Финн

Чертовски приятно было снова оказаться в Коттонвуд-Коув. Осень вступила в свои права, а у меня выдалась передышка перед съёмками второго сезона Big Sky Ranch. Первый сезон превзошел все ожидания — в том числе и мои собственные. На деньги, которые я получил, подписав контракт на второй сезон, я купил дом в родном городе.

Но теперь на мою голову свалился целый ворох новых проблем. Вместе с успехом шоу пришло и внимание — как положительное, так и не очень. Моя напарница по сериалу, Джессика Карсон, развязала настоящий крестовый поход, чтобы меня уничтожить. Она побывала на всех ток-шоу, где ее только согласились принять, и в каждом из них рассказывала, как я разбил ей сердце.

Никогда этого не было.

Ну, если не считать вымышленный мир Big Sky Ranch, где мой персонаж расстался с ее героиней. Но, видимо, она решила, что искусство должно подражать жизни.

Мы с моей агенткой Анжелик тушили пожары один за другим, а продюсер шоу был в ярости от того дерьмового шторма, который она устроила.

Она могла бы получить свои пять минут славы, просто позволив своей работе — и нашей совместной работе — говорить за нее. Но теперь она нагнала столько драмы, что на съёмочной площадке её уже никто не выносил.

Особенно я.

А я ведь почти всегда в хорошем настроении — 99 процентов времени. Так что вывести меня из себя было делом непростым.

Я открыл ноутбук — пора было подключаться к Zoom-звонку с Анжелик.

— Привет, Финн. Как продвигается ремонт в доме?

— Отлично. Кухню только что закончили — так что ближайшее время можно расслабиться, — ответил я, бросив взгляд на стильную, современную кухню, которую мы переделали вместе с моей лучшей подругой и дизайнером интерьеров Риз. Сейчас она жила за границей, но должна была вернуться на этой неделе.

И не вовремя, а прямо в самый раз.

Этот год был одним из самых трудных в моей жизни, и я почти уверен, что причина в том, что её не было рядом. Мы вместе выросли. Вместе учились в колледже. Всегда жили в одном городе, а иногда и вместе снимали жилье.

Это был первый раз, когда мы надолго разъехались, и этого оказалось слишком много.

— Я видела фото. У Риз хороший вкус. Черные шкафы придают кухне современный вид, но при этом она выглядит по-домашнему уютной.

— Кто ты и что ты сделала с моим агентом? — поддразнил я. Обычно Анжелик была вся в делах, но за последний год, с тех пор как моя карьера пошла в гору, мы успели стать близкими друзьями.

— Да-да-да, все дело в балансе, — рассмеялась она. — Риз возвращается через пару дней, да? Наверное, ты на седьмом небе?

Пожалуй, Анжелик была мне не только агентом, но и частично терапевтом.

Хотя моя мама — как раз настоящий терапевт. Вокруг меня были только женщины, которым не давал покоя каждый мой шаг. Две младшие сестры, Бринкли и Джорджия, тоже были чертовски любопытными.

И, если честно, я бы не хотел, чтобы было по-другому.

Братья — Кейдж и Хью — держались в стороне, пока я сам не просил совета, что, признаться, случалось нечасто. Но после всей этой истории с Джессикой Карсон в разговор полезли вообще все.

Выступи с заявлением.

Ответь.

Молчи.

Дай утихнуть.

Осторожней с ней.

Попроси продюсеров уволить ее.

Подай на нее в суд за клевету.

Я выслушал все. Но я всегда считал: если не подливать масла в огонь, он в конце концов сам потухнет.

Просто этого ещё не случилось, потому что Джессика, мать ее, Карсон продолжала с упорством психопатки лить бензин на этот костёр при каждом удобном случае.

— Ага. Мне бы немного нормальности в жизни не помешало. Но подозреваю, что ты позвала меня сегодня не для того, чтобы обсудить, как я рад возвращению лучшей подруги. Полагаю, это как-то связано с последним заявлением Джессики?

— А... да. Тем самым, где она сказала Лену Стекману, что ты не способен на настоящие отношения. Что ты — пустышка. Что ты навешал ей лапши на уши, обещал вечность, а потом бросил, как твой персонаж бросил ее героиню в Big Sky Ranch. Ты об этом? — Анжелик устало вздохнула и покачала головой. Лен Стекман вел Полуночное пост-шоу, и ее слова разлетелись по сети после того, как она выдала всю эту чушь.

— Да, именно об этом, — буркнул я, проводя рукой по лицу.

— А теперь хорошие новости. Лен ей в ответ задал вопрос: почему до сих пор ни одна женщина из твоего прошлого не подтвердила эти обвинения? И это, Финн, очень важно. Поверь мне. Она копает. Но пока никто не всплыл. Все видят, что только Джессика выдвигает подобные претензии. А у нее, между прочим, репутация не самая лучшая. Видел, как Доминик Николс — ее прошлый партнер по сериалу — встал на твою защиту? Сказал, что она устроила против него точно такую же кампанию и чуть было не угробила ему карьеру.

— Ага, видел. Он мне сам написал. Сказал просто держать голову пониже и пока не лезть никуда.

— Ну, скажу тебе одно. Чарльз и Сэди в бешенстве. Не могу себе представить, каково ей будет, когда начнутся съёмки. Все на неё злы, — сказала Анжелик.

Чарльз и Сэди были режиссёрами Big Sky Ranch. За их плечами было несколько успешных проектов, но ничего настолько масштабного, как наш сериал — особенно после первого сезона.

— Да, но теперь меё имя прочно связано с этой идиотской драмой. Никто не хочет работать с ходячей катастрофой, а она втянула меня в этот бардак, — тяжело выдохнул я. Обычно я не позволял дерьму лезть мне в голову, но Джессика серьезно грозила утянуть меня на дно вместе с собой. — И она продолжает мне звонить. Хочет встретиться.

— Ни в коем случае не отвечай. Держись от нее подальше. Из этого ничего хорошего не выйдет. Она выложит фото и придумает какую-нибудь бредовую историю.

— Согласен. До съёмок второго сезона у нас еще есть немного времени. Надеюсь, у нас с ней будет не так много совместных сцен — ведь по сюжету наши герои расстались.

— Если она и дальше будет вытворять такое, думаю, ее просто вычеркнут из сериала. Она сама себе карьеру гробит. Да она и так могла бы привлечь к себе внимание, просто рекламируя шоу. Думаю, она не ожидала, что это станет самым просматриваемым проектом на Нетфликсе — не только у нас, но и в других странах. Она начала всю эту кампанию против тебя еще с момента премьеры, так что теперь, скорее всего, кусает локти.

— Тяжело остановить поезд, когда он уже мчится по рельсам, да?

— Вот именно. Но иногда этот поезд мчится с такой скоростью, что неминуемо сойдёт с рельсов. Она никому не нравится и никак себя не показывает как актрису, с которой хотелось бы работать в будущем. А ты молчал. Повёл себя достойно. С тобой все будет в порядке.

— У меня скоро пара интервью, и я знаю, что обязательно спросят об этом. Мне продолжать говорить «без комментариев», когда будут спрашивать, есть ли в её словах хоть доля правды?

— Ты знаешь, что я об этом думаю, но повторю ещё раз. Если бы ты мог сказать, что сейчас состоишь в серьёзных отношениях, это бы многое изменило.

— Сейчас с этим немного сложно, — рассмеялся я. — Некоторые фанатки ведут себя чересчур настойчиво. Поэтому я рад снова быть в Коттонвуд-Коув. Но пока держусь в стороне. Я не знаю, кто ещё может выкинуть такой же номер, как Джессика, чтобы урвать свои пять минут славы. Или продать какой-нибудь фейковый рассказ.

У меня никогда не было проблем с женщинами. Черт, я вообще был большим поклонником женщин. У меня не было серьёзных отношений, но не потому, что я их избегал — просто ни с кем не возникало желания идти дальше пары свиданий. Но я любил женщин. Я был заядлым ходоком на свидания и, если уж на то пошло, великолепным любовником.

Если можно так о себе сказать.

Но уже давно у меня никого не было. Даже до того, как разгорелся весь этот скандал с Джессикой. Ну не могу же я просто пригласить девушку на ужин, а потом вскружить ей голову в постели — я сейчас никому не доверяю, кроме семьи и Риз. А с тех пор, как у меня в последний раз был секс, прошёл почти год — если не считать нашу «почти ошибку» с Джессикой Карсон. Сомневаюсь, что кто-нибудь поверит, будто я воздерживаюсь уже довольно давно. Даже не знаю. Может, это связано с тем, что моя карьера изменилась, и я начал относиться ко всему серьезнее. Или просто устал от однообразия. Или потому, что Риз не было рядом, и я впал в какой-то ступор.

Да она, наверное, и была причиной, по которой у меня так и не сложились настоящие отношения.

Она была единственной девушкой, с которой мне хотелось проводить все свое свободное время. Моей лучшей подругой с самого детства. Мы родились с разницей в несколько дней, наши мамы были лучшими подругами, и мы с Риз всегда были рядом.

Буквально с пеленок.

Она — мой человек.

Мы никогда не переходили границу в физическом плане, и уж точно не потому, что она некрасивая.

Риз была самой красивой женщиной на свете — по крайней мере, для меня.

Но я бы никогда не позволил себе разрушить то, что между нами есть.

Мы еще подростками пообещали друг другу, что всегда будем беречь нашу дружбу, и оба держались этого обещания.

А наша дружба — лучше любых отношений, что у меня были.

Так что да, я встречался с девушками, проводил с ними отлично время, а потом возвращался и делился всем с Риз.

Мне не нужны были отношения — у меня была она.

И этот год без нее… он показал мне, насколько сильно она мне нужна.

— Может, в Коттонвуд-Коув ты и встретишь кого-то, — усмехнулась Анжелик. — Здесь тебя уже знают. Никто не будет охотиться за сенсацией. Тебе нужно показать миру, что ты не тот бесчувственный ловелас, каким она тебя выставила. Ты лучший мужчина из всех, кого я знаю, Финн. Я бы не работала с тобой, если бы это было не так.

— У меня нет серьёзных отношений, о которых можно было бы рассказать, потому что это просто не моё. И я их не ищу. Отец всегда говорил: ты поймёшь, когда это случится. А этого не случалось. Так что не представляю, как вдруг прыгнуть в омут с головой. Это просто не похоже на правду.

— Просто оставь дверь приоткрытой. Сможешь?

— Конечно.

— И если это не перерастет ни во что, кроме спальни, держи свой хрен в штанах. И целиком, включая кончик, — ухмыльнулась она.

В нашей семье это была уже притча во языцех. Я не спал с Джессикой. Мы просто перебрали с текилой — у меня был паршивый день — и начали целоваться. Все быстро накалилось, и в какой-то момент мы уже почти добрались до сути. Я только натянул презерватив, успел едва коснуться ее, когда она вцепилась зубами в моё плечо так, что я чуть не выругался вслух. Боль — точно не моя фишка.

Я всегда был любовником, а не бойцом.

А она начала нести какой-то бред: что хочет выебать меня до потери сознания, выйти за меня замуж и родить мне детей.

Всё это — от одного прикосновения.

Я тут же скинул ее с себя и свалил оттуда к чертовой матери, когда у меня в голове уже раздавались сирены и мелькали красные флажки. С тех пор все и началось. Она тяжело восприняла отказ, а я с тех пор её избегал.

А моя семья… да они просто устроили пир, обсуждая эту историю.

Это был лишь верхушка айсберга.

Не суй ручку туда, где работаешь… включая кончик.

Совет дня: не связывайся с коллегой.

У кого есть свежий «кончик» для Финна?

Шутки не заканчивались. А я, хочешь не хочешь, был вынужден рассказать агентке все пикантные подробности — иначе она не смогла бы тушить пожар, не зная, в чём суть.

— Понял. Буду держать в курсе.

— Ладно. Похоже, по поводу фильма все идет как надо, так что как только мы закончим с переговорами, я всё тебе пришлю. Пока держи это в секрете. Но, судя по всему, ты едешь в Токио в первую неделю января, и съёмки займут около четырёх недель, так что ты успеешь вернуться к началу съёмок второго сезона Big Sky Ranch в середине февраля.

— Рад, что они не передумали из-за всего этого дерьма с Джессикой Карсон. Это же хороший знак, да? — пробормотал я, проводя рукой по лицу. Эта роль должна была стать моей первой главной в полнометражном фильме.

— Я же тебе говорила — все будет хорошо. Скоро созвонимся. А пока — никаких глупостей. Найди себе будущую жену или сиди дома.

— Отличный совет, — фыркнул я, закатив глаза и закончив звонок.

Телефон завибрировал, и я глянул вниз на экран. Очередное сообщение в нашем семейном чате, где переписывались все мои братья и сёстры — круглосуточно, без остановки.

Джорджия

Боже мой. Вы слышали последние сплетни о том, с кем встречается Карл Барли? То есть, доктор Барли.

Карл Барли был бывшим парнем Риз. Точнее, бывшим женихом. Полный придурок, если честно. Я так и не понял, почему она так долго с ним встречалась. Но я знал, что расставание до сих пор её задевает, так что любые новости о Карле будут для неё большим ударом.

Бринкли

Кто?! Не томи, выкладывай!

Кейдж

Да на хрена нам вообще знать, с кем встречается этот мудак? Я его с самого начала не переваривал. Терпел только ради Риз.

Хью

Это потому, что он сказал, что ты не настоящий доктор? 😄

Кейдж

Среди прочего.

С кем, черт возьми, он встречается?

Джорджия

Кристи Рэй Ловелл.

Бринкли

Терпеть её не могу. И вообще, почему все зовут её Кристи Рэй Ловелл? Зачем ей сразу три имени? Когда говорят обо мне, все просто говорят — Бринкли. Что в ней такого особенного?

Кейдж

Спросите у Доктора Придурка. Похоже, он её большой поклонник. Хотя я всё ещё не понимаю, зачем нам вообще это знать. Случайные сплетни — точно не то, на что у нас есть время в общем чате. Я же просил вас не засорять его всякой бессмысленной ерундой.

Бринкли

Отвали, Доктор Ворчун. Я обожаю случайные сплетни. Это моё любимое. А нам не всё равно, потому что Риз будет не всё равно.

Хью

Как думаешь, Финн, она расстроится?

Ещё бы. Она терпеть не может Кристи Рэй Ловелл. Доктор Придурок встречался с ней, когда у них с Риз был короткий разрыв пару лет назад. Я всегда думал, что там было что-то параллельно, но Риз в это не верила.

Кейдж

С какой стати ей вообще париться из-за того, что он делает сейчас? Они же больше не вместе, так ведь?

Джорджия

Они разорвали помолвку, потому что он не поддержал её решение уехать в Лондон на год. Это был шанс, который выпадает раз в жизни. Думаю, она не верила, что он и правда не пойдёт на уступки.

Бринкли

Согласна. Думаю, она была уверена, что они всё это переживут и снова будут вместе. Но он, конечно, козёл — не поддержал её. Зато я рада, что она всё равно поехала. И она ведь возвращается через пару дней, да? Так что, Финн, лучше бы ты ее заранее предупредил.

Хью

Ты что-то подозрительно притих, братец. Ты с нами вообще?

Мне только что написала Риз. Она уже в курсе. Оливия ей рассказала. Мне нужно идти.

Оливия была сестрой Риз, и я совсем не удивился, что она все рассказала. Она всегда оберегала Риз и терпеть не могла Карла — особенно после того, как он не поддержал решение её сестры уехать в Лондон.

Я попытался дозвониться до Риз три раза, но она не брала трубку.

У меня сжалось в груди — от самой мысли, что ей больно, а меня рядом нет.

Она всегда была для меня тем человеком, с которым я — до конца.

Не было ничего, чего бы я не сделал ради нее.

Риз

Я лежала свернувшись калачиком на кровати в своей крошечной квартирке в центре Лондона. В комнате громоздились коробки — через несколько дней я уезжала домой.

Эта работа стала настоящим приключением всей моей жизни.

Я подала заявку на дизайнерскую стажировку у Элейн Бронстайн — женщины, чьи проекты вдохновляли меня с тех пор, как я впервые увидела её в журнале Design Beautiful, когда училась в колледже.

Теперь я чувствовала, что готова вернуться домой и начать осуществлять свою мечту. У меня были все необходимые знания, чтобы открыть собственное дело. Я пока не представляла, как именно все это будет, но собиралась начинать с одного клиента за раз. Я точно знала, что больше не хочу работать в семейном бизнесе бывшего жениха Карла — в их магазине товаров для праздников.

Последние несколько лет я чувствовала себя совершенно опустошённой, а Элейн дала мне шанс.

К сожалению, Карл был в ярости, когда я сказала, что собираюсь принять это предложение.

Я пыталась объяснить ему, что мне это нужно. Нужно что-то для себя. Я поддерживала его мечту стать врачом, бросив отличную работу в Сан-Франциско и вернувшись в Коттонвуд-Коув, куда его приняли на ординатуру. Он не хотел, чтобы мы жили врозь, и я пошла ему навстречу.

Ради него.

Он ведь был мужчиной, за которого я собиралась выйти замуж. Так что я сделала этот шаг.

Вернувшись домой, я не смогла найти работу в дизайне, и, по настоянию Карла, устроилась в Barley's Party Supplies — не дай бог кто-то в его семье придумает оригинальное название.

В итоге последние несколько лет я занималась тем, что делала фигуры из воздушных шаров и наблюдала еженедельные истерики на детских днях рождения.

Однажды Кресса Уоррен — одна из пресловуто ужасных близняшек из Коттонвуд-Коув — швырнула в меня капкейком, и вся эта сладкая дрянь размазалась по моей любимой юбке.

Попробуйте-ка вывести краситель из розовой шелковой миди-юбки.

Бесполезно.

Нет ничего плохого в том, чтобы делать фигуры из шариков или устраивать праздники. Это просто не то, чем я хотела заниматься в жизни.

Я думала, если четко обозначу границы, покажу, насколько это важно для меня, он поймет. Со временем.

Я все еще хотела выйти замуж. Все еще хотела всего, что мы вместе запланировали.

Я хотела детей, семью — все то, что мои родители дали мне и Оливии.

Все то, что я мечтала построить с Карлом.

С тех пор как я уехала, мы созванивались каждую неделю. Он злился, что я приняла это предложение, но мы оба говорили о том, что, возможно, снова будем вместе, когда я вернусь домой.

Хотя формально мы уже не были парой.

Честно говоря, я сама толком не понимала, что это значило.

Я представляла себе, как вернусь домой, полная вдохновения и сил, начну собственное дело, и он снова наденет мне на палец обручальное кольцо. А потом мы продолжим готовиться к свадьбе.

Мы уже забронировали площадку, и они согласились перенести депозит на другую дату.

Он ведь всего восемнадцать месяцев назад просил меня быть с ним навсегда.

Он и правда передумал только потому, что я не сделала так, как он хотел?

Так легко было меня забыть?

Похоже, да.

Оливия только что позвонила и сообщила, что он встречается с другой. Она видела их вместе.

И он встречается не с кем-нибудь.

А с Кристи Рэй Ловелл.

С той самой девушкой, с которой он переспал, когда мы были «на паузе» в старшей школе.

Его слова, не мои.

Он что, не смотрел Друзей, как все остальные на планете? Не знал, что «на паузе» не значит — можно спать с девушкой, которую твоя бывшая терпеть не может?

Пауза — это не пропуск в другую постель.

Это возможность разобраться в себе.

Примерно как то, чем мы с ним сейчас, как я думала, и занимались.

Я не представляла, как смогу вернуться домой и видеть его с ней.

Наш город маленький.

Они будут повсюду.

А Кристи Рэй Ловелл — медсестра, так что они просто идеальная парочка.

Врач и медсестра.

Прямо Анатомия страсти.

Я бы вырвала, если бы у меня хватило сил добраться до унитаза.

Слезы продолжали литься, и из горла вырвался всхлип.

Телефон пикнул — сообщение от Финна, также известного как Чуи. В детстве у него была легкая одержимость Звездными войнами. Он до сих пор считал, что именно Чубакка вдохновил его стать актёром. По выходным мы с ним по очереди выбирали фильмы — он ставил Звездные войны, а я Гарри Поттера. Я даже не смогу сосчитать, сколько раз мы пересматривали эти фильмы и сколько Хеллоуинов провели в образах Чуи и Гермионы. Так я всегда звала его Чуи, сколько себя помню, а он называл меня Майни — потому что ещё в средней школе перестал выговаривать Гермиону.

Чуи

Я уже звонил четыре раза. Почему ты не берёшь трубку?

Я не могу сейчас говорить. Мне плохо.

Чуи

Я знаю, что Оливия рассказала тебе про Карла. Я сам только что узнал. Я ведь говорил тебе, что он мудак. Не позволяй этому сбить тебя с пути. У тебя есть план, когда ты вернёшься домой. И он отличный.

Мой план был прост: открыть свое дело, проводить как можно больше времени с лучшим другом и возобновить отношения с Карлом.

Мне ведь не двадцать. Мне двадцать девять, и я вложила в эти отношения больше десяти лет. У меня был только один парень за всю жизнь — и это был он.

Поэтому я даже представить себе не могла, что он всерьез начнет встречаться с кем-то другим. У нас все было хорошо — по крайней мере, я так думала. Нам было комфортно вместе.

Перед отъездом мы обсуждали, чтобы съехаться, потому что до помолвки Карл не хотел жить вместе, а потом я застряла в договоре аренды, который не могла разорвать без серьёзных финансовых потерь. Так что я предполагала, что он захочет, чтобы я переехала к нему, когда вернусь домой. Но, судя по тому, что теперь у него есть девушка, это будет, мягко говоря, неуместно.

Оливия сказала, что они вели себя как голубки в Коттонвуд Кафе, а Кристи Рэй Ловелл, по слухам, сказала подруге, что они уже чуть ли не кольца выбирают. Как такое вообще возможно?

Чуи

Ты когда-нибудь задумывалась, что, может быть, он просто не твой человек?

Я прикрыла рот ладонью, когда из горла вырвался еще один всхлип. Я ведь и правда никогда об этом не думала. Мы не жили рядом во время учебы и ординатуры, но поддерживали отношения на расстоянии. У нас всегда был план. Когда Карл получил место ординатора в родном городе, он сказал, что пришло время быть вместе постоянно, и я с ним согласилась. Отношения на расстоянии выматывают. Хотя рядом со мной всегда был мой лучший друг.

Но ситуация не становилась легче от того, что Финн и Карл не ладили. Они оба друг друга не переносили.

Нет. Мы вместе одиннадцать лет. Я, по сути, вложила в него почти половину своей жизни.

Чуи

Вы ведь большую часть этого времени даже не жили рядом. Он не поддержал тебя, когда ты решила пойти за своей мечтой. Он эгоистичный ублюдок.

Мне совсем не хотелось слушать очередной разгром Карла. Это было любимое занятие Финна. Мой лучший друг был самым легким и позитивным человеком на свете — если только речь не заходила о Карле. Я уткнулась лицом в подушку и продолжила плакать. Ком в горле был таким тяжёлым, что мне больно было сглатывать.

Я не могу сейчас об этом говорить. Мне нужно идти.

Чуи

Ты возвращаешься домой через три дня, Майни. Не дай ему все испортить.

Я даже представить себе не могла, насколько невыносимо будет увидеть их вместе. Она бы с радостью потерла мне это в лицо. Я до сих пор не могла поверить, что Карл теперь с ней.

Я не могу вернуться туда и каждый день видеть, как мне в лицо тычут их отношениями. Я одна, без работы, без дома. Теперь мне придётся снова переехать к родителям — в тридцать лет. Как я вообще смогу им в глаза смотреть?

Чуи

Да к черту их. И вообще, тебе не тридцать — тебе едва исполнилось двадцать девять. Тебе не обязательно жить с родителями. Можешь переехать ко мне. У меня теперь большой дом. Я буду с тобой на каждом шагу. Возьми, черт побери, трубку, Майни.

У меня болело сердце. А вдруг я совершила огромную ошибку? А вдруг я была эгоисткой, когда решила пойти за своей мечтой и приехать сюда?

Я перезвоню тебе позже, Чуи. Сейчас не хочу об этом говорить.

Чуи

Даю тебе один день. Но завтра ты, блин, обязана взять трубку.

Последние два дня я провела почти в той же самой позе — свернувшись на кровати. Карл написал мне сообщение, чтобы сообщить, что теперь он в отношениях, и что, по его мнению, мне лучше услышать это от него.

Спустя долгое время после того, как я уже услышала это от кучи других людей.

Он сказал, что надеялся, что мы все-таки вернемся друг к другу, но устал ждать — хотя я возвращаюсь домой уже на этой неделе.

Он заявил, что я не ставила его на первое место, а она — ставила.

Это было как удар ножом в сердце.

Я столько всего сделала ради него, столько отдала — и он не мог поступиться хотя бы этим?

Я почти не ела и никогда ещё не чувствовала себя настолько опустошенной. По крайней мере, не с тех пор, как серьезно заболела в колледже, но тогда это было совсем другое.

Финн просто выходил из себя, потому что я до сих пор не брала трубку. Он оставил кучу голосовых, наслал сообщения, но я перестала отвечать. Я глянула на экран — пришло новое сообщение.

Чуи

Черт побери, Майни. Что, блин, происходит? Ты вообще возвращаешься завтра?

Я потянулась за рулоном туалетной бумаги, который лежал со мной в кровати, и высморкалась. Я отменила завтрашний рейс, потому что просто не чувствовала в себе сил встать и поехать в аэропорт.

Да и собраться с духом, чтобы вернуться домой и смотреть в глаза бывшему жениху и его новой девушке, я тоже не могла.

Я не возвращаюсь домой. Пока что нет.

Чуи

Ты о чём, черт возьми? Почему нет?

Из губ вырвался всхлип, и я не стала его сдерживать. Я лежала на мокрой от слез подушке, глядя в потолок и думая, что, черт возьми, теперь делать со своей жизнью. И ответила ему единственным, что могла.

Я сказала ему правду.

Я просто… не могу пошевелиться.

И я позволила себе уснуть, потому что только во сне моя ноющая душа находила хоть какое-то облегчение.

Финн

Я приземлился в аэропорту Хитроу и взял машину до квартиры Риз. Она и правда вчера не села в самолет, и дома все волновались. Так что я набросал пару вещей в спортивную сумку и прыгнул на первый рейс, который только смог найти.

За последний год я навещал ее четыре раза, а она прилетела ко мне на премьеру Big Sky Ranch.

А её бывший жених, Карл «Говнюк» Барли, не удосужился приехать ни разу.

Он был слишком занят тем, чтобы дуться из-за ее отъезда, а потом не выдержал и полез в постель к единственной женщине, которая могла причинить ей больше всего боли.

Риз была до одержимости настроена выйти за него замуж, и каждый раз, когда я спрашивал её, почему, она отвечала одно и то же:

Я вложила в эти отношения больше десяти лет.

Ну и что с того?

Он придурок и никогда не был её достоин.

Так что я прилетел за ней — и собирался отвезти домой.

— Вы мне кого-то напоминаете, — сказал водитель с тем самым английским акцентом, из-за которого даже самые простые слова звучали чертовски официально.

— Да? — усмехнулся я.

— Вы же тот парень из Big Sky Ranch, не так ли?

— Я самый. Спасибо, что смотрите.

Он остановился у дома Риз.

— А-а-а, это круто. И вы ж целовались с той своей напарницей, да? — Он расхохотался, а я внутренне поморщился. Вот с чем теперь у всех ассоциировалось моё имя.

С поцелуем с Джессикой Карсон.

Которого, к слову, даже не было.

— Без комментариев, — сказал я, хватая сумку и протягивая ему наличные за поездку.

— Да всем давно ясно, что это полная чушь. Она, конечно, та еще подозрительная пташка, а?

Я усмехнулся.

— Думаю, «подозрительная пташка» — это точное определение, хоть я и не до конца понимаю, что это значит.

— Ага. Ну ты крут. Все с тобой понятно.

— Ты тоже. Спасибо за поездку, — я отдал честь и согласился сделать с ним быстрое селфи.

Я до сих пор не привык, что меня узнают повсюду.

— Ты надолго? — крикнул он, когда я уже собирался закрыть дверь. Я снова заглянул внутрь.

— Нет. Я здесь, чтобы забрать подругу.

— А-а-а, ну по тому, как ты нервно мчишься в здание, можно догадаться, что она красавица.

— Ты прав. Она лучшая девушка на свете. Береги себя, — я постучал костяшками по крыше машины и захлопнул дверь.

Я вошел в старое викторианское здание, быстро поднялся на третий этаж и громко постучал в дверь. Теперь, когда я был здесь, я не мог дождаться, когда увижу ее.

Этот год в разлуке с Риз оказался куда тяжелее, чем я мог представить.

— Черт побери, Майни. Открывай дверь.

— Чуи?

— А кто же еще? Кто тебя вообще еще так называет?

Дверь распахнулась — и вот она стояла передо мной. Глаза опухшие, кожа бледнее обычного, но ее зеленые глаза встретились с моими, и все напряжение в плечах моментально спало.

Я уронил сумку прямо в дверях, а она шагнула в мои объятия. Ее тело дрожало, и я просто держал ее. Когда из ее горла вырвался всхлип, я отстранился и большими пальцами стер слёзы с ее щек.

— Эй. Все хорошо.

— Не могу поверить, что ты здесь. Я так скучала.

— Я тоже скучал.

Она отступила на шаг, и я затащил сумку внутрь, закрыл за нами дверь и плюхнулся на кровать. Она села рядом и тут же прижалась ко мне головой.

Ее маленькая студия включала кухонный уголок, ванную и спальню, которая одновременно была и гостиной. Но она жила в центре Лондона, и место было именно тем, о чём она мечтала.

— Ты просто взял и прилетел в Лондон? — прошептала она. Потом откинулась на кровать, и я лёг рядом. Мои ноги всё ещё были на полу, но остальное тело растянулось рядом с ней. Мы оба перевернулись на бок — как делали с самого детства.

— Ты нуждалась во мне, — ответил я, целуя её в макушку. — Мы когда-то заключили сделку. Я не собирался нарушать её сейчас.

Она приподняла голову и посмотрела на меня:

— Ты зовешь — я прихожу. И наоборот.

— Именно. Вспомни, сколько раз ты меня спасала.

— Помнишь, как Кэмми Уоткинс пыталась привязать тебя к кровати, а у тебя не было машины? Это мой любимый случай. Я была идеальным спасением. Ты выбежал в одних трусах. — Она рассмеялась, и я увидел в ее глазах все еще не ушедшую боль, но знал, что смех сейчас — лучшее лекарство для нее.

— Хорошее было времечко. Эта девушка была... ну, просто жесть. Заманила меня к себе, пообещав «один раз и все», а потом попыталась привязать ко мне, пока я спал. Я сбежал и заперся в ванной, пока ты не приехала. — Я драматично поёжился, отчего она расхохоталась ещё сильнее.

— Ты прислал мне срочное сообщение, а я прибежала как угорелая. Даже зубы не успела почистить, — засмеялась она, и этот настоящий, живой смех подарил мне надежду, что с ней все будет хорошо. — Я помню, как ты мчался по её подъездной дорожке, а она за тобой бежала.

Я провел рукой по ее волосам. Черт, как же хорошо было снова видеть ее. Риз была моей девушкой во всех смыслах этого слова — кроме секса.

Она была тем человеком, с кем я делился всем. Кому доверял самые сокровенные тайны.

Моя лучшая подруга и самый близкий человек.

— Точно. Так что я просто возвращаю услугу. Я знал, что тебе больно, и приехал, чтобы забрать тебя домой. Мы улетаем через два дня, — я огляделся: почти вся эта крохотная квартирка уже была собрана.

— Спасибо, что приехал, Чуи, — она несколько раз моргнула, и я снова увидел, как в её красивых серо-зелёных глазах выступают слезы. — Я не вынесу, если увижу их вместе.

— Перестань думать о них. Это твой дом. Это не ты, Майни. Ты не та, кто сворачивается калачиком в постели и сдается. Ты — самый сильный человек, которого я знаю.

Через какое дерьмо ей пришлось пройти — большинству и представить сложно. Я видел, как она боролась с раком. Видел, как она победила рак. С тех пор Риз всегда знала, чего хочет от жизни. Семья. Дети. Вся эта сказка. И она билась за нее до последнего. Почти пожертвовала собой, чтобы получить это.

— Не начинай. Мне до Бринкли далеко, — сказала она, и уголки её губ дрогнули.

Теперь засмеялся я. Моя сестра — кремень, но ей не досталась такая хреновая судьба, как Риз.

— Бринкс — крепкая. Но и ты не слабее.

— Сейчас себя такой совсем не чувствую.

— Давай начнем с еды? Я умираю с голоду, а по тому, как на тебе висят эти пижамы, видно, что ты давно не ела. Пошли за бургерами в то место наверху по улице — мы там были в прошлый раз, когда я приезжал. — Риз всегда была худощавая, а после нескольких дней без еды выглядела немного изможденной. Каждый раз, когда она теряла вес или бледнела, внутри меня поднималась тревога. Я никогда бы ей в этом не признался, но её борьба с неходжкинской лимфомой изменила меня. Я был рядом с ней на каждом этапе — с самой первой процедуры, и до того момента, когда нам сказали, что наступила ремиссия. Это был первый раз в моей жизни, когда меня охватила настоящая паника от мысли, что я могу потерять кого-то, кого люблю до чёртиков. Так что да, я волновался за неё. Постоянно, блядь.

— Я бы что-нибудь съела. За последние три дня я ела только сухие колечки Cheerios.

— Вставай, — сказал я, поднялся на ноги и потянул ее за собой. Потом наклонился к своей дорожной сумке и расстегнул молнию. — Я привез тебе подарок.

Уголки ее губ дрогнули в улыбке, когда я вытащил ее любимые белые ковбойские сапоги. Она не думала, что они ей понадобятся, когда уезжала в Лондон, но Риз в душе была настоящей деревенской девчонкой. Сапоги она любила почти так же сильно, как свою лошадь.

— Ах... Помнишь, как мои родители подарили мне их? — она прижала сапоги к груди. Те были слегка поцарапаны, но всё равно остались её любимыми.

— Конечно. Ты носила их целый месяц без перерыва — даже на берег спускалась в купальнике.

— Эй, хорошие сапоги как хороший мужик. Чем больше носишь, тем лучше становятся, — хмыкнула она, но в её глазах всё ещё плыл след боли.

— Я здесь. Сапоги здесь. Пошли есть.

— Ладно. Дай мне пять минут переодеться и причесаться.

— Договорились, — сказал я, прокручивая ленту телефона и отвечая на пару писем.

Через пять минут Риз вышла из ванной — в джинсах, темно-синем худи и белых ковбойских сапогах. Золотисто-каштановые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо. На лице ни грамма макияжа. И она была чертовски красива.

Ей никогда не нужно было стараться. Она всегда была самой красивой девушкой, которую я знал, и я говорил ей это столько раз, что и не счесть.

— Лучше? — спросила она.

— Ну, от тебя больше не пахнет отчаянием, — ответил я, обнял ее и вдохнул ее запах. Она пахла фиалкой и амброй.

Это всегда был мой любимый аромат.

Риз Мерфи всегда пахла как дом.

Она рассмеялась и сделала шаг назад, взяла телефон и сумочку, и мы вышли на улицу в прохладный осенний воздух.

Когда мы устроились за столиком, оба потягивали холодный чай и ждали свои бургеры.

Телефон завибрировал несколько раз, и я взглянул на экран — там было несколько сообщений от моего агента.

Анжелик

Ты, блядь, в Лондоне? Мы же пару дней назад разговаривали — ты был дома, ничего не делал. Дай угадаю, ты поехал за Риз?

Анжелик

Когда я говорила, что тебе надо найти девушку, я не имела в виду, что для этого нужно уехать из страны. Но, чёрт возьми, я полностью за!

В чате с братьями и сестрами было куча сообщений — со скриншотами моего селфи с водителем, который подбросил меня из аэропорта.

— Святой Боже… Этот ебучий водитель выложил фото со мной и подписал, что я в Лондоне к своей девушке приехал, — простонал я.

Риз поставила стакан на стол как раз в тот момент, когда нам принесли бургеры.

— А ты что ему сказал?

— Что я в Лондоне к своей девушке, блядь, приехал, — ответил я, потянулся к бургеру и откусил большой кусок.

— Ну все, теперь ты суперзвезда, Чуи. Тебе нельзя такие вещи говорить. Что Анджелика? Она хочет, чтобы ты всё прояснил?

— Ни хрена. После всей этой хрени с Джессикой Карсон она наоборот хочет, чтобы я был в отношениях. А ты же знаешь, я вообще никуда не хожу. Держу низкий профиль.

— Не позволяй Джессике загнать себя в подполье.

— В том-то и дело. Как я тебе уже говорил, мне просто не хотелось. Не знаю. Думаю, я просто кайфую от тишины. Год был тяжелый — ты уехала, я только что закончил съёмки, на работе пока спокойно, и у меня вообще не было желания с кем-то встречаться.

Она кивнула и откусила хрустящую верхушку картошки фри.

— Понимаю. У меня тоже была дикая апатия. Работа… ну, я же говорила, она потрясающая. Но я за весь год ни на одном свидании не была, потому что до последнего думала, что я все еще помолвлена. Я просто не верила, что это правда конец. Так что похоже, мы оба застряли.

— Ты все еще хочешь вернуться к этому типу после всего? — спросил я, покачал головой и скрестил руки на груди.

Мы с Риз редко спорили. Всегда держались друг за друга. Но вот насчет Карла… здесь мы не сходились.

Я никогда его не любил.

— Я сама ушла. Поставила работу выше наших отношений. Он не злодей, Чуи.

Для меня он всегда был козлом.

— Ты сделала то, что хотела. А он всегда делал то, что хотел, и ты его поддерживала.

Она пожала плечами.

— Ты ведь с самого отбора в школьную футбольную команду его ненавидишь.

— Точно, как часы. Тогда был забег на три километра с засечкой времени. Он срезал последний круг. Все было на доверии. Я с тех пор ему не верю.

В тот год я установил рекорд — пробежал быстрее всех в команде. А этот засранец срезал круг и заявляет, что победил? Я вел весь грёбаный забег. Меня трудно выбесить, но когда кто-то жульничает и встречается с моей лучшей подругой — я это не забываю.

Все в этом мире держится на честности.

А у Карла Барли ее никогда не было.

Теперь он вроде как доктор, но для меня он всегда будет тем самым парнем, который не только срезал круг, но ещё и врал, что установил рекорд. А потом начал юлить, мол, просто ошибся. Да ну нахер. Хорошо хоть тренер Даггер тогда за ним следил. Карл тут же включил дурочка.

Ошибочка, блядь, хренов жук.

Риз хихикнула, прикусив нижнюю губу.

— Рада тебя видеть.

— Да? Значит, поедешь домой со мной?

Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула. От бургера съела только пару крошек, картошки — чуть-чуть.

— Я в полном раздрае. У меня вообще плана нет.

— Бред. Ты поживешь у меня. Я все равно собирался нанять тебя оформить дом. Ремонт закончен, теперь нужно все обставить, повесить шторы и так далее. Будешь жить там, пока занимаешься обустройством. Это идеальный план. И я буду твоим первым клиентом в новом бизнесе. Так что готовься — потом вся округа будет к тебе в очередь выстраиваться.

— Ладно, — прошептала она. — Звучит не так уж плохо.

— Все становится на свои места.

— Это начало. Главное — держаться подальше от них. Я не готова увидеть его с ней, понимаешь? — в ее голосе прозвучала боль, и я почувствовал, как во мне вскипает злость. Я всегда оберегал Риз. И это никогда не изменится.

— Я с тобой. Ни о чем не переживай.

— Без тебя я бы пропала, Чуи.

— Ну, ты меня точно не потеряешь. А вот я бы пропал. Это был самый лучший год в моей карьере, но внутри было всё не так. Мне не нравилось, что тебя рядом нет. Не пойми неправильно — я горжусь тобой до чертиков, но скучал я по тебе безумно, Майни.

Она улыбнулась. Первая настоящая улыбка с тех пор, как я приехал.

— Потому что мы как горох с морковкой, да? — поддела она. Это еще с детства повторяли наши мамы.

И черт подери, как же они были правы.

Потому что эта девушка всегда дополняла меня так, как я сам до конца не понимал.

— Вот именно. Ешь давай. Хватит этого нытья. С сегодняшнего дня — голову выше. Больше никакой тоски по парню, который не стоит ни твоего времени, ни твоих слез.

Она вздохнула и потянулась за бургером.

— Легко сказать. Просто ты не совсем понимаешь это, потому что не хочешь того же, чего хочу я. Ты не хочешь брака и детей. А я думала, что нашла человека, с которым все это будет. И теперь адски больно представлять его с другой.

— Я никогда не говорил, что не хочу жениться или завести детей. Да черт, я обожаю детей. Просто мне не встречалась та, с кем хотелось бы продолжать отношения. Но кто знает? Может, однажды и случится. Разница между нами в том, что я не парюсь по этому поводу. Если судьба решит — меня как молнией шибанет. А ты пытаешься все вытянуть силой.

Она покачала головой.

— Я вовсе не вытягиваю силой. Я согласилась выйти за него замуж. А потом поменяла планы и уехала. Это было нечестно по отношению к нему. Вот я и пытаюсь все исправить.

Я пожал плечами. Можно было просто остаться при своём мнении. Эта история уже развалилась, просто она не хотела это признать.

Мы провели еще несколько часов вместе, разговаривая, когда вернулись к ней домой. Риз показала мне портфолио своих проектов — и я был в полном восхищении. У нее всегда был талант к дизайну.

Мой телефон продолжал взрываться от сообщений — похоже, пост водителя стал гребаным вирусом.

Анжелик была в восторге.

Впервые за последние месяцы внимание ко мне не было связано с Джессикой Карсон.

Проблема была в том, что теперь все думали, что у меня есть девушка.

И не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться, что моя лучшая подруга — это та самая девушка, которая живет в Лондоне.

Но в этот момент мне было плевать.

Я просто наслаждался временем с ней.

С нами всегда так и было.

Риз

— Боже мой, Чуи! — взвизгнула я.

— Не ори. Мне снится сон, — проворчал он и обнял меня крепче.

— Ага. Я в курсе. У тебя там утреннее дежурство, — голос у меня все еще был хриплым после первой за долгое время полноценной ночи сна. — И Маленький Чуи тычет мне в зад.

Я оглянулась через плечо и увидела, как он приоткрыл один глаз и уставился на меня. Его грудь прижималась к моей спине, а значит, и его внушительный стояк — тоже. Мы уснули, устроившись в моей маленькой кровати, обняв друг друга, как уже делали бесчисленное количество раз.

Но это был первый случай, когда он разбудил меня, прижавшись ко мне с гигантской эрекцией.

Финн всегда обладал природным обаянием. Слишком уж сексуальный для собственного блага.

Он был чертовски красив.

Высокий, стройный, но при этом с нужным количеством мускулов. Каштановые волосы — короче сзади, длиннее спереди — всегда выглядели так, будто уложены между делом, но идеально. Он неизменно ходил с лёгкой щетиной, которая ему чертовски шла.

Он был до невозможности сексуален — и знал это.

Деревенский парень с городской самоуверенностью.

Девчонки падали штабелями, и так было всегда.

Он ослабил объятия, и я резко села, смеясь, когда он перекатился на спину. Его глаза расширились, когда он посмотрел на себя — эрекция стояла как солдат.

Я тоже распахнула глаза — он был в белой футболке и черных боксерах, которые совершенно не скрывали утреннюю «проблему».

Волосы растрепаны, но при этом выглядел так, будто готов сниматься в рекламе нижнего белья. И его серые глаза встретились с моими.

— Черт, давно меня не трахали. Наверное, твоя упругая задница всю ночь меня дразнила, — ухмыльнулся он.

— А, то есть это моя вина?

— Если спросить у Большого Парня внизу — это однозначное да. Да, каламбур, — он указал на свое более чем впечатляющее хозяйство.

Я присвистнула и вскочила на ноги. То, что Финн вчера появился у меня на пороге, было лучшим сюрпризом. Утром я впервые за много дней почувствовала себя живой. Будто всё понемногу начинает налаживаться.

И мы с Финном никогда не строили из себя святых. Я знала про него всё стыдное, как и он про меня.

Я пошла в ванную чистить зубы, а он прокричал мне из спальни:

— Черт, интернет просто с ума сходит из-за того, что я приехал в Лондон к девушке. Все пишут, что наконец-то у меня настоящая девушка. Похоже, все уже поняли, что у меня тут живет лучшая подруга, и что мы якобы влюбились. Ну, хоть это на время заткнет Джессику, — в его голосе звучала усмешка. — По крайней мере, пока мы все не проясним.

Я подумала, как бы отреагировал Карл, если бы услышал это. Он всегда ненавидел, насколько близки мы с Финном. Это было единственное, в чём я никогда не позволяла ему влиять на меня. Я была готова идти на компромиссы во многом, потому что отношения — это про баланс. Надо уметь уступать. Выбирать, где стоит спорить, а где нет. Но дружба с Финном для меня всегда была священной. И тут я не уступала.

Говорила ли я Карлу каждый раз, когда мы с Финном спали в одной кровати? Нет.

Он бы взбесился.

Но я не чувствовала вины, потому что между нами с Финном никогда ничего не было. Мы были лучшими друзьями — до мозга костей. Дали друг другу слово никогда не переступать черту, и мы сдержали его. Так что не было никакого смысла подливать масла в огонь и устраивать ненужную драму.

Я собрала волосы в пучок и вернулась в спальню за телефоном.

— Ох, боже, — прошептала я, опускаясь на кровать.

Финн тут же оказался рядом, за моей спиной, положил подбородок мне на плечо.

— Что случилось?

— Карл написал мне семь сообщений за ночь, — я быстро начала пролистывать переписку. Я не отвечала ему с тех пор, как он признался, что встречается с Кристи Рэй Лавелл.

— Вот ублюдок. Конечно, теперь он весь из себя заинтересованный. Надо отдать ему должное — предсказуем до чертиков.

Я отмахнулась от Финна и продолжила читать.

Карл

ы правда теперь встречаешься с Финном Рейнольдсом? Я всегда знал, что между вами что-то есть.

Карл

Просто не могу в это поверить. Хотя, блядь, я всегда это подозревал.

Я посмотрела на время — следующее сообщение пришло через два часа, то есть около двух ночи по его времени.

Карл

Я рад за тебя, если ты счастлива, Риз.

У меня сжалось в груди.

— Меня сейчас стошнит, — проворчал Финн у меня за спиной. — Я прям слышу, как он этим своим слащавым голоском с тобой разговаривает.

Я поднялась на ноги и, не отрывая взгляда от экрана, продолжила читать сообщения.

Карл

Я скучаю по тебе. Старался не скучать. Я хочу попробовать построить что-то с новой девушкой. Твой отъезд очень меня ранил, Риз. Но буду врать, если скажу, что справляюсь. Я думал, что отношения с другой помогут мне забыть тебя.

Карл

Насколько у тебя с Финном всё серьёзно? Ты же знаешь, он не из тех, кто заводит отношения. Джессика Карсон — живое тому подтверждение. Даже ты сама говорила, что он, скорее всего, никогда не остепенится. Зачем тебе всё это?

Карл

Можем пообедать, когда ты вернёшься? Думаю, нам стоит хотя бы поговорить. Ну, чтобы всё закрыть, расставить точки над «и». Мы же были помолвлены, в конце концов. Сейчас бы уже были женаты, если бы ты не уехала.

По щеке скатилась слеза, и я быстро её смахнула.

— Что там опять несет этот придурок? — буркнул Финн за моей спиной.

— Он скучает. Говорит, что мы бы уже были женаты, Чуи. Спрашивает, насколько у нас с тобой все серьезно, — я зависла пальцами над клавиатурой, собираясь написать ему, что это все большое недоразумение.

Но потом остановилась.

Я резко подняла голову и встретилась взглядом с Финном. Его серые глаза смотрели прямо на меня.

Он приподнял бровь.

— Ну вот. Я знаю этот взгляд. Дай угадаю — ты уже мечтаешь поскорее вернуться домой и вернуть его?

— Не язви.

— Ладно. Говори.

Я положила телефон на тумбочку и подошла, чтобы сесть рядом с ним на кровать.

— Просто выслушай меня.

— Ну давай.

— Ты говорил, что Анжелик хочет, чтобы ты начал встречаться с кем-то, верно?

— Верно. К чему ты клонишь? — он посмотрел на меня подозрительно.

— Ну так ты уже посадил зернышко.

— Это ты про мою сперму? Она точно никуда не посажена, Майни. Я всегда все держу под надежной оберткой, — ухмыльнулся он.

Я отмахнулась, состроив гримасу отвращения, хотя, признаться, с трудом сдержалась, чтобы не бросить взгляд вниз — вдруг там всё ещё та самая «утренняя ситуация».

— Фу, не будь таким мерзким. Я говорю про зернышко, которое посадил тот водитель — образ парня, который не мог дождаться, чтобы добраться до своей девушки. Именно такая картина, да?

— Посадили зерна, теперь еще и картины рисуем? Ты вообще о чем?

— О нас. Давай подыграем. Притворимся, что мы пара. Сплошная выгода.

— И в чем выгода? Мы, типа, будем спать друг с другом?

У меня отвисла челюсть.

— Конечно нет. Мы держимся за наш пакт до конца. Я предлагаю тебе возможность фальшиво встречаться со мной.

— И зачем мне это?

— Ну, твои фанаты начнут видеть в тебе парня, способного на отношения, а не просто постельного гуляку.

Он расхохотался:

— Ты только что назвала меня гулякой?

— Ну, по факту ты — нет. Но Джессика именно так все и выставила. Женолюб. Эгоистичный козел, который гонится только за своим удовольствием, — я постаралась, чтобы звучало особенно убедительно.

— Кто вообще сказал, что я гонюсь за удовольствием? Я уже целый год без секса, если не считать ту эпичную историю с чаевыми, а ее вообще в счет не беру. Я, можно сказать, целибатный монах.

— Целибатный монах, которому срочно нужна девушка. И очевидно, Карлу невыносимо думать, что мы с тобой можем быть вместе, потому что теперь он хочет встретиться и «закрыть гештальт», — сказала я, изобразив кавычки в воздухе.

Да, конечно.

Гештальт.

Просто он с ума сходит от ревности — и мне это вполне устраивает. Мы были вместе так долго, что все стало пресным. Это отчасти и было причиной, по которой я решилась на работу в Лондоне. Все стало рутинным и скучным, но это не значило, что я не хочу за него замуж и семью. Возможно, это расставание и вправду пойдет нам на пользу.

Если не считать того, что он реально встречается с другой, а мои отношения — фальшивка.

— Значит, ты хочешь использовать меня?

— Точно, — рассмеялась я. Честно, я не чувствовала себя так хорошо уже несколько дней. Приезд Финна всерьез поднял мне настроение, и теперь у меня даже появилась надежда. — Ты сам говорил, что тебе не хочется никуда выходить. Ты предложил, чтобы я пожила с тобой, так что внешне все будет выглядеть, как настоящая пара. Все и так в городе вечно подозревали, что между нами что-то есть. Давай сыграем на этом.

— Ты правда думаешь, что мы сможем это провернуть, Майни?

— Ты — лучший актер из всех, кого я знаю. Люди проглотят это с потрохами. Лучшие друзья детства, которые вдруг влюбились! — воскликнула я и откинулась на кровать. — Да твоя кузина Эшлан могла бы продать эту историю как роман-бестселлер. Карл упадет в обморок и начнет умолять меня вернуться. Честно, я до сих пор не могу смириться с тем, как быстро он меня заменил… да еще и на нее. Так что, если я заставлю его немного поволноваться, а в итоге мы все-таки сойдемся — это будет справедливо.

— А что я с этого получу? — спросил он, ложась рядом на кровать. Мы повернулись друг к другу лицом.

— Полное обновление имиджа. Ты станешь парнем, который трепетно относится к своей девушке. Это пойдет на пользу твоей карьере. Все разговоры о Джессике сойдут на нет.

— Сойдут на нет? Не слишком драматично?

— Эй, мой лучший друг — актер-талант. Наверное, на меня тоже немного перешло, — не смогла сдержать улыбку. — Ну же. Это отличный план.

Он провел рукой по лицу.

— А наши мамы? Они же с ума сойдут. Мы реально собираемся врать им? Они ведь всегда этого хотели, а потом мы все разрушим, и ты вернешься к доктору Придурку. Им будет больно.

Справедливо. Я задумалась.

— Кодекс молчания Рейнольдс — Мерфи. Созываем семейный совет. Все им объясняем.

Он застонал.

— Ты серьезно хочешь разыграть карту кодекса молчания? Ты же знаешь, она только на экстренный случай.

Когда Кейдж получил полную опеку над Грейси, мы все поклялись молчать, и никто из нас так и не раскрыл, кто ее мать. Она сама подписала отказ от родительских прав, и для всех в Коттонвуд-Коув она была просто женщиной, с которой у него случилась случайная связь. Никто не знал, что на самом деле она — одна из самых известных моделей нашего поколения.

Кодекс молчания был настоящей вещью.

— Мой будущий муж встречается с другой. Это и есть чрезвычайная ситуация.

— Черт, Майни. В этом предложении столько всего не так, но мы реально играем с огнем. А если Карлу в итоге окажется вообще пофиг? — Я знала, он говорит это, чтобы защитить меня. Чтобы я не строила ложных надежд, если между нами с Карлом действительно всё кончено. И почему-то сейчас это уже не ранило так сильно, как ещё несколько дней назад.

Я была не одна. Присутствие Финна уже успело залечить многие мои раны.

— Ну тогда мы просто будем делать то, что и так собирались. Все равно собирались жить вместе. Потом, когда придет время, спокойно расстанемся, и все будет как прежде. Лучшие друзья навсегда.

— Ты не хочешь попробовать встречаться с кем-то по-настоящему?

— Нет. Я не готова к свиданиям. Даже если с Карлом ничего не выйдет, я пока не хочу ни с кем начинать что-то новое. Мне нужно разобраться, кто я вообще. Мы с Карлом были вместе так долго, что я чувствую — где-то по дороге потеряла себя. Да и, если честно, я бы всё равно всё время проводила с тобой, — я прочистила горло, когда эта мысль промелькнула в голове. — Ой. А ты, наверное, хочешь встречаться? Или хотя бы переспать с кем-нибудь?

— Да нет. Я вообще от всего этого отдыхаю. Мне нормально.

— Значит, мы реально это делаем. Притворяемся влюбленными, — я резко выпрямилась, когда по венам побежал адреналин. — Я хочу по полной отыграть. Знаешь, чтобы все эти публичные обнимашки, поцелуи, и выглядело, будто у нас страсть на каждом шагу! — из меня вырвался почти злобный смех.

Очевидно, я была готова щедро посыпать солью рану Карла. Ему ведь не составило труда появляться с другой женщиной на виду у всех, кого я знала дома. С этой ужасной, невыносимой женщиной, которую я старалась избегать при любом удобном случае — серьёзно, как он мог?

Но если я была уверена в чем-то насчет своего бывшего жениха…

Так это в том, что он жутко ревнив.

Он не мог вынести мысли о том, что я с кем-то другим — точно так же, как и я не могла вынести, что он с кем-то еще.

Почему я не додумалась до этого раньше?

— А ты вообще хоть раз была вот так… переполнена страстью? — спросил Финн. — У вас с ним не особо бурная интимная жизнь была.

— С чего ты это взял?

— Потому что, когда я тогда влил в тебя пару текил, ты призналась, что ни разу не испытывала оргазма во время секса. Это, знаешь ли, не особо вдохновляюще.

— Это моя проблема, — огрызнулась я, резко вставая. — Может, именно эта пауза нам и была нужна.

— По мне, так тебе сперва стоит испытать настоящий оргазм, а уже потом думать, как вернуть этого ушлепка, — сухо ответил он.

— Нет. Этот перерыв — то, что надо. Я приехала сюда, чтобы понять, чего хочу от жизни, и теперь мы оба осознаем, как сильно скучали друг по другу. Может, он снова воспылает ко мне страстью, и у нас будет безумный примирительный секс.

— Не похоже, что он вообще способен на страсть. Этот парень даже не смог пробежать восемь кругов по стадиону.

Я усмехнулась:

— Отстань, Чуи.

— А, все, теперь я должен слушаться свою женщину? Ты теперь будешь мной командовать? — Он вскочил и швырнул меня на кровать, затем забрался сверху, зависая надо мной. — Уверена, что справишься со мной, Майни?

— Я с тобой всегда справлялась, не так ли? — сказала я, но слова вышли едва слышным шёпотом. И… это опять была его эрекция? Прямо внизу живота? Боже мой, мой лучший друг был озабоченным. — Мне кажется, это ты с трудом справляешься со мной.

— Никогда. Ты всегда была моей девчонкой. Немного фальшивых отношений этого не изменят. Я вообще-то профессиональный актер, на минуточку. Карл взвоет, когда увидит меня с тобой. Ты теперь моя, — его голос был полон иронии, и он провел щетиной по моей шее.

Я разразилась смехом, но между ног возникло что-то… новое. Возможно, это просто был азарт из-за моего новоиспеченного фальшивого парня и будущей мести Карлу. Мое дыхание участилось, и я резко оттолкнула Финна от себя. Он засмеялся и встал с кровати.

— Ты в порядке? — приподнял бровь с самодовольной ухмылкой.

— В порядке. Все, давай закругляться с упаковкой и продумаем план, — мой взгляд невольно скользнул вниз. На слона в комнате.

