— Анна Владимировна, что с вами? Вам плохо?

Голос клиентки отдалялся, смешивался с каким-то жужжанием, шелестом, незнакомыми голосами.

Плохо, конечно. Когда хорошо, люди не падают лицом на рабочий стол. Врачи говорили, что сердце может подвести в любой момент. Похоже, этот момент настал. Жаль, столько всего не сделано, стольким не успела помочь. Хорошая была жизнь, пусть и короткая, но если бы можно было прожить еще одну, сделать то, что не успела и не смогла, — выйти замуж, родить детей, почувствовать себя привлекательной и счастливой женщиной…

Боль в сердце неожиданно и резко отступила. Я открыла глаза. Взгляд упёрся в плохо побеленный низкий потолок. Это ещё что? Я лежала на чем-то твердом, не похожем на кровать, и обстановка вокруг была очень странная. Я огляделась. Небольшое окно с деревянными рамой и подоконником, неровные стены, побеленные непонятно чем ненамного лучше потолка, серые занавески, деревянные башмаки на дощатом полу, кособокая табуретка, полка, уставленная глиняными горшками. Комнатка совсем крошечная, квадратная, примерно два на два метра. Похоже на музейную экспозицию крестьянского быта неизвестного века. Где это я и как вообще могла здесь оказаться?

— Ну так что, готова твоя дочь? — донёсся откуда-то властный мужской голос. — Мне ждать некогда.

— Готова, господин, — залебезила в ответ какая-то женщина. — Всегда рады вам услужить. Уж и вы не оставьте нас, кормилец.

— Всё, как договорились, — буркнул мужчина. — Веди её сюда.

Быстрые приближающиеся шаги. В комнату вошла болезненно худая женщина в сером платье из грубой материи и в деревянных башмаках. Лицо вытянутое, взгляд недовольный.

— Хватит валяться, Каяра, — раздражённо произнесла она. — Господин Гарион не может ждать. Почему ты ещё не одета? Вставай, быстро!

Я осторожно села. Голова немного кружилась, соображала я ещё не очень хорошо, но достаточно, чтобы понимать: эту женщину я вижу в первый раз в жизни. С ума я не сошла, отлично помню, что я — Анна Владимировна Бондарева, семейный юрист. Мне сорок семь лет. У меня случился сердечный приступ в рабочем кабинете. На приеме в это время была Валентина Коровина, консультировалась по поводу раздела имущества. Классический случай: бывший муж завел молодую любовницу и хотел оставить супругу в пятьдесят четыре года у разбитого корыта, без нормального жилья и денег.

— Что это? Как я сюда попала? — я осторожно поднялась и пошатнулась.

— Хватит корчить из себя больную! — прошипела женщина. — Ты должна как можно скорее выйти за господина дракона.

Она ринулась к странному ложу, скинула с него грязное тряпье. Постель оказалась сундуком, и теперь женщина что-то искала внутри него, недовольно ворча:

— Кормильца нет, всё на мне, четыре девки, ни одного сына. Хоть раз повезло, а ты ещё и кочевряжишься! Кто тебя замуж возьмёт, а? На рожу свою посмотри! Хоть причешись пока! — она швырнула мне деревянный гребень.

Я машинально поймала его и устало спросила:

— Женщина, вы вообще кто?

— Рехнулась, что ли? — она тяжко вздохнула. — Только этого нам не хватало! Ну да господину Гариону все равно, ему с тобой вместе не жить. Скажешь перед жрецом «Да» — и ладненько. Ох, за что боги мне все это послали? Да подойди ж ты к зеркалу, горе мое!

Женщина разогнулась и подтолкнула меня к висящему над сундуком грязноватому зеркалу. Я растерянно уставилась в него. Там отражалась молоденькая девушка — на вид лет восемнадцать-двадцать, лицо пухловатое, русоволосая толстушка с красивой косой, одетая в такое же серое платье, как на пришедшей женщине. Я провела рукой по своей щеке, толстушка сделала то же самое.

— Волосы распусти, свадебный наряд надень, — распоряжалась женщина. — Каяра, шевелись! Дракон не должен долго ждать невесту!

Я с силой ущипнула себя за руку. Не сплю, боль чувствуется. Пришлось признать, что девушка в зеркале — это я. Никогда не верила ни в загробную жизнь, ни в переселение душ, но оказывается, что-то после смерти всё-таки есть, раз я проснулась в новом теле в непонятно каком веке. Или в другом мире. Каяра? Это вообще что за имя? Вопросов много, но для начала надо разобраться с предстоящей свадьбой, на которую меня так торопят.

— Почему вы называете жениха драконом? — я неловко принялась распускать косу.

Вот уж чем никогда не занималась. Сколько себя помню, я ходила с короткими стрижками.

— Совсем умом рехнулась, — вздохнула женщина. — Да потому, что господин Гарион — дракон. Огненный.

В любовь некоего властного господина к нищей девушке мне совершенно не верилось. И он, и мать Каяры вели себя так, будто совершили сделку. С ними понятно, видимо, для обоих этот брак выгоден. А вот есть ли у Каяры хоть какой-то интерес в замужестве — большой вопрос.

— Ну а я господину дракону зачем? — деловито спросила я.

— Да что ж такое? — женщина закатила глаза. — Мать родную на вы называет, глупые вопросы задаёт! Ты ему без надобности, ему законный брак нужен, чтобы власть получить. Будешь жить, как жила, сидеть дальше на моей шее. Денег господин Гарион даст столько, что на них год прожить можно. Платьев купим, конфет, корову заведем, а может и двух. Вот где счастье-то!

Так, что-то начинает проясняться. Местный денежный мешок захотел в правители, для этого он должен быть женат, а жениться господину не хочется. Он нашел семью победнее, без мужчин-защитников в доме, и договорился с недалёкой отчаявшейся тёткой о фиктивном браке. И ладно бы женился на самой тётке, нет, ему подавай молодую невесту. Скорее всего, деньги, которые он предложил семье Каяры, для него — копейки.

— А дальше? Я потом смогу по-настоящему выйти замуж? — уточнила я. — Господин дракон со мной разведется?

— Да ты так и так замуж не выйдешь! Кто тебя возьмёт без приданого? — яростно зашипела мать Каяры. — А тут хоть брачные метки получишь, будешь всю жизнь считаться замужней.

Интересные дела! Значит, фиктивный брак потом не расторгнут? Во мне тут же заговорил семейный юрист.

— То есть я буду всю жизнь считаться замужней, но при этом жить отдельно от мужа? — я прищурилась.

— Мы уже много раз об этом говорили, — мать Каяры потянула с меня платье через голову. Раздался треск материи. — Да подними же руки, неуклюжая! Да, будешь считаться замужней. Мужчины у тебя не будет, но его бы и так не было — кто на тебя польстится?

Да уж, добрая у Каяры матушка. Странно, что на нее саму в своё время кто-то польстился. В принципе, моя новая внешность совсем неплоха. Стоит похудеть, но в целом все хорошо — черты лица правильные, волосы роскошные, глаза выразительные. Странно, что девушка из небогатой семьи имеет лишний вес. Чем она могла так разъесться?

— А если господин Гарион разозлится, нам всем придётся плохо. Драконам не отказывают, — бухтела женщина.

Чутье подсказывало, что сейчас лучше не спорить и не раздражать местного властелина. Потом разберусь, что в этом мире и в этой семье к чему. Пока поверю на слово, что будущего супруга лучше не злить.

— Эй, где вы там? Я жду! — донёсся нетерпеливый мужской голос.

— Да-да, сейчас, Каяра одевается, — угодливо отозвалась мать девушки, в теле которой я оказалась.

Под ее шипение я неторопливо натянула местный наряд невесты — длинное розовое платье с большим вырезом. На фигуре Каяры свадебное платье выглядело отвратительно, демонстрируя все ненужные утолщения и складки на теле.

— Господин дракон составит какой-нибудь брачный договор? — поинтересовалась я.

— Какой ещё договор? — женщина всплеснула руками. — За что же мне такое горе? Дочь умом рехнулась! Драконы в жизни никаких бумаг не подписывали.

— То есть документов не будет? — гнула я своё. — А как тогда он сможет подтвердить, что женат?

— Каяра, золотко, давай договоримся, — почти нежным голосом заговорила женщина. — Когда выйдем к жениху — молчи. Я сама за тебя все скажу.

— Но тут-то я могу спросить, — не оставала я.

— И у него, и у тебя появятся брачные метки вот здесь, — она коснулась моего запястья. — Они и будут показывать, что вы поженились.

Жаль, времени мало, чтобы разобраться во всех местных тонкостях. Понимаю одно: если я сейчас откажусь выйти замуж, то поимею массу проблем и с властелином, и с матерью Каяры. И большой вопрос, насколько я смогу себя защитить и куда пойду, если меня, как непокорную дочь, выставят из дома. Придётся для начала обзавестись брачной меткой, а потом уже выяснять, как тут можно устроиться. У меня нет ни малейшего желания долго оставаться в этом доме.

— Сколько она собирается одеваться? — подал голос нетерпеливый жених.

— Уже совсем скоро, — пропела мать Каяры и накинула мне на голову длинный светлый платок. — Простите, господин Гарион, она себя плохо чувствует, но обряду это не помешает.

У меня мелькнула мысль, что настоящая Каяра сегодня скончалась в своей каморке, и никто этого не заметил. По-моему, её мамаша способна притащить на свадебный обряд даже умирающую, лишь бы получить деньги на платья, конфеты и двух коровок.

— А если господин Гарион потом захочет жениться по-настоящему? — спросила я, пока эта женщина обматывала края платка вокруг моей шеи.

— Значит, дождется твоей смерти и женится на драконице, — буркнула она. — Он говорил, что не желает в ближайшие лет пятьдесят обременять себя семьёй. Если бы женился по-настоящему, ему пришлось бы поселить жену в замке, одевать, как положено…

— То есть брак у нас с ним будет ненастоящий, и это будет видно по брачным меткам? — уточнила я, разглядывая свое отражение в зеркале.

В розовом платье в теле Каяры я была похожа на упитанного поросёнка. Определенно, нужна диета. Я все понимаю, формы бывают пышными, но талия при этом должна хоть немного прорисовываться.

— Метки будут настоящие, свадебный обряд тоже, но жить ты останешься здесь, с нами, — притворно-ласково проговорила женщина.

А вот это вряд ли. Меня не слишком могла бы напугать бедность, деньги — дело наживное. Нелюбовь, царящая в этом доме, гораздо хуже любой нищеты. Каяру тут явно не любят. Подозреваю, что девушке долго вдалбливали в голову, что она некрасива и всё равно не выйдет замуж. Фиктивный брак выгоден ее матери, жениху-дракону, только не самой Каяре. Но раз я теперь Каяра, постараюсь выжать из свадьбы все, что только смогу. Я улыбнулась отражению в зеркале.

— Пойдём скорее, он уже заждался, — женщина потянула меня за руку так, будто хотела её оторвать.

Я с трудом удержалась, чтобы элементарным приемом не высвободить руку из ее захвата. Сейчас не время показывать характер, сначала пусть состоится свадьба. Настоящая, с брачными метками. Я позволила выволочь себя в пыльный тесный коридорчик, заваленный всяким хламом. Для дома, в котором живут женщины, здесь было слишком грязно.

— Только молчи, — прошипела мать Каяры.

Я со смиренным видом прошла с ней к открытой двери в небольшую комнату со скудной обстановкой. В глаза бросились три кровати, накрытые каким-то тряпьем. Интересно, почему именно Каяра спит на сундуке в каморке?

На двух кособоких стульях расселись мужчины — седобородый старик с отрешенным видом и молодой длинноволосый блондин с властным взглядом и поджатыми губами.

— Поклонись, — еле слышно зашипела мать Каяры и ощутимо толкнула меня в спину.

Я машинально склонилась перед сидевшими. Ничего, иногда можно притвориться слабой. Сейчас не время ставить на место окончательно обнаглевшую женщину.

— Простите, господин Гарион, она у нас дурочка, а теперь, увидев вас, просто онемела, — пропела мать Каяры.

— Это неважно, — небрежно бросил молодой. — Я не разговаривать с ней пришел.

Да, так будет лучше, пусть считают меня выжившей из ума. Моего будущего супруга и мамашу Каяры ожидает большой сюрприз. Я разогнулась и подняла взгляд. Господин Гарион мне определенно не понравился: вид у жениха такой, будто он оказал всем огромную честь своим присутствием. Холеный, надменный, одетый в светлый костюм с золотыми пуговицами на пиджаке, господин Гарион выглядел в этом доме совершенно неуместно.

Старик в сером балахоне поднялся со стула и тут же принялся распоряжаться:

— Господин Гарион, встаньте лицом к окну. Танра, подведи к нему дочку, как там ее?..

— Каяра, мой господин, — поспешно подсказала женщина, почти волоча меня к жениху.

— Господин Гарион, соедините руки с невестой, — произнес старик. Он выпрямил спину и забавно пошевелил лопатками. — Пред солнцем властью, данной мне богами, спрашиваю тебя, Гарион, желаешь ли ты взять в жены стоящую здесь Каяру и заботиться о ней, пока смерть не разлучит вас?

— Желаю, — сухо произнёс он, еле касаясь моей руки.

«Заботиться о ней» — звучит замечательно. Гарион только что подтвердил это намерение перед матерью Каяры, служителем культа и местными богами.

— Пред солнцем властью, данной мне богами, спрашиваю тебя, Каяра, желаешь ли ты взять в мужья стоящего здесь Гариона и относиться к нему с почтением и уважением, пока смерть не разлучит вас?

— Она желает, — закивала мать Каяры так, будто у неё начался нервный тик.

— Желаю, — почти одновременно с ней четко ответила я.

Относиться с почтением и уважением — прекрасная формулировка. Вот уважать и почитать надменного красавчика я бы вряд ли смогла, а относиться… Почему бы нет, если это нужно для дела? Было бы хуже, если бы с меня требовали клятву любви и верности фиктивному мужу.

— Согласен ли ты, Гарион, взять в жены Каяру?

— Да, — жених посмотрел на меня равнодушно, как на пустое место.

— Согласна ли ты, Каяра, взять в мужья Гариона? — торжественно спросил жрец.

— Да, — отчётливо сказала я.

— Пред солнцем властью, данной мне богами, я прошу вас подумать о том, что вы окажетесь связаны друг с другом навсегда, и подтвердить свое намерение вступить в брак или отказаться от него.

— Подтверждаю, — не раздумывая, произнёс Гарион.

Я представила, какие у всех присутствующих были бы лица, откажись я сейчас от заключения брака, и невольно улыбнулась.

— Подтверждаю.

— Пред солнцем властью, данной мне богами, я соединяю вас нерушимыми узами, — с пафосом произнёс старый жрец. — И да пошлют вам боги в подтверждение этих уз брачные метки.

Гарион неожиданно крепко сжал мою руку в своей. Кожу на запястьях защипало, а затем на обеих моих руках стали прорисовываться метки — летящий красный дракон. Надо же, местные боги дают вполне реальный ответ своему жрецу. Странно, конечно, что они признают заведомо фиктивный брак, но для меня это только к лучшему. Боги в свидетелях будут серьезным аргументом при общении с Гарионом.

Я кинула взгляд на его запястья. Там вырисовывался какой-то желто-красный цветок.

— Пред солнцем и богами скрепите брак поцелуем! — провозгласил жрец.

Гарион откровенно нехотя еле коснулся губами моих губ. Я почувствовала запах костра — горящего дерева и дыма.

— Мои поздравления, господин Гарион, — произнес старик и поклонился.

— Благодарю, — надменно процедил мой теперь уже законный муж.

Он извлек из карманов пиджака небольшие звякающие мешочки. Тот, что побольше, протянул жрецу, меньший бросил матери Каяры.

— Всё, как договаривались, мы в расчете, — быстро сказал он и вышел из комнаты.

Я заметила, что обувь у Гариона и жреца кожаная.

— Господин Гарион не задержится? — я постаралась, чтобы голос прозвучал понаивнее.

— Разумеется, нет, глупышка, — мать Каяры заискивающе улыбалась жрецу, не глядя на меня.

— У господина Гариона много дел, Каяра, он — очень важный и занятой дракон, — при упоминании о Гарионе голос жреца звучал почтительно. — А ты теперь можешь говорить, что ты замужем, и пользоваться благами замужних женщин.

— Какими благами? — я захлопала ресницами.

— Проходить везде впереди незамужних, ходить с распущенными волосами и посещать зрелища на городской площади, — с благостной улыбкой сообщил жрец.

Список плюшек для замужних не впечатлял. Жрец положил мне на голову ладонь и скороговоркой произнёс:

— Благословляю тебя быть женой, достойной своего мужа.

— Обязательно буду, — искренне пообещала я.

Мать Каяры рассыпалась в благодарностях, жрец благословил ее с умом тратить деньги, полученные от господина Гариона. Я прикидывала, стоит ли продолжить расспрашивать старика или лучше вытрясти информацию из родственников Каяры. Жрец наверняка лучше разбирается в законах, но может предупредить Гариона о том, что его ждут проблемы в виде законной жены. Несложно догадаться, на чьей стороне будет старик, если ему придется делать выбор. Мать Каяры не производит впечатление умной женщины и вряд ли в курсе юридических тонкостей, зато она жадная донельзя: родную дочь продать готова. Пожалуй, от неё легко будет узнать побольше о Гарионе и правах его законной супруги.

— А где мои сестры? — поинтересовалась я, как только жрец вышел из дома.

Помнится, мать Каяры ныла, что у нее четыре дочери.

— Им, в отличие от тебя, брачных предложений не делали, — буркнула женщина. — На поле ягоды собирают. Хорошо, если пару монет за день принесут, хозяин уж больно жадный попался. Ничего, завтра с ними пойдешь, четверым больше заплатит.

Расклад понятен: мать сидит дома, а дочки зарабатывают, где и как могут. Причём, судя по состоянию комнат и коридора, мать здесь не перетруждается.

— Хорошо, наверное, быть женой господина Гариона по-настоящему, — мечтательно произнесла я.

— Хорошо, конечно, — сварливо согласилась она. — Если он когда-нибудь действительно женится, его жена ни в чем нужды знать не будет. В замке станет жить, прислугой помыкать. Только тебе с твоей рожей о таком и думать нечего. Благодари, что тебя метками брачными наделили.

Обязательно поблагодарю, когда встречусь с супругом. А пока продолжим интересный разговор.

— У него целый замок? — спросила я с восторженным придыханием. — Здесь?

— О боги, да что же это? — раздражённо проговорила мать Каяры. — Только деньги получили, и тут же ум у тебя отнялся. Хорошо хоть, ты обряд не сорвала. Ты этот замок каждый день видишь! Он над всем поселением возвышается!

Прекрасно, значит, не заблужусь.

— Схожу посмотрю, — я направилась к двери.

— Стой! — мое плечо больно сжала цепкая рука. — Вот беда на мою голову! Сними наряд невесты сей же час! Мне его ещё вернуть в целости нужно, и так с трудом согласились одолжить.

Значит, свадебное платье для невесты местного хозяина жизни даже не купили, а взяли напрокат? Чем дальше — тем интереснее.

Порывшись в сундуке, я выкопала среди серой одежды платье своего размера. Вернее, размера Каяры. Ну-ка, пойдем посмотрим, что там, за дверью дома.

Первым я увидела чахлый огород с засушенными солнцем кустиками и деревцами и покосившийся забор. Да уж, бытом в этой семейке никто толком не занимается. Сомневаюсь, что хоть одно растение в огороде даст плоды.

— Эй, ты что, правда гулять собралась? — возмущённо окликнула меня мать Каяры. — А стряпать кто будет? Девки голодные вернутся.

Я быстро вышла со двора, сделав вид, что не услышала. Пусть она сама ужин и приготовит, деньги на продукты есть. Мне нужно разведать обстановку, посмотреть на дом моего законного мужа, погулять по улицам. Правда, гулять в деревянных башмаках не слишком удобно, но есть надежда, что скоро у меня появится нормальная обувь. Я огляделась. Не заметить замок было невозможно: величественная громадина из светлого камня возвышалась над сельскими домиками. Я решительно двинулась в ее сторону. Идти недалеко, и это уже хорошо. Я боялась, что до замка придется добираться часами — мало ли откуда мог прибыть господин дракон.

Вскоре тихая улочка вывела меня на небольшой оживленный рынок. Торговцы громко зазывали покупателей, нахваливали свой товар и не стеснялись обругать продукты конкурентов. Среди шума и гула выделялись отдельные голоса:

— Да то разве сметана? С водой ее размешали, вот не сойти мне с места! А у меня в сметане — смотри — ложка стоит. Да ты попробуй!

— Огурчики, только с грядочки, один к одному! Ни у кого таких нет!

— А я ей говорю: «А ну отошла от моего мужа!» А она, глаза ее бесстыжие…

— Это что ж, праздник в замке, что ли?

Я повернулась на последний голос. У лотков с копчениями и колбасами стояла тележка, и две крепкие женщины в одинаковых бордовых платьях до колена грузили на нее вкусно пахнущие продукты. Своими нарядами женщины сильно выделялись среди одетой в серое общей людской массы.

— Господин Гарион сегодня власть над поселением получит, — с гордостью сообщила одна из них.

— Неужто женился? — ахнула продавщица.

— Да уж должен вот-вот вернуться со свадебного обряда. Жрецы из Главного Города его в замке ждут. Как покажет брачные метки, так и благословят.

— А кто его жена?

Я шаталась вокруг, внимательно прислушиваясь к разговору и радуясь, что рукава платья прикрывают брачные метки. Народ заметно попритих и тоже слушал свежие новости.

— Вроде какая-то местная девчонка, — говорливая покупательница пожала плечами. — Сама знаешь, драконы поздно женятся, а наш господин Гарион по их меркам совсем ещё молодой, ему всего пятьдесят лет. Зачем же ему себя обременять?

На пятидесятилетнего надменный блондин никак не тянул, но речь явно шла о нем.

— Ну, тогда скоро узнаем, — проворчала рядом со мной какая-то старуха. — Брачные метки надолго не скроешь. Ой, дуреха, всю жизнь себе переломала — замуж не выйдет, детей не родит…

— А чего не родит-то? Дракон, если что, и не узнает, — хихикнула молоденькая продавщица выпечки.

— Так драконьи метки не дадут, — старуха развела руками. — Жена дракона может родить только от дракона.

— Ой, не надо нам в замок жену дракона, — фыркнула служанка постарше. — Нашел какую-то бедолагу, заплатил ей — и ладно. А то явилась бы к господину Гариону законная супруга, начала наводить свои порядки, шастала бы везде. Пусть лучше у себя дома остаётся, всем спокойнее будет.

— Так господин Гарион и позволил бы жене везде шастать, — недоверчиво протянула молодая продавщица. — По-моему, ему чуть что не по нраву — под замок посадил бы.

— Да кто его знает, лучше не проверять — служанка улыбнулась. — Ну пошли мы, хорошей вам торговли.

Женщины вдвоем потащили тележку. Тут что, нет хотя бы осла? Господин Гарион мог бы расщедриться, чтобы служанки не впрягались в тележку вместо лошадей. Впрочем, ему вряд ли приходило в голову что-то в этом роде.

— Говорят, брачные метки любые двери в замке открывают, хоть как их запирай, — пробухтела старуха молодой продавщице. — Дай-ка мне вон тот калачик, румяненький, и хлеба половинку.

— Да ладно! Так уж и любые! — фыркнула девушка. — Каяра, у тебя что, деньги на булку появились? — она насмешливо взглянула на меня. — Или опять мать прислала хлеба в долг взять? Не дам, даже не проси, у вас долгов на пять монет уж набралось.

— И не говори, со мной тоже не рассчитались, — подхватила торговка сметаной и творогом.

— На днях заплатим, — пообещала я.

— Вот на днях и приходи. Чего сейчас явилась? — подбоченилась продавщица колбас.

Похоже, семья Каяры умудрилась задолжать половине рынка.

— Интересно же — праздник в замке, — я хлопнула ресницами. — Я про господина Гариона хотела послушать.

— Да что про него слушать? Ну, станет он править после отца — нам-то что? — буркнула продавщица колбас. — Как жили, так и будем жить. А про праздник в замке мы завтра расспросим хоть Фариву, хоть Валию.

— И про брачные метки интересно послушать, — не унималась я. — А что на них? Как они выглядят?

— Господин Гарион на них, — ухмыльнулась продавщица выпечки. — Во всей красе. Не знаю уж, в драконьем виде или в человеческом.

— Моя бабка говорила, на метках — только в драконьем, — авторитетно заявила старуха. Она сунула в мешок свой калач и большой кусок вкусно пахнущего хлеба. — Потому брачные метки все двери в замке и должны открывать, что хозяин для них свое изображение дал. Если, конечно, все так, как бабка сказывала.

А вот это надо проверить. Не знаю, как здесь работают обряды, но зачем-то же нужны брачные клятвы и метки! В замке праздник? Прекрасно! Попробую попасть туда под шумок. Тем более, что желудок сводит от голода. Думаю, я, как новобрачная, имею полное право поужинать в доме своего мужа.

Интересно всё же, чем питалась Каяра и каким образом умудрилась наесть шарообразную фигуру? Сейчас организм настойчиво требовал еды. В животе тихо заурчало. Я побрела в сторону замка.

— Каяра, матери про долг напомни! — крикнула вслед продавщица колбас.

— А то она не помнит! — откликнулся кто-то ещё.

— Эй, подожди, — окликнула продавщица выпечки. — С позавчера пирожок с яблоком завалялся. Хочешь — бери даром.

Черствый пирожок у девушки я взяла, мысленно отметив, что ей обязательно надо будет заплатить. Не люблю быть кому-то должна.

— И у меня в бидоне по краям сметана осталась, деть все равно некуда. Хочешь — хоть на пирожок намажь, — продавщица кивнула на пустой бидон.

Картина с питанием Каяры прояснялась. Не знаю уж, что стряпают в ее семье, но торговки на рынке предлагают мне совсем не диетические продукты из некондиции, которую никто не купит. Похоже, что добрые продавщицы периодически подкармливали Каяру, а может, и ее сестер.

Я с аппетитом съела слегка зачерствевший пирожок с жирной, густой домашней сметаной. Диета пока подождёт, сейчас мне срочно надо зажевать стресс. Заодно я успела услышать, что в долг мне домой ничего не дадут, так как терпение торговок на исходе, и что господин Гарион наверняка устроит сегодня очень большой праздник с гостями, музыкой, огненными забавами и девицами лёгкого поведения.

Ну да, в верности мы друг другу не клялись, имеет право созвать хоть всех местных дам с низкой социальной ответственностью. Собственно, его личная жизнь меня мало интересует, и сам Гарион в качестве мужа совершенно не привлекает.

Пошатавшись ещё немного по рынку, я неторопливо направилась в сторону замка. Заблудиться в поселении было невозможно: все улицы прямые, никаких тупиков, да и самих улиц по моим подсчетам не так уж много. Минут через десять я вышла к длинному высокому каменному забору замка с воротами такого размера, будто в них должны были заехать, не мешая друг другу, одновременно две фуры. У ворот скучал мужик с дубинкой, одетый в бордовую рубаху и черные штаны. Рубаха, похоже, из той же материи, что платья служанок. Господин Гарион ввел для слуг униформу? Мужик явно сторожит вход. Ну вот и первое препятствие.

Если я подойду и продемонстрирую сторожу рисунки на запястьях, он может погнать меня отсюда дубинкой. Сильно не уверена, что мужик почтительно отнесётся к драконьим брачным меткам. Все в курсе, что Гарион женился фиктивно.

— Эй, тебе чего надо? — лениво поинтересовался он.

Хороший вопрос, учитывая, что по соседству с замком с одной стороны поле, а с другой то ли роща, то ли лес, и никакой корзины для ягод у меня с собой нет. Да и не уверена, что рядом с замком местного богатея можно собирать ягоды.

Пока я видела только два варианта — всё же ткнуть мужику под нос брачные метки и потребовать немедленно пропустить меня к господину Гариону или потянуть время в надежде, что сторож отвлечется и куда-нибудь отойдет. Выглядел мужик расслабленным, если бы не дубинка, можно было подумать, что он греется на вечернем солнышке.

Первый вариант сомнителен. Лучше пробраться за ворота незаметно и застать супруга врасплох.

— На замок хотела посмотреть, — с восторженным придыханием ответила я. — Говорят, тут сегодня праздник будет, огни всякие красивые. Мне бы хоть со стороны глянуть на гостей, на огоньки.

— Как ты на гостей посмотришь, дуреха? — мужик добродушно усмехнулся. — Гости все на крыльях прилетят, ты и не разглядишь их толком снизу. Через ворота только срамные девицы пройдут… Тьфу, пакость! На них и смотреть нечего. А вот огоньки точно красивые будут, но это попозже, как стемнеет.

Раз меня отсюда не гонят, значит, местным можно шататься около замка. Это уже радует. Если сегодня не пройду, то хоть что-то разведаю. Пока понимаю одно: с Гарионом нужно говорить в замке, на его территории, поставив перед фактом: законная жена прибыла домой.

— Да и видно будет огни во всем поселении, из всех окон, — продолжал сторож. — Ты бы, девка, домой шла, а то ещё загулявшие господа перепутают с этими… — он скривился. — Хотя вряд ли перепутают, — после долгого оценивающего взгляда решил мужик. — Те потощее будут и одеты понаряднее.

Даже не сомневаюсь, что местные жрицы любви выглядят лучше, чем Каяра.

— Ну вот, — легко согласилась я. — Значит, могу посмотреть. Очень интересно, как гости на крыльях прилетят.

Даже не соврала, действительно любопытно, на чем летает местная элита.

— Да что там интересного, драконы как драконы, — пожал плечами сторож. — Господин Гарион чуть не каждый день над поселением пролетает. Не насмотрелась, что ли? Хотя, может, тебе и любопытно будет: вроде и водные драконы прибудут, и ледяные, и огненные, как наш господин.

Пока что я не особо обращала внимания, когда Гариона называли драконом. Как-то не до того было, я вообще сначала подумала, что это прозвище властного надменного мужика. Но если сторож говорит, что гости прилетят на крыльях и называет их драконами, да ещё и делит на какие-то виды… И старушка на рынке говорила, что на брачных метках — господин Гарион… Это что получается, мой муж действительно дракон⁈ Настоящий, с крыльями и клыками? Да ещё и огнедышащий?

Я сделала два глубоких вдоха-выдоха. Ну, допустим, я вышла замуж за летающего змея, который может принимать человеческий вид. Сути дела это не меняет. Гарион дал мне вполне четкие брачные клятвы перед свидетелями и перед богами. И если свидетели ему не страшны, то гнева богов Гарион всё же должен опасаться.

— О, смотри, водяные летят, легки на помине, — сторож вскочил и поклонился до земли.

Низко над деревьями, едва не задевая верхушки, действительно летели два серебристых ящера. Их чешуя переливалась на солнце, напоминая блестящие брызги воды. Морды у драконов были устрашающие: клыки выпирали наружу, глаза казались застывшими. Перепончатые крылья отбросили тень на нас со сторожем: летающие змеи-гиганты пошли на посадку. Я успела увидеть когти на их мощных лапах и нервно сглотнула.

Сторож разогнулся и посмотрел на меня.

— В первый раз драконов вблизи увидела? — с понимающей улыбкой спросил он. — Поклониться с перепугу забыла?

Я кивнула, не в силах сказать ни слова. Раньше меня очень мало чем можно было напугать. Мне звонили с угрозами, приходили на работу, даже поджидали во дворе дома, и меня это почти не волновало. К счастью, мне ни разу не пришлось пускать в ход ни газовый баллончик, ни пистолет. Но я знала, что у меня есть оружие для самообороны и что я могу его использовать. А что можно сделать против клыкастой летучей махины, если она всерьёз разозлится?

В голове промелькнула трусливая мысль: а не отправиться ли назад к семейству Каяры? Я могу хорошенько всё обдумать, переварить информацию и вернуться сюда через несколько дней. С другой стороны, всю информацию я все равно не получу. Не буду же я бегать по улицам и приставать к людям с вопросами. А то и правда прослыву местной дурочкой, такая репутация супруге Гариона ни к чему.

На неуправляемого психа он не похож — это факт. Брачные обещания мне давал — это тоже факт. Вряд ли к заботе о супруге относится руко- или зубоприкладство и тем более — убийство.

И вообще рядом со мной находится скучающий кладезь информации. Пусть расскажет мне побольше о своем господине.

— Как вы не боитесь ему служить? — выдохнула я.

— А чего бояться? — мужик пожал плечами. — Должность простая, платят хорошо. Ну, летают господин Гарион и его гости над поселением — и что? На моей памяти никому от этого вреда не было.

Я выдохнула с облегчением. В полной безвредности драконов все же сомневалась, но по крайней мере они не причиняли зла никому из местных. Да и те слуги господина Гариона, которых я видела, выглядели довольными жизнью.

Вон, сторожа его место устраивает, служанки на рынке вовсю треплют языками. На мой взгляд, они даже слишком много болтают: всё поселение в курсе, что происходит в замке. Значит, надменный хозяин не дает слугам поводов для опасений. Раз Гарион не обижает прислугу, то, скорее всего, не пришибет законную жену ударом лапы и не откусит ей голову. Хотя мое появление его точно не обрадует.

— О, идут уже, — сторож недовольно поморщился, глядя на что-то за моей спиной. — И ведь за ними даже не посылали, сами явились.

Я оглянулась. По дорожке к воротам шагали пять стройных, ярко одетых красивых девушек в длинных платьях с чересчур большими вырезами и изящных кожаных туфлях. Они весело болтали, смеялись и выглядели совершенно беззаботными.

— Открывай! — издалека крикнула бойкая брюнетка с распущенными кудрявыми волосами.

— И не подумаю, — огрызнулся сторож. — Вас кто сюда звал?

— Да ладно! В замке праздник, всё равно скоро позвали бы, — фыркнула шатенка с длинной толстой косой. — Мы же видели, двое гостей уже прилетели. Какой праздник без нас?

— С ума спятили? — рявкнул мужик. — У господина Гариона жрецы из Главного Города обряд проводят. Вас к ним пустить, что ли?

— А что жрецы? Думаешь, они не люди? — протянула хорошенькая блондиночка. — Они только рады были бы.

— Раз явились — стойте тут или лучше в лесу погуляйте, — распорядился сторож. — Как нужно будет, я вас позову.

Местные жрицы любви, перешучиваясь, двинулись к лесу. Я заметила, что мужик с откровенным интересом смотрит им вслед.

Вот и ещё одно доказательство, что хозяин замка и его гости более-менее безвредны: девицы заявились на праздник сами и чувствуют себя уверенно и комфортно. Похоже, они здесь — частые гостьи.

Над полем зашуршали гигантские крылья: к замку приближался ослепительно белый, сверкающий на солнце дракон.

— Ледяной пожаловал, — прокомментировал сторож, склоняясь в поклоне. — Да поклонись же ты!

Я отвела взгляд от дракона и поспешно склонилась к земле. Со стороны леса послышался восторженный приветственный визг: девушки решили сообщить подлетающему гостю о своем присутствии. Что-то подсказывало мне, что они сейчас не кланялись.

— Нет, ну ты посмотри! — тихо возмутился сторож. — Могли бы — через ограду бы перелезли!

Разогнув спину, я наблюдала, как ледяной дракон описывает круг над замком и планирует на крыльях во двор. Оттуда послышались голоса: кто-то неторопливо, с достоинством переговаривался.

— Никак, жрецы уезжают, — сказал сторож.

Ворота открылись сами собой, во всяком случае, никого за ними я не увидела. Со двора выехала черная карета, запряжённая тройкой красивых серых лошадей. Окна кареты были зашторены темной тканью. Сторож снова поклонился до земли, я последовала его примеру. Не уверена, что жрецы что-то видят из-за плотной занавески, но лучше перебдеть с соблюдением местных традиций.

В глубине двора было видно обнаженного светловолосого мускулистого мужчину, который неторопливо одевался. Ворота плавно закрылись.

— Ты, девка, с ума спятила? — прошипел сторож. — Кто ж за драконами подглядывает? А если бы он тебя увидел?

Интересные дела! То есть один из прибывших гостей решил переодеться прямо во дворе, но при этом рассчитывает, что его никто не заметит?

— И что было бы, если бы он меня увидел? — полюбопытствовала я.

Вряд ли гость как-то обидел бы жену хозяина замка, пусть даже фиктивную.

— Так если девка на дракона во всем его естестве смотрит, не отворачивается, значит, хочет разделить с ним ложе, — с лёгким раздражением объяснил мужик. — Тебе оно надо? Хотя вряд ли ледяной тобой заинтересовался бы, — после оценивающего взгляда добавил он.

Я тоже думала, что блондинистый красавец скорее заинтересуется бойкими девицами в ярких платьях.

— Они всегда во дворе переодеваются? — спросила я.

В принципе, эта информация мне не нужна, но тут уж поневоле заинтересуешься.

— А где ещё? — сторож хмыкнул. — Не по замку же им ходить в таком виде. Прилетают, а тут на себя одёжу натягивают.

Ну да, могла бы сама сообразить, что драконы летают голыми.

— Эй, любезный, почему девки у ограды замка гуляют? — послышался из-за ворот надменный высоковатый для мужчины голос.

— Так им не запрещено, господин Ледяной, — бойко отозвался сторож.

— Почему они до сих пор не в замке? — уточнил гость.

— Распоряжения не было, — ответил сторож. — Прикажете позвать?

— Зови, — распорядился ледяной дракон.

Сторож двинулся в сторону леса. Я задумчиво посмотрела на ворота.

Трезво оценивая шансы, даже если передо мной откроются все двери, я обязательно столкнусь с кем-нибудь во дворе — или с прислугой, или с тем же ледяным драконом. Не уверена, что стоит устраивать вокруг себя шумиху и сообщать всем подряд о своем статусе, пока не пообщаюсь с Гарионом. Я не планирую поселиться в замке, меня вполне устроят отступные в виде отдельного домика и собственного бизнеса. Если, конечно, в этом мире женщина может вести дела. В случае чего согласна на пожизненное содержание.

Уйти сейчас было бы разумно. Стоило собрать побольше сведений о местных традициях и сплетен о Гарионе и появиться через несколько дней, выработав план действий. Только возвращаться к семье Каяры категорически не хотелось. Мне хватило недолгого общения с ее мамашей, чтобы понять: ничего хорошего там не ожидается.

Помедлив, я попробовала толкнуть ворота. Надо хотя бы проверить местную легенду. Уйти всегда успею. Ворота остались закрытыми, никаких приспособлений для их открытия я не заметила. Калитки с дверной ручкой тоже не наблюдалось. То ли история о том, как брачные метки открывают все двери замка, — бабушкины сказки, то ли есть дополнительное условие вроде проведенной с мужем брачной ночи.

А что если дверь буквально открывается брачной меткой, так же как в нашем мире телефон можно разблокировать отпечатком пальца? Раз здесь есть место богам и драконам, значит, возможны и другие чудеса. Сомнительно, конечно, но почему бы не проверить?

Сторож завернул к лесу, меня сейчас никто не видит. Я задрала рукав платья и прижала к створкам ворот изображение дракона на моей правой руке. Надо же, угадала! Система сработала мгновенно: створки ворот бесшумно разошлись ровно настолько, чтобы удобно было пройти во двор.

Я быстро огляделась. Большой двор вымощен плоским камнем, в стороне от громадины-замка торчат приземистые постройки. Наверняка что-то хозяйственное типа кладовок и сараев. Из-за замка слышится конское ржание. А мой супруг тот ещё жмот! Служанки впрягаются в тележку при том, что тут есть лошадь.

Вокруг не было ни души, ледяной дракон успел куда-то уйти. Я решительно шагнула во двор. Ворота сами закрылись за моей спиной.

Раз уж зашла, надо отыскать Гариона, он должен быть в замке. И если я не хочу объясняться со сторожем, слугами и девицами лёгкого поведения, то надо поторопиться.

Двор я пересекла бегом и в очередной раз подумала, что надо поскорее похудеть. До этого даже не представляла, что от небольшой физической нагрузки может начаться одышка и что молодое тело может быть таким неповоротливым. Ничего, скоро мышцы заработают как надо. Поглядывая на ворота, я прижала изображение дракона к массивной и тяжелой на вид двери замка. Ворота начали открываться на пару секунд позже, чем дверь. Я нырнула в неожиданно светлый коридор. Свет исходил от высокого потолка. Опять какие-то магические штучки!

— Это тебя, что ли, помогать отправили? — из ближайшей двери выглянула молодая служанка, которую я видела на рынке. — Матери хоть не проболталась, сколько заплатят? Иди сюда, быстренько переоденешься — и наверх, в комнаты.

В комнаты — это хорошо, там больше шансов найти хозяина замка. Меня явно с кем-то перепутали. Беспечность Гариона и его прислуги зашкаливает. Сторож уходит со своего поста, посторонний человек шатается по двору и замку, и всё воспринимается как должное. Неужели в этом мире нет преступности?

Я вошла и огляделась. Комната прислуги здесь неплохая: кровать на вид удобная, это вам не сундук в доме Каяры, у кровати тумбочка, с другой стороны — шкаф во всю стену. Одно из отделений приоткрыто и там виднеются бордовые платья разных размеров.

Покопавшись в шкафу, служанка сунула мне в руки одно из платьев.

— Лестница в конце коридора, — быстро заговорила она. — Первая дверь слева — уборочная, возьмёшь там все, что нужно, — и приводи комнаты в порядок. Главное, постели постелить не забудь. Начни со спальни господина Гариона, это направо, вторая дверь. Ну и дальше по комнатам — гости могут остаться ночевать. Своё платье положи тут. Всё, я буду или на кухне или в столовой, если что надо — найдешь меня.

