Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books, https://t.me/kn_book)

— Это так глупо, — говорю я себе, хватая сумочку и вешая ее на плечо.

Я должна иметь возможность покидать свою квартиру, когда захочу, ведь в этом и есть весь смысл, чтобы иметь собственное жилье. Должна иметь возможность приходить и уходить, когда мне заблагорассудится, и ни перед кем не отчитываться. Вместо этого мне постоянно приходится сталкиваться с кем-то, кто ищет повод пожаловаться.

Боже, он делает все таким неловким. Почему я не могу быть стервой и сказать ему, чтобы тот оставил меня в покое и что он ставит меня в неловкое положение?

Я подхожу к двери и смотрю в глазок, надеясь, что его нет дома. Кусаю ноготь на большом пальце, глядя через коридор на дверь моего нового соседа. Я думала, что могу быть немного странной, но он вывел это на другой уровень. Поэтому проклинаю свою вежливость за то, что угостила его печеньем в тот первый день, когда он переехал. Теперь начался этот странный танец. И всякий раз, когда я открываю свою входную дверь, тот открывает свою. Как это вообще возможно? Неужели он делает то же самое, что и я, и смотрит в свой глазок, ожидая, когда я выйду?

Я отодвигаюсь от двери и вздыхаю. Мне нужна доза сахара, а он стоит у меня на пути. Забудьте. Я ухожу. Не позволю держать себя в плену в моем собственном доме.

Я хватаю дверную ручку и открываю ее, и на этот раз его дверь не открывается. Затем разворачиваюсь и запираю свою дверь так быстро, как только могу, чтобы поскорее убраться отсюда.

— А-а-а! — кричу я, когда чуть не врезаюсь прямо в Питера. Он в моем личном пространстве, когда я оборачиваюсь, и мое сердце подскакивает к горлу. — Ты до смерти напугал меня.

— Куда ты идешь сегодня?

Питер одет в свое обычное поло и шорты цвета хаки, его короткие светлые волосы идеально уложены. Все в нем всегда такое собранное. Он работает на дому в какой-то компании по интернет-безопасности или что-то в этом роде, и у него вид человека, который думает, что знает все.

Парень не извиняется за то, что чуть не довел меня до сердечного приступа, а просто ждет, что я ему отвечу.

— Кофе. — И, может быть, еще посмотреть, не осталось ли в кофейне каких-нибудь угощений, потому что я убийственно люблю сладкое.

— Я пойду с тобой, — говорит он, приглашая самого себя.

— Ладно, — соглашаюсь, потому что что я еще могу сказать? Нет, тебе нельзя ходить в кофейню?

Он опускает руку мне на поясницу, и я ускоряю шаг, пытаясь уйти от его прикосновения. Питер тоже ускоряет шаг, чтобы не отставать от меня, и я удивляюсь, почему этот человек, который кажется таким умным, не может читать язык тела.

— Как поживает твоя бабушка?

Часть моей решимости исчезает, потому что мне всегда нравится говорить о своей бабушке. Я ужасно скучаю по ней.

— Хорошо. У этой женщины больше энергии, чем у меня.

Она всегда планирует какие-нибудь новые занятия или устраивает вечеринку. Даже ее карточка для свиданий всегда остается заполненной. По крайней мере, она это так называет.

Питер тянется к двери кофейни и открывает ее для меня.

— Тебе следует позаниматься спортом. — Я останавливаюсь и смотрю на него. — Это придаст тебе энергии. Ты можешь бегать со мной по утрам.

Я делаю мысленную пометку, что утро — самое подходящее время, чтобы незаметно улизнуть из дома.

— Я подумаю об этом, — говорю я, но это абсолютная ложь. Ненавижу бегать. И пробовала это не раз. У меня две левые ноги — в прошлый раз я преодолела всего квартал, когда споткнулась о шнурки и растянула лодыжку. Я восприняла это как знак того, что мне больше никогда не следует бегать.

— Эрин! — Дженна машет мне рукой и зовет из-за прилавка. — Как обычно?

— Да, пожалуйста. — Я подхожу к стойке и не отрываю взгляд от пирожных. — Это всегда самая трудная часть, — вздыхаю, неуверенная, какой вкус мне следует выбрать.

— Думаю, тебе стоит взять каждого по одному. Я к тому, что здесь всего четыре вкуса, — смеется Дженна, и я киваю.

— Должна сказать, мне нравится твой стиль. Посыпь меня ими всеми, и я сохраню все, что не съем. — Мы обе начинаем хохотать, зная, что этого не произойдет. Нечего будет сохранять.

— Что смешного? — спрашивает Питер, переводя взгляд с меня на Дженну и обратно.

— Это твой кузен? — спрашивает Дженна, кивая на Питера.

К счастью, я все еще смеюсь над пирожными, так что Питер не понимает, что теперь я смеюсь над ее вопросом. Она знает, что он мне не кузен.

— Нет, — усмехается он и снова пытается опустить руку мне на поясницу.

К счастью, я быстрее, поскольку отступаю в сторону и делаю вид, что меня действительно интересует витрина с кофейными кружками, и протягиваю Дженне свою кредитку.

— Я заплачу. — Он пытается взять мою кредитку из рук Дженны, но она отдергивает ее, не позволяя ему. Мне действительно не хочется, чтобы он мне что-нибудь покупал, потому что тогда я чувствовала бы себя обязанной ему чем-то.

— Я заплачу, — говорю ему, расплачиваясь за нас двоих.

— Это неправильно. — Он качает головой, выглядя сбитым с толку.

— Мы друзья. — Я подчеркиваю это слово. — Друзья угощают друг друга кофе, и я первой достала кредитку и заказала больше, — пытаюсь рассуждать я.

— Ну, наверное. — Наконец он уступает, прежде чем выдать один из самых длинных заказов на кофе, которые я когда-либо слышала в своей жизни. Дженна бросает на меня взгляд, когда Питер поворачивается ко мне лицом.

— Давненько я тебя не видела. Я подумала, что ты, возможно, уехала навестить свою бабушку.

— Работа не отпускала, — говорю я, и это не ложь.

Работа есть всегда, и это просто вопрос того, сколько я могу сделать. Я ретуширую фотографии, и на некоторые у меня уходит несколько минут, в то время как на другие могут уйти часы. Это зависит от каждого конкретного проекта.

Дженна ставит мой пакет с пироженками на стойку, и мне приходится обойти Питера, чтобы взять их.

— Ты же знаешь, что это действительно вредно для здоровья.

— Ла-а-а-адно. — Я растягиваю это слово, пока поднимаю пакет. Что еще мне следовало сказать? Я думаю, что тортик — это самое лучшее? Потом начинаю волноваться и жалею, что не могу сказать ему, чтобы он не совал нос не в свое дело. Это то, что я хочу сказать, но тогда все было бы еще более неловко, чем сейчас.

— Эрин, — зовет Дженна, протягивая мне мой напиток с карамелью. Питер воротит нос от моего напитка, прежде чем взять свой.

— Хочешь присесть?

— Нет, они скоро закрываются, и мне нужно возвращаться к работе. — Это еще одна ложь. Через несколько минут начнется новый выпуск «Домохозяек». К тому же, я лучше посмотрю, как высыхает краска, чем задержусь с Питером еще на секунду. Почему он становится все хуже и хуже с каждым разом, как я его вижу?

— Хорошо. — Он хватает меня за руку и тянет к двери. Я так удивлена, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он только что сделал, и вырываюсь из его хватки.

— Ты сделал мне больно. — Я потираю то место, за которое он схватил, продолжая идти по тротуару обратно к дому. Мне хочется убраться от него подальше так быстро, как только смогу.

— Извини. — Он делает глоток своего кофе, совсем не выглядя огорченным. — Поскольку ты занята сегодня вечером, мы могли бы сходить куда-нибудь в выходные.

Сейчас я так раздражена, что пытаюсь покончить с этим.

— У меня свидание в выходные.

— Что? — Он останавливается, но я этого не делаю. Когда Питер понимает, что я все еще иду, тот бежит, чтобы догнать меня. — Свидание?

— Да, я кое с кем встречаюсь. — Поднимаюсь по лестнице на наш этаж, проклиная себя, потому что знаю, что не могу расторгнуть договор аренды. У меня еще несколько месяцев, но, возможно, я могла бы поменять здание. Комплекс довольно большой.

Он провожает меня до моей двери, и я пытаюсь закончить все на месте.

— Еще увидимся.

— Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь приходил к тебе домой. Так, ты с кем-то встречаешься? — говорит он мне в спину, когда я пытаюсь открыть свою дверь.

— Это новые отношения. — Достав ключ, я открываю дверь, и он подходит ближе ко мне.

Я захожу в квартиру, опустив руку на дверь, чтобы он не мог войти. Питер пристально смотрит на меня мгновение, прежде чем улыбнуться, будто пытается скрыть свое раздражение.

— Мы выпьем кофе после твоего свидания. — Он говорит это так, словно у меня нет выбора, и делает шаг назад.

— Я не…

— Увидимся позже. — Он обрывает меня прежде, чем я успеваю ответить.

Мне хочется сказать ему, что мы не будем пить кофе, но я также не согласилась. Не хочу еще больше разговоров, когда он уходит. Поэтому решаю пока просто оставить все как есть и закрываю свою дверь. Однако я трижды проверяю замки, просто на всякий случай.

У меня в сумочке звонит телефон, и я достаю его, видя, что звонит моя бабушка. Улыбаюсь и забываю обо всем — о Питере и о лжи, в которую себя втянула.

Я разберусь с этим позже, потому что хуже уже быть не может.

— Самолет готов и ждет, — говорит Рене, и я слышу, как она печатает на другом конце провода.

— Я почти закончил собирать вещи. И не планирую, что это займет много времени, но в последний раз, когда мы пытались вести с ними переговоры, я пробыл в Париже неделю. — Захожу в свою гардеробную и вижу, что в углу висит моя одежда из химчистки. — Спасибо, что забрала мои рубашки.

— Не за что, и скрестим пальцы за быструю поездку. Мы с Даниэль будем в Хэмптонсе с ее родителями все выходные, если я тебе понадоблюсь.

— Собираешься наконец сделать предложение?

Раздается долгий вздох, и я улыбаюсь. Моя сестра Рене и я проработали вместе много лет, и мы оба прикованы к работе. Проблема в том, что она взяла и влюбилась. Сестра встречается с Даниэль весь последний год, и я знаю, что все серьезно… серьезнее, чем та готова признать.

— Даниэль великолепна, Рен. Не переживай из-за того, что у тебя может быть и жизнь, и работа.

— Говорит человек, который работает по сто часов в неделю. — Я слышу, как она закатывает глаза.

— Рыбак рыбака, как говорится.

— Это должно быть нечто особенное. Может быть, я отвезу ее в Токио весной, когда у нас будет дело Беннингтона.

— Ты собираешься сделать предложение во время рабочей поездки? Теперь ты действительно говоришь как я.

Она так громко заливается смехом, что мне приходится отодвинуть телефон.

— Определенно, за исключением предложения.

— Хочешь совет от старшего брата? — Я застегиваю молнию на своей сумке и несу ее к входной двери своего пентхауса.

— Нет.

— Облом. Остались только мы с тобой, мелкая, так что я собираюсь сказать тебе это.

Наступает пауза, и в моем сознании вспыхивает образ наших родителей, какими мы видели их в последний раз.

— Не позволяй страху принимать за тебя решения. — Я произношу слова, вытатуированные на груди, и кладу руку на это место.

— В прошлый раз, когда ты сказал мне это, я выбила себе два передних зуба.

— Эй. Это были молочные зубы. — Я слышу ее смех и хватаю свои ключи, зная, что она сделает правильный выбор.

— Спасибо, Девин. Береги себя.

— Обязательно.

Выходя, вижу свой запасной ключ, висящий рядом с дверью, и хватаю его тоже. Я никогда не знаю, сколько времени займут некоторые из переговоров, поэтому прошу свою соседку Бетти присматривать за квартирой.

Когда я переехал в это здание несколько лет назад, мне сказали, что этаж пентхауса разделен надвое. Одна дверь с одной стороны и вторая с другой. И на противоположной стороне жила пожилая леди.

Мысленно я представлял себе свою соседку в образе хрупкой мисс Хэвишем, которая оставалась за запертой дверью до самой своей смерти. И не мог еще больше ошибаться насчет миссис Бетти. (примеч.: Мисс Хэвишем — персонаж романа Чарльза Диккенса «Большие надежды». Она богатая старая дева, однажды брошенная у алтаря, которая настаивает на том, чтобы носить свадебное платье до конца своей жизни.)

Может, она и старше, но в ней нет ничего старого. Бетти постоянно куду-то ходит в течение дня, ей нужно чем-то заняться и видеться с друзьями. В тот день, когда я переехал, она принесла мне бутылку виски и попросила не вызывать копов, если ее музыка будет слишком громкой. Она всегда была очень любезной, и, хотя я иногда беспокоюсь, что та одна, по большей части именно Бетти всегда присматривает за мной.

Я стучу в ее дверь, и мгновение спустя она распахивает ее и лучезарно улыбается мне.

— Привет, Бетти, не могла бы присмотреть за квартирой для меня? Мне нужно срочно съездить в Париж, но я надеюсь вернуться к понедельнику.

— Короткая поездка в Париж, разве это не заманчиво звучит? — Она притворяется, что задумчиво смотрит куда-то вдаль, и я качаю головой.

— Ты же знаешь, я всегда могу пригласить тебя поехать со мной. — Я протягиваю ей ключ, и она уже качает головой.

— Кто тогда будет выкрикивать числа в Бинго в пятницу вечером? Ты хоть представляешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы заполучить эту работу? — Она отмахивается от меня, будто я смешон. — Кроме того, в эти выходные я переделываю свою комнату для гостей, так что мне нужно будет быть здесь, чтобы командовать этими потными строителями.

— Не хочу знать. — Я качаю головой, хватаю свою сумку и нажимаю кнопку вызова лифта. — Но я собираюсь провести проверку безопасности, чтобы убедиться, что у тебя не будет неприятностей.

Лифт открывается, и я вхожу внутрь. Она смеется и окликает меня прямо перед тем, как закрываются двери.

— Это ты должен переживать о неприятностях.

Я спускаюсь на лифте, мой водитель уже ждет меня у обочины. Чувствую, как улыбка сходит с моего лица, как только выхожу из здания. Дело не в том, что я несчастлив, просто обычно я не очень жизнерадостен, когда дело касается моей работы.

После того, как стал адвокатом, я решил специализироваться на международном праве. Рене на два года младше меня, и мне не потребовалось много усилий, чтобы уговорить ее сделать то же самое. Наши родители работали в Организации Объединенных Наций и путешествовали по всему миру. Они установили множество связей, которые помогли нам с Рене начать и превратить наш бизнес в то, чем он является сейчас. Я очень серьезно отношусь к тому, что делаю, и мне повезло, что в моей жизни есть маленькие проблески счастья, которые дают мне некоторое ощущение нормальности.

Наши родители погибли в море, когда мы с Рене учились в старшей школе. Это безвозвратно изменило нашу жизнь, и после этого я всегда чувствовал ответственность и заботился о Рене. Нас воспитала наша тетя, и хотя та была доброй, она не была привязана к нам двоим так, как наши родители. В тот момент, когда мы наконец смогли уйти, мы это сделали.

Сегодня мы с Рене владеем одной из крупнейших юридических фирм в мире, и мы чертовски хороши в том, что делаем. На нас работает команда адвокатов, но иногда на таких важных делах, как это, мне приходится присутствовать лично.

Я работаю на своем ноутбуке, пока не чувствую, что машина останавливается, и, выглянув, вижу, что мы на взлетно-посадочной полосе.

— Вы готовы, мистер Вудс? — спрашивает водитель, и я киваю, хватая свою сумку.

— Настолько, насколько когда-либо буду готов.

— Здесь в самый раз, — говорю я таксисту, когда он подъезжает к дому моей бабушки. Потом передаю ему наличные и открываю дверь. — Сдачи не надо.

Это был долгий день, и я устала. После того, как мой рейс отменили, мне пришла в голову блестящая идея поехать на автобусе. Это была более долгая поездка, чем предполагалось, потому что у нас спустило колесо, и им пришлось вызывать другой автобус. Потом мой телефон разрядился. Поэтому все, чего я сейчас хочу, — это упасть в постель и проспать пятнадцать часов подряд. Бабушка даже не знает, что я приеду, но, надеюсь, это будет приятный сюрприз, когда она увидит меня.

Я перекидываю сумку через плечо, и швейцар открывает мне дверь и кивает.

— Мисс.

— Спасибо. — Я борюсь с зевотой, нажимая на кнопку лифта. Чувствую, что начинает болеть голова. Нужно срочно прилечь. Если я позволю этому выйти из-под контроля, это быстро перерастет в мигрень, а это последнее, что мне сейчас нужно. Я здесь для того, чтобы расслабиться и оказаться подальше от Питера. С каждым днем он становится все более странным, и мне от этого не по себе. У меня появились безумные мысли, что он вломится в мою квартиру или что-то в этом роде. Нужно отказаться от подкастов про убийц, которые я слушаю, потому что все это лезет мне в голову.

Захожу в лифт и вскоре оказываюсь на верхнем этаже. Я была здесь всего один раз. Бабушка всегда приезжала ко мне, когда я училась в колледже. Мы останавливались в каком-нибудь шикарном отеле и жили как в отпуске.

Мне действительно стоит просто переехать сюда. Я осталась здесь после окончания университета, потому что размышляла о получении степени магистра и знала, что там мне будет легче это сделать. Теперь, когда получила диплом, я не предприняла никаких шагов, чтобы получить степень, и все чаще задаюсь вопросом — действительно ли мне хочется этого, или мне просто скучно, и я ищу, чем бы заняться.

Когда выхожу из лифта, слышу музыку и голоса, доносящиеся из квартиры моей бабушки, и улыбаюсь. Думаю, сегодня ночью мне не удастся заснуть. Я стучу в дверь, но никто не отвечает. Потом слышу смех сквозь музыку, поэтому на этот раз стучу сильнее.

— Рауль, ты опоздал, — говорит бабушка, открывая дверь, а затем шокировано смотрит, что там стою я. — Сладенькая!

Бабушка заключает меня в медвежьи объятия.

— Я не знала, что ты приедешь. — Она целует меня по всему лицу, как делала всю мою жизнь. И не имеет значения, сколько мне лет и где мы находимся.

— Кто такой Рауль?

Она пренебрежительно машет рукой в ответ.

— Он просто тот, кто приходит, чтобы попытаться залезть ко мне в трусики. — Но она наклоняется и подмигивает. — Я могла бы ему позволить.

Моя бабушка ведет более активную сексуальную жизнь, чем я. Черт возьми, у нее вообще более активная жизнь, чем у меня. Трудно поверить, что мы из одной семьи. Она экстраверт, а я законченный интроверт.

— Все, моя внучка приехала! — объявляет она группе, усаживая меня на свое место.

— Привет. — Здесь по меньшей мере двадцать человек, и я нервно машу рукой. Бабушка указывает мне на каждого, называя его по имени, будто я могу запомнить их всех. — Приятно познакомиться.

— Тебе нужна карточка для Бинго? — спрашивает пожилая дама с розовыми волосами.

— Нет, спасибо. — Я смотрю на бабушку. — Я вроде как хочу прилечь, у меня болит голова. — Может быть, мне удастся улизнуть в комнату для гостей.

— Мигрень? — Она касается моего лба тыльной стороной ладони.

— Пока нет.

— Ну, черт. В комнате для гостей полный беспорядок. Я ее переделываю.

— Ой. Мне жаль. Мне следовало позвонить, а не неожиданно появляться у тебя на пороге.

— Да брось. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты была здесь в любое время, когда можешь приехать. — Она поворачивается к толпе и машет пальцами. — Не веселитесь без меня. Я сейчас вернусь.

Она берет ключ со столика в прихожей, и мы выходим.

— Куда мы направляемся?

— В соседнюю квартиру. Ты можешь остановиться у Девина.

Я останавливаюсь и качаю головой.

— Ни за что.

Она уже несколько месяцев говорит о Девине и о том, как она хочет, чтобы я с ним познакомилась. И без конца твердит о том, какой он красивый и что ему нужно найти хорошую девушку, чтобы остепениться, потому что тот слишком много работает.

— Я не собираюсь знакомиться с ним прямо сейчас. Я в полном беспорядке.

— О чем ты говоришь? Ты всегда очаровательна.

Я закатываю глаза, потому что именно такой она меня видит, а очаровательная — это не то, как мне хочется, чтобы мужчина думал, когда смотрит на меня.

— Его все равно нет дома, — говорит она, прижимаясь ко мне со своей причудливой силой.

— О. — Я удивляюсь, когда чувствую небольшое разочарование. — Тогда что мы делаем?

— У меня есть ключи от его квартиры. — Она поднимает их вверх.

— Тебе нужно покормить собаку или что-то в этом роде?

— Нет. — Она издает смешок. — Он дома не так часто, чтобы заводить домашних животных.

— Тогда что мы делаем?

— Ты остановишься здесь. — Она говорит это так, словно это очевидно, и открывает дверь.

— Я не могу оставаться здесь. — Она втаскивает меня внутрь и закрывает за нами дверь. — Ты ходишь в спортзал или что-то в этом роде? — Я вырываю свое запястье из ее хватки и встряхиваю рукой.

— Водная аэробика, — небрежно отвечает она, включая свет.

— Ого. — Я оглядываю огромное помещение, похожее на музей. — Неудивительно, что у него нет домашних животных. — Я смотрю вниз на безупречно чистые деревянные полы. Они черные? Все это место такое блестящее и новое, что мне стоит снять обувь. — Я действительно не могу здесь остаться. Я что-нибудь точно испачкаю или разобью.

— Все в порядке. — Она снимает с моего плеча сумку. — Здесь ты сможешь отдохнуть. Они будут веселиться всю ночь, и тебе нужно выспаться, чтобы избавиться от головной боли. Мы обе знаем, насколько сильными могут быть твои мигрени. О, тебе стоит искупаться в ванне, — говорит она, прежде чем поцеловать меня в щеку и поставить мою сумку на огромный стул.

— А что, если он вернется домой?

— Не вернется, он в Париже.

Это звучит гламурно и захватывающе.

Она еще раз быстро целует меня и обнимает.

— Увидимся утром. Запри за мной дверь.

Следую за ней, зная, что это не та битва, которую я могу выиграть. К тому же это место выглядит таким мирным по сравнению с вечеринкой по соседству. Я машу бабушке и запираю дверь, прежде чем повернуться лицом к прекрасному дому.

Ага, может, мне стоит пойти проверить ту ванну, о которой она говорила.

На улице середина ночи, когда я возвращаюсь домой совершенно измотанный. Это заняло на три дня больше, чем я ожидал, но я рад, что дело закрыто. Мне не хотелось рисковать и возвращаться для другого посредничества, так что, хоть поездка и была более продолжительной, она наконец закончена.

Я бросаю ключи на столик в прихожей и не утруждаю себя включением света. Все, чего мне хочется, — уткнуться лицом в кровать на нескольких драгоценных часов, пока мне не придется идти в офис. Смена часовых поясов — самое худшее несмотря на то, что я пробыл там не очень долго.

Когда вижу свою идеально заправленную кровать, я чуть не стону от облегчения и потребности. Затем быстро раздеваюсь и бросаю телефон на прикроватную тумбочку, прежде чем откинуть одеяло и забраться в постель. Прохладные простыни, мягкий матрас и шелковая наволочка, которую Рене подарила мне на Рождество, действуют как алоэ на ожог. Комфорт наступает мгновенно, и я глубоко вздыхаю, когда тело расслабляется.

Пока лежу, у меня появляется такое чувство, что что-то не так. Дело не в простынях или матрасе, а в чем-то другом. Я снова вдыхаю и ощущаю нежный аромат, который не могу определить. Зарываюсь лицом в подушку, и там аромат ощущается сильнее всего. Это лаванда? Это что-то цветочное, но не острое. Я вдыхаю еще раз, и в нем чувствуется успокаивающий аромат.

Я кладу одну руку под подушку, а другую поверх нее и прижимаю к себе. Моя бригада уборщиков, должно быть, использовала новое чистящее средство, и мне нужно сказать им, чтобы они продолжали им пользоваться. Аромат такой успокаивающий, и мне кажется, что я не могу достаточно насладиться им.

Я прижимаюсь щекой к прохладному шелку и снова закрываю глаза. И больше ни о чем не думая, крепко засыпаю.

Звук открывающейся двери моей спальни заставляет меня вскочить с кровати. Все расплывается, а солнце заливает мою комнату, и я вижу, как в фокусе оказывается моя сестра.

— Слава богу, — говорит она, свирепо глядя на меня. — Я пыталась дозвониться до тебя в течение последнего час. Господи, Девин, я думала, ты погиб в Атлантическом океане!

— Я тоже скучал по тебе. — Тыльной стороной ладони протираю сонные глаза, пытаясь сообразить, который час. Потом хватаю свой телефон с прикроватной тумбочки и тут же просыпаюсь. — Черт возьми, как это — время обеда? Я собирался поспать всего час или два.

— Ага, знаю. Я все думала, что ты просто отсыпаешься после смены часовых поясов, но потом ты не отвечал на звонки, и я забеспокоилась.

— Прости, Рен, я забыл поставить будильник. — Я разблокирую свой телефон и вижу десять пропущенных звонков и почти три десятка пропущенных сообщений.

Она испускает долгий вздох и заметно расслабляется.

— Все в порядке. Я просто испугалась, и у меня без причины участился пульс. Думаю, по крайней мере, позже мне не придется делать кардио.

— Всегда пожалуйста. — Она закатывает глаза, а затем ставит чашку кофе на мой прикроватный столик вместе с запиской.

— Вставай, придурок, у нас через час встреча. — Она собирается выйти из комнаты, но бросает через плечо: — Твоя соседка оставила тебе эту записку. Напомни, как ее зовут?

— Бетти, — отвечаю я, садясь и беря кофе.

— Верно. Она мне нравится. — Сестра закрывает дверь моей спальни, и я сбрасываю с себя одеяло, радуясь, что был прикрыт, когда она ворвалась сюда.

Потом иду голышом в свою ванную, прихватив с собой кофе. Я уже мысленно перестраиваю свой день и думаю о том, что мне нужно отложить, потому что проспал. Как, черт возьми, это случилось? Мне никогда не удается выспаться как следует, независимо от того, насколько я устал. Даже если не заводил будильник, мое тело будило меня.

Стеклянная дверь душа открыта, что странно, а сиденье унитаза опущено. Нужно проверить, работает ли бригада уборщиков в этом месяце по новому графику, потому что обычно они не приходят так часто.

