ЛЕЗВИЕ БРИТВЫ

Серия: Иные. Книга 3

Автор: Энн Бишоп

Переводчик: Gosha_77

Редактор: svetik99, Luxmila01

Вычитка: Marina_lovat

Переложение для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛОССАРИЙ

ГЕОГРАФИЯ

НАМИДА — мир в целом

КОНТИНЕНТЫ/СУША

Африках

Острейлис

Бриттания/Дикая Бриттания

Кель-Романо / Кель-Романский Альянс Наций

Фелида

Фаланговые Острова

Грозовые Острова

Таисия

Тохар-Чин

Зеланде

Великие Озера — Супериор, Тала, Хонон, Эту и Тахки

Другие озера — Фетер Лейкс / Фингер Лейкс

Река — Талулах / Водопад Талулах

Горы — Аддирондак

Города и деревни — Причал Паромщика, Хабб НЭ (также называемый Хаббней), Джерзи, Лейксайд, Поданк, Спарклтаун, Шикаго, Талулах Фолс, Толанд, Ореховая Роща, Уитфилд

ДНИ НЕДЕЛИ

День Земли

День Луны

День Солнца

День Ветра

День Таисии

День Огня

День Воды

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ МИРА

Давным-давно Намида породила все виды жизни, включая вид, известный как «человек». Она наделила людей своей плодородной частичкой, и дала им чистую воду. Понимая их природу и природу других её отпрысков, она также предоставила им достаточно уединения, чтобы у них был шанс выжить и разрастись. Они так и сделали.

Они научились разводить огонь и строить укрытия. Они научились разводить животных и строить города. Они построили лодки и стали ловить рыбу в Средиземном и Чёрном морях. Они плодились и распространялись по своим уголкам мира, пока не вторглись в одичалые места. Именно тогда они и обнаружили, что другие отпрыски Намиды уже заявили свои права на остальной мир.

Иные посмотрели на людей и не увидели в них завоевателей. Они увидели только новый вид добычи.

Начались войны за обладание одичалыми землями. Иногда люди побеждали и распространяли своё семя чуть дальше. Но чаще всего уголки цивилизации исчезали. Напуганные до смерти выжившие старались не дрожать, когда в ночи раздавался вой или когда забредшего слишком далеко от безопасности крепких дверей и света человека, находили следующим утром обескровленным.

Прошли столетия. Человечество построило большие корабли и переплыло на них Атлантический океан. Открыв нетронутую землю, они возвели поселение близ берега. И, тут, они обнаружили, что земля эта также была застолблена за терра индигене — коренными жителями. Иными.

Терра индигене, правившие континентом под названием Таисия, очень разозлились, когда люди начали рубить деревья и распахивать земли, не принадлежавшие им. Поэтому Иные съели поселенцев и изучили форму этого конкретного мяса, точно также, как они делали в прошлом множество раз.

Землепроходцы и переселенцы второй волны нашли заброшенное поселение и снова попытались заявить права на землю, как на свою собственность.

Иные и их съели.

У третьей волны поселенцев был глава, который оказался умнее своих предшественников. Он предложил Иным тёплые одеяла, отрезы ткани для одежды и интересные сверкающие кусочки в обмен на разрешение жить в поселении и выделение достаточной площади земли для выращивания культур. Иные посчитали, что это был честный обмен, и сняли свои ограничения с земель, чтобы люди могли их использовать. Ещё больше даров было обменено на право охоты и рыбалки. Это соглашение устраивало обе стороны, даже если одна из них относилась к новым соседям с рычащей толерантностью, а другая, проглатывая свой страх, заботилась, чтобы её народ был в безопасности внутри стен поселения до наступления ночи.

Прошли годы, и прибыло ещё больше переселенцев. Многие умерли, но большинство людей процветало. Поселения переросли в деревни, которые затем стали посёлками, а позже разрослись до городов. Мало-помалу люди перемещались по Таисии, продвигаясь насколько это было возможно по территории, которой им позволили пользоваться.

Канули века. Люди были умны. Как и Иные. Люди изобрели электричество и водопровод. Иные контролировали все реки, которые могли питать генераторы, и все озера, которые были источником свежей питьевой воды. Люди выдумали паровые двигатели и центральное отопление. Иные контролировали всё топливо, которое требовалось для работы двигателей и отопления зданий. Люди создавали и производили продукты. Иные контролировали все природные ресурсы, тем самым решая, что будет производиться в их части мира, а что нет.

Столкновения, конечно, продолжались, и некоторые места стали скорбными памятниками погибшим. Эти мрачные мемориалы, наконец, дали понять человеческому правительству, что, именно, терра индигене правят Таисией, и ничего, кроме конца света, не изменит этого.

И вот дело дошло до нынешней эпохи. Небольшие людские деревни теперь находятся внутри просторной местности, которая принадлежит Иным. В больших же городах существуют огороженные места, называемые Дворами, и заселённые Иными. Назначением последних стало, следить за его жителями и требовать исполнение соглашений, которые человечество заключило с терра индигене.

И до сих пор одна сторона проявляет определённую зубастую терпимость, в то время как человечеству присущ страх перед тем что, ходит по ночам. Но если люди проявляют осмотрительность, они выживают.

Чаще всего, они выживают.

ГЛАВА 1

День Таисии, Майус 10.

Мег Корбин вошла в уборную в офисе Людского Связного и разложила предметы, которые она назвала инструментами пророчества: антисептическая мазь, бинты и серебряная складная бритва, украшенная красивыми листьями и цветами с одной стороны ручки. На другой стороне ручки, выгравированное обычными буквами, было обозначение кс759. В течение двадцати четырёх лет это обозначение было самым близким к её имени.

Теперь у неё было имя и настоящая квартира, а не стерильная камера. В резервации, где её воспитывали и обучали… и использовали… У неё была одна подруга: Джин, девушка, которая никому не позволяла забыть, что когда-то у неё был дом и семья за пределами резервации, девушка, которая помогла Мег сбежать.

Теперь у Мег было много друзей, и для неё не имело значения, что большинство из них не были людьми. Терра индигене дали ей шанс на жизнь, помогли найти способы жить с зависимостью, которая, в конечном итоге, убьёт её. Но Саймон Вулфгард, глава Двора Лейксайда, настаивал, что видел кого-то вроде неё, кто прожил достаточно долго, чтобы состариться.

Ей хотелось верить, что это возможно. Она надеялась, что этот утренний эксперимент даст ключ к пониманию того, как это возможно.

Убедившись, что она ничего не забыла, Мег села на закрытое сиденье унитаза и стала ждать Мэри Ли, подругу-человека, которая училась действовать как её слушатель и переводчик.

Кассандра сангуэ видели пророчества при нанесении пореза на их кожу. Они были обучены описывать видения и образы. Но девушек не учили интерпретировать то, что они видели. Это было бы бессмысленно. В тот момент, когда девушка начинала говорить, эйфория поглощала её, заволакивая разум и защищая от того, что открывали эти образы. Собственно, единственный способ, которым пророк по крови мог запомнить то, что он видел, это молчать. Если не произнести слова вслух, видение запоминалось.

Требовалась особая решимость или отчаяние, чтобы вынести ту агонию, которая наполняла девушку, когда она не произносила слова после нанесения пореза. И главным образом переживание эйфории, которая была практически оргазмом, было единственной причиной, почему кассандра сангуэ становилась зависимой от резки.

Потребовалось особое мужество, чтобы признать, что она не могла полностью избавиться от этой зависимости после стольких лет регулярного графика ради чьей-то выгоды. Пророчества внутри неё не будут отвергнуты. Хотела она того или нет, но Мег нужно было наносить порез.

Вот почему сегодняшняя встреча с бритвой была так важна. Она не испытывала ощущения чего-то грядущего. Ничто не давило на неё, и это сделало сегодняшнее утро идеальным временем, чтобы узнать, что произойдёт, когда она сделает контролируемый разрез.

Задняя дверь офиса открылась. Мгновение спустя Мэри Ли появилась в дверях уборной, держа в руках маленький блокнот и ручку.

Обе они были миниатюрными женщинами примерно одного возраста, и у обеих была светлая кожа. Но у Мэри Ли были тёмные глаза и тёмные волосы, постриженные каскадом и спадавшие ниже плеч, в то время как у Мег были ясные серые глаза и короткие чёрные волосы, которые всё ещё были странного оранжево-красного цвета от её попыток замаскироваться, когда она убежала от человека, известного как Распорядитель.

— Ты уверена? — спросила Мэри Ли. — Может быть, нам стоит подождать, пока Саймон и Генри не вернутся с Грейт Айленда?

Мег покачала головой.

— Мы должны сделать это сейчас, до того, как откроется офис и появятся дополнительные… данные… которые могут изменить то, что я вижу. Влад сегодня работает в «Вопиющем Интересном Чтиве». Мы можем рассказать ему о пророчестве, и он достаточно близко, если нам понадобится помощь.

— Хорошо. Мэри Ли притащила стул из маленькой столовой, поставила его у двери в уборную и села. — О чём же мне тебя спросить?

Мег уже думала об этом. Когда клиенты приходили в резервацию Распорядителя, у них был конкретный вопрос. Она не искала ничего определённого, но ей нужна была какая-то граница.

— Вот что ты должна спросить: на что следует жителям Двора Лейксайда обратить внимание в ближайший полумесяц?

— Это довольно расплывчато, — сказала Мэри Ли. — И… полумесяц?

— Если я спрошу о каком-то конкретном предмете в Дворе, может быть упущено что-то ещё, и это может быть самое важное, о чём должны знать Иные, — ответила Мег. — Две недели вполне достаточно. Что касается «полумесяца», то я только что выучила это слово, и мне нравится, как оно звучит. Я думаю, что это лучше соответствует пророчествам, чем сказать «две недели».

— Но если это не сработает, если мы не получим ничего полезного, значит, ты сделала разрез зря, — возразила Мэри Ли.

— Не зря, — сказала Мег.

Эйфория была достаточной причиной, чтобы разрезать. Она ни за что не сказала бы об этом своей подруге, поэтому она предложила другую правду.

— Если я смогу растянуть время между разрезами, потому что один разрез даст нам необходимые предупреждения на две недели и успокоит чувство покалывания, которое толкает меня к резанию, у меня будет больше лет на жизнь. А я очень хочу жить… особенно теперь, когда у меня есть настоящая жизнь.

Мгновение тишины. Потом Мэри Ли сказала:

— Готова?

— Да.

Открыв серебряную бритву, Мег положила лезвие плашмя на кожу, его ширина в пол сантиметра обеспечивала идеальное расстояние между порезами, расстояние, которое разделяло пророчества, не тратя драгоценную кожу. Она выровняла тыльную сторону бритвы с последним шрамом на левом предплечье. Затем повернула руку и сделала надрез достаточно глубоко, чтобы кровь могла свободно течь и, что не менее важно, чтобы от пореза остался шрам.

Агония наполнила её, прелюдия к пророчеству. Услышав, что кто-то плачет, кто-то, кого никто не мог услышать, Мег стиснула зубы, отложила бритву и положила руку на раковину в уборной. Затем она резко кивнула Мэри Ли.

— На что следует жителям Двора Лейксайда обратить внимание в ближайший полумесяц? — спросила Мэри Ли. — Говори, пророк, а я буду слушать.

Она заговорила, раскрывая всё, что видела. Образы исчезли вместе со звуком слов, и волны эйфории вызвали восхитительное покалывание в её груди и ритмичное движение между ног, заменив боль.

Она не знала, как долго плавала в наслаждении, вызванном эйфорией. Иногда, казалось, она исчезает в течение нескольких мгновений после того, как она узнавала последний образ, а иногда она дрейфовала некоторое время в тумане физического удовольствия. Придя в себя, Мег поняла, что прошло достаточно времени, чтобы Мэри Ли перевязала порез, почистила бритву и вымыла раковину.

Кровь кассандры сангуэ была опасна как для людей, так и для Иных. Она использовалась для изготовления «имитатора волка» и «балдёжа» — двух препаратов, которые вызвали массу проблем по всей Таисии за последние несколько месяцев. Именно по этой причине, когда они планировали этот разрез, она и Мэри Ли договорились, что вся кровь будет смыта, а бинты будут собраны позже и доставлены в Коммунальный Комплекс Двора для сжигания.

— Сработало? — спросила Мег. — Я проговорила пророчество? Видела ли я что-нибудь полезное? — её голос звучал грубо, а горло болело.

Ей хотелось попросить у Мэри Ли стакан воды или, может быть, сока, но она не могла заставить себя сказать что-нибудь ещё.

— Мег, ты мне доверяешь?

Слова прозвучали, как зловещий способ ответить на её собственные вопросы.

— Да, я тебе доверяю.

Мэри Ли кивнула, словно принимая решение.

— Да, сработало. Лучше, чем мы могли надеяться. Мне нужно немного времени, чтобы разложить картинки по порядку.

Не совсем ложь, но и не правда.

Мег внимательно посмотрела на подругу.

— Ты не хочешь рассказать мне, что я сказала, что я видела.

— Нет, не знаю. Я, правда, не знаю.

— Но…

— Мег… — Мэри Ли на мгновение закрыла глаза. — Никто в Дворе не находится в непосредственной опасности, но ты произнесла пару фраз, которые были… тревожными. И я не уверена, как интерпретировать эти слова. Я хочу предварительно перетасовать образы, как мы делали в прошлый раз, когда рисовали картинки на карточках и раскладывали их, пока они не рассказали нам историю. Потом я пойду в «Вопиющее Интересное Чтиво» и поговорю с Владом.

— Я не видела, чтобы с Сэмом случилось что-нибудь плохое? Или с Саймоном? Или… с кем-нибудь здесь?

В человеческом обличье Сэму Вулфгарду сейчас было лет восемь-девять, но он всё ещё был Волчонком. А Саймон был её другом. От одной мысли о том, что с ними обоими что-то случится, у неё заныло в груди.

Мэри Ли покачала головой.

— Ты не сказала ничего, что указывало бы на то, что у кого-то здесь будут неприятности, — она коснулась руки Мег. — Мы обе учимся этому, и я хочу услышать мнение кого-то ещё, прежде чем мы с тобой поговорим о том, что ты видела. Ладно?

Никакой непосредственной опасности. Никто из её друзей не в опасности.

— Ладно.

— Уже почти девять. Ты должна съесть что-нибудь, прежде чем открывать офис.

Мег вышла из уборной вслед за Мэри Ли, чувствуя лёгкое головокружение. Да, ей нужно поесть, нужно немного побыть в тишине. Нужно было придумать, что сказать тому Волку, у которого сегодня дежурство. Даже если она попытается избежать встречи с ним, Волк почует запах крови и мази. Она была почти уверена, что сможет уговорить Джона не поднимать тревогу, а если настанет очередь Скиппи, то пара печений отвлечёт его. Вот только, если Блэр, главный охранник Двора, появится вместе со Скиппи, как он обычно делал…

Может быть, Мэри Ли была права, что стоит рассказать Владу прежде, чем кто-то начнёт выть о порезе и заставит всех прибежать и потребовать ответов.

— Мэри? — спросила Мег, когда Мэри Ли открыла заднюю дверь офиса. — Я больше ничего не видела об Иных?

Мэри Ли покачала головой. Потом она нахмурилась.

— Ну, ты видела, как копают лапы.

— Копают? — теперь Мег нахмурилась. — Почему это так важно, что попало в видение?

— Не знаю. Может быть, Влад или Волки сумеют это выяснить, — Мэри Ли колебалась. — С тобой всё будет в порядке? Голова не кружится или что-нибудь?

— Нет, я в порядке.

— Не забудь поесть.

— Да.

Как только Мэри Ли закрыла заднюю дверь, Мег заглянула в холодильник под прилавком. В резервации Ходячие Имена, которые присматривали за девушками, никогда не давали им выбора, что есть после пореза. Их хорошо кормили, но выбора у них не было. Ни в чём.

Не в силах принять решение, Мег разогрела маленький кусочек пирога с заварным кремом и половину сэндвича с говядиной. Она налила себе стакан апельсинового сока и отнесла еду в сортировочную.

Она могла выбрать один из компакт-дисков, позаимствованных из «Музыка и Фильмы», и слушать музыку во время еды. Или могла бы заглянуть в один из журналов, которые она использовала, чтобы пополнить базу образов для пророчеств.

Но сейчас ей не нужны были ни новые звуки, ни новые изображения. Ей хотелось знать, что она видела. Она хотела помочь понять, что означают эти образы.

И хотя подруга пыталась её успокоить, Мег хотела знать, что же такого она увидела, о чём Мэри Ли не хотела говорить.

* * *

Владимир Сангвинатти, совладелец «Вопиющего Интересного Чтива», устроился за письменным столом в кабинете книжного магазина. Включив компьютер, он проигнорировал скудную стопку бумаг и быстро написал электронное письмо Ставросу Сангвинатти, который жил в Толанде, большом городе на Восточном побережье, где располагались крупнейшие книгоиздатели.

То есть человеческие книгоиздатели. Со времени потрясения в регионе Среднего Запада пару недель назад поставки всех видов материалов замедлились, независимо от того, поступали ли эти материалы со Среднего Запада или нет. Так что вполне возможно, что у издателей-людей действительно закончились книги, которые он заказал для магазина, и они ждали следующей партии бумаги, чтобы напечатать копии старых книг и новые названия. Или же они по глупости могли «отсутствовать на складе» исключительно для заказов, присланных терра индигене.

Ставрос выяснит это. Как и дедушка Эребус, он любил старые фильмы и часто играл в карикатуру на себе подобных, изображая из себя деревенского вампира в синих джинсах, клетчатой рубашке и рабочих ботинках, который говорил что-то вроде: «Ми хотеть шесть банок крови». Но когда он был по служебным делам в Дворе Толанда, Ставрос следовал традиции Сангвинатти носить чёрное, и в нём не было ничего деревенского, когда он приезжал в лимузине, одетый в костюм из лучшего материала.

Ставроса эвфемистически называли решателем проблем Двора Толанда. Зная, как этот вампир решает проблемы, Влад мог почти пожалеть любого человека, приглашённого с официальным визитом. Таким образом, Ставрос будет поощрять бизнес ставить магазины, такие как «Вопиющее Интересное Чтиво», первыми, когда они будут делать заказы, а Влад сможет выполнять запросы, поступающие из поселений терра индигене, которые получали товары из Двора Лейксайда. Товары, произведённые людьми, были единственной причиной, по которой терра индигене на континенте Таисия терпели дальнейшее существование этих агрессивных мартышек. Если товары больше не поставлялся, люди имели только одну ценность: мясо.

Отправляя письмо, Влад услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Неуверенные шаги, но не крадущиеся. Возможно, кто-то из человеческой стаи хотел воспользоваться компьютером в комнате Деловой Ассоциации, которая занимала вторую половину второго этажа «Вопиющего Интересного Чтива». Требовалось получить разрешения, прежде чем войти в эту комнату, и новые сотрудники всё ещё привыкали работать и иметь дело непосредственно с Иными. Это могло бы объяснить нерешительность.

Как только Мэри Ли появилась в дверях, и он увидел выражение её лица, Влад понял, что нерешительность, которую он услышал, была вызвана тем, что она знала, что ему не понравится то, что она пришла сказать ему. Он закрыл программу электронной почты и стал ждать, чего хочет взрывной пушистик.

Когда «Вопиющее Интересное Чтиво» было открыто для человеческих клиентов, он слышал, как человеческие женщины называли его «усладой для глаз», что означало, что его тёмные волосы и глаза, оливковая кожа и красивое лицо легко привлекали его добычу. Для него кормление часто сочеталось с прелюдией.

Но Мэри Ли никогда не проявляла к нему сексуального интереса, что доказывало, что она более разумна, чем другие человеческие женщины, и поскольку она встречалась с полицейским, он сомневался, что она собирается броситься на него сейчас.

А это означало, что ему очень не понравится причина, по которой она пришла сюда в поисках его.

— Я могу что-нибудь сделать для вас, мисс Ли? — наконец, спросил он, когда она продолжала стоять в дверях.

Она вбежала и села в кресло для посетителей.

«Она дрожит», — подумал он, внезапно насторожившись.

— Что случилось?

— Ничего. Пока, — ответила Мэри Ли. — Вы должны сказать сторожевому Волку, чтобы он не расстраивался и не будоражил всех.

Ему пришло в голову, что он не знает, кто сегодня должен дежурить. Натан Вулфгард, один из лучших охранников Двора, обычно был Волком на страже, когда Мег работала в офисе Людского Связного. Но Натан пробудет в отпуске ещё на пару недель. Он бегал с Волками в горах Аддирондак, выпущенный на свободу, чтобы сбросить свои обязанности вместе с человеческой кожей. Сангвинатти чувствовали себя более комфортно в человеческих городах, так как дым, их другая форма, делал их идеальными хищниками в городской среде. Но оборотни, такие как Волки, Медведи и различные кошачьи гарды, находили жизнь в Дворе постоянным напряжением.

Работа в Дворе была жертвой, которую некоторые терра индигене приносили на благо остальным представителям своего вида. Они следили за двуногими хищниками, пришедшими в Таисию из других частей света. Они сделали возможным существование людей на этом континенте. Влад задавался вопросом, осознавали ли это люди… или понимали, что происходит с местами, предоставленными людям, когда «цивилизованное» место, такое как Двор, исчезает.

Но сейчас эти мысли были не важны. Не сейчас, когда эта женщина смотрела на него, сидя по другую сторону стола.

— Что расстроит Волка? — спросил он, испытывая неприятное чувство, что уже знает ответ.

— Мег сделала разрез.

Влад сжал руки в кулаки, но остался сидеть.

— Мы запланировали это на сегодняшнее утро, — поспешно сказала Мэри Ли. — Это своего рода эксперимент.

Пусть говорит.

— Что-то расстроило Мег?

— Нет. Видите ли, в этом-то всё и дело. Сделать контролируемый разрез, когда ничто не давит на неё.

Тысяча порезов. Предположительно, это всё, что могла сделать кассандра сангуэ, прежде чем порез убьёт её или сведёт с ума. И дело было не только в порезах, сделанных бритвой. Любая травма, которая разрывала кожу, считалась частью этого числа. Большинство этих девушек не доживали до своего тридцатипятилетия, а тут ещё Мег резалась без причины.

Зависимость была сама по себе причиной. Это объяснило бы, почему Мег выбрала время, когда Саймон Вулфгард и Генри Бэагард находились далеко от Двора. Но это не объясняло, почему Мэри Ли пришла к нему.

Ему нужно было говорить спокойно, рассудительно. Мэри Ли была членом человеческой стаи Мег, и обе девушки показали способность работать сообща для интерпретации пророчества.

— Эксперимент удался?

Мэри Ли кивнула.

— Всё было не так, как в прошлый раз, когда я помогала. После первоначального… дискомфорта… Мег начала говорить. Много образов. Я думаю, она тоже что-то слышала, но звуки были частью образов. Я их записала.

Она протянула ему листок бумаги.

Влад изучил длинный список.

— Что это значит?

Он указал на букву «П» в скобках после некоторых слов.

— Это пауза, — сказала Мэри Ли. — Сегодня было не так, как в прошлый раз. На этот раз Мег сделала паузу, словно отдыхала в музыке, так что я подумала, что каждая группа слов составляет картину.

Она протянула ему карточки.

Он неохотно взял их.

— Какой вопрос вы задали?

— Мы спросили, на что следует жителям Двора Лейксайда обратить внимание в ближайший полумесяц.

— Жителям? Не только терра индигене?

Она помедлила.

— Нет. Мы сказали «жителям», а не только Иные. Так что то, что видела Мег, относится ко всем, кто живёт в Дворе.

А это означало, что среди них были Мег и Мэри Ли.

Влад посмотрел на «истории» на карточках и почувствовал озноб.

Требуется помощь: ЛВНО.

Тропа Огня (пламя/ад?). Путь Компас/Компас Путь?

Беременная девушка на грунтовой дороге. Серебряная бритва. Кровь. «Не надо! Ещё не поздно!»

Девушка плачет. Серебряная бритва. Сбитый олень рядом с шоссе (сбитое на дороге животное).

Бурый медведь ест драгоценности.

Огород. Лапы копают, руки сажают.

Объявление о продаже.

Некоторые «истории» ничего для него не значили. Но если он правильно истолковывал другие, то все терра индигене должны были действовать быстро.

Влад внимательно посмотрел на Мэри Ли. Некоторые из этих «историй» ничего не значили для него, но они что-то значили для неё.

— Какие из них вы понимаете?

Он положил карточки на край стола, чтобы она могла до них дотянуться.

Она поколебалась, потом указала на «Требуется помощь: ЛВНО».

— Над дверью офиса Связного стоят буквы ЧЗНП, что означает «Человеческий Закон Не Применяется». ЛВНО означает «Любителю Волков Не Обращаться», — она тяжело сглотнула и не посмотрела ему в глаза. — За последнюю неделю в «Новости Лейксайда» появилось немало объявлений о найме на работу с такими буквами в конце, и я видела пару таких вывесок в витринах магазинов.

— Понимаю.

И он видел. Назовите любого, кто хочет сохранить мир между людьми и терра индигене, любителем Волков, особенно если этот человек напрямую взаимодействует с Иными в любом качестве, и заставьте этих людей выбирать между работой и обеспечением своих семей и противостоянием дуракам, которые спровоцируют схватку, всё это закончится смертью многих, многих людей или изгнанием из города.

Думая о людях, которые работали в Дворе, и о двух основных вещах, в которых все нуждались — пище и крове, он спросил:

— Эти извещения относятся только к работе или также к жилью?

Мэри Ли не ответила ему, и этого было достаточно.

— А что ещё? — спросил Влад.

— Это… это не мне рассказывать.

Он наклонился вперёд. Она вздрогнула.

— В любом случае, озвучь, — предложил он.

— Рути Стюарт и Карл Ковальски. Каждому предлагается этим летом разбить какой-нибудь сад и вырастить несколько овощей в дополнение к тому, что можно найти на рынке. Ну, Рути и Карл купили материал и построили приподнятую грядку для своего жилого дома с пониманием того, что они смогут использовать половину грядки, а другие жильцы дома, включая домовладельца, будут делить другую половину. Но как только работа была закончена, домовладелец предупредил их, сказав, что они неприемлемые жильцы. Он хочет, чтобы они убрались к концу Майуса, потому что у него уже есть приемлемые люди, переезжающие в начале Джуина. Он даёт Рути и Карлу три недели, чтобы найти другое место и переехать. Они заключили договор аренды на год и едва успели устроиться на новом месте. Этот человек говорит, что он не собирается возвращать им деньги за материалы, которые они купили, или возвращать их залог или арендную плату за последний месяц, которую они заплатили, когда подписали договор аренды. Если они были приемлемы до того, как сделали всю работу, почему они неприемлемы сейчас? И если этому парню это сойдёт с рук, что помешает следующему арендодателю сделать то же самое?

Что помешает этому домовладельцу проделать тот же трюк со следующим жильцом? Похоже, это может быть проблема человек-против-человека. Люди всё время обманывали друг друга.

Но Карл Ковальски был одним из полицейских, которые работали непосредственно с лидерами Двора, чтобы предотвратить любые незначительные столкновения между людьми и Иными от перерастания в крупную схватку. Если Ковальски заклеймили как любителя Волков и из-за этого выгнали из дома, Иным нужно было уделять больше внимания вещам, которые на первый взгляд казались исключительно человеческим делом.

С другой стороны, если Рути была неприемлемой арендаторшей, потому что теперь она работала в Дворе Лейксайда, то проблема с этим конкретным хозяином больше не была чисто людским делом, не так ли?

Надо кое-что обсудить с дедушкой Эребусом.

По крайней мере, Мэри Ли, вся вспыхнувшая сейчас в защиту своих друзей, вела себя скорее как обычно, а не как вздрагивающий кролик. Она рассказывала ему о Рути и Ковальски, а также о том, с чем столкнулись они с Майклом Дебани. Дебани был ещё одним полицейским, который имел дело с Иными, а Мэри Ли работала в Дворе. Сейчас она жила в одной из лучших квартир над мастерской швеи и портного, но рано или поздно они с Дебани захотят жить вместе, как супружеская пара, и столкнутся с такой же враждебностью.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

Она уже дала ему много поводов для размышлений, но он чувствовал, что девушка ещё не закончила.

Мэри Ли указала на предупреждение о том, что не слишком поздно.

— Не думаю, что это было частью видения. Я думаю, что Мег кричала это, пытаясь предупредить девушку, которую она видела в видении, — она глубоко вздохнула. — Обе «истории» о девушках включали в себя серебряную бритву. Пророки по крови в беде, не так ли?

«Беда» это, пожалуй, слишком маленькое слово для обозначения того, что могло случиться с этими девушками.

— Спасибо, мисс Ли, — сказал Влад, проигнорировав её вопрос. — Вы с Мег дали мне много поводов для размышлений. Но теперь нам всем пора начинать рабочий день. Вы ведь сегодня оформляете заказы в книжном магазине?

— Да. В любом случае, какие смогу, — Мэри Ли встала, но не двинулась к двери. — Рути не собиралась рассказывать вам ни об овощной грядке, ни о другом.

— Тогда я рад, что вы мне сказали.

Влад послушал, как Мэри Ли спускается по лестнице, прежде чем оттолкнуться от стола и подошёл к окну, выходящему на Кроуфилд Авеню.

Чертовы мартышки продолжали болтать о движении «Намида только для людей» по радио и в газете. Люди это выскочки по сравнению с ископаемыми, которые в той или иной форме ходили по миру задолго до динозавров. Но люди думали, что они должны контролировать мир, и речи членов движения НТЛ поощряли такое мышление.

Неужели люди не понимают, что терра индигене уже слышали такие слова раньше? Неужели люди не понимают, что такие слова были предупреждением о том, что борьба за территорию закипает под поверхностью?

Разве они не задавались вопросом, что случилось с городами и цивилизациями в предыдущие времена, когда люди делали такие заявления?

«Отлично», — подумал Влад. «Пусть оно придёт. Вы, мартышки, понятия не имеете, что живёт в диких землях. Но вы ещё узнаете. Если вы затеете битву с Иными в Таисии, то познаете».

Лениво наблюдая за движением транспорта по Кроуфилд Авеню, он заметил, как на противоположной стороне улицы остановилась машина. Двое мужчин вылезли из машины, достали из багажника какой-то материал и принялись вбивать табличку во дворе одного из больших каменных многоквартирных домов через дорогу от Двора. Затем они пересекли двор двухэтажного деревянного дома и вбили ещё одну табличку на лужайке перед другим большим каменным многоквартирным домом.

Влад оглянулся на карточки, лежащие на столе. Он изучил вывески «ПРОДАЁТСЯ», только что поставленные на противоположной стороне улицы.

«Не могу дождаться, чтобы обсудить это с Саймоном», — подумал он, вернувшись к столу и быстро отправив электронное письмо всем Сангвинатти, живущим в Таисии. То, что видела Мег, уже пришло в движение, а это значит, что пророки по крови, сладкая кровь, уже в опасности.

Он закрыл почтовую программу и ушёл, не остановившись даже для того, чтобы сказать Мэри Ли, что уходит. Перевоплотившись в дымчатую форму, Влад помчался в Покои, чтобы доложить дедушке Эребусу.

Кому: Всем Сангвинатти в Таисии

Тема: ЛВНО.

Читайте объявления в человеческих газетах. Ищите буквы ЛВНО. Они означают «Любителю Волков Не Обращаться» и являются ударом против людей, которые не являются врагами терра индигене. Составьте список компаний, разместивших эти объявления. Также проверьте наличие этих букв в объявлениях об аренде квартир или домов. Собирайте информацию, но больше ничего не делайте. Настоящая добыча — двуногие хищники из стаи, называемой «Намида только для людей». Они прячутся среди остальных людей, и наличие ЛВНО это признак их присутствия на вашей территории.

Сангвинатти будут называть этих людей Носителями Яда, потому что они отравляют других людей своими словами.

Следите и докладывайте. Пусть Носители Яда выйдут из укрытия. Тогда их будет легче убить.

— Владимир Сангвинатти от имени Эребуса Сангвинатти

ГЛАВА 2

День Таисии, Майус 10

Саймон Вулфгард припарковал микроавтобус на стоянке, предназначенной для пассажиров, отправляющихся на пароме на Грейт Айленд. Он начал открывать дверь, но затем повернулся к своему спутнику, Генри Бэагарду.

— Что хотел Влад, когда звонил?

— Он хочет, чтобы Деловая Ассоциация собралась, как только мы вернёмся в Двор, — ответил Генри. — Говорит, что мы должны как можно скорее встретиться с лейтенантом Монтгомери и доктором Лоренцо. Может быть, и с капитаном Бёрком тоже.

— Что случилось? — Саймон зарычал, чувствуя, как его клыки удлиняются до Волчьих размеров.

— Ничего срочного, но многое нужно обсудить и решить. С Мег всё в порядке, — добавил Генри. — Влад сходил в офис Связного и проверил, прежде чем позвонил.

Он знал, как объяснить эти слова.

— Она порезала себя и увидела пророчество.

Генри кивнул.

— Мег беспокоится, потому что Мэри Ли не хотела рассказывать ей о том, что видела, но Влад говорит, что обе девушки в порядке. Порез был аккуратно сделан и хорошо обработан. Более того, несмотря на то, что она была обеспокоена пророчеством, Мег казалась весёлой и расслабленной, и сказала что-то о символе нового начала, но отмахнулась от попытки Влада выяснить, что это значит, сказав, что это была девчачьи дела.

Саймон не хотел совать свой нос в «девчачьи дела». Потенциально опасная территория. Но слова указывали на то, что порез физически не был причиной для беспокойства.

Если бы с Мег было что-то не так, Влад не стал бы пренебрегать, особенно когда дедушка Эребус — лидер Сангвинатти в Лейксайде и, возможно, лидер Сангвинатти во всём Северо-Восточном регионе, или даже во всей Таисии — проявил личный интерес к девушке, которую он называл сладкой кровью.

«Формально она не девушка», — подумал Саймон, когда они с Генри заперли микроавтобус и направились к киоску, где продавали билеты на паром. Мег было двадцать четыре года. Взрослая женщина. Но кассандра сангуэ сохранила нежность детского сердца, и это было одной из причин, почему их считали не добычей.

Другая причина заключалась в том, что пророки по крови были творением Намиды, одновременно чудесным и ужасным, и гораздо более опасным, чем кто-либо мог себе представить. Именно по этой причине Иные потребовали того, что люди называли полным раскрытием информации — раскройте все места, где жили пророки по крови, или уничтожается весь город, где замышляли держать девушек в секрете.

Весь континент был потрясён терра индигене, которые охотились на человека, известного как Распорядитель. Иные Среднего Запада, где располагалась эта резервация, не только уничтожили этого человека и тех, кто работал на него; они показали человеческим властям, что означают законы, допускающие «благосклонное владение», для кассандра сангуэ, которые содержались в таких резервациях.

Мег выбралась из этой резервации на Среднем Западе. Саймон нашёл её камеру, когда искал её подругу Джин, и уже одно это воспоминание о запахе Мег в этом месте наполняло его яростью.

Человек в билетной кассе отмахнулся от них.

— Сегодня с вас ничего не возьмут. Лучше всего спуститься к воде. Паром ждёт вас там.

<Не обычное явление>, — сказал Генри, переключаясь на форму общения терра индигене, пока они шли к парому.

<Нет. Но когда Стив Ферриман позвонил и попросил о встрече, голос его звучал испуганно>.

Саймон не был уверен, как Интуиты видят себя: как расу, отдельную от других людей, или как группу людей, которых преследовали из-за их особой способности чувствовать то, что их окружает, так, как другие люди не могли. Как бы ни называлась эта способность, интуиция или второе зрение, Интуиты не видят видений, но у них возникает ощущение чего-то: хорошего или плохого. Изгнанные из человеческих поселений много поколений назад, они заключили свои собственные сделки с терра индигене и теперь имели свои собственные деревни, скрытые в диких землях, вне досягаемости от их преследователей.

Но они не всегда были вне досягаемости. Когда они жили среди других людей, иногда у них рождались девочки, которые были более чувствительны, чем остальные Интуиты, девочки, которые могли видеть видения. Из Интуитов вышла первая кассандра сангуэ — девушка, которая видела предупреждения о грядущих событиях всякий раз, когда её кожу резали.

В каком-то смысле они все совершали полный круг. Интуиты, которые отказались от этих отпрысков, думая, что спасают девочек, а также других своих детей, теперь добровольно вызвались быть опекунами девочек, которые хотели покинуть резервации, где их считали и относились к ним как к собственности.

Мег не была собственностью. Уже нет. Она была его другом, и ей следовало дождаться его возвращения, прежде чем воспользоваться серебряной бритвой.

Как только он вернётся домой, то сразу же начнёт ворчать на Мег за то, что она так хитро обошлась с этим порезом. И ещё он нарычит на Мэри Ли. Это, может быть, произведёт большее впечатление.

Или нет.

Когда «Вопиющее Интересное Чтиво» было открыто для клиентов-людей, среди них были женщины, которые приходили разнюхивать что да как, чтобы увидеть терра индигене с мехом или перьями или они хотели прогуляться по дикой стороне, рассматривая секс с мужчиной, который не был человеком, как своего рода трофей. Это поведение было легко понять и проигнорировать. Но человеческая стая в Дворе! В этих женщинах нет ничего простого.

<Перестань рычать>, — сказал Генри. <Ты пугаешь людей>.

Он не осознавал, что рычит. Быстрый осмотр языком над зубами предупредил его, что ему нужно вернуть клыки обратно к форме более близкой к человеческой, прежде чем он улыбнется нервничающим людям, которые наблюдали за ним.

— Доброе утро, — сказал мужчина, когда Саймон и Генри ступили на паром. — Я Уилл Ферриман, брат Стива. А это наша тётя, Люсинда Фиш. Мы отвезём вас на остров. Стив забронировал зал в правительственном здании. Вы знаете, где это?

— Да, — сказал Генри.

— Вы не возражаете, если мы останемся снаружи? — спросил Саймон.

Паром был небольшим судном, и ему совсем не хотелось сидеть взаперти в каюте с кучкой нервничающих пассажиров.

Нервные люди больше пахли добычей, что облегчало реакцию «Волк на охоте», и от этого становилось гораздо труднее отступать, когда запах крови наполнял воздух.

— Нет проблем. Только не перегибайтесь слишком через перила, — сказал Уилл. — Даже хороший пловец может попасть в серьёзную беду в этом течении.

<Неужели он думает, что мы настолько глупы?> — спросил Саймон Генри, когда они направились к носу корабля.

<Нет, но я думаю, что он имел дело с людьми, которые были настолько глупы>, — ответил Генри.

Уилл и его тетя направили паром от берега, и тот начал свой путь через реку Талулах.

Причал Паромщика был деревней Интуитов, разделённой рекой. Половина деревни находилась на материке, а другая половина — на Грейт Айленде. В отличие от Лейксайда, который был городом, управляемым людьми, построенным на земле, арендованной у Иных, Причал Паромщика всегда был человеческим поселением, контролируемым терра индигене. Это означало, что коренные жители имели последнее слово во всём, что делали люди, будь то строительство нового здания или разрешение кому-то стать жителем деревни, и у них не было никаких сомнений в устранении людей, которые пытались причинить неприятности.

Это была суровая правда, которую жители Талулах Фолс всё ещё узнавали, теперь, когда город больше не был под контролем людей.

— Похоже, Стив Ферриман не захотел дожидаться, пока мы поднимемся к правительственному зданию, — сказал Генри, когда они увидели причал и двух мужчин, наблюдавших за ними. — Или у Мина Бэагарда тоже есть причина встретиться с нами.

Чёрный Медведь утверждал, что он всего лишь на полставки миротворец на острове. Но Мин был одним из немногих терра индигене на острове, кто действительно отважился войти в саму деревню, так что сказать, что Мин был просто миротворцем, было всё равно, что сказать, что Генри был просто скульптором. Гризли Лейксайда был членом Деловой Ассоциации, а также духовным наставником Двора. Поэтому мнение Генри имело вес.

Как и лапа, которая могла, и хотела бы, вломить смысл в человека.

<Стив просит вас остаться на пароме>, сказал им Мин. <Место встречи было изменено>.

Меховая накидка появилась на плечах Саймона. Будучи человеком, он был адекватным пловцом. Как Волк, он был превосходным. Но он не хотел бы испытывать свою силу и выносливость против реки Талулах. Ему не нравилось чувствовать подозрение, что Стив Ферриман привезёт их на остров, а потом не захочет, чтобы они там были, но у него не было причин не доверять мэру деревни. Пока.

Как только паром причалил, Стив и Мин поднялись на борт. Пока Стив поднимался в рулевую рубку, чтобы поговорить с Уиллом, Мин и Люсинда Фиш подбадривали пассажиров-людей с энтузиазмом сходить на берег.

Пассажиры посмотрели на Генри и Саймона, и дважды просить их не пришлось.

Всё ещё стоя на носу, Саймон наблюдал за Роджером Чернедой, официальным полицейским деревни, и Флэшем Фоксгардом, ещё одним миротворцем на полставки, которые устанавливали козлы, закрывая доступ к парому.

— Что-то происходит, — тихо сказал он Генри.

<Стив хочет, чтобы мы посидели в каюте и поговорили>, — сказал Мин, когда последний пассажир поспешно сошёл на причал и протиснулся между козлами.

<Есть ли причина, по которой он не хочет видеть нас на острове?> — спросил Саймон.

<Слишком много людей хотят говорить, вместо того чтобы позволить Стиву быть их голосом>, — ответил Мин. <Многие собрались перед правительственным зданием в ожидании вашего приезда. Стив выскользнул через заднюю дверь здания, чтобы встретить вас здесь>.

<У Интуитов есть какое-то предчувствие по поводу этой встречи?>

<Слишком много эмоций, я думаю, но нет чувств, которые направляют>.

<Это нехорошо>, — сказал Генри. Он вошёл в каюту, оставив Саймона следовать за ним.

Стив Ферриман был энергичным, здоровым человеческим мужчиной, худощаво мускулистым, как Волк, а не громоздким, как Медведь. Его тёмные волосы были чистыми, а в карих глазах обычно светился ум.

Сегодня мужчина выглядел немного… пожёванным. Нет, люди не сказали бы «жёванный». Измученный. Было ли это слово человеческим эквивалентом?

— Спасибо за встречу, — сказал Стив. — Извините, что пришлось сменить место встречи без предупреждения, но это был единственный способ поговорить спокойно. А если возникнет необходимость, Уилл готов отчалить и держать нас на середине реки, чтобы избежать непрошеного участия, — он глубоко вздохнул. — У нас есть выпечка из пекарни Эмера, и тётя Лу говорит, что в кофейнике есть свежий кофе, если хотите.

— Нам бы хотелось узнать, зачем вы нас сюда позвали, — сказал Саймон.

Стив потёр руками лицо.

— Вся деревня напугана. Мы от страха писаем-в-штаны, и нам нужна помощь.

Саймон удержался от того, чтобы не нырнуть под стол и принюхаться, но прерванное движение заставило Стива улыбнуться.

— Это выражение, — сказал Стив. — Это значит, что мы очень напуганы.

Люди изобрели несколько полезных ругательств и выражений, но это выражение Саймон не собирался использовать в ближайшее время.

— Этот страх из-за терра индигене, которые сейчас правят Талулах Фолс? — спросил Генри.

— Отчасти так, — согласился Стив. Он взглянул на Мина.

— Иные, контролирующие Талулах Фолс, испытывают глубокий гнев и недоверие ко всем людям, — сказал Мин. — И многие коренные жители вокруг Великих озёр считают, что гнев и недоверие заслужены, что человеческое население в Талулах Фолс должно быть отсортировано только на тех, кто необходим для управления машинами и бизнесом, которые как ранее считали люди, жизненно важны. Они ищут предлоги для убийства людей и яростно реагируют на любые неприятности. Даже люди, выполняющие запрошенные доставки, находятся под угрозой.

— Такой гнев приходит из опыта, — пророкотал Генри.

— Я знаю. Но такой гнев подобен огню, он либо выгорит, либо распространится.

— У Кроугарда Талулах Фолс и Грейт Айленда было собрание, так мы узнали кое-что из того, что происходит, — сказал Стив. — Вороны Фолса сказали, что терра индигене привели сюда надсмотрщика, который вызывает у них беспокойство. Ему дали полную свободу действий в общении с людьми, которые причиняют любые неприятности. Говорили, что волосы у него длинные и заплетены во множество маленьких косичек, в концы которых вплетены маленькие косточки, косточки, которые иногда стучат друг о друга и издают звук, как разъярённые змеи, даже когда он стоит неподвижно. И волосы меняют цвет. Они видели, как некоторые люди спорили с терра индигене, как будто собирались драться. Вороны отвернулись от надсмотрщика, когда кости загрохотали, а волосы стали чёрными, но они увидели, как люди упали замертво.

— Вы знаете эту форму терра индигене? — спросил Мин.

Тишина. Потом Генри сказал:

— Косы и кости нам не знакомы, но мы знаем об этой форме. Опасно даже говорить об этом. Если вам нужно идти в Талулах Фолс, будьте очень осторожны, и не смотрите на надсмотрщика, если его волосы начнут чернеть.

«Жнец», — подумал Саймон. «терра индигене привели Жнеца, чтобы справиться с проблемными людьми. Знала ли Тесс, что в этом районе есть ещё один такой же, как она? Есть ли какой-нибудь безопасный способ спросить её? Скорее всего, нет».

Саймон снова сосредоточил своё внимание на Стиве.

— А что ещё вас беспокоит?

— Что действительно потрясает всю нашу общину, так это пять девушек кассандра сангуэ, которых вы привезли со Среднего Запада, — сказал Стив. — Мы думали, они привыкают жить здесь. По крайней мере, они, казалось, всё делали правильно в течение первых нескольких дней. Но теперь у одной или у нескольких из них каждый день происходит какой-то эмоциональный срыв или они впадают в кататоническое состояние, которое длится от нескольких минут до нескольких часов. Мы не знаем, почему это происходит. Мы не знаем, как им помочь. Мы знаем, что нам нужно выселить их из гостиницы и устроить для них другое жильё, но какое? И где? Мы попытались отвезти их в наш медицинский центр для базового обследования. Трое из них перепугались, а двое других в слепой панике убежали и чуть не попали под машины. Помните, я рассказывал вам о семье Джерри Следжмена, о том, как его племянница начала резать себя, а потом прыгнула в реку и утонула? Вы можете себе представить, что делает со всей его семьёй вид пяти молодых девушек, сломленных подобным образом.

— Ты хочешь, чтобы мы забрали девочек? — спросил Генри.

Стив яростно замотал головой.

— Интуиты однажды уже поручили заботу о таких девушках кому-то другому, и это позорная часть нашей истории. Мы не будем добровольно делать это снова. Но это не только наше сообщество. У каждой деревни Интуитов, приютившей девушек из этой резервации, есть проблемы. Я каждый день получаю электронные письма от деревенских лидеров, умоляющих предоставить любую информацию, которая может помочь. Мы не хотим, чтобы эти девушки умерли, и мы все боимся, что они умрут.

— А как же Джин? — спросил Саймон. — Что она говорит?

Стив вздохнул.

— Джин… преследуют призраки… и она едва может функционировать. Она всё время говорит, что Мег знает, Мег может помочь.

Когда Саймон спас Джин, она сказала ему, что Мег-Следопыт, Первопроходец. В то время ему нравилось, как звучат эти слова. Теперь они звучали как большие камни, которые кто-то хотел обвязать вокруг шеи Мег, прежде чем бросить её в реку, чтобы посмотреть, сможет ли она выжить. Но девочкам, которых он вместе с лейтенантом Монтгомери и доктором Лоренцо вывел из резервации Распорядителя, было от восьми до одиннадцати лет. Всё ещё щенки, выживание которых зависело от взрослых в стае. А Джин, взрослая и очень пострадавшая от того, что с ней сделали, была подругой Мег.

— Я поговорю с Мег, — сказал Саймон, не очень довольный таким выбором, но вполне уверенный, что Мег будет ещё более несчастна, если кто-то из других пророков по крови пострадает.

— Кое-что, что поможет сейчас, — сказал Генри. — Ваши целители, врачи, не должны носить белые халаты рядом с девушками. Их похитители были в белой униформе и белых халатах. Мег всё это беспокоит. Вероятно, другие девушки тоже обеспокоены этим.

— Это уже кое-что, — сказал Стив. — Я передам эту информацию всем. Спасибо.

— Терра индигене готовы расширить территорию деревни, чтобы построить новое убежище для этих девушек, — сказала Мин. — Но сначала нам нужно знать, что строить.

«Неплохая уступка», — подумал Саймон. Но тут на ум пришло ещё кое-что.

— Есть заброшенный промышленный комплекс и скопление домов рядом с Ривер Роуд. Я знаю, что договор аренды земли не был продлён, потому что бизнес слишком сильно испортил землю и воду, но мне было интересно, есть ли люди, всё ещё живущие в этих домах, и какая группа терра индигене контролирует землю сейчас.

— Девочки там будут уязвимы, — тут же сказал Стив. — Доступ на остров контролируется, вот почему они здесь.

— Не для девочек, — согласился Саймон. — Но я не хочу, чтобы в этих домах жили люди, которым удалось сбежать из Талулах Фолс. Я не хочу, чтобы потенциальная стая врагов претендовала на землю между Лейксайдом и Грейт Айлендом.

— Несколько месяцев назад в нескольких домах ещё жили люди, но прошедшая зима убедила их, что они не хотят жить там в одиночестве, когда наступит непогода.

— Хоукгард доложил, что последние люди собрали вещи и уехали, как только дорога стала проходимой, — сказал Мин. — Я никогда не слышал, чтобы терра индигене заявляли права на эту землю, как на дикую. Вы хотите заявить на неё свои права?

— Не сами по себе, — ответил Саймон.

— В таком случае мы готовы разделить ответственность за эту землю с Двором Лейксайда, — Мин посмотрел на Стива, который кивнул.

— У вас есть люди, которые могут проверить здания? — спросил Саймон Стива.

— Конечно, — ответил Стив. — У нас есть водопроводчики, плотники и все остальные. Я соберу команду, чтобы осмотреть каждое здание и составить список того, что нужно для того, чтобы оно снова стало пригодным для жизни. И мы проверим наличие воды и электричества в зданиях, — он помедлил. — Я так понимаю, вы думаете об этом как об общине только для приглашённых?

Саймон кивнул. Он не был уверен, кто должен жить в этой общине, но он был уверен, что земля и здания должны оставаться под контролем Иных.

Затем он встал, чувствуя, как теснятся его тело и разум.

— Достаточно.

Стив тоже встал и постучал по коробке из пекарни Эмера.

— Возьмите их с собой в кофейню.

Он вышел из каюты вместе с Мином.

Снаружи передвинули козлы, и пассажиры поднялись на борт, чтобы отправиться на материковую часть деревни. Но в каюту никто не вошёл.

Генри открыл коробку, издал одобрительный звук и взял пирожное с фруктами.

— Хорошо, — сказал он, проглотив первый кусок. — Итак. Ты жалеешь, что не поехал с Натаном в горы Аддирондак?

— Нет. Но я хочу посоветоваться с Владом. Если в Дворе всё ещё тихо, я хочу взглянуть на эти дома, так как они находятся по пути домой.

Прямо сейчас ему очень хотелось выбраться из этой шкуры и стать Волком, вместо того чтобы думать о человеческих проблемах, но он не жалел, что упустил возможность провести время вдали от Двора. Он не жалел, что остался, чтобы быть с Мег. Его человеческим другом.

Он просто хотел бы знать, почему Мег-Первопроходец, решила сделать порез, пока его не было.

ГЛАВА 3

День Таисии, 10 Майуса

Саймон и Генри нашли группу молодых Сангвинатти, сидевших на корточках в одном из заброшенных домов в районе, который Саймон решил назвать Ривер Роуд. Они прибыли в Талулах Фолс из поселений терра индигене, расположенных вокруг Великих озёр, привлеченные рассказами об избытке лёгкой человеческой добычи. Но терра индигене, посланные разбираться с выжившими людьми, не были заинтересованы в том, чтобы учить молодёжь как жить в человеческом городе, и Сангвинатти были отпугнуты главным надсмотрщиком Фолса, с его косами и стучащими костями.

Получив от ребят обещание не охотиться в Причале Паромщика и, в свою очередь, пообещав рассказать Эребусу об их нынешнем положении, Саймон и Генри ушли, довольные тем, что у них есть минимальная охрана на их новой приобретённой земле.

Свернув на Главную улицу, ведущую к Двору Лейксайда, и проехав по подъездной дорожке, они услышали заунывное арроуууу Скиппи Вулфгарда.

Загнав микроавтобус на стоянку, Саймон изучал молодого Волка, сидящего у задней двери офиса Людского Связного.

— Арроууу! Арроууу! Arooeeooeeуу! <Мег не впускает меня!>

Взглянув на часы на приборной доске, Саймон тяжело вздохнул и опустил стекло.

— Скиппи. Скиппи!

— Арроууу! <Мег не впускает меня!>

У Скиппи был мозг, который не всегда работал правильно и часто пропускал фрагменты информации. В диких землях это обычно заканчивалось тем, что юнец совершал роковую ошибку. В Дворе это было затруднительно, но любой юнец, доживший до зрелости, обычно перерастал это состояние.

Скиппи отправили в Лейксайд несколько недель назад. Большую часть времени он проводил в офисе с Мег, где в соседних зданиях работало достаточно Волков, чтобы он не наделал глупостей, не говоря уже о том, что Натан обычно присутствовал в качестве официального сторожевого Волка.

Но понимание того, что офис не всегда открыт, было частью информации, которую мозг Скиппи с трудом удерживал. Поскольку Мег, вероятно, всё ещё была на полуденном перерыве, юнец будет выть до хрипоты и никогда не поймёт, что она не впустила его, потому что её там не было.

Или же она была там и предпочла возвести какой-то барьер между ушами и этим йодлем-звуком, который, как искренне надеялся Саймон, Скиппи перерастёт.

<Саймон!>

Саймон посмотрел в боковое зеркало и увидел Эллиота Вулфгарда, консула Двора и своего отца, стоявшего перед консульством.

<Сделай что-нибудь с этим идиотом-Волком. Я разговариваю по телефону с мэром Роджерсом и едва слышу его>.

Увидев, как Влад выходит из чёрного хода «Вопиющего Интересного Чтива», Саймон вышел из микроавтобуса и сказал Эллиоту:

<Я разберусь с этим>.

<Почему Мег не пускает его?> — спросил Влад, шагая к офису Связного, используя форму общения терра индигене вместо того, чтобы пытаться перекричать вой.

<Ей ещё не пора открываться после полуденного перерыва>, — сказал Генри, присоединяясь к Саймону и Владу.

Скиппи, всё ещё воя у закрытой двери, не заметил их.

<Но она вернулась в офис>, — мрачно сказал Влад. <Я шёл проведать её, потому что Кристал Кроугард только что позвонила мне и спросила, всё ли ещё расстроена Мег>.

<Расстроена из-за чего?>

<Не знаю>.

Саймон шагнул к двери, напугав Скиппи. Тот отскочил с визгом удивления и ударился головой о колено Влада. Вампир выругался и схватил Волка, который доказал, что не готов присоединиться к охоте на что-то, у кого есть копыта или рога, когда попытался спастись бегством, пробегая между ног Влада.

Генри подхватил Скиппи, осторожно бросил сопротивляющегося Волка в огороженный двор рядом с офисом Связного и закрыл деревянные ворота. Поскольку Скиппи не мог перевоплотиться в другую форму и не мог сосредоточиться достаточно долго, чтобы научиться открывать двери, он останется там, куда Генри его поместил.

И, была надежда, что он быстро забудет, где был минуту назад и почему выл.

Конечно, Скиппи имел обыкновение вспоминать вещи в самые неподходящие моменты. Как и сейчас, когда, сидя за воротами, он снова завыл, что Мег не пускает его.

Покачав головой, Саймон попытался открыть заднюю дверь офиса.

Закрыто.

Эта дверь не должна была быть заперта, когда Мег была в офисе, на случай, если ей срочно понадобится помощь. Например, когда она пользовалась бритвой.

Зарычав, он выудил ключи из кармана джинсов, открыл заднюю дверь и поспешил внутрь.

— Мег! — Саймон повернулся на звук, доносившийся из ванной. — Мег, что…

Он замолчал, таращась.

Это было что-то новенькое.

Он осторожно шагнул к ней. Затем, заинтригованный, он сделал ещё один шаг.

— Мег?

<Саймон?> — спросил Влад. <Что там?>

<Оставайся снаружи>, — ответил он.

Даже после того, как Мег появилась в Дворе, он не обращал особого внимания на внешность людей, которые работали на них. Они делали своё дело, а он их не ел. Этого было достаточно. Но у них никогда раньше не было пророка по крови, причём живущего в Дворе, так что, возможно, это было нормальное сезонное изменение?

Нет, не нормально. Мег выглядела расстроенной, так что для неё это тоже было в новинку.

— Ты сбросила свои старые волосы, — сказал он.

Что ж, она что-то с ними сделала. У него было чувство, что это был один из тех случаев, когда мужчина должен выражать положительный энтузиазм независимо от того, что он на самом деле думает, особенно когда он действительно не знает, что происходит.

К счастью, он чувствовал себя уверенно и удивлённо.

Странные оранжевые волосы Мег исчезли, и её голова была покрыта блестящей чёрной шерстью, густой и такой короткой, что она торчала прямо вверх. Он протянул руку, желая убедиться, что волосы на ощупь такие же мягкие, как на вид.

— Это похоже на щенячий пух.

Прежде чем он успел потрогать её за ухом, она резко отпрянула, подальше от его руки, и завопила:

— Я не хочу выглядеть как пушистый щенок!

— А почему бы и нет? Щенки милые.

Её дыхание стало прерывистым, а в глазах появилось паническое, стеклянное выражение, и это напомнило ему молодого бизона, которого он видел однажды, когда был молодым Волком и жил в Северо-Западном регионе. Юнец бросил вызов старшему быку и получил удар по черепу, который повредил его мозг. Он вместе с другими Волками наблюдал, как он шатался из стороны в сторону, не в силах изменить направление или даже остановиться. В конце концов, он пришёл в себя и последовал за остальным стадом.

Если бы стая не убила раньше в тот день, этот молодой бык стал бы лёгкой добычей.

Если вы заставляете щенков пророка по крови видеть слишком много новых образов, их мозг застывает, как будто они получили сильный удар, точно так же, как у молодого бизона. Девушки, которых он привёз из резервации, проделывали это несколько раз во время поездки на поезде обратно в Лейксайд.

Но это был первый раз, когда он увидел панику в глазах Мег.

— Мег! — яростно воскликнул он.

Что он мог сделать? Как он мог ей помочь?

Точно так же как он помогал девочкам во время поездки на поезде. Скрыть незнакомое. Новые вещи пугали.

Саймон бросился в сортировочную и рывком выдвинул ящики под стойкой. Он рычал, копаясь в содержимом и думая о самых отвратительных человеческих ругательствах, которые он знал. Он нашёл мягкую флисовую шапку в глубине ящика. Схватив её, он побежал в заднюю комнату, нахлобучил шапку на голову Мег, затем потащил её в ванную и поставил перед зеркалом над раковиной.

— Смотри! — потребовал он, обхватив её за плечи и слегка встряхнув. — Это Мег, в мягкой шапке, которую мы купили, чтобы ей было тепло, когда она вернётся из больницы. Это Мег, Людской Связной Двора Лейксайда. Это Мег, моя подруга, подруга Сэма, подруга Влада, подруга Тесс, подруга Генри, подруга Дженни. Смотри!

Он смотрел, как исчезает паника в её глазах, как она впитывает отражение в зеркале. Со скрытыми волосами она выглядела так же, как и вчера, за исключением повязки на левом предплечье.

Теперь её серые глаза наполнились смятением и лёгким страхом.

— Саймон…

Расстроенный вместе с ней и из-за неё, но теперь, когда она снова заговорила как Мег, он повёл её в сортировочную.

<Саймон?> — позвал Генри.

<Я хочу, чтобы Мэри Ли явилась сюда, сейчас>, — сказал Саймон. <Как только я узнаю, что происходит с Мег, соберётся Деловая Ассоциация>.

<И Эллиот тоже>, — сказал Генри. <Ему есть что рассказать нам о своём разговоре с мэром>.

<Сначала я разберусь с Мег>.

<С ней всё в порядке?>

<Она не ранена, но… я не знаю. Я думаю, что это девчачьи штучки>. Разве не это Мег сказала Владу? Что она собирается сделать девчачью вещь как символ нового начала?

Саймон изучающе смотрел на Мег, прислонившуюся к сортировочному столу. Он надеялся, что не ушиб ей руки, когда тащил её в уборную, но если всё же ушиб, не будет ничего удивительного, если Генри ударит. Остаётся надеяться, что человеческой рукой, а не когтистой лапой Гризли.

Мэри Ли влетела в сортировочную.

— Мег?.. — она резко остановилась. — Мистер… Вулфгард?

— Сними шапку, Мег, — сказал Саймон.

Мэри Ли посмотрит на новый образ Мег, сделает небрежное замечание, а потом…

— Вау! Радикально.

У Мег перехватило дыхание. Саймон повернулся к Мэри Ли и прорычал:

— Ты мне не помогаешь!

— Ну, извините, но это радикально, — пробормотала Мэри Ли. — Я понимаю, почему Мег нужно время, чтобы привыкнуть к тому, как она выглядит с такими короткими волосами.

— Не помогаешь, — предупредил он, оскалив зубы.

Но Мэри Ли не обращала на него внимания. Она изучала Мег.

— Ты не была готова к тому, как будешь выглядеть, не так ли?

Мег покачала головой.

— Твои волосы были коротко подстрижены, когда ты впервые появилась в Дворе. Не такие короткие, но короткие, так что тебя, должно быть, подстригали регулярно, — Мэри Ли продолжала изучать Мег. — Но не в салоне?

— Я не помню, чтобы мне подстригали волосы, — сказала Мег. — Но иногда мне снились странные сны о том, что происходит. Ходячие имена уводили каждую из нас в комнату для технического сна. Когда я просыпалась, казалось, ничего не изменилось.

Саймон посмотрел на двух девушек и переступил с ноги на ногу. Мэри Ли выглядела так, словно хотела кого-то укусить, поэтому он не был уверен, нужно ли ему броситься вперёд, чтобы защитить Мег, или отпрыгнуть, чтобы защитить себя.

— Ты смотрела, как парикмахер стрижёт тебя в этот раз?

— Нет. Я чувствовала, как она пользуется расчёской и ножницами, но не видела её.

— А, — Мэри Ли кивнула. — Парикмахер отвернула кресло, чтобы, когда она закончит, она могла повернуть кресло лицом к зеркалу и удивить тебя новой тобой?

Мег кивнула.

— Я думаю, она поняла, что что-то не так, но я не могла остаться, не могла говорить… Это была уже не я.

Мэри Ли вздохнула.

— Когда мне было одиннадцать, мама решила, что ей не нравятся мои длинные волосы, и повела меня к своему парикмахеру стричься. Мне нравилось иметь длинные волосы, и я не хотела стричься, но у меня не было выбора. Они уже решили между собой, что волосы будут короткими, потому что этого хотела моя мать. Поэтому парикмахер держала кресло повёрнутым от зеркала, пока стригла меня. Потом она развернула кресло и сказала мне, что у меня такая милая стрижка, а мама улыбнулась… — она помолчала, потом покачала головой. — Дело в том, что я не узнала девушку в зеркале. Я увидела незнакомку и почувствовала себя… оторванной.

— Да, — прошептала Мег.

Саймон уставился на них.

— Да? Да? Ты выглядишь так же, ты пахнешь так же. Как ты можешь не знать, что ты это ты? Мег, ты покрасила волосы в оранжевый цвет и не расстроилась. Не таким образом! — он зарычал, когда ему в голову пришла одна мысль. — Ты расстроилась, но скрыла это от нас?

Когда она заколебалась, его рычание усилилось. Он не мог допустить, чтобы она шаталась, как бизон с повреждённым мозгом. Не сейчас. Никогда. Не его друг.

— Ты, — он указал на Мэри Ли. — С сегодняшнего дня ты будешь работать на два часа меньше в книжном магазине и кафе.

Мэри Ли побледнела.

— Но мне нужны эти часы.

— Это несправедливо, — сказала Мег, пытаясь держать твёрдую позицию, вместо того чтобы опираться на стол. — Только потому, что тебе не понравилось то, что она сказала…

— Я не говорил, что она будет работать меньше, — огрызнулся Саймон. — Но она будет работать здесь с тобой, потому что вы двое должны выяснить, почему это произошло, почему Мег запаниковала и что делать, чтобы это не повторилось.

— Саймон, со мной всё будет в порядке, — начала Мег.

— Дело не только в тебе, — сказал он. — Девочки, которых мы привезли из резервации, ломаются, как ты только что, только это происходит с одной или несколькими из них каждый день. Интуиты не знают, как им помочь. А люди, которые знают больше всего о пророках по крови, не собираются помогать нам, чтобы их собственность могла жить за пределами безопасных клеток. Ты же знаешь, что они этого не сделают. Джин называла тебя Следопытом, Первопроходцем.

Мэри Ли вздрогнула.

— Что вы сказали?

Саймон посмотрел на неё.

— Следопыт. Первопроходец.

Мэри Ли с трудом сглотнула и посмотрела на Мег.

— Это были две вещи, которые ты сказала во время пророчества. Путь и компас. След и искатель. Это были вещи, к которым терра индигене должны быть внимательны.

— Вы двое должны выяснить, что нужно кассандра сангуэ, и что нужно людям и Иным, чтобы помочь им остаться в живых, — сказал Саймон.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — Мег закричала. — Написать «Руководство по пророкам»?

— Да! Это именно это я и хочу, чтобы вы сделали, — глядя на их ошеломлённые лица, он подумал, не был ли он слишком честен. — Выясните и запишите, чтобы мы могли передать информацию всем, кто пытается помочь этим девочкам.

— Я не писатель, — возразила Мэри Ли. — Конечно, я могу делать заметки, но я не могу написать что-то подобное!

— Рути поможет тебе написать.

Проблема решена. Рути была учительницей. Она всё время писала предложения.

— Вы… вы говорили с Владом? — спросила Мэри Ли. — Он рассказал вам об утреннем пророчестве?

— Ещё нет, — он посмотрел на девушек и смягчил голос: — Разберись с этим, Мег. Джин сказала, что ты единственная, кто может это сделать.

Саймон вышел из офиса, закрыл заднюю дверь и остановился. Просто остановился. Он не мог позвать других Волков из Двора, чтобы они помогли ему отогнать эту опасность от его друга. Эта опасность жила внутри неё, была частью её, как кровь, наполненная видениями и пророчествами, как её хрупкая кожа.

Как он должен был защищать Мег от Мег?

Тесс вышла из задней двери «Лёгкого Перекуса». Ей было бы проще воспользоваться внутренней дверью между двумя магазинами, чтобы попасть в зал заседаний наверху, поэтому она, должно быть, вышла наружу, чтобы проверить его.

<Ты идёшь на встречу?> — спросила она, указав на второй этаж «Вопиющего Интересного Чтива».

<Да>. Он пересёк мощёную площадку за зданиями, и они вместе поднялись на встречу.

Он не жалел, что остался в Дворе, чтобы остаться с Мег, но сейчас ему хотелось избавиться от всех человеческих проблем вместе с человеческой кожей.

* * *

Мег и Мэри Ли уставились друг на друга.

— Прежде чем мы разберёмся с остальными вещами… — Мэри Ли махнула рукой, указывая на волосы Мег. — Почему так коротко?

— Мне надоело, как курьеры смотрят на мои волосы. Я устала от того, как Иные смотрели на мои волосы. Они не должны были быть оранжевыми! — Мег фыркнула. — Я ходила в парикмахерскую на Рыночной площади. Я не встречала ранее Ворону, которая там работала. Она сказала, что может подстричь мне волосы, чтобы убрать оранжевую часть. Но я думала, что их останется больше!

Мэри прикоснулась к своим тёмным волосам.

— Мне потребовались годы, чтобы найти парикмахера, которому я доверяю, поэтому я никогда не ходила в салон на Рыночной площади. Но думаю, что двум женщинам, которые работали там неполный рабочий день, платили за то, чтобы они учили Иных стричь волосы, а также стригли их. Интересно, научилась ли Ворона стричь волосы до того, как женщины уволились, или она просто вызвалась оказать эту услугу, не зная, что делает.

— Значит, теперь полуобученная Ворона стрижёт всем волосы? — повысила голос Мег.

Она представила себе мультяшный рисунок Вороны, стригущей чьи-то волосы, дико размахивая ножницами, в то время как обрывки волос летают повсюду. Картина выглядела достаточно нелепой, чтобы успокоить её.

— Это не было небрежностью, — сказала она. — Я не видела, что происходит, но движения показались мне неторопливыми, даже задумчивыми.

Лёгкий рывок приподнимаемых волос, звук ножниц. Неужели Ворона так увлеклась этим движением, тем, как блестящие ножницы открывались и закрывались, что ей не хотелось, чтобы этот опыт заканчивался?

— Ну, — сказала Мэри Ли через мгновение. — Твои волосы теперь совершенно чёрные. Даже нет случайных оранжевых кончиков. А с другой стороны, за твоими волосами этим летом будет легко ухаживать.

Мег нерешительно провела рукой по голове. Другие. Всё будет по-другому, все её привычки должны быть скорректированы.

— Что? — спросила Мэри Ли. — У тебя такое выражение лица, будто ты только что что-то поняла.

— Я не уверена. Мне нужно воспользоваться ванной комнатой.

— У тебя есть запасной блокнот? Я позже возьму в «Три Пи» блокнот, который мы будем держать здесь для наших заметок.

— Вон тот ящик, — указала Мег. — У меня есть дополнительный блокнот, который подходит для планшета по поставкам.

Она вошла в ванную, стараясь не поднимать глаза на зеркало. Она изучала свои руки, знакомые очертания. Знакомые шрамы. Затем она приложила пальцы к лицу и посмотрела в зеркало. Светлая кожа с лёгким румянцем на щеках. Серые глаза. Чёрные волосы, брови, ресницы.

Сегодня это моё лицо. В этом лице Саймон узнаёт Мег.

Она опустила руки. На этот раз никакой паники.

Она не могла припомнить ни одного тренировочного изображения человека, удивлённого стрижкой. Теперь она видела в зеркале своё собственное лицо, потрясённое и не готовое к физическому изменению. И у неё была история Мэри Ли о подобном действии, которое потрясло самоощущение человека.

Выйдя из ванной, Мег взглянула на холодильник под прилавком и поняла, что ещё не обедала. Если Мэри Ли тоже не ела, может быть, они могли бы позвонить в «Горячую корочку» и заказать пиццу. Пицца это комфортная еда, не так ли?

Она переступила порог, огляделась и замерла.

— Нет.

Она бросилась к CD-плееру на стойке, оттолкнув Мэри Ли в сторону, и переложила стопку дисков с левой стороны плеера на правую.

Мэри Ли сделала шаг назад.

— Боги небесные и боги земные, Мег! Да что с тобой такое?

Мег прижала руками стопку компакт-дисков.

— Ты не можешь передвигать их.

— Я только освободила место на стойке!

— Ты не можешь изменять постоянные вещи! — закричала Мег.

Мэри Ли долго смотрела на неё. Затем она шагнула вперёд и накрыла ладонью руку Мег.

— Успокойся. Компакт-диски вернулись на свои места. Дыши, Мег. Просто дыши.

Дышать. Она могла дышать. Просто. Рутина.

— Ты не против, если я пойду в заднюю комнату и принесу нам воды? — спросила Мэри Ли.

Мег кивнула.

Мэри Ли поспешно вышла из комнаты, потом вернулась с бутылкой воды и двумя стаканами. Налив воды, она протянула стакан Мег. Они пили, избегая взгляда друг другу в глаза, и молчали.

— Хорошо, — сказала Мэри Ли. — Думаю, пришло время задать несколько вопросов. Ты здесь уже четыре с половиной месяца. В этом офисе всё меняется каждый день, и до сих пор ты не выходила из себя. Была ли стрижка спусковым крючком? Это слишком много? Если ты не можешь терпеть перемены, как ты выжила? Как вы выживаете? Мы должны это выяснить.

— Просто сегодня плохой день, — слабо запротестовала Мег.

— Да, плохой день и шок от стрижки. Эмоциональная перегрузка. Я понимаю это, Мег. Я понимаю. Точно так же, как понимаю переживание информационной перегрузки, когда ты просто не можешь принять ничего другого. Я даже понимаю, что ты немного одержима своими вещами. Но ты оттолкнула меня и закричала. Что, на мой взгляд, лучше, чем сломаться, потому что, по крайней мере, ты всё ещё взаимодействуешь со мной. И в этом весь смысл. Ты так много сделала, и так много произошло с тобой за последние несколько месяцев, как и сегодня. Сегодня, ты достигла своего предела. Но Саймон сказал, что другие девушки ломаются каждый день, а они были вне резервации меньше месяца. А как насчёт других девушек, которые хотят уехать, которые хотят жить вне стен и пытаются справиться?

— Я не знаю, как им помочь.

Слёзы жгли глаза Мег.

— Да, это так, но то, что ты сделала, чтобы помочь себе, ты сделала инстинктивно. Теперь Мег-Первопроходец, должна выяснить, что она сделала, чтобы мы могли рассказать другим девочкам.

Смахнув слёзы, Мег сделала ещё глоток воды.

— Постоянные вещи не могут меняться, — подсказала Мэри Ли. — Что делает что-то постоянным? — она изучила стопку компакт-дисков. — Всегда пять? Но не те же пять? И всегда справа от плеера?

— Да, — Мег оглядела комнату. — Я ожидаю, что в сортировочной всё изменится, потому что именно это происходит здесь. Такова функция комнаты. Вещи входят и выходят, но комната остаётся прежней. Стол всегда стоит на одном и том же месте. Как и телефон и CD-плеер. Ниши в задней стене не двигаются.

— А когда ты дома?

— У меня есть распорядок. Я следую заведённому порядку, точно так же, как следую по дорогам Двора, когда делаю доставку.

— А когда рутина нарушается? Как тогда, когда наш урок Медитации отменили?

— Я чувствую себя… неловко… пока не решу, что делать.

— Постоянство против перемен. Ограниченный допуск на изменение в пределах констант. И чувство стресса, когда рутина нарушается.

Мег вспомнила образы выражений и решила, что страх был ближе всего к тому, что она видела на лице Мэри.

— Ты что-то знаешь.

— Я ещё ничего не знаю. Нам нужно получить разрешение мистера Вулфгарда на несколько экспериментов, прежде чем я смогу спокойно рассказать кому-нибудь о своих мыслях. Но если я права насчёт того, почему у пророков на Грейт Айленде случаются срывы, то у всех кассандра сангуэ, покинувших плен, серьёзные неприятности.

ГЛАВА 4

День Таисии, Майус 10

Усевшись за низкий столик в комнате Деловой Ассоциации, Саймон изучил карточки, которые Мэри Ли создала из видений Мег, а затем передал их Эллиоту, единственному из собравшихся, кто ещё не видел их.

Девушки, серебряные бритвы и смерть на дороге. Почему девушки были на дорогах одни?

Да, Мег добралась одна из Среднего Запада до самого Лейксайда, но она путешествовала на поезде и автобусе. Она не шла по дороге, где её могла сбить машина и оставить умирать, как енота или оленя.

Но часть времени она ходила по улицам Лейксайда. Ночью. В метель. Одна.

Даже щенки не были такими глупыми или глупо храбрыми.

Обычно Мег не была глупой или неразумной. Но она была в отчаянии, когда убегала от Распорядителя, и другие девушки могли быть в таком же отчаянии, чтобы убежать. И всё же…

— Это неправильно, — сказал Саймон. — Даже если люди злятся на нас за то, что мы заставили их сказать, где содержатся пророки по крови, почему они позволят девушкам, которых считали ценными, просто уйти? Это кажется неправильным.

— Ты думаешь, Мег ошиблась? — спросил Генри.

— Нет.

Но, может, мы ошиблись. Мы думаем не так, как люди, так что, возможно, мы совершили ошибку.

— Мег считала, что с этим нужно разобраться, но единственная кассандра сангуэ, которая находится в пределах досягаемости от Лейксайда, это Мег и девочки, живущие на Грейт Айленде. Никому из них не грозит гибель на дороге.

— Мег и тем девочкам ничего не угрожает, — согласился Влад. — Но мы получили предупреждение, так что мы те, кто может послать предупреждение остальным терра индигене. Я послал сигнал тревоги Сангвинатти. Они уже ищут всех девушек, которые кажутся потерянными или брошенными. И они ищут женщин, лежащих рядом с дорогой или в канаве. Я также поговорил с Дженни Кроугард. Она просит всех Кроугардов искать пророков по крови и Старр с Кристал вылетели сообщить об этом обычным воронам. Они распространят слух среди своих соплеменников и сообщат Кроугарду, если заметят что-то новое на своей территории.

— Пока ты разбирался с Мег и Мэри Ли, я позвонил Джо и Джексону Вулфгардам и рассказал им об этих двух видениях, — сказал Генри. — Я также связался с некоторыми из Бэагардов и Пантергардов. Волки, Медведи и Пантеры поднимут тревогу в своих регионах и начнут поиски. Пока это всё, что мы можем сделать.

Никто из них не упомянул ещё одну вещь, которую они могли сделать, не упомянул ту стаю, которой ещё не сказали о предупреждении.

— Что ещё? — спросил Саймон, кивая на карточки, которые Эллиот разложил на столе.

— В течение нескольких минут после этого контролируемого разреза у нас были ответы на три вещи, за которыми должны следить терра индигене, — сказал Влад. — Сама Мег как Следопыт и Первопроходец. Сразу после того, как Мэри Ли принесла мне эти карточки, я наблюдал, как люди вбивают объявления ПРОДАЁТСЯ на лужайках двух домов через улицу от Двора.

— Это не значит, что это правильные обозначения, — сказал Эллиот.

— Но вполне вероятно, что так оно и есть, — возразил Влад.

— Да, вполне вероятно, учитывая точность пророчеств, которыми Мег поделилась с нами, — согласился Эллиот. — Точно так же, как ЛВНО, скорее всего, является попыткой дискриминации любого человека, который готов работать на нас или с нами. Когда я вчера встречался с мэром Роджерсом, я увидел предложение добавить символ к удостоверениям личности; символ, который сообщал бы другим людям, был ли человек «любителем Волков». Роджерс выглядел взволнованным тем, что я видел это предложение, и привёл мне всевозможные причины, почему это принесёт пользу городу и поможет подавить беспорядки, — Эллиот одарил их всех зубастой улыбкой. — Я спросил его, будет ли этот символ на удостоверениях личности всех людей, которые занимались сексом с одним из терра индигене, поскольку они, безусловно, заслужили это обозначение. Судя по тому, как изменился цвет его лица, предполагаю, что, по крайней мере, один член его семьи совершил прогулку по дикой стороне. Не то, что политически амбициозный человек хотел бы придать гласности.

Генри нахмурился.

— Вместо того чтобы пытаться оправдать штамповку удостоверений личности, он должен был сказать, что это дело правительства. Мы не вмешиваемся в то, как люди управляют собой.

— Мы не вмешиваемся, пока их ссоры не становятся угрозой для нас, — сказал Саймон. — Но мы оказывали помощь людям, которых преследовали, потому что они не вписывались в общую картину. Вот почему Интуиты и «Простая Жизнь» преимущественно живут на земле, которую мы контролируем, вместо того, чтобы жить в городах, контролируемых людьми.

— Думаю, Роджерс оставил это предложение на виду, чтобы оценить мою реакцию, — сказал Эллиот. — Но я также заметил логотип на письме, которое не было достаточно хорошо спрятано под другими бумагами на его письменном столе, которое, я думаю, он не хотел, чтобы я видел, — он достал из кармана пиджака листок бумаги и положил его на стол. — Это грубый набросок логотипа.

Рисунок выглядел как мешанина линий в круге, пока Саймон не понял, что это была попытка превратить буквы в символ.

— Намида только для людей, — прорычал он.

Эллиот кивнул.

— Я слышал шёпот о секретных рукопожатиях, и этот символ демонстрируется во всех магазинах и предприятиях. В Толанде есть человек, который говорит о том, чего заслуживают люди, он будоражит остальных мартышек и пытается убедить их, что они могут уничтожить терра индигене и взять под контроль мир.

— Они могли бы убить оборотней, живущих в Дворах, или даже некоторых из оборотней, живущих на земле, которая граничит с человеческим посёлком или городом, — сказал Генри. — Но они никогда не возьмут под свой контроль дикую страну. Они никогда не возьмут под контроль Намиду. Остальные терра индигене позаботятся об этом.

— Но семя уже посеяно, — возразил Эллиот. — Люди в правительстве Лейксайда уже забыли о последствиях нападения на нас, несмотря на то, что предшественник мэра Роджерса был среди тех, кто был убит в качестве возмездия. Они смотрят на Талулах Фолс и отказываются верить, что и они, и их город могут кончить так же.

— Что вы сказали мэру об этом предложении? — спросила Тесс.

— Я сказал ему, что терра индигене не будут возражать против того, чтобы иметь возможность идентифицировать союзников людей, если мы также можем идентифицировать наших врагов. Если правительство Лейксайда решит заклеймить некоторых людей как «любителей Волков», то терра индигене потребуют, чтобы каждый человек, поддерживающий движение «Намида только для людей», имел такую же печать на своих удостоверениях личности, потому что мы не хотим поддерживать предприятия, принадлежащие таким людям, или снабжать эти предприятия сырьём для производства их продукции. Не то, чтобы люди, которые владели или работали на этих предприятиях, хотели бы получать сырьё от нас.

— Тайные рукопожатия и символы, — Влад покачал головой. — Я получил электронное письмо от Ставроса как раз перед этой встречей. Некоторые компании в Толанде теперь требуют, чтобы их сотрудники присоединились к движению HТЛ, чтобы сохранить свою работу, и они не будут нанимать никого, кто откажется присоединиться.

— Это НТЛ похоже на болезнь, распространяющуюся среди людей, — сказал Генри.

Волосы Тесс начали завиваться.

— Когда один вид болезни распространяется среди населения, другие виды болезни, как правило, не заставляют себя ждать.

Дрожь страха пробежала по телу Саймона, когда он вспомнил другое название формы Тесс терра индигене: Чумной Всадник. Он чуть не вскрикнул, когда зазвонил его мобильный.

— Что? — рявкнул он.

— Саймон? Это Мег. Нам с Мэри Ли нужно твоё разрешение, чтобы сделать несколько фотографий. У Рути есть камера с одной из тех карт памяти, на которых хранятся снимки, и Лорн говорит, что может распечатать фотографии с компьютера в «Три Пи».

Он нахмурился.

— Фотографии чего?

Её голос звучал… странно. Взволнованный и испуганный. Как молодой Волк, впервые присоединившийся к стае, чтобы охотиться на бизонов.

— В основном вещи в сортировочной. И, может быть, территорию за офисом. Это поможет нам сделать то, о чём ты просил.

— Хорошо, но эти фотографии не покидают Двор.

— Хорошо, — Мег повесила трубку.

— Мег, Мэри Ли, Рути и Лорн будут делать фотографии, — сказал он в ответ на все вопросительные взгляды.

— Зачем? — спросил Генри.

— Часть понимания кассандра сангуэ.

Он продолжил вести разговор в начатом русле, прежде чем кто-либо успел спросить его, что это значит.

— терра индигене должны выяснить, является ли термин «Любитель волков» — термином, используемым только в Лейксайде, или движение HТЛ создало этот бренд, чтобы вызвать проблемы по всей Таисии?

— Я рассказал дедушке Эребусу о пророчестве Мег, — сказал Влад. — Всем Сангвинатти уже разослан приказ сообщать о любом объявлении о найме или аренде недвижимости, которое включает обозначение ЛВНО. Это должно сказать нам, является ли термин местным, региональным или заразил весь континент. Это также должно дать нам представление о том, какие предприятия принадлежат членам движения НТЛ.

— Не так уж много Сангвинатти на Среднем Западе и Северо-Западе, — сказал Генри.

— На Юго-Западе тоже не так много, — ответил Влад. — Мы лучше приспособлены к побережью и большим человеческим городам, — Он посмотрел на Саймона. — Я дам тебе копию письма, которое я отправил Сангвинатти. Ты можешь изменить формулировку и отправить его охранникам, которые следят за другими человеческими местами.

Саймон кивнул. Он свяжется с Джо и Джексоном. Они распространят известие среди Вулфгарда.

— Кстати, — сказал Влад. — Согласно инструкциям дедушки, Сангвинатти будут называть людей, принадлежащих к движению HТЛ, Носителями Яда.

— И кто должен объяснить Снейкгарду, что это не было оскорблением для них? — проворчал Эллиот.

— Я не думаю, что они обидятся, потому что это имя — предупреждение всем терра индигене, что слова, которые говорят эти люди, опасны и не должны быть отброшены.

— Хорошо, — сказал Саймон. — Это начало выявления наших врагов среди людей в каждом городе. Есть какие-нибудь мысли об огороде, который Мег видела в видениях?

Влад рассказал им о том, как Ковальски и Рути выгнали из их новой берлоги и не позволили посадить свою долю огорода для еды.

— Тогда мы позаботимся о нашей человеческой стае, истинных любителях Волков, — сказал Саймон. — Мы предложим им часть добычи, которую можно найти в Дворе. Если они делят работу, то могут делить и еду.

— Еда растёт повсюду на этой земле, — сказал Генри. — Разделить работу означает предоставить человеческой стае доступ к большей части Двора и его обитателям. Рискованно для нас и рискованно для них.

— Делить работу не обязательно означает собирать еду или ловить мясо, — возразил Саймон. — Люди хранят продукты в банках и делают из фруктов то, что можно хранить и есть зимой. Интуиты и люди «Простой Жизни» занимались этим видом торговли в течение многих поколений, и все мы выиграли. Может быть, «любители Волков» это следующая группа людей, которым следует помочь, как ради нас, так и ради них.

Он подождал, пока Иные в комнате подумают об этом.

— Мы можем расширить сад Зелёного Комплекса, чтобы прокормить пару человек, — сказал Генри, когда Тесс, Влад и Эллиот кивнули в знак согласия.

— Дюжина людей, — сказал Саймон. — Мы расширимся настолько, что сможем прокормить дюжину людей. Если им не нравится то, что мы можем предложить, они могут позаботиться о себе.

— Какую дюжину людей ты имел в виду? — спросила Тесс.

Он пожал плечами, но они догадались, что он думает о других полицейских, которые стремились узнать терра индигене.

Рути и Ковальски выгнали из их логова, потому что они были достаточно умны, чтобы работать вместе с Иными. Что мог с этим поделать Двор?

— Друзья капитана Бёрка, — Саймон говорил медленно, обдумывая план. — Те, кого терра индигене спасли и привезли в Лейксайд. Люди, продающие дома через дорогу, не знают их. Они могут посмотреть и сообщить.

— Ты хочешь, чтобы мы купили эти дома? — спросила Тесс.

— Да, — ответил Саймон. — Место, где будут жить «любители Волков».

— Эти дома не являются частью Двора, — заметил Эллиот. — Нам придётся платить с них налоги, как и с остальных расходов, как это делают люди.

Он кивнул.

— И мы будем контролировать, кто живёт в этих берлогах, точно так же, как мы будем решать, кто будет жить в домах в сообществе Ривер Роуд, а кто будет получать сырьё, необходимое, чтобы сделать вещи полезные для нас, а также для людей.

Больше никто ничего не мог сказать ни о садах, ни о домах. После того, как Генри вопросительно посмотрел на него, ни у кого не возникло никаких мыслей о буром медведе, поедающем драгоценности.

— Мы закончили? — Саймон подождал, пока все кивнут. — В таком случае, я думаю, мне следует сходить в участок на Чеснат Стрит и поговорить с капитаном Бёрком и лейтенантом Монтгомери.

И пока он будет ждать, когда Блэр пригонит машину из Коммунального Комплекса, он мог узнать, что Мег и её стая делали с камерой.

Никто не задержался, чтобы поговорить, кроме Эллиота.

— Если мы купим эти дома, у нас будут неприятности, — сказал Эллиот, протягивая Саймону учётные карточки.

— Здесь уже есть проблемы, — ответил Саймон. — Мэр, который присоединился к движению HТЛ, является доказательством этого. Нам просто нужно сделать всё возможное, чтобы защитить себя, если люди Лейксайда повернутся против нас, у терра индигене и наших людей в Дворе будет способ выжить.

* * *

Отец,

Пробные испытания фармацевтических усовершенствований показали большой потенциал, и я думаю, что эти усовершенствования могут иметь значительную ценность для последнего этапа планов НТЛ. К сожалению, производитель неожиданно вышел из бизнеса, и маловероятно, что в нынешних условиях другие возможные производители будут готовы пойти на риск предоставления продукта, несмотря на значительные денежные вознаграждения. Однако насколько я понимаю, конечный продукт легко изготовить, если есть качественные материалы. Поэтому я незаметно отправлю образец сырья на следующем корабле, отправляющемся в Кель-Романо. Я также рекомендую исследовать некоторые сельские деревни на нашей родине, так как они были бы наиболее вероятными местами для того, чтобы иметь то, что мы ищем. А наличие местного источника, даже если материал будет низкого качества, уменьшит количество, необходимое для экспорта из Таисии.

НС

ГЛАВА 5

День Таисии, Майус 10

Девушка, спотыкаясь, шла по обочине, ища что-то, хоть что-то, что она узнала из подшивок, заполненных обучающими изображениями.

Шоссе. Две полосы, широкая полоса травы, называемая медианой, и ещё две полосы с машинами, едущими в противоположном направлении.

«Держи», — сказали смотрители. «Это лекарство поможет тебе почувствовать себя хорошо».

От этого ей стало хорошо, почти так же хорошо, как от эйфории. Она, как и другие девушки были «на седьмом небе», пока их запихивали в трейлер для лошадей. За ночь они много раз останавливались и ехали дальше, и каждый раз на обочине оставалась девушка.

«Ферма закрыта», — сказали смотрители, когда некоторые из девушек плакали и умоляли вернуться. «Вас больше не могут содержать».

Она что-то видела или слышала, когда они делали последний разрез, что-то, что ей нужно было запомнить. Так важно помнить. Но она была такой большой, такой усталой и такой одинокой. Она никогда не была одна, кроме как в своей камере, и это не было похоже на одиночество, потому что она знала, что в других камерах вокруг неё были девушки, и смотрители всегда присутствовали и всегда проверяли её.

Сейчас здесь никого нет.

Слишком много образов, слишком много звуков. Они били её кулаками, сотканными из образов и звуков. Живот слишком большой, а она слишком неуклюжая. Всё болело. Она попыталась рассказать им о боли, когда они вывели её из трейлера, но хранители не слушали.

«Ферма закрыта. Ты должна идти». Тогда смотрители сказали последнюю и самую страшную вещь. «Если Иные найдут тебя, они убьют тебя и ребёнка. Они разорвут тебе живот и съедят ребёнка прямо из тебя».

Нужно было найти людей, найти ферму, найти… что-то.

Полиция? Нет, полиция не станет помогать девушкам с фермы. Вот почему это место было секретным. «Когда девушек забирала полиция, их избивали, чтобы они потеряли детей», — так сказали смотрители.

Она споткнулась о гравий на обочине на этой стороне шоссе. Сделав неловкие шаги, чтобы не упасть, она оказалась на правой полосе. Она увидела приближающийся большой грузовик и сделала шаг к обочине.

Образы людей и дорог переполняли её сознание. Образы животных и дорог переполняли её сознание. Слово под изображениями мёртвых животных: «дорожная смерть».

Она стояла на обочине шоссе и махала рукой. Может быть, люди в грузовике остановятся. Может быть, они подвезут её и отвезут обратно на ферму. Живот болел всё сильнее. Ритмичная боль. Ей нужно было вернуться на ферму, потому что ритмичная боль что-то значила.

Звук гудка грузовика напугал её. Пришлось отойти в сторону, пришлось…

Она услышала вой. Ужасный вой.

Иные приближались! Они найдут её и…

Она выбежала прямо на дорогу грузовику. Когда её осенило, она вспомнила что-то из последнего пророчества… женский голос, говорящий: «Не надо! Ещё не поздно!»

А потом было уже слишком поздно.

ГЛАВА 6

День Таисии, Майус 10

Лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери протянул руку человеку, который поднялся с кресла для посетителей, когда капитан Бёрк представил их.

— Рад познакомиться, мистер Денби, — сказал Монти, пожимая Питу руку. — Я рад, что вы и ваша семья благополучно добрались до Лейксайда.

— Я тоже. Сомневаюсь, что мы справились без помощи терра индигене, — сказал Пит.

Пит Денби помогал в поисках Распорядителя. Когда эта помощь превратила его в мишень, он взял свою жену и двоих детей и направился в Лейксайд, это был долгий путь из региона Среднего Запада Таисии. Их автомобиль был сбит с дороги в преднамеренной попытке ранить или убить Пита, но Иные вмешались и обеспечили сопровождение до конца поездки.

— Вы собираетесь вернуться на Средний Запад? — спросил Монти.

В глазах Пита застыло мрачное выражение и он одарил Монти слишком сердечной улыбкой.

— Не думаю, что у меня там большое будущее.

Слишком сердечная улыбка исчезла.

Как и не уверен, что у меня здесь большое будущее.

— Я уже говорил тебе, — сказал Бёрк. — У меня нет арендатора на другой стороне дуплекса, и вы можете им воспользоваться.

— Я ценю это, — сказал Пит. — Но крыша над головой это только половина проблемы.

— Проблема? — Монти переводил взгляд с одного мужчины на другого.

— Мы разберёмся, — сказал Бёрк.

— Даже ты не можешь продолжить кормить четырёх лишних людей на одной продуктовой карточке, — сказал Пит напряжённо.

— Если вы собираетесь переехать… — начал Монти.

— Для того чтобы получить продуктовую карточку, которую можно использовать в Лейксайде, один или несколько взрослых в семье должны быть трудоустроены и предъявить доказательства этой занятости, — сказал Пит. — Очевидно, есть опасения, что люди в избытке приезжающие из других городов, попытаются получить продуктовые карточки, не будучи частью работающего населения, и это создаст нехватку продовольствия. Если возникнет дефицит, цены пойдут вверх, и ещё больше людей окажутся с меньшим пайком.

— С тех пор как ты решил искать здесь работу, ты дважды ходил на собеседования, — заметил Бёрк. — Ты отклонил оба предложения.

— Я не собираюсь подписывать какую-то чертову «клятву верности», — огрызнулся Пит. — Особенно когда старшие партнёры юридической фирмы уклонялись от ответа, когда я спрашивал, кому или чему я должен присягнуть на верность.

Желудок Монти скрутило от тошноты.

— Намида только для людей?

— Полагаю, да. Вы слышали мотивационного оратора Николаса Скретча?

Монти поймал взгляд, брошенный на него Бёрком. «Да, он слышал и слышал о Николасе Скретче». Этот мужчина был выходцем из Союза наций Кель-Романо, но в настоящее время Скретч жил в Толанде с бывшей любовницей Монти и его маленькой дочерью.

— Я слышал пару его недавних речей, и он очень убедительный ублюдок, — продолжил Пит. — Если бы я не был почти на сто процентов уверен, что за угрозами моей семье стоит НТЛ, я был бы более чем на полпути к тому, чтобы поверить, что у них есть ответ на всё и вся. Хотите, чтобы у ваших детей было больше молока? Убейте Волка.

— Пит, — начал Бёрк, бросив взгляд на дверь своего кабинета.

— Не наша вина, что как вид, вы довольно глупы.

Монти поморщился, а затем повернулся к Саймону Вулфгарду. Волк вошёл в кабинет Бёрка.

— Я думаю, мы показали, что можем быть опасны, — сказал Пит.

— Опасность не делает тебя менее глупым, — ответил Саймон. — А быть умным в изобретении и создании вещей — это не то же самое, что быть умным в мировоззрении. Иногда не хватает еды. Иногда потомство не выживает в голодное время. Когда это происходит, нам это тоже не нравится. Мы много работаем, чтобы добывать мясо для наших стай и кормить наших детёнышей, и нам не нравится, когда другой хищник пытается забрать нашу добычу.

— Я не уверен, что мы понимаем вашу точку зрения, мистер Вулфгард, — сказал Бёрк.

Монти услышал ударение на имени Саймона и увидел, как Пит побледнел, поняв, что его слова ранее услышал Волк.

Саймон уставился на Пита, гнев вызвал красные искорки в янтарных Волчьих глазах.

— Мы будем сражаться за то, что принадлежит нам. В конце концов, у ваших детёнышей будет достаточно еды, потому что будет меньше людей, желающих получить свою долю. И наш молодняк вырастет сильным на всём мясе, собранном в бою.

В комнате воцарилась напряжённая тишина. Потом Пит сказал:

— Вы большие любители разрушений.

— Мы приспосабливаемся к окружающему миру и учимся у других хищников. Это относится и к людям.

Монти поймал взгляд Бёрка и понял смысл послания.

— Мистер Вулфгард, может быть, мы с вами продолжим этот разговор в другом месте?

Саймон обеими руками пригладил свои тёмные волосы. Если бы он был в Волчьей форме, то, наверное, хорошенько встряхнулся бы всем телом. Что показалось Монти интригующим, так это то, как это действие, похоже, стряхнуло и гнев. Минуту назад Саймон не мог сойти за человека. Сейчас он выглядел как красивый, энергичный мужчина лет тридцати пяти, одетый в повседневную одежду, подобающую владельцу книжного магазина. Теперь янтарные глаза были единственным намёком на то, что ты смотришь на Волка терра индигене.

— Нет. Если это тот самый мужчина, которому терра индигене помогли добраться до Лейксайда, то я пришёл повидаться именно с ним.

Саймон наклонил голову в сторону Пита. Затем он посмотрел на Бёрка и Монти.

— И я пришёл к вам ещё по другому поводу.

Пит уставился на Волка.

— Вы пришли увидеться со мной? Почему?

— Чтобы спросить, не согласитесь ли вы выполнить небольшую работу для Двора.

Монти затаил дыхание. Он провёл последние четыре с половиной месяца, выстраивая доверительные отношения с Саймоном Вулфгардом. Его команда почти ежедневно общалась с жителями Двора неофициально, узнавая о Иных больше, чем большинству людей когда-либо позволялось видеть, и обеспечивала примеры людей, которые мирно взаимодействовали с жителями Двора. Вся эта работа могла быть испорчена человеком, у которого были какие-то причины для недовольства, поскольку его жизнь вышла из-под контроля из-за помощи терра индигене, даже если это было косвенно.

Но Пит Денби удивил его, сказав:

— Что за работа? Вам нужен адвокат?

— Пока нет, — задумчиво ответил Саймон. — Два здания через дорогу от Двора выставлены на продажу. Мы хотим, чтобы кто-нибудь посмотрел на них и сказал, подходят ли они нам. Если мы их купим, нам придётся нанять человека, который сможет уладить юридические дела.

— Кто-то из терра индигене собирается жить за пределами Двора? — спросил Монти.

Саймон Вулфгард был прогрессивным лидером. Он открыл несколько магазинов для широкой публики, и в его Дворе работало больше людей, чем в любом другом Дворе на континенте. Но ему было интересно, не слишком ли прогрессивен сейчас Волк.

— Нет, — сказал Саймон. — Мы предложим их людям, которых выгоняют из их логова, потому что они хотят работать с нами или на нас. К примеру, Ковальски и Рути.

Дуглас Бёрк был крупным мужчиной, в голубых глазах которого обычно читалось свирепое дружелюбие. Но выражение его глаз, когда он поднялся со стула за столом, было достаточно свирепым, чтобы Саймон зарычал в ответ.

— Простите? — спросил Бёрк.

Саймон перестал рычать и посмотрел на всех.

— Ковальски вам не сказал?

— Я не слышал об этом, — сказал Бёрк с таким гневом, что Монти почувствовал жар его ярости. — А как насчёт вас, лейтенант?

— Нет, — ответил Монти. — Я знал, что его что-то беспокоит. Я решил, что он поговорит со мной, когда будет готов.

— Почему бы не попросить Ковальски взглянуть, если он как раз там будет жить? — спросил Пит.

— Люди, которые живут там сейчас, знают его в лицо, — сказал Саймон. — Мы хотим, чтобы кто-нибудь посмотрел, прежде чем люди поймут, что Двор хочет купить здания.

— Я возьму свою обычную почасовую ставку, — сказал Пит. — Вы получите письменный отчёт о каждом здании. Ничего, если я приведу жену? Она мастер на все руки в нашей семье.

Саймон склонил голову набок.

— Ваша жена-мужчина?

Пит моргнул.

— Нет. Я просто имел в виду, что ей нравится работать с инструментами и делать ремонт.

— У вас есть кто-нибудь, чтобы присмотреть за детьми? — спросил Бёрк.

— Мы можем присмотреть за щенками, — сказал Саймон.

«Прыжок веры», — подумал Монти, наблюдая, как Питер борется с мыслью о том, чтобы отдать своих детей на растерзание Волкам… и тому, что ещё может заинтересовать Иных в маленьких людях.

— Хорошо. Спасибо, — сказал Пит. — Завтра достаточно скоро?

Саймон кивнул и вытащил из кармана джинсов сложенный листок бумаги.

— Это номер телефона «Вопиющего Интересного Чтива». Позвоните туда, когда будете готовы осмотреть дома. Вот адреса на Кроуфилд Авеню и номер телефона, указанный на вывеске «ПРОДАЁТСЯ».

— Я договорюсь о встрече с агентом по недвижимости, и мы с Евой увидимся с вами завтра.

Монти подумал, не ждёт ли Саймон, пока Пит уйдёт, прежде чем рассказать им о другой вещи, которая привела Волка в полицейский участок. Были аспекты Двора, с которыми Иные не делились легко. С другой стороны, если Пит собирался поохотиться за домом для них, он должен был встретиться с тщательно охраняемым и особым сотрудником Двора

Саймон с минуту изучал Пита, потом повернулся к Бёрку.