Огромный член Финна.

Боже, у этой штуки, кажется, собственный разум.

Он проследил за моим взглядом, затем посмотрел вниз.

— Похоже, у тебя скоро будут полные руки… забот. И в прямом, и в переносном смысле, — он подмигнул.

— Холодный душ. Живо, — указала я на ванную.

— А ты не хочешь присоединиться, любимая? — поддел он, медленно направляясь в ванную. Я встала и посмотрела ему вслед.

Он включил воду, стоя спиной ко мне, стянул футболку, взмахнул ею в воздухе, а потом швырнул в мою сторону. Затем повернулся, стянул боксеры и…

Мои глаза округлились — его зад был идеальным, как у статуи.

Он оглянулся через плечо, улыбнулся и шагнул в душ.

Я подошла к двери, закрыла ее и начала обмахивать лицо рукой.

Мой новоиспеченный фальшивый парень точно не собирался облегчать мне задачу.

Финн

Мы только что приехали в Коттонвуд-Коув и направлялись к моим родителям на воскресный ужин, где собирались рассказать о безумной авантюре, в которую меня втянули. Родители Риз тоже должны были быть там, как и её сестра Оливия и вся моя семья. Мы даже не заезжали ко мне домой — были вымотаны до предела. Но с учетом того, что обе семьи без остановки засыпали нас сообщениями о том, что происходит в прессе после новостей о моих якобы романтических отношениях с лучшей подругой детства, мы понимали: объяснять нужно лично.

— Ты не против, если я привезу Милли к тебе? — спросила Риз, зевая. — Ты говорил, что амбар уже готов, и ты подыскиваешь лошадь. Просто раз уж я буду жить у тебя, мне бы очень хотелось кататься на ней каждый день.

— Да, все готово. И Милли там будет как в раю. Не могу дождаться, когда покажу тебе. Я знаю, ты видела все по видеосвязи, но вживую — с горами сразу за амбаром и озером неподалеку — это совсем другое.

Я остановился на светофоре. Риз положила щеку на сиденье рядом и улыбнулась.

— Приятно снова быть дома.

— Рад, что ты согласилась поехать со мной.

Я свернул на подъездную дорожку к родному дому. Риз уже выходила из машины, когда я обошел, чтобы открыть ей дверь. Ее белые ковбойские сапоги громко стучали по дорожке, ведущей к дому родителей.

— Похоже, все уже здесь, — улыбнулась она, распахивая дверь.

Из кухни, как обычно, доносился шум разговоров. Наш дом всегда был местом сбора для всех, кто хотел вкусно поесть в воскресенье. Из-за угла выбежала Оливия, младшая сестра Риз, и бросилась ей в объятия.

— А вот и британский принц собственной персоной, — сказал Кейдж, поднимая бровь, и направился ко мне.

— Что я могу сказать? От меня просто фонтанирует королевское обаяние.

Кейдж обнял Риз за плечи в братском стиле, а потом снова посмотрел на меня:

— Ну ты и устроил сенсацию своей быстрой заграничной поездкой.

Сарказм сочился из него как мед.

Это и был его язык любви.

— Все ради общего блага.

— Без сомнений, — ухмыльнулся он.

Наглый ублюдок.

Прежде чем я успел оглянуться, ко мне на всех парах неслась маленькая Грейси — неуклюжая и до невозможности милая. Я поднял ее на руки и закружил. Эта девчонка полностью захватила моё сердце.

— От тебя пахнет тыквами, — сказал я, целуя ее в щеку.

— Мы с бабушкой и дедушкой сегодня вырезали тыквы, — она положила ручку мне на щеку и улыбнулась, а потом потянулась к Риз.

Моя лучшая подруга тут же подхватила племянницу на руки и крепко обняла. Риз не раз нянчилась с Грейси за все эти годы — она была одной из немногих, кому Кейдж безоговорочно доверял.

— Я рада, что ты дома, Ри Ри, — пробормотала девочка, уткнувшись кудряшками в плечо Риз.

— Я тоже, Грейси. Я так по тебе скучала.

— Ты теперь девушка дяди Финни? — прошептала она, и я сразу перевел взгляд на Кейджа.

— Не убивай гонца. Об этом уже весь город говорит, — пожал он плечами.

Глаза Риз — серо-зеленые, с этим ее особенным светом — нашли мои, и впервые я увидел в них сомнение. Все это было весело и несерьезно, но она никогда не сделала бы ничего, что могло бы ранить Грейси.

Я бросил ей тот самый взгляд, который, знал, ей был нужен.

Все хорошо. Никто не пострадает, когда все закончится.

Мы всегда умели говорить друг с другом без слов. Она кивнула.

Это временно.

Никто не пострадает.

Между мной и Риз никогда не станет ничего. Даже ее придурковатый бывший жених.

Когда мы вошли на кухню, начался настоящий хаос. Мы обошли всех, обняли, и, как это бывает у Рейнольдсов и Мёрфи, говорили все одновременно, но как-то у нас это всегда срабатывало.

Когда все немного остепенились и насытились вниманием к Риз, мы пересели за стол. Мама приготовила курицу в маринара, и после перелёта я был готов слопать всё, что стояло передо мной. Разговор за ужином шёл легко: Грейси, сидевшая между отцом и Хью, с воодушевлением рассказывала Риз о первых неделях в детском саду.

— Не могу поверить, что ты у миссис Клифтон. Она так давно преподает… Она была моей любимицей, — покачала головой Риз. Мы все когда-то были у неё в классе.

— Она лучшая, — согласился я.

— Только не пытайся учить ее, как делать свою работу, — Бринкли потянулась к бокалу с красным вином и сделала глоток. — Она сказала маме, что я слишком командная.

Мама запрокинула голову от смеха:

— Она на всех нашла, что сказать, но всегда это шло от души. Просто она считала, что Бринкс надо напомнить, кто здесь учитель.

— Ну, моя девочка все делает лучше большинства, так что логично, что она берет контроль над классом, — усмехнулся Линкольн и поцеловал её в макушку.

Он был лучшим квотербеком лиги, и мы все надеялись, что он приведет Нью-Йорк Thunderbirds к СуперКубку в этом году. Они старались прилетать в Коттонвуд-Коув на выходные, когда у него не было игр, а Бринкли могла работать удаленно.

— С этим не поспоришь, — сказала мама, обвела взглядом весь стол и, задержавшись на моём старшем брате, расплылась в широкой улыбке. — Она тогда сказала, что Кейджу нужно поработать над терпением. Кажется, нас несколько раз в школу вызывали из-за этого.

— Разве не ты кому-то врезал по носу за то, что тебя подрезали в очереди? Тебя тогда домой отправили, если я правильно помню, — добавил отец, и за столом раздался взрыв смеха.

— Тебя отстранили от занятий в детском саду, братец, — усмехнулся Хью.

— Тони Лэндри слишком часто влезал без очереди. У ребенка тоже есть предел, — закатил глаза Кейдж, а потом посмотрел на дочь, приподняв бровь. — Но ты куда лучше, чем папа в детстве, так что не повторяй моих ошибок.

— Похоже, этот Тони сам напросился, — заметил Мэддокс. Он с моей сестрой Джорджией женился всего несколько недель назад, и сейчас они были по уши влюблены. — А что она говорила о миссис Ланкастер?

— Кажется, она тогда сказала, что Джорджи немного витает в облаках, — ответил отец, улыбаясь младшей дочери.

— Да. Она говорила, что Джорджи порой живет в своих мечтах, — добавила мама.

Снова смех.

— Мне всегда нравились облака и звезды, — сказала Джорджия, улыбаясь мужу.

— А меня она, по-моему, называла упрямой, — фыркнула Оливия, переводя взгляд с отца на мать.

— Верно. Она говорила, что Риз — угодница, а ты слишком упрямая для своего же блага, — сказала Дженни.

— Что тут скажешь? Я просто опережала свое время. Не позволяла загнать себя в рамки.

— Даешь силу женщине! — одновременно воскликнули Риз, Джорджия и Бринкли.

— Черт возьми, да. И вообще, с каких это пор быть угодницей в пять лет — плохо? — сказала Риз, смеясь.

— Ладно, мы поняли. Год женщины, — поднял бровь Кейдж. — Дайте угадаю… Хью и Финн были идеальными ангелочками?

Отец рассмеялся:

— Думаю, миссис Клифтон вообще не считала детей идеальными. А что она говорила о Хью?

Мама задумалась:

— Хью не очень любил целый день сидеть в школе. Он каждый день засыпал во время круга общения.

Невестка Лайла с нежностью посмотрела на мужа:

— Аууу… такой уставший мишка.

— Спасибо, детка. Если мне не изменяет память, лучше всего я проявлял себя на перемене и за обедом. А вот на уроках приходилось брать сиесту.

Грейси захлопала в ладоши, смеясь:

— А что про дядю Финни?

— Дядя Финни был очень разговорчивым парнем, — сказал отец. — Как она его называла?

— Говорила, что он был настоящим мэром класса. Вечно носился от стола к столу. И помнишь, Дженни? — Мама улыбнулась и обратилась к своей лучшей подруге. — Она говорила, что Финн не переносил разлуки с Риз даже в очереди.

— Еще бы. Помнишь, как была учебная тревога, а Риз в это время была в туалете? Финн чуть с ума не сошел — боялся, что миссис Клифтон уйдет без нее.

— Ты всегда был рядом, — сказала Риз.

— Всегда. И это не изменится.

— Да вы были невыносимы еще тогда, — сквозь смех проговорила Оливия. — Помните, как Риз узнала, что во втором или третьем классе ее и Финна разнесут по разным классам, и так разревелась, что вам пришлось идти в школу и просить, чтобы их снова объединили?

— Это был третий класс. И это был бы первый раз, когда нас разлучили, — пожала плечами Риз.

— А теперь к слону в комнате, — сказал Кейдж. — Пора тебе посмотреть фильм, малыш, а потом домой. Завтра в школу.

— Я ее устрою, — сказала Лайла, встала из-за стола и повела Грейси в гостиную, чтобы уложить на диван с мультиком, пока взрослые нас «допрашивали».

Разумеется, мои братья и сестры были на взводе. Терпения у них было как у ребенка после пяти конфет.

— Ладно, давайте по существу, — Бринкли потерла ладони. — Все по-настоящему?

— У меня на этом пари стоит, так что давайте начистоту, — сказал старший брат, глядя прямо на меня.

— Ты уже ставки делаешь? — рассмеялся я.

— Это была идея Кейджа, — сказал Хью.

— Ну, я тоже десятку закинул. Думаю, это какой-то трюк, чтобы вернуть твоего занудного бывшего, — сказала Оливия, скрестив руки и уставившись на Риз.

— Давайте не будем говорить плохо о Карле, — вмешалась Дженни. — И вообще, пусть ребята скажут сами.

Лайла вернулась и снова села рядом с Хью:

— Что я пропустила?

— Сейчас будет момент «кодекса молчания», — сказала Риз, оглядывая всех за столом. — Так что каждый должен пообещать держать это в секрете.

— Что происходит в доме Рейнольдсов — остается в доме Рейнольдсов, — сказала Джорджия.

— Я бы не стал это печатать на футболках. Вы с Бринкс слишком часто пробалтываетесь, — проворчал Кейдж.

— Не ворчи, — бросила ему Бринкли. — Кодекс молчания Рейнольдс — Мёрфи — это другое. Мы, само собой, будем держать рот на замке.

— Мы с Финном просто решили немного повеселиться. Я не была готова встретиться с Карлом и его новой девушкой, — сказала Риз и прокашлялась. Было видно, что даже само упоминание о них причиняет ей боль.

— Которую мы не будем называть по имени, потому что тот факт, что она использует тройное имя, бесит до чертиков, — сказала Оливия, подняв бокал вина. Все засмеялись и чокнулись.

— Да ничего особенного. Она хочет заставить Карла ревновать, потому что он не выносит мысли, что она со мной. А мне это поможет почистить репутацию и, надеюсь, покончит с обвинениями Джессики. Она и так собиралась жить у меня, мы постоянно вместе, так что получается сплошная выгода. Два месяца притворства, потом после праздников я вернусь к съёмкам, а Риз — к своему хэппи-энду, — пожал я плечами.

Я увидел разочарование на лицах наших мам, но они обе кивнули.

— Я платить не буду, пока вся эта афера не закончится, — отозвался Кейдж, театрально вскидывая руки.

— Слушайте, если вы хотите, чтобы все сработало, нельзя халтурить, — сказала Бринкли, поставив бокал на стол. — У тебя же Мэрилин убирается дома, а она та еще болтушка. Она — лучшая подруга миссис Ранитер. Так что пусть вещи Риз будут у тебя в комнате, и всё выглядит так, будто она реально живет с тобой.

— Иногда я просто офигеваю, откуда у тебя такая хитрая голова. Как ты вообще до такого додумываешься? — спросил Кейдж, и стол снова взорвался смехом.

— Я репортер. Это моя работа — думать о таких штуках, — не скрывая улыбки, ответила Бринкли.

— И ни единого волоска на твоей голове я бы не поменял, милая, — Линкольн обнял ее за плечи и притянул ближе.

— Так, и какой план? Финн отмывает репутацию, запятнанную Джессикой, а Риз возвращается к Карлу? — уточнила Джорджия.

— Именно. Теперь, когда я точно знаю, чем хочу заниматься профессионально, я хочу наладить и личную жизнь. Дело никогда не было в том, что я не хочу за Карла. Я просто хотела, чтобы он поддерживал мои мечты так же, как я поддерживала его.

— А ты считаешь, что он это делал? — с недовольством спросила Оливия. Она даже не пыталась скрыть раздражения. Я знал, что она не в восторге от Карла — она откровенничала со мной на свадьбе Мэддокса и Джорджии в Париже, когда Риз вышла из зала, чтобы поговорить с бывшим. Оливия раньше была с ним в хороших отношениях, но с тех пор как он порвал помолвку, она стала ярой защитницей своей сестры.

— Он меня поддерживает. Ему просто не понравилось, что мы были врозь целый год. Это другое.

Все за столом переглянулись, и я заметил сомнение. Но они все любили Риз, и потому промолчали. Не хотели вслух говорить то, что действительно думали.

Что ее бывший повел себя как эгоистичный ублюдок. И что он ее не заслуживает.

Я это знал.

Они это знали.

А вот моя лучшая подруга — пока нет.

Но я помогу ей это понять.

Риз

Я наклонилась вперед и обняла Милли за шею, когда мы подъехали к конюшне. Финн действительно отлично поработал над этим местом, и мне было чертовски приятно, что именно моя кобыла стала первой, кто сюда переехал. Он уже давно нанял Сайласа для управления хозяйством, пока он на съемках, и теперь, когда начнут заполняться стойла, Сайлас возьмет на себя уход за лошадьми. Он был в восторге, что Милли теперь здесь. Местный, с опытом работы на множестве ранчо в округе, и я сразу поняла — работать на Финна ему в радость.

Финн направлялся к амбару, и я помахала ему рукой. Бейсболка была надета задом наперед, а улыбка — как солнце в пасмурный день. Он всегда умел возвращать меня на землю и давать ощущение, что всё будет хорошо. На нем были потертые джинсы и черное худи. Никогда бы не подумала, что через пару недель этот парень окажется на обложке самого популярного развлекательного журнала в стране. Он просто был Финном. Тем же самым, каким всегда был. Слава его ничуть не изменила. И я знала, что не изменит. Потому что у этого мужчины всегда было четкое понимание, кто он. Я всегда этим восхищалась. Пока мы с остальными метались, пытаясь понять, кем хотим стать и чем заниматься, Финн просто слушал свою интуицию. Он не сомневался, когда решил заняться актерской карьерой еще во время учебы, резко сократив количество предметов. Бизнес его больше не интересовал, и он решил все изменить сразу после того, как у меня наступила ремиссия — после месяцев химиотерапии и лечения. Он тогда сказал, что больше не собирается тратить время на то, что не любит, и собирается наконец идти за мечтой. Он остался учиться на полставки — ради родителей, чтобы не бросать начатое, — но с того момента актерство стало его главной целью. Он никогда не жалел о своих решениях. А я… много раз мечтала, чтобы хоть чуть-чуть этой уверенности передалось мне.

Мы были дома всего сорок восемь часов, и я еще не выходила никуда, кроме как за Милли и к семье. Но сегодня мы собирались пообедать в кафе Коттонвуд, и чтобы немного унять нервы, я отправилась на прогулку верхом.

Я знала, что встреча с Карлом неизбежна. Он писал мне с тех пор, как появились новости про меня и Финна, а я ответила всего один раз. Нужно было все разыграть правильно: не проявлять лишнего интереса, не показать, как мне больно, если вдруг встречу их вместе.

Милли зашагала в стойло, я перекинула ногу и соскользнула вниз, пока ноги не коснулись земли. В нос ударил знакомый запах сена, дерева и легкой нотки хвои, которая всегда витала в воздухе в это время года в Коттонвуд-Коув. Воздух становился все прохладнее — уже явно не погода для прогулок без свитера. Я была благодарна себе за то, что надела чёрную кашемировую водолазку — когда Милли перешла в галоп, ветер пробирал до костей.

— Ну как она? — спросил Финн.

— Думаю, она скучала, — ответила я, обняв Милли в последний раз и проведя пальцами по ее роскошной коричнево-янтарной гриве.

— Думаю, мы все скучали, — сказал он, закрывая стойло. Мы двинулись в сторону дома.

— Да? Приятно быть дома. Хотя я до сих пор не могу поверить, что все мои вещи теперь в твоей спальне и ванной, — усмехнулась я. Бринкли, как всегда, предугадала все на шаг вперед, и мы решили довериться ее идее — чтобы все выглядело так, будто мы с Финном живем в одной комнате.

— Какая разница, где твои вещи? Черт, можешь хоть спать в моей комнате, если хочешь, — он открыл дверь, и я вошла внутрь.

— Ни за что. У тебя там с воздержанием какая-то хроническая утренняя проблема, и я не собираюсь подвергать себя этому.

Он расхохотался, пока я брала свою сумку и опускала взгляд на ковбойские сапоги, которые собиралась переобуть. Но на улице всё ещё было прохладно, так что я передумала.

Когда мы вышли в гараж, я остановилась у двери. Финн облокотился с обеих сторон, преграждая мне путь.

— Ты не перестаешь говорить о моей утренней эрекции с тех пор, как мы уехали из Лондона. У Карла что, вообще не бывает стояка? Почему у меня ощущение, что все, что ты видела, кроме моего, — было ну совсем не впечатляюще? — он ухмыльнулся.

— Я же говорила, что у него проблемы из-за лекарства, которое он принимает, — прочистила я горло. — Так что… увидеть, насколько… возбужденным бывает твой член… ну, это было для меня в новинку.

Он посмотрел прямо в глаза. Его серые, стальные глаза с золотистым ободком были ни на что не похожи.

— Печально, Майни. Возбужденный член — это то, чего никто не должен быть лишен. Это вообще-то моя любимая черта во мне, — он постучал костяшками по стене надо мной и отступил, открыв дверь.

Я год прожила вдали от своего лучшего друга, и что-то в нем изменилось. Или, может, изменилась я.

Я всегда знала, что он красивый. Тут вопросов не было.

Но теперь он был… больше.

Сексуальнее.

Увереннее.

Сексуальнее.

Да, я уже говорила это. Но черт подери.

Возможно, дело было еще и в том, что у меня не было секса больше года. Было бы вполне нормально начать замечать мужчин, даже если этим мужчиной был Финн.

Мне хотелось оправдать Карла — чувство вины подступало все сильнее. Я смотрела на своего лучшего друга и вдруг замечала в нем то, чего раньше не видела.

Может, все-таки сосредоточиться на том, за кого ты хочешь выйти замуж, а?

— Ну… я не говорю, что у него никогда ничего не происходит. Просто это не так очевидно, как у тебя. Бывает и… поскромнее, — сказала я, когда он открыл мне пассажирскую дверь, и я забралась в его большую красную машину.

— А мой всегда любил показать себя, — ответил он, садясь за руль, и подмигнул, прежде чем завести двигатель.

— Ну конечно, — поддела я его, пока мы ехали в сторону города.

— Милли помогла тебе успокоиться? — спросил он, когда мы свернули на Коттонвуд-Коув Драйв, где располагались магазины и кафе. Город был украшен к осени: высокие стебли кукурузы были привязаны к каждому фонарному столбу, а витрины — полны тыкв и всякого осеннего декора.

Этот маленький город не был обделен очарованием. Впрочем, как и мужчина рядом со мной.

— Да. У тебя там такой красивый участок. С одной стороны сосны, потом мы спустились к воде. Просто потрясающе. Так приятно было наконец побыть на свежем воздухе. В последнее время я только и делала, что моталась между офисом и крохотной квартиркой-студией.

— Видишь? А ты правильно сделала, что вернулась домой.

Он припарковался на стоянке сбоку от кафе Коттонвуд, и я с выдохом перекинула косу на плечо.

— Ну, и как мы это разыгрываем?

— Хочешь, чтобы все думали, что мы вместе, — значит, так и поступим.

— А если мы встретим Карла?

— Тогда я покажу ему, кого он потерял, — сказал он, качнул бровями и вышел из машины, обойдя ее и открыв мне дверь.

— Расслабься. Я профессиональный актер. У нас все под контролем. Просто играй свою роль. Если не увидим его — будем вести себя как обычно. Я ж не занимаюсь сексом в ресторанных будках.

Я рассмеялась, когда он открыл дверь в кафе Коттонвуд. Днем здесь всегда было людно, тогда как вечером все стекались в бар и гриль Рейнольдсов — ресторан Хью, брата Финна.

— А вот и пара часа! — хлопнула в ладоши миссис Ранитер, хозяйка заведения. — Ну наконец-то вы двое до этого дошли. Ничего против доктора Красавчика не имею — смотреть на него приятно. Но Финн Рейнольдс… он ведь целый комплект!

— Вот это правильно! — Финн выпятил грудь и ухмыльнулся. — Вы всегда были на моей стороне. Идите сюда! — он раскинул руки, и эта старая развратница не заставила себя ждать. Я распахнула глаза, когда она абсолютно без стеснения схватила его за задницу. Голова у меня откинулась назад — я не могла перестать смеяться. Именно это я и скучала в родных краях. Это тепло. Эти смешки. Коттонвуд-Коув был моим домом. Моим счастливым местом. Я просто не любила ту работу, что была у меня, когда я жила здесь. Хотелось уехать, увидеть что-то новое, стать самостоятельной, найти себя. Но я всегда знала, что вернусь. Дом — это место, где сердце. Семья. Финн. Карл. Все мои друзья.

Почему он просто не мог понять этого?

— Ого. Вы, похоже, всю ладонь ему туда засунули. Не хотите ли вызвать ревность у моей девушки? — подколол ее Финн, отстраняясь и целуя женщину в щеку.

Очень немногие в городе терпели миссис Ранитер, но Финн всегда с ней ладил.

Его не смущало, что она — откровенная развратница и нарушает все рамки приличия с клиентами. Он просто отмахивался.

Вот в чем была прелесть Финна.

Он никогда не воспринимал жизнь слишком серьезно.

Я надеялась, что это никогда не изменится. Он был вечным Питером Пеном.

Но при этом он не всегда понимал, как сильно я ощущаю давление времени — как будто у меня есть срок, к которому я обязана добиться всего, чего хочу от жизни.

— Ах да… теперь вы же спите вместе, да? — проворковала она, и я не могла оторвать взгляда от её помады цвета мандарина, размазанной далеко за пределы губ. Она выглядела как клоун.

— Ну, вы только посмотрите на нее. Как ты думаете, я бы смог сдержаться рядом с такой? — его язык облизнул губы, и миссис Ранитер застонала, не сводя с него глаз.

Черт. Он и правда был хорош в этом.

— Так, Финн, нам бы лучше пройти к столику, — пробормотала я, умирая от желания закончить этот разговор.

— Конечно, детка, — сказал он таким голосом, что у меня округлились глаза. — Еебывший случайно не здесь? А то нам не нужны потасовки в этом славном заведении.

Он всегда умел вытягивать информацию из людей.

— Сегодня вроде бы не заходил, но они с новой подружкой здесь бывают часто. Кристи Рэй Лавелл — фанатка моего мак-н-чиза.

— Ну, если вдруг зайдут — усадите их куда подальше от нас, — Финн поцеловал ее в щеку, и я, клянусь, увидела в ее глазах сердечки.

Вот почему с Финном нужно было быть осторожной.

Он разбил больше сердец, чем кто-либо другой. Но при этом все женщины продолжали его обожать. Он никогда не врал, кто он есть, и это всех подкупало.

Она провела нас к столику в дальнем углу, а я по пути останавливалась поздороваться с местными. Матильда, хозяйка The Tipsy Tea, вскочила со стула и обняла меня. Она всегда была одной из моих любимиц в этом городке.

— Я так рада, что ты вернулась домой, Риз, — сказала Матильда, обняв меня крепко-крепко. Мой любимый день рождения — это был чайный праздник в ее лавке, когда мне исполнилось восемь. Конечно же, Финн был единственным мальчиком среди приглашенных, и ему это было абсолютно нормально. Она владела этим магазином столько, сколько я себя помню.

— Приятно снова быть дома, — сказала я, отстранившись и улыбнувшись ей.

— А это, — продолжила она с широкой улыбкой, переводя взгляд с меня на Финна, — это я всегда подозревала. Я знала, что вы двое в итоге будете вместе.

Грудь сжалась — стало тяжело от осознания того, сколько хороших людей мы обманываем. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, руки Финна обвились вокруг меня сзади, и он прикусил мочку моего уха, отчего я взвизгнула.

Какого черта он творит?

Карла даже рядом не было — зачем устраивать такую драму?

— Я тоже всегда это подозревал, Матильда. Просто раньше не был достаточно зрелым, чтобы это осознать. Но сердце хочет, чего хочет. И я по уши в этом.

Я впилась ногтями в его ладонь в качестве предупреждения.

И, ради всего святого, снова почувствовала, как его здоровенный стояк упирается мне в спину.

Я знала, что мой лучший друг — большой поклонник секса, но это уже было за гранью.

— Нет ничего лучше, чем найти свою родственную душу и держаться за нее, — сказала Матильда. — Наслаждайтесь друг другом. И, пожалуйста, загляни ко мне на следующей неделе, расскажешь все про Лондон.

— Обязательно. Я как раз ищу офис в центре, так что точно зайду, — я как можно незаметнее отстранилась от Финна и ещё раз обняла Матильду.

Он усмехался, пока мы шли к нашему столику. Я плюхнулась в кабинку, а он тут же устроился рядом — что, мягко говоря, было необычно.

— Почему ты сел со мной на одну сторону? — прошипела я.

— Потому что мы влюбленные, Майни, — пробормотал он и снова прижался губами к моему уху.

— Мы с Карлом никогда не сидели так.

— Вот именно. Я куда лучший парень, чем он. Я не выношу расстояний между собой и своей женщиной.

— Его даже здесь нет. Убавь обороты, — сказала я, смеясь.

— Это маленький город. Все болтают. Я не могу позволить, чтобы люди думали, что я эгоистичный любовник, — прошептал он и откинулся на спинку, хватая меню со стола.

Я наклонилась к нему ближе:

— Кстати, о неэгоистичных любовниках… Тебе, может, к врачу надо? Это уже ненормально. Чуи-младший снова тыкался мне в спину.

Он расхохотался, снова наклонившись ко мне, почти шепотом:

— У меня перерыв. Самый длинный за всю взрослую жизнь без секса. Так что тебе придется с этим смириться. Ты теперь в отношениях с чертовски озабоченным парнем.

Я огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. В кафе, как всегда, шумно. Из музыкального автомата играла песня Элвиса Пресли, и разговоры гудели вокруг нас.

— У меня тоже был год без секса, и ты же не видишь, чтобы я бегала тут как озабоченная школьница.

— Что я могу сказать? Моя девочка сводит меня с ума, — его улыбка была настолько широкой, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Потому что Финн Рейнольдс действительно был моим самым любимым человеком на свете.

Финн

Мы с Риз вышли из кафе Коттонвуд, и я взял ее за руку, когда прохладный ветер ударил нам прямо в лицо. Она остановилась, прижалась спиной к кирпичной стене и закатила глаза.

— Клянусь, ты только что позволил миссис Ранитер дойти до второй базы тем объятием, которое она тебе выдала на прощание, — сказала она.

Я усмехнулся и потянулся к молнии на ее пальто, застегивая ее до самого верха.

— Ты вообще знаешь, что значит «дойти до второй базы»? Схватить за задницу — это еще не база. — В этот момент я уловил что-то краем глаза и повернул голову. Когда понял, кто это, сработал инстинкт: я наклонился и прижал губы к ее губам.

Она ахнула, вцепившись в мой пиджак, а я скользнул языком ей в рот, и наши языки переплелись.

Только Риз могла пахнуть мятой после бургера из кафе Коттонвуд. Эта девчонка всегда была готова — у нее с собой и мятные конфеты, и блеск для губ, и солнцезащитный крем.

Я не должен был удивляться.

Но я не ожидал, что она будет на вкус такой…

Боже, как же приятно было ощущать ее губы. Они так естественно сливались с моими.

Мой член вел себя, мягко говоря, неадекватно, и этот поцелуй был для него как обратный отсчет перед запуском ракеты. Он был готов.

Мне срочно нужно было заняться сексом. За последний год — ни интима, ни поцелуев, ни даже по-настоящему близкого разговора с женщиной после того, как Джессика развязала свою психованную кампанию против меня. И теперь, фальшивые отношения с лучшей подругой — свет в конце тоннеля не маячил.

Точнее сказать — запуск в конце ракеты.

— Риз, — раздался хриплый голос.

Я с улыбкой оторвался от ее губ. Она несколько раз моргнула, прежде чем перевести взгляд на своего бывшего — Карл стоял прямо перед нами, скрестив руки на груди.

Рядом с ним стояла Кристи Рэй Лавелл, ее глаза бегали между нами.

— Карл, — сказала Риз, прочистила горло и выпрямилась, словно готовясь к бою.

Вот так, девочка.

— Привет, — сказал он неловко, бросив на меня взгляд и сделав шаг вперед, будто хотел обнять ее.

Но этого не будет.

Сейчас она моя — по крайней мере, по версии всех окружающих. И я не собирался облегчать ему задачу. Если Риз захочет его обнять — пусть сама сделает шаг.

Конечно, она бросила на меня взгляд и чуть отступила, выдав ему самое неуклюжее объятие в истории.

Ну, второе по неуклюжести — после моего с пожилой Ранитер, которая на прощание еще и ущипнула меня за зад.

Риз быстро отстранилась, кивнула женщине рядом с ним, они обменялись натянутыми приветствиями.

— Я тебе писал, — сказал Карл, бросив взгляд на свою девушку, а потом снова на Риз. — Кристи знает, что мы хотим встретиться, выпить кофе, поговорить. Ты ведь сказала Финну, да? Надеюсь, я не доставил вам проблем?

— Ты шутишь? Моя девочка все мне рассказала. У нас нет секретов, — я хлопнул его по плечу. — Ага, мы как раз лежали в ванне с бокалами вина, и она упомянула об этом. Мельком. У нас тогда были дела поважнее.

Нога Риз больно надавила на мою, а потом она быстро попыталась сделать вид, будто просто поскользнулась.

— Ой, прости, Финн.

— Не можешь насладиться близостью с любимым, да, детка? — сказал я, обняв ее и прижав к себе.

Карл стоял с отвисшей челюстью.

Очевидно, он никогда не лежал с ней в ванне. Видимо, потому что у него либидо мертвеца и член на батарейках.

Глаза Кристи Рэй Лавелл округлились, когда она посмотрела на нас.

— Ну, я своему мужчине доверяю, так что все нормально. Я же не могу держать его на поводке, — сказала она.

Я почувствовал, как Риз напряглась в моих объятиях.

— А если ты достанешь поводок, я бы не возражал, если бы ты меня привязала, детка, — пробормотал я, поцеловав Риз в щеку. Она тихо засмеялась.

Я мог быть каким угодно, но когда дело касалось Риз — я становился идиотом. Не выносил мысли, что этот импотент снова причинит ей боль.

— Ну что ж, напиши, когда захочешь встретиться. Была рада вас видеть, — сказала Риз, отстраняясь от меня и беря меня за руку.

Карл выглядел удивленным, что она вот так легко готова уйти, и это было прекрасно.

Я обожал, как этот ублюдок сейчас извивался.

— Да. Я напишу. Рад, что ты дома, Риз.

Она кивнула спокойно, будто ему было позволено написать — или не написать, и ей всё равно.

И я чертовски любил это. Мы пошли к моей машине, держась за руки, и только когда свернули за угол, я заговорил:

— Ты в порядке? Ты круто с ним справилась.

Она кивнула, и я помог ей забраться в машину. В ее глазах блеснули слезы, и она пожала плечами:

— Это просто… странно, понимаешь? Мы ведь должны были быть женаты к этому моменту. Может, я всё испортила, уехав? Может, я не стоила того, чтобы меня ждали, Чуи?

И вот тут меня добило. Первая слеза скатилась по ее щеке, и мне будто грудь сжали изнутри. Я просунул руки под ее колени и под шею, приподнял ее и сел в кабину, усадив на колени. Закрыл дверь и обнял крепко-крепко.

— Ты в порядке, Майн. и Ты ничего не испортила. Это он потерял тебя.

— Не похоже на то, правда? — выдавила она. — Он вроде как отлично справляется. Уже в новых отношениях. И они… выглядят счастливыми.

— Ни черта. Он выглядел как чертовски несчастный и ревнивый. Ты видела, как он смотрел на меня, когда я держал тебя за талию? Он едва сдерживался.

Она всхлипнула, и в этот момент ее телефон завибрировал в сумке, которая лежала рядом на сиденье.

— Правда думаешь, он ревнует?

— Да черт возьми, думаю. Таких, как ты, больше нет. Он может пытаться это скрыть, но я знаю — и он знает. Кристи Рэй Лавелл рядом с тобой и близко не стоит.

— Она красивая. Ты не можешь это отрицать.

— Честно? Я даже не заметил, Майни. Потому что все время смотрел на тебя.

Она снова всхлипнула, а потом подняла голову и посмотрела на меня снизу вверх:

— Ты лучший фальшивый парень на свете, Чуи.

Телефон снова завибрировал. Она достала его из сумки, и я увидел на экране длиннющее сообщение от доктора Без-стояка.

— Думаю, ты был прав. Он действительно ревнует, — голос у нее стал чуть живее. — Он хочет встретиться на неделе. Ужин. Изначально речь шла о кофе, но теперь он пишет, что у нас много чего накопилось.

— Ну вот. Видишь? Все будет хорошо, — я поцеловал ее в лоб и уже собирался вылезти из машины, как вдруг она обняла меня за шею, прижимаясь еще крепче.

— Без тебя я бы пропала. Спасибо, что всегда рядом.

— Я всегда буду рядом. Ты же знаешь. А теперь как насчет вернуться домой, завалиться на диван и посмотреть наши два любимых фильма?

— Отличная идея. Думаю, сначала стоит включить «Звездные войны», потому что ты только что спас день, — сказала она, и я аккуратно пересадил ее с колен на сиденье и вышел из машины.

Когда я сел за руль, она все еще смотрела на телефон — Карл продолжал писать.

Меня бесило, что он продолжал путать ей голову. Он сам её оттолкнул, завёл новые отношения и, похоже, вообще не думал о том, каково Риз.

Пока не узнал, что она возвращается домой.

Пока не понял, что она со мной.

И вот теперь, стоило ему подумать, что она счастлива без него, — сразу потянулся назад.

Мне это не нравилось.

Но я не собирался портить ей момент. Она сейчас была счастлива. А я просто должен был с этим смириться.

— И как именно я спас день?

— Ну, тот поцелуй явно его выбил из колеи, — хихикнула она и убрала телефон в сумку.

— Спонтанное решение, — усмехнулся я, загоняя машину в гараж.

— Но хорошее.

— Хорошее решение или хороший поцелуй? — спросил я, смеясь.

Она повернулась ко мне:

— Ну… я не целовалась больше года. А ты все-таки профессиональный актер.

Я расхохотался:

— Да черт возьми. И я всегда любил целоваться, так что, разумеется, я хорош в этом.

— Если ты так говоришь, Ромео, — она выпрыгнула из машины, а я вышел следом и закрыл гараж.

— Ну вообще-то это ты первая сказала. Признайся — лучший поцелуй в твоей жизни.

— Я этого не скажу.

— Потому что это неправда или потому, что тебе неловко признать, что твой бывший — паршивый любовник?

Она поставила сумку на кухонный остров и уставилась на меня:

— Я никогда такого не говорила. Я говорила, что у него есть определенные медицинские… особенности. Но он отличный любовник. Ну… насколько я могу судить. Ты же знаешь, он был у меня первым и единственным.

— И это до сих пор разбивает мне сердце, — театрально приложил я ладонь к груди. — Тебе надо было устроить легкую интрижку в Лондоне. Пожить в свое удовольствие. Быть только с Карлом — это как всю жизнь питаться только бутербродами с арахисовой пастой и джемом.

Она закатила глаза и скрестила руки на груди:

— То, что я не такая, как ты, не значит, что мой путь — неправильный. Я влюбилась в старших классах, и мне нравится моногамия.

Я достал две бутылки воды из холодильника и кивнул, приглашая ее на диван. Дом у меня с открытой планировкой, с огромным секционным диваном, который, к слову, Риз и выбрала еще тогда. Я поставил воду, скинул любимые ковбойские сапоги и завалился на диван. Риз сделала то же самое и потянулась за пледом с спинки дивана.

— Я не говорю, что ты обязана бегать по постелям. Я просто… быть с одним человеком всю жизнь, особенно с Карлом, и ни разу не испытать оргазм?.. Где же в этом радость?

Щеки у нее порозовели, но я не пожалел, что сказал это. Мы с Риз всегда были предельно честны. И я не собирался это менять.

— Я не говорила, что вообще не испытывала оргазм. Я сказала, что с Карлом — ни разу, — подняла она бровь.

Мой чертов член отреагировал как разъяренный бык, вырвавшийся из загона — моментально встал, готовый к бою. Я постарался поправить себя как можно менее заметно, но ее взгляд скользнул вниз, и она покачала головой:

— Ты невыносим. Стоит чуть подуть ветерку — и вот он, снова красуется.

Но на самом деле причина была вовсе не в ветерке.

А в Риз.

Просто я списал это на затяжное воздержание.

— Давай-ка вернемся к этой… интригующей беседе, — сказал я.

— Только ты можешь считать разговор об оргазмах интригующим, — она провела языком по губам, и я не мог отвести взгляда.

Она всегда была с такими сочными, розовыми губами?

— И не подумаю извиняться за то, что понимаю важность оргазма. Я всегда сначала забочусь о женщине. Я щедрый любовник. Так что скажи, когда ты в последний раз испытывала оргазм?

— Боже, Чуи. Зачем мы вообще об этом говорим?

— Эй, — поднял я руки и рассмеялся. — Ты же хочешь все исправить с этим козлом, а значит, надо подтянуть и вашу сексуальную жизнь. Поверь, Майни. Если бы секс у вас был сногсшибательный, ты бы не уехала на год.

— Да? — она прищурилась, не скрывая раздражения. — А ты, значит, у нас секс-гуру, но сам всех бросаешь.

Ого. Вот это выстрел.

— Ай-ай-ай, — схватился я за грудь. — Я никого не бросаю, если все честно. И ты это знаешь. Я всегда был прямолинеен. Люблю женщин. Просто не встретил ещё ту, с кем захочу быть дольше выходных… кроме тебя, конечно.

Она закатила глаза:

— Ладно. Ты хочешь об этом говорить? Давай поговорим.

— Вы с Карлом вообще обсуждали секс?

— Нет. Он не любит такие разговоры. И я тоже.

Вранье. Этот прилизанный зануда заставил ее стыдиться своих желаний.

— В этом нет ничего постыдного. Я всегда спрашиваю у партнерши, что ей нравится. Что ее заводит. Что приносит удовольствие. И трачу столько времени, сколько нужно. Я не из тех, кто просто трахнул и сбежал.

Она застонала и откинулась на спинку дивана:

— Мы с Карлом тоже не «трахнулись и сбежали».

— Ладно. Так скажи. Он хоть раз доводил тебя до оргазма? Я понимаю, что во время секса — нет, но может, другими способами?

Я поймал себя на том, что жутко хочу услышать ответ.

— Сейчас скажу тебе кое-что. Но если ты хоть раз поднимешь эту тему или попытаешься пошутить — я никогда больше не буду говорить с тобой о сексе.

— Мне нравится этот разговор, так что обещаю — не рискну, — усмехнулся я, придвигаясь ближе, словно она собиралась рассказать мне величайшую тайну.

— Я достигала оргазма только сама, — ее щеки моментально порозовели, и она отвела взгляд.

Вот же эгоистичный ублюдок.

Я потянулся и осторожно взял ее за подбородок, повернув её лицо к себе. Наши взгляды встретились.

— В этом нет ничего постыдного, Майни. Я тоже сам себе устраиваю радость. Моя правая рука в последнее время пашет в три смены, — я рассмеялся. — Но знаешь, оргазм с партнером — он другой. Сильнее. Глубже.

— Ну, если ты так говоришь… — прошептала она. — Меня особо не парит, что у меня не было оргазма во время секса. У многих женщин так.

— Не знаю, правда ли это, но знаю одно: есть и другие способы. Он что, даже пальцами или языком не мог тебя довести?

Она раскрыла рот, а я вдруг поймал себя на мысли, каково это — когда ее губы будут обхватывать мой член.

Что, черт возьми, со мной происходит?

— Господи, Финн. Все, разговор окончен.

— Ответь просто на вопрос.

— Мы не… ну, ты понял… не занимаемся этим.

— Что значит — этим? Он что, не делал тебе кунилингус?

— Он учился в медшколе. Слишком много знает, — пожала плечами она.

— Да твою ж… Майни, да куча врачей лижут!

Она засмеялась, запрокинув голову, и я не смог удержаться — рассмеялся вместе с ней. Это была самая абсурдная информация за день.

Что за мужик не любит кунилингус?

Наверное, тот же, кто не любит доставлять удовольствие своей женщине.

— Ладно, пожалуйста, давай уже начнем фильм. Хватит шоу и откровений на сегодня.

Я потянулся за пультом, включил телевизор, нашёл нужный фильм и откинулся на диван.

— Эй, можешь не включать «Гарри Поттера» первым. Я же сказала, что начнем со «Звёздных войн».

— Это было до того, как я узнал, что твоя киска была обделена столько лет. Так что включаем «Гарри Поттера», Майни. А когда ты решишь вернуться к этому эгоистичному придурку, ты выставишь ему условия. И я тебе помогу.

— Договорились, — сказала она и протянула руку. Но вместо рукопожатия я притянул ее к себе, и её голова устроилась у меня на груди. Я машинально обнял ее.

И вот на миг я задумался…

А что, если бы она не вернулась к Карлу?

А осталась со мной.

Навсегда.

Риз

Последняя неделя пролетела как один день. Финн нашел потрясающего трехлетнего жеребца и назвал его Ханом Соло. Ну конечно.

Сегодня мы выезжали с ним и с Милли на длинную прогулку, после того как Финн сходил со мной посмотреть два офисных помещения в центре города. Открытие собственного дела одновременно пугало и возбуждало. Но я была готова к риску.

Хотелось наконец почувствовать что-то.

Цены кусались, и, возможно, я могла бы начать удаленно — встречаться с клиентами у них дома. Но Финн был уверен: мне нужно показать, что я серьёзно настроена. Найти пространство и начать двигаться вперед.

Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз чувствовала волнение от того, чем занимаюсь. Поездка в Лондон все изменила. Я не собиралась забыть этот урок. Я собиралась действовать.

— Эй, только что пришло в голову. Ты когда-нибудь задумывался, что кто-то может назвать лошадь Уайаттом в честь твоего персонажа из Big Sky Ranch? Ну ты же только что своего назвал Ханом Соло, — сказала я, входя на кухню, где Финн готовил чили.

Я только что закончила собираться в его ванной. Иногда так проще — ведь все мои вещи были в его комнате. И, как оказалось, Бринкли была права: Джорджия услышала в кафе Коттонвуд, как миссис Ранитер и Мэрилин обсуждали, что мы с Финном живём вместе. Мэрилин убиралась у него три дня назад, и, похоже, хорошо разглядела, где что лежит.

— Ух ты. Вот это да, — протянул Финн с уважительным свистом.

На кухне пахло осенью — в камине потрескивали дрова, специи от чили наполняли весь дом.

— Благодарю. Одобряешь, любимый? — поддразнила я его, крутанувшись. На мне был новый кремовый свитер, соскальзывающий с плеча, темные узкие джинсы и мои счастливые ковбойские сапоги. Волосы были собраны в небрежный пучок на затылке. Я впервые за долгое время чувствовала себя ухоженной и привлекательной.

И это было чертовски приятно — снова накраситься, нарядиться.

После нашего большого разговора об оргазмах мысли все чаще возвращались к Карлу и его новой девушке. Меня от этого, конечно, мутило, но я не могла не задуматься… А может, проблема была во мне? Может, я не вызываю у мужчин желания? Может, я просто… безопасная? Финн был моим другом всю жизнь, и он никогда не проявлял ко мне сексуального интереса. Ну… не по-настоящему. Может, Карл тоже не возбуждался от меня? Эта мысль была удручающей.

— Еще бы, любимая, — сказал он, подставляя руку под половник и поманив меня попробовать.

Жить у него было удивительно просто. Я знала — когда все это закончится, мне будет грустно. Но все ради великой цели. Я все равно буду видеть Финна каждый день… ну, когда он не будет на съемках. И все равно — пришло время выяснить, что с Карлом. Попробовать всё наладить.

Я запечатала губами ложку и застонала от удовольствия — чеснок и перцы буквально взорвались на языке. Финн серьезно прокачал свои кулинарные навыки после всей этой истории с Джессикой, когда ему пришлось затаиться дома.

С тех пор, как наши отношения стали «официальными», она замолчала. Но продолжала названивать Финну — а он упорно не отвечал. Он с ужасом ждал момента, когда придется снова сниматься с ней в новом году. А я… Я боялась, что его не будет рядом. Что я не смогу видеть его каждый день.

Этот год показал мне многое:

Что я готова к профессиональному росту.

Что, возможно, готова вернуть отношения с Карлом.

Но еще — как сильно я скучала по своему лучшему другу.

По человеку, с которым всегда шла плечом к плечу.

И по Коттонвуд-Коув я скучала больше, чем могла себе представить.

— Черт, как же это вкусно. Вот бы остаться и поужинать дома.

— Так останься, — сказал он, откладывая ложку и скрещивая руки на груди. Рукава его хенли натянулись на мышцах, и я невольно залюбовалась. Он и правда был чертовски красив. Да, у него были толпы поклонниц, но он все еще оставался тем же Финном.

Тем мальчиком, который в пять лет убедил меня, что если оставить еду на ночь, мармеладные червячки оживут.

Тем, кто пошел со мной прокалывать уши в десять лет, потому что я боялась одна.

Тем, кто всегда оставлял для меня место за обедом — с детского сада до окончания школы. Даже когда я встречалась с Карлом, он все равно держал это место — вдруг я захочу сесть не рядом с парнем, а рядом с ним.

И он же был тем, кто не пропустил ни одного сеанса химиотерапии.

Ни одного.

У меня перехватило горло, когда я вспомнила, как он делал эти мучительные процедуры хоть чуть-чуть выносимыми.

— Мне нужно с ним поговорить. Узнать, насколько все серьезно с его новой девушкой, — прочистила я горло. — Понять, можно ли что-то спасти.

Финн долго смотрел на меня, пока я тянулась к сумке за мятной конфеткой. Я не знала, чего ожидать от этого вечера. Но хотела быть готова.

— Ага, ну конечно. Вся жизнь скучного секса и роль жены доктора звучит просто восхитительно.

— Говорит парень, который вообще не верит в отношения. Ты даже не представляешь, что там творится, Чуи. Я не хочу потратить годы на поиски идеального мужчины, если почти уверена, что уже нашла его.

Он кивнул и отвел взгляд.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Майни.

— Я и есть. Я так счастлива вернуться домой, быть здесь с тобой. С приближением праздников всё это ощущается особенно хорошо.

— Да, есть такое. Я рад, что ты здесь. Но должен сказать, мне совсем не нравится, что он изменил планы и позвал тебя на ужин.

Я поджала губы и внимательно посмотрела на него:

— Почему это важно?

— Потому что ты моя женщина, верно? Ну, по крайней мере, насколько он знает. Он не может просто взять и пригласить тебя на ужин, не обсудив это со мной. Вот и всё, что я говорю.

— Кажется, этот перец чили немного свел тебя с ума. Не надо играть из себя пещерного парня. Все идет по нашему плану, помнишь?

Он отвернулся и шумно выдохнул, и я не удержалась от смеха. Он вел себя нелепо.

Раздался звонок в дверь, и мы оба вздрогнули.

— Он пришел. Наотрез отказался, чтобы я сама пришла.

— Еще бы. Настоящий, блин, джентльмен. — Он даже не попытался скрыть раздражение, пробираясь мимо меня.

— Не нужно провожать меня до двери, — прошипела я, загородив ему путь.

— Что за парень я был бы, если бы не дал понять, что держу ситуацию под контролем?

Я покачала головой:

— Фальшивый?

— Эй. Я к своей роли подхожу очень ответственно. Не недооценивай меня.

Финн открыл дверь и тут же смерил Карла недобрым взглядом, пока я натягивала куртку.

— Привет. Ты выглядишь... — Карл запнулся, посмотрел на Финна, а потом снова на меня. — Хорошо.

— Много ума не надо, чтобы это заметить. Но она всегда выглядит хорошо. Иди ко мне, детка. — Финн потянулся к моей руке и закружил меня, пока я не врезалась в его грудь. Он наклонил мою голову вверх, и его губы накрыли мои. Мы не обсуждали заранее никакие поцелуи, но он же профессиональный актер, так что я просто пошла за ним.

Его губы были мягкими, как и в прошлый раз. С того момента я часто об этом вспоминала. Этот мужчина точно умел целоваться.

Он слегка коснулся моего языка, и мои руки сами собой потянулись к его волосам, притягивая его ближе.

Господи. Меня еще никогда так не целовали. До Финна — точно нет.

Громкий звук выдернул меня из этого тумана, и я поняла, что Карл прочищает горло, напоминая о своём присутствии.

Финн отстранился:

— Не задерживайся, Майни. Я буду ждать тебя.

— Конечно, — выдохнула я, поправляя пучок на голове, пока Карл распахивал дверь и направлялся к машине быстрым шагом.

Я обернулась, показала Финну два поднятых больших пальца и не смогла сдержать широкую улыбку.

— Это было потрясающе. Кажется, мы его задели. Веселись с братьями.

Я захлопнула дверь и побежала по дорожке к машине, где Карл уже держал передо мной открытую дверь со стороны пассажира.

— Прости за это. Он иногда просто не может держать руки при себе, — сказала я, забираясь внутрь и пристегиваясь.

— Я это заметил. — Он захлопнул мою дверь и сел рядом. Я сразу обратила внимание на то, как крепко сжаты его челюсти, пока он смотрел в окно на дорогу.

Поездка до ресторана прошла в молчании, и мне вдруг стало неловко. Прошел целый год с тех пор, как мы проводили вместе столько времени. Все изменилось, и я не знала, как к этому относиться. Где-то внутри сидел страх: а что, если у нас не получится вернуться к тому, что было раньше? Что тогда? Я навсегда останусь одна, живущая в гостевой комнате у своей лучшей подруги?

Не накручивай себя.

Ты была обручена с этим мужчиной.

Ты хочешь провести с ним свою жизнь.

Он удивил меня, когда свернул на подъездную дорожку к своему дому и вышел, чтобы открыть мне дверь.

— О. Я думала, ты говорил, что мы поедем к Рейнольдсу?

— Просто подумал, что там все будут совать нос не в свое дело, так что я заказал еду на вынос из твоего любимого итальянского ресторана. Привезут через пятнадцать минут.

Мое сердце сжалось от этих слов.

Он помнил.

Он постарался, чтобы мы остались наедине, потому что скучал по мне.

— Равиоли и салат Цезарь? — спросила я.

— Конечно. Ты всегда это выбирала, когда приходила твоя очередь. — Он вставил ключ в замок и открыл дверь, пропуская меня внутрь.

Я глубоко вдохнула. По идее, я уже должна была жить здесь.

Все выглядело точно так же. Интерьер в стиле середины XX века. Я помогала ему обустроить это место, когда он его купил, хоть мне его стиль всегда казался немного холодным. Я собиралась добавить уюта, когда перееду.

— Я могла бы просто сама доехать. Ты же говорил, что дом Финна как раз по пути к ресторану, — сказала я, снимая пальто и вешая его на крючок у двери.

— Я хотел сам заехать за тобой. — Он засунул руки в карманы и внимательно посмотрел на меня. — Ты хорошо выглядишь, Риз. Похоже, Лондон тебе пошел на пользу. Или это твой новый парень делает тебя такой счастливой.

Поехали.

Стоит ли сказать ему правду?

Сердце заколотилось быстрее, слова уже были на языке.

Но по какой-то причине я не смогла их произнести.

Он с кем-то встречался. У Карла всё по-настоящему. А я не была готова признать, что у меня — нет.

— Он правда делает меня счастливой. А, судя по всему, Кристи Рэй Лавелл делает счастливым тебя.

Он кивнул, но что-то в его голубом взгляде говорило о том, что все не так просто. Именно этого я и ждала. Трещина в броне.

— Пойдем. Налью тебе вина.

— Надеюсь, твоя девушка не против, что я пришла к тебе домой на ужин? — сказала я, идя за ним на кухню.

— Я сказал ей, что мы сегодня увидимся. Не уточнял где — это не важно. Она работает в ночную смену в больнице. — Он налил мне бокал каберне и протянул его.

— Она еще не переехала к тебе?

— Нет. Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Я не хотел, чтобы мы жили вместе до помолвки. Вижу, Финну, похоже, все равно, по каким правилам жить.

— Думаю, каждый имеет право устанавливать свои собственные правила, Карл. Если ты помнишь, я сама хотела переехать раньше. Это было твое условие, и я его уважала. Но теперь у меня есть свои правила, по которым я живу.

И когда мы снова будем вместе, я не стану молчать о том, чего хочу от наших отношений.

— Просто будь осторожна, Риз. Он не из тех, кто идет до конца. Ты вообще смотрела хоть одно интервью Джессики Карсон? Он серьезно ее зацепил.

Я закатила глаза:

— Думаю, я знаю Финна довольно хорошо, тебе не кажется? Он бы никогда не сделал мне больно. А Джессика Карсон просто хочет свои пять минут славы. Между ними ничего не было. Она все это выдумала, чтобы привлечь внимание.

Сказать это мне было легко — потому что я знала, что это правда.

Защищать Финна для меня всегда было просто.

Он поднял руки в знак извинения:

— Прости. Перестарался.

Раздался звонок в дверь, и он извинился, направившись за едой.

Я достала телефон и быстро написала сообщение Финну.

Боже мой! Он привел меня к себе домой. Все работает! Он точно скучает по мне. Люблю тебя, Чуи.

Чуи

Да чтоб его! Какого черта он ведет тебя к себе домой, даже не удосужившись мне сказать?

Я усмехнулась и убрала телефон обратно в сумку, услышав, как он захлопнул дверь.

Когда Карл вернулся, он аккуратно разложил еду на современном столе в столовой и даже зажег пару свечей, что меня порядком удивило. Казалось немного перебором для двух людей, которые больше не встречаются, но я не жаловалась.

Карл старался. Это было очевидно.

Я отнесла свой бокал вина в столовую, прихватив заодно его газированную воду.

— Сегодня я на дежурстве, но попросил кого-то подменить меня, чтобы провести немного времени с тобой. Просто не хочу рисковать, если случится что-то серьезное.

Я безмерно уважала, как серьезно он относился к своей работе.

Следующие два часа мы болтали о Лондоне и обо всем, что произошло, пока меня не было. Я рассказала ему о своих планах открыть собственное дело, о помещениях, которые рассматривала. Он казался искренне рад за меня, и это было приятно.

— Твоя мама говорит, что у них дела идут неплохо, — сказала я, когда он наливал мне второй бокал вина.

— Да, они заняты, но справляются. Я не знал, что ты разговаривала с мамой после возвращения.

— Да, я позвонила ей вчера. Не хотела, чтобы между нами было неловко теперь, когда мы с тобой не вместе. Все равно ведь буду сталкиваться с ними, не хочу, чтобы остались обиды.

Я всегда была близка с семьей Карла, но они восприняли мой отъезд не лучше, чем он сам.

— Конечно, никто на тебя не в обиде. Они всегда тебя любили. Ты это знаешь. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде сквозила грусть.

— Они близки с Кристи Рэй... — начала я, но он перебил:

— Давай просто будем звать ее Кристи. Эти три имени — выматывают. — Он усмехнулся. — И это она сама виновата, она всегда настаивала, чтобы ее называли так. Но я больше не могу это слышать.

Теперь уже я рассмеялась. Вот он — тот Карл, по которому я скучала. Он умел быть забавным, когда хотел.

— Поняла. Так, они с ней близки?

