Серийное оформление – Елена Лазарева

Иллюстрация на обложке – Ирина Круглова

Внутреннее оформление – Ирина Гришина

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Ф. Вудворт, Е. Васина, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Эти двое встретились в небольшом кафе на углу Бульвара и Огневой улицы. Обычное дело: два мага решили выпить кофе и поговорить. Ну подумаешь, общаются тихо, так, что никому не слышно. На то они и маги, чтобы хранить свои секреты.

Так думал старый хозяин кафе Джиллис. В этот воскресный день, накануне начала учебного года, он сам обслуживал посетителей. Традиция с незапамятных времен, если хотите. Отец его так делал, и отец его отца. Тем более внуки сегодня готовятся к началу учебы, пусть и не в магических школах. Да и к чему магия эта вся? Одна проблема от нее – ответственность. Всегда всем должен. Так что лучше уж держать кафе, не дергаться и улыбаться посетителям. А еще истории. О да, старый Джиллис знает толк в историях. Гости кафе частенько рассказывали ему такое, от чего сердце так и прыгало. Все это он записывал в толстую тетрадь, взятую у одного из внуков. И убористым почерком исписал уже половину листов.

А этих магов он не слышал. И специально прислушиваться не стал. Ну их, связываться еще… Лишь прошаркал к отполированной стойке. Они явно захотят еще кофе, надо приготовить.

А зря, зря он не слушал разговор этих посетителей. Тем более в этот ранний час они были тут единственными клиентами.

– Ты уверен, что время изменилось? – Этот собеседник разговаривал шепотом, но в его голосе угадывалась сила человека, привыкшего раздавать указания. Плащ красного цвета явно расшивали вручную золотыми и оранжевыми нитями, которые образовывали языки пламени. Маг огня.

– Да, наши братья и сестры немного ошиблись, когда рассчитывали время слияния миров. Не через годы, а через три месяца.

Второй говорил более глухим шепотом, да и поведение выдавало в нем человека в возрасте. Его плащ выглядел куда более сдержанно: темно-серого цвета, из плотной ткани. Да, в этом году начало осени было прохладным. Ветер то и дело гонял первые желтые листья по каменным мостовым и швырял их в окна.

– Ниол принес Райна в жертву три месяца назад.

– Я знаю, – недовольно сказал маг в сером плаще. – Это была глупая затея, которую он ни с кем не обсудил. Нельзя просто так пытаться открыть Врата Хаоса, только Зарекк знал все тонкости. Но он обучался этому, а Ниол поспешил, поспешил… Но это ему урок: другого волшана у него нет, и магия постепенно истощится, останется разве что на бытовуху.

– Да и Хаос с ним, с Ниолом, – перебил его маг в красном плаще. – Что делать с расчетами? Зарекка надо вытащить. Ниол сказал, он точно в мире Хаоса и уже на пределе.

– Вытащим, – спокойно и уверенно ответил тот, что в сером плаще. – Главное, смотри за девочкой. Я в свою очередь тоже постараюсь с ней пообщаться. Времени мало, но сильно спешить не стоит. Не хватало ее спугнуть.

– Можно вытащить ее из Аркано. – Собеседник пожал узкими плечами. – В чем проблема? Я легко это сделаю. Ученики доверяют преподавателям.

– Силу можно отдать лишь добровольно. В том вся и загвоздка. Магия не терпит нарушений. Отберем силой – и не откроются Врата, или откроются, но не те. Или Зарекка не вытащим. Хочешь рискнуть девочкой? Когда еще родится маг, в чьих жилах текут все четыре стихии?

Наступило недолгое молчание. Оба мага не спеша допили кофе. И, к молчаливому огорчению хозяина кафе, знаком попросили принести им счет. Они смотрели друг на друга спокойно, как люди, которые уже все решили и сейчас обсуждают детали.

– Ты прав, – проговорил наконец тот, что в алом плаще. – Пусть девочка сама согласится отдать силу. Я найду способ повлиять на нее, но и ты…

– Я знаю, что мне делать, – перебил его собеседник.

Он встал первым, плотнее закутался в плащ и поморщился:

– Даже магов не щадит ревматизм, эх, годы, годы… Возвращайся в Аркано и не своди глаз с девочки. Удачи тебе. С нами Хаос.

– С нами Хаос, – тихим эхом отозвался маг в красном.

Они вышли из кафе, оставив за спиной запах кофе, специй и свежей выпечки.

Рассказав последние новости, я запечатала письмо. Писать Элеоноре Ривенсай раз в несколько дней стало для меня привычкой. Приятной. Двоюродная сестра моей бабушки стала для меня отдушиной: она не осуждала за побег из дома, поддерживала желание учиться и гордилась успехами.

Жаль, что мы не были знакомы с ней раньше. Вернее, я была слишком маленькой, чтобы ее помнить. А потом мои родители переехали в Клейтон, и связь со многими родственниками оборвалась на долгие годы. Мало кто горел желанием приезжать в далекую провинцию с визитом.

Элеонора Ривенсай предпочитала более теплый климат и сейчас отдыхала на водах в Итарин. Мне повезло, что она единственная согласилась поддержать меня и оплатила учебу в Аркано. Отец до сих пор считал, что лучше будет запечатать мне магию, и не простил своеволия. Даже мое согласие на помолвку с Леонаром его не смягчило: он до сих пор не спешит подписывать брачный договор, считая, что я его позорю.

Он бы и из школы насильно забрал, но двоюродная сестра бабушки меня спасла, оплатив учебу. Теперь я получила защиту как ученица Аркано. Ничего, несмотря на сложные отношения с родителями, семья Гловеров не против нашего брака. Они даже с моей неожиданно проснувшейся магией земли смирились, чего не скажешь о родных. Леонара поддержал его дедушка и даже готов был оплатить мне, как его невесте, обучение. Хорошо, что этого не понадобилось! Пока мы официально не обручены, было бы неприлично принимать чужую помощь.

Эсси прыгнула на стол, хвостом сметя письмо на пол. Обиделась, что я занята и не уделяю ей внимания.

– Не хулигань!

Я подхватила ее на руки и почесала за ушком, а поднявшись, только ахнула, увидев, что волшан натворила от скуки. Стянула покрывало с кровати на пол, опрокинула на него цветок, и сейчас все было припорошено землей, из которой торчали листья.

Подняв с пола письмо, отряхнула его от земли.

– Эсси, что же ты наделала?! – расстроенно воскликнула я.

Сегодня специально два часа наводила в комнате порядок. Перемыла все, протерла пыль. Начало учебного года на носу, и ученики уже съезжаются. Так как я оплатила учебу, меня поселили на этаже моего класса. Комната была рассчитана на двоих, и я с волнением ждала соседку. Узнала только, что до этого она жила одна, поэтому меня к ней и подселили.

Волшан вырвалась из рук и по платью забралась сначала на плечо, а потом и за спину, скрывшись в распущенных волосах. Да-да, теперь я не вижу хулиганку и понятия не имею, кто все это натворил!

Вздохнув, отряхнула покрывало, применив очищающее заклинание, и застелила постель. С землей было проще. Это моя стихия, и я легко собрала ее обратно в горшок, вновь посадив туда цветок.

Теперь я поняла, чем была занята Эсси: скучала по работе в оранжерее, где я летом помогала Саймону Эйксу с посадкой. Сейчас все работы были закончены, но моя маленькая помощница решила сделать оранжерею в комнате, рассыпав землю и посадив в нее листья. Я собрала обломанные веточки в стакан и налила из графина воды. Все вроде. Не так страшно, как показалось на первый взгляд.

Я навела на столе порядок и пошла к зеркалу делать прическу. Нужно отдать письмо – их отправляют до обеда – и собираться на встречу с Леонаром. Мы договорились сегодня погулять в городе.

Всю последнюю неделю мы виделись почти каждый день: ездили на прогулки, гуляли в парке, пили чудесный чай в кондитерских. Он как будто хотел восполнить время нашего расставания и время, когда я работала и не могла с ним встретиться. Несмотря на то, что учебу мне оплатили, работу в оранжерее я не бросила и довела дело до конца. В первую очередь потому, что мне там нравилось. Саймон Эйкс, помощницей которого меня назначили, очень помог мне в направлении и развитии магии. Благодаря ему я много практиковалась и теперь чувствовала себя увереннее перед началом занятий.

Решив переодеться позже, уместила Эсси в сумке на талии, взяла письмо и вышла из комнаты, но тут же натолкнулась на девушку с чемоданом и заном на плече.

– Новенькая? – приостановилась она.

– Да. Привет! Я Элизабет.

– Мари. – Она поставила чемодан и шумно выдохнула, переводя дух. Пряди белокурых волос прилипли к порозовевшему лицу.

– Тут поселили? – кивнула на дверь за моей спиной.

– Да.

– Не повезло. С Алисией никто ужиться не может. Ты держись, если что, мы рядом. Я тебя еще с Катрин познакомлю, моей соседкой. О, у тебя тоже зан? – улыбнулась она, увидев выглянувшую Эсси. – Как зовут?

– Эсси.

– Мою – Фрия. Она так смешно фыркала.

– Фр-ри, – то ли чихнула, то ли подтвердила ее зан, мотнув головой.

– Ладно, еще увидимся, – поспешила попрощаться Мари. – Мечтаю принять ванну после дороги.

Подхватив чемодан, она затащила его в комнату по соседству.

– До встречи! – сказала я.

Что ж, если не с соседкой по комнате, то с другими соседями мне повезло. Вроде дружелюбные. Последние два дня, когда начали съезжаться ученики, я была как на иголках. Мучили страхи: как меня примут, найду ли здесь друзей. Я скучала по Хелен, своей бывшей соседке, Эдуарду, Леноре. Они должны уже тоже вернуться после каникул, но захотят ли меня видеть?

Гуляя с Леонаром, я остро почувствовала разделение по магии: в заведения возле Аркано не пускали магов из Мимамо и наоборот, во избежание столкновений. И на время каникул эти ограничения сняты не были. Только в центре не делали различий по магии.

Думала ли я когда-нибудь, что буду учиться в Аркано? Еще год назад я мечтала оказаться ближе к Адриану, а теперь боюсь встречи с ним. Старшеклассников стараюсь обходить стороной: не хочу его видеть, но при этом невольно высматриваю в толпе.

Вот и сейчас, выйдя на улицу, дернулась, услышав громкий смех парня, так похожий на смех моего друга детства. Адриан тоже смеялся заливисто, от души. Пригляделась к группе парней. Несколько старшекурсников стояли недалеко от корпуса. Сразу видно, только встретились после каникул. Смеялся рыжеволосый парень.

Не Адриан. Даже не знаю, что почувствовала: облегчение или разочарование. Умом я понимала, что невольно сталкиваться мы с ним все равно будем. С одной стороны, хотелось уже избавиться от этого напряжения и поставить точки над «и». Мы больше не друзья, детство кончилось. А с другой, хотелось оттянуть этот момент.

Не хочу его видеть! Просто не могу. Летом, под грузом других проблем, мне удалось отвлечься и затолкать поглубже боль от его поступка, а теперь я боялась, что стоит его увидеть, как мое обретенное самообладание разлетится в клочья.

Во дворе становилось все больше учеников. К счастью, на меня особо не обращали внимания, потому я торопливо прошла за ворота и огляделась.

Родители больше не пытались обманом вытащить меня из школы. Оплатив учебу, я стала официально считаться ученицей Аркано, и мое похищение отсюда каралось бы по закону, поэтому маме и папе пришлось смириться. Я скучала. Я правда скучала по ним.

А они… Мама прислала мне обновленный гардероб, теперь уже в бежевых и мягких ореховых оттенках, и короткое письмо с просьбой вовремя отдавать наряды в чистку.

Улицы Аргениума в начале осени становятся оранжево-золотыми. Лишь кое-где зеленеет листва. В честь приближения Праздника Урожая дома украшаются овощами и цветами, а еще соломенными чучелами. В конце первого месяца осени чучела сожгут, в благодарность богам – за щедрое лето и богатый урожай.

Я спешила на почту. Эсси в сумке-переноске ворочалась, пока не высунула голову и не начала оглядываться во все стороны. Маленькая засранка. До сих пор не верилось, что она у меня есть. Такая маленькая… Я все еще просыпалась по ночам, прижимала ее к себе посильнее и только потом успокаивалась.

Отдав письмо, я поболтала с симпатичным парнем за стойкой, на форменной жилетке которого висел знак стажера. Паренек попытался со мной позаигрывать, но Эсси заворчала на него. Никто из парней ей не нравился. Только Лео немного снискал ее доверие, и то лишь на условиях Эсси.

Маленькая ревнивица.

– Ты всех симпатичных парней от меня отпугивать будешь? – проворчала я, когда мы сбежали по ступеням почты.

Стоило поспешить обратно в Аркано. Я хотела подготовиться и принарядиться перед встречей с Леонаром. Утром встала поздно, пользуясь возможностью поваляться в постели подольше. Ведь скоро начало занятий, и это станет непозволительной роскошью. Потом писала письмо – время пролетело незаметно.

Подходя к воротам школы, я заметила парня, подъехавшего в открытом экипаже. Он как раз вытаскивал свой потрепанный саквояж. Темные кудри торчали во все стороны, делая его забавным. Что-то в нем показалось мне знакомым.

Поймав мой взгляд, он доброжелательно улыбнулся и подмигнул. Смутившись, я поспешила пройти через привратника, мысленно задаваясь вопросом, откуда могу его знать. Из Аркано у меня только один знакомый – Адриан, а со своими друзьями он меня не знакомил.

Стоило подумать о друге детства, память прояснилась. Я вспомнила нашу первую встречу в городе. К нам тогда пристали аркановцы и завязалась драка. Адриан вмешался, а тот смешной парень, что недавно мне так дружелюбно улыбался, в прошлую нашу встречу был зол и пытался насильно меня поцеловать.

Я тут же ускорила шаг и едва ли ни бегом понеслась к корпусу, боясь, что он меня узнает и догонит. Хорошо, что в царящей вокруг суете моя поспешность особого внимания не привлекла.

Я ввалилась в комнату и, запыхаясь, прислонилась к двери.

– Фух! – облегченно выдохнула.

Пока бежала, оборачиваться было страшно: каждое мгновение я ожидала, что меня нагонят и схватят. Правда, чувством безопасности наслаждалась не долго.

– Так-так-так! И что за чучело ко мне подселили?

Я чуть не подпрыгнула на месте от раздавшегося сварливого голоса. Впопыхах и не заметила, что в комнате появились чемоданы и я теперь не одна. Моей соседкой оказалась высокая девушка с красивыми рыжими волосами, заплетенными в простую косу. Платье не модное, скорее добротное, но опрятное. Ее сай сидел на подоконнике, топорща перья, и не менее недовольно смотрел на меня.

– Это ты развела клумбу на подоконнике?

При этих словах ее сай демонстративно распрямил крыло и столкнул горшок на пол. Это было не что иное, как открытое объявление войны.

Даже Эсси поняла это и воинственно вылезла из сумки на поясе, спрыгнув на пол и распушив шерсть. Моя малышка устремилась к подоконнику, готовясь запрыгнуть туда и пощипать перья слишком наглым.

Хорошо, что я была морально готова к такому приему, поэтому бросилась за ней и успела поймать уже в прыжке.

– Тихо-тихо! Не видишь, что он тоже еще маленький? Неловкий.

– Пш-ш-ш, – зашипел сай от такого оскорбления.

Я же наставительно продолжила как будто только для Эсси:

– Мы в этой комнате живем вдвоем. И это окно не только твое. Поэтому мы разделим его пополам. Это наша половина.

Я провела рукой по подоконнику, рисуя условную линию и заставляя сая отступить за нее. Потом сдвинула к своему краю горшки с цветами и усадила на нашей части Эсси.

– Посиди здесь, а я сейчас все уберу.

Тихо прошептав заклинание, взмахом руки вернула рассыпавшуюся землю в горшок. Получилось эффектно, и краем глаза я уловила, что это оценила даже соседка. Но стоило взглянуть на нее, как она тут же приняла безразличный вид.

– Меня Элизабет зовут. А тебя? – протянула ей руку.

– Алисия. Но не жди, что мы станем подругами. – Она проигнорировала мою руку. – Раскомандовалась здесь.

Почувствовав поддержку, ее сай гордо выпятил грудь и взмахнул крыльями, намеренно задев Эсси. Та бросилась на него, и они клубком свалились на пол. Разнимать их мы кинулись вдвоем.

– Угомони свою шавку!

– Не она первая начала. Лучше свою научи правилам поведения!

– Не нравится – съезжай!

– Не дождешься! Это и моя комната, нравится тебе или нет, – едва сдерживаясь, твердо заявила я, прижимая к себе Эсси.

Взяв в шкафу платье, пошла переодеваться: с такой соседкой лучше не оставаться наедине.

– Я хотела искупаться! – донеслось мне в спину.

– Я ненадолго, – не оглядываясь, бросила в ответ.

Вот же мамочки-волшаночки, наградили меня соседушкой!

Еще пара кварталов – и я на месте. Можно было взять экипаж, но денег у меня в обрез. Я откладываю все, что могу, оставляя себе минимум. Никто не знает, что может случиться, пусть лучше у меня будет запас денег.

К тому же погода слишком хорошая, чтобы сидеть в душном экипаже.

Мы с Лео за лето выбрали одно милое кафе. «Выпечка у Деррин» находилась на первом этаже жилого дома, неподалеку от центра. Посетители сюда забредали не так часто, хотя тут продавали изумительные крендельки с корицей и пирожки с вишней, а чай хозяин кафе заваривал по своему особому рецепту.

Все же я немного задержалась, потому что, когда вбежала в кафе, Лео уже был там. А еще Хелен, Ленора и Эдуард. Причем эти четверо болтали так, словно в прошлом году и не было вражды с Лео, а их волшаны затеяли веселую возню на полу.

Хелен повернула голову ко мне и вскочила, едва не опрокинув чашку с чаем.

– Лиз! Лиз пришла!

Спустя несколько секунд на меня набросились трое бывших однокурсников и едва не уронили. Их волшаны прекратили прыгать, навострили уши и подошли ближе.

– Лиззи, ты как? – Эдуард так треснул меня по плечу, что я присела и охнула.

– Отлично, – просипела в ответ. – Только давай без синяков.

– Да, Эд, ты ее так в пол впечатаешь!

Хелен и Ленора все продолжали меня обнимать, а потом заметили Эсси. Она давно уже возмущенно пищала, сообщая, что ей нравятся более нежные обнимашки.

– О-о-о! Зан! Какая милаха!

– Глаза какие! – умилилась Ленора. – Смотри, она улыбается.

– Она чихать собралась, – ответила я. – Отойдите.

Но Эсси уже сморщила нос, а потом чихнула. От души. Когда я впервые это услышала, думала, что поседею. Такая маленькая – и такая громкая!

Эдуард от этого оглушающего звука издал не менее громкий вопль, а девчонки присели. Что до хозяина кафе, то он выскочил и закричал:

– Опять заны чихают?!

– Она нечаянно, – заступилась я за Эсси.

– Смотрите мне, – проворчал мужчина и ушел куда-то в подсобку.

Я же присела на корточки перед волшанами друзей. Если эйро Лео я уже знала хорошо, то этих видела впервые.

Фьюрри были невероятно милые! Гибкие, юркие, с короткой мягкой шерсткой и смешными лапками. Пальчики прямо как у людей! А еще они постоянно двигались, ни минуты не могли сидеть спокойно. Моя Эсси, та еще безобразница, по сравнению с ними казалась просто воплощением достоинства. Трое фьюрри всего за минуту ухитрились проверить мои карманы, сумку, обнюхать Эсси и запустить лапки мне в волосы. И все это с таким милым посвистыванием.

– Ред, хватит! – Эд не выдержал первым и подхватил своего волшана. Тот мигом оказался на плече хозяина, принявшись обнюхивать ухо.

– А это Несс, моя девочка. – Ленора подхватила фьюрри с нежно-серебристой шерсткой.

– Моя Филли, – познакомила нас Хелен. – Мелкая, но буйная.

Ее волшан и правда оказалась чуть меньше остальных, но двигалась быстрее всех.

Кое-как успокоив волшанов, мы все устроились за столом. Я почесала перья эйро Рене и улыбнулась Лео. При друзьях я почему-то стеснялась поцеловать его. Да и не целовались мы почти, в основном просто гуляли и болтали. И если сначала Лео казался мне невыносимым мерзким снобом, то сейчас я воспринимала его как немного избалованного, но милого, внимательного и веселого парня.

– Как тебе в Аркано, Лиз?

Хелен задала вопрос, который явно волновал всех друзей. Я отпила чай и улыбнулась.

– Вас не хватает. Ну и с соседкой не очень повезло. Хелен, давай ты тоже станешь магом земли или огня, перейдешь в Аркано и мы выкинем мою соседушку за дверь?

– Ха-ха. – Хелен показала мне язык. – Уверена, ты и сама справишься.

– Конечно! – подхватила Ленора. – Если уж Абигайл на место смогла поставить! Ой, кстати, а я слышала, что она опоздает к началу занятий.

– Вряд ли это кого-то расстроит, – фыркнул Эдуард.

– Абигайл Бетелл? – негромко спросил Лео. – Родители как-то разговаривали о лорде Бетелле. Кажется, у папаши вашей однокурсницы серьезные проблемы: попался на взятке, причем очень крупной.

– Ого! – присвистнул Эд. – А зачем это первому водному магу идти на такое? Я думал, такие семьи и без того купаются в деньгах.

– Чем больше денег, тем их меньше, – сообщил Леонар. – Кажется, этим руководствуются многие богатые семьи.

Я промолчала, так как моя семья тоже считалась весьма обеспеченной, тогда как у Леноры, Эда и Хелен родители не были ни знатью, ни крутыми магами. Они работали на фабриках, в офисах, старались откладывать на обучение детям и немного на отдых. Спокойная размеренная жизнь, без светских приемов и встреч при дворе короля.

Почему время так быстро летит, когда проводишь его с друзьями? Или когда вокруг праздник? А вот на скучных уроках оно растягивается и кажется бесконечным. Я не хотела расставаться с друзьями, но за окном начинали сгущаться сумерки, а завтра первый учебный день. Мне надо еще собраться и приготовиться.

Мурашки по рукам и спине от одной только мысли, что опять в новый класс. Я сглотнула и перехватила взгляд Хелен. Коснувшись моего локтя, пока остальные спорили, кто из волшанов быстрее, подруга тихо спросила:

– Волнуешься?

– Все чужое.

– Новое. – Темные глаза Хелен смотрели понимающе. – Там просто ученики, Лиз. Такие же, как в Мимамо. Кроме магии мы ничем не отличаемся.

– Твои бы слова…

Она прижала палец к губам, ее глаза смеялись.

– Я говорю много вещей, от которых у других округляются глаза, но тебе правда может стать легче, если тоже подумаешь в этом ключе.

– О чем секретничаете? – К нам подошел Лео с пакетом в руках. Они с Эдуардом отходили расплатиться по счету, а Ленора ушла в дамскую комнату припудрить носик.

– Желаю Лиз удачи и советую ничего не бояться.

– Правильно! А если только посмеет кто-то обидеть, я любому зад надеру!

– Мы! – поправила его Хелен. – Меня тоже лучше не злить. Но я уверена, что все будет хорошо.

– Держи. – Лео вручил мне пакет. Заглянув в него, я увидела засахаренные орехи и сладости. – Для поднятия настроения.

– Спасибо! А где Эдуард?

– Пошел извозчика ловить. Хотел спросить, мы тоже поедем или прогуляемся?

– Давай прогуляемся. – Спешить обратно совсем не хотелось из-за соседки.

– Буду только рад, – улыбнулся Лео, предлагая мне локоть.

– Оу, – закатила глаза Хелен. Она хоть и держалась с Гловером ровно, но мне почему-то казалось, что подруга его недолюбливает и не совсем одобряет наши отношения. Нет, прямо она ничего не говорила, но я это чувствовала.

Ленора вернулась, и мы вышли на улицу. Там нас уже ждал Эдуард с наемным экипажем.

Я тепло распрощалась с друзьями, желая им всего наилучшего. Хорошо, что они быстро уехали, иначе не сдержала бы слез. Начинается учеба, и часто видеться мы не сможем, они на другом конце города. Не будет больше наших посиделок, и от этого грустно. С Лео и то решили встречаться лишь по выходным.

Мы неспешно побрели по улице. Темнело быстро, уже зажигались фонари. Воздух стал по-осеннему свеж, и прохожие ускоряли шаг, обгоняя нас. Я теснее прижалась к Лео, чувствуя печаль и нежелание расставаться. Так бы и шла с ним.

В прошлом году было легче. Да, я тогда перешла в новую школу, и пришлось вливаться в новый коллектив, но за моей спиной была поддержка семьи. А сейчас… Элеонора Ривенсай далеко, и есть только Леонар Гловер, которому я небезразлична.

Как будто почувствовав, что я думаю о нем, он накрыл мои пальцы своими:

– Не грусти. Кстати, у меня для тебя есть подарок. Хотел отдать, когда будем одни.

Он достал из своей сумки упакованный в бумагу сверток, перевязанный розовой лентой, и протянул мне.

– Что это?

– Посмотри.

Я потянула за ленту, развязывая пышный бант, и развернула бумагу. В глаза бросился дорогой кожаный переплет с позолоченным тиснением. В первый момент я подумала, что это книга, но нет – никакого названия, лишь крупный рубин посредине. Провела по нему пальцем.

– Он активируется каплей крови, после чего настраивается на ауру владельца, и открыть его сможет только он.

– Это блокнот? – Я открыла его.

– Ежедневник. Можешь записывать сюда свое расписание или то, что планируешь сделать. Отмечаешь галочкой нужное время, и срабатывает напоминание – рубин будет светиться и вибрировать. А в конце…

Я пролистала страницы, дойдя до чистых.

– Тут можешь писать все, что хочешь сказать мне. У меня парный.

Я едва подавила всхлип и захлопнула ежедневник. Сердце сжалось от боли. Адриан в прошлом году подарил мне подобный. Не такой дорогой, просто блокнот, но мы через него общались, находясь на расстоянии.

На обложке в глаза бросилось фирменное тиснение «Дома Карвье». У них продаются самые роскошные украшения и очень дорогие вещи. Да по одному размеру рубина на обложке ежедневника можно было сказать, что вещь не из дешевых. Лео еще не дарил мне таких дорогих подарков.

– Я не могу его принять. Это слишком дорого.

– Чушь! Ты моя невеста, – неожиданно властно и твердо произнес Леонар.

Я бросила на него удивленный взгляд: в этот момент он сильно напомнил себя прежнего, как в первые дни нашего знакомства, когда я его еле терпеть могла.

– Так я смогу быть к тебе ближе, – уже мягче произнес он. – Отказ не принимается! И вот, смотри…

Он перевернул ежедневник в моих руках и достал из переплета ручку.

– Пиши мне только ей. Здесь специальные чернила. Когда листы закончатся, поставишь в этом квадрате галочку. – Он указал пальцем на квадрат в верхнем правом углу титульного листа. – И все написанное исчезнет. Но это действует лишь при записи этими чернилами.

Он быстро написал: «Безумно не хочется отпускать тебя туда!!!»

На сердце потеплело от этих слов. Я поняла, что он просто беспокоится и переживает.

Леонар поставил галочку, и чернила побледнели, а потом исчезли полностью.

– А что делать, если чернила закончатся?

– Должно хватить на несколько месяцев, но, если что, скажи мне, и я отдам заправить.

– Спасибо!

– Мне будет спокойнее, когда он у тебя. Так ты всегда можешь связаться со мной. В конце есть инструкция, почитаешь потом.

– Хорошо. Еще раз спасибо! – Мне было и приятно от такой заботы, и одновременно тоскливо, но последнее я постаралась скрыть. Не стоит вспоминать прошлое и портить такой хороший вечер.

– И, главное, помни, ты – будущая Гловер и можешь рассчитывать на поддержку нашей семьи. Если попробуют тебя задирать, сразу говори мне, я разберусь.

– Хорошо, – кивнула я. Но в душе знала, что не воспользуюсь этими связями. Что бы Леонар ни говорил, я еще Килей, а мы не пасуем перед трудностями.

Я спрятала подарок, и мы продолжили наш путь. На небе уже зажигались первые звезды, и я невольно ускорила шаг. Еще собираться, а если соседка уже ляжет спать, то только вызову ее раздражение шумом.

– Ты торопишься? – заметил мою нервозность Леонар.

– Так быстро темнеет, а мне еще сумку собрать на завтра надо.

– Давай наймем экипаж.

Я благодарно кивнула.

Так мы и сделали. Остаток пути доехали быстро. Прощание вышло немного скомканным. Леонар подвез меня до ворот школы, и, чтобы не привлекать внимание к его волшану, я спешно распрощалась.

Когда уже шла по двору, стало немного совестно. Он все же рассчитывал на более теплое прощание, а я быстро сбежала.

«Ничего, напишу ему уже из дома и еще раз поблагодарю за подарки», – решила, успокаивая голос совести.

В школе же, несмотря на позднее время, было не менее оживленно, чем днем. Многие прогуливались, отовсюду доносился смех – все делились впечатлениями после каникул. Я уже спокойно поднялась на свой этаж, в душе надеясь, что соседки нет в комнате. Может же и она выйти пообщаться с друзьями?

Комната встретила меня темнотой и тишиной. Обрадованная, я прошла к своей постели и зажгла свет.

– Погаси! – раздался раздраженный возглас, и я подпрыгнула на месте, резко обернувшись.

Сбылись мои худшие опасения: Алисия уже спала и теперь сонно щурилась.

– Прости. – Я погасила свет.

– Если собираешься допоздна где-то шляться, можешь вообще ночевать не приходить! Я привыкла вовремя ложиться спать и не люблю, чтобы меня будили.

Проглотив резкие слова, я не стала затевать ссору. В шкафу на ощупь нашла свою пижаму и ушла в ванную переодеваться. Хорошо еще одежду на завтра подготовила заранее, а сумку соберу уже утром.

Лишь лежа в постели, вспомнила, что так и не написала Леонару.

Первый учебный день начался с визгов и клекота. Мы с Алисией так и подпрыгнули на своих постелях. А затем, переглянувшись, хором заорали:

– Прекратите!

Клубок из меха и перьев на полу распался на Эсси и сая Алисии. Я не запомнила ее имени, но тут соседка рявкнула:

– Лили, перья выдерну!

А перья у сай красивые, яркие, похожие на переливающееся пламя. Значит, Лили. Отлично!

– Эсси, – проговорила я строго. – Это что такое?

Оставшийся горшок с цветком, и без того стоявший на краю подоконника, наконец рухнул на пол. В стороны полетели земля и керамические осколки.

– Это была виренейская орхидея!

– Да плевать мне! – так же громко сообщила Алисия. – Твой волшан напал на моего!

– Да конечно! Заны первыми не нападают.

Точно в подтверждение моих слов, Лили распушила перья и с ворчанием стала подбираться к Эсси. Кривой клюв пощелкивал, словно примеривался, куда вцепиться. Эсси в ответ села на попу и подняла переднюю лапу.

Ну хватит! Я в первый день хотела спокойно собраться, а не разбираться с дракой волшанов, поэтому вскочила и сгребла Эсси в охапку. А на Лили зарычала:

– Уйди!

– Не ори на нее!

Алисия тоже соскочила с кровати. Ее роскошные рыжие волосы растрепались, да и я выглядела не лучше. Мы встали друг напротив друга, я еще и руки скрестила на груди. Алисия, повторив мой жест, прошипела:

– Тебе лучше съехать.

– Выкуси! – продемонстрировала я фигу. – Мне тут нравится. Я въехала раньше тебя и вообще все лето прожила в школе!

– Да плевать мне, – парировала Алисия. – Что, папочка с мамочкой не стали забирать на каникулы такую истеричку? Я их понимаю.

– А ты дура. Только дура делает поспешные выводы.

Алисия открыла рот и… тут заорал будильник. Мой. Ее завопил на три секунды позже, а это означало, что разборки пока откладывались. Я рванула к ванной и успела первой. Едва задвинула защелку, как в дверь тут же забарабанили.

– Ты офигела, земляная зараза?!

– Кто не успел, тот опоздал, – сообщила я. – А попытаешься сжечь дверь, нас обеих исключат.

– Я тебя отсюда выживу, – сообщила Алисия через дверь. – Мне соседка не нужна. Лучше съезжай по-хорошему.

Я молча открыла кран с водой. Слушать угрозы стало скучно, да и собираться надо было. Первый день в новом классе. Опять. У меня начали дрожать руки: то ли от перепалки, то ли от волнения перед новыми знакомствами.

– Сиди, – велела я Эсси, усаживая ее на ящик для грязного белья. Тут таких два: по количеству человек к комнате. А еще большая ванна. Плюс розовые ящики с полотенцами и халатами. Раз в неделю все это надо относить в подвал, где вещи стирают, гладят и снова разносят по комнатам. Этим занимаются рабочие школы, среди которых люди без магии и те, у кого зачатки магии есть, но нет волшанов.

И я могла быть такой. Передернулась и плеснула в лицо ледяной водой. Алисия за дверью притихла. Надеюсь, успокоилась, а не решила напакостить. В Мимамо порой случались происшествия, типа порванной одежды, зашитых вместе штанин или чего-то подобного. Неужели и здесь может произойти такое?

«Лиз, ты дура», – сказала я самой себе. Конечно, тут есть и издевательства, и дружба, и любовь. Это такая же школа, только для огненных магов и магов земли. Главное, быть уверенной. И чтобы голос не дрожал.

– Ты долго еще?!

Дверь содрогнулась от удара кулаком.

Алисия дала о себе знать. Пришлось действовать быстро. И все равно соседка изворчалась, когда я вышла из ванной. Но я поняла, что лучшее решение – игнорировать ее, поэтому просто прошла мимо и начала перебирать наряды. Хорошо еще, у нас шкафы разные.

Форму мне выдали неделю назад. Я облачилась в шоколадного цвета платье с высоким воротником и длинными рукавами. К нему прилагались накидка бронзового цвета и такая же лента для волос. Ткань мягкая и уютная. Я с удовольствием провела рукой по подолу и взяла сумку с учебниками, а также сумочку для Эсси.

Ну что, пора на завтрак. И на уроки. Я посмотрела на руки и порадовалась, что они перестали дрожать.

Вышла из комнаты, пока соседка не вернулась.

Вступать в первый учебный день под ее ворчание не хотелось. Хорошо, что я проработала в школе все лето: успела освоиться и уже не блуждала в хитросплетениях коридоров, прекрасно зная, где находится столовая. В толпе других спешащих на завтрак учеников я ничем не выделялась. Не то что мой первый день в Мимамо, когда я не знала, куда идти и где найти нужный кабинет. Наученная прошлым опытом, расположение аудиторий, где будут проходить занятия, я тоже выучила.

– Элизабет!

На окрик за спиной я не обратила внимания. Меня здесь никто не знает, поэтому даже не сбавила шага.

– Элизабет! Да стой же!

Меня нагнала запыхавшаяся Мари. А, та девушка с чемоданом! Мы только вчера с ней познакомились. Она была в такой же форме, как и я, волосы гладко зачесаны назад.

– Фух, еле нагнала. Я еще на лестнице тебя увидела, хотела показать, где здесь что, но ты так быстро ходишь…

– О, спасибо! Я заранее посмотрела, где столовая, чтобы утром не плутать, – пояснила ей и тут же задала встречный вопрос, не став заострять на этом внимания: – А ты почему одна? Где твоя соседка?

– Катрин еще собирается. Я в ванную комнату первая успела.

– Я тоже, – призналась ей. Мы переглянулись и рассмеялись, прекрасно понимая друг друга.

– Как Алисия это пережила?

– С трудом.

Мы опять прыснули.

– Хотела бы я видеть ее лицо.

– Поверь, оно было непередаваемое. Особенно когда проснулись мы от того, что наши волшаны подрались. Разбудили раньше будильника.

– О, представляю! Наши с Катрин и то вчера шипели. Забыли друг друга за лето, теперь заново привыкают. Как Алисия отреагировала на тебя?

Несмотря на то, что Мари предупредила меня о нраве соседки по комнате, делиться с ней подробностями не хотела.

– Нормально. Подругами не станем, но жить рядом можно.

– Мы точно об одной и той же Алисии говорим? – удивилась Мари, разочарованная отсутствием горячих подробностей боевых действий. – Прошлые соседки описывали все ее выходки так, что исчадия Хаоса отдыхали. Даже волшан у нее такой же злобный, как и она. Моя Фрия ее боится. Твоя ведь тоже сегодня пострадала. Может, напишешь на нее жалобу? За то, что натравила на твою своего волшана.

Предложение немного покоробило. Мы обычно разбирались между собой, а не сообщали о конфликте руководству школы. Я думала, нигде не любят доносчиков. Может, это проверка?

– Как бы она это сделала, если мы спали? – возразила я. – Нет, это мелочи. Даже у вас с Катрин волшаны шипели поначалу, сама же говорила.

– Ну, смотри сама, – пожала она плечами.

Столовая в это время была переполнена.

Мы подошли к раздаче и, взяв подносы, встали в очередь из других учеников. После лета все были загорелые, отдохнувшие, со свежими лицами и горящими глазами. Сразу видно, что учебный год только начался. То ли дело период экзаменов, когда, выбирая между завтраком и повторением предмета, останавливаешься на последнем.

– Удачного тебе дня, Элизабет! – улыбнулась знакомая подавальщица. За лето я всем уже примелькалась, и меня знали.

– Спасибо, Ирида, – улыбнулась в ответ.

– Откуда она тебя знает? – сделала круглые глаза Мари, когда мы отошли.

– Знакомы, я же раньше приехала, – не стала вдаваться в подробности. – А ты почему себе две порции взяла?

– Для Катрин, чтобы в очереди не стояла. У нас с ней уговор: кто первая в ванную, та и завтрак берет, чтобы не обидно было.

– Здорово! – оценила я и втайне вздохнула. С Алисией так не договоришься, а это действительно удобно.

С трудом мы нашли свободный столик и сели. Несмотря на разные школы, завтрак был одинаковый. В Мимамо тоже по утрам давали кашу, компот и булочки. Эсси, напуганная шумом и таким большим количеством людей, сидела в сумке смирно, но стоило мне сесть, она тут же высунула мордочку, зашевелив ушами, а потом и вовсе села у меня на коленях. Я погладила ее по голове, успокаивая.

– Хотела спросить, ты к нам откуда приехала? – поинтересовалась Мари.

– Из Клейтона. Отца перевели по службе, и мы переехали.

– О, поздравляю! И как тебе столица?

– Впечатляет.

Тут к нашему столу подошла девушка и села рядом с Мари.

– Привет! Я Катрин. Ты новенькая?

– Да.

– Из Клейтона к нам, – сообщила Мари.

Ее соседка кивнула с таким видом, что стало понятно: она даже не представляет, где это находится.

Я с любопытством ее рассматривала. Внимание привлекали волосы, густые, блестящие, коричневые с рыжим отливом, и глаза, голубые, как летнее небо, в обрамлении пушистых темных ресниц. Впечатление портили только крупный нос с горбинкой и большой рот, но в целом лицо было приятное.

Катрин зевнула, прикрыв рот ладошкой, и скучающим взглядом посмотрела на завтрак. Ее волшан тоже сегодня не выспался и сидел на плече с меланхоличным видом, а потом и вовсе спрятал голову под толстой косой у нее на шее.

– Ты как, держишься? Или пойдешь просить о переселении? Лучше это сделать сразу, в середине учебного года переселять не любят.

– Да все нормально! – запротестовала я.

– Ну, смотри. Алисия уже несколько человек выжила из комнаты.

– Прежняя соседка говорила, что у этой Алисии лишь один комплект сменного белья, – наклонившись, прошептала Мари. – Это правда?

– А мне откуда знать?! – Я округлила глаза, шокированная такими подробностями. – У нас разные шкафы. Да я, живя и с прежней соседкой, понятия не имела, сколько у нее пар белья.

– Говорят, ее семья по уши в долгах, – продолжила Катрин. – Но они это скрывают и внешне продолжают делать вид, что все в порядке.

– У всех бывают неприятности, – пожала я плечами. – Давайте быстрее есть, я не хочу опоздать в первый день.

– Мы в одном классе? – спросила Мари. – Лиз, какой у тебя первый урок?

– Магическая защита и нападение у лорда Флореса.

– Ну точно с нами! – обрадовалась Катрин. – А еще с Алисией. Не знаю, как ей это удается, но учителя ее уважают. Истеричку и грубиянку!

– Просто родители не привили ей правил хорошего тона, – фыркнула Мари. – Что ты хочешь от дочери того, кто в детстве пас коров…

Я прикусила язык. Адриан тоже развлекался этим в Клейтоне. И что? Там детей часто с детства приучали к труду. Это меня родители оберегали: мол, носительница знатной фамилии и все такое. Наказывали, если убегала гулять с местными детьми. Потом немного смягчились, но все равно все мои друзья подвергались критике.

Завтрак мне пришлось закончить как можно быстрее. Соседки по столу оказались очень болтливыми. На меня буквально за десять минут обрушилась тонна информации об учениках Аркано. Причем возникло ощущение, что Мари и Катрин особенно смакуют самые грязные подробности. В итоге я не выдержала и, допив компот, удрала из столовой. Лучше пораньше доберусь до аудитории.

Широкий коридор на третьем этаже гудел от учеников. На миг в сердце что-то кольнуло. Совсем как в Мимамо, только другие волшаны и форма. Я подхватила Эсси, чтобы ее случайно не сбили более взрослые волшаны, и торопливо начала пробираться через группки учеников. Все болтали и обменивались впечатлениями от отдыха.

– …Да, да, пляжи там просто невероятные!

– …И они решили, что месяц пешего похода – это отличная идея! Мой бедный маникюр!

– …Да, подрабатывал у отца в офисе. Отличная практика!

Я обогнула стайку старшекурсников, вокруг которых скакали заны, и… остановилась. Точно с размаху врезалась в невидимую стену.

Спиной ко мне стоял высокий плечистый парень. Черные волосы спускались ниже плеч и были стянуты в низкий хвост. Огненно-красная накидка показывала, что парень – огненный маг. Его сай сидел рядом и чистил крыло.

Я не могла сделать ни шагу, потому что спиной ко мне стоял Адриан. Адриан, который весело беседовал о чем-то с огненно-рыжей красоткой.

Со своей невестой. С леди Лавиной. Я вдруг вспомнила ее имя. Оно необычайно подходило такой яркой девушке. Да и вообще эти двое смотрелось очень гармонично. Рядом с Лавиной я вдруг остро ощутила, что ниже ростом, что волосы у меня не такие блестящие и вообще я неуклюжая…

Назад удрать не получалось – скоро уроки. И мой путь лежал как раз мимо парочки. Ну ладно! Я вздернула подбородок и просто пошла. Главное, чтобы никто не понял, как мне плохо. Как физически больно смотреть на этих двоих. Я слышала, как мама говорила какой-то подруге, что, если любишь по-настоящему, надо отпустить. Но как? Как, если я сейчас хочу вцепиться сопернице в волосы, а Адриану залепить пощечину? За тот поцелуй, за надежду, за его слова: «Что ты делаешь со мной, водница?»

Что ты́ со мной делаешь, огневик?!

Я почти прошла мимо. И почти поверила, что Адриан меня не заметил. А потом в спину ударило недоверчивое:

– Лиз?!

Вместо ответа я ускорила шаг. Эсси высунулась из сумки и что-то пропищала. Она чувствовала смесь того, что бурлило внутри меня, и это пугало маленького волшана.

– Лиз! – уже увереннее.

И я не выдержала – обернулась. Встретилась взглядом с Адрианом и поняла, что он в диком изумлении. Лавина же переводила взгляд с него на меня. И улыбалась. Она была уверена, что этот парень принадлежит ей.

Я его ненавижу!

– Привет, – сказала как можно более небрежно и снова отвернулась.

Руки затряслись, поэтому я спрятала их в шерсти Эсси. Вот так, давай, Адриан, возвращайся к своей девушке. Не надо пытаться бежать за мной.

Он и не побежал. А у меня появилась влага в уголках глаз. Как это сложно… Почему я хочу и при этом боюсь, чтобы он решил поспешить за мной? Такое чувство, что голова вот-вот лопнет. И в груди больно от понимания, что мой друг и первая любовь предпочел другую.

Как можно это выдержать? Неужели когда-нибудь я перестану думать об Адриане? Может, подумать о Лео?

Но о Лео не думалось. Мысли скакали вокруг огненной парочки, жалили, кусали и мешали спокойно размышлять.

Мне удалось немного успокоиться лишь на подходе к аудитории. Они здесь немного отличались от тех, что были в Мимамо: чуть меньше, но потолки выше и на стенах изображены сцены из жизней великих огненных и земных магов. Парты тут стояли полукругом, так, чтобы все видели друг друга.

Я немного замешкалась, не зная куда сесть. Выбрала средние ряды, где свободных мест было еще много. Все, кто пришел пораньше, предпочли занять задние парты и сейчас оживленно болтали. К ним я не хотела, не желая ни с кем знакомиться. В груди до сих пор жгло после встречи с Адрианом, и мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

Надо же, а я думала, что перешагнула через это и забыла. Но увидеть их вместе было все равно что резко сорвать бинт с засохшей раны, которая вновь закровоточила, будто нанесли ее только вчера. Как же больно! Сколько еще должно пройти времени, чтобы я могла вспоминать о нем лишь с грустной улыбкой?

Как он мог? За что так со мной? Улыбается ей, словно ничего и не было. Между ними все было хорошо, но порадоваться за друга не получалось. Я доставала из сумки писчие принадлежности и тетрадь, когда свет от кристалла в ежедневнике привлек мое внимание. Вытащила и его тоже.

«Лиз, доброй ночи! Все будет хорошо!» – гласило первое послание.

«Доброе утро, сердце мое! Не проспи в первый день».

«Удачного дня! Ничего не бойся, у тебя все получится».

И совсем недавно:

«Лиз, ты куда пропала? Все в порядке?»

Лео… От его заботы потеплело на душе, и я застрочила ответное послание:

«Все хорошо! Прости, утро сумасшедшее, я не видела твоих сообщений».

«Ты в порядке? – тут же появился ответ. – Еще немного, и я бы сбежал с уроков и принялся штурмовать Аркано, не оставив там камня на камне».

Я не сдержала смешка, представляя эту картину.

«Не вздумай! Где я учиться тогда буду? Я в порядке, уже успела позавтракать и жду начала урока».

«А я доедаю завтрак. Решил подкрепиться перед штурмом».

«Мой герой! Не опоздай на урок. Удачного дня!»

«Он был бы намного удачнее, если бы ты была рядом».

– Лиз, что пишешь? Урок еще не начался, – с улыбкой произнесла Мари, ставя сумку на парту рядом.

Я быстро закрыла ежедневник, и тут ее глаза округлились.

– Ничего себе! Это «Дом Карвье»? А ты не простая штучка. Я отца просила купить мне такой же, а он лишь блокнот подарил. Сказал, что если этот год закончу с хорошими отметками, то подумает.

Мари бросила завистливый взгляд на мой ежедневник, и я спрятала его в сумку, пока она не попросила посмотреть поближе. Мари улыбнулась:

– Ничего, с блокнотом тоже удобно. Не надо на почту бегать, письма отправлять.

– Согласна. У меня тоже раньше блокнот был, – поддакнула я.

На лице Мари был написан напряженный мыслительный процесс. Явно думала: как, приехав из какой-то далекой провинции, я смогла позволить себе такую дорогую вещь?

– Дела у отца хорошо пошли или год закончила на отлично?

– Родители были впечатлены, – кратко ответила я и обрадовалась звонку на урок, прекратившему наш разговор.

Делиться подробностями своей жизни с Мари и Катрин я ни за что не буду. После того вороха сплетен, что они вывалили мне на голову, с ними каждое слово нужно взвешивать. Но все же они были пока единственными, кто отнесся ко мне по-дружески.

Со звонком в класс спешно стекались припозднившиеся ученики. Я заметила и Алисию, которая наградила меня пренебрежительным взглядом. Последними вошли трое парней. И если до них все едва ли ни бегом занимали места, то эти ребята шли с показной ленцой, словно на прогулке. Помимо этого, обращала на себя внимание их колоритная внешность: один был жгучий брюнет, второй рыжий, а третий блондин. Двое сели позади, а блондин оказался рядом со мной. Я удивилась, когда на стол неожиданно легла его сумка.

– Привет! Я Ричард, – представился он. – Новенькая?

– Элизабет, – только и ответила я, смущенная таким соседством и внимательным взглядом необычайно темных глаз. Его более крупный, чем мой, зан спрыгнул с плеча на парту и тоже уставился на меня. Шерсть у него была белоснежная, поэтому я и не увидела его сразу – сливался с распущенными волосами чуть ниже плеч.

Эсси меня удивила: сперва при появлении нового соседа юркнула в сумку, но стоило зану сесть на парту, как она тоже выпрыгнула и принялась с невозмутимым видом умываться. Похоже, общение с Лили Алисии не прошло даром и она твердо была намерена показать, что имеет право на половину парты.

– О, у тебя зан смелая, – усмехнулся Ричард. – Обычно в таком возрасте они боятся более крупных собратьев.

Я ответила неопределенной улыбкой и повернула голову к Мари, которая сидела в одном ряду со мной вместе с Катрин. Лица у подруг были вытянутые. Вообще я их понимала. В Мимамо чаще разбивались на пары мальчик – мальчик, девочка – девочка. Если парень вот так подсаживался к однокласснице, то все начинали шептаться, что он влюблен или у них роман.

Конечно, он мог сесть ко мне, потому что свободных мест больше не было, но убедиться в этом я не успела – пришел учитель, и мы все встали.

– Садитесь, – кивнул он, раскладывая свои записи.

Лорд Флорес был далеко не молод. Его долговязая, худая и немного несуразная фигура плохо сочеталась с преподаваемым им предметом защиты и нападения. То ли дело военная выправка лорда Лоу или наш преподаватель из Клейтона, который на медведя в лес с голыми руками ходил.

Лорд Флорес громко чихнул, и его листы разлетелись. Но на пол упасть не успели – пасс рукой и заклинание быстро вернули их на место. Теперь я посмотрела на него другими глазами: он молниеносно и непринужденно использовал заклинание высшего порядка.

– Записываем тему. – Он повернулся к доске и вывел: «Заклинания и защита второго порядка».

У меня округлились глаза. Эту тему мы уже проходили в конце года в Мимамо.

– Кто мне скажет особенности этих заклинаний?

Ричард поднял руку, и его зан этак свысока посмотрел на мою Эсси. Та перевела взгляд на меня в ожидании, и рука поднялась сама собой.

– Новенькая? Если не ошибаюсь, Элизабет Килей? – обратил на меня внимание лорд Флорес и сверился с записями. – Отвечайте.

– Отличительной особенностью заклинаний второго порядка является то, что они легки в использовании и малоэнергозатратны. Их можно применять на ходу, когда защита требуется срочно, а времени на плетение более сложного заклинания нет.

– Верно, – немного удивился и одобрительно кивнул преподаватель. – Напомните, откуда вы к нам перевелись?

– В Аргениум я приехала из Клейтона, – после секундной заминки ответила я. Сообщать перед всеми о своем переводе из Мимамо я не хотела.

– Может, вы также назовете несколько самых распространенных плетений?

– Самое распространенное – «аркан», оно на короткое время создает круговой щит, но отобьет не больше одной-двух атак. «Зеркало» – отражает заклинания, но его не рекомендуют использовать при работе в команде: отразить может и на своих, поскольку угол отражения непредсказуем и хаотичен.

Я отвечала четко, радуясь, что зазубренные знания сейчас легко всплывали в памяти. Назвала бы еще несколько, но, увидев, как изумленно смотрит на меня лорд Флорес, спохватилась и замолчала.

– Приятно знать, что и в дальних академиях образование на высоком уровне, – кашлянул он, прочищая горло. – Садитесь.

И уже всем:

– Записываем. Плетение «аркан»…

Я села, немного смущенная тем, что привлекла к себе внимание, и открыла тетрадь. Щека начинала гореть от заинтересованного взгляда соседа, но я всеми силами делала вид, что сосредоточена на письме и ничего не замечаю. Моя же Эсси скромностью не страдала и после моего ответа поглядывала на волшана Ричарда свысока.

Хорошо, что лорд Флорес предпочитал вначале дать материал темы, а потом перейти к ее обсуждению. Так что бо́льшую часть урока в классе стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом ручек по бумаге. Даже волшаны притихли, не отвлекая нас. И пусть я это все уже знала, все равно старательно писала вместе со всеми. Лорд диктовал быстро, мы еле успевали за ним. С соседом я несколько раз сталкивалась взглядом, но всегда первая отводила глаза.

После звонка я хотела быстрее уйти, чтобы избежать вопросов Мари и Катрин, которые уже нацелились на меня, но отвлек Ричард.

– А ты эту тему уже знала, – неожиданно произнес он.

– Что? – Я вскинула голову, продолжая запихивать вещи в сумку.

– Плетения. Схемы рекомендованных чередований ты рисовала, не глядя на доску.

Я даже не нашлась что сказать, пораженная его наблюдательностью.

– Отличница?

– Нет. Совсем нет.

– Не надо стыдиться своих знаний. Даже приятно, когда у девушки не пусто в голове. Да, Мари? – Он обернулся к моей знакомой, которая подошла к нему сзади.

– Что именно, Ричард? – расплылась она в улыбке, захлопав ресницами.

Воспользовавшись тем, что на меня не смотрят, я подхватила Эсси и поторопилась покинуть класс.

Мне не понравилось, что друзья Ричарда позади нас смотрели на флиртующую Мари с ехидной надменностью. Пусть лучше эта компания держится подальше от меня.

– Лиз, постой! – Адриан, появившийся словно из ниоткуда, перехватил меня в коридоре.

– Извини, спешу, – не обрадовалась я другу детства.

– Да постой ты! – Он схватил меня за руку, разворачивая к себе. – Ты можешь толком объяснить, как сюда попала?

– Все просто. Мой волшан зан, я маг земли. Перевелась.

– Как это могло случиться?!

– Ты меня спрашиваешь? – разозлилась я, стараясь высвободить свою ладонь, но Адриан не отпускал.

– Элизабет, тебе показать класс, где будет следующий урок? – Рядом со мной остановился Ричард, с любопытством глядя на наши руки.

– Да! – с облегчением воскликнула я.

– Я тебя после уроков найду, и мы поговорим, – произнес Адриан, нехотя меня отпуская.

– Знакомый? – безразличным тоном поинтересовался Ричард. Его друзья остановились впереди, дожидаясь нас.

– Мы оба из Клейтона. Он удивился, встретив меня здесь.

– Это же вроде парень из выпускного класса, – вспомнил Ричард. – Вы общались?

– Жили по соседству.

Ну, не соврала. Наши дома и правда стояли рядом, а большего знать Ричарду и не надо. Я уже научилась следить за словами. Тем более мне кажется, что его друзья тоже сплетники, еще похлеще Мари и Катрин.

Но, кажется, Ричард удовлетворился этим ответом.

– Следующий урок… – я заглянула в блокнот с расписанием, – бытовая магия. Практика. Ого, с первого дня – и практика?

– Повторение материала за прошлый год, – отмахнулся Ричард. – Легко! А тебе, наверное, вообще раз плюнуть.

Я решила промолчать, так как с практикой у меня ожидались проблемы. В Мимамо с магией было не очень. А тут я не успела как следует потренироваться. И уж тем более не успела выучить все, что остальные прошли за предыдущий год. Хотя старалась. Спасибо библиотеке Аркано.

Ричард продолжал идти рядом и весело болтать. Скоро я узнала, что лето он провел у родственников, в южной части континента. Арта – город, где знаменитые Серебряные пляжи и самое теплое море. А еще там все ужасно дорого. Помню, потому что мы ездили туда несколько лет назад и я запомнила песок серебристого цвета, лазурную воду и теплый ветер…

Что он ко мне прицепился? Мы поднялись по широкой лестнице на этаж выше. Наши заны переговаривались, сидя на плечах. Та-а-ак, кажется, Эсси подружилась с белоснежным красавцем. Ричард сказал, что его зовут Кирр и он весьма заносчив, но с Эсси он о чем-то мило ворковал и распушал хвост, что у занов считается знаком внимания.

– Нет, Клейтон очень милый город, – отвечала я. – Там не уныло, но тише, чем в Аргениуме, да. Зато все друг друга знают. И преступность гораздо ниже. Всего несколько полицейских на весь городок.

На нас смотрели. Ну отлично! Я скрипнула зубами. Не хотелось стать центром внимания в первый же день. Скажем так, я не стеснительная, но все же… все же…

Я не хотела, чтобы за моей спиной пошли разговоры насчет того, где я училась в прошлом году.

Еще и друзья Ричарда шли чуть позади. Их смех и болтовня меня нервировали. Такие парни всегда считают себя баловнями судьбы.

Практика по бытовой магии. Один из довольно легких предметов, но у меня поджилки тряслись, когда я переступала порог просторного кабинета. Парты здесь стояли полукругом, так что все видели друг друга. Вдоль стен протянулись стеллажи, набитые книгами и кучей предметов, половина из которых мне ни о чем не говорила.

Все занимали места, к которым, видимо, привыкли с прошлого года. Я же на миг ощутила себя лишней. Куда садиться? Сделать лицо понаглее и занять понравившуюся парту?

Эсси ощущала мою нервозность и металась по плечам, царапая платье коготками и что-то пища.

– Элизабет! – Ричард окликнул меня, остановившись возле одной из парт.

Я отметила, что его друзья сели в стороне, о чем-то тихо споря с соседями.

– Иди сюда, – продолжал мой новый знакомый. – Вдруг у тебя по бытовой магии такой же талант, как по защитной? Будешь мне подсказывать. – Он подмигнул мне, отчего по женской половине класса пронесся вздох.

Нет-нет-нет! Я уже уяснила, что внимание самого популярного парня в классе – это проблема. Не хватало мне только ревности его фанаток!

Но делать было нечего. Отказать? И куда я сяду?

Так что сделала самое независимое выражение лица, какое только могла, и опустила сумку рядом с сумкой Ричарда. У него, кстати, попроще моей будет: без вензелей магов земли, без вышивки. Просто плотная кожа и довольно грубые швы.

Зато такой бить удобно.

Учебник по бытовой магии выглядел ярко: огромная кастрюля с зеленым дымом и испуганная женщина, которая этот дым пыталась разогнать руками, а вокруг нее плясали хороводом руны. Я узнала руну выдержки и руну созревания. Хм, вообще-то, вместе их использовать не рекомендуется. Или авторы хотели этим показать, к чему приводят ошибки?

Я открыла учебник и вздохнула. Катрин и Мари радостно болтали неподалеку, обсуждая, у кого огонь под кастрюлей зажегся быстрее. Ну да, им же всем еще и задания на лето выдали. А я работала, пыталась охватить пройденный за прошлый год материал и училась управлять даром.

– Студенты! Добрый день!

Леди Меллис буквально ворвалась в аудиторию, а следом за ней ворвалась неукротимая и бешеная энергия мага огня. Рыжие волосы, черные глаза и выразительное лицо. Красный плащ отлично подходил к смуглой коже, а на длинных пальцах сверкали рунные кольца. Меня точно придавило к стулу от ее ауры.

Да ей не бытовую, а боевую магию преподавать надо!

– Садитесь! – махнула она рукой, едва мы поднялись. – Что ж, надеюсь, за лето вы все подтянулись в рунах и заклинаниях. Кстати, напоминаю, что со следующего месяца у меня начнутся дополнительные занятия для поступления в университет Эхилла. Записаться можно до конца недели, потом брать учеников уже не буду. Цена та же. Катрин, смотри на меня, мальчики никуда не денутся.

Моя одноклассница вспыхнула и уткнулась взглядом в учебник. Со всех сторон донеслись смешки. А леди Меллис продолжала говорить, при этом раскладывая на столе странные на первый взгляд вещи. Обычные, какие есть в каждом доме: швабра и ведро, кусок угля, бревно, кастрюля, какие-то тряпки, очень грязная чашка с тарелкой и кусок позеленевшего от времени камня.

– Итак! Все смотрим на меня!

