— Работай, — мужчина показывает взглядом на свой пах.

Этот шикарный брюнет сидит на диване, в гостиной номера люкс, и мнит себя хозяином жизни.

Хотя бы брюки не снял. Только расстегнул рубашку.

— Что?!

— Ты же для этого сюда пришла.

— Я объяснила! Что вы себе позволяете?! Видите меня в первый раз в жизни и принимаете за проститутку?

Ухмыляется красивыми губами. Ему лет тридцать пять на вид. Лицо и тело… На ум приходит одно слово — идеально.

Но внутренний мир!

— Не-ет, — протягивает он, снова изгибая рот, — проститутка — слишком просто. Обычная цель таких вот "перепутавших" — знакомство. И возможность сосать не по честному прайсу, а за гораздо большие деньги.

— Какой вы мерзкий! — меня накрывает возмущение. — Я ничего не перепутала!

— А ты красивая. И необычные глаза в плюс. У нас за старой дачей было васильковое поле. Цвет один в один.

— Как романтично! — фыркаю.

У меня правда хорошая внешность. Кроме "васильковых" глаз белые от природы волосы, высокий рост, худоба и приятное лицо. Но я не зарабатываю всем этим! Я преподавательница в колледже! Хотя мне всего двадцать пять.

И волосы с фигурой сейчас не видно. На мне большой махровый халат, на голове полотенце.

— Кто тебя провел сюда? Авдеев никак не успокоится?

— Не собираюсь больше слушать этот бред!

Беру свои джинсы и рубашку, в которых приехала. Нет времени искать чистые вещи — не успела разобрать чемодан, и хорошо.

Этот хам меня злит, и я его побаиваюсь. Вдруг набросится?

Иду в белоснежный санузел, запираюсь. Но успеваю только развязать халат, как… Выключается свет! Снова запахиваюсь.

— Вы совсем?!

Вылетаю из ванной. Свет не горит во всем номере. Меня пробирает дрожь.

— Только попробуйте подойти ко мне! — не знаю, почему я до сих с этим психом на "вы". — Я буду бороться! Лучше откушу ваш орган, чем…

— Прекрати орать, — слышу раздраженное.

Он где-то у двери. Может быть, сам уйдет? Искать своего Авдеева или давать выволочку персоналу.

Шторы не задвинуты, в окно проникает свет от полной луны. Мы за городом.

Беру с тумбочки небольшую лампу и иду с ней на голос.

Лампа не светит, понятное дело. Она для самообороны.

Мужчина дергает ручку двери, но ее явно заклинило. Из-под двери, кстати, не пробивается свет. Электричество вырубилось во всем отеле?

— Только попробуйте ко мне подойти! — предупреждаю, когда он оглядывается.

— Да нужны вы мне, — он вдруг тоже выкает.

— Что происходит? — чуть успокаиваюсь.

— Не открывается замок. Придется ждать включения электричества.

Он окидывает меня взглядом в сумраке. Снова идет к диванам. Устраивается полулежа. Молчит.

— Вы ничего не сделаете? — я поражена.

Раз девушки за ним охотятся, он не из простых. И будет вот так сидеть запертым в номере?

— А должен бегать и истерить, как вы?

— Пф!

Снова иду в ванную, прихватив свой небольшой чемоданчик. Включаю фонарик на телефоне. Нормально переодеваюсь.

В сером хлопковом спортивном костюме выхожу из санузла. Волосы не подсушить, и я собрала их в высокую шишку. На ногах пока тапочки.

Чемодан укатываю прямо к дверям. Набираю ресепшн.

Не отвечают. Черт.

Брюнет лежит на спине. Вроде прикрыл веки. Непробиваемый!

Сажусь на пуфике в прихожей люкса и просто жду, когда все это закончится. Но оно не кончается добрых двадцать минут.

— Может, вы что-нибудь сделаете?! — кричу мужчине.

Я немного осмелела, раз он до сих пор не напал на меня.

— Например? — отвечает хрипло.

— Выломаете дверь!

Усмехается.

— Чтобы завтра все мои сотрудники сплетничали, что у Шульгина клаустрофобия?

— У Шульгина?!

Это же босс моего жениха! Сегодняшний день будет становиться все хуже и хуже?!

Мой парень устроился в сеть автосалонов недавно. Ему вроде нравится. По крайней мере, на загородный корпоратив поехал с огромным желанием и прихватил меня.

Он добрый, спокойный, но очень общительный. Любит поговорить. Вот и зацепился языком с коллегами в лобби. А я поднялась отдыхать и принимать душ. Все равно санузел один, а мыться вместе у нас нет привычки.

— Ну да, у меня. Максим Шульгин, если вы реально не знаете.

— Дана… — не говорю фамилию. — Я правда не хотела знакомиться с вами! У меня есть жених!

— Кому это мешало. Иметь запасной вариант, пока ищешь что-то получше.

Невыносимый! Прости, любимый, но он меня достал!

— По себе всех меряете? — подхожу ближе к диванам.

— По личному опыту.

— То есть, если вы были запасным вариантом, то у всех так же? Если у вас не хватило качеств характера, чтобы построить хорошие отношения, не выйдет ни у кого?

— Хорошие — это какие по-вашему? — иронизирует.

Складываю руки на груди.

— Такие, где любят и ценят человека самого по себе. Ни красивую обложку, — окидываю взглядом его фигуру, — ни кошелек, ни статус в обществе. Да, все это может у человека быть. Но любят за характер, душу. И потому, ни на кого не променяют! Вы явно не дотягиваете до такой любви. Вот и сидите на скамейке запасных.

У Шульгина немая сцена. Я же думаю о том, что нужно убежать, как только включится свет. И уехать. Пусть он не знает, чья невеста лезла ему в душу и отчитывала.

Шульгин прокашливается, чтобы ответить. Боже…

— Вообще-то, — голос мужчины звучит с напряжением, — под "запасными" я имел в виду не себя.

— То есть, к вам уходят от своих парней? — хмурюсь.

— Скорее, прыгают в постель.

— Как цинично!

Как можно бросить любимого парня ради такого типа? Да его деньги и внешность встанут поперек горла через неделю.

Самолюбив и явно считает всех ниже себя.

— Это просто правда.

Морщусь.

— Но не повод хамить.

— Приношу свои извинения, — я, было, удивляюсь, но он добавляет, — раз вы здесь с любовью всей жизни, то не могли хотеть познакомиться с таким циничным мной.

— Вы меня тоже извините, но ваш характер видно невооруженным взглядом!

— А вы психолог по образованию?

— Нет, я учительница!

— А-а.

Слышу смешок.

— Что вы смеетесь?

— Как я не догадался сразу!

— Да что с вами говорить…

Подхожу к окну. Снова набираю администраторов. И опять никто не отвечает.

— Почему же своему любимому не звоните?

Поджимаю губы.

— Его телефон у меня.

— Да? Вообще странно, что он не ломится в номер вас вызволять. Он же в курсе, где вы, раз вам дали карточку на ресепшн.

— Скорее всего, карту дали по ошибке…

Когда я зашла сюда, была в шоке от того, как селят обычных сотрудников. Просторный, красивый номер в бежево-золотистых тонах и классическом стиле. Странно, что в такой заселили вчерашнего стажера.

Теперь ясно, что это номер для владельца компании. Хотя судя по отелю, здесь все номера довольно высокого уровня. В лобби, на этажах очень красиво. Отель не захудалый. Потому я с трудом, но поверила поначалу.

— Жених, наверно, очень беспокоится за вас?

— Вам есть до этого дело?

— Ну, у вас же идеальные отношения.

— Именно!

Мы — милая пара. Жених не такой брутальный, как этот вот циник. Но он добрый, спокойный, ласковый в сексе. Когда мы им все же занимаемся…

Просто он по жизни не тактильный. Да и секс в отношениях — не главное!

Родители развелись, когда мне было двенадцать. У мамы умерла бабушка и завещала ей квартиру. Мамочка тут же собрала вещи, меня и сбежала.

Отец — жесткий человек. Крики, ругань, маты для него обычное дело. Он не избивал, но мог толкнуть маму или меня. Когда мы, по его мнению, тупили. В общем, это несдержанный человек.

И себе для жизни я выбрала максимальную его противоположность.

Конечно, я не знаю подробно характер Максима Шульгина. Но он явно не производит впечатление милого.

— Отмажете меня, чтоб ваш любимый не набил мне морду? — интересуется Шульгин.

Вот дался ему мой парень!

— У него нет таких замашек, — морщу нос, — вы снова по себе меряете.

Максим усмехается, но с долей напряжения. Встает с дивана.

Язык — мой враг!

— А вдруг я… — раздается прямо за моей спиной. — Приставал к вам?

Он очень, очень близко! Пошевелюсь — сразу коснусь его. При том он меня не трогает. Не распускает руки.

— Он мне доверяет… — в горле пересохло.

— А окружающим мужикам? Вы хоть и язва, но весьма привлекательная.

— Комплимент?

— Аргумент, — хмыкает, — я бы уже весь отель на уши поднял, будь вы… моей.

— Что за фантазии? — я замерла, как вкопанная.

— А чем нам еще тут заниматься?

Обычно мне не нравится, когда подходят близко. Ты ощущаешь запах постороннего человека, его дыхания.

Но сейчас мне не противно… В голосе Шульгина чувствуются нотки кофе. А от его мощной фигуры пахнет чем-то лимонным и морским. Хоть он и не только из душа.

Но все-таки мне очень не по себе!

— Вы бы лучше на своем месте поставили всех на уши, — выдыхаю, — и мы бы вышли отсюда. И… отойдите от меня уже!

Шульгин услышал мою просьбу. Вовремя отошел перед тем, как… распахнулась дверь.

— Дана!

— Юра!

Не то что бы я бросилась жениху на шею. У нас нет привычки обниматься по поводу и без. Но я однозначно рада его видеть. Все закончилось.

Подумала я… Но рано.

— Юрий, вы нас все-таки вызволили, — Шульгин забавляется, медленно идет к дверям.

Я быстрее. Вижу высокую худощавую фигуру Юры, за ним еще какой-то парень. В коридоре отеля уже горит свет, так что их силуэты хорошо просматриваются.

В диалог с Шульгиным вступает молодой человек в белой рубашке.

— Максим Николаевич, нужно перезагрузить электричество в номере.

Он делает что-то карточкой на входе и… да будет свет!

Юрка взмыленный, раскрасневшийся. Он голубоглазый блондин со светлой кожей, и любой румянец на его лице хорошо видно. Одет жених в тот же серый свитер, в котором приехал, и чуть растянутые джинсы. Ну да, он ведь даже не был в номере.

Подходит, гладит меня по спине.

— Как ты, Даш? — так называет меня только он.

— Нормально, — хмурюсь.

К нам уже подходит босс жениха. Рубашку застегнул и выглядит весьма прилично.

— Еще раз спасибо, Юрий, — он протягивает руку, — вышла путаница с номерами. Надеюсь, вы не подумали лишнего.

— А что тут думать?! — ахаю.

— Да я ничего не сделал… — Юра примолкает на секунду. — А вы же?..

— Максим Шульгин.

Мужчины жмут руки. Ростом они почти вровень. Комплекции очень разные, конечно. Юрка стройный, жилистый. Шульгин подкачанный — хоть не чрезмерно, но каждая мышца на месте. Явно фанат зала.

Юра младше лет на десять. И эта разница очень чувствуется. А может, дело и не в возрасте, ведь Максим "сохранился" прекрасно и от природы красив. Возможно, контраст характеров, опыта и статуса заметен снаружи.

— Юрий Кузнецов, — представляется мой парень, — я три месяца работаю у вас.

— Рад, что у меня такие молодые кадры.

Юра не замечает сарказма. Да и с чего бы? Работник отеля тем временем приносит извинения Шульгину и уходит.

— Ребят, ну в благодарность за вызволение я уступлю вам номер, — Максим смотрит на меня, еле заметно улыбается глазами, — тем более, вам он так понравился. Да и я пока здесь сидел, вспомнил — мне нужно раньше уехать домой.

— Коллектив ждет вашу речь, — с придыханием говорит Юра.

— В другой раз, — Шульгин приподнимает уголки губ.

Этот мужчина не перестает меня удивлять. Куда он срывается? Впрочем, не мое дело.

Меня больше волнует, что я ему дерзила, а он теперь знает, кто мой жених.

Шульгин подхватывает кожаный портфель и удаляется. Мы с Юрой, наконец, остаемся одни. Хотя расслабиться все равно не выходит.

— Что там было со светом? — спрашиваю просто так.

— Снег с крыши вовремя не сбросили, он начал таять, замкнуло…

— Ну да, в этом году что-то стремительная весна.

— А перед этим зима постаралась снега навалить.

— Ты в душ идешь?

— Да, схожу.

Разговор ни о чем. А как должно быть после трех лет отношений? Честно, не знаю. Эти у меня первые.

В старших классах и на первых курсах универа на меня косо посматривали, потому что я была одна. Ведь у меня, по мнению многих, шикарная внешность.

Но мне никто не нравился, все было не то. И даже Юра… Нет, я ему не говорю, но и в него я не влюблялась без ума, без памяти.

Юра хороший, милый, симпатичный. Мы вместе проходили практику в одной из школ и так подружились. Потом он предложил встречаться. И я решила — это лучший вариант.

Мне с ним спокойно, и никто меня больше не трогает. А любовь и страсть… Не факт, что я вообще способна на них. Вероятно, у меня детская травма.

На этой мысли в мои ноздри лезет запах Шульгина. Такой же наглый, как его хозяин! Видимо, парфюм безумно дорогой и стойкий, раз не выветривается от хорошей вытяжки в номере люкс.

Пробегаюсь взглядом по дивану и… Вот же причина! Дело не в цене туалетной воды.

Босс моего жениха оставил в номере пиджак. Обычный, черный.

Надо позвонить администраторам и попросить забрать. Потом кто-нибудь из приближенных сотрудников увезет пиджак из отеля в офис. Там его и заберет Максим. Ничего страшного.

Хм, а что это там?..

Документы!

Лучше бы Шульгин не изображал тут из себя, а был повнимательнее. Черт… И ресепшн опять не берет трубку!

Пока дозвонюсь, пока они изволят подняться. Максим точно уедет без паспорта и прав. А может, что-то еще есть в кармане пиджака. Карты, к примеру.

Ну, не пропал бы большой босс. По первому зову доки ему быстро бы доставили. Но я решаю попробовать его догнать… В конце концов, немного сглажу ситуацию. Только ради Юры.

Накидываю свою темно-серую курточку, сую ноги в кроссовки и бегу к лифту. Наудачу приезжает быстро.

На ресепшн спрашиваю, уехал ли Шульгин. Девочки лениво говорят — только что вышел. Ура!

Окажу ему услугу. Заключим мир и, Бог даст, больше никогда не встретимся.

Территория перед отелем освещена. Тут парковка, и я кручу головой в поисках Максима. Вон… там он, кажется! Ну точно его фигура. Надел черное пальто вместо пиджака, и как будто так и надо.

Что у него в голове? Рассчитывает бизнес-схемы?

Неважно, спешу к нему. А он, говоря по телефону, вдруг направляется от машины куда-то вглубь парковой зоны. Там что-то типа аллеи.

Хорошо, я надела куртку. Куда понесло большого босса?

Максим стремительно движется вперед. Перекрикивается с кем-то по телефону. Я на автомате его преследую.

Почему не окликнула? Забыла отчество, но не настолько же он стар. Полного имени хватило бы. Но мой мозг что-то отказал после всех происшествий.

А Шульгин идет и идет, пока совсем не отходит далеко от здания отеля. Комплекс загородный, и в теплое время здесь, видимо, работает прокат велосипедов, самокатов, роликов. Территория огромная.

Сейчас же дорожки обледенели. Я кое-как держусь, чтобы не поскользнуться.

— Макс, ну прости ты меня!!!

Мужской голос звучит с истерикой. И так громко, что я замираю.

Фонари в этой части парка есть, но светят тускло. Гораздо меньше, чем поблизости с отелем. Видимо, даже такой элитный отель экономит.

Да и нет тут больше никого, кроме нас.

Нас! Снова я попала…

Присаживаюсь на корточки. Мужчины, слава Богу, не смотрят в мою сторону. А если быстро пойду назад, то могу привлечь внимание. Кутаю руки в пиджак Шульгина.

Мужчины — потому, что их там трое.

Шульгин, еще один здоровый и чуть сутулый мужик в куртке. И мелкий ростом, полноватый мужичок в чем-то белом сверху. Как будто в одной рубашке. Ну и брюках, конечно.

Максим что-то говорит этому мужику низким голосом. А тот совсем впадает в истерику.

— Прости-и-и-и меня, Шульгин! Я честно, честно так не хотел!

— А как ты хотел, гнида? — как гром раздается голос Макса. — Жизни тебе не будет теперь.

У меня стынет кровь.

— Пощади!!!

Третий мужик что-то говорит, не разберешь — бубубу. А мелкий чуть ли не заливается слезами.

Фигура Шульгина в бело-разреженном свете выглядит холодно и сурово. Босс даже не жестикулирует совсем. Руки держит в карманах.

Его человек, а здоровый явно работает на него, поднимает на ноги провинившегося. Тот хрюкает, захлебываясь соплями. Бугай же что-то достает из кармана, тянется к его голове…

Меня на инстинкте подбрасывает.

— А-а-а-а!

Я не совсем дура и не кинулась бы к ним. Просто подскочила от нервов.

Именно в этот момент подошва кроссовок меня подвела! Я лечу к ним по скользкой аллее. Вперед… Все больше набирая скорость.

— Это что за нахуй? — кажется, говорит здоровый.

— Дана?

Как меня ловят, толком не помню. Мы стукнулись друг о друга. Вместе упали. Я на что-то упругое.

Прихожу в себя, лежа сверху на Шульгине. Этот вечер может стать еще хуже?

— Ш-ш, — говорит он словно ребенку, — цела?

— Не знаю… — отвечаю честно. — Вроде.

— В груди не болит?

Он перекатывает меня на бок, распахивает мою куртку. Ощупывает рукой мои ключицы, ведет ниже… Его ладонь на моей груди!

— Максим Николаевич! — от возмущения вспоминаю его отчество.

— Хм… Дышать глубоко вы можете. И орать… Не больно при этом?

— Нет!

Барахтаюсь, чтобы встать на ноги. Но все равно ничего не получается, пока Шульгин сам не встает и за руку не поднимает меня.

— Спасибо… — тут до меня доходит. — Ваши документы! Они выпали у меня из рук вместе с пиджаком… Где же?

— Авдеев забрал.

Оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что мы одни. Ни сутулого здоровяка, ни мелкого плаксы.

Чем же он так провинился?

А этот жесткий тон Шульгина… Не дам жизни! Бр-р.

— Дана, все, что тут произошло…

— Не мое дело! — перебиваю. — Раз документы у вас, я…

Я снова чуть не падаю! Этот день меня доконает.

Надо бы потребовать у Шульгина объяснений. Что здесь вообще происходило? Вдруг что-то незаконное?

А если нет, то это не мое дело. Да и… Я банально трушу.

Если он и мне жизни не даст потом? И Юре? Или я вообще не вернусь из этого парка?! Бедная моя мамочка… Дрожу.

— Вы замерзли, я провожу вас в отель. Держитесь.

Последнее слово прозвучало как приказ. А на фоне того, что я себе надумала, слушаюсь беспрекословно. Да и так реально лучше.

Беру босса жениха под руку, и он быстро уводит меня из парка.

Шульгин жесткий, словно скала. И внутренне, и внешне. Твердые мышцы чувствуются даже через рукав пальто. Боюсь я таких мужчин… И в то же время с каким-то доверием крепко держусь за его руку.

В лобби мне становится легче. Здесь тепло, людно.

Отпускаю локоть Максима, и мы просто стоим лицом друг к другу.

— Я решила, вам понадобятся документы. Хотела перехватить на парковке. Не знала, что вы… заняты, — поджимаю губы.

— У меня каждый день много дел, и они бывают разные. Насчет сегодняшнего…

— Вы не обязаны ничего говорить, — снова его прерываю, — надеюсь, ваше дело закончилось хорошо. Для всех. А я больше не буду тратить ваше время.

— Спешите к жениху?

Опять.

— Надеюсь, у вас нет к нему претензий?

— Я видел его две минуты.

— Зато со мной успели пообщаться…

Встречаюсь с ним взглядом и вижу насмешливый прищур.

— Даже если бы вам удалось меня задеть, я бы не стал отыгрываться на вашем женихе. Считаете, я настолько мстительный? Так говорит ваша педагогическая интуиция?

— Я заметила, какой вы не мстительный.

Выдыхаю. Язык мой враг.

— И хорошо.

Не понял сарказм? Или сделал вид?

Так, зачем вообще копаться в этом?!

— Прощайте, Максим Николаевич.

— Хорошего вечера, Дана.

Издевается? Уже почти ночь, и ничего хорошего.

Поднимаюсь в номер, который нам любезно уступили. Юра выходит на звук двери.

— Почему ты так долго?

Я оставляла записку, что понесла документы его шефу.

— Кое-как догнала, — не вру, — Юр, поставь, пожалуйста, чай.

— Сейчас.

А в люксах вообще есть чайники? Хм, по крайней мере, в этом есть. Белый, керамический. Премиальной марки техники. Чайные пары посуды тоже белые и дорогие на вид.

Как я могла подумать, что этот номер для нас бронировали? Ушла бы сразу, и не было бы ничего.

Точно из-за дороги мозги отказали.

Ругаю себя, пока мою руки. Выхожу из санузла молча. Даже болтать ни о чем не хочется.

— Чего такая загруженная? — Юра замечает мое состояние.

Вздыхаю. Присаживаюсь на диван в гостиной зоне. Тут до сих пор пахнет Шульгиным…

— Как-то не очень вышло с твоим боссом, — ежусь, — я побеспокоила его.

— Ну, ты же не виновата. Это Бардин подшутил.

— Кто?!

— Да есть у нас один, — Юра возится с чаем, — оригинал. Уже был на грани увольнения, теперь точно выгонят. Админша Света в курсе, что он тебе карточку подменил.

— А босса он не боялся?

Я в шоке. Ладно подшутить над невестой Юры… Будем честны, мой жених ничего бы коллеге не сделал. Но впутывать Шульгина?

— Так он не знал, что это Шульгина люкс. Девушки на ресепшн болтали, он подслушал. Мол, карта для вип-гостя. Да и не думал, что вскроется. Но Авдеев записи камер поднял. Пока тебя не было, парни в чате написали.

— Авдеев… — бормочу, охватываю горячую чашку ладонями. — Что-то знакомое.

— Правая рука Максима Николаевича.

— Его заместитель?

— Нет, — Юра мотает головой, присаживается со своей чашкой на диван напротив, — в бизнесе он толком не занят. Алексей что-то вроде личного помощника. Только не как секретарша, — посмеивается, — а выше статусом.

— Начальник охраны?

— Нет, он не охранник. Хотя и бык, в качалку ходит. В общем, он на особом положении, для особых дел. Правая рука — этим все сказано.

— Для особых дел… — повторяю эхом.

— Шульгин очень доверяет Авдееву, — Юру тянет посплетничать, — тот в курсе всего. Присматривает за всеми, чтобы босс не заморачивался.

— По-моему, такой человек не должен доверять никому.

— Не думаю, что кто-то рискнет его предать, — Юра хмыкает.

— Почему?

— Он может превратить в ад жизнь любого человека, — разводит ладонями, — он далеко не жалостливый. А денег и связей у него полно. Сам крупный бизнесмен, его старший брат тоже с огромным состоянием. Еще один брат — чиновник в здравоохранении. В общем, непростая семья.

— Да уж…

Не хотела бы я связаться с такими. Поругайся с подобным мужчиной, расстанься, и он так может отомстить!

Не стоит оно ни его денег, ни блаженства с ним в постели.

После нервов, в тепле мой мозг вконец капитулировал. Иначе как объяснить, что я представляю себя с Шульгиным?! Под ним… Как его мощная твердая фигура двигается сверху, наполняя меня с каждым толчком… Его тяжелое возбужденное дыхание, крепкий поцелуй… Да черт возьми!

В подсознании я, как восковая кукла, плавлюсь в его сильных руках. А наяву поперхнулась чаем.

— Даш, осторожнее…

— Не называй меня так! — срываюсь.

Я не Даша, я — Дана. Это мое настоящее имя, так оно записано в паспорте. Мама назвала меня красиво, чтобы судьба моя сложилась таким же изысканным образом. М-да.

Но имя мне нравится. А вот Юре нет. Он упрямо зовет меня Дашей.

— Я любя, — отмахивается.

Мой жених вообще не из обидчивых.

— Идем спать? — я тоже хочу не ссориться, а кое-что другое.

— Ложись. Меня парни вниз зовут, — Юра поглядывает на телефон.

— Давай побудем вдвоем? На новом месте… — бросаю в жениха пронзительный взгляд. Начинаю расстегивать толстовку.

Но Юра не зажигается.

— Давай с утра, пока все будут спать. Отдыхай.

— Ладно. Не забудь карточку.

Насильно его что ли держать? Да и… Не хорошо это — искать близости с одним, возбудившись из-за другого.

Боже, что со мной?! Точно надо отдохнуть.

Максим

Слишком много василькового поля для одного вечера.

Когда Лёха предложил вернуться и разобраться с Ерохиным в городе, я легко согласился.

Но кто знал, что тот спокойно в машину не пойдет? А синеглазая училка решит мне услужить и сама понесет документы?

Все сложилось одно к одному. Пиздец!

Да плевать… Или нет? Растреплет своему парню, а тот другим молодым Гаврикам?

Нет, все же плевать.

Про меня и так ходят разные слухи. Когда поднимаешь бизнес с нуля, по-другому никак. Особенно, если это автомобильный бизнес.

У меня несколько салонов по городу и регионам. Парковки, гаражи. Есть фирма по оказанию услуг личного водителя с нашим и не нашим авто. В общем, весь бизнес вокруг одной темы.

В детстве у меня было в три раза больше машинок, чем у братьев. Я не только выпрашивал их у матери. Я "зарабатывал" их за разные услуги во дворе. Например, мог навалять обидчику какого-нибудь пацана за машинку.

Когда закончилось детство, пошел работать в автосервис. Мало кто поверит, глядя на меня сейчас. Все думают, я или моделью был, или мажором.

А я пахал и мечтал открыть что-то свое.

— Что будем с ним делать? — уточняет Алексей.

— Как обычно.

Ерохин посчитал себя самым умным, за что и поплатился. Никому не позволю себя кидать.

И нет, никакого криминала.

— Высади меня у входной группы, в паркинг не спускайся. Поздно, езжай домой.

— Девчонке сам денег дал? — Авдеев поворачивает к моей высотке.

Усмехаюсь.

— Не взяла бы.

— Дал бы больше. Зачем лишний шум?

— Юрий Кузнецов — наш сотрудник. Скинь мне личное дело его. И про его девушку Дану выясни.

— Ну если наш, то легко прижму…

— Трогать не надо их. Просто дай мне всю информацию, — обрываю спокойно.

Накатывает усталость.

— Ладно, — Авдеев не спорит, — доброй ночи. Давай.

— Доброй ночи.

Лифт плавно привозит меня в квартиру. Дверной замок приветствует мелодичным звуком, когда открываю. Ремонт в почти двухсотметровом жилье длился три года. Зато у меня нет к нему нареканий.

Разве что холодно иногда. Хотя умный дом вроде бы должен контролировать эту деталь.

Не думал, что буду ночевать сегодня здесь. На самом деле, с удовольствием бы выступил с речью перед сотрудниками. И даже появился бы на банкете. Но… Признаюсь честно, уцепился за возможность уехать.

Я давно ни на кого не западал. Это вообще какое-то слово из прошлого.

В моей постели только профессионалки. Чистые, подготовленные. На максимально долгий срок. Тут мне не нужно разнообразие.

Мой организм и так работает, как часы, и цель этих женщин — удовлетворить его потребности.

Мне тридцать пять, и за юными девственницами я не гонюсь. Дана младше моих последних партнерш. Хоть она и не девственница. У нее ведь жених есть.

Сотрудник моего нового автосалона и мой оберег от бредовых мыслей, которые вспыхнули в голове.

Забрать ее, сделать своей…

Я не могу поступить так с молодым подчиненным. Ведь не могу? Жизнь еще не вытравила из меня крупицы совести?

Дана

Тот корпоратив стал самым ярким событием весны, однозначно.

Слава Богу, он не имел последствий для Юры — мой парень продолжил работать на Шульгина. И для меня тоже, так как ни Макс, ни его "правая рука" Авдеев не искали со мной встречи и не пытались объяснить, что я увидела лишнее и не так поняла.

Но все-таки ту поездку я часто вспоминаю. Хотя весна уже подходит к концу.

Я изучила биографию Максима Шульгина. Зачем? Не знаю! Так вот, у него правда непростые люди в родне. А именно, старшие братья — Антон и Олег. Младший их брат пока студент, а сестра Татьяна — просто милая девушка, которая занимается туризмом.

Вот Олег Шульгин — настоящий олигарх. А второй по очереди брат — главный врач большого кардиоцентра. Связи у обоих наверняка ого-го.

Уф, мне бы тоже не помешали связи. Слежу за жизнью Шульгина, а мне в своей бы разобраться. Не думала, что попаду в такую ситуацию. Хотя… Может быть, все логично, и Галка права — этот Федоров просто хочет меня трахнуть? А раз не получается, третирует по полной. Вон, снова с замечаниями пришел.

— Дана Тимофеевна, — высокий толстяк, как огромная куча, перемещается по кабинету для преподавателей, — ну как вы просмотрели, что Петя Каминский шампанское на зачет принес? Бахнул, когда сдал. Теперь уборщице мыть аудиторию.

— Ну а что мне, сумки их проверять на входе в класс?

— Класс… Вам, может, в школу перевестись? Биологии деток учить? Не тянете ведь профессиональный колледж, не тянете. А еще кураторство вам поручили.

Федоров — зам директора колледжа по воспитательной работе.

— Ставите под вопрос решение Ивана Викторовича? — говорю про нашего директора.

— Нет-нет! — лицемерит. — Сомневаюсь в ваших возможностях. За вас же и переживаю.

Тянет фальшивую улыбку. Его мясистое лицо становится еще противнее.

— Не волнуйтесь, Федор Вячеславович, — окидываю его тучную фигуру взглядом, — а то еще давление поднимется. В ваши годы с этим не шутят. Я справляюсь, вполне.

Федор Федоров — назвали же! Для меня в этом человеке противно все. Хотя если бы он не лез ко мне, то может, и нормально бы его воспринимала.

При намеке на здоровье, улыбка зама делается кривой. Так ему. Лет ему вроде сорок, но вес явно не в плюс к самочувствию.

Нет, я понимаю, что дисциплина важна! Но это же студенты. Да еще не вуза, а колледжа. Конечно, у нас тут будут веселые кадры.

И если что-то случается на моих занятиях или в кураторской группе — Федоров тут как тут. Язвит, намекает, шпыняет. И все в рамках вежливости, не подкопаться. С приторной улыбкой.

Хорошо, ответный намек на давление немного сбил с него спесь. Я искренне желаю ему здоровья, только бы не лез ко мне.

Дожидаюсь Галочку и вместе идем к метро. По дороге бурно обсуждаем день. Мы отошли далеко от колледжа, и знакомые нас не услышат.

— Да хочет он тебя, точно! — Галя трясет темными кудряшками. — Приглашал же поужинать, ты отшила.

— А надо было пойти? — ахаю. — У меня вообще-то парень есть. Да и не в моем вкусе этот Федор Федоров!

— Ну он тебе жизни не даст… — Галка расстроенно подводит итог. — Он же еще родственник директора. Со стороны мужа дочери что ли.

— Может, куда переведется все-таки?

— Да куда… Эх, жалко, если ты уйдешь!

Вот мелкая пессимистка.

— Я люблю наш колледж.

— Ай, мужчина! Чего подкрадываетесь?!

Оборачиваюсь, на кого шумит Галя? Хм, обычный какой-то мужичок спешит к метро. Смотрю не подругу.

— Да налетел на меня! И шел до этого, прям в затылок дышал. Разговор что ли подслушивал?

— Нужны мы ему, — морщусь.

— Вот ты в основном на машине и не знаешь, какие кадры в транспорте встречаются!

Мне было двадцать, когда отец преподнес мне сюрприз. Мы не общаемся толком, а тут он раз и подарил мне машину. Не новую, но хорошей марки и на ходу. Я тут же пошла учиться на права.

С тех пор обожаю водить и свою серебристую "лошадку" обожаю. Регулярно отдаю в диагностику и ремонт, как вот сейчас. И приходится на метро ездить.

— Я бы каталась на метро с удовольствием, — говорю Галке, — если бы возле станции жила. Но нам там еще на маршрутке ехать. Вот где "удовольствие".

Коллега пожимает плечами.

— Зато квартира у Юрки своя. Долго еще платить ипотеку?

— Не знаю, они с родителями меня в это не посвящают.

— А вот это уже не очень хорошо.

Хмурюсь. Ну а что поделаешь-то? Конечно, я бы хотела, чтоб мы вместе всего добивались.

Но квартиру Юре купили, когда мы только-только встречаться начали. Родители дали на взнос, они же помогают досрочно гасить. Мне что, права качать в таком случае?

Мы сами бы на взнос еще только копили. А так живем спокойно и ничего снимать не надо.

Родители жениха без приглашения не ездят, дверь не открывают с пинка. У них помимо Юры две старших дочери, уже есть внуки. Они постоянно то с ними путешествуют, то просто сидят. Им не до нашей парочки.

— Все нормально, — улыбаюсь Галке, — ну, пока.

— Пока!

Нам на разные ветки. И хорошо, потому что я хочу подумать, что же делать с Федоровым.

Может, профсоюз на него натравить? Но ведь он ничего конкретного мне не делал. Не приставал даже. Ну, позвал поужинать, получил отказ и силой не тащил. Не говорил грубостей.

В общем, не подкопаешься. Просто строгий зам по воспитательной. Именно со мной.

Галку, к примеру, и многих других он вообще не замечает. Если уж совсем не случается что-то серьезное.

— Ты дома?! — кричу жениху, открывая дверь. — У меня настроения ноль, может, пиццу закажем?

Разуваюсь в маленькой милой прихожей. Ремонт и мебель Юра выбрал в серых тонах, но я внесла некоторые яркие акценты. Как этот розовый пушистый пуфик, к примеру. Квартирка стала уютной.

— Федоров меня уже просто достал! — жалуюсь из ванной, пока мою руки. — Может, мне правда уволиться?.. Ю-юр?

Решать буду все равно сама, но обсудить мне хочется. Однако Юра предупреждает, как только вхожу в нашу кухню-гостиную.

— Не начинай снова, Даш! Не грузи меня этим… Достала.

Последнее слово сквозь зубы, но я его отлично слышала.

Ну ничего себе! Не так уж часто я ною. А с кем же мне еще обсудить свое увольнение?

— Поддержал так поддержал, — качаю головой. Тоже плюхаюсь на диван, но подальше от парня. — А ты что сидишь, даже не переодеваешься?

— У меня большие неприятности…

— Что-то с родителями?

В груди нарастает беспокойство, даже про работу забываю.

— Говорю же, у меня!

Юра на психе. Вообще он спокойный парень, но в критических ситуациях может сорваться. Правда, таких случаев было мало в нашей с ним жизни. Например, когда его отец в аварию попал.

Но если родители в норме, что же случилось?

— Расскажи мне всё, пожалуйста, — трогаю его руку.

— С работы не могу уволиться!

— Что? — меньше всего ожидала. — Ты разве хотел? Не говорил про это…

— Ты будешь слушать или перебивать?!

Убираю от него руки, складываю их на груди. Надо все-таки выслушать.

— Молчу, Юр. Давай, рассказывай.

— Меня подставили. А начальство не верит и требует выплатить штраф, чтобы уволить не по статье, а по собственному.

— Господи, кто и что тебе сделал?

— Даш!

Я молчу и внимательно слушаю. А Юра говорит такие вещи, которые не укладываются в голове.

— В системе появились данные, что я продал машину. С большим дисконтом. Такие скидки у нас вообще не делают.

— Но это же легко проверить, что продажи не было! — не удерживаюсь.

— В том и дело, что продажа была, — Юра вздыхает, — машина существует и пацан, который ее купил.

— Пацан?

— Молодой парень, двадцать три года.

— Угу… Но ты ему не продавал?

— Да я знаю его две недели!

— Знаешь? — поднимаю брови.

Жених роняет локти на колени, сцепляет пальцы и некоторое время молча сидит в позе мыслителя. Очень загруженного мыслителя.

— Познакомились на гребле. С нашего института пацан. Ну, закончил в том году бакалавриат. Общительный.

— Ты ему говорил, где работаешь?

— Не помню, — Юра качает головой, — в основном общались по делу. Он к нам в команду хотел.

— И ты не предлагал ему купить у вас машину?

Юра подскакивает.

— Нет, конечно! Я охренел, когда его фамилию увидел! Но это он… Рощупкин Борис, 2001 года рождения.

— Старомодное имя…

— Ну да, плюс фамилия не Иванов или Сидоров! Да и Авдеев про наше знакомство нарыл. Сказал, я специально так сделал. За откат. Но я что ли совсем дебил?!

Юрка гуманитарий по складу ума. Но тупым его точно не назовешь, я бы с таким встречаться не стала.

Даже когда его бывший одноклассник и приятель Вадим попросил помочь, чтобы обмен его машины прошел повыгоднее, Юра ничего не обещал. Сказал, что посмотрит, чтобы Вадика не обманули, и если получится без ущерба для себя сделать скидку, то сделает. А нет, так без обид.

А тут какой-то первый встречный с байдарок.

— Так и не поверили тебе? — говорю с сочувствием.

— Нет, — Юра снова садится на диван, — там еще один из старших продавцов наплел, что я был претендент на увольнение. И что мне про это сказали. Но не было такого разговора! Вообще!

— А Шульгин что говорит?

Вспоминаю брюнета, которого старательно выкидывала из головы последние месяцы. Сердце учащает ритм.

— Думаешь, он будет со мной лично общаться? Все через Авдеева. А ему неохота разбираться! Прицепился, что мы с Борисом этим знакомы.

— Странно всё это, Юр…

— Да похеру мне! Написал заявление, меня кадры к Авдееву отправили. А он говорит, что никто меня по собственному не отпустит, пока не выплачу размер этой бешеной скидки. Если не выйду на работу, уволят так, что больше нигде работу не найду.

— Но разве так можно?

— Им все можно.

— Но как же Максим…

— Да по любому знает про все это и одобряет. Таким, как он, никогда деньги не лишние.

— Они тебе вообще зарплату платить не будут?

— Будут, но часть будут забирать. Приличную часть.

Тру виски. Ну так не пойдет, нужно что-то делать.

— Поговори лично с Шульгиным! Есть у него какой-то офис? У вас он бывает? Все же новый салон.

— В последнее время не заезжает к нам. Чаще бывает в самом первом своем салоне, сейчас там продается элитка. Ну и бизнес-центр на верхнем этаже.

— Вот и поезжай туда!

— Угу, так меня к нему и пустили.

Качаю головой.

— Давай, я съезжу? Запишусь на прием или как там… Мы ведь немного знакомы. Узнаем его позицию.

— Дана, срать он на меня хотел! И ты в это дело не лезь!

— Я переживаю…

— У кого яйца из нас двоих? Вот! Не лезь.

Как мужчину, Юру можно понять. Да и у меня нет цели подрезать ему яйца. Но…

— Просто так сидеть и ничего не делать?

— Да! И родителям не смей говорить! В том числе, своей матери.

— Хорошо.

Встаю и подхожу ближе. Присаживаюсь рядом с женихом. Хочу обнять.

Но Юра не дает себя поддержать. Выворачивается, подскакивает. Уходит. Я не бегу за ним, даю побыть одному. Ну вот как так?!

Несмотря на усталость, решаю приготовить Юркины любимые котлеты и картофельное пюре. Но они, понятное дело, не решают проблемы. Жених съедает все быстро, без удовольствия и раньше уходит спать. А я пытаюсь найти в интернете, что же делать.

Везде советуют судиться с плохим начальством. Но на форумах люди пишут, что не всегда удается тягаться с теми, у кого есть деньги.

Потом уже по инерции я снова гуглю про Шульгина. Никаких жалоб на него нет, но это могли и почистить. Зато есть краткая новая инфа про его брата — глава кардиоцентра Антон Шульгин женился. Внезапно, на подчиненной.

Алиса Заозерова… Смотрю фото. Стоп! Это же девочка из моей кураторской группы. Воспитывалась тетками, из простой семьи.

Зато теперь в какую семью попала…

Впрочем, что удивительного? Алиса милая девушка. Была на практике в центре Шульгина. Надеюсь, у нее не возникнет проблем с влиятельным семейством.

В голову вдруг приходят те ночные разборки Максима и его помощника с неизвестным мужиком.