Я быстро принимаю душ, а когда выхожу, хватаю свое полотенце. Я снова чувствую запах того аромата, который пропитал мои простыни, и зарываюсь в него лицом. Черт, должно быть, именно он вырубил меня прошлой ночью. Мне придется купить сотню бутылок этого средства, потому что я не могу им насытиться.

Побрившись и надев костюм, я хватаю телефон и встречаюсь с сестрой на кухне. Она доедает что-то похожее на сэндвич и разговаривает со мной с набитым ртом.

— Ты готов? — думаю, она говорит именно это, и киваю.

— Вы обручились? — спрашиваю я. Она замирает, наполовину поставив тарелку в раковину, а затем пожимает плечами, заканчивая жевать. — Не смогла найти идеальный момент? — Она снова пожимает плечами, хотя уже проглотила всю еду, которая была у нее во рту. — Это обязательно случится.

Я не хочу слишком давить на нее в этом вопросе. Знаю, что она любит Даниэль и хочет быть с ней всегда. Рене просто очень тщательно обдумывает каждое решение в своей жизни.

Она сварила для меня еще кофе, чтобы я снова мог наполнить свою кружку столь необходимым кофеином. Когда я наливаю кофе, краем глаза мне бросается в глаза что-то оранжевое, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть заколку для волос, лежащую на стойке рядом с холодильником. У Рене короткая стрижка, так что это никак не может быть ее. Черт, неужели бригада уборщиков забыла ее здесь?

— Пошли, — говорит Рене, вытирая руки.

Больше не думая об этом, я хватаю свои ключи со стола, и мы выходим в коридор. Как только я закрываю дверь, в это же время выходит моя соседка.

— Привет, миссис Бетти, — радостно говорит Рене, и Бетти улыбается нам двоим.

На ней лимонно-зеленый комбинезон и белые солнцезащитные очки, которым позавидовал бы Элтон Джон.

— Что ж, и вам привет. Поздно начинаешь день? — спрашивает она, глядя на мой кофе.

— Смена часовых поясов — это ужас. — Я улыбаюсь ей и нажимаю кнопку лифта. — Куда ты направляешься?

— У меня урок сальсы, на который я опаздываю, а потом я собираюсь выпить «Маргариту» на пирсе с несколькими подружками.

— Я сейчас так завидую, — стонет Рене, и я не могу сказать, что не согласен с ней.

— Вы оба слишком молоды, чтобы так усердно работать. — Она опускает очки и пристально смотрит на меня. — Кстати, о тяжелой работа, ты получил мою записку?

Черт, я забыл ее прочитать, но не хочу быть грубым.

— Да, и еще раз спасибо, что присмотрела за всем, пока меня не было.

— Отлично, я рада, что это не было проблемой. — Она водружает очки на место и улыбается. — Надеюсь, однажды вы двое сможете встретиться.

Я снова проклинаю себя за то, что не прочитал записку, но у меня нет времени смотреть ее прямо сейчас. Мне нужно будет глянуть ее, когда вернусь домой, а это будет поздно вечером.

— Я тоже, — говорю я, заходя в лифт, и мы вместе спускаемся вниз.

Как бы мне ни хотелось узнать, о чем она говорит, у меня слишком много других забот, на которых нужно сосредоточиться в работе.

— Заведи собаку, говорили они. Будет весело, говорили они. — Лось лежит посреди тротуара, не двигаясь. — Ты действительно облегчаешь мне решение. — Я упираю руку в бедро, свирепо глядя на него сверху вниз и пытаясь продемонстрировать властность, но все, что он делает, — высовывает язык самым восхитительным раздражающим образом.

— Мне жаль. Это было подло. — Падаю на колени посреди тротуара, и людям приходится обходить нас стороной. Я слышу их сдавленный смех, и сама не могу удержаться от смешка. — Мы оба знаем, что я собираюсь оставить тебя.

Мне нужно было взять Лося на пробный день, чтобы посмотреть, подходим ли мы друг другу. Я пошла в приют для животных в поисках злой свирепой собаки, но теперь у меня есть гигантский пушистый комочек, который, возможно, весит больше меня. Он также ненавидит прогулки, так что у нас много общего.

— Ты должен встать. — Он переворачивается на спину, и я чешу ему животик. — Ты должен быть моим свирепым сторожевым псом. — Он снова переворачивается и наконец-то садится, затем лижет мое лицо. — Ну что ж. Я собиралась спросить, не сможет ли Дженна приготовить тебе один из тех паппучино, о которых все говорят, но передумала. — Он еще раз облизывает меня, разоблачая мой блеф. (примеч.: «паппучино» (puppuccino) — это небольшое количество взбитых сливок, сервируемых в стаканах для эспрессо, которые клиенты могут дать своим питомцам)

— Тогда пошли. — Я отталкиваюсь от земли, вытирая колени. — Теперь ты собираешься идти? — Потом отступаю в сторону, давая ему достаточно места, и он действительно встает. Я понятия не имела, что некоторые собаки ненавидят прогулки… Лось просто хочет валяться на диване и смотреть реалити-шоу. Не жизнь, а мечта.

— Сюда. — Я осторожно дергаю его за поводок, когда мы доходим до конца улицы, и он смотрит в обе стороны и соглашается со мной. Поводок бессмыслен, потому что Лось ходит только туда, куда ему хочется. Мне придется поискать школу для собак или что-то в этом роде.

Когда прихожу в кофейню, я вижу в витрине табличку «собакам вход воспрещен», которую никогда раньше не замечала. Лось лает, и я киваю.

— Я слышу тебя. Похоже, никто из нас ничего не получит. — Но как только я собираюсь уходить, Дженна замечает нас и машет мне рукой, приглашая войти. Я указываю вниз на Лося, и ее глаза расширяются при виде массивной собаки рядом со мной. Она выходит из-за прилавка и открывает дверь, ахнув.

— Что это, черт возьми, такое?

— Лось.

— Ему понадобятся три паппучино.

— Он был плохой собакой, ему и одно не стоит давать. — Лось смотрит на меня снизу вверх самыми печальными глазами. — Хорошо, он может получить четыре, — говорю я, и Дженна разражается смехом.

— Он уже вьет из тебя веревки, как я погляжу. Пойдем. Я только что достала свежее печенье.

— Знак. — Я указываю на табличку.

— Что сделает Рид? Уволит меня? — Она закатывает глаза и, вероятно, права.

У них этот странный танец, который они танцуют вокруг друг друга, и, честно говоря, она управляет этим местом. Думаю, это хорошо, потому что Рид — не тот человек, которого я бы когда-либо представила владельцем пекарни или кофейни. Когда я впервые встретила его, он был в модном костюме, который определенно не соответствовал атмосфере семейной кофейни. Затем тот снял пиджак, и стали видны татуировки. Этот мужчина был загадкой, в которую, думаю, Дженна влюблена, но скорее умерла бы, чем призналась в этом.

— Где Рид? — Я оглядываю кофейню, которая пуста, но уже поздно.

— Не знаю, может быть, в байкерском клубе.

— Что?

— Я не знаю. Вчера он был на байке. — Она раскидывает руки, будто заводит мотоцикл.

— Можешь показать еще раз? — Я борюсь с ухмылкой.

— Заткнись. — Она бросает в меня салфетку, и Лось ловит ее. Он жует ее секунду, прежде чем выплюнуть, явно недовольный вкусом. — Когда ты обзавелась этим очаровательным щенком?

Щенок? Он огромный.

— Я подумала, что мне не помешала бы компания. Зачем весь день разговаривать сама с собой, если можно вместо этого поговорить с собакой?

— Он ужасно большой. Тебе не кажется, что стоило взять кого-нибудь поменьше?

— Он просто пушистый. — Я затыкаю ему уши, и она бросает на меня подозрительный взгляд. — Предполагалось, что он будет злым и свирепым.

— И зачем тебе нужна злая и свирепая собака? — Она протягивает мне свежее печенье, прежде чем начать готовить мне напиток.

— Я одинокая девушка, живущая одна. — Я откусываю кусочек и стону. Никто не готовит сладости так, как Дженна.

— Это из-за Жуткого Питера?

— Он и правда жуткий, да? — Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, зная, что я не единственная, кто это видел.

— Раньше я была о нем невысокого мнения, но рядом с тобой он ведет себя странно. Он спрашивал меня о тебе, пока ты была у бабушки.

— Спрашивал? — Я съеживаюсь, потому что это так странно. Или, может быть, это по-соседски? Моя бабушка присматривает за квартирой своего соседа.

— Скорее допрашивал меня. Он разозлился, когда я ни хрена ему не сказала, и выбежал отсюда.

— Он заставляет меня чувствовать себя некомфортно.

— Ты должна сообщить о нем или что-то в этом роде.

— Могу ли я пожаловаться на кого-то за то, что он заставляет меня чувствовать себя некомфортно? Питер ничего не сделал, и я почти уверена, что быть жутким не противозаконно.

Или у меня неприятности, потому что прошлой ночью я провела слишком много времени, нюхая подушку Девина. Заодно немного порыскала вокруг. Но не смогла найти ни одной его фотографии и была разочарована. Я действительно нашла много фотографий красивой длинноногой брюнеткой. Она была сногсшибательной и изысканной, что определенно подходило шикарной квартире Девина.

— Нет, но ты можешь сказать ему, чтобы он отвалил.

— Не думаю, что я когда-либо кому-либо говорила это раньше. Разве это не должна делать моя злая собака? — Лось лает, и, клянусь, иногда мне кажется, что он понимает меня. — К счастью, я не видела его с тех пор, как вернулась, так что, возможно, он перестал быть жутким.

— Он никогда не перестанет быть жутким. — Она протягивает мне мой напиток, прежде чем перегнуться через стойку, чтобы дать Лосю его.

Он съедает все одним гигантским глотком.

— Я подумываю о переезде в другую квартиру.

— Это так неправильно, что он жуткий, и тебе приходится переезжать.

— Согласна, и я много думала об этом. Если я собираюсь переезжать, то с таким же успехом я могла бы действительно переехать, а не просто сменить квартиру.

— Вот блин. — Плечи Дженны опускаются. — Ты собираешься отправиться к бабушке, да?

— Возможно. — Я пожимаю плечами. — Я имею в виду, почему бы и нет? Я могу работать где угодно, и она — моя единственная семья. Учитывая, как часто я навещаю ее, мне стоит жить ближе.

— Знаю, я просто буду скучать по тому, что вижу тебя, и по тому, как ты говоришь о людях гадости. Ладно, может, это я говорю гадости, но ты не смотришь на меня осуждающе, когда я это делаю.

Я смеюсь, потому что мне тоже будет этого не хватать. Дженна говорит то, о чем мы все думаем. Она протягивает руку и обнимает меня сбоку.

— Я тоже буду скучать по тебе, но я перееду не сегодня. Сейчас это всего лишь идея, но у меня нет никаких конкретных планов.

— Хорошо, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Я собираюсь закрываться. — Мы обе смотрим на входную дверь, когда слышим, как она открывается и входит Рид.

— Где сегодня твой байк? — спрашивает его Дженна.

— Увидимся позже, — шепчу я, подмигиваю Дженне и выскальзываю из кофейни.

К счастью, Лось не доставляет мне никаких проблем по дороге домой, и я могу допить свой напиток. Когда добираюсь до верха лестницы, Лось останавливается, и я слышу исходящее от него низкое рычание. Я удивленно опускаю взгляд, потому что он никогда этого раньше не делал.

— Лось? — На этот раз он рычит глубже и продолжительнее, и мое сердце начинает бешено колотиться. Я прослеживаю за его взглядом и вижу, что он смотрит прямо на нашу входную дверь, которая открыта настежь.

Это был долгий и изнурительный день в офисе, и я рад, что возвращаюсь домой. С самого утра пришла Рене и положила мне на стол новое дело, и я часами просматривал документы, чтобы решить, можем ли мы взяться за него или нет.

Я люблю свою работу, но иногда задаюсь вопросом, не слишком ли много я работаю. Хотя не похоже, что у меня есть еще какие-то дела. Может, мне стоит завести собаку? Но сразу же отбрасываю эту мысль, потому что я никогда не бываю дома, и хотя наше офисное здание принадлежит мне, я помню о всех своих международных поездках. Обычно они не запланированы, и иногда я не знаю, как долго меня не будет. Может, я мог бы купить рыбку?

Интересно, есть ли у Эрин какие-нибудь домашние животные? Эта мысль раздражает меня, как только приходит мне в голову, и я смотрю в окно. Почему я всегда мысленно возвращаюсь к ней? С тех пор как вернулся к себе домой и прочитал записку, которую оставила мне Бетти, я был молча одержим ею. Бетти рассказала мне, что у ее внучки Эрин была мигрень, и ей нужно было тихое место для сна, пока в комнате для гостей шел ремонт. Она написала в записке, что это был неожиданный визит, и я начал задаваться вопросом, когда он повторится.

Это объясняло запах на простынях, который сводил меня с ума, и опущенное сиденье унитаза. Это также объясняло оранжевую резинку для волос, которую теперь ношу на запястье. От нее все еще чувствуется слабый аромат, и я сказал себе, что надел ее только для того, чтобы не забыть отдать Бетти. Но с тех пор я виделся с ней достаточно часто, чтобы понять, что сохраняю ее, потому что у меня нездоровая навязчивая идея. Меня больше волнует тот факт, что мои простыни больше не пахнут ею. Я пошел в магазин и понюхал около сотни моющих средств, и ни одно из них не было подходящим. И не спал спокойно с той первой ночи, так что отчасти мое раздражение могло быть вызвано этим.

Я даже не знаю эту женщину, и все же не могу перестать думать о ней.

Водитель подъезжает к зданию, и я выхожу из машины. Я умираю с голоду и пытаюсь вспомнить, если у меня в холодильнике хоть что-нибудь съедобное. Задаюсь вопросом, ужинает ли Эрин со своим парнем, и бурчу «привет» швейцару, заходя в лифт. На самом деле я не знаю, есть ли у нее парень, но в своем воображении создал для нее всю жизнь, которая не включает меня. Интересно, делает ли это меня мазохистом?

Когда добираюсь до верхнего этажа, уже собираюсь вставить ключ в замок, как за моей спиной открывается дверь Бетти. Я оборачиваюсь, чтобы поздороваться, но слова застывают у меня на губах, когда вижу ее.

— Ты в порядке?

Она измотана и роняет ключи, пытаясь запереть свою дверь.

— Привет, Девин, я в порядке, просто немного взбудоражена. Эрин позвонила мне, и я собираюсь встретить ее. На этот раз она не смогла прилететь сама, и часть пути ее подвезет подруга.

У меня подскакивает кровяное давление, и я подхожу, чтобы помочь ей успокоиться.

— Что случилось? — Мои слова больше похожи на приказ, чем на вопрос, но если она и замечает это, то не показывает виду.

— На самом деле я не знаю. Эрин сказала, что кто-то вломился в ее квартиру, но она цела и на пути ко мне. О боже, какой же это беспорядок. Эти ребята все еще не закончили с моей комнатой для гостей, и я знаю, что она вероятно потрясена. Может, я сниму номер в отеле, и мы обе сможем провести там выходные. — Думаю, в данный момент она в основном разговаривает сама с собой, но я должен что-то сделать, чтобы помочь.

— Для начала сделай глубокий вдох, — говорю я, и она наконец смотрит мне в глаза. — Я разберусь с этим. — Бетти кивает и переходит от попыток решить все к тому, чтобы позволить мне взять инициативу в свои руки. — Мой водитель ждет внизу, и он отвезет тебя прямо к Эрин. Потом ты привезешь ее сюда, и она снова может остановиться у меня. Я все равно уезжаю сегодня вечером.

Я никуда не уезжаю, но не хочу, чтобы Бетти беспокоилась о том, что ей придется заботиться об Эрин в отеле. Если она расстроена, ей понадобится, по крайней мере, что-то знакомое и успокаивающее. Я знаю, что хотел бы быть рядом с Рене, если бы она была потрясена.

— Хорошо, — говорит Бетти, на этот раз чуть более твердо. — Спасибо, Девин, я не могу отблагодарить…

Я качаю головой, обрывая ее.

— Просто езжай и забери ее. Мы позаботимся о том, чтобы она была в безопасности.

Лифт открывается, и я отправляю сообщение своему водителю, что Бетти спускается. Затем делаю заказ в службе доставки, чтобы мне привезли еду и еще кое-что, что, как мне кажется, могло бы ей понравиться. После этого я отправляю сообщение своей сестре и говорю ей, что собираюсь пожить у нее несколько дней. Когда она спрашивает, почему, я обещаю объяснить позже.

Потом быстро собираю вещи, хотя понятия не имею, сколько времени потребуется Бетти, чтобы забрать ее. Как далеко это «половина пути»? Если она обычно летает, то это несколько часов? Я много раз совершал короткие перелеты, когда мог бы вместо этого сесть за руль, но мне интересно, почему на этот раз все по-другому, чем раньше? Она сказала, что с ней все в порядке, но что, если она была ранена?

Каждая ужасная мысль, которая приходит мне в голову, обыгрывается как возможная, и все это только усиливает мое беспокойство. В конце концов, я звоню одному из наших детективов и передаю ему всю имеющуюся у меня информацию об Эрин и Бетти, и прошу его навести для меня справки. Не знаю, что еще я могу сделать, но хочу убедиться, что полиция делает все, что в ее силах, а если нет, то поручить это кому-то другому.

После того, как собрал кое-какие вещи, я осматриваюсь и вижу папку с делом на своем обеденном столе. Это простое дело, которое я принес домой только для того, чтобы подписать, но, когда подхожу, чтобы взять папку, в итоге вместо этого оставляю ее.

Может, я вернусь за ней позже и проверю Эрин.

— Я не могу оставить тебя здесь.

— Можешь и оставишь. — Я хватаю Дженну за руку. — Ты должна вернуться к своему брату. Я буду тут в порядке.

Мы стоим перед какой-то захудалой забегаловкой, которая знавала лучшие времена. Я рада, что Дженна смогла отвести меня так далеко, потому что мне нужно было выбраться оттуда. Пришли копы и составили протокол, но на этом все. Больше они ничего не могли сделать, поскольку не было никаких признаков взлома. Кто бы ни вошел, он сделал это с помощью ключа, и это было самое жуткое.

— Черт. Черт. Черт. — Она застряла между молотом и наковальней.

Я все еще пытаюсь держать себя в руках, потому что знаю, что, если сейчас сломаюсь, она ни за что не уедет, когда у нее действительно нет особого выбора. Дженна должна вернуться к своему младшему брату, потому что она — все, что у него есть. Он был для нее целым миром с тех пор, как их мама взяла и ушла посреди ночи. Не то чтобы это действительно что-то сильно изменило для них, поскольку Дженна уже заботилась обо всем и растила его. Только теперь она уверена, что расставила все точки над «и», потому что не хочет давать штату повод разлучить их.

— Я собираюсь пойти съесть жирные яйца и картофельные оладьи, а потом выпить немного несвежего кофе, пока не приедет моя бабушка. — Я опускаю взгляд на свой телефон. — Она в двадцати минутах езды отсюда. Со мной все будет в порядке.

— Ладно. Но напиши мне, как только она приедет, или через тридцать минут я возвращаюсь.

— Договорились, — соглашаюсь я.

— А ты позаботься о ее безопасности. — Она указывает на Лося, который словно приклеился ко мне с тех пор, как все произошло. В какой-то момент он даже не подпускал ко мне копов. Думаю, в этом пушистике скрывается яростный защитник.

Я обнимаю Дженну, прежде чем взять свои сумки с заднего сиденья ее машины.

— Пока-пока! — Я машу ей с вымученной улыбкой, наблюдая, как она выезжает с парковки.

— Никаких собак, — рявкает пожилой мужчина за стойкой, когда я захожу в закусочную. Изо рта у него торчит сигарета, и я почти готова рассмеяться над иронией. Вместо этого тяжело вздыхаю и выхожу на улицу.

— Никаких нам с тобой жирных яиц, — говорю я Лосю, плюхаясь на бордюр.

Лось прижимается ко мне, настороженный, как и всегда, и оглядывает парковку. У меня урчит в животе, но, к счастью, проходит не так уж много времени, как подъезжает бабушка на каком-то шикарном автомобиле. Я отправляю Дженне короткое сообщение, чтобы она не волновалась.

Затем встаю, когда бабушка подъезжает, и едва машина успевает остановиться, как она бросается ко мне.

— Сладенькая! Ты в порядке? — Она осматривает меня, повсюду прикасаясь ко мне руками.

— Со мной все хорошо. Меня там не было, когда они вломились.

Она закрывает глаза и с облегчением вздыхает.

— Давай, давай выбираться отсюда. Я уверена, ты устала. — Я киваю в знак согласия, потому что сейчас почти час ночи. — Что это, черт возьми, такое?

— Лось.

— Мне нравится. — Она открывает ему дверь. — Давай, Лось. — Он выполняет ее приказ и запрыгивает внутрь.

— Он никогда не делает того, что я ему говорю, — ворчу я.

— Все дело в тоне, Сладенькая. — Она хватает мои сумки и ставит их рядом с Лосем. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, когда мы выезжаем на шоссе. — Или хочешь попытаться поспать?

— Нас самом деле говорить не о чем. Кто-то разгромил мою квартиру. Не думаю, что они что-то взяли, так какой в этом смысл?

— В мире много сумасшедших. Ты сама сойдешь с ума, если попытаешься понять, почему люди что-то делают.

Я киваю в знак согласия.

— Копы сказали, что у того, кто вошел, должно быть, был ключ, или я не заперла дверь.

— Это на тебя не похоже.

— Нет, я никогда не забываю запирать дверь. Моя бабушка убила бы меня, если бы я это сделала, — поддразниваю ее. Перед тем как я поступила в колледж, она подробно рассказала мне о технике безопасности. Мы даже посетили несколько занятий по самообороне. — Это жутко, что кто-то так легко проник в мой дом. Я не знаю, смогу ли снова спать там.

— Ты не обязана. — Она похлопывает меня по ноге, слегка сжимая ее. — Думая, тебе пора переехать сюда, ко мне. Если только у тебя там нет кого-то, за кого ты держишься.

— Выуживаешь компромат на мою личную жизнь? — Она никогда не упускает для этого ни минуты.

— Я буду обалденной бабушкой.

— Ты и так обалденная бабушка, — напоминаю я ей, но правда в том, что она всегда была мне как мама, так что я понимаю, что она имеет в виду. — И я подумывала о том, чтобы переехать сюда, но не хотела стеснять твой стиль.

— Сладенькая, ты никогда не смогла бы нарушить мой стиль. Мне хотелось, чтобы ты переехала сюда с тех пор, как закончила учиться, но ничего не говорила, потому что это твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты жила так, как тебе хочется, но правда в том, что я всегда хочу, чтобы ты была рядом по своим собственным эгоистичным причинам.

— Я подумаю над этим. — Эти слова наполняют меня некоторым облегчением.

— Хорошо. А пока ты можешь переночевать по соседству, так как Девина снова нет в городе. Я собираюсь посмотреть, смогу ли вразумить этих подрядчиков, чтобы уже закончили, наконец, с комнатой для гостей.

Я понятия не имею, как выглядит Девин, но у меня появилось так много фантазий. Пока что мне больше всего нравится та, где он забирается ко мне в постель посреди ночи, а потом занимается со мной любовью до восхода солнца. И это безумие, потому что кому захочется, чтобы незнакомый мужчина забрался к ним в постель посреди ночи? Думаю, именно поэтому это и называется фантазиями.

— Он действительно не возражает?

— Нет. Кто-то должен использовать это шикарное место. Может, теперь я наконец смогу представить вас друг другу.

— Опять началось. — Я улыбаюсь, зная, что некоторые вещи никогда не меняются. И это не всегда плохо.

— Значит, она сейчас у тебя дома, и ты никогда с ней не встречался? — Даниэль улыбается поверх своей кружки с кофе, перегибаясь через кухонную стойку. — Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься удивить ее и скажешь, что тебе нравится, как она пахнет.

Я закрываю лицо руками и издаю стон, когда моя сестра заходит на кухню.

— Дени, оставь его в покое.

— Что? Я думаю, это романтично. — Она мечтательно вздыхает.

— Что, если это меньше похоже на одну из твоих историй и больше на мою? — говорит Рене, притягивая Даниэль к себе и целуя ее в шею.

— Ты имеешь в виду, что вместо того, чтобы влюбиться друг в друга и заняться грязным сексом, он убивает ее, а затем скрывается, пока его не найдет крутая женщина-детектив?

— Крутая британская женщина-детектив, — поправляет Рене.

— Верно, — соглашается Даниэль, когда они обе поворачиваются ко мне лицом, а затем делают вид, что внимательно изучают меня, будто я действительно мог быть любым из этих вариантов. — У него действительно линия подбородка, как у серийного убийцы.

— Знаете, я пришел сюда не для того, чтобы страдать от такого рода оскорблений.

— О, но ты пришел. — Рене наполняет мою кружку кофе, а затем свою. — Но у нас действительно нет времени принимать окончательное решение сейчас. Через час у нас встреча с «Гаррет Глобал», и мне нужно сегодня позвонить в кадровое агентство, чтобы заменить Оскара из ИТ.

— Он переехал, верно?

— Да, жена родила ребенка, и они хотели быть ближе к семье. Теперь у нас есть вакантное место, и я хочу быстрее найти кого-нибудь.

— Мне нужно пойти забрать папку. — Я смахиваю несколько несуществующих крошек со столешницы и затем встаю.

— Почему бы тебе просто не подписать его в цифровом виде, и мы распечатаем в офисе? — Рене выходит из-за стойки и хватает свою сумку.

Мне требуется секунда, прежде чем я придумываю хорошее оправдание.

— Я сделал несколько заметок.

Она вздыхает, потому что это совсем не похоже на меня — возиться с контрактом до последней секунды.

— Отлично. Встретимся там. Я не собираюсь ехать в центр города в это время. — Она хватает Даниэль, и я отвожу взгляд, направляясь к выходу из их квартиры.

Я слышу, как они перешептываются, а Даниэль хихикает, прежде чем моя сестра подходит к входной двери, присоединяясь ко мне.

— Готов? — спрашивает она, и я киваю.

Мы спускаемся вниз, и как раз перед тем, как сесть в разные машины, я окликаю ее:

— Ты собираешься надеть то кольцо ей на палец или я?

Она хмуро смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

— Она та самая, Рен. Перестань валять дурака.

Рене садится на заднее сиденье машины без помощи водителя, и я слышу, как хлопает дверца. Я смеюсь, садясь в свою машину, а затем говорю своему водителю ехать ко мне домой.

Я стараюсь не думать о том, что Эрин у меня, и каково это — встретиться с ней в первый раз. И также стараюсь не обнадеживаться, но, думаю, уже слишком поздно.