Ага, попробуй тут не послушаться… Я ощутила, как мой взгляд сам собой замирает на леди Меллис. Ричард рядом со мной тоже замер. Даже наши волшаны перестали переговариваться и смирно сели, обвив лапы хвостами.

– Прошли те времена, когда лишь женщины отвечали за порядок в доме, – продолжала леди Меллис. – Мы все равны. Что бы там ни говорило старшее поколение.

Выразительный взгляд скользнул по классу.

– Да, молодые люди, да, вы тоже должны знать азы бытовой магии. Это не только мытье полов. Хороший маг может и крышу починить, если не спал на уроках, Эрон Зан!

В аудитории послышались смешки, и все стали поворачиваться назад. Я тоже не выдержала и обернулась, чтобы увидеть, как один из парней – темноволосый и заспанный – смущенно одергивает рубашку и старается сесть как можно более прямо.

– Спать надо ночью, – отрезала леди Меллис. – А сейчас мы сидим и впитываем знания. Итак, бытовая магия. В прошлом году вы изучали основные руны и плетения. Давайте проверим, что сохранилось у вас в головах. Стоун, у тебя на лице написано желание быть первой.

По мне, так на лице Алисии было написано отвращение ко всему миру. А вот леди Меллис уже звала ее выйти и предстать перед аудиторией. Причем с такой улыбкой, что отказать было невозможно.

– Ну, Стоун, – начала она, – давайте, для начала покажите мне начальное плетение для… допустим… чтобы убрать лужу с пола.

Я слегка приуныла. Весь прошлый год бытовая магия казалась мне настоящим воплощением зла. Вроде и руны простые, и плетения несложные, особенно если сравнивать с другими предметами, но, например, наполнить водой фонтан – это просто кошмар. Те руны мне в кошмарах снились, а заклинания для плетений я никак не могла запомнить и повторить.

Так что неудивительно, что сейчас мне хотелось стать очень незаметной, чтобы меня не вызвали. Иначе я просто облажаюсь перед всей честной компанией.

Я не стала слишком низко наклоняться к учебникам, но при этом сидела как можно тише; смотрела на Алисию, но ни в коем случае не на леди Меллис.

Моя соседка не испытывала никаких затруднений с заданием, выполнив требуемое с невозмутимым, я бы даже сказала, скучающим видом.

– Хорошо! А теперь то же, но с применением тряпки.

Это была уже более сложная формула, но Алисия и тут справилась.

– Отлично! Добавьте швабру.

Алисия запнулась лишь на мгновение, а затем приступила к сложному плетению.

– Заметно, что летом вы не забывали о тренировках и даже ушли немного вперед программы. Неплохо! Садитесь.

– Да она в своей развалюхе сама убирается. Поневоле натренировалась, – раздалось завистливое шипение с задних рядов.

– Адептка Браян, мне сообщить вашему отцу, что вы больше не нуждаетесь в слугах? Он был весьма озабочен вашей успеваемостью и интересовался способами повышения ваших результатов. А впрочем, можете пока потренироваться, моя пол в столовой. Ежедневно по часу в течение двух недель. Надеюсь, вам будет достаточно этого времени, чтобы отработать плетение.

Леди окинула строгим взглядом всех нас и поинтересовалась:

– Есть еще желающие высказать свои замечания?

В классе повисла тишина. Нарваться на отработку в первый же день мало кто хотел.

– Кто-нибудь заметил неточность в плетении?

Тишина.

– А может, кто-то знает, как его изменить или что-то добавить?

Шевеление сбоку заставило меня скосить глаза на Ричарда, который красноречиво смотрел на меня, словно ожидая, что я вызовусь отвечать. Нашел дурочку! Я и так сегодня отличилась, а в мои планы не входило привлекать лишнее внимание.

Вот только мне не оставили выбора. Гримасничанье соседа привлекло внимание преподавателя, и та посмотрела на меня.

– О, у нас новенькая?

Она открыла журнал и пробежалась взглядом по списку.

– Элизабет Килей?

Я нехотя встала с места.

– У вас есть идеи?

– Эм-м…

Все взгляды скрестились на мне, и я смешалась. Лишь опасение, что и меня отправят на отработку, заставило собраться с мыслями и ответить:

– На мой взгляд, не хватает вектора направления движения. Можно сделать его прямолинейным или круговым или зациклить изменения направления при столкновении с препятствиями.

Леди Меллис взглянула на меня заинтересованно.

– Можете показать?

– Н-нет, мы этого еще не проходили, – немного слукавила я. В Мимамо мы изучали это зимой, но опыта в практике у меня не было. Я только теорию хорошо вызубрила.

– Напомните, откуда вы к нам перевелись?

– Я приехала из Клейтона.

– Хорошо, садитесь. Приятно, что не только Стоун у нас имеет пытливый ум и тягу к знаниям.

«Все! Меня теперь точно причислят к заучкам», – тоскливо подумала я, опускаясь на стул.

– А для остальных – открываем тетради и записываем…

Урок пролетел как одно мгновение. Мы записали формулы плетения при объединении нескольких предметов, а потом с добавлением вектора времени. Что примечательно, зацикливание леди Меллис так и не дала, да и в Мимамо мы проходили это уже в самом конце. Я потом уже поняла, что напрасно про него сказала, показав более глубокие знания. Не зря она так заинтересовалась.

К счастью, меня больше не трогали. Леди Меллис вызывала других учеников, и еще несколько нарвались на отработку, чтобы освежить в памяти знания, забытые за лето.

После звонка я нарочито медленно собирала свои вещи, но мой сосед никуда не торопился, дожидаясь меня и игнорируя мои хмурые взгляды в его сторону. Я все еще была зла на него за то, что он привлек ко мне внимание, но Ричард делал вид, что ничего не понимает. При этом улыбался так обаятельно, что, проходя мимо него, все девушки невольно притормаживали и двигались вперед лишь после тычка сзади идущих. И чего он ко мне-то привязался?! Мне хотелось лишь рассерженно шипеть.

От его компании спасла леди Меллис.

– Килей, задержитесь, – попросила она меня, сложив свои вещи.

Обрадованная, я подхватила свою сумку и подошла к ней.

– В начале урока я упоминала о дополнительных занятиях. Они полезны для тех, чьи способности подают надежды. Тех, кто желает более глубоко изучать предмет и впоследствии поступить в высшее учебное заведение. Буду рада видеть вас в группе.

– Спасибо, – улыбнулась я, обрадованная, что меня относят к их числу. В Мимамо я была отстающей, а тут непривычно ощущать себя подающей надежды.

Недолгая радость сменилась озабоченностью. Я вспомнила, что в начале урока она что-то говорила про оплату.

– А какова цена этих занятий?

– Намного ниже, чем с вас возьмут за пределами школы.

Она назвала вполне приемлемую сумму, и я возликовала, что урезать расходы придется совсем немного. Но тут же выяснилось, что это за месяц. Зато все занимающиеся дополнительно смогли поступить, куда хотели.

– Какие-то проблемы? – Леди Меллис заметила мое замешательство.

Просто я в этот момент подсчитывала, смогу ли я потянуть оплату, ведь скоро похолодает и мне нужно сменить гардероб, да и расходы во время учебы никто не отменял.

– Н-нет. Просто не знаю, одобрит ли это мой жених. Мы еще не обсуждали мое дальнейшее образование.

Отговорка была более чем приличная. Многие девушки, выйдя замуж, не продолжали учебу после школы. Решение принимал жених или муж, и чаще всего он не видел смысла в дальнейшем обучении. Удел женщин рожать детей, какой смысл тратиться на высшее образование?

– Хорошо, у вас есть время обсудить это с родителями и женихом до конца недели. Но помните, что свою судьбу решать только вам. Хотя, конечно, мужчины могут считать иначе.

– Но мы увидимся только на выходных!

– Хорошо, для вас я сделаю исключение и придержу одно место до понедельника.

– Спасибо!

Уходила я от нее в раздумьях, надо ли мне это. Раньше я не считала себя способной поступить в высшее учебное заведение и вообще не думала об этом. Сейчас же ситуация изменилась. Мне действительно нужно будет обсудить это с Лео.

К счастью, Ричард не стал меня дожидаться. Да и вообще все мои однокурсники куда-то подевались. Я глянула на часы – они висели над головой. Огромные и окруженные огненным ореолом. Ну конечно! Сейчас еще два урока, а затем обед. Причем через десять минут начнется практика по рунам! Ой, мамочки-волшаночки! Я подхватила Эсси под мышку, стараясь не уронить сумку, и поспешила в нужную аудиторию. Хорошо еще, за лето успела изучить Мимамо – теперь мне пришлось бы постараться, чтобы заблудиться.

К счастью, эти два урока прошли спокойно. Я бы даже сказала – скучновато. На изучении рун преподаватель бубнил их себе под нос, периодически очерчивая их в воздухе, а мы повторяли, зарисовывали и записывали. Никого не спрашивали. А на втором уроке – математические законы магии – едва не заснула уже я. Один из скучнейших уроков. К тому же не вовремя вспомнилось, как Адриан рассказывал, что МЗМ на последних двух курсах считается очень сложным предметом. Ну не знаю, у меня он вызывал только желание удрать из школы. Все эти формулы, длинные пояснения, теоремы… В общем, после звонка я с трудом не рванула из аудитории первой. И не только я. Судя по кислым лицам подружек-болтушек, они тоже не были в восторге от МЗМ.

Ричард перехватил меня на выходе:

– Ты идешь в столовую или с нами, в город?

Я подумала о хрустящих булочках из кондитерской Деррин, о ее горячем шоколаде и изумительных сэндвичах с курицей, салатом и мягким сыром. Ум-м-м! В столовой Мимамо кормили тоже неплохо, но как-то без души, которую вкладывала в свою выпечку Деррин.

– Мне нужно еще позаниматься, – нашлась с ответом.

Не могу же я сказать, что денег у меня в обрез. Особенно с учетом того, что я хочу взять дополнительные уроки у леди Меллис.

– Жаль. – Кажется, Ричард искренне огорчился. – Я хотел тебе показать роскошное место. Ученики Мимамо любят там собираться. Цены хорошие, еда отличная и хозяин – крутой мужик, любит рассказывать байки. У него их просто ворох.

– Давай в следующий раз. Мне правда надо посидеть с учебниками. А времени не так много.

– Не похожа ты на заучку, – хмыкнул Ричард. – Ладно, не в моих правилах приставать к девушке.

Верю! По нему сразу видно, что это они за ним бегают.

Послав Ричарду нейтральную улыбку, я поспешила в столовую. Даже если бы и были лишние деньги, с ним бы не пошла. Я еще помню, как на меня набрасывалась девушка Лео, а у Ричарда точно полно поклонниц, желающих обратить на себя внимание. Мне в этой толпе делать нечего.

Порадовало, что в столовой было мало народа и половина столов оказались пустыми. Многие, как и Ричард, предпочли уйти на обед в город. Я заметила Алисию, сидящую в одиночестве, но к ней подойти не решилась. Хотя налаживать отношения с соседкой надо – война ни к чему. Но лучше потом.

Я вздохнула, с ностальгией вспоминая Хелен.

Взяла поднос с обедом, перекинувшись с подавальщицей Иридой парой слов. Летом, когда здесь почти никого не было, она любила поболтать со мной, интересуясь, как дела. Направилась к своему любимому столику у стены, где уже привыкла есть. Утром там все заняли старшеклассники, но сейчас свободно. Села к стене и достала из сумки ежедневник. Интересно, как там Лео?

Рубин на обложке светился мягким светом.

«Поймал себя на том, что в толпе глазами ищу тебя, – пришло сообщение. – Скучаю! Видел твоих друзей. Так непривычно, что тебя среди них нет. Какой умник придумал это разделение школ?! Я не доживу без тебя до выходных! Давай хотя бы сегодня вечером встретимся?»

«Ты разве не пойдешь праздновать с друзьями?» – спросила в ответ.

Не знаю, как в столичных школах принято, а в Клейтоне мы всегда после уроков всей гурьбой шли в город отмечать первый день занятий.

«Я их каждый день видеть буду! С бо́льшим удовольствием я бы встретился с тобой!!!» – тут же пришел ответ.

Значит, отмечают! Стало приятно, что Лео предпочитает мое общество. Очень хотелось согласиться. Не знаю, пригласят ли меня с собой сегодня – я же новенькая. К тому же не уверена, что готова отвечать на вопросы о себе, если они последуют. А с Лео мы действительно отпразднуем этот день: с ним легко и не надо следить за каждым своим словом. Но потом я представила, что придется ехать в центр, а потом он обязательно решит проводить меня, и нас может кто-то увидеть. Рискованно. Лучше на выходных встретиться.

Сегодня точно все будут гулять в городе, а к выходным многие успеют нахватать наказаний, заданий написать доклад или реферат и будут сидеть в библиотеке, освежая знания и вспоминая забытое за лето. Я же все лето училась и точно могу позволить себе погулять.

«Не хочу лишать тебя общества друзей. Да и меня могут позвать сегодня отметить. Нужно вливаться в класс», – написала я откровенно.

«Ты у меня самая лучшая! Но если одноклассники начнут досаждать, напиши мне, и я тебя похищу!»

«Договорились», – с улыбкой написала я.

– С кем общаешься?

Я подпрыгнула от неожиданно прозвучавшего над ухом вопроса. Подняв голову, увидела рядом с собой Адриана. Он поставил поднос на стол и сел напротив меня. Спешно захлопнув ежедневник, я с раздражением посмотрела на бывшего друга детства.

– Ты что здесь делаешь? Тебе места мало?

– Вообще-то, это мое место. Я тут обычно сижу.

– Хорошо, тогда уйду я.

Сделала попытку встать, но была остановлена жестким:

– Сядь!

Прозвучало это очень властно. Он никогда раньше не говорил со мной таким тоном, поэтому от неожиданности я села обратно.

– Нам надо поговорить.

– Здесь?! – со всем скептицизмом произнесла я, успокаивая высунувшуюся из сумки встревоженную Эсси.

– Не хочу бегать за тобой по школе. А здесь вполне подходящее место. Ты села за столик старшеклассника, но он тебе это простил. Если не будешь делать резких движений, никто на нас и не посмотрит, – пояснил он, а потом требовательно сказал: – Объясни толком, как ты здесь оказалась. Можешь не верить, но ты мне не безразлична.

Подавила резкие слова о том, что это его не касается. Наверное, нужно один раз все ему рассказать, чтобы утолил любопытство, и тогда он оставит меня в покое. Зная Адриана и его упрямство, я уверена: иначе он от меня не отстанет.

Как бы еще сердце заставить спокойно биться в его присутствии… Приходилось прилагать усилия и вести себя с ним как с посторонним человеком. Не думала, что это будет так трудно.

– При вызове волшанов я получила зана.

– Как это твой отец пережил?

– Плохо. Дедушка был магом земли, и об этом предпочли забыть. У меня даже мысли не было, что я не водница! Отец забрал меня из школы и хотел заблокировать магию. Я сбежала из дома сюда, учебу мне оплатила дальняя родственница, – кратко перечислила события.

– Ты сбежала из дома?! – шокированно повторил он, словно не веря.

– Да, теперь я сама по себе и намерена закончить школу. Адриан, я не собираюсь мешать тебе или напоминать о детской дружбе. Это не Клейтон, и мы выросли. Все мои мысли сейчас об учебе.

– Я могу помочь тебе освоиться.

– Не надо, я справлюсь. – Подхватила нетронутый поднос и встала. – Извини, что-то я наелась. Хорошего тебе дня!

– Лиз! – окликнул он, но я ушла, предпочтя не оборачиваться.

«Я справлюсь!» – повторяла про себя, идя не спеша и сохраняя невозмутимый вид.

Хорошо, что Адриану хватило ума не пытаться меня задержать. А я не стала оглядываться. Вышла из столовой и только в коридоре тихо проворчала ругательство. Из-за друга детства я осталась голодной.

Зато будет больше времени поболтать с Лео. Я огляделась. В стороне от столовой был холл с милыми диванчиками и раскидистыми растениями в каменных вазах. Сейчас тут почти не было учеников. Многие убежали в город: погулять или перекусить в кафе.

Я надеялась, что Лео все же сможет ответить мне сразу.

«Привет, у нас обед. – Я зависла, не зная, что еще написать. – Кажется, у меня здесь с учебой получше».

Написала и быстро огляделась, но пробегающим мимо ученикам было не до меня. На миг вдруг ощутила себя одинокой. В Мимамо у нас хотя бы сложилась компания, и я с рождения думала, что моя стихия – вода. Ну или воздух.

Теперь же казалось, что меня вышвырнули из уютного мира далеко-далеко, а что будет дальше – неизвестно. В такие моменты глаза начинало подозрительно пощипывать.

Я скучала по родителям. Они продолжали присылали мне письма с просьбами встретиться и поговорить. Очень хотелось обнять их. А потом накатывал страх. Тот противный липкий страх, который я испытала весной, подслушав разговор мамы с отцом. Когда они собирались запереть мою магию.

– Ой!

Я вдруг поняла, что Эсси протестующе пищит. Я так задумалась, что сжала ее сильнее, чем следовало.

– Прости! – Я обняла зана и чмокнула в макушку.

Эсси обиженно пыхтела, но затем все же смилостивилась и лизнула меня в шею. Мир был восстановлен. С виду хотя бы. Внутри же мне спокойно не было.

– Ну и где Адриан?!

Я дернулась, услышав имя. Из-за поворота показались две брюнетки и рыжая. Лавина, кажется. Остальных я по именам не знала. А эту рыжую помнила. Девушка Адриана. Два слова ударили по сердцу, точно внутри провернули ржавый нож. Я бы очень хотела не обращать на них внимания, но взгляд сам собой устремился к Лавине. Она выглядела великолепно: высокая, стройная, копна огненных волос, модная форма подогнана по фигуре. И опять чувство, что она кого-то напоминает.

– Вроде он торопился в столовую, – прощебетала одна из ее подружек.

– Мы же собирались попить кофе в городе. – Щеки Лавины вспыхнули. – Он все делает мне назло.

Я заметила, что Лео прислал ответ, и открыла ежедневник, решив не слушать, что там они болтают про Адриана. Кажется, у меня самой щеки пылали ничуть не меньше, а в голове шумело.

Пусть катятся пить свой кофе и целоваться. Мне сейчас хотелось поступить, как в детстве, когда что-то не получалось: завизжать, упасть на пол и задрыгать ногами.

Вместо этого я невидящим взглядом уставилась в дневник. Не сразу до меня дошел смысл послания Лео.

«Я в кафе с друзьями, но они обсуждают хорошеньких официанток, а я лучше поболтаю со своей девушкой. Лиз, я видел твоих родителей».

Я проглотила что-то горькое, какой-то противный комок. Про родителей мне не хотелось разговаривать. До сих пор не верилось, что они предали меня в такой момент. Не приняли мой дар.

«Они тебе что-то сказали?»

«Спросили, как мои дела. Вы так и не поговорили?»

«Я боюсь, что они могут меня запереть, – написала дрожащей рукой. – Лео, они едва не заблокировали мою магию и чуть не убили Эсси! Я не хочу разговаривать с ними».

Лео молчал минуты три. Я успела погладить и почесать Эсси подбородок, а он все молчал. Наконец, появились строчки. Я даже через них почувствовала злость Лео.

«Это отдельный разговор, Лиз. Они приходили к моим родителям. Не знаю, о чем говорили, но после этого мне сказали, что я могу отказаться от помолвки с тобой».

Мне захотелось ругаться в голос, как матросы на корабле. У них такие заковыристые ругательства… Вместо этого я лишь беззвучно произнесла пару крепких словечек и продолжила переписку.

«А ты?»

Спросила и замерла. Нет, помолвка мне казалась чем-то очень далеким, что ждало на последнем курсе. Тем более Лео я слабо представляла в роли жениха, хотя он мне нравился все больше.

Да и вообще свадьба… слово какое-то загадочное. Когда я думала о своей свадьбе, она представлялась мне чем-то похожим на сказку: далеким, волшебным, но мало осуществимым. Я и целовалась-то всего два раза. Причем один раз – с Адрианом, а второй – с Лео.

Щеки опять заполыхали огнем.

Не выдержала и уткнулась горячим лбом в дневник. Я ощущала себя предательницей, мне хотелось перестать думать об Адриане.

Но, мамочки-волшаночки, целоваться с ним – все равно что оказаться в волшебной стране. Тогда как с Лео… просто приятно.

Предательница я!

Пришел ответ от Лео, и мне окончательно стало стыдно.

«Я сказал, что смешанные браки сейчас не преступление, и посоветовал на меня не давить, иначе не возьму семейный бизнес. Вроде притихли».

Я не выдержала и рассмеялась, представив, как Лео все это выкладывал перед чопорными родителями. Эсси почуяла перемену настроения и оживленно запрыгала вокруг. Вот еще почему я не люблю грустить: волшаночка моя все чувствует. Если плохо мне, то и она начинает ходить смурная.

«Спасибо, Лео, – написала я, – мне пора. Хочу изучить, что за штука такая – медитация. И получится ли она у меня».

«Обязательно получится, Лиз. Я в тебя верю. Иди, надеюсь, увидимся на днях».

Я оставила это сообщение без ответа, потому что не знала, что написать. Мне не хватало друзей из Мимамо. Несмотря на проведенное в стенах Аркано лето, я все еще ощущала себя здесь чужой.

– Прорвемся, – пообещала я Эсси. – Если надо, будем кусаться и царапаться. Ты мне поможешь?

Моя зан распушилась, рыкнула и махнула лапой так потешно, что я опять рассмеялась, не обращая внимания на любопытные взгляды учеников вокруг.

Я встала, собираясь пойти прогуляться по территории школы, и увидела выходящих из столовой Адриана с Лавиной и двух ее подружек позади. Хорошего настроения как не бывало. Девушка уцепилась за его локоть и что-то рассказывала с беспечной улыбкой, словно и не метала совсем недавно в его адрес гром и молнии.

Заметив меня, Адриан сбился с шага. Я резко отвернулась и сделала вид, что ищу что-то в сумке. Не хотела, чтобы он видел, как мне неприятно. Понимала, что мне нужно научиться не обращать на него внимания, но пока получалось плохо.

Лучше бы он сразу сказал о своей девушке! Видеть их вместе невыносимо. Особенно после того, что между нами было. Словно я была воровкой, которая украла у нее парня, хотя сама всегда считала его своим. Неприятно, что именно мне приходится отводить перед ней глаза, хотя о ее существовании я и не знала.

Достала из сумки ежедневник со светящимся камнем – Лео мне еще что-то написал. Его слова выбили у меня все мысли об Адриане и его девушке.

«И все же я считаю, что тебе нужно встретиться со своими родителями. Вместе со мной. Я хочу официально попросить у твоего отца разрешения ухаживать за тобой».

«Разве ты этого еще не сделал? Тогда, когда был у нас в гостях?» — в смятении спросила его.

«Нет. Наша помолвка считалась делом решенным, но раз твой отец сейчас колеблется, я считаю нужным заявить ему о серьезности своих намерений».

«А если он откажет?»

«Меня это не остановит. И не забывай, что мой дедушка одобрил мой выбор и даже согласился оплатить твою учебу. А это о многом говорит. Привыкай к тому, что ты часть нашей семьи».

Прочитать такое было приятно, но все же это так странно. Словно не обо мне речь. Но Лео прав, если я получу диплом и достигну совершеннолетия, то разрешения на брак от родителей мне не потребуется.

И все же в глубине души я иногда спрашивала себя, не поспешила ли с согласием на помолвку? Нет, мне нравится Леонар, я согласна принимать его ухаживания, но свадьба… Чем чаще он говорил о ней как о деле решенном, тем сильнее я нервничала. Положа руку на сердце, я бы лучше высшее образование получила.

Кстати, о нем! Нам же надо поговорить о дополнительных занятиях для поступления. Но поднимать эту тему в переписке не стала. Хочу видеть глаза Лео, его реакцию, когда спрошу совета об этом.

Захлопнув ежедневник, должна была признать: я испытываю облегчение от того, что деньги его дедушки не понадобились. Сама решила проблему. Не хотела быть обязанной.

Я осмотрелась по сторонам и оторопела. Ожидала, что Адриан уже давно ушел, но, подняв голову, наткнулась на его взгляд. Он разговаривал с каким-то парнем, но при этом смотрел на меня, пока Лавина уже притопывала от нетерпения и тянула идти.

Она не заметила его интерес ко мне, а вот ее подружки уже недобро на меня косились. К счастью, Адриан дал себя увести.

Не успела я облегченно выдохнуть, как едва не подпрыгнула от ехидного замечания над ухом:

– А ты та еще штучка! Вначале Ричард, теперь старшекурсник. И что они в тебе все находят?! – Алисия остановилась рядом со мной. – Только хочу предупредить, даже не смотри в ту сторону. Он занят, они скоро заключат помолвку. Лавина с подружками тебя за него прибьют, и мокрого места не останется. Хотя… действуй в том же духе, и быстрее освободишь мою комнату, – безразлично закончила она и пошла себе дальше.

Это она меня предупредить решила? Помочь? Я даже растерялась от неожиданности, а потом нагнала Алисию. Пока она в хорошем расположении духа, нужно налаживать контакт.

– Это не то, что ты думаешь! Мы из одного города и дружили в детстве, пока он не уехал.

– Мне все равно.

– А потом мы случайно встретились в городе. Он несколько раз приглашал меня на свидания, но забыл сказать, что у него есть девушка. Я поссорилась с ним из-за этого, когда случайно узнала, и теперь он пытается со мной поговорить. Только никому не рассказывай об этом, пожалуйста. До сих пор чувствую себя дурочкой.

Алисия остановилась и развернулась ко мне:

– Зачем ты говоришь мне об этом?

И правда, зачем? Самой себе не могла объяснить этот приступ откровенности.

– Я знаю, как с тобой поступила бывшая соседка! – выпалила я. Взгляд Алисии похолодел, и я быстро продолжила: – Я такого никогда не сделаю. Теперь ты знаешь обо мне то, что я никому не говорила. И если ради смеха кому-то расскажешь, мне будет больно.

Несколько долгих ударов сердца Алисия смотрела на меня, и мне казалось, что она понимает, но потом соседка вновь закрылась, отворачиваясь.

– Отлично! Теперь мне есть чем тебя шантажировать. Об этом никто не узнает, если съедешь.

– Не дождешься! Это и моя комната тоже.

– Еще посмотрим, – бросила она, уходя.

Идти за ней дальше я не стала. Уже успела пожалеть о своем порыве, но почему-то была уверена, что она никому не расскажет. Другой тип. Вот Катрин и Мари, мои новые знакомые, тут же бы всем разнесли новость, а Алисия не такая.

Права я или нет, время покажет. Я зашагала на улицу проветрить голову.

– Как думаете, что главное в медитации?

Этот вопрос не только меня застал врасплох. Да и вообще урок медитации отличался от других.

Во-первых, мы сняли обувь при входе в помещение. Во-вторых, класс не походил на класс. Среднего размера комната, пол в которой покрывал мягкий светлый ковер. Бледно-розовые стены и чуть затемненные окна, никакой мебели, даже насестов для волшанов. Из-за этого помещение казалось больше.

Лорд Кристиан Эверей тоже отличался от других преподавателей. Он не говорил очень громко, но его все равно слышали и слушали. Он не командовал, а скорее общался как с равными.

– Ну? – подбодрил он нас. – Не стесняйтесь.

Светлые волосы лорда Эверея хорошо сочетались с его зеленоватыми глазами. Я решила, что он довольно симпатичный для взрослого мужчины. Возрастом, наверное, как мой папа. Чуть пониже ростом, но шире в плечах. И с такой мягкой улыбкой, что тянуло улыбнуться в ответ.

Он сидел напротив нас, скрестив ноги. Мы же расположились полукругом, кто как. Я, например, подогнула ноги под себя и понимала, что еще немного – и они начнут неметь от непривычной позы.

– Не заснуть? – послышался веселый вопрос от Мэгга.

Я с трудом удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Кажется, этот парень считает себя главным юмористом.

– Интересно, – не рассердился лорд Эверей. – Если медитировать неправильно, то и такое возможно. Еще варианты?

– Замечтаться? – послышался кокетливый голос Катрин.

– Осторожнее медитируйте весной, – улыбнулся преподаватель. – Ну же, включайте воображение.

– Сосредоточенность. – Алисия произнесла это чуть лениво, словно она и так все знала.

– Отлично! – обрадовался лорд Эверей. – Но кроме сосредоточенности нужно еще кое-что. Ну же. Думаю, многим этого немного не хватает.

Мозгов? Честное слово, у меня едва это слово не вырвалось. Я прикусила язык и поморщилась от боли. Мое движение не осталось незамеченным.

– Хотите что-то сказать?

Лорд Эверей разглядывал меня крайне доброжелательно.

– Не стесняйтесь, Килей, я приветствую работу мыслей.

Сказать про мозги? Боюсь, не все оценят шутку. Я вздохнула и выпалила:

– Терпения? Извините, только мне, например, очень сложно сидеть на месте и представлять, что я в астрале.

К моему удивлению, лорд Эверей даже пару раз в ладоши хлопнул. А откуда-то сбоку раздалось фырканье.

– Браво, Килей! Именно терпение! И особое внимание стоит уделить признанию своих ошибок. – Он поднял ладонь вверх. – Понимаю, это сложно сделать. Ведь куда проще сказать: «Я безупречен, это все вокруг ведут себя как идиоты».

Легким шумом по классу пробежал смешок. Обычно преподаватели не позволяли себе выражаться.

– Рад, что вы меня понимаете, – продолжал лорд Эверей. – Медитируя, вы погружаетесь внутрь себя. А вот вам еще задачка. Посмотрите на своего волшана и попробуйте ощутить то же, что он чувствует сейчас. Пять минут на попытку. Не волнуйтесь и не пытайтесь придумать, это не на оценку.

Я не выдержала и глянула в сторону Ричарда. Тот заметил мой взгляд и скорчил такую рожицу, что я с трудом удержалась от смеха.

Эсси сидела рядом, обвив лапы хвостом, и зевала. Чего она хочет? Спать? Есть? Играть? О чем вообще думают волшаны? Я вдруг поняла, что даже не задумывалась о таком. С момента получения Эсси мое отношение к ней было как к части души, но о ее мыслях я как-то не думала. Я привыкла, что волшан понимает речь того, к кому привязан, и расслабилась.

У Эсси глаза со временем поменяли цвет, сделавшись изумрудно-зелеными, и шерстка чуть посветлела, став ближе к рыжевато-коричневому, когда она не возилась в грязи и земле.

– Ты о чем думаешь? – спросила я тихо.

Мы с волшаном смотрели друг на друга, глаза в глаза. Я изо всех сил старалась ощутить ее мысли и чувства. Даже уши прикрыла, чтобы шум мне не мешал. Не сказать, чтобы шумели сильно, но шепотки по классу бегали: кто-то уговаривал волшана сказать, чего он хочет, кто-то хихикал, а Мэри – одна из одноклассниц – не выдержала и тихо билась лбом о ковер.

– Эсси! – Я состроила строгое лицо.

Волшан фыркнула и начала притопывать лапами, точно замешивала тесто. Округлое и довольно неуклюжее тельце завалилось на бок, и Эсси с удивленной мордой шлепнулась, после чего начала ловить свой хвост. Лежа. Может, она играть хочет?

– Пять минут истекли.

Я со вздохом потерла виски. Эсси радостно смотрела на меня и жевала хвост. У остальных учеников дела шли примерно так же. А зан Ричарда и вовсе забрался ему на голову и лег, свесив лапы.

– У кого-нибудь получилось?

Ответом на вопрос лорда Эверея была тишина. Прямо стыдно стало. Может, у нас весь класс не способен к медитации? А такое вообще бывает?

Но преподаватель и не думал расстраиваться, продолжая улыбаться.

– Озерон, – назвал он фамилию Ричарда, – что вы думаете насчет своего волшана?

Мой новый друг мрачно глянул на белоснежного зана. Тот зарылся носом в мех и что-то там искал.

– Он… вроде хочет играть.

– Почему вы так решили? – продолжал интересоваться преподаватель, на что Ричард потер лоб и еще более неуверенно проговорил:

– Ну, он дурачится, как во время игры.

– То есть вы ориентировались на визуальные ощущения?

Ричард кивнул и нервно откинул назад одну из светлых прядей. Весь класс замер, слушая преподавателя. Нет, этот урок определенно отличался от остальных.

– Как зовут вашего волшана?

– Кирр.

– Ну так спросите у него, правы ли в своих предположениях.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не хихикнуть. Слишком озадаченным стало лицо Ричарда.

– Спросить его? – повторил он.

– Именно. Как вы узнаете, чего хочет ваш волшан?

– Ну…

– Мы просто знаем, – не выдержала я. – Мы чувствуем, чего они хотят. А разговариваем потому, что привыкли общаться языком.

– Элизабет Килей, кажется? – Лорд Эверей вновь хлопнул в ладоши. – Вы определенно сегодня на высоте. Именно! Вы чувствуете волшана, хотя не можете объяснить как. Тем не менее этого мало. Опытные маги со своими волшанами разговаривают на ментальном уровне. Именно этим мы сегодня и займемся.

– В смысле разговаривают? – уточнил кто-то за моей спиной. – Как вот вы с нами?

– Да. Только на ментальном уровне.

Я покосилась на Эсси, пока слабо представляя, как это сделать. Вроде есть ментальные маги, они и чужие мысли читать могут, но их мало. И в основном это почему-то маги воздуха.

– Ну, начнем. – Преподаватель потер ладони с длинными пальцами. – Для начала, примите позу, в которой вам комфортно.

Все расположились кто во что горазд. Многие парни и вовсе разлеглись, точно на пикнике. Лорд Эверей следил за нами и продолжал улыбаться. Кажется, он совсем не был против того, что тут некоторые лежбище волшанов устроили. Сама я лечь не рискнула, просто села, прислонившись спиной к стене. Идеально.

– Закройте глаза, – продолжал лорд Эверей. – Так на первых порах вам будет легче сосредоточиться. Теперь представьте себя в светлом пространстве и попробуйте найти разум вашего волшана. Не волнуйтесь, чужого вы не почувствуете.

Я с подозрением глянула на Эсси, которая продолжала грызть хвост, но все же закрыла глаза.

Светлое пространство упорно не представлялось. Я честно пыталась, даже запыхтела, но вместо этого в голову лезли мысли про Адриана, Лео и родителей. Совершенно внезапно мелькнула мысль, что надо написать тетушке, спонсировавшей мою учебу, и предложить встретиться. Возможно, это получится сделать на зимних каникулах…

«Лиз-з-з».

Голос прозвучал тихо, но вполне явственно. Прямо над ухом, отчего я подпрыгнула и дико огляделась. Первая мысль: кто-то из одноклассников решил тупо пошутить. Но нет, все, включая преподавателя, сидели с закрытыми глазами. Эсси рядом пыталась процарапать дырку в ковре. И мужской тихий голос принадлежал явно не ей.

Поглядев еще раз по сторонам, я опять прислонилась к стене и закрыла глаза. Теперь с пространством вроде бы начало получаться. Только было оно не светлым, а скорее зеленовато-оранжевым. Не успела я этому удивиться, как опять послышался голос:

«Мы скучаем, Лиз-з-з».

Визг вырвался сам собой, когда я буквально взвилась в воздух, потому что прежде голоса́ не слышала. Да и вообще, говорят, это не слишком хороший знак.

Понятно, что все вынырнули из своих мыслей и уставились на меня. В том числе и лорд Эверей. Ой, кому-то сейчас попадет!

– Что такое, Элизабет? – спросил преподаватель.

– Со мной кто-то разговаривал, – ответила честно. – Это не Эсси. Она девочка, а голос был мужской.

Шепотки вокруг мигом зашуршали как полчища муравьев. Знаю, знаю, сама в шоке.

Лорд Эверей к моему заявлению отнесся спокойно.

– Лиз, такое случается у тех, кто крайне впечатлителен. Вам показалось, когда вы стали сильно сосредоточены. Не волнуйтесь, хорошо?

Легко сказать! Ему же не говорили, что кто-то там соскучился…

Все вернулись к занятию, но до конца урока я была напряжена и только делала вид, что пытаюсь погрузиться в медитацию. Эсси, чувствуя мою тревогу, тоже беспокойно крутилась, прыгая по мне и вертясь во все стороны в поисках опасности. Наверное, этим и выдала меня. После звонка лорд Эверей попросил меня задержаться. Попрощавшись со всеми и дождавшись, когда остальные уйдут, он сказал:

– Элизабет, вижу, что произошедшее выбило вас из колеи, и вы потеряли концентрацию.

Я потупила глаза, не зная, что на это ответить. Хорошо, что в намеренном саботаже урока не обвинил.

– Медитация важна для дальнейшего роста и развития ваших способностей. Вам нечего бояться. Это же ваш внутренний мир! – усмехнулся лорд, всем видом показывая, насколько надуманны мои страхи. – Там только вы и ваш внутренний голос.

– Почему же он мужской? – вскинулась я.

– Может, в вас заговорил голос крови? Ваших предков? – шутливо произнес лорд Эверей. – Что вы услышали?

– Меня позвали по имени, и голос сказал, что скучает.

– Возможно, это ваше подсознательное желание укрепить родственные узы. Связь поколений очень важна, и вот вам мое задание! Напишите родителям, бабушкам и дедушкам, – довольным тоном заключил он.

Я растерялась от такого поворота. Лорд, видимо, считал, что вреда не будет, если я напишу родным. Ладно родители, с мамой мы и так переписываемся, но если бабушке с дедушкой по маминой линии я еще могла написать, то по папиной бабушка умерла, а дедушка… Да я его в глаза не видела!

– Вы понимаете, наша семья… папа… он не общается со своим отцом.

Но учитель не увидел в этом проблемы и, видимо, больше не желал вникать в мои семейные дела.

– Так придумайте что-то! Поспрашивайте родных. Уверен, если захотите, вы найдете его адрес. Знаете, иногда близкие люди ссорятся, а потом сами не знают, как наладить отношения, не желая первыми делать шаг. Вам еще благодарны будут, если вы их помирите, – ободряюще улыбнулся он.

В этом я сильно сомневалась, не разделяя его энтузиазма.

Лорд стал собирать свои вещи, всем видом показывая, что разговор окончен. Понурившись, я вышла из класса. Как будто мне мало было забот! Если бы не приказ учителя написать, помимо прочих, и дедушке, можно было бы вообще заподозрить, что отец воспользовался своими связями и решил через лорда Эверея надавить на меня, чтобы я первая написала ему. Но отец ни при каких обстоятельствах не захотел бы, чтобы я общалась с дедом.

А ведь мой дар земли от него. Он такой же, как и я! Вернее, я пошла в него. Так может, мне действительно стоит его найти, чтобы лучше разобраться в своей магии? Но я даже не знаю, жив ли он.

– Ты чего такая озабоченная?

– Что он тебе сказал?

– Это из-за голоса, что ты услышала?

На выходе меня поджидали Катрин и Мари, наперебой забрасывая вопросами. Я вдруг поняла, что если во время медитации внутренний голос мне еще что-нибудь скажет, я лучше язык откушу, чем привлеку к себе внимание.

– Сказал, что все в порядке, такое бывает. Спасибо, что подождали, – поблагодарила их, хотя понимала, что они остались лишь из любопытства.

– Ладно, пойдем дополнительные дисциплины выбирать. В холле вывесили списки, – разочарованно произнесла Мари.

Помимо основных предметов, нужно было выбрать направления для саморазвития. Занятия по ним будут после обеда. Медитация обязательна для всех, а вот еще четыре нужно выбрать самим.

По дороге у меня попытались выведать, не знаю ли я, куда вечером пойдет отмечать с друзьями Ричард и не приглашал ли тот меня с собой. Я ответила отрицательно на оба вопроса.

– Тогда пошли с нами! Мы с подругами собираемся после занятий посидеть где-нибудь в городе. Поближе познакомишься со всеми, – пригласила меня Катрин.

– А если тебя позовет Ричард, скажешь нам тогда, куда вы пойдете, – хитро подмигнула мне Мари.

Мелькнула мысль, что меня пригласили с собой только ради того, чтобы узнать о планах Ричарда, но я от нее отмахнулась. Ведь хотела же быстрее освоиться среди одноклассников? Хотела. Так что нечего придираться, стоит воспользоваться возможностью, каковы бы ни были причины.

В холле было шумно. Рядом со стендом объявлений толпилось много людей. Нам пришлось поработать локтями, чтобы приблизиться.

С первой дисциплиной я определилась сразу: садоводство. Летом мне нравилось работать с растениями, и это будет в удовольствие. Потом выбрала занятия рисованием. В последнее время мне было как-то не до того, но я любила рисовать. Дальше остановилась на углубленном изучении защитных заклинаний. Это мне точно не повредит.

Остался еще один предмет. Выбирала между занятиями фехтованием и каллиграфией. Первое тренирует ловкость и выносливость, а второе – терпение и точность. Я бы взяла оба, отказавшись от рисования, но по расписанию они были в одни и те же дни.

«Ладно, – сказала себе, – чтобы выводить гуашью руны, нужна не менее твердая рука, чем при фехтовании».

Выбравшись из толпы, отправилась регистрировать свой выбор. Отстояв очередь, я озвучила свой класс и фамилию. На каждый названный предмет мне давали памятку с расписанием и необходимыми принадлежностями.

– Фехтование, – назвала последний предмет.

Девушка, заполняющая журнал, не поднимая головы, внесла запись и так же, не глядя, протянула мне листок с памяткой.

Я спохватилась и уже собралась сказать, что оговорилась, но прозвучало: «Следующий!», и меня невежливо оттеснили в сторону.

Ладно, в случае чего, есть еще неделя на то, чтобы внести изменения в свое расписание. Я отошла, а из конца очереди мне помахала Мари, подзывая к себе.

– Ты уже? Быстро определилась. Сейчас к себе?

Я кивнула.

– Тогда собирайся, мы за тобой зайдем.

Я ушла, и хорошо, что они не видели, как я столкнулась на выходе с Ричардом.

– Какие планы на вечер? Собираешься в город?

– Да, договорилась с Мари и Катрин.

– Куда идете?

– Еще не знаю, они пока не определились, – улыбнулась я и проскользнула мимо. Даже знать не желаю, куда он с друзьями пойдет. Не хочу, чтобы со мной дружили, желая быть ближе к нему. И так за один день привлекла к себе внимания больше, чем надо.

Поднявшись к себе в комнату, я с облегчением обнаружила, что соседки нет. Можно расслабиться и отдохнуть. Бросив сумку, рухнула на кровать, раскинув руки. Эсси вылезла из своей сумочки и села возле моего лица, махнув хвостом по губам и носу.

– Апчхи… Эсси!!! – Я со смешком отвела хвост от своего лица, отплевываясь от шерсти.

Волшан припала на передние лапы, зовя меня поиграть.

– Сейчас… Минуточку…

Шевелиться не хотелось. Все же первый день оказался донельзя насыщенным и волнительным. А еще в город идти, и от болтовни Мари с Катрин у меня точно голова разболится. Но надо налаживать отношения с одноклассницами.

Я по-новому взглянула на одиночество. Летом, когда все разъехались и школа опустела, мне не хватало общения: не с кем было поболтать, перекинуться парой слов вечером. Но с такой соседкой, как Алисия, я с ностальгией вспоминала свое уединение.

Эсси развалилась рядом со мной, перевернувшись на спину и растопырив лапы в стороны. Повернула ко мне голову и вывалила язык, закатив глаза. Я рассмеялась, глядя на ее потешную мордашку. Вот кривляка!

– И совсем я не так выгляжу! – укорила ее и заставила себя сесть.

Потянувшись к тумбочке, взяла расческу.

– Хорош валяться! Давай я тебя вычешу. Моя ты красавица… – Погладила ее, зарываясь пальцами в мягкую шерсть и ощущая, как сильно ей это нравится.

Вспомнились слова лорда Эверея. Я ведь раньше даже не задумывалась о том, что чувствую ее эмоции, принимая это как должное. Эсси же словно продолжение меня. Неужели возможно будет общаться с ней мысленно? Я всегда восхищалась, что волшаны родителей понимают их без слов, а оказывается, они следовали мысленным приказам.

Мысли перескочили на домашнее задание от лорда Эверея. Как же его выполнить? Родителей спрашивать бесполезно: они не любят говорить о дедушке, да и не в тех мы сейчас отношениях. Может, спросить у Элеоноры Ривенсай? Она двоюродная сестра моей бабушки, они должны были общаться. Может, она знает что-нибудь о нем или даже даст его контакты. Было бы совсем хорошо.

Писать другим родственникам и что-либо спрашивать у них я точно не буду. После моих летних писем с просьбой о помощи с оплатой учебы и волны нравоучений, что свалились на мою голову, я больше никому из них ни строчки не напишу.

Решено! Напишу тетушке Элеоноре. Она единственная, кто не побоялась поддержать меня. Может, и с дедушкой моим общается.

«А вдруг она помогла мне по просьбе дедушки?» – пронзила меня невероятная мысль. Ведь по возрасту они с ним близки, и она сама написала мне, предложив помощь. Я тогда обрадовалась и не думала ни о чем. А если рассудить здраво: с какой стати ей мне помогать? Ведь видела она меня в последний раз давным-давно, еще в детстве. А я ее совсем не помню. Мы только этим летом стали с ней переписываться.

Отвлекла Эсси, возмутившись из-за того, что я слишком сильно надавила на расческу, задумавшись.

– Извини, – погладила ее.

Мое предположение было настолько невероятным, что донельзя взволновало меня. А вдруг это правда? Нужно срочно написать ей! Думаю, она обязательно расскажет мне о дедушке, если я права.

Я взволнованно отложила расческу, решив написать прямо сейчас, но стук в дверь не дал мне этого сделать. И кто это может быть? Алисия бы стучаться не стала.

Открыв, обнаружила сияющих Мари и Катрин.

– Можно тебя на минутку? – спросила Мари, косясь мне за спину.

– Я одна, – отступила, приглашая их войти.

– Мы быстро, – шагнули они через порог.

– А то твоя соседка взбесится, увидев нас здесь. Тебе тогда не жить, – усмехнулась Катрин.

– Ты представляешь, – затараторила Мари, – стоим мы в очереди, и тут к нам Ричард подходит. Сам завел разговор о вечере, спросив, куда мы собираемся!

– Мы сказали, что еще не определились, и он посоветовал нам «Золотую корону», они сами туда сегодня идут.

– Элизабет, это все ты! Ричард раньше никогда не интересовался, куда мы ходим. А тут сам подошел! Сам!

Мари выглядела так, словно сбылись ее заветные мечты.

– Ты давай собирайся быстрее. А то помимо нас это многие другие слышали. Если не поторопимся, свободных мест точно не будет. Поспеши! – попросила Катрин.

– Да, давай, не зевай! – поддакнула Мари. – Ой, я сегодня свое любимое зеленое платье надену! Все, мы побежали переодеваться. И ты тоже давай!

Мари подхватила Катрин, уводя ее за собой. Они исчезли так же быстро, как появились. Но я их энтузиазма не разделяла. Бросив взгляд в сторону письменного стола, вздохнула и пошла к гардеробу выбирать платье. Я бы и в этом пошла, но девочки не поймут.

Почти все деньги у меня уходили на оплату учебы. То, что заработала летом, я потратила на учебники, форму и всякие мелочи. В итоге приличных платьев было пять. Те, которые я прихватила, убегая из дома, ну и парочку купила во время одной из вылазок в город. Зато в них не стыдно никуда выйти. Дорогая ткань, мягкие цвета и элегантный покрой – никаких вульгарных глубоких вырезов или дешевых расцветок.

Я выбрала платье чуть выше щиколоток, теплого шоколадного цвета. С тонким поясом, юбкой с мягкими складками и рукавами на три четверти. К нему полагались светлые перчатки и такая же накидка. Осень в этом году выдалась прохладная.

Расчесав и заколов волосы, я подхватила сумку для Эсси. Та мигом в нее запрыгнула и сделала такой вид, словно была готова к приключениям.

– Осторожнее, милая, – предупредила я ее, – давай только без догонялок с чужими волшанами.

Эсси закрыла лапами мордочку и издала веселый писк. Ох, чую, опять начнется заварушка.

Я выскочила за дверь, чтобы нос к носу столкнуться с Мари и Катрин. Эти девочки везде ходят вместе!

– Какое платье! – тут же восхитилась Мари.

– Оно же на заказ сшито? – тут же протянула Катрин. – Ох, волшаны мои, это же метка леди Валентайн! Твои родители – щедрые люди.

Я невольно прикрыла рукой крохотный знак справа. Такие ставились на всех нарядах от леди Валентайн – великолепной мастерицы и модельера, мага воздуха. К ней обращались самые богатые и известные семьи Аргениума.

Ага, и мои родители.

– Это всего лишь платье, – буркнула я неловко. – Ткань, нитки, пуговицы…

– Пуговицы, сделанные вручную, – в голосе Катрин отчетливо слышалась зависть. – Из редких камней и слоновой кости.

Я сейчас в форму переоденусь, честное слово!

С другой стороны, не только у меня наряды от леди Валентайн. Извините, но не моя вина, что родители могут их приобрести.

– Мы идем? – перебила я Катрин. – Вы знаете, где это место?

Фух, отвлекла внимание от наряда. Мари еще спокойная, а вот Катрин явно помешана на модных платьях и украшениях. У самой платье миленькое, но точно не от известного модельера.

Тут и там пробегали ребята. Многие сегодня отправлялись в город, отмечать начало нового учебного года. Вокруг стоял смех и возбужденные голоса, верещали волшаны, носившиеся под ногами и над головой. Мне в лоб едва не врезался молодой сай, видать, только научившийся летать. Чудом увернулась, присев. Сай с клекотом пронесся мимо и, судя по звуку, все же врезался в колонну.

– Кори, ну ты балбес! – простонал, видимо, его хозяин.

Я молча прибавила шагу, чтобы в меня еще кто-нибудь не врезался. Не хватало начать учебный год с синяком под глазом или шишкой на лбу.

Про «Золотую Корону» я где-то слышала краем уха. Кажется, это заведение предпочитали ученики Аркано. А вот студенты Мимамо обычно обходили его стороной. И если все же забредали на огонек, то столкновение двух школ частенько заканчивалось дракой.

От Аркано до «Золотой Короны» было не так уж и далеко – буквально пара кварталов. Мы добирались пешком, дыша осенним воздухом и разглядывая прохожих. Уже спустились сумерки, ветер доносил запахи порта, где-то сжигали листья. Фонари загорались среди деревьев, освещая все теплым желтым светом. Я вдруг поняла, что Аргениум стал мне родным. Не хуже Клейтона.

– Родители не подарили тебе личный экипаж после получения волшана? – спросила меня Катрин.

– Зачем?

– Ну, подарок в честь такого события. Вон Клер подарили, а Ромеро даже купили небольшой дом за городом. Правда, он сможет туда поехать только после восемнадцати, но все равно…

– Мне родители устроили званый ужин, – гордо произнесла Мари. – С кучей родственников. Лиз, а у тебя как отпраздновали?

– Примерно так же, – выдавила я.

Не думаю, что им стоит рассказывать, как на самом деле все происходило. До сих пор иногда снится тот вечер.

– А до Ричарда ты с кем-нибудь встречалась?

Вопрос Мари заставил меня споткнуться на ровном месте. Эсси мигом заворчала – мол, не тряси. Волшаны девочек поддержали ее ответным ворчанием.

– Я не встречаюсь с Ричардом! Мы только вот-вот познакомились!

– Ну и что? – Мари пожала плечами под хихиканье Катрин. – Ты ему понравилась. А он такой душка! И семья у него отличная. Не суперизвестная, зато древний род.

– Просто его отец погорел со своим бизнесом.

– Нет, там вроде его родственник подвел с очередным заказом.

– А я слышала, что он пытался уклоняться от уплаты налогов и на него наложили огромные штрафы.

– Говорят, жена застала его с любовницей и…

Подружки пустились в увлекательное обсуждение сплетен, пока я мрачно думала, что у меня уши скоро завяжутся узлом. Неужели у них самих такая скучная жизнь, что они предпочитают обсуждать чужие?

Вывеска «Золотая Корона» виднелась издалека. Большая, переливающаяся всеми оттенками огненного и желтого цветов. Витиеватые буквы то и дело мигали и сверкали. У меня на миг зарябило в глазах.

– Хозяин – огненный маг? – спросила у девочек.

– Ага, – откликнулась Мари. – Очень сильный и классный. А его сай иногда целые представления устраивает. А еще тут скидки ученикам Аркано по праздникам. Начало учебного года тоже считается!

– А что с ценами? – поинтересовалась я.

Заведение не выглядело дешевым. Мое любимое кафе куда скромнее. А здесь были окна со вставками цветного стекла и огромные двери из цельного дерева, которые открывались огненным элементалем. Светлые камни стен точно светились в полумраке. На вид хороший дорогой ресторан.

– Ну, цены зависят от того, когда ты пришел, – ответила Катрин. – Например, сегодня сюда пускают только учеников школ.

– Но неофициально здесь все же приветствуют нас – тех, кто из Аркано.

– Хотя водники и воздушники тоже могут заходить. Впрочем, не думаю, что им захочется.

– Ага! Тут полно наших. Ой, девочки, давайте быстрее, а то мест не будет!

Мы прибавили шаг, стараясь не пуститься бегом. В окнах уже были видны другие ученики: от наших ровесников до тех, кто перешел на последний курс.

Элементаль открыл нам двери, обдав приятным теплом. Щеки и нос мигом согрелись после осеннего ветра. Я первой скользнула в ярко освещенный зал и огляделась. Кажется, мы все же опоздали и все места были заняты. По крайней мере, у меня рябило в глазах от людей за столиками, а свободных что-то не наблюдалось.

– Лиз! Лиз, вот ты копуша!

Я дернулась, услышав свое имя, но тут же пришла в себя: это Ричард махал мне и Мари с Катрин. Он сидел неподалеку вместе с несколькими друзьями. Все из нашего класса.

Я незаметно выдохнула. Буквально на миг показалось, что меня окликнул Адриан. Даже сердце подпрыгнуло к горлу. Почему он не оставляет меня в покое? Везде уже мерещится.

А… нет, не мерещится.

Я чуть не затопала ногами от досады: не так далеко от столика Ричарда устроился Адриан с компанией и, конечно, своей девушкой.

И он меня заметил.

Мамочки-волшаночки!

– Лиз, Лиз!

Сейчас я почти полюбила сплетниц за то, что они отвлекли меня от Адриана. Так что я смогла отвести взгляд и вполне спокойно пройти к столику Ричарда. Ноги, правда, дрожали, но под платьем не было видно. Да еще Эсси притихла в сумке, чувствуя, какая буря у меня внутри.

А как еще можно реагировать, когда у твоей первой любви на коленях сидит рыжая невеста?!

Очень хотелось сесть к ним спиной, но там уже устроились Мари и Катрин. Свободное место оставалось только рядом с Ричардом, который продолжал широко улыбаться. Более того, он встал и отодвинул стул, приглашая меня сесть. Отказаться не представлялось возможным. Наши волшаны уже вовсю общались, спрыгнув на пол. Для себя отметила, что золотисто-коричневая шерстка Эсси отлично сочетается с белоснежной у Кирра.

Я улыбнулась Ричарду и постаралась как можно изящнее сесть за стол. Получилось боком к Адриану. Мысленно дала себе слово даже не коситься в его сторону. Что бы ни случилось. Пусть себе обнимаются, сливаются в страстных поцелуях…

Я ей волосы хочу повыдергивать!

Но об этом можно только мечтать. Тем более Адриан выбрал ее, а не меня. Я сморгнула, так как глаза подозрительно защипало. В груди кололо, точно там села оса и жалила, жалила…

– Лиз!

– Извини. – Я улыбнулась Ричарду, понимая, что губы будто склеились в одной гримасе. – День такой волнительный. Нервничала ведь…

– Из-за того, что новенькая, – понимающе кивнул он. – Расслабься, Лиз, ты отличная новенькая.

Я огляделась: Мари и Катрин болтали с приятелями Ричарда. Фух, вроде на меня не смотрят.

А вот сбоку меня прожигал чей-то взгляд. Понятно чей, но смотреть я туда не буду! Не буду!

– Выбрала дополнительные занятия? – продолжал спрашивать Ричард. – Я сейчас пойду к стойке, что тебе заказать?

Я вспомнила холодный ветер за окном.

– Чего-нибудь горячего и сладкого.

– Есть такое! – обрадовался собеседник. – Моему вкусу доверяешь?

Я пожала плечами, но это, видимо, Ричарда удовлетворило. Он ушел в сторону бара, за которым метались несколько официантов. Они ухитрялись одновременно принимать и отдавать заказы. Не маги, а просто люди.

Вместе с ними работал высокий и очень мощный мужчина. Я так поняла – хозяин заведения. Вот уж точно настоящий огненный маг! Рыжий-рыжий, волосы и борода – как огонь, а глаза зеленые. Одет он был в красную рубашку, а вот цвет штанов за стойкой не разглядеть.

Его волшан оказался таким же ярким: красные перья перемежались с оранжевыми и золотыми. Прямо птица Феникс из легенд! Наверное, она выглядела так же. Я просто залюбовалась этими переливами. Сай то взлетал к потолку, то раскачивался на огромной люстре в центре помещения, то зависал над стойкой и размахивал крыльями, с которых словно сыпались искры.

– Эй, Лиз! – окликнул меня один из приятелей Ричарда.

Память на имена у меня обычно так себе, но это я запомнила – Эрон. Как мой двоюродный дядя. О, дядю Эрона я отлично запомнила с лета, после того как имела глупость отправить ему письмо с просьбой о помощи. Его ответ так и сквозил возмущением на глупую меня. Там было что-то о послушании родителям, о дочернем долге и прочие попытки прочистить мне мозги. Письмо я сожгла.

– Чего тебе?

Эрон выглядел весьма щеголеватым малым. Темные волосы мага земли красиво сочетались с неожиданно голубыми глазами. А нос он явно ломал, и не раз.

– Мари сказала, ты на фехтование записалась. Правда, что ли?

– Да, – ответила коротко, не желая посвящать его в тонкости.

– Это же не для девочек!

– В смысле? – не поняла я. – Что значит не для девочек? У нас рук нет, что ли?

– Ты же девушка, – поморщился Эрон, – зачем тебе фехтование? Вы на каллиграфию должны ходить, садоводство там. А фехтование оставьте мужчинам.

– Уверен, что Лиз себя еще покажет и при желании надерет тебе зад, – произнес вернувшийся Ричард, ставя передо мной коктейль в прозрачном бокале с высокой белой пенкой, которую венчали ягоды малины.

– Чего-о-о? – округлил глаза Эрон.

– Того! В ней чувствуется внутренний стержень и сила духа. Немного времени и несколько моих уроков, и она тебя сделает. Ради такого я даже покажу ей мой коронный прием. Помнишь, после которого ты потерял шпагу и стоял, глазами хлопал, не понимая, как она оказалась в моей руке?

– Ты будешь тренировать девчонку?! – Эрон казался потрясенным до глубины души, да и остальные парни за столом смотрели на нас удивленно.

– А почему бы и нет? У нее есть потенциал. Уже к зиме ты будешь ей не соперник.

Приятно, конечно, когда в тебя так верят, но мне хотелось схватиться за голову. Что Ричард творит? Зачем?! Неужели не понимает, что дразнит его?

– Чтобы я проиграл девчонке?! – Эрон вскочил со своего места, но сидевший рядом товарищ схватил его за руку, удерживая.

– Тебя слишком легко вывести из себя. В вашей схватке я бы поставил на Лиз, – лениво произнес Ричард.

– Это мы еще посмотрим! – процедил задетый Эрон, и не успела я оглянуться, как они уже договорились о нашем бое на праздник Эсха. Ричард уверил, что ко дню зимнего солнцестояния я буду готова.

От этого известия я схватила принесенный коктейль и сделала основательный глоток. Густая горячая жидкость обожгла горло, но сладость перебила появившуюся от испуга горечь.

– Жду нашей встречи, сладкая! Губки оближи, – противно ухмыльнулся Эрон, сам облизываясь.

Я дотронулась до губ, пальцами убрав остатки белой пенки.