— Не так, как с тобой, если ты об этом. — Он тяжело вздохнул. — То, что у нас с ней, совсем не похоже на то, что было между нами. Я скучаю по тебе. Не буду врать. У нас с тобой история, Риз. Мне тоже тяжело. Но, может, это и хорошо. Может, ты была права, когда поехала в Лондон. Мне не стоило тебя сдерживать. Я это признаю. Я не смотрел на все с твоей стороны. Я был неправ. Но, возможно, то, что я сейчас встречаюсь с Кристи, а ты — с Финном, было нам обоим нужно. Мы ведь всегда были только друг у друга, за исключением пары коротких перерывов.

Я кивнула, и в горле встал ком.

— Ты счастлив, Карл?

— Настолько, насколько может быть счастлив человек, не будучи с той, с кем всегда думал, что будет. Но это не значит, что все навсегда. Просто с ней я другой, понимаешь? — его голос дрогнул.

— Другой — как?

Он провел рукой по лицу:

— Не знаю. Может, ты тоже это чувствуешь. Технически мы расстались год назад, и я не знаю, чем ты занималась в Лондоне.

— Я ничем не занималась, потому что не переставала тебя любить, Карл. Я просто хотела воспользоваться профессиональной возможностью, которая мне выпала. Хотела чего-то, что будет только моим. Но я все еще хотела, чтобы мы были вместе. А вот ты, как я понимаю, времени зря не терял. — Я приготовилась к тому, что он скажет.

Он снова налил мне вина и посмотрел прямо в глаза:

— Когда мы познакомились, мы были совсем молоды, Риз. Я был у тебя первым... во всем. И, наверное, не хотел сделать что-то, что могло бы тебя отпугнуть. Или, может, это я боялся. Но с Кристи все по-другому, — сказал он, прочистив горло и тяжело выдохнув. — Физически, я думаю, между нами больше страсти. Я не сдерживаюсь с ней, потому что у нее больше опыта, чем у тебя было. Но я не думаю, что это надолго, если честно, поэтому и не задумываюсь о каждой мелочи, когда мы вместе. У нас нет той эмоциональной связи. Может, нам и правда нужно было попробовать что-то другое.

Господи.

Он только что вслух признал, что у него отличный секс с новой девушкой, а с нами все было пресно в лучшем случае?

В груди заныло.

— Вот уж не ожидала, что вечер примет такой оборот, — сказала я, берясь за бокал и делая большой глоток, почти полностью осушая его.

— Да ладно, Риз. Неужели ты не согласна?

— О, я согласна, Карл. Только это я все время хотела попробовать что-то новое, а ты вечно прикрывался своими медицинскими знаниями, когда речь заходила о нашей интимной жизни. — Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Я просто всегда видел в тебе женщину, на которой собирался жениться. Будущую мать моих детей. Я не хотел это испортить, — сказал он, заглядывая мне в глаза.

— Ты не хотел испортить наше будущее... оргазмами? — прошипела я.

Он распахнул глаза:

— Полагаю, с Финном у тебя тоже все по-другому? Вы спите друг с другом?

Вот он — момент истины.

Сказать правду или продолжать врать?

Но после того, что он только что рассказал, я точно не собиралась признаваться, что не занималась сексом больше года. Что у меня не было никого, кроме него. Что я все это время ждала его, пока он развлекался с Кристи Рэй Лавелл, предаваясь страстным утехам.

Если мы и должны были снова быть вместе, я не собиралась умолять его вернуться. Это он должен будет просить прощения. Это он поставил точку. Это он сейчас с кем-то другим, и у него якобы сумасшедший секс.

— Конечно, спим. Он же мой парень. К тому же, очевидно, он очень опытный, так что... — Я хихикнула, потянулась за бутылкой и долила в бокал последние капли вина.

Я уверенно двигалась в сторону алкогольного опьянения и намеревалась рассказать ему всё, как Финн Рейнольдс перевернул мой мир.

Он кивнул:

— Я так и думал. Не буду врать, Риз. Мысль о том, что другой мужчина прикасается к тебе, вызывает у меня тошноту.

— Ну, чувство взаимное. Но ты первый прыгнул в эту бездну, Карл. Не мог же ты ожидать, что я буду сидеть и вечно ждать. А мы с Финном... — Я сделала паузу и бросила взгляд в сторону кухни, придавая драматичности. — Мы с ним настоящая буря. Похоже, мы оба сейчас открываем для себя что-то новое, да?

Он провел языком по губам, и я улыбнулась, зная, как его разъедает ревность.

— Я скучаю по тебе. — Он пожал плечами. — Но, похоже, нам остается просто посмотреть, куда нас это все приведет.

Мой телефон завибрировал. Я опустила взгляд — пришло сообщение от Финна.

Чуи

Не могу поверить, что этот парень за моей спиной привёл тебя к себе домой. Я всё ещё чертовски злюсь. Скучаю по тебе, Майни. Сегодня в Гэррити кантри-вечер. Хью и Кейдж не хотят идти. Хочешь, я подожду тебя? Пойдём, оторвёмся по полной на танцполе?

Обычно я бы сказала «нет» и осталась здесь с Карлом. Но сейчас в голове приятно гудело от вина, и перспектива потанцевать под хорошую кантри-музыку с моим лучшим другом звучала куда заманчивее, чем дальше слушать о том, как Карл наслаждается шикарным сексом с кем-то другим.

Поехали. Выдвигаюсь домой через пять минут.

— Ну, не знаю, куда все это приведет нас обоих в будущем, кроме как к безумно шикарному сексу с другими людьми, — сказала я. У меня заплетался язык? И вообще, «безумно шикарный секс» — это вообще реальное выражение? — Но мой парень хочет сводить меня на танцы, так что мне пора домой.

Он кивнул:

— Я скучаю по тем вечерам, когда мы ходили танцевать.

— Ага. Ну так теперь у нас новые партнеры, Карл. И это твоя заслуга.

Его глаза расширились. Он явно не привык к тому, что я говорю так прямо. Но та, прежняя я, которая была удобной и покладистой, осталась в прошлом. Если у нас и правда будет будущее, то всё должно измениться. В этом он был прав.

Теперь ему придется постараться, если он хочет меня вернуть.

А сейчас я точно знала, где хочу быть.

Танцевать со своим лучшим другом и фальшивым бойфрендом, который поможет мне забыть, как тот, за кого я собиралась выйти замуж, только что в очередной раз разбил мне сердце.

Финн

— Да остынь ты уже, мать твою, — сказал Кейдж, унося наши пустые бутылки из-под пива на кухню. — Она же написала, что уже едет домой. Она вообще-то твоя фальшивая девушка, не так ли? Разве не в этом был план — вернуть Доктора Хуесоса?

— Сейчас он у нас Доктор Мягкотелый. Так даже точнее. И да, такой был план. Но мне он не нравится.

— Согласен. Он козел, — буркнул Кейдж, высыпая бутылки в контейнер для стеклотары.

— Да вы оба, блядь, перегибаете. Карл не такой уж и плохой. Риз бы не собиралась выходить за него замуж, если бы он был таким мудаком, как вы из него делаете. Да, он немного самоуверенный, но тебе он просто не нравится, потому что он встречается с твоей лучшей подругой, — сказал Хью, указывая на меня, а потом повернулся к Кейджу. — А ты до сих пор злишься, что он сказал, будто ты не настоящий врач.

— Я возмущен за своего лучшего друга и за брата, — ответил я, разводя руками.

— Это ты загнул, — заметил Кейдж. — Ты же сам ржал, когда я тебе это рассказал. Думаю, ты просто ревнуешь, что он с Риз.

Я ахнул и издал целую серию возмущенных звуков, показывая, насколько меня оскорбило само предположение, что я могу ревновать к такому типу, как Карл.

— Ни за что на свете. Он ее не заслуживает. Никогда не заслуживал. И после того, как он отнесся к ней из-за того, что она решила гнаться за своей мечтой, я вообще не понимаю, зачем она пытается его вернуть.

— Но при этом ты согласился участвовать в плане. Интересно, — сказал Кейдж с самодовольной ухмылкой.

— Тут нет ничего интересного. Я просто ее защищаю. И вообще, я типа ее парень. Так что какого хрена я должен спокойно смотреть, как она зависает с бывшим до поздней ночи?

— Типа парень, — хохотал Хью. — Ты уже прям завелся. Она же писала, что едет домой и хочет пойти с тобой в Гэррити.

— Да. Полчаса назад. А этот ублюдок живет в пяти минутах отсюда, — сказал я, глянув на смарт-часы. — Я не собираюсь позволять Карлу обращаться со мной как с каким-то шестеркой. Это уже перебор. — Я метнулся к окну и замер, увидев его машину в своей подъездной.

Этот засранец решил, что может что-то провернуть с моей девушкой прямо у меня во дворе?

Да ни хрена.

— Вот так! Покажи ему, брат! — крикнул Хью. Мои братья хохотали, пока я тянулся за курткой и распахивал дверь.

Карл связался не с тем парнем.

Я выскочил к его красной «я-комплексую-о-своей-мужской-силе» тачке и увидел, как они сидят лицом друг к другу. Я стукнул кулаком по пассажирскому окну, и Риз вздрогнула на сиденье.

Она расширила глаза, посмотрела на меня и опустила стекло.

— Привет, любимый. Скучал?

Она что, пьяная?

Риз становилась веселой и нелепой, когда была навеселе, и я всегда обожал, когда она чуть выпивала. Ее сразу распирало от смеха. Но Карл смотрел на нее так, будто собирался ее сожрать, и я был вне себя.

Имел ли я право так злиться?

Еще бы. Какой же я актер, если буду позволять такому происходить у себя под носом?

— Я не знаю, что, блядь, здесь происходит, но советую тебе свалить и заняться своей женщиной, — прорычал я.

Риз отстегнула ремень, и я распахнул дверь. Когда она вышла, я обвил ее рукой за шею и прижался к ее губам. Она сразу впустила меня, ее губы разошлись, приглашая меня внутрь. Наши языки сплелись, и она всем телом прижалась ко мне.

Я отстранился, провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Лучше?

— Ага, — прошептала она.

Я захлопнул дверь машины, наклонился к окну и показал Карлу средний палец, а потом повел Риз к дому. Он с визгом шин вырулил с подъезда, а я толкнул входную дверь.

— Чуи! Ты и правда лучший актер! Это было гениально! — взвизгнула Риз, как только мы оказались внутри. Она кинулась обнимать моих братьев, а потом плюхнулась на диван рядом с Хью. — Вы бы видели! Он изобразил злого, ревнивого парня. Я думала, Карл там себе в штаны наделает, когда ты в окно забарабанил.

— В моем доме никто не смеет меня не уважать, — буркнул я, садясь рядом и пытаясь сдержать раздражение.

— Как прошел ужин? — спросил Хью.

— Он пригласил меня к себе, заказал еду, налил вина, зажег свечи — романтика, будь здоров. — Она многозначительно пошевелила бровями.

Я вскочил и провел рукой по волосам:

— Это не было частью сделки, Майни. Мне не нравится, когда какой-то бывший устраивает тебе романтические ужины, пока мы, по идее, вместе.

Она снова расхохоталась:

— Точно! Смелый ход, да? Он сказал, что очень скучает по мне. Остальное расскажу по дороге в Гэррити. Пойду переоденусь в джинсовую юбку. Скоро вернусь. Вы с нами? — спросила она у братьев.

— Ни за что, — ответили они хором и почти сразу добавили, что им пора домой.

Она обняла их на прощание и побежала в мою спальню переодеваться.

— Ты понимаешь, что все это начинает становиться чертовски запутанным? — сказал Кейдж, когда Риз скрылась из виду.

— Да ничего не запутанно. Все нормально. Просто нужно будет установить границы. Я не собираюсь стоять в стороне и позволять ему срать у меня на территории.

— На твоей территории? — приподнял бровь Кейдж.

— Ага. Он думает, что мы с ней встречаемся, и все равно лезет к моей девушке.

— Разве это не была цель? — спросил Хью, понижая голос.

— Это и была цель. Но не таким способом. Он не может просто явиться и вести себя неуважительно. Придется ему постараться куда больше, чем это.

— Дай-ка проясню, — сказал Кейдж, открывая дверь, а я пошёл за ними на крыльцо. — Ты фальшиво встречаешься со своей лучшей подругой, чтобы она вернула бывшего. Но теперь, когда тот начал проявлять интерес, у тебя с этим проблемы?

— У меня проблема с тем, как он это делает. И потом, все это должно было еще и улучшить мой имидж. Какой я, к черту, парень, если позволяю бывшему лезть к своей девушке у меня же на глазах? Ни за что.

— Мне кажется, у тебя с Риз цели разные. Ты вообще не хочешь, чтобы она к нему возвращалась, — сказал мой старший брат с приподнятой бровью.

— Гениально, блин. Прям откровение. Поздравляю. Я его не перевариваю — новость дня, — покачал я головой.

— Я знаю, брат, — Хью хлопнул меня по плечу. — Ты сам не свой с тех пор, как она уехала в Лондон. Может, у вас все поменялось.

— Я сам не свой? Интересно, с чего бы это? Дай подумать... Моя партнерша по съемкам пыталась выставить меня чудовищем на весь мир. Моя лучшая подруга — с разбитым сердцем из-за какого-то мразотного нарцисса. Это, по-твоему, не повод быть немного на взводе? У меня не было секса почти год. И все, чего я хочу, — это уберечь Риз от новой боли. Этого недостаточно?

Хью кивнул:

— Мы с тобой. Ты знаешь это.

— А вот я не так прост, как этот плюшевый мишка, — сказал Кейдж с усмешкой. — Я не ведусь. Никто не настолько хорош в актерской игре.

— Пусть у тебя член отвалится по дороге домой, — бросил я, смеясь, потому что угрозы ниже пояса меня всегда веселили.

— Чуи, ты на улице? — раздался голос Риз из дома.

— Ага, — отозвался я.

— Думаю, мне пора завести любовника, и мне, возможно, понадобится твоя помощь, — сказала она, выходя на крыльцо и икая не меньше шести раз подряд.

Вот о чем я говорил — пьяная Риз всегда была веселой.

— Все, что я хотел сказать, — прошептал Кейдж, чтобы только мы с Хью услышали, — ничего в этом нет нормального.

Риз смеялась, то ли оттого, что мои братья услышали ее признание, то ли оттого, что не могла остановить собственную икоту. В руке у нее была бутылка воды. Она открутила крышку и сделала длинный глоток.

— Увидимся, — сказал я, салютуя им, пока они спускались по дорожке.

Риз кричала им вслед прощания, а я запер дверь и повернулся к ней.

— Ты уверена, что хочешь идти танцевать? Ты выглядишь немного пьяной. Надеюсь, этот козел не возил тебя по городу, если сам пил.

— Он не пил. Был на дежурстве. И я в порядке. Хочу танцевать с тобой, Финн Рейнольдс. Я даже не помню, когда в последний раз танцевала.

Я повернулся к ней и застегнул ее куртку, бросив взгляд на ее голые ноги в белых ковбойских сапогах, закрывавших ее до колен. Мы спустились с крыльца и направились к Гэррити — бару, который принадлежал моей семье, всего в трех кварталах от дома.

— Рассказывай, что случилось, — сказал я, когда ее рука нашла мою. Мы всегда были тактильны друг с другом — это просто было частью нашей дружбы.

— Он с ней спит, — выпалила она с явным отвращением.

— Ты правда думала, что он продержится год без секса, начнет встречаться с новой и не залезет с ней в постель?

— А я с никем.

— Потому что ты никогда не испытывала хорошего секса. Тебе даже не с чем сравнить.

Она остановилась и повернулась ко мне:

— Вот именно. Поэтому мне и нужен любовник. Карл уверен, что у нас с ним обоими безумный секс. Он буквально назвал меня скучной в постели. Хотя это я всё время предлагала попробовать что-то новое. А он, — тут она сделала театральную паузу и подняла два пальца, имитируя кавычки, — «не хотел, чтобы его будущая жена и мать его детей интересовалась сексом». Ну и знаешь что, Чуи?

— Что? — усмехнулся я.

— Мне интересно. Я хотела найти работу, которая вдохновляла бы меня. Я хочу напиться во вторник просто потому, что могу. И я хочу пойти танцевать с тобой, своим лучшим другом, в Гэррити. А самое большое открытие...

— Да?

— Мне интересен секс. Все эти оргазмы. Хочу попробовать хоть что-то, кроме скучного миссионерского с его тяжелым дыханием — ничего, о чем стоило бы писать домой. Так что, может, Карл и прав. Может, нам и правда стоит побыть порознь, стать лучше, и тогда, когда мы снова сойдемся, все будет иначе.

— То есть, дай я уточню, — я подошел ближе, мои губы почти касались ее. Взгляд прочно вцепился в ее знакомые зеленые глаза. — Ты хочешь переспать с каким-то случайным парнем, понять, что такое настоящий секс... а потом вернуться к своему скучному бойфренду, который не может тебя удовлетворить?

Она закатила глаза:

— Он радует меня во многом. Мы хотим одного — семью, дом, счастье.

— А с сексом что?

— Ну, Карл утверждает, что у него теперь потрясающий секс. И ему это нравится. Так что, может, когда мы оба поймем, что это вообще такое, мы сможем быть такими же и вместе. Но я не собираюсь быть единственной, кто остается без всего, пока он развлекается с этой сраной Кристи Рэй Лавелл, — сказала она, голос ее стал громче.

— Только не смей добавлять к этому чудовищному имени еще и четвертое, — усмехнулся я, обняв ее за плечи и повел в сторону Гэррити. — Думаю, тебе просто необходимо немного гребаного веселья и до хрена хорошей любви. Это изменит твою жизнь.

— Да? А он спросил, спим ли мы с тобой.

— Надеюсь, ты расписала, какой я потрясающий. Я, между прочим, просто офигенный любовник.

— Я сказала, что ты изумителен. Что у нас с тобой просто взрыв. — Она снова икнула несколько раз, а потом продолжила: — Я же не собиралась выглядеть жалкой, одинокой, без секса, тоскующей по бывшему, который там разглагольствует, как ему хорошо. Вот тогда меня и осенило — пока мы не вместе, Карл не будет единственным, кто «живет по полной». А если ему это не понравится, значит, пусть соберется и приползет ко мне сам.

— Плохие новости, — сказал я.

— Какие? — спросила она, когда мы подошли к бару, и я потянулся к двери.

— Все в Коттонвуд-Коув, да и весь остальной мир, если уж быть честным, — считают, — я остановился, когда она прислонилась к двери и подняла на меня взгляд, ожидая, что я закончу. Из бара доносилась громкая кантри-музыка. — …все считают тебя моей девушкой. А я не могу позволить тебе искать себе какого-то случайного мужика.

Ее губы дрогнули в уголках:

— Ты ведь хочешь меня, да, Чуи?

Да, хочу?

Кейдж был прав.

Мысль о том, чтобы заявить на Риз права — по-настоящему, не как на подругу или поддельную девушку — не пугала меня.

Я хотел ее.

Как нечто большее, чем лучшую подругу.

Как большее, чем просто союзницу в этом плане.

Я хотел, чтобы Риз Мёрфи почувствовала себя желанной — по-настоящему. Так, как её бойфренд никогда не сумеет.

Даже если я знал, что не смогу удержать ее навсегда. В конце концов, она вернется к Карлу. Потому что именно с ним она хочет провести свою жизнь.

А моя жизнь вернется в привычное русло: свидания, мимолетные романы.

Но пока… пока она рядом, я хочу это. Все это.

— Ага! Попался, — засмеялась она, похлопала меня по щеке. — Ты бы видел свое лицо. Такой испуг! Не волнуйся, я отлично понимаю, что все это — не по-настоящему, Чуи. Так что нам просто нужно придумать, где мне найти любовника, с которым можно будет тайком встречаться. Пошли. Сегодня я просто хочу танцевать с тобой.

Она потянула меня за собой на танцпол, и все, чего мне хотелось в этот момент — остановить ее.

Сказать, что она ошибается.

Потому что впервые в жизни я понял: я хочу женщину, которая не хочет меня в ответ.

Риз

Я проснулась с пересохшим ртом и раскалывающейся головой. Кажется, в Гэррити я перебрала с текилой, и если память мне не изменяет, Финн в какой-то момент закинул меня на плечо и донес до дома, решив, что мне хватит.

А потом я вспомнила, как он уложил меня в постель и поставил на тумбочку стакан воды. Я нащупала его рукой, и как только рот наполнился предвкушением, я случайно опрокинула стакан, расплескав воду по ковру.

Черт.

Вот почему я никогда не была любительницей выпить.

Но было весело.

Слишком весело.

Мы с Финном танцевали часами напролет.

Я с трудом поднялась на ноги и нашла телефон. Было три часа ночи — я спала меньше часа. Я направилась на кухню, налила себе большой стакан воды и залпом выпила его у раковины.

И тут я услышала звук.

Будто кто-то стонал.

Финн был известен своей лунатизмом, и я даже не могла сосчитать, сколько раз он блуждал по дому, когда мы были детьми и потом уже, когда жили вместе взрослыми.

— Чуи? — прошептала я, крадучись по коридору к его комнате.

В доме было темно, но из-под его двери, приоткрытой совсем чуть-чуть, пробивался свет. Я остановилась рядом и услышала глухой, глубокий стон.

Я осторожно приоткрыла дверь и увидела, что на тумбочке у кровати горит лампа, отбрасывая мягкий, едва заметный свет. Глухой звук повторился, и я, пошатываясь, на цыпочках направилась в сторону ванной. Я все еще была немного пьяна — походка выдавала это, — но достаточно протрезвела, чтобы заинтересоваться происходящим.

Он что, снова ходит во сне?

Или… он привел женщину?

Мы ведь вернулись домой вдвоем.

Затаив дыхание, я прошла через его полутемную спальню. Дверь в ванную была приоткрыта. Вероятно, свет исходил из гардероба — его хватало, чтобы разглядеть очертания его фигуры. Он стоял, опершись о раковину, с опущенной головой, боксеры спущены, а рука обхватывала член и скользила вверх-вниз.

Я никогда в жизни не видела ничего более завораживающего.

На нем не было рубашки, и мышцы на спине напрягались с каждым движением.

Я прошла дальше в ванную, и он замер, затем обернулся через плечо.

— Ты смотришь на меня, Риз?

— Смотрю, — прошептала я.

— Подойди, — сказал он, повернувшись ко мне. Его движения стали медленнее. — Тебе это нравится?

Я кивнула, потому что — да, нравилось.

С Карлом мы никогда не говорили о таких вещах. Он уж точно не позволил бы мне вот так наблюдать за ним.

А вот Финн… Финн всегда был уверен в себе, в своем теле.

И это было одним из качеств, которые я в нем любила.

Он продолжал двигать ладонью вверх и вниз по напряженному члену — медленно, спокойно, словно вовсе не смущаясь моего присутствия. Все происходящее казалось одновременно нереальным и захватывающим. Я почти не думала — просто подошла ближе, остановившись прямо перед ним.

— Желание чувствовать удовольствие — это нормально. В этом нет ничего постыдного, — прошептал он.

— Я не стыжусь. Я… я тоже хочу чувствовать, — ответила я, голос был тише обычного, чуть хриплый. Голова еще кружилась, и я явно была под градусом, иначе вряд ли решилась бы на все это.

— Засунь руку в шорты. Прикоснись к себе, — мягко сказал он, продолжая свои движения.

Я сжала бедра вместе, потому что была так возбуждена, что не могла ясно мыслить. Я просунула руку под розовые пижамные шорты и закрыла глаза, когда мои пальцы коснулись самого чувствительного места, и глубоко вздохнула.

С его губ сорвался глубокий стон.

— Ты уже мокрая? — спросила он.

— Да.

— Тебе нравится наблюдать за мной, не так ли?

Я на мгновение открыла глаза и кивнула, но ощущения между ног были не похожи ни на что, что я когда-либо испытывала. Я никогда раньше так не возбуждалась.

— Продолжай ласкать пальцами эту прелестную маленькую киску.

Его голос был таким сексуальным и грубоватым. В ответ моя рука задвигалась быстрее. Я подошла к нему ближе и заставила себя открыть глаза, хотя и не могла поверить в происходящее.

— О чем ты думаешь, Финн? — спросила я, описывая пальцами круги на своем клиторе.

Быстрее.

— Я думаю о том, каково было бы прикоснуться к тебе. Попробовать тебя на вкус, — сказал он, все быстрее и быстрее скользя рукой вверх и вниз по своему члену. — Трахать тебя, пока ты не будешь выкрикивать мое имя снова и снова.

— Боже мой, — прошептала я, когда мои бедра начали извиваться под моей рукой, и я запрокинула голову, застонав. Я была так близок.

— Тебе нравится, что я думаю об этой маленькой тугой киске, которую еще никто не пробовал?

— Да, — сказала я, когда его рука скользнула по моему плечу и вниз, к ткани моей майки. Его большой палец погладил мой твердый сосок.

Я не могла ясно мыслить, ощущения были настолько ошеломляющими.

Перед моими глазами вспыхнули белые огни, и стон, в котором я едва узнала свой собственный, сорвался с моих губ, когда я дошла до предела.

Я закричала, раскачиваясь на своей руке снова и снова.

— Черт возьми, Риз, — прошипел он.

Я резко открыла глаза и увидела, как теперь он двигается быстрее. Я с удивлением уставилась на него, когда с его губ сорвался дикий звук, и он вместе со мной перешел грань. Белая жидкость потекла по его руке, а он просто продолжал поглаживать себя. Он запрокинул голову, и я увидела, как его кадык заходил ходуном, как напряглись мышцы груди и рельефный пресс с каждым толчком его руки.

Я все еще чувствовала покалывание. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Мои ноги подкосились, и я вытащила руку из шорт и схватилась за стойку, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Пот выступил у меня на лбу, а Финн просто смотрел на меня так, словно я была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Когда он закончил, он отступил на два шага назад и, схватив салфетку, вытер себя, прежде чем засунуть член в трусы.

Я не могла оторвать взгляда — он всё ещё был напряжен.

Я резко повернулась к раковине — осознание того, что мы только что сделали, накрыло внезапно и мощно.

Я только что довела себя до оргазма на глазах у своего лучшего друга. Пока он делал то же самое.

Меня не удивило, что у Финна грязный язык — я знала его лучше всех.

Удивило другое.

Мне это понравилось.

Черт возьми, мне это очень понравилось.

Слышать, как он говорит, чего хочет от меня.

Он это всерьез? Или просто сказал, потому что я застала его врасплох?

Финн был ловеласом. Он ни разу не задерживался в отношениях дольше пары дней.

И дело была не в том, что женщины не бегали за ним табунами.

Проблема в том, что никто не мог удержать его внимание надолго.

Он был разбитым сердцем в перспективе для любой, кто рискнет в него влюбиться.

— Черт, — прошептала я, повернувшись к раковине и включив воду. Потянулась за мылом, начала мыть руки.

Что, черт побери, я только что сделала?

Мы с Финном поклялись никогда не переходить эту грань.

До Карла, до всего, что пошло наперекосяк, он был самой стабильной частью моей жизни. Вместе с семьей.

Между нами было что-то другое.

Он был моим человеком. Тем, кто знал обо мне все. Тем, кто никогда не осуждал.

— Все в порядке, Майни? — услышала я за спиной.

Я покачала головой:

— Я пьяна. Мы оба пьяны. Это была плохая идея. Прости. Я не должна была входить.

— В этом нет ничего стыдного.

— Ты прав. Потому что ничего не произошло. Этого не было. Спокойной ночи, Чуи.

Я даже не смогла на него взглянуть.

На цыпочках прошла по дому обратно в свою комнату.

Что, ради всего святого, я себе думала?

Я зажмурилась и попыталась ни о чем не думать. Не вспоминать. Не чувствовать.

Мое тело все еще покалывало от пережитого.

Всё стояло перед глазами: напряжённые мышцы Финна, его рука, его взгляд, полный такой жадности, какой я не чувствовала никогда.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Это была глупая, пьяная ошибка.

Мы даже не прикасались друг к другу — ну, если не считать легкого случайного касания груди.

Завтра мы сделаем вид, что ничего не было.

Я смогу.

У меня просто нет другого выхода.

Я ускользнула из дома рано утром, чтобы покататься на Милли. После всего, что произошло прошлой ночью, я не могла выбросить Финна из головы. Я всегда знала, что он чертовски привлекателен, что женщины падали перед ним на колени — я просто никогда не позволяла себе задуматься, почему.

Но мне это понравилось. Правда ведь?

То, что он говорил.

То, что он заставил меня почувствовать.

Видеть, как он теряет контроль прямо у меня на глазах.

Что это говорит обо мне? Я же пыталась вернуть своего жениха, а заснула, думая о своём лучшем друге… таком сексуальном, что это сбивало с толку.

Милли зацокала в конюшню как раз в тот момент, когда Финн вышел из стойла Хэна Соло. На нём были выцветшие джинсы, поношенные ковбойские сапоги и темно-синяя хенли. Бейсболка надета козырьком назад, и, честное слово, ни один человек не имел права выглядеть настолько хорошо, не прилагая к этому ни капли усилий. Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, а глаза скрывались за золотистыми авиаторами.

— Ты водила ее к воде? — спросил он легким, непринужденным тоном, будто между нами вчера ничего не произошло.

Именно этого я и просила от него — не делать из произошедшего драму. Но вот сама я... не знала, как притворяться, что не совершила огромную ошибку.

— Да, там красиво. Немного облачно, и ей понравилось. А ты что здесь делаешь? — спросила я, соскальзывая с Милли, и он обхватил меня за талию, аккуратно ставя на землю.

— Искал тебя, — ответил он, дожидаясь, когда я повернусь к нему. Он усмехнулся, будто выражение моего лица было ему забавно. Наклонился и провел большим пальцем по переносице, между бровей. — Перестань волноваться, Майни.

— Ты за этим и пришел? Чтобы сказать мне, чтобы я не волновалась?

— Нет. Я поговорил с Мэддоксом об объекте недвижимости, в который он хотел вложиться вместе, и подумал, что это может подойти под твое офисное помещение.

Я сунула руки в задние карманы джинсов и немного переместилась в сапогах:

— Правда? Это мило с твоей стороны.

Он наклонился ближе, прижав лоб к моему:

— Перестань вести себя так, будто совершила преступление. Ничего страшного не случилось.

— А что бы Карл обо мне подумал? — спросила я, и Финн резко отпрянул, будто я его ударила.

— Что бы Карл подумал? Да он, скорее всего, прямо сейчас трахает свою девушку. Он сам тебе об этом сказал. И разве это не ты вчера толкала речь про то, что тебе нужен любовник? Ты просто прикоснулась к себе. Это не ограбление банка. Не драматизируй.

Я посмотрела в сторону распахнутых дверей конюшни, за которыми открывался вид на горы. Я любила быть дома. Вдыхать смешанный запах хвои и солёного океанского воздуха. Видеть заснеженные вершины вдалеке.

— Я была пьяна. Это была глупость.

— Ничего глупого в том, чтобы позволить себе чувствовать. Ты веселилась. Сейчас ты не встречаешься с Карлом. Так какая разница, если тебе было хорошо? Он, поверь, не парится о том, что ты подумаешь, Майни. Ты не знаешь, что будет дальше, так зачем позволять его мнению управлять своей жизнью? Делай то, что делает тебя счастливой. Лондон — первый раз за долгое время, когда я видел, как ты выбрала себя.

Я сглотнула и отвела взгляд:

— Просто… я столько лет держала в голове образ той, кем я должна быть. А потом рискнула, поехала в Лондон, и это стоило мне всего, чего я хотела.

— Я не согласен. Ты так отчаянно хотела верить, что только Карл — твой путь к будущему, которого ты мечтала, что пыталась быть такой, какой, как тебе казалось, он тебя хочет видеть. А стоило тебе сделать шаг в сторону, он сдался. Это тот человек, с которым ты хочешь провести жизнь? — Его голос был жестче обычного, и это меня поразило.

— Говорит человек, который ни разу не был в отношениях дольше недели, — огрызнулась я и пошла к выходу.

Я не собиралась слушать советы о любви от Финна Рейнольдса.

Хотя внутри я знала — в его словах была правда.

Он рассмеялся за моей спиной и догнал, обхватив мое запястье, разворачивая меня лицом к себе. Я врезалась грудью в его тело.

— Не сравнивай меня с Карлом. Я никогда не вру тебе, Майни. Просто говорю, как вижу. Но это не я бросил тебя, когда ты пошла за своей мечтой. Черт, я никогда тебя не бросал. Ни когда ты месяцами проходила химиотерапию. Ни когда плакала ночами, боясь, что это скажется на возможности иметь детей. Ни когда мы узнали, что с тобой все будет хорошо. Ни когда ты встречалась с этим самодовольным ублюдком. Ни когда ты оставила потрясающую работу в городе, потому что он попросил тебя вернуться домой. Ни когда ты уехала в Лондон. Ни когда ты сунула руку в свои пижамные шорты и прикоснулась к себе. Я, черт побери, не ухожу, Майни. Я не тот, кто пытается изменить тебя. Я всегда знал, кто ты на самом деле.

Он дышал тяжело, резко — не похоже на него. Финн всегда был спокойным. Уравновешенным. Но каждое его слово было правдой.

Он всегда был рядом.

У меня в горле образовался ком.

— Я сама не знаю, кто я сейчас, Финн.

— Перестань загоняться. Ты прекрасно знаешь, кто ты есть. Если он тебя любит, то будет любить тебя еще сильнее именно за это. За то, какая ты настоящая. Ты же не хочешь провести остаток жизни, притворяясь, — сказал он тихо, но уверенно.

— Говорит актер, — фыркнула я сквозь слезы и смахнула каплю, скатившуюся по щеке.

— Это просто моя работа. А вот от тех, кого я люблю, я не скрываюсь. Ты это знаешь. Что видишь — то и есть. Я не трачу жизнь на то, чтобы влезть в чьи-то чужие рамки. А ты... ты слишком долго этим занималась, — он провел рукой по волосам. — Если ты правда хочешь быть с Карлом, и тебе нужно, чтобы я притворялся твоим парнем, чтобы ты его вернула — я сделаю это. Потому что я тебя люблю. Но я не позволю тебе мучить себя за то, что ты делаешь то, чего сама хочешь. Я не позволю тебе чувствовать вину за то, что случилось прошлой ночью. Ты самый охрененный человек, которого я знаю. Просто вы с Карлом — единственные, кто этого не видит.

Несколько новых слез скатились по моим щекам.

— Я тоже тебя люблю, Чуи. Спасибо, что ты лучший друг, о котором только можно мечтать.

Он обнял меня крепко, прижал к себе.

— Это никогда не изменится. И если вдруг тебе снова захочется взглянуть на мой член — просто скажи.

Я отпрянула, широко распахнув рот:

— Это был единичный случай, ясно?

— Ладно-ладно. Но ты же знаешь, что у меня сейчас никого нет, так что не обещаю, что не буду делать это в ванной каждый вечер, пока мы не перестанем играть в парочку, и у меня снова не появится секс. Так что, если не хочешь этого видеть — не броди по дому по ночам.

— Каждую ночь, да? Спасибо за предупреждение. — Я взяла его под руку, и мы пошли в сторону дома, выходя из конюшни.

— Черт побери, так точно, женщина. А теперь пошли смотреть это помещение под офис. Пора тебе уже начинать действовать.

Я не знала, чем заслужила такое счастье — называть Финна Рейнольдса своим лучшим другом.

Но не было ни одного дня, чтобы я не знала, какая мне выпала удача.

Потому что даже когда я чувствовала себя потерянной… рядом с ним я всегда чувствовала себя дома.

Финн

Мы заехали к Мэддоксу и Джорджии, чтобы взять ключ. Мой зять сказал Риз, что помещение — ее, если она захочет, и я сразу согласился войти в долю, даже не глядя. Расположение было именно тем, что я искал, и если Мэддокс считает это хорошим вложением, я спорить не собирался. Мы с ним сразу дали понять, что первый год аренды будет для нее бесплатным и это не обсуждается. Конечно, она начала спорить — в стиле Риз. Я сказал, что мы пересмотрим условия через год, когда она встанет на ноги. Это было частью сделки. Отличное вложение, и Мэддокс знал, как много она для меня значит. Он не возражал против такого соглашения.

Она молчала всю дорогу до помещения. А когда мы вошли внутрь, у нее вырвался восхищенный вздох — она медленно обернулась, рассматривая пространство.

Сестра Риз, Оливия, встретила нас на месте — ворвалась через дверь как раз в тот момент, когда я подкрутил отопление. Ей тоже было интересно посмотреть на помещение.

— Ух ты, Финни, ты вложился в это место? — спросила Оливия.

— Ага. Надо же куда-то девать заработанные деньги, а я как раз искал проект для инвестиций. Подумал, что это идеально подойдет Риз, — я повернулся к своей лучшей подруге.

В ее глазах заблестели слезы, и она тут же кинулась ко мне, обвив руками мою шею.

— Не могу поверить, что ты это сделал.

— Тут есть офисное пространство, а вот эту открытую часть можно использовать под центр дизайна, — Оливия продолжала рассматривать помещение, двигаясь по комнате.

— Да, оно правда идеальное. Но я не понимаю, почему ты настаиваешь, чтобы я не платила аренду в первый год. У меня есть сбережения, и я хочу хоть как-то вложиться с самого начала. А потом уже можно будет повышать стоимость, когда я начну получать прибыль, — Риз покачала головой, все еще в шоке.

— Я же сказал: условия такие. Либо берешь, либо нет, — я скрестил руки на груди и посмотрел на нее серьёзно. Такое бывало нечасто, но сейчас я не шутил. Моя финансовая ситуация позволяла мне помочь ей. Это даже не обсуждалось.

— Ну, повезло же моей сестре, что она знает Финни, — Оливия положила голову мне на плечо. — Ей повезло с тобой. Ты всегда рядом, правда ведь?

Я не уверен, считается ли «оказаться перед ней с членом в руке» поддержкой… Но вслух я, конечно, этого говорить не стал.

— Она тоже всегда рядом. Честно говоря, мне повезло не меньше, — Риз была рядом со мной во всем. С момента, когда я решил заняться актерством, через все те бессчетные пьяные ночи после неудачных проб, и в самую темную полосу — когда у моего отца обнаружили рак. Тогда, после того, как Риз прошла через это сама, для меня и моей семьи это стало настоящим ударом. Она держала меня за руку, разговаривала, помогала — как всегда.

— Кстати, я уже давно не видела Джессику Карсон в интервью. Кажется, вы ее прикрыли, — сказала Оливия, бросая взгляд то на меня, то на Риз. — Вы все это играете очень убедительно.

— Он же актер, Лив. Конечно, убедительно, — Риз оглянулась, словно боялась, что кто-то подслушает, и отошла от меня. — Я ужинала с Карлом вчера. Не думаю, что он с Кристи Рэй Лавелл протянет долго.

Все, что мне хотелось на это сказать, могло бы ее ранить. А я не хотел этого. Обычно я не кусал язык, но ради Риз — мог.

— Удобно устроился. Наказал тебя за то, что уехала, тут же нашел запасной вариант, а теперь намекает, что это временно? Прямо мастер манипуляций, доктор Хрен, — прошипела Лив.

— Эй, это я притворяюсь, что встречаюсь со своим лучшим другом, чтобы вызвать у него ревность. Это уже тянет на эпический уровень манипуляции. Я ничем не лучше, — прошептала Риз, её зелёные глаза широко раскрылись, метались между нами.

— Да мы делаем это не только ради ревности. Мне это тоже помогает. Так что не вини себя. И мне не в тягость, что ты живешь у меня. Наоборот — это пошло мне на пользу. Кстати, мой агент написал с утра: Джессика пытается попасть на интервью в «Утреннее шоу». Похоже, ей не нравится, что ее «крестовый поход» против меня заглох.

— Да пошла она, — резко бросила Риз, и я рассмеялся. Редко ее можно было увидеть такой. — Никто не трогает моего мужика.

Оливия посмотрела сначала на сестру, потом на меня, прищурилась, будто пыталась понять, не происходит ли тут чего-то большего.

Ну… кроме сцены самоудовлетворения, достойной порно — пожалуй, нет.

Она все еще хотела Карла.

А мне нужна была девушка.

Это устраивало нас обоих.

То, что мы увидели друг друга в таком виде — просто приятный бонус, по крайней мере, для меня.

Я не жалел ни на секунду. Это было самое горячее, что когда-либо со мной случалось — и я не новичок в таких делах.

— Карл для меня почти на одном уровне с Джессикой Карсон, — пробурчала Оливия, хватая сумочку.

— Вот уж натянуто, Лив. Я понимаю, что вы хотите меня защитить, но я сама уехала. Это было мое решение. Карл — не злодей здесь, — голос Риз стал тверже. — И вам двоим стоит перестать его поливать, потому что когда мы с ним сойдемся снова, вам будет неловко вспоминать все, что вы о нем говорили.

— Меня все устраивает, — сказали мы с Оливией одновременно, и я расхохотался.

— Ну хватит уже, — закатила глаза Риз.

— Вы, ребята, нервничаете перед интервью на этой неделе? The Hollywood Moment — это серьезно. Думаете, справитесь? — спросила Оливия.

Анжелик предложила Риз принять участие, потому что считала, что пора уже «официально» заявить о нас. Скоро начинались съемки второго сезона, и все хотели закрыть тему с Джессикой Карсон раз и навсегда.

— Нет. Финн — профессионал, а я просто буду вести себя как всегда с ним. Вряд ли им удастся задать вопрос, на который мы не знаем ответов друг о друге. Всебудет нормально, — пожала плечами Риз. Она согласилась сразу, без колебаний, когда я предложил ей это пару дней назад, и я был рад, что она до сих пор не передумала. Отменить сейчас — выглядело бы подозрительно.

— Логично. Значит, ты не можешь теперь свободно знакомиться с девушками, пока все думают, что вы вместе. Как справляешься? — спросила Оливия, теперь уже обращаясь ко мне.

— Справляюсь. В прямом и переносном смысле, — ответил я, глянув на Риз, чьи щеки тут же порозовели. Оливия засмеялась так громко, что ее смех разнесся по помещению.

— Да ладно тебе, Риз. Только не говори, что ты никогда не бралась за дело сама, — Оливия уже почти не могла говорить от смеха, наблюдая, как её сестра ёрзает с ноги на ногу и отводит взгляд.

— Я не собираюсь это обсуждать. В любом случае, интервью пройдет отлично, и, надеюсь, Карл прочтет его и сгорит от ревности, — она явно пыталась сменить тему, но я поймал ее взгляд.

— Не переживай. Мы сделаем все, чтобы он так завелся, что не сможет мыслить трезво.

— Ага. А потом все вернется на круги своя, — сказала Риз, но глаза ее все еще были прикованы ко мне. — И все женщины снова будут стоять в очереди к Финну с распахнутыми объятиями.

— Ну я надеюсь, ты успеешь повеселиться, прежде чем вернешься к Карлу. Он-то веселится. Вы ведь не вместе. Пора сделать что-нибудь безумное, — сказала Оливия, и я перевел на нее взгляд.

— Согласен. Ей стоит пожить для себя.

— Вообще-то, у меня сейчас очень серьезный фальшивый бойфренд. И как вы предлагаете мне «делать что-нибудь безумное»? — поддела нас Риз, снова встретившись со мной глазами.

— У тебя самый горячий актер в роли любовника. Уверена, Финни умеет порадовать женщину. Воспользуйтесь ситуацией, ребята. Хватит быть такими морально правильными, — Оливия расхохоталась. — Вы же лучшие друзья. Это никогда не изменится.

У Риз отвисла челюсть, и я протянул руку, чтобы аккуратно поднять ее подбородок.

— Это ужасная идея. Мы дали друг другу обещание много лет назад — не переходить эту грань. И мы бы никогда не стали рисковать нашей дружбой, — сказала она.

— А чем рисковать-то? Ты хочешь замуж за доктора-нарцисса, а Финни хочет и дальше радовать женщин всего округа своим обаянием. У вас разные цели. Ты хочешь дом с белым заборчиком, а он — свободу. Так что если вы оба понимаете, на что идете, риска нет, — Оливия хлопнула меня по плечу. — Покажи этой бедной девочке, что значит по-настоящему вскружить голову.

— Спасибо за комментарий, Лив. Но разве ты сама не переспала со своим партнёром по лабораторной в колледже, которого называла лучшим другом? Всё же взорвалось, — заметил я.

— Ах да… Ньоман Кок.

— Его не так звали, — сквозь смех проговорила Риз. Мы уже все катались от смеха. У Оливии никогда не было фильтра.

— Ладно, его звали Ньоман Глок. В очках с толстой оправой, почти не разговаривал. Но в постели был тот ещё извращенец.

— Вот это хочу на своей могильной плите, — сказал я, подмигнув лучшей подруге, которая продолжала смотреть на меня с открытым ртом.

— Да уж, не дождешься. И где сейчас твой лучший друг? — спросила Риз, скрестив руки на груди.

— Ну, он стал навязчивым. Начал говорить о браке сразу после нашей интрижки.

— Он же выломал тебе дверь и прыснул в лицо твоему парню перцовым баллончиком. Бедняга ведь попал в участок, да? — уточнила Риз, пристально глядя на сестру.

— Это была охрана кампуса, не полиция. У него даже нет судимости. Но да, охранный ордер портит любую дружбу.

— Ты это слышишь? — обратилась ко мне Риз. — Вот кто дает нам советы?

— Послушай, она не совсем не права. И ты же знаешь, между нами ничего бы не встало. Никогда.

— Не поощряй её. Этого не будет.

— Просто подумай. Вернешься к Карлу и покажешь ему пару приемов. Научишь его, что тебе нравится. Он же врач, в конце концов. Минимум — это научиться находить точку G, — добавила Оливия.

Я расхохотался, а Риз тут же ткнула пальцем в дверь:

— До свидания. Я рассказывала тебе это по секрету, когда ты меня напоила в Лондоне. Никаких разговоров про секс. Иди найди себе мужика и не лезь.

— Такая чувствительная. Или просто ей не хватает прикосновений? — завизжала Оливия, когда Риз ущипнула ее за руку и вытолкала к выходу.

— Спасибо, что зашла, — буркнула Риз.

— Именно это она и сказала, Финни! — заорала Оливия напоследок.

— Черт. Обогнала меня. Это же моя реплика, девочка.

Риз захлопнула за сестрой дверь и покачала головой, глядя на меня:

— Вы оба ненормальные.

— А вдруг нет? — поддел я.

Потому что, честно говоря, мне идея совсем не казалась безумной.

Особенно после вчерашнего… небольшого превью.

Я до сих пор не мог выкинуть этот образ из головы.

Риз

Финн с утра помог мне перевезти кучу вещей в новый офис. Последнюю неделю я потихоньку все туда перетаскивала и обустраивалась. А родители сегодня меня приятно удивили — заказали для меня стол, и его как раз только что доставили.

Вечером мы собирались на осенний фестиваль Bumpkin Pumpkin в центре города. Это одно из моих любимых мероприятий в Коттонвуд-Коув, и мы с Финном ходили на него с тех пор, как научились ходить — а то и раньше. В этом году фестиваль выпадал на день перед Хэллоуином, так что было еще веселее — дети приходили в костюмах и с радостью пользовались возможностью переодеться два дня подряд.

Весь город собирался туда, и погода становилась все прохладнее, так что придётся потеплее одеться. Завтра было запланировано интервью с The Hollywood Moment, и я бы солгала, если бы сказала, что не волнуюсь. Все становилось реальнее, и я не хотела облажаться, особенно ради Финна.

— У нас тут мак-н-чиз и кукурузный хлеб, — сказал папа, возвращаясь в офис с Финном.

Я наконец выбрала название: Sunset Cove Design.

Мне нравилось, что оно символизирует.

Три моих любимых вещи — вода, закат и дизайн.

Для меня это и было красотой.

В колледже я изучала графический дизайн как вторую специальность, и над логотипом работала давно — задолго до того, как эта безумная мечта стала реальностью. Подруга Мэгги собиралась приехать на выходных, чтобы расписать витрину — она уже оформляла несколько витрин в городе, и я была в восторге, что всё наконец складывается.

— О, отлично, я умираю с голоду, — сказала мама. — Я только что повесила те фотографии в ванной.

— Спасибо, мама. Вы у меня самые лучшие. У меня пока нет клиентов, так что особой спешки нет.

— Эй! Я обижаюсь. Я твой клиент, — Финн поставил большой пакет с едой на раскладной стол, который родители привезли, пока что в качестве временного рабочего места.

— Я в курсе. Но ты живешь со мной, так что не сказать, что ты прям приходишь в офис.

— Я вот же, разве нет? — усмехнулся он и помог отцу расставить складные стулья вокруг стола.

У меня стояли ящики с образцами тканей, к которым я охотилась целый год, целые стопки записных книжек, журналов и альбомов с эскизами — они теперь аккуратно разложены на встроенных полках, которые оказались очень кстати.

Это было только начало, но оно уже вдохновляло.

— Ты получила ключи всего неделю назад. По-моему, ты отлично справляешься, — сказал папа.

— Спасибо. Я так благодарна вам всем за помощь с обустройством.

— Всегда, — ответили они хором, а потом мама тут же начала расспрашивать нас про интервью:

— Нервничаете? Это ведь серьезный журнал. Они будут вас фотографировать?

Я взглянула на Финна. Мы это не обсуждали, но он знал, что я готова сделать все, что ему нужно. Он буквально подтолкнул меня к тому, чтобы я наконец начала своё дело, верил в меня, наверное, больше, чем кто-либо. И теперь откладывал свою жизнь, чтобы помочь мне вернуть свою.

Чтобы помочь мне вернуть Карла.

— Думаю, когда они увидят Риз, то точно захотят сделать кучу снимков. Пусть она сама решает, — сказал он.

— Ты же знаешь, что я сделаю все, что тебе нужно, — ответила я, отхлебнув лучшего какао в городе из кафе Коттонвуд. Тут же застонала от удовольствия. Взгляд Финна мгновенно метнулся ко мне, и я тут же откашлялась. Я заметила, что он смотрит на меня по-другому с той самой ночи в ванной. Он пытался все перевести в шутку, отводил глаза, подмигивал. Но в этих взглядах была тяга.

Может, я видела ее, потому что сама чувствовала то же.

Но чувствовать и действовать — две очень разные вещи.

Наверное, мы оба просто одиноки сейчас. И то, что мы все время вместе, только усиливает это чувство. Конечно, в такой ситуации эмоции начинают путаться.

Но с той ночи мы ничего не делали. И не собирались.

Телефон завибрировал в тот момент, когда папа начал засыпать Финна вопросами о съемках второго сезона. Big Sky Ranch снова собирались снимать на Scott's Ranch, между нашим городом и мегаполисом. Так что Финн скоро уезжал, а мы инсценируем расставание прямо перед его поездкой в Токио. Он пока никому не рассказывал про фильм — хотел дождаться официального анонса и подписания всех контрактов.

Я опустила взгляд на экран — пришло новое сообщение.

Карл

Привет. Слышал, ты нашла себе офис. Миссис Ранитер мне рассказала. Значит, ты и правда решилась. Горжусь тобой, Риз. Прости, что сказал это не сразу.

Я резко вдохнула, и сердце забилось чуть быстрее от его слов.

Спасибо. Я так рада наконец начать.

Карл

Я бы хотел нанять тебя. Можешь считать меня своим первым официальным клиентом. Хочу, чтобы ты оформила мой офис.

Ну, Финн тебя немного опередил, но, конечно, в моем расписании найдется место. Я с удовольствием оформлю твой офис. Просто скажи, когда хочешь начать.

Карл

Чем раньше, тем лучше. В следующий понедельник я выходной. Как насчет того, чтобы ты заехала, и мы все посмотрели?

Конечно. Тебе подойдёт девять утра?

Карл

Отлично. Вы с Финном будете на фестивале сегодня вечером?

Конечно. Ты же знаешь, как я его люблю. А ты пойдёшь в этом году?

Он никогда не ходил со мной раньше. Это было не в его духе, и я никогда не настаивала — фестиваль всегда был чем-то особенным, чем мы с Финном делились вместе с нашими семьями.

Карл

Да, мы идем небольшой компанией из больницы. Сегодня я не дежурю. Увидимся там.

Отлично, до встречи.

— Все в порядке? — спросила мама.

Я бросила телефон в сумку и потянулась за вилкой:

— Да. Это был Карл. Он только что нанял меня, чтобы я оформила его офис.

Финн улыбнулся, но улыбка не дошла до его глаз:

— Круто, Майни. Похоже, он начинает ползти на коленях. После этого интервью, наверное, вообще сломается.

Я кивнула:

— Надеюсь.

Я должна была бы радоваться. Но сейчас в моей жизни происходило столько всего, что я не могла сосредоточиться только на Карле. Я была взволнована запуском своей компании.

Мне нравилось быть дома, кататься на Милли по утрам с Финном и Хэном Соло, проводить время с семьей, встречаться со старыми друзьями.

— Главное, чтобы ты была счастлива, — сказал папа, положив кусочек кукурузного хлеба на салфетку и смахнув с пальцев крошки. — Карл мне всегда нравился, но мне по душе этот твой нынешний настрой, малышка.

— И какой это настрой?

— Ты горишь делом. Видно, как тебе интересно, как ты радуешься тому, что создаешь. Если ты хочешь быть с ним, и он это оценит — я поддержу. Но не позволяй никому гасить твой свет, ладно?

— Не позволю. Но Карл стал поддерживать мой проект, и это тоже важно. Спасибо, что пришли и помогли мне с переездом.

— Не хотела бы быть нигде, кроме как рядом с тобой, дорогая, — мама расплылась в улыбке и тут же начала расспрашивать Финна про съёмки.

Мы смеялись, болтали до тех пор, пока родители не ушли домой, и мы с Финном тоже отправились к нему.

— Ого, мы задержались дольше, чем я думала. Думаешь, успеем еще немного выехать верхом до заката? — спросила я, когда мы свернули на его длинную подъездную дорогу.

Листья уже начинали менять цвет, и участок Финна был просто сказочным. Высокие деревья окрасились в красные, желтые и оранжевые оттенки, а их кроны образовывали над дорогой настоящий купол.

— Конечно. Это ведь наше любимое время для прогулок. До воды успеем до заката.

Я тихо засмеялась. Он давно так не говорил. Когда мы были детьми, нам разрешали гулять до самого захода солнца. Мы жили в трех домах друг от друга и проводили на улице каждую свободную минуту.

— Помнишь тот домик на дереве, который построил мой папа? Мы расходились по домам на ужин, а потом снова встречались там. — Я рассмеялась при воспоминании. — Сидели, дурачились, пока солнце не садилось и не было пора возвращаться.

— Еще бы. Ты же обставила тот домик так, будто собиралась жить там навсегда, — сказал он, спрыгивая с грузовика. Мы вместе направились к конюшне.

Я засмеялась, пока мы шли к стойлам и готовили лошадей:

— Да я бы и жила там с тобой в те времена. Ненавидела, когда надо было расходиться по домам.

— Ага, я тоже. У нас было потрясающее детство, правда? — усмехнулся он, легко вскакивая на Хэна Соло. Я бросила сумку в стойло, запрыгнула на Милли и поехала следом.

Мы махнули Сайласу, выезжая из конюшни.

Небо напоминало акварель — желтые и оранжевые мазки с легким золотым отблеском.

— Да, оно было лучшим. Поэтому я всегда мечтала вырастить своих детей здесь. Дать им то, что было у меня. Лучше Коттонвуд-Коув не найти.

Он обернулся и улыбнулся, и у меня внутри всё перевернулось. Может, дело было в том, что он стал большой кинозвездой, пока меня не было, но сейчас Финн выглядел просто сногсшибательно. Даже больше, чем обычно.

В последнее время я смотрела на Финна иначе.

Может, потому что пыталась понять, есть ли у меня будущее с Карлом.

Но одно я знала точно: доброта, забота и ощущение, что я для кого-то важна — все это было у Финна. А вот в отношениях с Карлом... мне всё труднее было вспомнить хоть что-то из этого.

С Карлом никогда не было так легко.

— Хочешь устроить гонку?

— Ты уверен, что готов к такому вызову, мистер Голливуд? Я ведь всегда тебя обгоняла. А Милли меня чувствует с полуслова, чего не скажешь о тебе и Хэне Соло. — Я ухмыльнулась и крепче взялась за поводья.

— Не переживай за меня, Майни! — крикнул он, уже уносясь вперед. — Кто первым к закату!

И мы понеслись. Надо отдать ему должное — хоть его конь и был новым, Хэн Соло оказался еще тем скакуном. Ветер свистел у нас в ушах, и я несколько раз оборачивалась, чтобы увидеть, как он улыбается, наклоняясь вперёд, чтобы не сбить темп.

Вот оно — мое счастье.

Природа, прохладный воздух, запах океана, смешанный с соснами.

И мой лучший друг рядом.

Мы, как и раньше, пытались обогнать солнце.

Мои волосы развевались на ветру, а мы с Финном скакали бок о бок.

Ноздря в ноздрю.

И мы успели к воде… как раз перед закатом.

Грейси крепко держала меня за руку, а Финн нес ее горячий шоколад, пока мы бродили по лабиринту из тыкв. Кейдж отошел, чтобы ответить на рабочий звонок, а мы собирались встретиться с Оливией, Джорджией, Мэддоксом, Хью и Лайлой, чтобы прокатиться на сене. Бринкли и Линкольн сейчас были в Чикаго — на выездной игре.

— Ты придёшь на мой чайный праздник через две недели, Ри Ри? — спросила Грейси, подняв на меня свои карие глазки.

— Конечно, с радостью. Угадай, он будет в The Tipsy Tea?