Вчера вечером я разговаривал с охраной и попросил их позвонить мне, как только они приедут. Было так поздно, и я знаю, что, если приду сейчас, это, вероятно, разбудит ее, но не могу ждать. Если не сделаю этого сейчас, у меня может не представиться второго шанса. Что, если ей не нужно будет оставаться там еще на одну ночь? Что, если она вернется к себе, и все? Это мой единственный шанс, и я не собираюсь его упускать, даже если это может оказаться вообще ничем. Может, то, что я чувствую, когда думаю о ней, — мое собственное отчаянное желание общения. Я не могу не завидовать Рене и Даниэль, когда вижу, какие они счастливые. Я не должен придавать значения встрече с совершенно незнакомым человеком, но почему-то сейчас все по-другому.

— Сэр?

Понимаю, что мы долго стоим на обочине, и я сижу здесь, пытаясь продлить мгновение перед моим неминуемым разочарованием.

— Спасибо, — говорю я, выходя из машины и заходя в свое здание. Когда захожу внутрь, швейцар не тот, что был в ночную смену, так что разговор с ним не даст никаких результатов. Не те, которые я на самом деле хочу. Была ли она потрясена? С ней был кто-нибудь еще? Почему она пахнет как рай на земле?

Когда добираюсь до своего этажа, я нервничаю, достаю ключ и отпираю дверь. И веду себя не совсем тихо, потому что хочу, чтобы она знала, что в квартире кто-то есть. Я слишком громко захлопываю дверь, надеясь, что она проснется, если еще не проснулась.

Я захожу к себе домой и вижу папку, лежащую на столе прямо там, где я ее оставил. У входной двери стоят две сумки, которые, похоже, никто не открывал. Обе довольно большие, и мне интересно, как долго она планирует пробыть со своей бабушкой.

Когда захожу на кухню, там нет никакой посуды, но я вижу на столе еще одну резинку для волос. На этот раз нежно-голубую, и я беру ее и надеваю на запястье вместе с оранжевой. Я не знаю, почему у меня возникает такое желание собирать ее по кусочкам, но у меня такое чувство, будто Гензель и Гретель оставляют мне хлебные крошки.

— О боже.

Я оборачиваюсь и вижу Эрин, стоящую на моей кухне в одной из моих рубашек на пуговицах, и я почти уверен, что больше ни в чем. Ее русые волосы в беспорядке, а тушь размазана, будто она не смыла ее перед сном. Ее босые ноги делают шаг назад, и я протягиваю руку, чтобы остановить ее.

— Ты Эрин. — Почему я говорю так, словно я гребаный пещерный человек? Используй распространенные предложения, тупица. Боже, она чертовски красива. Она выглядит мягкой и теплой, и мне до боли хочется затащить ее обратно в постель и узнать, каково было бы ощущать эти изгибы рядом с собой. — Извини, ты, должно быть, Эрин. Я Девин.

Ее щеки вспыхивают, когда она складывает руки на груди и смотрит вниз на то, что на ней надето.

— Извини, было так поздно, что я не хотела рыться в своих сумках в поисках пижамы.

— Я понимаю. Обычно я сплю голым. — Ее взгляд устремляется на меня, и я проклинаю себя за то, что не прикусил язык. — Я имею в виду, что когда путешествую и попадаю в какие-то места, я тоже не хочу копаться в своем чемодане. — Заткнись, Девин, просто перестань болтать. — Поэтому я сплю голым. — И мы просто поговорим об этом во время первой встречи. Здорово.

Она пробегает взглядом по моему телу, и у меня такое чувство, что она представляет меня обнаженным. Я быстро подношу папку к своей промежности, чтобы она не могла видеть смущающую выпуклость, которая появляется у меня от одного ее изучения. Потом подхожу ближе к островку, чтобы спрятаться за ним, а затем поднимаю папку.

— Я забыл свой файл. Мне жаль. Я не хотел тебя будить, но и не хотел, чтобы ты меня не услышала и испугалась еще больше. Но теперь я понимаю, что, несмотря ни на что, было, вероятно, удивительно найти здесь кого-то, когда ты думала, что одна. — Почему я не могу перестать болтать без умолку?

— Я думала, ты не в городе. — Она прикусывает губу, сосредоточенно сводя брови.

— Был. То есть нет. Я имею в виду, что не уезжаю из города, а просто остаюсь у своей сестры. У нас дело, которое нам нужно обсудить.

— О. — Она оглядывается вокруг, прежде чем взгляд ее зеленых глаз возвращается ко мне. — Если ты дашь мне минуту, я перестану стеснять тебя.

— Нет! — Рявкаю я слишком громко и быстро. — Я имею в виду, нет, конечно, нет. Я останусь у нее на несколько дней, так что квартира будет пустой. — Мое тело придвигается на шаг ближе к ней без моего приказа. — Пожалуйста, останься.

— Я действительно ценю это. Ты даже не представляешь. — Она теребит пальцы и дергает за край рубашки. — И еще раз извини за пижаму.

— Думаю, на тебе она смотрится лучше, чем когда-либо на мне. — Слова вылетают из меня прежде, чем я успеваю их обдумать, но она ничего не говорит, просто смотрит вниз на свои босые ноги. — Мне придется вернуться еще раз сегодня вечером, чтобы занести кое-какие файлы. Мне нравится хранить здесь некоторые из моих текущих дел. — Теперь я действительно понятия не имею, откуда это взялось, но ценю, что какая-то часть меня думает наперед. — У тебя есть планы на ужин?

— Эм. — Она смотрит на мою входную дверь, будто пытается разглядеть бабушку. — Не думаю.

— Мне нужно идти, — говорю я, взмахнув папкой. — Но я принесу что-нибудь поесть, когда вернусь домой, и мы сможем официально встретиться. — Она кивает, и я вижу, как улыбка приподнимает уголки ее губ. Тем временем я улыбаюсь, как идиот, который только что прокатился на своих первых американских горках. — Поспи немного.

Я быстро выхожу из квартиры, словно каким-то образом вломился в чужой дом и украл файл. Может быть, я пытаюсь отвлечься от всей сцены, которая только что там произошла, или, может быть, и это более вероятно, пытаюсь побыстрее закончить этот день.

Одно можно сказать наверняка — я должен снова увидеть Эрин.

— Разве все эти маленькие магазинчики не милые? — спрашивает бабушка. Она весь день усердно работала над тем, чтобы убедить меня переехать сюда.

— Приятно, что они все настолько рядом, — признаю я. Улица перед ее домом заполнена всевозможными магазинчиками, и почти все, что может понадобиться, находится в нескольких минутах ходьбы.

— Вот, здесь самый вкусный пирог. — Она придерживает дверь в маленькую пекарню.

— Бетти! Как дела, сладкая? — кричит пожилой мужчина за прилавком.

— Я в порядке. Я привела…

— Сестру? — перебивает он, и я прячу свой смех за ладонью.

— Внучку, Эрин. — Она качает головой, улыбаясь ему.

— О да, Эрин. Приятно наконец-то с тобой познакомиться. — Он протягивает руку над витриной. — Я Джонни.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться. Я слышала, у вас самые вкусные пироги.

— Ты говорила обо мне, сладкая? — Джонни подмигивает бабушке. Я никогда не встречала никого, кто был бы более кокетливым, чем она. Хотелось бы, чтобы во мне хоть немного было этого. Но я застываю в шоке всякий раз, когда вижу красивого мужчину. Как пример, сегодняшнее утро.

— Я пытаюсь уговорить свою внучку переехать сюда. Что может быть лучше, да еще и с пирогом?

— Верно. Как насчет того, чтобы вы двое присели, а я принесу несколько образцов.

— Это было бы идеально. — Она улыбается ему. Я замечаю, что ее щеки немного розовее, чем обычно. Бабушка — кокетка, но никогда не обращает ни на кого внимания, и это всегда весело. Я продолжаю думать, что однажды она влюбится в мужчину, прежде чем поймет, что происходит.

Мы садимся в дальнем углу, и мгновение спустя Джонни подходит с чаем со льдом. Очевидно, он знает, чего хочет бабушка, потому что, когда я делаю глоток, он такой сладкий, как нравится ей.

— Итак, как ты сегодня?

— Хорошо, на самом деле. В этом здании я чувствую себя в безопасности. Я имею в виду, что на этаже только мы, и есть швейцар. — Это не похоже на мой дом, куда люди могут приходить и уходить, и я никогда не думала о том, насколько это может быть опасно для одинокой женщины. — Думаю, что больше всего меня беспокоит то, что было бы, будь я дома. — Я стараюсь не плакать, думая об этом, потому что это не давало мне спать большую часть ночи. Бабушка протягивает руку и сжимает мою. — Сколько времени потребовалось бы кому-нибудь, чтобы понять, что я пропала или прийти меня искать?

— Ох, Эрин. — Бабушка встает и крепко обнимает меня. — Я никогда не хотела, чтобы ты так думала. Если ты не переедешь сюда, тогда мне придется переехать туда. — Я отрицательно качаю головой, потому что это глупо. У нее здесь целая жизнь, и я бы ни за что не попросила ее отказаться от этого.

— Я собираюсь переехать сюда, — заверяю ее я.

— Пирог! — говорит Джонни, неся поднос, на котором пирогов больше, чем мы когда-либо сможем съесть. Они не похожи на образцы. Это полноценные кусочки каждого вида пирога, который только можно придумать.

— Ты такой хороший. — Бабуля садиться обратно, а Джонни ставит поднос на столик и протягивает нам вилки.

— Дамы, могу я предложить вам что-нибудь еще?

— Думаю, у нас все хорошо. — Бабушка придвигает поднос поближе ко мне.

— Спасибо. — Я улыбаюсь Джонни, который смотрит на бабушку, совершенно сраженный.

— В любое время. — Он уходит за прилавок и возвращается к работе.

— Попробуй вот этот. Кокосовый, — предлагает бабуля, протягивая его мне.

— Боже, как вкусно. — Кокосовый — мой самый любимый.

— Видишь, ты можешь прийти и взять его в любое время, когда захочешь.

— Это звучит опасно, — смеюсь я, откусывая еще кусочек. — Ты знаешь, Джонни, кажется, влюблен в тебя. — Я приподнимаю брови, глядя на нее.

— Не могу его винить, я — находка. — Бабушка пожимает плечами, откусывая кусочек яблочного пирога. — А как насчет твоей личной жизни? Давай поговорим об этом. — Она всегда возвращается к этому.

— Ну, поскольку я переезжаю, у меня ее нет.

— Значит, это официально? — Глаза бабушки загораются от возбуждения.

— Да, я должна была сделать это давным-давно. Только сначала мне нужно найти квартиру.

— Мы должны узнать, есть ли что-нибудь в моем здании.

— Не уверена, что смогу позволить себе твое здание. Оно действительно милое, а квартира Девина безумно шикарная. Я боюсь, что могу там что-нибудь сломать.

— Хорошо, может быть, тогда она будет выглядеть так, словно там действительно кто-то живет и оживит ее.

Я прикусываю губу, гадая, смогу ли задать несколько вопросов так, чтобы бабушка не поняла, что я делаю. Я не рассказала ей ни о том, что Девин заскочил сегодня утром, ни о его словах, что мы поужинаем сегодня вечером. Все это все еще немного шокирует. Там действительно был безумно сексуальный мужчина, приглашавший меня поужинать с ним, когда я стояла практически голая.

— Неужели его действительно никогда не бывает дома? Кажется, это такая пустая трата. — Квартира прекрасна. Я бы никогда не захотела покидать ее.

— Он трудоголик.

— Адвокат, верно? — В своем костюме, кричащем о силе и авторитете, он выглядел как один из них. Затем он открыл рот и был очарователен настолько, насколько это вообще возможно. Не говоря уже о сексуальности. Мне потребовались все силы, чтобы не рассмеяться, когда он заговорил о том, что спит голым, а потом попытался выкрутиться. Давайте также не будет забывать о ямочке. У меня аж колени подкашивались. В нем много всего, что влияет на меня.

— Ага, и шикарный. Знаешь, здание принадлежит ему, так что он легко мог бы найти тебе квартиру. Возможно, он даже предложит тебе сделку. — Она пододвигает ко мне еще один кусок пирога. Я не уверена, сколько еще смогу съесть.

— Я не собираюсь пытаться договориться о цене за квартиру, — смеюсь я. К тому же, у нас сегодня вроде как свидание, и это было бы еще более странно. Или, может быть, это вообще не свидание. Нам обоим нужно есть, и, возможно, он просто был милым.

— Хорошо, мы можем посмотреть другие места, если хочешь. — Бабушка сдается, но я могу сказать, что она разочарована.

— Мне все еще нужно разобраться с расторжением договора аренды. Я надеюсь, что смогу выпутаться из всего, что произошло, но кто знает, повезет ли мне.

— Пусть Девин позвонит тебе. Он адвокат. — Неужели все сводится к Девину? Судя по бабушке, да.

— Я его не знаю. И не могу просить об одолжениях. Он уже разрешил мне остановиться у него. — Я отодвигаю от себя пирог, потому что если съем еще кусочек, то могу лопнуть.

— Я поговорю с ним.

— Бабушка, — стону я.

— Что? Я состою в совете здания. Я говорю с ним обо всех, кто переезжает. — Знаю, что на данный момент ее уже ничем не остановить, раз она уже вернулась к тому, чтобы я переехала туда.

— Я собираюсь узнать и посмотреть квартиры неподалеку.

— Ладно, но постарайся смотреть что-нибудь поближе. Я знаю, ты ненавидишь водить машину. — И это действительно страх, который я должна попытаться преодолеть.

— Как ваши впечатления? — Джонни ставит перед нами на стол несколько коробочек на вынос.

— Замечательно, большое спасибо. — Мой телефон начинает звонить, и я достаю его из сумочки. — Домовладелец, — шепчу бабушке, и она кивает, когда я встаю. Машу Джонни рукой и выхожу на улицу, чтобы ответить на звонок.

— Алло, — говорю я, прижимая телефон к уху.

— Привет, Эрин. Я хотел сообщить тебе, что мы сменили замки в твоей квартире. У тебя есть страховка арендатора?

— Да. — Я им еще не звонила, но в какой-то момент мне придется вернуться, все убрать и оценить ущерб. Потом нужно упаковать все, что можно спасти, и интересно, могу ли я нанять кого-нибудь для этого. Тогда вообще не пришлось бы беспокоиться о возвращении, но мне нужно быть умной, а это, вероятно, обойдется в небольшое состояние.

— Это хорошо. Я знаю несколько охранных предприятий, если ты захочешь узнать об установке сигнализации или чего-то в этом роде, — предлагает он.

— На самом деле, я не уверена, что вернусь туда жить, — признаюсь я.

— О. — Похоже, он удивлен. — Хорошо, мы можем поговорить об этом потом, когда ты будешь здесь. У тебя еще осталось время по договору аренды.

— Я знаю. И буду думать об этом, когда вернусь. — Может, он мог бы оставить себе мой страховой депозит, и мы могли бы разобраться с этим?

— Хорошо. Я сделал несколько снимков. Пришлю их тебе по электронной почте. Возможно, они понадобятся твоей страховой компании.

— Спасибо. Я признательна за это. — Я действительно не хочу их видеть, но это нужно сделать. — О, и Питер беспокоится о тебе. Он хотел позвонить тебе, но мне было неудобно давать твой номер, даже если он твой сосед.

Мой желудок переворачивается при упоминании его имени.

— Да, пожалуйста, не надо давать ему номер. — Последнее, что мне нужно, чтобы он позвонил мне.

— Хорошо. Я пришлю фотографии сегодня вечером. Если тебе понадобится что-нибудь еще, дай мне знать.

— Спасибо. — Я заканчиваю разговор, когда бабушка выходит на улицу.

— Сладости на ночь. — Она протягивает мне сумку. — Куда теперь? — Я смотрю на свои часы — почти четыре.

— Думаю, я хочу прилечь. — На самом деле, мне нужно что-то сделать со своими волосами и придумать, что надеть. Стоит ли принарядится, или я буду выглядеть так, будто слишком стараюсь? Что, если я думаю, что это свидание, хотя это будет не оно?

— Вздремнуть — это неплохо. Мне нужно привести себя в порядок перед сегодняшним вечером. В «Аламо» сегодня женский вечер. Хочешь пойти со мной? — Бабушка потряхивает плечами, будто танцует.

— Думаю, я проведу вечер дома. — Я зеваю, подыгрывая себе.

— Хорошо. Если передумаешь, мы будем рады, если ты к нам присоединишься.

— Спасибо.

Теперь я молюсь, чтобы бабуля ушла до того, как вечером вернется Девин. Она никогда не перестанет говорить, если застанет нас вместе. Не хочу вызывать у бабушки надежды на нас вместе. Девин находится в совершенно другой лиге, нежели я, и я имею в виду не только внешность. Вся его жизнь проходит в другом мире, и я не уверена, что смогу когда-нибудь в него вписаться.

Странно стучать в дверь собственной квартиры, но я решаю, что это, возможно, лучше, чем просто войти, как сегодня утром. Эрин не требуется много времени, прежде чем она слегка приоткрывает дверь и видит меня.

— Будет странно, если я скажу: «Пожалуйста, входи»? — смеется она, шире открывая дверь, и я прохожу с пакетами еды.

— Не так странно, как то, что я заказал все, что было в меню. — Я подхожу к обеденному столу и ставлю на него пакеты с китайской едой.

— Ты кого-то пригласил прийти с тобой? — Эрин поднимает на меня взгляд, но затем быстро отводит его. Задаюсь вопросом, было ли то, что я услышал в ее голосе, разочарованием.

— Нет, я просто хотел, чтобы у тебя был большой выбор.

— На самом деле я здесь только из-за печенья с предсказаниями, — смеется она, но я хватаю пакет и держу его.

— Хорошо, что у меня есть лишнее.

— Сколько?

— Двадцать? — Я пожимаю плечами, и она прикрывает рот рукой, продолжая смеяться. — Думаю, это вероятное количество, учитывая всю еду, которую я принес.

Наступает тишина, Эрин улыбается мне, и мне это нравится. Тишина комфортная. Я весь день с нетерпением ждал момента, чтобы снова оказаться здесь, в ее присутствии, и чувствую себя чертовски хорошо от этого.

— Я принесу посуду, — говорю я, направляясь на кухню за приборами и тарелками.

Краем глаза я наблюдаю за тем, как та открывает несколько контейнеров с китайской едой. Эрин нюхает их, прежде чем поставить на стол, и я могу определить, какие из них ей нравятся, по выражению ее лица, когда она вдыхает аромат. Забавно наблюдать, как девушка ставит те, которые ей нравятся, слева, а те, которые не нравятся, справа. А еще чертовски мило видеть ее в моей столовой, выглядящую такой чертовски уютной.

На ней рубашка с V-образным вырезом, плотно прилегающая к телу, и джинсовые обрезанные шорты. Она босиком, и это создает впечатление, что ей здесь самое место. И еще по какой-то причине это возбуждает меня. Ее сиськи почти вываливаются из-под тонкого белого материала, обтягивающего грудь, когда она наклоняется, и на секунду я задерживаю взгляд на них. Черт, ее сиськи горячие, и мне приходится заставить себя отвернуться и перевести дыхание. Образ ее светлых волос, зачесанных набок, запечатлелся в моем мозгу, и я собираюсь подумать об этом позже вечером, когда останусь один.

— Позже, — шепчу я себе, прежде чем вернуться в столовую. — Что бы ты хотела выпить? У меня есть пиво, вино и вода.

— Вино, пожалуйста. — Она забирает у меня посуду и накрывает на стол.

Эрин накрывает для меня напротив себя, и я удивляюсь, почему у меня вообще такой большой стол. Беру наши напитки и несу их обратно в столовую, а затем переставляю свою тарелку рядом с ней, что мы оба оказываемся по двум сторонам от угла.

— О, извини, я не знала, где ты любишь сидеть.

— Так просто легче делиться, — отвечаю я и придвигаю свой стул еще немного ближе к ней. — Что будешь в первую очередь?

— Мое любимое блюдо — курица с кунжутом, хотя вот это действительно вкусно пахнет, но я не знаю, что это такое.

Я смотрю на коробочку и немного ковыряюсь в ней палочками для еды.

— Да, я тоже не знаю. Кажется, я сказал им, чтобы они приготовили всего по одному.

— Это объясняет все эти коробки. — Она улыбается, берет контейнер с рисом и ложкой выкладывает немного себе на тарелку.

— Итак, сначала я просто хочу устранить неловкость. — Ее глаза расширяются, она откладывает еду и ждет с серьезным выражением лица. — Каким шампунем ты пользуешься, потому что он мне нужен.

Улыбка появляется на ее губах, когда она берет палочки для еды.

— Это «Полуночный сад». Бабушка подарила мне его на Рождество в прошлом году, и мне он так понравился, что я продолжила покупать его. — Она смеется, качая головой. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Его запах на моих простынях свел меня с ума.

Она краснеет, опуская взгляд на свою еду и подпирая подбородок.

— В хорошем смысле или плохом?

— Все зависит от обстоятельств. — Я отпиваю воды и смотрю на нее, пока девушка смотрит на меня.

— Это мои резинки для волос у тебя на запястье? — Она указывает на оранжевую и нежно-голубую резинки, и я опускаю взгляд на свои закатанные рукава.

— Да, — отвечаю я и не возвращаю их ей.

Эрин перекидывает волосы на другое плечо.

— Я искала их. Мои волосы сводят меня с ума.

— Думаю, они прекрасны. Но ты не получишь резинки обратно.

Она поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку, в то время как внимательно изучает меня своими зелеными глазами.

— И почему нет?

— Ну, они в моем доме, так что технически они моя собственность.

— Я тоже в твоем доме.

— Я знаю.

Эти два слова повисают между нами, прежде чем она пожимает плечами.

— Ладно. Я буду считать их платой за то, что ты позволил мне здесь остаться.

Боже, она чертовски милая, когда дразнит меня. Почему мне так нравится флиртовать с ней? Я никогда не провожу с женщиной больше нескольких мгновений, прежде чем готов сбежать. Но мысли о том, как я могу уговорить Эрин остаться, не дают мне покоя.

— О, это обойдется тебе дороже, чем две резинки для волос.

— Я уже согласилась на ужин. — Она обводит стол рукой, откусывая еще кусочек.

— Ты думаешь, это все, чего стоит это место? Какие-то паршивые резинки и китайская еда?

— Если они такие паршивые, я заберу их обратно.

— Ни за что. — Я подмигиваю ей, прежде чем сделать глоток. — Можешь рассказать мне, что произошло прошлой ночью?

Она вздыхает, и я ненавижу себя за то, что испортил ей настроение.

— Я пока не совсем уверена, но кто-то вломился в мою квартиру и все перерыл. Мой домовладелец прислал мне по электронной почте несколько фотографий, и они выглядят плохо. Не похоже, что что-то украдено, но я и не хранила там ничего ценного, так что не знаю, что они могли бы взять. У меня даже нет хорошего телевизора, а мой ноутбук был в мастерской, когда это случилось.

— Когда тебе нужно возвращаться?

— Я могу уйти в любое время. — Она выпрямляется и оглядывается по сторонам. — Тебе нужно, чтобы я ушла?

— Нет! — отвечаю я слишком громко и слишком быстро. — Нет, извини, я не это имел в виду. Я работаю над делом со своей сестрой и живу у нее.

— Она тоже адвокат?

— Да, мы вдвоем владеем фирмой. — Эрин задает мне кучу вопросов о работе, и мне интересно, не потому ли это, что она не хочет обсуждать то, что произошло у нее дому. Все понимаю, но мне нужно поговорить с детективом, которого я приставил к этому делу, и узнать, что ему удалось выяснить.

— Спасибо, что заполнил для меня холодильник, — благодарит она, откидываясь на спинку стула и перебирая несколько полупустых коробочек.

— Откуда ты знаешь, что я сделал это для тебя? — Я улыбаюсь, ковыряясь палочками в ло-мейн с овощами.

— Потому что, когда я была здесь в первый раз, в холодильнике были только кофе и старая банка маринованных огурцов. Поэтому предположила, что ты сделал это для меня. Но, может быть, тогда я была как раз перед твоим ежегодным посещением продуктового магазина?

— Ты дразнишь меня, Эрин? — Когда я произношу ее имя, ее щеки вспыхивают, и она отводит взгляд.

— Возможно.

— Чем ты занимаешься? — Я хочу знать о ней все.

— Сейчас это и для меня загадка. — Она пожимает плечами, а я откидываюсь на спинку стула и жду. — В прошлом семестре я закончила колледж по специальности «Графический дизайн», и теперь мне нужно либо получить степень магистра в области информационных технологий, либо найти работу.

— И ты уже решила?

— Я знаю, что не собираюсь проходить там магистратуру. Бабушка здесь, а там у меня ничего нет. Мне хочется быть рядом с ней, поэтому сейчас я собираюсь двигаться этим путем и, надеюсь, определюсь со своим следующим шагом.

Я не осознаю, что задерживаю дыхание, пока не выдыхаю.

— Так ты переезжаешь сюда?

— Да, думаю, план таков. Я должна подумать о расторжении договора аренды и о том, во что мне это обойдется. А также должна посмотреть квартиры здесь и найти ту, которая совпадет по цене с той, что у меня была раньше.

— В этом здании есть свободная квартира, — предлагаю я, ковыряя этикетку на своей пивной бутылке.

— Думаю, это здание вне моего ценового диапазона.

— Это не так, — выпаливаю я, и тогда она смеется надо мной.

— Ты даже не знаешь, каков мой ценовой диапазон.

— Давай я сначала покажу тебе эту квартиру, а потом мы сможем поговорить о цене.

— Я не уверена, что хочу влюбляться во что-то, а потом не иметь возможности получить это.

Ее слова бьют меня прямо в грудь и тяжелым грузом повисают между нами. Чувствует ли она это сейчас?

— Сколько у тебя времени до того, как тебе придется вернуться к себе?

Она пожимает плечами.

— Не думаю, что смогу откладывать это слишком долго. Мне нужно собрать свои вещи и поговорить с арендодателем. Это будет занозой в заднице, но я не могу избегать этого вечно.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно.

— Квартира довольно невероятная, ты ведь знаешь это, верно?

Я улыбаюсь и киваю.

— Я купил ее из-за ванны.

— Ты шутишь. — Она выпрямляется и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Скажи мне, что ты это несерьезно.

— О, я серьезно. Я мужчина, который любит хорошенько понежиться в конце рабочего дня.

— По какой-то причине я не могу представить тебя в ванне. — Она скользит взглядом по моему телу, а затем снова быстро краснеет. Всегда ли так легко определить, когда она возбуждена?

— О, представь это, детка. Горят свечи, тихая музыка, повсюду пузырьки.

— Пузырьки? — Она смеется, и мне нравится этот звук.

