Чили, Новый Свет

Ледзор Одиннадцатипалый ведёт внедорожник по пыльной дороге. Он въезжает в чилийскую деревню. Жара давит сверху густым слоем, но морхала она мало волнует — он к холоду привык, а к жаре давно перестал относиться эмоционально.

Заглушив двигатель, Ледзор выходит и направляется к местному кабаку. На нём только майка, топор за спиной покачивается в такт широкому шагу. Дверь кабака со скрипом открывается. Внутри сидят представители разных коренных народов — майя, ацтеки, мапуче, кечуа, аймара, науа, уашо, тараски, тотонаки, ольмеки. Южный континент Нового Света, который итальянцы упрямо называют «Америкой», давно раздроблен на их государства. Испаноговорящих стран здесь мало, они занимают лишь узкие полосы побережья. Север же, вплоть до ледяных широт, принадлежит Винланду.

Ледзор подходит к столу, за которым сидит одинокий старик. Он сразу замечает: перед стариком на столе стоит полная кружка, но тот её даже не тронул. Только сидит и смотрит.

— Так и не притронешься? Нафига тогда купил себе бухло? — спрашивает Ледзор без всяких вступлений.

Старик-майя поднимает на него глаза, и в них мелькает слабое узнавание.

— Тренирую выдержку, — отвечает он, и тут Ледзор замечает у него в другой руке ещё одну кружку с винишком, которую старик медленно пригубливает, не отрывая взгляда от стоящей на столе первой. — Одиннадцатипалый, живой ещё, оказывается, снеговик.

Ледзор фыркает, садясь напротив.

— Тэнейо, смотрю-ка, ты тоже копыта ещё не откинул. Я, вообще-то, пришёл тебя рекрутировать.

Тэнейо медленно моргает, будто переваривая услышанное.

— К своему Филинову что ли?

Когда-то он правил государством майя. У него были войска, земля и власть. Теперь же он сидит в провинциальном кабаке перед кружкой дерьмового вина, окружённый людьми, которым нет дела до его прошлого.

— К Вещему-Филинову, — Ледзор отвечает так же просто: — Пойдёшь служить королю Даниле. Давай без долгих уговоров. Я уже пропустил кучу драк, пока тебя искал. Между прочим, Данила там уже сцепился с Демонами и с полубогами, говорят. Мне, честно, некогда разъяснять детали. По дороге узнаешь.

— Баба что ли появилась? — догадливо хмыкает Тэнейо. — Соскучился небось?

— И это тоже, — не скрывает морхал, немного смутившись.

Тэнейо недовольно морщится.

— Зачем мне идти в услужение кому-то? Я сам когда-то был правителем. И я не хочу больше участвовать в войнах, — произносит он устало, пригубливая винишко.

Ледзор хмыкает.

— А если скажу, что король Данила защищает наш мир от Демонов? Слышал об Астральных Карманах? — уточняет морхал. — Данила помог королям бороться с их последствиями.

Тэнейо опускает взгляд на кружку, словно пытаясь разглядеть там прошлое.

— Это благородно, — произносит он, и на мгновение глаза у него вспыхивают огнём старых битв, будто память сама вырвалась наружу. Но сияние сразу гаснет. — Но я не могу покинуть Новый Свет. Меня прокляли.

Ледзор хмурится и отодвигает кружку, чтобы старик не мог спрятаться за ней.

— В смысле — прокляли? — переспрашивает он.

Тэнейо тяжело вздыхает.

— Ведьма наложила на меня проклятие. Если я уеду с Нового Света — превращусь в чудовище.

Ледзор моргает пару раз, переваривая услышанное.

— Ведьма, значит? А где она сейчас?

— Где-то в Новом Свете… А что? — переспрашивает старик.

Ледзор ухмыляется, скрещивая руки на груди:

— Король Данила как раз умеет обращаться с женщинами.

Пальцы Тэнейо едва заметно дрожат, а потом он ставит вторую кружку на стол и медленно отодвигает её в сторону.

— Чего стоим, дылды⁈ — командор гробулов требовательно протягивает ладонь шириной с печную дверцу, ни капли не осторожничая и полностью полагаясь на десяток Воинов, окруживших нас со всех сторон. Со сканерами у карликов действительно всё плохо — как и с сильными магами, впрочем. — Тысяча золотых за избитую воротную стражу!

— Так это ты сам их в окно выкинул, — отвечаю я, искренне удивляясь.

Командор поясняет рыком:

— Они нарушили субординацию из-за вас! Они не должны были ко мне идти! Их обязанность — стоять у ворот и брать плату с прохожих! Значит, это ВАША вина, дылды!

Змейка оскаливается, покачивая гибким пластинчатым телом и бросая в мою сторону взгляд «разреши поррубить, фака». Багровый же просто зевает. У гробулов напрочь отсутствует навык оценки противника — один вид хищницы или один взгляд Багрового должен бы их отпугнуть. Но нет. Как в танке, честное слово.

Проигнорировав выставленную руку командора, я сменяю тему:

— Знаешь, господин командор, мы вообще пришли за картой Чёрных Равнин…

Командор взвывает так, будто я оскорбил его предков до пятого колена:

— Ещё и на святыню посягаете⁈ Десять тысяч золотых за святотатство! Немедленно! Поверх той тысячи, что уже должны!

Каменные бороды гробулов вокруг начинают трепыхаться, как живые. Багровый смотрит на командора с выражением «надоел хуже комара»:

— А если у нас нет десяти тысяч золотых?

Командор расправляет широкую грудную клетку:

— Тогда мы вас сведём в пыточную! И потребуем выкуп у ваших родственников! Может, кто-нибудь вас и выкупит!

Багровый только фыркнул.

— Ну, вообще-то вы очень оптимистичны, — говорю я. — Мы ведь можем быть сильнее вас.

Командор выпрямляется, будто пытаясь стать выше хотя бы на сантиметр:

— Я Мастер первого ранга!

М-да. Для гробулов это действительно редкость. Сильный физический боец, хорошо прокачанная структура тела — но всё это впечатляет только среди гробулов. В реальном мире масштабы совсем другие.

— Мне надоело ждать! — рявкает он и кивает подчинённым. — Скрутите дылд!

Я даже не даю им сделать шаг. Просто накрываю всех стражей псионикой. Пси-осколки входят в частично каменные головы моментально. Треск ментальных щитов — самый приятный звук на свет.

— Идите в пивнушку, — приказываю.

Все стражи послушно разворачиваются и уходят. На месте остаётся только окаменевший командор.

— Ма-ма… — выдавливает он.

Багровый ухмыляется, хватает командора за шкирку, поднимает его одной рукой, как пушинку, и засовывает себе под мышку. Благодаря Бездне грузный гробул и весит как пушинка.

— Всё, — заключает Багровый. — С командором поговорили. Пойдём дальше.

— Пойдём, — соглашаюсь. — Теперь можно и к королю, думаю.

Командор, зажатый под мышкой полубога, начинает истерически визжать:

— Нельзя к королю! Сначала нужно к высшему командору! Такой порядок! Субординация!

Мы с Багровым переглядываемся.

— Ну что ж, — вздыхаю я. — Раз порядок и субординация, пошлите к высшему командору.

Командор под мышкой у Багрового покорно указывает направление — память у гробулов хорошая, особенно на начальство. Мы двигаемся к следующей башне. Каменные ступени гулко отдаются под пластинами на ступнях Змейки. Всех встречных карликов я телепатическими импульсами отправляю в пивнушку.

Мы переходим порог кабинета на последнем этаже. За каменным столом, вывалив огромное брюхо, сидит высший командор — толстощёкий гробул, увешанный сапфирами, рубинами и прочей «главнокомандующей» роскошью. Завидев нас, он визгливо вскакивает, хватает топор со стены:

— Дылды⁈ Вы кто такие⁈ Кто впусти… — договорить он не успевает.

Змейка делает один шаг вперёд, вскидывает сразу четыре руки — и разрубает рукоять топора на четыре аккуратных куска, которые разлетаются по кабинету.

Багровый же не вступает в разговор. Подходит к высшему командору, берёт его так же буднично, как котёнка, и помещает под вторую подмышку. Теперь у него под мышками два гробульих командора. Оба смотрят друг на друга с одинаковым выражением: «как мы сюда попали?»

Я связываюсь телепатией со слугами, быстро уточняю структуру здания, лестницы и расписание двора. После нескольких секунд всё понятно:

— Ну всё. Пойдём к королю.

Высший командор взвывает:

— НЕЛЬЗЯ к королю! Сначала нужно быть у третьего, второго и первого советника! Таков порядок!

— И субординация! — вторит младший командор.

Я смотрю на Багрового. Он на меня. Мы оба одновременно вздыхаем. Змейка же оглядывает кабинет в поисках кофеварки. Кажется, это будет долгий визит.

Развожу руками в стороны:

— Придётся соблюдать весь местный протокол. Без этого мы прослывем среди местных как варвары.

— Только давай быстрее, — сдается Багровый.

Ещё две башни мы проходим так же, без остановок. За каждым поворотом — стражи, целые группы, по десятку-два гробулов. Долго с ними не болтаем: нам ещё к третьему, второму и первому советнику, а затем и к королю.

Я псионическими конструктами отправляю всех в пивнушку — быстро, аккуратно, без вреда, просто перенастраиваю поведенческий импульс. В итоге пара сотен гробулов внезапно получают сегодня выходной. Судя по тому, как радостно они туда шагают, их подсознание только спасибо говорит за возможность пропустить кружку пенистого.

Советники, конечно, удивились нашему визиту, но с ними Багровый Властелин действует коротко: взгляд — и каждого поднимает в воздух, и, будто за невидимую нить, тянет за собой. В итоге у Багрового за спиной болтается целая гирлянда местных шишек — мини-парад из советников и командоров, все в лёгком ошеломлении.

Наконец мы подходим к королевской башне. Перед входом выстроилась гвардия — топоры подняты, все в стойке, готовы умереть за порядок и субординацию. Я выпускаю легкий псионический вихрь, и строй оказывается в моем подчинении. Все дружно разворачиваются и идут проводить вечер за пивом. Змейка смотрит им вслед с такой искренней разочарованностью, будто у неё отобрали праздник: ни порубить никого, ни приготовить кофе мазаке.

В королевском зале король-гробул сидит на троне, нервно сжимая каменный скипетр. Вид у него смесь истерики, паники и попытки сохранить достоинство. Завидев нас, он сразу срывается на визг:

— Вы не можете врываться ко мне! Дылды, у нас есть порядок! Со мной может говорить только первый советник!

Я спокойно указываю на первого советника — того самого, который болтается за спиной Багрового, как гелевый шарик на верёвочке:

— Вы не про этого советника случайно? Всё строго по вашему порядку и субординации.

Король бледнеет, каменная борода будто тянет лицо вниз:

— Что вы хотите? Вы вторглись в нашу цитадель! Вы должны казне сто тысяч золотых за посягательство! Немедленно!

— Какие мелочные коротышки, — поражается Багровый. — Все сводят к деньгам.

Я удивленно смотрю на короля:

— Но мы же все сделали по вашему протоколу. Нам нужна карта Чёрной Равнины.

Король подпрыгивает, срывает из-за пояса связь-артефакт на цепи и начинает трясти им:

— Охрана! ОХРАНА! Никого не подпускать к архивам! Карту Чёрных Равнин охранять двойным кордоном! — а потом поворачивается ко мне с видом вселенского триумфа. — Уплатите пошлину в двести тысяч золотых — и тогда вы увидите карту!

Я пожимаю плечами:

— Такое нам не подходит. Мы, пожалуй, пойдём. Приятно было пообщаться.

Мы разворачиваемся и спокойно покидаем зал, а затем и башню.

На свежем воздухе Багровый Властелин, поглядывая на гирлянду советников и командоров, зависших в воздухе, недоумённо спрашивает:

— Почему мы ушли? Можно было выбить из коротышки карту!

— Так вот же карта, — киваю я.

Я указываю на небольшое каменное строение неподалёку. Вся оставшаяся охрана — те, кто по какой-то причине не ушли в пивнушку, — сбилась вокруг постройки плотным кольцом, как муравьи вокруг муравейника. Каменный домик соединён с королевской башней коротким переходом.

— Змейка, — говорю. — Давай.

Хищница довольно хихикает, ныряет в каменную стену башни и исчезает внутри. Минуту спустя она возвращается, держа в руках каменную дощечку с выгравированной схемой. На ней отмечены все расщелины, пересекающие Чёрную Равнину, и обозначено расположение каждого плато.

— Мазака, вот, — протягивает хищница.

Я беру карту, внимательно просматриваю, фиксирую каждую деталь. Затем возвращаю дощечку Змейке:

— Верни обратно. А то уважаемые гробулы очень сильно её оберегают, видимо, она им дорога.

Змейка уходит и возвращает карту на место.

— Что теперь? — Багровый смотрит на меня пристально.

— Мы узнали всё, что хотели, — отвечаю. — Возвращаемся в лагерь.

Перенос через портальный камень занимает буквально минуту. По мыслеречи собираю в совещательном шатре всех командующих и жён. Не тратя времени, передаю каждому прямо в мозг карту Чёрной Равнины — и фиксирую её специальным ментальным приёмом, чтобы каждое плато и каждая расщелина отпечатались намертво. Человеческий мозг любит терять детали, а нам сейчас нельзя ничего забывать.

— Спасибо, Ваше Величество, — Зела кивает, рассматривая карту ментальным зрением. Она слегка краснеет — чувствует вину за то, что королю пришлось лично подрабатывать разведчиком.

— Какой теперь план? — спрашивает Ауст, пристально глядя на меня.

— Убей… — предлагает Гранд-Бомж с характерной прямотой.

Я отвечаю сразу:

— В Чёрную Равнину мы пойдём вдвоём с Багровым.

— Опять вдвоём, — разочарованно тянет Светка, но Маша тут же шикнула на неё.

— Ага, опять, — подтверждаю. — Древний Кузнец поставил условие: за Дианой Багровый должен идти один. А я смогу спрятаться под ментальной невидимостью. Теоретически Живые Доспехи меня не засекут.

— Мы подготовим артиллерию и пехоту, конунг, — говорит Великогорыч.

Я киваю:

— В Чёрной Равнине есть три больших плато. Там точно будут самые крупные группировки Живых Доспехов. Их надо держать на прицеле. И переместите Золотого Дракона ближе — пусть будет готов наносить удары сверху по моей наводке.

— Пятнадцать минут — и сделаем, Ваше Величество, — выпрямляется Зела.

Планы, поручения, последние уточнения. После этого я разворачиваюсь к Багровому:

— Всё. Пойдём.

— Наконец! — глаза полубога вспыхивают огнём предвкушения.

Мы покидаем шатёр и пешком направляемся к туману, обходя его с той стороны, где нам выгоднее входить.

— Удачи, Даня! — слышу по мыслеречи единый порыв младших жён.

И вдруг к ним присоединяется Ауст:

— Король, ты — человек, идущий в ловушку полубога. Ты это понимаешь?

— Да, лорд, — спокойно соглашаюсь. — И что?

— Не знаю почему… — Ауст заминается, — но мне жалко этого полубога, а вовсе не тебя.

— Ха-ха! Значит, тебе всё ещё знакомо сочувствие, дроу. Но в этот раз и правда стоит пожалеть моего врага — мне будет не до сентиментов.

— Удачи, — мысленно улыбается сильнейший лорд Багровых Земель.

И мы с Багровым вступаем в клубы горячего пара. Самое интересное впереди — и, судя по всему, оно нас уже поджидает.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Масаса вошла в кабинет Хоттабыча быстрым, резким шагом и сразу же захлопнула за собой дверь. Внутреннее напряжение выдавали всё: движения, вздрагивающая мантия, учащённое дыхание. Лицо она держала каменным.

— Простите за вторжение, Председатель, но мне срочно нужно доложить об инциденте.

— Что стряслось, леди? — Хоттабыч смотрит на неё с лёгкой улыбкой.

— Я рылась в архиве по операции гремлинов и случайно увидела… — Она сглатывает. — Печать Фантомной Зоны забрали. Причём в списке нет ни одной пометки, кто и когда её взял.

Она делает шаг вперёд, голос понижает:

— Кто-то с допуском и очень серьёзными связями провернул это тихо… слишком тихо.

— А, это, — Хоттабыч опускает взгляд обратно на документ. Он продолжает читать, не показывая ни тревоги, ни изумления, ни даже намёка на интерес.

— Хм… вы уже в курсе? — Масаса округляет глаза.

— Конечно, в курсе.

— И вы еще не назначили следственную группу? — голос у неё срывается от недоумения.

— Зачем? — искренне удивляется Хоттабыч, поднимая на неё глаза.

— Как это «зачем»⁈ — Масаса почти задыхается. — Налицо должностное преступление! Использование полномочий для обхода протоколов Организации! И главное — это же артефакт чудовищной силы! Его нельзя просто так взять и…

— Думаю, ты мне это простишь, леди, — внезапно перебивает её Хоттабыч и подмигивает.

Она замирает, потеряв дар речи.

— Это вы… взяли Печать Фантомной Зоны? — Масаса не может поверить собственным словам. — Но зачем⁈

Мазаки, лайкните плиз книгу, а то Масаса очень удивлена следующей главой, нужна свора лаек, чтобы откачать:

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч спокойно складывает документы на столе, как будто речь идёт о чем-то бытовом:

— Я отдал Печать Древнему Кузнецу, чтобы он использовал ее против Багрового. Одним полубогом станет меньше. Разве не замечательная перспектива?

Масаса замирает, будто её ударили чем-то тяжёлым в грудь. Она даже не сразу понимает, как дышать. Казалось бы, магиня должна радоваться: именно она создала внутри Организации тайную секту, целью которой было уничтожение Багрового Властелина. Месть, справедливость, возмездие — всё, к чему она шла долгие годы. Но радости нет.

Конунг Данила говорил, что Багрового не стоит уби… Она резко обрывает собственную мысль. Стой, Масаса! При чём здесь Данила⁈ Какая разница, что он говорил⁈ Это же твоя месть! Она почти свершилась! Радуйся!

Но она не радуется.

— Сейчас Багровый вместе с Данилой в мире Чёрной Равнины, — спокойно сообщает Хоттабыч и кивает на карту астральных потоков за своей спиной.

На карте крутятся четыре вихря — сознания полубогов.

— Сознания Дианы и Древнего Кузнеца три дня назад тоже фиксировались там, — продолжает он. — Но сейчас Кузнец накрыл район антимагическим паром — и засечь их невозможно. Что, впрочем, лишь подтверждает: ловушка для Багрового готова.

— Конунг тоже там… — сердце Масасы проваливается в пятки. Неужели Данила станет жертвой самоуправства Хоттабыча?..

— Да, он выступает на стороне Багрового, что очень не кстати, — Хоттабыч морщится недовольно. — И хорошо, что ты зашла, леди. Отложи пока гремлинов. Собери группу и немедленно отправляйся в Чёрную Равнину.

— Зачем? — едва выдыхает она.

Хоттабыч улыбается тем спокойным, опасным выражением, от которого у многих ломается воля.

— Для контроля ситуации. А также для того, чтобы добить Багрового Властелина или Древнего Кузнеца — если предоставится такая возможность.

Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Лакомка разговаривает с гостящими сестрой и матерью, когда её связь-артефакт неожиданно вибрирует. Она задумчиво нажимает активацию и отвечает максимально корректно:

— Добрый день, Нобунага-дайме, слушаю вас, — произносит Лакомка ровно.

С той стороны раздаётся вежливый, но напряжённый голос японского аристократа. Он уточняет, помнит ли король Данила о договорённостях с Императором Страны Восходящего Солнца — в частности, об обмене островами на Этой и Той Стороне. Лакомка мгновенно считывает скрытое волнение в его тоне: похоже, кто-то из императорского двора торопит дайме, возможно, даже сам Император.

— Да, конечно, Его Величество Данила помнит об обмене островами, — отвечает Лакомка мягко, но уверенно. — Я передам ваши слова сразу. Просто сейчас король Данила занят государственными делами, и как только освободится — я обязательно сообщу ему о вашем вопросе.

После ответа дайме она отключает связь и кладёт артефакт на стол. Рядом на диване сидят княгиня Ненея Морозова и мама Алира — обе блондики выглядят скорее её близнецами-сёстрами, чем просто родственницами.

Первой реагирует Алира: она чуть приподнимает бровь и спрашивает:

— «Об обмене островами»? Данила меняется землями с кем-то?

Лакомка коротко кивает.

— Да, с японским государством. Данила им обещал завоевать острова на Той Стороне, чтобы получить местную резиденцию в свою юрисдикцию, — поясняет она.

Алира, погладив золотой локон, вздыхает задумчиво.

— Всё так меняется… — говорит она. — С одной стороны, мои дочери возвысились.

Ненея тихо смеётся, добродушно поглядывая на сестру:

— Особенно ты, Люми, — замечает она с лёгкой иронией. — Целая королева Багровых Земель!

Лакомка усмехается в ответ, чуть откинув плечи назад:

— Не знаю, не знаю, Ненеечка, ведь твоя падчерица теперь жена моего мужа, — напоминает она спокойно. — Так что считай — ты тоже имеешь знатных родственников. И тебе теперь в любом дворце двери откроют. Но, разумеется, не стоит забывать и о князе Морозове. Он достойный муж.

Ненея мягко улыбается, прижимая руки к коленям:

— Да, он милый человек, — произносит она, не скрывая небольшой смущённости.

Алира, потерев виски, продолжает:

— А с другой стороны — Золотой Полдень теперь всего лишь одно из королевств Данилы. Не главное, не доминирующее — просто часть объединения, которому подчиняются ещё множество других земель и народов. Всё стало иначе, чем я ожидала когда-то.

Лакомка отвечает спокойно:

— Это называется объединение. Данила знает, что делает, и он развивает всё, что под его рукой. И скажи честно, мама — разве альвы сейчас плохо живут? У нас есть защита, возможности, расширенные территории, ресурсы. Разве это плохо?

Алира качает головой, но делает это не отрицательно, а скорее задумчиво:

— Да я не о быте, — произносит она. — Просто раньше мне казалось, что величие — это возвышение нашей расы. А теперь выходит, что величие — это служить одному смелому телепату и идти туда, куда он решит.

Ненея тихо улыбается, её взгляд мягкий, но уверенный:

— Мама, Даня и правда стоит того, чтобы за ним идти.

Лакомка гордо поднимает подбородок — гордая за своего мелиндо и за то, что однажды сделала правильный выбор.

Мы с Багровым Властелином углубляемся в туман, и по мере движения серый пар сгущается настолько плотно, что буквально съедает видимость — остаётся только ощущение шагов и присутствия друг друга.

Мы движемся через расщелины. Багровый просто парит над землёй — Бездна создаёт под ним плотную опорную подушку. А я формирую Пустоту под ногами, чтобы делать прыжки через разломы. Полноценную левитацию на основе Пустоты я до сих пор держу нестабильно, да и энергозатратно это — проще перескакивать короткими рывками. Ну а чтобы пар из расщелин не обжигал, накрылся туманным доспехом, который отлично теряется на фоне пара.

Мы огибаем крупные плато и двигаемся по малым, потому расщелин попадается много. На широких каменных площадках абсолютно точно засели армии Живых Доспехов. Без нужды туда не соваться. Поэтому мы рыскаем по малым плато— меньше риск, что на нас свалится всё железное войско разом.

Багровый Властелин раздражённо морщится, оглядывая клубящийся туман:

— Мне надоело вглядываться, — бросает он.

Не спросив меня, полубог хлопает в ладоши — и туман послушно раздвигается. Его гравитационная магия нас выдаёт с головой, но уже поздно отчитывать этого дурня.

На секунду всё становится ясно видно: на одном из дальних малых плато, примерно через семь расщелин, стоит железный трон. А на троне — Диана. Её руки скованы тяжёлыми железными пластинами, вырастающими из трона, и такая же вставка закрывает ей рот. Полубогиня сидит неподвижно, как статуя.

Я тут же пробую дотянуться к ней мыслеречью — и ударяюсь в ощущение полного кокона. Её разум заблокирован, возможно, это делает трон. Железяка явно пропитана магией. Багровый кричит яростно:

— Диана!!!

Но в этот же момент с других малых плато начинают лезть засевшие там Живые Доспехи. Они прыгают через расщелины, и я ощущаю, что на ближайшем большом плато тоже пошло движение. А там стоит огромное войско железяк — и этого подарка нам сюда не надо.

Я мгновенно активирую боевую готовность своих войск: даю мысленный сигнал командующим и параллельно вызываю Золотого Дракона к себе. Он должен быть рядом, иначе мы рискуем оказаться в железной мясорубке без поддержки.

В это время Багровый Властелин, оглядев яростно Доспехи, которые уже идут на нас, начинает формировать Синий шар. Шар скручивает энергию в плотную сферу, затем резко расширяется и втягивает в себя ближайших Доспехов, собирая их в одну кучу так, будто их просто стянуло в узел.

— Идите сюда, ржавые железки! — гремит сильнейший полубог. — Синих вам хватит с лихвой!

Но едва он создаёт второй шар, земля под нашими ногами начинает трястись. Сильный толчок сотрясает, Пустота подо мной сбивается, и я чуть не скатываюсь с плато в расщелину. В последний момент отскакиваю рывком, выравниваясь на Пустоте.

Багровый продолжает клепать Синие шары один за другим — и каждый его выпуск усиливает подземный гул. Плато содрогаются всё сильнее. Мне хватает пары секунд, чтобы понять: если он продолжит, плато просто провалятся в магму в расщелинах. Связь явная, хоть и непонятная по происхождению.

— Утихомирься! — рявкаю по мыслеречи Багровому, да только он не слышит.

Я подхожу и заряжаю Багровому Властелину оплеуху. Но обычной ладонью ему ничего не сделаешь, поэтому я использую Пустоту: утолщаю руку бесконечностью, насыщаю удар резонансом, чтобы пробить его защитный слой. Пощечина сталкивается с Бездной, которая его окружает, и происходит короткая вспышка столкновения — Пустота и Бездна не дружат.

Багровый хлопает глазами и смотрит на меня с выражением, будто не понял, как вообще меня пропустил.

— Ты чего машешься? — выдавил он еще растерянно.

Получился интересный эффект — его магия на мгновение притихла. Ему это явно не понравилось, но и игнорировать не получится.

— Ты со своей Бездной слишком разошелся! — говорю я жёстко. — Без понятия почему, но земная кора откликается на твою магию. Ты сейчас всё тут проломишь, и Диана вместе с нами будет купаться в магме

Багровый Властелин крутит головой по сторонам и со злостью бросает:

— Земная кора, значит? Это Древний Кузнец постарался! Гребаный хромой ублюдок!

Я выуживаю из памяти всё, что слышал о техниках Древнего Кузнеца. У этого полубога Дар Алхимия: он не просто превращал одно вещество в другое, он ломал структуру материи, перекраивал её слоями, запускал внутри устойчивые реакции. Такое чувство, что он работал не с элементами, а с закономерностями. И сейчас всё сходится: прямо под нами газ и магма в расщелинах меняют поведение. Они реагируют не на конкретную стихийную силу, а на сам факт присутствия мощной магии. Только Кузнец мог провернуть подобное — перенастроить материю так, чтобы она «слушала» энергию как триггер.

Да, преобразование материи — чисто его почерк. Я прислушиваюсь к глубинным колебаниям. А если Кузнец вообще преобразовал всю Чёрную Равнину?.. Хватило бы ему сил? Если предположить масштаб, то да: он в своё время перекраивал целые массивы материи. Так что запросто мог и весь этот сектор настроить под реакции на магию.

Между тем Живые Доспехи продолжают напирать со всех сторон. Я «включаю» Лорда Стали. В тот же миг по моему телу смыкается железная броня — она вырастает секциями, защёлкивается на плече, на груди, на предплечьях. Вес ощутимый, но распределён идеально. Я поднимаю руки — и уже в следующую секунду швыряю гигантские моргенштерны в ближайших Живых Доспехов. Шипастые шары врезаются в шлемы, скидывая железяк в расщелины.

Багровый Властелин параллельно использует свою Бездну, но теперь действует осторожнее: он больше не лепит Синие сферы. Он выпускает широкие мягкие потоки, раздвигая и сметая Живых Доспехов, как струями тяжёлого ветра. Он буквально сбрасывает их в кипящую лаву в расщелинах. Железяк, между тем, не убывает.

— Филинов, — вздыхает Багровый. — Мне нелегко говорить это, но… ты можешь что-нибудь придумать?

— Уже, — киваю.

Я по мыслеречи зову Золотого Дракона. Через несколько секунд над туманом проступает широкая крылатая тень. Золотой ни зги не видит в этой мгле, но я направляю жёлточешуйчатого мысленным рычагом. Его Солнечные копья начинают прошивать малые плато, сбрасывая Живые Доспехи вниз целыми связками.

В этом хаосе я ощущаю: на больших плато начинаются массовые движения. Сразу целые группы Живых Доспехов приходят в состояние готовности. По мыслеречи помогаю Зеле и Аусту направить туда артиллерию. Отдаю чёткий приказ стрелять по площадкам на подавление и потом продвигаться пехоте. Я подчёркиваю маршруты, указываю, где лучше пробить путь, какие плато занимать первыми, чтобы не дать врагу закрепиться.

После этого вызываю Габриэлу и Гранд-Бомжа. Леди-хервим выпускает Спрутика, а Гранд-Бомж сам по себе обращается в кровавого кайдзю-спрута. Оба они действуют на малых плато, где Живых Доспехов можно скидывать щупальцами в расщелины, и не позволить себя завалить числом.

— Неплохо, Филинов, — довольно роняет Багровый, увидев, что железяг кругом стало меньше.

— Как сказать, — цокаю языком. — Мы спалились.

То, что я умудряюсь наладить столь чёткую координацию войск прямо внутри антимагического тумана — это удар по самолюбию Древнего Кузнеца. Он рассчитывал, что Багровый здесь будет слепым и глухим и даже если возьмет с собой телепата, то мыслеречь будет полностью заблокирована и не пробьется за туман. Но подавление не действует на мидасий.

Пока мы с Багровым держим наступающих железяк, на одном из плáто — примерно через десять расщелин от меня — из тумана начинает проступать могучая фигура. Сначала просто смазанный силуэт, а затем детали: закопчённый фартук, обугленные складки одежды, курчавая борода с чёрными липкими клочьями. Фигура хромает, тяжело, с перекосом. Древний Кузнец выходит из тумана, потрясая своим молотом.

Он поднимает голову и бросает мыслеречью сразу нам двоим — мне и Багровому:

— Ты взял с собой Филинова, Багровый Дурак, хотя я велел тебе приходить одному.

Багровый усмехается, будто услышал старый анекдот:

— А ты всё злишься за колесницу, Древний Дурень? — бросает он.

Кузнец переносит вес на согнутую ногу, хромает ещё сильнее и отвечает с той обидой, которую, похоже, тащит уже век:

— Я мог перемещаться только на ней. Ни один другой транспорт не способен меня выдержать. А ты её разрушил.

Багровый отмахивается, будто речь о какой-то деревянной тележке:

— Да это было по пьяни. И вообще — ты сам мне дал на ней прокатиться.

Я рычу, потому что сейчас вообще не до их старческих разборок:

— Прекращай болтать! Спасай жену. У нас передышка, не видишь?

Диана на троне резко дёргается. Трон под ней содрогается, и плáто начинает светиться снизу. Полубогиня мычит, рвётся, пытается выдернуть руки, но железная встáвка на её рту глушит звук и делает её абсолютно беспомощной. Под троном поднимается жар — и я мгновенно понимаю, что Кузнец и здесь перекраивал материю. Плáто под Дианой начинает источать нарастающее огненное тепло, будто его переключили в режим перегрева.

Багровый Властелин рвётся вперёд, скачет через расщелины. Он действует чистым инстинктом — у него жена гибнет, и всё остальное перестаёт существовать.

Я же направляюсь в другую сторону — туда, где должны собраться мои. Зову Грандбомжа, и сразу же Света выходит на мыслеречь:

— Даня, мы идём с Грандбомжом.

Судя по тону, она уже несётся. Я лишь отмахиваюсь — спорить некогда:

— Ладно. Идите. Только чур меня слушаться.

— Как всегда!

— Филинов, ты зря забрал мои шахты, — раздаётся ментальный оклик Кузнеца, и его хромающая фигура, просвечиваемая туманом, медленно двигается в мою сторону.

Он предпочёл меня Багровому?

Хм. Мои перепончатые пальцы! Приятно, конечно. Но это значит только одно — Багровый бежит прямиком в ловушку.

Черная равнина, мир гробулов

Пёс чуял неладное. Он, созданный гомункулами как машина убийства, вселявший ужас одним клацаньем челюстей, не страшился ничего. Но человек Данила почему-то умудрился связываться именно с сущностями, которых опасался даже Пёс. Пёс не боялся, но предпочитал понимать, с чем иметь дело. Он двигался в густом паре Чёрной Равнины, четыре массивные лапы ступали на каменную почву плато, на дублированную шкуру оседал конденсат пара.

Пёс не мог не признать: с кем бы ни схватился человек Данила, он всегда держит укус до последнего. Это качество Пёс уважал. А ещё он был без ума от своей любимицы Насти. И потому, как любил повторять маленький пушистый клочок шерсти по имени Ломтик, Пёс рыкнул:

— Ауф.

Разогнавшись, Пёс мчится по Чёрной Равнине, перепрыгивая с плато на плато, с лёгкостью пересекая расщелины между ними. Живые доспехи маячат в тумане, будто ищут, на кого броситься, но Пёс знает: этот «туман» — ерунда. Он рычит яростно:

— Да разве это туман⁈

Он раскрывает пасть и выпускает настоящий туман — плотный кинетический заряд. Пламя там не нужно, хватает одной силы. Дыхание зверя ударяет в Живые доспехи и отшвыривает их прочь. Опрокинутые железяки летят вниз в ближайшие расщелины.

Пёс фыркает:

— Вот это настоящий туман!

В этот момент по мыслеречи доносится голос Зелы:

— Пёс, ты нужен за Равниной. Срочно.

— Пфф, дурацкий ошейник из мидасия, — Пёс рычит коротко.

Не потому что не хочет идти — а потому что хотел бы остаться и помочь любимице и человеку Даниле. Он чувствовал, что там, в глубине пара, начинается настоящее сражение. Те существа, с которыми они схватились, были не просто врагами. И Пёс хотел разорвать их первым.

Но раз согласился подчиняться человеку — значит, должен подчиняться. Настя напоследок попросила Пса слушаться Зелу. Пёс щёлкает челюстями, разворачивается и, бешено перебирая четырьмя лапами, бросается прочь из Равнины. Вырывается из пара, как из трясины, и чуть раздражён тем, что не успел никого погрызть.

Он оказывается возле выстроившегося отряда дроу и тавров. Во главе стоят Ауст и Булграмм, тут же с ними и Горгона Змейка, а напротив — группа Организаторов: Масаса, йети Норомос, Размысл и Спутник. Организаторов немного, но их сила запредельна. Правда, даже йети при появлении Пса почувствовал себя неуютно.

Ауст требовательно бросает, и его глаза горят некротическим светом:

— Организация! Именем короля Данилы отвечайте, что вы здесь забыли⁈

— Фака, ррр! — Горгона поигрывает медными когтями.

Размысл фыркает, а Масаса отвечает:

— Мы пока просто наблюдаем.

Булграмм бурчит, наклонив рога:

— Это видно. Стоите и, как обычно, бездействуете. Но что вы будете делать, когда конунг Данила одержит победу?

Размысл проявляет своё ехидство:

— Одержит победу над Древним Кузнецом? Какая поразительная вера в своего вождя, тавр!

Булграмм огрызается:

— Закрой пасть, безрогий.

Масаса говорит спокойно:

— Воевода, что мы будем предпринимать, зависит от исхода сражения. Но на вашем месте я бы готовилась пасть в битве с нами в случае неповиновения решению Организации.

Чуткий Пёс слышит в её голосе не угрозу, а затаённую грусть. Похоже, магине не нравится выполнять приказ своего вожака, но долг обязывает. В следующий миг пышногрудая Масаса окутывается чёрным доспехом, и Тьма накрывает группу Организаторов. Псу не нужно видеть, чтобы понять — это заслонка. Они прячутся под Тьмой, чтобы перенестись прочь. Тьма развеивается, и Организаторов уже нет. Он чует их след — они перенеслись ближе к Чёрной Равнине.

Ауст хмыкает задумчиво:

— Слышал, рогатый? Эта чернявая магичка нас предупредила, что будет горячо.

Булграмм почесывает рог и спрашивает:

— Думаешь, она именно предупредила? Это не угроза была?

Ауст задирает подбородок:

— Кто ж её разберёт. Она женщина. И, к тому же, общалась с королём Данилом. А у них какая-то странная на него падкость.

Между тем из глубин тумана на соседнем плато появляются Грандбомж, Света, Настя и Маша. Они включаются в бой мгновенно: сбрасывают Живых доспехов вниз, в дымящиеся расщелины, благо железяки достаточно неуклюжие и это не те железные монстры, с которыми даже Багровый возился. Для сегодняшнего боя Древний Кузнец клепал их скорее на количество, чем на качество.

Я предупреждаю по мыслеречи своих благоверных:

— Держитесь на расстоянии от железяк! Никакой рукопашки!

— Мы поняли, Филин! — отчитывается Маша и взмахами Синего меча творит что-то невероятное. Она явно наловчилась работать с ним куда лучше, чем раньше.

Остальные тоже молодцы, Света работает с огненными снарядами, Настя скашивает железяк волчьим рыком, а Грандбомж сбивает железных болванов кровавыми плетями.

Я остаюсь в броне Лорда Стали — железная скорлупа лежит на мне как второй слой тела. Создаю шипастые металлические шары, несколько сразу, связываю их одной скастованной цепью и разбиваю ими Живых доспехов, которые несутся прямо ко мне.

Но всё это лишь прелюдия. Где главный враг? Древний Кузнец движется не к Диане, не к Багровому и даже уже не ко мне, а в сторону плато, где находятся мои жёны. Он шагает, хромая, но быстро, и перешагивает расщелины без труда — гигантский рост позволяет. Древний Кузнец действительно огромный, даже Ледзор на его фоне выглядел бы комаром.

— Вот же бессовестная зараза! — хмыкаю.

Полубог в фартуке раз за разом действует по одной и той же тактике. Сначала он ударил по Диане и выбил Багрового из равновесия, заставил его метнуться прямо в ловушку. А теперь он идёт к моим жёнам. Задень их — и я брошу всё. Кузнец явно пытается выбесить меня и отвлечь от ловушки, приготовленной для Багрового.

И главное: если он лично направляется к моим жёнам, значит ловушка для Багрового уже завершена. Диана — приманка, которая должна загнать его точно в нужную точку.

Я резко швыряю мыслеречь Багровому, максимально громко, чтобы пробить его ослиное упрямство:

— Не бросайся сразу к Диане! Это ловушка. Сначала изучи всё на расстоянии!

Багровый Властелин уже почти добрался до плато Дианы. Он летит вперёд и не в силах смотреть как зеленоволосая полубогиня дёргается на троне, выгибаясь от боли, взрывается мыслеречью:

— Что ты несёшь, Филинов⁈ Она страдает! Я иду к ней!

Что ж, честно говоря, другого я и не ожидал. Это же Багровый — он всегда делает только то, что хочет, а потом мается с бросившей его женой и очередным полубогом, превратившимся в кровного врага. Учиться на ошибках — это точно не про него.

Багровый прыгает прямо на плато к Диане. Ударяет ногой по поверхности — и по плáто проходит глухая вибрация, будто кто-то мощно шлёпнул по барабанной мембране. Вспышка жара под Дианой обрывается моментально, светящийся накал гаснет, камень породы стабилизируется. Похоже, Бездна доминирует над всеми модификациями, что Кузнец внёс в материю. Затем Багровый разворачивается и принимается гробить Живые Доспехи, что лезут на их с Дианой плато.

Ну а Древний Кузнец держится все той же траектории.

По мыслеречи даю указание бывшей княжне Морозовой:

— Маша, я сейчас буду вливать в тебя энергию. Ты зальёшь всё грандмастерской техникой, поняла?

Маша нерешительно кивает через расщелину.

— Какой, Даня?

— Ледниковый период.

Она округляет глаза, но лишь крепче сжимает Синий меч. Артефактный клинок поможет ей удержать технику уровня, который ей пока не по зубам, а я дам энергию, чтобы она не выжглась.

Параллельно Зела докладывает мыслеречью:

— Мой король! Мы обстреливаем основную группировку Живых Доспехов! Золотой прилетел на помощь.

— Хорошо, — рассеянно отвечаю, слыша где-то поблизости рокот артиллерии. Сейчас важнее удержать центр и выиграть главную битву.

Света обеспокоенно перехватывает:

— Даня, что делаем?

Я отвечаю ровно:

— Ждём, когда Багровый Властелин попадёт в ловушку.

Света хмурится. Я чувствую, как у неё поднимается волна тревоги:

— Этого не избежать?

Я посылаю короткий мысленный импульс:

— Нет. Багрового только могила исправит.

И тут резко в мыслеречь влезает Ауст:

— Король, тут нарисовались Организаторы, Масаса во главе. Топчутся неподалёку от Равнины. Мы держим их на прицеле, но сам понимаешь — и армии не хватит, чтобы их завалить.

Я сквозь зубы:

— Мать…

Это уже неприятно. Рассуждаю мысленно:

— Раз они ждут, то, возможно, хотят добить того полубога, который выживет после схватки.

— Похоже на то, — кивает лорд-некромаг.

Внутри меня мгновенно поднимается холод, будто под рёбрами выросла ледяная пластина. Это не страх — это чёткое понимание масштаба угрозы. Если Организаторы стоят на границе Равнины, значит, они действительно рассчитывают добить либо Багрового, либо Кузнеца.

Кузнеца я бы с радостью списал прямо сейчас, а вот Багрового — рано. Хотя он и сам сейчас подставляется будь здоров.

Снова пробую достучаться мыслеречью до Дианы:

— Что с тобой? Диана, отвечай.

Но от неё — только приглушённое мычание. Как будто её сознание заблокировали на уровне рефлексов. И сквозь всё это мне, наконец, пробивается одно едва слышное слово:

— … западня…

Точку можно было бы ставить сразу.

А тем временем Багровый Властелин вовсю разносит Живых доспехов, которые бросаются на плато с Дианой со всех сторон. Он заслоняет её собой, скидывает врагов в расщелины, работает в пол-оборота, отбивая удары импульсами Бездны.

И в этот момент Диана… встаёт.

Не сама — трон под ней поднимается вместе с ней, будто его тянут за невидимую ось. Железный трон на глазах смыкается вокруг её тела, превращаясь в боевой доспех: кольца металла обхватывают её руки, грудь, ноги, шея исчезает под стальными сегментами.

И молниеносно Диана бьёт Багрового Властелина в спину.

Окованная железом рука проходит сквозь его тело, прорывая плоть как мокрую ткань, выходит у него из груди — вся в красном. Багровый Властелин падает на колени, ошеломлённый, с торчащей из его грудной клетки рукой собственной жены.

— Божечки! — вскрикивает на ментальном уровне Настя.

— Как так⁈ — вторит Светка.

И даже Древний Кузнец притормаживает, чтобы насладиться своей местью за разбитую тачку.

Картина действительно ошеломительная: великий полубог стоит на коленях, ранен собственной женой.

— Что случилось⁈ — мыслеречь забита тревогами жён, в том числе и Маши.

— Диана под контролем Кузнеца, — бросаю, не отрывая взгляда от происходящего. Это далеко не конец, и главное — не пропустить финал.

— Почему Бездна пропустила её⁈ — Светка застыла в сияющем огненном доспехе. — У Дианы какая-то особая магия⁈

— Нет, — качаю головой. Я мгновенно понимаю, что произошло. — Дело даже не в магии — это механика мышления. Багровый не ждал удара от Дианы. Он не воспринимал её как угрозу. Его аналитическое мышление сканирует любой предмет, энергию и излучение в поле активности. И что-то оно пропускает сквозь Бездну — например, воздух чтобы дышать. Также и на Диану оно не активировало защиту. Именно поэтому её атака прошла без сопротивления. Это не убьёт Багрового, но обездвижит на минуту. А для ловушки этого более чем достаточно.

Древний Кузнец, потрясая молотом, начинает громко отсчитывать, будто проводит ритуал:

— Один… два… три…

У Дианы в руках появляется короб — она вытаскивает его словно из глубины собственных доспехов, ставших на миг жидкими. Короб сияет, внутри будто вращается концентрированный свет.

Вот оно! Финал ловушки! Сейчас нельзя медлить!

Я сразу же швыряю команду Ломтику:

— Правая лапа, действуй!

— Тяв!

Тень под Дианой шевелится, и оттуда вылетает хвост теневой гидры. Одним резким движением он выбивает короб из её рук. Хвост мгновенно втягивает добычу в тень, утащив короб прочь. Стая Ломтика сработала на «ура».

Только вот ловушка уже успела активироваться, и мы среагировали буквально на миг позже. Багровый Властелин целиком испаряется в пар, срывается потоком в растворяющуюся тень. Его втягивает в короб — тот самый, что мы вырвали у Дианы и Древнего Кузнеца.

И теперь заточённый Багровый лежит у меня в Багровом дворце.

Древний Кузнец взревывает так, что туман вокруг дребезжит:

— Филинов!!! Верни Багрового Властелина!!

И он уже идёт ко мне. Шаг тяжёлый, хромающий, но чертовски быстрый.

Я широким ручьём вливаю энергию в Машу и закладываю «Ледниковый период» прямо в её разум.

— Давай, Машуль!

Брюнетка сжимает обеими руками Синий меч. Из клинка вырывается поток синей маны, направленный в сторону Кузнеца и прибывшего пополнения Живых Доспехов. Несколько ближайших плато мгновенно покрываются ледяной коркой. Железные доспехи тоже замерзают: сочленения стягивает инеем, суставы едва двигаются; железякам приходится прилагать усилие, чтобы хоть как-то сдвинуться с места. Они пытаются удержаться, но скользят по гладкой поверхности, цепляются за края, однако ловкости в заледеневших стальных пальцах не хватает — один за другим срываются вниз и летят в кипящие расщелины десятками.

— Получилось! — радостно кричит Маша.

— Вау! — Светка прифигела.

— Убей… — вторит Грандбомж и уже с ожидающей мольбой смотрит на бывшую княжну Морозову.

Но главное не это.

Древний Кузнец сам теряет равновесие. Его единственная опорная нога скользит по заледеневшему плато, как по маслу, и он со всего своего веса грохает на задницу. Глухой удар отдаётся по поверхности так сильно, что вибрация проходит прямо по моим ступням.

Я не жду ни доли секунды — времени нет. Я швыряю в него псионический-некротический импульс. Смесь двух стихий — такой, что должен выжигать нервные пучки и блокировать подвижность хотя бы на момент. Кузнец взвывает, хрипит, звук выходит какой-то нечеловеческий. Но сразу же, показав реакцию, которая вообще не свойственна такому гигантскому телу, делает рывок вперёд. Прямо с земли, как зверь, бросается в мою сторону, перепрыгивая две расщелины из четырёх.

Но Света, Маша и Настя одновременно обрушивают техники. Они отвлекают его на себя — потому что я сейчас выжат. Я слишком много энергии влил в Машу, и моё тело напоминает мне об этом — магические каналы вибрируют пустотой.

Я торопливо обесточиваю энергетические пластыри на теле, втягиваю энергию обратно в меридианы и наполняю источник. Дело нескольких секунд. Ощущаю, как по телу пробегает горячая волна силы, как координация возвращается.

И сразу же — чтобы убрать девушек из-под удара — я использую Пустоту. Одним точным движением обхватываю, поднимаю и сношу их в сторону. Они перелетают через край плáто и оказываются на другом — безопасном, где нет прямой линии атаки Кузнеца. Мне нужно пространство, чтобы закончить это шоу. Новой «рукой» Пустоты я притягиваю Грандбомжа к себе на плато, и он просяще смотрит на меня:

— Убей…

Но я качаю головой:

— Извини, друг, но я не за этим тебя позвал.

Он недоумевает, а я, достав шприц с зельем Лакомки, смотрю ему в глаза:

— Мне нужна твоя помощь. Будет неприятно. Окей? — и вонзаю шприц в плечо кровнику.

Зелье Омелы моментально впитывается. Грандбомж шатается, и мне приходится его поддержать. Его разум сейчас ослаблен, воля просела, но времени нет — Древний Кузнец уже снова топает ко мне, помахивая молотом.

Я подчиняю Грандбомжа одному действию, бросаю короткий ментальный приказ:

— Бей!

Грандбомж вскидывает руку, и вдаль выстреливает кровавый щуп — длинный, резкий. Он проносится вперёд, прошивает пространство и вонзается Древнему Кузнецу прямо в грудную клетку. Сквозь плоть, застревая между ребер, входя всё глубже и глубже — и яд из Омелы в крови Грандбомжа передаётся прямо в рану.

Кузнец дёргается всем телом. Из его рта вырывается низкий хрип, будто в нём трескаются угольные пласты. А затем оседает на колени, удерживая в руке молот.

— Убей… — Грандбомж, пошатываясь, смотрит на меня с надеждой. Лицо бледное, в глазах бессилие пополам с счастьем.

— Боюсь, что ты зря надеешь… — я прерываю себя, решив: да пусть наш союзник порадуется хоть немного, что его мечта близка, хоть это и не так.

Остатки зелья всё же действуют, и он теряет силы. Я подхватываю ослабевшего Грандбомжа и осторожно опускаю его на землю. Он едва держится в сознании — и да, это яд его так вымотал. Не до смерти, конечно, я ведь не полный психопат и знал, что Грандбомжа Омела не убьет. Но нагрузку он схватил мощную, так что сейчас для него держаться в сознании — подвиг уровня эпоса. Грандбомж закрывает глаза, дыхание у него сбивается, и вдруг он произносит едва слышные, но удивительно чёткие слова. Первый раз настолько членора́здельные, что я даже моргаю от неожиданности:

— Ты здесь, моя Принцесса Шипов… — голос неожиданно мощный и низкий. Таким голосом можно повелевать армиями. — Теперь я не уйду…

Из-под закрытых глаз Грандбомжа бегут слёзы. Настоящие. Он никогда так не реагировал ни на что, а теперь вот — держи. Я тихо выдыхаю, смотрю на него сверху вниз и испытываю странную смесь чувств. Это одновременно вина — за то, что Грандбомж обманчиво думает, что его мучения сейчас закончатся, — и одновременно радость за друга, что он хоть ненадолго, но побудет в счастливых грёзах вместе со своей возлюбленной. Принцесса Шипов, значит. Твоя подруга, да, дружище? Вы наверняка были красивой парой. Принцесса Шипов и Принц Кровавой Луны! Звучит!

Я произношу в никуда:

— Спасибо, друг.

Оставив Грандбомжа в его счастливых минутах жизни, я поднимаюсь и окидываю взглядом то, что происходит вокруг. Картинка та ещё.

Древний Кузнец стоит на коленях на своём крошечном плато, одной рукой зажимает кровоточащий бок. Да, я достал его. Сильно достал. Диана застыла рядом на другом плато железным столбом — её доспехи просто держат форму, будто внутри нет человека. Похоже, её задача была заранее вшита в сценарий: ударить Багрового Властелина, выполнить команду, а дальше — замереть. И именно так она и сделала. Багровый, между прочим, до сих пор сидит запечатанный в короб, который уже перекинут Гумалину для изучения. С ним ещё придётся разбираться позже.

Мои жёны стоят на соседнем плато и тоже смотрят на Грандбомжа. У всех выражение лиц печальное. Похоже, они всерьёз решили, что наш друг покинул нас.

Я доношу до благоверных мыслеречью:

— Кузнец еще опасен. Держитесь от него подальше.

Маша кивает:

— А ты?

— А я наоборот, — отвечаю.

И, немедля, прыгаю с помощью Пустоты. Приземляюсь на соседнее плато рядом с Древним Кузнецом. Даже не рядом — ровно на ту дистанцию, с которой удобно атаковать. И я атаковал: теневые пики уже летят в него.

Кузнец даже не поворачивает головы. Просто стоит, будто я подошёл к нему с рекламной листовкой. И тут воздух вокруг него начинает густеть, тяжелеет, становится вязким. Мои пики вязнут на полпути, застывают, словно бабочки в янтаре.

Сил у гада ещё хватает. Древний Кузнец использует алхимию, меняя структуру самого воздуха, превращая его в подобие киселя.

Я не теряюсь. Если воздух он заблокировал — плевать. Псионика работает по другим принципам. Я выкидываю псионический удар — чистую силу, которой всё равно, что перед ней: кирпич, металл, дерево или его дурацкий воздушный кисель. Она пройдёт. Медленнее, может быть, но пройдёт.

Кузнец рывком вскидывает молот и отбивает пси-конструкты, как мячики. Артефактное оружие, конечно. Затем он со всей силы лупит по земле. И за долю секунды всё плато подо мной покрывается алмазными шипами. Воздух звенит хрустальным эхом. Острые шипы, наверно, впечатляющие — но узнать мне не приходится. Я телепортируюсь с помощью легионера-портальщика, предварительно окутавшись Тьмой, чтобы не палить секретный Дар.

Древний Кузнец ещё таращится в недоумении на алмазные пики, пытаясь понять, куда я делся и почему его идеальная ловушка внезапно не сработала. Он явно рассчитывал, что эти шипы пробьют даже стальной доспех Грандмастера магнетизма, но не срослось. Не найдя моего разорванного трупа, он орёт:

— Грёбаный менталист! Куда ты пропал⁈

Я уже оказываюсь на его плато, в двух шагах от него, и, не выходя из Покрова Тьмы, произношу:

— Я телепат, а не менталист.

Он встаёт, пошатываясь, зажимая одной рукой кровоточащий бок, оборачивается ко мне и сипло бросает:

— Плевать! Ты всё равно сдохнешь!

Гигантский молот взлетает вверх. И в следующий миг воздух над плато превращается в огненное пекло. Одним взмахом он меняет состояние среды, будто переключает режим. Но я мгновенно накидываю поверх стального доспеха огненный — классический буст. Держит неплохо. Жар меня не убивает, да он и не должен. Главная проблема не в пекле, а в том, что дышать нечем: воздух весь сгорел. Кузнец рассчитывал не сжечь меня, а задушить.

Но это уровень детского сада. Я «включаю» воздушника, и сверху ко мне пробивается тонкая струя свежего воздуха. Не мог же Древний Кузнец превратить весь воздух на километры вокруг в огонь — он ранен Омелой. Только локальный объём вокруг поля боя, максимум метров пятьсот, и то с натяжкой. А за пределами огненной зоны воздух есть. Я просто беру его и тяну к себе через воздушный канал.

Проблема решена.

Древний Кузнец несётся на меня с молотом. Да, он хромает, да, он ранен, но скорость всё равно чудовищная. И самое неприятное — никакой неловкости тяжеловеса. Он двигается так, будто его гигантские мускулы и немаленький молот ничего не весят.

Я телепортируюсь ему за спину. В моих руках в ту же секунду формируется собственный стальной молот, покрытый псионическим слоем, чтобы жизнь слаще меда не казалась. Мой удар приходится по раненом боку сзади. Если он думал, что я буду играть в благородство, то он плохо меня изучил. Бить со спины — без проблем.