Девушка вышла, я прикрыла дверь. Платье оказалось неожиданно удобным, из приятной на ощупь шелковистой ткани. Оно даже пахло цветами. Правда, я в этом наряде была похожа на бочку на ножках, но сейчас внешний вид не важен. Я собираюсь поговорить о деле, а не соблазнять фиктивного мужа.

Оставив грязноватое, пропахшее потом платье Каяры на тумбочке, я вышла в коридор. Начало было хорошим, теперь надо поскорее затеряться на втором этаже, пока не явилась помощница, которую действительно наняли для уборки. Где-то впереди слышались оживленные женские голоса: жрицы любви прибыли в замок. На всякий случай я подождала, пока они достаточно отдалятся, и неторопливо двинулась по коридору. Двери, двери, ещё двери, потом поворот — и широкая высокая лестница.

Я поднималась по ней, тяжело дыша и думая о пользе физических нагрузок. Тридцать ступенек — не так уж и много. На втором этаже я сразу оказалась в пустом просторном холле. Здесь было много света и чистого воздуха, стены увивали побеги каких-то растений с широкими листьями с мою ладонь величиной и крупными цветами, похожими на пионы — белыми, красными, оранжевыми. Холл заканчивался аркой, и мне был виден огромный заставленный едой стол. Те, кто сидел за столом, в поле зрения не попадали, но их было хорошо слышно: кто-то из гостей как раз поздравлял хозяина замка с получением господства над пятью поселениями. Девицы радостным визгом и хлопаньем в ладоши создавали подходящий фон.

Пока господин Гарион принимает поздравления, есть время хорошенько осмотреть его жилище. Неужели при такой беспечности хозяина и слуг замок ни разу не обворовывали? Так, что там говорила служанка, где хранятся всякие веники и швабры? Холл разветвлялся на два коридора. Девушка говорила о первой двери, только я, думая о своих делах, напрочь забыла, справа или слева эта дверь находится. Ладно, сейчас разберусь.

Я двинулась направо и тут же обнаружила деревянную дверь с вырезанными на ней изображениями драконов. Вряд ли это бытовка с тряпками, но раз я здесь — можно и заглянуть.

Я толкнула дверь, и она легко отворилась. Первым, что бросилось в глаза, был открытый сундук, переполненный золотыми монетами. Я машинально сглотнула и обвела взглядом комнату. Массивный письменный стол, такое же кресло, больше похожее на трон, на столе золотая чернильница. Камин с позолоченной рамкой, в котором без дыма тлеют дрова. Ещё несколько приоткрытых сундуков на полу, и в них что-то блестит.

Раньше мне казалось, что у беспечности должен быть хоть какой-то предел. Оказывается, его не существует, если нанятая в поселении уборщица запросто может зайти в сокровищницу господина Гариона. Помнится, он отдал матери Каяры небольшой мешочек монет, и та бурно радовалась: на эти деньги можно купить пару коров и жить около года. А тут стоят сундуки золота, которого человеку почти наверняка на всю жизнь хватит, и ещё останется.

Кто-то громко топал по лестнице. Я машинально шагнула в комнату, прикрыла дверь и только потом сообразила, что спряталась неудачно. Даже у очень доверчивого человека возникнут подозрения, если меня застанут в сокровищнице. Лучше бы осталась в коридоре, так хоть можно было бы ответить, что ошиблась дверью. Я подкралась к столу и присела на пол за креслом-троном. Если кто и заглянет в комнату — меня не увидят. А увидят — придётся рассекретиться и продемонстрировать брачные метки.

Мой взгляд упал на камин. В нем весело полыхал огонь и играли разноцветные искорки пламени, а ведь несколько секунд назад дрова еле тлели.

Из коридора доносились женские голоса.

— Знать не знаю, что за баба и с чего она скандалит, — уверенно говорила молодая служанка. — Помощница уже пришла, должна быть где-то здесь — или в уборочной, или в комнатах.

— Пришла так пришла, — легко согласилась ее собеседница. — Неси господам закуски. Видать, баба что-то напутала или случайно двоих на одну работу позвали.

Я обалдело слушала их диалог. Обитателей замка вообще ничего не смущает? Ни появившаяся настоящая уборщица, ни то, что меня не видно и не слышно. Их не интересует, где именно в замке шастает посторонняя девица? Хотя пусть лучше не интересуются, чем начнут меня искать. Разговор у нас с Гарионом намечается серьезный, не стоит начинать его при слугах.

Выждав несколько минут, я осторожно приоткрыла дверь. Никого. В коридоре я вздохнула с облегчением и заглянула в следующую комнату. Теперь вспомнила, вторая дверь справа — спальня хозяина дома. Огромная кровать на полкомнаты, на которую можно пятерых уложить, покрыта красным покрывалом, на нем лежит несвежая светлая рубашка. На отполированном деревянном полу валяются скомканные бумаги, штаны, несколько золотых монет. Пыли не видно, похоже, основная уборка заключается в том, чтобы собрать всё, что раскидал господин Гарион, и куда-то это деть.

В остальных комнатах требовалось постелить на кровати бельё и немного подмести. Я ожидала худшего, когда услышала о приглашенной уборщице.

Мимо банкета удалось проскочить благополучно, там все было по-прежнему: поздравления, благие пожелания и весело визжащие девицы. Ну что ж, изображу видимость уборки, а потом подожду, когда дорогой супруг закончит праздновать. Не удивлюсь, если служанки надолго обо мне забудут, но если вспомнят — пусть попробуют поискать. Здесь есть много мест для игры в прятки.

Хозяйственное помещение нашлось без труда. Там обнаружились подходящая метёлка, совок, швабра, грубый мешок, частично заполненный мусором, и тряпки. Шкаф с постельным бельем и полотенцами стоял в отдельной нише, подальше от средств для уборки.

Прихватив метелку и совок, я отправилась наводить чистоту. По дороге встретила служанку постарше, которая сегодня закупалась на рынке вместе с молодой. Она тащила поднос с умопомрачительно красивыми пирожными в форме цветов.

— Разобралась? Ну и хорошо, — буркнула женщина, мельком взглянув на меня.

— А куда деть вещи? Они лежат на полу в спальне, — спросила я.

— Отнесешь туда, где переодевалась, в мешок для стирки положишь, — уже у арки ответила она. — И шевелись быстрее, господам скоро могут понадобиться комнаты. Не вздумай мыть полы, быстренько подмела, белье постелила — и ушла. За оплатой подойдёшь хоть ко мне, хоть к Валие.

Несложно догадаться, для чего господам в ближайшем будущем понадобятся спальни, правда, не уверена, что кто-то из гостей действительно будет там спать.

Я отправилась разгребать комнату Гариона. Несмятые бумаги переложила на всякий случай с пола на широкий подоконник — вдруг среди них окажется что-то важное? Туда же отправила монеты. Всякий хлам вроде мятых бумаг, сломанных перьев и старого носка — почему-то одного — отнесла в мусорный мешок. Груду одежды Гариона я потащила вниз по лестнице, уже ни от кого не скрываясь. А вот назад шла осторожнее, пряча под бордовым платьем в районе груди свернутую жгутом одежду Каяры. В замке творится такой бардак во всех смыслах этого слова, что меня могут долго не хватиться, если не увидят серое платье.

С комнатами для утех господ драконов я разобралась быстро, минут за двадцать. Теперь самое важное — не попасться никому на глаза и поскорее встретиться с Гарионом. Вариантов было два — сокровищница и хозяйская спальня. Сомневаюсь, что в комнату с сундуками золота ходят все подряд. Но если меня там застанут, объяснения могут оказаться долгими и неприятными. Спальня — вариант получше, хотя бы за воровку не примут. Что там красть, кроме носков хозяина замка?

Правда, ситуация может сложиться неловкая. Я процентов на девяносто девять уверена, что Гарион явится в свою опочивальню с какой-нибудь из девиц. Ничего, он может отправить девицу немного погулять по замку, а после нашего разговора пусть развлекается с кем хочет. Мне-то уж точно не нужна ни первая брачная ночь с Гарионом, ни последующие.

Я прошмыгнула в спальню и деловито огляделась. Где тут надёжнее всего можно спрятаться? Под кроватью — не вариант, я не хочу выползать оттуда при Гарионе. В шкафу? Это уже получше, но есть вероятность, что служанка войдёт в комнату раньше хозяина и запрёт дверцу шкафа. Должна же постоянная прислуга проверить, всё ли в порядке после моей уборки. А приоткрытая дверь шкафа — это непорядок. Посидеть на полу за кроватью? Во-первых, на жестком полу долго не просидишь, а во-вторых, там меня проще всего заметить.

Наконец я нашла подходящее место за портьерой. Часть подоконника уходила к стене, и можно было удобно сидеть даже при габаритах Каяры. Плотная портьера закрывала обзор, но мне необязательно было видеть, что происходит в комнате. Главное, тому, кто сюда зайдет, не должно быть видно меня.

Дверь открылась через несколько минут.

— Старательная девушка, — сказала старшая из служанок. — И быстро справилась. Можно звать на такие случаи. Ты с ней расплатилась?

— Нет, — беззаботно ответила молодая служанка. — Может, она где-то задержалась? Или ушла без денег?

Я затаила дыхание.

— Каяра — без денег? — с сомнением хмыкнула старшая. — Она, конечно, немного с придурью, как и вся ее семейка, но про монеты там никто не забывает. Найдется, никуда не денется. Даже если ушла, позже вернётся за деньгами. Пойдем-ка, пора нести на стол горячее.

Дверь закрылась. Я поудобнее оперлась спиной о стену и приготовилась к долгому ожиданию.

Беспечность служанок мне на руку, но неужели им не приходит в голову, что нанятая на один раз девушка из очень бедной семьи могла наткнуться на сокровищницу дракона и поддаться искушению?

Из сундуков можно было бы прихватить столько монет, что несколько лет не пришлось бы думать о деньгах, а господин Гарион, скорее всего, даже не заметил бы пропажу.

Драконы праздновали долго, за это время я успела сильно проголодаться. Ничего, моему новому телу не помешает немного отдохнуть от еды.

В спальню почти не доносились звуки банкета. Иногда я слышала быстрые шаги и голоса служанок.

За окном сгущались сумерки, я чувствовала себя усталой, как никогда. Сейчас бы лежать в мягкой постели, а не прятаться в драконьем замке, подкарауливая собственного мужа, пусть даже фиктивного.

Серое платье Каяры лежало рядом со мной на подоконнике. Надеюсь, больше не придется надеть этот бесформенный кошмар из грубой материи.

Наконец в коридоре послышались голоса мужчин и заливистый смех девиц. Дверь распахнулась и тут же с силой захлопнулась. С потолка в комнату заструился мягкий свет, послышалась возня и выразительное сопение. Я громко кашлянула. Возня тут же прекратилась.

Я выбралась из-за занавески. Гарион стоял в обнимку с кудрявой брюнеткой — самой бойкой из девушек, — и они с лёгким удивлением смотрели на меня.

— Что ты делаешь в моей спальне? — дракон поморщился. — Убирайся отсюда! Подойдёшь к Валие, она тебе заплатит.

— Господин Гарион, я хотела с вами поговорить, — сдержанно сказала я.

Девица отчётливо хихикнула и прижалась к нему.

У меня в горле пересохло, голос стал немного хриплым. Никогда раньше не волновалась, обсуждая права законных жен. Впрочем, это были не мои права, и мужья моих клиенток не были драконами.

— На прием приходи, там расскажешь, что тебе надо, — буркнул Гарион.

— Законная супруга должна общаться с вами только в приемные часы? — я подняла рукав бордового платья, демонстрируя брачную метку. — Вы сегодня пообещали заботиться обо мне, не забыли?

В стене что-то отчётливо затрещало, а затем ее часть исчезла, открывая камин из сокровищницы. Пламя в нем полыхало вовсю. У Гариона вытянулось лицо. Девица смотрела на меня как на сумасшедшую.

— Думаешь, я тебя запомнил? — дракон кинул на меня взгляд, полный отвращения. — Мы обо всём договорились, я заплатил. Зачем ты сюда притащилась? Кто вообще тебя впустил?

— Брачные метки открывают любые двери в замке, — уклончиво ответила я.

Зачем выдавать сторожа и служанок? Пусть сам выясняет, как я сюда попала, если захочет.

— У меня к вам есть разговор, — решительно продолжала я. — Хотите, чтобы я говорила при девушке, или она где-нибудь подождёт?

— С ума сойти! — фыркнула девица. — Господин Гарион, лучше бы вы предложили брачный обряд мне! Я бы точно не стала нарушать договор и ломиться к вам в замок, когда вздумается.

— Такой жены, как ты, у меня быть не может, — надменно бросил Гарион. — Даже если она со мной не живёт. Выйди, посиди за столом. Сейчас отправлю из замка эту сумасшедшую…

Огонь в камине полыхнул так, что длинные языки пламени лизнули воздух в комнате. Девица с визгом вылетела за дверь, я попятилась от странной стены подальше.

— Ну! — властно рявкнул Гарион.

— Вы поклялись перед богами, что будете обо мне заботиться, — бесстрастным голосом напомнила я. — Хотелось бы для начала услышать, в чём, на ваш взгляд, заключается забота о законной супруге.

— Я обо всём договорился с твоей матерью, заплатил, сколько обещал, — в его глазах полыхнули красные искры. — Она о тебе и позаботится.

— Ну так на ней и женились бы, — я через силу усмехнулась. — Вы позаботились о матери, а не обо мне. Она получила деньги, а я не получила ничего, мне приходится жить в каморке и спать на сундуке. Думаю, ваша законная жена заслуживает большего. Теперь будем договариваться вдвоем, без участия моих родственников. Кстати, вы могли бы оплатить их долги. Нехорошо, когда родня супруги дракона задолжала чуть ли не всему поселению.

Взгляд дракона остановился на бушующем пламени.

— Тебе-то что сейчас нужно? — пробормотал Гарион.

Он шагнул к камину и протянул руку к огню. Я хмуро наблюдала, как пламя лижет ладонь Гариона. Понятное дело, драконам огонь не страшен. Не знаю, зачем он это делает, но со стороны выглядит жутковато.

Я присела на край кровати и выжидающе уставилась на законного мужа. Его лицо мрачнело, в глазах полыхал гнев. Понимаю, мое появление — неприятный сюрприз, но переживать Гариону вроде не из-за чего. Я же не прошу поселить меня здесь, жить со мной как с законной супругой или отдать мне все его богатства.

Гарион вытащил руку из огня. Пламя продолжало бушевать, словно пыталось ворваться в комнату.

— Останешься здесь! — бросил мне Гарион. — Как ты пролезла в сокровищницу и — главное — зачем?

Я сморгнула. Интересные дела!

— В вашу сокровищницу может войти кто угодно, дверь открыта, — сухо сказала я. — Я понятия не имела, что это за комната, и ничего там не взяла. И что значит — останусь здесь?

— То и значит, — Гарион дёрнул уголком рта. — Огонь, покровительствующий моему роду, требует, чтобы моя супруга жила в замке. Ты вошла в сокровищницу, родовой огонь почувствовал брачные метки и признал тебя моей женой и соответственно — членом рода. А род он защищает, так что теперь требует оставить тебя здесь. Дверь сокровищницы открывается только моей рукой. Никто чужой не может туда войти. Как тебе это удалось?

— Видимо, благодаря брачным меткам, — ответила я. — Разве член рода обязательно должен жить в замке? Мы можем договориться, поселите меня в каком-нибудь нормальном доме, будете выдавать разумную сумму на содержание, поможете устроиться на хорошую работу — и я перестану быть обиженным членом рода.

Господин Гарион глубоко вздохнул.

— Если бы ты заговорила об этом сразу после обряда, договор был бы возможен, — в его голосе звучала с трудом сдерживаемая злость. — Но ты явилась в замок и предстала перед родовым огнем. Теперь он признал тебя моей женой, а жена должна жить в одном доме с мужем.

— После обряда вы меня и слушать не стали бы, ведь так? — я прищурилась. — Вы спешили получать власть и развлекаться на празднике. Ваш родовой огонь может помешать мне уйти, если я этого захочу?

— Ты задаёшь слишком много вопросов для селянки из простой семьи, — Гарион нахмурился. — И слишком быстро соображаешь. Оставим пока разговоры о родовом огне. Можешь поверить, ты мне не нужна, я не хочу тебя видеть, но пока придется оставить тебя здесь. Найди кого-нибудь из служанок, покажи брачные метки и скажи, чтобы тебе подготовили комнату подальше от меня. Постарайся не попадаться на глаза гостям. Поговорим завтра.

Огонь исчез, стена снова выглядела обычной. Я кивнула и вышла в коридор. Отсрочка сейчас не помешает, надо хорошенько всё обдумать. А пока я, как жена дракона, могу нормально поужинать — не захочет же родовой огонь, чтобы меня морили голодом. Ночью посплю в удобной постели, а завтра начнем второй раунд переговоров.

Служанку искать не пришлось, я встретила молодую Валию по дороге к праздничному столу. При виде меня девушка вытаращила глаза.

— Ты что до сих пор тут делаешь? — зашипела она. — По замку просто так слоняться опасно! Пойдем, я с тобой расплачусь. Время позднее, тебе давно пора домой.

— А что в замке опасного? — поинтересовалась я, в очередной раз умилившись безголовости и болтливости прислуги Гариона.

— Так родовой огонь может опалить, — девушка недоуменно заморгала. — Сюда несколько лет назад вор залез, от него тогда и костей не осталось. А если просто шастать и лишнее любопытство проявлять, ожоги можно получить. Все знают. Никогда не слышала, что ли?

Что ж, это объясняет беспечность хозяина и прислуги. Видимо, сторож сидит у ворот не для охраны от нежелательных посетителей, а для того, чтобы открывать эти самые ворота, когда нужно.

— Пошли, мне болтать некогда, — буркнула девушка. — Ещё посуду мыть, за столом следить, чтобы там все было, пока драконы не разлетятся…

— Понимаю, — я сочувственно кивнула. — А ещё придется быстренько найти для меня комнату подальше от спальни господина Гариона.

Я подняла рукав, обнажая брачную метку. Валия вытаращилась на нее, часто моргая.

— Каяра, ты сдурела? — наконец, тихо выдохнула она. — Думаешь, господин Гарион по-настоящему женился? Лучше уходи потихоньку, пока он тебя не увидел, а то выставит за дверь со скандалом.

— Мы с ним уже увиделись, — с улыбкой ответила я. — Мой муж сказал, чтобы кто-нибудь из слуг подготовил мне комнату.

Надеюсь, моя улыбка вышла не слишком перекошенной. Сейчас не время ставить служанку на место или призывать ее к вежливому общению. Девушка может выдать ещё что-нибудь интересное о замке или драконе.

— Нам господин Гарион ничего об этом не говорил, — отрезала Валия.

— Можешь спросить у него, если не веришь, — я кивнула в сторону двери в спальню. — А я пока пойду поужинаю.

— Ну да, ввалиться в спальню, когда он там с продажной девкой, — лучший способ потерять место, — фыркнула Валия.

— Он там один, — спокойно ответила я. — А девушка, между прочим, где-то здесь и может тебя услышать.

— Мне-то что за печаль, если услышит? — служанка передернула плечами. — Сама выбрала себе заработок. Как ее ещё называть?

— Вернёмся к комнате для меня, — с нажимом произнесла я. — Её надо подготовить. Господин Гарион не будет рад, если его законная супруга станет шататься здесь в этом платье на глазах у гостей.

Валия с сомнением посмотрела на меня и нерешительно двинулась в сторону комнат. Я же направилась туда, где недавно пировали драконы и откуда неслись всякие вкусные запахи.

— Господин Гарион, простите за беспокойство, но возникла проблема… — донёсся до меня короткий стук и голос служанки.

— Ну? — рявкнул из-за двери дракон.

Я приостановилась и оглянулась.

— По замку ходит Каяра. Она хочет здесь ночевать, — тихо сообщила девушка.

— Ну так подготовь ей спальню! — отозвался Гарион. — Как можно дальше от меня и поскорее!

— Она собирается ужинать в приемном зале, — донесла на меня служанка.

— Пусть ужинает, там все равно сейчас никого нет, — буркнул дракон всё так же из-за двери. — Найди ей комнату.

— Да, господин Гарион, — служанка поклонилась двери и ринулась куда-то по коридору.

Надеюсь, мне не предложат каморку для прислуги или чулан. Хуже, чем в доме Каяры, там вряд ли будет, но сейчас ни в коем случае нельзя давать послаблений. Я должна получать всё в соответствии со статусом жены Гариона, или окажусь на положении нищей приживалки. Комната подальше от супруга меня полностью устраивает, но эта комната должна быть как минимум большой и удобной.

Я вошла в приемный зал. Его размеры впечатляли. Подозреваю, что здесь легко можно было бы устроить бал для половины поселения. Деревянные полы блестели, потолок тускло светился, но засиял, стоило мне шагнуть под арку. Стены были расписаны летящими драконами разных цветов. Вдалеке стояло такое же кресло-трон, как и в сокровищнице. Видимо, господин дракон действительно периодически принимает тут посетителей. Сейчас посреди огромного помещения стоял массивный стол, окружённый удобными стульями. Стол ломился от разнообразных блюд, закусок и десертов. На одном из стульев, закинув ногу на ногу, боком сидела кудрявая брюнетка и ковыряла ложкой какой-то десерт в изящной, начищенной до блеска вазочке. Кажется, посуда тут хрустальная, а ложки серебряные.

— Пообщалась? — с любопытством спросила она. — И что господин Гарион тебе сказал?

Ох уж это деревенское любопытство! Самое позднее завтра утром в поселении будут обсуждать последние новости.

— Тебе какая разница? — я хмыкнула. — Иди к нему, мы уже поговорили.

— Вижу, — девица фыркнула. — Не знаю, чего ты ждала, но сейчас дракону не до поддельной жены. Что тебе от него нужно? Мало заплатил, что ли? Могу попробовать поговорить с господином Гарионом, чтобы дал тебе больше денег, но тогда треть отдашь мне.

— Дороговато берешь за посредничество, — не удержалась я.

— Чего? — девица удивлённо взглянула на меня.

— Много хочешь за услугу, — объяснила я. — Помощь не требуется, я сама в состоянии поговорить с законным мужем.

— Смотрю, он быстро выставил тебя за дверь, — девица насмешливо подняла брови. — Продолжишь тут околачиваться — тебя просто выгонят из замка. Попробуешь что-то стащить — живая не выйдешь. Что будешь делать дальше?

Девушка всерьёз думает, что я расскажу о своих планах первой встречной?

— Как-нибудь разберусь, — я наконец выбрала место напротив нее и села в мягкое кресло. — Тебе пора, нехорошо заставлять ждать господина Гариона.

— Он пока меня не звал, — девица передернула плечами. — Между прочим, в таких креслах сидят только драконы. Нам положены места попроще.

Я прикинула, что есть на столе из сытного и не слишком калорийного, и подцепила блестящей вилкой кусок нарезанного запеченного мяса. Затем положила в тарелку два ломтика огурца. Десерты мне не светят, пока не скину хотя бы килограмм десять.

— Пересядь, — не отставала девица. — Хочешь проблем на свою голову?

— Слушай, не знаешь, как можно быстро похудеть? — поинтересовалась я, оставаясь на месте.

Надеюсь, в этом мире девушки тоже любят поговорить о методах похудения. Сильно сомневаюсь, что тут есть какие-то тренажёры, но вдруг повезет?

— Есть меньше, — девица отодвинула пустую вазочку из-под десерта. Наверняка калорийного. — А тебе зачем? Любовника хочешь завести? Так мало найдется смельчаков, чтобы связаться с женой дракона.

Я ощутила нарастающую злость. Значит, господин дракон осознанно собирался испортить жизнь молодой девушке, навсегда лишить ее каких-либо отношений с мужчинами, и все ради брачных меток. Неужели не мог с тем же успехом жениться на женщине постарше — хоть на матери Каяры? Да он не дракон, он — настоящий козел! Таких жалеть нечего, я выжму из Гариона всё, что смогу.

— Слушай, не засиживалась бы ты здесь, — девица понизила голос. — Господин Гарион будет в ярости, если тебя увидит кто-то из гостей. Сама подумай, тебе нужен скандал? Уйди по-хорошему, придёшь к нему в приемный день, если так хочешь пообщаться.

— Мой муж в курсе, что я тут осталась, — отрезала я. — Как законная супруга, я имею право ужинать и ночевать в его доме.

Девица закатила глаза.

— Смотри, я тебя предупредила. Может, вспомнишь ещё о праве делить с мужем постель? — она хихикнула.

Вот уж чего мне не нужно! Подозреваю, что властолюбивый эгоист окажется далеко не лучшим любовником.

— Смотрю, ты к нему не торопишься? — я усмехнулась.

— С чего бы я ломилась в комнату дракона, пока меня туда не позвали? — девица поднялась и расправила платье. — Если господин Гарион сильно разозлился, он может и огнем дыхнуть, и обратиться.

Ладно, учту, что сильно злить супруга нельзя. Теперь понятно, почему жрица любви не спешит к Гариону. С инстинктом самосохранения у неё все в порядке.

Девица неторопливо двинулась к арке, постукивая каблучками. Я впилась зубами в кусок мяса — мягчайшего, сочного, пропитанного специями. Надо будет послать весточку матери и сестрам Каяры, чтобы меня не искали в поселении и его окрестностях.

— Подожди, — окликнула я. — Можешь зайти к моим, когда праздник закончится?

— Зачем? — девица поморщилась.

— Нужно передать, что я остаюсь здесь, — сказала я. — Мой муж заплатит тебе за услуги, так что сделай доброе дело.

— С ума сошла? — она возмущенно фыркнула. — С чего ты взяла, что останешься в замке?

— Можешь спросить об этом у господина Гариона, — я спокойно улыбнулась.

Почти уверена, что девица ринется в дом Каяры. Не упустит же она возможность насобирать свежайших сплетен и блеснуть осведомленностью перед местными жителями! А если упустит — значит, я совсем не разбираюсь в людях.

— Так зайдешь? — уточнила я. — Или мне попросить кого-нибудь из слуг?

— Могу и зайти, — девица хмыкнула. — Если тебя не выгонят, конечно. Только лучше утром, а то перебужу всех, твоя мать скандал устроит…

Перебудит⁈ То есть если Каяра не придет домой ночевать, никто не станет волноваться?

— Думаешь, меня не хватятся до утра? — с сомнением спросила я.

— А ты думаешь, хватятся? — отозвалась она с ещё большим сомнением. — Мало ли куда ты можешь податься! Сколько раз нанималась ночью хлеб печь, а? Или крупу перебирать?

Я задумчиво кивнула. Значит, заботливая мамаша Каяры может и сутки не замечать, что одной из дочерей нет дома.

Под арку шагнула служанка постарше и нехотя произнесла:

— Каяра, комната для тебя готова. Поторопись.

М-да, как жену Гариона меня здесь не воспринимают. Ничего, завтра разберемся, как жить дальше, а пока напомню-ка я о своих правах.

— Благодарю, — проронила я. — Сначала я закончу ужин. Ещё мне нужно будет искупаться и переодеться.

Служанка и жрица любви недоуменно переглянулись.

— Спроси у господина Гариона, — буркнула девица на немой вопрос служанки.

— Он приказал его не беспокоить и позвать тебя, — служанка нервно покосилась в сторону коридора.

— Ну, значит, я пошла, — встрепенулась девушка.

И я тоже сейчас пойду. Для начала надо посмотреть, что за комнату мне выделили. А потом все равно приму душ или ванну — не знаю уж, как они тут купаются — и озадачу прислугу по поводу одежды. Не в платье же мне спать!

Комната оказалась в левом крыле, через дверь от хозяйственного помещения. Раза в три меньше, чем спальня Гариона, кровать односпальная, вроде удобная. Обстановка скудная — ничего лишнего.

Кровать и узенький, низкий шкафчик — туда только пара платьев и влезет, и ещё что-нибудь небольшое на полочку сверху.

— Это комната прислуги? — поинтересовалась я.

— А где тебя ещё устроить? — искренне удивилась служанка. — Да, если кто из приходящих помощниц до утра остаётся — тут отдыхает.

— То есть господин Гарион распорядился подготовить для своей жены комнату приходящих помощниц? — ядовито спросила я.

— Была бы женой, спала бы в его спальне, — отчётливо пробурчала женщина. — А там сейчас эта, кучерявая, вместо законной супруги.

— Это тебя вообще не касается, — отрезала я. — Твое дело — устроить супругу господина Гариона соответственно ее положению.

— Ты где таких слов набралась? — фыркнула служанка. — Какое там у тебя положение?

Я молча продемонстрировала брачную метку на запястье. В стене что-то угрожающе затрещало. Женщина нервно покосилась в сторону треска.

— Каяра, ты с метками лучше не шути, — прошептала она. — Родовой огонь господина Гариона дал о себе знать.

— Я заметила, — я кивнула. — И что?

— Он за господина Гариона и обжечь может, и спалить.

— Может, — с удовлетворением согласилась я. — Но только не законную супругу дракона. Я для огня уже новый член рода. Так что давай-ка посмотрим более подходящую комнату.

Служанка нервно заморгала и развела руками.

— Где я сейчас место лучше этого найду? У господина Гариона гости, они всё заняли.

Тоже верно, не может же служанка выставить дорогих гостей из спален. Завтра эта компания разлетится, тогда и разберемся с Гарионом, как быть дальше.

— Смотри, тут удобно, — кисло говорила женщина. — Кровать хорошая. Ванная комната рядом, за соседней дверью. Я тебе сейчас и переодеться принесу, и полотенце…

Переодеться и полотенце — уже хорошо. Я вспомнила, что кошмарное серое платье Каяры осталось на подоконнике в спальне Гариона. Ну и ладно, потом кто-нибудь выкинет эту тряпку. Минимум на сегодня я сделала — с супругом немного пообщалась, перекусила, комнату на ночь получила, собрала достаточно информации на первое время. Главный бонус — родовой огонь Гариона, который меня признал. Об этом огне надо будет узнать подробнее, но уже не сегодня. Сейчас я искупаюсь и лягу спать.

Молодая Валия принесла мне большое полотенце, что-то вроде тапок из ткани, простенькую ночную сорочку и свежее бордовое платье прислуги. С этим ясно — Гарион не давал распоряжений по поводу моего гардероба, да и вряд ли в такой час где-то можно купить одежду.

Ванная оказалась неожиданно большой и удобной. От пола и стен исходило тепло. Я залезла в ванну, пустила воду погорячее и блаженно прикрыла глаза. Время отдыхать.

Служанки недовольно переговаривались в коридоре. Иногда что-то потрескивало в стене. Издалека послышался женский визг и раздраженный мужской голос.

Когда я вышла из ванной комнаты, шумели уже несколько человек. То есть драконов. И чего им спокойно в спальнях не сидится? Хорошо, что скандал на празднике — не моя проблема.

Я вошла в спальню и на всякий случай закрыла дверь на задвижку. Хватит с меня пока что драконов с их причудами. Надеюсь, утром шумные гости разлетятся по домам, и у меня получится более конструктивно пообщаться с Гарионом.

Утро началось с появления Валии. Девушка бесцеремонно ломилась в комнату и громко шипела:

— Каяра, просыпайся, у ворот шумит твоя мать.

Несколько секунд ушло на понимание, что Каяра — это я. Пришлось выбраться из кровати и открыть служанке дверь. Мы с Валией уставились друг на друга сонными глазами.

— И что от меня требуется? — поинтересовалась я.

— Надо как-то её успокоить, — девушка пожала плечами. — Представляешь, что будет, если господин Гарион от этого проснется? А если его гости услышат?

Издалека действительно долетал знакомый визгливый голос.

— Не представляю, — честно ответила я. — Почему она шумит?

— Требует, чтобы ты немедленно вышла.

Вчера мне хватило недолгого общения с матерью Каяры. Часто встречаться с этой женщиной я не планировала.

— Зачем? — хмуро спросила я.

— Это вы с ней сами разберитесь, зачем, — девушка зевнула. — Кошмар какой-то! Полночи мыли посуду, а с рассветом — скандал у ворот. Если не уймется, её выгонит отсюда сторож.

У меня на языке вертелся вопрос, почему сторож до сих пор этого не сделал, раз тут беспокоятся о покое Гариона.

— Я не собираюсь бежать на улицу, — сообщила я. — Мне для начала надо хотя бы умыться и переодеться. И я не против, если сторож отправит ее отсюда.

— Так твоя мать кричит, что ты должна ее слушаться. Сторож не знает, что делать: ты действительно здесь без материнского разрешения, — раздражённо напомнила Валия.

— Чтобы жить в доме законного мужа, требуется разрешение матери? — деловито уточнила я.

— Ну… нет, конечно, — промямлила служанка. — Если был проведен брачный обряд, то девушку опекает муж. Но у тебя же другая ситуация…

— Почему? Брачный обряд проведен по всем правилам, брачные метки есть, я нахожусь в замке законного супруга, — напомнила я. — Даже родовой огонь это признал. Не теряй времени, отправляй её отсюда, если не хочешь, чтобы от шума действительно проснулись все драконы. Я всё равно не вернусь в ее дом и не смогу дать ей денег — у меня их пока что просто нет.

Других причин для появления матери Каяры около замка в такую рань я не видела. Скорее всего, женщина решила срубить с зятя-дракона ещё деньжат, раз всё пошло не по плану. Но допускаю и другой вариант: она явилась, чтобы забрать из замка «сдуревшую» дочь. По ее договору с Гарионом Каяра должна была оставаться с матерью. Как понимаю, Каяра работала и приносила домой какие-то деньги. Так что мой уход в замок — прямой убыток для горе-мамаши.

Нет уж, сейчас не пойду с ней разбираться. Мне нужно обсудить все финансовые и имущественные вопросы с Гарионом и немного вникнуть в местную правовую систему. Почему я должна находиться под опекой матери или Гариона? Что нужно, чтобы выйти из-под опеки? Да и вообще — по каким законам существует этот мир?

Валия ушла, пожав плечами и что-то недовольно бубня под нос. Понимаю, у девушки есть причины для раздражения. Спала она наверняка ещё меньше, чем я. Ночью был какой-то скандал, потом служанки убирали со стола и мыли посуду, а утром появилась очередная проблема. С другой стороны, в любой работе есть свои минусы, и Валию наверняка никто не держит здесь силой. Зачем в замке слуги, если они не в состоянии разобраться с такой мелочью, как визит матери Каяры?

Есть вариант, что её специально позвали сюда, чтобы забрала меня домой, но вероятность этого — максимум процентов пять. Пока в замке находятся гости, никто не стал бы специально устраивать шоу у ворот.

Я снова закрыла дверь и позволила себе поваляться в постели, вслушиваясь в то, что происходит в замке и вокруг него. Вскоре визгливый голос матери Каяры замолк. В коридорах слышались шаги, тихо переговаривались служанки. Затем донеслись мужские голоса.

— Мой поклон Гариону, — произнёс высокий серебристый тенор.

— Благополучного полета, господин дракон, — вразнобой ответили служанки.

Пересмеивались и стучали каблуками девицы, один за другим уходили драконы. Странные здесь порядки. Гости покидают замок рано утром, даже не позавтракав, — во всяком случае, я не слышала звона посуды, — и хозяин их не провожает. Гости только передают ему приветы и поклоны. Голоса девиц стали слышны уже с улицы. И только сейчас я задумалась: откуда мать Каяры узнала, что я в замке? Кудрявая брюнетка оставалась здесь ночевать и не могла сообщить ей последние новости. Служанки постарались? Так им вроде тоже было не до того. Ладно, скоро станет ясно, как до этой женщины настолько быстро дошла информация.

Я влезла в бордовое платье и отправилась в ванную. Сегодня обязательно подниму вопрос о своем гардеробе.

Умылась я теплой водой, в стене в это время опять что-то потрескивало. Знать бы, чем в этом мире чистят зубы и чистят ли их вообще.

В коридоре меня поджидала старшая служанка.

— Быстренько причешись и приходи в приемный зал, — скороговоркой выпалила она. — Господин Гарион приказал, чтобы ты явилась к завтраку.

Прямо-таки приказал? Хотя сейчас все равно — приказал или пригласил. Чем раньше мы пообщаемся, тем лучше.

— Быстренько не получится, — я критически посмотрела на растрепавшуюся косу.

— Да помогу я тебе заплестись, — раздражённо зашипела служанка. — Только шевелись скорее.

— Я буду сидеть с мужем за столом в этом платье? — уточнила я.

— Господин Гарион не давал распоряжений по поводу одежды для тебя, — огрызнулась она.

— Хорошо, я обсужу это с ним, — я хмыкнула. — Моему мужу будет интересно вникнуть во все составляющие женского гардероба.

— Слов-то таких откуда нахваталась? — служанка покачала головой. — Скажет господин Гарион — хоть купим тебе одёжу, хоть у портнихи закажем. А тратить его монеты без разрешения никак нельзя.

В комнате она расплела мою косу и взяла в руки деревянный гребень.

— Волосы у тебя красивые, — бухтела женщина. — Только что с того толку? Думаешь, господин Гарион с тобой, как с женой, жить будет? Ты же не драконица. Что тебе в замке делать? В поселении ты своя, а для драконов ровней не будешь.

— Ты поэтому позвала сюда мою мать? — с усмешкой спросила я. — Чтобы она меня образумила?

Эффект внезапности — великое дело, особенно спрашивать уверенно. Однако здесь он не сработал.

— Делать мне больше нечего — за Танрой ночью бегать! — женщина фыркнула. — Видать, девка продажная к твоим заглянула, после того как родовой огонь ее из замка выгнал.

— Как выгнал? — без особого интереса спросила я.

Мать Каяры вчера при мне назвали Танрой, но тогда я не обратила внимания. Теперь хоть запомню её имя. Проблемы кудрявой брюнетки с родовым огнем меня не слишком интересовали, но мало ли какая информация может проскочить в ответе?

— Ой, тут такой шум стоял! — оживилась женщина. — Ты не слышала? Родовой огонь ворвался в спальню господина Гариона и начал надвигаться на ту кудрявую девку. Она оттуда выскочила в чём мать родила, орала так, что господа из комнат повыходили.

— А раньше такое было? — поневоле заинтересовалась я.

— Да ни разу не было, — убеждённо ответила служанка. — Господин Гарион чуть позже нее вышел, злой, как темный дух! Заплатил этой девке, и она среди ночи ушла.

Интересненько! Стоило законной супруге появиться в замке, и родовой огонь начал выгонять из спальни хозяина левых баб. Могу понять негодование Гариона, моё присутствие сразу усложнило ему жизнь.

С девицей ясно, по идее она не в обиде: получила деньги просто так и ускакала в поселение со свежими и интересными новостями. А мамаша Каяры, услышав, что я здесь, зачем-то притащилась к воротам с утра пораньше. Зачем именно — узнаю позже, наверняка Танра придет ещё раз.

— Ну вот скажи, чего ты добиваешься? — не унималась служанка. — Какая из тебя жена дракона?

— Законная, — я усмехнулась. — Не могу же я при таком супруге жить в доме матери, спать на сундуке, ходить в лохмотьях и есть непонятно что. Это даже как-то унизительно для господина Гариона. Слушай, а что там в стене трещит?

— Родовой огонь, — с благоговением ответила она. — Никогда раньше его на этой половине не слышала.

Я понимающе кивнула. Всё логично: раз я — член рода, огонь теперь сопровождает не только хозяина замка, но и меня. Похоже, с этим огнем поладить проще, чем с господином Гарионом.

В приемный зал я вошла, настроенная самым решительным образом. Гарион с недовольным видом восседал во главе огромного стола. Стол был накрыт на двоих, и место мне подготовили по левую руку от дракона.

— Явилась? — раздражённо бросил он. — Сколько можно тебя ждать?

— И тебе доброе утро, — я невозмутимо улыбнулась.

За годы практики мне приходилось видеть достаточно взбешенных мужчин, чтобы перестать пугаться каждого недовольного рявканья. Гарион опасно прищурился.

— Вот даже как? — процедил он. — Решила, что брачные метки позволяют тебе говорить с драконом как с равным?

— Почему нет? Я ведь теперь член рода, — я посмотрела на жестковатый стул, на который мне, видимо, предлагалось сесть и решительно отодвинула его от стола.

Так, где тут удобное мягкое кресло для дорогих гостей? Сейчас как раз тот случай, когда надо правильно себя поставить. Я пододвинула себе кресло, насколько смогла изящно опустилась в него и закинула ногу на ногу. Гарион наблюдал за мной, и его взгляд не обещал ничего хорошего.

— Ты не поняла, во что ввязалась, — ледяным голосом проговорил он. — Ты действительно думаешь, что я буду жить с тобой, как с законной супругой?

— Думаю, что ты можешь купить мне домик и помочь начать выгодное дело, — сухо ответила я. — Или регулярно платить разумную сумму, чтобы я не нуждалась в необходимых вещах.

— Танре надо голову открутить, — хмуро произнёс Гарион. — Я был уверен, что женюсь на обычной деревенской дурочке. Это она тебя сюда подослала? Кто сказал тебе, что так можно поступать?

— Ты, — я хмыкнула. — Когда обещал обо мне заботиться.

— Можешь поверить, мне не доставляет никакого удовольствия твое присутствие в замке, — медленно проговорил Гарион. — Я бы с удовольствием купил тебе дом и дал ещё денег, чтобы больше тебя не видеть. Но родовой огонь требует, чтобы моя жена оставалась здесь.