– Даже не смотри в эту сторону! – угрожающе рыкнул Ричард. – Надеюсь, не забыл, что моя шпага всегда к твоим услугам?

– Было бы на что. Здесь есть и поинтереснее красотки. – Он демонстративно развернулся к Мари и Катрин.

Все тут же потеряли к нам интерес, заговорив о своем, а я посмотрела на Ричарда.

– Зачем ты это сделал? – тихо спросила у него.

– Верю в тебя. Ты способна на многое, особенно если будет стимул.

Меня словно ножом по сердцу полоснуло.

– Да я…

– Хочешь сказать, что даже шпагу не держала в руках? – хитро прищурился Ричард, и я провалилась в воспоминания.

Даже через столько лет вдруг ощутила запах цветущих яблонь. Я помнила яркую зелень молодой травы, на которой сидела, и Адриана, возбужденно рассказывающего, как он победил кичливого Седрика, сына градоначальника. Седрик напоминал мне быка: высокий, с шапкой кудрявых волос и светло-голубыми глазами, которые наливались кровью, когда он злился. Он бил всех, кто осмеливался дразнить его тупым. Самый отстающий в классе. С ним дома дополнительно занимались выписанные учителя, но толку было мало, а недавно приехал еще и учитель фехтования.

– Я его сделал, Лиз! – хвастливо повторял Адриан, гордо выпятив грудь. – А еще наподдал. Поднырнул под руку и дал пинка. Ты бы видела его глаза!

– Адриан, он же тебе теперь прохода не даст! – обеспокоенно воскликнула я.

– Можно подумать, я его когда боялся. А давай я тебя фехтовать научу? Представляешь, как над ним начнут все смеяться, если он проиграет девчонке. Давай вставай! – Он решительно потянул меня за руку.

– Ты сошел с ума! – смеясь, воскликнула я, щурясь от яркого солнца, бьющего в глаза.

– Я в тебя верю, Лиз. Начнем со стойки…

И мы действительно стали тренироваться, хотя девочек к фехтованию допускали лишь после получения волшана, в отличие от мальчиков. Адриан показывал мне все, чему учился сам, и не скупился на похвалу, заверяя, что придет время, и я одолею даже его, не то что какого-то Седрика. Последний, кстати, не раз подстерегал его одного и бил. Но синяки и раны только еще больше подстегивали Адриана научить меня всему, чтобы однажды девчонка утерла нос Седрику. А во мне каждый синяк на теле друга тоже лишь укреплял решимость накостылять наглому мальчишке. Я тренировалась до седьмого пота, даже когда дрожали колени и рука уже не могла поднять оружие.

А потом Адриан уехал, и все потеряло значение. С той поры я больше не брала шпагу в руки. Даже избегала ее, чтобы не вспоминать наши тайные уроки, азартный блеск его глаз, улыбку. И слова: «Я в тебя верю».

А теперь совсем другой парень говорит мне эти слова, пока лицо горит от взгляда Адриана.

– Шпагу держала, но очень давно, – ответила Ричарду. – И не понимаю, ради чего ты решил столкнуть меня с Эроном.

– Я так и знал, что ты полна сюрпризов, – довольно усмехнулся парень. Наклонился ко мне, положа руку на спинку стула, и тихо произнес: – И ты права, у меня есть свой интерес. По крайней мере, теперь три раза в неделю мы будем встречаться еще и на фехтовании.

– Фехтование два раза в неделю, – поправила его.

– Если хочешь победить Эрона, нужно заниматься три раза в неделю, а лучше пять, чтобы восстановить форму. Не беспокойся, я тебе помогу.

– Да я и не беспокоюсь. – Отстранилась от него, беря в руки свой бокал и отпивая. Мне хотелось его прибить. Сам втянул меня в проблемы, а теперь обещает помощь. – Только не жди благодарности. Не знаю, зачем тебе это надо, но ты заинтересован в том, чтобы я победила. Почему, кстати?

– Хочешь знать ответ? – придвинулся он ко мне, и щеки коснулось его теплое дыхание с ароматом корицы.

Я покраснела.

И чего я так смущаюсь? У Адриана его пассия вообще на коленях сидит и не думает о приличиях. Я не выдержала и бросила быстрый взгляд в их сторону. Лучше бы не смотрела! Девица с его колен никуда не делась. Наклонилась и нашептывала ему что-то на ухо. А он склонил голову, делая вид, что внимательно слушает, но на деле сверлил меня взглядом. Не зря мое лицо с этой стороны просто горело!

Я резко отвернулась и тут же попала в плен глаз Ричарда. Он чего-то ждал от меня, и я судорожно старалась поймать нить нашего разговора. Все потеряло значение. Перед глазами так и стояла картина, как невеста Адриана поглаживает пальчиками его волосы, что-то ему рассказывая.

Боги, почему так больно?! Я хоть когда-нибудь научусь спокойно на него реагировать, чтобы сердце не неслось вскачь? И почему он на меня так напряженно смотрит, когда с ним его невеста? Я не собираюсь им мешать.

– Эй, ты чего так разволновалась? Не бойся! – Мою реакцию Ричард принял на свой счет. – Эрон слабый соперник, но надоело, как он пыжится, пытаясь что-то мне доказать. Я просто подумал, что, если его победит девчонка, он перестанет меня донимать.

Я моргнула и нахмурилась, переваривая его слова.

– И начнет донимать меня? – разозленно прошипела, сделав правильные выводы. Леди не дерутся, но в этот момент мне очень хотелось его чем-нибудь огреть.

Проигнорировав мой возмущенный взгляд, Ричард улыбнулся. Провел пальцем по моей верхней губе, снимая пену и пробуя ее на вкус.

– Действительно сладкая. Тебе понравилось? – как ни в чем не бывало спросил он.

От ответа избавил противный скрежет. Все посмотрели в сторону стола Адриана: это он громко отодвинул стул и встал, что-то говоря своей невесте. А потом направился в нашу сторону. У меня сердце в пятки ушло. Зачем он сюда идет?!

Я застыла, не зная, как реагировать. Вот он уже подходит к нашему столу… проходит мимо сидящей с краю Катрин… оказывается за моей спиной…

Задевает ногой стул Ричарда, отодвигая его от меня, и проходит дальше.

– Эй, поосторожнее! – крикнул тот ему вслед.

– Что ты сказал? – Адриан остановился и развернулся в нашу сторону.

В воздухе ощутимо запахло угрозой. Пронзительный крик сая, который сидел на огромной люстре, заглушил все голоса. Рядом с нашим столиком возник хозяин.

– Никаких драк в моем заведении! – предупредил он. – Хотите поговорить – идите на улицу.

– Выйдем? – с вызовом предложил Адриан, не скрывая желания завязать потасовку.

– Да без проблем, – поднялся Ричард.

– Нет! – Тут уже я не усидела на месте, тоже вскакивая и хватая его за руку. – Ты, кажется, куда-то шел? – бросила Адриану. – Мы тебя не задерживаем. Не заставляй свою даму ждать.

Бывший друг полоснул взглядом по моей ладони, крепко сжимавшей рукав Ричарда, а потом посмотрел в лицо, плотно сжав губы. В глазах плескалась буря эмоций, но на самом дне я увидела боль. А потом его губы искривились в насмешливой улыбке.

– Как будет угодно леди.

Сволочь! В Клейтоне, когда мы только туда переехали, он часто насмешничал и дразнил меня «леди», подчеркивая разницу между нами из-за высокого положения моего отца. Пока однажды мое терпение не лопнуло, и я не двинула ему кулаком в нос.

Вот и сейчас мои пальцы невольно сжались в кулак. Адриан это заметил, и его улыбка из издевательской стала грустной. Тоже вспомнил. Это стало началом нашей дружбы. У нас еще море таких воспоминаний, и я не представляю, как вычеркнуть и забыть все это.

Больше ничего не говоря, он резко развернулся и ушел.

– Что это было? Чего он завелся? – спрашивали наперебой друзья Ричарда, когда мы вернулись за стол.

– Не знаю, какая муха его укусила, но я был бы не прочь размяться. Жаль, что ушел, – беспечно улыбнулся тот в ответ.

– Наверное, ты просто вызываешь желание стукнуть тебя. Я бы тоже не отказалась после того, что ты втянул меня в ваши разборки с Эроном, – негромко сказала я.

– За что?! – картинно обиделся Ричард. – Тебе надо его хоть раз победить, и больше он не сунется, чтобы не терять лицо. Я же сказал, что помогу. Ты с такой мотивацией быстро станешь лучшей.

– Так, может, мне тебя еще и поблагодарить? – съязвила я.

– Было бы неплохо.

Я лишь закатила глаза от его самоуверенности. Ричард непробиваем.

Жаль, что ученики обеих школ должны возвращаться до одиннадцати. После ворота закрываются. Опоздал – ночуй где хочешь, а с утра изволь объяснить куратору, почему задержался и где спал. У тех, чьи родители в Аргениуме, хотя бы вопрос ночевки не возникает.

Мои же родители хоть и жили в городе, но в дом я зайти не рискнула бы. Пусть мама в письмах говорила, что они с папой постараются принять мое решение, но в глубине души оставался страх. Страх, что меня запрут и заставят изменить решение.

Я не готова была вновь доверять родителям, которые ради своего спокойствия собирались запечатать мне магию. Убить Эсси.

Тряхнула головой.

– Еще чего-нибудь принести? – тут же спросил Ричард.

Я украдкой огляделась. Заведение постепенно пустело. Сегодня все столики здесь занимали ученики Аркано, и никто из них не хотел с утра объясняться с куратором, где и почему он задержался. К тому же за подобные опоздания назначали отработку, обычно не слишком приятную. Никому не хочется чистить туалет на глазах у других учеников.

– Может, пора возвращаться? – спросила в ответ.

Но, кажется, кроме меня об этом за нашим столиком никто не задумывался. Мари и Катрин мило щебетали с одноклассниками, наслаждаясь вниманием. Мне показалось, что раньше эти парни не уделяли им так много внимания.

– Успеем, – отмахнулся Ричард.

Жаль, нигде здесь не было часов. Оно и правильно: зачем знать, который час? Посетители должны расслабляться.

Но мне не хотелось в самом начале учебного года получить штраф и унизительную отработку. А в том, что она будет унизительной, я не сомневалась. Куратор нашего класса – лорд Симптон – обладал удивительно вредным воображением. До того как попасть в Аркано, он служил где-то в горной местности, на юго-востоке, и до сих пор замашки его носили военный характер.

– Ричард, серьезно, не хватало нам всем попасть в неприятности сразу в начале учебного года, – не выдержала я минут через десять.

Как назло, часов не было ни у кого, а я свои оставила в комнате, о чем сейчас сильно жалела. Учеников в заведении становилось все меньше. Вот четверть столов опустела… вот уже больше половины. Я заметила, что прикусываю костяшки пальцев. Всегда так делаю, когда нервничаю.

Официанты вокруг уже протирали пустые столы, ставили на них стулья. Сумерки за окном стали совсем темными.

– Мари! – не выдержала я опять. – Нам пора! Мы все без часов и…

– Ой, не переживай, Лиз! – прохихикала она.

– Вот именно, – подхватил ее собеседник. – Все нормально будет, успеем. Не в первый раз так сидим.

Я обернулась за поддержкой к Ричарду, но тот лишь подмигнул мне.

– Лиз, а ты что, в Клейтоне тоже всегда боялась опоздать?

– Там было два кафе на город, – буркнула в ответ. – И пускали туда либо с родителями, либо после пятнадцати лет.

– Ну тебе уже есть пятнадцать. Привыкай ко взрослой жизни.

– Лорды и леди…

Голос над головой лично меня заставил подпрыгнуть. К нам незаметно подошел хозяин заведения и теперь горой возвышался над нашим столиком. Как только ухитрился подкрасться так незаметно? Наши волшаны вмиг притихли.

– Да, лорд Кирк, – откликнулись мальчишки нестройно.

– Кажется, до закрытия ворот школ остается совсем немного времени, – густым басом сообщил мужчина.

Хороший такой намек. Я сразу соскочила с места, кликнула Эсси и полезла в карман за кошельком. Обожгла гневным взглядом Ричарда, который предложил расплатиться за меня. Мы с ним не в тех отношениях. Платить за девушку может или родственник, или жених, или муж. Вряд ли Ричард об этом не знает. Скорее всего, таким способом намекает, что я ему нравлюсь. Отметила, что за Мари и Катрин никто не предложил расплатиться. Может, это проверка лично мне? Но какая и для чего?

Вообще, я заметила, что после побега из дома стала более недоверчивой. Как можно верить другим людям, если самые близкие – родители – собирались меня предать?

На улице стало заметно холоднее, ветер то и дело принимался шуршать листьями, гоняя их по тротуарам. Люди спешили домой, приподняв воротники накидок и пальто. Я сунула одну руку в сумочку к Эсси. Там было гораздо теплее. Тонкие перчатки не слишком спасали от ветра.

Хотя мы почти бежали, но все же опоздали.

– Мамочки-волшаночки! – только и смогла прошептать я, когда увидела закрытые ворота Аркано.

Раньше я никогда не опаздывала. Молча повернулась к остальным, которые наконец прекратили болтать и хихикать. Ага, лица Мари и Катрин аж вытянулись. Они явно не ожидали, что опоздают. Это отработка, причем точно не из приятных. Это выговор и письмо родителям. Ну и унизительное ожидание перед воротами, если страшно или нельзя идти домой.

– Ой… – Мари даже всхлипнула и попыталась прижаться к плечу Эрона.

Тот ее жест не оценил, отошел в сторону и буркнул:

– Делов-то… Эй, Ричард, полезем?

– А то! – отозвался его приятель.

Я лишь вздохнула, когда он бросил на меня гордый взгляд.

– Лиз, да нет проблем! Эй, леди, не бойтесь. Через несколько минут будем в корпусе. Идемте!

Мы переглянулись с Мари и Катрин. Наши волшаны вовсе притихли. Только хлопали глазами, выглядывая из сумочек. Я потрепала Эсси по голове. Все нормально, что-нибудь придумаем.

Мы прокрались вдоль стен школы, высоких и каменных. Забираться по ним нет смысла. Преподаватели далеко не дураки. Так что по ночам стены в Аркано охраняются каменными горгульями и огненными элементалями. Учеников они не трогают. Ну как не трогают: элементали поднимают вой, да такой, что глохнешь и падаешь на пол, а горгульи молча подхватывают нарушителей и относят сторожу.

– Куда мы идем? – не выдержала я.

Мы крались в темноте. Стены школы освещались у ворот, а дальше тонули во мраке. Оно и понятно: ярко освещенные, они бы все равно соблазняли опоздавших попытаться по ним вскарабкаться.

Ричард шел рядом со мной. В темноте я видела лишь его силуэт.

– Тут есть одно место, – сообщил он туманно, но потом не выдержал, решив похвастаться: – В общем, из стены, где небольшой обрыв к реке, камни начали вываливаться. Никто не заметил – там кусты, место глухое. Ну и ремонт стен давно не делали, мы не видели по крайней мере. Там лаз есть. Мы им воспользуемся. Выберемся тоже в кустах и тихо прокрадемся. Горгульи и элементали по верхам стен скачут и не подумают, что кто-нибудь пройдет понизу.

– Э-э-э, Рича…

– Да не паникуй, Лиз. Старшие курсы так делали в прошлом году.

– Просто мне ка…

– И ты записалась на фехтование? – хмыкнул Эрон. – Где смелость и желание рисковать? Вот не зря говорил: девушкам достаточно каллиграфии.

– Да Хаос! – не выдержала я. – Летом стену ремонтировали. Не всю, но какую-то часть, я видела!

Потом осеклась и продолжила:

– Проходила мимо несколько раз и видела рабочих.

В темноте повисло молчание, а затем парни схватили нас за руки и потащили буквально напролом. У меня в волосах запуталась ветка, Мари пискнула что-то про пауков. Мне за шиворот тоже упало что-то мелкое и шустрое. Уф-ф-ф!

Наконец мы добрались до места. Третий парень из нашей компании что-то пробормотал. Я плохо запоминаю имена. Кажется, он назвался Рилом. Единственный огненный маг среди нас. Его волшан вылез из сумки, и перья сая слабо замерцали, освещая небольшой участок стены и желтую траву у нас под ногами.

– Вот же… – Ричард покосился на меня, – незадача.

– Нашли-таки!

– Небось рассказал кто-то.

– Смотрите, прямо специально лаз заделали.

Я присела на корточки, разглядывая новые камни. Они даже в неверном свете волшана выглядели более светлыми и чистыми.

– Думаю, маги земли изучили стену и нашли в ней прорехи, вот и все.

– Ли-и-из… – как-то просительно протянул Ричард.

О, я этот тон знаю! Так Адриан обычно начинал очередную безумную просьбу или выдавал идею, в которой я должна была участвовать.

– Нет! – Встала и отряхнула руки. – Не буду я ничего пытаться сделать. Во-первых, все равно не смогу. Во-вторых, горгульи почуют магию. В-третьих, если заделали ход, значит, в курсе про него. То есть могут и охранять.

Мои слова заставили компанию задуматься.

– Ну тогда надо возвращаться к воротам, – протянула Мари.

– Я пойду к родителям, – отрезал Рил. – Они у меня понимающие. Отработку как-нибудь переживу.

– Да уж! – всхлипнула Катрин. – Говорят, лорд Симптон тех, кто опаздывал в прошлом году, заставлял чистить унитазы в подвале! Которые для слуг. Это же отвратительно!

– Ну зато туда другие ученики не заходят, так что не будут издеваться, – сообщила я.

Чистить унитазы мне не хотелось. Но и домой соваться я опасалась.

Мы в дружном молчании вернулись к воротам. И тут же попятились, когда увидели отделившуюся от них высокую фигуру.

– Адриан?! – ахнула я, узнав его в свете фонаря.

Что он делает здесь? Тоже опоздал? Невольно огляделась, но девушки его не заметила.

– Тихо! – прошипел он тем временем. – Лиз, сюда! Быстро!

Он протягивал мне руку, на которую я косилась круглыми глазами. С ума сошел?

– Чего надо? – тут же вмешался Ричард.

Еще и шаг вперед сделал, чуть загораживая меня.

– Лиз, – повторил Адриан, игнорируя его, – идем, я договорился насчет тебя со сторожем. Тебя пропустят со мной. Только быстрее!

– Но я не одна, – растерялась даже.

Адриан лишь поморщился:

– Мне с трудом удалось договориться насчет тебя. Идем. Ну!

Мне оставалось всего лишь протянуть руку, и я бы вернулась в школу, легла в постель и наконец согрелась – все же сейчас уже довольно похолодало, и ветер то и дело пробирался под накидку.

– Так будет нечестно, – возразила Адриану.

Остальные молчали. Только Ричард усмехался и недобро разглядывал Адриана. Тот же смотрел лишь на меня.

– Лиз, прекрати. Идем. Ну не могу я провести всех!

– Или не хочет, – подал голос Ричард.

Его волшан тонко рыкнул, соглашаясь с хозяином.

– А ты заткнись, – посоветовал ему Адриан. – Кто вас задерживаться просил? Идите по домам, не вы первые, не вы последние. Отработаете и в следующий раз умнее будете. Лиз…

Он сделал шаг ко мне. Но я попятилась и выставила перед собой пискнувшую Мари.

– Или все, или никто, – ответила из-за ее спины.

– Ладно, я попробую, – сдался Адриан и ушел.

Мы с волнением ждали его возвращения, переминаясь с ноги на ногу.

– А ты смелая! – похвалил Ричард.

– Ты с ним встречалась? – спросила Мари и с завистью заметила: – Он так за тебя переживает.

– Мы дружили в детстве. Скорее опекает, как младшую сестру.

– Я бы от такого братика не отказалась, – вздохнула Катрин. – Надеюсь, ему удастся договориться. Я уже спать хочу.

– Сомневаюсь, что у него получится, – произнес Ричард.

И, словно подтверждая его слова, появился Адриан. Но вместо того, чтобы позвать нас к себе, пошел в нашу сторону.

– Ну как? – первой не выдержала Мари.

– Никак. Сказал, чтобы не наглел. Я не успел договориться, как пришел его напарник, и теперь ворота точно закрыты до утра.

– Мне жаль, – произнесла я, и все разочарованно вздохнули. – Что теперь делать будем?

Признаться, я впервые вот так оказалась за воротами школы и понятия не имела, где переждать ночь.

– Придется к дяде идти сдаваться, – сказал Эрон. – Эх, завтра нотации слушать… Всем пока!

– Эй, подожди! Помоги нам поймать экипаж, мы по домам поедем, – кинулись за ним Мари и Катрин, даже не попрощавшись со мной.

Остальные друзья Ричарда тоже начали разбредаться кто куда, коротко попрощавшись с нами. Не успела я и глазом моргнуть, как перед воротами остались только мы втроем.

– Это тебе не Клейтон, Лиз. Здесь никому нет до тебя дела, – щелкнул меня по носу Адриан и перевел взгляд на Ричарда. – А ты чего никуда не идешь?

– Мои родители за городом живут.

– И что нам теперь делать? Здесь ждать? – растерялась я.

– Домой не поедешь? – спросил у меня Адриан.

– Нет. – Даже головой покачала, отметая такую возможность.

– Тогда поехали ко мне домой. Думаю, нас приютят.

Я представила на миг, как являюсь среди ночи к его родителям в гости, и мне стало дурно. Что они обо мне подумают? О моих разногласиях с мамой и папой они не знают, и я буду выглядеть легкомысленной особой, которая по ночам навещает дом молодого человека. Это будет ударом по моей репутации, а если еще и до Лео дойдет…

– А мы не можем переждать ночь в той же «Золотой короне»? – жалобно спросила у парней.

– Нет, это запрещено. По ночам делает обход стража, следят, чтобы ученики школ не предавались разгульной жизни, – ответил Ричард. – Узнав, что мы несовершеннолетние, еще в тюрьму посадят и сообщат родителям и директору школы.

– А если в городской библиотеке?

– Она до половины десятого работает, чтобы ученики школ не опаздывали к закрытию ворот, – вновь разочаровал меня Ричард.

– Поехали ко мне, – еще раз предложил Адриан.

– Нет. Езжай домой, а я… я тут подожду.

– Лиз…

– Нет!

– У меня идея. Пошли, – позвал за собой Ричард.

Чуть поколебавшись, я пошла за ним. Адриан выругался и двинулся за нами следом.

– Я не понимаю, ты даже не спросила, куда он направляется! – злился бывший друг. – Эй, куда мы идем?

– Тебя не приглашали, – не оборачиваясь, бросил Ричард.

– И не мечтай, что я оставлю ее с тобой! Что ты задумал?

– Имей терпение.

Одноклассник двигался целеустремленно и уверенно, и нам не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Наши шаги гулко раздавались по пустынным улицам. Все магазинчики, кофейни, булочные были давно закрыты. Добропорядочные люди уже спали, ученики вернулись в школу, и только мы как неприкаянные бродили по округе. С тоской подумала о том, что Лео будет волноваться. Он мне наверняка напишет перед сном, а блокнот остался в комнате. Но даже если бы взяла с собой, помощи все равно не попросишь. Лео в Мимамо, и школьные ворота там тоже закрыты до утра.

Мы между тем подошли к таверне «Дубовая бочка». В этом районе я раньше не была и впредь буду обходить стороной. Пьяница, спящий прямо возле входа, подпирая стену, внушал серьезные опасения относительно благополучия этого места.

– Ты куда нас привел? Нас здесь на ночевку не пустят. Даже им проблемы со стражей не нужны, – процедил Адриан.

– Не дрейфь! Подождите здесь, я быстро.

Ричард исчез за тяжелой дверью, обитой железом, и мы остались вдвоем. Лишь храп пьяницы да лай собак вдалеке нарушали тишину ночи.

– Почему ты доверяешь ему? Я вообще не понимаю, что мы делаем в этой дыре! Здесь на патруль нарваться – в два счета, или нападут из-за пары монет.

Я поежилась. Мне и самой было страшно, но какие варианты? Дожидаться утра перед воротами школы? Адриан не уйдет, а оставаться с ним наедине я не хотела. Вот что за закон всемирной несправедливости? Я планировала избегать с ним общения, а нас постоянно сталкивают обстоятельства.

Не дождавшись ответа, Адриан тяжело вздохнул и, сняв свою куртку, набросил мне на плечи.

– Откуда ты его знаешь? Вы были знакомы?

– Сегодня познакомились. Сидели за одной партой, – ответила ему. Гордость говорила вернуть куртку, но она была такая теплая и так пахла им, что я смалодушничала. И мне точно просто показались ревнивые нотки в его голосе.

– Лиз, ну нельзя же всем доверять! – укорил Адриан.

– А кому можно? – вскинулась я. – Если даже друг детства врет.

– Лиз…

А вот это точно прозвучало виновато и с раскаянием, только мне ничего такого не надо! От этого лишь больнее. Он словно нож мне в сердце вонзил, а теперь поворачивает.

Кто бы знал, как я обрадовалась вернувшемуся Ричарду, нагруженному вещами.

– Держи, – сунул мне в руки сложенные пледы. – А это тебе.

Адриану он передал кувшин, а сам перекинул через плечо ручку от холщовой сумки с чем-то тяжелым.

– Не отставайте! – бросил он нам и бодро зашагал дальше по улице.

– Я его прибью, – процедил Адриан, и мы поспешили следом.

Ричард привел нас к реке. Берег в этой части был высокий, но он уверенно шел к краю, и я даже вскрикнула:

– Осторожнее!

Мне показалось, что он шагнул в обрыв.

– Все в порядке. Это вы под ноги смотрите. Здесь ступеньки, – предупредил нас.

Для спуска кто-то сделал в земле ступени, укрепив их деревянными планками, но, видимо, давно, – края осыпались.

– За мной иди, чтобы не оступиться! – распорядился Адриан, обгоняя меня. Руки у всех были заняты, и мы с осторожностью спускались вниз.

– Я не понимаю, зачем мы идем к реке. Ночью от воды холодно, – ворчал он.

– Тут грунт размыло и пещеры есть. Разведем костер. Я здесь как-то и без огня ночь переждал, не замерз.

– И что ты здесь делал, позволь узнать?

– Применял правила маскировки. Там такая история произошла… придем, расскажу. Сейчас внимательнее, ноги не замочите, держитесь вплотную. Нам недалеко.

По тонкой полоске берега он привел нас к пещере, уверенно нырнул в темный провал. Мне в ступни больно впивались острые камушки, и я раз даже оступилась, поскользнувшись на особенно крупном, и все-таки залезла одной ногой в холодную воду.

– Лиз! – тут же обернулся Адриан.

– Все хорошо, – успокоила его, хотя в туфле противно захлюпало.

Пещера оказалась небольшой, в мой полный рост, а вот парням пришлось стоять пригнувшись. Ричард зажег припрятанную свечу, и в ее слабом свете я увидела, что здесь уже бывали. Лежало бревно, чтобы сидеть, и остался след от костра. Из дальнего конца пещеры одноклассник притащил дрова и сложил их на месте кострища.

– Чего застыли? Садитесь. Ты же огневик. Займись костром, у тебя быстрее получится, – обратился он к Адриану.

Я присела на бревно, а парни занялись делами. Ричард снял с себя сумку и, положив ее рядом со мной на бревно, пошел еще за дровами, а Адриан без споров присел у моих ног и стал разводить огонь. Эсси, которая все это время сидела тихо, чувствуя мое волнение, закопошилась в сумке и высунула мордочку, с любопытством оглядываясь.

– Откуда ты знаешь про это место? – спросила я.

– Случайно нашел, – ответил Ричард. – Однажды помог Марте, владелице таверны, на рынке вернуть кошелек, украденный попрошайкой на моих глазах, и она пригласила меня к ним, обещала сделать скидку. Видимо, это услышали дружки воришки и проследили за ней. А я, как дурак, вечером приперся к ней с друзьями, а когда мы собрались идти обратно, нас уже поджидали. Человек двадцать. Откуда только шпаны столько набралось? Я смекнул, что они за мной охотятся, и стал уводить нападавших за собой. В темноте оступился, но повезло, что скатился по ступеням. Меня еще долго искали, и я решил пересидеть здесь. Пещеру нашел случайно, но потом решил, что неплохо было бы ее немного обустроить. Что-то ценное хранить смысла нет, местные мальчишки растащат, а вот свечу припрятать и дров натаскать можно. Здесь берег нависает, свет сверху не виден. А дальше по течению нищие облюбовали местечко и часто жгут костры. На запах дыма никто не обратит внимания.

– Я вижу, ты прекрасно изучил места, где собирается всякое отребье, – съязвил Адриан.

– Так это все нам та Марта дала? – спросила я, желая сгладить грубость друга детства.

– Да. Утром по пути обратно занесем ей пледы и кувшин. Кстати, выпей горячего отвара, погрейся. У нас еще картофель есть, можно запечь, и хлеб с сыром.

– О, да мы богачи! – обрадовалась я.

Незапланированная ночевка в городе обещала перерасти в пикник у реки.

Костер, теплые одеяла и горячий напиток сделали свое дело. Я согрелась, как и парни. Мы сидели втроем и передавали друг другу кувшин. Волшаны спали, зарывшись глубоко в одеяла. Эсси изредка подергивала лапами, точно за кем-то гналась.

– Ты могла бы отправиться домой, – тихо сказал Адриан.

Я покачала головой. По родителям скучала, но в глубине души все еще сидел страх, что меня запрут, что помешают учиться. Для отца я теперь позор семьи. Ну как же, из союза двух водников получился маг земли. В роду только дед обладал таким даром. И он же был исключен из всех семейных историй, с фотографий и прочего за то, что поддерживал Зарекка и был приближен к нему. Когда я была маленькая, то слышала, как взрослые перешептывались о том, каких трудов стоило бабушке не замарать грязью наше имя.

А тут дочь с даром деда… Слухи поползут. Отцу они точно не нужны, с его-то связями при дворце.

Хлеб с сыром показался вдруг горьким. Мои родители настолько любят роскошь и принадлежность к знати, что решили отобрать мою магию? Часть меня?

– Лиз, ты чего?

Ричард, устроившийся справа, дружески толкнул меня плечом, за что Адриан, сидевший слева, чуть наклонился и наградил его недовольным взглядом.

– Думаю, какое наказание мне выберут, – проговорила я.

Откровенничать с Ричардом я не собиралась. Адриан же… он бы, наверное, меня понял. То есть прежний Адриан бы понял. Тот, который сидел со мной в шалаше под яблоней. А этот – вряд ли. У него Лавина есть, теперь он будет выслушивать ее проблемы и сомнения.

– Девочек строго не наказывают, – отмахнулся Ричард. – Даже старик Симптон вечно бубнит, что вам еще замуж выходить и рожать.

– Лорд Симптон может говорить что угодно, – тут же вмешался Адриан. – Наказывает он всех жестко. Только девочек он не заставляет поднимать тяжести. В прошлом году две школьницы опоздали к закрытию ворот и вытирали книги в библиотеке. Каждую. Вручную, без применения бытовой магии. Еще кого-то он заставил в подвале вычищать комнату якобы под нужды школы. Пауки, мокрицы и вот это все. Тоже руками.

Я тихо фыркнула. Это не так страшно, как зубной щеткой мыть полы в туалете. Пауки так вообще полезные, они не дают дома появиться другим противным насекомым.

– Ты тоже в наших рядах, – отметил Ричард. – Только зачем? Мог же вернуться без проблем.

– Ночью в городе может быть небезопасно.

– Ворам у нас нечего взять. – Я возразила скорее из принципа. – Накидки, что ли?

– Думаешь, по ночам вылезают только воры? – усмехнулся Адриан. – Умиляют твои розовые очки, Лиз. Это огромный город, столица. Сюда приезжают не только приличные люди, но и куча отребья. Это не Клейтон, где можно гулять ночь напролет даже детям.

– Ты сказал так, точно это плохо, – прищурилась я от его чуть снисходительного тона.

– Вовсе нет, просто я стараюсь тебе объяснить разницу между маленьким городком и столицей. Здесь все по-другому. И мы стали другими.

– Ну да, – кивнула я. – Выросли, женихов с невестами нашли и все такое. Ричард, вот у тебя есть невеста?

Мой одноклассник явно смутился, начал ворошить веткой в огне. В итоге в темноту взмыл сноп искр. Волшан Адриана тут же взлетел и проглотил их на лету, после чего с довольным вздохом улегся обратно на одеяло.

– У меня есть две кандидатуры, – признался Ричард как-то нехотя. – Появились, когда… ну, когда у отца дела пошли в гору. Они не маги, зато у их родителей куча денег, и они ведут с отцом бизнес. Так что…

Я покивала. В нашем возрасте почти у каждого есть жених или невеста. В основном о помолвке договариваются родители, и о любви тут речи не идет. Голый расчет. Чем семья беднее – тем проще.

– Ты ведь тоже обручена? – спросил Ричард.

– Ага. Он… не из школы.

– Тоже из простых?

Ненавижу врать, но тут такое…

– Далеко живет, – выдавила я. – Поэтому не в нашей школе.

На самом деле почти и не соврала. Лео правда живет на другом конце города, и он не из нашей школы. А еще мне стыдно, что вечером я толком не успела ничего ему написать.

Адриан промолчал. А вот злой червяк ревности и обиды во мне молчать не желал. Я точно маленький ребенок с упоением ковырялась в душевной ране, сдирая с нее корочку.

– Адриан, ну как подруге детства скажи, ты невесту сам выбирал? Вы с ней так здорово смотритесь!

– Помолвка – не женитьба! – отрезал он.

– Ну да. Только после нее обычно все равно идет свадьба.

– Не всегда, – возразил Адриан еще более яростно. – Ты глупая! Помолвка делается, чтобы официально признать себя парой, но при этом дается время на обдумывание. Никто не забросает вас камнями, если вы ее разорвете.

– Это ты дурак! – ринулась я в бой. – Зачем заключать помолвку, если не собираешься жениться? Думаешь, родители вот так просто покивают головой и скажут: «Ладно, расходитесь»?

– От дуры слышу! – закипел Адриан. – Мои родители хотя бы слышат меня и считаются со мной! А не стараются спихнуть за кого угодно, лишь бы носил знатную фамилию и имел родословную, как породистый щенок!

Я вдруг поняла, что мы практически орем друг на друга. Волшаны проснулись и теперь следили за нами круглыми глазами, как и Ричард. Только этого не хватало!

– Я спать! – отрезала все еще сердито. – И вам советую. Вряд ли нам с утра дадут подремать.

Завернулась еще плотнее в одеяло и легла спиной к Адриану. В груди жгло. Услышала осторожный вопрос Ричарда:

– Вы точно друзья?

– Росли вместе, – отозвался Адриан.

После чего наступила тишина.

Я продолжала лежать с закрытыми глазами, мечтая заснуть. Тогда мысли не станут так толкаться в голове. Но ворох эмоций, конечно, не давал даже задремать. Еще и Ричард с Адрианом начали разговаривать вполголоса, обсуждая какие-то школьных дела и сплетни. Вот ведь… а говорят, что девчонки болтливые.

Их голоса звучали едва слышно. Жжение в груди не прошло, но вернулось на привычный уровень. Затаилось в глубине, изредка покусывая. Эсси пыхтела над моим ухом, а от костра веяло теплом. Поэтому я незаметно все же сумела заснуть. Правда, сон оказался обрывочным, неприятным. Я видела то Адриана в обнимку с Лавиной – она была в свадебном платье, хохотала и показывала мне язык, – то Лео во фраке и с кольцами, от которого я почему-то пряталась на дереве, где висели яблоки. В общем, странные сны, дурацкие.

Проснулась оттого, что сай недовольно завозился в погасшем костре, взметая последние искры. Не сразу осознала, что нахожусь в объятиях Адриана, а когда поняла, испуганно завозилась, стараясь выбраться из кокона одеяла.

– Лиз, полежи спокойно, еще рано… – сонно пробурчал друг детства.

– Ты меня зачем переложил? – недовольно зашипела я.

– Земля холодная, простынешь.

Сам он полусидел, прислонившись к стене пещеры, а меня переложил на себя, укрыв нас сверху еще одним пледом.

– Вы чего там закопошились? Предупреждаю: если надумали целоваться, то я чутко сплю. Имейте совесть! – приподнял всклокоченную голову Ричард. Он лежал возле бревна, укутавшись в плед, поэтому я его сразу и не заметила.

– Глупости не говори! – вскинулась я.

– А я был бы не против, – мечтательно произнес Адриан, словно еще полностью не проснулся.

Но я ему помогла, двинув локтем в бок. Он охнул и обиженно произнес, потирая ушибленное место:

– Спасаешь ее, спасаешь от простуды, и никакой благодарности.

Пусть мне и не хотелось покидать теплый кокон, но я заставила себя встать. Одно дело оказаться рядом с Адрианом в бессознательном состоянии, а совсем другое – уже осознанно. Нет-нет, я же решила держаться от него подальше, вот и буду. Я предприняла решительную попытку встать, и ему пришлось меня отпустить. Пусть и сделал это нехотя, но удерживать не стал. Вместо этого зарылся носом в оставленный мною плед и самым бессовестным образом продолжил дрыхнуть. Я же оказалась в глупом положении. Парни спят, а я стою столбом, не зная, что со своей обретенной свободой делать. Даже Эсси приподняла сонно голову и с недоумением посмотрела на меня. Они с заном Ричарда свернулись клубком у костра и вставать и не думали.

Не зная, куда себя деть, вышла на улицу. Уже рассветало, и над водой вилась дымка тумана. Я зябко поежилась, обнимая себя руками. Не отказалась бы сейчас от пледа, но его еще попробуй отбери у Адриана. Осторожно по камням подошла к воде и, зачерпнув воды, умылась. Нужно взбодриться, а то я уже пожалела, что так рано проснулась. Вернуться обратно к Адриану под крылышко и прижаться к его теплому телу казалось все более привлекательной идеей.

Какая же я слабохарактерная тряпка! Но после того, как мы накричали друг на друга вечером, злость на него странным образом прошла, сменившись тоской. Себе-то можно было признаться: я по нему безумно скучала. А его забота обо мне подкупала. Словно вновь вернулись в детство. Мы ссорились, обижались друг на друга, но он всегда заботился обо мне.

Раньше мы могли ругаться до посинения, но стоило хотя бы споткнуться, как он бросался ко мне, чтобы поддержать и проверить, в порядке ли я. Каюсь, иногда я специально делала вид, что подвернула ногу, лишь бы прекратить нашу ссору. Адриан тут же забывал о размолвке и начинал хлопотать вокруг меня.

Почему раньше все было так просто? А теперь мы выросли, и я не могу перешагнуть через свою обиду. Да и незачем. Чтобы общаться по-дружески, наблюдая, как он при мне обнимает свою невесту, и делать вид, что все хорошо, и меня это ни капли не задевает? Зачем? Для моего же спокойствия лучше свести наше общение к минимуму.

Я только не понимаю, зачем он убеждал меня, что при желании может расторгнуть помолвку? И даже родители его поймут и поддержат, если он так решит. К чему все это?

«Так, Лиз, хватит хвататься за соломинку!» – строго одернула себя. Довольно предаваться мечтам и обманывать себя. У него есть невеста, а у меня Лео, и мы практически обручены. Вот это наша реальность. И мое будущее теперь связано с Леонаром Гловером. Я еще раз побрызгала на лицо ледяной водой, остужая так не вовремя проснувшуюся ностальгию по прошлому и разыгравшееся воображение.

Еще немного походила туда-сюда по узкой полоске берега, пиная мелкие камушки. Пока Ричард не проснулся, ворча, что я топаю громче его младших братьев по утрам, которые не давали ему выспаться на каникулах. Потом и Адриан встал, и мы начали складывать вещи и собираться обратно.

Несмотря на раннее время, знакомая Ричарда, Марта, уже была на ногах. Мы вернули ей вещи, а она по доброте душевной угостила нас всех горячим травяным отваром, после чего мы поплелись в школу.

Уже подходя, заметила, что таких, как мы, оказалось много. По одному, по два человека стекались вчерашние опоздавшие к воротам. Мы, как и все, назвали свои имена на входе и свободно зашли. Парни сказали, что после обеда на доску объявлений вывесят списки, где будет указано, кому какое назначено наказание и на какой срок.

В Мимамо я ни разу не попадала в такие. Видела иногда, что висят, но не подходила, хотя многие любили ради любопытства почитать и поехидничать над провинившимися.

– Не переживай! – хлопнул меня по плечу Адриан, заметив кислое выражение лица. – Ничего страшного для первого раза тебе не назначат.

Мы уже вошли в здание школы, и я мечтала сбежать побыстрее к себе, переодеться и принять душ. Волосы и одежда пропахли костром – не идти же в таком виде на занятия. Я из-за этого переживала. Если еще и соседка в ванной комнате зависнет, мне не только завтраком пожертвовать придется, но я и на урок опоздаю.

– Адриан?! – прозвучало удивленно.

Невеста друга детства с подружкой спускались по лестнице на завтрак, и Лавина круглыми глазами смотрела на нас. Я нервно дернула плечом, сбрасывая задержавшуюся там руку Адриана.

Если бы Адриан побежал к невесте, то тут моя любовь бы и рассыпалась. Но он остался рядом со мной. В то время как Ричард поспешил к друзьям. Лишь шепнул мне, что увидимся на уроках.

– Доброе утро, Лавина.

– Почему ты среди опоздавших?

– Потому что я помогал своей подруге детства.

Я едва не поежилась, когда девушка смерила меня взглядом. Мелькнуло узнавание, но Лавина явно не считала, что такая, как я, может ее затмить.

– Леди Крайн будет очень недовольна.

– Переживу, – коротко ответил Адриан. – Лиз, тебя проводить?

– Не надо. – Я отошла еще дальше. – Отлично доберусь сама. И… спасибо.

– Пожалуйста, – улыбнулся он.

На крошечную долю секунды наши взгляды встретились. Не так, как у друзей, ой, не та-а-ак! Меня с ног до головы прошибло чем-то невыносимо приятным, теплым. Я попятилась, понимая, что Лавина и ее подружки на нас смотрят. Убегать не буду, мы и правда друзья детства. У меня есть жених. Я почти его люблю… ладно, он мне почти стал всерьез нравиться.

Но как же хотелось, чтобы рядом с Адрианом была не Лавина, а я! До безумия! Хотя я скрывала это. Потому что бегать за парнем, которому ты не нужна, – отвратительно и унизительно. Моя гордость останется при мне!

Так что по лестнице я поднялась гордо, не обращая ни на кого внимания. За спиной услышала, как Лавина спрашивает, где ночевал Адриан. Ее голос так и растекался медом. Не стала оборачиваться, но была почти уверена, что девушка сейчас берет Адриана под руку и прижимается к его плечу.

Нет, все же я не выдержала и сорвалась на бег. Бежала до самого крыла, где находились комнаты нашего потока. Сердце колотилось в ушах, но зато больше не хотелось ныть и страдать. У самой двери я немного постояла, отдышалась, лишь потом вошла.

– Поздравляю с отработкой, – такими словами меня и Эсси приветствовала Алисия.

Ее волшан Лили при виде моей девочки распушила перья, на хохолке пробежали искры. Эсси в ответ насмешливо свистнула, точно говоря, мол, не задирайся.

– И тебе доброе утро, – ответила я, уже почти отдышавшись.

Все же летние пробежки по этажам с заданиями и работа в саду дали свои результаты – могу с легкостью оббежать всю школу.

Я вытащила Эсси из сумки и легонько щелкнула ее по носу.

– Не задирайся, – велела строго. – Цветы не ронять. Маленьких не обижать.

И полезла в шкаф за полотенцами. Может, я и опоздаю на первый урок, но помыться необходимо.

– Ты пахнешь как бродяжка, – тут же сообщила Алисия.

– И часто ты их нюхаешь? – парировала я спокойно.

Не знаю, не знаю, у меня запах костра связан с детством. Когда мы с Адрианом разжигали огонь в шалаше, пекли хлеб и сыр, болтали и засиживались до поздней ночи.

Теперь вот еще будет ассоциироваться и с тем, как я проснулась в его объятиях.

– Серьезно, Килей, где ты шлялась? Ночевала под мостом?

– Ты так беспокоишься обо мне. – Я повернулась к Алисии и подмигнула. – Спасибо за заботу, соседка. Не волнуйся, мои честь и жизнь были в безопасности. А теперь извини, мне надо принять душ. И учти, если твоя Лили попробует задирать Эсси, то получит трепку. Моя девочка весь вечер вчера играла с волшанами парней и научилась новым приемчикам.

После душа стало хорошо, несмотря на то что не выспалась. Алисии в комнате не было, Эсси сидела довольная и смирная. А на полу валялся горшок с цветком.

– Ты засранка, – сообщила я волшану.

Разбираться было некогда. Через пять минут начинались занятия. И первый урок – медитация у лорда Эверея. Не думаю, что меня похвалят за опоздание, когда я ворвусь в класс, нарушу тишину и привлеку внимание всех учеников.

Я бежала по коридорам, перепрыгивая через ступеньки и обгоняя учеников. Едва не врезалась в кого-то, на ходу извинилась. Эсси в сумке подпрыгивала и возмущенно тявкала. Сумка с учебниками и тетрадями била по боку. Жаль нельзя ходить в штанах, как парни. В платье бегать не так удобно, юбка путается между ногами.

Все же опоздала. Ровно через минуту после начала урока влетела в комнату.

– Лорд Эверей… уф… извините.

Все уже сидели на полу, в позах, удобных для медитации. Преподаватель помахал мне рукой. Точно не сорвала начало урока.

– О, Элизабет, заходите.

– Простите… я… я опоздала.

Одноклассники смотрели кто с любопытством, кто с сочувствием, кто с насмешкой. Ричард закатил глаза, как бы говоря, что я могла бы и поторопиться. Да я и сама ожидала, что меня сейчас отругают, выставят из класса и так далее.

– Все в порядке, Элизабет, мы еще не начали. Но на будущее: старайтесь не опаздывать. Вам придется дольше других приходить в равновесие. Занимайте место. Отдышитесь. Класс, я не говорил отвлекаться.

Мамочки-волшаночки, да он, кажется, станет моим любимым преподавателем! Я торопливо уселась на свободный участок пола, вытащила Эсси из сумки и пальцем показала сесть рядом со мной. Все, сосредоточились на медитации. Я сделала пару глубоких вдохов-выдохов. Сердце колотилось как бешеное после пробежки. Надо успокоиться и расслабиться. Представим, что сижу на берегу озера, вокруг весна, тепло и дует легкий ветер. Я чуть приподняла лицо, точно подставляя его воображаемому ветерку. Главное – не думать об Адриане, не думать.

Ну конечно! Просто как в сказке, которую когда-то читала мне мама. Там главный герой попросил великана не думать о красном крабе. И тогда все получится. Но великан, наоборот, стал о нем думать. Вот и я: стоило сказать себе не думать о друге детства, и он словно оказался рядом со мной у озера. Медитация? О чем вы! Я сидела и пыталась отогнать мысли о том, как Адриан сейчас сидит рядом с Лавиной. Как они наклоняются друг к другу. Оба уже взрослые, готовые на следующий год жениться.

Сердце в груди сжалось так, что стало не хватать воздуха. Незаметно вдохнула его побольше. Нет, Лиз, нельзя так себя накручивать. Адриан сам выбрал девушку, ты для него просто друг. Несмотря ни на какие его взгляды и слова. Несмотря на то, что тебе хочется верить в обратное.

Я сжала кулаки. Уходи из моей головы, Адриан! Мне медитировать надо. Я хочу слышать своего волшана, а не гадать, чего ей надо. Приоткрыла глаз, покосилась на Эсси. Та вылизывалась и на мое внутреннее смятение не обращала ни малейшего внимания. Ну и ладно, так даже лучше.

Снова попыталась сосредоточиться. Раз за разом, впиваясь ногтями в ладони, стараясь дышать размеренно и ровно.

«Дитя, ты выглядишь уставшей».

Не подпрыгнула я только потому, что к этому времени успела более-менее расслабиться. К тому же от неожиданности просто приросла к полу. Сглотнула, но решила послушать, что будет дальше.

«Столько проблем лишь потому, что вовремя не заметили, какой ты маг. Бедное дитя».

Тут я не выдержала и краем глаза покосилась на Эсси. Надеюсь, слышу не ее мысли. Потому что вряд ли ровесница-волшан станет называть меня «дитя». Да еще с таким участием. Снова сосредоточилась, стараясь выглядеть спокойной. Не надо привлекать к себе внимания.

«Вы кто?» — спросила и почувствовала себя идиоткой.

Ощущение, что разговариваю сама с собой.

«Тот, кто видит, как тебе тяжело».

«Мне не тяжело!» – Я даже заерзала от возмущения.

«Упущено много времени, тебе нужно нагнать одноклассников. Мне жаль, что твои родители в своей гордыне не желали видеть, что ты маг земли».

Я резко открыла глаза, выходя из транса. Мне не понравилось, что кто-то критикует моих родителей, влезая в наши семейные дела. Голос тут же умолк, а я встретилась взглядом с лордом Эвереем.

– Все хорошо? – тут же спросил он. – Ты выглядишь обеспокоенной, Элизабет.

– Лорд Эверей, а при медитации часто можно слышать другие голоса? В теории.

– Разумеется. Но постепенно ты начнешь понимать, что на самом деле – твои мысли, а что – мысли волшана.

Что-то услышанное не было похоже на мысли ни одной из нас. Я вот точно не обвиняла родителей в том, что они не заметили раньше, какой именно я маг. Они оба маги воды, а в таких союзах практически всегда дети наследуют стихию родителей. В моем же случае унаследованная от дедушки сила земли оказалась настолько сильна, что поборола в крови силу родителей. Летом у меня было время изучить данный вопрос в библиотеке, когда я искала ответ, как такое могло произойти. Случается, что сила передается через поколение. Например, папа унаследовал силу от бабушки.

– Можно услышать только себя или волшана? – задала тревожащий меня вопрос.

Лорд Эверей улыбнулся:

– Хороший вопрос, Элизабет. Давай обсудим после уроков.

Он прижал палец к губам, кивнув на остальных. И то верно, нечего отвлекать. Да еще Мари с Катрин уши развесили. Вон глазами хлопают и даже улыбаются. Не хватало только, чтобы пошли слухи, будто я с ума схожу. Закрыла глаза и снова попробовала сосредоточиться.

Мои мысли… Нет, не верю! Давайте будем честными, я обижена на родителей за то, что они хотели запечатать мне магию, а сейчас стыдятся дочери, потому что она не такая, как остальные в семействе. Потому что магией пошла в деда. Но я обижаюсь, а не осуждаю и никогда не думала о них в таком ключе.

Всю оставшуюся часть урока я была в смятении, о медитации и речи не шло. Меня снедало беспокойство. Не могла понять, что со мной происходит. Ведь вроде больше в классе никто не жаловался на посторонние голоса в голове. В Мимамо я выделялась тем, что не могла на практике проявить свою силу, и служила объектом насмешек из-за этого. Еще не хватало теперь в Аркано прославиться тем, что слышу посторонние голоса! Вот что со мной не так?

Одна надежда была на то, что лорд Эверей мне хоть что-то объяснит. Поэтому я ерзала на месте, в нетерпении ожидая окончания урока. Тишину в классе нарушил громкий храп. Оказывается, это Ричард сидя заснул. Сказалась беспокойная ночь.

Тут же раздались смешки, его растолкали, а лорд Эверей сделал замечание и предупредил нас, что уроки медитации предназначены не для сна. В следующий раз, если подобное повторится, он провинившимся задаст подготовить столько рефератов, что те и вовсе забудут о сне, раз дрыхнут на его уроках.

От угрозы встрепенулись все, и даже те, кто во время пламенной речи сидел с безучастным лицом. А может, их друзья незаметно растолкали.

Стало понятно, что хоть лорд Эверей и добрый, но относиться несерьезно к своему предмету не позволит. От этого его еще больше зауважали. Ричард с покаянным видом принес извинения, которые благосклонно приняли. В итоге лорд Эверей заявил, что до конца урока осталось совсем ничего. Все равно мы уже ничего толком сделать не успеем, и если нет вопросов, то все свободны.

Если у кого-то они и были, то задать их предпочли в другой раз.

Пока все радостно поднимались и покидали класс, я подхватила на руки Эсси и подошла к преподавателю.

– Килей, объясните теперь подробно, что именно вызвало у вас беспокойство.

– Голос. Я слышала голос.

– Так это хорошо! Я же говорил, что постепенно вы научитесь слышать свой внутренний голос и своего волшана. Не нужно бояться этого. Наоборот, к нему нужно прислушиваться!

– Лорд Эверей, этот голос определено был не мой и не Эсси. Он… Я не знаю, как вам это объяснить… Он чужой.

Преподаватель бросил на меня внимательный взгляд, а потом посмотрел в сторону двери, на пороге которой задержался Ричард. Все остальные уже ушли.

– Молодой человек, вы что-то забыли? Или желаете дополнительно позаниматься? Мне дать вам реферат?

– Нет. Простите. До свидания, лорд Эверей! – быстро проговорил мой одноклассник, и его словно ветром сдуло.

Преподаватель улыбнулся и перевел взгляд на меня. По спине побежали холодные мурашки. И вроде он смотрел тепло, покровительственно, но чувство тревоги нарастало. А может, мне просто было страшно от того, что он скажет.

– Элизабет, вы вроде бы говорили, что ваш дар от дедушки. Он сильный маг?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Мы не общаемся. Я его никогда не видела.

– А ваши родители кто?

– Водники.

– И мама, и папа? – уточнил он.

– Да, – подтвердила я, не понимая сути вопросов.

– Знаете, не берусь судить, но одно время, когда разделение по магии было обострено, чтобы повысить у детей вероятность нужной магии, было принято вступать в брак, выбирая представителя своей стихии.

– Мой папа любит маму! – оскорбилась я.

– Не буду с этим спорить. Я не это хотел до вас донести. Вот смотрите. У вашего дедушки, мага земли, родился сын водник. А у бабушки какой дар?

– Она была огненным магом.

– Вот! Значит, ваш отец унаследовал свой дар от своих дедушек или бабушек, а не от родителей. Через поколение. Чтобы не допустить рождения у себя ребенка с даром своего отца или матери, он усилил передаваемый по наследству дар, выбрав в спутницы жизни тоже мага воды. У родителей с одинаковым типом магии дети практически всегда наследуют именно их дар. За редким исключением. Видимо, ваш дедушка довольно сильный маг, раз его кровь даже при всех этих ухищрениях все же проявилась.

Мне неожиданно пришло в голову: не поэтому ли родители Лео одобрили наш брак? Даже если моя магия сильнее, чем у Гловера, проявится она, вероятно, лишь у моих внуков. Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли: сейчас не время и не место.

– К чему вы мне все это говорите?

– Я вот о чем. Вы с дедушкой маги земли. Сильные маги могут взывать к своим потомкам одного направления магии мысленно. Это как общение с волшаном.

– Но раньше я ничего не слышала! – растерянно воскликнула я.

– Так и волшана вы получили лишь недавно, а он усиливает ваши способности. И такой вид связи возможен, лишь когда двое находятся в особом состоянии, готовые услышать друг друга. Вы медитировали, стараясь установить связь с волшаном, но по голосу крови услышали своего дедушку. Который, я уверен, очень беспокоится о вас.

Дедушка?! Со мной говорил дедушка?! Я почувствовала, как рот от удивления приоткрылся буквой «О». Ничего себе поворот!

Звонок об окончании урока прозвенел как гром среди ясного неба, и я буквально подпрыгнула на месте.

– Так что, как видите, вам нечего бояться. В следующий раз попробуйте поговорить с ним. Но я бы советовал вам написать ему письмо. Это менее энергозатратно. Кстати, я вам давал задание, помните?

– Да, только у меня нет его адреса.

– Уверен, при желании вы найдете способ, как с ним связаться, – улыбнулся преподаватель, собирая свои вещи и давая понять, что разговор окончен.

– Спасибо, что уделили мне время, лорд Эверей! – поблагодарила я.

Я вышла от него словно во сне. Поверить не могла, что мой дедушка жив, да еще пытается связаться со мной. Отец так часто повторял, что он для него умер, что я привыкла считать его давным-давно погибшим. Вестей о себе он не подавал, но и некролога не было.

Интересно, где он сейчас? Далеко? Жаль, не успела спросить, на каком расстоянии действует ментальное общение. А вдруг он в городе? От волнения я даже остановилась и тут же получила толчок в спину, едва не упав.

– Чего застыла? Не зевай! – раздраженно буркнул старшеклассник, налетевший на меня сзади, а его сай взмахнул крыльями, послав в лицо волну теплого воздуха и бросив выбившуюся из прически прядь в глаза. Пока ее убрала, их уже и след простыл. Даже не извинился!

Я перестала стоять столбом и пошла дальше. Мысли вернулись к дедушке, и я поняла, что хотела бы встретиться с ним. У нас один тип магии, он может меня многому научить, рассказать, да просто что-нибудь посоветовать! Ох, отец сойдет с ума от злости, если об этом узнает. С другой стороны, я и так стала разочарованием родителей. Одним проступком больше, какая теперь разница.

Дедушка точно будет рад, что я маг земли, и не осудит. Получить одобрение от старшего члена нашей семьи неожиданно стало для меня очень важным. Я же не бунтарка, и идти наперекор родителям морально было очень трудно. Не знаю, как я выдержала волну осуждения от родственников, когда искала, кто бы помог заплатить за обучение. Если честно, я бы и магию дала себе запечатать, если бы это не убило Эсси. Лишь беспокойство за волшана дало мне сил бороться. Я должна была спасти ее, ведь она пришла ко мне, доверилась.

Словно почувствовав мои мысли, Эсси выбралась из сумочки и взобралась по платью на шею, ластясь ко мне.

– Хорошая моя! – погладила ее, расчувствовавшись. Долгое время она одна была моей поддержкой. Да еще Элеонора Ривенсай не отвернулась.

Я хоть и послала ей недавно письмо, но нужно будет написать еще одно. Точно! Спрошу у нее про дедушку. Я же собиралась ей написать, но меня отвлекли. Может, она о нем что слышала или даст мне его адрес. Объясню это заданием от преподавателя. Я хоть и привыкла делиться с ней всем, что со мной происходит, но рассказывать о том, что дед со мной связался таким необычным образом, пока остерегусь. Я же не знаю, как она к нему относится. Вдруг не одобрит мое желание его найти, а тут весомый повод.

Поймала себя на мысли, что даже не знаю стихию ее магии и есть ли у нее волшан. За все время нашего общения по переписке мне как-то не пришло в голову об этом спросить, а она сама не упоминала. Может, родители и с ней не поддерживают общение из-за того, что она маг земли или огня. Потому я о ней раньше ничего не слышала. И ведь не спросишь у них об этом сейчас.

Элеонора Ривенсай могла помогать мне как по собственному желанию, так и по просьбе дедушки или из-за того, что его знала. Прямо спросить об этом не могу, но если она поддерживает с ним связь, то адрес должна дать.

Я была настолько погружена в свои мысли, что каким-то чудом не заблудилась и нашла класс, в котором у нас был следующий урок – истории. Ричард помахал мне рукой, показывая на свободное место рядом.

– Ты чего так долго? Зачем он тебя задержал? – забросал он меня вопросами, когда я подошла.

– Давал советы по медитации.

– Ты просто так про голоса спрашивала или услышала что-то? – с любопытством спросил Ричард.

– А ты сам слышал голоса?

– Слышал. «Хочу есть! Как ты мог пропустить завтрак?!» Только не знаю, это мой желудок говорил со мной или волшан. Чувствую, я собственный ремень сгрызу до обеда.

– Да ну тебя! – толкнула его в плечо, садясь за парту.

– Лиз, а если серьезно, что ты слышала?

– Ерунда. Хочешь леденец? У меня вроде в сумке были.

Я полезла в боковой карман и достала железную коробочку. Еще на каникулах Лео подарил мне во время прогулки. Я положила и забыла про них. Ой, мамочки-волшаночки, Лео! Я совсем забыла о нем. Всунув оживившемуся другу коробку с леденцами, полезла за тетрадями и достала блокнот. Камень светился, показывая, что мне написали.