— А полиции приказано искать девушек, оставленных на обочине дорог?

— Какая-то особенная девушка? — тихо спросил Бёрк.

— Девушки с серебряными бритвами. Девушки, которые вынашивают ребёнка, — прорычал Саймон. — Дорожная смерть.

Глаза Бёрка были похожи на голубой лёд.

— Здесь, в Лейксайде?

Саймон покачал головой.

— За Лейксайдом и Грейт Айлендом.

— Насколько… точна… ваша информация?

— Мы разослали предупреждение всем терра индигене в Таисии из-за того, что нам сказали. Они уже ищут. Вы последняя стая, которая услышала предупреждение.

— Мы сообщим об этом всем. Лейтенант?

Монти посмотрел на Саймона и указал на дверь.

— Я провожу вас.

— У меня хорошее чутье. Я могу найти дверь наружу, — Саймон склонил голову набок. — Это хождение. Это как женщина в истории, которая говорит, что собирается попудрить нос, когда на самом деле собирается пописать?

Пит поперхнулся.

— Что-то вроде этого, — сказал Монти сдавленным голосом.

Он вышел из кабинета Бёрка. Саймон последовал за ним.

Монти подождал, пока они выйдут на улицу.

— С мисс Корбин всё в порядке? Вы знаете, что информация точна, потому что она сделала разрез?

— С Мег всё в порядке, но она ещё ничего не знает о девушках.

Саймон переступил с ноги на ногу, едва заметный признак беспокойства у человека, обычно смелого и прямолинейного.

— Люди платили большие деньги за пророчества. Это делает кассандра сангуэ ценной для людей, которые управляют резервациями. Зачем им оставлять девушек на обочине?

— Девушки могли уйти сами. Мег так и сделала.

— Мег сбежала. Эти девушки могут рассказать полиции, могут сказать нам, что хотят уехать. Им не нужно было убегать и оставаться в одиночестве.

Глаза Саймона были полны печали и принятия в равной степени.

— Мы не найдём некоторых из них, пока они не умрут.

— Полиция тоже будет искать, и мы спасём всех, кого сможем. Что-нибудь ещё?

— Ничего такого, что не могло бы подождать.

Пока Монти смотрел вслед отъезжающим Саймону и Блэру, подошёл Луис Греш, командир сапёрного отряда.

— У тебя такой вид, будто ты только что нашёл тикающий портфель, — сказал Луис.

— Достаточно близко. Но, слава богам, на этот раз бомба не в Лейксайде.

— Есть что-то, чем я могу помочь?

— Полно.

Вместе они вернулись внутрь, чтобы помочь Бёрку разослать предупреждение в полицейские участки по всей Таисии.

ГЛАВА 7

День Таисии, Майус 10

«Выглядит грустным», — подумала Мег, когда Саймон вошёл в сортировочную и остановился, увидев Мэри Ли и Рути. «Сердитым и грустным».

Она поспешила к нему.

— Что случилось?

Он не ответил, она посмотрела на своих подруг, а потом снова на него.

— Саймон? Что случилось?

Что надо делать, когда друг выглядел сердитым и грустным, но ты не знаешь почему?

— Ты Первопроходец, — сказал Саймон. — У тебя есть ответы, и нам они нужны.

— Он прав, — сказала Мэри Ли.

Мег сравнила лицо Мэри Ли с тренировочными изображениями. Бледная. Больная. Расстроенная.

«Она знает, почему Саймон расстроен. Это из-за пророчества, из-за того, что она не хотела мне рассказывать».

Рути, с другой стороны, выглядела обеспокоенной, но не понимающей.

— Вот, что мы выяснили, — Мэри Ли установила серию фотографий на сортировочном столе. — Мег создала структуру осязаемых вещей, которая действует как якорь и не даёт ей быть подавленной визуальными и слуховыми стимулами. Система это сочетание больших вещей, таких как сортировочный стол и меньших вещей, таких как CD-плеер и стопка компакт-дисков размещённых на стойке. Это постоянные вещи, которые нельзя менять, потому что Мег должна рассчитывать на то, что они будут там, где они есть.

— Это похоже на обстановку в комнате Мег в резервации… — начала Рути.

— Клетки, — натянуто произнесла Мег. — Их называли клетками. Они запирались снаружи, и у нас было только то, что позволяли нам иметь Ходячие Имена.

Рути кивнула в знак понимания.

— Содержание клеток не менялось, пока девушка жила в резервации. Мы думаем, что отсутствие изменений уравновешивало все новые изображения и видео, которые показывали девушкам в рамках их обучения описанию видений.

Мег не стала добавлять свои личные предположения: что стерильность клеток заставляла девушек изучать изображения и заставляла их с большей готовностью ждать пореза, чтобы испытать какой-то стимул. Зависимость всё ещё присутствовала, тяга к бритве и то, как эйфория заставляла её чувствовать. Она всё ещё скрывала её разум, защищая от видений, но эйфория не была такой сильной, как ощущения, которые она испытывала несколько месяцев назад. Или, может быть, она хотела верить в это, потому что теперь было так много других видов приятной стимуляции.

Что-то, о чём ей нужно было подумать ещё немного.

— Мы не можем сказать, связано ли это с тренировкой или просто с тем, как работает их мозг, но нам кажется, если пророки поглощают всю информацию вокруг себя, то они страдают от перегрузки гораздо быстрее, чем другие люди, и они отключаются, чтобы дать своему разуму отдохнуть, — сказала Мэри Ли.

По тому, как уши Саймона стали немного пушистыми и более Волчьими, Мег могла сказать, что он внимательно слушал всё, что они говорили, но она не была уверена, понимает ли он смысл того, что они говорят.

— Когда щенки молоды, они тоже должны впитывать всё, чтобы узнать о мире, — сказал он. — Их постоянные вещи — логово и стая.

— А что происходит, когда их маленький мозг устаёт? — спросила Мэри Ли.

Саймон прищурился, глядя на Мег.

— Они сворачиваются калачиком и дремлют.

Мег, прищурившись, посмотрела на него. Он не выглядел впечатлённым.

— Ну, люди не созданы, чтобы вот так в течение дня быстро вздремнуть.

Его единственным комментарием был раздражённый звук «тч», который сказал всем им, что он думает об этом человеческом недостатке.

— Дело в том, — сказала Рути, — что мы пытались определить, что составляет константу и что делает что-то приемлемым, даже когда это меняется.

Мэри Ли снова указала на фотографии.

— Например, ваза быть с цветами или без цветов. Ваза с цветами была другой, но она не вызывала беспокойства. Ворота во двор Генри могли быть открыты или закрыты. В холодильнике может быть еда, а может и нет. Но Мег сама выбрала место, куда положила диски, и если кто-то меняет место, это очень расстраивает Мег.

— Из того, что она нам рассказала, в большинстве случаев это было равносильно чувству некоторого расстройства, — продолжила Рут. — Но небольшое огорчение поверх небольшого огорчения поверх шквала новых образов может подтолкнуть пророка к тому, чтобы порезать себя, чтобы облегчить эмоциональное давление чувства подавленности.

Саймон уставился на Мег и зарычал.

— В Дворе всегда что-то меняется.

— Да, — ответила она, надеясь, что сможет заставить его понять. Надеясь, что он сдержит своё обещание позволить ей жить, даже если это убьёт её.

— Каждый день, когда я принимаю и делаю доставки, Двор выглядит по-другому. Но это хорошее отличие, естественное отличие.

— И Мег видит в нём активный образ, — сказала Мэри Ли. — Мы думаем, что это часть дела. Проезжая по Двору или идя пешком, или катаясь в качестве пассажира, Мег становится активным участником движущегося, изменчивого образа. Земля меняется в зависимости от времени года…

— Но моя квартира не меняется, — закончила Мег. — Мебель остаётся на прежнем месте, если я не передвину что-нибудь сама.

Саймон начал чесать за ухом. Потом его лицо покраснело, когда он понял, что уши у него Волчьи. Не встречаясь с ними взглядом, он вернул ушам человеческий облик.

— В твоей квартире не так уж много вещей, — сказал он. — Мебели почти нет. Нам не нужно много…

Он замолчал.

— Ни мне, — сказала Мег. — Ни другим девушкам.

— Значит… более Простая Жизнь, чем Вороний клад?

Она не видела ни того, ни другого, но только одно звучало успокаивающе.

— Если Простая Жизнь больше похожа на наши квартиры, то да, именно так.

— Более острая проблема это девушки, живущие на Грейт Айленде, верно? — спросила Мэри Ли.

Саймон колебался, потом кивнул, оставив Мег гадать, кому ещё нужна помощь.

— Тот, кто присматривает за девочками, должен очистить их комнаты от посторонних предметов, картин на стенах, статуэток на столах и тому подобного, — сказала Рути. — Они могут сфотографировать все эти вещи и составить связку изображений. Может быть, позволить каждой девушке посмотреть на изображения и выбрать несколько предметов, которые та хотела бы иметь в своей комнате, а затем позволить ей расположить их. Но как только она «установила» свою комнату, комната девушки не может меняться, если только она сама не сделает это изменение.

— Кроме того, сделайте фотографию каждой комнаты в качестве ориентира для взрослых, чтобы они случайно что-то не изменили, — сказала Мэри Ли. — Даже небольшая разница в том, чтобы поставить книгу на другую полку, может дезориентировать этих девушек. Это мы всё узнали, когда я сегодня утром передвинула стопку компакт-дисков.

— Рутина, — сказала Рут. — Свобода действий не была частью заботы или обучения в резервации. Всё, что отличается, является стрессом для девочек.

— Кто-нибудь мог бы сделать подшивку под названием «Наша деревня» или «Причал Паромщика», — добавила Мэри Ли. — Девочки могут изучать изображения заранее, а их учитель или смотритель могут обсуждать, что ещё они могут увидеть, например, автомобили, движущиеся по улице, или людей, едущих на велосипедах. Статические изображения в сочетании с движущимися. Тогда они могут отправиться в путешествие, чтобы увидеть всё это своими глазами.

Саймон сосредоточился на Мег.

— У тебя не было этих вещей.

— Но у меня есть рутина, которая формирует дни. И мне не нужна подшивка для Двора, потому что я уже знакома с большинством дорог и зданий.

Она не стала напоминать ему, что не рассчитывала прожить больше нескольких недель, поэтому жадно поглощала образы и переживания, решив жить, пока есть возможность.

И она не говорила ему, что часто именно страх перед тем, что запах крови может сделать с хищными инстинктами, удерживал её от того, чтобы резать чаще, чем она это делала.

— Это поможет? — спросила она.

— Это помогает.

— Ты скажешь мне, почему ты сердитый и грустный?

Он взглянул на Мэри Ли, потом на Мег и тихо заскулил.

— Некоторые из пророков по крови покинули резервации. Ты видела, как они шли сами по себе возле дорог. И некоторые из них…

Мег поняла, почему Мэри Ли не рассказала ей о том, что она видела утром.

— Я видела изображения, которые указывали на то, что некоторые из них умрут.

— Да. Но терра индигене сейчас ищут девочек. И полиция тоже. Мы найдём их, Мег. Мы найдём их и доставим в безопасное место.

Сколько девушек она видела?

— Куда ты их отвезёшь?

— В деревни Интуитов или поселения терра индигене, — сказал Саймон. — То, что ближе всего к тому месту, где мы их найдём, — он умолк. — Что нам делать, когда мы их найдём?

«Что помогло бы мне, если бы я была одна и напугана, если бы меня нашли незнакомые люди?»

— Образы, — сказала Мег.

Мэри Ли и Рути энергично закивали.

— Расскажите девушкам, что происходит. Расскажите им, как они доберутся оттуда, где они находятся, до того места, куда их везут. У всех нас есть общие представления о путешествиях. Расскажите им последовательность, чтобы они могли вспомнить тренировочные образы, которые совпадают. Затем, если сможете, покажите им фотографию комнаты, которая будет безопасным местом.

Её руки внезапно стало покалывать так сильно, что они горели, но она не осмелилась потереть кожу. Саймон распознал бы предупреждение пророчества. Как и Рути с Мэри Ли.

Они знали, что она не должна резать сегодня снова, после утреннего пореза, да и Саймон был уже расстроен. Она не хотела думать о том, как он будет выть и рычать, если она вытащит бритву второй раз за один день.

— Я должен идти, — сказал Саймон. — Остальные терра индигене должны знать эти вещи.

— Так же как и полицейские, участвующие в спасении девушек, — сказала Рути. — Им тоже надо позвонить.

Он оскалил зубы, показав, что ему не нравится, когда кто-то отдаёт ему приказ, но зубы остались человеческого размера, так что он, наверное, подумал, что Рути права. Вероятно, именно поэтому он зарычал на них и сказал:

— Запишите это в Руководство.

Прежде чем они успели возразить, он вышел из сортировочной и захлопнул за собой заднюю дверь.

— Хорошо… — пробормотала Мэри Ли.

— Я думаю, нам следует начать писать «Руководство для Тупиц по кровавым пророкам», — сказала Мег.

Через мгновение Рути кивнула.

— Да, мы должны. И я думаю, что мы должны найти кого-то, кто умеет рисовать, чтобы мы могли добавить мультяшную Мег, указывающую на важные предметы.

— Что? — взвизгнула Мег.

— Мультяшную Мег можно было бы назвать Мег-Следопыт, — сказала Мэри Ли. — И она могла бы давать советы Первопроходца другим девушкам, которые сочтут их полезными.

— Я не думаю, что мы должны называть его для Тупиц, — сказала Рути. — Может быть, только «Руководство по Кровавым Пророкам».

— Да, — прошептала Мег.

Болезненное жужжание под кожей сменилось лёгким покалыванием в кончиках пальцев. А потом и вовсе исчезло.

— Руководство для девушек, а также для тех, кто пытается им помочь.

— Хорошо, — Мэри Ли захлопала в ладоши. — Давайте посмотрим, сможем ли мы использовать компьютер в комнате Деловой Ассоциации, чтобы написать эти первые заметки. У кого мы должны спрашивать разрешения? Влада или Тесс?

— У того, кого мы найдём первым? — сказала Рути.

— Офис должен быть открытым ещё некоторое время, — сказала Мег. — Вы идите и начинайте.

— С тобой всё будет в порядке?

— Арооееоо! Арооееоо!

Мег вздохнула, когда прямо за дверями сортировочной раздался визгливый голос Скиппи.

— Со мной всё будет в порядке. Я выйду с вами.

— Разве ты не собираешься впустить его? — спросила Мэри Ли.

— Нет, пока я не буду уверена, что он не пытается протащить мышь в офис, — ответила Мег. — Тем более что Натана здесь нет, чтобы вынюхивать их.

Её человеческие подруги поспешили к задней двери «Лёгкого Перекуса». Юный Волк, без всяких пушистых игрушек, вошёл в офис.

Пока Мег аккуратно складывала фотографии, сделанные Рути для их эксперимента, она думала о тоне голосов других девушек, когда они говорили о «Руководстве». Не отмахнуться от того, что случилось с другой кассандра сангуэ, а отвлечься, попытаться помочь.

И это был совсем другого рода ориентир. Жизненный Ориентир.

Мег назвала эту звуковую память «подбодрить друга».

* * *

Стоя у окна на втором этаже, откуда открывался вид на мощёную площадку позади магазинов, Саймон наблюдал, как Мэри Ли и Рути спешат в «Лёгкий Перекус» пока Стив Ферриман ныл ему по телефону.

— Они не говорили, что надо убрать обои из комнат, только лишние вещи, которые делают комнату слишком занятой, — сказал он, когда Стив на мгновение замолчал.

И вообще, зачем люди вешают бумагу на стены?

— А девушки уверены, что забрав из комнат всё, кроме самого необходимого, мы не вызовем новых травм? — спросил Стив.

— Нет, они не уверены. Но сказать щенкам-пророкам что ожидать, должно помочь. Я должен идти. Нужно сделать ещё несколько звонков.

— Спасибо за помощь. Правда.

Саймон положил трубку и подошёл к столу в кабинете «Вопиющего Интересного Чтива». Бессмысленно писать по электронной почте. Стаи отправятся на поиски. Наверное, бессмысленно звонить и оставлять сообщения на телефонах. Но некоторые Волки надевали ошейник, к которому был прикреплён кожаный кармашек, чтобы носить мобильный телефон или какой-то другой человеческий предмет. Вой разносился на многие мили и не зависел от столбов, линий или металлических башен для передачи сообщений. Вой передавался от Волка к Волку, снабжая информацией всех, кто находился в пределах досягаемости. Но полиция не распознает вой «Я что-то нашёл!»; им понадобится телефонный звонок.

Сначала он позвонил Джексону и обобщил всё, что рассказала ему стая Мег, в одну фразу: «обращайся с пророками по крови, как со щенками, которые ничего не знают и всего боятся».

Вряд ли кого-то из девушек можно было найти вблизи Свитуотера, района на Северо-Западе, где располагались деревня Интуитов и поселение терра индигене, где жил Джексон. Несколько недель назад на дороге, ведущей в этот район, был установлен простой блокпост после того, как человеческая деревня была заражена «имитатором волка» — наркотиком, сделанным из крови кассандра сангуэ. Никто не мог оставить девушек на этой дороге так, чтобы об этом не узнали Иные.

Под его рукой зазвонил телефон, напугав его настолько, что он рявкнул на человека на другом конце.

— Что?

— Саймон?

— Джо?

Что-то не так. Ужасно неправильно. Подобно удару бизона, от которого рёбра сломались неправильно.

— Мы нашли… Мы не знали… — горестный вопль Джо заставил Саймона вскочить на ноги.

— Вы нашли кого-то из девушек?

Дорожное убийство. Не все из этих девушек обладают силой и желанием Мег выжить. Может быть, поэтому Джо горевал?

— Несколько. Они отяжелели от щенков. Все они готовы ощениться.

Когда терра индигене атаковали резервацию, управляемую Распорядителем, они не видели ни одной беременной женщины. Щенки, достаточно взрослые для обучения, да, но там не было ни одной самки, вынашивающей этих щенков.

Может быть, размножающихся самок держали в другом месте, вдали от девушек, которых резали?

— Что ещё?

— Мы нашли мёртвых щенков, — захныкал Джо. — Саймон, они убили щенков.

Ужасная боль пронзила Саймона. Воспоминания о том, как он добрался до своей сестры Дафны после того, как её застрелили. Воспоминания о том, как Сэм съёжился, его маленькие лапки были покрыты кровью матери. Воспоминания о Мег, когда он впервые увидел её, топтавшуюся у «Вопиющего Интересного Чтива», полузамёрзшую и ищущую работу.

— Какие щенки?

Он едва мог выговаривать человеческие слова.

— Многие терра индигене, которые искали девушек, только отличают людей от Иных, которые могут перейти в эту форму. Иглгард и Хоукгард много раз видели, как люди бросали крикливые мешки в озеро, но они не понимали. Они просто думали, что глупые люди загрязняют свои собственные запасы воды. К тому времени, когда некоторые из Кроугарда пролетели над озером и узнали в звуках, доносящихся из последнего мешка, плач ребёнка… Было уже слишком поздно, чтобы спасти кого-либо из них.

Поступили бы они также с Мег? Размножали бы её на какой-нибудь ферме, как домашний скот? Бросили бы они её щенка в озеро, если бы он был самцом и бесполезен для пророчеств?

Уборка дома. Разве не так называли это люди, когда хотели избежать наказания за какой-нибудь проступок? Уборка дома. Уничтожить улики, которые покажут всем, что они плохие, даже для людей

Может, нам тоже стоит немного прибраться.

Он не был уверен, что ещё он сказал Джо, или что Джо сказал ему, прежде чем он закончил звонок обещанием прислать информацию о том, как сохранить спасённых девушек живыми.

Люди. Он пытался наблюдать за ними, работать с ними, даже помогать некоторым.

Сейчас всё, чего он хотел, это избавиться от них, пока они не причинили вреда Сэму. До того, как они причинят боль Мег.

Он мог и хотел избавить Двор от болезни, называемой человек, прежде чем она заразит терра индигене, прежде чем изменит их. В конце концов, он был доминирующим Волком, лидером.

Он спустился вниз. Джон Вулфгард взглянул на него и съёжился.

Саймон достал из кармана ключи и спокойно запер входную дверь «Вопиющего Интересного Чтива».

От этого направления не убежишь.

— Саймон?

Голос Влада. Резкий. Почти вызов.

— Все люди изгоняются из Двора. Я не хочу их видеть, слышать, чувствовать их запах.

— Что случилось?

Теперь голос Тесс. Такой же резкий.

Саймон обернулся и почувствовал, как ярость взорвалась в нём, когда он увидел Мэри Ли и Рути, стоящих рядом с Тесс, чьи вьющиеся рыжие волосы быстро приобрели чёрные пряди.

Не обращая внимания на визуальное предупреждение Тесс, Саймон бросился к девушкам, его руки изменились, приспособившись к Волчьим когтям.

— Грязные мартышки! — завопил он.

Изо рта у него брызнула слюна. Он замахнулся на Влада, когда вампир встал между ним и девушками.

— Грязные, жадные мартышки! Щенки Мег это не то, что можно утопить, как мешок с котятами! Но ведь именно этим вы и занимаетесь, не так ли? Вы уничтожаете всё, чтобы получить то, что хотите, всё, что не совсем похоже на вас!

Он почти увернулся от Влада, когда прыгнул, атакуя Мэри и Рути. Он мог бы пережить Тесс. Но большие мохнатые руки Генри подхватили его, оторвав от земли, так что всё, что он мог делать, это бороться и злиться.

— Убирайтесь, — сказал Влад, подталкивая девушек к задней двери. — Убирайтесь из Двора и держись подальше, пока я вас не позову.

— Но я живу в деловой… — начала Мэри Ли.

— Найди сегодня другое место на ночь, — отрезал Влад.

— Дай ей десять минут, чтобы собрать кое-какую одежду, — сказала Тесс. — Рути может сбегать в «Три Пи» и сказать Лорну, чтобы он закрылся, а потом пойти в медицинский кабинет и сказать Тирел.

Саймон взвыл. Добыча убегала!

— Идите! — сказала Тесс.

Девушки побежали в заднюю часть магазина. Но Мэри Ли обернулась.

— А как же Мег?

<Наша Мег!> — закричал Саймон.

— Мы позаботимся о Мег и обеспечим её безопасность, — сказал Влад, наблюдая за Саймоном. — Идите.

Саймон задыхался. Тяжело дышать. Добыча исчезла. Нет смысла сражаться с Гризли теперь, когда добыча ушла.

— Саймон.

Чёртов вампир снова был прямо у него перед носом. Укусить его!

— С кем ты разговаривал? — тихо спросил Влад. — Саймон? Кто рассказал тебе о щенках Мег?

Не щенки Мег, но вполне могли быть.

Его рот не мог сформировать человеческую речь.

<Джо нашёл…>. Без ярости он чувствовал себя больным и слишком уставшим, чтобы бороться с Владом и Генри.

Генри потащил его в комнату Деловой Ассоциации. Не в силах больше оставаться в этой грязной человеческой шкуре, Саймон сорвал с себя одежду и перевоплотился в Волка. Облегчение было почти болезненным.

Он свернулся калачиком и посмотрел на Генри, который стоял на страже у двери.

<Мег?> — спросил он.

<Мы позаботимся о Мег>, — ответил Генри. <Ты сможешь увидеть её, когда успокоишься>.

Генри не станет лгать. Когда людей не будет в Дворе, Мег будет в безопасности.

Саймон закрыл глаза. Дрейфуя в беспокойном сне, он видел во сне, как Мег проваливается под лёд в устье реки Двора, придавленная мешками, которые стонали и кричали.

* * *

Влад с преувеличенной осторожностью повесил трубку… и задумался, как долго Тесс стояла в дверях.

— Плохо? — спросила она.

Он понимал, что убивать нужно для пропитания, чтобы выжить. Он понимал, как убить врага. Он понимал, что убийство это защита семьи и дома.

Но он не понимал этого. Он не был уверен, что есть хоть один вид терра индигене, который мог бы это понять.

«Один шанс», — подумал он, снимая трубку и набирая номер. «Один шанс показать нам, что вы не все монстры».

— Пожалуйста, послушайте. Я бы не хотел повторять это чаще, чем требуется.

* * *

Монти вошёл в кабинет Бёрка, чтобы спросить, не хочет ли тот выпить чашку кофе, но капитан разговаривал по телефону, и лицо его было бледным.

Отступая, Монти столкнулся с Ковальски, который схватил его за руку и потащил к своему столу, где их ждали офицеры Дебани и МакДональд, а также Луис Греш и Пит Денби.

— Рути только что звонила мне, — сказал Ковальски так тихо, что остальным пришлось наклониться, чтобы расслышать. — Что-то случилось, что-то плохое, но девушки не знают, что именно. Саймон Вулфгард только что изгнал всех людей из Двора. Он так разозлился, что попытался напасть на Мэри Ли и Рути.

Сердце Монти бешено заколотилось в груди. «Микхос, дух-хранитель, пожалуйста, избавь нас от необходимости заполнять форму СМН для любой из этих девушек».

— С ними всё в порядке?

— Да. Вмешались Тесс, Влад и Генри. Сейчас две другие девушки с Рути в нашей квартире. Сегодня у нас гостит Мэри Ли. Лоуренс может забрать Тирел после его смены

— Спасибо, — сказал МакДональд.

Пит посмотрел на остальных.

— Это из-за девушек, которых все ищут?

— Рути так не думает, — ответил Ковальски.

— Иные знали об этих девушках раньше нас, — сказал Монти. — Вулфгард не потерял бы контроль над собой через несколько часов, так что это должно быть…

— Джентльмены, — произнёс Бёрк с порога своего кабинета. — Ко мне. Последний, закрывает дверь.

Монти вошёл первым. Последним вошёл Пит Денби, закрыв за собой дверь.

— Я только что получил два телефонных звонка. Первый был от человека, работавшего в полицейском управлении на Северо-Западе нашли, — Бёрк одарил их всех леденящей улыбкой. — Девушки, которых разыскивают полиция и Иные? Они все беременны. Все найденные до сих пор девушки беременны, и у некоторых из них начинались схватки, когда их нашли.

— Боги, они, должно быть, в ужасе, — сказал Монти.

— Напуганы до смерти. В некоторых случаях — буквально. Похоже, девушкам промыли мозги, чтобы они поверили, что полиция будет бить их до тех пор, пока они не потеряют своих детей. И что Иные их съедят. Они убегали от помощи, и в результате некоторые девушки погибли.

Монти внимательно изучал лицо Бёрка.

— Это ещё не самое худшее. Это не то, что толкнуло Саймона Вулфгарда за грань некоторое время назад.

— Второй телефонный звонок был от Владимира Сангвинатти, — Бёрк сжал руки в кулаки. — Большинство людей предпочитают не знать о законах, разрешающих благожелательное владение. И даже те, кто не думает, что человек может владеть другим человеком, оправдывают содержание проблемных девочек в специальных резервациях ради них самих. Сколько из этих людей будут пытаться оправдать не только разведение этих проблемных девочек, но и избавление от нежелательного потомства? Да, господа, очевидно, что некоторые из этих резерваций также имеют собственные фермы по размножению. Мы не можем допустить, чтобы этот маленький секрет вышел наружу, не так ли?

— Кассандра сангуэ — все девушки, — сказал Монти. — Есть ли приют для мальчиков?

— Ликвидация, лейтенант, не усыновление. И это то, что терра индигене обнаружили в поисках девушек, — медленно, с усилием, он заставил свои руки разжаться. — Люди, ответственные за разведение этих девушек, как скот, должны быть найдены и наказаны по всей строгости нашего закона. Девушки и выжившие дети должны быть найдены и спасены. Фермы для размножения должны быть найдены и закрыты. Лейтенант, я разделяю вашу команду до конца дня. Каждый из вас будет в паре с другим офицером из участка. Таким образом, в каждой машине будет один человек, который имел дело с Иными. Вы отправляетесь по фермам вокруг Лейксайда. Проверьте амбары, подсобные здания. Отметьте любое здание, в котором могут разместиться эти девушки. Если вы попадёте в беду или столкнётесь с кем-то, кто не хочет, чтобы вы осматривали помещения, вы вызываете подкрепление или делаете пару выстрелов в воздух. Мне сказали, что подойдёт помощь другого рода.

— Капитан? — спросил Ковальски. — Как вы думаете, мы что-нибудь найдём?

— Нет, не знаю. Но мы всё равно будем искать, чтобы успокоить всех жителей Лейксайда.

Пит Денби откашлялся.

— Эти девушки. Те, что живут поблизости. Нужен ли им адвокат?

— В данный момент нет, — ответил Бёрк. — Но приятно знать, что ты готов защищать их в этом качестве, — он направился к двери. — Давайте сделаем это, джентльмены.

— Вы собираетесь отправиться на поиски? — спросил Монти. — Разве капитан не должен оставаться в участке, чтобы координировать действия с другими участками, другими капитанами? С комиссаром и мэром?

— О, да. Я отправляюсь на поиски. Я буду держать свой мобильный включённым, чтобы вы могли связаться со мной в поле.

Бёрк открыл дверь кабинета и вышел.

Монти и другие мужчины поспешили догнать его.

* * *

Мег. Щенки.

Саймон резко проснулся и вскочил на лапы.

Предостерегающее рычание Генри убедило его остаться на месте.

Он изучил Гризли. Его руки были мохнатыми и когтистыми. Генри сможет причинить много вреда своими когтями.

Прямо сейчас он ненавидел человеческую форму. Прямо сейчас он думал, что его сердце разорвётся, если ему придётся носить людскую кожу. Но он сомневался, что Генри выпустит его из комнаты Деловой Ассоциации, пока он в Волчьем обличье, поэтому он перевоплотился. Он натянул джинсы, затем задумался о прорехах на трикотажной рубашке, которая была на нём. Это от когтей Гризли или острых Волчьих когтей?

— Я никого из них не укусил, — его голос звучал грубо, как будто его тело сопротивлялось превращению в человека.

— Ты бы укусил.

Стыд был странным чувством. Несмотря на то, что они были людьми, ему нравились Рути и Мэри Ли. И что ещё важнее, они нравились Мег. Он просто был так зол на всех мартышек за то, что они причиняли боль таким девушкам, как Мег. И он был в ужасе от того, что, надевая человеческое обличье так часто, как он это делал, пытаясь понять их и иметь так много контактов с ними, он мог бы поглотить этот ужасный аспект человеческого бытия.

— А Мег знает о…

Он сглотнул. Не мог произнести ни слова.

— Ещё нет, — Генри вернул своим рукам человеческий облик. — Мег ничего не угрожает. Мы подумали, что лучше сообщить об этом терра индигене, которые ищут девушек, чтобы они знали, что искать, если заметят людей возле воды.

— Кто-нибудь связывался с Джексоном Вулфгардом или Роем Пантергардом?

— Ты проспал только несколько минут, ровно столько, чтобы Влад узнал, почему ты так злишься, и рассказал нам и ещё нескольким в Дворе, прежде чем он начал связываться с Сангвинатти, чтобы сообщить им эту новую информацию.

— Я позвоню Джексону и Рою.

Генри сунул руку в карман и достал мобильный телефон.

— Не знаю, где твой мобильный. Влад пользуется телефоном в офисе «Вопиющего Интересного Чтива», так что ты можешь остаться здесь и воспользоваться моим телефоном. Я спущусь вниз и позвоню в магазин. Сделаю несколько звонков Бэагардам.

Пребывание в этой комнате будет держать его вне поля зрения и подальше от любых людей.

Саймон взял мобильник.

— Я бы никогда не укусил Мег.

— Я знаю. Но пока ты здесь, у тебя не будет общения с Тесс. Сейчас так лучше для всех нас.

Он подождал, пока Генри выйдет из комнаты. Он не позвонил ни Джексону, ни Рою. Первым делом он позвонил в офис Связного, чтобы поговорить с Мег. Но линия была занята, а он не мог успокоиться, не услышав её голос.

Вздохнув, он позвонил Джексону, чтобы рассказать ему, что ещё люди делают друг с другом.

* * *

Мег так крепко вцепилась в телефонную трубку, что у неё заболела рука.

— Я не знаю, что случилось. Было ли это частью видений, которые я видела?

Она сделала порез этим утром. Казалось, с тех пор прошли дни.

— Нет, — сказала Мэри Ли. — Вот почему мы не понимаем, что произошло. В одну минуту Саймон говорит нам троим, чтобы мы вместе работали над «Руководством», а в следующую минуту он вышвыривает всех людей, кроме тебя, из Двора. Мы с Рути постоянно прокручиваем эту ситуацию, но так и не смогли понять, чем мы его расстроили.

— Я постараюсь выяснить.

— Будь осторожна, — пауза. — Этот наркотик. Имитатор волка. Может быть, он принял что-то из этого случайно?

— Нет.

Поскольку наркотик был сделан из крови кассандра сангуэ, ему пришлось бы укусить её или кого-то, кто принял наркотик. Если бы он укусил кого-то, кто принял наркотик, то в Дворе был бы человек, действующий жестоко и безумно, и если бы это было так, то Волки и Сангвинатти заполнили бы офис, чтобы охранять её, или они бы загнали её обратно в квартиру.

— Ты уверена, что тебе там будет хорошо? — спросила Мэри Ли.

— Уверена.

Мег положила трубку на рычаг. Кто-то знал, почему Саймон пытался «укусить человека», но кто скажет ей? Ни Влад, ни Тесс, ни Генри. Они будут, как бы это сказать? Каменной стеной. Да. Они будут стоять на своём, потому что даже если они и вмешались, чтобы спасти Рут и Мэри Ли. Саймон всё ещё был лидером Двора, и они защитят лидера и дадут ему возможность говорить за себя. Шутник Койотгард мог знать и сказать ей, просто чтобы немного пошалить, но она была почти уверена, что он не скажет ей по телефону, и ей придётся на слишком долго закрыть офис, чтобы поехать в Хлев Пони.

Но были и другие жители, которые обычно знали, что происходит в Дворе, и они были в своём магазине на Рыночной Площади.

Мег вырвала листок из блокнота, который Мэри Ли оставила на стойке. Она порылась в нескольких ящиках, прежде чем нашла толстый маркер и рулон прозрачной клейкой ленты. Затем она остановилась, чтобы обдумать, что же ей делать.

Она пока ещё ни разу не ходила в «Блестяшки и Барахло». Слишком много всего произошло в Дворе за последние несколько месяцев. Слишком много, что можно увидеть в её ежедневной рутине. Она накричала на Мэри Ли за то, что та передвинула стопку дисков, а это явный признак того, что ей нужно немного побыть в тишине, прежде чем она попытается заняться чем-то ещё. И с таким количеством Иных, уже возбуждённых чем-то, наличие «эпизода» сейчас может вызвать много неприятностей

Ну, у неё просто не будет «эпизода», по крайней мере, пока она не вернётся домой и не сможет спрятаться ото всех.

Через десять минут она написала «Скоро вернусь» на листе бумаги, приклеила его скотчем к входной двери офиса и поспешила через заднюю дверь на Рыночную Площадь.

Обычно несколько терра индигене забирали немного еды из мясной или бакалейной лавок. Обычно была какая-то активность в «Музыка и Фильмы» и в библиотеке. Сегодня площадь была пуста, казалась покинутой.

Торопясь в «Блестяшки и Барахло», Мег с облегчением обнаружила, что магазин открыт, пока не вошла внутрь. Магазин, которым управляли Вороны, представлял собой визуальный взрыв цветов и форм, теснящихся друг к другу и нагромождённых друг на друга.

«Это было ошибкой», — подумала Мег, держась за дверной косяк. Затем она сосредоточилась на Кристал, которая стояла за стеклянным прилавком в задней части магазина.

— Это наша Мег.

Перья взметнулись над головой Кристал, верный признак горя.

«Она не хочет видеть меня сегодня, не хочет быть той, кто проговорится о том, что они все от меня скрывают. Одно моё присутствие здесь расстраивает её. Не может просить и не может спрятаться, не вызвав другого рода неприятности».

Не сводя глаз с Кристал, чтобы не быть перегруженной остальной частью магазина, Мег подошла к прилавку и заставила себя улыбнуться.

Кристал посмотрела на занавешенный дверной проём позади неё.

— Дженни и Старр звонят по телефону. Нашей Мег что-то нужно?

Ещё больше перьев заменило волосы.

— Я учусь быть в месте, где есть много вещей. Чтобы помочь другим кассандра сангуэ, чтобы они тоже могли ходить в магазины.

Не ложь, просто не вся правда.

— О, — Кристал огляделась. — У нас много сокровищ. Не так много, как раньше, но всё равно много. Хочешь посмотреть?

Мег посмотрела на полку, которую видела сквозь стекло, и у неё закружилась голова. На одной только этой полке должна быть целая папка изображений!

— Нет. Я не могу смотреть на слишком много вещей одновременно.

Перья на голове Кристал разгладились и приняли более расслабленное положение. Она взяла зелёную стеклянную чашу и поставила её перед Мег.

— Может быть, это?

Она опустила руку в чашу и вытащила горсть блестящих монет.

— Мне нравится держать их в руках, смотреть, как они блестят, падая обратно в чашу. Ты можешь попробовать.

Чтобы угодить подруге, Мег опустила руку в чашу. Блестящие монеты. Кристал, должно быть, потратила часы, полируя столько монет. Или она просто хранила монеты, которые уже блестели?

— Это было хорошо. Спасибо, — сказала Мег, когда последняя монета упала обратно в чашу.

Она повернулась, собираясь с духом, чтобы пройти к двери.

— Подожди.

Кристал бросилась к одному из столов и порылась в корзине. Она поспешила обратно к Мег и протянула ей своё подношение.

— У меня нет подходящего шнурка. Может у Блэра есть. Ты могла бы спросить. Он не будет рычать на тебя.

Конечно, будет.

Мег взяла огранённый овальный кусок стекла, не зная, что с ним делать.

— Повесь его на окно, и в твоей комнате запляшут радуги!

— Это замечательно. Но денег я с собой не взяла.

— Это твоя первая охота за сокровищами. Оставь себе. В подарок.

— Кристалл от Кристал. Спасибо.

— Наша Мег сейчас возвращается в офис?

— Да. Но я могла бы посидеть на Рыночной Площади минуту.

Выбирая скамейку в сквере, Мег гадала, кто из Иных будет точно знать, где она находится к тому времени, как Кристал закончит рассказывать о её первой охоте за сокровищами.

* * *

Влад смотрел, как Мег спешит к Рыночной площади. Непривычное изменение её рутины. Конечно, весь этот день сломал много вещей, которые были тщательно установлены в течение месяцев, даже лет. Он бы не удивился, если бы кто-то из других Волков сегодня потерял контроль и набросился на девушек, но Саймон? Лидер, который только сегодня утром говорил о покупке зданий, чтобы обеспечить жильём этих самых девушек?

Он повернулся к столу, собираясь с духом, чтобы прочитать сообщения электронной почты, которые начали поступать, когда пророки по крови были найдены в других частях Таисии, живые или мёртвые. Потом он услышал, как за магазином подъехала машина, и выглянул в окно, чтобы посмотреть, кто был настолько глуп, чтобы прийти сюда сегодня.

Полицейская машина.

— Благословенная Таисия, — пробормотал он, выбегая из кабинета, спускаясь по лестнице и выходя через заднюю дверь «Вопиющего Интересного Чтива».

Трое полицейских работали вместе с лейтенантом Монтгомери, чтобы сохранить мир между людьми, живущими в Лейксайде и Двором. У Карла Ковальски, партнёра Монтгомери и приятеля Рути, были тёмные волосы и карие глаза. У двух других, Дебани и МакДональда, были тёмно-русые или светло-каштановые волосы и голубые глаза, они были примерно одного роста и телосложения.

Подходящая пара, подумал Влад, направляясь к машине и человеку, который вышел из неё. До недавнего времени Дебани и МакДональд не так часто бывали в Дворе, как Ковальски и Монтгомери, поэтому не всегда было легко отличить их друг от друга, если только ты не Волк, который не только распознает запах каждого самца, но и знает, какой женский запах должен присутствовать на их коже и одежде.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы решить, что это Лоуренс МакДональд ждёт его приближения. Офицер, всё ещё сидевший в машине, потный и бледный, не был Дебани.

— Мистер Сангвинатти.

МакДональд снял фуражку и держал её, стараясь не нервничать.

— Вы не должны быть здесь, — сказал Влад. — И вы знаете почему.

— Да, сэр, знаю. Но я должен спросить. Двор закрыт для людей навсегда или только сегодня? Может ли Тирел прийти завтра на работу?

Интересный вопрос, особенно, когда контроль МакДональда был настолько очевиден, что ответ был очень важен.

— А она не может остаться дома на денёк? — спросил Влад.

— Одна нет, — МакДональд выглядел смущённым. — Какое-то время она жила кое с кем. Он… сделал ей больно, и она ушла. Но он причинил ей неприятности. Вот почему она переехала в Лейксайд, вот почему она живёт в доме моих родителей, пытаясь начать всё сначала. За последние несколько дней в дом звонили по телефону. Человек вешает трубку, как только кто-то отвечает. Мы думаем, что Джек Филмор… так его зовут, Джек Филмор… мы думаем, что он ищет её. Если он придёт в дом, когда никого не будет дома…

Ещё одна девушка в опасности. Сильно ли отличалась угроза Тирел от тех мужчин, кто пришёл за Мег? Влад прекрасно представлял, что скажет Мег.

Простила бы она его или Саймона, если Тирел пострадает от плохого человека, между тем как нахождение в Дворе, под защитой тех, кто жил в Дворе, девушка была бы в безопасности?

— Я поговорю с другими членами Деловой Ассоциации, — сказал Влад, чувствуя нежелание, но не видя, что ещё он может сделать. — Я позвоню вам сегодня вечером и сообщу о нашем решении.

МакДональд вытащил из кармана сложенный листок бумаги.

— Тут все мои телефонные номера, так что можете не искать. Спасибо вам.

Влад смотрел, как они отъезжают и едут по подъездной дорожке.

<Наша Мег возвращается в свой офис>, — доложил Джейк Кроугард, возвращаясь на своё обычное место на стене, отделявшей зону доставки от двора Генри.

Влад поспешил обратно в «Вопиющее Интересное Чтиво», проскользнув внутрь как раз в тот момент, когда Мег появилась в поле зрения. «Трусливый поступок? Возможно. Но», — подумал он, — «вполне понятный».

То, что Иные узнали о других пророках по крови и детях, причинит ей боль, а Влад не хотел быть тем, кто причинит боль Мег.

* * *

Измученный и больной, Саймон вернулся в офис Людского Связного за несколько минут до того как Мег закрылась. Каждый терра индигене, который умел пользоваться телефоном или посылать электронную почту, был поставлен на работу, обзванивая другие Дворы в Северо-Восточном регионе, а затем и за его пределами. Они с Генри звонили в Вулфгарды, Пантергарды и Бэагарды на Среднем Западе и Северо-Западе. Дженни и Старр послали весточку в Кроугарды на Северо-Востоке и Высокогорном Северо-Востоке. А некоторое время назад Шутник Койотгард появился в «Вопиющем Интересном Чтиве» от имени Элементалов, которые хотели знать, почему так много терра индигене были расстроены и почему Мег была расстроена.

В прошлом месяце, когда они возвращались со Среднего Запада, он сказал лейтенанту Монтгомери и доктору Лоренцо, что человек может спрятаться от Воздуха только когда перестанет дышать. Элементалы редко обращали внимание на людей, если только их не провоцировали или, как в случае с Мег, не интриговали. Но появление Шутника заставило его понять, что была одна группа терра индигене, которая могла найти брошенную кассандру сангуэ быстрее, чем остальные. Ему просто не пришло в голову попросить их о помощи.

Объяснив, почему так срочно нужно найти пророков по крови, которые были одиноки и напуганы, Саймон рассказал Койоту о мешках, брошенных в озёра и пруды. Он не знал, что сделают с этой информацией Элементалы, живущие в Дворе Лейксайда, если вообще что-то сделают, но если они расскажут остальным своим сородичам, есть шанс найти ещё больше девушек и младенцев живыми.

Лейтенант Монтгомери позвонил и сообщил Деловой Ассоциации, что полицейские по всей Таисии ведут поиски. Монтгомери также сказал, что многие правительственные чиновники были возмущены и ожесточены, когда телевизионные репортёры начали задавать вопросы о брошенных девушках.

Саймон не стал спрашивать, сколько из этих возмущённых людей купили порез на тех девушках. Но Влад, который слушал новости, обратил внимание на тех, кто отрицал существование пророков по крови.

Терра индигене в Лейксайде сделали сегодня всё, что могли. Осталась только одна вещь, которую он должен сделать.

Он открыл заднюю дверь офиса Связного и огляделся. Как мало было маленьких вещей, которых было слишком много для Мег, чтобы впитать?

Но она научилась делать свою работу, и она делала это так хорошо, что изменила то, как Иные видели людей, которые работали на них. Она научилась заботиться о себе, научилась готовить простые блюда. Она даже научилась водить машину, более или менее. Не то, чтобы кто-то в Дворе позволял ей выезжать на городские улицы, но она прекрасно пыхтела в своей Коробке на колёсах, доставляя посылки в различные комплексы, где жили Иные.

Мег-Первопроходец. Та, которая могла показать другим девушкам, как жить, выживать и наслаждаться миром, который они видели только на картинках.

Он вошёл в сортировочную. Мег перестала убирать стопки журналов и стала ждать.

— Они убили детей, — сказал он, не зная, как ещё сказать ей. — Люди вроде тех, что держали тебя в клетке, помещали младенцев в мешки и бросали в воду, чтобы те утонули. Девушки, оставленные у дорог, были не из резерваций, они пришли из мест, где у самок были щенки.

Её руки задрожали.

— Это одна из тех вещей, которые я видела в пророчестве? Это одна из тех вещей, о которых Мэри Ли не хотела мне говорить?

— Нет. Ты видела девушек, которые попали в беду, а не детей.

Она ничего не ответила. Он ждал. Волк умел быть терпеливым.

— Прочёсывать озеро, — сказала Мег. — Полиция собирается прочёсывать озёра? — она горько улыбнулась. — Я знаю эту фразу, потому что недавно прочитал её в паре триллеров. Но я не помню ни одного тренировочного изображения, которое соответствовало бы этим словам.

— Разве это не было бы важным изображением, если бы кто-то хотел найти пропавшего человека? — спросил Саймон.

Люди тонули случайно.

— Это должен был быть тренировочный образ. Но я не думаю, что люди, которые владели пророками, хотели, чтобы девушки имели представление о том, что случалось с мальчиками, когда их забирали, — Мег вздрогнула. — После того как Сэм начал перевоплощаться в человека, я задумалась, был ли у меня когда-нибудь младший брат. В резервациях не было мальчиков, обученных видеть видения. Только девушки. Как думаешь, сколько старых мешков они найдут в озёрах?

— Я не знаю.

Ему было больно, потому что ей было больно. Ему хотелось лизнуть её лицо и найти мясистую косточку, чтобы она могла её погрызть. Он хотел вовлечь её в игру, чтобы она думала о чём-то другом. Но по опыту он знал, что ничто не может отвлечь настолько, чтобы устранить такую боль.

— Саймон? Мы могли бы пойти в Комплекс Вулфгарда и поиграть с Волчатами?

Может быть, есть отвлекающий манёвр, который поможет.

— Конечно, можем. Это было бы хорошо.

Завтра он снова будет думать о человеческих вещах. Сейчас он проведёт некоторое время с себе подобными и со своим другом.

Когда они с Мег заперли заднюю дверь офиса Связного, Влад подошёл к ним, выйдя из «Вопиющего Интересного Чтива».

— Я закрылся на весь день, — сказал Влад. — Мы не открыты для посетителей-людей, а любой терра индигене, которому нужна книга, может взять её в библиотеке на Рыночной Площади. И с меня хватит…

Зазвонил его мобильный.

— Ты не собираешься отвечать? — спросила Мег.

— Нет.

Когда телефон перестал звонить, Влад вынул телефон из кармана и выключил.

— Мы едем в Комплекс Вулфгардов, — сказал Саймон.

— Я должен доложить дедушке Эребусу. Почему бы нам не поехать вместе? — Влад посмотрел на Мег. — Саймон может перевоплотиться и ехать в задней части КНК. Я приеду к Покоям, а потом заберу вас, когда вы будете готовы вернуться домой.

— Я умею водить, — сказал Саймон.

— Не сегодня, — тихо сказал Влад. <Никто из вас не должен сегодня садиться за руль, — добавил он. — Ты не выглядишь так, будто можешь долго удерживать человеческую форму, а Мег сейчас не нужно умственных усилий>.

Саймон кивнул. Влад был прав насчёт того, что он не сможет долго удерживать человеческую форму. Он не мог оценить усталость Мег, но она преодолела короткое расстояние между офисом и гаражами, как будто пробежала долгий путь по глубокому снегу, и каждый шаг теперь был попыткой выжить.

Поскольку они уже заперли офис и книжный магазин, Саймон пошёл в гараж, где располагался один из КНК, чтобы раздеться и перевоплотиться. Влад послушно встал так, чтобы заслонить Мег обзор. Не то, чтобы у Саймона были какие-то запреты на то, чтобы люди видели его голым или перевоплощающимся, но он всё ещё был осторожен, чтобы Мег не видела его голым. Однажды он, не задумываясь, перевоплотился из Волка в человека, и её смущение от того, что она видела его голым человеком, почти разрушило их дружбу.

Он встряхнул мех и подождал, пока Влад положит его одежду в заднюю часть КНК. Когда он запрыгнул внутрь, он убедился, что его хвост был в стороне, прежде чем задняя дверь закрылась. Потом Влад и Мег сели на передние сиденья. После того как Влад выехал из гаража и остановился достаточно долго, чтобы закрыть дверь гаража, они направились к Комплексу Вулфгардов.

КНК были электромобилями, которые использовались в Дворе. В них было два сиденья и грузовой отсек, достаточно большой для взрослого Волка, если он будет держать хвост поджатым. Не его вина, что голова Мег и её недавно подстриженные волосы оказались так близко к его морде, что он не мог не понюхать её.

Больше никаких вонючих запахов от того, чем она красила волосы. Теперь волосы пахли шампунем, сделанным терра индигене, и пахли как Мег.

Он быстро лизнул её в макушку, прежде чем она взвизгнула и увернулась от него.

На вкус как Мег. По ощущениям, как щенячий пух.

Жаль, что он не мог удержать её и постричь её должным образом, как раньше с Сэмом. Это всё ещё можно было сделать с Сэмом.

Когда они прибыли в Комплекс Вулфгардов, Волчата играли снаружи в какую-то игру с молодыми Волками.

Влад едва успел остановить КНК, как Мег выбралась из машины.

<Мег!> За радостным криком Сэма последовали крики других Волчат, которые столпились вокруг неё.

<Это Мег!>

<У Мег есть печенье?>

<Игра в перетягивание каната?>

<Преследую тебя!>

<Выпусти меня>, — прорычал Саймон Владу. Возбуждённые Волчата легко могли забыть об осторожности с Мег.

Он чуть не ударился головой, слишком нетерпеливый, чтобы ждать, пока Влад полностью поднимет заднюю дверь, прежде чем выпрыгнул из КНК.

Потом он остановился и посмотрел на Мег и Сэма. Крепкая связь между ними. Доверие и любовь.

Неужели младший брат Мег лежит на дне озера? Неужели она действительно хочет знать такую правду о людях, которые её держали? А он хочет знать?

Остальные из Вулфгарда, жившие в Лейксайде, подошли к Мег, которая обнимала всех Волчат, но особенно Сэма.

<Дядя Саймон?> — позвал Сэм. <У Мег слезятся глаза. Она больна?>

<Нет, она не больна. Она…>

Он не мог рассказать Волчатам, что произошло сегодня, особенно Сэму, который видел, как застрелили его мать и был с ней, когда она истекала кровью. Волчонку не нужно было слышать о том, что люди убивают своих детёнышей. Вместо этого Саймон завыл Песню Скорби.

Взрослые Волки подхватили песню. Большинство из них знали хотя бы часть того, что произошло. Он услышал голос Блэра и Эллиота. Потом Джейн, Джона и остальных. Потом подростки и Волчата. И ещё кое-что. Голос, которого он никогда раньше не слышал.

Мег, стоя на коленях в траве, одной рукой обнимала Сэма. Мег завыла, добавляя свой голос к скорби.

Когда вой прекратился, все Волчата сгрудились вокруг Мег. Стая, предлагающая комфорт.

Саймон наблюдал за ней, пока Сэм уходил на минуту и вернулся с одной из мягких верёвок, предлагая отвлечься игрой. Он наблюдал, как она бегала вокруг, издавая писклявые звуки, притворяясь добычей, в то время как Волчата преследовали её, а взрослые Волки следили, чтобы игра не стала слишком грубой. Он смотрел, как она играет с Сэмом в перетягивание каната.

Она провела большую часть своей жизни в изоляции, даже когда её окружали другие люди. Теперь она узнала от Волков не меньше, чем от людей, что значит иметь семью.

Она не была Волком. Она не была терра индигене. Несмотря на это, Мег становилась одной из них.

ГЛАВА 8

День Таисии, Майус 10

«Вы позвонили в резиденцию Борден. Оставьте своё имя, номер телефона и цель вашего звонка».

Монти повесил трубку, не оставив сообщения. Он пытался связаться с Элейн, или, точнее, со своей дочерью Лиззи, с тех пор, как услышал о брошенных девушках и избавлении от детей кассандра сангуэ. Чувствуя себя подавленным, он хотел получить хоть какую-то гарантию, любую гарантию, что с его маленькой девочкой всё в порядке. Но ответа не последовало.

Он включил новости, вполуха слушая, пока делал сэндвич, который ему не хотелось есть, и налил ещё один бокал вина.

— В день, полный ошеломляющих трагедий, терра индигене и полицейские департаменты по всей Таисии работали вместе, чтобы найти девочек-подростков из группы риска, которые бродили в одиночестве по просёлочным дорогам и шоссе. Девочки, оставшиеся без крова из-за внезапного закрытия нескольких учреждений, которые заботились о трудных подростках, страдали от обезвоживания и в некоторых случаях проявляли психотическое поведение, когда к ним обращались спасатели.

— Мотивационный спикер Николас Скретч сказал следующее о сегодняшних трагических событиях…

Монти внимательно изучал человека, который теперь занимал весь экран телевизора, человека, который в настоящее время жил с Элейн и Лиззи. Классически красивый, с кожей, которую можно было бы назвать смуглой, если бы в ней не было блеска избалованной жизни. Волнистые тёмные волосы, достаточно длинные, чтобы они выглядели неопрятными, если бы не были идеально уложены, чтобы бросить вызов всему, что могло бы оставить их растрёпанными. Тёмные глаза, полные пламенной искренности.

Учитывая то, что произошло сегодня, неудивительно, что Николас Скретч пользовался большим спросом. Но даже если Элейн посещала пресс-конференции со Скретчем, кто-то должен был быть дома с Лиззи, как только школа закончилась. Кто-то должен был отвечать на телефонные звонки, особенно в такой поздний вечер.

— В то время как люди во всём мире приветствуют усилия, которые Иные предприняли сегодня, чтобы помочь в поисках этих проблемных детей, мы также признаем, что в первую очередь именно действия терра индигене привели в движение эти трагические события, — сказал Скретч. — Разрушение учреждения на Среднем Западе, персонал которого якобы занимался сомнительной практикой или формами жестокого обращения, и последующие угрозы в отношении любых и всех мест, где заботятся о проблемных девочках, особенно тех, кто склонен к самоповреждению, лежат в основе сегодняшних трагедий. Разве персонал, управляющий этими заведениями, закрыл бы их так поспешно, если бы не боялся репрессий со стороны существ, которые не могут понять давления, с которым люди живут под постоянной угрозой? Разве они оставили бы этих девушек на произвол судьбы, если бы не боялись, что общины, в которых они жили и работали, будут уничтожены? Очевидно, что количество жертв самоубийств, найденных спасателями, должно быть достаточным сигналом о том, что эти учреждения необходимы и должны быть оставлены в покое.

— Когда люди спросили, что будет со спасёнными девочками, Иные сказали, что девочек отвезут в безопасные, тайные места, — продолжил Скретч. — Многие из нас сегодня задаются вопросом, увидят ли когда-нибудь этих психически слабых подростков снова.

— Такие люди, как ты, их больше не увидят, — пробормотал Монти, выключая телевизор.

Он должен был признать, что Скретч нажал все нужные кнопки, особенно когда в предыдущих новостях сообщалось о количестве девушек, многие из которых были беременны, выбежавших на дорогу и сбитых быстро движущимися автомобилями.

Было достаточно просто привлечь внимание, напомнив всем, что Иные начали это, оказывая давление на людей, чтобы они показали расположение каждого места, где находятся кассандра сангуэ. Но население в целом не знало, что Иные сделали это, потому что кровь девочек была основным ингредиентом уличных наркотиков, которые провоцировали насилие во многих городах по всему континенту. Было легко указать пальцем и выразить страх за девушек, которых Иные увезли в зону вне досягаемости властей, но что, если бы что-то было сказано о детях, которые были уничтожены людьми? Вперёд и бей в барабан «мы все люди», но даже не нашёптывай слова «благожелательная собственность», что может заставить некоторых людей задаться вопросом, почему изначально эти девушки с их равномерно расположенными шрамами оказались заперты в таких учреждениях.

Зазвонил телефон. Монти едва не расплескал вино, когда схватил трубку.

— Алло?

— Лейтенант? Это МакДональд.

Что-то ещё случилось? Неужели его снова вызывают на работу? Пожалуйста, боги, не просите меня больше ни о чём сегодня.

— Чем могу быть полезен, Лоуренс?

— Мне позвонил Владимир Сангвинатти. Он говорит, что Деловая Ассоциация обсудила все вопросы, и они договорились, что девушки должны вернуться на работу завтра, а Денби должны прийти, как и планировалось. Просто хотел, чтобы вы знали.

— Спасибо за звонок. Спокойной ночи, Лоуренс. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, сэр.

Монти закончил разговор, допил вино и чуть не выбросил недоеденный сэндвич в мусорное ведро. Потом он вспомнил, что видел в автобусе новую вывеску: «РАСТОЧИТЕЛЬСТВО СЕГОДНЯ, ГОЛОД ЗАВТРА».

Он завернул сэндвич и положил его в холодильник. Завтра хлеб, возможно, зачерствеет, но он сможет разогреть его в микроволновке и съесть сэндвич на завтрак.

Вымыв несколько тарелок, стоявших в раковине, он направился в постель. Но остановился и уставился на телефон. Затем он снял трубку и набрал номер Элейн.

Кто-то снял трубку до того, как включился автоответчик. Монти подождал, но никто не произнёс ни слова.

— Элейн? — сказал он.

Ничего, кроме тяжёлого дыхания на другом конце провода.

— Элейн? — повторил Монти.

Человек в квартире Элейн повесил трубку.

Монти положил трубку на рычаг и продолжал смотреть на телефон. Не было никого, кому он мог бы позвонить в Толанде, ни одного офицера, который сделал бы ему одолжение и заглянул в квартиру Элейн. Его перевели из полиции Толанда, потому что он убил человека ради спасения ребёнка-Волка, который был в человеческом обличье. Его считали предателем по отношению к себе подобным.

Это могла быть Элейн, которая подошла к телефону и решила поиметь его. Ничего необычного не было в таком способе общения с ним, но он не мог оставить это без внимания. Она обвинила его во внезапном падении своего социального статуса и использовала Лиззи как способ наказать его, не позволяя ему поговорить со своей маленькой девочкой. Во время одного телефонного разговора несколько недель назад она сообщила ему, что они с Лиззи едут в Кель-Романо со Скретчем на лето и, возможно, вообще не вернутся в Таисию.

Они с Монти не были женаты. У него не было никаких прав на посещение, кроме тех, которые она могла бы позволить. На самом деле, единственное, что Элейн делала для него, когда дело касалось Лиззи, это быстро обналичивала чеки.

— Лиззи, — прошептал Монти, поднимая трубку и снова набирая номер Элейн.

«Вы позвонили в резиденцию Борден. Оставьте своё имя, номер телефона и цель вашего звонка».

На этот раз ничего. Даже не было тяжёлого дыхания.

Монти лег в постель, но не заснул. Капитан Бёрк знал многих. Кто-нибудь в Толанде мог бы ему что-нибудь рассказать. И Владимир Сангвинатти знал некоторых вампиров, которые правили Двором Толанда. Он предпочёл бы быть в долгу у Бёрка, чем иметь дело с Владом, но он примет любую помощь, чтобы убедиться, что с его маленькой девочкой всё в порядке.

ГЛАВА 9

День Огня, Майус 11

Девушке приснился дождь, и она проснулась от звука капающей воды.

Где?..

Не резервация со смотрителями в белых халатах… Та старшая девушка, Джин, называла их Ходячими Именами. И была ещё одна девушка, та, что больше не приходила на уроки. Ну, многие девушки перестали приходить на уроки. Многим девушкам перестали разрешать гулять на огороженном дворе. И вот однажды их места за столом опустели.

Но та девушка… Её исчезновение было совсем другим. И каким-то образом она была связана со сражением, которое разрушило резервацию и…

Они накрыли девушкам головы. Они несли младших девочек, а девушек её возраста повели по коридорам, спотыкаясь о хлюпающие под ногами предметы. С потолка доносились хлопки чего-то падающего. Чего-то плотного и мокрого.

Даже с закрытой головой она кое-что видела. Или, может быть, она вспомнила некоторые вещи, которые видела в видениях. Плохие вещи. Мокрые, красные вещи, которые пугали её. И люди, которые не были людьми, у которых были зубы, когти и красные глаза.

Затем её и других девушек посадили в фургоны или машины и увезли из резервации.

«Это деревня на Северо-Западе. Теперь ты останешься здесь, с нами», — сказали они. Это были люди, называемые Интуитами.

«Как тебя зовут?» — спросили они.

«Кс821», — ответила она. Её ответ огорчил их. Очень огорчил.

Восемь девушек привезли сюда из резервации. Четырёх девушек без шрамов отвели в другую часть деревни. Четыре девушки её возраста, те, у кого были первые шрамы, но их было не слишком много, поселили вместе в этой единственной комнате. Казарма. Это было слово из тренировочного образа, который соответствовал комнате.

Интересно, кто здесь обычно живёт и что с ними случилось? В шкафчиках лежала одежда, а на полках, составлявших нижнюю часть прикроватных тумбочек, книги.

«Теперь вы свободны», — сказали ей и другим девушкам новые смотрители. Но у девушек не было никаких образов «свободы», никаких ссылок, никакого понимания того, что от них требуется в этом месте, сделанном из дерева и стекла, в этом месте, наполненном образами и звуками, которые не принадлежали резервации, которая, как ей говорили всю её жизнь, была единственным безопасным местом для таких девушек, как она.

Через несколько часов после их прибытия она в отчаянии нашла туалеты. Как и обнаружила, что если она встанет у двери комнаты и громко попросит еды и воды, кто-нибудь принесёт ей и другим девушкам еду.

«Не хотите ли поесть в столовой? Не хотите ли выйти на улицу? Не хотите ли?..»

Еда была другой на вкус, даже когда она выглядела как что-то из того, что она помнила. У воды был другой вкус. В воздухе пахло по-другому: диким запахом под запахом немытых девушек.

Слишком много, слишком много. Слишком много всего. Так много, что три другие девушки проводили большую часть времени, свернувшись на своих кроватях, и чем больше их новые смотрители пытались помочь, тем больше проблем переполняло их, пока они не перестали искать что-либо в этом ужасном месте.

Новые смотрители заперли серебряные бритвы, но в казарме было несколько предметов, достаточно острых, чтобы сделать порез.

Ходячие Имена не были бы так беспечны.

Дрожь боли, за которой последовало облегчение. Никто не слушал, но они шептались в темноте, возжелая эйфории, которая поможет им преодолеть следующий шквал образов.

«Разве тебе не нужно имя? Разве ты не хочешь жить?»

Откуда ей было знать, хочет ли она этого?

Каждую ночь они резали себя и шептались в темноте. Но однажды ночью, прежде чем она начала шептать, девушка увидела себя в видении. Поэтому она стиснула зубы и перенесла агонию невысказанного пророчества. Боль разъедала её изнутри, и ей хотелось кричать, кричать и кричать без остановки. Но она ничего не сказала и увидела себя с листами бумаги и множеством цветных карандашей.

Когда она была маленькой и училась составлять буквы и писать слова, она рисовала картинки из дневных уроков. Столько радости от такой простой вещи.

Ходячие Имена говорили, что она ослабляет свою способность видеть пророчества, и ей нужно избавиться от этой дурной привычки. У них были специальные перчатки, которые держали её пальцы сплетёнными вместе, чтобы она не могла держать карандаш. Но рисование вызывало у неё другую эйфорию, и было так трудно удержаться, чтобы не сделать маленький набросок всякий раз, когда у неё был карандаш.

Поэтому Ходячие Имена спрятали бумагу и карандаши. Они кормили её безвкусной едой, лишая её разнообразия вкуса и текстуры пищи. Когда они лишили её жизнь всех возможных удовольствий, которые были доступны в резервации, они впервые нанесли порез, чтобы показать ей единственное удовольствие, которое позволялось иметь таким девушкам, как она.

Они заставляли её бояться прикоснуться к карандашу или бумаге. Но в ту ночь, когда она проглотила слова пророчества, она увидела, что рисует. Она увидела выражение собственного лица: радость.

Она почти набралась смелости попросить карандаш и бумагу, когда появились другие девушки. Девушки-мамочки, которые выглядели больными и дикими, брошенными своими старыми смотрителями и найденными существами, которых они боялись больше всего.

«Здесь вы в безопасности», — сказали новые смотрители, Интуиты, укладывая девушек-мамочек на остальные четыре кровати.

У них были добрые намерения, но они не были опытными смотрителями.

Девушка, дрожа, села.

Звук чего-то капающего.

Может быть, одна из раковин в комнате с туалетами? Если она повернёт кран, перестанет ли капать?

Она встала с кровати. Её кровать была ближе всего к двери, туалеты находились в другом конце комнаты, за остальными кроватями.

Кап, кап, кап.

Все перешептывания прекратились.

Кап, кап, кап.

Проходя мимо соседней кровати, она поскользнулась.

Запах в воздухе. Она запомнила этот запах по резервации, когда её голова была покрыта, когда её увозили от плохого, что там произошло.

Она повернулась и бросилась к двери, хлопая по стене в поисках выключателя. Другие девушки рассердятся, когда она включит верхний свет, но ей было всё равно. Ей нужно было увидеть.

Она прищурилась, когда свет заполнил комнату. Потом она посмотрела на пол. Она посмотрела на девочек в кроватях, которых уже не переполняли образы и ожидания.

«Они не хотели жить», — подумала она, глядя на них. «Они выбрали это, вместо попытки жить».

Легче выбрать смерть. Как долго ещё она будет пытаться понять это место, этих людей? Как она могла узнать то, что они хотели, чтобы она узнала? Она знала, где найти острые предметы. Она могла бы сделать то же, что и другие девочки, и…

Она вспомнила свой образ с листами бумаги и цветными карандашами.

Девушка заколотила в дверь и закричала. Только когда она услышала, что люди кричат и бегут к ней, она попыталась открыть дверь.

Не заперто. Испытание? Или выбор?

Она распахнула дверь и упала в объятия одного из мужчин, прибежавших на её крики.

— Я хочу жить! — воскликнула она.

Я хочу жить!

* * *

«Вы позвонили в резиденцию Борден. Оставьте своё имя, номер и цель вашего звонка».

— Элейн, это Монти. Ты не увидишь ни одного чека поддержки, пока я не поговорю с Лиззи и не получу подтверждения, что с моей дочерью всё в порядке.

Монти немного подождал, почти ожидая, что Элейн возьмёт трубку и начнёт кричать на него за то, что он намекнул, что она плохая мать. Прямо сейчас он не был уверен, что она хорошая мать.

Он повесил трубку и закончил собираться на работу.

Радио и теленовости пестрели звуковыми отрывками из речей Николаса Скретча о девочках-подростках, уже страдающих нездоровым пристрастием к резанию, вышедших из-под человеческого контроля.

Скретч старался не упоминать ни о том, что эти девушки — кассандра сангуэ, ни о том, что большинство порезов на этих девушках были сделаны людьми, продающими пророчества ради прибыли. Но ему не составило труда указать на то, что неосторожные действия терра индигене были причиной пятидесяти процентов самоубийств девушек, которые были лишены защищённой, структурированной жизни, которая была разработана для них заботливыми профессионалами. И он не упомянул о младенцах, которых убили, чтобы скрыть следы племенных ферм.

Не менее показательно было и то, что большинство девушек, покончивших с собой, пользовались складной бритвой с серебряной ручкой, такой же, какой пользовалась Мег Корбин, потому что у каждого кровавого пророка была острая, блестящая бритва, которой использовали исключительно на ней.

Если Элейн хотела помахать знаменем ради Скретча, это был её выбор, но Монти не собирался больше стоять в стороне и позволять Лиззи быть втянутой в эту кашу. Саймон Вулфгард говорил, что терра индигене не причиняют вреда детям. Хотя это, вероятно, было правдой, что Волк не причинит вреда ребёнку без провокации, Монти не думал, что Элементалы или другие виды терра индигене всегда были обеспокоены тем, кто может пострадать от их гнева.

Рано или поздно терра индигене поймут, что слова могут представлять для них не меньшую опасность, чем физическое оружие. Рано или поздно Николас Скретч или кто-то ещё из движения НТЛ скажет слишком много.

Он остановился у двери своей квартиры и снова посмотрел на телефон. Этим ранним утром Элейн должна была быть дома.

— Чёрт бы тебя побрал, — тихо сказал он.

Он намеревался обратиться в суд, чтобы получить какую-то опеку, которая помешала бы Элейн увезти Лиззи на другой континент. Ему пришлось отложить личные нужды в сторону, когда необходимость найти Распорядителя и предотвратить нападение на все населенные пункты Среднего Запада отняла у него всё время и энергию. Вполне оправданное решение, поскольку угроза Среднему Западу возникла мгновенно, а поездка в Кель-Романо была запланирована на лето, предположительно после того, как Скретч закончит свои выступления в Таисии и вернётся домой.

Но теперь до лета оставалось меньше месяца. Теперь Монти должен был что-то сделать для себя и своей маленькой девочки. И по воле судьбы или по милости богов, он встретил Пита Денби, адвоката, которому мог доверить представлять его интересы.

Вернувшись в спальню, Монти открыл шкаф и снял с верхней полки шкатулку. Открыв коробку, он достал копию свидетельства о рождении Лиззи, в котором он значился как её отец, и копию соглашения о поддержке, на котором настаивала Элейн, когда его перевели в Лейксайд, и она отказалась ехать с ним.

Сунув бумаги во внутренний карман пиджака, Монти поставил на место шкатулку и закрыл дверцу шкафа. Затем он запер свою квартиру и пошёл к автобусной остановке, прибыв как раз вовремя, чтобы успеть на автобус Уайттейл Роуд, идущий мимо его работы.

* * *

Саймон,

Семь пророков по крови покончили с собой сегодня рано утром. Интуиты в шоке. Они говорят, что у них были противоречивые чувства по поводу того, чтобы привести девушек в свою деревню, но они игнорировали плохие чувства, потому что хотели помочь. Теперь они говорят, что будут держать молодых девушек, но не ту, которая была в комнате с мёртвыми. У неё шрамы и свежие порезы. Я думаю, они ожидают, что она покончит с собой, и боятся, что ещё одна смерть повлияет на всех детей, а не только на тех, кого они воспитывают.

Врач Интуитов говорит, что уцелевшей девушке со шрамами пятнадцать или шестнадцать лет. Он дал ей лекарство, чтобы она уснула, и мы могли её перенести. Мы привезли её в поселение коренных жителей в Свитуотере, что в миле от деревни Интуитов.

Она сказала, что хочет жить. Мы не знаем, сильна ли она, как твоя Мег, но нам сказали, что она из того же места. Как нам сохранить ей жизнь? Должны ли мы оставить её в живых? У Мег есть ответы?

Джексон

P.S. Интуиты сказали нам, что девушку со шрамами называют кс821.

ГЛАВА 10

День Огня, Майус 11

На станции Аддирондак Натан Вулфгард сел в поезд, идущий на запад. Он прошёл через два вагона, которые были слишком полны для его комфорта. В третьем сидело несколько человек, сгрудившихся в передней части вагона, но в остальном он был пуст.

Натан вздохнул с облегчением. Он надеялся, что самый ранний поезд сократит количество людей в вагонах. Он провёл почти две недели в горах Аддирондак, бегая с одной из стай, которая охраняла этот кусок диких земель, и он не был готов общаться с людьми больше, чем это было необходимо.

Он остановился у сиденья и обнаружил, что эта часть вагона оказалась не совсем пустой. Через проход в кресле у окна сидела человеческая самка.

Он подумал о том, чтобы переместиться на несколько рядов дальше, но ему нужно было снова привыкнуть к людям. Одна маленькая самка была хорошим началом.

Уложив все свои вещи на полку над сиденьями, он вытащил из бокового кармана книгу и занял место у прохода. Слишком легко одинокому Волку попасть в ловушку, если он сидит у окна.

Он должен был вернуться в Двор Лейксайда только через две недели, но он скучал по этому месту. Это было неожиданностью и для него, и для всей стаи. Даже такой большой Двор, как Лейксайд, мог казаться слишком маленьким, когда он был населён терра индигене, чьи формы были противниками в животном мире. Коренные жители не впитывали всего из тех форм, которые они выбирали в течение долгих лет, пока солнце вставало и садилось над Намидой. Они были первыми и всегда терра индигене. Но они учились у хищников, которыми становились, и определённые черты передавались потомству каждой формы.

Да, за последние несколько месяцев в Дворе Лейксайда случались опасности, угрозы, даже нападения, но было и новое развлечение. Мег Корбин, Людской Связной и писклявая игрушка, обеспечивала иной вид взаимодействия с людьми. И её присутствие изменило то, как некоторые люди подходили к Иными.

Днём стая Аддирондака охотилась и играла, как обычно. Но после наступления темноты, после того, как они спели миру, Волки спрашивали о Дворе, о вещах, которые они слышали, но не совсем верили. Конечно, Интуиты, жившие в человеческих поселениях в Аддирондаке, честно торговали с Иными. Но никто из этих людей не играл с Волками. А эта Мег, правда, играла с ним?

Поэтому по ночам он рассказывал им истории о первой встрече с Мег после того, как его назначили охранять офис; о том, как она уговорила Сэма, племянника Саймона Вулфгарда, выйти из клетки и как хорошо сейчас чувствует себя волчонок; о Скиппи, молодом Волке, которого они послали в Лейксайд, поймавшем мышь и преследовавшим Мег; о том, как она встретила лидера Сангвинатти и подружилась с Зимой и с пони Элементалов.

Он рассказал им о её сладкой крови и порезах, которые она сделала на собственной коже, чтобы увидеть предупреждения, которые спасли пони… и Сэма. Он рассказал им о печеньях, которые теперь пекут специально для Волков. Ну, и для других терра индигене тоже, но в основном для Волков.

За последние несколько месяцев он узнал о людях больше, чем за всё то время, что тренировался работать в Дворе и справляться с близостью стольких людей. Он проводил столько же времени в Волчьем обличье, сколько и в человеческом. Он бегал, играл и охотился в Дворе, как мог в диких землях. Но потом он мог переключиться на просмотр фильма или чтение книги… или играть в активную физическую игру, более подходящую для человеческого облика.

Когда вожаки стаи попросили его поговорить с Саймоном о том, чтобы позволить нескольким Волкам посетить Лейксайд, чтобы узнать эти особые человеческие вещи, Натан забеспокоился, что, возможно, рассказал слишком много историй. Но Саймон говорил о закрытии магазинов для большинства людей, чтобы терра индигене могли узнать о различных типах магазинов и товаров и безопасно взаимодействовать с людьми, которым можно доверять.

Ещё одна причина, по которой он отправился домой раньше планируемого.

Вчера он пытался позвонить Саймону, а потом Блэру, чтобы сообщить им о своём возвращении, но все телефонные линии были заняты, заняты, заняты. Этим утром в последнюю минуту он получил так много просьб от стаи, что едва успел добраться до станции, чтобы показать свой проездной и получить бесплатный билет до отхода поезда. Теперь он понял, что никто ещё не знал, что ему нужно добраться до Двора, когда поезд прибудет на станцию Лейксайда.

Он позвонит Блэру, когда поезд сделает следующую остановку. Между горами Аддирондак и городом на берегу озера Эту было много миль.

Когда кондуктор прошёл и проверил билет, Натан открыл книгу — триллер, написанный человеком. Он уже читал её, когда она вышла пару лет назад, но большинству Аддирондакских Волков было трудно посещать человеческие поселения и заходить в магазины за покупками, поэтому он обменял две новые книги, которые привёз с собой, на эту, чтобы почитать по дороге домой и сделал мысленную заметку спросить у человеческой стаи Мег придумать идеи о том, как терра индигене могут получить больше историй.

Он не знал, сколько времени прошло, когда мимо его кресла прошёл мужчина. Натан поднял голову и оскалил зубы.

Незваный гость!

«Нет», — подумал он, борясь за контроль. Не злоумышленник, как таковой. Именно резкий запах его одеколона вызвал у Натана реакцию на странного мужчину, пытающегося пометить территорию, которой он не принадлежал. Но этот человек, возможно, и не пытался ничего требовать. Мужчина мог выйти из вагона-ресторана, и ему нужно было пройти через этот вагон, чтобы вернуться на своё место.

терра индигене не нравились запахи, которые люди использовали, чтобы скрыть свой собственный запах, но впервые Натан подумал, что мужчины, окунающие себя в щекочущий нос запах, были эквивалентны Волкам, катающимся на мёртвой рыбе, чтобы оставить после себя более сильный запах.

Теперь, когда он подумал об этом, этот особый запах был в вагоне, когда он сел. Он был разбавлен свежим воздухом, который попадал сюда вместе с людьми, входящими и выходящими, но запах присутствовал ранее.

Обеспокоенный этим, но не понимая почему, Натан огляделся. Кроме вонючего человека, никто из людей не входил в этот вагон с тех пор, как он покинул станцию Аддирондак.

Почему это было неправильно?

Он опустил глаза на книгу, но повернул голову, чтобы рассмотреть пассажира по другую сторону прохода.

Девочка. Достаточно молодая, чтобы он всё ещё считал её щенком. Кожа цвета молочного шоколада. Большие тёмные глаза. Заплетённые в косы чёрные волосы, которые были завязаны прямо под ушами и торчали, как два хвоста длиной в палец.

Она прижала к щеке голову пушистого бурого медведя, и оба они смотрели в его сторону.

Почему люди давали своим отпрыскам фальшивые версии хищников, которые с удовольствием съели бы этих отпрысков?

Хотя эти два лица рядом выглядели очень мило.

Затем он заметил маленькие тёмные руки, обхватившие бёдра медведя, и эти тонкие пальцы, постоянно сжимающие его. Он отвернулся, потому что это было просто жутко.

Он уловил резкий запах одеколона, когда тот же человек-мужчина снова вошёл в вагон, прошёл через него и вышел через другую дверь. Но на этот раз Натан уловил в запахе что-то новое, что заставило его понаблюдать за человеком, пока тот не вышел из вагона.

Затем он бросил на девочку быстрый взгляд и понял, в чём дело.

У людей и Волков была одна общая черта: они не оставляли надолго своих детёнышей одних. Так, где же взрослые, которые должны быть рядом с девочкой? Она была одна, когда он занял своё место. Неужели взрослые сошли с поезда и оставили её? Рассказывали истории о потерянных детях. Волкам эти истории не нравились. Может быть, девочке следовало сойти на станции Аддирондак?

Он посмотрел на две полоски плотной белой бумаги, засунутые над сиденьями. ЛЕК на обоих, что означало, что с девочкой, которая тоже ехала в Лейксайд, сидел кто-то ещё. Кондуктор, проверив билет, заправил такую же полоску над его сиденьем.

Ладно, она не пропустила свою остановку, и это вернуло его к вопросу о взрослом. Если человек оставил девочку одну, чтобы сходить в туалет, сколько времени ему потребовалось, чтобы пописать или покакать? Или, с другой стороны, даже если взрослый покупал еду, и в вагоне-ресторане стояла очередь, он уже должен был вернуться.

Дверь в дальнем конце открылась, и тот же мужчина вошёл в вагон в третий раз. Как только мужчина прошёл мимо сидений, на которых сидели пассажиры, его взгляд сфокусировался на девочке. Он смотрел на неё, как смотрели бы Волки на незащищённого телёнка во время охоты.

Натан шагнул в проход и громко зарычал. Его клыки удлинились до Волчьих размеров, а янтарные глаза вспыхнули красным — признак гнева. На груди и плечах у него вздыбился мех. Мех покрыл его руки. Его пальцы укоротились, а ногти превратились в острые Волчьи когти, которые были бы более полезны в бою.

Женщина, сидевшая в передней части вагона, оглянулась на Натана, вскочила и выбежала из вагона. Через мгновение в вагон ворвались кондуктор и охранник.

— Что происходит? — спросил кондуктор.

Рука охранника зависла над пистолетом, всё ещё лежащим в кобуре.

— Держите этого мужчину подальше от ребёнка, — прорычал Натан.

— Просто произошло недоразумение, — сказал мужчина.

— От него воняет похотью.

Именно этот запах мужчина пытался скрыть под вонючим одеколоном.

— Если вы не уберёте его подальше от неё, это сделаю я.

Никто не сомневался, как он уберёт этого человека подальше.

Кондуктор шагнул вперёд.

— Дорогая, ты знаешь этого человека?

Девочка покачала головой и выставила перед собой фальшивого медведя, как щит.

— Сэр, пойдёмте с нами, — жёстко сказал охранник.

Не обращая внимания на протесты мужчины, охранник повёл его прочь.

Натан не знал, да его и не интересовало, куда они повели этого человека, но кондуктор и охранник знали достаточно о терра индигене, чтобы не пытаться пройти мимо него.

Он постоял с минуту, изо всех сил стараясь снова принять человеческий облик, чтобы остальные пассажиры не запаниковали. Затем, вместо того чтобы сесть на своё место, он сел рядом с ребёнком.

— Я Натан Вулфгард.

Он подождал немного, пока она не посмотрела на него в ответ.

— Кто ты?

— Мне нельзя разговаривать с незнакомцами.

Это звучало так же хорошо, как правило «Не дразни скунса», но сейчас это было бесполезно.

— Я не чужой, я как Волчья полиция.

Он был рад, что подумал об этом как о способе объяснения того, что он был стражем Двора.

Конечно, человеческая полиция не склонна есть преступников.

— Ох, — она на мгновение задумалась. — Меня зовут Лиззи. А это Медвежонок Бу. Он мой лучший друг.

Она поднесла фальшивого медведя поближе к лицу Натана.

Он откинул голову назад и сделал несколько неглубоких вдохов через рот.

Медвежонку Бу нужна была ванна.

Но….

Натан наклонился вперёд и понюхал медведя. Вокруг носа пятна старой еды. Арахисовое масло? Что-то человеческое пахло, что засохло коркой вокруг ушей, как будто она использовала медведя, чтобы вытереть нос. А потом, на медвежьей лапе…

Кровь. Теперь она высохла, но спутанный мех пах кровью. Если бы не вонючий одеколон мужчины, маскирующий другие запахи, он бы уже уловил запах крови.

Натан ещё раз деликатно принюхался. Не кровь девушки. Корка вокруг ушей Медвежонка Бу пахла ею, но кровь — нет.

Натан откинулся назад, наблюдая за ней так же пристально, как и она за ним.

— А где твоя… мать?

Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить это человеческое слово.

Лиззи преувеличенно пожала плечами и снова притянула к себе Медвежонка Бу.

— Она ехала с тобой в поезде?

Покачала головой.

Этот ответ ему не понравился. Ему это совсем не нравилось. Щенок не должен путешествовать один. Но у неё был билет. Вообще-то у неё было два билета. Иначе кондуктор не стал бы вешать на сиденья две полоски ЛЕК.

Значит, никакой матери в поезде.

— А где твой отец? — спросил Натан.

Теперь она оживилась.

— Мой папа-полицейский. Он живёт в Лейксайде.

Натан внимательно посмотрел на неё.

— Как зовут твоего папу?

— Криспин Джеймс Монтгомери. Если вы из Волчьей полиции, вы знаете моего папу?

Натан смотрел, как кондуктор входит в вагон и медленно идёт вдоль него. Мужчина не остановился, когда добрался до их мест, не задавал никаких вопросов, но Натан чувствовал, что кондуктор и охранник будут много и часто ходить по вагонам во время этой поездки. Он спугнул для них одного человека-хищника, но их могло быть и больше, и присутствие охранника защитит молодых.

Нос Медвежонка Бу ткнулся Натану в руку.

— Вы знаете моего папу? — спросила Лиззи.

— Да. Знаю.

И у меня такое чувство, что он тебя не ждёт.

ГЛАВА 11

День Огня, Майус 11

Саймон смотрел на двух вонючих детей, которые стояли между Питом и Евой Денби. Не нечистых, а вонючих. Скорее, было так много запахов, покрывающих их, что он не мог их идентифицировать. Не без более близкого и более тщательного обнюхивания, которое заставило бы родителей зарычать на него.

Не то, чтобы он винил Пита и Еву за то, что они рычали. Все люди, вернувшиеся на работу этим утром, притворялись, что он не пытался «покусать всех людей» вчера, но они были так же насторожены к нему, как и до того, как Мег начала работать в Дворе.

Он задавался вопросом, есть ли способ, которым человеческие мужчины говорят, что они сожалеют о чём-то, не говоря, что они сожалеют. Потому что он не жалел о том, что рассердился. Все терра индигене были разгневаны убийством щенков кровавых пророков. Но ему было жаль, что он пытался укусить Рути и Мэри Ли, которые были не из тех людей, которые топят щенков или котят… или младенцев.

Как и Пит с Евой Денби, которые проявили мужество, придя сюда, и уверенность в том, что их щенки будут в безопасности вместе с Иными.

Это вернуло его к детям, которые выглядели так, словно ждали, когда у него вырастет шерсть и вырастут клыки.

Раздражающие щенки. Как только Пит и Ева уйдут, он вышвырнет их на улицу.

Кар, кар.

А если они окажутся снаружи, любопытным терра индигене будет легче наблюдать за ними.

— Это наш сын Роберт и наша дочь Сара, — сказал Пит. — Дети, это мистер Вулфгард. Он держит книжный магазин.

— Вы, правда, можете превратиться в волка? — спросил Роберт.

— Я всегда Волк, — ответил Саймон. — Иногда я превращаюсь в человека.

— Вы можете, например, стать пушистым и всё такое?

Прежде чем он смог решить, хочет ли он ответить на это и что молодой человек имел в виду под «всё такое»? В задней части магазина раздался стук и визг. Затем Рути поспешила к нему, выглядя растрёпанной и взволнованной, что было странно, потому что обычно она была ухоженной женщиной.

— Мистер Вулфгард? — сказала она.

Сначала самое главное. Вывести вонючих детей на улицу, не расстраивая родителей, так как он хотел, чтобы они посмотрели на здания, выставленные на продажу через дорогу. Потом он справится со стуком и визгом.

— Это Рути Стюарт, подруга офицера Ковальски. Она покажет вашим щенкам Рыночную Площадь, — сказал Саймон.

Сара хихикнула.

— Мы не щенки, — сказал Роберт, — мы козлята.

Саймон посмотрел на Роберта и Сару, потом на Рути.

Козлята. Он слышал, как Мэри Ли говорила что-то о том, когда она была ребёнком. Но сейчас это слово к ней не относится, потому что она была взрослой, так что ему и в голову не приходило, что, может быть, у людей есть маленькая способность к перевоплощению, которую они перерастали по мере взросления. Когда она сказала ребёнок, может быть, она имела в виду козлёнок?

Он посмотрел на Роберта и Сару с большим интересом.

— Маленькие люди могут превращаться в молодых козлят?

Дети были вкусные. Будет ли вкус человека, превратившегося в козла, отличаться от вкуса козла-козла?

— Нет, — твёрдо сказала Рути. — Люди не могут перевоплощаться ни в какую другую форму, и хотя человеческих детей иногда называют козлятами, они никогда не бывают козами, — она перевела дыхание и посмотрела на Роберта и Сару. — В Дворе лучше не употреблять слово «козлёнок», потому что козы съедобны, а дети — нет.

Саймон наблюдал, как краска отхлынула от лица Евы Денби.

— Когда вы рассчитываете осмотреть здания? — спросил он.

Пит поколебался, потом посмотрел на часы.

— Сейчас.

Он вытащил из кармана пятидолларовую бумажку и поднял её, глядя на своего мальчика.

— Поделись этим со своей сестрой и получи удовольствие.

Роберт взял деньги.

Ещё один глухой удар из задней комнаты, за которым последовало громкое рычащее проклятие. Потом Скиппи Вулфгард вбежал в магазин и увидел деньги в руке Роберта.

<Печенье!>

Прежде чем Саймон успел схватить его, молодой Волк выхватил деньги из пальцев Роберта, сделал пару быстрых жевательных движений и проглотил.

«Чёрт, чёрт, проклятье», — подумал Саймон. Схватив Скиппи за хвост, он подтащил Волка к себе, а затем взглянул на мальчика. «Ни крови, ни криков, ни отсутствующих пальцев».

Когда Саймон сменил хватку и ухватил Скиппи за шкирку, глаза юнца расширились от удивления как раз перед тем, как он выблевал деньги и половину мыши.

Сара взвизгнула и отскочила от беспорядка. Роберт наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть.

<Ффууу печенье>, — сказал Скиппи.

— Простите, простите, — Джон Вулфгард бросился к выходу из магазина. — Он сбежал от меня.

— Он съел мышь, — сказал Роберт заинтригованно.

— Однажды ты съел червяка и выблевал червяка и пенни, которые, должно быть, проглотил вместе с ним, — Ева вздохнула и посмотрела на Саймона. — У вас есть какие-нибудь тряпки или что-нибудь, чтобы вытереть это?

— Я позабочусь об этом, — сказала Тесс, проходя через арку из «Лёгкого Перекуса».

Саймон не стал ругаться. Волосы Тесс были тёмно-зелёными и вьющимися — признак того, что она чем-то взволнована.

Денби уставились на неё. Рути стояла неподвижно. Скиппи попытался вывернуться из рук Саймона и съесть отрыгнутую мышь.

— Вы. Идите с ней, — Тесс указала на детей, потом на Рути. — Вы двое идите и посмотрите на жилые дома, — она указала на Пита и Еву, затем повернулась к Джону. — Ты выведешь Скиппи наружу. И не говори Мег, что он съел мышь, иначе она не позволит ему остаться с ней в офисе Связного.

Все бросились повиноваться, оставив его лицом к лицу с Тесс над лужей блевотины.

— Найди себе занятие, — сказала она.

Сейчас было не время напоминать ей, что он был лидером. Он обошел её и направился к лестнице. Но он оглянулся и увидел, что Тесс наблюдает за ним. Счастливой она не выглядела.

Конечно, он тоже не был бы счастлив, если бы ему пришлось убирать блевотину. Пахло от неё хуже, чем от детей Денби.

* * *

Оставив Джейка Кроугарда примостившимся на стойке в офисе Связного, Мег бросилась в «Три Пи» — магазин бумаги, почтовых и типографских товаров. Когда несколько минут назад она открыла заднюю дверь своего офиса, то увидела, что в магазине зажёгся свет, и поняла, что Лорн готовится к своему рабочему дню.

«Мне просто нужно пару минут, чтобы проверить, как там Лорн, и убедиться, что он непротив побыть здесь сегодня», — подумала Мег, входя в магазин. «Мне нужно всего несколько минут, чтобы…»

Она не была внутри «Три Пи». Всё, что ей было нужно для работы в офисе Связного, было предоставлено, начиная от ручек и карандашей до планшета и блокнотов, которые она использовала для этого. Теперь она застыла в дверном проёме.

Никакого покалывания. Никакого предвестника покалывания. Никакого чувства пророчества. Но, взглянув на огромное количество экспонатов, она поняла, что вход в магазин был ошибкой.

Затем Лорн вышел из задней комнаты и увидел её.

— Мег?

Он поспешил к ней, потом остановился, и она удивилась, что он увидел в её лице, что заставило его выглядеть таким обеспокоенным.

— Что-то не так? — спросил он.

«Здесь нет никакой опасности, никакой угрозы», — подумала Мег, чувствуя, как внутри неё начинает клокотать паника.

— Я позвоню Саймону.

Лорн повернулся к стойке и телефону.

— Нет! — её горячность удивила их обоих. — Нет, — повторила она, пытаясь взять себя в руки. — Не звони Саймону. Ещё нет. Мне просто нужна минутка.

Она не разговаривала с Лорном так, как с Мэри и Рути, об образах и о том, как она и другие кассандра сангуэ обучались в резервации. Если она попытается объяснить, поймёт ли он?

Есть только один способ узнать.

— Я видела изображения магазинов канцелярских товаров, — сказала она. — Если бы это был урок, мне бы показали общую картину внутренней части магазина. Затем были бы изображения товара, это одно изображение, представляющее определённый вид вещи.

— Значит, тебе покажут внешнюю сторону записной книжки и, возможно, внутреннюю страницу, на которой будет указана дата? — спросил Лорн.

Мег кивнула.

— У нас были только образы, которые Ходячие Имена хотели, чтобы у нас были, а не всё убранство.

Она жестом указала на полки с товарами, заполнявшие стены, и на два стенда высотой по грудь, которые обеспечивали больше места для показа.

Время заканчивалось. Она не могла надолго оставить Джейка одного, особенно когда это была её работа — принимать заказы.

Лорн огляделся.

— Значит, без того, чтобы кто-то устанавливал границы, ты попыталась бы каталогизировать всё в магазине как разные изображения?

— Да. Когда я жила в резервации, я могла бы в течение дня впитывать целую связку изображений. Но в Дворе так много всего интересного, что сделать это сейчас было бы невыносимо.

Информационная перегрузка. Она бы отключилась, потому что её разум отключился на несколько минут. Отгородился бы от образов.

Её реакция на то, что она оказалась внутри «Три Пи», была ещё одним подтверждением того, что кассандра сангуэ могли поглотить только столько, прежде чем они отключатся или начнут искать способ ослабить давление, растущее внутри них.

— Зачем ты пришла? — спросил Лорн.

После того, как она вошла в «Блестяшки и Барахло», она подумала, что сможет справиться с тем, чтобы войти в «Три Пи», но она не могла пройти за дверной проём. Не сегодня.

— Я написала письмо своей подруге Джин. Сейчас она живёт на Грейт Айленде. Но оно было на простой бумаге и запечатано в конверт.

Сказала ли она что-нибудь стоящее в этом письме? Процесс написания письма так увлёк её, что она не могла вспомнить, что написала. Сказала ли она хоть что-нибудь, что мог бы понять кто-нибудь другой, или же она сбилась с толку, завороженная тем, как перо формирует буквы?

Не то же самое, что записывать информацию о поставках. Это было просто. И это было совсем не то же самое, что вести список прочитанных книг или музыки, которые она любила, или даже написать несколько мыслей о своём дне. Ни одно из этого не имело такого принуждения продолжать просто ради продолжения.

Внезапно Мег поняла, почему Ворона так коротко подстригла ей волосы. Как и Мег, когда она писала письмо, она была захвачена новым опытом и не хотела, чтобы он заканчивался.

— Ты хочешь немного красивой канцелярии? — спросил Лорн. — У меня есть несколько вариантов.

Сколько времени будет потеряно, заполняя страницу за страницей?

— Слишком много.

Мег потянулась к двери. Следует возвратиться в офис, к знакомому.

— Подожди здесь.

Лорн поспешил к стеллажу возле стойки. Он быстро выбрал несколько предметов, затем вернулся, протягивая их ей.

— Открытки. Фотография на обложке, — он перевернул одну. — И пустая с другой стороны. Ты ставишь штамп в этом углу, а адрес человека здесь, — он указал на два места. — Вторая половина это место, где ты пишешь сообщение. Замкнутое пространство.

Замкнутое пространство. Эти слова должны были вызвать в воображении образ чего-то, что она должна была ненавидеть. Вместо этого она почувствовала облегчение.

Мег взяла открытки.

— Я должна тебе денег.

— Просто возьми открытки сейчас, — Лорн открыл ей дверь — жест, который, как она поняла, означал, что она должна уйти. — Мы рассчитаемся позже. Кроме того, похоже, что у тебя доставка, — добавил он, когда они оба услышали звук открывающейся и закрывающейся боковой двери фургона.

Мег поспешила обратно в офис и успела подойти к двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джейк взял клювом ручку и протянул её курьеру. Мужчина кивнул Мег, взял у Джейка ручку и сделал пометку на листе бумаги, прикрепленном к её планшету.

Курьер, доставляющий посылки. Знакомый. Джейк играет в игру с ручкой. Знакомый.

Она смотрела на открытки в своих руках, очарованная фотографиями Талулах Фолс. Вся эта вода переливается через край мира, создавая туман и радугу.

Что-то новое. Ограниченный опыт.

Мег бросилась к столу в сортировочной и разложила пять открыток картинками вверх. Три из них были из Талулах Фолс. Одна была с оленем, наполовину окутанным туманом, поднимавшимся с земли. И последняя… Большие красные камни, поднимающиеся из земли, с плоскими вершинами.

Плато.

Её охватило возбуждение. Плато. Место отдыха. Стабильное место, где вещи могут оставаться неизменными в течение некоторого времени, давая уму шанс наверстать упущенное.

Может быть, именно поэтому, сделав так много и впитав так много, она сейчас борется? Живя в Дворе, она впитывала за день больше образов и информации, чем могла бы увидеть за неделю в резервации. И даже в резервации, хотя никто не сказал бы девочкам, почему это было сделано таким образом, будет одна неделя новых изображений, а затем на следующей неделе они будут смотреть на вещи, которые они видели раньше.

Плато. Место отдыха. Потянувшись за журналом, который просматривала раньше, вместо того чтобы прочитать новый выпуск, она отчасти сделала это инстинктивно. Но она недостаточно часто поступала так, потому что не задумывалась о том, как важно остановиться, прежде чем наступит перегрузка. Отныне она будет устраивать себе больше мест для отдыха.

И если она нуждалась в этих местах отдыха, то и другие девушки тоже, особенно те, кто не выбрал жизнь во внешнем мире.

Мег сняла трубку телефона в сортировочной и позвонила Мэри Ли.

— Мэри? Я придумала ещё кое-что, что нам нужно добавить в Руководство.

ГЛАВА 12

День Огня, Майус 11

Стив Ферриман поехал на ферму Гарднеров. У Простых Людей в домах не было телефонов, и уж точно у них не было цифровых камер. Или любой другой фотокамеры, если уж на то пошло.

Подойдут ли изображения в качестве ориентира для кровавого пророка? Ему нужно кое-что спросить.

После вчерашнего разговора с Саймоном Вулфгардом он взял свой личный фотоаппарат в гостиницу, где жили пятеро молодых кассандра сангуэ, и сфотографировал каждую из спален, после того, как он и несколько других мужчин помогли Маргарет и Ларе, владельцам гостиницы, очистить комнаты от всего, что не считалось существенным или частью самой комнаты. Он даже сфотографировал комнаты, которые девушки обычно не видели, например прачечную. Затем он сфотографировал внешнюю часть здания и прилегающую территорию, парковку, траву, сады, всё, что смог придумать. Пока он это делал, Роджер Чернеда, вооружённый новой цифровой камерой для места преступления, фотографировал деревенские магазины и общественные здания, включая медицинский центр, внутри и снаружи.

Никто в Причале Паромщика не понимал, почему для девочек так важно смотреть на картинки, а не на реальные вещи, но ничего не поделаешь. И понимание того, что для этих девочек никакие перемены не были мелочью, помогло взрослым понять как помочь девочкам.

— Увидеть жизнь из вторых рук, чтобы она не помешала какому-то проклятому пророчеству, — пробормотал он.

Конечно, любой, кто не видел, как Мег Корбин не только живёт, но и развивается в цунами чувственных сигналов, которые приходили к Людскому Связному Двора Лейксайда, по понятным причинам мог заключить, что этим девочкам нужна ограниченная, почти стерильная среда, чтобы оставаться в здравом уме.

Но они не нуждались в стерильности. Им просто нужна была помощь, чтобы приспособиться к миру, полному ощущений. И они нуждались в этой помощи, потому что их учили видеть мир образами.

Боги, он надеялся, что это поможет.

Гостиница «завтрак и постель» была временным решением для размещения кассандра сангуэ. У него были люди, которые работали усердно и быстро, как только могли, чтобы спроектировать и построить дом для этих девочек, который дал бы им шанс развиваться.

И дело было не только в том, чтобы спасти пятерых девочек, которые были здесь. Кассандра сангуэ изначально происходили из его собственного народа, Интуитов — людей, которые обладали таким тонким чувством окружающего мира, что знали, когда что-то вокруг них может обернуться хорошо или плохо. Некоторые из них чувствовали перемену погоды ещё до того, как появлялись хоть какие-то признаки. У других Интуитов было чутьё на животных, они знали, когда купить животное, на которое никто не обращал внимания, а когда отказаться от сделки. Подвергаясь дискриминации и преследованиям со стороны людей, которые не хотели иметь дело с людьми, обладающими столь острым внутренним чувством, Интуиты бежали в дикую страну и заключали свои собственные сделки с Иными.

Теперь некоторые Интуиты работали консультантами для терра индигене, слушая, как люди делают предложение приобрести больше земли, больше минералов, больше воды, больше всего того, что они хотели в тот день. Некоторые предложения были честными и разумными и принесли бы пользу, по крайней мере, некоторым терра индигене, а также людям. Но другие предложения не предлагали ничего такого, чего хотели бы терра индигене.

Даже с таким острым внутренним мерилом, его люди совершили несколько серьёзных ошибок в отношениях с другими видами людей. Поколения назад они отдавали дочерей, которые видели видения и пророчествовали, когда их кожа была порезана каким-либо образом, девочек, которые сходили с ума от того, что они видели, и резали себя ради эйфории, которая затуманивала их умы и заставляла их чувствовать себя хорошо.