Взревев от боли и неожиданности Древний Кузнец разворачивается, размахивая молотом, пытаясь накрыть меня широким дуговым ударом, но я уже исчезаю, растворяюсь и телепортируюсь прочь. Появляюсь с другой стороны, под другим углом, и впечатываю второй удар — теперь по другому боку. Кузнец выше меня на пару голов и удобно поднырнуть да впечатать.

Крик боли разрывает воздух.

— Ты ещё и мигаешь! — орёт он.

Я приподнимаю бровь. «Мигать», значит. Ну, звучит забавно. И, если честно, неплохо подходит под телепорты. Можно будет даже оставить это название.

Продолжаю «мигать» вокруг Кузнеца да наносить удары. Одновременно контролирую всю обстановку. Диана стоит неподвижно, застыла столбом в железной скорлупе. Жены согласно моим приказам разбежались по трём направлениям, каждая на отдельном плато, за несколько расщелин от Древнего Кузнеца. Помощь благоверных теперь пригодится. Все же я полагал, что Омела сильнее ослабит Кузнеца, а он еще очень даже в кондиции. Придется повозиться с ним еще. Главное, чтобы Организаторы не нагрянули неожиданно.

Мои комбо с миганием и прыжками достают Кузнеца вконец и он снова взрывает воздух. Я моментально телепортируюсь на соседнее плато и сразу отдаю часть своей энергии девушкам — чтобы не тратить время, просто швыряю им поток в каналы.

Посылаю мыслеречь коротко:

— Давайте, бейте. Маша — ты снова Грандмастерской. Пускай Мерзлота.

Настя отвечает испуганно:

— Я не смогу. Я далеко!

Маша тут же приободряет «сестру», как я и ожидал:

— Ты сможешь. Иначе Данила бы тебя туда не поставил на такое расстояние!

Светка резко обрывает обеих:

— Хватит болтать!

И сразу — выстрел. Девушки бьют с трёх сторон одновременно огнем, льдом и звуковыми волнами. Техники сходятся на Древнем Кузнеце.

Кузнец взмахивает молотом, делая движение, будто просто отмахивается от мух. Воздух вокруг него тотчас становится таким плотным, что почти видно, как он сворачивается в вязкую оболочку. Но полубог сейчас не совсем в форме, и многое пробивает защиту и бьют по его массивной фигуре, по кожаному фартуку, по мускулистым предплечьями и раненому богу.

Он получает урон. Но не столько, сколько хотелось бы.

Он снова машет молотом — и всё, что только что висело на нём огнём, льдом и звуковыми вибрациями, испаряется, как будто и не было.

Хм, а вот это немного неожиданно: Древний Кузнец способен использовать Алхимию даже на материи, созданной другими магами при помощи затраченной энергии. Он просто преобразует основу. Разочаровывающе, но логично. Впрочем, на преобразование магической материи он точно тратит больше сил. А значит — погоняем его ещё.

Что ж, Даром Друида создаю дерево прямо под ногами Кузнеца. Оно выстреливает вверх мощным стволом, обвивает его, ветви перекрываются и замыкаются, словно капканы. Но Кузнец просто размазывает всё молотом. Одно движение — и дерево растворяется. Хотя сил он затратил прилично, судя по испарине на бородатом лице.

Но всё же мужик силён, стоит признать. И это ещё ослабленный Древний Кузнец, которого поразил яд Омелы! А если бы он был в полной силе?

У меня в голове невольно вспыхивает мысль: «А сильнейший полубог — это точно Багровый?»

Древний Кузнец вдруг падает на колени, но не потому, что резко ослаб. Он бьёт молотом по плато.

В ту же секунду энерговолна расходится по всем плато сразу. Это не вибрация — это воздействие на земную кору. Плато вокруг начинают опускаться с треском. Каменные возвышенности проваливаются, будто кто-то выдернул подпорки. Слышен треск, хруст, грохот — словно рушится сама поверхность мира.

Кузнец продолжает бить молотом по камню, создавая всё новые волны. Он заставляет земную поверхность опускаться ниже и ниже. Плато проваливаются, ломаются, трещат и съезжают к красному свету магмы, скрытой между расщелинами.

Он сам чуть не соскальзывает по накренившемуся плато, но удерживается и орёт:

— Филинов, ты умрёшь!

Я отвечаю коротко:

— Да щас.

И псионическим вихрем сбиваю Древнего Кузнеца вниз. Просто давлю его волной силы, ну и некротики прибавляю, чтобы тот потерял опору.

Жёны тоже падают. Они начинают скользить, и я слышу сразу три голоса:

— Даня!!!

И я тоже падаю. Плато под ногами разлетаются слоями; с помощью Пустоты я бы мог удержаться, но жен я не брошу — да и Грандбомж в бессознанке уже провалился.

Падая, я мгновенно зову по мыслеречи одну из своих союзниц…

Черная Равнина, мир гробулов

Габриэла сидит на Спрутике, свесив ноги и помахивая золотыми крыльями. Огромный теневой спрут размером с многоэтажку завис на самом краю Чёрной Равнины, где ещё стелется лёгкий пар. Габриэла следит, чтобы Спрутик своими чёрными щупальцами методично скидывал Живые доспехи в расщелины. На малых плато это делается без лишних усилий: подцепил, бросил — и железяка исчезла в красных отсветах магмы. Основная же масса врагов всё ещё держится на больших плато, но там их уже крушит Золотой Дракон, да и артиллерия не сбавляет обороты.

«Тут всё просто», — думает Габриэла. Она поднимается выше, расправляет крылья, делает круг вокруг огромной тени Спрутика, контролируя, чтобы он не пропустил ни одну железяку, пытающуюся броситься вглубь Равнины, где сейчас находится король Данила с женами.

Едва леди-херувим подумала о короле Даниле, как он по мыслеречи зовёт её к себе. И в ту же секунду плато вокруг начинают проваливаться. Не все — сильнее всего рушится область ближе к самой середине Чёрной Равнины. Земля резко уходит вниз, будто кто-то выдернул из-под неё фундамент, и она проваливается прямиком к раскалённой магме.

Габриэла вместе со Спрутиком разворачиваются на зов Данилы. Огромное тело спрута смещается по воздуху к разломанной зоне. Там, где плато уже провалились, образовался наклонный склон. Габриэла в ужас от результата битвы короля Данилы и полубогов.

Спрутик, по её велению, вытягивает длинное теневое щупальце и подхватывает Грандбомжа, который завис на ровном искусственном уступе — явно сделанном самим Данилой, чтобы тот не рухнул вниз в магматическую реку. Щупальце аккуратно подтаскивает его ближе к центру Спрутика, чтобы тот был в безопасности.

Вокруг кипит поток магмы. На уцелевших участках провалившихся плато стоят жёны Данилы. Они уже собрались ближе друг к другу. Габриэла бросает взгляд вдаль — там пузырится магма. Огромные пузыри поднимаются и схлопываются, словно под ними что-то дерётся изо всех сил и вспенивает весь слой. Оттуда доносится частый грохот, будто железо лупит по железу, например, молот об наковальню, ну или один молот об другой молот.

Габриэла сразу понимает: драка ушла вниз по магматической реке. Скорее всего, Данила там же.

Она летит над магмой и отдаёт приказ Спрутику. Тот вытягивает несколько теневых щупалец, подбирает жён короля Данилы с точностью хирурга, и поднимает их вверх. Через несколько секунд они уже стоят на чёрной макушке Спрутика — на его плотной теневой спине.

Габриэла подлетает к ним. Света, глядя вниз, напряжённо произносит:

— В этих магматических пузырях дерётся Данила и этот урод Кузнец. Но у Дани мало энергии осталось.

Маша оглядывается по сторонам, потрясая Синим мечом херувимов:

— Как бы то ни было, Даня отдал нам приказ уходить!

Света резко обрывает:

— Да, но ему понадобится Диана. Только она может контролировать Световое Дерево. Мы должны её найти!

Настя в облике волчицы вскидывается:

— Ну и как ее найти⁈

Габриэла замечает, взмахнув крыльями:

— Организаторы тут.

Света кивает:

— Они по-любому взяли с собой Спутника или другого высшего сканера. Они смогут найти Диану на расстоянии. Идемте, девочки!

Мы с Древним Кузнецом дерёмся прямо в магматических потоках. Всё вокруг грохочет, разрывается, кипит. Магма вспухает, втягивается, выплёскивается, будто у неё есть собственная ярость, и она хочет, чтобы мы оба утонули в ней. И это идеальная стихия Древнего Кузнеца. Он преобразует магму в любую форму: в огненные столбы, в застывшие каменные пласты, даже в режущий лед. Потоки подчиняются ему полностью — вращаются, сбиваются в струи, меняют направление, пытаются ударить меня со всех сторон одновременно. А мне помогают держать удар Пустота и Дары легионеров, в том числе портальщика. Но энергопластырей уже не осталось.

Древний Кузнец потрясает молотом. Его голос перекрывает рев магмы:

— Ну что, ты уже всё, Филинов? Ты всё показал, на что способен? Диана называла тебя полубогом… Похоже, зря!

Я поднимаюсь на ноги, хотя не должен был бы. Магма стекает со стального панциря так, будто это просто тёплая вода, а не вещество, которое по идее должно пережигать всё живое. Я чувствую, как на моем теле нарастают когти, копыта, рога.

Я смотрю на Древнего Кузнеца и оскаливаюсь акульими клыками. И понимаю: он всё ещё думает, что сражается с «жалким человечишкой».

Ха.

Отвечаю ему свирепо:

— О нет. Я не полубог. Я — нечто противоположное.

Я бросаюсь вперёд, разрывая пространство когтями.

Черная Равнина, мир гробулов

Масаса стоит рядом со своей группой Организаторов на возвышенности возле стены тумана и наблюдает, как на Чёрной Равнине один за другим рушатся плато. Картина едва различима: густой, вязкий туман забивает всё поле зрения, скрывая происходящее. От невозможности рассмотреть детали её раздражение только крепнет. Каждое мгновение ожидания будто наждаком царапает нервы.

Магиня резко встряхивает шоколадными кудрями, выдыхая сквозь сжатые зубы. Она злится не только на обстановку — она злится на себя. На то, что сейчас вынуждена подчиняться Хоттабычу, хотя прекрасно осознаёт: он нарушает правила Организации. Председатель или нет — использовать Печать Фантомной Зоны было нельзя ни при каких условиях. Это не просто запрет. Это безумие. Ошибка, которая может стоить миру слишком дорого.

Печать держит внутри не только Багрового Властелина — там сгнили веками заключённые создания, древние и извращённые, забытые всеми фракциями, кроме Организации. Стоит одному выбраться — остальные рванутся следом. И если Багровый Властелин пробьёт даже микротрещину в структуре Печати, то она может разойтись полностью, открывая путь целому выводку чудищ, которым не место в реальности. И тогда речь пойдёт не о локальной катастрофе — а о миллионах жертв, минимум. И ответственность за всё это ляжет в том числе и на неё.

И кто в итоге будет спасать мироздание? Снова конунг Данила? Тот самый, на кого Организация уже раз за разом сваливает последствия собственных ошибок — будто он её штатный ликвидатор, а не сторонний игрок, которому и так приходится разгребать слишком многое.

Масаса не выдерживает прилива раздражения и бросает вслух:

— Организация уже не та, что раньше.

Размысл косится на неё так, будто её слова — мелкий камешек, попавший в сапог и мешающий идти:

— Леди-командир, думаю, у нас есть дела поважнее, чем обсуждать нашу контору.

Она даже не удостаивает менталиста взглядом. Просто переключает внимание на Спутника и командным голосом велит:

— Докладывай. Что на Равнине только что произошло?

Высший сканер отвечает не сразу — сначала сверяется с артефактом в руках, маятником, который качается с одинаковой амплитудой. Лишь после короткой паузы он произносит:

— Древний Кузнец, похоже, применил технику Алхимии и преобразовал земную кору под плато. Очень похоже на его почерк.

Масаса хмурится:

— А что с Багровым? Почему ты уверен, что это не он?

Спутник отвечает медленно, чуть сильнее качнув маятник, будто тот подтверждает его выводы:

— Леди, честно говоря, вероятность ошибки есть. Сейчас я не вижу ни одного Источника. Антимагический туман закрывает всех, кто там находится. Думаю, для Размысла тоже, — он бросает взгляд на высшего ментлиста, и тот подтверждает его версию недовольным кивком. — Но по косвенным признакам — по характеру выбросов, резонансным следам и осадкам объёмных техник, — он ещё раз покачивает маятником, — могу сказать одно: Багровый Властелин давно не использует силу. Примерно минут десять полная тишина от его Источника. А Древний Кузнец, наоборот, продолжает увеличивать поток энергии.

Размысл тут же вставляет своё слово:

— Багровый Властелин выбыл из игры? И с кем же так бурно дерётся Древний Кузнец? — кивает он на последствия в виде просевших плато.

Масаса раздражённо бросает, совершенно не разделяя его удивления:

— Понятно с кем.

Размысл кривит губы скептически:

— Опять с Филиновым? Что-то долго он держится… даже слишком долго против полубога.

Норомос фыркает, почесав широкую мохнатую шею, будто оценивая ситуацию не умом, а звериным чутьём:

— А я не удивлён. Вернее… не сильно удивлён. Король Данила — тот ещё самородок.

Размысл бросает недовольный взгляд — ему, как менталисту, неприятно, что хвалят другого менталиста, да ещё такого, что раз за разом устраивает хаос в сводках Организации:

— Если Древний Кузнец остался один, то Багровый Властелин уже запечатан в Фантомную Зону. Значит, надо хватать его, ну и Древнего Кузнеца, конечно, лучше бы добить. Хотя, возможно, Филинов его ещё чуть-чуть ослабит. Было бы удобно.

— Как цинично, — буркнула Масаса, всё ещё окончательно не определившись, какое решение ей стоит принять в этой слишком быстро меняющейся обстановке.

И именно в этот момент земля под ногами гулко содрогается — так, словно глубоко под поверхностью гигант выдохнул раскалённый воздух. Вибрация пробегает по камню, и Спутник с Размыслом Организаторов автоматически хватаются за защитные амулеты, а Масаса накрывается защитным доспехом.

Из тумана проступает огромная фигура — силуэт Спрутика. Теневой гигант распластывает щупальца над равниной, будто заслоняя собой всё небо. Он выныривает из белёсой пелены как вызванный кошмар, материализовавшийся точно по чьему-то приказу.

На его тёмной округлой макушке сидят Габриэлла из Дома Лунокрылых и три жёны Вещего-Филинова, укрытые массивными щупальцами от ветра и падения камней. Контраст между чудовищной тенью и тем, как бережно он держит пассажиров, бросается в глаза каждому из присутствующих.

Приблизившись к Организаторам, Спрутик невероятно аккуратно, почти трепетно опускает жён конунга Данилы на землю. А Габриэлла сама плавно слетает вниз, расправив золотые крылья.

Организаторы напрягаются почти одновременно — как по команде. И дело не только в Спрутике.

Потому что к ним во всю прыть несётся огромный Пёс — тот самый, про которого ходят легенды. Он подбегает, радостно свесив язык, и с разбегу бросается к только что обернувшейся в девушку рыжей волчице, зализывая её с таким восторженным визгом, будто неделю ждал этой встречи.

— Хороший мальчик, — смеётся Анастасия Вещая-Филинова, та самая девушка-рыжая волчица, совершенно не смущённая тем, что опаснейшая тварь от радости едва не сбила её с ног.

Организаторы знают Пса. Этот зверь Ратвера был создан для ликанов. Но Пёс вызывает у них не меньше беспокойства, чем Спрутик. Теневой спрут покойного Лорда Тени, самый мощный его фамильяр. И мысль о том, что и он, и Пёс сейчас подчиняются конунгу Даниле, пробегает холодком даже по спине Масасы.

Света выходит вперёд вызывающе, встаёт перед Масасой, упершись руками в пылающий огненный доспех на бёдрах. Её взгляд — прямой, уверенный— направлен на Спутника:

— Лорд Станция, ты нам нужен.

Высший сканер вскидывает брови:

— Я вообще-то Спутник… Ваше Величество, — добавляет он будто бы на всякий случай.

Света кивает, будто его реакция ее несильно волнует:

— Замечательно. Пойдём, лорд Спутник. Тебе предстоит искать Диану. В этом тумане никто, кроме тебя, не сможет уловить полубогиню. Я же права?

Сканер переводит беспомощный взгляд на магиню Тьмы, явно надеясь на командира.

— Вы что-то путаете, королева Светлана, — заявляет Масаса, не скидывая теневой доспех и намеренно подчеркивая дистанцию. — Мой человек не подчиняется вам. Мы — Организация.

— … И вы здесь топчетесь без дела только потому, что мы с Данилой вам позволяем, — огненное забрало Светланы вспыхивает ярче, пылая как предупреждение. — Или вы думаете, что Багровые Земли слабее Организации?

Эти слова висят в воздухе тяжелее любого заклинания.

И самое показательное — Масасе на это нечего ответить.

Света продолжает, ровно, уверенно:

— Вы находитесь на нашем поле битвы. Потому сейчас мы позаимствуем вашего специалиста.

— Это невозможно, — мгновенно обрывает магиня Тьмы. Их взгляды сталкиваются — огонь против тени.

Но вперёд выходит Мария Вещая-Филинова. Без ледяного доспеха, с распущенными чёрными волосами, падающими на камуфляж, она выглядит удивительно спокойно.

— Леди Масаса, — говорит брюнетка, и тон у неё такой мягкий, что становится только убедительнее, — позвольте аргументировать позицию, высказанную моей «сестрой». Световое Дерево станет нестабильным без Дианы. Так сказал король Данила. Мы не можем допустить её смерти. Последствия будут крайне тяжёлыми для всех миров.

Эта мысль бьёт точнее, чем любой приказ.

Масаса выслушав самую трезвомысляюшую королеву Вещих-Филиновых, мрачнеет.

Она мысленно перебирает аргументы, сопротивляясь инерции чужих приоритетов. Но через несколько секунд вынуждена признать очевидное:

— Вы правы, Ваше Величество. Организация не допустит гибели миров. Мы отправимся искать Диану.

Размысл тут же возмущается:

— Леди Масаса, нам не поставлено задачи спасать Диану. У нас в приоритете забрать Багрового Властелина.

— Забрать? — тут же переспрашивает Настя, поглаживая щеку Пса. — Как это забрать?

Масаса бросает на Размыслa ледяной взгляд. И по настроенному мысленному каналу обрушивает на него короткий, отрезвляющий разнос:

— Для менталиста ты слишком много болтаешь вслух.

Размысл стискивает зубы. Он прекрасно понимает, что проболтался знатно. Теперь Вещие-Филиновы могут заподозрить Организацию в сговоре с Древним Кузнецом — и, что самое неприятное, ошибкой это не будет.

Масаса приходится сглаживать удар:

— Лорд Размысл оговорился, королева Анастасия.

Но Мария делает шаг вперёд — тихий, уверенный, и от этого только более давящий:

— Так что же, леди? — напоминает она. — Король Данила полагается на вас.

Масаса обводит взглядом свою группу, оценивая каждого из своих. Останавливается на мохнатом Норомосе, затем — на Спутнике, будто расставляет фигуры на доске, где ставки куда выше простой операции.

И только после паузы произносит:

— Мы — Организация. И у нас есть долг перед мирозданием. И перед конунгом Данилой тоже. Конунг не раз спасал Организацию от позора, когда уничтожил Лича и Лорда Тени. Спутник, ты можешь найти Диану?

Спутник покачивает маятник в руках, словно сверяясь с ритмом самой магии:

— Если мы спустимся в Чёрную Равнину — то вполне возможно.

— Тогда идём, — коротко кивает Масаса.

И про себя, добавляет:

«И хоть как-то поможем конунгу Даниле».

— Тогда прошу на борт, — лучезарно улыбается леди Габриэлла и кивает на Спрутика, опустившего к Организаторам щуп. Масаса сглотнула и первая ступила на «транспорт».

Преобразившись в Лорда-Демона, я бросаюсь на Древнего Кузнеца, и когти достают. Удары идут шквалом: рвущие, быстрые, резкие. С помощью телепорта скачу по нему и вгрызаюсь, как маленький росомаха в медведя гризли. Кузнец орёт, и потоки магмы крутятся вокруг него, пытаясь меня достать. Я сбросил стальной доспех и остался лишь в демонском хитине, для большей ловкости и скорости. Хрящи мои трещат от перегрузки, брызги магмы шипят на моей коже, но сильные волны я избегаю и режу Кузнеца.

Но Кузнец, гаркнув так, что от просевшего плато справа отвалился кусок, вскидывает руку — и меня скидывает-таки с его спины струя магмы. Меня швыряет назад, буквально сминая в полёте, как тряпичную куклу, которой не повезло попасть под кузнечный молот. Но одно попадание не в счёт. Телепортнувшись в воздухе, прыгаю в тень рухнувшего в магму плато и вижу, что Кузнеца вдруг ведёт. Он шатается, пытается удержать равновесие, вцепившись в расплавленный выступ рукой, дрожит. Лицо полубога медленно окрашивается в странный болотный оттенок. Мои перепончатые пальцы! Да неужели! И года не прошло! Омела наконец-то нормально сработала! С запозданием, но ещё не поздно. Хорошо, что я всё-таки вколол яд Грандбомжу. Кровник смог ударить столь сильно, что пробил грудь полубога, да ещё и впрыснуть яд в его кровь. Теперь Кузнецу поплохело.

Кузнец рычит, захлёбываясь яростью и аспидным бешенством:

— Ты астральная тварь! Диана ошиблась! Какой же ты полубог⁈

Хмыкаю, кружа вокруг гиганта:

— А я говорил: я — противоположное.

Сейчас, честно говоря, просто запугиваю его. Никакая я, конечно, не «астральная тварь». Моё тело, спасибо Демонам, просто создано под астральную энергию — и что? В этом нет ничего постыдного. У каждого свои преимущества.

Телепортнувшись, снова бросаюсь на Кузнеца. Когти режут его плоть. Кузнец отбивается, гремит, поднимает магматические водопады, закручивает, пытаясь смести меня раскаленной массой. Потоки взрываются вокруг, но я отбиваю их Пустотой.

Когда всё же меня снова отбрасывают удачно попавшей струёй, и я по классике телепортируюсь в тень, Маша внезапно выходит на связь по мыслеречи:

— Даня, мы с Организацией движемся по Чёрной Равнине, чтобы найти Диану.

— Ммм, вот как. — Нет, идея здравая. Нельзя потерять зеленоволосую полубогиню, а то потом не оберешься проблем со Световым Деревом.

Значит, у меня есть ещё семь — десять минут. Надо заканчивать с Древним Кузнецом.

Поймав момент, бросаю шар некротики — и Кузнец, хоть и полубог, ощутимо сгибается. Следом я накрываю его псионическим вихрем. Давление ломает его сопротивление, и он наконец роняет свой молот. Пальцы теряют силу — просто раскрываются, не в силах удержать тяжелое оружие.

Он, шатаясь, поднимает потоки магмы — всё, что ему поддаётся сейчас, — собирает в один огромный вал и обрушивает на меня.

Я не жду.

Телепорт срабатывает мгновенно, я ухожу из-под удара, оставляя на том месте только шлейф обугленного воздуха.

Параллельно я отдаю приказ расчёту Имба-пушки в Багровом Дворце: активироваться по моему сигналу. А Ломтику — приготовить теневой портал для финального удара.

Мало просто убить Кузнеца. От него нельзя оставить вообще ничего. Если Организация заберёт хотя бы кусок тела, они его распотрошат, изучат остатки и обнаружат яд Омелы — средство, которое способно убивать полубогов. А это уже секрет рода Вещих-Филиновых. Так что — умойтесь, сектанты в мантиях!

Проходит ещё минута противостояния с ослабевающим Кузнецом — и она даётся мне чертовски тяжело. Мои силы тоже на исходе, и я чувствую, что дальше тянуть нельзя.

Пора бить наповал.

Я отдаю мысленный приказ расчёту в Багровом Дворце:

— Пли!

Тонкий луч из теневого портала под скалой выстреливает, буквально прошивая Древнему Кузнецу бок. Раскалённый свет рвёт его плоть изнутри, и крик, который вырывается у него, — это первый настоящий крик боли за весь бой.

Я не позволяю себе ни доли секунды паузы. Стоит замешкаться — и он успеет собрать волю в кулак. Поэтому действую инстинктивно: резко подскакиваю, наклоняюсь и цепляю с земли его упавший молот — чудовищно тяжёлый, будто держу не оружие, а настоящий осколок звезды. Руки ломит, суставы хрустят, но я всё равно поднимаю его над собой и со всего размаха обрушиваю по челюсти Кузнеца.

Хрустит так, что у меня мурашки по спине бегут.

Полубога бросает назад, он заваливается, как кукла, потерявшая управление собственным телом, — и это лучший знак, который я мог получить.

Еле удерживаясь на ногах, я захватываю Пустотой ближайшие пласты лавы и поднимаю их, словно огромные кипящие полотнища. Затем накрываю Кузнеца полностью. Заливаю его магматическими потоками, шанса на регенерацию. И сверху — пси-ливень. Я ведь телепат в первую очередь. А значит, последнее слово всегда остаётся за моей любимой телепатией.

Сам я обессиленно падаю на узкий каменный выступ, торчащий прямо из кипящей лавы. Усталь!

Да, место не идеально — греться тут можно на медленном огне, — но у меня нет выбора. Я дышу тяжело, с надрывом, горячий воздух разрывает легки. Все демонские ипостаси и доспехи уже сброшены: держать их я больше просто не мог. Тело еще окутывает Пустота — но она тоже сейчас слетит, и тогда ожогов не избежать.

Я пытаюсь дать распоряжение Зеле по мыслеречи… и понима́ю, что даже эта маленькая операция превращается в полноценное усилие. Нервная система перенапряжена. Ментальные каналы дрожат.

На то, чтобы самому наклеить энергопластыри, которые заботливый Ломтик притаскивает и с щенячьими глазами пододвигает ближе, у меня уже нет сил. Даже поднять руку — событие из разряда чудес. Поэтому я просто лежу, распластанный на каменном зубце, полностью выжатый. Вокруг кипит лава. Солярий высшего класса, ага.

И ровно в этот момент на уступ кто-то выскакивает.

Вниз спускаются Настя-волчица и Змейка.

— Даня!

— Мазака!

Я еле поворачиваю голову, хриплю:

— Вы чего тут забыли?

Настя обводит взглядом окрестности, носом ловит запахи, оценивает ситуацию так, как умеют только оборотни:

— Ты ведь сражался с полубогом. Мы заметили, что взрывов уже нет, и… ну… — Настя кивает в сторону Змейки. — Со Змейкой, оторвавшись от остальных, побежали, чтобы тебе помочь. Наклеить пластыри, например…

Тут она замечает целую горку пластырей возле меня.

— А почему именно со Змейкой? — спрашиваю, откинувшись. Теперь можно и расслабиться.

— У неё четыре руки, — отвечает рыжая волчица. — А у меня лапки.

Ну да, логично. Настя остаётся в волчьем облике, чтобы держать оборону и контролировать окружение, а Змейка присаживается на колени рядом со мной. Быстро задрав мне рукава и расстегнув куртку, она начинает наклеивать пластыри на кожу. Медные когти ей нисколько не мешают — наоборот, она работает ими почти ювелирно, а четыре руки действуют синхронно, как отдельная медицинская бригада.

— Змейка, ты у нас прямо тетра-амбидекстр, — устало улыбаюсь, глядя на нависшие надо мной выпуклости хищницы в пластинчатой броне.

— Я — Мать выводка, фака! — фыркает она.

— Ну, одно другому не мешает, — не спорю.

— Мазака… мазака… — бормочет она, продолжая обклейку.

Я расслабляю мышцы, позволяя Жоре поглотить энергию из первых пластырей. Жабун не ограничивается парой — он опустошает почти все. И дело не только в его врождённой жабьей жадности, хотя и без неё не обходится. Просто я тут же начинаю тратить энергию на регенерацию тканей и расслабление перегруженной нервной системы.

Пластыри гаснут один за другим.

— Ух! — прикрываю глаза.

— Мазака? — Змейка смотрит на меня внимательно; за её спиной тоже настороженно следит Настя.

— Да, лучше, спасибо, — киваю, усаживаясь на выступе поудобнее.

Что ж, первая моя битва с полубогом прошла вполне себе удовлетворительно.

Я расслабленно выдыхаю. И вдруг замечаю движение.

Из разлившейся лавы — там, где тело Древнего Кузнеца должно было исчезнуть полностью, растворившись в магме, — медленно поднимается силуэт.

Древний Кузнец. Живой. И очень, очень недовольный.

— Да ладно!

— Что такое, Даня? — Настя вместе с Змейкой прослеживают за моим взглядом, но хоть и смотрят в ту же точку, Древнего упорно не видят.

Потому что из лавы поднимается не тело Древнего Кузнеца. Над раскалённой массой колышется его астральный слепок — полупрозрачный, дрожащий, будто сотканный из жара, злобы и последней упрямой воли не исчезнуть окончательно. Всклокоченная астральная борода трясётся, распадаясь на искры. В нём всё ещё есть что-то цепляющееся за мир — словно сам факт смерти его раздражает.

Кузнец гремит громовым голосом:

— Филинов, ты чего такой бледный?

Я не моргаю и отвечаю тем же тоном:

— А ты чего такой мёртвый?

— Спасибо одному грёбаному менталисту, — выдыхает он зло, с такой интонацией, будто обвиняет лично меня.

Я хмыкаю:

— Будешь теперь моим личным призраком, или всё же в Астрал отправишься?

Слепок морщится, строя недовольную гримасу.

— А ты хочешь ещё одного Бога Астрала?

Я замираю. Эта короткая фраза сейчас многое мне проясняет. Да ладно! Мои перепончатые пальцы! Неужели все так просто⁈

— Боги Астрала — это умершие полубоги?

Кузнец хмыкает так, будто я только что спросил, почему вода мокрая:

— Действительно, без подсказки тут не догадаться.

— Гора — ваш с Багровым и Дианой собрат? — спрашиваю, не обращая внимания на его ехидство.

— Вряд ли так можно сказать, — бурчит Кузнец. — Но основа — да. А потом на него налипло много всякой астральной хрени — и получился Гора.

Вот это поворот. Интересно-интересно.

— Даже после смерти вы, полубоги, те ещё пакостники, — качаю головой.

Астральный слепок на миг вспыхивает ярче, будто моё замечание задело его, но он быстро возвращает спокойствие и тяжёлый тон:

— Потому я сейчас и торчу с тобой. Я не горю желанием становиться астральной нечистью. Лучше уже забвение — даже внутри тебя, моего убийцы. Подумать только: Кузнеца убил человечишка… — он вздыхает протяжно, почти театрально.

— Поговори мне ещё, — фыркаю. — А потом попроси снова.

— Тебе же лучше будет забрать мою силу.

— Не знаю, не знаю, — качаю головой под удивлённые взгляды оборотницы и хищницы. Конечно, наш разговор происходит ментально, и «девочки» ничего не слышат.

— Чего тут знать! — Кузнец явно нервничает. Видно, у него осталось не так много времени, чтобы меня уговаривать. — Бери, пока дают!

Я хмыкаю. Да, конечно. Нашёл простака — прямо Дед Мороз с противным характером.

— В Легион я тебя не буду добавлять.

Кузнец качает головой:

— Речь не про это. Твоей игрушкой мне самому претит быть, человек. Я немного могу в ментальную Алхимию. Могу преобразовать свою матрицу в энергию. Ты её примешь столько, сколько сможешь уместить.

— Значит, ты расщепишься на энергию и откажешься от посмертия?

— Да, — коротко подтверждает полубог. — Филинов, я не хочу превращаться в астральную тварь. Признаю, сначала я и тебя принял за такую, когда ты отрастил копыта с рогами, но нет, ты всего лишь человек. Для меня же нет ничего противнее чем участь быть Демоном. Я развею свою астральную проекцию, а ядро преображу в энергию и отдам тебе. Соглашайся.

Я смотрю на него и думаю: ну гонит же. Чтобы заносчивый полубог решил умертвиться насовсем, лишь бы предложить мне батарейку «на дорожку» — звучит странно. Но с другой стороны, Жора, мой внутренний жабун, легко может отказаться от энергии, просто не приняв её, если мы заподозрим неладное. А если Кузнец попытается подсунуть мне ментальную ловушку — я и сам разберусь, что там лишнее. Я — Грандмастер телепатии, а Кузнец совсем не силён в ментале.

Я говорю:

— Окей.

В следующий миг астральный дух Кузнеца начинает превращаться в плотный белый свет, который постепенно втягивается в меня. Будто мой Источник отрастил пасть и проглатывает всё, что дают.

Кузнец, уже почти растворяясь, бросает:

— Ты всё же слишком доверчивый, человечишка.

Я на долю мгновения задерживаю его слепок — прижимаю ментально, не давая исчезнуть полностью. Астральные линии дрожат, он зависает, ошеломлённый. Не ожидал перехвата на этой стадии.

Я смотрю на него с едкой усмешкой:

— Разве доверчивый?

Слепок Кузнеца моргает. Потом ещё раз. И вдруг у него меняется выражение — что-то похожее на осознание:

— Может, Диана не так уж и не права? — произносит он. Потом, уже быстрее, почти торопливо: — Лучше тебе позволить закончить. Я просто так сказал…

Я усмехаюсь и отпускаю его:

— Конечно, так я тебе и поверил.

Но всё же позволяю свету окончательно пройти внутрь меня. Просто потому что не почувствовал ничего, что не смог бы потом контролировать. Сохрани Кузнец сознание — я бы, конечно, перестраховался и отказался бы от «подарка». Но его матрица расщепляется и становится просто концентрированной энергией, от которой я всегда смогу отказаться.

— Даня, что это был за совет? — смотрит Настя волчьими глазами, а Змейка нюхает воздух, но пахнет только раскаленной магмой, пузырящейся и брызгающей.

— Это подарок от Древнего Кузнеца, — отвечаю я поднимаясь и застегивая куртку. Потом разберусь что конкретно получил от Кузнеца. Сейчас это напоминает небольшую чакру или «колодец», что раскрылась в организме и полна энергии. Можно ее отсечь, но интересно, что будет дальше.

— Организаторы уже совсем близко, — роняю, поймав отклик ментальных щупов, и Змейка тут же помогает мне подняться, ибо не комильфо королю Багровых Земель принимать потенциальных врагов лежа на земле. Да и восстановился я уже.

Вместе с четвёркой Организаторов к нам в расщелину спускаются Света, Маша и Габриэлла. Причём спускает их всех — и Организаторов, и моих жён — Спрутик, аккуратно держа на щупальцах. Размысл при этом переживает такой приступ дрожи в коленях, что кажется, ещё чуть-чуть — и он начнёт хрипеть молитвы. Да и Спутник заметно взбледнул.

Норомос держит Диану на руках. Она всё ещё в стальном доспехе, и хотя без сознания, по быстрому сканированию видно — в порядке.

Йети, оглядев общий хаос и разрушенные плато, тихо присвистывает:

— Вот это номер!

Да уж. Я и сам немного удивляюсь, что пережил битву с полубогом, даже не будучи Высшим Грандмастером. Конечно, изначально весь мой расчёт был на Омелу, которая благополучно подвела и сработала в полную силу далеко не сразу. Впрочем, итог получился более чем неплохим — я ещё и какую-то «чакру» от Кузнеца прикупил.

— Филин! — Света и Маша, встают со мной рядом, сдерживая дружные порывы. Для объятий не время и не место.

А Организаторы косятся на меня. Масаса взгляд скользит по расплавленной поверхности просевших плато, по дымящимся обугленным пластам.

— Конунг Данила, где Древний Кузнец?

Я киваю в сторону раскалённого кратера, заполненного магмой:

— Нет больше Древнего Кузнеца.

— Ммм… — непроизвольно мычит Размысл.

— Согласен с тобой, Мысл, — на полном серьезе качает мохнатой головой Норомос.

— Как и Багрового Властелина, — спешу я сменить тему с себя на что-то другое.

Размысл смотрит пристально мне в глаза:

— В смысле?

Я хмыкаю, специально не обратив внимания что он обратился ко мне без титула.

— Древний Кузнец что-то сделал с Багровым Властелином. Затем тот испарился. Ну и сам Кузнец тоже недолго оставался с нами, — снова киваю на магму.

Масаса требовательно смотрит на своего сканера. Спутник хмыкает и качает головой:

— Единственный полубог здесь — это Диана. Остальных я не чувствую. Печати тоже нет, — добавляет он непонятное слово.

Мм, тот короб — это Печать? Что ж, ее здесь и правда больше нет. Печать сейчас в Багровом дворце под антискан-замками. Но интересно другое — откуда Организация знает что Кузнец ею владел? Наводит на нехорошие мысли. Сговором попахивает.

Размысл снова смотрит на меня:

— Ты не знаешь, куда пропал Багровый Властелин?

— Еще раз «тыкнешь» в меня, Организатор, я тебе язык завяжу узлом, — ставлю на место оборзевшего Высшего Грандмастера, ибо он сам дал хороший повод соскочить с вопроса.

Размысл делает инстинктивный шаг назад. И смотрит с испугом на Масасу:

— Его надо задержать!

— Размысл! — одергивает его магиня Тьмы.

— Мне даже смешно, — делюсь с женами по мыслеречи. — Высший Грандмастер, а такое трусило.

— Так ты завалил Кузнеца, — резонно замечает Маша. — Как им не испугаться?

Сама она мгновенно вскидывается рядом со мной. Как и остальные жены, как и леди Габриэлла.

— А ты часом не попутал? — не выдерживает бывшая Соколова и кричит Размыслу, сверкая огненными забралом. — Так говорить с королём Багровых Земель!

Я произношу резко:

— Моя жена права, леди, — обращаюсь к Масасе, как к главе группы. — Где известная субординация Организации? Вы здесь находитесь, только потому что я позволил.

И киваю вверх.

Организаторы дружно вскидывают головы — и вот тогда на их лицах мелькают нужные эмоции: осознание и позднее понимание масштаба.

На полупровалившихся плато над нами стоят Ауст и группа Грандмастеров-дроу, прибывшие по моему ментальному зову, который я отправил заранее, когда еще лежал без сил рядом со скворчащей магмой. Рядом Пёс глухо рычит, выпуская лёгкие клубы кинетического тумана. И, конечно же, невозможно не заметить Спрутика — распластавшего щупальца в воздухе, будто огромный живой заслон над всей расщелиной. А ещё Золотой Дракон опустился ниже, замыкая кольцо силы.

Одно щупальце Спрутика вытягивается вниз и забирает Диану из рук Норомоса. Йети по кивку Масасы беспрепятственно слушается и отдает полубогиню.

— Думаю, вам пора, — замечаю.

Масаса смотрит на меня долго. В её взгляде смешано предупреждение, тревога и вычисление. И наконец она говорит:

— Это может быть чревато, король Данила.

Магиня говорит это без угрозы, а с предупреждением.

Я отвечаю спокойно:

— Леди, передайте Председателю Хоттабычу, что впредь его наблюдатели могут приходить на мои битвы только с моего разрешения.

— Передам, — обреченно роняет Масаса. — Хорошо. Мы уходим.

Доставучий Размысл, как обычно, решает вставить свои пять копеек.

— Серьёзно⁈

Масаса остужает его взглядом и наверно по мыслеречи что-то говорит, канал-то у них налажен наверняка тем же Размыслом. Вслух же леди магиня может быть больше для меня говорит:

— Здесь нет Багрового Властелина. И нет Древнего Кузнеца. Зачем нам тут оставаться? — «И нет Печати» — наверняка добавила она по их каналу.

Размысл захлопывает варежку. Для Высшего Грандмастера ментала он слишком болтлив, а ведь когда-то этот тип звал меня в ученики. Астрал миловал!

Порталы здесь не работают — магматический пар всё глушит, — поэтому Масасе приходится покидать Чёрную Равнину своим ходом. Спрутик им больше не помогает, так что Организаторам приходится карабкаться из расщелины наверх собственными руками и ногами. Уже через несколько секунд их шаги растворяются в густом тумане на поверхности.

— Даня, что дальше? — спрашивает Маша.

— Дальше — как бы нам ни пришлось схватиться с Организацией, — с усмешкой бросаю я по мыслеречи. Хотя, честно говоря, и в Организации сейчас вряд ли горят желанием начинать войну с Багровыми Землями. Тем более что у Хоттабыча нет никаких доказательств, что этот короб-Печать сейчас у меня.

— Король, — Ауст спускается в расщелину, перепрыгивая через осколки породы. — Зела контролирует устранение оставшихся Живых Доспехов.

— Да, это одна из первостепенных задач, — киваю лорду-протектору.

— Всего лишь одна? — он приподнимает бровь. На невозмутимом лице впервые за долгое время мелькает подозрение. Сильнейший некромаг оглядывает воронки и разбитые русла магматических ручьёв. — Ты что, замочил Кузнеца?

— Ты ещё удивляешься? — смеётся Светка.

Но Аусту сейчас не до смеха. Я прямо вижу момент, когда его озаряет понимание того, куда я клоню.

— Чёрт… надеюсь, я ошибаюсь.

— Не знаю, о чём ты, — ухмыляюсь, — я хоть и телепат, но мысли твои не читаю из уважения. Но приказ мой следующий: готовь отправку войск в Кузню-Гору.

— Ну вот… — выдыхает Ауст, и под моим насмешливым взглядом спохватывается, слегка краснеет от собственной секундной слабости и моментально возвращает бесстрастное выражение лица. — То есть… да, мой король.

Надо звякнуть Гумалину. Дождался Трезвенник. Теперь-то казиды наконец заглянут на свою Прародину.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч стоит у стены, на которой астральная карта переливается вихрями. На ней нет больше ни Багрового Властелина, ни Древнего Кузнеца. Хоттабыч мог бы предположить, что их скрывает антимагический туман Чёрной Равнины, да только Спутник уже вернулся с разведки на полях и доложил, что полубогов больше нет.

— Это полбеды. Даже не беда, — докладывает высший сканер, стоя рядом с Масасой. — Пропала Печать Фантомной Зоны.

Хоттабыч бледнеет, но почти сразу берёт себя в руки, хотя совсем не спокоен. Печать — чертовски опасный артефакт, и он пошёл на огромный риск, когда передал её Кузнецу даже на время. Если случится катастрофа и жители Зоны вырвутся наружу — Хоттабыча сметут с поста Председателя мгновенно.

— Ищите немедленно Печать! — скрипучим голосом бросает он, переведя взгляд на Масасу. — Расспросите Данилу. Понятно, что осторожно — он теперь король Багровых Земель, а с ними нам воевать ни к чему. Но Печать вы должны найти! Если надо — шпионьте! И если это сделал Данила, то доложите мне немедленно!

Штормсборг, Винланд

Ольга Валерьевна вызвалась лично контролировать формирование и выверку всего пакета документов, который готовился для направления в Лигу Империи с предложением о признании короля Данилы Консулом. Великая княжна осознанно взяла эту задачу на себя, предпочитая держать процесс в собственных руках.

Дядя Боря возражать не стал. Он лишь ухмыльнулся в бороду, когда Ольга явилась к нему с этим предложением. Вполне возможно, он подумал, что племянница пытается выполнить одно из его неприличных поручений, связанных с Данилой, или, по крайней мере, решить вопрос в обход привычных процедур.

Да только Ольга была чиста в своих помыслах. Она действовала не из личных симпатий и не из упрямства, а потому что искренне считала: именно так будет правильно — и для Данилы, и для Царства, и для мира в целом.

Поскольку центральный аппарат всей работы по этому вопросу на данный момент располагался в Штормсборге, Ольга Валерьевна вылетела туда самолётом. Перелёт проходит без задержек, но даже в дороге она продолжает работать с материалами, сверяясь с заметками и корректируя отдельные пункты. Сразу после прибытия в город она не заезжает ни в резиденцию, ни в отель, а направляется прямиком на аудиенцию во дворец — в замок короля Эйрика, заранее уведомив принимающую сторону о своём визите.

Король Винланда принимает её не в зале приёмов, а в своём саду. Эйрик стоит возле кустов с розами, в свежем камзоле, с аккуратно уложенной и надушенной бородой. Он выглядит собранным и подчеркнуто ухоженным. Заметив приближение Ольги Валерьевны, он делает несколько шагов ей навстречу. У неё волосы собраны в плотную золотую косу, на ней строгий деловой костюм, без излишеств, но безупречно сидящий. Эйрик протягивает руку. Великая княжна отвечает тем же, протягивая ладонь для рукопожатия, как того требует деловой и дипломатический этикет. Однако Эйрик вместо этого берёт её руку и целует, позволив себе этот жест с лёгкой, почти демонстративной улыбкой.

— Княжна Ольга, рад принять вас лично, — произносит он. — И должен признать: вы ещё красивее, чем о вас ходят слухи. После этого мне становится совершенно понятно, почему датский принц получил лещей от короля Данилы.

Спокойно, без тени смущения, Ольга Валерьевна отвечает:

— Спасибо за комплимент.

— Скажите, Ольга Валерьевна, — после паузы произносит Эйрик, — почему именно вы занялись этим вопросом лично? Насколько мне известно, ваша основная сфера влияния — это новости и информационные потоки, а не большая политика в её чистом виде.

— Я хорошо знакома с родом Вещих-Филинов, — спокойно отвечает Ольга Валерьевна. — Достаточно давно и достаточно глубоко, чтобы поддерживать с ними прямой контакт. Именно это знание позволяет мне точнее и развёрнутее изложить в предложении для Лиги Империи, с какими астральными угрозами столкнётся мир, если он откажется следовать за королём Данилой и проигнорирует его роль. Речь идёт не о теориях и не о предположениях, а о вполне конкретных последствиях.

Эйрик кивает:

— В таком случае следует передать нашему королю-телепату, чтобы он был готов выступить в Лиге. Ибо уже через неделю состоится Ассамблея для обсуждения колониальных границ в Африке. Там соберутся ключевые правители, и заодно мы вынесем наш вопрос на повестку.

— Без предварительного уведомления? — уточняет Ольга Валерьевна.

Эйрик, усмехаясь в бороду, отвечает, что если заранее предупредить императоров, царей и королей, то Цезарь и Ци-ван попросту не явятся, и Ассамблея сорвётся. А вот если вынести вопрос неожиданно и в срочном порядке, вместе с участием Царя Бориса, как внеплановый и неотложный, то этим двоим уже не удастся уклониться.

— Хитро, — произносит Ольга Валерьевна после короткой паузы. — Ваше Величество, это вы хорошо придумали.

Эйрик слегка усмехается:

— Для меня лучшей оценкой будет одно: если король Данила действительно сумеет спасти мой Винланд от всей этой астральной хрени. Прошу прощения за мой ханьский, Ваше Высочество, — без капли раскаяния добавляет король.

Ольга Валерьевна кивает, принимая извинение, но всё же не может пропустить мимо ушей высказанное недоверие Даниле Степановичу:

— Король Данила всегда держит слово, Ваше Величество. Если он пообещал помочь, он это сделает. Насколько мне известно, он уже передал вам сканирующие артефакты, позволяющие выявлять демонологов и отслеживать их активность. Это не жест вежливости, а часть системной работы.

— Как скажете, Ольга Валерьевна, но, думаю, на сегодня достаточно разговоров об этом телепате, — отвечает Эйрик с лёгкой улыбкой и переводит взгляд на розы, словно намеренно меняя тему. Он делает шаг в сторону, берёт ножницы у подошедшего садовника, аккуратно срезает самую крупную розу и, вернувшись, протягивает её Ольге Валерьевне. — Винландский сорт. Выведен специально для северного климата. Он растёт даже в холодах, когда другие, более нежные цветы, давно гибнут. Думаю, то же можно сказать и про вас.

Ольга Валерьевна не протягивает руку за розой и лишь бесстрастно произносит:

— Я слышала, что у вас есть невеста из королевского рода майя, Ваше Величество. Полагаю, именно ей эти розы понравятся куда больше. Такой подарок будет уместнее в другом адресе.

Эйрик хмурится, не зная куда теперь девать розу.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вы так загорелись этим делом. Скажите, вы вызвались добровольцем? Взяли эту нагрузку по собственной инициативе?

— Именно так, — отвечает Ольга Валерьевна. — С вашего позволения я немедленно приступлю к своим обязанностям главного секретаря, Ваше Величество.

Сделав лёгкий реверанс, она разворачивается и уходит, качая золотой косой.

Эйрик хмыкает себе под нос и всё же отдаёт розу подошедшей служанке, не заметив, как та падает в обморок от счастья при мысли, что король Винланда подарил ей цветок. Не задерживаясь и не оглядываясь, сам король размашистым шагом направляется во дворец, думая, что эту схватку королю Даниле он не намерен проигрывать. Уж слишком очарователен приз в ней.

Я переношусь в портальный зал Багрового дворца вместе с жёнами, Грандбомжом и леди Габриэллой. Переход проходит штатно, без сбоев, а между тем Ауст и Зела занялись подготовкой и разведкой к новой военной кампании, чтобы взять в осаду Кузню-Гору. Древний Кузнец утонул в магме не без моей помощи, да только его обитель наверняка оснащена лучшей системой безопасности.

Прежде чем принимать доклады от командующих и вникать в ход операции, мне нужно закрыть ряд важных дворцовых дел. Их немного, но на нашей анонимности держится, насколько Организация посмеет вмешаться. К тому же Ломтик заслужил жареную утку, и этот вопрос тоже нельзя откладывать — мотивация личного состава важна. Малой ловко переправил короб с Печатью в наше хранилище, и Организация пока что ничего не заподозрила.

Диана пока что на руках у наших полевых медиков. В портальном зале её сразу принимают местные Целители, и Камила автоматически берёт процесс под свой контроль. Я прекрасно знаю, что с Дианой всё в порядке и угрозы жизни нет, но всё равно правильно, чтобы Камила лично занялась своей прародительницей и довела восстановление до ума. Да, Диана цела, серьёзных повреждений нет, однако она глубоко измождена, перегружена и выжата до предела. В таком состоянии оставлять всё «как есть» нельзя.

Проводив взглядом Целителей с носилками, я подхожу к леди Габриэлле. Спрутик уже находится в её тени: чёрное щупальце лениво оглаживает крылатую блондинку по бедру, а она, не замечая этого, всё внимание сосредотачивает на мне.

— Король Данила?

— Спасибо вам за помощь, леди Габриэлла. Вы помогли напугать и даже прогнать Организацию. Это было вовремя и по делу.

— Это вы прогнали Организацию, — отвечает Габриэлла. — А я должна была увидеть это лично. Иначе просто не смогла бы себе этого простить.

— Вы вместе со Спрутиком неплохо мне помогли, — отмечаю я.

— Спрутик принадлежит вам, — горячо возражает Габриэлла, непроизвольно взмахнув золотыми крыльями. — Я лишь помогаю и действую в рамках вашего поручения. Он слушается меня именно потому, что так было задумано вами.

Тут рядом нарисовывается Светка. Она в камуфляже, на бедре разорванная ткань, из-под которой вызывающе сияет голое бедро — ни царапины. Светка усмехается и говорит:

— Ой, хватит скромничать, голубка. Мой муж бы не дал тебе Спрутика, если бы ты не могла с ним совладать.

Габриэлла расцветает и смущённо лепечет, что признательна мне за доверие и за возможность быть полезной именно в таком качестве.

Я отвечаю коротко:

— Окей, леди.

И отпускаю крылатую блондинку. Бывшая Соколова нарисовалась вовремя. Светка умеет располагать к себе нужных людей и делает это интуитивно, без расчёта, но с неизменным результатом. Леди Габриэлла сейчас как раз нужна — и потому, что она способна контролировать Спрутика, а на это, на самом деле, способны немногие, и Светка совершенно правильно сделала, расположив её к себе похвалой.

Другое дело, что Светка всегда действует через возмущение и напор, умудряясь делать возмутительным тоном даже комплименты людям, и это, как ни странно, работает. Тот же Багровый Властелин не смел ее ослушаться, а это уже показатель. Мне и то с трудом удавалось заставлять его думать головой, а не пропитой печенью, ну и это не уберегло его от заточения в том странном коробе. Впрочем, я предупреждал его что это ловушка, полубог сам виноват. Посмотрим, удастся ли его спасти.

— Даня, какие будут приказы? — спрашивает подошедшая Маша. Чёрные волосы растрёпаны, она где-то потеряла бронешлем, впрочем, со стихийным доспехом он и не нужен был.

— Сейчас я иду в Тронный зал, — отвечаю я. — Нужно немного помедитировать и привести в порядок ментальный баланс. По Кузне-Горе решения будем принимать после того, как вернётся разведка и появятся первые полноценные донесения. Без фактуры дёргаться смысла нет.

— Конечно, — соглашается бывшая княжна Морозова. И потом вдруг добавляет: — Я рада, что у тебя получилось всё.

— У нас получилось, — поправляю я, приобняв жену за талию, и она согласно улыбается. И правильно. У нас в роду скромных нет. Ну разве что Лена, но и она не позволит другим почивать на своих лаврах.

Я направляюсь в Тронный зал. Здесь пусто и тихо: ни стражи, ни придворных. Высокие своды теряются в полумраке, багровые прожилки в камне медленно пульсируют, будто зал дышит вместе с дворцом. По полу тянутся древние символы, вплавленные прямо в камень, — не украшение, а часть системы, через которую сходятся силовые потоки. Это место силы, и оно принадлежит мне, как и все Багровые Земли. Мои перепончатые пальцы! Ух, ностальгия. Я даже на мгновение ощутил вкус тараканьей похлёбки

Подхожу к Багровому трону. Он массивный, грубый, будто высеченный из застывшей крови и металла. Устраиваюсь на нём и вхожу в медитацию привычно, без спешки, позволяя шуму мира отступить.

В первую очередь проверяю чакру, доставшуюся от Древнего Кузнеца. Она пульсирует, работает активно и уже начинает понемногу пожирать мою энергию — совсем чуть-чуть, без рывков и всплесков, но сам факт никуда не денешь. При этом ментальный жабун Жора не пускает энергию дальше, жёстко ограничивая поток и недовольно квакая. Его логика понятна: мое! Не отдам!

А без потока чакра загнётся, и этого не хотелось бы. Всё-таки любопытно, какую именно плюшку подкинул мне Кузнец напоследок.

Я внушаю Жоре, будто чакра — его икра, и её нужно не растратить, а вырастить. Но и высосать она нас может, потому осторожно кормим малыша. Жора неожиданно загорается этой идеей и начинает подпитывать чакру — аккуратно, не жадно, но достаточно, чтобы процесс пошёл.

Следом проверяю Пустоту. Этот Дар любит удивлять, особенно после каждой серьёзной схватки с кем-нибудь сильным. Сейчас она, на первый взгляд, не изменилась и ведёт себя привычно. Хотя делать выводы рано: Пустота часто раскрывает изменения не сразу, а с задержкой, когда меньше всего этого ждёшь.

Закончив с проверкой себя и своих опасных резервов, как те же Троеглас, осматриваю Багровый дворец ментальным зрением. Короб с Печатью сейчас находится в хранилище, и скан-зрение туда не проникает — защита работает отлично. Значит, Организация пока не сможет его отследить, и это меня устраивает.

А что дети?