— А если я уйду сама? — уточнила я. — По своему желанию?

— По своему желанию можешь выметаться хоть сейчас, — буркнул он. — Только тогда ничего от меня не получишь.

Чем дальше, тем любопытнее. Жаль, что родовой огонь не разговаривает. Чую, он мог бы поведать много интересного.

— А если останусь, что получу? — деловито спросила я.

— Чистую комнату, нормальную кровать и еду, — отчеканил Гарион.

— Этого мало, — не моргнув, ответила я.

— И что же тебе ещё нужно? — он посмотрел на меня свысока.

— Одежда, деньги на разные нужды, прислуга, — я уставилась ему в глаза. — И всё, что полагается твоей жене, как члену рода.

Чтоб я знала, что мне на самом деле полагается! Но то, что я перечислила, законная супруга по-любому должна иметь. Честно говоря, я прекрасно обошлась бы без служанок, у меня никогда даже домработницы не было. Только раз взялась играть, значит, надо действовать по правилам этого мира. Какая из меня жена властелина, если прислуга в замке не начнет воспринимать меня всерьёз?

— Моей жене и члену рода, — насмешливо повторил он. — Хочешь попробовать побыть хозяйкой замка? Распоряжайся, посмотрим, что у тебя получится. Раз можешь шнырять в хранилище, значит, в состоянии взять оттуда монеты. Один сундук оставлю открытым.

— Чем распоряжаться? — с лёгким недоумением переспросила я.

— Всем, что происходит в замке, — Гарион ехидно улыбнулся. — Супруга огненного дракона, властелина пяти поселений, должна быть хозяйкой в доме. Вот и посмотрим, насколько ты способна руководить прислугой и разобраться со всем хозяйством.

Похоже, в мои способности в этом плане он совершенно не верил. Я машинально положила в тарелку кусок какой-то рыбы, затем критически осмотрела стол в поисках чего-нибудь не слишком калорийного. Пожалуй, рыбы будет достаточно. А ещё я сегодня поищу, где и как тут можно подкачать мышцы.

— Договорились, — сказала я. — Только для начала сообщи прислуге, что меня нужно слушаться.

— Они в курсе, что ты — моя законная жена, — Гарион поморщился. — У тебя на руках брачные метки, которые ты вчера показывала кому ни попадя. Вот и разбирайся сама, как общаться со слугами, чтобы они тебе подчинялись. Всё, — он резко отодвинул тарелку.

Я спокойно наблюдала, как Гарион, чеканя шаг, топает к арке. Над ним поднялось облачко пара. Надеюсь, дракон не собирается подышать огнем и спалить собственный замок?

— Хочешь поиграть в хозяйку — можешь начинать. Я сегодня улетаю, — не поворачиваясь, бросил он. — Надеюсь, когда вернусь, твои требования станут более разумными.

Зря надеется, я настроена решительно.

— Когда ты вернёшься? — полюбопытствовала я.

— Не твое дело, — рявкнул Гарион и, прибавив шаг, почти вылетел под арку.

Тоже верно, пусть дракон шатается где и сколько хочет. Чем меньше времени он будет проводить в замке, тем лучше. У меня нет желания лишний раз с ним общаться.

Неужели Гарион думает напугать меня домашним хозяйством, пусть даже речь идёт о трехэтажном дворце? Любая женщина в состоянии разобраться с домоводством, особенно если у неё есть слуги.

Я неторопливо сжевала рыбу и запила её фруктовым напитком — то ли соком, то ли компотом. Проблема в том, что я не знаю местных порядков, но я быстро обучаюсь. Сегодня я должна как следует осмотреть дом, доходчиво объяснить служанкам, кто в этом теремочке хозяйка, и начать вникать, что относится к моим обязанностям жены дракона. А ещё — обязательно раздобыть приличный гардероб и выбрать комнату, соответствующую моему статусу. Скучать без внимания дорогого супруга мне не придется. Пусть улетает, и чем дальше — тем лучше.

Для начала я нашла на первом этаже Валию и категорично заявила, что мне нужны платья моего размера.

— Господин Гарион не давал указаний… — начала девушка.

— А я их даю, — перебила я. — Как его законная жена. Хочешь — сбегай к господину за уточнениями, пока он ещё здесь.

— Он что, собрался по делам? — глаза Валии удивлённо расширились. — А как же деньги? Господин Гарион не оставил нам монеты на всякие нужды.

— За деньгами пока будете обращаться ко мне, — сухо сказала я. — Отчитываться о тратах — тоже мне. Повторяю, нужна приличная одежда. Также я хочу полностью осмотреть замок и всё, что находится рядом с ним.

— Если господин Гарион оставил тебе деньги — купи платья, какие хочешь, — служанка смотрела на меня с откровенным сомнением. — Я-то при чем? И на замок можешь смотреть хоть весь день.

В принципе, ответ логичный, но меня он не устраивает. Во-первых, я понятия не имею о местной моде и не знаю, где покупают одежду. А во-вторых, при осмотре замка нужен человек, который расскажет, что где находится, и ответит на вопросы. Как я иначе разберусь, что тут к чему?

— Я не знаю, где покупают платья жены драконов, — честно сказала я.

Подозреваю, что Каяра тоже могла об этом не знать.

— Тебе совсем мозги отшибло? — Валия посмотрела на меня с сочувствием. — У нас всё покупают на рынке.

— Вот и прогуляйся со мной туда, — подхватила я. — Мне все равно нужны будут советы, чтобы выбрать подходящую одежду.

— Вот сейчас всё брошу и пойду! — девушка фыркнула. — Нам ещё обед готовить, полы натирать…

— Ты чем слушаешь? — рявкнула я. — Господин Гарион улетает и, как я поняла, надолго. Вы вчера приготовили столько, что хватит на несколько дней. Полы, если что, можно натереть завтра, они и так блестят. И не возражай, я теперь член рода господина Гариона.

В стене угрожающе затрещал родовой огонь. Любопытно, как он передвигается по замку и какую роль играет? То, что огонь — охранник и защитник, я уже поняла. Есть ли у него ещё какие-то функции?

— Хорошо, сейчас соберусь, — поспешно согласилась Валия.

Я живо представила, как иду на рынок в униформе слуг дракона или старом тряпье Каяры. Нет уж, в таком виде супруге хозяина жизни в поселении показываться не стоит.

— Значит, так, — проговорила я. — Сначала сходишь на рынок сама и купишь одно приличное платье моего размера. А потом уже прогуляемся вдвоем.

Как ни странно, Валия больше не спорила и, быстренько собравшись, примчалась снимать с меня мерки. Гариона не было слышно, хотя он наверняка ещё не покинул замок.

— Нужно свободное темное платье подлиннее, — распоряжалась я. — Без рисунка. Кстати, сможешь купить по меркам удобную обувь? — я вспомнила деревянные башмаки Каяры.

— Смогу, конечно, — буркнула Валия. — Но, по-моему, лучше всё это примерить.

— Жена господина Гариона не может пойти на рынок в неподобающем платье и обуви из дерева, — спокойно сказала я.

— Ты сама-то долго выдержишь изображать жену дракона? — серьёзно спросила Валия.

— Сколько надо — столько и выдержу, — я широко улыбнулась. — Пока тебя не будет, кто может показать мне замок?

— Фарива сможет, наверное, — ответила девушка. — Она пошла в кладовую, скоро вернётся.

Так, имя старшей служанки выяснилось — Фарива.

— Где кладовая? — деловито спросила я.

— Тебе-то она зачем? — Валия закатила глаза. — На улице. Если жену дракона не смутит пройтись по двору в деревянных башмаках и заглянуть в хозяйственные каморки, то можешь выйти со мной, я покажу.

Совершенно не смутит. Я собираюсь сунуть нос во все помещения на территории замка, в том числе и в хозяйственные. Надо получше представить наше совместное с супругом имущество.

Запасы в кладовой и погребах впечатляли. С таким количеством копчёных и вяленых мяса и рыбы, а также мешков с крупами и мукой можно продержаться несколько месяцев.

— Зачем вы вчера закупались на рынке? — поинтересовалась я, разглядывая хранящиеся в погребе продукты. — Здесь же всё было.

— На праздничный стол положено подавать самое свежее, — Фарива поджала губы. — Ты собралась корчить из себя хозяйку замка? Самой не смешно?

— Я жена хозяина замка, — ледяным голосом напомнила я. — Ты считаешь смешными решения господина Гариона?

Служанка промолчала, ее взгляд был полон удивления. Разумеется, от тихой нищей Каяры ничего в этом духе не ждали. Но Каяра теперь — это я, так что пусть привыкают.

После нескольких вопросов выяснилось, что запасами сам господин Гарион пользуется редко, но не имеет ничего против, если прислуга использует их для своего стола.

— Вы готовите себе и ему отдельно? — уточнила я.

— Да тебе-то какая разница? — возмутилась Фарива. — Может, ещё на кухню полезешь? Драконы в такие дела вообще не суются!

— Но я-то не дракон, — я хмыкнула. — Кухню осмотрю обязательно и буду заходить туда часто. Так что, у вас отдельное питание?

— Ну когда бы я ещё отдельно для нас готовила? — раздражённо вздохнула Фарива.

То есть прислуга питается тем же, чем и хозяин замка. И всё было бы нормально, но остаётся тот же вопрос:

— Зачем тогда запасы? — я обвела рукой пол, стены и полки холодного погреба. — Если господин Гарион это не ест, а ты готовишь на всех и сразу? Рано или поздно продукты испортятся, разве нет?

— Не испортятся, — отрезала Фарива.

У меня возникло стойкое ощущение, что припасы отсюда отправляются по домам к слугам, причём Гарион, скорее всего, не в курсе дела. Стучать ему на служанок я не собиралась. Сама разберусь, делать с этим что-то или оставить, как есть.

— Кто ещё работает в замке, кроме тебя, Валии и сторожа? — спросила я, когда мы вышли в тепло двора.

После полутемного сырого погреба солнце казалось особенно ласковым.

— Конюх приходит, садовник, иногда помощниц на день-два нанимаем. Как вчера, — ядовито добавила Фарива.

— Кто распоряжается деньгами на хозяйство? — задавая вопрос, я уже предвидела ответ, и служанка меня не разочаровала.

— Господин Гарион выдает мне, сколько нужно, на неделю, а я плачу остальным и трачу монеты на всё, что потребуется, — прохладным голосом ответила Фарива.

Как он не разорился с таким подходом? Ни во что не вникает, даёт деньги и не интересуется, на что они уходят.

— Пока мой муж не вернётся, монеты буду выдавать я, — сообщила я. — Мне будет нужен подробный отчёт, сколько денег ты тратишь и на что именно. Сколько зарабатывает каждый из штата… — я осеклась. — Каждый из слуг. Какие сделаны покупки и для чего они нужны.

— Как думаешь, господин Гарион будет рад, если из-за своей жены останется без слуг? — Фарива насмешливо прищурилась.

— Собираешься уйти? — спокойно спросила я. — Дело твоё. Стоит только позвать, и на место служанки тут же выстроится очередь желающих. Решай — или мы спокойно общаемся и ты отчитываешься о тратах, или можешь искать другое место.

Судя по тому, что я успела увидеть и услышать в поселении, с работой там есть проблемы. Не сомневаюсь, что нашла бы другую служанку за несколько часов, ещё и выбирать бы пришлось. Но это — вариант на крайний случай. Во-первых, не уверена, что Гарион одобрит столь резкие перемены. Ссориться нам с ним лишний раз не нужно — тем более из-за растрат, которые меня не касаются. А во-вторых, Фарива прекрасно знает местный быт, новому человеку пришлось бы вникать во всё вместе со мной.

— Быстро же ты освоилась, — Фарива поджала губы. — Только не понимаешь, что сейчас ведёшь себя как старшая прислуга, а не как жена дракона.

— И как ведут себя жены драконов? — поинтересовалась я. — Подожди, в замок пока не идем, покажи, что тут ещё есть — конюшню, сад или чем там садовник занимается…

— Жены драконов не вникают в денежные дела, не берут лишний раз в руки монеты и дают распоряжения прислуге, только если им нужно что-то особенное — пир, например.

— И что же они делают целыми днями? — с усмешкой спросила я.

— Летают, общаются с дамами своего круга, ходят на всякие их сборища, зрелища и прочее такое, — злорадно сообщила Фарива.

— Летать не умею, — я развела руками. — Подходящих дам, сборищ и зрелищ в поселении не наблюдается. Так что вернёмся к тому, с чего начали. Показывай конюшню и сад.

Сада не было. Зато за замком обнаружился роскошный цветник с аккуратными клумбами и фигурно подстриженные кусты. Что ж, садовник не зря получает жалование, тут все в порядке.

— Сегодня покажешь комнаты с видом на эти цветы, — сказала я. — Выберу себе спальню, из которой будет приятно смотреть в окно. Здесь всё понятно, теперь конюшня.

Она оказалась за вековыми раскидистыми деревьями в стороне от клумб. Деревянное строение с двумя белыми лошадьми в стойлах. Тут более-менее чисто, поилки наполнены, какая-то съедобная трава лежит. В лошадях я совершенно не разбираюсь, но по этим видно, что они далеко не клячи.

— Почему вы с Валией таскаете с рынка тележку, если в нее можно запрячь лошадь? — задала я вопрос, который пришел в голову ещё вчера.

— Сразу видно, ты в драконьей жизни ничего не соображаешь, — Фарива закатила глаза. — Это же редкие лошади, господин Гарион их держит только для выездов. Таких в телегу не впрягают. Знаешь, сколько желающих от такой пары жеребёнка получить?

Ну, в торговлю жеребятами я пока вникать не собираюсь. Общий смысл ясен: дракон завел пару редких и не слишком полезных в хозяйстве лошадок, потому что по статусу так положено.

— С конюхом я тоже хочу поговорить, когда придет, — сказала я.

— С ним-то зачем? — вытаращила глаза Фарива. — Я и так могу рассказать, что он тут делает.

— Вряд ли ты разбираешься, каких животных стоит прикупить для хозяйственных нужд, — заметила я.

И для моего выезда тоже. Раз тут есть какая-то карета — не на телеге же катается Гарион, — значит, этой каретой можно воспользоваться. Разумеется, я не собираюсь ездить в экипаже по поселению, но за его пределы на экскурсию выберусь с удовольствием. Если вдруг дорогих лошадок нельзя напрягать поездкой, можно будет приобрести лошадей попроще. А ещё нужен осел, чтобы таскал тележку с покупками с рынка.

Мне определенно не хватало гаджета, в который можно забить информацию, или хотя бы бумаги и ручки. Придётся пока тренировать память, а дальше придумаю, как фиксировать нужные вещи. Письменность тут наверняка существует, но я сильно сомневаюсь, что Каяру учили читать и писать. Да и буквы в этом мире по-любому будут отличаться от наших.

По дороге ко входу в замок Фарива бубнила, что господин Гарион не одобрит покупку ослика и что дракон не мог оставить мне достаточно денег для крупных трат.

— Я не собираюсь покупать осла прямо сейчас, — заверила я. — Не мне же нужно впрягаться в тележку вместо лошади. Кстати, господин Гарион не говорил, когда вернётся?

— Он даже не сказал, что улетает, — снисходительно ответила служанка. — С чего бы хозяин перед нами отчитывался? Послушай, девочка, ты не с того начинаешь. Раз хочешь тут остаться, постарайся хотя бы не раздражать господина Гариона и поменьше показываться ему на глаза. Любой дракон разозлится, если кто-то начнет своевольничать в замке. Купи себе пару платьев и пока успокойся. Покажи, что тебе мало что нужно, что не будешь ему в тягость…

Ну да, прикинься мебелью и делай вид, что тебя нет. Ничем хорошим такой подход обычно не заканчивается. К тому же я не хочу оставаться тут на долгие годы, меня интересует небольшая часть имущества супруга, чтобы жить отдельно от него долго и счастливо.

— На какое время обычно улетает господин Гарион? — перебила я поток непрошенных советов.

— Не знаю, он тут недавно поселился, — охотно ответила служанка. — Да хоть неделю хозяина не будет, нам-то что? Мы своё дело делаем. Сейчас пойду готовить обед, потом на рынок…

— Стоп! — снова перебила я. — Какой ещё обед? Вы вчера наготовили столько, что на несколько дней должно хватить. И на рынке купили гору припасов, они в тележку еле влезли.

— Ну тебе какая разница? — Фарива закатила глаза. — Не с твоих же денег покупаем. Господин Гарион не против.

— Он просто не в курсе, сколько вы воруете, — я приложила брачную метку к тяжёлой входной двери, и дверь медленно открылась с душераздирающим скрипом. — Петли надо смазать, — я кивнула на дверь.

— Так за маслом на рынок нужно… — начала Фарива.

— Поищи получше — найдешь и здесь, — рявкнула я. — Будешь воровать — уволю. Я не шучу и не пугаю, увижу, что чего-то недостает — пойдешь искать другую работу. Можешь передать то же самое остальным. Это понятно?

— Да, — после паузы ответила Фарива.

— Прекрасно. Раз обед готовить не нужно, сейчас проведешь меня по всему замку, расскажешь, что где находится, и ответишь на мои вопросы.

— Угораздило же господина Гариона… — проворчала под нос служанка.

В этом я не могла с ней не согласиться. Дракона угораздило на мне жениться, и он получил не то, чего ожидал.

На первом этаже располагались комнаты прислуги — Валии и самой Фаривы. Два сторожа, как выяснилось, были приходящими и сменялись по загадочному графику из серии «кому как удобно».

— Если в замок никто из чужих не может пробраться, зачем нужны сторожа? — поинтересовалась я.

— Так ворота сами не откроются, — ответила Фарива. — Вот сторож печатью господина Гариона их и открывает, когда нужно.

Значит, я угадала: мужик у ворот просто впускает в замок людей. Подозреваю, что есть более дешёвый способ открывать ворота, чем держать около них никчёмных охранников. Не подумала бы, что надменный дракон разведет в своем доме-крепости такой бардак и возьмёт на службу воровок и дармоедов. Впрочем, если Гариону нужен сторож, торчащий у забора чисто для антуража, — это личные причуды дракона, меня они не касаются.

Я осмотрела все хозяйственные помещения: кухню, гладильную, прачечную, санузел для слуг, бытовки и кладовки. Было очень похоже, что мыло и какую-то жидкость для стирки белья служанки тоже таскают то ли домой, то ли торговкам на тот же рынок. Но свои обязанности женщины выполняют хорошо: везде чисто, всё идеально разложено по полочкам.

— А там что? — я показала на правое крыло первого этажа.

— Личные покои дракона, — с благоговением в голосе ответила Фарива.

— Ещё одни? — не поняла я. — У него же есть спальня на втором этаже.

— Ну ты как будто о драконах ничего не слышала, — Фарива всплеснула руками. — Ты как с ним в одном замке жить собралась, если ничего не знаешь?

— Я с драконами под одной крышей до этого не жила, — напомнила я. — Так что с покоями?

— Спальня — для человека, а те покои — для дракона, — служанка таинственно понизила голос, хотя вокруг никого не было. — Ну вот захотел господин Гарион побыть в замке в своем драконьем виде — где это можно сделать? Вот тут и есть просторные покои, потолок высокий, места много — тот зал с подвалом соединяется. И каменное всё, главное — чтобы там гореть нечему было, а то ведь господин Гарион замок своим дыханием спалить может.

— Пойдем, покажешь, — я шагнула в ту сторону.

— Господин Гарион туда никого не пускает, — Фарива замотала головой. — Дверь его рукой запечатана, родовой огонь ее сторожит.

Ну ладно, не очень-то и хотелось смотреть на обиталище господина Гариона в его чудовищной ипостаси. Если понадобится, дверь наверняка откроется, но пока не представляю, зачем мне могут быть нужны эти покои.

Большую часть помещений на втором этаже я уже видела. Осмотрев хорошенько гостевые комнаты, я выбрала ту, которая больше всего понравилась. Она была в конце коридора, через три двери от спальни Гариона, недалеко от второго санузла на этаже. Комната светлая, с нежно-бежевыми стенами, большой кроватью, окном во всю стену с видом на цветник.

— Вот тут и буду жить, — сообщила я. — Можешь подготовить её. Гардины нужны поплотнее, остальное меня устраивает. Белье, естественно, сменить.

— А господин Гарион разрешит?.. — снова завела служанка.

— С господином Гарионом я сама поговорю, — в очередной раз перебила я. — Слушай, где может быть Валия? Я отправила ее на рынок купить одно готовое платье по моим меркам. За это время можно было раза три сходить туда и обратно.

— Так подходящее платье для жены дракона поди найди так сразу, — фыркнула Фарива. — Может, перешивают что-нибудь, подгоняют под тебя.

— Может, — согласилась я. — Займись комнатой. Если появится Валия, пусть найдет меня в замке. Да, чуть не забыла: что на третьем этаже?

— Площадка для взлёта, — сказала Фарива. — Господин Гарион оттуда отправляется по своим делам. Можешь проверить, смотреть там особо нечего.

Проверила — действительно нечего. На третий этаж вела узкая винтовая лестница с высокими ступенями, со всех сторон подступали каменные стены. К счастью, клаустрофобией я не страдаю, так что, тяжело дыша, за пару минут вскарабкалась на взлётную площадку для дракона. Ровный каменный пол, голые стены с трёх сторон и открытое пространство с четвертой, выходящей на лес. Однако, какой Гарион гостеприимный хозяин: имея прямо в доме специальное удобное место для посадки, заставляет своих летающих гостей приземляться во дворе и показываться там в чём мать родила. Использовать, что ли, эту площадку как личный спортзал? Тут хватит места для любых упражнений и можно побегать подальше от любопытных глаз. И раздеться тоже можно, не в платье же мне бегать, прыгать и отжиматься.

Для начала я пробежала пару кругов, потом походила, пытаясь отдышаться: тело Каяры оказалось непривычным к бегу. Приседания и наклоны дались проще, а вот с отжиманиями возникла проблема: руки не выдержали общий вес тела, и я плюхнулась на пол.

— Кхм, — иронически кашлянул сзади Гарион. — Что ты здесь делаешь?

Я поднялась и неохотно обернулась. Он стоял у лестницы, надменно глядя на меня. А я-то думала, мой супруг уже умотал по делам.

— Изучаю замок, — сухо ответила я. — Раз я остаюсь здесь и буду управлять хозяйством, мне надо всё осмотреть.

— Лёжа? — Гарион раздражённо вздохнул. — Это моя площадка, изучать на ней нечего. Сюда поднимаются только для уборки.

— Теперь — не только, — я спокойно улыбнулась. — Эта площадка мне пригодится.

— Валяться на полу ты можешь и в комнате, — бросил он. — А сейчас вон отсюда.

— Я правильно понимаю, что законная жена дракона имеет право свободно передвигаться по всему замку? — я недобро прищурилась.

— Имеет, — скрипучим от злости голосом согласился Гарион. — Хочешь — оставайся. Когда ты ещё увидишь мужчину без одежды?

Он принялся расстёгивать рубашку. Вот гад! Говорит это девушке, которую сам же лишил личной жизни!

— Сейчас и посмотрю, — я насмешливо уставилась на него в упор. — А то ведь до сих пор не знаю, как выглядит мой законный муж.

Выглядел Гарион, к сожалению, слишком хорошо: сплошные мышцы, мускулы, ни капли жира. Идеальная фигура и смазливая физиономия — придраться не к чему.

— Насмотрелась? — раздражённо бросил Гарион.

— Нет, — я послала выразительный взгляд ниже его пояса. — Часть одежды на тебе ещё осталась.

— Ты точно невинная девица? — с подозрением осведомился дракон. — Ведёшь себя как уличная девка.

— Тебе-то какая разница? — фыркнула я. — Родовой огонь меня признал, значит, в жены подхожу.

Гарион раздражённо отвернулся и стянул с себя штаны и белье сразу, демонстрируя подтянутый зад. Одежду он сунул в большую тряпку, привычным движением скрутил и завязал ее узлом. А затем расставил руки и выдохнул облако пара.

Я не поняла, в какой момент произошло превращение. Через мгновение треть площадки была занята мощным телом чудовища. Дракон был красный, с переливающейся на солнце крупной чешуей, с покрытым шипами хвостом. Я поспешно попятилась за его спиной к лестнице. Дракон зыркнул в мою сторону злым темным глазом и расправил перепончатые крылья.

Я остановилась у подножия лестницы, готовая нырнуть в ее колодец в любой момент. Дракон переступал мощными лапами к краю площадки. На одном из его когтей болтался подвешенный узел с одеждой. Чудовище тихо, раздраженно рыкнуло в мою сторону.

— Счастливого пути, — я растянула губы в улыбке, хотя больше всего хотелось убежать с площадки как можно дальше. — Не беспокойся, в замке всё будет в порядке.

Дракон взмыл в воздух. Я опустилась на первую ступеньку лестницы и с облегчением вздохнула. Хорошо, что он сразу улетел: у меня есть время привыкнуть к мысли, что Гарион — и так не подарок — превращается в летучий бронированный паронагреватель.

Валия вернулась с рынка с парой мягких кожаных туфель и свободным коричневым платьем из нежной струящейся ткани.

— У них только заготовки были на платья. Берут-то богатую одёжу редко, — отчиталась она. — Пришлось подождать, пока дошьют.

Платье смотрелось на мне значительно лучше, чем старый наряд Каяры, розовое свадебное платье и униформа прислуги Гариона. В нем я даже казалась немного худее.

После коротких расспросов и подсчётов выяснилось, что Валия потратила на мою одежду и обувь не все деньги.

— Давай, что осталось, — тут же потребовала я.

— Господин Гарион всегда говорит, чтобы оставили на следующие расходы, — недовольно буркнула девушка.

— Вот когда он будет выдавать деньги на покупки, тогда и оставишь, — невозмутимо сказала я. — А пока давай назад три мелких монеты.

— Я одну потратила, — Валия глубоко вздохнула и протянула мне две монетки.

— На что? — поинтересовалась я.

— Купила себе пирожок, — в ее голосе прозвучало лёгкое раздражение. — Можешь вычесть из жалования, если это так важно.

— Вычитать не стану, но давай договоримся, что ты будешь сразу рассказывать обо всех тратах, — сказала я. — Что там на рынке? Все уже в курсе, что я здесь?

— А ты как думаешь? — Валия фыркнула. — С утра только это и обсуждают. Кстати, торговки очень хотят получить монеты и собираются идти на прием к господину Гариону, чтобы оплатил долги семьи своей супруги.

Значит, Танра не соизволила с ними расплатиться, хотя денег у неё теперь достаточно.

— С долгами сегодня разберусь, — сказала я. — Передай Фариве, чтобы накрывала на стол. После обеда пойдем на рынок.

В дверях моей комнаты тут же нарисовалась сама Фарива, как будто специально подслушивала.

— Спятила? — она вытаращила глаза. — О тебе и так всё поселение болтает, а ты на рынок идти собралась?

— Если не пойду, болтать все равно не перестанут, — ответила я.

— Ни одна настоящая жена дракона не потащится пешком на торжище со служанкой, — просветила меня Фарива.

— Значит, я буду первой, — бросила я.

— Раз хочешь казаться настоящей женой дракона, то тебе карета нужна, с лошадками, — не отставала она.

— Жена дракона желает пройтись пешком, — отрезала я.

Какая карета? Тут идти самым неспешным шагом минут десять. Главное — я понятия не имею, что делать с лошадками и как ими управлять.

Для своего обеда я выбрала кусочек нежирного мяса и овощи. Фарива и Валия молчали, но смотрели на меня, как на сумасшедшую. Их стол получился значительно богаче и разнообразнее. Служанкам можно и погурманствовать, они худеть не собираются, а мне потихоньку надо скинуть килограмм пятнадцать, а то и больше.

Примерную программу для похудения я себе уже составила. Основа классическая — меньше есть и больше двигаться. Как можно меньше хлеба и булок, но совсем от них отказываться не стоит. В ближайшем будущем никаких аппетитных десертов, никакого жирного мяса. Вместо спортзала — драконья площадка плюс бег по лестницам замка. Отжимания пока хотя бы от стены, пресс попробую качать, втягивая живот на вдохе и задерживая дыхание. Помнится, моей фигуре в нашем мире это хорошо помогало.

После обеда я заглянула в сокровищницу Гариона. Огонь в камине ярко полыхал уже безо всяких дров и радостно затрещал, когда я переступила порог. На сундуках с деньгами висели здоровенные амбарные замки, посреди стола стоял небольшой сундучок с демонстративно откинутой крышкой, набитый монетами.

Пересчитав оставленные Гарионом деньги, я осталась довольна суммой. Этого хватило бы на несколько месяцев, а дракон наверняка появится раньше. Не сбежит же он из собственного замка.

Из любопытства я поднесла руку с брачной меткой к одному из амбарных замков. Замок звякнул и открылся. Я с удовлетворенной улыбкой снова закрыла его. Гарион не в курсе, что брачные метки открывают не только двери, но и сундуки.

Мешочек, в которых тут носят деньги, нашелся под оставленным мне «на хозяйство» сундучком. Черный, из плотной ткани, с вышитым на нем красным летящим драконом. Я решительно набила мешочек монетами. Надеюсь, этого хватит и на рыночные долги семьи Каяры, и на несколько платьев.

На рынке на меня откровенно таращились. Для начала я зашла в лавочку готового платья. Болезненно худая портниха радостно устремилась навстречу, рассказывая, что именно она может для меня сшить. Понимаю её радость: товар у дамы далеко не повседневный, особым спросом не пользуется. Во всяком случае, толпы покупателей у неё не видно. Нижнее белье моего размера и несколько пар чулок нашлись среди готового товара, и это радовало. Два платья пришлось заказать, портниха клятвенно обещала, что завтра сама доставит их в замок. На платья я выбрала тёмно-синюю и фиолетовую ткань. Хотелось бы, конечно, чего-то поярче, но для этого нужно привести фигуру в порядок. С фасоном определились быстро — длинное и свободное, с декоративными сборками и драпировками, которые я увидела на висящих в лавке готовых нарядах.

— Мои поздравления вам и господину Гариону. Свадебный обряд — это так чудесно! — щебетала портниха. — Господин Гарион не собирается в ближайшее время заказать мантию правителя?

— Не знаю, супруг пока не делился со мной планами, — пропела я в ответ.

Представляю, как перекосило бы Гариона, если бы он услышал поздравления с чудесным свадебным обрядом.

Вручив мешочек с покупками Валии, я решительно направилась от лавки готового платья к продуктовым рядам.

— Я бы на твоём месте туда носа не показала, — еле слышно шипела мне в спину служанка.

Я пожала плечами. Не замуроваться же мне в замке Гариона! Меня никогда не волновало, какие сплетни ходят за спиной.

Стоило подойти ближе к торговкам, которые вчера напоминали о долгах, как вокруг воцарилась полная тишина. На меня выжидающе таращились и продавцы, и покупатели.

— Добрый день, — я обвела всех взглядом. — Я слышала, моя мать так и не отдала долги. Я пришла расплатиться.

— Можно подумать, у Танры есть монеты! — выпалила бойкая торговка мясом.

— А ты думаешь, у неё их нет? — я приподняла рукав платья, демонстрируя брачную метку.

— Да кто вас знает? — фыркнула торговка сметаной. — Танра тут с утра испричиталась, что родная дочь к дракону сбежала, с ней даже поговорить не вышла, бросила семью.

Бросила семью — это очень громко сказано, учитывая, что семья попросту продала Каяру и постаралась лишить девушку всех радостей жизни.

— Разумеется, я перешла жить к законному мужу после свадебного обряда, — я широко улыбнулась. — Семью в нужде никто не бросал, господин Гарион вчера отдал моей матери мешок монет. Но раз она не хочет расплатиться, это сделаю я.

Уверена, что слух о деньгах тут же разлетится по поселению. Танра может и дальше обниматься со звенящим мешочком и притворяться бедной, но в долг ей больше никто ничего не даст.

Деньги я раздала быстро. А тем, кого сегодня на рынке не оказалось, пусть Танра платит, им обязательно сообщат, что у матери Каяры появились монеты.

— Господин Гарион знает, на что ты тратишь его деньги? — эмоционально шипела Валия по дороге назад. — Он выгонит тебя из замка с треском, когда вернётся!

— А он знает, сколько вы с Фаривой прикарманили монет, продуктов и всего прочего? — я хмыкнула. — Там убытков побольше будет. Если он спросит, я сама объясню на что и почему потратилась.

На мой взгляд, деньги я пока тратила вполне умеренно и на нужные вещи. Мне по-любому необходима нормальная одежда. И вряд ли самому Гариону понравились бы слухи, что семья его жены задолжала половине поселения. Торговки действительно могли бы по этому поводу прийти к нему на прием.

Перед ужином я побегала туда-сюда по лестнице замка, поотжималась от стены в своей комнате и нашла на кухне тяжеленькие камни, которые можно использовать как гантели.

— Это здесь зачем? — я повертела булыжники в руках.

— Можно подумать, вы дома такими не пользовались! — фыркнула Фарива. — Надо что-то засолить и под гнет положить — вот и держу, чтобы было чем придавливать.

— Я их пока заберу. Будут нужны — скажешь.

— Да по всему поселению такого добра полно! — ответила Фарива. — Могу новые принести. Тебе-то зачем эти каменюки понадобились?

— Руки хочу подкачать, — машинально ответила я.

— Чего сделать? — переспросила служанка.

— Я слышала, что можно похудеть, если двигать руками, держа в них что-то тяжёлое, — объяснила я на более понятном языке.

— С чего ты вдруг худеть собралась? — Фарива хитро улыбнулась. — Господину Гариону хочешь понравиться? Вообще-то ему нравятся девицы вроде той кудрявая — чтоб и талия, и попа на месте были. И чтобы улыбалась побольше. Только вот с порядочной девушкой я его ни разу не видела. Кстати, жены у драконов обычно покрупнее, чем продажные девки, — задумчиво добавила она.

В безалаберной личной жизни Гариона я не сомневалась. Зачем мужчине, который хочет развлекаться, порядочные девушки? Допускаю, что Гарион рванул не по делам, а продолжить праздник у кого-нибудь из друзей, туда, где родовой огонь не будет вмешиваться в его досуг.

— Себе хочу нравиться в зеркале, — вслух сказала я и тут же перевела разговор на другое. — Слушай, вчера вроде какие-то праздничные огни должны были пускать. Их не было, или я проспала?

— Не проспала, — Фарива ехидно улыбнулась. — Огоньки ночью запустить собирались, а тут родовой огонь девку прямо из спальни хозяина прогнал. Скандал, шум… В общем, так праздничные огни и не запустили, не до того было.

Я с трудом сдержала злорадную улыбку. Правильно, обойдется без фейерверков. Нечего было молодую фиктивную жену искать и с деньгами для нее жадничать! Пусть дракон теперь думает, как разрулить ситуацию. Мне-то в замке хорошо, а у него из-за моего присутствия сплошные неудобства. И гостям простонародную супругу мощной комплекции показать стыдно, и баб водить не получается, и по всем этажам я шастаю, как у себя дома. Только драконье логово Гариона пока не видела: не думаю, что там есть что-то особо интересное.

— Воду зачем греешь? — поинтересовалась я, кивнув на огромную бадью, с трудом поместившуюся в устье печи.

— Так посуду помыть, самим искупаться, — Фарива нахмурилась. — Поди и вы так же дома воду нагревали.

— Из кранов же течет горячая вода, — не поняла я.

— С чего ты взяла? Со всех холодная идет, — возразила Фарива. — Мы даже для ванны господина Гариона ее нагреваем.

Я положила камни на стол, подошла к жестяной раковине и отвернула массивный кран. Вода была теплой, как и в ванных на втором этаже.

— Никак драконий родовой огонь нового члена рода приветствует, — недоверчиво выдохнула Фарива. — Ну, Каяра, если так, то уже все равно — понравишься ты господину Гариону или нет. Ни в жизнь он тебя из замка не выставит.

Это хорошо, что я сразу не ушла. Информация о родовом огне мне нужна, и я не знала, как завести о нем разговор. А тут Фарива сама затронула интересную тему.

— Почему до этого вода была холодной? — начала я осторожно, издалека.

Не хочется лишний раз показаться сумасшедшей, а я понятия не имею, о чем должна знать Каяра, а что для неё — загадка.

— Так огонь родовой ослаб, — охотно ответила Фарива. — Или разгневался из-за чего-то, кто ж драконьи дела разберёт? В общем, он по стенам передвигался, добро в замке охранял, а больше ничего толком не делал. Я как-то слышала, — она понизила голос до шепота. — Покойный батюшка господина Гариона говорил, что не знает, как напитать родовой огонь и чем его умилостивить. Вроде бы он должен пылать, а он еле тлеет. Что-то огню не нравилось, а что — не нам судить. Мы и не думали, что он может воду в трубах нагреть. Дело слишком житейское, это же не драконов силами напитывать.

— А он должен напитывать силой драконов? — с интересом уточнила я.

— Всех членов рода, какие в замке живут, — сказала Фарива.

Теперь понятно, почему Гарион так легко согласился на мое проживание в его доме. Не знаю, чем я приглянулась родовому огню, но тот начал активно участвовать в жизни замка. Видимо, он дает Гариону какие-то плюшки, ради которых дракон готов терпеть мое присутствие.

Жаль, нельзя спросить о родителях Гариона: наверняка о них знает всё поселение, и Каяра не должна быть исключением. Пока ясно только, что отца Гариона нет в живых, и что он был правителем над пятью поселениями. Теперь власть унаследовал Гарион. А что с его матерью — непонятно, о ней я пока не слышала.

Прихватив камни, я отправилась на второй этаж. Непривычные мышцы рук и ног слегка ныли от небольшой физической нагрузки. Завтра могут начать болеть. Ничего, привыкнут. Жаль, что здесь нет электронных весов, чтобы следить за успехами в борьбе с лишними килограммами. Придётся ориентироваться по внешнему виду.

Ужинала я овощным салатиком с небольшим кусочком хлеба. Затем удалось пообщаться с пришедшим конюхом — бородатым мужиком неопределенного возраста. Породистая пара лошадей, по его словам, не должна застаиваться, коням нужно как можно больше двигаться. А так как Гарион ездит в карете крайне редко, и лошадей держит больше для подтверждения своего статуса, катается на них в основном сам конюх — по лесу и вокруг замка.

— То есть если их запрячь в карету, им это не повредит? — уточнила я.

— Даже хорошо бы запрячь и с ветерком покататься, — подтвердил мужик.

— Значит, сегодня выгуливаешь лошадок, как обычно, а завтра прокатишь меня в карете, — решила я.

— И куда тебя в карете отвезти? — скептически спросил он. — Господин Гарион знает, что ты собралась кататься в его экипаже?

— Я — его жена, могу и покататься, — отрезала я. — Тем более, если лошадям от этого будет только польза. Проедем вокруг поселения, можно и дальше по хорошей дороге.

Какое-никакое, а развлечение. Заодно представлю размеры поселения, а может и увижу что-то интересное.

Пожалуй, поездки вокруг поселения были самым интересным, что происходило в следующие четыре дня. Я без особых проблем вникла в хозяйственные траты, быстро нашла мыльный раствор, который служил здесь шампунем, и порошок, которым можно было чистить зубы.

В сокровищнице Гариона в столе обнаружилась бумага. Я утащила к себе в комнату несколько листов и темный мелок, который использовали тут вместо карандаша. Теперь я записывала и лучше контролировала расходы, не держа все цифры в памяти.

Кучер за эти дни два раза прокатил меня в карете Гариона. Поселение, как я и ожидала, оказалось не слишком большим — по нашим меркам, деревня с замком на окраине. Состояние дорог не идеально, но приемлемо. Поселение окружали принадлежащие Гариону полузаброшенные поля и сады. Проехав два-три километра, можно было оказаться в следующем населённом пункте. Расстояния такие, что их и пешком легко преодолеть.

Драконьих замков в соседних поселениях не наблюдалось. Даже интересно, куда на несколько дней мог исчезнуть Гарион.

Я поинтересовалась у Фаривы, у Валии, но услышала от обеих одно и то же: господин им не отчитывается, чем меньше лезть в его дела — тем лучше для всех.

Я использовала взлётную площадку Гариона как тренажерный зал, бегала по лестницам замка, старалась держать диету и ожидала появления признаков талии. На пятый день я увидела с площадки летящего и стремительно приближающегося дракона.

Первой мыслью было, что Гарион напсиховался, смирился с ситуацией и решил вернуться домой. Однако, приглядевшись, я поняла, что два дракона летят один за другим, и что оба они серебристые. Я подумала, что местные хозяева жизни направляются по своим делам мимо замка, но драконы медленно снижались, явно собираясь устроить посадку во дворе. Я поспешно нырнула в колодец с лестницей и понеслась по ступенькам вниз.

Валии нет, ушла на рынок забирать еще одно мое заказанное платье и бельё — войдя во вкус, я принялась забивать гардероб местными шмотками, благо Гарион оставил достаточно монет. Фарива ждала меня в коридоре первого этажа.

— Водяные драконы пожаловали, — выпалила она. — А господина Гариона нет.

— И что в таких случаях делают? — поинтересовалась я.

— Не знаю, ни разу такого не случалось, — Фарива развела руками.

— Они всегда только по приглашению появляются? — уточнила я.

— Да нет, бывало, просто по пути залетали, но старый хозяин всегда в это время в замке был. И что теперь делать?

— Скажи, что господин Гарион в отъезде. Или в отлете, — посоветовала я. — Пусть отправляются по своим делам.

— Вот сама и скажи, — ехидно ответила Фарива. — Ты — законная жена, ты и встречай дорогих гостей.

