— Где Мэнди? — Он смотрит поверх моей головы на столы в кофейне.

— Ей стало плохо около часа назад, поэтому я отправила ее домой.

Я проскальзываю мимо него, стараясь сохранить дистанцию между нами. От него всегда слишком хорошо пахнет. Мужчины не должны хорошо пахнуть, не так ли? Я снимаю фартук и беру полотенце для рук.

— Ты знаешь правила. Никто не работает вечером в одиночку, — говорит он в мою удаляющуюся спину.

Мгновение спустя я слышу его шаги у себя за спиной и бросаю полотенце и фартук в мешок для стирки, стоящий возле маленького кабинета.

— Ее вырвало. Что, по-твоему, я должна была сделать? — Я сажусь в свое кресло и пересчитываю кассу.

— Ты звонишь мне, и я прихожу.

— Это всего час. Мне не нужна помощь, я сама справляюсь. — Он хватает мой стул и разворачивает меня лицом к себе. Я изо всех сил пытаюсь смотреть ему в глаза, но у меня ничего не получается.

Помимо того, что от него слишком хорошо пахнет, он еще и один из самых привлекательных мужчин, которых я когда-либо видела. Неважно, одет ли тот в дорогой костюм или в ботинки, джинсы и рубашку, из-под которой видны все эти великолепные татуировки. Он всегда хорошо выглядит, и мне горько, что я не вижу его чернил.

— В этом твоя проблема. Ты никому не позволяешь помогать.

Он прав. От этой привычки трудно избавиться, если всю свою жизнь я заботилась о себе сама. Не то чтобы у меня был выбор. Я заботилась о своей маме, а потом появился Лукас, и мне пришлось заботится и о нем тоже. И я ни за что на свете не променяла бы это. Может, он и мой младший брат, но я растила его с самого рождения. Он мой.

— Я позвоню в следующий раз. Я думала, что оказываю тебе услугу. Сегодня субботний вечер, иди живи своей жизнью, — бросаю я, выключая компьютер.

С тех пор как Рид купил кофейню у Боба и Марты несколько месяцев назад, он не дает мне покоя. Я работаю здесь уже три года и знаю, что делаю. Он единственный, кто ничего не смыслит в кофейнях.

Честно говоря, я на самом деле не знаю, чем он занимается, потому что не спрашиваю. Тем не менее, Рид появляется здесь на различных автомобилях, которые стоят дороже, чем некоторые дома. И они явно не из-за того, что он владеет этим местом. Его одежда тоже говорит о деньгах, даже если он не произносит ни слова.

Я лезу под стол за сумочкой, затем достаю ключи.

— Кого ты любишь? — спрашивает он, и я растерянно моргаю, глядя на него.

Он слышал, как я разговаривала по телефону с Эрин? Стараюсь не теребить волосы, пока Рид смотрит на меня, ожидая ответа. Это был долгий день, и я знаю, что выгляжу ужасно. Полагаю, мой макияж тоже. Я бы не стала его наносить, но он может скрыть темные круги у меня под глазами, когда я не высыпаюсь. И прошлая ночь была одной из таких ночей.

— Ты собираешься ответить мне?

— Почему тебя это волнует? — огрызаюсь я, вставая.

Рид абсолютно ничего обо мне не знает. Несколько раз мне казалось, что я ему нравлюсь из-за его пристального взгляда, но он так и не сделал ни одного шага. Думаю, Рид смотрит на меня, потому что я ему не нравлюсь, и его раздражает, что я не заискиваю перед ним. Мы живем в разных мирах, и это дерьмо между нами никогда не сработает. Он также не знает, что у меня есть ребенок, потому что я никому не рассказываю о Лукасе.

Беру со стола ручку и подхожу к календарю. И, не произнося ни слова, отмечаю те дни, когда, как я знаю, мне понадобится отпуск из-за свадьбы.

— Потому что мне не все равно, вот почему. — Я чувствую, как он подходит ко мне сзади. — Зачем тебе все эти выходные?

— У меня целую вечность не было выходных. — Если бы могла, я бы всегда менялась с людьми, чтобы у меня были часы. — У меня накопилась куча отгулов, и я хочу их использовать. — Я запаслась ими на случай непредвиденных обстоятельств.

— Я не говорил, что ты не можешь. Я спросил «зачем».

— Мне нужно немного отдохнуть, ясно? — Я проскальзываю мимо него, но ничего не могу поделать, когда мои сиськи задевают его руку. Он стоял так близко к моей заднице. Я возвращаюсь к стойке и беру нелепое приглашение от Эрин, пока Рид следует за мной по пятам. — Я ухожу. Ты закроешься?

— Да, — слышу его шепот, когда открываю дверь и продолжаю идти к своей машине. Мне нужно домой и забрать Лукаса. Днем он остается с Мэри, которая живет напротив.

Я разблокирую свою машину и кладу приглашение на пассажирское сиденье. Когда поворачиваюсь, снова натыкаюсь на Рида. В переулке темно, и мы одни. Наверное, мне следовало бы испугаться, потому что Рид в три раза больше меня, но мое тело реагирует совсем иначе.

— Дженна.

— Что ты делаешь?

— Когда дело касается тебя, я никогда не соображаю, что делаю. — Он поднимает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я так потрясена этим прикосновением, что ничего не говорю. — Езжай домой осторожно.

Он выглядит так, словно ему больно, когда убирает от меня свою руку и отступает на шаг.

— Спокойной ночи, — бормочу я, садясь на переднее сиденье и заводя машину.

Рид стоит и наблюдает за мной все время, пока я отъезжаю. Мое сердце не перестает колотиться, пока я не подъезжаю к дому, но это не от страха.

Думаю, мы похоже больше, чем я думала, потому что, когда дело касается Рида, я тоже не знаю, что делаю.

Я снова смотрю на часы и закрываю ноутбук. Уже почти пора уходить. Потянувшись, подхожу к гардеробу и пытаюсь решить, что надеть. Мои боксеры остаются тесными даже после того, как я дважды дрочил. Поправляю себя, но это бесполезно.

На улице сегодня жарко, и, вероятно, именно поэтому Дженна решила надеть свою поношенную майку. Уверен не для того, чтобы вывести меня из себя. Но после того как увидел ее на камерах видеонаблюдения, я мог только дрочить и думать, что она сделала это для меня.

Шесть месяцев назад я был в городе по делам и зашел выпить кофе. Один взгляд — и я пропал. Дженна стояла за стойкой, а в кафе было полно народу. Кто-то другой принял мой заказ на кофе, и я даже не знаю, посмотрела ли она в мою сторону. Но я не мог отвести от нее глаз, и в итоге заказал еду. Просто сидел в углу вне ее поля зрения и наблюдал за ней часами. Я опоздал на свою встречу, но мне было все равно. Я наблюдал, как она двигается, как улыбается людям. Это было похоже на то, словно я впервые в жизни увидел солнечный свет.