Хорошо, Ричарду было не до меня. Он сунул за щеку несколько леденцов и блаженно закрыл глаза. А мне было страшно заглядывать в ежедневник. Но нужно срочно ответить Лео, он там с ума, наверное, сходит. Собравшись с духом, сделала я открыла его. Листы пестрили сообщениями от жениха. Начиная с шутливых вечеров и заканчивая полными беспокойства с утра.

Как же объяснить свое молчание? Признаваться, что ночевала вне школы, категорически не хотелось. Леонар обязательно спросит, где и с кем я была, и правда его расстроит.

«Доброго дня! Прости, только увидела сообщения. Сегодня с утра проспала и даже пропустила завтрак, едва не опоздав на урок. У меня все хорошо, не переживай. – Чуть поколебавшись, добавила: – Скучаю!»

– Кому пишешь? – сунул ко мне свой нос Ричард.

Я вздрогнула и быстро захлопнула ежедневник.

– Ты всегда такой любопытный?

– Детка, после того как мы провели вместе ночь… – вкрадчиво зашептал Ричард, заставив меня залиться румянцем от того, насколько провокационно это прозвучало, – я чувствую за тебя ответственность. Словно брат! На правах лучшего друга, – быстро добавил он под моим негодующим взглядом.

– А когда ты успел стать лучшим?

– Я прошел проверку! Не бросил, не дал замерзнуть. Мы делили хлеб и последний глоток воды, – патетично воскликнул он.

Захотелось огреть его ежедневником по голове, и не один раз.

– Начнем с того, что мы из-за тебя вчера опоздали. Это ты был уверен, что держишь ситуацию под контролем.

– Ладно тебе! А по-моему, весело получилось. Настоящее приключение! Когда бы еще ты провела ночь у костра?

– Действительно, – проворчала я, украдкой засовывая ежедневник в сумку.

Прозвеневший звонок избавил от его дальнейших расспросов, и я облегченно выдохнула.

На отработку нас с девочками отправили в столовую. В глубине души я боялась, что заставят чистить туалеты, да еще без магии. Но в столовой нормально, там ничего ужасного делать не придется. Повара и работники – профессиональные маги огня и земли. У них вся работа построена на магии. Не думаю, что нас заставят делать что-то сложное. Тем более они милые и всегда улыбаются. А леди Нэйс – главный повар – и вовсе душка.

– О не-е-ет! – тут же застонала за моей спиной Мари.

– Столовая! – вторила ей Катрин. – Ненавижу! Да еще после уроков! О-о-о!

Я повернулась к ним. Обе мои одноклассницы стояли с такими выражениями лиц, точно их отправляли стирать одежду троллей из сказки. Причем руками и без мыла.

– А в чем проблема?

Рядом с нами стояли другие провинившиеся, и каждый искал, какое наказание придумали ему. То и дело раздавался тяжкий вздох или, наоборот, облегченное: «Ну вроде пронесло». Набралось нас таких немало. Человек тридцать точно, а то и больше. Мы все стояли неподалеку от кабинета директора, у яркой стены, на которой неизвестный художник изобразил волшанов огня и земли. Проходившие мимо ученики ехидно улыбались, некоторые отпускали шуточки, но сильно никто не дразнился. На нашем месте мог оказаться каждый. И оказывался.

– В столовой отрабатывать ужасно! – прошептала Мари. – Ты будешь мыть посуду! Мыть полы, кастрюли! Убирать в буфете до самого вечера! И это при всей школе!

– Лучше, чем туалеты, – заметила я. – Тем более после ужина народа не так много.

– Да конечно! – откликнулась Катрин. – Сегодня рулеты с маком и помадкой от самой леди Нэйс. Причем она дополнительно выложит выпечку после ужина.

Я пожала плечами. Ну и что? Рано или поздно рулеты закончатся, и все разойдутся.

– Ну вы чего, – попыталась успокоить болтушек. – Это столовая. Представьте, заставили бы в туалете все мыть. А вот он как раз круглосуточно открыт!

Но мои слова что-то не слишком вдохновили одноклассниц. С другой стороны, я не слишком старалась. Мари и Катрин удрали ночью, оставив меня одну. Ладно, не одну, но они-то об этом не знали. Так что особо добрых чувств я к ним не питала, так же как и к друзьям Ричарда. Эти не только меня, но и его бросили.

Только подумала, как подошел Ричард. Адриана я не видела. Интересно, он уже получил наказание? Уже отбывает его?

– Ну что, леди? – Он улыбался так, будто и не готовился отрабатывать. – У вас столовая, да? Оставите мне кофе с булочками?

– А у тебя что? – спросила я.

Наши волшаны тем временем тоже что-то бурно обсуждали. Их хвосты переплелись, а голоса звучали мурлыкающе. Я заметила, что одноклассницы переглянулись, и внезапно разозлилась. Опять поползут слухи! Опять! Почему я просто не могу учиться, и все?

– Я к складским помещениям пойду, – ответил Ричард. – Всех парней сегодня туда отправили. Работы будет много.

– А что привезли? – тут же прицепилась Катрин.

Ричард посмотрел на нее и насмешливо ответил:

– Да уж не юбки с духами. Какая разница-то? Привезли и привезли. Лиз, все хорошо?

– Все отлично, – кивнула я. – Спасибо. Удачи с отработкой.

– И тебе.

Я кожей ощущала любопытство одноклассниц. Ричард считался одним из популярных парней нашего класса и обычно с девушками общался снисходительно, а тут забота.

– Вы будете встречаться. – Тон у Катрин был утвердительный.

– Мы будем дружить.

– Парни не умеют дружить.

Мне стало жаль глупенькую Катрин. Мы с Адрианом дружили… пока могли. Если бы наши дороги не разошлись, кто знает, как бы сложились отношения.

Мне надо вытащить из себя эту дурацкую любовь. Перенести ее на Лео. Он же нравится мне, почему бы не постараться полюбить? Я не раз слышала от мамы, как супруги, которые ни разу не виделись до свадьбы, в итоге влюблялись друг в друга. Может, у нас тоже так получится.

До отработки оставался час. Как раз чтобы успеть перекусить и переодеться. Я лишь надеялась, что Алисии не окажется в комнате. Не хватало только слышать ее подколы. И так нервы на пределе.

Вообще в последнее время я стала какой-то раздражительной. Иногда приходилось стискивать зубы, чтобы не сорваться. Раньше реагировала более спокойно. Что это такое? Побочный эффект магии? Может, стоит показаться школьному целителю?

Алисии в комнате не было. Так что я спокойно переоделась и перекусила бутербродом и чаем. Больше ничего не лезло.

– В столовой не буянить, – предупредила Эсси.

Та что-то проурчала и свернулась в сумке. Волшан чувствовала мое настроение. Вместе мы промчались по этажам, спустились вниз и подошли к огромным дверям столовой. Любимое место большинства школьников. Работники здесь отбирались лично директором школы, которая считала, что отвечает за здоровье школьников. Умственное и физическое. Так что с едой в Аркано проблем не было. Всегда все вкусное и свежее. Столовая закрывалась после ужина. Но буфет работал до полуночи, так что можно было легко забежать и совсем недорого купить булочку, пирожное с ягодами или кофе. Особенно актуально для тех, кто любит делать уроки по ночам.

Я пришла раньше Катрин и Мари и сразу попала в зону внимания главного повара леди Нэйс. Высокая и удивительно красивая, с короткими темными волосами и голубыми глазами, леди Нэйс слыла отличным магом огня. Остальные повара были обычными людьми, но в столовой творились настоящие чудеса вкуса.

– Это ты сегодня тут отрабатываешь?

Голос у леди Нэйс был громкий, но удивительно приятный. Ее волшан – огненный сай с каштановой окантовкой на крыльях – летал где-то под потолком. За ним струился сноп искр и таял в воздухе.

– Ага. Добрый вечер.

– И тебе того же. Так… – Она бросила взгляд на часы, что висели в центре зала. – Твои подружки опаздывают. Что ж, давай дождемся их. Выпьешь кофе? Работа сегодня предстоит нелегкая.

Я кивнула. Кофе мне хотелось. Практически бессонная ночь давала о себе знать. Бедный Ричард, он-то таскает тяжести. Адриан… тут я запретила себе думать о нем, сделала глоток кофе и обожгла язык. Ну… мамочки-волшаночки… не попадайся ты мне, Адриан, на глаза!

Почему-то мне очень хотелось обвинить его во всех своих проблемах. Но при этом плохо получалось.

Еще я скучала по друзьям из Мимамо. Уже несколько дней не виделась с ними. И сегодня тоже точно не получится. Отработка закончится, когда закроется буфет. Значит, не раньше полуночи. Хорошо еще, завтра занятия начинаются с десяти утра. Так что поспать успею. Надеюсь.

Кофе закончился как раз в тот момент, когда пришли Мари и Катрин. Они явно тоже были не против выпить горячего. Но леди Нэйс сурово глянула на них и сообщила, что отработка началась десять минут назад. Так что тряпки в зубы и вперед, мыть посуду. Без магии, только ручками.

Катрин и Мари окончательно приуныли. Я посмотрела на них с удивлением. Мне тоже не слишком хотелось мыть самой, но раз оплошали, то надо хотя бы наказание принять с достоинством. Нас тут явно жалеть не собираются. Взрослые магички с волшанами и иногда даже с женихами.

К тому же, в отличие от меня, Мари с Катрин отлично поспали дома. Пришли довольные и позавтракавшие.

– Идемте, – проговорила я. – Предлагаю вспомнить, как работать руками.

– Тебе хорошо, – проныла Катрин. – Вон кофе выпила, поболтала тут со всеми. Небось работу полегче выпросила.

Ну все, достала! Я резко развернулась, прошипела:

– Серьезно? Да Хаоса ради, дорогие девушки, вы о чем? Я всю ночь не спала, ждала, когда ворота откроются, пока вы сладко спали по своим домам.

– Ты же не одна была.

– И? – Я прищурилась. – Мне это помогло поспать хоть чуточку? Я звала всех из того кафе, но нет, вы предпочли послушаться парней. Понимаете ли, мальчикам виднее. Ну как, довольны? Так что нечего ныть, тряпки в зубы – и вперед.

С этими словами я первой пошла в моечную. Мари и Катрин, притихшие, направились следом. Не думаю, что удалось до них достучаться. Скорее, они обиделись на мою грубость.

Но правда! Это не первая моя отработка. Никогда и никто не ныл, а молча делали, что скажут. Потому что если опоздал, то это твоя вина.

Моечная представляла собой большое помещение, в котором влажность ощущалась как теплое и мокрое одеяло. Под потолком колыхались клубы пара. Несколько огромных ванн стояли друг за другом. Две из них для мытья, три – для ополаскивания. Хотя в основном на кухне все делали с помощью бытовой магии. Руками мыли или новенькие, или такие «залетчики», как мы.

Кафельный пол под ногами блестел от влаги. Два небольших окна были распахнуты настежь, но все равно здесь оказалось очень душно.

– О, работнички!

Нас встретила весьма дородная и грозная женщина. Оглядев каждую по очереди, она ткнула пальцем в сторону раковин.

– Слушаем сюда, л-л-леди. Посуду вам всю сюда принесли. Так что ваша задача сейчас – отмыть ее так, чтобы скрипела. Ни кусочка грязи. Иначе заставлю перемывать все. Мыло и запасные тряпки там. – Она опять неопределенно махнула в сторону ванн. – Как закончите, протрите пол здесь, в цехах. И вперед, в буфет. Одна будет посуду убирать, две другие зал за раздачей помоют.

– А если не успеем до одиннадцати? – пискнула Мари.

Я едва не хлопнула себя ладонью по лбу.

– Значит с утра доделаете, – ласково проговорила женщина. – Меня зовут Анни, без этих ваших «леди». Если чего непонятно, подходите и смело спрашивайте. Считайте, я ваш кухонный куратор.

Она рассмеялась и вышла.

– Ну вот! – Мари выглядела так, будто сейчас расплачется. – Я не буду в зале ходить и убирать за всеми!

– И я не буду! – подхватила Катрин. – Лучше за раздачей спрятаться и мыть полы. Там никто не увидит.

– Пф-ф-ф, – фыркнула я. – Можно подумать, если вас не увидят в зале, то ваш имидж в школе резко пойдет вверх? Да Хаос с вами, мне плевать вообще, где убираться. Главное – успеть и пойти спать.

Я зевнула, хотя кофе меня порядком взбодрил. Ну, давайте посмотрим на масштабы отработки.

А они впечатляли.

Учеников в Аркано много. На ужин ходят почти все, за исключением выпускных классов. Те удирают в кафе в город. Тарелки, чашки и остальное заполнили две ванные почти с горкой. С помощью магии все это очищается за час. А руками… ну, сейчас узнаем.

Я повернулась к одноклассницам. Те стояли и в ужасе осматривали поле деятельности. Так, чую еще немного – и упадут в обморок. Их волшаны уже давно забились в угол и, кажется, тоже находились близко к истерике.

– Я тоже не в восторге, – сообщила им. – Давайте так. Чем быстрее возьмемся, тем быстрее сделаем. И отправимся в комнаты. Я и Мари становимся на грязную посуду, Катрин ее ополаскивает и ставит на стол для просушки.

– Почему я буду мыть грязную? – тут же заныла Мари. – Катрин, иди ты.

– Еще чего! – заупрямилась подруженька. – Идите мойте. Вас две, вы быстрее сделаете.

– Ну так давай ты с Лиз быстрее сделаешь. Смотри, тебе одной все споласкивать.

– Зато чистую. А ты хочешь сама все делать? Хитренькая!

– Эй! – повысила я голос. – Значит так, я устала и хочу спать. Поэтому начинаю мыть. Будете отставать – позову Анни. Учтите, здесь еще мусорные баки есть…

И так многозначительно дернула бровями. Не знаю, поверили ли мне одноклассницы, но стонать перестали. Чувствую, больше дружить со мной они вряд ли захотят. Да плевать. Уже показали цену своей «дружбы», когда удрали на ночь глядя.

Да, дома я пару раз споласкивала за собой кружки или тарелки. Но в основном это делали горничные. Так что сейчас был, по сути, первый опыт. Тарелки норовили выскользнуть из рук на пол, кожа чесалась от горячей воды, пару раз я едва не пролила мыло. Тряпка казалась ужасной. Но я не сдавалась. Мари и Катрин сопели, но тоже мыли.

И мы победили! Грязная гора посуды стала чистой горой посуды. Заглянувшая Анни одобрительно цокнула языком и спросила:

– Пить хотите? Там в холодном цеху кувшин с водой. Стаканы рядом. И давайте принимайтесь дальше за работу. Только отдохните чуток.

Вода, о да-а-а! Я с наслаждением напилась. Руки ломило, как и спину. Приходилось стоять чуть наклонившись, пока мыла посуду.

– Лиз, а Лиз, – позвала меня Мари. – Ты так ловко посуду мыла. Дома, да, научилась?

Ага, и голосок такой хитренький. И смотрит с едва уловимым ехидством. Я поставила пустой стакан. Моя Эсси мирно дремала в углу, вместе с волшанами девчонок. Ну хоть эти не ссорятся.

– Спрашиваешь, была ли у нас дома прислуга? Была, есть и будет. Но мама и папа научили меня вести домашнее хозяйство. Кстати, напоминаю, что леди Меллис на уроке говорила о том, как полезно работать не только мозгами и рунами, но и руками. Тогда, оставшись без магии, ты не станешь бесполезным существом, которое ничего не умеет делать. Я пошла в зал.

Находиться рядом с этими двумя не хотелось. Меня аж трясло от злости, хотя ничего такого девчонки не сделали. Ну капризничают, ну делано надувают губы, ну считают, что для них брать тряпку в руки «фу-фу-фу». Так и я считала, пока не попала в летнюю ситуацию. Только тогда поняла, что все это – глупости. Если понадобится, и за тряпку, и за швабру возьмешься, и работать пойдешь даже на судовые верфи, где воняет рыбой и водорослями.

В зале никого не было, зато стояла грязная посуда. Хм, а ведь Анни ничего не говорила о том, надо ли ее мыть. Подумав, я пошла на поиски женщины, благо та быстренько нашлась в горячем цеху. Да уж, тут и правда было жарковато, несмотря на то что вечером работала лишь одна печка. Да и та – вполовину силы.

– Не надо мыть эту посуду, – успокоила меня Анни. – Просто складывай ее в моечной, потом уже магией отскребут кому положено. А твои подружки где?

– Ну… они не в зале.

– Ясно, – поджала губы женщина. – Ты молодец, не ноешь. Пойду-ка подгоню этих белоручек. Не вздумай за них работу делать.

– Не дождутся, – хмыкнула я и вернулась в зал.

Только нагрузила грязную посуду на поднос, как вошли… Лавина с подружками. Я поспешно отвернулась, почувствовав легкий укол зависти. Рыжая все же красавица. Такие длинные кудрявые волосы, милое личико с чистой кожей, огромные глаза. И сама женственная, ухоженная. Я на миг почувствовала себя очень худой и нескладной. Хотя знала, что это не так.

– Ой, смотрите, пусто, – послышался за спиной звонкий голосок. – Неужели все рулетики съели?

– Вряд ли, – ответила Лавина. – Скорее, мы пришли первыми. Сейчас тут служанка уберется. А то грязь везде. Эй, ты, столы не забудь протереть.

– Возьми тряпку и протри, – огрызнулась я, оборачиваясь. – Или магией попробуй. Уже забыла?

– Ой! – картинно прижала ладони к щекам Лавина. – Это не служанка, а ученица. Как там тебя… подружка детства моего Адриана.

В сердце кольнуло чуть сильнее.

Но я знала, что это такое. В Клейтоне порой старшие ученицы сталкивались друг с другом из-за парня. Так что подобными подколами меня не удивить.

И еще… травить себя не позволю. Пытались уже. В младших классах. За то, что не получались руны, не слушалась магия. За то, что дружила с Адрианом и не знакомила его с одноклассницами. Ничего. Меткий удар кулака порой действует лучше любых заклинаний и рун. Адриан отлично научил меня стоять за себя. Пара драк – и от меня отстали.

– Ты б в целительское крыло сходила, – посоветовала я Лавине с предельным сочувствием в голосе.

– Зачем?

– Зрение проверить, – вздохнула я. – Сама знаешь, что зрение в таком молодом возрасте подводить не должно.

– Еще и кусаешься? – протянула Лавина под перешептывания своих подружек-соратниц.

Ну Хаоса ради, как мне это надоело! Я уставилась на Лавину в упор. Кажется, она даже слегка растерялась. Ну еще бы, малявка не испугалась и не пыталась удрать.

– Давай я скажу тебе кое-что… Лавина, да? Так вот. Да, мы с Адрианом дружили в детстве. Да, мы и сейчас продолжаем общаться, потому что… потому что мы знаем друг друга и доверяем. Сейчас ты пытаешься напасть на меня, потому что тебя взбесило, что Адриан провел ночь вне школы. Он меня опекает, что ж тут поделать. Ты бы оставила младшего брата одного?

Я говорила спокойно, хотя внутри все свело от мысли, что я права. И отношение Адриана ко мне – это отношение старшего брата к сестренке. Что касается поцелуя… мы все же не брат и сестра. Захотелось ему, встреча голову вскружила.

Лавина слушала. Даже не перебивала. Мне же хотелось все это закончить.

– Просто отстань от меня, – сообщила я ей. – Вы помолвлены? Ну вот и вперед, удачи вам, счастья, деток и так далее. Только не пытайся меня в чем-то обвинить. Я тоже могу кусаться. Уяснила?

Лавина молчала, только голову чуть наклонила к плечу. Точь-в-точь дикая кошка, увидевшая, что мышка-то большая и драться умеет. Я не стала ждать, пока она придумает ответ. Отвернулась и потащила грязную посуду на кухню.

За спиной слышались торопливые шепотки подруг.

– Лавви, ты что, смолчишь?

– Серьезно? Малолетка уела?

– Лавви, ты…

– За мной! – это уже скомандовала Лавина.

Я на миг насторожилась. Но троица вышла из зала. Фух, можно выдохнуть. Только сейчас поняла, что вся дрожу от напряжения. Нос к носу сталкиваться с выпускницами еще не приходилось. И с моей стороны такое поведение выглядело наглостью. Но и задевать себя я не позволю!

Посуда вдруг показалась ужасно тяжелой. Мои дорогие одноклассницы где-то притихли. Не сомневаюсь, что завтра весь класс будет в курсе, что я поцапалась с Лавиной из-за ее жениха. Отлично! Просто супер!

Я в сердцах едва не грохнула посуду о стол, но сдержалась и поставила ее аккуратно у ванны.

Под насмешливым взглядом Алисии я примеряла уже третье платье. Ну что поделать, мне хотелось выглядеть как можно лучше. Лео сказал, что меня сегодня ждет сюрприз.

Никто представить не может, как я ждала выходных! Неделя выдалась та еще. Мало мне того, что новая школа, новый класс, так еще и отработка за опоздание выматывала физически, а Адриан со своей невестой, постоянно попадающиеся мне на глаза, – морально.

После нашего разговора с Лавиной она меня больше не трогала, но, едва завидев, демонстративно повисала на Адриане, что-то ему щебеча. Я же старалась держаться от них в стороне и бегала от друга детства, как от призрака Зарекка.

Новых друзей в классе я больше не завела. Думаю, тут отработка на кухне с Катрин и Мари свою роль сыграла. Девчонки только и делали, что ныли, а я, такая бессердечная, не спешила сочувствовать им и брать на себя их часть работы, раз у меня так хорошо получается. Уверена, за спиной они жалуются на меня всем, кто готов слушать. Выказывать недовольство в открытую опасаются, ведь со мной дружит Ричард, и его друзья постоянно рядом крутятся. Катрин и Мари из кожи лезут, чтобы привлечь их внимание.

Так что фальшивость их доброжелательности была для меня очевидна, и с ними я держала рот на замке, стараясь ничего не рассказывать о себе. Они такие болтушки, еще в первый день заметила это! Я как чувствовала, что с ними лучше не сближаться, но вот они прилипли ко мне, разыгрывая из себя подруг и при этом говоря гадости о других. Я уже и не знаю, радоваться мне при таком раскладе дружбе с Ричардом, который взялся меня опекать, или нет.

Поэтому я так мечтала об этих выходных! Катрин и Мари сказала, что еду сегодня домой, а то они звали меня с собой в город. Уверена, надеялись, что Ричард нас пригласит с собой. Пришлось их разочаровать. Но я бы в любом случае не пошла с ними, мне одного опоздания хватило.

Эсси запрыгала на постели, привлекая мое внимание к записной книжке, на которой засиял мягким светом камень, и я бросилась к кровати.

– Спасибо, моя хорошая! – погладила ее.

Прочитала пришедшее сообщение от Лео: «Экипаж выехал за тобой, жду на площади. Напиши, когда будешь подъезжать».

Выдохнула. Все же он внял моим мольбам не приезжать прямо к школе. Облегчение было недолгим. А-а-а!!! Это значит, что экипаж приедет минут через пятнадцать-двадцать, а я еще не одета. Заметалась по комнате, не зная, за что хвататься.

– Тебе было лучше в синем, – остановила меня Алисия.

Я бросила взгляд на себя в зеркало. Наверное, она права. Зеленое платье хоть и украшено красивым, дорогим кружевом, но с бледной от недосыпов кожей на лице выгляжу в нем словно после болезни.

– Спасибо! – кивнула ей, хватая синее платье.

– Да не за что. Чем скорее уйдешь, тем быстрее я смогу насладиться тишиной, – ответила соседка в своей манере. Я уже привыкла и не обращала внимания на ее ворчание.

– Постараюсь не затягивать.

– Свидание с женихом? – догадалась она. Знает, что я с ним постоянно переписываюсь.

– Угу! Надеюсь, он не состарится, пока я соберусь.

Я скрылась в ванной, чтобы переодеться. Леонар заинтриговал сообщением о сюрпризе. Может, опять устроит мне встречу с друзьями? Я была бы рада узнать, как у них дела, но чувствовала, что на этот раз что-то другое. Слишком загадочным он был.

Так, ладно, нечего гадать! Скоро сама все узнаю! Лучше поторопиться. Я сменила платье и вынуждена была признать, что Алисия оказалась права. Благодаря синему цвету зеленоватый оттенок кожи сменился благородной бледностью, глаза приобрели глубину и загадочно мерцали. Пришлось только поправить прическу, которая немного растрепалась.

Времени уже не оставалось, и я торопилась как могла. На пояс повязала новую сумочку для Эсси с красивой вышивкой. Взяла на всякий случай деньги и записную книжку – Леонар просил написать, когда буду подъезжать.

– Эсси, ко мне, малышка! – позвала волшана и протянула руки, на которые она запрыгнула.

– Хорошего вечера! – пожелала Алисии.

– Иди уже, – отмахнулась она.

Я улыбнулась ей и скрылась за дверью. Подругами с соседкой мы не стали, но и не воюем больше. Лично у меня из-за отработки на это попросту нет времени. С уборкой в столовой приходится задерживаться допоздна, и я не сильно напрягаю Алисию своим присутствием в комнате. А еще нужно умудряться успевать делать уроки. Зачастую я просто пропускаю ворчание соседки мимо ушей, с головой погружаясь в учебники.

Во дворе школы царило оживление. Кто-то собрался в город и ждал друзей, кто-то просто гулял по территории. Носились волшаны, играя или задираясь между собой. На меня никто не обращал внимания. Хорошо, из знакомых никого видно не было. Я быстро добралась до ворот, а вот выйдя, растерялась. Возле школы ждали несколько экипажей.

На одном прямо при мне уехали старшеклассники, но оставались еще два. У одного извозчика был темно-синий сюртук, а у другого зеленый. Решила подойти к тому, что был в синем.

– Простите, вы не меня ждете?

– На площадь?

– Да! – с облегчением кивнула я.

– Присаживайтесь, леди.

Мысленно улыбнулась тому, что и сейчас, выбирая между синим и зеленым цветами, оказалась права, поставив на первый.

Достала записную книжку и черканула Лео, что мы выезжаем. Из-под обложки вылез уголок письма, и я затолкала его обратно. Вот еще один повод поговорить с Лео при встрече. Мне ответила Элеонора Ривенсай. На вопрос о моем дедушке она написала, что хорошо знакома с ним и они общаются. Он сейчас как раз в столице и был бы рад со мной встретиться. Если я того желаю, Элеонора может написать ему.

Тут, признаться, я растерялась. Мне столько раз запрещали даже упоминать его имя, а тут сразу целая встреча… Хотелось с кем-то посоветоваться. А кому, как не жениху, сказать о своем намерении?

Ее письмо я перечитала уже не один раз, но пока так и не собралась с мыслями, что ответить.

Но когда увидела, куда мы приехали, забыла о письме. Экипаж привез меня к дорогому ресторану с красивой светящейся вывеской. Я уже подумала, что это какая-то ошибка, но тут увидела Лео, который легко сбежал по ступенькам ко мне и помог выйти.

– Как же я соскучился! Ты обворожительна сегодня.

– Ты тоже, – растерянно ответила и спохватилась. – Ты тоже хорошо выглядишь. Я что-то пропустила? Сегодня какой-то праздник?

– Для меня да. Мы наконец встретились. Пойдем. – Лео увлек меня за собой ко входу, но я немного упиралась.

– Лео, ты уверен? Зачем? Здесь же дорого. Давай лучше погуляем!

Я в этом заведении не была, но и без того выводы сделать можно. Ресторан находился в центре города – не совсем подходящее место для учеников школы. Наши одноклассники посещают заведения попроще.

– Не беспокойся. Так надо.

– Ты что задумал?

– Потерпи. Скоро все поймешь.

Мне пришлось стиснуть зубы и пойти с ним. Мы поднялись по лестнице, и двери нам открыл лакей в белой с золотом ливрее. Помпезная, роскошная обстановка внутри еще больше добавила мне смятения. Словно во дворце оказались. Леонар же чувствовал себя раскованно, ведя меня к столу в нише у окна.

Хорошо, что посетителей в это время оказалось не много. Да и столики располагались на приличном расстоянии друг от друга, чтобы не были слышны разговоры. Откуда-то лилась приятная, расслабляющая музыка. Я не сразу заметила молодого человека, играющего на фортепиано.

Стоило нам сесть, как тут же подошел официант с меню.

– Твои пожелания? – спросил у меня жених.

– Воды! – сдавленно произнесла я пересохшим от волнения горлом. Даже Эсси не спешила вылезать из своей сумки. Торчали только уши да глаза, опасливо смотрящие по сторонам.

– Леди воды, а заказ мы сделаем позже.

– Лео, зачем мы здесь? – все же не удержалась и повторила свой вопрос, когда официант отошел.

В голове проносилась тысяча мыслей. Может, я забыла про его день рождения? Мамочки-волшаночки, а я ведь и не знаю, когда он у него! Да нет, успокаивала себя, мы бы его праздновали в шумной компании друзей. Может, хочет познакомить со своими родителями? Дедушкой?

– А вот и они!

Леонар заулыбался и встал.

– Кто? – повернула голову туда, куда он смотрел, и…

Хорошо, что я сидела, а то точно бы упала от слабости в коленях. Внутри все задрожало.

– Мама? Папа?! – потрясенно прошептала я.

Глазам не верила! Откуда они здесь?! И удивленными не выглядят, направляясь прямо к нам.

– Лео, ты знал? – борясь с паникой, шепотом спросила я.

Если глаза мамы сияли от радости и едва сдерживаемых слез, то папа выглядел грозным. У меня затряслись поджилки.

– Это я их пригласил. Так надо. Верь мне…

Верить?! Получалось с трудом. Но выхода не было. Родители уже подошли, и Леонар склонился в поклоне.

– Лорд Килей, леди Килей. – Он припал к руке мамы поцелуем.

– Добрый день, Леонар, – ласково улыбнулась ему мама. И я была благодарна ей за то, что она подошла сразу ко мне, выбрав место рядом.

И пока мужчины приветствовали друг друга, тут же обежала меня обеспокоенным взглядом с головы до ног, задержавшись на мгновение на сумочке, из которой выглядывала Эсси.

– Здравствуй, Элизабет. Как же ты выросла!

– Здравствуй, мама, – поздоровалась, сглотнув комок в горле. Я тоже безумно соскучилась по ней.

– А с отцом поздороваться не желаешь? – строго спросил папа, отодвигая для мамы стул и помогая ей сесть.

– Здравствуй… те!

К моему облегчению, подошедший с меню официант разбавил сгустившееся между нами напряжение. Папа сел напротив, и я немного выдохнула. Между нами стол, хоть какое-то препятствие. А то стоило его увидеть, и теперь не могу отделаться от страха, что сейчас он схватит меня за руку и потащит непослушную дочь домой.

– Леонар, я правильно понимаю, что только ты инициатор этой встречи?

– Дорогой…

– Подожди, – перебил маму отец. – Мне просто интересно, собиралась ли вообще наша дочь извиняться за свое поведение? Набраться смелости посмотреть нам в глаза?

Смелости?! У меня и сейчас ее нет. Все силы уходили на то, чтобы просто оставаться на месте. А убежать отсюда хотелось нестерпимо. Все больше и больше с каждым мгновением.

Мамина фьюрри Йор поставила лапы мне на колени и махнула пушистым хвостом, беря ноги в кольцо. Я бросила быстрый взгляд на маму и осталась сидеть на месте, поняв ее намек. Нам всем действительно нужно поговорить. Это придало мне сил.

– Я и правда не знала, что задумал Леонар, но сейчас благодарна ему. Потому что могу сказать, как мне жаль, что я разочаровала вас. Я вас очень люблю! И я бы подчинилась вашей воле и пошла на блокировку магии, если бы это не убило Эсси. На это я согласиться не могла.

В защитном жесте положила руку на голову своей девочки и ощутила умиротворение. Пусть она еще маленькая, но именно она дала мне силы противостоять всему миру и бороться за нас.

– Я не жалею о своей учебе в Аркано. Папа, наконец-то я не отстающая! У меня все получается. Я не чувствую себя никчемной и бездарной. Вам не понять, каково мне было стараться изо всех сил и терпеть насмешки, проваливая все практические занятия! Теперь я на своем месте, среди таких же, как и я.

– В первую очередь ты Килей! И не должна позорить наше имя. Мне очень интересно, откуда ты взяла деньги, чтобы оплатить обучение?

– Среди наших родственников нашелся человек, который оплатил мне учебу. Я бы не хотела называть имя, но могу вас заверить, в этом не было ничего предосудительного.

– А я бы хотел узнать имя того, кто не увидел ничего предосудительного в желании пойти наперекор воле родителей.

– Дорогой, давай мы обсудим этот вопрос позже, а сейчас узнаем у Леонара повод нашей встречи, – вмешалась мама, накрывая ладонь отца своей.

Как же я была ей благодарна! Своим вмешательством она спасла меня и не дала разгореться скандалу. Потому что при таких обстоятельствах я бы никогда не назвала имя Элеоноры Ривенсай. Она помогла мне, и я не могла допустить, чтобы из-за этого у нее были проблемы. Папа настолько зол, что готов организовать их любому, кто мне помог. А сейчас он при дворе и возможности у него имеются. Я бы не хотела рисковать и проверять, опустится ли он до мести пожилой женщине.

– Лорд, леди Килей, я благодарен, что вы откликнулись на мою просьбу о встрече, – взял слово Леонар. – Для этого был более чем веский повод. Вы бы сделали меня самым счастливым человеком, если бы подписали договор нашего с Элизабет обручения.

«Так мы здесь по поводу обручения?!» – поняла я. Тут же вспомнились слова Лео о том, что мне нужно помириться с родителями.

Только я сомневалась в успехе его затеи. Стоит папе понять, что я желаю этого брака, как он закусит удила и ни за что не согласится, пока я не брошу учебу и не стану вести себя как покорная дочь. Ему нужны рычаги давления на меня, и сейчас Леонар дал ему их.

Вот только я недооценила своего жениха. Наверное, он понимал, что раз отец отказался подписывать документы, то сейчас быстрого согласия от него можно не ждать, и поступил по-иному.

– Но пока вы раздумываете над тем, достоин ли я стать мужем вашей дочери, я бы хотел попросить вас о разрешении ухаживать за ней.

Оу! Я была готова зааплодировать Леонару. Отказать ему отец не может, ведь тогда оскорбит семью Гловеров, посчитав недостойным их наследника. Но род Гловеров очень влиятельный, и ссориться с ними ему ни к чему. А получив одобрение моего отца, Леонар будет иметь право приглашать меня на прогулки, дарить небольшие подарки, ухаживать. И если мы начнем появляться в свете, тогда наша помолвка станет лишь вопросом времени.

Лео понял, что нужно подождать, пока мой отец остынет, но при этом дал понять, что не собирается от меня отказываться.

Судя по выражению лица, отец тоже прекрасно понимал ситуацию. Но его ответа все за столом ждали с замиранием сердца.

– Кхм… – не спешил он отвечать, держа паузу. Откинулся на спинку стула и обвел нас с Леонаром изучающим взглядом. – Я давно знаком с вашим отцом и уважаю его. Он вами по праву гордится. Вы станете его достойным преемником. Когда мы обсуждали возможность вашего брака с моей дочерью, я уже тогда видел, что вы сможете стать ей прекрасным мужем. Ее опорой. Рад, что и Элизабет смогла по достоинству оценить вас.

«Да или нет? Почему он тянет?!» – нервничала я, теребя под столом ремешок сумочки Эсси.

– Скажу больше! Я восхищен вашим терпением и снисходительностью к выходкам моей дочери. Но как отец не могу стерпеть ее своеволия. Своими необдуманными решениями она бросила тень на нашу семью, демонстрируя обществу свою незрелость и не лучшие стороны характера. Я пытался ее понять и сделать скидку на возраст. Но своими поступками она только подтвердила, насколько еще юна. И прежде, чем думать о кавалерах, она должна усвоить, что главное – это дочерний долг и послушание родителям. Как она сможет не уронить честь семьи мужа, когда позорит свою семью?

Он мне все-таки припомнил письма родственникам с просьбами оплатить учебу. От стыда у меня горело не только лицо, но и уши. Папа, зачем ты так со мной? Неужели я мало натерпелась?..

Не смогла смолчать.

– Чем я вас позорю? Тем, что учусь? Что делаю успехи? – выдавила из себя, сдерживая рыдания и усилием воли не давая голосу предательски дрожать.

Отец нехотя повернул голову в мою сторону и холодно произнес:

– Тем, что не уважаешь мои решения. Ты не готова к замужеству! Не хочу, чтобы так же пренебрежительно ты относилась к решениям своего мужа, позоря еще и его. Пока я не увижу, что ты взялась за ум и повзрослела, не смогу одобрить ни помолвку, ни ухаживания.

Леонар побледнел, сжав губы. Было видно, что отказа он не ожидал, но отец вывернул все так, что в этом виновата была только я.

– Чего ты хочешь? Что я должна сделать? – через силу спросила у него.

– Ты знаешь. Бросить учебу и вернуться в семью. Если ты думаешь о своем будущем, если этот достойный молодой человек тебе дорог, ты сделаешь это!

– Ты хочешь, чтобы я согласилась на запечатывание?

– На данный момент речь идет о том, чтобы ты вернулась домой.

– А что дальше, пап? – тихо спросила у него.

– А дальше примешь любое мое решение и подчинишься, как примерная дочь.

Я опустила глаза, не в силах никого видеть и раздавленная его ответом. Он мне ничего не обещает. Я должна буду бросить учебу и подчиниться любому его решению. Даже если он решит запечатать мне магию. Даже если это убьет Эсси!

Все, что я пережила, ради чего боролась… все должно пойти прахом. Вот только я уже однажды приняла подобное решение и тогда была в более уязвимом положении. А сейчас у меня есть оплаченное обучение и защита школы. Есть успехи в учебе и перспективы. Не пропаду без его одобрения. А вот без Эсси часть моей души умрет навсегда.

Вскинула голову и прямо посмотрела на отца.

– Если бы я была одна, я бы без раздумий подчинилась любому твоему требованию. Но у меня есть Эсси, и я несу ответственность за ее жизнь и развитие. Именно это вынуждает меня ставить условия. Я не могу вернуться домой, не получив гарантий того, что Эсси не будет причинен вред и нет угрозы ее жизни.

– Ты́ смеешь ставить условия мне?! – Он потемнел лицом. – После всего, что ты сделала, еще имеешь наглость…

– Я надеюсь, вы понимаете, что лишь беспокойство о моем волшане вынуждает меня к этому. – Бросила взгляд на маму, ища поддержки.

Она от волнения кусала губы, с сочувствием и болью глядя на меня.

– Ты на меня смотри, дочь! Твоя мать прекрасно осознает долг жены и никогда не поддержит твоего бунтарства. Жаль, что из-за своей любви к тебе мы не заметили, как сильно тебя избаловали. Так услышь меня: или ты возвращаешься домой, или у меня больше нет дочери!

– Ах! – Мама испуганно прижала ладонь к губам, в ужасе глядя на отца. Я сама была в не лучшем состоянии, просто уничтоженная его словами.

– Леонар, мне искренне жаль, что вы стали свидетелем этого некрасивого разговора! – повернулся он к Гловеру. – Я искренне надеюсь, что ваши чувства заставят ее вспомнить о благоразумии. Вы уже доказали, что готовы пойти на многое, чтобы быть с Элизабет. Теперь настала ее очередь показать, на что она готова ради ваших чувств и насколько ими дорожит.

А вот это был подлый удар! У меня потемнело в глазах от боли и несправедливости. Лишь это заставило меня ударить в ответ:

– Вы забыли одно немаловажное обстоятельство. В нашей семье еще жив старший глава рода Килей, который имеет право одобрить мой брак. Мой дедушка!

Эти слова имели разрушительную силу тайфуна, сметающего все на своем пути. Мама едва не упала в обморок, а лицо отца покраснело так, словно его сейчас хватит удар. Я сжалась от убийственной ненависти в его взгляде.

Он резко встал, громко отодвинув стул.

– У меня больше нет дочери, – ледяным тоном бросил он, глядя сквозь меня. – Люсиль, идем отсюда!

Отец помог матери подняться, и они ушли не прощаясь.

Глядя им вслед, видя, как сгорбились плечи мамы, словно под непосильной тяжестью, я осознала, что произошло непоправимое. Отец теперь никогда не простит меня!

– За что он так со мной? – в отчаянии простонала я, ища поддержи у Лео.

Но он смотрел на меня с укором и сожалением.

– А ты не понимаешь?

Передо мной возник стакан воды. Я вскинула голову, но официант уже тактично удалился. В дорогом заведении персонал был вышколен. Наверное, у них о каждом клиенте так заботятся, но я была ему благодарна за своевременность.

Жадно выпила почти половину стакана, желая остудить обиду и горечь. Необходимо взять себя в руки и разобраться с реакцией жениха.

– Что я должна понимать?

– Лиз, ты временами еще такой ребенок, – вздохнул Лео. – Нужно думать, прежде чем что-то говорить.

– Так объясни! Что не так я сказала? – потребовала у него.

Мой парень еще раз тяжело вздохнул, сокрушаясь над моей непонятливостью, и, наклонившись вперед, заговорил, понизив голос до еле слышимости:

– Тебе не стоило упоминать своего дедушку.

– Но разве я не права?

– Ли-и-из… – простонал Лео. – Ты не знаешь, кто твой дедушка?

– Не знаю. У нас о нем не принято было говорить, – нахохлившись в ожидании выволочки, буркнула я.

– Тогда я тебе расскажу. Он поддерживал Зарекка, но, когда его проигрыш стал очевиден, вовремя исчез в конце войны. Исчез настолько основательно, что пошли даже слухи о его смерти. Твоему отцу пришлось долгие годы доказывать свою преданность короне. И вот, когда его вернули ко двору и оценили заслуги, его собственная дочь говорит ему в лицо, что дедушка жив и именно он глава рода. Рода, который твой отец с трудом поднял с колен. Скажи, какой реакции ты ожидала после этого?

Я опустила голову, сожалея о своей горячности. Заговорить о дедушке было импульсивным решением, и теперь я понимала, как сильно оскорбила отца, не оставив тому выбора.

Но разве у меня он был? Я вскинула голову и посмотрела на Лео.

– А что мне было делать? Вернуться домой и ждать от него милости? Мне нужны гарантии, я не могу позволить им навредить Эсси. Ты слышал, что он требовал от меня? Или я бросаю школу, или я ему не дочь. Все равно бы все этим закончилось.

– Тебе всего-то и нужно было вернуться домой и продемонстрировать послушание. Показать, что он контролирует ситуацию. Там бы и я подключился. Поверь, ни о каком запечатывании не шло бы и речи. Что бы он ни говорил, но к нашему с тобой союзу он стремился, и мое слово в этом вопросе что-то бы да значило.

– А если нет? Брось я школу, и у меня не останется никакой защиты.

– Я твоя защита, Лиз! Я! Когда же ты научишься мне доверять? Нужно было верить мне и позволить вести разговор, а не выводить отца из себя еще больше. Я затрудняюсь сказать, когда он теперь остынет и остынет ли вообще после такого оскорбления, да еще в моем присутствии.

На это мне нечего было сказать, и я уткнулась взглядом в стакан воды. Обхватила его руками, сосредотачиваясь и анализируя услышанное. И пусть я уже знаю, что вода не моя стихия, но долгие концентрации над ней помогали мне разложить все в голове по полочкам и избавиться от чувства вины.

Хорошо, допустим, я промолчала бы про дедушку. Все равно отец поставил мне ультиматум: или я возвращаюсь домой, беспрекословно подчиняясь его решению, или я ему не дочь. Бросать учебу и надеяться на Лео? Нет, я не смогу подвергнуть риску жизнь Эсси. Лео формально мне еще не жених, и, реши отец меня запечатать, он ничего не сможет сделать. А потом отец бы поставил его перед выбором: или принимай такую жену, или найду ей другого мужа. И что бы мне Лео сказал? «Прости! Я не думал, что все так выйдет»? Можно подумать, это бы что-то исправило.

И пусть я сейчас разругалась с родителями, но была рада тому, что не нужно бросать Аркано. Я хотела учиться! Впервые я чувствовала, что могу, что что-то из себя представляю. Мне нравилось познавать свою магию, свои возможности, себя…

– Не вздумай реветь! – вырвали меня из размышлений слова.

Вскинула удивленный взгляд на Лео и заметила, как он едва уловимо облегченно выдохнул. Боялся, что устрою истерику на людях?

– Ничего, я обязательно что-нибудь придумаю! – пообещал он мне, выдавливая ободряющую улыбку.

Я сделала вид, что поверила.

– Лео, мне жаль, что так все вышло. Вижу, что ты возлагал большие надежды на этот вечер, а я все испортила. Впредь я постараюсь быть более сдержанной. И последую твоему совету думать, прежде чем говорить. – Натянуто ему улыбнулась. – Я не знала, что мы сегодня встречаемся с моими родителями. Возможно, предупреди ты меня и сделай внушение, как себя вести, я бы…

– Лиз, – он протянул руку и покровительственно накрыл мои пальцы, – наверное, в этом есть и часть моей вины. Ты так страшилась встречи с отцом, что я опасался, ты не придешь на встречу, узнай, с кем она будет.

Мне стало легче оттого, что часть ответственности за он взял на себя. Моя неуверенная улыбка была уже более искренняя. Выдыхай, Лиззи! С этими неприятностями мы справимся вместе.

– А я ждала нашей встречи. Мне необходимо с тобой посоветоваться.

То, что я хотела с ним посоветоваться, явно польстило Лео. Мы решили прогуляться по аллее неподалеку от ресторана. Вечер выдался весьма прохладным, но очень уютным. Едва опустились сумерки, как тут и там зажглись фонари. Их свет подкрашивал листву, делая ее золотой, волшебной.

– Насчет чего же ты хотела посоветоваться?

Я взяла Леонара под руку. Мне казалось, что это разобьет ту тонкую стену, что возникла между нами в ресторане. Хотя ощущала ее, похоже, только я. Лео же считал, что все в порядке. Наверное, так оно и было.

– О дополнительных занятиях.

Я рассказала ему, что записалась на фехтование и курсы бытовой магии. Второе Леонар одобрил, а вот от первого скривился.

– Это для парней, Лиз! Для вас есть уроки этикета и танцы.

– Танцы помогут мне защитить себя?

Наверное, прозвучало слишком грубо. Лео даже вздрогнул. На миг мне показалось, что он сейчас оттолкнет мою руку. Но он лишь сердито произнес:

– Лиз, эксцентричность – это мило лишь в небольших количествах. Девушки не занимаются фехтованием.

«Ты эту фразу у моего отца подслушал?» – едва не вырвалось у меня.

Но я прикусила язык. Причем в прямом смысле, даже слезы чуть не брызнули от боли. Да что со мной? Это же Лео! Да, он порой ведет себя как засранец, но он поддержал меня в самый трудный период жизни.

– И потом, – продолжал Лео, – от чего и от кого ты собралась защищаться? Это задача мужчины – защищать свою женщину.

Я не хотела. Я правда не хотела вспоминать Адриана, его слова. Но память уже услужливо подкинула летний теплый вечер, поле и тяжесть деревянной шпаги.

«Лиз, каждый должен уметь защищать себя. Научишься фехтовать – и любая палка станет оружием в твоих руках».

Мы тогда занимались два года. Адриан считался неплохим фехтовальщиком.

– Лео, но ты не всегда рядом! Мы учимся в разных школах.

– Лиз, тебе что-то угрожает? Или кто-то?

– Нет, – я растерялась, – нет, но…

– Тогда зачем тебе фехтование? Лиз, лучше запишись на танцы. Я слышал, что преподаватели могут научить свадебному танцу жениха и невесты.

Лео развернул меня к себе, обхватил за плечи. Я смотрела на него, но видела Адриана. Который сейчас, скорее всего, весело проводил время с Лавиной.

Мне не хотелось целовать жениха. Но он наклонился, и пришлось ответить на поцелуй.

Он оказался по-осеннему свежим и… горчил. Хотя, наверное, горечь была внутри меня. От мысли, что Адриан сейчас целует свою невесту.

Все верно, да? Каждый ходит со своим избранником или избранницей. Только почему внутри все начинает сопротивляться выбору?

Я же сама согласилась встречаться с Лео!

– Лиз, – мой жених точно не ощущал ничего подозрительного, – завтра же поменяй занятия. Лучше блистать на балах, чем баловаться со шпагой. Тем более женщины все равно не умеют фехтовать.

Но моя память кое-что подсунула. Летом, после работы в школе, я частенько сидела в библиотеке или саду и читала книги. Много книг. В основном по магии, чтобы нагнать то, что пропустила. Но попадались и исторические рассказы.

– Белла Эбигайл! Она фехтовала и сражалась в первых рядах во время войны Хаоса!

– Она была магом земли! И воевала на стороне Хаоса. Как ты можешь приводить ее в пример?!

– Я тоже маг земли! И просто привела пример того, что не только мужчины могут владеть оружием!

Дернула плечами, сбрасывая руки Лео, и пошла в сторону школы.

Вот тебе и сходила на свидание!

Но жених догнал меня буквально через несколько шагов. Устраивать сцену ему явно не хотелось. Вокруг люди, многие заинтересуются нашей ссорой.

– Лиз, подожди. Извини, я не это хотел сказать.

Я смотрела перед собой. Мне хотелось вернуться в школу и лечь спать.

– Лиз, просто это не подходящее занятие для женщины. Тем более нашего круга.

– Иногда я завидую тем, кто не беспокоится о том, что подходящее, а что нет для их круга.

Я опять выдернула руку из хватки Лео и пошла вперед не оглядываясь. Он последовал за мной, но остановить не пытался. Я же не хотела с ним разговаривать.

Неподходящее занятие! Почему мужчинам никто и никогда не говорит, что им подходит, а что нет. Мы же только и слышим: «Это не для тебя. Не занимайся этим. Это глупости».

Я фыркнула. Лео позади промолчал, но, думаю, его интересовали мои мысли.

Тем не менее мы продолжали молчать. У стоянки экипажей я залезла в один из них и велела ехать к школе. На попытки Лео заплатить за проезд остановила его ледяным взглядом.

Отлично! Просто отлично! В полумраке экипажа, где пахло пылью и дешевыми духами, я треснула кулаком по колену. Оборки платья смягчили удар, но мне немного полегчало. Хотя бы не хотелось ругаться, как матросы у верфей.

К тому времени, как вернулась в школу, я уже немного успокоилась. Ну правда, а чего я ждала от Лео? Да, он внимательный и милый. И, кажется, я ему правда нравлюсь, иначе не стал бы он меня поддерживать. Но! Мой отец тоже милый… был. В любом случае он любил и продолжает любить маму, тут нет сомнений. Тем не менее она не пошла учиться в университет. Потому что он не захотел ее отпускать.

Я вдруг поняла смысл одной фразы, которую прочитала в романе. Читала я его тайком, ночами, стараясь, чтобы родители не заметили огонек лампы. Там героиня говорила подруге, которая хотела сбежать с возлюбленным: «Любовь может вас соединить, но укрепить отношения по силам лишь доверию и поддержке».

Может, Лео мне и нравился, но я ему не доверяла. А что насчет поддержки?

Я расплатилась с извозчиком и вышла перед воротами школы. К ним уже стекались другие ученики. Некоторые парочками, вызывая у меня глухую зависть. Мне хотелось романтических отношений. Это чувство появилось у меня еще тогда, во время прогулки с Адрианом, а теперь смешивалось с горечью, когда я видела его с другой.

Я вошла в ворота Аркано вместе с другими учениками. Вроде и школа моя, и теперь нет проблем с учебой, но ощущение чуждости не проходило. Летом было проще: народу мало, я со всеми познакомилась. Сейчас же коридоры наводняли ученики, знавшие друг друга с первых дней учебы. Нашедшие тут друзей…

Кстати, о друзьях. Завтра выходной, я собиралась провести его с Лео, но теперь поняла, что мне стыдно. В смысле стыдно не за то, что хотела провести его с ним, а за то, что давно не виделась с Хелен, Ричардом и Ленорой.

– С дороги! – Мимо меня пронеслось несколько парней курсом младше.

– Придурки, – проворчала им вслед.

Потом в голову едва не врезался чей-то волшан сай. Едва увернулась и погрозила ему кулаком. Словом, вокруг царила привычная суматоха. А мне очень хотелось влиться в нее, а не наблюдать со стороны. В Мимамо мы с друзьями так же могли куда-то спешить по коридорам или сидеть на подоконнике и болтать. Или взять в столовой по стакану с кофе и пить в укромном уголке, чтобы никто не подслушивал наши тайны.

– А вообще, хорошо, что я Лео про университет не сказала.

Я хотела об этом подумать. Но в итоге нечаянно произнесла вслух, пока открывала дверь в свою комнату.

Конечно, по всем законам несправедливости, Алисия была там. И, конечно, она услышала вырвавшуюся фразу.

– Прямо умно поступила, – бросила мне соседка по комнате.

Кажется, у нее сегодня настроение было категории «относительно мирное и не так сильно ненавидящее мир». Алисия устроилась в кресле у круглого стола, который занимал место у окна. Вид отсюда открывался неплохой. Недаром ее волшан сидела на подоконнике и задумчиво поджигала остатки одного из моих растений.

Я молча забрала горшок, а соседке сообщила:

– Убери свою заразу, или я ей перья постригу. Пока спит.

– Не пострижешь, – фыркнула Алисия. – Лили спит в камине. Прямо в огне. Кишка тонка.

Иногда она разговаривала не как леди, а как прачка с верфей. Впрочем, не так ли давно я сама хотела в голос выкрикивать ругательства?

– Поссорилась с дружком? – подмигнула мне Алисия.

Точно! Мир она сегодня не ненавидела, она хотела сегодня язвить.

– Тебе-то что?

– Да как бы вообще плевать. Но! Если ты после ссоры впадешь в депрессию и будешь ночами лить слезы, то я не высплюсь. Значит, буду плохо отвечать на уроках. Значит, могу получить плохие баллы. А мне это ну вообще не сдалось. Родители много вложили в мою учебу. Так что давай, говори уже, что там у тебя произошло. Жилеткой не буду, но могу покивать и поддержать твои обидки.

После такой речи мне почему-то стало легче. Язвительность Алисии словно подбодрила меня.

– Тебе легко говорить!

– Точно! – прищелкнула пальцами Алисия, и из-под них вырвался легкий дымок. – А… зараза, руна не вышла. Да, мне легче. Знаешь почему? Потому что я не позволяю каким-то там женихам садиться мне на голову.

Она нахмурила брови и попыталась сказать басом:

– Дорогая, ты не можешь пойти в это кафе, там много джентльменов. Дорогая, этот цвет перьев на шляпке не подходит, он слишком вызывающий. О огненные волшаны, да это же начинает бесить через пять минут, – заговорила она уже нормальным голосом. – Про университет молчу. Что, твой ненаглядный не пускает туда?

– Я же ему не сказала, – напомнила соседке. – Упомянула только фехтование.

Алисия хихикнула и покачала головой. Погладила прильнувшую к ней Лили.

– Представляю, какую кислую рожу он сделал.

Я невольно усмехнулась. Выражение лица у Лео и правда было так себе в тот момент.

– Вот мы и поругались.

– Теперь подумай вот о чем, – сообщила мне Алисия. – Реально думаешь, что это любовь и прочие ахи-вздохи? У меня отец против своей семьи пошел, наследства лишился потому, что матери позволил не только университет закончить, но и заниматься тем, чем она хотела. Не вышиванием там, не бытовой магией, а летописями. Она у меня любит рыться в архивах библиотек, пишет книгу.

– А твои родители – они… кто? – спросила осторожно.

Про Алисию много чего шептали. Что предки у нее были пиратами, что отец промышлял тем, что пас коров в деревне, а потом убил и ограбил богатого путешественника. Оттуда и появились деньги. Я на такую чепуху лишь качала головой.

– Они люди, – отрезала Алисия. – Ну что, сеанс откровений окончен? Вытерли слезки и пошли спать? Или будешь смотреть в окно и вздыхать?

Что-то мне переживать резко расхотелось. Резкие слова Алисии заставили по-другому взглянуть на ссору с Лео. Я действительно не сделала ничего плохого! Записалась на фехтование. Но нигде ведь не сказано, что девушкам это запрещено. Хочу поступить в университет. Но ведь не только я туда собираюсь. Например, Ленора и Эдвард собираются пойти учиться на один факультет. Это же чудесно!

Я молча умылась, переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Алисия в своей кровати читала книгу и явно больше общаться не желала. Мне же хотелось проверить, не собирается ли Лео извиниться.

Наш с ним дневник лежал под подушкой. От моего прикосновения он чуть потеплел и открылся.

Новое сообщение действительно было.

«Лиз, мне так жаль, что мы поссорились. Прошу тебя, подумай еще раз над своими решениями. Не стану тебя торопить. Просто хочу напомнить, из какого ты круга. И какие там правила. Ты мне нравишься своим характером и эксцентричностью. Но все же подумай. Фехтование не для девушек».

Мне захотелось порвать ни в чем не повинный дневник в клочья. За этими строчками я не видела Лео, только напыщенного дурака, где-то наслушавшегося подобных фразочек. Такие они правильные, такие слащаво-милые. Тьфу!

– Ты можешь не сопеть так громко? – спросила Алисия.

Она отложила книгу и теперь с интересом меня разглядывала. Ее волшан Лили устроилась в камине, но тоже высунула оттуда любопытную мордочку.

– Можешь заткнуть уши, – не менее любезно сообщила я.

– И это благодарность за то, что я побыла жилеткой?

– Ты скорее язвила направо и налево.

– Но тебе же помогло, – вкрадчиво произнесла Алисия.

Я открыла рот и… задумалась. Прямо с открытым ртом. Потому что несмотря на то, что фразы Алисии сочились ехидством, они меня и правда подбодрили. Чувство вины, во всяком случае, пропало.

– Поэтому хватит уже изображать волшана с насморком, – отрезала соседка.

– Что, любовный романчик не читается под мое сопение?

– Скорее, хочется тебя прибить, чтобы не страдала, как отравленная лошадь, – хмыкнула Алисия и снова уткнулась в книгу.

Я же перевела взгляд на Эсси. Точнее, на ее шерсть. Маленькая засранка любила возиться в пыли и земле, но не любила чистить себя после. Поэтому пришлось вооружиться расческой и вычесывать то, что я не заметила в ванной комнате. Эсси терпела, лишь иногда легонько покусывая меня за пальцы, будто приглашая бросить скучное занятие и поиграть.

– Я не страдаю, – ответила наконец.

– Тогда чего сидишь с кислой миной? На радость Лавине и ее подружкам.

Сегодня Алисии определенно хотелось поболтать. Потому что она захлопнула книгу и развернулась ко мне. Смешливое лицо соседки то и дело растягивалось в язвительной усмешке.

– Ты не самая плохая соседка, хотя и бесишь периодически. Так что дам совет. Если уж дружишь со своим дружком детства, то делай это смело. Или не делай совсем. Потому что иначе тебя сожрут.

– Мы что, не можем общаться? – взвилась я.

– Учитывая, как он на тебя смотрит, это не просто общение. Думаю, Лавину это бесит. Она, когда на вас вместе смотрит, выглядит как ведьма Хаоса из страшилок. Я таких врагов даже недругу не пожелаю. Они как обручились, сразу стали самой яркой парочкой в школе. Лавина уже примеряет на себя корону королевы выпускного бала.

– Я-то тут при чем?!

– При том, что Адриан не смотрит на нее так, как на тебя.

Меня вдруг точно обдало теплой волной. Словно небрежно брошенные Алисией слова дали какую-то надежду. Хотя я сама себе твердо приказала не думать про Адриана. Но оно само собой думалось. Вопреки всему. Я уже злилась сама на себя, но тщетно: Адриан то и дело возникал в мыслях.

– У-у-у.

Протяжный звук от Алисии вырвал меня из лап мечтательности. Соседка по комнате разглядывала мое лицо едва ли не с сочувствием.

– Друг детства, значит? – пропела она ехидно. – Ну-ну. Удачи!

И, больше ничего не сказав, отвернулась к стене. Заодно и свет на своей половине выключила.

Утром я проснулась на удивление в хорошем настроении. Все случившееся со мной уже не казалось таким ужасным. Ссора с родителями и женихом не сломила меня. Все же летние месяцы не прошли даром и научили верить в себя. Однажды я уже пошла против воли родителей – и не пропала. Зато ощутила вкус самостоятельной жизни. Да, мне пришлось самой справляться с трудностями, но я перестала зависеть от решений родителей. Почувствовала, что сама управляю своей жизнью.