Юра еще легко отделался…

Бабушка всегда говорит — если где-то убыло, в другом месте прибудет. Возможно, она права. Потому что дома у нас повисает гнетущая атмосфера, а на работе у меня внезапно все налаживается. Да еще как…

Для начала девчонки с сестринского курса решают сделать мне приятное.

Я проставляю им зачеты — все сдали терпимо, кто-то хорошо и отлично. В целом рады все. Предмет выучили, хвосты закрыли. И на этой хорошей ноте ученицы вручают мне презент.

— Дана Тимофеевна! — из-за стола поднимается самая бойкая и маленькая ростом Милана. — Поздравляем, что вы с нами отмучились! — все хихикают. — И это вам.

— Ой, девочки… Большое спасибо!

Я растрогана. Из пакета девчонки достают белую розу в горшке. Так нежно и мило.

Люблю цветы, хоть мне немного жаль, что их срезают. А этот может стать долгоиграющим при хорошем уходе. И не потратились они слишком, и красиво.

Мы все улыбаемся. Некоторые подходят ко мне обнять и сделать селфи на память. Тут же решаем сфотографироваться все вместе.

— Надо кого-то позвать! — командует Милана.

И тут открывается дверь… Но вряд ли этот человек будет нас фотать.

— Федор Вячеславович?

Девчонки разбегаются по местам. У меня на столе нарядный пакет и роза. Видно, что подарок. Черт.

— Здравствуйте, кхм, Дана Тимофеевна. Хотел бы с вами поговорить. Думал, вы распустили группу.

— Фёд Чеславович, а сфотографируйте нас! — раздается голосок с задних парт.

Девочки не боятся зама. Наоборот в силу возраста кокетничают и проверяют на нем свои женские чары.

— Кхм… Да, конечно.

Да, Федор ни к кому кроме меня особо не цепляется. Но и милашкой его не назвать. Что-то с ним не так сегодня.

Ну, мы встаем, фотаемся. Девчонки рады, я все еще в легком шоке. Но главное удивление ждет впереди.

Отпускаю учениц. Все с улыбками разбегаются. Мы с Федоровым остаемся наедине.

Я никогда не лезу за словом в карман, но внутри все равно сжимается. Готова снова выслушать претензии. Чувствую, сейчас мне испортят милый настрой. Хотя Федоров подпортил его одним своим появлением.

— Дана Тимофеевна, — Федоров присаживается за первый стол напротив меня, сцепляет пальцы, — я хотел перед вами извиниться.

— Что?! — вопрос вылетает сам собой.

Его кто-то укусил? Или он узнал о страшном диагнозе? С чего эта резкая доброта?!

— Я часто был строг с вами… Ради вашего же блага! — вскидывает ладони. — Но понимаю, что форма моей речи могла задевать. Так вот, — он смотрит мне в глаза, — этого больше не повторится.

У меня подлетают брови. Не повторится? Как будто ученик передо мной оправдывается. Очень странно.

— Вы извините меня?

— Мм… Да, — говорю растерянно, но потом немного прихожу в себя, — рада, что вы поняли.

— И я рад, что мы друг друга поняли. Не буду больше задерживать вас.

— До свидания.

Не задержал Федор скорее себя. Как ужаленный подскочил из-за парты. И снова в стиле учеников спешно покинул класс.

Вот это да…

Я даже ущипнула себя разок. Ну в такое реально трудно поверить! Однако я точно не сплю.

Ладно… Порадуюсь. И тоже могу идти домой, хотя совсем не хочется.

Квартира только Юры, но я никогда не чувствовала себя там чужой. Мне всегда было уютно в нашем доме. Я спешила туда с работы и радовалась, когда приходила пораньше.

В последние дни все изменилось.

Юра не ушел в запой или что-то такое… Он вообще не любитель алкоголя. Но жених отстранился от меня.

Вечерами сидит в сети, что-то обсуждает с друзьями и коллегами. На мои вопросы отвечает односложно. Я как будто начала его раздражать… И я вроде понимаю его состояние, но в то же время неприятно.

А я ведь хочу его поддержать! Выслушать! Готовлю ему что-то вкусное, инициирую интим. Но ему толком ничего не хочется…

Сегодня у него выходной, и на все мои смс с предложением выйти куда-то Юра не отвечает. А я ведь не деньги тратить зову! Просто погулять…

Насчет денег, кстати, я думаю. Взяла новое репетиторство по биологии.

Выхожу из колледжа, иду к парковке. Приеду домой и посмотрю домашку этой ученицы, наверно. Как раз у нас скоро занятие.

— Дана Тимофеевна!

Поворачиваю голову и… Сегодня день удивительных событий?

— Максим Николаевич? — хмурюсь.

Я хорошо запомнила его отчество. Столько про него читала.

Черт.

— Как прошел учебный день? Приветствую.

— Нормально, — пожимаю плечами, — здравствуйте.

У него красивое лицо. Тонкие, но мужественные черты. И интересная особенность — он может улыбаться, оставляя взгляд серьезным. Или смеяться одними глазами.

Сейчас на его губах улыбка, но глаза смотрят цепко.

— Зачем вы здесь? — не могу удержаться от вопроса.

— Одно дело привело.

Хмурюсь. Возможно, что-то связанное с женой брата. Или банально они здесь встречались. Одет Шульгин неформально — синие джинсы и футболка в тон его темных волос.

Мне хочется спросить у него про Юру, но вспоминаю, что жених строго-настрого запретил.

— Ну что ж, всего… хорошего, — говорю не слишком искренне.

— А как ваши дела? — прилетает в спину.

Он серьезно?!

Разворачиваюсь, складываю руки на груди. Подхожу.

— Не очень, знаете ли.

— Почему? — его взгляд серьезен. — Расскажите.

— Вам этого не понять, — вздыхаю.

— Что же у вас такого случилось? — он усмехается, но глазами так и сверлит.

— Страдаю от несправедливости.

— Кто с вами несправедливо поступил?

Голос Шульгина звучит очень требовательно. Не любит, когда говорят загадками?

— Мир, — грустно усмехаюсь, — знаете, он так устроен. У одних много могущества. А другие от них зависят и ничего не могут сделать.

— А конкретнее? Не понимаю.

— Я предупреждала, что вам, господин Шульгин, этого не понять.

— Вы можете сказать прямо, Дана?

Он как-то очень быстро оказывается рядом. Хватает меня за локоть, чуть сжимает. Не больно, но его ладонь такая горячая.

И да, мне хочется прямо сказать. Но Юра… Хмурюсь.

— Извините.

Дергаюсь из его рук. Он отпускает.

— Выпьете со мной кофе?..

Спрашивает? Или утверждает?

Может быть, надо? Немного наладить отношения… И как-то аккуратно узнать, в курсе ли он вообще.

А еще вся его личность действует как… Как магнит какой-то. Очень трудно просто развернуться и уйти. Трудно сопротивляться.

— Хорошо.

— Поедем на моей.

Он знает, что я вожу авто? Хотя я ведь шла на парковку. Метро в другой стороне, такси можно было вызвать к воротам. В общем, логично, что я за рулем.

А что у Шульгина логичный острый ум, я почему-то не сомневаюсь.

— Ладно.

У него спортивный низкий седан. Темно-синего, практически черного цвета. Сажусь, кресло очень удобное. Привычным движением пристегиваюсь.

Шульгин тоже сел. Бросает на меня короткий взгляд. Словно хочет убедиться, что со мной все в порядке. Трогаемся.

— Тут недалеко есть ресторан. Как вы относитесь к итальянской кухне?

— Мы же кофе выпить хотели? — качаю головой.

— Вы после работы. Да и я не обедал. Так что?

— Почему именно итальянская? — поднимаю бровь.

— Она универсальная. Нравится многим…

— Девушкам?

Боже, что я ляпнула!

— Людям, — Шульгин посмеивается, — девушкам, в том числе.

Поджимаю губы. Он не женат (как я выяснила, чтоб меня), и наверняка меняет партнерш, как перчатки.

Это уже мое личное мнение.

Да какое мне дело вообще?!

— Извините.

— Дан, вы не ответили.

Усмехаюсь.

— Я не сильно отличаюсь от многих людей. Пасту, пиццу, ризотто вполне себе люблю.

— Отлично.

Шульгин включает музыку — тихую классическую в современной обработке. И не достает меня разговорами. А главное — расспросами.

А я сижу и думаю, как подвести к Юриной теме, не выдавая его.

О том, с чего ради Шульгин меня пригласил, стараюсь вообще не думать. Все равно не пойму. Единственное, что чувствую странное доверие к нему. Как тогда, когда он вел меня под руку по территории отеля.

Возможно, это глупо.

Привозит он меня действительно в ресторан. Интерьер здесь очень интересный.

Внутри отделка деревом. Причем разных его тонов — от светлого до темно-коричневого. А кое-где вообще красная краска. Столы и стулья на вид простые, с лаконичными белыми скатертями и мягкими тканевыми подушками на сиденьях. А вдоль стен идут полки и там… Банки с разными сортами макарон, мочеными яблоками. Бутылки с оливковым маслом и вином.

Мы как будто пришли в гости в чью-то большую, но очень уютную кухню.

— Вам здесь нравится?

Шульгин явно заметил мой восторженный взгляд. Но что такого?

— Да, классное заведение.

— Идем вон туда, к полкам. Сможете все рассмотреть.

Столик Максим выбирает сам, без помощи администратора. И к нам мигом подходит улыбчивая официантка.

На Шульгине футболка и джинсы, но сотрудники безошибочно считали его высокий статус.

Хотя… Их можно понять, едва открыв меню.

Вот это цены! Бедный человек сюда бы не зашел.

— Я угощаю, но выбирайте сами, — "просит" Шульгин.

Чувствую ли я неловкость? Да, есть немного. Но гордо отказаться, уйти и все такое будет еще глупее. Плюс, такой мужчина, как Шульгин, заплатил бы сам в любом заведении. Не представляю, что он мог поступить по-другому.

— Готовить же будете не вы? — вскидываю на него смешливый взгляд. — Надеюсь.

Угощает он!

— Нет, — Макс с улыбкой качает головой, — это даже не мой ресторан. А вообще я неплохо готовлю.

— Да? — задерживаюсь на нем глазами. — Специализируетесь на какой кухне?

— Сделаем заказ и поговорим об этом.

Шульгин выглядит очень довольным. Или самодовольным. Этот мужчина знает себе цену и любит себя.

Но как он относится к другим? Надо бы не расслабляться и что-то выпытать у него.

Заказываю пасту со сливочным соусом и креветками. Мне нравится это блюдо, и интересно, как его приготовят в таком месте. Из напитков выбираю воду и латте.

Шульгин тоже берет себе кофе с молоком, не подтверждая стереотип, что все бруталы пьют непременно черный. А поесть решает карбонару.

— Вы обещали рассказать о своих кулинарных подвигах, — напоминаю, когда уходит официантка.

— Да, — Максим усмехается, — ладно. Начнем с того, что я могу приготовить множество вариантов яичницы. И широкую линейку супов.

— Что?!

Не могу сдержать улыбку. Этот успешный бизнесмен с внешностью фитнес-модели варит суп?

— Когда я развивал свое дело, приходилось… экономить. Супы — идеальный вариант. Плюс, моя мама их очень любит, и в те периоды, когда я жил у нее, мы их готовили. Некоторые рецепты тоже взял у нее. А потом развивался сам.

Он насмешливо улыбается. И я снова не могу сдержаться.

— Ни за что бы не подумала, — выдыхаю.

— Даже любопытно, что вы обо мне думаете.

— А что-то изысканное умеете готовить? — перевожу тему. — С тех пор, как встали на ноги финансово, не забросили это дело?

— Не забросил, — Шульгин охотно отвечает, — но и в изысканность не ударился. Разве что научился готовить стейки. И еще блюда на огне. Их делаю на семейной даче, когда получается выбраться.

Да, я что-то читала про их огромный загородный замок…

— Хорошо, что мы в ресторане, а то у меня слюнки текут, — хмыкаю, — добейте меня — расскажите, что готовите на огне?

— Мясо, традиционно, — Макс пожимает плечами, — а еще плов в казане.

— Хотелось бы попробовать.

Шульгин задерживается на мне взглядом, но никак не комментирует. Нашла, что сказать!

Прямо так он взял и пригласил нас с Юркой к нему на барбекю.

Надо бы к теме Юры, кстати, подобраться… А то разболтались, как друзья.

С Шульгиным так легко.

Уф, глупости! Мое дело — разведать все и безболезненно свалить. А то мало ли, с какой вообще целью он меня кормит. Вдруг на что-то рассчитывает?

Пробегаю взглядом по его рельефным рукам. У Шульгина не раздутые, но в то же время мужественные бицепсы. Развитые предплечья. Кисти рук в меру крупные, с аккуратными ногтями.

Я постоянно пинаю Юру, чтобы следил за собой. Для Макса это явно часть рутины.

Представляю, как он касается меня этими сильными и нежными пальцами… Проводит по лицу, ключице, ниже… Накрывает ладонью грудь, а подушечкой пальца сосок.

Фак!

— Дана, осторожнее.

Я чуть не вылила на себя стакан с водой.

— Мм… Задумалась.

— Я спросил, как вы относитесь к готовке.

Вздыхаю глубоко.

— Я?.. Если честно, то как к необходимости. Для удовольствия я почитала бы лучше.

— Да? И какие жанры?

Задумываюсь.

— Что-то историческое. Старые детективы, а иногда под настроение дамский роман, — хихикаю.

— Хм, интересно.

Шульгин тоже посмеивается, а у меня оживает телефон. Юра решил поддержать… тему готовки.

— Где ты? — спрашивает он без всякого приветствия.

— В ресторане, — так же прямо отвечаю.

— Что?! — жених в шоке. — Ты серьезно?! Я приехал с работы, дома шаром покати. С деньгами у нас все хуево, а ты в рестике? С Галкой?

Морщусь от мата. Вообще я не против крепких слов, но не когда мы спорим или ссоримся.

И Юра их не употреблял, но сейчас… Куда-то покатилось всё.

— Я потом расскажу, — одергивать его не время.

— Давай, дуй домой.

— Юр!

Таким тоном, да еще командует надо мной, как над ребенком.

— Даша!

— Позже поговорим.

Не то что бы он обидел меня до слез, но настроение резко падает. А тут еще Шульгин, которого я хотела разговорить.

А говорить мне сейчас совсем не хочется.

Хорошо, что Максим и сам занят. Что-то просматривает в телефоне. Потом записал голосовое с названием ресторана, чтобы к нему сюда приехал помощник.

Авдеев… У меня от этой фамилии мороз по коже.

Хотя опасаться стоит и самого Шульгина.

— Давайте спокойно поедим, — говорит тот, когда нам приносят пасту.

— Давайте…

Юра сидит дома и ненавидит меня. И лучше подкрепиться перед тем, как туда ехать. В последнее время наши отношения для меня — бег с препятствиями.

Да и блюдо такое аппетитное… Креветки и соус нежнейшие. А макароны наоборот тверденькие, в самой лучшей степени проварки. Все же ресторан не зря ломит такой ценник.

Ем. Время от времени ловлю на себе взгляды Максима. Но я уже начинаю к ним привыкать.

Он тоже с аппетитом ест, ловко управляясь с приборами.

— Десерт? — говорит мне, когда заканчиваем с пастой.

— Нет, — качаю головой, — кофе.

И только нам приносят ароматный напиток, Максу звонят.

— Да, занеси сюда.

Шульгин приказывает и смотрит на меня.

— Простите, некоторые вещи не терпят отлагательств. И не делаются через секретарей и курьеров.

Он как будто хочет поделиться со мной. Я лишь жму плечами.

— Все в порядке.

В зале появляется Авдеев. Он вроде тоже спортивного телосложения, но сутулый, и за счет большого носа выглядит, как ворона. Особенно в черном пиджаке и темных штанах.

Смотрит на меня коротко своими круглыми светло-карими глазками.

— Оставь нас одних.

Это мне? Тон пренебрежительный.

— Спокойно, — Шульгин властно его одергивает и берет черную папку, — Дана никуда не пойдет.

Помощник не спорит, но внимательно смотрит на меня. Я делаю то же самое.

Да уж, человек он явно недобрый. А одет хорошо, во все брендовое.

Пока мы переглядываемся, Максим выносит вердикт.

— Закроем их. Помещение выкупим и снесем. Можно было не возиться с этим Арским. Игнатов задницей что ли читал документы? Накажи его. Простите, Дана.

Извинился Макс явно за "задницу". Ну, может, и за грубость Авдеева.

А у меня кровь от лица отлила. "Накажи"?!

Если они и Юрку накажут?

— Как обычно? — уточняет Авдеев.

— Можно даже вдвойне. А то он прям оборзел.

Мои ладони потеют.

— Ну, я поехал?

— Давай, я еще Дану отвезу.

— Нет!!!

Протестую так громко, что мужчины вздрагивают. А я просто хочу как можно скорей оказаться подальше.

— Все-таки десерт? — Макс поднимает бровь.

— Н-нет… Я домой сама доеду.

— Ваша машина осталась у колледжа.

— Тут гораздо быстрей на метро! Заодно почитаю кое-что… К завтрашнему зачету.

— До метро вас докину…

— Я пройдусь!

Встаю на ноги. Хватаю сумку.

— До свидания, Дана, — говорит Макс уже практически мне в спину.

— До свидания! Спасибо за ужин!

Быстро шагаю к метро и пытаюсь все как-то переварить.

Понятно, что никакой конкретики мужчины при мне не обсуждали. Но я уже второй раз застаю их за какими-то разборками. Это ли не звоночки?

Да, я не могу быть ни в чем уверена. Но с Максом Шульгиным надо быть очень, очень осторожным!

Так и говорю дома Юре. Я приехала и рассказала ему честно, с кем была.

— Сдурела, Даш! Говорил, не лезь во все это!

— Я хотела помочь…

Да, он просил не вмешиваться. Я это прекрасно помню. Но Шульгин… С ним трудно спорить.

Я пошла за ним в его машину, согласилась на ужин… Не только из желания помочь жениху. Это вообще было не главной причиной. Просто… Макс подействовал на меня, как гипноз.

Вот про это я не могу сказать Юре. Да я самой себе не могу четко сформулировать, что чувствую к Шульгину.

А я что-то чувствую?! Боже!

Мимолетные фантазии о нем меня… возбуждают. А его энергетика подавляет, делает ведомой. И не в плохом смысле. С ним я могу расслабиться, довериться, отпустить контроль.

Какая же чушь! Я толком не знаю этого человека. И ситуации, в которых его наблюдала, наводят на нехорошие мысли. Но черт, что же со мной происходит?

— Ты очень тупо себя ведешь.

Юра как будто подводит итог моим мыслям. Однако…

— Может, ты начнешь выбирать слова? — говорю устало. — Я действительно думала, что-то разведаю.

— Но не вышло же нихуя? — усмехается.

— Не матерись.

Плотный ужин мне на руку. Можно помыться и просто лечь спать. Разговаривать с Юрой нет желания.

Выяснять отношения — тоже. На фоне того, что я хочу другого мужчину. Черт, черт, черт!

И почему именно сейчас у нас с Юркой разладилось? Он ведь сделал мне предложение в новогоднюю ночь. В конце лета мы планировали подать заявление в загс и в пору золотой осени пожениться. Всегда мечтала о свадебных фото в осеннем парке.

Пышную свадьбу мы не хотим. Может, вырвались бы на недельку к морю в бархатный сезон.

Теперь все накопления пойдут на жизнь и на долги.

Хотя не это главное! Я бы поняла и поддержала своего жениха! Но он психует, срывается на мне. Не знаю, сколько еще я смогу это выдерживать.

По сути это первые наши совместные трудности. Я впервые наблюдаю жениха в сложной ситуации, и… меня это пугает.

Максим

Таких женщин, как Дана, у меня точно никогда не было. И дело не в красоте, и не в глазах, в которые я, кажется, мог бы смотреть вечно.

Если бы только это…

Она взрывает мозг другим. Своей сутью, своим характером. Черт знает, как это назвать.

То она язва и попрекает меня моим высоким положением и множеством девушек, которые, по ее мнению, у меня могли быть. А через минуту она так трогательно вникает в мои рассказы о прошлом. Или с восторгом осматривает необычный интерьер ресторана. И молча изумляется высоким ценам.

Не избалованная.

В то же время ее манеры за столом безупречны.

С такой девушкой можно пойти на пафосный прием, а потом запереться на выходных вдвоем на даче. И во всех случаях будет комфортно.

— О чем думаешь, Макс? — Авдеев косится на меня с пассажирского сидения.

— О пиздеце, — хмыкаю.

А как еще назвать то, что меня никак не отпустит?

— Может, все-таки я поведу? Че ты дергаешься?

— Не, я сам. Все нормально.

С Лёхой мы знакомы прорву лет. Когда я устроился на работу в свой первый автосервис, он уже был там. Сервис принадлежал его отцу.

Бизнес был небольшим, не суперприбыльным. Взрослые мужики оттуда быстро уходили. Вот Михалыч и брал подростков на черновую работу. Плюс помаленьку всему учил.

Лёха — в отца. Вроде с головой и рукастый, но без амбиций. Не любит рисковать. А что-то новое надолго вводит его в ступор.

Поэтому теперь он работает на меня.

А еще у Лёшки рано появилась семьи и первенец. Его старший сын Кирилл недавно вышел на работу в один из моих новых салонов. А вообще детей у приятеля трое.

— Сделки, которые были заключены в салоне Арского, аннулируют. Покупатели получат назад свои деньги. Если захотят, то и старые авто, которые они ему продали. Нет — дадим за них обычную цену. Игнатову штраф. Он был в доле?

— Да хер его знает. Может, просто расслабился перед отпуском.

— Ну не хуя себе. Надо его убирать.

— Вообще, это не такая уж редкая практика…

— Лёх! — обрываю приятеля. — В моих салонах не будет мошенничества.

Впрочем, приятелем Авдеева можно назвать с натяжкой. В последние годы он именно на том месте, которое занимает — мой подчиненный. По-другому работу не выстроить.

И доверять я могу только самому себе. Алексея тоже время от времени проверяю.

— Я понял, что ты не хочешь мараться. Но Игнатова тоже можно понять. Во всяком случае, я все разрулю.

— Отлично.

Подбрасываю сотрудника домой. В каких-то мелочах мы ведем себя, как друзья.

Чтобы доехать к себе, необходимо сделать крюк. Но сейчас мне именно это нужно.

Сидеть за рулем. Смотреть на огни города. И не думать.

Или наоборот одуматься? С чего ради я повез ее сегодня ужинать?

Телефон брякает, пришло новое сообщение.

"Макс, я тебе нужна в ближайшие дни?"

Усмехаюсь. Формулировка неудачная, конечно. Нужна… Неуместное слово.

Но негативить не буду. Эмма в целом адекватная молодая женщина. А еще пунктуальная, собранная. Что для эскортницы плюс.

Для элитной эскортницы.

Записываю голосовое, что мы вряд ли встретимся на этой неделе. Она пишет, что в таком случае смотается в Дубай.

Эмма сейчас только со мной и в последние месяцы на лайт-режиме. Нет, я плачу ей, как мы изначально договаривались. Но встречались мы гораздо реже, чем было раньше. И дело совсем не в ней.

И не во мне. Вернее, не в моем организме. Он работает — особенно это, сука, заметно по утрам!

Но по ночам нуждаюсь я совсем не в Эмме.

Нет, я встречаюсь с ней и чисто механически сливаю напряжение. Но все больше стараюсь бросать энергию в работу и спортзал.

Так и до проблем со здоровьем недалеко. Пиздец!

Образумиться ни в этот вечер, ни в следующие дни не получается. Бизнес и спорт ходят по кругу и занимают мои мозги. Но в них то и дело пробивается васильковое поле.

Съездить что ли на старую дачу? Поможет?

В голову уже лезет всякий бред, и когда звонит брат с шутливыми претензиями, не сразу понимаю, что это реальность.

— Ты там что, с молодых ребят штрафы дерешь?

Хорошо, Авдеев за рулем. Я на заднем сидении разбирал документы. Теперь могу подробно вникнуть в суть претензий.

— В смысле? Штрафую только оборзевших. Молодых? Ну, может быть, и можно их так назвать. Мы вон с тобой тоже не старики далеко.

Брату тридцать семь, мне тридцать пять.

— Ну я говорю про двадцатипятилетних. И в чем там у тебя борзеют консультанты?

— Слушай, давай по порядку, а?

Дана

Черт бы меня побрал! Наверно, Юра бросит меня и будет прав совершенно. Ну зачем я сказала такое Алисе?..

Хотя с другой стороны, я ее куратор. Девочка сирота, юная и беззащитная. Я лишь хотела дать понять, что у нее есть какой-то тыл. Что ей есть к кому обратиться, если что-то пойдет не так с могущественным мужем. И со всей их семьей…

Но вообще я бы не полезла, пока что-то реально бы не случилось. Наверно… Хоть и болею душой за каждую свою подопечную студентку.

Если бы не утренний разговор с женихом.

Юра все-таки решился поговорить с боссом. Поехал в главный офис, хотел пойти в приемную. Но его даже на порог административного отдела не пустили! Охрана чуть ли не пинком под зад выгнала прочь.

Еще и посмеялись, когда рассказал о цели визита. Мол, опытных юристов босс штрафует в хвост и в гриву, а тут простой консультантишка. Плати и попробуй рыпнуться куда.

Ну, Шульгин!

Строгость нужна, с одной стороны. Я согласна. Но как бороться с несправедливостью?

И раз Шульгин держит таких церберов рядом с собой, значит, ему это не кажется диким. Значит, он и сам далеко не мягкий и пушистый человек.

Да и создал бы другой такую империю?

В общем, я очень испугалась, когда Юра с утра мне все рассказал. Еще наорал, чтоб не давила на него и больше ни о чем не расспрашивала…

И когда после занятий я увидела Алису, идущую к парковке, не удержалась.

— Алис, не ты первая из группы вышла замуж, но только у тебя такой муж, — говорю, поравнявшись с ней.

— Какой такой? — рыженькая студентка смотрит на меня с любопытством. И в то же время вроде как не удивлена.

— Он старше тебя, но это даже не главное. Антон Шульгин — статусный человек. Он был твоим начальником, хоть и недолго. У него есть деньги, власть, связи. Ты ведь в курсе, кто его братья?

— Они бизнесмены…

— И очень крупные, — киваю, — я наслышана про Максима Шульгина. Это опасный и не очень хороший человек.

— Откуда вы знаете брата моего мужа? — Алиса напрягается.

Господи, надо было по-другому сформулировать! Предложить помощь и не давать оценку ее родне. Но слово не воробей…

— У него работает мой жених, — морщусь, — вернее, он хочет уволиться, но его заставили отрабатывать долг какой-то. Подставили.

— Может, мне поговорить с Антоном? — предлагает добрая девочка.

Но это я точно позволить не могу.

— Нет! Ничего не говори, еще тебе достанется! Просто будь осторожнее с этими людьми. И если что, сразу скажи мне. Я помогу и сохраню конфиденциальность.

Вот этим и надо было ограничиться. Просто сказать, что ей есть к кому обратиться!

— Спасибо, — Алиса благодарит, — давайте, я все-таки узнаю насчет вашего парня? Я не скажу, что именно вы попросили. Где он работает?

Вздыхаю.

— В самом новом магазине Шульгина. Это крупный центр по продаже китайских авто.

— Я постараюсь что-нибудь узнать.

— Только не вреди себе, Алис. С Шульгиным… Мы сами разберемся! Еще отыграется на тебе.

Но Алиса не трусит.

— Антон меня в обиду не даст, не волнуйтесь.

— Хорошо.

Улыбаюсь девочке и, ругая себя, иду к машине. Не надо было говорить с ней на эмоциях! Сказала лишнее…

Тем более, сама до конца не уверена. У меня просто не укладывается в голове, что тот человек, с которым мы ужинали и мило болтали о прошлом, жесток. Или надо отбросить сомнения и верить Юре?

Надеюсь, муж Алисы просто отмахнется от ее вопросов. Также, как отмахиваются от Юры в офисе.

И эта тема дальше не пойдет.

Что надеждам не суждено сбыться, понимаю через несколько дней. Юрку я больше не "достаю", как он выражается. Мы вообще почти не говорили все это время.

Поэтому, выходя из колледжа, думаю — ехать мне вообще домой? Нет, я поеду, конечно. Но может, сделать это позже и сначала где-то погулять? Убить время… Поехать к маме, в конце концов.

Сама себя не узнаю. Не помню, чтобы у меня было такое подавленное настроение.

Но кое-кто хочет его еще больше "улучшить".

— Дана Тимофеевна!

Голос Шульгина звучит одновременно радостно и очень недобро. Улыбка сияет, а взгляд так и пронзает насквозь.

— Максим… У вас тут снова дела?

Хочу пройти мимо, но бизнесмен преграждает путь к парковке.

— Нет, я приехал, чтобы увидеть вас.

Мне хочется застонать. Ну вот зачем я сказала про него Алисе?! Даже слезы наворачиваются.

Макс

Зачем я приехал? А хрен знает. Хотел все услышать из первых уст.

Из ее уст… Которые она сейчас судорожно напрягла и часто моргает. Неужели реветь собралась? Я был настроен встретиться с язвой.

Какое-то время Дана стоит, опустив глаза. Явно старается взять себя в руки.

Я не мешаю.

— И зачем же я вам понадобилась?

Она поднимает взгляд. В нем нет слез, но он сверкает. Так мне больше нравится.

— Да вот… Нарисовалась проблемка. Как выяснилось.

— Выяснилось? — поджимает губы.

— Угу.

— И что же вы узнали? — смотрит скептически.

— Что я, оказывается, гноблю молодых сотрудников. Свободу не даю, штрафую.

— А для вас это новость?

— Именно. Может быть, расскажете подробнее?

Не то что бы я люблю слушать про себя гадости. Порой мне все равно, но удовольствия точно не получаю. Но сейчас мне хочется узнать всё, что она обо мне думает.

— Вы не узнали? — морщится. — Или времени нет, так же, как принять сотрудника, который ищет справедливости? Поставили охрану, чтобы гнали всех.

— По-вашему, я должен беседовать со всеми, кто захочет? Да мне жизни не хватит. А без охраны в приемной будут драки.

Дана сводит красивые брови. Явно хочет выглядеть строже и старше, а выходит с точностью наоборот. По опыту она еще совсем девчонка. К тому же эмоциональная.

Но что-то от училки в ней все равно есть.

— Нормы поведения должны быть и у охраны. У вас же не тюрьма.

— Безусловно. Я разберусь.

Ее строгий тон на меня действует. Срабатывает какая-то детская память.

— А в том, что у вас сотрудников подставляют и держат за рабов, не хотите разобраться? Ведь вы тут, судя по всему, тоже не при делах? Виноват кто-то другой.

Ух. С учителями в школе я не ладил. Два моих старших брата нормально учились, Антон так вообще хорошо. А я, привыкший отстаивать свои права дома и во дворе, быстро получил славу хулигана.

Ко мне относились с повышенной строгостью. А я еще добавлял — мог поспорить с учителем или не выучить откровенно скучное задание.

— Я уже начал разбираться, — "докладываю" Дане.

— Ну-ну.

Качает головой. Точно также мне не верили, что мелкие Таня и Коля уничтожили мою тетрадь с домашкой.

Разминаю плечи и шею, сбрасываю наваждение. В конце концов, я взрослый состоявшийся мужик!

— Я не отслеживаю увольнение каждого консультанта, — перехожу на холодный тон, — но для этого случая делаю исключение. Раз уж мою родню поставили на уши.

Не столько из-за родни я здесь, но…

— Юра знает, что я рассказала?

Она распахивает васильковые глаза, и там… страх? Неужели этот пацан гнобит ее?

За меня даже мать никогда ничего не просила. Хотя в особо сложной ситуации мама сделала бы все для нас, в обычной жизни мы были самостоятельными. И это в детстве.

Жених Даны далеко не ребенок, хоть по ощущению не скажешь. Но девушка изо всех сил хочет ему помочь.

И типа огребет за это?

Мне все больше интересно, что там вообще за пара.

Я помню ту речь про безусловную любовь, которую она толкнула в номере. Как искренне она любит жениха. Просто так и не за какие-то плюшки.

Реально?!

Чувствую, что раздражаюсь.

— С Юрием мы обязательно должны пообщаться. Как по-другому закрыть эту тему? Хотя… есть вариант.

Дана

Шульгин меня одновременно бесит и пугает. Хотя боюсь я не только его самого. Боюсь реакции Юры на всё вот это.

Пообщаться они должны…

— Какой вариант? — хватаюсь за соломинку.

— Мы сами с вами всё решим.

Таращусь на Максима, а тот внимательно смотрит мне в глаза. Серьезен.

— Вы же не думаете… что я… что я с вами…

Не договариваю — пересплю. Такое решение он придумал?!

Глупый мозг тут же подкидывает картинку! Я и Шульгин… Номер отеля, похожий на тот люкс.

— Вы поедете со мной в командировку.

Это так теперь называется?

— И что мы… будем делать там?

— Будете отрабатывать долг своего жениха, — усмехается.

Даже глазами смеется. Весело? В предвкушении?

— Вы за кого меня принимаете?.. — ахаю. — Снова за проститутку?

Не могла сдержаться. А Шульгин уже хохочет вовсю.

Жду, когда это закончится.

— Дан, на этот раз я предлагаю вам работать в прямом смысле. Поможете мне в бизнесе.

Понятнее не стало.

— Но я не разбираюсь в бизнесе! И у меня уже есть работа.

— Я знаю. Как и то, что скоро у вас каникулы. Сможете поехать со мной в Красноярск.

— Куда?!

Думала, он за границу махнуть планирует. А не в Сибирь.

— Может быть, я отвезу вас домой или куда-нибудь поужинать? Заодно все обсудим…

— Нет! — обрываю бизнесмена.

— Будем стоять посреди тротуара?

Мимо уже прошли две мои возрастные коллеги. Скоро Галка выйдет, та вообще впадет в шок.

— Идем туда, прогуляемся немного, — киваю на сквер.

Он через дорогу. Когда переходим, Шульгин опускает ладонь мне на спину. Инстинктивно, как будто в желании защитить, если что.

Конечно же, я умею ходить по светофорам. И в этот скверик мы часто бегаем с Галей. Вот здесь на углу берем молочный коктейль или кофе, а потом сидим на лавочке.

Но все же от жеста Максима мне стало… приятно. И снова я чувствую странное доверие.

В сквере Шульгин убирает от меня руки. Мы вновь переходим к делу.

— Зачем я вам в командировке?

— Мне нужна спутница, — Макс серьезен, — регион, куда я еду, не столичный. Там к холостякам относятся с куда большим подозрением.

— Вы хотите, чтоб я сыграла вашу жену? — мои глаза округляются.

Раньше я такое только в книжках видела.

— Нет, — усмехается, — до такой степени врать я не намерен. Вы будете в качестве моей помощницы. Очень личной помощницы.

— С интимом? — уточняю тихо.

Макс насмешливо щурится.

— Все именно так и подумают. Что у меня абсолютно здоровая личная жизнь.

— С чего бы? — хмурюсь.

— Ну, со мной рядом везде и всюду будет красавица, которая не участвует по факту ни в каких делах.

Поджимаю губы. Играть полную дуру?

— Что будет за это для Юры?

Шульгин закладывает большие пальцы в карманы джинсов.

— Уволю его по собственному хоть завтра, с полным расчетом. И никаких штрафов, естественно.

Глубоко вздыхаю.

— Вы можете пообещать мне одну вещь?

— Какую?

— Что секса у нас с вами не будет.

Останавливается, смотрит. Поднимает брови.

— Вообще?

— Да, — киваю.

— Ну, такого я обещать не могу.

Выдыхаю с изумлением. Он серьезно?!

— Я уже говорила вам, Максим Николаевич, что я не проститутка! В обмен на что-то я не… Я не…

Сказать слово "трахаюсь" я все же никак не могу. Кому-то другому, может, смогла бы, я не совсем фиалка. Но ему… Смотрит еще так, щурится.

— Обещаю, что не потребую секс в обмен на свободу вашего Юрия. Но обещать, что у меня с вами никогда не будет секса… Не люблю нарушать слово.

— Что?!

— А мне придется его нарушить, когда вы сами этого захотите.

— Когда?! То есть даже не "если"? — не верю ушам.

Вот наглец!

— Учительская привычка придираться к словам.

— Не уходите от ответа!

— А по-моему, это вы не можете дать простой ответ.

Я снова глубоко вздыхаю и на миг прикрываю веки. Что делать?

Не хочу врать жениху. Но в теории я могла бы уехать из дома — Галка давно зовет меня на юг к своим родителям. Она бы мне фоток природы скинула, которые я бы показала Юре.

Противно… И он просил меня не лезть.

Но до него все равно может дойти, что я говорила с невесткой Максима. Да еще это разбирательство… Насколько затянется? Что в итоге решат?

Вдруг не найдут доказательств в пользу Юры? Не поверят ему?

Мне уже просто хочется, чтобы это все закончилось. Наши отношения превратились в беспросветную тоску. У нас и раньше не было много романтики и… страсти. Но сейчас я вздрагиваю, когда слышу ключ во входной двери дома. Знаю, мы даже поболтать о чем-то не сможем без напряжения, нервов, претензий. Я устала…

— Я согласна.

Юра порвет со мной, когда узнает. Не если, а когда?.. Хм, наверное. Но так я хотя бы ему помогу.

Потому что в другом случае тоже не факт, что "мы" продержимся долго. И я получу свадебные осенние фото… Горько усмехаюсь.

— Вы будете в полной безопасности, на этот счет не волнуйтесь. Ничего против вашего желания не будет.

Поднимаю взгляд. В глазах Макса опять улыбка.

И они снова гипнотизируют. Пошла бы я на такую аферу, будь это не Шульгин?..

— Может, хватит? — морщусь. — Ничего не будет вообще! Когда у вас эта командировка?

— Через неделю.

В принципе я успею подбить дела на работе. Если что, прикроет Галя.

— Только Юру отпустите завтра. Пусть ему скажут, что произошла ошибка.

— Конечно. И в деле я все равно разберусь.

Хмурю лоб.

— Не сомневаюсь.

— Собирайте вещи и не забудьте вечернее платье. Нам нужно будет посетить парочку мероприятий.

— Какое платье?..

— Все расходы покроет моя фирма. С вами свяжется секретарь.

— Может, мы еще договор подряда оформим? — фыркаю.

— Если хотите.

— Ну да, вы же так безупречно соблюдаете трудовой кодекс! — фонтанирую сарказмом.

— Именно, — Шульгин и бровью не ведет, — случай вашего жениха — большое исключение.

— Да-да.

— Теперь вы все-таки позволите отвезти вас домой?

Морщусь.

— Нет, — прочитав на лице Шульгина разочарование, все же добавляю, — не хочу бросать машину у колледжа. Плюс, хотела заскочить к маме.

— Понятно, — Макс все-таки не очень доволен, но не спорит, — не забудьте ответить на звонок секретаря.

— А вы про то, что обещали.

— С этим у меня проблем нет.

Почему-то верю. И радуюсь, что у Юрки, наконец, наладится.

А я? Принесу себя в жертву? Хм-м-м…

Иду рядом с Шульгиным на парковку и признаюсь сама себе — командировка с ним не такая уж жертва. Чего-то безумно неприятного я не испытываю. Даже его ультиматум не давит.

— Думаю, не нужно напоминать, что Юра ни о чем не должен знать? Как и другие сотрудники компании, — говорю Максиму, когда тормозим у моего авто.

— Естественно, — Шульгин кивает, — я сам в этом заинтересован. А вы боитесь своего жениха?

Хмурюсь. Качаю головой.

— Дело не в этом, — не знаю, говорю правду или все-таки немного вру, — просто он просил меня не вмешиваться. Не помогать.

— Почему?

— Разве вы не понимаете, как мужчина?

Фразу про яйца решаю не говорить.

— В каком смысле? — спрашивает упрямец.

— Ну, — выдыхаю, — вы бы как отнеслись, если бы девушка лезла в ваши дела?

— Если бы она хотела помочь — положительно. Хотя и сказал бы, что это не требуется.

— И вы бы не чувствовали, что покушаются на ваше… мужество?

Шульгин улыбается.

— А разве похоже, что я должен что-то кому-то доказывать? Это скорее покажет отношение девушки, а не то, что у меня резко отвалятся яйца.

Ну вот, про яйца сказала не я.

— Вам легко судить, — пожимаю плечами, — вы состоявшийся человек, да и внешне… Мм, в общем, вас можно понять.

— Так может, вашему парню поработать над этим? А не ругать вас за желание помочь.

— А вы случайно не психолог по образованию? — закатываю глаза. — Я не хочу обсуждать нас с Юрой.

— Мне это тоже не особо интересно, — тон Макса становится суше, — в общем, никто не узнает о нас.

О нас! Ахаю, но не придираюсь к словам. В конце концов, Шульгин может потерять терпение и послать меня подальше. И никакой командировки.

— Договорились. Жду звонка от вашей секретарши. До свидания.

— До связи.

Макс ждет, когда я сяду в авто, и закрывает мне дверь. Сам уходит прочь, к своему автомобилю. А мне действительно нужно заехать к маме.