Узнав о том, что было сделано с этими девочками за все прошедшие с тех пор годы, поселения Интуитов по всей Таисии предлагали принять кассандр сангуэ и заботиться о них как можно лучше.

Им нужно было учиться, потому что дар или проклятие пророчества начинали вновь появляться в семьях Интуитов. В прошлом году семья Следжменов здесь, на Грейт Айленде, потеряла девочку-подростка, которая начала резаться и бросилась в реку Талулах, чтобы спастись от видений, которых никто не понимал, пока не стало слишком поздно.

Вчера он напечатал то, что рассказал ему Саймон, и отправил информацию по электронной почте в сеть поселений Интуитов в Северо-Восточном регионе. Некоторые из них, должно быть, были связаны с поселениями в других частях Таисии. К тому времени, когда он вернулся, чтобы загрузить фотографии и распечатать копии для Маргарет и Лары, чтобы использовать их в качестве ориентира, он получил так много сообщений по электронной почте и звонков с просьбой о дополнительной информации и помощи, что не знал, что делать. Он позвонил своей матери, Рейчел и Пенни Следжмен, жене своего друга Джерри, чтобы помочь ответить на электронную почту и ответить на телефонные звонки. Как мэр Причала Паромщика, он попросил о встрече с Саймоном Вулфгардом и не удивился, узнав, что Вулфгард не отвечает на звонки.

Но всё это было причиной, по которой он ехал на ферму Гарднеров днём позже, чтобы поговорить с ними и ещё одной кассандрой сангуэ, которую привезли из резервации Среднего Запада, которым управлял Распорядитель: Джин, пророк по крови, которая помогла Мег Корбин сбежать.

Припарковавшись возле дома, Стив взял цифровую камеру и вышел как раз в тот момент, когда Лорна Гарднер в сопровождении двух своих детей обошла дом. Он не ожидал увидеть Джеймса. У каждой семьи был свой надел земли, но фермеры Простой Жизни работали вместе для посева и сбора урожая, и это был сезон выращивания.

Лорна отвела его в гостевой коттедж, уменьшенную версию главного дома.

— Джин? — крикнула Лорна, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы её услышали. — Стив Ферриман хотел бы поговорить с тобой. Ты можешь это сделать?

Она сделала шаг назад и понизила голос.

— Если у вас есть ответы…

— У меня есть, — ответил Стив. — Но это будет означать, что вы позволите некоторым технологиям проникнуть в ваш дом. Не оборудование, которое вам придётся использовать, но вам понадобятся результаты.

После минутного раздумья Лорна кивнула.

— Если это ей поможет.

— Входите, — сказала Джин.

— Приходите в дом, когда закончите, — сказала Лорна, отступая в сторону.

Стив вошёл в дом и остановился в дверях, пока его глаза привыкали к темноте. Все шторы были задёрнуты. Все окна были закрыты. Никакого света. Никакого свежего воздуха.

— Закройте дверь, — рявкнула Джин.

Он закрыл дверь и прислонился к ней.

— Как ты? — спросил он.

— Я хотела этого, — сказала она. — С того самого дня, как меня привезли в эту резервацию и дали мне обозначение, я хотела жить снаружи; я хотела снова стать человеком, а не собственностью. Но я не думала, что это будет так трудно, — она помедлила. — Как Мег?

— С Мег всё в порядке. Она и её друзья в Дворе Лейксайда нашли некоторые ответы, которые, надеюсь, облегчат жизнь всем пророкам, покинувшим резервации.

— Она прислала мне письмо. Я его ещё не открывала.

— Почему?

— Просто получить письмо в тот день было для меня чем-то новым.

— Может быть, тебе стоит почитать его поскорее.

Занавески не закрывали весь свет. Теперь, когда его глаза привыкли к темноте, он видел, как она сидит за простым деревянным столом, вертя в руках серебряную бритву.

Его сердце резко подпрыгнуло, потом, казалось, замерло в груди на долгое мгновение, прежде чем снова забилось.

— Что бы я хотел сделать, так это раздвинуть шторы и получить достаточно света, чтобы сфотографировать комнаты, — сказал он. — Тогда я сфотографирую дом Гарднеров, сарай и другие постройки. Я буду фотографировать животных.

— Чтобы я могла оставаться здесь и видеть снаружи сквозь образы?

Он услышал в её голосе горькую, усталую покорность.

— Это ориентир, чтобы выйдя на улицу и увидев реальность это не было таким большим шоком. Мег и женщины, работавшие с ней над созданием «Руководства для кровавых пророков», предложили это. Мы сделали это для девочек, остановившихся в отеле, и это им помогло. Сегодня я здесь, чтобы сделать то же самое для тебя, если ты позволишь.

— Мег, Следопыт, — тихо сказала Джин. — Мег, Первопроходец. Ладно, Стив Ферриман. Покажите мне первую отметку пути, — она одарила его странной улыбкой. — Я не знаю, что это за штука, и что она делает, но это был один из тренировочных образов.

— Вы никогда не рассматривали это в контексте?

Её улыбка охладила его.

— Это дало бы слишком много информации.

В лагере её избивали и оскорбляли почти всеми способами, которыми один человек мог оскорбить другого. Он слышал по секрету от одного из докторов острова, что на нескольких частях её тела пересекались шрамы, а в некоторых местах были слои рубцовой ткани.

В своём ли она уме? Никто не хотел ставить диагноз, так или иначе. Пока она не представляла угрозы для Гарднеров, врачи и терра индигене были готовы позволить ей остаться в гостевом домике.

Стив поднял камеру.

— Начало новой жизни, Джин, и способ снова жить снаружи. Готова попробовать?

Она оттолкнулась от стола.

— Я готова, — она помолчала. — А пока вы будете фотографировать, я напишу Мег короткую записку.

ГЛАВА 13

День Огня, Майус 11

— Два многоквартирных дома находятся в довольно хорошем состоянии, — сказал Пит Денби, усаживаясь за один из столиков. — Ева говорит, что все квартиры нужно привести в порядок, освежить краску, обои и всё такое.

— Ничего такого, что новые жильцы не смогли бы сделать сами, — сказала Ева. — Возможно, вы захотите нанять профессионала, чтобы проверить здания, но мы не увидели никаких строительных проблем.

— Тогда зачем продавать здания? — спросил Саймон.

Эллиот, Тесс, Генри и Влад присоединились к нему в кафе, чтобы послушать отчёт Денби. Он рассказал Дженни Кроугард об этой встрече, поскольку она была членом Деловой Ассоциации, но она не выразила никакого желания присоединиться к ним. Это немного обеспокоило его, но слышать о чём-то — это было не то же самое, что иметь возможность покопаться в каком-то новом месте, так что, возможно, всё это бла-бла-бла не представляло интереса для Ворон.

— Не хватает жильцов, — сказал Пит. — Нынешний владелец зданий отстаёт по ипотечным платежам, потому что он не получает доход от аренды, который ему нужен. В каждом здании по четыре квартиры с двумя спальнями. Сейчас занята только половина квартир, и к концу месяца все жильцы разъедутся, а новые не въедут.

— Владелец и представитель по недвижимости выразились не совсем так, — сказала Ева. — Они говорили о потенциале и чистоте… новый арендодатель, новые арендаторы. Они были очень осторожны, чтобы не проболтаться, почему жильцы не остались. Как я уже сказала, мы с Питом не увидели никаких признаков заражения насекомыми или повреждения водой или какой-либо строительной причины, по которой люди не хотели бы жить в этих квартирах.

— На днях мэр Роджерс сказал мне, что в Лейксайде ощущается нехватка жилья, — сказал Эллиот. — Если это правда, то почему приемлемые логова всё ещё пусты?

Пит выглядел смущённым.

— Месторасположение.

— Значит, люди вдруг стали возражать против того, чтобы жить так близко к Двору? — спросил Влад с леденящей вежливостью.

— Представитель по недвижимости этого не говорил, — сказала Ева. Она взглянула на Пита. — Но у нас обоих сложилось впечатление, что именно по этой причине квартиры не были заполнены, когда предыдущие жильцы съехали в конце прошлого года и почему нынешние жильцы уезжают.

Пит достал из внутреннего кармана пиджака листок бумаги.

— Это запрашиваемая цена за каждое здание. Мы интересовались налогами на недвижимость и средней стоимостью коммунальных услуг. Мне кажется, нам сказали оптимистичные цифры.

— Больше похоже на цифры, основанные на том, что в каждом доме есть две квартиры, и ни у кого из жильцов нет детей, — сказала Ева. — Я бы удвоила цифры по коммунальным услугам для каждого здания, как минимум.

— Когда меня спросили, я сказал владельцу, что я адвокат, представляющий деловую ассоциацию, которая рассматривает здания для инвестиций и получения дохода, — сказал Пит. — Один вопрос, на который я не смог ответить, заключался в том, как мой клиент намеревается заплатить за недвижимость.

Саймон нахмурился.

— Мы даём им деньги. Они отдают нам документы, в которых говорится, что мы владеем зданиями. Иначе как бы мы за это платили?

Неужели Пит думал, что они просто возьмут то, что им не принадлежит? Иные Двора не были такого рода людьми, независимо от того, насколько хорошо они могли принимать форму.

С другой стороны, даже животные сражались между собой, чтобы удержать или получить больше территории.

— Они спрашивали, как вы собираетесь финансировать покупку, — сказал Пит. — Может ли терра индигене получить закладную в банке?

— Зачем нам эта ипотека, если у нас есть деньги? — спросил Генри.

— Наличными? Вы думаете заплатить наличными за оба здания? — Пит моргнул. — Вы понимаете, какую цену просят?

Саймон внимательно посмотрел на Пита и решил, что тот не пытается оскорбить его образование.

— Город Лейксайд и все фермы, которые его поддерживают, стоят на земле, арендованной у терра индигене через Двор Лейксайда. Четверть арендной платы приходится на каждый сезон. Нам не нужна эта ипотека. У нас есть деньги.

Ева уставилась на него.

Пит одарил его странной улыбкой.

— Земля для маленького городка, вроде того, в котором мы с Евой жили до приезда сюда, сдаётся целиком. Границы устанавливаются до того, как население вырастет, чтобы заполнить его, и срок аренды на всю эту землю истекает одновременно. Но такой город, как Лейксайд, вырос бы за счёт участков. Называете ли вы это преднамеренным оптимизмом или желанием не привлекать внимания к основной истине, я не думаю, что правительство когда-либо вело переговоры с терра индигене о консолидации этих договоров аренды. А это значит, что аренда земли в разных частях Лейксайда возобновляется в разное время.

— Да, они так и делают, — согласился Саймон.

Ева посмотрела на Пита, потом на Саймона.

— А что будет, если вы не продлите договор?

— Людям придётся покинуть отвоёванные земли, — ответил Саймон. — Точно так же, как люди, которым пришлось покинуть деревню Джерзи, когда она была возвращена терра индигене, которые заботятся о регионе Западного побережья.

— Тогда всё, что вам нужно сделать, это дождаться окончания срока аренды участков через дорогу. Как только вы вернёте себе землю, никто не сможет жить в этих зданиях без вашего разрешения, — сказал Пит.

— То, что вы говорите, правда, — согласился Генри. — Но срок аренды земли, в которую входят эти участки, истекает только через несколько лет, а Рути и Ковальски уже сейчас нужно где-то жить. Поскольку здания выставлены на продажу, мы решили сделать это по-человечески и приобрести их.

— В таком случае вам следует знать, что женщина, которая живёт в двухэтажном между двумя другими зданиями, спросила, не хочет ли мой клиент купить и её дом, — сказал Пит. — Ева быстро осмотрела его, пока я занимал хозяина апартаментов.

— Это деревянный дом на две семьи, одна квартира над другой, — сказала Ева. — В верхней квартире жили сын женщины и его семья, но сын недавно устроился на работу в местечко под названием Хаббней. Это действительно название города? В общем, в квартирах есть три спальни, гостиная, столовая, кухня и ванная. За каждым зданием есть парковка вне улицы, а также парковка на Кроуфилд Авеню. Не так уж много земли для сада и тому подобного.

— Это не будет проблемой, — сказал Саймон.

— Арендаторы, возможно, оценят возможность вырастить несколько овощей. Любой, кто пытается прокормить семью, захочет вырастить немного еды, чтобы заплатить за такие вещи, как хлеб, цена на который удвоилась за последнюю неделю, и который становится предметом роскоши.

Хлеб был предметом роскоши? Это звучало как-то не так. С другой стороны, он ел хлеб только тогда, когда он был частью еды, подаваемой в «Мясо и Зелень», или когда он брал сэндвич в «Лёгком Перекусе».

Саймон взглянул на Тесс, но она изучала Еву.

<Хлеб — предмет роскоши?> — спросил он Тесс.

<Я думала, это обычная пища, которую едят все люди>, — ответила она. <Вот только если что-то произошло на человеческих фермах, чтобы изменить это…>

<Если что-нибудь услышишь, дай мне знать>. Он скорее съест свежего оленя, чем свежий хлеб, но Мег должна есть хлеб, когда захочет.

Ева вытащила из сумочки листок бумаги и протянула его Саймону.

— Как бы то ни было, миссис Тремейн хотела бы такую цену за её дом, но она скоро переедет к сыну, поэтому примет любое разумное предложение.

Саймон подошёл к окну и внимательно осмотрел здания на другой стороне улицы.

— Если мы купим все три, то будем владеть всеми зданиями в этом квартале, кроме коммерческого здания, выходящего на Главную улицу, — сказал он другим терра индигене.

<Слишком много людей>, — сказал Генри.

<Может быть>. Он повернулся.

— Вы. Мастер на все руки Ева. Вы могли бы жить в этом доме?

— На две семьи? Конечно, — сказала Ева. — Там нужно немного поработать, но ничего такого, что я не смогла бы сделать. Конечно… — она посмотрела на Пита. — Сомневаюсь, что мы могли бы позволить себе снять квартиру такого размера. Не сейчас.

— Вы не будете платить за квартиру. Вы будете управляющим, который позаботится о зданиях для нас.

Пит и Ева выглядели так, словно пони ударил их по голове. Он хотел бы, чтобы они так не выглядели. Он чувствовал бы себя лучше, если бы был уверен, что их мозги будут продолжать работать.

— Вы предлагаете мне работу управляющего вашей недвижимостью? — наконец, сказала Ева.

— Да. А Пит мог бы стать нашим адвокатом, когда нам придётся иметь дело с человеческими делами.

<Саймон!> — это были Тесс, Эллиот и Влад одновременно. «Но не Генри», — отметил он.

— Мы купим здания, и вы будете заботиться о них, — сказал он.

— А как насчёт жильцов? — спросил Пит. — Вы собираетесь дать объявление, что у вас сдаются квартиры?

По выражению их глаз он понял, что больше не похож на человека.

— Нет, — сказал он. — Мы сами выберем, кто будет жить на нашей земле.

Пит шумно выдохнул.

— В таком случае давайте поговорим о том, какое предложение вы хотите сделать для каждого здания.

Генри посмотрел на Саймона и кивнул. Через мгновение то же самое сделали Тесс и Влад. Эллиот не входил в Деловую Ассоциацию, но ему придётся иметь дело с правительством Лейксайда. Когда Волк кивнул, Саймон сосредоточился на Пите и Еве.

— Да, давайте поговорим.

* * *

Согласившись с тем, что Пит и Ева должны сделать дальше, чтобы купить здания, Саймон проводил их до Рыночной Площади, где они забрали своих детей, а затем уехали. Когда он вернулся в «Вопиющее Интересное Чтиво», он не удивился, что Влад, Тесс и Генри последовали за ним в кабинет, но он не ожидал, что Блэр Вулфгард проскользнёт за ними.

— Ты можешь рассказать мне об этом позже, — сказал Блэр. — Я просто хотел сообщить тебе, что Натан едет домой и хочет, чтобы я забрал их сегодня днём на вокзале.

— Их? — спросил Саймон.

Человеческие уши просто не навострились должным образом, чтобы показать интерес.

— Натан нашёл себе пару?

Блэр пребывал в нерешительности.

— Что-то не похоже. Но он кого-то везёт с собой.

Главный охранник Двора вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

— Разумно ли так связываться с людьми? — спросил Генри.

— Наши предки терра индигене позволили некоторым людям поселиться в Таисии. Были ли они мудры? — возразил Саймон. — Может, и нет. Но они сделали этот выбор, и мы должны найти способ жить с людьми, которые сейчас здесь.

— Это они должны найти способ жить с нами, — сказала Тесс. — В то время как некоторые части мира принадлежат людям, Таисия была, есть и всегда будет принадлежать терра индигене.

— Согласен, — сказал Генри. — И речь идёт о людях, которые пытаются жить с нами.

— Так какой же выбор мы сделаем для Лейксайда? — спросил Влад.

— Равновесие, — сказал Саймон. — Талулах Фолс отвоёван, и терра индигене теперь контролируют этот город. Они позволили туристам, которые выжили во время рекультивации, уйти. Они также разрешили студентам, которые посещали университет, уйти. Но они считают взрослых, которые живут в Талулах Фолс, ответственными за взрыв, который убил несколько Ворон, и за безумного человека, который убил одного из Сангвинатти. Эти люди работают и живут в страхе.

— Можно сказать, что большинство людей в Таисии живут в страхе, за исключением тех, кто живёт в самых больших городах и намеренно слеп к истине о том, что значит быть человеком, живущим на земле терра индигене, — сказал Влад.

— Это совсем другое. Никогда ещё не было столько гнева по отношению к людям, чтобы мы держали кого-то в плену.

Он видел незначительные, беспокойные движения, которые они делали. Терра индигене убивали людей как мясо или убивали их как врагов или соперничающих хищников. Они разрушали города, когда люди становились слишком большой угрозой. Но они никогда не держали людей в плену в пределах города до беспорядков в Талулах Фолс.

Саймон потёр затылок, пытаясь расслабить напряженные мышцы. Как человек может быть слишком человеком? Всегда существовал риск поглотить слишком много формы. Это то, что случилось с Иными, кто взял на себя задачу контролировать Талулах Фолс? Неужели они впитали в себя слишком много человеческого поведения?

Они ведут себя с этими людьми так же, как Распорядитель вёл себя с Мег и другими пророками по крови.

Он покачал головой, как будто это могло вытряхнуть из неё мысль, прежде чем она успеет укорениться.

— Волки, Вороны и все остальные коренные жители, живущие в Дворах, являются буфером между людьми и остальными терра индигене. Люди, которых называют любителями Волков, являются буфером между нами и остальными людьми.

— Их не так уж много, так что это не такой уж большой буфер, — сказала Тесс.

— Но тех, кто пытается работать с нами, выгоняют из их логовищ, — сказал Саймон. — Если мы не поможем им, кто-нибудь другой предложит им то, что им нужно для них самих и для их детей. Кто-то другой предложит еду и кров и даст этим людям повод почувствовать преданность.

— А сообщество Ривер Роуд? — спросил Генри.

— Я не хочу снова сдавать эту землю в аренду людям, но то, что некоторые люди живут там вместе с терра индигене, даст людям повод защищать эту землю, — он помолчал, потом добавил: — И я собираюсь увеличить зарплату всем людям, которые всё ещё работают на нас. Теперь они все делают больше работы, причём разного рода. Они должны получать больше денег.

— Ты принимаешь много решений по своему усмотрению, — сказал Влад. — И ты очень быстро вносишь много изменений. Может быть, слишком быстро.

— Я лидер, — прорычал Саймон.

Но Влад был прав. Как только они закрепили землю на Ривер Роуд и людские логова напротив Двора, всем потребовалось время, чтобы привыкнуть к переменам. Включая его.

Мгновение тишины, прежде чем Влад сказал:

— Да, ты лидер.

Сангвинатти взглянул на Гризли.

— Наводнение может заманить тебя в ловушку, — сказал Генри, выглядя обеспокоенным. — Иногда вдалеке бушует шторм, и он кажется слишком далёким, чтобы иметь значение, пока вода не хлынет через твою собственную территорию, сметая то, что ты считал было в безопасности.

Саймон кивнул.

— Гроза на расстоянии, но мы начинаем чувствовать её здесь. За последние несколько месяцев отношения между людьми и Иными изменились. Распорядитель делал наркотики из крови кассандра сангуэ. Схватки между людьми и Иными, которые были вызваны этими наркотиками, стали началом наводнения. Теперь люди говорят о праве на землю, на воду, на лес, на всё, что они хотят. И есть эта группа, называющая себя «Намида только для людей», побуждающая людей делать то, что настроит терра индигене против них. А хлеб становится роскошью. Почему?

— Может быть, тебе стоит спросить об этом Мег, когда она в следующий раз будет делать контролируемый разрез? — спросила Тесс.

Саймон и Влад зарычали на неё.

Её волосы сразу же стали красными с чёрными прядями и начали завиваться.

— Будь осторожен, вампир, — предупредила она, глядя на Влада.

— Да, следующий разрез должен быть контролируемым, — сказал Генри. Хотя он говорил тихо, его грохочущий голос заглушал рычание. — Он должен отличатся от тех, что делала наша Мег, когда была расстроена. Это не должно напрягать её тело, как другие порезы.

— Как ты можешь знать? — спросил Влад.

Генри улыбнулся.

— Погода настолько потеплела, что она открыла окно в сортировочной, когда приступила к работе. Я слышал, как она поёт, — он на мгновение задумался. — Ну, во всяком случае, это был счастливый звук.

— Отлично, — сказала Тесс, и чёрные пряди исчезли из её волос. — Люди больше не враги.

— О, большинство из них всё ещё враги и мясо, — сказал Саймон. — Но я думаю, что этот план поможет нам выявить тех немногих, кто не враг.

ГЛАВА 14

День Огня, Майус 11

Во второй раз за два дня Монти присоединился к капитану Бёрку и Питу Денби на встрече за закрытыми дверями.

— Это беспрецедентно, — сказал Бёрк после того, как Пит рассказал им об осмотре квартир и последующих предложениях работы от Саймона Вулфгарда. — Конечно, Вулфгард был прогрессивным лидером с тех пор, как он взял власть в Дворе Лейксайда.

— У тебя не возникло ощущения, что они хотят расширить Двор? — спросил Монти.

Пит покачал головой.

— Нет, но я думаю, что он сосредоточен на выживании жителей Двора. Это заставляет меня задуматься, что он знает такого, чего не знаем мы.

Бёрк развел руками в жесте «Кто знает?».

— У них есть пророк по крови. И хотя Вулфгард поделился информацией, полученной от Мег Корбин, я не думаю, что он делится ею полностью. С другой стороны, на всём континенте нет других полицейских сил, которые взаимодействовали бы с терра индигене так, как мы. Лейтенант Монтгомери и его команда в значительной степени ответственны за это. Поэтому всё, что мы можем сделать, чтобы сохранить эту связь открытой, я хотел бы изучить.

— Должен признаться, мне тоже любопытно, — сказал Пит. — Как и Еве.

— Ты беспокоишься о детях? — спросил Бёрк.

— Немного. Но я больше беспокоюсь о том, что могут сделать другие люди, нежели о том, что сделают терра индигене, — сказал Пит. — Кто-нибудь ещё заметил, как вчерашние новости о полиции и других лицах, сотрудничающих в поиске и помощи этим брошенным девушкам, были заменены сообщениями об отчаянной ситуации в Талулах Фолс и о том, как каждое региональное правительство пересматривает продовольственные книги, чтобы определить, какие продукты будут добавлены в ожидании дефицита? Поскольку я сомневаюсь, что много Иных обращает внимание на человеческие новости, похоже, кто-то не хочет, чтобы мы видели какие-либо доказательства того, что мы можем ладить. И это меня пугает. Люди не владеют и акром земли на всём этом континенте. Мы можем строить или вести хозяйство на арендованной земле; мы можем добывать полезные ископаемые и топливо; мы можем собирать древесину. Большинство договоров аренды земли рассчитаны на двадцать — двадцать пять лет для деревень и небольших городов. Они возобновляются так тихо, что я сомневаюсь, что кто-либо, кроме правительственных чиновников и юристов, вообще думали об этом. Или не знали до тех пор, пока терра индигене не отказались продлить аренду для Джерзи, и все люди были вынуждены покинуть эту деревню. Случайное упоминание об аренде городской земли во время заседания правительства отметается так быстро, что вы даже не уверены, что слышали эти слова. Люди в моём прошлом городе были шокированы, когда поняли, что Иные относятся к этой аренде серьёзно и готовы выселить любого арендатора, которого они посчитают слишком хлопотным, чтобы терпеть.

— Может быть, отчасти это и стоит за разговорами о нехватке, — сказал Монти. — Возможно, срок аренды некоторых участков сельскохозяйственных угодий истекает, и правительства не уверены, что на этот раз договоры будут продлены.

Бёрк кивнул.

— Это вполне возможно. Водный налог здесь помогает всем помнить, кому принадлежит вода, которая снабжает город. Но Пит прав насчёт того, что люди забывают об аренде. Лейксайд существует достаточно долго, чтобы большинство людей не читали мелкий шрифт, который говорит, что когда они покупают дом, они покупают здание, а не участок земли, на котором он стоит.

— Мы с Евой провели весь остаток утра, обсуждая это, — сказал Пит. — И, честно говоря, мы говорили о том, чтобы посмотреть на другой город на Северо-Востоке или где-то на Юго-Востоке.

— Вы думаете, там будет безопаснее? — спросил Монти.

— Нет, мы не знаем. Вот почему я собираюсь стать адвокатом Иных по человеческим делам, а Ева будет работать у них управляющей домами.

— Умный ход, — сказал Бёрк. — Я помогу вам, чем смогу.

Монти посмотрел на Пита.

— Прежде чем вы уйдете, я хотел бы спросить… Если вы будете работать на Двор, не сможете ли вы брать и других клиентов?

— Лейтенант? — спросил Бёрк, поднимаясь на ноги.

— Саймон Вулфгард не говорил, что я не могу, — сказал Пит. — И я сомневаюсь, что у них достаточно дел, чтобы я мог зарабатывать на жизнь, если не буду принимать других клиентов. А что? Вам нужен адвокат?

Монти кивнул.

— Я беспокоюсь за свою дочь. Некоторое время назад моя бывшая заговорила о переезде в какое-то место в Кель-Романо, чтобы жить с Николасом Скретчем и его семьей.

— Скретч? — Пит посмотрел на Монти, потом на Бёрка. — Спикер HТЛ?

— Он самый, — мрачно сказал Бёрк. — Скретч всё ещё в Толанде, произносит речи. Боги небесные и боги земные, вы не можете слушать репортаж новостей, не услышав, как этот ублюдок произносит одну из своих речей.

— Поскольку Скретч находится в Толанде, вполне логично, что Элейн тоже там, — сказал Монти. — Но я не могу связаться с ней последние несколько дней, — он попытался удержать слова, но они вырвались наружу. — Достаточно того, что она пригласила Скретча переехать к ней так скоро после встречи с ним, но Лиззи такая же и моя дочь, как и её, и я не хочу, чтобы Элейн везла Лиззи через Атлантику жить с человеком, которому я не доверяю. Боги! Николас Скретч это же псевдоним. Мы даже не можем выяснить, кто он и действительно ли он из богатой семьи Кель-Романо, как он утверждает.

— Вы думаете, он сказал это, чтобы звучать более правдоподобно? — спросил Пит.

— Мы не знаем, — ответил Бёрк.

Монти вытащил бумаги из внутреннего кармана пиджака и протянул Питу.

— Это копии свидетельства о рождении Лиззи и юридических документов, которые Элейн оформила на алименты.

— Никаких других юридических соглашений между вами и Элейн? — спросил Пит.

— Мы не были женаты, если вы об этом.

Пит убрал бумаги в портфель.

— Всё в порядке. Я подумаю, какие у вас есть варианты, чтобы получить какую-то опеку или, по крайней мере, помешать Элейн увезти Лиззи за пределы Таисии.

Если он получит какую-то опеку, согласится ли его мать переехать и помочь ему заботиться о Лиззи? Есть о чём подумать.

Зазвонил мобильный телефон Монти.

— Монтгомери слушает.

— Лейтенант, — что-то странное было в голосе Саймона Вулфгарда. — Приезжайте в Двор. Сейчас. У нас есть кое-что, что принадлежит вам.

* * *

Отец,

Оплата за товар была направлена не туда. Местонахождение известно, но поиск будет затруднен. Первая партия товара будет отправлена добросовестно.

Н.С.

ГЛАВА 15

День Огня, Майус 11

— Почему я должен играть с человеком? — снова спросил Сэм, когда Мег достигла задней двери «Лёгкого Перекуса».

Она отошла от двери и наклонилась, уперев руки в бёдра. Теперь они с Сэмом оказались лицом к лицу. Судя по тому, как он рос, ей скоро не нужно будет этого делать. Или, может быть, этот всплеск роста скоро прекратится. Никто из Иных не говорил о том, как выглядели терра индигене до того, как они приняли формы, которые разделили их на различные гарды и дали каждой группе определённые черты, но у Мег сложилось впечатление, что рост Сэма не был основан на том, как быстро или медленно волки или люди достигали зрелости; он был основан на том, как созревала таинственная первая форма терра индигене.

— Мы точно не будем с ней играть, — сказала Мег. — Мы просто перекусим и составим ей компанию, пока не прибудет лейтенант Монтгомери.

— Потому что он её отец?

— Да, — она коснулась его руки, мимолётный контакт. — Она совсем одна, Сэм, и она слишком маленькая, чтобы проделать весь этот путь в поезде в одиночку.

Саймон рассказал ей не так уж много, но сказал достаточно. Лиззи Монтгомери, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы Натан не ехал в том же поезде и в том же вагоне.

Сэм посмотрел на участок земли между их ногами, прежде чем тихо спросил:

— Что-то случилось с её мамой?

«Саймон сказал, что на игрушечном медвежонке Лиззи засохла кровь», — подумала Мег. «Сэм — волчонок. Он обязательно почувствует запах».

— Мы не знаем, что случилось с мамой Лиззи, — сказала она. — Но Саймон и лейтенант Монтгомери узнают.

Теперь он протянул руку и кончиком пальца коснулся её руки.

— Тебе придётся истекать кровью?

Он не знал о пристрастии кассандра сангуэ к резанию, но он знал, что она резала себя, чтобы видеть видения.

— Нет. Что бы ни случилось, это уже случилось. Я… режу… когда важно посмотреть, что может случиться. Например, когда те люди напали на Двор, и я знала ещё до их прибытия, что ты должен остаться с мистером Эребусом, потому что с ним ты будешь в безопасности.

— И ты знала, когда от этой коробки с кусками сахара пони заболеют.

— Да.

Очевидно, удовлетворённый тем, что с его стаей ничего не случится, он посмотрел на неё с пугающим интересом.

— Могу я потрогать твой мех? — спросил он.

— Это не мех, это волосы.

— Ух-хух. Могу ли я это почувствовать?

Достаточно того, что она шокировала саму себя этой новой стрижкой, но каждый Волк, Ворона, Ястреб, Сова и Сангвинатти, которых она видела вчера, рассматривали её. Шутник Койотгард выбежал из Хлева Пони, чтобы посмотреть, а потом радостно помчался обратно, чтобы доложить девочкам на озере. Даже пони, которые были почтальонами Двора и скакунами Элементалов, были больше заинтересованы в том, чтобы погладить то, что осталось от её волос, чем в том, чтобы съесть кусочки моркови, которые она принесла им на угощение.

— Зачем? — спросила она. — Всё так же, как и раньше.

— Ух-хух.

Мег тяжело вздохнула.

— Прекрасно. Ты можешь это почувствовать.

— Они мягкие и густые, — сказал Сэм, проведя рукой по её волосам. — Такое ощущение будто трогаешь Волка.

Раздалось мягкое и неторопливое шарканье ботинка по земле прямо за её спиной.

Мег резко выпрямилась и обернулась.

— Саймон.

Она попыталась и не смогла вспомнить тренировочный образ, который соответствовал выражению его лица. Сбитое с толку раздражение с оттенком обиды?

— Подожди нас внутри, щенок, — сказал он. — И не перевоплощайся перед маленьким человечком.

Большой порывистый вздох. Затем, высказав своё мнение о том, что на него могут напасть, пока он развлекает человека, Сэм открыл дверь и проскользнул внутрь «Лёгкого Перекуса».

— Я должна… — Мег указала на дверь.

— Ты рычишь на меня, потому что я хочу потрогать твои волосы, но ты даже не ворчишь на него?

Определённо какие-то обиженные чувства.

— Он же волчонок! — запротестовала она.

— И что?

— Вообще-то… но…

— Я не рычу на тебя, когда ты хочешь погладить мой мех, — сказал Саймон.

— Но… это другое!

— Почему?

Мег открыла было рот, чтобы объяснить, в чём именно дело, но не смогла придумать, что сказать. Всё было по-другому, не так ли? Он никогда не возражал, когда она проводила пальцами по его меху. Он был Волком. И пушистым. Менее пушистый теперь, когда он сбросил зимнюю шубу, но всё же!

Неужели она вторглась в то, что в журнальной статье называется личным пространством, не осознавая этого? Он никогда не возражал, но и не давал ей разрешения погладить его.

Она посмотрела на него, терпеливо ожидавшего объяснений, и поняла, что он не видит разницы между своим тактильным любопытством и её. И прямо сейчас она тоже не могла понять разницу.

— Ладно, — пробормотала она.

Не то, что прикосновение Сэма. Большая рука Саймона медленно двигалась над её головой, сильными пальцами он нашёл место за ухом, где мышцы были напряжены. Надавил. Покружил. Уговаривая мышцы уступить и расслабиться.

Она покачнулась. Она даже не поняла, что он пошевелился, пока её лоб не упёрся в его грудь.

— Ох, — выдохнула она. — Неудивительно, что ты просто лежишь, когда мы смотрим кино.

Его дыхание взъерошило её волосы, когда он со смехом сказал:

— Ну, да.

Слишком быстро Саймон опустил руку и отступил назад.

— Сэм становится нетерпеливым и любопытным теперь, когда он взглянул на Лиззи. Ты должна войти. Лиззи не сказала Натану, что случилось с её матерью, но возможно она сможет рассказать тебе.

Мег кивнула и вошла в «Лёгкий Перекус».

Это была не просто Лиззи, а Лиззи.

Рут была единственной, кто понял, что у терра индигене есть словесная иерархия, которую они используют, когда говорят о людях, способ указать степень взаимодействия с человеком. Рут была Рути, когда была покупательницей в «Вопиющем Интересном Чтиве», но с тех пор, как она начала работать в Дворе, она была только Рути. Мег была Мег, той самой Мег или нашей Мег, в зависимости от того, кто говорил с ней или о ней.

А людям, которых Иные не любили, добавляли «этот» к их именам.

Саймон подошёл сзади и легонько подтолкнул её, заставив понять, что она остановилась, пока размышляла над различием имён.

Идя по коридору, который вёл от задней двери к передней части кафе, она представила себе зону для посетителей «Лёгкого Перекуса» со столиками и стойкой, за которой работала Тесс. Она представила себе Сэма, сидящего за одним из столиков. Она ещё не видела Лиззи, поэтому вспомнила тренировочный образ маленькой девочки. Теперь она знала, чего ожидать.

Затем она услышала молодой женский голос:

— Плохая собака!

Она услышала звук удара, а затем визг. А потом Скиппи выскочил в коридор и чуть не сбил её с ног, торопясь убежать.

— Ты должна разобраться с этим, — сказал Саймон, снова подталкивая её локтем.

Он повернулся и вышел через заднюю дверь вместе со Скиппи.

Разобраться с чем? Со сколькими вещами она справилась, потому что Саймон считал, что она может? И со сколькими вещами она справилась, потому что не хотела, чтобы Саймон знал, что она не может?

Есть о чём подумать в другой день.

Покачав головой, Мег вошла в переднюю часть кафе.

— Я делаю сэндвичи с жареным сыром, — сказала Тесс. — Ты судья. Можешь передать мисс Лиззи, что Медведь Бу не получит свой собственный сэндвич. Ему придётся довольствоваться её кусочком.

Поскольку волосы Тесс были зелёными и вьющимися, Мег не стала спорить и не стала спрашивать. Но она удивилась, почему никто не упомянул о том, что кто-то из Бэагардов посещает Двор.

Сэм, стоявший у прилавка, схватил Мег за руку и громко прошептал:

— Она ударила Скиппи. Медведем.

Волчонок был впечатлён. Мег смутилась.

Не в силах вспомнить ни одного тренировочного образа, который соответствовал бы тому, что сказал Сэм, она прошептала:

— Пойдём, представимся.

Держа его за руку, она подошла к столу, за которым девочка наблюдала за ними.

— Меня зовут Мег. Это Сэм. Мы можем посидеть с тобой?

Девочка кивнула.

— Меня зовут Лиззи. Это Медвежонок Бу.

Глядя на Медвежонка Бу, Мег поняла, почему он не получит свой собственный сэндвич. Она только надеялась, что Лиззи поймёт разницу между Медвежонком Бу и настоящим медведем.

Тесс подошла и поставила на стол две тарелки. На них лежали по поджаренному сэндвичу с сыром, разрезанные пополам, и по веточке красного винограда.

— Я принесу тебе, — сказала она Мег. Потом она посмотрела на Лиззи и Сэма. — Садитесь, ешьте. Постарайтесь не устроить беспорядок.

«Это должно было быть забавно?» — заинтересовалась Мег.

Сэм присел на краешек стула, поставив одну ногу на пол на случай, если ему понадобится быстро сбежать. Он взял половинку сэндвича и откусил, не сводя глаз с девочки и медведя.

Мег села и поблагодарила Тесс, когда на стол поставили третью тарелку с едой и три стакана воды. С минуту она наслаждалась ощущением еды, вкусом и текстурой поджаренного хлеба и плавленого сыра, хрустящей сладостью винограда.

Съев половину сэндвича, она сосредоточилась на девочке. «Что сказать? Что же делать? Что, если случилось что-то плохое?»

«Конечно, случилось что-то плохое», — подумала Мег. «Лиззи здесь, одна. Почти. Об этом должна будет спросить полиция. Но мне нужно что-то сказать».

А потом она поняла, что сказать, потому что у неё был подобный опыт несколько месяцев назад.

— Как тебе понравилось ехать на поезде? — спросила Мег.

Она адресовала вопрос Лиззи, но чувствовалось, что она разговаривает с командой Лиззи и Медведя Бу.

Лиззи откусила кусочек сэндвича, а затем прижала тост и жареный сыр к тому месту, где должен был быть рот Медведя Бу. Когда она подняла сэндвич, чтобы откусить ещё кусочек, Мег попыталась не обращать внимания на крошки от тоста и кусочки сыра, прилипшие к меху.

— Всё было в порядке, — сказала Лиззи. — Медвежонок Бу испугался, потому что в поезде был плохой человек. Но Волчья полиция прогнала его.

Мег моргнула.

— Что?

Пока сэндвичи поглощались, история о Натане, отпугивающем плохого человека, перешла к Сэму, рассказывающему о фильме «Волчья команда», который он недавно смотрел. Сначала Мег подумала, не слишком ли страшна эта история для человека в возрасте Лиззи. В конце концов, просмотр этих фильмов пугал её. Однако через несколько минут, слушая, как двое детей спорят о том, кто сильнее, Волчья Команда или группа девочек, которые больше походили на крошечных Элементалов, чем на молодых людей с особыми способностями, Мег не была уверена, следует ли применять термин «кровожадный» к мальчику, который предпочитает есть своё мясо сырым.

* * *

У него был мобильный телефон, ключи от дома, бумажник и полицейское удостоверение. Так как он не мог понять, что он оставил в Дворе, что нужно было так срочно забрать. Монти сосредоточился на своём напарнике.

— Что вы с Рут собираетесь делать? — спросил Монти, имея в виду вынужденный переезд из новой квартиры.

— Положим часть наших вещей у моих родителей, а часть в доме родителей Рути. И надеюсь, мы быстро найдём другое место, — ответил Ковальски. — Узколобые, близорукие… — он замолчал.

Монти немного подождал.

— Ты говоришь о своём бывшем хозяине или о своих родителях?

Ковальски не ответил, пока они не остановились на светофоре.

— Мои родители помогут, потому что мы семья, а это то, что делают семьи. Но им не нравится, почему мне показывают на дверь. Когда брат сказал, что не хотел бы жить в одном доме с любителями Волков, мои родители ничего не сказали. Это равносильно молчаливому согласию. И со всеми новостями о проблемных девушках, совершающих самоубийства, и с терра индигене, которых обвиняют в том, что многие из этих домов закрываются, потому что администраторы боятся держать их открытыми… что ж, это ещё одна причина не вставать на сторону монстров, независимо от того, как они выглядят. А потом, когда выживших девушек увезли в неизвестные места… Для этого может быть только одна причина, верно?

— Большинство людей не захотят признать, что монстры в этом случае не только выглядят людьми, но и являются людьми, — Монти заколебался, но решил, что должен спросить, должен знать. — Карл, тебе нужен перевод?

Ковальски свернул налево, на Главную улицу, затем снова свернул, чтобы въехать в зону доставки.

— Нет, сэр, не знаю, — ответил он. — И Рути не хочет уходить со своей работы в Дворе. Мы оба считаем, что если дело дойдёт до драки, то наше взаимодействие с Иными может помочь Лейксайду остаться городом, контролируемым людьми, а не превратиться в клетку, как Талулах Фолс. Так что будем держаться.

— И надеешься, что твои родители согласятся с твоим образом мыслей?

— Это маловероятно. Но они ещё не сказали, что не придут на нашу с Рути свадьбу в следующем месяце.

Монти услышал горькую покорность в голосе напарника и пожалел, что в семьях растёт раскол. Что произойдёт в городе, если очарование движения «Намида только для людей» вызовет раскол между полицейскими? Будут ли участки поляризованы до такой степени, что вы не сможете рассчитывать на помощь?

— Пошли, — сказал Монти, открывая дверь. — Давай узнаем, что взъерошило шерсть Вулфгарда.

Они воспользовались задней дверью в «Вопиющее Интересное Чтиво». Ничего необычного в кладовой не было, кроме заметного отсутствия запасов. Но у арки, ведущей в «Лёгкий Перекус», собралась толпа.

Саймон, Натан и Блэр повернулись к нему. Саймон протянул Натану карандаш и блокнот, затем отошёл от двери и, наклонив голову, попросил Монти последовать за ним.

— Что-нибудь интересное? — спросил Монти.

— Лиззи, — ответил Саймон.

Должно быть, он ослышался.

— Лиззи и её мать здесь? Моя Лиззи?

— Нет, здесь Лиззи и Медведь Бу.

Он почувствовал, как кровь отхлынула от его головы.

— А как же её мать? Где Элейн?

— Хороший вопрос, лейтенант, — Саймон внимательно посмотрел на него. — Разве обычно щенок в таком возрасте путешествует один? Мы бы не стали этого делать, но…

— Конечно, это необычно, — отрезал Монти.

Он услышал тихое рычание и не был уверен, исходило ли это предупреждение от Натана или Блэра.

— Нет, — сказал он, изо всех сил стараясь вернуть своему голосу спокойную вежливость, в то время как его сердце бешено колотилось.

«Лиззи здесь одна? Как? Почему?»

— Ей всего семь лет. Девочка в таком возрасте не будет и не должна путешествовать одна. Она что-нибудь говорила о своей матери?

Саймон помрачнел.

— Нет. Но на Медвежонке Бу есть кровь, и по запаху она не принадлежит Лиззи.

Боги небесные и боги земные.

— Где?..

— Она в «Лёгком Перекусе» кушает с Сэмом и Мег.

— Она не пострадала?

— Нет.

Что-то мелькнуло в глазах Вулфгарда. «Нет» не было ложью, но и не было наполнено исключительно правдой.

— Можно спросить? — Ковальски подошёл к ним. — Как Лиззи оказалась здесь, в Дворе?

— Натан ехал в том же поезде. Когда он понял, что с ней нет взрослых, он… охранял… её и привёз сюда.

Его маленькой девочке понадобился охранник. Получил бы он другой телефонный звонок, если бы в поезде не оказалось Волка? Как вращалась жизнь. Его перевели в Лейксайд, потому что он убил человека, чтобы защитить девушку, которая была Волком. А теперь Волк пришёл на помощь его маленькой девочке.

Он специально посетит Вселенский Храм и зажжёт дополнительную свечу для Микхоса, духа-хранителя, который присматривает за полицейскими, пожарными и медицинским персоналом. И, судя по всему, он присматривал и за их семьями.

— Я хочу её видеть, — сказал Монти.

— Иди.

Вежливые слова заставили его остановиться и задуматься. Он хотел увидеть Лиззи и нуждался в заверениях, что с ней всё в порядке, но ему было интересно, почему три взрослых Волка толпятся вокруг арки, вместо того чтобы зайти в кафе и сесть за другой столик.

— Вы стоите у арки, чтобы не напугать Лиззи? — спросил Монти.

Натан и Блэр фыркнули от смеха.

Саймон уставился на Монти.

— Мы стоим здесь, потому что для маленького человека Лиззи с развитым инстинктом защиты своего. Она уже отшлёпала Скиппи за то, что он подошёл понюхать, и мы прекрасно всё слышим отсюда, — он помолчал. — Кроме того, Медведь Бу очень воняет.

Ковальски кашлянул.

Волки освободили место для Монти, который стоял в арке и наблюдал за дочерью. Она, казалось, была в порядке, болтая с Сэмом и Мег, время от времени останавливаясь, чтобы передать комментарий от этого глупого медведя.

Боги, Элейн была в ярости, когда он вернулся с прогулки с Лиззи, заполучившей этого медведя вместо куклы, которую Элейн назвала подходящей игрушкой. Но Лиззи не хотела куклу. Она зациклилась на пушистом буром медведе, сняла его с полки, до которой едва могла дотянуться, и держала так яростно, что у него был выбор: взять медведя или оставить ребёнка.

С куклами послушно играли, когда Элейн настаивала, чтобы Лиззи играла с чем-то похожим на человека, но этот Медведь Бу был её лучшим другом, которого девочка носила с собой повсюду.

Очевидно, это всё ещё не искоренилось, несмотря на увлечение Элейн Николасом Скретчем и его проклятым движением HТЛ.

Мег посмотрела в сторону арки.

— Лиззи, — сказала она, указывая.

Лиззи обернулась и увидела его.

— Папа!

Она вскочила со стула и подбежала к нему, сбросив Медведя Бу на пол.

Монти упал на колени и обнял её.

— Лиззи, — он поцеловал её в щёку, в лоб. — Лиззи, девочка. Ты в порядке, детка?

— Мы в порядке. Мы были в поезде, и там был плохой человек, и Волчья полиция спугнула его!

Монти посмотрел на Натана.

— Спасибо.

Волк пожал плечами.

— Обязан был…

Он взглянул на девочку и замолчал.

— У Натана очень большие зубы, — сказала Лиззи. — Я их видела!

Один из Волков позади него вздохнул.

— Лиззи, где твоя мама? — спросил Монти.

В её глазах появилась смесь вины и страха, выражение, которое он хорошо знал. Она выглядела так каждый раз, когда что-то происходило, потому что она делала то, что ей говорили не делать. Лиззи понимала, что поступки имеют последствия. Она просто не хотела верить, что это относится к ней. Конечно, его перевод, как и разрушение всей их жизни, был ярким примером действий и последствий.

— Лиззи?

— Мама поранилась. Она сказала, что мне нужно быть большой девочкой и ехать в поезде одной. Я и Медведь Бу.

«Поранилась» может многое означать по мнению ребёнка.

— Где она поранилась?

Лиззи положила руку на живот.

— Нет! — крикнула Мег.

Монти поднял голову. Лиззи обернулась, крикнула:

— Плохая собака! — и подбежала к столу как раз в тот момент, когда Скиппи схватил одну из коротких передних лап Медведя Бу и попытался убежать с призом.

— Я достану его! — сказал Сэм.

Он сбросил шорты, стянул через голову футболку, принял Волчью форму и бросился за Скиппи, гоняясь за молодым Волком по столам и вокруг них. Они оба врезались в стулья.

Лиззи подбежала к столу, схватила последний кусок сэндвича и швырнула его в Скиппи, отвлекая его ровно настолько, чтобы Сэм успел вцепиться зубами в заднюю лапу Медведя Бу.

Яростная игра в перетягивание каната длилась всего несколько секунд, прежде чем швы разошлись, и Скиппи метнулся под стол с пушистой передней лапой. Сэм бросил оторванную заднюю лапу, схватил оставшуюся часть медведя и вернул его на стол. Он бросил его к ногам Лиззи, прежде чем обратился в голого, ухмыляющегося мальчика, который был так явно доволен собой.

Никто не произнёс ни слова. Поднявшись на ноги, Монти почувствовал, как смех поднимается над абсурдом вместе с паникой отца. Лиззи не причитала о том, что Медведь Бу разорван на куски, пока… но это, вероятно, было потому, что она впервые увидела голого мальчика. Сэм выглядел не намного старше Лиззи, и он ничего не делал, но всё же. Голый мальчик.

Саймон ввалился в «Лёгкий Перекус», за ним последовал Натан.

— Сэм, оденься, — мягко сказал Саймон. — Мег? Ты в порядке? Мег!

— Чем могу помочь? — спросил Ковальски, обходя Монти.

— Следи за всем, — сказала Тесс.

Она подошла к столу, за которым застыла Мег, и взяла девушку за руку.

— Нам с Мег нужно немного воздуха и времени, чтобы успокоиться. Мы будем в офисе Связного.

Она вывела Мег из кафе.

Наблюдая, как две женщины уходят, Монти протрезвел. Мег Корбин была ключом ко многим вещам, и до сих пор она была единственной кассандрой сангуэ, которой удавалось жить за пределами резервации без срывов. Если она начнёт ломаться сейчас, то сколько же всего может сломаться вместе с ней?

Саймон подхватил заднюю лапу Медведя Бу, затем подошёл к столу, где лежал Скиппи, облизывая переднюю лапу и рыча.

Вулфгард зарычал. Скиппи уронил искалеченную переднюю лапу и забрался под стол.

Натан обошёл стойку. Он вернулся и поднял одно из Волчьих печений.

— Скиппи. Печенье.

Скиппи вскочил и ударился головой о нижнюю часть стола с такой силой, что на мгновение остолбенел. Натан оттащил молодого Волка от стола и наполовину вынес его через заднюю дверь.

Саймон посмотрел на Сэма.

— Иди с ними.

Сэм мгновение смотрел на дядю, а потом побежал догонять Натана.

Лиззи буквально обнимала медвежонка Бу, в то время как Саймон, Блэр, Ковальски и Монти образовали вокруг неё круг.

— Папа? — теперь слёзы начали капать. — Медвежонок Бу ранен.

— Я знаю, Лиззи, девочка. Но…

— Я вызвал целителя Вулфгарда, — пророкотал Генри Бэагард, входя в арку и присоединяясь к ним. — Она встретит нас в медицинском кабинете и сделает всё, что сможет.

— Но он же медведь, — простонала Лиззи.

Из порванных мест высыпалось ещё немного набивки.

— Я тоже, — сказал Генри. — Но я единственный Гризли в Дворе, поэтому, когда я ранен, Волк заботится обо мне.

— Генри — духовный наставник Двора, — сказал Саймон. — Он мудрый.

Лиззи поколебалась, потом отдала Медвежонка Бу Генри.

Гризли изучал игрушечного медведя. Потом обнюхал лицо, места, где были оторваны ноги, шов на спине.

Наблюдая за выражением лица Генри, Монти подвинул Лиззи к себе. Он почувствовал, как Ковальски сменил позицию, чтобы обеспечить дополнительную защиту.

— Здесь болезнь, — сказал Генри. — Целитель должен позаботиться о Медведе Бу.

Иные знали, что Медведь Бу — игрушка. Не так ли? Теперь, когда он подумал об этом, Волки говорили о Медведе Бу почти так же, как Лиззи, как будто плюшевый медведь был каким-то образом живым.

— Ему понадобится ещё одна операция? — спросила Лиззи, её глаза наполнились слезами, которые разрывали сердце Монти.

— Возможно, — сказал Генри. — Но я останусь со своим братом медведем.

Он обменялся взглядом с Саймоном.

— А где Рути? — спросил Саймон.

— Сегодня у неё нет работы, так что сейчас она упаковывает вещи, — ответил Ковальски.

Саймон внимательно посмотрел на Ковальски.

— Не уходи, пока мы не поговорим.

Монти ощетинился от предположения Волка, что он может приказывать Ковальски, но они все двигались к задней двери «Лёгкого Перекуса», а затем к медицинскому кабинету на Рыночной Площади.

Когда они вошли, Тирел МакДональд уже закрывала своё рабочее место. Ковальски поприветствовал её и остановился бы, если бы Саймон не прорычал:

— Ковальски, ты нужен нам здесь. Лиззи должна оставаться с Тирел.

— Мистер Вулфгард… — начал Монти.

Бессмысленно протестовать против того, что Вулфгард отдаёт приказы полицейскому или принимает решения о человеческом ребёнке. Это был Двор, и люди мало что могли сказать.

Дверь открылась, и вошла Волчица. Вместо волос у неё был мех, а уши были Волчьи, странное сочетание с человеческим лицом. Но не так страшно, как те смеси, которые он видел несколько недель назад, когда человек по имени Финеас Джонс пытался загипнотизировать Мег и убедить её уйти с ним.

Волчица запнулась.

— Джейн, сюда, — сказал Саймон, ведя их всех в смотровую комнату, которую Доминик Лоренцо собрал для оказания медицинской помощи людям, живущим или работающим в Дворе.

Генри положил Медвежонка Бу на смотровой стол. Саймон сложил отделённые переднюю и заднюю лапы с основным корпусом.

— Внутри что-то есть, — сказал Саймон. — Что-то, что не пахнет Лиззи.

Монти хотел было заметить, что Медвежонок Бу был сделан вручную и мог пахнуть человеком, который его набил. Но Лиззи было три года, когда она влюбилась в пушистую игрушку, и после четырёх лет, останется ли какой-нибудь запах, кроме тех, что в квартире, и людей, с которыми Лиззи часто контактировала?

— Ребёнок упоминал о другой операции, — сказал Генри.

Джейн склонилась над медведем, принюхиваясь, пока пальцами перебирала мех на его спине. Затем она порылась в ящиках, без сомнения, разрушая любой порядок, созданный Лоренцо. Не найдя того, что искала, она вышла к стойке регистрации и вернулась с канцелярским ножом.

У Монти не было времени протестовать, прежде чем она разрезала спину Медведю Бу.

Саймон наклонился над столом, ковыряясь в начинке. Внезапно все терра индигене сосредоточились на медведе, как будто что-то услышали.

Саймон вытащил маленький матерчатый мешочек. Он открыл его и высыпал содержимое на стол.

Изумруды. Сапфиры. Рубины. Даже несколько бриллиантов. И какое-то дизайнерское кольцо из белого золота или платины с несколькими бриллиантами.

Ковальски тихонько присвистнул.

Саймон склонил голову набок и посмотрел на Монти.

— Люди обычно запихивают драгоценности внутрь медведей?

— Нет, — Монти проглотил тошнотворное чувство в животе.

Боги небесные и боги земные, где же Элейн? И что она делала, пряча целое состояние в Медвежонке Бу?

Или это она спрятала драгоценности?

— Бурый медведь ест драгоценности, — сказал Генри. — Это было одно из видений, которые Мег видела вчера, когда делала разрез.

— Я должен доложить об этом, — сказал Монти. — Я должен…

— Позаботиться о своём щенке, — сказал Саймон.

Монти посмотрел на Волка.

— Да.

Лиззи была на первом месте. Кто-нибудь другой мог позвонить в полицию Толанда и спросить об Элейн. Спросить об украденных драгоценностях.

— Может быть, лейтенант Монтгомери и Лиззи могли бы остаться в квартире, которую вы выделили для команды? — спросил Ковальски. — Двор ближе к участку, и Лиззи могла бы немного отдохнуть.

Генри кивнул.

— Хорошая мысль. Сегодня ребёнок уже достаточно много путешествовал.

— Что нам делать с медведем и… — Джейн махнула рукой над столом, указывая на все кусочки.

— Оставим всё как есть, — сказал Монти. — Я позвоню капитану Бёрку.

Он колебался, не зная, как Вулфгард отреагирует на следующую часть.

— Полиция должна будет проверить это, задать вопросы всем нам.

— Полиция, которая не связана с тобой, потому что Лиззи — твой щенок? — спросил Саймон.

— Да. Пока мы не узнаем, что произошло, будет лучше, если это будет кто-то не из моей команды.

— Но один из полицейских, которых мы знаем, и один из наших охранников будут следить за неизвестной полицией.

Это был больший компромисс, чем он ожидал, поэтому он согласился.

Когда он вошёл в приёмную, Лиззи спрыгнула со стула. Она посмотрела на его пустые руки, потом на дверь смотровой.

— Медвежонок Бу должен остаться здесь и помочь полиции в расследовании, — сказал Саймон, обращаясь к Лиззи. — Тирел — родственница полиции, так что они с Генри останутся с Медвежонком Бу. Офицер Ковальски отнесёт вашу сумку в служебную квартиру, где вы с лейтенантом Монтгомери будете ждать и отдыхать, пока полиция будет обнюхивать вас. Блэр будет ждать у входа и сопроводит неизвестных полицейских сюда.

«Я не в себе и мало чем могу помочь», — подумал Монти, когда они вышли из медицинского кабинета и последовали за Саймоном в служебные квартиры над мастерской швеи и портного.

В последний раз, когда они с Саймоном имели дело с детьми, они привезли в Лейксайд пять девочек из резервации Распорядителя. Он был ошеломлён тем, что увидел, когда они с Саймоном и Домиником Лоренцо вошли в резервацию. Дикость и резня. И сердце разрывалось, когда он видел девочек, кассандра сангуэ, которых растили и обучали ради чьей-то выгоды.

Саймон присматривал за девочками и договорился, чтобы Интуиты на Грейт Айленде позаботились о них. Теперь он снова отдавал приказы.

Позаботьтесь о стае. Защищайте молодых.

Когда ты был человеком, всё было не так просто.

Драгоценности внутри игрушки, которую Лиззи повсюду таскала с собой. Кровь на Медведе Бу. Элейн была ранена каким-то образом — и чувствовала себя настолько отчаявшейся, что велела Лиззи ехать в Лейксайд одной. Почему она не позвонила матери или брату? Они жили в Толанде и могли бы забрать Лиззи, если бы Элейн пришлось ехать в больницу. Зачем посылать Лиззи в Лейксайд… Если только оставаться в Толанде больше не безопасно.

Боги небесные и боги земные, во что впуталась Элейн?

* * *

«Одно из преимуществ жизни с хищниками в том, что мы умеем ждать», — подумала Тесс, когда они с Мег сидели за маленьким столиком в задней комнате офиса Связного.

Мег, казалось, не была в отчаянии. Она не чесала кожу — признак того, что её мучило ощущение покалывания, что указывало на то, что что-то может открыться в видении.

Сколько было слишком много? Когда думаешь о том, сколько всего произошло с Мег с тех пор, как она приткнулась к Двору несколько месяцев назад, по сравнению с тем, как мало произошло с ней за первые двадцать четыре года, стоит ли удивляться, что её разум был переполнен? Конечно, то, что случилось с девушкой за эти первые двадцать четыре года, было однообразное, но Тесс не думала, что это было что-то доброе.

— Мэри Ли, Рут и я недавно смотрели фильм, — наконец, сказала Мег. — Там была большая собака с густой шерстью. Рут говорит, что есть много пород собак, но нас не учили породам, только общей идентификации животных.

— В этом есть смысл, — сказала Тесс. — Зачем кому-то платить за пророчество о животном, если оно не ценное? Почему ты думаешь о фильме?

— Собака постоянно попадала в неприятности. Она не хотела этого, но так случалось. Она опрокидывала вещи или преследовала кошку на вечеринке, так что люди падали в бассейн или заканчивалось тем, что на них проливалась липкая еда.

Тесс встала, порылась в холодильнике и нашла бутылку холодной воды. Она наполнила два бокала и поставила их на стол.

— Нам хватило возни с сэндвичем с сыром, плюшевым медведем и идиотским Волком, — сказала она.

— Вот именно!

Она внимательно посмотрела на Мег.

— Что именно?

— Мэри Ли и Рут сказали, что фильм-комедия, что собака, попадающая в неприятности и заставляющая снобов мокнуть или пачкаться, должна быть забавной. Но люди не смеялись. Они выглядели сердитыми и кричали на собаку, — Мег отпила воды. — Некоторые тренировочные образы вызывают чувства. Всё равно, что видеть жуков, ползающих по еде. Мне не нравилось смотреть на эти картинки. Так что это плохо.

— Если ты тот, кто ест жуков, это будет хороший образ и покажет, какую приманку следует установить.

Мег уставилась на неё.

Тесс пожала плечами.

— Для многих вещей хорошо или плохо, это то, как ты к этому относишься. Если ты видишь картину, на которой Волки убивают оленя, тебе, может быть, жаль оленя. Или ты можешь понять, что Волки накормили свою семью в тот день, так же, как человек, который убивает корову или курицу, чтобы накормить свою семью, — она обдумала всё, что знала о Мег. — У тебя в голове все эти образы. Тысячи картинок, и ты поглощаешь всё больше изображений каждый день. Но теперь, когда у тебя есть свой собственный опыт, теперь, когда ты изучаешь свои собственные симпатии и антипатии, ты также пытаешься назначить правильные чувства для всех этих образов, не так ли?

— Да. Некоторые вещи даются легко. С Сэмом всё просто. И работать здесь, и знать всех вас. Это очень просто. Я чувствую себя хорошо, работая здесь. Я чувствую себя хорошо, когда узнаю что-то новое, по крайней мере, пока не устану. Но иногда я не знаю, что должна чувствовать.

— Например, ты должна чувствовать себя расстроенной, как Лиззи, потому что Медведь Бу был повреждён, или чувствовать себя смущённой, как лейтенант Монтгомери, потому что его маленькая девочка увидела голого мальчика, или смеяться, потому что это было похоже на просмотр одного из этих абсурдных фильмов, — Тесс умолкла. — Или будь как я, благодарна, что Скиппи не успел съесть этого медвежонка, чтобы мне не пришлось иметь дело с блевотиной по всей кофейне.

— Один образ, но чувства меняют то, как его можно увидеть, — тихо сказала Мег.

— Я бы сказала, что это верно для большинства вещей. А ты?

Мег сделала глубокий вдох и выдохнула.

Расслабление. Равновесие. Она дала ответ, в котором нуждалась Мег.

— У тебя опять каштановые волосы, — сказала Мег.

— Я сижу здесь и разговариваю с тобой.

Мег была похожа на ту большую собаку из фильма. Не хотела ничего плохого, но сумела привести в движение всевозможные вещи.

— Почему ты смеёшься? — спросила Мег.

— Просто подумала о чём-то, что никто другой не счёл бы забавным.

* * *

Саймон оформил несколько заказов на книги, пока ждал Ковальски. Больше он ничего не мог сделать. Влад был в офисе наверху, надеясь разобраться с некоторыми бумагами, которые, казалось, размножались быстрее, чем кролики. У Натана были сообщения от Аддирондакских Волков, но им придётся подождать, пока полиция не закончит обнюхивать Бу-Медведя и задавать свои вопросы.

А это означало, что единственное полезное, что он мог сделать прямо сейчас, это выполнять заказы и подумать, не предложить ли терра индигене, управляющим небольшими издательствами, издавать больше книг, может быть, даже несколько людских авторов. Становилось всё труднее покупать книги у издателей-людей, а написанные истории, как и записанная музыка, были двумя человеческими вещами, которые Иные очень любили и хотели иметь.

Или, может быть, Интуиты издавали книги? Надо кое-что спросить у Стива Ферримана.

Так много дел, о которых нужно подумать, по крайней мере, до тех пор, пока не придёт время идти домой. Тогда-то он сможет перевоплотиться и немного подумать о хороших вещах, таких как вкус воды и запахи кроликов и оленей, и, возможно, поиграть в лёгкую игру в погоню с Мег. Волчьи мысли.

Ковальски подошёл к кассе. В следующем месяце они с Рути официально поженятся. Саймон не был уверен, почему это имело значение, поскольку они уже спаривались, любой Волк мог это почувствовать, но, очевидно, люди не могли сказать, поэтому Ковальски и Рути должны были провести церемонию и получить листок бумаги, чтобы другие люди знали, что они спариваются.

— У Лиззи свои вещи, — сказал Ковальски. — Офицер Дебани и Натан сейчас в медицинском кабинете, наблюдают, как упаковывают медведя и драгоценности. Капитан Бёрк тоже там и хотел бы поговорить с вами, когда вы освободитесь. И… Джейн?.. Она просила передать, что она отвезла Сэма и Скиппи обратно в комплекс Вулфгардов.

«А Мег?» — Саймон задумался.

Он ничего не слышал, даже с его превосходным слухом, но он повернулся к арке, когда увидел, что Ковальски напрягся, а затем сделал видимое усилие, чтобы расслабиться.

— С Мег всё в порядке, — сказала Тесс. — Она с Генри в его студии. Они говорят о древесине и слушают музыку коренных жителей.

Он кивнул, заметив, когда Тесс нырнула обратно в кафе, что её волосы были каштановыми, а локоны расслабились, превратившись в волны. Значит, с Мег всё в порядке, а Тесс спокойна. И то и другое хорошо, когда люди, не принадлежащие к стае, вынюхивают что-то. Он дал своё согласие, но это не означало, что ему это нравится.

— Вы хотели поговорить со мной? — спросил Ковальски.

Саймон понюхал воздух, стараясь, чтобы это не слишком бросалось в глаза. Нервы. Но не страх. Это было хорошо.

Поскольку Ковальски стоял у него на пути, Саймон обошёл стойку, вместо того чтобы перепрыгнуть через неё, щёлкнул простым замком на входной двери «Вопиющего Интересного Чтива» и вышел наружу. Когда Ковальски присоединился к нему, Саймон указал на одно из каменных зданий на другой стороне улицы.

— Две спальни. Мне сказали, что его нужно почистить и покрасить. Это логово, в котором вы с Рути могли бы жить?

— Конечно, но я не думаю, что мы могли бы себе это позволить.

— Как только Двор купит эти здания, вы сможете позволить себе жить там. Вопрос в том, согласитесь ли вы?

Ева Денби выберет первую берлогу в доме напротив, а Рути — вторую, но он всё равно хотел знать, сочтёт ли людская стая квартиры в каменных зданиях подходящими берлогами. Нет смысла покупать здания, если люди не хотят в них жить.

Ковальски уставился на здания по другую сторону Кроуфилд Авеню.

— Там найдётся место для небольшого огорода?

— Немного. Но для человеческой стаи…

Он помедлил. Это была его идея, но теперь, когда настал момент что-то сказать, действительно ли он хотел открыть людям большую часть Двора? Что, если люди не смогут или не захотят принять терра индигене, которые не могут сойти за человека?

И всё же Ковальски был вторым человеком за сегодняшний день, который спросил о земле для выращивания пищи. Когда-нибудь у них с Рути будут щенки, так что еда была важна. Но почему в начале сезона выращивания люди думали, что её будет недостаточно? Земля ещё не была полностью готова для посадки, и ни одна из местных ферм не сообщала о неприятностях.

Он что-то упустил. Может быть, Влад знает, потому что Сангвинатти, как правило, обращают больше внимания на человеческую болтовню.

— У нас есть сады, где мы выращиваем овощи, — сказал Саймон. — Мы можем расширить некоторые из них. У нас есть фрукты и орехи, которые мы собираем. Вы делаете свою долю работы, вы получаете свою долю еды.

— Зачем вы это делаете? — спросил Ковальски. — Вчера вы были злы на всех нас.

Саймон вздохнул.

— Может, сказать Рути: «Прости, что чуть не укусил»?

Ковальски уставился на здания на другой стороне улицы.

— Вчера мы объехали все фермы, несколько часов колесили по окрестностям, проверяя все места, где это могло случиться с теми девушками. Лейтенант Монтгомери, я, МакДональд. Даже капитан Бёрк. И я почти уверен, что капитан тихо переговорил с другими патрульными капитанами, потому что я видел людей из других районов на дорогах, которые тоже смотрели. Вы разозлились, когда услышали, что они делают с такими девушками, как Мег, с детьми. Нас это тоже разозлило. Возможно, я ударил бы кого-то, потому что не мог ясно мыслить. Мне было бы жаль, и я был бы рад, если бы кто-то остановил меня. Я хочу сказать, что мы всё поняли, почему вы сорвались. Не стоит заглаживать свою вину, предлагая нам с Рути жильё.

Он не ожидал понимания. Почему-то ему стало ещё хуже оттого, что он набросился на Мэри Ли и Рути.

— Это не единственная причина. Может быть, мы хотим выяснить, сработает ли это. Интуиты и люди из Простой Жизни живут бок о бок с терра индигене на протяжении многих поколений, и каждая сторона выполняет часть сделки, так что все стороны имеют достаточно без постоянной борьбы за территорию. Но мы не заключали подобных сделок с людьми твоего типа.

Они даже не подумали бы о такой сделке, пока Мег не начала работать на них, и они должны были учесть её потребность в человеческих друзьях.

— Я поговорю с Рути, — сказал Ковальски. — Это решение мы должны принять вместе.

Как и положено супругам.

Зазвонил мобильный телефон Ковальски. Короткий звонок.

— Меня хочет видеть капитан Бёрк.

Саймон распахнул дверь, но Ковальски замешкался.

— Спасибо. Это очень много значит, что вы сделаете это для нас.

Ковальски вошёл внутрь и направился к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Саймон вернулся к кассе и продолжил заполнять заказы.

Он произнёс эти слова. Надеясь, что он не совершил ошибки, которая угрожала бы всем в Дворе.

ГЛАВА 16

День Огня, Майус 11

Мег сидела с книгой на верхней ступеньке лестницы, ведущей в её квартиру. Её крыльцо обеспечивало укрытие в плохую погоду и тень, когда было солнечно. К тому же там имелась решётка для уединения. Чего тут не было, так это места, где можно было бы присесть.

В некоторых квартирах Зелёного Комплекса были веранды, в других — нет. Ни на одном другом крыльце не было решётки для уединения. Мебели тоже не было. Слишком рано для этого сезона? Или Ястребы, Совы и Вороны не возились с мебелью, так как перила крыльца были достаточным насестом?

Завтра она посмотрит объявления в «Новости Лейксайда», чтобы понять, что люди могут купить из уличной мебели. Сегодня вечером…

— Хочешь прогуляться?

Она посмотрела на Саймона, стоявшего у подножия лестницы.

— Хорошо, — сказала она. — Разве ты не собираешься сначала перевоплотиться?

— Нет.

Не такого ответа она ожидала. Саймон обычно перевоплощался в Волка, как только возвращался домой, с облегчением избавляясь от человеческой кожи.

Отнеся книгу в дом, она сменила мягкие домашние туфли на кроссовки. Прогулка с Саймоном могла означать что угодно: от лёгкой ходьбы до сжигающего мышцы темпа. И только потому, что он начинал в человеческой форме, не означало, что он не будет бежать рысью на четырёх лапах к тому времени, когда она закончится.

Она закрыла входную дверь и присоединилась к Саймону.

— Сначала ты должна прочитать вот это.

Он развернул листок бумаги и протянул ей.

«Разве мы все недостаточно пережили за сегодня?» — подумала она, складывая листок и возвращая ему.

Она начала идти, нуждаясь в отвлечении от покалывания вокруг лопаток. Саймон шёл рядом с ней, не говоря ни слова в течение нескольких минут.

Множество жителей Двора на улице и по округе. Многие видели их и колебались, но никто не приближался.

— Я помню её, — наконец сказала Мег. — Я помню кс821. Она была младше меня. Я не могу сказать тебе её возраст, но первый шрам она получила в прошлом или позапрошлом году, так что предположение доктора звучит правильно.

— Она сказала, что хочет жить. Джексон не уверен, что она это сделает. Что он может сделать? Что бы тебе помогло, окажись ты на её месте?

— Они забрали серебряную бритву?

— Возможно.

— Верните её ей. Верните бритвы девушкам, у которых они были.

— Они порежутся.

— Они всё равно будут резать, — она продолжала идти, продолжала двигаться. — Так много вещей режут кожу, но эти бритвы были предназначены для этого.

— Она не хочет умирать.

— Я тоже.

Мег остановилась и посмотрела на Саймона. Он больше не мог сойти за человека.

— Я тоже, но я хочу быть тем, кто делает выбор.

Он пошёл быстрым шагом, словно хотел убежать от этих слов.

Она ускорилась, чтобы догнать его, затем ей пришлось бежать через каждые несколько шагов, чтобы не отстать.

— Саймон… — выдохнула она.

Он замедлил шаг, но не остановился.

терра индигене согласились, что это был её выбор, но им не нравилась резка. Для них свежая кровь означала рану, а в диких землях рана может оказаться смертельной. Добавьте к этому тот факт, что кровь кассандры сангуэ действовала как наркотик, и она поняла, почему Иным было не просто когда она резалась. Если бы им пришлось заботиться о девушке, которую они не знали, и которая не знала их, им всем стало бы ещё тяжелее.

— Скажи Джексону, чтобы он дал ей комнату, в которой будет как можно меньше места. Дайте ей время отдохнуть, — Мег подумала о девушке называемой кс821. — Может быть, оставить одну вещь, у которой есть цвета. Она любила цвета. Она описывала тренировочные образы сначала по цвету, а потом по форме.

— Я скажу ему.

Они молча вернулись в Зелёный Комплекс. Саймон поспешил в свою квартиру и через минуту вышел. Он встряхнул мехом и убежал, нуждаясь в чём-то, что она не могла дать.

Вздохнув, Мег посмотрела на свою квартиру. Она чувствовала себя измученной и беспокойной, голодной и слишком вялой, чтобы беспокоиться о еде.

— Ты ела? — раздался голос из тени под лестницей.

Влад шагнул в угасающий свет, его фигура всё ещё менялась от дыма к человеку.

— Мы взяли пару пицц из «Горячей корочки». Тесс приготовила салат. Мы собираемся в комнате отдыха, чтобы посмотреть фильмы.

— Какие фильмы? — спросила Мег.

— Разве это имеет значение?

Она предпочитала прятаться за Саймоном во время страшных эпизодов фильма, а в большинстве фильмов терра индигене были страшные эпизоды.

— Наверное, нет.

— Присоединяйся к нам, — улыбнулся Влад. — Я скажу Саймону, где тебя найти, когда он закончит свою пробежку, — Влад внимательно посмотрел на неё. — Или я могу принести тебе поесть, если ты предпочитаешь побыть одна.

Хотела ли она остаться одна? Неужели ей нужно побыть одной?

— Я присоединюсь к вам на первый фильм, — сказала Мег.

Его улыбка стала шире, явив немного клыков.

— Тогда пошли. Давай возьмём пиццу, пока она ещё тёплая.

Когда они с Владом подошли к Зелёному Комплексу, в котором находились почта, прачечная и комната отдыха, Мег услышала волчий вой. Ей показалось, что в его голосе прозвучало одиночество.

* * *

В служебных квартирах были душевые кабинки вместо ванных. После многих заверений, что он сможет справиться с её волосами, если она будет мокрая, и равной настойчивости со стороны Лиззи, что она может помыться и быть осторожной на скользком полу — Монти оставил свою маленькую девочку принять душ одну. Прислушиваясь, нет ли каких-нибудь признаков беспокойства или, не дай бог, оплошности и травмы, он распаковал её чемодан, повесил несколько вещей в шкаф, а остальное разложил в половину ящиков комода.

Временное соглашение, пока они не получат больше информации о том, что случилось с Элейн. Практичный выбор, поскольку, как заметил Ковальски, Двор был ближе к участку на Чеснат Стрит, чем квартира Монти, и это было безопасное убежище для его маленькой девочки, потому что кому придёт в голову искать её здесь?

Монти поднял сложенную пижаму Лиззи и нащупал что-то размером с небольшую книжку. Развернув пижаму, он уставился на розовый дневник, усыпанный золотыми звёздочками. На нём была задвижка и крошечная замочная скважина. Он попробовал защёлку, убедившись, что дневник заперт. Быстрый осмотр чемодана не дал ключа.

Он провёл большим пальцем по звёздам. Дневник? О чём может писать семилетний ребёнок? Школа? Друзья? Пожалуйста, боги, никаких признаний в любви к мальчику. Ещё нет.

Прежде чем он успел задуматься о содержимом, Лиззи закричала:

— Папа! Выключи воду!

Монти сунул дневник в ящик вместе с нижним бельём Лиззи и поспешил выключить воду.

ГЛАВА 17

День Воды, Майус 12

В семь утра Дуглас Бёрк одарил телефон своей типичной свирепо-дружелюбной улыбкой и дождался третьего гудка, прежде чем снял трубку.

— Участок Чеснат Стрит, говорит капитан Бёрк.

— Капитан, — спокойно произнёс Владимир Сангвинатти. — У вас есть минутка поговорить?

— Конечно.

Он был разочарован, но не удивлён, что Сангвинатти обратился к нему до того, как полиция Толанда позвонила с расспросами о пропавшем ребёнке.

Было несколько причин, по которым Элейн Борден отправила своего ребёнка в Лейксайд, позволив девочке проехать несколько сотен миль в одиночку. Согласно устному отчёту, который он получил от офицера Ковальски, Лиззи сказала, что у её матери болел живот. Острое расстройство кишечника могло быть причиной того, что Элейн выглядела страдающей или испытывала боль. Это также могло объяснить её решение отправить ребёнка к Монти, пока она искала медицинскую помощь, особенно если она испытывала сильную боль и не могла ясно мыслить. Или, учитывая то, что было найдено в плюшевом медведе, возможно, она ясно соображала и понимала, что не может доверять никому, кроме Монти, когда дело касается Лиззи.

Или она могла посадить ребёнка в поезд без оглядки, чтобы спокойно уехать со своим новым, известным в обществе любовником.

Он не думал, что Элейн настолько холодна или бессердечна, когда дело касалось Лиззи, или что его предположения верны, но это были аргументы, которые он мог бы привести, если бы кто-нибудь спросил, почему он не позвонил в полицию Толанда после того, как Лиззи приехала в Лейксайд.

Монти уже звонил кому-нибудь из семьи Элейн? Вряд ли, но он решил проверить.

— Ваши сородичи слышали что-нибудь о том, что вчера на вокзале была ранена или заболела женщина? — спросил Бёрк.

Волки говорили о засохшей крови на медведе Лиззи, но правда была в том, что клочок шерсти, который был испачкан кровью, был настолько мал, что кровь могла быть от свежего пореза на чьей-то руке, когда люди садились в поезд. Человек не обратил бы на это внимания. Люди не обратили на это внимания. Если бы это было не так, кондуктор или кто-то в поезде расспросил бы ребёнка об окровавленном медведе и отсутствии взрослого.

Повисло некое колебание. Потом Влад сказал:

— Ставрос считает частью своей работы для Двора Толанда прочтение человеческих газет и прослушивание новостей. Вчера вечером поступило сообщение о том, что на вокзале Толанда зарезали женщину. Погибла на месте. Полиция ведёт расследование. Имя скрывается до тех пор, пока не будут уведомлены ближайшие родственники. Когда я разговаривал с ним, он ещё не слушал утренние новости, поэтому я не знаю, назвали ли имя женщины.

— Итак, полиция расследует подозрительную смерть.

Лиззи ехала ранним поездом на запад. Ближайших родственников известили бы задолго до выхода вечерних новостей. Если мёртвая женщина и Элейн — одно и то же лицо, значит, кто-то знал, что Элейн мертва… и не позвонил отцу её ребёнка.

Даже не заметили, что Лиззи пропала?

Ещё одно, более продолжительное колебание, прежде чем Влад сказал:

— Железнодорожные станции — хорошее место для охоты.

Бёрк выпрямился.

— Вы хотите сказать, что один из Сангвинатти убил Элейн Борден?

— Нет. Я говорю, что Сангвинатти часто бывают на вокзалах, особенно в больших городах, таких как Толанд, потому что очень много поездов приходит и уходит, и обычно там много добычи. Но станции также дают возможность изучать людей. Сангвинатти не только охотятся, но и наблюдают. Они не были в той части станции Толанда, когда это произошло, поэтому они не видели нападения, и они не видели, как Лиззи садилась в поезд. Как только прибыла полиция, им стало любопытно, что происходит, и они прислушались.

Отлично. Были ли Сангвинатти обычно в толпе вокруг места преступления, привлечённые суматохой и скоплением людей, которые могли бы стать лёгкой добычей? Есть о чём подумать. Позже.

— Что они слышали?

— В туалете, где нашли женщину, на двери висела табличка «Не работает». Обслуживающий персонал станции настаивал, что табличка была на двери мужского туалета, а не женского. Было неясно, то ли женщина передвинула табличку, пытаясь спрятаться, то ли нападавший передвинул её, чтобы отсрочить её нахождение. Женщина носила маленький золотой ключик на длинной тонкой цепочке, спрятанный под рубашкой. Предполагалось, что ключ открывает замок шкатулки с драгоценностями, но чемодан женщины на вокзале не открывали, так что Сангвинатти не могли сказать, нашли ли шкатулку.

Бёрк делал пометки.

— Что-нибудь ещё?

— У женщины было два билета на пригородный поезд, идущий в Хабб НЭ. Её нашли незадолго до того, как поезд отошёл от станции, поэтому полиция искала её спутника среди пассажиров, садившихся в него, но не нашла никого, кто знал бы эту женщину.

Бёрк на мгновение задумался. Неужели Элейн купила второй комплект билетов, чтобы найти себе другой путь к спасению? Или один комплект был отвлекающим манёвром? Если у Лиззи были оба билета на Лейксайд, это могло объяснить, почему никто не усомнился в отсутствии взрослого. Мама была в туалете. Вот её билет.

Мама была в туалете. Только не в туалете поезда.

— Спасибо за информацию, — начал Бёрк.

— Капитан? — голос Влада, который до этого момента был разговорным, внезапно похолодел. — Кто-нибудь звонил вам или лейтенанту Монтгомери, чтобы спросить о ребёнке?

Бёрк почувствовал, как сердце тяжело забилось в груди.

— Нет, — сказал он, проглотив кислый привкус, в котором узнал страх. — Никто не звонил, чтобы узнать про ребёнка.

— Так мы и думали.

Влад повесил трубку.

«Боги небесные и боги земные», — подумал он, заметив, как дрожит его рука, когда он возвращал трубку на рычаг. Одно дело — осуждать такое пренебрежение к благополучию ребёнка. И совсем другое — удивляться, как Сангвинатти отнеслись к такому пренебрежению.

Учитывая, как терра индигене отреагировали на смерть младенцев кассандра сангуэ, он усомнился, что Иные позволят людям принимать все решения, касающиеся маленькой девочки Монтгомери.

Бёрк обмяк в кресле, но тут же выпрямился, когда Луис Греш постучал в дверь. Помахав командиру сапёрного отделения, он сказал:

— Проходи и закрой дверь, — он внимательно посмотрел на Луиса и добавил: — Ты сегодня не на дежурстве?

— Предполагалось, что буду, но Монти нет, и я подумал, что вам не помешает лишняя рука, — Луис пожал плечами. — Вы что-нибудь слышали от полиции Толанда?

— От полиции пока ничего не поступало, но я слышал от Сангвинатти. Вчера вечером я позвонил Владу и попросил его навести кое-какие справки у родственников в Толанде, — Бёрк тяжело вздохнул. — Вчера утром на вокзале на женщину напали и убили. Полагаю, это была Элейн Борден.

— Боги, — выдохнул Луис. — А Монти знает?

— Пока нет, — Бёрк откинулся на спинку стула и сложил руки на подтянутом животе. — У тебя есть дети.

— Мальчик и девочка. Оба подростки, да помогут мне боги.

— От Толанда до Лейксайда семь часов езды. Нападение произошло рано утром. Вызывают полицию, начинают работать следователи на месте преступления, кто-то связывается с ближайшими родственниками. Если бы вам сообщили о смерти члена семьи, матери-одиночки, что бы вы сказали после того, как преодолели первоначальный шок?

— Где ребёнок? — Луис потёр подбородок. — Предполагая, что девочка не осталась со мной или её местонахождение уже известно.

— Вот именно. Женщина погибла при подозрительных обстоятельствах. Её ребёнок пропал, и родственники и полиция знают об этом задолго до того, как поезд прибывает на станцию Лейксайд. И всё же никто не позвонил лейтенанту Монтгомери, чтобы спросить, не села ли Лиззи на поезд до Лейксайда. Никто не позвонил, чтобы узнать, с отцом ли она, в безопасности ли. Прошло двадцать четыре часа, и никто не позвонил, чтобы найти ребёнка.

Луис опустился в кресло для посетителей.

— Монти выключил свой мобильный телефон, и его нет в собственной квартире. Кто-то мог попытаться найти его.

— Он полицейский, — тихо сказал Бёрк. — Если вы позвоните в участок и скажете кому-нибудь, что с его дочерью что-то случилось и его нужно найти, можете быть абсолютно уверены, что мы найдём его, независимо от того, включён его телефон или нет.

— Совершенно верно, — Луис вздохнул. — Но если они не искали девочку, то что же они искали?

Шкатулку драгоценностей с маленьким золотым ключом? Целое состояние в драгоценностях, которые кто-то спрятал в набивку медведя?

— Сегодня утром я ответил на пару звонков по офисному телефону Монти, — сказал Луис. — Мужской голос. Он не оставил своего имени. Не оставил номера. Сказал, что ему нужно сделать доставку, и хотел убедиться, что Монти будет дома сегодня. Когда я спросил, как называется магазин, доставляющий товар, он повесил трубку. Когда он позвонил во второй раз, он, должно быть, узнал мой голос так же быстро, как я узнала его, потому что он повесил трубку, раньше чем начал свою болтовню. Офицер Ковальски здесь, поэтому я попросил его позвонить Монти. Это мог быть кто-то из родственников мисс Борден.

«А может быть, это был тот человек, которому нужно найти мешочек с драгоценностями», — подумал Бёрк.

Раздалось два стука в дверь, прежде чем она приоткрылась, и Ковальски заглянул в кабинет.

— Простите за вторжение, капитан, но капитан Феликс Скаффолдон из полиции Толанда вызывает лейтенанта Монтгомери. Он говорит, что он из Отдела по расследованию преступлений. Он на второй линии.

— А вот это должно быть интересно.

Бёрк указал Ковальски пальцем, дав понять, что офицер должен войти. Затем он снял трубку.

— Капитан Дуглас Бёрк.

Пауза, а затем слишком сердечный голос произнёс:

— Полагаю, ваш человек на телефоне ещё не достаточно выпил кофе. Я попросил Криспина Джеймса Монтгомери.

— Лейтенант Монтгомери взял отпуск на пару дней. Я его начальник. Чем я могу вам помочь?

— Мне очень важно поговорить с ним. Не могли бы вы дать мне его домашний и мобильный телефоны?

— Поговорить с ним о чём?

— Это конфиденциально.

— Тогда дайте мне ваш номер, и я передам ему сообщение, когда он позвонит.

— Вы сказали он в отпуске.

— Да. Но он прилежный офицер, поэтому позвонит, чтобы отметиться.

Зажав трубку между плечом и ухом, Бёрк вырвал из блокнота листок бумаги и написал: «Позвони Питу. Опека. СРОЧНО». Он протянул листок Ковальски, тот взглянул на него и поспешно покинул кабинет.

Бёрк чувствовал враждебность, исходящую из телефонной линии.

— Послушайте, — сказал Скаффолдон. — Мне нужно проверить местонахождение Монтгомери за последние сорок восемь часов.

Бёрк выдержал небольшую паузу.

— Зачем?

— Проклятье, Бёрк!

Скаффолдон тяжело задышал, но вскоре продолжил говорить с большим контролем:

— Он, заинтересованное лицо в подозрительной смерти Элейн Борден.

— Этого не может быть. Лейтенант Монтгомери не пробыл вне рабочей смены достаточное количество часов, чтобы совершить поездку в Толанд и обратно.

— Вы сказали, что он в отпуске. — Скаффолдон зацепился за эти слова.

— Который начался после того, как его смена закончилась вчера вечером, — Бёрку надоело ходить вокруг да около. — Он торопился, потому что его дочь приехала с неожиданным визитом.

— Она… Она там? Как?

Удивление в его голосе не было искренним. Скаффолдон или тот с кем он разговаривал вчера, подозревал, что Лиззи в Лейксайде.

— У неё был билет, и она села на поезд, — сказал Бёрк.

— Нет, — отрицание Скаффолдона граничило с яростью. — Селия Борден, мать Элейн, сообщила мне, что Монтгомери угрожал, и Элейн боялась, что он попытается силой забрать её дочь. Если девочка там, значит, её похитил Монтгомери, а Элейн убили, когда она попыталась его остановить.

— Монтгомери не мог поехать, — настаивал Бёрк. — На вашем месте я бы обратил внимание на человека, который переехал жить к Элейн вскоре после отъезда лейтенанта Монтгомери. Он — сомнительный тип, живущий под вымышленным именем.

— Какое имя? — настороженно спросил Скаффолдон.

— Николас Скретч.

Тишина.

— Вы знаете, кто такой Николас Скретч?

Бёрк услышал в голосе Скаффолдона не только враждебность, но и страх.

— Нет. В том-то и дело. На вашем месте я бы выяснил, какое у него алиби на время убийства.

— Вы ставите под сомнение…

Дожидаясь, пока Скаффолдон придёт в себя, Бёрк посмотрел на дверь и жестом пригласил Ковальски и Пита Денби в свой кабинет, приложив палец к губам, показывая, что хочет, чтобы была тишина.

— У вас нет никаких доказательств, абсолютно никаких, что Николас Скретч был связан с Элейн Борден, не говоря уже о том, чтобы жил с ней, — прорычал Скаффолдон. — Вы пытаетесь запятнать репутацию человека, связывая его имя с расследованием убийства.

— Разве вы не делаете то же самое, пытаясь втянуть в это дело лейтенанта Монтгомери? Мой человек находится в семи часах езды на поезде от места преступления. Ваш человек находится в том же городе. Я знаю, с кем буду разговаривать.

Тишина.

— Миссис Борден взяла на себя опеку над ребёнком, — сказал Скаффолдон. — Мы организуем полицейский эскорт, чтобы доставить девочку в Толанд. Если она была с матерью на вокзале, ей придётся сделать заявление.

«Если первый гамбит не сработает, попробуй другой», — подумал Бёрк.

— И снова вы получили неточную информацию. Лейтенант Монтгомери опекает свою дочь. Она останется здесь. Позже мы примем официальное заявление Лиззи, и я пришлю вам копию стенограммы. Хорошо…

— Подождите! А как же медведь?

Бёрк одарил троих мужчин, слушавших каждое его слово, свирепой дружелюбной улыбкой.

— Медведь?

— Миссис Борден упомянула плюшевого медведя. Любимая игрушка девочки. Она брала его везде. Игрушка с ней?

— Большая часть её, — любезно ответил Бёрк. — Маленькие девочки могут быть беспечными, а у Волков острые зубы.

Скаффолдон втянул в себя воздух.

— Он был уничтожен?

— Он потерял переднюю и заднюю лапы, но в остальном цел.

Вновь колебание.

— А где он сейчас?

— Я спрятал его от греха подальше здесь, в участке, и собирался починить в качестве сюрприза для Лиззи. Но я могу упаковать кусочки и отправить их вам, если вы считаете, что это поможет вашему расследованию.

— Нет, — резко ответил Скаффолдон. Затем его голос перешёл на что-то, что можно было принять за вежливость. — В этом нет необходимости.

— Если передумаете, просто дайте мне знать.

— Только у Монтгомери есть мотив убить Элейн Борден. Если вы попытаетесь защитить офицера, у которого уже есть серьёзное пятно в послужном списке, вы наступите на кое-какие важные пальцы, Бёрк. Такое не будет забыто.

— Вы когда-нибудь бывали на службе в диких землях, Скаффолдон?

— Это наказание, — отрезал Скаффолдон. — Ни один здравомыслящий полицейский не пойдёт на это добровольно. Так что нет, я никогда не совершал такого рода турне.

— А я вот был. Дважды. Многому научился на собственном опыте. Вот почему меня не пугают правительственные чиновники или бизнесмены с глубокими карманами… или мотивационные ораторы, утверждающие, что они происходят из богатой семьи, которая удобно живёт на другом континенте. Я видел кое-что из того, что там, в живёт во мраке. И на вот эти пальцы я не хочу наступать.

— Я думаю, Монтгомери там хорошо вписывается.

— Да, так и есть — Бёрк повесил трубку.

Он потёр руками лицо, а затем откинулся на спинку стула.

— Думаю, мне лучше оформить документы на опеку, прежде чем кто-нибудь попросит показать копию, — сказал Пит.

— Я знаю судью, который задолжал мне услугу.

К его чести, Пит не сказал: «Конечно, знаешь». По крайней мере, вслух.

— Проблемы? — спросил Луис.

— О, да, — ответил Бёрк. — Больше, чем несколько… включая капитана Отдела по расследованию преступлений, который, скорее всего, принадлежит к движению «Намида только для людей». Он явно не хочет, чтобы Скретч каким-либо образом был связан с Элейн Борден.

— Неудивительно, что он принадлежит к НТЛ, — сказал Пит. — Ты должен понять, что некоторым копам понравится эта мелодия.

— Недальновидные, — Бёрк посмотрел на Ковальски. — Что-нибудь можете рассказать о лейтенанте?

— Вчера вечером я зашёл к нему домой, собрал сумку и принёс её в Двор. Также принёс ему мой спальный мешок. В этих квартирах только одна односпальная кровать. Решил, что растянуться на полу будет удобнее, чем спать в кресле.

Он внимательно посмотрел на молодого человека.

— Что ещё?

Ковальски колебался.

— Вы слышали, что Иные хотят купить пару многоквартирных домов напротив Двора?

Бёрк наклонил голову в сторону Пита.

— Я слышал об этом.

— Вы знаете что-нибудь, что мне следует знать об этих зданиях? — спросил Пит. — Я адвокат Двора, когда они имеют дело с человеческими вещами, такими как покупка здания.

Ковальски посмотрел на Пита.

— Саймон Вулфгард спросил меня, согласны ли мы с Рути жить в одном из них.

— Насколько я понимаю, вам действительно нужно найти другое жильё, — мягко сказал Бёрк.

— Да, сэр. Но предложение доли в садах заставляет меня задуматься.

— Вулфгард позвонил Еве вчера вечером и сказал, что доля в садах будет частью её зарплаты, — сказал Пит. — И он повесил трубку, прежде чем она успела спросить, что это значит.

— Я знаю, что они привозят говядину и яйца с ферм, контролируемых терра индигене, — сказал Ковальски. — Но, похоже, что жители Двора выращивают фрукты и овощи, которые им нужны. И в этом году человеческие работники получают право выбора, чтобы иметь долю урожая, если они помогают с работой.

— Это может означать, что вы будете находиться в большей части Двора и общаться с жителями, которые мало общаются с людьми, если вообще общаются, — сказал Бёрк. — А как вы с Рут к этому относитесь?

— Взволнованы. Немного напуганы. Саймон Вулфгард сказал, что терра индигене не пытались заключить подобную сделку с нашим видом, но он указал, что Иные работают совместно с Интуитами и людьми из Простой Жизни. Мы готовы попробовать.

— Хорошо. Пит?

— Женщина, которая владеет двухэтажным зданием, хочет его продать, — сказал Пит. — Проведя небольшое исследование, чтобы получить представление о запрашиваемой цене других домов в этом районе, я сделал ей предложение вчера вечером. Я перебил её цену. Не сильно, но достаточно, чтобы подсластить сделку. Она согласилась, поэтому сегодня утром я иду в Двор, чтобы объяснить, какие документы нужно подготовить, чтобы Деловая Ассоциация приобрела дом в человеческой части города, — он повернулся к Ковальски. — Я не хочу показаться слишком любопытным по поводу Двора, но мне хотелось бы узнать больше об этой доле в садах, особенно потому, что я не уверен, что работа на терра индигене даст мне или Еве право получить семейную продовольственную книжку.

— Рути сможет узнать больше, — сказал Ковальски. — Все девушки собираются сегодня утром на прогулку на природу или что-то в этом роде.

Бёрк отодвинулся от стола.

— Похоже, у некоторых из нас сегодня утром есть дела с Иными, — он посмотрел на них. — Что-то ещё?

— Только не от меня, — Луис встал. — Я останусь в участке и буду отвечать на звонки Монти, пока вы не скажете иначе.

— Есть ещё кое-что, но я подожду снаружи, — сказал Пит, бросив взгляд на Ковальски, прежде чем вышел вместе с Луисом.

Бёрк внимательно посмотрел на молодого офицера. Эти последние несколько месяцев работы с Иными закалили Карла Ковальски так, как большинство копов не испытало бы. В некотором смысле работа в этом Дворе была похожа на дежурство в диких землях, за исключением того, что здесь было больше шансов выйти из схватки живым.

Бёрк хотел, чтобы у его людей было больше именно такой выдержки.

— Что у тебя на уме? — спросил он.

— Капитан Скаффолдон спрашивал о медведе, но ничего не сказал о драгоценностях?

— Нет, не говорил.

Ковальски был одним из немногих в Лейксайде, кто знал о драгоценностях в медведе Бу. Но слухи всё равно просочатся. С состоянием, находящимся внутри этого медведя, и смертью бывшей любовницы полицейского офицера, добавленной к этой смеси, пойдут слухи.

— Вы думаете, он знает? — спросил Ковальски.

— Он знает. Его не интересовал медведь… или ребёнок. Элейн Борден попала в какую-то передрягу, и я готов поспорить на годовую зарплату, что это связано с Николасом Скретчем и движением HТЛ.

— Она мертва?

— Да.

Ковальски кивнул.

— Я надеялся, что ошибся, но решил… Лейтенант Монтгомери попросил меня проверить его сообщения, когда я приду к нему домой. От мамы Лиззи ничего не было. Можно подумать, если бы она могла, то позвонила бы, чтобы убедиться, что Лиззи благополучно добралась до Лейксайда.

— Теперь, когда женщина мертва, ребёнок находится в центре всего этого замеса. Пока у нас нет лучшего представления о том, что происходит, мы все должны оставаться начеку. Ты едешь в Двор?

— Да, сэр.

— Тогда скажите лейтенанту Монтгомери, чтобы он не включал свой мобильный. Я не хочу, чтобы он услышал об Элейн от кого-то, кроме меня. Скажи ему, что мы должны получить официальное заявление от Лиззи, и мне нужно поговорить с ним заранее, поэтому он должен подождать в Дворе, пока я не приеду. И выясни, сможет ли Владимир Сангвинатти поговорить со мной.

— Да, сэр.

Когда Ковальски вышел, Пит вернулся.

— Ты думаешь, что полицейский Толанда каким-то образом скомпрометирован? — спросил Пит.

— Николас Скретч связан с движением «Намида только для людей». Очерните репутацию одного, и вы повредите обоим. Если Скаффолдон действительно принадлежит к НТЛ, я думаю, он сделает всё возможное, чтобы имя Скретча не было связано с Элейн Борден.

— «Намида только для людей» — соблазнительная идея. Иметь всё, что вам нужно, а также не бояться того, что есть, потому что его больше нет.

Бёрк фыркнул.

— Ты жил в маленьком городке на Среднем Западе. Со сколькими терра индигене ты общался?

— Ты всё ещё знаешь, что они там.

— Ты же знаешь, что есть люди-грабители, насильники и убийцы. Но ты всё равно выходишь из дома и идёшь на работу. Ева идёт по делам. Дети в школу. Некоторые люди, которых ты видишь в зале суда, гораздо опаснее для твоей семьи, чем Ястреб, парящий над головой в поисках обеда, или Ворона, сидящая на дереве и любопытствующая о чём-то, что она заметила в твоём дворе.

Пит криво улыбнулся ему.

— И всё же это соблазнительная идея.

— «Намида только для людей», — мрачно сказал Бёрк. — Единственные люди в городе, в регионе, на континенте? В мире?

— Это не то, что означает «Намида только для людей».

Бёрк обошёл стол и жестом показал Питу, чтобы тот вышел из кабинета первым.

Но Пит остановился в дверях и внимательно посмотрел на него.

— Это не то, что это означает.

— Я думаю, что смысл зависит от того, человек ты или терра индигене.

ГЛАВА 18

День Воды, Майус 12

Монти резко сел, его сердце бешено колотилось, пока он пытался стряхнуть с себя сон, который так напугал его.

Услышав, как смывается вода в унитазе и в раковине течёт вода, он провёл руками по голове и попытался успокоить дыхание.

Безопасно. Его маленькая девочка была в безопасности. Но Элейн…

Ему снилось, что Медведь Бу превратился в Гризли терра индигене, который хотел заполучить мешок с драгоценностями по какой-то странной логике сна, и Элейн не хотела его отдавать. Они боролись, она получила удар в живот, а Гризли схватил мешок и проглотил его, превратившись обратно в Медведя Бу, прежде чем Лиззи вышла из кабинки и увидела его таким, каким он был на самом деле, убийцей, скрывающимся под маской того, кому она доверяла.

Или кто-то, кому она доверяла?

«Боги», — подумал Монти, вставая и глядя на свой мобильный телефон. «Надо было позвонить матери Элейн или её брату Лео». Бёрк не хотел, чтобы он звонил, но, конечно, не помешало бы включить телефон и проверить сообщения.

Когда он потянулся к телефону, кто-то постучал в дверь квартиры. Тихо, но настойчиво.

Монти бросил взгляд в сторону кухни. В квартире не было оружейного сейфа, поэтому он положил пистолет на самую высокую полку в кухне. Теперь он казался таким далёким.

Но кто мог знать, что он здесь? И кто мог проникнуть в здание, не подняв тревогу наблюдающего терра индигене?

Он открыл дверь.

— Доброе утро, лейтенант, — сказал Ковальски.

Взгляд Карла подтвердил то, что он понял сам, пусть даже только во сне.

— Элейн мертва, не так ли? — спросил он.