После того как я улизнул, я выяснил, кому принадлежит это заведение, и предложил им цену, в пять раз превышающую запрашиваемую. Они согласились, и, хотя, на мой взгляд, это заняло слишком много времени, я получил документ на руки, строго проинструктировав, что персонал должен остаться.

Шутка в том, что даже сейчас Дженна меня не замечает. Я с детства был большим, и не проходит дня, чтобы люди не останавливались и не пялились на меня, когда я иду по улице. Мои татуировки необязательно должны быть желанными, но я никогда раньше не пытался привлечь чье-то внимание.

Прохожу вдоль стены в гардеробной и вижу костюмы. Я купил этот дом сразу после того, как купил кофейню и перевел сюда свой охранный бизнес. Здесь по-прежнему почти ничего нет, но я надеялся, что со временем одна брюнетка поможет мне обустроить этот дом.

Вчера у меня была встреча, поэтому я оделся для работы. Когда Дженна видит меня в костюме, ее взгляд всегда прикован к моей шее и груди. Когда она видит меня в футболке, она не сводит глаз с моих рук. Я не могу решить, нравится ли ей то, что она видит, но сегодня мне хочется, чтобы она видела мои руки.

Поэтому хватаю пару выцветших джинсов и белую футболку с V-образным вырезом. День выдался погожий, и я решаю взять мотоцикл. Представляю, как она крепко держится за меня сзади, и это снова возбуждает меня.

— Блядь. — Я проклинаю себя, готовясь, не в силах больше держаться от нее подальше.

Прошлой ночью я чуть не потерял контроль над собой. Куда она собралась? Почему вдруг взяла выходные? Я был так взволнован, что прикоснулся к ней, а я никогда раньше этого не делал.

Я ни черта не смыслю в управлении кофейней, но мне это и не нужно. Дженна делает это заведение в два раза прибыльнее, чем пожилая пара до нее. И я даже не думаю, что она об этом знает. В глубине души я ценитель цифр. И первый месяц работы после того, как назначил ее менеджером, был шокирующим. Единственное, что я ненавижу, — это попытки удержать рядом с ней хороших сотрудников. Она слишком много работает и не разделяет это бремя ни с кем из окружающих.

Вероятно, это связано с ее сыном и с тем, почему она думает, что я ничего о нем не знаю. Конечно, я навел о ней справки и нашел все, что мог. Я знал, что у нее есть маленький сын, и она работала каждую свободную секунду дня.

Так почему же она вдруг взяла пять выходных? С ним все в порядке?

Как только сажусь на байк, еду через весь город в кофейню. Близится время закрытия, и мне нравится быть здесь, даже если она не одна. Но Дженна снова одна, и меня охватывает гнев.

Я оставляю мотоцикл в переулке и захожу через заднюю дверь. Когда дверь за мной захлопывается, она оборачивается и хватается за грудь.

— Ты до смерти напугал меня. — Она закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Ты снова одна, — обвиняю я, и Дженна закатывает глаза. Мне хочется перекинуть ее через колено, и я сжимаю кулаки при мысли об этом.

— Ровно на десять минут. Шейле пришлось убежать, чтобы забрать своих детей до закрытия детского сада.

— Это не твоя ответственность.

Дженна вздыхает и уходит от меня, а я смотрю, как подпрыгивает ее круглая попка. Блядь, почему она такая аппетитная? Мне хочется обхватить пальцами ее бедра и держать ее, пока… Я позволяю этим мыслям улетучиться, когда она заходит в офис и оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Почему ты вычеркнул мои выходные? — Она указывает на календарь, и я пожимаю плечами, засовывая руки в карманы. — Мне нужны эти выходные, Рид. Ты не сможешь меня остановить.

Я сделал это в порыве гнева прошлой ночью, после того как она ушла. И немного сожалею об этом сейчас, когда она здесь. И я вижу боль в ее глазах.

— Скажи мне, зачем они тебе нужны.

— Это не твое дело. — Она скрещивает руки на груди, и это приподнимает ее большие сиськи.

Я смотрю на них и вижу, как она ёрзает, распрямляя руки, обнажая свои соски-бусинки за тонкой тканью. Она смотрит вниз, будто тоже замечая их, и отворачивается от меня.

Я придвигаюсь ближе, потому что ничего не могу с собой поделать. Она притягательна, и я не могу отступить. Сжимаю руки в кулаки в карманах, потому что мне до боли хочется прикоснуться к ней.

— Скажи мне, что все в порядке, — тихо говорю я, и она поворачивается ко мне.

Она недооценивает, насколько мы близки, и ее тело оказывается всего в паре сантиметров от моего. Я чувствую исходящий от нее жар, и это не имеет никакого отношения к жаркому дню.

— Почему тебя это волнует? — Она смотрит на меня так, словно это вызов.

Я думаю обо всем, что мог бы сказать ей в тот момент. Потому что я чувствую, что хочу защитить тебя, потому что хочу тебя больше, чем свой следующий вздох, потому что я влюбился в женщину, которая даже не смотрит на меня.

Вместо этого я просто говорю:

— Потому что.

Она испускает долгий вздох и смотрит на мои руки.

— Это для свадьбы. Моя лучшая подруга выходит замуж, и свадьба будет не в городе.

В моей голове проносится столько мыслей, но больше всего я ненавижу одну: что, если она там кого-нибудь встретит? Я не могу так рисковать.

— Нет. — Теперь моя очередь скрестить руки на груди.

— Нет? Ты, наверное, шутишь. — Ее щеки заливает румянец, когда она подходит на шаг ближе ко мне. Дженна выглядит так, словно долгое время сдерживала свой гнев, а я только что открыл ей дверь, чтобы дать ему волю. — Нет? Ты хоть представляешь, что я делаю для этой кофейни? Я каждый день встаю в четыре утра, чтобы успеть сюда на утренний кофе. Я часами на ногах, из кожи вон лезу ради владельца, который приходит только к закрытию, чтобы покритиковать мои методы ведения дел. Я из кожи вон лезу, пытаясь довести это заведение до такого состояния, каким, я знаю, оно может быть, а ты, вместо того чтобы похвалить меня за прибыль, которую мне удалось извлечь, хмуро смотришь на меня и говоришь, что у меня не может быть свободного времени. — Она фыркает, как будто ей не хватает воздуха.

Я опускаю руки, и она прижимается своим телом к моему, указывая пальцем мне в лицо.

— Возможно, это место принадлежит тебе, но без меня оно было бы ничем.

— Ты права. — Мой голос тихий и грохочет между нами, когда я наклоняюсь. Я провожу пальцем по ее бедру и наклоняюсь ближе к ней. — Без тебя я ничто.

Прежде чем успеваю остановить себя, я хватаю ее за бедра и приподнимаю, разворачиваясь. Потом прижимаю ее к стене и рычу перед тем, как накрыть ее рот моим. Поцелуй обжигающе горячий, и когда она вскрикивает, я позволяю своему языку проникнуть внутрь. Ее руки сжимают мои волосы, чтобы оттащить меня, но только на секунду. Дженна всхлипывает, а затем чувствую, как она притягивает меня ближе, и я прижимаюсь к ней всем телом.