Именно поэтому меня покоробил запрет Лео заниматься фехтованием. Почему нет, если я этого хочу? Почему я должна его желания ставить выше своих? Официально он ведь мне даже не жених! Самое забавное, что еще недавно я была послушной девочкой. Мне с детства внушали, что удел женщины подчиняться воле отца и мужа. Да и пример родителей был всегда перед глазами: в нашей семье папино слово закон. Подразумевалось, что он лучше знает, как для нас лучше.

Да вот только жизнь показала, что это не так. Подчинись я еще тогда, и меня бы лишили Эсси, а магию запечатали. Я ни о чем не жалею и больше не хочу, чтобы решали за меня! Осознание, что поступила правильно, придавало сил пережить гнев отца.

Мне пришло в голову, что раньше я бунтовала и нарушала запреты лишь с Адрианом. Он уехал, и мое поведение стало безупречным. А стоило нам снова встретиться, как я вновь начала бунтовать. Все же мама была права, высказывая опасения насчет того, что он плохо на меня влияет. Забавно, никогда не смотрела на это под таким углом.

«Нравится Лео или нет, но я буду заниматься фехтованием!» – решила для себя. Если он от меня откажется из-за этого, я… не сильно расстроюсь.

Осознать это было неожиданно. Все же вчерашнее разочарование не прошло бесследно. Я думала, он другой.

Словно почувствовав, что я о нем думаю, Лео написал мне. Камень на ежедневнике, который я бросила на прикроватной тумбочке, замигал алым, уведомляя о сообщении. Чуть помедлив, открыла его с неохотой, уже не зная, чего ожидать.

«Лиз, доброго дня! Наша вчерашняя размолвка камнем легла мне на сердце, и ночью я не сомкнул глаз, многое переосмыслив. Не представляешь, как я сожалею, что был столь резок в своих высказываниях! Всему виной разочарование. Я горячо мечтаю уже официально назвать тебя своей невестой, и неожиданный итог встречи с твоими родителями, на которую я возлагал большие надежды, стал для меня ударом. Понимаю, что и ты этого хочешь и лишь поэтому вспомнила о дедушке. Твое желание заняться фехтованием мне тоже понятно: ты хочешь научиться защищать себя сама. Ведь ты одна в Аркано, без друзей, без поддержки. Не передать словами, как меня расстраивает такое положение дел. Это я должен защищать тебя и оберегать! Быть рядом, заботиться, поддерживать.

Но я нашел выход! Сегодня же отправлюсь домой для разговора с отцом. Надеюсь, ему удастся образумить твоего и донести мысль, что не в его интересах столь демонстративно отказываться от тебя, да еще делать это в общественном месте. Это породит сплетни, привлечет внимание к тебе, твоей магии, которая такая же, как у твоего дедушки. Все это лишь вновь напомнит о нем, чего лорд Килей так опасается. Зато наше обручение заставит говорить лишь о нас самих и предстоящем союзе. Как только будут подписаны документы и ты официально станешь моей невестой, сможешь уже спокойно покинуть стены Аркано.

Будет допустимо, если до свадьбы ты поживешь у моего дедушки. Ему нравится время от времени разыгрывать из себя умирающего, привлекая к себе внимание, но уверен, что твое общество избавит его от скуки. Я буду приезжать на каникулы, можно будет пригласить и твоих друзей, Хелен с Ленорой и Эдуардом. Насчет учебы не беспокойся, у дедушки обширная библиотека, и он сам проследит за твоим обучением.

Как видишь, можно справиться с любыми трудностями! Поспешу к отцу и сделаю все для того, чтобы наш следующий визит в ресторан был по поводу нашей помолвки. А чтобы ты сегодня не скучала, можешь к обеду встретиться с Хелен в «Белой лилии». Пришлю за тобой экипаж. Она уже забросала меня вопросами, желая знать, как у тебя дела. Ленора с Эдуардом прийти не смогут. Он умудрился получить в наказание за что-то отработку в зверинце, и она остается в школе, чтобы поддержать его.

До скорой встречи, Лиз! Надеюсь, мне будет чем тебя порадовать».

Ежедневник выскользнул из моих ослабевших рук. Я была в шоке.

Вот как у Лео так получается?! С одной стороны, я сгорала от стыда за то, что думала о нем плохо, когда он всеми силами борется за нас. Все же ночь не спал, переживал, пока я спокойно дрыхла, обиженная на него. А он извинился за свои слова! Я знала, как мужчины не любят признавать свою неправоту. Даже Адриан, когда мы ссорились, всегда выворачивал ситуацию так, что он как бы не виноват, я просто не поняла его.

«Так, вот сейчас не самое удачное время вспоминать о нем!» – одернула себя.

Потому что, с другой стороны, я была зла на Лео за то, что он все решил за меня. Если у него все получится, я должна буду бросить школу, уехать к его дедушке и ждать нашей свадьбы. А я… я была уже не совсем уверена, что хочу за него замуж.

Когда я соглашалась на помолвку, мне казалось, что еще столько времени впереди. Наш брак с Лео казался чем-то далеким и нереальным. Но если я уеду к его дедушке, перейду под опеку его семьи, у меня не будет иного выхода, кроме как выйти за него.

Мамочки-волшаночки, как же страшно! Я была в смятении и не знала, что делать. Если Лео удастся задуманное, я буду выглядеть последней дрянью, отказавшись бросать школу после всего, что он делает для того, чтобы мы были вместе.

Дыши, Лиз, дыши! Нужно успокоиться. И все же я отказывалась понимать, почему мне надо уходить из Аркано и куда-то ехать!

Подняв ежедневник, я распахнула его и начала быстро писать, пока не стало поздно.

«Лео, доброго дня! Давай встретимся и все обсудим. Не торопись! Я знаю отца, он вспыльчив, и ему нужно время остыть».

В напряжении уставилась на строки, размышляя как бы его убедить и какие еще аргументы привести, когда начали появляться ответные слова, написанные с наклоном и неровно, выдавая волнение. Или неровную дорогу.

«Я уже подъезжаю к дому. Не переживай, все будет хорошо!»

«Подожди! Я не поняла, зачем мне ехать к твоему дедушке и бросать школу, когда у меня оплачено обучение?»

«Прости Лиз, но этого точно потребует твой отец. Он не потерпит, чтобы ты училась в Аркано. Скажи, кто оплатил твою учебу, и я верну деньги».

«Лео, давай встретимся!»

«Обязательно, но позже. Прости, нужно действовать быстро, пока не поползли сплетни. Я уже подъехал, пожелай мне удачи!»

Вопреки его просьбе, я от всего сердца пожелала, чтобы у него ничего не вышло.

Что же делать? Что делать?! Вскочив на ноги, я несколько минут металась по комнате. Хотелось бежать к Лео и умолять его все отменить, но я даже не знала, где находится их дом. Караулить его возле моего? Но коробит стоять возле собственной калитки словно попрошайка. А если кто из слуг увидит и скажет родителям? Отец еще решит, что я пришла просить прощения и умолять его. Нет, ни за что!

Тогда как быть?

Остановил мои метания испуганный писк Эсси, которая не понимала, что со мной происходит, и кубарем свалилась на пол к моим ногам, запутавшись в одеяле.

– Иди сюда. – Я помогла ей выпутаться и взяла на руки, прижимая к себе. От ее близости и тепла мне стало немного легче. Я чувствовала, как от моей крохи исходит моральная поддержка.

– Ничего, главное, мы вместе, – прошептала я.

Хорошо, что Алисии в комнате не было. Соседка к моему пробуждению уже куда-то ушла, а то бы точно забросала меня язвительными репликами и заподозрила, что я не в себе. Но мне необходимо хоть с кем-то поговорить, иначе меня просто разорвет от беспокойства.

Хелен! Лео же написал, что послал за мной экипаж, чтобы я с ней встретилась. Наверное, понимал, в каком я буду нервном напряжении, и сделал так, чтобы рядом со мной была подруга. В другой ситуации я умилилась бы тому, какой он внимательный и заботливый, но не сейчас.

В данный момент я чувствовала, что контроль над моей жизнью ускользает и от меня ничего не зависит. Мне нужно срочно поговорить с Хелен! Вот кто всегда спокоен и сохраняет холодную голову.

Так, во сколько мы должны встретиться? Я вернулась к кровати и заглянула в ежедневник, пролистывая нашу переписку. Вот… К обеду она будет ждать меня в «Белой лилии». Глянув на время, я едва не схватилась за голову. Вчера я так переволновалась, что сегодня проспала завтрак, и время уже близилось к обеду. Еще не хватало опоздать. Чмокнув в нос ничего не понимающую Эсси и вернув ее на кровать, я бросилась умываться и собираться на встречу.

Никогда еще так быстро не собиралась. Больше всего боялась, что наемный экипаж меня не дождется, ведь выходной день и его могли перехватить. Опасения были не беспочвенны. Когда вышла за ворота школы, как раз увидела троих старшекурсников, которые спорили с извозчиком. Так как иных экипажей не наблюдалась, пошла к нему. При моем приближении разговоры смолкли, и парни все как один уставились на меня оценивающими взглядами, отчего я смутилась.

– Вы меня дожидаетесь? – спросила у кучера, игнорируя их внимание.

– В «Белую лилию»?

– Да, – с облегчением кивнула я.

– Подожди, можно с тобой? Нам в центр. Сделаете небольшой крюк, мы заплатим, – предложил один из старшекурсников.

Я была в таком взвинченном состоянии, что вынужденное общество посторонних парней стало бы тем еще испытанием, но отказать в просьбе было неудобно. Я едва не ответила согласием, но тут узнала в одном из них того, с кем мы с друзьями схлестнулись в прошлом году в городе. И он на меня уставился, морща лоб, словно пытаясь вспомнить, где мог видеть.

– Простите, я тороплюсь. И мой жених будет против, – выпалила я, стремительно усаживаясь и приказывая кучеру: – Поехали!

Тот обернулся ко мне, собираясь что-то сказать в их поддержку, не желая терять дополнительный заработок, но я его опередила.

– Поторопитесь! – скопировала высокомерный тон и властность, с какими мама разговаривала с нерадивыми слугами.

Кучер вздохнул и, отвернувшись, хлестнул лошадей. И всю дорогу бурчал о том, как долго он меня ждал, кто ему компенсирует простой и сколько клиентов он упустил. Его послушать, так этот заказ ему весь день испортил. Я дала ему несколько монет чаевых, но он даже не поблагодарил и тут же рванул, стоило мне выйти. Наверное, поспешил догнать упущенных клиентов.

В «Белой лилии» я еще не была и вошла с некой опаской. Заведение оказалось в светлых тонах. Интерьер приличный, напоминающий скорее гостиную в богатом доме, а не таверну. На окнах кружевные занавески, стены обтянуты тканью с рисунком лилий, на столах накрахмаленные белые скатерти и вазочки с белыми лилиями, отчего в воздухе витал приятный цветочный аромат. Вместо стульев мягкие кресла с низкой спинкой, обитые зеленым бархатом. Людей было не много: за одним столиком дама с девушкой, за вторым молодая пара, а за третьим, у окна, Хелен.

– Привет! – Я подошла к ней, все еще осматриваясь по сторонам.

– Неожиданно, да? – весело спросила она. – Я сама еще в шоке. Видимо, у Гловера насчет тебя очень серьезные намерения. Представляешь, сказал, что нам здесь заказан столик и мы можем себе ни в чем не отказывать – все запишут на его счет. Вы, случайно, не поссорились? С чего он такой добрый?

– Ох, так сразу и не расскажешь. – Я присела. – Ты себе уже что-нибудь заказала?

Пока на столе перед ней стояли запотевший графин с лимонадом и стакан.

– Нет, тебя ждала. Лиз, говори, что там у тебя? По лицу вижу, что что-то случилось.

– Лео…

– Что с ним? – Подруга подалась ко мне всем корпусом и забросала вопросами. – Поссорились? Обижает? Показал свой сволочной характер?

– Хелен?! – шокированно воскликнула я.

– А что? Сколько он тебе нервов потрепал! Подозрительно, что вдруг стал таким добреньким. Ему от тебя что-то надо!

– Ага, жениться хочет, – подтвердила я.

– Ну так ты вроде не против была. Что изменилось?

– Да он просто попытался меня с родителями помирить, но мы еще больше рассорились при встрече.

– Мне жаль…

– А теперь решил заручиться поддержкой своего отца, чтобы тот повлиял на моего.

– И что в этом плохого?

– Если у них все получится, Лео хочет, чтобы я бросила учебу в Аркано и переехала жить к его дедушке.

– Чего?! – округлила глаза Хелен.

– Леди, вы уже определились, что будете заказывать? – К нам подошла девушка с приятной улыбкой. Что примечательно, даже на ее белом фартуке с оборками были вышиты лилии.

– Еще нет! Мы вас позовем, – резко бросила Хелен.

Меня покоробило от ее холодного тона. Раньше не замечала за ней такого высокомерия.

Улыбка официантки погасла, и она отошла.

– Прости, я просто в шоке, – тут же извинилась она и обеспокоенно уточнила: – Как это бросить учебу? Когда?

– Да вот так, – развела я руками. – Прямо сейчас они едут к моему отцу, и, если договорятся о помолвке, мне нужно будет уехать.

– Ты в своем уме?

– Что?

– Лиз, ты это серьезно? Бросить все, и ради чего? Великой чести стать женой Гловера? У тебя же многообещающие способности, которые нужно развивать. Как Лео вообще может требовать от тебя такого?

– Он сказал, что его дедушка будет сам заниматься со мной. – Вопреки собственному недовольству, я встала на защиту Лео.

– Да что он может знать?! У вас разная магия. А как же та родственница, которая оплатила тебе обучение? Все зря?

– Лео обещал вернуть ей деньги.

– Я тебя не узнаю. – Хелен с разочарованием посмотрела на меня. – Где та целеустремленная Элизабет Килей, которая мечтала доказать всем, что у нее есть магия и она способна на многое? Все, сдулась? Будешь теперь сажать цветочки и учиться вести домашнее хозяйство?

– Зачем ты так? – Я обиженно посмотрела на нее. – Я сама не хочу бросать учебу в Аркано. Но Лео сказал, что мой отец точно этого не потерпит. Если они договорятся о помолвке, то мне придется уйти. Я не могу остаться, иначе предам доверие Лео. Он не отказался от меня, все делает, чтобы мы были вместе. Я запуталась… – Закрыла лицо руками, признавая свое бессилие.

– А знаешь, что странно… – заговорила Хелен и замолчала, дожидаясь, пока я посмотрю на нее. – Не хотела тебе говорить, но я видела на неделе Гловера в беседке с его бывшей, Элли, и они обнимались. И в столовой она садится с ним за один стол. Ходит такая счастливая, буквально порхает.

– Я не верю…

– Считаешь, что я лгу? – тут же оскорбилась она.

– Нет, но уверена, этому есть какое-то разумное объяснение.

– Ага, – с ехидством фыркнула Хелен.

– Послушай, сейчас все против нас: мой отец решил отказаться от нашей помолвки, я перешла учиться в Аркано. Лео мне ничем не обязан, я бы поняла его, если бы он меня бросил, а он вместо этого из кожи лезет, чтобы мы были вместе.

– Вот это и странно, – задумчиво произнесла Хелен.

– Что именно? То, что я нравлюсь ему? – оскорбилась уже я.

– Лиз, прости, но мне нужно уйти, – вдруг засобиралась она. – Срочное дело, я забыла. Ты только не принимай поспешных решений! Пока.

– Хелен?! – Я растерянно привстала, но она уже убежала, так толком ничего и не объяснив.

Вот и поговорили…

– Вы определились с заказом?

– Что?!

Я вздрогнула и перестала сверлить взглядом закрытую дверь, за которой скрылась Хелен. Поверить не могла, что она меня вот так бросила!

– Что желаете? – Работница заведения обнажила зубы в профессиональной улыбке, которая не коснулась глаз. Когда она в первый раз подходила к нашему столику, улыбка была искренняя.

«Вернуть свою подругу», – мысленно ответила ей. Вслух же сказала:

– Простите. Моя подруга так стремительно меня покинула, что я, наверное, тоже пойду.

– Она не вернется?

– Думаю, нет.

– Раз вы все равно здесь, не уходите, не попробовав блюда от нашего шеф-повара.

– Знаете, у меня что-то пропал аппетит.

– Тогда наш фирменный десерт. Его вы попробовать просто обязаны.

– Несите, – сдалась я и добавила: – И чай с мятой.

Мне нужно было успокоиться. Я так надеялась, что встреча с Хелен поможет мне разобраться в себе, а в итоге все еще больше запуталось, и сомнения только множились.

– Позвольте предложить сбор горных трав с ягодами. Их аромат вас приятно удивит. Я прослежу, чтобы добавили мяту.

– Хорошо.

Девушка ушла, а я невидящим взглядом уставилась в окно, переваривая услышанное. Лео и Элли вновь вместе?! Это звучало настолько невероятно, что даже не екнуло ничего в груди.

Я не лукавила, говоря Хелен, что всему этому должно быть разумное объяснение. Я ведь тоже с Адрианом общаюсь, но между нами ничего больше нет. Лео вполне мог ее просто по-дружески обнять, желая счастья. А ее счастливый вид обусловлен помолвкой, новой влюбленностью, да чем угодно!

Вот именно! Все так и есть. Ему нужна я, иначе ради чего еще он старается помирить меня с родителями и добиться нашей официальной помолвки? Ох, а ведь слова Хелен настолько выбили меня из колеи, что я даже забыла о том, что прямо сейчас Леонар общается с моим отцом.

«Так, а вот об этом лучше не думать! – одернула себя. – Мне нужно успокоиться и не переживать раньше времени. Из этой затеи еще может ничего не выйти».

От такой мысли я приободрилась и отдала должное десерту и восхитительному чаю. Своим ароматом он перенес меня в воображении к луговым травам, нагретым солнечным светом, и горным вершинам, где кристально чистый воздух дрожит в полуденном зное.

Казалось, что частичка солнечного тепла с каждым глотком поселяется внутри, согревая и успокаивая. Охватившее до этого напряжение отпускало, и я осознала, что слишком сильно и слишком о многом переживаю. Мне жаль, что я разочаровала отца, не хочу обмануть надежды Лео и боюсь своими действиями подорвать веру в меня леди Элеоноры Ривенсай, которая оказала мне поддержку.

Я так боюсь разочаровать других людей, обмануть их ожидания, что совсем не думаю о том, чего же хочу сама. Неплохо бы это выяснить.

Начну с главного: хочу ли я бросить учебу? Категорическое «нет»! Поехать к дедушке Лео? Нет! Помолвку с Леонаром? Вот тут сложнее. После нашей ссоры у меня поубавилось уверенности в этом, но ведь все ссорятся, а Лео умеет признавать свои ошибки и…

Я огляделась вокруг, ведь организация встречи с Хелен в этом заведении его заслуга. Он извиняется с размахом. Поэтому, если он примет мое желание закончить Аркано, я не колеблясь отвечу на этот вопрос «да».

Все же как важно порой разобраться в себе и своих желаниях. Ответив на такие простые вопросы, я обрела душевное равновесие и повеселела. Но все равно долго задерживаться в «Белой лилии» не стала. В одиночестве сидеть не очень приятно, даже Эсси уснула, смешно прикрыв мордочку пушистым хвостом. Парочка, что была здесь, ушла, а наблюдать за матерью с дочерью тоскливо. Мы с мамой тоже часто выбирались в городе вот так посидеть, но больше такого не будет. Она не пойдет против воли отца.

Поэтому я поблагодарила милую девушку, которая меня обслуживала, и ушла. Деньги за заказ она от меня принять отказалась, сказав, что все уже записано на счет господина, заказавшего столик, но чаевые я ей оставила.

На улице настроение снова поползло вниз. Я думала прогуляться до школы, но появилось неприятное чувство, словно на меня кто-то смотрит. Спину жег чей-то взгляд. Я даже несколько раз оглянулась, но ничего подозрительного не заметила. Обычные прохожие: кто-то спешит по своим делам, кто-то просто прогуливается. Не выдержав зудящего чувства между лопаток, я сдалась и, остановив первого же извозчика, назвала адрес школы. Лишь скрывшись за ее высокими стенами, почувствовала себя спокойнее.

«И вообще, без моего согласия забрать меня отсюда никто не имеет права», – неожиданно подумала я и приободрилась. Так что, чем бы ни закончился разговор Лео, я в безопасности.

Алисия была в комнате и читала книгу. Мое возвращение она никак не прокомментировала. Лишь скользнув безразличным взглядом, сообщила, кивнув на тумбочку:

– Тебе письмо пришло.

– Спасибо.

Она вновь уткнулась в книгу, игнорируя меня. Подойдя к кровати, я сняла с себя сумку, уложив на нее спящую Эсси, и взяла белый конверт. От Элеоноры Ривенсай…

Вскрыв, пробежалась глазами по строчкам, чувствуя, как буквы начинают прыгать перед глазами.

– Ох… – Я в бессилии опустилась на кровать.

Соседка бросила на меня вопросительный взгляд, но я лишь качнула головой, сказав, что просто устала.

Немного успокоившись, собралась с духом и перечитала послание.

«Дорогая моя девочка, твои вопросы о дедушке меня приятно удивили и обрадовали. Рада, что ты интересуешься своими корнями. Но никто не расскажет тебе о нем лучше, чем он сам. Он сейчас проездом в столице и будет рад тебя увидеть. Ты сможешь найти его на выходных с четырех до пяти на набережной, в конце Алой аллеи».

Дальше шли вопросы о моем здоровье, успехах в учебе. Это я уже пропустила, оглушенная тем, что мой дедушка жив. И он в столице!

Взглянув на часы, я вскочила с места. Уже четвертый час! В голове бились слова, что он здесь проездом на выходных и в пять часов единственная ниточка с ним оборвется. Мои колебания были недолгими. Сжимая в руках письмо, я выбежала из комнаты.

Алая аллея находилась довольно далеко от школы. Я торопливо пересчитывала деньги, стоя на углу улицы и обшаривая взглядом свободные экипажи. Пешком до нее идти будет слишком долго. Но и денег в обрез. Просто в обрез! Еще раз пересчитала монеты. Ладно, придется брать извозчика, иначе не успею приехать к нужному времени. Выберу экипаж попроще, и все. Те, что с удобствами, всегда дороже.

В итоге договорилась с извозчиком скромного экипажа, без украшений и мягких подушек в салоне. Да плевать! Я готова была ехать на перевернутом ящике, лишь бы встретиться с дедушкой и наконец-то узнать, почему он исчез. И пусть я не видела его ни разу в жизни, нас объединяет магия Земли. Помимо родственных уз, именно она нас сближает.

Больше всего меня волновал вопрос: а узнаю ли я его? В доме родителей не сохранилось ни одного портрета деда. Еще маленькой, я случайно наткнулась на один, на чердаке, когда переезжали. Тогда мама ужасно рассердилась непонятно на что, но потом предложила не говорить папе, что я забралась на чердак. Это был наш маленький секрет. Сейчас я пыталась восстановить облик деда по памяти. Худощавый, с небольшой бородкой, волосы коротко стриженные, чуть вытянутое лицо. Нос с легкой горбинкой и густые брови.

Я правда боялась, что не узнаю его. Ни разу не видела в реальности, детские воспоминания о портрете расплывчаты, да и сам дед мог измениться. Все же прошло столько лет.

Алая аллея в это время суток казалась почти пустынной. В основном она заполнялась народом после семи вечера, когда сюда приходили уличные артисты и со всех сторон начинала играть музыка. Сейчас же лишь ветер приносил с моря соленый привкус и крики чаек, да несколько дворников лениво подметали тротуары. Промчались двое мальчишек-курьеров, прошла элегантная дама, лакей которой держал на поводке двух огромных собак. Ее волшан эйро летел позади и напоминал шарик с крыльями. Почему он такой толстый? Волшаны становятся такими, если хозяин почти не использует магию. Забиваются энергетические каналы, что сказывается на волшане из-за связи с хозяином.

Я отпустила экипаж и огляделась. Мальчик-курьер на бегу подмигнул мне. Но я не обратила внимания, так как заметила на скамейке набережной одиноко сидящую мужскую фигуру. Сердце заколотилось так сильно, что в груди стало больно. Ноги показались какими-то чужими и ватными.

– Так, спокойно. Ты просто подойдешь и поговоришь, – пробормотала себе под нос успокаивающие слова. Очень не хватало Эсси, но малышка спала, когда я уходила, и я не стала ее сонную тащить с собой.

Смущало, что рядом с мужчиной не было его волшана.

«А если это не он?» – пронзила меня мысль.

Но больше на набережной никого похожего на дедушку не было, и я решила рискнуть.

– Вы позволите? – спросила я разрешения, прежде чем присесть на скамейку рядом с ним.

– С радостью, юная леди. В моем возрасте одиночество уже тяготит, и я буду только рад такой компании.

Присела и стала искоса разглядывать мужчину. По возрасту вроде подходит, только лицо гладко выбрито и волосы с проседью собраны в низкий хвост, перехваченный бархатной черной лентой. Нос с горбинкой, но лицо не такое уж худощавое, как на портрете, да и телосложение у него плотное. Вроде и есть общие черты, а вроде и нет. Сбивало отсутствие бороды. Несмотря на возрастные морщины в уголках глаз и на лбу и складок у рта, выглядел он моложаво. Намного старше отца, бесспорно, но и не старик.

– Люблю сюда приходить.

Я взглянула на реку, признавая, что отсюда и правда открывался красивый вид. На противоположном берегу, который был ниже, среди деревьев тут и там торчали крыши домов, как шляпы грибов после дождя.

– Красиво, – поддержала я.

– Это памятное для меня место. Здесь моя покойная жена когда-то давно сказала мне да. Мы были молоды, счастливы и полны надежд.

– Сожалею о вашей потере.

– Благодарю. Прошло уже много лет, и осталась лишь светлая грусть о тех временах.

– А дети у вас есть? – решилась я задать наводящий вопрос, чтобы прояснить хоть что-то.

– Сын. К сожалению, мы не общаемся.

– А почему? Простите за излишнее любопытство.

– У нас разные взгляды на жизнь. Но что я все о себе да о себе! А что вас привело сюда в одиночестве?

– Желание познакомиться со своим дедушкой.

– Вы его никогда не видели?

– Лишь на портрете в детстве, – расстроенно произнесла я, все больше убеждаясь, что это не он. Если Элеонора Ривенсай назвала мне место, где могу увидеть дедушку, то узнала это от него. Значит, он был уведомлен, что я приду. Не так я представляла нашу встречу.

Наверное, он не смог прийти или ему помешали. Покрутив головой по сторонам, не увидела больше ни одного мужчины подходящего возраста. Вообще мужчин не было, лишь две женщины прогуливались вдалеке.

– Я, наверное, пойду, – произнесла, вставая.

Меня никто не удерживал. Но, внимательно смотря, мой собеседник произнес:

– А я, признаться, надеялся встретиться со своей внучкой.

Что?! Я не ослышалась? Сердце на миг остановилось, а потом пустилось вскачь.

– Она не пришла? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Похоже, пришла, но, к сожалению, мы так давно не виделись, что она меня не узнала.

– Де-душ-ка?.. – неуверенно произнесла я.

В ответ он улыбнулся и приглашающе раскинул руки. Как подкошенная, я рухнула в его объятия.

– Ну будет, будет! – похлопал он меня по спине, глядя почему-то не на меня, а по сторонам. – Недалеко отсюда я снял дом. Пойдем, поговорим. Думаю, там нам будет удобнее.

– Конечно! – закивала я, высвобождаясь из его объятий и давая ему встать.

Он предложил мне руку, и мы неспешно пошли.

– А где же твой волшан?

– Эсси осталась в школе. Она заснула, и я не стала ее брать с собой.

Дедушка с немного рассеянным видом произнес:

– Растет. Период активности сменяется спадом, во время которого расширяются энергетические каналы вашей связи.

– Да, знаю, – кивнула я. – Сонливость Эсси – это нормальное явление во время взросления. А где ваш волшан?

– Джесс дома, – кратко ответил он.

Чем дольше мы шли, тем напряженнее становился дедушка, постоянно оглядываясь и вертя головой по сторонам.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила я.

– Нет-нет, все хорошо. Идем!

Из-за его немного странного поведения восторг от встречи постепенно сошел на нет, а в душе поднималась тревога. Как-то подозрительно он себя вел, в движениях проскальзывала некая суетливость. В голову полезли нехорошие мысли. А если это все же не мой дедушка? Подыграл, а теперь ведет непонятно куда. Ведь волшана с ним нет, подтверждающих личность бумаг я не видела. Чем больше его искоса рассматривала, тем меньше он казался похожим на свой портрет. Пусть в памяти он и отложился смутно, но на нем дедушка выглядел внушительнее.

Первое впечатление при встрече он произвел приятное, вел себя с достоинством, сдержанно, а сейчас с него словно маска слетала. Я все больше напрягалась и, наверное, все же поостереглась бы дальше с ним куда-то идти, но пока колебалась и решалась, пребывая в сомнениях, мы подошли к белокаменному двухэтажному дому.

– А вот мы и пришли! – радостно сообщил мой спутник.

Прежде чем постучать, еще раз оглянулся по сторонам, чем меня очень напряг, лишь после этого взял молоточек и постучал: три быстрых удара, один и еще два.

«Зачем он стучит в собственный дом?» – удивилась я. Мои подозрения увеличились. Я готова была уже сбежать, коря себя за верх доверчивости. Пошла непонятно с кем к нему домой. Да маменька меня бы живьем съела за такую беспечность! Но тут дверь открыла седовласая розовощекая женщина в белом переднике и заулыбалась мне как родной.

– А вот и вы! – радостно воскликнула она. – А лорд Перси Килей уже себе места не находит, переживает, куда запропастились. Да что я стою, – всплеснула руками, посторонившись, – проходите-проходите. Я чай заварила, пирог осталось только нарезать. Вы любите пирог с персиками?

Я покосилась на своего спутника, но он лишь расслаблено улыбнулся, сказав:

– Проходите, Элизабет, мы сейчас вам все объясним.

Я сделала сразу несколько выводов: он знает мое имя, меня здесь ждали, раз приготовили пирог, и Перси – одно из наших семейных имен. А тут еще за спиной женщины разглядела крупного зана. Вид волшана отмел последние сомнения, и я шагнула через порог.

– Лорд Килей в гостиной, давайте я вас провожу.

Зан заступил мне дорогу, обнюхивая, а потом что-то проурчал, но без угрозы, скорее с сожалением, и огромным прыжком опередил служанку, проскальзывая перед ней в приоткрытую дверь комнаты.

– Прошу. – Женщина распахнула ее передо мной полностью и посторонилась, пропуская.

Я шагнула внутрь, и с кресла поднялся представительный мужчина. Он был так похож на того, кто представился моим дедушкой, что я растерянно замерла и оглянулась убедиться, что тот идет позади меня, а не перенесся каким-то образом в гостиную. Но дедушка номер один шел за мной, а второй, похожий на его брата-близнеца, ждал впереди.

– Здравствуй, внучка! – поздоровался он. Зан растянулся у его ног, положив голову на лапы. – Прости за этот невинный обман. Фердинанд, благодарю за помощь, дальше я сам.

Дедушка номер один оставил меня с дедушкой номер два. Хорошо, что второй не делал резких движений в мою сторону и распахивать объятия не спешил, правильно истолковав настороженный взгляд.

– Вы тоже мой дедушка? Как-то неожиданно. То ни одного за всю жизнь, а то сразу два.

– Я настоящий. Извини за эту мистификацию, но в столице для меня небезопасно.

– Зачем же вы приехали сюда?

– Чтобы познакомиться с тобой. Ждал этого с тех пор, как только узнал, что ты маг земли, – развел он руками, словно это было чем-то само собой разумеющимся. – А где твой волшан? Джесс тоже ждал встречи – любит детей.

– В школе, – ответила я, изучая его. И чем дольше смотрела, тем больше сходств находила с отцом: в жестах, мимике, в том, как он вскидывает голову…

– А кто тот? – кивнула я в сторону двери.

– Актер и мой друг, который согласился помочь нам встретиться.

– А-а-а… – неопределенно отозвалась я, не зная, как дальше себя вести. После такого розыгрыша бросаться в объятия теперь уже к этому желания не было.

Возникшую паузу заполнила собой вернувшаяся с подносом женщина.

– Вы что же держите девочку на ногах после таких волнений! – воскликнула она. – Давайте к столу. Сейчас выпьете по чашечке, немного успокоитесь. Я добавила мяты, если вы не против. И после обо всем поговорите.

Я даже не взглянула на чай и сладости, которые принесли. Зан дедушки по имени Джесс уселся неподалеку и старательно рыл землю в огромной кадке с цветком. Судя по цветущему виду растения, ему это не вредило.

– Зачем вы устроили все это?

– Чаю? – спросил дедушка, приподняв чайник, поблескивавший разрисованными боками.

Я же мысленно скрипнула зубами.

– Послушайте, я правда не понимаю…

– Извини, Элизабет, но, думаю, твои родители уже успели рассказать обо мне.

Он все-таки протянул мне чашку, над которой вился пар.

– Скорее, наоборот, они о вас совершенно не говорят. Ваше имя – табу в семье.

– Ну да, ну да. – Мужчина вдруг вздохнул как-то по-стариковски. – Историю пишут победители, ничего не могу сказать. Я понимаю их выбор. Прости, Элизабет, ворчать не буду. Расскажи, как у тебя дела? Подозреваю, что в этой школе успеваемость резко подскочила вверх?

– Спасибо Элеоноре Ривенсай за то, что оплатила мое обучение, – отозвалась я. – Что такое?

Дедушка усмехнулся, когда я назвала это имя. Причем так, точно знал какой-то секрет. Что до меня, то секретов более чем хватит!

– В чем дело? – повторила чуть громче. – Я сказала что-то не то?

– Извини, дорогая, все в порядке.

– Но вы улыбнулись, когда услышали это имя. Между прочим, она о вас очень тепло отзывалась.

– Да, я люблю хвалить себя. Иногда. Особенно перед внучкой.

Я заморгала, так как не сразу поняла смысл его слов. Даже мелькнула мысль, что дедушка-то у меня слегка «того». Все же тяжелая жизнь, скитания… это ведь могло отразиться на психике?

– Я не сошел с ума!

Дед рассмеялся, хлопнул ладонью по коленке. И сразу как-то помолодел.

– Элизабет, дело в том, что я не мог подписываться под письмами сам. Многие до сих пор считают меня предателем, пособником Хаоса. Элеонора Ривенсай действительно существует, но она давно живет жизнью отшельницы. После войны у ней возникли некоторые проблемы. Она избегает людей.

Меня словно обухом по голове ударили. Значит, за мое обучение заплатил он?!

– К чему была эта мистификация? – сдавленно спросила у него.

– Элизабет, не злись на меня за этот невинный обман. Узнав, что ты находишься в бедственном положении, я не мог оставаться в стороне, но не был не уверен, что ты примешь мою помощь, и поэтому сделал это от имени Элеоноры Ривенсай.

А ведь действительно, это она первая написала мне, сказав, что слышала о моих затруднениях и готова помочь.

– Значит, все это время я переписывалась с вами?

– И ты не представляешь, как много это значило для меня! – подтвердил он.

Я взяла чашку и выпила чаю. Мята в нем мне была просто необходима для успокоения! Я была так рада, что меня хоть кто-то из родни поддержал и не осудил за ослушание родителей. Была благодарна Элеоноре Ривенсай за помощь. Она не только финансово, но и морально очень меня выручила. Получить все это от опального дедушки – совсем другое дело. Получается, мы с ним оба отступники, пошедшие в своих желаниях против семьи.

– Я тогда была в таком отчаянии, что приняла бы помощь даже от вас, – призналась я.

– Значит, ты не считаешь меня исчадием зла?

– Дома не принято было говорить о вас, чтобы я могла составить какое-то мнение. Считалось, что вы умерли. Лишь недавно я стала задумываться о том, что вы не похоронены в семейном склепе и нет никаких подтверждений тому, что вы мертвы.

О нем просто не говорили. Старались забыть и стереть из памяти как позорную тайну. В пылу ссоры я напомнила отцу о том, что дедушка все еще формально является главой семьи скорее из желания досадить, чем действительно веря в его существование.

– Боюсь, в этом есть доля и моей вины. Я сделал все, чтобы меня считали мертвым. Хотел оградить семью от последствий своих ошибок, – грустно вздохнул дедушка.

– Почему вы поддержали Зарекка? – невольно вырвался у меня вопрос.

Я вообще не могла понять, почему люди пошли за ним?! Вот он точно являлся исчадием зла! Собственноручно убить своего волшана… Да у меня все внутри переворачивалось даже от мысли об этом! Это же как уничтожить часть себя! Как у него только рука поднялась?! И у меня в голове не укладывалось, как у такого типа могли быть последователи.

– Я поддерживал не его, а те перемены, что он нес. И все мыслящие люди, душой болеющие за свою страну, сделали так же.

– Как это?! – не поняла я.

– Наша система управления страной давно прогнила. У власти стоят люди, думающие не о благе народа, а лишь о том, как набить свои карманы. На важные, ключевые посты назначаются родственники фаворитов. При дворе процветает взяточничество. В открытую торгуют должностями. Король стране даже наследника не смог дать!

В этом он был прав. Даже до Клейтона, где мы раньше жили, доходили слухи о том, что король совсем не уважает свою жену, предпочитая проводить свое время в компании друзей. В народе же королеву уважали. Она помогала бедным, часто посещала храмы, молясь о наследнике. К сожалению, за все годы высшие силы наследника им так и не послали. Ходили слухи, что его величество даже хотел развестись по этой причине, но в народе начались сильные волнения, и все так и осталось на уровне слухов.

– Прости, я разволновался. Давай оставим эту тему и лучше поговорим о тебе.

– Обо мне?!

– Вернее, о нас. Для меня очень много значит общение с тобой. Я поэтому и приехал сюда, чтобы быть к тебе ближе. Мне кажется, тебе нужна поддержка семьи, и я в своем лице готов ее тебе оказать. И очень надеюсь, что ты дашь нам шанс познакомиться ближе и узнать лучше друг друга.

– С папой вы тоже встретитесь?

– Нет. Я слышал, что дела у него пошли на лад, и не хочу, чтобы в моем лице он увидел угрозу своему положению, – вздохнул он и поспешил перевести тему: – Расскажи о себе. Ты так выросла. Совсем взрослая. Как твой жених? Отец дал разрешение на помолвку?

Румянец прилил к моим щекам. Одно дело делиться сердечными переживаниями в письмах с дальней тетушкой, а совсем другое – обсуждать это с дедушкой, которого увидела впервые в жизни.

С другой стороны, в свете новых обстоятельств мои брошенные сгоряча отцу слова могут оказаться правдой. Дедушка старший в семье и может разрешить нашу помолвку. Только я не спешила его просить об этом. Ведь тогда Лео на правах жениха отправит меня к своему дедушке, а я хочу учиться. Ох, я так запуталась!

– Нет. Папа хочет, чтобы я перестала его позорить, бросила школу и вернулась домой. Иначе он меня знать не хочет.

– Узнаю своего сына! Если действия родных не отвечают его виденью мира, то он знать тебя больше не желает. Мы с тобой оказались в одной лодке, Элизабет. Но я тебя не брошу и помогу найти свой путь. – Дедушка распахнул мне свои объятия и позвал: – Иди ко мне! Позволь тебя обнять за столько лет.

Такому приглашению я не могла противиться. Оказавшись в его объятиях и уткнувшись носом в жилет, пахнущий мужской туалетной водой, я едва не разрыдалась, почувствовав себя не одиночкой, а частью семьи. Пусть отвергнутой и осуждаемой обществом, но семьи.

– Как хорошо, что ты приехал! – глухо вырвалось у меня.

Разрывать объятия не хотелось. Вот так бы стояла и стояла. Только сейчас поняла, как же мне было тяжело идти одной против всех. Письма Элеоноры Ривенсай хоть и поддерживали, но она была далеко. А вот такие теплые, человеческие объятия стоят больше тысячи слов. Дедушка рядом, и все теперь будет хорошо. Он взрослый, мудрый, с ним можно посоветоваться, поделиться тревогами.

– Я тоже рад, – отозвался дедушка, погладив меня по голове. – Обещаю, у тебя все наладится. Я тебе помогу и не оставлю.

– А вот и пирог! – раздалось за спиной, и я отпрянула, обернувшись на доброжелательно улыбающуюся женщину с блюдом. – Специально для вас испекла с персиками. В школе, поди, таким не балуют.

В Мимамо готовили. Там бывали и с персиками, и мясные пироги. А вот в столовой Аркано таких разносолов нет: еда попроще, просто сытная. У меня была возможность сравнить. Не знаю, кто утверждал меню, но казалось, что это было сделано специально, чтобы показать превосходство одной школы перед другой, ведь к магам из Аркано относятся как к людям второго сорта. К которым теперь отношусь и я.

Но я не стала делиться своими наблюдениями, преувеличенно бодро отозвавшись:

– С радостью попробую!

Похлопотав вокруг и одарив теплым взглядом напоследок, служанка вновь оставила нас одних. Но по ее свободному общению с дедушкой и открытой доброжелательности ко мне кажется, что она больше, чем просто служанка.

– А кто она? – спросила я у дедушки. – Мне показалось, что вы давно знакомы.

Дедушка бросил на меня быстрый взгляд и довольно улыбнулся.

– Ты права. И очень наблюдательна. Это Медалин. Моя ошибка, что я вас не представил. Извини, это все волнение от нашей встречи. Она моя молочная сестра, дочь моей кормилицы. Мы играли с ней еще в детстве, а повзрослев, я ее не забыл. Помог купить этот дом в столице в подарок на свадьбу. Как время бежит! Кажется, не так давно мы с ней были детьми, а уже муж ее умер, и теперь она почтенная вдова.

– Тебе не опасно находиться здесь? – спохватилась я, вспомнив о том, как долго он скрывался, поддерживая легенду о своей смерти.

– Нет, Медалин живет на ренту от сдачи комнат, и соседи привыкли к новым лицам. Меня же все считают мертвым и давно не ищут. О наших с ней узах не знают. Но лишняя осторожность не повредит. Я буду благодарен, если ты нашу встречу сохранишь в секрете. Даже от своего жениха. Пока он еще не часть семьи, – извинительно улыбнулся дедушка.

– Конечно! Я понимаю, – заверила его.

Я и без этого не собиралась сообщать о его появлении Лео. Мне бы в своих отношениях с женихом пока разобраться. Но просьба дедушки избавила меня от угрызений совести из-за молчания.

Эсси проснулась к моему возвращению в школу и встретила меня повизгиваниями и укоризненным взглядом. Она распушилась, точно маленький комок пуха, пока обнюхивала меня. Пришлось заверять волшана, что все хорошо, я ее не бросила, по прежнему обожаю, люблю и все остальное. Только после этого Эсси соизволила успокоиться. Чего нельзя сказать обо мне.

Внутри все дрожало, эта дрожь отдавалась в пальцах. Заметила, когда села за домашнее задание. Но раскрытая тетрадь оставалась пустой. Мои мысли витали сейчас далеко от заклинаний и рун. Я даже не замечала, что там шебуршит Эсси. Все прокручивала в голове разговор с дедушкой. После встречи с ним даже разговор Лео с отцом как-то отошел на второй план. Эти двое все равно поговорят, я не могу им запретить. У меня же появилась Тайна. Именно так, с большой буквы. Потому как никому о ней рассказать не могу.

«Да и не хочу», – промелькнула мысль. Кому рассказывать? Подругам? Они, скорее всего, придут в ужас, так как Перси Килей – один из приближенных Зарекка. Лео… после нашей ссоры я уже не была уверена, что ему стоит говорить, а что нет. Про родителей молчу, тут без вариантов.

Я замерла, не замечая, как грызу карандаш. Потому как поняла, кто мне поверит, кто поймет и поддержит. И сохранит тайну.

Но Адриану я не расскажу. Нет уж. Его буду стороной обходить! Вот!

– Вообще влюбляться никогда не буду! – сообщила вслух, оборачиваясь к Эсси, и тут же закричала: – Что ты делаешь?! Что?!

Волшан замерла. Ее мордочка была в земле, которую она старательно все это время вычерпывала из горшка. Сам горшок был перевернут на бок, цветок валялся на полу. Как она ухитрилась это сделать, а я не заметила?!

Примерно с похожим выражением лица в дверях замерла и Алисия. Ее сай Лили на всякий случай заклекотала.

– Ты же сейчас на свой клочок меха кричала? – уточнила соседка по комнате.

– Ну не на твой же обрывок перьев, – огрызнулась автоматически. – Эсси, да как же так! Да чтоб вас!

У меня слов не находилось. Зато мысли о дедушке и Адриане, будь он неладен, чуть поутихли. Пока я убирала беспорядок, пока переругивалась с Алисией, которая хоть и ворчала, но землю с пола подмела. И даже протянула мне упавшие растения, пусть и с таким видом, будто в них написала кошка. Потом пришлось опять садиться за уроки. Преподаватель по хольдо на первом же занятии сказал, что лишь возвращение Зарекка может служить убедительной причиной не сделать домашнюю работу. Так что заклинания пришлось зубрить.

Еще поймала себя на том, что постоянно кошусь в сторону дневника, ожидая вестей от Лео. Да уж, лето, полное работы и невеселых мыслей, теперь казалось легким и простым. А еще очень далеким. Я кое-как доделала задание и захлопнула тетрадь. Голова гудела. Эсси, лежавшая на столе, приподняла голову и вопросительно что-то проурчала. В глубине огромных глаз зана словно переливались крохотные искры. Я аж загляделась. Вдруг вся нервная дрожь, не проходившая с момента встречи с дедушкой, стала слабее. Я замерла, вглядываясь в глаза Эсси. И с каждой минутой мне становилось все легче, даже в голове прояснилось. Словно зан забирала у меня тревоги и волнения.

– Я сейчас икать начну от умиления, – язвительный голос разрушил флер, что окутал меня и Эсси.

Зан фыркнула и принялась вылизывать хвост, тогда как я уставилась на соседку. Та сидела на кровати, скрестив ноги. Учебник лежал вверх обложкой, а его хозяйка была занята тем, что старательно выводила руны на клочке бумаги. Ее черные волосы едва дыбом не стояли – так она старалась.

– Кажется, у меня получилось. Ну, то, о чем лорд Эверей говорил. Почувствовать своего волшана.

Несмотря на отчаянные попытки скрыть любопытство, Алисия не удержалась от вопроса:

– И как?

– Странно, – призналась я. – Непонятно. И… хорошо. Эсси точно убрала мои переживания. То есть они не исчезли, но теперь я на них смотрю спокойнее. И в голове прояснилось. И… я словно ощутила, каково это… быть заном.

– Вылизывать шерстку не тянет?

– Заткнись. Это нечто внутри, какая-то гармония. Это сложно описать. Эсси такая… такая… – Я попыталась даже руками показать, так как слов не хватало. Подобное неописуемо. Это надо прочувствовать.

Кажется, Алисию удалось впечатлить. Она бросила быстрый взгляд на своего волшана и спросила:

– И что ты для этого сделала?

– Я просто нервничала и смотрела на Эсси.

– Будь это так просто…

– Как было, так и говорю! – повысила голос. – Оно само! Серьезно! Попробуй психовать сразу на несколько тем и смотреть волшану в глаза.

Алисия недоверчиво покосилась на меня, а потом хмыкнула и подозвала к себе свою Лили.

– Психовать, говоришь? С этим нет проблем.

Погладив по голове свою сай, взбудораженную встречей с Эсси, и привлекая ее внимание к себе, Алисия уставилась ей в глаза. Я даже дыхание затаила, не желая мешать. Но тут Эсси завозилась с моей сумкой, чем-то шурша, и мне на колени приземлился мой ежедневник. Судя по светящемуся камню на нем, пришло сообщение от Лео.

– Килей, ты меня бесишь. Не мешай! – раздраженно заявила Алисия, отвлекаясь от эксперимента.

– Хорошо, я в душ, – не стала препираться с ней. Подхватив в одну руку волшана, а во вторую ежедневник, воспользовалась поводом и выскользнула из комнаты. Я не знала, с какими вестями Лео, и сообщение от него хотелось прочитать в одиночестве.

Я так разволновалась, что еще несколько минут стояла, прислонившись к двери и крепко прижимая к себе ежедневник, чтобы унять сердцебиение. Открывать его было страшно.

Придала решимости Эсси, возмущенно запищав у меня под рукой. Оказывается, на эмоциях я и ее сдавила.

– Прости! – покаянно извинилась и отпустила.

Она тут же прыгнула на пол, встряхиваясь и пуша примятую шерсть. Посмотрела на меня укоризненно, но, прочитав на лице раскаяние, села и тут же вскочила и закружилась, пытаясь поймать свой хвост. Бесполезное занятие, как и мои попытки оттянуть неизбежное.

Собравшись с духом, я заглянула в ежедневник.

О мамочки-волшаночки! Многочисленные сообщения от жениха ярко показывали, как менялось его настроение.

«Лиз, я только вышел со встречи с твоим отцом. Разговор был непростым, но у меня хорошие новости. Еду к тебе, нам нужно поговорить».

«Лиз, я у школы. Выходи».

«Лиз, ты где?»

Дальше в словах его уже сквозила обида и непонимание.

«Я больше не могу ждать, иначе не успею к отбою. Думал, ты с нетерпением ждешь новостей и переживаешь. Надеюсь, тебя отвлекли важные дела».

Важные, еще какие важные! Встреча с давно пропавшим дедушкой, надеюсь, веский повод? Кто же знал, что, когда я была еще у него, Лео ждал меня у школы. Понимаю его обиду и негодование, но вот только рассказать жениху о причине моего отсутствия не могу.

«Еле успел к закрытию ворот, если тебе интересно».

«Элизабет, я начинаю волноваться. Ты куда пропала?»

А затем волнение за меня заставило его забыть обиду:

«Лиз, ответь!!! Ты в порядке? Я уже не знаю, что и думать».

«Элизабет Килей, если ты не ответишь, я завтра же камня на камне от Аркано не оставлю!»

Я так и видела, как Леонар недовольно хмурится, а в глазах застыла ледяная решимость.

Сев на лавку у стены, закусила грифель, судорожно ища правдоподобную причину своего молчания.

Вышла в город купить необходимые мелочи и потеряла счет времени? Но тогда почему не взяла с собой ежедневник? Получила в наказание отработку в зверинце, как Эдуард на этих выходных? Нет, тогда придется искать причину, за что проштрафилась, а громоздить горы лжи не хотелось. И тут мне пришла идея:

«Лео, прости! Я так переживала, что места не находила от волнения. Села медитировать, чтобы успокоиться, и не заметила, как уснула».

Ответ пришел сразу, словно он держал в руках свой ежедневник.

«Слава богам, ты в порядке! А я себе уже таких ужасов надумал».

«Прости! Расскажи, как все прошло?»

«Я заручился поддержкой родных, а твой отец не против твоего отъезда к моему деду. Можешь собирать вещи».

«Он дал согласие на обручение?»

«Нет пока, мне не удалось сломить его упрямство. Но он дает разрешение за тобой ухаживать и считает, что раз ты осмелилась вспомнить о вашем покойном деде, то общение с моим пойдет тебе на пользу».

Скорее, он просто ухватился за повод отослать меня подальше из столицы, чтобы я его не позорила и не мозолила глаза. А еще мне придется бросить так ненавистное ему Аркано.

Хитро отец придумал! Защиту школы я потеряю, Лео мне по-прежнему не жених, и семья Гловеров не может официально взять меня под свою защиту. Ну уеду я к деду Лео, и что дальше? В силу его возраста я могу там погостить без вреда для своей репутации, а что дальше-то? В любой момент отец вправе потребовать моего возвращения, и мы вернемся к тому, от чего я сбежала из дома.

Вот недаром мне не понравилась идея Лео с отъездом!

«Как же ты собираешься за мной ухаживать, если я уеду?»

«Я буду писать тебе каждый день! А потом приеду на зимние каникулы. Время пролетит незаметно!»

«Это слишком долго. Я не хочу уезжать. Зачем нам расставаться? Разве не лучше мне остаться здесь?» — возразила я.

«Мне не нравится, что ты учишься в Аркано со всяким отребьем».

Я бы поспорила с этим утверждением. Сейчас в Лео говорил сноб, но я закрыла на это глаза, продолжив убеждать:

«Зато мы в одном городе и сможем видеться хоть каждые выходные! Я не понимаю, зачем спешить?»

Последовало недолгое молчание, а потом, словно нехотя, Лео вывел слова:

«Возможно, ты права. Наверное, мне, как дракону, хочется спрятать ото всех свое сокровище. Если бы ты была у моего дедушки, я бы был за тебя спокоен».

«Здесь ты всегда можешь лично увидеть меня и убедиться, что я в порядке».

«Как сегодня?» — последовал ответ.

«Прости, прости, прости!!!» — в очередной раз извинилась перед ним.

«Хорошо, давай до каникул оставим все как есть», – нехотя согласился Лео, и я на радостях издала победный визг.

– Да что ж такое! Можно мне немного тишины? У меня же почти получилось, – донесся из-за двери раздраженный голос Алисии, и я пристыженно закрыла рот рукой, ликуя уже беззвучно.

Сославшись на усталость, я быстро распрощалась с Лео, пока он не передумал, и, тихо напевая себе под нос, принялась переодеваться ко сну.

Все же моя Эсси просто подарок, а не волшан! Утром, проснувшись, я сразу вспомнила все, что произошло накануне. Но не успела даже начать нервничать, потому как Эсси тут же проурчала и ткнулась носом в руку. Моя зан предпочитала по ночам спать в цветочном горшке, но под утро обязательно приходила на одеяло и ждала, когда я заворочаюсь. Она как-то догадывалась, что вот сейчас можно будить.

Я начинала верить, что связь между магами и их волшанами и впрямь сильнее, чем думают. Иначе как Эсси одним лишь взглядом смогла внушить мне… гармонию. Точно! Именно это слово и пришло на ум.

Определенно, мы с моей волшаночкой вышли на новый уровень общения. До сих пор я подобного столь ярко не ощущала. От полноты эмоций потискала Эсси, за что удостоилась облизывания.

– Точно, Килей, – услышала ехидный голос сбоку, – самое подходящее умывание для тебя.

Алисия, приоткрыв один глаз, наблюдала за мной. Ее сай аж голову набок склонил, подражая хозяйке. Я в ответ показала язык и сказала:

– Завидуй молча!

После чего наступила тишина. Такая напряженная… и с каждой секундой все напряженнее. Я видела, как глаза Алисии становятся все больше…

А затем мы обе рванули со своих постелей, путаясь в одеялах, простынях и роняя подушки на пол. Волшаны так и прыснули в стороны, ругаясь между собой. Мы с Алисией ринулись к вожделенному предмету.

К двери ванной комнаты.

Увы, моя соседка оказалась быстрее. Ловко оттолкнув меня, Алисия юркнула за дверь. В следующую секунду я забарабанила по ней кулаками.

– Эй! Ты там опять застрянешь! Из-за тебя опоздаю!

В ответ раздалось хихиканье. Я пнула многострадальную дверь и мстительно произнесла:

– Вот подопру стулом дверку, так посмотрим, как выберешься.

– Ты не сможешь, Килей. Ты из хороших девочек… – Тут Алисия подумала и добавила радостно: – К тому же у нас дверная ручка такая, что не подопрешь.

Я еще раз пнула дверь и отправилась одеваться. Ну вот что огненный маг может так долго делать в ванной? Сауну устраивать? Алисия же вечно шипит и искрится от раздражения. Она воду одним прикосновением в пар обратит.

На завтрак я все же не опоздала, как и на первое занятие. Бытовая магия. Леди Меллис, как всегда, ворвалась в аудиторию с такой скоростью, будто за ней кто-то гнался. Рыжая копна волос едва удерживалась синей повязкой, в тон жакету. Хлопнув ладонями по столу, она громогласно объявила:

– Стихии.

Мы сидели молча. С леди Меллис никогда не угадаешь, во что выльется разговор. Хотя разумный вопрос: при чем здесь стихии, если у нас бытовая магия? Или швабра может вызвать потоп? Ну, если ее не выжимать…

Леди Меллис внимательно оглядела нас и вздохнула. Покачала головой:

– Встать-то встали, а вот проснуться явно забыли. Ну же, господа, думаем, вникаем! Что приносят с собой стихии?

– Э-э-э… дождь? – спросил кто-то робко.

– Еще варианты?

– Снег?

– Воображение тоже пока спит, – кивнула преподавательница, улыбаясь. – Стихии могут принести разрушения. А разрушения – это значит, что придется восстанавливать. Тут два варианта: строить так, чтобы не разрушалось, или же восстанавливать, когда разрушилось. Каждый выбирает сам. Но уметь делать это надо. Так что открывайте тетради. Начнем с малых векторов и задания высот. А затем рассмотрим простой пример с навесами от града.

Я уже вспотела. А уж к концу урока у меня едва ли со лба не капало от усилий. Но было интересно! И главное – получалось! После мучений в Мимамо и ощущения, что я полный лузер, сейчас наслаждалась уроками. Р-р-раз! И правильно выстроенный алгоритм сделал так, что миниатюрные шесты прочно вошли в нужное место на рабочем столе. Два – и жесткий навес, поколебавшись, лег на шесты.

Есть чем гордиться.

Но ближе к обеду, после урока истории, я поняла, что устала. И очень хочу есть. А еще сегодня вечером первое занятие по фехтованию. И с Ричардом надо договориться, чтобы помог подтянуть его. Меня же ждет спарринг с этим мерзким Эроном, или как его там зовут.

Мари и Катрин шушукались между собой, с другими я еще не успела тесно познакомиться, а вот Алисия оказалась рядом. И что-то ворчала себе под нос, когда мы шли по коридору. Причем обе делали вид, что «эта девушка не со мной». Наши волшаны изображали то же самое.

Глядя на Эсси, мне вспомнился величественный зан дедушки. Пока даже не верилось, что и моя шалунья когда-нибудь настолько вырастет. Как же хорошо, что мы наконец-то познакомились с ним! На душе даже посветлело.

Встреча с дедушкой очень многое дала мне.

Я теперь не отщепенец. С ним мне не нужно стыдиться своей магии и испытывать чувство вины за то, что я не такая, как родители, и не могу оправдывать их надежд. Дедушка смотрел на меня с гордостью – я ведь пошла в него. У меня теперь появился человек, который мог направить, посоветовать, помочь, если возникнут вопросы насчет магии или Эсси. И самое главное, я больше не сама по себе! Меня поддерживает старший член семьи. И впервые он поддержал меня в самый трудный момент жизни: я не представляю, что было бы со мной, не оплати он мое обучение в школе от имени Элеоноры Ривенсай.

– Ты чего улыбаешься, словно блаженная? – вопрос Алисии вернул меня с небес на землю. Она удивилась моей перемене настроения и смотрела с любопытством.

– Да вот думаю, как мне с соседкой повезло!

– Издеваешься?

– Почему же? Ты не болтлива, от учебы пустыми разговорами не отвлекаешь, с общением не навязываешься, но при этом всегда поинтересуешься, все ли у меня в порядке.

Даже ее волшан обалдела от моих слов, а я улыбнулась и пошла дальше. Настроение еще больше поднялось. Нагрубить в ответ легче всего, а вот хорошее слово обезоруживает.

Оставшиеся уроки пролетели незаметно. После них я забежала переодеться на фехтование. Ричард предупредил, чтобы я оставила Эсси в комнате. Волшаны еще маленькие и тревожно реагируют на спарринги. Им не объяснить, что это тренировка и атаковать будут не всерьез. Пусть лучше поскучает в комнате, чем будет переживать. Тем более что у Алисии по расписанию тоже дополнительное занятие, и ее с волшаном не будет. Это я к тому, что драться Эсси будет не с кем, так что за нее можно быть спокойной.