Насколько я понимаю, дорогие гости красуются во дворе голышом, и будет как минимум странно, если я сейчас выйду с ними пообщаться. А в остальном Фарива права: встречать драконов должна я.

— Они сами войдут или будут стучать в дверь? — спросила я.

— Вот уж не знаю, их обычно господин на пороге встречал, — сказала Фарива.

— Значит, подождем и посмотрим, что будет дальше, — я сделала глубокий вдох.

Не уверена, что супруг будет рад, если я познакомлюсь с его друзьями, но тут уж сам виноват. Надо было оставлять мне и слугам подробные инструкции на все случаи жизни.

Через пару минут в дверь постучали так, что она дрогнула. Ага, значит, войти сами, без приглашения, гости не могут, и путь в замок не открывается для всех драконов подряд.

Я поднесла к входной двери брачную метку. Дверь отворилась бесшумно: четыре дня назад служанки щедро смазали ее петли. На пороге стояли два молодых человека самого раздолбайского вида, у обоих можно было бы написать на лбах: «Мажор». С одинаковыми русыми волосами, собранными в хвосты, атлетическими фигурами, холодными голубыми глазами, ровными носами и нахальными физиономиями. Даже яркие жёлтые костюмы и красные рубашки одинаковые. Близнецы. При виде меня лица гостей тут же сделались надменными.

— Где господин Гарион? — холодно спросил тот, что слева.

Второй молча смотрел на меня сверху вниз. Здороваться их, видимо, не учили.

— Он улетел по делам, — сухо ответила я. — И не предупреждал, что в его отсутствие могут прибыть гости.

— Откуда Гарион взял это недоразумение? — поджал губы тот, что справа, обращаясь к брату.

— Тебя не учили, что драконам нужно поклониться? — насмешливо прищурился второй.

— Точно нужно? — спросила я, поднимая рукав.

Я была сильно не уверена, что жена дракона, пусть даже не драконица, обязана кланяться незваным гостям в доме своего мужа.

Драконья брачная метка произвела на обоих ошеломляющее впечатление. На несколько секунд они лишились дара речи и могли только переглядываться между собой и таращиться на меня. Я с интересом ждала, что будет дальше.

Результат превзошел все ожидания: близнецы с откровенной неохотой низко поклонились и скучными голосами сообщили, что они рады приветствовать супругу Гариона. Я, сильно покривив душой, ответила, что тоже рада приветствовать гостей своего супруга.

— К сожалению, мы не представлены друг другу, — первым опомнился тот, что слева. — Меня зовут Гвир, это мой брат Квир. Позвольте узнать ваше имя.

— Каяра, — проронила я, от души жалея, что понятия не имею о драконьем этикете.

Впрочем, вряд ли настоящая Каяра знала, как должна вести себя жена дракона.

— Мы летели мимо и решили заглянуть на обед к Гариону, — чуть оживленнее заговорил тот, что справа.

И снова я понятия не имела, как должна на это отреагировать. То ли напомнить мажорчикам с попугайскими именами, что хозяин замка отбыл по делам, то ли пригласить их к обеду. Второй вариант мне категорически не нравился, но гости подразумевали именно это. Они просто протопали мимо меня по коридору, на ходу осведомившись, как скоро будет готов обед.

— Фарива! — позвала я.

— Вот-вот подам, — она высунулась из кухни с самой медовой улыбкой и низко поклонилась гостям.

Я подошла к служанке, драконы без приглашения двинулись на второй этаж. Чувствовали себя гости в замке, как у себя дома, даже свободнее, чем я.

— Подавай закуски из погреба и то, что уже приготовлено, — распорядилась я. — На рынок не бежать и никакой стряпни ради них не затевать.

Чем быстрее Гвир и Квир набьют чем-нибудь желудки и отбудут восвояси — тем лучше.

— Колбасы, окорок, овощи соленые, моченые, квашеные, — нахмурясь, перечисляла Фарива. — Отбивные. Пирог. Этого мало будет.

— Ну, яйца пожарь или свари по-быстрому, — отмахнулась я. — Их никто не ждал, праздничный стол накрывать некогда. Хотят обедать — значит, пообедают тем, что есть.

Честно говоря, я не видела смысла устраивать банкет для наглых незваных гостей. Пусть Гарион, когда вернётся, принимает и развлекает их, как считает нужным, а меня устроит, если Квир и Гвир по-быстрому свалят отсюда после обычного перекуса.

Гости слонялись по приемному залу на втором этаже.

— Хорошо хоть, стол оттуда не убрали, — шептала мне в спину топавшая следом с подносом Фарива. — Куда бы мы их посадили?

Я пожала плечами. Да куда угодно — хоть на кухню, хоть во двор, хоть к сторожу на скамейку. Но раз стол остался в приемном зале — могут располагаться там.

Пожелав Квиру и Гвиру приятного аппетита, я пропустила под арку Фариву и собиралась уйти в свою комнату. Однако один из близнецов тут же остановил меня вопросом:

— Каяра, вы ведь пообедаете с нами, как положено по этикету?

— Я совсем недавно замужем и ещё не знаю всех тонкостей этикета, — на всякий случай предупредила я. — Если сделаю что-то не так, то безо всякого злого умысла и желания вас обидеть.

Сидеть за столом с двумя незнакомыми мажорами не хотелось. Но раз уж так положено, придётся пообщаться. Я злорадно подумала о том, насколько быстро слухи о визите Гвира и Квира дойдут до Гариона.

На пирог Фаривы, колбасы, яичницу и травяной отвар драконы посмотрели с откровенным удивлением.

— У Гариона проблемы с деньгами? — поинтересовался один из гостей.

— Насколько мне известно, нет, — ответила я.

— Обычно обед в замке дракона выглядит несколько иначе, — бесцеремонно сообщил он.

— Мне и слугам этого достаточно, — суховато сказала я. — Разумеется, когда мой муж вернется, обеды будут подаваться такие, какие он пожелает.

Драконы переглянулись. На их физиономиях появилось одинаковое восторженное выражение, как у сплетников, узнавших эксклюзивную горячую новость.

— То есть Гарион оставил вам недостаточно монет? — оживился то ли Гвир, то ли Квир.

— Оставим в покое тему денег, — я мило улыбнулась. — Я ещё толком не знакома ни с кем из друзей и знакомых Гариона. Расскажите лучше о себе.

— Да что в нас интересного? Обычные драконы! — самокритично ответил другой гость. — Ещё и младшие сыновья. Власть нам получить не светит, живём пока в отцовском замке. С Гарионом давно дружим, а потому несколько удивились, что он не познакомил нас с супругой. Мы ведь были здесь несколько дней назад, на празднике.

По поводу праздника и поведения Гариона я промолчала. Зато утвердилась в мысли, что драконы понесут на хвостах сплетни обо мне, Гарионе и обеде, который не оправдал их ожиданий.

— А жить отдельно от отца не хотите? — я упорно переводила разговор на них самих.

— Каяра, вы просто прелесть, — улыбочки гостей стали ещё восторженнее и ехиднее. — Обязательно приезжайте к нам на званый ужин через двадцать дней. Всем будет очень интересно познакомиться с супругой Гариона.

Похоже, я задала особо глупый вопрос и уже успела получить репутацию дурочки с брачными метками.

— Да-да, обязательно, — подхватил второй близнец. — Обещайте, что приедете.

— Не могу ничего обещать, — я спокойно улыбнулась. — Я ещё не знаю о планах моего мужа.

— Если будет нужно, мы пошлем за вами экипаж, — пообещали Квир и Гвир. — Гарион не должен прятать такое сокровище!

— Вы с ним точно друзья? — я усмехнулась.

По-моему, с такими приятелями и враги не нужны. Близнецы явно решили опозорить Гариона перед знакомыми, показав всем, на какой неподходящей особе он женился.

— Разумеется, — снисходительно ответил один из них. — Все драконы дружат между собой.

После обеда Квир и Гвир сообщили, что по всем правилам приличия им нужно выделить гостевые комнаты.

— Хорошо, я распоряжусь, — без энтузиазма согласилась я. — Правда, не совсем понимаю, что вы будете делать в замке без Гариона.

Драконы дружно заявили, что им необходимо отдохнуть, собраться с силами хотя бы до завтра, а утром после завтрака они продолжат свой путь. Я поручила Фариве разобраться с гостевыми комнатами, предложила гостям пока что прогуляться в лес или принять ванны и ушла в свою комнату. Квир и Гвир раздражали меня своим присутствием, однако из общения с ними тоже мог выйти толк: хотя бы расскажут побольше о драконах.

Пока они плескались в ваннах, я расспрашивала Фариву и появившуюся Валию о драконьих обычаях. С приемом гостей в отсутствии хозяина служанки никогда не сталкивались и ни о каких правилах этикета на эту тему не слышали. Зато знали, что на званые вечера драконы обычно приходят с женами и отказываться от приглашений не принято. А уж если за кем-то из приглашенных послали экипаж, не приехать — верх неприличия.

— В шутку пригласить могут? — уточнила я. — Зная, что гость не приедет?

— Если ты жива и здорова, то нельзя не приехать, — веско проговорила Фарива. — Тебя-то точно туда в шутку позвали. Назвалась женой господина Гариона — терпи. И постарайся там поменьше болтать, лучше всего вообще молчи. Посмотришь на драконов, посидишь за столом — и домой.

Вряд ли у меня получится отмолчаться, если попаду на это сборище. Наверняка для меня там уже уготовили роль «гвоздя сезона» и собираются демонстрировать всем, что я — самая неподходящая драконья жена. Впрочем, меня это мало волнует, пусть Гарион сам разбирается с приглашением. Не вернётся к тому времени — получит удар по репутации среди знакомых, и его супругу будут активно обсуждать в драконьем обществе.

— Слушайте, чем эти двое вообще занимаются? — я понизила голос, хотя услышать меня со второго этажа было невозможно. — И почему не могут жить отдельно от отца?

— Ну ты спросила! — Валия хихикнула. — Если заживут своим хозяйством, им придется думать, откуда взять монеты. Отец содержит сыновей, только пока они живут в его замке.

С Квиром и Гвиром все стало окончательно ясно. Обычные бездельники, вечные дети, которые сидят у родителя на шее и считают это нормой.

— Но, в принципе, они могли бы отселиться и как-то работать, если бы захотели? — уточнила я.

— Конечно, могли бы, только не хотят, — Валия фыркнула. — Господин Гарион ведь занимался торговлей, пока его покойный батюшка был жив. Дом для себя выстроил в два этажа, жил то тут то там.

Что ж, Гарион — тот ещё фрукт, но заслуживает больше уважения, чем его ленивые приятели. Он хотя бы что-то делал и как-то работал. Даже неплохо работал, раз смог построить приличное жилье.

— А теперь в его доме кто живёт, не знаешь? — поинтересовалась я.

— Да никто вроде, — ответила Валия.

Я мысленно отметила, что Гариону при желании найдется куда меня переселить. Вот и очередное подтверждение, что я нужна ему в замке, и это связано с родовым огнем. Супруг мог засесть сейчас в том самом своем доме и думать, что делать дальше, а мог действительно заниматься важными делами. Сомневаюсь, что он всё это время развлекается. Рано или поздно Гарион всё равно объявится, пусть тогда сам и разбирается со своими друзьями.

За ужином обстановка немного изменилась. Квир и Гвир посматривали на меня с интересом и перестали насмешливо переглядываться. На ужин я из принципа сказала ничего не покупать, а готовить из того, что есть в кладовках. Драконы даже не высказали возмущения, когда им снова подали колбасу, лепешки, вареные яйца и овощной салат.

— Смотрю, родовой огонь Гариона стал гораздо сильнее, — сказал то ли Квир, то ли Гвир.

Я молча ковыряла начищенной до блеска вилкой овощной салат и с вожделением косилась на лепешки. Нет, их пока что есть нельзя, если хочу сделать из бочкообразной фигуры нечто, напоминающее песочные часы.

Никогда не понимала навязчивые советы психологов принимать себя такой, какая есть. К психологам я, собственно, и не ходила, но эта информация упорно лезла отовсюду: из книг, телепередач, соцсетей, разговоров с клиентками. Нет, я понимаю, если улучшить что-то нельзя — уменьшить рост, например, или сделать волосы втрое гуще, — тогда действительно стоит принять и любить то, что есть. Но если в моих силах перегнать жир в мышцы и сделать талию, я, естественно, буду этим заниматься.

— А ведь родовой огонь тут еле тлел, как и наш, — после короткой паузы проговорил второй гость. — Любопытно, что его так оживило? Я был уверен, что придется нагреть воду в ванне дыханием…

Слова повисли в воздухе. Квир и Гвир вопросительно смотрели на меня.

— Нет, здесь из кранов идёт теплая вода, — сказала я то, о чем они и так уже знали.

Помнится, прислуга грела воду для водных процедур Гариона. Неужели он не мог дыхнуть в ванну огнем и избавить людей от лишнего и ненужного труда?

— Давно такого не видели, — не унимались гости. — Родовой огонь так оживился после смерти старика-дракона, когда Гарион стал правителем и хозяином замка?

— Я почти ничего об этом не знаю, — ответила я.

Впрочем, если рассуждать логически, дело не в смене хозяина замка. Если огонь родовой, значит, он мог оживиться при намеке на продолжение рода. В замке появилась я с брачными метками, и огонь начал отстаивать мои интересы — выгнал девицу лёгкого поведения, с которой собирался провести ночь Гарион. Девушка ни в чем не виновата, но огонь, видимо, не может настучать по ушам самому хозяину, который зазвал ее в спальню.

— Замок ожил, — отметил один из близнецов. — Везде чувствуется присутствие родовой силы.

Второй интенсивно кивал, и оба с ожиданием смотрели на меня.

— Думаю, об этом лучше спросить у моего мужа, — я вежливо улыбнулась. — Я пока ничего не знаю о родовой силе драконов. Я правильно понимаю, что огонь напитывает Гариона силой и энергией?

— Именно! До этого огонь только охранял замок, как и у большинства, — оживлённо ответил то ли Квир, то ли Гвир. — А теперь он даже воду в трубах греет! Защиту родовую укрепляет, она даже у вас есть, хотя вы — не драконица. Каяра, вы не видели родовой огонь? Очень любопытно, как он выглядит.

А в сокровищницу Гариона их не сводить, чтобы удовлетворили любопытство? Пусть задают все вопросы ему самому, я не собираюсь трепать языком о том, что может оказаться тайной.

— Где бы она его увидела? — фыркнул второй близнец. — Думаешь, Гарион пустил бы женщину во все уголки замка? Каяра, прогуляетесь с нами по лесу? — уверенно спросил он.

Против прогулки я не возражала. Во-первых, в лесу я ещё не была, а во-вторых, болтливые близнецы могли между делом рассказать что-нибудь интересное. Однако, когда я уже оделась к выходу, примчалась Валия. Она шёпотом сообщила, что моя мать стоит у ворот и настаивает, чтобы её пропустили в замок.

Я живо представила, как жадная недалекая тетка шастает по всем открытым комнатам, оценивая имущество Гариона и прикидывая, что с меня можно поиметь. Нет уж, здесь ей делать нечего.

— Я сейчас выйду, — сказала я.

— Но Танру увидят гости, — еле слышно прошептала служанка.

— И что? Они в курсе, что я — не драконица, — я пожала плечами. — И могут сообразить, что у меня есть родственники.

— Господин Гарион вряд ли хотел бы, чтобы его друзья увидели его тещу, — с нажимом проговорила Валия.

Господин Гарион много чего не хотел бы. Например, он совсем не рассчитывал, что я буду жить в его замке.

— Даже если увидят, ничего не случится ни с ними, ни с моим супругом, — отрезала я. — Хочешь — можешь попробовать задержать драконов, предложить им что-нибудь съесть или выпить. Мне всё равно, выйдут они со мной или нет.

Мать Каяры околачивалась около замка и что-то монотонно бубнила сторожу о своей тяжёлой жизни. Глаза у мужика были обалдело-сонные.

— Явилась! — выпалила Танра при виде меня. — Тебе кто позволил в замок пойти? Кто, я тебя спрашиваю?

— Ты меня сама замуж выдала, — ехидно напомнила я. — А замужняя женщина должна жить в доме мужа, твое разрешение на это не требуется.

— Ишь, как заговорила! — возмущённо завопила мать Каяры. — Это что ж такое делается? Сама ушла, а мне пропадать⁈

— Почему пропадать? — невозмутимо спросила я. — Я заплатила семейные долги на рынке, мой муж дал тебе достаточно денег. А дальше уже разбирайся, что с этими монетами делать.

— Так сбежали девки с деньгами, — в голос запричитала она. — Лакура в соседнее поселение подалась, замуж вышла за этого своего, непутёвого. Две младшие там же устроились, говорят, приданое это их теперь. Меня за порог не пустили. Сами устроились, а мне что теперь дееелааать? — мать Каяры протяжно завыла.

Воровать нельзя, но сестер Каяры я в этой ситуации могла понять и мысленно за них порадовалась. Если бы не сбежали, мамаша сделала бы всё, чтобы девушки продолжали ее обеспечивать и заниматься домом. Могла бы их и замуж фиктивно пристроить, как Каяру. С чего она устроила тут цирк с воем? На вид тётке слегка за сорок, на ней пахать можно, а ведёт себя как тяжело больная старуха.

— Наверное, идти работать, — сухо сказала я.

Танра на несколько секунд захлопнула рот и вытаращила глаза, будто я предложила нечто совершенно невозможное.

— Я свое отработала, вас вырастила, — снова завела она. — Теперь бы и пожить самое время, а дочки все разом взяли да ушли, обо мне не подумалииии, неблагодарныееее…

— От меня тебе что нужно? — перебила я набиравшую обороты истерику. — Ты выдала меня замуж, я живу с мужем. Он меня взял без приданого, ещё и приплатил тебе.

— Так ведь денег теперь нееетууу, — фальцетом завыла тетка на высоких звуках. — Ты в отдельной комнате живёшь, ешь вдоволь, а мне хоть помирааать…

Не помрёт, такие люди обычно живут долго и портят жизнь всем окружающим.

— Так у меня тоже своих денег нету, трачу монеты мужа и только на хозяйство, — сдержанно сказала я.

— Могла бы к себе позвать родную маму, — с пафосом выпалила она. — Господину Гариону все равно, где один лишний рот, там и два. Жили бы с тобой в одной комнатке, он бы нас и не видел…

Я сдержала усмешку. Похоже, родная мама решила, что я прячусь от дракона в какой-нибудь каморке. Представляю, что началось бы, знай она всю ситуацию: у меня есть доступ к деньгам, я управляю слугами и живу в симпатичной комнате с видом на цветник.

— У родной мамы есть свой дом, — напомнила я. — Но если хочешь жить здесь, обсуди это с моим мужем. Я не могу позвать тебя без его согласия, это ведь его замок.

Даже если бы могла, то, естественно, не позвала бы. Такую гостью только впусти, никому покоя не будет.

— Вот, позаботилась о тебе, выдала тебя замуж, неблагодарную, — заныла Танра. — А теперь от тебя куска хлеба не допросишься! Даже служанки в замке едят досыта, а мне хоть по миру идти, хоть от голода помирать…

— Хоть на работу наниматься, — безжалостно подсказала я.

Напоминать, как своеобразно она обо мне позаботилась, было бессмысленно. Наверняка после нашего разговора пойдет на рынок плакаться бабам на несчастную судьбу и жаловаться на бессовестных дочерей.

В ворота кто-то постучал изнутри, и сторож открыл их, приложив прямоугольную медную печать. Приглядевшись, я увидела выбитое на ней изображение дракона.

— Это что же — дочь родная замужем за драконом, правителем пяти поселений, а мне к людям работать наниматься? — заверещала мать Каяры.

Вышедшие из ворот близнецы уставились на скандал с откровенным восторгом.

— Обсуди это с моим мужем, — спокойно повторила я.

— Каяра, это ваша матушка? — радостно поинтересовался то ли Гвир, то ли Квир.

Мать Каяры поспешно поклонилась до земли двум драконам-раздолбаям и, ещё не разогнувшись, затрещала:

— Мать я ее родная, Танрой меня звать, господа драконы! Заступничества и помощи пришла искать: дочери разбежались, одну на этом свете оставили, ещё и монеты у меня укралииии…

— Я так понимаю, монеты господин Гарион выдал для всех, а не только для тебя, — сухо перебила я.

— Так Гарион заплатил за невесту? И что, совсем дочери ничего не оставили, ни монетки? — с показным сочувствием спросил один из близнецов. В его глазах плясали веселые огоньки.

— Оставили четверть, — нехотя ответила мать Каяры. — Но что мне тех монет? Месяца на три хватит — и всё.

Это полностью меняло дело. Я-то уже думала, что придётся дать немного денег «обкраденной» Танре.

— Значит, никто ничего не крал, они взяли своё, — подытожила я. — Монеты у тебя на ближайшие три месяца есть. Кстати, насколько я понимаю, на корову там все равно хватит и ещё останется. Купи корову, продавай молоко, сметану, творог и будешь неплохо жить. Лишних ртов нет, кормить, кроме себя, никого не надо.

— Вот так матерей и бросают, — трагически сообщила она, глядя на драконов.

— Танра, ваша дочь правильно говорит: все денежные вопросы надо обсуждать с господином Гарионом, — второй близнец широко улыбнулся. — Но если хотите найти хорошую работу, то в замке нашего отца нужна ещё одна служанка. У нас никто не голодает, и для всех слуг есть комнаты.

Похоже, кто-то подслушивал скандал у ворот, прежде чем выйти. Понимаю, почему у них такие счастливые улыбки. Теща Гариона, работающая прислугой в другом замке, наверняка стала бы анекдотом для местной элиты.

— Можем даже оплатить вам дорогу, — продолжал ехидный гость. — Трёх монет на телегу, чтобы доехать до замка Фаригона, должно хватить.

Цирк продолжался ещё несколько минут. Для начала Танра перестала ныть из-за отсутствия денег и принялась расспрашивать драконов об условиях работы. Близнецы с удовольствием обещали ей за уборку и стирку жалование не меньше, чем у Фаривы и Валии, проживание в комнате прислуги с удобствами на этаже, а также бесплатные униформу и питание.

Пахать, убирая и обстирывая в одиночку целый замок, Танра не рвалась, но и отказываться сразу не стала.

— Я вот думаю, может, господин Гарион не захочет, чтобы мать его жены в прислугах работала, — мать Каяры выразительно посмотрела на меня. — Так я сначала с ним поговорю, а если что — сразу к вам.

— Не знаю, когда вернётся господин Гарион, — спокойно напомнила я. — За это время в замок Фаригона могут найти другую служанку.

Квир и Гвир в два голоса с самыми счастливыми улыбками пообещали, что обязательно придержат место для тещи Гариона. Друзья они, конечно, ещё те, и наверняка сплетники хуже базарных баб.

— Вы ведь собирались на прогулку? — я нежно улыбнулась. — Мама, пойдешь с нами? Господа драконы хотят погулять по лесу.

Я все равно думала взять с собой хоть Фариву, хоть Валию. Кто знает местные правила этикета? Не уверена, что моя прогулка с двумя раздолбаями по лесу не нарушила бы законы приличия.

— Ох, что-то похудала ты, — заметила мать Каяры, топая в деревянных башмаках по рыхлой земле. — Живёшь в замке по милости господина Гариона, забот не знаешь, должна бы ещё раздобреть.

Надо же, тетка сказала хоть одну приятную вещь. Я немного уменьшилась в объемах!

— Смотри, так на тебе и платье новое повиснет, господину Гариону разорение будет, если придется другое покупать, — не унималась она.

Один из близнецов отчётливо хрюкнул, второй покраснел, сдерживая смех.

— Не волнуйся, у моего мужа достаточно монет, чтобы купить мне несколько платьев. Он из-за этого не разорится, — невозмутимо ответила я.

— А это куда девать? — она попыталась дёрнуть меня за короткий рукав, но я вовремя отодвинулась. — Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?

Я хорошо представляла, сколько стоит весь купленный мной гардероб, но озвучивать цифры, разумеется, не собиралась.

— Оставлю на случай, если господин Гарион захочет наследника, — я выразительно посмотрела на свой живот.

— Глаза твои бесстыжие! — возмутилась мать Каяры. — Нашла, о чем думать! Посмотри на себя и на господина Гариона! Думаешь, он на тебя польстится?

— Я — его жена, — с удовольствием напомнила я.

Разумеется, прыгать к Гариону в постель у меня и в мыслях не было. Я хотела просто поддразнить Танру, и это мне удалось.

— Позор-то какой перед людьми, — она закатила глаза. — Дочь из дома сбежала, договор нарушила, в замок к господину дракону заявилась, а теперь ещё и честь девичью решила потерять!

— А ты ее, конечно, до сих пор не потеряла? — ухмыльнулась я.

— Я с мужем законным детей рожала!

— Кхм, Танра, но ведь Каяра — законная жена Гариона, с брачными метками, — вмешался бордовый от невыплеснутых эмоций то ли Квир, то ли Гвир. — Она живёт под одной крышей с супругом, так что вполне может подарить Гариону наследника. Не знаю уж, какой у вас был договор… — он выжидающе посмотрел на мать Каяры.

Ну да, не знает и даже не догадывается. Верю каждому слову! Как я поняла, подобные фиктивные браки в этом мире — обычная практика.

— Я тоже не в курсе, о чем моя мать договаривалась с моим мужем, — надменно сообщила я. — Зато знаю, какие клятвы мы произнесли перед жрецом и богами. Это гораздо серьезнее, чем все разговоры до свадебного обряда.

— Совсем ополоумела, — Танра напоказ всплеснула руками. — Опомнись, драконы только лет в двести-триста о наследниках начинают думать!

— Так мы и женимся обычно лет в двести-триста, — радостно хихикнул второй близнец. — А раз Гарион так… решил, то почему бы и не быть наследнику?

Я была уверена, что вместо «решил» гость хотел сказать что-то вроде «попал». И почти уверена, что об этом разговоре скоро в подробностях узнают все драконы этого мира.

— Да и в чем проблема подождать лет двести? — продолжал он.

— Вообще-то для меня эта проблема существует, — я хмыкнула. — Человеческий срок жизни гораздо короче.

— Каяра, вы что, не знаете? — деланно изумился красный гость. — Гарион вам не рассказывал? Жена дракона, если она человек, живёт столько же, сколько и сам дракон.

— Разумеется, если брак настоящий, — с лёгким ехидством добавил его братец.

— Благодарю, теперь буду знать, — я улыбнулась, увидев перекошенное от зависти лицо Танры.

Гости отбыли с утра после завтрака. Днём я отправилась на рынок вместе с конюхом, чтобы купить подходящего осла.

— Нужно выбрать крепкого, выносливого, молодого, здорового и самого обычного, недорогого, — объясняла я задачу.

— Господин Гарион предпочитает покупать все самое лучшее, — с сомнением возразил конюх.

— Правильно, нужен лучший осел для перевозки мешков на тележке, — кивнула я. — Господин Гарион не будет на нем кататься ни верхом, ни в экипаже. Это для слуг. И надо будет научить Валию и Фариву с ним управляться.

— Как скажешь, Каяра, — он пожевал губами. — Только предупреждаю, господин Гарион может быть недоволен.

Нашел, чем напугать. Дракон и так недоволен, вряд ли покупка животного для хозяйственных нужд сильно усугубит ситуацию.

На рынке я решительно отвергла породистого осла от лучших производителей с огромным хвостом и волнистыми ушами, редкого белого ослика и черного в розовый кружочек. Разумеется, за интересную расцветку и породистость надо было доплатить.

— Ну, тогда только этот, — конюх наконец подошёл к обычному серому ослу.

— Пянадцать монет, — оживился торговец с хитрыми глазами, поглядывая на драконью метку на моем запястье.

— Семь, — отрезала я.

Хорошо, что расспросила перед этим Валию о ценах. За пятнадцать можно было бы купить породистое животное.

— Драконы не торгуются, — торговец поморщился.

— Так я и не дракон, — фыркнула я. — Или отдаешь осла за семь монет, или ухожу.

— В поселении ослы только у меня есть, — буркнул он. — Ладно, за двенадцать уступлю. Ты посмотри, какой красавец!

— Семь монет, — ровным голосом повторила я. — Или куплю в другом поселении.

А что? Расстояния небольшие, вполне могу прокатиться в экипаже с конюхом и присмотреть осла в другом месте.

— Охота тебе была за ним ездить? За десять, так и быть, могу отдать, — тяжко вздохнул торговец. — В убыток меня вгонишь! Такого осла — всего за десять монет. Ты посмотри, какие у него зубы!

— Зубы замечательные, — кивнула я. — Даю восемь монет.

Конюх молча качал головой и смотрел на меня, как на ненормальную.

— Ты хоть попытайся вести себя, как жены драконов, — бубнил он по дороге назад. — Те ни в жизнь не стали бы цену сбивать, втридорога бы заплатили. Не принято у них это, понимаешь? И ослов для тележек они сами покупать не ходят, тем более пешком. Любая драконица послала бы сюда меня, а сама бы в замке сидела. На рынок они только к портнихе могут отправиться, в экипаже, да и то скорее в замок её позовут.

Купленный за восемь монет осел важно вышагивал по дорожке между нами.

— Ничего, гулять полезно, — ответила я.

Подозреваю, что конюх заплатил бы все пятнадцать монет, да ещё и взял бы что-нибудь себе за посредничество. А что? Драконы расходы не проверяют.

После обеда я бегала, прыгала и приседала на взлетной площадке Гариона. Внизу конюх демонстрировал служанкам, как запрягать в тележку осла. Фарива пыталась повторить действия конюха, Валия кокетливо смеялась, глядя на мужика, тот приглаживал усы. Периодически осел издавал дикие звуки. В общем, никому не было скучно, и все были довольны, включая меня.

Засмотревшись вниз, я не сразу заметила в небе стремительно приближавшегося красного дракона. Он держал курс на площадку и выдыхал облачка пара.

А вот и дорогой супруг вернулся. Любопытно, он всегда дышит паром и огнем или только когда злится? А ещё знать бы, насколько у него острое зрение: я шастаю по площадке в одном нижнем белье. Прихватив платье, я подошла к лестнице и оттуда помахала рукой подлетающему супругу. Тот издал раздраженный рык, из драконьей пасти вырвались языки пламени. Я нырнула на винтовую лестницу.

Жаль, спортзал теперь потерян, заниматься физическими упражнениями на глазах у Гариона мне совсем не хочется. Придётся бегать вокруг стены замка или по лесу.

Я по-быстрому сполоснулась в ванне и поблагодарила родовой огонь. Не знаю, услышала меня разумная стихия или нет, но общий посыл поняла. Доброе слово приятно и родовому огню: он весело затрещал в стене в ответ. Я неторопливо надела длинное синее платье, расплела растрепавшуюся косу. Помнится, жрец говорил, что замужние дамы могут ходить с распущенными волосами, самое время воспользоваться этой привилегией.

В замке никого не было слышно, зато во дворе бушевал ураган «Гарион».

— Что это за кляча⁈ Что значит — Каяра купила⁈ Почему ты ее не остановил⁈

Я быстро спустилась на первый этаж. Нашел на ком оторваться! Слуги-то при чем, если он на мне женился? Пусть мне и выскажет недовольство, с интересом послушаю.

— Что стоите? Можете начинать подавать обед. Чтобы стол был накрыт, когда я приду в приемный зал! — распоряжался Гарион, когда я вышла из замка.

Он стоял недалеко от входной двери. Фарива и Валия выглядели растерянными, конюх флегматично гладил между ушами стоявшего тут же осла. Гарион при дыхании выпускал небольшие облачка пара.

— Господин Гарион, обед… — осторожно начала Валия, пятясь от дракона подальше. — В общем, обеда нет. Каяра сказала, чтобы на рынке ничего не покупали, подавали то, что уже есть в кладовках.

— С возвращением, — громко сказала я. — Думаю, будет проще, если я сама расскажу, что здесь происходило, пока ты, дорогой супруг, отлучился по делам.

Слуги смотрели на меня как на самоубийцу. Фарива за спиной Гариона выразительно постучала себе по лбу.

— Послушаю с большим интересом, — сдавленным голосом произнес он. — У меня есть много вопросов. Займитесь обедом! — рявкнул он служанкам. — Чтобы в самом скором времени всё было на столе!

Валия и Фарива поспешно смылись в замок.

— Это увести и где-нибудь привязать, — Гарион брезгливо кивнул конюху на осла. — И не вздумай завести в конюшню к лошадям. — Он крепко взял меня под руку и отвёл к кладовым. — Что ты здесь устроила? Я думал, эти бездельники Квир и Гвир, как обычно, преувеличивают в своих россказнях. Теперь понимаю, что они говорили правду.

— Что именно не так? — деловым тоном осведомилась я.

— Всё не так! — тихо прорычал дракон. Из его ноздрей вырвались струйки пара. — Как ты распоряжалась монетами на хозяйство?

Логика подсказывала, что испепелять меня не собираются и недовольство выскажут исключительно в вербальной форме. Я определенно нужна Гариону, чтобы его родовой огонь хорошо работал.

— Я расплачивалась со слугами, — спокойно ответила я. — Заказала себе платья. Купила осла для хозяйственных нужд…

— Духи с ними, с твоими платьями! По ним вопросов нет, — рявкнул Гарион. — Осел зачем понадобился? Почему в замке при гостях не подавали на стол, что положено? Почему сейчас Валия говорит, что нет обеда?

— Гости явились без предупреждения, и я понятия не имела, как их нужно принимать, — ответила я. — Ты не оставил никаких указаний ни мне, ни служанкам. Поэтому на столе стояло то, что мы сами ели, пока тебя не было. Осла я купила, чтобы Валия и Фарива не впрягались в тележку сами. Не знаю, как тебе, а мне неприятно смотреть, как две женщины тянут телегу вместо лошадей. При твоих доходах восемь монет, потраченные на осла, — это мелочь.

— Был бы этот осел хоть породистым, а не за восемь монет, — ещё полбеды, — раздражённо произнёс дракон.

— Чтобы возить тележку с продуктами, ему не обязательно быть породистым, — возразила я. — Можешь считать, что осел стоил пятнадцать, торговец хотел именно столько.

— Почему тогда ты заплатила восемь? — Гарион сделался похож на грозовую тучу.

Следующую минуту после моего объяснения муж рычал, все больше повышая голос, что я его позорю и что драконы и их законные супруги никогда не торгуются.

— То есть если бы за осла захотели пару сотен монет, их надо было бы заплатить? — спокойно уточнила я.

— Разумеется, нет. Торговцы, видя дракона, обычно повышают цену в два-три раза, не больше, — Гарион в очередной раз выдохнул из носа облачко пара. — Квир и Гвир и так болтают по всем поселениям, что я обнищал и что здесь на завтрак, обед и ужин подают вчерашние закуски, а ты ещё вздумала торговаться на рынке!

Закуски были не вчерашние, а постарше, но об этом я сообщать не собиралась. Нормальные копчёности, все их ели и никто не отравился.

— Предупреждать надо было, — огрызнулась я. — Откуда мне знать, как ведут себя жены драконов и как тут положено встречать гостей? Даже прислуга не знала, что делать, когда прилетели твои друзья.

— Зачем ты вообще показывалась им на глаза? — Гарион отступил на шаг и глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. — Что за истории со званым ужином и с твоей матерью, которая собралась то ли жить здесь, то ли наниматься в служанки в замок Фаригона?

— Мне надо было от них спрятаться? — я фыркнула. — По-моему, логично, что твоя жена встречает гостей, когда тебя здесь нет. На ужин они действительно меня пригласили, даже пообещали прислать экипаж. А насчёт матери… Если она и придет к тебе с разговором, ты просто ей откажешь.

— Тебя в замке более, чем достаточно. Не хватало только твоей мамаши, — выдохнул Гарион слова вместе с небольшими язычками пламени. — Никакого званого ужина! Я поеду туда один!

— Раз ты меня так стыдишься, может, все же договоримся о раздельном проживании? — с готовностью предложила я.

— Не договоримся, — Гарион поморщился. — Или живёшь здесь, или выметаешься назад к матери.

Выбор был очевиден. Не представляю, кто на моем месте ушел бы из замка к Танре.

— Но ты ведь понимаешь, что Квир и Гвир обязательно спросят, почему ты не привез жену? — я улыбнулась. — Они жаждут показать всем, какая у тебя неподходящая супруга.

— Свадебный обряд, к сожалению, нельзя расторгнуть, — хмуро произнёс дракон. — И скрывать тебя долго не получится. Кто тянул тебя за язык при Квире и Гвире? Не могла посидеть с гостями молча? Они теперь рассказывают всем, кого встречают, что моя жена — девица из не самой лучшей семьи, далёкая от нашего круга — собралась осчастливить меня наследником. У тебя ум за разум зашёл? Какой наследник⁈

Я прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Так вот что больше всего взбеленило Гариона!

— Они неверно истолковали мои слова, — сказала я. — И разговаривала я в тот момент с матерью, а не с гостями. По-моему, неприлично передавать всем подряд подслушанные разговоры.

— Нашла от кого ждать соблюдения правил приличия, — желчно бросил Гарион. — Что ты несла матери о наследнике? Теперь все будут думать, что мы спим в одной спальне!

— Всем больше подумать не о чем? — я закатила глаза. — Ну, подумают, поговорят и скоро найдут другую интересную тему. Если тебя так смущают сплетни, можешь заслать на рынок хоть Валию, хоть Фариву. Пусть разболтают между делом, что ты ко мне даже не прикасаешься и что мы живём в разных комнатах.

— Думаешь, они стали бы обсуждать такие вещи? — Гарион поморщился.

А дракон, оказывается, наивный! Кто с кем спит — одна из самых интересных тем для разговоров скучающих женщин. А уж в деревне, где мало что происходит, — вообще главная тема. Уверена, что нам уже перемыли все косточки.

— Думаю, да, — серьёзно ответила я. — Если хочешь, попрошу кого-нибудь из них пустить слух.

Учитывая, что я сама же накосячила, это было бы логично, но Гарион почему-то воспротивился.

— Дракон не может опускаться до того, чтобы распускать слухи, — заявил он.

— Ну так я и не драконица, — уже в который раз напомнила я.

— Ты — моя официальная жена, — Гарион скривился, словно ему в рот засунули ложку соли.

— Ну ладно, жена дракона тоже не должна распускать слухи, — я кивнула. — А как же Квир и Гвир? Почему они за полдня успели разнести сплетни по поселениям?

— Речь идёт об уважающих себя драконах, а не о Квире и Гвире, — сухо произнёс Гарион. — Даже не представляешь, насколько быстро они разносят последние новости. О тебе болтают во всех моих пяти поселениях и ещё в нескольких за пределами моих владений. Мне сообщил об этих сплетнях один из жрецов, когда я наносил визит дракону Каору — а это за девять поселений отсюда. Жрец всерьёз интересовался, не обеднел ли я и не собираюсь ли осчастливить в ближайшее время этот мир наследником!

Я удержалась, чтобы не спросить, какое дело до всего этого служителю культа. Насколько же народу тут скучно, если несколько моих слов успели облететь как минимум девять поселений и так активно обсуждаются.

— Значит, так, — Гарион глубоко вздохнул, выдыхая облачко пара. — Если пропустишь один званый ужин, сказавшись больной, — тебя обязательно пригласят на следующий. Ты далеко не дурочка. Придется за пару недель научить тебя держаться в обществе так, чтобы не давать поводов для смеха и сплетен.

За столом Гарион недовольно смотрел на мясные закуски, яичницу с овощами и лепешки. Сам виноват: заранее предупреждать надо, когда вернёшься, или не требовать обед с порога, а дать время его приготовить.

— Квир и Гвир говорили, что ты похудела, потому что в замке подают на обед непонятно что, — процедил дракон. — Смотрю, действительно немного похудела. Что ты устроила? Я оставлял достаточно монет, чтобы с лихвой хватило на все обычные траты. Почему на столе это? — он брезгливо ткнул вилкой по очереди в яичницу и в кусок копчёного окорока в своей тарелке.

— Я заглянула в кладовые и погреб, там очень много запасов, — спокойно ответила я. — Вот и сказала, чтобы подавали эти продукты на стол. Иначе они испортятся.

— Подозреваю, что всё это старье из кладовых прислуга растаскивает домой или своей родне, — флегматично проговорил Гарион.

— Вряд ли они столько съедят, — с сомнением заметила я.

— Меня не интересует, что Валия и Фарива сделают с залежавшимся окороком, — продолжал он. — У дракона должны быть припасы в кладовых, и он не обязан вникать, что происходит с этими припасами, если их не съели в замке.

— В таком случае, странно, что у дракона вообще есть деньги, — не удержалась я. — Ты, не торгуясь, платишь в два-три раза дороже. Слуги за твой счёт кормят всю свою родню, а возможно ещё и продают что-нибудь из кладовых.

— Не я завел эти правила, — Гарион пожал плечами. — Если начну торговаться на рынке, то стану посмешищем во всех поселениях. Монет у драконов достаточно. Хватит считать мои деньги, стол должен быть накрыт как положено, кладовые не могут пустовать. И сразу запомни: ни в коем случае не говори с драконами о ценах на рынке и о том, как можно избежать расходов. Это считается очень дурным тоном.

— То есть говорить, как и на чем сэкономить, нельзя, а обсуждать, у кого что на столе, и считать чужие монеты можно? — ехидно уточнила я, в который раз вспомнив Квира и Гвира.

— Можно, — Гарион развёл руками.

— Мне всегда казалось, что это тоже дурной тон, — сказала я.