Ковальски пребывал в нерешительности. Затем он кивнул.

— Мне очень жаль, лейтенант.

Монти почувствовал укол горя.

— Мне тоже. Отношения между нами были… напряжёнными… последние несколько месяцев, но до этого момента мы были семьёй. Она была матерью моего ребёнка.

— Я знаю, — Ковальски переступил с ноги на ногу. — Сегодня утром звонили из полиции Толанда. Капитан Бёрк скоро будет здесь. Он хочет, чтобы вы держали свой мобильный телефон выключенным, пока он не поговорит с вами.

Бёрк хотел, чтобы он оставался недоступным после звонка полиции Толанда, и Монти стало не по себе.

— Есть сообщения на автоответчике у меня дома?

— Нет, сэр.

Монти посмотрел в сторону ванной. Вода всё ещё бежала? Что там делала девочка?

— Ну, что ж. Мне лучше одеться. Позвони капитану и скажи, что ему незачем приходить в Двор. Мы с Лиззи можем встретить его в участке.

— Он сказал, что вы должны остаться здесь.

— Позвони ему.

— Да, сэр. Лейтенант? Если мы с Рути можем что-то сделать, вам стоит только попросить.

— Ты и так уже много сделал, но я буду иметь это в виду, — Монти заставил себя улыбнуться. — Спасибо.

Закрывая дверь, он услышал, как отключилась вода. Затем в гостиную вошла Лиззи, одетая в пижаму. Глядя на её босые ноги, он заметил, что ногти на ногах выкрашены в красный цвет, который предпочитала Элейн.

Странное дело, если убегаешь от чего-то или от кого-то. С другой стороны, Элейн не было дома в тот вечер, когда он позвонил, в тот вечер, когда она уехала на вокзал. Где они с Лиззи остановились? Неужели покраска ногтей это способ скоротать время и отвлечь маленькую девочку?

Они с Лиззи отправятся в участок на Чеснат Стрит и сделают официальное заявление. После этого он должен будет обдумать практические аспекты её присутствия здесь. У него была квартира с одной спальней, и его арендная плата была рассчитана на одного жильца. Учитывая цену на воду, его домовладелец явно поднимет арендную плату, так как Лиззи не будет гостьей, которая останется на несколько дней. Конечно, он мог бы выжать из своей зарплаты достаточно, чтобы заплатить дополнительную арендную плату, тем более что теперь у него были деньги, которые он посылал Элейн за алименты. Конечно, он мог бы отдать своей маленькой девочке спальню и спать на диване, но это было временное размещение, так же как и пребывание в этой квартире было временным размещением.

— Папа?

Как долго он смотрел на неё, погрязнув в своих мыслях?

Монти поцеловал её в лоб.

— Доброе утро, Лиззи, девочка. Ты хорошо спала?

Она кивнула, но посмотрела в сторону кровати, где должен был лежать Медвежонок Бу.

— Ты голодна? — спросил Монти, желая ещё немного избежать её вопросов. Он хотел ещё немного не рассказывать ей об Элейн. — Давай посмотрим, что оставили нам офицер Карл и мисс Рут.

В холодильнике были яйца, хлеб, молоко, масло и маленькая баночка виноградного желе. Коробка с хлопьями в буфете была не из тех, что могут соблазнить ребёнка. Даже не соблазнила бы его. Поэтому он пожарил четыре яйца и поджарил хлеб. А поскольку кофе он не нашёл, они оба выпили по стакану молока.

Зачем готовить кофе здесь, когда можно спуститься вниз за напитком Тесс? Будет ли она открыта в этот час?

— Ты можешь посмотреть телевизор или почитать книгу, пока я принимаю душ? — спросил он, быстро моя посуду.

— Хорошо. Мы пойдём работать?

Он посмотрел в её большие тёмные глаза и почувствовал, как его сердце дрогнуло. Он был уверен, что ещё ни один мужчина никогда не любил ребёнка больше, чем он любил свою дочь. И конечно, ни один ребёнок не должен столкнуться с тем, с чем столкнётся сегодня Лиззи.

— Да. Мы сядем с капитаном Бёрком, и ты расскажешь ему всё, что помнишь о поездке на вокзал и поездке на поезде в Лейксайд.

— Значит, мы можем взять Медведя Бу?

Монти вытер руки и повесил полотенце.

— Нет, милая. Медвежонок Бу должен остаться в участке, чтобы помочь полиции.

И учитывая драгоценности, спрятанные внутри медведя, и кровь на медведе, было маловероятно, что Медвежонок Бу когда-нибудь вернётся.

Он будет избегать в разговорах с ней эту часть правды как можно дольше.

— Если у нас нет Медведя Бу, чтобы защитить нас, может ли Волчья полиция пойти с нами? У Натана большие зубы. Даже больше, чем у Медведя Бу.

Ах, чёрт.

— Милая…

— Пожалуйста, папа.

— Я спрошу, — сказал он и удалился в ванную, прежде чем Лиззи успела подумать о чём-то ещё, что ей нужно, чтобы дать показания.

ГЛАВА 19

День Воды, Майус 12

«Не кусай посланника. Если ты укусишь его, он не будет работать на тебя. Не кусай посланника».

Сидя в конференц-зале Деловой Ассоциации с Владом, Генри и Тесс, Саймон сосредоточил своё внимание на Пите Денби и мучительном списке бумаг, которые нужно было заполнить или подписать, или ещё что-то в этом роде, чтобы купить здание.

Почему они не могли просто дать женщине мешок денег, а потом пописать на здание, чтобы все знали, что это их дом?

Это была одна из причин, по которой некоторые терра индигене получили образование, ориентированное на человека, которое превосходило то, что кто-либо хотел знать об умном мясе. Но даже такого образования было недостаточно, чтобы выдержать такой раздражающий процесс.

— Поиск по названию. Проверка дома, — сказал Пит. — Это надо сделать. Так как вы платите наличными, мы могли бы протолкнуть бумаги и завершить сделку к концу месяца.

— Мы могли бы сами осмотреть дом, — сказал Саймон. — Хорошенько понюхать.

— Вам ещё нужны документы. И с юридической точки зрения хорошего нюха просто недостаточно.

Саймон вздохнул. Он предпочёл бы быть с Мег, делать то, что она делает.

— Вы получите нужные нам бумаги, — сказал Генри Питу. — Тогда мы отдадим человеку деньги и потребуем дом.

— Насчёт этого, — Пит почувствовал, что нервничает. — Когда вы говорите, что заплатите наличными…

— Мы набьём мешок нужной суммой денег, — сказал Влад.

— Вы не будете давать миссис Тремейн мешок денег, — сказал Пит с резкостью в голосе, которая заставила Саймона зарычать… и разозлила Тесс настолько, что её каштановые волосы приобрели широкие рыжие пряди и начали завиваться.

Пит поднял обе руки в успокаивающем жесте. Не так покорно, как обнажить горло, но достаточно, чтобы Саймон не чувствовал необходимости навязывать свою роль лидера Двора.

— Мы сделаем это по-человечески и дадим женщине денег за её дом, — пророкотал Генри.

— Да, — быстро ответил Пит. — Я не имел в виду, что вы не купите или не должны покупать дом по-человечески. Но… — он внимательно посмотрел на всех четверых. — Эти деньги обеспечат миссис Тремейн едой и кровом на всю оставшуюся жизнь. Это большие деньги. Отдав их ей в мешке, вы сделаете её уязвимой для воров. Они могут причинить ей боль, даже убить, если она попытается сопротивляться. Это не самый лучший способ купить дом, даже если вы платите наличными.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Влад.

— Я видел на Рыночной Площади какой-то банк. Это законный банк?

— Да, — сказал Саймон.

Затем он остановился в нерешительности. Никто никогда раньше не задавал этого вопроса, но банк есть банк. Не так ли?

— У Деловой Ассоциации также есть счета в человеческом банке, расположенном на площади Птичьего Парка.

— Это хорошо, — облегченно вздохнув, Пит сделал пометки. — Это региональный банк, так что отделение должно быть в Хабб НЭ, куда и направляется миссис Тремейн. Если она также использует этот банк, вы можете деньги со своего счёта перевести на её счет. Безопасно и легко. Или мы получим кассовый чек. Это было бы еще лучше, — он оторвался от своих записей. — У вас достаточно денег на этих счетах, чтобы покрыть расходы на покупку дома? Цена покупки и гонорары?

<Гонорары?> — спросил Генри, глядя на других терра индигене.

— У нас должно быть достаточно, — сказал Влад. — Но мы внесём депозит на следующей неделе, чтобы позаботиться обо всём неожиданном. А как насчёт двух других зданий?

Пит нахмурился.

— Хозяин попытался удвоить цену, как только понял, что Двор заинтересовался зданиями. Я сказал ему, что вы не торопитесь приобретать недвижимость и готовы подождать, пока банк не выкупит права и не выставит здания на аукцион. Он просрочил платежи по ипотеке, — объяснил он, когда Иные уставились на него. — Он не живёт ни в том, ни в другом доме. Это арендная собственность, которая должна приносить доход, но у него нет арендаторов. Последние люди в зданиях собираются съезжать. И, честно говоря, как только станет известно, что вы владеете зданием между этими двумя, вряд ли у него появятся арендаторы. Я сделал ему предложение, которое соответствовало его запрашиваемой цене, и сказал, что вы готовы заплатить наличными. И я позаботился, чтобы представитель по недвижимости тоже услышал предложение.

<Он многое сделал за короткое время>, — сказал Генри.

<Мы бы и половины этого не знали>, — сказал Влад. <Пит Денби справедлив к людям, заключая эти сделки, но он также справедлив и к нам>.

Тесс ничего не сказала, но Саймон заметил, что её волосы теперь были волнистыми каштановыми, что означало, что она больше не сердится.

— Мы договорились, — сказал он. — Мы купим этот дом и заплатим человеку так, как вы предложили.

Пит сделал ещё одну пометку.

— Я займусь бумагами в День луны. О, ещё одно: миссис Тремейн переезжает в квартиру поменьше и оставляет изрядное количество своей мебели. Она сказала, что позвонит паре людей, у которых есть лотки на рынке, чтобы они увезли товар, но вы, возможно, захотите взглянуть, прежде чем она это сделает. Лично я думаю, что некоторые из них, хлам, но Ева считает, что некоторые вещи можно привести в порядок и они будут выглядеть довольно красиво. Можно спросить об этом, и, конечно, не помешало бы посмотреть.

— Хлам?

Саймон склонил голову набок. Вороны не вылетали на охоту за мусорными сокровищами с того дня, как какие-то люди отравили улицу и попытались убить Дженни Кроугард и её сестёр, а также многих других Ворон. Предупреждение Мег спасло Кроугард, но этот опыт испортил удовольствие Воронам от того, что они каждую неделю находили блестящие кусочки среди мусора, который люди оставляли на обочине. Может быть, это будет весело для Кроугарда? И они могли бы отказаться от всего, чего не хотели.

— Мы посмотрим, — сказал он.

Потом он подумал о том, как Пит и его семья упаковали свою машину и сбежали в Лейксайд после того, как Пит помог капитану Бёрку найти Распорядителя.

— У вас был дом, полный всякой всячины.

— Да. Ну, мы снимали дом.

— Но всё это принадлежало вам.

Он никогда не видел человеческий дом внутри, кроме как в телешоу, но у него сложилось впечатление, что настоящий дом похож на магазин Ворон «Блестяшки и Барахло» — наполненный всяким хламом, без которого люди, казалось, не могли жить.

Пит криво улыбнулся ему.

— Да, у нас были вещи. Но вещи можно заменить.

— А что с ними произошло?

Пит пожал плечами.

— Арендная плата была выплачена до конца этого месяца. После этого, я думаю, домовладелец вытащит всё и положит на хранение или, что более вероятно, оставит мебель и сдаст дом как меблированный, а всё остальное продаст, заявив, что не смог меня найти.

С точки зрения Саймона, территория имела значение, потому что территория это место для жизни, где есть много еды и хорошая вода, но стол есть стол, стул есть стул. Пока он функционировал, один ничем не отличался от другого. Но люди больше походили на Кроугард. Они собирали вещи.

— Запишите свой адрес, — сказал Саймон. — Я посмотрю, могут ли терра индигене в том районе что-нибудь сделать, чтобы вернуть ваши вещи.

Все — и человек, и Иные — удивлённо посмотрели на него.

— Ценю это, — наконец, сказал Пит.

Он вытащил связку ключей, вынул два и положил их на стол. Затем он записал адрес и город.

— Если вашим друзьям придётся выбирать, что перевозить, скажите им сначала о личных вещах, одежде, игрушках, фотографиях. Они для нас с Евой важнее, чем предмет мебели.

— Я скажу им, — сказал Саймон. — Ещё что-нибудь вам от нас нужно?

— Нет, — Пит положил бумаги в портфель и направился к двери. Потом он остановился и посмотрел на них. — Спасибо.

Когда Пит вышел, вошёл Натан Вулфгард.

— Волки Аддирондака хотят знать, могут ли они отправить нескольких своих из стаи в Лейксайд, в гости, — сказал Натан. — Они хотели бы, чтобы Волки, которые изучали, как взаимодействовать с людьми, ежедневно подвергались воздействию людей перед тем, как принять назначение в Двор.

— В Аддирондаке есть человеческие поселения, — сказал Генри.

— Да, но поселения небольшие и имеют торговые посты, где терра индигене ходят покупать человеческие товары. Я пошёл в одно из таких мест, и там были все основные предметы, которые нам нужны, когда мы находимся в человеческой форме, но это другой опыт, чем ходить в магазины, как те, что на нашей Рыночной Площади. Люди, которые живут в этих поселениях и работают на торговых постах, Интуиты, и они вежливы, но по факту они не разговаривают с терра индигене, не так, как люди здесь, — Натан пожал плечами. — У нас есть вещи, о которых Аддирондакские Волки только слышали.

— Такие, как наша собственная писклявая игрушка пророк по крови? — сухо спросила Тесс.

Натан поёжился.

«Моя!» Саймон проглотил эту мысль и сопровождающее её рычание, когда Генри заёрзал на стуле.

— У нас есть собственный инструктор-человек, который может показать терра индигене детали, которые люди узнают, когда они молоды, — сказал Генри. Он повернулся к Саймону. — Поэтому ты и нанял Рути, не так ли? Чтобы больше, чем Двор Лейксайда, можно было узнать, что искать в человеке, который мог бы быть другом, и как распознать поведение, указывающее на врага?

— Да, — согласился Саймон. — Мы должны распознавать оба вида людей.

Как только он сможет выбраться из этой шкуры, он хорошенько встряхнет свой мех и быстро побежит узнать, что делает Мег.

— Я поговорю с Волками Аддирондака. У нас есть место для нескольких гостей.

Всё уладилось, и они пошли по своим делам. Генри отправился в свою студию. Тесс пошла в «Лёгкий Перекус». Саймон и Влад спустились вниз, чтобы заполнить заказы на книги и открыть «Вопиющее Интересное Чтиво». Они повесили на дверь табличку «Только для жильцов», чтобы люди не заходили внутрь, но теперь всё больше жителей Двора отваживались войти, чтобы приобрести книгу и немного пообщаться с одним из людей из стаи Мег.

— Я скоро вернусь, — сказал Саймон.

— Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты побежишь от женщин, а не к ним, — крикнул ему вслед Влад, входя в кладовую.

Не обращая внимания на смех Влада, Саймон снял с себя одежду и положил её на стул возле задней двери «Вопиющего Интересного Чтива». Затем он вышел наружу, перевоплотился в Волка и побежал к Мег.

Пока он мог убежать от них, он не беспокоился о том, чтобы иметь дело с женской стаей.

ГЛАВА 20

День Воды, Майус 12

Женская стая — Мег, Мэри Ли, Рут и Тирел встретилась в Зелёном Комплексе, перед тем как вернуться на Рыночную Площадь. Это был эксперимент, чтобы выяснить, что может поглотить сознание кассандра сангуэ и что вызывает перегрузку. Поскольку Мэри Ли и Рут помогали ей писать заметки для «Руководства о кровавых пророках», а Тирел работала в медицинском кабинете и, возможно, должна была знать о причинных факторах, Мег попросила их присоединиться к ней на прогулке от её квартиры до Рыночной Площади.

Она ездила по этой дороге каждый рабочий день и часто гуляла с Саймоном и Сэмом. Таким образом, дорога была знакомой и всё же немного другой каждый раз, но она не помнила, чтобы её разум отключался всякий раз, когда что-то менялось. Так что же всё-таки довело кассандра сангуэ до паники… и саморазрушения?

Ей нужно было это выяснить, потому что теперь дело было не только в ней или тревоге Иных этого Двора. «Руководство» было не просто способом Саймона занять женскую стаю. Сейчас вопрос стоял в девушках, которые хотят жить и могут не выжить, потому что люди, которые хотят им помочь, не знают, как им помочь.

Так что она и её подруги будут ходить, а она будет смотреть, и, может быть, они найдут ответ на один вопрос, который поможет некоторым из девушек прожить немного дольше. Может быть, даже достаточно долго, чтобы она придумала следующий ответ.

— Мы доехали на автобусе до Зелёного Комплекса, — сказала Мэри Ли, когда женщины направились к Рыночной Площади. — Генри встретил нас на Рыночной Площади и сказал водителю, что отныне мы можем ездить на автобусе до твоей квартиры.

— По-моему, за рулём сидел Ястреб, — добавила Рут. — А может, это была Сова. Во всяком случае, как раз перед тем, как автобус остановился у Зелёного Комплекса, я увидела большой участок вскопанной земли, который, должно быть, был огородом. И за тем, что уже выкопано, были деревянные колья с верёвкой за тем, так что, похоже, Иные действительно планируют расширить его достаточно, чтобы у всех нас была доля.

— Надеюсь, мы все сможем принять участие, — сказала Мэри Ли. — Но даже если мистер Вулфгард делает это предложение только жильцам многоквартирных домов, овощи и фрукты, продаваемые в продуктовом магазине на Рыночной Площади, всегда очень свежие и стоят они дешевле, чем в человеческих продуктовых магазинах.

— А как насчёт мясной лавки? — спросила Тирел. — Несколько дней назад я зашла купить мяса, но магазин показался мне немного… странным.

Запинка.

— Просто не забудь уточнить, чего ты хочешь, — наконец, сказала Мэри Ли.

— Может быть, поэтому моя тётя сказала, что говядина на вкус немного странная, и поэтому Лоуренс побледнел, когда я сказала, что купила мясо на Рыночной Площади.

— Если оно и было с душком, то не говядины, которая не всегда доступна, — сказала Рут. — В продуктовом магазине тоже есть кое-что интересное. Ты можешь найти банку соуса для спагетти и коробку макарон, но никаких коробок с хлопьями. Многие вещи продаются в консервных банках, которые ты должна вернуть, но не так много продаётся в консервных банках.

— Консервы на вкус как металл, а терра индигене, как правило, едят свежие продукты по сезону, — сказала Мег.

Её щёки, язык и челюсть стало покалывать.

Она остановилась и изучила группу растений, которые ещё не цвели пару дней назад.

Остальные девушки тоже остановились.

— Как у тебя дела? — спросила Мэри Ли, глядя на Мег, пока Рут фотографировала растения.

— Хорошо, — ответила Мег.

Теперь, когда они перестали говорить о еде, покалывание исчезло. Стоит ли ей об этом говорить? Или её подруги будут чувствовать себя неловко, разговаривая с ней вообще, боясь, что они вызовут у неё необходимость порезаться?

— Что это за цветок? — спросила Рут, пока Мэри Ли ждала, держа ручку над маленькой записной книжкой.

— Дикий цветок? — предложила Мег. — Я не помню тренировочного образа, который бы ему соответствовал.

— Это вестник Лета, — произнёс женский голос позади них. — А какое ещё название ему нужно?

— Доброе утро, Весна, — сказала Мег, поворачиваясь лицом к Элементалу. — Привет, Туман.

— Ты сегодня не работаешь? — спросила Весна.

— Работаю. Мы все работаем. Но сначала мы решили прогуляться.

— Очень мудро. Позже пойдёт дождь. Не шторм. Мягкий дождь для всего цветущего. Лишь некоторым сейчас нужно немного выпить.

Весна улыбнулась им, а затем они с Туманом ускакали.

Тирел указала на то место, где только что были Элементал и пони.

— Там дорога мокрая. Только там.

— Это потому, что там стоял Туман, — сказала Мег.

Девушки уставились на неё.

— Значит имена пони отражают их истинную суть? — вымолвила Мэри Ли.

— Да.

— Вау.

Тирел не знала имён всех пони и не понимала их значения, но Рут и Мэри Ли, которые были свидетелями бури в Фебросе, выглядели немного испуганными.

— Это кое-что объясняет, — сказала Рут.

Мег почти ничего не помнила о шторме, который обрушился на Лейксайд после того, как она провалилась под лёд на ручье. Но она помнила, что застряла в больнице вместе с Саймоном и Шутником, потому что весь город попал в ловушку рекордного снегопада.

Она также помнила, как в какой-то момент проснулась и обнаружила Саймона в Волчьем обличье, прижавшегося к ней на больничной койке, чтобы согреть.

— Лучше поторопиться, — сказала она.

Вороны следовали за ними по дороге. Ястребы парили над головами или находили удобный наблюдательный насест. Над ними пролетели две Совы, которые уже должны были быть дома.

Маленький кролик перепрыгнул через дорогу, за ним следил Ястреб. Стал бы Ястреб только наблюдать, если бы девушки не проходили мимо его насеста?

Радуясь, что у неё нет нового образа убитого кролика, Мег посмотрела на цветы, траву и деревья. Позволит ли Саймон ей работать в саду? Если она наденет перчатки и будет тщательно защищать свою кожу, то сможет сажать и пропалывать, как другие девочки. Не так ли?

— Разве пони разговаривают друг с другом? — спросила Мэри Ли.

Мег отвернулась от цветов, которые привлекли её внимание, и улыбнулась. Все пони, кроме Тумана, стояли на перекрёстке, где главная дорога Двора пересекалась с дорогой, ведущей к Хлеву Пони. Даже Водоворот, самый новый пони, был там, хотя он всё ещё не совсем достиг формы «Я безобидный, пухлый пони».

Мег помахала им рукой.

— У нас сегодня морковь на угощение.

— Разве это важно? — спросила Рут, когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не подслушали.

— Все приходят за угощением в День Луны, потому что это кусочки сахара, — сказала Мег. — Но не все придут за морковкой.

— Логично, — сказала Мэри Ли.

— И это тоже, — тихо сказала Рут.

Волк с тёмной шерстью, усеянной светлыми серыми волосками, мчался к ним. Большой, быстрый, смертоносный. И счастливый. Может быть, это означало, что встреча прошла хорошо? Скорее всего, Саймон был счастлив быть на свежем воздухе и мохнатым, даже если это было всего на несколько минут.

— Я не взяла верёвку, и я не собираюсь бегать и потеть перед началом работы, так что даже не думай играть в «согнать людей в стадо», — сказала Мег.

Он рассмеялся — точнее она могла сказать, что он смеётся, — и посмотрел на плетёную шляпу, которую Мэри Ли принесла ей, чтобы она не обгорела.

Мег положила руку на шляпу, что, казалось, его позабавило.

Волки могли превратить в игру почти всё… да что угодно, и игра в «хватай шляпу» могла продолжаться неделями, прежде чем им становилось достаточно скучно, чтобы искать что-то новое.

Добившись своего, Саймон повернулся и вприпрыжку побежал в сторону Рыночной Площади.

Он бы остался, если бы она шла одна.

— Ты могла бы позвать его обратно, идти впереди нас, — сказала Мэри Ли.

Мег покачала головой.

— Мы проводим эксперимент.

Но она пожалела, что не могла провести рукой по его меху, не позволила себе хотя бы такой момент связи. Просто сказать «я здесь».

* * *

Саймон натянул одежду, которую оставил в «Вопиющем Интересном Чтиве»: джинсы, парусиновые туфли и тёмно-зелёную рубашку поло. Не тот наряд, который он обычно носил во время работы в книжном магазине, но ему больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы произвести правильное впечатление на людей-покупателей. Кроме того, теперь, когда стало теплее, Ковальски, Дебани и МакДональд носили такую же одежду, когда не были на дежурстве. Для терра индигене, которые следили за людьми, смешаться с толпой на городской улице было так же важно, как незаметно передвигаться по дикой местности.

Мег выглядела прекрасно. Он уловил запах страха, когда догнал девушек, но он исходил не от неё. Кто-то другой в стае боялся Волка, потому что он был похож на Волка.

Он ухмыльнулся. Стайка девчонок. Женская стая производила впечатление «у нас есть зубы и сила». Но хихикать? Легче иметь дело со стайкой, пока он помнил, что стайка может превратиться в стаю чертовски быстро.

Добравшись до арки между «Вопиющим Интересным Чтивом» и «Лёгким Перекусом», он заметил, что решётчатая дверь всё ещё закрыта. Когда он попытался открыть её, то обнаружил, что она заперта.

<Тесс?>

<Грёбаные мартышки. Пусть засохнут их глаза. Пусть их сердца сожмутся в чёрную мякоть. Пусть они превратятся в гноящиеся выгребные ямы, заключённые в плачущий мешок из кожи>.

Саймон отошёл от решётчатой двери. Голос был похож на голос Тесс, но не той Тесс, которую он знал.

Чумной всадник.

Жнецы были редкой формой терра индигене, одиночки, которые могли убить взглядом, когда их истинная природа была раскрыта. Он пригласил Тесс жить в Двор Лейксайда, когда занял пост лидера. Он понимал, что она опасный хищник, но до недавнего времени не знал, кто она. И он никогда не чувствовал, что подвергал риску остальных терра индигене в Лейксайде, позволяя ей жить здесь, до сих пор.

<Тесс? Что случилось?>

<Уходи, Саймон. Просто… уходи. Я поговорю с тобой позже>.

Поспешив в кладовую, он нашёл скатерть, которой они иногда накрывали стол для дополнительной демонстрации. Он повесил её на решётчатую дверь. Он подозревал, что Тесс находится где-то в глубине магазина, вне поля зрения тех, кто заглядывает в витрины, но если это не так, то он не хотел, чтобы кто-то из своих был поражён, увидев её.

— Саймон? Есть кое-что, что ты должен знать до встречи с полицией, — Влад подошёл к нему и посмотрел на покрывало. — Что это?

— С Тесс что-то не так. Вот-вот лейтенант Монтгомери и Лиззи спустятся из квартиры. Думаю, Тесс заперла все двери в «Лёгкий Перекус», но подожди у нашей задней двери и убедись, что все входят в «Вопиющее Интересное Чтиво».

— Ты собираешься вызвать Генри?

Саймон кивнул. Не то, чтобы Гризли мог сделать что-то больше, чем Волк против Жнеца, но Генри был первым, кто узнал в Тесс форму терра индигене по тому, как она убила Асию Крейн во время нападения на Двор. И Генри поможет ему держать всех остальных подальше от кофейни.

Влад ушел на заднее крыльцо, а Саймон вызвал Генри, Блэра и Натана.

Первым показался лейтенант Монтгомери, за ним следовал Ковальски. Блэр и Натан прибыли через несколько минут.

— А где Лиззи? — резко спросил Саймон.

Монтгомери колебался.

— Мне нужно было поговорить с вами, и мистер Бэагард любезно пригласил её посмотреть на его садовые тотемы.

Девочка не проскользнула мимо Влада и не наткнулась на Тесс. Хорошо.

Монтгомери и Ковальски посмотрели на ткань, покрывавшую решётчатую дверь.

— Какие-то проблемы? — спросил Монтгомери.

— Тесс нужно немного отдохнуть, — ответил Саймон.

И как только будет безопасно приблизиться к ней, он узнает, что её так разозлило.

— Мне нужна услуга, — сказал Монтгомери, чувствуя себя неловко. — Лиззи должна сделать официальное заявление сегодня утром, и она хотела бы, чтобы Волчья полиция пошла с ней.

— Волчья полиция? — сказал Блэр.

Натан фыркнул.

— Я сомневаюсь, что она знает, что такое страж порядка.

— Зачем ей нужен Натан? — спросил Саймон.

— Лиззи верит, что Медведь Бу защищает её от плохих вещей, и теперь его нет рядом, когда ей приходится говорить о том, что случилось с её матерью. Вот почему она хочет, чтобы Натан поехал с нами. Она говорит, что у него большие зубы, даже больше, чем у Медведя Бу.

Они уставились на Монтгомери.

— У Медведя Бу нет зубов, поэтому у всех зубы больше.

— Я знаю, — Монти заколебался. — Мать Лиззи вчера утром зарезали на вокзале. Она мертва.

«Неужели я выглядел таким же усталым и растерянным в ту ночь, когда застрелили Дафну? В ту ночь, когда Сэм видел, как умирает его мать?» Саймон взглянул на Влада.

<Ты знал?>

<Капитан Бёрк попросил меня связаться с Сангвинатти в Толанде, чтобы узнать новости>, — ответил Влад. <Ставрос звонил сегодня рано утром с информацией. Похоже, лейтенант узнал достаточно, чтобы понять, почему Лиззи была в поезде одна>.

— Я пойду со щенком, — сказал Натан.

— Один Волк в здании, полном людей с оружием? — прорычал Блэр.

— Не один, — сказал Ковальски. — Натан будет не один.

Саймон кивнул, подтверждая это обещание.

— Я пойду с ней, — сказал Натан. — Но Лиззи словно обжималка, так что я не стану превращаться в Волка.

— Это признак страха, — сказал Саймон, довольный тем, что поделился крупицей информации о человеческих женщинах, и с облегчением подумал о чём-то, кроме смерти, которая всколыхнула слишком много воспоминаний. — Когда Мег с Сэмом смотрит фильм «Волчью команду», я оказываюсь в тисках.

Стоит ли ему упоминать о нервном выщипывании шерсти? Нет. Такое могла делать только Мег. Кроме того, Натан не собирался выступать в роли Волка, так что это не имело значения.

— У меня машина, — сказал Ковальски. — Мы можем отправиться, когда вы будете готовы, лейтенант.

Монтгомери посмотрел на закрытую дверь.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Саймон пожал плечами.

— Когда я узнаю, что её расстроило, я дам вам знать.

Монтгомери, Ковальски и Натан вышли из магазина, чтобы забрать Лиззи и поехать в участок.

Саймон внимательно осмотрел дверной проём, затем подошёл к стойке, чтобы заполнить заказ.

Когда Тесс будет готова говорить, она даст ему знать. Он лишь надеялся, что она никого не убьёт до этого.

ГЛАВА 21

День Воды, Майус 12

Натану не нравился полицейский участок. Слишком много стен, слишком много людей, слишком много шума. Ему не нравилось, как некоторые мужчины смотрели на него, когда он проходил мимо с Лиззи и лейтенантом Монтгомери. Трудно не прорычать предупреждение, чтобы они держались на расстоянии.

Трудно было не заметить, как некоторые мужчины смотрели на Ковальски, как будто он больше не принадлежал к той же стае.

Он уловил запах капитана Бёрка раньше, чем люди поняли, что капитан был там. И он задался вопросом, как Бёрк уладит этот потенциальный конфликт в полицейской стае.

— Мистер Вулфгард, — сказал капитан Бёрк. — Спасибо, что пришли с Лиззи и лейтенантом Монтгомери. Не проследуете ли вы за мной?

Бёрк провёл их в небольшую комнату.

Не так давно здесь был кто-то больной. Должен ли он сказать капитану Бёрку, что люди не убрали всё нездоровое? В комнате стоял едкий запах моющих средств, так что, возможно, люди думали, что комната была чистой, и не могли чувствовать запах того, что всё ещё было там.

Он надеялся, что у Лиззи не займёт много времени, чтобы рассказать свою историю. Он не хотел оставаться в этой комнате.

Он постарался сделать вид, что не обращает на это особого внимания. В конце концов, его работа состояла в том, чтобы охранять Двор Лейксайда, а не суетиться из-за чего-то, что произошло в Толанде, так почему же он должен интересоваться такими вещами?

Легче притворяться, что ему не интересно, когда он в Волчьей форме. Посыльные, приходившие в офис Связного, разговаривали с Мег. Им и в голову не приходило, что Волк, который выглядел так, будто потерял к ним интерес, как только узнал их, всё также слушал всё, что они говорили.

У него было такое чувство, что полицейских не так легко одурачить, как посыльных. Особенно такого, как Бёрк.

Заверив Лиззи, что Медвежонок Бу получает самый лучший уход и всё ещё нуждается в том, чтобы остаться в участке и помочь полиции, капитан Бёрк включил магнитофон. Затем он просто пошевелил ручкой и уставился на бумагу перед собой.

Чего ждал Бёрк? Как долго он собирается ждать? Им не нужно было подкрадываться к ответам, как к какой-то пугливой добыче. У Лиззи были ответы. Им просто нужно было задать эти чёртовы вопросы, чтобы они все могли выбраться из этой комнаты!

— Почему именно сейчас? — спросил Натан.

Он проигнорировал острые взгляды Бёрка и Монтгомери и сосредоточился на Лиззи.

— Почему твоя мама хотела, чтобы ты приехала в Лейксайд именно сейчас?

Лиззи теребила пуговицу на рубашке.

— Мама и мистер Скретч поссорились из-за того, что мистер Скретч отправился ночевать к одной леди, а маме это не понравилось. Она накричала на него, а он ударил её по лицу. Потом собрал чемодан и ушёл. Мама позвонила бабушке Борден и заплакала, а когда повесила трубку, заплакала ещё сильнее. Потом у Медвежонка Бу разошлись швы, потому что дядя Лео в прошлый раз не правильно сделал их, когда мы играли в доктора, и я попыталась залатать Медвежонка Бу липкими бинтами, а потом мама посмотрела на Медвежонка Бу и нашла секрет.

Натан внимательно посмотрел на двух мужчин. При слове «доктор» они напряглись, как будто почуяли опасность, что не имело никакого смысла, поскольку слово не имело запаха.

— Твоя мама кому-нибудь звонила? — спросил капитан Бёрк.

Лиззи покачала головой.

— Она сказала, что мы должны хранить тайну, пока не поговорим с папой.

— Ты помнишь, какой это был день? Ты ездила на следующий день на поезде?

— Нет. Мы пошли в банк и взяли деньги. И мама собрала чемодан для каждого из нас. А когда пришёл дядя Лео, она велела мне оставаться в своей комнате, потому что наша поездка к папе была большой тайной, и Медведь Бу мог проболтаться.

Натан обдумал эту дополнительную информацию. Он не понимал, почему игра может быть плохой. Игра это то, как молодые учатся навыкам. Может быть, играть с дядей Лео было плохо, может самец был опасен? Поскольку мать была так обеспокоена тем, что Лиззи разговаривает с дядей Лео, это звучало так, как будто человеческий детёныш не знал достаточно, чтобы оставаться тихим и скрытым, когда хищник пришёл обнюхивать логово. Но винить в этом Медведя Бу было несправедливо, потому что он никому бы не проболтался.

— А что случилось потом? — спросил капитан Бёрк.

— Как только стемнело, мы с мамой отправились в отель на девичник. Мы красили ногти на ногах, смотрели телевизор и ужинали в своей комнате. И она не делала своё безумное лицо, когда я не съела все овощи, — Лиззи продолжала возиться с пуговицей.

— Лиззи? — тихо сказал Монтгомери.

— Мама всё время говорила, что поездка на поезде должна быть тайной ото всех, даже от бабушки Борден и дяди Лео, — взгляд, которым она одарила Натана, вызвал у него желание заскулить от сочувствия. — Я не раскрыла секрет, когда позвонил дядя Лео. Но… может быть, я сказала, что знаю секрет.

— Когда это было? — спросил капитан Бёрк. — Ты помнишь?

— Утром, — ответила Лиззи. — Мама была в ванной. Вот почему я подошла к телефону.

— Мама велела тебе не отвечать? — спросил Монтгомери.

Она повернулась к нему.

— Но это был телефон, папа. А он всё звонил и звонил.

Монтгомери кивнул.

— А что сказал дядя Лео?

— Он спросил, что мы делаем в отеле, и я ответила, что у нас девичник, а он сказал, что мы собрали кучу вещей на одну ночь и куда-то едем? И я сказала, что не могу ему сказать, потому что это секрет. Потом мама выбежала из ванной, повесила трубку и сказала, что нам нужно уходить прямо сейчас. Я ответила ей, что ещё не почистила зубы, а Медвежонку Бу нужно какать, но она сказала, что «прямо сейчас» значит прямо сейчас, и Медвежонку Бу придётся подождать, пока мы доберёмся до вокзала, потому что я проболталась дяде Лео после того, как она велела мне не подходить к телефону.

Глаза Лиззи наполнились слезами. Она шмыгнула носом.

— Ты совершила ошибку, Лиззи девочка, — сказал Монтгомери. — Но человек за стойкой сказал бы дяде Лео, что вы с мамой остановились в отеле. Вот почему он позвонил в вашу комнату. Значит, человек за стойкой тоже ошибся.

Бёрк тихо откашлялся.

— Значит, вы поехали на вокзал?

Лиззи кивнула.

— Мама купила два билета. Потом мы подошли к другому окну, и она сказала, что я могу стать большой девочкой и купить билеты до Лейксайда. Она стояла прямо за моей спиной, а мужчина улыбнулся и подмигнул ей, а потом я отдала ему деньги, а он дал мне билеты, и мама сказала мне положить билеты и лишние деньги в специальный карман на молнии внутри моего летнего пальто. Потом она сказала, что мы сделаем вид, будто за нами гонятся, как в кино. У нас с Медвежонком Бу был секрет, который мы должны были донести до папы, и она будет приманкой. Если бы она могла, то села бы со мной в поезд. Если плохие люди уже ищут нас, она уведёт их и сядет на поезд до Хабб НЭ, а потом позвонит папе.

— Твоя мама посадила тебя в поезд? — спросил Бёрк.

— Она показала мне, где я должна стоять, когда придёт время, а потом мы пошли в туалет, чтобы Медведь Бу мог покакать перед поездом. И мне пришлось… — Лиззи замолчала, её щёки вспыхнули. — Мама разозлилась, потому что Медведь Бу не мог сосредоточиться на своих делах и долго думал, а мы могли опоздать на поезд. Но когда мы вышли из туалета, она огляделась и издала звук, как будто её сейчас стошнит. Она велела мне сесть в поезд, найти семью с детьми и вести себя так, как будто я принадлежу им, как это делают девушки в кино. Она велела мне идти, и толкнула меня. Затем она вернулась в туалет.

— Ты села в поезд?

— Я не хотела, чтобы мама была приманкой! Я сделала то, что она мне сказала, но потом вернулась в туалет, потому что не хотела идти без неё. Но она лежала на полу, держась за живот. Я потрясла её руку, она посмотрела на меня и велела бежать. Она сказала, что через минуту будет в порядке, но я должна бежать, пока этот негодяй не причинил мне вреда.

Пуговица, с которой Лиззи возилась всё это время, оторвалась от рубашки. Она долго смотрела на неё, потом положила на стол.

— Мальчик и девочка с мамой и папой садились в поезд. Мальчик плакал и топал ногами, а все люди смотрели на него. Пока папа ругал и тащил его, я села в поезд вместе с его мамой, а потом нашла место себе.

Повисла тишина.

— Спасибо, Лиззи, — сказал Бёрк. — Это был очень хороший отчёт. Почему бы вам с отцом не выпить чего-нибудь и не подождать меня в моём кабинете? Я хотел бы получить показания мистера Вулфгарда о поездке на поезде.

Натан предпочёл бы выпить с Лиззи, но остался сидеть и смотрел, как Монтгомери и Лиззи покидают комнату.

— Что случилось в поезде? — спросил Бёрк.

— Я провёл некоторое время в горах Аддирондака и направлялся домой, — ответил Натан, пожимая плечами. — Занял своё место. Заметил что Лиззи и Медведь Бу сами по себе. Человек-мужчина ходил по вагону и всё время смотрел на неё. Она всего лишь щенок, а у Медвежонка Бу нет зубов, и ни один взрослый член её стаи не появился, так что…

Ещё одно пожатие плечами.

— И вы вмешались, — закончил Бёрк. — Лиззи, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы не вы.

Натан заёрзал на стуле.

— В этой комнате воняет. Теперь мы можем уйти?

— Воняет, потому что вам здесь не нравится?

— Здесь пахнет болезнью и моющими средствами.

— Ах. Я дам знать техническому обслуживанию.

В тот момент, когда Бёрк встал, Натан тоже был на ногах.

— Офицер Ковальски отвезёт вас обратно в Двор. Не могли бы вы взять Лиззи с собой, хотя бы на час или два? У нас с лейтенантом Монтгомери есть кое-какая работа.

Натан изучал человека. Голос. Сказано излишне небрежно. Например, когда Волк пробегает мимо стада оленей, делая вид, что не замечает их.

— Почему вы хотите, чтобы она была там? — спросил Натан. — Это здание охраняется. У вас много людей с оружием.

— Мне сказали, что Селия Борден хочет получить опеку над Лиззи, — тихо сказал Бёрк. — Лео Борден знал, где остановились Лиззи и Элейн. Не так уж сложно, чтобы думать, что Лео рассказал кому-то, и этот человек хотел убедиться, что Элейн Борден не покинет Толанд, пока игрушка её дочери содержит целое состояние в драгоценных камнях.

— Какое это имеет отношение к Лиззи, оставшейся в Дворе?

— Человеческие законы не действуют в Дворе. Я хочу убедиться, что наши законы не могут быть использованы против Лиззи и подвергнуть её опасности. Я не хочу, чтобы меня заставили отдать её врагу.

Натан подумал, что пытаться заставить Бёрка сделать что-то, что его разозлило бы, было бы всё равно, что пытаться заставить Генри Бэагарда, с почти таким же результатом.

— Это решение Саймона, а не моё.

Бёрк не упомянул, что он и его полиция помогли Саймону защитить Мег, сделали больше, чем люди делали раньше. Умно со стороны Бёрка не упоминать об этом и оставить выбор за терра индигене.

— Тесс сердится, поэтому я не уверен, что Двор самое безопасное место, но Лиззи может вернуться со мной, — сказал Натан.

И он просто надеялся, что кто-то из человеческой стаи был бы поблизости и знал, что нужно делать с человеческим щенком.

ГЛАВА 22

День Воды, Майус 12

Было слышно, как капает вода, и кровь на полу, и другие девушки…

Она встала рядом с кроватью и сосредоточилась на мужчине, который загораживал дверной проём.

Другое место. Новый смотритель. Но он не был похож на Ходячее Имя. Не только джинсы и голубая рубашка отличали его от тех, кто контролировал её в резервации. Он казался… диким… и его янтарные глаза убедили её, что он не человек.

Почему один из них привёл её сюда?

— Я — Джексон Вулфгард. Ты сказала, что хочешь жить. Интуиты не смогли держать тебя в своей деревне, поэтому мы привезли тебя сюда, в лагерь Вулфгарда в поселении терра индигене.

Она сказала, что хочет жить. Выкрикнула эти слова. Да. Это она хорошо помнила. Её воспоминания о том, как она попала из той комнаты в эту, были завуалированы.

Она вспомнила тренировочные образы выражений в попытке понять, что она видела на его лице. Отвращение. Отказ.

Он подошёл к столу и стулу, единственной мебели в комнате, кроме кровати и маленького столика с лампой. Когда он отошёл, она уставилась на серебряную бритву, которую он оставил на столе.

— Мег-Первопроходец, говорит, что бритва должна быть у тебя, что резать надо по собственному выбору. Она говорит, что такая комната поможет успокоить твой ум, — Джексон наблюдал за ней, как и она за ним. — Мы не знаем, как позаботиться о сладкой крови, но постараемся помочь тебе остаться в живых, если ты этого хочешь, — мимолетное колебание. — Тебе следует выбрать имя.

— Меня зовут кс821, — прошептала она.

— Это не имя.

Она не знала, что сказать.

— Если тебе что-то нужно, попроси.

Когда она кивнула, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Она ждала, но ничего не происходило. Когда ей надоело ждать, она осмотрела комнату. Деревянные стены, деревянный пол, деревянный потолок. Деревянный стол, деревянный стул, деревянный стол, деревянная спинка кровати. Деревянные ставни были открыты, но окно было закрыто снаружи белой бумагой, которая позволяла свету проникать внутрь, но не позволяла ей видеть снаружи.

В соседней комнате были туалет, раковина и ещё одно маленькое закрытое окно.

Вернувшись в спальню, она подошла к письменному столу и потянулась за бритвой, сверкающей серебром на тёмном дереве. Эйфория от пореза заставит её почувствовать себя хорошо. Так хорошо.

Но что-то в словах Джексона наконец-то щёлкнуло. Мег-Первопроходец, сказала её новым смотрителям, что это то, что ей нужно, чтобы остаться в живых.

Могло ли это быть?..

Она снова оглядела комнату. Ничего, кроме дерева и закрытого окна.

Она подошла к кровати и изучила покрывало, сортируя обучающие изображения, пока не нашла опознание. Лоскутное одеяло. Разные цвета, разные узоры ткани, сшитые вместе.

Она осторожно села на кровать. Она робко коснулась одеяла. Пальцем бесшумно провела по узорам. Заинтригованная формами, она забыла о бритве.

ГЛАВА 23

День Воды, Майус 12

— терра индигене потребовали полного раскрытия местонахождения этих так называемых пророков по крови, публично разоблачая и без того проблемных девушек, которые, по мнению медицинских экспертов, требуют спокойной жизни в частных учреждениях. И как только эти учреждения признали, что у них есть некоторые из этих проблемных детей, Иные забрали девушек из защищённой среды и увезли их в неизвестные места. Каждый, кто готов отстаивать права человека и человеческое достоинство, должен настаивать на том, чтобы правительство в каждой деревне, городе, посёлке и регионе Таисии потребовало от терра индигене того же самого полного раскрытия, которого они требовали от нас. Если Иные действительно не хотят причинить вреда этим девушкам, дайте нам увидеть их, дайте нам знать, что они в безопасности. И пусть люди заботятся о людях, не опасаясь возмездия.

— Речь Николаса Скретча была услышана в битком набитом зале на благотворительном вечере HТЛ в Толанде. Но, давайте ближе к делу, мэр Франклин Роджерс сказал журналистам, что он будет помогать губернатору Патрику Хеннигану в создании медицинской оперативной группы для Северо-Восточного региона. Оперативной группе будет поручено провести инспекцию всех учреждений, оказывающих помощь девушкам из группы риска, страдающим опасными для жизни зависимостями.

— Выключи это, — сказал Бёрк, подъезжая по Главной улице к Двору.

Монти выключил радио.

— Так называемые пророки по крови. Неужели вы думаете, что кто-то вроде Николаса Скретча не знает о существовании кассандра сангуэ и о том, что могут сделать эти девушки?

— Союз Наций Кель-Романо разработал самолёт — новый вид транспорта, который даёт людям возможность широко взглянуть на землю вокруг них. Движение «Намида только для людей» врывается на политическую арену в Таисии, приходя из Кель-Романо. Спикер движения прибывает в Толанд, чтобы распространить послание о том, что люди должны быть первыми, последними и единственными, когда дело доходит до наличия ресурсов, доступных в этом мире. Наркотики появляются в различных человеческих сообществах и либо делают пользователя полностью пассивным, либо настолько агрессивным, что самосохранение не рассматривается. Разве это совпадение, что всё это произошло за такое короткое время? Я так не думаю. Разработка самолёта заняла бы месяцы, даже годы. Теперь, когда есть работающая машина, пришло время поставить другие части на место. Я не удивлюсь, если узнаю, что Скретч имел контакт с Распорядителем или такими людьми, как он. Как и не удивлюсь, если узнаю, что проблемы с наркотиками в Таисии были испытаниями потенциального оружия. Последнее сообщение, которое я получил от моего кузена, Шейди Бёрка, указывало на то, что Кель-Романо всё ещё проявляет признаки подготовки к войне. Живя в человеческой части Бриттании, он обеспокоен тем, что лидеры Кель-Романо могут решить, что слишком рискованно сражаться с терра индигене, и нападут на другие контролируемые людьми части мира, чтобы получить больше земли и ресурсов.

— А Бриттания самое близкое место, — Монти покачал головой. — В любом случае, имея некоторое представление о том, как может выглядеть будущее, и имея возможность корректировать военные планы, можно было бы выиграть или проиграть битву.

— Одурманивание войск, дабы превратить их в берсерков, также полезно при столкновении с врагом, которого люди боялись с момента нашей первой встречи с терра индигене.

— Как ты думаешь, Иные нашли всех пророков, которых забрали из резерваций и племенных ферм?

Желудок Монти медленно скрутило, пока он обдумывал возможные варианты. Наркотики «имитатор волка» и «балдёж» были сделаны из крови кассандра сангуэ. Разве лидеры Кель-Романо не захотят иметь источник поблизости, если войскам нужно будет получить дозу непосредственно перед битвой?

Может быть, об этом стоит рассказать Саймону Вулфгарду? Корабли были единственным способом пересечь Атлантику. Если девушек увозят из Таисии, им придётся плыть на корабле. А в каком восточном городе корабли ежедневно заходили и уходили в порты других частей света?

— Вы думаете, полиция Толанда знает, где остановился Скретч? — спросил Монти.

— Я был бы удивлён, если бы не они обеспечивали защиту, — ответил Бёрк. — И если ты ищешь кого-то, кто мог бы поднять шум, Скретч — убедительный ублюдок. Он так сосредоточил всех на том, что случилось с кассандра сангуэ за последние несколько дней, что никто не спрашивает, что происходило с этими девушками на протяжении нескольких поколений. Что касается этой медицинской оперативной группы, терра индигене могут позволить неизвестным врачам проникнуть в поселения, где живут девушки. Позволить им уйти… это совсем другая история.

Монти наблюдал, как белая машина свернула на Главную улицу Двора.

— Мне кажется, это машина Доминика Лоренцо. Должно быть, утром ему надо работать в Дворе.

Или Мег Корбин нуждалась в медицинской помощи, и Лоренцо вызвали.

Бёрк свернул в Двор и поехал дальше по подъездной дорожке. Заехав на служебную стоянку, он припарковался рядом с машиной Лоренцо.

— Что привело вас сюда сегодня утром? — спросил Бёрк, когда трое мужчин направились к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

— Мне нужно поговорить с Саймоном Вулфгардом о медицинской оперативной группе, — ответил Лоренцо.

— Вы же не собираетесь убеждать его, что пустить врачей в поселения, расположенные в диких землях, принесёт пользу?

— Да помогут мне боги, да, собираюсь, — Лоренцо выглядел смущённым. — С сегодняшнего утра я — оперативная группа по Лейксайду и его окрестностям. Я нахожусь в оплачиваемом отпуске в больнице Лейксайда, чтобы собрать информацию и оказать медицинскую помощь пророкам по крови. Я получил грант от правительства Лейксайда, чтобы нанять одного помощника. Надеюсь, мне позволят использовать административные навыки мисс МакДональд в обмен на то, что я поделюсь всем, что узнаю, с Иными. Сейчас я один из четырёх докторов, работающих по всему Северо-Восточному региону.

— А вы не могли бы отказаться от назначения? — спросил Монти.

— Я мог бы. Но я этого не сделаю. Помощь этим девушкам повлияет на всех. И благодаря моему знакомству с Иными здесь, у меня есть небольшой опыт общения с терра индигене, о чём другие врачи не могут сказать.

— По крайней мере, вы не будете тратить половину своего времени на путешествия по всему региону.

— Во всяком случае, не по началу. Перво-наперво мы должны найти девушек, и я сомневаюсь, что мы добьёмся успеха, если терра индигене не захотят помочь, — Лоренцо смотрел на Монти — Вы в порядке?

— Бывало и лучше.

Он колебался, но на Рыночной Площади был медицинский кабинет, и Лоренцо был здесь.

— После того как вы поговорите с Вулфгардом, я был бы вам очень признателен, если бы вы быстро осмотрели мою дочь.

— Она больна?

Когда Монти заколебался, Бёрк сказал:

— Мать Лиззи была убита вчера на вокзале в Толанде. Девочка сама села в поезд и отправилась в Лейксайд к лейтенанту Монтгомери.

— Боги, — выдохнул Лоренцо. — Конечно, я проведу осмотр. Девочка не пострадала?

— Нет, — ответил Монти. Затем он кивнул в сторону задней двери «Вопиющего Интересного Чтива». — Доктор, идите вперёд. Мне нужно поговорить с капитаном.

Бёрк поднял брови и ждал.

— Кто-то из близких Элейн и Лиззи сунул мешочек с драгоценностями в плюшевого медведя, который редко оказывался вне досягаемости Лиззи, — сказал Монти.

— Если это не была сама Элейн, то в коротком списке значатся её мать, брат Лео и Николас Скретч, — сказал Бёрк.

— Использование Медведя Бу было отчаянным или поспешным выбором. Скретч кажется мне умнее этого.

— Может быть. Но если Лео, играя в доктора с Медвежонком Бу и Лиззи, имел в виду операции, вскрывать швы и зашивать их снова, то засунуть драгоценности в медведя было частью плана с самого начала, хотя я бы предположил, что драгоценности были спрятаны где-то ещё в квартире большую часть времени.

— Это не объясняет, откуда взялись драгоценности, — сказал Монти. — Семья Элейн достаточно состоятельна, но я не думаю, что они могли бы позволить себе столько драгоценностей, если бы не ликвидировали все свои активы.

— Невозможно исключать, если её семья предана движению «Намида только для людей» и готова поддержать его до такой степени. Другая вероятность, мешок с драгоценностями представляет собой вклады многих семей или сторонников, — Бёрк открыл заднюю дверь «Вопиющего Интересного Чтива». — И ты забываешь о третьей возможности, что драгоценности были украдены и Скретч или Лео Борден замешаны в этом деле.

Вместо того чтобы идти вперёд, Монти отступил на шаг. Несмотря на годы, прожитые вместе с Элейн, и несмотря на то, что они жили в одном городе, он так и не узнал её семью. Всякий раз, когда он появлялся на семейном сборище, чувствовалась холодность, которая держала его на расстоянии. Может ли он с уверенностью сказать, что её семья не причастна к краже драгоценностей?

— Если драгоценности были украдены… — Монти с трудом сглотнул.

— Использование Лиззи в качестве курьера сделало бы Элейн козлом отпущения, если бы что-то пошло не так, особенно если следователь не хотел, чтобы кто-то искал Николаса Скретча или других членов HТЛ. Но Скретч не ожидал, что Элейн выгонит его за то, что он переспал с другой женщиной, как и не ожидал, что она сбежит.

— В День Таисии вечером, когда я позвонила Элейн, кто-то подошёл к телефону. Я слышал только тяжёлое дыхание. Я думал, она меня разыгрывает.

— Кто-то мог быть послан за драгоценностями, — мрачно сказал Бёрк.

— Если бы Элейн и Лиззи были дома… — Монти не смог закончить мысль. — А полиция Толанда не сообщит нам, были ли недавно украдены какие-нибудь драгоценности?

Бёрк одарил его свирепо-дружелюбной улыбкой.

— Полиция не единственная, у кого есть информационная сеть. И мы знаем людей, которые знают людей, не так ли?

Он вошёл в «Вопиющее Интересное Чтиво», оставив Монти следовать за ним.

* * *

В напряжённые дни в «Вопиющем Интересном Чтиве» было больше людей, чем сейчас, но они не собирались вокруг прилавка, желая поговорить с ним.

— Что? — прорычал Саймон, глядя на Бёрка, Монтгомери и Лоренцо.

Он решил применить тот же подход, что и к стервятникам, прикрывающим добычу: разогнать их.

Он указал на Монти.

— Мег спросила девочек на озере, может ли Лиззи увидеть пони, так что Мег, Лиззи и Натан ушли в Хлев Пони и скоро должны вернуться, — Он указал на Доминика Лоренцо. — Мэри Ли, Рути и Тирел находятся в офисе Связного, наблюдают за поставками и делают заметки, чтобы добавить их к «Руководству» для кровавых пророках. Если вы хотите поговорить с ними, я попрошу Генри пойти с вами.

— Прекрасно, — сказал Лоренцо. — Буду признателен за любую информацию. Но я хотел поговорить с вами об оперативной группе, которая теперь отвечает за выяснение психического и физического состояния пророков по крови в Лейксайде и прилегающих районах.

«Оставайся человеком», — сказал себе Саймон. Тесс, наконец, успокоилась настолько, что захотела поговорить с ним. Никому не поможет, если он повредит единственному доктору, которого хочет видеть рядом с Мег.

Кроме того, Влад только что проскользнул в переднюю часть магазина.

— Я не думаю, что у оперативной группы здесь будут проблемы, пока вы врач, делающий эти визиты, — сказал Влад с улыбкой, которая показала предупреждающий клык. — Полагаю, мы можем организовать для вас поездку на Грейт Айленд и поговорить с людьми, которые заботятся о пророках. Тогда вы сможете заверить людей, которым было всё равно неделю назад, что за девушками присматривают должным образом. Составьте свой отчёт об их физическом и психическом состоянии. Просто помните, что будет не очень нехорошо, если местоположение девушек когда-либо появится в отчёте.

— Меня попросили установить, является ли девушка предполагаемым пророком по крови или у неё есть другие проблемы, которые проявляются как своего рода самоповреждение, — сказал Лоренцо. — Я хотел бы поговорить с Мег Корбин и узнать, что она может предложить.

— У Стива Ферримана может быть кто-то, кто может дать вам некоторые идеи, — сказал Влад.

<Ферриман?> — спросил Саймон, используя форму общения терра индигене.

<На Причале Паромщика появилась женщина, которая вела машину, нагруженную всем её имуществом, включая собаку. Она работала в нескольких домах, которые заботились о трудных девочках. После того как её снова уволили, потому что она не боится ни с кем делиться своим мнением, она собрала вещи и поехала. Она сказала Ферриману, что у неё такое чувство, что это именно то место, которое она искала, место, где она действительно могла бы помочь>.

<Чувство? Она Интуит?>

<Он подозревает, что да, но не уверен, что она знает, кто она. Он всё ещё хочет отвезти её на остров и посмотреть, как она отреагирует на девочек. Ему нужно твоё одобрение. И Мег тоже>.

Несколько недель назад человек по имени Финеас Джонс пытался добраться до Грейт Айленда, чтобы найти девушек, которые могли бы быть кассандра сангуэ. Он был врагом. Распорядитель был мёртв, как и Финеас Джонс, но другие люди, управляющие резервациями, могли послать других людей, чтобы найти девушек.

<Она не задерживается на острове и никогда не остаётся наедине с девочками>, — сказал Саймон.

<Ферриман сказал то же самое>.

Саймон понял, что люди наблюдали за этим молчаливым обменом репликами, зная, что что-то обсуждается.

— Если женщина, которая приехала в Причал Паромщика, нам подойдёт, то вы можете поговорить с ней.

Он не думал, что Лоренцо нравится, когда решения принимаются за него, но Интуит, который не жил ни в одном из их сообществ, мог бы понять внешнее лучше, чем люди, которые прожили там всю свою жизнь. И это был человек, которого Лоренцо должен был увидеть.

Решётчатая дверь между «Лёгким Перекусом» и «Вопиющем Интересным Чтивом» открылась. Тесс не подала виду, что заметила ткань, которой Саймон прикрыл решётку. В её дико вьющихся волосах были пряди коричневого, зелёного, красного и чёрного, как будто она не совсем понимала, что чувствует.

Поскольку он подозревал, что час назад её волосы были цвета смерти, Саймон принял все остальные цвета, как хороший знак того, что остальная часть Двора, скорее всего, выживет.

— Когда вы закончите говорить друг с другом, я хочу, чтобы вы вчетвером кое-что увидели, — сказала Тесс, глядя на Влада, Монтгомери, Бёрка и, наконец, Саймона.

Затем она удалилась в кафе.

— Если вы не возражаете, я сейчас же отправлюсь в офис Связного, — сказал Лоренцо. Он посмотрел на Монтгомери. — Если я закончу там до того, как ваша дочь вернётся от пони, вы найдёте меня в медицинском кабинете.

Монтгомери кивнул.

— Об этом позаботится доктор, — сказал Саймон. — Так чего же вы оба хотите?

Бёрк повернулся к Владу.

— Мы были бы очень признательны, если бы ваши родственники в Толанде дали нам немного больше информации.

— А… — Влад посмотрел на Монти. — Мы больше ничего не слышали о смерти вашей бывшей подруги.

— Меня интересует, слышали ли они что-нибудь об украденных драгоценностях или ювелирных изделиях, — сказал Бёрк.

— Разве полиция Толанда не слышала о таких вещах? Почему они не могут вам сказать?

— Капитан полиции Толанда, с которым я разговаривал, не любит меня, поэтому я сомневаюсь, что он скажет мне что-нибудь, — ответил Бёрк. — В отличие от капитана полиции, я не думаю, что Сангвинатти интересуют драгоценности, найденные в Медвежонке Бу. Это делает их непредвзятым источником информации.

Саймон внимательно посмотрел на Бёрка. Капитан полиции думал, что Иные будут честнее, чем его собственный вид? Что Сангвинатти думают о полиции в Толанде?

— Я позвоню Ставросу и узнаю, что он или Толя слышали, — сказал Влад.

— Если вы не возражаете, я хотел бы ещё одну ночь провести в служебной квартире с Лиззи, — сказал Монтгомери.

— Мы выделили одну квартиру для полиции, так что вы можете остаться, — сказал Саймон. Когда люди замолчали, он добавил: — Может, узнаем, что Тесс хочет нам показать?

Он вошёл в «Лёгкий Перекус». Влад и двое полицейских последовали за ним.

Тесс стояла за стеклянной витриной, её волосы теперь были сплошными красными завитками. Снова разозлилась. Но почему?

Он взглянул на еду в витрине, выпечку, печенье, сэндвичи и другие предметы, которые были доставлены этим утром. Когда он наклонился поближе, то понял и разделил гнев Тесс.

Испорченное. Всё это. Плесень на хлебе. Засохший или заплесневелый сыр в сэндвичах. Даже с более слабым человеческим обонянием и стеклом между ним и едой, он мог чувствовать запах испорченного мяса.

— Что-то не так с вашей системой охлаждения? — спросил Бёрк.

— Нет, — ответила Тесс грубым голосом. — Что-то не так с людьми в этом городе.

Пекарня, с которой они имели дело, прекратила поставки несколько недель назад. Пытаясь дать людям ещё один шанс, прежде чем сообщить мэру, что соглашения между людьми и терра индигене были нарушены, Тесс связалась с другой пекарней в Лейксайде, которая поставляла продукты, которые она продавала в «Лёгком Перекусе».

— Это то, что мне привезли сегодня утром, — сказала Тесс. — Это было упаковано так, что я не могла увидеть гниль, поэтому я оплатила счёт наличными, как требовалось, — она подошла к витрине и ткнула пальцем в еду. — Вы бы это съели? Вы бы скормили это своему ребёнку?

— Нет, — сказал Монтгомери.

— Мы не открыты для людей, которые больше не связаны с Двором, — сказал Саймон.

— Не в этом дело, — отрезала Тесс. — Дело вовсе не в этом. Соглашения с городом достаточно ясны: мы имеем право на всё, что доступно людям. Если они могут это купить, то и мы тоже.

— А если мы не можем, то и они тоже, — сказал Саймон.

— Неужели несколько пирожных и сэндвичей так важны? — встревожено спросил Монтгомери.

Саймон огляделся.

— Эта кофейня была построена по образцу тех, что используют люди. Она обеспечивает теми же напитками и продуктами. Большинство этих магазинов не пекут свои собственные изделия, они покупают их в пекарнях. Поэтому мы сделали то же самое, чтобы понять, почему такое место имеет какую-то ценность. Когда завтра все пекарни закроются из-за того, что соглашения с терра индигене были дважды нарушены в отношении поставок продуктов питания для кофейни, насколько важным будет отсутствие этих пирожных и сэндвичей для людей, которые заходят в эти кофейни?

— Я не уверен, что правительство прикажет пекарням закрыться или потребует от полиции принудить их к закрытию, — сказал Бёрк с осторожностью койота, только что почуявшего запах гризли.

— Вам не придётся никого принуждать, — сказала Тесс. — Элементалы могут позаботиться о закрытии пекарен. Я уверена, что Огонь только рада будет, если я покажу ей, что мартышки прислали нам в качестве еды для Мег и других девушек.

Саймон моргнул. Попросить одного из Элементалов сжечь все пекарни в городе? Это казалось… жестоким. Лучше сжечь тех, кто доставляет неприятности, особенно того, кто продает Тесс гнилую еду, чтобы отдать её Мег.

Бёрк и Монтгомери выглядели потрясёнными и достаточно испуганными.

Влад улыбнулся.

— Или, вместо того чтобы сжигать все пекарни, мы можем перенаправить провизию, выращенную в поселениях терра индигене, и предложить её только человеческим предприятиям, которые будут соблюдать соглашения, заключенные с нами. Это сократит поставки продовольствия в город, — он посмотрел на Саймона. — Может быть, мы построим собственную маленькую пекарню и наймём кого-нибудь, кто сделает то, что нам нужно.

— Стив Ферриман сказал, что пекарни в Причале Паромщика будут торговать с нами, — сказал Саймон. — И нам в любом случае придётся скорректировать распределение поставок для Пристани Паромщика, чтобы разместить заказ на Волчье печенье, которое они уже делают. Перенаправление припасов более практично, чем сжигание зданий.

Но он подумает о том, чтобы попросить Огонь посетить ту единственную пекарню.

— Не хотите ли попробовать ещё одну пекарню Лейксайда? — спросил Монтгомери. — На Маркет Стрит есть одно местечко, где я часто бываю. Я поговорю с хозяйкой и узнаю, не будет ли она заинтересована в поставке товаров для вашей кофейни.

Саймон колебался. Ни один из магазинов Двора больше не будет открыт для широкой публики, но кофейня всё ещё будет полезным учебным опытом для терра индигене, которые не имели доступа к такому месту или возможности общаться с людьми, такими как стая Мег.

— Хорошо, — сказал он. — Ещё раз. Если это не сработает, мы отдадим этот бизнес в Причал Паромщика и выделим им дополнительные припасы.

— Мы сделаем это сейчас, — сказал Бёрк. — Лейтенанту всё равно нужно заехать домой и проверить почту.

<Есть ещё кое-что, но после того, как люди уйдут>, — сказала Тесс Саймону и Владу.

— Я скажу Шутнику, что Мег и Лиззи должны вернуться, — сказал Саймон Монтгомери. — Вы можете подождать её в медицинском кабинете.

— Вы не возражаете, если я быстро осмотрю книжный магазин? — спросил Бёрк.

— Давайте.

Он посмотрел, как мужчины проходят под аркой, прежде чем повернулся к Тесс.

— Что?

— Даже если бы еда была вкусной, я бы не сделала ещё один заказ в этой пекарне, — сказала Тесс.

— Почему? — спросил Влад.

В её волосах появились чёрные нити.

— Потому что Джейк Кроугард заметил наклейку HТЛ на заднем стекле фургона доставки.

ГЛАВА 24

День Воды, Майус 12

— Почему я не могу ездить на пони? — захныкала Лиззи.

Такой раздражающий звук. Мег надеялась, что если она ещё раз так заскулит, Саймон укусит её. Очень сильно.

Но Волки тоже скулили. Почему же её это не беспокоило, когда они это делали?

— Потому что в Дворе не ездят верхом на пони, — в третий раз повторила Мег.

Её кожу покалывало каждый раз, когда Лиззи просила прокатиться на пони, заставляя её чувствовать себя странно, ошеломлённой. Она должна была дать понять Лиззи, что в Дворе щенки должны повиноваться взрослым, и «нет» означало «нет». Но что ещё она могла сделать? Что ещё она могла сказать?

Когда она впервые встретила пони, ей не хотелось ездить на них, и когда она предложила Лиззи отвезти её в Хлев Пони, ей и в голову не пришло, что девочка захочет этого или будет так настойчива, чтобы добиться своего.

И пони, которые были достаточно любопытны к маленькому человеку, чтобы позволить Лиззи погладить их по носу, теперь выглядели очень сердито и постарались убежать прочь.

— Нам нужно вернуться на Рыночную Площадь, — сказала Мег.

Услышал ли её кто-нибудь? Неужели она говорила вслух?

Шутник Койотгард зарычал на Лиззи.

— Мег сказала «нет», и я, как человек, который присматривает за пони, говорю «нет». Вот и всё, щенок.

— Это несправедливо! — Лиззи топнула ногой. — Бабушка Борден разрешила бы мне покататься на пони!

Голос Лиззи превратил ощущение покалывания в болезненный зуд. Мег впилась пальцами в бок чуть выше пояса джинсов, царапая кожу через футболку. Нужно было подумать. Не могла думать, в то время как голос Лиззи гудел в её ушах. Слишком. Перебор! Должна… что?

— Типичный человек, — раздался женский голос. — Дай им одно, и они всегда захотят большего.

Мег уставилась на Элементала, чьи рыжие волосы были окрашены жёлтым и синим, на женское лицо особи, которое никогда не могло сойти за человеческое. Но иногда опасность могла тихо прятаться… и так легко.

— Мег? — голос Натана.

Натан. В опасности?

Зуд превратился в агонию, который ей нужно было вырвать из своей кожи, прежде чем он сожрёт её заживо.

«Надо держать себя в руках», — подумала она. «Придётся…»

Она вытащила из кармана серебряную бритву.

* * *

— Мег! — прорычал Натан, хватая руку, державшую бритву. — Мег, что случилось?

Должен ли он был что-то почувствовать? Отвлёкшись на Лиззи, не пропустил ли он знак, что Мег нуждается в порезе?

— Я хочу покататься на пони! — взвизгнула Лиззи.

Он отпустил Мег, резко развернулся и щёлкнул на Лиззи зубами, едва не задев её нос, тем самым заставив девочку замолчать. Затем он снова схватил Мег, поймав её руку с бритвой и отстранив её от бока.

— Этот маленький человек причинил вред нашей Мег? — спросила Огонь, посмотрев сначала на Мег, а потом на Лиззи.

<Джейн!> — позвал Натан. <Быстро в Хлев Пони. Мег нужна помощь. Скорее!>. Более того, ему нужна была помощь.

— Отпусти меня! — Мег попыталась освободиться. — Мне надо сделать порез. Надо.

— Мег? — теперь голос Лиззи звучал испуганно.

<Я отведу щенка к её отцу>, — сказал Шутник. Койот схватил девочку, сунул её в КНК и уехал.

— Слишком сильно, — воскликнула Мег. — Слишком большая опасность! Я должна резать. Мне надо резать прямо сейчас.

— Ты резала пару дней назад, — возразил Натан. — Ещё слишком рано.

— Придётся, — выдохнула она. — Лиззи. Придётся.

Он не должен был находиться рядом с ней, когда она истекает кровью. Никто из Волков не должен был находиться рядом с ней. Кровь кассандра сангуэ была почти непреодолимым искушением, так же как и наркотик, который люди называли «балдёж». Саймон узнал это на горьком опыте, когда лизнул один из порезов Мег и перенёс передозировку, став таким пассивным, что был беспомощен в течение нескольких часов.

— Мег, — прорычал Натан. — Мег!

Если он будет продолжать держать её, то, в конечном итоге, причинит ей боль. Если отпустит её, она сделает разрез, пока будет вести себя как сумасшедшая, и это может убить её.

Мег вскрикнула, словно ей было очень больно. А что, если так? Что, если не дать ей порезаться, это повредит ей каким-то непонятным ему способом?

Вой из Комплекса Вулфгардов. Помощь приближалась… но не успевала.

Натан посмотрел на Огонь.

— Единственный способ защитить её это сделать разрез. Но у меня будут проблемы, как только она начнёт истекать кровью.

Огонь уставилась на него. Потом она кивнула.

— Я буду защищать Мег. Даже от тебя, Волк.

Кивнув, Натан потащил Мег в хлев. Схватив одеяло, он бросил его на солому в первом стойле и толкнул её вниз.

Плач. Мольбы. Так было всегда? Вряд ли.

Он выхватил бритву из её руки и открыл её. С теперь уже свободными руками, она вцепилась пальцами в кожу чуть выше пояса джинсов, пытаясь надорвать кожу ногтями.

Натан прижал одну руку Мег к своему колену. Огонь схватила её за другую руку.

Какой длины? Насколько глубоко? Нет времени ждать ответов.

Острая сталь поцеловала кожу, которую Мег царапала. Она вздрогнула, и её лицо наполнилось такой ужасной болью, что Натан был уверен, что убил её. Затем её лицо изменилось, и он уловил сильный запах похоти, когда Мег начала говорить.

Восхитительный запах свежей крови наполнил воздух. Сладкая кровь. Горячая. Богатая. Более сильная, чем любой другой запах вокруг него.

Рот Натана наполнился слюной, и он жаждал ощутить вкус этой крови. Только один маленький привкус.

Он потряс головой, пытаясь прийти в себя. Пришлось прислушаться. Теперь это была его работа, слушать.

— Счастливая маска, — сказала Мег. — Сердитое лицо. Ледяной сундук. Сердце. Гниющее мясо.

Она дважды повторила одно и то же. Потом она вздохнула… и расслабилась.

Натан наклонился ближе. Он должен слизать кровь, промыть рану.

— Волк, — горячее предупреждение.

Он удивлённо поднял глаза. Его так привлёк запах крови Мег, что он забыл об Огне.

— Выйди на улицу, — сказал голос.

Зарычав, он вскочил на ноги и повернулся лицом к незваному гостю, который протянул ему руку, усеянную перьями.

Сова, Самец. Целитель. Это не угроза.

— Выйди на улицу, — повторила Сова.

Натан выскочил из Хлева Пони.

* * *

Эйфория быстро прошла, и с её уходом Мег снова начала осознавать окружающее. Её лицо было мокрым, кто-то слишком сильно прижимался к её боку, джинсы и футболка промокли, а Натан выл. Это был звук, полный такой боли, что ей хотелось заплакать в ответ.

Проведя рукой по лицу, она открыла глаза и посмотрела на серый нос пони. Лёгкий туман продолжал падать на её лицо.

— Я уже проснулась, Туман, — сказала она, смаргивая слёзы с глаз.

— Что только доказывает, что у тебя меньше здравого смысла, чем у цыплёнка в яйце.

Она повернула голову и посмотрела на мужчину, которого не узнала.

— Я Уилби, целитель Оулгарда, — сказал он. — Джейн Вулфгард уже в пути, но я не знаю, знает ли она, как это исправить.

— Исправить?..

Мег подняла голову и посмотрела на руку, прижимавшую к её боку тряпку. Когда она коснулась морды Тумана, он прикусил губами её короткие волосы, прежде чем отступил назад.

Уилби толкнул её, понуждая снова лечь, не слишком нежно.

— Ты и маленький человечек причинили сегодня достаточно неприятностей, не причини себе ещё больше вреда.

— Я… — Лиззи. Где Лиззи? — Мы причинили неприятности?

— Вы причинили боль Волкам и расстроили Элементалов и Сангвинатти.

Волосы Уилби превратились в перья, знак того, что он тоже был расстроен до такой степени, что не мог удержать человеческий облик.

Она изо всех сил пыталась придумать безопасный вопрос.

— Почему я такая мокрая?

— Огонь разгорелась, и сено начало тлеть. Пришла Вода и всё пропитала.

Джейн Вулфгард ворвалась в сарай.

— Саймон говорит, что человеческий целитель находится в офисе на Рыночной Площади. Блэр стоит снаружи с КНК. С его слов, он может оставаться человеком достаточно долго, чтобы доставить Мег в офис.

— Где моя бритва? — спросила Мег, когда они обернули её талию сложенной тряпкой, чтобы прикрыть порез.

— Саймон и Генри сказали, что всю эту солому и одеяло нужно сжечь, — сказала Джейн, когда они с Уилби подняли Мег и отнесли её в КНК. — Всё, на чём есть свежая кровь, должно быть сожжено.

Они не разговаривали с ней напрямую, пока усаживали её на пассажирское сиденье. И Блэр просто зарычал на неё, давая понять, что он тоже не будет с ней разговаривать.

«Вот и хорошо», — подумала она, прижимая руку к порезу. Она была уверена, что Саймону будет что сказать, когда она его увидит.

Сможет ли он рассказать ей, что произошло?

* * *

Генри протянул руку.

— Отдай это мне.

«Отвратительная вещь», — подумал Саймон, снова и снова вертя серебряную бритву в мохнатых когтистых руках.

— Саймон, — пророкотал Гризли.

Он отдал Генри бритву.

— Я думал, Мег нравится Натан. Почему она так с ним поступила? Что я должен ей сказать?

Он не мог укусить Лиззи, из-за которой начались неприятности, потому что это долг Монтгомери — дисциплинировать щенка. И он не мог укусить Мег, потому что она была Мег. Но сейчас он был так напуган и взбешён, что ему действительно хотелось кого-нибудь укусить.

— Ты ничего не скажешь, — сказал Генри. — Я духовный наставник этого Двора, так что я разберусь с Мег.

Шутник въехал на территорию позади «Вопиющего Интересного Чтива», воя для Саймона и Влада и всех и каждого. Поскольку Бёрк и Монтгомери всё ещё были там, они тоже прибежали.

Что-то насчёт того, что Лиззи не разрешают ездить на пони. Конечно, она не могла оседлать ни одного из скакунов Элементалов, независимо от того, в какой форме они были! Но нытье Лиззи заставило Мег попытаться сделать надрез, когда она вышла из-под контроля. Если бы там не было Натана…

Если бы это была кто угодно, а не Мег, то она бы получила укус за то, что так расстроила члена стаи!

— Да, — сказал он, чувствуя, как удлиняются его клыки. — Ты разбирайся с Мег. Я посмотрю, что смогу сделать для Натана.

Натан рванул в «Вопиющее Интересное Чтиво», как только Джейн Вулфгард вбежала в Хлев Пони. В тот момент, когда он передал складную бритву Саймону, он разделся и перевоплотился в Волка. По настоянию Тесс он съел часть ромашкового печенья, но даже с таким успокаивающим эффектом он всё ещё был так расстроен, что не мог перестать дрожать и скулить.

После того как доктор Лоренцо быстро проверил Лиззи и заверил Монтгомери, что с девочкой всё в порядке, лейтенант отвёл Лиззи обратно в служебную квартиру. Теперь доктор ждал Мег.

<Я везу Мег в медицинский кабинет>, — сказал Блэр.

<Хорошо>, — ответил Саймон. Он помедлил, прежде чем добавил: <Генри разберётся с Мeг>.

<Хорошо. Прямо сейчас мне очень хочется её укусить. И этого дурного щенка полицейского тоже>.

<Как только Мег останется с доктором Лоренцо, приходи в «Вопиющее Интересное Чтиво» и помоги мне с Натаном>.

Саймон посмотрел на Генри.

— Возможно, было ошибкой впускать людей в Двор. Если бы Лиззи не пошла с Мег в Хлев Пони, этого бы не случилось.

— Может быть, — сказал Генри. — Но мы все согласились попробовать то, чего раньше не делали. Мы все учимся, а это значит, что будут и ошибки. На этот раз ошибку совершила Мег, и она должна понять, что сделала. Иди, ухаживай за Натаном, и будем надеяться, что сегодняшний день не совсем испортил его желание работать с людьми.

ГЛАВА 25

День Воды, Майус 12

— С ней всё будет в порядке, — сказала Рут, натянуто улыбнувшись Монти. — Мы посмотрим фильм или почитаем книгу, пока вы не вернётесь.

Монти внимательно посмотрел на неё.

— Карл тебе рассказал?

— Да.

Она взглянула на Лиззи, которая сидела в мягком кресле, обхватив руками ноги.

— А Лиззи знает?

Монти покачал головой. Так много всего произошло сегодня утром, что не было подходящего времени, чтобы сказать его маленькой девочке, что её мама умерла. И ему нужно было время, чтобы обдумать вопросы, которые она могла бы задать. Могли бы они обе умереть, если бы она не потеряла счёт времени в уборной, играя в свою глупую игру с Медведем Бу? Умерла бы Элейн, если бы Лиззи не ответила на телефонный звонок в гостиничном номере, подтвердив их местонахождение?

У него не было ответов. Никогда не будет ответов. Но ему нужен был какой-то ответ, чтобы Лиззи не чувствовала себя виноватой и не горевала.

Он подошёл к креслу и присел, положив руку на ноги Лиззи.

— Я просто хотела покататься на пони, — всхлипнула она, разбивая ему сердце своими большими глазами, полными слёз.

— Знаю, Лиззи-деточка, знаю. Но это не те пони, на которых люди могут ездить, и ты должна была проявить уважение к мисс Мег, когда она сказала тебе это.

— Мисс Мег обиделась из-за того, что я не послушалась?

Как объяснить пристрастие пророка к нанесению порезов? Как сказать его маленькой девочке, что новый разрез Мег в некотором роде её рук дело? Как сказать это, чтобы Лиззи не перепутала порез Мег с ударом ножа Элейн и смертью?

Хорошо, хоть, Иные забрали ребёнка до того, как Мег сделала разрез. Но судя по реакции Волков, это был не обычный разрез, и жизнь Мег была в опасности.

— Мисс Мег — особенная девушка, — осторожно сказал он. — И она может пострадать, когда что-то расстроит её больше, чем она может вынести.

— Я больше не нравлюсь Натану.

Возможно, это правда, но он сказал:

— Позже у нас будет время поговорить обо всех страшных вещах, которые произошли. Но сейчас мисс Рут присмотрит за тобой, пока я кое-что улажу с капитаном Бёрком. Хорошо?

Лиззи кивнула.

Он хотел остаться со своей маленькой девочкой. Она нуждалась в нём. Но он должен был уравновесить эту потребность с благосостоянием всего города Лейксайд. Поэтому он должен был решить вопрос с пекарней, прежде чем Иные решат его по-своему.

Он поцеловал Лиззи в лоб, затем кивнул Рут и вышел из служебной квартиры, чтобы присоединиться к своему капитану.

* * *

Сидя на скамейке в мастерской Генри, Мег разглядывала шерсть на руках Гризли. В студии было не так спокойно, как обычно. И Медведь в человеческом обличье не выглядел мирным. Он выглядел большим и сильным… и сердитым.

— Мне пришлось резать.

Она надеялась, что Генри поймёт, поскольку Саймон не хотел с ней разговаривать. Как и надеялась, что кто-нибудь поймёт и поможет ей понять, потому что боль, которая переполняла её, была слишком сильной, чтобы держать её внутри.

— Пришлось.

Кивнув, Генри прошёлся по мастерской, разглядывая скульптуры на разных стадиях создания.

— Пришлось резать, когда ты вышла из-под контроля, потому что ты слишком глупа, чтобы пытаться понять, что вокруг тебя, не делая разрез?

Она потрясённо уставилась на него.

— Генри…

— Мы достаточно насмотрелись на эти порезы с тех пор, как ты пришла к нам, чтобы знать, что у тебя возникает предупреждение, это покалывание, которое говорит тебе, что что-то не так, — Генри возвышался над ней. — Должно быть, у тебя было это покалывание в Хлеву Пони, но ты не сказала Натану, чтобы он понял, что что-то не так, не ушла из Хлева Пони, чтобы посмотреть, исчезнет ли покалывание. Разве это не то, что ты делала раньше, чтобы определить, был ли необходим порез?

— Да, но…

— Вместо этого ты осталась, пытаясь поговорить с детёнышем, который считал, что она должна поступать по-своему. Ты осталась, когда уже сказала всё, что можно было сказать о её катании на пони.

— Но Лиззи в опасности! — запротестовала Мег.

— Кто из нас не знал этого раньше? — ответил он с резкостью, которая ранила её.

Она ожидала, что Саймон огрызнётся и зарычит на неё, но не Генри.

— И Натан тоже был в опасности!

— Из-за тебя и Лиззи! — взревел Генри. — Ты поставила Волка, который считал тебя другом, в положение, когда рядом свежая кровь. Ты же знаешь, что представляешь для него опасность. Ты знала, что Натан должен был сделать разрез? Ты была настолько неуправляема, что ему пришлось сделать надрез, чтобы не дать тебе вспороть себе живот.

Мег застыла, потрясённая так глубоко, что едва могла дышать. Она вспомнила, как выл Натан, и в этом звуке было столько страдания.

— Нет, — прошептала она. — Нет, я этого не делала.

— Ты это сделала, — проворчал Генри. — Огонь помогла удержать тебя, и этот опыт обострил её чувства к людям вообще и к Лиззи в частности.

— Но оно того стоило, — настаивала Мег.

То, что она увидела, должно было стоить всей той боли, которую она причинила существам, о которых заботилась.

Генри вытащил из кармана листок бумаги, обёрнутый вокруг её складной бритвы. Он бросил их ей на колени.

— Стоило ли это того огорчения, которое ты причинила?

Она развернула бумагу и уставилась на слова.

Счастливая маска.

Сердитое лицо.

Ледяной сундук.

Сердце.

Гниющее мясо.

— Должно быть больше.

Она стала наблюдать, как дрожат её руки.

— Нет. Это всё, что ты сказала.

— Может быть…

Может быть, порез был недостаточно длинным или глубоким.

— Порез ощущался достаточно длинным и глубоким.

— Может быть, такие люди, как Распорядитель, были правы, и кассандра сангуэ не может выжить вне клеток. Может быть, пророки по крови не могут воспринимать мир, как другие существа, потому что все и вся может быть поводом для использования бритвы. Мы это должны сказать Интуитам и другим людям, которые изо всех сил пытаются помочь этим девочкам выжить? Что пророкам по крови нужен ограниченный контакт с другими людьми, ограниченный опыт, ограниченная жизнь? Иначе вы порежете себя насмерть из-за любой мелочи.

— Нет! Генри, я сделала это ради Лиззи!

— Никто из нас в это не верит.

Она ошеломлённо уставилась на него.

— Говорят, что после тысячи порезов будет тот самый, что тебя убьёт. Сколько у тебя теперь шрамов, Мег? Сколько лет тебе осталось, если ты будешь резать себя каждые три дня? Ты говоришь, что сделала этот разрез для Лиззи? Что ты хочешь, чтобы мы сказали Сэму, когда однажды ты истечёшь кровью из-за пореза, который тебе не нужно было делать?

— Генри… — всхлипнула она.

Его слова колотили её, как кулаки.

— Ты причинила боль всем нам. Ты причинила боль Сэму, Саймону и Натану. Ты расстроила Элементалов, пони и Сангвинатти. Ты должна быть Первопроходцем, тем, кто будет рассматривать альтернативы бритве, чтобы пророки по крови могли жить во внешнем мире.

Прижав руку к порезу на талии, она заплакала. И когда Генри сел рядом с ней и обнял её, утешая ворчанием, как мог бы утешить детёныша, это оказалось больнее, чем его сердитые слова.

ГЛАВА 26

День Воды, Майус 12

«С Лиззи всё в порядке, и Рут вполне может присмотреть за ней пару часов», — подумал Монти, когда они с Бёрком вошли в кафе-пекарню Надин после обеденного перерыва. «Сейчас сосредоточься на работе».

Надин не улыбнулась ему своей обычной улыбкой.

— Вы здесь, чтобы просить меня выбрать сторону, лейтенант?

— Выбрать сторону?

— Может быть, это долго витало в воздухе, но кажется, что внезапно люди должны заявить о себе, так или иначе. Либо ты за людей и против Иных, либо ты предатель для своего вида. Нейтральный вариант не был полностью исключён, но это достигает цели. Говорят, что к концу лета у нас будет нехватка свинины и говядины, потому что животные умирают из-за отсутствия корма. Уже существует ограничение на то, сколько муки и сахара пекарни могут закупать каждую неделю, и цены на некоторые товары уже выросли, а в некоторых случаях удвоились, — Надин вздохнула. — Вы знаете Криса из «Замки и ключи Фаллакаро»?

— Он работает с терра индигене в Дворе, — ответил Монти.

— Мы с его отцом двоюродные брат и сестра. Прошлой ночью Крис спал на моём диване, потому что его отец присоединился к движению «Намида только для людей» и объявил, что отныне бизнес это только люди, и если Крис сделает ещё одну работу для Иных, его не только вышвырнут из бизнеса, но и лишат наследства. И любой другой сотрудник, который не присоединится к HТЛ, останется без работы.

Её тёмные глаза содержали равную меру гнева и беспокойства, когда она сосредоточилась на Монти.

— Обычно вы заходите по дороге домой из Вселенского Храма. Так или иначе, я сомневаюсь, что вы здесь, чтобы забрать поздний обед.

— Нет, мы не за этим, — сказал Монти, сожалея, что Надин была права, он всё равно собирался попросить её выбрать сторону.

Он лишь надеялся, что она поймёт: что выбор в пользу Иных — это способ помочь людям.

— В Дворе есть кофейня. Она больше не открыта для широкой публики, но подаёт еду как людям, так и терра индигене. Две пекарни в Лейксайде, которые должны были снабжать кофейню выпечкой и другими продуктами, разорвали свои соглашения с Двором.

— Тогда Иные должны научиться печь или обходиться без неё, — ответила Надин.

— На Грейт Айленде есть пекарни, которые поставят им всё, что они захотят для кофейни, — сказал Бёрк. — Но если ни одна пекарня в городе не выполнит условия соглашения, на Лейксайд будут наложены штрафы.

Надин изучала их.

— Какого рода штрафы?

— Часть пищи, необходимой людям в этом городе, выращивается на фермах, управляемых терра индигене, — сказал Бёрк. — Всё, что нужно сделать Саймону Вулфгарду, это сообщить этим фермам, что отныне излишки, которые они продавали предприятиям в Лейксайде, теперь идут предприятиям на Грейт Айленд или в другие населённые пункты, которые не поддерживают движение HТЛ. И если Вулфгард, который является самым либеральным лидером терра индигене, которого я когда-либо встречал, займёт эту позицию, другие лидеры терра индигене также примут эту позицию. И тогда, мисс Фаллакаро, мы узнаем о дефиците.

Надин уставилась на Бёрка. Затем она повернулась к Монти.

— Это правда?

Монти колебался.

— Капитан Бёрк знает об терра индигене больше меня, поэтому я бы принял его слова за правду.

Она издала ломкий смешок.

— Вот тебе и желание быть нейтральным.

— Вы можете отказаться от поставок товаров для кофейни Двора, — сказал Монти.

— А сколько ещё пекарен вы собираетесь спросить? Или вы просто будете искать наклейку HТЛ в их окнах и даже не потрудитесь спросить? — её улыбка была такой же хрупкой, как и смех. — Отец Криса считает, что люди скоро смогут восстать против терра индигене и заявить свои права на каждый уголок этого мира. Как вы думаете, это может случиться?

Монти посмотрел на Бёрка, тот на Надин.

— Я думаю, — тихо сказал Бёрк, — что если бы мы смогли посетить некоторые части дикой местности, то нашли бы остатки великих цивилизаций, которые когда-то думали то же самое и были неправы.

Они подождали, давая ей время подумать.

— Я не хочу афишировать, что продаю Двору, — наконец сказала она.

— У них машины без опознавательных знаков. Можно организовать как отправка заказов, — сказал Монти.

— Я даже не знаю, почему соглашаюсь на это, — пробормотала Надин.

— Чтобы сохранить мир, — сказал Бёрк. — Вы помогаете сохранять мир.

— Спасибо, — сказал Монти.

— Подождите, — Надин быстро собрала две коробки и наполнила их разнообразной выпечкой. — У меня остался пирог с заварным кремом после обеда. Я принесу его вам. Пожалуй, стоит узнать, понравится ли Иным то, что они получат.

Она прошла в заднюю комнату и через несколько минут вернулась с другой коробкой, в которой лежали куски пирога с заварным кремом и несколько сэндвичей. Она упаковала их в небольшой лёгкий холодильник, который Монти обещал вернуть.

— Это может подвергнуть её опасности, — сказал он после того, как они с Бёрком уложили коробки на заднее сиденье машины Бёрка и направились к квартире Монти, чтобы забрать почту и пару сменной одежды.

— Да, возможно, — согласился Бёрк. — Но это опасное время для всех нас, независимо от того, осознает это большинство людей или нет.

Поскольку он был с этим согласен, Монти погрузился в молчание во время короткой поездки к своей квартире. Его мысли вернулись к Лиззи. Она была очень расстроена, когда Шутник привёл её в медицинский кабинет на Рыночной Площади. Отчасти это было чрезмерным проявлением эмоций по поводу того, что должно было стать небольшим разочарованием из-за того, что она не могла поездить на пони. Гораздо сильнее был настоящий страх, когда Мег Корбин вышла из-под контроля из-за её истерики.

И да помогут ему боги, она всё ещё не знала, что Элейн мертва.

Эта чрезмерная демонстрация была не типичной для Лиззи. По крайней мере, несколько месяцев назад. Он надеялся, что это не новая модель поведения.

Сейчас он надеялся на многое.

Бёрк припарковался напротив квартиры Монти. И когда они вошли в здание, Монти остановился, чтобы проверить свой почтовый ящик, прежде чем подняться по лестнице.

Он открыл дверь квартиры, сделал два шага внутрь и остановился.

— Лейтенант? — тихо сказал Бёрк, вытаскивая пистолет.

Монти осторожно вошёл в кухню, положил почту на стол и огляделся. Ничего необычного, и всё же…

Он проверил гостиную, спальню, ванную.

— Кажется, кто-то обыскал мою квартиру, — наконец сказал Монти.

— Тебе кажется?

Бёрк огляделся. Он убрал пистолет в кобуру и достал мобильный телефон.

— Это Бёрк. Мне нужен список всех поездов между Толандом и Лейксайдом вчера и сегодня утром. И мне нужен список всех поездов, прибывших в Лейксайд со вчерашнего утра вплоть до сегодняшнего. Не оставляй эти списки у меня на столе. Придержи их у себя, пока я не вернусь в участок.

— Это будет первое место, где кто-то будет искать Лиззи, — сказал Монти. — Если они выяснят, что она ехала на поезде в Лейксайд, то будут искать именно здесь.

— Кто-то отправился в Лейксайд на поиски, или кто-то позвонил человеку, который уже был здесь? В Лейксайде есть несколько полицейских, которые считают, что движение «Намида только для людей» это очень хорошая идея, — Бёрк тяжело вздохнул. — При обыске не нашли ни медведя, ни драгоценностей. Возможно, именно по этой причине капитан Скаффолдон звонил сегодня утром.

Монти посмотрел на Бёрка.

— Скаффолдон? Из отдела спецрасследований в Толанде?

— Тот самый, что ни на есть. Сегодня рано утром кто-то позвонил в участок, чтобы узнать, будете ли вы дома. Вскоре после этого позвонил Скаффолдон, заявив, что хочет знать ваше местонахождение на момент убийства Элейн. Времени хватило бы на то, чтобы кто-то обыскал ваш дом и доложил Скаффолдону, что ничего не найдено.

Ему нужно было ясно мыслить, поэтому Монти не обращал внимания на вспышку гнева, вызванную обвинением в убийстве Элейн, и ещё более болезненно, что он и Лиззи могли подвергнуться нападению того, кто искал драгоценности. Ещё одна травма для Лиззи, если не что-то похуже. И ради чего? Медвежонок Бу и драгоценности уже были в участке Чеснат Стрит.

Конечно, этого никто бы не знал.

— Медвежонок Бу и драгоценности в камере хранения улик? — спросил Монти.

— Медвежонок Бу, драгоценности и фотографии улик находятся в надёжном месте, — ответил Бёрк.

Уклончивый ответ. Сейчас его не волновал ни медведь, ни драгоценности, так что такого ответа было вполне достаточно.

Монти вернулся в спальню и снял с верхней полки сейф. Он положил его на кровать и открыл. У Пита Денби была копия свидетельства о рождении Лиззи и юридические документы на алименты, так что в сейфе хранились чековая книжка и сберегательный счёт Монти. Его завещание. Копия договора аренды квартиры. Ещё несколько личных бумаг.

Ничего не пропало. Всё в порядке.

Когда Бёрк остановился в дверях спальни, Монти сказал:

— Я не могу просить следственную группу обыскать квартиру на предмет отпечатков пальцев, если я даже не уверен, что здесь кто-то был.

И как только он попросит, новость наверняка распространится и, вполне вероятно, достигнет ушей того, кто проводил обыск.

— Это человеческий способ искать незваного гостя, — сказал Бёрк. — У тебя есть другой вариант.

Монти не сразу понял, что имел в виду Бёрк. Потом вздохнул, достал телефон и позвонил в «Вопиющее Интересное Чтиво».

— Мистер Вулфгард? Я понимаю, что сегодня не лучший день, чтобы просить об одолжении, но мне нужна помощь, чтобы определить, был ли кто-то в моей квартире в поисках Лиззи.

ГЛАВА 27

День Воды, Майус 12

— Мне очень жаль, Мег, — сказала Мэри Ли. — Но я думаю, что Генри прав. Тебе не следовало делать такой разрез, особенно когда ты чувствовала себя не в своей тарелке.

Они сидели в задней комнате офиса Связного и записывали то, что ускорило потребность Мег сделать разрез, включая всё, что сказала Лиззи, в то время как ощущение покалывания переросло в болезненный зуд. Мег встала из-за стола и пошла в сортировочную, ища, чем бы заняться, чтобы закончить этот разговор.

— Это не то, что ты хотела услышать.

Мэри Ли последовала за Мег в сортировочную и положила блокнот и ручку на стойку.

— Мне пришлось резать! — крикнула Мег. — Почему никто этого не понимает?

— Может быть, никто этого не понимает, потому что никто другой не видит эту ситуацию в другом ключе, — горячо ответила Мэри Ли. — Ты облажалась, а теперь пытаешься оправдать свои действия.

— Лиззи…

— Закатила истерику и попыталась добиться своего. Быть может, она избалованная девчонка и думает, что всегда должна поступать по-своему. Может быть, она плохо себя вела, и ей это сходило с рук, потому что её мать сдавалась, когда она начинала ныть, а лейтенанта Монтгомери не было рядом, чтобы настоять на хорошем поведении. Или, может быть, она капризничает, потому что ей всего шесть или семь лет, и она многое пережила за последние двадцать четыре часа, — Мэри Ли глубоко вздохнула. — Послушай, Мег, ты пыталась сделать что-то хорошее, показав ей пони. Они коренастые и выглядят довольно милыми и в каком-то смысле ворчливыми. И всё было прекрасно, пока она не начала говорить о езде на пони, верно?

Мег положила руку себе на талию, ощупывая повязку на порезе.

— Да, но потом…

— А потом ты получила это покалывающее предупреждение о том, что что-то происходит, — перебила её Мэри Ли. — Что переросло в такое плохое и отчаянное чувство, что ты причинила бы себе, бог знает, сколько вреда, если бы осталась наедине с бритвой.

Слёзы жгли глаза Мег. Она ожидала поддержки, а не того, что кто-то другой скажет ей, что она не права, что она не может справиться с миром за пределами стерильной камеры.

— Я сделала это ради Лиззи, — настаивала она.

Мэри Ли скорчила гримасу.

— Хорошо, давай посмотрим. Ты сделала это для Лиззи, потому что была абсолютно уверена, что покалывание, которое ты чувствовала, было пророчеством о Лиззи. Но если ты рассказала мне всё, что помнишь, Лиззи была не единственной, кто был с тобой. Ты сосредоточилась на Лиззи, поэтому видения, которые ты видела, были о Лиззи. Но, возможно, первоначальное покалывание действительно было предупреждением о неприятностях для Натана, или Шутника, или пони, или кого-то из Элементалов, поскольку Огонь стояла там, когда Лиззи объявила грандиозное заявление, что бабушка позволила бы ей покататься на пони. Что, кстати, может быть правдой, а может и нет. Ты же не можешь позвонить бабушке и спросить, ведь так? Это покалывание могло быть о тебе, предупреждая, что тебе нужно убраться подальше от Лиззи и Хлева Пони, потому что с тобой может что-то случиться, если ты останешься. Ты хоть подумала об этом?

Мег уставилась на Мэри Ли.

— Ты думаешь, мне следовало уйти.

— Да. Твоя кожа покалывает несколько раз в день. Мы все видели, как ты потираешь руки или ноги. Но ты не режешь себя каждый раз, когда испытываешь это чувство. Почему те разы отличались от того, что произошло сегодня?

— Иногда ощущение покалывания исчезает, — Мег потёрла руку, но не потому, что у неё снова возникло такое чувство, а просто, чтобы вспомнить, что она обычно делала. — Когда кусочки сахара были отравлены, я знала, что опасность была в задней комнате офиса Связного, но я должна была сделать разрез, чтобы увидеть видение, которое скажет кому-то, что было не так.

— Откуда ты узнала, что опасность таится в задней комнате?

— Это чувство исчезло, когда я вышла из комнаты, и вернулось, когда я снова вошла.

Мэри Ли взяла ручку и начала писать в блокноте.

— Покалывание проходит, когда вы устанавливаете некоторое расстояние между собой и человеком или объектом, давая вам представление о том, что может быть важным. Это значит, что покалывание это своего рода волшебная лоза. Покалывание может означать потерю ключей от машины — незначительное событие, которое не стоит того, чтобы резать, в то время как зуд, который вызывает физический дискомфорт, обычно означает что-то действительно важно. Точно передала смысл?

Мег кивнула.

— Так что, если бы ты ушла, а потом к тебе подошли все остальные, ты могла бы понять, что твои чувства вовсе не связаны с Лиззи, — Мэри Ли положила ручку и взяла руки Мег в свои. — Лиззи стала причиной перегрузки, и это понятно. Но и ты тоже. Идти с ней одной было не самой лучшей идеей. И то, что Натан был с тобой, не считается, потому что он не знал, что делать с человеческим ребёнком, закатывающим истерику.

— Он бы укусил щенка. Он много кусал Скиппи, когда они вдвоём были офисными сторожевыми Волками.

— Вот видишь.

Мег вздохнула.

— Что же мне делать?

— На твоём месте я бы позвонила в пекарню Причала Паромщика и купила Натану его собственную коробку Волчьего печенья в качестве извинения за то, что расстроила его. А потом…

С натянутой улыбкой Мэри Ли отпустила руки Мег и отошла.

— А потом?