Олежек в данный момент находится с Гересой — другого варианта просто нет, потому что остальные няни его не выдержат. Гересу срочно вызвала Лакомка. Рядом носятся Горгоныши, устраивая хаос, а Олежек радостно подгоняет их псионическими хлыстами, явно получая от процесса удовольствие. Конечно, псионика не в полную силу, так, щекотка.

В другой комнате Славик с леди Лазурь смеются, играются и ведут себя куда спокойнее, и обычная няня — никакая не Мастер-богатырша — присматривает за ними. Славик вообще спокойный мальчик и лишних проблем не создаёт.

Тем временем Диану уже уложили в медицинском секторе. Её аккуратно вытащили из стальной скорлупы доспехов, и Камила занимается её излечением.

Лакомки и Гумалина во дворце нигде не видно, а значит, скорее всего, они сейчас находятся в хранилище и смотрят Печать.

Я решаю ещё немного помедитировать и не торопиться. В этом зале удобно этим заниматься — все потоки здесь настроены как надо, и лишние помехи отсутствуют.

Вскоре ментально стучится Камила:

— Даня, можно к тебе?

— Да, давай. Я в Тронном.

Вскоре вместе с брюнеткой приходит Красивая. Рыжеволосая тигрица замирает на пороге, затем с небольшой задержкой принимает человеческий облик и превращается в девушку — да ещё и в красном платье. Она делает несколько шагов к трону и говорит:

— Спасибо тебе, Данила, что спас мою прабабку.

— Неужели ты переживала за Диану? — удивляюсь я.

— При чём тут я⁈ — резче отзывается оборотница. — Она стерва, но амазонки без неё впали бы в уныние.

По тому, как у неё предательски краснеют щёки, ясно: Красивая всё же любит свою прабабку, несмотря на их сложные отношения. Камила стоит чуть в стороне — безупречно прямая, собранная и спокойная — и улыбается, наблюдая за этой сценой. В её движениях и выражении лица чувствуется врождённая элегантность и достоинство. Камила вообще любит такие моменты, когда мне кто-то выражает благодарность, и не скрывает этого.

Мои жёны добрые, и мне действительно нравится видеть их улыбки. Это, как ни странно, работает лучше любой награды.

Красивая мнётся неуверенно, ей в новинку такие моменты. Я, конечно, мог бы сказать правду, что спас её прабабку только из-за Светового Дерева, а то потом ещё Лакомке мучаться с этим сорняком. Но говорю:

— Я рад, что амазонки не впадут в уныние, а у Алкмены останется настроение пытаться захомутать Ауста.

— Хи-хи, совет им и любовь, — Красивую пробивает на улыбку.

— Вряд ли Ауст согласится с тобой, — смеётся и Камила. Брюнетка права. Ауст — заядлый холостяк, что редкость для тысячелетних дроу, и вряд ли он горит желанием связать себя узами брака с бойкой амазонкой, раз даже проигнорировал всех барышень своей расы, которые сотнями лет слюнями изводились по сильнейшему лорду-дроу.

Впрочем, у Алкмены терпения завались, как и у всех амазонок Темискиры, что просидели на одном острове не известно сколько сотни лет.

В Тронный зал заглядывает Маша.

— Даня, я попозже загляну… — замечает она Красивую и брюнетку.

— Мы закончили, — я смотрю на потомков Дианы, и они понимающе кивают, затем уходят.

— Ольга Валерьевна взялась за подготовку документации в Лигу Империй, — говорит Маша, приблизившись. — Княжна занимается оформлением предложения твоего назначения Консулом.

— Хорошо, что она, — замечаю я.

— Да, но от нас кто-то должен взаимодействовать с ней.

— Правильно. Тогда ты будешь нашим связным с Ольгой Валерьевной, — отвечаю я. — У тебя это хорошо получится. Ты понимаешь, что, кому и в каком виде стоит говорить, а какие вещи лучше вообще не поднимать.

— Да, конечно, — соглашается Маша. — Например, я понимаю, что нельзя упоминать, что Гора — это бывший полубог.

Я киваю:

— Да. Пока что это наша тайна.

Не знаю, как можно использовать происхождение Горы, чтобы его завалить. Та же Омела, убивающая богов, должна попасть в кровь, а у Горы нет тела, но, в принципе, с этим наверняка как-то можно работать.

Кузня-Гора, Та Сторона

Железное нечто очнулось в тот момент, когда в глубине Кузни-Горы щёлкнул древний протокол, запущенный ещё Древним Кузнецом. Сигнал прошёл по старым каналам, грубо, без изящной настройки, но не оставляя сомнений — это был приказ. Не просьба. Не рекомендация. Команда, вшитая в саму основу его существования.

Её корпус пришёл в движение. Стальная форма, напоминающая горгулью, расправила крылья — не для полёта, а для равновесия и стабилизации. Крылья были полностью стальные, жёсткие, сегментированные, каждая пластина помнила тысячи циклов нагрузки. Остальное тело тоже состояло из металла, усиленного слоями древних сплавов. Внутренние узлы начали прогрев, а ядро сознания перешло из режима ожидания в активную фазу.

Протокол требовал действий. Она повернулась к пульту и без колебаний опустила массивный рычаг. Механизм отозвался мгновенно. Половина установок Кузни-Горы ожила сразу. Те, что отвечали за создание железных доспехов, начали работу в аварийном, военном режиме. Потоки расплавленного металла пошли по каналам, формы раскрылись, литейные матрицы приняли нагрузку, а древние механизмы заскрежетали, вспоминая своё предназначение.

Клетки с пленниками тоже пришли в движение. Не для освобождения. Направляющие рельсы сдвинулись, и камеры начали перемещаться к сборочным узлам. Протокол не делал различий между ресурсами — плоть, металл, энергия, всё имело значение. Всё должно было пойти на создание армии.

В глубинных темницах зашевелились Живые доспехи. Те самые, что десятилетиями стояли без движения, запертые, забытые, но не уничтоженные. Их печати ослабли, замки отщёлкнулись, и тяжёлые шаги эхом прокатились по коридорам. Они выходили из темноты один за другим, со сгнившими телами внутри, но полностью готовые к бою.

Железяка-горгулья фиксировала параметры, сверяла сигналы, анализировала отклики. Совпадение было слишком точным, чтобы быть случайным. Древний Кузнец… или то, что от него осталось, — Воля активировалась.

Это означало только одно.

Скоро будет сражение.

Из Тронного зала я направляюсь в хранилище. Там Гумалин и Лакомка стоят над коробом, сосредоточенные и полностью погружённые в… разглядывание этой штуковины. Ладно, пусть будет так. Лакомка, заметив меня, тут же оживляется и без колебаний бросается мне на шею:

— Оу, мелиндо! Ты уже прибыл!

— Часа два как, — говорю я. — Похоже, вы так увлеклись изучением этой штуковины, что просто потеряли счёт времени и всему остальному.

— Шеф, по-другому сложно, — тут же поясняет Гумалин. — Эта штука особая.

— Трезвенник, — усмехаюсь я, отпуская альву, — эта вещица, похоже, тебя действительно зацепила.

— Только это никакая не вещица, — поправляет меня Гумалин. — Это полноценный ключ в карманное измерение.

— Интересно, — хмыкаю я. — Значит, Багровый Властелин сейчас гуляет по карманным пустошам в одиночку?

— Не совсем в одиночку, — чешет бороду казид. — Там есть и другие существа.

— Звери или разумные? — тут же уточняю я.

— И те, и другие, мелиндо, — у Лакомки загораются глаза. — Там ещё и древние живые растения!

Теперь становится понятно, чем был вызван интерес альвы к коробке.

Казид кивает:

— Судя по энергооткликам, там разномастные твари, и очень сильные. Я попытался их прощупать сканирующим аппаратом.

— Почему именно аппаратом, а не позвал сканеров? — спрашиваю я.

— Ты явно настаивал на секретности не просто так, — отвечает Гумалин, указывая на стены, увешанные антискан-пластинами.

— Верно, Трезвенник, ты молодец, — киваю я. — А что насчет нашего пленника? Вообще можно выпустить Багрового Властелина?

— Можно, — отвечает Гумалин, — но это займёт время. И есть один моментик. Когда я подберу шифр к коробу, наружу выйдет не только Багровый Властелин. К этому нужно быть готовыми.

— Понял, — чешу подбородок в задумчивости. Выпускать неизвестно кого точно не хочется. Особенно если эта штука принадлежала Организации. — Пусть пока что Багровый Властелин гуляет по новым местам.

Честно говоря, мне не жалко Багрового: столько тысячелетий он тратил на собственные развлечения, так что от того, что он сейчас сидит в этом коробе, всем ни жарко ни холодно. Разве что Диане не всё равно. Но зеленоволосая пока ещё сама не пришла в себя. Да и Багровый — сильнейший полубог, так что соседи должны его не сильно смущать. Потерпит, пока мы не решим, как его вынуть.

Гумалин вдруг нарушает паузу:

— Шеф… насколько я понимаю, в целом всё прошло хорошо? — он запинается и осторожно добавляет: — Что случилось на Черной Равнине?

— Древний Кузнец мёртв, — отвечаю я прямо, без обиняков. — Я убил его лично. Других вариантов не оставалось.

Лакомка заметно напрягается и в любой момент готова обратиться в ирабиса. Альва умна и прекрасно понимает, как Гумалин может на это отреагировать: Древний Кузнец был прародителем расы казидов, фигурой почти мифической и для карликов оставался чем-то вроде отца-основателя. Реакция могла быть какой угодно.

Гумалин действительно мог бы накинуться на меня. Несмотря на свой невысокий рост и внешнюю несерьёзность, он способен разбить пудовым кулаком гранит, к тому же он отличный руномастер. А здесь, в хранилище, полно его инструментов и наработок — таких, что при желании он вполне мог бы задать трёпку даже Аусту. Возможностей у Трезвенника хватает.

Гумалин молчит угрюмо. Волосатости на лице у него столько, что разобрать мимику невозможно. Потом вдруг из-под бровей проступают слёзы, и они медленно катятся вниз. Он глухо произносит:

— Спасибо, шеф, что избавил нас от него… Я разговаривал с Шипуном. Кузнец погубил много казидов. Очень много.

Я кладу руку ему на плечо:

— Дружище, больше он уже никого не погубит.

Гумалин снова говорит «спасибо», уже тише, почти шёпотом. Лакомка расслабляется. А я, если честно, изначально верил в благоразумность Трезвенника.

— Ауст и Зела сейчас занимаются разведкой Кузни-Горы, — добавляю я. — Скоро наши войска возьмут ее под контроль. Только убедимся, что там нет смертельных ловушек.

— Я тоже хочу в Кузню-Гору! Вместе с нашими бойцами! Казиды должны первыми туда войти! — сразу выпаливает Гумалин, мигом сморгнув последние слёзы. — Шеф, ты куда⁈

А я, помахав альве, уже направляюсь в коридор, потому что почувствовал: Трезвенник не отстанет и сейчас, как дитя малое, начнёт выпрашивать себе казидский Диснейленд.

Да только бородатая погоня уже не отстанет. Мы оба вываливаемся в коридор. Я замечаю бродящего неподалёку Грандбомжа и говорю:

— Ты слишком ценен для рода, чтобы как пехотинец лезть в Кузню-Гору первым.

— Но ше-е-ф! — Блин, такое ощущение, что бородач сейчас снова расплачется. — Ты же обещал!

Эх, и правда ведь обещал.

— Эй, Гранд, иди сюда… — подзываю нашего кровника.

— Убей…

— Ладно, Трезвенник, но есть пара условий. Во-первых, ты пойдёшь в Кузню-Гору не во время штурма. Во-вторых, Грандбомж будет приглядывать за тобой. Раз уж ты собрался лезть в самое пекло.

— С чего это он согласится за мной ходить? — удивляется Гумалин.

— Убей… — повторяет Грандбомж.

— Очень просто, — усмехаюсь я. — Гранд, посмотри на этого бородатого Трезвенника. Гумалин может когда-нибудь изобрести способ тебя убить, но если он погибнет до этого, то точно не сделает.

Грандбомж медленно оборачивается к Гумалину, смотрит прямо на него и умоляюще повторяет:

— Убей…

— Теперь он от тебя не отстанет, — улыбаюсь я.

Гумалин переводит взгляд на меня и с обидой спрашивает:

— Шеф, за что?

Я пожимаю плечами:

— Это для твоей безопасности, главный руномастер.

— Он же теперь в уборную за мной потащится! И в спальню к жене!

— Ну нет, Грандбомж у нас культурный. Он постоит за дверью.

— Шеф!!!

— Шеф, — в этот момент по мыслеречи выходит Ауст, — из Кузне-Горы вышла делегация. И это выглядит… странно.

— Там вообще-то одни железяки, — отвечаю я. — Какая ещё делегация?

— Они и вышли, — уточняет Ауст. — Железяки. Причём одна из них разумная.

Сторожевой город, Херувимия

Габриэлла, прибыв в Сторожевой город Херувимии, сразу была вызвана к лорду Димирелю.

— Габриэлла, — произносит Димирель после кратких вводных, — что именно случилось на Чёрной Равнине? Даже Организация и полубоги, насколько мне известно, находились на месте событий, разведка уже доложила об этом.

— Король Данила вышел победителем в схватке с тремя полубогами, а Организация удрала, поджав хвост, — спокойно и предельно прямо отвечает Габриэлла. — Этого факта должно быть тебе достаточно, пап. Все остальные подробности вторичны на фоне итогового результата. Если говорить о расстановке сил, это всё, что действительно нужно знать.

Лорд Димирель некоторое время молча смотрит на дочь, затем задаёт следующий вопрос:

— И всё же… есть ли у тебя шансы его заполучить?

— Нет, — отвечает Габриэлла честно, не пытаясь сгладить углы. — Я слишком много сделала плохого и допустила слишком много ошибок, чтобы рассчитывать на нечто большее. Король Данила благороден, в этом у меня нет сомнений, но максимум, что он может мне предложить, — это дружба. И то как жест доверия, а не прощения.

Леди-херувим делает короткую паузу и добавляет:

— Будь я на твоём месте, отец, я бы рассматривала ситуацию иначе и строила гораздо более дальний расчёт. Я бы надеялась со временем свести сына короля Данилы, Славу, и нашу Лазурь. Именно в этом союзе есть перспектива, а не во мне.

Лорд Димирель внимательно смотрит на златокрылую леди, затем поднимается и говорит:

— Хорошо, что ты это признаёшь. И хорошо, что не пытаешься обманывать ни себя, ни других.

Он протягивает руку.

Габриэлла опускает голову, не сразу понимая этот жест, и лишь спустя мгновение замечает носовой платок в его ладони. Лорд тихо произносит:

— Держись, родная.

И только в этот момент Габриэлла осознаёт, что слёзы уже бегут по её лицу, и остановить их она не может.

Лунный диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч снова вглядывается в Астральную карту на стене уже не первую минуту. Да что, Астрал возьми, происходит! На ней нет ни одного полубога, кроме Дианы — ни остаточных следов присутствия. А Диана, похоже, очень даже в порядке. Её сигнатура стабильна, зафиксирована чётко, без искажений. Печати тоже нет, хотя благодаря заточённым тварям она производит сильный ментальный след. Для Хоттабыча пропажа Печати хуже всего. Он хоть и «бессменный Председатель», но других влиятельных лиц в Организации хватает, и уж точно не надо давать им повода объединиться и скинуть его с главного кресла.

В кабинет после стука заходят Ясен и Гвиневра. Хоттабыч отворачивается от карты не сразу, потому друид и блондинка-целительница кланяются его спине.

— Вызывали, Председатель? — произносит Ясен, замирая живым деревом.

Хоттабыч переводит взгляд на Гвиневру. Эталонная блондинка стоит спокойно, взгляд лучезарных глаз чуть затуманен мыслями. В её позе нет прежней покорности, ни привычной экспрессии, ни той бурной живой реакции, которая раньше проявлялась мгновенно, стоило ей войти в кабинет Хоттабыча. Сейчас она сосредоточена, собранна, отстранена, будто мысленно находится совсем в другом месте. Это бросается в глаза сразу, и Хоттабычу это не нравится. Раньше она его обожала, реагировала на каждое слово, на каждую интонацию.

Чтобы проверить свою догадку, Хоттабыч бросает:

— Король Данила на грани, — говорит он нарочито небрежно, словно озвучивает рядовой факт.

Реакция следует мгновенно. Гвиневра резко вскидывает голову, забыв о выдержке. Взгляд становится острым, сфокусированным.

— Король Данила? — переспрашивает она удивленно.

— На грани того, чтобы вывести меня из себя, — хмуро добавляет Хоттабыч.

— Давно пора, — Ясен скрежещет корой на губах.

Гвиневра же берёт себя в руки. Её голос снова становится ровным, почти холодным.

— Председатель, разве разумно ссориться с королём Багровых Земель?

Ясен фыркает, не утруждая себя сдержанностью:

— Филинов — всего лишь регент.

— Неужели? — Гвиневра презрительно усмехается одними лишь алыми губами. — Вообще-то Багровый пропал, деревянный. Забыл или ты живешь в дупле? И что-то пока никто не оспорил власть короля-менталиста.

— Это вопрос времени, Целительница, — бурчит друид. — Филинов из примитивного мира, и дроу не позволят править над собой какому-то недалекому менталисту.

— Не завидуй, — фыркает Гвиневра, даже не глядя на Ясена.

Хоттабыч пресекает дальнейшее развитие перепалки коротко и жёстко:

— Хватит болтать о ерунде.

Председателю не понравилось, с какой готовностью Целительница встала на защиту Филинова. Мало ему Масасы и Лиана-пупса — те тоже от него в восторге, — так теперь ещё и это.

— У вас задание. Ясен, ты главный в группе. Берёшь магнетиков, сканеров, своих любимых друидов — и отправляетесь в мир Кузни-Горы.

Ясен выпрямляется, скрипя древесными суставами.

— Наша цель?

Хоттабыч отвечает небрежно:

— Всё, что там найдёте. В Кузне-Горе наверняка полно Живых доспехов. Они мне не нужны. А вот артефакты Древнего Кузнеца — очень даже возможно, — подумав, он мысленно передает одному лишь Ясену. — Кроме того, вы можете найти Печать Фантомной зоны. Если удача улыбнется — верни артефакт немедленно!

Ясен кивает со скрипом:

— Понял.

Хоттабыч снова бросает взгляд на Астральную карту. С того момента, как Филинов появился на Этой Стороне, ранги силы больше нельзя воспринимать как прежде. Какой-то Грандмастер уделывает Высших Грандмастеров, Лордов-Демонов и даже полубогов, а значит… да Астрал его знает, что это значит! Возможно, Филинов не так прост, но даже будучи Аватаром всего лишь какого-то рядового демона Короля Теней, он творит нечто совершенно невероятное.

Я разрешил Гумалину под присмотром Грандбомжа отправиться в Кузню-Гору. Вместе с ними уходят Настя с Псом и Светка. Пёс пригодится войску Ауста и Зелы, а Золотой Дракон уже там.

Сам я пока что остаюсь в Багровом дворце. Нужно быстренько порешать дела и отправляться пообщаться с делегацией железяк. Как сказал Ауст, эти железки вышли из Кузни-Горы и, потребовав для переговоров «главного куска мяса», застыли посреди долины. Интересный подход, особенно если учитывать, что в одной из железок сидит живая начинка, а не труп, из которого металл просто вытянул все соки. Так что пообщаться с ними определённо стоит.

Ко мне в кабинет заглядывает Маша. Брюнетка улыбается, глаза довольные — похоже, у бывшей княжны Морозовой отличное настроение. И, если подумать, поводов хватает. Кузнец проиграл, Организация волей-неволей начала нас уважать, а Астральные боги теперь уже не кажутся такой уж катастрофической проблемой. Самое время задуматься о роде, как недавно звонила и напоминала мама. То есть — о новых детях.

— Диана пришла в себя, — сообщает Маша, не догадываясь о моих мыслях. — Она в лёгком шоке. Красивая сейчас рядом с ней.

Я киваю.

— Ничего удивительного. Наша красноволосая оборотница всё же искренне привязана к своей прабабке, что бы там она ни говорила вслух.

— Не хочешь проверить ее ментальное состояние?

— Я проверял. Красивая в порядке…

— Я про Диану, Даня.

— А, нет, — отказываюсь. — Лечить Диану я не буду. Она полубогиня, восстановится сама.

Да и тем более если залезу ей в голову, она еще воспримет меня как лазутчика и накинется. Знаю я эту зеленоволосую.

Тут заходит Камила. Вид у неё деловой, без обычной мягкости.

— Даня, прибыл Питон, — говорит еще одна брюнетка.

Я хмыкаю.

— Ну ладно, — отвечаю. — Сейчас с ним пообщаемся.

Отец Гюрзы уже ранее официально отпрашивался из войны в мире дампиров, где дроу сцепились с кровососами по нашей договорённости с Морвейном.

Мы с Камиллой встречаем его в зале аудиенции. Питон приторно улыбается, как умеет этот старый интриган.

— Рассказывайте, лорд, чем вызвана ваша просьба? — сдерживаю я зевок.

— Ваше Величество, мне нужно в родовое гнездо на время, — говорит он без предисловий. — Дочери жениха найти.

Ну-ну, нашел же причину.

— Леди Гюрза сейчас леди-губернатор Гирза. Считаю, что она сама может заняться этим вопросом.

Питон кивает, не споря, да недолго думая кидает следующую причину:

— Мне бы с внуками увидеться, Ваше Величество. Сыновья уже потомство завели.

Я некоторое время смотрю на лорда-дроу. Чую, мы долго будем играть в эту игру.

— Ладно. У тебя месяц. Надеюсь, хватит, чтобы наиграться с внуками, лорд.

— Хватит, Ваше Величество, — с моей отмашки Питон уходит довольный, даже слишком. Он явно получил больше, чем ожидал.

Камила провожает его взглядом и хмурится:

— Даня, этот хитрец явно что-то задумал.

Я пожимаю плечами, не придавая этому трагизма.

— Пусть Ломтик за ним проследит, — отвечаю. — Если там что-то серьезное, то лорд Питон получит по первое число.

— Ну да, — кивает Камила с пониманием. — Лучше его поймать с поличным, чем гадать какую интригу он задумал.

Хм, а из брюнетки выйдет отличный вице-регент. Лордами и леди-дроу она будет вертеть без малейших усилий. Ну а я с чистой совестью могу оставить Багровые Земли на её точёных, сильных плечах и свистнуть… да хоть в ту же Кузню-Гору. Что немедленно и делаю, прихватив Машу и Змейку.

Перед самым переносом Змейка, как по расписанию, приносит мне кофе.

— Мазака, заррряд сил, — урчит она, уже приняв боевой облик и грозно шелестя пластинами на обнажённом теле.

Я беру кружку, делаю несколько глотков и довольно улыбаюсь. В кофе явно плеснули энергококтейль, и новая чакра аж завибрировала от перепавшей ей дозы. Жора тут же заквакал без остановки. Жабун относится к чакре как к своему бэби, за которым нужен глаз да глаз. Он не выпускает её из поля внимания ни на мгновение, постоянно проверяет, перепроверяет, подливает энергии. Его тревожность почти комична, но это даже хорошо, что у этой неизвестной штуки есть контролер. Лишняя перестраховка лучше одного пропущенного сбоя.

Переносимся с помощью портального камня сразу в лагерь. Встречают Светка и Зела, подойдя одновременно.

— Мой король… — начинает Зела, как всегда по форме. Причём сразу по двум: и по уставу, и по той самой форме из одной лишь кожаной портупеи, оголяющей все на свете.

— Даня, наконец-то, — тут же восклицает и Светка, не утруждая себя церемониями да смело повиснув у меня на шее.

Отстранив блондинку, коротко киваю обеим, давая понять, что слушаю.

— Ауст и королева Анастасия сейчас с Псом контролируют Живые доспехи, — отчитывается Зела, быстро переходя к сути.

Я хмурюсь.

— Ауст? Он вообще-то лорд-протектор. Не комильфо ему быть конвоиром, — сказанул и вспомнил, как сам, будучи королём, не раз пробирался во вражеский лагерь. Мда… тот ещё из меня разведчик и диверсант получился для правителя.

Светка качает головой:

— Там такое чудище, что по-другому никак, Даня.

— Интересно. — Действительно заинтересовался. — Что ж, надо посмотреть.

Светка кивает:

— Надо, только тут еще Организация неподалеку нарисовалась.

Лёгкая улыбка появляется у меня сама собой.

— А где?

— За нами, — блондинка неопределенно указывает себе за спину.

О, там же как раз пасутся жирохряки, если верить карте разведки. Очень удобно.

— Ну всё, — произношу спокойно. — Предупреждение мы Организации сделали. Дальше разговаривать будем через сюрпризы.

— Еху! — радуется Светка. — Только не забудь и нам показать, какое шоу с ними произойдёт.

Предгорья Жирохряков, Мир Кузни-Горы

Ясен и Гвиневра вместе со своим отрядом переносятся в мир Кузни-Горы, прямо в долину между высокими отрогами. Перенос проходит чисто, без сбоев, отряд мгновенно выстраивается в рабочий порядок. Почти сразу сканер отряда подаёт голос.

— Милорд, угрозы нет. Только тут полно жирохряков, — докладывает он и указывает рукой в сторону.

Ясен переводит взгляд и сразу замечает одного особенно огромного, возвышающегося неподалёку, словно часть самого рельефа. Жирохряки выглядят как нелепая и пугающая помесь сразу нескольких сущностей: слизня, борова и геологического образования.

Огромные исполины никогда не лежат и не стоят — они только сидят. Годами, десятилетиями, иногда веками. Некоторые вообще никогда не меняют положение с момента своего формирования. Их масса настолько колоссальна, что они буквально вдавлены в ландшафт. Долины под ними превращаются в чаши, русла рек изгибаются, подстраиваясь под их туши, а почва под ними давно перестаёт быть почвой, превращаясь в раздавленную труху.

— Больше никаких разумных существ неподалеку не видно, — добавляет сканер после повторной, более глубокой проверки, явно не ограничившись первым импульсом.

Ясен хмыкает, скучающим взглядом оценивая жирную тушу жирохряка.

— Филинов далеко? — бросает друид.

— На восток через три горы лагерь короля Данилы, — отвечает сканер, указывая рукой. — Как раз там и Кузня-Гора.

Гвиневра, откинув золотые волосы, осматривает долину с гигантской тушей на склоне и задаёт уточняющий вопрос:

— А эти жиросвины не опасны?

Ясен презрительно фыркает, а сканер даже не задумывается.

— Жирохряки, миледи. И нет, миледи. Они представляют угрозу только при резкой смене температурного режима. В таких случаях они выпускают весь накопленный навоз, чтобы согреться. Тонны дерьма. Но в этом регионе заморозков не бывает, температурный фон стабилен, так что местность считается безопасной.

Гвиневра кивает, потеряв интерес к живой горе. Ясен уже собирается отдать следующий приказ, когда внезапно настораживается.

— Так, а это еще что за ворона? — произносит друид, задрав кустистую голову. — Что-то она мне не нравится.

На ветке неподалёку сидит огромный ворон. Он не каркает, не шевелится без надобности, просто смотрит прямо на Ясена красными глазами-бусинками, слишком осмысленными для обычной птицы. В следующую секунду ворон приходит в движение: резко поднимается в воздух, когти сбрасывают вниз небольшой аппарат.

Устройство падает прямо у ног Ясена, мягко, без повреждений, и почти сразу самостоятельно активируется.

Из диктофона раздаётся голос короля Данилы, чёткий и равнодушный:

— Лорды и леди Организаторы, кажется, я просил вас больше не являться без приглашения на мои битвы. Вы не вняли. Теперь пеняйте на себя.

И сверху раздаётся нарастающий шум сотен вороньих крыльев.

Ясен инстинктивно поднимает голову на шум сотен крыльев. В небо взмывает стая таких же огромных ворон, как тот, что сбросил устройство. Птиц много. Стая стремительно уходит вверх, явно выполняя заранее заданный менталистом манёвр, но одна небольшая группа отделяется и резко меняет курс. Эти вороны подлетают к ближайшему жирохряку, который сидит неподвижным.

Без паузы вороны наносят удар… из своих задов. В жирохряка бьёт единая ледяная струя, направленная ему в брюхо.

Раздаётся оглушительный, громоподобный рёв. Задняя часть жирохряка срабатывает как разрядник, не жалея окружающее пространство. Со склона пышет жаром и жуткой вонью, от которой слезятся глаза.

Почти сразу выше по склонам доносятся новые рёвы. Источник ясен — другие жирохряки. Оттуда несётся коричневая лавина, стремительно набирая объём. Гвиневра машинально закрывает нос платком.

— Кактус мне в задницу! — Ясен резко хватается за портальный камень, пытаясь активировать его привычным импульсом. Камень не реагирует. Он пробует ещё раз, усиливая подачу. — Он не работает здесь! Филинов включил глушилки!

Тем временем из диктофона снова доносится голос короля Данилы, всё так же ровно и без нажима:

— Кажется, вам есть чем заняться, господа. Леди Гвиневра, вы не боевой маг, и вам необязательно разгребать лавину, ваши руки созданы для более чистого дела. Поэтому прошу, воспользуйтесь путём отступления.

Ясен не успевает снова выругаться, как сверху опускается верёвка. Вернее, двое воронов спускает с неба конструкцию — верёвку со скамеечкой на конце, явно рассчитанную на одного человека.

Ясен сжимает челюсти.

— Гвиневра, — скрипит друид древесной кожей в яростной жестикуляции, — ты полевой Целитель. Ты не можешь уйти!

Гвиневра удивленно смотрит на него:

— Кажется, вам не угрожает ранение. Только испачкаться в дерьме.

Не дожидаясь дальнейших возражений, она садится на скамеечку. Сразу вороны синхронно взмывают выше и уводят конструкцию за собой, без рывков и колебаний.

Гвиневра улетает, любезно помахав на прощание отряду Ясена, который уже накрыла тень лавины.

Устроив Организаторам жаркое приветствие, я направляюсь к Аусту на утёсе. Останавливаюсь рядом с лордом-протектором, который стоит на краю обрыва и смотрит вниз. Тут же рядом оказываются Грандбомж с Гумалином, десяток Грандмастеров-дроу, а также Настя с Псом — оба радостно мне улыбаются. Настя — понятно. А Пёс-то с чего вдруг? Ветчины я с собой не прихватил.

— Всем привет. Что тут у нас?

— Да вот, шеф, — Гумалин чешет бороду, — Разглядываем и стоим как пни. А дальше не пускает этот остроухий дылда, — косится он на Ауста, который никак на это не реагирует.

Вдалеке, в долине, застыли десять Живых доспехов. Не двигаются, не реагируют, словно часть пейзажа. Один из них выделяется крыльями. А ещё дальше высится гигантская скала с железными ставнями окон и дверей. Кузня-Гора, конечно.

Моё внимание сразу привлекает крылатый Живой доспех с огромной клыкастой башкой, похожей на гаргулью.

— Значит, в этой гаргулье сидит кто-то живой, — замечаю я, уже просканировав крылатого на наличие разума.

Ауст кивает.

— Именно, — подтверждает некромаг.

— При том доспеху сотни лет, — задумываюсь, почему за столько времени железяка не высосала заточенного.

— Именно, — повторяет Ауст.

В этот момент Зела по мыслеречи докладывает:

— Организаторы тут, мой король.

— Легки на помине.

Я отрываюсь от созерцания ряда застывших железяк и иду обратно в лагерь вместе с младшими жёнами, кроме Насти. Оборотница с Псом продолжает караулить железяк.

К нам ковыляет Ясен с группой. От Организаторов несёт такой вонью, что Светка с Машей поднимают воротники камуфляжных курток, прикрывая носы. Причем Организаторы явно уже помылись в ручье, да им это несильно помогло. Гвиневра держится от Ясена в стороне и, кажется, сама не рада такой компании. Свеженькая блондинка, чистая, аккуратная, будто только что вышла из купальни, а не из зоны биологического апокалипсиса. Контраст режет глаз.

Маша тут же выходит на мыслеречь:

— А почему она не воняет?

— Целителя пожалел я. Всё-таки леди Гвиневра не боевой маг.

Светка фыркает:

— Просто у тебя слабость к блондинкам, Даня, — не без скрытой гордости замечает.

Я хмыкаю, не отрицая и не подтверждая.

— Лорд Ясен, прошу не подходить ближе, — поднимаю предупреждающе руки.

— Король Данила, — скрипит этот вонючий друид. — Вы устроили нам ловушку.

— Я преподал вам урок, и судя по тому что никто из вас даже не ранен, то и близко не смертельный, лорд Ясен, — преподношу свою версию событий.

Друид косится на меня и моих жен.

— Мы переместимся с предгорий ближе к Кузне-Горе, — выдает он.

— Нет. Вы можете разместиться только в долинах жирохряков. Дальше мы вас не пустим.

Ясен смотрит на меня прямо, без улыбки.

— Я — Высший Грандмастер, — с угрозой отвечает он.

Я пожимаю плечами и спокойно говорю:

— Решили помериться линейками? У меня тут есть Золотой Дракон, Пёс Ликании и Принц Кровавой Луны в отставке. И ещё хватает Грандмастеров из числа лордов-дроу. Вы всерьез собираетесь мне угрожать?

Ясен молчит несколько секунд. Потом резко выдыхает и говорит:

— Мы уходим.

Он отворачивается и топает прочь. Остальные Организаторы топают за друидом. Только Гвиневра ненадолго задерживается, поворачивает голову ко мне, улыбается легко и без напряжения:

— Спасибо за скамеечку, король.

— На здоровье, леди, — улыбаюсь я под подозрительным взглядом Светки.

— Друид соврал. Они же не уйдут далеко, — замечает Маша, и конечно, полностью права. Мало кто вообще способен вернуться в загаженные жирохряками долины, что простираются за нашим лагерем. Наши воздушники уже дежурят и по очереди перенаправляют ветра, чтобы вонь обходила нас стороной.

— Ну и ладно, — отмахиваюсь я. — Главное, чтобы не отсвечивали и не мозолили глаза. Выгонять их силой — себе дороже. Урок я им преподал, а если вдруг появится реальный предмет спора с Организацией, тогда и будем разбираться по факту.

Возвращаемся к «сторожевому посту» с Аустом во главе. Я встаю рядом с ним и смотрю, как он внимательным взглядом изучает железяки в долине.

— Лорд-протектор, а чего ты ждёшь? — присматриваюсь к бесстрастной физиономии сильнейшего лорда-дроу.

Он смотрит на меня с искренним удивлением.

— Дальнейших приказов.

— А, ну тогда пойдёмте поговорим с делегацией, — киваю я.

Гумалин шумно выдыхает с облегчением:

— О, Гора! Неужели!

— Убей… — вторит Грандбомж, что, в общем-то, неудивительно. Этот парень за любую тусу, где ему может перепасть тумаков.

Мы спускаемся все вместе к железякам, и только тогда стальная гаргулья оборачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Я — Голиаф, — произносит она. — Я чую в тебе Древнего Кузнеца.

— А я чую в тебе протухшую тушку, — хмыкаю я. — Удивительно, что она ещё живая. Судя по всему, ты единственный, кто управляет Живым доспехом, а не наоборот.

— Так и есть, смертный.

— Зачем ты вообще залез в эту консервную банку?

Гаргулья кривит стальную рожу.

— Это было моё решение. Я управляю доспехом, вышедшим из-под молота Древнего Кузнеца.

Я киваю:

— Понятно. Кстати, я убил твоего Древнего Кузнеца.

— Нет, — тут же возражает гаргулья. — Он в тебе. Ты пойдёшь с нами и станешь сердцем Кузни-Горы.

Я усмехаюсь.

— А лезгинку тебе не сплясать?

Гаргулья переводит взгляд и смотрит уже на Грандбомжа.

— У нас с тобой много общего, Принц Кровавой Луны. Я тоже познал гибель всего дорогого…

— Ты точно со мной наговорился? — перебиваю я, ощутив что гаргулья играет с Грандбомжом. И это очень подозрительно. Не знаю, что за Дар у начинки в этой консервной банки, слишком плотная железяка, но она явно умеет читать эмоции. Она не смогла пронять меня и принялась за кровника.

— Я всего лишь хотела показать нашу мощь, — добавляет гаргулья и, кажется, эта тварь ухмыляется под стальной маской.

С грохотом в Кузне-Горе на высоте пятидесяти метров раскрываются ворота. Окном назвать сложно этот огромный проём, который зияет чернотой, тем более когда оттуда вырывается нечто колоссальное.

— Ничего себе! — кричит Светка.

— Фака! — рычит Змейка.

— Убей… — замирает Грандбомж, произнося это почти на выдохе.

Из окна вылетает красное существо, полностью состоящее из крови. Кровавая тварь. По форме он похож на дракона, но живой, текучий, пульсирующий, будто каждая его часть существует отдельно и одновременно. Его движение не похоже на полёт обычного существа — скорее на выброс живой массы.

— Узнаёшь, Принц? — обращается гаргулья к Грандбомжу.

На кровавом драконе летит десяток Живых доспехов. На морде твари — стальной намордник, крылья тоже окованы сталью. Очевидно, именно через эту сталь существо каким-то образом контролируют, подавляя или направляя его волю.

Грандбомж застыл, побледнев. Он уже во второй раз на моей памяти проявляет эмоцию:

— Пульс… мой Пульс… — хрипло произносит, и слезы бегут из его глаз. Ох, как проняло беднягу!

По настроенному каналу от Грандбомжа на меня обрушиваются воспоминания. Не образы — опыт. Я вижу, как он когда-то летал на этом существе, как скакал верхом, когда она принимала облик кровавого коня, как тварь подстраивается под его импульс, под биение его силы. Я ощущаю это так же чётко, как если бы это было моё собственное прошлое.

Я не трачу ни секунды.

Я обрушиваю на гаргулью Стальной град, и ее сшибает оземь.

— В атаку!

И мои люди схватываются с Живыми доспехами. Рык Пса раздается над равниной.

По мыслеречи тут же отдаю приказ своим держать кровавую тварь как можно дальше от Грандбомжа.

— Почему? — спрашивает Ауст, вопрос повисает в воздухе всего на миг.

Я моментально отвечаю мысленной волной:

— Тварь состоит из крови Грандбомжа. Им нельзя пересекаться.

Грандбомж замирает, словно его вбили в землю. Не защищается, не двигается, будто он перестал управлять своим телом.

А я уже сцепляюсь со стальной гаргульей. И в этот момент вскрывается неприятный сюрприз: Голиаф — телепат. Железяка начинает швыряться псионикой. Я блокирую атаку пси-куполом и не даю ей продавить меня. Параллельно сношу Пустотой нескольких Живых доспехов, которые летят прямиком под удары Грандмастеров и Пса.

И тут сверху налетает Пульс, предварительно сбросив со спины десант. Посыпавшиеся как горох Живые доспехи вступают в бой.

Ауст разворачивается и бьёт по Пульсу некротикой. Бьёт неслабо — явно вкладывает серьёзный объём, не меньше четверти резерва. Подход основательный, без экономии.

— Я — сильнейший лорд! — гремит некромаг.

Эффект мгновенный. Одно кровавое крыло твари буквально развоплощается, распадаясь на сгустки. В ответ из ее пасти вырывается плотная, ударная кровяная струя и сметает Ауста с ног, благо он в некродоспехе.

— Да что это за красная клякса⁈ — кричит Светка, безуспешно пытаясь подпалить кровавого дракона с другого бока.

Мне приходится еще возиться с Голиафом. Псионика его не берет, а вот Каменные и Стальные грады очень даже. После залпа измятая гаргулья катится по земле.

И именно в этот момент Пульс резким рывком приближается к Грандбомжу. Я вижу кровника, застывшего перед огромной тварью, полностью состоящей из его собственной крови. Он будто оборачивается ко мне — не лицом, а мыслью. И произносит всего одно слово:

— Жить…

Силой крови Пульс втягивает его в себя. Просто засасывает, расщепляя на кровь, растворяя, принимая внутрь. Скелет Грандбомжа, лишённый плоти, плавает внутри кровавого дракона. У бедняги попросту не хватило сил сопротивляться целому океану собственной крови.

Между тем, Живые доспехи почти все порваны в клочья. Отползая за Пульса, Голиаф отступает и резким рывком, на одном крыле, взмывает в небо.

Пульс остаётся в центре поля боя. Его окружают Грандмастера-дроу во главе со злым и растрёпанным Аустом.

Я приказываю своим отступить.

— Назад! — отдаю мысле-команду.

— Но… — Ауст пробует возразить,

— Назад, дроу! — и он уже слушается.

Если сейчас уничтожить кровавого дракона, Грандбомж погибнет окончательно.

Я сам иду к Пульсу. Он пытается схватить меня кровавыми щупами, выстрелившими из глотки, но Пустота не даёт коснуться плоти — Дар не пропускает контакт, срывает захват. Щупы словно бы оплетают невидимый купол вокруг моего тела.

— Маша, — говорю по мыслеречи женам, — я отправлюсь с ним в Кузню-Гору. По пути придумаю, как воскресить Гранда.

— Мы с тобой! — тут же отвечает Света и уже бежит ко мне.

Я останавливаю её стеной из Пустоты, и блондинка замирает на всём скаку. Затем позволяю Пульсу, уже отрастившему новое крыло, унести меня вверх, к облакам, по-прежнему не касаясь тела и лишь оплетая отростками Пустоту.

— МАЗАКА! — в этот момент Змейка резко прыгает вверх. В последний миг она цепляется за мою ногу. Пришлось отодвинуть Пустоту, чтобы она ухватилась. Я поднимаю её на руки — ибо Горгона принимает миниатюрный облик, хитрющая. Если сейчас её сбросить, она просто разобьётся. Защитные пластины и крепкие кости ведь остались в боевом облике.

— Ну ты коварная девушка, — вздыхаю я.

— Мазака! — довольно скалится хищница, расслабившись на моих руках.

Ладно. Вместе всё-таки веселее.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч принимает вызов по связь-артефакту. Камень в ладони едва заметно вибрирует, настраиваясь на знакомую частоту. Канал определился — это Ясен. Скорее всего, опять что-то недопонял или перепонял по-своему.

Друид он, конечно, опытный, но временами редкостный тугодум. Впрочем, в этой группе другого на его место всё равно не поставить — и по очень конкретным причинам. Во-первых, Ясен является единственным Высшим Грандмастером в отряде, а ставить над ним обычного Грандмастера означало бы демонстративно наплевать на ранговую систему. Такой плевок Хоттабыч себе позволить не может — порядок должен оставаться порядком. Организация держится на иерархии и высшем предназначении Высших Грандмастеров.

Во-вторых, Ясен искренне и с огоньком замотивирован насолить Филинову. А сейчас такая мотивация ценится едва ли не выше профессионализма. Именно поэтому Хоттабыч и не отправил Масасу. Та со своими яблоками и прочими заскоками уже готова за Филинова стоять горой.

— Докладывай, — произносит Председатель сухо.

— Филинов сейчас находится в Кузне-Горе, — докладывает друид скрипучим голосом. — Неподалёку от лагеря дроу произошла короткая жёсткая стычка. После неё Филинова подхватило кровавое чудовище и унесло прямо вглубь Кузне-Горы.

Хоттабыч хмурится. Густые брови сходятся к переносице, пальцы сжимаются на артефакте:

— Мне до этого нет никакого дела. Совершенно. И ты лучше объясни другое: какого Астрала король Данила оказался в Кузне-Горе раньше вас? Я, кажется, ясно ставил задачу. Ты ее помнишь, высший друид?

Ясен реагирует с задержкой.

— Конечно, Председатель, — скрипит этот кустоголовый. — Найти и изъять артефакты Кузне-Горы. Проверить наличие Печати Фантомной Зоны. Мы как раз работаем над проникновением в Кузню-Гору.

— Тогда почему ты мне звонишь, а не действуешь?

— Председатель, просто есть уточнение. Существенное. То чудовище, что унесло Филинова, — это Пульс.

Хоттабыч хмыкает:

— Какой ещё, к Астралу, Пульс?

Как высший менталист, он, конечно, ничего не забывает и мгновенно по хештегу мог бы выловить в банке памяти нужное слово, но этот друид должен научиться давать полный доклад! Ох, как Хоттабычу не хватает умной лапочки Масасы! И почему Филинов действует на женщин как магнит?

— Пульс, зверь Принца Кровавой Луны, — отвечает Ясен. — Та самая ездовая тварь. Кровавый биотранспорт и биоружие. Мы считали его уничтоженным, как и всех старых хозяев Лунного Диска…

На этот раз Хоттабыч выругивается вслух, зло и без всякого желания сдерживаться:

— Твою же астральную мать!

Он резко выпрямляется, будто собираясь сорваться с места, хотя прекрасно понимает, что расстояние не сократить движением. Почему эта тварь, когда-то положившая не один десяток Организаторов среднего ранга, воскресла? И почему тут опять задействован Филинов? Неужели очередная случайность? Этот король-регент уже начинает действовать Хоттабычу на нервы!

— Какого Астрала эта тварь вообще жива⁈ Я лично видел отчёты! Там должно было остаться пепелище на десяток лиг, а не функционирующий Пульс!

Он делает короткую паузу, затем продолжает, уже не обсуждая, а приказывая:

— Слушай внимательно, друид. Если хоть кто-то ещё из шайки Кровавой Луны выжил — немедленно разобраться. Без исключений. Они все должны отправиться в Астрал, ты меня понял?

— Да, Председатель, — прокряхтел Ясен.

Хоттабыч переводит взгляд в пустоту:

— И хватит топтаться без дела. Немедленно выдвигайтесь в Кузню-Гору. Уничтожить всех из Кровавой Луны, кого там найдёте: Пульса, Принца, кого другого. Полная зачистка. Без докладов «по ходу». Отчёт — после.

Хоттабыч раздражённо обрывает связь. Его накрывает лёгкая, но неприятная тревога. Да, Принц Кровавой Луны даже в полной своей силе не мог бы с ним тягаться, однако всё равно будет неприятно, если тот сумеет извлечь из кровавой твари свой резерв магической крови и восстановиться. А если ему ещё и Филинов подсобит, то шанс на успех становится слишком уж реальным, чтобы его игнорировать. Тем более что Данила выжил в схватке с самим Древним Кузнецом…

Вверху ревёт кровавая тварь, а внизу проносится вересковая долина. Я усиливаю и уплотняю Пустоту, стягивая её вокруг себя и Змейки плотнее, жёстче, без малейших зазоров. Вокруг меня вместе со Змейкой формируется пузырь бесконечности, отрезающий нас от всего остального мира.

Кровавые щупы твари по имени Пульс обхватывают этот пузырь со всех сторон — плотно, настойчиво, но безрезультатно. Продвинуться дальше они не в силах, остаётся лишь удерживать нас в небе и утаскивать в сторону Кузни-Горы. Огромная каменная скала стремительно приближается, заполняя собой всё поле зрения. Пульс яростно машет крыльями, а я держу Змейку на руках, и её обнажённый миниатюрный гибкий стан греет ладони.

На мысленном канале Светка негодует:

— Вот Змейке повезло! Я эту красную кляксу даже подпалить не смогла. Хочу с ней драться!

Я лишь качаю головой и молча соглашаюсь со следующей репликой Насти:

— Света, похоже, тебе второго пора.

А лучше сразу двойню, хотел я добавить, но в этот момент в другой мысленный канал влезает Ауст со плохо скрываемым недовольством:

— Мой король, что это вообще было? У тебя в подчинении лучшие воины и сильнейшие лорды Багровых земель, а ты ныряешь в пекло сам!

— Ну, я вообще-то…

Договорить я не успеваю. В мысленную связь тут же, без стука и предупреждений, врезается Гумалин:

— Шеф, ты же обещал меня с собой взять в Кузню-Гору!

Я закатываю глаза так, что, будь это физически возможно, они бы точно сделали оборот.

— Ох, достали. Я, по-вашему, в турпоход отправился, что ли? Меня вообще-то утаскивают в цитадель врага.

Гумалин откликается обиженно, с той самой интонацией, от которой хочется одновременно смеяться и душить:

— Везёт тебе, шеф! А ты меня не пускал туда!

Нет, вы только посмотрите на него.

— Идите вы оба в баню, — отрезаю я и просто отрубаю ментальную связь. Хватит с меня.

Будут ещё короля поучать. Хочу — и лезу во вражеский лагерь. Зато потом куда меньше наших «лучших воинов» ляжет в землю.

Как будто у меня есть время для коллективных обсуждений и нытья! Меня вообще-то утаскивает в своё логово кровавый дракон — пусть даже я сам этого хотел.

По отдельному каналу отдаю Зеле чёткие приказы: окружить Кузню-Гору и начать массированный артиллерийский обстрел всем, что есть, вплоть до Золотого Дракона включительно — пусть тоже работает. Прочность этой скалы мне неизвестна, вот пусть и проверяют на практике, да одновременно готовятся к штурму.

Ломтик уже доложил, что Ясен наблюдал за нашей битвой и отчитался своему начальству по поводу Пульса. И сейчас друид уже получил приказ от Хоттабыча — убить Грандбомжа, которого я ещё даже толком воскресить не успел! Вот наглость-то! Ну а Организации за это, как водится, снова придётся отхватить люлей. Скоро, это станет традицией. Не потому что я злой или мстительный, а потому что иначе до них не доходит.

Пульс тем временем влетает в ворота, расположенные на высоте метров ста пятидесяти прямо в скале. Нас здесь уже ждут. Живые доспехи. Отборный отряд железяк. Только стальной гаргульи нигде не видно. Видимо, не рискует показаться, а может вправляет вмятины на кирасе после встречи со мной.

— Давай, милая, отжигай, ведь за этим ты здесь, — говорю я, отпуская хищницу на ноги.

— Мазака, ессс! Им фака! — Она мгновенно принимает боевой облик. Её руки уже увенчаны Осколками Красного меча херувимов, и она сразу же начинает кромсать Живые доспехи — без разгона, сходу, сигая сквозь них, проходя насквозь и вылетая из стен, разрубая конструкции на части.

— РРРРРР! — Пульс смотрит на меня, порыкивая кровавой пастью.

— Я о тебе не забыл, — усмехаюсь я и направляюсь к кровавому дракону — именно топаю. Демоническими копытами. Да, и когти с рогами тоже в наличии. Теперь всё будет по-серьёзному.

Багровый дворец, город Нема, Багровые Земли

Ледзор прибывает в Багровый дворец, веселый и загорелый до черноты. Во дворе его встречает Кострица и с ходу, даже не здороваясь, не обратив внимания на потянувшегося целовать морхала, язвит:

— Ну что, нагулялся с девками Нового Света?

Ледзор фыркает и отвечает с показной обидой:

— Вот сейчас было обидно, хрусть да треск! Я, между прочим, делом занимался. Целыми днями носился по джунглям, как проклятый, и искал своего старого кореша Тэнейо. А если я выгляжу так, будто меня солнце пережевало и выплюнуло, так это потому, что я там реально выживал, а не по кабакам шлялся.

К парочке подходят капеллан Рома и королева Лена. Лена в строгом деловом костюме — тёмном, без лишних деталей, подчёркивающем её собранность и деловой настрой. Она окидывает Ледзора быстрым, оценивающим взглядом и с явным интересом спрашивает:

— Ну и как скатался, Одиннадцатипалый?

Ледзор улыбается в бороду:

— Нашёл-таки я бывшего короля майя. Тэнейо все такой же упрямый и еще в своем уме. В принципе, он согласен поработать на графа Данилу, — тут он задумчиво чешет подбородок. — Но есть нюанс. Большой такой нюанс. Тэнейо проклят и не может покинуть Новый Свет. Так что графу придётся лично договариваться с ведьмой, которая это проклятие на него повесила. Я пытался до неё добраться, но она каждый раз уводила меня в сторону какой-то хитрой магией, так что я в итоге даже дорогу терял и понять не мог, куда иду.

Ледзор замечает, как Кострица косится на него с подозрением, и тут же, не дожидаясь новых выпадов, всплескивает руками:

— Хрусть да треск! Да не ходил я налево! Даже мимо не проходил! Огибал за версту!

Лена удивлённо смотрит на морхала. Кострица фыркает демонстративно и отвечает с откровенным злорадством:

— А я и так знаю. Я тоже через одну ведьму на тебя проклятие наложила. Так что у тебя всё отсохло бы сразу, только сходи ты девкам!

Ледзор вздрагивает:

— В смысле «всё отсохло бы»⁈

— Всё, — припечатывает Кострица.

Королева Лена в этот момент улыбается.

Ледзор переводит тему, решив, что дальше лучше не уточнять, а то страшно, и спрашивает:

— Королева, где граф-то? Мне бы ему лично отчитаться, хрусть да треск…

Лена отвечает без пафоса:

— Король Данила сейчас штурмует Кузню-Гору.

Ледзор усмехается, заметно оживляясь:

— О, мороз по костям! Ну, значит, я ещё не пропустил всю драку!

Лена качает головой с лёгкой улыбкой:

— Пока нет, Одиннадцатипалый. Так что можешь отправляться прямиком в Кузню-Гору.

— Уже, королева! — бросает Ледзор и, по-быстрому чмокнув Кострицу в щёку, тем самым застав её врасплох, шустро срывается с места и устремляется в портальный зал.

— Вот же нахал! — восклицает покрасневшая Кострица, машинально коснувшись щеки.

А Лена лишь тихонько хихикает.

Кузня-Гора, Та Сторона

Ясен со своей группой движется по туннелям и коридорам Кузни-Горы. Рядом с ним идёт Гвиневра, шелестя мантией. По мысленной связи, которую заранее настроил телепат отряда, звучит её голос, холодный и требовательный:

— Неужели Хоттабыч так и сказал тебе — убить вассала короля Данилы?

Ясен отвечает растянув деревянные губы в ухмылке:

— Да, именно так. Принц Кровавой Луны вместе со своей ездовой тварью должен исчезнуть навсегда.

Гвиневра хмыкает, качнув золотой косой:

— А если король Данила будет против?

Ясен сжимает покрытыми корой пальцами в кулак:

— Здесь он без Пса и Золотого Дракона. А сам Филинов всего лишь Грандмастер. Если этот менталист вздумает защищать кровника, мы его сметем заодно.

В этот самый миг по сводам Кузне-Горы прокатывается глухой, нарастающий грохот. Камень дрожит, вибрация проходит по стенам, с потолка начинает сыпаться крошка. Удар за ударом, ритмично, тяжело, будто кто-то снаружи методично проверяет крепость горы на прочность.

Гвиневра замирает, прислушивается, затем произносит уже без усмешки:

— Артиллерия Вещих-Филиновых и Золотой дракон уже начали обстрел. Вряд ли они обрадуются если тебе удастся устранить короля Данилу.

Ясен застывает, а потом отмахивается:

— Да плевать! Как вошли, так и выйдем! — Он кивает на одного из членов отряда — мага по прозвищу Хамелеон, обладающего особым Даром, благодаря которому группе удалось незаметно проникнуть в Кузню-Гору. — Хамелеон нас выведет незаметно.

Отряд движется дальше, не останавливаясь. Под ними, внизу, под галереей без перил, стоят сотни Живых доспехов. Ясен со своими людьми идёт именно по галерее, вдоль обрыва. Благодаря ауре Хамелеона железяки не замечают Организаторов. Отряд движется по галерее — ровно до того момента, пока неожиданно не раздаётся короткое, совершенно неуместное в мрачных пещерах:

— Тяв.