— Ага! Босс забронировал для меня, но я хотела подождать, пока ты вернешься из того далекого места, чтобы устроить чайный праздник вместе с тобой.

Сердце сжалось. Я обожала эту маленькую Грейси Рейнольдс. Она была одета в костюм пчёлки, и, честное слово, не существовало на свете более милого существа. Все дети были в костюмах — завтра вечером они пойдут по домам собирать конфеты.

— Я ни за что не пропущу. А кто ещё будет?

— Босс и тетя Джорджи. Босс позвонил мисс Матильде, и она разрешила пригласить всех моих людей. Папа, Грэмми, Папс. Ты и дядя Финни. — Она остановилась и стала считать на пальчиках. — Тетя Лайла, дядя Хьюи, тетя Бринкс и Линкс прилетят специально на мой праздник. Будет чай и кексы с тыквенными специями. — Ее длинные каштановые кудри подпрыгивали на плечах, обрамляя пухлые щёчки. Она правда была самой прелестной девочкой на свете.

— Уже не могу дождаться. Мне нужно будет найти особенное платье для этого дня.

Она прикрыла рот ручками и радостно пискнула:

— Да! У меня будет свадебное платье, которое мне подарил Линкс. Папа сказал, что я могу надеть его на праздник.

— Не терпится увидеть.

— Она говорит про этот праздник уже несколько месяцев. Но не хотела устраивать, пока ты не вернёшься, — сказал Финн со смехом, наклоняясь, чтобы дать Грейси глоток какао.

— Привет, Риз, — раздался за спиной знакомый голос. Я обернулась и увидела Карла, махнувшего мне рукой. Я взглянула на Финна — он едва заметно кивнул, давая понять, что все в порядке, если я отойду.

— Я сейчас вернусь, ладно? — сказала я. Грейси улыбнулась, верхняя губа у нее была украшена шоколадными усами, и я не сдержала смех.

— Карл, привет, — сказала я, подходя ближе.

Его девушка стояла чуть поодаль, не спуская с меня глаз.

— Привет. Я подумал, что это ты. Это Грейси Рейнольдс? Она такая большая уже, — он помахал ей рукой. Я обернулась — Финн и Грейси смотрели на него с одинаковыми насупленными лицами, и я засмеялась.

— Да, она теперь в детском саду.

— И явно я ей не по душе. Похоже, ей нравится, что ты с ее дядей, да?

— Думаю, да, — я кивнула, снова переводя взгляд на Финна и Грейси.

Они уже смеялись, и Финн выбросил бумажный стаканчик в урну, после чего поднял Грейси на руки. Она обняла его за шею, смеясь, пока он щекотал ее щеку своей щетиной. Я всегда обожала, как сильно он любит свою семью.

— Она знает, что хорошо, когда видит, — сказал Карл, возвращая мое внимание к себе. Это было приятно. Но я снова посмотрела на Финна. Он что-то шепнул Грейси, и она снова рассмеялась — звонко, искренне.

— Спасибо, — сказала я. — Значит, в понедельник все в силе?

— Да, жду не дождусь. Хочу увидеть твой новый офис. Это здорово.

— Очень, — кивнула я. — Я только что столкнулась с соседями, Джонсонами, и они заговорили о ремонте дома. Возможно, у меня появился ещё один клиент.

— Ух ты. Вот это ты даешь. Я горжусь тобой.

Это были слова, которые я так долго ждала. Но я не смогла полностью погрузиться в момент — Грейси начала громко звать меня, а Финн пытался уговорить её не кричать.

— Послушай, мы собираемся на поездку в повозке с сеном, и не хочу, чтобы она ждала дольше. Мне нужно идти, — сказала я.

— Конечно. Увидимся в понедельник, — он взял меня за руку и сжал ее. Он старался.

Это ведь было то, чего я хотела.

Но мне не терпелось вернуться к Финну и Грейси.

Я мягко освободила руку и улыбнулась:

— До встречи.

Мне было любопытно, смотрит ли он мне вслед… но почему-то я не могла оторвать взгляда от Финна и Грейси, которые махали мне и смеялись.

Мне совершенно не хотелось оглядываться.

И это было неожиданно.

Финн

Я бросил взгляд на телефон, как только натянул сапоги. Семейный чат с утра просто взрывался от сообщений.

Джорджия

Большой день сегодня, Финни. Вы с Риз волнуетесь перед интервью?

Хью

Вы справитесь на ура. Рад, что Риз будет рядом с тобой. Пора уже рассказать свою версию истории.

Бринкли

Согласна. Просто веди себя естественно. Забудь о том, что это прочитает весь мир.

Ого. Полезно, Бринкс. Спасибо, прям успокоила.

Кейдж

Прости, пытаюсь тебе написать, но чертова Максин увязалась за мной в офис и сейчас пытается вскарабкаться на меня, как на дерево.

Хью

Максин Брукс? Библиотекарь? Ей же лет восемьдесят, разве нет?

Бринкли

Максин Брукс запретила мне вход в библиотеку, когда я училась в старшей школе, потому что я обмотала отдел книг сигнальной лентой — те книги, которые, по моему мнению, были сексистскими по отношению к женщинам.

Джорджия

Кажется, Максин Брукс уехала из города со своим любовником. Говорят, он младше её лет на сорок. Настоящая пантера.

Кейдж

Ради святого. Максин Брукс никуда не уезжала — я только что видел ее в кафе Коттонвуд с ее бойфрендом, которому, между прочим, сто лет в обед. Парню под девяносто! Проверяйте факты, народ. Я вообще о другой Максин — Максин Лэнгли. Это свинья Марты и Джо, у которой странная одержимость мной.

Аааа… Разве это не та свинья, которая пару месяцев назад попыталась на тебя запрыгнуть, когда ты приехал к ним на вызов?

Хью

Нищим выбирать не приходится, брат.

Бринкли

Согласна. Дареному коню в зубы не смотрят.

Кейдж

🖕

Джорджия

Обожаю Максин Лэнгли. В прошлый раз, когда мы с Грейси были в The Tipsy Tea, ее тоже туда привели и покупали ей пачку.

Кейдж

Ага. На ней какая-то чертова юбка. Её скинули сюда на пару часов, потому что, по словам Марты, я единственный человек, которого Максин терпит. Видимо, я теперь, мать его, няня?

Разве ты сам не предлагаешь услуги передержки животных в клинике?

Кейдж

Максин терпеть не может, когда ее запирают. Она, блин, считает себя человеком. Так что теперь это моя головная боль. Когда мы попытались посадить ее в клетку, она завизжала так, будто ей отрезали ногу к чертям. В итоге она просто разгуливает по моему кабинету на свободе, пока ее «родители» занимаются черт знает чем, а я, между прочим, пытаюсь вести бизнес.

Джорджия

Мы с Мэддоксом заедем в гости. Я обожаю Максин. Ты знал, что она умеет играть в видеоигры? Марта рассказывала, что она играет с людьми со всего мира и даже носит гарнитуру.

Хью

Такое не придумаешь. Как, блядь, свинья вообще может играть в видеоигры?

Бринкли

Может, она думает, что покорит Кейджа своими бешеными навыками в Madden?

Кейдж

Давайте-ка вернемся к интервью. У тебя всё получится, Финни. Притворяться, что ты влюблен в свою лучшую подругу, большого таланта не требует — потому что, по-моему, ваши «фальшивые» отношения ни капли не фальшивые. Все. Я это сказал.

Ну, ты это уже говорил миллион раз. Но от того, что это сказал Кейдж Рейнольдс, это еще не становится правдой. Хотя, уверен, Максин — свинья, которая сейчас, похоже, считает тебя своим вожаком — точно бы поверила каждому твоему слову.

Джорджия

Будь честен, Финни. Ты никогда не думал о том, чтобы быть с Риз?

Риз влюблена в Карла.

Хью

Мне нравится, как ловко ты избежал ответа на вопрос.

Бринкли

Я тоже это заметила. Может, Риз просто не знает, что ты бы и настоящие отношения не исключил. Хотя, если честно, твоя история свиданий — это прям красный флаг для человека, который мечтает о серьезных отношениях.

Я даже не знаю, как по-настоящему встречаться. И никогда бы не стал рисковать нашей дружбой. Мы ведь давным-давно пообещали друг другу не переходить эту грань

Кейдж

Ну так вы теперь живёте вместе. Весь мир думает, что вы пара. И вы оба, похоже, не можете держаться подальше друг от друга. Я бы сказала, что ваш договор, заключенный еще в средней школе, вполне можно немного подкорректировать.

Типа поправки «друзья с привилегиями»?

Хью

Не похоже, чтобы она была из тех, кто согласится на такую сделку. Хотя, технически… сейчас она ведь свободна.

Бринкли

Опасное предложение. Я бы туда не лезла.

Джорджия

Sex can make things very complicated.

Секс вовсе не обязан быть сложным. По-моему, секс — это, блядь, потрясающе. А у меня его не было уже очень давно.

Бринкли

Слишком много информации 🤮

Джорджия

Может, тебе стоит попробовать встречаться с ней по-настоящему.

Невозможно встречаться с кем-то, кто активно пытается вернуть своего бывшего. Она ведь не ищет замену. Я просто тот парень, который должен заставить ревновать того, кого она на самом деле хочет.

Кейдж

Покажи ей, что она теряет.

Хью

Ты же гребаный Финн Рейнольдс!

Джорджия

Вот именно, черт побери.

Кейдж

Я больше не могу. Максин только что укусила меня за колено и завизжала так, что я теперь точно глух на одно ухо. Перестань быть 🐱 и рискни уже хоть раз в жизни, мать твою!

Надеюсь, Максин прокусила тебе кожу и твоё колено отвалится. Мне пора — они будут здесь через пять минут.

Я получил сразу несколько сообщений, но выключил телефон и сунул его в задний карман.

— Ты почти готова? — крикнул я Риз, которая заканчивала сборы в моей ванной. И да, я бы солгал, если бы сказал, что мне не нравится, как она теперь живет у меня. Даже несмотря на постоянную хроническую проблему... ну, вы поняли.

Риз уже начала наводить порядок в моем доме. Она купила подушки и пледы для дивана, добавила уюта в спальню. Повесила шторы в гостиной и столовой. В кухне и зале стояли свежие цветы, и вся атмосфера пропиталась ее теплом. Она даже заказала новые светильники — должны прийти на следующей неделе.

— Как ты себя чувствуешь? Нервничаешь? — спросила она, выходя из ванной.

Я поднял глаза — и, клянусь, на мгновение потерял дар речи. Со мной такое не часто.

Она выглядела чертовски потрясающе.

Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, несколько волнистых прядей красиво обрамляют ее лицо. На ней было длинное платье в цветочек, которое подчеркивало ее идеальную грудь и тонкую талию. Юбка спадала до самых щиколоток, из-под нее выглядывали белые ковбойские сапоги. Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда она провела языком по своим блестящим, розовым, пухлым губам.

— Вау. Ты выглядишь потрясающе. Но не облизывай губы, когда они придут, — сказал я, поднимаясь на ноги. Мой взгляд снова скользнул по ее декольте, которое просто дразнило меня.

Блядь. Я буду весь чертов день ходить с каменным стояком.

— Что? У меня пересохло во рту. Мне что, нельзя облизывать губы только потому, что ты не занимался сексом уже сто лет и ходишь с хроническим возбуждением? — Она внимательно посмотрела на меня.

Она правда не имела ни малейшего понятия, насколько она сексуальна.

Потому что ее тупенький парень никогда ей этого не говорил.

Я подошел ближе. Поднял руку, коснулся ее подбородка, заставив поднять глаза на меня.

— Я не возбуждаюсь просто так. Ни разу не возбудился на съемках, даже когда полуголые девушки терлись об меня. Так что не сваливай мою потерю самоконтроля ни на что другое.

— И на что же тогда? — Она прищурилась, не отводя взгляда.

Ну что ж, раз уж она спрашивает…

— Начнем с того, что твоя грудь дразнит меня в этом платье. — Я пожал плечами. — И твои чертовы губы... Майни, это выше моих сил.

— Губы? Я не понимаю, о чем ты.

Ладно. Придется разложить по полочкам.

— Когда ты облизываешь губы, я представляю, как они обхватывают мой член. — Я поднял бровь, и она резко вдохнула, глаза расширились. — А грудь... Я думаю о том, как целую ее в душе, как дразню ее языком. Думаю о всех вещах, которые хочу с ней сделать.

Она начала дышать чаще, и прошептала:

— Оу. Прости. Что-нибудь еще?

— Ну, раз уж ты спрашиваешь... Каждый раз, когда ты ходишь по дому в тех крошечных розовых шортах — тех самых, в которых ты в ту ночь запустила руку себе между ног, — я...

— Я знаю, о каких шортах ты говоришь, Чуи.

— Так вот, каждый раз, когда ты их надеваешь, мне приходится идти в холодный душ. Потому что все, чего я хочу — прижать тебя к стене, опуститься на колени, раздвинуть тебе ноги и попробовать тебя на вкус.

— Тебе нужно заняться сексом, — прошептала она, обмахивая лицо ладонью.

Я рассмеялся:

— Ага. Нужно. Но моя девушка не хочет переступать черту. Так что я в пролете.

— Твоя фальшивая девушка.

— Какая разница. Я мужик. Возбужденный мужик. Ты спросила правду — я ее сказал. Так что, хватит облизывать губы. Поняла?

Она улыбнулась и кивнула, в глазах блеснули слезы:

— Ты всегда умел заставить меня почувствовать себя красивой, Чуи.

— Я уже сто раз говорил: ты — самая красивая девушка в мире. А теперь давай, они уже почти здесь. Приготовься хвалить меня.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать — и в этот момент раздался дверной звонок.

— Погнали, Майни, — сказал я и взял ее за руку, ведя в гостиную.

Я открыл дверь — и там оказалось гораздо больше людей, чем я ожидал. Лейн Фортворт, с которой я разговаривал по телефону, тут же представилась мне и Риз. За ней стояло не меньше дюжины человек.

— Это осветители и съемочная группа. Наверное, стоило предупредить, что вся команда приедет, но вы их почти не заметите. Они не будут мешать, — сказала Лейн, проходя внутрь. На ней был темно-синий брючный костюм, короткие волосы аккуратно уложены. Лет сорок с лишним, не больше.

— Да нет, все в порядке. Чем больше — тем веселее, — сказала Риз, пока мы вели всех на кухню.

Она поставила на стол сок, маффины и фрукты, пригласив всех угощаться. Лейн осмотрелась и попросила устроиться именно в кухонной зоне. Поставили камеры и свет, а она подвинула стулья с одной стороны стола.

— Здесь много естественного света. Отлично подойдет. — Она указала на места. — Рада наконец встретиться с вами лично. Очень рада, что вы с нами, Риз. Мир хочет познакомиться с женщиной, которая украла сердце Финна Рейнольдса. Сердце, которое, как говорили, не подлежит захвату.

— Рада быть здесь. А Финн — моя любимая тема, — Риз с улыбкой положила голову мне на плечо, и я, не думая, обнял ее за талию.

Лейн заулыбалась и махнула съемочной группе, чтобы те настроили свет. Затем села напротив нас. На коленях у нее был блокнот, рядом на столе — диктофон.

— Ну что, начнем?

— Погнали, — сказал я.

Она сразу пошла в наступление — заговорила о Джессике Карсон, ожидая от меня реакции.

— Слушайте, я не хочу ворошить то, что уже давно стоит оставить в прошлом. Скажу только одно… Там не было отношений. Мы просто работали на одной площадке. Все было поверхностно. А она нарисовала картину, далекую от реальности.

— То есть не было продолжительной романтической связи?

— Не было, — ответил я.

— Вы ему верите? — обратилась Лейн к Риз.

— На все сто. Я знаю Финна всю свою жизнь. Он самый честный человек из всех, кого я встречала. Он повел себя благородно, хотя его имя буквально втоптали в грязь. Это в его духе — он не хочет причинять боль или выставлять кого-то в неловком свете. Но эти «отношения» были выдуманы, и это правда.

— Понятно. Приятно услышать и другую сторону. А как из вашей долгой дружбы получились романтические отношения?

Риз посмотрела на меня, прикусив свою сочную нижнюю губу и покраснев именно в тот момент, когда это выглядело максимально уместно. Честно? Она вполне могла бы быть актрисой — так, как она сейчас смотрела на меня, даже я почти поверил, что она по уши влюблена.

— Мы провели последний год врозь. Мы никогда не расставались надолго, и, думаю, оба поняли, как сильно скучаем друг по другу, — сказал я, взяв ее за руку и положив ее себе на колени.

— А до этого вы были помолвлены, верно, Риз?

Я вздрогнул едва заметно, но Риз даже не моргнула.

— Да. У меня был парень, с которым мы были вместе долго, и мы обручились до того, как я приняла предложение работы в Лондоне. Я поняла, что не чувствую себя счастливой, и решила воспользоваться возможностью, которая у меня появилась.

— Чувствовали, будто чего-то не хватает? — уточнила Лейн.

— Определенно. Я шла не по той дороге, и решила ее сменить, — выдохнула Риз, и я сжал ее руку. Я не хотел, чтобы она сказала что-то, что может повлиять на ее будущее с Карлом, даже если я терпеть не мог этого мудака. — Если бы мои отношения приносили мне радость, я бы не уехала. Но за время моего отсутствия я сильнее всего скучала по человеку, который сейчас сидит рядом со мной.

С ее щеки скатилась слеза, и у меня в груди все сжалось.

Черт, она великолепна.

Я наклонился вперед, вытер слезу пальцем, потом поднял ее лицо за подбородок и поцеловал. Быстро, но это было так естественно.

В этот момент не было ничего притворного.

— Ох ты ж… — Лейн замахала рукой перед лицом. — Вы такие милые вместе! Америка, готовься влюбляться. Любовь между вами просто ощущается физически.

— Расскажите что-нибудь веселое друг о друге, чего никто не знает. Вы ведь знаете друг друга всю жизнь, уверена, вы знаете друг друга лучше, чем кто бы то ни было.

Я глянул на Риз, потом снова посмотрел на Лейн:

— Любимый цвет Риз — цитрин, — усмехнулся я. — Все подшучивают над этим, мол, скажи уже, что тебе просто нравится желтый, но я никогда не смеялся, потому что знал, почему именно он.

— И почему же? — Лейн наклонилась вперед, вся во внимании.

— Каждый вечер, пока росли, мы соревновались — кто дольше пробудет на улице до заката. И в тот последний час перед тем, как солнце садилось, она всегда поднимала голову и показывала на небо. Это было из года в год. Она указывала на особый оттенок желтого и говорила, что это цитрин. Называла его подарком от солнца.

Риз засмеялась:

— Хорошая у тебя память, Финн. Но он скромничает — это был не единственный источник моего любимого цвета.

— А где еще ты его видела? — спросила Лейн.

— Посмотрите на его глаза. Вокруг зрачков золотое кольцо, и если приглядеться, там целые слои янтаря и цитрина.

— Действительно видно, — сказала Лейн и подала знак фотографам сделать несколько снимков нас рядом друг с другом, пока мы улыбаемся и делимся воспоминаниями.

Мы провели еще час, обсуждая любимые фильмы, прозвища, рассказывая про разные детские проделки.

— Вас в десять лет отвезли в участок? Как такое вообще возможно?

Мы оба хохотали, и я кивнул Риз, чтобы она рассказала сама.

— Финн и его друзья подбили меня пробежать через ферму Леонардов. Я не могла отказаться от вызова. Но я не ожидала, что за мной погонится целая свора свиней, — сквозь смех проговорила она.

— А я, как только увидел, как они несутся на нее, в панике прыгнул следом, и мы оба поскользнулись в мокрой грязи и начали барахтаться. Я помог ей подняться, и мы добрались до ворот, но куры, свиньи и козы выскочили на волю, и… скажем так, старина мистер Леонард был очень недоволен. Нас отвезли в участок, но я до сих пор считаю, что это стоило того — я никогда в жизни не смеялся так сильно. Она была вся в грязи и пыталась объяснить, что ее «атаковала» коза.

Мы все смеялись — и съемочная группа, и сама Лейн.

— У вас, похоже, богатая история. Думаю, эта история надолго, — сказала она с улыбкой.

— Думаю, она уже и так есть, Лейн.

И это была не ложь.

Риз

— Ну как тебе? — спросила Мэгги, когда мы стояли перед моим новым офисом, глядя на логотип, который она только что нарисовала на витрине.

— Обожаю. Идеально. Спасибо тебе огромное, — сказала я, делая пару снимков на телефон, чтобы отправить Финну. Мы обе поспешили внутрь, когда поднялся ветер.

— Смотрится шикарно. Наверное, теперь все ощущается по-настоящему, — Мэгги и я выросли вместе. Она владела магазином Buttons & Boots, одним из моих любимых бутиков всего в нескольких дверях отсюда. У неё душа художницы, и роспись витрин — ее настоящая страсть.

— Да, определенно, — ответила я, достав из сумочки конверт с деньгами и протянув ей. — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Пф-ф, да брось. Я в восторге, что ты наконец воплощаешь свою мечту. Я ведь всегда знала, что работа в Barley's Party Supplies — это не твой предел. Горжусь тобой за то, что ты рискнула.

Я указала ей на милое кресло, которое хранила в гараже у родителей. Бело-розовое, с цветочным узором — я перетянула его незадолго до переезда, когда думала, что буду жить с Карлом. Сама я села за письменный стол.

— Да, я была готова к переменам.

— Это точно. Новая работа — уже перемена, но… ты еще и с Финном встречаешься, — она захлопала в ладоши, а на лице засияла широченная улыбка. — Определенно, апгрейд по всем фронтам.

Этот комментарий застал меня врасплох. Не то чтобы Финн не был лучшим мужчиной на свете, но я и не подозревала, что Мэгги не была в восторге от Карла.

— Спасибо. Да, я сейчас действительно счастлива. Но мы с Карлом все еще друзья. Я до сих пор очень к нему привязана.

Она поморщилась:

— Ох… Я не хотела ничего плохого о нем сказать. Просто… у меня всегда было ощущение, что он хотел, чтобы ты шла по его плану. У него все либо по-его, либо никак. Я не сомневаюсь, что он тебя очень любил — ну, насколько способен любить мужчина вроде Карла.

Мужчина вроде Карла?

— Что ты имеешь в виду — «мужчина вроде Карла»? — переспросила я, потому что понимала, почему Финн или моя семья могли быть к нему предвзяты, но Мэгги? Она ведь не знала всех подробностей того, как всё закончилось.

— Просто я думаю, что Карл чересчур высокого мнения о себе. Его первая любовь — это он сам, — рассмеялась она. — А вы с Финном… вы всегда поддерживали друг друга, во всем. Ты всегда радовалась за Карла, но я никогда не видела, чтобы он делал то же самое по отношению к тебе.

Сердце забилось чуть быстрее — потому что в ее словах действительно была доля истины. Может, именно поэтому я и уехала в Лондон. Может, все было не в эгоизме, как я думала, а в том, что я пыталась показать, что я тоже важна. Что мои желания значат не меньше.

Это правда. У Карла всегда все было только по его правилам. И со временем мне это надоело. Я потеряла себя, потеряла свое «я», стараясь угодить ему.

Сейчас, разговаривая с Мэгги, я вдруг увидела это куда яснее.

— Да, Финн умеет заставить каждого почувствовать себя самым важным человеком в комнате, — усмехнулась я.

— Он, конечно, обаяшка. Но он ни на кого не смотрел так, как на тебя. Я всегда думала, что он влюблён в тебя. Просто рада, что он наконец сам это понял.

Я резко вдохнула.

Что она такое говорит?

Он, конечно, великолепный актер… Но раньше мы ведь не притворялись.

— Не знаю… Для нас это что-то новое. Мы поняли свои чувства только когда были в разлуке.

Она приподняла бровь:

— Может, ты и поняла только тогда. Но его чувства, я думаю, появились гораздо раньше твоих.

Наверное, она путала дружбу с влюбленностью. Я ведь никогда не сомневалась, что он меня любит — но не так. У Финна был характер ребенка, когда речь заходила о женщинах.

Все это знали.

Он не был бабником, как пыталась выставить его Джессика. Финн никогда не стал бы врать или намеренно кого-то ранить. Он всегда был честен в том, кто он есть. Мы говорили об этом десятки раз.

Ведь единственный раз, когда он вообще солгал за всёе то время, что я его знала — это сейчас. Потому что я попросила его.

Он солгал ради меня.

Я вспоминала, как в колледже Сара Хэмлин хотела встречаться с ним, а он чувствовал себя ужасно из-за того, что не мог ответить ей взаимностью. Он даже пытался, но не сработало. Она хотела злиться, но он был с ней честен. Он пытался, но искры не было.

Финн всегда верил в то, что говорил ему отец о встрече с Аланой, мамой Финна.

Что когда та самая появится — он это поймет.

Но этого не происходило.

И он не переживал. Он был сосредоточен на карьере, а в свободное время просто наслаждался жизнью.

Нет ничего постыдного в том, чтобы знать, чего ты хочешь.

— Ну, не знаю… Ладно, расскажи, как дела в магазине, — сказала я, меняя тему.

Я врала слишком многим, кто мне дорог. И от этого было неприятно. Что подумают все, когда эта игра закончится?

— Как дела в бизнесе? — спросила я, когда мы с Мэгги стояли перед моим новым офисом, разглядывая логотип, который она только что нарисовала на витрине.

— Все отлично! Перед праздниками всегда начинается безумие. Угадай, кто заходил вчера?

— Кто?

— Кристи Рэй Лавелл, — закатила глаза Мэгги. — Похоже, она не в восторге от того, что Карл нанял тебя, чтобы ты оформила его новый офис.

Ага... Трещина в раю.

— Правда? Они ведь даже не живут вместе. Мы с Карлом все еще друзья. Он просто пытается помочь мне с запуском бизнеса.

— Ну, не знаю... Она болтала с Салли Колдон, а я, как настоящая жительница маленького городка, делала то, что умею лучше всего, — она подмигнула. — Подслушивала так, будто от этого зависела моя жизнь.

Я запрокинула голову и рассмеялась:

— В Коттонвуд-Коув я и не ожидала бы другого.

— Да уж. Но, судя по всему, в больнице у них все довольно... активно. Она рассказывала Салли, что затащила его в кладовку, и они там... ну, ты поняла. Между приемами пациентов. Разве это не... как бы сказать... немного грязновато? Для доктора и медсестры?

У меня сжалось в груди, и я приложила максимум усилий, чтобы сохранить спокойствие:

— Не знаю. Такое же ведь случается в Анатомии страсти, да?

— Ну да. Но там это МакДрими и МакСтимми. А здесь... Карл. Вот если бы Финн был доктором, я бы поняла. У него есть эта уверенность. Наверное, у вас с ним сейчас весело, да? — она покачала головой. — Ковбойские сапоги, бейсболка задом наперед... И не начинай даже про те кубики пресса, которые он показал в финале Big Sky Ranch. Уф. Я просто фанатка твоего мужчины. Хотя я и счастлива с Бриксом, честно. Просто немного увлеклась.

Мы обе рассмеялись.

— Понимаю тебя. Возражать не стану. И он весь мой, — я замахала рукой перед лицом, потому что мой лучший друг действительно был чертовски горяч, и я прекрасно понимала, почему все на него пялятся. А еще он не раз признавался, что от нехватки секса становится особенно возбужденным в моем присутствии. Я старалась не придавать этому значения, мы ничего не делали, но всё равно не могла выбросить его слова из головы.

— Счастливая ты, зараза, — хихикнула Мэгги. — А что будет, когда он снова уедет на съемки? Он же будет отсутствовать месяцами, верно?

Да. Мы инсценируем мирный разрыв. Любые отношения на расстоянии — это сложно, а уж с актером — почти невозможно.

Так что у меня есть время до конца праздников, чтобы все наладить с Карлом.

— Мы сделаем все, чтобы сохранить отношения, — сказала я с уверенностью в голосе, будто и правда была влюблена.

— Вот и отлично. Мне нравится видеть тебя счастливой. Давно тебя такой не видела. Это тебе идет, — сказала она, поднимаясь со стула.

Разве я не всегда была счастлива?

Наверное, моя искра потускнела от того, что я столько лет делала работу, которая не вдохновляла. А теперь у меня была своя студия. Я занималась любимым делом.

Я начинала утро верхом на Милли, заканчивала день, мчась с Финном к берегу, чтобы успеть до заката.

С этим трудно было соперничать.

— Спасибо. Я зайду к тебе позже на неделе — буду искать платье для вечеринки у Финна на работе в выходные.

— Прекрасно. Мы как раз получили новую коллекцию. Самые милые платья, какие ты только видела. И белья много привезли. Обязательно подбери что-нибудь «особенное» на после вечеринки, — она игриво приподняла брови, и я рассмеялась. — Мы ведь все еще идем завтра на девичник?

— Думаю, я воспользуюсь твоим советом насчет белья. И да, завтра точно иду.

Мы собирались с несколькими подругами из школы на коктейли в Рейнольдс. Я обняла ее на прощание и собрала айпад и блокнот, чтобы поехать к Карлу на встречу по дизайну.

После услышанного о его шалостях в кладовке с медсестрой у меня было не самое лучшее настроение. Он не мог даже поцеловать меня на пляже, когда мы были вдвоем, а теперь, значит, занимается сексом в больнице?

Я проехала короткое расстояние до его дома и, подходя к крыльцу, бросила взгляд на кусты, которые мы когда-то вместе сажали, когда он купил этот дом.

Дом, в котором я собиралась жить.

Я уже потянулась к звонку, как дверь распахнулась сама.

— Привет. Спасибо, что пришла, — он отошел в сторону, впуская меня. На нем был темно-синий свитер и джинсы. Даже в повседневном образе он выглядел безупречно.

— Конечно. Спасибо, что нанял меня, — ответила я слишком бодро, не отражая того, что на самом деле чувствовала.

— Все в порядке? — он остановился и обнял меня, держал чуть дольше, чем следовало бы.

— Да, все хорошо, — я отстранилась. И посмотрела ему в глаза. Знала ли я вообще этого человека? Слова Мэгги крутились у меня в голове. Не только о его сексуальной жизни, а о том, кем он был.

Он когда-нибудь действительно гордился мной?

— Я горжусь тобой, Риз. Ты нашла свое место и делаешь мечту реальностью. Это потрясающе.

— Правда? Спасибо. Мне это многое значит, — я пошла за ним в кабинет. Может, он и правда изменился. Может, все будет по-другому теперь, после разлуки.

Он открыл двери, и я улыбнулась. Чистый лист. Белые стены. Пол — натуральное дерево, как и во всем доме. Ни мебели, ни картин.

— Даю тебе полную свободу. Делай, что захочешь, — сказал он, засунув руки в карманы и глядя прямо мне в глаза.

— Серьезно? Ни одного пожелания? — мой голос был полон игривой иронии, потому что Карл — настоящий контрол-фрик. У него всегда было своё мнение, и он никогда не умел его сдерживать.

— Нет, — ответил он. — Ты провела год в Лондоне, работала с известным дизайнером. Уверен, ты прекрасно знаешь, что делаешь.

Может, он и правда начал меняться.

— А Кристи? Ей не хочется поучаствовать? — спросила я, приподняв бровь в ожидании ответа.

— Кристи здесь не живет. Наверняка ей бы хотелось высказаться, но я доверяю только тебе.

У меня сжалось сердце. Может, он и правда начал видеть меня. Действительно видеть. Черт, я ведь способна на гораздо большее, чем сама себе признавала.

— Спасибо. Мне будет очень интересно поработать с этим пространством. Давай обсудим бюджет, я покажу тебе несколько вдохновляющих снимков, чтобы понять, что тебе нравится, а что нет. А потом — магия.

— По рукам, — сказал он, и мы переместились в столовую, сели рядом, и я открыла айпад.

Карл придвинул стул ближе, чтобы нам обоим было лучше видно экран. Его мизинец коснулся моего, а потом вся ладонь легла поверх моей. Я затаила дыхание, но не отдернула руку.

— Карл... — прошептала я. Ведь, хоть я и была в фальшивых отношениях, он-то в настоящих.

— Я скучаю по тебе, Риз.

Я кивнула, а потом вспомнила о Финне. Настоящие отношения или нет — я бы никогда не проявила неуважение. Я все еще хотела ту жизнь, о которой мечтала с Карлом, но я не собиралась предпринимать шаги, пока у нас обоих есть кто-то другой. Я выдернула руку и повернулась к нему.

— Не думаю, что Кристи это понравилось бы. А Финну точно нет, — я облизнула губы — рот пересох, как от прилива адреналина.

Но это был не прилив желания, не физическое влечение. Это был адреналин. Я злилась. Почему я должна была это скрывать?

Он говорил, что скучает. А я знала, чем он занимался.

— Я не могу перестать думать о тебе.

— Правда? Ты думал обо мне, пока трахал Кристи в кладовке между приемами?

Его глаза расширились, лицо побледнело:

— Откуда ты это знаешь?

— Маленький город, Карл, — я снова повернулась к айпаду и отодвинула стул чуть в сторону. — Если тебе сложно работать со мной — лучше скажи об этом сейчас.

— Нет, нет. Конечно, я могу. Прости. — Он развернулся ко мне. — Я сам не понимаю, что со мной происходит, Риз. Я просто... потерян.

У меня сжалось сердце от его слов. Я любила этого мужчину с юности. Не хотела, чтобы ему было больно, даже если он сильно ранил меня.

Даже когда я чувствовала себя потерянной, а он не был рядом.

Почему это казалось мне нормальным?

— Подумай над этим. Я всегда буду твоей подругой. Я рядом. Но пока ты с Кристи, а я — с Финном, ничем другим я быть не могу.

Он кивнул:

— Я понимаю. Прости. И знаешь, мне действительно сейчас нужен друг. Ты — самый близкий человек в моей жизни.

Я кивнула. Но не смогла бы сказать ему то же самое — это было бы ложью.

— Я рядом.

— Спасибо. Ну, а теперь покажи, что ты придумала для моего офиса.

Мы вернулись к работе и провели вместе несколько часов, обсуждая идеи, болтая о жизни. Все это время было легко и непринужденно. Впервые с момента моего отъезда в Лондон я не чувствовала этой болезненной дистанции между нами.

Но и близость... ощущалась не так, как должна была бы.

Я стала собираться, чтобы уходить.

Финн написал мне, что подготовил пикник, чтобы мы могли выехать на лошадях к воде и поужинать у берега.

И я не могла дождаться возвращения домой.

Увидеть Финна.

И одна эта мысль пугала меня до чёртиков.

Финн

Мы с Риз поехали в город днем — неделя выдалась бешеной. У нее было полно работы, у меня — куча встреч, самая важная из которых прошла с агентом. Мы подписали все бумаги по полнометражному фильму, где мне досталась главная роль. С тех пор как Big Sky Ranch стал самой популярной стриминговой драмой, моя карьера рванула вверх. Съемки фильма стартуют быстро, но продюсеры согласились подстроиться под мой график, так что сразу после Нового года я улетаю в Токио на четыре недели, а по возвращении начну работу над вторым сезоном шоу.

Я знал, что нужно ковать железо, пока горячо.

У Риз тоже все шло в гору. Уже два клиента, включая ее бывшего — того самого козла. Не думаю, что он действительно хочет, чтобы она оформила ему офис. Скорее всего, его сжирает ревность, и он готов на все, лишь бы держать ее рядом.

С тех пор как она была у него дома, она почти ничего не говорила. Либо он к ней приударил, либо сказал что-то, о чем она пока не готова говорить. Потому что с того дня — тишина.

И вот я стою на перекрестке. Всегда хотел, чтобы у нее было все, чего она только пожелает. И если это Карл — я не вмешаюсь.

Но что-то во мне сдвинулось. Может, из-за того, что я не занимался сексом уже слишком долго. А может, я просто осознал, как сильно скучал по ней, пока нас разделял океан. Или дело в той чертовски горячей ночи в ванной. Или в том, как сильно я ее хочу — сильнее, чем когда-либо кого-либо.

И это пугало до чертиков.

Сначала я думал, что тянет к ней потому, что она вне досягаемости. Мы же поклялись не переходить эту черту. Может, меня манила запретность. Но когда мы были в Лондоне и я увидел ее — настоящую, уязвимую… я понял, что хочу ее рядом. Не просто как подругу. Я хотел будущего с ней. Такого, какое она мечтала построить с Карлом. И это все усложняло.

Черт.

Я не из тех, кто строит отношения. Мне нечего ей предложить. Я даже не знаю, на что способен. Но если я что-то запорю с Риз — это будет фатальной ошибкой.

Потому что нет мира, где она не рядом.

Она знает меня лучше, чем я сам себя.

А шансов, что я что-нибудь да и напортачу — дохрена. Не то чтобы она показывала, что хочет чего-то большего. Черт, она до сих пор винит себя за тот пьяный эпизод в ванной.

Так что говорить ей, что я хочу попробовать все по-настоящему? Она бы просто расхохоталась мне в лицо. И у нее были бы все основания.

Поэтому я продолжу притворяться. Останусь ее лучшим другом. А если вдруг появится шанс стереть эту границу и показать ей, на что я способен — я им воспользуюсь. Проверю, сработаемся ли мы в постели так же, как и во всём остальном.

Дам ей шанс увидеть меня по-новому.

Я стал старше. Наигрался. Я устал от этих игр. Да, я все еще хочу заняться сексом — я не безгрешный. Но дело в том, что я не хочу кого-то другого.

Я хочу ее.

Но это должно случиться на ее условиях. Ни за что не стану давить на нее — не хочу, чтобы она возненавидела меня за это.

Сегодня вечером мы были на коктейльной вечеринке в пафосном отеле. Я снял нам номер, чтобы не ехать потом домой. Риз выглядела чертовски горячо в этом черном платье без бретелек, обтягивающем ее идеальные формы. Волосы собраны в низкий пучок, несколько прядей выбились и мягко обрамляли лицо. Сейчас она болтала с Анжелик и командой, а я стоял с Чарльзом и Сэйди — режиссерами, обсуждая съемки нового сезона.

— Поздравляю с подписанием контракта на фильм. Это большая новость, Финн, — сказал Чарльз, поднимая бокал и чокаясь со мной.

— Спасибо. Я сам в предвкушении. И вам спасибо, что согласились немного сдвинуть съемки.

— Конечно. А ты уверен, что справишься на площадке с Джессикой? — спросила Сэйди, отпивая свой мартини.

Частный зал, который они сняли в ресторане отеля, был полон людей. Все были рады воссоединиться.

— Все будет нормально. Не волнуйтесь за меня. Я благодарен за эту возможность. Справлюсь.

— Ты — большая часть успеха шоу, Финн. И нам важно, чтобы ты был счастлив. Уверен, тебе будут поступать новые предложения, и ты должен делать то, что лучше для тебя. Но ты — часть семьи Big Sky Ranch, и мы хотим, чтобы ты оставался с нами надолго. Мы постараемся, чтобы тебе с Джессикой не приходилось пересекаться на площадке, сцены с вами сведем к минимуму, — сказал Чарльз, и его взгляд встретился с моим.

Эти двое действительно были отличными людьми. Я благодарен им за то, что они когда-то поверили в меня.

— Послушайте, я понимаю, что это не ваша вина, — сказал я, оглядываясь по сторонам, радуясь, что Джессика пока не появилась. — Я ценю, что вы стараетесь сделать все максимально комфортно для всех.

— Надеюсь, с этим покончено. Я слышала, интервью для The Hollywood Moment наделало много шума. Все в восторге и ждут не дождутся, когда смогут его прочитать и познакомиться с твоей новой девушкой. И должна сказать — она сногсшибательная, — Сэйди игриво повела бровями.

— Ага. Лучше Риз Мёрфи не найти, — я перевел взгляд через комнату, отыскав ее в толпе. Она запрокинула голову и смеялась от души. Вокруг нее собралось еще больше людей — все тянулись к этому свету.

Я мог это подтвердить.

— Приятно видеть тебя счастливым. Я понимаю, что Джессика еще подкинет проблем, но с ее контрактом у нас сейчас не так много рычагов воздействия, — Чарльз прокашлялся. — Сейчас она держит нас за одно место. Но знай — кое-что уже в процессе. Мы на твоей стороне. А теперь хватит разговоров о работе. Иди, отдохни.

Я кивнул, и они оба отошли, как вдруг ко мне подбежала Лейси.

— Финн, я скучала, — сказала она.

Лейси занималась нашими прическами на съемочной площадке и была одной из моих любимиц в команде. Она крепко меня обняла и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— У меня для тебя новости. Мы с Эдвардом начали встречаться после окончания съемок.

Эдвард был одним из операторов. Классный парень. Я однажды подкинул ему мысль, что Лейси им интересуется — она сохла по нему уже несколько месяцев. Сегодня его не было: он устроился на другую съемку в перерыве между сезонами. Не все могли позволить себе бездельничать месяцами, так что работа на стороне была нормой.

— Вот это я понимаю, — сказал я, обняв ее за плечи.

— Мы даже собираемся съехаться. Похоже, у нас обоих на личном фронте все складывается, — сказала она, сияя. — И слава богу, это заткнуло Джессику. Все просто в бешенстве из-за того, что она устроила со всей этой бурей. Мне жаль, что тебе пришлось в этом вариться. Но может, именно это подтолкнуло тебя к отношениям с Риз. Мне нужно с ней познакомиться. Такое ощущение, что я слышала о ней целую вечность, а теперь вы пара. Ты влюблен, Финни.

Она снова меня обняла, запрокинула голову и рассмеялась. У Лейси был слегка чокнутый нрав, и именно благодаря ей атмосфера на съемках всегда была веселой.

Я поднял голову и встретился взглядом с Риз. Я не сразу понял, что именно увидел в ее глазах. Она была чем-то расстроена? Я быстро оглядел комнату, но Джессики нигде не было видно. Когда я снова посмотрел на Риз, она уже отвела взгляд, но стояла с расправленными плечами, и в ней не было той легкости, к которой я привык.

Шум у входа отвлек меня, и я обернулся как раз в тот момент, когда в зал вошла Джессика со своей свитой. По бокам у нее была охрана, а сзади — собственные парикмахеры и визажисты. Она наотрез отказывалась пользоваться услугами команды с площадки. Зачем ей понадобилось притащить на корпоративную вечеринку визажистов, стилистов и охрану — понятия не имею. Но с ней никогда не угадаешь — она всегда была непредсказуемой, и я уже давно перестал удивляться ее выходкам.

С ее появлением в зале повисло напряжение, и я извинился перед Лейси, быстро направившись к Риз.

— Всем привет! — прокричала Джессика. — Ну что, давайте зажигать!

Я подошел к Риз как раз в тот момент, когда Джессика подошла к ней. Я обнял Риз за талию и прижал к себе, чувствуя, как ее спина коснулась моей груди.

Я рядом.

С Риз для меня все становилось все менее четким. Но я должен был держать голову холодной.

Риз положила руки поверх моей, что лежала у нее на груди, и запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня.

— Ну разве это не прелесть какая, — протянула Джессика, в упор глядя на меня. — Слышала, вы вдвоем дали интервью. Все просто умирают от нетерпения — когда же оно выйдет. Отличный способ привлечь внимание к шоу.

— Эй, давайте без драмы. Это же вечеринка, — вмешалась Бренна. У нее была второстепенная роль в сериале, и мы сдружились. Рядом с ней стоял ее муж, напряженный, готовый при необходимости встать на защиту.

Я его понимал.

— Как-то не тянет на вечеринку. По крайней мере, пока я сюда не пришла, — произнесла Джессика, подходя ближе. Ее охранник встал чуть впереди, бросив на нее предостерегающий взгляд.

— Если тебе есть что сказать, необязательно устраивать цирк. Используй слова, — прошипела Риз, и это застало меня врасплох.

— О, у маленькой девочки из деревни появился голос. Как мило, — усмехнулась Джессика. — Я сразу поняла, что ты неприятности, как только увидела тебя на премьерной вечеринке, ты, разлучница.

Это было последней каплей. Я отпустил Риз и заслонил ее собой, шагнув к Джессике.

— Ты не смеешь с ней разговаривать. Даже смотреть на нее не смеешь. Ты меня поняла?

Я едва узнал собственный голос. Я никогда раньше не чувствовал такой ярости. Но она зашла слишком далеко.

— Ах, как трогательно. Кто-то стал очень чувствительным из-за своей «особенной подружки», — язвительно сказала она, нарисовав в воздухе кавычки. — Ты с ней все это время спал, пока мы «встречались»?

— Тебе нужна помощь. Мы с тобой никогда не были парой, и ты прекрасно это знаешь. Что за навязчивая идея? Тебе мало внимания к твоим актерским «талантам»?

За ее спиной мелькнули вспышки. Я поднял голову и увидел двух парней с камерами — они точно были не из нашей тусовки.

Как, черт возьми, они сюда попали?

Джессика обернулась, заметила их и снова посмотрела на меня с мерзкой ухмылкой.

Она сама их сюда притащила. Она хотела, чтобы все это попало на камеры.

Чарльз появился с охраной отеля и подал знак, чтобы Джессику и ее свиту вывели с вечеринки.

— Вообще-то, я был бы признателен, если бы охрана проводила нас до номера. Мы уходим.

Мне все это осточертело. Все зашло слишком далеко, и я даже не понимал, к чему она вообще ведет.

— Черт, — тихо выругался Чарльз, пока все стояли и, разинув рты, наблюдали за этим позорищем. — Прости за это, Риз.

— Все в порядке. Просто кто-то злится, потому что не получила того, чего хотела, — спокойно ответила Риз, не отпуская мою руку. Мы направились к выходу в сопровождении охраны.

Чарльз и Сэйди что-то говорили Джессике, а та натянуто улыбалась и махала нам рукой, когда мы проходили мимо.

Я шумно выдохнул носом, пока мы поднимались на верхний этаж на лифте для персонала. Пытался справиться с накатившей злостью. Рядом стояли трое охранников, и никто не проронил ни слова. Когда двери лифта открылись, они довели нас до номера. Я дал каждому на чай и извинился за неудобства.

Как только мы вошли в номер, Риз пересекла комнату и села на диван.

— Прости за все это, — сказал я, подойдя ближе.

Она подняла ладонь, остановив меня.

— Не нужно извиняться за Джессику. Я была готова к этому. Я смотрела ее интервью. Я знаю, что она играет на публику. Ей нравится внимание. Меня это не задевает.

— Она с катушек слетела. Назвала тебя шлюхой, — я развернулся, пересек комнату, налил себе бурбона и залпом осушил стакан. — Я ее уничтожу. Все, церемонии окончены. Как она вообще посмела это сказать?

— Она именно этого и добивалась, Чуи. Не давай ей повода радоваться. Я не обиделась.

Как, черт побери, она могла быть такой спокойной?

— Почему ты вообще не расстроилась после всего этого? — я поставил стакан на барную стойку и сел рядом с ней.

— А ты считаешь, что я шлюха? — прищурилась она.

— Конечно нет. Вот почему я взбешен.

— Она меня не знает. И мне плевать, что она там думает. Мы оба знаем, что это неправда. Она непрофессиональна и доставила всем кучу проблем. Ее уже никто всерьез не воспринимает, — ее зеленые глаза встретились с моими. — Прости, что она испортила тебе вечер. Кажется, ты отлично проводил время со своей подругой.

Она приподняла бровь.

— С подругой? С какой?

— С той красивой девушкой, что обнимала тебя и буквально таяла рядом. Похоже, ты надеялся ускользнуть с ней этим вечером?

Я попытался вспомнить, о ком она говорит.

— Лейси Уотерс?

— Длинные темные волосы, фигура — песочные часы, нарядилась с иголочки. Вы вроде бы делали селфи или типа того — она держала телефон так, чтобы вы оба влезли в кадр, — Риз вскочила и начала расхаживать передо мной, сжав кулаки. — Ты явно к ней неравнодушен, но раз уж застрял со мной — не стал действовать.

С меня сорвался громкий смех.

— Лейси встречается с моим другом Эдвардом. А те «селфи» — это она звонила ему по видеосвязи, чтобы мы могли передать привет. Она делает мне прически на съемках. Отличный друг, и только. Насколько она знает, у нас с тобой серьезные отношения. Она, кстати, очень хотела с тобой познакомиться до того, как Джессика устроила свой шабаш.

Мне казалось, Риз Мёрфи только что раскрыла карты.

Она ревновала.

— О, — выдохнула она, ее рот сложился в идеальный кружок.

— Ты что, ревновала, милая? — спросил я. Голос у меня был дразнящий, но я знал — ревновала.

Вот только я не знал, что с этим делать.

— Ну конечно. С какой стати мне ревновать? Это же все понарошку, — воскликнула она, вскинув руки и размахивая ими, издавая всякие смешные звуки, показывая, насколько я нелеп.

— Ладно, просто уточняю. Ты точно справишься с тем, чтобы спать со мной в одной кровати сегодня? — спросил я, проведя языком по губам. Её взгляд тут же метнулся туда.

Ага. Она хотела меня так же сильно, как я ее.

Просто не хотела в этом признаваться.

— Я спала с тобой столько раз, что уже и не сосчитать, Чуи. Все будет нормально. Я пойду почищу зубы и переоденусь в пижаму, — щеки у нее вспыхнули, и она быстро развернулась и почти бегом направилась в ванную. Через секунду дверь за ней закрылась.

Я достал телефон. Отношения явно не были моей сильной стороной, и я не хотел всё испортить. Хотя, скорее всего, так и получится.

Я отправил сообщение в наш братский чат.

Не добавляйте Бринкс и Джорджи в этот групповой чат. Это разговор только между братьями Рейнольдс. У меня тут проблема.

Кейдж

Затаив дыхание, жду. 🙄

Хью

Я с тобой, брат. Говори.

Кажется, у меня чувства к Риз. Настоящие, блядь. Не дружеские.

Кейдж

Да ты что, серьёзно? Я потрясён. 😤

Не будь козлом. Я никогда такого не чувствовал. Скажи, что мне делать

Хью

Понимаю. Всё будет нормально. Думаю, мы все это предвидели.

Кейдж

Черт возьми, ещё бы. Ты не такой уж и великий актер. 😉 Шучу. Но я давно это понял.

Рад за тебя. Ты понял раньше, чем я. Но какая теперь разница, когда ты это понял? Вопрос в другом — что, блядь, мне теперь делать? Это же Риз. Она все еще влюблена в того мудака, своего бывшего. Но, кажется, сегодня она действительно приревновала, когда увидела, как со мной разговаривала другая женщина.

Хью

Это хороший знак. У нее, конечно, есть прошлое с Карлом, но, если честно, не думаю, что там остались какие-то глубокие чувства. Покажи ей, чего она лишается.

Она знает меня лучше всех. Мне почти нечего ей показать — она уже все видела.

Кейдж

Он говорит о сексе по дружбе, тупица. Хватит нести эту платоническую чушь. Забудь, что говорили Бринкс и Джорджи. Риз тогда, в ту ночь после ужина с Карлом, прямо говорила, что ей нужен парень, чтобы переспать. Или ты уже забыл об этом?

Конечно, я не забыл. Это была та самая ночь, когда всё… запуталось. Я никому не рассказывал, что тогда произошло

Хью

Согласен. Хватит тормозить. Она свободна. Ты свободен. Включай свое обаяние, чувак. Это же твоя стихия. Бросай спасательный пас и вылезай уже к черту из этой зоны дружбы.

Я громко расхохотался. Явно, скромность никогда не была моей чертой, когда речь заходила о моих умениях в постели — особенно в разговорах с братьями..

Это же Риз. Я не могу рисковать и все испортить.

Кейдж

Я думал, ты говорил, что у тебя к ней настоящие чувства. То есть это не просто кто-то, с кем ты хочешь переспать без обязательств, так?

Она никогда в это не поверит. Думает, я на такое не способен. Решит, что я просто возбудился, потому что давно никого не было. Прям очень давно, если ты понимаешь, о чем я.

Хью

Если бы у тебя сейчас была возможность переспать с кем-то — без последствий, без того, чтобы кто-то узнал… Ты бы сделал это? Если бы мог тайком провести кого-нибудь в номер — ты бы пошел на это?

Нет.

Ответ был прост. Я не хотел никого другого. И уже давно.

Кейдж

Тогда дай ей понять, что ты не против немного секса по дружбе в довесок к вашим фальшивым отношениям. Посмотри, как она отреагирует. Ее бывший, судя по всему, себя с нынешней не особо сдерживает. А когда вы уже перейдете на новый уровень, сможешь показать ей, что хочешь большего — своими поступками, а не только членом. Но сейчас, будь честен, именно твой член — твой главный шанс выбраться из зоны дружбы.

Хью

Ага. Если ты сейчас вдруг заявишь, что хочешь настоящих отношений, это может ее отпугнуть — она просто не захочет рисковать и все портить. Все по шагам, брат. Сначала выясни, хочет ли она просто немного повеселиться. А потом уже покажешь ей, что ты никуда не собираешься исчезать.

Они были правы. Я уже дал понять, что она меня привлекает, но ни разу не показал, что это — реальный вариант. Да, я шутил об этом, поддразнивал, но никогда не представлял это как что-то серьезное, о чем стоит задуматься.

Пора было поднять ставки.

Ладно. Похоже, вы на верном пути.

Кейдж

Чувствую себя, блядь, психотерапевтом. Мне бы еще счет тебе выставить за потраченное время. А потом — заехать тебе по башке за то, что ты так долго до всего этого додумывался.

Хью

Он имеет в виду… у тебя всё получится.

Кейдж

Ладно. У тебя всё под контролем. И помни — я до сих пор поставил деньги на это.

🖕

Я выключил телефон, как только услышал, как открылась дверь ванной.

Пора действовать.

Риз

Видеть Финна с Лейси вызвало во мне что-то, чего я раньше не чувствовала. Что-то чуждое.

Да, мысль о Карле и Кристи Рэй Ловелл вызывала у меня отвращение. Меня буквально тошнило. Но это было совсем другое. Это ранило, потому что я чувствовала, что он заменил меня. Будто моя мечта о семье и будущем, которое я себе представляла, рухнула.

Но когда я увидела Лейси с Финном — это был уже другой уровень.

Это была почти звериная реакция.

Мне хотелось ворваться в середину комнаты и дать ей понять, что он — мой.

Хотя он не мой. Все это — не по-настоящему.

Я не понимала, что со мной происходит. Услышать, что Карл в шкафу больницы возился со своей новой девушкой, было больно. Я даже разозлилась. Потому что все те годы я пыталась внести в наши отношения хоть немного страсти, а он отмахивался. А теперь все это он испытывал с кем-то другим.

Но когда я закрывала глаза по ночам, думала я вовсе не о Карле.

Что со мной? Я мазохистка?

Фантазировать о своем лучшем друге, зная, что из этого ничего не выйдет?

Когда я вышла из ванной, Финн расстегивал свою рубашку и, обернувшись, посмотрел на меня. Его пресс и грудь были полностью на виду — золотистая кожа, поцелованная солнцем, и он был чертовски сексуален.

Я застыла с открытым ртом, прежде чем вынырнуть из оцепенения и подойти к кровати. Театрально потянулась и зевнула.

— Я вымоталась. Пожалуй, пора спать.

— Ага, я тоже, — сказал он, сбросил рубашку на стул в углу и начал стаскивать брюки.

Я не могла отвести от него глаз, пока он в одних черных боксерах направлялся в ванную.

Ну, было бы ненормально — не заметить.

Даже нечеловечно.

Он вполне мог бы сниматься в рекламе нижнего белья. Как тут не смотреть?

Я услышала его смешок, когда он исчез в ванной. Потом включилась и выключилась вода. Я забралась в кровать и укрылась одеялом.

Ты просто одинока. Тебя давно никто не трогал. Это нормально — испытывать такие ощущения. Это ещё ничего не значит.

Я слышала, как он двигается по комнате, потом щелчок — он выключил свет. В комнате стало темно, и я зажмурилась, борясь с желанием поддаться тому, чего действительно хотела.

Тому, чего мы всегда обещали друг другу не делать.

Кровать слегка качнулась, когда он лег рядом. Его теплое дыхание коснулось моей щеки. От него исходило такое тепло, что мне хотелось прижаться к нему.

— Притворяешься спящей, Майни? — Его голос был низким и мягким, в нем слышалась усмешка.

— Ну, раз мы притворяемся парой, то это вполне логично, — хихикнула я.

Он провел большими пальцами по моим векам и заставил меня открыть глаза, от чего я рассмеялась еще сильнее.

— Почему прячешься?

— Я не прячусь, — прошептала я.

Свет от луны, пробивавшийся сквозь окна с видом на город, озарял его лицо, будто венец.

Боже, какой же он красивый.

Он не создан для того, чтобы остаться с одной женщиной. Это было бы несправедливо — если бы только одна смогла наслаждаться им всю жизнь.

Мне повезло быть той, кого он называет своей лучшей подругой. В каком-то смысле он и правда был моим. Но не до конца. Он никогда никому не отдаст себя полностью.

Он знал, что рано или поздно ему все наскучит. И он не хотел разочаровывать. Он был именно таким мужчиной.

— Скажи, что происходит. Почему ты сегодня ревновала?

— Не знаю, Чуи. Просто... границы как будто начали стираться, — я провела языком по губам — во рту пересохло от того, как близко он находился. — Только не в том смысле, о котором ты подумал, не паникуй. Я знаю, кто мы такие. Просто... я почувствовала себя собственницей, потому что мы как бы играем в пару.

— Да? Уверена, что дело только в этом?

— А в чем же еще? — спросила я. Его пальцы опустились к моей челюсти, и он начал поглаживать ее с обеих сторон в успокаивающем ритме.