— Эй, я люблю побаловать себя. — Я наблюдаю за ней секунду и просто наслаждаюсь тем, что она счастлива. — Не то чтобы у меня в жизни было что-то еще, кроме работы.

— Бабушка сказала, что ты слишком много работаешь.

— Да, — соглашаюсь я и наклоняюсь вперед, опираясь на локти. — Мне нравится то, что я делаю, и я создаю то, что хочу сохранить надолго. Для меня важна безопасность тех, кого я люблю.

— Мне нравится, как это звучит.

Она вытягивает ноги рядом с собой, и я скольжу взглядом вверх по ее обнаженной коже. Потом сжимаю руки, чтобы удержаться и не дотронуться до нее, но желание не проходит.

— Мне нравится это, — наконец, говорю я, заставляя себя откинуться на спинку стула, отчаянно пытаясь увеличить между нами дистанцию. — Ужин с тобой был приятным, и я хотел бы повторить это снова.

Эрин кивает и секунду не отвечает, делая глоток вина.

— Но только если ты вернешь мне мои резинки для волос.

— Никогда. — Я улыбаюсь, и она делает то же самое.

— Тогда, думаю, мои волосы будут валяться по всему твоему идеальному нетронутому дому.

— Мне бы этого хотелось. Это будет напоминать мне, что ты здесь.

— Ты имеешь в виду, еще долго после того, как я уйду?

Я пожимаю плечами, не желая думать о том времени, когда ее не будет в моем доме.

— Какой твой любимый фильм?

— Я не знаю. — Она выглядит застигнутой врасплох, но мне нужно сменить тему. — У меня их так много. Может, я могу выбрать, основываясь на жанре, например, любимая комедия или любимый фильм ужасов.

— Хорошо, начнем с этого.

Мы долго говорим о фильмах, а затем переходим к музыке. В какой-то момент убираем ужин, обсуждая преимущества живых концертов по сравнению с просмотром их на экране, и, в конце концов, переходим в гостиную. Затем долго разговариваем, и одна тема переходит в другую, и у нас никогда не заканчивается то, что можно сказать. Чем дольше мы разговариваем, тем больше расслабляемся, и к тому времени, когда понимаю, что уже действительно поздно и наступает ночь, я лежу на диване лицом к ней, а она сидит, откинувшись на спинку и вытянув ноги ко мне.

Ее щеки порозовели, возможно, от вина, пока Эрин вспоминает обо всех домашних животных, которые у нее были. Она рассказывает мне о собаке по кличке Лось, которую недавно забрала из приюта и которая живет по соседству у ее бабушки, и я провожу большим пальцем по ее пальчикам.

— Почему ты не привела его сюда?

Она замолкает и смотрит, как я трогаю ее пальчики на ногах, прежде чем сглотнуть, а затем улыбнуться.

— По-моему, эта квартира не похожа на место, где разрешено проживание с домашними животными.

— Но так и есть, — просто говорю я и продолжаю растирать ее пальцы на ногах.

Мне хочется погладить ее всю, но я просто наслаждаюсь звуком ее голоса и ее очаровательными историями.

— Может, я разрешу тебе с ним познакомиться.

— Ты изображаешь недотрогу? — Я смотрю на нее снизу вверх и улыбаюсь, и этого достаточно, чтобы ее щеки запылали. — Мне пора идти.

Внезапно ее улыбка увядает, и она оглядывается по сторонам, будто осознает, который час.

— Уже?

— Уже почти час ночи. — Время на самом деле не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую, но мне следует уйти сейчас, иначе, возможно, не смогу себя контролировать.

В последний раз касаясь ее босой ступни, я ставлю свое пиво на кофейный столик и встаю. Когда она начинает двигаться, протягиваю руку, чтобы остановить ее.

— Нет, не вставай. Ты выглядишь идеально вот так. — Я подхожу ближе и опускаю одну руку на спинку дивана, нависая над ней. — Мне бы хотелось увидеть тебя завтра.

Она кивает, облизывая губы.

— Я бы тоже этого хотела.

— Тогда это свидание.

Я наклоняюсь и, прежде чем успеваю остановиться, целую ее в щеку. Задерживаюсь у ее кожи и вдыхаю ее сладкий аромат, которым не могу насытиться. И закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением ее теплой щеки на своей, не торопясь. Этого недостаточно, и я жажду большего, но на сегодня хватит и этого. Буду спать, ощущая ее в своих легких, и это больше, чем было прошлой ночью.

— Спокойной ночи, Эрин, — шепчу я, а затем направляюсь к двери, прежде чем успею передумать.

Оставить ее, возможно, самый трудный поступок, который мне когда-либо приходилось делать.

— Никто не готовит завтрак лучше тебя, бабуля. — Я откусываю еще кусочек от своего омлета, пока тайком кормлю под столом Лося сосиской. Бабуля доливает мне кофе, а затем себе, прежде чем присоединиться ко мне за столом.

— Приятно, когда есть для кого готовить. — Она делает глоток кофе, наблюдая за мной. Я опускаю взгляд в свою тарелку и продолжаю есть, стараясь не ерзать на месте. Почему вдруг возникло ощущение, будто я снова в старшей школе?

— Итак, — начинает она, и я снова поднимаю на нее взгляд. Она смотрит на меня, выжидая.

— Итак?

— Я хорошо провела время прошлой ночью, — наконец, говорит она.

— Может быть в следующий раз я тоже пойду. Хотя не уверена, что смогу угнаться за твоими танцевальными движениям.

— Ты когда-нибудь ходила танцевать? — Она бросает на меня скептический взгляд.

— Нет, — смеюсь я. — Я была на нескольких вечеринках в кампусе, но там было так много народу, что никто не мог танцевать. Они раскачивались, прижимаясь друг другу. — Я дрожу, думая об этом.

— И ты была на такой вечеринке.

— Под «была» я имею в виду, что я пошла и быстро передумала. У меня клаустрофобия. — Или я страдала ей после того, как увидела это.

— Верно. — Она ставит чашку на стол. — Я вернулась домой только в час ночи. — Она притворно зевает. Дерьмо. Вот оно.

— И встала так рано, чтобы приготовить завтрак? — Я откусываю еще кусочек от своей яичницы. — И такой вкусный. Самый лучший. — Бабушка прищуривается, глядя на меня, но я продолжаю есть.

— Выкладывай, — приказывает она, когда я ломаюсь под ее взглядом.

— Конечно, я могу взять тебя на прогулку, Лось. — Я начинаю вставать со стула, но та останавливает меня взглядом.

— Усади свою задницу обратно на стул, сладкая. — Делаю, как она велит, и сажусь на свое место. — Я видела, как он уходил. Девин весь сиял с улыбкой на пол-лица, выходя из своего дома как раз в то время, когда я возвращалась.

— Это его дом, — замечаю я. — Ему нужно было забрать кое-какие документы.

— Это забавно, потому что когда он уходил, у него не было ничего с собой.

— Полагаю, он их забыл? — Девин сказал, что заезжал за ними, и, возможно, он действительно их забыл. Было поздно, и я надеюсь, что это не то, что ему может понадобиться.

— Значит, он заскочил, чтобы по-быстрому забрать несколько файлов, а потом не забрал их?

— Ты коп или что-то в этом роде?

Бабушка хихикает.

— Я была бы чертовски хороша.

— Я в этом даже не сомневаюсь. — Беру свою уже пустую тарелку и несу в посудомоечную машину.

— Отлично. Если не хочешь говорить об этом, я могу подождать. — Она испускает самый долгий вздох истории, давая мне понять, что на самом деле не хочет ждать.

— Как продвигаются дела с комнатой для гостей? — Меняю тему, неуверенная, хочется ли мне с кем-нибудь говорить о Девине. Это так ново, и я не понимаю, что происходит. Просто знаю, что не хочу забегать вперед.

— Работа в процессе. — Звучит очень похоже на мою жизнь.

— Что ты там делаешь? Это спальня, почему бы тебе не подкрасить ее и не добавить коврик?

— Ты меня знаешь. — Она пожимает плечами и встает, чтобы поставить свою кружку в посудомоечную машину.

— Да, я тебя знаю. Тебе нравится доводить дело до конца, и ты сделала это вчера. — Я смотрю в сторону коридора.

— Величие нельзя торопить.

— Значит, ты не собираешься показывать мне?

— Не-а. Там беспорядок, повсюду пыль. К тому же везде разбросаны гвозди и всякая всячина. Эти рабочие — горячий беспорядок. — Она шевелит бровями, заставляя меня рассмеяться.

— Ладно. — Я беру свою кружку и допиваю кофе. — Я собираюсь еще раз погулять с Лосем. На улице хорошо.

— Повеселись. Эти рабочие скоро должны быть здесь, и я собираюсь привести их в чувства.

— Они всегда так опаздывают? — Я надеваю на Лося поводок.

— Теперь ты коп?

Я оглядываюсь на коридор и задаюсь вопросом, что, черт возьми, происходит в той комнате для гостей.

— Может, это и к лучшему, что я не знаю, что там происходит. — Я целую бабушку в щеку, прежде чем увести Лося.

Я снимаю куртку, когда выхожу на улицу, потому что на улице так хорошо. Иду в сторону парка, но не захожу слишком далеко, зная, что Лось здесь только для того, чтобы сделать свои дела и вернуться домой, в свою собачью постель. Я перевезла его к Девину сегодня утром, пока бабушка готовила нам завтрак.

— Ты готов увидеть свой новый дом? — Я глажу его по голове. — Нам нужно тебя вычесать. — Я знаю, Девин сказал, что Лось может прийти, но не уверена, что он понимает, во что ввязывается. Лось — не комнатная собачка, даже если тот так думает. Он не так уж далек от того, чтобы весить больше меня, и за один день сбрасывает больше шерстки, чем я могла бы за всю свою жизнь. Возможно, мне следовало сказать Девину еще и об этом.

Швейцар придерживает для меня дверь, когда вы входим в здание.

— Я Эрин, — представляюсь я, а затем указываю на свою собаку. — А этот здоровяк — Лось.

— Кэрол. — Он берет мою руку и пожимает ее. — Ты внучка Бетти. — Он гладит Лося и улыбается.

— Единственная и неповторимая. — У него в уголках глаз появляются морщинки, и мне нравится, каким добрым он выглядит.

— Она — сокровище. И оживляет это здание.

— Не сомневаюсь, — смеюсь я, заходя внутрь, чтобы он мог отпустить дверь. — Хотела спросить, я слышала, что здесь есть свободная квартира, которую можно снять. Есть ли шанс, что я смогу украдкой взглянуть на нее? — Я знаю, Девин сказал, что покажет мне, но он занятой человек. Я не собираюсь спрашивать бабушку, потому что это может обнадежить ее.

Кэрол бросает на меня растерянный взгляд.

— Нет, насколько я знаю, такой нет. Когда освобождается квартира, связываются со следующим человеком в списке ожидания.

— Список ожидания? Этот дом настолько популярен? — Черт. От него захватывает дух, и место отличное, так что я понимаю.

— Да, ожидание может занять от года до трех.

— Вау. — Меня охватывает разочарование, и это отстой. Может, это и к лучшему, потому что, если есть список ожидания, я ни за что не смогу позволить себе это место. — Спасибо за информацию. — Я слегка машу рукой, направляясь к лифту.

— Думаю, нам придется найти другое жилье, — говорю Лосю, открывая дверь к Девину. — По крайней мере, я знаю, что тебе не нужен двор, раз ты ненавидишь улицу. — Лось сначала неуверенно просовывает голову в квартиру, затем срывается на бег. Поводок выскальзывает у меня из рук, и я бегу за ним по коридору в хозяйскую спальню.

— Лось! — кричу ему вслед, а затем резко торможу в спальне. Лапы Лося торчат вверх, язык свисает изо рта, а он лежит в центре кровати. — У тебя есть своя собачья кровать, — напоминаю ему. — Тоже большая и симпатичная. — Он не двигается. — Ты негодник. — Пес переворачивается, смотрит на меня снизу вверх, и, клянусь, он улыбается. — Милый негодник, но все равно негодник.

Я падаю спиной на кровать рядом с ним, и он опускает голову мне на живот.

— Не устраивайся удобно.

Не знаю, говорю я это Лосю или себе.

Лось лежит на диване и наблюдает, как я расхаживаю по гостиной. Время близится к полудню, а я все еще размышляю, что мне делать. Лось наслаждается жизнью, будто он был создан для такой жизни.

— Думаешь, мне стоит пойти? — спрашиваю я его, и он наклоняет голову набок, отчего его уши забавно свисают. — Ты не помогаешь. — Пес гавкает, затем опускает голову обратно. — Так ты думаешь, что мне стоит пойти. — Я беру папки, которые нашла у входной двери, и задаюсь вопросом, собирался ли Девин забирать их, но потом забыл?

— Мне стоит пойти. Я могу оставить их на стойке администратора в его офисе. Уверена, что там есть кто-нибудь, кто работает за стойкой.

Я нашла одну из его визиток, и на ней был отпечатан адрес его фирмы. Потом попыталась позвонить по номеру, указанному на карточке, но сразу попала на голосовую почту. Наверное потому, что у него очень важная встреча и ему нужны эти документы. Это хороший добрососедский поступок. Или безумие, но я отбрасываю эту мысль.

Я тащу свою последнюю сумку в хозяйскую спальню, чтобы найти что-нибудь из одежды. Достаю свои серебристые балетки, а затем свое любимое розовое платье. Наконец-то становится достаточно тепло, чтобы я могла надеть его, поэтому одеваюсь и причесываюсь. Затем решаю немного подкраситься на всякий случай, если столкнусь с ним, когда занесу папки. Я хочу хорошо выглядеть, потому что, видит Бог, он всегда выглядит именно так.

Хватаю свою сумочку и папки и оставляю Лося храпеть на диване, не обращающего внимания на то, что я ухожу.

— Ты хорошо выглядишь.

Я издаю тихий вскрик, вытаскивая ключи из замка.

— Бабуля, ты до усрачки напугала меня.

— Я вижу. — Она подходит ко мне. — Уверена, что с тобой все в порядке? Ты немного нервная.

Я выдыхаю и улыбаюсь.

— Думаю, да. Наверное, я немного на взводе и не осознавала этого.

— Уверена, через несколько дней ты придешь в норму. — Она целует меня в щеку, а затем направляется к себе. — Куда ты собралась? — спрашивает та, отпирая дверь.

— Эм. — Бабушка поворачивается, чтобы посмотреть на меня, когда открывает свою дверь.

— Ты забыла? — Я нажимаю кнопку лифта, и створки открываются.

— Просто выполняю кое-какие поручения. — Я запрыгиваю в лифт и нажимаю кнопку нижнего этажа.

— Забывчивость случается, когда ты западаешь на кого-то, — бросает бабушка, когда двери лифта закрываются, заставляя меня рассмеяться. Думаю, она, возможно, права.

Кэрол вызывает для меня такси и говорит водителю адрес Девина. Думаю, он знает, чей это адрес, потому что пытается скрыть свою понимающую улыбку. Я держу папки, размышляя, плохая ли это идея. Девин подумает, что я преследую его, или может подумать, что я очень милая и услужливая.

Такси подъезжает к остановке перед гигантским зданием. И знаю, бабушка сказала, что их здание принадлежит ему, но владеет ли он и этим зданием тоже? Девин не выглядит как какой-нибудь чопорный миллионер, но откуда мне знать?

Я выхожу из такси, смотрю на здание и решаю, что он, должно быть, миллиардер.

— Терять нечего, — бормочу себе поднос, заходя внутрь. Три охранника стоят за огромным столом и наблюдают за мной.

— Чем мы можем вам помочь? — спрашивает один из них.

— Мне нужен Девин? — Это звучит как вопрос.

— Девин? — спрашивает он в ответ, и я пытаюсь вспомнить его фамилию.

— Мид! — Это было в названии фирмы на визитке. — Простите, — говорю я, понимая, что выкрикнула это и теперь хочу умереть.

— У вас назначена встреча, мисс? — Он тянется к рации на поясе.

— Нет, я только принесла кое-что. — Поднимаю папки. — Он забыл их, и я подумала, что они могут ему понадобиться.

— Я не могу пропустить вас наверх по соображениям безопасности, но могу передать для вас папки. — Охранник протягивает руку, и я начинаю отдавать их, но передумываю.

— Неважно. — Я прижимаю их к себе.

— Вы не сказали ваше имя.

— Верно. — «Слава Богу», — думаю я про себя, прежде чем поворачиваюсь, чтобы уйти. Я слышу, как охранники зовут меня, но продолжаю идти.

Если подумать, я ни за что не смогла бы отдать им папки. Девин юрист, так что кто знает, что в них? Существует большая вероятность, что что-то из этого является конфиденциальным, и ему может даже не понравится, что я прикасалась к ним.

Ловлю другое такси и возвращаюсь к дому. Я могу вернуть папки на место, и никто никогда ничего не узнает. К тому времени, как добираюсь до здания, чувствую себя сумасшедшей, и когда выхожу из такси, не обращаю внимание на то, куда иду. Поэтому я врезаюсь прямо в кого-то. Меня пытаются схватить, но слишком поздно. И я падаю на асфальт. Папки рассыпаются прямо передо мной. Я тянусь за бумагами, прежде чем их успеет унести ветром.

— Мне так жаль, Эрин. Ты в порядке?

Нет. Не может быть. Я медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть вверх, и вижу Питера, стоящего надо мной.

— Позволь мне помочь тебе. — Он начинает тянуться ко мне, и я дергаюсь назад.

— Я сама. — Поспешно собираю файлы, но, когда пытаюсь встать самостоятельно, у меня подгибаются колени. Питер хватает меня за руку, прежде чем я успеваю снова упасть, и, когда встаю на ноги, вырываюсь из его хватки. — Я же сказала, что сама справлюсь.

— Извини, — бормочет он, поднимая руки.

— Мисс Эрин, вы в порядке? — Кэрол выбегает из здания и направляется ко мне. — У вас кровоточит колено.

Я опускаю взгляд и вижу, что он прав, и мое любимое платье испорчено.

— На самом деле, даже не больно. — Я думаю, это всего лишь небольшая царапина.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает меня Питер.

— Я собиралась спросить тебя о том же, — отвечаю я, не в силах скрыть обвинение в голосе.

— У компании, в которой я работаю, тут находится офис. Я приезжаю сюда раз в месяц. — Он указывает дальше по улице. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я слышал о твоей квартире и беспокоился о тебе. — Он выглядит искренним, его взгляд смягчается.

— Да, мне пора, Питер. Увидимся. — Прежде чем он успевает сказать что-либо еще, Кэрол заводит меня в здание.

— Бывший? — спрашивает меня Кэрол, когда мы заходим внутрь.

— Что?

— Это был твой бывший парень или что-то в этом роде? Ты выглядишь так, словно увидела приведение.

— Нет. — Я качаю головой, оглядываясь на стеклянные двери, но Питера уже нет.

— Думаю, у нас тут есть аптечка первой помощи.

— Спасибо, Кэрол, но я, пожалуй, просто приму душ, а потом приведу себя в порядок.

— Хорошо. — Он кивает. — Если передумаешь, я могу прислать что-нибудь наверх.

— Еще раз спасибо. — Я захожу в лифт, и все, что мне хочется сделать, это вернуться к Девину и положить папки туда, где нашла их.

Я смотрю на них и съеживаюсь. Мне вообще не следовало брать их с самого начала. Я не только поранилась, но и испортила работу Девина.

Я перешла от восторга по поводу того, что Девин вернется сегодня вечером, к ужасу от этого.

— Мы должны встретиться с судьей завтра утром, но это может означать, что придется ехать в Милан. Теперь твоя очередь.

Я стону, откидываясь на спинку стула и хмуро глядя на сестру.

— Я только что был в Париже.

— Да, но в прошлом году я была в Италии месяц. — Она хмурится в ответ. — И мне нужно напоминать тебе, что это было в день рождения Даниэль?

Я наклоняюсь вперед и копаю глубже.

— И, насколько помню, я привез ее к тебе в качестве сюрприза, и ты трахнула ее в гондоле.

Она мгновенно превращается из той, кто будто съела лимон, в блаженное спокойствие.

— Боже, это было весело. — Она закрывает глаза, словно вспоминает это, и с меня достаточно.

— Я не еду. — Я встаю и складываю свои бумаги, но она не двигается.

— Едешь.

— Рен.

— Никаких «Рен». — Она скрещивает руки на груди и склоняет голову набок.

— Почему бы тебе не отвезти ее туда и не сделать предложение?

— А почему ты не хочешь поехать?

— Мы так и будем задавать друг другу вопросы?

— А мы так делаем?

— Ненавижу спорить с адвокатом, — ворчу я, и она смеется.

— Если придется ехать, мы можем поговорить об этом. Но я не хочу, чтобы предполагалось, что теперь моя очередь. — Она немного уступает, и я тоже.

— Договорились. — Я сажусь обратно и разбираюсь с остальным беспорядком на моем столе.

— Давай разберемся с остальным, хорошо? — Рене открывает свой портфель и достает блокнот.

Уже конец рабочего дня, и я действительно не хочу вдаваться в подробности, но это часть работы. Мы оба готовы идти домой, но ни один из нас не любит откладывать дела на завтра. Она сняла туфли и свернулась калачиком в моем огромном кресле. Обычно мы проводим наши встречи здесь, потому что в ее офисе мебель, которая выглядит красиво, но непрактична.

— У меня есть несколько потенциальных партнеров, — говорю я, и Рене вскидывает голову.

— Ты действительно хочешь довести дело до конца?

— Мы либо прекращаем брать новые дела, либо нам нужно взять человека. Таковы факты.

Она ворчит, листая страницы в своей записной книжке.

— Я поговорила с отделом кадров, и они заменили Оскара в IT-отделе.

— Мы просто проигнорируем мое заявление?

— Саманта из отдела маркетинга уходит в декретный отпуск раньше срока из-за артериального давления. Так что нам нужно нанять временного сотрудника и на эту должность тоже.

— Ты думаешь, это лучшее использование нашего времени?

На этот раз она захлопывает свои записи и вздыхает.

— Я согласна с тобой, но не знаю лучшего решения.

— Я думаю о нас двоих, Рен. Зачем мы все это строим, если именно так проводим время?

Она прищуривается и разглядывает меня, будто видит впервые.

— Что на тебя нашло? Обычно именно мне приходится выгонять тебя отсюда и следить за тем, чтобы ты спал больше двух часов. А теперь вдруг ты приводишь партнера или облегчаешь нашу рабочую нагрузку. Это на тебя не похоже. — Она на мгновение замолкает, затем ахает и придвигается на край своего кресла. — Кто она?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Я не смотрю на нее, когда говорю это, и слышу, как она взвизгивает.

— Я так и знала! — Теперь она встает и подпрыгивает. — Расскажи мне все.

— Мне нечего рассказывать. Пока.

— Девин Майкл Мид, если ты не расскажешь мне все до мельчайших подробностей о женщине, в которую влюбился, я подойду к этому столу и задушу тебя голыми руками.

— Звучит драматично. — Я ухмыляюсь, откидываясь на спинку кресла, и у нее практически кружиться голова.

— Расскажи. Мне.

— Я пока не знаю, что это. Она остановилась в моей квартире.

— Ты соврал мне! — Она притворяется оскорбленной, но наклоняется ближе. — Значит, нет никакой дезинфекции. Я знала, что здание слишком шикарное, чтобы в нем были жучки.

В конце концов я все ей объясняю, и, по-моему, она даже не моргает все это время. Рассказывать ей об этом забавно, потому что понимаю, что на самом деле очень взволнован Эрин и тем, что чувствую к ней. Конечно, я постоянно думаю о ней, и мне не терпится вернуться домой, но, произнося эти слова вслух, я как бы делаю их реальными, и мне это нравится.

— У меня только один вопрос, — говорит Рене после долгой паузы.

— Только один?

— Почему ты сидишь здесь?

— Что?

— Убирайся отсюда и иди домой! — кричит она, стуча по моему столу. — Не облажайся, Девин! Это может быть моим шансом наконец-то стать тетей. Не облажайся ради меня.

Я смеюсь, качая головой и закрывая лицо руками.

— Я абсолютно серьезна. Ты знаешь, как это важно для меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, занимайся незащищенным сексом.

— Убирайся, — рявкаю я, и она смеется. — Я закончил.

Я встаю и собираю свои вещи, и она хлопает в ладоши, прежде чем достать свой телефон.

— Мне не терпится рассказать Дэни. Она будет так взволнована.

— Увидимся утром. — Я хватаю свою сумку и выхожу из офиса, оставляя сестру кричать в трубку Даниэль.

Вздыхаю, заходя в лифт, но в глубине души мне приятно, что кто-то еще так же взволнован этой возможностью, как и я. Не думаю, что что-то может стереть улыбку с моего лица, когда выхожу из лифта и иду через вестибюль.

— Мистер Вудс. — Охранник Джеррард машет мне, и я киваю.

— Как у вас дела сегодня? Вы получили пончики, которые я оставил утром?

— Да, сэр. — Джеррард похлопывает себя по животу в ответ, и я смеюсь. — Я просто хотел сообщить вам, что сегодня к вам заходила молодая женщина с какими-то документами, но в итоге не оставила их. Это было не слишком подозрительно, но мне запомнилось.

— В самом деле? Хм. — Я пытаюсь вспомнить курьера, но не припоминаю, чтобы мне сегодня требовались какие-либо документы.

— Она была примерно такого роста, со светлыми волосами. — Он опускает руку себе на плечо, и когда я слышу «светлыми волосами», я сразу думаю об Эрин.

— Говоришь, у нее были документы для меня?

Он кивает.

— Девушка не смогла сразу вспомнить вашу фамилию, очень разволновалась и убежала. Мы пытались позвать ее, чтобы вернуть, но она села в такси. Не было никакой проблемы, я просто хотел дать знать на случай, если это было важно, а у вас не было того, что было нужно.

Я мысленно представляю Эрин, пытающуюся произвести обмен, и по какой-то причине это восхитительно.

— Да, я ценю это. Спасибо, что дал знать. — Я отхожу от стойки и киваю ему. — Отнеси оставшиеся пончики домой Шэрон, увидимся завтра.

— Будет сделано, босс, — кричит он, когда я выхожу на улицу и сажусь в ожидающую меня машину.

По дороге к себе домой изо всех сил сдерживаю улыбку, представляя, как Эрин входит в здание с охапкой папок и понятия не имеет, как со мной связаться. Я смеюсь и качаю головой, думая, что мне нужно дать ей свой номер. Не могу поверить, что еще не сделал этого. Но я был немного озабочен тем, чтобы просто быть с ней каждый раз, когда мы были рядом. Каким-то образом остальной мир исчезает, и только она имеет значение.