Хамелеон, идущий по самому краю галереи, внезапно подскальзывается на чём-то, теряет равновесие и срывается в обрыв. Его силуэт исчезает внизу мгновенно — без крика, без попытки ухватиться, будто его просто стёрли.

Ясен тут же бросается к краю, наклоняется, хватает то, на чём маг поскользнулся, и смотрит на ладонь.

— Кожа жареной утки? — восклицает друид с явным неверием.

В этот же миг их замечают. Маскировка, скрывавшая отряд от чужих взглядов, срывается разом, без предупреждений. Почти сразу из ниш поднимаются установки, похожие на громобои, и обрушивают плотный огонь по галерее.

— Отступаем в проход! — орёт Ясен, перекрывая грохот. — Это чёртов Филинов, это всё он!

Гвиневра, убегая под защитой магов, бросает презрительно:

— Да неужели⁈ А не твоя некомпетентность? Пустить самого важного члена группы по краю обрыва! Это ж надо было додуматься!

Грохот Живых доспехов за спиной заставил Организаторов установить новый рекорд по бегу на короткие дистанции без всякой разминки.

В процессе приручения Пульса мне приходит сообщение от Ломтика. Стелс-маг Хамелеон отделен от основной группы Организаторов и теперь остальные сейчас мечутся по туннелям Кузне-Горы, удирают от сотен Живых доспехов куда глаза глядят. Надо бы найти этого Хамелеона попозже. Дар уж у него очень интересный — накрывать всю группу стелс-куполом.

И да, я в своем праве. Организаторы пришли сюда, чтобы убить Грандбомжа. Но Грандик — мой человек. А раз так — я считаю, что имею полное, абсолютное и ничем не оспариваемое право расправиться и с ними.

Тем временем я продолжаю ходить вокруг Пульса, стегая его псионическими хлестами из демонских когтистых рук. Кровавый зверь принял форму огромного кровавого скорпиона и пытается достать меня жалом, но оно зависает в бесконечности Пустоты. Впрочем, и моя псионика не берёт тварюшку. А между тем череп Грандбомжа плавает внутри широкой головы Пульса и будто бы смотрит жалобно на меня. Потерпи, Грандик, я в процессе.

«Включаю» Егора-кровника.

— Давай, приручи-ка эту красную каплю, — велю ментальному легионеру.

Егор вылупляет на Пульса глаза:

— Мамочки! Шеф, меня к такому жизнь не готовила!

Я хмыкаю:

— А ты учился в библиотеке Бастиона? Техники читал?

Егор качает головой:

— Читал, конечно! Но там такого не было.

Я на мгновение задумываюсь. Совсем на мгновение. Прокручиваю в голове архивы, трофейные воспоминания, чужие знания — всё, что он мог вытащить из библиотечных хранилищ. И признаю про себя: да, не было. Про кровавых зверей мы до сих пор не слышали.

Вслух же:

— Ладно. Учись, студент.

Егор хлопает глазами:

— Ты знаешь, что делать, шеф?

— Конечно знаю. Импровизировать, — бросаю рассеянно.

И тут же отмечаю про себя ещё одну проблему, которую нельзя упускать. Нужно успеть помочь Змейке с Живыми доспехами. Среди них мелькает железяка с Даром молнии, и это уже серьёзно. Электричество — слабость Змейки, как и любой Горгоны.

— Шеф, — неуверенно подаёт голос Егор, — а может… ну его⁈

Эх, «выключить» бы кровника, чтобы не мешался, да Дар крови нужен.

— Какой тебе «ну его»? Без тебя разберусь, что мне делать.

Егор наконец затыкается, и я выпускаю кровавые щупы, пытаясь оплести Пульса. Работаю по той же схеме, как когда-то с теневыми пауками, — с той лишь разницей, что тогда была Тьма.

Единственная проблема — железный намордник, который остаётся на пасти тварюшки даже после того, как она перетекает в форму скорпиона. Плюс стальные оковы на крыльях… да, кстати, скорпион у нас крылатый.

Я мысленно зову Змейку, сразу задав порядок действий. Хищница уходит в стену и вскоре ныряет с потолка прямо на Пульса. Взмахами рук с Осколками меча она срубает намордник с морды Пульса и тут же уходит вниз, проваливаясь в пол, будто её здесь и не было.

— Молодец, Мать выводка, — хвалю мысленно.

Я же сразу вызываю ментального некромага. Тот отрабатывает чётко: некротикой взрывает крылья кровавого скорпиона. Брызги орошают зал.

— Теперь вытаскиваем скелет, — бросаю вслух.

Пульс ослаб и как-то поник весь. Некротика его впечатлила. Кровавыми щупами я лезу глубже в жидкое тело, цепляю и вытягиваю изнутри Пульса скелет Грандбомжа. Только вынул, как регенерация запускается прямо на глазах. Скелет, облитый кровью, обрастает плотью, возвращает форму и превращается обратно в Грандбомжа — голого, но бородатого, как и положено.

В отрыве от Пульса, давление, которое до этого удерживало Грандбомжа и не давало ему восстановиться.

— Бабочку мне в живот! — не смог не удивиться Егор. — Шеф, этот парень — кровник⁈

— Ага, тебе до него еще расти и расти, — киваю.

Запаса крови у Грандика оказывается достаточно, чтобы не просто восстановиться, но и отрастить бороду до пупа. Он поднимается на ноги, качает головой и, хлопая неверящими глазами, смотрит на меня:

— Убей…?

Я усмехаюсь:

— Ну, ты не потерял свой стиль, дружище. Сможешь приручить своего питомца? — подхожу и крепким хлопком по плечу передаю ему часть энергии.

Пульс снова дёргается, перекраивается, превращаясь в кровавого… жука с жвалами, судя по всему. Я ещё раз хлопаю Грандбомжа по плечу, оставляя его на этом своеобразном родео, и присоединяюсь к Змейке в схватке с Живыми доспехами.

— Мазака? — спрашивает хищница между прыжками, рассекая железяки; пока три руки крошат металл, четвёртая указывает на Грандбомжа.

— Это его зверь, — отмахиваюсь я. — И сейчас они почти на равных по силе. Гра́ндик когда-то приручил Пульса и должен сделать это снова.

— У-у, Бомжжжик показззать вожжжака, — с пониманием кивает хищница.

— В точку, — соглашаюсь.

Мы со Змейкой разбираемся ещё с десятком нахлынувших Живых доспехов, когда Грандик наконец разбирается со своим отбившимся от рук питомцем. Сначала они друг друга беспощадно мочат, и вот Пульс перетекает в кровавую лошадь, и Грандбомж, довольный, усаживается на спину своего скакуна:

— Убей… — тычет он пальцем вперёд, и Пульс, выпустив из пасти красные пики, изничтожает добрую пятёрку Доспехов.

— Поздравляю, — показываю Грандику большой палец. — С твоим Бобиком разобрались, теперь идём искать пульт управления всей этой железной братией.

— Убей… — послушно следом за мной гарцует голый Грандик на своем боевом скакуне.

Позади остаются разломанные железки. Коридор за коридором мелькают впереди, один за другим. Нас пытаются выловить, перехватить, зажать в кольцо, но мой ментальный сканер работает без сбоев — я каждый раз заранее вижу угрозу и нахожу обходной путь.

В какой-то момент я уже сам чую приближающиеся разумы и сразу увожу группу в боковой проход, накрывая нас Покровом Тьмы. Мы замираем.

По главному коридору мимо нас проносятся в панике Организаторы. Древесная морда Ясена нехило обеспокоена, как и эталонное личико Гвиневры. Следом несутся сотни Живых доспехов, грохоча и сметая всё на своём пути. Вся эта погоня уносится дальше, даже не заметив нас.

— Весссело им, фака, — угорает Змейка.

— Самое веселое — что они ищут Пульса и Грандика, — усмехаюсь. — Но даже не заметили их под своими носами.

Я веду свою группу вперёд, прямо к пульту. Я ясно ощущаю, где он находится, будто меня кто-то аккуратно ведёт за руку изнутри. И тому виной, конечно, же чакра Кузнеца. По пути нам попадаются Живые доспехи. Я по-прежнему в облике Лорда-Демона и сразу начинаю рубить их, без суеты, без красивостей. Ну и команда не подкачивает.

С каждым уничтоженным Живым доспехом я вдруг ощущаю, как чакра усиливается. Она наливается, потребляя энергию. В глубине моего разума радостно квакает Жора — жабун в полном восторге, что его «бэби» растет и жрет в три горла, весь в папку.

Несильно убавляю подачу энергии в чакру, а то и так уже усталость берет. Я ведь и Грандбомжу помог, да и вообще потратился неслабо. Змейка это замечает. Она подлетает ко мне сбоку и сразу начинает раздевать меня и лепить пластыри, неизвестно откуда взявшиеся в четырех руках. Приходится уступить.

Один из пластырей пахнет особенно вкусно.

— Коффффейный, фака— сообщает Змейка деловито.

Я хмыкаю:

— Забавно.

После подзарядки остается недолго идти и вскоре выходим в зал, где на каменном столе стоит колокол с человеческую голову. Я сразу понимаю — это и есть пульт Кузни-Горы. Причём интуитивно ясно, что стучать по нему не нужно. Он работает иначе.

— Филинов, ты пришел, чтобы стать частью Кузни- Горы, — тут же громоздится стальная гаргулья Голиаф с сотней Живых доспехов, причем очень сильных. Прямо очень. Этих как раз давненько отправляли пугать Багрового Властелина. Короче, не факт, что в лобовой схватке мы победим, даже с учетом Пульса.

То-то и гаргулья вся радостная, хотя все еще не выправила оставленные мной вмятины на стальной роже.

— Вещий-Филинов, — машинально поправляю. — Но не суть. Куда ты меня хочешь затолкать, говоришь?

Гаргулья любезно указывает на открытый железный саркофаг, изнутри весь истыканный стальными зазубренными шипами.

— Очень милое лежбище, — хмыкаю. — Да только там будет душновато.

— А тебя никто не спрашивает, кусок мяса, — гудит гаргулья и кивает Живым доспехам. Те послушно сжимают кольцо.

Грандбомж и Змейка было дёргаются, но я ментально их останавливаю. Нечего нам в лепёшку расшибаться о железки. Не зря же я качал чакру — вот пусть и работает, малая.

Я раздуваю её, как кузнечный мех, направляю короткий, выверенный импульс в руку и просто телепортируюсь к колоколу — прямо внутрь неприступного кольца Живых доспехов.

— Остановите его! — в испуге ревёт гаргулья.

Поздно. Моя ладонь уже касается колокола.

Живые доспехи мгновенно переходят под мой контроль и застывают, будто их вырубили одним щелчком. О, сработало. Хм. Прикольно. План «Б» вообще-то был схватить колокол и уносить ноги, но, как выяснилось, он не понадобился.

— Разберите этого говоруна на запчасти, — киваю на гаргулью. — И достаньте тухлую тушёнку, что там внутри сидит.

Железяки реагируют сразу. Они набрасываются на гаргулью, рвут её, крошат сталь, ломают сочленения, превращая грозную конструкцию в бесполезную груду металлолома.

Одна из железяк протягивает мне стальную пятерню — в сжатых пальцах бьётся маленький лилипут сантиметров пятнадцати ростом, со злыми, бешеными глазёнками.

— Пусти! — пищит он, отчаянно пиная стальные пальцы.

— Так ты и есть Голиаф? — хватаю лилипута за козлиную бородёнку двумя пальцами. — Вот и увиделись воочию.

Перекидываю его в руки Грандбомжа и отворачиваюсь. За спиной раздаётся характерный хруст очень маленьких позвонков. Я на это даже не оборачиваюсь. Меня сейчас волнует только колокол. Ведь это пульт управления всей Кузней-Горой!

Я оглаживаю ладонью холодную поверхность колокола, размышляя вслух:

— Раз местный лорд-протектор отбыл, придётся назначать нового.

В этот момент раздаётся звонкий, отчётливо поставленный голос:

— Эта фальшивая гаргулья не была лордом-протектором.

Из бокового прохода выходит Живой доспех — весь в шипах разной длины. Его форма не просто повторяет, а подчёркнуто вылепляет очертания женской фигуры: выпуклые линии, подчёркнутая грудь, узкая талия и плавный изгиб бёдер, будто сталь намеренно приняла вызывающе женственный силуэт.

Она останавливается напротив, выдерживает паузу и произносит ровно, с нажимом, чуть склонив голову:

— Я — леди-протектор, новый владыка Кузни-Горы.

Раздаётся глухое «бах» — это Грандбомж упал со своего скакуна и, кажется, сломал себе шею.

— Принцесссссса Шипов… — хрипит он, пытаясь подняться со свёрнутой набок головой.

Я смотрю на эту стальную причуду и невольно усмехаюсь про себя.

«Ну вот, — думаю. — Теперь Хоттабыч точно не успокоится, спасибо этим двоим».

Что интересно, меня переполняет только радость за Грандика. Да и грядущие проблемы обещают ворох возможностей!

Осада Кузни-Горы, Та Сторона

Ледзор прибывает в лагерь у подножия Кузни-Горы и, недолго думая, без всяких церемоний заваливается прямо в шатёр к Аусту. У того как раз идёт планёрка с лордами-дроу. За столом разложены карты, схемы, пометки мелом, обсуждение идёт вполголоса. Тут же присутствует и Гумалин Трезвенник, сидящий с недовольным видом.

— Ну чего, остроухие! Совещаетесь? — гремит Ледзор с порога. — А где граф? Хочу уже порубить пару сотен вражеских голов! Хо-хо, хрусть да треск!

Мощный бас загорелого морхала оглашает шатёр так, что полог слегка колышется. Утончённые дроу синхронно морщатся, явно не привыкшие к таким бурным проявлениям эмоций и такому уровню децибелов.

— Шеф сейчас в Кузне-Горе, — грустно вздыхает Гумалин, даже не поднимая взгляда от стола.

— Где? — Ледзор резко наклоняет голову, будто не расслышал.

— В скале-замке, — отвечает Ауст, прочищая пальцем забившееся ухо. — И давай тише, дикарь. У нас тут вообще-то планёрка.

— Какая ещё, мороз на кости, планёрка⁈ — возмущённо гремит Ледзор, оглядывая ряды дроу. — Граф сейчас опять в одиночку сражается в самом стане врага, а вы тут чаи гоняете⁈

Он переводит взгляд на походный самовар на столе, на аккуратно расставленные блюдца с ватрушками и фыркает.

— Это казид притащил, — бурчит Ауст. — А ватрушками королевы угостили. Что до короля — он сам так велел. А сейчас и вовсе приказал отрубить артиллерию и развернуть в тыл Золотого Дракона.

— Ну и насчёт чего вы тогда совещаетесь? — не унимается Ледзор. — Хрусть да треск!

— Насчёт распорядка банных дней, — не дрогнув и бровью отвечает лорд-протектор Багровых Земель. — У нас внезапно обнаружился недостаток печей для растопки, так что вводим очередь.

— Мороз на кости, да уж! — Одиннадцатипалый, не выдержав, машет рукой, разворачивается и тяжело топает к выходу из шатра.

— Ты куда собрался, дикарь? — окликает его Ауст вслед.

Ледзор, уже откинув полог, оборачивается и бросает через плечо:

— Ну, как я понял, граф сейчас в той самой скале. Так что я иду туда.

— У нас приказ дожидаться короля здесь, — лорд-протектор задирает подбородок. — Или ты думаешь, мы тут по своей воле отлыниваем от сражения?

Ледзор усмехается насмешливо, широко и нагло.

— Это у вас приказ, остроухий. А мне его никто не давал, хо-хо!

И уже выходя, добавляет:

— Да и не забудьте меня в очередь добавить. Банька — это хорошо. Особенно с крапивным веником. Хо-хо.

После чего он окончательно скрывается из шатра и направляется в сторону одинокой, мрачно вздымающейся скалы Кузни-Горы.

Багровый дворец, город Нема, Багровые Земли

Диана приходит в себя медленно, словно выныривает не из сна, а из вязкого, тягучего обморока. Забытьё, навалившееся на неё после плена Живого доспеха, отпускает неохотно, рывками. Зеленоволосая полубогиня несколько мгновений просто лежит, вслушиваясь в тишину, затем поднимает голову с подушки.

— Алкмена, — зовёт она хрипло, не сразу узнавая собственный голос.

Ответ приходит не от той, кого она ожидала услышать.

— Её здесь нет, прабабка, — спокойно произносит Красивая, сидящая на стуле подле кровати да еще в человеческом облике, что вообще для красноволосой редкость.

Диана переводит на правнучку взгляд. Красивая устроилась у кровати так, будто дежурила здесь уже давно.

— Алкмена сейчас у себя, — добавляет Красивая, усмехнувшись. — Выглядывает в окно своего остроухого некромага, когда же тот вернется.

Диана морщит лоб, собирая мысли:

— Где мы?

Красивая поворачивается, смотрит прямо, без насмешки, но и без особой мягкости.

— У Данилы в Багровом дворце.

— У короля Данилы?

— И, между прочим, ты, прабабка, изрядно наломала дров. Тебе чертовски повезло, что Данила не оставил тебя тонуть в магме, хоть ты и заслужила.

Диана поёживается — не столько от сказанных слов, сколько от накативших воспоминаний. Как же она сглупила, отправившись к Древнему Кузнецу! Он и не стал тянуть: сразу заковал её в Живую броню и без колебаний использовал как наживку, холодно и расчётливо. И ведь король Данила предупреждал. И даже Багровый Властелин, при всей своей топорности и отсутствии элементарной осторожности, говорил ровно то же самое. Но она не послушала никого.

— Я заманила Багрового Властелина в ловушку, — произносит Диана тяжело. — А еще там был король Данила…

Красивая криво усмехается.

— Ну да, — отвечает оборотница. — Косячница ты ещё та!

Диана переводит на неё внимательный взгляд и, помолчав, спрашивает:

— Почему ты сидишь здесь со мной, правнучка?

Красивая на мгновение теряется. Совсем чуть-чуть, но Диана замечает эту паузу. Затем оборотница пожимает плечами.

— Да так, — говорит она. — Заглянула посмотреть, ну и посмеяться над твоей беспомощностью, прабабка. А ты как раз взяла и очнулась.

Однако слова плохо сочетаются с её видом. Под глазами Красивой заметны синяки, такие, какие бывают от бессонных ночей. Они выдают куда больше, чем сама она собиралась признать.

Диана, уловив это несоответствие, переводит разговор на куда более важное:

— Где сейчас король Данила? Я хочу с ним поговорить. И поблагодарить его.

Красивая качает головой.

— Ему сейчас не до тебя. Данила осматривает новые владения.

Диана хмурится, не скрывая недоумения.

— Какие ещё новые владения? — спрашивает она, а затем её прорывает на рассуждение. — И если Багровый Властелин побеждён, то где тогда сейчас Древний Кузнец? Неужели нашёлся кто-то, кто сумел его остановить?

Красивая усмехается насмешливо.

— Данила сказал, что тебе полезно порешать лёгкие задачки, — говорит она. — Это восстанавливает нейронные связи, знаешь ли. Так что подумай над своими вопросами сама, прабабка.

После этих слов оборотница поднимается, не дожидаясь ответа, и направляется к выходу. Дверь закрывается за ней тихо, без хлопка, оставляя Диану одну.

Диана остаётся лежать, уставившись в потолок, и вновь и вновь прокручивает услышанное. Какие ещё новые владения появились у короля Данилы? И кто же всё-таки сумел победить Древнего Кузнеца? Нет, ну правда, кто?

Так, радость радостью, но шипастая особа остаётся крайне неясной, а значит — без подстраховки нельзя. Я снова кладу руку на колокол, стоящий на столе, и пытаюсь взять Принцессу Шипов под контроль. Проверяю аккуратно, затем усиливаю давление, накрываю волей, действую так же, как с отрядом Живых доспехов, ожидая привычного отклика системы. Его нет. Совсем. Контроль не берётся.

Вывод очевиден: она разумная, полностью осознаёт себя, управляет своим Живым доспехом самостоятельно и не была марионеткой Древнего Кузнеца, даже если долгое время работала с ним рядом.

Грандбомж, не соображая, что происходит, внезапно разражается какими-то неразборчивыми серенадами любви и бросается вперёд, стремясь обнять Принцессу Шипов.

— Принцессссса!

Раздаётся характерный журчащий звук. Его тело буквально нанизывается на длинные шипы, полностью покрывающие её доспех. Секунда — и Грандик мёртв, повиснув мёртвым грузом на своей возлюбленной.

И тут у меня возникает извечный вопрос: а как, собственно, размножаются уисосики?

Принцесса Шипов спокойно снимает Грандика со своих шипов и без всякого усилия кидает его на спину подошедшего Пульса. Кровавый скакун заранее нагибается, и изрешеченное тело перекидывает через его круп. Грандбомж начинает регенерировать, но не торопится — восстановление явно замедленное. Значит, шипы ещё и отравлены. Отлично. Очень продуманно.

Змейка выпускает когти и порыкивает по мыслеречи, нетерпеливо и хищно:

— Мазака?

Я ментально откликаюсь сразу, не давая ей сорваться.

— Пока обождём. И, возможно, даже поговорим.

Затем обращаюсь к Принцессе Шипов напрямую:

— Значит, это были твои планы, а не гаргульи? — Принцесса смотрит на меня недоуменно, и я киваю на открытый стальной ящик. — Закинуть меня в саркофаг, верно, леди-протектор?

Я продолжаю держать руку на колоколе, не отпуская связь. Этого хватает. Живые доспехи вокруг начинают смыкаться вокруг Принцессы Шипов, беря её в кольцо. Стальная леди остаётся невозмутимой. Ни шага назад, ни жеста. Только кровь Грандбомжа стекает с её шипов и затем течёт обратно, втягиваясь в его тело.

— Да, — спокойно отвечает она. — Но я не знала, что ты возьмёшь под контроль колодец Древнего кузнеца.

— Я называю это чакрой, — поправляю я.

— Хорошо, — соглашается она без спора. — План был разработан Древним Кузнецом на случай его кончины. Чакра должна была высасывать энергию его убийцы постепенно, чтобы он остался без поддержки, без резерва, без выхода. После этого тебя оставалось бы только поместить в саркофаг и использовать как машину для управления производством Кузни-Горы.

Я на всякий проверяю чакру ещё раз. Всё на месте. Древний Кузнец, конечно, тот ещё ублюдок — и как же он заливал! «Не хочу становиться астральной тварью», ага, как же. Прямо слезу вышибает. Впрочем, я всё равно на это не повёлся и чакру держу под жёстким контролем.

Ну и как побочный эффект, Жора продолжает носиться вокруг неё, словно ожидает, что из неё вот-вот вылупится маленький ментальный жабун.

— Этот план провалился. Что ты собираешься делать сейчас? — спрашиваю я. — Пытаться его реабилитировать?

— Нет. Больше это не актуально, — отвечает Принцесса Шипов. — Ты подчинил чакру. Ты можешь управлять Кузней-Горой сам.

Я похлопываю ладонью по колоколу.

— Да, — говорю. — Я вижу.

Змейка снова рычит, в этот раз уже вслух:

— Мазака, покоццать ее⁈ — и демонстративно поигрывает когтями.

— Моя Горгона, знаешь ли, не прочь поточить когти о твои шипы, — говорю я прямо.

— Я буду полезна владыке Кузни-Горы, — спокойно отвечает Принцесса Шипов, без вызова и без оправданий, словно констатирует очевидный факт.

Я хмыкаю и провожу пальцами по ободу колокола. Использую его как ключ, как датчик, как орган чувств. Хорошо бы понять, насколько велико моё влияние над Кузней-Горой и насколько эта штука способна управлять крепостью. Что ж, напоминает «умный дом». Стальные прожилки-канаты в стенах Кузни-Горы откликаются и передают через магию, что происходит вокруг. Связь разворачивается, и мне становятся доступны пещеры, коридоры, переходы — всё целиком, без слепых зон, без провалов.

Замечаю, как в одном из коридоров бродит потерявшийся маг Хамелеон. Он ещё пытается прятаться, менять контуры, сливаться со стенами, да только источник его уже почти опустел, и он прячется только когда мимо проходят Живые доспехи, а потом снова бережёт силы. Я даю приказ ближайшим Живым доспехам, и они хватают его, невзирая на остаточную маскировку, и без лишних церемоний швыряют в темницу внизу. Почти одновременно я вижу, как другие Организаторы всё ещё несутся по туннелям, спасаясь от погони Живых доспехов.

Я перевожу взгляд на Принцессу Шипов.

— Куда можно завести незваных гостей из Организации, чтобы они задержались подольше?

— С твоего позволения, — отвечает стальная леди и подходит ближе.

Она кладёт руку на колокол рядом с моей. Хотя «рука» — сильно сказано. Её конечности без пальцев, острые, вытянутые, словно металлические конусы. Один из таких конусов она прижимает к колоколу. Контакт замыкается.

Между нами через колокол тут же возникает ментальная связь. Не агрессивная, не навязчивая, а рабочая. Совместная. Вместе мы видим Кузню-Гору целиком, сразу, без искажений. Принцесса Шипов указывает на одну из пещер, скрытую, глубокую, с ограниченными выходами. Я киваю, подтверждая выбор. Живые доспехи тут же загоняют Организаторов туда, не давая им рассредоточиться, после чего проходы перекрываются и заваливаются огромными железными плитами. Путь назад отрезан, пускай и временно. Всё же Организаторы не слабаки и способны положить сотни Живых доспехов. Другое дело, что сейчас они пытаются не дать себя окружить, чтобы быть манёвренными и найти свою цель. Ну пусть теперь изучают пещеру.

— Неплохо для начала, леди-протектор, — хмыкаю.

Принцесса Шипов не убирает руку с колокола и добавляет:

— Есть ещё один незваный гость.

Связь тут же подсовывает мне картину. Я вижу Ледзора недалеко от входа в скалу. Одиннадцатипалый крушит Живых доспехов топором, хохоча, невзирая на огромные толпы железяк.

Я вздыхаю по мыслеречи:

— Одиннадцатипалый, ты что творишь? Ты зачем рубишь моих солдат?

Ледзор удивлённо откликается:

— Чего? Граф, это ты? А я тебя вообще-то спасать иду.

— Кто тебя вообще сюда пустил? — вздыхаю я.

— Да я просто прорубился через ворота, — отвечает он, будто речь идёт о чём-то само собой разумеющемся.

— Я спрашиваю, кто из нашего лагеря тебя сюда отпустил?

Ледзор бурчит что-то невнятное, что оно как-то само получилось, что-то там Ауст его останавливал, говорил не лезть, а он всё равно взял и пошёл.

Я хмыкаю.

— Хорошо ещё, что Трезвенник не увязался следом. Сейчас тебя кo мне проведут, — говорю я Ледзору.

Живой доспех подаёт ему знак, и Ледзор без споров следует за ним. Через несколько минут он уже входит в зал, останавливается, оглядывается по сторонам и довольно хмыкает.

— О, граф, ты не один⁈ И Грандбомжара здесь, хо-хо! И Мать выводка! А Грандбомжара что-то не в форме, зато обзавелся лошадкой себе под масть, — оглядывает он Пульса, потом замечает Живых доспехов и Принцессу Шипов рядом со мной и усмехается в бороду: — Весело тут.

— Да как сказать… — задумчиво отвечаю, размышляя над нашими дальнейшими действиями. — Леди-протектор, есть что добавить?

Принцесса Шипов, не убирая руку от колокола, отвечает:

— У нас ещё полно камер с пленными. Из них можно сделать новых Живых доспехов.

— Не можно, — качаю головой. — Больше никаких экзекуций. Мы придумаем, как делать Живых доспехов по-другому, без умерщвлений.

Шипастое стальное забрало смотрит на меня несколько секунд и затем она спокойно отвечает:

— Будет так, как ты прикажешь, владыка Кузни-Горы.

С помощью колокола я осматриваю темницу. Камеры забиты напуганными пленниками — существами самых разных рас. Мда, Принцесса та ещё садистка, если столько времени спокойно наблюдала, как живых существ запихивают в Живой металл, где они медленно умирают от истощения. Эх, Грандик, умеешь ты выбирать себе подруг.

— Мило, — хмыкаю я.

— Я думала, — будто бы оправдывается Принцесса Шипов, — что у меня ничего не осталось, кроме мести. И что мой Принц погиб, — она бросает взгляд на Грандика.

В этот момент Грандбомж наконец оживает. Без малейших сомнений он тут же бросается к стальной леди, снова пытаясь обнять.

— Принц…

Чавк!

Раздаётся характерный чавкающий звук — и он снова нанизывается на её шипы разом, конечно же, умерев.

— Дуррачи́на, фака, — произносит Змейка без злобы, скорее устало.

Ледзор подходит, сдёргивает Грандбомжа с шипов и придерживает его, пока тот вновь восстанавливается, латая себя. Принцесса Шипов смотрит на своего давнего возлюбленного с задержкой, и в этом взгляде угадывается что-то похожее на любовь — странную, искалеченную, но всё же любовь.

— Он тоже вспоминал о тебе, — говорю я. — Что с вами случилось?

— У нас было своё королевство, — отвечает она грустно. — Над ним парил Лунный Диск, в котором мы обитали. А потом пришла Организация. Они решили подмять все миры под себя и навязать свои «протоколы и стандарты управления мирами». По сути это означало, что не могло существовать сильных межмировых государств, неподвластных Организации. Наше королевство восстало, но мой Принц потерпел поражение.

Она делает короткую паузу и продолжает:

— После этого я преклонила колено перед Древним Кузнецом и поклялась ему в верности. Я участвовала в разработке Живых доспехов.

— Значит, именно ты придумала усиливать Доспехи через боль жертв, — говорю я.

— Таков мой Дар, — отвечает Принцесса Шипов.

Я вижу это ясно. Её кровавая магия совсем не обычная — так же, как и мой Легион не является рядовой телепатией. Она завязана не только на крови, но и на боли, причём не только на чужой. Сила рождается из страдания. Её шипы находятся не только снаружи доспеха, но и внутри, намеренно причиняя ей жуткую, постоянную боль. Я невольно передёргиваю плечами.

— Мы с Кузнецом договаривались, что после Багрового Властелина примемся за Организацию, — говорит она. — Владыка Кузни-Горы должен сокрушить Организацию.

— Раз я владыка, — отвечаю я спокойно, — то никому и ничего не должен.

Принцесса Шипов напрягается. Я замечаю это сразу. Её шипы начинают едва заметно вибрировать, словно готовятся вот-вот перейти в атакующую технику. И именно в этот момент на её плечо ложится рука в красной рукавице доспеха.

Принцесса резко оборачивается.

Рядом с ней уже стоит Грандбомж в полном красном доспехе и медленно качает алым шлемом.

— Нет, — роняет Грандик.

Принцесса Шипов замирает, и её стальные плечи опускаются. Она делает шаг к своему Принцу и обнимает его. Кровавый доспех не позволяет шипам пронзить его, руки Грандбомжа смыкаются у неё за спиной, а она просто кладёт голову ему на плечо и словно бы расслабляется.

— Срррразу бы так, фака, — тут же комментирует Змейка, оглаживая себя по пластинам на груди. — А то колллется же.

— Похоже, Грандику свезло, — добавляет Ледзор по мыслеречи, разглядывая сцену с явным одобрением. — Дамочка хоть и колючая, но явно без ума от него.

Принцесса Шипов медленно отстраняется от Грандбомжа и поворачивается ко мне.

— Что с ним произошло, владыка? — спрашивает она.

— Столетия пыток у Лорда Тени, — вздыхаю я.

Её голос меняется мгновенно.

— Лорд Тень⁈ Это же один из Организаторов! — произносит она с яростью.

— Да, — подтверждаю я. — Но он уже мёртв.

— Убить… — повторяет и Грандбомж, но на этот раз, впервые за всё время, без зависти. — Король Данила…

Принцесса Шипов снова смотрит на меня.

— Владыка, это ты сделал? Спасибо!

— Да не за что, — отвечаю я и вновь касаюсь колокола. — Но вообще пора заняться и остальной Организацией.

Хотя не только и не столько ею, конечно.

По мыслеречи отдаю приказ Аусту:

— Вы там как? Готовы? Пора вести людей в Кузню-Гору.

— Штурмовики готовы, король.

— Мне не нужны штурмовики, — уточняю я. — Мне нужны медики и обслуживающий персонал. В темницах очень много пленников.

Ауст переспрашивает, явно не веря услышанному:

— Король, ты серьёзно? Неужели Кузня-Гора со всей армадой Живых доспехов — твоя? Ты что, её захватил в одиночку?

— Да не то чтобы я ее прямо захватывал, — отвечаю. — Я просто нашел от нее пульт.

Темница Кузни-Горы, Та Сторона

Два белых казида — Берч и Герыч — измождённые и усталые настолько, что едва держатся на ногах. Они сидят прямо на полу тёмной каменной камеры, прислонившись друг к другу спинами. Когда-то они имели глупость пуститься в паломничество к легендарной Кузне-Горе и к своему ужасу действительно нашли её. Древний Кузнец в преданиях казидов считался добрым праотцом, хранителем ремёсел и покровителем путников, но всё это оказалось лишь приманкой, выдуманной для того, чтобы заманивать приблудших дураков и заковывать их в Живые доспехи.

Берч тихо, почти шёпотом, говорит:

— Осталось совсем немного… Скоро это просто должно закончиться.

Герыч устало кивает.

— Да, — выдавливает он. — Конец мукам близок. Хуже уже точно не будет… хуже просто некуда.

В этот момент решётка темницы открывается.

Герыч вздрагивает всем телом. У него от страха сердце буквально уходит в пятки. Он даже не пытается выпрямиться или спрятаться — сил нет. Он просто ждёт Живых доспехов. Ждёт боли. Ждёт того, что его сейчас схватят и закуют в металл, в котором он и погибнет.

Но вместо железяк в проход выходят остроухие существа, похожие на дроу.

Берч не сразу понимает, кого видит. Он моргает, пытаясь сфокусироваться, и думает, что это очередная галлюцинация. Но фигуры не исчезают. Они подходят ближе и спокойно, без крика и без угроз, некоторые с медицинскими носилками, произносят:

— Именем короля Данилы все узники свободны! Выходить цепочкой. Раненых сразу передавать на носилки.

Голос ровный, деловой, без издёвки. Такой, какого здесь никогда не звучало.

— Герыч! Ты слышал⁈ — Берч оборачивается к другу и радостно трясёт его за плечи. — Мы свободны! Свободны!

В голове Герыча шумит. От избытка чувств у него мутнеет в глазах, ноги окончательно подкашиваются, и он теряет сознание, успев осознать, что их заточение наконец-то закончилось.

Кузня-Гора, Та Сторона

Запертые в зале Организаторы поднимают ропот.

— Тихо! — резко бросает Ясен, перекрывая нарастающий гул. — Успокоились все. Ситуация под контролем, — продолжает он, скрипя гортанью, словно плохо смазанной дверью. — Я — Высший Грандмастер. Пока я здесь, вам ничего не угрожает. Это должно быть предельно ясно.

Гвиневра усмехается, едва заметно кривя пухлые губы:

— Неужели? А как же Хамелеон?

— Я не виноват, — раздражённо отзывается Ясен, с нажимом, — что кто-то умудрился оступиться на ровном месте. Надо было смотреть под ноги!

— Может, и так, — спокойно отвечает Гвиневра. — Но тогда выходит, что рядом с тобой всё-таки небезопасно.

— Да… то есть нет, — на мгновение теряется Ясен и тут же одёргивает себя. — Целительница, не мешай мне командовать. Здесь я отвечаю за тактику и безопасность группы, — скрипит он одеревенелым горлом. — И у меня нет времени на бессмысленные споры.

— Я всего лишь пытаюсь донести простую вещь, — без спешки отвечает Гвиневра. — Где-то поблизости ходит король Данила. И с ним можно объединиться против Живых доспехов.

— С этим менталистом? Нет, — жёстко обрывает её Ясен. — Одно из наших заданий — уничтожить Принца Кровавой Луны. Любые разговоры о союзе с Филиновым сейчас неуместны.

— Это у вас задание кого-то там уничтожить, — спокойно возражает Гвиневра, не отводя взгляда голубых глаз. — А я — Целительница. Моя задача — спасти ваши задницы, даже если кому-то это не нравится. И, между прочим, временный союз с королём Данилой — отличный способ выбраться отсюда живыми, а не героически сдохнуть, выполняя приказ до последнего болвана.

— Никаких союзов с Филиновым не будет, Целительница, — отрезает Ясен. — Мы и так можем выбраться отсюда в любой момент. Никакие железяки меня не остановят. Нам нужно найти Принца Кровавой Луны, его кровавую тварь и выяснить, есть ли здесь Печать Фантомной Зоны.

— Ну-ну, конечно, — качает головой Гвиневра и, окончательно потеряв интерес к бесполезным спорам с упрямым друидом, бросает: — Хватит скрипеть. Я помедитирую.

Она уже ясно понимает: лечить этих болванов скоро придётся много и долго. Одеревеневший Ясен, возможно, и способен выбраться из Кузни-Горы целым — всё-таки он действительно Высший Грандмастер-друид, — но вот вывести за собой весь отряд он вряд ли сможет без потерь. Армада Живых доспехов, наполняющая гору со всех сторон, не выпустит их так просто и без платы.

Гвиневра надеялась, что древесномозглый всё же сообразит и подумает об объединении с Данилой. Но куда там — упрямство у друидов, как водится, крепче корней.

Раздаётся характерный гул механизма.

— … Что? — вырывается у кого-то из Организаторов.

Железные плиты начинают расходиться.

— Они открываются! — испуганно звучит чей-то голос.

— Проход освобождают, — глухо подтверждает кто-то другой.

— Приготовиться к бою! — резко приказывает Ясен.

Плиты расходятся, и Организаторы затаили дыхание. Из широкого проёма под стать крепостным воротам выходит королева Светлана — без доспеха. В камуфляжной куртке нараспашку, хвост светлых волос задорно качается. Следом за блондинкой вырастает огромная тень: королева Анастасия верхом на Псе Ликании. Сам факт того, что Светлана появляется без доспеха, выглядит как прямой и недвусмысленный жест — нападать она не собирается. Но Гвиневра сразу отмечает: если потребуется, Пёс без колебаний выпустит кинетический туман и сметёт всех, кто окажется у него на пути.

Едва выйдя из проема, Светлана звонко произносит:

— Ну чего сидим сиднем, незваные гости?

Ясен хмуро скрипит:

— что ещё за «незваные гости», жена Филинова?

Светлана тут же поправляет его, не повышая голос, но с отчётливым нажимом:

— Вещего-Филинова, вообще-то. И прояви уважение, дерево!

В тот же миг она окутывается в магический доспех огня. Почти сразу за её спиной, из-за вставшего следом Пса, высыпаются Грандмастера-дроу во главе с Аустом — все в стихийных доспехах. Они выстраиваются справа, быстро и слаженно, занимая боевые позиции.

Почти одновременно слева от королевы возникают Живые доспехи. Огромные, сверхтяжёлые, они выстраиваются в два плотных ряда, перекрывая пространство и формируя единый, давящий строй.

Гвиневра ошарашенно крутит головой. Живые доспехи занимают левую сторону от королевы, Грандмастера-дроу — правую. И Живые доспехи выглядят откровенно не слабее даже на фоне Грандмастеров.

Что происходит? Почему они не нападают на дроу и королев Вещих-Филиновых? Почему могучие железяки стоят так, будто… будто подчиняются королеве Светлане? Догадка обжигает Гвиневру. Неужели король Данила смог захватить Кузню-Гору с ее железной армадой⁈ Да как такое возможно! Человек ли король Данила вообще⁈

Королева Светлана продолжает холодно:

— Что касается твоего вопроса, дерево, то да, все верно: вы незваные гости. Потому что Кузня-Гора ныне — владение Вещих-Филиновых, а никто вас сюда не приглашал.

И услышав подтверждение своей догадке Гвиневра только шире распахнула голубые глаза.

— Филинов — новый хозяин Кузни-Горы⁈ Этого не может быть! — резко начинает Ясен. — Такое невозможно для этого сосу…

Он обрывается на полуслове, тупо уставившись на ряды Живых доспехов. Ровный, выверенный стальной строй молча перечёркивает его «невозможно».

Светлана кивает с оттенком сочувствия:

— Да, дерево. Видимо, до тебя доходит тяжело.

Она переводит взгляд на Гвиневру и уже буднично добавляет:

— Лучше я буду говорить с тобой, леди Целительница. А то ваше дерево долго соображает.

— Хорошо, Ваше Величество, — кивает Гвиневра, проигнорировав недовольный взгляд Ясена.

Да, друид выше её рангом и по уставу Организации именно он должен командовать отрядом. Но ещё меньше, чем нарушать внутренние порядки, Гвиневра хотела быть растоптанной Живыми доспехами. А сейчас преимущество было явно не на стороне Ясена: против всей Кузни-Горы, да ещё и с армией дроу, одного Высшего друида с горсткой Грандмастеров было откровенно недостаточно.

— Хоть кто-то вменяемый, — хмыкает Светлана в ответ на почтительное обращение Целительницы. — Скоро король Данила явится и решит что с вами делать. Он сейчас заканчивает осмотр своих новых владений.

— Мы подождём, — спокойно отвечает Гвиневра, без вызова и лишних эмоций.

Ясен молчит. Сражаться со всей мощью Кузни-Горы и армией Вещих-Филиновых — даже его деревянные мозги до такого не додумаются.

— Ваше Величество, бывших пленных вынесли в залы с установками с клешнями, — докладывает Зела. — Там организовали санчасть. Многие были в состоянии сильного истощения, есть раненые.

— Это ремонтные залы, — спокойно поправляет Принцесса Шипов. — Те установки — ремонтники. Там чинят повреждения Живых доспехов и меняют им аккумуляторы.

— То есть высосанные досуха трупы на новые жертвы? — хмуро уточняет Зела, заметно подрагивая всем телом. Змейка при этом с откровенным интересом косится на её натянувшуюся портупею.

— Верно, — невозмутимо отвечает стальная леди, усеянная шипами. Да, штучка та ещё. Грандбомж не из тех, кто идёт лёгкими путями.

Я киваю Зеле:

— Хорошо, комендант.

Мы устроили штаб в небольшой комнате с видом на моё войско снаружи. Гумалин ходит кругами, весь возбужденный, Ледзор скучающе почесывает бороду, а из жён здесь только Маша. Света и Настя вместе с Аустом отправились проведать Организаторов — вскоре и я к ним присоединюсь.

По ментальной речи Маша, глядя на стоящих как истуканы Принцессу Шипов и Гранбомжа, спрашивает:

— Даня, с Гранбомжом и Принцессой всё в порядке?

— А что такое?

— Если бы я не видела тебя столько столетий, сколько они друг от друга я бы, наверное, просто не смогла от тебя отлипнуть, — честно признается брюнетка. — Но у них… совсем не так.

Я усмехаюсь. Чета Кровавой Луны и правда выглядят отмороженными — словно сами ещё не до конца осознали, что снова вместе и что это вообще произошло.

Жене отвечаю:

— Дай им время. Они через многое прошли.

Зела снова обращается ко мне:

— Мой король, в темнице остался только один пленный. Организатор Хамелеон.

— Ага, — отвечаю. — Следите за ним и обеспечьте приемлемые условия.

Хамелеон ещё пригодится. Дар у него слишком полезный, чтобы просто отмахнуться. Отпускать мага я не собираюсь, но и добавлять его в Легион пока рано. С тем, как именно с ним поступить, разберусь позже. Авось и живой пригодится.

— Какие еще приказания, мой король? — спрашивает Зела, пока Змейка подает мне кофе, мурча как кошка. Кофеварку хищница наверняка с собой прихватила на войну.

— Пойдем посмотрим, что же производила Кузня-Гора, — с интересом бросаю и смотрю на Принцессу Шипов. — Ваше Высочество, будьте добры, проведите нас на склады.

— Как угодно, владыка, — невозмутимо бросает шипастая.

Мы спускаемся в склады. Со мной идут Гумалин, чета Кровавой Луны, Зела, Маша и Ледзор. Змейка тем временем уходит проведать Светку с Настей, которые заняты тем, что развлекают Организаторов.

Склады оказываются действительно огромными. Целые залы, переходящие один в другой. В одних стоят гигантские установки неизвестного назначения, в других — производственные станки, выстроенные рядами. Мы проходим всё это мимо, не задерживаясь: если останавливаться у каждого ряда, здесь и за месяц не управишься.

Я оглядываюсь по сторонам и говорю:

— Значит, Древний Кузнец тот ещё плюшкин.

В очередном зале подхожу к открытому ящику, разглядываю лежащие внутри клинки и добавляю:

— А это залы только под оружие?

Принцесса Шипов встает рядом и говорит:

— Мы с Древним Кузнецом изначально направили производство Кузни-Горы не только на создание Живых доспехов. Параллельно шёл выпуск оружия, обслуживающих установок, производство станков и прочих систем.

Я киваю, наблюдая, как Гумалин уже нырнул в открытый ящик с артефактной вкуснятиной и увлечённо шурует там, будто оказался в родной среде.

— Интересно, — произношу я и добавляю: — Станки, мимо которых мы прошли, по сути ведь разновидность Живых доспехов? В них заковывали жертв, чтобы установки могли работать. Без живого компонента они просто не запускались, верно?

— Верно, владыка, — невозмутимо отвечает Принцесса Шипов. Её безжалостное спокойствие — это, конечно, нечто. Зела и Маша смотрят на неё с откровенным ужасом, даже Ледзор заметно хмурится и как-то подозрительно давно молчит — ни привычного «хо-хо», ни комментариев. Один только Гранбомж стоит истуканом, словно происходящее его вообще не касается. — Твои станки нуждаются в живых аккумуляторах, чтобы включаться и функционировать, — продолжает Принцесса Шипов тем же ровным тоном. — То же самое касается и боевых Живых доспехов.

— Будем придумывать обходные пути, — киваю я. — Остальные установки мне ещё предстоит изучить.

С помощью колокола я уже успел подсмотреть, что одна особенно любопытная установка — громадная даже по местным меркам — стоит в конце последнего складского зала. До неё мы вряд ли сегодня доберёмся.

Гумалин наконец выныривает из ящика с артефактами и говорит, явно воодушевлённый:

— Станки действительно очень хорошие, шеф. Технологически почти идеальные. Надо что-то придумать! Не пропадать же такому добру!

— Да-да, придумаем, Трезвенник. Не лезь вперёд батьки в пекло, — я с любопытством подхожу к еще одному открытому ящику и скан-зрением осматриваю оружие: — А вы неплохих запасов наделали, Принцесса. — Этого хватит, чтобы вооружить всю гвардию что я привел для осады Кузни-Горы.

— Рада угодить владыке, — бесстрастно отвечает стальная леди.

Ледзор, тряхнув бородой, тоже присоединяется к осмотру:

— Граф, что-нибудь интересное есть?

Он берёт попавший в руки клинок и сразу скептически хмыкает:

— Хрусть да треск! Гарда никакая, даже крестовины нет. И баланс слабый.

— Баланс просто рассчитан на другое использование, не на то, к чему ты привык, — усмехаюсь я и хлопаю Ледзора по плечу, «включив» геноманта. — Да и гарда здесь без надобности.

Клинок тут же прирастает к ладони морхала: металл мягко смыкается с кожей в центре ладони, у основания пальцев, словно там изначально было предусмотрено место для соединения. Лезвие фиксируется вдоль предплечья, а линия сопряжения быстро «запечатывается», оставляя ощущение цельной, единой конструкции без швов и боли.

— Мороз на кости! Граф, это что сейчас было⁈ — Ледзор резко замирает и начинает трясти рукой-клинком, проверяя, где заканчивается его плоть и начинается сталь.

— Активация артефакта, Одиннадцатипалый, — отвечаю спокойно, наблюдая, как на его загорелом лице взлетают косматые брови. — Он берёт на себя часть нагрузки, напрямую подключается к источнику, перекидывает каналы и становится дополнительным колодцем энергии.

— Эта штука пытается заменить мой источник⁈ — настороженно спрашивает Ледзор.

— Да нет же, — качаю головой. — Он работает не вместо тебя, а вместе с тобой.

Ледзор ощущает это на себе. Он замирает, прислушиваясь к новым ощущениям. Клинок начинает светиться, а затем медленно покрываться льдом.

Я сую руку в карман и через теневой портал Ломтика касаюсь колокола, оставшегося в штабе на столе. Пульт посылает сигнал куда нужно, и железная установка в углу разгибается, сходя с места. Она поворачивается, делает несколько тяжёлых шагов, выходит на траекторию и без малейшего предупреждения пытается обрушить на Ледзора руку-молот.

— Хрусть да треск! Этот-то чего⁈ — взрывается Ледзор и инстинктивно заслоняется клинком, вскинутым вверх.

Удар встречается звонко, с характерным металлическим лязгом. Откинутый молот Живого доспеха тут же покрывается наледью: мороз мгновенно схватывает металл, корка ползёт вверх до самого сочленения, и установка застывает, не в силах разогнуть руку.

— Тише, Одиннадцатипалый, — говорю я, загораживая морхалу железяку, а тот уже собирался разобраться с ней всерьёз. — Это я его попросил. Тест-драйв оружия. Трезвенник, что скажешь

— Неплохо работает, шеф, — задумчиво заключает Гумалин, почесывая бороду, с чисто исследовательским интересом. — Энергоконтакт формируется мгновенно…

— Это я его ускорил, — признаюсь.

— А! — кивает Гумалин. — Ну всё равно… без сбоев. Без сбоев же?

— Да, — киваю я. — Я не правил схему работы. Просто поторопил процесс.

Ледзор выдыхает, покачивая клинком, словно привыкая к новому ощущению веса и отклика:

— Ничего себе… хрусть да треск! Хо-хо! А неплохо.

Ледзор бросает на Принцессу Шипов взгляд:

— А топор есть?

Стальная леди невозмутимо отвечает:

— Оружие для гибридного взаимодействия разнообразно. Как и защитные комплекты.

Хм, доспехи тоже будут работать как дополнительные колодцы, напрямую подключаясь к источнику. Неплохо: это заметно менее затратно, чем полноценный стихийный доспех, пусть, может, и не столь прочный — всё будет зависеть от материала и качества исполнения. Для Воинов такой вариант подойдёт идеально. Мастеры и тем более Грандмастеры, скорее всего, побрезгуют. Впрочем, это даже к лучшему: Воинов всегда большинство, а значит, именно на них и стоит делать ставку.

Я спрашиваю:

— И для кого всё это добро ковали?

Принцесса Шипов спокойно отвечает:

— Древнему Кузнецу поклонялись народы туземцов. Их изначально планировали превратить в армии, снабдить оружием, довести до нужного состояния и использовать как расходный ресурс.

Я усмехаюсь:

— Неплохие киборги бы вышли.

Впрочем, туземцы нам не нужны. В Багровых Землях и так хватает рекрутов для гвардейской армии. Им и можно впаять мечи, ну или топоры с доспехами. Создадим свою армию магических киборгов.

— Для Воинов хорошее усиление, — солидарна с моими мыслями и Зела.

Света спрашивает по мыслеречи:

— Даня, ты скоро? Что-то мне поднадоело смотреть в рожу этого деревянного

— Вы уже предупредили Организаторов о новых порядках? Тогда идем к вам.

Конечный зал посмотрим позже. Интересно, конечно, что там за бандура стоит, но и до нее ход дойдет.

Задерживаюсь ненадолго, чтобы прихватить из ящика тяжеловатую косу, после чего махаю остальным и направляюсь в зал к Организаторам.

Светка уже успела выстроить там почти парадную гвардию: позвала Пса с Настей, выставила ряды Живых доспехов и дроу напоказ. Ауст даже не спорил с ней, во дает! Змейка тоже здесь — демонстративно точит когти о кухонную дощечку, явно представляя на её месте лицо Ясена.

— Наконец-то! — бросает Светка вслух, не стесняясь присутствия представителей сильнейшей межмировой Организации. — Я уже едва сдерживаюсь!

Змейка добавляет, растягивая слова и почти рыча:

— Когггти чешутсяя, фака…

И снова бросает короткий взгляд на Ясена, который стоит мрачнее грозовой тучи.

— Лорд Ясен, леди Гвиневра, приветствую, — говорю я, не обращая внимания на девчонок, и подхожу прямо к Целительнице и друиду. — Какими судьбами в моём новом владении? Почему не предупредили о визите?

— Это какая-то шутка⁈ — скрипит Ясен.

Гвиневра обжигает его холодным взглядом голубых глаз, но друида уже понесло:

— Кузня-Гора не может тебе принадлежать! Мы опустошим её и заберём всё, что нужно Организации! Так велел Председатель!

— Лорд Хоттабыч вряд ли мог отдать такой приказ, — хмыкаю, хотя, конечно, я сильно преувеличиваю. — Он разумный человек. Но даже если бы подобный приказ существовал, здесь он не имеет никакой силы. Зато имеет прямое оскорбление в мой адрес.

Я смотрю Ясену прямо в глаза, помахивая косой:

— Из уважения к Председателю я, так и быть, один раз пропущу ваши слова мимо ушей. И дам вам возможность убраться немедленно.

— Филинов, не смей меня прогонять! Что это за фокусы⁈ — Ясен косится на ряды Живых доспехов. — Почему они тебя слушаются? Я требую объяснения!

В тот же миг он покрывает себя древесным доспехом, резко увеличиваясь в размерах. Тело раздувается, руки обрастают удлиняющимися наростами, словно корни рвутся наружу. Глупо. Очень глупо. Видимо, он решил воспользоваться тем, что я подошёл близко, и попробовать схватить меня, а потом потребовать сдаться и от моей гвардии. А иначе Ясен уже бы приказа своим тоже атаковать.

— Плохой вопрос, — ментально бросаю я прямо в голову Высшего друида.

Я резко подталкиваю себя вперёд Пустотой, мгновенно сокращая дистанцию, и выпускаю из кожи выброс Омелы — ядовитый газ. Небольшое облачко бьёт Ясену прямо в лицо, без шанса увернуться.

Благодаря мутации дара легионера-друида я могу втягивать в себя растения — вот мы с Лакомкой и втянули немного Омелы заранее, в растворённом виде, чтобы она не стала проблемой для нас самих.

Ясена резко шатает. Это длится мгновение. Я не теряю времени и молниеносно наношу удар косой.

— Хр-р… — вырывается из груди Ясена.

Кривой клинок надрезает брешь в животе — точно в районе узла силы. Ослабленный Высший Грандмастер не успевает удержать доспех: структура ломается, расходится трещинами и чуть не теряет цельность. Я тут же вызываю демонические когти, вонзаю их в надбитое место под животом, еще продавливаю доспех, а второй когтистой рукой резко притягиваю Ясена за голову к себе и бросаю:

— Всё ещё требуешь⁈ — И, обернувшись к остальным Организаторам, кричу:

— Стоять! Иначе пущу Астрал ему в кишки!

Организаторы замирают, смотря как я почти насадил их высшего друида на демонские когти. Ясен сам в шоке замер, пытаясь понять, на грани он или стоит попытаться дернуться. Чтобы не рыпался, продавливаю когти еще глубже, и он охает — больше испуганно, не от боли. У Гвиневры глаза как два голубых блюдца.