— Ничего страшного, если ты признаешь, что я тебя привлекаю. Я ведь признался тебе.

— Ладно. Ты меня привлекаешь. Думаю, любая живая женщина тобой восхищается.

— Ну так что ты хочешь с этим делать? — Его нога коснулась моей, и то крошечное расстояние между нами исчезло. Наши тела оказались вплотную друг к другу.

— Ну, признать это и действовать — две совершенно разные вещи. Мы много лет назад дали друг другу обещание. Думаю, мы должны его сдержать.

— Чего ты боишься? — спросил он, но, не дав мне ответить, прижал большой палец к моим губам, замирая. — Я уже люблю тебя. И ты уже любишь меня. Это не изменится. Мы не незнакомцы, которые могут влюбиться, если пересекут ту грань. Мы уже любим. Так что это просто поддаться тому, чего оба хотим. По крайней мере, я точно хочу.

Господи, я тоже этого хотела.

— А что, если это все разрушит? Мы повеселимся немного, потом ты уедешь в Токио после праздников, устроим фальшивый разрыв, и я снова обручусь с Карлом — и между нами все станет странным. А я никогда не хотела делать ничего, что могло бы разрушить то, что у нас есть, потому что это — все для меня, — мой голос сорвался, и по щеке скатилась слеза.

Я будто оказалась в каком-то адском водовороте похоти. Я никогда не желала никого так сильно. И при этом нутром чувствовала, что всё это может нас уничтожить.

Я бы справилась в мире, где Карл меня отверг. Я это уже доказала. Да, в конце концов, это бы сильно ранило, но я бы пережила и нашла кого-то, кто хотел бы того же, чего хочу я.

Но я не переживу мир, в котором Финн и я — больше не лучшие друзья. В таком мире будет темно, холодно и одиноко. И там не будет другого Финна Рейнольдса.

Я просто не выдержу такой потери.

— Риз, — прошептал он, прижимая лоб к моему, обняв меня рукой. Наши ноги переплелись. Его эрекция тяжело упиралась мне в низ живота, а желание распаленным жаром разлилось между ног. — Ты никогда не потеряешь меня. Не существует мира, в котором я мог бы быть, а тебя — нет. Я знаю, что ты хочешь быть с Карлом. Здесь нет тайн. Но ты сейчас свободна. И я свободен. И все, чего я хочу этой ночью — это чтобы тебе было хорошо. Ты заслуживаешь этого. А я так сильно тебя хочу, что у меня буквально плывет перед глазами. Мы оба знаем, что это такое. Мы живем вместе, весь мир думает, что мы пара. Так почему бы не получить от этого удовольствие?

Мои пальцы скользнули по его шее, зарываясь в волосы.

— Ты хорошо излагаешь. Карл все равно думает, что мы спим вместе, а сам, как известно, отрывается по полной. Может, ты и правда мог бы меня кое-чему научить, — нервно усмехнулась я.

Господи, неужели я и правда об этом думаю?

— Послушай, я не хочу делать ничего, чего ты сама не хочешь. Но если ты хочешь, чтобы тебе было хорошо… Если ты хочешь, чтобы я показал тебе, чего тебе все это время не хватало… Если ты хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма столько раз, что ты перестанешь видеть, — тебе стоит просто сказать. Я знаю, чем все это закончится, так что перестань волноваться. Ничто никогда не встанет между нами.

Боже мой.

Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым, а бедра сами собой начали тереться о его эрекцию.

Мы были слишком близко.

Все это было слишком.

— Заставь меня почувствовать, Финн, — прошептала я.

Его губы накрыли мои. Его рука оказалась на моей шее, мягко отводя голову назад, чтобы получить лучший доступ. Я приоткрыла губы, приглашая его. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с моим. Мы уже целовались раньше — на публику, для показухи, — но это было нечто совсем другое.

Голодное. Отчаянное.

Мои руки вцепились в его плечи, и он застонал прямо мне в губы. Он прижался ко мне, устраиваясь между моих бедер, прежде чем окончательно перекатил меня на спину и завис надо мной. Его тело не придавливало меня — только ощущение того, как его возбуждение пульсирует прямо у моего центра.

Он отстранился, чтобы посмотреть на меня. Его рука нежно убрала прядь волос с моего лица, а в глазах бушевало желание.

— Это слишком? — спросил он.

Я покачала головой, и из моих губ вырвался хриплый смешок:

— Нет. Не слишком. Я хочу больше.

Я правда это сказала?

— Хорошо. Ты должна говорить, чего хочешь, Риз. Это единственный способ, как все может случиться.

Господи. Он был таким сексуальным и уверенным. Я раньше не видела в Финне эту сторону. Как такое возможно?

— Ладно, — прошептала я, грудь вздымалась все чаще, дыхание сбивалось.

Желание полностью вытеснило здравый смысл.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — его большой палец провёл по моей нижней губе.

— А какие у меня варианты? — прошептала я.

Из его губ вырвался этот низкий, сексуальный смех:

— Я могу поцеловать тебя еще. Пройтись по каждому сантиметру твоего тела. Раздвинуть твои ноги и попробовать тебя на вкус. Показать, чего тебе так не хватало.

— Да. Все это — да, — выпалила я слишком уж быстро. — И секс. Ты не упомянул секс.

— Не сегодня. Сегодня мы никуда не спешим. У нас впереди два месяца, и я намерен использовать каждый день по максимуму.

Я медленно кивнула, потому что говорить уже не могла.

Его язык скользнул по моей нижней губе, прежде чем он снова меня поцеловал. На этот раз — медленно. Исследуя и пробуя мои губы, словно хотел запомнить каждую грань, каждый изгиб. Меня никогда раньше так не целовали. Будто в этот момент в мире не существовало ничего, кроме нас.

И в этот момент действительно ничего другого не существовало.

Мы целовались, казалось, часами, хотя на самом деле прошло, наверное, минут двадцать. Мое тело горело, бедра двигались ему навстречу в отчаянной попытке унять боль от желания.

Финн отстранился, и на его лице появилась самая сексуальная улыбка, которую я когда-либо видела. Его серые глаза горели, уголки губ приподнялись, пока он смотрел на меня. Он приподнялся, помог мне сесть, поднял мои руки над головой и стянул с меня майку, бросив ее на пол. Затем аккуратно опустил меня обратно и медленно стянул с меня пижамные шорты, словно разворачивал подарок, которого ждал всю свою жизнь.

Его взгляд скользил по моему телу, будто я была самой красивой женщиной на свете. По коже побежали мурашки. Никто и никогда не смотрел на меня так.

Он поднялся на ноги, глядя на меня сверху — на меня, оставшуюся только в розовых трусиках, единственном клочке ткани, что еще был на мне. Щеки пылали от жара, когда он продолжал смотреть, и я почувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо в жизни. Я зажмурилась, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

Это же Финн.

Я обнажалась перед парнем, которого знала всю свою жизнь.

— Риз, — его глубокий голос прошел сквозь меня, как электрический ток. — Открой глаза.

Я прикрыла лицо рукой, а потом медленно разжала пальцы и выглянула сквозь них.

Он взял мои руки и опустил их по бокам.

— Нет. Здесь нечего прятать. Думаю, ты и так слишком долго пряталась, правда?

Раньше мне и в голову не приходило, что я прячусь. Просто никто до этого не разглядывал меня так внимательно, не раздевал меня так медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением.

— Я не пряталась. Я просто не привыкла... к такому, — пожала я плечами.

— Такому? — переспросил он. — Тому, что я смотрю на тебя, как на самое прекрасное, что когда-либо видел? Я тоже к такому не привык, Риз. Это — только для тебя.

— Хорошо, — прошептала я, и его пальцы скользнули к моей груди, нежно обводя круги вокруг сосков. Я была уверена, что в этот момент могла бы стекло резать — они были настолько твердые, что болели от чувствительности.

— Я хочу, чтобы ты смотрела. Чтобы ты увидела то, что вижу я, — прошептал он, нависая надо мной. Его дыхание перехватило, когда он снова опустил взгляд на мою грудь.

— Эти сиськи — из разряда мечты, Риз, — его голос был хриплым, когда он наклонился и провел языком по моему соску. Я задохнулась от удовольствия. Он обвёл языком контур твердого бугорка, дразня и облизывая, прежде чем переключиться на другую грудь, уделяя им равное внимание.

Я едва сдерживалась. Мое тело выгнулось, спина оторвалась от кровати, ноги заерзали в поисках хоть чего-то, о что можно было прижаться, но он продолжал держаться на весу, оставаясь чуть вне досягаемости.

Он тихо рассмеялся, прижимаясь губами к моей коже, и легко провел зубами по соску.

— Финн... — простонала я, когда мои бедра дернулись вверх, отчаянно пытаясь дотянуться до него.

— Ты пока не кончишь. Так что перестань пытаться.

— Почему? — прошипела я, протянув руки, чтобы ухватиться за его ягодицы и попытаться притянуть его к себе.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Потому что в первый раз этой ночью ты кончишь у меня на губах.

А. Ну, хорошо тогда. С этим я могла смириться.

Если только не умру от нетерпения раньше.

Финн

У меня было немало женщин. В жизни я занимался сексом больше, чем в среднем по статистике. Но это… ничего даже близко не стояло рядом с этим.

С ней.

С тем, как она извивалась подо мной, как ее тело покрывалось румянцем от моих прикосновений.

С этими сиськами.

С этими губами.

С этим телом.

С ее стонами и ее запахом.

Фиалка и амбра наполняли мои чувства до краев.

Я никогда в жизни не был так возбужден.

Черт побери, Риз Мерфи была для меня больше, чем просто лучшая подруга.

Она была женщиной, которую я хотел назвать своей.

Я не знал, когда именно это произошло, но сейчас чувствовал это нутром. Не знал, сможет ли она когда-нибудь почувствовать ко мне то же самое. Но я был готов на все, чтобы доказать ей — мы созданы друг для друга.

Я осыпал поцелуями ее живот — плоский, подтянутый, гладкий.

И уже скучал по ее груди, стоило мне оторваться от нее хоть на секунду.

Мой язык прошелся по краю кружевной ткани, скрывавшей всю ее сладость. В воздухе висело наше сбивчивое дыхание, ее тело извивалось подо мной, и, блядь мне это безумно нравилось.

— Пожалуйста, — простонала она, и я приподнялся, вставая на колени.

— Ты хочешь, чтобы я попробовал твою сладкую киску, Риз?

— Да. И еще — сними с себя одежду. Мне не нравится быть единственной голой.

Я усмехнулся. Мне нравилось, что она говорит, чего хочет.

Ее грудь была упругая и округлая, а розовые соски буквально дразнили меня — манили вернуться к ним, снова накрыть губами. Но я не поддался. Потому что сейчас ее киска звала меня сильнее.

Мои пальцы нащупали край кружева, и я медленно стянул трусики вниз по ее ногам, вставая на ноги, при этом проводя ладонями по ее бедрам, а затем по лодыжкам, прежде чем уронить этот маленький кусочек ткани на пол.

— Только взгляни на себя, — прошептал я, проводя пальцами по ее влажной коже. — Бывала ли на свете женщина прекраснее?

Она прикусила нижнюю губу, и ее взгляд встретился с моим. Я мягко раздвинул ее ноги, и у меня перехватило дыхание от того, что открылось передо мной.

Мать. Твою.

Я никогда в жизни не желал кого-то или чего-то — так сильно.

— Сейчас я попробую тебя, — прошептал я, опускаясь на кровать и вдыхая ее аромат, прежде чем погрузить лицо в эту сладость.

Я провел языком вдоль ее щели, и она вздрогнула, вскидываясь с кровати. Боже, как она вообще так долго обходилась без прикосновений? Я знал, что у нее был секс, но ее, похоже, никогда по-настоящему не трогали.

Не так, как должна быть тронута женщина.

Не так, как заслуживает быть тронута эта женщина.

Я не спешил, лаская и пробуя каждый, чертов, сантиметр ее.

Если бы я умер прямо сейчас, на моей могиле стояло бы: Финн Чарльз Рейнольдс умер, наслаждаясь лучшей киской в своей жизни.

— Финн, пожалуйста. Я больше не могу ждать, — простонала она, и я отстранился, чтобы посмотреть на нее.

Тонкий слой пота покрывал ее сладкое тело, кожа пылала, а губы были припухшими от моих поцелуев.

Ее взгляд не отрывался от моего, и я подмигнул ей, прижимая большой палец к ее клитору, в то время как язык снова занялся своим делом. Ее бедра сжались у меня у головы, и она выгнулась, как дикая, мать ее, кошка.

Моя дикая, черт побери, кошка.

Я скользнул языком внутрь и обратно. Ее стенки были такими тугими, что я не понимал, как туда вообще поместится мой член, но в этот момент мне было просто божественно. Я прижал палец сильнее, водя маленькие круги, каким-то образом точно зная, чего она хочет.

Я почувствовал, как ее тело напряглось за секунду до того, как она сорвалась с места. Она вскрикнула мое имя с хриплым выдохом. Ее киска сжалась вокруг меня, и она начала двигаться в такт, прижимаясь к моему лицу. Я сосал, лизал, не останавливаясь, пока она не пережила до конца каждую волну удовольствия.

Мои руки крепко держали ее за бедра, не давая уйти, пока она не замедлилась. Ее дыхание все еще было бешеным, неуправляемым. Я ослабил хватку, поднял голову и посмотрел на нее, потом поднялся и лег рядом, рядом с ее головой. Щеки и лоб были покрыты испариной, а шалфейные глаза встретились с моими.

И она улыбнулась.

— Вау, — прошептала она. — Думаю, идея с сексом по дружбе — лучшее, что мы придумали за последнее время.

— Лучше, чем тот мой план в третьем классе — кто съест больше бургеров с тушеным мясом за один раз?

— Ну, я потом два часа блевала после этого гениального плана, так что да, этот явно лучше.

— Я бы выбрал твою киску вместо сэндвича с тушенкой каждый день недели.

Она закрыла лицо руками и рассмеялась:

— Боже мой, Финн. Прекрати.

Я обхватил ее запястья и отнял руки от лица.

— Я не шучу. У тебя просто офигенная киска. Прямо золотой стандарт среди всех кисок. Тебе стоит этим гордиться. А я — тот счастливчик, которому первому выпала честь её попробовать.

— Вот уж не думала, что услышу от тебя такие слова, — покачала она головой.

— Я тоже, — усмехнулся я. — Но после этого я бы всерьез задумался вытатуировать эти слова у себя на груди.

— Да?

— Да. Все было настолько хорошо.

— Спасибо за… — она отвела взгляд, и я провел пальцами по ее груди — не смог удержаться. Ее глаза снова нашли мои. — Спасибо, что показал, каким это может быть.

— У меня еще много чего для тебя припасено, — поддразнил я.

Она перекатилась на бок, ее рука скользнула между нами, и она провела ладонью по моей эрекции поверх боксеров.

— А теперь я хочу попробовать тебя, Финн.

— Ты в этом уверена? Сегодняшняя ночь вообще-то посвящена тебе. И тому, чего ты хочешь.

Она приподнялась на колени и посмотрела на меня сверху вниз:

— А я хочу, чтобы ты почувствовал себя так же хорошо, как только что чувствовала себя я. Вот чего я хочу.

— Ну что ж. Я ведь не могу отказать красивой женщине с волшебной киской, правда?

— По крайней мере, не до конца праздников, — поддразнила она, но в этих словах прозвучало напоминание — у меня ещё много работы впереди.

Она всё ещё считала, что всё это — временно.

А я уже знал — нет.

Она потерла ладони друг о друга, и мой член тут же дернулся. Он и так уже давил на ткань боксёров, но теперь, кажется, был готов её порвать.

Она наклонилась и осторожно стянула с меня белье, а я втянул воздух сквозь зубы, только представив, что сейчас будет.

Да, каламбур абсолютно уместен.

— Так... Я делала это пару раз, но особо у меня не получалось. Так что, если что — не стесняйся подсказывать, ладно?

И вот эта потрясающая женщина — с ее шалфейными глазами, волшебной киской и идеальной грудью — просит у меня советы по поводу того, как правильно сосать мой член… Черт, это буквально свело меня с ума.

Она заползла на кровать, игриво повела бровями и несколько раз провела рукой по моему члену, прикусив нижнюю губу.

— Риз, я сейчас кончу прямо здесь и сейчас, если ты не прекратишь издеваться, — выдохнул я.

— Оу… А кто теперь извивается? — поддразнила она.

Мои пальцы запутались в ее волосах, и я не упустил, как она нервно сглотнула, хоть и попыталась сделать вид, будто всё под контролем. Да кого она обманывает — я знал ее слишком хорошо, чтобы не видеть насквозь.

— Ты не можешь облажаться, Риз. Я и от одного твоего взгляда могу кончить.

Она рассмеялась и покачала головой:

— Смотреть я не собираюсь. Я собираюсь попробовать тебя… так же, как ты пробовал меня, — прошептала она с хрипотцой в голосе, и это прозвучало до безумия возбуждающе.

— Ага… кто-то у нас тут решил перейти на грязные разговорчики, да?

Но прежде чем я успел осознать, что происходит, она наклонилась и провела языком по самому кончику моего члена — и я едва не сорвался прямо в эту секунду.

Никаких игр. Никаких слов.

Потому что чертова Риз Мерфи подмигнула мне, а потом наклонилась и взяла меня в рот. Ее губы плотно обхватили мой ствол, а пальцы сомкнулись у основания, и моя голова откинулась назад, когда я утонул в этом ощущении.

Ее язык, губы и пальцы двигались в идеальном ритме.

Я напоминал себе, чтобы, черт побери, успокоиться. Я ведь не подросток, которому впервые делают минет.

Хотя, черт возьми, ощущалось именно так.

— Блядь, женщина... — прошипел я. — Вот так. Боже, как же хорошо.

И как только я подумал, что лучше уже быть не может, она взяла меня глубже. Мой член уперся в ее горло, но она даже не замедлилась. Она двигалась в такт каждому моему толчку, подстраиваясь под меня, пока я неистово двигался ей навстречу.

Мои пальцы снова зарылись в ее волосы, помогая задать ритм — чтобы не кончить слишком быстро.

Я больше не контролировал свое тело.

Она двигалась быстрее, и я едва не взлетел с кровати, когда волна удовольствия пронеслась по всему телу.

Я потянул ее за волосы, пытаясь предупредить:

— Я сейчас, блядь, кончу...

Но она не отстранилась. Просто продолжала.

Перед глазами все поплыло. Вспышки света.

Как чертов День независимости на стероидах.

Мое тело охватила огненная волна, когда я сорвался и рухнул за грань.

Из горла вырвался первобытный звук — я кончил сильнее, чем когда-либо в жизни.

И она осталась. Не отстранилась. Приняла до последней капли, без малейшего колебания.

Я все еще тяжело дышал и дрожал, когда она отняла губы, продолжая медленно водить рукой вверх-вниз. Тыльной стороной другой ладони вытерла рот и посмотрела на меня с каким-то вопросом в глазах.

— Что это, блядь, было? — выдохнул я, притягивая ее к себе и укладывая под подбородок. — Ты же говорила, тебе нужны подсказки?

Она провела пальцами по моей груди, потом приподнялась на локтях и посмотрела на меня.

— Ну, такого раньше никогда не было. Те несколько раз... эээ... финала как бы не случалось.

Я расхохотался:

— Он не кончил — и дал тебе подумать, что это ты виновата? Что ты недостаточно хороша?

— Что-то вроде того. Но ты всегда считал, что я способна на большее, чем есть на самом деле, — ее голос стал почти шепотом.

— Или, может, ты просто была с тем, кто не умел видеть тебя так, как должен, — я обнял ее, и она прижалась щекой к моей груди.

— Первый день у нас получился неплохой, да? — спросила она со смешком, но в голосе уже слышалась сонная нотка.

— Еще бы. А теперь ты будешь спать, как чемпион, пока я не разбужу тебя для второго раунда.

Я натянул на нас одеяло и поцеловал ее в макушку, закрывая глаза и вдыхая ее запах.

Я никогда не чувствовал себя таким спокойным и счастливым. А ведь я, в целом, довольно довольный жизнью парень — так что это многое говорит. Я крепче обнял ее, стараясь удержать это чувство как можно дольше.

И сон накрыл нас обоих.

Комната, залитая солнечным светом, разбудила меня после глубокого сна. Я потянулся, раскинув руки над головой, и сразу почувствовал, как не хватает тепла Риз рядом. Поднялся, сел и глянул под тонкое простыню — все еще полностью голый. Моргнул пару раз, прежде чем понял, что моя лучшая подруга уже сидит на краю кровати, полностью одетая.

— Доброе утро. Когда ты встала?

Она обернулась ко мне:

— Привет. Я уже час как на ногах. Как раз собиралась тебя будить. Нам надо возвращаться домой — у Грейси сегодня чаепитие.

Она не смотрела мне в глаза, и я сразу понял — что-то не так. Я провел рукой по щетине на подбородке, дожидаясь, пока она всё же встретится со мной взглядом.

— Что происходит, Майни? Ты в порядке?

— Что? Да. А почему бы и нет? А ты в порядке? Ты... не паникуешь?

Я хмыкнул:

— По-моему, не похоже, что я паникую.

Она прикусила нижнюю губу:

— Нет. Ты выглядишь расслабленным.

Я подался вперед и взял ее за руку, притянул ближе:

— Расскажи, что там в твоей беспокойной голове крутится?

— Не знаю... Я просто не хочу, чтобы между нами стало странно. Я подумала, что ты проснешься и пожалеешь обо всем.

— Пожалеть? Я себя чувствую офигенно. И уже не могу дождаться, когда это повторится.

Она откинула голову и чуть улыбнулась:

— Правда?

— Блядь, да. Мы ведь можем продолжать до тех пор, пока не «расстанемся», верно? — Я хотел, чтобы она чувствовала контроль над ситуацией.

Она медленно кивнула:

— Ага. Но думаю, нам нужны кое-какие правила, если мы собираемся продолжать и... ну, переходить на новый уровень.

— Трахаться как кролики? Ты это имеешь в виду?

— Заниматься сексом, да, — закатила глаза. — Нам нужны правила, Чуи. Или все может сильно запутаться.

— Ты боишься, что я влюблюсь в тебя? — поддразнил я, легко прикусив ее нижнюю губу.

Она уперлась ладонями мне в грудь и слегка приподнялась, чтобы смотреть сверху вниз:

— Это не ты путаешь любовь и секс. Это я. Поэтому нужно действовать с умом. Последнее, чего нам хочется — чтобы я перепутала, что это вообще между нами.

— И что это такое, по-твоему?

— Это двое друзей, которые дают друг другу утешение, прежде чем вернутся к своей обычной жизни, — пожала плечами. — Ты вернешься к съемкам и будешь спать с кем захочешь, а Карл и я, скорее всего, снова вернемся к планированию свадьбы. Надеюсь, перерыв пойдет нашей сексуальной жизни на пользу.

Мои кулаки сжались от одной мысли, что этот самодовольный ублюдок снова получит шанс к ней прикасаться.

Этому не бывать.

— Ладно. Какие у нас «правила»? — Я знал Риз достаточно хорошо, чтобы понимать: она обожает правила. Структуру. Ей нужен план. Бессмысленно спорить с этим.

— Мы делаем все, что захотим. Но когда наступает ночь — спим в отдельных комнатах.

— Почему? Мы же уже миллион раз спали вместе.

— Но мы тогда не занимались сексом. Спать вместе сейчас — это уже слишком интимно. Мы и так изображаем пару, а теперь еще и секс добавился. Нам нужны четкие границы, чтобы все не стало... запутанным.

Все уже и так было, черт возьми, запутано.

— Я спал с тобой прошлой ночью. И что-то не заметил, чтобы ты возражала, когда терлась о мой член в два часа ночи и мы целовались, как подростки. И, насколько я помню, ты тоже не жаловалась, когда дрожала и ловила воздух, кончая второй раз у меня на пальцах.

— Боже мой, — она соскочила с кровати и встала передо мной, скрестив руки на груди. — Вот об этом я и говорю. И мы еще даже не дошли до секса!

— То есть, дай уточнить: если я закапываюсь между твоих бедер или мы трахаемся «всухую» до того, что оба теряем голову — мы можем спать в одной кровати? Но как только мой член войдет в тебя — спать вместе уже нельзя? Ты понимаешь, насколько безумно это звучит?

— Мы только потому спали в одной постели, что кровать была одна. Но теперь, когда мы решили попробовать «секс по дружбе»… это должно измениться. Если у нас будет интим, мы должны спать по отдельности.

— Понятно, — я сел, опершись спиной о изголовье кровати. Опустил взгляд вниз — трудно было не заметить «палатку» под простыней, потому что одно только воспоминание о том, как я проснулся от того, как она терлась об меня, снова возбудило до предела. — То есть, «пока есть бонусы — нет совместного сна». Принято. Какие еще правила мне стоит знать?

Я не упустил, как ее глаза медленно скользнули по моему телу и остановились на члене, который уже чуть ли не указывал на неё, выпрашивая внимание.

— Ну… — она покачала головой и отвела взгляд от «слона в комнате», то есть от моего совершенно неприкрытого стояка, — мы должны держать это в секрете. Если наша семья узнает, что к нашему фейковому роману добавился еще и, кхм, бонус, все все поймут неправильно.

Я провел языком по нижней губе, и ее взгляд тут же зацепился за мои губы.

— Понял. Можно развлекаться, но в одной кровати не спим, и все остается между нами.

Ну, этот пункт я уже нарушил. Но если сказать ей об этом, придется признаться, что я советовался с братьями, как вообще встречаться с ней. А это точно заставит ее паниковать.

Так что оставлю это при себе.

Правило номер два — уже нарушено.

А правило номер один я собирался нарушить до конца недели.

Я никогда особо не любил правила.

Риз

Мы вернулись в город, обговорив границы допустимого, и теперь вели себя абсолютно нормально — по крайней мере, внешне. Хотя мое тело все еще пело от послевкусия множества оргазмов, которые Финн подарил мне прошлой ночью. Может, это и правда сработает. Мы быстро добрались до дома, переоделись, и единственное, что изменилось — Финн наотрез отказался покидать ванную, пока я одевалась.

По его словам, теперь, когда он видел мою грудь, он не мог оторваться от этого зрелища.

Вперед, девочки.

Моя грудь никогда особо не привлекала внимания. Маленькая, аккуратная — меня вполне устраивала, но вряд ли могла кого-то восхитить. Карл всегда считал себя «грудным человеком». И я не могла не заметить, что у Кристи Рэй Ловелл была внушительная пара, достойная обложки мужского журнала. Он в шутку (а может, и не совсем) говорил, что сделает мне грудь в подарок на свадьбу. Не могу сказать, всерьез ли он это предлагал или просто надеялся, что я соглашусь. Разговоры обычно заканчивались его заверениями, что я идеальна и без всяких операций, так что я не чувствовала давления. Сейчас менять что-то точно не собиралась, хотя никогда не говорю «никогда». Может, однажды и захочется себе «пару покрупнее» — но это точно не сегодня.

А пока мой лучший друг был преданным поклонником — я наслаждалась этим моментом.

Начало ноября — мое любимое время года. Город вскоре начнет украшаться к Рождеству — сразу после Дня благодарения, но пока нас все еще окружала осень.

Мы с Финном припарковались за несколько кварталов и пошли пешком до The Tipsy Tea. Я бросила взгляд в окна любимых мест. Once Upon a Time — моя любимая книжная лавка — всегда оформляла витрину в духе сезона. Сейчас там были стоги сена, тыквы и книги на осеннюю тематику. Мы оба усмехнулись, проходя мимо кафе Коттонвуд — миссис Ранитер наняла Мэгги расписать витрину, и теперь там красовалась надпись: Осень начинается с кафе Коттонвуд… Мы — сама пряность в твоем тыквенном латте!

— С этой женщиной не соскучишься, — усмехнулся Финн.

Мимо Гэрритти — бара семьи Финна — прошли мимо скамеечки, на которой сидели два чучела. У входа стояли тыквы и стебли кукурузы. Cup of Cove ограничились скромной табличкой у входа: С осенью вас, дорогие! Здесь каждой тыкве найдется местечко!

Я была в длинном цветочном платье и ковбойских сапогах, а на Финне были джинсы и рубашка на пуговицах. Обычно он носил худи, футболки или фланель… но у него всегда было слабое место — маленькая Грейси.

А раз она пригласила нас всех на своё чаепитие — мы обязаны были прийти и выглядеть прилично.

Финн придержал для меня дверь The Tipsy Tea, и мы вошли. Из задней комнаты доносился весёлый гомон, и мы направились туда.

Грейси выскочила навстречу — на ней было что-то вроде платья для девочки на свадьбе и пара розовых ковбойских сапожек. Грейси Рейнольдс — мое альтер эго. Наполовину гламурная принцесса, наполовину деревенская девчонка.

Она кинулась в объятия дяди и чмокнула его в щеку:

— Я рада, что ты пришел на мое чаепитие, дядя Финни. А теперь дай обнять Ри Ри!

Он потрепал ее кудряшки и засмеялся, передавая ее мне. Она положила ладони на мои щеки, когда я ее обняла:

— Спасибо, что пришла. Ты очень красивая.

— А ты — настоящая принцесса.

Ее рот округлился:

— Вот и Босс с Линксом так сказали. Они думают, я и правда принцесса.

Она выскользнула из моих рук, захлопала в ладоши:

— Все пришли, мисс Матильда!

Я обошла стол, обняв каждого из семьи Рейнольдс и их вторых половинок. Финн показал на место между собой и Бринкли, чтобы я садилась. Грейси уселась во главе стола между бабушкой и дедушкой, и я оглядела всех вокруг. Мужчины выглядели слишком большими для этих миниатюрных стульев, но они были здесь — ради этой девочки.

Матильда и два подростки, что у нее работали, начали разливать нам чай. Грейси встала и пригладила платье:

— Босс, спасибо, что устроил мою особенную вечеринку. Все мои любимчики здесь. Ри Ри, я думала, ты никогда не вернешься домой. Я ждала целую вечность и еще пару дней сверху!

Я подняла чашку:

— Я бы ни за что не пропустила это.

Грейси села, и за столом сразу загудели все разом.

Мэддокс, которого Грейси называла Боссом, уставился на тарелки с мини-сэндвичами и взял чашку:

— Так вот оно — великое чаепитие? Маленькие бутерброды и по три капли в чашке?

— Ага. Каждая девочка в Коттонвуд-Коув мечтает провести чаепитие здесь, — ответила Джорджия, прижавшись к нему. — Ты все сделал на отлично, Босс.

— Разве Бринкс не притащила лягушку на ее чаепитие? Посуда тогда побилась, гости визжали… — спросил Кейдж, подняв бровь, пока Грейси болтала с бабушкой и дедушкой быстрее, чем успевала дышать.

— Я вообще не была девочкой для чаепитий. Мама настояла, чтобы я устроила свой седьмой день рождения здесь. А я хотела пиратскую вечеринку, — пожала плечами она.

— Ну конечно. Потому ты и выходишь замуж за капитана Джека Воробья, — расхохотался Линкольн.

Все за столом засмеялись, а Финн наклонился ко мне и шепотом объяснил, что «капитан Джек Воробей» — это псевдоним Линкольна, когда тот путешествует инкогнито.

— Ну что ж, думаю, у вас в этом году есть все шансы попасть в СуперКубок, — сказал Мэддокс, разглядывая крошечный треугольный бутерброд так, будто никогда в жизни не видел ничего страннее.

— Дорогой, это всего лишь огурцы со сливочным сыром, — прошептала Джорджия.

— Хмм… а пятилетние вообще такое едят? — поднял он бровь.

— Дело в атмосфере, — вставил Хью, взял один бутерброд и целиком засунул его в рот. Лайла рассмеялась.

— Тут все действительно ради атмосферы, — добавила она.

— Ну и как у влюбленных дела? — спросил Кейдж, переводя взгляд с меня на Финна. Щеки тут же вспыхнули.

— Все отлично.

— Да? А я слышала, Джессика вчера устроила грандиозную сцену, — заметила Бринкли. — Я бы не отказалась на пару минут загнать ее в переулок.

Я запрокинула голову и рассмеялась — она совсем не шутила, и от этого было только смешнее.

— Майни отлично с ней справилась. Ни на шаг не отступила, а это, наверное, бесило Джессику больше всего, — Финн навалил себе на тарелку целую горку бутербродов.

Он обнял меня за плечи, большим пальцем легко провел по ключице. Я заметила, как Кейдж внимательно следит за этим жестом, а потом, поймав мой взгляд, ухмыльнулся.

Он, черт возьми, все понял. Братья Рейнольдс всегда знали, что происходит между ними — что бы там ни происходило.

Я подняла глаза и заметила, как Алана улыбается Грейси — и поблагодарила мысленно, что она, по крайней мере, ни о чем не догадывается.

С братьями одно дело. Родители — совсем другое. Они никогда бы не поняли, что мы вообще творим.

Хотя, по правде, я и сама не понимала.

Но знала одно — я очень хочу, чтобы это повторилось.

— Не знаю, говорила ли вам Джорджия, — сказала Алана, — но она бы хотела устроить День благодарения у них дома в этом году.

— О, нет. Она готовит не так, как ты, — застонал Кейдж, покачав головой.

— Эй! Я прекрасно готовлю.

— Твоя фирменная фишка — это мармеладки, — хмыкнул Финн.

— А я обожаю мармеладки тети Джорджи! У нее дома есть все цвета, — восторженно заявила Грейси.

— Да уж, у меня только что обнаружили первую кариесную дырку, и я уверен, это от всех тех банок с конфетами, которые ты держишь дома, — сказал Хью.

— Ты ведь знаешь, что не обязан каждый раз съедать горсть, как только приходишь, да? — усмехнулся Мэддокс.

— Мама приедет и поможет с готовкой. А я просто подумала, что было бы весело устроить турнир по пиклболу.

— Это же, блин, День благодарения. Давайте хоть один праздник без соревнований? Я просто хочу поесть вкусной еды и посмотреть игру, — снова подал голос Кейдж. Бринкли скомкала салфетку и бросила в него.

— Первый День благодарения как пара, — прошептал Финн, коснувшись губами моего уха, и я шумно вдохнула. — Знаю, за что ты будешь благодарить после сегодняшнего вечера.

— Финн, — прошипела я, смеясь и поднимая глаза к нему. — Ну ты и сказочник.

— А давай свалим отсюда пораньше? — подмигнул он.

Я кивнула, но тут почувствовала чей-то взгляд. Обернулась и увидела, как Хью и Кейдж уставились на нас с идиотскими ухмылками. Все остальные были заняты разговорами.

Я подняла бровь и перевела взгляд с одного на другого:

— Вы двое что-то затеваете.

— Я бы сказал то же самое о вас, — хмыкнул Кейдж.

— Ага, вы как-то подозрительно хотите уйти пораньше, — добавил Хью, расхохотавшись.

— Мы просто хотим поскорее вернуться домой и покататься на лошадях, — сказала я, взяла чашку и отпила чай.

— Да уж, это не единственное, на чем ты сегодня будешь кататься, — прошептал Финн мне в ухо, и я распылила чай прямо на стол.

Я закашлялась, Финн стал тереть мне спину, а я схватилась за салфетку.

— Ри Ри, ты в порядке?

— Ага. Просто не в то горло попало.

— Не говори о сиськах за столом. Это меня возбуждает, — снова прошептал Финн, будто вообще не переживая, что его-то слова и стали причиной моего конфуза.

— Я сказала «горло»! — развернулась я к нему и покачала головой.

— Ну, тогда тебе нельзя произносить и слова, которые рифмуются с «сиськи».

— Ты просто невыносим. Никакой пошлятины, пока мы отсюда не уйдем, — сказала я, пытаясь восстановить дыхание.

И тут шум в комнате привлек внимание — все повернулись, и мы увидели, как в комнату входит мистер Ларсон, неся нечто похожее на мини-свадебный торт.

Он был из трех ярусов с белой глазурью и розовыми цветами, опоясывающими каждый слой. А наверху — фигурка девочки с каштановыми кудрями в бальном платье принцессы.

— Привет всем! Мисс Грейси, ваш дядя Финни заказал этот особенный торт в честь твоего чаепития.

— Ты придурок, — прошипел Кейдж, наклоняясь к Финну. — Ты подарил пятилетке свадебный торт. Я же просил не давать ей много сахара — она потом всегда плачет.

— Она показала его мне пару недель назад в витрине у Ларсона.

— И ты просто... купил его для нее?

— Да. Именно так. И даже если она потом немного поплачет — ну и что? Зато ты сможешь прикоснуться к своей женской стороне, братец. К тому же, торт любят все. Так что давайте разрежем этот торт и потихоньку будем собираться, — Финн встал и обошел стол, чтобы обнять Грейси, пока все продолжали в изумлении пялиться на эту сахарную махину.

У меня сжалось в груди, когда я смотрела на него. Он всегда был таким. Когда мы учились в школе и кто-то из друзей говорил, что голоден — Финн откуда-то появлялся с бутербродом. Он просто обожал заботиться о других, и это была одна из черт, за которую я любила его сильнее всего.

Но сейчас, когда он так трепетно относился к маленькой Грейси… я буквально чувствовала, как внутри все тает. Черт, даже мои яичники будто хлопали в ладоши. Финн был бы потрясающим отцом — если бы только хотел настоящих отношений. Но он всегда говорил, что ему хватает роли дяди.

Я же не представляла своей жизни без того, чтобы стать мамой. И хорошо знала, что мои биологические часы уже начинают тикать громче. Где-то в глубине оставался страх, что химиотерапия могла навредить моим шансам, и я никогда не смогу забеременеть. Но я старалась отгонять эти мысли. Доктор говорил, что шансы очень хорошие. А если вдруг все-таки не получится — я открыта к усыновлению.

Забавно, но именно диагноз — неходжкинская лимфома — разбудил во мне такое острое желание материнства. Примерно в то же время Финн стал говорить, что никогда не женится и не заведет детей. Видимо, травма влияет на каждого по-своему. Карл всегда говорил, что хочет семью сразу после свадьбы. Мы с ним в этом были на одной волне.

Я отогнала мысли, когда Финн протянул мне кусочек торта.

— Давай заберем немного домой. Я покрою тебе грудь глазурью и не торопясь все с тебя слижу, — снова прошептал он мне в ухо.

Черт. Меня аж в жар бросило, и дыхание сбилось.

Он быстро прикончил свой кусок торта и теперь просто пялился, как я подцепляю глазурь вилкой и отправляю в рот.

— Скоро закат. Если хочешь покататься, пора ехать, — сказал он, приподнимая бровь.

Кейдж так громко расхохотался, что все вокруг подпрыгнули.

— Сейчас два часа дня, брат. До заката еще полно времени. Но вы, пожалуй, и правда лучше отправляйтесь, пока совсем не стемнело.

Он излучал сарказм, и все за столом засмеялись, хотя явно не поняли, о чем речь.

Я как раз подцепила еще немного глазури, когда Финн резко вскочил на ноги.

— Люблю вас всех. Мы уходим!

Он закатил глаза, когда я пошла обнимать всех на прощание.

С каких пор он стал таким нетерпеливым?

И почему у меня вдруг внутри заволновалось?

Мы вышли из Tipsy Tea и направились к его пикапу. Как только он сел за руль и мы отъехали от тротуара, я повернулась к нему:

— Что это сейчас было? Пожар, что ли? — рассмеялась я.

— Пожар? Да он, блин, у меня в штанах, Майни. Я должен быть внутри тебя прямо сейчас. Ни минуты больше. И если ты еще хоть раз посмотришь на меня этими своими восхитительными зелёными глазами — я прямо здесь остановлюсь и вытрахаю тебя в кабине. Пусть весь город обсудит.

У меня отвисла челюсть, сердце забилось так сильно, что, казалось, он мог слышать его стук.

Это действительно происходило.

Меня еще никто не хотел так, как Финн хотел меня.

И мне это безумно нравилось.

— В таком случае, предлагаю тебе ехать быстрее. Покажи мне, чего я так долго лишалась.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Он надавил на газ, и я немного подалась вперед.

— Пристегивайся, Майни. Сейчас будет хорошо.

Я откинула голову и расхохоталась. Потому что мне уже было хорошо.

Эти последние несколько недель стали самыми счастливыми за долгое время.

И я с нетерпением ждала, что же нас ждет, когда мы вернемся домой.

Финн

Мы накинулись друг на друга сразу, как только за нами захлопнулась дверь. Я уже успел стащить с неё платье и бросить где-то по дороге в спальню. Она стянула с меня рубашку, задирая ее вверх, а я подхватил ее на руки — ее стройные ноги обвились вокруг моей талии, и я понес ее в комнату.

Смех наполнил пространство между нами, ее голова запрокинулась, пока я мчался по коридору, торопясь как можно быстрее оказаться в своей спальне. Мне казалось, что я не доберусь до нее вовремя.

Хотел ли я когда-либо женщину сильнее?

Никогда. Даже близко ничего похожего не было.

Я бросил ее на кровать, и ее светло-каштановые волосы разметались по подушкам. Она улыбнулась, грудь в розовом кружеве, в тон тем микроскопическим трусикам, которые я мечтал сорвать.

— Ты правда хочешь меня, Финн Рейнольдс?

Я скинул кеды, стянул джинсы и заодно боксеры. Сбросил одежду в сторону и развернулся к ней. Мой член уже был в боевой готовности — и пришло время показать ей, насколько сильно я ее хочу.

— А ты как думаешь?

— Вау, — ее язык скользнул по нижней губе, делая меня еще тверже. Я мечтал снова почувствовать ее губы на себе, но сейчас… сейчас мне было нужно быть внутри нее.

Почувствовать, как она сжимается вокруг меня.

Услышать, как она выкрикивает мое имя, когда я довожу ее до края.

— Ты уверена, что хочешь этого, Риз? Это твой последний шанс передумать, потому что как только мы начнем — я уже не смогу остановиться.

— Я не передумаю. Ты собираешься показать мне, чего я лишалась, и научить меня парочке приемов для моего будущего мужа, — подмигнула она.

Блядь.

Только не про Карла. Я не хотел слышать, как она говорит о нем — не в этот момент, не когда она собиралась отдаться мне. Я не мог вынести мысли о том, что он будет получать все то, что сейчас открыл для нее я.

Я наклонился, завис в нескольких сантиметрах от ее губ:

— Ты все время устанавливаешь правила, но у меня теперь есть и свои.

Ее глаза расширились, дыхание стало частым:

— Хорошо. Слушаю.

— Когда мы в этой спальне, или вообще где угодно без одежды — я не хочу слышать ни слова о твоем «будущем муже». Ни одного упоминания о других мужчинах, пока я внутри тебя. И уж точно ты не должна думать о нем.

Она медленно кивнула, явно ошеломленная моим тоном. Но у каждого есть предел. Да, я согласился на эту чокнутую затею, но в глубине души все равно надеялся на другое. И слышать о Карле в такой момент… было невыносимо.

Она выглядела озадаченной, и я решил объясниться, не раскрывая всех карт:

— Когда мы не занимаемся сексом — ты можешь говорить, что хочешь. Можешь строить планы вернуть его, если тебе это надо, а я помогу тебе, как обещал. Но не когда между нами это.

— Это честно. Прости, — ее голос дрожал от желания.

— Не извиняйся, Риз. Просто больше не повторяй, — в моем голосе не было ни капли шутки. Она тут же приподняла бедра, прижимаясь ко мне.

Такая нетерпеливая.

Я наклонился и поцеловал ее жадно, с языком, вторгавшимся в ее сладкий рот, пока я двигался в такт ее телу. Хотелось замедлиться, но мы оба были на грани. Мои пальцы запутались в ее волосах, я откинул ее голову назад, чтобы поцелуи скользнули к ее шее. Провел рукой по груди, сжав сосок сквозь ткань.

Я накрыл губами ее грудь, сосал прямо через кружево, и она застонала, выгибаясь ко мне. Я отстранился, взглянул в ее глаза — в этих зеленых глазах было столько желания и доверия. Черт, я любил эту женщину так, как сам не мог осознать.

Больше, чем друга.

Больше, чем любовницу.

Риз Мёрфи была... всем.

И она станет моей. Полностью.

Моя рука скользнула ей за спину, я легко расстегнул бюстгальтер и отбросил его на пол. Пальцы обвели линию ее груди — черт, мне было мало. Эти идеальные формы, розовые соски — все это было создано для меня. Я провел языком по ее соскам, она задышала чаще, извиваясь подо мной.

А я был так же готов, как и она.

Мои пальцы скользнули ниже, добрались до кружева, которое еще нас разделяло. Я сдвинул его в сторону и зашипел, проведя пальцами по ее влажной щели.

— Черт возьми, — выдохнул я. Я просунул руку под поясок и стянул трусики с нее, целуя ее кожу от бедер до щиколоток, пока не сбросил последнее препятствие.

Я потянулся к тумбочке, достал презерватив и вернулся к кровати. Она поднялась на локти, наблюдая за мной.

— Кажется, он слишком большой.

— Ты справишься.

— Думаешь, я справлюсь? — она прикусила нижнюю губу.

— Мы никуда не торопимся. Я здесь надолго, Риз, — ответил я, но она даже не догадывалась, сколько смысла я вложил в эти слова. Эти несколько недель я собирался посвятить тому, чтобы доказать ей — вместе мы можем быть настоящими.

Не просто друзьями.

Я натянул презерватив на свой напряженный, пульсирующий член и забрался на кровать, зависнув над ней.

— Хорошо, — прошептала она.

— Начнем вот так. Дадим тебе время привыкнуть к моим размерам. А потом ты окажешься сверху. Будешь скакать на мне, как чертов призовой жеребец, — я помнил, как она как-то говорила, что у нее всегда был только «миссионерский» секс. Это все равно что всю жизнь есть только ванильное мороженое.

А я собирался открыть ей тридцать один вкус оргазма.

— Все изменится между нами, когда мы перейдем эту черту? — прошептала она.

Именно таков был мой план.

— Перемены — не всегда плохо. Мы справимся. А вот твое отношение к сексу точно изменится — в этом можешь не сомневаться. И я уже не могу дождаться момента, когда увижу, как ты разваливаешься подо мной, когда я внутри, — прошептал я.

Ее пальцы запутались в моих волосах. Я устроился между ее бедер, и мой член, словно созданный для этого, нашел ее вход. Я целовал ее долго, наши тела двигались в унисон, жадно и отчаянно ища друг друга. Я протянул руку между нами и немного подразнил ее, прежде чем отстраниться и заглянуть ей в глаза. Она едва заметно кивнула — и я продвинулся вперед на пару сантиметров. Она резко вдохнула.

— Все в порядке?

— Да. Еще, пожалуйста.

Вот она, моя девочка.

Я входил медленно, сантиметр за сантиметром, наслаждаясь каждым моментом. Следил за ее реакцией, убеждался, что ей хорошо. И с каждым движением ее узкая киска сжималась вокруг меня. Я никогда в жизни не чувствовал ничего настолько хорошего… и настолько мучительного. Я уткнулся лбом в ее лоб, сдерживая порыв вогнать себя в неё до самого конца, пока мы не нашли общий ритм.

Ее руки обхватили меня, пальцы сжались на моих ягодицах, толкая меня глубже.

— Ну же. Не сдерживайся ради меня, — прохрипела она, и в ее голосе звучало чистое, необузданное желание.

Это было все, что мне нужно было услышать.

Я оперся на руки и вогнал себя в нее до самого конца — в эту сладость и жар, созданные будто специально для меня.

Замер.

И это было одновременно рай и ад. Ее тело обхватывало меня, как чертовы тиски, и я хотел запомнить этот момент навсегда. Но не двигаться было мучительно. Желание двигаться было таким сильным, что я вцепился пальцами в простыню, пока она привыкала ко мне. Ее дыхание было прерывистым, частым, и я склонился, провёл языком по ее нижней губе.

— Ты такая, блядь, прекрасная на ощупь.

Она улыбнулась, глаза полуприкрыты:

— Ну, давай… покажи, на что способен, волшебник.

Я отстранился, потом снова вошел — медленно, сдержанно.

Снова и снова.

Быстрее.

Жестче.

Она подстраивалась под каждый мой толчок, встречала меня в точном ритме.

Ее спина выгнулась дугой, и я крепко сжал ее бедра, задавая темп. Мои губы поочередно накрывали ее идеальные соски, лаская одну грудь, потом другую.

Тонкий слой пота покрыл ее сладкое тело, и я остановился лишь на секунду, чтобы убрать волосы с ее лица.

— Готова оседлать меня?

— Я для этого и родилась, Ковбой, — прошептала она с такой томной усмешкой, что, клянусь Богом, ничего сексуальнее я в жизни не слышал.

Я перекатился на спину, и она устроилась сверху. Ее загорелая кожа поблескивала в лучах солнца, пробивавшихся сквозь жалюзи, а длинные волосы спадали по спине.

Она начала двигаться — с закрытыми глазами, запрокинув голову, находя свой ритм.

Я не мог отвести от нее взгляда. Ее грудь ритмично покачивалась, изящные руки сжимали мои бёдра, а с губ срывались тихие стоны.

Я протянул руку и коснулся ее клитора, точно зная, что она уже близка.

Я был в считаных секундах от того, чтобы сорваться, но черт подери, не собирался делать это без нее. Она посмотрела на меня, ее зеленые глаза встретились с моими, и я схватил ее за бедро свободной рукой, вогнав себя в нее еще глубже.

С такой жаждой, какой раньше никогда не чувствовал.

Она наклонилась вперед, ее губы нашли мои, и она поцеловала меня с такой страстью, что все ее тело задрожало и закачалось сверху.

Ее стенки сжались вокруг моего члена, и я вогнал себя в нее в последний раз, прежде чем все перед глазами поплыло, и из горла вырвался хриплый, первобытный звук.

Но мы все еще двигались, проживая каждую последнюю вспышку удовольствия до самого конца.

Стоны, хрипы, тяжелое дыхание наполнили комнату, и она рухнула на меня, полностью обмякнув в моих объятиях.

Риз Мёрфи всегда владела моим сердцем — просто я этого не осознавал.

А теперь она владела и моим телом.

Потому что мне никогда не будет ее достаточно.

Может, я избегал этих чувств годами, потому что думал, что она счастлива с кем-то другим. Может, именно Риз была причиной того, что я так никого и не нашел. Потому что все это время она была прямо передо мной.

Она приподнялась, посмотрела на меня сверху, и ее губы растянулись в широкой довольной улыбке:

— Ты полностью оправдал ожидания, Любовник.

— Я же говорил. У меня еще много в запасе, — я провел пальцами по ее спине, по нежной, теплой коже.

— Прекрасно. Тогда давай оденемся и пойдем кататься на лошадях, — она быстро соскользнула с меня, и я на секунду напрягся, не испугалась ли она того, что между нами теперь все изменилось. Но потом она начала собирать одежду и, обернувшись через плечо, добавила:

— Возьми с собой презерватив. Я хочу повторить это на пляже, прямо перед закатом.

Вот именно это я и хотел услышать.

Последние две недели были лучшими в моей жизни. Мы с Риз нашли свой ритм. У нее появилось четыре клиента, работа занимала ее почти весь день. Но времени на наши… внеклассные занятия у нас все равно хватало.

И под «внеклассными» я имею в виду просто сногсшибательный, охрененно потрясающий секс.

Я никогда раньше не занимался сексом с одной и той же женщиной так часто, и, черт побери, мне это безумно нравилось.

Я знал каждую часть ее тела. Что заставляло ее дрожать, что сводило с ума, что вырывала из нее крик с моим именем. Я читал сценарий фильма, который прислали продюсеры, параллельно со сценарием ко второму сезону Big Sky Ranch, и был искренне благодарен, что у меня не было сцен с Джессикой Карсон. Она дала последнее интервью, но The Hollywood Moment уже выпустил материал со мной и Риз — и никому больше не было дела до последней отчаянной попытки Джессики. Чарльз и Сэйди сказали, что сейчас ведут переговоры о выкупе ее контракта. В противном случае — ее просто выпишут из сериала через пару месяцев, когда срок закончится.

Все складывалось как надо. Людям нравилось видеть меня с девушкой. Но теперь это уже было не про публику.

Черт, я бы вообще не ввязался во все это, если бы не Риз. Но теперь, когда я здесь, я не хочу, чтобы все заканчивалось. А с завтрашним Днем благодарения наше время начинало таять.

Сегодня она проводила день с тем ублюдком Карлом, потому что в его офис наконец доставили мебель. Я всерьез подумывал съездить туда и напомнить ему, что Риз со мной. Но братья отговорили. По их словам, она должна дойти до этого сама.

Мы теперь каждый вечер выезжали на лошадях. Ели вместе почти все приемы пищи. Трахались, как кролики, минимум дважды в день. Но вечером она целовала меня на прощание — и уходила в свою комнату. И этот идиотский «правило о сне» начинало меня откровенно бесить. Я хотел, чтобы она спала в моей постели всегда. Последнее время я вообще плохо спал — просыпался, думая о ней.

— Привет, — позвала она, открывая дверь.

Я закрыл ноутбук и вышел в гостиную.

— Привет, Майни, — подхватил ее на руки и закружил, целуя в шею, пока она смеялась. — Как там доктор Вялый?

Она ущипнула меня за руку:

— Нехорошо, Чуи. Но у меня есть новости.

Мы направились на кухню, я налил нам по бокалу вина, а она достала из холодильника все для салата и поставила воду для пасты.

Как я уже говорил — у нас был ритуал.

И я к нему привык.

Я передал ей бокал шардоне, и она посмотрела на меня поверх края, прежде чем сделать глоток:

— Карл расстался с Кристи Рэй Ловелл.

Меня кольнуло в груди, будто вонзили иглу. Хорошо, что я чертов актер — лицо не дало ни одной эмоции.

— Ясно. А почему?

Она поставила бокал на стол, высыпала салат в дуршлаг и начала промывать.

— Он говорит, что скучает по мне.

Сука.

Конечно, скучает. А как иначе?

Я отпил вино, подошел к плите и высыпал пенне в кипящую воду. Неужели это все? Она собирается все закончить со мной?

Теперь я начал злиться. Этот уродец говорит, что скучает — и этого достаточно, чтобы она бросила меня?

— И что это значит? Ты собираешься к нему вернуться? — я скрестил ноги, облокотился на столешницу и развернул бейсболку назад — нужно было занять руки, чтобы не сжать их в кулаки.

— Нет, Чуи. У нас есть план. Я его придерживаюсь. Если только ты не хочешь выйти из всей этой истории раньше срока?

— Нет. Я не сливаюсь, Майни.

— Ну, я сказала ему, что счастлива с тобой, — сказала она, снова повернувшись к раковине.

Мои плечи на секунду расслабились, но потом она добавила:

— Мы же оба знаем, чем все это закончится. Так что не переживай. После Рождества ты уедешь в Токио, снова станешь свободным — как тебе и нравится. Мы закончим наши «отношения» перед отъездом, как и договаривались.

— Ага. Такой план, — я прочистил горло. Но, если честно, он мне уже не нравился.

Потому что он оставлял мне совсем мало времени, чтобы доказать ей, что она должна быть со мной.

Что она — моя.

Всегда была.

Всегда будет.

Мы продолжили готовить, поужинали, но разговор был окончен. Мне не нравилось, что у нас было «срок годности», и тем более не нравилось, что она напоминала об этом снова и снова.

Как, черт побери, она все еще может хотеть вернуться к этому уроду, когда между нами было так хорошо?

Теперь я злился по-настоящему.

— Ты сегодня какой-то тихий, — сказала она, поднимаясь из-за стола и убирая посуду.

— Ага. Просто устал. Думаю, пойду спать пораньше.

Мы занимались сексом каждую ночь с того самого первого раза — так что я точно знал, ей не понравится, что я «сдаюсь» сегодня.

Она уставилась на меня, на лице мелькнуло удивление. Приложила тыльную сторону ладони к моему лбу и закатила глаза:

— Температуры нет. Выглядишь вполне нормально.

Я никогда не умел правильно справляться со злостью, поэтому решил просто уйти. Пересплю с этим, и, может, к утру отпустит.

Но сегодня она не получит ни минуты наедине с моим членом.

Я никогда не был тем, кто отказывает в сексе, но сейчас — не собирался ее радовать своим присутствием.

— Ладно. Если что-то понадобится — скажи, — ее зеленые глаза вглядывались в мои.

— Нет. Просто хочу немного пространства сегодня.

Ага. Пусть теперь сама поразмышляет. Я тебе не какой-то «фейковый» бойфренд, которого можно использовать, а потом вернуться к своему доктору Долболому и применить на нем все новообретенные сексуальные приемы. Хрен тебе.

Без меня у нее ничего не получится. Потому что вместе мы были чертовски хороши.

Ее взгляд сузился:

— Пространства, да? Поняла. Бери сколько хочешь, Чуи.

И с этими словами она начала загружать посуду в посудомойку с таким видом, будто каждая тарелка — это предатель. Стучала вилками по раковине, хлопнула дверцей с такой силой, что я вздрогнул, а потом с грохотом направилась за курткой.

— Куда, черт возьми, ты собралась? — прошипел я.

Она метнула взгляд через плечо:

— Пойду, возьму немного пространства.

Нет, только не это. Не собиралась она переиграть меня в “обиженного и гордого”. У меня две сестры. Я знаю этот трюк наизусть.

Я был злой.

Ей злиться было нельзя.

— Не забудь захлопнуть дверь, когда выйдешь, — рыкнул я и пошел по коридору в свою комнату.