Я машу ночному швейцару, когда вхожу в здание и поднимаюсь на лифте на свой этаж. На душе у меня никогда не было так легко и радостно от возвращения домой, но осознание того, что Эрин там и ждет, делает это намного приятнее.

Когда открываю дверь, я останавливаюсь, уставившись на Эрин, сидящую с огромной пушистой собакой на диване в окружении скомканных и грязных листов. Она смотрит на меня со слезами на глазах и расправляет плечи, будто собирается сообщить худшую новость в своей жизни.

— Кажется, была борьба, — говорю я, и она разражается слезами.

Девин стоит передо мной с выражением паники на лице.

— Мне жаль, я все испортила, — всхлипываю я, пытаясь взять себя в руки. Он какой-то влиятельный адвокат, а я — рыдающий беспорядок. — Я… я… я… — Пытаюсь объясниться, но слова не выходят, и теперь Лось поскуливает рядом со мной, присоединяясь к слезной вечеринке.

— Эрин. Все в порядке. — Девин бросается к дивану и сажает меня к себе на колени, что только заставляет меня плакать сильнее. Он гладит меня руками по спине, издавая успокаивающие звуки. — Ты должна перестать плакать. Ты убиваешь меня.

— Хорошо. — Я икаю, но не перестаю плакать. — Я пытаюсь, клянусь, — бормочу ему в шею.

— Если ты хочешь поплакать, я буду просто обнимать тебя.

Делаю глубокий вдох и отрываю лицо от его шеи. Теперь я еще и испортила его супер-модный костюм.

— Кому-нибудь на самом деле хочется плакать?

Его губы дергаются. Я не знаю, что он находит такого забавного.

— Мне не хотелось останавливать тебя, если ты полна решимости хорошенько выплакаться. Я несколько раз видел, как моей сестре это пошло на пользу. Плюс ты заползла ко мне на колени. На данный момент я позволю тебе делать все, что ты захочешь. Есть какие-нибудь пожелания? Документы на здание? Поездка в Париж? Еще китайской еды?

Я смеюсь над своим эмоциональным восстановлением и качаю головой.

— Мне не нужно все здание целиком. Может быть, только ванная. Думаю, я могла бы прекрасно там жить.

— Это все твое. — Он проводит большим пальцем по моей щеке и ловит слезинку. — Возможно, будет тяжело жить в ванной, поскольку частью нашей сделки является то, что ты должна оставаться у меня на коленях. Все в порядке, мы разберемся с этим.

— Не смеши меня. Это не должно быть смешно.

— Прошу прощения. — Он откидывается назад, закидывая руки за голову. И тут я понимаю, что сижу на нем верхом. — Продолжай.

Мой взгляд опускается к его губам. Сейчас я в полном беспорядке, а он, красив, как всегда, заставляя меня забыть, из-за чего я плакала. Девин обхватывает мои щеки, медленно тянется ко мне. Я закрываю глаза и чувствую, как его губы нежно касаются моих. Они такие мягкие, и пока он задерживается там, это хороший способ удержать меня от слез.

— Откройся мне, — выдыхает он мне в рот, и я приоткрываю губы, прежде чем дать ему то, о чем тот просит.

Когда его язык касается моего, я теряюсь в поцелуе, и все мои тревоги в этот момент тают. Мы только вдвоем, и это мой первый поцелуй. Наш первый поцелуй. Я не знаю, как другие когда-либо смогут соответствовать этому.

Я отстраняюсь, когда что-то ударяет меня в бок достаточно сильно, чтобы заставить прервать поцелуй. Смотрю вниз и вижу, как Лось просовывает голову между нами, требуя внимания.

— Думаю, кто-то почувствовал себя обделенным. — Девин чешет его за ухом. — Или, может быть, завидует, что я целую его девушку. Я бы тоже разозлился, здоровяк.

— Он может быть немного несносным. — Лось продолжает выглядеть очаровательно, пытаясь выставить меня лгуньей. — Помнишь, как ты заставил меня нести тебя три квартала, потому что перестал ходить?

— Ты несла его? — Он указывает на Лося. — Три квартала?

— И вверх по лестнице.

— Это правда, Лось?

Он трется головой о грудь Девина, пачкая шерстью его костюм. Да, Лось и я, мы все портим.

— Не позволяй этим щенячьим глазкам одурачить тебя. — Я сдаюсь и тоже глажу его.

— Ты голодна?

— Я всегда хочу поесть. Но, может быть, мне стоит сделать заказ для нас. После китайской еды я знаю, что закажу только половину меню, а не все целиком.

Когда встаю, Лось спрыгивает с дивана и проверяет свою миску на предмет случайных угощений, которые я иногда подкидываю ему.

— Эй. — Девин хватает меня за руку и опускает взгляд на мое колено. Он немного приподнимает мое платье и осматривает его. — Не двигайся. — Потом вскакивает и выбегает из гостиной прежде, чем я успеваю его остановить, а когда возвращается, у него в руках небольшая аптечка первой помощи. — Рене не перестанет трепаться об этом, если узнает, что я пользовался этой штукой. — Девин садится на пол передо мной и кладет аптечку рядом с собой на диван. — Когда она принесла ее, я сказал ей, что она мне не нужна, и засунул ее в дальний угол шкафчика в ванной.

— Я не скажу. — Он поднимает на меня взгляд. — Если ты снова не украдешь последний пельмешек с крабом.

— Я сделаю пометку, чтобы в следующий раз заказать побольше. — Он открывает аптечку первой помощи.

— На самом деле все не так уж плохо.

— Порадуй меня. — Девин принимается за работу, протирая мое колено, но продолжает говорить. — Почему бы тебе не рассказать мне, что сегодня произошло?

— Разве не ясно? — Мой взгляд возвращается к испорченным папкам.

— Возможно, тебе придется разъяснить мне.

Я испускаю долгий вздох.

— Неужели все юристы так озабочены деталями и фактами?

— Да, фактами. — Девин протирает мне колено спиртом, и я вздрагиваю. Он издает проклятия. — Прости. — Я чувствую прохладный воздух на своем колене и смотрю вниз, видя, как тот дует на него. — Продолжай говорить.

— Верно, это прозвучит безумно. — Он борется с улыбкой. — Твои папки напали на меня. — Девин смотрит на папки, затем снова на меня. — Мне может понадобиться адвокат.

— Возможно. — Он открывает большой пластырь и наклеивает его мне на колено. Затем выбивает весь воздух из моих легких, когда целует его. — Я найму тебе хорошего. Я знаю несколько, но, думаю, сначала мне понадобится вся история, а потом мы сможем согласовать хронологию.

Он снова садится на диван, и я сажусь рядом с ним. К счастью, тот не злится из-за папок, поэтому я выкладываю ему все.

— Это было мило с твоей стороны. На самом деле папки мне были не нужны, так что ничего страшного.

— Ох. — Я оглядываюсь на испорченные документы.

— На самом деле я мог бы распечатать их у себя в офисе, но… — Девин пожимает плечами.

— Но что? — Думаю, я знаю ответ, но хочу услышать, как он это скажет.

— Мне нужна была причина, чтобы увидеть тебя.

Я прикусываю губу, когда смотрю на него.

— Я тоже хотела тебя увидеть. — Он такой чертовски красивый, и я снова вижу его ямочку. — И думала о тебе с той первой ночи, когда осталась здесь.

— Надеюсь, я оправдал то, что ты себе представляла.

— Пока что ты превзошел все, о чем я могла мечтать, — признаюсь я.

— Пока? — Девин протягивает руку и касается кончиков моих волос. — Есть ли другие вещи, о которых ты мечтала, но которые мы еще не сделали?

Я сглатываю.

— Ты даже не представляешь.

Он скользит рукой вверх по внешней стороне моих бедер к талии.

— Давай посмотрим, смогу ли я угадать, — говорит он, прежде чем придвинуться ближе.

Я чувствую, как мое сердцебиение отдается в горле, когда он сокращает расстояние между нами и снова целует меня. На этот раз поцелуй не мягкий и неуверенный. Вместо этого он наполнен обещанием того, что должно произойти.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз кого-то целовал, и никогда вот так. Хочу чувствовать ее везде и касаться каждого сантиметра ее тела. Но все же я мог бы продолжать только целовать ее, и этого было бы достаточно.

Правда, каким-то образом мы оказались лежащими на диване на боку, лицом друг к другу. Ее нога закинута мне на талию, в то время как я обнимаю ее и прижимаю к себе. Весьма невинно, но то, что мы делаем, совсем нет. Между нами столько тепла и страсти, каких я не испытывал никогда. Кто эта женщина и как она делает это со мной?

Эрин появилась из ниоткуда, но такое чувство, что я знаю ее очень долго. Что-то в ней взывает ко мне. И я не могу перестать думать о ней. Весь день моей единственной мыслью было снова увидеть ее. И в ту секунду, когда увидел ее, все, чего мне хочется, — это целовать ее.

Ее губы такие мягкие, и на вкус она как ваниль. Ее волосы пахнут сладкой лавандой, и я окружен ее ароматом. В ней нет ничего, что мне не хотелось бы исследовать. И когда одной рукой провожу по ее бедру, другой обхватываю ее грудь.

— Это нормально? — Мой голос тих, и даже я слышу отчаянную потребность.

Она стонет и кивает, выгибая спину, сильнее прижимаясь грудью к моей руке.

Я не хочу действовать слишком быстро, но, черт возьми, мне хочется большего. Поэтому провожу по краю выреза ее платья и медленно тяну его вниз. Выпуклость ее груди упирается в мягкий розовый материал, и я смотрю на ее соски.

Когда один из них выглядывает, я провожу кончиком пальца по маленькому бугорку ее соска, и она издает сладчайший звук.

— Посмотри, какая ты хорошенькая. — Я снова касаюсь ее соска, и он напрягается от моего прикосновения.

— Девин, — скулит она и хватает меня за запястье.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Я смотрю ей в глаза, и она качает головой.

— Я не знаю, чего хочу.

— Закрой глаза, — шепчу я, и на секунду она колеблется. — Позволь мне позаботиться о тебе.

Когда она закрывает глаза, я наклоняюсь и целую ее веки, затем щеку и веду губами вниз по шее. Опускаюсь ниже, так что, когда мой палец снова касается ее соска, мой рот прямо там. У нее перехватывает дыхание, когда я нежно провожу языком по тугому бутону, чтобы попробовать ее на вкус. Чувствую, как ее бедро поднимается выше, и другой рукой задираю ее платье, чтобы прикоснуться к ее обнаженной коже.

Она тяжело дышит, пока я посасываю ее соски и прослеживаю изгиб ее бедра. Когда чувствую край ее трусиков, не пытаюсь отодвинуть их в сторону, а провожу костяшками пальцев по ее холмику, где она уже влажная.

Ее жар заставляет меня сосать сильнее, и она вскрикивает, одновременно приподнимая бедра вперед. На этот раз я использую подушечки пальцев, чтобы потереть ее обтянутую хлопком киску. Материал теперь такой влажный, что я чувствую сквозь него ее клитор, но не отодвигаю ткань в сторону. Сейчас я еще очень силен, и мои потребности не самые насущные. Чего мне хочется сейчас больше всего на свете, так это дать ее телу то, чего оно жаждет.

Я убираю пальцы, и она скулит.

— Ш-ш-ш, — успокаиваю я, засовывая пальцы в рот и посасывая их. Чувствую вкус ее киски и запах ее желания. И, черт возьми, он слаще, чем я думал, возможно.

Когда снова касаюсь ее влажными пальцами, она трется о них, и я улыбаюсь, обхватив ее грудь ртом.

— Девин, — стонет она, и, прежде чем успеваю остановиться, я переворачиваю ее на спину.

Слышать свое имя на ее губах, когда ее тело приближается к кульминации, превращает меня в гребаное животное. Будто она только что дала мне разрешение брать то, что я хочу, и у меня нет выбора, кроме как следовать своим инстинктам. Одним плавным движением отодвигаю трусики в сторону, скольжу двумя пальцами в ее мокрую киску и большим пальцем тру ее клитор.

Она удивляет нас обоих, когда мгновенно кончает. И я откидываюсь назад, чтобы посмотреть, как та распадается на части. Румянец на ее щеках доходит до розовых сосков, которые выглядывают из-под верха платья. Нижняя часть задрана вокруг ее талии, и я вижу, как розовые половые губки втягивают мои пальцы, когда она кончает на них.

Ее трусики сдвинуты в сторону, открывая мне все ее секреты, и я облизываю губы, изголодавшись по ее вкусу. У меня недостаточно сил, чтобы остановиться, поэтому наклоняюсь и очень нежно провожу языком по ее клитору, облизывая.

Она снова вскрикивает, и я чувствую ее пульс у себя под пальцами, пока лакаю ее сливки. Эрин свежа, как только что выпавший снег, и я не знаю, смогу ли остановиться. Облизываю и облизываю, двигая пальцами внутри нее, чувствуя, как меня окружает ее плотное тепло.

Ее руки играют с моими волосами, в то время как я продолжаю пробовать ее киску на вкус, и теперь не спешу останавливаться. Наслаждаюсь ею, как вкусной едой, и лениво посасываю ее губки. Неужели это и есть рай?

Стук в дверь пугает Эрин, и она пытается сесть. Не раздумывая, я прижимаю ее к себе и почти рычу на ее попытку отнять у меня свою киску. Потом моргаю несколько раз, понимая, что нахожусь в каком-то трансе, вызванном киской, и решаю, что мне нужно остановиться, пока это не зашло дальше.

— Девин, ты дома?

— Черт, — ругаюсь я, садясь и помогая Эрин поправить платье.

Я ничего не могу с собой поделать, когда в последний раз посасываю ее сосок, прежде чем поправить вырез платья.

— Кто это? — шепчет Эрин, поправляя трусики и опуская платье.

Дочиста облизываю пальцы, а затем поправляю член, чтобы скрыть, какой я твердый.

— Моя сестра.

— Что? — Не так я хочу познакомиться с его сестрой.

— Эй? — Она стучит в дверь еще несколько раз.

— Она не уйдет, пока я не открою дверь. — Он, должно быть, понимает, что я в панике, потому что целует меня. — Все будет хорошо. — Потом направляется к двери, но я хватаю его за руку, останавливая. — Обещаю, — пытается успокоить меня Девин.

— Мне нужно переодеться. — Я вскакиваю с дивана и пытаюсь пригладить волосы. Лось уже у входной двери, готовый представиться.

— Тебе не нужно переодеваться. Ты прекрасно выглядишь.

— Это мило. — Я отпускаю его руку. — Но я должна. — Затем указываю на свое платье, на котором все еще расплывается пятно внизу от того, что я упала. Это первый раз, когда я собираюсь встретиться с его сестрой, поэтому не могу выглядеть ужасно. Что, если я ей не понравлюсь или что-то в этом роде? Могу сказать, что они близки, и не сомневаюсь, что все, что она подумает обо мне, будет иметь для него большое значение.

— Думаю, я просто воспользуюсь своим ключом, — говорит его сестра с другой стороны двери.

— Черт. — Я срываюсь с места и бегу по коридору в спальню.

Поспешно сбрасываю платье и хватаю джинсы, чтобы скрыть разбитое колено. Натягиваю оверсайз-свитер, потому что даже в панике мои соски все еще твердые от чудесного рта Девина.

Останавливаюсь перед зеркалом, чтобы проверить волосы, и они не так плохи, как я думала. Настоящая проблема в моем лице. Мои губы припухли, а щеки немного чересчур розовые. Невозможно скрыть, что происходило, когда она постучала в дверь, потому что это написано у меня на лице.

Я не могу прятаться в спальне всю ночь и знаю, что Лось меня выдаст. Было бы невежливо не вернуться. Поэтому я делаю глубокий вдох. Мы все взрослые, так что ничего страшного. Я могу это сделать.

Когда я возвращаюсь в гостиную, и Девин, и Рене поворачиваются в мою сторону.

— Привет. — Я машу рукой, чувствуя себя неловко. Никогда раньше ни с кем не встречалась и не знакомилась с их семьей. Все это происходит со скоростью света.

Его сестра одета в красивый костюм, и я помню, как Девин упоминал, что она юрист и что они работают бок о бок. Как и эта квартира, она выглядит дорого, но не чересчур.

— Ну, посмотри на себя. Никогда не думала, что мой брат поймает такую великолепную женщину. — Лицо Рене озаряется улыбкой, которая мгновенно успокаивает меня.

— Нас таких двое. — Девин подходит ко мне и опускает руку мне на спину. — Эрин, это моя сестра Рене.

Я подхожу и беру ее за руку, которую она мне протягивает.

— Приятно познакомиться с тобой.

— Более чем приятно познакомиться. — Ее улыбка становится шире.

— Рен. — Девин качает головой и бросает на нее взгляд, который явно ничем не помогает.

— Что? Ты всегда лезешь в мою личную жизнь.

— Кстати говоря, разве это не то, чем ты должна сейчас заниматься? Быть дома, делая из Даниэль честную женщину, прежде чем она найдет кого-то другого, кто сделает это?

— Заткнись. — Она сердито смотрит на брата.

— Просто говорю. — Он пожимает плечами.

— Что на ужин? — Рене меняет тему. — Видит бог, он не умеет готовить. — В попытке скрыть свой смех, я фыркаю.

— А ты умеешь? — бросает он ей в ответ.

— Никто не может заказать еду на вынос лучше меня. Я знаю все лучшие заведения, и их номера сохранены в моем телефоне.

— Кто теперь звонит в рестораны? Главное умение — заказывать онлайн.

Прикусываю губу, чтобы удержаться от смеха, наблюдая, как они спорят о том, кто лучше заказывает еду. Если бы я раньше не знала, что они юристы, то поняла бы это сейчас. После десяти минут споров Девин, наконец, сдается и позволяет Рене заказать ужин для всех нас. Затем она чувствует себя как дома на диване с Лосем. Ее, похоже, тоже не волнует, что он пачкает ее одежду собачьей шерстью.

— Недалеко от того места, где живем мы с Даниэль, есть великолепное здание. Я знаю, что у них много свободных квартир для сдачи в аренду, — говорит Рене позже, когда мы едим нашу еду.

Она обмакивает свой чизбургер в огромную порцию кетчупа и каким-то образом умудряется не испачкать лицо.

— Я собираюсь показать ей одну здесь, — вмешивается Девин.

— Девушке нужны варианты. — Мой взгляд мечется между ними.

— Точно так же, как и Даниэль, вероятно, тоже нужно проверить их, поскольку она все еще одинока.

— Она не одинока, — выдавливает Рене.

— Ответь мне вот что, когда ей нужно заполнить документы, она отмечает «в браке» или «одинока»?

В ответ на этот вопрос Рене поджимает губы.

— На самом деле в этом здании нет свободных квартир. — Они оба смотрят на меня, прежде чем я отправляю в рот еще одну креветку. — На самом деле даже есть список ожидания.

— Я займусь этим, — отвечает Девин, и Рене прячет ухмылку за своим бургером. — Впрочем, спешить некуда. Ты можешь оставаться здесь.

— Это тоже идея. — Рене кивает. У Девина есть много свободного пространства.

Ну, все быстро изменилось. Сначала мне казалось, что они ссорятся из-за меня, а теперь такое чувство, что они внезапно оказались в одной команде против того, чтобы я нашла другое жилье.

Телефон Рене издает сигнал, и она смотрит на экран.

— Дени уже едет домой, так что я ухожу. — Она встает из-за стола.

— Значит, теперь тебе просто стало скучно, и ты решила зайти и посмотреть, что здесь происходит? — Девин склоняет голову набок и пристально смотрит на нее.

— Извини за это. Не знала, что ты будешь занят, когда я приеду. А потом было уже поздно уходить, и я подумала, что заодно встречусь с женщиной, которая сводит тебя с ума. И я понимаю, почему. — Она подмигивает мне, хватая свою сумочку.

— Было приятно с тобой познакомиться. — Я встаю, и она обнимает меня.

— Мне тоже было приятно с тобой познакомиться. — Затем Рене обнимает Девина, прежде чем схватить свой бургер, чтобы забрать его с собой.

— О, Эрин, пока я не ушла. Ты когда-нибудь была в Милане?

— Боже мой, — бормочет Девин.

— Нет. Я никогда не выезжала из страны.

— Хм. Тебе стоит там побывать когда-нибудь. Думаю, тебе бы понравилось. — С этими словами она выходит за дверь и запихивает в рот остаток своего бургера.

— Она милая, — говорю я, когда дверь за ней закрывается.

— В ней много чего, — смеется он. — И я думаю, что она выиграла этот раунд.

Понятия не имею, о чем он говорит, но, когда тот медленно подходит ко мне, все, что я могу делать, это смотреть на его губы. Все, что произошло до того, как сюда приехала его сестра, прокручивается в моей голове, и мне становится жарко.

— Девин. Я хочу… — Он обрывает меня, когда хватает и поднимает на руки. Я обхватываю его ногами, когда тот целует меня и ведет обратно в спальню.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он между поцелуями, укладывая меня на кровать.

— Я хотела посмотреть, сможем ли мы продолжить с того места, на котором остановились.

Он делает паузу, чтобы посмотреть мне в глаза, и кивает.

— Я никуда не тороплюсь.

Когда я просыпаюсь, на улице все еще темно, но один взгляд на часы говорит мне, что уже почти рассвет. В большинстве дней мое тело автоматически поднимает меня, независимо от того, ставлю я будильник или нет, но сегодня это не так.

Теплое тело, прижатое к моему, заставляет меня с болью вспомнить, как мы провели нашу ночь. После того, как попробовал каждый сантиметр Эрин, я обнимал ее, пока она не заснула. И я все еще полностью одет, а она полностью обнажена, но так было безопаснее.

— Ты разговариваешь во сне, — говорит она, приподнимаясь и глядя на меня.

— Я сказал что-нибудь хорошее? — Убираю волосы с ее лица и целую в лоб, когда она ложится обратно и прижимается ко мне.

— Что-то о грузовике для переезда, а потом о шоколаде.

Я смеюсь, переворачивая нас так, чтобы она оказалась подо мной.

— О, это просто. Мне снилось, что я перевожу тебя к себе.

Ее глаза расширяются, но прежде, чем она успевает ответить, целую ее, потираясь о ее киску. Мы долго обжимаемся, прежде чем я наконец отстраняюсь и улыбаюсь.

— Хотя я думаю, что шоколад был чем-то совершенно другим.

Я прокладываю дорожку поцелуев вниз по ее животу, а затем двигаюсь между ее ног. Она автоматически раскрывается для меня, и я стону, когда вижу, какая та влажная. Эрин уже предвкушает то, что я собираюсь с ней сделать, и у меня текут слюнки от того же желания.

— Почему я все еще нуждаюсь в тебе после прошлой ночи? — стонет она и приподнимает бедра.

— Почему я все еще так голоден? — Я облизываю ее между мягкими складочками и вдоль клитора. Скольжу в нее двумя пальцами и притворяюсь, что это мой член, хотя мой член чертовски хорошо знает, что это не так.

Не тороплюсь и наслаждаюсь ее вкусом и ощущением на своем языке. Она такая чертовски теплая и сладкая, и я планирую начинать каждый день именно так.

— Мне нужно больше. — Она дергает меня за рубашку, и я одной рукой прижимаю ее запястья к кровати.

— Мы говорили об этом, — напоминаю ей, прежде чем прикусываю внутреннюю сторону ее бедра.

— Помню, что ты говорил, а потом довел меня до оргазма, пока я не смогла спорить.

— Какой коварный план. — Кусаю ее за другое бедро, и она стонет. — Я такой монстр.

— Но сексуальный.

— Дай мне то, что я хочу, и я приму с тобой душ. — Смотрю на нее снизу вверх между ее ног, а она смотрит на меня.

— Чего ты хочешь?

— Всего. — Я улыбаюсь, прежде чем прикоснуться ртом к ее киске и любить ее таким способом.

— Девин! — вскрикивает она, ее ноги напрягаются, а спина выгибается. Мне приходится использовать свое тело, чтобы удержать ее неподвижно, но несколько быстрых движений моего языка, и она достигает кульминации.

Я не тороплюсь, вытягивая из нее все волны удовольствия, какие только могу, пока она не обмякает в моей постели. Она повсюду вокруг меня, и мне не хочется, чтобы это менялось. Эрин — все, о чем я никогда не мечтал, упавшее с неба прямо в мои объятия. Как я могу помешать ей уйти?

Я встаю и снимаю с себя одежду, прежде чем подхватить ее на руки и отнести в ванную.

— Куда ты меня несешь? — стонет она спросонья.

— Я обещал тебе душ.

— Я передумала.

Улыбаюсь ей и целую в щеку, включаю воду в душе и встаю под теплые струи. Она прижимается ко мне, пока я крепко держу ее и целую везде, куда могу дотянуться.

— Почему мы так рано встали?

— У меня суд.

— Но у меня нет, — жалуется она. Я сажаю ее на скамейку в душе и беру гель для душа.

— Я хотел провести с тобой как можно больше времени, прежде чем уйду.

Она открывает один глаз и смотрит на меня.

— Если бы я не была такой сонной, это было бы действительно романтично.

Будто, наконец, осознав, что я голый, она распахивает глаза и осматривает все мое тело, пока я намыливаюсь.

— Видишь что-нибудь, что тебе нравится? — дразню я, когда она облизывает губы и кивает.

Я использую мочалку с мылом, чтобы протереть живот и между ног. Мой член твердый и толстый, свисает между моих бедер, и мне действительно нравится, как она на него смотрит.

— Позже, — говорю я, и она встречается со мной взглядом.

— Ты такой властный.

— Ты, кажется, не возражала прошлой ночью. — Она притворяется, что сердится на меня, и я протягиваю руку и заставляю ее встать. — Позволь мне вымыть тебя, так как это моя вина, что ты такая грязная.

Не тороплюсь, моя ее, и мне приходится постоянно напоминать ей, чтобы она держала руки выше талии. Дело не в том, что я не хочу ее внимания или что не готов идти дальше, просто нервничаю из-за того, что зашел слишком далеко и слишком быстро. Она уже больше, чем я мог когда-либо надеяться, и не хочу рисковать потерять это.

— Ты собираешься уложить меня обратно в постель? — спрашивает она, когда я заканчиваю вытирать ее.

— Да. — Я прокладываю дорожку поцелуев вверх по ее ногам, а затем встаю перед ней. — Если только у тебя нет дел, которые тебе нужно сегодня сделать.

— Не раньше шести утра. — Она зевает, и это так чертовски мило.

— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак. — Целую ее в щеки, а затем в губы. Боже, я не могу оторваться от нее. — Пообедаешь со мной?

— Я должна встретиться с бабушкой за ланчем.

— Почему бы тебе не взять ее с собой? — Она встречается со мной взглядом, и я пожимаю плечами. — Бетти — умная леди и одна их моих любимых людей. Я был бы рад, если бы ты привела ее.