— А потом Мег-Первопроходец, должна подумать о том, что бы ты хотела, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня. Я сделала несколько заметок. Ты добавишь свои мысли. И потом Рут сможет немного отредактировать и отдать Владу, чтобы он отослал.

Когда Мэри Ли ушла, Мег посмотрела на часы. Слишком рано закрывать офис. Поставки сократились, но всё ещё оставался шанс, что что-то может прибыть.

Вздохнув, она вошла в переднюю комнату и увидела Саймона на пассажирском сиденье микроавтобуса прямо перед тем, как он выехал из зоны доставки и уехал из Двора.

ГЛАВА 28

День Воды, Майус 12

— Знак говорит: парковка на подъездной дорожке запрещена, — сказал Блэр.

— Тут нет ничего поблизости, поэтому мы припарковались здесь, — ответил Саймон. — Я не хочу, чтобы слишком много людей видели Волка.

Он оглянулся на Натана, который отказался сменить Волчью форму, когда кто-то ещё может позаботиться о Мег.

— Ты всё ещё хочешь пойти с нами?

<Да>.

«Всё ещё звучит неуверенно», — подумал Саймон. Но он отдавал должное Натану за то, что тот устоял перед искушением лизнуть кровь Мег, как только порез был сделан. Сам же Саймон не смог устоять, когда нашел её после того, как она сделала неконтролируемый порез в прошлом месяце. С другой стороны, у него не было Огня, готовой опалить его ради его же блага.

Блэр свернул на подъездную дорожку рядом с домом Монтгомери. Саймон вышел и открыл боковую дверцу для Натана. Затем все трое вошли в здание и поднялись по лестнице.

Ни один из Волков не чувствовал себя дружелюбно по отношению к людям прямо сейчас, поэтому Саймон не потрудился подавить рычание, когда увидел Монтгомери и Бёрка, ожидающих их прямо в дверях квартиры.

— Спасибо, что пришли, — сказал Монтгомери. — Я ценю это.

— Лейтенант подозревает, что кто-то обыскал его квартиру после того, как Лиззи вчера приехала в Лейксайд, — сказал Бёрк. — Предполагаю, что произошло это рано утром.

Саймон застыл, оскорблённый.

— Мы не какие-то чёртовы служебные собаки!

— Нет, сэр, нет, — сказал Монтгомери, его обычно вежливый голос звучал напряжённо. — Но вы можете подтвердить, что кто-то был здесь без моего обращения к официальным каналам.

Саймон обдумал это. Как и простые волки, Волки-терра индигене поддерживали территории, где они охотились за пищей или выращивали пищу, которой наслаждались их человеческие формы. Но Волки, живущие на разных территориях, будут работать вместе, чтобы защитить себя и дикую страну от захватчика. Он думал, что полицейские участки действуют по этим же правилам: разные стаи, которые охраняют определённую территорию, но будут работать сообща, чтобы охранять весь город Лейксайд.

— Вы не доверяете другим полицейским.

Ни один из людей не произнёс ни слова. Наконец, Бёрк сказал:

— Это будет зависеть от того, что вы нам скажете.

<Раз уж мы здесь, я обнюхаю логово Монтгомери>, — сказал Натан, протискиваясь мимо двух людей.

Саймон и Блэр вошли внутрь. Монтгомери закрыл дверь.

Пока Натан методично исследовал гостиную, Саймон подошёл к кухне и принюхался. Затем он посмотрел на Монтгомери.

— Там что-то воняет.

— Я собирался вынести кухонные отходы, когда вернулся домой вчера, — смущённо сказал Монтгомери.

<Здесь пахнет старьём>, — сообщил Натан, обнюхивая спинку и бока дивана.

Когда Саймон передал это замечание, Монтгомери кивнул.

— Когда я снял квартиру, диван уже был здесь, оставленный предыдущим жильцом. Я его ещё не заменил.

<Запах Ковальски на некоторых книгах>, — сказал Натан, проверяя книжный шкаф, прежде чем вернулся к дивану.

— Ковальски был здесь? — спросил Саймон.

Монтгомери кивнул.

— Вчера он собрал для меня сумку, — он моргнул. — Вы можете сказать, что он был здесь? Вы узнаёте его запах?

— Конечно, — ответил Саймон, наблюдая, как Блэр проверяет кухню, включая холодильник и шкафы.

У незваных гостей не было причин искать в этих местах Лиззи или Медведя Бу, но Волки не получали приглашения заглянуть в людские логова. Зачем упускать такую возможность?

<Он живёт бедно>, — сказал Блэр. Затем он остановился возле мусорного контейнера. Он присел на корточки и обнюхал крышку, а потом опустился на четвереньки и понюхал педаль, которая поднимала крышку.

Саймон наблюдал за Блэром, но заметил, как Монти поморщился, вероятно, думая, что это мусор был интересен… и заметил, как Бёрк сосредоточился на Волке.

<Кто-то, не Монтгомери и не Ковальски, прикасался к этому контейнеру>, — сказал Блэр.

<Какие-то новые запахи на краях подушек>, — доложил Натан.

Саймон передал их наблюдения, пока два других Волка осматривали остальную часть квартиры.

— А…

Монтгомери поспешил вперёд, когда даже человеческие уши услышали, как Блэр роется в аптечке в ванной.

Все трое добрались до спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Натан шевелит передними лапами, открывая ящики комода и роясь в них. Оставив комод, Волк обнюхал одежду в шкафу, а потом встал на задние лапы, чтобы обнюхать полку над вешалкой.

Покончив с гардеробом, Натан сунул голову под кровать, потом откинулся назад и чихнул.

<Пыль>.

Судя по выражению лица Монтгомери, Саймону не нужно было передавать это замечание.

Монтгомери вздохнул.

— Если бы моя мама заметила пыль, она бы сказала: «Криспин Джеймс, ты не уважаешь свой дом».

— Криспин Джеймс? — спросил Саймон. — Не Монтгомери?

— Мама зовёт меня Криспин или Криспин Джеймс. Остальные члены семьи зовут меня Си Джей, а друзья — Монти.

— Зачем людям столько имён?

— Не знаю, — помолчав, он сказал: — Иногда имена представляют разные стороны одного и того же человека. Криспин Джеймс — сын Твайлы и Джеймса Монтгомери. Лейтенант Монтгомери — офицер полиции. Один и тот же человек, но люди вокруг меня ожидают и нуждаются в разных вещах от меня.

— У каждого из нас есть одно имя, — сказал Саймон.

— Это не совсем так, — сказал Монти. — Я слышал, что вас называют Вулфгардом, когда другие терра индигене говорят о вас, как о лидере Двора. А ещё у вас есть Мег Корбин и кс759. Один и тот же человек.

— Нет, — Саймон показал зубы, чтобы подчеркнуть отрицание. — Одна была собственностью. Другая — Мег.

— Тот же человек, но то, чем она была и является, имеет вес и значение для неё самой и для окружающих её людей, — возразил Монти.

«Щенкам кровавого пророка на Грейт Айленде нужны имена, чтобы они поняли, что больше не являются собственностью», — подумал Саймон, пока Натан быстро обнюхивал ванную и кухню, а Блэр пошёл в спальню. Это надо будет обсудить со Стивом Ферриманом, поскольку Интуит, возможно, уже знает несколько подходящих имён.

Решив так, по крайней мере, на какое-то время, Саймон незаметно наблюдал за людьми. Бёрк не сводил глаз с Волков. Монтгомери, с другой стороны, выглядел так, словно сожалел, что позвонил в Двор и позволил этим чувствительным носам заглянуть во все уголки его жизни.

Блэр и Натан вернулись в гостиную.

— Два запаха, не Ковальски и не Монтгомери, — сказал Блэр. — Мы их не узнаем, значит, в Дворе они не были.

Саймон видел, как напряжение спало с обоих мужчин. Со стороны тех, кому Монтгомери доверял, предательства не было.

— Спасибо за помощь, — сказал Бёрк.

Саймон оглядел квартиру. Здесь нет стаи, чтобы охранять молодых. Некому будет защитить Лиззи, когда Монтгомери придётся заниматься полицейскими делами.

Люди были похожи на липкие лозы. Если ты не убегал при первом же прикосновении, то запутывался всё больше и больше.

Большинство из них были мясом, и всегда будут мясом. Но, чёрт возьми, теперь, когда он смотрел на некоторых из них, он просто больше не видел в них мяса, даже когда хотел укусить их за проступок.

— Хищники нашли твоё логово, — неохотно сказал он, вспомнив, как Монтгомери и Бёрк помогли ему защитить Мег. — Лиззи не может здесь оставаться.

Услышав тихое жалобное хныканье Натана, он добавил с некоторым жаром:

— Но я не хочу, чтобы она играла с Мег или Натаном, пока не поймёт, сколько неприятностей она причинила сегодня, ведя себя как плаксивый человек.

Судя по тому, как напрягся Монтгомери, его шерсть встала бы дыбом в защите своего детёныша, если бы у людей была шерсть.

Но Саймон услышал больше сожаления, чем гнева в голосе Монтгомери, когда тот сказал:

— Молодые люди будут плохо себя вести и совершать ошибки.

— Молодые Волки тоже плохо себя ведут и совершают ошибки, — сказал Саймон. — Но для благополучия стаи, молодые должны учиться на ошибках и быть дисциплинированными, когда они плохо себя ведут.

<Лиззи всего лишь щенок>, — проворчал Натан. <Мы не будем щипать её так сильно>.

<Но мы будем пресекать>, — сказал Блэр.

<Если Лиззи останется в Дворе, её, конечно, укусят за плохое поведение, как и любого другого щенка>, — согласился Саймон. Они просто не скажут Монтгомери. И если Лиззи умна, она тоже ничего ему не скажет.

— Я благодарен вам за то, что вы позволили нам остаться в Дворе, пока я разбираюсь с делами, — сказал Монтгомери. — Я позабочусь, чтобы Лиззи поняла, что должна следовать вашим правилам.

— Мы здесь уже достаточно долго, — проворчал Блэр.

Саймон кивнул.

— Мы поговорили с пекарней на Маркет Стрит, и у нас есть образцы еды, которую Надин Фаллакаро может предложить Тесс, — сказал Монтгомери. — Если еда будет одобрена Тесс, она может поговорить с мисс Фаллакаро о том, чтобы сделать заказ для «Лёгкого Перекуса».

— Я помогу им погрузить коробки с выпечкой и термоконтейнер, лейтенант, — сказал Бёрк. — Почему бы тебе не упаковать то, что тебе понадобится ещё на несколько дней?

— И не забудьте убрать мусор на кухне, — сказал Саймон. — Ещё пара дней, и даже другие люди смогут почувствовать этот запах.

Они вышли. Блэр открыл дверцу микроавтобуса, чтобы Натан мог скрыться из виду, пока Саймон с Бёрком переходили улицу, чтобы принести еду.

— Еду из термоконтейнера нужно положить в холодильник, как только вы вернётесь в Двор, — сказал Бёрк, когда они вернулись к микроавтобусу.

Что-то в голосе Бёрка напомнило Саймону раздражённого Гризли.

— Когда Волки охотятся, они долго идут по следу добычи, — сказал Саймон. — Вы не думали, что хищники последуют за Лиззи?

— Они не охотятся за Лиззи, — проворчал Бёрк, когда они с Саймоном поставили коробки с выпечкой и термоконтейнер на пол за передним пассажирским сиденьем. — Они охотятся за драгоценностями. И эти люди уже убили женщину и ворвались в квартиру полицейского из-за этих драгоценностей.

— Разве вы не можете держать Медведя Бу в клетке?

От одного слова «клетка» клыки Саймона удлинились, но он постарался не делать никаких других движений.

— Арестовать медведя как похитителя драгоценностей? — в голосе Бёрка звучало удивление.

«Он не смеётся надо мной», — решил Саймон. — «Просто забавляется этой идеей». И всё же это была возможность задать вопросы. И если Бёрк не скажет ему, он просто спросит Ковальски или Дебани, почему это так забавно.

— В телешоу у полиции есть клетка для улик, — сказал Саймон. — Разве в вашем полицейском участке нет такой клетки?

— Есть, — Бёрк больше не выглядел забавляющимся. — Но я думаю, что эти драгоценности нужно спрятать в неизвестном месте, пока мы не выясним, откуда они взялись, и кто хочет их вернуть. Тот, кто убил Элейн Борден, не должен извлечь из этого выгоду.

Саймон внимательно посмотрел на капитана полиции. Затем он достал мобильный телефон и позвонил Шутнику Койотгарду, который обожал озорничать.

— Хлев Пони, — сказал Шутник.

— Это Саймон. Если бы ты хотел держать мешок с драгоценностями подальше от плохих людей, но не хотел, чтобы они знали, что ты хранишь драгоценности, что бы ты сделал?

— Пошёл бы в «Блестяшки и Барахло» и заменил бы драгоценности стекляшками примерно такого же размера и цвета, — быстро ответил Шутник. — Конечно, если бы я планировал в будущем вернуть кому-нибудь настоящие драгоценности, я бы не оставил их Воронам.

Хорошая мысль.

— Спасибо, Шутник, — Саймон отключился и посмотрел на Бёрка. — Может быть, после того, как Лиззи уснёт, кто-нибудь отвезёт Медведя Бу в Двор навестить его родню. И, может быть, этот кто-нибудь сможет забрать его снова, прежде чем Лиззи проснётся.

— Может, кто-нибудь и сможет, — улыбнулся Бёрк. Он отошёл от микроавтобуса. — Спасибо за помощь.

Как только Саймон сел и закрыл дверь, Блэр задним ходом вывел микроавтобус с подъездной дорожки и поехал обратно в Двор.

С него было достаточно, и всё, чего Саймон хотел сейчас, это выбраться из этой шкуры. Но как только они подъехали к главному входу в Двор, Мег выбежала из офиса Связного.

— Натан с тобой? — спросила она, задыхаясь. — Я нигде не смогла его найти.

— Он сзади, — сказал Блэр.

— Могу я с ним поговорить?

Саймон повернулся и заглянул в заднюю часть фургона.

<Натан? Всё зависит от тебя>.

Натан вздохнул, но встал.

<Ты должен открыть дверь и передвинуть коробки>.

Саймон освободил место, чтобы Волк мог выпрыгнуть из микроавтобуса. Он смотрел, как Мег возвращается в офис вместе с Натаном. Затем он вздохнул, закрыл двери и сказал Блэру:

— Я встречу тебя в «Лёгком Перекусе».

Он прошёл по подъездной дорожке к задней двери кофейни, смирившись с тем, что ещё немного побудет человеком. Ему также стоило бы связаться с Владом после разговора с Тесс.

Ему ещё многое нужно было сделать, прежде чем он отправится домой. Надо было сделать так, чтобы никто не подумал, что он ждёт, чтобы узнать, почему Мег хочет поговорить с Натаном.

* * *

Мег выпустила Натана через заднюю дверь офиса Связного и смотрела, как он торопливо идёт к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Естественно, доложить Саймону.

Закрыв за собой дверь, она пошла в ванную умыться.

Гнев. Настороженность. Недоверие. У неё не было никаких обучающих изображений, чтобы определить эмоции на лице Волка, но она провела достаточно времени рядом с Натаном, чтобы понимать его выражения.

Был ли этот порез излишним? Все остальные так думали.

Мег открыла краны, плеснула водой в лицо и осталась стоять, склонившись над раковиной.

Ощущение покалывания раздражало, часто причиняло боль. Но это была своего рода «волшебная лоза», которая развивалась с тех пор, как она появилась в Дворе. Так что, может быть, если бы она ушла…

Нет. Нет, нет, нет. Кому-то в Хлеву Пони грозила опасность. Этот болезненный зуд был предупреждением о враге…

Мег стиснула зубы от внезапного зуда, наполнившего обе её руки. Она резко выпрямилась и увидела своё лицо в зеркале над раковиной.

Зуд стих.

Мег уставилась на своё отражение.

— Это была я, — прошептала она. — Я была врагом.

Она сделала шаг назад от раковины, положила руку на повязку на талии и подумала о том, что сказала Мэри Ли: «А потом Мег-Первопроходец должна подумать о том, что она хочет, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня».

— Никто другой не имеет права решать, резать ли нам свою кожу и когда, но если мы не научимся интерпретировать предупреждающие знаки, которые говорят нам, действительно ли нам нужен разрез, мы можем стать как рабами, так и поработителями. Мы можем стать нашими собственными врагами.

Это был второй урок, который Мег-Первопроходец усвоила сегодня. Первый урок, более трудный, более важный урок, заключался в том, что она была не единственной, кому было больно, когда она наносила порез.

* * *

Саймон вышел из-за стола, когда Натан появился в дверях кабинета «Вопиющего Интересного Чтива».

— Недолго ты.

Натан медленно, неохотно подошёл к нему. Нетипичное поведение для стража, если только он не сделал что-то не так.

Саймон склонился над другим Волком, но ему не пришлось особо наклоняться, чтобы уловить запах.

— Почему ты пахнешь, как Мег?

<Она плакала на меня>, — сказал Натан. <Я почти ничего не понял из того, что она сказала, но она плакала, пока мой мех не намок>. Он казался озадаченным и расстроенным.

— Я думаю, она чувствует себя плохо из-за того, что сделала порез и напугала тебя. Напугала всех нас.

Натан некоторое время молчал.

<Значит, в моём меху ничего нет?>

Саймон внимательно посмотрел на другого Волка.

— Никаких козявок.

<Хорошо. Ненавижу вымывать козявки из меха>.

— А кому нравиться? То, что выходит из человеческих носов, отвратительно.

Саймон сел на пол и прислонился спиной к столу. Натан сел рядом.

— Ты хочешь, чтобы Блэр назначил кого-то другого сторожевым Волком для офиса Людского Связного?

<Нет. Наблюдать за людьми интересно, и мне нравится Мег. Но нам нужны правила насчёт бритвы. Сегодня… Это было неправильно. Мег ошиблась, и Лиззи ошиблась. Несправедливо, что я не могу укусить ни одну из них, когда они обе этого заслуживают>.

— Я знаю, — Саймон закрыл глаза и подождал, пока не почувствовал, как напряжение покидает их обоих. — Ты всё ещё считаешь, что это хорошая идея, чтобы некоторые из Волков Аддирондака посетили Двор? На нас работают люди, которые не знают, как себя вести, но мы не можем напасть на них и прогнать, как врага.

<Если бы это не подтолкнуло Мег к резке, ошибка Лиззи была бы досадной, но не более того. И наши волчата тоже совершают ошибки>.

Конечно, кто может сказать, сколько времени прошло бы, прежде чем кто-нибудь обнаружил драгоценности внутри Медведя Бу, если бы Скиппи и Сэм не оторвали ему переднюю и заднюю лапы? С этого и начались некоторые неприятности. С другой стороны, Бёрк и Монтгомери не знали бы, почему Лиззи была в опасности, если бы драгоценности не были найдены.

Саймон поднялся на ноги.

— Иди домой. Беги. Завтра День Земли, и мы сделаем вид, что людей не существует.

<Кроме Мег>.

— Кроме Мег.

Натан встал, встряхнул шерсть и вышел.

Саймон выключил компьютер, выключил свет и почувствовал, как с него свалилась тяжесть, когда он вышел из «Вопиющего Интересного Чтива». Он не мог избавиться от всего человеческого. Он не мог стряхнуть с себя Мег, которая ждала его у задней двери офиса Связного с опухшими глазами и покрытой пятнами кожей.

Он провёл рукой по её коротким чёрным волосам и дёрнул за ухо.

— Саймон? — сказала она тихим голосом. — Мы можем пойти домой?

— Конечно. Позволь мне взять КНК.

Он нашёл одну из коробок с выпечкой в задней части КНК. Так как он сомневался, что Мег много ела сегодня, он одобрил заботу Тесс.

Выезжая задним ходом из гаража и дожидаясь, пока Мег закроет дверь, он бросил взгляд на служебные квартиры и покачал головой.

С него было достаточно. С них было достаточно. Сегодня ночью Сова будет нести вахту, но до конца дня лейтенанту Монтгомери придётся самому позаботиться о Лиззи.

ГЛАВА 29

День Воды, Майус 12

Пока Монти был в своей квартире, разбирался с взломом, а Рут Стюарт наблюдала за Лиззи, его команда принесла матрас из другой квартиры, чтобы ему не пришлось провести ещё одну ночь в спальном мешке на жёстком полу. Они привезли достаточно еды для него и Лиззи на ближайшие пару дней. И кто-то выбрал пять фильмов, которые, как он надеялся, подойдут для семилетней человеческой девочки.

Отвлечение внимания. Диверсии. Забота.

Монти сел в мягкое кресло и обнял Лиззи, когда она устроилась у него на коленях.

Она посмотрела на него своими большими глазами.

— Я просто хотела покататься на пони.

Почему она так зациклилась на этом? Конечно, он не был уверен, что сможет объяснить ребёнку, насколько опасны пони, когда они перевоплощаются из этой безобидной на вид формы.

— Бабушка Борден позволила бы мне, — сказала Лиззи.

Он знал, что сказать по этому поводу.

— Не думаю, что бабушка Борден позволила бы тебе кататься на пони. Она бы сказала, что они вонючие, и ты испачкаешься.

Но женщина могла поднять шум из-за того, что кто-то отказал её внучке, а отказывать Борденам в чём-либо было недопустимо. К счастью, у семьи не было ни богатства, ни статуса, чтобы оправдать их притязания.

— А бабушка Твайла назвала бы тебя невежливой из-за того, что ты подняла шум, когда мисс Мег уже сказала тебе, что пони особенные и не предназначены для верховой езды.

— Но…

— Нет, Лиззи.

Она надула губы, и он заметил расчётливый взгляд в её глазах, как будто она ждала, какой эффект это произведёт.

Всего несколько месяцев назад Лиззи так не делала. Она не была такой до того, как его перевели в Лейксайд, и ему пришлось оставить её, оставить их обоих, потому что Элейн отказалась ехать с ним.

Но Элейн была именно такой. Забавно, что он никогда не позволял себе этого видеть. О, Элейн была гораздо более утончённой, когда хотела добиться своего, но когда поведение ребёнка было представлено в общих чертах, он не мог отрицать, что Лиззи подражала своей матери.

«Надо сказать ей», — подумал он.

— Лиззи… Ты была очень храброй, когда сама поехала на поезде и нашла меня. Какие-то плохие люди искали тебя и маму, и она поступила правильно, заставив тебя ехать на поезде без неё.

— А мама скоро придёт?

— Нет, детка, — слёзы жгли глаза Монти. — Нет. Мама очень сильно пострадала и… умерла. Она больше не может быть с нами.

Лиззи положила голову ему на плечо.

— Неужели мисс Мег умрёт из-за того, что я вела себя плохо?

— Нет, мисс Мег поправится через пару дней.

Как он мог сказать ей это, не слишком напугав?

— Один из плохих людей последовал за тобой в Лейксайд, так что нам придётся остаться в Дворе на некоторое время.

Она подняла голову.

— А как же Медведь Бу?

— Он с капитаном Бёрком. Он помогает полиции в расследовании. Он скучает по тебе, но ведёт себя очень храбро. Как и ты.

Она кивнула, снова устраиваясь поудобнее.

Поняла ли она? Может быть, она поняла всё, что могла. Может быть, было проще находиться в месте, где нет никаких напоминаний?

Боги, у него вообще есть фотография Элейн, чтобы у Лиззи что-то осталось на память о матери?

— В Дворе ты будешь в безопасности, — сказал он. — Но оставаться здесь, значит отмахиваться от хороших манер и обращать внимание на взрослых, которые присматривают за тобой, когда меня здесь нет, — он посмотрел на неё, свою дорогую девочку. — Ты знаешь разницу между человеческой полицией и Волчьей?

— Волчья полиция кусает тебя, если ты плохой?

— Да, — сказал Монти. — Они кусают тебя, если ты плохой. Сегодня ты отделалась тем, что мой капитан назвал бы предостережением, то есть теперь ты знаешь, что поступила плохо, так что в следующий раз…

Лиззи щёлкнула зубами, демонстрируя, что кусается.

Монти кивнул.

— Совершенно верно.

— Папа? Я хочу кушать.

Они съели сэндвичи из «Пекарня и Кофе» Надин, потом посмотрели один из фильмов. Он подумал, что тот, кто выбрал фильмы, выбрал их из-за возраста зрителей или чтобы показать Лиззи несколько истин о существах, которые её окружали. Какова бы ни была причина, история о Волчьей команде дала им обоим несколько чётких уроков.

ГЛАВА 30

День Воды, Майус 12

Поздно вечером, когда тихий мокрый дождь заливал Двор, Оулгард наблюдал, как Дуглас Бёрк подсовывает бумажный пакет к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Откликнувшись на зов Совы, Владимир и Никс Сангвинатти забрали пакет и направились к «Блестяшки и Барахло», где их ждали Дженни Кроугард, Шутник Койотгард, Джейн Вулфгард и Блэр Вулфгард.

Один за другим драгоценности в мешочке складывались в маленькую, обшитую бархатом деревянную шкатулку и заменялись стекляшками, которые они взяли в магазине. Изучив причудливое кольцо, Блэр сделал точную копию, используя тонкую проволоку и кусочки стекла, которые Дженни сняла с части бижутерии.

Завершив работу, они положили мешочек обратно в Медвежонка Бу, и Джейн, будучи целительницей Вулфгарда, зашила задний шов. После некоторого обсуждения они не стали восстанавливать лапы, оставив медведя выглядеть так же, как когда он прибыл.

При первых проблесках дневного света Влад поставил бумажный пакет у задней двери «Вопиющего Интересного Чтива», принял форму дыма и стал ждать в тени. Через несколько минут после этого Совы сообщили о машине, припарковавшейся через дорогу от Двора. Через минуту Дуглас Бёрк тихо подошёл к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива» и забрал бумажный пакет.

Как только Бёрк уехал, Влад присоединился к Никс, которая ждала его на Рыночной Площади. Вместе они отнесли маленькую шкатулку в мраморный дом дедушки Эребуса в Покоях — место, где ни один человек не сможет найти драгоценности и выжить.

* * *

Поставив два подсвечника на сверкающее дерево старинного стола, Влад зажёг свечи и наблюдал, как дедушка Эребус наклоняет шкатулку и осторожно рассыпает драгоценности по тёмному дереву.

— Блеск удачи, — сказал Эребус. — Люди убивали друг друга из-за одного драгоценного камня. Они без колебаний убьют женщину и ребёнка за то, что эти красивые камни могут купить.

— Вещи, — сказал Влад, обнажая клыки. — Они убивают ради вещей.

Эребус перемешал камни.

— То же самое можно сказать и о нас.

— Мы убиваем ради еды, чтобы защитить нашу землю и дома. Чтобы защитить наших родичей.

— Еда, земля, дома. Это важные вещи, которые стоит защищать, но это всё равно вещи, Владимир. Как ты думаешь, сколько еды могли бы купить эти милашки?

— Нельзя купить то, чего нет.

Влад задумался над тем, что только что сказал. Когда именно начались эти разговоры о нехватке продовольствия?

Он уставился на драгоценности.

— Может быть, еды там нет, потому что её уже купили. Может быть, драгоценности были платой. Но зачем копить еду и позволять людям думать, что они и их детёныши будут голодать?

— Скоро мы увидим ответ. Голод может быть хитрым хозяином, — Эребус смахнул драгоценности обратно в обитую бархатом деревянную шкатулку. — А теперь расскажи мне о людях, которые разводили сладкую кровь. Их уже нашли?

— Нет, — Влад сглотнул горечь. — Я разговаривал с Сангвинатти, которые живут в тех местах, где были найдены брошенные девушки или тела младенцев. Насколько они могут судить, никто не ищет фермы. Никто не ищет людей, которые управляли этими фермами.

— А как же полиция, правительство?

— Вы должны спросить Эллиота о правительстве. Полиция провела здесь обыск. Это я знаю как истину. Они осмотрели и убедились, что в окрестностях Лейксайда такого места нет. Никаких брошенных девушек. Никаких мёртвых младенцев.

Эребус ничего не ответил.

— Не только вещи имеют цену, Владимир. Лояльность тоже можно купить, — он коснулся коробки толстым пожелтевшим ногтем. — Раз люди не ищут фермы, значит, будем искать мы. Скажи Сангвинатти, чтобы они нашли людей, которые ранили сладкую кровь и убили их детёнышей.

— Может мне поговорить с девочками на озере? Их род может разрушить здания, как только их найдут.

— Дерево. Камень. Стекло, — Эребус покачал головой. — Оставьте здания нетронутыми. Они ничего не значат. Найдите людей, которые работали в этих местах, и убейте их.

— Следует ли оставлять тела там, где их можно найти?

Влад хотел понять, хотел ли Эребус, чтобы люди узнали, что Сангвинатти свершили свою собственную форму правосудия?

Эребус посмотрел на него. Влад не был уверен, было ли удивление настоящим или притворным.

— После того, как Сангвинатти насытятся, нет смысла тратить мясо впустую, Владимир, — сказал Эребус, его голос был тихим упрёком. — Нет, нет. Заберите мясо в дикую страну, где оно принесёт пользу. Там много, кроме терра индигене, тех кто будет рад лёгкой пище для своих детёнышей.

ГЛАВА 31

День Земли, Майус 13

Девушка съёжилась под лоскутным одеялом и прислушалась, как просыпаются Волки по ту сторону двери. Громкие зевки, мягкий голос, напомнивший ей вой, который она слышала прошлой ночью. Затем женский голос произнёс:

— Джексон, сделай тост. Я приготовлю яичницу для сладкой крови.

Они имели в виду её. Они не станут называть её кс821. Они сказали, что это не имя.

«Сладкая кровь» тоже не было именем, но называть её так их не оскорбляло.

Женщина, Грейс, вчера принесла ей пижаму и ещё одну смену одежды. Трусы и носки были засунуты в один из ящиков письменного стола. Остальная одежда висела на крючках на стене, включая длинный толстый свитер.

Девушка выскользнула из постели и бросилась в ванную. Она дрожала, пока писала, мыла руки и плескала в лицо холодной водой. Она торопливо сняла пижаму и надела джинсы, рубашку с длинными рукавами и толстый свитер. Она была в одном носке, когда дверь открылась, и вошли Грейс и Джексон.

— Мы не умеем готовить много человеческой пищи, — сказала Грейс. — Но я научилась готовить яичницу-болтунью, а Джексон приготовил тебе поджаренный хлеб.

Она поставила тарелку на стол. Джексон поставил рядом с тарелкой стакан с белой жидкостью.

Грейс вышла из комнаты. Джексон задержался, изучая её.

Он сказал, что она может спрашивать. Хватит ли у неё смелости спросить? Это может быть трюк, чтобы увидеть, испытывает ли она всё ещё искушение сделать то, что ей не позволено. Ходячие Имена всегда пытались обмануть её. Но Джексон был Волком. Он знал Мег.

Значит, испытание. Но на этот раз она будет не единственной, кого проверят.

— Можно мне взять карандаш и бумагу?

Задумчивое молчание, прежде чем Джексон сказал:

— Чёрный карандаш или цветной?

Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, почувствовала покалывание в руках. Но у неё не хватило смелости попросить и то, и другое.

— Тот, каким больше никто не пользуется.

Снова задумчивое молчание.

— Торговый пост не работает в День Земли. Я посмотрю, что у нас есть тут. Ешь свой завтрак, сладкая кровь.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Она включила лампу у кровати. У Волков, возможно, и не было проблем со зрением при слабом дневном свете, но ей хотелось получше рассмотреть еду, прежде чем она её съест.

Сев за стол, она взяла стакан. Принюхалась. Осторожно попробовала. Она была почти уверена, что это молоко, но на вкус оно было другим, более насыщенным, чем всё, что ей давали в… в этом месте.

Тост слегка подгорел по краям; яичница, как и молоко, не были на вкус как то, что она ела раньше, но они были вкусными, и она была голодна.

Поев она пошла в ванную, чтобы вымыть руки и почистить зубы. Когда она вышла, в дверях стоял Джексон с деревянным подносом. Он положил его на кровать. На нём лежало шесть листов бумаги и набор цветных карандашей. Красный, зелёный, синий, жёлтый, оранжевый, коричневый, чёрный, розовый. По тренировочным образам она определила ластик и маленькую ручную точилку для карандашей.

— Это то, что я смог найти.

Джексон отошёл от кровати.

— Спасибо.

Он собрал использованную посуду и ушёл.

Сев на кровать, она стала рассматривать каждый карандаш и трогать бумагу.

Никто не ворвался в комнату, никто не закричал на неё. Карандаши и бумагу никто не забирал. Никто не связывал ей руки в наказание, никто не оставлял её в зависимости от Ходячих Имён для их личной потребности.

Почувствовав себя смелее, она принялась изучать лоскутное одеяло. Затем она взяла карандаш и заполнила один лист бумаги, воспроизводя узоры с материала одеяла.

Она встала, потянулась, напилась воды, заточила все карандаши.

Может быть, ей стоит заняться чем-нибудь другим. Но… чем? В комнате ничего не было. Может ли она попросить книгу? Но она не хотела читать, она хотела…

Вой. Отдалённый. Ещё один. Ближе к зданию.

Они выли прошлой ночью. Она закрыла глаза и вспомнила, как звук, казалось, поднимался, словно дым, рисуя призрачные фигуры на ночном небе.

Вернувшись к кровати, она взяла чистый лист бумаги, взяла карандаш и начала рисовать.

ГЛАВА 32

День Земли, Майус 13

Саймон — четвероногий и мохнатый — уставился на Генри. Гризли был не только в человеческой форме, но он проснулся и пришёл с требованием.

<Но сегодня День Земли>. Саймон изо всех сил старался подавить рычание. <Это должен быть день, свободный от людей>. Его ухо повернулось назад, услышав смех Мег и радостное тявканье Сэма на кухне. <Кроме Мег, но она больше не считается человеком в этом смысле>.

— Именно ты сказал людям, что они могут разделить урожай, если они также разделят работу, — пророкотал Генри. — Огороды должны быть расширены, и они готовы работать.

<Но…>. Саймон остановился. Подумал. Вздохнул.

Он был тем, кто принял решение впустить людей и вознаградить тех, кто не хотел быть врагами, и узнать больше о людях из неформального общения. Может быть, терра индигене уже пробовали это раньше, за столетия, прошедшие с тех пор, как первые люди ступили на Таисию. Возможно, это была ошибка.

В любом случае, азартная игра. Для всех.

<Ладно, хорошо>.

— Я останусь в человеческой форме, — сказал Генри. — И Влад будет там.

<А Монтгомери будет там с Лиззи?>

Генри кивнул.

— Пит и Ева Денби тоже привезут своих детёнышей. И полиция, которая пользуется служебной квартирой, и наши человеческие сотрудники будут здесь.

<Все они?> Это была большая стая людей, чтобы смешаться с Волками, Воронами, Ястребами, Совами и теми, кто ещё решит понаблюдать за посетителями.

Потом из кухни вышла Мег, а Сэм прыгал вокруг неё, не сводя серых глаз со шляпы, которую она держала вне его досягаемости.

Невозможно было схватить шляпу сразу как она надела её, потому что у неё были ленты, которые она завязала под подбородком, чтобы шляпу не сдуло, и она могла пораниться. Но если кому-то случалось откусить одну из лент, и Воздух был готов немного сотрудничать, они могли играть в «поймай шляпу».

«Не сегодня», — с сожалением подумал Саймон. «Сегодня слишком много зевак, а значит, кто-нибудь заметит, кто откусил ленту от шляпы».

— Мы готовы? — спросила Мег. Её глаза были такими счастливыми — яркими, что если бы у неё был хвост, он бы вилял.

Сэм издал «аррооу». Генри открыл входную дверь. И Саймон, проходя мимо Мег, быстро лизнул её руку, чтобы помочь себе вспомнить, почему вообще существует человеческая стая.

* * *

Мег закрыла дверь квартиры Саймона и, нахмурившись, оглядела пространство под своей квартирой на втором этаже. Квартира Саймона была двухэтажной. Её и его жилище делили общий коридор на втором этаже и лестницу, ведущую к наружной двери. Из того, что она знала, — так как она не нашла в своей квартире ничего, что соответствовало бы учебным образам, которые она изучала, — система отопления и баки с горячей водой для обеих квартир находились в подсобном помещении на первом этаже его квартиры.

Так что же было под её квартирой? Помещение было заколочено, как на образах заброшенных зданий, только аккуратнее. И там, где могло быть окно, была дверь, которая тоже была заколочена.

В течение зимы она иногда замечала помещение и отметала мысли о нём, потому что оно не было частью того, что ей нужно было усвоить, чтобы не только жить самостоятельно и сохранить работу. А теперь…

Зеленый Комплекс имел форму буквы U, с квартирами по обеим сторонам, а прачечная, почта и общественная комната занимали заднюю часть, вместе с аркой, которая вела к гаражам.

Мег оглядела открытое пространство. Квартира Генри находилась напротив её, и под ней тоже было заколоченное пространство.

— Генри, а что находится под моей квартирой?

Он широко улыбнулся ей.

— Это летняя комната, которую вы делите с Саймоном. Она была закрыта на зиму, но теперь пришло время открыть её и вычистить.

Она посмотрела на Генри, потом на Саймона, который одарил её Волчьей ухмылкой.

— Летняя комната?

— Комната с занавесом для защиты от насекомых, — сказал Генри. — Прохладное место для сна в жаркую, душную погоду. Пойдёмте. Пора встретиться с остальными землекопами.

Он двинулся вперёд, явно ожидая, что она последует за ним.

Когда Саймон шлёпнул лапой её по заднице, чтобы заставить двигаться, она поспешила догнать Гризли, оглянувшись на Волка, который выглядел слишком довольным собой.

Она ещё не жила при жаркой, душной погоде, но Мэри Ли и Рут сказали ей, какую одежду она должна купить на лето в Лейксайде. Это напомнило ей кое о чем другом, что она должна была спросить у кого-то.

— Генри? Может мне купить купальник?

— А зачем он тебе?

— Мэри Ли не была уверена, что в Дворе есть место для купания. Она сказала, что я должна спросить.

— У нас есть маленькие озёра и ручьи. В жаркую погоду многие из нас проводят некоторое время в воде и вокруг неё. Волки особенно любят плавать. И я тоже.

— Так что же они надевают, когда плавают в человеческом обличье?

Он выглядел таким озадаченным, что она покраснела и пожалела, что не спросила Тесс о купальниках и плавании.

Конечно, Генри мог быть озадачен, потому что Иные никогда не плавали в человеческой форме. Но она сомневалась, именно эта часть её вопроса озадачила его.

Она не осознавала, что остановилась, пока Саймон не лизнул её колено. Она прыгнула вперёд и завизжала:

— Саймон!

«Мег, если мы сегодня будем работать на улице, тебе нельзя надевать длинные брюки и длинные рукава», — сказала Мэри Ли. «Ты получишь тепловой удар или что-то подобное».

Рут частично согласилась с Мэри Ли, выразив беспокойство по поводу возможных царапин и солнечных ожогов. Они пошли на компромисс в выборе одежды, поэтому Мег надела шорты, майку и газовую рубашку с длинными рукавами. Одежда определённо подходила для тёплой погоды. Но Мег не подумала о том, сколько кожи теперь можно облизать или на что будет похоже неожиданное прикосновение влажного языка.

«Лизнуть украдкой», — подумала она со вздохом. «Новая игра на лето».

К счастью, огород был не так уж далеко от Зелёного Комплекса, и Влад уже был там с офицерами Ковальски, Дебани и МакДональдом, Рут, Мэри Ли и Тирел, Денби и лейтенантом Монтгомери и Лиззи. Даже Лорн из «Три Пи» пришёл на помощь.

Люди смотрели на Волков, которые тоже были там. Мег не думала, что все Вулфгарды пришли на помощь, но их было достаточно. Потом прилетели Вороны и Ястребы.

Были бы некоторые из них в человеческой форме, если бы там не было людей?

Она не знала, ей было всё равно. Это была не тысяча новых образов, а один движущийся образ, полный новых впечатлений. Разбивка сада. Работа с друзьями. Нахождение пути, который позволил бы другой кассандре сангуэ жить во внешнем мире, не будучи подавленной.

Она хотела принять как можно больше этого опыта, прежде чем ей придётся отступить и позволить разуму и телу отдохнуть.

Мег выдохнула. Её взгляд встретился с глазами Саймона. Для него это тоже было в новинку.

Она улыбнулась ему.

— Давай посадим сад.

* * *

Саймон отдавал им должное в одном: эти люди действительно умели работать. И люди и терра индигене по-новому познали друг друга, объединив свои навыки, чтобы расширить сад.

Ковальски, Дебани, МакДональд и Генри срезали дёрн для расширения участка. Монтгомери и Пит Денби использовали инструмент с изогнутыми зубцами и длинной ручкой, чтобы разбить почву.

Волки, конечно, использовали лапы и когти для достижения тех же результатов. Но Саймон заметил, что Блэр обнюхивает садовые инструменты, которые люди принесли с собой, и решает какой список инструментов Мег получит, чтобы их заказать для Коммунального Комплекса.

— Хорошо, что прошлой ночью прошёл небольшой дождь, — сказал Монтгомери, разбирая землю, пока Пит укладывал в кучу квадраты дёрна, который был срезан.

Все остальные люди остановились и посмотрели на него.

— Прошлой ночью дождя не было, — наконец сказал Ковальски.

— Думаю, это был локальный дождь, — сказал Монтгомери.

Смеющееся ворчание Генри заставило людей повернуться к Гризли.

Генри вонзил лопату в землю. Его движения были лёгкими и мощными.

— Вчера вечером мы поговорили с девочками на озере и сказали им, что расширяем этот сад и что наша Мег хочет помочь с копанием и посадкой семян.

— Значит, прошлой ночью в Дворе шёл дождь? — спросил МакДональд.

<Это его беспокоит>. Озадаченный Саймон прервал своё копание, чтобы изучить Лоуренса МакДональда.

<Да. Я нахожу это интересным>. Генри снова принялся резать дёрн.

Саймон взглянул на троих детей. Лиззи всё ещё гладила Волчат, а Роберт и Сара играли с молодыми Ястребами, подбрасывая в воздух бадминтонные воланы, чтобы Ястребы ловили их, а затем бросали следующему игроку с ракеткой, который подкидывал их обратно в воздух.

В конечном итоге Волчатам надоедало, когда их гладили, и они бежали посмотреть, что делает Сэм, так как он держался поближе к Мег. Со временем и Ястребы уставали от игры и улетели посмотреть, что ещё происходит в Дворе. Да и Вороны, в итоге, находили людей менее интересными и улетали работать в свой собственный сад, особенно на кукурузное поле.

А Мег, которая никогда не копалась в земле и не нюхала свежевырытую землю, которой никогда не напоминали, что нужно пить воду, когда она работает на улице, или наносить крем на кожу, чтобы избежать солнечных ожогов… Мег была очарована всем.

Саймон не спускал с неё глаз и слушал, как самки стаи обсуждают сад, овощи и травы, которые они хотели бы посадить. Он не был уверен, что кто-то из терра индигене будет заботиться о травах. В конце концов, олень должен быть на вкус как олень, и вы ничего не посыпаете на кролика, прежде чем съедаете его. Но Тесс прошла мимо и проявила интерес к травам, так что травы будут посажены вместе с кукурузой, салатом, брокколи, перцем, помидорами, фасолью, горошком и чем-то под названием кабачки, которые, по словам Мэри Ли, хорошо сочетаются с томатным соусом и пастой.

— На сегодня хватит, — сказал Генри, собирая инструменты, принадлежавшие Иным. — Тесс, Влад и Шутник говорят, что пора есть.

Мгновенное напряжение. Люди посмотрели на Иных.

— Это и есть пикник? — спросила Мег.

— Не совсем пикник, если я правильно понимаю, что люди подразумевают под этим словом, — ответил Генри. — Но мы надеемся, что вам понравится.

Натан приехал на пикапе Коммунального Комплекса, загрузил Волчат и подростков, включая Сэма, и отвёз их обратно в Комплекс Вулфгарда для их собственной еды. Ястребы, Вороны и пара сонных Сов тоже направились к своим местам, оставив людей и жителей Зелёного Комплекса, которые направились к трапезе, приготовленной Тесс.

Саймон побежал впереди них, оставив Генри присматривать за Мег. Если он собирается есть с ними, то лучше выглядеть человеком. И лучше перевоплотиться в одиночестве. Будучи терра индигене, он не реагировал на женские тела так, как реагируют человеческие мужчины, если только самка не пахла будто хотела спариться. Но быть голышом с человеческими щенками не стоило, хотя он хотел спросить мужчин, почему голым выше пояса было хорошо для них, а самки оставались прикрытыми. Это казалось несправедливым.

Шевельнув лапой ровно настолько, чтобы образовались короткие пальцы, он открыл входную дверь, затем бросился в свою спальню, где полностью перевоплотился, надел джинсовые шорты и футболку. Сандалии. Просматривая свой мысленный контрольный список за человеческим уходом, он решил, что все остальные будут потными и оставят сильный запах, поэтому ему не нужно было маскировать свой собственный запах, и он мог свести свой уход к минимуму. Он побрызгал водой на лицо, причесался, почистил зубы и вышел наружу прежде, чем люди перешли на открытое пространство, которое образовывал центр Зелёного Комплекса.

Дерево в горшке давало тень для желоба с водой, который кто-то наполнил свежей водой. Пара скамеек служила местом для птиц, чтобы сидеть на них, или для Иных в человеческой форме, если они не хотели уединения на своих собственных верандах.

Генри взял губку, лежавшую в приподнятой части желоба, и вымыл руки, грудь и лицо, а затем выжал воду, чтобы она потекла по спине.

Следом прибыли Ковальски и Дебани.

— Мыло? — спросил Ковальски, когда Генри протянул ему губку.

— Не в этой воде, — ответил Генри.

Прежде чем они успели спросить почему, к желобу подлетел Джейк Кроугард. Он сделал глоток, затем быстрый всплеснулся в приподнятой зоне и улетел.

— Понятно, — сказал Дебани, вытирая губкой лицо после того, как Ковальски закончил.

Саймон встал перед Мег. Она выглядела усталой. Её глаза немного остекленели.

— Слишком? — тихо спросил он, заметив, как другие девушки посмотрели на него, прежде чем двинулись к желобу.

Был ли этот взгляд предупреждением, посланием или просто любопытством, которое, казалось, было общим у человеческих женщин и Ворон?

— Да, но в хорошем смысле, — она улыбнулась. — Никакого покалывания.

— Тесс, Влад и Шутник открыли летнюю комнату. Натан принёс козлы и доски для сервировки стола. Мебели почти нет, но есть пара скамеек.

Она закрыла глаза и слегка нахмурилась, но улыбка всё равно тронула её губы.

— У меня есть тренировочные изображения козел и скамеек, но я не могу сложить их вместе, чтобы создать образ летней комнаты.

— Я могу принести тебе поесть. Ты можешь поесть на крыльце или в доме.

Она посмотрела на него, и её улыбка потеплела.

— Нет, со мной всё в порядке. Я хотела бы посмотреть летнюю комнату. Я хотела бы посмотреть, как готовят еду для пикника, который не совсем пикник.

— Хорошо.

Мег посмотрела на воду.

— Но умыться я собираюсь в собственной ванной.

Саймон отступил в сторону.

Как только Мег вошла в квартиру, к нему подошёл Монтгомери.

— С Мег всё в порядке? — спросил Монтгомери.

— С ней всё хорошо.

— Никаких проблем со вчерашним порезом?

— Нет. Сегодня она была осторожна.

И он держался достаточно близко, чтобы уловить малейший запах крови, если бы порез снова открылся.

Монтгомери огляделся.

— Это что-то новенькое, не так ли? Вы и мы.

Саймон пожал плечами.

— Не знаю, новое ли, но, по-моему, такое давно не пробовали. Не с такими, как вы.

Монтгомери замялся, словно хотел сказать что-то ещё. Вместо этого он улыбнулся.

— Думаю, мне лучше помыться.

Саймон наблюдал за людьми. Осторожны, но не боятся. Даже самые новые люди, семейство Денби, не боялись. Не так, как год назад.

Он надеялся, что они сохранят осторожность, особенно если в Дворе начнут появляться гости.

<Еда здесь>, — сказал Влад.

<Я жду Мег>. Он услышал, как спустили воду в туалете. Трудно не слышать, как вода журчит в трубах, когда летняя комната открыта. Поскольку люди делали вид, что ничего не знают о моче и какашках друг друга, он позволил ей самой разобраться в этом. У него было что-то ещё на уме. <Почему доля в этом саду так важна для человеческой стаи?>

<Они любят есть так же, как и мы?>

<Дело не только в этом. Они слишком рады, что у них есть ещё один источник пищи, кроме того, что они могут купить в человеческих магазинах>.

<Тогда будет интересно узнать об этом>.

Саймон больше ничего не сказал, потому что вернулась Мег. Он последовал за ней в летнюю комнату, чтобы посмотреть, какую еду он сегодня ест вместо оленя.

* * *

Теперь, когда Монти поел, всё, чего он хотел, это горячий душ и сон. Он был, как минимум, на десять лет старше каждого члена его команды, и сегодня он чувствовал эти годы.

Неужели они будут так усердно трудиться каждый День Земли до сбора урожая?

С другой стороны, терра индигене ожидали усердной работы за каждый приём пищи, так что сегодня был просто другой вид работы.

— Свежая кукуруза в початках это здорово, — сказал Ковальски, когда пошли разговоры о том, что все хотят посадить.

— Почему? — озадаченно спросил Саймон.

— Кукуруза это хорошо, — сказала Дженни Кроугард.

Ковальски ухмыльнулся.

— О, да. Варят на пару, пока она не станет мягкой, а затем смазывают растопленным сливочным маслом. Только так можно её съесть.

Озадаченное молчание.

— На пару? — спросила Дженни. — Вы готовите кукурузу?

Ковальски, Дебани и МакДональд обменялись взглядами.

— Да, — сказал МакДональд. — Мы готовим много овощей, включая кукурузу.

— Мне никогда не было дела до вкуса, но он может быть привлекательным, если приготовить его правильно, — сказал Влад.

Дженни фыркнула.

— Может быть. Но всё прекрасно и так.

«Если ты Ворона», — подумал Монти.

— Как вы защищаете свой урожай?

Вряд ли они станут ставить пугала в своих садах.

Генри рассмеялся.

— Разве вы не видели Ястребиный столб? То, что приходит в сад, также является пищей для многих из нас, так что это сезон изобилия.

— И защита сада, это хорошая тренировка для молодых Волков, — добавил Саймон.

Лязганье вилок прекратилось. Ева Денби перестала жевать и посмотрела на тарелки, которые Тесс принесла на пикник, без сомнения, задаваясь вопросом об ингредиентах.

— Здесь нет ничего такого, чего вы не нашли бы в человеческом магазине, — весело сказала Тесс.

— Ваши щенки перестали есть, — сказал Шутник.

Койот указал на троих детей, которые постепенно угасали после активного дня.

— Я могу отвести их в социальную комнату посмотреть фильм.

— Давай, — сказал Саймон.

— Я помогу ему, — сказала Тирел.

Остальные женщины снова наполнили стаканы и вышли на улицу. Через мгновение к ним присоединилась Дженни Кроугард, оставив Тесс единственной женщиной за столом.

— Мы удивлялись, почему доля в саду так важна для всех вас, — сказал Влад с небрежностью, которая заставила Монти насторожиться.

— Вы предложили, — ответил Монти.

Влад кивнул.

— Мы предложили. Почему вы согласились?

Напряжение заполнило комнату.

— Что касается меня и Рути, то возможность выращивать овощи означает меньший счёт в продуктовом магазине, а многие продукты будут дороже, в том числе фрукты, — сказал Ковальски. — За последние две недели подорожало всё, что делается из муки.

— У нас есть не только огород, но и фруктовые сады, — сказал Саймон. — У нас есть земляника, малина, ежевика, виноград. В Дворе растут яблони, груши и персики.

— И ореховые деревья тоже есть, — Генри улыбнулся. — В то время как определённая форма может приобрести вкус к определённой пище, терра индигене могут и будут есть многое из того, что даёт Намида. Так что в наших Дворах есть всё, что растёт в этой части Таисии.

— Почему фрукты будут дорогими? — спросил Влад.

Оглядев сидящих за столом, Пит Денби ответил:

— Нехватка. Некоторые региональные правительства прогнозируют нехватку продовольствия в этом году, и цены уже растут. Потеря ферм в Джерзи…

— Фермы не были потеряны, — отрезал Саймон. — Фермеры могут работать на терра индигене теперь, когда земля возвращена, но работа та же. Они держат то, что им нужно, чтобы прокормить себя и обеспечить пищей Интуитов, которые переехали в деревню, чтобы управлять бизнесом, который также нужен этим фермерам. Остальная часть их урожая продаётся на рынках человеческих городов, как и в прошлом году.

— На Среднем Западе погиб урожай, — сказал Пит. — По крайней мере, так говорят в новостях.

— Элементалы не интересовались сельхозугодьями. Враг не прятался в полях. Они нанесли удар туда, куда намеревались нанести.

Ещё один обмен взглядами за столом.

Пит наклонился вперёд.

— Нам говорят, что мы потеряли много излишков урожая из-за повреждённых элеваторов. Мы потеряли корм для животных, и некоторые животные погибли из-за этого. Поговаривают о нехватке муки и зерна для крупы.

— В продуктовой книжке были купоны, которые позволяли семье покупать дюжину яиц в месяц по фиксированной цене, — сказал Ковальски. — Когда моя мама на днях пошла покупать яйца, тот же самый купон теперь лишь на полдюжины яиц по той же цене.

— Я слышал, что пекарни получат право на такие ингредиенты, как мука и сахар, чтобы остаться в бизнесе, а все остальные смогут покупать только фунтовый пакет каждого продукта в расчёте на месяц, если они будут доступны, — сказал Дебани. — Это значит, что семьи не смогут сами печь хлеб или печенье.

— В пекарне вниз по улице от нас, сказали, что каждое семейство должно зарегистрироваться в определённых компаниях, чтобы гарантировать наличие некоторых товаров. Каждому, кто зарегистрируется в этой пекарне, будет гарантирована одна буханка хлеба каждую неделю, — сказал МакДональд.

Дебани кивнул.

— Это не значит, что каждый, кто зарегистрируется, сможет позволить себе покупать буханку хлеба в неделю через полгода.

Монти слушал, чувствуя себя всё более и более неловко. Неужели всё это обострилось за последние несколько дней, пока он был сосредоточен на приезде Лиззи и смерти Элейн?

Саймон, казалось, думал о том же.

— Это не ответ на вопрос. В прошлом году еды было достаточно. Почему в этом году её недостаточно? Терра индигене не возвратили так много земли, и то, что должно быть выращено, всё ещё выращивается.

Пит Денби задумчиво покачал головой.

— Я не слышал ни о каких заражениях, которые могли бы объяснить потерю урожая.

— Было одно, — сказал Влад. — Движение «Намида только для людей».

Саймон кивнул.

— В прошлом году мы не уловили их запаха. В этом году они воют везде и обо всём.

— Может быть, нам стоит обратить больше внимания на то, что они говорят, — предложила Тесс, а её волосы тем временем позеленели и начали завиваться.

— Может, и стоит, — согласился Саймон.

У Монти вдруг возникло ощущение, что его команде очень нужен предлог, чтобы уйти. Он пристально посмотрел на Ковальски.

— О чём ты не договариваешь?

Это был не очень хороший вопрос, особенно в присутствии лидеров Двора, но информация также была урожаем, за которым нужно было ухаживать.

Ковальски поморщился.

— Я слышал от других офицеров, что в некоторых мясных лавках и пекарнях появится наклейка HТЛ. Клиенты, которые хотят ограниченные товары, должны будут не только зарегистрироваться в определённом магазине; они должны будут показать свою членскую карточку HТЛ.

— А если у них нет членской карточки?

— Вряд ли не членам будут рады. Или, что это будет безопасно.

Это можно будет сообщить капитану утром, если Бёрк ещё не знает об этом.

Саймон, Влад, Генри и Тесс выглядели устрашающе спокойными.

Потом Саймон заёрзал на стуле.

— Довольно. Пора отдохнуть.

— Согласен, — сказал Пит Денби.

Они договорились, что Тесс сохранит оставшуюся еду и перенесёт её в «Лёгкий Перекус» утром, так как большинство людей всё равно будут работать в Дворе. Ковальски, Дебани и МакДональд вышли вместе, и их голоса смешались с голосами женщин, которые всё ещё сидели снаружи.

Пожелав Иным спокойной ночи, Монти и Пит отправились в социальную комнату за детьми.

— Говорят, что глаз бури — самое безопасное место, — сказал Монти.

— Так вот где мы? — спросил Пит. — В самом сердце бури?

— Быть может. У нас будет возможность прокормить наши семьи, а это не каждый сможет сказать.

— Вы считаете, что Иные виноваты в нехватке?

— Нет. И это беспокоит, потому что если это не они…

— Значит, это мы, — закончил Пит.

Монти отогнал мрачные чувства, но ему не пришлось наигранно улыбаться своей маленькой девочке. Дети и Шутник, растянувшись на предметах мебели, крепко спали. Только Тирел ещё не спала, и она рассеянно помахала им, прежде чем снова переключила своё внимание на фильм «Волчья команда».

— Почти заканчивается, — прошептала Тирел.

Шутник резко выпрямился при звуке её голоса и, моргнув, посмотрел на Монти и Пита. Кряхтя, он пригладил волосы и откинулся назад. Тирел прошипела предупреждение, чтобы он молчал ещё до того, как он успел заговорить.

Поэтому они все молчали.

«Фильм, снятый не человеком», — подумал Монти, наблюдая за успешным нападением и спасением Волчьей команды и слушая, как Пит втягивает воздух, когда Волки расправляются с плохими людьми.

— А есть ещё такие фильмы? — спросила Тирел, убавив громкость, когда пошли титры.

— Несколько, — ответил Шутник. — Возможно, тебе придётся внести своё имя в список в «Музыке и кино», поскольку «Волчья команда» очень популярна. О них также есть книги.

Кивнув, Тирел встала и потянулась. Потом она зевнула.

— Лоуренс готов ехать домой?

— По-моему, он забыл, что ты здесь, наверху, и ищет тебя, — улыбаясь, сказал Монти.

Он поднял Лиззи и подождал, пока Пит поднимет Сару и разбудит Роберта, чтобы тот последовал за ним к машине.

Когда они с детьми вышли на улицу, Монти бросил взгляд в сторону летней комнаты. Света не было, поэтому он не мог быть уверен, что Саймон Вулфгард всё ещё там. Но Иные в свете не нуждаются.

— А где Мег? — спросил он.

— Она поднялась наверх, — Мэри Ли кивнула в сторону квартиры Мег. — Она совсем вымоталась. И я тоже.

Они забрались в машины, оставленные на стоянке для посетителей через дорогу от Зелёного Комплекса. Ковальски и Рут высадили Мэри Ли и Дебани, а также Монти и Лиззи.

Пожелав всем спокойной ночи, Монти поднялся по лестнице и направился в свою квартиру. Он разбудил Лиззи, чтобы она успела сходить в туалет и надеть пижаму. Укладывая её, он думал о том, как долго Мэри Ли и Дебани останутся снаружи и войдёт ли Мэри Ли одна.

* * *

Нет необходимости в свече или лампе. Терра индигене прекрасно видели в темноте.

— Что ты собираешься делать? — тихо спросил Влад.

— Мы никогда не интересовались человеческими кораблями, которые путешествуют по Великим Озёрам, или тем, что эти корабли привозят в здешний порт, — ответил Саймон. — Наши припасы из других регионов доставляются на кораблях коренных жителей или Интуитов. Люди заметят, если мы сейчас начнём обнюхивать их корабли.

— Несколько Сангвинатти, живущих в Дворе, часто охотятся в доках. Они могут знать что-то, что, по их мнению, не представляет интереса для дедушки.

— Спроси их. Но есть одна форма терра индигене, которая может узнать больше.

— Если они согласятся, — сказал Генри.

Саймон кивнул.

— Если они согласятся, — он встал. — Пойду, проверю, как там Мег. А потом нанесу визит девочкам на озере.

— Сегодня вечером? — спросила Тесс.

— Да, — он посмотрел на всех троих. — Вы будете здесь?

Генри и Тесс кивнули.

— Мне нужно навестить дедушку Эребуса, но я подожду, пока ты вернёшься, — сказал Влад.

Саймон поднялся наверх и обнаружил Мег на диване, крепко спящую, несмотря на то, что телевизор был настроен на передачу, которую она смотрела каждый День Земли. Присев, он провёл рукой по её пушистым волосам. Она не могла ворчать об этом, если не знала.

Вполне уверенный, что она не проснётся в ближайшее время, он разделся и перевоплотился. Затем он покинул её квартиру и побежал в ту часть Двора, где жили Элементалы.

За исключением Зимы и Осени, которые спали в тёплое время года, все девушки были вокруг озера. Они смотрели, как он приближается. Воздух шелестел листьями на деревьях. Вода плескалась о берег, стекая по ногам Земли. Огонь, Весна и Лето расположились чуть дальше от края озера.

— Что-то не так с нашей Мег? — спросила Весна.

<Нет. Сегодня ей было весело. Она с нетерпением ждёт посадки новых семян и ухода за тем, что растёт>.

— Завтра никаких посадок, — сказала Вода. — Дождь идёт от наших родичей, которые живут рядом с Верхним озером.

— Раз наша Мег счастлива, чего же хочет Вулфгард? — спросила Огонь.

<Мне нужна ваша помощь. Я думаю, что вы и ваши родственники сможете найти ответы на некоторые вопросы>.

ГЛАВА 33

Вопросы были как камешек, брошенный в пруд, и рябь, которую шептал ветер Элементалам по всему континенту Таисии. Они текли через Великие озёра, вниз по ручьям и рекам, и они были частью дождя. Они стали запахом в земле, который улавливали не только оборотни и Сангвинатти, желающие жить вблизи человеческих поселений.

Этот запах не доставил удовольствия коренным жителям, жившим в самых первобытных и нетронутых уголках дикой страны.

И когда рябь превратилась в прибой, Океан взял все вопросы на себя и послал их далеко за пределы Таисии.

ГЛАВА 34

День Луны, Майус 14

— Саймон, это Тесс. Блэр везёт меня в «Пекарню и Кафе» Надин. Она сказала, что может продать мне кое-что из того, что у неё есть, но она предпочла бы, чтобы мы забрали заказ до того, как она откроется для людей.

Саймон зарычал на автоответчик и продолжал вытирать полотенцем волосы. Он услышал, что звонил телефон, когда принимал душ. Проклятый телефон только и делал, что звонил с того момента, как он включил воду. Но Тесс могла бы воспользоваться способом общения терра индигене, чтобы сказать ему, что она покидает Двор, а предпочла этого не делать, не дав ему высказать своё мнение.

— Саймон, это Стив Ферриман. Помните, я рассказывал вам о женщине, которая пришла работать с девочками? Я хотел бы нанять её, если смогу придумать, как растянуть деревенский бюджет, чтобы платить ей. Во всяком случае, я хочу, чтобы вы с ней познакомились. И я хотел бы рассказать кое-что о сообществе Ривер Роуд. Если у вас возможность подъехать в Причал Паромщика?

— Откуда мне знать? — проворчал он. — Я ещё даже не одет.

А если он не двинется с места, Мег будет ворчать на него за то, что из-за него она опаздывает на работу, или уйдёт без него.

— Саймон, это Пит Денби. Мне нужно поговорить с вами о доме на две семьи, который вы хотите купить. И я хотел спросить… У вас есть свободный стол и компьютер в одном из офисов, которые я мог бы использовать?

Люди. Они не могли удовлетвориться тем, что их сочли несъедобными; они также хотели говорить с ним. И говорить. И говорить.

Он отступил на два шага от автоответчика, как вдруг телефон снова зазвонил.

Бросившись к телефону, он поднял трубку и прорычал:

— Что?

— Арроууу!

— Сэм?

— Дядя Саймон! Волчата едут на полевую экскурсию с мисс Рут!

Саймон моргнул.

— Ты собираешься в путешествие, чтобы посмотреть поле?

Сэм рассмеялся.

— Нет. Мы собираемся посетить «Вопиющее Интересное Чтиво» и узнать, как купить книгу! — пауза. — Можно я останусь с Мег после экскурсии? Натан будет с ней.

— Натан — сторожевой Волк.

Поскольку Лиззи всё ещё находилась в служебной квартире с Монтгомери, он должен был проверить и убедиться, что Натан будет в офисе с Мег. Охранник по-прежнему был недоволен Лиззи за то, что она плохо себя вела и доставила столько неприятностей в День Воды.

— Дядя Саймон?

— Ладно, конечно. Но не хнычь, если у Мег не будет времени поиграть с тобой.

— Увидимся позже! — Сэм повесил трубку.

Саймон положил трубку и побежал в спальню одеваться. Затем он вошёл в квартиру Мег через кухонную дверь и увидел, что она сидит, положив руки на стол.

— Мег?

Он поспешил к ней.

Она моргнула, глядя на него.

— Мне так больно. Даже мышцы ягодиц болят. Я ничего с ними не делала. Почему они болят?

— Не знаю.

Он не имел возможности вздремнуть, как обычно в День Земли, но чувствовал себя прекрасно.

Он провёл рукой по её щенячьим пушистым волосам. Когда она не зарычала на него, он не был уверен, должен ли он быть доволен или обеспокоен.

— Ты завтракала? — спросил он.

— Я попыталась дотянуться до молока. Оно стояло слишком далеко.

Он собрал её рабочие вещи и быстро осмотрел её, желая убедиться, что она достаточно одета для офиса. Покончив с этим, он выпроводил её за дверь и развлекался, наблюдая, как Мег, хныча, спускается по лестнице.

Она не была больна, она не была ранена. Прежде чем позвать доктора Лоренцо, чтобы он посмотрел на неё, он посмотрит, не хнычут ли сегодня утром другие женщины.

Наверное, лучше не упоминать, что человеческие самцы и Волки вчера копали землю, а это было труднее, чем сажать. И никто из них не скулил.

Ну, Волки точно не скулили.

Он подождал, пока они поедут на работу, прежде чем упомянул об утренней полевой экскурсии.

— А зачем делать полевую экскурсию? — спросила Мег.

— Потому что кто-то развязал ему шнурки?

Мег нахмурилась.

— В этом нет никакого смысла.

— В этом столько же смысла, сколько в большинстве человеческих шуток.

— Верно.

Саймон отнёс вещи Мег в офис Связного, а потом задумался, не предложить ли ей свою помощь. Но она вошла сама, поэтому он поставил КНК в гараж и пошёл в «Вопиющее Интересное Чтиво», чтобы рассказать Владу о полевой экскурсии и узнать, не хочет ли кто-нибудь ещё укусить его за хвост этим утром.

* * *

Мег прислонилась к стойке и уставилась на Натана, растянувшегося на Волчьей лежанке под одним из больших окон.

Она почувствовала облегчение, обнаружив его в офисе. После того, как она так сильно расстроила его, когда сделала этот порез или, если честно, вынудила его сделать этот порез, потому что была неуправляемой, она не была уверена, что он захочет работать сторожевым Волком.

Она посмотрела на него, лежащего там, выглядящего таким ленивым и уютно устроившимся.

Конечно, «работа» может быть гибким словом.

— Если День Земли считается днём отдыха, то почему мы все так много работали вчера? — спросила она.

Он поднял голову ровно настолько, чтобы посмотреть на неё, хмыкнул и плюхнулся обратно на Волчью лежанку.

Она увидела, как подъезжает грузовик.

— Это Гарри.

Порывисто вздохнув, Натан перекатился на живот, затем встал и выполнил растяжку, которую в её классе Медитации называли игривым волком, хотя Мэри Ли сказала ей, что это движение обычно называют «собака мордой вниз».

Мег некоторое время наблюдала за ним, прежде чем упёрлась руками в стойку и отступила достаточно далеко, чтобы выполнить модифицированную версию растяжки.

Натан сменил позу, теперь вытягивая задние лапы и бёдра. Затем он хорошенько встряхнулся.

— Показушник, — пробормотала она.

Он только зевнул, обнажив все зубы.

Гарри вошёл с парой пакетов, посмотрел на них и ухмыльнулся.

— Похоже, вчера все работали на улице, — сказал Гарри. — Мы с женой перекопали землю и посадили овощи. Потом она захотела иметь пару горшков с цветами другого цвета, поэтому мы пошли в садовый центр. Там нельзя было развернуться, не обзаведясь новыми друзьями.

Она не знала, что это значит, и слишком устала, чтобы спрашивать.

— Мы тоже посадили овощи.

Мег достала свой планшет и медленно записала информацию для доставки.

— Вам следует принять аспирин или что-нибудь ещё, чтобы облегчить боль в мышцах, — сказал Гарри. — И не забудьте пить побольше воды.

— Я запомню.

Она подождала, пока Гарри отъедет, а затем побрела в сортировочную, чтобы посмотреть, не нужно ли ей что-нибудь сделать, чтобы не стоять на ногах, не наклоняться, не поднимать ничего, не сидеть и не тянуться за чем-то.

Пить много воды? Вот уж нет. Пить означало писать, а писать — заставлять мышцы бёдер сгибаться настолько, чтобы она могла сидеть на унитазе. Она уже сделала это утром. Она не горела желанием попробовать ещё раз.

— Мег?

Мэри Ли вышла из задней комнаты, неся термоконтейнер из «Лёгкого Перекуса» и небольшую сумку. Она открыла контейнер и поставила еду на сортировочный стол.

— Кофе, сэндвич и пару печений.

Затем она открыла маленькую сумку и достала две бутылки.

— Я не была уверена, что ты обычно принимаешь аспирин или ацетаминофен, поэтому взяла и то, и другое.

— Не думаю, что нам когда-либо давали что-то подобное в резервации, — сказала Мег, вспоминая тренировочные образы лекарств.

Мэри Ли задумалась, потом открыла пузырёк с ацетаминофеном и вытряхнула две таблетки в руку Мег. Она прошла в заднюю комнату и вернулась со стаканом воды.

— Наверное, тебе не давали аспирин, потому что он снижает свёртываемость крови. Не самая лучшая идея для кассандра сангуэ.

Мег проглотила таблетки и выпила всю воду.

— Тебе не больно?

— Мне не больно, а очень больно, а это на один-два уровня ниже боли. И из-за того, что у меня всё болит, я сегодня записалась на массаж к Элизабет Бенефельд. Я назначила тебе встречу в четыре пятнадцать, после твоей дневной смены. Рут и Тирел тоже записались на приём. А Ева Денби покачала задницей, когда я сказала ей, что есть массажист, который работает пару дней в неделю на Рыночной Площади.

— А что мне делать в ожидании этого?

— Растягивайся. Только не перенапрягайся. Я должна идти. Рут привезёт Волчат в «Вопиющее Интересное Чтиво» на экскурсию, чтобы узнать о книжных магазинах и о том, как правильно вести себя, когда находишься в одном из них, а я сегодня работаю на кассе.

Как только Мэри Ли ушла, Мег наклонилась вперёд. В классе Медитации она могла дотронуться кончиками пальцев до пола. Сегодня её пальцы болтались едва ли чуть ниже колен.

Вороны, сидевшие на стене, отделявшей зону доставки от двора Генри, начали каркать за мгновение до того, как Натан тихо предупредил, что подъехал ещё один грузовик доставки.

Она закряхтела, выпрямившись, и вошла в переднюю комнату. Затем она нахмурилась, вытащила планшет и написала название, нарисованное на боку маленького фургона.

— Цветущие Цветы. Это что-то новенькое.

Это был не более чем комментарий, но Натан придвинулся ближе к стойке.

Мужчина открыл дверь, но в офис не вошёл. Он нервно улыбнулся Мег.

— У меня доставка для Тирел МакДональд. Я в правильном месте?

Ощущение покалывания пронеслось по рёбрам Мег, а потом оно захотело зарыться в кости.

Натан посмотрел на неё, и тут же зарычал на курьера.

— Я могу расписаться, — сказала она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

— Значит, она здесь работает? Мне было сказано подтвердить это, прежде чем передать посылку.

Он поднял цветочную композицию.

Покалывание наполнило теперь не только рёбра, но и руки Мег.

— Она сможет забрать цветы здесь.

— Думаю, всё в порядке, если я получу подпись, — он подошел к стойке, не сводя глаз с Натана. — Это какое-то домашнее животное.

— Ага.

Она взглянула на рубашку мужчины, расписываясь за цветы. На тёмно-зелёной рубашке с левой стороны красовался логотип «Цветущие Цветы». Хотя и без именной бирки.

— Вам следует держать собаку на поводке.

Она неопределённо улыбнулась посыльному и подумала, что это за работодатель послал кого-то в Двор и ничего не сказал о том, кто там живёт.

Посадить Волка на поводок!

Конечно, когда Сэм приходил с ней в офис, он всегда носил шлейку и поводок. Мог ли этот человек услышать об этом от другого посыльного? Или он действительно не понимает разницы между собакой и Волком?

Посыльный изучал её, а она изучала его. У него были светлые волосы и голубые глаза. В этом сочетании не было ничего необычного. Она не могла вспомнить тренировочный образ, который соответствовал бы его общему облику. Не красавец. Привлекательный?

Но что-то в нём заставляло её кожу покалывать. «Уходи, уходи, уходи!» — яростно подумала она.

Подъехал почтовый грузовик.

— Оживлённое место, — в его голосе звучало раздражение.

— Да.

— Что ж, хорошего вам дня.

Он вышел и придержал дверь для почтальона.

— Что-то происходит? — спросил почтальон, ставя почтовый мешок на одну из тележек, которые использовались для больших посылок.

— Не сегодня, спасибо.

Она подождала, пока он не подошёл, чтобы забрать почту из синего почтового ящика, расположенного рядом с консульством. Затем она бросилась в сортировочную. Она не удивилась, когда Натан вскочил на стойку и швырнул прямо за ней. Но она была удивлена, когда он принял человеческий облик.

Его обнажённую человеческую форму.

— Что случилось? — требовательно спросил он.

Она поспешила к другой стороне большого сортировочного стола, чтобы не видеть его ниже пояса. Совершенно голый он не так беспокоил, как та странная смесь человека и Волка, которая делала Натана похожим и на то, и на другое.

Когда он начал обходить стол, она пискнула и бросилась к двери в заднюю комнату.

— Тебе следует надеть какую-нибудь одежду, когда ты в человеческой форме.

Он зарычал на неё.

«Ладно, не заинтересован в одежде», — подумала она, стараясь не обращать внимания на своё любопытство и не подглядывать за его частями тела, поскольку это могло быть истолковано как сигнал. По крайней мере, согласно «Руководству по свиданиям для тупиц», которое она читала с тех пор, как… запуталась… с Саймоном в ту ночь, когда он перевоплотился из Волка в человека, и она столкнула его с кровати. Но пинки были из-за сна, который она видела, а не из-за того, что Саймон был голым… и человеком.

Поскольку Натану, похоже, было всё равно, увидит ли она его голым, может быть, Волки и люди не читают одни и те же сигналы?

Задняя дверь офиса открылась. Натан с довольным видом принял Волчью форму и вернулся в переднюю комнату.

«Ладно, этот сигнал был достаточно ясен».

— Ябеда, — пробормотала Мег, когда Саймон и Влад ворвались в комнату.

— Мег! — спросил Саймон. Он оскалил зубы. — Натан говорит, что у тебя зуд. Почему ты чешешься?

— Я не чешусь.

Она больше не чувствовала ни малейшего покалывания.

— Арроууу! — сказал Натан, положив передние лапы на стойку, чтобы видеть, что происходит в сортировочной.

Мег повернулась и сердито посмотрела на него. Он уставился на неё.

— У меня был зуд, но теперь нет, — поправилась она, когда Саймон зарычал, явно больше склонный поверить Натану на слово, чем ей.

Она протянула руки.

— Больше никакого покалывания. Когда появился тот посыльный, ощущение покалывания начало усиливаться. Я отошла от стойки, как только смогла.

Влад зашипел. Саймон и Натан зарычали.

Мег решила, что ей не нравится, когда на неё рычат в стерео.

— Мы не расстраиваемся из-за тебя, — сказал Влад.

«Забавно, но это звучало именно так».

— Что такое было доставлено, что вызвало покалывание?

— Цветочная композиция, — ответила она.

Как только она двинулась к двери с табличкой «Служебное помещение», в грудной клетке снова появилось покалывание. Когда она добралась до двери, ощущение покалывания превратилось в болезненный зуд под рёбрами и яростное покалывание в руках. Она была сосредоточена на том, что чувствовала, и не осознавала, что Саймон и Влад стоят так близко. Когда она попыталась отступить, то наступила Саймону на ногу, заставив его взвизгнуть.

Саймон схватил её и потащил в заднюю комнату.

— С ней всё в порядке? — спросил Влад, спеша присоединиться

— Я в порядке, — сказала она, пожимая руки. — Покалывание снова исчезает, так что должно быть что-то в цветочной композиции, что вызывает реакцию. Цветы были от компании под названием «Цветущие Цветы». Они никогда не доставляли сюда раньше, — она умолкла, задумавшись.

— Мег? — резко спросил Саймон. — Ты побледнела.

— Доставка для Тирел, — прошептала она. — Цветы для Тирел.

Влад выскользнул из задней комнаты. Она услышала, как он снял трубку и сказал:

— Иди в офис Связного, — пауза. — К чёрту ожидание, кто-то присмотрит за кассой. Иди сюда сейчас же.

Мег моргнула, когда он вернулся в заднюю комнату.

— Ты ругался на Мэри Ли?

— Откуда ты узнала, что я разговаривал с Мэри Ли? — спросил он.

— Она сказала мне, что сегодня утром работает на кассе в «Вопиющем Интересном Чтиве», так что это должна была быть она, а ты сказал… что-то плохое.

Влад покачнулся на пятках.

— Мне показалось это уместным. Должен ли я извиниться?

— В любое другое время ты бы накричал на неё за то, что она оставила кассовый аппарат без присмотра, так что да, ты должен извиниться.

Мег не была уверена, что работодатель-человек извинился бы, но если бы на неё накричали несправедливо, она бы захотела извинений.

Влад вздохнул.

Мэри Ли прибежала. Как и Тесс, чьи каштановые волосы с зелёными и красными прядями начали завиваться. Грохочущий голос в передней части офиса возвестил о прибытии Генри.

— Что случилось? — спросила Тесс.

— Что-то связанное с цветами, — ответил Саймон. — Но мы не знаем, почему они создают проблемы.

Решив найти ответ, Мег направилась в переднюю комнату. Мэри Ли следовала за ней по пятам, а трое терра индигене пошли за ней. Но она остановилась, не дойдя до двери служебной комнаты, и обхватила себя руками, испытав жуткое желание расцарапать кожу, пока не доберётся до источника зуда.

Мег попятилась от двери. Мэри Ли проскользнула мимо неё и подошла к стойке.

— Натан говорит, что пахнет не чем иным, как цветами, и немного, похоже, человеком, который принёс их сюда, и ещё кем-то, — сказал Саймон.

— Наверное, посыльный и флорист, — Мэри Ли изучала цветы. — Прекрасная композиция из сезонных цветов. Я не вижу здесь ничего странного или опасного, хотя полагаю, что большинство цветов могут быть опасны, если кто-то попытается их съесть.

— Где Скиппи? — спросила Мег.

Натан и Саймон вздохнули, но это был вполне обоснованный вопрос. Скиппи был готов съесть всё, что выглядело или пахло чем-то съедобным, и остальное также.

Мэри Ли повернула вазу.

— Нет никакой карточки.

— Это необычно? — спросила Тесс.

Мэри Ли кивнула.

Мег потёрла руки, придвинулась поближе к двери, чтобы видеть, что происходит, и посмотрела на Мэри Ли.

— Посыльный сказал, что они для Тирел.

— От вас обеих пахнет страхом, — сказал Саймон. — Почему?

Мэри Ли колебалась.

— Вы знаете, почему Тирел живёт в Лейксайде в семье своего двоюродного брата и почему офицер МакДональд сопровождает её на работу и домой?

Саймон кивнул.

— Монтгомери сказал, что она сбежала от мужчины, который причинил ей боль.

— Его зовут Джек Филмор. Он мог послать цветы только для того, чтобы узнать, где её найти.

— Посыльный назвал Натана собакой, — сказала Мег. — И ещё его раздражало, что в офисе оживлённо.

— А как он выглядел? — спросила Мэри Ли и подняла руку. — Подожди. Я позвоню Майклу и попрошу его спокойно поговорить с Лоуренсом. Может быть, у МакДональдов есть фотография Джека Филмора. Остальные члены семьи могли выбросить фотографии, но я готова поспорить, что Лоуренс сохранил одну на случай, если она понадобится полиции.

— Тирел думала, что здесь она будет в безопасности, — сказала Мег, а потом тихо добавила, — Как и я.

— Она в безопасности, — прорычал Саймон. — Монтгомери всё ещё в служебной квартире?

— Нет, — ответила Мэри Ли. — Ему пришлось ехать в участок. Лиззи отправляется на экскурсию в книжный магазин с Волчатами. Ева Денби сказала, что Лиззи может провести день с Робертом и Сарой, но лейтенант Монтгомери не хочет, чтобы она покидала Двор без него.

— Разумно, — проворчал Генри.

— Нам нужно знать больше, но мы с Генри должны уехать на встречу со Стивом Ферриманом, — сказал Саймон. Он внимательно посмотрел на Мег. — Всё в порядке?

— Я в порядке.

Она отступила в сортировочную и встала по другую сторону стола. Так далеко от цветов покалывание было не более чем лёгким раздражением.

Саймон последовал за ней.

— Я в порядке, — повторила она. — Ты иди на встречу.

Она ждала, не последует ли какой-нибудь пророческий ответ на эти слова.

Ничего.

— Хорошо, — сказал он, изучая её. — Генри отнесёт цветы в консульство, чтобы они тебя не беспокоили. Влад звонит в полицию.

— Человеческие законы не действуют в Дворе.

— Нет, но угроза не в Дворе. Кроме того, офицер МакДональд родственник Тирел, так что полиция всё равно узнает и захочет получить ответы.

Она кивнула, а затем неуверенно улыбнулась ему.

— Я не резала.

— Это хорошо.

Он помедлил, переминаясь с ноги на ногу.

— Не стоит заставлять Генри ждать.

Но он всё ещё колебался. Затем он вздохнул и вышел из офиса.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — тихо спросила Мэри Ли, когда Натан свернулся калачиком на лежанке, а остальные терра индигене вернулись к своей работе. — Я останусь, если нужно.

— Я в порядке.

Мег на мгновение задумалась. Саймон был Волком, а человеческие правила не всегда использовались, потому что даже когда он выглядел человеком, он не думал как человек. И всё же…

— Он казался… разочарованным… когда уходил. Я имею в виду Саймона.

Мэри Ли облокотилась на сортировочный стол.

— Когда мы с Майклом вместе и кому-то из нас надо уходить, мы целуемся на прощание. Возможно, Саймону понравился бы Волчий эквивалент.

Мег нахмурилась, глядя на подругу.

— Я не собираюсь лизать ему лицо.

Мэри Ли рассмеялась.

— Хорошо, но если он в человеческом обличье, я думаю, поцелуй в щёку даст то же самое сообщение.

— Это, как бы говорит «я рядом».

Взаимосвязь. Дружеское общение. Прикосновение.

— Прикосновение руки тоже работает, когда у тебя есть участник.

«Есть о чём подумать». Мег улыбнулась.

— Ты собираешься оставить Влада на кассе одного?

— Он наорал на меня, так что я позволила ему самому о себе позаботиться, но, думаю, Рут сейчас не помешала бы помощь.

Когда Мэри Ли ушла, Мег открыла дверь и втащила тележку в сортировочную. Ей нужно было разобраться с почтой до того, как прибудут пони, чтобы быть готовой наполнить их почтовые корзины.

Но после того как она бросила почту на стол, она просто остановилась, не сделав никаких попыток заняться работой.

«Взаимосвязь. Прикосновение. Я рядом».

«Определённо есть о чём подумать».

ГЛАВА 35

День Луны, Майус 14

Пока Саймон ехал по Ривер Роуд к Причалу Паромщика, Генри отвечал на бесконечные звонки, следовавшие один за другим. Когда прошла целая минута без пронзительного звонка мобильного телефона, он сказал:

— Проблемы?

— Сообщения, — ответил Генри. — Из Толанда прибыл полицейский и хочет допросить Лиззи. Капитан Бёрк спросил, можно ли провести встречу в консульстве.

— Умный ход. Почему лейтенант Монтгомери не спросил? Это он обычно работает с нами.

— Возможно, потому, что Лиззи — его дитя, и его просьба вызовет некоторые неприятности, которых мы не понимаем. Сегодня утром прибыл и Ставрос Сангвинатти. Он и полицейский из Толанда, должно быть, сели на один и тот же ночной поезд.

— Как ты думаешь, Ставрос настоял на том, чтобы ехать в личном представительском вагоне?

Генри оскалил зубы в улыбке.

— Если один из этих вагонов был в составе этого ночного поезда, я уверен, что он ехал в нём.

В Таисии терра индигене могли путешествовать на поезде в любое время и в любом месте, в обмен на то, что железным дорогам было разрешено строить пути через дикие земли, чтобы соединить человеческие сообщества. Но до тех пор, пока Саймон, лейтенант Монтгомери и доктор Лоренцо не отправились на Средний Запад во время охоты на Распорядителя, Иные не знали, что обычно имеется роскошный вагон, в котором есть кожаные сиденья, собственная маленькая кухня и душ, и который не воняет большим количеством людей. Теперь Иные знали, и люди, которые использовали эти вагоны, больше не могли рассчитывать на время в пути между городами, чтобы тайно строить планы друг против друга или против терра индигене.

Даже когда в вагоне не было ни вампира, ни оборотня, терра индигене теперь наблюдали за людьми, которые пользовались этими вагонами. К счастью для людей, Элементалы и некоторые из обычно невидимых форм коренных жителей обращали мало внимания на умное мясо, если только их не провоцировали.

— После того как полиция поговорит с Лиззи, лейтенант Монтгомери поговорит с Мег о цветах и человеке, который их доставил, — сказал Генри.

— Плохой приятель.

Этот мужчина выжил Тирел с двух других работ в другом городе. Родство с офицером МакДональдом и жизнь с его родителями в Лейксайде обеспечивали ей некоторую безопасность. Работа в Дворе давала ей больше.

Достаточно ли этого?

Саймону захотелось стряхнуть с себя человеческие заботы, которые в эти дни прилипли к нему, как репейники к шерсти. Он знал, почему всё изменилось, и не жалел о присутствии Мег. Она не только облегчала общение с другими людьми; она обеспечивала развлечение для всех в Дворе, делая более терпимым давление всех людей, живущих в Лейксайде.

Но это не означало, что её присутствие не смущало.

Взять хотя бы её дружбу с Натаном. Он был рад, что они поладили. Офис Связного не будет работать гладко, если Мег и сторожевой Волк не поладят. Но иногда Саймону не нравилось смотреть в окно и видеть свою пищащую «игрушку», резвящуюся снаружи с другим Волком, когда ему приходилось иметь дело с глупыми человеческими бумагами.

Но Натан был тем, кого люди называли другом по работе. Мег не проводила с ним много времени вне офиса Связного. Она не прижималась к нему при просмотре телевизора или фильма. Она не делила постель с Натаном, невзирая на то был ли он человеком или Волком.

Она делала так только с ним, потому что он был другим другом. Это было почти…

Запах, ощущение в воздухе привлекли внимание Саймона, рассеивая его мысли и напоминая ему о том, почему он принял некоторые из тех решений за последние несколько лет.

— Если терра индигене, работающие в Дворах, станут слишком людьми, не станем ли мы врагом? — тихо спросил он.

Генри повернул голову, его лохматые каштановые волосы взметнулись от ветра, проникавшего в окна.

— Ты спрашиваешь для себя или по другой причине?

— Ты чувствуешь этот запах?

Генри отвернулся и ничего не сказал. Потом всё же ответил:

— Да, я чувствую запах. Их запаха здесь не было, когда мы в последний раз ехали на Грейт Айленд. Это напоминание о том, как далеко мы сейчас находимся от коренных жителей, живущих в самой дикой части диких земель.

Это также означало, что рябь, вызванная необдуманными действиями людей за последние несколько месяцев, достигла первобытной дикой страны, беспокоя тех коренных жителей, которые обычно не подходили так близко к человеческому жилью, когда их намерения были ещё благими.

Дикая страна была термином для всех земель, которые людям не разрешалось использовать, но у дикой природы были разные уровни, как круги мишени. Центр был человеческим местом. В первом круге находились терра индигене, которые могли перевоплощаться и сойти за людей, по крайней мере, достаточно долго, чтобы взаимодействовать с пришельцами и получать оговоренные товары, которые были платой за использование некоторых земель — то есть Иные, которые работали в Дворах или жили в своих собственных поселениях рядом с человеческими деревнями, чтобы следить. Следующим кругом были терра индигене, которым нравились некоторые вещи, сделанные людьми, но они не хотели с ними контактировать. Эти два круга образовывали буфер в несколько миль между людьми и дикой страной, которая не была отмечена человеческим влиянием во всех отношениях. За пределами этого буфера…

Формы, которые они принимали, когда не ходили в своей истинной земной форме, не имели имён. Их шаги были безмолвным грохотом, ощущаемым под камнями и травой. Даже такие могущественные оборотни, как Волки, Медведи и Пантеры, не могли сравниться с ними. Это были зубы и когти Намиды.

Остальные терра индигене называли их Старейшинами.

— Бревенчатые хижины, — сказал Саймон. — Скважины. Фермы. Прялки и ткацкие станки. Ветряные мельницы и водяные колёса. Много лет назад, когда люди были стёрты с части Таисии, то, что осталось, стало домом для других существ или тихо стало частью мира снова. Отсутствие людей не имело никакого значения. Терра индигене научились строить свои собственные бревенчатые хижины; прясть и ткать ткани и одеяла, которые хотели; вести собственное хозяйство и запасать урожай на голодные дни. Мы могли бы сделать всё это, не поглощая слишком много из этой формы. Но теперь…

Генри шумно выдохнул.

— Теперь, если бы людей не было рядом, чтобы заботиться о том, что они сделали, эти вещи не стали бы спокойно частью мира снова. По крайней мере, ненадолго, — он повернул голову так, что ветер сдул волосы с его лица. — Так вот почему ты так интересуешься этим Сообществом Ривер Роуд и воспитываешь стаю людей в нашем Дворе?

Саймон кивнул.

— Это случится снова. Люди будут давить, пока терра индигене не уничтожат их. Наркотики, которые делали из крови кассандра сангуэ, только начало неприятностей. Даже без наркотиков беда продолжает распространяться. Это всё равно, что уловить запах дыма, но не суметь обнаружить огонь. Ни один из терра индигене, работающих на фермах, которые мы контролируем, не может понять, почему люди заявляют о нехватке пищи или почему они собираются голодать в этом году. Нет никаких причин, почему они должны голодать, по крайней мере, большую часть дней.

— Это верно для всех созданий Намиды, включая нас.

— Мы знаем, что не все дни заканчиваются полным брюхом. Все в мире, кроме людей, знают это. Но страх голода заставляет людей смотреть на наши земли, и гнев, что они не могут взять то, что им не принадлежит, растёт. Как минимум, некоторые регионы Таисии ведут борьбу за территорию.

— Итак, ты пытаешься выяснить, может ли терра индигене быть достаточно человеком, чтобы заменить людей, не теряя того, кто мы есть?

— Да.

Повисла тишина. Потом Генри сказал:

— Это объясняет, почему ты заинтересован в помощи Интуитам на Грейт Айленде и человеческой стае Двора. Это эксперимент, — он помолчал. — Время, которое ты проводишь с Мег, тоже эксперимент?

— Нет, — сказал Саймон, подавляя желание выпалить ответ.

Было бы неразумно злить Генри, когда они находятся в движущейся машине и он не сможет увернуться от удара.

— Может, и так. Она учится у нас, мы учимся у неё. И мы с ней… Мы учимся вместе.

Снова молчание.

— Хорошо, — сказал Генри.

ГЛАВА 36

День Луны, Майус 14

Джексон Вулфгард сделал пару глубоких вдохов, прежде чем открыл дверь в комнату девушки со шрамом. Когда он не почувствовал запаха крови, он вошёл и поставил тарелку с едой на стол, а затем изучил девушку, распростёртую на кровати. Она моргнула, потом зевнула, показав полный рот изящных здоровых зубов.

— Я принёс тебе поесть.

Он сделал шаг к кровати, заинтересовавшись рисунками, которые она сделала. Первый был похож на рисунок лоскутного одеяла. Он не был уверен, что значил второй. Но третий рисунок…

— Что это? — спросил он, указывая на третий рисунок.

— Это то, что я слышала вчера ночью.

Джексон посмотрел на землю, освещённую лунным светом. Два Волка подняли головы в песне. Пар вырывался из их пастей, поднимаясь к ночному небу, где он принимал очертания бизонов и лосей, зубров и оленей, горных козлов и кроликов.

— Ты нарисовала нашу песню.

Девушка спрятала руки под мышки, как будто хотела защитить их.

— Я что-то сделала не так?

— Нет.

Он взял рисунок и увидел, как её глаза наполнились сожалением.

— Я хотел бы показать это старейшинам Вулфгарда. Я принесу его обратно.

— Могу я… — она старалась не встречаться с ним взглядом. — Могу я повесить его на стену?

— Да.

Теперь она посмотрела на него. Просто щенок, боящийся наказания за то, что следует своим инстинктам. Это означало, что люди в резервации наказывали её за рисование картин. Почему?

Ему нужно было что-то сказать.

— Трава не такого зелёного цвета, как листья, а вода может быть разных оттенков синего. Я могу сходить сегодня на торговый пост и посмотреть, есть ли у них ещё карандаши… Если тебя не огорчит наличие большего количества цветов.

— Я люблю цвета.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Они собирались отрезать мне пальцы. В том месте. Они собирались отрезать мне пальцы, потому что мне нужно было рисовать, а они хотели, чтобы мне нужны были только порезы вместо этого.

Он вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

Грейс посмотрела на него, её улыбка исчезла, когда она изучала его лицо.

— Что случилось?

Она понюхала воздух.

Он повернул рисунок так, чтобы она могла его видеть.

— Откуда она узнала? — спросила Грейс, глядя на рисунок.

— Об этом я спрошу Мег-Первопроходца. Прямо сейчас я хочу показать это нашим старейшинам. Затем мне нужно съездить на торговый пост Интуитов.

— Ты должен купить рамку для картины сладкой крови.

— Пойдёшь со мной выбирать?

Грейс была белой Волчицей, которая в юности спустилась с Высокогорного Северо-Запада и, в конечном итоге, нашла дорогу в Свитуотер. Она могла сойти за человека, но её волосы оставались белыми с прядями лёгкой седины. В сочетании с молодым лицом она выглядела необычно и привлекала к себе внимание, что заставляло её чувствовать себя неловко.

— Когда я ходила туда на прошлой неделе, на фактории были незнакомые люди, — сказала она. — Мне не понравился их запах. Не думаю, что Интуитам они тоже понравились.

Он шагнул ближе.

— Ты должна была сказать мне.

— Я сказала старейшинам. Я думаю, что Вороны наблюдают за деревней, а Ястребы и Орлы обращают внимание на дорогу и машины, идущие в нашу сторону, — она взъерошила свои волосы. — Я пойду с тобой. Не думаю, что кто-то из нас должен посещать торговый пост в одиночку. Не в ближайшее время.

Он хотел быть её парой, и она подумывала о том, чтобы принять его. Он надеялся, что она пойдёт с ним, чтобы провести с ним время, но он не хотел, чтобы она пошла, потому что она думала, что одинокий Волк будет в опасности. Если в деревне Интуитов возникнут проблемы, она тоже окажется в опасности.

Но Интуиты ничего не сказали о незнакомцах в их деревне, когда он откликнулся на их мольбу о помощи с девушкой со шрамом. Это было ещё кое-что, о чём стоило подумать.

Джексон аккуратно свернул рисунок и ушёл вместе с Грейс. Он остановился, чтобы поручить другому Волку остаться в хижине, чтобы сладкая кровь не была одна. Затем они с Грейс отправились навестить старейшин, а затем сели в одну из двух машин поселения и поехали к торговому посту.

Когда он вернётся, он пошлёт сообщение Саймону Вулфгарду с вопросом, может ли сладкая кровь раскрывать видения и пророчества другими способами, кроме разрезания своей кожи.

ГЛАВА 37

День Луны, Майус 14

Монти ускорился, услышав громкий голос, доносившийся из кабинета капитана Бёрка,

— Я только что провёл семь часов в поезде, застряв в вагоне с чёртовым вампиром. Я ожидаю некоторого сотрудничества, Бёрк.

— Сотрудничество я могу вам оказать. Что касается остального, то я не могу дать вам то, чего у меня нет, — ответил Бёрк, бросив взгляд в сторону двери.

— Лейтенант, входите и познакомьтесь с капитаном Феликсом Скаффолдоном из Отдела расследования преступлений Толанда. Капитан, это лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери.

Монти вошёл в кабинет Бёрка.

— У вас есть новости о том, что случилось с Элейн?

Скаффолдон окинул Монти холодным взглядом.

— Просто вышли прогуляться, лейтенант? Полагаю, уютное общение с Волками здесь имеет свои преимущества, если вам не нужно вовремя приходить на работу. Мы ещё поговорим, — он отвернулся от Монти с этаким резким, пренебрежительным жестом и посмотрел на Бёрка. — Прямо сейчас я хочу увидеть девочку.

Монти шагнул вперёд, заставляя Скаффолдона переключиться на него.

— Вы приехали в Лейксайд, чтобы побеседовать с Лиззи? Разве вам не прислали копию уже проведённой беседы?

— Конечно, прислали, — ответил Бёрк прежде, чем успел ответить Скаффолдон. — Но капитан куда больше заинтересован в получении вещественных доказательств, которые я уже предложил передать ему для расследования.

— Да, мне нужно вернуть этого медведя в Толанд, — отрезал Скаффолдон. — То, что он находится здесь, не поможет нам найти убийцу.

Когда он сказал «убийцу», он не смотрел на Монти, и сделал это таким образом, чтобы было ясно, что он верит, что Монти был убийцей, несмотря на физическую невозможность путешествия в Толанд и из Толанда в течение того периода времени.

— Но семья ребёнка хочет, чтобы она вернулась в Толанд, поэтому я заберу её с собой.

— Моя дочь останется со мной, — сказал Монти с тихим жаром.

— Предполагаемая дочь. Мать мисс Борден подвергает сомнению, действительно ли вы отец ребёнка.

Монти достал из внутреннего кармана пиджака документ и протянул его Скаффолдону.

— Вот. Вы можете передать это Селии Борден.

— Что это? — Скаффолдон даже не потрудился взглянуть.

— Когда были написаны юридические документы на алименты, Элейн не сомневалась, что я отец Лиззи. Она не сомневалась, когда родилась Лиззи, и было заполнено свидетельство о рождении. У неё не было сомнений, как и у Селии Борден, в те годы, когда Элейн, Лиззи и я жили вместе в Толанде. Я знаю, что я отец Лиззи, независимо от того, что сейчас говорит Селия Борден. Я самый близкий родственник Лиззи и могу её содержать. Так что моя дочь останется со мной. Я дал вам фотокопию документов об опеке, которые были подписаны и засвидетельствованы сегодня утром.

Облегчение, которое он испытал, подписав эти бумаги, потрясло его. Селия Борден никогда по-настоящему не интересовалась Лиззи, и Монти сомневался, что её желание получить опеку сейчас вызвано чувством привязанности к девочке. Селия просто хотела, чтобы девочка была в пределах досягаемости по какой-то причине, и какой бы ни была причина, он был уверен, что это было не в интересах Лиззи.

Лицо Скаффолдона исказилось от гнева. У него был такой вид, словно он хотел разорвать бумаги и швырнуть их на пол.

— Я хочу видеть девочку, — сказал Скаффолдон.

Свирепо-дружелюбная улыбка Бёрка стала ледяной.

— Она на конспиративной квартире. Поскольку вы настаиваете на встрече с ней, я договорился, чтобы вы побеседовали с ней там. Я прикажу принести медведя из хранилища улик. Вы можете взять его с собой, так что вам не придётся возвращаться сюда после собеседования, — он демонстративно посмотрел на часы. — Она будет свободна через час.

— Я допрошу её здесь.

— Нет.

Скаффолдон уставился на Монти и Бёрка.

— Ради всех богов, где вы её спрятали?

Ледяной блеск в голубых глазах Бёрка соответствовал его улыбке.

— В Дворе Лейксайда.

ГЛАВА 38

День Луны, Майус 14

Они встретились в государственном учреждении на Грейт Айленде, в конференц-зале, который Стив Ферриман зарезервировал для этой встречи.

Саймон изучал женщину, сидящую напротив него, но не знал, как правильно описать Пэм Айреленд. Пухленькая? Крепкая? Компактная?

Это были человеческие термины. И поскольку он не думал о том, хватит ли у неё мяса, чтобы накормить стаю, он подумал о других словах, которые были уместны.

Искренняя. Да, это было хорошее слово для того, что он чувствовал. И…

— От вас пахнет собакой, — сказал он.

— Это Бен, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Золотистый ретривер. Он ещё молод, поэтому немного глуповат, но отлично ладит с детьми.

Саймон склонил голову набок.

— Маленькие люди или молодые козлята?

Она рассмеялась.

— Он никогда не видел козлёнка.

— Он увидит, если вы останетесь здесь, — сказал Стив, садясь рядом с ней. — Вместе с Лисами, Медведями и Койотами, это не весь список. На острове живут собаки и кошки. В основном рабочие животные, — посмотрев на Саймона и Генри, он махнул рукой в сторону Мин Бэагарда. — Пока Бен не приехал и не уяснил, что для него Медведь пахнет как Медведь, независимо от того, носит ли он мех или человеческую кожу, нам не приходило в голову, что животные здесь не реагируют на терра индигене так же, как животные, которые не выросли вокруг их запахов. Бедный Бен половину времени прятался.