Максим

Идея с командировкой пришла внезапно. Нет, слетать в Красноярск мне действительно надо бы. Сейчас непростое время, и сотрудничество с регионами может помочь. Не тот момент, чтобы замыкаться на столице.

Тем более, среди местного бизнеса у меня есть связи. Вернее, у моего брата Антона, но это почти одно и то же.

Брат свел меня с одним своим товарищем, который оттуда родом и обосновался там. Егору Головину под сорок, он много занимался торговлей в самых разных областях. Сейчас в основном выступает консультантом и инвестором. Плюс, имеет своих людей в администрации.

Живет в загородном поместье среди сосен. Недавно женился на молоденькой девушке, строит семью.

И пригласил остановиться у себя… Про это я пока не сказал Дане.

Снять отель для меня не проблема. Но, во-первых, надо подзаморочиться, чтобы найти хороший уровень в регионе. А во-вторых, проживание в лесном особняке будет отдыхом и сэкономит кучу времени — нам не нужно будет специально где-то встречаться с Егором, и мы сможем многое обсудить.

А стеснять хозяев на их четыреста квадратах мы уж точно не будем. Построился Егор не на шутку. Интересно, его юная супруга не рвется в город?..

Впрочем, у нее наверняка прекрасная жизнь. Если уж с такими обормотами, как Юрий, девушки хотят строить семью…

Блять! Ну что за негатив к пацану? Обычный он, нормальный.

Да, не в той поре, когда нет смысла что-то доказывать и пускать пыль в глаза. И не факт, что станет таким, но… Ничего криминального не делает.

Вспоминаю испуганный взгляд Даны, и пальцы крепче сжимают руль.

Зачем я везу ее с собой? Чтобы что? Понять что-то? Защитить хотя бы на время? Сам себя ощущаю местами юнцом. Давно так непродуманно не вел себя.

Поставить мозги на место всегда помогал спорт. И раз Дана не позволила себя отвезти, потрачу время более логично. Поеду в клуб.

О форме беспокоиться не нужно — ее стирают и аккуратно складывают в мою личную кабинку.

Треню иногда в общем зале, иногда индивидуально. Под настроение.

Пишу своему тренеру. Мария в клубе, заканчивает чью-то тренировку. Обещает подождать меня. У нас с ней часто гибкий график, но оплачиваю я его с лихвой.

По дороге в клуб мысли хаотичные.

Я реально планирую переспать с невестой своего сотрудника? Почти бывшего… Не суть.

Нет, не могу сказать, что это план. Скорее, я не исключаю вероятность этого.

То есть, может быть, мы займемся сексом.

Но кто-то мне может сказать, зачем?! Для чистого удовлетворения потребностей у меня есть Эмма.

У меня никогда ничего не было с замужними женщинами. И даже в юности я избегал тех, кто состоит в серьезных отношениях.

Хоть некоторые из них были не против, но мне эти проблемы зачем? Лишние заморочки на пустом месте.

Только сейчас понимаю, что раньше девушки были для меня одной… Ну не массой, это совсем грубо. Но в общем, я почти их не различал. Ни одна, так другая. С кем удобнее, у кого приемлемая внешность.

Дана же другое дело…

Другое и, мать вашу, трудное дело! Хотя я думал, для меня уже не может быть никаких сложных дел.

Зеркальное здание клуба одним видом возвращает покой. Выложусь сейчас по полной. После еще раз все обмозгую.

Мария встречает у стойки администраторов. Сразу узнаю ее по ассиметричной темной стрижке. Тренер накачана, но не по мужскому типу. Просто крепкая подтянутая женщина. Лет ей, наверное, за тридцать пять. Точно я не узнавал.

— Мария, привет, — заставляю ее оторваться от расписания, — я быстро.

— Маша, Максим… Я же просила, — улыбается, подняв на меня темный взгляд.

— Должна быть какая-то субординация. А то я совсем распоясаюсь.

— Ой, ладно тебе.

Общение у нас тоже неформальное. Во время тяжелых тренировок оно возникает само собой. Но все-таки я немного придерживаю границы.

Был период, когда Мария разбудила у меня интерес.

Своим ярким видом, энергией, неординарностью. Эти волосы, тату на красивом теле, пирсинг. Я зажегся, но…

Как же легко, блять, и быстро потушил этот огонь! Просто логически все взвесил — любовницу я легко найду, а приятного эффективного тренера — не факт. И спокойно остановился. Спокойно!

Вспоминаю презрительный взгляд Даны, когда она говорила про меня и трудовой кодекс. Может, я просто хочу ей что-то доказать?

Если бы все было так просто…

— Ты провисаешь, Макс! — ворчит Мария, помогая направить штангу в держатель. — О чем думаешь?

Хмурюсь. Тренер спохватывается.

— То есть, ты все время о чем-то постороннем думаешь.

— Да, есть трудности… на работе.

— Да ладно?

Все считают меня суперменом.

— Бывает и такое, — усмехаюсь.

Ну хорошо, в последнее время редко что может поставить меня в тупик.

— Давай закончим и спустимся в фито-бар? — Мария поднимает темную бровь. — Я хорошо умею слушать.

— Давай лучше потреним, как следует. Обещаю не летать в облаках.

В васильковых облаках.

Дана

По дороге к маме меня бросало то в жар, то в холод. Я, Шульгин, поездка… С другой стороны, Юра и его долг. Такое легкое решение проблемы.

Во мне снова доверие к Максиму. Ничем не подкрепленное! Я просила Алису быть осторожнее с этой семьей, а сама?! Куда собралась вдвоем с мужчиной? Почему верю, что он не сделает мне ничего?

Но я уверена, против моей воли ничего не будет. И что Макс сказал мне правду от начала и до конца.

Я просто помогу ему в делах. Кроме меня же некому, да? Нет больше красивых девушек, не разбирающихся в бизнесе.

Но он попросил именно меня. И предложил хорошую "цену".

Маме я, конечно же, ни о чем не говорю. Она и так недолюбливает Юрку. Но ситуацию все-таки обсуждаем.

Сидим на маминой кухне из простенького белого ламината и пьем чай с блинчиками.

— Юра твой маменькин и папенькин сынок. Слабак!

— Мам!

— Ну что мам? Надо проблему решать, а он на тебя психует! Твой отец…

— Папа сильный, и толку?

Мама поджимает губы. Внешне я больше похожа на отца, но мама тоже симпатичная. У нее маленький курносый нос, лисий прищур и пухлые губы. Сейчас она располнела, а в молодости была просто аппетитной. Талия, пышная грудь.

На нее всегда обращали внимание. Но после отца она так и не вышла замуж.

— Твой отец бешеный, но мямлить никогда не мямлил. И никогда я не думала, что мы будем есть, и как жить. Родители к нам тоже не лезли.

— Это все не показатель, мам. Юра спокойный…

— Ох, Данка, загубили мы тебе психику! Но люди ведь разные. Вон дядь Вася и мужик, и не как твой отец.

— Не всем так, как тете Лене, везет.

Маминой подруге и правда с мужем повезло. Но причем тут мы с Юрой.

— Дан, это с работой проблемы. А если не дай Бог посерьезнее что? Твой Юрочка упадет, и лапки кверху. И на тебя еще будет орать.

— Ой, хватит!

Как будто я не понимаю. С силой жую блин.

— Подумай еще раз насчет свадьбы.

Выдыхаю.

— Да не будет никакой свадьбы, мам! Скорее всего…

Я попросила Шульгина держать в тайне наш договор. Юра подружился с некоторыми парнями в коллективе. Не хочу, чтобы про него поползли слухи.

А насчет себя… Не знаю, смогу ли от него скрывать. Строить на вранье семью… Как-то неправильно это.

И что будет, когда я все расскажу?

— Это он тебе сказал? Неужели!

— Не он, — качаю головой, — говорю же, у нас проблемы.

— Если Юра не совсем дурак, то он вцепится в тебя мертвой хваткой! — мама зло щурится. — Такая красавица, умница! Верная, порядочная, многое терпишь.

— Да что я там терплю?

— Безденежье его, например!

— Я же и сама не инвалид.

— Во-во!

— Ладно, давай спокойно поедим.

Мама переживает за меня. И очень любит, считает самой лучшей. Наверное, так у многих матерей к своим детям.

Но Юра… Пусть не так, как говорит мама, но его поведение тоже смущает меня.

Но все когда-то кончается, приходит конец и Юркиным проблемам. Как и обещал, Шульгин дал указание его уволить. По собственному, без каких-то проблем. И в данном случае увольнение — это праздник.

Мы с женихом накрыли стол, сделали бутеры с красной рыбкой и бахнули шампанское.

— Все-таки Шульгин — хороший руководитель. Давай выпьем за него, — предлагает Юра.

— Еще недавно ты считал его жестоким человеком, — напоминаю.

— Одно не мешает другому! Но он справедливый.

— Скорее всего.

Решаю сегодня не говорить про нашу "сделку" с Максимом. Не портить Юре настроение. Плюс выждать, чтобы его по всем правилам уволили. А то еще пойдет скандалить к Шульгину, и тот пошлет нас обоих.

— Мне даже жалко увольняться, — вдруг признается Юра, — место было удачное.

— Уволься лучше, — хмурюсь, — пока они не передумали. Да и вообще осадок-то остался.

— Ты права. И кто-то же там подставляет консультантов. Максиму бы всех управляющих прошерстить.

Юра жует бутерброд, а мне все это дело кажется странным. Не тот человек Шульгин, у которого можно делать что-либо под носом. Решаю как-то поговорить об этом всем с Максимом. Хотя зачем мне это нужно? У Юрки теперь проблем нет.

Из чувства природной справедливости?.. Да, она у меня есть. Но почему кажется, не только в ней дело. Я что, беспокоюсь за успешного бизнесмена?!

Пью шампанское жадными глотками. Черт знает, что…

— Да-аш…

Юра слезает с барного стула. Вместо обеденного стола у нас в квартирке узкая стойка.

Жених подходит ко мне, разворачивает к себе лицом. Опускает ладони мне на бедра. Шагает близко-близко.

Вечер, я уже приняла душ и переоделась в голубую пижаму — шортики с футболкой. Бюстгальтера под ней нет… Юра тут же ныряет под нее рукой. Губами накрывает губы.

На эмоциональном подъеме, да еще под алкоголем парень захотел секса. Да и не было у нас давно… А мы хоть и не занимались им как кролики, но все же вели регулярную интимную жизнь.

Соски напрягаются от неожиданности. Но возбуждения… совсем не чувствую.

Я и раньше не была особенно горячей, но в целом откликалась на "приставания" жениха. Сейчас… мне хочется сбежать.

— Юр, я… У меня не те дни, живот ноет.

Говорю почти правду. Месячные у меня только закончились.

— А зачем пила алкоголь?

— Ну я же немного… — морщу нос. — Вот живот и разнылся.

— Ну ты даешь, — Юра качает головой.

Он разочарован, но с другой стороны, ему мало что сейчас испортит настроение.

Я ничего не отвечаю. Мерзко от всего… Не хочу его обманывать и не хочу… его. Совсем не хочу. И в голову предательски лезет Шульгин.

У Галки, моей подруги и коллеги, был какой-то там случайный сексуальный опыт, после которого ей никто больше не нравится. Она скромница вообще, хоть и милашка. А тут как-то сложилось — переспала после клуба и запала раз и навсегда.

Но у нас с Максимом ничего не было! Из-за одного его внешнего вида меня отвернуло от других парней и от собственного жениха?!

Хотя понимаю, дело тут не столько во внешности.

Вся его личность одновременно пугает, притягивает, будоражит и вселяет покой.

А в моем случае полный половой покой. Вот дьявол!

— Юр, я полежу… — лепечу.

— Давай. Я пойду поиграю.

Юра тоже решил переключиться на приставку. Последние дни он даже играть толком не мог. Сейчас с его плеч упала тяжелая ноша.

Прихожу в спальню, на автомате беру телефон. В мессенджере сообщение от незнакомой дамы. Ох… Это секретарь Шульгина. Просит данные карты, куда перевести "командировочные". Это деньги для подготовки к поездке.

Глупо было бы отказываться, потому что сама я не смогу купить платье нужного уровня. Так что данные высылаю.

Снова думаю, зачем все это Максиму? И будет ли он разбираться в том, что произошло на самом деле?

Делаю вид, что заснула пораньше. Выключаю свет. На самом деле долго думаю про всю эту ситуацию и так и не прихожу ни к каким выводам.

После занятий в колледже ищу Галю. Мне все равно придется ей рассказать, подруга станет моим прикрытием. А заодно попрошу съездить со мной по магазинам.

В целом меня эта поездка не пугает. Было время, когда я изучала тему моды, сочетания вещей. Так что разбираюсь в этом. И перед консультантами в дорогих бутиках не дрожу — они такие же наемные сотрудники.

А может, преподавание закалило мне нервы…

Но почему я тогда дергаюсь от мыслей про саму командировку?

— Ну ты даешь, Дан, — Галка таращит на меня свои большие красивые глазищи. Они у нее светло-светло серые, несмотря на темный цвет волос, — ради Юрки поедешь с этим… Шульгиным?

— Да он нормальный… — говорю неуверенно.

— Да? — подруга изгибает бровь.

— Ты меня прикроешь? — спрашиваю главное.

Мы сидим в недорогой кафешке рядом с колледжем. Здесь пекут неплохую пиццу, которую мы и заказали на двоих.

— Прикрою, конечно, — Галя испугана, — но обещай часто мне писать! И звонить хоть иногда!

— Не волнуйся так, — отмахиваюсь.

Вспоминаю себя, как я распереживалась за Алису. Так что Галю вполне могу понять.

А вот почему я так странно спокойна, не могу!

— В центр поедем на шоппинг? Он вообще какие-то пожелания говорил? Или секретарша его?

Мотаю головой.

— Он сказал только, что мне возместят затраты. А секретарь… Она такая, в возрасте уже. Вежливо поговорила и не более того. Ее тоже больше волновало, чтобы деньги пришли по адресу.

— Значит, доверяют твоему выбору.

— Выбрать платье, на самом деле, ерунда, — морщусь.

Галя хмыкает.

— Ну, не спалиться перед Юрой тоже будет легко. В твою жизнь он сильно не вникает.

— Галь…

— Ну извини! Раз уж такой разговор. Правда же, он не будет докапываться, где ты и что.

— Он доверяет мне.

— И не зря. Но многие бы удивились, что шлешь ты только фото природы. А себя — нет.

— Заподозрит?! — распахиваю глаза.

— Нет, — Галка снова вздыхает, — говорю же, Юра не будет подробно вникать в твою поездку. Вот увидишь, дело себе быстро найдет и забудет, пока ты не приедешь.

Интуиция Гали не подвела. Юра тут же заявил, что поживет на даче у родителей. Отец как раз просил помочь с ремонтом бани.

— Сообщил родителям, что уволился? — разговариваем, пока я собираю чемодан.

— Да. Сказал, обманули с фактической зарплатой. Почти что не соврал. На деньги же кинули.

— Хотели кинуть.

— Ну да.

— А я не знаю, насколько еду… Посмотрю по ситуации, — выдавливаю из себя.

— Отдохни на полную катушку. Сможем ли мы себе позволить осенью с такими ценами… Еще и работы теперь нет.

— Будешь искать работу, когда вернешься?

— Естественно.

Юра никогда без работы не сидел. Образование у него не ахти, учительское. Причем в преподавании он себя вообще не видит. Родители запихали, чтобы было.

Во время учебы и после Юра работал в торговле. А к ней у него тоже не так чтобы талант… Да и не разбегутся там платить наемным работникам. У Шульгина еще неплохие ставки…

Сам он мне не звонил. Опять же секретарь сбросила дату вылета. И уточнила, готова ли я к поездке.

Что ж, я готова. Купила платье и даже два. Надеюсь, хватит для местных приемов. Туфли тоже взяла, чтобы не говорили, что Шульгин на любовнице экономит. Такое ведь впечатление я должна произвести.

Недешево Максиму вышла эта пыль в глаза. Хотя… Кто-то платит большие бабки просто за то, чтобы его яхта где-то стояла.

А тут мужской имидж, как-никак.

Максим

Что неплохо было бы взять с собой девушку, я сразу подумал. Но кого? Эмму?

А тут все так удачно совпало. Дана реально поможет мне!

Уговариваю себя по дороге в аэропорт. За своей спутницей отправил другого водителя.

Ее жених не должен меня видеть. Пиздец!

Лёхе дал задание разобраться в деле этого Юрия. Когда вернусь, он мне отчитается. Но слово Дане сдержал, парня отпустили на все четыре стороны.

Водитель провожает ее до стойки регистрации бизнес-класса. Я уже здесь и встречаю ее взглядом.

На девушке серый спортивный костюм, волосы убраны в высокий хвост. Она выглядит такой простой, юной сейчас. До покалывания в пальцах хочется

раскрыть объятия, прижать к себе стройную фигурку. Ладонями скользнуть по спине, задержаться на попке…

— Добрый вечер.

Рейс у нас ночной, к утру будем на месте. Смаргиваю мысли.

— Добрый. Нормально доехали?

— Да.

Она зажата.

— Идем зарегистрируемся, и можно будет перекусить.

— Хорошо.

Проходим регистрацию, досмотр. В чистой зоне предлагаю зайти в известный ресторан. Дана жмет плечами. Хм, я-то чувствую себя странно, а она тем более.

— Не боитесь летать? — спрашиваю, когда официант уходит, и мы остаемся одни за небольшим квадратным столиком.

— Нет, — Дана хмурится, — никогда не паниковала в самолетах. Меня только сильно клонит в сон в полете и после.

— Не знаю, что там будет за бизнес-класс, но обещали удобные кресла.

— А наш отель далеко от аэропорта? Как он называется? Читала, там есть классные видовые отели на Енисее.

— Кхм…

Рассказать сейчас или подождать, когда самолет поднимется в воздух. Впрочем, нет ничего криминального.

— Мы будем жить не в отеле.

Дана не пугается.

— Апартаменты? Где расположен комплекс?

— Это не апарты.

— Вы сняли квартиру? — теперь она удивляется. Хлопает ресницами.

— Нет, — говорю, пока не запаниковала, — мы остановимся у моего партнера по бизнесу. В большом загородном доме.

Глаза Даны тоже становятся большими.

— Но почему? — теперь она практически не моргает. — А можно мне в гостиницу? Самую дешевую…

Скорее бы там официант с ее рыбой на гриле. А то прямо сейчас сбежит.

— Дан, о чем мы договаривались?

— Я буду сопровождать вас. Но не жить с вами!

Начинаю объяснять самым спокойнейшим своим тоном. Даже не помню, когда в последний раз его использовал.

— Там дом размером с гостиницу, — а мы с вами вроде как… не просто сотрудники. Ну, для других людей. Вполне можем принять приглашение в гости. Поселят нас в соседних комнатах и все такое.

— В соседних?!

— Обещаю не ходить к вам ночью воровать одеяло. Но для других мы типа парочка, Дан.

Девушка не расслабляется.

— А если нам одну спальню приготовят?

— Хозяева будут соблюдать приличия, не бойтесь. Мы ведь не женаты.

— Точно пыль в глаза… — бормочет. — Вам будет приятно врать?

— Кристальная честность и бизнес несовместимы.

Морщится, качает головой.

— Понятно… Но все же странно в наше время останавливаться у знакомых. Еще понимаю, когда нет финансов.

— Мои дела идут нормально, если вы переживаете.

Улыбаюсь, перехватываю ее взгляд. Ее нахмуренный лоб разглаживается и вот на губах тоже улыбка.

— Я не волновалась, что вы на грани банкротства, — говорит честно, — мм… Вы так заразительно улыбаетесь, Максим Николаевич.

— Это комплимент?

— Наверное.

Мы застываем, глядя друг другу в глаза. И все еще с улыбками.

Черт, я чуть не тянусь, чтобы ее поцеловать.

— По-моему, это нам, — Дана вдруг переключает внимание.

Да, нам принесли наш поздний ужин. Рыбу ей и для меня "Цезарь".

— Да…

Едим, потом сидим немного в бизнес-зале. Каждый в своем смартфоне.

Мне нужно разобрать личную почту, а Дане, видимо, немного прийти в себя. Ну, или с женихом пообщаться.

От того, какого рода это может быть переписка, у меня сжимаются челюсти.

— Максим, а вы… — она вдруг двигается ко мне ближе на кожаном диванчике. — Вы узнали, кто на самом деле провел скидку тому парню?

— Нет, — смотрю на нее.

— И не будете узнавать? — распахивает взгляд. — Неужели вам…

— Конечно, буду, — перебиваю, — мой человек все выяснит, пока мы будем в командировке.

— Вы полностью доверяете ему? — хмурится.

Я снова улыбаюсь. Не знаю, заразительно или нет.

— Полностью я доверяю только своим близким. Я о семье.

— То есть, вы сами потом все проконтролируете?

— Конечно, — теперь и я хмурюсь, — а почему вы спрашиваете? Вашему… парню больше ничего не угрожает.

— Я знаю. Спасибо, что сдержали обещание. Но… Дело все-таки касалось Юры. Вы поймите, он не мог! А значит, у вас в компании работает мошенник.

— А я, по-вашему, мог нанять на работу не пойми кого? Меня так легко облапошить?

Понимаю, что задели слова не про меня. А то, как она защищает своего возлюбленного. Черт!

— Ну вы же не всех лично нанимаете! — Дана с жаром объясняет свои слова. — Я просто хочу, чтобы вы все выяснили.

— Почему хотите?

Мы вновь зависаем в зрительном контакте. В ее глазах как будто мольба, чтобы я без слов все понял. А я не понимаю ни хрена.

— Ну… Юра… Он много хорошего говорил о вашей компании. Нельзя, чтобы там работали непорядочные люди.

— Абсолютно согласен.

Черт. Вступать в треугольники, ревновать. Это совсем не мое.

Надо ставить мозги на место.

Может, эта командировка покажет, что в этой девушке нет ничего особенного. Развеет васильковое наваждение.

А если еще переспать с ней…

Дана вздыхает и от напряжения облизывает губу. Я провожаю взглядом ее язычок. Член тут же начинает наливаться кровью… У меня на нее какая-то животная реакция.

Притом, что отношусь к ней далеко не по-животному. Не помню, чтобы с таким трепетом к какой-то девушке относился.

— Может, пойдем к выходу? — Дана смотрит на свои белые круглые смарт-часы.

— Идем.

Дана

Нет слов, одни эмоции — как говорит моя мама. Я с Шульгиным лечу в командировку. В Сибирь… Да еще и в дом его делового партнера.

Женой декабриста себя не ощущаю, нет. Во-первых, города Сибири сейчас выглядят совсем не как в те времена. Я погуглила. Там вполне себе неплохое развитие.

А во-вторых… Какая еще жена? Шульгин пригласил меня то ли правда для дела, то ли для непонятного развлечения.

Мне остается только верить, что я в нем не ошиблась. Что мне не угрожает опасность рядом с ним.

Впрочем, мой организм в этом уверен. Как по-другому объяснить, что я крепко засыпаю сразу после взлета. Стюардессы даже сок не успели принести. А я подумывала выпить яблочный.

Больше половины пути сплю. А потом где-то рядом начинает плакать ребенок.

Распахиваю глаза, покачивает.

— Небольшая турбулентность, — сбоку раздается голос Максима, — все хорошо.

С этими словами он… накрывает ладонью мою руку!

Она лежала на подлокотнике все это время. И когда проснулась, я вцепилась в подлокотник. Просто на автомате. Шульгин подумал, я боюсь?

Хотя небольшой испуг был, чего уж там. Но его прикосновение все перебило! Теперь сердце колотится совсем не из-за тряски.

— Все хорошо, — повторяет Макс и поглаживает мою руку.

Не понимает, что так я вообще никогда не успокоюсь?!

— Мм… — я еще и охрипла. — Да, конечно.

— Попросить для вас что-нибудь попить? — он так и не убирает свою чертову руку.

Впрочем, она теплая и нежная. Господи, что за мысли! В общем, приятная рука… Ох!

— Яблочный сок.

Правой рукой мужчина жмет на кнопку, а левой продолжает меня поглаживать. Наверно, для закрепления успокоительного эффекта. Ну, по его мнению.

А на меня все это производит такой эффект… О котором лучше не думать.

Впервые прикосновение другого человека на меня так действует. Хорошо, я в кофте, и не видно поднявшиеся волоски.

Спасает стюардесса. Они ведь для того здесь — чтобы прийти на помощь пассажирам.

Но милая блондинка просто приходит и подает мне сок. Стреляет глазками при этом в Шульгина.

Однако или выстрел холостой, или тот в бронежилете. Но девушке Макс лишь коротко кивает и сверлит глазами меня. Не поперхнуться бы.

— Вам лучше?

Невыносимый!

— Мм… Да. Спасибо за заботу.

Пытаюсь быть воспитанной.

Впрочем, любого другого я без труда поблагодарила бы. А с Шульгиным нужно прийти в себя для начала.

— Перекусить хотите?

— Нет, — мотаю головой, — я наелась перед полетом.

— Я тоже отказался. А прилетим как раз к завтраку.

Вздыхаю.

— Вы уверены, что это удобно… Ну, остановиться у знакомого. Позавтракаем мы в другом месте?

— У них и поедим, — Максим спокоен, — встают они очень рано. И категорически ждут нас на завтрак.

— Неудобно…

— Дан, поверьте, — он снова касается моей руки, — Егор Головин не тот человек, который будет делать что-то неудобное для себя. Раз позвал, то полностью уверен.

— А его жена? — хмурюсь. — Ей же принимать гостей.

— Думаю, у нее есть помощницы по хозяйству.

В этот раз он быстро убирает руку. Как будто сам спохватился.

Это и его слова меня успокаивают. Да и Шульгин явно не из тех, кто напрашивался бы в гости. Значит, убедительно приглашали.

Не ожидала, но Сибирь встречает нас жарой. Конечно, сейчас июнь, но все же. Я думала, здесь почти всегда прохладно.

Получаем багаж, и я с наслаждением ныряю в автомобиль с кондиционером. Его вместе с водителем прислал за нами Егор. Такое вот сибирское гостеприимство.

Машина — черный джип с просторным салоном. Мы с Шульгиным можем разместиться на цельном заднем сидении, не касаясь друг друга. Я сразу откидываюсь на спинку. Все еще хочется спать.

— Нам долго ехать? — уточняет Макс у водителя.

— Не меньше часа, — отвечает вежливый мужчина лет пятидесяти, — но и больше навряд ли.

Час… Стоит нам проехать пять минут, как мои глаза буквально слипаются.

На мгновение проваливаюсь в сон. Однако голова соскальзывает, и я вскидываюсь. Чуть не упала.

Потом еще раз так же.

Но глаза упрямо закрываются. И тут я чувствую, как меня сгребают в объятия.

Вздрагиваю.

— Ш-ш, — Макс размещает меня спиной на своей груди, — так удобнее.

Ну еще бы. Он держит меня и не дает никуда соскользнуть.

— Разбудите меня, когда приедем.

В тот момент я сонная и плохо соображаю. А вот когда Максим меня будит, прихожу в себя.

Что за объятия с Шульгиным! Так он решит, что я действительно готова прыгнуть к нему в постель! И так заходит все дальше и дальше.

Ругать себя особо некогда, мы ведь приехали в гости. Да и то место, куда нас привезли, впечатляет. Мы в настоящем лесу!

— Здесь живут? — распахиваю глаза.

Поворачиваюсь в сторону деревьев. Ну реально чаща!

— Живут и вполне успешно, — раздается брутальный мужской голос за спиной, — это начальная часть леса. Освоенная. Деревья здесь не так плотно растут, и звери не часто выходят.

— Не часто? — ахаю. — То есть, все же выходят?

Поворачиваюсь. Вижу здоровяка с бородой. Лет сорок на вид. Огромный, загорелый. Пшеничные густые волосы местами выгорели.

— Я же говорил, девушке тут понравится, — с усмешкой смотрит на Максима.

Тот хмыкает.

— Я надеялся.

Они обсуждали меня? Хотя… Ну конечно. Для чего мы вообще здесь.

— Опасно у вас здесь… — бормочу и шагаю ближе к Максу.

Я бы даже за руку его взяла. Еще не до конца проснулась, а тут все такое дикое.

И кстати, Шульгин не смотрится здесь как-то инородно… На нем вышарканные джинсы, серая футболка, примятая мной. Волосы слегка спутаны, тоже борода и щетина. И по росту он почти не уступает "леснику".

Для меня Макс всегда был воплощением успешного жителя столицы. А тут вижу его с другой стороны.

Еще брутальнее. Сексуальнее… Вот же!

Пытаюсь думать о чем-то другом, но Шульгин сам берет меня за руку. Это разве не слишком?

— Прошу в дом, — тем временем говорит Егор, — Миш, джип не загоняй. Отвезешь Арину в город.

Мы с Максом идем за хозяином. Что же, ему виднее, насколько показывать наш "тайный роман". Как по мне, он выглядит не очень-то и тайным.

А я… пользуюсь случаем. Да, мне, черт возьми, спокойнее за руку с Шульгиным!

Заходим за высокий кирпичный забор. Он и дом рыже-красные. Основательные такие.

Дом трехэтажный, территория возле огромная. Здесь куча каких-то деревьев, цветников, построек из такого же красного кирпича или дерева.

— Можем на веранде позавтракать, в тени не так жарко.

Шульгин косится на меня. Киваю и пожимаю плечами.

На просторной веранде уже суетится женщина в белой косынке. Помощница, наверное. Она хорошо так постарше Егора. А в дверях нас встречает жена. Милая стройная шатенка. Вот она гораздо моложе хозяина дома.

— Моя Аринка, — объявляет Егор.

Девушка еле заметно кривится. Не рада гостям?

Потом она ловит мой взгляд, и ее глаза сразу добреют. На Макса после глядит настороженно.

Но именно он подает ей руку.

— Максим Шульгин.

Все-таки его уверенность порой обезоруживает. Да и внешность. Арина не строит ему глазки, как та стюардесса. Но смущается.

— Очень приятно…

Короткое рукопожатие. Арина вновь смотрит на меня. Тоже решаю протянуть ей руку.

— Дана.

— Добро пожаловать. Хотите умыться с дороги? Я провожу.

Макс выпускает мою руку.

— Я догоню.

— Санузел есть и на первом этаже, но давайте я сразу покажу вашу спальню, Дана?

Арина идет чуть впереди.

— Да, конечно… Так неудобно вас стеснять, — не удерживаюсь.

— Вы серьезно? — девушка поворачивается ко мне с улыбкой. — Дом огромный.

— Все равно мы доставляем беспокойство…

— Я хоть и рада покою, потому что недавно пережила не очень хорошие дни… Но все-таки здесь бывает скучно. И я рада, что Головин на кого-то отвлечется.

Не уточняю, что она имеет в виду.

— Мне стало легче, — усмехаюсь.

— Не волнуйтесь, Дана, — Арина качает головой.

Мы поднялись на второй этаж. Проходим вглубь коридора.

— Здесь ваши комнаты, друг напротив друга, — показывает на деревянные двери хозяйка, — вот к этой присоединена ванная. Наверно, тут лучше поселиться вам. А ваш… Ваш босс сможет пользоваться санузлом в конце коридора. Еще одна мастер-спальня есть на первом этаже, но Егор сказал…

— Думаю, все будет в порядке.

— Ну да, — Арина с облегчением кивает, — на этаже вы будете одни. Мы… Мы живем на третьем. А на первом иногда остается помощница по хозяйству.

— Спасибо.

Арина открывает мне дверь и следом не идет. Все и так понятно.

В спальне мебель из коричневого дерева — большая двуспальная кровать, туалетный столик с овальным зеркалом в углу. Ближе к окну бархатная бежевая банкетка в старинном стиле, со спинкой.

У кровати пушистый ковер. В общем, в комнате очень уютно.

Ванная с бежевой однотонной плиткой и белой сантехникой. Все качественное, не убитое, но не то что бы с иголочки. Как будто ремонт в этом доме дорогой, но сделан давненько. И им особо не пользовались.

Хотя может быть, это в гостевых комнатах так.

Остаюсь ненадолго в ванной, а когда выхожу, раздается стук в дверь. Видимо, ко мне решила заглянуть Арина.

— Да! — отвечаю приветливо.

Но на пороге появляется не хозяйка… Ко мне входит мой "босс".

— Как устроились?

— Вы так и будете мне "выкать"? — поднимаю брови.

— Не понял.

Макс проходит в комнату. Он снял кроссовки, но на нем все те же джинсы и футболка. Какой он все-таки вкусный в простых вещах…

Дана! Так!

— Ну, вы берете меня за руку при Головиных… — напоминаю с легким напряжением в голосе. — А потом "вы"? Мне кажется, даже обычных секретарш боссы на "ты" называют.

Шульгин усмехается, проходит вглубь спальни.

— Я свою на "вы". И дело даже не в том, что ей за пятьдесят. Просто если я с человеком на "вы", то взаимно. Но мы можем перейти на "ты".

— А это не будет слишком? — округляю глаза.

— В кругу хороших знакомых нет. Наоборот сыграет в пользу нашей легенды.

— До сих пор не могу поверить, что вам нужны какие-то легенды! — морщу нос.

— Ты голодная? — негромко интересуется он, а я… застываю на месте.

Еще никогда переход на "ты" с новым знакомым не был таким волнующим, личным. Таким… интимным.

Зачем я завела этот разговор?!

Хотела поддеть его немного. Угу, добилась своего.

— Да… — отмираю. — Нам ведь обещали завтрак?

— Я пришел, чтобы тебя позвать.

Боже-боже!

Когда-то читала, что каждый человек, которого мы встречаем на своем жизненном пути, чему-то нас учит. Или показывает что-то. Этакий знак от вселенной.

Зачем вселенная послала мне Шульгина?! Чтобы показать, что я не такая уж фригидная?

Сейчас мурашки просто от того, как он со мной говорит.

— Да, идем, — изо всех сил беру себя в руки.

Максим

Я рад перейти с ней на "ты". Еще меньше ассоциаций с училками в школе.

Да и эту девушку я уже подпустил довольно близко. Хоть она и не стремилась подойти.

Сколько раз меня пытались привлечь, влюбить в себя. Не с пустого же места я так отреагировал, когда застал у себя в номере Дану.

Девушки, которые где-то меня видели или знакомые знакомых шли на все, чтобы встретиться со мной. Искали выходы на Авдеева. Некоторым он даже помогал, пока не получил от меня пиздюлей.

С тех пор его благородные порывы помочь мне в личном счастье прекратились. А я сильнее от всех отгородился, замкнув свою личную жизнь на Эмме.

Лестница в доме Головина довольно крутая, и я шагаю вперед, чтобы если что подхватить Дану.

Черт, я никогда не был заботливым! В то время как Антон опекал сестру и мелкого брата, а Олег всегда готов всех нас защитить, я ничем таким не заморачивался.

Да, приду на помощь близким, если попросят. Ничего не пожалею.

Но чтобы кого-то опекать… Это не про меня. Меня все знают, как прохладного циника.

Однако сейчас морозилка течет.

— Мы уже завтракали, — говорит Егор, — моя золотая жена напекла блинчиков. Но с вами еще раз глотнем кофе.

На столе правда три вида фаршированных блинов. Плюс обычные и пиалы со сгущенкой и джемом. Еще фрукты, брынза, зелень и огурцы. В общем, стол ломится.

— Мне помогла Марь Кириловна, — хмурится Арина.

— Да ладно, без тебя она бы снова напекла пышек вместо блинов, — хмыкает Головин, — поверь, Макс, я никогда так не питался, как в последний месяц.

Молодая хозяйка морщится. А Егор так и сияет от гордости.

Этот человек может себе позволить лучшие рестораны. А уж сменить криворукую помощницу тем более.

Та самая домработница угрюмо разносит нам кофе. Хозяева чего-то там переглядываются на своей волне. А я смотрю на Дану. Она с наслаждением откусывает фаршированный блин.

Во мне просыпается совсем другой аппетит…

Одновременно дико хотеть женщину и бережно к ней относиться. Абсолютно новый для меня коктейль эмоций. Сильных. Опасных. Вот же пиздец.

— Очень вкусно, — Дана улыбается Арине.

— Спасибо, — та приподнимает уголки губ, — как вы насчет ухи на обед? Ее Мария готовит просто отлично.

Она кидает насмешливый взгляд в сторону мужа.

— Я нормально, — Дана пожимает плечами.

— Не факт, что мы будем обедать у вас, — решаю встрять, — поедем смотреть объекты.

— И Дана?

Вообще я бы оставил ее здесь поспать. Но моя спутница сама отвечает.

— Конечно. Это ведь моя работа.

Чуть не фыркает и заедает смешок блином.

— Тогда не готовить обед? — Арина смотрит на мужа. — Я уеду сейчас.

— Нет. Я тоже поеду с ними.

Помещения для будущих автосалонов в целом нормальные. Одно в спальном районе, другое в промзоне ближе к центру.

Правда, второе меня смущает. Там рядом еще один такой бизнес, и я не знаю, будет соседство в пользу или во вред. Автосалон местного бизнесмена, распиарен, и ему доверяют.

— Дашь скидки, без этого поначалу никак, — комментирует мои сомнения Егор.

Он за рулем, я рядом. Дана на заднем сидении.

Не то что бы Головину больше нечем заняться, кроме как возить нас по городу. Но мой брат ведет какую-то его родственницу с кардиологическим диагнозом. Там что-то сложное, и Егор очень ему благодарен. И это распространилось на всю нашу семью.

Плюс, Головину немного скучно. Но это так, только моя мысль. Просто он какое-то время жил в столице, периодами за рубежом. И в этом году внезапно вернулся в Красноярск.

Короче, раз хочет — пусть возит. Других заморочек хватает.

И главная из них подает голос.

— Люди купятся на скидки? Мне кажется, важнее в проверенном месте взять.

— Поверь, купятся, — вот Егор быстро начал общаться с Даной по-простому, — если уж мошенникам тачки сдают и берут кредиты. У Макса все же развитый бизнес в Москве. Ни в чем незаконном незамечен.

— Откуда людям знать? — морщит нос. — Информацию в интернете можно почистить.

— Слухами земля полнится, — хмыкает Егор, — инфа про гнилые конторы быстро расходится между людьми. А у Максима кристальная репутация. Тебе ли не знать. Он за малейшую попытку наебать людей сразу штрафует и увольняет. Сорри за лексикон.

Дана хмурится и думает о чем-то. Неужели смутило, что мат проскочил у Головина? Училка.

— Надеюсь, все получится… — бормочет она.

— Все будет зае… — Егор перехватывает мой взгляд. — Нормально все будет. Говорю ж. На ужин едем в ресторан?

Не то что бы хотелось, но поесть где-то надо.

— Поедем, — киваю.

— Тогда звякну в один годный, пусть придержат стол.

А пока Егор везет нас опять к себе. Отдохнуть, принять душ и переодеться. Сам цепляется языком с работником, который ремонтирует одну из его многочисленных построек во дворе. Мы с Даной проходим в дом.

— Форма одежды, как я понимаю, не слишком парадная? — уточняет она. — Средняя?

Идем к лестнице, в доме никого.

— Как-то так. Поскромнее, — киваю, — отгонять от тебя местных жителей мне сегодня будет лень.

— Макс! — ахает.

Почти выстанывает мое имя. С таким придыханием… Мне хочется сказать — повтори.

— Думай о женихе, когда будешь одеваться.

Порчу момент. Она сразу смолкает. Но сделал я это скорее назло себе. Напомнил не ей, а себе.

— Я постараюсь недолго.

Расходимся по спальням. Вскоре оттуда я иду в душ. Включаю похолоднее.

Жаль нельзя охладить мозг.

А тело наморозить впрок. Отдельные его части. Потому что кое-кто решил надо мной поиздеваться.

Язва с васильковыми глазами.

Впрочем, может быть, она не специально?

Дана спускается позже меня. Мы с Головиным успеваем кое-что обсудить, когда слышим шаги от лестницы. Время шесть вечера, и в принципе можно выдвигаться. Супруги Егора нет дома, он поедет один.

А вот я не один… Надеюсь, не очень шумно сглатываю, когда вижу ее.

На Дане не слишком нарядное платье. Можно сказать, до боли простое.

Хлопковая ткань, голубой цвет. Длина выше колен, но не под самую задницу. Подол двойной, как будто подвернутый. От этого смотрится пышным. А ножки еще более точеными!

У платья есть рукава. Тоже широкие, с манжетами. Подчеркивают хрупкие запястья.

И вырез. Квадратом и довольно глубокий. И смотрится на хрупкой девушке не пошло, и… крышу рвет.

Не ей, конечно же. Мне.

Нежная кожа, острые ключицы. Аккуратные полушария грудей. Черт, мне же всегда нравилась большая грудь! Это было главным пунктом.

У Даны если есть двойка, то хорошо. Но члену похуй на все мои прошлые пункты.

Хорошо, мы с Егором не сверхманерные и встретили девушку сидя. Да он вообще не сразу заметил, что она вошла.

— О, Дана! Классно смотришься, — лыбится с одобрением, — ну что, идем?