Занятие проходило на улице, на тренировочном полигоне. Подходя, я невольно замедлила шаг. Не ожидала, что так много людей соберется. А скоро поняла, что это парни со всех классов нашей параллели. Они же фехтованием давно занимаются – мужчина должен уметь себя защитить. Это только девочек лишь после получения волшана допускают к тренировкам. Еще пришли мальчики младшей группы. Наверное, у них, как и у меня, будет первое занятие. Нас, скорее всего, вместе поставят. Что логично. Мои одноклассники уже опытные, а мы начинающие.

Кстати, о девочках. Я была готова, что помимо меня наберется еще не больше пары желающих, и была поражена количеству записавшихся учениц. Это приободрило.

– Лиз! – помахал рукой улыбающийся Ричард, подзывая к своей компании, и сам устремился ко мне, пробираясь сквозь толпу. Я глазам не поверила, когда увидела рядом с ним Мари и Катрин. Они же сами на меня косились, когда я на фехтование записалась. И, кажется, Ричард был рад подвернувшемуся поводу сбежать от них.

– Не ожидала, что будет так много людей. Я боялась, что вообще одна из девчонок буду, – призналась, когда он подошел.

– Не обращай внимания, через неделю-две почти все отсеются. Главное, ты не испугайся и не сбеги.

– Почему я должна сбежать? И почему столько отсеются? – тут же спросила у него.

– Узнаешь, – хитро усмехнулся Ричард, и из-за упавшей на лицо светлой челки взгляд его темно-карих глаз выглядел особенно плутовато.

Но под моим взглядом он быстро сдался.

– Ладно, лучше сам скажу. Лорд Кентукский сразу предупреждает, что для девочек поблажек не будет. Если малышня в дождь и зимой тренируется в зале, то тебе придется быть вместе с нами в любую погоду.

– Как это в любую погоду?! – ахнула я.

Хотя, если вспомнить, в Мимамо старшеклассники тоже тренировались в любую погоду, но, занятая своими делами, я не акцентировала на этом внимания. Это же были тренировки мальчиков. Не думала, что меня коснется. А вот в Клейтоне учеников жалели, и тренировки на улице были лишь в хорошую погоду даже у старшеклассников. Но там и требования, и уровень образования совсем другой.

– А что ты хотела? Нужно уметь фехтовать не только в зале, но и при разных погодных условиях. И в дождь, на скользкой земле, и на песке, и когда под ногами снег со льдом, – пояснил Ричард. – У нас с этого года все тренировки на улице. Поэтому девчонки, записавшиеся не ради фехтования, а чтобы построить глазки, быстро сбегут на рисование или каллиграфию.

Его взгляд в сторону Мари и Катрин, которые не сводили с нас глаз, дал понять, кого он имеет в виду.

Честно говоря, я уже тоже пожалела, что не записалась на каллиграфию. Ладно в хорошую погоду тренироваться на улице. Но вот в дождь или пургу энтузиазма не было. Лихо руководство школы придумало способ отсеять девочек. Вертихвостки, пришедшие привлечь внимание понравившихся мальчиков, быстро сбегут. При таких условиях должен быть очень серьезный стимул и огромное желание учиться. Вот только я не уверена, что они у меня есть.

– А как же младшие классы? Преподаватель же не может в плохую погоду и у вас, и у них урок вести, – стало любопытно мне.

– Ведут ученики из выпускных классов. За это им дают дополнительные баллы на экзамене, и если наберут нужное количество уроков, то и в дипломе указывается опыт преподавания.

Я поймала взгляд друга Ричарда. Как его там зовут… Эрон. Красавчик, при виде которого невольно скривилась. Есть такие люди. Вроде симпатичные, улыбаются, но все равно вызывают странную неприязнь. Тот меня заметил, послал воздушный поцелуй с ехидной ухмылкой. Впрочем, она быстро исчезла, сменившись удивлением, когда я показала ему язык. Да, по-ребячески, зато Эрон больше в мою сторону не смотрел.

– Так, ученики, постройтесь в одну шеренгу.

У лорда Кентукского голос оказался не то чтобы громкий, но такой, что его слышали все. А еще он был магом земли, а его зан щеголял серебристо-серой шубкой и необычайно пушистым хвостом. Он устроился в стороне, но внимательно смотрел за тем, что мы делаем.

Мы с Ричардом встали рядом.

– Не волнуйся, – шепнул он мне.

– Не волнуюсь! – возмутилась в ответ, но поняла, что вру.

Потому что на самом деле внутри меня слегка потряхивало. Мало ли, вдруг этот лорд Кентукский посмотрит на меня и сообщит, что место девушки в классах по вышиванию и каллиграфии. И пойду я вот так отсюда под всеми взглядами. Брр!

Но учитель лишь скользнул по мне таким же взглядом, как и по другим. Некоторым парням, правда, сдержанно кивнул. Он вообще показался мне чуть суховатым. Высокий и стройный, с вытянутым лицом, волосами, собранными в хвост, и шрамом на щеке. Улыбки я не заметила, а взгляд казался очень внимательным, цепким.

– Я вижу новые лица, – проговорил лорд Кентукский. – Посмотрим, сколько вас останется через неделю-другую. Знаете, ученики, ваши имена я буду запоминать только после этого времени. Пока вы все потенциально хорошие фехтовальщики. Я считаю, что вы все можете стать такими, если преодолеете сомнения, страхи, плохую погоду и смешки за спиной.

Я так понимаю, последнее больше относилось в адрес девушек.

– Сейчас проведем разминку, – продолжил учитель. – Затем вы разобьетесь на пары: опытный и новичок. И я скажу, что делать. Давайте, занимайте все поле. И приготовьтесь в течение часа выложиться как следует.

Он не соврал. Мы бегали, приседали, передвигались странным полуприседом, отчего икры едва не сводило судорогой. Я слышала, как ворчала тихонько Мари, оказавшаяся рядом со мной. Хотя разминаться под ярким осенним солнцем оказалось неплохо, а свежий ветер бодрил и помогал не вспотеть. Но в конце разминки моя рубашка все равно начала прилипать к спине, а на лбу выступили мелкие капли.

– Разбейтесь по парам.

Ну конечно, мы с Ричардом решили встать вместе. Я хотя бы знала, что подначивать и насмехаться он не будет, как могли бы сделать другие парни.

Нам раздали рапиры с затупленным концом и велели надеть защитную форму. Без нее укол даже тупой рапиры будет очень болезненным. И может даже поранить.

– Удобно? – поинтересовался Ричард.

Я повела плечами. Защитная форма представляла собой жилет, надетый как бы задом наперед, с завязками на боку. Однажды Адриан притащил мне такой, когда учил меня фехтованию. Так что надеть сейчас жилет оказалось не проблема. Тогда как многие девочки вынуждены были прибегнуть к помощи. Ну или же просто хотели получить долю внимания от парней вокруг.

– Итак, – снова заговорил лорд Кентукский, когда все мы облачились в форму и взяли по рапире, – ваше задание: опытный фехтовальщик показывает партнеру основную стойку и правильный захват рапиры. Вперед. Я посмотрю каждую пару. Не торопитесь, не нервничайте.

Ну, это легко. Адриан меня в свое время научил многому. Так что в стойку я встала автоматически и сразу правильно взяла рапиру. Ричард со вздохом развел руками и делано проворчал, что так мы будем скучать все оставшееся время.

– Давай немного продвинемся в обучении, – подмигнула я и кончиком своей рапиры задела его.

Ричарду моя идея понравилась, и другие вскоре смогли насладиться зрелищем весело сражавшихся парня и девушки, пока наши рапиры сверкали на солнце и задорно звенели. Я словно вернулась назад, в Клейтон, к запаху яблок и травы, к искрящемуся взгляду Адриана. К тому, как он показывал мне основные приемы.

Я подцепила рапиру Ричарда и чудом не выбила ее из его рук. Вокруг нас уже собрались зрители. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул. Меня же остановил громкий заинтересованный голос:

– Кто-то решил вырваться вперед программы.

Лорд Кентукский разглядывал нас с Ричардом и постукивал кончиком своей рапиры по сапогу. Увидев, что мы остановились, он ободряюще кивнул.

– Продолжайте, леди… – Он сделал паузу, и я робко проговорила:

– Элизабет Килей, лорд учитель.

– У вас есть свой стиль… подозрительно мне знакомый. Вот эту связку я уже видел у одного ученика. Интересно… интересно. Раз уж вы, Элизабет, столь талантливы, то продолжайте отрабатывать приемы. Но осторожно.

Я польщенно улыбнулась, краем глаза заметив, как недовольно скривился Эрон. Что, не ожидал? Думал, я совсем неумеха? От его кислой мины стало вдвойне приятно.

Учитель пошел дальше, а Ричард мне подмигнул.

– Продолжим?

Я с готовностью отсалютовала ему и встала в стойку. Пусть с непривычки мускулы уже горели и тело наливалось усталостью, но кровь еще бурлила от азарта, разгоряченная недавней схваткой. Было приятно, что после стольких лет тело помнило заученные с Адрианом движения, словно это было вчера.

– А ты молодец! Не ожидал, – похвалил Ричард.

Но после этого стал атаковать с двойным усердием и вскоре совсем меня загонял. Я стала пропускать удары, и пришлось попросить пощады.

Дышала я при этом как загнанная лошадь и взмокла как мышь.

– Тебе не хватает выносливости, – припечатал одноклассник.

Но хоть он и улыбался беззаботно, по его вискам тоже струился пот.

Фехтующий неподалеку Эрон презрительно ухмыльнулся, бросив взгляд в нашу сторону. Вот он-то даже не вспотел, лениво отрабатывая удары с Мари. Та тоже больше ему глазки строила и жеманничала, чем проявляла усердие.

– Ты специально? – прошипела я Ричарду.

На его губах заиграла хитрая улыбка, и он неожиданно признался:

– Ага! Не стоит раскрывать все карты. Пусть Эрон расслабится и не считает тебя угрозой, а то он напрягся. Ты впредь будь умнее и не показывай свои возможности. Усердие будешь на наших тренировках проявлять.

– Каких тренировках?! – округлила глаза я.

– Как это каких? На наших. Каждый вечер за два часа до сна будешь у меня бегать и тренироваться. А то выносливости никакой. Эрон тебя не напрягаясь измотает.

Судя по его решительному виду, вариант отказаться с моей стороны даже не рассматривался! Это только я умудряюсь так вляпаться. Поспорил с Эроном он, а отдуваться мне.

С другой стороны, моя физическая подготовка оставляла желать лучшего. За лето я расслабилась.

– Тогда если бегать, то только с тобой. Тебе тоже выносливость подтянуть не мешает, – мстительно ответила ему.

– Идет, – легко улыбнулся Ричард. – Так даже лучше. Будешь на меня равняться, я тебе поблажек не дам.

Мне оставалось лишь стиснуть зубы и промолчать, пока он еще что-нибудь не придумал.

С тренировки, можно сказать, я выползла едва живая. В конце занятия нас еще побегать заставили, но уже медленно, с попутными движениями для расслабления рук и ног. Обратно шла, еле волоча ноги и мечтая о душе. По сторонам даже смотреть не хотелось – завидно.

Люди уже отдыхали после уроков: кто-то спешил в город на прогулку, кто-то просто сидел с книгой, некоторые вообще бесцельно слонялись, прогуливаясь, а у меня сил уже ни на что не было. А еще отработка на кухне!

– Не расслабляться! – хлопнул по плечу нагнавший меня Ричард. – Помни, у нас еще свидание вечером, – многозначительно поиграл он бровями.

– Какое свидание? Вы встречаетесь? – словно из-под земли вырос Адриан.

У-у-у-у!!! А он откуда здесь?! От отчаяния захотелось побиться лбом о ближайшее дерево.

– Это не то, что ты думаешь! – Я смутилась под его пытливым взглядом. Еще не хватало, чтобы он решил, что я ветреная и непостоянная.

А Ричард, как назло, продолжил подливать масло в огонь:

– Как не то? Мы же договорились!

Бросив на него обозленный взгляд, поспешила прояснить:

– Ричард будет со мной дополнительно заниматься фехтованием. Давно не тренировалась, нужно освежить навыки, а то лорд Кентукский не сильно способностями девушек впечатлен. Не хочу, чтобы отчислил из группы.

– Да, он требовательный учитель, – согласился Адриан, все еще с подозрением разглядывая нас с Ричардом. – Но если видит способности и усердие, не отчислит лишь потому, что ты девушка. Но вначале пугает, чтобы отсеять тех, кто записался к нему по ошибке и переоценил свои силы.

– Да, Ричард предупредил.

– Вы во сколько сегодня собрались заниматься?

– Это не твое де…

– За два часа до отбоя, – перебила я Ричарда. – Мы хотели побегать, мне нужно тренировать выносливость.

– Хорошо, я подойду. А вот с бегом сегодня тебе лучше повременить. Хватит того, что было на занятии, иначе завтра не встанешь. Нагрузки нужно постепенно увеличивать.

– Слушай, мы без тебя решим, что нам делать! – влез недовольный Ричард.

– А вот тебе пробежка не повредит. Я видел, как на тренировке Лиз тебя едва не загоняла. И это она еще без подготовки! Ничего, я тебе покажу пару моих коронных приемов, и ты его еще уделаешь, – подмигнул мне Адриан.

А я стояла в полнейшей растерянности и не знала, как реагировать. Он наблюдал за мной на занятии? Собирается вновь тренировать меня? Я сплю?!

– До вечера! – попрощался со мной друг детства и пошел вперед.

– А ты чего приходил? – спохватившись, крикнула ему вслед.

– Ах да! – хлопнул себя по лбу Адриан и вернулся. – У меня для тебя подарок.

Он залез в карман и вытащил фигурку котика, наподобие тех, что дарил мне прежде. Адриан сам вырезал их из дерева, и у меня с детства скопилась целая дорогая сердцу коллекция. Этот котик застыл в позе, словно притаился, увидев мышь, и следит за ней.

– Держи! Хотел поднять немного настроение, чтобы не расстраивалась из-за наказания за опоздание. Тебе на кухне отработки назначали?

– На кухне, – вздохнула я, догадываясь, кто мог ему об этом доложить.

– Это не страшно. Леди Нэйс нормальная. И кофе угостит, и булочек даст с собой. Главное – не отлынивать от работы, но ты не такая, так что с ней проблем не будет.

Да поняла я уже! Но его беспокойство все равно было приятно.

– Ладно, до встречи! – снова попрощался Адриан и исчез так же стремительно, как и появился.

А я даже ничего сказать не успела. Так и стояла, сжимая в руке теплую фигурку котика, нагретую его телом. По-хорошему, надо было ее вернуть, у Адриана и без меня есть кому подарки делать. Да и его невеста взбесится, если он меня тренировать начнет, но… Я устала быть правильной и хорошей! Пусть сам с ней разбирается.

– Ричард, ты не против? – спросила у притихшего одноклассника, который провожал ушедшего Адриана задумчивым взглядом.

– А? Нет, конечно! – отмер тот. – Это же он в прошлом году в поединке уделал Скотта. А тот слыл первой шпагой! Я и сам не прочь перенять у него пару хитрых приемов.

Вот и ладненько! От понимания, что благодаря Адриану пробежка вечером отменяется, у меня открылось второе дыхание, и я намного бодрее зашагала к общежитию.

– Ого! – Алисия округлила глаза, когда я ввалилась в комнату. – За тобой гнались? Надеюсь, догнали?

– Иди ты… – беззлобно огрызнулась в ответ, так как даже язык, кажется, устал.

Под прохладным душем мышцы наконец-то слегка расслабились, но думать о вечерней тренировке все еще не хотелось. Зато я безумно проголодалась, поэтому на отработку в столовую ушла пораньше, не забыв прихватить с собой Эсси. Та успела соскучиться и возмущенно высказывала мне все, пока мы с ней спешили по уже опустевшим коридорам. Сегодня день перед выходными, так что многие сразу после уроков разъехались по домам.

Мне ехать было некуда. От этого слегка тянуло где-то в районе сердца. Потому я и хваталась за все подряд, лишь бы не думать о том, чем сейчас занимаются родители.

Еще и от Хелен не было вестей, как и от Эдуарда с Ленорой. Мы активно переписывались летом, но теперь общение утихло. А с Хелен мы вообще расстались очень странно, я так и не поняла, чем ее обидела.

А теперь и дедушка. Но от мысли о нем на душе стало теплее. Эсси тут же заурчала, уловив смену настроения. Я сняла ее с плеча и до столовой несла уже на руках. К счастью, никого из однокурсниц там не оказалось, зато была леди Нэйс, которая при виде нас с Эсси всплеснула руками:

– Деточка, ты что, все поле перепахала да без магии?

– Нет, просто были занятия по фехтованию, – ответила скромно.

– И поесть не успела, конечно же, – покачала головой женщина. – И так как тростинка. Ну-ка садись, все равно еще рано. Остальные небось впритык придут, а то и опоздают. Давай, давай, чего застыла? Садись, поешь нормально, а то в обморок свалишься, а мне отдуваться.

Она ворчала, но без злобы, а, скорее, по привычке. Я же не стала капризничать, а молча и быстро съела все, что мне предложили. После чего жить сразу стало гораздо веселее. И вечерняя тренировка показалась не самым плохим выбором времяпровождения.

Скоро подтянулись Мари с Катрин, тоже уставшие, но очень воодушевленные, потому как на фехтовании несколько парней сделали им комплименты. Я слушала их щебетание, а сама протирала столы. Постепенно голоса девчонок стали звучать тише: мыслями я улетела куда-то далеко. Так далеко, что вокруг все словно отодвинулось.

«Элизабет, нам надо увидеться!»

Я дернулась от неожиданности, тарелка выскользнула из рук и лишь чудом не разбилась. Но весело загремела на полу, отчего Мари и Катрин умолкли, а из подсобного помещения выглянула леди Нэйс.

– Все в порядке?

– Извините, – пробормотала я, присаживаясь на корточки. – Задумалась. Но ничего не разбилось.

Почему я слышу дедушку в голове?! Очень хотелось проорать вопрос вслух, но я, конечно, не стала. Еще чего! Вместо этого принялась усердно думать о самых приземленных вещах… об Адриане, Ричарде и Лео. Куда уж приземленнее! Проблем с ними со всеми было столько, что не до воздушных мечтаний. С Лео я помолвлена, Ричард друг, но ведет себя порой странно, а про Адриана вообще молчу. Он словно издевается. Сам встречается с шикарной девушкой, но меня не оставляет в покое. И взгляд такой, будто я ему не просто подруга детства.

Ну вот помяни… Зарекка. Стоило мне подумать о Лавине, как она нарисовалась в столовой. Все вокруг померкло, едва огненная красавица ступила на порог. Рыжие волосы просто пламенели на фоне изумрудно-зеленого платья и белоснежной накидки. Она обвела взглядом столовую, увидела меня и расплылась в сладкой улыбке.

– О, подружка детства моего Адриана! Можешь порадоваться за него: мы едем к моим родителям на вечеринку.

Я пожала плечами, изо всех сил сохраняя спокойное выражение лица. Хотя тарелка в руках просто умоляла запустить ее в голову этой красотке.

– И что?

– Ты разве не рада за него?

– Адриан не любит вечеринки, – сообщила негромко. – Мои родители часто устраивали их в Клейтоне, так он туда не ходил. Как и я.

Лавину перекосило так, что на миг мне ее стало жалко. Зачем она ко мне цепляется? Адриан и так с ней. В чем дело? Что с ней не так?

Красотка еще пару секунд разглядывала меня, потом громко фыркнула:

– Тут не вшивый Клейтон, дурочка, да и Адриан сильно изменился.

Я не отреагировала, потому как была озабочена вопросом: так в итоге придет Адриан вечером на тренировку или нет? Он же обещал! А свое слово пока ни разу не нарушал.

«Вот и посмотрим, – пронеслось в голове. – И сделаем выводы».

Какие именно выводы, я еще не придумала.

Вслух же сказала:

– Мне нет до этого дела. Не понимаю, зачем ты вообще отчитываешься мне о ваших планах.

И, отвернувшись, хотела отойти, но Лавина схватила меня за руку, зашипев рассерженной кошкой:

– Хочу, чтобы ты перестала цепляться за прошлое и поняла, что детство кончилось и тебе пора уйти в сторону. Как невеста Адриана говорю прямо: я против вашей дружбы! Слышала, что и о твоей помолвке скоро будет объявлено. Думаю, твоему жениху не сильно понравится узнать об этой слишком нежной привязанности к другу детства.

«Она мне угрожает!» – с удивлением поняла я. А еще было очень интересно узнать, кто ей обо мне докладывает. Ведь не поленилась узнать, что о моей помолвке еще не объявлено, но знает, что все к тому идет.

– Можешь ему рассказать. Если он оскорбится и порвет со мной, буду плакать на плече Адриана, – дерзко ответила я Лавине, вырывая свою руку, на которой остались следы ногтей. Она так крепко ее сжимала, что еще и синяки теперь будут. – А теперь извини, мне некогда с тобой болтать.

– Вот же стерва! – выругалась она мне в спину, в бессилии задыхаясь от злобы.

Продолжив работу, внешне я старалась выглядеть невозмутимо, но внутри все клокотало. Вот чего она ко мне цепляется? Пусть жениху своему претензии предъявляет! Я за ним не бегаю, но и сторониться его больше не собираюсь, если он сам ко мне подходит.

От переживаний я даже забыла о том, что услышала в голове голос дедушки, списав на то, что мне просто показалось. И вздрогнула, когда в столовую зашел какой-то старшеклассник и спросил, кто здесь Элизабет Килей.

– Это я.

– Вот, вам просили передать. – Он отдал мне небольшой прямоугольный сверток.

– Кто?!

Но тот лишь неопределенно пожал плечами и ушел.

– У тебя появился поклонник? – Ко мне подлетели Мари и Катрин.

На оберточной бумаге никаких пометок не было, но открывать подарок под их любопытными взглядами я не стала.

– Всего лишь доставили книгу по фехтованию из города. Я заказывала, – ответила им с безразличным видом, пряча сверток в сумочку Эсси.

– А-а-а, – тут же разочарованно протянули они, теряя интерес.

Я же еле дождалась завершения отработки и поспешила к себе в комнату. Открыла подарок, лишь запершись в ванной комнате. Пульс зачастил как бешеный, когда, вскрыв упаковку, увидела блокнот с обложкой из дорогой кожи с именной гравировкой золотом: «Элизабет Килей».

Почему-то первой мыслью было: «Адриан!» – и сердце наполнилось теплотой. В то же время я понимала, что не могу принять такой дорогой подарок. Неужели он не понимает, что это переходит грань дозволенного? Я больше не могу с ним переписываться. Одно дело, когда мы были в разных школах и я не знала о существовании у него невесты, и совсем другое теперь. Если он желает мне что-то сказать, пусть говорит при встрече!

Или он подарил блокнот специально, чтобы его не видели часто со мной и невеста не ревновала?

«Напишу ему, что мы больше не можем так переписываться. Это неправильно», – решила я.

Попыталась открыть блокнот, но он не поддавался.

Да что же это такое?! Я крутила его и так и этак, но страницы были словно склеены. Даже Эсси, вертевшаяся рядом со мной, попробовала его на зуб. Тут уж мне пришло в голову, что, может, надо мной кто-то глупо подшутил?!

В расстроенных чувствах я вышла в комнату, не зная, что думать, и швырнула дурацкий блокнот на постель.

Алисия, уткнувшаяся в книгу на кровати, подняла голову и посмотрела на меня.

– Родители прислали? – спросила она, указав взглядом на блокнот.

– Почему ты так решила?

– Дорогущая вещь. Родовой артефакт для общения. Все дети богатеньких ходят с такими игрушками.

«Дедушка!» – дошло наконец до меня. От родителей таких подарков ждать не стоило.

– Ага. Ты не знаешь, как он работает? Не пойму, как открыть.

– Вроде активируется кровью. Потом кроме тебя никто не сможет его открыть.

Поблагодарив ее за подсказку, я нашла булавку и уколола палец. Кроме надписи с моим именем, на обложке ничего не было, и я мазнула по ней. Кровь впиталась, буквы мигнули чуть ярче, и на этом все. Поддела пальцем уголок, и блокнот распахнул страницы, являя послание, написанное красивым почерком:

«Дорогая моя девочка, мы только недавно расстались, а я уже по тебе скучаю. Понимаю, что учеба оставляет мало свободного времени. Хочу, чтобы хотя бы так мы были ближе. Можешь писать, если у тебя возникнут вопросы, и буду очень рад, если станешь держать в курсе, как у тебя проходят дни».

Мне было очень приятно его внимание. Тем более вопросы у меня и правда накопились.

В блокноте, в специальной выемке, лежала перьевая ручка. Тоже статусная, сверкающая золотом и инкрустированная бриллиантами. Даже у отца я такой не видела!

Я взяла ее и, на мгновение задумавшись, вывела:

«Дорогой дедушка, благодарю тебя за подарок! Ты даже не представляешь, насколько он ценен для меня! И ты прав насчет вопросов. Скажи, мне не показалось, что я слышала у себя в голове твой голос? Как такое возможно? Родители никогда так не делали».

Ответ пришел почти сразу, словно дедушка сидел рядом.

«Элизабет, рад, что ты оценила мой подарок! Надеюсь, это не напугало тебя. Я глава рода, и у нас есть свои секреты. Знай, наша магия имеет одно начало, и твоя связь со мной сильнее, чем с родителями».

Ого! Я аж покраснела от удовольствия. Наконец-то не чувствую себя каким-то отщепенцем. Мне давали понять, что в моей магии нет ничего плохого. Тут же вспомнила слова отца о том, что меня необходимо «запечатать» ради моего же блага. Внутри неприятно царапнуло. Почему мои родители думают, что могут вот так просто лишить меня того, что дано мне от рождения? Не выдержала и пожаловалась дедушке. Этот эпизод до сих пор камнем висел на шее.

«Отец хотел запечатать меня, когда узнал, что я – маг земли».

В этот раз ответа пришлось ждать минут десять. Я уже начала волноваться и кусала пальцы, да и Алисия то и дело поглядывала с подозрением. Словно знала, о чем я пишу. Но ладно хоть помалкивала. Да и мне разговаривать не хотелось.

«Я очень разочарован твоими родителями, дорогая. К сожалению, они решили, что вправе решать твою судьбу вплоть до подобных вещей. Запечатывание больно ударяет по магу и уничтожает его волшана, ты же знаешь об этом? Меня всегда возмущали подобные вещи. Такое можно применять лишь по отношению к злейшим преступникам, но никак не к молодой талантливой девушке, чья вина лишь в том, что ее магия не угодила родителям».

Что-то капнуло на листы, еще раз… да это я пытаюсь зареветь! Быстрым движением вытерла слезы и захлопнула дневник, написав, что должна убегать по делам. На самом деле до начала занятий с Ричардом было еще достаточно времени. Мы решили встретиться, когда малая тренировочная площадка будет точно пустой, чтобы не привлекать внимания. Потому сейчас я сидела, подперев кулаком подбородок, и смотрела куда-то в пространство. Хорошо еще, соседка не из болтливых и, кажется, была только рада тому, что я молчу.

Дедушка невольно озвучил мои мысли. Я ведь после ссоры с родителями долго не могла понять, за что они так со мной. Ну другая магия – и что такого? В мире полно магов земли и огня, почему я должна стать исключением? Только потому, что у папы пунктик насчет дедушки и его предательства?

А вот дедушка говорил о том, что радел за благо страны и виноватым себя даже сейчас не считает. Я ничего не понимаю в политике, но и до меня долетали перешептывания в народе о недовольстве правлением короля. Такие разговоры считаются предательством, но на каждый роток не накинешь замок.

Ладно, сейчас трудно сказать, правильно он поступил тогда или нет, но я обрела родного человека, который меня поддерживает и любит, и судить его не имею морального права. Особенно после всего, что он для меня сделал. Не оплати он мою учебу – еще неизвестно, что бы со мной сейчас было.

Успокоившись, я на всякий случай переоделась для пробежки. Пусть Адриан и говорил, что сегодня дополнительная нагрузка будет лишней, но если он не придет, то Ричард меня точно утащит за собой, чтобы не бегать одному.

– Ты куда собралась?! – не удержалась от вопроса Алисия, смотря на меня с удивлением.

– С Ричардом на дополнительную тренировку.

– Он обручен, если что, – предупредила она.

– У меня тоже жених есть. Не переживай, у него другой интерес.

– Да мне вообще плевать! – фыркнула Алисия и уткнулась в книгу с показным безразличием.

Эсси я не могла взять с собой. Она непоседлива, еще пораним при фехтовании. Пришлось оставить, погладив на прощание по шелковистой шерстке и напомнив на всякий случай о запрете посягать на половину комнаты соседки.

С Ричардом столкнулась, едва вышла на улицу.

– А я за тобой! Пойдем скорее, нам еще шпаги брать, – сказал он.

Шпаги, точно! Где брать? На уроке фехтования нам их просто раздали. Ничего не объясняя, Ричард уже зашагал куда-то, а я засеменила за ним, едва поспевая. Вот уж не думала, что для меня пробежка начнется уже сейчас!

Мы обогнули учебный корпус и со стороны тренировочной площадки вошли в неприметную дверь. Спустившись по лестнице, оказались еще перед одной дверью. За ней в тесном коридорчике метра два на два над деревянной стойкой висела надпись: «Выдача инвентаря». Позади было огромное помещение со стеллажами, утопающее в тени.

Ричард шел первым и, перегнувшись через стойку, поздоровался с кем-то, назвав свое имя. Подойдя ближе, я увидела, что за столом сидит щуплый сгорбленный старик.

– Хальвард, нам две шпаги.

Если у Ричарда уже была карточка, то на меня пришлось заводить. Как объяснил одноклассник, оружие выдавалось только на руки и под запись. Лишь преподаватели могли заказывать на урок любое количество, которое приносили дежурные.

Пришлось подождать, пока Хальвард, медленно выводя каждую букву, запишет мое имя, класс и время выдачи.

– Я думал, что он до ночи будет бумаги заполнять! – выдохнул Ричард, когда мы вырвались из душного помещения на воздух. – Вечно он делает все так медленно, что забываешь, зачем пришел. Поэтому у нас все предпочитают дополнительно тренироваться в специальных клубах города. Но там вход только для парней, тебе не подойдет. Не вешай нос, Элизабет, зато здесь места полно! – подбодрил он меня.

Я же расстроилась не из-за этого. Просто на тренировочной площадке, куда мы пришли, никого не было, и настроение мое скатилось вниз. Адриан не пришел! Он дал обещание, но так же легко забыл о нем, выбрав вечеринку с Лавиной. Мне захотелось все бросить и убежать из школы далеко… очень далеко. К дедушке, например. Что-то подсказывало: он меня выслушает и поймет.

Только огромным усилием воли я осталась. Ну и стыдно стало: я сбегу, начну себя жалеть, а Ричард, выходит, останется тут один. Я пропущу поединок с этим дураком Эроном, и меня станут считать трусишкой. Не-е-ет! Хватит смешков! Стиснула зубы и чуть сердито спросила:

– Дальше что?

– Пять кругов для начала, – послышался насмешливый голос.

Сердце застучало громко-громко. Кажется, его слышали все ученики Аркано. А сама я замерла, когда из тени под свет фонаря вышел Адриан.

– Да ты шутишь! – хмыкнул Ричард. – Эй, ты местом ошибся, приятель, тут тренировка, а не частная вечеринка.

– Заткнись, – посоветовал ему мой друг детства, который выглядел просто ослепительно. Я даже едва щуриться не начала.

Вечеринка явно была для огненных магов. Адриан щеголял в темных брюках и высоких сапогах, огненно-красная рубашка со стоячим воротником сидела на нем просто ошеломительно. Как и пояс из темно-бордовой кожи и странного вида амулет, вырезанный из огневика. Камень этот, по преданиям – капли крови первого мага огня. Сказки, конечно. Но сейчас этот амулет и правда казался застывшей каплей крови.

– Вы чего? – неправильно истолковал мое молчание Адриан. – Я же обещал, что приду. Так что вот… буду обучать.

– Я и сам справлюсь, – заартачился Ричард.

Парни мерили друг друга оценивающими взглядами. Только драки не хватало! У огненных и темперамент под стать магии! Я встала между ними, готовясь произнести речь, хотя пока понятия не имела, что скажу. Но Адриан вдруг широко улыбнулся.

– Ричард… тебя же так зовут, да? Слушай, нам надо помочь нашей общей подруге победить того выскочку. Да знаю я, что он – твой друг, но это не меняет того факта, что он выскочка. Так почему бы нам не объединить силы? Поможем ей, а заодно утрем нос всяким там. Как тебе такое?

Он протянул Ричарду руку. Тот, помедлив мгновение, пожал ее, и на его лице тоже мелькнула тень улыбки.

– Ты прав, хоть и заносчивый засранец.

– Никакого почтения к старшим, – покачал Адриан головой. – Ладно, давайте начнем уже!

Эти двое как-то неожиданно сговорились. После чего насели на меня, точно решили натренировать величайшего фехтовальщика всех времен и народов.

Я же уже через час мечтала удрать куда подальше. Ноги дрожали, руки тоже, голова пухла от тех приемов, которые парни мне показывали. А над нами раскинулось осеннее небо с мириадами звезд и полной луной. Довольно холодный ветер теперь не заставлял ежиться, а напротив – приятно освежал. Мне очень хотелось сорвать с себя защиту, но, конечно, я этого не сделала.

Наконец парни решили сжалиться надо мной. Адриан махнул рукой, крикнул:

– На сегодня хватит!

И опустил рапиру. Моя же просто выпала из рук и со звоном покатилась по покрытию. Я проследила за ней взглядом – на большее пока не была способна. Но Ричард надо мной не сжалился.

– Лиз, ты чего? Выпавшая из рук рапира – позор для фехтовальщика! Подними, протри и иди сдавать. Мы тоже сейчас подойдем, хотим кое-что обсудить.

– А я?!

– Это не для нежных девичьих ушей, – вмешался Адриан. – Давай, давай, иди, тут чудовищ нет!

– Дурак! – вспыхнула я.

Это так элегантно Адриан напомнил мне о том, что в детстве я боялась чудовищ. Одно время даже боялась спать без света. Родители же запрещали оставлять лампу. В конце концов Адриан сказал, что знает способ прогнать всех чудовищ в радиусе многих километров. Он притащил мне камень, на котором была нарисована чья-то рожа. Сказал, что это великий охотник на чудовищ, которого надо держать у кровати, и что у него такой же. В общем, с тех пор страхи о чудовищах меня больше не беспокоили. А охотник до сих лежит в моей комнате в родительском доме. Эх!

Я подошла к двери, за которой находилось логово Харвальда. Но не успела спуститься по ступенькам и до половины, как сзади хлопнули створки. Обернувшись, в тусклом свете от окошка над дверью увидела женскую фигуру. В ней я узнала Лавину, по роскошным рыжим волосам.

Только теперь огненная магичка не выглядела красивой. Лицо кривилось от злости, как и пальцы. Ее волшан возбужденно топорщил перья и тихо, но яростно клекотал.

– Ты! – прошипела Лавина, нависая надо мной. Ее вечерняя прическа растрепалась, локоны уныло обвисли сосульками. Глаза покраснели, словно она плакала. Может, умывалась, раз волосы влажные? – Ты! Он сбежал с вечеринки! Из-за тебя! Гадина!

– Я его об этом не просила. Ты уже сама могла убедиться, что Адриана трудно заставить делать то, чего он не хочет. Не моя вина, что он ушел.

– Намекаешь, что с тобой ему лучше, чем со мной? – разъяренно прошипела она, услышав лишь то, что хотела.

– Я всего лишь хотела сказать, что, если тебе не нравятся поступки Адриана, говори об этом ему, а не мне.

– С ним я поговорю, без твоей указки! А тебя я уже не раз предупреждала не лезть к нам. Что же ты все трешься рядом? Не понимаешь по-хорошему? Тогда будет по-плохому! Больше никаких тренировок у вас не будет!

– А это уже не тебе решать! – огрызнулась я.

Глаза Лавины сверкнули безумным блеском, а рот скривился в неприятной улыбочке. Она опустила взгляд на шпагу в моей руке. С ее губ слетело заклинание, и на моих глазах шпага раскалилась докрасна. От шока я даже боль не сразу почувствовала, ведь эфес был тоже из металла.

В нос ударил тошнотворный запах горящей плоти и ткани платья.

– А-а-а-а! – пронзительно закричала я, отшвырнув от себя оружие, но было поздно. Ладонь сотнями раскаленных иголок пронзила обжигающая боль.

– Лиз! – закричал Адриан, врываясь к нам с улицы.

– Это все она! Она хотела напасть на меня! – истерично завопила Лавина, преграждая ему дорогу, но он отшвырнул ее в сторону.

Я больше ничего не видела от слез, привалившись к стене и баюкая пострадавшую руку.

– Как ты, малышка? – опустился он рядом со мной.

В бешенстве Лавина собиралась столкнуть его вниз по ступенькам, но подоспевший Ричард скрутил ее, оттаскивая вверх по лестнице.

– Угомонись, и так наделала дел!

– Пусти меня! Пусти! – билась она в его руках.

– Тебе надо к лекарю! – с волнением произнес Адриан, подхватывая меня на руки и тоже вынося наверх.

– А куда эту? – спросил Ричард, одной рукой удерживая брыкавшуюся девушку, а второй отмахиваясь от ее волшана.

– К ректору тащи, пока под крыло папочки не сбежала. Нападение с применением магии, – со злостью ответил Адриан.

– Предатель! – заверещала Лавина.

– А я не знал, что ты подлая тварь, нападающая на беззащитных, – не оборачиваясь, бросил через плечо Адриан, бегом унося меня в целительский корпус.

– М-м-м…

Я проснулась от пульсирующей боли в руке. В памяти всплыли события вчерашнего вечера. Нападение Лавины, ожог, целительский корпус… Там мне обработали рану и чем-то напоили, погружая в сон, потому что я с ума сходила от боли.

Открыв глаза, первым делом посмотрела на больную руку, но ладонь была вся перебинтована. С пробуждением, казалось, и боль с удвоенной силой вгрызлась в руку. Я застонала, комкая здоровой ладонью одеяло. Мимоходом отметила, что платье с меня сняли, но было так плохо, что беспокойство о том, кто меня переодевал, отошло на второй план.

Рука горела, словно ее до сих пор поджаривали на огне. В горле пересохло, а на тумбочке рядом с кроватью даже воды не было. В маленькой комнате, где я находилась, и мебели больше никакой не было, если не считать двух стульев у стены и ширмы.

– Эй! Есть кто-нибудь?! – крикнула я. Моя одежда исчезла, и я даже выйти из комнаты не могла.

– Проснулась? – Ко мне заглянула дежурная медсестра. – Сейчас принесу обезболивающий отвар. Извини, спать тебе больше пока нельзя. С тобой хотел поговорить ректор. И друзья уже несколько раз забегали узнать, как ты. В обед сразу два красавчика приходили. После занятий обещали еще заглянуть.

– В обед? А сейчас сколько времени?

– Четвертый час. Тебе поесть нужно, но сначала отвар. Предупреждаю сразу – он противный, но потом принесу куриный бульон.

– Как моя рука?

– Не переживай, заживет. Считай, что у тебя незапланированные каникулы образовались, – улыбнулась мне медсестра и поспешно ушла. Вот только мне совсем не понравилась мелькнувшая в ее глазах жалость.

Отвар и правда оказался противным на вкус, зато бульон все исправил. Даже силы появились, хотя вставать мне не позволили. С медсестрой мы договорились, что я буду сидеть, но обещаю не удирать. Впрочем, ноги дрожали, так что о побеге и думать не стоило.

Ректор появилась, едва я закончила обедать. Аманда Вейр как всегда выглядела образцом элегантности. Ее зан тут же запрыгнула на кровать, закрутилась и легла как кошка. Мои ноги основательно прижало тяжестью пушистого волшана.

– Здравствуйте, леди Вейр, – пробормотала я, пытаясь сесть как можно прямее. Больничная пижама показалась мятой и некрасивой. Впрочем, она таковой и являлась.

– Леди Килей, добрый день. Как вы себя чувствуете?

Я сглотнула. Вряд ли ректор зашла, чтобы просто спросить о моем здоровье.

– Лучше. Мне дают что-то от боли.

– Я в курсе инцидента. – Леди Вейр поморщилась. – Нам стоит поговорить.

– Давайте, – согласилась покорно.

Ректор огляделась, подхватила один из стульев и поставила рядом с постелью. Присев на него, устремила на меня задумчивый взгляд. Мне почему-то захотелось поежиться.

– Леди Килей… Элизабет, позволите вас так называть?

Я кивнула. Ну а кто мог сказать «нет»?

– Так вот, Элизабет, вы же понимаете, что инцидент между вами и леди Лавиной Криссан – это очень серьезный случай? Мы выслушали свидетелей и саму юную леди. Надо сказать, их показания различаются. Леди Криссан уверяет, что защищалась, так как вы напали на нее. Якобы из-за того, что не смогли поделить одного из наших учеников.

– Глупости! – Я едва не подпрыгнула. – Извините!

– Все в порядке. Конечно, такой скандал между двумя семьями, да еще произошедший в нашей школе, мы не могли замять. Потому я собрала комиссию, чтобы провести срочное расследование. Вы же у нас маг земли, верно?

– Да, – пролепетала, понимая, что это не вопрос, а, скорее, утверждение.

– Но мы не нашли никаких следов действия мага земли, – покачала головой леди Вейр. – Значит, вы не применяли магию. И вокруг не было ничего, что вы могли бы применить против леди Лавины. Хотя, надо признать, ее семья настойчиво требовала найти любые доказательства того, что вы напали первой.

Я сглотнула. Моя семья, конечно, знатного рода. Но семья Лавины богаче и больше на слуху. Наверное, леди ректору пришлось ой как нелегко.

– Зато кругом были следы магии огня, – продолжила леди Вейр. – И на вашей одежде тоже. Причем по ним было видно, что на вас напали, а не ударили, защищаясь. Шпагу вы держали внизу, и, накалившись, она оставила следы на одежде. Показания свидетелей это подтвердили.

Ректор развела руками и чуть улыбнулась.

– Знаете, они очень рьяно вас защищали. А ведь один из них – жених леди Лавины. Хотя, боюсь, уже нет. М-да… ситуация. В общем, теперь комиссия выслушает вас, Элизабет. А после вынесет вердикт. Ваши родители и родители леди Лавины не хотят скандала, поэтому мы все обсудим в пределах школы, без лишнего шума.

– Мне тоже лишние слухи ни к чему, – заверила я ее.

Вот уж точно только шепотков не хватало, что на меня накинулись из-за парня. Фу-у-у!

– Ну так, значит, с утра вы пообщаетесь с комиссией. А сейчас отдыхайте. Ваша мать здесь с самого утра, ждет, когда вы проснетесь.

– А папа? – вырвалось невольно.

Леди Вейр покачала головой. Внутри царапнуло. Больно. Захотелось сделать что-то противное, злое, будто я не почти взрослая девушка, а избалованный ребенок, не получивший любимую игрушку. Да мне ногами затопать захотелось! Отец меня не хочет видеть! Меня! Его дочь! Которую он в детстве катал на шее, смеялся и говорил, что я могу так ездить столько, сколько пожелаю! А теперь обожженная рука болит, боль отдает в шею и виски. А он… он!

– Не хочу никого видеть! – буркнула я, отворачиваясь. – Это ведь не обязательно?

– Это ваше право, леди Килей, но… она ваша мать.

Вместо ответа я отвернулась и прикусила губу. Потому как наружу просились злые слезы. Не хочу их видеть! Я ничем не заслужила такого отношения! Мама могла бы заступиться, но не стала! И чем она тогда лучше отца?

Но, если честно, мне было так плохо, что я боялась сломаться, если мама просто обнимет меня и пожалеет, уговаривая вернуться домой. Нет, нам лучше не видеться!

Забывшись, невольно сжала руки в кулаки, и острая боль молнией пронзила до самого локтя, хотя я едва пошевелила пальцами травмированной ладони. Боль была такой невыносимой, что я застонала сквозь стиснутые зубы, а на глазах выступили слезы.

– Держитесь! Я попрошу лекаря дать вам еще обезболивающего отвара, – с сочувствием произнесла ректор. – И я все же выпишу вам разрешение на выезд в город, если вы передумаете и решите встретиться с родителями. Поверьте, дома и стены лечат!

Она встала, но задержалась, доверительно добавив:

– А еще вам будет намного легче наладить отношения с родителями, пока вы травмированы и нуждаетесь в их заботе. Они не станут вас ругать и упрекать, когда вам и без того плохо.

Сомневаюсь. Это она с моим папой не знакома! Но спорить не стала. Ректор была в курсе моих разногласий с родителями, и я была благодарна ей за участие.

– Спасибо вам!

– Выздоравливайте! – с теплотой пожелала леди Вейр на прощание. Ее зан, еще мгновение назад безмятежно дремавшая рядом со мной, мягко спрыгнула с кровати, одним прыжком нагоняя ее, и первая проскользнула в открытую дверь.

Эсси!!! Как она там одна без меня? Только сейчас я испуганно спохватилась, вспомнив о своей девочке.

– Леди Вейр! – позвала ректора, но та уже ушла.

Я обессиленно откинулась на подушку, не зная, к кому теперь обратиться с просьбой насчет волшана. Мучила совесть, что за собственными проблемами я не подумала, как сходит с ума от беспокойства Эсси. Я и сама начинала сходить с ума от грызущей боли в руке и чувства вины.

И словно луч света во тьме появилась Алисия.

– Ну наконец-то меня к тебе пустили! Эй, осторожнее!

Я даже рта не успела открыть, как с ее рук ко мне кубарем метнулась Эсси. Запрыгнула на постель и, тыкаясь мокрым носом в лицо, заскулила.

– Малыш, осторожнее! – взмолилась я.

Волшан взволнованно скакала по мне и на эмоциях задела лапой больную руку.

– Эсси, угомонись! А то лекарь тебя выставит отсюда, если будешь себя так вести, а я не уверена, что переживу еще одну бессонную ночь, – строго произнесла Алисия, и Эсси замерла, припав к кровати и прижав уши, жалобно глядя на меня.

Здоровой рукой я ласково потрепала ее по загривку.

– Ты как?

– Вообще-то, это я у тебя хотела спросить, – хмыкнула в ответ соседка, присаживаясь на стул, на котором недавно сидела ректор. Ее Лили на плече приветственно взмахнула крыльями, а потом, словно устыдившись порыва, зарылась головой в волосы Алисии.

– Я проспала все время, – ответила, не желая жаловаться.

– А я весь день мечтаю поспать. Еще до того, как стало известно, что ты в целительском корпусе, Эсси словно сошла с ума, стараясь вырваться из комнаты. Я ничего понять не могла. Если что, то целых горшков с цветами на окне не осталось.

Я глянула на волшана, которая еще более виновато вжалась в постель.

– Не беспокойся, я поставила цветы в воду, но нужны новые горшки. Хотя знаешь, что бесит? Мало того, что весь этот бедлам пришлось убирать мне, так, глядя на тебя, я понимаю, что и сажать их тоже мне придется, – привычно ворчала Алисия.

– Спасибо тебе! – с чувством поблагодарила я, понимая, что это недовольство напускное. Будь она действительно зла на меня, выбросила бы цветы с черепками в мусор.

– Да не за что. – Алисия с трудом отвела глаза от моей перебинтованной руки и с сочувствием посмотрела в глаза: – Сильно болит?

Дьявольски!

– Терпимо.

– Мы с Эсси приходили к тебе вчера, но нас не пустили. Лекарь сказал, что тебе нужен покой и ты уже спишь, а Эсси оставить нельзя. Пока ты спишь, от волнения она может случайно задеть руку. Зато ректор пообещала сразу сообщить, как только ты очнешься.

– Здесь и ректор вчера была?

– Не только ректор, а еще Ричард с твоим другом детства. Как его…

– Адриан.

– Ага! Она их увела с собой, а то они были готовы ночевать у твоей двери.

– Спасибо, что присмотрела за Эсси!

– Не за что. Только давай это будет единичный случай.

Обещать не могу. Если невесту Ричарда не накажут, мне придется ходить и оглядываться. В следующий раз она будет умнее и по-тихому меня где-нибудь прикопает. Хотя, не появись вовремя Адриан с Ричардом, и это нападение ей могло бы сойти с рук. Ее слово против моего.

– Что у нас говорят о случившемся?

– Ты теперь звезда. Все только вас и обсуждают. Ты, оказывается, роковая соблазнительница, расстроившая помолвку золотой парочки. Он предпочел тебя, а у бедной Лавины из-за этого случился нервный срыв. Этот диагноз вынес их семейный лекарь, сегодня осмотревший Лавину по настоянию ее отца. Теперь они требуют немедленно отпустить ее домой на лечение и проводить все разбирательства без нее, иначе это негативно скажется на ее здоровье.

– Адриан разорвал помолвку?! – в шоке повторила я, больше ничего не слыша.

– А ты не знала?

– Нет.

– Не поняла. Тогда из-за чего Лавина взбесилась?

– Из-за того, что он со мной и Ричардом занимался фехтованием.

– Хорошо, что я туда не записалась, – усмехнулась Алисия и полезла в свою сумку. – Я тут еще твои блокноты принесла. Мало ли, захочешь пообщаться с… с кем ты там переписываешься, не знаю.

– Спасибо! – Я еще раз с чувством поблагодарила ее.

Смутившись, Алисия вскочила со стула и поспешила распрощаться:

– Ладно, не скучай! Пойду спать и, пока есть возможность, буду наслаждаться тишиной и тем, что комната опять в моем распоряжении.

Просто стыдно, что я сначала так плохо думала про Алисию. Она, конечно, вредная, громкая и порой ванную первая занимает, но я поняла, что мы с ней ни разу по-настоящему не ругались. Мы даже спорим скорее из азарта – мол, кто окажется более язвительной.

Я погладила Эсси здоровой рукой. Поморщилась, когда обожженную кожу защипало сильнее. Моя волшаночка заурчала и подалась вперед, будто собиралась потереться о меня головой. Но сделала это, не прикоснувшись к коже. Мне же стало легче. Эсси точно впитывала в себя часть боли. Уже не хотелось попросить оторвать мне руку вместе с этими ощущениями.

– Так, девочка, теперь моя очередь. Твои кавалеры подождут! – с этими словами ко мне буквально ворвалась медсестра.

Другая, не та, что было до прихода ректора. На груди у нее было вышито имя «Розалия», а сама она оказалась невысокой и очень быстрой.

– Какие кавалеры? – только и спросила я, не сразу сообразив, что речь о Ричарде и Адриане.

– Там двое за дверью маются. Блондинчик и брюнет, помладше и постарше. Кавалеры просто загляденье! И так волнуются. Пришлось прикрикнуть на них, чтобы потише себя вели.

Розалия тараторила и одновременно размачивала мне повязку, чтобы снять ее. Я зашипела сквозь зубы от боли, и мне тут же подсунули стакан с чем-то прозрачным.

– Выпей давай, сразу полегче станет.

Я послушно проглотила чуть сладковатую жидкость. Боль отступила, но до конца не прошла. Хотя терпеть стало легче. Пока не посмотрела на ожоги. Вот тут резко поплохело, так как выглядело все, мягко говоря, ужасно.

– Да уж, – проговорила Розалия, сняв повязки. – Ничего, рука – не лицо. Давай я наложу новую повязку, и после пригласим твоих кавалеров.

– Это не кавалеры! – возмутилась я. – Просто парни!

– Ну так парни и есть кавалеры, – усмехнулась Розалия. – Не дергай рукой! Вот так!

Она закончила перевязку и кивнула мне и Эсси, которая следила за ней круглыми глазами. Когда ожоги скрылись под повязками, я незаметно выдохнула. Смотреть на это было все же выше моих сил. Я вообще что-нибудь этой рукой потом смогу делать? Ожог покрывал большую часть ладони, пальцы и запястье.

– Не переживай ты так! Все же будущий маг, а у вашего брата порой много шрамов за жизнь-то набирается.

Она выпрямилась, смахнула волосы со лба.

– Ну что, звать твоих кава…

– Просто парней, – перебила я ее поспешно. – Они не мои кавалеры! Ни за что!

Последнюю фразу я, наверное, выкрикнула слишком громко. Даже Эсси вздрогнула и на всякий случай распушила хвост. Розалия же улыбнулась и подмигнула.

– Конечно, конечно, не кавалеры, а просто парни. Зову?

Я откинулась на подушку и кивнула. На самом деле мне надо увидеть их, чтобы сказать спасибо. Да, именно для этого.

Адриан порвал с Лавиной! Я старалась не улыбаться, потому что… нехорошо как-то радоваться такому. Но уголки губ сами собой тянулись куда-то к ушам. Даже боль стала совершенно неважной.

Эсси почувствовала мое настроение, запрыгала по постели. Но тут же застеснялась и юркнула мне под бок, едва дверь открылась. Адриан с Ричардом просочились ко мне в комнату. Оба заулыбались и… засмущались. Ричард деревянным движением сунул мне в руки чуть потрепанный букет.

– Это же цветы из школьного сада! – ахнула я, прижимая к груди яркое великолепие.

– Да, мы нарвали в темноте, – кивнул Адриан. – Они под заклинанием Ричарда, так что не вянут.

Я кивнула. Да, леди Меллис показывала нам такое. Оно действует несколько часов, в зависимости от силы мага. Но есть побочные эффекты, о которых Ричард, видимо, забыл. Когда заклинание спадает, то цветы вянут буквально на глазах. В основном его применяют на различных празднествах, когда цветами украшают все вокруг. Главное – успеть их убрать до того, как завянут.

– Спасибо. – Я положила букет на тумбочку. – А вы… вас мучили? Ну…

– Да-а-а-а, нас пытала ректор! – захохотал Ричард, тогда как Адриан как-то нервно улыбнулся.

– Ты прекрасно знаешь, что я хотела сказать! – разозлилась на друга.

– Да нормально все было, – это Адриан перебил Ричарда. – Конечно, вопросов задавали много. И родители Лавины прибыли, пытались орать, угрожать, но ректор их быстро успокоила. А ты как?

Оба парня избегали смотреть на мою руку, да и я тоже старательно отводила от нее взгляд.

– Не лицо же повредила, – повторила слова медсестры.

– Да нормально все будет! – затараторил Ричард. – Да у меня на лопатке знаешь какой шрам! Это я в детстве через забор пытался убежать от воспитателя. Ну и за ветку зацепился так от души! Но шрамы мужчин украшают!

– Ты идиот? – посмотрел на него Адриан.

– А… – Ричард на миг смутился. – В общем, Лиз, тывот не переживай только! Большинство учеников на твоей стороне. А те, что вякают в пользу Лавины, так они вякают тихо и осторожно. Она в школе не останется. Это точно!

– С чего вы так решили? – Я посмотрела на Адриана. Тот повел плечом.

– Ее переведут на домашнее обучение.

– Разве такое возможно?!

– Да еще даже разбирательств комиссии не было!

Мы с Ричардом одинаково удивленно уставились на Адриана.

– Я разговаривал с отцом Лавины. Их семейный лекарь после ее осмотра сделал заключение о нервном срыве и рекомендовал домашнее обучение. Ее семья может себе позволить нанять нужных учителей при желании.

– А они желают? – Мне стало вдруг любопытно. Просто я даже не думала о такой возможности. А ведь и мои родители, если не хотели, чтобы я училась в Аркано, могли бы и нанять учителей и перевести меня на домашнее обучение, но они предпочли запечатать мне магию.

– Мне безразлично, что они в итоге решат. Они предпочли поторопиться со свадьбой, чтобы замять инцидент, но я уведомил ее отца, что разрываю помолвку.

– Что?! – потрясенно выдохнули мы с Ричардом в унисон.

– Родителям я уже написал, – спокойно продолжил Адриан.

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты…

– Лиз, прекрати! – оборвал он меня. – Знать ее больше не хочу! Мне с ней не по пути. Она показала свое истинное лицо. Напасть подло, исподтишка… ты же даже не защищалась!

– Откуда ты…

– Я же нес тебя и видел прожженные дыры от шпаги на твоей одежде. Ты ее даже поднять не успела. А то, что она сделала с твоей рукой… Никогда ее не прощу!

Я не знала, как реагировать на это. Не скажу, что была счастлива за них, но и не хотелось быть причиной их расставания. Но в чем моя вина? Я же старалась не лезть к ним, это она меня постоянно цепляла. И Адриана я решила оставить в покое, ни о чем его не просила. Все его поступки – только его решение.

– Лиз, обещаю, я этого так не оставлю! Я уже разговаривал с ректором, она проследит, чтобы их семья оплатила твое лечение и последующую реабилитацию.

– К-какую реабилитацию? – насторожилась я.

Ричард бросил на Адриана красноречивый взгляд и поспешил меня успокоить:

– Да не бери в голову! Может, и не понадобится ничего, так заживет, – с фальшивым оптимизмом заверил он.

Я перевела взгляд на Адриана. Он знает меня с детства и должен понимать, что для меня лучше горькая правда, чем сладкие успокаивающие слова.

– Скажи честно, насколько все плохо? Мне к чему готовиться?

– Ожог тяжелый. Насколько все серьезно, станет понятно чуть позже. Пока точно можно сказать, что о фехтовании на ближайшее время придется забыть.

– Она этого и добивалась… чтобы я не могла фехтовать.

От обиды защипало в носу и в глазах закипели слезы. А еще я только сейчас стала осознавать, что это не на один день. Как же быть с учебой? Это за Лавину семья стала горой, а меня и поддержать некому. Что будет, если я не смогу пройти практику и пропущу занятия? Меня исключат за пропуски? Я так разнервничалась, что рука еще сильнее заболела.

– Лиз, ты чего? Хочешь, будешь тренироваться левой рукой? Я тебе такие приемы хитрые покажу, что ты даже меня одной левой уделаешь! – поспешил успокоить Адриан.

– Хочу! – наперекор своему внутреннему состоянию ответила ему.

На самом деле мне не хотелось ничего. Было страшно за свое будущее, очень обидно, что все так случилось, да еще и больная рука ныла, несмотря на выпитое лекарство.

Это хорошо еще, что Адриан с Ричардом подоспели, а то я бы одной травмированной рукой не отделалась. Огневики славятся вспыльчивым нравом, но у Лавины точно нервный срыв случился, она себя не контролировала. Отсюда и сильный всплеск дара, раскаливший шпагу. А если бы она швырнула огнем мне в лицо?

Но и без этого – как мне учиться с больной рукой? Ни лекцию записать, ни практику сделать.

– Как же быть теперь с учебой? – в замешательстве произнесла я.

– Насчет этого не переживай! Как только позволит здоровье, будешь посещать лекции. Практику потом сдашь, ректор поспособствует, – успокоил Адриан.

– А я поговорил с твоей соседкой Алисией. Мы разделили предметы и пока будем тебе копии лекций делать. Некоторые из наших тоже помогут. Так что конспекты у тебя будут, и нужные книги принесем, много не пропустишь, – добавил Ричард.

У меня вновь защипало в носу, но уже от благодарности за поддержку.

– Спасибо! – с чувством поблагодарила их.

– Ты, главное, поправляйся!

Мы еще немного поболтали, и ребята ушли, спеша на дополнительные занятия.

Оставшись одна, я устало откинулась на подушку. Эсси сопела под боком, зарывшись под одеяло. Перенервничала за ночь без меня и теперь отсыпалась, даже на приход парней носа не высунула.

Мне же было не до сна. Приход друзей хоть и внес какую-то ясность, и меня успокоили, что одну не оставят, но было страшно. Внимание привлекло мигание камня на моем ежедневнике, принесенном Алисией.

Леонар!

Подтянула его к себе одной рукой, открывая.

«Лиз, привет! Прости, что пропал. Много уроков, тренировки. Как ты? Как у тебя дела?»

Да, если вначале мы с Лео переписывались по нескольку раз в день, то сейчас у меня все так закрутилось, что он пропал, а я и не заметила.

Написать про травму? Он как бы мой жених и должен знать, но жаловаться ему не хотелось. Опять начнет настаивать, чтобы бросала школу и ехала к его дедушке.

Поэтому, взяв ручку в левую руку, я медленно и коряво вывела: «Все хорошо. Тоже много занятий. Извини, бегу на дополнительное».

Так хоть немного постаралась оправдать прыгающие буквы.

«Понял. Беги. Скучаю без тебя!» – пришел ответ.