— Это менее дурной тон, — ответил супруг. — Для тебя самое лучшее — просто молчать в обществе. Улыбаться, кивать и иногда говорить: «Да-да, вы правы».

Я представила, как подтверждаю правоту Квира или Гвира, и сдержала усмешку. Думаю, Гарион все же имел в виду не их болтовню.

— Вряд ли у меня получится все время молчать, — заметила я. — Если поехать на званый вечер, меня наверняка попытаются разговорить, будут задавать вопросы. Не могут же твои друзья упустить такой шанс повеселиться, — ядовито добавила я.

— Вот и запоминай, о чем нельзя говорить. О деньгах — нельзя, — отрезал Гарион. — Впрочем, ты можешь сказать, что сокровищница полна сундуками с монетами, но лучше обходи эту тему.

Я кивнула. В голову не пришло бы публично хвастаться деньгами Гариона.

— О том, что ты отощала, — тем более нельзя, — продолжал дракон.

Отощала? Я машинально потрогала под столом свой мощный бок. Супруг определенно мне льстит.

— Если жена дракона худеет, это знак, что в замке плохо кормят, — произнёс он.

— А если жена дракона просто хочет похудеть? — я прищурилась.

— Зачем? — спросил Гарион.

Вроде не издевается. Никогда бы не подумала, что можно всерьёз спрашивать об этом девушку, у которой нет талии. Или почти нет, вроде какой-то лёгкий намек на нее появился.

— Чтобы лучше выглядеть, — объяснила я. — И чтобы чувствовать себя легче.

— Зачем? — Гарион поморщился. — Я не собираюсь спать с тобой в одной спальне, даже если у тебя будет фигура, как у продажной девицы.

Удивительное самомнение! Он считает, что других стимулов у меня быть не может?

— Я тоже не хочу с тобой спать, — успокоила я. — Как считаешь, жена дракона должна быть красивой?

— Если хочешь сравниться с драконицами, то худеть тебе совсем не нужно, — равнодушно ответил супруг.

— Я не собираюсь ни с кем сравниваться, — сдержанно произнесла я. — И худеть буду, потому что не желаю иметь лишний вес. Я хочу нравиться себе, когда смотрюсь в зеркало. И хочу избавиться от одышки и тяжести в ногах. Могу лично объяснить это Квиру, Гвиру и всем, кого ещё может взволновать изменение моей фигуры. Кстати, твои приятели больше заинтересовались родовым огнем, не думаю, что они заметят, если я еще немного похудею до званого ужина.

— Родовым огнем? — Гарион усмехнулся. — Ты им его показала?

— Разумеется, нет, — сухо ответила я.

— Напрасно. Если бы Квир и Гвир увидели мой родовой огонь, то разносили бы совсем другие сплетни и больше обсуждали силу огня, чем твои недостатки.

Я пожала плечами и сунула в рот последний кусок яичницы. Меньше всего меня волновало, какие слухи в буквальном смысле слова летают над поселениями и что именно два дракона-раздолбая считают моими недостатками. В настоящее время я неплохо устроилась в этом мире. Хотелось бы, конечно, иметь отдельное жилье, но, думаю, замок достаточно большой, чтобы мы с Гарионом не мешали друг другу. Как его жена, я могу при необходимости несколько раз съездить на драконьи тусовки, заодно понаблюдаю вживую за местными хозяевами жизни. Дальше я надоем всем весельчакам, у них появится новая тема для обсуждений, и званые вечера для меня закончатся.

— То есть твоих приятелей надо было отвести в сокровищницу? — спокойно уточнила я.

С трудом представляю богатея из нашего мира, который демонстрировал бы всем друзьям и знакомым содержимое своего сейфа, банковской ячейки и банковских счетов. Впрочем, у драконов есть родовой огонь, который не потерпел бы откровенного воровства в замке. Продукты и моющие средства, что без зазрения совести таскают отсюда служанки, видимо, воровством считаю только я. Ну и ладно, пусть Гарион транжирит деньги. Главное, чтобы их хватало на мои нужды.

— Это необязательно, но было бы неплохо, — ответил супруг.

— Учту. Но надеюсь, что больше не придется принимать твоих гостей в твое отсутствие, — сказала я. — Кстати, о сокровищнице. Если понадобятся монеты, мне самой брать их откуда-то или обращаться к тебе?

— У тебя уже закончились деньги? — невозмутимо уточнил Гарион.

— Нет, в сундучке их достаточно, на несколько недель точно хватит, — ответила я.

— Ну вот когда останется монет десять-пятнадцать, тогда и скажешь, я добавлю. Прислуге платила?

Я кивнула.

— Почему тогда много осталось? — супруг нахмурил лоб. — Ты купила одежду, обувь, это животное, — он брезгливо махнул рукой в сторону окна. — Фарива и Валия закупали все, что нужно для хозяйства…

— Всего, что нужно для хозяйства, в замке в переизбытке, — вклинилась я. — Поэтому на рынке покупалось только необходимое.

— Лучше бы ты была управляющей в замке, чем моей женой, — Гарион невесело хмыкнул.

— Могу совмещать, — я улыбнулась.

Все равно мне пока нечем заняться, а управлять прислугой — далеко не самое трудное дело.

— Жены драконов этим не занимаются, — раздражённо сообщил Гарион.

— Ну и что? Сплетней больше, сплетней меньше — тебе не все равно? Обо мне и так уже болтают, — я пожала плечами. — Будем считать, что я таким образом развлекаюсь.

— Посмотрим, — буркнул супруг.

Смотрел и думал он около суток. Я в это время занималась тем же, чем и в отсутствие Гариона — контролировала прислугу и расходы. С мужем встречалась или мельком в коридорах замка, или за столом.

На следующий день стол убрали из приемного зала, и обедали мы уже в сравнительно небольшой столовой в левом крыле, напротив хозяйственных комнат.

— За столом вести себя умеешь, — констатировал Гарион, пристально глядя, как я пользуюсь ножом и вилкой. — Всё несколько лучше, чем я ожидал. Как у тебя дела с танцами?

— Никак, — я отвлеклась от отбивной в тарелке. — На званом ужине планируются танцы?

Он кивнул.

— Но мне ведь необязательно танцевать, — сказала я. — Могу просто посидеть и посмотреть.

— Думаешь, тебе дадут сидеть и смотреть? — Гарион скептически усмехнулся. — Если я не пойду с тобой танцевать, это сделают те же Квир или Гвир. Отказаться — верх неприличия.

— А если скажу, что у меня болит нога? — уточнила я.

— Могут позвать целителя к захворавшей гостье, — с иронией в голосе «порадовал» меня Гарион. — В общем, вечером у тебя начинаются уроки танцев. Как-нибудь двигаться под музыку научишься, на званом ужине будешь танцевать только со мной.

С танцами у меня и в прошлой жизни не ладилось. Смотреть со стороны мне нравилось, но учиться танцевать было некогда. А в этом мире я даже не представляю, под какую музыку и каким образом двигаются. Впрочем, я закончила юридический, научилась вполне прилично плавать, стрелять и водить машину. Неужели не смогу освоить почти за три недели какой-нибудь простой танец?

— Кто будет учить? — деловито спросила я.

— Придётся мне этим заняться, — Гарион страдальчески вздохнул. — Чтобы по поселению не пошли очередные слухи.

— Почему ты придаешь такое значение слухам? — не выдержала я. — Какая разница, о чем будут болтать бабы на рынке или те же Квир и Гвир с приятелями?

— Не стал бы я правителем пяти поселений, это было бы действительно неважно, — после короткой паузы холодно ответил он. — Но теперь мне по статусу не положены слухи о моем обнищании и неподобающей супруге. Управлять хозяйством я тебе, пожалуй, позволю, ты действительно должна хоть чем-то заниматься. А в остальном придется сделать из тебя более-менее сносную на вид жену дракона. С одеждой, смотрю, ты неплохо разобралась, в таких платьях можно выходить из замка. Вечером после ужина покажешь свой гардероб, я сам выберу, что ты наденешь к званому ужину. Обувь для выезда надо будет заказать. Да, между прочим, зачем ты бегаешь по лестницам?

— Чтобы похудеть, — объяснила я. — Если кто-то ещё будет интересоваться, скажу, что я стройнею. Надеюсь, это звучит более безобидно?

— Вполне, — нехотя согласился Гарион.

— Да, кстати, — оживилась я. — Где тут можно побегать — по двору вокруг замка, по лесу, снаружи вокруг стены замка?

— По моей взлетной площадке, — бросил супруг. — Там этого хотя бы никто не увидит.

Ну да, никто, кроме незваных летучих гостей.

— Квир и Гвир могли видеть, — сообщила я.

Гарион раздражённо вздохнул.

— Что такого страшного в том, что я там бегала? — поинтересовалась я.

В нашем мире ни у кого не вызвали бы вопросов бег или зарядка. Человек ведёт здоровый образ жизни, и это хорошо. А тут реакции на самые безобидные и полезные вещи иногда оказываются за гранью понимания.

— В каком виде ты там бегала? — скрипучим голосом спросил супруг.

— По-моему, в белье, — ответила я. — Но все, что нужно, было прикрыто.

И вообще наши шорты и майки выглядят гораздо откровеннее, чем местное нижнее белье.

— Видимо, тебя издали приняли за служанку, — он откинулся на спинку кресла. — Иначе до меня дошли бы слухи, что моя жена сошла с ума и бегает по взлетной площадке полуголая.

— Как все сложно-то, — с иронией пробормотала я. — В лесу бегать нельзя, вокруг замка нельзя, на взлетной площадке тоже могут увидеть. Слушай, а если я побегаю по твоим драконьим покоям? Там точно некому будет смотреть.

— Вот там мне тебя и не хватает! — Гарион хмыкнул. — Хочешь бегать и прыгать — иди на лестницу или на площадку для взлёта. И наверх поднимайся только в приличном виде. В драконьих покоях тебе делать нечего.

Не очень-то мне туда и хотелось. Придётся взять одежду для приходящей прислуги, не могу же я заниматься физкультурой в вечернем платье.

Перед ужином дракон перерыл весь гардероб, оценивая мои покупки, даже в ящик с нижним бельем заглянул.

— Это платье, — Гарион указал на темно-синее с драпировкой. — К нему будут нужны туфли. Не вздумай искать их на рынке, мастерица придет сюда, снимет мерки и сошьет обувь на заказ. Раз ты выедешь в общество, нужно, чтобы ты была одета, как жена дракона. И никакой косы, волосы обязательно распустишь.

Со двора донёсся крик осла, Гарион поморщился. Не дано мне понять, чем ему не угодило полезное в хозяйстве животное.

— Может, купить ещё одну-двух коров? — задумчиво проговорила я. — Свежее масло, молоко, сыр, сметана. Мест для выпаса недалеко от замка много. И куры не помешали бы…

— Ты сейчас, надеюсь, шутишь? — скрипучим голосом спросил Гарион. — Я рассказывал тебе, как ты должна выглядеть на званом ужине, а ты в ответ предлагаешь купить корову и кур.

— Согласна, это было некстати, — признала я. — Я всё услышала: синее платье, обувь на заказ, волосы распустить. Насчёт живности не шутила, это было бы и выгодно, и полезно.

— Держать при замке корову? — Гарион смотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Ну не в самом же замке, — огрызнулась я. — Конюшня тут есть, можно и коровник где-нибудь организовать. И курятник.

Не сомневаюсь, что Фарива и Валия встретили бы эту идею с энтузиазмом. Обе хорошо умеют считать и могут представить, сколько им перепадет бесплатных продуктов.

— Драконы не держат при родовых замках домашнюю скотину, — сдержанно произнёс Гарион.

— Может, спросим, что об этом думает родовой огонь? — предложила я. — Он будет против коровы или кур?

— Достаточно того, что я против, — отрезал Гарион. — Если хочешь, например, подарить корову своей матери, — покупай. Но здесь больше не нужна никакая скотина. Я согласен, что осел пригодится прислуге, хотя и его будут обсуждать во всех гостиных, если увидят во дворе замка.

Ох уж эта репутация правителя! Ладно, хочет покупать продукты — пусть покупает. Денег у него и правда достаточно.

Урок танцев начался примерно через час после ужина. Валия примчалась в мою комнату и сказала, что меня срочно зовёт господин дракон. Гарион мерил пустой зал для приемов гулкими шагами. Одет он был в тот же серый костюм, что и на свадебном обряде.

— Почему не в синем платье? — проронил он, смерив меня взглядом.

Чем его, интересно, коричневое не устраивает? Меня не видит никто, кроме него и служанок, могу ходить хоть в одежде для прислуги.

— Я говорил, что на званый ужин ты поедешь в нем, — продолжал Гарион.

— Мы же не сейчас собираемся ехать, — напомнила я.

— Танцевать ты тоже будешь в нем, — медленно, как для туго соображающей, сказал дракон. — Так что переоденься и распусти волосы.

Я не видела проблемы в том, чтобы учить движения местных танцев в другом платье и с собранными в косу волосами. Спорить по пустякам не хотелось, поэтому я через несколько минут вернулась в зал одетая в платье, которое выбрал Гарион.

— Музыки не будет? — поинтересовалась я, оглядывая зал.

— Когда понадобится — будет, — ответил он. — Моей магии хватит на то, чтобы воспроизвести мелодии нескольких танцев.

Магии? Не думала, что в этом мире меня ещё чем-то можно сильно удивить, но сейчас я оторопела. Во что никогда не верила, так это в магию.

— Для начала потренируешься входить в зал для приемов, — сказал супруг. — Для этого не нужна музыка.

— В зал входят как-то особенно? — уточнила я.

— Медленно, торжественно, расправив плечи, — перечислил Гарион. — Подбородок подними повыше, не смотри под ноги и постарайся ступать бесшумно, легко, как будто паришь над землёй.

Не над землёй, а над полом, между прочим. Тело Каяры никак не ассоциируется у меня с лёгкой бесшумной походкой и сомневаюсь, что мне удастся ощутимо похудеть за неполные три недели.

— Парить вряд ли получится, — самокритично признала я. — И если я не буду смотреть под ноги в незнакомом доме, то могу споткнуться и упасть.

— Не упадешь, мы с тобой будем идти рядом, я тебя поддержу, — в голосе супруга послышалось лёгкое раздражение. — Запоминай: вниз не смотреть, шаги лёгкие, двигаешься плавно. Положи руку сверху, — он согнул левую руку и выставил вперёд.

Когда наши руки соприкоснулись, я ощутила лёгкое приятное покалывание в брачной метке. Рука Гариона слегка вздрогнула, он поморщился.

— Что-то не так? — я вызывающе подняла подбородок.

Неприятно мое прикосновение? Так я и не собиралась соприкасаться руками, сам захотел.

— Вот так голову и поднимай, — сказал Гарион. — Сейчас держишься идеально.

Сказал бы сразу, что нужно изобразить надменную стерву, было бы проще. Что ж он так кривится-то? Понимаю, что Каяра далека от эталона красоты, но и отвращения вызывать не должна.

Мы с Гарионом торжественно прошагали круг по залу, высоко задрав подбородки и глядя вперёд. Сначала меня тянуло посмотреть, нет ли на полу каких-либо препятствий. Впрочем, если я споткнусь, Гарион меня удержит. Пусть тренируется, ему не нужно, чтобы супруга на глазах у местной элиты шлёпнулась на пол.

— Для начала неплохо получается, — похвалил он. — Но ещё нужно поучиться. Делай шаги легче.

— Для этого мне надо похудеть, — я убрала руку с его руки.

Гарион машинально потёр брачную метку. Я заметила, что кожа вокруг нее покраснела и выглядела раздражённой.

— Что у тебя с рукой? — я кивнула на метку.

— А ты как думаешь? — Гарион невесело хмыкнул. — Брачная метка реагирует на соприкосновения.

— Почему? — не поняла я. — Что не так? Муж и жена имеют полное право прикасаться друг к другу.

— Возможно, мать не объясняла тебе подробности супружеских отношений, — его голос прозвучал устало. — Но брачная метка и то, что мы живём вместе, предполагает не только посиделки за столом и прогулки по замку. Так что даже самое невинное прикосновение напоминает мне, что браку кое-чего не хватает.

Я мысленно удивилась деликатности дракона. Значит, зазвать при мне в спальню девицу лёгкого поведения было можно, а назвать вещи своими именами он не в состоянии.

— Я в курсе, чего именно не хватает, — сказала я. — Но почему брачная метка напоминает об этом только тебе?

— Наверное, потому что я — муж, это мой замок, и раздельные спальни — мое решение, — спокойно ответил Гарион. — Пройдем ещё круг по залу, а потом попробуем танцевать для начала линсель. Им открывают все званые вечера.

— Может, надеть что-нибудь с рукавами? — я с сомнением посмотрела на его раздраженную кожу.

— Бессмысленно, — сказал Гарион.

— Ну и что ты думаешь делать дальше? Хочешь показаться на званом ужине перед друзьями с такой рукой? — я нахмурилась. — Может, всё же разъедемся? Скажешь приятелям, что неудачно женился…

— Это не обсуждается, — Гарион приобнял меня за плечо. — Послушай, Каяра, я, конечно, иначе представлял будущую жену, но, думаю, мы сможем поладить. Ты умная, умеешь держать себя на людях, неплохо выглядишь. Если тебя немного подучить, сможешь быть супругой дракона, которую не надо скрывать.

— Не понимаю, — я покачала головой. — Тебе настолько важен разгоревшийся родовой огонь, что ты согласен терпеть меня всю мою жизнь, учить хорошим манерам и танцам и выезжать со мной в общество?

Гарион помедлил, его рука машинально поглаживала мое плечо.

— Родовой огонь, разумеется, важен, — наконец проговорил он. — И я, как правитель, не должен отселять в другой дом супругу, с которой живу в одном замке. Но дело не только в этом. По-человечески ты начинаешь мне нравиться, мне интересно с тобой разговаривать. Пожалуй, ни с одной женщиной мне не было интересно просто беседовать.

— Возможно, потому что они тебе не возражали и вообще помалкивали, — предположила я.

— Если бы… — Гарион усмехнулся. — Скоро сама посмотришь на жен драконов. А пока давай-ка руку — и пройдем ещё один круг по залу.

На этот раз в мою брачную метку будто ударили небольшим разрядом тока. Я резко отдернула руку. Дракон готов экспериментировать — это его личное дело, он достаточно большой мальчик и в состоянии принимать решения. Но я не собираюсь проверять, как дальше будет вести себя брачная метка.

— Хватит, — решительно сказала я.

Гарион машинально потёр цветок на своей руке.

— Так будет при каждом прикосновении? — возмутилась я. — С таким раскладом не получилось бы переспать, даже если бы мы оба этого захотели!

— Получилось бы, — Гарион смотрел на меня с удивлением. — Каяра, у тебя точно не было мужчины? Обычно невинные девушки выражаются иначе. Я обещаю не рассказывать о твоих похождениях даже жрецам, просто честно ответь. Я, как законный муж, должен знать.

Какой мужчина смог бы подобраться к Каяре при такой маме, даже если бы очень захотел? Со специфической фигурой девушки, полным отсутствием приданого и алчной матерью в придачу ни женихов, ни любовников вокруг явно не наблюдалось.

— Не было, — уверенно ответила я. — Так что будем делать с метками?

— А что с ними сделаешь? Где есть, там и останутся, — сказал Гарион. — Нужен более-менее близкий контакт, чтобы брачные метки перестали о себе напоминать. Например, поцелуй.

— А сразу нельзя было сказать? — я хмыкнула. — Ну, поцелуй меня и продолжим ходить по залу.

— Для тебя это так просто? — глаза супруга округлились.

— Только не говори, что для тебя — сложно, — я закатила глаза. — Я помню, как ты зазывал продажную девицу в свою спальню.

В ответ Гарион на полном серьёзе начал что-то говорить о моей девичьей скромности, в которой он почему-то был уверен.

— Нет у меня этого замечательного качества, — сообщила я. — И особой стыдливости тоже нет. Если для того, чтобы брачные метки успокоились, нужен поцелуй, — я не вижу проблемы.

Гарион молча протянул меня к себе. Целоваться дракон умел. Поцелуй вышел такой, после каких пара обычно отправляется в спальню или ищет другое укромное место. Когда Гарион отстранился, по его взгляду было видно, что дракон не прочь продолжить более близкое знакомство.

Честно говоря, я бы сейчас не возражала. У меня уже три года как не было никаких отношений с мужчинами, кроме деловых. А Гарион — мой законный муж, опытный мужчина вполне привлекательной внешности, пока не напускает на себя надменный вид.

— Попробуем пройтись ещё раз, — сказал Гарион.

Ну что ж, значит, более близкого знакомства не предвидится.

Брачные метки теперь спокойно реагировали на соприкосновения наших рук. Мы несколько раз прошлись по залу, затем Гарион добавил музыку. Она словно была соткана из воздуха, я не могла понять, откуда звучит гордая мелодия торжественного шествия. Мы как будто оказались внутри нее, шагая по звукам. Я крепко опиралась на руку супруга и старалась не смотреть под ноги.

— Голову выше, — сказал Гарион. — У тебя неплохо получается.

Было бы странно, если бы у меня не получалось ходить под медленную музыку, попадая в такт.

— Это уже танец? — с надеждой спросила я.

— Это самое простое — линсель, — сказал Гарион. — Под него входят в зал для приемов, он открывает званый вечер. Сейчас линсель может показаться простым, но учти, что в туфлях тебе будет труднее передвигаться.

Ладно, потом увижу туфли, в которых мне должно быть трудно двигаться. С трудом представляю такую обувь, разве что туфли окажутся меньше, чем нужно, или слишком узкими.

— Рано вынесли отсюда стол, — с лёгкой досадой произнес Гарион. — Тебе стоит попробовать садиться за него под линсель.

— Не думаю, что мне будет трудно сесть за стол, — я усмехнулась. — Но могу с завтрашнего дня изящно садиться в кресло за завтраком, обедом и ужином.

Музыка затихла, растворяясь в воздухе

— Это само собой, — задумчиво сказал супруг. — Теперь попробуем фрейк. Этот танец обязательно танцуют женатые пары. Ты обнимаешь меня за шею, я тебя — за талию.

Талию Гарион каким-то образом нашел у меня с первой попытки. Я обвила руками его шею. Несколько секунд мы так и стояли, глядя в глаза друг другу.

— Ну, а дальше что? — поторопила я.

— Вообще-то сейчас я давал тебе время привыкнуть, — суховато ответил Гарион.

Я чуть не спросила, к чему именно, но вовремя прикусила язык. Ну да, я же невинная девица, которая не приучена к тому, что мужчина может стоять близко, держать ее за талию да и вообще к ней прикасаться. Замужняя невинная девица. Выглядит всё это забавно, но дракон не шутит.

— Каяра, у тебя все же был любовник? — Гарион испытующе посмотрел на меня. — Твоя мать устроила этот брак, чтобы прикрыть твой проступок?

Эта тема начинала мне надоедать.

— Я уже сказала, что не было, — сдержанно напомнила я. — Почему тебя это так интересует? По-моему, во время свадебного обряда тебе было безразлично мое прошлое и будущее.

— Хороший вопрос, — в голосе Гариона прозвучало раздражение. — Ты живёшь в замке на мои деньги, показалась родовому огню, тебя знают как мою жену. Если есть хотя бы малейшая возможность скандала из-за твоих добрачных приключений, мне нужно об этом знать. Не хотелось бы, чтобы о тебе пошли совсем уж непристойные слухи или сюда заявился какой-нибудь поселянин, требуя денег за молчание. Да и в порядочности твоей матери я сильно не уверен.

Здесь мы совпали во мнениях. Я тоже не верила в порядочность Танры. Я убрала руки с шеи Гариона и отступила на шаг. Он сверлил меня вопрошающим недоверчивым взглядом.

— Я уже ответила, — с лёгким раздражением напомнила я. — Никакого любовника в поселении у меня не было.

Да, полностью уверена, что не было. Уж отличия в физиологии невинной девицы от женщины я хорошо представляю.

— А если я прямо спрошу у твоей матери? — прищурился супруг.

— Давай, — я фыркнула. — И потом все пять поселений будут обсуждать, как ты не в состоянии исполнять супружеские обязанности. Это первое, что приходит в голову любому человеку, если муж задаёт о жене такие вопросы.

Из ноздрей Гариона вырвались небольшие язычки пламени. Я поспешно отступила к арке.

— Можешь спрашивать хоть у богов, если не веришь. Я так понимаю, на сегодня урок окончен, — с этими словами я нырнула в коридор.

Да уж, только мне показалось, что с Гарионом можно иногда нормально и даже приятно пообщаться, как он тут же меня разубедил. Понимаю, что дракону не нужны лишние сплетни, хотя их уже и так достаточно. Но что я могла ответить на дурацкий вопрос? Полчаса убеждать Гариона в том, что я, то есть Каяра, — невинная девица? Я два раза повторила, по-моему, этого достаточно. Или надо было доказать ему это делом прямо на полу в зале для приемов? Более ненормального разговора между мужем и женой, пусть даже фиктивными, я представить не могу.

Брачную метку слегка кольнуло, я машинально погладила ее, пробормотав:

— Тебе-то сейчас что нужно?

Ответа, естественно, не было. Задрав подбородок повыше, я гордо прошествовала в свою спальню. В стене отчётливо потрескивал родовой огонь. За спиной слышались шаги Гариона. Дверь я захлопнула за собой, не оборачиваясь. Пусть дракон делает, что хочет, и лелеет свои сомнения, сколько влезет, а я иду отдыхать. Хватит с меня на сегодня причуд дорогого огнедышащего супруга.

— Валия, позови утром в замок лучшую обувщицу, — донесся из коридора голос Гариона. — Моей жене нужны будут туфли для званого вечера.

Завтракала я в одиночестве. Как сказала Фарива, господин дракон начал принимать просителей. Со стороны арки приемного зала действительно слышались голоса. Кто-то горячо объяснял, что сосед поставил забор не там, где надо, оттяпав с его стороны земли на целых два пальца. Я с трудом представляла, как земледелец мерил землю пальцами. Сосед с забором не менее горячо доказывал, что земли у него не прибавилось. Обращались оба посетителя к господину дракону, но самого Гариона не было слышно.

— Слушай, а господин Гарион всерьез решил представить тебя всем, как свою жену, — шёпотом сплетничала Фарива, усевшись за стол напротив меня. — Не знаю, чем ты его зацепила, но так и до общей спальни недалеко.

Я пожала плечами. Вот уж что не собираюсь обсуждать с прислугой, так это возможность общей спальни. Представить Гарион меня решил! Если бы не Квир и Гвир, дракон вообще не рассказывал бы обо мне друзьям и знакомым.

— Смотрит он на тебя прямо с интересом, — не унималась Фарива.

Ну да, интересуется, берегла ли Каяра девичью честь. В принципе, понимаю, что ему не нужно явление какого-нибудь шантажиста, знающего тайны его жены. И сплетни о неподобающем поведении Каяры тоже не нужны. Но сама ситуация глупейшая: муж через неделю после свадьбы допытывается у жены, соблюла ли она невинность.

— Не надоело тебе эту траву жевать? — Фарива кивнула на салат в моей тарелке.

— Надоело, — ответила я. — Зато худею потихоньку.

— Вот упертая! — служанка всплеснула руками. — Оно тебе надо? Ты уже господину Гариону и так понравилась, и я вижу, и Валия.

Я не сомневалась, что они перемыли нам с Гарионом все кости. Наверняка уже успели придумать то, чего нет, и искренне поверить в свои выдумки.

— Если я ему понравилась, то только как собеседница, — сказала я.

— У меня глаз наметанный, — Фарива хитро улыбнулась. — Господин Гарион даже на девок срамных, что на праздники сюда заявляются, так не смотрел.

— Было бы странно, если бы он смотрел на меня, как на срамную девку, — заметила я.

— Ты бы улыбалась ему почаще, — зашептала она. — Говорила бы, какой он умный, какой из него хороший правитель, какой хозяин в замке. Мужчины это страсть как любят слышать.

Представив эту картину, я сдержала смешок. Хозяин в замке он ещё тот, даже не вникает, что здесь происходит. Какой он правитель, я понятия не имею. Не глуп — это да, но острого ума я пока тоже не заметила.

— И ещё, твоя мать собралась на прием к господину Гариону, должна зайти следующей после этих, — Фарива кивнула в сторону коридора.

Оттуда все так же доносился спор мужиков о заборе, который занял лишних два пальца земли. Интересно, Гарион вообще думает вмешиваться или надеется, что сами разберутся?

— Собирается — значит, зайдет, — флегматично ответила я.

— Держала бы ты Танру подальше от господина Гариона, — душевно посоветовала Фарива. — Она же как клещ: вцепится и попробуй оторвать.

— Я не могу ее связать и не пустить, — сказала я.

Вернее, не вижу смысла. Гарион по-любому не поселит эту женщину в замке. Да и клещу к драконьей чешуе прицепиться гораздо сложнее, чем к человеческой коже. Максимум, что может получить Танра от зятя, это несколько монет, да и то не факт, что Гарион их ей даст.

Когда я подходила к арке приемного зала, Гарион наконец-то решил вмешаться в спор посетителей.

— Я распоряжусь, чтобы приехали трое работников из соседнего поселения, — сухо говорил он. — Они по очереди измерят землю — и твою, и твою. Если забор занял лишнее место, его придётся перенести. Оплачивать работникам дорогу сюда и работу по измерению земли в пальцах будет тот из вас, кто окажется неправ.

Я хмыкнула. Дальнейшее было предсказуемо: мужики тут же отказались от претензий друг к другу. Несколько сантиметров земли у забора, которые то ли оказались заняты, то ли нет, явно не стоили такой бурной деятельности и особенно — серьёзных трат.

В комнату пройти не успела, меня окликнула с лестницы Валия и сообщила, что обувщица прибыла в замок и ждёт, когда её позовут.

— Я сейчас спущусь, — сказала я.

— Господин Гарион приказал сообщить, когда обувщица будет снимать мерки, — остановила меня Валия. — Он хотел поприсутствовать.

— Поприсутствовать, пока мне будут измерять ступню? — переспросила я.

— Да, он собирался лично объяснить, какие именно туфли будут нужны.

Два мужика поспешно вынырнули из-под арки, кланяясь и извиняясь за отнятое понапрасну время. Гарион тут же приказал позвать обувщицу в приемный зал.

В ожидании я прохаживалась вдоль стены туда-сюда. Супруг, скрестив руки на груди, смотрел в окно.

— Не знаешь, что нужно твоей матери? — спросил он.

— Не знаю, но, скорее всего, она хочет денег, — ответила я.

— Может, разберёшься сама, по-семейному? — Гарион раздражённо вздохнул. — Народу сегодня много.

— Я бы разобралась, но она пришла не ко мне, — напомнила я.

Вскоре бойкая седоволосая обувщица суетилась вокруг меня. Раньше я не представляла, что со ступни можно снять столько мерок. Гарион торжественно усадил меня в трон-кресло, и теперь женщина, поставив рядом маленькую деревянную скамеечку, измеряла длину каждой ступни, ширину — причём буквально через каждые сантиметр-полтора, подъем ноги, и записывала цифры темным мелком на сероватой бумаге.

— Туфли должны быть под цвет платья, — Гарион кивнул на Валию, державшую то самое синее платье. — На первый званый ужин.

— Обувь для танцев? — деловито уточнила обувщица.

— Да. Моя супруга ещё не привыкла к каблукам, поэтому нужно сшить туфли поскорее.

— Думаю, что успею привыкнуть к новой обуви, — улыбнулась я.

Наверняка успею, учитывая, что в нашем мире на каблуках я ходила на работе постоянно.

Обувщица ушла, пообещав, что займётся заказом немедленно, и туфли будут готовы через три-четыре дня. Валия вышла за ней, чтобы вернуть на место платье, выбранное для званого ужина.

— Каяра, — Гарион удержал меня за руку, когда я собиралась уйти. — Хочешь поехать со мной завтра по поселениям?

— Зачем? — уточнила я.

— Мне нужно показаться людям, выслушать жалобы и просьбы, если они есть, — ответил он. — А тебе стоит привыкать находиться рядом со мной.

— Хорошо, поеду, — я кивнула.

— Сегодня продолжим наш урок, — добавил Гарион.

Он неожиданно наклонился и коснулся губами моей брачной метки. Можно сказать, обжег поцелуем. Приятно. Для невинной девы было бы обольстительно.

— Господин Гарион, — раздался за моей спиной знакомый визгливый голос. — На вас одна надежда. Дочери разбежались, деньги забрали…

— Поделили, — машинально уточнила я.

Поворачивалась нехотя, у меня не было желания общаться с Танрой. Она с самым унылым видом стояла под аркой в грязном, мятом и местами рваном сером платье. Насколько помню, до этого я видела ее в более приличных серых одеяниях. Однако сегодня просительница явилась в рубище, чтобы подчеркнуть свое бедственное положение. Или пристыдить слишком хорошо устроившуюся дочь и богатея-зятя.

— Бросили меня на старости лет на произвол судьбыыы, — на ходу с завываниями причитала Танра. — Здоровья работать нетууу, за домом следить некомууу…

На мой взгляд, «брошенная мать» сильно переигрывала. Не знаю подробностей, но мне хватило получаса общения с ней, чтобы представить ее отношение к дочерям. Ничего удивительного, что девушки при первом удобном случае усвистели из дома в другое поселение, прихватив свою долю из монет Гариона. Чем дальше от Танры, тем больше у них шансов устроить свою жизнь и завести семью.

— Я уже говорила: купи корову, — не удержалась я.

— Так монеты твои сестры забрали, дряни неблагодарные, — ненадолго вышла из роли страдалицы Танра. — А долги за всех кто будет отдавать? Всё на меня свалили и уехали среди ночи.

— То есть ты пришла пожаловаться, что твои дочери нечестно поделили монеты и тебе придется отдать все общие долги семьи со своих денег? — спокойно уточнил Гарион.

— Каяра знает, мы всему рынку должны, — оживилась Танра. — Что у меня останется? Отдам долг и по миру пойдууу, — снова взвыла она. — Я даже платье себе купить не могууу, — Танра алчным взглядом уставилась на мое коричневое платье. — Вот в чем приходится ходить, а дочки все устроены, всем хорошооо…

— Несколько дней назад я оплатила почти все семейные долги на рынке, — сухо вступила я в паузе. — Забыла тебе сказать, — добавила я, встретив вопросительный взгляд Гариона. — Так что монет хватит и на новое платье, и на начало торговли, — я снова обратилась к Танре. — О корове мы с тобой уже говорили.

— Господин Гарион, вы здесь хозяин, — заныла она. — Каяра, может, и рада бы помочь матери, но вы всё решаете. Не найдется ли в замке и для меня места? Вы бы меня не видели и не слышали…

— Не найдется, — отрезал дракон. — Уговор с моей стороны полностью выполнен, монеты выданы тебе из рук в руки. Главным условием было то, что Каяра останется с тобой и никто из вашей семьи не будет меня беспокоить. Каяра пришла в замок в тот же день. Ты не досмотрела за дочерью, но она хотя бы имеет право здесь находиться. Теперь в мой дом заявилась ты, и против всех условий договора хочешь здесь жить. По закону и справедливости я могу потребовать свои монеты назад, так как договор не был соблюден. А ещё я не получил ничего за невесту. Напомнить, какое приданое положено невесте дракона?

— Господин Гарион, так я Каяру всегда готова назад забрать, — затараторила Танра, испуганно выпучив глаза. — Нет у меня денег дочке на приданое даже для обычного мужика. А вам, хоть весь мой дом и все что в нем продать, мало будет за невесту.

Неужели Танра не соображает, что забрать меня назад никаким образом не получится? Меня уже знают, как официальную жену дракона.

— Так вот, — властно перебил ее Гарион. — Требовать с тебя ничего не стану, но постарайся, чтобы я тебя в замке и рядом с замком больше не видел. У Каяры ничего не проси, всё решаю я. Она семейные долги заплатила — и хватит.

Танра поспешно попятилась к арке, раскланиваясь на ходу. Как я и думала, дракон достаточно быстро и понятно объяснил теще, что ей здесь не рады.

— И какое приданое положено невесте дракона? — негромко поинтересовалась я, как только Танра скрылась из виду.

— Поселение. А лучше два, — не понижая голоса, ответил Гарион. — Послушай, я не против того, что ты заплатила семейные долги, и не буду возражать, если что-то купишь для своей матери. Но я не собираюсь содержать Танру и тем более поселить ее здесь.

В этом вопросе мы полностью совпадали во мнениях. У меня и в мыслях не было каким-либо образом помогать матери Каяры. При желании Танра может вполне неплохо устроиться, заведя домашнюю живность. И продукты дома были бы, и молоко всегда можно продать. А если женщина не хочет работать хотя бы по минимуму — это её проблемы. Хотя…

— Она может наняться служанкой в замок отца Квира и Гвира, — на всякий случай напомнила я.

— Может, — невозмутимо согласился Гарион. — Только там придется трудиться. Драконы редко пускают в замки бесполезных приживалок.

— Шутки ради могут и пустить, — я припомнила ехидные физиономии близнецов.

— Их отец не станет долго терпеть эту шутку, — Гарион хмыкнул. — Одно дело — оставить, например, старуху-служанку доживать в замке свои дни или позволить кому-то из слуг поселить у себя в комнате немощного родственника. А другое — нанять женщину, которая не хочет работать. Помню, что речь о твоей матери, но от этого главное не меняется — Танра желает ничего не делать и при этом жить в достатке.

Мое дело — предупредить. Процентов на сорок я допускаю, что Танра может отправиться к Квиру и Гвиру и просидеть на их иждивении до званого вечера. Если Гариона не волнует, что он может встретить там тещу, то мне тем более все равно. Прихватив подходящего размера платье для прислуги, я отправилась на взлётную площадку заниматься физкультурой. Никогда в прошлой жизни не тратила столько времени на поддержание себя в форме.

Гарион продолжил прием населения. Подозреваю, что ничего особо серьезного на его землях не случается и ходить к правителю по большей части будут из-за всякой ерунды. Впрочем, что-то полезное он сделал. Когда я в очередной раз проходила мимо арки, то услышала, как Гарион обещает отправить кого-то неимущего к лекарю.

— Ну всё, — тихо прокомментировала Валия, мывшая полы в коридоре. — Теперь сюда будет бегать всё поселение, чтобы господин Гарион заплатил лекарю и за осмотр, и за снадобья. Его батюшка никогда в таких делах слабину не давал, говорил: «За одного заплатишь, тут же ещё сто просителей придут».

— Из-за одного не обеднеет, — буркнула я. — Может, действительно человек последнюю корку хлеба доедает, денег на лечение нет.

— Казна поселений — не сундук бездонный, — служанка передернула плечами. — Только увидят, что тут разжиться можно, — сразу все явятся, помяни мое слово.

Даже не сомневаюсь, что к Гариону сбежится толпа просителей. И наверняка он не станет раздавать монеты направо и налево всем желающим. Говорить «Нет» он умеет достаточно ясно.

— Откуда берется казна поселений? — заинтересовалась я.

— Так семерину всем положено платить, — Валия вытаращила глаза. — Ты как будто о ней не слышала.

Значит, налогообложение тут есть — семь процентов с носа.

— Слышала, конечно, кто ж не слышал, — рассеянно ответила я. — И на что потом эти семерины идут?

— Это уже дракон решает, — туманно ответила Валия.

После нескольких вопросов выяснилось, что при покойном папеньке Гариона казна поселений благополучно оседала в сундуках в сокровищнице и тратилась на личные нужды правителя. Да и вообще не принято у драконов монеты просто так раздавать.

— Тебе какая разница? — я подавила раздражение. — Эти монеты не из твоего жалования вычтут.

Если дела во всех поселениях обстоят так, как рассказывает Валия, то Гарион сейчас определено заслуживает уважения, а не порицания.

— Так слухи среди людей и драконов пойдут: господин Гарион просто так деньги раздает, — зашептала Валия.

— И что? — я закатила глаза. — Тебе какая печаль? Поселения не разорятся, если кто-то получит бесплатное лечение.

— Вот увидишь, что тут в следующий приемный день начнется, — служанка прищурилась. — Во дворе не протолкнуться будет.

Вечером во время урока танцев я поинтересовалась у Гариона, что он собирается делать с полученными от жителей поселений семеринами.

— Подбородок выше держи, — отозвался супруг. — И движения плавнее. Если хочешь что-то сказать, не поворачивай ко мне голову, я тебя и так услышу.

Я уставилась прямо перед собой.

— Уже пошли слухи, что я здесь раздаю монеты? — в голосе Гариона слышалась усмешка. — Тебя попросили разузнать подробности?

— Самой стало интересно, — я усилием заставила себя не смотреть на дракона. — Но слухи действительно пошли.

— Я всегда считал, что часть казны следует отделять на помощь тем, кто в ней нуждается, — сказал Гарион. — Разумеется, тратить монеты нужно не на бездельников и не на тех, кто в состоянии о себе позаботиться.

— И как ты определишь, кто достоин помощи? — уточнила я.

— Задам каждому просящему несколько вопросов перед моим родовым огнем, — бесстрастно ответил дракон. — Он не потерпит, если кто-то попытается получить здесь монеты обманом.

Я понимающе кивнула и тут же удостоилась замечания:

— Держи голову ровно.

Наконец наше шествие по залу закончилось. Танец фрейк оказался разнообразнее — с приседаниями, моим хождением вокруг Гариона с лёгкими подпрыгиваниями. Правда, от моих подпрыгиваний вздрагивал пол, но прыгать легче пока вряд ли получилось бы.