Теперь он поднимается. Шагает к Дане, предлагая взять его под руку.

Я могу тащиться сзади, поправляя пах.

Егор заливается соловьем о том, какая прекрасная кухня в том месте, куда мы едем. Вставляет какие-то шутки. Дана улыбается ему расслабленно и по-дружески.

Я не ревную. Заметил, как приятель смотрит на свою жену. К Дане у него явно только гостеприимство.

А у нее? В голове и сердце только жених?

Вот сейчас я ревную. Дьявол!

На этот раз Егор не садится за руль сам. Нас везет тот же водитель, который встречал из аэропорта. Мы с Даной снова рядом на заднем сидении.

Стараюсь не вспоминать, как она спала у меня на груди. Запах ее волос. Тепло кожи.

Почему я до сих пор не сделал ее своей, раз меня так ведет? В конце концов, ее Юра мне не друг и не брат. Они не женаты, у них нет выводка малышей. Он теперь даже не мой подчиненный.

Есть мысль, что нужно просто с ней переспать. Пресытиться…

Но дело даже не в том, что я не хочу так поступать с ней. Я опасаюсь, что сам не смогу остановиться. Что в эту девушку могу провалиться глубже некуда.

Любовь… Она делает человека уязвимым, слабым, зависимым.

— Ты принял какое-то решение, Макс? — Егор оборачивается к нам с переднего сидения.

И мне в порядке бреда кажется, он говорит про то, про что я сейчас думал.

Нет, у меня нет решения.

— Я про помещения, — добавляет Головин, и я прихожу в себя.

— В район новостроек точно буду заходить. Насчет центра все еще сомневаюсь.

— Мне скинули еще пару вариантов сегодня. Про которые я не думал.

— Завтра съездим, — киваю.

— Можем после обеда. Выспитесь.

— Посмотрим.

Дане и правда надо бы дать отдохнуть. Как я сам буду спать дверь в дверь с ней, пока не знаю.

В ресторане Головина тут же узнают и встречают мега-приветливо. Впрочем, как он успел рассказать, у них в принципе высокий уровень сервиса в заведениях.

Нас уводят подальше в зал и предлагают один из крайних столиков с диванами.

— Тут необычно, — Дана осматривается.

— Аутентичный сибирский стиль, — усмехается Егор.

Да уж. Зал темноватый, в серых и черных тонах. В отделке есть и дерево, и камень, и даже шкуры. Имитация старинной наскальной живописи, реальные стволы деревьев. В общем, да. Необычно.

— Очень интересно, — васильковые глаза завороженно распахнуты.

Мне тоже начинает здесь нравиться.

Молодой официант приносит меню. Язык у него подвешен, и он готов рассказать про каждое блюдо. Головин подключается к диалогу, явно почти все здесь пробовал. Дана пока задумчиво листает меню.

Надо бы поесть да. Может, мозги на место встанут.

— Что-то я давно не ел пельмени, — усмехаюсь, — вот эти, с олениной, пожалуйста.

— Я тоже хочу! Только с рыбой.

Она любит рыбу, как я успел заметить.

К чему я это вообще отслеживаю?!

Егор, как и я, заказывает оленину, только с овощами и ягодами. Насчет десерта мы пока сомневаемся, а на аперитив просим принести красное вино.

— Надеюсь, поездка будет не только полезной, но и морально вас перезарядит, — Головин двигает тост, — в черте города экология так себе, а у меня… Сказка! Поэтому я настоял, чтобы вы ее прочувствовали.

— Спасибо, — киваю.

— Да, у вас так чудесно! — искренне говорит Дана. — Я мечтала бы жить в таком месте за городом.

— Ну вот Максим Николаевич сейчас вдохновится деревенской жизнью, — Егор посмеивается.

— Скорее, лесной, — хмыкаю, — у меня мать живет постоянно в загородном доме. Я к ней езжу.

— И? — уточняет Головин.

— Сам про такую жизнь не думал.

— Теперь задумается точно, — Егор смотрит на Дану и играет бровями.

Моя типа любовница смущается. Пригубливает вино. Я слежу за движением ее губ.

Как у нее получается быть такой изящной и в то же время простой? Не представляю, чтобы Эмма заказала в ресторане пельмени.

Еду приносят довольно быстро. Вкус выше всех похвал. Разговоры за столом на время смолкают.

Потом расходятся снова, заказываем еще вина. Хотя с алкоголем надо бы поосторожней. Еще никогда мне не было так важно чувство контроля.

Дана

Шульгин задел меня словами про скромный наряд и жениха. Считает ветреной или что? Тоже мне праведник!

Егор думает, что у нас отношения. Вот будет эпично, если Максим расслабится от вина и уедет с какой-нибудь местной девицей. Они тут есть и весьма привлекательные.

Вон трое. Сидят недалеко от нас и мечут в Макса свои взгляды. Мои ровесницы примерно. Двое в платьях-комбинациях, а одна в каком-то корсете.

В общем, девушек явно интересует другая дичь. Не та, что на блюдах.

Я тоже надела декольте — на зло Шульгину или нет, до сих пор не знаю. Во-первых, ему может быть все равно. А во-вторых, платье вполне симпатичное, для ужина. У нас ведь не было договоренности, что я "синий чулок".

Наверняка мне показалось, что его глаза опасно сверкнули при виде меня.

Да и сейчас он как-то так поглядывает…

Спасает Егор. Он разговорчивый и по-доброму ко мне настроен. Как старый друг.

Ну и считает, что я пусть не любимая, но все-таки женщина его делового партнера.

— Аринка не любит это место, — делится он, — говорит, здесь все на пафосе. А я говорю — какое тебе дело до других? Пусть смотрят. Вслух моей жене никто неуважительного слова не скажет.

По-моему, Егор очень гордится своим браком. А вот Арина с иронией к нему настроена. Ну, это так, мысли.

А в чем я с ней согласна, так это в пафосе местной публики. Вернее, некоторых ее представительниц.

Вон та блондиночка окинула меня таким презрительным взглядом, что захотелось показать ей фак. А ведь я обычно не обращаю внимание на других посетителей кафе. И неприличных жестов не показываю!

Хотя вполне возможно тут ничего личного. Просто я загораживаю ей обзор на Шульгина.

Делаю глоток вина, прислушиваюсь к рассказу Егора про местные достопримечательности. И… Что, серьезно?! Над самым моим ухом раздается мелодичный голос.

— Можно вас пригласить?

И нет, потанцевать хотят не со мной, конечно же. Блондинка пришла брать штурмом Максима.

Мы с ним сидим на одном диване. Но не близко, не в обнимку. Болтаем больше с Головиным. В общем, Макс как будто отщепенец. Скучает типа. Ну и кольца у него на пальце нет.

Хоть оно не всех бы остановило.

Девушка красивая — ровная светлая кожа, в меру пухлые губы. Глаза серо-зеленые, раскосые чуть. Розовое тонкое платье. Куколка.

— Что? — Макс хмурится.

Как будто хочет понять, правильно ли он расслышал.

— Хочу потанцевать с вами… — блондинка взмахивает ресницами.

Опускает глазки. А мне хочется закатить свои.

— Я тоже хочу, — его ответ как будто окатывает меня ледяной водой, — но только со своей девушкой.

Блондинка поджимает губы. Я… выдыхаю?

Дана, что за психи?! Боялась, что он выставит меня как-то не так перед Егором? Проявит неуважение? В чем, если я банальная помощница-любовница? Типа…

Но он сказал "своей девушкой" еще и при Головине. А тот и бровью не ведет.

— Девчонки, отдыхайте без нас, — спокойно говорит блондинке, — мы взрослые занятые дяди. А наши девочки очень ревнивые.

От такой прямоты щеки блондинки вспыхивают. Она молча отходит. Садится к нам спиной.

— Какие у вас… девчонки, — Макс вздергивает бровь.

— Да ладно, — Егор отмахивается, — как будто в столице таких нет. А у нас… почти как в столице.

— Да уж.

— Музыка, кстати, неплохая. Ты ж танцевать хотел.

Егор смотрит то на Шульгина, то на меня. Жду, как Макс будет отмазываться.

— Да, неплохая, — кивает тот.

Встает и… берет меня за руку! Поднимает.

Конечно, я обязана ему подыгрывать. Но мог бы спросить о моем желании танцевать! Ну так, для галочки.

Уф, лучше бы я про это не думала. Потому что Максим склоняется к моему уху…

— Потанцуем?

Дыхание обдает мочку. Рука вздрагивает в его руке. Господи, зачем я пила вино?! Держаться холодно вообще нет никакой возможности. Каждая клетка вибрирует от этого мужчины.

Что он там предлагает? Потанцевать?..

Играет какая-то инструменталка. Под стать интерьеру ресторана что-то этническое. Хочется прикрыть веки и просто раскачиваться под нее.

Хотелось бы… Если бы не Шульгин. В его руках я точно не смогу расслабиться!

Здесь нет танцпола как такового. Хотя несколько парочек танцуют на свободном пространстве вдали от столиков. Шульгин ведет меня еще дальше, пока не останавливается в каком-то полутемном углу.

— Тут нас не будет видно, — говорю, поймав его взгляд.

Мы стоим друг напротив друга. Максим держит мою руку в своей.

— В смысле? — хмурится.

— Мы ведь должны выглядеть парой… А отсюда Головин не разглядит.

Черт, что я несу? Не все ли равно мне? Как будто хочу, чтобы Макс опроверг то, что я сказала.

И он это делает.

— Я пригласил тебя не для Егора. Правда хочу с тобой потанцевать.

Вот так просто?! Хотя Шульгин не тот, кто будет мяться.

А я? Некоторое время не знаю, куда себя деть. Таращусь на мужчину. Потом он опускает ладони на мою талию и притягивает к себе.

Мне остается скользнуть своими ладонями по его плечам. И признаться самой себе — я тоже хочу с ним танцевать. Никто меня не принуждает.

Каких-то сложных движений мы не делаем. Переступаем ногами и медленно кружимся вокруг своей оси.

Но почему у меня перехватывает дыхание? И я так крепко держусь за плечи Макса.

А он всего лишь поглаживает меня по спине. Медленно, с легким нажимом. От лопаток вниз, очерчивает талию. Как будто сам получает удовольствие от этого.

Время от времени я касаюсь виском его щеки. Чувствую его жесткую короткую бороду. Раньше мне казалось, что я терпеть не могу растительность на лице мужчины… Сейчас ее покалывание будоражит.

Или просто меня будоражит Шульгин.

— Занималась танцами? — он решает поговорить. — Неплохо чувствуешь ритм.

— Нет, в школе я ходила на баскетбол и волейбол, — хмыкаю, — физрук звал всех, у кого рост выше среднего.

— И какие были успехи?

— Тоже выше среднего, — усмехаюсь, — у меня не было тяги победить любой ценой. Да и агрессивную игру не люблю. Забросила, когда поступила в универ.

— А сейчас каким-то спортом занимаешься?

— Плавать люблю, — разговор снимает мой мандраж, — хожу в бассейн у дома.

У дома… Боже. Впервые за вечер мне в голову пришел жених.

Если его еще можно так назвать.

— Мне в этом плане больше заходит море или океан.

Ну еще бы. Впрочем, не язвлю. Он просто поделился и на возможность полететь куда-то зарабатывает сам. Ему ничего с неба не упало.

Черт, я все-таки расслабилась. Его тепло и поглаживания уносят куда-то. Накрывают сладкой негой.

А его запах дарит чувство эйфории.

Боже, надеюсь, это просто так подействовало вино!

— Идем, неудобно перед Егором, — слышу шепот на ухо.

— Конечно… да.

Прихожу в себя? Нет, не до конца пока. Ведь он крепко берет за руку, переплетает пальцы.

Иду за ним как будто через дымку. Хотя никакого искусственного тумана в ресторане нет.

Егор говорит по телефону, когда мы подходим. С женой. Потому что, закончив быстренько разговор, передает от нее привет.

— Аринка устала, ездила в больницу к сестре. Вряд ли нас дождется. Спать будет.

— Здоровья вашей родственнице.

— Спасибо.

Макс присоединяется к моим словам. Егор говорит, что благодаря его брату они спокойны.

— Давайте выпьем за Антона, — предлагает он, — хотя нет… За всех Шульгиных. С Олегом у нас есть общие проекты, теперь вот и с тобой, Макс. Антону я доверил свою свояченицу. С Николаем вашим тоже знаком, этот малый еще даст вам фору. Не знаю Татьяну, она все время в разъездах и от бизнеса далека.

— Танина страсть — туризм, — кивает Шульгин.

— Так вот, — Егор поглядывает на меня, — если имеешь дело с этой семьей, можешь быть спокоен. Никогда не подставят, не спизд я т… Пардон! Обещаний лишних не дают, но слово держат. Мужики. За вас, Шульгин!

Макс улыбается, качает головой.

— Спасибо…

Звеним бокалами с вином, а мне… Немного стыдно. Ведь я так плохо говорила про эту семью.

Я их совсем не знала! Да и сейчас лишь понемногу узнаю. Но почему-то слова Головина вызывают доверие.

Или от вина и Шульгина я вконец растаяла!

— Ты, Данка, тоже видно, хорошая девка.

Ох, на Егора тоже действует алкоголь. Хоть он и в принципе не из молчаливых.

— Девушка, Головин. Девушка, — Макс не стесняется поправить делового партнера.

Хотя вот по нему вообще не видно, что пил вино.

— Не, ну я ж в хорошем смысле! — Егор не обижается. — Как раз под стать семье. Нормально впишешься.

Мои щеки вспыхивают. Не потому, что я тут совсем в другой роли, нет. А потому, что я вдруг представляю себя в роли невесты Максима. Фу-ф, бред!

Такой мужчина женится на модели. Или на юной дочке какого-то бизнес-партнера.

Его пара будет идеальной и внешне, и по положению в обществе. И если на первое я еще как-то тяну, то второе… Плюс, мне зачем все это?

Да, над нашей с Юрой помолвкой повисла угроза. Но я за спокойную жизнь.

А с Максом… Я вообще не представляю, как это, быть женой такого мужчины.

И незачем про это думать!

Вон, сам Шульгин никак не комментирует слова Егора. Тем более, сказанные под градусом. На то они и беседы в такой "уютной дружеской обстановке". Говорится то, что никогда не сбудется в реальности.

— Поехали домой, — прорезается голос у Шульгина, — мы все-таки после ночного рейса.

— Кхм, — Егор тянется за портмоне, — поехали.

В сон меня совсем не клонит. То вспоминаю танец с Максом, то не по себе от разговора про семью.

В конце концов, в дороге утыкаюсь в телефон и читаю чат преподавателей. Там ничего важного. Но все-таки немного отвлекает.

Дана

Полночи я провела без сна. Вторую половину мне снились такие вещи! От которых я проснулась мокрая, и совсем не в том смысле, что вспотела…

Поцелуй Шульгина как будто впрыснул в мой организм порцию гормонов. Или еще чего-то.

В общем он так подействовал. Пугающе, но сладко и чувственно. До мурашек и щекотки в животе. А его вкус был настолько приятен…

Что нас застал Головин, ничего страшного. Наоборот это в плюс тому, для чего я вообще в этой поездке.

А может, Макс поцеловал меня именно для этого?

Да не-ет… Он не мог слышать, что Егор выходит. Дверь в дом была закрыта и не пропускала ни звука.

Кроме того… Не могу же я быть настолько наивной! Я ведь поняла, что он чувствует то же самое. Заметила, как он дрожал, целуя меня. Как глухо колотилось его сердце.

Или я себе надумала?

Следующие дни мы оба задумчивы. И мало времени проводим вместе.

Максим с Егором или один прямо с утра уезжает по делам. Возвращается вечером. А я провожу время в свое удовольствие.

Если это можно назвать удовольствием.

Но время я объективно провожу хорошо. У одного из друзей Егора экскурсионная фирма. От нее мне выделили гида с личным авто. Приятную местную жительницу средних лет. Она повозила меня (пару раз к нам присоединилась Арина) по достопримечательностям Красноярска и окрестным природным местам. Рассказала обо всем — у нее прекрасные ораторские способности.

В другое время я бы мечтала о таком отпуске. Тем более, совершенно бесплатном.

Однако любуясь на ГЭС, Енисей или бродя вокруг старинной часовни, я все равно думала о Шульгине! То прокручивала в голове наши моменты. То ломала голову — что думает о них он.

Как малолетняя дурочка, честное слово!

А ведь даже в школе я такой не была.

Галка уже уехала к семье (к которой и я с ней поехала по легенде для Юры) и все время пишет мне. Сбрасывает актуальные фото природы и погоды, чтобы я послала Юре. И постоянно расспрашивает, как моя командировка с Шульгиным.

Но даже подружке я не могу сказать про поцелуй! И не потому, что проболтается. Галя надежна.

Просто если молчать, то можно на секунду представить, что ничего не было. Что это был всего лишь сон!

Ведь ни Макс, ни Головин, который был свидетелем момента, тот вечер не вспоминают.

Хотя Егор скорее всего не придал значения. Ну целовался Шульгин с любовницей на полутемной террасе. Потом, наверное, завалил к ней в спальню на ночь, попробовав медовухи.

Так мог рассудить Головин.

С ним я, кстати, сталкивалась чаще, чем с Максом. И через пару дней даже смогла вести себя вполне естественно.

Но спокойнее всего мне с Ариной. Юная жена бизнесмена оказалась на удивление простой и доброй девушкой. В ней чувствуется характер, но негатива или заносчивости абсолютно нет.

Она занятая — навещает сестру в больнице и переводится в местный универ. Но мы выкраивали время, чтобы поболтать на легкие темы и даже вместе готовили щавелевый суп. В общем, Арина скрашивала мое подвешенное положение…

И можно понять мои эмоции, когда она меня огорошивает.

— Дан, меня не будет три дня. Польешь вот эти цветы послезавтра?

Кивает на горшки с мелкими белыми соцветиями. Они стоят в тени террасы, на низком деревянном ограждении.

— М-да… Конечно.

Глотаю травяной чай. Уже вечер, скоро приедут мужчины.

— Головин в своей манере! Сказал в последний момент! — ворчит Аришка. — Видите ли у него съезд деловых партнеров на турбазе, а я как жена должна поддержать. Знаю я этих партнеров… Лишь бы пива напиться с раками!

— Чем? — машинально переспрашиваю. — Сраками?

Арина распахивает зелено-карие глаза, а потом начинает громко смеяться.

— Ахахаха! Не чем, а с чем. С… раками. Вприкуску.

Боже. Я еще подумала, странно от нее слышать такие выражения. Ну прямо мем.

Однако веселье я особо не разделяю.

— То есть вы уезжаете вместе?

— Да, вы с Максимом останетесь на хозяйстве, — Арина присаживается рядом с холодной бутылочкой колы, — Егор оттуда привезет друга, с которым Макс подпишет договор на ремонт.

— А дистанционно это нельзя сделать? — хмурюсь.

— Головин такого не любит, — новая знакомая качает головой, — Макс не знаю… Он выглядит продвинутым. Но может, просто хочет еще немного на природе отдохнуть. В отличие от тебя, он ее почти не видел.

— Закажет себе экскурсию? — говорю, сама в это не веря.

Арина жмет загорелыми плечами.

— Я ничего такого не слышала. О, кажется, едут.

Из-за поворота показывается черный внедорожник Егора. Там оба мужчины. Вернулись пораньше в честь сборов.

Может, сбежать к себе?..

Впрочем, бегай или не бегай, мы все равно останемся наедине с Шульгиным. Уже завтра. Одни в доме!

Ловлю себя на том, что тоже избегала его все это время. После экскурсий рано уходила спать, якобы устав.

Это было в чем-то правда… А в чем-то отговорка, чтобы он вдруг не надумал со мной поговорить. Но сколько можно трусить? Надо бы вспомнить, что и у меня в конце концов есть характер. А также выдержка. Я просто буду вести себя спокойно!

Даже выпрямляюсь в спине, пока мужчины к нам подходят. Они оба в светлых джинсах и футболках — Егор в темно-коричневой, Макс в белой. По их неформальной одежде и не скажешь, какие дела они проворачивают.

— С помещениями определились, — сообщает Егор, — теперь надо утвердить план ремонта.

Смотрит на Аринку. Так интересно, здоровяк обсуждает с молоденькой женой свои дела.

А Макс обращается ко мне.

— Во вторник вылетим в Москву.

Сегодня пятница. В общем, продержаться выходные и понедельник…

— Успеете еще покайфовать немного! — радостно подводит итог Егор. — Дорогая, что у нас на ужин?..

Арина морщит нос. Мне так до конца и непонятны их отношения. Но все же девушка разворачивается и идет на кухню. Они там что-то делали совместно с домработницей.

— Я помогу?.. — уже привычно хочу свалить.

Блин, я только что пообещала себе быть спокойной!

— Не надо, Дан, мы справимся, — кричит мне Арина.

— Угу, посиди с нами, — поддерживает жену Егор.

Я бросаю короткий взгляд на Максима. Тот смотрит мне в глаза.

Как будто намекает, что нам предстоит.

Да чушь…

— Дан, ты если что Наталью вызвони, — Егор говорит про гида, — финансово ей все компенсируют с лихвой, так что будет только рада. Или сами съездите куда-нибудь.

Я мнусь. Возможно, поездить где-то с третьим человеком будет лучше…

— Нет, Егор, — вместо меня отвечает Макс, — я за эту неделю наездился. Хочу провести время здесь. В тишине и вдали от цивилизации. От машин, в том числе.

— Понял кайф такой жизни! — Егор довольно щурится. — Смотри, Дан, скоро свой дом начнет строить в Подмосковье. Я бы вас сюда позвал — но у вас там большая семья.

У вас… Сглатываю.

— Я и сама наездилась по экскурсиям, — говорю как можно равнодушнее.

Съедаем вкусный ужин — запеченного гуся с картошкой, болтаем все вместе допоздна. Макс в основном с Ариной — она, оказывается, жила в Москве и работала в известном ресторане, принадлежащем его брату. Там какой-то скандал был с отравлением сотрудников, который она застала (книга про брата «Внезапно замужем. Друг отца).

Как я поняла, брат Макса в итоге не был виноват, но его нервы и имя потрепали.

Да, у них такая семья, вокруг которой вьются сплетни.

— Я видела как-то жену Олега, — рассказывает Аришка, — такая воспитанная и элегантная, хоть и молодая.

— Да, Мира — дочь его друга, — поясняет Максим, — внебрачная. Но ее как будто растили для моего брата. Милый характер и железная выдержка.

Косится на меня. Намекает, что я не такая?!

— Антон вроде тоже жену отхватил хорошую, — говорит Егор, двигаясь ближе к своей на диване.

— Тогда у Максима, — встреваю, — все должно пойти кувырком. По закону русских сказок. Ну, как у третьего брата.

Арина раскрывает глаза и начинает хрюкать от смеха. Егор тоже посмеивается, качая головой.

Мы с Максом щуримся и смотрим друг на друга. В его глазах бесята.

— Я понял, чем мы займемся долгими вечерами, — говорит Шульгин, — переслушаем сказки. Не помню точно, но вроде третий брат отхватывал в конце царевну и полцарства в придачу.

Закатываю глаза.

— Царство у вас и так есть, господин Шульгин.

Арина улыбается, поглядывая на нас. А вот Егор хмурит лоб и смотрит подозрительно.

— Ребята, по-моему, мы вам уже мешаем!

— Вообще, нам бы дособирать сумки… — вздыхает Арина.

— Идем, дорогая. Проведу ревизию твоих баулов, — насмешливо отвечает ее муж, — что ты там набрала на два дня.

— Чего?!

Этим двоим тоже нескучно. Мы все желаем друг другу спокойной ночи, и хозяева идут к себе на этаж.

Мы с Шульгиным задержались, чтобы не толпиться на лестнице.

Или не только для этого…

— Как тебе в целом поездка? — спрашивает Макс.

Тон совсем не дежурный.

— Хорошо, — отвечаю, не задумываясь, — сплошной комфорт.

Еще бы ты не целовал меня… Надо бы добавить. Или не надо?

Отмотав назад, хотела бы я, чтобы поцелуя не было? Не факт…

— Отлично, — Макс как будто выдыхает.

— А твоя командировка проходит успешно? — поднимаю брови.

Мы задерживаемся в зрительном контакте. Чуть ли не впервые после… так долго смотрим друг другу в глаза.

— Более чем, — подтверждает бизнесмен, — спасибо за помощь.

— По-моему, у нас была сделка, а не помощь, — хмыкаю.

— Тем не менее, ты мне помогла.

В чем это, интересно… Мы не так много ездили куда-то вместе.

— Произвела впечатление твоей женщины перед Головиным? — усмехаюсь. — Поверил?

— Более чем.

Разговор дальше не особенно клеится, и я предлагаю разойтись по комнатам. Шульгин не спорит.

Однако все равно хотя бы часть напряжения между нами развеялась. Мы поговорили… Хоть и не на самую главную тему.

Аринка и Егор уезжают очень рано. Максим их застал, по его словам. Выходил прогуляться.

Я же долго проворочалась, а потом все утро спала. Потом еще минут тридцать лежала, думая, как сейчас выйду из комнаты. И еще чуть ли не час приводила себя в порядок.

Приняла душ и посушила волосы. Долго думала, как одеться прилично и не слишком нарядно.

В итоге психанула и надела любимый муслиновый костюмчик насыщенного голубого цвета. Шорты и рубашку с короткими рукавами. Удобно, не жарко и… мило вроде.

Ну почему мне не все равно?!

Еще браслет решила нацепить — цепочка с маленьким голубым сердечком.

В общем, спустилась я практически к обеду.

Шульгина после недолгих поисков нашла на кухне. Стоит в черной майке и тоже темных спортивных шортах за островком для готовки. Что-то режет энергично. Зелень какую-то.

— Я отпустил домработницу на выходные. Надеюсь, ты не против.

— Должны у нее быть выходные… — бормочу. — Да и не нужна она мне.

— Отлично. Щи скоро будут готовы.

— Что?!

Вы когда-нибудь видели бизнесменов с миллионами на валютных счетах за варкой щей? Я лично нет.

Хотя каждый развлекается, как может. А Шульгин рассказывал, что талантлив в приготовлении супов.

— Летние щи, — поясняет, заканчивая с зеленью, — со свежей капустой. А для кислинки помидоры.

— Понятно… Чем-то помочь? — я, наконец, отмираю.

— Поможешь съесть эту кастрюлю, — Макс усмехается.

Я прохожу, присаживаюсь на единственный высокий табурет, который стоит у тумбы-островка. Смотрю, как Шульгин ссыпает рубленные петрушку и укроп в прозрачную пиалку. Видимо, их надо будет сыпать в чашки с уже готовым супом.

— Это такое разнообразие досуга? — киваю на стол. — Готовка. Смена деятельности для тебя?

— Скорее медитация, — Макс поясняет, — успокаивает.

— Судя по объему супа, ты теперь спокоен, как удав, — качаю головой.

— Ну… — Шульгин хмыкает.

— А пахнет вкусно.

Понимаю, что очень проголодалась, пока суетилась над своим "образом" в спальне.

— Пара минут.

Горячие щи Макс разливает сам. Я приношу приборы к большому столу, раскладываю салфетки. Мы располагаемся в гостиной, потому что на веранде жарко.

— Все-таки классно трапезничать в таком доме, с видом на сад, — говорю мечтательно.

— Да, что-то в этом есть…

Если не вспоминать о поцелуе (хоть это и дико трудно!) нам с Максом вместе легко. Мы оба, не слишком стесняясь, мычим от наслаждения свежим супом. Делимся мнениями о загородном отдыхе. Вспоминаем свои поездки и детство. Беседа завязывается быстро.

Но время от времени все равно тормозит… То я, то он залипаем… Задерживаем друг на друге взгляд.

Я не знаю, поговорим ли мы когда-то об этом. И надо ли вообще?

Возможно, из-за этого напряжения, но Макс все-таки предлагает не сидеть весь день дома, а поехать к Енисею. Там мы берем билеты на теплоходную прогулку. И в нехилой такой толпе отдыхающих поднимаемся на борт.

Судно современное. Похоже на дорогую яхту.

Народу битком — выходной же. Так что возможностей для откровенного разговора нет. Мы просто обсуждаем то, что видим. Немного слушаем гида.

Мощь Енисея, леса по его берегам и даже новые жилищные кварталы завораживают. Хочется представить, как здесь будут жить люди. Гулять семьями, заводить детей.

Я думаю о Юре и том тихом счастье, на которое надеялась с ним…

Но все же стоит взглянуть на Макса, и жених вылетает из головы. Мне хочется разгадать, о чем хмурится этот красивый мужчина, глядя на такую же красивую и сильную реку.

Я, конечно же, об этом не спрашиваю.

Мы сходим на берег. Немного гуляем по набережной, пьем лимонад. Потом выходим в город и проходимся по историческим улочкам. Макс предлагает поужинать в местном ресторане-баре, потому что не хочется есть щи второй раз.

— Нам все равно надо их доесть! — смеюсь.

Но у Шульгина есть ответ.

— Они будут еще вкуснее завтра, настоявшись.

В итоге идем в заведение, стилизованное под творчество русских писателей прошлых лет. И там нам предлагают вполне современный сервис.

Простые блюда в оригинальном исполнении, активный разговорчивый официант.

И снова мы почти не наедине.

По дороге домой решаем послушать… нет, не сказки. А "Мастера и Маргариту" освежить в памяти. Успеваем добить несколько глав.

Жара прошла, и на лесной поселок опустилось приятное тепло. Пока идем от авто, наслаждаемся.

— Даже заходить не хочется, — признаюсь Шульгину.

— Давай посидим на веранде.

Одна бы я, наверно, побоялась сидеть в ночи. Если бы Макс поднялся к себе спать.

А с ним? Еще страшнее?

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предлагает он.

— Нет! — отвечаю очень быстро.

Не хватало только алкоголя… В баре мы обошлись чаем, ведь Макс был за рулем машины Головина.

— Тогда в дом можно не заходить. Я включу свет.

Загораются неяркие лампочки на фасаде. Забираюсь с ногами на стул. Он с мягкой накидкой, удобно. Макс располагается поодаль, на углу стола.

— Мне не очень понравилась чтица, — не сразу понимаю, что он говорит про книгу, — лучше бы ты почитала вслух.

Округляю глаза.

— Я?

— Ну ты ведь преподаватель. Умеешь читать материал.

— Я иногда картавлю, — морщусь.

— Это почти незаметно.

— Почти?

Макс улыбается. Любитель дразниться.

— Уверен, на твоих лекциях царит идеальная тишина.

— С чего бы? — фыркаю.

— Ну, мне ты с первого взгляда показалась очень строгой.

— Сейчас уже не кажусь?

Качает головой.

— Не знаю. Первое впечатление было понятнее.

— Да уж помню, что ты там про меня понял! Пришла охотница за сокровищем. За господином Шульгиным!

Максим хохочет.

Я тоже смеюсь.

— Но потом ты так любезно прикатилась по льду с моим пиджаком.

— Угу, — бурчу.

Еще неясно, что у них были за разборки!

Но все же думаю, я больше испугалась тогда. И разговор был не криминальный, а просто мужской.

Мы еще болтаем о чем-то. Потом молчим. Потом я не к месту понимаю, какой чудесный сегодня был день. Как офигенно нам вместе.

Вернее, мне… Про его эмоции я не знаю.

— Ну что, идем спать?.. — решаю скрыться в комнате.

Пока еще чего-то не надумала.

— Угу, — без какой-то радости говорит Шульгин.

Возможно, он просто устал.

Мы оставляем уличный свет, включаем его также на первом этаже. Дом реально большой, и держать его в кромешной тьме как-то не очень.

На своем втором этаже тоже оставляем пару лампочек.

— Если что-то понадобится, иди и не бойся, — говорит Макс у дверей, — ворота заперты, дверь в дом тоже.

— Ладно… Спокойной ночи?

— Спокойной.

Задерживаемся друг на друге взглядом. Чувствую укол грусти — как будто не хочу расставаться.

Что за чушь?

А еще по телу пробегает дрожь от мысли, что мы могли бы… Не расставаться на эту ночь.

Дать волю страсти.

А после нежиться в объятиях друг друга.

Закрываю за собой дверь. Запираю.

Потом понимаю глупость этого момента и отпираю ее.

А после, поддавшись чему-то, распахиваю. Что?

Максим стоит напротив и смотрит мне прямо в глаза. Судорожно выдыхает. Протягивает руку, берет меня за запястье и рывком кидает к себе. Ловит в руки. Жадно гладит по спине.

Мои глаза распахнуты.

Губы сами собой приоткрылись. И он, ни капли не колеблясь, ныряет между них своим сильным языком.

Все мысли вышибает из головы. В этом доме, в этом мире остается только он. Вкус его поцелуя, дыхания. Сильные руки, которые не дают мне сделать шаг назад во всех смыслах этого слова.

Я мчу вперед… На огромной скорости и не думая о последствиях. Вообще ни о чем не думая.

Иду я тоже вперед. Потому что Макс толкает дверь спиной и утягивает меня в свою комнату. Не выпуская из рук и из губ.

Его поцелуй снова уверенный, сильный. Бескомпромиссный. Этот мужчина — воплощение того, чего я всю жизнь боюсь.

Шульгин беспорядочно посасывает и покусывает мой рот, а я отвечаю. Так, как никогда никому не отвечала.

А ведь я даже на курсах поцелуя была! Да, смешно. Подружка затащила с ней за компанию лет в двадцать. Я посетила целых два занятия.

После двух поцелуев с Максимом я смогла бы там преподавать.

Хотя… Всех моих педагогических способностей не хватит, чтоб описать словами то, что сейчас происходит.

Он одновременно напорист и бережен, и это просто сбивает с ног.

Впрочем, Шульгин не дает мне остаться на ногах в прямом смысле этого слова. Разворачивает нас так, что я теперь спиной к кровати. И, поддерживая, опрокидывает меня на нее. Быстро оказывается сверху.

На мне футболка и летние джинсы. Широкие, с тонким кожаным ремнем. Макс дергает его пряжку.

Я инстинктивно свожу ноги. Не знаю, почему… Мне не хочется ему отказывать.

Но все-таки напор меня пугает.

— Ш-ш.

Макс замедляется.

Оставляет руку на моем ремне. Склоняется к лицу, но целует не припухшие губы. Он прижимается своими губами к моему лбу. Нежно, трепетно. И я окончательно сдаюсь.

Если бы он сказал — ну что ты? Мы взрослые люди, и все такое. Спросил, уверена ли я, или чего боюсь. Или просто бы продолжил напирать без всяких разговоров, я бы сбежала. Наверное. Скорее всего.

А сейчас я… запускаю руки под его футболку. С губ срывается стон — какой же он! Твердый, горячий. Даже легкая испарина меж его лопаток мне приятна.

Макс приподнимается на локте, смотрит мне в глаза. На его лице вспыхивает улыбка.

Короткий зрительный контакт. Больше Максим не медлит. Заканчивает с ремнем, стягивает с меня джинсы. Ведет ладонью от щиколотки к колену и выше… Пока большим пальцем не упирается в промежность.

Прикусываю губу. Мои желания понятны без слов. Он чувствует, насколько я его хочу.

Но он уходит от меня. Встает с кровати.

Чтобы раздеться.

По бокам кровати горят бра, и в их свете я могу наблюдать, как он это делает. Кажется, я не моргаю.

Без суеты Макс стягивает футболку. Кидает на стул, который стоит в углу у шкафа. Немного жалею, что сама не сняла ее с него.

Также невозмутимо Шульгин расправляется со штанами, носками, боксерами.

Дарит мне короткий взгляд.

А я… не могу смотреть ему в глаза. Совсем не от стеснения. Просто мой взгляд стремится ниже.

Теперь я знаю, что господин Шульгин идеален везде.

Ровный, в меру темный, покрытый сеткой вен член. А от вида розоватой головки я сглатываю. Надеюсь, мужчина не заметил!

Но Макс пока не смотрит на меня. Он идет к шкафу, достает оттуда черную кожаную сумку. Роется немного, и вот в его пальцах презерватив. Он рвет обертку, раскатывает защиту по члену.

Да, долгая прелюдия нам не нужна.

Макс как-то вмиг оказывается снова рядом. Снимает с меня футболку аккуратно, но с таким нетерпением… Сипло вздыхает, увидев меня в одном белье. А сняв бюстгальтер, не может сдержать стона.

Мои трусики скатываются почти сами собой, запутываясь в ногах. Максим уже на мне, с жаром целует мою шею, ключицы, груди. Как будто ласкает меня далеко не в первый раз. Так по-хозяйски. Прикусывает сосок, и я вскрикиваю. Меня никогда так смело не ласкали.

И никогда так не хотели.

Не знаю как, но я считываю его желания. И еще больше хочу сама. Кажется, из меня сейчас потечет смазка.

Шульгин разводит мне ноги. Медленно, с протяжным вздохом входит. У меня вырывается стон.

Макс тоже глухо стонет, толкаясь в меня еще раз. Накрывает меня собой. Я впиваюсь пальцами в его спину.

Еще один упоительный толчок, еще. Максим наращивает темп. Он доминирует, сам контролирует глубину. И мне это нравится. Он понимает, что сейчас нужно нам обоим.

Скорость и сила, все на грани. Впервые во время секса мне хочется покричать.

Кусаю губы.

— Оставь их в покое, — Шульгин посмеивается мне на ухо, — они такие нежные.

Прихватывает мочку зубами.

— Боже! Макс!

Все-таки не сдерживаю крик. Макс приглушенно стонет, входит глубоко… Я снова кричу.

— А-ах!

Не знаю, сколько проходит минут, пока меня захлестывает.

Накрывает. Выгибает ему навстречу. Оргазм настолько сильный, что на несколько секунд я теряю ориентацию. Прихожу в себя и чувствую, как под моими пальцами дергаются мышцы мужской спины. Макс кончил в презерватив, все еще находясь во мне.

Мы жадно дышим и прижимаемся друг к другу. Кожа к коже. Кажется, что оторвемся, и сразу станет дико холодно.

— Ты как? — он впервые спрашивает меня.

— Х-хорошо… — заикаюсь.

— Это было чудесно.

Фраза не прозвучала как-то естественно. Но не в том смысле, что Шульгин соврал. Просто он не так легко ее выдал.

Или мне хочется верить, что он не говорит так всем.

Макс проводит рукой по моим волосам. Выходит из меня. А потом и из комнаты, потому что при его спальне нет ванной.

Но возвращается довольно быстро. Я даже не успеваю осознать весь масштаб катастрофы.

Вот он уже снова на мне. Тянет в объятия и одеяло на нас. Заворачивает в кокон.

— Спать… — шепчет на ухо.

Набираю воздух, чтобы что-то сказать, но веки сами собой слипаются.

Я не сплю обнаженная, мне некомфортно. Обычно… Но не сейчас.

Сегодня высыпаюсь, как никогда, прекрасно. Открываю глаза и вспоминаю, что я все еще абсолютно голая. И все еще в объятиях Максима Шульгина.

Мы накрыты одеялом, а под ним он обнимает меня сзади. Его дыхание где-то у меня на затылке. А его член… прижат к моим ягодицам.

Я буквально замираю на месте. Не знаю, как пошевелиться, и что делать.

Несколько лет была в отношениях, а чувствую себя девочкой после первой ночи!

В отношениях… Про это лучше пока не думать.

Все-таки решаюсь немного пошевелиться. И сразу бужу Шульгина.

— Мгм… — мужчина недовольно стонет.

Но уже через секунду выдыхает с улыбкой и крепче прижимает меня к себе. И сам прижимается бедрами к моей попе.

Мне кажется, или…

Его рука уже на моем животе, еще ниже… Осторожно, но ни капли не сомневаясь, он накрывает ею промежность.

— Гладенькая, — мурчит под ухо, ныряя пальцем в меня, — мокренькая… Лежи на месте.

Что за команды? А он что? Собирается уйти?

Повернуться бы. Но как-то мне… неловко. И я остаюсь глупо лежать на месте, как он и приказал.

Впрочем, скоро понимаю, что он вставал за презервативом.

Снова прижимается сзади. Накрывает ладонью грудь, крутит сосок. А я и без всего этого готова… Не то стону, не то всхлипываю.

— Макс…

Больше просить не нужно. Он входит, так и оставаясь сзади. Придерживает мое колено.

Шульгин ведет в сексе, контроль полностью за ним. Мне остается только снова отдаться ему. Не думая о последствиях.

На этот раз секс медленнее и дольше. В какой-то момент Макс переворачивает меня на спину и оказывается сверху. Двигается и смотрит, как член с влажным звуком погружается в меня. И в его взгляде столько желания… С ума сойти.

Впрочем, поздно. С ума я уже сошла. Как иначе объяснишь, что мир как будто останавливается. Я забываю, кто я и где. И от оргазма снова чуть не теряю сознание.

— А ты горячая штучка, Дана Тимофеевна, — шепчет мне на ухо Макс, опускаясь сверху.

— Можно я не буду отвечать чем-то остроумным? — усмехаюсь хрипло.

— Я понимаю, ты не в состоянии.