Лукас едва может усидеть на месте, он так взволнован своим первым полетом на самолете. Его волнение делает меня счастливой, и я жалею, что не могу позволить себе делать для нас больше подобных вещей. Возможно, когда-нибудь я смогу позволить больше, но пока счастлива, что он со мной, а не с моей матерью.

— Мое место у окна? — в десятый раз спрашивает меня Лукас, заставляя смеяться.

— Да, ты сидишь у окна. — Я встаю, когда объявляют посадку, и Лукас берет меня за руку.

— Готов? — спрашиваю я, и он кивает, пока они сканируют наши посадочные талоны.

— Рожден готовым. — Он срывается с места, почти волоча меня за собой, но ему приходится замедлиться, когда мы догоняем людей перед нами. Когда наконец добираемся до входа, Лукас останавливается, чтобы коснуться внешней стороны двери самолета, когда мы входим.

— Конечно, Эрин сделала это, — бормочу я себе под нос, когда проверяю наши места. — Это наши. — Я усаживаю Лукаса в кресло первого класса, где легко поместились бы двое таких, как он.

— Потрясающе. — Он начинает все открывать, и я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за ним.

Мне следовало догадаться, что Эрин купит что-нибудь дорогое, после того как я сказала ей не делать этого. Не собираюсь зацикливаться на этом, потому что цель поездки — повеселиться и расслабиться. А также не думать о Риде. А это все, что я могла делать в последние несколько дней.

Этот мужчина сводит меня с ума. Кто так целует кого-то, а потом исчезает? Я что, настолько плоха? Это было взрывоопасно, и я понятия не имею, откуда взялись вся эта страсть и голод. Когда он оторвал меня от земли, я растворилась в нем. Мир на мгновение замер, и остались только мы вдвоем. Неужели Рид не почувствовал этого? Думаю, нет, если он так легко ушел.

На следующий день я увидела, что он вернул в календарь те выходные, которые я хотела. По крайней мере, он меня выслушал. Теперь мне придется иметь дело с этой тупой влюбленностью. Раньше я считала Рида сексуальным, но теперь знаю, что у него рот, который создан для греха. Это не должно шокировать, когда смотришь на него.

Чего я не понимаю, так это почему он поцеловал меня. Он при деньгах, и я не упускаю всех женщин, которые бросают на него взгляды, когда тот в кофейне. Рид, кажется, не замечает, но я замечаю, и это раздражает меня, когда не должно. Во всяком случае, это хорошо для бизнеса, но не для моего душевного равновесия. Он разобьет мне сердце, а это не то, с чем я могу сейчас справиться. Я по горло занята работой и заботой о Лукасе. Мне не нужны еще одни осложнения.

Лукас снимает рюкзак и достает самолет, который он купил в маленьком сувенирном магазине.

— Классный самолет, приятель. — У меня внутри все переворачивается при звуке этого голоса. — Это Боинг-747?

— Да! Откуда ты знаешь? — Лукас поднимает самолет в воздух, и я медленно поворачиваю голову, чтобы увидеть стоящего там Рида. О боже, сегодня он в джинсах, черной рубашке и кожаной куртке. Что, черт возьми, происходит?

— У меня слабость к самолетам, — отвечает он Лукасу, садясь рядом со мной. — И брюнеткам, от которых пахнет солнцем, — шепчет он.

— Что ты здесь делаешь? — Я стараюсь сохранять спокойствие, поскольку Лукас смотрит прямо на нас.

— Рид, — представляется он Лукасу и протягивает руку для рукопожатия. Лукас смотрит на него широко раскрытыми глазами и улыбается, вкладывая свою маленькую ручку в большую ладонь Рида. Отлично, он тоже в восторге.

— Меня зовут Лукас.

— Думаю, у меня есть кое-что, что может тебе понравиться. — Рид лезет в свою сумку и достает iPad и наушники. — У меня тут есть куча классных игр. В одной из них тоже есть самолеты. — Рид улыбается ему.

Что он делает?

— Можно? — Лукас смотрит на меня, спрашивая разрешения.

— Конечно. — Потому что как я могу отказать? Рид протягивает ему планшет, и Лукас надевает наушники. Через две секунды он отправляется в город в игре в самолетики.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю я, понизив голос.

— Могу я предложить вам что-нибудь из напитков? — Я поднимаю взгляд и вижу стоящую рядом стюардессу. На ее лице сияет широкая улыбка, а взгляд пожирает Рида.

Я отвожу взгляд, притворяясь, что мне очень интересно, что Лукас делает на iPad.

— Можно мне сок для моего маленького мужчины и шампанское для моей женщины? Я буду воду.

Я вскидываю голову, чтобы посмотреть на него. Он действительно сказал это? Мой желудок трепещет, и я не понимаю, как он продолжает делать это со мной. Рид откидывается в кресле и вытягивает ноги. Он устраивается поудобнее, а мне хочется его шлепнуть.

— Что ты здесь делаешь? — В третий раз пытаюсь я.

— Я не хотел, чтобы ты отправлялась на свадьбу одна. Разве люди не влюбляются на свадьбах или что-то в этом роде?

Я не уверена, вопрос это или нет.

— Не знаю. Я никогда на них не была. — Думаю, в кино такое случается. — Подожди. Ты думал, я пойду на эту свадьбу и влюблюсь в какого-нибудь случайного мужчину? — Он пожимает плечами. — Ты с ума сошел.

— Не хочу рисковать.

Рисковать? Что, черт возьми, это значит? Стюардесса возвращается и подает нам напитки. На этот раз она не задерживает взгляд на Риде, и я смотрю на шампанское в своей руке.

— Можешь выпить его. — Он ухмыляется мне.

Я никогда раньше не пробовала шампанское; мой единственный опыт с алкоголем — несколько бокалов вина из коробки. Я подношу бокал к губам и делаю маленький глоток. Пузырьки попадают мне на язык, и я решаю, что это намного вкуснее, чем то, что продается в коробке.

Я чувствую, что расслабляюсь, когда допиваю напиток, а стюардесса возвращается, чтобы забрать бокал перед взлетом.

Рид кладет руку мне на бедро, и хотя я знаю, что должна оттолкнуть ее, я этого не делаю. Это будоражащее чувство, и приятно, что кто-то рядом со мной. Даже если не понимаю, что это значит. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Рида, который пристально смотрит на меня.

— Я не собиралась влюбляться в кого-то на свадьбе, — говорю я, потому что идея просто безумна.

Он одаривает меня сексуальной полуулыбкой и наклоняется ближе.

— Теперь собираешься.

— Я могу взять его. — Дженна протягивает руки, чтобы забрать у меня Лукаса, но я качаю головой.

В самолете он продержался в наушниках всего около десяти секунд, прежде чем снял их и начал рассказывать мне обо всем, что делал. После перелета меня ждала машина, чтобы отвезти нас в отель, и, к большому разочарованию Дженны, я уже обо всем позаботился. Я бы оплатил и ее перелет, но побоялся отменять и перебронировать билеты. Поэтому сделал следующее, что было в моих силах, — предложил кому-то две тысячи, чтобы он поменялся со мной местами. Деньги потрачены не зря.