Светка же уже подсуетилась и вместе с Живыми доспехами и гвардией взяла Организаторов в кольцо. Змейка тоже подалась вперед, как и Настя с Псом.

Но до бойни доводить не буду. Возможно, не буду.

— Проваливайте. Сейчас же. Как только все покинут Кузню-Гору, — продолжаю я ровно, — я отпущу деревянного.

Один из друидов-Грандмастеров, оглядываясь на Живые доспехи, недоверчиво спрашивает:

— С чего нам тебе верить?

Гвиневра отвечает звонко:

— Король Данила — человек слова. Мы поверим ему.

Друид косится на Целительницу:

— Если вы так говорите, леди…

— Верно, — кивает блондинка, подняв подбородок. — Я именно это и сказала.

Друид тоже кивает, явно испытав облегчение. Ответственность взяла на себя Гвиневра, а значит, если Высшего друида всё-таки грохнут, виноватой окажется она. Комитеты Организации в таком случае точно найдут, с кого спросить.

— Король Данила, мы уйдём, — Гвиневра смотрит на меня, слегка побледнев. Она прекрасно понимает, какую ношу только что взвалила на себя.

К её счастью, грохать Ясена сегодня я не собираюсь. Слишком рано развязывать войну с Организацией. Достаточно просто выпнуть его отряд, как нашкодивших псов.

— Правильное решение, леди. Идите, — говорю я и по мыслеречи добавляю своим: — Проводите гостей.

Скучковавшихся Организаторов уводят из зала к чёрному выходу из Кузни-Горы. Напоследок Гвиневра оборачивается и смотрит на меня умоляюще. Хотелось бы пообещать, что я не грохну Ясена… но, если честно, кто его знает. Если он сейчас дёрнется, выбора у меня не останется. Высший друид слишком опасен, чтобы позволять ему действовать.

В итоге из Организаторов остаётся только древесномордый.

— Будешь паинькой? — спрашиваю я друида. Он весь в доспехе, пульс замедленный, движения тяжёлые — будто и правда наполовину деревянный.

— Мне нет смысла драться, — скрипит он. Ого, как заговорил! А кто доспех надевал секунду назад?

Я не стал раздувать ситуацию. Убираю когти и делаю шаг назад. Друид стоит и пялится на меня и гвардию вокруг.

На самом деле вообще не факт, что я смог бы завалить его с одного удара. Облако Омелы ослабило Ясена не сильно — концентрация была слабой, а много её у меня и нет: растение почти вымершее, экономлю. Коса, предназначенная для сноса энерголиний, лишь слегка надрезала узел доспеха. Когтями я мог бы пробить его глубже и даже серьёзно ранить Ясена… но он всё-таки Высший Грандмастер. Такую рану он пережил бы — и тогда начался бы полноценный, масштабный махач.

Но Ясен оказался трусом. Как я и предполагал.

— Проваливай, — бросаю я, отворачиваясь от друида и оставляя его в кольце Живых доспехов.

Сейчас ему уже не перед кем пыжиться, и он точно уйдёт. К тому же яд Омелы, если и вызовет у него интерес, то разве что академический: связать его с неизвестным никому «убийцей полубогов» не выйдет, да и концентрация была слишком слабой, чтобы отличаться от десятков других известных ядов.

— В следующий раз держи язык в дупле, — бросает ему вслед Светка.

Змейка тут же добавляет, растягивая слова:

— А то укоррротим, фака.

Неудивительно, что Ясен поспешил исчезнуть.

Кузня-Гора, Та Сторона

Когда от Организаторов и след простыл и Вещие-Филиновы окончательно обжились в Кузне-Горе, Настя и Светка подходят к Принцессе Шипов и Грандбомжу. Те стоят у окна в одном из коридоров — неподвижные, почти как две статуи, уставившиеся в пустоту. Рядом улегся в углу Пульс, похрапывая.

— Принцесса и Грандик, а вы что делаете? — спрашивает Настя. — Любуетесь закатом?

— Убить? — недоуменно спрашивает Грандбомж

— Вы же вообще-то замужняя парочка, — Светка не страдает излишней деликатностью. — Может, вы уже подзабыли, каково это — быть в отношениях, но ничего, мы вас быстро заново научим.

— Не хотите за руки взяться? — тут же предлагает Настя.

— И правда, для начала самое то, — кивает бывшая Соколова и подбадривающе добавляет: — Грандик, давай посмелее.

Грандбомж и Принцесса Шипов переглядываются. В их взглядах — явная растерянность и попытка понять, что именно от них сейчас требуется. Подталкиваемые девушками, они неловко тянутся друг к другу, стараясь выполнить просьбу.

Чавк.

Рука-конус Принцессы Шипов с характерным влажным звуком проходит сквозь ладонь Гранбомжа и выходит с другой стороны.

Настя тут же бледнеет:

— Лучше давайте пока что без рук.

Грандбомж пожимает плечами и стягивает ладонь с конусной руки своей возлюбленной.

— Давайте тогда просто поговорим, — тут же предлагает Настя, стараясь сгладить неловкость. — Расскажите о себе. Как вы вообще впервые встретились?

Светка кивает, подбадривая стальную леди.

Принцесса Шипов переводит взгляд на Грандбомжа и говорит ровно:

— Он убил моего отца и увёз меня на Лунный Диск.

Настя резко закрывает рот руками:

— Ох… божечки.

Принцесса Шипов слегка наклоняет голову набок:

— Отец, в общем-то, это заслужил. Он был тираном и разорил тысячи городов.

Светка тянет растерянно:

— Как у вас всё… романтично…

— Правда, мой Принц зачем-то тридцать дней пытал отца, — добавляет Принцесса Шипов всё тем же спокойным тоном.

— Ох, мамочки! — не выдерживает Настя.

Принцесса Шипов, не меняя выражения, смотрит на Грандбомжа и добавляет:

— А мою мать ты зря выбросил в окно. Это было лишним.

Грандбомж в ответ лишь снова пожимает плечами.

Светка и Настя переглядываются. Это оказалось сложнее, чем они могли представить!

— Ладно, — быстро меняет тему Светка и указывает в окно. — Смотрите, какой чудесный закат! Почему бы вам не усесться на своего Пульса и не полетать?

Гранбомж медленно переводит взгляд на Пульса. Тот, уловив кровавый импульс хозяина, мгновенно пробуждается и принимает форму кровавого дракона. Грандик взбирается ближе к массивной голове. Принцесса Шипов устраивается сзади. Без слов троица вылетает в окно.

Светка и Настя с надеждой смотрят им вслед.

— Ой… — тянет Настя. — Кажется, Грандика качнуло назад, и он насадился на шипы Принцессы.

— Надо было ему надеть стихийный доспех, — качает головой Светка.

Раздаётся глухой звук — это уже мёртвый Гранбомж шлёпается со спины Пульса с пятисотметровой высоты.

— … Ну, — вздыхает Светка, — Москва не сразу строилась.

Пока мы проводим инвентаризацию Кузни-Горы, я с жёнами остаюсь здесь. А значит, не забываю и про медитацию. Для этого выбираю зал с наковальней — то самое место, где, судя по всему, Древний Кузнец создавал свои ключевые изобретения.

Поднимаюсь наверх, на высоченный постамент-скалу посреди зала, усаживаюсь прямо на наковальню, принимая позу лотоса, и погружаюсь в медитацию. Здесь отличные энергопотоки — ровные, чистые, словно сама Кузня-Гора подталкивает в нужное русло.

После медитации я наконец иду смотреть последний склад. Со мной направляется только Принцесса Шипов. По дороге я спрашиваю:

— А где Грандбом… эм, Принц?

Она невозмутимо отвечает:

— Регенерирует повреждения.

— Хм, хорошо, — уж не стал я уточнять, как Грандик опять поранился со свой стальной леди.

Добираемся до последнего склада. Я делаю несколько шагов за дверь и замираю, разглядывая содержимое.

— Это Сокрушитель стен, владыка, — ровно говорит Принцесса Шипов.

— Ого! — не сдерживаюсь я. — Да это же бронепоезд!

Принцесса Шипов невозмутимо поправляет:

— Это Сокрушитель стен.

И как его ни называй, по сути это всё равно магический бронепоезд.

Фантомная Зона (карманное измерение в Печати)

Багровый Властелин, мокрый и уставший, сидит у костра. Вокруг — лиловые холмы непонятного карманного измерения, залитые проливным дождём. Техника Бездны отгораживает от ливня, создаёт тонкий заслон, но в последней битве пришлось её игнорировать — тогда было не до защиты, и он промок до нитки.

Сил идти у Багрового осталось немного, а вставать всё равно незачем. Он не тупой и всё прекрасно понимает: выхода нет. И иллюзий по этому поводу он себе не строит.

Багровому тысячи лет, он создавал мироздание — пусть и позабыл большую часть из того, что когда-то знал, — но этого хватает, чтобы понять, куда его примерно занесло. Хватает, чтобы сложить факты, выстроить цепочку и признать очевидное, как бы ни было противно это признавать.

Это грёбаное карманное измерение!

И его запечатали!

Багровый вздыхает грустно:

— Филинов, а ведь надо было тебя послушать.

В памяти всплывает, что именно менталист пытался донести до него на Чёрной Равнине. Предупреждал про ловушку, но с такой интонацией, будто говорил просто для проформы. Филинов знал, что Багровый его проигнорирует, но всё же дал ему шанс. А Багровый его просрал, конечно же. Багровый не любил признавать чужую правоту, но сейчас от этого никуда не деться.

Теперь Багровый Властелин заточен в карманном измерении, полном сильных тварей. Он уже устал с ними драться: чуть ли не каждый шаг оборачивается боем, каждое перемещение — это схватка или её ожидание. Он сбился со счёта, сколько именно перебил чудовищ Красного и даже Багрового уровня. Сейчас он сидит, накинув на себя мохнатую шкуру одного из зверей — вонючий запах шерсти отпугивает часть тварей, но не всех, и он это уже проверил на практике. А ещё ему нужно спать, хоть изредка, иначе даже полубог рано или поздно совершит роковую ошибку.

В ночи раздаётся шорох одежды, и у костра появляется гость могучего телосложения, приближение которого Багровый ощутил ещё минуты две назад. Вместо головы у гостя шевелится клуб дыма, а само тело — богатырское, затянутое в чёрную одежду.

— Приветствую, Ваше Багровешейство, — произносит гость не почтительно, а буднично. — Позволите?

Багровый пожимает плечами. Гость усаживается напротив, через костёр, и говорит прискорбно, без злорадства и без торжества:

— Печально видеть сильнейшего полубога в заточении, — голова-дым дрожит в свете пламени.

Багровый смотрит на него равнодушно и отвечает без раздражения:

— Хоть кто-то меня здесь узнал. А то в основном лишь путают со своим ужином.

Дымоголовый кивает с пониманием:

— Какими судьбами здесь?

Багровый Властелин отвечает, не вдаваясь в подробности:

— Да вот… не послушался одного менталиста. А стоило.

Дымоголовый кивает так, словно слышит подобные истории регулярно:

— Бывает. Надоело, поди, отбиваться от тварей? Здесь хватает разного сброда. Если интересно, мы находимся в Фантомной зоне, — продолжает он, не меняя тона. — Организация использовала это место для заточения опасных существ.

Багровый Властелин хмурится. Значит, Организация была заодно с Древним Кузнецом, и эти изверги вместе поймали его в ловушку. Старый мозгоправ Хоттабыч помогал Кузнецу, а Багровому стоило послушаться своего союзника-менталиста. Вот тогда у Багрового были бы хоть какие-то шансы. Данила хоть и молод, но эту братию раскусил.

— А тебе не надоело отбиваться от этих тварей? — спрашивает дымоголовый, глядя в упор в глаза Багровому.

— А тебе-то что? — сухо отвечает полубог.

Дымоголовый признается:

— Буду честен, я спрашиваю из корыстных интересов. Думаю, такого, как ты, рано или поздно кто-нибудь захочет вернуть на свободу. Хочу запрыгнуть в твой вагон.

Багровый Властелин хмыкает без веселья:

— Захочет вернуть меня? Это вряд ли.

Он снова думает о том, что не послушался Филинова — и всё просрал. Думает о том, что время там идёт без него. А Древний Кузнец наверняка уже всех там уничтожил и подмял под себя, не встретив достойного сопротивления.

Странный гость никак не отвязывается:

— Всё-таки я готов рискнуть. Если наденешь, от тебя будут держаться подальше все твари.

Он протягивает Багровому Властелину браслет с красным камнем, поблёскивающим багровым в свете костра.

Багровый усмехается — криво, устало:

— Что ж, багровый — мой любимый цвет.

Он берёт браслет и крутит его в руке, как безделушку. Дымоголовый качает серым облаком на плечах:

— Только не забудь меня забрать с собой, — и незваный гость испаряется в ночи.

Багровый Властелин недолго думает и надевает браслет. Хуже уже не будет. Ведь так?

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч сдерживает ярость и недовольство. Он сидит за рабочим столом, не откидываясь на спинку кресла, скрючившись в старческой позе. Перед ним стоит Гвиневра — блондинка, выпрямившаяся, собранная, напряжённая. Сквозь мешковатую мантию проступают её впечатляющие формы. Как-никак, Целительница-Грандмастер — и над собственным телом она потрудилась на совесть.

— Докладывай, — приказывает бессменный Председатель.

Гвиневра хмурится, позволяя себе долю удивления:

— Почему не Ясен?

Хоттабыч криво усмехается, не скрывая раздражения:

— А ты будто не знаешь? Ты же была там, как и ещё десяток Грандмастеров. Слухами Астрал полнится и не только Астрал, к сожалению. Теперь вся Организация знает, что Ясен — позорище. Он умудрился попасться на когти Филинова и опозорить ранг Высшего Грандмастера. Сдался как трусливая курица. Такого «докладчика» мне здесь не нужно.

Гвиневра коротко кивает и послушно пересказывает всё, что произошло, своими словами, без прикрас, чётко и по существу. Она не оправдывается, не сглаживает углы и не пытается смягчить формулировки.

Король Данила завладел Кузней-Горой и растоптал гордость Организации, без боя одолев и осмеяв Высшего друида, у которого был мандат самого Председателя. Стоит заметить, что к рангам в Организации относились особенно трепетно. Вся иерархия держалась на том, что огромный аппарат Мастеров и Грандмастеров подчиняется горстке Высших Грандмастеров, а потому последним следовало вести себя безупречно и не позволять пятнать своё имя.

Филинов уже давно побеждал Высших рангов — того же Странника или Лорда Тень, — но те были изгнанниками. А вчера он уделал одним тычком пальцев действующего старшего члена Организации.

Хоттабыч молча слушает, постукивая пальцами по столу. Гвиневра подозревает, что старик уже в курсе подробностей произошедшего, а сейчас поручил пересказ именно ей лишь затем, чтобы обозначить: теперь, девочка, тебе предстоит делать больше работы, потому что я возлагаю на тебя надежды, и отчитываешься ты напрямую передо мной.

— Ну, так я и думал, — заключает Хоттабыч без всякого удивления, что лишь подтверждает подозрения блондинки. — После такого позора Ясен годится только на то, чтобы растопить мой камин.

Раздаётся стук в дверь, и без слов заходит Масаса — значит, Хоттабыч вызвал магиню Тьмы по мыслеречи. Темнокожая магиня встаёт рядом с Целительницей, ничуть не уступая ей в пышности форм в нужных местах.

— Филинов совсем оборзел, — бросает Хоттабыч. — А потом нянчиться с ним я прекращаю. Вы обе отправляетесь немедленно в Кузню-Гору и предупредите Филинова о начале действия протокола «Равновесие».

Масаса застывает. Она вместе с Гвиневрой не ожидала такого развития. На долю секунды темнокожая магиня теряет привычную невозмутимость.

— Председатель, разве есть основания для «Равновесия»? — спрашивает Масаса, осторожно выбирая слова.

Хоттабыч смотрит на неё холодно и отвечает раздражённо:

— Конечно, есть. Разве не видно? Один человек владеет Багровыми Землями и Кузней-Горой одновременно. Я, конечно, велю аналитикам собирать доказательства, но даже без них ясно: коэффициент правителя по Филинову превысил допустимый порог. Он слишком силён!

Гвиневра отмечает, что даже тёмное лицо Масасы побледнело:

— Неужели?..

На её памяти этот коэффициент превышал лишь Принц Кровавой Луны, и его судьба была плачевной. Согласно архивам, были и другие, которых неизменно брали к ногтю или уничтожали. Ну, если не считать, конечно, дампира Морвейна ещё задолго до Принца. Но дампиров заперли в закрытом мире, и, считай, проблема решилась.

А вот Багровый Властелин по этому коэффициенту вообще не индексировался: у Организации просто кишка тонка была с ним разбираться, и все это знали, пусть и не произносили вслух.

Теперь, по словам Хоттабыча, коэффициент превысил король Данила, и если это так, то Организация либо его подчинит, либо уничтожит.

Масаса, как истинный педант, возражает, цепляясь за формальности:

— Но без подтверждённого расчёта службы аналитиков и решения членов Правящего Совета требовать исполнения протокола «Равновесие» — это прямое нарушение устава Организации! Только Правящий Совет вправе принимать подобные решения!

Хоттабыч усмехается, почти добродушно:

— Ой, кто бы говорил о нарушениях. Или ты думаешь, я не знаю про твою секту, леди?

Масаса замирает. На мгновение она теряет способность сразу ответить.

— Ясен? — выдавливает магиня.

— Ага, — спокойно подтверждает Хоттабыч. — Друид тебя сдал.

Он делает короткий жест рукой, явно завершая разговор:

— Идите к Филинову. А насчёт сбора доказательств не волнуйтесь, крошка. Мои аналитики уже работают.

Масаса покидает кабинет на негнущихся ногах. Гвиневра молча следует за ней, украдкой глядя на коллегу с сочувствием. За главенство в секте предусмотрена только одна кара — смертная казнь, и Хоттабыч сейчас держит Масасу за глотку.

Старик использует её как инструмент, чтобы напугать конунга Данилу. Заставить того действовать на «добровольном исполнении» протокола «Равновесие», без формального запуска и без решения Совета.

А Данила, конечно, маг сильный, умный и смелый, и свой крепкий дух он уже не раз доказал. Но сможет ли он обхитрить самого бессменного Председателя Организации — вот это вопрос.

На следующий день снова я спускаюсь к нашему бронепоезду. Хотя конечно технически это не поезд а одиночиный локомотив, но очень уж здоровый. Он занимает почти весь зал склада. Да и в рельсах этот красавец не нуждается. Рядом выныривает из-под локомотива Гумалин. Трезвенник уже успел всё облазить, залезть куда только можно и куда нельзя, и теперь вылезает из-под поезда, отряхиваясь от сажи и грязи.

— Ну что, посмотрел? — спрашиваю я.

Гумалин довольный, раскрасневшийся, явно на адреналине, вытирает вспотевшее лицо тряпкой и с энтузиазмом кивает:

— Да, излазил вдоль и поперёк, шеф. Прямо вдумчиво, без спешки. Хорошая новость — это настоящий железный зверь! Пробить его почти невозможно!

К этому моменту все уже собрались. Светка с Машей и Настей с откровенным, почти детским удивлением разглядывают пушки — уж слишком они похожи на корабельные, будто их сняли с линкора и просто прикрутили сюда. Тут же находится и Принцесса Шипов с Грандбомжом на пару.

Гумалин продолжает, уже войдя во вкус:

— Ход у него особый. У Сокрушителя нет колёс в привычном смысле. Под каждым модулем массивные опорные плиты из живой стали. Судя по всему, когда эти плиты начинают двигаться, они не просто толкают конструкцию, а преобразуют почву под ним и делают её каменной. Причём мгновенно. Каменная магия, чудовищно затратная. Кроме того, броня выше всяких похвал — этот красавец вообще целиком из Живого металла. И он ещё и стреляет. Пушки способны сносить магическое поле.

Ледзор присвистывает, не скрывая одобрения:

— Неплохо- неплохо, хо-хо. Вещь серьёзная.

Я прищуриваюсь, глядя на махину:

— Ну и сколько он жрёт?

Гумалин кривится, словно только сейчас вспомнил самое неприятное:

— Очень много. Прямо неприлично много. Как тридцать дней магического поля вокруг Багрового дворца — и это всего на один десятиминутный выезд.

Принцесса Шипов говорит спокойно и невозмутимо:

— Оно того стоит. Ни одна крепость не устоит против Сокрушителя Стен, владыка. С ним ты сможешь взять Лунный Диск.

Настя искренне удивляется:

— Лунный Диск же летает.

Принцесса Шипов невозмутимо отвечает:

— Значит, надо его посадить.

Я думаю о другом. Бронепоезд — дело, конечно, хорошее, но пушки у него на самом деле не такие уж и сильные. Да, мощные, но это не наша Имба-пушка. И фишка здесь как раз в том, что бронепоезд можно использовать как отвлекающий манёвр.

И вот Имба-пушка, как будто бы стреляющая из Сокрушителя, на самом деле все так же будет находиться в Багровом дворце. Мы с Ломтиком уже это не раз проворачивали. Малой открывает теневой портал, и расчетная группа задает залп куда угодно. Для всех окружающих мы устроим так, будто огонь ведётся именно с Сокрушителя Стен. Когда магические поля начнут разрушаться, противник, конечно, станет переоценивать бронепоезд, вкладываться в его уничтожение, тянуть ресурсы сюда. Ну а про имбу-пушку никто так и не узнает.

Я передаю эту мысль Гумалину. Тот довольно скалится, сразу понимая замысел:

— Дело говоришь, шеф. Красиво замаскируем нашу имбучку. Пусть вражины думают на Сокрушителя.

Конечно, роль бронепоезда не ограничится одним лишь отвлечением внимания. Он вполне способен топтать крепости — и топтать основательно. Не зря Принцесса Шипов им так гордится. Только вот есть одно «но»: я до сих пор не понял, как им управлять, если честно.

Гумалин пожал плечами, а Принцесса Шипов лишь указала в сторону центрального модуля, где громоздится огромная наковальня. Бронепоезд управляется через наковальню. Через наковальню! Это что-то совсем новенькое. Конечно, машина магическая, но не до такой же степени.

Интересно, что в центральном модуле чакра Кузнеца сразу оживилась и начала вибрировать, да и Жора заметно заволновался — решил, что ментальная икра вот-вот родит жабуна. Я, впрочем, пока придержал коней. С такими штуками спешка обычно заканчивается плохо.

Возвращаюсь в Кузнечный зал — огромный, с исполинской скалой посреди, на плоской вершине которой возвышается наковальня. Сюда притащили кресло и стол, и вот сижу я на высоте, рисую астральных чертят от скуки и одновременно размышляю о своих новых приобретениях.

Принцесса Шипов будет держать в тонусе Живые доспехи, но когда трупы окончательно истощатся, придётся искать новые способы зарядки. К тому же у нас полно Живого металла, а значит, Принцесса продолжит производство пополнения стальной гвардии — только уже без живой начинки. К старым методам возврата нет, а потому требуется революционное решение. Энергоартефакты — не вариант. Слабым Живым доспехам этого бы хватило, но сильные, уровня Грандмастера, нуждаются в по-настоящему мощных источниках с хотя бы подобием Дара.

В этот момент на верхотуру взбирается Ауст.

— Король, куда девать этих дармоедов?

— Тебя стучать не учили? — вздыхаю я.

Ауст оглядывает плоскую вершину без стен и дверей и замечает:

— Я громко топал.

— О ком ты вообще?

— О бывших пленниках.

— Позови их главных, — отвечаю я, не раздумывая.

Ауст фыркает:

— У этого сброда нет главных.

— Так пусть выберут, — спокойно говорю я. — И хватит обзывать спасённых. Где в тебе известная дроуская доброта?

— Дроуская доброта? — удивляется остроухий некромаг. — Ты нас случайно не перепутал с капибарами?

— Очень возможно, — киваю я.

Вскоре на вершину скалы приводят выбранных глав пленных — тут и казид, и ракхас, и человек, и коротышка-гробул. Они испуганно оглядывают наковальню и с опаской заглядывают за обрыв площадки.

Долго их не томлю.

— В общем, господа, вы свободны, как и ваши товарищи, — говорю я просто, без обиняков. — Что собираетесь делать дальше?

Казид выходит вперёд, чуть помявшись:

— Ваше Величество, я — Герыч.

— Очень приятно, — киваю. — А где твой друг Кокос?

— Я такого не знаю… — растерянно отвечает казид.

— А, ну значит, он не твой друг, — киваю я.

Казид, похлопав глазами, продолжает:

— Мы уже поговорили с нашими собратьями, которых вы вызволили из темницы. Половина уйдёт на родину, кто куда. Но другой половине некуда деваться. Кому-то стыдно возвращаться домой после долгих лет отсутствия, у кого-то уничтожили этот самый дом. Возможно, мы могли бы остаться и служить вам? Только жить в Кузне-Горе мы не сможем, — он передергивает плечами от ужаса.

Что ж, подданных много не бывает.

— Ну и хорошо. Тогда будете жить в Багровых Землях. Почему нет? Место найдётся, работа тоже.

— Спасибо, Ваше Величество! — просветлел лицом казид, да и его товарищи тоже.

Они топают вниз по лестнице, а я оборачиваюсь к Аусту:

— Слышал, лорд-протектор? Обеспечь перевозку моих новых подданных в Багровые Земли. Дайте им жильё и работу.

— Э-э?.. — встрепенулся Ауст и тут же возмущается. — Почему я?

— А почему не ты? Ты лорд-протектор — вот и занимайся моим королевством. Это тоже твоя работа. Ты что, думал, что будешь только воевать?

По виду Ауста становится совершенно ясно: именно так он и думал, и альтернативный вариант в его голове вообще не рассматривался. Что-то поворчав по привычке, некромаг удаляется.

Снова рисую чертят да медитирую параллельно. Два дела одновременно не предел. Тут еще по мыслеречи связывается соскучившаяся Лакомка. Альва рассказывает, как всё хорошо, и между делом, словно это пустяк, сообщает:

— Олежек уже летает, мелиндо.

Я приподнимаю бровь:

— В смысле?

Лакомка, хихикая, передаёт мыслеобраз. Олежек приручил аномального орла: тот лапами осторожно берёт мальчишку за плечи и летает по двору. Низко, под строгим и непрерывным наблюдением Гересы, которая явно никого не отпустит без страховки.

Олежек прекрасно понимает, что стоит переборщить с высотой — и богатырша мигом, в прыжке, их поймает да свернёт шею новому пернатому другу сынка, чтобы больше не рисковал. Вот карапуз и бережёт орла, летая аккуратно и без глупостей.

— Может, забрать крылья у Бера да отдать Олежеку, — хмыкаю я.

— Лучше не надо, — улыбается Лакомка. — А то Зела посчитает это позором и устроит себе с Бером сэппуку.

— О, ты поднатаскалась в японской культуре!

— Спасибо Оде Нобунаге, который продолжает мне звонить и просить напомнить тебе о договорённости с японским Императором.

— Да-да, иномирские острова, — вздыхаю я. — Помню-помню, но руки никак не доходят.

— А ты можешь поручить кому-то, мелиндо.

— Поручу-ка Беру, и правда.

— Ты шутишь? — недоверчиво спрашивает альва.

— Да нет, я в него верю, — отвечаю серьезно. — Тем более твой кузен — «лучший мечник Золотого Полдня».

— Ну ладно, если так считаешь, — качает головой Лакомка.

На том и решили. А чтобы Бер точно справился, пускай ему помогают Булграмм со Студнем. Для подстраховки чисто, конечно.

Хотел я снова взяться за чертят, да стража докладывает, что в гости заявились Масаса с Гвиневрой. Почти одновременно на площадку взбирается Ледзор — тоже без стука. Всё-таки надо поставить здесь дверь, хоть и без стен.

— Граф, слушай, а что насчёт моего друга Тэнейо? — начинает он с ходу. — Помнишь, я тебе про ведьму рассказывал? Надо бы выручить беднягу, и он сразу тебе пойдёт и служить.

— Твоя правда, Одиннадцатипалый, — киваю я. — Займёмся твоим другом-майа, но давай позже. Тут пришли в гости две Организаторши, и явно не просто чай попить.

— О, две красотки, хо-хо, — подмигивает Ледзор. — У тебя жёны не ревнивые, тебе можно.

— Можно, но не нужно, — вздыхаю я.

Заодно по мыслеречи отдаю Светке распоряжение занять Принцессу Шипов с Грандбомжом. Принцесса Шипов терпеть не может Организаторов, так что лучше их заранее отвлечь.

Светка усмехается:

— Конечно, Даня. Как раз мы с Настей хотим снова разжечь их чувства друг к другу. Вот и попробуем устроить новое свидание.

— Ну ладно, — протягиваю.

Когда приходят Масаса и Гвиневра, я любезно указываю на свободные кресла:

— Прошу, леди. Леди Гвиневра, мы с вами едва успели попрощаться, а вы уже снова заглянули в гости, — улыбаюсь я.

Гвиневра заметно краснеет, но почти сразу берёт себя в руки, возвращая привычную выучку:

— Повод действительно серьёзный, король Данила. Простите за вторжение.

Масаса продолжает без обиняков, сразу переходя к сути:

— Ты слишком сильный игрок, конунг Данила. Слишком самостоятельный. И Хоттабыч собирается запустить протокол «Равновесие».

О, как! В банке памяти Странника хватает сведений об этом протоколе. Штука серьёзная.

— Первый уровень? — уточняю я спокойно.

Леди удивлённо переглядываются, то ли поражённые моей осведомлённостью, то ли невозмутимостью.

Масаса кивает, подтверждая:

— Да. Первый уровень. Если ты не окажешь сопротивления и не пойдёшь на эскалацию, всё ограничится им. По крайней мере, должно им ограничиться, — вздыхает магиня, нисколько не скрывая своих сомнений. Интересные переговорщики пожаловали.

— Позвольте прояснить, — говорю я. — Первый уровень включает запрет на новые союзы, полный запрет на расширение земель, обязательные публичные гарантии лояльности, коалиционный тариф на доходы королевств и, конечно же, инспекцию артефактных хранилищ. Я ничего не упустил?

— Всё верно, — подтверждает Масаса, понимая, что я в курсе деталей.

— И что же такого интересного хочет найти Председатель в моих хранилищах? — спрашиваю я прямо, не делая вид, что не понимаю истинной подоплеки действий Хоттабыча.

Масаса слегка краснеет, что для неё редкость. Теперь обе могучие леди стоят с лёгким румянцем.

— Ты, похоже, и сам догадываешься, конунг Данила. Иначе бы не задавал этот вопрос, — магиня Тьмы явно намекает на ту самую Печать, куда запихнули Багрового Властелина.

— Даже не представляю, леди, — специально отрицаю я. — Но одно я знаю точно: я готов предстать перед Правящим советом и в установленном порядке выслушать их официальное решение о введении протокола «Равновесие».

Масаса и Гвиневра переглядываются. Мне сразу становится ясно: протокол пока что не запущен официально, да и Хоттабыч вряд ли собирается запускать его по всем правилам — а то ещё всплывёт на поверхность, что он посеял Печать. Значит, время на подготовку у меня есть.

— Ты вправе это требовать, конунг Данила, — кивает Масаса вопреки той переговорной позиции, которую занимает, да и Гвиневра ограничивается согласным кивком.

И всё же девушки выглядят печальными: Хоттабыч сегодня проиграл, и понятно, кому за это прилетит. Мне становится жаль красавиц, и я решаю спасти их от наказания — заодно подкинув Хоттабычу другого козла отпущения.

— Действительно, — киваю я, — спасибо, что лорд Ясен как-то обмолвился при мне: протокол может быть запущен исключительно решением Правящего совета. А значит, именно перед Советом я и должен предстать, а не играть в закулисные страшилки.

Гвиневра и Масаса заметно расцветают. Я только что дал им отличный и вполне легальный выход — перевести стрелки на Ясена. Воспоминание с моими словами становится для них лучшим доказательством того, будто болтливый друид и стал причиной, по которой интрига Хоттабыча не сработала и не могла сработать в принципе.

Бедняга Ясен. Скоро Председатель будет топить тобой свою баню.

На этом довольные леди и покидают Кузню-Гору. А я передаю всю подоплёку ситуации Маше, и бывшая княжна Морозова звонко смеётся по мыслеречи. Люблю, когда жёны веселятся.

— Классно ты придумал, Даня, — поддерживает брюнетка, и тут же её голос становится серьёзным. — А что ты думаешь насчёт этого протокола? Что хочет получить Хоттабыч?

Я ещё во время посиделок с Масасой и Гвиневрой разложил всё по полочкам:

— Председатель хочет получить Печать от того карманного измерения. Похоже, за пропажу артефакта даже ему может прилететь от Совета. Иначе он не стал бы рисковать и угрожать протоколом «Равновесие» без официального запуска.

Маша хмурится:

— Он придумал это как пугало для тебя.

Я усмехаюсь:

— Да. Может, он ещё что-нибудь придумает, конечно. Но вполне возможно, что он всё же официально потребует ввести протокол, и тогда мне нужно будет засветить его ошибку да сделать так, чтобы Совет с ним схлестнулся.

— Звучит как сложный план.

— Но не невозможный, — усмехаюсь я. — Осталось продумать детали.

— Кстати, Даня, Ольга Валерьевна хотела с тобой поговорить лично.

— А, хорошо.

Позвонить великой княжне занимает ровно две минуты.

— Данила Степанович, вы готовы выступить на Ассамблее Лиги Империй через полторы недели? — сразу переходит к делу Ольга Валерьевна, без раскачки и вступлений. Но тут же, словно спохватившись, добавляет: — Я просто знаю, что вы занятой человек, потому и спрашиваю вот так, сразу.

— Спасибо за оперативный подход, Ваше Высочество, — любезно отвечаю я. — Значит, уже через полторы недели? Мне нужно что-нибудь заранее прочитать?

— Сценарий на триста страниц, — следует ответ.

Я моргаю, но куда деваться — будем учить.

Вскоре Маша действительно приносит этот талмуд. Я сажусь его штудировать, углубляюсь, вчитываюсь, пытаюсь выловить логику Ассамблеи, как тут снова без стука — дверь ведь ещё так и не поставили — заваливается Ледзор.

— Ну что, шеф, по Тэнейо, хо-хо?

— Что-что… — вздыхаю я и достаю из ящика стола портальный артефакт. — Давай уже решим этот вопрос. Ты знаешь, куда переноситься?

— Да, координаты у меня в голове, — морхал тычет себе в висок. — Чилийский кабак в захолустье. Там Тэнейо обещал зависать, дожидаясь нас.

— Он что, пьёт?

— Хрусть да треск, ни в жизнь!

— Ну и странное у него времяпровождение, — хмыкаю я. — Сидеть в чилийском кабаке да ещё и трезвым.

И мы переносимся вдвоём в Новый Свет.

Окрестности Кузни-Горы, Та Сторона

Света приводит Грандбомжа на поляну, где они вместе с Настей уже постелили скатерть для пикника и расставили закуски. Туда же Настя заранее привела Принцессу Шипов, конечно же специально.

— Ой, какая неожиданная встреча! — притворно удивляется Светка. — Грандик, так это же твоя возлюбленная! Давай садись рядом и поухаживай за ней. Налей клюквенного сока!

Грандбомж послушно садится на скатерть рядом со стальной леди, наливает сок в стакан и протягивает его Принцессе. Однако её протянутая рука-конус протыкает стакан вместе с рукой Грандбомжа.

— Забудьте про сок, — вздыхает Настя, сразу поняв, что идея была так себе.

В итоге Светка быстро перестраивает план: поручает Принцессе резать сыр рукой-конусом, а Грандбомжу — кормить свою возлюбленную с ложечки шоколадной пастой. Ради этого Принцесса усилием воли отводит забрало в сторону, обнажая точёный женский подбородок и чувственные губы.

— Вкусная, — протягивает Принцесса Шипов. — Ещё.

И Грандбомж послушно продолжает кормить её с ложечки.

Настя смотрит на происходящее с волнением, теребя край майки:

— Кажется, свидание всё же получилось!

Света тоже явно довольна:

— Для начала — сойдёт.

Новый Свет. В моём прошлом мире этот материк назывался Южной Америкой, но здесь это название никого не интересует. В основном его населяют народы, которых в моём мире называли индейцами и которые здесь не были истреблены испанскими конкистадорами. Впрочем, и испанцы свой кусок всё же отхватили — тому доказательство королевство Чили, в одну из деревенек которого мы с Одиннадцатипалым и переносимся.

Заходим в кабак. Внутри почти пусто. У барной стойки стоит чилийская девушка лет девятнадцати — гибкая, лениво покачивающаяся, с отработанной пластикой тела; вырез на платье выставлен напоказ не случайно, а как рабочий инструмент. Взгляд цепкий, оценивающий, поза открытая и обещающая, вся она — настроенная на клиента и на сделку. В глубине зала ещё болтается пара пьяниц.

— Надеюсь, бывший король майя — это не кто-то из присутствующих? — спрашиваю я Ледзора.

Тот чешет бороду и фыркает:

— Конечно, нет. Видимо, Тэнейо ещё не пришёл. Давай подождём его здесь, граф.

Мы едва успеваем усесться у окна, как почти сразу к нам дефилирует чилийская путана и с профессиональной, отточенной улыбкой произносит:

— Как насчёт развеяться, сеньоры? — она поочерёдно оглядывает нас, оценивающе и без стеснения.

Я отвечаю с такой же вежливой улыбкой — мама учила быть вежливыми со всеми:

— Спасибо, сеньорита, но мы здесь по делам.

В этот момент в кабак с громким хлопком двери вваливаются трое небритых чилийцев в белых деловых костюмах. Усаживаются у противоположного окна, шумно, демонстративно. Один из них бросает в сторону девушки:

— Эй, чика! Иди к нам. Чего там торчать⁈

Она даже не смотрит на него. По-прежнему лениво и попеременно задерживает взгляд то на обнажённом торсе Одиннадцатипалого, то почему-то на моих ушах, и небрежно отвечает через плечо:

— Я разговариваю с сеньорами. Не видишь?

— Мы с вами в общем-то всё обсудили, сеньорита, — замечаю я.

Но чилийцы переглядываются и вскочив всей гурьбой топают к нам, расстегивая на ходу белые пиджаки. По золотым цепям на шеях и пистолетам за поясами видно — местные бандюганы, привыкшие решать вопросы числом и наглостью.

— Эй, вы! — гримасничает один из них. — Почему пристаете к нашей чике?

Я даже не меняюсь в лице. Не трачу время на разговоры. Бью по ним псионическими импульсами — грубо, коротко, без всякого изящества, сметая щиты.

— Доны, идите поваляйтесь в грязи за забором, со свиньями, — произношу спокойно. — Только предварительно поблагодарите сеньориту за то, что она своей красотой скрашивает это серое место.

Чилийцы, как по команде, лезут в карманы, достают мятые купюры и суют их офигевшей путане. После чего разворачиваются и послушно уходят.

Я поворачиваюсь к девушке. Та тут же, с радостной улыбкой, распихивает банкноты в вырез декольте, быстро и сноровисто.

— Всего доброго, сеньорита, — киваю я.

— Спасибо, господин! — щебечет она и тут же убегает, не оглядываясь, явно довольная исходом вечера.

Ледзор лыбится в бороду, оглядывается по сторонам:

— Хо-хо, весело, граф, как всегда, но Тэнейо всё ещё нет. Хотя он обычно здесь зависает.

— Пойдём, что ли, снаружи подождём, — предлагаю я. — А то надоело сидеть в этой духоте.

За порогом почти сразу натыкаемся на статного майя — седого, как лунь, с бронзовой кожей и выправкой человека, который привык, чтобы на него смотрели снизу вверх.

— Вот ты, старый коршун! — басит Ледзор, едва его увидев. — Ты чего не внутри, а тут топчешься, а?

— Да вот, — спокойно отвечает Тэнейо и кивает в сторону. — Шёл как раз, да завис на это шоу. Интересное, кстати.

Он указывает на загон со свиньями. Там, в густой грязи, кувыркаются и хрюкают чилийские бандиты в белых костюмах. Вокруг уже собралась толпа — кто поглазеть, кто посмеяться, кто просто порадоваться унижению доставших всех бандитов.

— Итак, граф… то есть Ваше Величество, — Одиннадцатипалый всё же решает соблюсти этикет. — Позвольте представить моего друга и бывшего короля майя: Тэнейо Красный Ястреб.

Навозный мир, Та Сторона

Ясена сослали в Навозный мир со словами «временно». Сейчас Ясен отчаянно прижимает к лицу артефактную маску, преобразующую ядовитую среду в чистый кислород. Спасибо Филинову, высший друид теперь должен прозябать на самой неблагодарной миссии.

Формально у Ясена есть официальное задание. Бумаги оформлены, подписи стоят, печати сияют. Но по факту всё куда прозаичнее: Хоттабыч просто убрал его с глаз долой под благовидным предлогом. Так, чтобы выглядело как рабочая необходимость, а не ссылка. Все-таки ссылать Высшего Грандмастера — не комильфо, тут вариант только один: объявлять изменником и утилизировать, но Ясен еще не настолько разочаровал Хоттабыча.

Окольными путями Ясен узнал чем «добил» Хоттабыча. Гвиневра с Масасой в очередной раз сходили к Филинову. Новая многоходовка Председателя, очередной «точный расчёт». Леди вернулись, как и следовало ожидать, ни с чем. Неудивительно, учитывая как обе относятся к Филинову.

Неудачу, разумеется, признать никто не захотел. Виновного нашли быстро. Доказательства тоже «нашлись» — воспоминания этих дур о том, как Филинов признаётся, будто Ясен рассказывал ему о протоколе «Равновесие». Хотя никакого подобного разговора не было вовсе!

В итоге Ясена отправляют в Навозный мир — мир, набитый жирохряками, такими же, как в Кузне-Горе. Только здесь, из-за постоянных климатических изменений, эти твари бесконечно плодятся и порождают дерьмовые лавины, уничтожающие местную экологию. Именно под предлогом её спасения Организация и держит этот мир под постоянным наблюдением, помечая его как хронический проблемный узел.

Ясен стоит среди этого ада, не снимая маски, и достаёт из кармана портальный камень. В голове крутится простая, предельно ясная мысль: пошло оно всё! Я иду к Филинову.

Теперь он ответит по полной.

Ну не к самому Филинову. У менталиста много владений, и Ясен прекрасно знает, где ударить так, чтобы отозвалось наиболее болезненно.

Друид бросает одному из младших сотрудников, даже не оборачиваясь:

— Следите за климатом. Меня не будет пару-тройку часов.

Возражений не следует. Ясен активирует портал. Переход вырывает его из Навозного мира и выбрасывает в Багровые Земли — в степи неподалёку от Молодильного сада. Пространство схлопывается за спиной, и давление мира меняется мгновенно.

В самом Молодильном саду стоят глушилки, поэтому Ясен переносится за границу охранного периметра. Он тут же покрывается древесным доспехом. Ноги обрастают наростами-ходулями, вытягиваются, становятся похожими на корни, цепкие и сильные. Он срывается с места, набирая скорость, несётся к Саду, и одним прыжком перемахивает через ограждающий забор, врываясь в заросли.

Друидское чутьё подсказывает — неподалёку энт. А трава прямо сообщает друиду, что примерно в полукилометре тролли топчут землю. Времени почти нет, нужно торопиться.

Лианы, созданные Ясеном, свисают с деревьев и подхватывают его на ходу. Он использует их как транспорт, не замедляясь ни на миг. Лианы передают его друг другу, перехватывают, перебрасывают дальше, и Ясена несёт по Молодильному саду с бешеной скоростью, без остановок и пауз. Прямо на ходу он запускает алгоритмы увядания, не выбирая цели и не делая исключений.

Растения чернеют, теряют силу, сохнут и рассыпаются на глазах. Живое становится мёртвым, сложное — трухой, редкое — мусором. Ясен уничтожает всё на своём пути, радостно хохоча, не сдерживая злорадства.

Нужно уничтожить как можно больше этих редких растений. В отместку Филинову.

Энт и тролли уже ощущают чужака и спешат за мной. Времени осталось у Ясена мало, но нагадить он ещё успеет!

В древесный шлем что-то с силой врезается. Удар не столько тяжёлый, но Ясена накрывает жуткая, удушающая вонь, такую невозможно спутать ни с чем и ни с кем. Уисосик!

Почти сразу лиана, на которой он мчался, рвётся, хотя по прочности она не уступала стальной цепи и должна была выдержать куда больший вес и нагрузку.

Ясен падает на землю, резко отшвыривает уисосика, прицепившегося к шлему, и захлёбывается кашлем. Воздух не идёт, дыхание сбивается, в груди режет, будто кто-то сжимает лёгкие изнутри. Он пытается вдохнуть ещё раз — и только усиливает спазм.

И замирает.

Перед ним опускается костяной дракон-нежить, расправив крылья. Самое страшное даже не он сам и не его размеры, а то, что грудная клетка дракона забита массой уисосиков-ёжиков. Колючие шарики, словно в дырявой банке, стоят прямо на рёбрах, слоями, кучами, заполняют все пустоты. Ни одного свободного просвета. И все они смотрят на Ясена чёрными бусинками-глазами.

Костяной дракон раскрывает пасть, и из неё вырывается волна уисосиков — плотный, бесформенный поток колючих шариков. Ясена накрывает вонючими тварями, они облепляют его, и он в панике сбрасывает пропахший древесный доспех.

И только сейчас до него доходит весь масштаб беды. В стороне он замечает Живые доспехи. Филинов уже привлёк новую стальную гвардию для охраны Сада. Это не ошибка восприятия и не галлюцинация. А следом, не спеша, но уверенно, подтягиваются тролли и огромный энт.

Пора бежать. Срочно.

Как высший друид, Ясен смог бы справиться даже с таким противником… наверно, смог бы. Да только ему нельзя здесь быть. Если Организация узнает, его накажут.

Окутавшись новым доспехом, Ясен создаёт под собой огромный лопух и использует его как катапульту, резко выбрасывая себя вверх. Но тролли вдогонку дуют ему вслед из больших дудок. Мелкие дротики втыкаются в древесный доспех ещё в полёте и детонируют.

Доспех выдерживает с трудом. Удар за ударом. Ясена крутит в воздухе, ориентация сбивается, контроль теряется. Он больше не управляет траекторией и с грохотом падает уже в степи, за пределами Сада.

Ясен сбрасывает древесный доспех, тяжело кашляет и ясно ощущает, как отравленная вонь уисосиков разъедает лёгкие. Дрожащей рукой он активирует портальный камень, не проверяя координаты и не перепроверяя настройки.

И исчезает.

— Я опять накосячил… — выдыхает он уже в переходе.

Друид задержался в Молодильном саду и попался на глаза троллям, костяному дракону и уисосикам. А значит, у Филинова появятся новые претензии к Организации, подкреплённые наглядными материалами, которые он с особым удовольствием вытащит на свет.

И тогда Хоттабыч снова вспомнит о Ясене.

— Ваше Величество, для меня будет честью служить вам, — Тэнейо, не теряя достоинства, кланяется, открывая за его спиной зрелище: чилийские бандиты в белых костюмах купаются в грязи вперемешку со свиньями, а деревенские детишки хохочут, тыкая в них пальцами.

Я киваю статному майя:

— Наслышан от Ледзора о ваших достоинствах, король Тэнейо.

— Я — бывший король…

— Бывших королей не бывает, — качаю я головой. — Как и бывших магов. Маг может сжечь свой источник, отказаться от силы, но он всё равно останется магом. Точно так же и король, утративший власть, остаётся королём. Согласен, Тэнейо?

— Мне хочется в это верить, — улыбается седой майя, и в этой улыбке больше усталости, чем сомнений.

— Тогда пойдёмте внутрь и обсудим твои проблемы, — бросаю я взгляд на местный аттракцион, который мы тут устроили для публики. — Здесь шумновато. И кстати, ничего, что я на «ты»?

— Как прикажете, — отвечает Тэнейо сразу.

Он демонстрирует уважение к моему авторитету естественно, без показного раболепия. Расторопный старик. Возможно, действительно сработаемся.

Вернувшись в кабак и усевшись за тот же стол, я смотрю на Тэнейо внимательно, без спешки, так смотрят на инструмент, который может оказаться либо серьёзной проблемой, либо идеальным решением:

— По словам Одиннадцатипалого, у тебя огромный опыт управления королевством. Моё королевство, скажем так, немаленькое.

— Межмировое государство, — кивает майя. — Понимаю. С таким масштабом я не сталкивался, как вы прекрасно знаете. Да и, будем честны, мало кто вообще сталкивался. Могу сказать лишь одно: я сделаю всё, что в моих силах, и буду наверстывать, учиться, впитывать новые знания настолько быстро, насколько смогу.

Иного ответа я от него и не ожидал. Именно поэтому он меня полностью устраивает.

— Значит, ты проклят? — перехожу я к сути.

— Да. Я не могу покинуть Новый Свет, не превратившись в жуткого монстра.

— Пробовал уже?

— Не раз, — слегка морщится Тэнейо.

Ледзор хранит молчание, почесывая бороду. Я наклоняю голову чуть набок, внимательно глядя на майя:

— То есть единственное, что мешает тебе поступить ко мне на службу, — это проклятие? То, что я моложе тебя, менее опытный, возможно, даже слабее… — на этих словах Ледзор едва не закашливается от удивления, чуть не сорвав мой диалог. Он-то видел меня в бою не раз. — И при этом буду твоим королём — тебя не смущает?

— Если бы всё было именно так, смущало бы, — честно отвечает Тэнейо. — Но ты — король королей. Ты уже побеждал и удерживаешь власть над существами, которые сильнее и древнее меня. А значит, у тебя есть сокрушительная воля.

Тут он прав. Те же дроу с альвами древнее мамонтов, хоть многие из них и выглядят розовощёкими юнцами с девицами.

— Хорошо, — киваю я. — Раз с этим определились, проверим, что у тебя за проклятие.

— Что⁈ — вырывается у Тэнейо.

Я выпускаю лиану прямо из плеча — она мгновенно обвивает Тэнейо за руку. Одновременно одной рукой хватаю Ледзора, а другой активирую портальный камень, который держал зажатым в кармане.

Мы переносимся в Кузню-Гору, а именно в Кузнечный зал. Люблю экспромт, что тут скажешь.

— Хо-хо, граф! Не ожидал! — Ледзор явно не расстроен, скорее наоборот.

А вот Тэнейо стоит бледный, несмотря на загар.

— Бегите, глупцы! — кричит он.

И в ту же секунду начинает обращаться. Его корёжит жёстко: тело ломается и вытягивается, кости идут волной, мышцы рвут привычные пропорции, суставы выворачиваются с хрустом. Привычные очертания исчезают на глазах, и уже через мгновение перед нами стоит не человек.

А облезлая обезьяна.

— Эмм, — я удивленно смотрю на Ледзора. — И это «жуткий монстр»?

— Ну, может, он огонь из пасти изрыгает, — осторожно пытается оправдать старого соратника Одиннадцатипалый. — Или кислотой плюётся. Всякое бывает.

Да только здоровая обезьяна с искажённой анатомией и не думает даже нападать на нас. Тут бы я её и лианами скрутил без особых усилий. Она прыгает, носится по коридору, карабкается по отвесной скале, затем срывается вниз, не находя себе места. Мечется, будто в панике. Бигус из моего детства и то пострашнее будет.

— Ну, хотя бы он в кого-то превращается, и правда, — спокойно констатирую я.

Ледзор со вздохом смотрит на происходящее:

— Ты думал, он шутит?

Тем временем обезьяна уносится в проход и исчезает в одном из коридоров. Теперь свищи его.

Я по мыслеречи обращаюсь ко всем в крепости:

— Так, внимание. Тут бегает переросток-обезьяна. Кто поймает — тому пирожок.

Почти сразу в голове раздаётся голос Грандбомжа:

— Убей.

— Нет, — так же спокойно отвечаю я. — Убивать нельзя.

Я сам поднимаюсь на скалу посреди зала и усаживаюсь в позе лотоса на наковальню. Беру в руки колокол-пульт и, медленно проводя по нему пальцами, начинаю сканировать коридоры и залы Кузни-Горы. Не торопясь. Последовательно. Слой за слоем, ничего не пропуская.

Отслеживаю мохнатого прыгуна. Обезьяна Тэнейо шарахается от всех обитателей крепости, пугается каждого встречного и уносится вприпрыжку. От Ауста вообще драпает сломя голову, точно так же, как и от рядов Живых доспехов. Забегает на кухню, тырит бананы из ящика и исчезает дальше. Мда. Какой-то уж больно трусливый монстр. Тэнейо, я-то думал, ты хотя бы в хищника обращаешься.

Но всё-таки обезьяну ловят.

Пульс, приняв форму кровавой анаконды, уже как следует скрутил обезьяну-Тэнейо. Что характерно — кругами вокруг этой парочки носится стайка горгонышей и порыкивает, явно считая ситуацию своей зоной ответственности.

— Змейка, — говорю я вслух, потому что хищница как раз подаёт мне кофе, — а что тут делают горгоныши?

— Охррррана Кузи-Горы, фака, — спокойно отвечает Змейка, без тени сомнений.

— Ну ладно.

Я делаю глоток, отмечая, что бодрит, как всегда, затем спрыгиваю с наковальни и направляюсь в тот самый коридор, где Пульс всё ещё скручивает обезьяну. С другой стороны подходит чета Кровавой Луны.

— Спасибо, кровавый, — говорю я. — Отпускай.

Пульс на меня даже не реагирует. Я перевожу взгляд на Грандбомжа, мол, давай оттащи свою зверюгу.

— Уб… — начинает он, но Принцесса Шипов тут же стукает его в плечо, и он поправляется на ходу: — Отпускай, — повторяет Грандбомж.

Из бокового прохода вываливается Ледзор. Что характерно, всё это время он жует и довольно ухмыляется:

— Хо-хо-хо! Уже скрутили? А я в столовку сбегал, перекусил вовремя!

— Лучше бы друга своего ловил, — хмыкаю я и скручиваю обезьяну лианами, как только ее отпускает Пульс.

— Ну и чего дальше, граф? — Ледзор оттряхивает руки от крошек.

— Убей… — Грандбомж всегда постоянен в своих предложениях.

— Я не могу вернуть его обратно без повреждений, — говорю я, продолжая сканировать обезьяну Даром геномантии.

— Конечно, не можешь, хрусть да треск! — фыркает Одиннадцатипалый. — Это же ведьмино проклятие!

— Если быть точнее — обычная химерология, — качаю я головой.

— Что⁈ — искренне изумляется Одиннадцатипалый.

— Ну ладно, — вздыхаю. — Высокоуровневая химерология. Кодировка генов меняется при смене среды: воздух, давление Нового Света — всё это триггеры. Стоит условиям измениться, и трансформация запускается. В общем, я не настолько силён в химерологии, чтобы без последствий переписывать ДНК. Да и у той «ведьмы» наверняка есть шифровальный ключ — что-то, что отключает превращение навсегда.

— Я думала, ты менталист, владыка, — звонко вставляет Принцесса Шипов.

— Я телепат, — спокойно поправляю возлюбленную Грандика.

В этот момент я ощущаю приближение Светки из дальнего коридора и тут же принимаю решение свалить побыстрее. Почему-то хочется отдохнуть от жён. А что, я не человек?

— Так, сваливаем, — киваю Ледзору.