Невыносимый! Утыкаюсь носом в его влажную шею, хочу продлить момент.

Когда можно ни о чем не думать.

Минута, другая… Все-таки надо хоть немного взять себя в руки.

— Я в душ, — выскальзываю из его объятий.

Ответом мне служит только глубокий вздох.

Я долго стою под струями воды.

Не потому, что хочу от него отмыться. Совсем нет.

А что хочу? Освежить голову? Выиграть время? Не знаю. По крайней мере, в голове ничего на место не становится.

Юре я скажу… Что скажу? Что переспала с другим… Так и надо сказать, как же иначе.

Поднимаю лицо навстречу прохладной воде и понимаю, что совсем не боюсь его потерять. Юру. Черт! А Шульгина? Его я никогда и не приобретала.

Выходить из комнаты надо. У нас еще один день наедине. Возможно, и ночь, если Арина и Егор не вернутся.

Потом еще совместный обратный перелет.

Почему это не произошло в столице? Я бы просто сбежала. Хотя от воспоминаний не сбежишь.

А я уверена, что эту ночь я не забуду. Черт!

— Я уже хотел идти тебя искать, — говорит Макс, когда прихожу на кухню.

Он тоже с влажными волосами. В шортах и с голым торсом. Поворачивается от плиты.

— Все в порядке, — делаю голос, как можно более спокойным, — что-то готовишь? Моя очередь…

— Я помню, что ты не любишь этим заниматься. Решил сделать яичницу, потому что есть на завтрак щи как-то не хочется.

Усмехается. Вот у кого спокойное и легкое настроение.

— Мм… Пахнет вкусно.

— Скоро будет готово, — Шульгин снова улыбается, — я открыл окно, здесь жарко. И кондей на кухне накрылся походу давно.

Арина говорила, что никак не доходят руки вызвать мастера. Их домработница все равно никогда кондиционер не включает, боится простыть.

Вот Макс и не надел майку.

Черт, ну что в конце концов такого! Я видела каждый его сантиметр. И кое-что поинтереснее спины.

— Тебе сделать кофе? — подхожу к кофемашине.

— Да, американо. Спасибо.

— Угу.

Надо чем-то занять себя. Хороший настрой Максима уже начинает раздражать.

Почему я не могу так же?

Хотя… Ответ, наверное, очевиден. До него у меня был всего один партнер. А такого секса… Такого секса у меня вообще никогда не было. И я совсем не про то, что он без обязательств. А про… Про то, насколько он шикарный, черт побери!

Для Шульгина же… Это просто эпизод. Каких было и будет много. Ну пусть у него не сотни и тысячи женщин. Но опыт все равно достаточный. По-другому не может быть. Да и проявила я себя уж точно не как-то шикарно.

Он был возбужден, да. Я казалась ему чем-то необычным…

— Мне американо.

Раздается над ухом. Моргаю. Хватит уже фантазировать.

— Сейчас, — киваю, — капучино буду я.

— Правильно, сначала кислородную маску себе, — посмеивается.

— Чего?!

Хмурюсь. Но тоже с улыбкой.

Все-таки он классный. Блин.

— Яичница только с помидорами, — сообщает Макс, деля содержимое сковороды на две тарелки, — бекона нет. Я не знаю, сколько бы заняла доставка сюда. Как и магазины поблизости.

— Так даже лучше, — морщу нос.

— А я беконом бы с удовольствием закинулся.

— Ничего, в обед тебя ждут наваристые щи.

Смеемся оба.

Сама не верю, что мы вот так легко общаемся. Но может, так и надо? Ведь что в конце концов стряслось?

Я не была девственницей. Макс не признавался мне в любви. И ни к чему не принуждал. Мы оба очень захотели друг друга.

И занялись сексом. Всё. Точка.

Внутри у меня, конечно, не все так просто и легко. Может, хотя бы сыграть это снаружи?

Думаю про это, глядя в тарелку. Поднимаю глаза и вдруг натыкаюсь на серьезный взгляд Максима. Зависаю.

Так же серьезно он говорит мне:

— Поешь.

Усмехаюсь немного грустно. Киваю.

— Спасибо.

После завтрака Шульгин сообщает, что ему надо пересечься с одним полезным человеком из местной администрации. Они договорились несколько дней назад.

Обещает к обеду вернуться.

А я? Радуюсь передышке или уже начинаю скучать? Внутри сейчас такая неразбериха!

Во всяком случае прощаюсь с ним спокойно. Вроде. Обещаю звонить, если что. А на деле, только за Шульгиным закрываются ворота, я звоню Галке.

— У нас был секс! Два раза!

— И тебе доброе утро…

Галчонок у нас далеко не жаворонок. А в отпуске и у родителей наверняка дрыхнет до обеда.

И я совсем забыла про разницу во времени между Сибирью и центральной частью нашей родины. Сколько там у нее сейчас? Часов семь?

— Извини, что разбудила…

— Да брось! Вы переспали с Шульгиным?!

Кое-кто, наконец, проснулся.

— Ага… Теперь не знаю, что делать. Мы позавтракали, все вроде нормально… Обычно… Но разве так должно быть? Или не должно?

Не хочу напоминать, но у Гали был опыт случайного и крышесносного секса. Как она вела себя наутро?

— По крайней мере, ты проснулась не одна.

Ясно… Опыт Галки мне не поможет.

— Мы в командировке, — напоминаю, — но как будто ничего… не изменилось.

— Ты хочешь с ним отношений?

Галя — метр с кепкой и светлые глаза-блюдца. Но иногда может пригвоздить одной фразой. Конкретная.

— Й… я? — заикаюсь.

— Ты бы хотела, чтоб у вас завязался роман? Серьезные отношения? Расстаться с Юрой?

Я аж сажусь на кровать.

— У меня серьезные отношения с Максимом Шульгиным?

— Именно, — так и вижу, как Галя кивает, — хочешь стать его официальной пассией?

— Пассией? — морщу нос. — Галь, ты переобщалась с мамой.

— А если ты этого всего не хочешь, — подруга не смущается, — так чем тебе плохо, как есть? Или ты хочешь с ним связь только ради секса? Если что, я тебя не осуждаю.

В голос подруги пробираются хитрые нотки. Ну наконец вернулась моя Галка.

Впрочем, ее отрезвляющие вопросы так и звучат в ушах.

Связь ради секса… Стать официальной девушкой Шульгина. Не знаю, что звучит более сумасшедше.

— Не факт, что он хочет со мной какую-то связь.

Увиливаю от ответа? Может быть. С другой стороны, разве я не права? Какая разница, что я хочу, если мне не поступит никаких предложений.

— Да, такие мужчины, конечно, пресыщены… — на этот раз подруга со мной соглашается. — Ты только не жалей ни о чем! Будет хуже.

— Как можно о таком жалеть?.. — выдыхаю искренне.

— Он хорош? — снова с любопытством. — В постели господин Шульгин не холоден?

— Не-ет! — смеюсь. — Далеко, нет.

Галя вздыхает, как будто ей сейчас придется сказать что-то, что она сама не хочет говорить.

— А Юра? Вы созваниваетесь?

Теперь вздыхаю я.

— Редко. У них с отцом большая стройка. Так что у него или рядом кто-то есть, или он дико уставший. Но переписываемся регулярно.

— Фотки кидала ему?

— Да… — вздыхаю еще тяжелее. — Мне не нравится ему врать, но я хочу, чтобы все было спокойно, пока мы не вернемся. Юра тихий, но вдруг наделает глупостей? В первую очередь, опасных для него самого.

— Ты его любишь?

— Мне больше интересно, любила ли я его когда-то.

Говорю тяжелую правду. Подруга не комментирует.

— А вообще он хочет о чем-то поговорить, когда я вернусь, — продолжаю, — вдруг сам предложит расстаться?

— Тогда ты можешь не рассказывать про измену?.. — Галя робко предлагает. — Ну, для общего спокойствия.

— Посмотрю… — морщусь. — В любом случае я не хочу Юре зла.

Не говорю вслух, но еще я волнуюсь за Максима. Глупо? Да, возможно. Но вдруг Юре взбредет в голову как-то разобраться с Шульгиным.

И Макс либо пострадает, либо поимеет проблемы с законом.

Да, это мысли на грани бреда. Поэтому я даже с Галкой ими не делюсь.

Мама зовет Галю завтракать, и подруга со мной прощается. Я же решаю отвлечься и заодно внести свой вклад в быт — прибираюсь на кухне. Загружаю посудомойку, протираю столешницы и плиту.

Скоро на кухне порядок, в отличие от моей головы.

Позже иду в свою комнату и там собираю разбросанные вещи — что-то в стирку, что-то в шкаф. Пузырьки в косметичку.

Вот и спальня чиста, как номер в отеле. Пойти погулять?

На улице жара, но в тени сада вполне себе приятно. Вижу яблоневые деревья, а там, кажется, черемуха. Для плодов и ягод пока не сезон, все завязи еще зеленые. Так что просто бреду, смотря по сторонам.

Не знаю, сколько по времени я обходила владения Головина. Территория у дома очень большая, а я еще нашла выход с заднего двора, который закрывается изнутри.

В лес не пошла, конечно. Но увидела одуванчиковое поле и залюбовалась. Пофотографировала еще. Отправила Галке.

Рвать цветы не решилась, стало жалко.

А после я просто стояла у ворот и смотрела по сторонам. Все же Егор прав, жизнь на природе — отдельный вид удовольствия. Ее вид, запахи, свежий воздух действуют на человека как-то особенно. У меня даже львиная доля напряжения ушла. И Шульгин хоть немного из головы выветрился…

— Дана!!!

Отдаленный, но очень громкий крик заставляет вздрогнуть. Что-то случилось? Меня зовет Макс.

Хочу закрыть ворота и поспешить к нему. Но даже не успеваю это сделать.

Максим буквально вылетает из ворот сам. Видит меня. Быстро подходит и сгребает в объятия.

Утром мы общались на позитиве, но он ко мне не прикасался. Не обнимал, не поцеловал на прощание. Была мысль, что он больше никогда этого не сделает. Но Шульгин впечатывает меня в себя и чмокает в макушку.

— Думал, ты ушла.

Куда? Хотелось бы сказать.

Впрочем, я не подневольная рабыня. Могла сама купить себе билет и улететь в Москву. Или же снять номер в отеле.

Да, это было бы демонстративно. Но в теории я могла так поступить, если бы хотела что-то показать Шульгину или слишком пожалела.

А может, стоило проявить гордость?

Не знаю, но Макс этого, видимо, опасался. Раз подумал, я сбежала.

— Я вышла погулять.

— Хорошо.

Шульгин обнимает меня сзади, мы стоим и смотрим на лес. Нет, я была слишком расслаблена и сбита с толку после прошлой ночи, чтобы провернуть план побега. А еще… ни капли не жалею о том, что произошло.

Пугает меня только будущее.

Максим

А что я должен был подумать, когда увидел пустой дом? Чистая посуда, кухня и ее спальня без признаков жизни. Даже ни одного сраного крема на тумбочке.

Сейчас все просто — заказал билет и улетел. У Даны не огромная зарплата, но все же она работающий человек и, наверно, имеет деньги. Плюс, есть дешевые авиакомпании.

В общем, я правда думал, она уже в аэропорту.

Хорошо, решил обойти территорию для начала. Хоть ума и не хватило открыть шкаф.

— Я навела порядок, раз уж мы отпустили домработницу, — поясняет Дана.

Она еще в моих руках. Жмусь к ней крепче. Хмыкаю.

— У тебя отлично получилось.

Девушка усмехается. А я просто вдыхаю аромат ее волос и прикрываю глаза. Сам в шоке от того всплеска эмоций, которые почувствовал.

Хотя все чувства, которые связаны с ней, именно такие. Сильные, странные для меня, не поддающиеся контролю.

— Ты не обедал в городе? — интересуется. — Идем греть щи?

— Нет, как я мог.

Какие-то до боли простые, но наши шутки. И нам комфортно в быту. Я даже могу представить, как бы мы жили вместе.

Серьезно?..

В юности я считал, что постель не повод для знакомства. К зрелым годам наоборот стал очень избирательным. Спонтанный секс был у меня в последний раз… Не помню, когда.

У Даны, я так подозреваю, его вообще никогда не было.

Но серьезные отношения…

— Идем?

Я все еще не выпустил ее из объятий.

— Да, конечно.

Железная рука, стиснувшая яйца, когда увидел пустой дом, разжалась. А теперь я пропускаю Дану вперед, вижу ее попку, и яйца наливаются совсем другой тяжестью.

А ведь была когда-то мысль, что пересплю, поставлю галочку и не захочу ее больше.

Ха!

Теперь я знаю, как с ней, и хочу в сотни раз сильней.

— Все-таки поместье у Головина просто обалденное! Завидую им с Ариной, — Дана улыбается, ждет меня, и мы идем рядом, — здесь даже прохлада такая приятная. Не как от кондиционера.

— Вот они их и не чинят, — хмыкаю.

— Макс! — с улыбкой закатывает глаза.

Она тоже заморочена тем, что произошло. Это видно. Зажата. И шутки ее немного расслабляют.

Черт, когда меня волновало, что там девушка чувствует после секса со мной? Особенно, если она получила оргазм.

А кончила моя сладкая училка так, как никогда не кончала. Бьюсь об заклад.

Но в случае с Даной меня волнует не только физиология. И гнать от себя эти мысли все трудней и трудней.

— Там есть бульонницы, в них можно погреть суп, — рассуждает моя "трудность". — О, у тебя звонит телефон. Тогда я сама.

— Кхм. Правда.

Погрузившись в мысли, я чуть не пропустил звонок. Хотя ничего бы не случилось.

К слову о физиологии, мне звонит Эмма.

Дана быстро заходит в дом. Явно не хочет мешать. Кидаю еще один взгляд на ее попку и принимаю вызов.

— Да.

— Здравствуй… Надеюсь, не помешала?

Прокашливаюсь. Вообще, Эмма звонит мне нечасто. Крайне редко, я бы сказал. В основном пишет.

Не в ее интересах быть навязчивой. Но она мягко напоминает о себе, когда мы долго не видимся. Или пробивает информацию, нужна ли она мне до сих пор или пора искать другого "клиента".

— Нет, ты не помешала. Здравствуй, Эмма. Как Дубай?

— Очень жарко… — отвечает томным бархатным тоном. — А как в Сибири?

Усмехается.

— Тоже жарко, — хмыкаю, — хоть и не настолько, я думаю.

Повисает небольшая пауза. Эмма явно дает мне возможность сказать что-то.

Но я смотрю в окно кухни за Даной. Как она тянется, доставая с верхней полки бежевые чашки для супа.

— Максим… — Эмма заполняет тишину. — Я звоню сказать, что вернулась и… мы можем встретиться. Я в твоем… распоряжении.

Когда-то меня заводила ее манера подать себя. Чувственная, спокойная. Эмма — это знак качества в своем деле. Никаких сюрпризов.

Сейчас мне кажется, на наших с ней встречах был кто-то другой. А я… как будто девственником был, нахуй, до вчерашней ночи!

Вот же пиздец!

Поток внутреннего мата не успокаивает. Да и Эмме надо что-то ответить.

— Эм… Больше мы не будем встречаться.

— Я сделала что-то не так?! — восклицает расстроенно.

Может, это даже искреннее расстройство.

— Нет, дело не в тебе, — говорю банально, но честно, — к тебе у меня нет никаких претензий.

— Надеюсь, у тебя ничего не случилось? — Эмма включает заботливый тон. — Ты здоров?

— Со мной все в порядке, — морщусь, — давай обойдемся без объяснения причин? Перевод за этот и следующий месяц тебе придет. Удачи, Эмма.

— Да, конечно… Главное, чтобы с тобой было все хорошо.

Ее голос звучит раздосадовано.

Но я точно знаю, что ею Дану не перебить. Только хуже сделаешь. Если я вообще хочу перебивать. В общем, блять…

— Пока, Эм.

— Пока.

Вот бы все в жизни было так просто, как расстаться с профессионалкой.

Иду на кухню. Там меня ждут щи и самая непрофессиональная из всех любовниц, которая только может быть. И да, я вчера кончал тоже, как никогда.

— Где будем накрывать, в столовой? — спрашивает, приподняв брови.

В васильковых глазах банальный вопрос. А я смотрю в них и никак не могу собраться.

Мои дела плохи.

Ну, кое-как я все же ответил, и мы пообедали за столом с видом на сад. Говорили тоже о каких-то банальностях. А что еще я должен был сказать?

Сделать предложение? Или наоборот предложить секс без обязательств?

Второе в картину мира Даны точно не впишется. А первое в мою? Блять…

И все эти заморочки на фоне того, что я до безумия хочу ее.

Предлагаю выехать прогуляться. Ведь несмотря на то, что это самая сложная девушка в моей жизни, я не хочу морозиться от нее или игнорировать. Да и не могу.

А ведь как было бы просто!

Но я хочу вывезти ее развеяться. Ей нравится гулять по набережной Енисея.

— Хорошо, я быстренько в душ и собираться, — ее глазки загораются, — а то немного… пропахла щами.

Хихикает. Я тоже усмехаюсь дежурно.

Потому что мне не до смеха. Она идет в душ…

Я тоже иду к себе в комнату. Не помешает ополоснуться, переодеться. Жара отступает. На город опускается вечерняя прохлада.

Снимаю рубашку, остается пройти по коридору до санузла. У Даны в спальне свой…

Выхожу и против воли прислушиваюсь. Льется вода. В голове тут же вспыхивает картинка.

И все остальные мысли из головы вышибает нахрен!

Она не заперлась! Дернув замок, я бы пришел в себя и убрался. Но дверь в ее спальню легко поддается.

Кажется, она что-то напевает под шум воды. Этот нежный голос…

Вспоминаю, как она кричала подо мной.

Шансов у здравого смысла больше нет. Скидываю одежду и через пару секунд я в ванной.

Здесь душевая кабина, огороженная стеклом. Простая, добротная, как все в этом доме. Без лишнего декора, лишь немного затуманена паром. В его клубах различаю стройную фигурку.

Подхожу, легонько стучу пальцами по стеклу.

Не хочу ее пугать, хотя вряд ли мое появление оставит ее равнодушной. Ну вот, вскрикивает. Распахиваю дверцу.

— Макс?.. — выдыхает.

Но явно не с облегчением.

— Пришел потереть тебе спинку.

Несу чушь. Хотя в ее руке и правда белая круглая мочалка в пене. И она вся в пене… Резко сглатываю.

Синие глазищи распахнуты. Они кажутся еще больше, когда ее волосы пригладила вода. Ее лицо сейчас такое открытое, и я понимаю, что мне нравится в нем каждая черточка.

— Мм… — Дана явно не знает, что сказать.

Я протягиваю руку. Смотрю на мочалку. Девушка медленно подает мне ее.

Вещь довольно большая и пушистая. Пены дает много.

Обхожу Дану сзади, потому что она, кажется, оцепенела. Провожу по хрупкому плечу сначала ладонью. Кожа гладкая… Потом с легким нажимом веду по нему мочалкой.

Она не жесткая. Так, нарошечная, именно для душа. Я не боюсь повредить нежную кожу и щедро прохожусь по всем линиям женской спины.

Дана ниже меня, но, наверное, повыше среднестатистической женщины. Так что обзор на спинку у меня открывается хороший. Эрекция была еще по пути сюда, а сейчас член стоит, как дубина. Подрагивает.

Меня всего потряхивает от предвкушения.

Спускаюсь мочалкой ниже, к попке. Она не какая-то накачанная, не особо пышная. Просто аккуратная задница. Чем-то напоминает сердечко.

Блять, в этой женщине меня все заводит. Все мне дико нравится. Не то что бы я раньше искал у партнерш недостатки, но при желании мог их назвать. У Даны их просто нет.

Хотя раньше мои вкусы на женскую фигуру были абсолютно другими!

Мытье-медитация, а вместе с ней и внутренний мозговой штурм заканчиваются. Откидываю мочалку куда-то на полку и разворачиваю Дану к себе. Беру ее лицо в ладони.

Губы она приоткрывает сама. Пиздец. С ума сводит. Я тут же припадаю к ним в приступе дикой жажды.

Нежность ее губ — мой личный фетиш. Как и вся она в целом.

Дана отвечает на поцелуй. Она вообще очень отзывчивая на мои ласки. Я редко получал отказы от противоположного пола. Но ее поощрения мне очень важны. Мне нужно знать, что она тоже всего этого хочет.

А она хочет. Выключает воду и обнимает меня за спину. Царапает короткими ноготками. Вверх-вниз… Чувствую, как содрогаюсь от этой кошачьей ласки.

Прижимаю ее спиной к стенке душа. Держу за затылок, продолжая глубоко целовать. Второй рукой накрываю ее грудь.

Большим пальцем очерчиваю бархатную ореолу. Вдавливаю сосок. Чувствую, как ее губы вздрагивают.

Продолжаю ласкать ее, разжигать. У самого член уже чуть ли не вибрирует.

— Макс, пожалуйста… Макс…

Дана стонет, когда отпускаю ее рот, чтобы сделать глоток кислорода.

Думал, мы помоемся немного и пойдем в спальню. Но ждать не можем ни она, ни я.

Поднимаю ее ногу под колено и вхожу… Без презерватива. Укладываю ножку себе на бедро. Слежу за реакцией.

Но Дана лишь прикрывает веки от удовольствия. Спустя череду толчков поворачиваю ее к себе спиной, вхожу сзади. Мну попу. Держу темп, губами прикусываю ушко.

— Моя сладкая…

Черт, пошлые разговоры никогда не были моей привычкой. Я без секса-то мало говорил с девушками.

Но с Даной по кайфу. А еще это раскрепощает ее.

— А-а!.. Максим…

— Такая громкая… Тебе надо быть училкой пения.

У Даны вырывается смешок, она всхлипывает и кончает на моем члене. Придерживаю, пока она содрогается.

Разворачиваю к себе, нахожу губами губы. Целую влажно, но коротко.

— Возьми его в ручку.

Я вышел, мы ведь без защиты. Толкаюсь членом в ее нежную ладонь. Дана оглаживает его и послушно сжимает.

Снова целую мокрые губы. Трахаю ее кулак. Издаю утробный стон и взрываюсь оргазмом. Ее рука и живот в моей сперме.

Дана

У нас снова был секс… В душе, а потом еще раз на кровати в моей спальне. Потом Шульгин заказал японский ужин и принес его прямо в постель. И снова остался спать у меня…

С ним моя воля отключается. Я понимаю, что не стоило продолжать после первого раза. Но когда он рядом и соблазняет меня… Мне кажется, что ничего естественнее быть не может.

А может, я зря загоняюсь? Ведь мы действительно два взрослых человека.

Мне не восемнадцать.

Он не признается в любви и никак не пудрит мне мозг. А с Юрой я обязательно честно поговорю.

Но все равно внутри как-то… Нет, даже не стыдно. Тревожно. Каково мне будет после того, как… закончится это все?

Пока что подходит к концу наша поездка. Сначала Егор и Арина возвращаются домой, а потом наступает день нашего вылета. Самолет с утра, мы успеваем позавтракать с хозяевами гостеприимного лесного дома.

И я ловлю себя на том, что мне будет их не хватать.

— Давайте выпьем этот… кофе, — Головин усмехается, — за вашу командировку. Она прошла удачно, и мы с Аринкой были рады общению.

На этот раз молодая жена Егора не морщится, а поддерживает его кивком с улыбкой.

— Спасибо, что приняли нас, — решаю сказать.

— Да, — со мной соглашается Макс, — сам-то когда будешь в столице? Теперь к нам заезжайте.

Егор качает головой.

— Пока мы не выездные, друг.

Арина принимается объяснять.

— Моя старшая сестра беременна. А у нее с детства не в порядке с сердцем. Врожденная болезнь. Она даже не знала! Эта сестра только по отцу, у них там… своя вера и свои врачи… Но у меня из родных только она осталась! Я специально сюда к ней приехала.

Аришка впервые откровенничает.

— Я попросил твоего брата, Макс, прилететь на роды, — добавляет Егор.

Так вот что за пациентку ведет Антон Шульгин.

— И мы должны быть с ней здесь, — заканчивает Арина.

— Конечно, — киваю, — пусть все будет хорошо!

Макс тепло улыбается друзьям.

— Антон за этим присмотрит. Но в будущем мы вас ждем.

Под «мы» он имеет в виду семью Шульгиных.

— Ну-у, — Егор ухмыляется, — точно не прощаемся навсегда.

Но на какое-то время нужно попрощаться. Головин сам отвозит нас в аэропорт, по дороге они с Максом договаривают о делах.

А я пишу маме, что сразу к ней заеду.

Хочу поговорить сначала с ней, все рассказать. Ведь жить буду поначалу дома, когда съеду от Юры.

Да и вообще пусть узнает все первая и от меня.

Мне страшно, как все развернется.

Даже в полете толком не сплю. Втыкаю наушники, лежу в удобном кресле. Но сна нет, только мысли беспокойно носятся в голове.

Как отреагирует Юра? Будет ли у нас с Максом еще что-то? Продолжать секс без обязательств в Москве я точно не хочу.

Вернее, секс с ним я хочу… Врать себе нет смысла. Но все-таки лучше не надо.

Чем ближе к расставанию с Максом, тем больше мне не по себе. Как быстро я успела к нему привыкнуть!

Да, мы не были вместе 24/7 в Красноярске. Он уезжал по делам, я на экскурсии. Но все равно мы постоянно находились на связи. Поездка была нашей общей. А сейчас мы просто разъедемся и неизвестно, увидимся ли когда-то снова.

Что ж, я взрослая и всегда была самостоятельной. Несмотря на эмоции, я справлюсь.

Но когда садимся, выясняется, что расставаться сразу Макс не собирается. Он берет мой чемодан и катит к выходу.

— Мы тебя отвезем.

— Кто мы? — хмурюсь.

— Я и мой водитель. Он ждет снаружи.

— Лучше мне вызвать такси… Ты устал.

Максим, который немного ушел вперед, оборачивается.

— Ваша забота приятна, Дана Тимофеевна, — хмыкает, — но это был не самый долгий перелет в моей жизни.

Конечно, пять часов без пересадок для него пустяк. Но я отказалась не только из-за заботы. Хотя и из-за нее тоже.

— Я все же на такси. Так удобнее всем.

— Брось.

Ну и каким языком ему говорить? Шульгин устремляется вперед, а когда равняется с черным мини-вэном, молча передает водителю мой чемодан вместе со своим. Протягивает мне ладонь, чтобы помочь залезть в машину.

Авто бизнес-класса. Просторный черный салон, мягкие кресла. Холодильник.

Макс поднимает его темную крышку, там ряд бутылочек и банок.

— Хочешь минералку или сок?

Задумываюсь. Сажусь пока в кресло рядом с мужчиной.

— Минералку. Спасибо…

Шульгин протягивает мне бутылку. Себе раскрывает банку с колой.

Некоторое время пьем молча.

— Макс, — я все же должна сказать, — сейчас мне нужно к моей маме. Переночую у нее сегодня. Завтра… поеду разговаривать с Юрой.

У Максима дергаются желваки. Я спешу добавить.

— Про тебя ничего не скажу! Просто… Просто скажу, что я ему изменила. Врать я не могу. И… не хочу.

И не хочу быть больше с Юрой. Но это вслух не добавляю, лишнее.

Шульгин стискивает челюсти. Я хотела быть честной с Юрой, но только сейчас понимаю, что так затрону имя Максима. Мой жених… Мой бывший жених общается с ребятами, которые работают на Макса. Расскажет им, вдруг эта история попадет в сеть.

Максим не кинозвезда. Но он владелец большой компании, и ситуация, когда с ним переспала невеста его сотрудника, может заинтересовать желтую прессу. А сейчас вся эта пресса в интернете, в каналах и пабликах.

Я не должна озвучивать его имя…

Боже! Чувствую, как все больше запутываюсь.

Смотрю на свои пальцы, которые крепко сжала в замок. А когда поднимаю глаза, вижу, что Шульгин все это время смотрел на меня.

Он забирает у меня бутылку с водой и ставит на подставку. Мои пальцы сгребает в свои. Потирает легонько.

— Дан… Ты, конечно, езжай к маме, если хочешь. Наверное, соскучилась. Но с твоим парнем давай вместе поговорим.

Мои глаза распахиваются.

— Он же опозорит тебя! Юра дружит с твоими подчиненными.

— А если он тебе что-то сделает?

— Что? — хмурюсь. — Банковские карты у нас разные, у каждого своя. Квартира принадлежит его семье. Съезжать мне все равно будет нужно.

— Что если он ударит тебя?

Макс произносит эту фразу с большим напряжением. А я буквально опешиваю.

— Что?

— Дан, ты собираешься признаться в измене, — голос Шульгина все тяжелее.

Он недоволен этим?

Я очень стараюсь не пускать в душу разочарование. Но чувствую себя сбитой с толку. Мне душно в новенькой машине с кондиционером.

— Что если Юра поднимет на тебя руку?..

— Нет, Макс! — не выдерживаю. — Юра не агрессивный человек! Он, конечно, будет обижен и расстроен. Но ничего плохого не произойдет.

— И все-таки я пойду с тобой.

— Нет!

Сама не знаю, из-за чего протестую. Хочу защитить Максима, сама чувствую стыд или мне совестно перед Юрой. Все же мы столько времени были вместе, хотели пожениться. А я предала его, как ни крути. Да еще приду об этом говорить вместе с другим мужчиной…

— Это небезопасно.

Если Шульгин всех своих обидчиков ставит на колени, это не значит, что все так!

Интересно, как бы он отреагировал на месте Юры?..

Господи, что я несу! Не нужно валить с больной головы на здоровую.

— Дан, давай договоримся с тобой?.. — Макс начинает осторожно. — Ты пару дней поживи у матери и не говори Юрию, что уже в Москве. А заодно как следует обдумай.

— Говорить или нет? — вскидываю брови.

— То, что я сказал.

— Ну нет… Юра? Нет… — бормочу.

— Дан, я настаиваю, чтобы ты одна с ним не говорила.

От тона Шульгина меня пробирает легкая дрожь.

— Ладно, я… подумаю об этом.

Максим держит меня за руку всю дорогу, хоть мы оба молчим. Я не знаю, легче мне от этого или тяжелее, но руку не забираю. Думаю о том, что он сказал. Но не могу прийти к одному решению.

На прощание он сильнее сжимает мои пальцы. Смотрит в глаза.

— Отдохни, — просит мягко, — и помни, для тебя я на связи всегда.

Донести чемодан до квартиры помогает водитель. Маме говорю, что нанимала трансфер. Она ворчит, конечно, что дорого и вообще зачем, но это лучше, чем на ее пороге появился бы красавец-бизнесмен.

— Вы с Юрком поссорились что ли? — говорит, наливая мне щи.

Щи…

— Почему?

— Ну а чего ты ко мне приехала сразу из аэропорта? Или теть Лена тебе звонила?

Еленой Васильевной зовут мамину лучшую подругу.

— Нет, зачем? — начинаю тревожиться.

— Да так… Поешь.

Отличное начало! У меня и так аппетита не было, а уж теперь.

— Мам, что случилось?

Мама поджимает губы. Она так делает всегда, когда не хочет что-то обсуждать. Но я в упор на нее смотрю.

Сразу показалось странным, что она не на работе. Мама работает в крупной фирме грузоперевозок бухгалтером, и, в принципе, они с коллегами порой друг друга отпускают, подменяют. В общем, я не испугалась.

Но почему мне должна была звонить тетя Лена?..

— Мне предстоит операция.

Внутри обрывается, и резко не хватает кислорода. Как удар под дых.

— Ка… какая?

Я вдруг замечаю и бледность, и что она не накрашена. И кудряшки свои толком не уложила. Сколола заколкой на макушке.

— Мам…

Но мама цокает.

— Успокойся! А то в обморок хлопнешься щас. Ничего злокачественного у меня нет! Но надо кое-что сделать…

— А когда, мам?

Выдыхаю немного.

— На очередь поставили, — мама вздыхает, — но я думаю не ждать и кредит взять. Деньги потом заработаю.

Мама у меня шустрая. Не богата, но денег на жизнь всегда могла подкалымить.

— Мам, у меня тоже кое-что скопилось на карточке.

— Данк, тебе на свадьбу, на отдых вам! Успокойся.

Хочу сказать, что свадьбы не будет, но мама меня опережает.

— И вообще, не нервируй меня! И так себя накручиваю, и давление шкалит. Боюсь, вообще не допустят до операции. Тем более, в частной клинике. Им риски не нужны.

М-да… Что будет с давлением мамы, если я скажу, что изменила жениху с миллионером?

— Ма, но деньги я тебе все равно скину. Мне так будет спокойнее.

— Ой, делай, что хочешь! С Юркой-то как?

Говорю, что он пока не знает о моем прилете. Мама качает головой, но не вникает особо. У нее свои проблемы, а мой жених ей не нравится. Наши мелкие ссоры ее не волнуют.

Деньги с карты я перевожу все. У меня остается наличка, да и зарплата должна скоро прийти. И поживу дома несколько дней, прямо как хочет Шульгин. Побуду с мамой, уборку у нее сделаю. Она все равно теперь думает, что с Юрой мы в ссоре.

Максим

Я могу поставить за Даной слежку, но что это даст? Ну, кроме проблем с ней в будущем, если заметит.

Разговаривать со своим женихом она если пойдет, то домой. И в квартире они будут одни.

Конечно, надеюсь, что она прислушается. Но мало ли.

Поехать и самому поговорить с ним? С Даной тогда точно будет Армагеддон.

Да, еще можно верить, что он на самом деле ничего ей не сделает.

Мне изменяли в юности. Была девушка, был приятель по гулькам в свободное время. И так как у них этого времени было больше, чем у меня, в конце концов, они снюхались.

Друг уступал мне внешне и по бабкам, но был борзым и очень ее хотел. А Софка, как сказала, устала от моего постоянного отсутствия.

Нет, сейчас я признаю, она была права.

А тогда злился и разбил кулаки о стену в мастерской.

Да, я не бил Софу, конечно же. И его, чтоб не перегнуть и не замараться. Но эмоции шкалили. Хоть я даже ее не любил. Так, запал на гормонах.

А Юрий любит Дану? Какие эмоции будут у него и сможет ли он с ними справиться? Мне кажется, он довольно слабый.

Так что я должен ее подстраховать.

Проскакивают мысли, что вообще не должен был лезть в эту пару? Куда же без них.

Но влез уже по самые…

После приезда ныряю в дела. Не хотел бы, пришлось. Бизнес нельзя оставлять надолго.

Два дня с утра и до сна документы, встречи, отчеты. Смс от Даны чуть не пропустил — пишет, что на несколько дней останется у мамы. Чем-то помочь надо. Пишу в ответ, что так будет лучше.

Антон наседает.

Сам улетел в Красноярск, как будто там обязательно должен быть кто-то из Шульгиных.

На самом деле к той пациентке, конечно.

Меня попросил присмотреть за его юной женой. Какие-то там у них по работе проблемы или что. В общем, просил быть с ней на связи. И даже как-нибудь навестить.

Вот только когда?

Я к матери-то еле вырвался в один из вечеров.

Хотя… не из сыновнего долга. Мне самому было нужно с ней поговорить.

А она очень удивилась.

Так и застыла на крыльце нашей большой дачи. Здание больше напоминает замок. Его купил мой брат Олег, когда преуспел в бизнесе.

— Что-то случилось? — мама хмурится.

— А просто так я не мог заехать? — щурюсь.

— Не паясничай! — слышу слово из детства. — Если что-то произошло, говори сразу.

Произошло…

— Да ничего, мам. Чаем угостишь?

— Максим! — в голосе мамы угроза. — Тебя на выходных сюда не заманишь. А тут вечером буднего дня явился по пробкам.

Вздыхаю с улыбкой.

— Какая же вы, Александра Прокопьевна, проницательная! Вам следователем надо было работать, а не медиком.

— Ну раз хохмишь, вряд ли что-то с твоими братьями. Сам тоже вроде жив и здоров. Идем в дом.

— Ну наконец-то!

Мама не любит сюрпризы и когда от нее что-то скрывают. И еще она у нас с характером. Хотя при этом всегда была очень понимающей.

— Чай, кофе? — интересуется все еще с легким раздражением в голосе.

— А какой чай ты сегодня заваривала?

— Черный с чабрецом, — мама смягчается.

— Вот его и выпью.

Большая кухня из красно-коричневого дерева напоминает мне на секунду дом Головина. Чувствую укол грусти в сердце. И скучаю совсем не по приятелю…

Моя мама высокая, худощава. У нее красивое лицо, которое волею природы досталось мне. Мама и сейчас ничего, а в молодости была очень привлекательна. Но после того, как отец безвременно скончался, не наряжалась особо и даже стрижку делала всегда короткую.

Сейчас она элегантна для своего возраста. Плюс, финансы есть. Но тоже одевается довольно просто. Как вот сейчас, в джинсы.

— Мам, почему ты больше не вышла замуж после смерти отца?

Мама замирает с чашкой в руках. Морщинка на ее переносице становится глубже.

— Думаешь, за мной очередь стояла с такой оравой?

Качаю головой.

— Да брось… Мы все подросшие были, один Коля мелкий. Немного, и начали сами работать. А за тобой сосед дядь Петя ухлестывал, я это отлично помню.

— Петр Палыч, вдовец. Да…

— И мы его не смущали.

Мама снова качает головой. Накрывает чай. Кроме белых кружек на столе коробка с конфетами и вафли в прозрачной миске. В меру, но мама всегда ест сладкое.

Я не любитель конфет, а сейчас аппетита вообще не наблюдается.

— Палыч — хороший мужик. До сих пор шлет на восьмое марта картинки с цветами, а на новый год стихи. Женат снова лет пятнадцать как. А я… Я бы не привыкла к нему, тем более так скоро.

— Любила папу? — уточняю тихо.

Мне непривычно говорить с мамой на такую откровенную тему. Но очень нужно.

Мама сначала внимательно смотрит, а потом, как будто все понимает и отключает иронию. Прихлебывает чай и начинает рассказывать серьезно.

— В молодости за мной много кто, как ты говоришь, ухлестывал. Лицом я вашего деда пошла, хотя тогда он уже подурнел от тяжелой жизни и работы. Я же младшая из пяти сестер. Мне было девятнадцать, отцу уже шестой десяток шел. Он мне и подыскал мужа.

— Как это?

Слышу историю в первый раз.

— Отец переживал, как бы я не пошла по наклонной из-за такого внимания от парней. Сам он был очень набожным, хоть по тем временам и не приветствовалось. Мы жили по-светски, но на его характер это наложило отпечаток.

— И?

— Коля подрабатывал на скорой санитаром, — мама говорит уже про моего отца, — сильный был, здоровый. Но спокойный и добрый очень. Моя свекровь всю жизнь проработала врачом, вот и его пристроила. Параллельно он в меде учился. У папы тогда сердце барахлило, вот один раз Коля к нам и приехал. Увез его в больницу. А тот его потом нашел.

— А дальше? — все еще не верю.

— Папу вскоре инсульт разбил, тяжелые были времена. Но как-то он умудрился меня Коле сосватать. Мы тогда со стороны друг друга видели и всё.

— И ты согласилась?

— Коля был серьезный и очень нашей семье помогал. Не тащил сразу в койку. О книгах со мной разговаривал.

— Ух ты! — лыблюсь.

— Я к нему сначала привязалась душой, — мама улыбается грустно и вдруг хитро щурится, — а уж как потом сжал он меня своими ручищами, так и пропала!

Некоторое время молчим. Антон — копия отца. Олег тоже многим на него смахивает. Я чем-то похож на маму, а в основном сам на себя.

Но может, и во мне есть что-то хорошее?

— И больше никого не смогла полюбить?..

Мама пьет чай. Через время заговаривает.

— Тогда были тяжелые времена. Не зря отец больницу бросил и пошел на производство, которое его и сгубило… А когда я одна с вами осталась… Надо было выживать.

— Но и в те времена люди женились.

— Да, но я, наверно, отлюбила свое. Налюбилась.

— Я думал, ты очень страдала.

— Страдала, — мама кивает, — но как видишь, жива. У меня есть дача, вы. Скоро появятся внуки. Я езжу по миру, по святым местам, где мечтал побывать мой папа. А ваш, я думаю, спокоен за вас. Только вот тебя что беспокоит?

Тру переносицу. Чай допит, ходить вокруг да около поздно.

Два слова вылетают из меня с таким хрипом, как будто я сотню лет до этого не говорил.

— Я полюбил.

Признаюсь в этом первой не Дане. И даже не себе, а маме. Она усмехается.

— Выбрал себе под стать? Модель?

Морщусь.

— Мам… Дана очень красивая, но это не главное.

— Дана? Звезда что ли какая? Псевдоним?

— Нет, по паспорту. Училка она — Дана Тимофеевна.

У мамы подлетают брови.

— Не бойся, молодая, — смеюсь, — двадцать пять лет.

Мама тоже улыбается.

— А трудность в чем?

Ну точно следователь!

— Я никого не хотел любить. Ну, кроме семьи. Вообще не собирался. Так проще, спокойнее. Не испытаешь боль… Как ты, мама.