Лукас отключился в машине, и вместо того чтобы позволить ему лежать на сиденье, я подхватил его на руки. И теперь, когда несу его в отель, она идет рядом со мной, поглядывая на нас каждые несколько секунд.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы составить свои планы, но хотел, чтобы все было идеально. Я знал, что пребывание рядом с Дженной только проверит мою выдержку, хотя знал, что нуждался в ней больше, чем когда-либо.

— Эй, Рид! — кричит Сайрус, а затем прикрывает рот рукой и извиняется. — Извини, я не знал, что маленький мужчина спит. — Он управляющий отелем и мой старый друг. Я попросил его об одолжении, так как это место, где остановилась вся свадебная компания. — Мы все подготовили, вот ваши ключи, и я отправлю ваши сумки наверх.

Я беру у него карточку и беззвучно благодарю, направляясь к лифту.

— Рид, мне нужно зарегистрироваться в своем номере. — Дженна пытается пройти к стойке регистрации, но я хватаю ее за руку.

— Я со всем разобрался, детка.

Она смотрит на меня в замешательстве, но я не отвечаю и тащу ее к лифту. Потом вставляю ключ, который открывает дверь на наш этаж, а затем передаю его ей. Ее брови сходятся на переносице, но она ничего не говорит, когда двери открываются.

Когда мы подходим к двери в конце коридора, она проводит карточкой по двери, и та отпирается. Дженна придерживает дверь, пока я вношу Лукаса, а затем оглядываюсь, пока не вижу вход в главную спальню.

Чувствую, что Дженна следует за мной, пока я несу его к кровати и кладу посередине. У него красные щеки, будто он крепко спит, и он не двигается с того места, куда я его укладываю.

— Он всегда так крепко спит? — спрашиваю я, убирая светло-каштановые волосы с его лба.

Когда Дженна не отвечает мне, я оборачиваюсь и вижу, что она просто наблюдает за мной. У нее странное выражение лица, когда она стоит там, и я выпрямляюсь.

— Он еще долго будет так спать?

Дженна моргает несколько раз и, кивнув, выходит из комнаты. Я следую за ней, и она закрывает дверь.

— Эм, да, он поспит, наверное, еще час. Он всегда хорошо спал. — Она оглядывает комнату, а затем снова смотрит на меня, будто не знает, что делать дальше.

— Это твоя сторона. — Я киваю на закрытую дверь. — Там главная спальня с примыкающей ванной. Я буду, с другой стороны, а между нами, кухня и столовая.

— Мы будем жить в одном номере? — Она окидывает взглядом жилое пространство, которое больше кофейни, словно между нами недостаточно расстояния.

— Я подумал, что тебе может понадобиться помощь. — Пожимаю плечами и делаю шаг к ней. — И я не хотел быть слишком далеко.

— Ты всегда рядом. — Она произносит это так, словно разговаривает сама с собой, а не со мной.

— Если ты не хочешь, чтобы я оставался, я могу занять другой номер, но это будет соседний, потому что я уже забронировал и его тоже.

Улыбка появляется в уголках ее губ, когда она бросает сумочку на диван.

— Почему я не удивлена? — Она подходит к кофейному столику, на котором большое блюдо, должно быть, подготовленное для нас Сайрусом. — Как давно ты о нем знаешь?

Она стоит спиной ко мне, берет виноградину с подноса с фруктами и не оборачивается.

— Некоторое время. — Я хочу сказать, что с самого начала, но стараюсь не заставлять ее убегать.

Она кивает, но, по-прежнему не глядя на меня, берет клубнику в шоколаде.

Подхожу к ней ближе, потому что меня тянет к ней, как землю к солнцу. Я не могу не подойти к ней, когда она здесь, и уже понимаю, что спать в своей комнате одному будет почти невозможно. Но у нее есть сын, и я буду уважать это, если только так смогу быть рядом.

— Ты сердишься на меня? — Я протягиваю руку и касаюсь тыльной стороны ее руки кончиком пальца и позволяю ему скользнуть вниз. И вижу, как по ее коже пробегают мурашки. Улыбаюсь про себя, зная, что, по крайней мере, она так же взволнована, как и я.

— Да. — Ее голос мягок, и мы оба знаем, что это ложь.

Другой рукой я обнимаю ее за талию и провожу большим пальцем по обнаженной коже в том месте, где задралась ее майка.

— Ты бы хотела, чтобы меня здесь не было?

— Да. — Еще одна ложь.

Она льнет ко мне, прижимаясь спиной к моей груди. Я держу одну руку на ее бедре, а другой обхватываю выше груди и притягиваю к себе. Потом утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи и вдыхаю аромат, по которому скучал несколько дней.

— Я не отпущу тебя. — Я целую нежную кожу на ее плече, а затем поднимаюсь по шее к уху. — Не проси меня об этом.

— Рид. — Она закрывает глаза и откидывает голову назад, чтобы мой рот мог опуститься ниже.

Я скольжу рукой ей под футболку и обхватываю ладонью ее тяжелую грудь. Ее попка прижимается к моему твердому члену, и мы оба стонем, когда я пальцами нахожу ее твердый сосок.

— Это для меня? — Я сжимаю тугой бутон, и она стонет, когда рукой, лежащей на ее талии, скольжу под джинсовые шорты. Когда ныряю в ее трусики, я чувствую ее жар и шиплю, раздвигая ее влажные складочки. — А что насчет этого, Дженна?

Когда та мне не отвечает, я сильнее сжимаю ее сосок, и она снова стонет, покачиваясь в моих руках. Пальцами нахожу ее влажный вход и играю с ней там, ощущая ее жаждущую киску.

— Думаю, да, — шепчу я ей на ухо, целуя чуть ниже. — Думаю, твоя киска знает, что Папочка дома.

— О боже. — Слова вырываются из нее так быстро, словно она не в состоянии их сдержать.

Скольжу в нее пальцем и нежно потираю клитор. Она вскрикивает, а я улыбаюсь, уткнувшись в ее шею.

— Как насчет того, чтобы я наклонил тебя прямо здесь и дал ей то, что она хочет? — В ответ ее киска сжимается вокруг моего пальца, и я целую ее шею в знак одобрения. — Хорошая девочка.

Ее бедра покачиваются в такт моим толчкам, а другой рукой я играю с ее сосками. Она тянется назад и хватает меня за бока, будто я собираюсь уйти.

— Я здесь, детка. И никуда не уйду. — Я утыкаюсь носом в мочку ее уха, пока скольжу в нее еще одним пальцем. — Я позабочусь о тебе и Лукасе. — Я чувствую, как она снова сжимает мои пальцы. — Я собираюсь дать тебе деньги. — Еще одно сжатие. — Я собираюсь баловать тебя подарками. — Сжатие. — Покажу тебе весь мир.

— Рид, — вскрикивает она, ее тело напрягается.

— Единственное, о чем я хочу, чтобы ты беспокоилась, это о том, как ты будешь ходить после того, как я наконец трахну тебя.