— Несмотря на это, он был для девочек чем-то вроде пушистого одеяла безопасности, — сказала Пэм. — Мистер Ферриман указал, что есть несколько человек, которым нужно решить вопрос о моём трудоустройстве здесь…

— Но я хотел посмотреть, как мисс Айленд истолкует информацию, которую мисс Корбин уже предоставила, — перебил Стив. — Поэтому я дал ей разрешение поработать с девочками несколько часов.

— И? — сказал Саймон.

— Жаль, что я не знала даже этого в тех местах, где работала, — сказала Пэм. — Более того, я хотела бы получить внешнее подтверждение своим собственным впечатлениям, когда работала с некоторыми девушками в тех приютах. У меня было чувство, что некоторые вещи сработают, облегчат страдания некоторых девушек, но у меня не было никаких доказательств, а чувства были недостаточны для администраторов.

Саймону показалось интересным услышать внезапную горечь в её голосе.

— Девочки умерли?

— Несколько попыток самоубийства были успешными. Но после того как мне немного рассказали о кассандра сангуэ, я задаюсь вопросом, действительно ли эти девушки пытались покончить с собой или порезались по другой причине, и им не повезло, что они истекли кровью до того, как кто-то их нашёл.

Категоричная. Это было другое слово для этой женщины. Он готов был поспорить, что она высказала гораздо больше мнений своим работодателям, чем женская стая ему. Конечно, у её бывших работодателей, скорее всего, не было хорошего набора клыков.

— Молодые пророки не могут продолжать жить в гостинице, — сказал Мин. — Даже после того, как они упростили свои комнаты, как предложила ваша Мег, это место слишком оживлённое для них.

— А Ларе и Маргарет нужно зарабатывать на жизнь, — сказал Стив. — Деревня платит за пансион для девочек, но мы не можем делать это вечно.

— Вы не можете резать их ради прибыли, — прорычал Саймон.

— Конечно, нет! — Стив провёл пальцами по волосам. — Но у нашей деревни не так уж много свободных ресурсов.

Саймон выпрямился. В Дворе Лейксайда было много денег. Пэм Айреленд могла быть нанята Деловой ассоциацией Двора, но работать на Стива Ферримана в качестве смотрителя пророков. И она могла бы встретиться с доктором Лоренцо в медицинском кабинете на Рыночной Площади, чтобы поговорить о девочках и решить, что будет включено в отчёты его оперативной группы.

Да, это сработает для всех.

— У тебя есть какие-нибудь идеи? — вопрос Генри к Мину вернул Саймона к непосредственному обсуждению.

Чёрный Медведь кивнул.

— Терра индигене переговорили между собой, и мы поговорили с лидерами Интуитов. Мы дадим тридцать акров, чтобы построить дом для кассандра сангуэ.

— Тридцать акров? — удивлённо спросил Саймон. — Что пять молодых девушек собираются делать с тридцатью акрами? Они не умеют ни охотиться, ни ловить рыбу, ни даже копать землю, чтобы добывать пищу.

— Мы построим жильё, начиная с того, что нам нужно, но планируя в общей сложности на сотню девушек, живущих в кампусе, — сказал Стив.

— Кампус, — Саймон оскалил зубы и понял, что его клыки не были близки к человеческому размеру, когда глаза Пэм расширились. — Это ещё один способ сказать «резервация»?

— Нет, ну да, в некотором смысле, — Стив выдохнул. — Не место со стенами и запертыми дверями. Мы не говорим ни о чём подобном. Но место, где кассандра сангуэ может жить и получать образование. Место, которое будет больше похоже на частную школу, но будет иметь пешеходные тропы и воду. Сады, где они могут выращивать свою собственную пищу и иметь активную связь с миром. Маленькая ферма с парой дойных коров и горсткой кур, о которых девушки могут позаботиться. Может быть, коза или две. И Джерри Следжмен сказал, что поговорит с семейством Лайвермен о пожертвовании пары пони.

— Надеюсь, многие из девушек смогут выйти за пределы кампуса и работать в небольшом сообществе, таком как Причал Паромщика, когда они достигнут совершеннолетия, — сказала Пэм. — Но я думаю, что вы должны быть готовы к тому, что некоторые из этих девушек никогда не будут достаточно стабильны, чтобы жить за пределами контролируемого объекта.

— И некоторые умрут, независимо от того, кто попытается им помочь, — закончил Генри, кивнув.

— У вас есть рабочие, которые могут построить этот кампус? — спросил Саймон.

Что бы сказала Мег о пророках по крови, которых перемещают из одного замкнутого пространства в другое? Будут ли они чувствовать себя ограниченными? Тридцать акров, это не так уж много для Волка. С другой стороны, триста акров, которые составляли Двор Лейксайда, были окружены оградой, которая определяла границы. Чувствовала ли себя Мег ограниченной?

Кое-что, о чём следует спросить у неё сегодня вечером.

— У нас есть рабочие, — ответил Стив. — У нас есть архитектор, работающий над проектированием зданий, чистые линии с прицелом на смешение конфиденциальности с защитой. Не такой простой дизайн, как дома, которые предпочитают люди из «Простой жизни», но больше в соответствии с остальной частью Причала Паромщика.

Когда Стив заколебался, Мин сказал:

— Чего нет у Интуитов и у терра индигене Грейт Айленда, так это денег, чтобы покупать пиломатериалы, трубы и другие вещи, которые идут на создание человеческих берлог.

<Это мы должны обсудить>, — сказал Саймон, взглянув на Пэм.

<Девчонкам она нравится>, — сказал Мин. <Я думаю, Стив хотел бы поставить её во главе кампуса, как только он будет построен>.

<Она встречалась с Джин?>

<Мы рассказали ей о Джин, и Стив отправился на ферму Гарднеров, чтобы рассказать Джин о Пэм Айреленд. Но они не встретились. Джин ещё не готова>.

Саймон повернулся к Пэм.

— Вы наняты работать с девочками, живущими в Причале Паромщика. А теперь уходите.

Она несколько раз моргнула, прежде чем посмотрела на Стива, который кивнул и сказал:

— Мы ещё поговорим, как только я закончу.

Она вышла из комнаты в контролируемой спешке.

— Это было грубо, — сказал Стив.

— Нет, — поправил Саймон. — Угрожать съесть её, если она не уйдёт, было бы грубо, поскольку служащие не съедобны. Но нужно принять решение, а она в этом не участвует.

— Сообщество Ривер Роуд, — пророкотал Генри, обрывая всё, что мог сказать Стив. — Саймону пришлось заниматься другими делами в последние два дня, поэтому мы с Владом поговорили с терра индигене, которые слышали об этой земле.

Саймон посмотрел на Гризли. То же самое сделали Мин и Стив.

— В одном из домов живут Сангвинатти, — осторожно сказал Стив. — Когда я пошёл с командой проверить дома и составить список того, что понадобится, они вышли на разведку и сказали, что вы дали им разрешение.

— Мы разрешили, — сказал Саймон. — И Эребус Сангвинатти тоже дал им разрешение. Расскажите мне о домах.

— Не в плохом состоянии, — сказал Стив. — Нужен элементарный уход, и всем им не помешает небольшой ремонт. Промышленному зданию потребуется значительная работа, чтобы превратить его во что-то, что мы могли бы использовать, как только кто-то выяснит, как оно будет использоваться.

— Главная забота для нас заключается в том, что люди, которым удастся сбежать из Талулах Фолс, могут попытаться претендовать на эти дома и эту землю, — сказал Мин.

— Вот почему нам важно заполучить больше, чем горстку молодых вампиров, проживающих в них, — сказал Саймон.

— Какого рода людей вы имели в виду? — спросил Стив.

— Смешанная община. Интуиты, люди, которых движение HТЛ называет любителями Волков, и терра индигене, — Саймон изучал остальных четверых мужчин. — Сейчас Талулах Фолс опасное место.

— Кроугарды сообщили мне, что терра индигене, которые взяли на себя обязанность держать этот город под контролем, сказали, что они отделяют полезных людей от мяса. И большая часть того, что есть в городе, это мясо, — сказал Мин.

— Враждебность между людьми и Иными является топливом для движения HТЛ.

Саймон нахмурился. Что-то, сказанное Мином, вызвало зудящую мысль.

— Как люди спасаются от водопада Талулах?

Терра индигене, которые контролировали город, привезли Жнеца в качестве своего главного стража порядка. Как люди могли пройти мимо него?

— Группа людей отвлекает внимание, — сказал Стив. — Они поднимают такой шум, что, когда Иные идут разбираться с ними, у другой группы людей на другом конце города появляется возможность убежать, взяв только то, что они могут унести, — он заёрзал. — Лично я думаю, что Иные позволяют людям сбежать. Теперь, когда первоначальный гнев по отношению к людям прошёл, у меня есть чувство, что если бы они могли найти способ сохранить необходимые отрасли промышленности, они позволили бы всем остальным уйти. Чего они не учитывают, так это того, что люди в движении HТЛ, вероятно, рассматривают каждый побег как своего рода победу над терра индигене, даже если люди не выживают, чтобы добраться до другой человеческой деревни.

— Победа подразумевает сражение, а сражаясь с нами, ничего не добьёшься, — сказал Генри. — Люди не могут победить.

Саймон поднял руку, показывая, что все должны замолчать.

Отвлекающие факторы в одном месте, чтобы что-то ещё могло произойти в другом месте. Что-то заявляется как победа, даже если никто не выживает. Улавливая запах огня так далеко, что вы ничего не можете с этим поделать, и всё же знаете, что изменение ветра может принести этот огонь прямо в вашу берлогу без особого предупреждения.

— Люди в Таисии не могут победить в битве с терра индигене, — тихо сказал он. — Так почему же движение HТЛ пытается начать борьбу здесь? Что они выигрывают, когда знают, что проиграют?

Глаза Стива расширились.

— Отвлечение. Поднимают шум и отвлекают всеобщее внимание от чего-то другого или чего-то ещё.

— Волки нападут на другого хищника, чтобы отвлечь его от щенков. Это не серьёзный бой, хотя он может превратиться в таковой. Они просто пристают и кусают, заставляя хищника иметь с ними дело, в то время как другие члены стаи доставляют щенков в безопасное место.

— Местное движение НТЛ может быть сдерживающим фактором, чтобы держать нас и других людей, сосредоточенными на них, — сказал Генри. — Но что они защищают? Каждый раз, когда вы противостоите другому хищнику, вы рискуете быть раненным или убитым. Что стоит такого риска?

— Возможность контролировать всю еду, всю воду, все ресурсы, — сказал Стив.

— Люди не смогут победить нас, — сказал Саймон. — Только не здесь, где города разделяют мили и мили дикой местности. Но где-то ещё, где людям понадобятся дополнительные запасы пищи и припасы, чтобы выдержать бой?

Стив наклонился вперёд.

— Вы думаете, что движение HТЛ здесь является отвлекающим фактором и ресурсом для HТЛ в Кель-Романо? Что их обманули, чтобы они послали как можно больше припасов, так много, что создают здесь нехватку продовольствия? Боги небесные и боги земные, если они действительно верят, что всё, что происходит в Кель-Романо, принесёт им пользу, вы никогда убедите их, что их подставляют.

— Не имеет значения, победят или проиграют люди в Кель-Романо в битве с терра индигене; люди в Таисии проиграют, — сказал Мин.

Саймон кивнул.

— Они проиграют. Но движение HТЛ похоже на агрессивный сорняк, который пустил корни и распространился среди человеческих сообществ по всему континенту. Мы не сможем убедить людей, попавших в ловушку, что их подставили или, что они проиграют. Мы должны защищать наши собственные стаи как можно лучше, и у нас вместе больше шансов сделать это, если мы будем работать сообща.

— Согласен, — сказал Стив.

— Вот почему нам нужно Сообщество Ривер Роуд, населённое группой людей и терра индигене, которые помогут нам защитить маршрут между Причалом Паромщика и Лейксайдом.

И будут терпимы коренными жителями диких земель, которые были обеспокоены недавними действиями людей.

— Ладно, что будем делать? — спросил Стив.

— Я разговаривал с терра индигене, — сказал Генри. — Ходят слухи, что Двор Лейксайда станет тренировочной площадкой для Иных, которые нуждается в более подробных уроках взаимодействия с людьми. И разговаривал с лидерами Пантергарда из западных регионов, а также Рысьгарда из Северо-Восточных и Высокогорных Северо-Восточных регионов.

— Кто-то из кошек хочет приехать в Лейксайд? — Саймон старался не заскулить.

Волк, если понадобится, может сразиться с Леопардом или Рысью, но одна из кошек, известная как Пантера или Пума? Нет, если бы был выбор. Они были крупнее, тяжелее и злее Волков.

Идеальны как стражи порядка для нового сообщества?

— Они спрашивали о тренировках в Лейксайде, а не о жизни там, — сказал Генри. — Но в Ривер Роуд некоторые дома могут быть отведены для различных гардов, которые захотят провести здесь больше времени перед тем, как вернуться на свою старую территорию.

Им потребовался час, чтобы придумать рабочий план. Сообщество Ривер Роуд насчитывало сорока пять двухквартирных домов с двумя спальнями и гаражами, разделёнными общей стеной. Пятнадцать таких двойных домов будут отведены для терра индигене. Двадцать пять будут доступны людям, которые захотят помочь построить это сообщество и встретят одобрение как Интуитов, так и терра индигене. Остальные пять зданий, ближайшие к Ривер Роуд, станут деловым центром. В настоящее время промышленный завод будет использоваться для хранения.

Интуиты должны будут предоставить рабочую силу, чтобы привести дома в порядок как можно быстрее. Двор Лейксайда даст деньги на покупку необходимых материалов. Некоторые посевные площади будут отведены для создания наделов, чтобы жители могли выращивать часть своей собственной пищи, и будет огорожено общее пастбище для скота. Но для тех, кто предпочитает охотиться ради пропитания, а не выращивать его, всё равно останется много открытой земли.

Офицеру Роджеру Чернеде, официальному полицейскому в Причале Паромщика, будет предложен дом в общине Ривер Роуд в обмен на расширение его территории, чтобы включить в его зону контроля общину и дорогу, которая проходит между ней и Грейт Айлендом.

Людям и терра индигене будет нелегко жить так близко друг к другу. Даже в таком месте, как Грейт Айленд, где Интуиты и Иные работали вместе в течение многих поколений, чтобы обеспечить пищу, кров и защитить жителей острова, они не пытались жить бок о бок. Никто и не думал об этом, пока Мег не начала жить в Зелёном Комплексе и не показала некоторым терра индигене, что это возможно.

Никто из них не произнёс этого вслух, но Саймон понял, что отчасти интерес Пантергарда и Рысьгарда к Лейксайду был связан с пророком по крови, сохранившим сладость детского сердца. Мег была той растопкой, которая разожгла другой вид огня среди людей и терра индигене — огонь, который горел так же ярко, как пламя, которое продолжало раздувать движение НТЛ.

Надежда или ненависть? Какой огонь зажжёт Таисию?

ГЛАВА 39

День луны, Майус 14

Оставшись один в задней комнате офиса Связного, Натан заправил голубую клетчатую рубашку в джинсы. Футболку было бы легче носить в тёплую погоду, но Майкл Дебани сказал ему, что это будет слишком небрежно для официальной встречи. Да и дело было с офицером полиции Толанда, который был незнакомцем и, хотя ещё не было подтверждено, вполне мог быть врагом.

Именно по этой причине он и участвует на этой встрече, потому что офицер полиции Толанда мог оказаться врагом. Поскольку Натан был стражем порядка, которого Лиззи знала лучше всех, Деловая Ассоциация Двора решила, что она сможет честно рассказать свою историю, если будет чувствовать себя в безопасности.

По крайней мере, на этот раз он не будет смущён, если Лиззи превратится в скулящего щенка. Мег не будет на встрече, она не будет нуждаться в его защите от незнакомца или от Лиззи. Не совсем вина Лиззи, что Мег пришлось нанести порез. Виновата или нет, но то, что ему самому пришлось сделать разрез для Мег, сильно напугало его и заставило его опасаться Лиззи.

— Почему ты рычишь? — спросила Мег, когда он вошёл в сортировочную.

— Я не рычу.

— Рычишь.

Он пожал плечами, не желая признавать, что с людьми труднее иметь дело, когда ты не можешь выдать им смертельный укус или хотя бы острый укус.

Затем он уловил что-то в запахе Мег и сосредоточился на ней.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты…

Наверное, не стоит говорить, что она плохо пахнет. В книгах, которые он недавно читал, человеческие женщины становились раздражительными, когда мужчина комментировал их запах, если только он не говорил, что это хороший запах.

— Ты выглядишь расстроенной.

Натан обошёл стол, разглядывая каталоги и конверты. Там не было ничего опасного. Но на конверте, который держала Мег, было написано её имя. Никто не писал Мег.

— Дай-ка взглянуть, — он протянул руку.

Он не мог выхватить его у неё. Бумага тоже может резать.

Мег отдала ему конверт.

— Я никогда не получала писем раньше. Ни единого сообщения. Это что-то новое.

— Страшная новая вещь?

Он наблюдал, как она думает, и по выражению её глаз понял, что она вспоминает тренировочные образы, пытаясь сопоставить их с собственным опытом.

— Немного, — наконец, сказала она. — Не потому, что я его получила, а потому, что не знаю, что там внутри. На некоторых тренировочных снимках был изображён человек, держащий конверт и выглядящий взволнованным или счастливым. На других изображениях человек казался испуганным или грустным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он отчасти из любопытства, отчасти для того, чтобы сообщить Мег о потенциальной опасности.

— Взволнована и напугана, — решила она.

Натан внимательно изучил конверт. Обратный адрес был ферма Гарднеров, Грейт Айленд, СВР, и почтовый индекс Причала Паромщика. Он понюхал конверт, уловив запах кур, коров, людей, сена.

— Пахнет, как на ферме, — сказал он, возвращая ей конверт.

Она посмотрела на него, потом понюхала конверт.

— Если ты так говоришь.

— Хочешь, я открою?

Мег покачала головой.

— Не готова к тому, что внутри.

Вороны на внешней стене предупреждающе каркнули.

— Здесь полиция, — сказал Натан. — Мне нужно идти.

Он помедлил. Что-то с ней было не так.

— Письмо это что-то новое, но не из-за него ты пахнешь…

Снова вернулись к запахам.

— Я правильно сделала, что не сделала порез, когда доставили цветы? — спросила Мег.

Беспокойство. Немного страха. Вот что он учуял в ней. Неужели она всерьёз думала, что он скажет что-нибудь, что ободрит её или даст повод для пореза? Саймон разорвёт его на части. А если Саймон этого не сделает, то Сангвинатти наверняка сделают. Влад ясно дал это понять.

В конце концов, ни то, ни другое не имело значения. Он работал охранником. Он защищал жителей Двора. Он стал немного расслабленным, как сторожевой Волк, потому что не до конца понимал, что у Мег был один враг, который всегда был рядом: она сама.

— Что ты могла узнать из пореза, чего мы не узнали только от покалывания твоей кожи? — спросил он. — Мы знаем, что это цветы для Тирел, и подозреваем, что они от парня, от которого она убежала, потому что он причинил ей боль.

— Мы не знаем этого наверняка, — сказала Мег.

— Нам не нужно «наверняка», Мег. Теперь мы начеку. Мы будем следить. Здесь есть защита. И она родственница полиции. Зубы МакДональда в драке бесполезны, но у него есть пистолет, так что он защитит и её.

Когда она ничего не сказала, он решил надавить, потому что не мог уйти, пока не будет уверен, что Мег не станет своим собственным врагом.

— Твоя кожа всё ещё покалывает?

Мег покачала головой.

— Нет, с тех пор как убрали цветы.

Он постучал пальцем по конверту.

— И никакого покалывания по этому поводу?

Она выглядела удивлённой вопросом.

— Нет. Я не чувствую ничего, что указывало бы на пророчество, связанное с письмом.

<Натан,> — сказал Эллиот. <Приехала полиция. Лейтенант Монтгомери ведёт Лиззи в зал заседаний консульства>.

<Когда?>

<Сейчас>.

Натан повернулся к Мег.

— Я должен идти, — он открыл дверь, перепрыгнул через стойку и направился к входной двери. Затем он остановился и вернулся к стойке, вспомнив, что Кристал Кроугард сказала ему утром.

— Мег? Ты помнишь Чарли Кроугарда?

Она улыбнулась.

— Конечно, я его помню.

— Помнишь, как Финеас Джонс пришёл в Двор, и вы с Мэри Ли спасли Скиппи, ударив этого мужчину чайником и метлой?

Теперь она побледнела.

— Да, я помню. Вроде как помню.

— Кристал сказала мне, что Чарли Кроугард написал песню о драке. Она называется «Женщина-чайник и девушка-метла», и она пользуется таким успехом среди терра индигене, которые её слышали, что он собирается записать её, чтобы остальные тоже могли её услышать.

Выбегая из офиса, он услышал, как Мег кричит, чтобы он вернулся.

* * *

Как офицеру полиции, Монти потребовалось меньше минуты, чтобы понять, что он не любит и не уважает капитана Феликса Скаффолдона из Отдела расследований преступлений Толанда. Ему, как отцу, потребовалась половина этого времени, чтобы понять, что он не хочет, чтобы его маленькая девочка находилась в одной комнате с этим мужчиной.

Что-то в Скаффолдоне было… не так. Не сексуальная хищническая вибрация, но у Монти сложилось впечатление, что Лиззи в каком-то смысле для этого типа считается приемлемым побочным ущербом.

По нему пробежал холодок. Что такого знал Скаффолдон о смерти Элейн, о чём не рассказывал? Её тоже посчитали побочным ущербом?

Никто не спрашивал его согласия до того, как организовать эту беседу. Монти думал, что со стороны Бёрка было слишком самонадеянно принимать такие меры. Теперь ему пришлось признать, что он не додумался бы осуществить эти особые приготовления.

Скаффолдон был готов к присутствию Монти и Бёрка, один из которых представлял город Лейксайд, а другой являлся отцом ребёнка. Но этот человек не был готов к встрече с терра индигене, которые, казалось, сами напросились на беседу. Эллиот Вулфгард, консул Двора Лейксайда и Волк, который имел дело с городским правительством, остался возле двери конференц-зала. Натан Вулфгард стоял за креслом Лиззи, давая всем понять, что Волк здесь, чтобы охранять ребёнка. Затем был Владимир Сангвинатти, представлявший Деловую Ассоциацию Двора, одетый в чёрные брюки и чёрную футболку. И последним был Ставрос Сангвинатти, один из вампиров, которые управляли Двором Толанда, одетый в чёрный костюм, который заставлял всех остальных в комнате — включая Эллиота Вулфгарда, выглядеть так, как будто они носили подержанную дешёвую одежду.

— Ну что, начнём? — любезно осведомился капитан Бёрк.

Дверь открылась, и вошёл Пит Денби.

— Извините, что опоздал. Надо было устроить детей в «Лёгком Перекусе», — он сел рядом с Монти, открыл портфель и достал блокнот и ручку. — Как только ты будешь готова.

— Вам нужен адвокат, лейтенант? — спросил Скаффолдон.

Пит выглядел удивлённым.

— Я здесь не как представитель лейтенанта Монтгомери. Я здесь как поверенный и адвокат мисс Элизабет.

— Я тоже обучен человеческому праву, — сказал Ставрос. — Так что я могу дать совет лейтенанту Монтгомери, если это потребуется.

Скаффолдон разразился лающим смехом.

— Адвокат-вампир? Это не перебор?

Ставрос улыбнулся, но его тёмные глаза оставались холодными.

— Возможно

— Эта беседа должна была состояться в участке.

Скаффолдон озвучивал эту жалобу всю дорогу до Двора. И Монти, хотя бы, не придётся выслушивать жалобы этого человека на обратном пути из Двора. Бёрк попросил Луизу Греш сесть в другую машину и отвезти Скаффолдона на вокзал после встречи.

— Вы задержали человека или людей, ответственных за смерть Элейн Борден? — Ставрос продолжил улыбаться. — Нет? Тогда Элизабет здесь в большей безопасности. Задавайте свои вопросы, если они у вас есть.

Какие бы вопросы ни были у Скаффолдона на самом деле, он не хотел задавать их в присутствии терра индигене. Он рассказал о том же, что и Бёрк во время первой беседы с Лиззи, но Монти заметил, что Скаффолдон не стал расспрашивать его о том, что произошло до прибытия Элейн и Лиззи на вокзал.

Прислал ли Бёрк ту часть беседы, где говорилось о том, что Элейн и Лиззи остановились той ночью в отеле, или о телефонном звонке Лео Бордена, который ускорил их бегство из отеля на вокзал?

Упоминалось ли в стенограмме, отправленной в полицию Толанда, о находке драгоценностей внутри медведя?

Странная мысль закипела в голове.

Интересно, гадал ли Скаффолдон о том, что терра индигене смотрят на него с таким сосредоточенным вниманием из-за того, что он говорит, или потому, что думают об ужине?

Вопросы Скаффолдона закончились примерно в то же самое время, как и новизна быть центром такого большого внимания взрослых исчезла для Лиззи. Ещё минута, и она начнёт капризничать или дуться, уверенная, что то, что Сара и Роберт делают в «Лёгком Перекусе», гораздо интереснее, чем разговор с полицейскими.

Скаффолдон не мог читать сигналы Лиззи, но, очевидно, Влад мог.

— Я думаю, что на этом всё, не так ли? — спросил Влад, глядя на Ставроса.

— Всё, — согласился Ставрос с леденящей душу улыбкой, направленной прямо на Скаффолдона.

— Мистер Денби, — сказал Влад. — Если вы с Натаном проводите Лиззи в «Лёгкий Перекус», она может присоединиться к остальным детям.

Пит посмотрел на Монти и Бёрка, а затем положил блокнот и ручку обратно в портфель.

— Конечно.

Мужчина, Волк и ребёнок покинули конференц-зал.

Бёрк хлопнул ладонями по столу.

— Теперь, когда всё улажено…

— Ничего не улажено, — отрезал Скаффолдон. — Ребёнок должен быть возвращён в Толанд, её семье. Она свидетель.

— Свидетель чего именно? — спросил Ставрос. — Как она только что сказала вам, она не видела, кто причинил боль её матери, и она уже ответила на все ваши вопросы. По крайней мере, она ответила на вопросы, которые вы решили задать.

— Что это значит?

— Что у меня тоже имеется несколько вопросов. Не к ребёнку, а для вас.

Скаффолдон так побледнел, что Монти подумал, не упадёт ли мужчина в обморок.

— Я не обязан вам ничего говорить, — сказал Скаффолдон.

— Это всё, что я хотел услышать, — Ставрос уставился на Скаффолдона. — У вас нет причин возвращаться в Лейксайд. Ни вам, ни тем, с кем вы работаете, нет смысла снова разговаривать с ребёнком. Если вы будете сосредоточены на ней, Сангвинатти будут сосредоточены на вас. И ваших партнёрах.

«О, боги», — подумал Монти, заметив, как краска отхлынула от лица Бёрка, а лицо Скаффолдона наполнилось тёмной яростью. Неужели Ставрос угрожает, что Сангвинатти выступят против полиции Толанда?

Поднявшись на ноги, Скаффолдон посмотрел на Бёрка, не пытаясь скрыть враждебности.

— Вы стоите не на той стороне.

— Нет, не стою, — ответил Бёрк.

— Я провожу капитана Скаффолдона до его машины и провожу его из Двора, — сказал Эллиот, открывая дверь конференц-зала.

Бросив на них последний взгляд, Скаффолдон вышел.

— Мистер Вулфгард, — Бёрк выудил из кармана ключи от машины. — Капитану Скаффолдону нужна коробка с вещественными доказательствами, которая хранится в багажнике моей машины. Поскольку он не вернётся в Лейксайд, мы не хотим, чтобы он уехал без неё.

Эллиот взял ключи и вышел, оставив в комнате двух вампиров и двух полицейских.

Влад посмотрел на Бёрка и улыбнулся. Бёрк, немного побледнев, улыбнулся в ответ.

Монти тихо вздохнул с облегчением. Затем он посмотрел на Ставроса.

— Неужели Сангвинатти действительно нападут на полицию Толанда?

Ставрос выглядел удивлённым.

— Зачем нам это? Они не предоставили достаточных оснований для такого решения.

— Вы сказали, что сосредоточитесь на Скаффолдоне и его сообщниках.

— Я не имел в виду полицию. Не всю полицию, — поправился Ставрос.

Бёрк кивнул.

— Движение «Намида только для людей».

Ставрос повернулся к Владу.

— Почему вы с капитаном Бёрком нашли отъезд этого человека забавным?

Влад улыбнулся, показав намёк на клык.

— Потому что он спешит обратно в Толанд с потрёпанным игрушечным медведем, за которым его послали.

— И?

— У этого медведя внутри спрятан мешочек с драгоценностями, — сказал Монти, вспомнив о самой вероятной причине, по которой Элейн была мертва, а Лиззи оказалась в опасности.

— А… — Ставрос с любопытством посмотрел на Влада. — Так вот почему дедушка Эребус вчера отмахнулся от любых разговоров о драгоценностях? Потому что он позволил вернуть камни в Толанд, несмотря на…

Он замолчал, затем внимательно посмотрел на Влада и Бёрка.

— Откуда у маленькой девочки мешок с драгоценными камнями? — спросил Бёрк. — Скорее всего, она притворялась похитительницей драгоценностей или ещё кем-то, кого видела в кино, и спрятала пакетик с цветным стеклом внутри своего напарника.

Ставрос выглядел довольным.

— Цветное стекло?

— Такие красивые цвета, — пробормотал Влад. — Синие, зелёные и рубиново-красные.

Ставрос рассмеялся, надолго и громко.

Монти почувствовал тошноту.

— Когда НТЛ узнает…

— Волки оторвали переднюю и заднюю лапы, но туловище медведя осталось нетронутым, — сказал Бёрк. — Скаффолдон не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса о драгоценностях. У него нет причин думать, что мы их нашли. В таком случае он определённо не собирался рассказывать мне о них.

— Особенно в виду того, что поступило много сообщений о краже драгоценностей у Толандской элиты, — сказал Ставрос. — И в новостях бубнят о том, что ограбили ещё пару ювелирных магазинов. Люди пытались обвинить Кроугард, что просто смешно. Если на тротуар, окаймляющий Двор, упадёт серёжка или колечко, Ворона не устоит. Но они не заходят в человеческие дома и не крадут и они не вынимают драгоценные камни из ювелирных изделий и не выбрасывают оправу.

— У полиции нет никаких зацепок? — вежливо спросил Бёрк.

— Все полицейские, расследующие кражи, носят на лацканах маленькие значки HТЛ. Как и люди, которых ограбили. Так же поступают и владельцы ювелирных магазинов, сообщившие о краже драгоценных камней.

— Элейн, возможно, и была бы очарована обществом Николаса Скретча и общением с людьми из высшего общества, которые иначе не признали бы её, но она не опустилась бы до кражи драгоценностей и уж точно не стала бы подвергать Лиззи риску, пряча их в Медвежонка Бу, — горячо возразил Монти.

Влад наклонился вперёд и мягко сказал:

— Она нашла секрет и попыталась убежать. Они должны были остановить её.

Он потёр лицо, внезапно почувствовав усталость.

— Ей следовало оставить драгоценности. Бросить их в шкаф, разбросать по полу, чтобы кто-нибудь потратил время на их поиски и сборы.

— Это не имело бы никакого значения. Она всё ещё хранила тайну. И Лиззи тоже.

— В отличие от полиции Толанда, мы не считаем, что что-то было украдено. — Ставрос постарался, чтобы его голос звучал тихо и успокаивающе. — Мы думаем, что это были организованные… пожертвования… для движения HТЛ.

— С дополнительной выгодой, указывая пальцем на Ворон и подпитывая вражду, растущую между людьми и терра индигене, — сказал Бёрк.

— Вот именно.

«Голоса из больничной палаты», — подумал Монти. Неужели они думают, что я не могу или не хочу знать правду, какой бы она ни была?

— Кто-то должен допросить Лео Бордена, — сказал он.

Он не мог представить себе Лео способным совершить кражу драгоценностей, но он мог видеть этого мужчину в виде курьера, и он легко мог представить себе Лео, думающего, что Медведь Бу будет хорошим укрытием для целого состояния драгоценных камней. В конце концов, кто станет искать их в детской игрушке ребёнка, живущего под одной крышей с Николасом Скретчем?

«У неё больше нет ничего, что могло бы понадобиться Скретчу или Скаффолдону, так что Лиззи теперь в безопасности», — подумал Монти. Отец хотел в это верить. Коп знал, что это неправда, чувствовал, что это неправда.

— Что будет, когда НТЛ обнаружит, что драгоценные камни, привезённые Скаффолдоном, — подделка? — спросил он.

— Думаю, вы, люди, называете это эффектом домино, — ответил Ставрос, когда Эллиот проскользнул обратно в комнату. — Это подводит меня к причине, по которой я приехал в Лейксайд. Я, конечно, поговорю с Саймоном напрямую, но дедушка Эребус решил, что и люди, и терра индигене должны быть готовы.

— Боги небесные и боги земные, — пробормотал Бёрк. — Готовы к чему?

— По словам людей, Толанд — центр торговли Таисии, — сказал Ставрос. — Там причаливает много кораблей, и в город приходит огромный поток товаров из других частей света. Точно так же большой поток товаров уходит.

— А корабли терра индигене тоже там швартуются?

— Нет. У нас есть другие гавани для наших маленьких кораблей. Гавани, которые мы делим с Интуитами.

Резкость в словах заставила Монти задуматься, не было ли в прошлом неприятностей: схваток, саботажа, других инцидентов, которые побудили Иных держаться на расстоянии.

— Наши корабли не швартуются в порту Толанда, но мы по-прежнему уделяем пристальное внимание тому, что входит в Тайсию… и что выходит.

Монти подумал, не является ли тяжесть, внезапно навалившаяся на его кости, чувством страха.

— Что происходит? — наконец, спросил Бёрк.

— Кроугард, вероятно, может рассказать вам больше, чем Сангвинатти, поскольку они любят копаться во всём, а мои родственники, как правило, посещают район вокруг доков ночью, — сказал Ставрос. — Я могу сказать вам, что корабли, прибывающие из Бриттании, получают не весь груз, который они ожидали загрузить, но с них всё равно взимают полную сумму. Любому протестующему капитану грозит исключение из торгового списка.

— А что происходит с грузом, который не загружен? — спросил Монти.

— Мы заметили, что корабли, направляющиеся в Союз наций Кель-Романо, теперь грузятся поздно ночью, когда наблюдателей становится меньше. Мы подозреваем, что груз, изымаемый у бриттанских торговых судов, попадает в трюмы кораблей Кель-Романо.

— Ещё одна форма пиратства, — пробормотал Бёрк. — С вашего позволения, я хотел бы переговорить с моим двоюродным братом. Он офицер полиции в Бриттании и держит меня в курсе слухов, исходящих из Кель-Романо.

— А он случайно не захочет воспользоваться своим влиянием, чтобы оказать нам скромную помощь? — спросил Ставрос.

Бёрк несколько мгновений смотрел на вампира.

— Думаю, это будет зависеть от того, что его попросят сделать.

— Очень скоро шторм в Атлантике собьёт корабль Кель-Романо с курса. Он сядет на мель у берегов Дикой Бриттани, и всё будет потеряно.

— Включая экипаж?

— О, особенно экипаж, поскольку именно Шаркгард передал сообщение Сангвинатти с пониманием того, что эта награда будет разделена.

Ставрос улыбнулся, обнажив клыки.

— Однако корабль сядет на мель таким образом, что груз и сам корабль не будут повреждены и будут заклеймены как трофеи, разделенные поровну между людьми, которые помогают, и терра индигене. С одним исключением, именно тут вступает ваш двоюродный брат, офицер полиции Бриттании. Прошлой ночью, когда грузили именно этот корабль, Сангвинатти, которые наблюдали за ним, услышали, как некоторые из ящиков плакали, это были ящики с воздушными отверстиями.

Монти упёрся руками в стол.

— Вы думаете, они отправляют людей в Кель-Романо?

— Мы думаем, что они отправляют кассандра сангуэ. Груз, стоящий в три раза дороже золота, — сказал Ставрос. — Особенно для лидеров движения «Намида только для людей».

Он посмотрел на Влада, его глаза были полны нервирующего сочувствия.

— Эти девушки… Большинство из них не похожи на вашу Мег. По крайней мере, не те, кто уже пристрастился к резке. Они не хотят, чтобы у них была жизнь. Многие нашли другой способ укрыться.

— Проституция? — спросил Бёрк, его голос был лишён эмоций.

— В некотором роде. В Толанде появилось несколько первоклассных заведений. Вернее, те же самые заведения теперь называют себя по-другому. Пророкам по крови теперь платят за каждый порез. Их балуют, им потакают, и они ни в чём не нуждаются, правда до тех пор, пока могут платить за заботу, которую получают.

— Но их всё равно используют, — возразил Монти.

— Девушка оказывает услуги, за которые её наняли и заплатили, — сказал Ставрос. — Никакого принуждения, никаких разговоров о собственности, благожелательной или иной. Переход был сделан так гладко и так быстро, что мы подозреваем, что людей, которые управляют заведениями, предупреждали, что это может произойти, даже если они не знали, с чего начнётся цепочка событий.

Он помолчал.

— Девушки в этих заведениях… Это их выбор, и поскольку они находятся на земле, которая в настоящее время под контролем людей, мы не будем им мешать. Но девушки, упакованные как груз… Люди не имеют права голоса, когда они входят во владения Океана.

После неловкого молчания Бёрк сказал:

— Когда корабль сядет на мель, что мой кузен будет делать с девушками?

— Это должны решить люди в Бриттании, — сказал Ставрос. — Но сообщение, которое меня попросили передать, таково: Океан не будет доволен людьми Бриттании, если эти девушки окажутся в Кель-Романо.

* * *

Влад слушал, пока Эллиот провожал Бёрка и Монтгомери из консульства. Затем он повернулся к Ставросу, который сказал:

— Как думаешь, ваши полицейские понимают значение того, что терра индигене не пришвартовывают корабли в Толанде?

— Монтгомери думает о своём ребёнке и заботится о её безопасности, и это правильно, но мне кажется, что Бёрк, в конечном счёте, поймёт, — ответил Влад. Торговый центр Таисии может исчезнуть в одночасье, если Элементал, подобный Океану, обрушит свой гнев на Толанд.

— В доках шепчутся, — сказал Ставрос. — Таисия не единственная страна, испытывающая дефицит. В Кель-Романо тоже много чего не хватает. Особенно еды.

— На мешок драгоценных камней можно было купить много пшеницы и кукурузы. Интересно, исчезнет ли дефицит в Таисии теперь, когда в Покоях хранятся настоящие драгоценные камни?

Ставрос одарил Влада ослепительной улыбкой.

— Знаешь, что меня интересует? Сколько бушелей пшеницы и кукурузы сможет купить движение HТЛ с мешком, полным цветного стекла?

* * *

Мег посмотрела на конверт, взяла его. Понюхала.

— Не пахнет фермой, — пробормотала она.

Осторожно открыв конверт, чтобы бумага не порезала кожу, она вытащила единственный листок.

«Дорогая Мег,

Я пыталась написать тебе пару писем с тех пор, как приехала на Грейт Айленд, но не могла ни написать, ни отправить. Такое чувство, что приезд сюда съел мою способность делать что-либо.

Так тяжело жить за пределами резервации. Я не помню, чтобы это было так тяжело. Я послала тебя сюда, так как была уверена, что так будет лучше. Теперь я ни в чём не уверена. Иногда по утрам Лорна Гарднер приносит мне еду, потому что я не могу смотреть даже на простую жизнь и людей за стенами гостевого коттеджа.

Иногда по ночам я вспоминаю то, что видела в пророчествах, когда они использовали меня, чтобы приготовить «имитатор волка». Ужасные вещи.

Иногда по ночам я думаю, не я ли начала то, что должно произойти, помогая тебе сбежать. Но сегодня утром мне удалось выйти на улицу и посмотреть на восход солнца, и я подумала, что, помогая тебе, я сделала то единственное, что может спасти некоторых людей от того, что грядёт.

Береги себя, Мег.

Твоя подруга,

Джин».

Мег дважды перечитала письмо, затем вернула его в конверт и засунула в ящик стола, где хранила блокнот со списками. Достав пять открыток, которые она получила в «Три Пи», она положила их на стойку и принялась изучать фотографии.

Красные скалы, плато? Нет. Слишком разные и недосягаемые.

Фотографии Талулах Фолс? Тоже вне досягаемости.

Она посмотрела на изображение оленя, наполовину окутанного туманом. Она перевернула открытку и взяла ручку.

«Дорогая Джин,

Я видела оленя. Я гладила пони. Я помогала сажать огород. Я нюхала землю и чувствовала её в своих руках. Ты смотрела на восход солнца. Эти вещи стоят того, чтобы бороться за жизнь снаружи.

Твоя подруга,

Мег».

«Саймон,

Может ли кассандра сангуэ видеть видения без пореза? Девушка со шрамом нарисовала Волчью песню, и мы задумались об этом. Спроси свою Мег, какие безопасные игрушки мы можем дать девушке. Мы купили ей бумагу для рисования и много цветных карандашей. Она не резалась с тех пор, как приехала сюда.

Джексон».

«Джексон,

Мег говорит, «может быть» об этих видениях. Кассандра сангуэ не давали возможности попробовать что-либо, кроме резания. Ваша девушка, возможно, ищет новый путь. Книги — хорошие игрушки. Дайте девушке фотографии поселения и прилегающих земель. Это поможет, когда она будет готова выйти на улицу.

Саймон».

«Н,

Корабль сбился с курса во время шторма. Поиски ничего не дали. Корабль, товар и вся команда объявлены потерянными.

Отец».

«Дуглас,

Половина тётушкиных подарков прибыла поврежденной и не подлежащей ремонту. Я сяду на ближайший корабль в Таисию, чтобы обсудить это с тобой лично.

Шейди».

ГЛАВА 40

День Ветра, Майус 16

Днём в День Ветра Стив Ферриман и Роджер Чернеда остановились перед одним из двухквартирных домов в районе Ривер Роуд. Выйдя из машины и ожидая Роджера, Стив заметил шесть столбов дыма, маячивших возле одного из самых дальних домов от входа в общину.

Он приветственно поднял руку. Единственным ответом Сангвинатти был переход в человеческую форму. Это были четверо мужчин и две женщины.

Стив не узнал ни одного из них. Он не был уверен, насколько часто они общались с людьми. Достаточно того, что издали они выглядели как людские подростки, но выглядеть человеком и уметь вести себя по-человечески, это совершенно разные вещи. И хотя Сангвинатти Лейксайда ясно дали понять, что жителям Причала Паромщика не причинят вреда, для него было очевидно, что шестеро против двоих, не очень хорошие шансы, особенно если вампиры голодны и готовы пренебречь своим обещанием вести себя прилично.

Он услышал карканье и почувствовал, как напряжение в плечах немного спало. Кроугард. Они с Роджером были не одни с Сангвинатти. Затем он подумал о предупреждающем напряжении между лопатками и пожелал, чтобы они остались наедине с вампирами и Воронами.

Когда Стив опустил руку, один из Сангвинатти поднял руку, имитируя приветствие.

С таким подтверждением Стив повернулся к Роджеру и спросил:

— Что ты думаешь?

Роджер внимательно осмотрел дом.

— Могу ли я жить в одном из этих домов? Думаю ли я, что это хорошая идея, иметь сообщество, которое включает в себя Интуитов, управляющих небольшими фермами и предприятиями, и терра индигене, делающих бог знает что в качестве своего вклада? Или думаю ли я, что Саймон Вулфгард немного сумасшедший, раз изначально предложил это?

— Он не сумасшедший, — ответил Стив. — Он реализует много новых идей за очень короткий промежуток времени, и я думаю, он знает, что движется слишком быстро. Но подозреваю, что он настаивает на том, чтобы эта община и изменения в Дворе Лейксайда начались, потому что он беспокоится. Там… что? Пара сотен терра индигене Двора Лейксайда в окружении двухсот тысяч людей. Если в городе что-то выйдет из-под контроля, я хотел бы иметь какой-то путь к отступлению для моих людей, не так ли?

— Да, конечно, — тихо ответил Роджер. — И я не понаслышке знаю, что может случиться, когда ситуация выходит из-под контроля.

Стив выругался.

— Прости. Я не подумал о Джерзи.

Это был случай в контролируемой людьми деревушке, окружённой милями дикой страны, контролируемой Иными, и люди начали конфликт. Это не облегчило принятие результата. Роджер изучающе посмотрел на Стива.

— У тебя есть предчувствие насчёт всего этого?

О да, у него было предчувствие. Кожа между лопатками дёргалась и покалывала с тех пор, как они сюда въехали.

— Насчет общины? Да. Но сейчас у меня такое чувство, что за нами следят, — тихо сказал Стив.

Роджер кивнул.

— Не только вампиры и Вороны. Да. У меня такое чувство, будто у меня на спине нарисована мишень.

Стив огляделся и не увидел ничего необычного. Вообще-то он ничего не увидел. Сангвинатти исчезли и Вороны замолчали.

— Когда я был мальчиком, Дуглас Бёрк приезжал на пару недель, — сказал Роджер. — Он старый друг моего отца.

— Я так и понял, поскольку он предложил нам нанять тебя.

Роджер не сводил глаз с домов перед ними.

— Ты знаешь, как мужчины рассказывают истории о своей жизни, когда все остальные чем-то заняты, и остаются только они и воспоминания? Они знают, когда ребёнок подкрадывается, чтобы послушать, но делают вид, что не слышат, и рассказывают такие истории, которые матери не хотели бы, чтобы ребёнок слышал.

Стив улыбнулся.

— У Интуитов есть зимняя традиция, называемая «Я помню» ночью, когда дедушки и бабушки говорят о том, как всё было, когда они были молоды. То же самое. Знания передавались из воспоминаний. Детей не приглашают, но никто не прогоняет тебя, если ты проберешься в комнату и будешь сидеть тихо.

— Дядя Дуг немного рассказал о том времени, когда он был молодым полицейским, выжили и служил в населённых пунктах, окружённых дикими землями. Я помню, как он говорил, что существует буферная земля терра индигене, которая отделяет человеческие места от дикой страны, и что очень немногие люди когда-либо видели настоящую дикую страну и выжили.

— Мин как-то сказал мне, что на Грейт Айленде нет дикой страны. Большая часть острова нетронутая земля, принадлежащая Иным, но все терра индигене знают о нас, и даже те, кто не взаимодействует с нами напрямую, участвуют в охоте или сборе урожая, что выгодно обеим сторонам.

— Посредники, как и Иные, кто живёт в Дворах. — Роджер помолчал. — Я никогда не забываю, что сказал дядя Дуг во время того визита. Он сказал, что люди думают о дикой стране только с точки зрения необработанной земли и расстояния от человеческих жилищ. Но когда Иные говорят о дикой стране, они говорят о том, кто живёт на этой земле, а также о самой земле. Он сказал, что люди думают, что буфер между человеческой землёй и дикой страной всегда измеряется километрами, но иногда буфер между одним и другим может быть измерен метрами, и когда эта истина игнорируется, люди умирают, а человеческие места исчезают.

Стив кивнул.

— Это согласуется с тем, что я наблюдал у Иных. Думаю, есть ранги коренных жителей. Первый ранг, это тот, который имеет дело с нами. Когда наши предки пришли на этот континент, эти коренные жители наблюдали за нами и видели навыки, которые они хотели приобрести. Может быть, они уже пользовались простыми инструментами и рассматривали наши как улучшение того, что у них было. Конечно, люди были захватчиками, которые были одновременно соперничающими хищниками и новым источником пищи, но мы жили стаями и были поняты до некоторой степени. И некоторые из терра индигене были достаточно любопытны или достаточно преданы своему собственному виду, чтобы изучать нас, чтобы стать… заражёнными… нашей формой и некоторыми действиями, которые делают нас людьми.

— Второй ранг это коренные жители, которые живут на буферной земле и на краю дикой страны и имеют те же формы, что и те, которые живут в Дворах. Может быть, они могут приблизиться к человеческой форме настолько, чтобы использовать наши инструменты, и им нравятся некоторые вещи, которые делают люди. Поэтому они будут собирать деревья на своей территории, чтобы делать бумагу для книг, и разрешат добывать уголь, золото, серебро и всё остальное, что может быть на их земле. Немного. И они обычно не имеют дела непосредственно с людьми; они имеют дело с первым рангом терра индигене.

— А третий ранг? — спросил Роджер.

— Третий ранг никак не затронут людьми и живёт на земле, которая считается настоящей дикой страной, то есть большей частью Таисии. Эти коренные жители не хотят, чтобы мы были здесь, никогда не хотели. Пока мы не привлекаем к себе слишком много внимания, пока мы не представляем угрозы для их собственного вида, нас будут терпеть. Но когда они решат, что больше не намерены терпеть нас… — Стив содрогнулся.

Роджер посмотрел на Стива.

— Это то, что ты чувствуешь? Что это третий ранг коренных жителей, и они наблюдают за нами?

— Да. Я сомневаюсь, что Саймон Вулфгард любит или доверяет большинству людей. Если бы я был Волком, то, наверное, чувствовал бы то же самое. А шесть месяцев назад ему было бы всё равно, если бы однажды утром он проснулся и увидел, что все люди исчезли. Теперь он кровно заинтересован в том, чтобы некоторые люди выжили, и мы должны помочь ему поверить, что мы должны быть среди этих людей.

— Боги небесные и боги земные, — выдохнул Роджер. — Так вот почему эти коренные жители здесь? Наблюдать за нами?

— Нет, — медленно ответил Стив, руководствуясь чувствами. — Мы их не интересуем. Если верить некоторым старым историям, коренные жители существовали в той или иной форме с самого начала мира. Они были главными хищниками тогда, и они являются главными хищниками сейчас, потому что они меняются по мере того, как меняется мир, поглощая качества от новых видов хищников, не теряя сути того, чем они являются, — уверенность поселилась между его лопатками. — Они здесь не потому, что им любопытен вид, который не является частью их собственного. Они интересуются Саймоном Вулфгардом и тем, что он пытается сделать здесь и в Дворе Лейксайда.

— Потому что им интересно, представляет ли он следующую адаптацию терра индигене? — спросил Роджер. — Волк, который может занять место человека, но при этом остаться Волком?

Стив оглядел общину, дома и землю за ними.

— Надвигаются новые бури. Большие штормы. Сильные штормы. Мы должны заставить это место работать. Мы должны доказать терра индигене, что можем мирно делить работу и мир. Вот такое у меня чувство.

Роджер ничего не ответил. Затем он кивнул.

— Я в деле, — он указал на дом. — Я бы хотел заглянуть внутрь.

— Тогда давай хорошенько посмотрим, прежде чем отправимся обратно в Причал Паромщика и разработаем предложение о том, что нужно самодостаточному сообществу.

ГЛАВА 41

День Таисии, Майус 17

Саймон открыл дверь в одну из комнат над офисом Связного и отступил в сторону, пропуская Пита Денби вперёд. Человек хотел иметь собственную маленькую берлогу для работы. После некоторого размышления и обсуждения среди членов Деловой Ассоциации было решено, что кабинет над офисом имеет смысл до тех пор, пока клиенты Денби достаточно молоды и здоровы, чтобы подниматься по лестнице.

— Хочу ли я знать, для чего использовалась эта комната? — спросил Пит, оглядываясь.

— Она использовалась для секса.

Саймон думал, что это было очевидно, так как главным предметом мебели была кровать, но люди не всегда видели или обоняли очевидное.

— Я слышал, что для этого есть комнаты над социальным центром.

— Да, но эта… — Саймон нахмурился, не зная, как объяснить разницу.

— Представительские апартаменты?

Пит не обнюхивал всё вокруг, как это сделал бы Волк, но он проверил каждую часть комнаты.

Саймон кивнул.

— Более приватно. Но они почти не использовались, и нам больше не нужны обе комнаты для секса.

На самом деле он не мог припомнить случая, чтобы обе комнаты были нужны в одну и ту же ночь.

Пит посмотрел на него, но ничего не сказал. Вместо этого он проверил ванную, даже спустил воду в унитазе и открыл воду в раковине и душе, прежде чем подошёл к окнам, выходящим на зону доставки и вход на Главную улицу.

— У вас нет офиса на Рыночной Площади?

— Есть несколько, но здесь у вас могут быть клиенты люди, которые не связаны с Двором.

— Вы оптимист.

— Почему?

Пит покачал головой и улыбнулся так, что Саймону показалось, будто он попробовал что-то горькое.

— Я хотел бы нанести новый слой краски на стены, и мне нужно будет заменить мебель, которая здесь на офисную, — сказал Пит, медленно поворачиваясь. — Я также хотел бы поставить какую-нибудь перегородку, чтобы создать приёмную и личный кабинет.

— Мы можем перенести эти вещи на склад. В консульстве может быть стол и другие вещи, которые вы могли бы использовать. Вам нужно будет купить шкафы для хранения ваших бумаг, но мы можем найти людей или Иных, которые могут помочь построить стену.

— Ценю это. Я бы хотел, чтобы Ева взглянула на это место. Сегодня утром она и несколько девушек помогают миссис Тремейн.

— Тремейн?

— Женщина, которая продала вам дом на две семьи. Она оставляет кое-что из мебели, и что-то вполне подойдет для офиса. И если говорить о домах, то я думаю, что владелец двух многоквартирных домов примет ваше предложение в ближайшие день-два. Ева сказала, что он и представитель по недвижимости действительно вчера показывали дом паре человек, и они говорили, что это хорошая доходная недвижимость.

— У Евы, должно быть, хороший слух.

Пит рассмеялся.

— Не так хорош, как у Ворон, которые сидели на крыше, но окна в доме миссис Тремейн были открыты, и хозяин квартиры не понизил голос. Как бы то ни было, потенциальные покупатели были в восторге от кофейни, книжного магазина и фитнес-центра прямо через дорогу, а также от удобного парка рядом. Определённо выгодно для арендаторов с детьми. В этот момент завыли Волки, и потенциальные покупатели поняли, что смотрят в Двор.

— Это объясняет, почему Джейк Кроугард попросил Волков завыть, — сказал Саймон.

— Через некоторое время я позвонил представителю по недвижимости и напомнил ей, что на столе лежит предложение о покупке обоих зданий, и мой клиент заплатит наличными. Думаю, мне очень скоро перезвонят. К концу месяца мы не сможем закрыть эти два здания, но к тому времени вы сможете уже приобрести двухэтажный дом.

— Хорошо. Ева сама может решить, какую берлогу ей выбрать. Рути может взять другую.

— А как насчёт лейтенанта Монтгомери и Лиззи? — спросил Пит. — Они не могут продолжать жить в служебной квартире.

Он не рассчитывал, что они там останутся. Но никто из людей, казалось, не горел желанием выводить Лиззи за пределы Двора.

— Почему Лиззи сейчас небезопасно?

Пит стал загибать пальцы.

— Она что-то слышала, что-то видела, знает что-то, что может быть связано с убийцей её матери.

Саймон фыркнул.

— Она сидела в кабинке и учила Медведя Бу какать в унитаз. Потом она пошла к поезду, как ей сказано было сделать, и вернулась, чтобы найти свою мать, чего не должна была делать.

И это могло бы убить щенка.

— И она низенькая, даже ниже Мег. Что она могла увидеть со всеми этими взрослыми людьми, спешащими на свои рейсы?

— Вы, наверное, правы насчёт того, что Лиззи сейчас в безопасности, — несмотря на то, что Пит произнёс эти слова, казалось, что он в это отнюдь не верит. — Однако я слышал, что Селия Борден может оспорить право Монти на опеку. И иногда, когда происходит такая стычка, один из людей нанимает кого-то, чтобы отобрать ребёнка силой у родителя, который имеет опеку.

Саймон напрягся.

— Эта самка заберёт щенка из его стаи?

Пит колебался.

— Я не говорю, что Селия Борден попытается, но вы должны признать, что у вас отличная охрана, и я уверен, лейтенант Монтгомери сейчас ценит это превыше всего.

У них было много острых зубов и пристрастие к особому мясу.

Наверное, лучше не упоминать об этом.

Ему придётся поговорить с другими членами Деловой Ассоциации и выяснить, где лейтенант Монтгомери и его щенок могут жить, временно конечно. Он и остальные жители не были готовы к тому, чтобы люди жили в Дворе за пределами зоны, предназначенной для бизнеса.

Кроме Мег.

— Вот, — Саймон протянул ключ. — Он открывает наружную дверь и обе двери наверху.

Пит сунул ключ в карман.

— Спасибо, — он помедлил. — Вы жалеете, что затеяли это, что изменили динамику развития отношений между Иными и людьми?

Это было немного похоже на желание пойти по другой тропинке, тянущейся между деревьями, и поймать оленя вместо того, чтобы кувыркнуться и приземлиться в ручей. Он не хотел так связываться с людьми, но выбор, который он сделал сейчас, по-прежнему был направлен на благо терра индигене, и в первую очередь Мег.

Он сомневался, что Пит хочет это слышать. И всё же было бы лучше, если бы человек понял это прямо сейчас.

— Некоторые из вас стали похожи на Интуитов, вас считают несъедобными, потому что вы заключили сделку с терра индигене, которая принесёт пользу обеим сторонам, — он посмотрел на Пита и позволил намёку на Волка проступить сквозь человеческую форму. — Но большинство людей умное мясо. Они также являются хищниками, которые пришли на нашу землю и продолжают пытаться вторгнуться на нашу территорию. Мы этого не допустим. Мы никогда этого не допускали. Это то, о чём люди склонны забывать.

* * *

Влад отодвинул свой стул, когда Мэри Ли, Рути, Тирел и Ева Денби вошли в кабинет «Вопиющего Интересного Чтива» и выстроились по другую сторону стола.

— Если это очередное женское вмешательство, поговорите с Саймоном, — сказал он. — Если это касается Мег и Саймона, пусть они сами разбираются.

В последний раз, когда взрывные пушистики набросились на него во время одного из таких вмешательств, темой был секс, что в результате привело к полной неразберихе.

— Это не имеет никакого отношения ни к Мег, ни к Саймону, — сказала Мэри Ли.

— Это больше связано с мебелью, — сказала Ева Денби.

— И Воронами, — добавила Рути.

Тирел только улыбнулась ему, как бы говоря, что никакой другой информации не требуется.

Если бы только это было правдой.

— Я слушаю.

Влад не видел иного выхода, который не вызвал бы ещё больше проблем.

— Мы помогали миссис Тремейн собирать кое-какие вещи, и она сказала, что очень жаль, что нет времени на дворовую распродажу, чтобы она могла продать то, что не собирается брать, — сказала Ева.

— А потом я сказала, что, может быть, Кроугард захотят взглянуть, так как они больше не ищут сокровища на улицах, — сказала Мэри Ли.

— И это заставило меня задуматься о рынке ларьков, который будет открыт по выходным, — сказала Рути. — В хорошую погоду некоторые столы будут находиться на открытом воздухе, но большинство столов будут находиться в большом здании, которое сдаётся в аренду для различных мероприятий. Кроме того, летом на улице работает фермерский рынок. Во всяком случае, некоторые люди продают ремесленные изделия, а другие предметы домашнего обихода и вещи, которые они покупают на переездных распродажах и распродажах недвижимости. Мы с Карлом собираемся осмотреться вокруг в эти выходные. И я подумала, что если торговцы будут согласны, то это будет забавная экскурсия для некоторых Ворон. Может быть, Дженни и её сестры могли бы быть назначенными покупателями, а остальные Кроугарды могли бы купить вещи в «Блестяшки и Барахло» или в каком-нибудь другом магазине на Рыночной Площади.

— Значит, ты хочешь взять Ворон на экскурсию в такое место, где можно купить много всяких мелочей, — сказал Влад.

Он по очереди изучал каждую женщину. Их глаза блестели от возбуждения, но никто из них не выглядел безумно больным.

— Да. Но мы хотели обсудить эту идею с вами, прежде чем говорить об этом Дженни, — сказала Рути.

От этой мысли ему стало не по себе. Множество людей в одном месте с небольшой группой терра индигене никогда не было хорошим сочетанием. По соглашению с человеческими правительствами, Иные имели право присутствовать на любом публичном мероприятии. Но опыт научил их, что небезопасно посещать человеческую школу, ходить на концерт, смотреть пьесу или спортивные соревнования.

— Это похоже на место, где будет много людей, слоняющихся вокруг.

— Не так много людей в хороший день, как было бы, если бы шёл дождь, — сказала Рути. — А мы с Карлом сначала поговорим с торговцами.

Другие покупатели будут беспокоить его больше, чем торговцы. С другой стороны, Вороны вели себя сдержанно с тех пор, как перестали выходить на охоту за мусорными сокровищами. Возможно, короткий визит на этот рынок будет достаточно безопасным, если они будут там и уйдут прежде, чем слишком много людей заметят их.

— Я не вижу ничего плохого в том, что вы с Воронами пойдёте через улицу покупать то, от чего хочет избавиться миссис Тремейн. Что касается похода на рынок, я поговорю с Саймоном и Генри. Сначала узнаем их мнение.

Он взял ручку и переложил на столе несколько бумаг. Он видел, как человек в кино делал это, чтобы закончить встречу. Очевидно, женщины не видели этого фильма.

— Разве у вас нет работы?

Они улыбнулись ему, а затем вышли за дверь.

Влад смотрел им вслед, радуясь, что ему не придётся принимать это решение самому.

Стая человеческих самок и несколько Ворон в здании, полном вещей для покупки.

Он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— А люди думают, что вампиры страшные.

* * *

«Дуглас,

Поездка откладывается. Заботы на работе. Международные связи неустойчивы из-за штормов в Атлантике. Если будет возможность, позвоню. Тётушки запрашивают инструкцию по эксплуатации присланных вами подарков.

Шейди»

«Шейди,

Первая часть инструкции уже в пути. Будем ждать информации о ваших планах на путешествие.

Дуглас».

ГЛАВА 42

День Огня, Майус 18

Услышав радио в кафетерии участка и осознав, что слышит его, потому что все мгновенно замолчали, чтобы послушать, Монти остановился в дверях.

— … мы не можем игнорировать тяжёлое положение этих девушек, которые, будучи изгнаны из учреждений, предназначенных для их особых нужд, теперь не в состоянии справиться, и находятся в опасности из-за бессердечного поведения Иных по отношению к людям вообще и к этим девушкам в частности. Поэтому жители Кель-Романо открыли свои дома и сердца этим девушкам и сделают всё, что в их силах, чтобы дать девушкам ту заботу, в которой они нуждаются.

— Николас Скретч произнёс эту страстную речь в порту Толанда, когда тридцать девушек-подростков из группы риска были доставлены на пассажирское судно под названием «Океанская борзая». Эти корабли являются самыми быстрыми океанскими судами в мире, и капитан сказал журналистам, что он уверен, что его корабль сможет обогнать любой из штормов, которые привели к потере нескольких торговых судов за последние несколько дней.

Несколько мужчин заметили Монти, стоящего в дверях кафетерия, но только Луис Греш подошёл к нему, чтобы поговорить.

— Я слышал более раннее сообщение, — сказал Луис. — Большой шум со Скретчем и мэром Толанда, произносящим речи. Девушки были недоступны для комментариев, но репортёр описал их как спокойно поднимающихся по трапу и машущих всем, как только они оказались на борту.

— Интересно, насколько сильно девушек накачали успокоительным, чтобы справиться с таким количеством раздражителей, — тихо сказал Монти. — И я задаюсь вопросом, являются ли эти девушки более ценными, или кто-то решил изменить тактику после того, как контрабанда с кассандра сангуэ из Таисии не сработала.

Луис нахмурился.

— Повтори ещё раз?

«Мне не следовало говорить это». Но Луис был в коротком списке людей, которым Бёрк мог доверить такие секреты. Он также был в списке Монти, так как работал с Монти и Бёрком, помогая Иным найти Распорядителя.

— Некоторые девушки были вывезены контрабандой в качестве груза. Корабль сбился с курса во время шторма и был потерян. Никаких следов.

— Это официальная версия? — спросил Луис.

Монти кивнул.

— Были приняты меры, чтобы забрать груз.

Он почувствовал облегчение, когда Луис не спросил о команде корабля.

— Если Иные не хотят, чтобы кто-то из этих девушек отправился в Кель-Романо, какая разница, если Скретч выплеснет это морское путешествие во все СМИ?

— Для терра индигене? Вообще никакой. Но это даст Скретчу больше боеприпасов для использования в его речах люди-против-Иных, когда обитающие в воде терра индигене потопят корабль, — Монти поднял газету, сложенную в небольшую статью. — Сегодня утром мне нужно ещё кое о чём поговорить с капитаном.

— Монти. Неужели ты думаешь, что Иные потопят этот корабль, зная, что эти девушки на борту? — спросил Луис.

— Они могут попытаться спасти девушек, но даже если они не смогут, этот корабль не достигнет Кель-Романо. Шаркгард и Элементал, известный как Океан, позаботятся об этом.

Монти направился в кабинет Бёрка. Увидев, что капитан разговаривает по телефону, он замешкался в дверях, пока Бёрк не пригласил его войти.

— Вы получили медведя, — сказал Бёрк.

Он отодвинул трубку от уха достаточно далеко, чтобы Монти узнал сердитый голос Феликса Скаффолдона, но не смог разобрать слов. Когда крики стали стихать, Бёрк снова поднёс трубку к уху и спросил:

— Что за драгоценности?

Он ещё минуту держал трубку в стороне от уха, прежде чем ответил:

— Значит, у медведя было потайное отделение, где маленькая девочка могла прятать всё, что прячут маленькие девочки. Радуйтесь, что нашли кусочки цветного стекла. Если бы медведь принадлежал мальчику, вы могли бы найти пару камней и высушенную лягушку. Нет… Нет, я не пытаюсь вас завести. Я говорю вам, что нас не просили искать что-либо внутри медведя, поэтому мы и не искали. Почему вы надеялись что-то найти? — он кивнул, слушая. — О, неужели? Вы думаете, что убийство было ссорой между ворами? Я думал, Кроугард обвинили в том, что они берут… Возможно, они торгуют украденными драгоценностями. Ну, если кражи совершаются людьми, то брат будет наиболее вероятным сообщником, хотя кражи не начались до тех пор, пока…

Бёрк посмотрел на телефон.

— Хм.

Он откинулся на спинку стула, его улыбка была скорее яростной, чем дружелюбной.

— Садитесь, лейтенант. Давайте поговорим об Элейн Борден.

Монти присел, держа газету на коленях.

— А что тут говорить? — он вспомнил о той части телефонного разговора, которую слышал. — Скаффолдон нашёл подменённые драгоценности?

— Да, нашёл. Он был очень расстроен. Теперь теория состоит в том, что Элейн Борден держала украденные драгоценности для пока ещё неизвестного вора и пыталась скрыться со всей добычей, а не только со своей долей.

— Если он будет продолжать строить теории, то будет выглядеть полным идиотом, — сказал Монти.

— Ну, он не может прямо сказать, что любимцы общества Толанда отдали свои драгоценности Николасу Скретчу, чтобы помочь финансировать движение HТЛ, а утверждали, что драгоценности были украдены, дабы получить страховые деньги. Но камни исчезли, потому что кто-то положил их в медведя, и медведь оказался в Лейксайде с Лиззи, а это значит, что Скретч не имеет того состояния, на которое рассчитывал.

— И это возвращает нас к Элейн Борден, — продолжил Бёрк. — Как может женщина превратиться из любовницы опального полицейского в любовницу такого общественного деятеля, как Николас Скретч?

— Я думал об этом с тех пор, как впервые узнал о связи Элейн со Скретчем, — ответил Монти. — Элейн, или, лучше сказать, мать Элейн, всегда была зациклена на социальном статусе, но у её семьи нет ни денег, ни влияния, в которое они хотели бы верить.

— Но у них есть или было что-то, чего хотел Скретч, — возразил Бёрк. — Они обеспечили ему какую-то связь. Иначе зачем ему связываться с Элейн или её семьей?

«Зачем ему это?» — подумал Монти.

— Значит, кто-то решил, что если у Элейн не было драгоценностей на вокзале, то они у Лиззи. Почему бы не предположить, что они были спрятаны в квартире и оставлены там? — Монти помолчал, потом сам ответил на свой вопрос: — Потому что квартиру обыскали ещё до того, как в дело вмешалась полиция. Была ли Элейн замешана в приобретении драгоценностей или нашла их и поняла, кто в этом замешан, она знала слишком много и попыталась сбежать. Поэтому она стала обузой.

— Кто-то знал, где должны быть драгоценные камни, и за ними послали Скаффолдона. Вряд ли он думает, что они всё ещё у Лиззи. Если он и поверит во что-то, так это в то, что я нашёл драгоценности и сохранил их, — Бёрк улыбнулся. — Не присвоил, нет… но я мог спрятать их в хранилище улик или в ящике стола, — улыбка исчезла. — Как бы то ни было, я думаю, что было бы неплохо, если бы Лиззи оставалась в Дворе, когда она не с тобой. Итак, что ты хотел мне сказать?

Взволнованный рассказом об Элейн и чувствуя, что он что-то забыл, Монти положил газету на стол и указал на статью о женщине, убитой в результате случайного нападения, когда она с семьёй ходила по магазинам.

— Хизер Хоутон? — спросил Бёрк.

— Она работала в «Вопиющем Интересном Чтиве». Уволилась в прошлом месяце после того, как Мег Корбин…

У Монти свело горло.

— Мисс Корбин видела это?

— Что-то видела. Мег читает «Новости Лейксайда» Не знаю, знает ли кто-нибудь ещё в Дворе.

— Ты должен поставить в известность Саймона Вулфгарда, — заключил Бёрк. — Так соблазнительно легко думать, что использование высказываний кассандра сангуэ заставит плохие вещи уйти, что мы будем предупреждены обо всём и о каждом и избежим посещения неправильного места в неправильное время. Но это не всегда так.

— Нет, сэр. Это не всегда так.

Монти встретился с Ковальски на стоянке. Молодой человек взглянул на газету и молча сел в машину.

— Ты видел статью? — спросил Монти.

Ковальски кивнул.

— Семья Хизер давила на неё, чтобы она бросила работу, они угрожали отречься от неё, если она не уйдёт. Если бы она всё ещё работала в «Вопиющем Интересном Чтиве», её бы не было в том магазине, и она была бы всё ещё жива.

— Ты этого не знаешь, — мягко сказал Монти.

Поскольку Ковальски чувствовал такое же давление со стороны своей семьи с требованием дистанцироваться от Иных, Монти не стал говорить банальностей. Но ему было интересно, что именно было сказано до того, как Мег увидела это видение.

ГЛАВА 43

День Огня, Майус 18

Хотя бы она перестала плакать.

Саймон не возражал, когда Мег плакала, уткнувшись в него во время фильма. Ну, он возражал, но признавал, что это было типично для человеческих женщин, и она стряхивала плохое чувство, как только фильм заканчивался. Но это было что-то другое, более глубокая боль, как будто она проглотила осколок кости, который разрывал её изнутри.

— Это моя вина, — сказала она.

Он потерял счёт тому, сколько раз она говорила это с тех пор, как Натан завыл, что с Мег что-то не так.

— Как это может быть твоей виной? Тебя там не было. Ты не причинила вреда Хизер.

— Я дала ей неправильный совет, сказала ей не то, что нужно, — воскликнула Мег. — Вот почему она умерла.

— Она умерла, потому что человек взбесился и напал на других людей, которые делали покупки в этом магазине.

Неужели кто-то раздобыл дозу «имитатора волка»? Стоит попозже спросить лейтенанта Монтгомери.

— В тот день, когда мы все проводили исследования, чтобы найти резервацию, где меня держали, Хизер была расстроена, потому что её семья собиралась отречься от неё, если она продолжит работать в «Вопиющем Интересном Чтиве». Помню, я подумала, что будет с Хизер, если она сделает неправильный выбор? Должно быть, я поранила руку в тот момент, когда думала об этом, потому что у меня возникло видение о Хизер. Вокруг неё были разбросаны журналы, покрытые кровью. Я видела дату. Но это была не ближайшие дни, — она нахмурилась. — Даже не в текущем году. Но то, что я видела, должно было быть неправильным. Должно быть, я перепутала цифры.

— И это всё, что ты видела? Журналы, разбросанные вокруг Хизер?

— Вы продаете журналы в «Вопиющем Интересном Чтиве», и я подумала… Там было так много крови, что я подумала, что она умрёт в магазине, если останется.

Подробностей о том, как умерла Хизер, было немного, но в газетной статье ничего не говорилось о журналах. Надо ещё и это спросить у Монтгомери. Да и перепутала ли Мег дату, теперь уже не имело значения.

— Мег.

Саймон подошёл и оказался совсем рядом с ней, затем положил руки на сортировочный стол, подстраиваясь под её положение.

— А в том магазине были журналы?

Она моргнула, глядя на него.

— Что?

— В том магазине, где была Хизер. Были там журналы?

— Я не знаю.

У неё было такое выражение глаз, которое означало, что она вспоминает свои тренировочные изображения, чтобы увидеть, сможет ли она найти совпадение. Потом она покачала головой.

— Я не знаю.

— Хизер была кроликом, — мягко сказал он. — Она была милой для человека и хорошей работницей, но боялась нас так, как не боятся Мэри Ли и Рути. Влад и я распознали признаки и поняли, что она не останется здесь надолго, даже до того, как лидеры терра индигене прибыли сюда на эту встречу. Ещё до того, как у тебя было это видение.

— Но если бы она задержалась ещё немного…

— Она была бы изгнана из своей стаи, и когда она бы покинула «Вопиющее Интересное Чтиво», возможно, они не взяли бы её обратно, и она была одна.

— Но живой.

— Так ли это? — он коснулся её руки. — Может быть, Хизер действительно избежала смерти, которую ты видела, потому что она ушла, когда это случилось. Она была со своей семьёй, и это то, чего она хотела. Если бы они не пошли в тот день в магазин, или если бы они задержались, или если бы Хизер решила остаться дома и заняться кое-какими делами, она бы читала о ком-то ещё, кто был убит в том нападении. Ты не можешь знать о том, чего не видишь, Мег.

Мег вздохнула.

— Ты прав. Я не могла знать. И я не могу делать разрез, чтобы увидеть, что может произойти каждый раз, когда друг должен сделать выбор.

— Нет, не можешь.

Он провёл рукой по её голове и легонько почесал за ухом.

— Теперь тебе лучше?

— Немного, — она искоса взглянула на него. — Достаточно лучше, что я не стану завязывать Натану ещё один узел на хвосте.

<Я беспокоился>, — сказал Натан из передней комнаты.

<И правильно делал>, — ответил Саймон. <Но Мег выглядит смущённой, как белка, которая упала с дерева и пытается сделать вид, что она собиралась это сделать>.

Раздражённо фыркнув, Натан вернулся к Волчьей лежанке.

— Я в порядке, — сказала Мег. — Я не хочу, чтобы мои друзья пострадали, и мне тяжело осознавать, что того, что я видела, стало недостаточно, чтобы спасти Хизер, когда я смогла спасти пони и Сэма. И, возможно, она действительно прожила дольше, чем если бы продолжила работать в «Вопиющем Интересном Чтиве».

«А может быть, она умерла гораздо раньше», — подумал Саймон.

ГЛАВА 44

День Огня, Майус 18

Джексон не только вернул ей рисунок Волчьей песни; они с Грейс вставили его в рамку и повесили в её комнате. Ей принесли ещё бумаги и карандашей разных цветов. Они потратили время, рассказывая ей, что этот оттенок зелёного был травой, а вот этот оттенок был деревом, которое сбрасывало листья, когда Осень шла по земле, и этот оттенок был сосной. Они описывали, как могли, оттенки воды, но знали, что вода бывает неглубокая, и солнце согревает её в отличие от прохладной воды глубокого бассейна, а цвет воды не меняется.

Она слушала, впитывая то, что они говорили, и задавалась вопросом, что было за пределами её комнаты. Джексон и Грейс были здесь не единственными Волками. Она узнала это из песни. Но у неё не хватило смелости спросить, можно ли ей выйти из комнаты.

Она подумала о своих новых смотрителях. Они отказались называть её кс821. Каждый день они спрашивали, выбрала ли она себе имя. Они не наказывали её за то, что она не выбирала. Они кормили её, чистили одежду, следили, чтобы у неё было всё необходимое, чтобы умыться и сходить в туалет. И они, казалось, были довольны, что она любит рисовать.

Джексон и Грейс. Но, подумав о них, она не видела Грейс. Она увидела Джексона и…

Взяв чистый лист бумаги, девушка начала рисовать.

* * *

Джексон вошёл в комнату девушки со шрамами, неся тарелку с едой для полуденной трапезы.

Она сидела в изголовье кровати, обхватив руками поджатые ноги и положив подбородок на колени.

— Что случилось? — спросил он, осознав, как резко прозвучал его голос, только когда она вздрогнула.

Он поставил тарелку на стол и подошёл к кровати, слегка принюхиваясь, чтобы она не догадалась, что он пытается уловить запах крови.

Крови не было, но что-то было не так.

— Я хотела нарисовать картину для тебя и Грейс, но я нарисовала вот это, — она указала на бумагу, лежащую в конце кровати.

Осторожно взяв её за угол, он повернул. Затем глубоко вздохнул.

— Ты когда-нибудь видела эти места? Видела… образы? — спросил он.

Она покачала головой.

Она никогда не видела его в Волчьей форме, но нарисовала его голову, морду, поднятую к небу, Скалистые горы на заднем плане. Вид заполнял верхнюю левую часть бумаги. Нижняя правая часть листа была заполнена головой другого воющего Волка. В центре листа было человеческое жилище, не похожее ни на что, что он мог бы найти на своей родной территории, взгляд Орла на остров и грохочущую воду, известную как водопад Талулах Фолс…

— Этот другой Волк, не Грейс, — сказала она обеспокоенно.

— Нет, это мой друг Саймон. Он живёт в Лейксайде, местечке на восточном берегу озера Эту.

Он изучал её. Её лохматые волосы были золотисто-каштановыми, а глаза-зелёными с золотыми крапинками. Если бы она была оборотнем, он бы подумал, что она принадлежит Пантергарду с её цветом кожи.

— Ты нарисовала это для меня?

Она кивнула.

— Это что-то значит.

Она посмотрела на стол, на ящик, где хранила бритву. Потом она отвела взгляд.

— Это что-то значит, — согласился он. — Крепкая дружба всегда имеет смысл.

Она сначала удивилась, а потом вздохнула с облегчением.

«Нет», — подумал Джексон. «Я не стану просить тебя пользоваться бритвой».

Он взял рисунок, стараясь не размазать его.

— Спасибо.

Потом он увидел рисунок под ним.

— Это смутило меня, поэтому я не закончила картину, — она поколебалась, потом тихо добавила: — Я израсходовала много своих синих карандашей.

— Я сегодня же схожу в деревню Интуитов и посмотрю, есть ли у них ещё.

В том рисунке, который она нарисовала с ним и Саймоном, была сила, но этот другой обеспокоил его. Пшеничное поле. Он знал, что это пшеница, потому что она нарисовала стебли со спелыми зёрнами на переднем плане. Но оно было под водой. Над пшеничным полем плавали акулы, а на заднем плане, у края бумаги, было что-то похожее на затонувший корабль.

Он взял и этот рисунок.

— Поешь, — сказал он.

— Пшеница не растёт под водой. Я помню это по тренировочным изображениям.

Она снова бросила взгляд на ящик, в котором лежала бритва.

— Тебе не нужно резать. Ты дала нам ответы. Теперь нам самим надо понять вопросы.

Джексон вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Потом он прислушался.

Мягкие шаги приближаются к столу. Открылся ящик.

Он досчитал до десяти, прежде чем ящик снова закрылся и стул заскрежетал по полу. Убедившись, что она села поесть, а не пользуется бритвой, он молча отошёл.

Был только один телефон в поселении терра индигене. Больше и не требовалось. Телефон, как и компьютер, находился в хижине на краю посёлка, рядом с дорогой, ведущей в деревню Интуитов. Почта и посылки также доставлялись туда, потому что в поселении было слишком мало тех, кто мог сойти за человека.

Он посмотрел на рисунок двух Волков, которые жили в разных частях Таисии, но были связаны не только дружбой.

Он покажет рисунки старейшинам, а потом оставит их у Грейс на хранение, а сам пойдёт в хижину с телефоном и позвонит Саймону.

ГЛАВА 45

День Огня, Майус 18

Саймон просмотрел списки, которые держал в руках, затем посмотрел на книги на полках. В начале Майуса он расспрашивал стайку девушек и полицейских, ставших частью Двора, включая лейтенанта Монтгомери, какие книги они читают, и какие авторы им нравятся. Они дали ему списки, и, основываясь на этих списках, пришло время отбирать фонд.

Поставив тележку в пределах досягаемости, он начал снимать книги с полок.

— Я должен об этом знать? — спросил Влад, прислонившись к полкам.

— Мы закрыли магазин для людей, которые не являются частью стаи Двора, так что пришло время убрать книги, которые не представляют интереса ни для них, ни для терра индигене.

Влад снял с полки книгу. На обложке был изображён мускулистый мужчина. Он был частично одет, выглядел угрожающе и должен был быть каким-то терра индигене. У ног мужчины находилась полуодетая женщина, вероятно, человек, которая, несмотря на то, что она съёжилась, вызывающе подняла подбородок и выгнула спину, демонстрируя впечатляющую грудь.

— Как ты думаешь, люди когда-нибудь поймут, что грудь не имеет для нас никакого притяжения, как только нас отлучают от груди? — спросил Влад, открывая книгу на случайной странице.

— А зачем им это? — Саймон наклонил голову к книге. — Никто из нас не заинтересуется этой историей, поэтому никому и в голову не придёт упомянуть о ней, а издатели терра индигене уже знают, что обложка нас не привлечёт.

Лучший вопрос, с его точки зрения, заключался в том, как эта книга вообще оказалась на полках?

Влад прочитал пару страниц, потом положил книгу на тележку.

— Некоторые из нас могли бы прочесть её, если бы ты отложил её как комедию.

Саймон посмотрел на него, потом перевёл взгляд на книгу.

— Или положил вместе с поваренными книгами?

— Слишком очевидно, что нас интересует грудь.

Смеясь, он протянул половину списка Владу.

— Это книги, которые наши люди любят читать. Я хочу сохранить этих авторов в архиве, а также аналогичные книги. Похоже, Хизер была единственной, кто интересовался простыми книгами о поцелуях, но стайка любит романтические триллеры или приключения. Пока что я сохраню одну из наших книг с поцелуями и уберу дополнительные копии. Генри может выбрать из них для нашей библиотеки, а мы передадим остальное.

— А что мы будем делать со свободным местом на полках?

— Добавим книги, написанные терра индигене. Вместо полки, спрятанной позади, или нерегулярных экспозиций в передней части магазина, мы будем продавать книги рядом с их человеческими аналогами.

— Саймон? Действительно ли превращение Двора Лейксайда в подобие академии — хорошая идея? Особенно сейчас?

— Давным-давно когда люди пришли в Таисию, и мы заключили первые сделки. Их поселения были маленькими, и было легко изучать их, несмотря на то, что они почти не контактировали с нами ради пользования землёй. Так оно и осталось в большинстве мест. Даже Иные, кто наблюдает за крупнейшими человеческими городами, взаимодействуют только с горсткой людей, и всё же это формальная встреча, либо они контактируют с Людским Связным, и это взаимодействие тоже формально. Теперь они могут многое от нас скрывать.

— Как было дело с резервациями, в которых держали и всё ещё держат кассандра сангуэ?

Саймон кивнул.

— Мы знали о пророках по крови, как и люди. А может даже узнали и раньше людей. Но они ускользнули из поля зрения, потому что мы не озадачивались этим, когда люди имели дело с людьми. По большей части люди сохранили мир, но они инвазивный вид — двуногие кудзу¹ — и они захватят столько земли, сколько смогут, если не будут придерживаться согласованных границ. И вот теперь проблемы возникают повсюду из-за этого движения «Намида только людей».

— Думаешь, решение заключается в том, что стоит научиться быть более человечным?

Саймон снял с полок ещё несколько книг.

— Не совсем. Я думаю, что решение заключается в том, чтобы научиться распознавать врага, когда он прячется в стаде. Как только мы это сделаем, мы сможем убить врага и обезопасить себя и Таисию, — он посмотрел на Влада. — Мы называем их умным мясом, поэтому легко забыть, что причина, по которой некоторые из наших предков научились этой форме, заключалась в том, что терра индигене признали первых людей, пришедших в Таисию, как новый вид хищников, признали, что нам нужно было понять их, чтобы оставаться доминирующими. Теперь нам нужно понять больше, чтобы решить, каким людям должно быть позволено остаться в Таисии.

«Пока коренные жители, такие как ты и я, всё ещё имеют некоторое право голоса в этом решении», — добавил он про себя.

— Интересно, что почувствовали бы лейтенант Монтгомери, Ковальски и Дебани, если бы они услышали это.

— Им ведь незачем знать, правда?

— Никаких причин для этого.

После того, как Влад подошёл к следующей группе полок, чтобы вытащить книги из своих списков, Саймон уставился на названия перед собой, ничего не видя.

Ему нравились люди, которые общались с Двором. И ему нравился Стив Ферриман и другие Интуиты, с которыми он познакомился в Причале Паромщика. Но в последнее время он начал понимать, что слова могут быть таким же разрушительным оружием, как и пистолет, и это было то, чего большинство Иных ещё не понимало. Терра индигене не достаточно учились у людей, потому что многое из того, что люди хотели, не представляло для них интереса.

Влад вернулся с книгами в руках.

— Саймон, ты хочешь оставить их себе?

Прежде чем он успел ответить, из кладовой выбежала Дженни Кроугард и заявила:

— Вороны знают, почему у людей кончается еда! — она ненадолго умолкла, а затем добавила: — Ну, как и остальные терра индигене.

— Что… — прорычал Саймон, когда зазвонил телефон.

Влад положил книги на тележку и повёл Дженни в заднюю часть магазина, сказав:

— Расскажи мне, что ты слышала.

Саймон схватил зазвонивший телефон.

— Вопиющее Интересное Чтиво.

— Саймон? Это Джексон.

Он на мгновение замер. Голос его друга звучал… странно.

— Всё в порядке?

— Да. Может быть… — Джексон колебался. — Девушка со шрамом нарисовала меня в Скалистых горах, а тебя в Лейксайде, и между нами водопад Талулах Фолс. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Может быть.

Он подумал о земле между Лейксайдом и Талулах Фолс. Подумал о новом сообществе, которое создадут вместе Иные и Интуиты. Он сомневался, что Джексон будет заинтересован в том, чтобы покинуть Северо-Запад, но многое изменилось по всей Таисии. Другой Волк, возможно, чувствовал, что пришло время двигаться дальше. Захочет ли Джексон жить в общине Ривер Роуд?

— Она нарисовала ещё одну картину.

— Хорошо.

Девушка со шрамом тёрла кожу, как это делала Мег, когда пророчество начинало покалывать и жужжать? Поэтому Джексон казался встревоженным?

— Пшеничное поле под водой. Акулы плавают над полем. Затонувший корабль. Это что-нибудь значит?

Саймон посмотрел на полки с книгами и заметил, что Влад возвращается один, наблюдая за ним. Подождав его. Он повторил слова Джексона о пшеничном поле.

Влад кивнул.

— Да, — ответил он на вопрос Джексона. — Это значит, что люди пытались переправить еду через воду, утверждая, что еды не хватит для людей, живущих в Таисии. Они лгали себе подобным, чтобы доставить нам неприятности.

— Что мы можем сделать?

— Ждать. Продолжайте наблюдать. Дай мне знать, если девушка со шрамом сделает другие рисунки, которые являются видениями.

Получив заверения Джексона, что он будет в курсе видений девушки со шрамом и, пообещав поговорить с Мег о девушке, Саймон повесил трубку.

— Ты собираешься рассказать об этом лейтенанту Монтгомери? — спросил Влад.

Саймон покачал головой.

— Пшеница исчезла, и из-за этого некоторые продукты станут дефицитными. Он и так это знает.

— Он не знает почему.

— Это имеет значение?

— Разве ты не хотел бы знать, почему твой щенок будет голодать?

— Да, хотел бы. Но Монтгомери не будет вмешиваться во всё это. И мы тоже. Нет смысла объяснять ему почему, пока мы не сможем сказать ему и капитану Бёрку что будет дальше.

Влад сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— В таком случае давай примем решение относительно этих книг. Это всё, что мы можем сделать.

Он потянулся за книгами, которые бросил на тележку, но остановился.

— Да, и завтра Рути собирается поговорить с торговцами на рынке. Если они согласятся, чтобы некоторые из нас были там, Рути и часть других женщин возьмут Ворон за покупками в следующий День Воды.

— Вот будет весело, — пробормотал Саймон.

Влад улыбнулся.

— Я рад, что ты так думаешь, потому что тебе нужно будет поговорить с Блэром о том, кто поедет с ними.

Саймон взял в руки книгу, на обложке которой была изображена съёжившаяся, дерзкая, большегрудая женщина. Может быть, он всё-таки поставит её вместе с поваренными книгами.

ГЛАВА 46

День Воды, Майус 26

Взявшись за руки, Мег и Сэм пошли по дороге от Зелёного Комплекса к Рыночной Площади.

Автобус из Двора отправился сразу после обеда на рынок ларьков, на экспериментальную экскурсию для Дженни, Старр и Кристал Кроугард. Рут и Мэри Ли пригласили её присоединиться к ним, но они поспешили указать, что количество товаров, не говоря уже о толпе и шуме, которые были типичны для полудня Дня Воды, могли быть подавляющим для неё.

Она поверила им на слово. Кроме того, неторопливая прогулка обратно в офис Связного или настолько неторопливая прогулка, насколько это возможно для человека в компании Сэма и Скиппи, подходила ей.

— Почему я не могу пометить деревья, как это делает Скиппи? — спросил Сэм.

— Потому что ты в человеческой форме, — ответила Мег.

Скиппи, который, казалось, не обращал никакого внимания на их разговор, поднял лапу и одарил их волчьей улыбкой.

— Люди тоже писают на деревья, — сказал Сэм, свирепо глядя на Скиппи, когда юный Волк побежал обнюхивать что-то ещё.

Не в силах вспомнить ни одного тренировочного изображения, которое подтвердило бы или опровергло это утверждение, Мег ничего не сказала и продолжала идти. Приподняв голову так, чтобы видеть сквозь поля шляпы, она заметила Ястреба, который парил над ними, наблюдая. Если Сэм убежит, чтобы доказать, что мальчик может пописать на дерево, он не будет полностью предоставлен самому себе, даже если она продолжит идти. И, действительно, всё, что ему нужно было сделать, это идти по дороге к Рыночной Площади, чтобы не заблудиться. Возможно, им придётся искать его одежду позже, если он разденется и перевоплотиться в Волка, но, очевидно, найти брошенную одежду в Дворе было довольно обычным делом в тёплое время года.

«Не брошенная», — напомнила себе Мег. Оставили там, где её можно найти снова, до тех пор, пока не появится человек и не унесёт одежду куда-нибудь ещё.

Она усвоила этот урок вчера, когда заметила кучу одежды возле дороги, осуществляя некоторые доставки. Поскольку это были комбинезоны и рабочие ботинки, она оставила их в Коммунальном Комплексе, а затем увидела слишком раздражённого Блэра, который пришёл за одеждой, которую он отложил, когда перевоплотился в Волка, чтобы сделать то, что ему нужно было сделать в своей пушистой форме.

Может быть, ей стоит поговорить с Евой Денби, поскольку Сара и Роберт играли с ребятишками из Двора. В конце концов, если Сэм будет ворчать по поводу того, что ему не разрешают мочиться на дерево, когда он ещё в форме мальчика, будет ли Роберт ворчать по поводу того, что ему не разрешают раздеваться и бегать голым только потому, что он не может перевоплотиться во что-то с перьями или мехом?

У неё не было обучающих образов, которые соответствовали бы тому, что молодые самцы любого вида думали или находили интересным. Очевидно, такие вещи не считались полезным знанием при произнесении пророчеств.

К тому времени, как они добрались до Рыночной Площади, Мег «согрелась и увлажнилась», Рут сказала, что её бабушка использовала эту фразу, потому что пожилая женщина настаивала на том, что леди не потеют.

У бабушки Рут, очевидно, никогда не было друзей-Волков. Когда вы играли с ними, вы не были увлажненными, с вас капало.

— Весь Двор здесь, — сказал Сэм, явно впечатлённый.

Она знала, что это неправда, но, похоже, все жители собрались на площади.

«Сосредоточься на одной-двух вещах», — подумала она. — «Пусть всё остальное будет оживлённым фоном, как если бы ты видела видение, происходящее в людном месте, а не в пустынном».

Почувствовав себя увереннее после принятия этого решения, Мег огляделась и сосредоточилась на Шутнике Койотгарда, который показывал на различные магазины и, казалось, что-то объяснял мужчине с рыжими волосами и лицом, которое выглядело достаточно лисьим, чтобы не сойти за человека. Она не доставляла почту никому из Фоксгарда, так что этот мужчина был либо гостем, либо новым жильцом.

Она заметила Блэра, который выглядел так, будто кто-то жевал его хвост, что было маловероятно, потому что он был в человеческой форме.

Потом она забыла о Волке, когда заметила Джулию и Мари Хоукгард, выходящих из «Шоколад и Мороженое» и облизывающих рожки мороженого.

Пробовала ли она когда-нибудь мороженое? Она не была уверена. Но она знала, что никогда не ела мороженое в рожке. А Сэм уже много лет не ел мороженого, если вообще ел, когда был маленьким Волчонком. Они перешли в «Шоколад и Мороженое», и она купила мороженое для них обоих. И Скиппи тоже, чтобы он не остался в стороне.

Она посмотрела на Сэма.

— Не хочешь ли получить…

Резкое жужжание началось в её груди, быстро распространяясь на левое плечо.

— Что, Мег? — Сэм потянул её за руку. — Мег?

Мег посмотрела на Рыночную Площадь. Многолюдное место. Слишком много людей, слишком мало места, чтобы двигаться, бежать.

Рыночная Площадь выглядела знакомой, но больше не казалась знакомой. И чем дольше она стояла там, тем сильнее становилась уверенность, что ей нужно бежать.

— Что-то не так, — прошептала она.

Она похлопала по правому карману шорт. Пустой.

Как он может быть пуст? Как может?..

Она прижала руку к левому карману и нащупала складную бритву. Она положила её туда и застегнула карман, так, чтобы бритва была с ней, но её было труднее достать.

— Мег? — Сэм заскулил и снова потянул её за руку.

Мег постаралась успокоить дыхание. Она должна развернуться и уйти с Рыночной Площади, вернуться к Зелёному Комплексу или пройти по дороге столько, сколько потребуется, пока не прекратится болезненное покалывание под кожей.

Она посмотрела на Сэма и Скиппи, собираясь сказать им, что пора уходить.

Но что, если пророчество было об одном из них? Могла ли она пойти на такой риск? Сможет ли она жить с болью, если кто-то из них пострадает?

«Будь уверена», — подумала она. В прошлый раз, когда ты не ушла, ты расстроила так много друзей. Ты обидела Натана. И Саймона. Будь уверенной.

Она поспешила прочь с Рыночной Площади, намереваясь добраться до своего офиса и позвонить… Кому? Саймон был на рынке с Дженни Кроугард и её сестрами. Натан, Влад, Генри и человеческая стая были с ними. Кроме Тирел, которая сегодня днём работала в медицинском кабинете, потому что не хотела идти в людное место, где её мог искать бывший любовник.

Может Тирел причина этого покалывания? С тех пор как принесли цветы, дабы подтвердить, что Тирел можно найти в Дворе, не было никаких признаков этого человека. Но ни один человек не мог добраться до Тирел в медицинском кабинете. Особенно сегодня, когда на Рыночной Площади собралось так много терра индигене.

Толпа и резкие, неприятные запахи. Толкают и толкают. Крики и вопли. Нет места для побега, если…

— Мег? — спросил Сэм. — Куда ты собралась?

Она побежала в офис Связного. «Иди внутрь и позвони… Блэру, главному охраннику Двора. Нет, он на Рыночной Площади, совсем рядом». Она позвонит Никс. Сангвинатти ей помогут.

Она остановилась, едва дыша.

Жужжание стало хуже, а не лучше. Она двигалась к причине, по которой видения накапливались в её коже, а не от неё.

«Нельзя резать, когда я не контролирую ситуацию. Я не могу напугать Сэма так, как напугала Натана. Не могу. Но опасность здесь. Я знаю, что она здесь».

Мег огляделась вокруг, сосредоточившись на зданиях, которые окружали её, и медленно повернулась. В гаражах стояли два КНК, а также различные инструменты и оборудование для сезонных работ. «Три Пи» и подъездной путь, который обеспечивал выход на Главную улицу, вход в Двор. Задняя часть офиса Связного и двор Генри. Задние входы в «Вопиющее Интересное Чтиво» и «Лёгкий Перекус».

Мег посмотрела на лестницу, ведущую в служебные квартиры над мастерской портнихи, и схватилась за руки, когда жужжание стало невыносимо болезненным.

Там четыре квартиры. И это жужжание под её кожей было лозоискателем, который определит, какая квартира, какой друг может быть в опасности. Она выяснит, какая квартира производит жужжание, какие люди являются объектом пророчества, а затем убежит, пока жужжание не прекратится.

Она могла это сделать. Она сделает это.

— Мег? — голос Сэма звучал испуганно.

Не может же она сделать это здесь перед мальчиком. Если что-то пойдёт не так…

Она подняла голову.

— Аррооу! Аррооу!

Сэм склонил голову набок.

— Что это?

— Это предупреждение, — выдохнула Мег. — Что-то не так с служебными квартирами. Очень плохо. Надо предупредить.

— Арроооу! — взвыл Сэм. — Арроооу!

— Арроооу! — мгновение спустя взвыл Скиппи.

Мгновение спустя им ответил более глубокий вой.

Мег бросилась вверх по лестнице. На полпути она споткнулась и упала, ударившись коленом.

— Мег!

Она повернулась и села на ступеньку, едва заметив Эллиота, который бежал к ней от консульства. Она уставилась на порванную кожу на колене. Её тело наполнилось агонией, которая была прелюдией к пророчеству.

Затем Тесс оказалась рядом с ней и одной сильной рукой обхватила её затылок, а Эллиот оказался с другой стороны.

— Придётся, — выдохнула Мег. — Придётся…

— Нет времени брать бумагу и ручку, — сказала Тесс. — Мы должны внимательно слушать и запоминать.

Эллиот кивнул.

Тесс повернула лицо Мег так, чтобы их взгляды встретились.

— Говори, пророк, а мы будем слушать.

Мешанина образов.

— Розовая книга, золотые звёзды… секреты… квартира… вор, ещё вор… книга… Лиззи… поезд… поезд… блёстки… человек с трубой в руках… Вороны… мешки с блёстками… Беги!

Образы ошпарили её разум, врезавшись в памяти. Вместо эйфории, которая защитила бы её от видений, Мег почувствовала, как страх накапливается, пока её не наполнил другой вид агонии.

Затем она увидела, как поднялась её собственная рука, напряжённая и прямая. Она увидела, что её указательный и большой пальцы направлены вверх. Она увидела, как другие пальцы согнулись в её ладони, так что её рука выглядела как…

— Саймон!

* * *

Когда Мег рухнула, Тесс обхватила голову девушки рукой и посмотрела на Эллиота.

— Я позвоню Саймону, — сказал Эллиот.

Он спрыгнул с лестницы и отошёл на несколько шагов, вытаскивая из кармана мобильный телефон.

— Она упала в обморок? — спросил Блэр.

Тесс кивнула. Неудивительно, что главный страж прибежал, особенно если он был достаточно близко, чтобы услышать её странные завывания. Не удивительно, что Джулия и Мари Хоукгард, и Шутник Койотгарда ответили. К их маленькой группе спешили Линн и Джейн Вулфгард, зубной и целитель соответственно.

— Саймон в опасности? — спросил Шутник. — Ему нужна помощь?

— Всю помощь он может получить, — мрачно ответила Тесс, надеясь, что Койот поймёт, в какой помощи нуждается Саймон.

— Я скажу девочкам на озере, — он посмотрел на Мег и заколебался. — С нашей Мег всё будет хорошо?

— Мы позаботимся о ней, — сказала Джейн. — Я уже имела дело с одним из её порезов и не стану слизывать кровь.

— Ты слышала что-нибудь в том, что сказала Мег… что они не должны заботиться о ней, что мы должны ждать человеческого целителя? — спросил Блэр у Тесс.

— Нет, — ответила она, когда Мег зашевелилась.

На самом деле, всё, что она слышала, указывало на то, что они должны как можно скорее увезти девушку из этой части Двора.

— Они могут отвезти Мег в медицинский кабинет, а потом в Зелёный Комплекс.

Она посмотрела на дверь наверху лестницы, затем посмотрела на Блэра.

— Нам с тобой нужно решить, что делать со служебными квартирами.

Эллиот вернулся, окинул Мег быстрым, внимательным взглядом, затем достал чистый носовой платок и протянул его Джейн.

— Чтобы не капала кровь.

Джейн ловко обернула носовой платок вокруг колена Мег. Потом они с Линн подняли её и понесли на Рыночную Площадь.

— Саймон уже едет, — сказал Эллиот.

Пронзительный вой был раздражающим фоновым шумом, который Тесс проигнорировала, сосредоточившись на предупреждениях, которые Мег изо всех сил пыталась передать. Когда вой внезапно прекратился, она поняла, кто пропал.

— А где Сэм и Скиппи?

— Джон забрал Сэма и повёл обоих юнцов на Рыночную Площадь, — сказал Блэр. — Они вернутся в Зелёный Комплекс вместе с Мег, как только она будет в порядке. Джон останется с ними, чтобы дети не беспокоились о бинтах Мег.

— Значит, нам остаётся найти там то, что кто-то хочет украсть, — сказал Эллиот, указывая на служебные квартиры. — Полагаю, именно это имела в виду Мег, когда говорила о воре.

Тесс кивнула, предполагая то же самое.