— Сынок…

Мама поднимается, встает сзади и обнимает меня. Прижимает голову к своему животу. Я замираю — такое проявление ласки для нас тоже редкость.

— Любовь — это слабое место, — все равно продолжаю мысль, — я не любил до тридцати пяти лет и… И дальше не собирался. Может, и женился бы к сорока, завел детей. Как братья.

Мама фыркает.

— Твои братья женились не потому, что время пришло! — она гладит меня по волосам. — Вам всем пришлось рано повзрослеть. Вы боролись за жизнь, за место под солнцем. Вам все удалось, а ваши сердца огрубели. Но кое-кому удалось их пробить. У меня чудесные невестки! Когда нас познакомишь со своей Даной?

Я только тяжело вздыхаю. Тогда мама продолжает говорить.

— Если бы у меня был выбор, быть с Колей столько лет или не быть вообще, я бы не сомневалась. Еще быстрее бы за него замуж пошла. Да, иногда происходит плохое. Но это не повод не жить! Надо было вас всех тогда к психологу поводить. Но в те года о таком и не думали. Я только молилась.

— Я бы не стал ходить на консультации, — смеюсь, — были дела поважнее.

Меня всегда отвлекали дела. Потом пошли успехи, финансы. Все было хорошо. Я и подумать не мог, что сидит в глубине души.

Любовь к Дане как будто вывернула меня наизнанку. Вытряхнула все, что мешало полноценно жить…

— Так когда вас ждать вдвоем? — мама отпускает меня.

А я хмурюсь и слышу звонок телефона. Иду в прихожую.

Дана.

— Макс… — выдыхает, когда я быстро беру.

В голосе слышатся слезы.

Дана

Я навела у мамы идеальный порядок. Она пока заканчивала дела перед операцией. Чувствовала себя и правда нормально, нервничала только. А так операция действительно оказалась не страшной и плановой. Но все-таки лучше не запускать.

Зато пришлось оттянуть ситуацию с Юрой… Хорошо, он не часто мне писал и звонил. Я типа была еще у Галки.

Противно врать и от самой себя противно. А еще любая ложь обязательно когда-то всплывет… И очень часто в самый неподходящий момент.

— Дочь, электронную книгу мне свою дашь? — говорит мама, собирая пакет в больницу. — Хоть чем-то скрашу время. Она легкая, и туда можно кучу детективов закачать. Я уже столько новинок любимых авторов пропустила.

— Книга у Юры, — хмурюсь.

— Так съезди и забери, — мама пожимает плечами, — мне ты уже тут все сделала! Едь уже к жониху, мирись.

Мама говорит со смешком.

— Не хочу сейчас…

— Дан, ну ради меня! Я уже настроилась, что хоть почитаю, пока будет время.

Вздыхает грустно. Все же нервничает перед операцией.

Пишу Юре. Спрашиваю, чем занят.

Он, скорее всего, на даче родителей. Возможно, лучше мне будет забрать вещи без него. Хотя бы основные. А встретиться и поговорить сможем на нейтральной территории. Так и Макс будет спокоен.

Шульгин интересовался, как я. Но про встречи ни слова. Или слишком занят, или… В общем, лучше не питать иллюзии.

Мне его не хватает. Да, черт возьми! Даже сейчас так хочется написать и попросить отвезти меня.

Но это бред.

Тем временем приходит ответ Юры.

"Привет, Даш! Я на даче. Крышу доделали, пол сегодня долотали. Сейчас будем наводить косметику. Провозимся допоздна".

Почти все работы закончены. Надо бы поехать и забрать вещи сейчас. Завтра-послезавтра Юра может быть на квартире.

Пишу, что они молодцы, и собираюсь в дорогу. Туда на метро, чтобы быстрее. Обратно вызову такси.

Зарплату в этот раз не перечислили рано. Но наличка у меня пока еще есть, хватит рассчитаться за машину. С карты под ноль все маме перевела. Она еще продукты нам покупала все эти дни.

Как хорошо, что у меня есть привычка расхламляться! Все время перебираю вещи, что-то выкидываю. Да и покупать стараюсь немного. Плюс, денег у меня не то чтобы куры не клюют… В общем, собирать мне не нужно много.

Выходит большой чемодан, спортивная сумка. В дамскую пихаю свой маленький ноутбук и фен. Какие-то вещи для дома, которые покупала, забирать не буду. Только свои.

Хм, а угги мои любимые вверху в прихожей лежат. У нас тут узкий шкафчик до потолка.

У нас… Надеюсь, Юра быстро меня забудет.

Стараюсь не думать пока, как все ему расскажу. Надо быстрей собираться.

Но только я лезу на табуретку, чтобы достать зимние сапоги… Дверной замок громко лязгает.

Сердце заходится где-то у меня в горле.

Дрожу, спускаюсь с табурета.

— Дашка!

Юра сияет. Тянет руки, чтобы меня обнять. Я от шока не уворачиваюсь.

Господи, как же сказать, чтобы меньше его травмировать…

— Привет, — пока могу только поздороваться.

— Привет! — Юра сжимает меня. — Ты прямо как знала, что я сегодня вернусь!

Хорошо, он не любит целоваться. Этого бы я не выдержала.

— Ого, сколько ты вещей брала? — Юра таращится на сумку и большой чемодан. — Галкины родители не офигели?

— Мм… Нет.

— Им, наверно, не привыкать. Все постоянно напрашиваются в гости. К моим вон тоже тетка нарисовалась. Консультация врача у нее. Ну едь ты одним днем! Нет, надо переночевать. С детства ненавижу гостей…

Вот почему он вернулся.

— Но зато ты тут, Даш! Знаешь, что мне в голову пришло? Давай со свадьбой ускоримся?

Юра выпускает меня из объятий и заглядывает в лицо.

— Ты об этом хотел поговорить? — уточняю машинально.

— Угу, — довольно улыбается, — мама, конечно, зудит, чтобы я хорошо подумал. А отец наоборот посоветовал скорее тебя окольцевать.

Его улыбка еще шире. Говорит вроде как в шутку про родителей. Но не с пустого места же. Значит, обсуждали нас.

Хотя теперь не все ли равно.

— Юр, мне тоже нужно сказать кое-что серьезное.

— Ты же не… — в глазах жениха промелькивает тень страха. — Точно уверена? Тест делала или у врача была?

Про что это он… Аа!

— Юр, я не беременна.

— Хм, да?.. — выдыхает. — Ну успеем еще, Даш! Сейчас же хотим машину брать.

Вообще я сама не хотела залетать. Пока не в браке, да и денег подкопить нужно. А если бы все-таки залетела? Наблюдала бы кислую Юркину мину?

Хотя сейчас что об этом думать. Неважно.

— Юр, мы не будем беременеть… — подбираюсь к главному издалека.

— Не, ну совсем без детей как-то не очень, — жених протестует, — хочу полноценную семью. Только года через два… Три. Как раз машину купим, будет удобнее.

— Не купим мы машину! — срываюсь. — Вернее… Ты, может быть, купишь.

— В браке все будет общее.

— Да не будет никакого брака!

Юра отшатывается от меня. Стараюсь выровнять дыхание. Нужно сказать обо всем спокойно.

— Даш, с тобой что? — парень замечает неладное.

— Я не Даша, а Дана, — говорю устало, — и я тебе изменила, Юр. Мы расстаемся.

Нужно было сначала расстаться, а потом идти на близость с другим мужчиной. Я это прекрасно понимаю.

Но я ведь не планировала интим с Максом! До последнего не планировала. Самой не верится, что все так получилось. А когда все свершилось, смысл был метаться. По крайней мере, Юра не натворил дел.

— Ты с кем-то спуталась на отдыхе? — Юра весь напрягается, морщит лоб.

— Я не была на отдыхе.

— Наврала?!

— Да.

Юра шумно выдыхает.

— Ну ты даешь! Тогда с кем? А-а… — он как будто понимает что-то. — Это Федоров? Все-таки решила лечь под него? Далеко пойдешь!

Я даже не сразу понимаю, о чем он. Меня давно не было на работе, а назойливый зам директора еще раньше отстал от меня. Успела забыть про него.

— Стоило долго ломаться? А, Дашк? Сразу бы ноги раздвинула, уже бы на повышение шла. Или пойдешь с нового года? Мать оказалась права, что ты переметнешься к нему…

У меня так и открывается рот.

— Ты обсуждал меня и Федорова со своей мамой? — не сдерживаю вопрос.

— Это уже не твое дело!

Был период, когда Федоров очень сильно меня третировал. В декабре этого года, после праздников и потом ранней весной. Я даже как-то расплакалась дома, когда рассказала все Юре.

Жених посоветовал написать докладную директору. А вообще утешил, конечно, но сильно в дело не вникал. Сам как раз активно искал работу.

А тут оказывается, он с мамой об этом говорил.

Когда я впервые пришла в гости к его родителям и познакомилась с ними, то поняла, что мама знает многое про нас. Тогда мы с Юрой серьезно поговорили.

Он обещал не посвящать родителей в наши личные и мои дела. Я отпустила ситуацию, думала — это даже мило, что он так близок с мамой. Наивная! Впрочем, ладно.

— Прости, что все так вышло… — только и могу сказать. — Я поеду.

Мы так и стояли в прихожей. Хочу пройти к своим кроссовкам. Обуться и выдвигаться. Но Юра преграждает мне путь.

— Прости?! Реально?! Поедешь? Тебе вообще все равно?

Останавливаюсь.

— Конечно, мне не все равно, Юр, — хмурюсь, — мне стыдно…

— Вот как-то незаметно по тебе! Два года тебя тянул, а теперь… Прости, я пошла!

Теперь я хмурю лоб.

— Что ты делал два года?

Юра складывает руки на груди.

— А что, не так? Досталась мне невеста с голой жопой — ни квартиры, ни машины. Зарплата — копейки. Я тебе хоть слово говорил, пока ты по призванию работала?

Мои щеки вспыхивают. Нет, он мне ничего не говорил. Не знала даже, что он так думает. Хотя… На его мысли это не похоже. Скорее, на мамины.

— Жила у меня на всем готовом. На продукты через раз скидывалась.

Умом понимаю, мы больше не вместе, и я виновата перед ним. Но как же неприятно такое слушать. Особенно когда думала, что у меня хороший молодой человек.

— Ты не просил… скидываться.

— А ты бы не обиделась разве? Конечно! Ты же выше всего этого! Красивая, умная… А оказалась продажной шлюхой!

От ноток в его голосе напрягаюсь. И дело даже не в оскорблениях. Просто на каком-то животном уровне понимаю, надо бежать. И про чемодан забываю.

Медленно обхожу Юру, пробираюсь к дверям. А в следующий момент понимаю, что не ошиблась. Он вскидывает руку…

Резко дергаюсь и мужская ладонь чуть-чуть не достает лицо.

— Юр, дай мне уйти… — прошу дрожащим голосом.

— Ну и вали!

Получаю сильный толчок в плечо. Лечу к двери и больно ударяюсь о косяк плечом противоположным.

Мне дико страшно, но я трясущимися пальцами кручу ручку замка. Изнутри он открывается не ключом.

— Убирайся!

Юра хватает меня за локоть и вышвыривает. Слава Богу, я удерживаюсь на ногах. А еще пожилая семья соседей как раз выходит из лифта, и я залетаю туда. Слышу, как сосед интересуется у Юры, все ли у нас в порядке.

Бывшему жениху, скорее всего, становится стыдно перед соседями, и он не преследует меня.

Но я не расслабляюсь.

Мои вещи вплоть до сумочки остались в квартире. Зато в кармане телефон и транспортная карта. Я прыгаю в автобус и спешу по направлению к метро.

Надо было взять свою машину… Хотя в таком состоянии неизвестно, как бы я доехала. Плюс, она барахлит в последнее время, с зарплаты хочу отвезти ее в сервис.

Еду на общественном транспорте, куда глаза глядят. В прямом смысле слова… Мне так плохо и страшно.

Выхожу на конечной станции. Накрапывает дождь. Причем бодро так. Решаю зайти в сетевую кофейню. Иду за дальний столик, беру чашку горячего латте.

Мне просто нужно прийти в себя.

Всегда считала, что даже если у нас с Юрой случится конфликт, я буду в безопасности. Он спокойный парень. Но со мной произошло то, чего я боялась больше всего в жизни.

А я ведь честно ему рассказала. Не крутила с ним и Максом в параллель. Как могла, помогла ему с работой.

На глаза наворачиваются слезы, мне все-таки жалко себя. Хочу выйти из заведения. Но… Понимаю, что за кофе мне нечем заплатить! Сумка с деньгами осталась у Юры.

Телефоном? О да, только на карте десять рублей. И зарплату никак не перечисляют!

Понимаю, что скандала с менеджерами я уже просто не вывезу. Маму тревожить я тоже не могу.

Остается один вариант.

Надеюсь, он еще про меня не забыл.

— Макс…

— Дана, что-то случилось?

Он понял по голосу.

— Я сейчас в кафе… Мне нечем оплатить по счету.

Звучит странно для работающей женщины.

— Ты поэтому так расстроилась?

Слезы еще больше текут от его мягкого тона.

— Я… Я поговорила с Юрой.

Макс тяжело выдыхает.

— Он думает, я с Федоровым! Это мой коллега, он…

— Я знаю, кто такой Федоров, — Максим перебивает, — Дана, ты где?

Хмурюсь.

— В кофейне где-то на окраине.

— Пришли мне геолокацию.

— Максим…

— Дана, пришли мне свои координаты прямо сейчас.

Он говорит со мной то ли как с ребенком, то ли как с ненормальной. Фоном слышу, он с кем-то прощается и как будто куда-то идет.

Я слушаюсь и присылаю ему адрес кофейни.

— Макс, ты не мог бы просто одолжить мне немного денег…

— Не мог, — слышу, как заводится двигатель, — сиди там и никуда не уходи. Закажи себе еще пироженку.

— Что? — не понимаю.

— Или бутерброд. У тебя слабый голос, поешь.

Боже мой. Я фыркаю сквозь слезы.

— У меня сейчас аппетита нет. Наоборот тошнит.

А еще болит плечо. Но про это молчу. Однако Шульгин догадывается.

— Он тронул тебя? — его голос ледяной.

— Да, — сдаюсь.

— Ш-ш, детка… Куда он тебя ударил? В живот? По голове? — тон Макса теплеет, но заметно, с каким трудом.

— Н-нет… — мотаю головой, хоть он не видит. — Он толкнул меня.

— Ты упала? Ударилась?

— Плечом…

— Сустав работает? Можешь поднять руку?

Пробую.

— Да, все в порядке. Наверное, будет синяк.

— Ладно, посмотрим. Я скоро подъеду.

— Макс, я не в центре… — осторожно напоминаю.

— Я как раз был недалеко. На даче у матери.

— Да?..

Это странно. Как я умудрилась поехать именно в этом направлении.

Я больше ничего не заказываю. Стоило или нет говорить про Юру, все вышло само собой. Но Максим же не будет устраивать с ним разборки?

Тем более, сейчас он едет сюда. И приезжает действительно быстро.

Находит меня за столиком. Делает то, в чем я нуждаюсь больше всего. Поднимает с места и привлекает к себе. Утыкаюсь носом в его грудь.

Мне важны не столько объятия. Его запах меня исцеляет.

— Ш-ш… — повторяет он еще раз и касается моего лба губами.

Как тогда, в нашу первую ночь.

— Давай уйдем отсюда? — шепчу.

— Сейчас.

Макс платит, и мы выходим. У машины он осматривает мою руку. Поднимает, опускает. Как спортсмен, он разбирается в травмах.

— Просто ушиб. Но если не пройдет завтра, поедем на рентген.

— Болит уже меньше… Я успела отойти к двери, когда он на меня замахнулся.

Шульгин сипло выдыхает.

— Я же просил не ходить одной!

Втягиваю голову в плечи. Говорю, не глядя на Макса.

— Его не должно было быть дома… Я хотела собрать вещи, а потом поговорить в кафе… Но Юра пришел, предложил ускориться со свадьбой… Я не думала, что он способен…

— Ладно, всё, — Макс меня прерывает. — Садись в машину.

Сегодня он на синем седане. Открывает мне дверцу, сажусь.

Хоть Шульгин и строг, на меня все равно накатывает облегчение. До слабости в коленках.

Правда, я еще дрожу.

Макс не заводит двигатель. Он наклоняется, достает откуда-то… бутылку. И еще стеклянный пузатый стакан.

Плещет туда немного янтарной жидкости.

— Выпей.

Морщусь.

— Это что, коньяк?

— Виски.

— Для меня слишком крепко. Я никогда не пила…

Максим усмехается впервые за этот вечер.

— Смелее, Дана Тимофеевна.

Улыбаюсь, закатываю глаза. Напряжение немного отпускает.

Слушаюсь его снова и пью. Виски обжигает. Хлопаю ресницами, часто глотаю. Зато мое полуобморочное состояние постепенно сходит на нет. Перестаю дрожать.

— Мама почувствует, что я пила, — рассуждаю сама с собой.

— К маме ты сегодня не поедешь.

Ого. Как отрезал.

Хотя мне самой не хочется к ней в таком состоянии. Еще та самая электронная книга осталась у Юры.

— Галка еще у родных, — хмурюсь.

— Ты поедешь ко мне.

Он смотрит в мои глаза, я в его. Сердце вдруг снова заходится.

— Нет, Макс! Не сегодня…

Меня вдруг снова окутывает страх непонятно почему. Мы были более чем близки. Но сейчас как будто весь мир ко мне враждебен.

Шульгин о чем-то думает. Понимает меня или что, но на этот раз не настаивает. Берется за телефон.

Напрашивается в гости к Алисе. Ну только светских посиделок с его семьей мне сейчас не хватало! Хватаюсь за его руку.

— Макс, нет!

Но упрямец заканчивает разговор и перехватывает мои пальцы в свои.

— Алиса дома одна, ей тоскливо. Брат мне мозг выел, чтобы я съездил, ее развлек. Вот сделаю сразу два дела. А еще — приготовлю вам плов в казане.

— Что? — мои глаза расширяются.

— Будем реанимировать твой аппетит. Кстати, Лиса просила заехать в кондитерскую. Вернее, я сам понял это по ее голосу.

Макс трогается, а мне в руки дает свой смартфон. Мы заказываем необходимые продукты, чтобы просто заехать по пути и забрать. Я в шоке, но отвлекаюсь на эти хлопоты.

Еще мы заезжаем за тортом. Да, мне уже немного хочется есть.

Лисичка, как называют Алису в семье, рада мне. Держится уважительно, как с преподом, но все же улыбается очень искренне. С Максом они вообще как брат с сестрой.

Тот просит разрешения и начинает хозяйничать в мангальной зоне. Вспоминаю, что за готовкой он успокаивается… Хочет снять сегодняшний стресс?

Конечно, Алисе мы ничего не рассказываем. Не так давно я заезжала в колледж, сдавала отчет. Там сталкивалась с Алисой и по ее состоянию поняла, что моя студентка беременна. Волновать ее совершенно нельзя. Да и о чем тут говорить вообще… Я не отрицаю, что расстроена кое-чем, но прошу не поднимать эту тему. Лисичка не против.

Мы с ней долго гуляем по территории особняка одного из Шульгиных-старших, выходим за пределы. К озеру.

Красота природы, чистый воздух еще больше унимают мою дрожь. Ну и, конечно, теплая компания. А потом и вкусная еда. Вот только ночевать у Шульгиных мне все же неудобно.

На улице темнеет, в беседке уже прохладно.

Где моя зарплата?..

Но там какой-то сбой. Видимо, до понедельника. Алиса искренне предлагает остаться.

— Я обычно не напрашиваюсь в гости с ночевкой…

— Сказала же, вы мне не мешаете! — горячится хозяйка. — У нас только мебели мало. Дан, ляжешь на большой кровати со мной? Мы не помешаем друг другу!

— Спасибо… С радостью.

Боюсь, что нас бы положили с Шульгиным. Себя боюсь, скорее… Сорвусь, а что потом почувствую? Особенно сегодня.

Но Алиса как будто все понимает. Или ей не приходит в голову, что мы с Максимом уже не просто знакомые.

В итоге располагаемся вместе с ней.

Кровать в их спальне и правда широченная. Лисичка дает мне свою желтую пижаму, приносит вкусняшки, чипсы. Включает фильм. Ну просто девичник! Так тепло и мило от всего этого. Я окончательно расслабляюсь.

И поэтому быстро засыпаю. Не успеваю толком насладиться атмосферой.

Очень крепко сплю. Когда открываю глаза, ничего не понимаю толком. Где я, что… Потом наваливаются воспоминания.

Юра, я… Боже.

У мамы сегодня операция. Она вчера обиделась немного, что я типа осталась с женихом. А она осталась без книги. Не поверила мне, что устройство не включилось.

Ничего, поворчит и забудет.

Но если бы я приехала домой, мама бы поняла мое состояние. Макс-то не на шутку за меня встревожился. А маму бы я вообще завела накануне важного дня. Нет, Шульгин все правильно сделал, что забрал меня.

Интересно, он еще здесь?

Я опасаюсь немного, что он поедет разбираться с Юрой. И в то же время эта мысль кажется мне очень наивной. Надо оно Шульгину?

Скорее, он может умчаться по своим делам. Он очень занятой.

Алисы тоже не видно, я одна в комнате. Иду в ванную умываться — она соединена со спальней.

Привожу себя в порядок немного, надеваю свои джинсы и футболку. Ну вот, теперь можно идти на поиски кого-то из Шульгиных.

Дом у Антона чуть меньше, чем у Головина. Но тоже довольно просторный и симпатичный. Оформлен, правда, в более простом стиле. А мебели действительно по минимуму.

В мелочах Алиса успела кое-где приложить руку и обуютить дом — комнатные цветы, подушки. Глобально пока еще нет.

Это счастье — теплый милый дом. Заботливый муж рядом. Скоро появятся детки.

То, о чем я мечтала, но так и не смогла осуществить.

Смотрю на свое плечо. Как и думала, огромный синяк. Но рука сгибается, поднимается — все нормально.

Голоса раздаются из кухни. Максим здесь… Они о чем-то бодро разговаривают с Алисой. Девушка хихикает.

— Доброе утро, — говорю, появившись в дверях.

Шульгины тоже одеты — Макс во вчерашних джинсах и черном поло, Лисичка в светлом спортивном костюмчике с шортами.

— Доброе утро! — улыбается она мне. — Как спалось?

— Отлично, — не вру, — спасибо.

— Макс готовит нам завтрак! — Лиса опять посмеивается, прикрывает рот ладошкой. — Омлет с остатками... Ну ты не подумай, все свежее!

— Угу, просто кто-то слишком много ест, — Максим хмыкает.

— Ну я же не знала в шесть утра, что тебе понадобится ветчина! Мне ее так захотелось.

В итоге Макс нарезал оставшуюся ветчину мелкими кубиками, так же сыр и помидор. А сам омлет как-то так взбил до воздушного состояния.

Пока тот доходит под крышкой, мужчина шагает ко мне.

— Как плечо? — спрашивает, ничего не поясняя для Алисы.

— Нормально…

Макс аккуратно ощупывает сустав. Убеждается в моих словах и оставляет его в покое. Согнутыми пальцами проводит по моему лицу. Алиса вроде отвлеклась на кофемашину.

— Как ты? — Шульгин тихо задает еще один вопрос.

Но я могу только пожать плечами.

Мне гораздо лучше от того, что он здесь. Что никуда не уехал. Остальное пока непонятно.

Садимся завтракать. Кроме яичницы мало что есть. Остатки тортика — немногочисленные. Пара кусков сыра. Булочка — одна. И литр апельсинового сока. Алиса поясняет — это ее нелюбимый.

Да, у беременной родственницы Макса продукты не задерживаются. Но это вызывает только улыбку.

Плюс, нам вполне хватает омлета. Уж не знаю, как часто Максим готовит в обычной жизни, но получается у него очень-очень здорово.

Мне даже морально становится получше.

— Какие планы? — Шульгин смотрит на меня.

От Алисы мы скоро уедем, у девочки свои дела.

— У меня сегодня маму оперируют… Возможно, поеду к ней. Если разрешат пройти.

— Что-то серьезное? — Макс хмурится. — Почему не сказала?

Алиса посматривает на нас обоих с интересом.

— Нет, планово, — качаю головой, — ничего глобального. Но хочется ее поддержать, да и вдруг понадобится что. Поэтому… Мне лучше ехать домой.

— Какая больница? — не успокаивается Шульгин. — Спрошу Антона, нет ли у него там знакомых.

Я качаю головой.

— Частная клиника. Мама заплатила, там о ней позаботятся.

— Все равно.

Говорю название. Макс пишет брату.

А я рассуждаю сама с собой:

— Еще надо что-то придумать с вещами. Чемодан я вчера собрала…

— Их уже привезли.

Вот этот ответ ошарашивает.

— Что?.. Куда?

Оглядываюсь на Алису. Мне не хочется обсуждать Юру при своей студентке, но я настолько удивлена.

Лисичка встает и тихо выходит из кухни. Она уже поела, но не знаю, правда ей надо было уйти, или хозяйка проявила такт. Да и неважно это сейчас.

— Максим?! — расширяю глаза.

— Вещи у меня, — Шульгин спокоен, как удав.

— Что? Где?

— В моей квартире.

— Что?..

— Их забрала моя охрана, — он делает паузу, — тихо и мирно.

Почему-то последние два слова прозвучали зловеще.

— А что с Юрой?

— Беспокоишься за него?

Хлопаю ресницами. По всему телу пробегает дрожь, глаза слезятся.

— Что?..

Хватаю ртом воздух.

Конечно, мне не все равно, жив там Юра или нет. Хоть из чувств между нами только разочарование.

И главное, насколько во все это влез Максим?! Вот за кого я безумно волнуюсь.

Самой страшно, насколько сильно.

— Юрий не в больнице. Если тебя это волнует, — Макс холодно усмехается.

— Вы ведь не тронули его? — спрашиваю тихо. А потом почти кричу. — Я не прощу себе, если у тебя будут проблемы!

Я не хочу перевешивать на Шульгина разборки с Юрой. Чем он дальше от всего этого, тем мне спокойнее.

Смотрю на него во все глаза. Смаргиваю слезы.

— Я не уезжал из этого дома, — Максим смягчается, — спал, готовил завтрак. Твои вещи забрали ребята. Юрий не сопротивлялся.

— И?

— И ему ничего не сделали, — Макс усмехается на то, как я отчетливо выдыхаю.

— Максим, не вмешивайся, пожалуйста! — морщусь. — Мы с Юрой квиты. Хватит.

— Ладно. Если ты мне кое-что пообещаешь.

Его глаза щурятся и, наконец, в них проскакивает подобие улыбки. А вот я смотрю настороженно.

— Мм?

— Переехать ко мне. Хотя бы на время.

Он уточняет, пока я окончательно не впадаю в шок. Хотя бы? С чего вообще? У нас даже нет отношений.

— Но зачем? Я буду жить в нашей с мамой квартире.

У мамы есть бойфренд, но они вместе не живут. Так, остаются друг у друга в гостях. В основном она у него, в области.

— А если там появится Юрий?

— Да не сделает он это!

— Угу, где-то я подобное слышал.

— Макс, я… — не выдерживаю, поднимаюсь из-за стола.

— Не хочешь быть со мной рядом?

Он тоже встает, обходит стол и встает близко-близко. Настолько, что я ощущаю его тепло.

Мотаю головой. Непонятно, как можно расценить этот жест.

Но ответ я даю другим способом. Делаю шаг, сокращая последнее расстояние между нами. Прижимаюсь к нему. Обнимаю за шею.

Макс выдыхает с улыбкой. Говорит то, что я не сказала вслух.

— Я хочу быть рядом, Дан. Ты не представляешь, что я почувствовал вчера.

Максим

Еще недавно я гордился своей выдержкой. Вчера я понял, что до этого жизнь не испытывала меня на прочность.

Чего мне стоило не поехать и не толкнуть этого ублюдка так, чтобы он нескоро поднялся. Если бы поднялся вообще. И неважно, кто прав, кто виноват.

Тем более, свою вину я не уменьшаю. Надо было забрать Дану сразу после командировки.

Когда говорил с ней вчера, меня как будто параллельно кто-то душил. С таким трудом давался каждый вдох. Но я понимал, что должен быть спокойным ради нее. Сам к ней приехать.

И сегодня утром дождаться, пока встанет. Накормить завтраком. Только это сдерживало.

Когда кто-то причиняет боль тому, к кому ты так трепетно относишься, это безумно тяжело. Разрывает изнутри. Но если бы я дал ход агрессии, сделал бы только хуже. Дана сказала, что не простит себя, не ради красного словца.

Пока я сдержал себя. Что будет дальше, не знаю. Если эта тварь еще рыпнется…

Глажу Дану по спине. Где-то вдали раздаются шаги Алисы. Я отпускаю Дану, чтобы не смущать.

— Лис, мы уезжаем, — говорю жене брата.

У меня еще сегодня встреча, черт. Но для начала я отвезу Дану домой.

— Ладно, — кивает Лисичка, — спасибо за всё.

— Это тебе спасибо за гостеприимство, сестра.

У меня прекрасная невестка. Брат женился, когда знал ее всего ничего. И не прогадал.

Может, так и надо? Раз и в омут.

— Дан, я не нашла твою сумку, — хмурится Лиса.

— Ее не было…

Дане непривычно быть в такой ситуации. Она привыкла все контролировать. Раскладывать по полочкам. Беру ее за руку и переплетаю пальцы.

— Нам пора, — улыбаюсь Лисе.

Машина на парковке. Я сам поведу, нам не нужны лишние свидетели.

Ничего криминального не планирую. Но Дана и так сидит на пассажирском сидении, как на иголках. Без третьих лиц будет проще.

— Все-таки я не понимаю, зачем еду к тебе…

Вот. Только отъезжаем от дома Антона, начинается.

— Не бойся, готовить еду не буду заставлять, — улыбаюсь.

Она тоже посмеивается.

— Это я уже поняла. Но все же мне есть, где жить.

— У меня ты будешь под присмотром и в безопасности.

Встречаемся взглядами. Изящная женская бровь поднимается вверх.

— Под чем?

Хмыкаю и оставляю вопрос без ответа. Не только под чем, но и под кем. Но к пошлым разговорчикам она явно пока не готова.

— Дан, я уже говорил, что повторения вчерашнего дня не хочу, — отвечаю серьезно.

— Его не будет… — опускает взгляд на свои руки на коленях. — Я должна была поговорить с Юрой, и я это сделала. Да, он вспылил… — делает паузу, сглатывает. — Но скорее всего, жалеет об этом. Теперь он просто вычеркнет меня из жизни.

— Ты как будто бы сама сожалеешь, — не выдерживаю.

Вот все понимаю! Они были в отношениях, планировали свадьбу. Конечно, там будут и объяснения, и эмоции. Понимая это, я и дал Дане время после командировки.

Зря дал!

Но теперь что уже… В любом случае умом я все понимаю. Но ревность так и теребит изнутри!

— Я жалею, что просто не была одна, — Дана отворачивается в окно, — думала, что делаю все правильно. Строю жизнь, как надо. А на деле просто боялась и обманывала себя. Теперь вот… Имеем то, что имеем. Хотя бы не успели пожениться и нарожать детей.

— Полностью согласен, — хмыкаю.

Дана поворачивается ко мне и видит, как я еле сдерживаю улыбку.

— Шульгин! — возмущается, но сама уже прыскает. — Я вообще-то серьезно!

Вздыхаю.

— Я тоже серьезнее некуда. У вас даже общего имущества нет. Твой… Твой бывший — молодой, здоровый парень, — перехватываю ее подозрительный взгляд. — Здоровый! Никто не трогал его… В общем, долго горевать он не будет. И ты прекращай себя винить. Так вышло. Бывает.

Дана хмурится, молчит. Опять смотрит в окно.

По дороге немного говорим об Алисе, брате. О пациентке, к которой он уехал в Красноярск.

Легкий на помин Антон присылает смс, что никого в клинике, где лежит мама Даны, не знает. Но заведение годное, над своей репутацией дрожит. Особо можно не волноваться.

— Передавай большое спасибо, — просит Дана, — очень мило с его стороны. А я… перед ним виновата. Говорила Алисе, что вас, Шульгиных, опасаться нужно.

— Ну, доля правды в этом есть, — хмыкаю, — другое дело, что опасаться надо не тебе и не Алисе. Вы наоборот под нашей защитой.

Дана, наконец, приподнимает уголки губ и смотрит мне в глаза.

— Спасибо.

— Не стоит, — усмехаюсь.

Мы относительно быстро добираемся до центра. ЖК, где я живу, известный на всю страну, и Дана его, конечно же, видела. Но все равно васильковые глаза распахиваются в восхищении от зеркальных высоток.

Она не комментирует, пока паркуемся и поднимаемся на лифте вверх. А вот уже в квартире на двадцать первом этаже не выдерживает.

— Мм, а тебе подходит такой дизайн.

Прихожая, как и весь остальной интерьер, в черно-белых тонах. Больше черного. Гладкие материалы — мрамор, стекло. Мебели мало, но есть все необходимое. Она из крашеного глянцевой краской дерева.

— Почему подходит? — уточняю.

Моя училка мнется, оглядывая просторную гостиную.

— Под цвет глаз?.. — находит ответ, но говорит его неуверенно.

— А если честно? — усмехаюсь.

Дана проходит к панорамному окну. Абсолютно искренне засматривается городом.

— Хм… — отмирает через несколько секунд. — Если честно, то он такой… Яркий и холодный. Под стать закоренелому холостяку.

Подхожу к ней сзади.

— То есть я холодный?

Обнимаю. Зарываюсь лицом в ее волосы на затылке. Прижимаюсь сзади. Чувствую одновременно, как сердце наполняется щемящей нежностью, а член кровью.

— Я соскучился, — говорю, не дожидаясь ответа.

Сам только сейчас понимаю, насколько. Вчера меня крыло от других эмоций. А в этот момент я каждой клеткой своего гребаного организма чувствую, как тосковал по ней. Шумно вдыхаю ее запах.

— Макс…

Ладонью ощущаю, как заколотилось ее сердце. Слышу, как дыхание сбивается.

Целую шею возле ушка, Дана вздрагивает в моих руках. Хватается за руки, которыми я ее обнимаю. Как-то беззащитно.

Ладно, пока примерим роль гостеприимного хозяина.

— Здесь гостиная, как ты понимаешь. Кухня там. Теперь я, может быть, даже ею воспользуюсь. А тот коридор ведет к спальням.

Квартира разделена на два сектора широким коридором, и у него есть узкое ответвление.

— Спален несколько? — Дана явно старается спросить как можно равнодушней.

Я пока что молча усмехаюсь.

Санузлы есть при обеих спальнях. И обе они просторные. Подразумевалось, что здесь может удобно разместиться семья с ребенком или просто двое взрослых, не пара.

— На самом деле это не я делал ремонт в квартире, — говорю, толкая дверь своей спальни, — изначально я ее снял. Хотел сам оценить жилищный комплекс и локацию. Но через пару месяцев хозяин срочно уехал из страны. Предложил мне купить квартиру. Мне она уже нравилась.

— То есть это был просто стильный ремонт под сдачу? — Дана удивлена. — И ты его не переделал?

— Мне тупо лень. Нужно искать другое жилье, потом утверждать проекты.

— Ну да…

Моя гостья осматривается. В спальне у меня из мебели только встроенная гардеробная и одна тумбочка. Ну и кровать. Большая кровать.

Дана окидывает ее задумчивым взглядом.

Какие мысли в этой белокурой головке?

Мне она их не озвучивает. Идет к выходу — видимо, направляется в другую спальню. И тут ее взгляд падает на дверь гардеробной.

— О, мой чемодан занесли к тебе? Поможешь?

Момент истины.

— Нет, — качаю головой и в ответ на васильковый вопрос добавляю, — это не требуется.

— Что?

— Твои вещи останутся здесь, и ты тоже.

— Но, Макс…

Не подхожу к ней близко, чтобы не спугнуть. Но и уступать не собираюсь.

— Дана, я все понимаю. Тебе нужно время, чтобы успокоиться. И я не говорю о какой-то близости. Но… Спать в разных спальнях — это будет какой-то сюр. Не считаешь?

Морщит лоб, обнимает себя руками.

— Да, пожалуй, ты прав.

Вот как!

— Если что, на этой кровати еще не спала ни одна женщина.

Говорю, хоть меня об этом и не спрашивали.

— Ты хвалишься или жалуешься? — поднимает брови моя училка.

— Просто факт, — щурюсь.

Я не вру. С Эммой мы встречались у нее или в отеле. До нее для партнерши я снимал квартиру. А еще раньше водил девушек к себе, но тогда у меня было другое жилье.

Войдя в эту квартиру, я сразу понял, что никого чужого сюда не впущу. Оберегал свою территорию.

Хм, я никогда не думал о семье, но на подсознательном уровне как будто к ней готовился.

— А вдруг я наведу у тебя тут бардак? — склоняет голову вбок.

— Я видел, как ты умеешь прибираться.

Имею в виду, как она убрала комнату в доме Головина, а я думал, что сбежала на следующий день после близости.

Раскрываю ей объятия. Дана подходит, обнимает меня за талию. Прижимается щекой к груди.

— Ладно, я поживу у тебя пару недель. Только давай забудем все… что было вчера.

— Сделаем так, как ты скажешь.

Я уже готов стать подкаблучником. А ведь недавно смеялся над братьями, которые приводили знакомиться жен и тряслись над ними.

Плюс, я согласен, что надо как можно скорее забыть всю эту ситуацию. Ничего сверх страшного не произошло. Переступим и будем жить нормально дальше.

— Может, съездим вместе в фитнес-клуб? Там есть бассейн и сауна. Ты у нас вроде пловчиха.

— Ой, Макс! — хихикает. — Но в принципе хорошая идея.

Дана

Сегодня я выспалась, отдохнула. Теперь не помешает отвлечься. И что может быть лучше, чем бассейн? Да еще с термальным комплексом.

Мама мне отписалась, что все нормально, и она пришла в себя. Пока остается в клинике и очень хочет спать. Привозить ничего не нужно, так что просто завтра поеду ее забирать.

Ну а сегодня проведу день с Шульгиным… Кто бы мог подумать.

Беру купальник для плавания и выдвигаемся. Ехать недолго, клуб в центре. Гораздо пафоснее того, куда я обычно хожу.

Он на пятом этаже нового бизнес-здания. Стеклянная башня по типу той, где находится квартира Макса. Холл на этаже большущий. Ресепшн в бело-серебристых тонах и как с иголочки.

— Оформим пока гостевой визит, — рассуждает Максим.

Пока? Но киваю.

— Ладно.

После мы расходимся переодеваться, и когда нахожу Макса, он уже тоже в халате и не один. Рядом с ним спортивного вида брюнетка со стрижкой-асимметрией.

Завидев меня, Шульгин сразу протягивает руку, как будто приглашая в объятия. Подхожу, прижимаюсь к нему боком. Он скользит ладонью к моей спине.

— Познакомьтесь. Мария… Дана. Мария — мой тренер, но может стать и твоим, Дан. Свое дело она отлично знает.

Честно, я пока так далеко не думаю. Всегда были мысли как-то систематически заняться собой. Я стройная, но с годами нужно будет поддерживать фигуру. Плюс, это энергия и здоровье.

Но пока я просто вежливо улыбаюсь.

— Очень приятно.

— Взаимно, — Мария выдает дежурную улыбку.

Она старше меня. Наверное, ровесница Максима. Опытный тренер уже, скорее всего. Симпатичная, но от нее веет мужской энергией. Наверно, издержки профессии.

— Сегодня мы на релаксе, — предупреждает Марию Шульгин, — поплаваем и погреемся. А потом снова поплаваем.

Он смеется.

— Эмма больше не будет ко мне ходить? — вдруг спрашивает Мария.

Шульгин реагирует холодно. Его настроение тут же меняется.

— Это ваши дела. Она такой же твой клиент, как все. Мы вместе тут были раз.

— Да, конечно. Извини.

Тренер попросила прощения, но скользнула цепким взглядом по нам с Шульгиным.

Мм… Ей не все равно, с кем он сюда ходит.

Или я просто ревную.

Впрочем, одно другому не мешает, так что о Марии у меня смешанное впечатление.

Уж не знаю, какое у нее обо мне.

Хорошо, что ее отвлекает кто-то. Макс ведет меня к бассейну. Скидываем халаты на лежак и заплываем. Кайф…

Вода чистая, не пахнет хлоркой. Здесь современные методы очистки и дезинфекции. Бассейн светло-голубого цвета. Почти как в океане плаваем, все очень красиво.

Я даю волю своим мышцам. Хочется размяться и выплеснуть все накопившееся напряжение. Даже на какое-то время забываю о Максе.

— Ты прямо как русалка. Еле догнал, — в какой-то момент он оказывается рядом, улыбается.

— Угу, особенно в этом зеленом купальнике и шапочке.

Спортивные вещи у меня бледно-салатового цвета. Не моего любимого голубого. Это мама подарила, для разнообразия.