Ее киска в последний раз сжимает мои пальцы, и она вскрикивает. Чувствую, как ее влага покрывает мои пальцы, когда я вхожу и выхожу из нее. Улыбаюсь, покусывая ее шею, и она выгибает спину, прижимаясь ко мне. Ее руки цепляются за меня, когда она закрывает глаза и позволяет оргазму захлестнуть ее. Это так чертовски прекрасно — видеть ее отражение в окне, когда она разваливается на части в моих объятиях.

Раздается звонок, и в дверь стучат.

— Это багаж, — говорю я, в последний раз целуя ее в шею и вынимая из нее свои пальцы.

Она оборачивается и в шоке наблюдает, как я засовываю пальцы в рот и подмигиваю ей.

Дженна стоит вот так, совершенно ошеломленная, пока я подхожу к двери и впускаю коридорных.

— Ты втюрилась. — Эрин садится рядом со мной и протягивает бокал вина.

— Извини за моего «плюс один». — На самом деле я не предупредила ее о Риде и просто пришла с ним. К счастью, она была так взволнована тем, что он сделал шаг, что, похоже, не возражала.

— Не извиняйся за это. — Она толкает меня плечом, и я делаю глоток вина.

— Не придумывай себе там ничего. — Я бросаю на нее взгляд, от которого она улыбается еще шире.

— Этот корабль уже отплыл. У меня уже столько идей.

Действительно, трудно удержаться, когда я вижу Рида с Лукасом. Прошлой ночью я воспользовалась Лукасом как предлогом, чтобы улизнуть в постель, не приближаясь к Риду. А сегодня была занята, помогая Эрин с репетицией и приготовлениями к завтрашней свадьбе, пока мое платье подружки невесты перешивали в последнюю минуту. Рид развлекал Лукаса весь день, и теперь они были не разлей вода.

— Он хорошо с ним обращается, — добавляет она, пока мы наблюдаем, как Лукас держится за Рида. Он ловит его, а затем Лукас крепко его обнимает.

Рид встречается со мной взглядом, и мне приходится разорвать зрительный контакт. Слишком много эмоций переполняют меня одновременно.

— Так и есть, но что будет, когда он устанет от нас и поймет, что не все так радужно и солнечно? Иногда это кошмары в два часа ночи и рвота повсюду. — Он разобьет сердце не только мне, но и Лукасу. Этого я допустить не могу. У него уже были родители, которые ушли из его жизни, и теперь моя работа — сделать так, чтобы он никогда больше не испытывал такой боли. Единственное, чего я хочу, чтобы он чувствовал, — это то, что его любят безоговорочно.

— Думаю, он знает, на что идет. — Эрин сжимает мою руку, и мне бы хотелось согласиться с ней.

Я думаю обо всем, что он говорил мне, когда его пальцы были глубоко внутри меня. Возможно, я неправильно расслышала его, потому что его обещания кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой. А я не могу позволить себе полагаться на то, что сказано в пылу момента.

— Думаю, ты просто в розовых очках. — Я почти уверена, что видела, как сердца танцевали над ее головой ранее.

Я была бы лгуньей, если бы не призналась, что завидую тому, как они с Девином смотрят друг на друга. Может, они и не так давно знакомы, но видно, что безумно влюблены друг в друга.

— Нет, я просто не отношусь ко всему скептически, паникерша. Небо не всегда рушится. — Она целует меня в щеку. — Мне нужно пообщаться, но я вернусь.

Я делаю еще один большой глоток вина и оглядываюсь в поисках Лукаса и Рида. Когда не вижу их, отправляюсь на поиски и нахожу их в другом конце комнаты за столом для детей.

Рид улыбается другим детям и выдвигает стул для Лукаса. Лукас садится, и Рид ставит перед ним большую миску с мороженым. Лукас поднимает глаза на Рида, когда тот о чем-то спрашивает, и Лукас показывает ему большой палец.

Через секунду вижу, как Рид уходит через боковую дверь. Я задаюсь вопросом, что он делает.

Эрин привлекает мое внимание через комнату и кивает, чтобы я следовала за ним. Указываю на Лукаса, и она одними губами говорит, что поняла.

Прежде чем успеваю отговорить себя от этого, я следую за Ридом.

Я выхожу из бального зала, где мы все ужинаем, и осматриваю коридор. Никого не вижу, поэтому иду налево, зная, что ванные комнаты находятся в этой стороне. Тихонько вскрикиваю, когда чья-то рука обхватывает мою и втягивает в темную комнату. Сильные руки прижимают меня к себе, и я расслабляюсь, прижавшись к Риду. Я ни за что на свете не забуду его запах или ощущение его рук на своем теле.

— Что ты делаешь? — Я слышу, как за нами с щелчком закрывается дверь, и мы погружаемся в темноту.

— Это платье сводит меня с ума.

Он издает низкий рык, который раздается прямо у меня между ног, и моя реакция почти животная. Я полностью на нем, или, может быть, он полностью на мне. Все это не имеет значения, когда он отрывает меня от пола, и я целую его везде, где могу найти открытую кожу. Я слышу громкий треск, когда он опускает меня на что-то, но это нас не останавливает.

— Рид. — Я хватаю его за рубашку и притягиваю к себе. — Рот, мне нужен твой рот.

— Я здесь.

Когда он целует меня, я приоткрываю губы, чтобы Рид мог взять все, что захочет. Когда его язык скользит по моему, я чувствую, как тот забирается рукой мне под платье. Он встает у меня между ног, заставляя меня раздвинуть их шире, чтобы соответствовать его широкому телу.

Я всхлипываю, когда он отрывается от моих губ, и пытаюсь притянуть его обратно. Мне хочется большего, но он сильнее. Я ахаю, когда слышу звук разрываемых трусиков. Он хватает меня за бедра и подтаскивает к краю того, на чем я сижу, прежде чем закинуть мои ноги себе на плечи.

— Тебе это тоже нужно, не так ли, детка? — спрашивает он, прежде чем зарыться лицом между моих бедер.

Вскрикиваю, хватаясь за стол, когда его язык находит мой клитор. Сначала он медленно обводит его кругами, и я приподнимаю бедра, молча умоляя о большем. Все мое тело ноет от желания.

Рид вводит в меня палец и начинает трахать меня им, уделяя моему клитору внимание, которого он так жаждет. Он добавляет еще один палец, посасывая мой клитор, и я не могу этого вынести. Я выкрикиваю его имя, когда оргазм обрушивается на меня сильно и быстро, и откидываюсь назад, когда волны жара проходят сквозь меня.

Я пытаюсь отдышаться и не уверена, смогу ли когда-нибудь снова двигаться. Все мое тело трепещет от удовольствия, и мне хочется перевернуться на другой бок и уснуть.

Я закрываю глаза, когда комнату заливает яркий свет, и сажусь, проверяя, не задралось ли на мне платье.

— Это всего лишь я, — говорит Рид, и я медленно открываю глаза. Он наклоняется и берет лампу, затем ставит ее обратно на стол рядом со мной. Я почти уверена, что она сломана.