— Думаешь, пол будет трястись только под тобой? — усмехнулся Гарион, когда я вслух пожалела, что слишком медленно худею. — Жены драконов обычно отличаются круглыми формами. Чем круглее супруга, тем виднее, что в доме есть монеты, и хозяева ни в чем не отказывают себе за столом.

Значит, чтобы показать богатство дракона, его супруга должна напоминать шарик на толстеньких ножках?

— Что-то не поняла, а я тебе почему так не понравилась? — я фыркнула. — Формы вполне себе круглые, а были ещё круглее.

— Может, потому что ты явилась сюда вопреки моему договору с Танрой? — Гарион улыбнулся. — Вообще-то я не слишком люблю круглые формы, но тебе не нужно худеть, чтобы мне понравиться. Я уже об этом говорил. Сейчас попробуем ещё одно движение фрейка. Положи руки мне на плечи. Я должен поднять тебя за талию и переместить вправо.

Гарион неожиданно с лёгкостью оторвал меня от пола. Я взвизгнула и изо всех сил вцепилась в его плечи. Супруг аккуратно поставил меня на пол чуть в сторону от себя.

— Что тебя так напугало? Проснулась девичья скромность? — поинтересовался он.

— Испугалась, что ты меня уронишь, — я вздохнула с облегчением.

— Значит, будем повторять, пока не привыкнешь, — заявил Гарион и снова поднял меня за талию, передвигая теперь уже влево.

— Что ещё будет в этом танце? — на этот раз я сдержала визг. — Есть сюрпризы, о которых я не знаю?

— Только один, — ответил Гарион, глядя мне в глаза. — Фрейк заканчивается поцелуем.

— Каким именно? — спокойно уточнила я.

— На усмотрение танцующих. Окончание фрейка обычно показывает, какие отношения у супругов, — объяснил он.

Тогда в нашем случае идеально подойдёт воздушный поцелуй, а танец желательно сделать вообще бесконтактным. Представляю, как на нас будут пялиться драконы, если мне действительно придется танцевать с Гарионом фрейк.

— Какие отношения ты собираешься продемонстрировать на званом ужине? — спросила я.

Гарион решительно притянул меня к себе, его губы накрыли мои. Поцелуй снова был долгим, многообещающим, из тех, после которых пара оказывается в постели. Мм, было бы мне на самом деле лет восемнадцать-двадцать, сейчас расплавилась бы в руках дракона, забыв обо всём. В общем, я-то не против отправиться в спальню с собственным мужем, но он настроен на фиктивный брак и упорно бережет мою «девичью скромность» и честь. Поцелуй может оказаться для Гариона такой же тренировкой, как и танец, мне не стоит особо расслабляться.

Гарион отстранился. Глаза дракона внимательно смотрели на меня. Я пыталась выровнять дыхание, сердце бешено колотилось. Легко решить — не поддаваться эмоциям. Я всё-таки не робот.

— Примерно такой поцелуй и такие отношения, — хрипло сказал Гарион.

— Зачем изображать семейное счастье? — я пыталась говорить ровным голосом. — Главная задача — чтобы о твоей жене поменьше сплетничали, разве не так? О таком поцелуе будут болтать по всем поселениям.

— Правильно, — Гарион улыбнулся, в его глазах зажглись манящие огоньки. — Болтать все равно будут, так пусть лучше обсуждают наше семейное счастье.

— Как скажешь, — с многообещающей улыбкой согласилась я. — Может, попробуем фрейк под музыку?

Не только драконы умеют строить глазки. Сколько лет я не пускала в ход свой завлекательный взгляд? Лучше не подсчитывать. Сейчас пришла пора о нем вспомнить. Кажется, Гарион решил поиграть с неопытной девицей в соблазнителя, распаляя ее и не делая дальше никаких шагов. Только он не ожидает, что я могу включиться в игру.

Во время танца мы постоянно встречались взглядами, причём в свой взгляд я специально добавляла огня. Я даже подъемы за талию выдержала без писка и нервной дрожи — так увлеклась ролью роковой барышни. Казалось, вокруг нас вот-вот полетят искры. В конце танца Гарион приподнял меня, притянул совсем близко, и я соскользнула на пол по его телу. Поцелуй был ещё более горячим и долгим, до головокружения.

— Ты уверен, что это прилично — так целоваться на званом вечере? — выдохнула я.

Мой выразительный взгляд остановился поочередно на руках супруга. Они как-то успели переместиться с моей талии — одна выше, другая ниже.

— Так — неприлично, — осипшим голосом согласился Гарион. — Завтра попробуем ещё, а сейчас пора расходиться. Утром надо будет рано встать.

Всё-таки я ничего не понимаю ни в драконах, ни в отношениях в этом мире. Гарион не прочь познакомиться ближе, но при этом даже не намекает на общую спальню. Что ж, завтра продолжим, уроки танцев начинают мне нравиться. Определенно, в том, что сюда в отсутствие Гариона занесло Квира и Гвира, есть свои плюсы. Благодаря сплетням этих двух бездельников жизнь в замке становится веселее и разнообразнее.

Я проснулась от того, что в мою спальню бесцеремонно вломился Гарион. Зашелестели гардины, в комнату ворвался поток солнечного света. Лёгкие шаги пересекли комнату, натужно заскрипела дверь шкафа. Надо будет сказать Фариве, чтобы смазала здесь петли.

Я открыла глаза. Супруг, что-то напевая, снова изучал содержимое моего гардероба.

— Доброе утро, — буркнула я. — Что ты тут делаешь?

— С новым днём, — Гарион оглянулся и остановил на мне заинтересованный взгляд. — Вставай, пора собираться. Выезжаем сразу после завтрака.

— А Валия или Фарива не могли меня разбудить? — я прищурилась. — Вдруг я была бы совсем неодета?

— Ты — моя законная жена, — дракон хмыкнул. — Не вижу ничего непристойного в том, чтобы зайти в твою спальню.

Отворачиваться Гарион не спешил, не знаю уж, что он рассчитывал увидеть. Я легла спать в ночной сорочке с коротким рукавом — красивой, длинной, с кружавчиками, сшитой из абсолютно не просвечивающейся ткани. Под взглядом супруга я выбралась из постели, влезла в матерчатые туфли и отправилась умываться.

— Ты чего сбежала? — из-под арки вынырнула Фарива, как будто сидела там в засаде. — С ума сошла? Господин Гарион сам пошел к тебе в комнату! — возмущённо шипела она.

— И что? — с интересом уточнила я.

— Надо было с ним там оставаться, — Фарива вытаращила глаза. — Может, у вас что-то сладилось бы. Всему тебя учить надо!

— Учить меня не надо, — я сдержала смешок. — Мы с супругом как-нибудь сами разберемся, что и когда делать. И давай договоримся, что ты не будешь давать советы, пока я сама об этом не попрошу.

— Так ты в девках при живом муже до старости проживёшь, — фыркнула служанка. — Я дело говорю, уж поверь. Раз господин Гарион к тебе в спальню пришел, да ещё когда ты не вставала, лежи и не вздумай подниматься. А если из кровати вылезла, так из комнаты не выходи. И рубаха тебе нужна другая, — категорично добавила она. — Чтобы кружев побольше, и материя потоньше.

Я только теперь сообразила, что спросонья вышла из комнаты в ночной сорочке. Впрочем, рубаха у меня очень даже приличная, мимо Фаривы и Валии в ней можно пройтись без особого стеснения.

— Не переживай, разберусь как-нибудь и с супругом, и с рубахой, — я спокойно улыбнулась. — Займись лучше завтраком. И смажьте петли на дверцах в моем шкафу, чтобы не скрипели.

— Так масла… — начала было Фарива.

— Только не говори, что за маслом нужно идти на рынок, — перебила я. — Позавчера его было столько, что на неделю хватило бы. Уж на маленькие дверные петли масло точно найдется.

— Найдется, — со вздохом согласилась Фарива. — Хорошо хоть, из кареты сбежать от мужа не сможешь, — добавила она. — А там занавесочки на окнах, места мало…

Заклинило ее на этой теме, что ли?

— Слушай, у тебя есть какой-то свой интерес в том, чтобы мы с мужем начали спать вместе? — я прищурилась.

— Да о тебе ж забочусь, — всплеснула руками служанка. — Нашел в тебе что-то господин Гарион, заинтересовался, так не теряй времени. Будешь настоящей драконьей женой, по гостям станешь разъезжать, может, даже наследника ему родишь.

Я отмахнулась и двинулась дальше по коридору. Фарива за моей спиной что-то бубнила под нос о молодых девках, которые своего счастья не видят.

— Завтрак подавай, — напомнила я, подойдя к двери в ванную.

Я была почти уверена, что для завтрака мало что готово. Фарива слишком увлеклась «реалити-шоу» в замке. Понимаю, конечно, что здесь мало интересных событий, но хоть бы смотрела молча и не лезла.

К моему удивлению, когда я вышла из ванной, Фарива и Валия уже вовсю суетились в столовой, а по коридору витали соблазнительные ароматы жареного мяса и какой-то выпечки.

— Господин Гарион ещё в твоей спальне, — заговорщически шепнула Фарива, проходя мимо меня к лестнице.

Я с трудом удержалась, чтобы в резкой форме не объяснить сплетнице, что это не ее дело. Не стоит ссориться с прислугой, ее общительность еще может мне пригодиться.

— Поторопитесь с завтраком, он хочет выехать побыстрее, — бесстрастно сказала я. — Так что скоро придет в столовую.

Однако на спешащего Гарион был совсем не похож. Когда я вошла в комнату, он любовался видом из окна.

— Наденешь коричневое платье, — сказал Гарион. — Украшения подберём в сокровищнице.

— Украшения? — переспросила я.

— Разумеется. Фамильные украшения, — произнёс он, рассеянно уставившись на вырез моей ночнушки. — Супруга дракона должна надевать их при выездах из поселения. Кстати, дома, не при гостях, жены драконов могут ходить примерно так же, — супруг кивнул на мою сорочку. — Только наряды у них более открытые.

Я живо представила разъевшихся дракониц, которые разгуливают по коридорам замка в откровенном нижнем белье. Картинка получилась не слишком приятная.

— Я так ходить не собираюсь, — буркнула я.

— Красивый вид, — Гарион кивнул в сторону окна.

Разумеется, красивый. Зря я, что ли, выбирала комнату с окнами на цветник?

— Собирайся и приходи в столовую, — после паузы сказал супруг.

Я уж думала, он решил на правах законного мужа посмотреть, как я переоденусь. То ли Гарион сам никак не разберется, что ему нужно, то ли продолжает чудить, пытаясь заинтриговать невинную девицу.

Вскоре я в коричневом платье явилась в столовую. Дракон тут же сорвался с места и потребовал прошествовать с ним линсель. Прошла я вроде сносно, во всяком случае, замечаний от Гариона не услышала. Изящно присесть оказалось сложнее, но с третьей попытки справилась и с этим.

— Сколько ты ещё собираешься есть траву? — скептически спросил Гарион, когда я положила себе в тарелку салат.

Я задумчиво смотрела на отбивные, пытаясь выбрать самый маленький и нежирный кусок мяса.

— Трава — это надолго. До нормальной фигуры мне ещё худеть и худеть, — сказала я.

— Не понимаю, о чем ты думаешь, — Гарион раздражённо вздохнул. — Ты явилась сюда сама, пользуешься всем, что есть в замке, представляешься каждому встречному, как моя жена. Но при этом гордость не позволяет попросить меня использовать магию?

Я вопросительно посмотрела на него. Какую ещё магию и зачем ее нужно использовать?

— Я легко мог бы сделать так, чтобы ты не полнела от еды, и понемногу уменьшалась в объемах, — продолжал супруг.

Я с трудом сдержала вопрос: «Что ж ты раньше молчал⁈» Наверняка все местные, включая Каяру, и так знают о драконьей магии.

— Что для этого нужно? — уточнила я, усилием воли отгоняя от себя чудные видения колбас, домашней сметаны и сдобных булочек.

Рано мечтать, сначала надо выяснить подробности.

— Твоя просьба, — ответил Гарион.

— И всё? Тогда я прошу тебя использовать магию и сделать так, чтобы я продолжала худеть, пока сама не захочу остановиться, — выпалила я.

Наверное, есть всё подряд и не толстеть — самая распространенная женская мечта в нашем мире. А здесь, похоже, этим вопросом не слишком заморачиваются, если драконицы разъедаются ещё сильнее, чем Каяра. С Каярой-то как раз ясно — чем угощали, то и жевала, а угощали залежавшимися на рынке жирными продуктами. Но осознанно раскормиться до размеров слонёнка, владея магией, — это уму непостижимо.

— Да будет так, — Гарион щёлкнул пальцами. Между ними мелькнул огонек. — Раз уж тебе хочется похудеть, как уличной девке, хотя бы ешь нормально.

— Благодарю, — я улыбнулась.

Завтракала с аппетитом, закусив мясо с овощами сдобной булкой из мягчайшего теста. Внутри булки оказался масляный крем. А в замке кормят ещё вкуснее, чем я представляла. Интересно, Гарион может своей магией перевести часть моей жира в мышцы? Впрочем, шевелиться и держать себя в форме все равно нужно, мышцы должны работать.

После завтрака Гарион увел меня в сокровищницу. В небольшом сундучке хранились драгоценности, при взгляде на которые у меня сам собой приоткрылся рот. Тяжёлые серьги, браслеты, колье тончайшей работы стоили бы в нашем мире целое состояние. Серьги отправились обратно в сундук: уши у Каяры были не проколоты, как и у меня в прошлой жизни. Зато под коричневое платье прекрасно подошло колье с большими светлыми камнями и узорами из металла, в котором я подозревала платину.

— Позовешь на вечер лекаря, — бросил Гарион Валии, когда мы выходили из замка. — Скажешь, что моей супруге нужно проколоть уши.

— Зачем? — я вздрогнула, представив этот процесс.

Наверняка процедура делается тут какой-нибудь иглой без анестезии.

— Жене дракона полагается на выход надевать серьги, — невозмутимо ответил Гарион. — В поездке по поселениям это необязательно, хотя тоже желательно, а на званом ужине все дамы будут увешаны драгоценностями — серьги, браслеты, кольца и колье обязательны.

Понятно, каждая станет подчёркивать богатства своего мужа и фигурой, и одеждой, и побрякушками. Званый вечер обещает стать забавным зрелищем.

— И сколько колец надевают супруги драконов? — поинтересовалась я.

— Как минимум четыре, — ответил Гарион. — Завтра закажу тебе кольца.

У открытых ворот нас ждала черная карета, запряжённая элитными лошадьми. Знакомый экипаж, на нем я и каталась по округе. Только для двоих он явно тесноват, сидеть придется рядом, причём упираясь друг в друга: места напротив там просто нет.

Конюх уже занял свое место кучера и собирался править лошадьми.

— У тебя же есть карета попросторнее, — сказала я, на время забыв о перспективе прокалывания ушей.

— Она нужна для более торжественных случаев, — заявил Гарион. — Или для поездок втроем-вчетвером. Мы прекрасно здесь поместимся.

Он открыл передо мной дверь, я наклонилась, чтобы сесть. Гарион при этом по-хозяйски положил руку на мою пятую точку и слегка подпихнул меня в карету. Я плюхнулась на мягкое сиденье и повернулась к супругу.

— Ты и на званом ужине собираешься проделать что-то в этом духе? — сдержанно поинтересовалась я.

После всех странностей этого мира не удивлюсь, если у драконов принято подсаживать под зад жену в карету.

— Тебя хоть чем-то можно смутить? — Гарион хмыкнул. — Разумеется, на людях я буду вести себя прилично.

— А ты хотел меня смутить? — я усмехнулась. — Даже не представляю, что для этого нужно сделать. Ты уже раздевался при мне, вызывал в замок продажных девиц, во время поцелуя изучал мою фигуру везде, куда смог дотянуться. Сразу напоминаю, что невинность я не теряла, — добавила я, поймав настороженный взгляд мужа.

Гарион тем временем успел усесться рядом — как и ожидалось, вплотную ко мне. Больше деться в этой карете было некуда.

— Поехали, — поставленным голосом приказал он.

Дверца захлопнулась. Карета плавно, неторопливо тронулась с места. Вслед ей громко завопил осёл. Лошади отозвались ему ржанием.

— Каяра, чего ты хочешь? — после долгой паузы заговорил Гарион.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ну вот ты получила то, чего желала: ты живёшь в замке, у тебя есть достаточно монет, которые можно тратить, дорогие платья, слуги, тебя знают, как мою супругу, — перечислил он. — Тебя даже собираются принять в обществе. Чего ты теперь хочешь?

Хороший вопрос, об этом я ещё не задумывалась. Мне бы в новой жизни получше разобраться. Пока что самой осознанной и далекой целью было похудеть, но сегодня выяснилось, что я могу не сидеть на диете. А действительно, чего я желаю? Или хотя бы чего мне не хватает?

— Хочу найти для себя увлекательное дело, — ответила я и себе, и Гариону. — И людей, с которыми было бы интересно общаться.

Вообще-то я бы хотела наладить личную жизнь и родить ребенка, но озвучивать Гариону эти планы не собиралась. Отношения у меня с ним непонятные и очень большой вопрос, какими они станут в дальнейшем. В принципе, дракон и общение с ним начинает мне нравиться, но что будет дальше — предсказывать не берусь.

— А со мной тебе общаться неинтересно? — супруг прищурился.

— Интересно, но с тобой мы мало разговариваем, — напомнила я.

— Занятная ты девушка, — Гарион задумчиво посмотрел на меня и как будто машинально слегка сжал мою ладонь. — Неужели тебя не интересуют развлечения? Ты ничего о них не сказала, а между тем жены драконов редко думают о делах.

Я пожала плечами. Не представляю местные увеселения, поэтому сказать по этому поводу действительно ничего не могу. В прошлой жизни я не слишком любила развлекаться — максимум могла сходить пару раз за год на какие-нибудь концерты или посидеть в кафе с приятельницей. Лучшим развлечением для меня всегда была работа. Собственно, поэтому мужчины в моей жизни и не задерживались: каждый хотел больше внимания, чем я могла уделить.

— Если развлечения — это посиделки с женами драконов, то они меня действительно пока не интересуют, — сказала я. — Я не знакома с драконицами. Не уверена, что нам будет интересно друг с другом.

— Я тоже в этом не уверен, — произнес Гарион. — И не факт, что драконицы захотят с тобой общаться. Я говорил о каких-нибудь представлениях, поездках, больших званых вечерах.

Большие компании никогда меня не привлекали, хотя мне, естественно, приходилось в них бывать. Поездки? Да, я с интересом осмотрю окрестные поселения, если там есть на что смотреть.

— Представления? — переспросила я.

— Да, уличные представления и те, что устраивают для избранной публики, — ответил Гарион. — Теперь ты, как замужняя женщина, можешь на них присутствовать.

Как-нибудь при случае гляну, чем здесь развлекают замужних дам. Не представляю, как поход на уличное представление можно считать особо желанным, но Гарион прав. Развлекаться иногда стоит.

— И где можно увидеть представления? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.

— Думаю, к нашему приезду что-нибудь подготовят, — ответил он. — А если нет — на званом вечере точно будут приглашенные музыканты и артисты. — Гарион, удерживая мою руку в своей, другой рукой решительно приобнял меня. — Так нам будет удобнее ехать, — заявил супруг.

Я сдержала смешок. Для того, чтобы ехать удобно, нужно было брать другой экипаж, и Гарион прекрасно об этом знает. Что ж, играем дальше. Я положила голову на его плечо и согласилась:

— Да, так действительно удобнее.

И ещё ногу на ногу закинула. Места маловато, но на то, чтобы слегка покачивать ножкой, хватит.

— Ты соображаешь, что делаешь? — Гарион говорил спокойно, но его дыхание заметно участилось.

— А что я делаю? — я улыбнулась. — Сейчас сниму туфли, пока никто из посторонних не видит, и устроюсь совсем удобно.

— Тебя не учили, что нельзя дразнить дракона? — хрипло спросил он.

— Чем я тебя дразню? — я хмыкнула.

Правильный вопрос был бы другой: «Что мешает тебе перейти к более активным действиям?» Но этот вопрос я проглотила. Невинной девице такая реакция была бы совсем не к лицу.

— Ты знаешь, что значит снять при мужчине обувь? — Гарион неторопливо погладил мою ладонь.

Как он умудряется вызывать желание легкими прикосновениями к моей руке? Жизненного опыта у меня наверняка значительно больше, чем было у Каяры. Казалось бы, не должна вестись на такие вот игры, но физиологии не прикажешь не реагировать на привлекательного мужчину.

Что может означать снятая обувь, я точно не знала, но догадаться по тону Гариона было совсем несложно.

— Я же не перед первым встречным собираюсь разуться, — уже намеренно поддразнила я. — Ты — мой законный супруг.

— Хочешь сказать, ты готова к супружеским отношениям? — Гарион понизил голос.

Не знаю уж, кто мог бы подслушать нас, учитывая, что мы вдвоем сидим в карете, которая катится по дороге. Конюху-кучеру наверняка ничего не слышно. Я понимаю, что дракон хочет вести себя деликатно с невинной девой, но всему есть предел.

— А к этим отношениям надо как-то специально готовиться? — я потупила взгляд и постаралась сдержать улыбку.

— В этой карете их точно начинать не стоит, — Гарион сдержанно кашлянул. — Лучше поговорим вечером в замке.

Ну и ладно, вечером так вечером. В карете действительно неподходящая обстановка — и тесно, и неудобно, и времени мало. До соседнего поселения ехать недолго, пусть дракон настраивается на работу. А ножкой я и на обратном пути покачать успею. Пожалуй, у меня есть ещё одно желание на ближайшее будущее, но озвучивать его Гариону не буду: мне пока не положено откровенно говорить о таких вещах. Мне определенно надоело быть в этом мире невинной девицей!

В плане развлечений Гарион угадал: они начались, как только карета остановилась. Зазвучала веселая музыка, и два молодых мужских голоса завели песню о том, как радостно встречать дорогих гостей. Я вышла из кареты, опираясь на протянутую руку Гариона.

Сразу видно, что событий в поселениях происходит мало: перед небольшим каменным домом собралась толпа. Прямо у кареты стояли музыканты — двое певцов и несколько человек с дудками, барабаном и чем-то, похожим на скрипку. Упитанный мужчина с заметными залысинами суетливо раскланивался перед Гарионом, затем как клещ вцепился в мою руку и прильнул к ней губами. Толпа с энтузиазмом что-то вопила вразнобой, певцы пытались ее переорать. В общем, прием властелина с супругой был организован далеко не на высшем уровне.

Мы двинулись к дому, за нами шли музыканты. Упитанный скакал вокруг с неожиданной лёгкостью для его габаритов и что-то говорил, но я не могла разобрать ни слова.

Дом с высоким потолком состоял из небольшой прихожей и внушительных размеров приемного зала с креслом-троном для Гариона и невысоким мягким креслом для меня. Ещё одна дверь в прихожей, видимо, вела в санузел.

— Господин Гарион, принимать вас с супругой — большая честь, — трещал упитанный. — Мы приготовили угощение…

— Я же сказал, угощение не нужно, — бросил дракон. — Мы собираемся сегодня объехать все поселения и не будем задерживаться. Перейдем к делу. Прошения подготовлены?

— Да, господин Гарион, — мужчина вытянулся, как струна.

— Тогда я благодарю музыкантов за труд и хочу ознакомиться с посланиями, — бесстрастно проговорил он.

— Господин Гарион, нас зовут развлекать важных особ, но ничего за это не платят, — бойко заговорил один из молодых певцов. — И прошение наше не приняли.

— Да что ты несёшь? — взвыл упитанный.

— Молчать! — оборвал его Гарион. — Подробности, — он выжидательно уставился на парня.

— Водяные драконы на днях прилетали, глава поселения вызвал нас, ещё нескольких артистов, акробатов, в общем, всех, кто был. А денег никому не заплатили. До этого матушка ваша прилетала — то же самое.

Матушка Гариона? Так она жива? Или музыканты вспоминают давние события? С водяными драконами ясно: бездельники Квир и Гвир наведались сюда в поисках развлечений до или после того, как заявились ко мне. Могли бы и заплатить артистам из своих карманов, не обеднели бы.

— Для вас честь, что вас вообще позвали! — возмущённо зашипел упитанный.

— Почему не платил? — Гарион уставил на него немигающий взгляд.

— Так не с казны же поселения монеты для них брать! — тот возмущённо фыркнул. — Пусть благодарят, что даю им представления на праздники устраивать, — с еле уловимой угрозой добавил он.

— Если зовешь — плати, — отрезал Гарион. — Можешь брать из казны, потом расскажешь, на что потрачены монеты. Запретишь им выступать — у поселения будет другой глава. Слухи до моего замка доходят очень быстро. Оставь здесь прошения, рассчитайся с музыкантами и прочими артистами за те случаи, когда ты им не заплатил, потом вернёшься. Всё.

— Так за что им платить-то? — вытаращился упитанный. — Всего одну песню спели. Может, пусть пока вашу супругу развлекут музыкой? А потом, как вы уедете, я и выдам им монеты.

Поймав вопросительный взгляд Гариона, я качнула головой. Мне гораздо интереснее смотреть, что здесь происходит, чем слушать самодеятельный концерт.

Через полминуты глава поселения бодро зашагал к выходу, музыканты, благодаря и кланяясь Гариону, поспешили за упитанным.

— Садись, — муж кивнул на небольшое кресло.

Сам он подошёл к подоконнику. Там лежала серая стопка исписанных бумаг. Гарион взял верхний лист и быстро просмотрел его. Отложил, проглядел следующий, ещё и ещё, тратя на каждый по нескольку секунд. Толпа на улице при этом что-то вопила, видя правителя в окне.

— Ты так быстро знакомишься с прошениями? — поинтересовалась я.

— Если бы с прошениями, — Гарион хмыкнул. — Уже пятое послание о том, как меня рады приветствовать.

Он взял стопку бумаг и отправился на кресло-трон, по дороге засовывая под низ стопки ещё несколько посланий.

Настоящих прошений в стопке оказалось всего шесть. Двое поселян не поделили приплод от коровы, которую один продал другому. Вдова с пятью детьми просила понизить для нее семерину. Какой-то поселянин утверждал, что четыре года учился у лекаря, и теперь хотел сам принимать больных. Двое жаловались на постоянные кражи фруктов с плодовых деревьев. Ещё один просил подновить крышу дома за счёт казны поселения.

— Корову продал, значит, и ее приплод тоже принадлежит покупателю, — проговаривал Гарион вернувшемуся главе поселения, перебирая в руках шесть прошений. — Вдову от семерины освободить пока что на год. Дать ей денег из казны на корову, коз или кур, проследить, чтобы монеты были потрачены именно на это, и отчитаться мне.

— Господин Гарион, ваш батюшка в такие дела и не вникал никогда, — попытался вякнуть глава поселения и тут же умолк под взглядом дракона.

— Если лекарь подтвердит, что учил Вартина и что тот может принимать больных, так и пусть принимает, — продолжил Гарион. — Те, у кого воруют фрукты, сами разберутся — забор повыше ставить или собак во дворах заводить. Пока скажи стражу, пускай особо присмотрит ночью за теми дворами. А вот в честь чего тебе подновлять крышу дома за счёт казны? Ты не старик, не вдова с детишками, и жалование имеешь хорошее.

— Так ведь всегда при вашем ба… — глава поселения осекся. — Как скажете, господин Гарион. Подновлю за свой счёт.

— И смотри, узнаю, что прошения и жалобы у кого-то не принимаешь и мне не передаешь, — тут же лишишься места, — жёстко сказал Гарион.

На мой взгляд, лишиться места упитанному было бы неплохо прямо сейчас. Но хочет Гарион дать шанс главе поселения — его право.

Мы уезжали под песни довольных музыкантов и приветственные крики толпы. Что-то подсказывало мне, что ушлый начальник согнал народ на площадь и всеми правдами и неправдами заставил орать приветствия погромче.

В следующих трёх поселениях повторялась с небольшими изменениями одна и та же картина. Гарион интересовался, заплатят ли музыкантам за работу, и тут же выяснялось, что очередной глава искренне считает это лишней тратой монет.

— А за что тут платить? Они должны быть рады, что им вообще оказывают честь и зовут выступить, — был общий смысл ответов.

Дальше среди кипы ненужных приветственных бумаг Гарион выискивал несколько прошений — в основном, по всякой ерунде, которую могли решить на месте и без него. Гарион отменил или понизил семерину для нескольких семей в особо сложных обстоятельствах, поручил оплатить кому-то лечение из казны и восстановление сгоревшего дома. Вид у каждого главы поселения при этом был такой, будто платить придется из собственных сбережений.

Разумеется, себя начальники не обделили, вложив в стопку бумаг и собственные прошения. Один хотел за счёт казны обзавестись новой мебелью, другой — бесплатно лечиться у лекаря. Но самым замечательным по наглости было послание главы самого дальнего поселения с просьбой отменить лично для него и всей его родни семерину, ибо он в поте лица трудится на благо господина дракона.

— Как впечатление? — поинтересовался Гарион, когда мы возвращались назад, перекусив в этом последнем поселении.

Стол для перекуса своим богатством напоминал новогодний или свадебный из нашего мира.

— Неприятное, — процедила я. — Уверена, что каждый глава ворует монеты из казны и получает слишком много бесплатных услуг. Странно, что лекарь не согласился лечить того, лысого, без монет.

— Лекарь от него не зависит, — Гарион хмыкнул. — Если что, всегда может уйти, хорошими целителями везде дорожат. Согласен, главы поселений воруют, требуют от людей работать бесплатно и наверняка не принесли мне большую часть поданных прошений.

— А ещё не боятся лишиться своих мест, — отметила я.

— Потому что большинство драконов не вникают в дела поселений, главное — чтобы оттуда поступала семерина в достаточных количествах, — объяснил Гарион.

Я тут же представила у власти Квира и Гвира. Картина получилась печальная. Подозреваю, что эти бездельники не взглянули бы на стопки прошений, зато вкусно поели бы и наверняка потребовали бы музыку и представление.

— Но ты собираешься вникать, — сказала я.

— Собираюсь, — Гарион энергично кивнул. — Раз в две-три недели буду без предупреждения появляться там и узнавать, как дела. Скорее всего, кого-то из глав придётся уволить в назидание другим.

— Почему не всех? — спросила я.

— Хотя бы потому, что они уже знают, что и как делать, а новый человек будет вникать в управление поселением, — ответил он. — Обычно главы поселения заранее готовят себе замену — сына или любого молодого родственника.

Понятно, должность лакомая, а потому пожизненная — кто ж добровольно уйдет с такого хлебного места? — и передающаяся по наследству. Глава воротит в поселении, что хочет, зная, что дракон не станет вникать в местные порядки.

— А тебе не кажется, что слухов о твоём правлении будет ещё больше, чем обо мне? — я улыбнулась.

— Не сомневаюсь, — бесстрастно произнёс Гарион. — Но эти слухи меня мало волнуют. Я и так, по мнению большинства драконов, выжил из ума, поселив тебя в замке. Следующие мои поступки удивят их гораздо меньше.

— И что ты планируешь делать? — заинтересовалась я.

— Для начала — устроить так, чтобы лично до меня доходили все прошения, — неторопливо заговорил Гарион. — Пустить часть казны на нужные вещи вроде лечения бедняков. Заставить ночных стражей действительно работать по ночам.

— А они не работают? — уточнила я.

— У нас в поселении работают с тех пор, как я получил власть. А в остальных, скорее всего, просто получают монеты. Может быть, проходят по улицам вечером и утром, не больше того. Насколько знаю, обычно ночные стражи — родственники глав поселений, — объяснил Гарион.

Я понимающе кивнула. Дальше можно не объяснять, всё и так ясно. Платить стражу должны неплохо, а проверять, как он выполняет обязанности, никто не станет.

— Ещё я подумаю, какую работу можно дать тем, кто жалуется на нищету, — продолжал Гарион. — Хотя уверен, что большинство из них — обычные бездельники. А тех, кто действительно попал в беду, я собираюсь поддерживать монетами из казны.

Я тут же представила, как замок осаждают жители всех пяти поселений, пытаясь доказать, что каждому из них необходимо дать денег — и побольше. Надеюсь, Гарион четко обозначит критерии нуждаемости.

В замке нас ожидала обувщица с готовым заказом: изящными туфельками, расшитыми цветочными узорами. Тонкий каблучок — сантиметров семь — на вид казался не слишком устойчивым, но мастерица заверила, что сделанные ею туфли за много лет никогда не ломались.

При примерке обувь идеально мне подошла. Я собиралась встать с кресла и пройтись. Обувщица поспешно остановила меня.

— Госпожа Каяра, если всё хорошо и вам удобно в туфельках, лучше сейчас не поднимайтесь, — она выразительно посмотрела на меня. — Опробуйте их попозже.

— Когда попозже? — не поняла я.

Мастерица покосилась на Гариона.

— У себя в покоях, — после небольшой паузы сказала она.

— Но я же должна проверить, какие ощущения будут при ходьбе, — возразила я.

— Если что-то окажется не так, позовете меня, я все поправлю, — медовым голосом ответила обувщица. — Вы, конечно, можете попробовать пройтись и сейчас, но я всегда советую дамам проверять новые туфли в своих покоях.

Похоже, дело в очередных местных тонкостях. То ли при муже ходить в новых туфлях неприлично, то ли сами туфли таят какой-то сюрприз. В общем, я решила послушаться мастерицу.

Стоило мне надеть в спальне туфли и встать, как я тут же пошатнулась. Как местные дамы вообще в этом ходят? Я не сразу обратила внимание, что каблуки располагаются не прямо, а под небольшим углом. Центр тяжести при этом оказался смещен. Может быть, если бы я в прошлой жизни носила нечто в этом духе, то смогла бы при необходимости продержаться в подобной обуви несколько часов. Но тело Каяры не привыкло к ходьбе даже на удобных каблуках, и я чувствовала себя, как корова на льду. Ноги разъезжались, норовили подвернуться, я шаталась и пыталась удержать равновесие.

В итоге я плюхнулась плашмя спиной на кровать.

Надеюсь, обувщица ещё не ушла. Я влезла в матерчатые домашние туфли, схватила расшитое цветочками орудие пыток и ринулась в коридор. Внизу были слышны голоса мастерицы, Фаривы и Валии. Позвякивала посуда, похоже, служанки очень удачно позвали обувщицу перекусить и поболтать.

Я пролетела к лестнице мимо Гариона и ринулась вниз по ступенькам.

— С туфлями есть проблема! — выпалила я, ворвавшись в кухню.

Мастерица отложила булочку и поспешно поднялась со стула.

— Что не так, госпожа Каяра? — озабоченно спросила она.

— Каблук идёт под углом, — объяснила я.

— Что? — обувщица нахмурилась.

— Каблук не прямой, — я продемонстрировала ей туфли. — В этом невозможно ходить.

Валия хихикнула, Фарива громко вздохнула.

— Госпожа Каяра, жены драконов появляются на званых вечерах и танцах именно в таких туфлях, с такими каблуками, — вежливо ответила обувщица. — Обычно все пробуют новую обувь так, чтобы этого никто не видел, привыкают к ней какое-то время. Это ваши первые туфли на выезд, конечно, вам пока что в них неудобно.

Валия молча кивала.

— Все драконицы так и ходят, — подтвердила Фарива. — Жуть жуткая эти их туфли для танцев.

Ну да, для танцев. И как в них танцевать, если я даже стоять в этой обуви нормально не могу? На коньках кататься проще, чем пройтись в парадных туфельках.

— Благодарю, буду привыкать, — скрипучим голосом произнесла я.

— Как там в поселениях, интересно было? — спросила Фарива. — Представления устраивали?

Интересно было, но наши с Фаривой интересы совершенно не совпадают. Я никак не смогу дать ей захватывающую информацию для обсуждения на рынке.

— Только музыканты пели, — ответила я. — Мы нигде не задерживались.

— А глав поселений видела? — не отставала Фарива.

Я кивнула. Было бы на что смотреть! Я и в прошлой жизни видела достаточно нечистых на руку начальников.

— И как? — влезла Валия.

— Главы как главы, — буркнула я. — Благодарю, — я обратилась к мастерице. — Буду разнашивать туфли. Не подскажете, есть какой-нибудь секрет, чтобы научиться ходить в них побыстрее?

— К сожалению, только время, госпожа Каяра, — она развела руками.

Ну что же, времени у меня много, могу упражняться хоть часами. Хотя…

— А драконья магия может помочь? — с надеждой спросила я.

— Об этом вам лучше спросить вашего супруга, — вежливо сказала мастерица. — Я не слышала, чтобы для привыкания к обуви применялась магия, но мне о таких вещах и не рассказывают.

Попрощавшись с обувшицей, я ринулась на второй этаж.

— Каяра, скоро придет лекарь, — крикнула мне вслед Валия.

Поднимаясь по лестнице, я услышала негромкий голос обувщицы:

— Вы слишком по-свойски разговариваете с госпожой Каярой. Она теперь — жена дракона и…

И мне пока что нужны советы и разъяснения, поэтому я терплю излишнюю фамильярность Валии и особенно Фаривы. Мастерица, конечно, права, но вряд ли ей удастся в чем-то убедить служанок. Когда будет нужно, я сама создам нужную дистанцию между собой и прислугой.

Что там Валия говорила о лекаре? Я мысленно выругалась словами, каких в этом мире ни разу не слышала. За время поездки и с туфлями, в которых невозможно ходить, совсем забыла об идее Гариона проколоть мне уши. Да что ж за день сегодня такой⁈ Вернее, вторая его половина, первая была очень даже ничего.

Я огляделась. Гариона в коридоре не было. Ну что ж, значит, вспомню, что я его законная жена, и загляну в его покои. Или в хранилище, если не найду дракона в его спальне.

Гарион сразу отозвался на мой стук, и я решительно ввалилась в комнату с туфлями наперевес. Он стоял у окна в чем-то вроде темного халата.

— Я не могу в этом ходить, — сообщила я, потрясая обувью. — Обувщица сказала, что это нормально и нужно привыкнуть. Получится использовать твою магию, чтобы туфли стали удобными?

— Попробую, — флегматично пообещал Гарион. — Не слышал, чтобы кто-то тратил на такие вещи магический ресурс, но почему бы и нет? Сегодня попозже проверим, можно ли магией сделать туфли такими, как ты хочешь. Уйдет лекарь, ты привыкнешь к новым ощущениям с серьгами в ушах…

— Ну уж нет! — выпалила я. — Я не хочу дырявить свои уши.

— Каяра, все жены драконов носят определенные драгоценности, — спокойно напомнил Гарион.

— Я не против драгоценностей, — я глубоко вздохнула. — Неужели нельзя прилепить мне серьги как-то магически? Или сделать на них защёлки, чтобы пристегивались к ушам? — я вспомнила о клипсах.

Не думаю, что их было бы так уж трудно изготовить.

— Как прищепки? — Гарион хмыкнул.

— Да, вроде того, — я энергично закивала. — Только маленькие, чтобы их не было видно.

— По-моему, проще было бы проколоть уши, — Гарион пожал плечами.

— И больнее, — подхватила я. — А потом, я слышала, ранки в ушах ещё должны зажить, и это тоже больно. Приделать прищепочки к серьгам не так уж сложно.

— Приделают, — хмуро пообещал Гарион. — Скажи Фариве или Валии, пусть пошлют кого-нибудь передать лекарю, чтобы не приходил.

И все? Так легко сдался? Я ожидала крупного, почти семейного скандала.

— И пока что не мешай мне, я кое-что продумываю, — добавил он.

— Благодарю, — я почти довольная вылетела за дверь.

От одной проблемы вроде избавилась, вечером напомню Гариону, чтобы разобрался с туфлями. Буду реалисткой, танцевать в них фрейк я не смогу. В лучшем случае, научусь шествовать в линселе, вцепившись в Гариона для опоры.

Любопытно, о чем так задумался дракон. В карете он сидел со мной в обнимку и смотрел очень выразительно, до этого намекал на приятный вечер. А теперь моего супруга за несколько минут как будто подменили. И не похоже, чтобы играл. Я не раз видела такое сосредоточенное выражение лица у разных людей. Обычно оно было связано с проблемами, которые надо решать поскорее, но непонятно, что именно с ними делать.

Что обеспокоило Гариона, выяснилось за ужином.

— Фарива, к утру нужно подготовить гостевую комнату, — сказал он, только войдя в столовую. — Подальше от моей спальни.

— Для кого? — уточнила служанка.

Я тут же представила, как весь рынок с утра будет обсуждать новости из замка.

— Для дракона, разумеется, — в голосе моего супруга скользнуло лёгкое раздражение. — Сюда прибудет мой младший брат. На всякий случай готовьте две комнаты, — после короткой паузы добавил Гарион. — Возможно, он прилетит вместе с матерью.

— Все сделаем, господин Гарион, — с энтузиазмом и с горящими глазами пообещала Фарива.

— И ещё. Если кто-то назовет при госте мою супругу просто по имени и на ты, — уволю, — ровным голосом пообещал он. — Обращайтесь к госпоже Каяре, как положено, начиная с этой минуты.

— Да, господин Гарион, — лицо Фаривы вытянулось.

Она поспешно вышла из столовой. Я отметила, что предстоящему приезду родни мой супруг совсем не рад. Между бровями Гариона пролегла заметная морщинка.

— Постарайся поменьше общаться с гостем наедине, — негромко заговорил он.

— Может, лучше сразу скажешь, какие темы с ним не обсуждать? — спросила я. — Не могу же я бегать от твоего брата и матери по замку, если они захотят поговорить.