Он подходит и кладёт руку мне на плечо. Я активирую портальный камень и переношусь вместе с обезьяной и Ледзором обратно в чилийский кабак. В принципе, можно было открыть портал в любое место Нового Света, но других координат я просто не знаю.

Так что — кабак.

Посетителей в кабаке заметно прибавилось — видимо, после шоу с купающимися со свиньями «белыми костюмами» народ подтянулся пересудить увиденное и заодно смочить горло. Прямо на глазах у публики обезьяна возвращает себе прежний облик и снова становится индейцем-майя.

— Чего уставились, сеньоры? Никогда не видели обезьяну-оборотня? — спокойно спрашиваю я у толпы.

— Нет!!! — дружно качают головами деревенские.

А кто-то бормочет, почесывая затылок:

— А я знал, что старый майя какой-то не такой. Он ведь даже не пьёт!

Не обращая внимания на пересуды, Тэнейо тяжело усаживается за стол. Мы с Ледзором тоже плюхаемся рядом и жестом велим бармену принести сок.

— Зачем, король? — спрашивает Тэнейо, сделав глоток. — Зачем ты это сделала?

— Я хотел посмотреть, что за проклятие на тебе, — отвечаю просто. — Хотя это и проклятием-то назвать сложно. Скорее сложное преобразование химеролога. Многоуровневое, глубоко закодированное, аккуратно встроенное. Такое не рвут грубо и не снимают наскоком. И лучше, чтобы «ведьма» сама всё вернула обратно.

— Ну и почему она вообще сделала тебя обезьяной? — искренне удивляется Ледзор.

Тэнейо заметно тушуется, затем мрачно усмехается — криво, без тени веселья. Видно, что тема ему крайне неприятна.

— Эта стерва хотела, чтобы я сделал кое-что для неё, — отвечает он. — Но, будучи королём, я не мог на это пойти, — он передёргивает плечами; явно речь идёт о чём-то мерзком. — А она не привыкла, чтобы ей отказывали. Вот и поиздевалась. Превратила Красного Ястреба в обезьяну! Не могла хотя бы в волка… и то было бы солиднее.

— Ладно, — я не особо впечатляюсь услышанным. — Тогда погнали к сеньорите. Ты же знаешь, как её найти?

— Да, — уверенно кивает Тэнейо. — У меня есть магический компас. Ведьма Иш-Текали, когда давала его, говорила, что он всегда приведёт к жилищу ведьмы. Дело в том, что она умеет накрываться завесой, и без компаса её просто не найти.

Компас, завеса… Любопытная магиня эта Иш-Текали.

Я коротко киваю.

— Значит, есть нюанс. Если она почувствует нашу с Ледзором силу, то просто не впустит нас. Закроется в своей завесе и будет сидеть тише мыши.

— Граф, так как же мы попадём к этой старой кошёлке, хо-хо? — интересуется Ледзор.

Я задумываюсь, прокручивая варианты. Впрочем, думать тут особо не о чем. Нужный вариант уже сидит в моей темнице.

Я достаю связь-артефакт и связываюсь с Принцессой Шипов.

— Да, владыка?

— Принцесса, настал момент проверить твою верность мне.

Кузня-Гора, Та Сторона

Грандбомж и Принцесса Шипов останавливаются на пороге темницы. Грандбомж негромко мычит, переминается с ноги на ногу и смотрит на Принцессу Шипов так, словно без слов спрашивает — не передумала ли она в последний момент.

Принцесса Шипов отвечает ровно, без колебаний и сомнений:

— Я сделаю это, возлюбленный.

Он тяжело вздыхает и протягивает кольцо из мидасия, которое до этого перекинул ему Ломтик. Принцесса протягивает руку-конус, и кольцо скользит на острие. Живой доспех реагирует мгновенно — кольцо словно растворяется, уходит внутрь, мидасий сливается с бронёй без швов и стыков, становится её частью, усиливая связь и замыкая контур.

— Убить… — глухо произносит Грандбомж, уже не сомневаясь.

— Да, — отвечает Принцесса Шипов. — Убьём Организацию, — её шипы едва заметно подрагивают.

Они заходят внутрь.

В темнице сидит один-единственный заключённый — Хамелеон из Организации. Принцесса Шипов останавливается напротив решётки и смотрит прямо на него. Шипастое забрало тускло блестит в полумраке.

— Мне очень хочется тебя прибить, Организатор, — говорит она холодно, не повышая голоса. — Очень хочется. И причин для этого у меня больше, чем достаточно.

Она чуть наклоняет шлем.

— Но король Данила теперь мой владыка. Его воля для меня — закон. А я слишком сильно ненавижу Организацию, чтобы ослушаться его даже в мелочах. Тем более когда война с Председателем уже не за горами.

Она делает шаг ближе, сокращая дистанцию.

— Поэтому я даю тебе один-единственный шанс. Пойдёшь с нами — и продлишь себе жизнь. Откажешься — и она закончится здесь.

Тишина в темнице становится почти осязаемой.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Гвиневра собственными руками заплетает косу — одно из её любимых занятий. Она делает это медленно, размеренно, не торопясь, как всегда, когда приводит мысли в порядок. Для неё это не просто привычка, а элемент внутренней дисциплины, почти ритуал. Она тщательно следит за своим телом и состоянием организма, отслеживает малейшие отклонения и корректирует их ещё до того, как они успевают стать проблемой.

Благодаря тому, что она Целитель-Грандмастер, Гвиневра давно довела своё тело до предела возможного. Оно не просто идеально внешне — оно выверено, стабильно, функционально. Даже под свободной мантией угадываются правильные линии, сила и женственная полнота форм: ткань мягко обрисовывает пышную грудь, не скрывая, но и не выставляя напоказ, подчёркивая уверенность женщины, привыкшей владеть собой полностью. Это тело — лучшая версия самой себя, такая, какую можно поддерживать годами.

В дверь раздаётся стук.

— Войдите.

В покои заходит Масаса и, не тратя времени на приветствия, сразу говорит:

— Я хотел поговорить.

Гвиневра, продолжая заплетать косу, лишь слегка кивает.

— Хоттабыч зол.

Масаса усмехается, тряхнув шоколадными кудрями. Мантия при этом чуть натягивается на груди, подчёркивая пышность и живость фигуры.

— Слава Тьме, не на нас.

Гвиневра тихонько хихикает, не прекращая движения пальцев.

— Ясену досталось по делу. Сейчас он в Навозном мире. Временно, как любят говорить.

Масаса радуется недолго:

— Конунг Данила обвёл Хоттабыча вокруг пальца, попутно отгородив нас от рикошетного удара. Сделал это красиво, да. Но вопрос в другом — удастся ли ему провернуть это снова? И снова?

Гвиневра ненадолго задумывается, оглядывая уже почти идеальную косу.

— Король Данила умён. Он прекрасно понимает, что война с Хоттабычем не за горами. Даже если она не начнётся завтра, её тень уже лежит и на Кузне-Горе, и на Багровом дворце. А значит, у него должен быть план — либо чтобы не допустить этого вовсе… либо чтобы даже победить.

Масаса качает головой и скрещивает руки на груди.

— Победить Хоттабыча невозможно.

Гвиневра вздыхает, не споря напрямую:

— Как и Древнего Кузнеца, — задумчиво добавляет блондинка. — Впрочем, Хоттабыч куда хитрее даже полубогов, несмотряя на то что и уступает им силой, как и все маги.

Масаса выпрямляется, расправляя плечи; мантия натягивается, подчёркивая фигуру ещё сильнее.

— Я объявляю сбор нашей секты. Хоттабыч знает о ней, но до сих пор не запрещал её разгонять.

Гвиневра удивлённо смотрит на темнокожую магиню:

— Но Багровый Властелин же побеждён. Он был причиной существования твоей секты.

Масаса спокойно отвечает, уже приняв решение:

— Значит, у нашей секты появится новая миссия — вернуть Организации былое величие. И поставить её на правильный путь. Только «тссс»!

В кабаке наша компания за столом заметно расширилась. К нам подтянулись Принцесса Шипов, Грандбомж и Хамелеон, временно освобождённый из темницы. Обстановка сразу стала плотнее и, я бы сказал, характернее.

Ледзор, усевшийся рядом с Хамелеоном, без всяких церемоний хлопает того по спине и подвигает к нему пирог, будто они давние приятели.

— Хо-хо, — добродушно заявляет морхал — Ну, как говорится, поздравляю тебя с УДО. Вот, пироги покушай на гражданке.

Хамелеон заметно теряется, явно не понимая, как на такое реагировать. Он смотрит на пирог, на Ледзора, потом всё же осторожно кивает и откусывает.

— Спасибо, — отвечает он сдержанно.

Я даю человеку спокойно поесть и запить соком, не тороплю. Когда он заканчивает, смотрю прямо на Организатора, не повышая голоса:

— Закончил? Тогда скрой наши ранги.

Талантливый маг без лишних слов выполняет просьбу. Завеса ложится аккуратно, без всплесков.

— Тэнейо, — перевожу я взгляд на старого майя, — ну, веди нас, что ли, к своей ведьме.

— Конечно, Ваше Величество, — отвечает король в отставке и первым поднимается из-за стола.

Выходим наружу, под знойное чилийское солнце, и нас тут же встречает почти вся деревня. Впереди, выставив автоматы, торчит дюжина бандитов в белых костюмах — явно приятели тех самых, что совсем недавно накупались в загоне со свиньями и там же благополучно уснули. Сейчас, правда, их там уже нет — кто-то предусмотрительно утащил отсыпаться.

Чуть в стороне мнётся старейшина деревни. Он торопливо поднимает руки, будто старается откреститься от происходящего заранее и сразу:

— Вот эти — те самые чужаки! Это они надругались над достопочтенными сеньорами из «Эль Патрон Роджо»! Мы тут ни при чём. Разбирайтесь с ними как вам угодно, сеньоры!

Бандиты внимательно разглядывают нас. Сначала их взгляды цепляются за Принцессу Шипов, затем смещаются на полуголого качка Ледзора — эти двое самые колоритные внешне, мимо таких сложно пройти взглядом. В глазах бандитов читается настороженность, но страха пока нет.

Главарь в золотых цепях нетерпеливо бросает своему сканеру:

— Ну?

— Пустые… — сканер явно сбит с толку. — Даже стальная чика.

Я с удивлением поворачиваюсь к Хамелеону:

— Ты что ли выставил нас неодарёнными?

— Ваше Величество, — растерянно отвечает он, — вы велели скрыть ранги.

— Ну не совсем же… — начинаю я, затем хмыкаю. — А впрочем, так даже веселее.

Главарь тем временем демонстративно закуривает кубинскую сигару, поджигая её огоньком прямо на пальце. Воин как-никак, надо же чем-то пофорсить перед публикой.

— На колени, русо! — рявкает он. — Мы вырежем вам уши и носы и пойдете себе с миром!

— Сеньоры, — говорю я спокойно, — а может, не надо?

Главарь хмуро смотрит на меня, явно решая, орать дальше или стрелять сразу.

— Русо, ты знаешь, как переводится «фуего»?

«Ну на такой развод только школота ведётся…» — успеваю подумать я, когда Ледзор радостно хлопает в ладони:

— Я знаю! «Огонь»!

И бандиты тут же открывают огонь.

Я разворачиваю Пустоту, и пули вязнут в воздухе, замедляясь почти до полной остановки, словно их залили в густой сироп.

— Давайте по-быстрому, — бросаю по мыслеречи чете Кровавой Луны и морхалу.

Ледзор уже оказывается между двумя бандитами, голыми руками ломая им воздушные доспехи вместе с головами. Грандбомж и Принцесса Шипов разбираются с остальными: кровавые щупы и выстрелившие стальные шипы прошивают бандитов-гастерито насквозь.

Они не продержались и нескольких мгновений.

Я подхожу прямиком к старейшине деревни — бледному, как свежевыпавший снег. Ушлый старик мгновенно берёт себя в руки и начинает беспрестанно кланяться, словно надеется так быстрее искупить всё разом.

— Сеньоры русо! Спасибо, спасибо вам за то, что избавили нас от бандито и рэкетиров Эль Патрона Роджо! Как мы можем вас отблагодарить?

Я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку, и почти сразу замечаю шикарный джип — явно машина главаря банды, слишком уж выделяется на фоне деревенской нищеты.

— Ну, пожалуй, вот ту «ауто» мы и заберём, — говорю я спокойно.

Глава деревни мигом киснет. Не торгуясь и не задавая вопросов, он суетливо достаёт ключи и протягивает их мне:

— Конечно, сеньоры. Забирайте.

Надо же. Неплохо глава небольшой деревни разжился — и явно не самым честным путём. Иначе с чего бы жителям вокруг радостно улюлюкать, когда я забираю ключи от машины.

Королевский дворец, Сантья́го (столица Чили)

Принцесса Чилика, находясь в гостях у короля-брата и временно отдыхая от пронизывающего холода провинции Антарктики-Чили, не упускает возможности поддерживать форму. В тренировочном комплексе она работает в привычном режиме, без скидок на статус и титул. На ней леггинсы и топ, плотно облегающие стройное, гибкое тело. Движения точные, экономные, выверенные до автоматизма. Напротив неё — гвардеец-боец. Опытный, физически сильный. Договорились спарринговаться без доспехов. Гвардеец держится достойно… до одного короткого мгновения. Его взгляд задерживается чуть дольше допустимого — скользит по линии бёдер принцессы, по напряжённым мышцам ног. Ровно на тот миг, которого достаточно.

Чилика замечает это сразу.

Она пользуется ошибкой без колебаний.

Один рывок — быстрый, техничный, без предупреждения. Смена дистанции, подсечка с разворотом корпуса, перенос центра тяжести. Удар не грубый, а точный: дыхание выбито, равновесие потеряно, контроль утрачен. Бой заканчивается мгновенно. Принцесса выбивает из противника дух и оставляет его лежать на матах без движения, не задерживаясь и не оглядываясь.

В этот момент в зал заходит безопасник.

— Ваше Высочество Чилика, — докладывает он. — Наша новая система сканирования, переданная Вещими-Филиновыми, обычно выявляет демонологов и аномальные сущности. Но в этот раз зафиксированы очень сильные гости в провинции Ючико. Сигнатуры нестандартные, высокого порядка. Среди них — сам король Вещий-Филинов.

Принцесса замирает лишь на миг.

— Данила? — удивлённо переспрашивает Чилика. — Так далеко, в провинции… Значит, появился здесь по делам. И, разумеется, не зашёл во дворец. А сколько раз я его звала! — негодует принцесса.

Она берёт со стойки полотенце и вытирает от пота бронзовое лицо, возвращая дыхание в ровный ритм.

— Хорошо. Подготовьте мне временную резиденцию неподалёку от места дислокации короля Данилы. Сделаем вид, что я тоже здесь по делам.

Она на секунду задерживается.

— А дальше… — на её губах появляется предвкушающая улыбка, — я будто бы совершенно случайно узнаю, что Данила Степанович оказался в наших местах. И, разумеется, приглашу его в гости.

Молодильный Сад, Багровые Земли

Светка переносится в Молодильный сад. Портал схлопывается у блондинки за спиной. Здесь уже находятся Камила — в деловом костюме, с безупречно уложенными локонами, — и Лакомка в зелёном кожаном костюме, обтягивающем и подчёркивающем каждый рельеф совершенного альвийского тела. Лакомка выглядит собранной и хищной; в этом наряде она смотрится не менее воинственно, чем амазонки Темискиры.

— Как вы, девочки? — спрашивает Светка, оглядываясь по сторонам.

— Как видишь, — отвечает Камила серьёзно.

Вокруг снуют друиды-альвы. Их много, и каждый занят своим делом: кто-то удерживает корни, кто-то вливает силу в почву, кто-то поднимает увядшие ветви и закрепляет их магическими жгутами. Восстановление идёт полным ходом — кто-то явно успел здесь основательно напакостить. Несколько рядов кустарников и деревьев увяли, листва местами почернела, на стволах заметны трещины.

Но сквозь ветви справа уже просвечивает степь, а значит, диверсант не успел пробраться к самым важным участкам сада. И уж тем более — к росткам Омелы, которые Лакомка так старательно пыталась вырастить.

Светка, разумеется, была предупреждена, что на Молодильный сад произошло нападение, поэтому и явилась сюда без лишних вопросов и промедлений. Но одно дело — знать, и совсем другое — увидеть всё своими глазами. Блондинка оглядывается, медленно проводя взглядом по зеленым коридорам, и тихо присвистывает.

— Вот же гады! — говорит она вслух. — Явно кто-то очень сильный постарался. Я права?

Камила кивает.

— Не представляешь, насколько. Только своего он даже близко не добился.

Лакомка выглядит серьёзной и откровенно разгневанной. Её глаза горят холодным огнём. Светка невольно отмечает, что такой Лакомку давно не видела. Хотя та — ветеран, ирбис-оборотень, пережившая смертельные битвы, остроухая блондинка редко излучает именно такую, сдержанную и ледяную ярость.

Лакомка, наконец, говорит:

— Поврежденные аллеи были не такие уж большие. Они находились на границе сада. Здесь не росло ничего по-настоящему уникального или незаменимого. Формально ущерб терпимый.

Она делает короткую паузу и продолжает тем же тоном:

— Но это всё равно труд, долгий и кропотливый, и хоть друид-вредитель попытался перечеркнуть его наглой вылазкой, однако своего он не добился. Мы все восстановим быстро.

Камила хмыкает и произносит вслух, не скрывая раздражения:

— На что только не идут эти завистники из Организации, лишь бы навредить Дане!

Светка переводит взгляд с Камилы на Лакомку:

— Так уже известно, кто это был? Это точно Организация?

Лакомка отвечает:

— Следственная группа уже отработала. Троллей просканировали. Телепаты аккуратно нашли нужный мыслеобраз.

С этими словами альва передаёт образ Светке по мысленной речи. Для бывшей Соколовой, да и для всех жён Данилы, это привычный способ общения. Девчонки постоянно обмениваются друг с другом самым разным: ощущениями, образами, обрывками мыслей, смешными ситуациями, мелкими воспоминаниями и даже постельными сценами с Даней. Разумеется, ему об этом не говорят. И не скажут.

Получив мыслеобраз, Светка сначала замирает, а потом тихо хихикает, прикрывая рот ладонью и с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. Уж слишком потрясённым было деревянное лицо Ясена в тот момент, когда он увидел Костика, набитого уисосиками под завязку. Светке приходится сделать усилие, чтобы взять себя в руки.

— Ох, я все-таки не могу, простите, девочки, — прыснула Светка. — А не зря Даня перебазировал Костика на охрану Молодильного сада.

— Туризм Невинска и без костяного дракона прилично разросся, — соглашается Камила.

Лакомка, вдруг улыбаясь краем губ, спокойно вставляет:

— Да. И идея мелинды запихнуть уисосиков в нежить оказалась очень к месту.

— Ага, даже высший друид наложил в штаны! Хи-хи! — Светка в своем репертуаре. — Итак, лицо Ясена у нас есть. Причём очень наглядное. Знаем, чью деревянную морду нужно бить. Дальше что?

Лакомка отвечает:

— Мелиндо попросил меня передать лорду Лиандрилью, чтобы тот отправился к нему.

— Турбо-пупсу? — фыркает Светка. — Зачем?

— Мелиндо хочет лично уговорить Лиана выдать местоположение Ясена.

Светка приподнимает брови и довольно улыбается:

— Значит, Даня всё-таки не хочет жаловаться в Организацию, а собирается сам наказать древесномордого. Я так и знала.

Лакомка медленно качает головой:

— Для начала мелиндо хочет просто узнать, где Ясен. А уже потом будет думать, как действовать дальше — по ситуации.

Светка усмехается, явно воодушевлённая:

— Чую, будет заруба с древесномордым. И это хорошо. А то Даня убрался в Новый Свет и там, небось, чилиек тискает, а у нас тут скучно.

Камила коротко фыркает:

— Некогда ему ерундой заниматься.

Лакомка, не отрывая взгляда от работы друидов, согласно кивает:

— Разве что по ходу дела.

— Ну блин, Лакомка! — возмущается Светка. — Ты прямо сейчас меня успокоила, конечно!

Камила бросает на блондинку короткий, жёсткий взгляд и говорит без улыбки:

— Давай уже, держись, Светлана. Ты королева при обязанностях, а не ревнивая принцесска.

Лакомка добавляет ровно:

— Я попрошу Даню взять меня с собой разбираться с высшим дррруидом.

На последнем слове в голосе Лакомки отчётливо прозвучал тигриный рык.

Светка с Камилой переглядываются. Одно место в отряде возмездия уже заняла старшая королева, и спорить с ней младшие жёны Данилы не рискнут. Тем более что альва в своём праве.

Штормсборг, Винланд

Ольга Валерьевна в своём временном кабинете в столице Винланда методично перебирает документы. Спустя некоторое время на связь по артефакту выходит Маша Вещая-Филинова:

— Оля, ты хотела пообщаться.

— Да, Маша. Вернее, спросить, — отвечает Ольга Валерьевна ровным, деловым тоном. — Скажи, Данила Степанович выучил речь и протокол выступления на Ассамблее Лиги Империи? Там нужно быть предельно деликатным. И именно Даниле Степановичу предстоит подробно расписать, насколько опасны астральные демоны и какие ещё угрозы они способны создать для всех государств.

Маша отвечает спокойно:

— Оля, ты же знаешь Даню. Он сейчас опять на полях, но ни тебя, ни себя он не подведёт. Не волнуйся.

Ольга Валерьевна только вздыхает. Да, она знает короля Данилу, как и то, что он очень любит импровизировать. Конечно, в его памяти телепата великая княжна не сомневается, но характер у него уж очень непоседливый. А вообще Ольга очень скучала по Даниле Степановичу и Золотому Дракону, да только полетать на жёлточешуйчатом чуде, может, даже вместе с королём-телепатом, не раньше, чем закончится Ассамблея.

После разговора с Машей великая княжна возвращается к работе, вновь погружаясь в документы, делая пометки и расставляя приоритеты. Проходит некоторое время, прежде чем дверь кабинета со стуком открывается. Заглядывает сам король Эрик. Он окидывает взглядом стол и бумаги и с лёгкой улыбкой предлагает:

— Ваше Высочество, а вы всё работаете? Сколько можно сидеть взаперти! Вставайте! Я заставлю вас прогуляться немедленно!

Ольга Валерьевна действительно утомилась, поэтому, немного подумав, соглашается. Они выходят вместе и идут по галерее. Ольга Валерьевна держится начеку рядом с бородатым королём. Ведь не зря в последнее время винландские фрейлины и местная придворная знать, с которыми Ольга Валерьевна успела пообщаться, говорят только об Эйрике. Короля расхваливают при каждом удобном случае: какой он могучий, какой сильный и справедливый, какой добрый и заботливый правитель. Рассказывают, как он прирастил земли, как помог бедным и «тэдэ и тэпэ».

Они выходят в сад на высокой галерее. Снизу доносится смех. Там, внизу, смеётся бронзовокожая молодая девушка в окружении своих фрейлин — они о чём-то шепчутся, переглядываются и хихикают. Эрик смотрит вниз и с гордостью говорит:

— Ваше Высочество, а это прибыла моя невеста из королевства майя!

Ольга Валерьевна переводит взгляд на него и спрашивает спокойно:

— Тогда почему вы гуляете со мной, а не с ней, Ваше Величество?

— Что ещё за возмущение? Разве моё внимание не ценно? — подмигивает винландец.

Ольга вздыхает и жёстко обрывает:

— Ваше Величество, немедленно прекращайте за мной ухаживать.

Эрик отвечает без тени смущения:

— С чего бы ради? Вы незамужняя барышня, и жениха у вас нет.

Ольга Валерьевна смотрит на него раздражённо:

— Жених есть. Просто вы об этом не знаете. И он, может быть, тоже. Но это не важно.

Она резко разворачивается и уходит, не оглядываясь.

Джип у старейшины деревни оказался на удивление вместительным да еще с тремя рядами сидений. Мы спокойно залезли шестером без особых проблем… ну, почти без проблем.

Дело в том, что Грандбомж уселся сзади вместе со своей возлюбленной и демонстративно проигнорировал ремень безопасности. Неудивительно, что на первом же серьёзном ухабе бездорожья его швырнуло в сторону стальной леди. Ну а дальше всё по классике: в очередной раз насадившись на шипы, он снова умер.

— О нет! Они убили Кенни! — не удержался я, стебясь над Тэнейо и Хамелеоном, которые, разумеется, были не в курсе живучести Грандика. Правда, старый майя отнесся к произошедшему философски и перевел взгляд на пролетающих мимо попугаев.

— Я его не толкал! Клянусь! — испуганно затараторил Хамелеон, сидевший по другую сторону от Грандбомжа.

— Ну не знаю, не знаю… — хмыкаю я, не спеша ему верить.

— Хрусть да треск, попахивает саботажем! — заявляет Ледзор, что крутит одной рукой руль.

— Ваше Величество! Я бы никогда!

— Ну раз «никогда», — пожимаю плечами я, — то ладно. Верю.

И, к удивлению Хамелеона, я просто отворачиваюсь к окну, бросив напоследок:

— Кстати, скрой наши ранги. Чтобы мы выглядели Воинами — не слабее и не сильнее.

— Х-хорошо… — закивал мой пленник-Организатор, стараясь не ловить на себе лишний взгляд.

Всю дорогу нас ведёт Тэнейо. Он сверяется со своим артефактным компасом, время от времени указывая направление Ледзору. Машина идёт долго, почти три часа, по дороге, которая постепенно становится всё тише и пустыннее. И вот в какой-то момент мы просто подъезжаем к золочённому дому.

Он не появляется издали и не вырастает постепенно — он будто возникает прямо перед бампером. Только что здесь была обычная дорога — и вот уже стоит дом. К нему ведёт аккуратная дорожка из жёлтого кирпича, выложенная идеально ровно.

Сам дом выглядит чужеродно правильным. Странные золочёные стены отражают солнечный свет, но без слепящего блеска. Окна высокие, узкие, с тёмными стёклами, в которых не отражается окружающий мир. Крыша сложной формы, будто собранная из нескольких уровней, венчается декоративными шпилями и солнечными символами.

Тут и Грандбомж оживает, резко дёрнувшись, отчего Хамелеон вздрагивает и машинально делает какой-то иномирский религиозный жест.

— Ох, меня аж мурашки пробирают, — бросает Тэнейо с лицом спокойным, как у капибары. Старик отлично себя контролирует: ни дыхание не сбилось, ни пульс не подскочил. — Надеюсь, ведьма вас не сможет проклясть тоже, Ваше Величество.

— За это не беспокойся, — отмахиваюсь я. — Пойдём к твоей старой подруге. Пообщаемся.

Ледзор не глушит двигатель:

— На всякий случай, — поясняет. — Всё равно бак полон.

Едва мы высыпаем из машины, как на небольшом крыльце появляется женщина зрелого возраста, но ухоженная. Причём настолько, что, если бы я не включил геномантию, дал бы ей лет тридцать, а не все семьдесят. Химерологи, особенно высшие, вообще умеют отлично выглядеть. И от неё ощутимо веет этим редким Даром.

В руках у женщины посох со светящимся бледным набалдашником.

Из-за угла дома выходят ещё местные — четверо рыцарей в полном золочёном доспехе. В руках топоры. Эти — физики ранга Воин.

— Хорошие топорики, хо-хо! — одобряет Одиннадцатипалый, разглядывая оружие «золочёных».

— Мы, кажется, попали на реконструкцию средневекового боя, — замечаю я.

— Вы кто такие⁈ И как… — ведьма яростно шипит, резко всматриваясь в нас. — Тэнейо, старый прохвост, это ты привёл своих бандитов⁈ Или это твои друзья и ты наконец-то надумал жениться на мне⁈

Мы с Ледзором удивлённо переглядываемся и смотрим на старого майя. Тот же невозмутимо отвечает:

— Нет, Иш-Текали, не надумал. Мой господин, король Данила, хочет с тобой поговорить.

Ведьма фыркает и оглядывает нас ещё раз, покачивая посохом:

— Ты теперь служишь слабакам, Тэнейо? Да, они, конечно, странные, но всего лишь Воины.

— Как она определила наш ранг? — спрашивает Принцесса Шипов.

— Набалдашник посоха — сканирующий артефакт, — отвечаю я по мыслеречи, чтобы не светить легионера-сканера перед странной хозяйкой золочёного домишки.

Вслух же обращаюсь к Тэнейо — Дружище, а почему ты сразу не сказал, что так называемая «ведьма» от тебя хотела руки и сердца? Одиннадцатипалый, ты, кстати, знал?

— Да даже не догадывался, хрусть да треск! — качает головой морхал.

— «Ведьма»⁈ Это я-то ведьма⁈ — возмущается женщина на крыльце. — Тэнейо, и кто же из этого сброда твой новый хозяин⁈

— Сюзерен — я, сударыня, — откликаюсь и беззаботно выхожу вперёд. — Король Данила Вещий-Филинов к вашим услугам. Мы можем поговорить об условиях раскодировки ДНК моего нового управляющего, чтобы он больше не обращался в обезьяну?

— Можем, — хмыкает ведьма и кивает золочёным рыцарям. — Вот как только тебе отрубят голову, я подумаю над этим вопросом.

Рыцари-физики быстро, не ощущая тяжесть собственных доспехов, подступают ко мне. Я поднимаю руку своим, давая понять, чтобы не лезли, — это моя веселуха. Двое рыцарей хватают меня под мышки и, приподняв, уносят к крыльцу. Третий уже вытаскивает из-под ступенек пень и ставит его вертикально. Меня ставят на колени и кладут голову на пень. Я не сопротивляюсь.

А дальше один из рыцарей вскидывает топор над головой… и обрушивает его на шлем товарища. Тот в тот же миг рубит третьего. А третий в ту же секунду — первого.

Своего рода мексиканская дуэль в духе Тарантино. Только с топорами.

— К-как⁈ — взвизгивает Иш-Текали.

— Сам удивлён, что получилось, сударыня, — поднимаю я голову с пенька и встаю с колен. — Очень сложно было провернуть это одновременно, чтобы все три удара совпали. А то трупы бы уже не успели ударить. Ну, если не привлекать Дар некромантов.

— Как ты взломал их щиты⁈ Ты же всего лишь Воин! — восклицает ведьма, указывая на набалдашник посоха.

— Ах, это… — по мыслеречи велю Хамелеону убрать маскировку.

В ту же секунду кристалл на посохе вспыхивает так ярко, что Иш-Текали едва не слепнет.

Её лицо резко меняется. Презрение исчезает, остаётся только чистый, неподдельный страх.

— Помилуйте меня боги… — выдыхает она. — Тэнейо, кого ты ко мне привёл⁈ Я с вами не справлюсь!

Она резко бьёт посохом о землю. Пространство искажается, всё вокруг на миг заволакивает дымкой, а затем мир меняется.

— Граф, смотри-ка! Хо-хо! — указывает назад Ледзор.

Вдали возвышается золотой город. Ну или, возможно, не совсем город, но точно скопление домов, сияющих на солнце.

— Это иллюзия, владыка? — спрашивает Принцесса Шипов.

— Нет. Это Эльдорадо, — улыбаюсь я. Нежданно-негаданно выяснилось, что Тэнейо когда-то отверг одну из жительниц Солнечного города.

Ведьма громко шипит:

— Теперь вами займутся птицы куда сильнее, чем я.

— Это воодушевляет, сударыня, — любезно отвечаю, скан-зрением осматривая посох. Действительно, это сильный артефакт и, как оказалось, портальный, который переносит не только владелицу, но и весь заранее обрисованный участок.

Я перешагиваю трупы и встаю со своими, дожидаться тех самых «птиц».

— Ну ты и бабский угодник! Хрусть да треск! — Ледзор смотрит на Тэнейо.

— Это ещё почему! — не понимает старый майя. — Я же её отверг!

— А чего ради стеснялся сразу рассказать о ваших взаимоотношениях?

— Так что бы это изменило? — пожимает плечами Тэнейо.

— Действительно, ничего, — соглашаюсь. — Ты бы всё так же превращался в обезьяну.

Я смотрю на золотой город, любуясь игрой солнца на блестящих крышах. Иш-Текали стоит рядом и вдруг поднимает руку, указывая вверх, и произносит с явным облегчением:

— Наконец-то! Вот и гелионты летят на вашу погибель!

В небе всего три жёлтых точки. Они не спеша приближаются, видимо, изучая с высоты возможного противника.

Усиливаю дальнозоркость с помощью геномантии, и это уже не точки, а летящие фигуры. Вернее, какие-то типы в белых балахонах на сёрфинговых досках. Трое спокойно рассекают небо. Цвет у досок странный — жёлтый, насыщенный, словно солнечный свет уплотнили и придали форму. «Сёрфингисты» плавно спускаются.

При приближении уже окончательно ясно, что это вовсе не доски.

— Ого! — Ледзор вскинул косматые брови.

Это не доски — это свет Солнечного Дара, оформленный в виде плоских, устойчивых платформ. Чистая энергия, стабилизированная и удерживаемая в форме. С точки зрения силы и контроля — решение крайне любопытное.

Судя по белым рясам гелионтов, Эльдорадо — это не просто город, а скорее монастырь. Остаётся только надеяться, что он не похож на Обитель Мучения, которую мне пришлось изничтожить.

Ведьма Иш-Текали ликует:

— Наконец-то вы прибыли. Я уже заждалась!

Гелионты развоплощают доски, ступни в кожаных сандалиях ступают на землю.

— Зачем ты привела чужаков, Иш? — спрашивает седой, в то время как красноволосый смотрит на нас как на забаву, а голубоволосый скучающе зевает.

Иш-Текали оправдывается:

— У меня не оставалось выбора! Они нашли пропускной пункт. И, поверьте, они очень сильные, — в доказательство трясёт светящимся посохом.

В этот момент я по мыслеречи приказываю Хамелеону притушить наши ранги до мастеров, и мгновенно посох гаснет на треть.

Ведьма продолжает тараторить:

— Мои защитники погибли. Они всего лишь защищали меня! Только вы, гелионты, способны справиться с этими негодяями.

Гелионты внимательно осматривают меня и всю мою группу. Потом переглядываются между собой, и седой, глянув на посох Иш-Текали, выдает вердикт:

— Это всего лишь Мастера.

Иш-Текали, удивлённо глянув на набалдашник, вмешивается:

— Посох врёт. Это Грандмастера. Один из них — точно, — и она тычет посохом в мою сторону.

Ледзор выходит вперёд, поднимая топор в примирительном жесте:

— Ребята, давайте жить дружно. Мне всего лишь нужно снять проклятие с моего друга. Не больше и не меньше.

Гелионты переглядываются и переспрашивают:

— Проклятие?

И переводят взгляд на ведьму. Та резко, с явным раздражением, отрезает:

— Это глупое враньё! Никаких проклятий не бывает! Это сказки! Я что, ведьма по-вашему⁈

Гелионты, разом потеряв интерес к Иш-Текали, смотрят на нас:

— Даже если кто-то из вас и Грандмастер, то точно не все. Скорее всего, только один, — ох, как же они ошибаются. — Ничего личного, но вы умрёте. Никто не должен знать об Эльдорадо.

Троица окутывается в жёлтые солнечные доспехи.

— Радикальное решение, — замечаю я.

— По-другому никак, — отвечает седой. — Наши тайны — наше сокровище.

Красноволосый гелионт заявляет:

— Я растопчу их один. Для нас троих тут мало развлечения.

Остальные не спорят, оставаясь на поддержке. Красноволосый делает шаг навстречу мне:

— Значит, ты — грандмастер? Значит, ты умрёшь первым. Но драться можете все вместе.

Самоуверенный какой. Я тоже выхожу ему навстречу и с улыбкой замечаю:

— Давай уж по-честному.

— Хорошо, вы умрёте по очереди, — красноволосый даже разочаровался.

Гелионт фыркает, явно не воспринимая меня всерьёз. Над моей головой почти сразу формируется огромный световой кулак жёлтого цвета — грубая, мощная конструкция. Мои перепончатые пальцы! Принцип до боли знакомый. Только не могу вспомнить, где уже видел подобное… А, точно! Как у Зелёного Фонаря, супергероя из пиндосовских комиксов, который из своей энергии лепил всё подряд — кирпичи, кулаки, даже машины. Здесь всё то же самое, только Солнечный Дар. Кулак, размером с фургон, зависает прямо надо мной и резко падает.

Я на мгновение реально прифигеваю. Не от угрозы — от прорисовки пальцев на кулаке: даже ногти очерчены. А между тем «включённый» легионер запускает некротику. Световой кулак, уже почти коснувшийся меня, развоплощается, словно его просто выключили из реальности.

Красноволосый гелионт встревоженно хмурится:

— Ты некромаг!

— Отчасти, — улыбаюсь, по-прежнему не торопясь надевать доспех.

Признаюсь, сам я удивлён не меньше этих трёх типов. Да, они грандмастеры Солнца, но таких я ещё не видел. Царь Борис, херувим Ангел и тем более Золотой Дракон не слабее в целом, но вот сёрфинговых досок и гигантских кулаков точно не умеют лепить. Школа у местных очень особенная.

Ледзор усмехается и встревает:

— Хо-хо-хо… Я тоже хочу обменяться мнением при помощи кулаков.

Гелионт никак не реагирует на шутку, переводит взгляд обратно на меня:

— Всё равно живущий в миру не сможет одолеть посвящённого.

— Какое самомнение, — усмехаюсь. — Но я в чужой монастырь со своим уставом не лезу. Так что можешь посветить мне ещё.

В ответ он без предупреждения швыряет солнечное копьё. Оно поразительно похоже на обычное — выделяются древко и наконечник, разве что целиком жёлтое и, конечно, тоже гигантское, как кулак. За ним тянется хвост из солнечной энергии.

Я отбиваю атаку Каменным градом, чем вызываю шок у всей троицы. Ещё больше они удивляются, когда в ответ я заливаю красноволосого псионикой — плотным потоком. Под пси-ливнем он резко оседает и падает на одно колено. Солнечный доспех сдерживает натиск, но и атаковать больше красноволосый не может.

Я усиливаю давление — водопад псионики увеличивается.

Гелионт всё же накрывает себя огромным жёлтым коробом. Конструкция тут же начинает наращиваться: короб вокруг корпуса, отдельные коробчатые сегменты на руках, такие же — на ногах. Всё происходит быстро, отработанно. В итоге он превращается в нечто вроде квадратного жёлтого робота, полностью собранного из солнечного света в форме коробок.

Я усмехаюсь:

— В эту игру вполне можно играть вдвоём.

По примеру моего противника кастую огромное псионическое сверло. Конструкты из псионики — это, конечно, не то же самое, что солнечные. Солнечники создают твёрдые объекты, а мы, телепаты, — психические. Но фишка в том, что через воздействие на объекты солнечников можно бить им по нервам.

Моё сверло вгрызается в световые коробки, проходит их слой за слоем, и вся эта жёлтая поделка разлетается во все стороны, разорванная.

Гелионт остаётся без своего «короба» и с глухим ударом падает на землю. Теперь на нём только стихийный доспех, без всех этих надстроек и ухищрений. Я сразу бросаюсь вперёд, не давая ему времени прийти в себя. Он в панике начинает формировать в руках огромный меч из жёлтого света.

Но я и не думаю приближаться, а швыряю в него материализацию Астрала. Потом ещё одну. И ещё, целую серию. Взрывы отбрасывают гелионта, а тут уже я, накрывшись Покровом Тьмы, подбираюсь близко и хреначу псионическим клинком.

Красноволосый катится по земле, когда двое гелионтов вмешиваются. Седой захватывает товарища жёлтым лассо и резким рывком оттягивает его к себе, вытаскивая из-под возможного удара.

Два гелионта встают стеной, заслоняя стонущего красноволосого, и седой заявляет:

— Не стоило давать Чимолу ребячиться. Сметём вторженцев вместе.

Ну раз поединок закончился, все мои тут же готовятся к бою. Грандбомж превращается в кровавого спрута-кайдзю, Принцесса Шипов удлиняет шипы, становясь похожей на подушечку для булавок. Тэнейо накрывается доспехом молний, Хамелеон прячется за Ледзором.

Я же говорю спокойно:

— Уважаемые, может, я чего-то не понимаю, но зачем нас убивать?

— Это же очевидно! Вы приведёте в Эльдорадо ещё больше вторженцев!

Поднимаю руку и показываю кольцо:

— Видите этот перстень? Это мидасий. Координаты вашего Эльдорадо уже переданы моим подданным.

Седой гелионт не теряется:

— Что ж, тогда после того, как мы убьём вас всех, перенесём нашу обитель.

Именно в этот момент у меня звонит связь-артефакт.

— Минуточку! — поднимаю я указательный палец.

Достаю побрякушку, и раздаётся голос Лиана:

— Конунг Данила, я сейчас в Новом Свете. Мне королева Люми рассказала про Ясена и что ты хочешь со мной встретиться. Вот я готов! Куда бежать⁈

А турбо-пупс вовремя объявился.

Поставив на удержание, я перевожу взгляд обратно на затихших гелионтов и говорю:

— Слышали об Организации?

— Слышали, — кажется, седой скрежетнул зубами под доспехом.

— Это звонил лорд Организатор. Я могу прямо сейчас скинуть ему координаты Эльдорадо. И тогда вы просто не успеете убраться.

Гелионт сквозь зубы ругается и отвечает:

— Это не мой уровень решений. Я должен сообщить настоятелю.

— Хорошо, — киваю.

Седой вытаскивает из доспеха связь-артефакт:

— Хранитель Зенита, пришли чужаки. Один из них угрожает передать координаты Эльдорадо Организации, причём кто-то из них уже в Новом Свете.

Ответ приходит быстро.

— Что они хотят?

— Поговорить с главным, — вставляю я лепту.

Короткий, однозначный ответ:

— Хорошо. Пусть приходит.

Кабак в деревне, королевство Чили

Лиан заглядывает в деревню, в которой Данила попросил его подождать. Турбо-пупс заходит в кабак, выбирает стол у окна, усаживается и коротко говорит:

— Тёмного пива.

Подавальщик пренебрежительно отвечает:

— Детям пиво не наливаем.

Лиан усмехается, не вставая с места:

— Сейчас я вам покажу, кто тут ребёнок.

Его глаза грозно сверкают жёлтыми молниями. Он откидывается на спинку стула и усаживается поудобнее, всем видом давая понять, что уходить никуда не собирается.

Через пару минут перед ним всё-таки ставят кружку. Лиан делает глоток и тут же морщится:

— Безалкогольное…

Он бурчит это себе под нос, явно разочарованный, но кружку всё же оставляет при себе.

В этот момент он замечает движение за окнами. К деревне подъезжает кортеж чёрных машин. Вскоре дверь кабака открывается, и внутрь заходят безопасники в костюмах, а следом — принцесса Чилика.

Она окидывает помещение быстрым взглядом, игнорирует удивлённых посетителей и почти сразу замечает Лиана. Подходит ближе, чуть наклоняет голову и произносит:

— Ой, а вы же тот великий маг, что были на свадьбе короля Данилы. Я вас помню! Какое совпадение, что мы встретились! Не подскажете, а случайно король Данила тоже где-то поблизости?

Мазаки, с наступившим! Принцесса Чилика тоже вас поздравляет:

Кремль, Москва

Царь Борис собирает родовой совет, чтобы выслушать всех довольных и недовольных. У Львовых это устоявшаяся практика всякий раз, когда Царь намерен вынести по-настоящему важное решение, способное затронуть интересы всего рода и всего Царства. Формально совет созывается для обсуждения, но на деле он служит ещё и проверкой: кто поддержит, кто воспротивится и кто попытается извлечь выгоду.

Все собравшиеся уже знают, о чём пойдёт речь. Цель собрания была сообщена заранее, без обиняков и туманных формулировок. Винланд и Русское Царство намерены выдвинуть Данилу Консулом Лиги Империй — фигурой, наделённой правом направлять объединённые силы государств в борьбе с Астралом. Речь идёт не просто о новом титуле. Учитывая, какими полномочиями наделяется Консул, и то, что в рамках этой борьбы его решения должны исполняться беспрекословно, вопрос затрагивает всех без исключения. Эти требования распространяются в том числе и на Русское Царство, что делает обсуждение особенно напряжённым и принципиальным для каждого, кто сидит в зале.

Царь приходит на собрание уставшим. В течение последних недель он провёл множество закрытых и открытых собраний, на которых поэтапно разъяснял свою позицию. Теперь же разговор пройдет сразу с великими князьями и княгинями.

— Говорите, родичи.

Сразу высказывается великий князь Константин. Как всегда дальний родственник по отцу не выбирает выражений и говорит резко, почти вызывающе:

— Боря, вот ради чего вообще делать Филинова Консулом? Когда-то ты сам гонял Филиновых за то, что они шушукались в Астрале. А теперь хочешь, чтобы именно их ублюдок защищал нас от того же Астрала?

Царь Борис хмыкает:

— Костя, если отбросить эмоции, прошлые конфликты и личные счёты, остаётся простой факт. Только Данила действительно понимает, как работает Астрал на глубоком уровне, да и не только Астрал, но и также Та Сторона.

Константин всплёскивает руками:

— Но он всего лишь граф! Даже если закрыть глаза на всё остальное, это слишком низкий титул для такой власти.

— Данила — король Багровых Земель, — отрезает Борис. — И не думай, что я не знаю, как ты пытался втихаря его сестру сосватать за своего сынка. Костя, прекращай лукавить. Ты прекрасно осведомлён о могуществе Багровых Земель, как и остальные. Так что я не собираюсь перед вами распинаться и доказывать, что Данила — влиятельная фигура. Сами знаете.

Константин замолкает удручённо и смущённо. Зато слово берёт Кирилл, также великий князь:

— Данила Степанович, безусловно, сильная личность, и его необходимость в сдерживании будущей угрозы отрицать невозможно. Однако, Боря, даже если он действительно лучший из возможных вариантов, должны ли все государства ему подчиняться безоговорочно?

В этот момент у Владислава Владимировича срабатывает связь-артефакт. Красный Влад коротко извиняется перед советом:

— Прошу прощения, это важный канал. Мне нужно ненадолго отойти.

Царь Борис, кивнув уходящему Владиславу, молча смотрит на Кирилла, и великий князь продолжает, делая упор на практическую сторону вопроса:

— Пойми, Борис. Всё упирается в цену. Нам предлагают эфемерную защиту от астральной угрозы, которую многие до сих пор считают абстрактной. Демоны, Астрал, какие-то дальние миры — для большинства это всё звучит слишком расплывчато. А взамен речь идёт о передаче полномочий. Данила будто бы будет распоряжаться нами исключительно в астральном направлении, но полномочия у него будут колоссальные. В том числе и финансовые. Речь идёт о доступе к ресурсам.

— Вы торгаши, — резко говорит царь Борис. — Великие князья, а всё равно каждый разговор сводите к выгоде и потерям. А чешую Золотого Дракона откуда мы получаем? Мы же все с неё прогрессируем. Все до единого.

Кирилл хмыкает, не споря напрямую:

— Ну вот, Боря, хороший пример ты привёл. Драконья чешуя очень кстати пришлась и усилила нас всех. Именно чего-то подобного и надо бы побольше… — великий князь заканчивает недвусмысленным намёком.

Царь Борис и хотел бы рассердиться на родича за шкурные реплики, да только и сам это прекрасно разделяет, и, если уже по-честному, самого его жаба душит. Как тут поспоришь с доводами о цене и выгоде, ведь они понятны и логичны. Борис слишком давно сидит на троне, чтобы самому не быть прагматиком и не цепляться за власть. И хоть внутри у него нет сомнений: сейчас разговор должен идти не о выгоде и не о торге, а о выживании и будущем. Именно это и злит больше всего — понимание есть, но как отказаться от полного самодержавия из-за каких-то там Демонов, будь они неладны?

Как раз в зал возвращается Владислав. Он не спешит занять место, а, встав, сразу берёт слово и сообщает:

— Есть новости от Вещих-Филиновых.

— Это они звонили? — сразу оживляется Царь. — Данила?

Владислав качает головой:

— Нет. Его супруга, королева Камила.

Камила, Камила… Когда-то провинциальная барышня из дремучего Будовска, а теперь межмировая королева, чей звонок заставляет начальника всеправной Охранки подскочить и бежать с царского совещания. Мда, а влияние Данилы на Царство уже огромное.

— Так какие новости? — Царь в нетерпении.

Владислав будто намеренно делает паузу, чтобы ещё сильнее огорошить:

— Данила нашёл Эльдорадо.

Кирилл фыркает, не скрывая скепсиса:

— Тоже мне новости! Что тут такого? Этих «Эльдорадо» — полная столица. Хочешь, выйди из Кремля на Тверскую, и на первом же перекрёстке увидишь магазин бытовой электроники.

Владислав смотрит на великого князя как на болвана:

— Братишка, речь вовсе не о сети магазинов князя Брутиславского.

Кирилл приподнимает брови, тон его меняется:

— Э-э-э… Ты хочешь сказать, Филинов нашёл то самое Эльдорадо?

— Для начала я поправлю тебя, братишка: Его Величество Вещий-Филинов. В остальном всё верно. Король Данила нашёл Эльдорадо в Новом Свете.

Львовы притихли все разом. Царь Борис медленно выдыхает:

— Как ему это удалось? Мы столько поколений искали Золотой город. Снаряжали экспедиции одну за другой, теряли людей и ресурсы — и всё впустую.

Владислав пожимает плечами:

— Ее Величество Камила сказала, что это как-то связано с брачными обязательствами какого-то обезьяна… но вдаваться в подробности не стала. Сказала лишь, что король Данила сам потом всё объяснит, если сочтет нужным.

Царь Борис кивает, принимая услышанное. Он ощутил, как гигантская жаба, а, что его душит, согнана напрочь. Тут уже и о своих интересах можно подумать всласть.

— Ну что, родичи? Кому там вторую «драконью шкуру» подавай? — триумфальным взором он обводит всех, особенно Кирилла и Константина. — А, может, вам разжевать сказанное? Так извольте! Раз Данила нам сообщил о своей находке, значит, неспроста. Значит, он готов делиться со мной тем, что сможет раздобыть в Эльдорадо. Иначе бы он просто молча работал на себя.

Он снова смотрит на зависших Константина и Кирилла:

— Ну что, торгаши, замолчали? — с усмешкой спрашивает Царь. — Довольны вы такой платой за лояльность будущего Консула?

Константин хмыкает:

— Боря, ты нас всё торгашами обзываешь, а сам светишься, как ночник.

— Ты следи, как с Царём разговариваешь, Костя, — отвечает царь Борис беззлобно, даже с лёгким удовлетворением.

На самом деле Царь доволен. Эльдорадо — мечта всего рода Львовых, многих поколений подряд. Сколько легенд ходило о том, что именно там культивируются Солнечные маги, в уединении создающие тайные техники и развивающие тот самый Дар, что есть у Львовых. И пусть Данила уже приоткрыл Львовым двери в Херувимию и конкретно к лордам Лунокрылым, здесь ставки куда выше и интерес гораздо глубже.

У Бориса нет сомнений, что мечта его рода наконец начнёт сбываться. В конце концов, именно Данила уже дарит им шкуры Золотого Дракона — то, что ещё совсем недавно тоже считалось недостижимой легендой.

Конечно, Царь Борис не знает, что именно даст Эльдорадо Львовым — новые техники, новый виток развития Солнечного Дара или нечто совершенно иное, выходящее за рамки привычного. Но в одном он уверен точно: Данила это устроит. Иначе он бы даже не заикался об Эльдорадо и не стал делиться подобной информацией.

Кирилл хмыкает и говорит, будто между делом:

— Слушай, Боря, а что там, кстати, насчёт сватовства в род Вещих-Филиновых? Кого там выбираем? А то сам знаешь, у меня дочурка младшенькая только-только подросла…

Вот как заговорил, серебролюбец прожжённый! Уже и речи нет о сомнениях и о непризнании «ублюдка Филиновых» над собой, всем Царством и Земным Шаром! Всего-то и понадобилось — намекнуть на усиление рода дарами легендарного Золотого города. Впрочем, Борис не слишком осуждает родича. Положа руку на сердце, у него и самого отлегло после слов об Эльдорадо. Что уж тут говорить — все мы не без греха, особенно когда на кону мечта целого рода.

Царь Борис усмехается:

— В очередь вставай, Кирюш, да только не обольщайся, что она когда-нибудь дойдёт до твоей Маруси. Мы продвигаем Олечку Валеры. А это, — он перекрестился, — путь долгий и тяжёлый.

Красный Влад тяжело вздыхает:

— Да уж… И когда Данила Консулом станет, всё только усложнится. Так что успеть бы до этого.

— Даст Бог, успеем, — отвечает Царь. Он всё же надеется, что Данила понимает: родство с Львовыми лишь усилит лояльность Царства и, как следствие, его позиции и возможности на Ассамблеях Лиги Империй.

— Сразу бы так, — улыбаюсь я, наблюдая, как хмурый седой гелионт убирает связь-артефакт в глубины своего балахона. Манера, кстати, до боли знакомая — точно такая же и у Организаторов. И я каждый раз искренне удивляюсь, где у них там вообще карманы нашиты.

Вот у Гвиневры, например, балахон подогнан чётко по фигуре, ничего лишнего не торчит, кроме положенного женского, а она всё равно умудрялась доставать оттуда то артефакты, то какие-то штуки, то ещё невесть что. Загадка, да и только.

— Итак, уважаемый переговорщик от тех, кто в миру. Я — Микоса Учащийся, старший гелионт, — он кивает в сторону второго гелионта, стоящего на ногах и беспрерывно зевающего. — Это Крист Весёлый.

Кличка ему подходит как Змейке одежда.

Микоса переводит взгляд на третьего. Красноволосый, постанывая, опирается локтями о землю и с явным трудом пытается подняться.

— А это, — продолжает он, — Чимал Непобедимый.

— Хо-хо, иронично, — бросает по мыслеречи Ледзор.

Непобедимый, лежащий в пыли, — и правда символично. Как будто гелионтам специально подбирают клички строго наоборот их реальным качествам.

— Мы контролируем безопасность Эльдорадо от имени Хранителя Зенита, — продолжает Микоса. — И он приглашает тебя в гости на переговоры. Твоя безопасность и жизнь будут гарантированы на всё время встречи.

Я уже передал Камилле, чтобы Царю Борису сообщили: Эльдорадо найдено. Без лишних подробностей и разъяснений, но этого вполне достаточно, чтобы всполошить Львовых. Такой новости хватит с головой, чтобы у Царя резко выросла мотивация довести вопрос с моим назначением Консулом до конца и не дать никому соскочить в последний момент.

А то я знаю этих правителей. Царь Борис, конечно, не полоумный Ци-ван, но за трон он держится обеими руками. Для справки — не осуждаю. Так и должно быть. Просто моя задача — дать ему должную причину пошевелиться в нужную сторону.

Замечаю, что Микоса пялится на меня.

— Уважаемый?

Я возвращаюсь в разговор и отвечаю спокойно, без спешки:

— Я король Данила. И один я не пойду. С королем должна шествовать его свита. Мне достаточно одного подданного.

Киваю на здоровяка-морхала, который лыбится в бороду, будто уже предчувствует драку. Неужели со мной всегда так? Ни одни переговоры без драк не обходятся? Ну нет, время доказать Одиннадцатипалому обратное, пускай разочаруется для проформы.