Она прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку, и кивает.

— Хорошо.

— Идеально.

Эрин взвизгивает от удивления, когда я поднимаю ее и бросаю обратно на кровать. Целую ее в лоб и укутываю одеялом, прежде чем пойти одеваться. К тому времени, когда собираюсь уходить, она крепко спит. Я слишком долго стою над ней, просто наблюдая, какая она умиротворенная, и мне хочется вернуться в постель.

— Скоро, — шепчу я нам обоим, выходя из квартиры и начиная свой день.

— Что ты думаешь по поводу обеда? — спрашивает бабуля, беря свою сумочку.

— Думаю, нам стоит что-нибудь купить, — предлагаю я. Говорю спокойно, потому что почти уверена, что уже знаю, какой будет ее реакция.

— Ты не хочешь пойти куда-нибудь? Ты же знаешь, я люблю гулять. И сегодня такой хороший день. Мы не должны сидеть внутри.

— Я подумала, мы могли бы взять обед в офис Девина. — Бабушка мгновение смотрит на меня, выглядя так, словно не находит слов. — Или нет.

— Вы с Девином спите вместе? — наконец произносит она устрашающе спокойным голосом.

— Не так, как ты думаешь, — смеюсь я, потому что, хотя технически мы спали вместе, мы не спали вместе.

— Я знала! — Вот оно. — Вы двое идеально подходите друг другу, и я считаю это полностью своей заслугой. — Она быстро идет к двери. — Пойдем, сладенькая. Я хочу увидеть это своими глазами. — Выхожу вслед за ней, гадая, как пройдет этот обед. Бабушка может быть непредсказуемой, и я не уверена, что она скажет в присутствии Девина.

Мы идем к гаражу, а когда садимся в машину бабушки, я получаю сообщение.

— Девин сказал, что заказал для нас еду, поэтому нам не нужно ничего брать. — Я должна была это предвидеть. Интересно, присоединится ли к нам его сестра? Она мне очень понравилась, и наблюдать за ней и Девином вместе очень мило.

— Конечно он так и сделал. Этот мужчина всегда думает на пять шагов вперед. — Бабуля подмигивает мне, заставляя меня задуматься, сыграла ли она роль в том, что мы с Девином сошлись. Затем мне в голову приходит мысль, и я прищуриваюсь.

— Твоя свободная комната не ремонтируется, не так ли? — спрашиваю я, когда она выезжает из гаража.

— Ты меня поймала, — смеется она, явно довольная этим.

— Ты планировала это с первого дня? — Я не могу с ней. Она увидела возможность свести меня с Девином и воспользовалась ею.

— Я знала, что просто обязана заставить вас встретиться, но это было все равно что вырывать зубы, поэтому все никак не могла этого сделать. Он всегда работает. Да и я никогда не знаю, когда ты соберешься заскочить в гости, только за несколько дней.

— Почему ты решила, что нам будет хорошо вместе? — Мы с Девином с самого начала поладили, и мне кажется, что я знаю его дольше, чем на самом деле. Между нами все так естественно.

— Он хороший мужчина. Ему просто нужна была женщина, которая могла бы завладеть его вниманием, и я не сомневалась, что ты сможешь это сделать.

— Хотела бы я быть такой же уверенной, как ты веришь в меня. — Она искренне верит, что я могу заполучить любого мужчину, которого захочу.

— Это то, что делает тебя особенной, сладенькая. Ты не представляешь, насколько ты красива внутри и снаружи.

— Это мило, но, думаю, ты просто должна говорить такие вещи.

— Я никогда не говорю того, чего не хочу. — Она поймала меня. — Я также знаю, что он может заставить тебя вылезти из своей раковины.

Я не знаю, что такого в Девине, но просто чувствую себя комфортно рядом с ним. Бывают небольшие моменты, когда я стесняюсь, но ничего серьезного, что мешало бы мне быть с ним.

— Иногда трудно поверить, что мы родственники, — говорю я, когда она подъезжает к зданию Девина.

Мысленно издаю стон, когда мы входим, потому что я вижу того же охранника, что и в прошлый раз, когда была здесь, стоящего за стойкой.

— Эрин. — Он произносит мое имя прежде, чем я успеваю сказать что-либо. О боже, Девин, должно быть, сказал ему, кто я.

— Это я, — говорю я, и бабуля выглядит так, будто вот-вот лопнет от волнения.

— Вам нужно подняться на лифте на двадцать второй этаж.

— Спасибо. — Улыбаюсь, благодарная, что он не говорит о том, что было на днях. Мне до сих пор стыдно за то, как я сбежала отсюда.

— Они уже знаю тебя. Этот мужчина всегда добивается того, чего хочет, — смеется бабуля, когда лифт открывается, и мы вместе заходим. Она нажимает на кнопку раньше, чем это успеваю сделать я, и ухмыляется. — У тебя не было ни единого шанса, как только он тебя увидел.

Она права, и это согревает меня изнутри. Девин приложил все усилия, чтобы сделать из нас нечто большее.

— Ты же понимаешь, что это немного безумно, верно?

Я бы ничего не стала менять, потому что последние несколько дней были лучшими в моей жизни. До этого момента я чувствовала, что плыву по течению, неуверенная в том, что собираюсь делать со своей жизнью. С Девином я чувствую себя уверенно и думаю о будущем. Точно знаю, что хочу его, и когда он шутит о совместной жизни, это слишком заманчиво. Я беспокоюсь, что еще слишком рано, и мы можем разрушить то, что у нас есть.

— Любовь заставляет людей совершать безумные поступки. — Двери лифта открываются, и там стоит Девин, ожидая нас.

— Эрин. — Он заключает меня в объятия и целует.

— Девин. — Я хватаю его за рубашку и притягиваю к себе. Как он всегда заставляет меня терять дыхание?

— Извини, Бетти, — говорит он, прерывая поцелуй.

— Не обращайте на меня внимания. — Она мажет рукой. — Я полностью за. К тому же не становлюсь моложе и хочу внуков.

Мое лицо вспыхивает, и я чувствую смущение от того, что бабушка говорит о моей сексуальной жизни. Не только это, но и то, что она говорит, что у нас должны быть дети. Она собирается спугнуть мужчину.

— Я работаю над этим.

Девин берет меня за руку, и я потрясена тем, как легко он соглашается. Люди удивленно оборачиваются, когда мы проходим мимо. Я уверена, что выгляжу немного взволнованной после поцелуя и комментария о детях. И не сомневаюсь, что эти двое заставят меня переехать к Девину к концу обеда.

Не то чтобы я собиралась сильно сопротивляться.

— Это было восхитительно, Девин. Еще раз спасибо, что пригласил меня. — Бетти подталкивает Эрин локтем, и я прячу улыбку за салфеткой.

— Спасибо, что пришла, это скрасило мой день.

Мы провели за разговором последний час, и я многое узнал о детстве Эрин. В основном просто сидел сложа руки и слушал, как Бетти рассказывает мне обо всем, что ей нравится в ее внучке. И видеть, как она загорается, было чудесно. Эрин пару раз съежилась, но я видел, как сильно она любит свою бабушку и насколько особенная у них связь.

— Дамы, какие у вас планы на остаток дня? — Я кладу салфетку на стол и беру Эрин за руку.

— Я отвечаю за доставку спиртного на нашу сегодняшнюю игру в «Бунко». — Она подмигивает Эрин. — Я слышала, там будет стриптизер.

— Бабуля! — вскрикивает Эрин, и мне приходится сдерживать смех.

— Я продолжаю пытаться уговорить тебя пойти, но если это не поможет, то ничего не поможет.

Эрин опускает голову и качает ею, а я наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Хорошо, это значит, что сегодня вечером я поужинаю с тобой в полном одиночестве.

Эрин поднимает взгляд, и в ее глазах горит беспокойство, когда она прикусывает губу.

— Насчет этого.

У меня сжимается желудок, пока я жду то, что кажется плохими новостями.

— Мне нужно сегодня вечером улететь обратно к себе. — Она смотрит на Бетти, которая удивлена не меньше меня. — Если ты не против присмотреть за Лосем для меня. Я не могу взять его с собой в самолет, и это будет короткая поездка.

— Почему ты должна ехать так скоро? — Я думаю о своих делах и предстоящих поездках и знаю, что в моем календаре не так много времени, но я могу успеть. — Если ты дашь мне время до выходных, я смогу поехать с тобой.

— Это так мило, я действительно ценю это, Девин, но сегодня утром я позвонила своему домовладельцу, и он сказал, что сможет только завтра.

— Я могу присмотреть за Лосем, сладенькая, но ты уверена, что не хочешь, чтобы кто-нибудь из нас поехал с тобой?

Мысль о том, что она вернется в дом, в который вломились, вызывает у меня беспокойство.

— Да, думаю, все будет хорошо. Я собираюсь переночевать у своей подруги Дженны и вернусь на следующий день. Также позвонила в компанию по переезду, и они встретятся со мной там завтра, чтобы я могла быстро съехать оттуда.

— Похоже, ты справилась с этим сама. — Не хочу, чтобы мои слова прозвучали резко, но я ничего не могу с собой поделать.

— Я старалась сделать так, чтобы никто не испытывал неудобств.

— Сладенькая, я была бы более чем счастлива поехать с тобой.

— Почему бы не поехать мне? — быстро предлагаю я, пытаясь добавить себя в ситуацию, в которой она не просила меня быть. Если это делает меня жалким, мне все равно.

— Ты только что закончил рассказывать нам о своем важном завтрашнем деле. — Эрин мягко улыбается мне, будто я не понимаю, что происходит.

— Я могу попросить Рене прикрыть меня.

Она качает головой и сжимает мою руку.

— Ребята, со мной все будет в порядке. У меня все под контролем. Я пойду в квартиру со своей подругой и встречусь там со своим арендодателем и грузчиками при свете дня. И вернусь прежде, чем вы поймете, что я уезжала.

— Это маловероятно, — говорит Бетти, и я хмыкаю в знак согласия.

— Чем скорее я смогу с этим покончить, тем скорее смогу вернуться. — На этот раз она смотрит на меня умоляющим взглядом, прося меня понять ее.

— Хорошо, — говорю я, и она с надеждой садиться. — Но при одном условии.

— Все, что угодно, — выпаливает она.

— Поехали со мной в Милан, когда вернешься.

Ее отсутствующее выражение лица почти заставляет меня засмеяться. Я бы, наверное, рассмеялся, если бы не был раздражен тем, что она возвращается в свою старую квартиру.

— Ты серьезно?

— Если она не поедет, это сделаю я, — шепчет Бетти, и я улыбаюсь.

— Да, мне нужно съездить туда на пару дней по работе. Поехали со мной, составишь мне компанию. Мы можем уехать, когда ты вернешься.

— Да! — Она наклоняется, чтобы обнять меня, и в итоге я сажаю ее к себе на колени.

— Хорошо. А теперь поторопись и заканчивай со своей квартирой, чтобы мы могли воплотить это в реальность.

— Это похоже на сон, — шепчет она, и я соглашаюсь.

— Мне нужно идти, пока дамы не начали звонить и спрашивать, где я, — говорит Бетти, хватая свою сумочку. — Во сколько твой рейс, сладенькая?

— В десять вечера. Дженна встретит меня в аэропорту.

— Я позабочусь, чтобы Эрин добралась в аэропорт в целости и сохранности. Ты уверена, что тебе нужно уходить так скоро?

— Ты, очевидно, никогда не встречал группу пожилых дам, употребляющих алкоголь. — Она подмигивает, наклоняется и целует Эрин в щеку. — Позвони мне, когда приземлишься. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Она встает и обнимает свою бабушку.

Как только Бетти уходит, в мой кабинет заходит Рене. Она секунду разговаривает с Бетти, прежде чем войти и поздороваться с Эрин.

— Мой брат устроил тебе грандиозную экскурсию? — спрашивает она, и Эрин качает головой. — Пойдем, я покажу тебе свой офис. Там намного лучше, чем в этой дыре.

Эрин оглядывает мой офис и смеется, когда мы выходим вслед за Рене в коридор.

— У нас целый этот этаж и тот, что ниже. Он отведен под отдел кадров и маркетинга. Девин упомянул мне, что у тебя диплом по графическому дизайну. Если тебе нужна работа, у нас есть вакансия.

— На самом деле…

— Рене, — предупреждаю я, обрывая Эрин.

Рене пожимает плечами, продолжая идти, а Эрин смотрит на меня. Дело не в том, что я не хочу, чтобы Эрин работала, и ее работа здесь может быть потрясающей. Мне просто не хочется, чтобы она чувствовала, что мы даем ей подачку. Эрин такая умная и могла бы получить любую работу, какую только пожелает. Нам повезло бы нанять ее, но эгоистичной части меня нравится знать, что она дома и ждет меня, пока я работаю. Делает ли это меня мудаком? Что, если в эти фантазии входит дать ей все, чего она когда-либо хотела?

— Дальше по коридору находятся кабинеты наших младших юристов. Мы разрешаем студентам колледжей отрабатывать здесь положенные часы и вести легкие дела. Мы принимает много высокопоставленных клиентов, так что для них это хороший опыт. — Рене останавливается и показывает несколько кабинетов, и я сжимаю руку Эрин.

— Здесь так просторно. — Эрин смотрит в другой коридор, который ведет в технический отдел.

— У нас много квадратных метров. — Рене притворяется, что шепчет, когда мы проходим мимо комнаты со всеми компьютерами. — Здесь у нас IT и комната отдыха, если тебе когда-нибудь понадобится что-нибудь перекусить.

Рене шутит, когда мы проходим мимо дверей, и я вижу, как работают несколько человек. На мгновение Эрин сбивается с шага, и я бросаю на нее взгляд.

— Ты в порядке? — Я смотрю вниз, на пол, чтобы посмотреть, не споткнулась ли она обо что-нибудь, но там ничего нет.

— Д-да. — Она смотрит мимо меня на открытую дверь позади нас. — Мне показалось, что я увидела что-то.

Секундой позже Гарри, руководитель IT отдела, выходит из комнаты и машет нам, направляясь в комнату отдыха.

Эрин несколько раз моргает и отводит взгляд.

— У тебя такой вид, будто ты увидела привидение. — Я прижимаю ее к себе, но она улыбается и снова пытается стряхнуть это.

— Я в порядке, думаю, просто устала. — Она наклоняется и опускает руку мне на грудь. — Кто-то разбудил меня ни свет ни заря.

— Не могу представить кто мог такое сделать.

— Иу, — говорит Рене, хватая Эрин за руку и ведя ее по коридору в свой кабинет. — Вот это вид. — Рене протягивает руки и кружится, когда мы входим в кабинет, и Эрин смеется, глядя на меня.

— Как? — спрашивает она, и я качаю головой.

— Я проиграл в подбрасывании монеты.

— Всегда ставлю на решку, — говорит Рене и поднимает руку, чтобы дать пять. Я игнорирую это, но Эрин хлопает ее по руке, и как бы сильно моя сестра ни пыталась меня мучить, мне нравится видеть, как они становятся друзьями.

— Я везу Эрин в Италию.

Рене ахает, а затем лучезарно улыбается Эрин.

— Ты отлично проведешь время. Позвольте мне сказать вам имя моего гондольера.

— Позже, — говорю я, притягивая Эрин ближе к себе и целуя ее в макушку. — Нам пора идти.

— Отлично, но я хочу подробностей. — Она прикладывает руку к уху, словно телефон, и шепчет Эрин: — Позвони мне.

— Думаю, мне пора домой и собирать вещи, — говорит она, когда мы возвращаемся в мой кабинет.

— У тебя есть немного времени, верно? — Я закрываю дверь своего кабинета и запираю ее за нами.

Эрин оглядывается, а затем смотрит мне в глаза.

— Да, у меня есть несколько свободных минут.

— Хорошо. Сними трусики.

Ее глаза расширяются, когда я снимаю пиджак и медленно вешаю его на стул рядом с собой.

— Прямо здесь? — Она оглядывается, и я пожимаю плечами, расстегивая руками и начиная закатывать их.

— Сними их, Эрин.

Она нервно перебирает пальцы, прежде чем, наконец, залезть под платье, и я вижу, как розовый хлопок спускается по ее ногам.

— Дай их мне. — Я протягиваю руку ладонью вверх, затем делаю шаг к ней и жду.

Она краснеет и вздергивает подбородок, когда поднимает их и подносит ко мне. Я обхватываю теплый материал и подношу их к носу. Они пахнут так чертовски сладко, и ее рот приоткрывается, когда она наблюдает за мной. Я делаю это еще раз, а затем засовываю их в карман, прежде чем прижать Эрин спиной к дивану в дальнем конце моего кабинета.

— Девин, — шепчет она, когда я заставляю ее сесть и становлюсь перед ней на колени.

— Мне нужно что-то, чтобы продержаться, пока ты не вернешься, — говорю я, подтаскивая ее задницу к краю дивана, а она откидывается назад. — Этого будет недостаточно, но этого будет достаточно, пока я не смогу овладеть тобой до конца.

Закидываю ее ноги себе на плечи, а затем задираю платье. Ее обнаженная киска такая чертовски красивая и ждет, когда я съем ее. Она спелая, как маленький персик, и я рычу, наклоняясь и всасывая ее соки.

Она такая чертовски тугая, что я с трудом могу просунуть в нее пальцы. Но на вкус она словно дом, и все, чего мне хочется, — это жить прямо здесь, между ее пышных бедер.

— Я буду скучать по этому, — стонет она, запуская пальцы в мои волосы.

— Возвращайся скорее, — рычу я и посасываю ее киску.

Она снова вскрикивает, и мне приходится зажать ей рот рукой. Мне должно быть наплевать, кто услышит, что я люблю свою женщину, но не хочу, чтобы она смущалась.

Мысли о том, что она оставит меня и не вернется, заставляет меня лизать ее быстрее, сосать сильнее и скользить пальцами внутрь и наружу, будто я трахаю ее. Мне следовало трахнуть ее прошлой ночью и этим утром, чтобы мог обладать ею всеми возможными способами. Я ждал подходящего момента, но осознание того, что она может выскользнуть из моих рук, заставляет меня хотеть держать ее крепче.

Если бы она забеременела от меня, она была бы моей во всех отношениях и привязана ко мне навсегда.

От этой мысли я становлюсь чертовски твердым и злюсь еще больше, что еще не сделал этого.

— Моя, — говорю в ее киску, и она прижимается к моему рту. Мысль о том, как я сделаю ее беременной, и она будет на моем члене, заполняет мой разум, когда она кончает мне на лицо. Ее оргазм сильный и быстрый, но этого недостаточно.

Я продолжаю и заставляю ее кончить еще раз. На этот раз, когда она кричит, я недостаточно быстро прижимаю руку к ее рту. Вероятно, весь этаж слышал ее крики, но меня это не останавливает. Я слишком далеко зашел в ее удовольствии, думая о том, чтобы сделать ей приятно.

— Девин. — Ее ноги безвольно обвиваются вокруг меня, и она притягивает меня к себе.

Мы целуемся, и я жажду большего, но знаю, что это не то, чего мне хочется в наш первый раз. Она заслуживает лучшего, чем диван в моем кабинете. И хотя не хочу ждать, я подожду. Она стоит того, чтобы ее подождать.

— Я вернусь очень, очень быстро. — Она улыбается мне в губы, и я киваю.

— Лучше бы так и было, или я приду за тобой.

— Обещаешь? — Она смотрит на меня, и я киваю.

— Всегда.

— Она мертва? — слышу, как Лукас громко шепчет Дженне, пока я сдерживаю смех, а он тычет мне в щеку.

— Оставь ее в покое. — Когда открываю глаза, я вижу Лукаса, стоящего надо мной.

— Она жива! — кричит он, когда я сажаю его рядом с собой на диван и целую в щеку.

— Иди одевайся, маленький нарушитель спокойствия, — говорит ему Дженна, и он вскакивает.

— Фруктовые Колечки! — кричит он, выбегая из гостиной.

Я сажусь на диване, на который рухнула прошлой ночью, и улыбаюсь ему.

— Извини. — Дженна, смеясь, качает головой. — Ты тоже хочешь миску фруктовых колечек? — Она достает миску из шкафчика и готовит Лукасу.

— Кофе? — Я зеваю и потягиваюсь.

— Я знаю, что этот диван не самый удобный.

— Все в порядке. — Я отмахиваюсь от нее, когда она включает кофеварку для нас обоих.

— Не могу поверить, что ты покидаешь меня навсегда. Не то чтобы я могла винить тебя после всего, что ты рассказала мне о Девине. — Я улыбаюсь, просто услышав его имя. — Посмотри на себя. Ты влюблена по уши.

Прошлой ночью мы засиделись допоздна, разговаривая о нем. Я буду скучать по ней и нашим ночным посиделкам. Когда Лукас вбегает обратно на кухню, он запрыгивает на стул и начинает играть со своим планшетом, запихивая в рот огромные ложки хлопьев.

— У тебя есть десять минут, — говорит ему Дженна, наливая кофе, и мы идем в гостиную.

— Как ты? — Кофе идеальный, и это еще одна вещь, которой мне будет не хватать. Никто не готовит кофе так, как Дженна.

— Все по-старому. — Она трет глаза, и я могу сказать, что та измучена. Если Дженна не на работе, то она здесь с Лукасом, пытается быть лучшей мамой, и та никогда бы не призналась, что устала. — Давай не будем говорить о моей скучной жизни. Расскажи мне больше о Девине.

— Я уже все тебе рассказала, — смеюсь я и делаю глоток кофе. — Ты могла бы рассказать мне о Риде, — предлагаю я, зарабатывая взгляд. Она смотрит на Лукаса, который сидит в наушниках, уставившись в свой планшет и поглощая хлопья.

— О Риде нечего говорить, — отвечает она, но не смотрит на меня.

— Да ладно, с тем, как этот мужчина смотрит на тебя? В этом что-то есть.

— Он безумно сексуальный, безумно богатый и безумно опасный.

— Опасный? — Он всегда во всем черном, и у него куча татуировок, но я не думаю, что это делает его опасным.

— Ага, для моего рассудка. — Она хватает рюкзак Лукаса и переносит его на диван. — Это моя жизнь. — Дженна расстегивает молнию на рюкзаке и достает папку. — У меня нет времени на перепихоны, а он мой босс. Я не рискую своей работой. — Она достает какие-то бумаги, прежде чем подписать их и положить обратно в папку. Я понимаю, о чем она говорит, но ей нужно немного просто пожить.

— Но что, если он ищет что-то серьезное?

Она фыркает.

— Он думает, что я милая и язвительная девушка из кофейни, которая живет беззаботной жизнью. Думает, что знает, кто я, но это не так. Если уж на то пошло, Рид усложняет мне жизнь, когда рявкает на меня приказами о том, как я закрываю кофейню. Я почему-то не запираю все правильно, или говорит, что мы должны закрыться раньше, или что мне не следует работать в одиночку. — Она пристально смотрит на меня. — Я могу продолжить.

— Я поняла. — Поднимаю руки.

Я не собираюсь указывать на то, что все это касается ее безопасности. Мне кажется, что он заботиться о ней, а не о кофейне. Но я могу сказать, что это щекотливая тема, и собираюсь оставить ее в покое. Любой, кто хочет быть с Дженной, должен знать, что она идет в комплекте с Лукасом. Держу пари, Рид понятия не имеет о Лукасе, и Дженна хочет, чтобы это так и оставалось.

— Мы отвезем его в школу, а потом я смогу помогать примерно до полудня. Младшая группа здесь только на полдня.

— Дай мне одеться. — Я иду в ванную переодеться и надеваю простые штаны для йоги и свитер. Не знаю, сколько мне придется помогать грузчикам, но мне хочется чувствовать себя комфортно. Я собираю волосы в конский хвост, когда выхожу, а Лукас стоит и ждет меня.

— Ты снова останешься на ночь? — с надеждой спрашивает Лукас.

— Прости, Малыш, я улетаю сегодня вечером. — Я едва успела повидать его. — В следующий раз я обязательно останусь подольше, обещаю. — Обнимаю его, потому что буду чертовски по ним скучать.

Сначала мы отвозим Лукаса, а потом едем ко мне.

— Ты в порядке? — спрашивает Дженна, глядя на меня.

— Да, я немного переживаю. — У меня в животе образовался узел от предвкушения осмотра квартиры.

— Понимаю. Кто-то был в твоем пространстве, и это дерьмо кого угодно выбило бы из колеи.

Я киваю в знак согласия.

— Я просто хочу покончить с этим и оставить все позади.

Дженна заезжает на парковку моего многоквартирного дома, и я вижу, что грузовик уже здесь. Выхожу из машины, когда мой телефон издает сигнал, и вижу сообщение от Девина, в котором он говорит, что скучает по мне. Я тоже скучаю по нему.

Мне следовало позволить ему поехать со мной, но я также чувствовала, что должна справиться с этим сама. У него есть свои заботы, и мне не нужно вываливать свои проблемы на него.

Я подхожу к грузчикам и рассказываю им о том, что у меня есть, и о том, сколько у нас времени. Потом жестом приглашаю их подняться за мной на этаж, пока они берут свои инструменты, а Дженна стоит рядом со мной. Я отпираю дверь новым ключом, который прислал мне домовладелец, и стою в шоке.

— Ого. — Дженна оглядывает комнату. — Тот, кто это сделал, был зол, Эрин.

Я думаю о том же, но не понимаю почему. Потому что никому не давала повода злиться на меня. Я держусь особняком, и не то чтобы у меня были сумасшедшие бывшие парни. Протираю глаза, не зная, с чего начать.

— Давайте сначала разберемся с большими вещами. — Дженна указывает на диван.

— Понял, — говорит один из грузчиков, когда они приступают к работе.

— Если что-то сломано, просто выбросьте, — говорю им, наклоняясь и поднимая разбитую рамку для фотографий. — Просто убедитесь, что вытащили фотографии, пожалуйста, — прошу я, вынимая одну, на которой мы с бабулей.

— Давай займемся твой комнатой. — Я следую за Дженной в свою спальню.

— Я даже не хочу ничего из этого. Все кажется испорченным. — Смотрю на свою кровать, вижу, что простыни в беспорядке, и я знаю, что это не из-за меня. Потому что заправляю свою кровать каждое утро. Нет смысла разрушать мою квартиру и ничего не брать. Все это не имеет смысла, и мне нужно перестать пытаться понять почему. Это не имеет значения, потому что я уезжаю отсюда.

— Тебе не нужно забирать что-то. Ты можешь отправить все на хранение или выбросить. Необязательно принимать решение сегодня.

— Ты права. Давай приступим к работе. Чем скорее покончим с этим, тем скорее я смогу выбраться из этой квартиры.

Мы работаем следующие несколько часов, упаковывая те немногие вещи, которые я хочу отвезти к Девину. Есть только пара вещей, с которыми я не уверена, что делать, поэтому помечаю их для хранения у бабули.