Я принял горячий душ и, выйдя, проверил — дома ли она. Весь дом был темный. Я заглянул в ее комнату — пусто.

Какого хрена?

Я подошел к окну — ее машина все еще на подъездной дорожке.

Что, этот козел за ней заехал?

Она что, пошла жаловаться ему на ссору с фейковым парнем?

Я кипел, сидя на диване, будто какой-то влюбленный идиот.

А, черт. Так и есть.

Я влюбился в свою лучшую подругу.

В свою «фальшивую» девушку.

Она-то боялась, что влюбится в меня… а в итоге я оказался тем, кто рухнул.

Я схватил плед, который мама принесла нам с Риз вчера, и встряхнул его, накрываясь им, пока сидел на диване и дулся. Мама якобы заехала «с подарком», но я ее знал — она просто хотела понять, что происходит между нами. И Дженни тоже что-то подозревала. Они начали задавать слишком много вопросов, и мы с Риз играли роль обиженных — мол, как они вообще осмелились подумать, что между нами нечто большее. Мы солидно так притворялись, будто просто друзья, и ничего не хотим «портить».

Они извинились. А нам обоим было чертовски паршиво за эту ложь.

Но теперь я начал подозревать: а вдруг только я думал, что все это уже не фальшь?

Я почесал руку… и замер.

Красные пятна. По всей коже.

Да чтоб тебя.

Этот вечер определенно становился хуже.

Я посмотрел на часы — уже было после десяти — и решил не звонить маме, чтобы не разбудить. Вместо этого отправил ей сообщение.

Привет. У меня сыпь. Кажется, это из-за нового пледа. Что делать?

Мама

Ох, Финни, прости меня. Посмотри на бирку. Там есть шерсть? Я даже не подумала проверить.

Я опустил взгляд, нашёл бирку — и точно, почти целиком шерсть.

Ага. Это шерсть. И теперь мои руки все в пятнах.

Я отправил ей фото.

Мама

Прими две таблетки Бенадрила прямо сейчас. Прости меня. Я сожгу этот плед к чёртовой матери.

Вот что бывает, когда покупаешь фальшивый подарок, лишь бы подсмотреть за своим ребёнком.

Мама

Очень смешно. И справедливо. Прости. У тебя есть Бенадрил?

Ага. И это к лучшему — он всегда вырубает меня.

Мама

Предупреди Риз, что ты его принял. Он всегда усиливает твои лунатические выходки.

Я бы не стал предупреждать Риз, потому что она тусуется со своим бывшим. Стоило Карлу стать свободным — и она тут же сорвалась с места, будто не могла дождаться.

Понял. Люблю тебя.

Мама

Люблю тебя, солнышко.

Я швырнул плед в прачечную и пошел в ванную, чтобы найти таблетки. Засунул в рот две розовые капсулы и плюхнулся лицом в подушку.

Я надеялся, что сон накроет меня быстро, потому что не мог перестать думать о том, где сейчас Риз и что она делает с ним.

И, черт побери, я ненавидел, что мне так не все равно.

Риз

Я вернулась домой ближе к полуночи — просидела пару часов в стойле с Милли, читала с Kindle. Я злилась на Финна, хотя вообще-то не имела на это никакого права. Он отрубился сразу после того, как я сказала, что Карл снова свободен, и это просто вывело меня из себя. Я ведь не сказала, что возвращаюсь к нему. А он выглядел разочарованным. Словно надеялся, что как только Карл расстанется со своей девушкой, я тут же брошу всю эту «фиктивную» историю и побегу обратно.

Насколько жалко это бы выглядело?

Так что он полностью замкнулся. Наверное, испугался признаться, что хочет все закончить. Черт, он, если верить его словам, уже переспал со мной больше раз, чем с любой другой. Он же был королем одноразового секса — до сих пор. Может, ему уже скучно, и он не хочет больше проводить со мной столько времени. В романтическом плане, во всяком случае.

Я знала, что все это — огромная ошибка. Мы с ним раньше почти не ссорились, и даже если были разногласия, всегда быстро мирились. Вот почему я изначально боялась пересечь эту черту.

Мы с Финном по-разному относились к сексу.

Я путала секс и любовь.

А для Финна это было просто действие.

Но мне нравилось заниматься с ним сексом. Мне становилось слишком тяжело отрываться. Он уже был моим лучшим другом, а теперь, когда между нами случилось это, сама мысль о сексе с Карлом вызывала не возбуждение, а отвращение.

И это уже отдельный вопрос, к которому я не была готова.

Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, снова был свободен — и хотел все вернуть. Он сегодня даже коснулся моей руки… а я вздрогнула и отдернулась.

Я больше не хочу Карла.

Что-то изменилось во мне с тех пор, как я вернулась домой. Черт, может, все изменилось еще год назад, когда я только уехала, а я просто тогда этого не поняла. Я идеализировала Карла в своей голове.

Или я просто испытала нечто настолько сильное, что теперь не хочу никого и ничего другого.

Но реакция Финна… она ранила. Думаю, он ожидал, что я отпущу его, обрадуюсь шансу вернуться к Карлу.

Я на цыпочках прошла по коридору и увидела его — он лежал на кровати, прямо в одежде, лицом вниз поверх покрывала. Я подняла плед в клетку и накрыла его.

Потом пошла к себе, переоделась в пижаму и забралась в постель.

Я наконец-то получала то, чего так хотела… и теперь не хотела этого. Что со мной не так? По щекам текли слезы, я натянула одеяло до самого подбородка и позволила себе поплакать. Потому что впервые в жизни я не знала, каким будет моё будущее. И даже — чего я от него хочу.

Я была выжата до предела, и глаза начали слипаться. Я позволила темноте утащить меня.

Но мои сны были не о бывшем — о симпатичном враче, с которым я когда-то планировала жизнь. Опять они были о моем сексуальном лучшем друге. О том, как он меня трогал. Что он во мне пробуждал.

И я позволила себе раствориться в этом, потому что там, в этих снах, мне было спокойно.

Но скрип пола разбудил меня. Комната была абсолютно тёмной — значит, всё ещё глубокая ночь. Я замерла, и в следующую секунду почувствовала, как кто-то подошёл к кровати.

Я резко поднялась и увидела в темноте чью-то фигуру.

На инстинктах — я врезала кулаком прямо в горло и ногой лягнула со всей силы. Он рухнул вперёд, издав хрип.

Из моего горла вырвался пронзительный крик, я выскочила из постели и бросилась к выключателю.

— Финн! — закричала я, включив свет и обернувшись.

И увидела своего лучшего друга, свернувшегося на полу калачиком и стонущего.

— Финн? Боже мой!

Я подбежала к нему, он держался за горло и тяжело дышал. Я обхватила его лицо руками, он несколько раз моргнул, глядя на меня снизу вверх.

— Что за хрень, Майни? — прохрипел он. — Ты только что ударила меня в горло и пнула в яйца?

— Я подумала, что ты незнакомец! — в панике произнесла я и помогла ему приподняться, чтобы он смог опереться спиной о стену. Он закрыл глаза, а вторая рука медленно легла ему в пах.

Боже. Я и правда пнула его по яйцам и ударила в глотку.

Худшая фейковая девушка всех времен.

— Почему, по-твоему, незнакомец оказался бы у тебя в комнате? — хрипло спросил он.

Да я, похоже, за пару секунд успела ему и голосовые связки, и семейные ценности повредить.

Инстинкт — или дерись, или беги. Видимо, я — про первое.

— А ты почему стоял надо мной в темноте, а? Это испугало меня до смерти!

Он застонал, привалился к стене и тихо выдохнул:

— Я не знаю… Я выпил два Бенадрила вечером. Наверное, снова лунатил.

— Прости, пожалуйста! Что я могу сделать? Принести тебе воды?

— Нет. Просто сядь со мной, — он потянулся к моей руке, положил свою сверху и вернул её туда, где у него была боль. — Может, утешишь большого парня? Это уж как минимум, после такого-то нападения.

Я тихо рассмеялась и оставила руку там, где он ее положил — потому что ненавидела, что мы поссорились. Это была первая ночь с того самого момента, как мы перешли ту черту, когда у нас не было секса. И я скучала. Хотя, казалось бы, всего-то пару часов назад мы ужинали вместе.

Мы определенно вошли в «серую зону». По крайней мере, я — точно.

— Зачем ты принял Бенадрил?

— Потому что ждал, пока ты вернешься со свидания с Карлом, — сказал он, подражая моему тону. — И накрылся этим чертовым пледом, что мама вчера притащила. Фальшивый подарок из ада оказался шерстяным. А ты знаешь, какая у меня чувствительная кожа.

Я так расхохоталась, что у меня даже слезы выступили.

— Ты о чем вообще? Во-первых, это не было свиданием. Я провела вечер в стойле с Милли и Ханом. И вообще, тебе-то какая разница? Ты выглядел вполне довольным тем, что Карл снова свободен.

Он посмотрел на меня, и взгляд у него стал мягче.

— Ты всю ночь просидела в стойле? На улице же холодно.

— В стойле не холодно. И куртка у меня была. Я не думала, что ты заметишь.

Он на минуту отвел взгляд, а потом его серые глаза вновь нашли мои.

— Я заметил, Майни. И нет, я не радовался тому, что Карл снова один. Я боялся, что ты… ну, что ты изменишь наш план и бросишь меня.

Я прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к биению сердца.

— Я бы никогда тебя не бросила, Чуи. Сейчас — это единственное место, где я хочу быть.

Не слишком ли много я сказала? Не спугнет ли его это?

Он обнял меня, и мы просто сидели в тишине.

— Учитывая, что ты только что напала на меня с невероятной жестокостью, — сказал он, — думаю, я имею право добавить новое правило в наш уговор.

— Любое, — прошептала я.

— Я хочу, чтобы ты спала в моей постели. Я плохо сплю, когда ты уходишь. А сегодня, под действием таблеток, я сам сюда пришел. Значит, мое подсознание тебя искало.

Я резко вдохнула.

Не придавай этому слишком большого значения.

— Мне не понравилось, как мы сегодня закончили вечер. И прости, что ударила тебя в горло и пнула в пах, — мои пальцы скользнули под его худи, мне нестерпимо хотелось прикоснуться к его коже. Я провела подушечками по его рельефному прессу. — Так что да, я буду спать в твоей кровати столько, сколько ты захочешь.

Хоть всю жизнь — если попросишь.

— Спасибо. А теперь, раз уж Карл снова свободен, нам нужно кое-что прояснить.

— Хорошо, — я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Я не собираюсь тебя делить, Майни. Так что, пока длится все это — «фальшивые отношения», «друзья с бонусами» или как бы ты это ни называла, — никаких пересечений с Карлом. Для меня это жесткая граница.

— Ты что, становишься собственником, Финн Рейнольдс? Ты никогда даже в отношениях не был, а теперь раздаешь правила направо и налево, причем в отношениях, которые даже настоящими не считаются, — засмеялась я, отстраняясь. — Может, тебе будет труднее, чем ты думал, уйти от меня, когда все это закончится.

Голос мой был игривым, но клянусь, я задержала дыхание в ожидании его ответа.

Хотелось хоть какого-то знака, что он тоже путается в своих чувствах, как и я.

Что дело не только в ненависти к Карлу или обиженной гордости.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Все, чего я хочу — это чтобы ты была счастлива.

Что это, черт побери, должно было значить?

Почему он всегда говорит загадками?

Я не знала. Но он выглядел вымотанным.

— Ладно, давай уложим тебя в кровать. Встанешь?

Он протянул мне руку, и мы поднялись вместе. Вышли из комнаты, и он обнял меня за плечи, пока мы шли в его спальню.

Когда мы устроились под одеялом, оба повернулись лицом друг к другу. Комната была совсем темной, и Финн нашел мою руку, наши пальцы переплелись.

— Я рад, что ты здесь, — прошептал он.

Я придвинулась ближе, ища его тепло.

— Я тоже.

И сон накрыл нас обоих.

Я проснулась раньше обычного — мысли все еще метались в голове после всего, что произошло вчера. После того, как мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, сказал, что скучает по мне и хочет все вернуть.

Но я поспешила домой к Финну, потому что скучала по нему даже за то короткое время, что мы были врозь.

И потом — как Финн дал понять, что не собирается делить меня с Карлом. По крайней мере, не сейчас, пока мы притворяемся парой.

Но разве мы еще притворялись? Мы проводили вместе каждую свободную минуту. Мы были лучшими друзьями. У нас был потрясающий секс. А теперь мы ещё и договорились спать в одной постели.

Что же здесь было фальшивого?

Но все, к чему я снова и снова возвращалась в мыслях, — это то, что мы с Финном хотим разного.

У нас просто не получится по-настоящему.

Так что я решила просто наслаждаться этим моментом, пока он длится.

Я изучала его лицо. Длинные черные ресницы покоились на щеках, глаза были закрыты. Его мужественная челюсть покрыта легкой щетиной. Губы — пухлые, алые, такие, что их хотелось поцеловать. Моя рука скользнула под одеяло, легко провела по нему поверх спортивных штанов. Он уже был твёрдый, как обычно.

— Доброе утро, — его голос был сонным, глаза все еще закрыты. — Ты, часом, не хочешь извиниться перед моим членом за то, как обошлась с ним прошлой ночью?

Я тихо рассмеялась, когда моя рука скользнула внутрь его штанов — под ними не было ничего, кроме его твердого, упругого стояка.

— Я определенно хочу извиниться, — прошептала я, голос дрожал от желания, которое вспыхнуло между ног. — И у меня для тебя небольшой сюрприз.

— Расскажи, — его рука скользнула между моих бедер, отодвигая в сторону шорты для сна, и пальцы провели по моему пылающему центру.

— Помнишь, как тогда, после нашего первого раза на пляже, твой гигантский презерватив порвался, и ты пытался его снять? — я усмехнулась. — Я тогда сказала, что хочу начать пить таблетки, чтобы быть уверенной на все сто?

— Помню. Ты говорила, что начала принимать их пару недель назад.

— Ага. Я принимаю их каждый день. И вот подумала… Ты вообще когда-нибудь был с женщиной без презерватива?

Он открыл глаза и встретился со мной взглядом, будто я задала самый серьезный вопрос в мире.

— Никогда не был с женщиной без презерватива, потому что у меня не было настоящих, серьезных отношений.

— Ну, может, наши отношения и ненастоящие, но у нас ведь никого больше нет. Значит, можно считать, что они все-таки серьезные. И у нас еще впереди целый месяц вместе.

Я прочистила горло. Почему я так нервничала? Я ведь хотела почувствовать Финна без всяких преград между нами.

— У тебя ведь были долгие отношения до этого. Вы с этим доктором-мудаком всегда пользовались презервативами?

— Ага. У него с этим пунктик. Так что мы никогда не занимались сексом без презерватива.

— То есть я буду твоим первым... голым членом? — поддразнил он, в то время как его палец скользнул внутрь меня, а я продолжала водить рукой по всей длине его стояка.

— А я буду твоей первой голой... — я резко вдохнула, когда его большой палец начал круговыми движениями ласкать мой клитор.

— Киской, Майни. И, между прочим, это моя любимая. Так что, по-моему, для меня это идеальная сделка. Ты точно уверена? — спросил он, замедлив движения, чтобы я могла ответить.

— Уверена.

Он остановился, и я тоже замерла, убрав руку. Мы оба отстранились. Он сел и стянул через голову худи, а я наблюдала за каждым его движением. Затем он встал с кровати, скинул на пол спортивные штаны и повернулся ко мне. Я подняла руки, позволяя ему снять с меня майку, а потом он быстро нашел мои шорты и стянул их с моих ног.

— Хочу, чтобы ты была сверху — так ты почувствуешь все, — сказал он, ложась на кровать и притягивая меня к себе за бедра, помогая устроиться сверху, по одной ноге по обе стороны от него. — Ты такая чертовски красивая.

Между нами что-то изменилось. Этим утром не было места шуткам. Мы не торопились, и он не сыпал грязными фразами. Все это ощущалось… иначе.

Я приподнялась на коленях и обхватила его стояк, не отводя взгляда от его глаз. Медленно опустилась, чувствуя каждый божественный сантиметр. Его губы приоткрылись, и он просто смотрел, как я принимаю его полностью.

Его руки легли на мою талию, когда я начала двигаться.

Медленно и размеренно. Его большие ладони скользнули к моей груди, а большие пальцы начали дразнить соски. Волосы упали мне на спину, пока мы находили общий ритм.

На этот раз в этом не было ни отчаянности, ни спешки.

Это было... идеально.

Я никогда не чувствовала такой связи ни с кем, как с Финном. Но сейчас она стала ещё сильнее.

Такая связь, которую невозможно забыть.

Такая, что, потеряв ее, ты рухнешь на колени и будешь рыдать.

— Я никогда не чувствовал ничего лучше, — выдохнул он сквозь зубы. — Я так чертовски сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Мы произносили эти слова тысячи раз. Но сейчас они звучали по-настоящему. По-другому.

Мое тело затрепетало, по нему разлилось блаженство. Я ускорила движения, и его бедра начали встречаться с моими, толчок за толчком. Моя голова откинулась назад, глаза закрылись — и в этот момент его рука переместилась к моему клитору, точно зная, чего мне не хватало.

Он ведь всегда знал, правда?

Самая мощная волна пронеслась сквозь все мое тело — я задрожала, затрепетала, переступила край и закричала его имя.

Финн вцепился в мои бедра, резко толкнулся еще раз.

Этого было достаточно.

Он последовал за мной в ту же бездну.

И в этот момент я поняла — больше я никогда не испытаю ничего подобного с кем-либо еще.

И я не знала, как к этому относиться.

Финн

Мы направились на День благодарения в дом Джорджии и Мэддокса и, как обычно, опоздали, за что нас тут же начали подкалывать.

— Ни одному из вас сегодня не надо было на работу, так почему вы опоздали? — с подозрением прищурился Кейдж.

— Перестань их пилить. Главное, что они пришли, — сказала Джорджия, обняв меня, а потом потянулась обнять Риз.

— Мы не так уж и опоздали, — буркнул я, раздраженный тем, что Риз не могла вымолвить и слова, не покраснев, а значит, защищать нас приходилось мне.

— Ну, вообще-то, вы опоздали на целый час. Мы приехали из Нью-Йорка раньше, чем вы дошли от своего дома в паре кварталов отсюда, — усмехнулась Бринкли.

Я все еще пробирался через кухню, обнимая родню, и Кейдж явно не собирался отпускать тему.

— У нас вообще-то пятилетний ребенок, о котором нужно думать, — проворчал мой старший брат.

— Я не голодная, потому что бабушка дала мне много вкусняшек. Но папа очень хочет индейку, — воскликнула Грейси, запрыгнув ко мне на руки. Я крепко ее обнял.

— Все нормально, брат. Птица еще в духовке, — сказал Хью, тоже обняв меня.

Ко мне подошла Дилан, ее круглый живот шел впереди нее. Я был в полном восторге, что моя кузина и ее муж присоединились к нам в этом году. Остальные из семьи Томасов остались в Хани-Маунтин, а у этих двоих — домашняя игра завтра, ведь они владеют хоккейной командой. Они решили остаться в городе, где живут. Вульф не хотел, чтобы она ехала так далеко всего ради индейки, особенно учитывая, как тяжело ей сейчас передвигаться на таком сроке.

— Если бы вы опоздали еще хоть чуть-чуть, я бы уже держала маленького Хью на руках, — пошутила она, обняв меня за шею, а между нами встал ее живот. Она собиралась назвать своего первенца в честь моего младшего брата, Хью, потому что они с ним всегда были очень близки. Мы все удивились, когда она забеременела, ведь с Дилан мы всегда говорили, что нас вполне устроит роль классных теть и дядь. А теперь она вот-вот станет мамой. Я знал, что она будет потрясающей — она и Вольф обожали друг друга безмерно.

— Извините. Мы немного задержались — с лошадьми были проблемы, — солгал я, потому что на нас уставились все.

На самом деле, секс без презерватива стал моей новой любимой вещью. Я не мог насытиться Риз и ощущением ее без всяких барьеров между нами.

Да, мы действительно проверяли лошадей перед выходом, но когда она наклонилась в стойле в этих обтягивающих джинсах и ковбойских сапогах, я просто не смог ждать ни секунды. Мне нужно было её прямо там. И мы занялись этим в пустом стойле, после чего пришлось снова вернуться в дом — сено оказалось в таких местах, где ему точно быть не следовало.

— О, боже, с лошадьми все в порядке? — спросила Джорджия, полностью поверив моей сказке.

Бринкли поймала мой взгляд и прищурилась, ухмыляясь, будто только что раскрыла убийство. Я быстро отвел глаза, обнял Вульфа, а мама вручила мне пиво и подмигнула.

— Эй, ты мне нужен на минутку, — сказала Бринкли, оглядываясь, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, и поманила меня за собой.

Она остановилась у шкафа в прихожей, распахнула дверь и втащила меня внутрь. Дом Джорджии и Мэддокса был построен по индивидуальному проекту, и, конечно же, у них в этом огромном шкафу было окно с видом на океан вдалеке. Света хватало, чтобы видеть друг друга. Я скрестил руки на груди.

— И что мы тут делаем, Бринкс?

— Что происходит, Финни? — приподняла бровь она, и я понял, что в ее голове уже пошел обратный отсчет. Она не отличалась терпением. Даст мне пару секунд, а потом начнёт применять пытки.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она подняла руку и вцепилась мне в плечо так сильно, что я взвизгнул:

— Ай! За что, черт возьми?

— Не будь тряпкой. И не смей меня оскорблять ложью. Я, между прочим, не вчера родилась, ублюдок.

Я потер плечо и уставился на нее:

— Мы все не вчера родились. Это вообще не имеет смысла.

— Кейдж и Хью в курсе, а нас с Джорджией ты обошел стороной. Это сексизм. И просто грубо. Женщины и так через многое прошли, на минуточку.

Я застонал:

— Дело не в том, что ты женщина. Ты просто ведешь себя, как сумасшедшая. Они ничего не знают.

Дверь распахнулась, и в шкаф ввалился Хью. С ним и со мной тут уже становилось тесновато, а когда рядом еще и миниатюрная Бринкли — места не оставалось совсем. Я отступил глубже, к ящикам с рождественским декором и чемоданам Джорджии.

— Почему мы в шкафу? — спросил он и сделал глоток пива.

— Я злюсь, что он рассказал вам, что у него настоящие чувства к Риз, а нас с Джорджией исключил. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда кто-то становится на сторону мужиков.

— А-а-а… то есть ты считаешь его сексистской свиньей, потому что он признался нам, что влюблен в Риз, но вам не сказал? Но ты ведь не самый надежный хранитель секретов, Бринкс.

— Да чтоб тебя! Видимо, ты тоже не лучше. Я ей сказал, что вы ничего не знаете! — Я вскинул руки.

Дверь снова открылась, потому что в этой семье, как назло, никто не умеет проводить приватные разговоры. Теперь это был Кейдж, а за ним Джорджия. Оба втиснулись в шкаф и закрыли за собой дверь.

— Я сразу понял, что тут что-то важное, раз вы все набились в шкаф, — сказал Кейдж, слегка оттолкнув Хью, чтобы встать прямо.

— Джорджия, между прочим, Финн считает, что мы с тобой не достойны знать о его настоящих чувствах к Риз и о том, что их отношения вовсе не фальшивка. Как я и подозревала, — заявила Бринкли.

— Вообще-то, это я первым это заподозрил, — процедил Кейдж. — И не строй из себя праведницу. Он не хотел тебе рассказывать, что они трахаются, потому что ты бы велела ему сначала признаться ей в своих чувствах. А это бы ее отпугнуло.

— Да, мужчины из семьи Рейнольдс всегда должны начинать с члена, — заметил Хью, раздавив пустую банку из-под пива.

— Ты с ней спишь? Господи, Финни. Ты должен был сначала прояснить ваши отношения, а потом уже идти дальше, — Бринкли ткнула меня пальцем в грудь. — Вот почему ты должен приходить сначала к нам, а не к этим придуркам.

— Молодец, брат. Мы ведь еще не рассказывали об этом. И, если честно, мне совсем не хочется обсуждать это в шкафу, пока Риз в соседней комнате, — я провел рукой по волосам. — А ее родители, на минуточку, в десяти шагах отсюда. Можем мы отложить это?

— Надо было раньше думать, — заявила Бринкли. — Все это прямо как с историей про головку члена. Сначала думай, потом делай.

— Да я, черт возьми, только об этом и думаю, понятно? Я не отнесся к этому легкомысленно. Я бы не пошел на это, если бы... я не знаю... — я прошипел, стараясь не повышать голос. — Это просто большее, понимаешь?

— Финни, — Джорджия обняла меня. — Ты ведь любишь ее, да?

— Я всегда ее любил. Поэтому и не знаю, как отличить это от всего остального. Но да, я никогда раньше такого не чувствовал.

— А ты всерьез ее рассматриваешь? — спросила Бринкли.

— Слушай, Карл все еще рядом. Он снова один. Она не захотела все закончить раньше времени — может, это хороший знак. Но в то же время мне по-настоящему страшно. А вдруг я все испорчу?

— Тогда нам придется тебя убить, — мрачно сказала Бринкли, а потом рассмеялась.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалилась беременная Дилан.

— Эй, напомните мне, какая у нас семейная политика по поводу встреч?

— Короткие разговоры? — предположил Кейдж, и она усмехнулась.

— Если один идет, то идут все. Я возмущена, что вы все исчезли и не позвали меня.

— Ну, никто из нас сюда официально не приглашался, — пожал я плечами. — Они просто продолжают заходить.

Дилан начала расспрашивать, что происходит, и Джорджия с Бринкли по очереди ввели ее в курс дела, а я тем временем стащил пиво из рук Кейджа и осушил его залпом.

— Нам пора возвращаться. Все уже заметили, что нас нет, — я потянулся к двери, но Дилан ущипнула меня.

— Не смей уходить, пока я не скажу тебе пару слов, — заявила она.

— А разве беременные не должны быть добрыми? — спросил Кейдж, смеясь.

— А ты попробуй походить с человеком размером с арбуз в животе, а потом выталкивай его из своего члена — посмотрим, будешь ли ты добрым, — приподняла бровь Дилан, и весь шкаф взорвался от смеха.

— Ну что ж, выкладывай, Дилли, — подмигнул ей Хью.

— Ты переживаешь не о том. Понимаю. Она знает, чего хочет — брак, дети, все такое. А ты никогда об этом не думал, потому что никогда не был влюблен. — Она улыбнулась и приподняла бровь. — Я была такой же, Финни. Мои сестры знали, чего хотят, а я даже не представляла своего будущего. Но вот в чем суть — не обязательно все сразу понимать. Потому что когда по-настоящему кого-то любишь, убежать от этого невозможно. Посмотри на меня. У меня в животе арбуз. Кто бы мог подумать, что я вообще когда-нибудь забеременею?

— Но это же Риз, — прошептала Бринкли. — Она часть нашей семьи. Ты должен все как следует обдумать, прежде чем пообещаешь ей весь мир. Потому что если ты ее обидишь, нас ждет буря — и в этой семье, и в ее.

— И не забывай про доктора Придурка. Она ведь собиралась выйти за него, а теперь он снова свободен и хочет ее вернуть. Как мы можем быть уверены, что она не разобьет тебе сердце? — добавил Кейдж с ехидной ухмылкой.

— И почему ты улыбаешься, когда речь идет о моем разбитом сердце?

— Просто никогда бы не подумал, что ты станешь чьей-то маленькой сучкой, — расхохотался он.

— Почему его никто не щиплет? — проворчал я, и в этот момент раздался стук в дверь — все замолчали.

Дилан распахнула дверь, и в нее заглянул Вульф.

— Ужин готов, все тебя ищут.

— А ты как узнал, где мы? — промурлыкала Дилан своему мужу.

— Я всегда слежу за тобой, шалунья.

— Хороший ответ. Учись, Финни, — поддела меня Дилан, пока мы один за другим вылезали из шкафа.

— Эй, — окликнул меня Хью, когда мы с ним остались последние. — Я тоже в себе сомневался. Но понял вот что — если ты никогда этого не делал, это еще не значит, что не сможешь. Это просто значит, что ты ещё не встретил того, ради кого стоит рискнуть. Может, ты был одинок всё это время, потому что она уже была рядом. Ты просто не знал об этом.

Я кивнул. Я ведь не раз об этом думал за последние недели. Я хлопнул его по плечу, и мы вышли из шкафа, услышав, как в столовой уже вовсю гудит разговор.

Риз увлеченно болтала с Лайлой и Оливией, а мама и Дженни Мерфи наполняли бокалы вином. Отец с Грантом только что закончили разделывать двух индюков и раскладывали мясо по блюдам на концах стола.

Все заняли свои места в столовой, и мы сели за стол. Я оказался между Риз и Кейджем. Передавали блюда, накладывали еду, разговаривали.

Когда на тарелках уже возвышались горки вкусностей, отец поднял стакан воды, и мы все последовали его примеру. У Дилан — вода, у Грейси — шоколадное молоко, у остальных — вино или пиво.

— Еще один год, за который стоит поблагодарить судьбу: за хорошую еду, замечательных друзей и мою прекрасную семью. Спасибо Джорджии и Мэддоксу за то, что приютили нас. Спасибо Мёрфи за то, что сегодня с нами. Давайте на минуту задумаемся обо всём хорошем, что есть в нашей жизни, — сказал отец, а Кейдж наклонился ко мне и прошептал:

— А я благодарен за то, что наконец-то ем эту долбаную индейку.

Я усмехнулся и легонько толкнул Кейджа локтем в плечо.

— Я благодарна бабушке и дедушке! — громко заявила Грейси. — И всем моим семьям, и еще Бобу Соленососу!

Я расхохотался — только представьте: мой старший брат, с сердцем, как у Железного Дровосека, не просто подарил своей малышке щенка, а еще и позволил ей дать ему это дурацкое имя.

— За Боба Соленососа, — поднял бокал Хью.

— За Боба Соленососа! — повторили хором все.

— Да-да-да. А теперь давайте уже есть, — закатил глаза Кейдж и стал разрезать еду на тарелке Грейси, которая сидела рядом с ним.

Риз положила мне на тарелку горку картофельного пюре, а я намазал масло на булочку и положил ее на ее тарелку. Подняв взгляд, я заметил, что Бринкли смотрит на меня с улыбкой.

Следующие полчаса мы по очереди говорили, за что благодарны в этом году, а мама не уставала напоминать, что завтра она хочет поставить ёлку и ей нужна будет помощь.

Грейси уже интересовалась пирогом, и все дружно рассмеялись — ведь мы только что съели еды больше, чем любой человек способен переварить за один раз.

Раздался звонок в дверь, и Джорджия пошла открыть. Мы всё ещё болтали и смеялись, вставая из-за стола, чтобы начать убирать тарелки.

— Эм, Риз… Карл пришел. Он в прихожей, — сообщила Джорджия, вернувшись.

Какого черта?

У этого типа и правда хватает наглости.

— Как он вообще прошел через ворота? — прошипел Мэддокс, скрестив руки на груди и доставая телефон, чтобы проверить камеры.

— Я оставила ворота открыты, пока все приезжали, — пожала плечами Джорджия. — Наверное, забыла закрыть.

— Я разберусь. Спасибо, — сказала Риз, бросив на меня взгляд.

— Мы разберемся, — сказал я твердо.

Этот придурок решил, что может явиться на День благодарения, потому что теперь он снова один?

Да ни за что.

— Тебе не обязательно это делать, — прошептала Риз, поднимая на меня глаза. — Я могу просто сказать ему, чтобы ушел.

— Ты не должна это делать одна, — я переплел пальцы с ее и мы пошли по коридору к входу.

Доктор Придурок стоял в прихожей, держа в руках огромный букет цветов. Вид у него был неопрятный: рубашка навыпуск, глаза красные. У нас в семье — целая сеть баров, так что я за километр чую пьяных.

— Ты издеваешься, что ли? — бросил я, отпустив руку Риз и вставая перед ней. — Ты пришел в дом моей сестры с цветами для моей девушки на День благодарения?

Карл перевел взгляд с Риз на меня, откашлялся:

— Мы с Риз обычно вместе проводим День благодарения.

— Серьезно? А ты был с ней в прошлом году, когда послал ее к черту из-за переезда в Лондон? А теперь ты расстаешься со своей девушкой меньше суток назад и считаешь, что имеешь право вломиться сюда и испортить наш ужин?

Он упрямо смотрел на меня, приподняв подбородок.

— Риз, ты можешь выйти на минутку? Я хочу с тобой поговорить.

Вот и момент истины. Встанет ли она снова на его сторону, как делала раньше? Я скрестил руки на груди и уставился на него.

— Карл, тебе не стоило приходить. Ты пьян?

— Я в ужасном состоянии. Я потерян без тебя. Так что да, я поужинал с семьей, выпил много... и вот я здесь.

— Тебе надо уйти, — покачала головой она. — Как ты сюда добрался?

— Взял такси, но оно уехало. Я надеялся, ты отвезешь меня домой.

Вот тут у меня сорвало тормоза. Он что, думал, что моя девушка поедет с ним?

— Ты кто, блядь, такой? — прорычал я, резко двинувся к нему и прижав к двери.

— Я сама справлюсь! — крикнула Риз, и я услышал дрожь в ее голосе.

— Финн, он пьян. Нечестный бой, брат, — услышал я голос Хью за спиной.

— Мы его отвезем, — сказал отец, подойдя вместе с Кейджем и встав рядом с Хью.

— Риз, можно сначала поговорить?

— Ты, блядь, издеваешься? — прошипел я.

— Да пошел ты, — пробурчал Кейдж. — Садись в машину, пока тебе по морде не влетело. А если мой брат ударит, знай — за ним еще толпа стоит. Не испытывай судьбу. Мы тебе еще одолжение делаем, что вообще предлагаем подвезти.

Отец поднял ключи и хлопнул меня по плечу.

— Иди съешь пирога. Мы скоро вернемся.

Хью, Кейдж и отец вывели Карла из дома, а я повернулся — Риз стояла с одинокой слезой, катившейся по щеке.

Как по мне, это должна быть последняя слеза, которую она пролила из-за этого ублюдка.

Риз

Прошло две недели с того сумасшедшего Дня благодарения. Я никогда раньше не видела Финна таким злым. Его мама даже сказала, что он потрясающий актер, — всем было очевидно, что между нами всё гораздо глубже, чем просто притворство.

И они были правы.

Но я до конца не понимала, что именно это было. И он тоже.

Я злилась на Карла за то, как он появился тогда. Это было неуважением к Финну, и я прямо так ему и сказала, когда через неделю закончила оформление его кабинета.

К счастью, больше мне не было причин находиться рядом с ним, а это значило, что у меня появилось время понять, чего я хочу сама.

Потому что в конечном итоге, хочет ли Финн того же, что и я — это не самое важное. Важно то, что он показал мне, что любовь может быть совершенно другой, не такой, какой я себе ее представляла.

Я не знала, чувствовал ли он то же самое.

И не хотела давить на него, заставляя определяться.

Он знал, кто я и чего хочу от этой жизни. Именно поэтому он всегда ненавидел Карла. Он знал, что тот не любил меня так, как я заслуживала. Тогда я не видела этого, а теперь — вижу.

Но я знала и Финна. Знала, что он всегда мечтал путешествовать по миру и строить актёрскую карьеру. Он никогда не говорил, что хочет детей или семейной жизни с одной женщиной.

Он всегда говорил, что ему вполне достаточно быть замечательным дядей для моих и своих племянников.

Так что теперь ему нужно было решить, изменилось ли что-то в нем или нет.

Я больше не собиралась соглашаться на меньшее, чем заслуживаю, потому что быть любимой Финном Рейнольдсом изменило всю мою жизнь.

Останется ли он со мной навсегда — это его выбор. А я собиралась наслаждаться каждым мгновением, пока оно длится.

Последнее время я работала на износ, и это уже давало о себе знать. Я взяла еще трех клиентов, плюс несколько человек наняли меня, чтобы украсить их дома к праздникам. Это не совсем то, что я планировала предлагать, но сейчас — чем больше заказов, тем лучше. Я развивала свое дело, и нужно было выкладываться на полную. Я всегда уставала быстрее других, так что принимала двойную дозу витаминов, чтобы держаться в форме. Все еще оставался навязчивый страх, что болезнь вернется. Что все рухнет. Что моё будущее не станет таким, каким я его себе мечтаю. Поэтому я все время прислушивалась к себе и следила за своим телом.

Когда проходишь через несколько курсов химиотерапии, начинаешь заранее чувствовать тревожные звоночки.

Но сегодня вечером я готовила сюрприз для Финна. Он так поддерживал меня и мой бизнес, спорил со мной, когда я настаивала на том, чтобы платить аренду ему и Мэддоксу. Постоянно приносил мне обеды на работу. Пускал жить к себе под видом «притворных» отношений — хотя на самом деле мы встречались по-настоящему, просто не признавались в этом даже себе.

Я хотела сделать для него что-то приятное. Приготовила его любимое блюдо — курицу по-марсальски с картофельным пюре. А потом сказала ему пойти в спальню и подождать.

Я прокралась в свою бывшую комнату, чтобы переодеться. Весь дом уже был украшен к Рождеству. Мы с Финном провели выходные после Дня благодарения в магазинах, а потом украсили каждый уголок его дома.

— Майни, ты идешь? — крикнул он из спальни.

— Надеюсь, что да. Терпи! — крикнула я в ответ, и он рассмеялся.

Я посмотрела в зеркало и поправила два пучка на голове, бросив на себя еще один взгляд. Не верилось, что я действительно собираюсь это сделать.

Золотой верх от бикини почти ничего не скрывал. А на бедрах — тонкий золотой ремешок и белая прозрачная ткань, образующая полупрозрачную юбочку. Я превратилась в сексуальную принцессу Лею и сгорала от нетерпения увидеть выражение лица Финна.

— Глазки закрыл, Чуи?

— Есть, мэм, — ответил он, не скрывая озорства. — Ты же знаешь, как я люблю сюрпризы.

— Ну, готовься. Думаю, это будет твой самый любимый, — я поправила бретельки и встала перед дверью в его спальню.

— Лучше, чем когда ты нарядилась Йодой в седьмом классе, потому что я умолял тебя стать моим напарником? — пропел он.

— Думаю, да.

— Лучше, чем когда ты обклеила себя сотней фиолетовых шариков на сотый день школы, а я весь день только и делал, что лопал их при любом удобном случае?

— Сейчас узнаешь, — сказала я и вошла в комнату. На комоде горело несколько свечей, а свет луны озарял комнату.

— Можно открывать глаза, — прошептала я, облокотившись о дверной косяк.

Он приподнялся на локтях, взгляд скользнул по мне сверху вниз.

— Ты, блядь, серьезно?

— Нравится?

Он вскочил на ноги и бросился ко мне, даже не дав мне среагировать. Подхватил, как пушинку, и закинул на плечо. Но когда положил меня на кровать, сделал это медленно, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Ты и так уже — все, о чем я когда-либо мечтал, Риз Мёрфи. Но это… это вообще другой уровень. Принцесса, мать ее, Лея. Конечно, мне нравится.

Я прикусила губу, потому что он смотрел на меня не так, как на сексуальную фантазию. Он смотрел на меня так, будто я — единственная женщина на свете.

Может, я и придаю слишком большое значение всему этому, просто хочу, чтобы это оказалось чем-то большим.

— Хорошо, — прошептала я, стараясь взять себя в руки.

— Но сначала уясни одну вещь, прежде чем я начну поклоняться каждому сантиметру твоего сладкого тела, — он провел пальцем по выбившейся пряди волос, которая выскользнула из одного из пучков на моей голове. — Этот наряд — это огонь, не спорю. Но когда ты возвращаешься домой после тяжелого дня, уставшая, вымотанная, но делаешь то, что любишь, развиваешь свое дело... Это чертовски сексуально. Когда я вижу тебя в ковбойских сапогах и потертых джинсах после долгой прогулки с Милли — черт, это просто сносит крышу. Нет ни одной версии тебя, которую я бы не хотел. Мне мало любой из них.

Я затаила дыхание. Он говорил всё так, как хотелось услышать. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя такой желанной. Но я не знала, что это всё значило.

Я знала лишь одно: я больше не хотела быть с тем, за кого так отчаянно собиралась выйти замуж.

Я не хотела никого, кроме Финна.

— Мне тебя тоже все время мало, — призналась я. — Так что, выходит, нам просто нравится заниматься сексом друг с другом. Хотя, у меня и не было конкуренции — ты ведь, считай, был вынужден быть здесь со мной.

Я вовсе не собиралась начинать серьезный разговор именно сейчас. Наши отношения с Финном были как этот костюм — веселые, сексуальные, но временные.

Если думать иначе, это только разобьет нам сердца.

Его брови сдвинулись, взгляд стал внимательным, изучающим.

— Никто меня не заставлял. Это я настоял на том, чтобы ты поставила точку с Карлом. Здесь никто не против воли. По крайней мере, я точно нет.

Скажи ему, что Карл тебе больше не нужен.

Просто скажи эти слова.

— Я... я... — пробормотала я и отвела взгляд. Я не могла выдержать, как он смотрел на меня. Эти серые глаза прожигали меня насквозь, как всегда. Видели мою душу. Но если я скажу Финну правду, он почувствует себя обязанным. А я не вынесу мысли, что он останется со мной просто потому, что должен, когда все это закончится.

— Думаю, нам стоит просто сосредоточиться на сегодняшнем вечере.

Он кивнул, будто собирался что-то сказать, но передумал.

— Тогда так... Давай не будем добавлять давления к этой и без того странной ситуации. У нас есть еще несколько недель. Если в конце концов ты решишь вернуться к своему козлу-бывшему, а я уеду на съемки и вернусь к своей старой жизни — ну, что ж, значит, так тому и быть. Но если мы оба поймем, что не хотим это заканчивать — это тоже нормально. Мы с тобой в любом случае справимся, Риз.

Он пытался подготовить меня к концу?

Я потянула его за шею, приближая его лицо к своему, чтобы его губы остановились всего в миллиметре от моих.

— Слишком много слов. Я больше не хочу говорить. Я просто хочу, чтобы ты меня поцеловал. Справишься?

— Черт, да. Это сейчас мое любимое занятие.

И в тот же миг все тревоги исчезли, когда его мягкие губы накрыли мои в поцелуе.

Может, это и не навсегда… но сейчас — этого было достаточно.

Мы с Финном выехали верхом на лошадях с утра, до того как я ушла на работу. А у него была встреча по Zoom с режиссером и продюсером его нового фильма. Его карьера и так уже взлетела до небес, но теперь он переходил с малого экрана на большой.

Это значило больше поездок, больше возможностей, больше поклонников.

Момент, которым мы сейчас делились, подходил к концу, и мы оба это знали.

Мы скакали обратно к конюшне, ветер трепал мои волосы — коса давно расплелась после того, как мы покинули пляж и поспешили домой. Было холодно, ведь до Рождества оставались считанные дни.

Мое время с Финном напоминало бомбу с таймером, готовую вот-вот взорваться и разнести мой мир.

Мир, в котором мне стало слишком комфортно.

Слишком.

Мы договорились не обсуждать будущее до окончания праздников.

Наверняка, чтобы ему было легче все закончить перед отъездом в Токио. Зачем говорить об этом сейчас? Это бы только все усложнило.

Мы все равно останемся в жизни друг друга. Мы всегда будем. Он — мой лучший друг.

Но все вернется на круги своя. И я не выносила самой мысли, что он будет рассказывать мне про других женщин.

Как я притворюсь, будто меня это не трогает?

Мы остановились в конюшне и поставили Хана Соло и Милли в стойла, потом вышли наружу.

— Неплохое начало дня, да? — сказал он, его рука нашла мою, и мы пошли к дому.

Сейчас для нас стало естественным постоянно касаться друг друга. Хотя, если подумать, так было и раньше. Карла это всегда раздражало, и мне приходилось себя сдерживать, когда мы были все вместе, хотя это случалось нечасто.

— Да. Лучшее, что можно придумать.

— Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты осталась здесь, когда я уеду снимать фильм в Токио. Милли нравится это место, и, думаю, Хан Соло будет скучать, если она уедет. Я на следующей неделе хочу посмотреть ещё одну лошадь.

Я кивнула. Пока не решила, что буду делать, но мне нужно придумать план. Я не смогу остаться здесь, если мы не будем вместе. Боже… мысль о том, что Финн приведёт сюда другую женщину, а я буду просто соседкой... Нет, это не вариант.

— Пока не знаю, что решу. Я подбираю варианты, — соврала я. Мне не хотелось выглядеть так, будто я рассчитываю, что он просто позволит мне остаться. Будто всё само собой устроится в мою пользу. — Но я смогу заботиться о лошадях, где бы ни жила. В конце концов, у меня уже есть бизнес в Коттонвуд-Коув, — сказала я, нервно усмехнувшись. Его челюсть напряглась, когда он кивнул.

— Сайлас увеличит свои часы. Я не ожидал, что ты будешь выгуливать Хана Соло каждый день, когда я уеду. Знаю, как ты занята, и, честно говоря, мне кажется, ты и так выкладываешься на пределе.

Конечно. Он не нуждался во мне. У него уже был Сайлас. А я, похоже, единственная, кто надеялся, что ничего не изменится.

— Ну, звучит разумно, — сказала я, когда мы вошли в дом. Финн поставил вариться кофе, а я побежала в ванную, чтобы поправить волосы.

Он наливал кофе в дорожную кружку — он знал, что мне это пригодится.

— Спасибо, — сказала я, опираясь на кухонную стойку. — У меня сегодня встреча с Джорджией и Мэддоксом, будем обсуждать декор для пристройки, которую они пристраивают к дому.

— Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледной, — он внимательно посмотрел на меня, в глазах — тревога.

Как он всегда знал, когда со мной что-то не так? Я была усталой. Работала слишком много, спала слишком мало.

— Все нормально. Просто много всего — работа, подготовка к праздникам...

Он кивнул, а потом достал банан и маффин, положив их в бумажный пакет.

— Возьми это и поешь. Я привезу тебе обед, ладно?

— У тебя ведь тоже сегодня все расписано. Не нужно, — возразила я.

— Для тебя у меня всегда найдётся время, Майни.

— Просто надеешься, что я позволю тебе снова делать со мной все, что захочешь, да? — пошутила я, пока он шёл со мной к машине. Над нами начали падать снежинки.

— Я всегда на это надеюсь, — усмехнулся он, открывая дверь. — Только поешь, ладно?

— Есть, сэр. И мы все еще идем за подарками сегодня вечером?

— Обязательно. А потом можно заглянуть поужинать в Рейнольдс.

— По рукам.

Он наклонился и поцеловал меня — сильно, уверенно. Будто это была самая обычная прощальная сцена. Как мы потом возьмем и выключим все это, если между нами уже давно настоящие отношения?

Он закрыл дверь, и я поехала в офис, припарковалась за зданием и пошла ко входу. Карл стоял, прислонившись к стене, с пакетом и стаканом кофе из Cup of Cove в руках.

— Привет. Надеялся тебя поймать, — сказал он с нервной улыбкой. Мы с ним почти не разговаривали после его внезапного появления в доме Джорджии и Мэддокса на День благодарения. Разве что один раз, когда я закончила проект в его доме.

— Привет. Конечно. У меня скоро встреча, но пара минут есть, — я открыла дверь, включила свет, и он одобрительно присвистнул, оглядываясь. Я сняла пальто и повесила его на крючок у двери.

— Вау. Здесь просто здорово, — сказал Карл. Он никогда раньше не приходил, хоть и постоянно твердил, что не терпится взглянуть на студию. Но у него вечно не было времени, и все наши встречи по дизайну проходили у него дома. Теперь, когда проект был завершен, причин для визитов не осталось.

Он протянул мне пакет и кофе, и я жестом пригласила его сесть напротив моего стола.

— Спасибо тебе за это.

— Послушай, Риз. Я ужасно сожалею о своем поведении, — он поднял руки, чтобы остановить меня от возможных возражений. — И не только в тот вечер. Я вел себя, как кретин. Ты заслуживала лучшего.

— Спасибо, что сказал это. Думаю, у нас с тобой просто... история. Мы оба думали, что у нас будет общее будущее, но на самом деле хотели от жизни разного. Я убедила себя, что если мы оба хотим брака и детей — этого достаточно. Но теперь я понимаю, что у меня тоже есть собственные мечты. И я больше не злюсь на тебя из-за Кристи, потому что если бы вы не начали встречаться, мы бы просто снова застряли в том же круге, как только я вернулась домой. А сейчас я счастлива там, где нахожусь. И хочу, чтобы ты тоже был счастлив.

Он кивнул.

— Я был идиотом. Должен был поддержать тебя, когда ты уехала в Лондон. Я упрямился. Черт, я столько всего испортил.

— Думаю, все сложилось так, как и должно было.

Он долго смотрел на меня.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь бледной. Не переутомляешься?

Это говорил доктор. С учетом моей истории, переживания были вполне ожидаемыми.

— Да, я чувствую себя очень уставшей. Не ожидала, что будет столько клиентов сразу, но мне это нравится. Хотя, знаешь, мне всегда страшно говорить, что я вымоталась — люди тут же начинают паниковать, думая о худшем. Я подумывала позвонить доктору Робертсу, просто на всякий случай, но он же друг моего отца. Если я к нему обращусь — сразу все узнают, начнётся паника и драма.

Он не стал скрывать беспокойства.

— Тогда вот что. Вместо того чтобы сразу кому-то говорить, давай я возьму у тебя анализы. Проверим кровь, убедимся, что все в порядке. Может, это мононуклеоз или вирус. Исключим все возможное, прежде чем паниковать.

— Правда? Это было бы замечательно. И ты можешь сохранить это между нами. Если что-то обнаружится — тогда уже пойду к Робертсу. Но я почти уверена, что это просто усталость. Я и правда не останавливаюсь.

— Скорее всего, так и есть. Зайди ко мне сегодня днем, я попрошу Джанет взять кровь и отправим ее в лабораторию. Из-за праздников может быть задержка, но после Рождества все будет готово. И ты сможешь успокоиться.

— Спасибо, Карл. А ты сам как? Все в порядке?

— Да. Думаю, мне стоит взять паузу и немного побыть одному. Но ты знаешь — если передумаешь, и у тебя с Финном не сложится... я буду рядом, — он игриво поднял брови, пытаясь пошутить.

Я рассмеялась. Проблема была в том, что даже если Финн не был готов к серьезным отношениям, он уже показал мне, чего я хочу от любви и каким должен быть мужчина, по-настоящему любящий женщину.

И я знала: у нас с Карлом будущего нет.

Он поднялся, приложил руку к груди.

— Я знаю этот взгляд. Все ясно. Ты по уши влюблена в него. Я понял это в первый раз, как увидел вас вместе — тогда, у кафе, когда ты только вернулась в Коттонвуд.

— В каком смысле? — я встала и пошла за ним к двери.

— По тому, как ты на него посмотрела после того поцелуя. — Он пожал плечами. — Ты никогда не смотрела на меня так.

А ведь тогда мы с Финном даже не были настоящей парой.

— И как же я на него смотрела? — с усмешкой спросила я, когда он открыл дверь.

— Будто он — центр твоей вселенной, — он наклонился, обнял меня на прощание. — Он смотрел на тебя точно так же. И знаешь что, Риз?

— Что? — спросила я, когда он уже вышел наружу.

— Ты этого заслуживаешь. Я это знаю. И, думаю, теперь ты тоже знаешь.

Он поднял руку, попрощался и направился к парковке.

— Не забудь заглянуть сегодня. Я хочу сдать анализы, — напомнил он.

— Не забуду. Спасибо, Карл.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.

Он был прав.

Я действительно смотрела на Финна именно так.

Потому что Финн Рейнольдс был центром моей вселенной.

Финн

Сегодня вечером иду за рождественскими подарками с Риз. Я уже купил ей тот браслет с подвесками, о котором тебе рассказывал. Ну, тот, который вроде как говорит: «Я хочу встречаться с тобой по-настоящему».

Хью

А что это был за подарок, который говорил: «Я хочу притворяться, что мы встречаемся»?

Кейдж

Похоже, это был подарок в виде члена.

Это вы мне сказали, что секс заставит её захотеть встречаться со мной по-настоящему, а не притворяться, что мы вместе, вы, блин, сосульки с яйцами.

Бринкли

Вот почему нельзя спрашивать совета по отношениям у мужиков. Секс никогда не покажет женщине, что ты хочешь встречаться с ней серьёзно.

Джорджия

Хмм… Не уверена, что это правда. Меня, например, после секса с Боссом как раз потянуло на серьёзные отношения.

Кейдж

Я только что сел пообедать, и теперь у меня, блядь, аппетит напрочь пропал. Ради всего святого, Джорджи, не рассказывай про свою сексуальную жизнь в общем чате!

Бринкли

Вот к кому ты пошёл за советом, Финни? Он же понятия не имеет, как обращаться с женщинами.

Кейдж

Вы в курсе, что я тоже читаю этот чат, да?

Бринкли

Знаю. Просто мне плевать.

Хью

Может, тебе просто стоит сказать ей, что ты хочешь встречаться с ней по-настоящему?

Бринкли

Серьёзно? Ты так думаешь? Да ну! Именно это я и пытаюсь сказать всё это время!

Потому что она всё ещё не до конца понимает, что чувствует к доктору Полудурку, а я не хочу её спугнуть.

Джорджия

Я должна тебе кое-что сказать, но не хочу, чтобы ты злился.

Говори.

Джорджия

Мы с Мэддоксом сегодня утром встретили Риз в офисе, и Карл как раз выходил, когда мы пришли. Может, это ничего не значит, но я не знала, в курсе ли ты, что он собирался к ней сегодня.

Кейдж

Я думал, она уже закончила с его сраным дизайнерским проектом.

Она закончила. Я и сам не знал, что они сегодня встречаются. Вот о чём я говорю — мы больше не говорим о нём, и я понятия не имею, как у неё с ним обстоят дела… или со мной. С тех пор как мы застряли в этой серой зоне, она почти ничего о нём не говорит.

Бринкли

Ты же уезжаешь сниматься в фильме сразу после праздников. Не думаешь, что об этом стоит поговорить? Вы живёте вместе. Спите вместе. Вы — лучшие друзья. У меня для тебя новость, Финни: ты уже встречаешься с ней. Вы просто об этом не говорите.

А она всё ещё встречается со своим придурком-бывшим. Почему? Потому что она до одержимости хочет выйти замуж. Я, блядь, вообще этого не понимаю.

Джорджия

Ну, сегодня она говорила с нами о том, чтобы арендовать тот самый маленький домик, в котором мы с Бринкс когда-то жили. Сказала, что хочет найти себе жильё на время, когда ты уедешь. Так что хотя бы она не собирается съезжаться с Карлом.

Что? Какого хрена она вообще думает о том, чтобы снимать ваш дом, если может остаться в моём? И конечно, она не собирается сразу съезжаться с ним. Она уже несколько недель спит в моей постели. Но в этом весь план, да? Я уезжаю, она делает паузу… а потом возвращается к нему?

Хью

Ты делаешь поспешные выводы. Мы не знаем, зачем он приходил к ней сегодня утром.

Да это, блядь, не важно. Он всё равно остаётся в её жизни, стоит за кулисами, дожидается момента, когда я исчезну. Я привёз ей обед — и она даже не упомянула, что виделась с ним.

Бринкли

Думаю, главный вопрос тут на миллион: вы вообще хотите одного и того же? Она хочет осесть, создать семью. А ты хочешь того же, Финни?

Я провел рукой по лицу. Сейчас столько всего происходит. У нас обоих. Я собирался уехать из страны на месяц. А потом вернуться и сразу приступить к съёмкам второго сезона Big Sky Ranch. Подходит ли все это вообще для нормальных отношений? Постоянно быть в разъездах, все время на расстоянии?

Для меня это всё в новинку. Но я точно знаю одно — я не хочу никого, кроме нее.

Кейдж

Да, звучит не особо убедительно.

Вот почему мне нужен по-настоящему хороший подарок.

Джорджия

Дело не в подарке, Финни. Дело в том, чтобы открыться по-настоящему.

Бринкли

Да. Откройся ей. Расскажи всё, что у тебя на сердце. Но, если честно… хорошие подарки тоже лишними не будут.

Хью

Можешь просто отвезти ее в Вегас, жениться — и дело с концом.

Кейдж

Я терпеть не могу Вегас. В последний раз, когда я там был, я проиграл 800 баксов и потерял штаны.

Ты был со мной, и штаны ты не терял. Ты сам их снял и сиганул в фонтан, как полный идиот, пока все вокруг орали от восторга.

Хью

Эмм… Я тоже тогда была там. И, между прочим, мы с тобой тоже прыгнули за ним в фонтан без штанов.

Бринкли

Почему всё самое весёлое случается именно тогда, когда нас с Джорджи рядом нет?

Кейдж

Потому что рядом нет никого, кто бы нас отчитывал и говорил, что делать. #живемлучшейжизнью

Джорджия

Это был мальчишник Хью. Мы тогда были с Лайлой. К счастью, никто не разделся и никого не арестовали.

Бринкли

В общем, тебе лучше поторопиться, Финни. Как только ты уедешь, Карл сразу воспользуется моментом. Он уже вломился на День благодарения, а теперь еще и заявился к ней в офис. Все и так ясно, как день. Не сиди сложа руки и не жди, пока это случится.

Она сказала, что не хочет давить на нас и что мы все обсудим перед моим отъездом. Так что я стараюсь делать то, что будет лучше для нее.

Хью

Справедливо сказано.