— С распущенными волосами было бы еще зрелищнее.

Шульгин смотрит на меня таким взглядом… Я тоже скольжу глазами по его мощным плечам.

А тем временем через дорожку от нас плавает пожилой мужчина.

— Пообещай мне, что мы поедем на океан, и я это увижу, — Макс почти шепчет.

У меня мурашки от его тембра и планов на будущее.

— Это я должна пообещать? — усмехаюсь.

— Я уже начал прикидывать свой график на осень.

Он серьезно? Или для него это мелочи, отвезти девушку на отдых… В конце концов, так приятнее самому.

Почему я себя одергиваю и так думаю про него? Наверное, боюсь размечтаться…

Максим тем временем оглядывается и быстро целует меня в плечо. Так, я сейчас пойду ко дну!

В зону бассейна приходят три подружки лет тридцати, и мы уже совсем не одни. Потом еще какая-то мама с девочкой-подростком. Мы с Шульгиным полностью погружаемся в спорт.

После чилим в сауне, болтаем о пустяках.

Наверное, нам было бы комфортно отдыхать вдвоем. И… Конечно, это был бы чувственный отдых.

Даже сейчас, под струями в душе спортклуба, я ощущаю легкое возбуждение. А еще утром казалось, что не смогу переключиться от негативных эмоций. Что буду скованна в одной спальне с ним.

Сейчас от мыслей про общую ночь мое сердце ускоряет ритм.

Ну а пока мы договорились привести себя в порядок и съездить пообедать.

Быстренько сушу волосы — соберу их сейчас в хвост, оборачиваюсь и вижу в раздевалке Марию. Она просто сидит на лавочке в том же коридоре меж кабинок, что и я. Приподнимаю уголки губ.

— Как поплавали? — интересуется тренер.

Видимо, хочет навести контакт.

— Хорошо, — улыбаюсь, — клуб очень классный.

Я была в одном бюстгальтере сверху, беру свою белую футболку, чтобы надеть. И чуть не застреваю в горловине…

— Когда Макс тобой пресытится, потянешь такой клуб? Я к тому, стоит ли формировать долгий план тренировок. С Эммой мы уже попрощались. Ее абонемент заканчивается в конце месяца, а куда она будет ходить потом, сама пока не знает.

— Кто такая Эмма? — уточняю спокойно.

Ведь явно не за тренировки переживает Мария.

— Твоя предшественница.

— А я, по-твоему, кто? — усмехаюсь и поднимаю подбородок.

У Марии вздрагивает взгляд. Я умею говорить и смотреть строго, Макс верно подметил. В конце концов, я преподаю в медицинском колледже. Там не одни скромные ромашки учатся. Приходится и успокаивать, и ставить себя перед группой.

Пока Мария моргает, иду к кабинке за джинсами.

— Ты новая женщина, с которой Шульгин… — подает голос брюнетка.

— Спит?

— Ну, вы же не родственники? — Мария уже почти растерялась. — Его сестру зовут Таня…

Я опять посмеиваюсь.

— Нет, мы не родственники, — опускаюсь на лавочку напротив и принимаюсь надевать кроссовки, — но я не его содержанка. По профессии я — преподаватель. Этим и зарабатываю на жизнь. По поводу клуба… — пожимаю плечами. — Врать не буду. Может, со своей зарплаты и не потяну. Но я ведь пока не записывалась к тебе на тренировки.

— Теперь и не запишешься… — Мария выдыхает.

— Правильно. Умничка, — говорю, как своей студентке.

Тренер молчит. Только сейчас замечаю, что у нее совсем не высокомерный, а скорее расстроенный вид.

— Извините меня, — просит, вновь переходя на "вы", — просто обидно! Почему такие мужики, как Шульгин, считают, что им все можно? Почему девушки позволяют! Трахает ее за деньги, потом меняет на более молоденькую. А сам…

— Максим еще довольно молод, — замечаю с иронией.

— Я скоро увольняюсь отсюда и уезжаю в Таиланд. Сомневалась, но теперь точно придется. Возможно, к лучшему. Так вот, бегите от него, пока вы еще вот так с улыбочкой все воспринимаете!

— Почему? — хмурюсь.

— Поюзает вас года два-три и бросит. Самое долгое. Я на таких мужиков насмотрелась. В Москве таких полно, — теперь Мария усмехается, правда, горько, — со мной он тоже флиртовал, но когда дала понять, что только серьезные отношения и семья, тут же слился. Стал вести себя чисто как клиент. Еще и девочек своих подсовывал на тренировки.

— Нельзя же человека заставить жениться, если он не хочет…

— Он не хочет ответственности! А хочет молоденького мяса… Простите, — Мария вздыхает, — вы красивая, очень. Поэтому я вас за дорогую эскортницу приняла. Уж явно на училку не похожи. Шульгина можно понять. Но все приедается! Плюс, мы не молодеем…

Решаю не благодарить за комплимент. Не тот случай.

— Я не жду предложений руки и сердца.

От одного еще толком не отошла, добавляю про себя.

— Просто секс? — Мария вздергивает бровь. — Да еще и бесплатно? Шульгину по жизни прет!

Беру сумочку из шкафа.

— Прощайте, Мария. Вам придется не только уехать, но и перестать лезть ко мне в трусы, потому что я ухожу.

— Не обижайтесь…

Я только качаю головой.

Обидно как раз Марии. Были планы на Шульгина, потом остатки чувств. Увидела его со мной и прорвало.

Но раньше же она терпела некую Эмму! Тренировала ее даже. И с Максимом нормально общалась, иначе бы он перестал к ней ходить.

Может, перед отъездом в Таиланд она так осмелела?..

— Ты долго, — Макс ждет у лифтов.

— Слушала рассказ про твоих женщин. Задержалась.

Вылетает как-то само собой. Да и не собиралась я скрывать. Вдруг эта дама не уедет, и он продолжит ходить к ней. Все же не дело так говорить за спиной клиента. Как бы часто он не менял девушек.

— Чего? — Макс хмурится, входя за мной в лифт.

Мы одни.

— Моей предшественницей была Эмма, — поднимаю брови, — красивое имя.

Не разозлился бы Шульгин.

— Да, она тоже ходит к Марии, — хмыкает.

— Ходила… Ты оставил ее без довольства, и девушка не стала продлять абонемент.

— Ой, Эмма без довольства не останется. Быстро кого-то найдет или выскочит замуж. Говорила, что хочет определиться.

— Какая интересная история!

Моей выдержке тоже приходит конец. В глубине души я совсем не циничная.

— Дан…

Шульгин скользит ладонью по моему плечу, мягко берет за локоть. Но тут мы приезжаем вниз.

— Мм? — говорю на парковке.

Макс выдыхает с облегчением, когда закрывает за мной переднюю дверцу авто. Думал, сбегу?

Но я почему-то упорно от него не сбегаю… Мария права? Лечу на этот огонь, как мотылёк?

— Ты ведь понимаешь, что ты — абсолютно другое.

— Угу.

Посмеиваюсь.

— Дана Тимофеевна!

А вот теперь распахиваю глаза удивленно от его строгого тона. Авто трогается.

— Что, господин Шульгин?

— Ты не похожа ни на кого!

— Да-а?

Закатываю глаза.

— Дан, ты даже не смей все это в голову брать!

— Ты не знаешь, о чем мы говорили, — смеюсь.

— Могу предположить…

— Она уволится, и мы сможем еще когда-нибудь прийти в бассейн. Он классный.

Макс тормозит на светофоре и смотрит на меня пристально-пристально.

Я с улыбкой пожимаю плечами.

— Ты правда нереальная… — выдыхает Шульгин.

— Увы, — с улыбкой качаю головой, — я тебе не снюсь. Вполне себе из плоти и крови. И очень хочу есть после бассейна.

— Тогда везу тебя кормить, — Максим тоже улыбается. Так счастливо, — что скажешь насчет ухи? Здесь хороший русский ресторан неподалеку.

— Даже не сам приготовишь? — нарочно дую губки.

— Там к чаю отличные орешки со сгущенкой подают, — Шульгин продолжает заманивать, — как из детства.

— Из чьего детства? — смеюсь.

— Дана! — Макс фыркает, но с долей угрозы.

— Между прочим, Маша сказала, что ты гоняешься за молодыми. А сам-то! — перехватываю взгляд. — Это ее слова!

— Ох, Мария… Ну, пусть Таиланд благотворно подействует на ее нервы.

Конечно, Максиму не понравилось то, что я рассказала. Он не обижен, но явно возмущен таким хамством. И мне нравится, что он не опускается до ответных оскорблений женщины даже за глаза.

А Юра мне в глаза такого наговорил… Хоть он, конечно, куда больше обижен.

Но все-таки я понимаю, что очень плохо разбиралась в мужчинах.

— О чем задумалась? — вырывает меня из мыслей Шульгин.

— Что иногда не все так, как кажется.

Макс хмыкает.

— Более чем согласен. Мне тренер казалась адекватной.

— А мне бывший… Прости.

Уж явно не Максиму мне изливать душу про Юрку. Да и лить там особо нечего. Обманывалась я и в своих эмоциях к нему, и в его ко мне. Что теперь говорить?..

— Наверное, чтобы узнать сущность человека, нужно его глубоко задеть, — произносит Макс задумчиво.

— А вы философ, господин Шульгин!

— Мне нравится, когда ты говоришь господин.

— Та-ак!

Возмущаюсь, но когда наши взгляды встречаются, краснею. У Максима на губах полуулыбочка, а вот глаза серьезны. Пробегаются по моему лицу, груди, рукам.

— Ну что, едем в ресторан?

— Д-да, — отвечаю с запинкой.

— Ладно.

Мне показалось, или в его тоне просквозило разочарование? Вдруг он подумает, что я еще не скоро отойду и не хочу сближаться с ним? Я ведь и сама так недавно думала.

Но пока мы быстренько доезжаем. Заведение правда располагается близко.

Ресторан на узкой улочке и сам небольшой. Зато окна у него почти во всю стену. На подоконниках длинные ящики с мелкими цветами. Белые, желтые, розовые. А между ящиком сладко спит пухленький котик.

— Какой хорошенький! — торможу Макса у окна.

Он улыбается мягко.

— Любишь животных?

— Всегда мечтала о котенке!

У меня вырывается. Да, я хочу котика. Но сначала мама не разрешала, потом Юра считал, что это дорогое удовольствие. В целом был прав…

Но при виде котов у меня приступ умиления. Мне уже нравится этот ресторан!

Внутри интерьер в старом стиле. Годы 20-30-е прошлого века, наверное. Тут небольшой белый комод с салфетками и посудой. На квадратных белых столиках льняные скатерти. На деревянных стульях подушки на завязках. Согревающая обстановка.

Как и предложил Максим, заказываем уху и чайник травяного чая. Ну и орешки.

Приветливая официантка в ситцевом платье отходит, а мой телефон сигналит сообщением. Мама пишет — приходил врач, ее завтра точно выпишут. Надо будет забрать свою машину и встретить ее. Прикидываю время.

— Он написал?

Не сразу понимаю, о ком Макс. О Юре?..

— Он теперь вряд ли напишет, — качаю головой и добавляю быстро, — я и не жду! Просто по факту. Юра долго забывал обиды, а эту не забудет никогда. Неважно… Это мама. Ее выписывают завтра. Мне нужно будет раньше встать с утра.

— Обычно выписки после полудня.

— Но для начала я возьму свою машину. Так удобнее, чем на такси.

— У меня компания, которая занимается трансфером по Москве и регионам. Тебя отвезут, куда угодно, и везде подождут. Но вообще я отвезу тебя сам, я же здесь.

Мои глаза так и распахиваются.

— Ты поедешь со мной встречать маму?

— А ты не хочешь нас знакомить? Могу сыграть роль водителя. Ты же подыграла мне у Головина.

Вот теперь в его глазах бесята.

— Почему я уверена, что Головин нас раскусил? — посмеиваюсь. — А маме точно покажется странным, что я зачастила пользоваться персональным водителем. Плюс, она следит за звездами и разбирается в брендах. Вычислит вмиг, во что ты одет.

— Вот как?.. — Макс улыбается.

Я же вздыхаю.

— Если серьезно, мама не была в восторге от Юры. И переживать за наш разрыв точно не будет. Но она не в курсе ничего. Думает, я все еще невеста Юры. Плюс, после операции будет не в том состоянии, чтобы знакомиться с моим новым парнем… Мм, это я просто выразилась так.

Прикрываю рот ладошкой. Я прямо как Мария с намеками на серьезные отношения!

— Мне бы не хотелось ее смущать в первую же встречу, — кивает Шульгин, — хм, ладно… Я отвезу тебя до твоей машины, а потом провожу до клиники. Если все будет в порядке, исчезну.

— Только чур не на совсем!

У меня поднимается настроение от того, что он сказал. Он будет рядом и поддержит. Ведь я все равно дергаюсь, хоть мама и пишет, что с ней порядок.

— Этого не дождешься, — Шульгин хмыкает.

Кухня в русском ресторанчике правда оказывается выше всех похвал. И уха, и тем более орешки. Мне хочется вернуться сюда как-нибудь еще.

После мы вроде выдвигаемся домой, но потом спонтанно решаем заехать в кино…

Впечатления дня медленно вытесняют весь тот негатив и страх, которые я вчера хлебнула.

А еще чем ближе вечер, тем больше внутри разгорается предвкушение. В кино мы не целовались, но сидели обнявшись. А на обратной дороге к парковке Макс привлек меня к себе и так жадно гладил по спине, что его желания можно было считать без труда.

И мои желания такие же… Моя тяга к этому мужчине сильнее любых обстоятельств.

Но дома Шульгин не проявляет никакой инициативы. Бережет меня? Или я себе надумала, а он охладевает? Мы переспали, а теперь от меня столько проблем…

Нет, я не думаю плохо о нем. Но в душе немного зудит тревога.

— Закажем ужин? — предлагает гостеприимный хозяин. — Или хочешь сначала пойти в душ?

Аппетита нет, если честно. Пропал? Или просто был сытный обед, а потом еще в кино стакан попкорна с карамелью.

— Пока не хочу есть. А в душ… Да, можно.

Вспоминаю, как он когда-то "вломился" ко мне в ванную.

— Тогда позже определимся с едой. А пока я сделаю несколько звонков, — тон деловой.

— Угу.

Не стоит забывать, что Максим — крупный бизнесмен. Хоть порой и бывает очень милым.

Но все же он — занятой человек.

И в этот раз ко мне в душ не приходит. Я освежаюсь, не трогая волосы. Успокаиваю себя и привожу в чувства — не надо загоняться на пустом месте. Пусть все идет, как идет.

Оборачиваю вокруг себя полотенце, как мини-платье. В нем и с высокой шишкой на голове выхожу из мраморной ванной в спальню.

— Ай! — вскрикиваю от неожиданности, когда вижу там человека.

Узнаю его, конечно, мгновенно. Шульгин усмехается.

— Так странно видеть меня в моей же комнате?

Да, я прекрасно помню, что мы ночуем вместе… Стараюсь принять спокойный вид.

Это сложно, потому что на Максе только джинсы. Футболку он снял.

— Думала, ты все еще занят.

— Освободился, — с той же ухмылочкой сообщает Макс, — как раз собирался тоже пойти в душ.

— Значит, ты вовремя, — выдерживаю его взгляд и тоже хитро, еле заметно улыбаюсь, — потому что душ тоже освободился.

— Прекрасно, — веселится мужчина.

— Замечательно, — киваю.

Воздух в спальне наэлектризовывается. Но мы оба ведем себя как ни в чем не бывало.

Макс проходит мимо меня и идет в душ. Я остаюсь в спальне.

Может, теперь мне к нему вломиться? В другой день я бы, наверное, так и сделала. Но сегодня все еще дергаюсь. Да и вдруг весь флирт я себе надумала?

Или все же пойти к нему?

В итоге Шульгин успевает помыться, а я все сижу в полотенце. Раздумываю. А когда вижу его, краснею. Что подумает?

— Вижу, наши мысли совпали…

Он о чем? О том, что сам в одном полотенце на бедрах? Или о том, что я не пошла за ним?

— Мм? — все же решаю уточнить.

Макс тем временем подходит очень близко. Еще сильнее меня смущает.

— Я забыл попросить тебя не одеваться. Но ты сама догадалась.

— Да?..

Переспрашиваю немного глупо. Сама же прыскаю от смеха из-за этого. И почти сразу делаюсь серьезной.

Ведь его лицо у моего лица.

— Именно.

Макс накрывает мои губы своими. Впервые за долгое время по-настоящему, глубоко и жарко целует. Как будто давно мечтал об этом.

— Я соскучился, — продолжает говорить.

Несмотря на некоторый шок, отвечаю.

— Я тоже.

Дальше нам не до разговоров. Наговорились уже за сегодня. Мы снова припадаем друг к другу губами. Ласкаем, покусываем, посасываем. То, что раньше казалось мне противным, раскрывается с другой грани. Как сильное желание. Дикое и оттого такое естественное. А неприятным с этим мужчиной вообще ничего быть не может. Все в нем будоражит меня на каком-то первобытном уровне.

Он отрывается от моих губ с влажным звуком. Не знаю, сколько прошло минут.

Его бедра все еще плотно прижаты к моим. Лицо в его ладонях. Взгляд мужчины лихорадочно проходится по нему.

— Ты такая красивая…

— Макс!

Не знаю, протестую я или просто смущена. Но конечно, его слова безумно приятны.

— Не спорь, — он на миг прикрывает веки. Снова смотрит, — больше я никому тебя не отдам. Никто к тебе не прикоснется.

— А ты? — прикусываю губу.

Он снова ухмыляется так, что у меня мурашки по коже.

А еще я подрагиваю от его прикосновений. Он отстраняется немного, проходится пальцами по моим плечам. Задерживает их на кромке полотенца.

Тянет за него, раскрывает. Отбрасывает в сторону. Все это, не отрывая от меня глаз.

Как будто видит меня обнаженной впервые. От его взглядов все тревоги меня отпускают. А внутри закипает желание. Хочется попросить уже сделать с ним что-то.

Но Шульгин не нуждается в подсказках. Он снова оказывается очень близко. Скользит ладонями до моих лопаток. Губами припадает к шее, заставляя выгнуться и почти упасть на его руки. Не сомневаться, что удержит…

Он с жадностью посасывает мою кожу. Но ему быстро становится мало и губами он спускается к груди.

— А-а… — из меня вырывается стон, когда сосок попадает в горячий плен.

Шульгин с силой втягивает его в рот. Не церемонясь.

Я не думала, что такое можно сделать со мной, и что это будет так… прекрасно.

Запускаю пальцы в его волосы. Другой рукой цепляюсь за крепкое плечо. Макс перекатывает во рту сосок, время от времени покусывая. Мне кажется, я вот-вот кончу только от этой влажной ласки.

По крайней мере там у меня уже тоже так влажно и горячо. Я еле держусь на ногах. Коленки дрожат.

Не знаю, Макс это замечает, или просто мы совпадаем в желаниях. Но он подхватывает меня на руки и идет… к той самой кровати, где не лежала ни одна женщина.

Я предвкушаю то чувство, когда он окажется во мне. Ту наполненность и единение.

Однако у мужчины другие планы.

Макс опускает меня на постель, но не наваливается сверху. И не идет куда-то за защитой. Он проводит ладонями по моим бедрам, коленям. Поглаживает и раздвигает их. В комнате только легкий сумрак, еще светло, и я смущаюсь от того, как он смотрит.

— Максим…

— Ш-ш, — своей манере просит он.

Я понимаю, что должна довериться. Преодолеть скованность, которая абсолютно лишняя между нами. Глубоко вдыхаю.

— Детка, я не сделаю больно, — Шульгин усмехается.

За эту улыбку я готова на многое.

Не отрываю от него взгляд.

А он не смотрит мне в глаза. Его внимание приковано к тому, что гораздо ниже. Он может наблюдать всю силу моего влечения.

И почувствовать… Потому что его большой палец уже лег на сердцевину моего удовольствия.

Он проходится по ней и с мокрым звуком погружается внутрь. Я туго его охватываю.

— Мгм! — приветствую его стоном.

Мужчина делает круговое движение. Медленно выходит из лона. Снова сжимаюсь, уже без него.

Шульгин садится удобнее у моих ног. А потом практически ложится. Опирается на локоть. Наклоняется…

Когда чувствую поцелуй, не могу поверить.

Он целует мой живот низко-низко. Над самыми губами. Я уже давно делаю гладкую эпиляцию, в этом плане смущения нет. Да и не в каком плане… Мне настолько приятно, что смущение уходит куда-то очень далеко.

Макс прижимается горячим ртом, кружит языком по коже. Он еще не дошел до самых чувствительных мест, а я готова распахнуться и податься бедрами ему навстречу. Что он делает со мной…

Всегда считала себя холодной, строгой даже в постели. А с ним я таю в прямом смысле этого слова.

Он тем временем спускается ниже… Скользит языком между губок. Проникает сразу глубоко, всасывая клитор. Я ждала, что он будет нежным и трепетным. Но так только больше улетаю… На глаза набегают слезы.

Его язык по-хозяйски орудует во мне. Губы мнут чувствительный бугорок. Дыхание Шульгина учащается, и это еще больше меня заводит.

Долго я не продержусь…

Но в то же время хочется больше. Глубже, сильнее. Подаюсь к нему бедрами, намекаю.

Это точно я?..

А Шульгин отстраняется. Мне хочется застонать от разочарования.

— Макс… — не выдерживаю и зову его.

Но он и не собирался уходить. Только освобождал место, чтобы снова войти в меня. Теперь двумя пальцами. Он легко проскальзывает внутрь, ласкает влажные сочащиеся стенки.

Склоняется, кончиком языка подразнивает клитор. Это сочетание трепета и силы… У меня под веками взрываются микроскопические фейерверки.

— Макс, Макс… — шепчу.

Он проникает пальцами глубже. Перекатывает на языке чувствительный бугорок. Как будто смакует.

Мне хочется свести ноги, но его широкие плечи не дают.

Оргазм накатывает откуда-то издалека мягкими волнами. И взрывается сильной вспышкой. Я громко вскрикиваю и дергаюсь под его губами. Шульгин отпускает меня, покрывает легкими поцелуями внутреннюю сторону бедра.

— Боже… — говорю еле слышно.

— Мм?

Макс нависает сверху с победной улыбкой. Ложится на меня. Целует щеки, висок.

— Ты нереальный, — возвращаю его же слова.

Смотрю в темные глаза. Как никогда чувствую с ним связь. Вся неловкость исчезает.

— Иди сюда.

— А-а!

Изумленно стону, потому что он входит. Я еще очень чувствительная от оргазма и толчок на грани с болью. Но медленный темп постепенно дает мне привыкнуть. Макс толкается ритмично, глубоко. Я как никогда готова принять его полностью.

— Охрененно, — шепчет мне на ухо.

И я с ним согласна. Я снова завожусь. А ведь захотеть секса сразу после разрядки для меня было на грани фантастики.

Обнимаю его ногами. Скольжу икрами по стальным мужским ягодицам. А тренируется Шульгин правда очень эффективно! С наслаждением прижимаюсь к его твердому телу.

Макс целует меня в губы, продолжая двигаться во мне. Я думала, еще сильнее возбудиться невозможно…

Он тоже на грани, стонет мне в губы. По сильной спине проходят волны дрожи.

Еще толчок, еще. Мы выпустили друг друга из губ и рвано дышим. В какой-то момент Макс дергается во мне и тут же выходит. Изливается на меня. Понимаю это и тоже улетаю от оргазма.

Шульгин опускается рядом со мной, сгребает в объятия. Шепчет.

— Ну что, будем заказывать ужин?

Господи… Я еще на грани миров, а этот зверь уже проголодался. Мычу что-то невразумительное в ответ на его вопрос.

Но он задает его еще раз, когда я прихожу в себя. Сходимся на пицце пеперони. Ее доставляют быстро и еще горячей из ближайшего кафе. Однако Макс считает, что мы еще успеем вместе сходить в душ…

Максим

Мне ее мало, естественно. И с одной стороны, я все время боюсь ее спугнуть, с другой, завожусь от нее с пол-оборота. Когда наступят спокойные времена, запремся в спальне на несколько суток. С доставкой еды, конечно.

А сейчас стремительно утягиваю свою синеглазку в душ, чтобы успеть до этой самой доставки.

Помогаю смыть с животика мою сперму… Прохожусь ладонью по гладким губкам. Черт, в этом есть свой кайф.

— Макс…

Поднимаю глаза. Вижу, что Дана нахмурилась.

— Что?

— Я хотела сказать… Таблетки… Я перестала их пить несколько месяцев назад. Хоть Юра пока был против детей, но врач сказала, лучше остановить прием…

Слышать это имя хочется сейчас меньше всего. Но для нее важная тема.

Да я и сам вижу, что вышел сегодня… Мягко говоря, поздновато. Мы оба здоровы, но от незащищенного секса бывают дети.

— Дан, я не против детей.

— Мм, что? — васильковые глаза расширяются.

Ну а что я должен был сказать?!

— От тебя, — уточняю с ухмылкой.

Да, потому что до нее я предохранялся так, что с меня можно было бы пособие писать для подростков. Но тщательно предохраняться с ней… Даже в голову не пришло.

Хм, я реально созрел?

— Но мы же еще не… Мы недавно вместе… — лепечет.

— Все будет, как ты скажешь.

Я не считаю, что нам нужно делать детей прямо сегодня. Но и рвать на себе волосы из-за того, что в нее попала моя сперма, не буду. Так же, как и скорей заказывать доставку экстренной контрацепции.

К слову о доставке.

Шагаю к ней, медленно разворачиваю к себе спиной. Покрываю шею поцелуями. Вздергиваю бедра и попку на себя. Прикусываю мочку уха.

— У нас мало времени…

После пиццы заваливаемся на диван в гостиной и, не включая свет, смотрим на ночной город.

Я откинулся спиной на спинку дивана, вытянул ноги на большой мягкой поверхности. Дана меж них, спиной на моей груди. Мы оба все еще в халатах.

— Когда я вошла, квартира показалась мне слишком глянцевой и новой… А сейчас тут так уютно.

— Без тебя так не было, — хмыкаю.

— Ма-акс… — мурлычит с легким укором, но видно, что ей приятно. — Все же есть своя прелесть в высотках. Хоть я мечтала всегда о таком доме, как у Антона или у Головина.

— Олег с женой, кстати, живут недалеко от Антона.

— А ваша мама?

— Она подальше в области. В деревне, можно сказать. Инфраструктура там так себе, если честно. Но ей нравится дом и территория. Да и нам всем в принципе. Увидишь позже сама.

— Я увижу?

Примолкает. Вопрос явно сам собой вылетел.

— Когда поедем на семейные посиделки.

Черт, я начинаю завидовать братьям, которые сначала женились, потом строили отношения. Никаких условностей и танцев с бубнами!

Мои чувства к Дане понятны. Предлагать ей «встречаться» по меньшей мере поздно, да и глупо. Нам же не по восемнадцать. Делать предложение с кольцом… Я его еще не покупал! Да и она сама постоянно твердит, что рано.

И когда будет вовремя?

Может, мы реально сегодня заделали мелкого, и все встанет на места само собой?

Дана больше ничего не говорит, а член от мыслей про недавний секс снова наливается кровью. И вот халаты летят в сторону, и моя громкая училка стонет подо мной, поджимая пальчики.

И снова все не совсем безопасно…

Утром, пока Дана собирается за матерью, я пью вторую чашку кофе и пишу знакомому риелтору. Хочу посмотреть варианты домов. Составить список для выбора.

— Макс, давай я заеду за своей машиной сама? Ну зачем ты будешь мотаться?

Меня отчасти греет ее желание меня не напрягать, отчасти раздражает.

— Детка, не трать время на ненужные споры.

Хочу ее поддержать. Да, операция была плановой, и все нормально там. Тоха пробил. Но Дана и так варилась во всех своих проблемах сама, пока я "давал ей время" после командировки.

Она уже в целом готова — голубая футболка, джинсовые шорты. На голове высокий хвост и темные очки.

Такая простая и такая красивая девочка. Моя.

— Я еще хотела там вещи забрать… Макс?

Хм, залип.

— Какие?

— Ну, у мамы… Те, которые в Красноярск брала с собой. Они же у нее остались. И может… часть вещей, которые от Юры забрала, увезти. Теплые особенно зачем здесь?

— Нет! — перебиваю.

Дана смотрит с удивлением. Хмурит лоб.

— В итоге их будет не больше, чем сейчас.

— Я про то, что не нужно ничего увозить. Нет времени сейчас! Все, поехали.

— Но от мамы я возьму…

— Заберешь все вещи от мамы. Тут полно места. Чего распыляться.

Она нужна мне здесь. Со всеми вещами.

Дана пожимает плечами, идет за мной. К слову, впереди осень, и теплые вещи вполне себе понадобятся. И ездить отсюда на работу ей будет удобнее…

— Ты какой-то задумчивый с утра, — говорит Дана, когда садимся в машину, — еще не поздно не ехать со мной.

— Давай договоримся сразу, — говорю, может быть, не так ласково.

— Мм? — осекается.

— Переставай думать, что мне дико сложно сделать что-то для тебя. Ты, конечно, сильная и независимая училка! Но я не переломлюсь позаботиться о своей женщине.

Сбоку немая сцена. Я даже поворачиваюсь — не плачет она там? У нее еще нервы не в порядке, а тут я строжусь.

Но нет, ее офигенные глаза сухие. Только округлились немного. А ротик приоткрылся.

— Я так понимаю, возражений нет? — ухмыляюсь.

Дана тоже, наконец, посмеивается.

— А что тут можно возразить?

Доезжаем до дома ее матери не так быстро, как хотелось бы. Зато успеваем поговорить. Спрашиваю у Даны о ее семье.

С мамой у них прекрасные отношения. По сути они всегда были друг для друга самыми близкими людьми.

Брак ее родителей распался, когда Дана еще училась в школе. Отец и в семье толком ею не занимался, а после развода только исправно платил алименты. И уже подросшую дочь огорошил подарком — машиной.

В остальном с проявлением эмоций у него трудно. Кого-то это напоминает… Блять.

Но я по крайней мере осознаю свою проблему! Или мне просто много говорили о ней.

И хоть есть в чем-то схожесть между мной и будущим тестем, его подарок мне не зашел. Или у меня больше возможностей? Смотрю на тачку Даны и понимаю — скоро будем ее менять.

— В смысле менять?

Да, вслух я это тоже сказал.

Мы во дворе, уже спустили ее чемодан с отпускными вещами. Закинул его сразу к себе, чтобы доставить прямиком в гардеробную.

— Подберем тебе что-то более актуальное, — говорю и так понятную вещь, — у меня, в конце концов, сеть автосалонов, не будешь ты ездить на этом…

Хмурит брови. Перебивает.

— А может, мне и гардероб сменить сразу? На более актуальный? Под стать владельцу салонов и пароходов! Мм? Выгружай чемодан!

Кто-то бы сказал — зажралась. А мне нравится, что она показывает зубки. У этой девушки есть гордость и отсутствует меркантильный интерес. В том числе, и этим она меня взяла. Крепко, за яйца.

— Детка… — улыбаюсь, но не то что бы мило. — Мне похрен, какие шорты на твоей прелестной попке. А это, — тычу пальцем в авто, — твоя безопасность. Хотя шортики ты тоже можешь поменять в любой момент. Если сама захочешь!

— Ох, Шульгин!

Но в голосе уже нотки улыбки. То, что она сдается и тает от меня, мне тоже очень нравится.

— Дан, ну серьезно, — говорю нормальным тоном, — может, когда отец тебе ее дарил, она была еще добротной. Прошло пять лет. Движение на улицах Москвы спокойней не становится. И неужели, — тяну ее в свои руки, — тебе не хочется поездить на чем-то поинтереснее? Мощнее. Ты как водитель тоже выросла.

— Макс… — а сама жмется. — Ты прав, да. Но так быстро?..

— Я просил.

— Я помню, — вздыхает, — просто все так стремительно.

— Это я еще торможу по сравнению с братьями.

Истории женитьбы моих братьев необычные. Не сговариваясь, они поступили похожим образом. Сначала женились, а потом добивались любви своих жен. И все прошло успешно.

Эти увлекательные истории пусть Дане расскажут невестки. Я просто даю понять, что из всей семьи я самый тормоз.

Впрочем, еще наш "мелкий" Ник не женат.

Но Дана и не пытает. Ей пора ехать за мамой, а я остаюсь на связи и решаю заскочить по пути в главный офис. Пусть знают, в конце концов, что босс на них не забил.

И вот уж не мог подумать, что именно там снова поднимется тема моих братьев.

После секретаря и обсуждения насущных дел вызываю к себе Авдеева. Все-таки хорошо, что у меня есть такой человек, как Лёха. Ответственный, дотошный. В чем-то душный. Но именно такой мне нужен, чтобы приглядывать за всем.

Пока жду, пью кофе и оглядываю кабинет. В темных тонах — мрамор, глянец. Дана бы сказала, что здесь слишком мрачно и холодно.

Усмехаюсь. Как-нибудь привезу ее сюда под предлогом, отпущу секретаршу и подогреем эту пафосную комнату. Примерно как сделали с квартирой.

От одних мыслей эрекция. Блять! Не время. Надо отвлечься на рутину.

Прихожу в себя, и спустя пятнадцать минут уже стучится Авдеев. Приехал из салона в соседнем районе. Там как раз работал Юра и работает Лёхин сын.

Высокая крупная фигура в неизменной джинсовой рубашке появляется на пороге. От кофе помощник отказывается. Садится и начинает про показатели. Но про них мне доложили давно. Все норм.

— Как там в целом, скажи.

— Все ровно, происшествий нет.

— Отлично, больше внимания уделим регионам.

Авдеев прокашливается.

— Красноярск? Ты уверен в Головине?

— У нас сотрудничество, — жму плечами, — я же не весь свой бизнес ему доверяю. Плюс Егор — нормальный мужик. Приедет, познакомитесь. Он нас с Даной отлично принял, я пригласил в ответ.

— А теперь ты ее принял у себя?

— Доложили? — усмехаюсь.

Лёха качает головой.

— Ты сам велел вызывать доверие у сотрудников, — напоминает, — но про это даже уборщицы шушукаются. Юрий узнал одного из наших ребят, когда они чемодан забирали. Сложил два и два.

— И как? Четыре получилось или десять? — хмыкаю.

— Двадцать четыре! — Авдеев недовольно крякает. — Конечно, накрутили там и приумножили дай Бог. И уволил ты его из-за этого, и угрожал инвалидностью, чтобы тот больше к невесте не приближался.

— Ну второе в целом правда.

— Макс! Ну оно надо тебе?..

Авдеев устало выдыхает.

Конечно, мне блять все это не надо! Особенно с тем учетом, что и до Даны эти сплетни могут дойти. И до матери ее, которая следит в интернете за жизнью олигархов и звезд.

Но что делать-то теперь.

— Интернет почистите, насколько возможно.

Авдеев наклоняется и говорит так осторожно, доверительно.

— А может, тебе лучше бабу чистую найти?

Волосы у меня на затылке так прямо отчетливо шевельнулись. И рука сама потянулась его за грудки взять.

Мну пальцами жесткую ткань на автомате. Пока шея моего верного помощника не синеет. Тот сипло выдыхает, отшатывается.

— Макс…

— А ты слова-то выбирай.

Лёха подскакивает на ноги. Трет горло.

— Ну девушку! Невесту, жену! Как у братьев твоих. Что Тоха, что Олег нашли себе молоденьких, без прошлого.

Тру переносицу.

— Что Олег, что Тоха тебе бы морду разбили, если бы услышали, как ты обсуждаешь их жен. Это еще при удачном раскладе.

— Я как друг говорю! Ну знаешь ведь, как я ко всем вам отношусь!

Выдыхаю. Нет, надо сворачивать этот задушевный разговор.

— Послушай, Алексей… — говорю максимально спокойно, от чего воздух еще больше накаляется. — Я к своим братьям в постели не лез. Но уверен, никаких отклонений у них нет там. И жен они выбирали умом. Мозгом, Авдеев, именно мозгом. Так это делается, когда тебе уже не двадцать лет.

— Так это и есть норма! Выбрать ту, у который ты будешь первым. Без всей этой швали за спиной…

— Зацикленность на целках — не норма, Авдеев. Больше тут нечего обсуждать.

Честно, я даже не задумывался никогда, женились ли мои братья на девственницах? Пиздец.

Уверен, даже если и так, это не был критерий для выбора. Да и выбора у них там не было по сути. Как и у меня.

Просто в один прекрасный момент жизнь ставит тебя перед фактом. Вернее, перед фактом тебя ставит твое же сердце.

— Макс, я по-дружески.

— Мы с тобой давно не друзья. — выдыхаю. — Иди. Ты, кажется, в отпуске не был в этом году? Возьми, сколько положено по закону, и отгуляй.

— Не время…

— Самое время. Свободен.

За моей "правой рукой" закрывается дверь. Откидываюсь в кресле, тру переносицу.

Это что сейчас было, блять?!

С чего он вызверился на Дану? И по службе, и по дружбе он должен наоборот ее защищать.

Впрочем, я не соврал. Какие из нас друзья? Юность закончилась.

Вызываю секретаря.

— Пусть Виталий Евгеньевич ко мне поднимется.

Имею в виду начальника охраны. Интернет все-таки надо вычистить. Да и Юрика нейтрализовать.

Хотя за него я на этот раз возьмусь сам. Лично.

Дана

— Мам, ты точно сама справишься?

— Доктор сказал день еще отлежаться, а потом помаленьку ходить. Кровь разгонять. Да и Семен сегодня приедет. Он и приготовит, и уберет. Знаешь его.

Да, после папы моя мама долго была одна и в отношения вступила со спокойным хозяйственным мужчиной. Он ни мужской, ни женской работы по дому не боится. И добрый, хоть при этом не трус.

И такие бывают… Семен Иванович — вдовец. Очень привязан к своему дому в области, с ним еще живет младший сын.

Маму звал переехать, но ей добираться на работу далеко придется. Да и не хочет она.

— Смотри, если он не сможет…

— А чего ему не мочь? Отпуск взял не неделю специально. Пока в квартире тут подшаманит кой-чего. Вон розетка на кухне достала!

Мама в надежных руках. А я, по ее мнению, с Юрой… Через недельку-две все расскажу ей. Может, с Шульгиным познакомлю.

Макс тоже из тех, кто не оставит в беде. И хозяйственный, наверное, тоже! Хоть тихим и спокойным его не назовешь. А добрым так… Не со всеми.

Посмеиваюсь, пока иду от подъезда к машине. Окидываю свою лошадку взглядом.

Реально, надо ее поменять? Принять такой подарок от Макса? Пока не решила.

Все мои вещи теперь у него. Вообще все. У мамы пижама да расческа, они всегда там лежали. А так я, получается, полностью переехала к Шульгину. И он говорит, что он тормоз?

Хотя… Каких-то заявлений мне не поступило. И предложений… Блин, и это он гонит лошадей?

От мыслей про Макса на губах появляется улыбка. Несмотря на все заморочки. Мне так приятно думать о нем, вспоминать минуты вместе. У меня даже в школе не было такой романтической влюбленности.

Мм, влюбленности?.. Это уже не просто симпатия и физическая тяга?

Завожу мотор, вся в своих мыслях.

И когда слышу сбоку звонок телефона, на автомате беру. Только успеваю глянуть, что номер незнакомый.

— Дарья? И что же ты трубки не берешь?

Нет, не один Юра все время называл меня Дашей. Его мама пошла еще дальше. Она употребляет имя, которое вообще ко мне отношения не имеет.

Сначала я мягко поправляла. Потом забила.

Надежда Сергеевна — женщина возрастная. Юрке двадцать пять, а родила она его, когда ей было под сорок. Так что я вроде понимала, что мыслит она по-старому.

Но сейчас думаю, не вредность ли это была?

— Я не Дарья, — хмыкаю.

— Ну я же слышу, что это ты! Почему трубки не берешь?

— Нам не о чем говорить.

Да, она набирала мне пару раз со своего номера. И даже на мессенджер писала — перезвони.

Хорошо, она так и не научилась набирать длинные сообщения. А то бы меня ждало то еще полотно…

— Как ты могла так поступить с Юрчиком! Ты в курсе вообще, что его из-за тебя запугивали?!

Морщусь.

— Никто его не запугивал. Просто забрали мой чемодан.

— Почему чужие люди забирают твои вещи! Вы столько прожили… Мы тебя кормили.

Уже и кормили они меня. Продуктами с дачи?

— Потому что ваш сын не дал мне забрать чемодан. Из квартиры меня вышвырнул без него.

Горько усмехаюсь.

— Ты заслужила!

— Не вижу смысла вам что-то объяснять. Я нанесла Юре обиду, он меня до жути перепугал в тот вечер. Но это в прошлом…

— Имей в виду! — голос пожилой женщины звучит зловеще. — Если вы еще раз тронете Юрочку, я это так не оставлю! Я пойду… — жду услышать про полицию, но Надежда Сергеевна говорит другое. — Я пойду к его матери! Да, я знаю, как найти мать этого мужчины… Я все расскажу про тебя, паразитку! Предупрежу, что присосешься к нему, а сама даже детей ему родить не сможешь!