Чуть позже мой телефон снова подает сигнал об очередном сообщении от Девина.

— Ты вся светишься, когда он пишет. Это очаровательно, — замечает Дженна, и я прикусываю губу, стараясь не покраснеть.

Я как взволнованная школьница, а он — моя первая влюбленность. Хотя это намного больше, чем просто влюбленность, потому что он будет для меня первым во всем.

— Я влюблена в него, — признаюсь я.

— Поверь мне, я и без твоих слов знаю это.

— Черт. — Я смотрю на время и понимаю, что опаздываю. — Мне нужно в администрацию. Я встречаюсь с арендодателем.

— Иди. Я разберусь здесь. — Она отмахивается от меня.

— Спасибо.

Я подбегаю к главному зданию и стучу в закрытую дверь.

— Войдите, — зовет Чарльз с другой стороны. Я открываю дверь и вижу, что он сидит за своим столом, закинув ноги на стол, и курит сигару.

— Привет, Чарльз. — Я вхожу в его офис, стараясь не кашлять из-за дыма. Он спускает ноги со своего стола и тушит сигару, прежде чем жестом предложить мне сесть.

— Итак, ущерб у тебя дома. — Он выглядит раздраженным.

— Страховка все покроет.

— О, что ж, это хорошо.

— Я отправила им фотографии и все остальное, что они попросили. Они сказали, что скоро свяжутся с тобой.

— Хорошо. — Он начинает снова доставать сигару, но я поднимаю руку, собираясь сказать еще кое-что.

— Мне также нужно разобраться с арендой. Я съезжаю.

— Ты хочешь расторгнуть договор? — Он знает, что я съезжаю, потому что однажды уже поднимала этот вопрос.

— Я не чувствую себя здесь в безопасности. Кто-то проник в мою квартиру с ключом.

Единственный человек, у которого есть ключ, — арендодатель, но я не думаю, что он сделал это. Какой смысл уничтожать свою собственность? Я думаю, что он может нести ответственность за то, что кто-то получил доступ к его ключам, но у меня нет возможности доказать это.

— Я дам тебе список охранных компаний. — Он открывает ящик стола, вытаскивая пачку брошюр.

— У того, кто вломился в мою квартиру, был ключ, — напоминаю ему я.

— Тогда тебе следует быть внимательнее к своим ключам.

Внутри меня вспыхивает гнев, но я беру его под контроль. Злость ничем не поможет мне.

— У меня был один и тот же ключ с тех пор, как я въехала.

— Очевидно, нет. — Он пренебрежительно пожимает плечами.

— Я не собираюсь спорить по этому поводу. И хочу расторгнуть договор аренды. — Я встаю, потому что это не дискуссия.

— Будет неустойка.

Ну, конечно.

— Сколько?

— Арендная плата за три месяца, и ты потеряешь свой задаток.

Я в шоке смотрю на него.

— С таким же успехом я могла бы оставить квартиру за собой, пока не истечет срок аренды.

— Ты можешь делать все, что захочешь. — У него самодовольное выражение лица, будто он знает, что победил.

— Но ты можешь сдать ее кому-нибудь другому сразу после того, как я съеду. — В итоге он бы удвоил стоимость моей квартиры.

— Мне еще нужно найти кого-нибудь в квартиру напротив твоей. Кто знает, сколько времени это займет?

— Питер съехал?

— Несколько дней назад. Что-то связанное с новой работой.

Я могу поклясться, что видела его в офисе Девина. Хотя говорила себе, что это невозможно, но, может быть, это все же было так. Мир тесен, но не настолько.

— Расторгни договор аренды, — говорю я, потому что, что еще могу поделать? Я здесь не останусь, и хотя на это уйдут все мои сбережения, это нужно сделать.

— Не смотри на меня так печально. Я не занимаюсь здесь благотворительностью. — Я не смотрела на него, думаю, это было его чувство вины.

— Пришли мне подробности на электронную почту. Мне нужна копия договора аренды, который я подписала, и все документы, которые есть по расторжению договора, — говорю я, прежде чем встать и открыть дверь.

— Зачем тебе все это?

— Я собираюсь попросить своего адвоката ознакомиться с документами. — Я одариваю его самой широкой улыбкой, на которую только способна, прежде чем выхожу, и дверь за мной закрывается. Мне было приятно сказать это, даже несмотря на то, что Девин, возможно, не найдет ничего, что могло бы помочь мне.

Когда возвращаюсь в свою квартиру, грузчики выносят последние коробки.

— Вау. — Оглядываю пустое пространство, по которому не собираюсь скучать. Я не была привязана к этому месту, и оно никогда не было похоже на дом. С ума сойти, как быстро квартира Девина стала им для меня.

— Мы справились с этим довольно быстро. — Дженна выглядит гордой собой, когда поднимает руку, чтобы дать пять.

— Ты знаешь, что это значит? — Я улыбаюсь ей.

— Что?

— Мы заберем Малыша и проведем остаток дня вместе.

— Мне нравится этот план. — Она берет меня за руку, когда мы в последний раз выходим из квартиры.

Сегодня вечером я собираюсь домой.

Я пытался провести время вдали от Эрин как можно продуктивнее, но это было бесполезно. Потому что был так поглощен мыслями о ней, что не мог сосредоточиться. А когда она прислала мне электронное письмо с приложением договора аренды и попросила посмотреть его, я взялся за дело, как собака на охоте.

Эрин объяснила мне, что произошло с ее арендодателем, и сказала, что, вероятно, я мало что могу сделать. Я улыбнулся про себя, читая это, потому что разрывать контракты было моим самым любимым занятием в мире, помимо нее.

И потратил часы, просматривая строку за строкой и составляя свой документ, чтобы вернуть его арендодателю. Весь контракт был нелепым, и я рад, что моя собственная команда разобралась в том, что произошло. Позвонил детективу после отъезда Эрин и попросил отчет. Он сказал мне, что у местной полиции мало что есть, но тот напал на след ее бывшего соседа. Я попросил его присмотреть за ней, пока она там, просто чтобы убедиться, что все пройдет хорошо. И детектив заверил меня, что пришлет то, что нашел, на следующий день или около того.

Завтра мы с Эрин улетаем в Милан на несколько дней. Она проведет еще одну ночь в моей постели, прежде чем я повезу ее посмотреть мир. И я не могу быть более взволнованным. Знаю, что будет приятно, если все это останется позади, прежде чем мы уедем, поэтому быстро работаю над договором аренды и моими заключительными заметками по Италии.

Как только заканчиваю оформлять документы об аренде, я отправляю все напрямую ее арендодателю со своей рабочей электронной почты, чтобы он отнесся к этому серьезно. У него нет оснований удерживать ее, когда на карту поставлена ее безопасность, и для него незаконно сдавать ее квартиру в субаренду без ее согласия.

Сегодня мы почти не переписывались, потому что я знал, что она будет занята, но Эрин прислала мне несколько фотографий, на которых та играет в парке со своей подругой Дженной и ее сыном. Я был рад, что она смогла немного насладиться своим возвращением, потому что кто знает, когда она снова туда поедет. Если Эрин захочет вернуться, я обязательно отвезу ее. Но думаю, мы оба приняли решение попробовать здесь.

Уже поздно, когда я получаю сообщение от Эрин о том, что ее рейс задерживается, и вместо того, чтобы написать в ответ, я звоню.

— Привет. — Ее мягкий голос — успокаивающий бальзам, в котором я и не подозревал, что нуждаюсь.

— Привет, малышка, ты в порядке?

— Ага, просто действительно готова вернуться домой. — Я слышу шум терминала позади нее и проклинаю себя за то, что не поехал с ней.

— Сколько, по их словам, это займет времени? — Я смотрю на часы и думаю, что даже если бы она вылетела сейчас, то не вернулась бы домой раньше середины ночи.

— Мы ждем новый экипаж, который прибудет сюда из Нэшвилла. Они уже в пути, но их самолет задержали из-за плохой погоды. — Эрин испускает долгий вздох, и мне жаль, что я не могу обнять ее. — Как только те прибудут сюда, мы сможем улететь. Они сказали, что наш самолет готов, и мы просто ждем.

— Надеюсь, ты не будешь слишком уставшей, чтобы путешествовать, когда вернешься. Я подумываю о том, чтобы отложить нашу поездку еще на несколько дней.

— Ты издеваешься надо мной? Я использую поездку в Италию как награду за все это.

Я улыбаюсь в телефон, откидываясь на спинку дивана, где вчера поедал ее киску перед ее отъездом.

— Раздражает то, как сильно я по тебе скучаю?

— Совсем немного, — поддразнивает она, и я слышу ее смех.

В итоге мы болтаем больше часа, пока Эрин ждет прибытия экипажа. Я разговариваю с ней по телефону, пока та благополучно не садится в самолет, и говорю ей, что мой водитель будет ждать ее в аэропорту, когда она приземлится.

Я бы поехал с ним, но отправил его, пока еще в офисе. Мне не хотелось рисковать, говоря ему, чтобы он заехал за мной, пока она в пути. Это короткий перелет, поэтому вместо этого беру такси домой и планирую встретиться с ней там.

После горячего душа забираюсь в постель и оставляю свой телефон на прикроватной тумбочке. Я не планирую засыпать, но у меня отяжелели веки после того, как проспал всего час или два прошлой ночью, и не могу с этим бороться.

Просыпаюсь от ощущения, что в комнате кто-то есть, и, подняв взгляд, вижу тень Эрин, забирающуюся в постель. Я чувствую ее запах прежде, чем чувствую ее, и это сразу успокаивает меня. Вот чего мне не хватало прошлой ночью и почему не мог обрести покой.

Без колебаний притягиваю ее к себе и понимаю, что она полностью обнажена, как и я.

— Мы больше не будем этого делать, — говорю я хриплым ото сна голосом.

— Я не спала без тебя. — Эрин обвивает руки и ноги вокруг меня, когда я перекатываюсь на нее сверху.

— Я тоже. — Я целую ее так, словно мы расстались на недели, а не на часы, но, черт возьми, мне именно так и кажется. У нее вкус мяты и шоколада. И я стону, когда она раздвигает подо мной ноги. — Осторожнее, — предупреждаю я, но она не останавливается, обхватывая ногами мою талию.

— Это все, о чем я могла думать прошлой ночью. — Скольжение ее теплого, влажного центра по моему члену достаточно, чтобы заставить меня застонать. — Я больше не хочу ждать, Девин.

Хватаю ее за бедра и продолжаю ее движения, скользя своим членом по ее клитору. Он набухший и жаждущий, когда я поглаживаю его вверх и вниз, с каждой секундой она становится все более влажной от моего члена.

— Ты ведь не принимаешь таблетки, не так ли? — Прокладываю дорожку поцелуев вниз по ее шее к сиськам. Я посасываю сначала одну, потом другую, когда она отрицательно качает головой. Головка моего члена скользит у ее входа, и у меня возникает горячее желание войти в нее без защиты. — Ты хочешь, чтобы я остановился?

Проверяя, насколько она тугая и готовая, слегка толкаюсь в нее. В спальне кромешная тьма, но я чувствую ее повсюду. Ее руки на моей груди, а затем чувствую, как она впивается ногтями мне в спину. Ее твердые соски трутся об меня, и я не могу перестать целовать ее.

— Нет, — скулит она и ерзает на моем члене, пытаясь принять больше.

— Я не захочу выходить, — шепчу ей, медленно толкаясь дальше в нее. — Когда войду полностью, я не смогу. — Эрин впивается пальцами в мои руки, когда пытается принять меня глубже. — Я могу остановиться прямо сейчас и просто кончить на твои губки. — Но мои слова не имеют силы, когда я толкаюсь еще немного.

Правда в том, что я хочу кончить в нее. Хочу, чтобы ее киска пропиталась моим семенем, и хочу, чтобы она забеременела. Если она будет беременна, мне не нужно будет беспокоиться о том, что она когда-нибудь отойдет от меня слишком далеко. Я составлю такой жесткий контракт, что ни один юрист в мире не сможет ее вытащить. Хочу, чтобы она была моей во всех смыслах, и это один из способов убедиться в этом.

— Ты хочешь сделать это во мне? — Ее горячее дыхание на моей шее, когда я толкаюсь еще немного.

— Не заставляй меня выходить. — Я хватаюсь за основание своего члена, когда из него начинает вытекать сперма. — Боже, я уже так близко.

— Тогда, может, еще немного? Это мой первый раз. — Блядь, эти слова почти лишают меня сил.

Одним последним толчком она насаживается на мой член до упора и шипит в течение короткой секунды. Я падаю на нее, удерживая ее на месте всем своим весом, погружаясь до самого основания.

— Эрин, — стону я, безуспешно пытаясь оставаться неподвижным. Она такая чертовски горячая и тугая, что мне приходится толкаться совсем по чуть-чуть.

Эрин впивается ногтями, когда я двигаюсь, но это ничто по сравнению со сладкой пыткой ее киски. Протягиваю руку между нами и глажу ее хорошенькую маленькую щелку, пока не чувствую, что та расслабляется. Она такая чертовски влажная, а я такой чертовски твердый, что это не займет больше секунды.

Трижды толкаюсь в нее, и этого достаточно, чтобы кончить. Я твердый и толстый, когда глубоко вхожу, и чувствую, как мой член напрягается в ее хватке. Ее киска сжимает меня, а затем она достигает своего собственного оргазма. Она такая чертовски гладкая, когда скользит по мне, липкая и теплая. Я хочу попробовать ее именно такой, с моей спермой и ее соком, смешанными вместе. Но для этого будет время позже. Прямо сейчас я хочу насладиться ощущением, ее киски вокруг меня.

— Я люблю тебя, — шепчу, крепко прижимая ее к себе. Я не планировал произносить эти слова, но в данный момент это то, что я чувствую, и не буду скрывать это от нее. — Я знаю, что, вероятно, еще слишком рано…

Она прерывает меня, прижимая палец к моим губам.

— Я тоже люблю тебя, Девин.

Никакие слова не могут выразить, что это значит для меня, поэтому вместо этого целую ее и показываю ей своим телом, что я чувствую. У нас впереди целый мир, но мы начнем с сегодняшнего вечера.

— Девин. — Я притягиваю его для поцелуя, пока он продолжает входить и выходить из меня. Эти последние несколько дней были лучшими в моей жизни. Не знаю, как я так долго жила без него.

— Ты должна кончить для меня, — стонет он мне в губы.

Я стону, когда оргазм накрывает меня, и крепче обхватываю его ногами, когда ощущения проходят по моему телу. И чувствую, как его теплое освобождение разливается глубоко внутри меня, прежде чем он перекатывает нас. Я оказываюсь у него на груди, пытаясь отдышаться, и все еще чувствую, как он кончает. Не знаю, почему у меня перехватывает дыхание, тогда как Девин проделал всю работу и даже не вспотел.

Я поворачиваю голову и целую его грудь, пока он скользит пальцами вверх-вниз по моей спине. Потом закрываю глаза, наслаждаясь ощущением того, что мы вместе и связаны таким интимным образом.

— Нам скоро вставать, — напоминает мне Девин, и я зеваю. Мне не хотелось никуда уезжать, но у нас есть жизнь, к которой нужно возвращаться. Девину нужно еще кое-что сделать с этим делом, но потом мы поедем домой.

— Я знаю. — Опускаю подбородок ему на грудь и смотрю на него.

— Мы увидели не так много страны, как следовало бы.

Я смеюсь, но не жалуюсь, поскольку мы провели большую часть нашего времени в этой постели.

— Мы вернемся, — бормочу я, закрывая глаза и улыбаясь.

Девин хватает меня за руку, и когда я наклоняюсь, чтобы украсть поцелуй, он снова переворачивает нас, так что я оказываюсь прижатой к нему.

— Я искал подходящее время, чтобы сделать это, — признается он, пристально глядя мне в глаза.

— Что сделать? — Я скольжу руками вверх по его груди и тут вижу это. — Девин! — Бриллиант грушевидной формы на платиновом кольце у меня на пальце, и он сверкает на свету. Оно простое, но захватывает дух. — Девин, — повторяю я, но мягче, поскольку мои глаза наполнены слезами.

— Не плачь. — Он наклоняется и прикасается своими губами к моим.

— Ничего не могу с собой поделать. Я просто так счастлива.

— Хорошо, я думал, что у нас будет наша первая ссора. — Девин снова целует меня, прежде чем встать с кровати во всей своей обнаженной красе. Я все еще не могу поверить, какой он сексуальный, даже когда смотрю прямо на него.

— Хочешь принять душ первым? Если мы пойдем туда вместе, то никогда не доберемся в аэропорт вовремя.

Это правда, потому что именно по этой причине мы пропустили несколько бронирований. Я сажусь и прижимаю простыню к груди, а Девин смотрит на нее так, словно пытается заглянуть сквозь нее.

— Я не могу с тобой разговаривать, когда у меня сиськи напоказ, — смеюсь я.

— Мы поженимся. Пути назад нет.

— Не помню, чтобы ты спрашивал.

— А я и не спрашивал. — Он пожимает плечами, подходя к своему багажу.

— Это не то, что я собиралась сказать. — Я перекатываюсь к краю кровати. — Зачем нам устраивать первую ссору?

— Я думал, ты скажешь, что мы торопимся.

Я отбрасываю простыню и подхожу к нему, затем опускаю руки ему на грудь. Свет падает на мое кольцо, заставляя его сверкать.

— Думаю, мы пролетели мимо спешки со всем тем незащищенным сексом, который у нас был, — говорю я.

— Так и есть. — Девин поднимает меня и крепко целует. — Иди, собирайся. — Он опускает меня на ноги, и когда я поворачиваюсь в сторону ванны, то шлепает меня по заднице.

— Девин, — шиплю я на него, и мы оба улыбаемся.

Слишком скоро мы возвращаемся в Штаты и садимся в машину, направляясь домой. Я кладу голову на плечо Девина, пока водитель везет нас из аэропорта в пентхаус. Не могу дождаться, когда немного отдохну и увижу бабулю и Лося.

— Мы можем вернуться. — Он целует меня в макушку.

— Мне все равно, где я, главное, что с тобой. — Смотрю на него снизу вверх. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя. — Девин скользит руками по моей шее, зарываясь в волосы, когда целует меня, и я вздыхаю, чувствуя себя такой довольной и счастливой.

— Мы на месте, сэр. — Машина подкатывает к зданию, и я замечаю, что снаружи припарковано несколько полицейских машин.

— Что происходит? — спрашиваю я Девина, когда мы выходим из машины.

— Отнеси наши сумки, — просит Девин водителя, затем берет меня за руку. — Что происходит? — спрашивает он швейцара за стойкой, но я его не узнаю. Хотя уже поздно, и я никогда не была внизу в это время.

— Был взлом, — отвечает он, и у меня внутри все переворачивается.

— Взлом? — повторяет Девин, будто не верит в это.

— Да, я сейчас пытаюсь просмотреть записи для полицейских, но все исчезло.

Девин обходит стол, но все еще крепко держит меня за руку, поэтому тянет за собой. Он нажимает несколько клавиш, прежде чем выругаться и достать свой телефон.

— Джерико, мне нужно, чтобы ты приехал ко мне в здание. Кто-то взломал мою систему наблюдения. — Короткая пауза, а затем он кивает. — Скоро увидимся.

— Джерико будет здесь через пятнадцать минут, и у него есть полная свобода действий.

— Конечно, — говорит швейцар.

— В чью квартиру вломились? К Девину? — Могло ли мое невезение преследовать меня?

— Нет, мэм, к миссис Бэтти.

Я ахаю и бегу к лифтам, Девин следует прямо за мной.

— С ней все в порядке, ее не было дом! — кричит швейцар, когда подъезжает лифт.

Я чувствую некоторое облегчение, когда Девин прижимает меня к себе.

— Все в порядке.

Лифт движется со скоростью улитки, и я сердито задаюсь вопросом, всегда ли он был таким медленным.

— Как кто-то мог сюда попасть? Это место должно быть безопасным.

— Я разберусь с этим, это я могу тебе обещать. — Когда двери открываются, там стоят несколько полицейских.

— Извините, сейчас никому не разрешается находиться на этом этаже.

Девин встает передо мной.

— Я живу здесь и владею зданием.

— Где моя бабушка? — спрашиваю я, глядя на ее дверь.

Девин отпускает мою руку, и я убегаю, прежде чем полицейский успевает ответить на мой вопрос. Когда врываюсь в ее квартиру, останавливаюсь, увидев, что она подает всем кофе и печенье. У нее все под контролем, и несколько копов даже подбирают вещи с пола и раскладывают их обратно. Мои глаза расширяются от шока, когда я вижу одного с метелкой из перьев.

— Я в порядке, Сладенькая. — Она подходит ко мне, и я заключаю ее в объятия. — Я в порядке, — продолжает бабуля успокаивать меня, проводя рукой по моей спине.

— Что произошло?

— Кто-то вломился и перевернул все вверх дном. — Я осматриваю квартиру, но она выглядит не так плохо, как моя. Хотя, возможно, бабушка заставила их кое-что прибрать до моего приезда.

— Разве они не должны сделать фотографии и все такое? Они не могут пока прибираться.

— Сладенькая, они уже все это сделали. — Бабушка целует меня в щеку, и я удивляюсь, почему она такая спокойная.

Я чувствую, как Девин подходит ко мне сзади, а затем вижу, как он обнимает бабулю.

— Ты в порядке, Бетти?

— Со мной все хорошо. — Она пренебрежительно машет на него рукой.

— Я во всем разберусь.

— Я знаю. — Она улыбается и наклоняется к нему поближе. — Ты сделал это? — Бабуля смотрит на мою руку, и ее лицо светится, словно рождественская елка. — Ты сделал!

Она притягивает меня к себе, чтобы еще раз обнять, и я ни в малейшей степени не должна быть шокирована тем, что та уже знала об этом. Девин из тех мужчин, кто спросил бы у нее благословения, и я рада, что он это сделал.

— Я уже начала планировать. — Она переводит взгляд с меня на него, и я смеюсь.

— Бабуля, думаю, на данный момент у нас есть более насущные проблемы. — Как раз в этот момент из гостевой спальни бабушки выскакивает Лось и чуть не сбивает меня с ног, обхватывая лапами. Ясно, что он скучал по мне, но как только тот получает свою любовь от меня, то направляется прямиком к Девину.

— Почему бы тебе не сесть, сладкий. — Она велит Лосю сесть, и я в шоке, когда он садится. Несколько дней с бабушкой, и тот следит за своими манерами.

Я сижу на стуле в столовой и глажу Лося, слушая, как Девин разговаривает с полицейскими. Он быстро рассказывает им о том, что в мою квартиру тоже вломились и что они ничего не взяли. Именно это здесь и произошло.

— Можете ли вы вспомнить кого-нибудь, кому вы не нравитесь? Бывший парень? — Я качаю головой.

— Ее все любят, — быстро отвечает Девин, но полицейский игнорирует ее. Конечно, Девин думает, что все меня любят.

— Никто не приходит на ум?

— Нет, — отвечаю я. — До Девина я ни с кем не встречалась. И я работаю одна из дома. Моя жизнь проста и немного скучновата. — Я действительно не могла вспомнить никого, кто хотел бы причинить мне вред, но копы задают еще несколько вопросов.

После того, как они заканчивают, я начинаю помогать убираться, потому что мне нужно занять себя чем-то.

— Ты не можешь здесь оставаться, — говорю бабушке, которая сказала полицейским, что ей не нужно место для ночлега. — Ты можешь пойти и остаться у нас с Девином.

— Я буду здесь в порядке, — отвечает она, и я узнаю этот тон.

Она не собирается отступать, и я смотрю на Девина в поисках поддержки.

— Я поставлю двух дополнительных охранников на нашем этаже и парочку в вестибюле.

— Если ты хочешь это сделать, хорошо, это твое здание, Девин, но я думаю, что со мной все будет в порядке. — Бабуля мягко улыбается, будто мы оба слишком остро реагируем.

— У меня есть человек, который сменит тебе замки. — Я обнимаю бабушку, чувствуя себя лучше от того, что Девин со всем разбирается. Приятно, когда кто-то справляется с делами в подобной ситуации.

— Идите домой и отдохните. Вы оба выглядите измученными.

Я борюсь с зевотой, и в конце концов она побеждает.

— Все в порядке, Эрин. Я надежно запер здание, — говорит Девин, когда мы оказываемся в его квартире с другой стороны коридора. — Никто не войдет сюда и не выйдет без ведома моей команды. — Я сажусь на кровать, и Девин снимает с меня обувь.

— Это должно быть один и тот же человек. Он следит за мной. — Это единственное, что имеет смысл, хотя мне не хочется, чтобы это было правдой.

— Ложись, милая. Позволь мне разобраться с этим. — Я забираюсь на кровать, и он натягивает на меня одеяло. — Мне нужно сделать несколько звонков. Я буду дальше по коридору, но вернусь через несколько минут. — Девин смотрит на меня с беспокойством в глазах. — Если только ты не хочешь, чтобы я остался.

— Нет, делай то, что тебе нужно. Я просто хочу, чтобы это закончилось.

— Это закончится. Я обещаю, — клянется он, и я ему верю.

Должно быть поэтому сон приходит так легко, стоит мне только закрыть глаза.

— Эта смена часовых поясов меня убивает, — стонет Эрин, откидывая голову под струи душа.

— Самое лучшее для этого — встать пораньше и попытаться акклиматизироваться. — Я провожу намыленными руками по ее груди и пощипываю соски.

— Думаю, это твое оправдание за то, что ты заставил меня принять с тобой душ. — На этот раз ее стон громче, когда я посасываю сначала один сосок, а затем другой, прежде чем потереться о них своей щетиной. — Боже, это приятно.

Опускаюсь перед ней на колени и смотрю на ручейки воды, стекающие по ее телу. Клянусь, я никогда не видел ничего прекраснее.

— Когда ты хочешь пожениться?

— О, теперь ты спрашиваешь? — Она улыбается мне, проводя влажными пальцами по моим волосам.

— Я просто пытаюсь прикинуть, сколько у меня времени, прежде чем начну жаловаться, что это занимает слишком много времени. — Улыбаюсь ей и целую в живот. — И я думаю, что сейчас самое подходящее время.

— Знаю, ты бы с радостью отвез меня в здание суда прямо сейчас, но, думаю, я бы хотела свадьбу. — Эрин нервно покусывает губу, прислоняясь спиной к стене душа, а я закидываю ее ногу себе на плечо.