«И я!» — написала ему.

Немного посидев, поняла, что если кому и можно рассказать правду о себе, то только дедушке.

Дедушке я подробно описала, что произошло. Я даже не сомневалась, что он все поймет. Тогда как в Лео сомневалась. Особенно сильно сомнения стали грызть меня после нашей ссоры. Даже когда мы помирились, внутри нет-нет да и принимался ворочаться червячок сомнения. Я никогда не думала, что Лео может стать похожим на моего или своего отца, которые считали, что жена должна следить за домом, воспитывать детей, а свой дар использовать исключительно в интересах семьи.

Дедушка ответил буквально через несколько минут.

«Дорогая Лиз, признаться, я очень опечален тем, что с тобой произошло. Рад, что напавшая на тебя ученица понесет наказание. А с рукой я тебе помогу. Напиши, как выпустят из медицинского крыла. Я пришлю за тобой экипаж. Но помни, что наши встречи – тайна».

– Вот! – Я показала сообщение Эсси. – Вот, смотри. Мы знакомы с ним всего ничего, но дедушка уже проявил больше тепла, чем родители и Лео, вместе взятые. Как это называется? За… за что они так со мной?!

Даже то, что Лео ничего не знал об инциденте, а мама приезжала и хотела встретиться со мной, не умалило жалости к себе. Видимо, не все у нас с Лео так хорошо, если я не могу быть с ним откровенной, а мама приехала без папы, и еще неизвестно, сообщила ли ему о визите ко мне. Отец так зол на меня, что мог и запретить любые контакты между нами. Он вычеркнул меня из своей жизни.

Тут я наконец разревелась. Но негромко, чтобы никого не привлечь своими слезами. Не хочу! Не хочу, чтобы меня такой видели! Обняла Эсси, зарылась лицом в ее шерстку. И тихо проплакала еще несколько минут. Эсси притихла, только иногда лизала мне руку.

Все, хватит. Я вытерла слезы. Впереди точно не будет простых дней. Я уже представляю эти шепотки в спину. Лавина была популярной в Аркано. Боюсь представить, какие слухи сейчас бродят по школе. Обо мне точно не отзываются хорошо.

Я вся извелась, дожидаясь возвращения медсестры или врача. Эсси ощущала мое состояние и старалась успокоить. В итоге залезла на подушку и хвост свесила так, что пришлось отодвигать его от моего лица.

– Эсси, да убери ты его! – Я отвела хвост в сторону и чихнула на всю палату.

– Так, так, так, юная леди, хотите сказать, что еще и простыть ухитрились?

В палату ворвался… ураган. Да, именно такое у меня сложилось первое впечатление. Женщина оказалась невысокой, худенькой, с короткими светлыми волосами, которые торчали непослушными пружинками. Чуть раскосые глаза зеленовато-янтарного цвета так и сверкали. Меня осмотрели, послушали, поводили руками над головой, заставили проглотить пару микстур и прочитали парочку заклинаний, после которых боль в руке стала гораздо тише.

– Так, простуды нет. – Доктор, которую, как я поняла, звали Аманда, уперлась рукой в бок. – Это радует, нам тут только вирусов не хватало. Помнится, как-то был всплеск ежиной лихорадки, брр! Ладно, не об этом речь. Дорогая моя, с рукой все сложнее. Нам предстоит много работы. Я постараюсь. Если что, вызову пластика из города. Но ожоги… неприятные.

– Если останутся шрамы, не страшно, – пробормотала я.

– Элизабет, шрамы могут украшать мужчин, но не юную девушку, у которой вся жизнь впереди. Но главная проблема – возможна частичная потеря чувствительности ладони. О, нет, не смей плакать! Не смей! Это всего лишь вероятность!

Слезы полились сами собой. Я старалась не всхлипывать, сжимала зубы, тогда как в груди все похолодело. Для мага руки – это все! Потеря чувствительности означает неправильно построенные заклинания, ошибки, и это… это судьба домохозяйки! То, чего от меня ждет семья и Леонар!

Очень захотелось обнять себя за плечи, сжаться в комок и просто спрятаться от всех и всего.

– Доктор Аманда! – тихо окликнула женщину, когда она закончила.

– Что, дорогая?

– Я должна находиться здесь все время? Ну, во время лечения. Или могу навестить… родных?

– Хм-м-м… – Аманда постучала пальцем по подбородку. – Хм, хм, хм. Думаю, ты можешь это сделать. Но! Завтра с утра ты должна приехать на перевязку. Твои родные могут прислать экипаж?

– Да!

– Не прыгай. Я обезболила руку, но это на время, пусть и действует подольше лекарств. Кто-то должен проводить тебя до экипажа. Родные тебя встретят?

– Конечно!

Проводить себя я попросила Алисию. Она, конечно, вредная и ворчать любит, но зато не задает лишних вопросов. Что мне сейчас и надо. К тому же я пока не хотела видеть Адриана с глазу на глаз, а у Ричарда по расписанию были дополнительные занятия по древним рунам.

– Ты же вроде с родителями поругалась, – ворчала Алисия, помогая мне добраться до экипажа.

– У меня есть тети и дяди, – ответила расплывчато, стараясь не смотреть по сторонам.

Они и правда у меня есть. Просто живут в других городах.

На нас смотрели. В основном – старшие классы. Я спиной ощущала их взгляды: любопытные, злые, одобрительные. Но сама смотрела прямо перед собой. Буду игнорировать и над собой смеяться не позволю. Я просто защищалась. А Лавина истеричка.

Ладно, она красивая и популярная истеричка.

Всю дорогу я баюкала руку, следя за тем, чтобы возбужденная поездкой и скачущая по экипажу Эсси не задела ее. После лекарств клонило в сон, и голова была словно чугунная. Но пока доехала, успела уже сто раз пожалеть, что встала с постели. Меня растрясло, и каждая выбоина в дороге отзывалась острой болью в руке.

– Да ты совсем зеленая, моя девочка! Укачало? Давай в дом! – Медалин встретила меня на пороге.

Она появилась, как только экипаж остановился, словно все это время ждала меня у окна. Расплатившись с возницей, заботливо меня поддержала, помогая выйти и сопровождая в дом. Уже внутри она передала меня в руки дедушке и поспешила на кухню, сказав, что принесет нам чай.

– Как ты, дорогая?

– Все хорошо, – соврала я. Тронутая заботой в его голосе, не хотела расстраивать.

Дедушка провел меня в гостиную, усадил на диван и подложил под больную руку подушки, чтобы мне было удобнее.

– Осторожнее, егоза! – прикрикнул он на Эсси, крутившуюся у нас в ногах и прыгнувшую мне на колени, как только я села.

Моя девочка нервничала, подергивая хвостом и принюхиваясь. Она топталась на коленях, но стоило в дверях появиться Джессу – зану дедушки, – тут же прыгнула мне на плечо, а потом и вовсе попыталась забраться на голову.

– Эсси, ты что творишь?! – возмущенно воскликнула я, хватая ее и стаскивая с себя.

Машинально действовала двумя руками, и голову от резкого движения словно молнией прострелило, больно до слез, да еще Эсси коготками зацепилась за волосы, путаясь и тяня их.

– Давай помогу.

Дедушка перехватил ее за шкирку и осторожно выпутал из лап пряди волос.

– Впервые вижу, чтобы она так реагировала, – дрожащим голосом призналась я, едва сдерживая слезы. Мне и так нехорошо, да еще она своим поведением добавила.

– Ты ее разбаловала, надо воспитывать. Они маленькие шебутные, поэтому должны чувствовать твердую руку. А она тебе уже в прямом смысле слова на голову садится. Так не должно быть!

Дедушка так и держал Эсси на весу, а она в его руке болталась беспомощно колбаской, дергая лапами.

– Сейчас возьму и отдам тебя на перевоспитание Джессу, – пригрозил он, поднося ее к морде подошедшего волшана. А тот еще и пасть раскрыл.

– Дедушка, не надо! – испугалась я не меньше Эсси, подаваясь вперед всем корпусом.

Эсси так извивалась, что заехала Джессу по носу лапой, и тот громко чихнул. А потом и вовсе лег у ног хозяина, всем видом давая понять, что такие букашки его в гастрономическом плане не интересуют.

– Сейчас ты успокоишься и будешь сидеть как мышка, не высовывая носа, – развернув Эсси к себе, строго сказал дедушка, а потом опустил ее ко мне на колени и приоткрыл сумку на моем поясе, куда она поспешно нырнула.

Я бедром почувствовала, как она испуганно дрожит всем телом.

– Зачем ты так с ней?

– У тебя больная рука, а она скачет. Это недопустимо!

– Она волнуется. – В защитном жесте я опустила здоровую руку на сумку, придерживая завозившуюся внутри Эсси.

– Волшан чувствует твою боль, поэтому нервничает. Но должна тебя поддерживать, а не создавать проблемы и мешать. Твердая рука, Элизабет, запомни это!

Эсси выглянула из сумки и оскалилась, давая понять, как относится к этим словам. Но хоть выбраться не пыталась и больше не скакала по мне. Ох, мне ее жалко, но и в словах дедушки резон есть.

Напряженную атмосферу разбавила появившаяся с подносом Медалин. Помимо чая она и пирог нарезанный принесла, и вазочку с вареньем. В комнате приятно запахло сдобой, и у меня заурчало в животе. От нервов проснулся аппетит.

Женщина захлопотала вокруг меня, а я пригладила растрепавшиеся волосы и заправила за ухо выбившиеся пряди, пряча смущение. Она так душевно относилась ко мне, словно я ее любимая внучка.

– Элизабет, тебя на сколько отпустили? – спросила она. – Ты останешься на ужин? Хочу знать, что тебе приготовить.

– От занятий меня пока освободили. Нужно только завтра с утра на перевязку.

Я вопросительно посмотрела на дедушку, не зная, как долго могу здесь задержаться.

– Спасибо, Медалин! Подготовь комнату для Элизабет, она останется на ужин и на ночь. Ты не против, дорогая? – спросил он у меня.

– Нет. – Я сглотнула ком в горле, почувствовав себя в кругу семьи, и еще раз подтвердила: – Конечно же, нет!

Медалин расплылась в довольной улыбке и поспешила уйти, а дедушка разлил по чашкам чай. Откинувшись на спинку кресла, внимательно посмотрел на меня.

– Рассказывай! Как ты? Разбирательства уже были? Тебе нужна защита?

Ох! От последнего вопроса все в груди сжалось от благодарности.

– Нет, меня ни в чем не обвиняют.

– А что с девочкой, ранившей тебя?

– Ее переведут на домашнее обучение.

– Хорошо, – расслабился дедушка. – А то я хотел вмешаться, чтобы тебя оградили от ее общества.

– Как бы ты это сделал? Тебе же нельзя афишировать, что ты здесь.

– У меня много друзей, Элизабет. И в Аркано они есть, поверь. Но я рад, что все само разрешилось. Тогда давай мы выпьем чай и посмотрим твою руку. Надеюсь, я смогу помочь. Знаешь, у меня еще с войны осталось одно особое средство, которое незаменимо при тяжелых ранениях.

– Что за средство?

Я краем уха слышала, что у тех, кто воевал, порой оказывались весьма необычные целебные штуки, вроде как созданные по специальному заказу.

– Мазь. Но! – Тут дедушка поднял вверх палец. – Приготовленная по особой технологии, с вплетением рун в саму ее основу.

– Так не бывает! – ахнула я.

– Бывает. Но метод приготовления очень медленный и сложный, потому пока что от него отказались. Думают, как его облегчить и поставить на поток. Однако до этого пройдут годы, а лечение тебе нужно сейчас.

Я отставила чашку в сторону и с любопытством уставилась на небольшую баночку. Дедушка достал ее из ящика столика, который стоял сбоку от его кресла. И правда, совсем маленькая, размером в половину моего пальца. Мазь внутри оказалась очень густой, как глина. И даже на вид напоминала глину: молочно-серая, без запаха. Я такой прежде не встречала.

– Главное – качество, а внешний вид уже дело десятое, – сообщил дедушка, наблюдая за мной. – Давай руку.

Я осторожно протянула ему обожженную конечность. Ее сразу прострелило той неприятной болью, которой славятся глубокие ожоги. Мне и раньше приходилось обжигаться, но не так!

Дедушка очень осторожно размотал повязку. Я стиснула зубы, стараясь даже не пикнуть. Эсси тревожно пискнула, ткнулась носом мне куда-то в район талии, так и замерла. Я тоже замерла, стараясь не смотреть на то, что скрывалось под повязкой. Но все равно посмотрела.

– Ну да, – проговорил дедушка, помолчав пару секунд, – смотрится… неприятно.

Неприятно? Неприятно?! Да я бы сказала, «отвратительно» – самое мягкое слово, которое приходило на ум. Даже слегка замутило от одного лишь понимания, что вот так теперь выглядит моя рука. На глаза навернулись слезы. Нет, такое мазью не вылечить.

– Не быть мне в числе лучших учеников. – Шутка вышла так себе, как и попытка улыбнуться.

– Помню, один из моих друзей как-то получил сильные ожоги, – протянул дедушка. – Очень сильные. Думаю, у него было обожжено процентов шестьдесят тела. И то, что он выжил, было чудом. Но вот настоящим чудом медицины и магии стало то, что у него остался лишь один-единственный шрам на… мочке уха.

– Да? – покосилась я недоверчиво.

– Да, – передразнил дедушка. – Правда, на него ушло очень много мази… очень много. Он был раза в два тебя больше и выше на голову.

Мазь легла на ожоги, и в первый момент меня обожгло болью. Но затем она сразу же исчезла, просто растворилась. Я даже не сразу поняла это. А потом недоверчиво хмыкнула и осторожно пошевелила рукой, заранее съежившись в ожидании вспышки боли.

Но ее не было!!!

– Не хулигань! – прикрикнул дедушка, но беззлобно. – Ну, молодежь всегда так! Ни секунды не может спокойно посидеть.

Продолжая так ворчать, он перевязал мне ладонь, после чего нарисовал на бинте руны заживления и обезболивания. Ничего особенного, их мы учили в самом начале года. Правда, у меня они получались довольно корявыми и иногда не срабатывали или срабатывали слабенько. А дедушкины выглядели просто идеальными, без искр и лишних вспышек. Просто огненные линии, на миг проявившиеся и тут же исчезнувшие. Только вот зачем они, если рука уже совсем не болит?!

Дедушка точно мои мысли прочитал. Вскинул взгляд и подмигнул.

– Это чтобы твои медсестры потом не приставали к тебе и не пытались узнать, где достать такую мазь. Все равно ничем не смогу помочь. Осталась лишь эта коробочка, да и та заканчивается. Вот и трачу лишь на членов семьи.

Я рассмеялась.

– Ну, наши медсестры скорее только порадуются, если у меня заживет рука и можно будет со мной не возиться. А вот доктор может заинтересоваться. Но я скажу, что меня свозили к очень хорошему целителю.

– Да, я знаю парочку, которые могут сотворить нечто подобное. За большие деньги… очень большие. Учитывая твою фамилию, тебе поверят. Хотя… кстати, – вскинулся дедушка, – почему родители не озаботились этим?

Я отвела взгляд. Но отмолчаться не смогла. Рядом с ним я не хотела упрямиться или спорить. И врать тоже.

– Ну… мама приходила, но я не захотела ее видеть. У меня есть причины обижаться!

– Конечно есть, – спокойно кивнул дедушка. – Ты – живой человек со своими желаниями и страхами. А они – твои родители, которые несут за тебя ответственность.

– Ну да, и вроде как надо их слушать.

– Надо, – снова кивнул дедушка. – Еще пирога?

Я покачала головой. Что-то от таких тем аппетит пропал начисто. Даже ароматный чай не привлекал.

– Если тебе нужна помощь, только скажи! Сделаю все, что в моих силах!

– Спасибо, – поблагодарила, понимая, что не попрошу его о помощи с моими родителями. Как он это сделает? Ему нельзя раскрывать себя. Поэтому я просто покивала и попыталась перевести разговор на другую тему. А потом еще на одну. И еще…

– Кстати, – во время обсуждения школ вспомнил дедушка, – ты говорила о подружке по имени Хелен. Случайно не Хелен Тейт?

– Э-э-э… д-д-да. А ты…

– Ее бабушка и я… мы оба были на стороне Зарекка, дорогая. Только думаю, об этом теперь говорить не принято. Верно?

– Да уж! Она мне не говорила.

Дедушка с улыбкой развел руками, как бы говоря: «Я и не сомневался».

– Великая была женщина. Это она открыла один из первых приютов для одаренных детей. Там они могли получить основы магического образования. Чтобы затем суметь найти работу и в дальнейшем развивать дар.

– Так это вроде была семья Грэхэмов, – пробормотала я. – В Мимамо говорили…

– Да, конечно, и не такое скажут. Грэхэмы присвоили себе все права, когда, кхм, та война была окончена. Историю пишут победители. В любом случае я рад, что ты знаешь внучку такой милой женщины. Да, кстати! Хочешь посмотреть портреты? Их не так много уцелело, но есть интересные.

Он сходил к себе в комнату и вернулся со свертком.

– Вот, это твой отец, когда ему было пять лет, – достал он первую миниатюру.

В милом мальчике с кудряшками на голове я едва ли узнала отца.

– А эту мы сделали, когда он закончил академию, – протянул вторую.

С нее на меня смотрел красивый, стройный парень с беззаботным взглядом. Сейчас папа был шире в два раза, да и волос на голове осталось куда меньше, а еще появилась хмурая складка между бровей, от чего взгляд стал тяжелым.

– А это твоя бабушка. – Дедушка с любовью погладил миниатюру красивой рыжеволосой девушки.

– Красавица!

– В жизни еще краше была.

– Она маг огня? – предположила я по рыжим волосам.

– Да.

Потом он вытащил медальон на цепочке и открыл его.

– А это мой отец с мамой, твои прадедушка и прабабушка.

Я с любопытством рассматривала миниатюру импозантного мужчины с пышными усами и темноволосой женщины с аристократичными чертами лица.

– Я их никогда не видела.

На фамильном древе их имена есть, а вот изображения ни одного не сохранилось. Было так удивительно впервые увидеть своих предков.

– Не удивлен. Это единственное, что у меня осталось от них, остальные портреты сгорели в пожаре во время войны.

В руках дедушки появился кулон на цепочке с красным кристаллом, заключенным в ажурное кружево из золота. На гранях алыми всполохами заиграл свет, привлекая мое внимание. Словно живое пламя билось внутри.

– Он принадлежал твоей бабушке. Возьми. Теперь он по праву твой. Мне будет приятно, если ты станешь его носить.

– Конечно! Спасибо!

Я приняла подарок и хотела открыть цепочку, но вспомнила о больной руке.

– Давай помогу. – Дедушка забрал ее у меня и зашел за спину, помогая надеть.

Эсси завозилась и вылезла из сумочки, следя глазами за кулоном. Я еле успела прикрыть его рукой, когда она прыгнула за ним. Мало того, она еще и носом толкалась мне между пальцами, стараясь добраться до украшения, порыкивая. Пришлось даже отодвигать ее больной рукой.

Дедушка схватил Эсси за шкирку, отдирая от меня.

– Вот паршивка! Так она не даст руке зажить. Я отнесу ее в твою комнату, пусть там посидит и подумает над своим поведением.

– Не надо!

– Это не обсуждается, – отрезал дедушка. – И я тебе платок принесу, руку подвязать, чтобы ты не забывалась и лишний раз ею не шевелила. Для скорейшего заживления ей нужен покой.

От жалобного взгляда Эсси разрывалось сердце, но дедушка быстро ее унес, не слушая моих протестов. Я даже обидеться на него не могла, понимая, что он заботится о моем здоровье.

В расстроенных чувствах отпила из чашки, но от волнения рука так дрожала, что чай немного пролился на платье. Да что ж такое! Полезла в сумку, где у меня был носовой платок, чтобы промокнуть пятна, и увидела мигающий сообщениям блокнот. Лео!

«Лиз, ты почему ничего мне не сказала о своей травме? Что с тобой? Как ты?»

«Почему ты молчишь? Все действительно так серьезно?!»

«Лиз, я с ума схожу от беспокойства!!!»

Вот как он узнал?! Я же не хотела ему ничего говорить!

«Со мной все в порядке. Откуда ты узнал? Я не хотела тебя этим беспокоить».

Ответ пришел практически сразу, словно Лео все это время держал блокнот рядом с собой:

«Твоя мама приезжала ко мне в школу и потребовала, чтобы я на правах жениха навестил тебя. Ты почему отказалась с ней встретиться? Она на грани истерики. Ее напугал разговор с лечащим врачом. Рана действительно настолько серьезная, что ты можешь лишиться руки?»

И вот что ему на это ответить? С чего они вообще это взяли? Мне такого никто не говорил. Но одно то, что мама поехала требовать что-то от Лео, уже указывало: он не преувеличивает, говоря о ее состоянии.

В душе стало совестно за то, как поступила с ней. Похоже, она искренне волновалась и переживала, раз поехала к нему. Такого поступка папа точно бы не одобрил.

«Со мной все будет хорошо!» – постаралась успокоить Лео. Если бы не дедушка, я бы уже накрутила себя от таких новостей, но ему и его чудодейственной мази я доверяла.

«Извини, но я тебе не верю. Меня крайне расстроило то, что ты умалчивала о таком важном факте! Ты подорвала мое доверие и разочаровала. Вижу, учеба в Аркано плохо влияет на тебя, открывая для меня неприглядные стороны твоего характера. Подумай о том, что, если бы ты прислушалась ко мне и бросила Аркано, ничего этого не случилось бы! Разве можно было ожидать чего-то хорошего, находясь в обществе отбросов? Конечно, меня сейчас к тебе никто не пустит, но я уже написал отцу. У него есть связи, он пообещал мне все узнать о твоем состоянии и при надобности прислать нашего семейного лекаря. Надеюсь, будет чем успокоить твою мать, раз у тебя нет сердца».

Даже не нашлась что ответить. Перечитывая холодные, колючие слова, полные гнева, я и сама испытывала стыд вперемешку с гневом. Да, я виновата, что промолчала, но как он может причислять всех в Аркано к отбросам?! Значит, вот какое его истинное отношение? Неужели он не понимает, что этим оскорбляет меня?!

А еще в груди жгло от мысли, что, кроме уязвленного самолюбия, я больше ничего не увидела: он не спрашивал ни как это произошло, ни сильно ли болит, не рвался меня проведать. Не было никакого сочувствия, лишь упреки. Разве так себя ведут любящие люди?

«Что ты молчишь? Надеюсь, тебе стыдно. Мне сейчас сложно общаться с тобой. Поговорим завтра», – пришло от него. И за этим еще одно: «Выздоравливай!»

Словно выдавил это из себя ради приличия, через силу. Неужели так зол, что даже пожелать хорошего трудно?! Я вдруг подумала, а Лео на самом деле испытывает ко мне что-то или просто решил, что так будет проще?

– Вот же… дурак! – прошипела сердито.

– Что это с тобой, дорогая?

Дедушка вернулся, протянул мне роскошный шелковый платок, который тут же ловко обмотал вокруг руки, перекинул через шею и завязал на красивый прочный узел.

– Так будет лучше, – кивнул удовлетворенно, усаживаясь рядом. – Так что случилось? Меня всего пару минут не было.

– Это все мой жених! – не выдержала я. – Вот!

Я показала деду послание от Лео. Не могла больше держать в себе. Даже родителям ведь не пожалуешься. Да и стали бы они меня слушать? Скорее всего, поддержали бы Лео.

– Хм… – Дедушка очень внимательно прочитал послание. – Хм, хм. Значит, Гловер считает, что тебя можно отчитывать?! Тебя, мою внучку?! Вот же маленький негодяй!

Я хмыкнула, подумав, что Лео маленьким не назовешь.

Дедушка же продолжал рассуждать, отдав мне блокнот:

– Значит, в Аркано одно отребье учится, да? Так это что же выходит, тебя он тоже к ним причислил?

Я открыла рот… и закрыла. Ух ты, с такой стороны обвинения Лео еще не рассматривала. А ведь правда! Я – маг Земли, потому учусь там, где должна. Так чем же я отличаюсь от остальных учеников?

– Но… – попыталась подобрать слова. – Но ведь… да ну, не может быть!

– В этом и проблема, – вздохнул дедушка. – Не понимаю, почему твои родители не видят того, как твой жених уже сейчас относится к тебе.

– Он хорошо относится, – проговорила неуверенно.

– Серьезно?

Он взял меня за руку, осторожно сжал пальцы. Я едва не зарыдала, столько поддержки увидела в его взгляде. Даже мама так никогда на меня не смотрела.

– Лиз, ты рассказывала, что твой Леонар хочет, чтобы ты уехала к его родственникам и покинула школу. Ты же понимаешь, что это значит? Без аттестата ты не сможешь продолжать обучение, для тебя будут закрыты все академии. Хочешь остаться домохозяйкой, которой будут доступны лишь простые бытовые заклинания? А ведь у тебя большой потенциал!

– Мне говорили об этом некоторые преподаватели, – кивнула я.

Да уж, не задумывалась о своем будущем в таком свете, пока дедушка это не озвучил. Это явно не то, чего бы я хотела. Вспомнила слова леди Меллис о том, что мы сами должны вершить свою судьбу. А у меня как-то выходит, что все до сих пор решают родители и Лео. Хотя нет, смогла же я перейти в Аркано.

Да, но теперь меня мягко, но настойчиво пытаются оттуда вытащить.

– Я могу только догадываться, о чем ты думаешь. – Дедушка так и не отпустил мою руку. – К сожалению, твоя травма играет на руку родителям и жениху. Под видом заботы тебя попытаются забрать домой…

– Я не вернусь домой! – вскочила с дивана. – Отец ясно дал понять, что я ему не дочь, пока не запру свою магию! Мама ему не стала возражать.

В сердце опять точно провернули тупым ножом.

– А жених?

– Он считает, что мне надо уехать к его деду и продолжить обучение на дому. Но я подозреваю, что, если лишусь защиты школы, отец сделает все, чтобы запереть мою магию.

– Логично, – подумав, кивнул дедушка. – Нет, покидать школу тебе не стоит. Скажи, ты любишь Гловера?

А вот это оказался вопрос с подвохом. Я слегка зависла, даже не зная, как ответить. Потому что успела привыкнуть к мысли: Адриан помолвлен, а Лео – лучшая партия. Но теперь все изменилось.

– Я не знаю, – прошептала растерянно. – Лео вроде как доказал, что я ему дорога. Но теперь не знаю. Мне кажется, его неприятно поразило то, что я – маг земли. И он… ты же видел, как он выговаривал мне за то, что я не сказала ему о травме.

– Критика вместо поддержки, – кивнул дедушка. – Знаешь что?

Он вдруг хлопнул в ладоши. Так внезапно, что я вздрогнула.

– Придумал! Лиз, как насчет того, чтобы встретиться с Хелен? Сегодня вечером!

– Но… – Я растерялась. – Но ты же вроде как тайно здесь.

Дедушка махнул рукой.

– Те, кому я доверяю, знают обо мне.

– Хелен?! – неверяще спросила я.

– Твоя подруга очень умная, как и ее родители. Я им полностью доверяю. Ну так что, хочешь увидеться с ней?

Я подумала о Хелен и поняла, что да – хочу. О чем и сказала деду. Тот лишь кивнул:

– Сейчас отдохни, Лиз. Я думаю, Хелен сможет приехать через пару часов. Можешь пока поспать. Как рука?

– Не болит. – Я поняла, что даже забыла про травму. – Ух ты!

– Беги к своей Эсси, – улыбнулся дедушка. – Она небось вся изнервничалась. Давай, Лиз. Тебя позовут, когда приедет Хелен.

Я рванула к волшану, которая жалобно пищала под дверью. Стоило зайти в комнату, как Эсси прыгнула мне на плечо и начала громко жаловаться. Но я заметила, что теперь она старалась не задевать раненую руку. Неужели дедушка оказался прав и я слегка Эсси разбаловала? С другой стороны, с волшаном первое время обычно помогают родители, ну или другие родственники. В совсем крайнем случае – преподаватели, но у них и так проблем хватает. Есть специальные уроки, но там тоже все скорее поверхностно. В основном ты начинаешь понимать волшана со временем. А у нас с Эсси как-то все с самого начала пошло неправильно. Вот она у меня и расслабилась слегка.

– Ты молодец! – Я почесала ее под подбородком, отчего Эсси тут же заурчала.

Вместе с ней я опустилась на кровать и огляделась. Красиво, уютно, интерьер выполнен в моих любимых оттенках. А на подоконнике стоят сиреневые ирисы, которые я обожаю. На душе стало тепло. Точно я дома.

Вдруг пришло спокойной понимание, что завтра я не буду общаться с Лео. Потому что напишу ему сейчас. Пусть что хочет, то и думает.

«Знаешь что, Лео. Мне очень жаль, что ты все понял именно так. Но не стоит делать из себя пострадавшую сторону. Это меня ранили, да так, что теперь под угрозой моя возможность творить магию».

Ладно, я переборщила, но в тот момент хотелось ударить Лео побольнее. Потому что он обидел меня И моих друзей.

«Если ты считаешь, что в Аркано учится одно отребье, то, значит, и меня причисляешь к ним? Я – маг земли, с этим ничего не поделать. Я не дам запечатать свою магию, я не хочу сидеть взаперти и видеться лишь с учителями. У меня появились здесь друзья, которых я ценю и уважаю. Так что или ты учишься прислушиваться к моим желаниям, как я пытаюсь прислушиваться к твоим, или я вынуждена буду перестать видеться с тобой».

– Вот так! – Я показала написанное Эсси, и та ткнулась в блокнот носом, оставив на бумаге мокрое пятно. – Дедушка прав, хватит подстраиваться под других, надо самой уже устанавливать правила. Как сказала леди Меллис, свою судьбу решать только мне. Хотя родители и жених могут считать по-другому.

Послание ушло Леонару, но ответа я не получила. То ли мой жених его еще не прочел, то ли пребывал в шоке. Если честно, мне вдруг стало все равно. Я даже перестала злиться или обижаться, полное равнодушие. Так странно. Если бы Адриан написал что-то подобное, я бы уже летела в Аркано, чтобы выяснить, какого Хаоса он творит. А тут лишь хотелось махнуть рукой, и пусть будет как будет.

Ну а пока я лежала на кровати и наслаждалась тем, что рука не болит. Иногда под повязками начинало точно покалывать мелкими иголочками, но почти незаметно. Так что я даже успела задремать. И проснулась, когда в дверь постучали.

– Элизабет? – В комнату заглянула Медалин. – Твоя подруга приехала. Ты спустишься или мне пригласить ее сюда?

Я зевнула и потрясла головой, чтобы сбросить остатки дремоты. Эх, платье слегка помялось, я ведь даже не переоделась в домашний наряд. Ну да ладно, вряд ли Хелен это смутит.

– Мы поболтаем здесь. Ой, Медалин, а можно сюда чай и что-нибудь вкусное?

Я так похлопала ресницами, что женщина усмехнулась и заверила, что все принесет.

– А где дедушка?

– Он в кабинете, – последовал ответ. – Со своими друзьями. Просил его не беспокоить.

Я кивнула, поняв намек. Конечно, не стану отвлекать его. К тому же Хелен здесь. В прошлый раз мы странно расстались, надо узнать, все ли у нее в порядке.

Хелен зашла и сразу бросилась ко мне, но резко замерла.

– Ох, Лиз, что с твоей рукой?!

– Лео не сказал? – изумилась я.

Тонкие брови подруги сошлись на переносице, а взгляд мгновенно стал таким, что стало ясно: она в ярости.

– Он ничего не сказал! Весь день ходил злой как сыч, даже со своими дружками поругался. А когда Элли попыталась его обнять, то оттолкнул ее и вообще ушел куда-то.

Отлично! Я треснула кулаком по покрывалу. То есть Лео знал, но моим друзьям ничего не сказал! Ну ладно.

– Тут произошла такая история…

И я рассказала Хелен все, что случилось с того момента, как начались уроки фехтования. Подруга слушала открыв рот. Мы забыли про чай, про сладости, про то, что не так давно расстались не лучшим образом. Только про Адриана я рассказала не все. По моим словам, он был просто другом детства, бывшая невеста которого стала против нашей дружбы.

– Вот же Лео негодя-я-яй! – только и смогла прошептать Хелен.

Она потянулась ко мне и обняла, стараясь не задеть руку. В глазах подруги плескалась ярость вперемешку с сочувствием.

– Лиз, что ты будешь делать, если Лео не согласится с тем, что ты ему написала?

Я пожала плечами. Теперь уже ничего не понятно. Даже не знаю, что делать, если он согласится. Потому что…

– Мамочки-волшаночки! – прошептала я в шоке. – Я же… ох, Хелен. Я его… не люблю!

И спрятала лицо в ладонях, потому что больше ничего сказать не могла. Надо обдумать свое открытие. Нет, я не считала, что влюблена в Лео как… как кошка. Но он мне нравился, мне казалось, что рядом с ним получится быстрее забыть Адриана.

А в итоге стало все так сложно, что голова кругом! А-а-а-а-а-а, помогите!

Хелен, кажется, поняла мое смятение. Потому что осторожно погладила по плечу и ласково проговорила:

– Ты знаешь, это нормально.

– Что нормально? – простонала в ответ. – Еще недавно я думала, что он мне нравится, мы целовались. А теперь внутри ничего нет!

– Может, потому, что ты не чувствуешь его поддержку?

Я стрельнула в нее взглядом исподлобья. Если бы только не поругалась с родителями, то могла бы обсудить это с мамой. А что теперь? Как быть? Вбитые с детства правила вежливости, этикета и остального твердили, что нельзя вот так просто бросать того, кто за тобой ухаживает и даже просит у твоих родителей разрешения на помолвку. Это будет как минимум скандал между двумя семьями.

– Ну… характер у него сложный, да.

– Лиз, разуй глаза! – воскликнула подруга. – Извини, я не хотела встревать между вами, но не раз слышала, как он жалуется друзьям, что ты совершенно не желаешь его слушать, зачем-то записалась на фехтование и что учиться в Аркано – сплошное унижение.

Я так и онемела. Да, мы с Лео порой спорили, но мне и в голову не приходило, что он жалуется на наши отношения!

– Зачем тогда он продолжает настаивать на нашей помолвке?! Мы ведь можем обоюдно разорвать отношения. Ну да, семьи будут недовольны, но…

– Вот именно! – протянула Хелен, покачивая головой. – Наш Гловер очень не хочет расстраивать родителей. А они мечтают породниться с твоей семьей. Ради этого даже готовы терпеть мага земли. Тем более если твой отец настоит на запечатывании, то все станет еще лучше. Носительница фамилии Килей, представительница знати, будет сидеть дома, рожать детей и творить простую бытовую магию. Скорее всего, сначала вы с мужем будете выходить в свет, но постепенно тебя начнут задвигать подальше в тень. Думаешь, Лео так сильно тебя любит, что не станет изменять? Смирится с тем, что его жена не сильный маг, а так, почти пустышка?

Ногти так впились в ладони, что мне стало больно. Хелен говорила обидные вещи, но чертовски правильные. Почему я сама об этом не думала?!

– Лиз, Лиз, ты плачешь?! Лиз, прости, я тебя расстроила!

Я дотронулась до щек и поняла, что они мокрые. Ух ты, сама не заметила, как слезы катятся из глаз. Такое чувство, что моя жизнь тоже начинает катиться под откос, причем набирая скорость.

Эсси тихо заскулила, прижавшись ко мне. Волшан Хелен устроилась в уголке кровати и только моргала большими глазами.

– Что же делать? – только и смогла я прошептать.

Хелен пожала плечами.

– Было бы проще, будь все маги в равных условиях, – сердито проговорила она. – Тогда бы у тебя не было проблем.

– И я бы не поругалась с родителями, – пробормотала задумчиво. – И жениха могла бы выбирать не по магии, а того, кого правда полюбила бы.

– Эй, эй, эй! – Хелен вгляделась мне в лицо, а потом хлопнула в ладоши. – Оу, Лиз, тебе все же нравится маг огня? Я вроде его помню с прошлого года. Такой высокий и темноволосый. Так, погоди, это его невеста на тебя напала?! Оу, так, дорогая, стоп. Ты что-то утаила! Рассказывай немедленно!

– Да нечего рассказывать, – пожала я плечами, тем не менее чувствуя, как слезы высыхают, а на лицо наползает чуть глуповатая улыбка. – Нет, правда! – постаралась заверить Хелен, которая погрозила мне пальцем. – Просто Адриан, он… особенный.

– Оу, про Лео ты так не говорила.

Я поморщилась. Обсуждать парней сейчас вообще не хотелось. Ну их… к Хаосу. Или еще куда подальше.

В общем, разговаривали мы еще долго. Хелен уехала, когда за окнами уже стемнело, сообщив, что ей надо успеть до закрытия школы. А я спустилась на первый этаж. С гудящей головой и полным раздраем в душе.

– Ужин придется подать совсем поздно. – Медалин увидела меня и решила пожаловаться. – Но тебя я могу покормить сейчас. Твой дедушка все еще разговаривает со своими гостями. Они отказались от еды, но попросили закуски и вино.

– Я не голодна, – ответила вяло. – Пойду спать, голова болит.

На самом деле ничего не болело, даже рука. Но общаться ни с кем не хотелось. И видеть тоже. Поэтому, побродив по дому, я вернулась в спальню, юркнула под одеяло вместе Эсси и почти мгновенно уснула. А в голове все вертелась фраза: «Если бы все маги были равны. Если бы…»

С дедушкой я смогла увидеться только рано утром, перед отъездом в школу. Я как раз сидела над чашкой с невероятно вкусным чаем, когда он стремительно вошел в столовую. Невольно сравнила его с отцом. Тот тоже всегда ходит резко, быстро, но при этом элегантно. Только папа чаще выглядит раздраженным, особенно после переезда в столицу. А вот дедушка на все смотрит с какой-то снисходительностью и полным спокойствием. Словно столько повидал, что ко всему привык. Хотя если он участвовал в войне Зарекка, то его можно понять.

– Как твоя рука, дорогая? – Дедушка присел рядом и тут же принялся развязывать бинты. А я вдруг поняла, что за прошедшую ночь ни разу не просыпалась от боли. И теперь с нетерпением хотела увидеть ожоги.

Мы с дедушкой молча уставились на то, что открыли бинты. Медалин тем временем налила еще чаю и бесшумно вышла из столовой.

Я поняла, что зрение у меня начинает плыть из-за подступивших слез. Да, уже не было такой боли, но стоило снять бинты, как кожу защипало. И ожоги выглядели по-прежнему ужасно. Может, лишь капельку получше, но все равно я пока не могла толком шевелить указательным и большим пальцами.

– Я думала… – замолчала, так как горло перехватило от слез, и нечаянно всхлипнула.

– За одну ночь такое не пройдет. – Дедушка продолжал разглядывать руку. – Но мазь поможет, не сомневайся. Я сегодня еще посмотрю, чем можно будет усилить ее действие.

– Я стану калекой, – пробормотала дрожащими губами. – О нет!

Дедушка вдруг выпрямился и весьма сурово посмотрел на меня.

– Элизабет Килей! – загремел его голос. – Ты что, надумала лить слезы по тому, что еще не случилось?!

От неожиданности я вздрогнула. Дедушка смотрел твердо, но не сердито. Скорее так, чтобы я перестала хныкать и взяла себя в руки. И знаете, мне помогло! Его взгляд давал понять, что еще не все потеряно. А уж он явно видел и более худшие вещи.

– У тебя очень сильный ожог, – уже спокойнее и мягче объяснил дедушка. – Такой затрагивает не только кожу, но и внутренние ткани. Потому мазь действует не так быстро. Но не отчаивайся, мы сделаем все, чтобы даже шрамов не осталось.

Он наложил новый слой мази, тщательно сделал свежую повязку и долго возился с рунами. Пощипывание ушло, а сама рука стала напоминать толстую белоснежную перчатку. Руны вспыхнули золотым светом и исчезли, впитавшись в бинты.

– Ну все. – Дедушка протянул мне конверт. – Передай это врачу в Аркано, я там написал, что тебя осматривал мой личный врач и что перевязку надо будет сделать только перед сном. Да, и завтра я жду тебя в гости, нанесем еще мази. Не могу дать ее с собой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Официально ты будешь ездить к моему врачу. Не беспокойся, я достану нужные бумаги с рецептами и рунами, чтобы все выглядело правдоподобно. Ничего, Лиззи, – он потрепал меня по голове, как маленькую, – мы еще повоюем.

От него я уехала уже слегка успокоенная. Даже немного подремала по дороге в школу. И проснулась, когда экипаж затормозил у главных ворот. Я поплелась в сторону целительского крыла, с завистью косясь на других учеников. Они-то бежали на уроки, им не грозила опасность остаться калекой. Нечаянно прижала к себе Эсси чересчур сильно. Она тут же возмущенно пискнула.

– Прости! – Я провела рукой по вздыбленной шерстке. – Прости, пожалуйста. Идем, нам сюда!

– Лиз! – услышала вдруг за спиной голос, от которого так и застыла на месте. Ноги просто отказались двигаться дальше. Эсси же радостно заверещала. Когда это она успела подружиться с саем Адриана? Как его зовут? Кажется, Сэйр. Да, точно Сэйр!

Мой друг детства приближался с широкой улыбкой, но при этом двигался так, точно не был уверен в том, как я отреагирую на него.

– Э-э-э, привет, – пробормотала я, понимая, что теперь на нас все смотрят. Все же пара Адриана и Лавины была весьма популярна. А их расставание, да такое скандальное, будоражило умы уже который день. Если Адриан ни на кого не обращал внимания, то я нервничала. Даже думать не хочу, о чем все шепчутся. Алисия пересказала мне то, что слышала. Но это явно далеко не все.

– Как твоя рука? – Адриан, конечно, не пытался меня схватить за раненую конечность, но на мгновение прикоснулся кончиками пальцев к плечу. Отчего внутри моментально разлилось тепло.

– Нормально. Лучше, – ответила коротко, но, видимо, мой взгляд означал что-то другое, потому что улыбка с лица Адриана пропала.

– Лиз, мы справимся!

Это «мы» значило больше самых ярких признаний или подарков. Эсси у меня в сумочке притихла и тоже точно начала улыбаться. А волшан Адриана на его плече распушил перья и заворковал.

– Мне надо к врачу, – пробормотала я, отступая на шаг. – А тебе лучше не опаздывать.

– У нас сейчас высшие руны, – кивнул Адриан. – Преподаватель меня живьем сожрет, если решу прогулять. Но после занятий я приду. И желательно, чтобы твоего белобрысого дружка рядом не было.

– Он то же самое говорил о тебе, – проворчала я.

Ревнует, что ли? С чего бы это? У него была такая красивая невеста, а сейчас вокруг будут виться самые популярные ученицы Аркано. Я-то ему зачем? От меня только лишь проблемы.

И, кстати, Лео до сих пор молчит. Эта мысль мелькнула, пока я махала рукой Адриану и торопилась к врачу. Интересно, он раздумывает над ответом или что?

Я поднялась по ступеням в целительское крыло, откуда вышли две ученицы с огненными волшанами. Они проводили меня внимательными взглядами, а я запоздало вспомнила, что видела их как-то с Лавиной. Теперь же девушки наблюдали за мной, пока я поднималась по ступеням. Я напряглась, ожидая обидного выкрика или ядовитого шепота. Но нет, только спину еще некоторое время жгло от взглядов. С трудом удержалась от детского желания обернуться и показать язык. Зато Эсси высунулась из сумки и что-то злобно прочирикала.

Ну а в целительском крыле все было как обычно. Хорошо еще, больше не заставляли лежать, но и делать-то особо оказалось нечего. Руны левой рукой не получались, – я попыталась, но едва не прожгла кресло и больше даже не дергалась. Зато попросила принести мне несколько книг по бытовой магии и хольдо. Хотя бы почитаю теорию, пока есть время.

Я честно скользила глазами по строчкам, но мыслями витала где-то между Лео, дедушкой и Адрианом. А еще обдумывала свой разговор с Хелен. А ведь и правда, что огненные и земные маги всегда на вторых ролях. Это якобы наказание за то, что когда-то они поддерживали Зарекка. Но ведь и водные маги встречались в его рядах. Как и воздушные. Хотя их было гораздо меньше.

Я захлопнула книгу, понимая, что все равно не могу запомнить ни слова. Эсси мирно сопела на коленях, то и дело подергивая задней лапой.

Может, Лео все же что-то написал? Я дотянулась до ежедневника, который оказался под книгами, и увидела, что действительно Лео прислал ответ. Наконец-то! Я подула на пальцы, которые вдруг резко озябли, и открыла страницу.

«Элизабет, нам с тобой надо увидеться и поговорить. Предлагаю встретиться сегодня в семь вечера в кафе «Выпечка у Деррин». Не опаздывай, пожалуйста».

Каким-то странным холодом повеяло от сообщения. Я перечитала его несколько раз, прежде чем поняла, чего он от меня хочет. И… мне стало страшно. Так, что зубы застучали. Мне вдруг в голову пришла абсолютно ненормальная мысль. Я бы назвала ее безумной. Но вот проблема! Эта мысль поселилась в голове и уходить отказалась.

Я вдруг испугалась, что Лео меня… похитит.

Это звучало очень глупо, но страх уже проник в душу и уходить отказывался. Я не считала Лео злодеем. В конце концов, он мой жених. Вроде бы пока еще. Но он любит своих родителей и уважает моих. Что, если отец решил действовать решительно? Подговорил Лео вытащить меня из школы, заманить куда-то и вывезти… да хотя бы к дедушке жениха.

– Не будь дурой, – буркнула сама себе под нос, сидя в кресле. Мне выделили одну из небольших палат, обставленных просто, но приятно. Так что я сейчас листала учебники, а сама смотрела перед собой и пыталась справиться с подозрениями и страхом.

Нет, ну хватит выдумывать! Отец на такое не пойдет.

«Ну почему же, – шепнул внутри кто-то осторожный, – с него станется обвинить школу в халатности и пренебрежении безопасностью. Мол, из-за вас моя дочь стала калекой, не может нормально изображать руны. Так что я ее забираю. И радуйтесь, если не подам в суд. Кхм, а так можно?»

Не знаю, если честно. Но у отца достаточно влияния, чтобы по крайней мере попытаться. До травмы он не мог ни к чему придраться, я была под защитой школы. Но сейчас…

Я не выдержала и написала дедушке, подробно рассказав о своих страхах. Он ответил почти сразу. Я прямо слышала его голос, пока читала письмо:

«Элизабет, я не думаю, что твой отец опустится до похищения, так как это вряд ли получится замять. Одно дело, если бы ты добровольно согласилась на запечатывание магии. Но красть тебя и насильно лишать магии – это уже скандал, в который семья Лео явно не хочет быть втянутой. Я подозреваю, о чем хочет поговорить с тобой жених, но, пожалуй, тебе лучше выслушать его лично. Ступай смело на встречу. Но на всякий случай попроси кого-то из друзей незаметно присутствовать. Не из-за опасности похищения. Просто, думаю, тебе может потребоваться моральная поддержка».

Ну и что это значит? Лео может накричать на меня? Я недоуменно пожала плечами. Так и я не тихая мышка, тоже могу наорать в ответ, хотя для девушки считается некрасивым повышать голос. Что еще может сделать Лео? Так и не придумав, я отправилась на очередную перевязку и лечение. Без дедушкиной мази все происходило куда как болезненнее, да и вид раны улучшился лишь немного. Три пальца так и не могли двигаться, оставшись в полусогнутом состоянии. Я закусила губу, чтобы не расплакаться, как маленькая капризная девочка. Хорошо еще, медсестра попалась отзывчивая. Она весело болтала, отвлекая меня, и задавала вопросы, так что под конец процедуры я даже попыталась улыбнуться.

А заодно поняла, кого надо звать с собой. Главное, чтобы смелости хватило.

День до окончания занятий тянулся очень медленно. Я заранее выяснила, где сегодня уроки у Адриана. Устроилась так, что меня никто не видел, зато из укрытия открывался прекрасный вид на дверь класса. Эсси сидела в своей сумочке и с любопытством вертела головой.

Адриан вышел одним из первых. Такой красивый! Сейчас еще красивее, потому что рядом с ним не вертелась Лавина. Зато – тут я прищурилась – вокруг него буквально толпились другие девушки. Ну еще бы! Красивый маг огня, свободный, талантливый, из хорошей семьи. Не такой известной, как Килей или Гловеры, но тоже ничего.

Я соскочила с подоконника и, сжав кулаки, направилась прямо к Адриану. Любопытные взгляды и шепот старательно игнорировала. Хотя обрывки фраз я слышала, но старалась не вслушиваться.

– Адриан! – голос от волнения сорвался, и получился писк, как у цыпленка.

Парень повернул голову и буквально расплылся в улыбке при виде меня.

– Лиз! – Он протянул ко мне руки, будто хотел обнять, но я ему не позволила. – Как ты? Как ожог? – Его взгляд метнулся к тугой повязке с рунами.

– Лечат, – коротко ответила, продолжая игнорировать любопытные лица. – Нам надо поговорить.

Адриан молча помахал приятелям и подал мне руку, за которую я ухватилась. Разочарованные поклонницы едва не испепелили меня взглядами. Но пикнуть никто не осмелился. Все же Адриан явно показывал свое расположение ко мне.

Эсси что-то радостно проурчала при виде волшана Адриана. Тот же лишь задрал клюв и отвернулся. Он считал себя старше и опытнее.

– Что-то случилось, Лиззи?

Мы отошли на достаточное расстояние и расположились на скамье в нише. Мимо нас тек поток учеников, но обращали внимание немногие. Подумаешь, сидит парочка и о чем-то негромко разговаривает. А их волшаны игнорируют друг друга.

Я подробно описала Адриану все: от письма Лео до своей идеи наблюдения за нами. Про дедушку пока промолчала. Он же просил никому не рассказывать о нем.

– Конечно, я пойду с тобой.

Адриан сказал это так, что внутри меня сразу разлилось тепло. Он даже не допускал сомнений или мыслей насчет того, идти или нет. Лишь взял меня за руку и сжал пальцы.

– Не бойся, Лиззи, ты со мной в безопасности.

Мы оба посмотрели на мою несчастную руку. Глаза Адриана слегка потемнели, улыбка поблекла.

– Я никому и ни за что больше не позволю навредить тебе, – тихо, но жестко произнес он.

И я ему поверила.

В этот раз Лео не стал присылать экипаж, чему я весьма обрадовалась. Мы с Адрианом отлично добрались, не переставая болтать обо всем на свете. Если прежде я старалась держаться от него подальше, так как Лавина всегда незримо стояла между нами, то теперь никак не могла поверить в то, что Адриан выбрал меня. Не свою невесту, которую мог поддержать, а меня назвать глупой малолеткой. Нет, он сумел понять, кто такая Лавина. И принял мою сторону. Мне прямо захотелось потереться подбородком о его плечо. Но ограничилась тем, что улыбнулась.

Экипаж высадил нас на месте. «Выпечка у Деррин», к удивлению, была практически полной. На входе мне сообщили, что столик на имя Леонара Гловера заказан на двоих. Адриан договорился, что сядет у бара, куда и отправился. Благо там места были. Я же подошла к Лео, который смотрел в окно и не видел, что приехала я не одна.

При виде меня жених встал, помог мне сесть. А сам не сводил взгляда с повязки. И как-то кривился. Я спрятала раненую руку под стол, понимая, что ему неприятно это видеть. Хотя что там такого? Плотные повязки и руны. Адриан вон сами ожоги видел и даже не поморщился.

– Как твоя рука, Элизабет?

Ого, какой официальный тон. Я решила не преуменьшать проблему и спокойно ответила, глядя ему в глаза:

– Очень сильные ожоги. Я пока не могу шевелить тремя пальцами, но целители в Аркано хорошие.

Лео фыркнул, выражая презрение, что было похоже на пощечину.

– Хорошие? – процедил он сквозь зубы, не обращая внимания на подошедшую официантку. – Такие, что за это время не смогли справиться с каким-то ожогом?!

– С ожогом от раскаленного металла, который разогрели магией. – Я примирительно кивнула стоявшей рядом девушке. – Принесите чай, пожалуйста.

Лео попросил кофе, не сводя с меня взгляда.

– Если бы ты согласилась на мое предложение о переезде, этого бы не случилось!

– Лео!

– Что, Элизабет? – вскинулся тот сердито. – Ты поступаешь так, как считаешь нужным. Ты выводишь из себя огненных магов. А все знают, что они неуравновешенные психопаты!

Я изо всех сил старалась не обернуться к Адриану. Психопатом сейчас выглядел сам Лео с вытаращенными глазами и искривленным ртом.

– Прекрати! – Я невольно сжала кулаки и тут же ойкнула от боли.

Лео мигом замолчал, все еще тяжело дыша. Но выглядел гораздо более виноватым.

– Так и болит?

– Да, – буркнула в ответ. – Но мы делаем все возможное, – добавила, вспомнив слова дедушки.

– Я разговаривал с нашим семейным доктором, – протянул Лео. – Он сказал, что подобные ожоги часто оставляют шрамы и могут вызвать проблемы при рисовании рун из-за скованных движений пальцами.

И что мне ему ответить?

– Целители делают все, что могут.

– У твоих родителей хороший врач.

Я пожала плечами.

– Отец не счел нужным позвать его. А целители Аркано настоящие профессионалы.

– То есть ты предпочтешь и дальше изображать обиду?! – воскликнул Лео, опять повышая голос.

– В смысле изображать?! – Я спохватилась, заметив, что тоже начинаю громко разговаривать. Вон уже пара людей оглянулась с недовольным видом. Это не бар или таверна, где можно кричать, шуметь или драться. Тут обычно мирно беседовали, специально чуть принижая голоса.

Надеюсь, Адриан не станет вмешиваться. Я тут же осеклась, подумала и уже тише продолжила:

– Лео, как ты можешь так говорить?!

– А что? – Его губы искривились еще сильнее. – Ты отказываешься мириться с отцом даже ради исцеления!

– Я не…

Он не понимал меня, не слышал.

– Лео, он четко сказал, что я могу вернуться, только когда соглашусь запечатать магию! Убить мою Эсси! Ты бы согласился? Пожертвовал бы Рене? Кстати, где он?

– Я оставил его в комнате, чтобы не нервничал. – Лео махнул рукой. – То есть ты остаешься при своем мнении? Продолжаешь думать, что знаешь лучше всех, чего хочешь?

– Э-э-э, ну… да, – протянула удивленно. – Как бы это же моя жизнь.

– Но родители опытнее, – возразил Лео. – Даже если их решения тебе не нравятся, ты должна понимать, что они пытаются только помочь. И ничего больше! Элизабет, мне очень жаль…

Я приготовилась заорать, так как опять промелькнуло опасение, что Лео все же попытается меня похитить.

– …Но я вынужден разорвать наши отношения!

Я выдохнула от облегчения. Нет, не похитит! И скандала не будет. Но потом обожгло:

– Ты меня… бросаешь?!

– Мне так жаль, Элизабет. – Лео попытался взять меня за руку, но я тут же ее отдернула.

– Чего тебе жаль? – спросила тупо, пытаясь осознать его слова.

– Ты слишком незрелая для семейной жизни. Тебе стоит повзрослеть. И…

Лео замялся, но я вдруг поняла. И даже хихикнула. Не от радости, конечно. Скорее, от нервов. Потом еще раз. И еще. Лео сидел с каменным лицом.

– Тебе смешно? – процедил он уязвленно.

– Прости. – Да чего я извиняюсь. – Просто это так странно. Ты был готов смириться с тем, что у жены будет запечатана магия. Но тебе не хочется жену-инвалида?

– Следи за языком! – взвился Лео.

Я же сидела и улыбалась. Нет, ну а как еще реагировать? На меня столько свалилось, что эта новость не казалась ужасной. Так, небольшое расстройство. И странное облегчение в груди, будто я вырвалась из замкнутой и душной комнаты.

– Это все? – спросила у недовольного парня.

Он думал, что я буду плакать и умолять его не разрывать отношения? Ну нет! Симпатия к Лео стремительно уменьшалась, пока не превратилась в точку. Муж и жена – это ведь и в горе, и в радости, в магии и без. А Лео меня предал, едва появилась опасность того, что я не смогу быть полноценным магом. Я могу многое простить, вот честно! Я Адриана простила, хотя он пропал, стоило ему приехать в столицу. Но Лео меня не просто предал. Он показал, что готов принять меня женой, если я стану полностью от него зависимой. Но не собирается жить с женой-инвалидом. Мне захотелось рассмеяться на все кафе. Чего я, конечно, не сделала, а просто встала, смерив Лео взглядом сверху вниз.

– Лиз, ты даже ничего не скажешь?

– Скажу, – кивнула я, поглаживая надувшуюся Эсси. – Прощай, Лео, надеюсь, ты найдешь себе идеальную женушку.

После чего развернулась и вышла из кафе. За наши заказы пусть сам платит, будем считать это компенсацией за мои растрепанные нервы. Вот же Хаос… я почти сумела убедить себя, что он мне нравится.

Я выскочила на свежий холодный воздух, вдохнула его со всей силой. И взмахнула рукой, подзывая ближайший экипаж. Вот правда странно. Мне же действительно нравился Лео. Но сейчас, после разрыва отношений, откуда-то возникло чувство легкости, а вовсе не горечь и желание порыдать.

– Ты как?

Адриан точно выткался из осеннего сумрака. Открыл дверь экипажа и помог мне в него забраться. Усаживаясь на подушки, я заметила, как Лео выскочил из кафе и завертел головой. Явно меня искал. Не удержалась от соблазна выглянуть в окно. Как раз в тот момент, когда Адриан тоже наступил на подножку экипажа.

Насладилась выражением лица Лео, после чего снова скрылась в темноте повозки и откинулась спиной на сиденье. Теперь можно и расслабиться.

– Эй, Лиз.

– Все, отлично, – сообщила я, продолжая разглядывать обитый потертой тканью потолок. – Мне только что сообщили, что вынуждены из-за моей травмы разорвать наши отношения.

Глаза Адриана стали круглыми.

– В смысле из-за травмы? – не понял он. – Ты про ожог? Но это же… ну подумаешь, рука! Я думал, он тебя поддержит! – закончил странным тоном.

Я развела руками, в потревоженной ладони толкнулась тупая боль.

– Он не уверен, что рука станет прежней.

– И что? – все еще не понимал Адриан. – Это просто рука! Даже если она не восстановится до конца, разве это проблема? В смысле, да, я понимаю, что ты не сможешь нормально рисовать руны, но в первую очередь ему следовало поддержать тебя.

Я все-таки рассмеялась. Зло и резко.

– Нет, мне явно дали понять, что с инвалидностью меня будет стыдно представлять гостям из высшего общества! Запереть магию мне можно, а вот если не восстановлю руку…

Горло перехватило, хотя нервные смешки продолжали вырываться. Прямо как я, когда Адриан вдруг пересел ко мне ближе и рывком притянул к себе. Ого, какой сильный! И как приятно с ним обниматься! Я дернулась еще пару раз и притихла. Уткнулась горячим лбом в плечо другу детства, вдыхая такой знакомый запах.

Смех сменился плачем. Я всхлипнула раз, другой. Слезы текли отовсюду, чуть ли не из ушей. Наверное, так надо, а то внутри у меня целый день будто нарастал странный ком. И вот теперь пожалуйста! Реву как маленький капризный ребенок.

– Лиззи, – глухо проговорил мой друг, утыкаясь губами куда-то мне в район затылка, – теперь я понимаю, откуда у меня такое сильное желание набить ему морду!

Я согласно всхлипнула. Дальше мы ехали молча. Тишина в экипаже прерывалась разве что моими судорожными вздохами и периодическим шмыганьем. Мамочки-волшаночки, не хочу даже думать, как сейчас выгляжу! Это магам воды достаточно простейших рун, чтобы убрать последствия рыданий. А мне теперь с такой картошкой вместо носа и глазами-щелочками ходить, пока само не пройдет.

Адриан заговорил, лишь когда мы уже подъехали к школе. Он помог мне вылезти из экипажа и вдруг посмотрел поверх пальцев, которые продолжал держать в своей руке.

– Не смей реветь из-за какого-то жалкого мага. Да и из-за других парней тоже!