— Не говори, что нам не следовало этого делать. — Он бросает на меня строгий взгляд, поправляя штаны и застегивая ремень. Почему его штаны были расстегнуты?

— Ты трогал себя, пока… — Я замолкаю, чувствуя, как вспыхивает мое лицо.

— Пока поедал твою киску? — Он подходит ко мне ближе. — Ты можешь винить меня? У меня есть предел. — Он целует меня, и я ощущаю свой вкус на его губах. Я растворяюсь в нем, пока Рид стаскивает меня со стола и помогает встать на ноги.

— Пойдем за Лукасом. Он пытался притвориться, что не устал, но он сейчас отключится прямо в своем мороженом, а я уже обещал ему фильм, когда мы вернемся

— Хорошо, — соглашаюсь я, и Рид обхватывает пальцами мой подбородок, так что мне приходится поднять на него взгляд.

— Хорошо?

— Да, хорошо, — соглашаюсь я, потому что все это звучит действительно мило. Страшно, но мило.

— Она начинает понимать, — говорит он сам себе, прежде чем поцеловать тыльную сторону моей ладони.

— Все готово к свадьбе завтра? — спрашиваю я Дженну, выключая фильм.

— Да, думаю, да, — шепчет она, убирая прядь волос с лица Лукаса.

— Позволь мне. — Я поднимаю его спящее тельце с дивана и несу в спальню. Дженна укладывает его, а я стою у кровати и наблюдаю за ней.

После того как она целует его в лоб, я беру ее за руку, и мы вместе выходим из комнаты. Сегодня вечером ей так легко от меня не отделаться.

Мы вернулись и посмотрели минут десять фильма, прежде чем он вырубился. Уже поздно, а у нас был насыщенный день, пока Дженна проводила дополнительное время со своей подругой.

Подхожу к дивану и сажусь, но прежде чем она успевает сесть рядом со мной, я притягиваю ее к себе между ног и похлопываю по коленям. Она секунду смотрит на меня, потом опускает колено и садится на меня верхом.

— Ты мне нравишься в моей рубашке.

Когда мы вернулись, она небрежно прокомментировала, что забыла свою пижаму и не хочет снова спать в одежде. Мне очень хотелось подарить ей одну из своих рубашек, но я не был готов к тому, что со мной произойдет при виде ее. Глядя на нее сейчас, когда тонкая ткань облегает ее изгибы, я с трудом могу мыслить здраво.

— Она пахнет тобой. — Дженна опускает руки мне на грудь, а я тереблю пальцами край рубашки. Ткань ползет вверх по ее бедрам, когда она раздвигает их шире.

— Я имел в виду то, что сказал вчера. — Пальцами скольжу по краю рубашки, медленно поднимая ее выше. — Я позабочусь о тебе.

— Я хочу в это верить. — В ее голосе слышится неуверенность, но ее попка придвигается ближе.

— Я не из тех, кто любит много говорить. — Она улыбается моему признанию, и я тянусь к ней и хватаю ее за задницу обеими руками. Я дергаю ее до конца, и теперь ее тело прижато к моему. — Но ты увидишь это по моим действиям, я никуда не денусь.

Прежде чем она успевает открыть рот, чтобы задать вопрос или возразить, я хватаю ее сзади за шею и притягиваю ее губы к своим.

Поцелуй был жарким и отчаянным, таким же, каким мы были в том чулане. Каждое наше прикосновение похоже на страстное желание, которое становится только сильнее. В глубине души я задавался вопросом, хотела ли она меня так же, как я хочу ее, но теперь знаю наверняка. Огонь между нами неподдельный, и то, что я чувствую к ней, не угаснет. Она не может знать обо всем, что я сделал и на что готов пойти, чтобы удержать ее, так что я просто должен это доказать.

Когда чувствую, что она пытается расстегнуть мой ремень, я рычу и встаю, все еще держа ее на руках. Дженна вздыхает, когда я иду в противоположный конец номера, в комнату, где я спал прошлой ночью. Кровать маленькая, но я планирую спать с ней на себе, так что это не имеет значения.

Я укладываю ее спиной на кровать и задираю свою рубашку на ней, открывая ее голую киску.

— Блядь, — шиплю я, стоя там и уставившись на нее. — Она такая чертовски красивая.

Дженна извивается и тянется ко мне, но я продолжаю пялиться, облизывая губы.

— Рид, иди сюда.

— Посмотри, какая ты мокрая. — Я провожу костяшками пальцев по ее складочкам, и ее бедра приподнимаются, чтобы получить больше. — Ты стала такой мягкой и готовой для меня, не так ли, сладкая девочка?

Она тихонько всхлипывает, когда я отступаю назад и расстегиваю рубашку, сбрасывая ее, затем снимаю слаксы и боксеры. Когда оказываюсь перед ней обнаженным, Дженна приподнимается на локтях и открыто смотрит на меня. Я позволяю ей смотреть, а сам обхватываю свой ноющий член и несколько раз дрочу. Кровь пульсирует в моем члене, и у меня почти кружится голова от желания, но я не хочу торопиться и запечатлеть это в своей памяти.

— Перестань облизывать губы, — говорю я и чувствую, как у меня сводит челюсти.

— Прости. — Когда она прикусывает губу, я издаю стон, отчаянно желая ощутить ее губы на себе, но знаю, что потеряю контроль.

Я наклоняюсь к ней, хватаю за вырез своей рубашки и распахиваю ровно настолько, чтобы обнажились ее груди. Не знаю почему, но я все еще хочу, чтобы она была в моей рубашке, когда я окажусь внутри нее.

Видя, как напряглись ее соски, я падаю на нее сверху и втягиваю их в рот. Она стонет, когда я поднимаю ее и переношу на середину кровати. Мы оба шипим, когда мой член касается ее влажного холмика, и я мгновенно делаю это снова. Ощущение моего твердого члена, скользящего по ее влажной киске, горячее и грязное.

— Подожди. — Она кладет руку мне на грудь, и я замираю, глядя на нее сверху вниз. — Я… эм…

— Что такое? — Я хмурю брови, потому что до сих пор она была со мной на одной волне.

— Я никогда не делала этого раньше, я имею в виду, никогда не занималась сексом. У меня нет ни презерватива, и я не принимаю никаких таблеток или что-то в этом роде. — Ее щеки горят, когда она опускает взгляд между нами и снова облизывает губы.

— А как же Лукас?

— Он мой, но не я его рожала. — Я хочу спросить у нее больше, но вижу, что она не хочет говорить мне этого. Пока нет.

Я киваю, протягиваю руку и касаюсь ее щеки.

— Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. — Я нежно целую ее, и одним прикосновением она отвечает мне, как прежде. Ее ноги обвиваются вокруг меня, а ногти впиваются в мои бока, когда она притягивает меня ближе. — Ты ничего не принимаешь? — спрашиваю я между поцелуями, и она качает головой.

Я снова скольжу членом по ее киске, и она сжимает ноги, притягивая меня ближе. Я скольжу по ее входу головкой, слегка надавливая.