Джорджия

Доверься своему сердцу, Финни. Вы с ней так хорошо подходите друг другу. Неважно, что тебе скоро уезжать — вы все равно предназначены быть вместе.

Кейдж

Я все еще считаю, что начать с члена — была отличная стратегия.

Хью

Всегда работает, брат.

Бринкли

Не совсем мой стиль, но ладно. Может, ты мог бы ещё написать ей письмо — чтобы она прочитала после твоего отъезда.

Джорджия

Какая прелесть. Полностью согласна. Вы можете поговорить, а потом оставить ей письмо — чтобы она прочитала, когда будет скучать по тебе. Мне очень нравится эта идея. И да, кашемировый свитер — это всегда беспроигрышный вариант.

Кейдж

А она случайно не хочет щенка? Одна из многочисленных сучек мистера Вигглстайна скоро принесет приплод.

Бринкли

Только не вздумай подарить ей щенка перед самым отъездом. Она возненавидит тебя. Украшение ты уже купил и это беспроигрышный вариант. Женщины обожают продуманные подарки.

Хью

Я купил Лайле новые кроссовки для бега и леггинсы. Теперь чувствую себя козлом.

Джорджия

Ей понравится, Хьюи. Но, может, стоит еще добавить что-то красивое.

Бринкли

Ей понравились мои золотые серьги-кольца. Я пришлю тебе ссылку. Но, если честно, думаю, она была бы еще больше рада, если бы ты сделал ей ребенка — в последнее время это все, о чем она говорит.

Хью

Поверь мне... Я стараюсь. Не могу дождаться, когда моя девочка залетит.

Джорджия

Это, конечно, романтично... ну, вроде бы. Хотя формулировка, пожалуй, подкачала.

Кейдж

На этом я пас. Вы меня окончательно потеряли, а у меня тут целый офис полон нуждающихся в заботе животных. Они сейчас важнее.

Спасибо за поддержку. Люблю вас, ребята.

Джорджия

У тебя все получится, Финни.

Бринкли

Откройся ей, пока она не ушла. Не струсишь — все будет как надо.

Хью

Если захочешь выпить пива позже, заходи в Рейнольдс.

Я встретился с Сайласом, чтобы обсудить новые обязанности, которые он возьмет на себя, когда я уеду, а заодно поговорил о возможности нанять ему помощника, если понадобится.

Я все еще кипел от злости из-за того, что Риз подыскивала себе новое жилье. Даже если она не хотела продолжать отношения со мной, мы ведь все равно были лучшими друзьями. Так какого хрена ей понадобилось съезжать?

Если только она не собиралась снова сойтись с Карлом после моего отъезда.

Я кипел от злости, сидя за своим столом и разглядывая план поездки в Токио, где мне предстояло провести съёмки в январе и частично в феврале. Меня не будет чуть больше месяца.

— Я дома, Чуи! — крикнула Риз, хлопнув дверью. Каждый раз, когда она возвращалась домой, я чувствовал облегчение. Это даже не поддавалось логике. Я всегда ее любил. Она была моим лучшим другом столько, сколько я себя помню.

Но сейчас все было иначе.

Когда ее не было рядом, мне было тяжело дышать.

Я понятия не имел, как переживу недели, а может, и месяцы вдали от нее. И что, если она действительно вернется к Карлу и выйдет за него замуж, как всегда мечтала?

Как я вообще смогу это пережить, видя их вместе?

Я не собирался спрашивать ее о сегодняшнем визите Карла. Если бы между ними ничего не было, она бы сама мне рассказала.

Я решил дать ей шанс самой сказать правду.

Я вышел из офиса, и она кинулась ко мне, уронив сумку на пол. Я обнял ее, прижимая к себе.

— Эй, все в порядке? — спросил я, отстранившись, взяв ее за подбородок и заставив поднять голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Что случилось?

— Я просто соскучилась, — улыбнулась она, и мои плечи расслабились.

— Да? Я тоже скучал. День был насыщенный?

— Да. Пара встреч, два новых клиента, — она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. — Пошли. Все расскажу по дороге. Давай скорее закончим с покупками, чтобы успеть на ужин и просто расслабиться.

Я накинул куртку у двери, взял ключи и вышел за ней. Падал снег, дорожка перед домом уже покрылась белым пушистым слоем. Я обожал это время года.

Я открыл пассажирскую дверь, и она залезла внутрь. Наклонившись, я крепко поцеловал ее и пристегнул ремень безопасности, задержавшись, чтобы снова взглянуть на ее лицо. Она выглядела бледной, а ведь на таком морозе лицо должно было порозоветь.

— Ты все еще выглядишь бледной. Ты точно в порядке? — спросил я, чувствуя, как в животе сжимается холодный ком. Самый страшный день в моей жизни был тогда, когда я узнал, что она больна. Страх потерять её парализовал меня.

— Я просто устала, Чуи. Много работала. Я в порядке, честно.

— Может, стоит все-таки сходить к доктору Робертсу? Для собственного спокойствия?

— Финн. Прекрати. Если бы я волновалась, уже бы пошла. То, что я устала, не значит, что у меня рак, — ее взгляд стал жестким, как будто я ее оскорбил. — А теперь садись в грузовик — поехали покупать подарки и потом ужинать в Рейнольдс.

Я медленно кивнул, закрыл ее дверь и обошел машину, чтобы самому сесть за руль и завести двигатель, сразу включив обогрев.

— Расскажи про свой день, — сказал я, стараясь говорить спокойно, ожидая, что она упомянет Карла.

— Ну, сегодня утром ко мне зашли твоя сестра и Мэддокс. Мы обсуждали идеи для дизайна их новой пристройки.

И ты попросила их сдать тебе дом.

— Отлично. О чем еще говорили? — спросил я, чувствуя нарастающее раздражение. Мы с Риз никогда не скрывали друг от друга ничего. А теперь, когда мы спали вместе, она начала что-то утаивать?

— Я сделала несколько набросков, им понравилось. Мы посмотрели разные отделочные материалы и...

— Да ну е-мое. Ты попросила снять их дом. Почему ты это скрываешь? — выпалил я, припарковавшись на Коттонвуд-Коув Драйв в центре города.

Она рассмеялась:

— А, я подумала, что Джорджия тебе скажет. Я собиралась рассказать тебе сама. Просто хотела дождаться нашего разговора.

— Разговора за день до моего отъезда? Разве это не ты сама настояла на том, чтобы мы отложили все до последней, блядь, минуты? А пока ты втихаря ищешь новое жилье? Что с тобой, Майни?

Ее челюсть отвисла, она уставилась на меня, потом отстегнула ремень, скользнула ко мне на колени и положила варежки на мои щёки.

— Мне нужен план, Чуи. Ты уезжаешь. А после съемок фильма сразу начнешь сниматься во втором сезоне Big Sky Ranch. Тебя не будет несколько месяцев. Я не могу просто сидеть и жить в твоем доме.

— А почему, блядь, нет? — спросил я.

— По многим причинам.

— Назови хоть одну.

— Мы не знаем, что это между нами, что вообще происходит. Я взрослая женщина, Финн. Мне нужно собственное жилье. Я не могу просто сидеть и ждать, чем все закончится. И я не собираюсь делать это с тобой. Ты — мой лучший друг. Мой любимый человек. Я так сильно тебя люблю… и не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне. Если ты… — она отвела взгляд, глядя в окно, и по ее щеке скатилась слеза.

— Если я что?

— Ты уезжаешь, Чуи. За тобой будут бегать женщины. Ты теперь, черт возьми, кинозвезда. Ты сделал мне одолжение. Но мы оба знаем — это не навсегда. Это не то, чего ты на самом деле хочешь, — теперь по ее щекам текли слезы без остановки.

Похоже, мы все-таки сейчас это обсуждаем.

Я осторожно стер слезы большими пальцами.

— А ты откуда знаешь, чего я хочу?

— Потому что я знаю тебя лучше всех. И я не думаю, что мы хотим одного и того же, — ее голос дрогнул, и, клянусь, я почувствовал, как внутри что-то хрустнуло. — Я хочу, чтобы ты хотел того же, чего и я. Боже, как сильно я этого хочу. Но я никогда не попрошу тебя быть кем-то, кем ты не являешься. И я не вынесу мысли, что ты несчастлив. Что ты будешь далеко, почувствуешь, что влюбился в кого-то другого, и не сможешь мне об этом сказать. Мы не можем допустить, чтобы это случилось с нами.

Я обнял ее и прижал к себе, потрясенный тем, сколько она в себе сдерживала. Черт, да я и сам все это время сдерживался.

— Майни, — прошептал я, и она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Извини. Я просто устала и на взводе.

— Перестань. Я сам не знаю, где мы стоим. Я не знаю, что у тебя с Карлом. Ну, то есть… у меня же нет человека, который сидит в засаде и ждет, когда все развалится, чтобы влезть на мое место.

Ее зеленые глаза распахнулись от удивления — будто я поразил ее своими словами.

— У тебя полно таких людей, Чуи. Весь мир хочет от тебя кусочек. У тебя все только начинается. А моя жизнь… она здесь.

— Моя всегда вращалась вокруг тебя. Я просто тогда не понимал, что это значит. А теперь знаю наверняка, — я провел большим пальцем по ее нижней губе. — Я не хочу никого, кроме тебя. Когда тебя нет рядом, я схожу с ума по тебе.

— Мне кажется, этого недостаточно, — она пожала плечами. — Все пройдет.

— Это тебе не интрижка, блядь. Я любил тебя всю свою жизнь, Риз Мёрфи. Это не пройдет никогда.

Она снова прижалась ко мне, обняв крепко-крепко.

— Давай просто наслаждаться тем, что у нас есть сейчас, хорошо? А потом посмотрим, как будет. Тебе не нужно давать мне никаких обещаний. Просто знай: я справлюсь. Я перееду в свою квартиру, когда ты уедешь. А дальше — будем идти день за днем.

Она уже поставила на нас крест.

Но чего она не знала — так это того, что я никогда не сдамся.

Ни ради нее.

Ни ради нас.

Риз

В центре города все было украшено белыми огоньками, перекинутыми через улицу туда-сюда. Столбы обвивали гирлянды, сверху свисали красные и белые пуансеттии. Из динамиков доносилась рождественская музыка, и повсюду сновали люди с пакетами — все занимались покупками. Снег пошел меньше, и мы с Финном уже нашли несколько подарков для наших братьев и сестер. Мы заглянули в The Tipsy Tea и купили кое-что для Грейси. Когда мы шли по улице в сторону Рейнольдс, Финн остановился перед Cove Jewelry.

— Пошли. Зайдем посмотрим, — сказал он.

— Что? Зачем?

— Я хочу зайти сюда вместе с тобой. Порадуй меня.

Я зашла первой, когда он придержал для меня дверь.

— Добрый день, мистер Кларк.

— О, кого я вижу — мои два любимых сорванца, — старик обогнул прилавок и обнял нас по очереди. Ему должно было быть уже за восемьдесят, и, клянусь, он раньше казался выше ростом, но улыбка у него осталась такой же широкой.

— Это кого это вы называете сорванцами? — поддразнила я.

— Ну, не знаю… Девочку, которая в восемь лет отправила по почте водяные шары. И мальчика, который бегал голышом по центру города в старших классах, — он так рассмеялся, что по его доброму лицу потекли слезы.

— Это был всего один водяной шар! А Финни тут поспорил со мной, что я не осмелюсь. Я же дождалась, пока мистер Милфорд забрал почту в тот день! — я улыбнулась, вспоминая, как тогда переживала, что у меня теперь будет судимость и я никогда не поступлю в колледж. Черт, у нас было столько веселых историй в этом городе.

— А хобби Алиши Роджерс — осуждать всех подряд, — рассмеялся мистер Кларк.

— Она-то думала, что я не знала: почту уже забрали. А когда Алиша позвонила в полицию… Охренеть можно, — Финн смеялся так, что не мог остановиться. — Ты тогда заставила меня пообещать, что я буду навещать тебя каждый день в тюрьме.

— Ну, у меня тогда было бурное воображение. К счастью, всё обошлось уборкой мусора в парке на пару выходных. Честная сделка. А вот этот красавчик, — я ткнула пальцем в Финна, — за то, что пробежался голышом по центру города, отделался одним замечанием.

— Я был в боди-арте. И на моем... эээ... хозяйстве была повязка, — ухмыльнулся он.

— Я всегда знал, что вы двое в итоге будете вместе, — сказал мистер Кларк.

— Да? А как вы догадались? — спросил Финн, бродя вдоль витрин с украшениями.

— По тому, как вы смотрели друг на друга еще в детстве. Как будто, пока вы рядом, ничего другого не существует. Я никогда не видел, чтобы ты так смотрела на доктора Барли, Риз.

Неловко.

Но ведь правда.

Мне понадобилось время, чтобы понять, что я безнадёжно влюблена в своего лучшего друга. Думаю, я пыталась устроить своё будущее с Карлом, потому что это казалось... легким.

Возможным.

Я любила его так, как тогда считала правильным.

Я думала, что мое сердце разбито, когда он начал встречаться с другой, а я вернулась домой без четкого плана.

Но в конце концов это никогда не было о Карле.

Вернувшись домой, я поняла, что не скучаю по нему.

Я скучала по самой идее отношений.

Я не любила одиночество. Мне хотелось иметь рядом кого-то — партнера, друга, любовника, человека, с которым можно построить семью, смеяться и стареть вместе.

И теперь, после того как Финн показал мне, каким может быть настоящий секс, после той связи, которую я чувствовала с ним, я понимала — с Карлом у меня никогда и близко не было ничего подобного. Я была не собой рядом с ним. С Финном я могла быть настоящей. Могла просить о том, чего хочу, и не стыдиться своих мечт.

Но теперь передо мной стояла новая проблема: Финн скоро уезжал. И вокруг него будет масса искушений. Я верила, когда он говорил, что любит меня. Никто и никогда не любил меня так, как Финн Рейнольдс.

Но расстояние все изменит. Он будет путешествовать по миру, встречать новых женщин и вспомнит, как это — быть свободным и беззаботным.

А я не могла просить его дать мне то, что не сделает его счастливым.

Я любила его настолько сильно, что была готова отпустить.

И если он вернется ко мне — я буду ждать.

Потому что после него никто другой уже не сравнится.

Но я не собиралась говорить ему об этом. Я просто перееду в свою квартиру, буду сосредоточена на работе и научусь быть счастливой в одиночестве.

— Согласна с вами, — сказала я, и Финн резко поднял голову. — Я никогда не смотрела на Карла так, как смотрю на Финна.

Его серые глаза встретились с моими, и уголки его губ приподнялись.

— Потому что ты всегда знала, что принадлежишь мне.

— Возможно, — прошептала я, чувствуя это притяжение, которому в последнее время было невозможно сопротивляться.

— У вас все готово, Финни, — сказал мистер Кларк. — Сейчас принесу.

— Что ты купил? — спросила я, когда Финн подошёл ближе и обвил одной рукой мою талию, притягивая к себе.

— Это сюрприз.

— Для меня?

— Ага. Но ты получишь его только утром на Рождество, — он прикусил мою нижнюю губу, а я потянула его голову вниз, чтобы поцеловать.

Когда-то мы делали это для вида — когда только придумали идею притворных отношений. А теперь… теперь мне хотелось целовать этого мальчишку повсюду, куда бы мы ни пошли.

— Так, кому-нибудь уже стоит вызвать пожарных, если вы и дальше будете продолжать в том же духе, — раздался голос за спиной.

Мы отпрянули друг от друга, рассмеялись, и Финн потянулся к маленькой коробочке, завернутой в черную бумагу с белым атласным бантом. Он опустил ее в большой пакет из Tipsy Tea.

Мы попрощались, и он обнял меня за плечи, когда мы двинулись в сторону Рейнольдса.

— Это здесь Карл купил тебе кольцо для помолвки? — спросил Финн.

— Да. Он купил его у мистера Кларка.

— Черт, как же я ненавидел то кольцо, — сказал он, помахав паре знакомых, проходящих мимо.

Я рассмеялась:

— Ты правда его терпеть не мог. Помню, ты с первого дня дал мне это понять.

— Оно вообще не в твоем стиле. Скучное.

— Кто-то назвал бы это классикой, — поддразнила я. Хотя, по правде говоря, кольцо было целиком и полностью в стиле Карла. Идеальный бриллиант-принцесса на платиновой оправе. Оно было красивым. Но Финн был прав: оно не про меня.

— Классика, ага, как же. Ты достойна куда большего, чем эта банальность, — он распахнул дверь, изнутри послышалась кантри-музыка. Финн наклонился к самому моему уху: — Ты заслуживаешь кольцо, которое будет кричать о том, как сильно тебя любит мужчина, на котором ты выходишь замуж. О том, как хорошо он тебя знает. Кольцо, надев которое ты сразу поймешь — это навсегда.

У меня перехватило дыхание. Ноги словно приросли к земле.

— И что это за кольцо, Чуи?

— Думаю, ты сама узнаешь его, когда увидишь, — его губы скользнули по моему уху. — Некоторые вещи нужно увидеть своими глазами, Риз Мёрфи. Но я никогда не боялся трудностей.

Он говорил все как надо.

И, черт возьми, как же мне хотелось ему поверить.

— С Рождеством, красавица, — прошептал его глубокий голос где-то у меня между ног.

В комнате все еще было темно, но из ванной пробивался слабый свет — значит, Финн уже встал. Я несколько раз моргнула, приходя в себя, и вдруг громко рассмеялась.

Мои ноги были согнуты, а Финн устроился между ними, глядя на меня, с красной шапкой Санты на голове.

— Хо-хо-хо. Только не говори «нет».

— Боже мой. Чуи! Почему на тебе шапка Санты?

Он поднялся на колени. Этот мужчина был совершенно голый — на нем была только красная шапка с белой меховой окантовкой и белым помпоном на конце. Мой взгляд скользнул вниз и задержался на его неизменно готовом достоинстве.

Я не могла насытиться этим мужчиной.

Что будет на следующей неделе? Мне придется снова вернуться к жизни без секса?

— Рождество ведь, — сказал он. — Я не смог дождаться, чтобы подарить тебе твой подарок, но потом увидел тебя, спящую, как гребаный ангел, и решил сделать подарок себе, — он наклонился и поцеловал меня.

— Подарок для тебя, да? — спросила я.

— Чертовски верно. Разбудить тебя так, чтобы ты развалилась у меня на губах, — лучшего подарка для себя я и представить не могу.

Прошлой ночью мы занимались любовью, и я уснула в его объятиях, совершенно голая, едва удерживаясь от того, чтобы не отключиться прямо посреди разговора. Не помню, когда я в последний раз была настолько уставшей.

И все же... я жаждала его как никогда.

Может, именно поэтому я так вымоталась. Может, анализ крови просто покажет, что за последние недели у меня было слишком много оргазмов.

Усталость от оргазмов. Я была не против.

— Я буду скучать по тебе, Чуи, — вырвалось у меня. Мы в последнее время говорили друг другу все, что чувствовали, и я знала — прощание уже не за горами.

— Это не прощание, малышка. Просто... увидимся через пару недель. Обещаю тебе, я никуда не исчезаю.

Я кивнула, с трудом сдерживая ком в горле. Почему я в последнее время все время на грани слез?

— Как бы мне ни нравилась идея твоего лица между моих ног... сейчас мне нужно чувствовать тебя.

— Да? А как насчет того, чтобы я отнес тебя к елке? Включим камин, и ты почувствуешь каждую частичку меня. А потом откроем подарки.

Он никогда не умел ждать. Ни в детстве, ни теперь.

— Звучит заманчиво, — пробормотала я, зевая. Он тут же подхватил меня на руки, укутал в одеяло и понес по дому, совершенно голый, словно я была какой-то особенный рождественский подарок.

Он аккуратно усадил меня на диван, прошел к камину и включил его, пока я любовалась восхитительным видом его подтянутой, мускулистой спины. Было невозможно не рассмеяться, когда он обернулся — в нелепой шапке Санты, но с телом, достойным греческого бога: загорелый, сияющий, выточенный, как скульптура.

Он опустился на диван, снял с головы шапку Санты и осторожно развернул меня из одеяла, прежде чем усадить к себе на колени.

— С Рождеством, Майни, — прошептал он, пока я устраивалась, закидывая ногу через него, чтобы сесть верхом.

— И тебя тоже, — ответила я, игриво изгибая брови, прежде чем приподняться и занять положение чуть выше него.

Он тихо застонал, когда я медленно опустилась, не отводя взгляда от его глаз. В отблесках пламени за моей спиной в его серых глазах вспыхивали искры янтаря.

Сначала я не спешила, поднималась вверх, затем опускалась с той же медленной плавностью. А потом его руки обхватили мои бедра, его губы нашли мою напряженную грудь и мое тело сдалось без боя.

Он взял все в свои руки, задавая ритм, направляя меня вверх и вниз по его напряженному телу. Наше дыхание заполнило все пространство вокруг. Моя голова запрокинулась назад, и все тело задрожало.

— Финн, — вскрикнула я.

Он толкнулся в меня еще несколько раз, и я сорвалась с края, ощущая, как волна блаженства накрывает меня целиком. Из его груди вырвался хриплый, сдержанный стон, и он последовал за мной, растворившись в этом моменте до самого конца. Мы не спешили — позволяли удовольствию угаснуть медленно, полностью.

Моя голова опустилась ему на грудь, и мы лежали, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя.

— Я, блядь, люблю тебя, Риз Мёрфи, — прошептал он, обнимая меня крепче, прижимая к себе.

Наши сердца бешено стучали.

Тела покрыты тонким слоем пота.

Отблески огня играли на стенах вокруг нас.

Я закрыла глаза и задумалась… А что, если бы Финн был моим навсегда?

Финн

Я нес Риз в ванную, ее ноги обвивали мою талию, пока она тихо посмеивалась. Аккуратно поставил ее на пол, сам быстро привел себя в порядок, затем взял тряпку и пустил горячую воду. Опустился на колени и осторожно раздвинул её ноги, не торопясь приводя ее в порядок.

— Могу я кое-что спросить? — сказала она.

— Конечно. У нас ведь никогда не было секретов, — напомнил я ей. В том числе о том, что она все еще не рассказала мне о визите этого ублюдка в ее офис.

— Ты всегда так себя ведешь? — Она замотала головой, увидев, как я поднял на нее взгляд, и сделала широкий жест руками. — Я имею в виду... Если бы ты спал с другой женщиной. Ты тоже носил бы ее на руках и заботился о ней после? Просто это все кажется таким... личным.

Неужели она не понимала, что все между нами другое?

Я поднялся на ноги, положив ладонь ей на шею.

— Нет. Ни с кем. Я никогда не будил кого-то так, оказавшись между ее ног. Никогда не ждал с нетерпением, когда она вернется домой. Никогда не спал столько раз с одной женщиной и уж точно никогда не хотел никого так сильно, как тебя. Все это — и ты сама — совсем другое. Почему тебе так трудно в это поверить?

— Я верю, — тихо сказала она. — Просто... я знаю, что скоро все изменится. И не хочу строить ожидания, которые могут разбить сердце, — она отвела взгляд.

Она была уверена, что я ее обижу.

И я понимал почему. Моя репутация оставляла желать лучшего.

— Послушай, я знаю, у тебя есть сомнения. Но я никогда не врал тебе, Майни. Я бы не говорил этих вещей, если бы не чувствовал их всем сердцем. А вот насчет тебя... я не уверен.

Ее взгляд резко метнулся ко мне.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что не знаю, что ты чувствуешь к Карлу. И ко мне. По-настоящему. Я знаю только одно: он все еще где-то рядом, ждет, пока я уеду.

— Я очень стараюсь, Финн, чтобы ты не чувствовал себя обязанным быть со мной, — она тяжело выдохнула. — Вот что я могу сказать абсолютно уверенно... Я никогда не чувствовала себя так. Никогда не была такой счастливой. Никогда не чувствовала себя так уверенно — ни сама по себе, ни рядом с кем-то еще. Я люблю тебя так, как не думала, что вообще способна кого-то любить. Но... — она замялась, давая мне шанс вставить шутку, зная меня слишком хорошо.

— Ты же знаешь, я люблю большие «но», — не удержался я.

— Я сама подвела тебя к этой шутке, — усмехнулась она.

— Ладно. Говори, в чем подвох, Майни.

— В твоей кинокарьере. В том, что твой сериал стал хитом. В расстоянии. В путешествиях. В искушениях. В переменах. Все это впереди. И я не хочу, чтобы что-то разрушило нашу дружбу. Поэтому думаю, нам стоит позволить всему идти своим чередом. Посмотреть, что мы будем чувствовать, когда окажемся далеко друг от друга.

— Блядь, всегда такая практичная, — пробормотал я. — Я не переживаю. Ты сама все увидишь. Я докажу тебе это, если потребуется.

— Я не переживаю за себя, Финн, — ее взгляд был настолько теплым, что сжал мне грудь. Конечно, она думала не о себе. Она была самой преданной душой на свете, и мы оба это знали. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. И не хочу быть для тебя якорем. Я была в отношениях, где сдерживала другого человека. И не хочу снова попасть в такую ситуацию. Особенно не с тобой. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Так что давай будем жить сегодняшним днем.

— Ладно. Я согласен, — я поцеловал ее в кончик носа. — Но хочу кое-что напомнить.

— Давай, — улыбнулась она.

— Ты ведь не единственная, кто почти год жил без секса. Разве тебе не кажется странным, что мне было так тяжело, когда ты уехала в Лондон? Твой парень встретил другую женщину. А твой лучший друг, — я ткнул себя в грудь, — остался без тебя, Майни. Так что расстояние меня не пугает. Я уже доказал это. Когда я не с тобой, я никого не ищу. Я жду тебя. И это было ещё до того, как я стал притворяться твоим парнем и наслаждаться всеми прелестями отношений с тобой, — добавил я, намеренно делая тон легче.

Она заморгала несколько раз и улыбнулась.

— Впечатляет. Не буду врать.

— Просто хотел дать тебе пищу для размышлений, — сказал я, прикусив ее нижнюю губу и поцеловав ее крепче, прежде чем отстраниться. — Теперь можно вручить тебе подарки?

— Ага. Только можно я хотя бы надену одну из твоих футболок, чтобы не сидеть голышом?

— Согласен, — усмехнулся я. — А потом я снова тебя разверну, когда мы закончим.

— Ты неисправим, — засмеялась она, ведя меня по коридору. Она надела одну из моих просторных футболок, а я — спортивные штаны.

Солнце только начинало пробиваться сквозь окна, когда мы уселись у ёлки. Она протянула мне сверток, а я потянулся за тем, что приготовил для неё.

— Сначала ты, Чуи, — сказала она, потирая ладони в предвкушении.

Я разорвал обертку и достал большой скрапбук. Открыл первую страницу и увидел свое фото — с первой школьной постановки.

— Все началось с Питера Пэна, — сказала она, опустив голову мне на плечо.

Я начал перелистывать страницы. Там были газетные вырезки и фотографии с каждой роли, что я когда-либо играл — большие и маленькие. Статьи из журналов, интервью, отзывы с разных сайтов. Все было аккуратно наклеено, а между ними — фотографии моей семьи и Риз на моих спектаклях и мероприятиях.

Последние несколько страниц были посвящены Big Sky Ranch: там были все статьи, интервью и вырезки, которые Риз собрала о сериале и обо мне. Несколько снимков со съемок, фотографии актерского состава. А на последней странице — статья о нас с Риз и наше совместное фото. Заголовок гласил: Парень из Голливуда и его девушка из маленького городка.

Я поднял на нее взгляд, и слова застряли у меня в горле.

Покачал головой.

— Это невероятно. Должно быть, у тебя ушло уйма времени на все это.

— Я начала работать над ним еще в Лондоне в прошлом году, — призналась она. — Но вырезки и фото собирала годами, чтобы когда-нибудь сделать тебе большой скрапбук.

— Я обожаю его. Спасибо тебе. Это значит для меня весь мир, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Черт, я стал чересчур сентиментальным с этой девчонкой.

— Ну, ты ведь и есть мой целый мир, Финн Рейнольдс, — ее голос звучал игриво, но глаза говорили совсем о другом.

Риз и я были настоящими. Настоящими до глубины души. Поверила ли она в это сама — я не знал. Но я знал точно. Она боялась. И я понимал ее страх. Любовь такой силы делает уязвимым. Я сам чувствовал этот страх до дрожи в костях, когда она тогда заболела. Я не мог винить ее за осторожность.

Она уже пережила слишком много боли.

Моей задачей было показать ей, что с нами все будет иначе.

— Ладно. Теперь твоя очередь.

Она встала на колени, повернувшись ко мне лицом. Закрыла глаза и протянула руки. Она всегда любила сюрпризы. Я вложил в ее ладони большую белую коробку с черной атласной лентой. Она распахнула глаза, поставила коробку на ковёр перед нами и развязала бант. Внутри была белая ковбойская шляпа из замши — точно такая, как ее ковбойские сапоги.

— Боже мой, ты купил мне ту самую шляпу! Она мне безумно нравится. Знаешь, я на нее смотрела еще за два года до отъезда в Лондон!

Мои глаза расширились.

— Нет. Если бы я знал, я бы купил ее тебе тогда же.

Она надела шляпу на голову и широко улыбнулась.

— Обожаю ее. Спасибо тебе огромное.

— Ну, если ты каждый день катаешься на Милли, тебе нужна хорошая шляпа, правда?

— Абсолютно верно. Я вообще ее больше снимать не буду.

— Отлично. Через полчаса я планирую заняться с тобой любовью прямо в этой шляпе.

Она рассмеялась, и ее щеки порозовели. Она обожала, когда я говорил с ней таким тоном. Потом она передала мне еще один сверток.

Я разорвал обертку с мелкими снеговиками. Внутри были коричневые кожаные чапсы с темной строчкой по бокам. Я поднял бровь, вытаскивая их.

— Думаю, через полчаса ты будешь в них, — рассмеялась она. — Правда, я представляла, как мы с тобой скакаем к пляжу на закате: ты только в этих чапсах. Это даст мне легкий доступ.

Теперь уже я рассмеялся.

— Знаешь что, Майни. Я надену только эти чапсы и больше ничего, а ты — свою любимую длинную юбку и шляпу. И больше ничего. И мы помчимся галопом к пляжу.

— Ого. Ну спасибо, что оставил мне юбку, — поддразнила она.

— Я не хочу, чтобы твоя сладкая киска натерлась о седло, — подмигнул я. — Но юбку я задеру выше головы в ту же секунду, как только сниму тебя с лошади и ты оседлаешь другую.

— Господи, Чуи, у тебя рот как помойка.

— Ты ведь это любишь, правда? — Я притянул ее к себе. — Любишь знать, чего я хочу с тобой сделать.

— Я не возражаю, — ее зубы вонзились в нижнюю губу, а на лице расплылась широкая улыбка. Я поцеловал ее в губы, прежде чем снова отстраниться.

Следующие десять минут мы обменивались еще подарками. Она подарила мне красивый черный свитер, пару джинсов, бейсболку и носки с ее фотографией, а еще мою любимую сладость. Я подарил ей кремовый кашемировый свитер, который выбрали мои сестры, и несколько книг по дизайну, которые видел у нее на столе.

— Ну что, последний подарок, — сказал я, потянувшись за маленькой коробочкой у елки — той самой, что мы купили у мистера Кларка.

— Я умираю от любопытства, что там, — улыбнулась она, изучая упаковку.

— Открывай.

Она сняла бант и подняла крышку. Внутри был золотой браслет с подвесками, над которым я работал вместе с мистером Кларком еще с тех пор, как она вернулась в Коттонвуд-Коув.

Риз внимательно рассматривала каждую подвеску: сердечко с надписью «Чуи», книжку «Гарри Поттер», круглую подвеску, покрытую цитринами, с выгравированным внутри словом «Майни», золотого коня и подвеску-солнце с надписью «Перед закатом» — ведь именно закаты всегда были нашим любимым временем.

— Чуи, — прошептала она, изучая каждый символ. — До заката. Это моя любимая часть.

Я усмехнулся, наблюдая, как она все дальше восхищенно ахает.

— Ах, это просто идеально. Ты действительно самый внимательный парень на свете. И мне нравится, что никто этого не знает, кроме меня.

— Потому что я не особо внимателен ни к кому, кроме тебя и моей мамы, конечно.

— Ты всегда был маменькиным сынком, да? — Она протянула запястье, чтобы я застегнул браслет.

— Да? А теперь кто я?

— Ну, ты просто рождественское чудо, Финн Рейнольдс. И, по крайней мере сегодня, ты весь мой, — прошептала она.

Я вскочил на ноги, подхватил ее на руки и, смеясь, понес по коридору, чтобы бросить ее на кровать.

— Нам скоро надо быть у твоих родителей, да? Грейси рано встает.

Ее язык скользнул по нижней губе, и я чуть не лишился рассудка от одного этого вида.

— Да, но у нас еще есть немного времени. С Рождеством, Майни. Спасибо тебе за то, что сделала его самым лучшим в моей жизни.

Она улыбнулась, и в ее глазах блеснули слезы, пока мои губы обрушились на ее губы в поцелуе.

Потому что Риз Мёрфи была лучшим рождественским подарком в моей жизни.

Утро Рождества в доме моих родителей было полнейшим хаосом, и я не променял бы это ни на что. Сегодня позже мы собирались поехать к родителям Риз, чтобы подарить подарки и поужинать пораньше, но утро мы всегда проводили здесь — чтобы увидеть, как Грейси открывает свои подарки. Она и Кейдж каждое Рождество ночевали у родителей, потому что мама придерживалась множества традиций, которые Кейдж сам бы никогда не смог воплотить.

— Да, мама реально разбрасывает по снегу оленьи какашки, — сказал Кейдж, поглядывая на дочку, которая в это время помогала маме выкладывать маффины в корзину.

— Это не какашки, ты, банановый болван, — рассмеялся Хью. — Это еда для оленей.

— Олени едят блестки? — спросил Мэддокс.

— Они точно не жрут блестки. Они же животные, а не бумажные фигурки, — покачал головой Линкольн с глуповатой улыбкой на лице.

— Это просто забава для детей. Мама делала это для вас всех. Теперь делает для нашей внучки, — вмешался отец, неся большую тарелку с вафлями и блинами.

— Ну, если мы должны верить, что они едят блестки, логично предположить, что и какают они ими, правильно? — Кейдж прижал язык к щеке, будто раскрыл нам вселенскую тайну.

— Серьезно, гений? — покачал я головой. — Никогда бы не догадался. Ты точно не доктор?

— Мой папа доктор! — крикнула Грейси, подбегая ко мне с распростертыми руками. Я подхватил ее на руки. — Поэтому мы будем нянчить Максин, да, папа?

Все уставились на Кейджа.

Бринкли, хищно улыбаясь, подошла поближе к Линкольну.

— Слыхала я. Твой папа теперь сидит с поросятами с тревожным расстройством. Кто бы мог подумать, какой он душевный парень.

Кейдж тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, бросив взгляд на дочку.

— Марта Лэнгли попросила меня приглядеть за Максин, когда мы с Грейси стояли в кафе Коттонвуд. Знала, что мне придется согласиться. А теперь она уверяет, что поросенок может быть только с ней, с Джо или со мной. Так что каждый раз, когда они куда-то уезжают, я вынужден приютить этого монстра.

Комната взорвалась смехом, пока мы рассаживались за столом.

— Мне кажется, это очень мило. Они хорошая пара, и раз любят Максин, ты даешь им возможность спокойно путешествовать, — сказала мама, подмигнув Грейси.

— Это чудовище дважды пыталось оседлать мою ногу! Это ненормально. Думаю, она ко мне привязалась, — проворчал Кейдж, накладывая фрукты себе и дочке.

— Я обязательно зайду к вам в гости, когда Максин будет у тебя. Это так мило, — добавила Джорджия.

Потом разговор плавно перешел на Линкольна и то, что все, кроме меня, собираются ехать на СуперКубок, потому что я в это время уже буду в Токио. Мы все знали, что, хоть его команда и считалась аутсайдером, недооценивать Линкольна Хендрикса было глупо.

Все болтали одновременно обо всем на свете, пока Бринкли не повернулась ко мне и не задала миллионный по значимости вопрос, заставивший всех замолчать:

— Итак, Финни, что будет, когда ты уедешь? Вы с Риз уже решили?

— Ты, значит, официально признаешь, что это не фальшивые отношения? — подняла бровь мама, а папа захохотал.

— Это не фальшь, — пожал я плечами. — Думаю, никогда и не было.

Глаза Риз округлились, а на губах расползлась медленная улыбка.

— И правда, никогда не казалось фальшивкой, да?

— Я не могла бы получить лучшего рождественского подарка, — сказала мама, сияя от счастья.

— А что дальше? — спросил Кейдж, типично в своём стиле, подставив нас.

Риз замахала руками, будто все это пустяки, но я знал, как она нервничает.

— Мы живем одним днем. У Финна жизнь только начинается: он уезжает в Токио снимать большой фильм. А я буду здесь, строить свой бизнес.

Опять наступила тишина.

Я прочистил горло.

— Все это не имеет значения. Вот увидите.

Мама поймала мой взгляд и чуть склонила голову.

— Не знаю, Риз, — сказала она. — Но я ставлю на Финна. Этот парень решительный. — Она указала на меня вилкой и улыбнулась, отправляя в рот кусочек французских тостов.

А как говорится... мама всегда знает лучше.

Риз

Новогодняя ночь навсегда останется для меня самым романтичным вечером в жизни.

Финн и я закутались потеплее и отправились верхом к пляжу. Он сказал, что хочет просто прокатиться туда перед закатом, как мы всегда делали, но когда мы приехали, я увидела, что он уже разжег костер, поставил вигвам, разложил еду, горячий шоколад и шампанское.

Сегодня днем я работала в центре города: меня наняли для оформления новогодней вечеринки в Коттонвуд-Коув. Мы собирались сходить туда позже, но, судя по всему, у Финна были другие планы, о которых я даже не подозревала.

Мы слезли с лошадей, и я огляделась, впитывая происходящее. Костер весело потрескивал в нескольких шагах от нас, а лошадей мы привязали к дереву за вигвамом.

— Когда ты всё это успел? — удивленно спросила я, качая головой.

— Пока ты работала. Ребята помогли мне всё организовать. Хью и Лила заскочили и развели костер прямо перед нашим приездом.

— Ну ты и выдумщик, — улыбнулась я. Он всегда был таким: спонтанным, веселым, но вместе с тем — заботливым и романтичным. Я наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним. Но реальность была такова: все скоро изменится. Мы словно жили в мыльном пузыре последние месяцы, но пузырь вот-вот должен был лопнуть. И я должна была быть готова к этому. Нужно было защитить нашу дружбу и своё сердце любой ценой.

Финн был мечтателем. Он хотел верить, что ничего не изменится. И, как бы сильно я тоже этого ни хотела, я знала лучше.

— Пойдем, — сказал он, ведя меня к одеялам у костра, разложенным на брезенте, чтобы оставаться сухими. На двух подносах была разложена еда. — Давай перекусим.

— Ты что, сам сделал сырную тарелку? — не удержалась я от смеха. Все выглядело слишком аккуратно для работы мужских рук.

— Лайла все организовала в ресторане. — Он поднял бутылку шампанского и газированную воду. Я кивнула на воду. В последнее время я чувствовала усталость сильнее обычного, и скрывать это от окружающих становилось все сложнее. Карл написал мне перед тем, как я поехала домой: хотел встретиться завтра утром и обсудить результаты анализов. У меня сжалось внутри. Раз он не сказал сразу, что все в порядке, значит, все было не так просто.

Но я не собиралась портить один из последних вечеров с Финном. Он улетал в Токио послезавтра. Я просто придумаю предлог, чтобы завтра улизнуть и узнать правду.

Мы чокнулись стаканами.

— С Новым годом, Майни.

— С Новым годом. Кажется, мы ни разу не встречали Новый год врозь, — задумчиво сказала я, вспоминая все наши праздники.

— Ага. Прошлый год в Лондоне был особенно запоминающимся.

— Точно. А сколько всего безумных ночей было в колледже... — Мы оба отвернулись, когда вспомнили тот год, когда мне поставили диагноз. Это было тяжелое воспоминание. Тогда Финн отказался от своих планов на Новый год, чтобы провести его со мной во время химиотерапии. Карл был тогда далеко, а Финн всегда был рядом.

— Да, — тихо сказал он. — Я не могу представить, чтобы встречать Новый год без тебя.

— Спасибо, что был тогда со мной. Помню, как ты сидел в онкологическом центре с яблочным соком, а мои родители и Оливия бегали кругами и плакали. Это вряд ли можно было назвать весельем.

— Ты что, шутишь? Мои родители тоже пришли. Они тайком пронесли шампанское для твоих мамы и папы, а Оливия часами болтала по телефону с каким-то парнем, который пытался добиться ее внимания.

Я запрокинула голову и расхохоталась, нацепляя ломтик салями и сыра на крекер и протягивая ему.

— Она могла бы просто сказать, что не заинтересована, а не мучить бедолагу часами.

— Именно тогда ты решила сократить количество курсов и всерьез заняться актерской карьерой, да? — спросила я, ведь знала, что этот этап изменил не только мою жизнь, но и его.

— Да. — Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Думаю, мысль о том, что я могу тебя потерять, свела меня с ума. Я решил, что жизнь коротка, и надо ценить каждый день.

Я кивнула:

— Понимаю. У меня тогда тоже появилось чувство, что мне выпал второй шанс.

— Забавно, да? Как меняется взгляд на жизнь, когда сталкиваешься с тяжестью. Как каждый по-своему переживает это. — Он отвел взгляд, глядя на океан.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда тебе поставили диагноз, первое, о чем ты подумала, — сможешь ли ты иметь детей. Ты говорила об этом раньше, но тогда это стало твоей главной заботой. А я... Я раньше об этом не задумывался. Но увидев тебя больной, поняв, что все может закончиться не так, как мы хотим... Это изменило меня, Майни. Я решил, что больше никогда не позволю себе так сильно кого-то любить. Конечно, я люблю свою семью, но после тебя... мысль о том, чтобы любить ещё кого-то, особенно детей, — пугала меня до чертиков. Потом заболел мой отец... Черт. Гораздо легче оставаться поверхностным, понимаешь?

— Любовь всегда сопряжена с риском, Чуи, — сказала я, смахивая слезу. — Но это не повод закрываться от жизни.

— Да. Но, думаю, есть такие чувства, от которых не убежишь, — подмигнул он мне.

— Спасибо, что был рядом со мной на каждом шагу, — с трудом выдавила я сквозь комок в горле.

— Всегда. И мы ведь справились, правда? Сделали из тяжелой ситуации лучшее, что могли.

— Точно. Мы тогда играли в Голливудскую игру — вытаскивали имена из шляпы и описывали их друг другу. Хотя я уверена, ты тогда нарочно проиграл, пропуская самые простые.

— Да ну, разве я похож на того, кто отдает победу без боя?

Не для всех, но для меня — да.

— Думаю, ради меня ты всегда бы уступил, — я сжала его руку.

В сердце боролись страх и надежда.

Но это был не страх за то, о чем я должна была бы переживать в этот момент. Не страх того, что мои анализы могут подтвердить рецидив болезни. Не страх новых курсов химиотерапии. Не год ада впереди.

Нет. Я боялась другого.

Что вся эта сказка, в которой мы сейчас живем, закончится. Что он уедет, и мы снова станем просто друзьями. Что ничто больше не сравнится с тем, что есть у нас сейчас.

— Кстати, — сказал Финн, — за последние месяцы, да что там, за весь последний год, у меня появилась одна теория.

— Какая? — спросила я, снимая шляпу: от жара костра или от жара мужчины рядом с собой стало невыносимо тепло.

— Может, причина, по которой у меня никогда не было серьезных отношений, в том, что единственная девушка, которую я когда-либо хотел, всегда была занята. Мы застряли в зоне дружбы. А потом я так и не нашел никого, кто бы сравнится с тобой. Но эти последние месяцы, Майни, они изменили меня.

Моя нижняя губа задрожала.

— Финн, тебе нельзя говорить мне такие вещи.

Он притянул меня ближе:

— Но это правда.

— Пожалуйста, не давай обещаний, которые, возможно, не сможешь сдержать, — сквозь слезы прошептала я. — Я не хочу надеяться на то, что рассыплется в прах, как только ты уедешь. Я не переживу этого.

— Чего ты боишься? — его голос стал тверже, чем я когда-либо слышала.

— Я думала, что мое сердце разбилось, когда мы с Карлом расстались. Но нет. Оно продолжало биться. А вот это, — я указала между нами, — это сломает меня.

Я покачала головой и вытерла слезы рукой.

— Ты должна мне доверять, Риз. Я никогда бы не причинил тебе боль.

— Я знаю. И именно это пугает. Ты бы страдал, боясь меня обидеть. Поэтому я хочу, чтобы ты уехал и понял, что ты действительно чувствуешь. Мы жили в пузыре. Но реальная жизнь совсем другая. И я останусь здесь. Я не собираюсь исчезать.

Стать для него обузой — было бы худшим, что могло бы случиться.

Но стать той, кого он выбрал бы сам — было бы величайшим счастьем.

И я боялась надеяться на это, потому что знала: жизнь не всегда справедлива. Особенно, когда в двадцать лет ты встречаешь Новый год в онкологическом центре на химиотерапии.

— Почему тебе так трудно поверить, что ты — та самая? — его палец нежно провел по моей нижней губе.

— Я не знаю. Может, потому что все кажется слишком хорошим. Слишком счастливым. А это пугает.

— Ты все поймешь. — Его улыбка снова сбила меня с ног. — Но я все равно хочу, чтобы ты осталась жить в моем доме, пока меня не будет.

— Ладно, — сказала я, отпив воды. — Если ты вернешься из Токио и все ещебудешь чувствовать то же самое, я вернусь.

— Договорились. Только не распаковывай вещи.

— Самоуверенный, — рассмеялась я.

— Я покажу тебе, насколько, — пообещал он, передавая мне крекер с сыром и джемом.

Я откусила и простонала:

— Это так вкусно.

— Ты не можешь стонать и говорить «вкусно», когда я только что слышал слово «самоуверенный», — его язык лениво скользнул по губе.

— Я говорила о тебе, а не о своем крекере, — поддразнила я.

— Все равно собираюсь потом надеть свои новые чапсы и дать тебе прокатиться на настоящем жеребце.

— Не угрожай мне хорошим временем, Чуи.

— Никогда, — он ухмыльнулся. — Кстати, как идет бизнес? Может, тебе стоит кого-то нанять?

Я задумалась:

— Когда-нибудь. Но пока надо вкладывать все обратно. Я в начале пути. И люблю, чем занимаюсь.

— Майни. Почему ты так боишься принять помощь? Позволь мне вложиться в твой бизнес.

— Ты уже помог. Ты купил здание, Финн. Этого более чем достаточно.

— Но ты все равно пытаешься платить аренду, хотя мы договаривались подождать год.

— Это нормально. Это расходы бизнеса.

Он кивнул, но в его глазах я увидела беспокойство — он боялся за мое здоровье.

— Я в порядке. Обещаю. И я люблю тебя за то, что ты так переживаешь.

— Я люблю тебя. Поэтому и переживаю.

— Опять стараешься превзойти меня красивыми словами?

— Все, чтобы впечатлить свою девушку, — подмигнул он.

— Ты меня уже впечатлил.

— Как ты себя чувствуешь перед поездкой?

— Нормально. Хотел бы, чтобы ты поехала со мной, но я знаю, что у тебя свои мечты, и я не хочу их отнимать. Так что я поработаю пару месяцев, а потом вернусь — и покажу тебе, чего ты ждала.

— Я буду скучать по тебе, Чуи. Даже когда была в Лондоне, мне было плохо именно из-за тебя.

— А я без тебя не мог спать. Казалось, будто потерял часть себя.

Я сняла куртку — мне стало слишком жарко, не то от костра, не то от него. Финн давно уже сидел без верхней одежды, и я прильнула к нему, пока он не усадил меня к себе на колени.

— Нам нельзя терять это, Майни, — прошептал он, целуя меня в щеку.

— У меня никогда не было ничего подобного, — призналась я, закрывая глаза от удовольствия.

— И никогда не будет. — Его пальцы скользнули в мои волосы, а его губы нашли мои. Я растаяла в его объятиях, желая заморозить этот момент навсегда.

Финн ушел встречаться с братьями, а я написала Карлу сообщение, что встречу его в Cup of Cove на чашечку кофе. Я не стала упоминать о результатах анализов Финну — он бы сразу начал волноваться, вдруг бы решил, что я снова больна. А завтра утром он улетал, и последнее, о чём ему стоило думать сейчас, — это о беспокойстве за меня.

Я вошла в кафе и заметила Карла, машущего мне рукой у столика возле входа. Было странно осознавать, что всего несколько месяцев назад я считала этого мужчину любовью всей своей жизни… а теперь не чувствовала ничего.

Конечно, у нас была история. И я все еще любила его — как друга. Может, я всегда любила его именно так, просто раньше не понимала разницы.

— Привет, — сказал он, и по выражению его лица у меня упало сердце. Что он увидел в моих анализах? Они же были просто для перестраховки, верно? Или там действительно что-то было не так? — Я взял тебе горячий шоколад.

Я села напротив.

— Спасибо. Ты выглядишь не очень… Показали что-то анализы?

Мое сердце колотилось в груди, пока Карл молча смотрел на меня.

— Не знаю, Риз… — наконец произнес он. — Думаю, все зависит от того, хотела ли ты забеременеть.

Беременна?

Беременна.

Я онемела.

Я не могла говорить. Не могла думать.

Я была готова услышать, что у меня мононуклеоз. Ангина. Проблемы с иммунитетом. Какую-то инфекцию.

Но ребенок?

Настоящий, живой ребенок.

Вены наполнились радостью — всего на мгновение, прежде чем меня накрыло ощущением страха.

Если раньше я боялась, что Финн будет чувствовать себя обязанным быть со мной, то теперь я буквально поставила его перед фактом. Он будет чувствовать долг. Я привязала его к себе.

Моя нижняя губа задрожала, и слезы хлынули сами собой.

Это было все, о чем я мечтала.

Но Финн... У него только начиналась карьера. А я?

Я была беременна.

Он ведь даже не был в серьезных отношениях. А теперь привязан к той, с кем изначально даже притворялся ради игры.

Он никогда не простит меня.

Это слишком рано.

Карл взял мои руки в свои.

— Это плохая новость для тебя?

Почему в его голосе звучала радость?

Он всегда так раздражал меня своим тоном?

— Дело не в этом, конечно же, нет. Я счастлива. Часть меня всегда боялась, что я никогда не смогу забеременеть. Просто... Финн и я только начали встречаться. Он завтра уезжает в Токио... Я не знаю, как он воспримет это.

— Я рядом, Риз. Если захочешь, я помогу тебе растить ребенка.

Что?

Я заплакала сильнее.

Это не так должно было быть.

Мой бывший сообщает мне, что я беременна, а затем предлагает стать отцом ребенка, который даже не его.

— Я люблю его, Карл, — всхлипнула я, и увидела, как по его лицу тоже катятся слёзы.

Боже, что я натворила?

— Почему ты плачешь? — прошептала я, пытаясь взять себя в руки.

— Потому что я только сейчас понял: я потерял тебя навсегда.

Я вытащила руки из его ладоней, вытерла лицо салфеткой и покачала головой.

— Прости. Прости, что тебе пришлось сказать мне это. Прости, что я развалилась перед тобой. Все пошло совсем не так, как должно было.

— Не глупи. Я всегда сделаю для тебя все, что в моих силах. — Он поднял руки, вздохнул. — Только по-дружески. Я все понял. Твое сердце теперь принадлежит ему. Наверное, всегда принадлежало. Просто я заставил тебя застрять в отношениях, а сейчас у тебя наконец появилась возможность почувствовать все по-настоящему.

— Наверное, — кивнула я, промокая слезы.

— Ну, по крайней мере, ты не больна. Ты просто носишь малыша. Ты всегда мечтала быть мамой. И, кажется, хочешь быть с Финном. Так что, может, все не так уж плохо?

— Конечно, это хорошо, Карл. Я хочу быть мамой. И мысль о ребенке от Финна делает меня счастливой. — Я отвела взгляд. — Просто… время выбрало не лучший момент. Мы только начинаем. Все еще учимся быть вместе.

— Если хочешь знать мое мнение… — Карл улыбнулся с грустью. — Я всегда видел, как он на тебя смотрит. Даже когда вы были просто друзьями. Он тебя любит, Риз. Думаю, всегда любил.

Я кивнула:

— Я знаю, что он меня любит. Я не сомневаюсь в этом.

— Тогда в чем проблема? Просто скажи ему.

— Я не хочу, чтобы он был со мной из-за ребенка, Карл. Прошу тебя, как друга: никому об этом не говори. Финн должен узнать первым. Но не сейчас. Ему нужно спокойно улететь, без лишних переживаний. А потом… мы увидим.

— Конечно. Я никому не скажу. И если что — я рядом.

— Спасибо, — я поднялась и в последний раз вытерла лицо.

Карл тоже встал и обнял меня.

— Ты справишься. Ты сильная.

— Справлюсь. Спасибо за все. Скоро увидимся.

Я вышла из кафе, пытаясь взять себя в руки.

Я не могла рассказать Финну.

Не сейчас.

Он бы отменил поездку. Он бы беспокоился за меня.

А я должна дать ему пространство. Он должен вернуться ко мне сам.

Не потому, что я беременна.

А потому что он меня любит.

Так, как я мечтаю быть любимой.

Финн

Я кипел от злости. Я только что попрощался со всеми у Кейджа и ехал через центр города, когда увидел машину Риз, припаркованную у Cup of Cove. Я собирался сделать ей сюрприз, зайти за кофе, а в итоге вышел какой-то грёбаный фарс.

Я припарковался и даже не успел перейти улицу — потому что вот она, прямо у окна, держалась за руки и плакала вместе с Карлом, этим чертовым Барли. После всего, что мы с ней проговорили... именно так она решила провести мой последний день дома?

Я забрался обратно в грузовик и велел Сири позвонить Кейджу. Я мог бы набрать Хью, но мне не нужен был кто-то, кто будет уговаривать меня успокоиться. Мне нужен был тот, кто разозлится вместе со мной.

— Уже скучаешь? — усмехнулся он через Bluetooth.

— Да ни хрена, — рявкнул я. — Я увидел машину Риз у Cup of Cove, подумал зайти, купить кофе, удивить ее. А она там сидит за столиком с этим ебаным доктором Долбоебом и плачет. Я в ахуе, чувак.

Он замолчал на несколько секунд — что для него было совсем не в характере.

— Может, они просто ставили точку? — осторожно предположил он.

— Да была уже у них эта точка! Она месяцами была со мной! Я вообще не знаю теперь, что думать. Я уезжаю. Она боится, что я не выдержу расстояния. А сама сидит и держит за руку этого козла, пока я еще здесь! Что же будет, когда я уеду?

— Ладно, во-первых, ты же не знаешь, о чем они говорили.

— Какая, нахрен, разница? — взревел я, гремя голосом в кабине. — Она мне даже не сказала, что собирается с ним встретиться. Что-то тут нечисто.

— Знаешь, можно было бы просто спросить у нее, прежде чем взвинчиваться. Это же Риз, брат. Она твой лучший друг. Вы оба влюблены друг в друга. Она бы не стала делать тебе гадость за спиной.

— Ага? Тогда почему она не сказала, что он заходил к ней в офис? Почему не сказала, что встречается с ним сегодня?

— Эмм... может, потому что ты бы взорвался, как последний псих. Ты его ненавидишь, и у них есть общее прошлое. Послушай, я сам наступал на эти грабли, когда позволял своей гордости затмевать разум, — он откашлялся. — Не делай того же. Просто поговори с ней.

— Черт, чувак. Я не за советом к тебе звонил. Я звонил тебе, потому что ты обычно циничный, неадекватный, обиженный на жизнь брат.

— Прости, что разочаровал. Это же Риз. Она заслуживает, чтобы ты хотя бы выслушал ее.

Я кивнул, хоть он меня и не видел.

— Ладно. Дам ей шанс объясниться, прежде чем окончательно сорвусь.

— Это не совсем то, что я имел в виду.

— Это максимум, на что я сейчас способен. Я чертовски зол. Я всю душу перед ней вывернул за последние дни. И теперь она мне не верит? Это не я шастаю по кафе с бывшими.

— У тебя нет бывших, — хмыкнул он.

— Да пошел ты, — зарычал я.

Он расхохотался.

— Ладно-ладно, успокойся. Это не похоже на тебя. Ты не тот, кто теряет над собой контроль. Ты же Финн чертов Рейнольдс. Соберись, брат.

Я въехал на подъездную дорожку к дому и уставился на конюшню, где белые хлопья снега падали с неба. Завтра я улетаю в Токио. Эта роль — самое важное, что со мной случалось в карьере после успеха Big Sky Ranch. Все шло в гору. Я должен был быть на седьмом небе от счастья.

А вместо этого я чувствовал себя чертовым щенком, которого выбросили за дверь.

Это было полное дерьмо.

— Понял. Я справлюсь. Пойду проверю лошадей. Позвоню тебе, когда прилечу в Токио.

— Позвони, если понадобится поговорить раньше.

— Не будь таким сентиментальным. Тебе это не идет.

Он рассмеялся:

— Вот так лучше. Пошел ты. Позвонишь — может, и отвечу.

— Так-то лучше, — хмыкнул я и отключился.

Я выбрался из грузовика и пошел в сторону конюшни. Там был Сайлас — он как раз заканчивал убирать стойла.