Я была почти уверена, что родственники Гариона прибудут на меня посмотреть. Наверняка до них дошли интересные слухи, распущенные Квиром и Гвиром.

— Мать вряд ли прилетит, — хмуро сказал Гарион. — Я, знаешь ли, позор ее рода, в котором никто не занимался торговлей. Но комнату на всякий случай пусть подготовят.

Ну, «позоров семьи» мне приходилось в силу профессии видеть достаточно. Знаю, из-за какой ерунды иногда безумные родители рвут отношения с вполне благополучными детьми — то их не устраивает невеста сына, то выбранная им профессия оказывается «не интеллигентной» или «не мужской», то расходятся во взглядах на вещи, которые могли бы просто не обсуждать. В общем, Гарион меня не слишком удивил.

— Брат — не позор рода? — уточнила я.

— Разумеется, — Гарион хмыкнул. — Он блюдет все традиции. И я понятия не имею, по какому поводу Лингон решил посетить замок. Он никогда здесь не появлялся, общались мы только на званых вечерах и очень недолго.

Постепенно, путем осторожных расспросов, я выяснила, что брат Гариона не родной, а сводный, от другого мужа матери. Оказывается, драконы иногда всё же разводятся, если жена-драконица добровольно уходит из замка. Как я поняла, энергичная дама бросила супруга и упорхнула к какому-то властелину побогаче. С бывшим мужем поддерживала отношения на уровне «здоровались на званых вечерах», со старшим сыном перестала общаться, как только он начал зарабатывать монеты, продавая поселянам закалённые драконьим огнем металлические предметы — от этого они приобретали невероятную стойкость. Сельскохозяйственные орудия, ножи, топоры не тупились, не ржавели, не гнулись и никаким образом не портились.

Затем Гарион наладил доставки для драконов всяких продуктов из поселений — разумеется, втридорога, зато прямо в замки. Этого его родня по материнской линии уже никак не могла стерпеть. Отец оказался более лояльным — возможно, потому, что других наследников у него не было. И вот теперь, стоило Гариону получить власть, почти сразу объявились родственнички.

— А торговлей ты больше не занимаешься? — я не сдержала улыбку.

— В том-то и дело, что занимаюсь, только через управляющих, — Гарион хмыкнул. — И на металл дышу не сам, нанял для этого двух толковых молодых драконов. В общем, я по-прежнему позор семьи. И что от меня могло понадобиться родне — могу только предполагать.

Мотивы примирения в таких случаях чаще всего — деньги, связи или власть, приобретенные «паршивой овцой» благородного рода. Я совершенно не верила в бескорыстное желание сводного брата пообщаться с Гарионом. Согласна, что болтать с гостем надо поменьше: неизвестно, какая информация и для чего может быть ему нужна.

— Откуда ты узнал, что твой брат сюда собирается? — поинтересовалась я.

— Птичья почта, — рассеянно ответил Гарион. — Кстати, надо будет написать ответ.

Системой птичьей почты я заинтересовалась, а потому после ужина околачивалась поблизости от Гариона под предлогом ожидания урока танцев. В сокровищнице он быстро написал записку на белой бумаге, я в это время разглядывала серьги из шкатулки с украшениями и прикидывала, к каким из них можно незаметно приклепать маленькую прищепку.

Гарион открыл окно и дважды громко свистнул. Со стороны леса почти тут же прилетела яркая птица размером с сороку, но с синими крыльями, красной грудкой и жёлтым хохолком.

— В замок Угандара, — сказал Гарион и протянул ей свёрнутую в трубочку записку.

Птица схватила бумагу клювом. Толчок с подоконника, взмах синих крыльев — и пернатый почтальон взмыл в небо.

— И что ей за это будет? — спросила я.

— За это Валия каждый день носит в лес свежие лепешки, — ответил Гарион.

Интересная у них система передачи информации. Летает птица довольно быстро, она уже скрылась из виду, так что записку в другую область доставит скорее, чем почта нашего мира.

— Так этой почтой можно и с главами поселения общаться, — задумчиво сказала я.

— С главами поселения именно так все драконы и общаются, — кивнул Гарион. — Я думаю, как устроить, чтобы хоники приносили сюда прошения, которые мне не показывают главы поселений.

Хоники? Надо будет запомнить, как называют птиц-почтальонов. Уж это Каяра должна была знать.

— Скорее всего, так не получится, — заметила я. — Если назначить время и место отправки, любой глава все равно проконтролирует, кто и что передаст тебе через птиц.

— В том-то и дело, — кивнул Гарион. — И если ко мне прибудут жаловаться в приемный день в замок, глава тоже об этом узнает. Потому поселяне и боятся лишний раз открыть рот.

Ну да, дракон приехал и уехал, а непосредственное начальство осталось, и с ним лучше ладить. Что ж, подкину Гариону простую идею.

— А если поставить в каждом поселении какой-нибудь ящик для прошений? Лучше металлический, — начала я. — С замком, который сможешь открыть только ты, и с щелью, чтобы туда можно было закинуть прошение или жалобу. Такой ящик, чтобы его нельзя было поднять и унести, — добавила я, представив, как глава поселения тащит ящик туда, где до него никто не доберется. К себе домой, например.

— Можно, — Гарион взглянул на меня с интересом. — Благодарю, подумаю об этом. Мысль хорошая, только поставить надо там, где его не смогут охранять.

Тоже верно, иначе родственники главы поселения будут дежурить у этого ящика днями и ночами.

Когда стемнело, Гарион потребовал от меня надеть в приемном зале туфли для званого ужина.

— Я не могу в них стоять, — напомнила я.

— Значит, надевай сидя, — он пожал плечами. — И платье, в котором будешь, тоже не забудь.

В зал для приемов я шла с опаской. Если Гарион ничего не сможет сделать с туфлями, поеду в повседневной кожаной обуви. И мне всё равно, что обо мне будут думать и говорить.

Туфли я надела, сидя на приступке кресла-трона. Гарион сел рядом, провел ладонью по материи туфель, погладив заодно и мои ноги. Затем он что-то пошептал, касаясь каблуков.

— Попробуй встать, — предложил Гарион.

Я поднялась, на всякий случай цепляясь за него обеими руками. Ноги не подворачивались. Каблуки я чувствовала, но так, будто они были обычными, прямыми. Я разжала руки, отцепляясь от Гариона. Осторожный шаг, ещё шаг, чуть смелее.

— Получилось! — выпалила я. — Благодарю!

Расцеловала бы драконью физиономию, только мне, как невинной деве, такие вольности не положены.

— Вот и хорошо, — он улыбнулся. — Для начала пройдем линсель, потом полностью фрейк и покажу ещё один танец, он попроще фрейка.

В линселе я с Гарионом прошла уже на автомате, и ни одного замечания у супруга не возникло. С фрейком дело обстояло сложнее, теперь мало того, что от моих прыжков вздрагивал пол, так ещё и стоял грохот каблуков. Я не могла привыкнуть к тому, что Гарион отрывает меня от пола. Визжать при этом, правда, уже перестала. Зато поцелуй в конце танца получился великолепный — правда, не совсем приличный для того, чтобы демонстрировать его в обществе.

— Что ты думаешь об общей спальне? — шепнул Гарион и снова прильнул к моим губам.

К общей спальне я относилась очень даже положительно — по крайней мере на одну ночь, а там видно будет, — но ответить не успела.

— Замечательно! — раздался со стороны арки незнакомый голос, как только мы оторвались друг от друга. — Великолепный фрейк! Впервые вижу, чтобы супружеская пара танцевала его просто так, в своем замке.

Кажется, Гарион скрипнул зубами. У входа в зал стоял похожий на него блондин в белом костюме и с наглой физиономией.

— Мой дорогой брат, приветствую тебя и твою супругу, — продолжал он. — Я решил не дожидаться утра и нанести визит сразу, как только получил твой ответ. Представишь меня?

— Это наш гость Лингон, — бесстрастно произнёс Гарион, нехотя выпуская меня из объятий. — Моя супруга Каяра. Лингон, мы рады приветствовать тебя в замке. Правда, к твоему приезду ещё не всё готово.

Прозвучало это холодно и совсем не радостно, однако гостя прием не смутил.

— Ты о комнате? — жизнерадостно уточнил Лингон. — Так за время ужина ее подготовят. Кстати, я могу и пройтись с тобой по поселению, я ни разу здесь не был. Но много слышал о местных жительницах, — он выразительно взглянул на Гариона. — И об их возмутительно свободных нравах.

— Если ты не заметил, я теперь женат, — сухо ответил Гарион. — Ты всерьёз предлагаешь мне отправиться к продажным девицам, причём при моей супруге?

В арке угрожающе затрещал родовой огонь. Лингон шарахнулся в сторону, от него подальше. В глазах гостя загорелись восторженные огоньки.

— Так это правда? Огонь усилился? — встрепенулся он.

— Мой родовой огонь — да, — Гарион особо подчеркнул слово «мой».

— Мои поздравления, — Лингон алчно посмотрел на притихшую арку. — Прошу прощения, я не собирался предлагать ничего непристойного. Всего лишь хотел, чтобы ты позвал кого-нибудь скрасить мой досуг. Я-то пока не женат, — он широко улыбнулся.

Да уж, гости в этом мире ведут себя удивительно нагло.

— Уже темно, поздно, и смотреть на поселение будет неинтересно, — сухо сказал Гарион. — Могу показать тебе его завтра. И, разумеется, я не стану искать продажных девиц. Они обычно сами являются сюда к праздникам.

Что-то подсказывало мне, что искать Гариону при желании не пришлось бы. Наверняка знает, где они живут, и мог бы вызвать в замок любую, но не хочет во всем потакать гостю.

— Ну, тогда покажи мне замок, — не отставал неунывающий Лингон. — Смотрю, вы тут прекрасно устроились.

Замок гость осматривал полностью, сунул любопытный нос во все открытые двери. Я шаталась с ними под руку с Гарионом, заодно практиковалась в линселе и испытывала туфли. Но прежде всего, конечно, наблюдала за гостем. Молча, находясь рядом и не привлекая к себе лишнего внимания, — именно это лучшая позиция наблюдателя.

Лингон не смог пробраться только в драконьи покои Гариона и в сокровищницу. У её двери он заявил, что хотел бы взглянуть на родовой огонь.

— Зачем? — прохладным тоном спросил Гарион. — Это огонь рода моего отца, ты к нему не относишься и родовых благ от огня все равно не получишь.

— Но посмотреть-то интересно, — Лингон даже не подумал обижаться. — Большая часть родовых огней еле поддерживаются, а твой, говорят, питает тебя силой и даже греет воду в ванной.

— Да, греет, — подтвердил Гарион. — Скоро сам в этом убедишься.

Мне показалось, что в глазах его брата промелькнули алчные искорки. Просто завидует или лелеет какие-то планы на родовой огонь? Так Лингон к отцу Гариона отношения не имеет и претендовать на блага его рода не может.

— Рад за тебя, вот просто искренне рад, — гость просиял улыбкой. — И власть, и родовой огонь… Как же так получилось, что он настолько ожил?

Давно заметила, что «искренне рад» обычно означает что угодно, только не радость. Чаще всего — банальную зависть. Пока у меня сложилось впечатление, что Лингон прибыл на разведку и выясняет, что можно поиметь с успешного родственника. Или хочет выведать секрет родового огня, который я, кстати, тоже не отказалась бы узнать — просто для общего развития.

— Для меня это стало неожиданностью, — ответил Гарион. — Ты, наверное, устал? Предлагаю тебе поужинать с дороги и отправляться отдыхать.

— С удовольствием поужинаю, но я совсем не устал, — бодро сказал Лингон. — Покажешь мне, что у тебя есть около замка? Хочу посмотреть вблизи на твоих лошадок, и ещё мать много рассказывала о цветнике и о лесе…

Я удивлялась терпению Гариона, оно приближалось к ангельскому. Мой супруг согласился после ужина продемонстрировать родственнику и лошадок, и цветник, и лес, и даже кладовые и погреба. Честно говоря, у меня уже во время трапезы появилось желание запереть Лингона до утра в какой-нибудь кладовке.

Поданную еду он умял с удовольствием, в процессе поинтересовался, почему я ничего не ем.

— Мы недавно ужинали, — сдержанно ответила я.

После этого Лингон снова забыл обо мне и переключил внимание на Гариона.

— Дорогой брат, я так и не услышал историю оживления твоего родового огня, — напомнил он. — Хотелось бы понять, когда и как произошло такое чудо.

— В день моего прихода к власти, — суховато ответил Гарион. — Когда именно и каким образом это случилось — я не видел. Родовой огонь в тот вечер явился мне уже полным сил.

Я прикусила губу, сдерживая неуместный смешок. Ну да, родовой огонь начал бушевать в мою поддержку, а потом выгнал из спальни моего супруга жрицу любви.

— Удивительно, — с лёгким разочарованием протянул Лингон. — И ты перед тем не проводил перед очагом никаких обрядов, не приносил жертв, не взывал к богам, духам и предкам?

Гарион покачал головой. Всем своим видом он показывал, что не собирается развивать тему, но гость бесцеремонностью превосходил Квира и Гвира вместе взятых. Те хотя бы не слишком настаивали на ответах и не просили вызвать для них девочек.

— Дорогой брат, а как долго ты находился в замке перед тем, как ожил родовой огонь? — упорно продолжал Лингон.

— Точно не помню, — небрежно ответил Гарион.

— Дорогая Каяра, может быть, тебе удастся вспомнить какие-то подробности? — снова обратил на меня внимание гость. — Когда мой дорогой брат привел тебя в замок, родовой огонь горел так, как сейчас?

Как же все тут ему стали дороги-то! Даже я, хотя меня Лингон вообще сегодня в первый раз увидел. Шпион из него, конечно, так себе: разговор за ужином всё больше напоминал допрос.

— Я ничего не понимаю в родовых огнях, дорогой Лингон, — с улыбкой процедила я. — В нашем доме в поселении ничего подобного не было.

Гарион послал мне предупреждающий взгляд. Знать бы ещё, что не так. Его брат наверняка и так в курсе, что я — не драконица и жила в поселении, а больше никакой информации я не выдала.

— Кстати, как поживает ваш родовой огонь, Лингон? — поинтересовался Гарион.

— Увы, значительно хуже, — гость покачал головой. — Его присутствие почти не чувствуется в замке.

Гарион принялся забрасывать брата вопросами. Как здоровье его родителей? Как дела в поселениях его отца? Чем занимается сам Лингон и какие у него планы на будущие годы?

Ответы были вполне предсказуемы. Дорогие родители живы-здоровы. О делах в поселениях Лингон понятия не имеет, да и отец не слишком в них вникает. Сам Лингон — такой же бездельник, как недавние гости, и ничем особо не занят. Порхает туда-сюда, живёт в отцовском замке на отцовские монеты и ничего менять не собирается. Кстати, он знает места, где можно увидеть занятные представления, хорошо поесть, послушать музыкантов, ну, и другим образом поразвлечься. Каким именно — нетрудно было угадать по сальному взгляду Лингона. Подозреваю, что за большую часть развлечений он не платил, но уж продажные девицы наверняка вытряхивали из него монеты.

После ужина я отправилась в свою спальню, вспоминая дорогого Лингона разнообразными недобрыми словами. Идти с драконами ночью смотреть лошадок и цветник у меня не было ни малейшего желания. Гарион как-нибудь сам разберётся со своим гостем, тем более я понятия не имею, что при нем можно говорить, а что — нельзя.

— Всю романтику испортил, паразит летучий, — с досадой пробормотала я.

Запоздавшая первая брачная ночь накрылась медным тазом из-за дурацких законов драконьего гостеприимства.

— Госпожа Каяра, — пропела Фарива, выныривая из соседней комнаты. — А где же гость?

— Господин Гарион повел гостя осмотреть двор, — я постаралась убрать из голоса яд.

— Принесла нелёгкая! — пробурчала под нос Фарива.

Тут я не могла с ней не согласиться.

— Он что, будет спать в этой комнате? — недовольно спросила я.

— Господин Гарион сказал, подальше от него, — служанка развела руками. — А может, вам с супругом вдвоем постелить, а? — заговорщическим шёпотом спросила она.

— Господин Гарион не давал таких указаний, — сухо напомнила я.

— Ну, скажете, мол, неудобно вам рядом с посторонним драконом… — Фарива выразительно посмотрела на меня.

— Спокойной ночи, — я вошла в комнату и захлопнула дверь.

О постороннем драконе за стеной моей спальни я с Гарионом обязательно поговорю, но это будет завтра. Сейчас время отдохнуть и попробовать понять, чего добивается «дорогой брат».

Дверь я предусмотрительно закрыла на задвижку. Совершенно не нужно, чтобы гость ошибся комнатой или намеренно вломился в мою спальню. Лингон вызывал у меня только неприязнь и раздражение. По-моему, от этого типа можно ожидать любой пакости.

Я аккуратно сняла заколдованные Гарионом туфли и забралась в постель. Уснуть удалось далеко не сразу: в голове прокручивались впечатления долгого дня. Поездка по поселениям была значительно интереснее, чем появление Лингона. Я с досадой подумала, что дорогой родственник не даст нам с Гарионом нормально общаться, а Гариону — ещё и работать. Надо будет уточнить, надолго ли он прибыл. Меня уже начинает раздражать драконья традиция заявляться в гости без приглашения, с ночёвкой и на неопределенный срок.

Через приоткрытое окно были слышны негромкие голоса Гариона и Лингона. Послышалось лошадиное ржание, потом — видимо, в знак солидарности — завопил осёл.

— А это что тут делает? — довольно громко и с явным удивлением поинтересовался Лингон.

— Возит тележку на рынок, — ровным голосом ответил Гарион.

— Но это же обыкновенный осел, — не унимался гость.

«Сам ты обыкновенный осел, — пробормотала я под нос. — Только, в отличие от него, бесполезный».

— Разумеется, — невозмутимо согласился Гарион. — Обыкновенный выносливый осел. Странно было бы, если бы продукты с рынка возил породистый жеребец.

Гость что-то промямлил. Я была уверена, что скоро драконы-бездельники будут обсуждать непородистого осла, которого я купила. Куда до них сплетницам из нашего мира! Те хоть в дом без разрешения нос не суют.

Я заснула под разговоры Гариона с гостем, когда они осматривали цветник. Там Лингону придраться было не к чему, и голос он больше не повышал.

С утра я успела побегать по взлетной площадке в платье прислуги, ополоснуться и привести себя в порядок. Гость сладко похрапывал в своей комнате. Бодрый Гарион с утра пораньше общался с кем-то в зале для приемов, спокойно объясняя, что не станет оплачивать лечение всем подряд.

К завтраку Лингон встать не сподобился, и за столом мы с супругом оказались вдвоем.

— Гостя не надо ждать? — на всякий случай уточнила я.

— Гость может проснуться и к обеду, — ответил Гарион. — Пусть отдыхает, — выразительно добавил он.

На мой взгляд, отдыхать Лингону не от чего, но без него гораздо лучше. Так что пусть храпит хоть сутками.

— А ты пока слушай, — Гарион придвинулся ко мне и понизил голос. — Постарайся ни словом не упоминать о нашем родстве с Лингоном и не называй его «дорогим» и прочими подобными словами, даже если ты шутишь.

— Поняла, — я кивнула. — А почему?

— Расскажу, когда вокруг точно никого не будет, — пообещал он.

Тоже верно. В коридоре запросто могут тайком греть уши Фарива или Валия. Видимо, дело связано с родовым огнем, которым так интересуется Лингон.

— Сегодня начнут делать ящики с прорезями, которые ты придумала для посланий, — Гарион оживился. — Поставят где-нибудь на рынке, а есть ли при них стража — я быстро узнаю от самих глав поселения.

Я скептически посмотрела на него. Ни разу не приходилось видеть искреннего покаяния чиновника с доносом на самого себя. Гарион в это верит?

— Вызову каждого сюда с отчетом, — невозмутимо продолжал он. — И заставлю отвечать перед родовым огнем. Думаю, между сгоранием и лишением должности любой из них выберет последнее и скажет правду.

Это меняет дело. На таком детекторе лжи главы врать не захотят.

Мы поговорили о поселениях, я подкинула Гариону идею бесплатной медицины и зарплат для лекарей. Он легко согласился, что часть семерин с поселения может пойти в уплату целителям.

— В следующий раз поговорю с лекарями, надо будет узнать, сколько народу к ним обычно ходит, и сколько монет они зарабатывают, — задумчиво сказал Гарион. — А дальше будет видно. Послушай, а что у нас с общими полями?

— С чем? — машинально спросила я.

— Понятно, — он раздражённо вздохнул. — Если даже ты переспрашиваешь, значит, дело с ними совсем плохо.

Постепенно выяснилось, что помимо собственных огородов в каждом поселении существуют общие поля. С них, по идее, должны питаться жители и поступать продукты для дракона. Общие поля оказались почти безнадежно заброшены, интереса к ним не проявлял ни отец Гариона, ни главы поселений. А зачем, если у каждого есть свой огород? Что-то для господина дракона из поселений передавалось, но большая часть полей пребывала в плачевном состоянии.

— Привести земли в порядок, — рассуждал Гарион. — Отправить туда здоровых бездельников, которые рассказывают о своей нужде и никак не могут найти работу. Для начала платить им из семерины поселения, потом, когда дело пойдет, часть урожая делить между поселянами, часть — продавать. Из прибыли отчислять монеты для работников.

— Кому продавать? — заинтересовалась я.

— В другие края, хоть по поселениям, хоть драконам, — отмахнулся он. — Разберусь, кому продать. Главное, те, кто хочет работать, получат место и монеты, а неимущие, которые работать не могут, — часть урожая с общего поля. А когда работы на полях остановятся, подумаю, чем ещё можно занять людей.

Чем занять людей? Да я легко придумаю массу общественно-полезных работ.

— Можно постепенно расширить и выровнять дороги, — с энтузиазмом начала я. — Мести улицы в поселениях, красить заборы, обустроить какой-нибудь общий коровник, курятник, в общем, скотный двор…

— Общий коровник и курятник — это интересно, — кивнул Гарион. — Насколько знаю, нигде такого нет, а мысль хорошая. Надо будет посчитать, во сколько обойдется покупка коров…

Ну да, что-то между колхозом и частным фермерским хозяйством — и себе, и на продажу.

— Дорогой брат, я правильно услышал, что вы за завтраком обсуждаете курятник и покупку коров? — вклинился манерный голос.

Лингон бесшумно вошёл в столовую. Я подавила раздраженный вздох.

— Именно так, — сухо ответил Гарион. — Как спалось на новом месте?

— Замечательно, — гость широко улыбнулся. — В замке всё великолепно устроено. Я видел из окна, как служанка, что помоложе, впрягала в тележку то ушастое животное. Никогда не вникал, как в замок доставляют продукты, — он легкомысленно рассмеялся. — Это так остроумно — купить осла!

Я взяла с блюда булочку с кремом. Жаль, что Лингон так рано проснулся. Без него в столовой было значительно интереснее.

— Смотрю, ты всерьёз взялся за поселения? — гость плюхнулся за стол рядом с Гарионом. — Мой тебе совет, дай их главам заниматься своим делом. Семерину присылают — значит, всё в порядке.

— Благодарю за совет, — бесстрастно ответил Гарион.

Всё правильно, с дураками не спорят, им всё равно ничего не докажешь.

— Власть получил, женился, родовой огонь вон как горит, — самое время наслаждаться жизнью, — продолжил поучение Лингон. — Ты же не видел ничего, кроме своей торговли. Теперь можешь бывать в обществе, на званых вечерах, представлениях, охотах…

— Я там бываю, — сдержанно напомнил Гарион.

— Мало ты там бываешь! — заявил его братец. — Я здесь совсем недолго и уже вижу, что дорогая Каяра скучает.

Ну да, скучаю, как только появляется гость с глупыми разговорами.

— Мне не скучно с моим мужем, — скрипучим голосом ответила я.

— Ты ничего ещё толком не видела, — авторитетно заявил Лингон. — Я бы с радостью показал тебе, какие развлечения доступны супруге дракона. Дорогой брат, ты ведь не будешь против, если я съезжу с дорогой Каярой в какое-нибудь из твоих поселений? А завтра я мог бы сводить её на большое представление, например.

— Я буду против, — спокойно ответил Гарион.

Лицо гостя вытянулось. Я с трудом сдержала смешок. Кажется, у Гариона стали подходить к концу запасы терпения.

— Мы вчера были во всех пяти поселениях, — добавила я. — На ближайшие дни у нас другие планы.

— Планы? — Лингон удивлённо посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Гариона. — Дорогой брат, ты привлекаешь супругу к делам?

— Лингон, наши отношения с Каярой — это наше личное дело, — все так же спокойно произнес Гарион.

— Да, разумеется, — растерянно выдохнул гость.

— Забыл спросить, как долго ты хочешь гостить в замке? — с вежливой улыбкой поинтересовался Гарион.

— Ещё не думал, — его брат развел руками. — Несколько дней. Кстати, ты обещал показать мне поселение. Или, если ты занят, я мог бы прогуляться с дорогой Каярой.

— К моей дорогой Каяре скоро придет ювелир, — Гарион слегка подчеркнул слово «моей». — Нужно заказать ей кольца и другие украшения. Возможно, ты слышал, что нас с супругой пригласили на званый ужин в замок Фаригона.

— Об этом уже все слышали, — Лингон чуть заметно поморщился. — Должен сказать, о вас ходят весьма неприятные сплетни, но вы наверняка их рассеете, когда появитесь на званом вечере. Да, кстати, ты слышал, что в замке Фаригона появилась новая служанка?

Он выразительно посмотрел на Гариона. Взгляд пропал впустую, Гарион как раз отвлекся, придирчиво разглядывая булочки на подносе. Или не отвлекся, а намеренно игнорирует навязчивого родственника?

— Я не интересуюсь сменой прислуги в замках моих знакомых, — доброжелательным голосом ответил Гарион. — Но хорошо, что ты напомнил о служанках. Так как мы с Каярой заняты приготовлениями к важному событию, а ты хочешь осмотреть поселение, я поручу Фариве показать всё, что может вызвать твой интерес.

Замечательное решение! Подозреваю, что Валию с гостем не отправляют в силу её возраста, а Фарива уж точно никаких игривых мыслей и желаний у Лингона не вызовет.

— Но я в состоянии подождать… — протестующе начал Лингон.

— Ни в коем случае! — горячо перебил его Гарион. — Я не могу позволить гостю скучать в замке. Фарива проведет тебя по всем окрестностям. Как хочешь передвигаться — пешком или в карете?

— Ээ, даже не знаю… — промямлил он.

— Я дам Фариве все распоряжения, как решишь — так и будет, — жизнерадостно пообещал Гарион.

Вот и прекрасно, пусть выметается из замка хоть пешком, хоть в экипаже, хоть верхом на осле. Надо шепнуть Фариве, чтобы подольше его развлекала — пусть покажет рынок, лес, поля, все улочки, может позвать каких-нибудь местных музыкантов или познакомить Лингона с продажными девицами. В общем, в Фариве я не сомневаюсь, она найдет, чем занять гостя. А мы сможем спокойно поговорить, зная, что никто не будет подслушивать. Меня все больше интересует, ради чего «дорогой брат» Гариона собирается прогостить в замке несколько дней.

Поговорить с Гарионом удалось только после ухода ювелира. Новые кольца для меня были заказаны, а фамильные мастер обещал в скором времени подогнать под мой размер. Переделать на пробу одни серьги в клипсы ювелир взялся с интересом, бормоча, что это хорошая идея. Конечно, хорошая, и не сомневаюсь, что он найдет ей применение.

Я успела шепнуть Фариве, чтобы Лингона как можно дольше не было в замке.

— До вечера не появится, — с готовностью пообещала служанка. — Я его на обед в кабачок свожу. Только монеты нужны, сама знаешь… эмм… знаете, что гости платить за себя не любят.

Я, не задумываясь, вручила Фариве разумную сумму на развлечение дракона. Лингон пытался сопротивляться, говорил, что подождёт «дорогого брата». Однако Гарион был непреклонен: он никак не может позволить, чтобы гость скучал в ожидании.

— Фарива покажет всё, что стоит посмотреть в поселении и его окрестностях, — уверил он. — Я как раз разберусь с делами, а потом мы прекрасно проведем время.

Время мы и правда проводили прекрасно — я и Гарион. Валия громыхала посудой на кухне, подслушивать было некому.

— Давай теперь подробно: что надо Лингону, что при нем можно говорить, а что — нельзя? — спросила я, как только мы остались наедине.

— Всё расскажу, — пообещал Гарион. — Но позже. Ты вроде собиралась при мне разуться?

В его глазах плясали красноватые огоньки. Гарион притянул меня к себе. Поцелуй был сумасшедшим — долгим, страстным, головокружительным.

— Могу не только разуться, но и раздеться, — выдохнула я.

Раздел он меня сам — в своей спальне. А потом… Не думала, что меня чем-то можно приятно удивить в постели, но супругу это удалось. Нежность сочеталась со страстью, казалось, между нами нет никаких границ, что любовью занимаются не только тела, но и наши души.

Разговаривали мы позже, не вылезая из постели. В стене между спальней и хранилищем трещал родовой огонь. Не думала, что у огня могут быть эмоции, но сейчас я чувствовала, что он доволен.

— Он радуется с того вечера, как ты сюда пришла, — подтвердил Гарион. — А сейчас просто ликует. Огонь чахнет там, где нет тепла в семьях, где царят одиночество или холодные отношения. Он почуял твое горячее сердце и разгорелся в ответ.

Горячее сердце? Гарион определенно мне льстит. Меня всегда считали безэмоциональной. Впрочем, по сравнению с драконами, которые появлялись здесь в гостях, моё сердце действительно можно назвать горячим.

— А дальше он чуял, как между нами появляется интерес, и разгорелся вместе с ним.

Интерес, значит? Из уст Гариона это прозвучало почти как признание в любви. Любопытные отношения в большинстве драконьих семей, если у них родовые огни еле тлеют.

— Зачем Лингон задаёт глупые вопросы, если он в курсе, из-за чего разгорается родовой огонь? — переключилась я на злободневную тему.

Меньше всего хотелось говорить о «дорогом госте», но желательно прояснить все вопросы до его возвращения.

— Потому что чаще всего родовой огонь подпитывают как-то иначе, — объяснил Гарион. — Магическими обрядами, с помощью жрецов, и он при этом не разгорается настолько, чтобы греть воду в трубах. Это вообще считается небывалой роскошью. Видимо, Лингону не пришло в голову более простое объяснение. Пока не пришло, — подчеркнул он.

— Может, объяснить ему все, как есть? — я улыбнулась. — Поймет, что никакого особого секрета нет, успокоится и отправится домой.

«Грызть локти», — мысленно добавила я.

— Я-то объясню, но сомневаюсь, что поверит, — Гарион хмыкнул. — Ты обратила внимание, как он активно напоминает о нашем родстве?

На такое невозможно не обратить внимание — обращение «дорогой брат» звучит постоянно. И очень сильно раздражает.

— Это не для меня и не для тебя. Он всячески пытается объяснить моему родовому огню, что является моим родственником, — продолжил Гарион.

— Хочет подпитаться его силой? — я нахмурилась. — Не проще было бы открыто тебя об этом попросить?

— Во-первых, родовой огонь питает только членов рода, а Лингон к ним не относится, — объяснил муж. — А во-вторых, я сильно подозреваю, что наш дорогой гость хочет каким-то образом переманить огонь к себе или забрать с собой его часть. Затея глупая, опасная и почти самоубийственная, но, судя по его поведению, Лингон прибыл за моей родовой силой. Он постоянно упоминает, что мы с ним братья, забыв добавить, что отцы у нас разные. Подчеркивает на словах, как дорожит нашим родством, изображает прекрасные отношения и со мной, и с тобой. Он даже проявил заботу, заметив, что у тебя мало развлечений. Если начать в ответ признавать на словах родство и называть Лингона «дорогим», то огонь вполне может немного подпитать его силы.

— Послушай, а нельзя просто выставить Лингона за дверь? — спросила я. — Понимаю, что так не принято, но что будет, если ты это сделаешь?

— Спокойнее в замке будет, — Гарион усмехнулся. — Я думал об этом, но тогда Лингон будет выглядеть невинной жертвой. Со стороны всё преподнесут, как будто он прибыл наладить отношения, подружиться, а я ни с того ни с сего выгнал гостя, который прилетел с самыми мирными намерениями. Мне не нужны подобные слухи, они могут повлиять на отношения с многими драконами, а мне с ними ещё дела вести.

Я кивнула. С теми, с кем собираешься иметь дело, ссориться не стоит. И портить репутацию из-за Лингона, который по-любому улетит отсюда, — тоже. Не поселится же гость в замке навсегда!

— И сколько он может тут прогостить? — поинтересовалась я.

— В принципе, может и несколько месяцев, — огорошил меня Гарион. — Но, думаю, Лингон и сам долго не выдержит. Как только он предпримет попытку подобраться к родовому огню, я сразу со скандалом выставлю его за порог. Кстати, есть ещё вариант, которым наш гость может воспользоваться. Правда, сомневаюсь, что у него на это хватит наглости.

На мой взгляд, наглости у Лингона переизбыток, и ее хватит на что угодно. Поэтому я тут же заинтересовалась этим сомнительным вариантом.

— Наглости хватило бы, но вряд ли он настолько глуп, — сделала я вывод, выслушав Гариона.

— Проверим, — он с улыбкой развел руками. — Если Лингон пойдет этим путем, я смогу не только вышвырнуть его из замка, но и никогда больше не пускать ни в одно из своих поселений.

— Звучит заманчиво, — протянула я.

— Для начала я просто расскажу ему за ужином, почему, на наш взгляд, родовой огонь стал настолько сильным, — произнёс Гарион. — Если умный — поймет, что ничего здесь не получит, и завтра-послезавтра мирно отправится домой.

Умный? Гарион сильно льстит своему братцу. Даже местные «тролли» Квир и Гвир кажутся сообразительнее.

— А если не поймет — тоже отправится, — продолжил Гарион. — Но с таким шумом, что потом долго не рискнёт показываться в приличном обществе.

— А ты, оказывается, коварный, — я хмыкнула.

— Я дракон, мне положено, — Гарион коснулся губами моих губ.

Ну да, и не он первый начал. Посмотрим, как Лингон отреагирует на рассказ об оживлении родового огня. Я сильно сомневаюсь, что «дорогой брат» легко сдастся и уедет. Скорее всего, меня в будущем ожидает интересное представление прямо в замке, с Лингоном в главной роли.

Фарива с гостем вернулись уже в сумерках. До этого мы успели даже немного потанцевать. Служанка выглядела довольной, Лингон хмурился.

— Я показала господину Лингону все улицы поселения, — отчитывалась она, пока гость переодевался к ужину. — А ещё лес, общие поля, рынок. Познакомила его с нашим жрецом, потом они позвали музыкантов и вместе пели ритуальные песнопения.

— Обедали там же, у жреца? — с удовольствием уточнил Гарион.

— Господин Лингон у жреца, конечно, — закивала Фарива. — А я в кабачок заглянула, пока жрец принимал такого дорогого гостя.

— К девкам водила? — спросил Гарион.

— Да что вы, господин Гарион! — возмущённо отозвалась служанка. — Стала бы я на всякое бесстыдство ваши монеты тратить! Господин Лингон много времени провел в доме жреца, в благочестивых беседах, слушая наставления.

Я с трудом сдержала рвущийся наружу смех. Похоже, у Фаривы дорогой гость тоже стоит поперек горла, если служанка устроила ему такую полезную прогулку. Скорее всего, Фарива провела это время гораздо веселее, болтая с подружками в кабачке и на рынке.

— Молодец, — Гарион кивнул. — Монеты оставь себе за труды.

К ужину Лингон явился голодный и слегка раздраженный.

— Дорогой брат, я уважаю жрецов, но не рассчитывал провести полдня с одним из них, — проворчал он, с аппетитом набрасываясь на еду.

— Как же можно осматривать поселение и не посетить жреца? — с весёлым блеском в глазах ответил Гарион.

— Обычно я общаюсь с ними только во время обрядов, — буркнул Лингон. — И уж совсем я не ожидал, что мне придется там отобедать.

— Наш жрец очень гостеприимен и с удовольствием принимает у себя и людей, и драконов, — любезно сообщил Гарион.

— Я заметил, — проскрипел Лингон. — Он настойчиво угощал меня какой-то травой и плодами с диких деревьев. Я понимаю, что жрецам не положено есть мясо и молоко, но я-то не жрец. Кстати, он передавал вам поклон и благословения богов. По-моему, немного удивился, что ваш брак настоящий, и вы прекрасно ладите, — добавил он, подняв взгляд от тарелки.

— Да, для нас это тоже было приятной неожиданностью, — с улыбкой ответил Гарион. — Как ты понимаешь, изначально я собирался жениться на Каяре по договору. По всей видимости, родовой огонь ожил именно потому, что в замке появилась девушка с горячим сердцем, и у нас сложились хорошие отношения.

Лингон с интересом взглянул на меня, я безмятежно улыбнулась. Ну, дорогой гость, время решать, как тебе отсюда выметаться — по-хорошему или по-плохому.

— Удивительно, — после короткой паузы пропел Лингон. — И как мне самому не пришло в голову? Но родовые огни разгораются в полную силу так редко, что начинаешь искать всякие сложные объяснения — магия, обряды, жрецы. Ну конечно же, огонь ожил от того, что в замке появилась Каяра. Дорогой брат, я искренне рад за вас обоих!

Гость несколько минут щебетал, насколько он затрат рад. Домой Лингон не собирался — тем хуже для него. Дорогой брат Гариона болтал всякую чушь и строил планы на будущие дни, причём за нас троих.

— Извини, но ни я, ни Каяра, к сожалению, не можем позволить себе несколько дней подряд развлекаться с тобой в поездках по разным поселениям, — с самым доброжелательным видом обломал его Гарион. — Но я могу попросить Фариву…

— Ни в коем случае! — поспешно перебил его Лингон. — Я прекрасно проведу время в замке. Хотя не понимаю, почему ты не хочешь отпустить Каяру немного развлечься. Она ведь совсем молода, ничего толком не видела, а ты заточил ее в замке, — гость рассмеялся. — Если тебе некогда, я могу свозить дорогую Каяру на какое-нибудь представление или гулянье. Я ведь твой родственник, это будет вполне прилично. Могу, кстати, позвать маму, им с Каярой обязательно надо познакомиться.

— Если мама желает познакомиться с Каярой, она может в любой момент прилететь в гости, — суховато ответил Гарион. — Разумеется, я ничего не имею против того, чтобы Каяра посетила гулянье или представление, но сейчас у нас много дел.

— С каких пор жены драконов занимаются делами? — гость поднял взгляд к потолку. — Тем более — совсем молодые жены!

— Мы с Каярой сами разберемся, как проводить время, — спокойно произнес Гарион. — Просто прими к сведению, что мы бываем заняты и не всегда сможем участвовать в развлечениях, о которых ты говорил.

— Да ты просто тиран! — продолжал веселиться Лингон. — Лишил молодую супругу всего, что нравится девушкам: званых вечеров, пикников, представлений. Каяра, дорогая, это же просто возмутительно!

— Мне совсем не скучно, — уверила я. — У нас бывают гости, недавно мы слушали музыкантов, а скоро поедем на званый ужин.

— И наверняка только потому, что тебя туда лично пригласили Квир и Гвир, — подхватил Лингон. — Между прочим, есть званые ужины, на которые драконы могут являться без приглашения, и один такой вечер с танцами вы уже пропустили.

Почему ужин называют званым, если на него может заявиться кто угодно? Или имеется в виду, что все драконы туда приглашены?

— Какая жалость! — с издёвкой отозвалась я. — Гарион, ты представляешь, мы пропустили вечер с танцами!

Муж бросил на меня предупреждающий взгляд. Ну да, не удержалась, но сколько можно кивать в ответ на речи охамевшего гостя?

— Вот видишь, твоя супруга недовольна, — сделал неожиданный вывод Лингон.

Вообще-то я действительно недовольна, но совсем не из-за Гариона и званых вечеров. Я не люблю танцевать и не настолько уверенно двигаюсь, чтобы показаться местной публике. Меня до зубовного скрежета раздражает Лингон с его наглостью и глуповатостью. Порадовать меня он мог бы только известием о своем скорейшем отбытии домой.

— Оставим эту тему, Лингон, — я растянула губы в улыбке. — Мы с мужем прекрасно проводим время.

— Ах, Каяра, дорогая, у тебя просто золотой характер! — умиленно произнёс он. — Гарион, тебе досталось настоящее сокровище.

— Не могу не согласиться, — Гарион взял меня за руку и коснулся ее губами.

Весь вечер Лингон таскался за нами и упорно продолжал рассказывать, где в ближайшие дни планируются какие-либо развлечения. В итоге Гарион, махнув рукой на интересы гостя, начал при нем излагать мне, где можно было бы поставить общий коровник, и подсчитывать, сколько монет на это уйдет. Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать считать вместе с ним окупаемость и возможную прибыль. Пока не стоит показывать Лингону, что у меня есть мозг, иначе визит родственника может затянуться на неопределенное время.

— Дорогой брат, ну зачем тебе эти коровы? — тяжко вздохнул он. — И тем более зачем они дорогой Каяре?

Гарион тут же с энтузиазмом описал все преимущества появления в поселениях общих коровников и птичников — новые рабочие места, помощь продуктами нуждающимся, торговля с другими областями. При упоминании о торговле у гостя вытянулось лицо.

— Но ты же получаешь семерину со всех своих поселений, ведь так? — с беспокойством спросил Лингон. — Твое наследство оказалось меньше, чем о нем говорят?