Микоса хмурится, явно не ожидая такого поворота:

— Вас приглашали одного, уважаемый переговорщик.

— Может быть, но пойду я не один, — равнодушно отвечаю, давая понять, что обсуждать это не собираюсь.

Ледзор довольно хохочет:

— Хо-хо-хо! — он демонстративно покручивает два топора, снятые с трупов золочёных.

Красноволосый, кряхтя и держась за бок, всё-таки поднимается на ноги и зло бросает:

— Он много хочет, Микоса!

Микоса на него даже не смотрит, только стоит раздумывая. После короткого молчания он говорит:

— Хорошо, берите своего подданного.

Я киваю.

— И ещё, — добавляю. — Перед нашим отправлением вы снимете химерологический «обвес» с другого моего подданного.

Указываю на Тэнейо, который уже сбросил доспех из молний. Кстати, странно что в Эльдорадо он не обратился в обезьяна. Видимо, внешний климат не вызывает преображение организма. Что, впрочем, неудивительно — Иш-Текали наверняка планировала жить со своим возлюбленным майя в Эльдорадо.

Микоса хмурится, явно теряя терпение:

— Что еще за «обвес»? — спрашивает он.

— Можно назвать его также проклятьем.

— Объясните более подробно, пожалуйста, уважаемый переговорщик.

Я киваю на золоченый домик:

— Лучше спросите свою вахтёршу, зачем она изменила ДНК-код короля Тэнейо.

К этому моменту ведьма уже успела спрятаться. Во время драки она юркнула в дом и теперь старательно не показывает носа. Наверняка, ей влетит от начальства уже только за то что мы, чужаки, здесь.

— Иш-Текали, выходи, — громко говорит Микоса.

Ведьма всё-таки высовывается, показав бледное осунувшееся лицо. Приоткрывает дверь неохотно, с выражением человека, которого вытащили на свет за шкирку.

— Рассказывай, Иш-Текали, — требует Микоса. — Что еще за игры с теми, кто живет в миру?

Она сразу же тараторит:

— Не виновата я! Он сам меня в себя влюбил, весь из себя блистательный король, а потом отверг. Вот я и закодировала его, чтобы по заграницам не бегал! А то ишь ты, найдет себе за бугром новую зазнобу, да к ней уедет!

Микоса смотрит на неё с явным недоумением, да и другие два гелионта прифигели:

— Что за детский сад ты устроила, привратница? — рыкнул Микоса. — Ты вообще понимаешь, зачем тебя поставили на вратах измерения? Ты должна поставлять продукты из внешнего мира в обитель, а ведёшь себя как обиженная школьница.

Ведьма качает головой:

— Прости, старший! — и указывает на Тэнейо. — Но это он…

— Сними кодировку с подданного короля Данилы, — приказывает Микоса резко, отсекая дальнейшие объяснения.

— Не могу, — бурчит ведьма, отводя взгляд. — Если сниму — он умрёт. Я же не враг ему, в конце концов.

— Что? В смысле умру? — опешил Тэнейо.

У меня в голове щёлкает. А Иш-Текали, оказывается, не так проста и вовсе не столь плоха, как показалось вначале.

Я перевожу взгляд на Тэнейо:

— А скажи-ка, сколько тебе лет, дружище?

— Двести пять, Ваше Величество, — отвечает майя удивленно.

— То есть химерология не только делает тебя обезьяной за бугром но и продлила тебе жизнь? — уточняю я. Конечно, бывают долгожители как Ледзор, но опять же у морхала свой секрет долголетия и хоть я представляю в каком направлении кроется причина туда не лезу.

— Ваше Величество, да дело ведь не только в этом, — Тэнейо кривится. — Я всю жизнь травяные чаи завариваю и к тому же постоянно закаляюсь.

— Надо было тебя в осла превратить, а не в обезьяну, — ядовито вставляет ведьма, не удержавшись, и тут же получает на себе несколько тяжёлых взглядов гелионтов.

— Иш-Текали, — предупреждающе бросает Микоса.

— А что же он меня не ценит! — обижается привратница Эльдорадо.

Я же подвожу вердикт:

— Что ж, спасибо, господа гелионты. Мы можем двигаться к Хранителю Зенита. Только, пожалуй, поедем на нашем транспорте, — киваю на джип, который тоже перенёсся в Эльдорадо вместе со всем участком дома. — А то до домов неблизко, а летать с вами на солнечных конструктах мы воздержимся.

— Что делаем с химерологическим искажением вашего подданного? — осведомляется Микоса.

— Спасибо, что помогли разобраться, — отвечаю. — Ничего больше от уважаемой Иш-Текали не требуется, мы сами разберёмся с побочными эффектами. А ещё я выражаю уважаемой Иш-Текали благодарность за то, что она обеспечила долголетие моему подданному.

— Хоть кто-то оценил! — бурчит ведьма-химеролог и снова стреляет обиженными глазками в Тэнейо, а тот никак не реагирует.

Я не стал рисковать и просить Иш-Текали что-нибудь подправить нашему долгоживущему майя — мало ли, женское сердце способно подсунуть сюрпризы и похлеще превращения в обезьяну. Сами как-нибудь разберёмся. Химерология мне, конечно, совсем не близка, да и проверенных специалистов под рукой нет, но что-нибудь да придумаем. В конце концов, почему бы и не раздобыть химеролога-легионера.

Микоса равнодушно пожимает плечами:

— Как скажете.

— Да, с этим вопросом мы закончили, — киваю и оборачиваюсь к своим: — Ледзор, давай за руль. Остальные остаются здесь и ждут моих распоряжений.

— Хорошо, владыка, — кивает Принцесса Шипов, чуть уменьшив длину острых металлических стержней на доспехе. Вообще, раз она умеет регулировать длину шипов, почему на свиданиях с Грандбомжом она их вообще не убирает? Зная этих двоих, могу предположить, что ей это в голову даже не приходило. Бросаю Светке по мыслеречи, чтобы позже занялась этим моментом.

— Прошу в транспорт, судари, — киваю гелионтам на дверь машины, уже приоткрытую Ледзором.

Гелионты, переглянувшись, устраиваются на заднем ряду, молча, без лишних комментариев. Самый ворчливый Крист в этот раз удержался, потому что крутит любопытными глазами по салону.

Мы садимся в машину. Ледзор запрыгивает на водительское сиденье:

— Хо-хо, поехали!

Джип резво трогается и направляется к скоплению золотых домиков. Называть это городом можно разве что с большой натяжкой — скорее компактное поселение, выстроенное вокруг одного акрополя.

Микоса указывает рукой:

— Остановите возле храма.

Затормозивший джип мигом окружает стража в золочёных доспехах, а также монахи в белых рясах. При этом я сразу отмечаю, что никого сильнее уровня Мастера в толпе нет, и это заметно расслабляет. Причем «солнечников» тоже не так много и все они в рясах. В золотых доспехах ходят только физики.

Нас с Ледзором проводят внутрь роскошного акрополя. Проходим несколько переходов, затем оказываемся в одном из залов, где сопровождающие останавливаются.

— Здесь остаётся ваш подданный, король Данила, — бросает Микоса.

— Постой-ка тут, Одиннадцатипалый, — бросаю я Ледзору и захожу в двери, которые раскрывают золочёные рыцари.

Следующий зал поражает роскошью: высокие потолки, золочёные узоры, мягкий свет, отражающийся от отполированного камня и металла. У окна стоит старик в золочёном балахоне. От него исходит спокойная, плотная сила. Он Грандмастер — это ясно сразу. Но опыт у него такой, что становится очевидно: он старше и сильнее прочих гелионтов, и именно здесь является настоящей точкой опоры всей этой системы.

Старик в золочёном балахоне говорит неторопливым, выверенным голосом:

— Здравствуйте, король Данила. Я — Хранитель Зенита. Как сообщили мои младшие братья, вы подвергли нашу обитель риску открытия миру.

Я подхожу ближе и бросаю взгляд на павлинов, неспешно разгуливающих по двору:

— Может, и так. Но неспециально.

— Неспециально можно открыть и врата в ад, — спокойно парирует он.

— А зачем вы вообще прячетесь в карманном измерении? — спрашиваю прямо.

Хранитель Зенита складывает руки на груди, словно возвращаясь к давно заученной формуле:

— Думаю, вы уже видели, на что способны гелионты.

— Интересное использование Солнечного Дара.

— Значит, вы в курсе Солнечной силы? — уточняет он. — Что ж, да, мы веками тренируемся и пестуем нашу мощь.

— Зачем? — повторяю я.

— Чтобы развить Солнечный Дар, нарастить потенциал и отточить контроль.

— Так зачем? — не отстаю я, не давая налить воды мне в уши.

Старик смотрит на меня чуть недовольно.

— Когда Тьма войдёт в людской мир, — отвечает Зенит, — мы должны будем с ней сражаться подготовленными. Больше никто не справится.

Я качаю головой:

— Что-то вы припозднились, уважаемый. Тьма уже пришла.

Хранитель Зенита хмурится:

— Что ты такое говоришь?

— Вот, смотрите, — говорю я и бросаю в него мыслеобраз, не фильтруя и не подчищая.

Образ уходит… и Зенит вдруг спрашивает с явным недоумением:

— Что это за чернокожая женщина, поедающая яблоки?

— Ой, не то, — качаю головой. Почему-то о Масасе в первую очередь подумал при слове Тьма. А что, она ведь темненькая!

Зенит вдруг зависает:

— Погоди, я её знаю. Она — член Организации!

— Верно, — подтверждаю. Что ж, теперь я доказал свою связь с Организацией, не уточняя конкретики, и если эльдорадцы решат меня убрать, то подумают трижды. — Вот она — ваша Тьма.

Бросаю новый образ, и старик видит жирного Гору, что нависает над всеми слоями Астрала.

— Ты должен войти в усадьбу, Филинов! — гремит Демон.

И я добавляю от себя, уже словами:

— Ну как? Годится под ваше виденье Тьмы? Зажравшийся астральный бог, который хочет своей жирной задницей усесться на весь мир. Тогда всем точно станет темно.

Хранитель Зенита долго молчит. Он не спорит и не отмахивается, только поджимает губы. Потом медленно, задумчиво произносит:

— В твоих словах… есть зерно истины, король Данила.

— Что, правда? — подозрительно смотрю на деда. — И вы даже не будете отмазываться и придумывать отговорки, чтобы еще лет пятьсот сидеть безвылазно в своем Эльдорадо и пить привезенный Иш-Текали кофе?

— За кого ты нас принимаешь! — ворчит Зенит. — Мы тут вообще-то не в баклуши бьем, как говорят у вас, русо, а готовимся к битве с Тьмой! Значит, Демоны уже решились вторгнуться в материальный мир? Что ж, сама судьба послала тебя в Эльдорадо предупредить о грядущем, король Данила.

Мои перепончатые пальцы! У старика аж глаза загорелись. Неужели это и правда не трусливый затворник, а нормальный дед, который действительно готовил молодёжь, чтобы надрать мировой угрозе задницу? Моё уважение, если так. А то что-то в последнее время складывается ощущение, будто о простых людях забочусь только я один. Не забывая, конечно, и о себе — но всё же забочусь.

— Ты можешь показать как твари наступают? — спрашивает Зенит.

— Да легко.

Я передаю новый мыслеобраз. Перед внутренним взором старика разворачивается картина того, как по всему миру один за другим раскрываются Астральные карманы, как люди становятся одержимыми или впадают в астральную кому.

Я удерживаю образ, не смягчая и не скрывая деталей. Лицо Зенита заметно осунулось.

— Ну что, так и будете сидеть в своём золочёном городе, дед? — спрашиваю с намеренной насмешкой.

— Да ни в жизнь! — восклицает старик. — Смотрю, ты уже что-то предпринял, и вполне удачно. Я имею в виду сканирующие артефактные системы. Это похвально для мирянина. Но давай обсудим всё более подробно.

— Да кто ж против, — усмехаюсь я.

Эльдорадо, карманное измерение

В своей келье Крист Весёлый звонит по связь-артефакту.

— Здесь король Данила, — докладывает гелионт.

— Да неужели? — доносится удивлённый голос Размысла, члена Организации и высшего менталиста. — Надо же, как удачно он нашёл Эльдорадо. Отлично! Уничтожь его!

— И как ты себе это представляешь? — ворчит Крист. — Мирянин сейчас с дедом Зенитом. Они уже час обсуждают что-то и, похоже, отлично спелись. Я не смогу выставить мирянина вражеским посланником.

— Уж постарайся, — бросает Размысл. — Разве не ты жаловался мне, что тебе надоело жить в тесной келье и предаваться ежедневным мучительным тренировкам? Вот твой шанс выбраться на свободу и вкусить мирской жизни. Председатель Хоттабыч примет тебя с распростертыми объятиями в Организацию. Знаешь, какие тут девушки? О, я же тебе показывал мыслеобразы.

— Ты же познакомишь меня с Гвиневрой? — облизнулся Крист, вспоминая изящный стан блондинки.

— Она уже спрашивала о тебе, кстати, — соврал высший менталист.

— Правда⁈

— Да, ей не терпится узнать тебя поближе, если ты понимаешь, о чём я, — заверяет Размысл. — Мои рассказы о тебе очень сильно заинтриговали эту крошку, и она уже вся на изводе. Но сначала — дело. Убей Филинова, и я разрешу тебе прекратить шпионить за Зенитом.

— Я не знаю, как это устроить! — Крист проглотил слюни, пытаясь не думать о пышном бюсте леди Целительницы.

— Ты как гелионт имеешь доступ к люменам, — бросает Размысл. — Укради шары и используй против Филинова с Зенитом, устрани обоих, а потом скажи остальным братьям, что это устроил Филинов.

— Братья не поверят, — качает головой Крист.

— Тогда, как убьёшь старика с менталистом, сразу беги. Я устрою тебе райский отпуск. Ты сможешь пожить наедине с Гвиневрой в вилле с видом на морской пляж.

— Правда⁈

— Конечно, мой друг. Ты заслужил своей верной работой, — Размысл усмехается. — Ну всё, действуй.

Мы с Зенитом в итоге усаживаемся в кресла в углу и успеваем обсудить многое. Судя по его рассказам, монахи Эльдорадо правда веками готовили себя к битве с «Тьмой», но не конкретно с Горой, а с любым сильнейшим врагом человечества, кем бы тот не окажется. Солнечники заправляют всей обителью и культивируют свой Дар больше всех, но также здесь есть и другие маги, которые больше выступают поддержкой солнечникам. В общем, Зенит пытался готовиться к любому виду угрозы. Понятно, к битве с Демонами он меньше всего готов, так как солнечник, а не телепат, но и тут ему есть чем удивить.

— Ты хочешь чтобы мы раскрыли свои знания мирянам… — протягивает Зенит, когда я расписываю частично свой план. А чего тянуть? Лучше сразу сказать что мне надо от Эльдорадо.

— Конечно, — киваю. — Но не всем, понятно, а ближайшим союзникам в борьбе с Горой.

— Это можно обдумать, — кивает старик. Нормальный дед он все-таки.

Вдруг взвывают сирены.

— Что за вой?

— Тревога! — вскидывается Зенит. — Кто-то украл люмены!

— Люме… что? — спрашиваю, на всякий случай окутываясь в теневой доспех.

И вдруг окно разбивается, и светящиеся белые шары влетают в зал. Сначала я принимаю их за солнечные фаерболы, но нет — это что-то другое. Не артефакты, не техники, а третье непонятное нечто.

Шары начинают желтеть.

— Нам конец, — обреченно роняет Зенит.

Какой еще конец⁈ Старик, алё, а кто мир спасать только что собирался?

Провинция Багровых Земель, Та Сторона

Лорд Питон перенёсся для встречи на самый край Багровых Земель. В одном из лесных домиков, затерянном среди чащоб и буреломов и намеренно вынесенном за любые официальные маршруты, лорд-дроу встретился с лордом Размыслом из Организации. Встреча была первой, и сам факт приглашения сильно удивил Питона, однако после короткого раздумья он всё же рискнул прийти.

Переступая порог домика и не обращая внимания на скрип половиц под ногами, Питон произнёс ровно:

— Приветствую, лорд.

Размысл ответил без лишних церемоний:

— Доброго дня.

Питон не стал тянуть и сразу обозначил позицию:

— Ваше приглашение меня удивило. Чем же оно вызвано?

Размысл слегка наклонил голову и произнёс:

— Думаю, о предмете разговора вы догадываетесь. Король Данила не Багровый Властелин. И власть над Багровыми Землями ему не удержать. Вы ведь и сами это прекрасно понимаете.

Питон выслушал его без видимых эмоций:

— Пока что Его Высочеству Даниле это неплохо удаётся.

Размысл только усмехается:

— Именно пока.

Питон не спорит напрямую. Сейчас ему интересно узнать что у Организатора на уме, а уж все решения он будет предпринимать потом в спокойной обстановке.

— На самом деле не вижу никаких угроз его власти. Король Данила подчинил Кузню-Гору. Теперь у него есть сотни Живых доспехов. Если понадобится, с помощью железяк угощением можно подавить любое восстание в Багровых землях. Быстро и показательно. Лорды-дроу это осознают.

Размысл отмахивается, будто речь идёт о досадной мелочи:

— Кузня-Гора несильно поможет Филинову. Король Данила всего лишь Грандмастер. Не Высший Грандмастер и тем более не полубог. Для любого великого убрать его — вопрос времени и желания. — Он смотрит прямо на Питона и добавляет: — Что ты будешь делать, когда это случится? Кусать локти? Или попробуешь заранее присоединиться к сильнейшему, кому Филинов стал помехой?

Питон находится в затруднительном положении. Послать Размысла — значит, стать свидетелем заговора кого-то из Организации против Вещих-Филиновых.

— Насколько я понимаю, ты не собираешься говорить, кого именно представляешь, — лорд-дроу тоже переходит на неформальный тон.

Размысл отвечает без заминки, будто этот вопрос для него очевиден:

— Я представляю Столп Ментал в Организации.

Питон слегка прищуривается:

— То есть, по сути, ты говоришь от имени самого Председателя.

Размысл хмыкает и качает головой:

— Давай обойдёмся без имён. К тому же я ещё не услышал твоего мнения.

Питон так и не смог раскусить Размысла. В Организации заправляет не столько Председатель, сколько Правящий совет — семь членов, каждый из которых возглавляет один из Столпов. Размысл, будучи высшим менталистом, сам является частью Столпа Ментала, который возглавляет Хоттабыч. Таким образом, Размысл намеренно не подтверждает и не опровергает, что именно Хоттабыч стал зачинщиком этой встречи.

Питон спрашивает напрямую:

— И чего от меня хотят?

Размысл улыбается:

— Меня интересуют сведения о перемещениях войск и королев Вещих-Филиновых. А также информация о самом короле Даниле и его артефактном хранилище. — Он делает акцент и продолжает: — Информация — это сила. Кроме того, мне известно, что в Гирзе, которой правит твоя дочь, планируется праздник. Насколько я понимаю, Филинов тоже будет там. Это отличный повод устроить покушение. Но для этого нам нужны сведения.

Питон выслушивает всё до конца:

— И сколько у меня есть времени подумать?

— Пара суток, — отвечает менталист и достаёт из глубин мантии портальный камень. — Мы не зря выбрали тебя, лорд. Твоя прагматичность не позволит тебе свернуть на неверный путь и принять решение, о котором пришлось бы жалеть.

После этих слов Размысл исчезает не оставив ни следа, ни ощущения завершённости разговора. Питон выходит из домика, чтобы подышать свежим воздухом. В этот момент он слышит тихое, будто бы насмешливое «тяв». Над ним пролетает птица и, не утруждая себя манерами, гадит прямо на камзол, точно на плечо.

— Да твою ж… — вырывается у Питона.

Лорд-дроу замирает всего на секунду, сдерживая раздражение, но тут же замечает, как ещё одна птица, резко снизившись, явно целится повторить подвиг. Питон не дожидается продолжения, разворачивается и быстро возвращается в домик. Подойдя к окну, он отодвигает занавесь и смотрит наружу.

На ветвях деревьев, выстроившись словно нарочно, сидят дикие птицы. Вороны с блестящими чёрными глазами, серые сороки с перекошенными головами, хищные ястребы, сидящие выше остальных, и даже несколько мелких, но слишком уж внимательных лесных птах. Все они смотрят на него. Внимательно, осмысленно и даже требовательно.

Питон мрачно усмехается и произносит вполголоса:

— Информация — это сила, значит? Похоже, Филинов тоже об этом знает и поставил за мной хвост.

Выбора как такого у Питона больше нет. Он достает связь-артефакт и набирает канал:

— Ваше Высочество, Камила? Меня тут Организация пыталась завербовать, чтобы я вынюхивал все про короля Данилу. Думаю, вам интересны подробности.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Масаса собирает Норомоса и Гвиневру в подвальном помещении. Огромному йети приходится пригибаться, чтобы не задеть мохнатым затылком низкий потолок.

— Ух, Масаса, — ворчит он, оглядываясь, — ну ты, конечно, выбрала место. Нет чтобы, как раньше, в зале с видом на облака. Здесь же тесно.

— Не согласна, — фыркает Гвиневра и лениво оглядывается по сторонам. — Совсем не тесно, раз никого больше нет.

Эталонная блондинка переводит взгляд на Масасу и с кривой усмешкой добавляет:

— Когда ты говорила, что соберёшь всю секту, я, признаться, ожидала увидеть куда больше людей.

Масаса спокойно разводит руками:

— Я собрала только тех, кому доверяю. Этого достаточно. — Она на мгновение задерживает взгляд на двери и вздыхает: — Я позвала ещё и Лиана, но он сейчас где-то пропадает. Как обычно, в самый неподходящий момент.

Норомос почесывает торчащий клык, по-йетийски привычно перекатывая вес с ноги на ногу и слегка сутулясь, чтобы не задеть потолок. Он шумно фыркает, явно не понимая смысла происходящего, и с недоумением спрашивает:

— И ради чего весь этот сбор? Багрового Властелина больше нет. Цель секты выполнена. Так зачем нам вообще собираться?

Масаса твёрдо смотрит в глаза огромному йети, хоть и ниже его на полторы головы:

— У нас новая миссия, Нор. Мы должны наставить Организацию на правильный путь. — Она решительно встряхивает шоколадными кудрями: — И придётся попотеть. Председатель потерял Печать Фантомной Зоны. Это прямое доказательство того, что Организация идет не той дорогой.

Норомос скептически фыркает и замечает:

— Печать, конечно, может наделать делов. Но ты ставишь уж слишком амбициозные задачи. Сместить Председателя может только Правящий совет.

Гвиневра вдруг вскидывает руку, перебивая:

— Кстати, — произносит блондинка как бы между делом, — я поговорила со Спутником. И он сказал, что Хоттабыч велел ему наблюдать за Эльдорадо.

Масаса удивлённо смотрит на блондинку:

— Это ведь задание от самого Председателя! Как тебе удалось разговорить Спутника?

Гвиневра пожимает плечами, будто речь идёт о пустяке, и отвечает:

— Своим обаянием, разумеется. — Она хлопает ресничками, не скрывая самодовольства.

Норомос хмыкает, а затем смеётся и спрашивает:

— И что же там вообще происходит, в этом Эльдорадо?

— А кто его знает! — Гвиневра разочарованно надувает пухлые губки. — Этот скряга Спутник больше ничего и не рассказал, а ведь я ему даже улыбнулась…

Она на мгновение расправляет плечи и дарит ту самую чарующую улыбку, от которой обычно тают окружающие, — ею действительно осветился весь подвал. Но почти сразу Гвиневра хмурится, точеные брови сходятся, и она с досадой фыркает:

— Не сработало.

Масаса отвечает, не раздумывая:

— Хоттабыч сейчас должен думать о том, как вернуть Печать, а потому он следит за конунгом Данилой. Значит, с высокой вероятностью конунг Данила сейчас находится именно в Эльдорадо. Возможно, Хоттабыч даже попытается навредить конунгу.

Норомос прищуривается и уточняет:

— Ты всерьёз думаешь, что Хоттабыч решится нарушить устав Организации, чтобы поймать или даже убрать короля Данилу? С тех пор как наши сканеры нашли Эльдорадо, запрещено туда лезть без акцепта хотя бы двух членов Правящего Совета. Там хватает стукнутых Грандмастеров, которые думают что надежно спрятались ото всех.

Масаса отвечает уверенно:

— Хоттабыч уже нарушал устав Организации, чтобы сговориться с Древним Кузнецом против Багрового Властелина. Что ему мешает снова это сделать? Именно поэтому мы можем поймать с поличным его шестёрок. Это будут либо Размысл с Ясеном, либо какой-нибудь абориген Эльдорадо, которого Хоттабыч купил. Но всё должно быть сделано официально, чтобы потом предъявить доказательства на заседании Правящего совета.

Она продолжает, не меняя хода мысли:

— В Эльдорадо с нами должен пойти кто-то из Правящего совета.

Гвиневра замечает:

— Очевидно, это будет не Тьма. Лорд Тень возглавлял её лично, а после того, как король Данила его убил, место так и осталось пустым.

Норомос подхватывает:

— Огонь, Вода и Воздух сейчас далеко. Значит, остаётся только Целитель.

Гвиневра резко кривится и заявляет:

— О нет, только не он! Я не пойду к этому старику! Он опять будет облизываться на мои ноги!

Масаса спокойно спрашивает:

— И что ты тогда предлагаешь?

Гвиневра отвечает со вздохом, откинув назад светлые волосы:

— Хорошо, но только ради короля Данилы.

Норомос фыркает и насмешливо произносит:

— Ну да, какие жертвы ради Его Величества.

Гвиневра мгновенно разворачивается к нему. Она упирает руку в бок, второй резко указывает в его сторону пальцем и с ледяным лицом отрезает:

— Закрой варежку, йети! Я пошла! — и блондинка направляется к двери.

Шары на моих глазах уже оранжевые, а вот Зенит уже, наоборот, бледный, как поганка, будто поменялся с ними цветом. Скан-зрением я чётко вижу, что шары переполнены энергией и с очень высокой вероятностью вот-вот рванут, тогда весь акрополь разнесёт на куски. Такие вот «тактические ядерные заряды приличного радиуса действия». Чисто технически с ядеркой, конечно, ничего общего не имеют. Структура их очень интересна, но это уже потом разберёмся, не до того сейчас. При этом я понимаю ещё одну вещь: они не автономны. По крайней мере, сейчас штуковинами кто-то управляет.

Итак, управление. Для начала прервём сигнал и поглядим.

К слову, Зенит тоже не стоял столбом. Он протянул к десяти шарам солнечные нити и пытался их образумить, но канал управления уже настроили на стадии подготовки шаров, и сейчас переписать их привычными методами невозможно. Диверсанты явно не вчера родились и знали, как грохнуть старика.

Я накрываю шары куполом из Пустоты и псионики одновременно, в два слоя. Первая отвечает за энергетическую блокаду, вторая — за ментальную, на случай, если у диверсантов припасён такой резервный пульт. Канал схлопывается, поток управления обрывается. Шары застывают и больше не темнеют. Энергия внутри остаётся, но она больше не циркулирует бешено.

Зенит шумно вдыхает:

— Король Данила, что ты сделал?

— А это важно? — не люблю делиться секретами без веской причины.

— Нет, люмены не краснеют, и это хорошо.

Я киваю:

— Ими кто-то управлял. Я заблокировал сигнал…

Договорить я не успеваю. Раздаётся грохот, и тяжёлая двустворчатая дверь вылетает из петель с мясом. Вернее, это пара золочёных рыцарей выбивает её своими телами и кубарем катится по мраморному полу, гремя бронёй.

— Хрусть да треск! Я вас научу распускать шаловливые ручки! — гремит бас недовольного морхала.

Следом заходит и сам виновник торжества. Он спокойно отряхивает руки и говорит, будто между делом, удивлённому Зениту и мне:

— Извиняюсь за шум, граф, но эти цыплята пытались меня схватить.

— Видимо, стражи решили, что тревога вызвана из-за вас, король Данила, — виновато поясняет Зенит, в то время как сирены продолжают выть.

Я не выясняю отношения. Времени нет. По мыслеречи сразу выхожу на Светку и Машу. Без лишних вступлений бросаю женам:

— Берите всех желающих и перемещайтесь через портал в Новый Свет, — и передаю координаты ведьминского домика в Новом Свете. — Возьмите с собой сотню Живых доспехов и сотню дроу. А ещё Портакла, только спрячьте его физиономию. Затем перемещайтесь через портал в Эльдорадо.

— Как открыть портал туда? — задаёт Маша вопрос по существу. — Или он открыт?

— Вряд ли, потому пусть Портакл напряжёт извилины и проведёт вас в карманное измерение, — всё же он Высший портальщик и когда-то член Правящего совета Организации. Должен уметь решать нетривиальные задачи.

Светка отвечает восторженно:

— Даня, неужели ты всё-таки нас позвал! Соскучился, да⁈

Маша тут же осаживает её:

— Искра, не ёрничай. Всё сделаем, Филин.

Светка бурчит в ответ:

— Да я-то что? Я просто так сказала! Просто сказать, что ли, нельзя?

Приглушая канал жен, я уже переключаюсь дальше. Так, теперь позовем подмогу из тех, кто поближе.

Эльдорадо, Карманное измерение

Стоящая на крыльце золоченого дома, Иш-Текали, окинув Хамелеона и Тэнейо, Грандбомжa и Принцессу Шипов быстрым взглядом, бросает сердито:

— Проходите в дом. Чего стоять как неприкаянные?

Не дожидаясь возражений, она разворачивается и уходит внутрь. Группа, переглянувшись, следует за ней. Велев гостям усесться, ведьма расставляет блюдца с угощение, затем разливает чай.

— Пейте.

Тэнейо сидит будто проглотил шпалу, к чашке даже не прикасаясь:

— В прошлый раз, когда угощался твоим чаем, ты подсыпала туда снотворное зелье. А потом разобрала и собрала мой организм так, что я теперь превращаюсь в обезьяну. — Он поежился: — А сейчас ты ко мне явно испытываешь не менее сильные чувства, Иш.

Ведьма даже не моргает и спокойно отвечает:

— В этот раз я хотела насыпать цианистый калий без изысков.

На этих словах Хамелеон бледнеет, а Грандбомж резво опрокидывает в себя чашку, и Принцесса Шипов по примеру возлюбленного тоже пролила чай в забрало.

— Вкусно, — кивает стальная леди.

Тэнейо обеспоенно смотрит на этих двоих, а ведьма, заметив его реакцию, отмахивается:

— Да шучу я. — После короткой паузы она добавляет: — Все же рядом находится твой король Грандмастер, способный уделать даже гелионта. И, к слову, моё собственное начальство тоже неподалёку, а оно не поощряет мои забавы.

Хамелеон всё это время колеблется, поглядывая то на Иш-Текали, то на Тэнейо, то на чай. В итоге он нерешительно делает глоток.

— Правильно, — Иш-Текали поощряет Организатора. — Чай-то с ягодами, мой фирменный.

В этот момент по мысленной речи Принцесса Шипов получает приказ от Данилы. Она тут же оборачивается к Грандбомжу и спокойно сообщает:

— Владыка Данила зовёт нас.

— Ну хоть чаёк успели попробовать, — вздыхает Иш-Текали с лёгкой досадой.

Грандбомж и Принцесса Шипов поднимаются и выходят во двор. Уже там кровник меняет форму, превращаясь в кровавого спрута-кайдзю. Одним щупальцем он подхватывает Принцессу Шипов, поднимая её в воздух, и срывается с места. В следующий миг они уже несутся прочь, направляясь к главному акрополю Эльдорадо.

Позвал Грандбомжа и Принцессу Шипов в акрополь. Чета Кровавой Луны находится в Эльдорадо и на них могут устроить нападение тоже, тем более что к ним Хоттабыч не равнодушен особенно, пускай уж будут под боком. Чувствую, дальше будет жарко.

Правда, Грандбомж и Принцесса Шипов сейчас оставят Тэнейо с ведьмой Иш-Текали и Хамелеоном. Тэнейо должен проследить за последним. А еще Тэнейо и ведьме есть о чём поговорить. Может, они уже разберутся друг с другом и при этом обойдется без превращения короля майя в осла.

Как раз в этот момент золочёные рыцари с оглушительным грохотом вваливаются в зал, лязгая доспехами, стуча сапогами по мрамору и сталкиваясь друг с другом в спешке. Они почти сразу замирают, уставившись на застывшие в воздухе люмены с явным изумлением и благоговением. Видимо, эти штуки значат для культа Эльдорадо очень много.

Первый шок быстро проходит, и рыцари приходят в себя. Клинки с металлическим звоном выходят из ножен, и острия разворачиваются в нашу с Ледзором сторону. Зенит тут же повышает голос:

— Не трогать гостей! Это не они вынесли люмены из хранилища. Произошло нечто иное. Возможно, среди нас предатели.

Не обращая внимание на растерянных рыцарей, я снова смотрю на шары. На эти люмены. Каждый шар представляет собой интересную картинку. Как уже отметил, это никакие не артефакты-накопители. О нет. Люмены — это сознания! Живые матрицы магов-солнечников, обогащенные энергией! Мои перепончатые пальцы! Ну эльдорадовцы! Что же вы придумали! А меня научите?

— Это мертвые гелионты? — спрашиваю я, кивнув на шары.

Зенит смотрит на меня с удивлением:

— Ты это уже понял? Да, души гелионтов. Множество поколений в Эльдорадо тренируют и развивают своих гелионтов до уровня совершенного Грандмастера. А потом, когда предел достигнут, создают из них люмена. На случай, если понадобится спасти обитель от врага.

— Или мир от пришествия Тьмы, — киваю, вспомнив уже сказанную Зенитом байку.

— Верно.

Я думаю сейчас вовсе не о «Тьме». Если все гелионты — Грандмастера и если в Эльдорадо сотни таких шаров, что очень возможно, ведь местный культ живёт уже не одно поколение, то здесь играют совсем не в шутки. Это чудовищная сила. Это сознания Грандмастеров, Астрал меня побери! Грандмастеров, которых закинули в капсулы и превратили в инструмент.

В зал вбегает Крист Весёлый. Сейчас гелионт не зевает. С досадой оглядев нас и шары, он бросает:

— О Хранитель Зенита! Жаль, что мирянин украл люмены и устроил покушение на тебя!

Зенит резко восклицает:

— Что за чушь ты несёшь! — он оборачивается на меня. — Король Данила, позволь коснуться люмена?

— Пожалуйста, — киваю, запрограммировав Пустоту, чтобы она пропустила Зенита.

Зенит, подойдя к шару и коснувшись его, пытается сбросить оранжевый цвет с люмена и раздражённо добавляет:

— Я не понимаю, почему не могу взять их под контроль!

Крист отвечает спокойно. Слишком спокойно:

— Потому что я их активировал. Теперь люмены слушаются только меня, к твоему несчастью, старик!

Он выстреливает световыми нитями в люмены и, пробив мой барьер из Пустоты, попадает в шары. И они тут же реагируют. Люмены выстреливают солнечными копьями очередями, словно пулемёты. Видимо, так люмены и управляются — через взаимодействие со светом. Копья заполняют зал, уничтожают золочённых рыцарей. Техники солнечных Грандмастеров не щадят никого. Несколько попаданий достаётся и Ледзору. К счастью, морхал не стал играть в боевого нудиста, как обычно, и мигом окутался в ледяной доспех. Его не пробивает, но отбрасывает в сторону с такой силой, что он проминает стену.

Интересно, что Крист отказался от идеи детонации светового взрыва, и шары остались в оранжевом цвете, не красня. Раз гелионту пришлось запускать люмены вручную, он предпочёл превратить их в шары-убийцы, чем подрываться со всеми. Град ударов и я принимаю на себя. Блокирую Каменным градом, а также Пустотой и даже Голодом Тьмы, который пережёвывает угодившие в чёрное облако копья. Зенит тоже успевает выставить защиту из световых плит, тем и уберёгся.

Крист орёт, перекрывая свист солнечных копий и крики умирающих рыцарей:

— Меня вы так просто не возьмёте! Я не стану круглым шаром! Понял, старик⁈ Меня ждёт медовый месяц с леди Гвиневрой на лазурном побережье!

Чего он несёт⁈ Гвиневра? Ну точно, без Организаторов тут не обошлось. И далеко не факт, что это именно сама леди Гвиневра замешана. Но сам факт налицо: либо кто-то из Организаторов её приплёл, либо она соблазнила незадачливого гелионта.

Тем временем Крист продолжает орать:

— Вы все умрёте!

Он заставляет люмены кружить вокруг себя, как живой ореол, и разбрасывать атаки по всему залу, не выбирая целей. Световой хаос. Я смотрю на это, воздвигая защиты, и по мыслеречи бросаю направление:

— Давай, Грандбомж.

Огромное кровавое щупальце вырывается с ходу, разбивая окно в крошево. Оно хлёстко залетает внутрь, грубо раскидывая люмены в стороны, и тут же обвивает Криста. Плотное, тяжёлое, пульсирующее, состоящее из живой крови, щупальце мгновенно утаскивает его наружу и с высоты без колебаний вышвыривает на землю, словно ненужный мусор.

— Солнце свято! — вопит поражённый Зенит.

Я тут же по мыслеречи ему сообщаю:

— Выключи шары. Они всё ещё оранжевые и могут сдетонировать. Пока Крист занят моими людьми, у тебя есть немного времени.

Зенит кивает и сразу бросается к люменам. Я вместе с Ледзором подхожу к окну и смотрю вниз. Там Грандбомж и Принцесса Шипов уже обрушивают атаки на Криста, не давая ему ни секунды передышки. Крист пытается отбиваться световыми копьями, швыряет их сериями, потом резко меняет тактику. Формирует огромный световой ковш и пытается накрыть Грандбомжа — тот сейчас в облике кровавого спрута-кайдзю. Но Принцесса Шипов тоже не стоит столбом. Её стальные руки удлиняются, трансформируются, и она выстреливает стальными хлыстами. Хлысты разрушают световой ковш на куски.

— Эх, сейчас замочат его, — вздыхаю я.

— В Легион хотел, граф? — понимающе кивает Ледзор.

— Угу.

Да, мятежного гелионта еще как стоило бы отправить в Легион. Потенциал у него огромный, да ещё редкий солнечник. Ух, Жора аж проснулся. Но, похоже, не судьба. Живым его взять у четы Кровавой Луны не выйдет — слишком он крут. Да и я могу его только замочить, но не пленить. Эльдорадо действительно пестует сильных Грандмастеров.

Но моя кровавая парочка тоже не из теста сделана. Грандбомж находит по-настоящему оригинальный ход. Все его тело-спрут внезапно раздувается, резко, до предела, а затем буквально рассыпается ливнем крови, который накрывает Криста с головой. Ещё в полёте водопад крови закручивается, смыкается, и Крист оказывается заключён в плотный пузырь, беспомощно плавая внутри, словно в багровой капсуле.

Принцесса Шипов будто только этого и ждала. Она словно сама взрывается сталью и обрушивает в этот пузырь целую тучу стальных копий, разом нашпиговывая Криста насквозь. Пробитый пузырь взрывается, кровь разлетается в стороны, и разорванный со всех сторон Крист падает на землю уже мёртвым. Световой доспех такого штурма не выдержал.

Грандбомж медленно собирается обратно. Вся его кровь, разлитая по площади, постепенно стягивается, возвращаясь в регенерирующее тело.

— Хрусть да треск! — ошеломленный Ледзор уронил нижнюю челюсть на пол. — Граф, ты видел⁈ Нет, ну ты видел⁈

Я тоже немного прифигел от такого комбо супружеской четы.

— Вот это я понимаю — «муж и жена одна сатана», — хмыкаю.

— Действительно, дьяволы. Они оба — настоящие дьяволы, — Одиннадцатипалый качает головой, а потом вдруг расплывается в широкой улыбке, пряча её в бороде. — Надо бы нам с Кострицей и с ними на двойное свидание сходить, хо-хо!

Тем временем Зенит сзади ругается, не отрывая взгляда от шаров:

— Солнце немилостивое! Король Данила, Крист там еще жив?

— Нет, мои люди от него мокрое место не оставили, — с гордостью сообщаю, возвращаясь к главе Эльдорадо.

— Очень жаль, потому что Крист оставил медленную детонацию, — Зенит указывает на порозовевшие люмены. — Через десять минут весь Эльдорадо взлетит на воздух.

— Хрусть да треск! Старик, ты же глава этой секты! Неужели не можешь свои шарики приструнить⁈ — удивляется Одиннадцатипалый.

Зенит мрачно косится на морхала:

— Могу, но на это требуется двадцать минут. У нас их нет.

Я смотрю на темнеющие шары, погубившие десятки рыцарей и это не предел:

— Интересная головоломка.

— Хрусть да треск! Граф! Может мигнем⁈ — Ледзор по мыслеречи намекает на легионера-портальщика.

Но этот вариант, конечно, я оставляю напоследок. Слишком много людей в акрополе, и если есть вероятность спасти их, то стоит попытаться. Да я уже и Царю Борису сообщил про Эльдорадо, а если тут останутся одни руины, то потом придется объясняться. Впрочем, легионер-портальщик еще как пригодится.

— Что ж, до скорого, — произношу я, хватаю люмены друидскими лианами и «включаю» легионера-портальщика. Вместе с краснеющими шарами я мгновенно переношусь в небо над Эльдорадо. Ещё пара прыжков вверх — и вот мы уже в облаках. Я и готовые взорвать полнеба красные шары.

Знаете, я уже испробовал десятки Даров. Сам я при этом и физик, и Пустотник, и даже Лорд-Демон. Мне есть что сказать о преимуществах и слабостях разных путей. Некромаги, пожалуй, в большинстве своём самые опасные. Темники — самые разносторонние. Кровники — самые недооценённые. Целители — чаще всего самые необходимые. Но при всём этом я никогда не забываю, кто я есть на самом деле. В этом и заключается секрет успеха — помнить, кем ты являешься. Всегда.

Итак, телепат я или не телепат? А если вспомнить, какой именно? Хех. Это будет весело. Паря на огромной высоте, я оказываю ментальное давление на люмены — сразу на все десять. Пробиваю ментальные щиты, которыми обвесили шары, и утаскиваю сознания люменов в Астрал, полностью отрывая их от физических оболочек.

И вот я уже в Астрале, окружён светящимся серым туманом. Из его клубов выступают могучие светящиеся фигуры. Они встают вокруг меня — озадаченные, растерянные, несмотря на всю свою силу Грандмастеров и годы серьезных тренировок. Я смотрю на них и усмехаюсь:

— Добро пожаловать в Легион, гелионты.

Кузня-Гора, Та Сторона

В новую мастерскую Гумалина заглядывают Зар и Дед Дасар. Не стучатся — в этом каменном чертоге стучаться бессмысленно: двери и стены каменные, и звука стуков о гранит просто нет. Тяжёлые каменные створки раздвинуты, защитные поля опущены наполовину, сигнальные руны мигают в дежурном режиме. Это значит, что хозяин внутри. Сам Гумалин не показывается, только слышны рабочие звуки в глубине чертога.

— Эй, Трезвенник! Покажись! Мы тут по делу! — гремит звонко Зар, дроу-лорд, один из главных чиновников Багровых Земель и товарищ казида по бане.

Где-то за массивными установками всё грохочет, скрежещет и шумит. Что-то тяжёлое падает, что-то с металлическим визгом поднимается обратно. В воздухе висит запах раскалённого живого металла, алхимических смесей и зелий-катализаторов. Дальше громоздится тяжёлая установка из Живого металла, явно активная, и что-то грохочет поршнями.

— Трезвенник! — громко орёт уже и Дед Дасар.

Грохот стихает. Сначала уменьшается, потом переходит в ритмичное постукивание, затем — в приглушённое жужжание. И только после этого из-за нагромождения станков и конструкций появляется сам растрёпанный карлик. Только почему-то ростом он с самого Деда Дасара.

— Ты почему вдруг вырос? — удивляется Зар, приподнимая брови.

Гумалин выходит полностью. Из ног его торчат артефакты-ходули из Живого металла. Они выглядят грубо, но функционально: сегментированные, с амортизирующими сочленениями и стабилизаторами. При каждом шаге металл едва слышно перестраивается, подстраиваясь под нагрузку.

— Если бы только вырос… — опешил Дед Дасар. — Что это за тентакли, бородач?

Из широкой казидской спины торчат металлические щупальца. Целый пучок: на концах отростков закреплены различные приборы — отвёртки, клещи, резаки, зажимы, тонкие манипуляторы, какие-то совсем непонятные инструменты. Щупальца движутся сами по себе, словно имеют собственную волю: одно поправляет рычаг на станке, другое убирает лишний провод, третье протирает линзу датчика. Всё это выглядит так, будто спина Гумалина — это отдельное существо, занятое исключительно работой.

— Рабочие инструменты, — фыркает Трезвенник. — Не видите, что ли? Принцесса Шипов показала шефу склады с артефактным оружием, которое можно приращивать к телу. Всякие мечи, топоры… А я немного модернизировал и расширил подход также и на функциональные вещи.

Дед Дасар хмыкает, разглядывая конструкцию с откровенным интересом: — Это у тебя, значит, комплекс неполноценности? Из-за этого ты ноги-то себе и нарастил?

Гумалин спокойно объясняет, хотя один металлический отросток и потянулся было состричь бороду Деду Дасару ножницами, и тому пришлось отскочить: — Много ты понимаешь! Тут все полки высокие. Ты вообще представляешь, как мне неудобно до всего дотягиваться? То лестницы таскай, то на ящики вставай, то подпрыгивай. Вот поэтому я и прирастил себе ходули. Это временно.

Зар усмехается, скрестив на груди руки: — Его Величество как-то сказал, нет ничего более постоянного, чем временное.

Дед Дасар задумчиво смотрит на щупальца: — Если приклеить присоски, Трезвенник, твоей жене, может, даже понравится.

— Я всё же состригу тебе бороду, лучший вор, — в свою очередь задумчиво роняет Гумалин, и два отростка щёлкают клещами и ножницами.

— Эй! Только не бороду! — пугается Дасар.

— Хорошо, не бороду, — соглашается казида, и Дасар пугается ещё больше да прячется за спину Зара.

Казид теряет интерес к вору и спрашивает дроу: — Так сколько штыков вы можете выделить, чтобы сделать маг-киборгов?

— Маг-киборгов? — удивляется лорд Зар.

— Так шеф называет воинов с инкрустированным артефактным оружием.

Дед Дасар смотрит на Гумалина и уточняет: — Такими, как ты?

— Ну да, я могу использовать щупы как оружие, — задумчиво роняет Гумалин.

Зар отвечает:

— Три тысячи дроу-Воинов, думаю, хватит?

Гумалин кивает сразу:

— Вполне. Для начала соберём бригаду маг-киборгов, а дальше развернём и полк. Вам же всё равно придётся разработать методики ведения боя для таких подразделений.

Он с прищуром смотрит на Деда Дасара:

— Кстати, тебе, ворюга, я тоже могу всякие отмычки приделать, чтобы тебе было проще взламывать квартиры бабушек.

Дед Дасар тут же возмущается:

— Эй, я этим больше не промышляю. Даже когда был лучшим вором, до бабушкиных квартир не опускался. А теперь я вообще-то начальник службы безопасности Вещих-Филиновых. Ну, один из начальников.

Гумалин пожимает плечами, и одно из щупалец повторяет это движение с опозданием, будто эхом:

— Ну, тогда я могу тебе крылья подарить.

Он разворачивается, открывает шкаф и показывает стальные крылья, аккуратно закреплённые на стенде. Конструкция внушительная — с усиленными лонжеронами и складными сегментами. — Осталась одна партия.

Дед Дасар прищуривается:

— А кому ты уже отдал остальные?

Гумалин тяжело вздыхает и бросает риторически:

— Я не смог ей отказать, да и кто бы смог? — еще один вздох. — Надеюсь, шеф меня за это не убьёт.

Королевство Чили, Новый Свет

Светка через портал приводит боевой отряд в Новый Свет. Вместе с Машей и Настей она перемещает свою военную свиту на координаты, которые дал Даня. Они выводят небольшое войско на поляну посреди джунглей Нового Света.

Маша, глядя на Светку, указывает на стальные крылья, торчащие из-за спины блондинки, и на стальные руки, выходящие по бокам ниже плеч: — А ты не переборщила? Ты теперь похожа на гибрид Змейки с Габриэллой.

В её голосе нет упрёка, скорее искреннее недоумение.

— Фака? — приподнимает Змейка голову, отвлекаясь от горгонышей, и, глянув на стальные руки блондинки, округляет глаза, вскинув свои четыре руки. — Сестрррра, фака?

Светка отвечает Маше резковато, не терпя критики: — Вообще-то теперь я смогу помогать Дане куда эффективнее.

Бывшая Соколова взмахивает крыльями, приподнимается над землёй и зависает на несколько метров. Но летать пока не решается, да и некогда. Даня велел оперативно привести войска.

«Ничего, — думает она, приземляясь, — вот только научусь ими нормально пользоваться, и Даня сразу оценит! Пусть я не Одаритель и не оборотень, управляющая огромным Псом, но всё равно смогу дать фору „сёстрам“!»

— Свети, а крылышки тебе идут, — замечает Настя, поглаживая холку Пса, который тащится от прикосновения хозяйки.

— Спасибо, Насть, — сразу разулыбалась блондинка.

Вспыхивают ещё два портала, и появляется нежданное пополнение. Светка оглядывается и хмурится: — А почему вы обе вдруг явились?

Камила и Лена, которые тоже привели по своей боевой свите, подходят к «сёстрам». Лена — в камуфляжном топике и шортиках, таких же, как у Насти. Камила — в чёрном спортивном костюме, немного мешковатом, но подчёркивающем фигуру; впрочем, на ней любая одежда волей-неволей будет очерчивать стройность и достоинства брюнетки. Она пожимает плечами: — Даня звал всех желающих. Ты сама это передала по мысленной речи.

Лена кивает, связывая волосы резинкой в хвост: — Тем более у меня как раз обеденный перерыв, как у градоначальника Немы. И вообще, я первая жена Дани, не забывайте и не вставайте между мной и моим любимым супругом, — в шутку пригрозила она «сёстрам» пальчиком.

— И не думали, Лен, — улыбается Маша, которая любит, когда члены её новой семьи стоят друг за друга горой.

Светка хмыкает: — Да я просто спросила. Хорошо хоть Лакомка удержалась и осталась приглядывать за детьми.

Камила с Леной привели по своей военной свите, состоящей из херувимов, дроу, рептилоидов — все вперемешку, каждый отряд разбит на группы. Полянка узкая, всех не вмещает, поэтому многие отряды стоят в лесу и выстраиваются вдоль дороги, растягиваясь цепочкой и освобождая центр.

Со Светой, Машей и Настей прибыл также и Портакл, который в стороне топчет поляну и активно машет руками, что-то высчитывая и сверяя.

Светка требовательно кричит:

— Ну чего? Долго ещё будешь возиться?

— Не учи высшего портальщика, рукастая королева, — Портакл подходит к девушкам. На нём резиновая маска крокодила. — Мог бы быстрее — уже сделал бы, меня сериал ждёт. Но тут кодировка сложная.

Лена удивлённо разглядывает зеленую маску:

— Лорд Портакл, маскировка понятна: никто из Организации не должен знать, что ты жив. Но почему крокодил?

Портакл отвечает, расправляя плечи: — Это Крокодил Али. Он товарищ великого мага Беса, который спасает мир от Градгроба.

Светка хмыкает: — Что за дурацкие сериалы ты смотришь?

— Дурацкому? «Бессильному чемпиону», между прочим, даже вручили премию «Кристаллический Экран» как лучшему сериалу года, — обижается Портакл.

— Это очень интересно, — деликатно вставляет Маша. — Но что с порталом, достопочтенный? Когда вы его откроете?

Портакл хмыкает: — Я повторюсь — тут зашифрованный портал. Для ускорения раскодировки мне нужен инструмент — калибровка вероятности.

Светка удивляется: — А почему ты не прихватил его с собой?

— Вот не прихватил, — раздражается Портакл.

Маша без лишних слов связывается по мыслеречи с Гумалином и сообщает о проблеме: — Ты можешь помочь? У тебя есть эта калибровка вероятности?

Гумалин отвечает:

— Да, этот портальщик уже доставал меня просьбами сделать что-то подобное. Видимо, тот инструмент, что я дал ему, он посеял. Но хорошо, что я сделал две сразу, ибо как чуял, что он совсем бесхозяйственный.

— Ты чудо, Трезвенник! Тогда перекинь через Ломтика.

Вскоре на полянке возникает Ломтик с кривой дудкой в зубах. Малой подбегает, виляя хвостом, и передаёт её Маше, явно довольный поручением.

Бывшая княжна Морозова передаёт «инструмент» Портаклу. Тот сразу принимается за работу, начинает калибровку. Пара движений, короткая дирижировка артефактом, как перед оркестром, ещё несколько круговых движений — и вскоре портал раскрывается, сияя фиолетовым цветом.

Глядя на портал, Лена вдруг спрашивает:

— А вы уведомили короля Чили, что мы тут все явимся с вооружёнными зубами и порталы будем открывать? А то ещё проблемы возникнут, а у Дани скоро Ассамблея Лиги Империй.

Маша кивает: — Конечно, Лена, мы официально уведомили власти Чили. Они в ответ, кстати, сразу уточнили, что все вопросы лучше решать с принцессой Чиликой.

— Которая по счастливой случайности находится неподалёку, — буркнула Светка, и её стальные кулаки сжались непроизвольно. — Якобы с проверкой провинции, а на самом деле явно хочет увидеться с Даней.

— Ваше Величество, — подходит сканер Дрон, — я ощущаю изменение энергопотоков.

— Порталы, — кивает и Портакл, застыв. — В самое ближайшее время здесь возникнут гости.

Маша отдает гвардейцам приказ приготовиться к бою. Как и все, Светка автоматически накрывается доспехом, причём стальные руки и крылья тоже окутываются пламенем, ведь стальные конечности подключены к источнику Дара, и бывшая Соколова становится подобна мифическому крылатому огненному существу с четырьмя руками.

Вспыхивает портал. Из него выходит стройный рыжий юноша вместе с Гвиневрой и десятком магов в балахонах за спиной.

— Хватит пялиться на мои ноги, извращенец, — выходя из портала, раздраженно шипит Гвиневра, явно своему спутнику.

Стройный юноша, которому на вид не больше шестнадцати лет, усмехается, явно не задетый:

— Ну, Гвиневрочка, я тебя столько времени не видел! Ты ведь моя любимая ученица. Что же ты так сразу? О, здравствуйте, уважаемые леди! — замечает он королев и их войско и нисколько не пугается.

— Юноша — Высший Грандмастер, Ваши Величества! — по мыслеречи сообщает Дрон всем королевам, сжав кулак с кольцом мидасия.

Светка и сама поняла, что рыжий не прост, далеко не прост, но это нисколько не влияет на её тон, с которым она накидывается на Гвиневру: — А ты чего припёрлась? У нас уже есть своя блондинка.

Гвиневра вздыхает, скрестив руки на пышной груди: — Королева Светлана, я привела члена Правящего совета лорда Асклепия. Это мой учитель. Да, извращенец, сразу предупрежу, чтобы потом не удивлялись, но раз вы здесь, то король Данила, должно быть, в Эльдорадо, и, поверьте, вам не помешает наша помощь.

Все взгляды падают на юношу.