— Я никогда не делал этого без презерватива, — признаюсь я и издаю стон от ощущения ее горячей киски на моем члене. — Но я хочу сейчас.

— Может, совсем немного. — Она приподнимает бедра в приглашении, и головка проскальзывает еще немного. Она словно целует кончик, когда сжимается вокруг меня.

— Я не смогу остановиться, если попробую. — Несмотря на то, что я пытаюсь убедить себя не делать этого, я продолжаю двигаться.

— Почему это так приятно? — Она двигает бедрами по кругу вокруг головки моего члена. Она опускается еще немного, и когда я смотрю между нами, то вижу, что головка полностью находится внутри нее.

— Блядь, я мог бы кончить прямо так. — Она стонет и делает это снова, обхватывая мой член своей горячей маленькой киской.

Она встречается со мной взглядом, пока продолжает раскачиваться, постепенно принимая меня. Дженна останавливается, когда чувствует небольшой укол, и мы оба знаем, что это значит. Но раз уж начал, то нужно довести до конца, верно?

— Ты же знаешь, что я позабочусь о тебе, если что-то случится, верно? — Я провожу пальцем по нижней части ее живота, глядя ей в глаза. — Все, что угодно.

Она кивает, приподнимая бедра еще немного, и я провожу пальцем вниз, к ее киске. Провожу костяшками пальцев по ее клитору, и все ее тело вздрагивает. С этим движением я подаюсь вперед и погружаюсь по самые яйца в самую тугую киску, которую когда-либо ощущал. У меня перехватывает дыхание, и я изо всех сил стараюсь не рухнуть на нее сверху.

— О боже, — выдыхаю я, мои локти подгибаются, и я переношу на нее свой вес. Мне требуется секунда, чтобы удержаться, но я чувствую ее поцелуи на своей груди.

— Рид, ты должен двигаться, — шепчет она, сжимаясь вокруг меня.

— Я не могу, — шиплю я, чувствуя, как по спине и между ног пробегает жгучее желание.

Она издает тихий звук, который возвращает меня на землю, и я делаю глубокий вдох. Потом медленно выхожу на пару сантиметров, но я так отчаянно хочу ее, что быстро толкаюсь обратно.

— Я не хочу выходить. — Я наклоняюсь и посасываю сначала один сосок, потом другой. — Тебе придется кончить вот так.

— Я-я не… — Ее слова обрываются, когда я прижимаюсь к ней, потираясь о ее клитор.

— Только в этот первый раз, потом я жестко трахну тебя. — Я покрываю поцелуями ее шею, а затем смотрю ей в глаза. — Я не смогу выйти. Не проси меня об этом.

Ее ноги сжимаются, словно желая затянуть меня еще глубже, и я падаю на нее, целуя так, словно изголодался. Мы держимся друг за друга так, и я трусь об ее клитор. Она такая мокрая, и я достаточно истекаю внутри нее, чтобы сделать нас обоих скользким беспорядком.

— Рид! — кричит она и сжимается, словно доит меня.

Я зарываюсь лицом в ее шею и рычу, когда она вытягивает из меня мою сперму. Ее киска — воровка, и мне не терпится отдать ей все. Мой член набухает, когда я изливаюсь в нее, но спермы слишком много. Наше освобождение покрывает внутреннюю часть ее бедер, и я улыбаюсь, целуя ее.

Я потираюсь носом о ее нос, и она тихонько хихикает.

— Считается ли это сексом, если ты так и не начал во мне двигаться? — Дженна снова смеется, и от этого ее киска сжимается.

— Давай сделаем это правильно, просто чтобы быть уверенными. — Мы оба стонем, когда на этот раз я полностью выхожу из нее, а затем с силой вхожу обратно.

Я убеждаюсь, что это считается. Пять раз.

У меня сжимается горло, когда я вижу, как Рид несет Лукаса в мою сторону. Они оба в одинаковых костюмах, и любой, кто не знает Рида, мог бы подумать, что это его отец. Особенно учитывая то, как Лукас повис на нем. Я никогда раньше не видела, чтобы он так легко к кому-то привязывался.

Лукас и Рид провели вместе большую часть утра. Я была с Эрин, готовясь к свадьбе, которая, как мне казалось, должна была превратиться в небольшой ад. Я предполагала, что невеста будет суетиться, пытаясь собраться, и все пойдет не по плану. Неа. Эрин была хладнокровной, спокойной и собранной. Все прошло без сучка и задоринки, и я не могла не задаться вопросом, каким был бы день моей собственной свадьбы.

Мы подготовились в спа-салоне отеля, сделали причёску, макияж и всё остальное. Интересно, что подумает Рид, когда увидит, что я сделала эпиляцию воском. Вот это будет приятный сюрприз. Жаль, что он увидит его только через несколько часов.

— Я побрился, — сообщает мне Лукас, поднимая подбородок.

Рид качает головой и одними губами говорит, что это было не по-настоящему. Мое сердце трепещет, потому что уверена, что Рид брился, и Лукас тоже захотел. Я бы с удовольствием посмотрела на это. Меня согревает то, что Рид дает Лукасу то, чего я не могу дать.

— Ты выглядишь просто потрясающе. — Я целую Лукаса в щеку. — И ты тоже неплохо выглядишь. — Подхожу, чтобы тоже поцеловать Рида в щеку, но он поворачивает голову и прижимается губами к моим. Я счастливо вздыхаю, прежде чем отстраниться. Лукас ничего не говорит. Он только улыбается и оглядывает людей, ожидающих начала церемонии.

— Ты готов, приятель? — Эрин подходит к нам, и, клянусь, она сияет в своем свадебном платье.

— Ты похожа на принцессу, — говорит ей Лукас.

— А ты выглядишь как принц. — Лукас выпячивает грудь в ответ на похвалу Эрин.

— Ты действительно выглядишь прекрасно. — Я беру Эрин за руку и сжимаю ее. — Давай начнем свадьбу, пока твой будущий муж не потерял терпение. — Эрин смеется, но мы знаем, что это не шутка.

Рид наклоняется и ставит Лукаса на ноги.

— Ты помнишь, что тебе нужно сделать?

— Конечно. — Он поднимает руку, и они дают друг другу «пять».

— Пойдем со мной. — Лукас берет Эрин за руку, и она ведет его к его месту рядом с девочкой-цветочницей.

— Думаешь, он справится?

Рид обнимает меня и прижимает ближе к себе.

— Мы тренировались все утро. У него все получится.

Когда он целует меня так сладко и нежно, я признаюсь себе, что влюбляюсь в него. Как все произошло так быстро?

— От тебя захватывает дух, но я не могу дождаться, когда смогу снять с тебя это платье.

Рид дарит мне еще один поцелуй, и на этот раз он полон тепла и обещания того, что должно произойти. Затем сжимает мою задницу, прежде чем уйти, чтобы сесть с остальными гостями.

Все прошло как по маслу, и я несколько раз прослезилась, наблюдая за Эрин и ее мужем вместе. В них есть что-то особенное, и думаю, что, возможно, у меня тоже могло бы быть такое с Ридом, если бы я позволила себе.