— Мы забираем всё имущество, всё, что привезли наши люди, это личное. У Лиззи всё ещё есть что-то, чего кто-то хочет достаточно сильно, чтобы войти в Двор. Если мы очистим все квартиры, воры не будут знать наверняка, что мы знаем, что они охотятся за вещами Лиззи.

Кроме того, воры могут быть достаточно злобными, чтобы уничтожить имущество Мэри Ли, когда они не найдут то, что хотели, что было главной причиной для того, чтобы забрать все личные вещи людей Двора.

Терра индигене не нуждались во всём этом хламе, чтобы понять, чего хотят воры. Мег уже сказала ей, что ей нужно найти.

— Оба КНК здесь, в гараже, — сказал Блэр. — Мы бросим всё на заднее сиденье, а потом разберёмся.

Он зашагал к гаражу, где стоял первый КНК.

К тому времени, как Джулия подбежала к «Вопиющему Интересному Чтиву» и принесла ключи от квартир, к ним присоединилась Никс Сангвинатти.

Четыре женщины разделились. Джулия и Мари упаковывали вещи Мэри Ли; Никс проверила квартиру, которую занимали Лорн из «Три Пи» и команда полицейских Монтгомери; а Тесс занялась квартирой, которую занимали Монтгомери и Лиззи.

Одна, с запертой дверью, чтобы никто не мог войти, она позволила своей истинной природе проявиться сквозь человеческую маску. Мег упомянула маску, когда пару недель назад произносила пророчество в Хлеве Пони. Счастливая маска, сердитое лицо. Это могло бы относиться ко многим людям прямо сейчас, но её собственная интерпретация заключалась в том, что изображение означало обман.

Саймон шёл навстречу какой-то опасности на рынке ларьков. В квартирах, расположенных в Дворе, появились воры. Два вида угроз происходят одновременно. Совпадение или намеренно? Был ли один из них обманом, который должен был отвлечь их внимание от другой угрозы, пока не станет слишком поздно?

Тесс обнаружила под односпальной кроватью два чемодана. Вытащив их, она бросила их на кровать и начала опустошать ящики, вытаскивая их из комода и переворачивая их над чемоданами, двигаясь так быстро, как только могла.

Но когда что-то из ящика нижнего белья Лиззи с глухим стуком упало в чемодан, Тесс отодвинула ящик и присмотрелась.

Розовая книжка с золотыми звёздочками. Золотая застёжка и крошечная замочная скважина.

Тесс вытряхнула несколько предметов одежды, но не нашла ключа, подходящего к замку. Но это не имело значения. Мег видела книгу, а не ключ.

Она отложила книгу в сторону, пока убирала всё, что принадлежало Монтгомери и Лиззи. Затем она завернула книгу в чистое кухонное полотенце, спрятала свою истинную сущность достаточно глубоко, чтобы не подвергать опасности других коренных жителей, и открыла дверь.

Никс стояла с другой стороны.

— Мари и Джулия убрали вещи Мэри Ли, — сказала Никс. — Они отгонят КНК к Зелёному Комплексу и поставят его там в гараже. Блэр ждёт, чтобы перетащить всё, что у тебя здесь, в другой КНК.

Запертая дверь ничего бы не значила для Сангвинатти, и всё же Никс ждала снаружи. Именно это уважение к потребности Тесс в уединении заставили её передать завёрнутую книгу.

— Держи это втайне от всех, пока я не попрошу, — сказала Тесс.

Никс взяла книгу.

— Это опасно?

— Полагаю, да.

В конце концов, секреты могут быть очень опасны.

Блэр вышел из-за угла.

— Ты готова? Давай уберём отсюда это барахло, чтобы я мог поднять Волков на защиту.

— Ты не будешь защищать квартиры, — сказала Тесс, и её волосы стали насыщенно-рыжими и вьющимися.

Блэр сделал шаг назад и зарычал. Никс же посмотрела с любопытством.

— Мы позволим ворам проникнуть внутрь, — продолжила Тесс. — Мы позволим им начать обыскивать квартиры, чтобы другие люди знали, что они были врагами.

— А потом? — спросил Блэр.

— А потом я убью их.

ГЛАВА 47

День Воды, Майус 26

Саймон бросил взгляд на товары, стоявшие на другом столе, затем отвернулся, не проявив интереса.

Слишком много людей, слишком много шума, слишком много вещей. Зачем людям так много вещей?

Натан пробыл в большом металлическом здании, приютившим рынок, целых пятнадцать минут, прежде чем заявил, что кто-то должен охранять маленький автобус Двора от вандалов или воров. Саймон с радостью присоединился бы к нему, но лидеру нужно было остаться и присматривать за остальной стаей. Конечно, Генри и Влад были там, чтобы помочь следить за Дженни, Старр и Кристал. Ковальски, Дебани и МакДональд тоже были там, но у них было полно забот — буквально, быть двуногими вьючными лошадьми для Рути и Мэри Ли.

— Думаю, у Ворон и людей есть что-то общее, — сказал Ковальски, подходя к Саймону. — Они любят наполнять свои дома безделушками.

Саймон изучал Рути, которая, казалось, ворковала над какой-то банкой.

— Ты позволишь своей самке купить банку, похожую на больную корову?

— Почему вы думаете, что корова выглядит больной?

— Потому что я никогда не видел, чтобы здоровая корова так сидела.

Он не был уверен, что коровы или любая другая четвероногая добыча, могут так сидеть.

— Что она собирается с ней делать?

— Поставит её на кухонный стол и будет использовать как банку для печенья или что-нибудь в этом роде.

— Но тебе тоже придётся смотреть на неё.

Ковальски пожал плечами.

— Она моя пара. Я могу жить с этим, если это сделает её счастливой.

Саймон посмотрел на набитые мешки, которые Ковальски держал в каждой руке.

— А ты не мог бы просто дать ей лучшие части кролика?

— Для человеческой женщины это не одно и то же.

Он вздохнул. У него было предчувствие, что таков будет ответ.

— Дженни и её сёстры веселятся, — сказал Ковальски. — Они, и правда, любят охотиться за сокровищами.

— Не могли бы они перестать веселиться побыстрее?

Волк может пройти сотню миль за день, когда ему это нужно. Но через час этого шума и суматохи и всех этих вонючих запахов! Он устал и хотел пойти домой вздремнуть. И повидаться с Мег. Он очень хотел увидеть Мег. Он хотел поиграть с Сэмом. Он хотел…

Он проигнорировал смех Ковальски, так как человек смеялся над ним, и ответил на свой мобильный телефон.

— Что?

— Саймон, убирайся оттуда сейчас же, — сказал Эллиот.

— Мы почти…

— Сейчас же! У Мег было видение, и то, что она увидела, когда ты был на рынке, так напугало её, что она упала в обморок.

Саймон напрягся. Он наблюдал, как Ковальски изучает его, затем отложил мешки в сторону и жестом позвал Майкла Дебани.

— Мег порезалась?

— Она упала на лестнице, ведущей в служебные квартиры. Там, наверху, тоже случится что-то плохое, но ты…

— Береги её.

Он закончил разговор и огляделся в поисках остальных терра индигене. <Мы уходим сейчас же>.

— Проблема? — спросил Дебани, присоединяясь к Саймону и Ковальски.

— Опасность, — ответил Саймон. — Мег говорит, что нам надо выбираться отсюда.

— Может, вызвать лейтенанта Монтгомери? — спросил Дебани у Ковальски.

Ковальски покачал головой.

— Лейтенант и Денби сегодня днём повели детей в кино. Его телефон будет выключен. Позвони в участок. Я звоню капитану Бёрку.

Пока двое мужчин делали свои звонки, Ковальски направился к Рути и Мэри Ли, а Дебани вернулся к столу, за которым стоял Лоуренс МакДональд, с озадаченным выражением на лице, заметив, что его партнёр направляется к нему.

Саймон огляделся и тихо выругался. Генри было легко заметить, даже с таким количеством людей. Дженни, Кристал и Старр рассеялись по разным столам и то дело исчезали, пока люди толпились за столами и закрывали Ворон от его взгляда. Дженни и её сёстры слышали его приказ, но их внимание было поглощено предметами, заполнявшими столы. Он собирался поговорить с лидерами Кроугарда об этой одержимости блестящими предметами. Это мешало выживанию.

Он старался не натыкаться на людей, когда шёл к Дженни, но, похоже, двое мужчин намеренно толкнули его плечом, задерживая его приближение к столу торговца. Когда он подошёл к ней, что-то в беглом, нервном взгляде торговца заставило его клыки удлиниться. Мех внезапно покрыл верхнюю часть груди и спины Саймона, а его руки больше не были, даже на мимолётный взгляд, человеческими.

Дженни взглянула на него и тут же отошла от стола, что было молчаливым признанием того, что она проигнорировала его приказ.

— А как насчёт этого? — быстро спросил торговец, откидывая тряпку в сторону и показывая плоский кусок металла, который, насколько Саймон мог судить, не делал ничего, а лишь блестел.

— Оооох, — сказала Дженни.

Прежде чем она успела снова подойти к столу, Саймон схватил её за руку и потащил прочь, не обращая внимания на её протесты.

— Саймон! — воскликнула Дженни.

— Мег говорит, что нам нужно уходить сейчас же.

— Только ещё одну вещь. Пожалуйста, Саймон. Только ещё одну…

Он повернулся к ней.

— Мы в опасности, — сказал он с тихой угрозой. — То, что увидела Мег, так напугало её, что она упала в обморок. Она не падала в обморок, когда в последний раз видела Ворон в опасности, так что это плохо, Дженни. Это очень плохо. Останься, если хочешь, но я не собираюсь рисковать остальными, потому что ты не можешь удержаться и не схватить ещё кусочек блестяшки.

— Наша Мег сказала?

— Да.

Он двинулся к выходу из здания.

Дженни не отпускала проклятый мешок, но поспешила за ним, огибая и уворачиваясь от людей, направлявшихся к парадным дверям большого здания.

<Натан?>

<Я уже завёл автобус и готов ехать. Саймон, двигайся быстрее. Мужчины собираются на стоянке. У них у всех дубинки и ломы, и они следят за автобусом>.

Он продолжил двигаться, продолжил наблюдать. Покупатели и торговцы за соседними столиками оглядывались, когда он проходил мимо, как олени, которые чувствуют, что что-то не так, но не уверены, стоит ли им бежать. Люди в паре проходов от него не обращали на это никакого внимания. Но ощущение места изменилось; отвратительный запах теперь плыл в воздухе перед ним, запах, который Волки распознавали как угрозу.

Ковальски и Дебани шли справа, не отставая от него. Рути и Мэри Ли, а также Старр шли на шаг позади них, таща по мешку. Мужчины всё ещё разговаривали по мобильным телефонам, но их рубашки были выправлены, чтобы показать значки, прикреплённые к их поясам.

<Генри?> — позвал Саймон.

<Я здесь, слева от тебя и в двух шагах позади. Продолжайте двигаться>.

<Влад?>

<Позади тебя. Кристал и МакДональд идут прямо передо мной. Но за нами стоит стая людей, которые… Саймон, я думаю, один из торговцев тайно продавал оружие. Возможно, у кого-то из людей есть пистолеты>.

<Если они выстрелят в нас, то ранят или убьют кого-нибудь из своих>.

<Думаешь, людей волнует такое? >

Нет, он не считал, что их это волнует.

Вскрикнула Кристал, и Дженни остановилась и оглянулась. Саймон оглянулся через плечо и зарычал. Какой-то мужчина схватил один из мешков Вороны и помахал им над головой, дразня её, чтобы она попыталась вернуть его.

Кристал уронила второй мешок и попыталась вернуть мешок, который у неё отобрали. Её стали уводить от остальных Иных.

<Отпусти его, Кристал>, — отрезал Саймон.

<Я дала людям деньги. Эти блёстки — мои!>

МакДональд обхватил Кристал за талию и поднял её. Не обращая внимания на её крики о потерянных сокровищах, он направился к остальной группе, отталкивая людей, у которых не хватило ума убраться с дороги.

<Саймон!>, — крикнул Натан. — <Скорее!>

Посмотрев в сторону передней части здания, Саймон увидел мужчин, стоящих между ним и открытыми дверями. Сначала ему показалось, что всего шесть человек ищут драки. Это делало равным число мужчин, с терра индигене и полицейскими, имеющими преимущество в зубах, когтях и обучении. Затем к первым шести врагам присоединились ещё несколько человек. И ещё. И ещё.

И все они имели какое-то оружие.

Саймон остановился. Ковальски и Дебани остановились рядом с ним, выстроившись в шеренгу.

— Не очень хорошие шансы, — прошептал Дебани.

— Мы офицеры полиции, — сказал Ковальски, его повышенный голос был одновременно предупреждением и вызовом. — Вы, мужчины, отойдите в сторону и дайте этим людям уйти.

— Они не люди, а ты всего лишь грёбаный любитель Волков, — сказал один. — Плевать, что ты полицейский. Мы собираемся преподать вам урок.

— Ты не хочешь этого делать, — предупредил Саймон.

Мужчина оскалил зубы.

— Хочу.

— Мы полицейские! — крикнул Ковальски. — Опустите оружие сейчас же!

— Намида только для людей! — крикнул мужчина, бросаясь к Саймону.

Когда человек замахнулся трубой на голову Саймона, Генри закричал:

— Саймон! — и ударил Волка, сбив его на землю, в то же мгновение Гризли взревел от ярости и боли, а человек, который замахнулся трубой, упал на землю, его рубашка стала мокрой и красной.

Крики. Вопли. Позади раздались выстрелы.

Посетители побежали к дверям, или в другую часть здания… куда угодно, чтобы оказаться подальше от бойни. Но люди с дубинками и ножами бросились на Генри и Саймона, в то время как другие напали на Ковальски и Дебани.

Инстинктивно Саймон перевоплотил то, что ему было нужно, и вскочил, чтобы встретить атаку. Волчья голова с зубами, способными резать, и челюстями, достаточно сильными, чтобы ломать кости. Руки с когтями, способными рвать плоть.

Он боролся изо всех сил, кусаясь и царапаясь, пока не прорвался сквозь человеческую стену, обеспечив побег своей стае.

<Саймон!> — взвыл Натан.

У одного Волка не было шансов против толпы.

Снова выстрелы, крики и…

— Офицер ранен! Офицер ранен!

Саймон запнулся. Натан был Волком, одним из своих. Натан нуждался в нём. Но как вожак Двора, в его стаю входили Вороны, Гризли и вампиры… и даже несколько человек.

Прости, Натан. Прости, Мег.

Отвернувшись от дверей, Саймон снова бросился в бой.

* * *

На стоянку для клиентов Двора въехала машина. Из машины вышли двое молодых людей студенческого возраста и направились к Главной улице. Проходя мимо «Вопиющего Интересного Чтива», они заглянули в витрины и остановились, когда заметили старика, стоявшего у прилавка. Не зная и не заботясь о том, кто он такой, они засмеялись и показали ему палец. Когда он улыбнулся, обнажив клыки Сангвинатти, они вздрогнули и поспешили пересечь Главную улицу, пока не сменился светофор.

На стоянку въехала ещё одна машина. Мужчина и женщина, немного старше двух других людей, прошли по улице и вошли в «Оленя и зайца».

Подъехали ещё две машины, как будто Двор внезапно превратился в общественную парковку. Люди, проходящие или проезжающие мимо, не подумали бы, что было что-то необычное, когда на стоянку въехал фургон. Трое мужчин вышли из задней двери фургона и небрежно прошли несколько шагов к стеклянной двери, которая вела в служебные квартиры над мастерской портного.

* * *

Тесс не слышала никого в коридоре, но чувствовала присутствие кого-то за пределами служебной квартиры, которой пользовались лейтенант Монтгомери и Лиззи.

Её завитки волос стали абсолютно чёрными, как смерть, когда она вышла из квартиры, но она опустила глаза, просто на случай, если присутствующий не был незваным гостем. Её прямой взгляд, когда глаза встречались с глазами, убивал её жертву, но даже взгляд на неё, когда она была в своей истинной форме, уже повреждал плоть.

Глядя в пол, Тесс увидела дым, который постепенно превратился в старомодное чёрное бархатное платье.

— Никс, — предупредила она.

— Мои глаза закрыты.

Не было причин сомневаться в Никс, но Тесс всё же сфокусировала свой взгляд на стене рядом с плечом Сангвинатти, позволяя ей видеть, не глядя на женщину.

— Хотя в дымовой форме нам можно причинить вред, убить нас очень трудно, — сказала Никс. — Коренной житель, как ты, может убить одного из нас, но ты не выживешь в бою.

Жнец. Чумной Всадник. В течение многих лет она хранила свою тайну от остального Двора Лейксайда. Теперь, похоже, многие знали, кто она такая. Её смущало то, что они, казалось, не заботились о том, что среди них живёт один из самых свирепых хищников Намиды. Обычно её вид жил на окраинах, их избегали и боялись. Принятие, истинное принятие, было редким и ценным даром.

— Чего ты хочешь, Никс?

— На стоянку для клиентов въехал фургон. Враг будет здесь с минуты на минуту.

— Тогда тебе лучше уйти.

— Нет, я должна остаться. Пуля может ранить тебя, даже убить, если враг успеет выстрелить до того, как ты соберёшь достаточно жизни и выведешь его из строя.

Правда. И если враг что-то знает о её роде и будет стрелять, не глядя на неё, она рискует.

— Что ты предлагаешь?

Никс улыбнулась.

— Иногда практичнее и веселее охотиться парами.

* * *

Хватаю человеческое оружие, чтобы блокировать удар, пока зубы вонзаются в плоть. Уклоняюсь от ударов, которые могут сломать кость и сделать беспомощным.

Саймон не мог уследить за своей стаей. Люди и Иные не знали, как сражаться единым целым, чтобы сокрушить врага, и их защита более слабых среди них была больше похожа на взрослых бизонов, собравшихся вместе, чтобы защитить телят. Это вполне подходило для больших животных с копытами и рогами, но не для стаи. Несмотря на количество людей, которых они уже ранили или убили, вокруг них было всё больше врагов. Они упустили шанс убежать, а когда не осталось места для боя

…

<Я слышу сирены!> — крикнул Натан.

Помощь. Может быть. Но придёт ли она вовремя, чтобы спасти кого-нибудь из них?

* * *

Кроугард наблюдали за происходящим с деревьев и крыш, запоминая лица людей, оставивших свои машины на стоянке. Сангвинатти наблюдали из тени, выжидая подходящего момента, чтобы схватить водителя фургона.

Двигаясь небрежно и ведя себя так, как будто они местные, трое мужчин открыли замок на стеклянной двери и поднялись по лестнице.

Скрытные и быстрые. Один из них открыл замок в квартире Мэри Ли и проскользнул внутрь. Двое других отправились в квартиру Монтгомери. Но когда они вошли внутрь, у них был один миг, чтобы посмотреть на Тесс, заглянуть ей в глаза. В этот момент, в этом единственном взгляде, она собрала достаточно их жизненной силы, чтобы заставить их ноги и руки отказать, а сердца затрепетать. Двое мужчин рухнули на пол, слишком слабые, чтобы дотянуться до оружия.

Тесс забрала у них два пистолета и короткую, гибкую, обтянутую кожей дубинку. Она посмотрела на дверной проём и столб дыма, парящий по другую сторону.

<Безопасно?> — спросила Никс.

<Ещё нет>.

С усилием Тесс спрятала свою истинную сущность за человеческой маской. Когда её вьющиеся волосы немного расслабились и зелёные пряди разбавили мертвецкий цвет, она посмотрела на Никс.

<Теперь достаточно безопасно>.

— Блэр может взять их?

Тесс кивнула. Она наклонилась и снова похлопала их по карманам.

— Никаких документов.

Никс улыбнулась.

— Никаких документов, никаких обязательств перед людьми, — она деликатно шмыгнула носом. — По крайней мере, твои не устроили беспорядка. Мой помочился на ковёр. Мы должны выяснить, как его очистить и как объяснить запах мочи.

— Виноват Скиппи, — сказал Блэр, присоединяясь к ним. — Скажем, он каким-то образом проник в квартиру и помочился на ковёр, пока вынюхивал печенье. Я сомневаюсь, что человеческий нос может отличить Волчью мочу от человеческой, поэтому человеческая стая не заметит разницы.

— Стая поймёт, что мы ожидали неприятностей, — сказала Никс.

— Воры вломились, ничего не нашли и ушли, — сказала Тесс. Она помахала короткой дубинкой. — Не знаю, что это. Какое-то оружие.

Блэр взял его, хлопнул по ладони и поморщился.

— Молоток для мяса?

Один из мужчин издал какой-то звук.

Тесс внимательно посмотрела на него, потом сказала:

— У этого язык начинает чернеть и гнить. Если вы хотите, чтобы он вам что-нибудь рассказал, задавайте свои вопросы как можно скорее.

* * *

Три события произошли одновременно. Что-то ударило в заднюю часть здания с такой силой, что оно содрогнулось; половина крыши сорвалась и полетела; и Натан закричал: <Некоторые машины только что взорвались и горят!>

В схватке возникло замешательство, когда cвирепый и яростный ветер ворвался в здание через вскрытую крышу и швырнул столы и товары в людей… ветер, который, как ни странно, не коснулся столов, которые могли бы повредить стае Двора.

Несмотря на крики людей по всему зданию, Саймон слышал, как сирены становятся всё громче. И он увидел, как Огонь прошла через открытые двери. Её волосы и платье развевались веером, пока она приближалась. Пол за ней дымился.

«Это объясняет горящие машины», — подумал Саймон, вздрогнув, когда Элементал приблизилась. Ничто не ускользнёт от неё, если Огонь захочет сжечь, особенно если Воздух разнесёт ярость своей сестры по всему зданию.

Огонь посмотрела на людей, сражавшихся со стаей, и сказала:

— Или мы все уйдём, или все люди сгорят.

Внезапный порыв ветра подхватил платье Огня. Она вспыхнула и обратила своё внимание на штанину джинсов одного из мужчин. С криком он выронил трубу, которую держал, и захлопал по горящей ткани.

— Полиция! Бросайте оружие!

Много голосов выдвинули это требование, как только люди ворвались в открытые двери, а затем быстро остановились, увидев, что Огонь повернулась к ним.

— Они здесь, чтобы помочь, а нам нужна помощь.

Услышав эти тихие слова, Саймон взглянул на Ковальски. Лицо и одежда мужчины были в крови, но руки, державшие маленький пистолет, не дрожали.

Да, им нужна была помощь, но он не узнал ни одного из этих полицейских.

Затем в дверь вошёл капитан Бёрк. Он ничего не сказал. Он просто смотрел на Саймона и ждал.

Пришло время сделать выбор.

<Огонь>, — сказал Саймон. <Эти люди-полицейские помогут нам>.

Она снова повернулась к нему, и он понял, что не каприз привёл её и Воздух на рынок, и не спасение его и остальной стаи. Элементалы делали это даже не ради него, они пришли сюда ради Мег.

<Ты им доверяешь?> — спросила она.

Не всем из них. Ему не хотелось думать о том, что она может сделать, если он честно ответит на её вопрос, поэтому он решил:

<Я доверяю людям, которым доверяет Мег, а эти люди доверяют другим полицейским>.

Чувствуя, что она слишком близка к тому, чтобы выразить всю свою ярость и сжечь всё вокруг, он сказал одну вещь, которая, как он думал, могла бы поколебить её настрой:

<Скажи Мег, что я скоро буду дома>.

Ему было всё равно, если Огонь сожжёт всё здание и всё в нём, но он хотел сначала увести отсюда свою стаю, а между ним и дверью всё ещё было слишком много людей.

Опаляющее молчание. Затем Воздух сказала:

<Мы с Ураганом останемся и понаблюдаем>.

Саймон кивнул, испытав облегчение от того, что Элементалы пойдут на такой компромисс.

<Очень хорошо>. Огонь наклонила голову… и исчезла.

Полицейские бросились к ним, сдерживая нападающих. По крайней мере, сдерживая тех, кто не был мёртв или тяжело ранен.

Ковальски опустил пистолет, но с трудом шевелил одной рукой и, в конце концов, сунул его за пояс джинсов. Саймон изо всех сил старался перевоплотиться настолько, чтобы выглядеть сносно по-человечески. Затем он услышал два голоса.

— Держись, Лоуренс. Держись. Скорая уже здесь, — произнесла Рути.

— Кристал? Кристал, проснись! Саймон говорит, что нам пора уходить, — плакала Дженни.

Он отступил в сторону, когда люди из скорой помощи ворвались внутрь под охраной полиции. Он посмотрел на свою стаю.

На правой щеке Генри была глубокая кровавая борозда от пули, которая попала в него, когда он отшвырнул Саймона. Майкл Дебани хромал и, казалось, не мог согнуть одно колено. Рути была вся в крови, но он не мог сказать, была ли она ранена или это была кровь Лоуренса МакДональда. У Мэри Ли уже были синяки на лице, руках и ногах и из одного пальца на левой руке торчала кость. Влад показался ему невредимым. Дженни и Старр тоже. Но Кристал…

Спина слишком изогнута. Ноги так сильно сжаты, что почти закручивались. Глаза, которые должны были быть тёмными и блестящими, уже потускнели. И перья частично проросли вдоль её окоченевших рук.

Он посмотрел на окровавленные журналы, которые валялись вокруг неё, и подумал: «Вот оно видение, которое Мег видела о Хизер. Если бы кролик-человек работала в Дворе, она пришла бы сюда вместе с другими девушками. Осталась бы Кристал в живых, если бы Хизер умерла здесь?»

Он не знал, насколько пророчество может измениться и как много из него произойдёт, независимо от того, кто что сделал. Сейчас он знал только то, что ему больно, и он хочет домой.

<Натан?> — позвал он.

<Порезался от битого стекла и поранился от камней, которые они в меня швыряли. Мартышки опрокинули автобус. Не думаю, что смогу выбраться. Я чувствую запах бензина>. Какое-то колебание. <Полиция здесь говорит, что поможет. Они говорят поторопись>.

<Они помогут. Выбирайся из автобуса>.

Слишком много шума. Слишком много путаницы. Он чувствовал тошноту и слабость, смотря, как санитары торопят МакДональда к машине скорой помощи. Он наблюдал, как полицейские вывели нападавших с незначительными травмами из здания. И увидел, как капитан Бёрк коротко переговорил с Ковальски и Дебани, прежде чем подошёл к нему.

— Мистер Вулфгард? Что мы можем сделать для вас и ваших людей? Вы и мистер Бэагард ранены. Как и Волк, который был в автобусе.

— Наши целители позаботятся о нас, — сказал Саймон. — Мы просто хотим домой.

— Ваш автобус слишком повреждён, чтобы ехать, но мы отвезём вас домой.

— Кристал тоже.

Бёрк кивнул.

— Я сожалею о вашей потере.

Ему хотелось поскорее убраться отсюда. Ему нужен был шанс отдохнуть и исцелиться. Потом он вспомнил другую часть послания Эллиота.

— Скажите лейтенанту Монтгомери, чтобы он держал Лиззи подальше от Двора. Там должно произойти что-то плохое… или уже произошло.

— А что плохое?

— Не знаю. Мег видела…

— Саймон ранен, — сказал Генри. — Ему нужно домой.

— Капитан Зеджак и его люди также откликнулись на призыв о помощи. Дайте мне минутку поговорить с ним, а потом я распоряжусь, чтобы вас всех отвезли домой. Нам понадобятся показания всех вас, но это может подождать.

Когда Бёрк ушёл, Ковальски подошёл к Саймону и Генри и обнял Рути.

— Простите, — сказала Рути, плача. — Мне очень жаль.

— На прошлой неделе мы разговаривали с ассоциацией торговцев и спросили их, не возникнет ли проблем с посещением терра индигене рынка для покупок. Нам сказали, что проблем не будет, — сказал Ковальски.

— Мне очень жаль.

— Это не ваша вина, — сказал Саймон. — Вы хотели доставить Воронам удовольствие. Другие люди воспользовались случаем, чтобы попытаться убить нас.

Нет, Рути в этом не виновата. Позволить заманить себя в место, где у терра индигене было так мало шансов пережить нападение, было его ошибкой. Как лидер, он должен был помнить, почему терра индигене не ходят в кинотеатры, на концерты или в любые подобные места, где толпа людей может напасть на небольшое количество Иных. Он должен был прислушаться к опасениям Влада о походе на рынок ларьков, а не полагаться на доверие Ковальски и Рути к этим людям. Кристал Кроугард погибла из-за этого доверия, а Лоуренс МакДональд был тяжело ранен.

Бёрк вернулся, когда к ним присоединились Дебани и Мэри Ли.

— Офицеры, вы и дамы отправляетесь в больницу на лечение. Я оставил сообщения лейтенанту Монтгомери и Питу Денби, чтобы они были в курсе ситуации и приняли меры предосторожности. Мистер Вулфгард, вас и остальных терра индигене ждёт транспорт.

— Мы готовы.

Влад присоединился к ним, неся Кристалл, а за ним следовали Дженни и Старр.

Кивнув Бёрку, Саймон вышел наружу, за ним следовали Влад и Вороны, а Генри замыкал шествие. Натан ждал их возле какого-то полицейского фургона. Несколько глубоких порезов у Волка всё ещё кровоточили и, судя по тому, как Натан двигался, Саймон подозревал, что были и другие, более глубокие раны. Он лишь надеялся, что эти раны Джейн Вулфгард сможет вылечить.

По мере того как они отъезжали от рынка ларьков, на стоянку сворачивали всё новые машины скорой помощи, и Саймон задался вопросом, имели ли люди, которые всё это затеяли, хоть малейшее представление о том, какой ущерб они нанесут.

* * *

Блэр зарычал и оглянулся через плечо, но предупреждение быстро оборвалось, когда Эллиот присоединился к ним и сказал:

— У меня новости.

— Саймон? — спросил Блэр.

— Он ранен, — сказал Эллиот. — Как и Натан с Генри. Кристал мертва. Дженни и Старр расстроены, но не кажутся пострадавшими. Влад невредим. Они все будут здесь через несколько минут. Человеческую стаю везут в больницу. Различные травмы. Один из них тяжело ранен.

— Давайте уберём эти туши, — Блэр колебался. Потом он посмотрел на Тесс. — Это мясо?

Она посмотрела на двух мужчин, которые уже не могли отвечать на вопросы, и призналась себе, что забрала больше, чем собиралась. Она покачала головой.

— Они гниют слишком быстро.

— Мой ослаблен, но мясо и кровь свежие, — сказала Никс.

Блэр кивнул.

— У нас также есть водитель фургона. Двое обеспечат достаточное количество специального мяса для всех, кто захочет.

<Сирены>, — доложил Джейк Кроугард со своего места на крыше. <Полиция едет>.

— Тогда нам нужно поторопиться, — сказала Никс.

Блэр принёс холстину, которую он оставил в конце коридора. Четверо терра индигене завернули три тела и потащили их вниз к пикапу Коммунального Комплекса, который он припарковал у задней лестницы. Они также забрали грязный ковёр.

Как только Блэр и Эллиот уехали с мясом, Тесс открыла окна во всех квартирах, даже в тех, которые не было захвата. Потом она вытерла полы, а Никс распорядилась, чтобы личные вещи вернули после ухода полиции.

К тому времени, когда Никс вернулась, а полицейские уже поднимались по лестнице, Тесс успела привести всё в порядок.

Она позволила офицерам оглядеться. Она отвечала на вопросы, которые сама выбирала чтобы ответить, и ответственный офицер, командир Греш, который оказывал помощь в предыдущих случаях, был достаточно умён, чтобы быть удовлетворённым полученными ответами.

Она сказала ему, что он может снять отпечатки пальцев с уличной двери. Машины на стоянке Двора? Они не были клиентами ни одного из их магазинов, поэтому офицеры могли забрать их, задержать, отбуксировать или сделать с ними всё, что им заблагорассудится.

— Только что подъехал полицейский фургон, — сказала Никс, когда полицейские начали шманать парковку. — Влад говорит, что полиция отвезёт Саймона и остальных в медицинский кабинет на Рыночной Площади.

— Сомневаюсь, что наши люди скоро вернутся, но давайте всё расставим по местам.

— Всё?

Тесс посмотрела на Никс, зная, что Сангвинатти спрашивает о розовой книге.

— Не всё.

ГЛАВА 48

День Воды, Майус 26

Улыбаясь и слушая возбуждённое бормотание детей, Монти достал из кармана мобильный телефон и включил его. Не то, чтобы он чего-то ожидал. Капитан Бёрк знал, что он взял выходной, дабы провести время с Лиззи. Теперь, когда вопрос об опеке был решён, как минимум, на какое-то время, он решил, что будет безопасно взять Лиззи в кино, побаловать её, и пригласил семью Денби присоединиться к ним.

— Мы хотим что-нибудь поесть? — спросил Пит Денби.

— Пицца! — сказала Лиззи.

— Пицца, пицца, пицца, — присоединилась Сара.

— Гамбургеры, — сказал Роберт. — Я так голоден, что готов съесть гамбургер размером с корову!

— Целую корову? — Ева Денби недоверчиво посмотрела на сына. — Даже копыта?

Прежде чем Роберт успел ответить, Лиззи посмотрела на Монти.

— Папа! Ты включил телефон.

— Мне нужно проверить, как дела, Лиззи-деточка.

И то, что он увидел, встревожило его. Три сообщения с номера телефона Бёрка, пока он был в кинотеатре. Нехорошо.

— Ты всегда ставишь работу на первое место. Мама говорила…

— Хватит, — отрезал Монти, уязвлённый не только тем, что услышал те же самые слова, но и неодобрительный тон Элейн из уст его собственной дочери.

Он посмотрел на Пита.

— Проверь свои сообщения.

Потом он прослушал свои собственные.

«Лейтенант, на рынке ларьков произошёл инцидент. Позвони мне, когда сможешь».

«Двор подвергся нападению. Не приводи, повторяю, не приводи Лиззи обратно, пока не поговоришь со мной».

«В Лоуренса МакДональда стреляли. Он в операционной. Приезжай в больницу Лейксайда как можно скорее».

— Микхос, сохрани нас, — прошептал Монти.

Убрав телефон, он посмотрел на бледное лицо Пита с мрачным выражением.

— Мы возьмём Лиззи с собой в дуплекс, — сказал Пит.

— Вы не могли бы подбросить меня до больницы Лейксайда?

— Конечно.

— Что происходит?.. — Ева посмотрела на обоих мужчин и не закончила вопрос.

— Один из моих людей, — сказал Монти, понимая, что больше ничего говорить не нужно.

Они поторопили детей к машине. И Монти подумал, не выглядит ли он загнанным. Боги знали, что он чувствовал.

* * *

— Боги небесные и боги земные, — покачал головой капитан Зеджак, глядя на разрушения за пределами рынка ларьков, который находился на его участке.

Старший патрульный капитан столкнулся с Иными, когда бывший служащий Двора по имени Даррелл Адамс умер при загадочных обстоятельствах, и многие люди в том же районе оказались в отделении неотложной помощи с внезапными недугами. С тех пор Зеджак яростно настаивал, чтобы его информировали о «событиях в полицейском участке Чеснат Стрит».

— Треть машин на стоянке была уничтожена за считанные секунды, — сказал Зеджак. — Я видел, как они загорелись, и почувствовал взрывы, когда мы подъезжали. Видел женщину, пробегавшую мимо машин как раз перед тем, как они взлетели на воздух.

— Могло быть гораздо хуже, — ответил Бёрк.

Он наблюдал за тем, как автобус Двора поставили на колеса и прицепили к эвакуатору. Автобус направлялся в гараж, обслуживавший полицейские машины. Если его можно будет починить, они это сделают. Если же нет, то он будет сидеть с мэром и городским инспектором, делая всё возможное, чтобы убедить их в необходимости покупки нового автобуса для терра индигене. Иные могли позволить себе ещё один автобус, и это не станет проблемой для годового бюджета Двора, при условии, конечно, что есть автобусы соответствующего размера в продаже. В ряде отраслей, в том числе в производстве автомобилей, уже началась ощущаться нехватка стали. Он слышал от нескольких своих источников, что общественный транспорт, такой как такси и автобусы, будет иметь приоритет, и людям, в конечном итоге, придется ждать до шести месяцев или больше, чтобы купить семейный автомобиль, да и выбирать они будут вынуждены из тех моделей, которые будут доступны в то время, либо должны будут обойтись без них.

Чего его источники не могли ему сказать, так это почему возникла нехватка стали, когда терра индигене продавали производителям всё то же количество сырья, что и обычно.

«Проблема на завтра», — подумал Бёрк, услышав, как старик вздохнул.

— Я знаю, что могло быть и хуже, — сказал Зеджак. — Два выхода на всё это чёртово здание, к тому же задний выход был заблокирован обломками, которые покидали у двери. Люди, застрявшие за баррикадой из столов и товаров, развеянных странным ветром, не имели бы ни единого шанса выбраться, если бы в этой части здания начался пожар.

— Это был не странный ветер, — тихо сказал Бёрк. — Его вызвал разгневанный Элементал. Обломки не заблокировали задние двери случайно, крыша не была сорвана случайным порывом ветра, который просто случайно нашёл слабое место, и эти машины не взорвались из-за утечки в чьём-то бензобаке и от тепла солнца на тротуаре. Это будет правдоподобное объяснение… наверное, и если мы умны, мы не предложим иного объяснения, потому что, если бы Огонь вошла первым делом в здание, а не сожгла автомобили, чтобы сорвать нападение на автобус Двора, у нас было бы много трупов и очень мало выживших.

— Неужели это всё испортит? — Зеджак горько улыбнулся Бёрку. — Помимо того, что я обращаю внимание на то, что происходит в вашем участке, я держу ухо востро, Дуглас. Я слышал, что магазины Двора больше не открыты для людей. Я слышал, что Вулфгард купил, как минимум, одно здание за пределами Двора, чтобы использовать его в качестве арендной собственности. И я слышал от пары друзей, которые служат в полиции Талулах Фолс, что осталось от посёлка, так что у меня есть некоторое представление о том, насколько плохо это может быть для нас, людей, когда терра индигене действительно возненавидят нас.

До Бёрка тоже дошли кое-какие слухи о Талулах Фолс. Если бы там произошло что-то похожее на нападение на рынке ларьков, Иные убили бы всех, и не имело бы значения, что большинство этих людей не участвовали в нападении.

— Саймон Вулфгард хочет использовать Двор Лейксайда как своего рода аспирантуру для терра индигене, которым необходимо взаимодействовать с людьми, в том или ином качестве. Магазины могут быть закрыты для всего человеческого населения, но все их магазины теперь открыты для избранной группы людей, которые взаимодействуют с гораздо большим количеством жителей Двора. Это даёт нам шанс показать Иным, что люди могут работать с ними на благо всех нас.

— Всё это исчезло бы, если бы Вулфгард умер сегодня?

— Всё это исчезло бы. И следующий лидер не посмотрит благосклонно ни на кого из нас.

Пару минут они стояли молча, наблюдая, как люди переживают потерю имущества. Наблюдая, как люди следуют за фельдшерами к каретам скорой помощи, которые отвезут их близких в одну из городских больниц.

Наблюдая, как фургон судмедэксперта увозит мёртвых.

— Дуглас? Не знаю, видел ли ты ещё оповещения о многих людях внезапно пропавших без вести, — Зеджак смотрел прямо перед собой. — Не из Лейксайда, слава всем богам. Ближе всего к нам пропала дюжина людей в районе Фингер Лейкс, все из одного города.

— Может быть, они сбежали вместе.

— Много оповещений пришло из всех регионов, — сказал Зеджак, как будто он не услышал комментарий Бёрка. — Группы людей пропали примерно в одно и то же время. Как будто кто-то решил вывести компанию из бизнеса, уволив сотрудников. Тебе не кажется странным, что так много людей могло исчезнуть, и никто не заметил ни одного из них?

— Пропавшие люди жили недалеко от дорог, где были найдены беременные пророки по крови?

— Достаточно близко.

Мгновение тишины.

— О чём ты думаешь?

Интересно, кто отдал приказ выслеживать людей, которые управляли племенными фермами?

— Я думаю, что эти люди действительно исчезли, и мы не должны искать их слишком усердно, как и задавать слишком много вопросов.

Они смотрели, как их полицейские выводят людей из здания. Нескольких человек вынесли на носилках, но большинство вышло самостоятельно.

Да, всё могло быть гораздо хуже.

Наконец Бёрк вырвался из оцепенения.

— Мне нужно идти. Я получу показания от Вулфгарда и остальных терра индигене, которые были здесь, и пришлю тебе копию отчёта.

— Благодарю.

Надеюсь, ваш офицер выкарабкается.

— Я тоже.

Бёрк сел в машину и поехал в Двор. Больница Лейксайда была по пути, но ему нужно было выяснить, что ещё могут знать Иные о том, почему лейтенант Монтгомери должен держать Лиззи подальше от места, которое считалось безопасным. Как только он узнает об этом, он отправится в больницу, проверить своих людей и начать дежурство, ожидая новостей о МакДональде.

И пока он ждал, он обдумывал, случайно или намеренно эти два нападения произошли одновременно.

* * *

Когда Монти добрался до маленькой отдельной комнаты ожидания, он увидел, что Бёрк разговаривает с Луисом Грешем.

Монти присоединился к ним, и Греш кивнул ему.

— Расскажи ему, — сказал Бёрк.

— В то самое время, когда капитану Бёрку сообщили о необходимости подкрепления на рынке ларьков, в участок поступил звонок о возможном нападении на Двор, — сказал Луис. — Капитан Бёрк направлялся на рынок, а вы были освобождены от дежурства, поэтому я поехал в Двор, решив, что знакомое лицо будет лучшим выбором.

Монти кивнул.

— Так и есть, особенно если Иные почувствуют, что кто-то из их более… уязвимых… жителей в опасности.

Имея в виду молодняк и Мег Корбин. Или это была какая-то попытка бывшего Тирел МакДональд добраться до неё?

— Злоумышленник повредил один из магазинов?

Луис покачал головой.

— Неизвестное лицо или лица проникли в две служебные квартиры с вероятным намерением завладеть ценными вещами. Мисс Ли живёт в одной из этих квартир, а вы сейчас пользуетесь другой.

Монти почувствовал тошноту. Кто-то всё ещё охотился за Лиззи? Почему? У полиции Толанда был Медведь Бу, и только терра индигене знали, где теперь спрятаны настоящие драгоценности.

— Они что-нибудь взяли? — спросил он.

— Ничего, — ответил Луис. — Мне не сказали почему, но терра индигене вывезли все личные вещи из обеих квартир прямо перед попыткой ограбления. Поскольку ничего не было украдено и не было никаких следов взломщиков, мы мало что могли сделать. С уличной двери были стёрты отпечатки пальцев. Мы записали номера четырёх машин, припаркованных на стоянке, и разыскали их владельцев. Это было нетрудно. Все они пили и закусывали в «Олене и зайце».

— Вместе? — спросил Бёрк.

— Нет, но могу поспорить, что они знали друг друга и припарковались на стоянке Двора, в качестве своего рода провокации. И один из мужчин продолжал теребить значок HТЛ и ухмыляться, как будто знал какой-то большой секрет, особенно после того, как его спросили, видел ли он другие машины на стоянке.

— Эти машины были камуфляжными, — сказал Монти. — Только такой автомобиль на этой стоянке будет замечен. Несколько машин, припаркованных там, где их не должно быть, больше похоже на то, будто они преследуют Волков и бросают им вызов, чтобы сделать из мухи слона из незначительного проступка.

— Это звучит достаточно глупо, чтобы быть правдой, но когда мы туда приехали, на стоянке не было ни какой другой машины, — сказал Луис.

Он посмотрел на них обоих и медленно добавил:

— И никто из вас не думает, что мы найдём машину.

— О, мы могли бы найти машину, — сказал Бёрк.

В его тоне было что-то такое, что предостерегало от любых вопросов о пассажирах этой машины.

— Ну, — сказал Луис после неловкого молчания. — Мне лучше вернуться в участок. Я зайду попозже. Надеюсь, к тому времени у всех нас будут хорошие новости.

Они подождали, пока Луис скроется из виду. Затем Бёрк порывисто выдохнул.

— Хорошо, лейтенант, давайте поговорим с вашими ребятами и выясним, почему простая прогулка прошла так неудачно.

«Его ребята», — подумал Монти, следуя за Бёрком в приёмную.

Ни его люди, ни его офицеры. Его ребята.

Когда он увидел их, то понял выбор слов Бёрка.

Ковальски и Дебани сидели на внешних креслах, держа в середине Рут и Мэри Ли. Все они выглядели юными, испуганными и измученными. Кровь на их одежде. Синяки и бинты. Один из пальцев Мэри Ли был в шине, а кисть обмотана. Она выглядела более сонной, чем остальные трое, и Монти догадался, что ей дали болеутоляющее.

Бёрк передвинул несколько журналов и сел на стол перед ними, не обращая внимания на то, как тот скрипел под его весом.

Монти присел на корточки рядом с креслом Ковальски.

— Карл?

Ковальски прилагал усилие, чтобы держаться твёрдо, хотя и не мог унять дрожь в руках.

— МакДональд в операционной. Рути сделала всё, что могла, чтобы прижать рану, но он потерял много крови ещё до приезда медиков. Майкл позвонил родителям Лоуренса. Они уже в пути. Я ещё не дозвонился до Тирел. Она не отвечает на звонки.

— В Дворе были какие-то неприятности, — тихо сказал Монти. — Она могла где-то оставить свой телефон.

— С Тирел всё в порядке? — спросила Мэри Ли, на мгновение проснувшись.

— Я узнаю.

Кроме того, ему придётся сообщить ей, что её кузена ранили.

— Позже мы получим от каждого из вас официальное заявление, — сказал Бёрк. — Прямо сейчас я хотел бы знать, что произошло.

— Мне так жаль, — прошептала Рути. — Экскурсия, удовольствие для Ворон. Мы с Карлом спросили людей, которые управляют рынком ларьков, а также некоторых торговцев, не будут ли они возражать, что Иные сделают там покупки. Мы спросили.

— У нас сложилось впечатление, что торговцы будут рады любому, кто захочет потратить деньги, — сказал Ковальски. — Но…

Он посмотрел на своих друзей.

— Просто скажи, — сказал Бёрк.

— Это просто впечатление, — сказал Дебани.

— Всё в порядке. На самом деле, впечатления хороши, если мы собираемся проконтролировать фактический ущерб.

— Люди, которые управляют рынком ларьков, арендуют это здание каждые выходные, — начал Ковальски. — Затем они сдают в аренду помещения для столов торговцев. Вы можете арендовать до трёх столов, как вместе, так и в разных зонах рынка. Центральный крест, широкие главные проходы, которые делят здание на четыре части, самое выгодное место для аренды.

Рут поёрзала на стуле.

— Многие покупатели никогда не выходят за пределы центрального креста, если они не ищут конкретный товар или не ищут людей, которые пытаются избавиться от многих мелочей после переезда или продажи недвижимости и продают дёшево.

— Мы заметили, что несколько торговцев, которые, как мы узнали, обычно сидели за столиками в боковом проходе, сегодня заняли столики на центральном кресте, — сказал Ковальски. — И у них был такой товар, который мог бы понравиться Воронам. Заводные игрушки. Наборы блоков, безвкусное дерьмо.

— Дженни и её сестры были так взволнованы, так счастливы, — сказала Мэри Ли. — И у них было так много денег.

Дебани кивнул.

— Большую часть покупок делала Дженни, и у неё на талии был пояс с деньгами, набитый наличными. Я подумал, что парочка торговцев упадёт в обморок, когда она вытащила пачку банкнот, чтобы заплатить за то, что они хотели.

Бёрк поджал губы.

— Итак, вы медленно продвигались по главному проходу рынка, и все хорошо проводили время.

— Да, — сказал Ковальски. — Мы только дошли до центра рынка. Вороны ещё не устали, но у меня было ощущение, что Саймону Вулфгарду было более чем достаточно шума и людей. Майкл собирался поговорить с девочками о том, чтобы начать закругляться. Прежде чем он успел это сделать, Вулфгарду позвонили по телефону, и внезапно мы оказались в движении, в опасности. Мы должны были немедленно убираться.

— Значит, он остановил вас всех, прежде чем вы добрались до задней части рынка? — спросил Монти.

— Да, сэр. Он схватил Дженни и потащил её к главному входу, где стоял автобус. Рути и Мэри взяли с собой Старр, а Лоуренс сопровождал Кристал. Слева от Саймона находился Генри Бэагард. Не знаю, где был Влад. Кажется, позади нас. Мы увидели двери, когда группа мужчин преградила нам путь. Все они были вооружены, в основном дубинками, но у некоторых были ножи. Мы с Майклом представились полицейскими и приказали мужчинам отойти в сторону.

— И тогда вы позвонили в участок? — спросил Бёрк.

Ковальски покачал головой.

— Раньше. Мы позвонили в участок и позвонили вам, как только Вулфгард сообщил, что мы в опасности.

Бёрк выяснил от них всё остальное, подтвердив, что люди напали на их группу после того, как Ковальски и Дебани представились полицейскими; что выстрелы, убившие Кристал Кроугард и ранившие Лоуренса МакДональда, были сделаны сзади; что они стреляли из своего оружия, чтобы защитить себя и людей с ними.

Что Саймон Вулфгард прорвался и мог уйти, но вернулся, чтобы помочь им, когда МакДональд упал.

Когда они закончили, Бёрк посмотрел на Мэри Ли и Рут.

— Леди, не могли бы вы дать нам минутку?

Рут помогла Мэри Ли подняться. Обе женщины медленно вышли из комнаты.

— Мэри сможет остаться на ночь в Дворе? — спросил Дебани.

— Мы с лейтенантом скоро поедем в Двор. Оценим ситуацию и дадим вам знать, — Бёрк наклонился ближе.

— Сейчас. Мне нужен прямой ответ. Когда МакДональд упал, и вы вызвали подкрепление, была ли задержка, прежде чем офицеры прибыли, чтобы помочь вам?

Монти увидел потрясение на лицах Ковальски и Дебани. Они посмотрели друг на друга, поколебались, потом покачали головами.

— Казалось, что бой длился несколько часов, но я сомневаюсь, что всё это продолжалось несколько минут, — сказал Ковальски. — Элементалы добрались туда первыми, но подкрепление было прямо за ними, и вы были прямо за подкреплением.

Бёрк хлопнул себя ладонями по бёдрам и встал.

— Всё в порядке. Хорошо. Мы проверим Двор, а потом вернёмся.

Монти вышел вместе с Бёрком. Придерживая дверь для Мэри и Рут, он посмотрел на своих людей, а затем тихо сказал Бёрку:

— Я знаю, почему вы задали этот вопрос, но разве им нужно было задаваться этим вопросом сегодня? Этот вопрос был шоком. Они, итак, пережили достаточно потрясений.

— Помощь прибыла раньше, чем они успели подумать, прибудет ли она вообще. Я думаю, что в ближайшие дни это будет иметь большое значение. Пошли, лейтенант. Давайте выясним, считает ли Саймон Вулфгард, что помощь пришла вовремя.

ГЛАВА 49

День Воды, Майус 26

Водитель полицейского фургона изо всех сил старался делать осторожные повороты и избегать резких остановок, но просто движение фургона, когда они возвращались в Двор, причиняло Саймону боль. Ему было больно, больно и снова больно. Он хотел перевоплотиться в Волка и найти безопасное место, чтобы спрятаться. Тогда бы он мог поскулить, как маленький щенок, потому что ему было больно, больно и больно.

Когда он был молодым Волком и жил в Северо-Западном регионе, он провёл год с другими подростками, учась работать и охотиться со стаей, которая не была его семьёй. Это был первый шаг к работе в Дворе, где надо было работать совместно со многими формами терра индигене. Тогда-то он и познакомился с Джо и Джексоном. Работать с ними было легко, естественно, и эта связь сделала их троих коллективным лидером их стаи.

Но один юный Волк не вписывался в общую картину. Он хотел быть лидером, но было в нём что-то такое, что заставляло других Волков насторожиться, и они не следовали за ним. Он обижался на Саймона, Джо и Джексона, и эта обида росла до того дня, пока они не отправились на охоту на полувзрослого бизона. Стая была голодна и мотивирована добывать дичь. Вместо того чтобы работать вместе с остальными, Волк развернул животное в тот момент, когда Саймон уже не смог бы убраться с его пути.

В тот день ему повезло. Вместо того чтобы быть растоптанным, он увернулся от копыт и получил лишь скользящий удар, который замедлил его и помешал охотиться в течение нескольких дней. Но это было больно, так же как и предательство.

Обиженный Волк исчез в тот же день. В тот день, когда Саймон присоединился к стае на охоту, они нашли этого Волка. Его растоптали, его бедренные кости были раздроблены. У него также были глубокие следы когтей, которые разорвали его бока. Он пытался ползти, казалось, направляясь к тому месту, где поселились подростки. А потом что-то проломило ему череп.

Взрослые Волки сказали, что в тот год подростки держались сами по себе, на расстоянии воя, если попадали в неприятности, но, в основном, сами по себе, а не под бдительными взглядами других Волков.

Правда это или нет, не имело большого значения. Когда они искали запахи, чтобы выяснить, какое животное убило Волка, они не почувствовали ничего, кроме запаха других терра индигене. Не Волков. Ничего такого, что они могли бы обозначить.

Это был единственный раз за весь год, когда кто-то из них почувствовал запах этих форм терра индигене. Все они надеялись, что никогда больше не уловят этих запахов.

Некоторые из этих запахов были в воздухе в тот день, когда они с Генри проезжали мимо сообщества Ривер Роуд по пути на встречу со Стивом Ферриманом, а это означало, что некоторые из этих форм терра индигене теперь были достаточно близко, чтобы наблюдать за людьми и Иными, живущими вокруг Лейксайда.

Урок, который молодые Волки усвоили в тот день, когда нашли тело обиженного Волка, заключался в следующем: определённые действия вызывали гнев коренных жителей, которые жили глубоко в дикой стране, и именно их нельзя было провоцировать.

Будет ли сегодняшнее нападение считаться провокацией? Он не знал. Он лишь понимал, что сейчас, когда он был ранен и не мог защитить себя, он боялся других видов терра индигене больше, чем людей.

<Саймон?> — сказал Влад. <Мы дома>.

Дом. Мег.

Он ворчал, пока ему помогали выбраться из полицейского фургона, но сам он не смог бы спуститься. Унизительно и страшно быть таким уязвимым. Влад держался рядом с ним, пока он шёл к медицинскому кабинету на Рыночной Площади, а Генри помогал Натану.

Джейк Кроугард в человеческом обличье побежал к нему навстречу и обнял Дженни и Старр, когда они вышли из фургона.

Влад открыл дверь медицинского кабинета, а Саймон посмотрел на людей, стоящих возле фургона. Незнакомцы в полицейской форме. Кому можно доверять? А что будет с теми, кого сочтут ненадёжными?

За полицейским фургоном подъехала белая машина. Прямо за ним стоял чёрный седан.

— Мы защищены, — тихо сказал Влад. — Пойдём внутрь.

Защищены, да. Он заметил несколько Сангвинатти в форме дыма. Увидел Блэра и ещё Волков в Волчьей форме, которые двигались по одной стороне внутренней площади рынка. В центре площади стояла Воздух верхом на Смерче — предупреждение и угроза.

Доктор Доминик Лоренцо, лейтенант Монтгомери и капитан Бёрк прошли под аркой Рыночной площади и направились к медицинскому кабинету. Тесс и Никс тоже направились к медицинскому кабинету, но они шли со стороны офиса Связного.

— Я думал, ты помогаешь людям справляться с кассандра сангуэ, — сказал Саймон Лоренцо, удивлённый тем, как невнятно прозвучали его слова.

— Да, — ответил Лоренцо. — Но я всё равно провожу здесь несколько часов для жителей Двора. Я услышал новости о неприятностях на рынке ларьков и подумал, что, возможно, понадоблюсь здесь.

Саймон уже готов был отказаться. Он не хотел, чтобы к нему прикасался человек.

В дверях кабинета появилась Мег. Она посмотрела на Генри, потом на Натана, потом на него и разрыдалась.

Джейн Вулфгард подхватила Мег до того, как у неё подкосились ноги.

— Не сгибай колено, — строго сказала Джейн.

Лоренцо покачал головой.

— Довольно, — он посмотрел на Джейн. — Отведите мисс Корбин в смотровую. Хотя я уверен, что вы проделали отличную работу по очистке и уходу за порезом, я осмотрю колено и сделаю свои заметки для её карты, — затем он повернулся и посмотрел на Натана. — Вы. Не зализывайте эти порезы. Даже отсюда вижу, что в некоторых ранах есть стекло. Если вы проглотите что-нибудь из этого, оно может разрезать вас изнутри, — наконец он повернулся к Генри и Саймону. — Я осмотрю вас обоих и дам рекомендации относительно ваших человеческих форм. Тогда вы и ваш целитель сможете решить, как лучше поступить.

Отдав распоряжения, Лоренцо вошёл в кабинет и направился в смотровую.

Пока они ковыляли за Лоренцо, Саймон заметил Тирел, которая стояла в стороне. Когда она увидела Бёрка и Монтгомери и никого из людей, которые ушли с Иными пару часов назад, она побледнела и покачнулась.

— Мисс МакДональд, — мягко сказал Монтгомери. — Нам нужно поговорить.

Он провёл её в комнату, которую Элизабет Бенефельд использовала для массажа, и закрыл дверь.

— Мистер Вулфгард, — сказал Бёрк, игнорируя предостерегающее рычание Саймона. — Мне бы хотелось услышать ваше мнение о том, что произошло на рынке ларьков.

— Нас предупредили, чтобы мы уходили, — ответил Саймон. — Опасность. Люди преградили нам путь и напали ещё до того, как мы успели выбраться. Напали и на Натана, — он попытался повернуть голову и посмотреть на Гризли. — Генри сбил меня с ног.

И, вероятно, на его правой щеке была борозда от пули, которая убила бы Саймона.

— Капитан, я могу дать вам достаточно для отчёта, — сказал Влад.

Джейн вышла из смотровой.

— Натан?

— Сначала Саймон, — сказал Натан.

Лоренцо, возможно, хотел увидеть их в порядке видимых повреждений, но лидер пришёл раньше стража порядка. И Саймон заковылял в смотровую.

Поскольку он не видел, как она ушла, его не должно было удивить, что Мег по-прежнему сидела в кресле.

Он заворчал на Лоренцо и Джейн, когда они разрезали его рубашку, растрачивая впустую пригодную одежду, но он не мог поднять руки, чтобы они сняли её, так что выбора не было. Он заворчал, что они снимают ботинки, носки и джинсы. Он бы укусил, по крайней мере, одного из них, если бы они попытались снять трусы. Но никто не трогал их, пока Мег была в комнате.

— О, Саймон.

Мег снова заплакала.

— Не плачь, Мег, — взмолился он.

Было по-другому больно слышать, как она плачет.

Лоренцо тыкал и тыкал, достаточно осторожно, учитывая все обстоятельства, но Саймон всё равно несколько раз вскрикнул.

— Ну, даже в этой форме вы намного крепче человека, — сказал Лоренцо. — Вы избиты и весь в синяках, в этом нет никаких сомнений. У вас могут быть микротрещины, которые я не смогу обнаружить, не сделав рентген, а здесь я этого сделать не могу. Но я не чувствую никаких явных сломанных костей или чего-то, что вывихнуто. Всё, что я могу прописать, это отдых. Дайте себе время исцелиться.

— Как только Саймон перевоплотиться в Волка, я смогу сказать, есть ли проблемы внутри, — сказала Джейн.

— Я не могу перевоплотиться в Волка, — пробормотал Саймон. — Придётся поговорить с людьми о…

Мег вскочила со стула и так быстро оказалась у него перед носом, что он отпрянул… А потом заскулил, потому что движение причинило жуткую боль.

— Тебе не обязательно оставаться в человеческом обличье, — воскликнула она. — Тебе не нужно разговаривать ни с кем из людей, пока ты не поправишься. Ты должен быть волчьим Волком! И если ты сделаешь глупость, я… я выкрашу твой хвост оранжевым!

Он хотел было сказать, что у него не будет хвоста, если он останется в человеческой форме, но Джейн кивнула и сказала:

— Давай выйдем, чтобы Саймон мог перевоплотиться, а человеческий доктор мог осмотреть Натана.

Бросив на него взгляд, означающий «я бью плохих Волков», Мег, прихрамывая, вышла из смотровой.

— Давайте я помогу вам спуститься, — сказал Лоренцо, беря Саймона под локоть. — Я не буду предлагать обезболивающее, потому что не знаю, как отреагирует терра индигене.

Саймон тоже не знал, как он отреагирует на человеческие обезболивающие, но подумал, что, если Мег даст пару раз лизнуть свою руку, ему станет легче. Он всегда успокаивался, когда лизал ей руку, пока они смотрели фильм. Но как же Натан?

— Скажи Джейн, пусть Мег возьмёт ромашковое печенье и даст кусочек Натану, — сказал он.

Лоренцо внимательно посмотрел на него.

— Значит, седативные свойства содержатся не только в крови кассандра сангуэ? Просто уже присутствие Мег, держащей что-то, обеспечивает достаточный контакт, чтобы передать часть этого успокаивающего эффекта?

Кровь кассандра сангуэ была использована для приготовления наркотика «балдеж», который мог сделать кого-то настолько пассивным, что он не мог ответить ни на какую угрозу. Легко было возразить, что брать кровь у девочек это плохо, особенно когда с девочками обращаются, как с домашним скотом. Но Саймону вдруг не захотелось говорить кому-либо, даже Лоренцо, что пророк по крови может подсунуть кому-то слабый транквилизатор, просто прикасаясь к еде.

В конце концов, утешение, которое он чувствовал, могло быть просто от того, что он лизнул своего друга, говоря: «я рядом».

— Печенье всегда вкуснее, если Мег им занимается, — наконец сказал Саймон.

Лоренцо, казалось, слишком долго размышлял над этим.

— Об этом определённо стоит подумать. А теперь перевоплощайтесь и убирайтесь отсюда, чтобы я мог осмотреть ваших друзей.

В Волчьей форме ему было так же больно, а передние лапы не хотели принимать его вес, потому что плечи работали не совсем правильно. Но он, прихрамывая, вышел из смотровой, и его быстро сменил Натан.

<Придётся остаться Волком, пока я не поправлюсь>, — сказал он Владу.

<Учитывая то, что Мег сделала со своими волосами, ты же не хочешь, чтобы она покрасила твой хвост в оранжевый>.

Не имея хвоста, Влад, казалось, забавлялся, а не сочувствовал.

<Монтгомери повёз Тирел в больницу. Бёрк собирается рассказать нам о том, что произошло здесь и на рынке ларьков. Я буду переводить для тебя. Или Эллиот может>.

<Эллиот?> — он не видел своего отца. <А где Сэм?>

<В Зелёном Комплексе с Джоном и Скиппи. Они хорошо охраняются. Блэр перенесёт Волчью лежанку из офиса «ВИЧ» в твою квартиру>.

Да, он не собирался прыгать на кровати в течение следующих нескольких дней, и спать на чём-то мягком было бы лучше, чем спать на жёстком полу.

Мег стояла у открытой двери кабинета, глядя на площадь. Но когда Натан в Волчьей форме, прихрамывая, вышел из смотровой, она повернулась и потопала туда, где стояли все трое.

В другое время это было бы забавно — Мег в бизоньем настроении, с её пушистыми волосами и решительным взглядом серых глаз. Сейчас…

«Пожалуйста, не бей меня», — подумал Саймон, благодарный Владу, когда тот встал между Волками и пророком.

— Натан поедет с нами домой, — сказала Мег. — Он нуждается в покое и отдыхе так же, как и Саймон, а если он будет находиться в комплексе Вулфгарда, щенки будут приставать к нему.

Влад знал, что взрослые Волки этого не допустят. Но Сангвинатти странно молчал. Конечно, в данный момент Саймон видел только спину Влада, а не лицо Мег.

— Натан едет с нами домой.

Мгновение удивлённого молчания.

<Мег только что зарычала на тебя?>, — спросил Саймон Влада.

<Да. Так что решай, кто куда идёт, прежде чем она решит сделать больше, чем рычать, чтобы доказать свою точку зрения>, — ответил Влад.

Саймон подумал о Натане, запертом и одиноким в перевёрнутом автобусе, изрезанный стеклом и острыми камнями, которые были брошены в него через разбитые окна. Что было бы более комфортным, быть со стаей в Комплексе Вулфгарда или быть с меньшей стаей, включающей Мег?

Он посмотрел на Натана.

<Ты хочешь пойти с нами?>

<Да>.

<Скажи Блэру, чтобы он принёс ко мне лежанку Натана тоже>, — сказал Саймон Владу. <Он может остаться со мной… с нами… пока не поправится>.

<Ты уверен?>

<Мег уверена, значит, и я уверен>.

* * *

Несмотря на то, что он не собирался участвовать, Эллиот чувствовал, что беседа с полицией будет иметь больший вес, если она состоится в конференц-зале консульства, и Тесс согласилась. Вот почему она и Никс сидели напротив капитана Бёрка, и почему они выбрали такие места, чтобы Бёрк не заметил Влада в его дымчатой форме, сливающегося с тенями в углу комнаты.

<Похоже, Бёрк нервничает из-за того, что находится с нами в одной комнате>, — сказала Тесс.

<Он должен нервничать>, — ответила Никс.

Бёрк держал маленький блокнот и ручку.

— Ничего, если я буду делать заметки?

— Конечно, — ответила Тесс.

Она увидела вспышку тревоги в глазах мужчины, когда её волосы начали завиваться, но волосы остались каштановыми. Это был знак того, что она не чувствовала злости или угрозы.

После минутного колебания Бёрк открыл блокнот.

— Мистер Вулфгард сказал, что его предупредили, чтобы они покинули рынок ларьков, что они в опасности. Полагаю, это предупреждение исходило от мисс Корбин?

— Да, — сказала Тесс.

— Что вы можете рассказать мне о том, что здесь произошло?

Тесс рассказала ему всё, что знала. Она была в «Лёгком Перекусе». Джон Вулфгард распаковывал книги в кладовой «Вопиющего Интересного Чтива», а Эллиот Вулфгард занимался какими-то бумагами в консульстве, когда все они услышали странный вой. Затем Сэм и Скиппи предупреждающе завыли, и они бросились бежать как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мег взбежала по лестнице в служебные квартиры и, упав, порезала колено. Джон схватил детей и увёл их, прежде чем Мег начала говорить, оставив Эллиота и Тесс слушать пророчество.

Нет, они ничего не записывали. Они оказались неподготовленными, и у них не было времени. Мег держалась так долго, как только могла, прежде чем заговорила. Пророчество? Воры проникают в квартиры, чтобы что-то найти. Опасность для Саймона, для всех, кто отправился на экскурсию на рынок ларьков. Мег упала в обморок от страха перед тем, что увидела. К тому времени многие из терра индигене, которые были на Рыночной Площади. Они собрались в ответ на вой.

Эллиот позвонил Саймону. Мег отвели в медицинский кабинет. Тесс, Никс и Блэр забрали личные вещи из квартир, чтобы помешать потенциальным ворам. Они как раз перевозили вещи в безопасное место, когда воры, должно быть, вломились. Насколько могли судить Иные, ни один из предметов мебели, предоставленной в апартаментах, не был взят. На полу в квартире Мэри Ли было немного мочи. Предположив, что это был какой-то жест презрения, Тесс убрала её.

Нет, она не видела машину и могла только предположить, что там был, как минимум, один человек.

<Он знает о нас достаточно, чтобы понимать, что Блэр может обнюхать окрестности и сказать ему, сколько воров поднялось по лестнице со стороны улицы>, — сказала Никс. <Он даже мог бы сказать ему, сколько незваных гостей проникло в каждую квартиру>.

<И это одна из причин, почему Блэра нет на этой встрече>, — ответила Тесс. Другая причина заключалась в том, что главный страж был слишком разъярён нападениями, чтобы доверять кому-либо из людей, даже тем, кого обычно терпели.

— Вот и всё, — сказала Тесс, глядя мимо Бёрка. — Вы хотите что-нибудь добавить о нападении на рынке ларьков?

Бёрк дёрнулся, когда Влад принял человеческую форму и присоединился к ним.

Наблюдая за Владом, Тесс подумала, что решение закрыть их магазины для всего человеческого населения было хорошим. Она сомневалась, что Сангвинатти или Волки будут долго терпеть человеческое поведение.

Влад положил руки на стол и наклонился к Бёрку.

— Объединяющим возгласом людей, напавших на нас, было: «Намида только для людей».

— Звучит как призыв к сплочению НТЛ, но нет никаких доказательств того, что движение НТЛ планировало атаку, — сказал Бёрк.

— Выстрелы раздались позади нас, — продолжил Влад. — Два пистолета, два стрелка. Я услышал четыре выстрела. Не знаю, кто ещё пострадал. Я не думаю, что они собирались стрелять с такого большого расстояния и рисковать ранить людей. Полагаю, они планировали заманить нас в заднюю часть здания и подождать, пока мы не подойдём к столу, где мужчины продавали что-то похожее на безделушки, но пакеты, которые они вручали своим клиентам, заставляли меня подумать, что продавалось оружие.

— Что было бы незаконно на этом рынке, — сказал Бёрк. — Есть специальные выставки, где ножи и оружие покупаются и продаются, но продажа оружия в еженедельном ларьке и на фермерском рынке является нарушением разрешений, предоставленных владельцам здания городом, — он вздохнул. — Но в хаосе, который последовал за перестрелкой, и в количестве… товаров… которые были разбросаны порывами ветра, вряд ли мы найдём оружие.

Зазвонил мобильный телефон Бёрка.

— Извините, одну минуту.

Тесс увидела, как печаль наполнила глаза Бёрка, когда он сказал:

— Я приеду, как только смогу.

— Проблемы, капитан? — спросил Влад, как только Бёрк закончил разговор.

— Это лейтенант Монтгомери звонил из госпиталя. Офицер МакДональд не пережил своих ран.

Трое терра индигене обменялись взглядами.

— Мы сожалеем о вашей потере, — сказал Влад.

— Он нам нравился, — сказала Тесс.

Бёрк сунул блокнот и ручку в карман. Знак того, что собирается уходить. Печаль выжгла его голубые глаза, оставив после себя яростный огонь.

— Может быть, я и не смогу найти оружие, из которого убили моего офицера и Ворону, но я, чёрт возьми, найду их убийц. Это обещание.

Тесс посмотрела на Влада, который выпрямился, когда Бёрк оттолкнулся от стола и встал.

— Вам не придётся долго искать, — сказал Влад. — Вы найдёте их среди мёртвых.

Бёрк уставился на него.

Влад улыбнулся с горьким, но довольным выражением.

— Я не был достаточно близко, чтобы остановить их от стрельбы, но я поймал их прежде, чем они смогли смешаться с другими людьми и скрыться.

Бёрк продолжал смотреть.

— Что мне следует знать об этих смертях? Что-нибудь такое, что заставит кого-то подумать, что в этом виноват Сангвинатти?

Влад пожал плечами.

— Много чего летало вокруг, когда Воздух дула, чтобы помочь. Острые предметы, которые могут перерезать человеку горло. Достаточно легко для кого-то другого поскользнуться в этой крови и упасть не в ту сторону, сломав себе шею.

Бёрк кивнул.

— Вполне правдоподобно. Думаю, у многих людей были подобные, хотя и менее смертельные травмы.

— Довольно у многих, если верить специальному репортажу, который я слышал, — сказал Влад.

«Другими словами, ничего такого, что указывало бы на то, что кто-то из нас убивает «невинных» людей», — подумала Тесс. Конечно, были нападавшие, которых убили зубами или когтями. Но это проблема города и полиции.

Бёрк вытащил карточку и протянул её Владу.

— Мне нужно в больницу. Если вспомните что-нибудь ещё, дайте мне знать. Или позвоните лейтенанту Монтгомери.

— Передайте лейтенанту Монтгомери и Мэри Ли, что мы прибрались в квартирах и расставили всё по местам, как смогли, — сказала Тесс. — Мы не хотим, чтобы они встревожились, если заметят, что что-то не совсем так, как они оставили это сегодня утром.

— Я сообщу им.

* * *

Кто-то сильнее постучал во входную дверь квартиры Саймона.

Мег резко проснулась и поймала книгу, соскользнувшую с её колен, прежде чем она ударила бы Саймона по его и без того больной голове. Она отложила её в сторону, оттолкнулась от дивана, затем обошла хвосты и конечности, чтобы ответить тому, кто стучал в незапертую дверь.

Саймон и Натан зашевелились, даже выглядели так, будто собирались встать и бросить вызов незваному гостю.

— Вы двое, — она указала на них. — Останьтесь.

Ворча и прихрамывая, она подошла к двери и открыла её, сказав:

— Она не была заперта по какой-то причине.

Стив Ферриман уставился на неё.

— Вы остригли волосы.

Мег фыркнула.

— Да, похоже на щенячий пух. И нет, его нельзя гладить.

Он изо всех сил старался не улыбаться. Затем они оба услышали, как Волк пытается встать на ноги.

— Саймон, остановись! — рявкнула Мег.

Скулеж больше походил на раздражённый протест, но всё же это был скулеж.

— Ему нужно отдохнуть, поэтому я не буду входить, — сказал Стив. — Событие на рынке ларьков, во всех местных новостях. Я пришёл, чтобы сообщить вам, что Интуиты и Иные на Грейт Айленде окажут вам любую необходимую помощь. И я принёс вам это, — он поставил большую корзину у самой двери. — Волчье печенье для них, включая свежеиспечённую ромашку, и пару бутербродов и выпечка для тебя.

— Спасибо.

Он посмотрел на её колено.

— Ты в порядке?

Она опустила взгляд на своё сильно забинтованное колено, которое было обёрнуто таким образом, чтобы Волки не зализывали рану.

— Рана несерьёзная. Я пыталась найти источник ощущения покалывания и упала на лестнице.

— И произнесла пророчество.

— Да.

Мег вздрогнула. Она не могла вспомнить образы, которые видела, что было к лучшему прямо сейчас, но она всё ещё чувствовала остаточный ужас от того, что она увидела.

Она вздрогнула, когда Саймон и Натан заскулили. Стив тоже вздрогнул.

— Они испытывают боль? — спросил он. — Я имею в виду, всё ещё так сильно болит?

— Нет, они скулят «мы хотим печенье», — ответила Мег.

— Понял, — Стив сделал шаг назад. — Будь осторожна, Мег. И позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится.

— Я так и сделаю, — она не решалась, а он не уходил. — Девочки, которых спасли из резервации. Как у них дела?

— Лучше теперь, когда мы уменьшили визуальные стимулы в их комнатах. У девочек очень тонкая грань между достаточным и слишком большим количеством стимуляции или информации. Женщина, которую мы наняли, чтобы помочь им, хорошо чувствует, где эта линия. Чем более успешные прогулки переживают девушки, тем легче им дать кому-то знать, когда они получают слишком много. Надеюсь, они научатся и другим способам, кроме резания, чтобы справиться, когда они чувствуют себя подавленными.

— Они кассандра сангуэ, — сказала Мег. — Так или иначе, они будут резать.

— Но не так скоро, и даже когда они начнут, может быть, не так часто.

Она подумала об информации, которую Джексон Вулфгард прислал о кс821.

— Подождите. А другая кассандра сангуэ, живущая у Вулфгардов на Северо-Западе, раскрывает видения через рисунки, — она потёрла левую руку, пытаясь унять покалывание. — Может быть, это то, что другие девушки могли бы применить, чтобы отложить резание.

— Другие девушки, — тихо сказал Стив. — Но не ты.

— Нет, не я.

Покалывание исчезло вместе со словами, подтверждая истину.

Стив сделал ещё один шаг назад.

— Спасибо за предложение. Отдохни немного, Мег.

Она закрыла дверь, подняла корзину и захромала на кухню, не обращая внимания на тихие, жалобные завывания, доносившиеся из гостиной.

Были ли раненые Волки обычно такими плаксивыми, или они пытались разыграть карту сочувствия, чтобы привлечь больше внимания… и больше печенья? Она спросит Джейн, когда целитель зайдёт сегодня вечером, чтобы проверить пациентов.

Убрав еду, которая нуждалась в охлаждении, она, прихрамывая, вернулась в гостиную с подносом, на котором были сэндвич, две маленькие тарелочки с печеньем различного вкуса и кувшин воды для всех. Она наполнила миски Саймона и Натана наполовину, затем вылила оставшуюся воду в свой стакан.

Она не хотела смотреть телевизор, пока они едят. И радио продолжало говорить о нападении на рынке ларьков, так что она не могла слушать и это, особенно после того, как услышала один отчёт…

Нет. Саймон был ранен, и Натан был ранен. Его лицо было всё изрезано разбитым стеклом и тем, что люди бросили в него, пока он был заключён в ловушку в автобусе. Так что нет, она не собиралась пока никому говорить, что, услышав, как Николас Скретч комментирует нападение в Лейксайде, у неё по коже побежали мурашки.

ГЛАВА 50

День Воды, Майус 26

Монти потёр лицо руками и оглядел квартиру.

Долгий день. Долгий, ужасный день. Будут физические и эмоциональные последствия. Будет потенциал для репрессий. Местные члены движения «Намида только для людей» громко обвиняли Иных в смертях, ранениях и уничтожении имущества. Если бы Иные остались в отведенной им части города, где они и должны были находиться… если бы они имели место в любой части Лейксайда… инцидент не произошёл бы, превратив такое дружелюбное место, как рынок ларьков, в поле битвы. Мэр Роджерс на допросе сбивался с толку, отказываясь признать, что члены движения HТЛ спровоцировали конфликт и были ответственны за убийство полицейского.

Николас Скретч, с другой стороны, не колебался. Выступая из безопасного места в Толанде, он выразил глубокие соболезнования семьям погибших и подчеркнул, что движение HТЛ объединяет весь Северо-Восточный регион, чтобы оказать эмоциональную поддержку и физическую помощь этим семьям. И он возложил вину на терра индигене Двора Лейксайда за то, что они заставили людей на рынке ларьков чувствовать такую угрозу, что они набросились. И хотя было прискорбно, что полицейский был убит вместе с несколькими другими людьми, попавшими в бессмысленную схватку, такой реакции следовало ожидать.

Самое пугающее заявление сделал Эллиот Вулфгард, когда репортёры загнали его в угол после встречи с мэром.

— Коренные жители, живущие в Дворах, являются управляющими недвижимостью, посредниками между людьми и остальными терра индигене. Мы можем говорить за коренных жителей, которые живут в окружающих нас диких землях, но именно они окончательный голос Таисии, и они решат, что будет дальше.

И с ними, кем бы они ни были, нельзя было торговаться, потому что те, кому удалось их повстречать, не выжили. И очень самонадеянно для людей считать, что они вообще могли с ними общаться.

Тесс проделала изрядную работу, вернув все личные вещи на прежнее место. Если бы он вошёл неподготовленным, то понял бы, что кто-то рылся в его вещах, почувствовал бы разницу, прежде чем начал бы искать подтверждающие детали. Что-то сложили или положили в ящики в другом порядке. Но поскольку ему сказали, что Иные забрали и его вещи, и вещи Лиззи, а потом положили их обратно, он лишь бегло осмотрел ящики и шкаф.

Войдя в маленькую кухню, Монти открыл бутылку виски и налил себе полный стакан. Он не пил много, но сегодня ему хотелось чего-нибудь, что могло бы сгладить острые углы, тем более что Лиззи здесь не было.

Когда он позвонил Денби, чтобы рассказать им о Лоуренсе МакДональде, Ева настояла на том, чтобы Лиззи переночевала у них. Оставались без ответа вопросы о попытках взлома. Он не сомневался, что была попытка, так же как не считал совпадением время взлома и нападения на рынок. Но Медведь Бу и драгоценности исчезли ещё раньше. Люди в Толанде, причастные к смерти Элейн, должны были это знать. Он сомневался, что капитан Феликс Скаффолдон непосредственно причастен к убийству Элейн, но готов был поспорить, что капитан держит кого-то в курсе событий.

А это означало, что какой-то кусочек всё ещё отсутствовал. Кто-то всё ещё что-то искал и думал, что это достигло Лейкскайда. Может быть, некоторые из драгоценностей были спрятаны в чём-то ещё, кроме Медведя Бу?

Монти стоял совершенно неподвижно, позволяя этой мысли обвиться вокруг него.

Всплыло что-то из рассказа, который он читал Лиззи перед тем, как его перевели в Лейксайд. В истории говорилось, что страницы книги были вырезаны так, что появилось секретное отделение. Лиззи была взволнована, когда он прочитал это, и хотела превратить одну из её собственных книг в тайник для секретов. Он собирался поискать подержанную книгу, чтобы она не испортила одну из своих новых. Но она не взяла с собой никаких книг.

— Дневник, — прошептал Монти.

Он поставил стакан с виски и, бросившись к комоду, начал рыться в ящиках. Зачем брать с собой дневник, если Лиззи потеряла ключ? Если только дневник не использовался как дневник, а, по сути, был ещё одним тайником, и Лиззи никогда не была той, кто владел ключом.

Он проверил шкаф, проверил чемоданы, заглянул под кровать и за несколько предметов мебели в квартире. Он заглянул под матрас, вытряхнул все банные полотенца и лишнее бельё. Закончив, он ещё раз всё обыскал.

Потом он сел на узкую кровать и надолго задумался.

Тесс вернула всё, кроме запертого на ключ дневника.

ГЛАВА 51

День Земли, Майус 27

Ранним утром Тесс вошла в один из классов школы Двора, чтобы там дождаться Никс. Никто не будет мешать им или задавать вопросы. Не менее важно и то, что школа была построена в глубине Двора, так что люди не могли даже мельком увидеть её с окрестных городских улиц. Большинство людей даже не знали о её существовании.

Вчерашняя попытка взлома не имела смысла. Попытка схватить Медведя Бу, чтобы вернуть драгоценности, которые были спрятаны внутри него, имела бы смысл. Сангвинатти взяли за правило узнавать о вещах, которые имеют ценность в человеческих частях мира, и Никс сказала ей, что драгоценности, которые были спрятаны в Медвежонке Бу, стоили очень много денег.

Но Медведя Бу передали полиции Толанда, и медведя зашил целитель Вулфгарда, чтобы никто не заподозрил, что кто-то копался в теле медведя. Воры не должны были искать блестяшки среди вещей Монтгомери. Уже нет.

Нет, дело было не в драгоценностях. Речь шла о тайнах, спрятанных в розовой книге.

Никс вплыла в класс. Она была в привычной смешанной форме дыма и человека.

— Я принесла книгу.

— Теперь нам просто нужно… — начала Тесс.

Она остановилась и повернулась к двери. Её волосы начали завиваться в предвкушении встречи с шумным незваным гостем. Затем она удивлённо моргнула, когда в комнату вошёл главный охранник Двора.

Блэр Вулфгард обычно двигался тихо, потому что такова была его натура, но он не пытался приблизиться незаметно, когда вошёл и потряс небольшим ящиком с инструментами.

— Инструменты сейчас не так легко достать, поэтому я не отдам их, пока не узнаю, что вы собираетесь с ними делать, — прорычал он.

— Тебе не нужно ничего отдавать, — сказала Тесс. — Тебе просто нужно открыть замок на этой книге. Вот почему я попросила тебя принести свои крошечные инструменты.

Никс наклонила голову.

— Прозвучало отвратительно, но я не знаю почему.

Волк оскалил зубы и протянул руку.

— Дай мне эту штуку.

Никс протянула ему розовую книгу с золотыми звёздочками на обложке.

Блэр потрогал защёлку.

— А где ключ?

— Не знаю, — ответила Тесс. — Вот почему ты здесь со своими крошечными инструментами. Нам нужно знать, что в этой книге.

— Почему?

— Потому что Мег увидела розовую книгу с золотыми звёздочками, которая связана с тайной. И потому что кто-то всё ещё ищет то, что Лиззи привезла с собой.

— Тебя волнует, если кто-то узнает, что мы её открыли? — спросил Блэр.

— Нет.

Он выбрал инструмент и сломал замок.

«Хорошо, что мы не заинтересованы в том, чтобы снова запереть её», — подумала Тесс, когда Блэр протянул ей несколько искорежённую книгу, взял свой ящик с инструментами и ушёл.

Открыв книгу, Тесс изучила написанное.

— Я не могу представить себе взрослого, пользующегося розовой книжкой с золотыми звёздочками, но этот почерк не похож на детский.

— Нет, это писал не ребёнок, — согласилась Никс. — Но это женщина, судя по человеческому почерку, который я видела.

— Пора узнать, что там написано.

Тесс присела бедром на учительский стол и начала читать.

* * *

Мег снилось, что она сочный торт, и кто-то всё время облизывает её глазурь.

Она резко проснулась, когда Влад сказал:

— Вам лучше прекратить это, пока она вас не поймала.

Выпрямившись на диване в гостиной Саймона, она уставилась на Саймона и Натана, которые смотрели на неё с выражением «Я не знаю, о чём он говорит».

В последний раз Волки смотрели на неё так «слишком невинно, чтобы поверить», когда она обнаружила пустые контейнеры, сложенные в шкафу в её сортировочной комнате… контейнеры, которые были полны Волчьего печенья, когда она пошла на обед в тот день.

— С вас двоих хватит глазури, — пробормотала она.

— Как ты себя чувствуешь, Мег? — спросил Влад.

Осторожно поставив ноги, чтобы не наступить на лапы или хвосты, Мег встала и огляделась. Окоченевшая, больная, голодная. И ей очень нужно было пописать и, вероятно, не только ей.

— Я в порядке. Мне нужно в туалет. Не могли бы вы открыть дверь, чтобы Саймон и Натан могли выйти на улицу? Когда Джейн осмотрела их вчера вечером, она сказала, что будет лучше, если они вообще не будут меняться в течение всего следующего дня.

— Конечно. Тебе помочь подняться по лестнице?

— Нет, я сама справлюсь.

Поднимаясь по лестнице, ступенька за ступенькой, поскольку перевязанное колено плохо сгибалось, она услышала, как Саймон и Натан пытаются подняться.

Джейн Вулфгард придёт, чтобы проверить Волков и Генри. И Мег попросит Волка-целителя предложить ей какое-нибудь тихое занятие, которое будет занимать Волков, пока они выздоравливают. Доктор Лоренцо тоже должен скоро приехать, чтобы проверить её. Она очень надеялась, что сумеет убедить его в том, что Иные знают, что он хорошо о ней позаботился, и что уже можно снять повязки и позволить ей принять душ. В конце концов, это был всего лишь порез.

Даже Распорядитель, который ценил её кожу ради прибыли, не поднимал столько шума из-за её благополучия. С другой стороны, терра индигене ценили её больше, чем её кожу.

«У тебя нет причин чувствовать себя виноватой», — сказала себе Мег. Но она чувствовала себя виноватой и боялась упрёка, который должен был последовать теперь, когда всё стало спокойнее.

Она подождёт, пока доктор Лоренцо и Джейн нанесут свои визиты. А потом, когда Саймон и Натан устроятся с тарелкой еды и водой, она пойдёт на другую сторону Зелёного Комплекса и навестит Генри.

* * *

— Ну, — сказала Тесс немного погодя. — Это объясняет, почему движение HТЛ всё ещё преследует Лиззи. Но я не думаю, что это достаточное доказательство того, что люди что-то с этим сделают. Они могли бы сказать, что Элейн Борден придумала всё это, желая причинить неприятности.

— Они бы убили её, если бы она выдумала то, что написала в книге? — спросила Никс.

— Правда или ложь, но это вызвало бы неприятности, — ответила Тесс. — Здесь много обвинений со стороны женщины, которая не так важна, как ей казалось.

Она, возможно, почувствовала бы прилив жалости к Элейн Борден, если бы суждения и поступки этой женщины не навлекли беду на Лейксайд из-за присутствия тут Лиззи.

— Люди скажут, что она написала такое из-за злобы или ревности, что мужчина, который жил с ней и давал ей обещания, также спаривался с другими женщинами. Они скажут, что она пытается дискредитировать движение HТЛ, чтобы отомстить ему.

Никс на мгновение задумалась.

— Верят люди в это или нет, неважно. Это человеческое подтверждение того, что терра индигене уже знают. Мы должны показать эту книгу Владу и дедушке Эребусу.

— Саймон — глава этого Двора. Сначала ему надо рассказать, — сказала Тесс, задаваясь вопросом, существует ли потенциальная борьба за власть между Сангвинатти и Волками.

Из-за Мег между двумя группами возникла некоторая напряжённость.

— Он ранен и нуждается в отдыхе. Влад и дедушка не пострадали. Кроме того, эта проблема началась в Толанде, и Сангвинатти контролируют Двор там, — Никс сделала паузу. — По сути, Сангвинатти контролируют Дворы в каждом человеческом городе, который является крупным портом на восточном побережье. Городские условия подходят для нашего способа охоты, поэтому мы лучшая форма терра индигене, чтобы наблюдать за такими местами.

Тесс не могла спорить, что Саймону нужен отдых. Она и не подозревала, что Сангвинатти контролируют так много Дворов в Таисии, хотя слова Никс о том, что они вписываются в городскую среду, имели смысл. У них было много общего со Жнецами, которых также привлекало изобилие добычи, упакованной в городах.

Если Сангвинатти обычно выбирали для управления Дворы в портовых городах, почему Саймон был лидером в Лейксайде, главном человеческом порту на озере Эту? Зачем было выбирать Волка, когда здесь было такое сильное скопление вампиров, не говоря уже о присутствии Эребуса? Уступили они лидеру из другого мира по собственному выбору или их попросили уступить?

— Мы покажем это Владу и дедушке Эребусу, — снова сказала Никс.

— Хорошо. Но мы должны показать его также Генри и Эллиоту. И мы должны подождать, пока Саймон не увидит его, прежде чем примем какие-либо решения. Что бы мы ни делали с этой информацией, это повлияет на Лейксайд и на наш Двор.

— В таком случае, Блэр, как главный страж, тоже должен быть включён.

— Согласна.

Они с Никс погрузились в задумчивое молчание, обдумывая все варианты. Как и многие решения, которые они приняли в последнее время, что бы ни делали сейчас Иные в Лейксайде, это будет отражаться на всей Таисии. Это заставило Тесс задуматься, кто был вчера настоящей мишенью, эта книга или Саймон Вулфгард.

* * *

Генри сидел в летней комнате под своей квартирой и шлифовал деревянную лапу. Правая сторона его лица болела, и борозда, оставленная пулей, которая зацепила его, оставит шрам. Он будет носить как человек и как Гризли. Его это не волновало. Некоторые шрамы были частью жизни, в то время как другие…

Уловив запах Мег, он поднял голову и посмотрел, как она приближается к его квартире. Потом, когда она поняла, что он находится в летней комнате, похожей на ту, что она делила с Саймоном, он подождал, пока она посмотрит на него через сетчатую дверь.

— Ты можешь войти, — наконец, сказал он.

Она открыла дверь и, прихрамывая, подошла к столу, за которым он работал.

— Что ты делаешь? — спросила она, изучая фрагменты на столе.

— Замену Медведю Бу.

Она потянулась к голове, затем запнулась и посмотрела на него, ожидая разрешения. Когда он кивнул, она подняла её и исследовала деревянную медвежью голову пальцами.

— Резьба готова. Я закончу шлифовать куски сегодня утром и отдам их швее, чтобы прикрепить к тканевому телу, которое она сделала.

Он отложил наждачную бумагу и лапу, откинулся на спинку стула и стал ждать. Мег выглядела несчастной, и он был отчасти виноват в этом, потому что некоторые шрамы были частью жизни, в то время как другие…

Мег положила медвежью голову на стол.

— Я сделала разрез ненарочно. Я упала на лестнице.

— Я знаю, — мягко пророкотал он. — А также знаю, что если бы ты не упала, если бы ты не истекала кровью и не произносила пророчества, мы бы знали, что что-то должно произойти в служебных квартирах, потому что ты чувствовала это, не желая порез, но мы бы не узнали о нападении на рынке ларьков. Мы не получили бы никакого предупреждения об этом, не успели бы позвать на помощь и многие из нас погибли бы.

— Вы сердитесь на меня?

Генри покачал головой. Даже лёгкое движение вызывало боль.

— Нет, Мег, я не сержусь. Это не просто, и это… тяжело… для нас. Я благодарен тебе за то, что ты предупредила нас, и мне грустно, что у тебя есть ещё один шрам.

— Я не расстроена из-за этого шрама, — тихо сказала она, махнув рукой на своё колено. — Мне грустно, что у вас останется шрам.

Он осторожно улыбнулся.

— Меня не печалит этот шрам. Я получил его, спасая жизнь Саймону… точно так же, как ты получила свой шрам, потому что заботилась о нас.

— Этот шрам совсем другой.

— Это признак заботливого сердца. Это должно ощущаться по-другому.

Она посмотрела на голову и лапы медведя, которого он вырезал для Лиззи.

— Мы заботимся друг о друге, не так ли?

— Да, заботимся.

С другой стороны Зелёного Комплекса послышался вой.

Мег вздохнула.

— Я думала, Саймон будет спать дольше. Мне лучше уйти, пока он не наделал глупостей.

Генри смотрел, как она возвращается в квартиру Саймона. Сейчас там жили два взрослых Волка. Ему показалось интересным, что Мег поняла, что это Саймон вызывает, ища её.

* * *

Саймон заковылял за Мег. Деревья и кусты мешали видеть людей на человеческих улицах и в комплексах, где жили Иные, но здания были расположены достаточно близко, чтобы использовать коммунальные услуги, которыми люди должны были обеспечить Двор и, тем не менее, как можно дальше от человеческого взгляда. Нелёгкий компромисс, и всё же терра индигене заставили это работать. Не было другого выбора, кроме как заставить это работать, потому что кто-то должен был следить и сообщать о поведении, которое указывало бы на то, что люди стали слишком большой опасностью для Таисии и всех существ, которые там жили.

Несмотря на то, что пару лет назад его сестру Дафну застрелили, он не чувствовал раздражения, когда слышал шум проезжающих мимо машин. Но сейчас он чувствовал себя уязвимым. Он не мог рвануть вперёд, чтобы бросить вызов врагу, или бежать достаточно быстро, чтобы уйти с дороги, если враг был слишком силён, чтобы встретиться с ним в одиночку. Сейчас он не мог защитить свою стаю, не мог защитить Мег.

Он догнал её, когда она уже добралась до огорода. Огород располагался, можно сказать, в двух шагах от Зелёного Комплекса, но он задыхался от усилий пройти даже это расстояние.

По крайней мере, Мег, казалось, чувствовала себя лучше. Доктор Лоренцо наложил ей на колено повязку поменьше, в основном для того, чтобы рана оставалась чистой, и чтобы никто не зализывал заживающий порез.

Он не лизал порез вчера вечером, после того как Мег уснула на диване. И Натан тоже. Но лизание её руки и ноги, которые свисали с дивана прямо перед Волчьими носами, успокоило их обоих настолько, что они смогли поспать пару часов, прежде чем их раны снова причинят боль. Это не казалось плохим поступком, и если бы она не спала, он был уверен, что Мег согласилась бы дать им пару раз лизнуть в медицинских целях, но, возможно, ему следовало сначала спросить разрешения. В конце концов, Мег это Мег, а не пузырёк с лекарством.

— Посмотри, Саймон. Семена, которые мы посадили, прорастают!

Маленькие зелёные штучки. Ещё не съедобные. Они не будут съедобными ещё много недель.

Ему хотелось воды.

Саймон посмотрел на стоявший рядом насос. Насос и колодец были здесь ещё до того, как город проложил трубы для своих коммуникаций, и Иные до сих пор использовали эту воду, а также воду, собранную в дождевые бочки, для выращивания пищи.

<Мег? Вода?>

<Мег будет качать для нас воду?> — спросил Натан, присоединяясь к нему.

Она не слышала речи терра индигене, а он не мог перевоплотиться, чтобы спросить.

— Арроууу? — Саймон заковылял к насосу, за ним последовал Натан. — Арроууу?

Мег посмотрела на насос, потом на сад. Она захромала к насосу.

— Ты думаешь, растениям нужна вода?

Он ничего не знал о растениях, но Волкам некоторые наверняка понравятся.

Натан заскулил и лизнул носик насоса.

— О, ты хочешь воды.

Мег так долго изучала насос, что Волки сели и стали ждать.

— Я не обращала внимания на воду, когда мы сажали семена в саду, но думаю, что смогу его включить, — наконец, сказала она.

Ну да, она смогла включить насос, и вода действительно потекла. Это была не та струйка, которую можно было бы лакать, да и ведра, которое должно было быть под носиком, чтобы ловить воду, там не было. В конце концов, они получили своё питьё, в основном от слизывания воды друг с друга, которая капала с них.

— Извините, — сказала Мег. — Должно быть тут какой-то подвох.

Саймон стоял, не в силах стряхнуть воду, потому что от этого движения у него болели плечи и передние лапы.

Кто-то негромко кашлянул.

Он попытался развернуться и чуть не потерял равновесие.

<Это Влад>, — сказал Натан.

Влад испустил порывистый вздох, больше похожий на смех.

— Я оставил вас троих на некоторое время, и посмотрите, в какие неприятности вы вляпались.

<Не было неприятностей>, — прорывались Саймон. <Только промокли>.

— Ведро сдувается ветром, поэтому его держат в сарае для инструментов, — сказал Влад Мег, указав на небольшое строение.

— Я вышла только для того, чтобы посмотреть на сад, — сказала она. — Но Саймон и Натан захотели пить, — она посмотрела на Волков. — Вы очень мокрые.

— Они высохнут, — сказал Влад.

<Видишь, сколько сочувствия ты получаешь, когда Мег обливает тебя водой>, — проворчал Саймон.

<Назначено собрание>, — сказал Влад, больше не смеясь. <Тебе нужно кое-что увидеть, прежде чем мы решим, что делать>.

<Сегодня я не могу перевоплотиться>.

<На эту встречу не приглашают людей, так что тебе не нужно выглядеть человеком>.

<Мег не должна быть здесь одна>. Над Саймоном пролетел Ястреб, напомнив о том, что здесь дежурят терра индигене.

<Она будет не одна. И мы не будем далеко. Мы встречаемся в моей квартире>.

— Влад? — спросила Мег, переводя взгляд с вампира на Волков.

— Деловая встреча. Саймон нужен, — легко ответил Влад.

— Но сегодня он должен отдохнуть, — возразила она.

— Я знаю, но это не может ждать.

Она хотела защитить его, и это радовало Саймона во всех отношениях, потому что он тоже хотел защитить её. Но лидера не всегда можно защитить, поэтому он направился обратно к Зелёному Комплексу и квартире Влада.

Влад поговорил с Мег ещё минуту, потом догнал его.

<Натан останется с ней>, — сказал Влад.

<Он не сможет защитить её от незваных гостей>.

<Нет, он не может, но при необходимости может поднять тревогу. И несколько пони только что появились, в том числе Торнадо и Ураган. Никто не приблизится к Мег, пока они пасутся вокруг комплекса>.

Убеждая себя, что он должен быть доволен этим, Саймон вошёл в квартиру Влада. Когда он увидел, кто ещё был в комнате, он понял, что дело не только во вчерашних нападениях, но и в чём-то большем… и худшем.

* * *

Мег открыла дверь в летнюю комнату под своей квартирой и подождала, пока Натан войдёт. Она надеялась, что все порезы на его морде и передних лапах заживут без шрамов. Было достаточно неприятно думать о Генри, как о человеке или Гризли, со шрамом на правой щеке. Она не хотела, чтобы Натан каждый день смотрел в зеркало и вспоминал о человеческом предательстве.

Что Иные думают о её шрамах? Разве старые шрамы имели значение для кого-то из них, кроме тех немногих, кто понимал, что количество шрамов значило для её жизни? А как насчёт людей? Неужели им было трудно смотреть на её шрамы? На лице у неё ничего не было, но шорты и топы с короткими рукавами, которые практично носить летом, открывали некоторые шрамы на руках и ногах.

Никто из людей, которые были её друзьями, ничего не сказал. Во всяком случае, не ей. А как насчёт доставщиков? Надевая летнюю одежду, она давала понять, что она — кассандра сангуэ? Учитывая тяжёлое положение девушек, которых освободили и бросили, и растущее число смертей, вызванных их неспособностью справиться с внешним миром, всё больше людей поймут значение равномерно расположенных шрамов. Разве не так?

Хотя теперь, когда она подумала об этом, пророки по крови больше не упоминались ни в новостях, ни в газетах. Теперь новости были о продуктах, которые будут добавлены в продовольственные книги в следующем месяце, и о дефиците, который был предсказан и об обвинениях, что Иные были виноваты в сокращении доступного продовольствия и повышении цен. Это не произвело на неё особого впечатления. За исключением пиццы, она покупала все свои продукты в магазинах на Рыночной Площади, которые поставлялись фермами терра индигене, но Мэри Ли и Рут пару раз говорили, что они рады, что им разрешили делать покупки на Рыночной Площади, и ещё больше радовались, что получат долю продуктов, выращенных в Дворе.

— Арроууу? — тихо спросил Натан.

Как долго она стояла там, держа дверь открытой?

— Задумалась, — сказала она, входя в комнату. Взяв книгу, которую она оставила на столе, она выбрала новое кресло для отдыха. Оно выходило во внутренний двор Зелёного Комплекса. Мэри Ли и Майкл Дебани подарили ей на новоселье два шезлонга. Рут Стюарт и Карл Ковальски предоставили ей небольшой круглый стол и два стула, чтобы она могла поесть или поработать над проектом.

Кто-то, вероятно Влад или Тесс, сделал небольшую перестановку, чтобы перенести Волчьи лежанки в летнюю комнату.

Убедительно принюхавшись, чтобы определить, где его лежанка, Натан лёг, положил голову на лапы и задремал.

Мег не знала, где сегодня её друзья-люди. В трауре, конечно. Были ли они в доме МакДональдов, помогая родителям Лоуренса и Тирел делать то, что нужно было делать при таких событиях?