— Мы с Юрой не планировали детей…

Надежда злобно хохочет.

— Как будто не знаю, что ты таблетки перестала пить! И с гинекологом советовалась. Я всю твою подноготную знаю!

Бросаю трубку и ежусь. По коже проносится озноб, хоть машина нагрелась на солнышке.

Ну ладно, про таблетки я говорила Юре. Как своему жениху и партнеру по сексу… А про консультацию с гинекологом — нет.

У бывшего с детства фобия врачей. Мать его пугала ими, вот и добилась. Так что он при упоминании поликлиники бледнеет.

А я просто ходила на плановый прием по месту жительства. У нас в столице в целом неплохие бесплатные врачи… Ну доктор и посоветовала прекратить пить таблетки.

Получается, она слила информацию моей тогда еще будущей свекрови? Или кто-то видел меня у кабинета и ей доложил? Или она сама? Хоть родители Юры часто живут на даче, район у нас был один. В поликлинику Надежда Сергеевна ходит по прописке.

Теперь уже не столь важно, конечно. Ни с ней, ни с тем врачом я больше не увижусь.

Но насколько серьезна угроза, что она пойдет к матери Макса? И реально вообще где-то пересечься с такой женщиной? Это непростая семья.

Надежда Сергеевна не то что бы сильно боевая. На людях предпочитает помалкивать, быть незаметной.

Но из любви к сыну… Мне кажется, она способна на многое.

Хотя Юру больше ни я, ни Макс не будем трогать.

Максим

Какого хуя он распустил свой язык?

А я только решил отказаться от мата. Даже в мыслях, потому что он так или иначе выскочит наружу. А у меня скорее всего скоро будут племянники. И может даже… Так, ладно.

В общем, я решил не материться, но тут… Приходится отступить от нового правила.

Да, пусть он узнал моих ребят. Ну так сиди и засунь язык в задницу!

И нет, тот факт, что Дана ему изменила, меня уже не смягчит.

Калечить или убивать я не собираюсь. Не тот уровень ярости все же. И нет нужды держать себя подальше от этого утырка как тогда… В общем, пора нам встретиться.

Выбираю вечернее время. Днем товарищ бегает по собеседованиям. Видимо, между ними успевает запускать сплетни в чатах с моими сотрудниками.

Из официальных его удалили, но ведь у коллег всегда есть чат без начальства. Это в принципе норма.

Не норма устраивать из разрыва публичную истерию. Даже если невеста ушла к другому. Ну будь ты на хрен мужиком!

Нажрись, поматерись наедине с приятелем, который не побежит трепать на каждом углу. Проспись и двигайся дальше! Уйди в работу, в спорт. Потрахайся, в конце концов, как следует с какой-то подходящей телкой. За деньги, не за деньги... Не суть.

Свою же гордость не роняй!

Надеюсь, в понедельник Юра не рванет ночевать на дачу к родителям. Все же пугать людей в возрасте не входит в мои планы.

Так что просто паркуюсь около их подъезда и жду.

Их… Теперь это подъезд и дом не имеют отношения к Дане.

Вовремя успел ее забрать. Нет, я бы и с ребенком ее взял, тут нет проблемы. Но все это сложнее. Как ни крути. У малыша был бы биологический отец. Или даже любящий отец. С которым так просто не развяжешься.

А так этот товарищ больше к нам не будет иметь никакого отношения.

Я один. Не то что бы мне не нужны свидетели… Но так будет правильно. Пообщаемся с глазу на глаз.

Пока жду, наблюдаю за людьми, которые спешат в подъезд. Хоть район старый, дом новый относительно. Отделан рыжей и коричневой плиткой. Лет пять ему, наверное. Рядом еще две похожие башни. Видимо, семья Юрия купила квартиру на этапе котлована.

Район хороший, с инфраструктурой. Вон и семей много с детьми. Почти каждые жильцы ведут за руку мелких.

Дана, наверно, о том же мечтала.

Но ее дети не будут жить в этом уютном районе. И в городе, скорее всего. Я всерьез подумываю купить загородный дом.

Если есть возможность, почему нет? Связь с городом я для своей семьи обеспечу.

Думаю о рутине. Приятной, можно сказать. И вижу вдалеке знакомую долговязую фигуру. Юрий идет со стороны остановки.

Все милые мысли улетучиваются из моей головы. Ярость не кипит, но вспыхивает раздражение. Вот что ему спокойно не живется?! Меня в последнее время тянет в тихую гавань.

Даже в разборках я раньше чувствовал адреналин, азарт. Поставить к стенке человека, который сделал мне гадость. Увидеть раскаяние.

Таким меня видела Дана тогда, на заледенелой территории отеля.

Сейчас я, можно сказать, нехотя выхожу из машины.

Уже стемнело. Территория у дома освещена, конечно. Подъезды горят большими фонарями над входом, детская площадка мелкими на невысоких столбах. Плюс окна.

Но Юрий меня не замечает, да и не ожидает увидеть здесь. А мне нужно тихо, не привлекая внимания, попасть вслед за ним в квартиру.

Впрочем, он сам меня и впустит.

До лифта бывший Даны ни о чем не подозревает. Я вхожу следом, он оборачивается.

— Максим Николаевич…

По привычке обращается по отчеству. Думаю, вряд ли из уважения.

— Именно, — на секунду прикрываю веки.

— Что вы тут делаете? — Юра хлопает своими.

— К тебе пришел. Зайдем, поговорим.

От неожиданности или потому, что понимает расклад, Юрий не спорит. Отпирает дверь квартиры и даже пропускает меня вперед.

Я закрываю за собой дверь, кручу вертушку замка. И быстро шагаю вперед к хозяину квартиры.

Делаю захват сзади, удушающий. Юра болтается где-то у меня под мышкой, а его горло под моим локтем.

— В-вы чего-о! — хрипит.

Но все еще на "вы". Боится.

Ну и чего рыпался?

Давлю еще. Выпускаю. Парень хрипит.

— Может, тебя до конца заткнуть, если у самого мозгов не хватает? Зачем распустил язык про меня и Дану?

Юра трет шею.

Ничего я ему не повредил, но эти ощущения знаю. Как будто на самом деле тебя чуть-чуть не придушили. Парень еще раз прокашливается.

— А если бы вашу невесту так? А, Максим Николаевич? Вы бы ничего не сказали?

— Ну уж явно не сплетничал бы по чатам.

— Я поделился с друзьями!

Правды не найдешь. И его обида по-своему понятна, но и я больше не могу спускать это дело на тормоза.

— Поделился? Всё. Забудь её.

Юра скалится нервно.

— Да нахуй… — осекается под моим взглядом, но продолжает. — Нахуй она мне нужна? Думаете, не такую как все отхватили? Ну, я тоже думал. Не все золото, что блестит!

Угу, вспомним старые поговорки. Молодежь так вроде не выражается, но может, это родителей его слова. Да и мне похрен, если честно.

— Я разберусь. Ты глупости не делай больше.

Юрий усмехается.

— Это вы тупите по полной, Максим Николаевич! А Данка молодец, не зря Федорова посылала. Нашла вариант пожирнее.

Мы встречаемся глазами, и Юра отступает назад. Так пятится до кухни. До милой кухоньки в светлых тонах, где и ловит подбородком мой кулак. Замахивается в ответ, но мне не составляет труда уклониться.

А кухня симпатичная — видимо, Дана обставляла.

— С-с-с… — ее бывший сипит.

— Хватит, — говорю и ему, и себе, но потом добавляю, — хватит нести про нее всякую хуету. Сам же знаешь, что это неправда.

— Простить ее предлагаете?

— Просто уймись. Приди в себя. Мозги включи!

Юра отворачивается к мойке. Открывает кран — видимо, холодную воду. Умывает лицо. Я попал ему по губе.

— А вы, значит, умный? — снова поворачивается. — В людях разбираетесь?

— Научился к своим годам, — отвечаю спокойно.

— Угу, — Юрий ухмыляется, — а ниче, что ваша правая рука вас же наебывает?

Сначала думаю про реальную руку. Что он несет? Я вроде силу удара рассчитал, не было целей стряхнуть ему кукушку.

— Я про Авдеева, — добавляет Юра.

Может, парень и правда уже бредит?

— Причем тут Алексей? Ты в состоянии адекватно мыслить?

Юра берет полторашку с водой со столешницы, откручивает крышку и жадно припадает. Жду, когда напьется.

— Я норм мыслю, Максим Николаевич. А ваш старый друг вас же обворовал.

— Что?!

Я вроде и подозреваю, что он гонит, но отмахнуться от такой информации не могу.

— Это его сын продал машину со скидкой. А меня Авдеев подкупил, чтобы я молчал.

Скалится, глаза лихорадочно блестят.

Подкупил и что? Мало дал? Хотя понимаю, Юрий выдал мне правду в состоянии аффекта.

Хотя правду ли?

Ловлю себя на том, что не могу точно сказать — Лёха не мог. Может быть, сам на подсознательном уровне ждал от него чего-то такого. По крайней мере, в последнее время.

— Пиздишь? — все-таки верить безоговорочно Юре не могу.

— Хотите, не верьте. Мне похрену. Но изначально Кирилл все подстроил. У него долги по кредиткам. Он их решил вот так закрыть.

— Как?

— Дружок его втерся в доверие ко мне. Сначала прямо попросил продать дорогой автомобиль с большим дисконтом. Я отказал. Потом они у меня за спиной сделку провернули, зашли в систему под моим именем. У Кирилла есть дружки в компании. Помогли ему, чтобы папаше подлизать.

— Лёха не мог сам погасить кредитки? — у меня все равно большая доля скепсиса.

— Он ничего не знал! Когда мы с пацанами узнали все насчет Кирюши, пришел.

Блять, что вообще творится в новом филиале?!

— Как узнали?

— Я с Пашкой подружился, а они братья двоюродные с Веней, айтишником. Вот он и пробил, когда был вход в систему. Ребят поспрашивали — Кирилл в тот день работал, оставался допоздна. В общем, мы в полицию со всем этим собрались…

— А ко мне вы почему не собрались?!

Впадаю в шок.

— Так Авдеев — ваш друг, и Киря — его сынулик. Все ребята сказали, бесполезно к вам даже соваться.

— Вашу ж мать… Что дальше было? — цежу сквозь зубы.

— И среди нас крыса завелась. Авдееву слили. Он меня к себе вызвал и денег предложил.

Все интереснее, блять, и интереснее!

— Дальше.

— Ну, дал денег, чтобы я молчал. Тут ведь не только Кирина, но и его карьера под угрозой оказалась. Репутация его.

— А свою репутацию ты ради бабла спокойно на кон поставил?

Юрий поджимает губы. Потом все же рассказывает.

— Почти сразу вы меня уволили. Наверно, из-за Данки? Спали с ней уже тогда?

— Заткнись…

— Короче, уволили вы меня. Ну я и ушел. Совесть немного помучила, но не думаю, что вы поверили бы мне. А когда выяснилось, что вы с Даной!

— Сейчас почему рассказал? — щурюсь.

Но Юрий только хмурит лоб.

На эмоциях. А может, ангел-хранитель сильный у парня. Потому что, если все это правда…

— Ты хоть понимаешь, с кем связался? — говорю совсем не про себя. — Думаешь, Авдеев тебе денег сунул и забыл про такую бомбу замедленного действия?

— Вы о чем? — таращится.

— У тебя информация, которая уничтожит его. После такого его вахтером никто не возьмет. Я не знаю, чем он думал, если это правда. Почему сразу не пришел ко мне. Но то, что он попытался все от меня скрыть — очень сильный косяк, как управляющего. Да и как человека в определенных кругах.

— Мы пообещали молчать…

— Оно и видно. У кого хранятся доказательства?

— А Пашки, Вени… И у меня копия есть.

— Значит так, — говорю более чем серьезно, — завтра с утра, чтоб все трое как штык были у меня со всей информацией. Независимый эксперт ее проверит. А после я сам разберусь с Алексеем, либо разберусь с вами. Бежать за границу не советую, не таких находили.

— Да не вру я.

— Тогда тем более ко мне без резких движений. Если кто поинтересуется, зачем я к тебе приезжал, скажешь, разборки чисто из-за Даны. И про нее забудь! Подумай о своих проблемах.

Лёха жестокий. Сколько раз я его тормозил. В случае с Юрой и его ребятками тормозить было бы некому. Парни встряли бы по полной. Могли бы поплатиться здоровьем, если не жизнью…

Я не легковерный, но зачем Юре мне врать? Он мог ляпнуть, но не продержался бы долго. Уже бы признался, что хотел просто позлить. Да и логичной вся картина выглядит. И ради сына Авдеев правда мог бы…

Потому и Дану хотел от меня убрать. Чтобы не прибежала ко мне, когда он по-настоящему прессанет Юру.

Выхожу, вижу пропущенный от Даны. Честно, не представляю, как ей все рассказать.

Что пока она готова была на многое, чтобы помочь жениху, он тупо ей врал. Забрал деньги и наплевал на справедливость с большой колокольни. Мы еще не были вместе, Дана переживала за Юру, а он уже вел переговоры с Авдеевым.

Ее розовые очки разобьются еще раз.

В любом случае, для начала мне нужно разобраться во всем самому. А потом… Я отвлеку Дану на другие события.

Не знаю, почему, но именно сегодня на фоне всей херни со слухами и старым другом я на это решился. И да, надо бросать материться.

— Танюш…

— Когда ты так начинаешь, тебе точно что-нибудь надо. Не говори, что вы поругались с Антоном и надо вас помирить! У меня самой с ним сейчас нелады.

— А почему? — вскидываю бровь. — Нужна помощь?

Говорю с долей иронии. Я никогда не был посредником в отношениях с сестрой и братьями. Этим у нас Танюшка и иногда Антон занимаются.

— Забудь. Ты чего звонишь?

— Кольцо подобрать поможешь?

Дана

Шульгин вернулся какой-то задумчивый. Я и сама немного заморочена звонком Юриной мамы. Но Макс просто бьет рекорд по молчаливости.

Впрочем, нет смысла бояться, что он ко мне охладел. Потому что прямо в прихожей впился мне в губы с такой жаждой. На грани с отчаянием. Я даже спросила, не случилось чего?

— Все в норме, детка. Я в душ.

Обычно он не бежит мыться вот так сразу. Может, поваляться со мной, поболтать. Поужинать даже.

Что-то точно произошло.

Мм… И пытать его не хочу. И быть в стороне как-то трудно.

Медленно иду за ним в спальню. В ванной уже слышится душ. Он буквально убежал под струи. Что хочет смыть с себя?

Ладно. Захочет — расскажет. Но сейчас мне очень хочется быть с ним близко. Прогонит, так прогонит…

Тоже снимаю с себя одежду. Я успела переодеться, так что это домашние шорты и майка.

Дверь Макс не запер, с чего. Но думаю, не ждал, что я приду к нему… По крайней мере, в темных глазах точно сквозит удивление. А на губах… вспыхивает хитрая улыбка.

Фу-ф, я выдыхаю немного.

— Дана Тимофеевна!

Прикусываю губу.

— Давно хотела так к тебе вломиться…

Уголки его губ дергаются. Но в улыбке не расплываются. Его как будто охватывает напряжение.

Или я ошиблась, и он все-таки злится на меня? За что?

Он выключает воду. Встречаемся взглядом.

Шульгин с явным усилием выдыхает, раздувая ноздри. Его глаза тем временем гипнотизируют меня. Серьезный цепкий взгляд.

Во мне зреет догадка, что это все же не злость, а… сильное желание.

И как будто подтверждая мои мысли, Максим скользит ладонями по моей талии, оттесняет меня к стенке душа. Мои лопатки касаются чуть шероховатой, теплой от пара плитки.

Мой мужчина уже очень-очень близко. Почти вплотную. Наклоняется к уху.

— А ты умеешь улучшить день…

Он прижимается ко мне, и кожей я чувствую, как наливается его плоть. Низ моего живота почти синхронно начинает набухать. Настолько сильно меня заводит его возбуждение.

В голове проносится мысль… Не знаю, насколько это было бы вовремя… Но мне хочется посмаковать сейчас именно его эмоции.

Макс тем временем находит губами мои губы. Глубоко целует. Рукой гладит бедро, мнет ягодицу.

Я хочу его, безумно. Но в то же время… Прикусываю его нижнюю губу и с оттяжкой разрываю поцелуй.

Выбираюсь из объятий.

— Что? — он тут же ловит мой взгляд.

Качаю головой с улыбкой. Отрываюсь от темного омута его глаз и смотрю ниже, еще ниже. Инстинктивно сглатываю.

О, Боже. Я точно уверена?

С бывшим моя сексуальная жизнь была не такой уж яркой… Вернее, совсем не яркой. И не слишком бурной. Но мы уже были взрослыми и естественно пробовали разные виды секса.

Оральный… вызывал у меня не столько отвращение, сколько неловкость. В какой-то момент я вообще решила, что это не мое. Ну не даны мне эти способности!

Откуда же столько смелости сейчас? Ответ один — я ведь с Шульгиным.

Снова смотрю в его глаза. Прошу одними губами.

— Ты мне поможешь?..

Если раньше в его глазах были искры желания, то сейчас в них вспыхивает пламя. Он понимает, о чем я.

Протягивает руку вперед, к моему лицу. Я подаюсь и трусь о его ласковую ладонь.

— На колени, — звучит твердое на контрасте с нежностью, и я распахиваю глаза.

Цепляюсь за его взгляд. В темных глазах все тот же огонь, но появилось что-то другое. Что-то чисто мужское, жесткое.

И все равно я чувствую, он меня не обидит.

Эмоция пробирает до мурашек.

Я рядом с сильным, мужественным и в чем-то даже опасным человеком. Но в то же время я в безопасности. Я полностью доверяю ему. Все мои старые комплексы, которые я возводила, разлетаются в пыль.

Слушаюсь и опускаюсь на колени. Макс поддерживает меня за руку.

Ладони помещаю на его бедрах. Перед глазами… Тугой торчащий член. сетка вен, темноватая кожа… Но весь его внушительный вид меня не пугает, наоборот… Я сглатываю накопившуюся слюну.

Шульгин берет меня за подбородок. Сначала осторожное. Потом крепче большим и указательным пальцем поднимает мое лицо на себя. Проводит большим пальцем по губе. Немного ныряет в рот.

У меня снова повышенное влагоотделение. Пока Макс скользит пальцем у меня во рту, пристально смотрю на него.

Красивые губы мужчины изгибаются в легкой улыбке. Ему явно нравится то, что происходит.

Знала бы я, что делать, если бы он просто стоял? Конечно, да. Но это были бы лишь робкие потуги.

Я инстинктивно открываю рот шире, когда вместо мужского пальца по губе скользит головка члена. Он теплый и упругий. Рельефный. Я это чувствую губами, ведь Макс толкается в меня.

Он настолько меня заполняет, что у меня сбивается дыхание. Я с силой втягиваю носом воздух.

— Ш-ш, — Макс гладит меня по волосам. Убирает их назад.

Выходит скользящим движением. Дает сделать вдох и снова толкается. Теперь я дышу ровнее. Расслабляюсь, но сердце ускоряет ритм уже от других ощущений.

Он заполняет меня снова и снова. Я чувствую языком каждую его венку. То, как он пульсирует, насколько хочет меня. И срывающийся темп тоже говорит об этом. Шульгин явно меня бережет, особенно учитывая наш первый такой раз. Но видно, что ему все сложнее удержать себя.

Меня тоже потряхивает от возбуждения. Я уже мокрая везде. Из глаз текут слезы.

Чувствую, Максим вытирает их подушечкой пальца. Выходит и больше не толкается. Дает подышать. В это время гладит согнутыми пальцами мой лоб, скулы. А мне уже много этой передышки. Сама подаюсь к нему.

Шульгин еле заметно улыбается и ничего не делает. Я обхватываю ладонью член.

Беру головку в губы, но не глубоко, как делал он. Просто чуть всасываю. Упруго сжимаю губами. Перекатываю на языке, как леденец.

— Детка…

Макс хрипло выдыхает. Я добавляю ладонь — сжимаю член и прохожусь от головки к основанию. Легонько царапаю ногтями мошонку. Взвешиваю на ладони. Упоительное чувство.

Из Шульгина вырывается сдавленный стон. Мужчина запускает пальцы в мои волосы. Подается бедрами ко мне.

Я снова принимаю его глубоко. Туго сжимаю губами, выпускаю с чмоком. Макс опять стонет. Кажется, он уже не контролирует себя.

Всасываю головку с силой. Потом дразню кончиком языка. А через несколько секунд вновь позволяю ему трахнуть мой рот, с наслаждением постанывая.

Все это настолько возбуждает, что мне хочется пойти с ним до самого конца. Почувствовать вкус его удовольствия и вобрать в себя до капли.

Хотя вот этого я никогда не делала…

И когда он с хриплым рыком хочет выйти из моего рта, я наоборот притягиваю его за бедра. Прикрываю глаза, и меня накрывает эмоциями.

Не сразу понимаю, что я тоже испытала оргазм. Макс уже включил воду, поднял меня и притянул к своей груди под струи.

Я жмусь к нему и краем уха слышу, как он шепчет что-то типа — моя детка, моя училка. Еще какие-то нежности в полубреду. Но у меня пока шумит в ушах, и я пытаюсь вернуться на эту землю.

Конечно, сразу сделать это мне не дают.

Максим закидывает мою ногу себе на бедро и несколькими сильными толчками снова воспламеняет. Он и сам быстро возбудился, пока стоял под струями воды и целовал мое лицо. Мне до дрожи непривычна и приятна такая страсть. Я понимаю, что она не просто животная, она идет из самой глубины. А еще в какой-то момент понимаю, что Шульгин кончает в меня. На этот раз даже не делая попытку вовремя выйти…

Наверное, не нужно позволять, но я сама себе не принадлежу. И я хочу от него малыша… Очень хочу. Примерно так же сильно, как люблю этого мужчину.

Мы вытираемся, доходим до постели и быстро засыпаем в объятиях друг друга.

Максим сказал, что я улучшила этот день. Но что-то в нем все же было не так. Поэтому он быстро вырубается без сил.

Ну а меня буквально вымотали новые эмоции.

Утром ожидаю проснуться в его объятиях или как вариант с прижатым к попе стояком. Не говоря уже про приятные запахи цветов или завтрака в постель!

Но вместо этого я просыпаюсь от голосов в прихожей. Какой-то деловитый и высокий мужской голос что-то довольно говорит, вытягивая слова, Шульгин время от времени вставляет реплики.

Что вообще происходит? Если это курьер из доставки еды или цветов, о чем так долго говорить?..

Поднимаюсь, закутываюсь в халат и осторожно выхожу из спальни. Меня из прихожей не видно.

— Максим Николаевич, поздравляю. Замечательный выбор!

— Ну, не совсем мой.

— Ваша сестра обладает отменным вкусом. Но последний шаг был за вами. Еще раз примите поздравления! Вот здесь мои контакты…

— Всего доброго, спасибо.

— И вам всех благ!

Слышу звук двери. Гость ушел.

Шагаю вперед, а Макс тоже сворачивает из прихожей в коридор. Видит меня, расплывается в улыбке.

— Подслушиваете, Дана Тимофеевна?

Хлопаю ресницами. Да я еще не проснулась толком!

— Я… не…

Шульгин подходит, склоняется и нежно целует в висок.

— Я пошутил, — смотрит в глаза, — ты голодная?

— С кем ты разговаривал? — хмурюсь.

— Вот такая ты мне нравишься.

Снова обескураживает.

— Какая?..

— Не зажатая. С замашками жены.

— Ой, Макс!

Какой еще жены? Нет у меня таких замашек и быть не может.

Но да, я расслабилась. Сколько можно стесняться. Тем более, после вчерашнего.

— К слову об этом…

— Ты решил поговорить о моих комплексах?! — не могу поверить.

Шульгин не любитель обсуждать эмоции. И тяги к психологии я за ним никогда не замечала.

— Не-ет, — усмехается.

— Тогда про что ты?

Он вдруг берет меня за руку. Тянет на кухню. Вижу там на нижних шкафчиках стоят коричневые бумажные пакеты из доставки. И аромат соответствующий — выпечка.

— Опять не приготовил завтрак своими руками? — подшучиваю над ним.

Внутри конечно же разливается не разочарование, а счастье.

— Не успел, — Макс чего-то хмурится.

Подводит меня за руку к белому обеденному столу, отодвигает такой же светлый мягкий стул. Жестом просит присесть.

Слушаюсь и жду, что будет дальше.

Максим тяжело вздыхает. Да что происходит вообще?

— Дан, сразу предупреждаю, что мне не так легко это сказать…

Я инстинктивно забираю у него руку. В душе начинает расползаться тревога. О чем он решил поговорить? Уж не про то, что ему не нужны отношения?

— Скажи, что хочешь, — прошу тихо.

— Дана…

Он только что возвышался надо мной и вдруг опускается вниз. Не сразу понимаю, что он хочет сделать.

Потом вижу, что Макс… Опустился перед мной на одно колено.

— По-моему, так это делается, — он улыбается, но видно что с большим напрягом.

У меня немая сцена.

— Дана, — вижу, как вздымается его грудь, — ты можешь сказать, что прошло не так много времени, но прошу… просто поверь мне. Детка, я очень тебя люблю и хочу, чтобы мы поженились, — он поднимает на меня такой непривычный для него робкий взгляд, — ты выйдешь за меня?

Потом словно спохватывается и раскрывает коробочку, которую держал в правой руке. Она необычного для ювелирки нежно-зеленого цвета. И кольцо в ней тоже нестандартное.

Я никогда толком не носила украшения из золота и дорогих камней. У меня всегда была лишь симпатичная бижутерия.

Да и не грезила я никогда такими вещами! Строгие сверкающие серьги и колье навевают на меня скуку.

Но это кольцо абсолютно другое.

Оно, конечно, из драгоценных материалов. И вроде дорогого бренда, если я правильно узнала. Но такое нестандартное и милое!

Лимонное золото (вот эта разновидность мне нравится, у меня есть небольшие гвоздики из него). Цветок-четырехлистник из светлого перламутра. И посередине бриллиант… Среднего размера, чистый и очень красивый. Как и все кольцо. Ну, Макс!

Как завороженная протягиваю ему руку.

— Это "да"? — мужчина усмехается.

Смотрю на него хитро.

— Я бы и без кольца тебе не отказала, Шульгин. А уж с ним… Без вариантов.

Оба счастливо улыбаемся, пока Макс надевает мне кольцо. Прелестно.

— Подходит под серьги, — он смотрит на меня.

Да, у меня в ушах такое же золото. Но мне не до стиля.

— Максим…

— Что, детка? — берет мои руки в свои.

А мне тоже не так легко говорить. Смотрю в его глаза.

— Я тоже люблю тебя. Очень. И мне казалось, что рано… Что надо взять себя в руки, съехать от тебя… Не спешить. Но…

— Что но? — Макс поднимает брови.

— Но так не хотелось!

Мы замираем на миг и оба расплываемся в улыбках.

— А я тебе соврал, — говорит Макс, все еще легонько улыбаясь.

— В чем? — хмурю лоб.

— Я вез тебя сюда не на время. Это я так сказал, чтобы ты согласилась. Я не планировал отпускать тебя.

— Шульгин!

— Давай позавтракаем?

Главные слова сказаны, и после трудного дела не мешает подкрепиться. Мы пьем ароматный кофе, уничтожаем свежие круассаны и булочки с корицей. Время от времени приправляем и без того чудесный завтрак поцелуями.

Не помню, когда была настолько счастлива… Но после завтрака Макс говорит.

— Я должен еще кое-что тебе рассказать.

Предварительно утягивает меня на диван и крепко обнимает. Да, лежа в его объятиях мне легче это переварить.

— То есть Юра узнал правду еще до нашей командировки? Ну хоть не изначально участвовал во всем этом…

— Да, твой Юрий не главный злодей, — Максим хмыкает. В нем еще сидит толика ревности. — Но дурак. Он думал, что сможет договориться с Авдеевым, да еще получить выгоду.

— И сам в итоге все разболтал…

— Дело даже не в этом, Дан, — Шульгин прижимает меня крепче, — Авдеев бы это все так просто не оставил. За безопасность Юрия я не дал бы гроша.

— С Юрой что-то случится?! — мне все же не по себе.

— Теперь нет, — Макс говорит без удовольствия, — Лёхе будет не до него, да и смысл мараться. Теперь я все знаю.

— Отомстит?

— Ничего страшного не случится. Я прослежу. Но карьеру я Юрию испорчу. Не обессудь. В автосалон, да и в принципе в торговлю его вряд ли возьмут. Игры с собой я не прощаю.

— Юра и правда заигрался… — хмурюсь. — И ему очень повезло, что ты пошел к нему и спровоцировал на разговор. И… Просто знай, что я в любом случае на твоей стороне, господин будущий муж.

После этих слов Шульгин резко разворачивает меня к себе и с улыбкой впивается в губы.

Максим

Юра правда не главный подонок. Он просто слабак, каким мне сразу и показался. Хотел втихую навариться, наплевал на совесть и на свою тогда еще невесту.

Впрочем, об их с Даной отношениях что теперь рассуждать.

Да и в целом меня больше волнует не Юрий.

Вчера мы с Даной не выходили из квартиры. Отмечали наедине друг с другом нашу помолвку. И просто наслаждались и отдыхали от всего. При всей бурлящей страсти время с ней для меня действительно отдых.

А сегодня активный день. Пришла пора расставить все точки.

Ребята из айти-компании одного из моих друзей отписались — они готовы предоставить мне правдивый расклад. Реальны ли доказательства Юрия.

Хотя я и так знаю, что они реальны. Иначе Лёха бы с ним даже разговаривать не стал.

А еще сегодня в Москву прилетает Головин. Что-то они там с супругой никак не могли собраться, не знали наверняка. А тут собрались. И он, конечно же, хочет встретиться.

Мне вроде не до него. Но в то же время я почему-то рад, что именно сегодня он ко мне заедет.

Дана встретится с его женой отдельно, после того как Арина навестит здесь каких-то родственников.

Авдеева никто не предупреждал. Видимо, Юрий, наконец, понял всю серьезность ситуации и затаился, как мышь. А Лёха в самом расслабленном настроении входит в мой кабинет.

В честь отпуска, он вывез всю семью в подмосковный отель. На море лететь пока еще жарко.

— Мне передали, что ты… что вы звали, — он косится на людей.

Он как всегда в темных и дорогих шмотках. Не обращал на такое внимание, но сейчас замечаю и брендовые часы, и очки. И телефон новейшей серии.

Так чего же тебе, сука, не хватало?!

— Да, мы ждем тебя. Проходи.

Я давно не считаю его лучшим другом. Не доверяю полностью в каких-то действительно важных вещах. Как и никому в этом офисе. Но все равно где-то внутри скребут кошки. Мы знаем друг друга столько лет!

— Весь внимание.

Авдеев подбирается и рисуется перед новыми людьми. Я только усмехаюсь с горечью.

— Это Кирилл продал машину с большой скидкой. Вошел в систему под видом Юрия. А ты все узнал и покрывал его. Предлагал бывшему Даны деньги.

Вот такая простая ситуация — в несколько предложений. Но какая мерзотная.

— Пиздюк тебе наговорил, и эта твоя шлю…

— Не усугубляй, Лёх! — от намека на Дану мой голос грохочет. — Это твой пиздюк виноват, и это доказали. Можешь ознакомиться, — киваю на спецов.

— Ты не поймешь! У тебя нет семьи!

Его кулак приземляется на стол рядом с одним из программистов. Ни в чем не повинный парень чуть не подскакивает.

— Авдеев, ты ничего не понял?

Встаю из-за стола, оказываюсь рядом с "товарищем".

— Что? — хрипит.

— Ты здесь больше никто, и тебе не позволено так себя вести, — говорю медленно. — А прямо сейчас ты возьмешь свою задницу, своего пиздюка и исчезнешь из жизни этой компании. И из моей жизни тоже. Твои зарплата и квартальная премия пойдут на погашение штрафа.

— Из-за нее, ты все перечеркиваешь!

— Тебя заело?! — повышаю тон. — Моя невеста здесь абсолютно не причем. Ты обманул меня… Обманул, Лёша. А я такие вещи не прощаю. Но как раз потому что у тебя семья, ты обойдешься штрафом, увольнением и волчьим билетом. Мне банально жаль твою жену и младших детей.

— Я сделал это ради сына!

— Ты мог сразу прийти ко мне. Но тебе почему-то было проще лгать и наблюдать, как мы варимся в этой истории.

Авдеев стискивает челюсти. Я вижу, как у него сжимаются и кулаки. Подбираюсь, чтобы дать отпор если что. Но он не осмеливается.

— Да потому что ты заебал меня за все эти годы! Босс хуев! Задрал своими понтами, своим цинизмом. Физиономией своей. Свободным, — выплевывает это слово, — образом жизни! Проще надо быть!

Усмехаюсь. Хотя, конечно, это все, блять, слушать не доставляет удовольствия.

— Ну вот, теперь твоя мечта сбылась… Будешь ближе к народу. Свободен!

Руки у Авдеева из плеч, так что работу в сервисе всегда найдет. Да и скопил деньжат по-любому.

Уничтожать его жизнь полностью я не собираюсь, как бы ни злился. Пусть живет и растит детей. Может, возьмется все-таки и приструнит Кирилла.

Его я даже видеть не хочу, пусть сам с ним разбирается.

Авдеев уходит. Программисты с кривыми лицами тоже прощаются. Надо было говорить с управляющим наедине.

Да и хер с ним. Чувствую какую-то опустошенность.

— Макс, можно?

Вижу знакомый довольный оскал. И сам волей-неволей расплываюсь в улыбке. До меня добрался Головин.

Да, быть холодным циником неплохо, но лучше, когда рядом есть тепло близких и друзей.

А уж от Егора его как от печки.

Впрочем, в бежевой рубашке, узких брюках на тон темнее и стильных часах приятель выглядит как постоянный житель столицы и обитатель местных офисов. Он вроде говорил, что у него тут деловые встречи.

— Что за урод от тебя выскочил, ошпаренный? Это он тут верещал, как баба?

Нет, это все же не прилизанный менеджер, а Головин.

— Управляющий. С ним хреновая ситуация.

— Съездим куда-нибудь, пожрем, и все расскажешь?.. И позвони своей красотке Дане, хм… Спроси, доехала ли до нее моя жена. А то она… не берет трубку.

— Дана?

— Аринка! Даны номера у меня нет.

— Вы поругались что ли?

— Да нет, — Егор запускает пятерню в волосы, — но я боюсь, что она от меня сбежит.

Чего?

— У вас там что происходит, не хочешь рассказать?..

— Поехали!

Максим

Ничего вразумительного в тот день Егор не рассказал. Они походу сами еще не разобрались со своими чувствами. В общем, это отдельная история.

Зато одну "удивительную" историю рассказала мне мама через пару дней. А позвонила она затем, чтобы позвать нас с Даной в гости.

Вечер, я дома. Любимая закрылась в кабинете и что-то делает там по своей преподавательской работе. А я предоставлен сам себе — валяюсь в гостиной и общаюсь с мамой.

— Да уж найдите время, — ворчит она, когда обещаю поговорить с Даной о поездке на нашу дачу. — А то ты там семью строишь, а я от других людей все узнаю.

— Танюшка проболталась? — вскидываю брови.

Мама усмехается.

— Татьяна даже в детстве вас не сдавала. Мне рассказала бывшая свекровь твоей Даны. Вернее, не сложившаяся свекровь.

— Что?!

Я думал, с Юрием и всем, что с ним связано, мы распрощались раз и навсегда. Но куда его мать лезет?

— Несколько дней назад она поджидала меня за воротами храма. Ей рассказали, куда я обычно хожу.

Потеряв мужа, мама обратилась к религии. Она тихо-мирно посещает церковь, святые места. Читает православные книги. Никому ничего не навязывает и не пытается поучать.

Так как человек она обеспеченный, и ее сыновья не последние люди, среди прихожан она известна.

— Что ей было нужно?! — я в шоке.

Мама вздыхает.

— Я сначала думала, она не в себе. Такая прямо уже бабушка в темном платочке. Что-то мне про какую-то Дарью давай говорить. А потом назвала твое имя.

— И?!

— И сообщила, что невестка моя будущая — лентяйка. Ищет кому бы на шею сесть, а сама даже забеременеть не может. Мама ее не сохранила свою семью. Какой пример могла дать дочери?

Не верю своим ушам. Инициатива, скорее всего, полностью матери Юры. Вот и как реагировать?

— Не знаю даже, что сказать…

— А я ей все сама сказала, — вдруг сообщает мама, — вернее, сильно и не стала разглагольствовать. Послала ее на х… На матерное слово. Согрешила!

— Тебе ничего не сказали? — я чуть не прыскаю от смеха.

— Да все разошлись уже после службы… Только батюшка как раз недалеко стоял, общался с прихожанином.

— Теперь у тебя будут проблемы? — я не знаю, как там всё.

— Отец Александр сделал вид, что ничего не слышал, — в голосе мамы чувствуется улыбка, — сам так сказал. Говорит, в озере на даче накупался так, что уши заложило.

— Спасибо, мам… — говорю тихо.

Дану все наши приняли хорошо. Как по-другому? В большой уютной гостиной загородного дома мою невесту окружили заботой и вниманием.

С Олегом они долго обсуждали судьбу российского образования. А с его женой поговорили о том, какой породы котенка лучше взять домой.

Антон с довольным видом поделился, как принял на руки мелкого сибиряка — племянника Головиных. И получил приглашение стать крестным папой.

Дана попыталась извиниться, что плохо говорила о нем, но брат даже слушать не стал. Сказал, моей женой должна быть девушка с характером. Другие не приживутся, а ему тоже племянники нужны, и побольше.

У меня, к слову, с этим проблем не будет, обе мои невестки сидели с округлившимися животиками.

Мама собрала сватий, в том числе, маму Даны и теток Алисы, и все они самозабвенно начали обсуждать нашу свадьбу.

Младший брат Ник на этой ноте уткнулся в телефон. Спросил только, нет ли у Даны в подругах такой же красивой училки?.. Он, оказывается, со старших классов неравнодушен к ним.

Таня пообещала помочь Дане выбрать свадебное платье и вообще все организовать по последней моде. А также устроить нам после самую незабываемую поездку на океан.

На наши возражения против свадьбы родня в голос заявила:

— Хоть кто-то должен нормально жениться в этой семье!

И я бы отстоял границы, если бы не увидел в любимых синих глазах искру и предвкушение праздника.

Не знаю, как не задыхаюсь от восторга, когда спустя месяц вижу Дану у алтаря. Выездная церемония, великолепный зал при отеле. Всё в серебре, ярком свете и живых васильках.

Но главное — она…

В белом струящемся платье. С высокой прической, открывшей лицо. Глазами, которые как будто стали еще больше и в которых застыли капельки слез.

Сестра заставила меня выучить огромную речь, но я смог выдавить из себя только два слова.

Я наклоняюсь и громко шепчу ей на ушко.

— Ты — моя.

Спустя 5 лет.

Дана

Брак уже был заключен, и то, что я свалилась в обморок прямо посреди свадебной церемонии, никак не повлияло на юридические моменты.

Зато муж вспоминает это каждый год, и пять лет со дня свадьбы — не исключение.

— Я думал, что слишком поразил тебя своей клятвой. В два слова, — в темных глазах бесята.

Мы остались дома, и романтический ужин накрыли в гостиной. В нашей огромной гостиной. Шульгин размахнулся, когда выбирал особняк.

Я в деле не участвовала, потому что это был сюрприз. Да и не волновало меня тогда ничего, кроме ужасного токсикоза.

— Всего-навсего я оказалась беременна двойней, — закатываю глаза.

— Королевской двойней! — как обычно уточняет Макс.

Да, мать Юры зря "беспокоилась". Почти с первого нашего опасного раза я забеременела. Но дети сидели тихо ровно до того момента, пока папу с мамой не объявили мужем и женой.

Вот тогда и выяснилось, что срок почти два месяца. И что мы ждем двойню.

— Я хочу выпить за то, — поднимаю бокал с шампанским, — что мне достался самый лучший муж в мире. И лучший папа моих детей. А еще лучший кото-папа трех котов, кошки и…

— А можно не озвучивать, кто я по отношению к двум собакам, черепахе, кроликам и попугаю? — посмеивается Шульгин.

— Не забудь про Зинаиду, — напоминаю про нашу змею.

Когда Макс впервые привез меня в этот дом, ничего не объясняя, и снял повязку с глаз, он сказал — ты можешь заводить здесь всех, кого только захочешь.

Я воспользовалась предложением. И вместе с дочкой и сыном у нас в доме появилась куча живности. А у меня в жизни всё, о чем я даже не мечтала.

Друзья, семья еще одних Шульгиных построила счастье. Спасибо вам, что были рядом со мной и героями в этом деле. За вашу поддержку, звездочки для книги, добрую атмосферу в комментариях. Не представляете, как это важно для меня