Чего?! Я вырвалась из хватки Адриана. Отлично, Лиз! С чего ты решила, что после разрыва с Лавиной этот огненный маг вдруг решит начать ухаживать за тобой?! Я в его глазах просто подруга детства. Такой и останусь! Все остальное просто глупые мечты!

– Я не собираюсь ни из-за кого рыдать! – отрезала сердито, отворачиваясь. – А ты…

Горло опять перехватило, так что мне оставалось сжать в кулак здоровую руку, вскинуть подбородок и поспешно уйти. Почти сбежать. Потому что Адриан дал действительно хороший совет.

Ни из-за каких парней я больше рыдать не стану! Особенно из-за него!

Я так была зла на Адриана, что даже боль во время перевязки воспринимала как нечто отдаленное. Но обратила внимание на озабоченно сдвинутые брови целительницы.

– Вы, главное, не приукрашивайте, – попросила тихо. – Говорите как есть!

– Говорю как есть, – кивнула женщина, продолжая тонкими пальцами рисовать руны на свежих бинтах. – Я делаю все, что в моих силах, дорогая. Но шанс, что пальцы не вернут прежнюю гибкость, очень велик.

Я почти до крови прикусила нижнюю губу. Ну уж нет!

– А если… если мне обратиться… – Я густо покраснела, так как и целительницу обидеть не хотела, но и как сказать не знала.

– Да, ты можешь попросить родителей пригласить к тебе других целителей, – кивнула собеседница. – Не стоит смущаться, леди Килей, у нас тут хорошие маги, но вот артефактов всегда не хватает.

Она не договорила, но я поняла, что женщина хотела сказать. Мимамо снабжалось куда лучше, чем Аркано, хотя никто о таком не говорил. Да, тут хорошие маги, отличные целители. Но даже самым лучшим нужны зелья, артефакты, мази, в конце концов. Конечно, большую часть можно сделать самим, однако некоторые средства доставались только по специальному заказу.

Зато теперь я знаю, что можно будет сказать, если дедушке удастся восстановить мою руку.

Дедушка ждал меня вечером следующего дня. Я с нетерпением поглядывала на часы. Мне все еще запрещали посещать уроки, но Алисия принесла домашние задания и посидела около меня, вывалив все слухи и от души поехидничав. Я отвечала не менее колкими, но безобидными фразами. Вообще забавно: сначала мы с соседкой совсем не поладили, да и сейчас постоянно спорили. Но рядом с ней находиться было намного приятнее, чем с Катрин и Мари. Иногда мне казалось, что их носы с каждым днем становятся все длиннее и длиннее. Из-за любопытства. Они словно питались слухами и сами активно распространяли их. Я же не против посплетничать, но точно не в таких количествах. К тому же слухи, как правило, часто оказываются ложными.

– А еще поговаривают, – тут Алисия прищурилась, – что главный красавчик школы приударяет за своей подругой детства. А она его отшивает.

– Кто? – не сразу поняла я.

– Ты тут совсем в дурочку превратилась, – на миг закатила глаза подруга. – Адриан твой! Брюнетик с красивыми глазами. Который смотрит на тебя так, точно вот-вот замуж позовет.

Я дернулась так, что оба наших волшана перестали возиться на полу и удивленно на меня посмотрели. В руке стрельнуло болью, но это отметила лишь мимолетом. Меня сейчас больше интересовало, как такой слух родился. О чем и спросила Алисию.

– Так это Ричард, волшан облезлый, – тут же наябедничала подруга.

– Вы с ним общаетесь?

Я-то помнила, что Алисия при виде моего приятеля морщилась и называла его не самыми приятными словами. А тут, смотри-ка, снизошла до разговора.

Ее ответ и вовсе заставил меня открыть рот и потерять дар речи.

– Он сегодня сел рядом со мной. Вот и разговорились. – Алисия повела плечом и угрожающе прошипела: – Вот только попробуй что-то сказать, Килей! Я тебе больше не буду приносить домашние задания!

Я знаками показала, что молчу. Слов пока и правда не было. Моя соседушка сегодня странная какая-то. И с Ричардом села. То есть он с ней, но неважно. Они же еще и разговаривали! Алисия могла ошпарить его своим фирменным взглядом, а вместо этого предпочла вступить в беседу. Вот уж чудные дела творятся! А я тут сижу и плесенью покрываюсь со скуки!

– Ричард стал треплом? – спросила осторожно. – Чего это он глупости рассказывает?

– Ну он же дурачок, – пожала Алисия плечами. – В общем, не знаю, как там у вас на самом деле, но среди учеников вы с Адрианом сейчас весьма популярны. Про Лавину все и думать забыли. Ну кроме нескольких ее подпевал, но их никто не слушает.

Я тихо порадовалась, что сижу в лечебном крыле. Оказывается, тут не так уж и скучно. Теперь понятно, почему все так на меня косятся. Вот же… мамочки-волшаночки! А что думает Адриан?! Я покраснела как помидор и уставилась куда-то в район Алисиного лба. Подруга все поняла и ехидно заухмылялась.

– Я так понимаю, слухи-то вполне себе правдивые!

– Заткнись!

– А если нет? Ты натравишь на меня Эсси?

Ее и мой волшаны дружно фыркнули в ответ на это предположение. Я и сама посмотрела на соседку так, будто она сошла с ума. Эсси ни на кого не нападает! Она у меня мирная! Страдают только цветы в горшках.

С другой стороны, я скоро лопну от тех эмоций, которые меня переполняют. Но кому сказать? Дедушке – стесняюсь, родителям – ни за что, здесь я толком и не успела обзавестись подругами. Списаться с девчонками из Мимамо? Мне пока никого из них не хотелось видеть. Нет, я не винила их в том, что Лео со мной порвал. Но Хелен как-то говорила, что мой бывший парень не раз встречался со своей экс-возлюбленной. Только она. Остальные молчали. Может, и правда не знали, но верилось в это с трудом.

В общем, по всему выходит, что поговорить можно только с Алисией.

– Он видит во мне друга.

Скептицизм в глазах Алисии прямо зашкаливал.

– Правда! – даже слегка обиделась я. – Он мне сам вчера вечером сказал, чтобы я не смела плакать из-за парней, которые у меня будут.

– Прямо так и сказал? – прищурилась подруга.

– Ну-у-у… почти. Типа не смей плакать из-за недожениха и вообще из-за парней.

– Ну так правильно сказал… Стоп, ты рассталась с этим своим, как его… Лео?

Я вздохнула и рассказала все, что произошло накануне. К чести Алисии, она меня просто выслушала, при этом машинально наглаживая своего волшана.

– Ну он и… – Тут она назвала Лео таким словом, что я аж покраснела.

– Алисия!

– Что? Он и правда такой! Можно подумать, ты подобных слов не слышала!

Слышала, конечно. Мы с Адрианом их даже заучивали, но произносить не решались. Тогда влетело бы обоим.

– Так все понятно! – Алисия потерла руки и радостно заулыбалась. – Адриан же вроде не дурак. Он думает, ты сейчас по бывшему страдаешь, вот и решил дать тебе время. Еще и вид сделал, что все нормально. Подожди, максимум через неделю он начнет вокруг тебя виться!

Я недоверчиво фыркнула, хотя в глубине души очень хотелось поверить Алисии. Подруга еще немного поязвила, а потом убежала, сообщив, что сегодня занятия по фехтованию. И она там обязательно будет.

– Большая часть девчонок уже сбежали, – сообщила, усаживая свою Лили на плечо. – Но я не сдамся!

Я вяло пожелала ей удачи. А когда осталась одна, просто упала на кровать и спрятала голову под подушку. Вот зачем она мне все это рассказала? Я только-только начала себя убеждать, что мы с Адрианом сможем просто дружить. А теперь в душе опять зацарапалась надежда.

Я продолжала сопеть и прятаться под подушкой. Неизвестно сколько времени прошло, но в какой-то момент скрипнула дверь. В палату вошла медсестра.

– Так, Килей, что происходит? Тебе плохо?

– Хорошо. – Я поправила волосы. – А что?

– К тебе тут посетитель.

Я вскочила с постели, заметив, как за спиной медсестры возник Адриан. На самом деле я ждала его весь день. Но пыталась сама себе говорить, что он не придет.

А он пришел. Еще и улыбается, как будто я ему на шею должна кинуться. А мне этого и правда хотелось… Интересно, что Лео я хоть и обнимала, и целовала, но делала это спокойно. Ну да, было приятно и… все. А тут при одном взгляде на Адриана сердце начинало стучать как бешеное. Я даже руку к груди приложила, на миг испугавшись, что оно возьмет и выскочит.

– Привет.

Я кивнула, наблюдая, как Адриан подходит. Какой-то он чересчур серьезный. А где улыбка? Где эти искры в глазах? Чего он смотрит на меня, словно прикидывает, как прибить или… или что?

– Как твоя рука?

– Посмотреть хочешь? – не удержалась от сарказма. – Там не очень красиво. И два пальца все еще не сгибаются.

И подбородок надо повыше поднять, чтобы он не понял, как у меня в горле вдруг подозрительно защекотало.

Адриан осторожно присел в кресло напротив меня.

– Я после занятий съездил кое-куда. Вот.

Только теперь я заметила у него в руках бежевую коробочку, перевязанную бледно-зеленой лентой, и чуть светящиеся руны, сохраняющие выпечку свежей.

– Это же из моей любимой пекарни! – ахнула невольно.

– Да, я помню, что ты с детства особенно нежно любишь те колечки с орехами.

Я молча содрала крышку с коробки.

– О-о-о, Адриан! – выдохнула невольно. – Я тебя люблю!

И тут же прикусила язык. Одно дело такое орать в детстве, когда мне принесли какую-нибудь красивую ленточку или бабочку. Но сейчас он же может не так понять! А ему не надо знать, что я… что он…

– И я тебя люблю.

Я икнула и уронила коробку. Потом выдавила нервный смешок, понимая, что сейчас покраснею. То есть уже… краснею. Чего это он?

– Я тебе вроде ничего не сделала, чтобы такое говорить.

Мамочки-волшаночки, что я такое говорю?! Я в панике прижала руки к щекам. Сейчас сгорю от стыда. Всегда какую-то ерунду болтаю! Надо встать и спокойным голосом сказать…

Я дернулась, понимая, что Адриан буквально за пару секунд оказался рядом, на моей кровати, зачем-то сграбастал мою руку и поднес к губам. Ой, поцеловал! Ту, которая в повязке. Прижался губами так осторожно, точно прикоснулся к бабочке. А мои глаза стали огромными и круглыми.

– Ты чего? – забормотала едва слышно. – Ты зачем?! Это же повязка, еще и грязная уже, наверное.

– Ты такая дурочка, Лиззи, – прошептали мне.

– Вот! Еще и дурочкой обзывается!

Адриан вместо ответа потянулся ко мне. Я даже подумать ничего не успела, как мой друг детства и моя первая любовь в одном лице меня поцеловал.

Я сначала округлила глаза, а потом зажмурилась. Так и замерла, не зная, куда деть руки, ноги и все остальное. Мысли вылетели из головы, осталась только звенящая пустота.

Руки сами собой все же стали двигаться. Я нащупала грудь Адриана и оттолкнула его. Ну как оттолкнула… Попыталась. Но он сразу прекратил и слегка отодвинулся.

– Ты чего?! – спросила почему-то шепотом.

Искры в глазах Адриана уже танцевали хоровод.

– Я тебя целую, – сообщил таким тоном, будто сообщал самую невероятную новость в моей жизни.

– Зачем?! – Я старалась заставить себя отпустить воротник его рубашки. Но пальцы только сильнее стискивали шелковистую ткань.

– Эй, я уже сказал! – возмутился он делано и со своей невозможной улыбочкой.

Я старалась не улыбаться в ответ. Даже подумала, не придержать ли мне уголки губ. Но тогда придется отпустить Адриана…

– Ты только что расстался с невестой! А я – со своим, э-э-э… почти женихом!

– Да! Не совершили ужасную ошибку! Я ведь уже собирался вызывать его на поединок, – вдруг серьезно проговорил парень. – Только решил убедиться, что Лавина больше не сделает тебе ничего плохого. А тут вдруг ты с ним рассталась.

– Не из-за тебя, – слабо возразила я.

Внутри все визжало и прыгало от счастья. Очень хотелось поверить Адриану. Но я еще помнила, как мне было больно, когда увидела его с Лавиной. И потому сердце сжималось от недоверия. Ну а вдруг еще что случится? Потому и напряглась, когда Адриан опять придвинулся и обнял меня. Так осторожно, будто я была из самого хрупкого фарфора. Мы смотрели друг на друга круглыми глазами. Ого, кажется, Адриан тоже в легком шоке? А почему?! Он не хотел меня целовать? Или что?

– Я давно хотел тебя поцеловать. Как тогда, зимой.

Ну все, он читает мысли. Краснеть мне дальше уже было некуда. Потому я молча уткнулась лбом ему в плечо и пробурчала:

– Да уж, очень давно!

Меня обняли уже крепче. Адриан сунул нос в мои волосы и вдруг весело фыркнул:

– Ты, знаешь ли, тоже смотрела на меня как на выходца из Хаоса.

– Ты был помолвлен! Ты целовался со мной, а у самого была невеста!

Я честно попыталась треснуть его кулаком по плечу. Но меня сжали так, что выходило только крутить головой и шипеть. Правда, злилась я только внешне, а внутри все продолжало верещать от счастья. Даже хотелось ущипнуть себя. А вдруг сплю?

– Я думал, мы уже не увидимся больше. – Адриан говорил куда-то мне в волосы. – Сначала скучал по тебе, потом смирился. А тут родители стали говорить, что мне подходит дочь их друзей. Нас с Лавиной познакомили, она показалась мне яркой и красивой. Я даже не мог представить, что она на такое способна! Знаешь, – сказал он задумчиво, – я ведь постоянно сравнивал ее поведение с твоим.

– Я точно выиграла! – проворчала все еще сердито.

В ответ он тихо рассмеялся.

– Еще бы! А потом встретился с тобой и… понял, что ты не просто моя подруга, а взрослая девушка. Красивая девушка. Которая еще и знает меня как облупленного. Вот с того момента и начал разрываться между тобой и долгом перед двумя семьями.

– Ну а если бы Лавина не сорвалась? Если бы она и дальше изображала милую девочку?

Адриан молчал минуты три. Я уже сто раз пожалела, что не умею вовремя закрывать рот. Сейчас скажет что-нибудь, после чего опять станет плохо и мы поругаемся. А я смогу с ним ругаться?

– Я был на грани, чтобы разорвать помолвку, – ответил он наконец. – Понимал, что гнев обоих семей упадет на меня, но рядом с Лавиной ощущал только пустоту. Потом понял, что на самом деле ничего о ней не знаю. Она считала себя самой красивой и… все. А с тобой я дышу полной грудью. Лиззи, мне так жаль, что я вел себя как идиот! Если ты меня сейчас ударишь, то я пойму!

– Я тебя ударю, если ты не замолчишь, – пригрозила, продолжая утыкаться ему в плечо. Это так приятно! От него пахло осенью и теплом.

– Тогда я тебя поцелую!

– Да, я заметила, что твои губы не могут долго находиться в состоянии покоя.

От очередного поцелуя нас отвлекло ворчание волшанов. Моя Эсси и Сэйр повздорили, так что теперь вокруг нас летали красные перья и серебристо-серые клочки меха. Сами волшаны раздраженно пыхтели и сидели на разных концах кровати.

– Думаю, стоит дать им отдохнуть друг от друга, – заметил Адриан весьма неохотно.

– И еще надо сделать задания, – подхватила я, продолжая обнимать парня. – Это ты ходишь на уроки, а мне еще новый материал читать. Меня почему-то считают талантливой. Так странно, после Мимамо, где учителя об меня разве что ноги не вытирали.

– Ты и правда талантливая.

Я хихикнула, так как дыхание Адриана пощекотало мне ухо.

– А еще добрая, красивая и умная, да? Просто кладезь талантов.

– Для меня – да, – серьезно ответил парень. – Лиззи, я все сделаю, чтобы доказать свою любовь!

– Отлично! Доказывай! Иди готовься к завтрашнему дню.

На самом деле мне не хотелось его отпускать. Совсем не хотелось! Но я не вовремя вспомнила мамины наставления. Мол, нельзя откровенно показывать парню, что он тебе симпатичен. Иногда стоит слегка оттолкнуть его, чтобы не расслаблялся. По мне, так глупо. Но если Адриан останется еще на пять минут, то мы можем наделать глупостей. А наши волшаны станут лысыми, вон опять друг на друга недобро поглядывают.

Вот правду говорят, что любовь окрыляет. Я буквально летела на перевязку. И даже не морщилась, когда кожу щипало до слез в глазах.

– Килей, ты сегодня прямо молодец, – заметила медсестра. – Вон и глаза повеселели. Знаешь, что хороший боевой настрой помогает быстрее исцелиться.

– Поэтому я стараюсь, – сообщила с широкой улыбкой, хотя по щекам текли слезы от боли.

Но это такие мелочи по сравнению с тем, что мне сказал Адриан. Его слова грели сильнее любого огня. Он и сам огненный маг. Я аж хихикнула от сравнения, на что медсестра заметила, что хорошее настроение – это отлично, но глупые смешки во время перевязки звучат странно.

Но уже ночью открылась и обратная сторона взаимной влюбленности. Я не могла спать. Ворочалась, взбивала подушку, тискала недовольную Эсси, пила воду, но все тщетно. И помимо радостного возбуждения вскоре в голову полезли не менее мрачные мысли.

Мои родители не примут Адриана. Они меня – родную дочь – хотят отлучить от магии только потому, что я не такая, как им хочется.

Я в очередной раз перевернула подушку на прохладную сторону. Попробовала начертить руну, чтобы слегка охладить воздух, но пальцы по-прежнему не слушались. Поэтому знак лишь мигнул и рассыпался на искры. Тихо прошипела ругательство и мрачно уставилась в полумрак палаты. Лунный свет косыми лучами падал сквозь окно. Эсси тихо сопела у меня под боком. А я сидела и думала.

Мне не хватало родителей. Да, я была обижена на них, но и сильно люблю. Наверное, потому и обижена. Мне хотелось обнять маму, хотелось, как и прежде, шутить с папой. Но при этом я помнила его холодный взгляд. И то, как мама избегала смотреть на меня, словно стыдилась.

А я им еще и парня с огненной магией представлю.

Вспомнила разговор с Хелен. Да уж, будь все маги на равных правах, я бы не сидела сейчас и не разрывалась между родителями и своей любовью. Да чего уж там! Я бы сейчас не страдала от ожогов, которые грозят сделать меня инвалидом. Я бы не поругалась с родителями.

Вдруг вспомнились слова дедушки про Зарекка.

«Я поддерживал не его, а те перемены, что он нес. И все мыслящие люди, душой болеющие за свою страну, сделали так же. Наша система управления давно прогнила. У власти стоят люди, думающие не о благе народа, а лишь о том, как набить свои карманы. На важные, ключевые посты назначаются родственники фаворитов. При дворе процветает взяточничество. В открытую торгуют должностями. Король стране даже наследника не смог дать!»

Я со вздохом откинулась на подушку. Да что ж такое-то! Но мысли уже устремились к истории, которую я благодаря папе знала неплохо. Только теперь меня волновало вот что: а насколько правдива она была? Говорят, на стороне Зарекка выступало очень много огненных и земных магов. Потому сейчас они и находятся на вторых ролях. Неофициально, конечно, но высшие посты никогда не занимают. Да и Аркано как школа явно снабжается беднее, чем Мимамо. Даже по качеству формы это видно.

Может, маги огня и земли присоединились к Зарекку потому, что их и до этого притесняли? Я мысленно перебирала все, что знала об истории нашей страны. Ничего конкретного особо не могла припомнить. Решила завтра порыться в книгах в школьной библиотеке. Вдруг найду что-то. О времени до войны Зарекка мои знания были довольно скудными.

В итоге я все же ухитрилась заснуть. И мне снился Адриан, а еще родители, которые оттаскивали меня от него. И от Эсси. Не самый приятный сон.

На следующий день я уговорила врача отпустить меня в библиотеку, где просидела больше трех часов. В итоге заработала головную боль, но зато собрала кое-какие крохи информации. Похоже, после прихода к власти короля-водника все ключевые посты постепенно перешли к водным и воздушным магам. Происходило это незаметно, в течение очень многих лет.

В итоге я плюнула и решила, что спрошу у дедушки. Все равно поеду к нему сегодня после обеда.

Интересно, что отца о таком я бы не рискнула расспрашивать. Он моментально выходил из себя и начинал орать, что огненные и земные маги расплачиваются за то, что предали в свое время. Но ведь на стороне Зарекка встречались и водные маги, и воздушные.

Нет, ничего не понимаю. Ничего.

– Эсси, – обратилась к своей волшаночке, – иногда я чувствую себя очень глупой. Вот!

За спиной послышались шаги. Я обернулась и увидела Адриана. В груди моментально стало горячо и так хорошо, что улыбка появилась сама собой. Я забыла об истории, о том, что руку то и дело дергает от боли. Просто смотрела на Адриана и думала, что нельзя так явно показывать, как он мне нравится. Или можно?

Он наклонился и очень легко прикоснулся к моим губам. Хитро улыбнулся.

– Ты что-то слишком задумчивая.

– Я сегодня после обеда уезжаю к родственникам. – Мне не хотелось врать Адриану, но дедушка ясно сказал, что о нем лучше никому не говорить.

– Я тоже! – Парень сел рядом. – Завтра выходные, я вернусь только через два дня. Это будут очень долгие два дня без тебя.

Моя радость слегка померкла. Два дня без Адриана. Но я заставила себя снова улыбнуться:

– Слушай, мы не видели друг друга несколько лет. Так что два дня это мелочи.

В итоге мы часа два не могли расстаться. Адриан проводил меня до целительского крыла, рассказала школьные новости, показал, какие руны изучают в выпускном классе. В общем, отправляясь к дедушке, я все никак не могла перестать улыбаться.

И да, я выбросила ежедневник от Гловера. Зачем он мне? Лео теперь для меня никто, пусть ищет себе более подходящую девушку.

В общем, к дедушке я приехала вроде как с улыбкой, но прихватила с собой кучу вопросов и сомнений. И все связаны с магами. И с родителями. Они до сих пор молчали, а мне было обидно. У них дочь с такими ожогами, а им что, все равно?

Медалин будто угадала мое состояние. Сразу принесла мне чай с медом и домашним печеньем. И сообщила, что дедушка в кабинете, но скоро освободится.

Эсси исследовала гостиную, пока я пыталась начертить руны левой рукой. Выходило так себе. При попытке заставить одно из комнатных растений выпустить новые листочки я в итоге расколотила горшок и виновато ойкнула. Зато Эсси с радостным урчанием кинулась возиться в рассыпанной земле.

– Нет, прекрати! – прошипела ей, оглядываясь.

Дедушка не держал прислугу, видимо, чтобы не привлекать к себе внимания посторонних. Медалин не хотелось беспокоить, поэтому я попыталась отыскать метлу. Не нашла. М-да-а-а-а, отлично! Самое время вспомнить уроки леди Меллис. Может, в этот раз получится. Там же простые руны. Я нарисовала руну очистки пола. В итогена месте рассыпанной земли получилась весьма грязная лужа, по которой Эсси начала радостно прыгать, разбрызгивая воду во все стороны.

– Мамочки-волшаночки! – Я в ужасе прижала ладони к щекам. Вот мне сейчас влетит!

Открыла рот, чтобы позвать Медалин. Хотя было ужасно стыдно. Пришла в гости и устроила такой бардак! Но тут послышались шаги. А затем в гостиной появился дедушка.

– Лиз, рад тебя ви… – он увидел состояние комнаты, – …деть.

Его брови медленно, но верно поползли вверх. Эсси притихла и на пузе уползла под кресло, оставив за собой грязную полоску. Я втянула голову в плечи и приготовилась к выволочке.

– Я… нечаянно.

Нет, ну а что мне оставалось? Подумала и прошептала:

– Извини, пожалуйста.

Дедушка как-то неопределенно хмыкнул, продолжая разглядывать устроенный мной беспорядок. Провел рукой по бороде и хмыкнул еще раз. После чего несколькими росчерками нарисовал в воздухе руны.

Я сглотнула. Бардака в доме как не бывало. В воздухе еле ощутимо запахло, точно где-то прошел дождь. Эсси тоже из очень грязного волшана стала очень пушистым озадаченным волшаном.

– О-о-о! – впечатлилась я. – Дедушка, это было… невероятно!

– Обычное бытовое заклинание, – отмахнулся он. – Я так понимаю, ты пыталась магичить левой рукой?

Вместо ответа я потупилась. Но дедушка не разозлился, а лишь негромко рассмеялся и покачал головой. После чего быстро глянул на своего волшана. Тот подошел к Эсси и потянул ее за собой.

– Пусть пообщаются, – проговорил дедушка.

Он сел в свое кресло и потер виски. Я робко устроилась рядом, все еще не зная, что будет дальше.

– Ты… ты не злишься?

– На что? – искренне удивился он. – Ты сама бы сделала это заклинание, если бы не рука. Все нормально, Лиззи, я не собираюсь тебя ругать. Ну сама подумай. Неужели бы родители устроили тебе разнос за то, что ты пока не можешь магичить?

Я отвела взгляд. Уже не знаю, что бы они сделали.

– М-да, – вздохнул дедушка. – Сына я не так воспитывал. Впрочем, я судить не вправе.

Я молча отпила чай, не зная как подступиться с расспросами. К тому же дедушка выглядел уставшим. Может, не стоит утомлять его еще сильнее?

К счастью, он сам уловил мое волнение.

– Лиззи, что-то случилось? Ты выглядишь так, будто хочешь что-то спросить. Можешь задавать любые вопросы!

– А если они странные?

– Еще лучше. – Дедушка потер ладони. – Обожаю странные вопросы. Ответы на них, как правило, тоже необычные. Так что тебя тревожит?

Я поделилась своими размышлениями обо всем. К тому времени мы выпили весь чай, который Медалин молча подливала два раза. На десерт я даже не посмотрела, слишком смущенная и взволнованная разговором. Дедушка же слушал очень внимательно, иногда кивая, и глубоко вздохнул, когда я закончила.

– Я дурочка, да? – спросила робко. – В смысле, ну… никогда о таком не задумывалась. Но мы с Адрианом… я люблю родителей. Но они его не примут, да?

– Ну… он из вполне достойной семьи.

Легче мне от такого расплывчатого ответа не стало. Дедушку я знаю не так давно, но успела понять, что он не любит ходить вокруг да около. Если бы был уверен, то так бы и сказал.

– Они меня хотели запечатать! Родную дочь! А семья Адриана, конечно, состоятельная, но не имеет благородных корней. Поэтому его родители и хотели, чтобы он женился на Лавине Криссан!

– Знакомая фамилия. Ты думаешь, что приход Зарекка изменил бы что-то сейчас?

– Я не знаю! – схватилась за волосы, растрепав прическу. – Мне шестнадцать! Я просто хочу быть с этим парнем, и чтобы родители не вставали между нами! А еще хочу, чтобы они не смотрели на меня как на… как на отребье!

Ну вот, все-таки не выдержала: слезы покатились по щекам. Я сердито всхлипнула и вытерла их рукавом, наплевав на правила приличия и вышитые платочки. Эсси выглянула из соседней комнаты, но я быстро улыбнулась ей. Волшан чирикнула и опять убежала. Молодец, быстро учится.

– В книгах по истории мы читаем, что разделение на две школы произошло после восстания Зарекка, – медленно заговорил дедушка. – Мол, потому что на его стороне выступило очень много земных и огненных магов. Но проблема в том, Лиззи, что историю пишут победители. На самом деле школы разделили за десять лет до начала восстания. Собственно говоря, именно четкое неравенство и привело к нему. Твои рассуждения насчет короля и кумовства были верны. Водные маги давно считали, что они главнее других. Их точку зрения разделяли воздушные. Вода и воздух – то, без чего человек не проживет.

– Что?! – изумилась я. – В смысле да, так оно и есть. Но земля и огонь тоже жизненно важны!

Дедушка лишь развел руками и продолжил:

– Конечно, заявить такое в открытую нельзя. Потому захват власти был медленным, тихим, незаметным. Когда поняли, что к чему, то основные посты в стране были заняты водниками и воздушниками, основная часть капитала также принадлежала им. Ну и король – водный маг – на троне. Школы разделили под благовидным предлогом, выпускники Аркано могли рассчитывать только на не самые престижные профессии. Состоятельные семьи огневиков и земных магов предпочли или отсиживаться тихо-мирно, или поддерживать водников и воздушников. Только небольшая горстка во главе с Зарекком хотела вернуть прежнее положение вещей.

– То есть Зарекк на самом деле хороший?

Дедушка дал знак замолчать, что я и сделала.

– Я не сказал, что он хороший. Когда-то Зарекк был очень сильным магом, за ним шли, так как Зарекк действительно изначально хотел вернуть равенство между магами. Пока не наткнулся на старинный свиток, где говорилось о волшане Хаоса и том, какую силу он может дать. Тогда война только начиналась. Зарекк долго изучал свиток, пока не решил, что можно рискнуть. С такой властью мы бы легко свергли короля и вернули равновесие.

Дедушка развел руками.

– Но, как ты уже поняла, что-то пошло не так. Зарекк исчез в Хаосе, ну а его армия… без лидера все распалось. Положение огневиков и земных магов стало совсем нехорошим. Хотя, конечно, никто об этом не скажет. Король же получил подтверждение тому, что только водники и воздушники могут обладать реальной властью.

– В учебниках по истории все совсем по-другому, – протянула я озадаченно.

– Конечно! Правда слишком неприятна.

– То есть Зарекк может выбраться из Хаоса и свергнуть короля? – Я перешла на шепот. Обсуждать такие вещи казалось опасным. Хотя была куча «желтых» газетенок, которые предрекали падение королевской династии едва ли не каждый день.

– Если он выжил там, то да – может. Но мы не знаем, жив ли он, и не узнаем, пока не откроем портал в Хаос.

Такое ощущение, что все происходит не со мной. Проснувшись утром, у дедушки в гостях, я привстала и увидела, как за окном медленно разгорается рассвет. Осенью он особенно красивый: золотые лучи солнца словно пронзают разноцветные листья. А деревьев у дедушки за окном много, есть чем полюбоваться.

В детстве я пыталась засушить опавшие листья, уговаривала родителей сделать это с помощью магии. Но в итоге они все равно становились хрупкими и рассыпались прямо в руках.

Прямо как мои прежние убеждения.

Я погладила заурчавшую Эсси. Та ткнулась носом в покалеченную руку, которую вчера дедушка еще раз намазал своей чудесной мазью. Мне очень хотелось сейчас же снять повязки и посмотреть, как выглядит ожог, но не решилась делать это сама.

Было еще совсем рано. На уроки мне не надо, к целителям сказали явиться в районе десяти утра. А сейчас часы показывали самое начало восьмого. Могу смело валяться еще час.

Но вместо этого я торопливо оделась, заплела волосы и придирчиво оглядела себя в зеркале. Эсси крутилась под ногами, то и дело трогая лапкой край юбки. Я вдруг ощутила что-то странное. Словно во мне всколыхнулись разом игривое любопытство, легкое опасение и детское счастье.

Но это не мои эмоции!

Посмотрела на Эсси. Та ответила невинным взглядом огромных глаз. Да ладно?! Я все же научилась чувствовать своего волшана?! Наклонилась, чтобы погладить Эсси, и вновь ощутила волну нежности и восторга. Да-а-а, волшан видела меня невероятно красивой! Я будто взглянула на себя ее глазами. Совсем не то бледное отражение в зеркале, где под испуганными глазами синяки, вся какая-то худая и нескладная. Хорошо еще, платья мои пошиты на заказ и как-то скрывают недостатки.

Но Эсси видела меня такой хорошенькой! Эх! Ну хоть для кого-то я красивая. Ну и для Адриана еще, конечно. Лео явно не считает меня красоткой, иначе не повел бы себя так.

Я провела рукой по аккуратной прическе, вскинула подбородок и вышла из спальни. Эсси дымчато-серебристой тенью скользнула следом.

– Доброе утро, дорогая!

Дедушка тоже сегодня встал рано и уже стоял возле окна, с чашкой в руках. Одетый так, точно собирался на званый обед.

– Доброе утро, – проговорила я и замолчала, не зная, что еще добавить.

Вчера мы с ним говорили о вещах, о которых не стоит говорить. Имя Зарекка если и упоминают, то шепотом и с самым презрительным видом.

А мы наоборот.

– Я слышал, что ты возишься в комнате, – улыбнулся дедушка. – И попросил Медалин подготовить столовую для завтрака. Идем? Нам надо поговорить перед твоим возвращением в школу. И сделать новую перевязку.

В столовой у дедушки стояли два стола. Один – массивный, огромный, видимо для больших приемов. А второй, более уютный, круглый, возле окна. Вот за ним мы и устроились, пока Медалин подавала завтрак и разливала чай.

– Судя по всему, ты плохо спала. – Дедушка поднял взгляд от тарелки с нежным омлетом и овощами на меня. – Думала?

– Да. И… знаете, ведь нам всегда говорили, что Зарекк – чудовище. Но теперь именно его появление может дать шанс всем на то, чтобы вернуть… равенство среди магов?

Дедушка как-то странно посмотрел на меня.

– Ты бы хотела его возвращения? Уверена?

Я едва не укусила вилку на эмоциях. Хотела бы?! Нет!

– Просто я не знаю. – Мне пришлось глотнуть чаю, так как в горле пересохло. – А теоретически это что… возможно?

– Да, – пожал плечами дедушка.

Он выглядел совершенно спокойным и явно наслаждался завтраком. Тогда как у меня кусок в горло не лез. Все мысли вертелись вокруг Зарекка.

Ох ты ж, да я, выходит, предательница, раз позволяю себе думать о таких вещах!

– И… как это сделать? – спросила и ужаснулась самой себе.

– Да, в общем-то, сам ритуал не сильно сложный, но вот ингредиенты… Кристалл улленару, особая пентаграмма, нарисованная смесью всех четырех стихий и посыпанная пылью упавшей звезды, шерстинки волшанов всех стихий, очень важно не сбиться при нанесении рун… И главный ингредиент – кровь мага, которая несет в себе четыре стихии.

– Так не бывает!

– Бывает. Если у родителей разная магия, ни одну из которых ребенок не унаследовал, а кто-то из дедушек или бабушек обладает четвертым даром. Вот и выходит…

– Так это я! – вырвалось невольно. – Ох!

– Ох, – согласился дедушка. – Такое нечасто случается. Сама знаешь, что после Зарекка семьи стараются не смешивать магию. Так что такие, как ты, теперь редкость.

– А остальные ингредиенты…

– Лиззи, зачем ты спрашиваешь это у меня?

Я быстро допила остывший чай. Внутри все дрожало, я понимала, что, если сейчас скажу то, что хочу, стану настоящей преступницей. Против короля и страны.

– Потому что… – Сглотнула, зажмурилась и выпалила быстро и сразу, пока не передумала: – Я хочу вернуть Зарекка, чтобы он все исправил.

В столовой наступила звенящая тишина. Даже волшаны, играющие в уголке, притихли.

В школу я вернулась к осмотру. Целительница развернула наложенные дедушкой бинты и удивленно прищелкнула языком.

– Жаль, что такую мазь практически невозможно достать. И уж тем более нереально создавать в промышленных масштабах. Скажу вам, ваш родственник не поскупился на очень хорошего целителя и алхимика.

– М-м-м… – промычала я, так как руку во время осмотра все еще припекало. Но выглядела она гораздо лучше. И одним из трех поврежденных пальцев я могла шевелить почти нормально!

«Ты понимаешь, что о таких вещах не следует не то что говорить, но даже думать! Везде, кроме моего дома, ты должна хранить молчание. Ни слова, ни взгляда, ни намека. Молодость склонна к порывам и необдуманным решениям. Если кто-то хоть что-то заподозрит, то это конец не только тебе».

Я решила, что лучше всего будет, если стану больше молчать и меньше разговаривать. До сих пор не верилось, что сказала дедушке такое. И еще больший шок от того, что он согласился. Но после ничего конкретного не сообщил. Только постоянные предостережения. И руны, которые предотвратят излишнюю болтливость. Ничего особенного, но говорить о нашей идее я просто не смогу.

Проверять, как это работает, конечно, не буду.

– Ну что ж. – Целительница закончила перевязку, похлопала меня по плечу. – Думаю, завтра можешь выходить на уроки. Только рунами пользоваться не сможешь. Ничего, слушать и записывать тоже полезно.

Я молча кивнула. Уже хотелось вырваться из целительского крыла, нормально поболтать с друзьями, даже увидеть преподавателей. Да и Эсси будет полезно пообщаться с другими волшанами.

Так что я в приятном возбуждении убежала в свою палату, где устроилась в кресле, взяла книгу по бытовой магии и уставилась на страницы. Время шло, но я не понимала, что читаю. Все мысли крутились вокруг того, что мы обсуждали с дедушкой.

Никому не скажу. Даже Адриану. Я стану предательницей, какой кошмар! Но только потому, что по-другому не получается. Уставившись перед собой, сейчас я понимала, что осознанно пошла на предательство, о котором даже подумать страшно.

Или нет?

Мои родители точно будут в глубочайшем шоке, если узнают. Хотя дедушка заверил, что в случае чего сделает все, чтобы я выглядела как жертва, а не как один из заговорщиков.

Я прижала ладони к пылающим щекам. Внутри творилось такое… не знаю, как описать. Меня то бросало в дрожь, то становилось жарко, словно поднялась температура. В общем, те еще ощущения. Так что хорошо, что сегодня ко мне никто не заглянул. Я знала, что после уроков устроили общий сбор по поводу будущих соревнований между школами. Ежегодное состязание, в котором Мимамо всегда побеждала. Наверное, потому, что в жюри в основном сидели маги воды и воздуха.

Почему я раньше этого не замечала?

В общем, весь день я так и просидела над книгами, но ничего из них не запомнила. Отвлекалась только на поесть. И на то, чтобы поиграть с Эсси или постараться наладить с ней более сильный контакт. У меня медленно, но получалось все сильнее чувствовать своего волшана, ее эмоции. Так интересно, когда ты понимаешь, что ощущаешь чужую радость, но как бы пропускаешь ее через себя. Когда Эсси захотела спать, то я сама не заметила, как тоже уснула. И крепко проспала до самого утра. Когда пришла пора отправляться на уроки. Ура! Кто бы сказал, что я буду рада этому!

Прошла неделя, во время которой я только и делала, что училась, болтала с Алисией или гуляла с Адрианом. О да, теперь мы официально считались парой. Только меня бесили завистливые взгляды других девчонок. Я-то тут при чем? Люди начинают встречаться, когда двое этого хотят. Я же не тащила Адриана за собой на поводке! Он выбрал меня, я выбрала его!

А еще о нас узнали наши родители. Уф-ф-ф. Адриан заверил меня, что его мама и отец поддержали выбор сына и сказали, что доверяют ему. Что же касается моих…

Это случилось, когда мы возвращались из одного уютного кафе. Экипаж остановился рядом с воротами школы, Адриан вышел первым, подал мне руку. И едва я ступила на подножку, как услышала оклик, полный изумления и ярости:

– Элизабет?!

Я едва не подпрыгнула. К нам с Адрианом, который стиснул мне руку, направлялся мой отец. Мама замерла неподалеку с таким лицом, словно я сейчас должна сгореть со стыда.

– Элизабет, мне надоел этот спектакль! Ты немедленно едешь с нами домой!

Я не выдержала и хотела спрятаться за Адриана, но тот и сам уже заслонил меня.

– Здравствуйте, лорд Килей…

– Молчи, щенок. – Отец протянул ко мне руку, но я увернулась. – Не устраивай сцен, Элизабет, немедленно в экипаж!

Его волшан распушился и зашипел. В ответ Эсси тоже зашипела, да так, что я едва не оглохла. Не знала, что моя девочка умеет издавать такие звуки.

– Быстро беги в школу, – шепотом приказал мне Адриан. – Хотя нет, бежим вместе.

Правильно. Его родители, конечно, состоятельны, но у моих сословие выше. Так что если Адриан попытается ударить моего отца, то будут очень серьезные проблемы.

Как же хорошо, когда у твоего парня голова на плечах не только для того, чтобы целоваться!

Только вот юбки мешались. Плюнув на все, под неодобрительный крик мамы, я задрала их выше, чем положено, и побежала так, будто сдавала норматив. Впрочем, держать юбки одной рукой было не слишком удобно, а за вторую меня тянул Адриан, который бегал быстрее.

– Элизабет!

Я припустила еще быстрее, кожей ощущая, что вот-вот на плечо опустится тяжелая рука отца и дернет назад.

Он почти нас догнал, когда мы вихрем влетели в ворота школы. И замерли сразу за ними. Все, дальше начиналась власть Аркано. Здесь мы в безопасности. Я уперлась ладонями в подрагивающие коленки, чтобы перевести дух. Адриан рядом со мной стоял спокойно, точно только что не пытался установить рекорд по бегу.

Отец замер перед воротами. Лицо его исказилось от злости. Я даже сделала шаг назад, но Адриан удержал меня. И попытался заслонить собой, хотя мне все же хотелось поговорить с отцом.

– Папа…

– Ты! – Он явно пытался изо всех сил сдержать ярость, так как вокруг уже собирались любопытные. – Элизабет Килей, ты должна немедленно поехать с нами!

– Зачем? – вскинула я брови.

– Затем, что мы твои родители.

– Правда? – тихо спросила я, которая не боялась скандалов, так как устала бояться.

Да и вообще, я тут того, изменницей стать собираюсь. И не кому-то, а целому королевству.

– Элизабет, быстро! – приказал отец.

К нам подбежала Алисия, остановилась и погладила меня по плечу. Ее волшан сердито урчал и явно хотел кому-нибудь настучать клювом по голове.

– Хочешь запереть мою магию? – спросила громко, слыша, как среди учеников прошел ропот.

Запереть чью-то магию – значит лишить будущего, убить волшана, навязать чужую волю.

– Элизабет, прекрати! – зашипел отец, не желая развязывать скандал.

Ну а мне терять было нечего.

– Отец, – я не могла назвать его, как прежде, «папой», – ты перестал меня любить, когда узнал, что я маг земли, а не воды или воздуха, как вы с мамой. Ты решил, что лучше убить мою Эсси, лишить свою дочь магии и спрятать ее подальше от всех. А когда я получила такой ожог, что могла остаться инвалидом… вы где были?

Кажется, на лице отца что-то промелькнуло. Стыд? Но только на мгновение.

– Еще слово, Элизабет, и я отрекусь от тебя!

– Ты уже отрекся от меня, когда захотел убить Эсси.

Я отвернулась и медленно пошла мимо расступавшихся учеников. Адриан и Алисия шли рядом. И от этого мне было немного легче.

Хотя все равно было безумно больно от того, что мама так и не попыталась даже заговорить со мной. Больно так, словно в груди поселились сотни острых стеклянных осколков. Даже дышать стало трудно. Эсси на моем плече притихла и только облизывала мне щеку.

«Дорогая моя внучка, жду тебя завтра вечером, Медалин приготовит пирог с вишней».

Абсолютно невинное послание, от которого меня затрясло, как от озноба. Потому что эта фраза означала одно: завтра я стану преступницей и предательницей.

Открою портал в Хаос.

Ладно, открою не я, но моя кровь этому поможет.

– Ты чего? – подала голос Алисия, сидевшая на соседней постели. Она пыталась причесать своего волшана, но тот топорщил перья и пока еще ласково прихватывал клювом ее пальцы. Подруга не сдавалась.

– Чего?

Она вздохнула с таким видом, словно беседовала с дурочкой.

– У тебя щеки красные, будто заболела, и зубами стучишь. Не ври, что замерзла, потому что тут очень тепло.

В доказательство она ткнула на себя пальцем. В комнате и правда было очень тепло, так что мы обе переоделись в домашние платья с короткими рукавами.

– Я волнуюсь, – ответила медленно, думая, как не соврать, но и не сказать правду. Алисия невольно помогла мне.

– Из-за красавчика Адриана, что ли?

– Угу.

И ведь не вру, он правда меня волнует. Да и Алисия явно поверила, потому что фыркнула. Отбросила прядь волос со щеки, на миг закатывая глаза.

– Ох уж эти парни! Точно не собираюсь влюбляться в ближайшие пять лет!

– А Ричард? – прищурилась я хитро.

Алисия повертела пальцем у виска и едва ли не уткнулась лицом в перья своего волшана. Но я-то заметила, как на скулах подруги обозначились розовые пятна. Эти двое, пока я была у целителей, как-то незаметно сдружились. И сидели вместе.

– Неплохой одноклассник, – ответила подруга тоном «заткнись немедленно».

Я решила пока отступить, чтобы совсем ее не выбесить. Потому что когда Алисия смущается, то она начинает психовать, как истинная магичка огня. К тому же я уже перевела тему с опасного разговора. И еще мне надо было все обдумать перед завтрашним событием.

Неудивительно, что спалось мне так себе.

И как же хорошо, что на следующий день ожидался праздник Примирения, когда нет уроков.

Утром я притворялась спящей, пока Алисия куда-то собиралась, носилась по комнате и тихо ругала своего волшана. Она явно старалась двигаться потише. Но у нее получалось так себе.

Но вот подруга убежала, я открыла глаза и огляделась. Меня продолжало потряхивать, внутри точно натянулись невидимые струны. Казалось, одно неверное движение – и лопнут.

Очень хотелось увидеться с Адрианом, но еще накануне я решила, что лучше не стоит. У меня язык чесался все ему рассказать. Так что лучше было избегать его, пока все не закончится.

Я торопливо оделась, посадила Эсси в сумочку и как можно незаметнее покинула Аркано…

Чтобы у ворот школы столкнуться с Хелен. Судя по всему, она меня ждала.

– Лиз, идем быстрее!

– А… – Я растерялась и дала себя увлечь в один из припаркованных тут же экипажей. Показалось, что среди учеников, снующих у школы, мелькнул Адриан. Но другие ученики тут же заслонили его. А я перевела взгляд на Хелен.

– Ты меня ждала?!

– Ага. – Подруга перешла на шепот, хотя извозчик не мог нас услышать. – Твой дедушка прислал меня.

Я круглыми глазами уставилась на нее. На меня вдруг обрушились все наши с ней разговоры. Словно недостающая деталь пазла встала на место с легким щелчком.

– То есть ты… в курсе?

– Ха! Я давно говорила, что тебе тоже надо рассказать. Но твой дедушка все тянул и подготавливал тебя слишком медленно. – Хелен уже практически шептала мне на ухо. – Ты в курсе, что когда-то они с Зарекком породнились с помощью крови? Так что это поможет отыскать его быстро и вытащить сюда.

Да, да, да, дедушка говорил, что они с Зарекком стали братьями крови, или как там это называется. Когда надрезали пальцы и смешали кровь.

Но Хелен! Она же маг воды! С чего вдруг ей желать возвращения Зарекка?!

Подруга будто прочитала мои мысли:

– На самом деле многие хотят его возвращения, – снова шепот на ухо. – Ты сама увидишь, какие люди возглавляют все это.

У меня вдруг скрутило живот. Так, что пришлось дышать осторожно и как можно глубже. Да, это должно помочь расслабиться…

Хелен же переключилась на безобидную болтовню, пока я успокаивала сама себя. И смотрела на подругу совсем другими глазами.

До дома дедушки мы добрались не так уж и быстро. Из-за праздника улицы ближе к центру были переполнены. И мы медленно тащились в череде таких же экипажей, пока не выехали на более спокойное место. Все стремились сегодня увидеть роскошные представления в честь праздника.

А я просто хотела заткнуть уши, закрыть глаза и притвориться, что в домике. В детстве помогало.

Но пришлось вылезать и топать в дом, где Медалин немедленно усадила меня обедать, а после ушла, оставив наедине с Хелен и дедушкой.

– Поешь как следует, Лиззи. Не хватало еще, чтобы ты потеряла сознание во время ритуала.

– А когда…

Голос сорвался, но дедушка понял. Сдержанно улыбнулся, продолжая разрезать мясо на ровные кусочки. Хелен жадно прислушивалась к разговору. Она почти ничего не ела, только много пила чая.

– Сразу после обеда, дорогая. Зачем тянуть? К тому же ехать до нужного места больше двух часов.

Я даже кивнуть не смогла. Все внутри точно застыло. Я сжала вилку, не в силах разжать пальцы. Так скоро?! Хотя да, а чего тянуть?

– А много там будет…

– О, ты же понимаешь, что в честь такого события будут присутствовать все… основные лица.

– Вся верхушка, – поддакнула Хелен. – Мои родители тоже будут.

Я с трудом заставила себя поесть хоть немного. Дедушка явно остался недоволен, но промолчал.

– Я могу оставить Эсси здесь? – спросила перед выходом.

– Конечно. Никто из нас не берет волшанов. Они будут нервничать, а лишние волнения нам ни к чему. А ты выпей вот это.

Я уставилась на небольшой флакон с прозрачной жидкостью, который мне протягивал дедушка.

– Что это?

– Дорогая моя, я же вижу, как ты нервничаешь. Это зелье просто поможет тебе расслабиться. Выпей сейчас, к моменту ритуала оно подействует.

Я снова покосилась на дедушку, на флакон, на ждавшую поодаль Хелен. Та подмигнула, а у меня в ответ дернулся глаз. Почему-то на подругу неприятно было смотреть. А вот зелье я решила выпить. Вряд ли дедушка желает мне зла.

На вкус – просто вода с ароматом цитруса. Осушив флакон в три глотка, я вернула его дедушке и глубоко вздохнула.

– Я готова… наверное.

Ехали мы в самом обыкновенном экипаже, слегка потертом и чуть скрипучем. И молчали. Ну да, а о чем говорить? Разве что дедушка коротко и немного сухо рассказал о том, как будет проходить ритуал. Моя роль в нем была простая – молчать и дать свою кровь.

Я думала, что два часа будут тянуться очень долго. Но они пронеслись точно одно мгновение. Когда экипаж остановился неподалеку от холма, на котором громоздились позеленевшие от времени валуны, я поняла, что приехали. И внутренне содрогнулась, хотя снаружи осталась спокойной. Зелье уже действовало. Я будто отгородилась от всех эмоций прозрачной стенкой. Такая спокойная кукла с огромными глазами, которая послушно направилась следом за дедушкой и Хелен наверх, к валунам, которые при приближении оказались развалинами какого-то здания.

Среди камней посвистывал прохладный ветер. А чуть в стороне виднелся темный провал, напоминавший оскаленный рот.

Туда мы и направлялись.

В провале оказались ступеньки. Грубые, вытесанные из камня, но широкие. Дедушка поддерживал меня под руку, пока мы спускались. Снизу доносился запах сырости и еще чего-то непонятного и неприятного. Свет был тусклый, в виде небольших факелов, воткнутых тут и там и зажженных магами огня.

Мне казалось, мы спускаемся целую вечность. Пока вдруг не оказались в просторном помещении, выдолбленном в холме. Запах усилился, смешавшись с ароматом чьих-то духов.

Оказывается, мы прибыли последними. Все остальные уже стояли здесь. Лица их были скрыты масками. Ладно, наверное, так правильно. На меня тоже натянули маску. Дедушка за руку повел меня к странному сооружению в центре помещения. Словно раму без зеркала поставили и изрезали непонятными рунами. Честное слово, таких я прежде не видела.

Хелен незаметно исчезла среди зрителей. Сколько их? Несколько десятков – точно. И все смотрели на меня.

Никогда не ощущала себя настолько беззащитной.

Дедушка накануне все объяснил мне и рассказал, как будет проходить ритуал. Поэтому я знала, что делать дальше.

Подошла вплотную к раме и положила на нее руки по обе стороны от центра. На подошедшего дедушку не смотрела, уставившись прямо перед собой.

Сердце колотилось в горле, в ушах шумело, грудь словно стискивала гигантская рука. Чуть отпускала, чтобы затем сжать опять.

Я точно оглохла и ослепла. Только слышала дыхание собравшихся.

Дедушка произносил заклинания, о которых я даже не подозревала.

Сначала он произнесет их правильно, а затем – задом наперед.

После на очереди кровь.

Дедушка проткнул мне оба указательных пальца. Пять капель. Четыре – по одной на каждую стихию. И пятая – дар Хаосу.

Снова заклинания. Они сплетались в невидимую, но ощущаемую тень.

Крупный кристалл, точно созданный из радужных искр, занял место на самом верху арки. От него по вырезанным рунам потянулись тонкие светящиеся дорожки.

Я зажмурилась, когда ощущение того, что рвется сама реальность, стало невыносимым. Руки точно прилипли к раме. Потому даже отойти подальше не могла.

А проем уже не выглядел пустым. Там что-то появлялось. Протаивало в воздухе.

Портал выглядел мрачным, багрово-зеленым. Мне он напомнил нарыв, который вот-вот прорвется.

Снова захотелось зажмуриться. К счастью, руки вдруг освободились, и я поспешно отбежала к дедушке, который прижал меня к себе.

Портал продолжал колыхаться, невольно притягивая к себе взгляд.

В нем что-то приближалось. Темный силуэт, который становился все отчетливее.

И наконец из багрово-зеленого тумана вышел человек.

Зарекк вернулся в наш мир.

А в следующее мгновение тишина, повисшая в помещении, взорвалась.

Сверху упали сети, сплетенные из светящихся нитей, отовсюду вдруг появилось множество людей. Все маги. Началась неразбериха, в которой я лишь теснее прижалась к дедушке. Кажется, только он выглядел спокойным. Молча спрятал меня между своей спиной и каменной стеной. Оттуда я и выглядывала с круглыми глазами.

Что происходит?!

Зарекк тоже растерялся, потому мгновенно оказался опутан сетями, заклинаниями и окружен десятками магов.

А потом нас с дедушкой тоже окружили и куда-то поволокли. На мои попытки пинаться он вдруг наклонился и шепнул:

– Не сопротивляйся.

Да что происходит?! Сбылись мои кошмары? Нас выследили и теперь казнят за предательство? Почему дедушка не пытается бороться? Я снова дернула ногами. И тут же услышала:

– Лорд, пусть девочка отдохнет, ей и так досталось.

Кому досталось? Какая девочка? Они обо мне, что ли?

Ну а потом голову вдруг мягко повело, глаза закрылись сами собой. Я успела подумать, что такое сонное заклинание может сделать только очень сильный маг.

Полное ощущение, что я спала неделю. Почему будильник не звонит? Неужели еще слишком рано? Я открыла глаза, увидела незнакомый потолок и все вспомнила.

Пещера…

Зарекк…

Окружившие нас маги…

Вот теперь я подпрыгнула на кровати, оглядываясь по сторонам с дикими глазами. Где я? Куда меня посадили? Это тюрьма? Хотя непохоже.

Комната скорее напоминала что-то среднее между гостиницей и больничной палатой. Чисто, свежо, красиво, но безлико. Никаких милых безделушек, цветов, шторы простые и функциональные, дверь с матовым стеклом. И все. А меня кто-то переодел в симпатичную пижаму в цветочек.

Когда дверь открылась, я зачем-то натянула одеяло до подбородка.

– Ты проснулась, дорогая. – Вошедший дедушка заставил меня облегченно выдохнуть. Так, значит, не тюрьма, уже хорошо.

А вот следовавшая за ним женщина встревожила. Она была в наглухо застегнутом платье темно-синего цвета. На воротнике слева виднелась золотая эмблема: круг с короной внутри. Ого! Королевская Тайная Служба! Мамочки-волшаночки!

– З-з-здравствуйте. А… – Я облизала вмиг высохшие губы. – А где моя Эсси?

– Она в соседней комнате с моим волшаном играет. – Дедушка довольно щурился. – Поболтаем, и я ее к тебе лично принесу. Лиззи, это – Матильда Коваль. Она возглавляет Королевскую Тайную Службу.

Дедушка скромно уселся в одно из кресел, а во втором устроилась леди Матильда. Я недоверчиво разглядывала ее. Высокая, стройная, с суровым лицом, слева на скуле тонкий шрам. Ее волшан сай молча сидел рядом, топорща огненные крылья. Надо же, не подумала бы, что она – маг огня.

– Здравствуй, Элизабет. – У нее оказался очень приятный голос. – Я хотела лично сказать тебе спасибо.

– За что? – пискнула едва слышно.

– За то, что все позади, – улыбнулась она. – Лорд Перси, твой дедушка, не говорил тебе правду только потому, что о ней никто не должен был знать, за исключением нескольких человек.

Я слушала ее с открытым ртом. Ну надо же!

Дедушка никогда не был предателем. Точнее, сначала он пошел за Зарекком, но когда понял его истинные цели, то стал двойным агентом. И все эти годы плотно работал с теми, кто мечтал о его возвращении. Операция планировалась тщательно, так как хотели накрыть всю верхушку заговорщиков. Все они занимали очень высокие государственные посты, но жаждали еще больше власти.

И среди них было очень много магов воды и воздуха, которые хотели получить знания и волшанов Хаоса. Свергнуть короля и на его место посадить Зарекка.

Ну а мой дедушка находился буквально в эпицентре заговора. Его авторитет считался непререкаемым, Хотя бы потому, что когда-то они с Зарекком звали друг друга братьями на крови.

– Так получается, – проговорила я, – мне ничего не угрожало, я никого не предавала. Но я же думала, что предаю. Ой…

Ну все, сейчас точно в тюрьму посадят.

Но леди Матильда лишь скупо улыбнулась.

– Меньше всего я хочу арестовать тебя, Элизабет. Ты – героиня. И ты никого не предавала. Все делалось для того, чтобы ты дрогнула и подумала, что готова предать. Так как портал могла открыть только кровь, отданная добровольно.

– А мои… – Я замялась, но дедушка понял.

– Я надеюсь, ты сможешь простить свою маму, Лиззи. Да, она была в курсе. И ей бесконечно больно, что тебе пришлось так вести себя.

– А… папа?

Ответом было молчание. Сердце сжалось. Так, значит, папа не притворялся. Он на самом деле… такой.

– Не спеши осуждать, – поняла мои мысли леди Матильда. – Думаю, вы сумеете помириться.

– Он сказал, что я ему не дочь, – ответила горько. – И он не играл роль. А… Хелен?

– Она арестована вместе с родителями, как заговорщики против государства.

– Сейчас многие головы полетят, – сообщил дедушка задумчиво. – Думаю, тебе стоит на время покинуть город, Лиззи. Как насчет того, чтобы пожить в Альдене? Полдня пути на воздушном экипаже. Там поживешь в поместье моего друга. Кстати, ты его знаешь. Это дед Адриана.

Я только широко распахнула глаза. Кажется, начинались очень серьезные перемены.

В Альдене мы с Эсси провели три месяца. Вернулись обратно в столицу после праздника Обновления. Адриан провел это время с нами. Мы целыми днями болтали, гуляли и, конечно, учились. Временно на дому.

Моя рука окончательно восстановилась, так что руны стали получаться почти без ошибок. Оказалось, что Адриан весьма строгий учитель. Отлынивать от уроков не давал, учил тем рунам, которые проходят уже в старших классах, и… целовал за каждую успешную попытку волшебства.

Иногда к нам прилетали Алисия и Ричард, которые… обручились. Моя огненная подруга хоть и ворчала, что не любит блондинов, но для своего жениха сделала исключение.

Мама переехала к дедушке. К сожалению, папа так и не смог принять мои отношения с Адрианом. Потому продолжал утверждать, что с таким поведением я ему не дочь. В итоге мама подала на развод.

Леонара я больше никогда не встречала, к счастью. Но слухи донесли, что он обручился со своей бывшей подружкой.

Но больше всех шокировал король. Когда выяснилось, что за заговором стояла королева, мечтавшая посадить на трон Зарекка и стать его женой, король во всеуслышание объявил о разводе. Бывшую королеву отправили в ссылку, запечатав магию. Вместо нее трон рядом с нашим королем заняла маг огня, его давняя любовница.

Никаких притеснений только потому, что ты получил не ту магию, больше не было.

И когда у нас с Адрианом будут дети, они пойдут в общую для всех магов школу. Потому что Мимамо и Аркано снова объединили.

Конец