— Ты беспокоишься, что я не буду ждать достаточно долго, чтобы спланировать свадьбу? — Прокладываю дорожку поцелуев вверх по шелковистым бедрам, а она не отвечает. — Я бы ждал тебя вечность, Эрин. — Поднимаю взгляд и вижу, что она улыбается мне. — Такое чувство, что я уже ждал вечность, вот почему не хочу ждать еще. Но мне хочется, чтобы у тебя был день твоей мечты. — Я целую выше, пока не оказываюсь прямо у ее идеального холмика. — Пока ты в моих объятиях, ты можешь иметь все, что пожелает твое сердце.

Я нежно касаюсь губами к ее мягким завиткам и розовым складочкам. Провожу языком между ними и по ее теплой сердцевине. Она влажная и пахнет как райское блаженство, когда я пробую на вкус каждый ее сантиметр. Руками сжимаю ее попку и притягиваю ее ближе, наслаждаясь ее киской, словно спелым персиком. И лениво задаюсь вопросом, смог бы я выжить, питаясь только ею. Она наполняет мое сердце и мой живот, так что чего еще мне может быть нужно?

Ее оргазм быстрый, и это заставляет меня чувствовать себя королем. Она всегда так стремиться кончить для меня, и мне нравится доводить ее до оргазма.

Встав, я хватаю ее за бедра и насаживаю на свой член одним длинным движением. Чувствую, как ее киска все еще сжимается от удовольствия, и стону, входя и выходя из нее. Прижимаю ее к стене, расставив ноги, и струи воды падают мне на спину. Здесь только пар, и я почти ничего не вижу, но такое чувство, что мы в облаке. Это опьяняет, и она прижимается ко мне. Я не могу не думать, что ни у кого никогда не было такой любви.

— Моя, — рычу я, крепче хватая ее за бедра и ускоряя движения.

— Я люблю тебя, — кричит она, и слова эхом отражаются от кафеля.

Мой член в ответ невероятно увеличивается внутри нее. Ее киска — своего рода волшебница, потому что она заставляет мой член показывать фокусы.

— Блядь, — ругаюсь я, изо всех сил стараясь продержаться еще немного. Поэтому обхватываю основание члена и сжимаю, но даже это не останавливает поток спермы, медленно вытекающий в нее.

— Я хочу этого, — шепчет она, и это все, что требуется.

Рычу от наслаждения, прижимаю ее к стене и проникаю в нее так глубоко, как только могу. Эрин вскрикивает, и я чувствую, как она впивается ногтями мне в спину, когда ее собственный оргазм берет верх. Это происходит быстро, но яростно для нас обоих, и проходит много времени, прежде чем я достаточно успокаиваюсь, чтобы откинуться назад и посмотреть на нее.

— Я люблю тебя, — признаюсь, нежно целуя ее. Это полная противоположность тому, что я только что с ней сделал, но мне нравится, что у нас есть и то, и другое. Быстро и грязно и медленно и нежно. Она раскрывает мне все свои стороны, и это то, чего я жажду. Все это и вся она.

— Ты собираешься затрахать меня, пока я не усну. — Ее веки тяжелеют, и она лениво целует меня.

— Ты можешь немного вздремнуть, — поддразниваю я, прокладывая дорожку поцелуев вниз по ее шее, а затем выключаю воду.

Мой член выскальзывает из нее и повисает твердый и влажный между нами. Она облизывает губы, и я качаю головой.

— Если ты начнешь это, я никогда не уйду на работу.

— Разве это так уж плохо?

— Нет. Но чем скорее я уйду, тем скорее смогу вернуться. У меня есть несколько открытых дел, которые мне нужно закончить, а потом, думаю, у нас будет несколько дней отпуска.

— Разве мы не только что вернулись из Милана? — поддразнивает она, и я качаю головой.

— Это не считается, а даже если бы и так, я хочу проводить с тобой больше времени.

В последнее время я размышляю о своей рабочей нагрузке и о том, насколько мне на самом деле хочется поддерживать тот темп, который был у меня до встречи с Эрин. Должен быть лучший баланс между работой и возможностью проводить с ней столько времени, сколько мне хочется. Я планирую рассказать об этом Рене, когда приду сегодня на работу и расскажу ей подробности о деле в Италии. Возможно, это то, что ей нужно для ее собственных отношений. Я никогда не задумывался о времени, которое они с Даниэль проводили вместе, пока не встретил Эрин, и теперь понимаю, насколько несправедливым было то, сколько мы проводили времени на работе по отношению к этому.

— Я собираюсь прислать сюда сегодня свадебного организатора для разговора с тобой и Бетти.

Она оживляется при этих словах и улыбается мне.

— Серьезно?

Я выношу ее из душа и вытираю.

— Все, что ты захочешь, никаких ограничений.

— Мне нужно проверить Бабулю. — Она хмурит брови, и я наклоняюсь, целуя ее.

— Я сделал несколько звонков прошлой ночью и сегодня утром. Она в полной безопасности, и я собираюсь докопаться до сути. — Обхватываю ладонями ее лицо и смотрю в глаза. — Ты мне доверяешь?

Она без колебаний кивает.

— Конечно доверяю. Думаю, именно поэтому я знаю, что все будет хорошо.

— Черт, это ужасно, — говорит Рене после того, как я рассказываю о том, что произошло прошлой ночью.

— Я знаю. Не могу понять, как они подключились к системе безопасности нашего здания. — Я качаю головой. От Джерико нет новостей. — Это так похоже на то, что случилось с Эрин, что меня подташнивает. Я думаю, кто-то, возможно, пытается ее преследовать.

— Да, это похоже на преступление на почве страсти. — Рене скрещивает руки на груди, будто ей холодно. — Надеюсь, скоро появятся какие-нибудь новости. — Она старается быть позитивной, и я ценю это. — Давай поговорим о предложении.

Сразу же возвращаюсь к тому моменту, когда мы были в постели, когда я надел кольцо ей на палец.

— Эм, не уверен, что это можно назвать предложением, скорее требованием.

— В этом есть смысл, — хихикает она, глядя в окно. — Возможно, это то, что мне следовало сделать с Дэни давным-давно. — Ее смех переходит во вздох, когда опускает взгляд на свои колени. — Она бросит меня, когда узнает, что ты сделал предложение Эрин.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что мы уже слишком долго вместе, и она, вероятно, думает, что я не хочу проходить через это.

— А ты хочешь?

Она вскидывает голову и хмуро смотрит на меня.

— Ты же знаешь, что хочу.

Я наклоняюсь вперед за своим столом и опираюсь на локти.

— Тогда перестань думать о каждой причине, по которой она не должна быть с тобой, и сделай так, чтобы она не смогла уйти.

Она отводит взгляд и кивает после долгой паузы.

— Хорошо, вернемся к делам. — Рене меняет тему, когда мы обсуждаем дело в Милане, а затем то, что еще есть на повестке.

Мы долго обсуждаем, кто за что берется и сколько новых дел мы собираемся взять на себя. Мы также снова говорим о найме партнера, который поможет справиться с рабочей нагрузкой, и соглашаемся, что наконец-то пришло время.

— Я собираюсь позвонить Матео и узнать, заинтересован ли он, — говорит Рене, делая пометки.

— Думаешь, он покинет остров? — Она пожимает плечами. — Он идеально подойдет.

— Я знаю. — Она самодовольно переворачивает страницу и просматривает свои записи. — Итак, следующий вопрос на повестке дня — персонал.

Я издаю стон, потому что ненавижу, что мы все еще имеем дело с этим дерьмом. Клянусь, когда мы найдем нового партнера, я позволю им заниматься всем этим.

— Мы все еще не нашли кого-нибудь, кто заменит Саманту, пока она в декретном отпуске?

— Нет, дело не в этом. Парень, которого кадровое агентство прислало нам на должность Оскара в IT. Он уволился, пока тебя не было.

— Что случилось?

— Я не знаю. Супервайзер Гарри позвонил мне из дома на прошлой неделе и рассказал что-то о том, что застукал его за просмотром файлов, которые не должен был.

— Зачем ему это делать? — Он в IT, но у него не должен был быть доступ ко всему сразу.

— Гарри сказал, что, когда он говорил с ним об этом, парень сказал, что это была ошибка. — Она пожимает плечами, просматривая свои записи. — У меня здесь записано, что на прошлой неделе Гарри также сообщил в отдел кадров об инциденте, когда увидел, что парень впал в какую-то эмоциональную ярость. — Она читает еще немного и хмыкает.

— Что? — Волоски на затылки встают дыбом.

— Это просто странно, потому что в тот день мы оба были в офисе, и я этого не помню. Думаю, это было тогда, когда Эрин и Бетти пришли пообедать с тобой.

Откидываюсь на спинку стула, пытаясь сложить все. Что-то определенно не так, и когда дело доходит до подобных вещей, я доверяю своей интуиции.

— Пришли мне информацию о нем. Я хочу на всякий случай передать все Джерико.

— Конечно, без проблем, — соглашается Рене, делая пометку. — Я не припоминаю, чтобы когда-либо встречалась с ним лично, но могу спросить Гарри обо всем, что он может вспомнить.

Я киваю, встаю и отправляю короткое сообщение Эрин. У меня волосы встают дыбом, и я испытываю непреодолимое желание убедиться, что с ней все в порядке.

— А ты, Девин? Его звали Питер. Питер Грин.

— Нет. — Я качаю головой, когда по моей спине пробегает еще один холодок.

— Так много всего. — Обеденный стол завален книгами, тканями, посудой и вещами, о которых я ничего не знаю.

— Так и есть, но просто помни, что одно дело за раз. О скольких людях ты думаешь? — Жду ответа от бабушки, потому что у меня есть только она, Дженна и Лукас. В моей жизни больше никого нет, и я до сих пор не осознавала, насколько мал мой круг общения.

— Предполагаю, около пятидесяти. Мы хотим, чтобы свадьба была небольшой, но мы с Девином пригласим некоторых людей. Я хочу показать свою внучку. — Бабушка улыбается мне.

— Идеально. — Женщина делает запись в своем блокноте, прежде чем перейти к следующему пункту. — Хорошо, далее — цвета. Нам нужно знать, чтобы придумать тему. — Я снова смотрю на бабушку, которая смеется над моим испуганным видом.

— Сладенькая, это свадьба, и это должно быть весело. Не воспринимай это слишком серьезно.

— Свадьба кажется серьезной.

— Так, но и не так. Ты безумно влюблена и выходишь замуж. Этот день должен быть веселым и наполненным романтикой. Ничто из того, что ты выберешь, не будет неправильным.

Она права. Вздыхаю, зная, что Девин будет доволен всем, что я выберу, потому что он хочет, чтобы у меня была свадьба моей мечты.

— Все скривятся, если я скажу розовый?

Саша — организатор свадьбы — смеется.

— Нет, многие невесты выбирают розовый. О каких оттенках ты думаешь?

— Думаю, пастельные тона. Нежные и легкие.

Она кивает с улыбкой, записывая это.

— Теперь перейдем к дате. Я сегодня утром говорила с Девином, и он хотел, чтобы свадьба была вчера. Мне удалось договориться на две недели, так как большую часть тяжелой работы возьму на себя я. Но мне нужно, чтобы вы были готовы к множеству случайных вопросов, которые я буду присылать.

Внутри меня бурлит волнение, потому что все происходит так быстро. Через две недели я стану Эрин Мид.

— Я с этим справлюсь.

— Конечно справится. — Бабуля похлопывает меня по руке. — Мы не можем ждать дольше, иначе у нее будет животик. — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее, и она пожимает плечами.

— Я не беременна. — Опускаю руку на живот. Думаю, я могла бы быть беременной, но слишком рано говорить об этом.

Организатор свадьбы смеется.

— Теперь единственное, над чем мне нужно, чтобы вы с Девином начали работать — ваш брачный контракт. Переговоры по этим вопросам могут занять месяцы, но, поскольку Девин юрист, уверена, он сможет быстро с этим разобраться. Я просто хочу напомнить об этом сейчас, чтобы сделать и забыть. Мы же не хотим тянуть до дня свадьбы, иначе тогда не сможем продолжить.

Я не думала об этом. У Девина так много всего, так что могла понять, почему он хотел этого. Хотя никогда бы не взяла то, что принадлежит ему, и мне немного обидно, что он думает, что я могла бы это сделать. Но это правильно, чтобы никому никогда не пришлось об этом беспокоиться.

— Ха! Будто Девин собирается подписывать брачный контракт. Эта свадьба состоится, — хихикает Бабуля. — Они справятся со всем этим, так что давай не будем об этом беспокоиться. — Она отмахивается от организатора.

Саша переходит к следующему вопросу, но я не могу перестать думать о том, что она сказала. Будет неловко поднимать эту тему, но я ничего не вношу в брак, так что с моей стороны нечего защищать.

— Сладенькая, ты с нами? — Я резко поднимаю голову, не слыша, о чем они меня спросили. — Думаю, на сегодня мы закончили. Оставь все это здесь, и они с Девином смогут посмотреть все вечером.

— Звучит отлично. — Саша закрывает свой блокнот и убирает его в сумку.

После того как провожаю ее, я поворачиваюсь к Бабуле.

— Было так много, что нужно обдумать. Я понятия не имела, сколько всего нужно для свадьбы.

— Но это весело.

— Я счастлива, что могу делать это с тобой. — Я подхожу к ней и целую в щеку.

— Не беспокойся о юридических вещах, — говорит она, точно зная, о чем я думаю.

— Понимаю. Я имею в виду, Девин — адвокат, поэтому он захочет подписать документы.

Бабушка закатывает глаза.

— Если ты так говоришь.

Я выхожу вслед за ней и машу охраннику у лифта. Когда вижу, что бабушка в безопасности внутри своей квартиры, закрываю свою дверь и запираю ее.

Я иду в спальню в поисках Лося и нахожу его растянувшимся на нашей кровати. Он запрыгнул прямо на место Девина этим утром после того, как тот ушел на работу.

— Эй, большой парень, не хочешь прогуляться? — Пес открывает один газ, чтобы посмотреть на меня, прежде чем снова закрывает его. — Давай. Тебе нужно ненадолго выйти. — Он засовывает голову под одеяло, заставляя меня рассмеяться, и я отдергиваю одеяло. — Я дам тебе бекона. — При этих словах Лось вскакивает и бежит по коридору. Это волшебное слово всегда делает свое дело.

Я захожу в ванную, собираю волосы в хвост и снимаю джинсы. И подпрыгиваю, когда слышу, как хлопает дверь спальни.

— Девин? — зову я, но ничего не слышу. Выхожу из ванной, думая, что, может быть, она закрылась за Лосем, но мое сердце замирает, когда вижу стоящего там Питера. Потом замечаю пистолет в его руке. Я отпрыгиваю обратно в ванную и захлопываю дверь. И пытаюсь удержать ее, но он сильно колотит по ней, и мне слышно, как за пределами спальни бушует Лось.

— Ты делаешь все сложнее, чем должно быть. — Он врезается в дверь, меня отбрасывает меня назад, когда она распахивается. Я падаю на плитку и спешу отползти назад, но деваться некуда.

— Питер, пожалуйста, остановись. — Я вытягиваю перед собой руки.

— Я не знал, что ты такая шлюха! Думал, ты строишь из себя недотрогу. А потом ты идешь и трахаешься с первым попавшимся богатым парнем. — Он подходит ближе, его взгляд скользит по моим обнаженным ногам, а затем по трусикам. Питер склоняется надо мной, и я стараюсь не дрожать, но я никогда в жизни не была так напугана. — Это все, что нужно? Деньги? — кричит он мне в лицо.

Каждый раз до этого, когда я видела его, он всегда был таким собранным и чистым. Но сейчас он грязный и сильно пахнет мочой и потом. Я задерживаю дыхание, пытаясь отвернуться.

— Пожалуйста, Питер, не делай этого. — Мои слова выходят сдавленными.

— Что со мной было не так? — Он так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице, и это отвратительно. Питер не двигается ни на сантиметр, ожидая ответа.

— Я не знала, что нравлюсь тебе. — Вру, потому что чертовски уверена, что не собираюсь говорить ему, что у меня от него мурашки по коже. Моя интуиция была права насчет него, и единственное, что я могу сейчас сделать, прикинуться дурочкой. — Я думала, ты хотел быть друзьями.

Он смотрит на меня, долгое время ничего не говоря, и я стараюсь не смотреть на пистолет, который тот держит сбоку.

— Теперь уже слишком поздно для всего этого, — говорит Питер сквозь стиснутые зубы, крепче сжимая оружие.

— Как ты сюда попал? — Я должна поддерживать разговор. Прямо за входной дверью стоит охранник, и рано или поздно он услышит Лося. Мне просто нужно выиграть для этого время. — Должно быть ты действительно хорош, раз прошел мимо охранников.

Если я что-то и знаю о Питере, так это то, что у него огромное эго, и тот думает, что он — величайшее создание на свете. Если я смогу отвлечь его разговорами, возможно, смогу выбраться из всего этого живой.

— Я здесь со вчерашнего дня. — Он смеется, будто я глупая. — После того как я взломал камеры наблюдения через IT-отдел, у меня было полно времени. Мне было так весело разносить квартиру твоей бабушки. — Питер расхаживает по ванной. — Когда закончил там, я прокрался сюда и стал ждать. Мне хотелось оказаться с тобой наедине, но пришлось пережить несколько часов свадебного дерьма, и давай не будет забывать об утреннем трахе, который ты устроила прямо там! — кричит он и указывает на душ. — Ты думаешь, я хотел это услышать, Эрин? От женщины, которую люблю?

Мой желудок скручивает, и на секунду мне кажется, что меня сейчас вырвет. Я с трудом сглатываю и качаю головой, потому что он стоит и ждет ответа, в то время как Лось все еще сходит с ума.

— Как ты устроился там на работу? — Я стараюсь не произносить имя Девина.

— Ты думаешь, я не знаю о тебе всего? — Питер смотрит на меня, как на маленького ребенка, и качает головой. — Глупая маленькая девочка. — Он снова расхаживает, и я чувствую, как растет его враждебность. — Это было легко, как только я подслушал, как эта тупая сука Дженна рассказала тому здоровяку, что ты со своей бабушкой. Затем нужно было подобраться к тебе как можно ближе, и это тоже было легко. — Сейчас он говорит так, будто меня нет в комнате, и я просто продолжаю молиться, чтобы времени хватило. — Я был уверен, что ты видела меня в тот день, когда была в офисе, но ты такая глупая.

От его смеха по мне пробегают мурашки, и я обхватываю себя руками.

— Мне жаль за то, что я сделал с твоей квартирой. Мне правда жаль, но я сделал это, чтобы ты бросилась в мои объятия. Хотел, чтобы ты пришла ко мне в поисках безопасности. И я собирался позаботиться о тебе. — Он опускается передо мной на колени, снова приближаясь. — Я люблю тебя, Эрин, и это был единственный способ, которым мы могли быть вместе. Но теперь мы здесь, и у меня нет другого выбора. Ты не перестанешь убегать от меня.

— Ты не обязан делать это, Питер. Ты можешь уйти, и я никому об этом не расскажу.

— Нет. Я зашел слишком далеко, и пути назад нет. Есть другой способ, которым мы можем быть вместе навсегда. Если мы не можем сделать это в этой жизни, тогда ты будешь со мной в следующей.

Мое сердце замирает. Он собирается убить нас обоих.

Я должна выбраться отсюда или умереть, пытаясь. Я не так сильна, как он, но если смогу удивить его, то, возможно, у меня есть шанс.

Питер так близко, что я делаю единственное, что приходит мне в голову, — бросаюсь на него. Это застает его врасплох и заставляет упасть навзничь, а я оказываюсь на нем сверху. Наношу удар, чтобы освободиться от него так быстро, как только могу, но он проворен, и хватает меня за лодыжку прежде, чем я успеваю убежать. Адреналин и страх захлестывают меня, когда я бью в последний раз так сильно, как только могу. Соприкасаюсь с чем-то и слышу треск как раз в тот момент, когда он кричит. Хватка на моей лодыжке ослабевает, и я использую дверь ванной, чтобы встать и убежать.

Волна головокружения накрывает меня, и я вижу, как перед глазами пляшут черные точки. Крепко хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, но мир начинает вращаться.

— Ах ты сука. — Питер хватает меня рукой за затылок, и я чувствую жжение на коже головы, когда тот тянет меня за волосы. Кричу так громко, как только могу, и он с силой прижимает меня к дверному косяку. — Ты за это заплатишь.

Я спотыкаюсь и теряю равновесие, но ухитряюсь упасть на кровать. Потом переворачиваюсь и вижу, что по его лицу течет кровь, а нос, похоже, сломан.

— Ты никогда больше не уйдешь от меня. — Он поднимает пистолет, и я закрываю глаза, думая о том, как сильно люблю Девина.

Раздается громкий треск, и пистолет стреляет. Я кричу, когда открываю глаза и вижу, что Девин прижимает Питера к полу. Спрыгиваю с кровати и хватаю пистолет, потому что не знаю, что еще сделать.

— Девин, — зову я, но он не останавливается. — Девин! — На этот раз я кричу, и его кулак останавливается, прежде чем снова ударить. — Думаю, он в отключке. — Повсюду так много крови, но я вижу, как поднимается и опускается грудь Питера. — Не убивай его. Он того не стоит. — Девин кивает, прежде чем нанести последний сильный удар.

Он тяжело дышит, когда встает и смотрит на меня. Я разражаюсь слезами и бросаюсь в его ожидающие объятия.

— Многое произошло за две недели, — произносит Эрин, пока я растираю ей ступни.

— Ты в порядке? — Она поднимает взгляд от стопки бумаг у себя на коленях и приподнимает бровь. — Я знаю, просто проверяю.

Она вздыхает и кладет свадебное расписание на кофейный столик, а затем перебирается ко мне на колени.

— Когда ты наконец поверишь, что я в полном порядке?

— Когда ты скажешь «согласна». — Я улыбаюсь, и она качает головой.

— Осталось меньше двадцать четырех часов.

После взлома в нашей старой квартире я решил, что пришло время переезжать. Мне не хотелось, чтобы воспоминания о том, что произошло в нашей спальне, преследовали Эрин. И я не знаю, смог бы сам это вынести. Наше личное пространство было нарушено, и той ночью мы уехали навсегда. Мы решили, что нашему новому дому потребуются некоторые удобства, но во главе списка стояло место для Бетти.

Когда нашел этот дом всего в квартале, я подумал, что он идеален. Один взгляд на соседний домик поменьше, и сделка была заключена в тот же день. Удивительно, как быстро можно оформить документы при наличии любезного продавца и наличных.

Мы переехали на прошлой неделе и перевезли Бетти с собой. Она и Лось быстро освоились на новом месте со мной и Эрин, и у меня появилось столь необходимое время вдали от офиса.

Питер в психиатрической клинике на другом конце страны, и, судя по тому, что нам сказали, о никогда оттуда не выйдет. Я был бы счастлив покончить с его жизнью в тот день, но стараюсь не думать об этом. Никогда раньше не считал себя склонным к насилию, но вид Эрин в том состоянии будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

Но я пообещал себе двигаться вперед и не позволять тому, что произошло, определять нас с Эрин — любовь всей моей жизни, и, если уж на то пошло, все это напомнило мне, насколько ценно наше совместное время.

— Ты имеешь в виду, что осталось меньше двадцати часов. — Притягиваю ее к себе и целую в шею. — Но я же не считаю секунды или что-то в этом роде.

— Я не могу дождаться, когда выйду за тебя замуж. Даже если ты не подпишешь брачный контракт, — поддразнивает она.

— У меня нет ничего, что не принадлежало бы тебе, и мы с тобой навсегда. Извини, но так просто ты от меня не отделаешься. — Она смеется, когда я снимаю бретельки ее ночной рубашки.

— Ну и что ты делаешь?

— Я собираюсь заняться любовью со своей невестой в последний раз, прежде чем сделаю ее своей женой. — Я целую ее ключицу и приподнимаю материал до талии. — Я больше никогда не смогу этого сделать, так что просто дай мне насладиться этим.

— Ты повторяешь это каждый день с тех пор, как мы назначили дату. — Она придвигает свои бедра ближе ко мне в предвкушении.

— Интересно, ты хоть представляешь, как сильно мне понравится заниматься сексом со своей женой?

Ее смех переходит в стон, когда я провожу костяшками пальцев по ее клитору. Она опускает руки к моим штанам и быстро освобождает мой член. Последние две недели мы жаждали друг друга, и я не вижу конца этому. С сегодняшнего утра у нее задерживаются месячные, и когда она сказала мне об этом, я трахнул ее прямо на полу кухни.

Одним быстрым движением полностью оказываюсь внутри нее, и она покачивает бедрами, пока посасываю ее соски. Кажется, я не могу насытиться, и она тоже. Эрин всегда влажная и жаждет принять меня, независимо от того, который час.

— Помедленнее, или я не продержусь, — шиплю я, но она только сильнее работает над моим членом. Я рычу и хватаю ее за бедра, но Эрин все еще извивается. — Клянусь, тебе нравится заставлять меня быстро кончать.

— Ты знаешь, меня заводит, когда ты делаешь это внутри меня, — хнычет она, и я отпускаю ее бедра.

— Блядь. — Я откидываю голову назад и смотрю, как она скачет на моем члене.

Эрин так чертовски красива, ее сиськи подпрыгивают, а мокрая киска трется о меня. Завтра она станет моей невестой на всю оставшуюся жизнь, и от этой мысли я становлюсь тверже и больше, чем когда-либо.

— Девин. — Она закрывает глаза и трется об меня своим клитором, и я приподнимаюсь, давай ей то, о чем она просит.

Я быстро кончаю густыми волнами удовольствия именно там, где она этого хочет. Жар моего семени распространяется между нами, и ее горячая маленькая киска приветствует это. Легчайшее прикосновение к ее соскам доводит ее до предела, и она сжимает мой член. Потом падает на меня, и я обнимаю ее, пока оргазм омывает ее тело.

— Я люблю тебя, — тихо говорю я, целуя везде, куда могу дотянуться.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает она, поднимая на меня взгляд и улыбается с сонным взглядом.

— Думаю, моей будущей жене нужен отдых.

— М-м-м, — бормочет она, когда я несу ее с дивана в нашу спальню. — Сон красоты.

— Ты просто не можешь проснуться более красивой. — Я целую ее и укладываю на кровать, затем снимаю с нас одежду.

Я забираюсь к ней сзади и вдыхаю ее запах, крепко прижимая к себе. Ее аромат такой же приятный, как и в первый раз. И не думаю, что когда-нибудь смогу заснуть без него. Хорошо, что я этого никогда не узнаю. Через несколько коротких часов она будет моей во всех отношениях, а затем мы отправимся в наш медовый месяц. Мне не терпится увидеть с ней мир, а затем вернуться к нашей семье.

Эрин мечтательно вздыхает, крепче прижимаясь к моим рукам, и я целую ее в макушку. Не могу дождаться, когда увижу прекрасную жизнь, которая нас ждет.

Шесть месяцев спустя…

Три года спустя…