Она видела видео, а иногда и живые демонстрации насилия над девушками или даже убийства, но у неё не было много обучающих изображений убитых мужчин. Вместо этого были образы, которые вместе с другими образами означали бы что-то вроде смерти. Разбитая машина и открытка с соболезнованиями. Пистолет и урна для кремации. Не то, чтобы Распорядитель или Ходячие Имена рассказали девушкам, что означают эти комбинации образов, но, в конце концов, они с Джин догадались.

Видели ли пророки, которые блуждали, такую комбинацию образов, когда они делали свой последний, смертельный разрез?

Мег покачала головой, словно так могла прогнать мысли. Когда она поняла, что потирает руки, чтобы избавиться от этого ощущения, она также поняла, что Натан проснулся и наблюдает за ней.

— Всё в порядке. Покалывание проходит, — сказала она ему, и это было правдой.

— Арроууу.

Несмотря на ранение, он всё ещё был настороже. По-своему она была тоже.

Мег открыла книгу и попыталась почитать. Но она никак не могла сосредоточиться на этой истории, потому что всё время думала о том, как Генри вырезает нового медведя для Лиззи. Здесь, в Дворе, они присматривали друг за другом.

Друзья Лоуренса МакДональда присматривали за его семьёй, но что насчёт Дженни и Старр? Есть ли какой-то способ позаботиться о них?

Она полировала монеты, пока они не заблестели. Маленький знак, жест сочувствия к потере сестры. И…

Большая лапа со значительной силой толкнула её в бедро.

Мег ахнула. Натан стоял рядом с её креслом с таким видом, словно вот-вот завопит.

— Я в порядке, — сказала она, хотя как она могла быть в порядке, если у неё только что было видение без резания?

Такое случилось только один раз, до нападения на Двор в начале года, когда она делала доставку днём и вдруг увидела, что едет ночью.

— Рроууу! — решительное несогласие.

— Я в порядке, — продолжила настаивать Мег. — Я думала.

Она подняла руку, чтобы ободряюще погладить его и успокоить, но потом вспомнила, что не должна прикасаться к его морде.

— Я думала.

— Арроууу? — ещё не уверенный, что с ней всё в порядке, но слушая.

— Это совсем другое, и я не знаю, как это объяснить.

Натан сел рядом с шезлонгом и стал ждать.

— Я думала о Дженни и Старр и о том, могу ли я что-нибудь для них сделать. И тут я увидела, что могу кое-что сделать. Я думала, что это видение, потому что у меня бывают видения. Но на самом деле это было не видение. Это мой разум дал ответ на этот вопрос, показав, что я делаю что-то хорошее для них, — взволнованная, она свесила ноги со стула, что поставило её нам уровень нос к носу с Натаном. — Это были мысли не пророка, а обычной девушки!

Он понюхал её лицо и, видимо, решил, что причин для тревоги нет.

— Не мог бы ты передать Джулии Хоукгард, что я хотела бы её видеть?

Натан склонил голову набок. Когда она больше ничего не сказала, он вернулся к своей лежанке и лёг. Через минуту появилась Джулия.

— Что-то не так? — спросила Джулия.

— Нет, — заверила ее Мег. — Мне просто нужно кое-что с Рыночной Площади, а моё колено…

Она указала на забинтованное колено. С её коленом всё было в порядке. Всё, что ей нужно было делать, это не сгибать его так сильно, чтобы не разошёлся заживающий порез. Она могла бы пойти пешком или поехать на КНК, но Натан пошёл бы с ней, что бы она ни говорила, а ему нужно было отдохнуть.

— О, конечно, — сказала Джулия. — Что тебе нужно?

Мег сказала ей, чего она хочет. Ожидая возвращения Джулии, она гадала, что подумали Иные о её просьбе. Может быть, Джулия решила, что это что-то особенное для людей. Или, может быть, Ястреб поняла причину просьбы. Так или иначе, Джулия быстро вернулась со всеми вещами.

Пока Саймон был на совещании, а Натан дремал, Мег сидела за столом в летней комнате и полировала две пачки десятицентовиков, пока все монеты не засверкали.

* * *

Саймон не был уверен, перевоплотились ли Блэр и Эллиот в Волка, потому что это был День Земли, и они обычно были в этой форме в этот день, свободный от контакта с людьми, или они не хотели, чтобы он чувствовал себя неловко из-за того, что был единственным, кто не был в человеческой форме на этой встрече.

В любом случае, как только он выбрал место в гостиной Влада и лёг, Блэр и Эллиот устроились по обе стороны от него. Влад, Никс и Эребус Сангвинатти сидели на стульях лицом к Волкам. Генри и Тесс остались сидеть в противоположных концах комнаты.

— В книге не так много записей, представляющих для нас интерес, поэтому я просто прочитаю их вслух, — сказала Тесс.

— Дневник, — сказал Влад. — Такая книга называется дневником. Где вы его взяли?

— Я взяла его из квартиры лейтенанта Монтгомери. Он лежал в ящике с одеждой Лиззи, так что, вполне вероятно, что он прибыл с ней, и после того, как мы с Никс прочитали его, мы поняли, что именно по этой причине кто-то до сих пор охотится за девочкой.

— Лиззи молода, — сказал Эребус. — Что могла написать такая юная особа, чтобы по её следу шло столько охотников?

— Лиззи ничего не писала, — ответила Тесс. — А вот Элейн Борден…

<Читай>, — сказал Саймон, глядя на дневник, как на рассерженную гремучую змею.

Тесс начала читать записи. Когда она закончила, Саймон ждал, что скажут остальные, но никто не произнёс ни слова… если не считать рычания Блэра.

— Это подтверждает то, что терра индигене уже выяснили, но теперь людям в правительстве следует объяснить, почему у их народа не будет достаточно еды, почему некоторые вещи будет трудно купить, — наконец, сказал Генри.

— Думаешь, люди в правительстве ещё не знают? — голос Влада звучал скептически. — Это остальные люди должны знать о том, что касается движения HТЛ, люди, которые первыми претендуют на еду, живут в Кель-Романо, а люди в Таисии получат объедки, если они будут. Голод заставит их попытаться отнять больше земли у остальных созданий Намида.

<Я согласен открыть это человеческим правительствам>, — сказал Эллиот. <Но как мы это сделаем? Сколько копий этого дневника можно сделать?>

— Большая часть того, что было написано, носит личный характер, — сказала Тесс.

— Сомневаюсь, что это заинтересует кого-нибудь, кроме лейтенанта Монтгомери.

— То, что важно для терра индигене, можно свести к нескольким параграфам, которые подтвердят нашим лидерам, что люди ответственны за нехватку продовольствия и материалов, — сказал Влад. — Это всё, что нужно знать людскому правительству.

<Мы должны сделать две копии всего этого>, — сказал Эллиот. <Одну копию оставим себе, а другую отдадим Двору Толанда, поскольку им придётся иметь дело с той частью неприятностей, которая творится в их городе>.

<Не наше дело выть об этом людям по всей Таисии>, — сказал Саймон.

<Этот выбор должен быть сделан терра индигене, заботящимися о каждом регионе нашей земли. Мы принимаем решения за Лейксайд>.

— В последнее время мы принимаем решения не только для Лейксайда, — возразил Генри. — Как минимум, весь Северо-Восточный регион будет подчиняться нашим решениям.

<Ну, если мы принимаем решения за тех, кто этого не делает…> — Саймон замолчал. Был ли Монтгомери не совсем их, или он теперь был частью человеческой стаи? <Я думаю, что оригинал дневника следует отдать лейтенанту Монтгомери. Элейн умерла, чтобы Лиззи могла сбежать от плохих людей и принести ему эти слова>.

Повисло молчание, пока они все обдумывали это.

— Двух копий этого дневника будет достаточно, — сказал Эребус, кивнув в сторону Эллиота. — Один для Лейксайда и один для Толанда. Влад, когда эта встреча закончится, ты позвонишь Ставросу. Скажи ему, что есть факты, которые он должен знать и которые нельзя обсуждать по телефону.

Влад кивнул.

— Я позвоню ему и попрошу сесть на ближайший поезд.

<Я всё равно считаю, что мы должны рассказать большему количеству людей>, — сказал Эллиот.

<Теперь не имеет значения, сколько людей знают>, — сказал Саймон. <Они лгали друг другу и пытались обвинить нас, чтобы причинить неприятности. Они намеренно делали всё так, чтобы их народ голодал в наступающем году, чтобы создать ещё больше конфликтов. Именно из-за этого терра индигене в диких землях будут решать, что произойдёт дальше>.

Никто не произнёс ни слова, пока они обдумывали последствия. Люди мало что понимали о терра индигене, которых они могли видеть. И уж тем более они вообще ничего не понимали о коренных жителях, которые жили в диких землях.

— Поезд. Поезд, — сказала Тесс. — Когда Мег проговаривала последнее пророчество, она произнесла это слово дважды. Распорядитель и его… люди… потратили годы, обучая её, так что всё, что она говорит в пророчестве, имеет смысл.

— Ставрос приедет на поезде, — сказал Влад.

— И кто-то другой тоже. Хорошо это или плохо, но я думаю, что нам следует ожидать второго посетителя.

Саймон крякнул, пытаясь подняться на ноги.

<Достаточно. Завтра я смогу перевоплотиться. Тогда и посмотрю, как чувствует себя человеческая форма и какие у неё могут быть ограничения>.

— А я сейчас пойду в «Три Пи» и сделаю копии дневника, — сказала Тесс.

Поскольку на этой встрече ему больше ничего не нужно было делать, Саймон заковылял к двери, а затем подождал, пока кто-нибудь её откроет. Ему хотелось немного пройтись и побольше отдохнуть. Ему хотелось свернуться калачиком рядом с Мег, чтобы его гладили, пока она смотрит кино.

Он хотел быть здоровым и достаточно сильным, чтобы защитить себя на случай, если второй посетитель, прибывающий в Лейксайд, окажется врагом.

* * *

Дженни Кроугард вернулась в свою квартиру в Зелёном Комплексе рано вечером. Кроугард провели весь день вместе, оплакивая потерю Кристалл, подобно тому, как люди собрались оплакать потерю Лоуренса МакДональда.

«Откроют ли Вороны завтра «Блестяшки и Барахло»?» — задавалась вопросом Мег. «Или они бросят свою лавку на Рыночной Площади?»

Чувствуя себя неловко, она постучала в дверь Дженни… и постаралась не глазеть, когда Ворона ответила.

Чёрные волосы Дженни, обычно блестящие и ухоженные, тускло свисали вокруг лица, искажённого горем.

— У меня есть кое-что для тебя и Старр.

Мег протянула ей маленькую декоративную коробочку, ту самую, что Джулия Хоукгард подобрала для неё.

Дженни взяла коробку и целую минуту смотрела на нее, прежде чем подняла крышку. Она высыпала несколько монет в руку.

— Блестят, — прошептала она. — Монеты не всегда такие блестящие. Кристал любила блестящие монеты. Она держала их в миске на прилавке.

— Я знаю. Вот почему я их отполировала. Я подумала, что вы могли бы добавить их в чашу в её честь, — Мег замолчала. — Я не знаю, как помочь, но я хочу помочь.

— Ты помогла. Ты предупредила Саймона, но мы не послушались, когда он сказал, что нам нужно уходить. Там было так много блестящего, так много сокровищ, на которые можно было смотреть и трогать, что мы не хотели слушать. Он вынужден был ждать, ему пришлось спорить с нами, и это дало людям время атаковать.

— Эти люди планировали напасть на терра индигене. Это не ваша вина, Дженни.

Ворона высыпала десятицентовики обратно в коробку.

— Это ничего не меняет. Кристал мертва. МакДональд мёртв. И мы снова узнали, что людям нельзя доверять.

Гнев в глазах Дженни заставил Мег похолодеть.

— Дженни…

— Нашей Мег можно доверять. Наша Мег не предаст нас.

— Нет, не предам. Как и не предадут ни Мэри Ли, ни Рут, ни другие люди, которые здесь работают.

Дженни пожала плечами. Мег подумала, что это очень плохой признак того, как сильно разозлились терра индигене из-за этого последнего столкновения между ними и людьми.

— Мэри Ли и Рут не предадут ни Ворон, ни кого-либо из терра индигене, — настаивала Мег. — И Дебани, и Ковальски тоже. Они не предадут.

Дженни уставилась на Мег. Затем, наконец, сказала:

— Кристал была убита в том месте. Это была не их вина.

Мег кивнула, с облегчением услышав такую уступку.

Дженни помедлила, потом отошла назад, чтобы закрыть дверь.

— Спасибо за блестяшки.

— Не за что.

Потирая руки, Мег вернулась в квартиру Саймона, и ей очень хотелось верить, что ничего не случится.

ГЛАВА 52

День Земли, Майус 27

Девушка ждала, пока Джексон или Грейс придут забрать посуду после ужина. Днём она открыла ставни, закрывавшие её окно, желая больше света. Окно закрывала ширму, а за ширмой была приколота белая бумага, мешавшая ей что-либо видеть. Но она слышала, как они разговаривали, рычали. Расстроенные.

Случилось что-то плохое. Саймон, другой Волк, которого она нарисовала на той картине для Джексона, был ранен. И поскольку случилось плохое, случится что-то ещё.

Девушка посмотрела на рисунок, который сделала в тот день. Грозовые тучи и молнии. Машины, полные людей, едут прочь от бури. Но на другом краю бумаги что-то ждало машины и людей — что-то, что она не могла представить в своём воображении, что-то, что её рука отказывалась рисовать, потому что это не должно было быть видно. Оно просто было.

И это, невидимое и страшное, ждало людей в машинах.

Услышав звук за дверью, девушка успела пихнуть рисунок под кровать, прежде чем вошёл Джексон с почтовым конвертом. Он положил конверт в изложение кровати.

— Мег-Первопроходец, сказала, что мы должны сделать снимки, чтобы ты на них посмотрела.

Новые образы? Она была готова смотреть на новые образы.

— Спасибо, — должно быть, она сказала правильные слова, потому что он кивнул и взял тарелки, которые она оставила на столе.

Она подождала минуту. Затем осторожно приподняла клапан конверта и вынула фотографии.

У неё перехватило дыхание, когда она посмотрела на каждую из них, впитывая образы.

— Не по порядку, — пробормотала она, переставляя фотографии. — Нужно чтобы было так… так.

Место. Все фотографии были разными изображениями чудесного места. Но… где? Её бывшие смотрители использовали для идентификации изображения. Как ещё она могла рассказать кому-то, что видела, когда ей наносили порез?

На обратной стороне фотографий ничего не было написано, поэтому она перевернула конверт. На лицевой стороне было аккуратно напечатано одно слово: «Свитуотер».

Остаток вечера девушка провела, слушая вой Волков и изучая фотографии.

ГЛАВА 53

День Луны, Майус 28

Монти не хотел участвовать во встрече с мэром Франклином Роджерсом и комиссаром полиции Куртом Уоллесом. Он потерял хорошего человека, а остальная часть его команды оправлялась от менее серьёзных травм и шока от нападения. И по какой-то причине его дочь всё ещё была мишенью неизвестного агрессора. Но капитан Бёрк хотел, чтобы он был там, так как он имел дело с Двором и мог предложить обоснованное мнение.

Хорошо, прекрасно. Он выскажет обоснованное мнение Его Чести.

Если и будет какая-то критика по поводу действий на рынке ларьков, приведших к человеческим жертвам, то его люди заслуживают того, чтобы он их поддержал. Особенно Лоуренс МакДональд, который больше не мог говорить за себя.

Кивнув капитану Зеджаку, которого тоже пригласили на эту встречу, Монти занял место слева от капитана Бёрка. Мэр Роджерс сидел за своим столом, занимая властную позицию. Никого из полицейских, включая комиссара, не пригласили сесть.

— Ужасное дело, — сказал мэр Роджерс. — Мы не можем свести к минимуму ущерб, который Иные нанесли человеческой собственности, или количество раненых и погибших в результате их нападения.

— Контратака, — сказал Зеджак одновременно с Бёрком, — Самооборона.

— Если вы читали мой отчёт, вы знаете, что люди, связанные с движением «Намида только для людей», начали инцидент… и именно они произвели выстрелы, которые убили полицейского и одного из терра индигене, — сказал Зеджак. — Другие члены HТЛ атаковали автобус Двора, опрокинув его и напав на Волка внутри.

— Их вообще не должно было быть там, — резко сказал комиссар Уоллес. — Они должны оставаться в Дворе. Разве не поэтому компании обязаны осуществлять поставки? Дабы большинству нашего населения не приходилось иметь дело с этими тварями? И, боги земные, действительно ли существует существо, созданное из огня?

«В Дворе есть нечто гораздо большее, и даже хуже, чем Элементал огня», — подумал Монти, злясь, что все усилия, которые он и его люди вложили в создание диалога с Иными, могут быть уничтожены глупцами. Заставлять комиссара полиции притворяться, что он ничего не знает об Элементалах после шторма, который обрушился на город в Фебросе, было за гранью глупости; это был уровень отрицания, который мог убить их всех.

Зеджак помедлил, прежде чем ответил:

— Похоже, что так оно и есть. И маловероятно, что это был случайный порыв ветра, который сорвал крышу со здания или навалил тяжёлые обломки на другие двери, таким образом, не давая никому выйти.

— Тогда Иные должны быть привлечены к ответственности, должны быть обязаны заплатить за ущерб зданию, а также заплатить за все автомобили, которые были сожжены, — сказал Роджерс.

— Заплатить за ущерб? — повторил Монти. — Полагаю, что обещание, которое вы дали, когда заменили предыдущего мэра, который умер из-за его участия в движении HТЛ и его роли в гибели нескольких терра индигене, было не чем иным, как политической гиперболой.

— А теперь послушайте… — крикнул Роджерс.

— Вы обещали работать с Двором, чтобы избежать будущих конфликтов, а теперь пытаетесь затеять схватку?

— Довольно, лейтенант, — сказал Бёрк. Его голос прозвучал мягко, но в глазах вспыхнуло предостережение.

— У вас есть что сказать по этому поводу, Бёрк? — спросил комиссар Уоллес.

Бёрк уставился на Уоллеса. Затем он посмотрел на мэра.

— Три слова. Джерзи. Талулах Фолс.

Роджерс и Уоллес напряглись.

— Возможно, вы захотите проверить, сколько лет осталось аренды земли для этого города, прежде чем предложите лидерам терра индигене, чтобы они держали своих жителей внутри ограды Двора, — сказал Бёрк. — Возможно, вы захотите проверить, сколько лет осталось на авто- и железную дорогу. Если Иные не продлят аренду земли, они могут выселить всех из этого города, так же, как они сделали это в Джерзи. Или они могут гарантировать, что мы не сможем покинуть город.

— Вы хотите сказать, что они перекроют все дороги из города? — спросил Роджерс.

— Они окружили нас снежной бурей и ледниками, перекрывшими все дороги, ведущие из города. Думаю, что они могут быть одинаково эффективны даже в тёплое время года, — сказал Бёрк.

— Возможно, но мы должны учитывать реакцию людей, если создадим впечатление, что человеческие потери незначительны, — сказал Уоллес. — То, как Иные отомстили…

— Терра индигене защищались от нападения, — сказал Монти. — Они защищали себя и своих товарищей-людей, один из которых был раненый полицейский, раненый из-за агрессивных действий людей, которые были, по большей части, не торговцами, а людьми, пришедшими в тот день с явной целью начать стычку и убить или серьёзно ранить Иных. Действия терра индигене были их типичной реакцией на нападение.

Прежде чем Роджерс или Уоллес смогли ответить, Бёрк добавил:

— Иные ещё не отомстили за нападение или за попытку HТЛ убить Саймона Вулфгарда, — после минутного напряжённого молчания всех остальных в комнате, он продолжил: — Давайте перестанем притворяться, что это была спонтанная акция каких-то горячих голов, которые не хотели, чтобы несколько Ворон купили какие-то безделушки. HТЛ хотели расшевелить ситуацию, хотели, чтобы люди встревожились и разозлились на Иных, чтобы никто не смотрел слишком пристально на то, что делает само НТЛ.

— Вы ясно дали понять свою неприязнь к движению НТЛ, — огрызнулся Роджерс.

— Я очень на это надеюсь, потому что кровь следующего человека, который погибнет в конфликте с Иными, будет на ваших руках, — огрызнулся Бёрк.

— Довольно! — сказал Уоллес, делая шаг вперёд. — Вы перешли все границы, капитан!

Бёрк сделал шаг назад.

— Скажите это после того, как мы узнаем, во сколько обойдётся НТЛ городу.

Коротко кивнув капитану Зеджаку, он вышел из кабинета мэра.

Монти бросился за ним, но не стал пытаться заговорить, пока они не оказались в машине.

— Вы только что нажили себе врагов в лице мэра и комиссара полиции.

— Единственное, что они могут убить, это мою карьеру. В любой день я предпочту эту альтернативу, — Бёрк потёр лицо руками и выдохнул. — Оставьте это, лейтенант. Пока оставьте.

Не видя другого выхода, Монти не стал больше поднимать эту тему. Но Лиззи и дети Денби играли в Дворе, потому что кто-то всё ещё хотел что-то, что приехало в Лейксайд вместе с Лиззи. Пока эта внешняя угроза, эта человеческая угроза, не будет устранена, он должен верить, что Саймон Вулфгард и остальные Иные Двора будут придерживаться своего правила не причинять вреда молодым, даже если молодые принадлежат к виду, который они считают врагом.

* * *

Мег не отрывала глаз от дороги, положив руки на руль, и отказалась что-либо говорить, когда Саймон снова вздохнул.

— Мег, с твоей манерой езды мы быстрее доберёмся до Рыночной Площади пешком.

— Я осторожна. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным. Ты всё ещё исцеляешься, и тряска тебе навредит.

— Доктор Лоренцо ждёт нас.

— Сначала он может осмотреть Натана.

Ладно, может быть, она ехала слишком медленно. Может быть, КНК не может ехать ещё медленнее и всё ещё быть в движении. Но она не знала, что это будет так огорчительно, видеть боль друга. И ему было больно, даже если он хотел отмахнуться. Но он не мог этого сделать, потому что его плечи всё ещё были в синяках и болели от побоев, которые он получил во время боя. Он не мог поднять руки, чтобы удержать руль, и именно поэтому она везла их на Рыночную Площадь.

— Натану нужно остаться в человеческой форме на целый день, чтобы эта форма вылечилась, так что Скиппи сегодня будет сторожевым Волком, — сказал Саймон. — Но Натан будет поблизости. И Генри будет работать в своей студии. Он услышит тебя, если тебе понадобится помощь. А Джейк Кроугард будет следить. Как и Мари Хоукгард. И Никс.

Пытаясь расшифровать сообщение, она нажала на педаль питания КНК, доведя его до обычной скорости.

— Почему все охранники? — наконец спросила она.

Саймон не показывал, что сегодня происходит что-то необычное, и у неё тоже не было никаких неприятных ощущений.

Саймон выглянул в пассажирское окно.

— Не совсем охранники. Просто ещё больше терра индигене наблюдают.

— Почему?

Вороны всегда были на страже. И один-два Ястреба постоянно парили над деловой частью Двора. Да и Никс в последнее время проводила больше времени в «Вопиющем Интересном Чтиве», так что в этом тоже не было ничего необычного. Так зачем говорить ей, кто будет рядом, когда они часто были рядом, особенно, когда Скиппи был сторожевым Волком?

— Люди начали эту драку на рынке, но теперь мартышки по радио и телевидению кричат о том, что выжившие люди, участвовавшие в драке, находятся в тюрьме, а мы нет. Поэтому мы не можем доверять никому, кто приходит в офис Связного. Как минимум, в ближайшее время.

— Может быть, больше никогда? — удивилась Мег.

Если несколько человек испортят что-то для всех, это может стать захватывающей историей, но ей не очень нравилось, когда её друзья страдали из-за этого.

— Эти люди не имеют права сердиться на тебя. Ты просто защищался.

Она крепче сжала руль и нажала на педаль питания. КНК рванул вперёд.

— Мег? Не могла бы ты притормозить?

— Это ты торопился.

— Не так уж я и тороплюсь.

Саймон упёрся рукой в дверь.

Она подняла ногу с педали и услышала его вздох.

— Это…

Он замолчал. Осторожно принюхался.

— Это что? — прорычала она, точно зная, почему он принюхивался.

— Ничего.

Дорога кончилась, и она ещё немного сбавила скорость.

— Ты собирался спросить, не это ли время месяца, не так ли?

— Я не говорил этих слов, — затем он добавил, бормоча: — Я уже усвоил этот урок.

Она припарковалась на одной из широких стоянок, которыми пользовались грузовики коренных жителей, доставлявшие припасы из поселений терра индигене и забиравшие продукты, сделанные человеком.

Мег заглушила КНК, но не сдвинулась с места, даже когда Саймон открыл дверцу. Он посмотрел на неё, затем откинулся на спинку сиденья и закрыл дверь.

— Как ты думаешь, люди перестанут преследовать Лиззи? Перестанут искать то, что, по их мнению, у неё есть?

— Да, потому что мы это нашли.

У неё закружилась голова. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это за чувство счастья, смешанное с облегчением.

— Вы нашли?

— Кое-что из того, что ты рассказала Тесс, помогло ей найти книгу, в которой были секреты движения НТЛ. Вот почему люди преследовали Лиззи. Они хотели вернуть книгу до того, как кто-нибудь прочтёт секреты.

То, что Иные нашли книгу, ещё не означало, что Лиззи будет в безопасности.

— Но никто не знает, что вы её нашли.

— Терра индигене уже знают эти секреты, Мег. Мы узнали об этом несколько дней назад. Теперь некоторые люди тоже будут знать.

— А они вам поверят?

Повисла долгая пауза.

— Не имеет значения, верят они словам или нет.

— Нет, думаю, это не имеет значения. Люди перестанут преследовать Лиззи, и этого будет достаточно, — она открыла дверь. — Выходи. Мне нужно идти на работу. Давай покончим уже с нашими визитами к врачу.

Они прошли небольшое расстояние до медицинского кабинета. Тирел стояла у стойки администратора. Она выглядела бледной, её глаза опухли, но она слегка улыбнулась.

— Спасибо, что прислали цветы. Мои тётя и дядя… Для них очень много значило, что вы прислали цветы, собранные в Дворе. И то, что в этом году вы отдаёте им долю Лоуренса, очень много значит.

Дверь смотровой открылась. Натан вышел, посмотрел на них и сказал:

— Вы следующие.

Но Мег остановилась у двери смотровой, несмотря на то, что увидела доктора Лоренцо, ожидавшего их. Она внимательно посмотрела на Саймона.

— Делиться едой очень важно. Ты сделал это ради семьи Лоуренса?

— Мы хотели, чтобы они знали, что офицера МакДональда… ценили.

Друзья ценились. Семья — стая — ценилась. И потеря члена не была забыта.

Мег вошла в смотровую и позволила доктору Лоренцо осмотреть её колено и сделать пометки. Радуясь, что ей больше не нужна какая-либо повязка, она подождала, пока Лоренцо тыкал и тыкал Саймона, сочувственно морщась, когда Волк пытался подавить скулёж.

Саймону было очень больно, но доктор Лоренцо не считал, что это необратимо. Саймону просто нужно было время, чтобы выздороветь. Им всем нужно было время, чтобы исцелиться.

Почувствовав покалывание в спине, она понадеялась, что у них будет время.

* * *

— Арооеоеео! Арооеоеео!

Тесс поспешила из задней двери «Лёгкого Перекуса» с кофе и пакетом еды, которые она приготовила для Мег и Сэма. И Скиппи, который сегодня был назначен сторожевым Волком.

— Мег ещё нет, Скиппи, — сказала Тесс, направляясь к юному Волку, сидящему у задней двери офиса Связного.

Он повернул голову, посмотрел на Тесс, досчитал до пяти, а затем продолжил своё бубнящее арроууу.

Иногда его выходки забавляли её. Но сегодня не было ничего забавного, особенно в том, что Саймон должен был рассказать лейтенанту Монтгомери. И теперь Влад держал телефон, потому что кто-то хотел поговорить с Саймоном, и её попросили передать сообщение, заодно отвлечь Мег и молодежь.

Да ладно, Саймон. Сколько времени требуется человеческому доктору, чтобы понять, что у тебя всё болит и покрыто синяками, и ты не будешь гоняться за оленем в ближайшее время?

Её волосы начали завиваться и позеленели. Они знали, что решение будет принято в ответ на проблемы, которые люди причинили своей ложью, но принимать решение по телефону? Ничего хорошего в этом не было.

— Арроууу…

— Я останусь с Мег на целый день.

Взволнованный голос Сэма, раздаваться со стороны Рыночной Площади, прервал йодль. Скиппи повернул голову, сосредоточился и бросился к Сэму, Мег и Саймону, когда они поравнялись с гаражами.

— Не на весь… — сказал Саймон. — Скиппи, нет!

Он встал перед Мег, чтобы не дать юнцу сбить её с ног в спешке, чтобы поприветствовать её, получить печенье, потереться о неё и получить всё остальное, что Скиппи получал, когда должен был охранять Мег.

Верный своему хаотичной уму, юноша попытался прошмыгнуть между ног Саймона и оказался в ловушке, когда Саймон сжал колени.

— Скиппи! — Сэм схватил Волка за шкирку. — Не приставай к Мег!

«Как там говорят люди? Чья бы корова мычала?» — задумалась Тесс.

Сэм, может, и был моложе Скиппи, но он был более властным. Может быть, потому, что мысленно они были наравне с другими Волками, Скиппи лучше реагировал на Сэма, чем на взрослых.

— Я подумала, что сегодня утром ты толком не позавтракала, поэтому принесла небольшой перекус, — сказала Тесс Мег.

Потом она посмотрела на Саймона. <Кое-кто хочет с тобой поговорить. Влад держит телефон>.

<Скажи ему, чтобы принял сообщение, а я перезвоню…>

<Сейчас, Саймон. Это срочно>.

Он смотрел, как её волосы вьются и меняют цвет. Затем он коснулся руки Мег, простым жестом, который был каким-то интимным.

— Мне нужно ответить на телефонный звонок.

— Хорошо.

Мег понаблюдала, как он бежит к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива». Потом она посмотрела на Сэма.

— Вы со Скиппи ждите меня у двери офиса, — наконец она посмотрела на Тесс. — У нас неприятности.

Нет смысла отрицать это.

— Да.

— Насколько плохо?

— Мы не узнаем, пока Саймон не закончит с этим телефонным звонком.

Мег колебалась.

— Разве я это видела? Когда я упала, а ты слушала, я…

— Нет.

— Ты уверена?

— Поверь мне, Мег. Если бы ты сказала хоть что-нибудь, хотя бы намёк на то, что этот звонок будет, я бы кому-нибудь сказала.

Каждому. Она видела выражение лица Влада, когда он понял, кто находится на другом конце телефонной линии. Жнецы были старой формой терра индигене, которые много раз приспосабливали свою маскирующую форму, чтобы быть самыми эффективными охотниками. Волки также были древней формой терра индигене. Как и Сангвинатти.

Но некоторые формы коренных жителей были намного, намного старше. И были веские причины, почему их не беспокоили.

— Вот, — Тесс протянула пакет с едой. — В основном человеческая еда, но там есть пару печений для Скиппи.

— Бутерброды и пирожные лучше, чем те, что у тебя были раньше, — сказала Мег, забирая пакет.

— Пока что «Пекарня и Кафе» Надин выполняла что обещала.

— Это хорошо.

— Пойдём, Мег! — позвал Сэм.

— Арроеооее!

Мег посмотрела в сторону окна второго этажа «Вопиющего Интересного Чтива», затем поспешила открыть офис и впустить шумную молодёжь.

Когда они ушли, Тесс увидела, что ворота во двор Генри открыты. Гризли кивнул в сторону задней двери «Вопиющего Интересного Чтива», но не стал её дожидаться. Она бросилась к двери. Когда она повернулась, чтобы закрыть её, то заметила чёрный дым, несущийся к ней. Трое Сангвинатти, за ними Блэр и Эллиот, тоже спешили.

Она придержала для них дверь, а затем последовала за ними в кабинет книжного магазина, чтобы узнать, насколько всё будет плохо.

* * *

Саймон взбежал по лестнице в кабинет «Вопиющего Интересного Чтива».

Хорошо, что он был в человеческой форме; его передние лапы не выдержали бы попытки подняться по лестнице с такой скоростью.

Влад ничего не сказал, просто протянул трубку. Но Саймон заметил, как дрожит рука вампира.

— Это Саймон Вулфгард.

Это был голос, непредназначенный для того, чтобы формировать человеческие слова. Это был не тот голос, который должен был быть услышан через любое устройство, созданное людьми.

Саймон опустился в кресло.

— Да, я слушаю.

И он слушал. Несколько минут он молча слушал.

— Да, я понимаю.

И он действительно понял.

К тому времени, как он повесил трубку, офис был полон всех тех, кто должен будет нести часть этого веса вместе с ним: Эребус, Влад, Никс и Ставрос; Блэр и Эллиот; Генри и Тесс. Но в конце всего сказанного кое-кто был выделен, и её не было в комнате.

Сладкая кровь всё изменила. Ты изменился из-за неё. Мы заинтригованы людьми, собравшимися вокруг вашего Двора, поэтому дадим вам некоторое время, чтобы решить, скольких людей сохранят терра индигене.

Сколько времени было в этом «некоторое время»? И что именно он решит сохранить: продукты, созданные людьми, которые терра индигене находили полезными, или части, которые, взятые в совокупности, составляли сущность человека? Он должен был решить, возможно ли иметь человеческую форму терра индигене? Будет ли через столетие Человек и человек, как Волк и волк? Что, если не найдётся достаточного количества терра индигене, которые готовы будут стать такими людьми?

Сколько времени прошло?

— Итак, — наконец произнёс Генри. — Старейшины объявили о нарушении доверия?

— Да.

Последствия обрушатся на Таисию, как страшная буря.

— Они уже приняли решение о вымирании?

Саймон вздрогнул.

— Пока нет.

На кабинет обрушилось молчание, пока остальные впитывали слова.

— Что ты собираешься сказать Монтгомери? — спросил Влад.

— Правду.

ГЛАВА 54

День Луны, Майус 28

Подойдя к двери кабинета капитана Бёрка, Монти услышал незнакомый голос:

— Спасибо, что приняли меня, особенно в такое трудную время. Примите мои соболезнования в связи с гибелью одного из ваших людей.

Одарив гостя своей типичной свирепо-дружелюбной улыбкой, Бёрк указал Монти пальцем. Это был молчаливый приказ войти.

— Ценю ваши чувства. Что же касается встречи с вами, то вы сели в поезд и приехали поговорить с нами. Самое меньшее, что мы можем сделать, это выслушать вас. Лейтенант Монтгомери, это Грег О'Салливан, агент недавно сформированной следственной группы губернатора. О'Салливан, это Криспин Джеймс Монтгомери.

— Приятно познакомиться, — сказал О'Салливан, протягивая руку Монти.

Монти пожал протянутую руку, оценивая мужчину. О'Салливану на вид было чуть за тридцать. У него были зелёные глаза, тёмные волосы, коротко подстриженные и начинающие редеть на макушке. Худощавое телосложение могло быть удачным наследием или преднамеренным результатом диеты и физических упражнений. Однако кожа на лице О'Салливана была так туго натянута на кости и мышцы, что придавала этому человеку какую-то жгучую силу и заставляла Монти думать о воине, который выбрал суровую жизнь, чтобы постоянно быть готовым к следующей битве.

Я, что, и есть та самая следующая битва? Что-то в том, как О'Салливан смотрел на него, заставило Монти почувствовать, что этот человек уже слишком много о нём знает.

Монти и О'Салливан сели в кресла для посетителей. Бёрк сидел за столом и ждал.

Глядя на этих двух мужчин, Монти подумал, не видит ли Бёрк своё младшее «я». О'Салливан, несомненно, обладал такой же свирепостью под маской манер.

— Это ваша встреча, — наконец, сказал Бёрк.

— Комната безопасна? — возразил О'Салливан.

— Ничто из того, что вы здесь скажете, не пойдёт дальше без вашего согласия.

О'Салливан откинулся на спинку стула и скрестил ноги в лодыжках.

— В кабинете губернатора есть досье на вас.

— У каждого полицейского есть личное дело, — легко ответил Бёрк. — Если уж на то пошло, у каждого государственного служащего есть личное дело. Стандартная процедура.

— Да, это так. До тех пор, пока вы не присоединились к полиции в Лейксайде и не начали подниматься по служебной лестнице, ваше досье… Ну, ни одно досье не является настолько чистым, поэтому, когда губернатор Ханниган позвонил нескольким вашим бывшим командирам, они заполнили немного пустых мест на странице.

— А почему губернатор заинтересовался патрульным капитаном из Лейксайда?

О'Салливан улыбнулся.

— Он пытался решить, стоит ли ему завербовать вас в СОГ².

— Почему?

Улыбка О'Салливана погасла.

— Потому что в первые годы службы в полиции вы были приписаны к маленьким человеческим деревушкам вблизи или в пределах диких земель. Потому что вы имели непосредственный опыт общения с терра индигене, по меньшей мере, один раз за эти годы, и этот опыт повлиял на выбор, который вы сделали с тех пор, когда дело дошло до общения с Иными. Потому что двое из ваших бывших командиров намекнули, что вы видели что-то или знаете что-то слишком опасное, чтобы сообщать об этом или передавать кому-либо ещё, и что бы ни случилось в те ранние годы, это делает вас опасным человеком, потому что вы действительно знаете, что поставлено на карту, когда люди связываются с Иными. Потому что вы тот, кого губернатор Ханниган хочет видеть своим союзником.

— Вы здесь, чтобы предложить мне работу?

— Нет. После тщательного анализа губернатор решил, что вы идеально располагаетесь именно там, где находитесь.

— Как мило с его стороны так подумать.

— Я здесь не для того, чтобы устраивать неприятности, капитан Бёрк. Я здесь, потому что мне нужна помощь, — он посмотрел на Монти. — От вас обоих.

Бёрк наклонился вперёд и положил сложенные руки на стол.

— Мне нравится знать, с кем я работаю. Не так ли, лейтенант?

— Да, сэр, — ответил Монти. — Мне тоже. Особенно когда этот человек, кажется, знает обо мне очень много.

О'Салливан кивнул.

— Вполне справедливо. До вступления в СОГ я служил в полиции Хаббней. Будучи детищем губернатора, офис СОГ расположен в квартале от офиса губернатора Ханнигана, а также полицейского участка, в котором я когда-то работал. Это означает, к счастью для меня и других агентов, которые в настоящее время составляют силы СОГ, что мы можем рассчитывать на помощь и поддержку со стороны тамошней полиции. Я надеюсь, что могу сказать то же самое и о Лейксайде.

О'Салливан сделал паузу, словно обдумывал, что ему нужно сказать.

— Патрик Ханниган женился на младшей сестре моей матери, так что он мой дядя по браку. Он сторонник людей, но не сторонник движения «Намида только для людей». Учитывая, сколько влиятельных людей в Толанде поддерживают НТЛ и расточают внимание на мотивационного оратора из Кель-Романо, это не очень политически подкованная позиция, поскольку только люди голосуют за избрание человеческих правительственных чиновников. Но после того, что случилось с его предшественником и, увидев, что регион Среднего Запада получил предупреждение в прошлом месяце, Ханниган хочет быть более активным, чтобы не допустить возникновения проблем на Северо-Востоке.

— Разумное решение, — сказал Бёрк.

— Дядя Патрик говорит, что он похож на свою бабушку, которую называли «себе на уме». У неё был способ чувствовать правду о человеке.

«Интуит?» — подумал Монти.

— Неужели хитрый ум губернатора даёт ему основание полагать, что полиция в Лейксайде делает недостаточно для поддержания мира? — спросил Бёрк.

— Как раз наоборот, ответил О'Салливан. — Лейксайд стратегически важен, потому что это человеческий порт на одном из Великих озёр, и это один конец всего водного пути. Это означает, что многие товары, произведённые в Таисии, поступают на склады, а затем загружаются на грузовики и поезда, которые доставляют эти товары по всему Северо-Востоку и Юго-Востоку. Мы не можем позволить себе потерять контроль над этим городом. Толанд стратегически важен, потому что это порт, обслуживающий прибрежные торговые суда и океанские суда, которые перевозят товары и людей по всему миру. Товары и люди входят и выходят из обоих городов, — он наклонился вперёд. — А сейчас губернатор озабочен выживанием обоих городов. За последние несколько месяцев у Лейксайда были трудные времена, но вы не были поражены той реакцией, которую испытали другие человеческие места, когда люди пересекались с терра индигене. И именно поэтому я здесь. Вы по-настоящему ведёте диалог с Иными. Вы можете не только задавать вопросы, но и получать ответы. Одно из дел, которые я расследую, это серия краж в элитных кварталах Толанда и обвинение в том, что Кроугард может быть в этом замешан.

— Кражи? — Монти похолодел и не осмелился взглянуть на Бёрка. — Почему вы думаете, что Кроугард может быть замешан?

— Они любят блестящие вещички, — О'Салливан на мгновение задумался. — Грабители забрали немного серебра, немного наличных, но в основном драгоценности. Броские штуки с камнями стоят целое состояние. Пару дней назад обвинение было выдвинуто одной из жертв. Она утверждала, что видела Ворону, носившую её брошь.

— Как эта женщина увидела Ворону? — спросил Монти.

— Она светская дама, так что никто в Толанде не задавал этого вопроса, — ответил О'Салливан. — Комиссар полиции Толанда предложил мне поговорить с Иными, а не сомневаться в словах женщины из хорошей семьи.

— И что случилось? — спросил Бёрк.

— Ничего. Я даже не мог войти в дверь, поэтому оставил свою визитку и попросил кого-нибудь позвонить мне. И кто-то сделал это позже, в тот же день. Он не представился, но сообщил мне, что Вороны нашли пару брошенных драгоценностей. Вещи были переброшены через забор в Двор. Кто нашёл, берёт себе. Он был уверен, что Вороны не залетали на подоконник многоэтажного жилого дома, не залезали в открытое окно, не перебирали содержимое женской шкатулки с драгоценностями, а потом не улетали, как предполагал другой следователь.

— Что именно вы хотите знать? — спросил Монти.

— У меня есть кое-какие подозрения относительно того, что может произойти, но я хотел бы знать, что Иные знают об этих кражах, — О'Салливан потянулся за портфелем, который стоял у ножки его стула. — Я могу показать вам…

— Погодите с этим, — сказал Бёрк. Он посмотрел на Монти. — Разве Ковальски не упоминал, что сегодня утром прибыл Сангвинатти?

— Да, сэр, — чувствуя себя неловко, Монти посмотрел на О'Салливана. — Ставрос Сангвинатти.

О'Салливан напрягся.

— Адвокат-вампир из Двора Толанда? Этот Ставрос Сангвинатти?

Монти кивнул.

— Он бывал здесь и раньше. Я думаю, он близок к некоторыми Сангвинатти, которые живут здесь, в Дворе, особенно… — краем глаза он уловил едва заметное движение головы Бёрка. — Вы слышали о Ставросе?

О'Салливан посмотрел на Монти, потом на Бёрка.

— Хаббней находится всего в часе езды на поезде от Толанда. Все в полиции слышали слухи, что Ставрос — главный решатель проблем Двора Толанда, и если он решает проблему, полиция не найдёт тело, плавающее в реке.

«Конечно, нет», — подумал Монти. После того, как Сангвинатти выпьют всю кровь «проблемы», они отдадут мясо Волкам в этом же Дворе.

— Вы можете договориться о встрече? — спросил О'Салливан.

— Похоже, придётся, — ответил Бёрк. — И скорее раньше, чем позже. Лейтенант, позвоните Саймону Вулфгарду. Скажите ему, что у нас есть срочное дело для обсуждения, и мы хотели бы поговорить с ним… и со Ставросом Сангвинатти.

Монти колебался.

— Возможно, сейчас не лучшее время обсуждать Кроугард или обвинять кого-то из них в воровстве, — и, обращаясь к О'Салливану, добавил: — Одна из Ворон Лейксайда тоже погибла во время нападения, в результате которого погиб офицер МакДональд.

— Я здесь не для того, чтобы выдвигать обвинения, — О'Салливан поднял портфель. — Я здесь, чтобы задать вопросы и, надеюсь, получить несколько ответов.

— Об украденных драгоценностях, — сказал Бёрк.

О'Салливан кивнул.

— И если у них есть какая-то информация о предмете, который можно открыть маленьким золотым ключом, найденным у женщины, убитой на вокзале Толанда в начале этого месяца.

«О, боги», — подумал Монти. — «Пропавший дневник».

Бёрк внимательно посмотрел на О'Салливана, потом на Монти.

— Сделай звонок.

Монти вышел из кабинета Бёрка, подошёл к своему столу и потянулся к телефону. Но затем он запнулся.

Он не раз жалел, что Лиззи не оставила Медведя Бу в поезде, чтобы медведь и драгоценности просто исчезли. Но Элейн всё равно была бы мертва, а Лиззи всё ещё была бы в опасности, потому что Медвежонок Бу был не единственной вещью, которую кто-то должен был вернуть. Может быть, теперь, с помощью О'Салливана, он сможет собрать достаточно информации, чтобы, наконец, получить ответы. Может быть.

Выдохнув, Монти поднял трубку и набрал номер.

* * *

Саймон повесил трубку и повернулся к Владу и Тесс, чьи волосы, зелёные с красными прядями, скручивались в тугие кольца.

— Ещё одна проблема? — спросил Влад.

— Лейтенант Монтгомери хотел бы, чтобы мы поговорили со следователем, который явился с визитом в Лейксайд.

— Не тот ли это Скаффолдон?

— Нет, — сказал Саймон. — Совсем другой человек, из так называемой Следственно-оперативной группы. Узнай, слышал ли об этом Ставрос. Монтгомери также спросил, видели ли мы книгу, которая открывается золотым ключом.

— Когда они приедут? — спросила Тесс.

— Они уже в пути.

Он взглянул на Влада, затем сосредоточился на Тесс. В её волосах не было чёрных нитей, что было хорошо, но всё зелёное быстро сменялось красным.

— Тогда пришло время вернуть книгу и показать Монтгомери и другим людям правду, — сказала она.

ГЛАВА 55

День Луны, Майус 28

— Арроуууу!

Мег вздрогнула, уронила стопку писем и бросилась к стойке.

— В чём дело? Что случилось?

Сэм улыбнулся ей.

— Ничего. Я просто хотел, чтобы ты знала, что здесь полиция.

Её сердце бешено колотилось в груди. Оно забилось немного сильнее, когда Скиппи, поняв, что что-то происходит, бросился к стеклянной двери и выглядел так, словно вот-вот проломит её.

— Ты мог бы сказать, что здесь полиция, — проворчала она. — Ты в человеческом облике. И не стой просто так на стойке.

— Но я не вижу, если я не стою на ней.

— Больше смотреть не на что, — она дёрнула его за рубашку. — Иди, помоги мне с почтой. Пони будут здесь через минуту.

— Я не видел Карла или Майкла в машине, — сказал Сэм, следуя за ней в сортировочную. — Почему их не было в машине?

— Не знаю. Может быть, они сегодня в другой машине, так как у лейтенанта Монтгомери и капитана Бёрка встреча с Саймоном.

Зачем Саймон позвонил и сообщил ей о встрече? Чтобы она знала, где его найти? Был ли телефонный звонок заменой Волчьему вою, чтобы сказать: «Я рядом?» Делали ли Карл и Майкл подобные звонки Рут и Мэри Ли? Она спросит, когда встретится с другими девушками на уроке Медитации.

— В машине ещё один человек. Он плохой парень? — спросил Сэм.

— Нет, он гость.

— Ароеоео! Ароеоео!

Скиппи будет продолжать в том же духе, пока не забудет, почему он воет. Или пока не отвлечётся.

В отчаянии Мег порылась в пакете, который дала ей Тесс, и достала шоколадное печенье для Сэма и печенье в форме коровы для Скиппи.

— Иди. Ешь. Помолчи и дай мне закончить сортировку почты.

Сэм бросился в гостиную, открыл дверь и плюхнулся на Волчью лежанку. Скиппи поспешил присоединиться к мальчику и получить свою долю печенья.

Спокойствие. Ну, хрустящая тишина. Мег закончила разбирать последнюю стопку почты, затем вытащила из сумки новую коробку с кусочками сахара. Услышав стук копыт пони, она открыла двери сортировочной и увидела, как пони пронеслись мимо неё и окружили трёх мужчин, которые собирались войти в консульство.

Снег закружился вокруг ног мужчин, и густой туман накрыл зону доставки.

Это не было игривым хвастовством. Это была критическая точка.

— Эй, Мег! — позвал Сэм. — Иди, посмотри! На улице сплошной туман.

Пони никогда раньше не проявляли интереса к ожидаемому посетителю, не говоря уже о том, чтобы демонстрировать устрашающее поведение. Не зная, что ещё делать, она пошла с тем, что работало раньше. Если вы сомневаетесь, полагайтесь на хорошие манеры.

— Лавина! Туман! Перестаньте выпендриваться и подойдите сюда, чтобы забрать свою почту.

Она едва могла их видеть. Поскольку мужчины не кричали и не звали на помощь, она должна была понять, что Зыбучий песок пока что ничего не сделал.

Краем глаза она уловила какое-то движение. Воздух верхом на Торнадо.

— Воздух? Что-то не так?

Элементал посмотрела на неё.

— Много чего. Но не здесь.

Снег падал всё быстрее, а туман становился всё гуще. Теперь никаких признаков Воздуха и Торнадо, но у Мег было ощущение, что они не так уж далеко. И было очевидно, что Воздух не собирается отзывать пони.

Мег повысила голос:

— Видимо, сегодня никому не нужен кусок сахара.

Снег мгновенно перестал падать. Туман начал рассеиваться, когда пони, включая Торнадо, поспешили к двери доставки и встали в очередь, а Гром занял свою обычную лидирующую позицию.

— Фу, — сказала Мег. — Я беспокоилась, что мне придётся съесть весь этот сахар в одиночку.

Улыбаясь, она подняла руку, приветствуя лейтенанта Монтгомери. После минутного колебания он ответил на приветствие, а затем последовал за капитаном Бёрком и незнакомцем в консульство.

Мег наполнила корзины почтой, раздала кусочки сахара в качестве особого угощения в день Луны и отказывалась думать о чём-либо ещё, пока не оказалась в ванной и не стала мыть руки.

Многое было неправильно. Но не здесь.

Может быть, именно поэтому, несмотря на поведение пони, она не почувствовала ни малейшего покалывания под кожей.

* * *

Голос и движения незнакомца хорошо скрывали истинные чувства, но от него пахло нервозностью. И сыростью.

От всех людей пахло сыростью.

Заглянув сквозь жалюзи, закрывавшие окна конференц-зала, Саймон посмотрел на холмик тающего снега, затем на троих мужчин.

<Джейк?> — позвал он Ворону, сидевшую на стене, отделявшей двор Генри от зоны доставки.

<Лавина обрушился на людей. А сейчас пони доставляют почту для нашей Мег>.

Почувствовав предупреждающий вихрь воздуха вокруг своих лодыжек, Саймон решил не спрашивать, почему пони Элементалов сосредоточились на людях. Он вернулся к столу, когда капитан Бёрк представил агента СОГ Грега О'Салливана. Саймон, в свою очередь, представил других терра индигене, которые участвовали во встрече: Влада и Ставроса, Блэра и Эллиота, Генри и Тесс.

О'Салливан попросил о встрече со Ставросом, но теперь, когда он был в той же комнате, этот человек, казалось, не хотел приближаться к решателю проблем Двора Толанда. Конечно, Ставрос пришёл на встречу в своей чёрной рубашке и костюме, который блестел, когда свет падал на материал в правильном направлении. Как разноцветный блеск масла на воде или блеск Вороньего крыла.

Заняв своё место, Саймон взглянул на людей. Бёрк положил папку на стол. О'Салливан сделал то же самое. Когда Тесс положила две папки перед Саймоном, он увидел, что люди смотрят на них, без сомнения, задаваясь вопросом, что он принёс на эту встречу.

— Я ценю, что вы решили поговорить со мной, особенно в это трудное время, — сказал О'Салливан.

— У всех нас есть информация, которой мы можем поделиться, и сообщения, которые нужно передать, — ответил Саймон.

Бёрк слегка напрягся. Монтгомери выглядел встревоженным. Станет ли лейтенант меньше беспокоиться, когда поймёт, что Лиззи теперь в безопасности? Может быть. С другой стороны, сообщение должно было встревожить людей.

— Давайте начнём, — Ставрос улыбнулся О'Салливану. — Я узнаю ваш голос. Вы спрашивали о драгоценностях. Поскольку вы не смогли сделать это в Толанде, вы приехали в Лейксайд, чтобы обвинить Кроугард в воровстве? Или теперь вы включаете Сангвинатти в эти ложные обвинения? В конце концов, мы тоже способны проникнуть в окно квартиры, расположенное высоко над землёй, и, в отличие от Ворон, всё, что нам нужно, это трещина, чтобы войти.

<Неужели люди в Толанде настолько глупы? Неужели они действительно обвинили Сангвинатти?> — спросил Саймон Влада.

<Так и есть. Ставрос в такой ярости, что готов рвать глотки>.

О'Салливан яростно замотал головой.

— Нет, сэр… нет… я думаю, что Кроугард и Сангвинатти обвиняют в этих кражах, чтобы скрыть мошенничество со страховкой, — он сосредоточился на Ставросе. — У Кроугарда не было причин лгать о том, где они нашли оправу. Я мало что знаю о Воронах, но мне кажется, что если бы они собирались взять что-то, потому что это им нравилось, они не стали бы портить это и удалять драгоценные камни. Зачем удалять блестящие кусочки?

— Верно подмечено, — согласился Ставрос.

Открыв папку, О'Салливан выложил на стол несколько фотографий.

— Это фотографии украденных драгоценностей, сделанные страховыми компаниями, которые выписывали полисы на эти украшения. Эти два предмета якобы были замечены на Кроугарде в Дворе Толанда. А это кольцо… — он достал из папки ещё одну фотографию. — Это кольцо было единственным в своём роде заказным изделием с полудюжиной бриллиантов. Оно было оценено в шестизначную сумму.

Ставрос изучил фотографию и покачал головой.

— Не имеет значения, сколько оно стоит. Оно уродливо.

— Мы могли бы сделать что-нибудь не хуже из серебряной проволоки и осколков стекла, — сказал Влад.

Это привлекло внимание О'Салливана, подумал Саймон. Он указал на фотографию.

— Это кольцо было внутри Медвежонка Бу.

О'Салливан моргнул.

— Медведь съел настоящее кольцо?

— Осторожно, — выдохнул Бёрк, пристально глядя на О'Салливана.

Саймон не был уверен, слышал ли О'Салливан Бёрка, но все терра индигене точно услышали.

Бёрк открыл папку и поставил три фотографии прямо над набором О'Салливана. На двух фотографиях были разбросанные камни. На другой фотографии было кольцо.

— Дочь лейтенанта Монтгомери Элизабет прибыла в Лейксайд с небольшим чемоданом и плюшевым медведем, который был её любимой игрушкой. После инцидента с парой молодых Волков мы обнаружили мешочек с драгоценностями, спрятанный внутри медведя. Это кольцо тоже было в мешочке. Медведь и мешочек с драгоценностями были переданы капитану Скаффолдону в качестве улик по делу об убийстве. Неужели никто из полиции Толанда не говорил вам об этом?

О'Салливан нахмурился. Затем он посмотрел на Монтгомери.

— Женщина, которую убили на вокзале.

— Элейн Борден была матерью Лиззи, — сказал Монтгомери. — Боги знают, Элейн была кем угодно, но только не воровкой.

— Нет, — мягко сказал Саймон. — Она не была воровкой. Она ничего не украла, потому что ничего не было украдено.

— Именно об этом я и думал, — сказал О'Салливан. — Моя теория заключается в том, что члены НТЛ отдавали драгоценности движению, но сообщали о том, что предметы были украдены, чтобы получить деньги от страховых компаний. Драгоценные камни, а не оправы имели денежную ценность, поэтому они были удалены, чтобы быть проданными в другом месте или, что более вероятно, использованы в качестве валюты для покупки припасов, которые будут отправлены из Таисии в Кель-Романо, где зародилось движение HТЛ. СОГ считает, что все, кто причастен к так называемым кражам, принадлежат к движению. Это единственный способ, который будет работать, от компаний, продающих продукты питания и другие припасы, до судов, перевозящих груз, и всех, кто находится между ними. Но в то время как элита Толанда может быть увлечена движением HТЛ, я предполагаю, что компании, предоставляющие поставки и транспорт, участвуют в нём ради прибыли. Когда драгоценности, которые должны были стать платой, исчезли, исчезла и прибыль, и стимул продавать HТЛ.

— Члены HТЛ могли бы пожертвовать страховые деньги и таким образом оплатить поставки, — сказал Бёрк.

— Некоторые из них так и сделали. Но большинство участников недостаточно преданы своему делу, чтобы почувствовать настоящую тяжесть в своих кошельках, — О'Салливан мрачно улыбнулся. — Поначалу это что-то соблазнительное и гламурное… тайная группа внутри очень публичного движения. Тайные рукопожатия и встречи поздно вечером или во время публичного мероприятия под носом у последователей, которые не посвящены в планы.

— Похоже на фильм, — сказал Ставрос. — Герой спаривается со многими красивыми женщинами?

— Возможно. Николас Скретч был странно недоступен, когда я попытался поговорить с ним, поэтому я не смог спросить о его сексуальных подвигах.

Монтгомери поморщился. Саймон заметил это. Он был уверен, что и Бёрк тоже.

— Внезапно великий план HТЛ по доставке припасов в Кель-Романо разваливается, — О'Салливан уставился на Бёрка. — Феликс Скаффолдон знал, что вы нашли драгоценности?

Бёрк одарил О'Салливана своей свирепой дружелюбной улыбкой, но, наконец, сказал:

— Он обвинил меня в том, что я обменял драгоценные камни на подделки, но это клеветническое обвинение. Я передал медведя, как он и просил. Я не имел никакого отношения к тому, что он нашёл внутри.

— Поскольку эта схема поставок HТЛ так сильно зависела от того, чтобы каждый получал прибыль, не странно ли прятать состояние в детской игрушке? — спросил Ставрос. — Это предполагает, что игрушка не будет повреждена или потеряна. Это также может подвергнуть ребёнка опасности.

— Подвергать ребёнка опасности, — сказал Влад. — Прятать драгоценности таким образом… либо высокомерно, либо глупо.

О'Салливан посмотрел на всех.

— Или привычка? Возможно, человек, который спрятал драгоценности в медведе, когда был ребёнком, прятал вещи в игрушках. Подходит ли это кому-нибудь, связанному с кражами?

— Я могу вспомнить одного человека, — очень тихо сказал Монтгомери.

— Лейтенант? — спросил Бёрк.

Монтгомери покачал головой.

— И всё же напрашивается вопрос, — сказал О'Салливан. — Где настоящие драгоценные камни?

Влад улыбнулся, показав клык.

— Считайте, что они потеряны навсегда.

О'Салливан моргнул.

— Боги, — выдохнул он.

Больше он ничего не сказал

— Вы довольно умны для человека, — сказал Ставрос, изучая О'Салливана. — Надеюсь, вы будете продолжать быть умным в ближайшие дни, — он откинулся на спинку стула. — Исходя из этой надежды, я буду говорить с вами, как Владимир и Саймон разговаривают с лейтенантом Монтгомери и капитаном Бёрком.

— Это великодушное предложение, — наконец сказал О'Салливан после тяжёлого молчания. — Зачем делать это сейчас?

Генри пошевелился, это было его первое движение с начала встречи.

— Из-за того, что грядёт.

Саймон взглянул на Генри.

<Давай сначала покажем им, почему>.

Тесс положила розовый дневник перед Монтгомери, у которого перехватило дыхание. Саймон подтолкнул одну папку к Бёрку, а другую — к О'Салливану.

Мягко, потому что Монтгомери был деликатен с горем терра индигене, Саймон сказал:

— Это то, что искали люди, когда они обыскивали вашу квартиру, когда они ворвались в служебные квартиры здесь. Вот почему умерла твоя пара… и почему люди охотились за Лиззи даже после того, как Скаффолдон забрал Медведя Бу обратно в Толанд.

Он откинулся на спинку стула и позволил им читать.

Через несколько минут Монтгомери закрыл дневник и сказал:

— Боги, Элейн. Ты умерла за это? За это?

Бёрк и О'Салливан закрыли папки. Оба мужчины выглядели печальными и… смущёнными.

— Ваша реакция не такая, как мы ожидали, — сказал Ставрос.

— Это чушь, — сказал О'Салливан. — Я сожалею о том, чего это стоило вам и вашей дочери, лейтенант, но это чушь, — он посмотрел на Ставроса. — Вы же юрист. Вы знаете, что то, что здесь говорится о HТЛ, это только слова женщины, которую можно было бы назвать истеричной, ревнивой и мстительной. Нет никаких доказательств того, что дефицит, с которым люди столкнутся в Таисии, является результатом того, что сельскохозяйственная ассоциация продаёт свои урожаи Кель-Романо подпольно, чтобы обойти лимит товаров, которые могут быть экспортированы. Или что сталелитейная компания делает то же самое. И без настоящих драгоценностей мы можем рассуждать о мошенничестве со страховкой, но нет никаких доказательств того, что Лео Борден или Николас Скретч знали, что драгоценности были в резиденции Элейн Борден, не говоря уже о том, что один из них положил драгоценности в детскую игрушку в качестве тайника.

— Вы сформулировали теорию обо всех этих вещах, — возразил Ставрос. — Вы сказали нам прямо здесь, в этой комнате.

— У меня есть теория, но нет доказательств.

Монтгомери медленно качал головой.

— Кто-то, должно быть, думал, что Элейн знает больше, чем на самом деле. Или думал, что у неё есть реальные доказательства. Я видел, как она делала такие заявления в момент гнева, а потом поняла, что она подвергла себя и Лиззи реальной опасности.

— Я согласен с вашей оценкой, агент О'Салливан, — сказал Ставрос. — Эти заметки не имели бы никакой ценности в человеческом суде.

— Но дело не в человеческих законах, — тихо сказал Саймон.

Он позволил людям говорить о вещах, которые больше не имели значения, потому что они думали, что эти вещи всё ещё важны. Теперь пришло время передать сообщение.

— Мы задавались вопросом, почему человеческая стая была так обеспокоена наличием достаточного количества пищи в этом году, когда ничто на фермах терра индигене или Интуитов не указывало на причину для такого беспокойства. Поэтому мы спросили, и этот вопрос распространился по всей Таисии. У нас есть ответ. У всех терра индигене есть ответ. Это? — он указал на папки и дневник. — Это для вас. Эти слова, написанные человеком, подтверждают предательство людей людьми, — он наклонился вперёд. — Вы, возможно, не знаете названия фермерской ассоциации, которая продавала продовольствие в Кель-Романо, а потом солгала о том, почему в Таисии не хватит еды для людей. Но мы знаем. Возможно, вы не знаете владельцев железной дороги, которая доставляла продовольствие в порт Толанда, но мы знаем. Мы знаем названия кораблей, которые передвигались по Великим озёрам с грузом, который не должен был покидать Таисию, если бы действительно была нехватка материалов. Мы знаем, что люди предали себе подобных и пытались обвинить нас. Все терра индигене знают эти вещи.

О'Салливан тихо откашлялся.

— Губернатор Ханниган должен знать об этом.

— Так и будет. Всё это будет известно к завтрашнему дню. Вот почему вы со Ставросом должны уехать сегодня вечером.

Саймон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Ему никогда не приходилось передавать санкции такой значимости.

— Терра индигене, которые живут в Дворах, принимают решения о городах, за которыми мы наблюдаем. Но мы не принимаем решений относительно остальной части Таисии. Коренные жители, которые живут в дикой стране и охраняют её, принимают эти решения. Поскольку акт предательства людьми своего собственного вида превратился в угрозу для нас, эти коренные жители объявили о нарушении доверия.

Бёрк побледнел, но ничего не сказал.

— Это самое серьёзное преступление, которое люди могут совершить против терра индигене. Любое соглашение, заключенное с людьми, живущими в Таисии, может быть расторгнуто из-за нарушения доверия.

— Мистер Вулфгард, — начал Монтгомери.

Саймон покачал головой.

— Всё уже сделано, лейтенант. О нарушении доверия было объявлено ещё до того, как новость достигла этого дальнего востока. Я всего лишь посланник.

— Что теперь будет? — спросил Бёрк.

— Корабли, принадлежащие людям, передвигающиеся по Великим озёрам, не могут перевозить грузы, которые, по словам людей, были в дефиците. Пять Сестёр отомстят любому кораблю, который попытается нарушить этот указ.

— Пять Сестёр?

— Супериор, Тала, Хонон, Эту и Тахки.

Бёрк нахмурился.

— Это названия Великих озёр.

Саймон кивнул.

— Вы хотите сказать, что озёра это Элементалы?

— Нет, но Элементал управляет каждым озером, и она берёт его имя как своё собственное.

— Они потопят корабли?

— Да. Тем не менее, корабли из населенных пунктов, которые принадлежат терра индигене, как и корабли терра индигене, могут передвигаться по Великим озёрам и продавать продовольствие в другие части Таисии. Но никакое продовольствие, выращенное в Таисии, не покинет Таисию до тех пор, пока в нём больше не будет недостатка.

Бёрк, О'Салливан и Монтгомери выглядели ошеломлёнными.

— Есть и другие человеческие места, кроме Кель-Романо, которые покупают еду у Таисии, — сказал Бёрк. — Будут ли соблюдены эти соглашения?

— Не знаю, — ответил Саймон. — Это будет зависеть от того, что скажут об этом месте терра индигене. К завтрашнему дню все губернаторы будут знать, почему произошло нарушение доверия и каковы последствия человеческих действий. К завтрашнему дню право прохода через дикую страну будет ограничено, и никому, кто принадлежит к движению «Намида только для людей», не будет позволено покидать землю, которая всё ещё сдаётся в аренду людям. Другими словами, они могут продолжать жить в городах, где они в настоящее время находятся, но они не могут уехать. Ни на машине, ни на поезде, ни на корабле. В тот момент, когда они выйдут за пределы города, за ними будут охотиться.

Монтгомери пошевелился.

— Как они могут определить, принадлежит ли человек к движению HТЛ? И если кто-то из HТЛ попытается сесть в автобус или поезд, сколько ещё людей может пострадать?

— Возможно, много. Возможно, все. Если человек подозревается в том, что он враг, и находится за пределами контролируемого человеком города или населённого пункта, этот человек умрёт.

Прежде чем Монтгомери успел возразить, Саймон сказал ему одну вещь, которую не сказал бы никому другому за пределами этой комнаты.

— Лейтенант, терра индигене в дикой стране очень злы. Вы больше не просто беспокойный вид; теперь вы показали, что представляете реальную угрозу для коренных жителей и для всего мира.

— Держать людей взаперти в городах, это не решение, — сказал Монтгомери.

— Нет, — отрезал Саймон. — А вот вымирание — решение проблемы.

Повисла ошеломлённая тишина.

Ему потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки.

— Вы знаете, почему эти коренные жители ждут с принятием этого решения, лейтенант? Потому что мы всё изменили. Потому что офицер МакДональд погиб, пытаясь спасти Ворону. Потому что вы помогли нам. Потому что в этом Дворе, в отличие от любого другого, есть человеческая стая. Потому что Стив Ферриман и жители Грейт Айленда хотят большего партнёрства с терра индигене, — он посмотрел на Бёрка. — Этот Двор. Ваши полицейские. Люди в Причале Паромщика. Мы… это всё, что предотвращает вымирание людей в Таисии. Вы понимаете?

— Да, — сказал Бёрк. — Я понимаю.

— Должно же быть что-то, что большинство из нас может сделать, — голос О'Салливана дрожал. — Губернатор Ханниган готов работать с терра индигене, чтобы построить процветающую жизнь для всех.

— Думаю, мы должны создать какую-то идентификацию для людей, таких как агент О'Салливан, которым нужно путешествовать, чтобы помочь поддерживать мир, — сказал Ставрос. — Я что-нибудь придумаю.

— Удостоверение личности можно подделать, — сказал Влад.

— На данный момент в СОГ всего шесть агентов, — сказал О'Салливан. — Если вы знаете, кто мы, то вы будете знать, если кто-то ещё пытается путешествовать по поддельным документам.

— Тогда это можно сделать.

— Нам нужно о многом подумать и многое обсудить с нашими собственными людьми, — сказал Бёрк. — Если вам не нужно передать что-то ещё, я думаю, нам пора уходить, — он встал, но больше не двинулся с места. — Спасибо за вашу честность.

Саймон тоже встал.

— Отныне выживание человечества в Таисии будет зависеть от честности.

Бёрк вышел из комнаты, за ним последовали О'Салливан и Монтгомери. Прежде чем Монтгомери вышел из комнаты, Ставрос сказал:

— Лейтенант? Теперь ваша Лиззи будет в безопасности.

Монтгомери не ответил. Саймон не был уверен, что он вообще услышал или понял, что означали эти слова Ставроса.

ГЛАВА 56

День Луны, Майус 28

— Свитуотер, — сказала девушка, как только Джексон вошёл в комнату, неся ей еду.

Он поставил тарелку и стакан молока на стол, а затем повернулся к ней.

— А что насчет него?

Она едва могла усидеть на месте от желания узнать, но теперь, когда он был здесь, осмелится ли она спросить?

— Вы его видели.

— Да. Это снаружи.

— Я знаю, что оно снаружи. Всё находится снаружи. Но вы видели это место.

Что-то в этом месте притягивало её, успокаивало, поднимало. Она хотела, нуждалась в подтверждении, что это не выдуманное место, что фотографии не были каким-то трюком, потому что она могла жить в этом месте. По-настоящему жить за пределами четырёх стен комнаты. Он сказал, что она может попросить всё, что захочет, но она не была уверена, что сможет попросить так много.

Она почувствовала, как её мужество иссякает под его взглядом.

Он подошёл к кровати и увидел фотографии, которые она разложила по порядку, чтобы земля текла правильно. Затем он присел на корточки, чтобы ей не пришлось смотреть вверх на него.

— Сладкая кровь, — мягко сказал он. — Мы живём в поселении терра индигене Свитуотер. Это, — он коснулся одной фотографии, затем поднял другую руку и указал на её закрытое окно, — находится снаружи.

Она задрожала.

— Хочешь посмотреть? — спросил Джексон.

Она кивнула.

Он встал, подошёл к двери и открыл её.

— Идём.

Она помедлила в дверях спальни, затем бросилась за ним, едва заметив большую комнату, которая могла бы быть главной гостиной, если бы в ней была хоть какая-то мебель.

Ещё одна дверь. Солнечный свет за пределами открытой площадки с крышей. Крыльцо. Шаги. А потом…

Она стояла на одной из фотографий. Трава, деревья и горы, возвышающиеся как естественный барьер. Отблеск солнечного света на воде. Ей хотелось потрогать всё это, понюхать.

— Этого достаточно, — сказал Джексон.

Она повернулась и посмотрела на него, чувствуя себя раздавленной. Затем она заметила расстояние между ними. Не так далеко, на самом деле, но он всё ещё стоял на нижней ступеньке, и она не помнила, как отдалялась от него.

— Но…

Слабый протест.

— Щенок не уходит далеко от логова во время своей первой вылазки. Ещё многому нужно научиться, поэтому он каждый день исследует немного больше, — когда она не двинулась с места, он добавил: — Сейчас возвращайся обратно

Она повиновалась, потому что не знала, что ещё делать.

— Сядь здесь.

Он указал на верхнюю ступеньку.

Она села, и Джексон сел рядом с ней.

Он позволил ей немного посидеть на ступеньке в солнечном свете. Он почти ничего не сказал. Он не мог назвать ей названия разных деревьев. Волки не заботились о таких вещах, но в деревне Интуитов дальше по дороге был книжный магазин, и, возможно, там были книги, в которых были называния таких вещей, если она хотела узнать о них.

Она хотела учиться.

Решив, что она достаточно позагорала в первый день после выхода из берлоги, он всё же не заставил её вернуться в свою комнату. Она сидела на крыльце, а он принёс ей еду, о которой она забыла. Она наблюдала, как маленький кусочек мира, который она могла видеть, оставался прежним и всё же продолжал меняться, точно так же, как ей приходилось менять положение на крыльце, чтобы оставаться в тени.

Джексон всё время оставался с ней, отгоняя молодых Волков, которые хотели хорошенько её обнюхать и могли случайно поцарапать её кожу когтём, когда они толкали друг друга.

Наконец, устав смотреть, видеть, чувствовать, она согласилась вернуться в свою комнату, особенно когда увидела, как Джексон убрал белую бумагу, которая мешала ей смотреть в окно.

— Завтра ты сможешь увидеть больше, — сказал он, когда она замешкалась в дверях спальни.

— Хоуп³, — сказала она, услышав правду в этом слове.

Он склонил голову набок.

— Что?

Она одарила его ослепительной улыбкой.

— Меня зовут Хоуп.

* * *

Дневник Элейн Борден

«Что такой мужчина, как он, делает с такой, как она?»

«Не знаю, что он в ней нашёл».

Иногда я слышу эти слова, когда мы с Николасом проходим мимо зрителей, которые пришли послушать, как он говорит. Он держит меня под руку, а я стараюсь не слишком показывать, как взволнована тем, что он выбрал меня.

Мне было так стыдно после ухода Монти. Для всех, кто имел значение, я была любовницей полицейского, который убил человека, чтобы спасти Волка. Как я смогу с этим жить? И Лиззи… Ведь другие дети шлёпали её и обзывали обидными словами за что-то, в чём она не была виновата.

Затем в моей жизни появился Николас, человек из богатой, знатной семьи в Кель-Романо. Он ослепил меня, просто желая меня. Он сказал, что с момента нашей встречи знал, что я отличаюсь от любой другой женщины, которую он когда-либо встречал, и что приехать в Толанд и встретиться это судьба.

Я была с ним, когда он произносил свои речи, пропагандируя движение «Намида только для людей». Я была с ним, когда он посещал банкеты, устраиваемые сливками общества Толанда. Он водил меня на вечеринки, на которые даже мама не могла добиться приглашения, и это произвело на неё большое впечатление.

Мама больше не оскорбляет меня на публике, больше не делает вид, когда я навещаю её, что я такой же позор, как что-то вонючее, размазанное по подошве её туфли. Теперь, когда Николас живёт со мной, она даже поощряет моего брата Лео присматривать за Лиззи по вечерам, когда у нас с Николасом какие-то мероприятия.

Я оправдана. Я избавилась от позора моего любовника-полицейского из среднего класса, избавилась от сомнений в том, что меня снова будут приветствовать на том уровне общества, которым пользуется моя семья. То, что я любовница Николаса, поднимает меня на несколько ступеней вверх по социальной лестнице, и теперь именно маме приходится садиться мне на хвост, чтобы посещать самые шикарные вечеринки.

Николас говорит о том, чтобы отвезти меня и Лиззи в Кель-Романо, чтобы остановиться в поместье его семьи. Он хочет, чтобы они встретились со мной, хочет, чтобы они узнали меня. И Лиззи тоже. Он всегда включает Лиззи в наши планы.

Он — лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Он вернулся со встречи, воняя той вонючей шлюхой, которая висела на нём после его последнего выступления. И что он сказал, когда я обвинила его в том, что он спал с ней? «Не будь такой провинциалкой, Элейн. Человек моего происхождения имеет право на развлечения вне домашнего уюта».

Так вот кто я такая? Удобство? Кто-то чтобы трахнуть, если развлечение недоступно?

Неужели это он подарил ей то уродливое кольцо из белого золота с бриллиантами, которым она так сверкала? Может быть, поэтому она бросала на меня хитрые взгляды, потому что Николас не подарил мне ничего с блеском? Боги, он даже не предлагает помочь заплатить за еду, которую он ест, а у этого человека дорогие вкусы. Ничего, кроме самого лучшего для Николаса.

Но мама улыбается мне. Она всё улыбается и улыбается, так рада видеть меня с таким мужчиной, как Николас Скретч. Но её глаза не улыбаются. Они никогда не улыбаются; не так, как они улыбаются, когда она смотрит на Лео.

Я ей не нравлюсь. Она пытается скрыть это, и в течение стольких лет я верила, что причина, по которой я ей не нравилась, заключалась в том, что во мне чего-то не хватало. Я подумала, что если бы я могла быть тем, кем она хочет, делать то, что она хочет, она одобрила бы меня так же, как она одобряет Лео. Но она этого не сделает, потому что я ей не нравлюсь, и она меня не любит. Я не уверена, что она когда-либо меня любила.

Иногда мне кажется, что её грудь сделана изо льда, и ей приходится оставаться эмоционально холодной, чтобы скрыть запах гниющего сердца.

«Что такой мужчина, как он, делает с такой женщиной, как она?»

«Не знаю, что он в ней нашёл».

Когда я начала задавать себе те же самые вопросы?

Я слышала, как Николас говорил по телефону. Я не слышала другой стороны разговора, но того, что он сказал, было достаточно.

Таисия будет испытывать нехватку продовольствия — зерна, муки, я не знаю, чего ещё. Почему? Потому что фермерская ассоциация продаёт свой урожай Николасу, который отправляет его в Кель-Романо, потому что еда равна победе, что бы это ни значило. Но здесь некоторые семьи не смогут позволить себе буханку хлеба, если, конечно, есть на что купить.

Как может не быть чего-то столь же простого, как хлеб?

«Намида только для людей». Думаю, я поняла, какие люди будут на первом месте.

Я всегда хотела любви и одобрения моей матери. Я так и не получила ни того, ни другого, но она позаботилась о том, чтобы держать меня под каблуком достаточно, чтобы я продолжала пытаться получить их. Единственный раз, когда я действовала для себя, единственный выбор, который она не смогла контролировать, был, когда я влюбилась в Монти, и мы съехались вместе. В наказание мать несколько месяцев не разговаривала со мной. Это были самые счастливые месяцы в моей жизни.

Боги! Я нашла мешок с драгоценностями внутри Медведя Бу. Лиззи упомянула, что играла в больницу, а Медведю Бу нужна операция, но Лео отмахнулся, а я слишком много выпила после ссоры с Николасом, который отправил меня домой раньше, потому что, по его словам, я устроила сцену. Но по тому, как эта мерзкая сучка смотрела на меня, когда он провожал меня, я поняла, что он собирался переспать с ней сегодня вечером.

А ещё Лиззи израсходовала весь лейкопластырь на этого проклятого медведя…

Ювелирные изделия. Мне хотелось верить, что это стекло, что-то, что Лиззи где-то подобрала. Мне хотелось верить, что она спрятала их внутри Медведя Бу после того, как Лео рассказал ей историю о том, как он прятал вещи в своих игрушках, когда мы были детьми, чтобы мама не нашла то, что он хотел сохранить в секрете.

Но это уродливое кольцо из белого золота с бриллиантом в мешке.

И я вспомнила, что Лео прятал в моих игрушках вещи, особенно те, которые могли доставить ему серьёзные неприятности, если бы кто-нибудь узнал, что они у него есть.

Он поступил точно также с Лиззи?

Лео и Николас. Воруют ли они во время пожертвований, которые люди делали для движения HТЛ? Они работают вместе, или Николас не знает, что Лео использует его?

Лео использует Николаса? Или Николас использует всех нас?

Я вышвырнула Николаса Скретча на его жалкую задницу. Я собрала его вещи и поставила их перед дверью квартиры. Он слишком хорошо осведомлён о своей репутации, чтобы позволить себе кричать через дверь. Вероятно, поэтому Лео появился немного позже, «чтобы вразумить меня».

Лео потел и пытался осмотреться, явно не показывая этого.

Три догадки, почему он действительно хотел увидеть Лиззи.

Позвонила мать. Мне не следовало отвечать, когда я была так зла и напугана. Она начала нападать на меня со своей холодной критикой, и я набросилась на неё, крича, что знаю всё о закулисных сделках и собираюсь рассказать всему грёбаному миру, что Николас Скретч был лжецом и вором, и я могу это доказать.

Потом я повесила трубку и поняла, что натворила. Она расскажет Лео. Конечно, она так и сделает. И Лео придётся избавиться от этой проблемы, чтобы остаться в кругу доверенных лиц Николаса.

И ему нужно будет решить эту проблему, чтобы добраться до Лиззи и вернуть драгоценности, которые он спрятал в Медведе Бу.

Я не позволю этому случиться, потому что он передаст её матери. Позволить маме растить Лиззи? Никогда.

Нельзя доверять полиции. Я видела их слишком часто на выступлениях и мероприятиях Николаса. Никому нельзя доверять. Кроме Монти. Нужно добраться до Монти. Он будет знать, что делать.

ГЛАВА 57

День Луны, Майус 28

Пока Лиззи спокойно спала на односпальной кровати в квартире, Монти сидел на закрытом унитазе и читал записи, сделанные Элейн в розовом дневнике с золотыми звёздочками. Был ли вид дневника хитрым выбором с её стороны или бессознательным возвращением к той девушке, которой она была?

О'Салливан был прав: записи были напыщенной речью, криком несчастья с парой кусочков информации, которые были бы отклонены. Ничего, за что стоило бы умереть.

Если бы эта фермерская ассоциация не ухватилась бы за большую прибыль, взвинтив цены и заявив о нехватке урожая слишком рано, никто бы не узнал, пока действительно не возникла бы нехватка. Возможно, это была не их идея. Возможно, это было решение HТЛ, которое хотело поднять тревогу и привлечь больше последователей для своего дела. Что может быть лучше, чем сказать людям, что они будут голодать, потому что звери контролируют землю?

На обратном пути в участок капитан Бёрк предположил, что терра индигене не будут полностью блокировать транспортировку продуктов питания из одного региона Таисии в другой, но он подозревал, что отныне будут строгие ограничения на размер грузовика, который можно использовать для перевозки продуктов, строгие ограничения на количество, которое может быть отправлено любым поездом. И доставка чего-либо по воде… Уже были сообщения о кораблях, дрейфующих на одном из Великих озёр, без экипажа и груза.

А корабли, пытающиеся пересечь океан? Влад Сангвинатти проводил их до машины после встречи и слишком небрежно сказал:

— Шаркгард и Орксгард будут наблюдать с этого момента, и они будут сообщать о любых кораблях, которые нарушили доверие.

Когда О'Салливан спросил, кому они будут докладывать, Влад улыбнулся.

— Думайте об Атлантике как о старшей сестре озера Эту.

Элементал, которая могла управлять силой океана? Монти содрогнулся при мысли об этом и почувствовал страшное любопытство к тому, как она может выглядеть.

Положив дневник на пол в ванной, он развернул единственный лист бумаги, который нашёл между двумя частично склеенными страницами.

Монти,

Слишком поздно для многих вещей, как минимум, между нами. У меня было время подумать, и теперь я кое-что понимаю.

Моя мать никогда не любила меня. Ей нравился потенциал, который я представляла, какие социальные двери могли бы открыть для неё мои достижения. Я была чем-то вроде системы показателей, какой никогда не был Лео. Я просто никогда не видела этого ясно до сих пор.

Я не помню своего отца, не помню времени, когда он жил с нами. Я даже не знаю, где он живёт, но мне кажется, что мама иногда навещает его, это её порочный секрет. Я не помню его голоса и, думая о том, как ты читаешь Лиззи каждый вечер, я поняла, что она никогда этого не скажет. Твой голос, твоё присутствие в её жизни… Я забрала это у неё, сказав себе, что это не важно.

Я стараюсь быть осторожной, стараюсь двигаться быстро, не делая ничего необычного. Но теперь, когда я выгнала Николаса из квартиры, Лео проверял меня. И после того, как я вытащила чемоданы из кладовки, Лиззи была очень взволнована, хотя я и не сказала ей ничего, кроме того, что мы собираемся навестить тебя, и это должно быть секретом от всех, включая её бабушку и дядю Лео. Но думаю, Лео подозревает, что я собираюсь бежать. Так что завтра мы должны бежать.

Я очень сожалею о выборе, который сделала в своей жизни. Но, Монти, больше всего я сожалею о том, что не переехала с тобой в Лейксайд, когда ты меня об этом попросил.

Элейн.

Монти сложил листок бумаги и сунул его в карман рубашки, слёзы текли по его лицу.

Элейн была приспособлением для Лео и Селии Борден, ширмой, обеспечивающей возможность кому-то вроде Лео Бордена общаться бок о бок с таким человеком, как Николас Скретч.

Это было не его дело, не его юрисдикция. Кроме записи в дневнике, не было никаких доказательств того, что у Лео была причина пойти за Элейн и зарезать её на вокзале. Не было никаких доказательств, что он положил мешок с драгоценностями в медвежонка Лиззи.

Николас Скретч не знал, как много Элейн на самом деле знала о поставках в Кель-Романо или о драгоценностях, которые должны были стать платой за эти товары, поэтому всё, что могло причинить неудобства движению HТЛ, должно было быть уничтожено или возвращено. Но Скретч не рассчитывал на реакцию терра индигене. Если этот человек не заботился о Лиззи, то зачем это делать Иным? Большой просчёт с его стороны.

Монти потёр лицо руками.

Он никогда не сможет доказать, что Лео убил Элейн, и он сомневался, что Феликс Скаффолдон будет очень сильно стараться раскрыть это дело, не тогда, когда Николас Скретч будет заниматься контролем ущерба, как только будет раскрыта причастность HТЛ к нехватке продовольствия. Он не сомневался, что Скретч раскрутит его, чтобы, по крайней мере, нейтрализовать ущерб HТЛ. Но обвинить представителя движения в убийстве? Нет.

Монти взял дневник и поднялся на ноги, чувствуя на своих плечах тяжесть всего мира. Затем он прошёл в гостиную и посмотрел на Лиззи, крепко спящую и обнимающую своего нового друга.

Генри Бэагард вырезал из дерева голову, лапы и ступни, которые были пришиты к джинсам и клетчатой рубашке, сшитыми портнихой Двора. Медведь с суровой мордой. Скорее воин, чем приятный друг. Такое же оружие, как и игрушка.

Лиззи назвала его Медведем Грр, имя, которое Монти счёл вполне подходящим.

Несколько часов назад Саймон Вулфгард сказал ему, сказал им всем на той встрече, что терра индигене рассматривают возможность исчезновения людей, живущих в Таисии. И всё же те же самые существа сделали особую игрушку для его маленькой девочки, понимая, что она потеряла.

Вы знаете, что случилось с динозаврами? Иные… Вот что случилось с динозаврами.

Шутка, которую капитан Бёрк рассказал ему в первый день работы в Лейксайде. Только это была не шутка. Бёрк знал это, по крайней мере, до некоторой степени.

И теперь он тоже знал.

Капитан Бёрк,

Лео Борден был найден вчера в воде недалеко от доков Толанда. Ему перерезали горло. В потайном кармане его пиджака следователи обнаружили два изумруда и кольцо из белого золота с бриллиантами особого дизайна, которые соответствуют недавно украденным предметам. Полиция предполагает, что ссора между ворами могла привести к смерти Бордена. СОГ попыталась расспросить Селию Борден о сообщниках её сына. Однако соседи сказали, что она ушла из дома два дня назад и с тех пор её никто не видел.

Агент Грег О'Салливан, СОГ

P.S. Феликс Скаффолдон сегодня не появился на работе, и никто о нём ничего не слышал.

ГЛАВА 58

День Ветра, Майус 30

— Главная новость сегодняшнего утра… Правительственные чиновники по всей Таисии утверждают, что они не знали и не участвовали в сделке по продаже зерна и других продуктов питания Альянсу наций Кель-Романо, заявляя о нехватке дома, чтобы поднять цены. Фермерская ассоциация, на которую указал анонимный источник, отрицает какие-либо нарушения, но официальные лица говорят, что будет проведено расследование, и эта конкретная ассоциация, принадлежащая группе бизнесменов, отныне будет находиться под тщательным контролем. Между тем независимые фермеры и другие фермерские группы, которые в настоящее время не находятся под следствием, говорят, что, за исключением стихийных бедствий, они ожидают обычного урожая своих культур в этом году.

— О других новостях, по приказу губернатора Северо-Восточного региона Патрика Ханнигана, целевая группа людей и терра индигене вывезла всех предполагаемых «пророков по крови» из центров реабилитации и других учреждений в Толанде. Ссылаясь на проблемы со здоровьем и безопасностью, девушек отвезли в нераскрытые учреждения в других местах на Северо-Востоке страны. Пресс-секретарь губернатора Ханнигана заявил, что некоторым объектам могут быть предъявлены обвинения в сводничестве и злоупотреблениях.

— И только что пришла новость. Капитан корабля из Бриттании сообщил, что видел, как грузовое судно засосало водоворотом, который внезапно появился и так же внезапно исчез. Бриттанское судно искало пассажиров и экипаж, но не нашло выживших. Капитан сказал, что в этом районе было поистине беспрецедентное количество акул. Он также отметил, что после того, как покинул этот район, за его кораблём следовали касатки, пока они не оказались далеко от островов Фингербон, к которым приближался затонувший корабль.

* * *

Мег попыталась отвлечься от неприятного ощущения покалывания, которое бродило у неё под кожей с тех пор, как их маленький фургон покинул Двор. Она должна была сделать контрольный разрез вчера, но Саймон попросил её подождать, сказав, что ему нужен день, чтобы всё подготовить.

Но он не сказал ей, что это за приготовления, только лишь сообщил, что они совершат небольшое путешествие, прежде чем она сделает разрез.

Движущееся изображение, как в кино. Она впитывала в себя опыт езды на заднем сиденье автомобиля. Мэри Ли сидела с ней на заднем сиденье, Саймон впереди, за рулем сидел Майкл Дебани. Гул шин по дороге. Деревья, трава и дикорастущие цветы. А река! Ей хотелось встать на берегу и просто смотреть на реку Талулах.

Она вздрогнула, когда чья-то рука накрыла её руку.

— Ты дрожишь, — прошептала Мэри Ли. — Ты в порядке?

Мег кивнула, потом заметила, что Саймон наблюдает за ней. Шёпот был подобен крику для Волчьих ушей, даже когда эти уши были в форме человеческих.

— Я в порядке, — прошептала Мег в ответ.

Но она посмотрела на Саймона, когда сказала это, затем подождала, пока он переключит своё внимание вперёд, прежде чем продолжила:

— Река…

Она покачала головой, не желая признаваться, как сильно река притягивала её.

— Ближе к Талулах Фолс, где есть пороги, река производит сильнейшее впечатление. И сами Водопады. Я видела их однажды, — Мэри Ли улыбнулась. — Это трудно описать.

Мег кивнула.

Они свернули с главной дороги, миновав большое, непривлекательное здание, прежде чем подъехали к жилым домам. Дом, гараж, гараж, дом. У такого жилища было название, но она не была заинтересована в поиске по своим тренировочным изображениям, чтобы вспомнить его, не тогда, когда подъехали Карл и Рут, а за ними микроавтобус Двора. Блэр вышел со стороны водителя, Генри со стороны пассажирского сиденья. Натан и Тесс вышли из боковой двери.

— Саймон? — спросила Мег, когда подъехала ещё одна группа машин и припарковалась неподалёку.

— Это Стив Ферриман, — сказал Саймон. — Он приведёт для этого кое-кого из своих людей.

— Для чего?

— Оглянись вокруг, Мег. Прежде чем кто-нибудь что-нибудь скажет, просто оглянись вокруг, получи представление об этом месте, — Саймон указал на Мэри Ли. — Ты останешься с ней.

Он пошёл прочь, жестом приглашая Майкла и Карла следовать за ним.

Рут присоединилась к ней и Мэри Ли.

— Вы знали, что здесь что-то происходит? Это выглядит…

— Я не уверена, что мы должны пока высказывать своё мнение, — сказала Мэри Ли. — Мег нужны тишина и время, чтобы привыкнуть.

Рут кивнула.

Было немного странно вот так спокойно стоять с девушками, которые не были кассандра сангуэ, поглощая образы. Ей было интересно, что видели они.

Она оглянулась и увидела, как Саймон разговаривает со Стивом Ферриманом и людьми, которых он привёз с Грейт Айленда. Она заметила, что Натан несёт корзину к одеялу, которым Тесс накрыла сорную траву.

Ощущение покалывания, которое бродило у неё под кожей во время поездки, осело в одном месте на спине.

«Пора резать», — подумала она. Когда она посмотрела на дома и увидела, как столбы чёрного дыма превратились в Сангвинатти, ей показалось, что она поняла, почему Саймон привёл её сюда.

* * *

— Это Эмили Файр, — сказал Стив Ферриман. — Она недавно получила степень практикующей медсестры. После того, как вы позвонили и сказали мне, что хотите сделать, я попросил её присоединиться к нам. Подумал, что было бы неплохо иметь под рукой опытного медика.

— Рада познакомиться с вами, мистер Вулфгард, — сказала Эмили. — Ничего, если я подойду и представлюсь?

Саймон кивнул. Он подождал, пока она отойдёт за пределы слышимости, прежде чем снова повернулся к Стиву.

— У тебя было предчувствие?

— Нет, не такое чувство, — ответил Стив. — Но доктор Лоренцо входит в целевую группу по кассандра сангуэ. Возможно, он не сможет работать в обычное рабочее время, поэтому вам следует подумать о том, чтобы кто-то ещё работал в медицинском кабинете в Дворе. Эмили заинтересована.

— Не так уж много людей, за которыми нужно присматривать.

— Я думал, она сможет разделить своё время между Двором и этим сообществом. И ей не нужно лечить исключительно людей.

— У нас есть свои целители.

— Да, знаю. Но терра индигене не повредит познакомиться с человеческим исцелением. Чтобы узнать простые вещи, например, как один из наших целителей измеряет температуру человека, или использует стетоскоп для прослушивания сердца и лёгких, или измеряет кровяное давление.

Он не видел вреда ни в одной из этих вещей, особенно теперь, когда ему нужно было подумать о том, сколько людей хотели сохранить терра индигене.

— Я подумаю об этом.

<Саймон?> — позвал Натан. <Мег начинает чесаться>.

— Пора, — сказал он Стиву. — Идите наверх. Мы будем там через минуту.

Он пристально посмотрел на Майкла Дебани и пошёл прочь, ожидая, что человек последует за ним.

— Проблема? — спросил Майкл.

— Мэри Ли твоя пара. Почему она держала Мег за руку?

Он не понимал, что чувствовал гнев или даже угрозу, пока не услышал, как прорычал эти слова.

Майкл моргнул, слегка покачнулся, но не отступил ни на шаг.

— Это девчачьи штучки. Дружба. Комфорт. Невербальная коммуникация.

Саймон прищурился.

— Ты не женщина, и ты держишь Мэри Ли за руку. Это и есть дружба?

Майкл улыбнулся.

— Это дружба. Но у меня и Мэри это также ещё и романтика.

Романтика. Есть о чём подумать. Но сейчас ему нужно было знать ещё кое-что.

Поспешив присоединиться к остальным терра индигене и собранным людям, Саймон сосредоточился на Мег.

— Я хотел, чтобы ты увидела это место таким, как оно есть сейчас, — сказал он. — А потом я хотел бы, чтобы ты рассказала нам, каким ты видишь его будущее. Нам нужно знать, что мы можем здесь сделать. Ты можешь рассказать нам, Мег?

— Это будет похоже на то, что мы делали в прошлый раз, когда ты сделала контролируемый разрез, — сказала Мэри Ли. — В тот раз ты сосредоточилась на Дворе.

Мег кивнула. Затем она вывернула руку, чтобы дотянуться до места на спине.

— Я не могу сделать разрез.

— Я могу, — сказала Эмили Файр. — И я захватила с собой аптечку первой помощи.

Мег вытащила из кармана бритву. После минутного колебания она передала её Эмили, затем села на одеяло, свободно скрестив ноги, чтобы не натягивать кожу на коленке, которая всё ещё была нежной. После ещё одного колебания она сняла топ. Бюстгальтер достаточно прикрывал её грудь, но тонкие бретельки не скрывали большую часть её спины.

Саймон услышал, как Эмили Файр втянула в себя воздух. Как и Стив Ферриман. Мэри Ли и Рути побледнели, увидев шрамы на спине Мег.

Тысяча порезов. Кто-то выяснил, что это всё, что было у кассандра сангуэ до пореза, который убивает её.

Он отказался считать шрамы Мег.

После того, как Мег объяснила, как сделать порез, и Эмили точно определила место, где кожа покалывала от пророчества, а Мэри Ли показала, что готова со своим блокнотом и ручкой, Саймон опустился на одно колено и посмотрел в глаза Мег.

— Что ты видишь здесь в ближайшие месяцы? Что мы можем здесь построить? Говори, пророк, и мы будем слушать.

Мег не сводила с него глаз, пока Эмили делала надрез.

Так трудно быть так близко к Мег, чувствовать запах свежей крови, текущей из раны, и знать, как хороша она будет на вкус, как хорошо он будет чувствовать себя после того, как слижет её. Но он сдержался.

Взаимосвязь. Общение. Дружба.

Он увидел перемену, произошедшую в её глазах, прежде чем почувствовал вожделение эйфории, которое наполнило её, когда она начала говорить пророчество.

Но на этот раз всё было по-другому. Мег оглядела дома, землю.

— Что ты видишь, Мег? — прошептал Саймон.

Она улыбнулась.

— Джексон здесь. Он бросает мяч молодым Волкам. И там золотая кошка превращается в человека. Рой. Я его помню. И кошка поменьше. Хорошенькая. Короткий хвост и заострённые уши. И люди, работающие в садах и красящие дома. Женщина кормит цыплят. Лошади и повозки. Коровы, козы и овцы. Большие лохматые животные, — она нахмурилась, явно копаясь в памяти. — Бизон.

Бизон? Саймон задумался. Здесь?

— Ветряная мельница, — сказала Мег. — Автобус, полный книг. Свет в окнах. Волки воют. Сова в лунном свете. Звук гитары. Смех.

Она вздохнула.

— Вот и всё, — тихо сказала Мэри Ли.

Саймон отошёл от окровавленных тряпок, которые Эмили Файр складывала в пластиковый контейнер. Генри и Стив Ферриман присоединились к нему.

— Похоже, мы не хотим зависеть от самых высоких технологий во всём, — сказал Стив. — Ветряная мельница это Простая Жизнь, но мельница, как минимум, обеспечит производство пшеничной и кукурузной муки.

— Библиотечный автобус, — сказал Генри. — Мин Бэагард на днях сказал мне, что ваша деревня отправляет библиотечный автобус в те места, где на острове живут гарды.

— Мы добавили этих жителей с тех пор, как превратили автобус в библиотеку на колёсах, — сказал Стив. — Но Мин и Флэш Фоксгард и ещё несколько терра индигене были единственными, кто вошёл в автобус, чтобы сделать выбор. Теперь всё больше терра индигене подходят, когда автобус останавливается.

— Они не могут сойти за людей, — сказал Саймон, понимая, почему они не подошли раньше.

— Нет, не могут перевоплотиться, — согласился Стив. — В течение многих поколений Интуиты делили остров и работу по обеспечению всех едой, но существовал барьер, и большинство Иных держались на расстоянии. Что-то изменилось в Лейксайде, и это изменило ситуацию и для нас.

Все они знали, что изменилось в Лейксайде.

— Если Мег сможет вытерпеть ещё немного новизны, я угощу вас всех едой из «Взрывных Бургеров», — сказал Стив.

Саймон уловил её запах и обернулся, когда Мег приблизилась.

— Я узнаю, как она себя чувствует.

Стив и Генри отошли, чтобы поговорить с остальной частью их группы.

— Ты получил ответ? — спросила она. — … плохо?

Саймон улыбнулся.

— Вообще-то, хорошо. Ты видела сообщество, которое мы надеемся построить здесь. Интуиты живут в одних домах; терра индигене живут в других. Фермеры выращивают продукты питания. Люди и Иные работают вместе.

— Это хорошо.

В животе у Мег заурчало.

Он рассмеялся.

— Звучит по-Волчьи.

— Я голодна, — она прижала руку к животу. — Очень голодна.

Эйфория должна была сделать её более мягкой. Она не выглядела мягкой. Она выглядела так, словно обдумывала о лучшем месте, чтобы вонзить в него зубы. Ему не понравилось то, что он чувствовал, потому что у него возникла неприятная мысль о том, что кролики чувствуют то же самое перед тем, как на них должен наброситься Волк.

— Стив Ферриман пригласил нас всех пойти в «Взрывной Бургер» в Причале Паромщика. Там много еды. Говядина.

— Бургер звучит неплохо.

— Тогда пойдём.

Когда они шли к группе, ожидавшей их у машин, Саймон коснулся руки Мег. Шаг или два он пребывал в нерешительности, но затем взял её за руку, готовый отпустить, если она прорычит возражение. Но после удивлённого взгляда, она улыбнулась и сжала его пальцы.

В течение многих лет он открывал некоторые магазины для покупателей-людей; он нанимал людей для работы в этих магазинах и на Рыночной Площади. Но на самом деле ничего не менялось между людьми и Иными, пока Мег, спотыкаясь, не вошла в Двор, полузамёрзшая, убегающая от человека, который владел ею. Её попытки вписаться и построить свою жизнь были историями, которые уносились ветром или на крыльях Ворон, в дикую страну. Так или иначе, коренные жители, которые прикасались к человеческим городам только тогда, когда они приходили, чтобы уничтожить, оказались достаточно заинтригованы тем, что он и Мег делали, чтобы придержать дистанцию ещё на некоторое время.

Может быть, они останутся заинтригованными достаточно долго, чтобы дать терра индигене, которые изучали человеческую форму, время подготовиться, если коренные жители, которые были зубами и когтями Намиды, решат, что вымирание людей — лучший способ защитить мир.

А пока ему и Мег предстояло приключение — увидеть новое место и получить новый опыт. Вместе.

Он не был человеком. Никогда не станет человеком. И Мег не ожидала, что он будет таким. Но, почувствовав её руку в своей, Саймон подумал, что, может быть, ему удастся научиться быть достаточно человечным.

— КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ -

Переложение для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[

←1

]

Кудзу, пуэрария — род растений семейства бобовых

[

←2

]

СОГ — Следственно-оперативная группа

[

←3

]

Hope — Хоуп — Надежда