Есть ли хоть одна тема, на которую не сплетничали бы драконы? Вот уж действительно — хуже баб на рынке!

— Не знаю, что именно говорят, — Гарион улыбнулся. — Но в сокровищнице достаточно монет, благодарю за беспокойство о нашем благосостоянии.

— Так зачем тебе теперь торговые дела? — гость театрально заломил руки. — Ты вредишь репутации Каяры и всех родственников, не только своей! Тебе нужно вводить супругу в общество, а ты собираешься строить коровники и продавать молоко.

Прозвучало это так, будто Гарион собирался открыть как минимум бордель и самостоятельно им управлять. А какая трогательная забота о моей репутации в местном обществе! Прослезиться можно от умиления.

— В своих поселениях я буду делать то, что считаю нужным, — со спокойной улыбкой произнёс Гарион. — Если мои родственники думают, что это испортит их репутацию, то могут не общаться со мной и во всеуслышание осуждать мое поведение. Хотя тот же Фаригон торгует тканями и драгоценными камнями, и никто его не осуждает.

— Торговать драгоценными камнями — благородное занятие, — вздохнул Лингон.

Я с трудом удержалась, чтобы не ответить ему. По-моему, обустроить общий коровник, чтобы люди могли получать молоко и где-то работать, — очень даже благородное дело. Да и монеты с торговли ещё никому не мешали. Только сейчас мне стоит промолчать, если хочу поскорее избавиться от дорогого гостя.

Я ещё немного посидела за столом, а затем сказала, что устала и пойду отдыхать к себе. Честно говоря, я бы не удивилась, если бы Лингон проявил интерес и к нашим раздельным спальням. Однако он просто пожелал мне доброй ночи и тут же прицепился к Гариону, чтобы тот показал ему драконьи покои или сокровищницу.

— Я никогда не видел ни того, ни другого, — ныл он, когда я выходила в коридор. — Отец сказал, что покои его личные, а в сокровищницу к родовому огню не подпустит, пока не женюсь.

Не понимаю, он действительно настолько тупой или искусно притворяется. Если его родной отец не пускает в секретные помещения, то с какой стати это сделал бы Гарион?

Я прошлась по замку, проверяя, всё ли в порядке. На кухне творилось нечто невообразимое: Валия затеяла генеральную уборку с мытьём всех полочек и всей посуды. Довольная Фарива здесь же угощалась булочкой с компотом.

— Ну ты нашла время, — я оглядела заставленный посудой стол и пол. — Вы всю ночь это мыть собрались?

— Я — нет, — Фарива широко улыбнулась. — А Валия пусть старается.

— Чтоб я с тобой ещё хоть раз поспорила… — пробубнила под нос молодая служанка.

— Проспорила уборку, значит, — я понимающе кивнула. — И по какому поводу был спор?

— Госпожа Каяра, да какая разница? — бойко ответила Фарива. — Проиграла — пусть отмывает всё, что накопилось.

Похоже, не зря она так живо интересовалась моими отношениями с Гарионом. Удивительное совпадение: стоило нам с мужем уединиться в спальне, и Валия тут же проиграла Фариве какое-то пари.

— Надеюсь, больше ты ни с кем не спорила? — я недобро прищурилась, представив, как весь рынок обсуждает начало нашей интимной жизни.

— Разумеется, нет, — уверенно ответила Фарива. — Госпожа Каяра, я тут спросить хотела, — она понизила голос. — Может, еще чем помочь, чтобы гостю поскорее домой захотелось?

— Если будет нужно, я скажу, — ответила я.

Но очень надеюсь, что гость и так в самом ближайшем будущем отправится в родной замок. Все его поведение говорит о том, что ждать осталось недолго.

Ночью меня разбудил тихий скрип: дверь спальни приоткрылась, и внутрь проскользнул долгожданный гость. Ну наконец-то! Я уж думала, он сегодня не решится и придется ждать следующей ночи.

Я наблюдала за приближающейся фигурой, стараясь дышать ровно и глубоко. Не сообщать же, что я проснулась, когда дракон так старается не шуметь. Хотелось бы поймать Лингона на чем-то серьезном. Если сейчас подниму шум, он может сказать, что просто ошибся комнатой.

Гость плюхнулся на кровать рядом со мной. Я упорно продолжала сопеть.

— Каяра, — страстным шёпотом выдохнул он. — Проснись, нам нужно поговорить.

Я с трудом сдержала смех и сонно выдохнула:

— Гарион, дорогой, это ты?

— Каяра, он давно спит, — убеждённо произнёс Лингон. — Я понимаю, я не должен был сюда приходить, но не знаю, где и когда ещё мы могли бы поговорить наедине.

Ну да, постель жены брата — лучшее место для разговоров.

— Лингон? — в меру удивлённо спросила я.

— Да. Не пугайся, дорогая, — выдохнул он, придвигаясь немного ближе. — Я просто не могу видеть, как он к тебе относится. У тебя же ничего нет — ни хорошей компании, ни развлечений. Гарион ни с кем тебя не знакомит, он как будто заточил тебя в своём унылом замке, чтобы ты поддерживала родовой огонь.

— Почему же? У нас бывают гости, — шёпотом напомнила я.

Главное сейчас — не слишком рьяно возражать. Пусть Лингон сделает крупную ошибку, а потом его можно будет торжественно выставить за ворота.

— Гости, которые прилетают сами, без приглашения, — он кивнул. — Гарион обязан был устроить в твою честь большой прием, пригласить сюда всех. А вместо этого он занят ненужными делами. Каяра, ему удивительно повезло, что он на тебе женился. Хоть Гарион мне и брат, но я все же скажу: такой жены он не заслуживает.

— Мы прошли свадебный обряд, — напомнила я. — Что толку теперь об этом говорить?

— Каяра, дорогая, всё ещё можно изменить, — страстно зашептал Лингон. — Скажи, ты бы хотела жить в замке, где тебе ничего не пришлось бы делать? Хотела бы увидеть все поселения с высоты драконьего полета? Веселиться на праздниках? Слушать песни музыкантов, посвященные тебе?

— С Гарионом не получится постоянно веселиться на праздниках, — расплывчато ответила я.

Не умеет Лингон уговаривать: ни одного заманчивого предложения я не услышала. Высоту не люблю, летать на самолёте боялась, а уж на драконе — тем более не рискнула бы. Ничего не делать и все время веселиться я бы просто не смогла. Да и песни, посвященные мне, совершенно не привлекали. Впрочем, пусть Лингон продолжает. Мне очень интересно, до чего он в итоге дойдет.

— С Гарионом не получится, — согласился гость. — Но ведь Гарион тебя не любит. Неужели хочешь провести в этой тоске всю жизнь? В отдельной спальне, в замке, где нет никого, кроме Гариона и слуг?

Я промолчала. Не объяснять же Лингону, что ничего тоскливого для меня в замке нет.

— Каяра, — после короткой паузы продолжил он, — всё ещё можно изменить. Я больше всего на свете хотел бы увезти тебя отсюда. Унести на своей спине. Со мной все будет по-другому, наша жизнь станет праздником.

— Да-а? — протянула я. — Но как?.. О, Лингон, это так неожиданно! Разве ты меня любишь? И что сказал бы Гарион? Что скажут твои родители?

— Родители будут счастливы! — уверенно заявил Лингон. — А Гарион… Он же все равно тебя не любит!

Я отметила, что в большой и светлой любви мне признаваться не собираются. Впрочем, Лингон уже наговорил достаточно, чтобы вылететь из замка с позором.

— И ты готов унести меня отсюда прямо сейчас? — уточнила я.

— Да! О, Каяра! Ты сделаешь меня счастливейшим из драконов…

— Но у меня нет приданого, — прошептала я. — И вообще ничего нет, кроме платьев. Гарион — единственный, кто захотел на мне жениться.

— Это неважно, — страстно выдохнул Лингон. — Но если хочешь, ты можешь сделать своим приданым часть родового огня. Ты имеешь на него такое же право, как Гарион. Огонь разгорелся только благодаря тебе, будет справедливо, если ты возьмёшь его с собой и передашь нашим будущим детям!

Он попытался заключить меня в объятия. Лежавший за моей спиной Гарион приподнялся и лёгким движением руки спихнул родственника с кровати. Шум падения в ночной тишине показался оглушительным.

— Что там такое? — почти тут же засуетились в коридоре Валия и Фарива. — Госпожа Каяра, у вас что-то случилось?

Я тихо хмыкнула. Значит, Гарион попросил их переночевать на всякий случай в гостевых комнатах. Из своих спален на первом этаже служанки так быстро не прискакали бы.

Из каменной стены просочился родовой огонь, освещая комнату. Я сидела на кровати, одетая в строгое коричневое платье — раздеваться на ночь я предусмотрительно не стала. Лингон с круглыми, как у птицы, глазами переводил взгляд с меня на Гариона, а потом на вожделенный огонь. Гарион навис над ним, выдыхая из ноздрей пламя.

— Вон из моего замка! — во всеуслышание грохотал он. — Вон из моих поселений! Я запрещаю тебе появляться на моей земле! Вломиться в спальню моей супруги, предложить ей побег, украсть мой родовой огонь! За каждое из этих преступлений нужно навсегда отлучить тебя от моего дома!

Из коридора доносились возбужденные новостями голоса Фаривы и Валии. Родовой огонь ярко вспыхнул, языки пламени стремительно понеслись к гостю. Лингон, как ужаленный в пятую точку, подпрыгнул и пятясь задом выполз из комнаты. Служанки громко выражали удивление и возмущение.

— По-моему, вы все переигрываете, — заметила я.

Родовой огонь ровно горел на каменной стене напротив кровати.

— Сейчас же вышвырну отсюда Лингона! — яростно рыкнул Гарион.

— Зачем? — я хмыкнула. — Он и сам сбежит.

Даже Лингон при всей своей самоуверенности и глупости должен сообразить, что его здесь больше не потерпят и надо поскорее отправляться домой.

— После того, что он тут нёс, — не сбежит! — выпалил Гарион.

Он вылетел за дверь. Послышался топот, грохот, визг служанок — скорее восторженный, чем испуганный.

Когда я вышла, Гарион с руганью волок дорогого гостя по коридору в сторону лестницы. Фарива и Валия радостно перешептывались, с упоением наблюдая за скандалом. Лингон блеял что-то невнятное о том, что он ошибся и вообще его не так поняли.

— Госпожа Каяра, он предлагал вам побег? — с горящим взглядом спросила Валия.

— Да. Какой негодяй! — с умеренным возмущением ответила я. — И часть родового огня тоже хотел увезти!

Не представляю, как они обе дождутся утреннего похода на рынок. Служанок уже распирает от желания с кем-нибудь поделиться новостями. Уверена, что ещё до вечера приукрашенная история о ночном скандале разлетится далеко за пределы пяти поселений. И это как раз тот случай, когда меня полностью устроят сплетни о событиях в замке.

Гарион за шиворот потащил гостя не вниз по лестнице, а вверх, на взлётную площадку. Пожалуй, в одном Лингон прав: иногда мне не помешает посмотреть какое-нибудь представление. Например, я с удовольствием полюбуюсь, как мой муж вышвырнет гостя из замка.

Я успела как раз к финалу: Гарион выпихивал братца со взлетной площадки, а тот пытался сопротивляться.

— Дай хоть нормально раздеться и обратиться! — вопил Лингон.

— В воздухе обратишься! — рявкнул Гарион.

Короткий сильный толчок — и гость полетел вниз. На секунду мне стало не по себе, но я тут же сообразила, что дракон вряд ли может разбиться при падении с высоты. Действительно, раздался треск разрываемой ткани, а затем снизу взмыл в небо здоровенный бордовый крылатый змей. Громко фыркая, он стремительно удалялся.

Значит, во дворе остались его разорванные шмотки. Ничего, мусор с утра уберут, а Лингон сейчас помчится прямиком домой: куда ещё он мог бы заявиться голым?

— Как думаешь, твои родственники явятся ругаться? — я с блаженной улыбкой проводила дракона взглядом.

— Скорее всего, теперь никто из них не появится тут ещё лет десять, — Гарион подошёл и приобнял меня. — Послушай, тебе не хватит худеть?

— Я только начала, — я машинально провела рукой по своему боку.

Надо же, так увлеклась жизнью замка и общением с Гарионом, что не заметила, когда у меня начала вырисовываться талия.

— Хочу фигуру, как у продажных девиц, — объяснила я. — Тебе и самому такая наверняка больше понравится.

— Будешь единственной худой женой дракона, — Гарион тихо рассмеялся. — Ты мне по-любому нравишься — хоть продолжишь худеть, хоть нет. Слушай, я тут придумал, кто может проследить за ящиками для посланий в поселениях, чтобы мне не вызывать сюда глав слишком часто.

— Кто? — заинтересовалась я.

— Хоники, — торжествующе ответил он. — Не зря же я их постоянно кормлю. Записки отправляю очень редко, а вот посылать их к этим ящикам, чтобы сменяли друг друга каждый день, вполне можно.

— И как птицы будут сообщать, что около ящиков, например, выставили стражу? — уточнила я.

— Сигнал придумаю — могут свистеть у моего окна, или стучать в стекло, например.

— Можно попробовать, — согласилась я.

Вряд ли главы поселений смогут подкупить или запугать птиц. А уж трогать гонцов Гариона и наживать себе лишние проблемы они точно не станут, учитывая, что отвечать на вопросы Гариона перед его родовым огнём иногда всё же придётся.

— Пойдем спать? — предложил Гарион.

Я зевнула. Из-за летучего паразита Лингона поспать сегодня толком не удалось. И вообще ничего ночью не удалось: главное было не спугнуть дорогого гостя. Хорошо хоть, он явился сегодня, а не через несколько суток.

— Завтра скажу Фариве и Валии, чтобы переносили твои вещи в мою спальню, — говорил Гарион, когда мы спускались по винтовой лестнице. — Хватит раздельных комнат!

С меня раздельных комнат тоже хватило. Самое время нам с Гарионом обустроить общую спальню с большой удобной кроватью — для сна и не только.

До званого ужина нас на удивление больше никто не беспокоил, только Квир и Гвир прислали хоника с напоминанием, что обязательно ждут нас в гостях.

В замок Фаригона я собиралась под наблюдением мужа. В мои распущенные волосы Фарива вплела тонкие золотые цепочки, и теперь они сверкали на свету, напоминая дождик на новогодней ёлке. А ещё блестели клипсы с большими синими камнями, колье из того же набора и по три кольца на каждой моей руке. Надевать кольца ещё и на мизинцы я отказалась, а Гарион не стал настаивать.

Платье за день до этого пришлось ушить: похоже, я похудела на один размер. Туфли, благодаря драконьей магии, стали удобными, в них спокойно можно было и ходить, и танцевать.

В замок Фаригона мы отправились в парадной карете, в которой легко уместились бы шесть человек. Кони бодро бежали по дороге, экипаж подпрыгивал на кочках.

— Не перевернемся? — с опаской спросила я.

— Ещё ни одна карета дракона не переворачивалась на дорогах, — спокойно ответил муж. — Но когда разберемся с общими полями и коровником, можно будет отправить желающих работать, чтобы выровняли дороги между поселениями.

Я кивнула. Расчистка общих полей от сорняков уже шла вовсю. Подготавливались семена всего, что по сезону можно посадить в ближайшем будущем. Несколько мужиков-умельцев строили будущий коровник, затем та же бригада должна была отправиться в следующее поселение. Они же будут помогать восстанавливать там два сгоревших дома. А дороги подождут, до них очередь обязательно дойдет.

Замок Фаригона оказался довольно далеко, мы ехали наверное больше часа. Зато узнать его можно было сразу: величественный дворец из серого камня переливался разноцветными огнями маленьких фонариков, такие же фонарики, развешенные на деревьях, освещали весь путь, начиная с въезда в поселение. Сторож при виде кареты, раскланиваясь, кинулся открывать ворота. Перед замком выстроились несколько экипажей, запряженных двумя-тремя серыми лошадьми.

При выходе Гарион галантно подал мне руку. Это хорошо, иначе я бы просто запуталась в платье: из кареты выходить мы не тренировались. Муж легко поддержал меня за талию.

Молодая хорошенькая служанка в зелёном платье до колена моментально появилась рядом с нами. Девушка с поклоном пригласила нас пройти в замок и проводила до открытой массивной двери.

Из замка слышалась негромкая музыка, играли какие-то струнные инструменты. Стоило нам переступить порог, как навстречу ринулись Квир и Гвир. На этот раз они были одеты в строгие темные костюмы. Глаза близнецов весело блестели.

— Рады приветствовать! Каяра, вы прекрасно выглядите! — в два голоса затрещали Квир и Гвир. — Всем не терпится познакомиться с вами. Все заинтригованы, особенно после недавнего скандала. Лингон в самом деле предлагал вам побег? Кто бы мог подумать! Просто возмутительно!

Они по очереди поцеловали мою руку. Я не знала, на что именно отвечать, но, похоже, ответ и не требовался. Близнецы продолжали болтать:

— Разумеется, Лингона здесь не будет, у нас собралось приличное общество.

— Гарион, вы обязательно должны сегодня танцевать. Тебе не удастся отсидеться за столом.

— Да-да, нельзя лишать Каяру такого удовольствия. Все жены драконов уже в предвкушении танцев.

— Каяра, мне кажется, или вы ещё похудели? Ах, как расстроится ваша матушка!

Вот даже не сомневалась, что два летучих паразита наняли Танру прислуживать в замке. Тролли крылатые! Почти уверена, что им не нужна была служанка, Квир и Гвир просто развлекаются.

— Приветствую! — в большой холл вышел крупный коренастый мужчина.

Седые волосы спадали ему на плечи, в каждом движении и взгляде чувствовалась харизма. Близнецы мгновенно, как по команде, заткнулись.

— Приветствую хозяина этого дома, — Гарион коротко поклонился. — Разреши представить мою жену Каяру.

Мужчина галантно поцеловал мою руку.

— Фаригон, — представился он. — Рад принимать вас в своем замке. Примите мои поздравления, — мужчина скользнул взглядом по моей брачной метке.

К моему удивлению, Танра не показывалась, хотя я была уверена, что близнецы организуют нашу встречу в первые минуты в замке. Возможно, их планам помешало появление Фаригона, выглядели Квир и Гвир слегка раздосадованными.

— Слышал, ты привлекаешь супругу к делам поселений, — степенно говорил хозяин, шагая рядом с Гарионом по огромному холлу к покрытой зелёным ковром лестнице. — И что ты уже успел перепугать глав поселений, — Фаригон усмехнулся. — Одобряю, их вот где надо держать, — он сжал руку в кулак.

Сзади тихо вздохнул кто-то из близнецов.

— И вас тоже, — слегка обернувшись, добавил Фаригон. — А скажи-ка, что у тебя с общими полями происходит? А то, смотрю, многие драконы даже не вникают, есть они или нет, а ты только к власти пришел — и уже люди у тебя там работают.

Пока мы шли к приемному залу, Гарион рассказывал о своих планах на общие поля. Фаригон одобрительно кивал, его сыновья-раздолбаи несколько раз выразительно-страдальчески вздыхали.

— А вот слышал я, строится у тебя что-то за поселением, — с интересом продолжал разговор Фаригон.

— Откуда слышал? — Гарион хмыкнул.

— Да кто-то из их приятелей пролетал и заметил, — он кивнул за спину. — А новости у нас быстро разносятся. Уж не коровник ли это будет?

— Да, новости разносятся быстро, — с улыбкой согласился Гарион.

— Не знаю уж, зачем тебе коровы, — с сомнением проговорил Фаригон. — Правда, что ли, молоком торговать собрался?

— Папа, ну у нас же званый ужин, — не выдержал то ли Квир то ли Гвир. — А ты всё о делах…

— Молчать, — не повышая голоса, бросил Фаригон. — За столом будете развлекать гостей своими беседами, а пока — чтоб я вас не слышал. Так что, коровы тебе зачем? — с интересом обратился он к Гариону.

Квир и Гвир, похоже, привыкли к ежовым рукавицам своего отца и ради денег Фаригона были готовы вести себя по его правилам. По крайней мере, при самом Фаригоне. Близнецов не было слышно, пока мы не вошли в зал для приемов. Линсель зазвучал тут же: в дальнем углу устроились несколько музыкантов. Я подняла голову повыше. Хотелось бы, конечно, осмотреться сразу, но придется сначала дойти до стола. Фаригон подвёл нас к удобным креслам за длинным столом. Я чувствовала любопытные взгляды, но упорно смотрела прямо перед собой.

— Прекрасно, — шепнул Гарион, когда я изящно опустилась в свое кресло.

— Отправляйтесь встречать гостей, — тихо приказал за нашими спинами Фаригон.

Квир и Гвир тут же умчались из зала. Я медленно повернула голову туда-сюда, стараясь принять вид понадменнее, как учил Гарион. В глазах сразу зарябило от блеска безумного количества золота и драгоценных камней.

Муж не преувеличивал: драконицы буквально обвешались украшениями. А ещё по сравнению с ними я была не просто стройной, а худой. За столом сидели красивые мужчины в приличных костюмах и необъятные дамы в ярких нарядах. На руках у жен драконов сверкали кольца, причём на некоторых пальцах по два сразу, и широкие браслеты, в ушах массивные серьги, свисающие до плеч, на головах у большинства диадемы, короны, золотые шапочки, широкие ободки, на шеях — колье или по нескольку цепочек. Я поймала несколько снисходительных взглядов и несколько откровенно любопытных.

Странный у них званый вечер — гости толком не общаются, на столе ничего нет, кроме белоснежной скатерти и нескольких ваз с цветами. Хозяева ушли из зала, музыканты играют что-то заунывное. Каждая супружеская пара сидит на расстоянии от остальных. Только компания молодых драконов, видимо, неженатых, тихо переговаривается, расположившись отдельно. И вот это называется развлечением?

— Гарион, когда здесь будет что-то происходить? — тихо спросила я.

— Когда соберутся все гости, — ответил он. — Собственно, для большинства драконов что-то происходит и сейчас. Дамы разглядывают наряды и украшения друг друга…

— А драконы разглядывают дам? — я хмыкнула.

Гарион улыбнулся.

— Скорее, драгоценности дам, — сказал он.

Ясно, на таких вечерах драконы выделываются друг перед другом и меряются сундуками с монетами.

— Скучновато, — заметила я.

— Мне тоже, — сказал Гарион. — Поэтому я редко хожу на званые вечера. Но теперь я, как правитель, должен буду хотя бы раз в год устраивать что-то в этом духе.

Я кивнула. Надо так надо, раз год — это терпимо. Где-то в глубине замка раздался знакомый истеричный голос:

— Каяра уже здесь? Кровиночка моя!

Я глубоко вздохнула. Вот только публичной сцены сейчас и не хватает. Она определенно оживит этот вечер и запомнится всем надолго. Взгляды окружающих уже стали более заинтересованными. Гарион слегка сжал мою руку.

Однако ожиданиям не суждено было сбыться: Фаригон вдалеке что-то негромко сказал, затем быстро затрещали наперебой Квир и Гвир. Танра привычно заныла с подвываниями — видимо, снова о своей несчастной жизни.

— Отправляйся на кухню, рядом с гостями тебе делать нечего, — отчётливо произнёс Фаригон.

— Но папа, бедная женщина хочет увидеться со своей дочерью, — с лицемерной заботливостью пропел один из близнецов.

— Не на званом ужине, — отрезал Фаригон. — А с вами я потом поговорю по этому поводу.

Хозяин замка мне определенно нравился больше, чем остальные знакомые Гариона. Никогда бы не подумала, что в его семье могут вырасти такие безголовые существа, как Квир и Гвир.

Один из молодых неженатых драконов поднялся с места и, коротко поклонившись всем сразу, быстро вышел из зала.

— Старший сын и наследник Фаригона, — тихо прокомментировал Гарион. — Пошел проконтролировать, всё ли в порядке, и сказать, что нам здесь кое-что слышно.

— А жена Фаригона тут? — заинтересовалась я.

— Нет. Скорее всего, она появится, когда соберутся все гости, — объяснил муж.

Гости — две опаздывающих пары и молодой неженатый дракон — собирались ещё минут пятнадцать. Пока пары шествовали в линселе, я обратила внимание, что у одной из вновь прибывших дракониц на ногах поверх тонких чулок браслеты, напоминающие кандалы, а у другой блестят золотом каблуки туфель. А я ещё не хотела надевать груду побрякушек!

Впрочем, супруга Фаригона, Гаира — пышная дама с пепельными волосами и глубокими синими глазами — на фоне остальных выглядела скромно. Украшений на ней оказалось чуть больше, чем на мне. Гаира вплыла в зал за последними гостями, под руку с мужем. Стоило им сесть во главе стола, как множество служанок ринулось накрывать на стол. После появления десятой девушки в зелёном платье и с подносом в руках я перестала считать и тихо спросила у мужа, сколько слуг держит в замке Фаригон.

— Думаю, трех-четырех, включая Танру, — сказал он. — Остальные наняты на сегодняшний вечер. Быстро накрыть стол для званого ужина считается особым шиком.

— Разве тебе при получении власти не нужно было устроить что-то в этом духе? — поинтересовалась я.

Помнится, праздник Гариона выглядел как холостяцкая пирушка.

— Нужно, но это необязательно делать сразу, — сказал он. — В течение года устроим званый ужин с танцами, как положено.

За несколько минут весь стол оказался заставлен блюдами с мясом, рыбой, пирогами, фруктами, кувшинами с напитками, тарелками с позолотой по краю и изящными чашами. Столовые приборы серебряные, салфетки из тонкой, шелковистой светло-зеленой ткани.

Музыканты под шумок куда-то исчезли. Драконы оживились, за столом начались громкие разговоры. Фаригон официально представил меня присутствующим и поздравил нас с Гарионом. Гости вежливо кивали. Квир и Гвир не могли остаться в стороне и тут же наперебой заговорили:

— Между прочим, Гарион, мы все ждём праздника по случаю женитьбы, получения власти и усиления родового огня. О, вы не слышали о родовом огне Гариона? Он пылает так, что греет воду в трубах замка!

Я сильно подозревала, что об огне слышали все, но некоторые драконицы, чересчур округляя глаза, тут же потребовали подробностей.

— О, мы имели удовольствие немного погостить в замке и первыми познакомиться с очаровательной Каярой, — громко трепались близнецы. — Кстати, Каяра, вы заметно похудели.

Я удовлетворённо улыбнулась. Помню, что здесь это сомнительный комплимент, вот и Фаригон нахмурился и кашлянул. Но мне приятно слышать, что фигура улучшилась.

— Так вот, сила родового огня чувствовалась в замке Гариона с порога… — тут же свернули на безопасную тему Квир и Гвир.

Как я и думала, вскоре у драконов появились и другие темы для разговоров. За столом неторопливо обсуждали какое-то недавнее представление, наряд одной из дракониц — ах, какая прелесть эти золотые пуговицы в виде цветочков! — старательность слуг, покупку одним из молодых гостей породистых лошадок. Затем разговор снова свернул на родовые огни, переключился на Лингона — «Ах, как возмутительно он себя повел, кто бы знал, что мальчик из хорошей семьи на такое способен!» Ну, Гарион с самого начала знал, я знала. По-моему, стоит пообщаться с этим «мальчиком» хотя бы минут пять, и подозрения возникнут сами собой.

— Интересно все же, что ты сделал на самом деле, чтобы оживить родовой огонь? — один из молодых драконов подмигнул Гариону. — Ведь без обряда точно не обошлось!

— Где любовь — там и родовой огонь горит ярче, — вмешался Фаригон. — Простая и очень древняя сила, посерьёзнее любой магии будет.

— Но у тебя-то огонь поменьше, — возразил один из драконов постарше.

— Так ведь род пополняться должен, — Фаригон развел руками. — Не появляются дети несколько десятков лет — родовой огонь тише становится.

В принципе, логично, почему у отца Гариона родовой огонь тихо загибался и еле тлел. Дети в замке не рождались, как я понимаю, лет пятьдесят, жена ушла, Гарион решил жить отдельно. Семья разрушилась, и любви родовой огонь в замке давно не чувствовал. И вдруг появился молодой — для дракона — и энергичный член рода, а затем и я с брачными метками. Естественно, огонь начал отстаивать мои интересы: наконец-то в замке поселилась пара, которая может родить наследника.

Я даже обрадовалась, когда ужин сменился танцами. Светские разговоры за столом успели мне наскучить.

Откуда-то снова появились музыканты. Вид у них был довольный, почти наверняка пировали внизу со служанками.

Все пары перешли в другую часть огромного зала. Молодые драконы остались за столом, и я чувствовала с той стороны внимательные взгляды. Линсель по кругу я прошла привычно, задрав подбородок. Неужели хоть кто-то получает удовольствие от этого шествия? Во главе колонны величественно шагали Фаригон с супругой.

Драконицы делали вид, что не замечают меня, и меня это полностью устраивало. Однозначно, предпочитаю компанию Гариона и служанок из нашего замка этому сборищу. Да и вообще пока из знакомых Гариона мне интересен только Фаригон. Жена у него симпатичная, но молчаливая и, по-моему, тоже не жаждет побеседовать со всеми подряд. Зато младшие дети-экстроверты общительны сверх всякой меры.

Следующим танцем оказался фрейк. От него я получила гораздо больше удовольствия. Все движения, казавшиеся мне сложными, были выучены, Гарион легко подхватывал меня за талию, и даже пол после моих прыжков почти не трясся. Впрочем, грохот от приземления дракониц стоял такой, что иногда заглушал музыку. Поцелуй в конце получился в меру страстный. Когда мы расцепили объятия, я успела поймать несколько любопытных и неприязненных взглядов. Понимаю, счастливых людей обычно не слишком любят те, кому повезло меньше, но не я виновата, что у драконов еле горят родовые огни.

Музыканты заиграли следующую мелодию, мы с Гарионом отошли в сторону. Этот танец я не знала. Со стороны он выглядел просто — пары, взявшись за вытянутые руки, двигались то по кругу, то по треугольнику, то по квадрату.

— Долго это будет продолжаться? — тихо спросила я.

— Уже хочешь домой? — Гарион хмыкнул. — Я тоже, но уйти раньше других будет неуважением к хозяину замка. Ещё несколько танцев, потом десерты, а дальше — на усмотрение Фаригона. Почти уверен, что он поручил Квиру и Гвиру придумать что-нибудь для развлечения гостей.

Развлечение для гостей они и так уже подготовили — меня и Танру. Надеюсь, авторитета Фаригона хватит, чтобы ее не пустили устроить здесь спектакль с воплями. Со мной у близнецов вышел нежданчик: ни в чем не опозорилась перед избранным драконьим обществом. Надеюсь, остальные развлечения от Квира и Гвира будут более безобидными.

— Каяра, позвольте выразить восхищение, — затрещали рядом знакомые голоса. — Вы прекрасно танцуете. Просто замечательно. Жаль, что вы так быстро лишили нас столь великолепного зрелища.

Ну вот, близнецы как будто почуяли, что я о них вспомнила, и явились к нам из-за стола.

— Благодарю, — я холодно улыбнулась.

— Гарион, родовой огонь случайно сжег сундуки с монетами? — ехидненько продолжали они. — Почему твоя супруга худеет?

Я тут же вспомнила, как выглядели девицы, явившиеся в замок на праздник. Почему-то всем драконам очень даже нравились стройные фигуры жриц любви.

— Почему вас волнует моя фигура? — дружелюбным тоном спросила я, не дав Гариону ответить. — Мне кажется, это не совсем прилично — так интересоваться чужой женой. Или я что-то неправильно понимаю?

— Каяра, вы просто прелесть, — пропел то ли Квир то ли Гвир. — Прошу прощения.

Близнецы поспешно отправились назад, к столу. Надеюсь, больше за вечер я не услышу никаких комментариев по поводу своей фигуры.

Служанки почти беззвучно носились около столов с подносами: забирали грязную посуду и расставляли блюда с выпечкой и мисочки с десертами. Кувшины с холодными напитками исчезли, на их место водрузили более термостойкие — с травяными чаями и отварами.

Все происходило, как и сказал Гарион: несколько танцев, поедание десертов, а затем за развлечение дорогих гостей взялись Квир и Гвир. Ансамбль музыкантов исчез, их место заняли певцы, фокусник, стройные полуодетые девицы, танцующие под собственное пение, и мужик с дрессированным породистым осликом. Когда появились танцовщицы, гостьи-драконицы выглядели недовольными, а Фаригон скептически косился на сыновей. Зато драконы наблюдали танец с явным интересом.

После выступления местного дрессировщика один из близнецов громко заметил, что ослы возможно войдут в моду в замках.

— Не сомневайтесь, пример уже есть, — сообщил он. — Недавнее приобретение Гариона — осел обычный, скотина, которую используют для работ поселяне.

Ну какой же цирк без клоунов? Видимо, Квир и Гвир решили устроить клоунаду самостоятельно.

Гарион спокойно улыбался. Гости восприняли новость без особого интереса, несколько приятелей Квира и Гвира молча ухмылялись.

— Осел? — мгновенно вмешался Фаригон. — Гарион, прости мое любопытство, для чего он тебе понадобился?

— Его купила Каяра, чтобы служанки возили на нем продукты с рынка, — невозмутимо ответил Гарион. — Это довольно удобно.

— Да, хорошая идея, — Фаригон широко улыбнулся, глядя на близнецов. — Для наших слуг тоже неплохо бы приобрести осла. Это вы очень удачно вспомнили. Завтра же отправитесь на рынок за подходящим животным.

— Но… — начал один из них и тут же замолк под взглядом отца.

— Ну вот, мы же говорим, ослы войдут в моду, — преувеличенно-радостно сказал второй. — Разве у драконов не хватит монет, чтобы купить осла? Это нужное и полезное животное…

Наконец, вечер закончился, и гости прошествовали вниз по лестнице под звуки линселя — на этот раз музыканты устроились в холле.

— Каяра, доченька! — это было первое, что я услышала, выйдя из замка. — Ох, как тяжко без тебя, как я соскучилааась!

Чуяла я, что расслабляться не стоит. Танра караулила во дворе и ринулась ко мне, чуть не сбив с ног. Возможно, и сбила бы, если бы Гарион не удержал ее, не дав кинуться мне на шею.

— Отощала-то как, — громко ныла Танра.

К счастью, её слова заглушил гром: в небе ярко вспыхнули разноцветные огни фейерверка. Гарион заговорил негромко, но отчётливо, так, что слышно было только нам троим:

— Танра, если так уж скучаешь, можешь увидеться с Каярой в другом месте. Здесь ты, как я понимаю, на службе, и вот-вот можешь лишиться места, если не прекратишь голосить.

— Ах, господин Гарион, всю жизнь их растила, — она ткнула рукой в мою сторону. — Во всем себе отказывала, а теперь все меня бросилиии!

— Ты — единственная, кто откликнулся, когда я искал жену, — спокойно продолжал мой муж. — Причём я искал старую деву или вдову, которой брачные метки ничем не повредили бы. Ты сама явилась в мой замок и сказала, что твоя младшая дочь выйдет за меня замуж. Ты уверяла, что дочке все равно не судьба устроить свою жизнь, потому что она бедная, некрасивая и глупая. И ты после этого будешь рассказывать, как любишь Каяру?

Значит, вот так всё было на самом деле? А я никак не могла понять, зачем Гариону понадобилась молодая фиктивная жена.

Встретившись взглядом с Фаригоном, Танра засуетилась и сбежала в замок. Напоследок она что-то пробухтела о своей материнской любви и понадеялась на нашу скорую встречу.

— Надеюсь, её отсюда не выгонят, — пробормотала я.

— Почти уверен, что выгонят, или Танра сама уйдет, — сказал Гарион. — Но содержать ее я не буду.

Кто бы возражал, только не я! Если мать Каяры вдруг явится в замок, сразу пошлю ее со всеми вопросами к Гариону.

Мы уезжали под звуки фейерверка, в небе цвели яркие огненные цветы и рассыпались золотые, серебристые и фиолетовые звёзды. Гарион держал меня за руку. А я думала о том, что в новой жизни смогу сделать то, что не смогла в прошлой. Я буду счастлива замужем и рожу ребенка — чуть меньше, чем через девять месяцев.

шка!

Я приложила брачную метку к тяжёлой двери, и она медленно приоткрылась. Драконьи покои были огромны, гораздо больше зала для приемов. Вокруг — только земля и камни. Высокий потолок светился призрачным светом, каменные ступени с порога вели глубоко вниз.

Там полудремал красный дракон, а под потолком носились двое маленьких дракончиков, радостно пища и выдыхая друг на друга языки огня. Я невольно улыбнулась. Рычать наши дети научатся ещё нескоро, Гарион говорил, только лет через десять.

Он открыл глаза и поднял на меня взгляд.

— Главы поселений приехали, — сказала я.

Гарион кивнул, я вышла за дверь. Он появился через пару минут, как всегда безупречно одетый и причесанный, поцеловал меня и отправился слушать отчёты о своих поселениях.

Через пару часов муж разберётся с делами, и надо будет вытаскивать к обеду из драконьих покоев Гариона и Каяру-младших. Они как раз налетаются и захотят побегать ножками.

— Госпожа Каяра, — в коридоре показалась Валия. — Прибыли господа Квир и Гвир.

— Не прибыли, а опять явились без приглашения, — проворчала я, шагая в холл.

— Каяра, вы как всегда очаровательны, — затрещали знакомые голоса. — А где же ваш супруг? Неужели он действительно беседует с главами поселений?

— Именно так, — я спокойно улыбнулась. — Вы хотите у нас погостить? К сожалению, мы с Гарионом в ближайшее время будем заняты, готовимся к большому праздничному ужину на день нашей свадьбы и начала его правления. Но я скажу Фариве, чтобы она устроила для вас развлечения…

— Нет-нет, — торопливо замахали руками близнецы. — Мы совсем ненадолго.

Я мысленно поблагодарила Фариву. После нескольких её походов с незваными гостями к жрецу мы почти избавились от визитов молодых драконов-бездельников. Слухи о «развлечениях» в поселении разнеслись очень быстро. Для самых стойких гостей у Фаривы был припасена встреча со старыми мудрыми людьми, которых уважает всё поселение. Старики любят пообщаться не меньше, чем жрец, и вырваться от них значительно сложнее.

— Каяра, с вас ужин с танцами, — один из близнецов таинственно понизил голос.

— Ужин с танцами состоится через четыре дня, — напомнила я.

— Ещё один! — радостно зашипели Квир и Гвир, перебивая друг друга. — Мы такое устроили… Сами бы не поверили, что это возможно… Но это получилось!

Вид двух ликующих бездельников не сулил ничего хорошего.

— Что получилось? — я лучезарно улыбнулась.

— Мы выдали замуж вашу матушку! — хором восторженно взвыли близнецы.

Я с вежливым ожиданием уставилась на них, удержавшись от вопроса: «Кто этот несчастный?»

Танра появлялась в замке по нескольку раз в год в приемные дни и пыталась рассказывать о своей несчастной судьбе. Как я поняла, Фаригон присмотрелся к ее работе и быстро сделал все выводы. Дальше Танра благополучно проела деньги — как заработанные, так и полученные от Гариона. Работать ей упорно не хотелось, поэтому мать Каяры курсировала от одной дочке к другой, требуя денег, а также заглядывала к нам. Каким-то образом она умудрялась пообщаться со знакомыми Гариона и пожаловаться на свою несчастную судьбу, после чего тут же шли новые слухи о теще дракона, живущей в бедности. Кстати, монеты она получала и от дочерей, и от Гариона — периодически и в разумных пределах.

— Есть у нас глава поселения, вдовец, — после интригующей паузы затрещали близнецы. — И вот он как-то сболтнул, что по второму разу жениться не прочь, но не на простой бабе, а такой, чтобы ему по положению подходила, — они радостно заржали. — Ну вот мы ему и рассказали, что есть у господина Гариона теща, вдова, поведения самого порядочного. А как ваша матушка к нам в замок заглянула, мы к этому болва… ну, к жениху этому быстренько хоника отправили. Познакомили их, ради такого дела Танру погостить оставили… В общем, вчера свадебный обряд был! Брачные клятвы, метки, всё такое…

Не думала, что от Квира и Гвира можно ждать чего-то хорошего, но это действительно прекрасная новость. Похоже, им за десять лет успела поднадоесть Танра с ее нытьем. Она периодически по старой памяти являлась к замку Фаригона и вылавливала близнецов с просьбой помочь «бедной покинутой женщине».

В принципе, все должны быть довольны. Вдовец получил, что хотел: жену, соответствующую его положению. Танру теперь есть кому обеспечивать. А все остальные вздохнут с облегчением.

— Ну так что насчёт вечера с танцами? — радостно спросил то ли Квир то ли Гвир.

— Будет, — пообещала я. — Обязательно устроим.

Проводив близнецов, которых я так и не научилась различать, я поднялась в приемный зал. Главы поселений со знанием дела рассказывали о семеринах, урожаях, удоях, оплаченных из казны приемах лекаря, торговле с другими поселениями и занятости работников, уже вымостивших большую часть дорог.

Надо же, всё получилось гораздо лучше, чем я хотела, умирая за рабочим столом в своем кабинете. У меня есть семья, в которой все любят друг друга, — прекрасный муж и двое замечательных детей-дракончиков. Есть деньги — больше, чем можно истратить за всю жизнь. Есть общее с мужем дело, в котором пригодился весь мой жизненный опыт. Я снова могу приносить пользу — и гораздо больше, чем в прошлой жизни.

В стене, словно соглашаясь с моими мыслями, радостно затрещал родовой огонь.