Он всю церемонию смотрел на меня и не отрывал глаз от моих во время произнесения клятв.

Прием в самом разгаре, когда я, наконец, могу присесть и расслабиться. Лукас проводит на танцполе большую часть вечера в перерывах между поеданием торта. Он отлично проводит время.

Рид усаживает меня к себе на колени.

— Веселишься? — спрашивает он, прежде чем прижаться поцелуем к обнаженному плечу.

— Это было невероятно. У меня скоро лицо разболится от постоянной улыбки.

— Хорошо. — Он снова целует меня, и я немного перемещаюсь у него на коленях, чтобы обвить руками его шею.

— Я немного злюсь на себя. Я могла бы быть с тобой еще два месяца назад, — говорю я, и он усмехается. — О, ты находишь это забавным? Если я правильно помню, ты все это время был занозой в моей заднице. — Теперь я знаю, что он всего лишь заботился обо мне и беспокоился, что что-то может поставить под угрозу то, что у нас могло бы быть.

— Я не пытался контролировать тебя. Ты одна из самых трудолюбивых работников, которых я когда-либо встречал. — В его глазах светится честность.

— Теперь я это понимаю, и мне приятно, что кто-то заботится обо мне. У меня никогда такого раньше не было. — Я несколько раз моргаю, пытаясь сдержать слезы. Не хочу плакать, потому что этот день был таким прекрасным.

— Не прячь от меня свои слезы. — Он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Погоня за тобой сводила меня с ума, но оно того стоило. Может быть, это показало тебе, что я в этом надолго. У меня есть выдержка, и я никуда не денусь.

Я всхлипываю.

— Ты пытаешься довести меня до слез?

— Нет. Единственные, кого я хочу заставить плакать, — биологические родители Лукаса.

— Они того не стоят.

— Это не значит, что я не хочу дать им по башке. Но, даже несмотря на то, сколько дерьма тебе выпало, посмотри на себя. Ты боролась за себя и за него. Ты усердно работаешь, чтобы дать ему все, и я просто хочу, чтобы ты позволила мне сделать то же самое для тебя. — Я начинаю верить, что он говорит серьезно. Но зачем ему лгать?

— Потанцуй со мной, — прошу я, соскальзывая с его колен.

Он берет меня за руку и ведет на танцпол, звучит медленная песня. Лукас сейчас танцует с Эрин, и, судя по тому, как ее новоиспеченный муж Девин наблюдает за своей женой, думаю, что у Эрин скоро будет несколько собственных детей. После прошлой ночи у меня, возможно, тоже.

Рид прижимает меня к себе, когда Этта Джеймс поет «At Last». Это так подходит нам двоим. Я кладу голову Риду на грудь, позволяя ему контролировать наши движения, а сама прижимаюсь к нему. Закрываю глаза и понимаю, что в этот момент, когда я в его объятиях, мне не о чем беспокоиться. Он может справиться со всем, что встретится на нашем пути.

— Он даже не пошевелился, когда я снимала с него костюм. — Дженна тихо закрывает дверь, но вряд ли Лукас проснется в ближайшее время.

Протягиваю ей руку, и она подходит к дивану, на котором я сижу. На этот раз мне не нужно сажать ее себе на колени, она делает это сама. Ощущение ее тела, прижатого к моему, делает меня таким счастливым, каким я и не подозревал, что могу быть.

— Ты устала? — спрашиваю я, когда она прижимается ко мне.

— И да, и нет.

— Мне знакомо это чувство.

Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, и я нежно целую ее несколько мгновений, просто наслаждаясь тем, что она в моих объятиях. Но через некоторое время реальность берет верх.

— Нам нужно многое сделать, когда мы вернемся домой. — Я провожу пальцем по ее подбородку, и она наклоняет голову навстречу моему прикосновению.

— Уверена, на работе нужно будет многое уладить. — Она вздыхает, и я качаю головой.

— Я не это имел в виду.

— А что ты имел в виду? — Она выжидающе прикусывает нижнюю губу.

— Я имею в виду, что вы с Лукасом переедете жить ко мне. Что мы будем семьей. — Ее глаза расширяются, и я провожу большим пальцем по ее губам. — Когда мы вернемся, ты будешь жить со мной, и если захочешь работать, то можешь работать, но если захочешь остаться дома, то можешь и это делать. Пекарня твоя, и ты можешь управлять ею так, как тебе нравится.

— Рид, я не… я имею в виду…

— Я люблю тебя, Дженна. — Наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать ее, прежде чем отстраниться. — Я любил тебя долгое время, и без тебя я ничто. Я собираюсь подарить тебе целый мир, и все, о чем прошу взамен, — это, чтобы ты позволила мне жить в нем с тобой. — В ее глазах появляются слезы, и я вытираю их. — Просто позволь мне любить тебя и Лукаса. Это все, чего я хочу.

— О боже, я тоже тебя люблю. — Она прижимается ко мне, и облегчение наполняет мою грудь. Я и не подозревал, как сильно волновался, что она может не чувствовать того же, что и я.

Я поднимаю ее и несу в другую спальню, затем раздеваю нас. Но не тороплюсь, наслаждаясь ее телом, сантиметр за сантиметром, и двигаюсь медленно. У нас впереди не только вся ночь, но и вся оставшаяся жизнь. Хочу насладиться этим временем, которое у нас есть, но я никогда не приму это как должное.

Когда я, наконец, оказываюсь внутри нее и ее глаза встречаются с моими, я чувствую себя королем. Она — это больше, чем я когда-либо думал, что заслуживаю или смею желать. Она — все для меня.

Мы достигаем кульминации одновременно, и мне приходится перевернуться, чтобы мое тяжелое тело не придавило ее. Она лежит на мне, потная и тяжело дышащая от наших усилий, а я улыбаюсь и закрываю глаза.

Чувствую ее поцелуи на своей груди и слышу, как она шепчет слова любви. Я никогда не устану слышать их и сделаю все возможное, чтобы не только говорить ей о любви, но и показывать по сто раз на дню. Не представляю, насколько переполненным станет мое сердце, когда они с Лукасом начнут жить со мной. Но, представляя, как она рожает мне еще одного ребенка, мой член внутри нее набухает.

— Тебе удалось занять место рядом со мной по пути домой? — спрашивает она, покачивая бедрами.

— Нет, поэтому в итоге я арендовал самолет. — Я покусываю ее за шею, и она хихикает.

— Как тебе не стыдно.

— Я влюблен, — признаюсь я, переворачивая ее на спину и прижимая к матрасу. — Спасибо.

— За что? — Ее ноги обвиваются вокруг меня, а веки тяжелеют.

— Однажды я все объясню. — Прежде чем она успевает спросить снова, я целую ее, пока мы оба не теряем возможность говорить.

Однажды я расскажу ей всю историю, но пока этого достаточно. Любви достаточно.

Месяц спустя…

Несколько месяцев спустя...

Еще несколько месяцев спустя...

Десять лет спустя…