— О какой помощи вы говорите, леди? — спрашивает Маша.

— Это будет ясно, когда мы перейдём через портал, — продолжает Гвиневра. — У нас есть подозрение, что кто-то из Организации находится в Эльдорадо. Это запрещено решением Правящего совета. Поэтому мы здесь, чтобы зафиксировать нарушение.

Высший Грандмастер Асклепий кивает, соглашаясь, и переводит взгляд на фиолетовую арку посреди поляны: — Портал в Эльдорадо уже открыли? Как я понимаю, он наверняка был зашифрован.

Асклепий переводит взгляд на Портакла в зелёной маске: — А ты молодец, портальщик, — говорит Асклепий без иронии. — Талант. Не каждый смог бы раскодировать.

— Стараюсь, — напряжённо отвечает Портакл, отведя взгляд и стараясь не отсвечивать.

Камила спешит перевести внимание Организаторов на себя: — Значит, вы собираетесь с нами перейти в Эльдорадо?

— Мы просим вашего разрешения, Ваше Величество, — смиренно говорит Гвиневра. — Чтобы воспользоваться дверью, что вы уже открыли.

Светка хмыкает: — Надо же, какая вежливость.

Гвиневра смотрит на её четыре руки и крылья, сейчас покрытые пламенем, как и вся женственная фигура с лицом:

— Что это такое, королева Светлана?

Светка отвечает язвительно:

— Боевой обвес. Могу продемонстрировать, как он работает.

Гвиневра тут же поднимает ладонь: — Я же сказала, мы вообще-то пришли помочь.

Бывшая Соколова не спешит скидывать стихийный доспех. Она по мыслеречи связывается с «сёстрами» и хищницей: — Что делать будем?

Змейка однозначно отвечает:

— Фака, — ну в её смелости никто не сомневается. Однажды она была готова кинуться и на Багрового Властелина.

Повисает короткая пауза. Маша решает за всех: — Слушайте, «сёстры». Верить им нельзя, но Высшего Грандмастера нам не победить даже со всеми нашими отрядами и Псом. Тут без Дани никак. Остановить его мы не сможем, только погибнем зря. Зато Гвиневру и остальных их спутников — победим, если потребуется. Но надо, чтобы Даня взял на себя Высшего. Потому пойдём все вместе в Эльдорадо.

— Согласна, Машуль, — кивает Камила.

— Надо Даню, — соглашается Лена. — Этот рыжий — жуткий.

— Как только перейдём портал, Пёсик будет готов к бою, — отвечает Настя.

— Хорошо, уважаемые, — говорит Маша вслух Гвиневре и Асклепию. — Тогда вы пойдёте с нами в Эльдорадо.

Я усмехаюсь, окружённый солнечниками. Они берут меня в плотное кольцо, растерянные и готовые сражаться. Из строя выходит вперёд самый опытный. Я чувствую это сразу — не по позе, не по оружию, а по давлению. Впрочем, сейчас даже самый опытный из них встревожен не меньше: — Назовись кто ты! Это ты извлек нас из люменов⁈

— Да, это в моих силах, ведь я — телепат, — киваю. — Меня зовут Данила, и возможно мы с вами сработаемся.

— Вряд ли! — кричит солнечник. — Я — Ярыс, бывший Хранитель Зенита Эльдорадо и мое сердце предано лишь обители!

Ярыс и остальные следом почти синхронно создают солнечные мечи и копья. Свет вспыхивает, вытягивается в клинки, в острые наконечники. Оружие нацелено на меня со всех сторон. Они держат дистанцию, держат строй и готовятся атаковать.

Я лишь со вздохом качаю головой: — Очень глупо наставлять оружие на того, кто помогает вам не развоплотиться в Астрале, — чуть ослабляю ментальную хватку гелионтов, и они моментально чуть слабеют — ровно настолько чтобы световое оружие распалось на лучи. — Будьте осмотрительнее.

Ярыс покачивается на ногах: — Зачем ты захватил наши души?

— Вы не поняли, — хмыкаю. — Я вас спас. Но лучше чем сотрясать Астрал понапрасну я вам покажу.

Бросаю Ярысу и остальным воспоминания цельным пакетом. Они видят, как я говорил с Зенитом о том, что будем вместе противостоять «надвигающейся Тьме», для чего и создано Эльдорадо. Видят, как мы обсуждали варианты, риски, жертвы. Затем — как предатель Крист напал. Как люмены превратились в нечто взрывоопасное.

Ярыс мрачнеет: — Нас предал наш брат, — говорит он глухо. — Один из гелионтов — предатель! Как он мог это сделать?

Я пожимаю плечами: — Повёлся на одну блондинку-целительницу, — подумав, добавляю: — Правда, ее вина ещё не доказана.

Ярыс задаёт следующий вопрос, уже тише: — Ты можешь нас вернуть назад в люмены, чтобы мы продолжили служить обители?

Качаю головой:

— Детонацию шаров отменить невозможно. Это уже произошло. Поэтому я просто забрал заряд — то есть вас самих — и перенёс в Астрал. Люменов больше нет. В прежнюю форму вы уже не вернётесь. Это не угроза и не запугивание — это реальность. Но есть другой путь.

Я разворачиваю перед ними Бастион с высоты птичьего полёта, и они видят, как на полигоне тренируются легионеры. — Это Бастион, моя ментальная крепость. Здесь мои легионеры отрабатывают техники без устали.

Я добавляю следующий слой образов — сцены битв:

— А так они сражаются с Демонами и другими астральными тварями. Просто делают своё дело.

Смотрю прямо на солнечников: — Мой Легион как раз выполняет ту миссию, ради которой вас и засунули в шары. Мой Легион убивает врагов человечества. И вы можете присоединиться к нему.

И сразу обозначаю границу:

— Если вы откажетесь, я не стану удерживать вас силой. Это противоречит моим правилам. Физически я могу сделать любого своим ментальным солдатом. Но так я не поступлю с хорошими людьми. Вы не злодеи. Силой я заставляю служить только плохих людей. Вас же я могу отпустить в Астрал, если хотите.

Ярыс спрашивает:

— И тогда мы отправимся на перерождение?

Я снова качаю головой:

— Нет, вы слишком сильны, чтобы вас не заметили. Мимо Астральных богов никакой Грандмастер не проскочит. Гора или кто-то другой найдёт вас и сделает каждого своим астралососом. Может даже станете Лордами-Демонами.

Солнечники мрачнеют и переглядываются.

— И ты все равно нас отпустишь? — удивляется Ярыс.

— Похоже, вы сами не в восторге уже, — слегка насмехаюсь.

— Твоя правда, менталист.

— Ладно, — говорю я. — Я могу сделать для вас одолжение. В принципе, мне ничто не мешает напрячься и создать вам собственный ментальный мир, где вы будете жить как угодно. Такой мир я сделал для леди Шельмы. Можете, кстати, с ней пообщаться.

Я призываю Шельму из браслета, и Демонесса возникает рядом, высокая, гибкая, с безупречно выточенными чертами лица, кожей тёплого оттенка и глазами, в которых переливается астральный свет. Рога изящно изогнуты, словно украшение, а за спиной угадывается тонкая иллюзорная дымка — след её истинной демонической природы. Красота у неё не крикливая, а опасная, притягательная, и солнечники застывают, глядя на Демонессу.

— Дорогой? — она смотрит на меня вызывающе, потом переводит взгляд на солнечников. — А это что за бедняжки?

— Великие Грандмастеры Эльдорадо.

— Бедненькие…

— Менталист! Ты в союзе с Демоном⁈ — в непонимании восклицает Ярыс.

— Технически она моя пленница, — задумываюсь я. А ведь Габриэлла тоже числится как моя пленница. И демонесса, и херувимка. Интересное сочетание. — Шельма, расскажи сударям гелионтам, как тебе живётся в браслете.

Шельма улыбается — медленно, с ленивым превосходством: — Всё круто. Я там всё устроила под себя. Да что говорить? Лучше давай посмотрят сами, дорогой.

— Ладно, — вздыхаю я, представляя какую чертовщину сейчас придется увидеть. — Покажи свой гарем.

Мы переносимся все вместе в Жартсерк внутри моего браслета. Солнечники застывают, да и сам я удивляюсь. Я ожидал увидеть Содом и Гоморру, которые Шельма себе устроила. А тут — арена, полная кровожадных монстров разных размеров. НПС, конечно, но для тренировок они подходят более чем.

— Выглядишь удивлённым, дорогой, — подтрунивает надо мной чертовка.

Я хмыкаю:

— Я думал, ты наворотила разнополый гарем и устроила тут разврат.

— А я вообще-то тренируюсь, — обиженно отвечает Шельма, выставив грудь, сверкающую в декольте черного кожаного камзола. — Видишь монстров? Я их каждый день рублю.

— Зачем? — спрашиваю.

Она подходит ближе, щекочет мне шею коготком и обдает дыханием мой подбородок: — Ты ещё не понял? Я тебе пригожусь, мой дорогой, как воительница в Астрале.

Тем временем солнечники смотрят на арену и спрашивают:

— Мы можем сделать себе такое же поле битвы?

— Да как хотите, — отвечаю я, отвернувшись от разочарованной Шельмы. — Я могу вам сделать любой рай.

Шельма усмехается: — Да, он может дать вам что угодно. Вот, например…

И тут же создаёт НПС-альвиек — полуголых, соблазнительных, нереально красивых, словно сошедших с чужих грёз. Блин, и очень похожих на Лакомку. Ну, точно! Списала с моей жены! Вот же шельма эта Шельма!

Мигом ментальным усилием развеиваю НПС, а Шельма лишь пожимает оголенными плечами: — Понравились? В твоём вкусе? Я, Демон иллюзий и обмана, дорогой, — не обращая внимания на смущённых солнечников, расписывает Демонесса. — Поэтому в моих силах быть для тебя не только астральной воительницей. Подумай как-нибудь на досуге. Да и заглядывай ко мне, когда начнёшь уставать от своих смертных женушек. Отдохнёшь со мной без обязательств и без давления.

Ну понятно, зачем она заманила меня сюда под предлогом смотрин. Решила на живом примере пообещать всё, что душе угодно.

Я небрежно усмехаюсь: — Возможно, леди, — и поворачиваюсь к гелионтам. Не знаю, сколько веков их сознания сидели в шарах-люменах, но смелый облик Шельмы их явно вводит в смущение. — Итак, судари. Я дал вам выбор: свой собственный ментальный мирок или Легион. Что выберете?

Легионеры переглядываются. Мне, конечно, не хотелось бы терять десяток мощных, натренированных Грандмастеров с редким Даром, но человека определяют в первую очередь принципы, и против своих я не пойду ни в коем разе. Для телепатов особенно опасно быть неверным своим убеждениям и злоупотреблять силой. Сегодня ты пленяешь гелионтов против их воли, а завтра внушаешь бывшей Соколовой, чтобы она тебя не доставала по пустякам, полностью её переписав, а там уже и всех подряд переписываешь, не глядя, делая живыми марионетками, послушными, податливыми, лишая воли. Мои перепончатые пальцы! Это не мой путь!

— Король Данила, — наконец говорит Ярыс. — Если позволишь, мы будем сражаться со злом под твоим командованием.

— Что ж, отлично, — говорю я. — Шельма, пока, подруга. Раз ты тренируешься, то скоро тебя ждёт действительно настоящая битва.

Шельма облизывает пунцовые губы, не скрывая удовольствия: — Отлично. Значит, будем драться вместе. Вдвоём.

— Ага, — киваю я.

Я переношу солнечников во двор Бастиона да зову Воронова: — Принимай новобранцев, легат.

Прибежавший Воронов уже обратил внимание на новых бойцов и смотрит на них во все глаза: — Шеф, ты кого привёл! — по мыслеречи спрашивает он. — Это что за монстры! — Воронов в Бастионе может видеть уровень своих легионеров, вот и удивился не на шутку.

— Это новая когорта Солнца, — отвечаю я с усмешкой. — Ярыс — центурион. Ну, успехов!

Долго задерживаться не стал. Следующим шагом я перемещаюсь обратно в своё тело, парящее в небе над Эльдорадо. В реальном мире прошло всего несколько секунд, и я перед тем как нырнуть в Астрал успел сделать себе парашют из Тьмы, так и парю, не отдалившись от облаков. Зависшие рядом люмены погасли. Обесточенные оболочки разрушились и превратились в подобие мыльных пузырей.

Легионера-портальщика я уже перед Зенитом засветил, о чем не жалею — окупилось когортой Солнца, да и множества моих секретов остаются таковыми. А потому смело переношусь во двор акрополя.

Принцесса Шипов оборачивается ко мне всем стальным телом. Возле ее ног регенерируется Грандбомж, собираясь из кусков и литров разбрызганной крови. Процесс ещё не завершён, но от силы это займет полчаса. Стальная леди стоит рядом и внимательно наблюдает, как по клеткам собирается ее возлюбленный. То еще зрелище. Печень, селезенка, кишки — все наружу, бе-е.

Решив оставить парочку голубков наедине, я подхожу к Зениту и Ледзору в стороне. Здесь же стоят ученики старика Чимал Непобедимый и Микоса Учащийся. По лицам гелионтов видно, что новости уже дошли, но до конца ещё не улеглись.

— Крист нас предал… — говорит Чимал опустошенно. — Как он мог?

Зенит отвечает мрачно и без эмоций: — Значит, мог. Значит, я плохо готовил ваше поколение гелионтов, если один из вас поддался мирским соблазнам.

Старик переводит взгляд на меня: — Ты, слава богам, жив, король Данила.

Я усмехаюсь: — А что со мной могло случиться?

Ледзор хохочет: — Хо-хо, и правда. Ты переживал передряги и похлеще, чем какие-то светящиеся шарики.

— Кстати, — добавляю я, — я забрал ваших гелионтов из люменов. Теперь они со мной.

Зенит хмурится: — Что значит «с тобой»?

— Они со мной, — повторяю я. — Подробности потом расскажу… возможно, расскажу. А возможно, нет. Но не стоит переживать: с ними самое худшее не случится, в Астрал они не попадут и Демонами не станут. Просто доверьтесь мне, Зенит. Ваши воины всё так же будут служить правому делу.

Зенит смотрит мне в глаза минуту точно, затем кивает: — Я тебе верю, король Данила.

Почему я вообще упомянул перед стариком, что не дал гелионтам погибнуть? Просто посчитал что так правильно. У Зенита ещё будет не один повод скорбеть по своим воинам — но не по этим. Этих я спас от Астральных богов.

Снова взвывают сирены тревоги. Жора внутри меня просыпается, ощутив всплеск энергии, и я перевожу взгляд на дальнее здание в форме пирамиды. Его накрыли энергокуполом, внутри явно гудит Астрал, и это мне совсем не нравится.

Зенит срывается не сдержавшись: — Что опять случилось, Солнце меня помилуй⁈

Отбежавший было Микоса прибегает обратно и докладывает срывающимся голосом: — Хранитель! В Хранилище «семнадцать» сработали защитные блокираторы. Хранилище автоматически заблокировало и накрыло куполом, — он делает паузу. — И к нему единственному имел доступ Крист.

Я резко спрашиваю: — Сколько там было люменов, помимо тех, что я обесточил?

Зенит отвечает без паузы: — Около трёх сотен.

Я прислушиваюсь к тому, что происходит за куполом пирамиды, и сразу понимаю суть. В Хранилище раскрылись Астральные карманы, причем вовсе не пустые.

— Значит, все три сотни стали одержимыми, — отвечаю буднично.

— Что⁈ — вскидывается Зенит. — Три сотни Грандмастеров — одержимы⁈

— Срочно увеличьте силу купола, — бросаю я. — и объявляйте боевое построение. Думаю, без армии не обойтись. Нужно готовиться к встрече с теми, кто скоро вырвется из пирамиды.

В этот момент Светка выходит на связь по мыслеречи:

— Даня, мы пришли!

Очень вовремя, бывшая Соколова.

— Даня? Даня, ты слышишь? — Светка повышает мысленный голос. Это в ее характере — сразу стучаться, если нет ответа, а там уже и дверь с ноги сносить.

— Конечно, слышу, — вздыхаю. — Ты ведь звонишь мне в голову, а не на мобильник.

— Ну а вдруг, — отвечает она растерянно.

— Просто меня заинтересовали гости, которых вы привели.

— Это Организаторы, Филин, — моментально подключается к разговору и Маша, которая висела в эфире, просто молчала — ведь Светку не перекричать, — Гвиневра и Высший Грандмастер Асклепий, ее учитель, с небольшим сопровождением. Мы не стали препятствовать их проникновению в Астрал.

— И правильно, — киваю. Высший Грандмастер моим женам пока еще не по зубам. — Сам с ним пообщаюсь.

Уже вслух добавляю, обращаясь к Зениту и Микосе:

— Ну что ж, встречайте гостей. Сюда прибыла Организация.

— С какой целью? — напрягается Микоса, а Зенит вопросительно смотрит на меня.

— А кто же знает, — пожимаю плечами. — Но вряд ли захватывать Эльдорадо, уж слишком их маловато. Также прибыли мои жены с подмогой. Мои люди разместятся на площади возле акрополя.

Я делаю шаг в сторону мощеного желтыми плитами пространства у главного здания, но Чимал мне заслоняет дорогу, мигом вспыхнув солнечным доспехом.

— Хранитель! — вопит он, скастовав в руке желтый клинок. — Эльдорадо погряз в пучину бед, стоило этому чужаку нарушить наше уединение! Разве вы не видите⁈ Наш брат мертв, а Хранилище с нашими собратьями-люменами захвачено сущностями зла!

Он наставляет на меня острие меча, но в ту же секунду Ледзор скользит из-за моей спины вбок от Чимала и наставляет ледяное копье прямо ему в висок. Морхал умеет быть очень быстрым и легким, несмотря на свои габариты сверхтяжеловеса.

— Хрусть да треск! Ты бы не тыкал в моего короля этой штукой, а⁈ — басит Одиннадцатипалый.

— Успокойся, Чимал! — раздраженно рычит Зенит. — В случившемся не виноват король Данила! Ты поддался ксенофобии! Одумайся!

Чимал застыл, Микоса тоже, как и послушники вокруг. Принцесса Шипов, стоявшая подле регенерировавшего Грандбомжа, обернулась в мою сторону, в любой миг готовая разрядиться снопом острой стали. Но Чимал не убирает солнечный клинок, который в одно мгновение может удлиниться и проткнуть мне грудную клетку… Ну так думает Чимал.

Сам я успею вмиг телепортироваться ему за спину, хотя если честно, я уже накрылся Пустотой, невидимой для всех, и солнечная техника просто повязнет в бесконечности. Чимал этого не знает и с победоносной яростью смотрит мне в глаза. Я отвечаю прямым взглядом.

— Послушай своё командование, гелионт, — бросаю по мыслеречи. — И наконец включи мозги. Мой приход не создал вам проблем, он лишь вскрыл вашу полную некомпетентность в подготовке кадров и системе безопасности. Крист предал вас давно. Его интересовало ровно одно — свалить подальше, уединиться с длинноногой блондинкой на лазурном берегу и забыть о вас всех. А про то, что вы вообще допустили доступ полоумного предателя к гелионтам… — тут я даже не считаю нужным продолжать. Это уже не ошибка. Это диагноз.

— Ррр! Заткнись, мирянин! — Чимал рычит от болезненного понимания, руки его дрожат, а Ледзор делает шаг ближе к гелионту — он явно будет быстрее его, ненамного, но все же.

Я же равнодушно добиваю парня:

— А теперь ты сам позоришь Эльдорадо, Чимал Непобедимый, ослушиваясь приказа Хранителя Зенита.

И Чимал застывает, пялясь на меня, а затем со стоном развеивает клинок и оборачивается к Зениту, низко согнувшись:

— Прости, Хранитель! Моя слабость духа унизительна!

— Сегодня был тяжёлый день, Чимал, — устало говорит Зенит и, бросив взгляд на ограждённую пирамиду, добавляет: — И он будет ещё тяжелее. Но есть и хорошая новость — мы обрели союзника.

Старик кивает мне.

— Король Данила, размещай своё войско где считаешь нужным.

— Уже, — киваю скучающе и показываю на херувимов, что спустились на площадь, дожидаясь пеших отрядов на грузовиках и джипах. — Я не стал терять время и отдал приказ своим жёнам занять удобную позицию.

— Кхм-кхм… вот как, — растерялся Зенит, явно не привыкший к тому, что кто-то ведёт себя как хозяин в его микрогородке.

Ну извини, дед. Твоё Эльдорадо скоро превратится в поле битвы, а я здесь самый компетентный в вопросах борьбы с Астралом, так что поступаю как считаю нужным. По-другому и не бывает. Привыкайте.

— Пойду встречу своих командиров, — махнув гелионтам, иду с Ледзором на площадь.

Широкий джипяра с визгом сворачивает к нам, и наружу высыпают Змейка да Светка, опережая остальных жён. Первая уже открывает термос с кофе, а вторая внезапно распахивает стальные крылья и кидается ко мне, повисая на шее… сразу четырьмя руками.

Что⁈

— Какого лешего, Свет⁈

— У меня теперь есть вторая пара рук и крылья!

— Я вот и спрашиваю: какого Гумалина⁈

— Ну ты на Трезвенника сильно не сердись! Я же сама настояла!

Я отстраняю блондинку и красноречиво смотрю на неё.

— Филин, мы поговорили с Искрой, — вставляет подошедшая Маша. Хвост из чёрных волос мягко скользит по её спине. В Маше нет показной яркости, как в Светке, — она красива редким, взрослым спокойствием.

Бывшая княжна Морозова добавляет по мыслеречи:

— Перед постелью она будет их снимать.

Слава Астралу. Хватит бывшей Соколовой и одной пары шаловливых ручек.

— Мой супруг, добровольцы Багровых Земель пришли на твой зов, — мягко напоминает о себе и Камила.

Она стоит рядом спокойно и уверенно, и чёрный костюм сидит на ней безупречно, подчёркивая точёную фигуру и благородную осанку. Камила красива не броско, а величественно — как женщина, привыкшая к власти и ответственности. Она слегка расстёгивает молнию на вороте, почти невзначай, и этого движения хватает, чтобы взгляд сам собой задержался на ее груди.

— Настя тоже здесь, она с Псом, — кивает и Лена в сторону далёкого мохнатого танка, со спины которого машет рыжая оборотница в майке и шортах.

— Значит, пришли развеяться, — усмехаюсь. — Ладно, будет вам аттракцион.

— Есс! — радуется Светка, ударив стальными кулаками друг о друга.

Лена, покачивая фламбергом, по отдельному каналу говорит мне:

— Даня, ты на Свету не сердись. Она просто хочет быть полезной тебе, а конкуренция серьёзная. Маша затмевает её благоразумием, Камила — вообще полубогиня, Лакомка — это Лакомка, а я просто умничка. Вот Света и пытается выделиться.

— Да я не сержусь. Уже, — вздыхаю. — Разберёмся.

Камила задумывается, потом произносит, глядя на Светку:

— Я вот думаю, если я тоже обзаведусь второй парой рук, тогда я смогу исцелять больше людей?

— Эй! Не смей! Это моя фишка! — надувает щёки блондинка.

— Фака!

— И ещё Змейки!

— Фака!

— То есть Матери выводка.

Сам я слушаю девчонок вполуха — моё внимание приковано к парочке, что телепортировалась неподалёку вместе с небольшой группой телепатов, сканеров и других младших Организаторов. Стройный стан Гвиневры не способен спрятать никакой балахон Организации, и не зря покойный гелионт Крист именно с ней жаждал отправиться на курорт. В бикини блондинка, без сомнений, была бы божественна.

А вот и второй — рыжий юноша с рангом Высшего Грандмастера. Он откровенно пялится на Целительницу, а та его отчитывает и без стеснения обзывает извращенцем. Картина, надо признать, показательная. Я иду к ним, велев жёнам и Ледзору за спиной быть начеку. Впрочем, Маша уже донесла это до боевых отрядов.

— Король Данила! — Гвиневра первой замечает меня, и это немудрено: рыжего, похоже, интересуют исключительно её бёдра. — Какая радость видеть вас целым и невредимым!

— А вы ждали чего-то иного, леди? — спрашиваю в лоб.

Она на мгновение застывает:

— Нет, ни в коем случае!

— Рад это слышать, — отвечаю и перевожу взгляд на рыжего. — Здравствуйте.

— Король Данила, позвольте представить моего учителя, члена Правящего совета Организации и главу Столпа Исцеления — Асклепия, — оправившись, произносит Гвиневра.

Асклепий смотрит на меня внимательно и насмешливо тянет:

— Значит, король Данила действительно в Эльдорадо.

В этот момент Змейка догоняет меня и протягивает открытый термос. Я беру, не торопясь делаю глоток энергокофе, позволяя энергии разойтись по телу, и снова смотрю на Высшего Целителя.

— Верно, лорд, я здесь, — говорю спокойно, уже готовый к любому исходу разговора. — А вы пришли по поручению Председателя?

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона.

Раздраженный Хоттабыч собирает у себя Размысла и Спутника.

— Что творится в Эльдорадо? — спрашивает Председатель прямо.

Спутник отвечает сразу, без пауз, будто готовился:

— Там сейчас Асклепий.

— И Филинов тоже там, — добавляет Размысл и делает кислую физиономию. — Все еще.

Хоттабыч прищуривается, быстро прокручивая варианты.

— Значит, Асклепий нарушил решение Правящего совета и открыто пошел в Эльдорадо. Рыжий потаскун не стал бы делать это просто так, не имея оправданий. Значит, он знает, что у нас там есть шпион и хочет поймать меня с поличным!

Он переводит взгляд на Размысла, не скрывая раздражения:

— Похоже, твой гелионт нас подставил. Не знаешь случайно, чем он занимается?

Размысл отвечает спокойно:

— Я велел Кристу убить короля Данилу.

Хоттабыч резко оборачивается к нему:

— Зачем ты это велел сделать⁈

Размысл пожимает плечами, будто речь идёт о рутинной операции:

— А как по-другому? От Филинова слишком много проблем. Я подумал, что это идеальная возможность от него избавиться. Но Крист потерпел поражение, он мёртв. Его воспоминания нас уже не сдадут, по крайней мере.

Хоттабыч мрачно бросает:

— Час от часу не легче. Сначала Ясен, теперь ты меня подводишь. Один за другим.

— Мы попытались прикончить выскочку, который позволяет себе слишком многое, — сухо отвечает Размысл.

— И теперь мы потеряли шпиона в Эльдорадо, — продолжает Хоттабыч, не сбавляя тона. — А еще Асклепий идёт туда с расследованием. Он проверит, не нарушал ли я решение Правящего совета и не пытался ли подмять Эльдорадо под себя. Ведь именно этого боится Правящий совет — что я стану еще сильнее и захвачу Организацию!

Спутник замечает тихо:

— Кстати, Председатель, совсем недавно я ощутил в Эльдорадо сильные сдвиги психической энергии. Похоже, там произошел сильный Астральный прорыв.

Хоттабыч тяжело смотрит на Размысла:

— Твоя работа?

Размысл отвечает равнодушно:

— До того, как Крист умер, я велел ему вызвать в одном из Хранилищ люменов Лорда-Демона. У меня был артефакт, который призывал Метомора.

Хоттабыч срывается:

— Размысл, ты вообще в своём уме⁈ Ты связался с Демонами⁈

Менталист снова пожимает плечами:

— Мы в одной лодке, Председатель. И если есть возможность стереть следы наших интересов в Эльдорадо — даже ценой уничтожения всех этих монахов, — почему бы этим не воспользоваться?

Хоттабыч глухо рычит, сдерживаясь, затем переводит взгляд на Спутника:

— Держи на контроле Эльдорадо и каждый час докладывай, что там происходит.

Он встает и уходит.

Хоттабыча переполняет злость на Размысла за его сумасшедшие действия. Но тот — Высший менталист, и, как ни неприятно это признавать, он прав: сейчас они в одной лодке. Хоттабыч не может наказать Размысла, потому что тот без колебаний сдаст его Совету — за старые схемы, за серые договорённости, за то, что давно должно было всплыть.

Однако подозрения Хоттабыча уже оформились окончательно. Размысл находится в связи с кем-то из Астральных богов — в этом Хоттабыч больше не сомневается. И цель Размысла может быть не только в уничтожении Эльдорадо. Гораздо вероятнее другое: схватить Данилу и передать его Астральным богам.

Астрал дери! В Организации есть шпион Горы — или какого-то другого мегадемонюги, — и он, по иронии судьбы, оказывается сообщником Хоттабыча в его делишках. Как неудобно получилось.

Хоттабыч с удовольствием бы грохнул Размысла прямо сейчас, не оставив ни следов, ни свидетелей. Но в текущей ситуации ему остаётся лишь наблюдать, во что выльется схватка Размысла с Филиновым.

— Нет, Хоттабыч точно не обрадуется моему здесь присутствию, — улыбается рыжий.

Я смотрю на Асклепия. Конечно, высшему Целителю ни черта не шестнадцать. На вид — щуплый подросток, ай нет. Но облик его еще не столь экстравагантен, как у Лиана или Хоттабыча. Никогда не понимал этих двоих. Кто в здравом уме захочет оставаться всю жизнь турбо-пупсом или ветхим старикашкой. А на то, что они сами выбрали эти обличья, указывают их психологические проблемы.

— Неужели? — притворно удивляюсь. — Разве вы не коллега уважаемого Председателя?

— Я мог бы рассказать о наших сложных взаимоотношениях, король Данила, но, кажется, у Эльдорадо сейчас проблемы, — он кивает на пирамиду за энергокуполом. Огороженное здание покрылось странной костяной коростой и перестало быть золоченым. — Призванный там Лорд-Демон уже начал обустраивать жилище.

— Похоже на то, — спокойно отвечаю, и Асклепий приподнимает бровь в ответ на мое равнодушие. — Не сочтите за грубость, лорд, но сейчас мне важен надежный тыл, потому я хочу разъяснить с вами вопрос.

— Король Данила! — восклицает Гвиневра, прижав руки к пышной груди и сделав шаг ко мне, но Змейка тут же и рыкнула:

— Ррр-диссстанция, фака!

И Целительница отшатнулась, испуганно глянув на гибкую хищницу в пластинчатой чешуе.

— Мы здесь не чтобы навредить вам, — выдыхает блондинка.

Я бы ей и поверил, но покойный Крист знал ее имя, что ничего не доказывает, но все равно настораживает.

— А для чего, леди? Не подумайте, что я грублю, но на меня совсем недавно накинулся один гелионт, который мечтал о медовом месяце с вами в бикини.

— Гелионт Эльдорадо⁈ Со мной⁈ — опешила Гвиневра.

— Вот я о том же самом мечтаю, — вздыхает Асклепий, и получает яростный взгляд от блондинки.

— Я никогда не займусь подобным ни с каким гелионтом! — горячо заявляет Гвиневра, покраснев от негодования, и ей сложно в эту минуту не поверить. — Король Данила, вы должны мне поверить. Я никогда не была в Эльдорадо до сегодня.

— Король Данила, — продолжает Асклепий. — Давай начистоту. Если мы найдём доказательства вмешательства кого-то из Организации в дела Эльдорадо, это будет выгодно и тебе, и мне. Правящий Совет запретил подобные действия, а потому нарушитель получит по первое число. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню?

Копает под Хоттабыча, значит. Что ж, в любом случае он уже здесь, а мне и без него есть чем заняться.

— Пока размещайтесь на площади. Если что-то понадобится, можете сказать моим женам. Я с вами свяжусь.

Между тем Зенит связывается через своих телепатов и говорит, что собирает военное совещание. Поэтому, прихватив жен, Принцессу Шипов, Ледзора и восстановившегося Грандбомжа, направляюсь обратно в акрополь. Со стороны обители там только Зенит и Микоса. Гелионты описывают положение дел. «Живых» сил Эльдорадо недостаточно, чтобы справиться с тремя сотнями люменов, что захватил Лорд-Демон вместе с семнадцатым Хранилищем. Как решение — доставать шары из других Хранилищ, задействовать резервы. И тогда люмены неизбежно засветились бы перед Асклепием, который, возможно, вообще не в курсе существования люменов и их реального масштаба.

— Лорд-Демон может этого добиваться, — замечаю я. — Возможно, он способен захватывать люмены. Нужно подстраховаться.

— Как? — спрашивает Зенит.

Вместо ответа я поворачиваюсь к Принцессе Шипов и говорю уже ей:

— Леди, подготовь к транспортировке все пустые Живые доспехи на складах в Кузне-Горе и перебазируй их сюда. Попробуем кое-что сделать. Кстати, сколько их?

— Около пяти сотен, владыка, — отвечает стальная леди. — Но что ты будешь делать с ними? Пока они пустые, то неспособны функционировать.

— А мы попробуем обходные варианты, — подмигиваю «шипастой», и ее стальной шлем слегка наклоняется набок.

Следующие полчаса я подробно расписываю ей, женам и Зениту план действий, и старик даже нижнюю челюсть уронил.

— Хранитель! — восклицает гелионт Микоса. — Разве это не кощунство⁈

— А кто его знает… — растерянно пробормотал старик, но тут же очухался и помотал головой. — То есть не кощунство то, что направлено на борьбу с Тьмой, ученик мой.

— Как скажешь, учитель, — промямлил гелионт.

Все расходятся по своим обязанностям, а я, оставшись один, выхожу на связь с принцессой Чиликой:

— Ваше Высочество, надеюсь, не отвлекаю. Сейчас я вас кое о чем попрошу, только вы сильно не удивляйтесь. Мне нужно транспортировать через вашу западную провинцию груз в несколько сотен тонн.

Чилика удивленно отвечает:

— Король Данила, я знаю, что вы здесь находитесь, к тому же и ваши жены уведомили. А что за груз? Оружие?

— Да, магическое, — честно отвечаю. — Но оно не задержится в вашем королевстве больше часа. Я прошу только о транзите.

— Ох, чувствую, что мне может влететь от брата, — весело отвечает Чилика. — Но хорошо, под мою ответственность.

— Спасибо, — киваю я.

Конечно, можно было обойтись без этого звонка, но я хотел сделать все правильно, тем более что Чилика рядом, да и мне скоро выступать на Лиге Империй, и я рассчитываю на поддержку ее брата-короля.

Тут звонит Тэнейо, о котором я, честно говоря, успел позабыть в свете последних событий.

— Мой король, я тут пообщался с Иш-Текали, — говорит он.

— Она тебя снова не прокляла случайно? — беспокоюсь о своем будущем советнике.

— Надеюсь, нет, — неуверенно отвечает Тэнейо. — Мы пили чай, и она сказала, что портал Эльдорадо можно настраивать напрямую куда угодно, в том числе на Ту Сторону. То есть он не привязан к Новому Свету.

— Спасибо, советник, — отвечаю. — Это полезная новость. Ты там с Иш-Текали поосторожнее только, ладно?

— Ты же, наверняка, видел влюбленных женщин, — горестно вздыхает он (голосом Иш-Текали на фоне), и я невольно вспоминаю Шельму, которая мочит монстров в моем браслете. Плечи сами собой передергиваются. — Но я сделаю все, что от меня зависит.

— Удачи.

Ну вот, зря Чилике звонил. Впрочем, ничего не зря. Общаться с принцессой полезно, она имеет влияние на брата. Ментальным щупом нахожу Зенита в столовке, который втихаря уминает пироженки.

— Эй, Хранитель, приятного аппетита! А настрой портал сразу на Кузню-Гору, чтобы мы не таскали тонны груза через перевалочные пункты. Координаты я тебе скину.

— Хорошо, — смущённый Зенит торопливо доедает пироженку. — А откуда ты узнал про настройку портала?

— Предположил и не ошибся, — спокойно отвечаю я. И совесть меня не мучает. Зенит сам тот еще тихушник: и про настройку портала не сказал, и пироженками не делится.

Сквозь стену вдруг ныряют горгоныши и, обежав зал, прыгают в противоположную стену. Вот сорванцы! Зачем только Змейка их привела!

— Охххотиться и сррражаться, мазака, — вот и сама хищница появляется во всей своей чешуйчатой красе, ответив на мой невысказанный вопрос.

— Видимо, я становлюсь предсказуемым, — хмыкаю.

— Уммный мазака, — возражает змееволоска, встав за моим креслом и принявшись массировать мои плечи. В четыре руки очень даже неплохо получается, да еще коготками щекочет.

— Значит, Змейка просто тоже умная, — соглашаюсь, прикрыв глаза и предавшись неге. — И четвертая формация не за горами.

— Я не хочу уббииивать мазакку. Я хочу сражаться ррядом с мазакой.

— Я знаю, милая, — усмехаюсь, не открывая глаза. — Это я учту.

Есть у меня план, как добиться для Змейки женского счастья. Да и смерть, даже если она случится — это всего лишь перерождение в Астрале, ну если Гора меня не поймает, конечно. Впрочем, жирдяю этого не светит.

После неплохого горгоньего массажа я направляюсь к Хранилищу Семнадцать, прохожу сквозь охрану послушников без задержек к энергокуполу и прогуливаюсь вдоль. Чем ближе к эпицентру, тем глубже смогу просунуть щупы да понять, как там обстановка. Вот только не ожидал я взглядом наткнуться на морду Лорда-Демона. Точнее уж, на череп. Костяная образина метра три ростом, массивная, давящая самим своим присутствием. А рядом с ним стоят два люмена. Именно стоят, а не висят в воздухе: светящиеся шары отрастили костяные туловища и горят изнутри тусклым, серым светом.

Люмены стали одержимыми.

— Филинов, сам пришел, — Лорд-Демон скалит череп. — Я — Метомор, вассал Горы.

— Я и сам догадался, чья ты подстилка, — хмыкаю. — Чего тебе надо?

— Ты губишь всех своих родных, телепат. А мог бы просто пойти в усадьбу — и всё бы закончилось.

— Твой папик Гора создал целую Обитель Мучений из отбросов-гомункулов, — замечаю я, — только ради того, чтобы затащить меня в усадьбу. И ничего не получилось. Думаешь, у тебя больше шансов, костяной?

— Убери купол и узнаешь, — Метомор скалится, кивнув на энергополе.

— Обязательно уберу, обожди пару часов.

Я отворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Этот разговор для меня закрыт. Еще один Лорд-Демон, который пляшет под дудку Горы. Правда, этот рогатый соригинальничал — сделал одержимыми триста шаров-люменов. До такого мало кто додумывался, но и мне есть чем удивить демонюгу.

— Король Данила! — окликает меня мелодичный голос.

Оборачиваюсь и вижу леди Гвиневру, идущую навстречу без своего рыжего учителя.

— Леди, а где ваш спутник?

Гвиневра отмахивается, скривив губки:

— Какая разница? Король Данила, я хочу рассказать вам всё как есть.

— Что ж, я весь во внимании, леди.

Гвиневра пальчиком указывает себе на лоб, и я налаживаю между нами канал.

— Масаса снова собрала свою секту, о которой, я знаю, вы в курсе, — продолжает блондинка. — У нас новая миссия, и мы хотим поставить Организацию на путь истины.

«Путь истины» — это либо попытка перехватить управление, либо подготовка к расколу.

— Она попросила это рассказать мне?

— В том числе, — кивает блондинка. — В общем, Масаса хочет сместить Хоттабыча с поста Председателя.

— Есть предпосылки к этому?

— Есть. Первое — это Печать Фантомной Зоны. Хоттабыч скрытно забрал ее из хранилища Организации и отдал Кузнецу. Мы придерживаем этот момент, потому что хотели собрать больше его проступков. Второй — это вмешательство Хоттабыча в дела Эльдорадо.

— Если таковое было, — продолжаю мысль.

— Верно. Поэтому, король Данила, пожалуйста, помогите Асклепию, если что-то знаете, — просит Гвиневра.

— Я сказал все, что мне известно, — пожимаю плечами. — Один из гелионтов грезил о медовом месяце с вами и напал на меня.

— Да как он посмел! — разозлилась блондинка, тряхнув златыми кудрями. — Хорошо, что вы его убили. Спасибо!

— Леди, а вы точно Целитель? — искренне удивляюсь, и Гвиневра пристыженно краснеет.

— Я на эмоциях сморозила, — лепечет она. — Конечно, я против убийства в целом. Вы не подумайте чего-то не того…

Шуршание стальных крыльев предвосхищает появление Светки, которая даже не пытается быть тактичной, сразу налетает на Гвиневру:

— Слушай, леди, у нас блондинок и так хватает. Тут, между прочим, великая княжна на подходе. А ещё есть одна крылатая любительница тентаклей.

— Искра, — строго смотрю на бывшую Соколову, и она разводит руками:

— А я что, Филин? Я ничего!

Гвиневра явно в шоке:

— Я вообще-то по делу подошла, королева Светлана.

Светка фыркает:

— То-то от тебя феромонами несет за версту.

— Это духи, — вспыхивает Гвиневра и под предлогом спешки прощается и уходит.

Вообще у Целителей, конечно, есть возможность выделять феромоны, но на меня подобное не действует.

— Света, ты как всегда, — хмыкаю. — Чего прибежала-то?

Светка опускает голову:

— Я вообще-то просто хотела сказать, что наше войско стоит согласно твоей тактике. С запада к Хранилищу «семнадцать» никто не приближается.

— Живые доспехи доставили?

— Да, Принцесса Шипов ими занимается, гелионты помогают.

— Это займет время, — прикидываю по часам. Три точно. — Живых гелионтов с Зенитом всего трое.

— Даня, у меня есть идея, чем заняться это время, — Светка смотрит на меня с вызовом.

— Удиви меня, — хмыкаю.

— Тренировкой контроля! — блондинка победоносно вскидывает стальные руки и раскрывает крылья. — У меня ведь новый обвес, а часов работы с ним почти нет. А ты что подумал? — и прищуривается ехидно.

— Подумал, что рано ты обвес надела, раз нет тренировочных полетов, — Светка хмурится, и я, вспомнив слова Лены о том, что бывшая Соколова пытается выделиться, произношу: — Но раз надела, давай немного поработаем.

Полчаса я помогаю Светке освоиться со стальным обвесом, чуть полетать, чуть помахать руками, ну и использовать новые конечности для атакующих техник огнем. Ну а когда Принцесса Шипов сообщает, что все готово, собираемся на новое совещание. Причем в этот раз зову и Асклепия с Гвиневрой.

Асклепий, заходя в зал, усмехается Зениту:

— Ну что, Хранитель Зенита, пришло время гелионтам бороться, да только не с «Тьмой», а друг с другом?

— Тьма может принимать разное обличье, — бурчит уязвленный старик. — Даже нас самих.

Я напоминаю план:

— Итак, я со своей группой выступаю к Хранилищу «семнадцать» с запада. Западный сегмент энергополя отключаете, когда скажу, потом по сигналу пойдёт избранная рота.

Зенит сомневается:

— Король Данила, насчет состава группы ты точно уверен? Твои жёны — не Грандмастеры.

— Не каждый Грандмастер сможет их одолеть, — усмехаюсь, и мои благоверные сразу приосанились и гордо подняли подбородки.

Асклепий вставляет:

— С вашего позволения, король Данила, я тоже бы хотел присоединиться к твоей группе.

Смотрю на улыбающегося рыжего и пожимаю плечами.

— Лорд, как пожелаете, — и киваю остальным. — Выдвигаемся.

— Филин, мы готовы, — негромко произносит Маша, заглядывая мне в глаза. В её голосе звучит сдержанная радость, она отвечает за всех моих женщин, стоящих за её спиной единым фронтом.

— Идем, — киваю я, проверяя внутренним взором состояние энергетических резервов. Сойдет, все заряжены.

Наш отряд движется в сторону Хранилища «семнадцать». Мы идем пешком, намеренно не торопясь. Рядом со мной шагают жены, Змейка, Грандбомж и поигрывающий топором Ледзор. Асклепий пристраивается сбоку, его яркая шевелюра горит на солнце, как факел.

Даже Змейка на удивление держит дисциплину. Она только чуть пошипела на прохожий фонарь, но это уже ее национальная традиция, не придираюсь.

Рыжий Организатор, явно решив, что обстановка располагает к светским беседам, поравнивается с Камилой. Асклепий щурится, окидывая брюнетку оценивающим взглядом, в котором читается не то восхищение, не то снисходительность.

— Я слышал, королева, что вы не просто правительница, но и выдающаяся Целительница, — вкрадчиво начинает он. — В моих силах многое вам показать и многому обучить. Обращайтесь смело, я ценю таланты… — Он позволяет себе лишний взгляд — скользит по её фигуре, задерживаясь чуть дольше, чем позволяют приличия. Это короткий миг, но его хватает, чтобы Высший Целитель получил по заслугам.

Камила не удостаивает его даже словом. Просто в воздухе коротко свистит — невидимый, идеально отточенный воздушный серп проносится в миллиметре от кожи Грандмастера. Рыжая шевелюра Асклепия осыпается на землю подчистую, обнажая идеально гладкий череп.

Асклепий замирает как вкопанный, нелепо касаясь ладонью лысой макушки. На его лице нет страха, только изумление. Впрочем, его регенерация срабатывает мгновенно: волосы тут же начинают прорастать густой рыжей щетиной. Камила, так и не одаривая Великого Грандмастера ответом, просто заходит мне за спину, демонстрируя полное равнодушие к его статусу.

Я же бросаю на него долгий взгляд:

— Учтите, лорд, что некоторые мои супруги имеют не по одному Дару. Как и я.

Я позволяю силе Воронова выплеснуться наружу. На мгновение мои глаза полностью затягивает вязкой, непроницаемой Тьмой. Асклепий хмыкает, благоразумно делая шаг в сторону и увеличивая дистанцию.

— Понял, король Данила. Буду осмотрительнее в комплиментах.

Мы продолжаем движение. Хранилище маячит впереди. Нас отлично видно из окон пирамиды. Метомор, запертый внутри, наверняка наблюдает за нашим приближением. Он понимает, что мы топаем к нему неспроста, что это вызов. Но как Демон может проигнорировать ловушку, сидя в заблокированной пирамиде? Всё, что он может сейчас предпринять — это сгонять своих приспешников к западной стороне энергополя. Этому астролососу нужен я, и выбора у него нет кроме как схватиться всеми силами, которых действительно немало.

— Гляньте-ка, это же люмены, граф! Хрусть да треск! — Одиннадцатипалый щурится, вглядываясь в синеватое мерцание защитного поля.

Там, за призрачной преградой, копошатся одержимые люмены. Искажение вывернуло их наизнанку. Они отрастили костяные тела, которые скрежещут при каждом движении.

— Ага, — отвечаю я максимально скучающим тоном. Я вижу, как напрягаются мои спутники — даже Асклепий перестает иронизировать и подбирается. — Боевая готовность, отряд!

«Гаси, Зенит», — отдаю я мысленное распоряжение главному гелионту.

Почти сразу западный сектор купола дрожит и гаснет, словно выключенная лампа. В образовавшийся проем, давя друг друга и издавая нечленораздельное шипение, тут же валят видоизменённые люмены. Теперь, когда между нами нет энергетической пелены, их можно рассмотреть во всех подробностях.

Массивные костяные наросты имитируют руки и ноги, из спин торчат острые отростки, похожие на шипы. Но самое опасное — внутри этих костяных панцирей всё так же пульсируют и светятся серые шары. Их изначальный свет не исчезает окончательно, его просто извращают и заставляют служить целям Метомора. Армия покойных гелионтов-Грандмастеров валит на нас.

— Ещё немного, — говорю я, продолжая идти вперёд, не сбавляя шага.

Все следуют за мной, облачившись в доспехи. Только Ледзор, как всегда, выделяется — он просто напрягает мускулы так, будто они крепче любого ледяного панциря. Змейка и так в боевой форме, ей доспехи не нужны по определению. А Грандбомж снова распухает в гигантского спрута из крови, будто ему мало быть угрозой — он ещё и демонстративно делает это с размахом.

«Костяшки» окружают нас, окутанные жёлтым светом Солнечного Дара, и вперёд выходит костяной гигант Метомор — три метра самодовольства, собранного из костей и наглости.

— О-о-о, — довольно произносит Светка, шелестя стальными крыльями, покрытыми пламенем. — Вот это я уважаю. Это уже похоже на нормальную семейную прогулку.

— Искра, за тобой правый фланг сверху, — бросает Маша. — Камила и Настя — левый. Змейка, ты в авангарде, не убегай только.

— Я не убеггггаю, фака, — тут же возмущённо шипит Змейка. — Я дисциплиниииррррованная!

— Угу, — соглашается Настя с улыбкой. — Смертельно дисциплинированная.

Метомор оскаливается, явно наслаждаясь собственной ролью главного злодея.

— Филинов, похоже, ты хочешь, чтобы я за ручку отвёл тебя в усадьбу, — снисходительно тянет демонюга.

— За ручку? — Ледзор фыркает. — Граф, он ещё и романтик.

— А ты не отличаешься умом, да? — замечаю я Метомору.

Демон расправляет костяные плечи, будто сейчас начнёт читать нам лекцию о неизбежности поражения.

— Сегодня мой день, Филинов! — он весь светится самодовольством, будто сам проглотил люмен. — В моём распоряжении триста гелионтов с силой Грандмастеров! Гора будет рад!

— Да только ты забыл, что в Эльдорадо намного больше люменов, — качаю головой. — А может, Демоны не умеют считать?

— Что⁈ — Метомор оборачивается на лязг стали с востока и застывает в ужасе.

Пять рот Живых доспехов под предводительством Принцессы Шипов. Каждый её железный дровосек светится изнутри — в них заточены люмены из других Хранилищ. Не просто броня, а броня с сердцем из Грандмастера солнца. Не просто строй, а приговор.

— Красиво идут, — уважительно отмечает Асклепий. — Как на параде.

— Только парад сейчас будет короткий, — добавляю я, не отрывая взгляда от Метомора. — Образина, ты в меньшинстве.

Лорд-Демон не спорит.

Он разворачивается и убегает.

— Побежал, — констатирует Ледзор. — И правильно. Я бы тоже побежал, если бы был костью.

— Пф, — фыркает Змейка. — Даже не подрррался.

— Демон, а как баба, — Светка в своем репертуаре.

— Искра, — предупреждаю я.

— Молчу, мелиндо, — тут же кивает она. — Но осуждаю.

А Живые доспехи уже обрушивают световые копья на «костяшки». Стальные гелионты против костяных. Света вокруг столько, что мне приходится включить теневой фильтр — и жёнам с хищницей и морхалом тоже, иначе их просто ослепит этой сияющей мясорубкой.

— Вижжжжу, мазака, — шипит Змейка. — Но если штттто, я и слеппая укушшшшшу!

— Очень воодушевляющая у тебя команда, король Данила, — бурчит Асклепий. Он позаботился о своем зрении сам.

— Осторожнее со словами, лорд, — бросаю. — А то вам придется отращивать уже вовсе не волосы.

Стальных гелионтов пятьсот против трёхсот костяных, да и Живая сталь крепче демонской кости. Костяшки трещат, крошатся, сыплются.

Вокруг бой кипит уже не «копьями» одними. В ход идут гигантские световые камни, ковши и прочие конструкции: режут, давят, сжигают, рассекáют, ломают, швыряют.

Принцесса Шипов указывает конусами-руками, и волны стальных гелионтов накрывают «костяшек», как прибой, который не спрашивает разрешения.

— За владыку Данилу растопчите эти «кости»! — гремит возлюбленная Грандбомжа.

— О-о-о, — довольно тянет Светка. — Мне нравится этот стиль. Без тонких намёков.

Я веду жён и остальных вперёд сквозь битву. Не потому что хочется прогуляться по фронту, но ведь Метомора надо добить. Пробиваемся плотным пучком, чтобы никого не оторвало, и чтобы никто не увлёкся «покромсать ещё десяточек» вместо задачи. Увязать в бою с люменами некогда.

Лена радостно сообщает Камиле, что лечить тут, судя по всему, некого, все железные, и можно просто сражаться.

— Можно побыть просто боевым воздушником, — соглашается Камила.

Кстати, Лена покрыта Живым металлом, и сейчас она — боевая единица чрезвычайно сильная. Не «сзади постою», не «прикрою», а полноценный ударный элемент.

Настя идёт сбоку от прибежавшего Пса, но и сама работает звуковыми волнами. Пёс рычит, уходит в зацеп, разгрызает очередную костяную тварь, и Настя тут же добавляет сверху волной — и тварь складывается, как сухая мебель, а одержимые люмен гаснет.

Светка же взлетела вверх и режет огнём по площади, как миниатюрный Золотой Дракон.

Ледзор краем глаза поглядывает за Асклепием. Тот просто руками раскидывает люменов-костяшек, расчищая проход. Будто и не Целитель, а Высший физик. Параллельно лорд Организатор плюётся каким-то ядом: короткая дуга — и яд начинает выжигать противников быстро и без остатка. От костяшки остаётся не «куча костей», а ничего. Даже пепел не успевает красиво лечь.

Ледзор усмехается и замечает по мыслеречи:

— Старик не простой, граф. Хорошо бы как-нибудь с ним поспарринговаться.

— Только не у меня дома, — отвечаю я. — А то потом сам будешь объяснять Лакомке, почему стены растворились.

— Хо-хо, — Ледзор хмыкает. — Договорились.

Морхал отстает, схватившись с очередным противником, а мы с Асклепием пробиваемся чуть вперёд. Светка парит над нами. Уже освоилась. Я лишь слегка помогаю ей держать баланс, не давая перекоситься: тонкая подстройка, почти незаметная, чтобы она сама удерживала управление и не зависела от меня каждую секунду.

По мыслеречи Светка радостно орёт:

«Ура! Даня, я лечу! Видишь⁈»

— Ага, молодцом.

Светка снова полыхает огнем на костяшек, которых теснят стальные гелионты.

— Вот это да, — слышу голос Лены. — Можно мне тоже так?

— Тебе можно всё, — смеется Камила. — Но не сегодня.

Жёны и Змейка тоже отстают, но я не возвращаюсь за ними. Благоверным полезно столкнуться с люменами-Грандмастерами. Как бы жестоко это ни звучало, но сильный противник — лучший допинг. А чтобы девушки пережили эти встречи, я присмотрю.

Только Лене с Настей, пожалуй, сразу отправлю подмогу — Шельму. Метомор устроил астральный прорыв, и я без особого труда, хоть и тратя энергию, материализую Демонессу в реальный мир. Правда, вдали от себя — чтобы не светить её перед Асклепием. Но уже с чёткой программой действий.

В голове раздаётся мыслеречь Шельмы: «Подсобить твоим крошкам, дорогой, — раз плюнуть».

Мы с Асклепием остаёмся вдвоём. И среди этого хаоса нам наконец попадается Метомор: костяная дылда прижата к стенке — вернее, к одной из пирамид-Хранилищ, накрытых энергополем, — и наблюдает за разгромом своего новообритенного войска одержимых Грандмастеров.

— Кажется, я один буду свидетелем этой интересной битвы, — замечает Асклепий.

— Фи-ли-нов, — Метомор скрежещет челюстью. — Гребаный человечишка, ты думаешь, если привёл свои железные игрушки, то уже победил?

Настало время опробовать новый Дар. «Включаю» Ярыса.

— Лорд-Демон, ты хотел меня «взять за ручку», — усмехаюсь, создавая перед собой солнечную конструкцию. — Пожалуйста.

Конструкция формируется в гигантский желтый кулак и с размаху вбивает Демона в землю словно горный обвал.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.