— Завтра ты выходной, да? — спросил он.

— Ага. У тебя есть мой номер. Пиши, если что-то случится. И на всякий случай у тебя есть контакты Кейджа и Хью — если вдруг что-то срочное.

— Есть. И мисс Риз сказала, что будет выводить их на прогулку каждый день, как обычно. Но если нужно, я тоже займусь.

Я кивнул. Риз будет приходить сюда каждый день. Но жить в доме не будет. Почему, черт возьми, нет? Мысли крутились в голове, разрывая меня изнутри. Она собирается вернуться к нему? Просто не хочет мне говорить?

— Отлично. Спасибо, что присмотришь.

— Всегда пожалуйста. Хорошего полета. Я поехал домой.

Он хлопнул меня по плечу и вышел.

Я услышал, как на гравийную дорогу въехала машина. Повернув голову, я увидел, как Риз выходит из машины и обнимает Сайласа.

Она помахала мне рукой, но я сунул руки поглубже в карманы и остался стоять.

Светло-каштановые волосы прыгали вокруг ее плеч, узкие джинсы, ковбойские сапоги, теплая черная куртка. Она улыбалась, пока не подошла ближе.

Увидев мое лицо, ее улыбка стерлась.

Она поняла.

И знала, что мне все известно.

— Эй. Что случилось?

— Ничего. Где ты была?

— Где я была?

— Я заикался, что ли? Где, блядь, ты была? — Может, я и не совсем спокойно разговаривал, как планировал, но это было лучшее, на что я был способен.

Ее глаза расширились:

— Что с тобой, Чуи?

— Почему ты, мать твою, уходишь от ответа? Где. Блядь. Ты. Была?

Боль на ее лице невозможно было не заметить. Я встретился с ее зелеными глазами взглядом и сразу понял по легкой припухлости под ними: она плакала. Но я и так это знал, не так ли?

Потому что двадцать минут назад она сидела в кафе, держась за руки и плача вместе со своим бывшим парнем.

— Я не знаю, что с тобой происходит, но я не позволю с собой так разговаривать, — бросила она и развернулась, чтобы уйти.

— Конечно. Ты просто не хочешь отвечать на вопросы, которые тебе неудобны, да? — выкрикнул я ей вслед.

Она резко обернулась:

— Мне не нравится, когда на меня давят и требуют отчета. Ты мне не начальник, Финн. Я на тебя не работаю.

— Поверь, я прекрасно это понимаю. Я всего лишь твой лучший друг, да? И твой ебарь? Но ничего больше.

Ее плечи опустились, а по щеке скатилась слеза.

— Ты для меня гораздо больше, и ты это знаешь.

Я сделал шаг к ней, стараясь говорить спокойнее:

— Скажи мне, где ты была.

— Ты раздуваешь из мухи слона, — выдохнула она, вытирая слезы рукой. — Я встретилась с Карлом в Cup of Cove. Нам нужно было обсудить последние детали оформления его офиса.

Она избегала моего взгляда. Значит, врала.

— И зачем тогда скрывать? Зачем скрывать, что он приходил в офис? С каких это пор ты стала врать мне, Риз?

Ее рот приоткрылся, и она покачала головой:

— Это не то, что ты думаешь, Финн. Ты должен мне доверять.

— Как ты доверяешь мне? Ты сама не веришь, что я всерьез. Что смогу быть тебе верен. Ты даже не хочешь говорить об этом, пока я не вернусь. Но сама хочешь, чтобы я тебе верил?

— Дело не в доверии, — шагнула она ко мне, взяла мою руку и прижала к своей щеке. — Я просто не хочу, чтобы ты что-то обещал, чего не сможешь выполнить. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Потому что я тебя люблю.

— Не знаю, Майни. Мне кажется, это ты не уверена в нас. У тебя уже есть запасной вариант, да? Ты уже одной ногой там, еще до моего отъезда. Спорю, не дождешься, когда я уеду, чтобы снова прыгнуть в постель к этому уроду.

Она выронила мою руку и отступила назад, слезы заливали ее лицо.

— Если ты так думаешь, значит, ты меня совсем не знаешь.

— Может, и правда не знаю.

— Вот как... Может, ты просто ищешь повод все закончить перед отъездом, а? Чтобы спокойно улететь в Токио и переспать с кем захочешь?

— Ну да. Ты ведь всегда в это верила, правда? Вот и живу в рамках твоих ожиданий.

Она положила руку на грудь, и из ее груди вырвался всхлип. Я хотел броситься к ней и обнять, но не сделал этого. Не мог.

Она не хотела меня.

И это чертовски больно.

— Я поеду в домик пораньше. Думаю, нам обоим нужно немного пространства, — с трудом выговорила она.

— Ты уверена, что не к Карлу направляешься? Может, скажешь сразу? Город-то маленький, слухи быстро расходятся. Все равно узнаю.

Она тяжело вздохнула:

— Хорошего тебе полета, Чуи. Веришь ты в это или нет... я тебя люблю.

Она развернулась и вошла в дом.

А я пошел к своему грузовику, сел за руль, резко сдал назад и вылетел с подъездной дорожки. Мне надо было отсюда убраться.

Не верилось, что это происходит.

Это же была Риз.

Я знал ее лучше, чем самого себя.

И она, черт побери, вырвала мне сердце.

Я добрался до Рейнольдс, и Лайла сказала, что Хью в своем кабинете.

— Эй, — сказал я, захлопнув за собой дверь и бросившись в кресло напротив его стола.

— Что случилось? Ты выглядишь дерьмово.

Я потратил следующие тридцать минут, рассказывая ему все: как увидел Риз с Карлом, как она скрывала от меня встречу, как мы наговорили друг другу гадостей.

Он молча слушал, не перебивая.

— Хочешь, я скажу тебе свое мнение? Или просто поддержать тебя надо? — наконец произнес он, переплетя пальцы и наклонившись вперед.

— И то и другое.

— Ну, я всегда на твоей стороне, ты это знаешь. Но, Финн... Это же Риз. Ты знаешь ее всю свою жизнь. Она бы никогда не стала тебе изменять. Это не в ее характере. Я в это не верю. Думаю, ты перегнул палку.

— Тогда почему она не сказала, что встречалась с ним? Почему скрыла?

Он выдохнул и пожал плечами:

— Она не врала. Она просто не рассказала. Причин может быть много, но ни одна из них не в том, что она играет с тобой. Эта девушка без ума от тебя. Если бы она хотела вернуться к Карлу, она бы никогда не перешла эту черту с тобой. И, может, она тогда сама этого не осознавала, но сердце уже выбрало тебя. Так же, как и твоё.

— Но она все равно не верит, что я справлюсь. Она уверена, что я уйду. Она даже не хочет оставаться в доме, настолько слабо она в меня верит.

— Ты правда в это веришь, Финни?

Я провел рукой по лицу:

— Черт, я сам не знаю, что думаю. Я схожу с ума из-за этой девчонки. Голова совсем не варит.

Хью издал этот раздражающе самодовольный смешок, и мне захотелось перелезть через стол и навалять ему. Он заметил мой взгляд и поднял руки:

— Вот опять: перегибаешь палку. Я не над тобой смеюсь. Я смеюсь, потому что ты влип по самые уши. И ты это знаешь. И я это знаю. Но она — еще нет, брат. И ей можно простить осторожность.

— Что? Я думал, ты на моей стороне.

— Я всегда на твоей стороне. Но, Финн, давай честно. У тебя никогда не было серьезных отношений, которые длились бы дольше пары вечеринок и веселого уикенда. Она до смерти боится. Ты, блядь, кинозвезда. За тобой всегда бегали женщины. А она живет здесь, мечтает о сказке: домик с белым заборчиком, дети и все такое. Конечно, ей страшно. Я не виню ее. Она ведь не сказала, что уйдет к кому-то другому или вернется к бывшему. Что она на самом деле попросила тебя сделать? Будь честен. Что она сказала?

Я откинулся на спинку кресла и подумал:

— Она не хотела, чтобы мы принимали какие-то решения до моего отъезда. Сказала, чтобы я поехал в Токио, прожил там это время на полную, и если я буду скучать по ней так же, как она будет скучать по мне, то когда вернусь, она снова переедет ко мне. Ей не хотелось, чтобы я чувствовал давление. Она говорила, что если после поездки я пойму, что все изменилось, то мы просто останемся друзьями.

— Ох, ты и тупица, — он всплеснул руками. — Она беспокоится о тебе. Она не хочет, чтобы ты чувствовал себя загнанным в угол. Но это ни хрена не значит, что она не мечтает, чтобы ты вернулся к ней с теми же чувствами. Именно поэтому она сказала, что переедет обратно, если ты все еще будешь влюблен в нее.

— Конечно, я буду чувствовать то же самое! Она сводит меня с ума! Я только о ней и думаю.

— Она не хочет это слышать, Финн. Она хочет, чтобы ты ей это показал. Поезжай в Токио. Найди способ показать ей, что скучаешь по ней каждый гребаный день. Действуй, а не болтай. Это не так уж и много. Она дала тебе свободу все обдумать. Она уже знает, чего хочет. Она просто хочет быть уверенной, что ты хочешь того же. Потому что она любит тебя настолько сильно, что готова отпустить, если нет.

— Блядь. Может, мне поехать в ее съемный домик и забрать ее домой? Поговорить?

Он расхохотался так громко, что звук отразился от стен:

— Думаю, ты уже достаточно наигрался в пещерного человека. Попытка силой вернуть ее сейчас — плохая идея.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я женат на женщине, у нас две сестры, и я всегда лучше разбирался в таких делах. — Он подмигнул, ухмыляясь.

— Пожалуйста. Ты сам сколько раз облажался с Лайлой, — фыркнул я, скрестив руки.

— Облажался. А потом начал слушать ее. Перестал болтать, перестал требовать. Она сказала, что ей нужно. Вот и ты должен сделать то же самое. Доверься ей.

— Угх, — простонал я, зарывая руки в волосы. — У меня совсем плохо с этим, да?

— Да. Но у тебя правильная девушка. Она будет тебя ждать. Напиши ей сейчас сообщение. Извинись. Скажи, что перегнул палку. Что уважаешь ее решение и будешь скучать по ней каждый день. Что вернешься и не дождешься момента, чтобы вернуть ее домой. Справишься?

— Справлюсь. Как думаешь, не поздно? Я все не испортил?

Я вытащил телефон и начал набирать сообщение своими словами.

— Если бы речь шла о ком-то другом — я бы волновался. Но это Риз. Я знаю, как сильно она тебя любит. Она верная до мозга костей, брат. Просто сделай то, о чём она тебя просила. И перестань вести себя как обиженный ребенок.

— А где момент, когда ты все-таки на моей стороне?

Он поднялся:

— Это и есть моя поддержка, Финн. Я помогаю тебе вернуть девушку, которую ты любишь. А теперь пошли. Возьмем пива, отвезем его к тебе, и я помогу тебе собрать чемоданы.

— Ты просто боишься, что я снова сойду с ума и поеду за ней.

— Может быть. Но ты умнее. Ты знаешь, что нужно делать. Осталось только сделать это.

Я кивнул и последовал за ним наверх и через ресторан.

Он был прав.

Я собирался сделать все, чтобы показать ей: я здесь. Всерьез и навсегда.

И начну я с сегодняшнего дня.

Риз

Я провела ночь в доме родителей, так и не заехав в арендованный домик. Всю ночь я проплакала на плече у сестры, молясь о том, что она как раз вернулась с собеседования в городе.

Я все ей рассказала — о нашей ссоре с Финном, о его словах, о своем страхе. Лив пристально посмотрела на меня и принялась расспрашивать, почему я не сказала Финну о встрече с Карлом. Я не смогла объяснить ей настоящую причину. Просто потому, что Финн заслуживал услышать новость о том, что я беременна, первым. Независимо от того, вместе мы или нет.

Но не сейчас.

Я хотела, чтобы он уехал на съёмки, чтобы жил этим опытом, работал над фильмом и ни о чем не волновался. А я точно знала, что, узнав о ребенке, он бы весь погрузился в заботы обо мне.

Но все равно слова, которые он мне наговорил, глубоко ранили. Лив уверяла, что он просто сорвался от страха, что я больше его не хочу.

Как он вообще мог так подумать?

Позже, услышав мои приглушенные всхлипы через стену, она снова зашла ко мне в комнату и забралась ко мне под одеяло.

Его сообщение немного успокоило мою душу. Он извинился, обещал, что вернётся, что хочет только меня… И я решила держаться за эту надежду.

Наверное, сейчас нам действительно нужно было немного пространства.

У меня самой было много о чём подумать. Я собиралась стать мамой.

О чем я мечтала всю жизнь. Только я не представляла себе это именно так. У меня был новый бизнес, требующий времени и сил, и я сегодня собиралась перевезти часть своих вещей в дом, который снимали Джорджия и Мэддокс. Родители, конечно, обиделись, что я не останусь с ними, но Лив быстро вступилась за меня, заявив, что взрослому человеку нужно своё пространство, и пообещала, что будет часто заглядывать.

Я зашла на кухню и налила себе воды, хотя до боли хотелось кофе. Но теперь, зная, что я беременна, я должна была разобраться, что можно, а что нет. Теперь во мне рос маленький человечек.

Ком встал в горле от переполнявшей меня радости.

Маленькая частичка меня и Финна.

Я даже не позволяла себе мечтать о таком — даже пару недель назад. Я боялась надеяться. Боялась даже подумать о такой возможности.

— Без кофе? — спросила мама, заходя на кухню с охапкой чистых полотенец.

— Нет. Решила сократить кофеин. Последнее время я его слишком много пью.

Она подняла бровь:

— Ты же всегда говорила, что без утренней чашки не можешь существовать.

— Было дело… — я пожала плечами. — До того, как я решила, что пора заняться здоровьем.

— Кто-то сказал «здоровье»? — в кухню вошел папа, направляясь к кофемашине. — Мама говорит, что мне тоже пора питаться полезнее.

Я с завистью смотрела, как он наливает себе кофе. Но пока я не узнаю точно, что можно беременным, я решила воздержаться.

— Я просто говорила, что нельзя есть килограмм конфет перед сном, — засмеялась мама и шутливо стегнула его полотенцем.

Они были такими милыми вместе. До сих пор, после всех этих лет, без ума друг от друга. Я всегда восхищалась их любовью.

— Ты права. — Папа обнял ее за талию. — Вся моя сладость — вот она.

У меня защемило сердце.

— Ой, мамочки, — простонала Лив, проходя мимо и закатив глаза. — Слишком рано для таких сцен. Как ваша дочь, я вынуждена сказать — это перебор. Поругайтесь лучше. Пап, ешь фисташки: мама терпеть не может, как ты их жуешь.

Я рассмеялась, чуть не пролив воду:

— Оставь их в покое. Они чудесные.

— Если бы мужчина сказал мне, что я его «сладость», я бы дала ему в пах. Мне не нужна чья-то сладкая жизнь, пусть сам себе её сладит. Но это не про тебя, пап.

Папа закатил глаза:

— Не думаю, что тебе кто-то вообще такое скажет.

Мы с мамой прыснули от смеха, а Лив демонстративно надулась.

Я опустила взгляд на телефон, когда увидела входящее сообщение.

Чуи

Я направляюсь в Токио. Листал телефон и наткнулся на наше первое совместное фото в самолете. Помнишь то лето, когда наши семьи летали на Мауи? Я уже скучаю по тебе, Майни.

На экране появилось фото меня и Финна в самолете, когда нам было по десять лет. На нем он был в гавайской рубашке, бейсболке и с широченной улыбкой на лице. А на мне было белое летнее платье, волосы заплетены в две косички, и между передними зубами красовалась немаленькая щель.

— Что это ты там разглядываешь? — спросил папа, усаживаясь рядом и заглядывая в мой телефон.

Я передала ему телефон, и мама с Оливией по очереди тоже взглянули на экран.

— Какое было чудесное путешествие. Разве Кейд тогда не ужалил медуза? — спросил папа.

— О да! — рассмеялась Оливия. — И устроил такую истерику, что до сих пор вспоминаем!

— Точно. А Финн тогда бегал за ним и орал, что нужно пописать на ногу, — улыбнулась мама. — Значит, он уже в Токио? Что дальше между вами?

— Любопытные умы требуют ответа, — подмигнула Оливия.

— Мы решили идти шаг за шагом, — ответила я. — Сегодня я перевожу свои вещи в домик, который арендовала у Джорджии и Мэддокса. Там все полностью обустроено. Сейчас они используют его для родных и друзей, но согласились сдать мне его на сколько понадобится.

— Глупо платить за жилье, если можешь жить здесь бесплатно, — заметил папа, прихлебывая кофе.

Я только покачала головой, не желая снова заводить этот разговор.

— Я вас очень люблю, но мне двадцать девять лет, и мне нужно своё пространство. К тому же мне дали такие же условия, как Бринкли: символический доллар в месяц, а коммуналку оплачиваю сама. — Я улыбнулась, слегка усмехнувшись.

Что тут еще сказать?

Я еще и ребенка жду, который появится меньше чем через девять месяцев.

Я понятия не имела, на каком сроке, так что в ближайшее время нужно обязательно попасть к врачу и начать планировать будущее.

— Ну что ж, возьму грузовик и помогу тебе перевезти вещи, — сказал папа, вставая и целуя меня в щеку.

— Переезд — это вообще не мое, — передернула плечами Оливия. — К тому же мне надо готовиться к собеседованию.

— Там особо нечего перевозить. Я ведь не так много вещей взяла в дом Финна.

При упоминании его имени сердце болезненно сжалось. Сегодня был первый день за долгое время, когда я проснулась без его лица перед глазами. Без его улыбки. Без нашей утренней поездки к воде.

— Милли оставляешь там? — спросила мама. Она была подозрительно молчалива с тех пор, как я вернулась домой. Это значило только одно: она кипела внутри, стараясь не засыпать меня вопросами, чтобы я окончательно не захлопнула перед ней дверь. Или, может, Алана уже рассказала ей, что мы с Финном взяли паузу. Я ничего сама не рассказывала, потому что сама до конца не понимала, чем всё закончится в ближайшие недели.

— Да. Я буду ездить туда кататься на ней перед работой. Я сейчас туда поеду, выгуляю ее, а потом встречу тебя там через час, ладно? — обратилась я к папе.

— Буду там, милая.

Я накинула куртку, взяла ключи и вышла из дома. За углом остановилась на обочине и дала волю слезам.

Я плакала из-за всей этой неопределенности.

Я плакала, потому что скучала по Финну.

Я плакала, потому что сама все так запутала.

Я плакала от того, что он мог подумать, будто я вернусь к Карлу.

Я плакала, потому что носила под сердцем ребенка от мужчины, которого любила, и не знала, как ему об этом сказать.

Потом я вытащила из сумки салфетку, вытерла слезы и утерла нос.

Ты справишься.

Прошла неделя, и казалось, будто вечность. Но каждый день, стоило мне открыть глаза, я сразу получала сообщение от него, и потом они продолжали приходить в течение всего дня.

Каждый день — новое фото меня и Финна на разных этапах нашей жизни.

Вместе.

Всегда вместе.

Я отмечала сердечком каждое сообщение, как только оно приходило, но не отвечала. Я хотела дать ему время разобраться в себе. Я не собиралась говорить ему, как сильно скучаю. Как каждую ночь засыпаю в слезах. Как мое тело тоскует по нему. Как я скучаю по его прикосновениям. По его смеху. По его улыбке. Черт, даже по его запаху я скучала.

Разве это не было извращением?

Я сидела за своим столом и пролистывала все фотографии и сообщения, которые пришли за эту неделю.

Понедельник

Чуи

Я скучаю по твоему лицу.

Чуи

Ты снилась мне прошлой ночью. Твое тело и те тихие звуки, которые ты издаешь, прижимаясь ко мне во сне.

Пришло новое фото — мы в первый день детского сада. Мы держались за руки, моя голова была откинута назад в громком смехе, а он просто смотрел на меня и улыбался. Это было одно из моих самых любимых наших снимков. Я распечатала его на своем маленьком фотопринтере и поставила на тумбочку рядом с фотографией, которую он прислал с самолета.

Чуи

Еда здесь вкусная, но немного острая. Я скучаю по нашим прогулкам верхом. Я думаю о тебе каждый вечер, перед заходом солнца. Это наше время. Всегда было и всегда будет.

Чуи

Неважно, где я нахожусь. Я думаю о тебе без остановки.

Чуи

Сегодня вечером за мной попыталась ухаживать девушка, но я сразу дал понять, что я почти как женат. Потому что, в каком-то смысле, так оно и есть. Мое сердце принадлежит тебе, и всегда будет принадлежать.

Он прислал селфи, на котором держал в руке телефон, а за его красивым улыбающимся лицом раскинулся яркий городской пейзаж. Я распечатала снимок и заснула, прижимая его к груди.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Вечером в понедельник в дверь постучали, и мне вручили огромную вазу, полную желтых нарциссов и желтых роз.

Открытка гласила:

Нет цветов цвета цитрина, так что это лучшее, что я смог найти. Здесь 29 нарциссов и 29 роз (если Жанин из Cottonwood Blooms правильно посчитала). По одному цветку за каждый год, что я имел счастье называть тебя своей лучшей подругой. Ты — нечто гораздо большее. Я буду любить тебя вечно, Майни.

Чуи.

Вторник

Чуи

Сегодня утром я съел какую-то кашу и потом весь день мучился на съемочной площадке. Видок был ещё тот. Между дублями приходилось бегать в туалет. 💩 🤯 🔥

Чуи

Здесь невероятно красиво. Мне так хочется, чтобы ты была рядом. Больше никого на свете я не хочу видеть рядом с собой, кроме тебя. Я тоскую по тебе, Майни.

Чуи

Я рад, что ты продолжаешь отмечать мои сообщения сердечками, поэтому я буду слать их дальше. Но я бы совсем не отказался услышать что-то и от тебя. Хоть какой-то знак жизни. Можешь подать мне хоть какую-то надежду?

Я рассмеялась. И, конечно же, ответила ему.

Я даю тебе время разобраться во всём. Но я так скучаю по тебе, Чуи. Я здесь и буду здесь. Всегда.

Чуи

Этих слов мне было достаточно. Я продолжу засыпать тебя сообщениями, потому что ты — все, о чем я думаю.

Чуи

Ну, я еще часто думаю о твоей киске 😸. О твоей идеальной груди, о твоих прекрасных ногах и о том, как мне хочется, чтобы они обвивали меня.

Только Финн мог так спокойно отправлять мне откровенные сообщения из Токио, ведя при этом одностороннюю переписку.

Чуи

Ответь мне одним словом. Ты думаешь обо мне и прикасаешься к себе?

Да. Больше никаких вопросов. Продолжай слать мне сообщения и иди покоряй киноэкраны.

Чуи

Это просто. Я сейчас лежу в кровати и думаю о тебе. Думаю, как звучит твой смех. Ты знала, что это мой самый любимый звук на свете?

Мое сердце сжалось от его слов.

Во вторник он прислал еще несколько фотографий. Одна — с Хэллоуина: я была одета как Гермиона, а Финн — как Чубакка. Мы сидели за кухонным столом у его родителей, а перед нами лежала куча конфет. Я улыбнулась, вспоминая тот день. Он всегда забирал все «Сникерсы», а я налегала на желейные конфеты.

Я распечатала это фото вместе с другим, которое он прислал — с нашего бала в честь возвращения домой в одиннадцатом классе. Мы ходили вместе на все школьные танцы до выпускного года, когда я начала встречаться с Карлом, а Финн наконец-то смог исполнить мечту нескольких девочек из нашего класса, которые давно мечтали пригласить его на танец.

Моя стопка фотографий росла, и во вторник после работы я заехала в магазин товаров для рукоделия, чтобы купить новый альбом для них.

Когда я вернулась домой, на крыльце меня ждал пакет. Внутри коробки лежала еще одна коробка с надписью «удовольствие удовольствия», а в ней — ярко-розовый вибратор. Я так громко рассмеялась, что не смогла остановиться.

А когда достала карточку, на ней было написано:

Это поможет тебе продержаться, пока я не вернусь домой. Осталось двадцать восемь дней, Майни. Надеюсь, ты все еще хочешь переехать обратно ко мне, несмотря на то, что я вел себя как упрямый осёл. Я буду любить тебя до конца своей жизни. Как любил всегда.

Среда

Чуи

Черт. Я совсем не сплю без тебя. Но это не та одиночество, когда хочется найти кого-то, чтобы заполнить пустоту. Это одиночество, в котором я жажду только одного человека. Только тебя. Только ты можешь сделать меня целым. Я не хочу никого, кроме тебя.

Это сломило меня. Я сидела за своим столом и рыдала, когда прочитала его сообщение. Я просто не могла не ответить.

Я чувствую ту же самую пустоту. Я хочу только тебя. Осталось двадцать семь дней, Чуи. Скоро увидимся. Я люблю тебя.

Чуи

Работа тяжелая. Часы длинные, но режиссер замечательный. Моя партнерша по съемкам, Мелани Старвуд, — мама троих детей. Все трое постоянно на площадке. Ее муж тоже здесь. Они замечательная семья. Этот бизнес может быть семейным, Майни. Люди умеют совмещать все. Я никогда не мечтал о Голливуде. Я мечтал о творчестве актерской профессии. Мне не хватает нашей жизни в Коттонвуд-Коув, но на съемочной площадке я словно оживаю. Нет причин, почему мы не можем иметь и то, и другое. Вместе. Я хочу этого. Мы можем нанять кого-то, кто поможет тебе с работой, чтобы ты могла путешествовать со мной, когда захочешь. А когда съёмок не будет — мы будем дома. Я вижу это, Риз. Я вижу с тобой всю эту жизнь.

Он прислал мне фотографию, на которой был вместе с тремя детьми Мелани — двумя мальчиками и маленькой девочкой. Все они смеялись на снимке и смотрели на Финна так, будто он был их самым любимым человеком на свете.

Я знала этот взгляд слишком хорошо, потому что для меня Финн тоже всегда был самым любимым.

Я погладила свой живот и крепко зажмурила глаза. Я уже любила этого маленького малыша всем сердцем и знала, что Финн тоже будет его любить.

Я тоже это вижу. Иди творить чудеса, Финн Рейнольдс.

Четверг

Чуи

Я взял ту самую твою футболку, которую ты любила носить дома. Она пахнет тобой. Фиалкой и амброй. Я каждую ночь сплю с ней на подушке. Это ведь не слишком странно, правда?

Ничего странного. Я каждую ночь сплю в твоей любимой фланелевой рубашке. Я украла ее в ту ночь, когда уехала. И каждый раз, засыпая, я притворяюсь, что ты рядом.

обед миссис Ранитер зашла ко мне с пакетом еды. Она сказала, что Финн позвонил из Токио и попросил передать, что он знает — я слишком много работаю, на улице холодно, и мне срочно нужны макароны с сыром и кусочек кукурузного хлеба.

Я сдерживала слезы, потому что была измотана и голодна, но даже не нашла времени сходить за обедом.

Клянусь, этот мужчина знал меня лучше, чем я сама.

Чуи

Сегодня мне пришлось снимать сцену душа в одиночку. Ничего так не бодрит, как стоять почти голым (прикрывая своё хозяйство каким-то специальным чехлом, размер XL, конечно же 😉) и позволять всей съемочной группе любоваться моей задницей. Я попросил мужа Мелани, Тони, сфотографировать мою задницу на телефон, чтобы отправить тебе. Он передал тебе: «Отличная задница. И ты должна знать, что эта задница принадлежит только тебе.»

Он прислал ту самую фотографию своей идеальной задницы, а еще селфи с Тони, где оба показывали мне большие пальцы вверх. Я распечатала снимок и приклеила его прямо в альбом.

Сегодня была пятница, и он прислал еще одну фотографию — нас вдвоем у Лондонского моста, когда он приезжал ко мне в гости. Он написал, что это его любимое фото, потому что то время, что мы провели в разлуке в тот год, было самым тяжелым в его жизни, а встреча со мной — самым счастливым моментом.

У меня стоял ком в горле, пока я читала его сообщение. Разлука с Финном была ужасной для меня тоже. Я скучала по нему больше, чем по кому бы то ни было. Единственный раз, когда я действительно переживала из-за Карла, был, когда узнала, что он начал встречаться с другой. Но с тех пор я поняла — дело было не в нём. Я страдала от ощущения отверженности, а не от того, что скучала по нему.

Но Финна я всегда действительно скучала. Это была глубокая тоска. Боль, которую мог утолить только он.

Я поднялась на ноги, потому что сегодня у меня была первая встреча с доктором Джуди Грин. Она была моим гинекологом с начала моих двадцатых, и последний раз я навещала её, когда просила выписать мне противозачаточные таблетки. Но сегодня всё было совсем по-другому.

Я закрыла офис и доехала до ее кабинета — это было недалеко.

Следующий час я провела, сдавая анализы, меня взвесили, измерили, а потом сделали УЗИ, чтобы показать сердцебиение малыша. По моим подсчетам, я забеременела в ту ночь, когда у Финна порвался презерватив, — срок был примерно два месяца. Доктор сказала, что все прекрасно: и я, и ребенок здоровы.

Я попросила копию ультразвукового снимка, чтобы показать его Финну, когда он вернется домой.

Было странно хранить такой огромный секрет в одиночку. Но я знала: стоит мне рассказать ему все, и он тут же сядет на первый же самолет домой. Он такой человек.

Почему я вообще сомневалась?

Сомневалась в том, что он любит меня так же сильно, как я его.

Я была несправедлива к нему. Судила его за отсутствие серьезных отношений и сомневалась, способен ли он любить. А сама провела почти всю взрослую жизнь в отношениях с одним мужчиной, даже согласившись выйти за него замуж — только теперь поняв, что я никогда не была с ним счастлива.

Я не знала тогда, что такое любовь.

Как я могла судить кого-то другого?

В конце концов, все сводится к любви. К тому, чтобы найти своего человека. Того, кто знает тебя и любит именно такой, какая ты есть.

И знаете, я бы не изменила в Финне Рейнольдсе ни одной черты.

Если только не могла бы захотеть, чтобы он оказался здесь прямо сейчас.

Но все хорошее стоит ожидания.

И Финн доказал, что он того стоит.

Финн

Я провел на съемочной площадке кучу часов — график был просто убийственным. Оставалось еще десять дней до того момента, когда я наконец вернусь домой. Когда я смогу поцеловать свою девочку и сказать ей, что я полностью ее.

Я продолжал писать ей каждый день, целыми днями. Отправлял фотографии нас вместе за все эти годы, которые были сохранены у меня в телефоне.

Годы воспоминаний.

Годы любви к этой девушке.

Я только что вернулся в гостиницу и, открыв телефон, увидел, что она ответила на моё последнее сообщение и фотографию, которая, если уж на то пошло, была чертовски забавной.

Это фото каждый раз заставляет меня смеяться. Выпускной год, бал. Ты пошла с этим заносчивым докторишкой, а я пригласил Люси Бейкер. Но я приложил все усилия, чтобы влезть на каждую вашу совместную фотографию.

На фото, которое я отправил, Карл выглядел как закомплексованный придурок, Риз смеялась, потому что знала, что я стою за ними, а я корчил рожу и косил глазами на заднем плане.

Я отправил ей еще несколько сообщений в течение дня, и был безумно рад увидеть, что она ответила именно на это последнее.

Майни

Могу я позвонить тебе по видеосвязи?

Я был на съемочной площадке уже несколько часов — график был просто бешеным. Оставалось еще десять дней до того момента, когда я вернусь домой. До того момента, когда я наконец смогу поцеловать свою девочку и сказать ей, что я весь ее.

Я продолжал писать ей каждый день, весь день напролет. Отправлял фотографии нас вместе за все эти годы, что хранились у меня в телефоне.

Годы воспоминаний.

Годы любви к этой девушке.

Я только что вернулся в отель и открыл телефон, увидев, что она ответила на мое последнее сообщение и фотографию — а она, если честно, была довольно забавной.

— Это фото каждый раз заставляет меня смеяться. Выпускной год, бал. Ты пошла с этим напыщенным докторишкой, а я пригласил Люси Бейкер. Но я изо всех сил старался испортить вам каждую совместную фотографию, — написал я.

Я отправил ей фото, где Карл выглядел, как зажатый идиот, Риз смеялась, потому что знала, что я стоял у них за спиной, а я, на заднем плане, строил рожи и косил глазами.

Я с нетерпением увидел ее ответ и тут же набрал ее по видеосвязи. Я плюхнулся на кровать, откинулся на спинку и стал ждать, когда ее лицо появится на экране. Был почти час ночи здесь, а у нее — почти девять утра.

Телефон подключился. И вот она — самая красивая девушка, какую я когда-либо видел.

Мое сердце забилось сильнее при ее виде, и по какой-то причине мне сразу стало трудно говорить.

Она сидела в конюшне на соломе, заплетенная коса свисала через плечо.

Она тоже молчала.

Просто улыбалась. И тут слезы потекли по ее прекрасному лицу. Она лишь помахала рукой.

Я с усилием проглотил ком в горле.

— Привет, Майни, — сказал я.

Она кивнула, вытерла щеки и вдруг засмеялась.

— Не знаю, почему я плачу. Просто так счастлива тебя видеть.

— Да? Рад, что я не единственный, кто страдает от всей этой твоей безумной затеи.

Она улыбнулась и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Ты не единственный.

— Ты только что каталась верхом? — спросил я, чувствуя, как на душе становится спокойно, просто глядя на нее.

— Пока нет. Ждала, позвонишь ли ты.

— Ты звонишь — я прихожу, — усмехнулся я. — С телефоном та же история. Попросишь — я позвоню. Каждый гребаный раз. Я всегда буду рядом, Риз.

— Я знаю. Я ошибалась, когда боялась, что ты не знаешь, чего хочешь. Я ведь совсем не эксперт по отношениям. Просто боялась, что ты будешь чувствовать себя обязанным мне, ведь все началось не всерьез. Боялась, что, уехав, ты поймешь, что это не твое. — В ее зеленых глазах на фоне солнечного света, пробивавшегося через распахнутые двери конюшни, вспыхивали золотые и медовые искорки.

— Думаю, для меня все с самого начала было всерьез, если честно. С того самого первого поцелуя во мне что-то изменилось.

— Что изменилось? — улыбнулась она.

— Думаю, твоя идея взять время на размышления была не такой уж плохой. Она дала мне время все обдумать. И я понял, что никогда не получал такого удовольствия от общения ни с одной женщиной, как с тобой. Похоже, я просто всегда принадлежал тебе. Только тогда еще не осознавал этого. Ты встречалась с Карлом много лет, а я жил своей жизнью, но с той самой минуты, как мои губы коснулись твоих, я понял, что пропал, Майни. Ты владеешь мной. Мне больше никто не нужен. Я не думаю ни о ком другом. И не важно, нахожусь ли я за тысячи километров или лежу рядом с тобой в постели. Ты — все, чего я хочу.

Слезы катились по ее щекам.

— Ты — все, чего хочу я, — прошептала она.

— Ты уверена? Хочешь сказать мне, почему ты не рассказала, что встречалась с Карлом? Есть что-то, о чем мне стоит знать?

Она покачала головой.

— Между нами ничего нет. Я бы не стала тебе врать, Чуи, ты это знаешь. Прости, что не рассказала. Обещаю, объясню все, когда увижу тебя. Ты доверяешь мне?

— Конечно. Если ты говоришь, что волноваться не о чем, значит, так оно и есть. Но это работает в обе стороны. Я тоже хочу, чтобы ты доверяла мне, когда я говорю, что тебе не о чем переживать.

— Я не голливудская звезда, — поддразнила она.

— Ты — все для меня, Майни.

Ее глаза расширились, она наклонила голову набок.

— И ты для меня, Финн Рейнольдс.

— Похоже, наконец-то мы на одной волне. Осталось всего десять дней до нашей встречи.

— Десять дней. Мы справимся. Тебе, наверное, надо поспать. Ты должно быть вымотался.

— Можешь сделать для меня кое-что? — попросил я, чувствуя, как сон начинает одолевать, но я ещё не хотел с ней прощаться.

— Что угодно.

— Отвези меня к воде.

Она засмеялась и поднялась на ноги.

— Легко. Я тоже скучала по нашим прогулкам.

— Я тоже скучал.

— Отвези меня туда, где я был в тебе в последний раз. Где ты скакала на мне в одной только белой ковбойской шляпе, — сказал я, и она ахнула, приложив палец к губам.

— Доброе утро, Сайлас. Я просто болтаю с Финном в Токио, — сказала она появившемуся мужчине.

— Вижу, — расхохотался он. — Твоя девочка аж покраснела, Рейнольдс.

— А мы и не знали, что у нас публика, — усмехнулся я, глядя на нее через экран.

— Ладно, дай мне минуту оседлать коня, — сказала она, и, кажется, сунула телефон себе за пазуху. Я простонал, услышав это. Телефон снова повернулся, и я увидел, как она поскакала через травяное поле к соснам и воде.

— Извини за это, — сказал я, когда она повернула камеру на себя.

— Все в порядке, извращенец. Теперь мы одни. Расскажи мне все, по чему ты скучаешь.

И я рассказал.

Мы смеялись, разговаривали, и она сидела со мной на берегу, пока мои глаза не начали слипаться от усталости. Мы попрощались.

И я заснул, мечтая о доме.

Мечтая о Риз.

Один месяц вдали от нее казался вечностью. Но я продолжал слать ей сообщения весь день напролет, находил фотографии, которые, знал, вызовут у нее улыбку, и отправлял ей подарки — хоть что-то, чтобы раз в день заставить ее улыбнуться.

Последние десять дней мы каждый вечер созванивались по видеосвязи, когда я заканчивал работу. Видеть ее прекрасное лицо помогало пережить разлуку, но ничто не могло сравниться с тем, чтобы держать ее в своих объятиях.

Черт, я не занимался сексом целый месяц, и был на грани срыва, но в этот момент мне было все равно. Я просто хотел, чтобы она была рядом. Хотел чувствовать ее рядом с собой.

Мой мир был перевернут за эти несколько недель, а Риз умела одним своим присутствием всё вернуть на место.

Я приземлился в Сан-Франциско, где меня уже ждал вертолет — его организовал мой шурин, Мэддокс, чтобы я мог быстрее добраться домой. Когда я приземлился на крыше Lancaster Press, я открыл дверь и увидел, как Риз мчится ко мне.

Она неслась, размахивая руками, ее волосы развевались на ветру, а через секунду она врезалась в меня на полном ходу. Я обнял ее, крепко прижимая к себе. Мы стояли так, в вихре ветра, пока пилот проходил мимо нас, усмехаясь, направляясь к двери здания. А я просто держал свою девочку.

Она отстранилась, подняв лицо ко мне:

— Я так счастлива, что ты дома.

— Я тоже, — сказал я, наклонившись и жадно поцеловав ее. — Пошли отсюда.

Обняв ее за талию одной рукой и закинув через плечо огромную сумку, я повел ее к двери. Мы спустились по задней лестнице и вышли к ее машине. Она без слов бросила мне ключи — знала, что я всегда предпочитал сам сидеть за рулем.

Всю дорогу домой она засыпала меня вопросами о Токио и о съемочной группе, с которой я работал. Я тоже расспрашивал ее о новом клиенте, с которым она начала работать вчера.

— Такая милая семья. Это их второй дом, так что они дали мне полную свободу творчества, — улыбнулась она, прислонившись щекой к сиденью. — Я в восторге, что смогу оформить детские комнаты. Их сын, Стивен, хочет комнату в стиле супергероев, а дочка, Алисия, мечтает о комнате в цветах радуги.

— Вот бы у меня в детстве была такая дизайнерша, как ты.

— У тебя и так была талантливая мама. Вы с братьями выросли в самых уютных комнатах. Именно благодаря ей я захотела стать дизайнером. Помнишь, как я бегала помогать ей, когда она переделывала комнаты или украшала дом к праздникам?

— О. А я думал, ты тогда приходила ради меня?

Она рассмеялась, ее лицо озарилось теплом.

— Я всегда приходила ради тебя.

Я свернул на длинную подъездную дорожку и припарковался перед конюшней. Снега больше не было, и до захода солнца оставалось ещё несколько часов.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь? — спросила она, когда я обнял ее.

— В первую очередь я хочу заняться тобой. А потом взять лошадей и отправиться на пляж, посидеть там до заката.

— Мне нравится этот план, — сказала она, а я засмеялся, подхватил её под колени и закинул на плечо. Я побежал к дому, а ее смех наполнял воздух.

Это был мой любимый звук.

И она была моей любимой девочкой.

Моей единственной.

Всегда была. Даже раньше, чем я сам это осознал.

Я не остановился, пока мы не оказались в спальне. Я аккуратно уложил ее на кровать, ее волосы разметались по подушке. В ее зеленых глазах полыхал огонь, когда я расстегивал ее куртку, а она приподнялась, чтобы я смог снять ее. Затем я снял с нее ковбойские сапоги и избавил от всей остальной одежды.

— Раздевайся, — ее голос был хриплым, а губы растянулись в дразнящей улыбке.

— Есть, мэм. — Я скинул с себя одежду в два счета, накрыл ее своим телом. — Как ты хочешь меня в первый раз?

— Любым способом, лишь бы ты был со мной.

— Да? А я хочу тебя всеми возможными способами. Но прямо сейчас я просто хочу быть в тебе. Я нуждаюсь в этом, как в воздухе.

— Я тоже, — прошептала она, приподнимая бедра и дразня меня.

Этих слов мне хватило. Я накрыл ее губы своими, мой член пульсировал у ее входа, сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

Это чувство.

Эта жажда.

Я никогда раньше не испытывал ничего подобного — и черт возьми, мне это нравилось.

Я вошел в нее, ее голова откинулась назад, а мои губы прижались к ее соску.

Господи. Я знал каждую черточку этой груди наизусть, мечтал о ней каждый день, пока был в разлуке. Теперь она казалась еще полнее, чем я помнил, и я не мог насытиться. Я облизывал ее, посасывал, стонал, когда она извивалась подо мной, требуя, чтобы я вошёл в нее глубже.

Я хотел запомнить каждую секунду, каждую дрожь ее тела, сжимавшегося вокруг меня.

Я замер, полностью погруженный в нее, и отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Аккуратно убрал с лица пряди шелковых волос. Щеки пылали, губы были приоткрыты, а глаза полны желания.

— Я люблю тебя. По-настоящему, Риз. Я чертовски сильно тебя люблю, — выдохнул я, сдерживая бешеное желание просто потеряться в ней.

— Я знаю. Я вижу это. Я чувствую это. И я люблю тебя так же сильно, — прошептала она, задыхаясь, когда я чуть шевельнулся внутри нее. — А теперь хватит говорить. Возьми меня, ковбой.

— Музыка для моих ушей.

Я вытащил и снова вошел в нее, снова и снова, находя наш общий ритм. Она встречала каждый мой толчок, цепляясь за меня.

Ее губы нашли мои, и ничто в мире не могло быть лучше этого момента.

Все мое тело горело от желания, кровь пульсировала в венах.

Ее стоны сливались с моими, и я прижал руку к ее телу, точно зная, где она нуждалась во мне больше всего. Мой большой палец нашел ее клитор, легким движением надавливая и вращая.

Ее глаза закрылись, и она выгнулась навстречу мне.

— Финн! — закричала она, сотрясаясь в оргазме. Ее дрожащий, трепещущий подо мной организм стал последней каплей — я вошел в нее в последний раз и взорвался, последовав за ней прямо в пропасть блаженства.

Как всегда.

Как будет всегда.

Риз

Мы еще не успели полностью прийти в себя после нашей близости, как посмотрели в окно и поняли, что пора выдвигаться, если мы хотели успеть увидеть закат.

Мы тепло оделись, а я положила в рюкзак альбом, над которым работала последние несколько недель, и попросила Финна понести его за меня.

Я была уверена, что он заметил, как моя грудь стала полнее, потому что он не мог оторвать от нее рук. Остальное тело пока не изменилось, и я каждый день проверяла, не начал ли расти живот. Была едва заметная выпуклость, которую, скорее всего, никто бы не заметил, но я-то искала ее.

Пока мы седлали лошадей и ехали к воде, я не могла дождаться момента, чтобы рассказать Финну новости. Я больше не боялась. Между нами не осталось ни сомнений, ни неуверенности.

Эта разлука многому меня научила.

Время.

Расстояние.

Пространство.

Все преграды, которые может подбросить жизнь.

Ничто из этого не имело значения, потому что то, что было между нами, было неразрушимо.

Финн Рейнольдс был частью меня. Наверное, именно эта часть когда-то подтолкнула меня уехать в Лондон. Поменять курс. Поменять жизнь.

Он ехал немного впереди, обернулся через плечо и подмигнул, и у меня в животе защекотало, а голова откинулась назад от смеха, когда я погнала лошадь за ним.

Мы привязали лошадей к дереву, и Финн вытащил из седельной сумки одеяло, которое он захватил для нас, и поставил на землю мой рюкзак.

— Мы как раз успели, — сказал он, протягивая мне руку. Я соскользнула с Милли, и мои сапоги глухо стукнулись о землю.

Он собрал несколько веток, сложил их в кучу и поджёг спичкой. Пламя разгорелось, пока мы усаживались на одеяло, глядя на воду.

Перед нами раскинулась палитра янтаря, цитрина и золота, словно акварельная картина. Я прижалась головой к его плечу, вдыхая свежий воздух, перемешанный с его мятным, мужественным, до безумия сексуальным ароматом.

— Видишь вон ту полоску цвета посередине? — сказала я, указывая на закат. — Это идеальный оттенок цитрина. Второй по красоте после кольца вокруг твоих серо-оловянных глаз.

— Ладно, сдаюсь. Цитрин — это настоящий цвет, — рассмеялся он.

Я уселась поудобнее.

— Я хочу показать тебе кое-что, над чем работала, пока тебя не было.

— Покажи, — сказал он, разворачивая бейсболку козырьком назад. От одного этого движения у меня свело живот, и я невольно сжала бедра, чтобы унять нарастающее желание.

Гормоны беременности явно были реальной вещью. Мы только что занимались любовью, а я уже снова фантазировала о нём.

Я расстегнула рюкзак и вытащила черный кожаный альбом с серебряной табличкой на обложке.

— Чуи и Майни. Наша история, — прочитал он, проводя пальцами по гравировке.

Он открыл первую страницу и расхохотался, увидев фотографии нас с ним младенцами и подписи в облачках.

Моя надпись гласила: «Внимание, красавчик! Только посмотрите на эти бедра!»

Его подпись: «Она выглядит, как хрупкая птичка, но однажды эта девочка уделает меня на лошади.»

Мы сидели рядом, прижавшись друг к другу, пока он перелистывал страницы, буквально наблюдая, как мы взрослели на его глазах.

Дни рождения, Хэллоуины, поездки в Диснейленд, фотографии с первого дня школы, танцы, университетские годы, съёмки Финна, мое время в Лондоне. И все фотографии, которые он присылал мне каждый день за последние тридцать дней, тоже были здесь.

— Это офигенно, — произнес он, изучая каждое фото и читая все комментарии, которые я оставила вокруг.

— Да? — я приподнялась на колени и положила руку на страницу, чтобы он не перелистывал её слишком быстро. — А вот последнюю страницу я хотела показать тебе лично.

— Там нюд? — подмигнул он.

— Лучше, чем нюд.

— Не знаю, Майни. Ты без одежды — это трудно превзойти.

— Переверни и увидишь сам.

Сердце бешено колотилось. Я сделала глубокий вдох и убрала руку.

Он медленно перевернул страницу. И застыл.

На странице была фотография нашего сына или дочери — снимок с УЗИ, а рядом надпись: «Это наше будущее. Наш малыш. Идеальное сочетание тебя и меня.»

— Риз, — прошептал он, и я услышала, как дрогнул его голос. Я вздрогнула, увидев слезы, стекающие по его щекам.

За все годы, что я знала Финна, я видела его плачущим всего дважды: когда мне поставили диагноз рак и когда его отцу поставили диагноз много лет спустя.

Но сейчас я была почти уверена — это были слезы счастья.

— Вот зачем я встречалась с Карлом, — тихо сказала я. — Мне было плохо перед твоим отъездом, и Карл предложил сдать кровь, чтобы я не бегала по врачам и не пугала всех. Я узнала, что беременна, за день до твоего отъезда.

Он поднял на меня взгляд. Его серые глаза были темнее, чем когда-либо. Огонь из костра освещал пространство вокруг нас, позволяя мне увидеть всю бурю чувств, бушующую в них.

— Я был ужасен с тобой в ту ночь.

— Я должна была рассказать тебе правду, но испугалась, что ты не улетишь в Токио. Что останешься со мной из чувства долга.

— Ты никогда не могла быть для меня обязанностью, — сказал он, качая головой и смахивая слезы с лица. — Это все равно что сказать, будто дышать — это обязанность. И вообще, у нас будет ребенок. Я чертовски счастлив.

— Правда? — спросила я, и теперь тоже плакала. Я так долго держала это в себе, и сейчас было так хорошо наконец-то разделить это с ним.

— Нет ничего лучше на свете, чем то, что происходит между нами, — продолжал он. — И теперь мы сможем вместе привести в этот мир маленького человечка. Черт. Ты нашла единственное, что может быть лучше, чем твоё голое тело, — он рассмеялся.

— Ты только что сравнил моего будущего ребенка с моим телом? — поддразнила я.

— Мои две самые любимые вещи в мире, — сказал он, не сводя глаз с альбома. — Мы с тобой сделаем самых красивых детей, Майни. Все кажется таким правильным, правда? Будто всё встало на свои места?

— Правда. Ты точно уверен, что готов ко всему этому?

— Ни малейших сомнений, — он поцеловал меня, крепко, жадно. — Черт. Нам столько всего нужно сделать. Я хочу купить нашему малышу собственного пони, чтобы мы могли ездить вместе к воде.

— Чуи, наш малыш сейчас размером с маракуйю. Ему еще очень долго до верховой езды.

— Мы не можем купить ребенку первую попавшуюся лошадь, когда он будет готов. Ни за что. Я не доверю дикому зверю наше дитя. Надо взять ее сейчас и начать готовить.

— Это у тебя в приоритете, да? А не тот факт, что я сейчас живу в съемном доме через улицу? — я покачала головой и засмеялась.

Он резко наклонился вперед, прижал меня к одеялу.

— Ты больше не проведешь ни одной ночи в этом гребаном съемном доме. Мне вообще нельзя было позволять тебе туда уйти в ту ночь. Я должен был извиниться и силой затащить тебя обратно домой.

— Это звучит как извинение в стиле пещерного человека, — усмехнулась я, проводя пальцами по его щетине.

— Выходи за меня, Майни. Прямо сейчас. Давай позвоним отцу Дэвису и поженимся прямо здесь.

У меня задрожала нижняя губа, потому что не было ничего, чего бы я хотела сильнее, чем стать женой Финна, растить с ним семью и состариться вместе.

— Наши мамы нас никогда не простят.

— Ты хочешь большую свадьбу?

— Нет. Я хочу только тебя.

— Тогда пригласим только семью и устроим свадьбу здесь, через пару дней. Я уже купил тебе кольцо.

— Серьезно?

— Да. Я встречался с мистером Кларком за день до отъезда. Хотел показать тебе, как серьезно настроен. Но потом мы поссорились, и я решил, что будет не очень уместно делать предложение после того, как ты собрала вещи и ушла.

Я покачала головой:

— Прости меня, Чуи.

— Это я был виноват. Но сейчас все правильно. Правда. Кто еще знает, что ты беременна?

— Никто. Ну, кроме Карла, — поморщилась я. — Я хотела сначала сказать тебе. Поэтому никому не рассказывала.

— Должно быть, тяжело было хранить такой секрет столько времени.

— Да, но мой парень весь месяц заваливал меня сообщениями, цветами и вибраторами. Он умеет отвлекать.

— Звучит, как отличный тип парня.

— Определенно мой.

— Как насчет того, чтобы не говорить никому, зачем мы их зовем? Просто закажем еду из Рейнольдс и пригласим всех на воскресный ужин здесь. А у воды будет ждать отец Дэвис. Мы скажем всем, что женимся… и ждем ребенка. Все сразу.

— Ничего себе воскресный ужин, — я игриво приподняла брови.

— И я бы не хотел иначе.

— И я тоже.

— Риз Рейнольдс звучит просто идеально, — он нежно прикусил мою нижнюю губу.

— Звучит идеально. Как и «навсегда».

— Ты всегда была моим «навсегда». Просто нам понадобилось немного времени, чтобы это понять, — он поцеловал меня и, отстранившись, сказал: — Я люблю тебя, Риз.

— А я люблю тебя еще сильнее.

Я притянула его губы обратно к своим.

Потому что, когда понимаешь, что нашел свое навсегда, хочется начать жить этим прямо сейчас.

И именно это я и собиралась сделать.

Финн

Риз и я никогда не жили по правилам. Мы были лучшими друзьями задолго до того, как стали любовниками. Стали любовниками только после того, как начали притворяться парой. Она съехала из моего дома, когда узнала, что беременна. А теперь мы устраивали свадьбу, на которую все думали, что пришли на воскресный ужин. Ах да, и еще мы собирались объявить, что ждем ребенка.

Жить по шаблону было скучно.

Я всегда верил: если чувствуешь, что это правильно, если это приносит радость — делай это.

Хью и Лайла принесли коробки с едой, и мы раскладывали ее на кухонном острове. Мои родители засыпали меня вопросами о том, когда я уезжаю на съемки Big Sky Ranch, но я пока не был готов отвечать. У меня были дела поважнее. Намного важнее.

Сегодня я собирался жениться на единственной девушке, на единственной женщине, которую когда-либо любил. И это была не просто любовь. Это была любовь из разряда «я сожгу ради тебя весь мир». Та самая, навсегда.

Джорджия и Мэддокс болтали с родителями Риз.

Бринкли и Линкольн были дома на пару недель — его сезон закончился. Они дошли до СуперКубка. И пусть победу не взяли, для Thunderbirds это был потрясающий год.

Мой шурин был отличным игроком.

Кейдж тем временем пытался объяснить мне, почему он притащил на мой воскресный ужин гребаную свинью.

— Бро, я не выдумываю. Максин теперь без меня не может. Стоит оставить ее дома — сходит с ума. Марта и Джо должны скорее вернуться, я больше не могу быть нянькой для свиньи.

— Абсурд. Мне кажется, тебе это даже нравится. Она — единственная «женщина», с которой ты проводишь время, — я ухмыльнулся, потому что, если честно, мне было плевать, что он привёл свинью. Технически, он только что притащил ее на мою свадьбу. Сам того не зная.

— С женщинами я пока завязал.

— Да? Это как-то связано с тем, что сейчас обсуждают в интернете?

— Понятия не имею, о чем ты, — ухмыльнулся он. Хотя сам же час назад мне об этом написал.

— Ну, я только что это видел. Думаешь, правда? — спросила Бринкли, оглядываясь, будто мы обсуждали секретную операцию ФБР.

— Это официальная информация. А где дым, там и огонь, — ответил я.

— Мы про Пресли Дункан? — спросил Хью, подходя ближе.

— Думаю, теперь она снова Пресли Веллингтон. И нет, мы это не обсуждаем, — буркнул Кейдж.

— Конечно. Ведь нет ничего важного в том, что мир женщины твоей жизни только что рухнул, — саркастично протянула Бринкли.

— Я слышала, — всунула голову Джорджия, понизив голос до шепота. — Что за козёл. Как можно изменить Пресли Дункан? Она ведь идеальная: умная, красивая, единственная, кто когда-либо умел поставить Кейджа на место.

— В последний раз: ее фамилия Веллингтон, — процедил Кейдж. — И не надо называть её любовью всей моей жизни. Я не умер. У меня есть Грэйси и Максин. Мне хорошо.

— Пять лет и свинья, — подколол я. — И, между прочим, думаю, скоро она снова возьмёт свою девичью фамилию после этого скандала.

— Только не порть картошку, добавляя туда слово «козел», — фыркнул Кейдж, когда Джорджия снова что-то пробормотала про «душную картошку».

И как раз в этот момент подошла Лайла:

— Вы про Пресли Дункан говорите?

Все рассмеялись, когда Кейдж вскинул руки в отчаянии.

— Да, дорогая, — ответил Хью, убирая волосы с её лица.

— Так вот, миссис Ранитер сказала, что отец Пресли попал в больницу. У него инсульт. Когда уж льет, так льет. Мне ее очень жаль. Завтра отнесем им еду.

Я посмотрел на Кейджа и заметил, как сжались его челюсти и плечи. Он мог сколько угодно отрицать, что ему не все равно, но мы-то знали правду.

Он все еще переживал за нее.

— Сообщи мне, как только будут новости о Фрэнке, — хрипло сказал Кейдж.

В этот момент Риз вошла в комнату, неся на руках Грэйси.

Она была в белом платье в мелкий цветочек, которое спадало до пола, подол скрывал ее сапожки. На голове — ковбойская шляпа. И она смотрела только на меня.

— Готов, Чуи? — спросила она.

— Мне нравится, когда ты зовешь дядю Финни Чуи! — рассмеялась Грэйси и спрыгнула на пол.

— Ладно, у нас есть маленький сюрприз для всех перед ужином. Выходите на улицу. Это ненадолго. Берите куртки, если холодно, — сказал я, отправляя быстрое сообщение отцу Дэвису, который уже ждал нас у воды. А еще написал кузине Эверли — у меня на сегодня было несколько сюрпризов.

Сжимая ладонь Риз в своей руке, я повел наши семьи через поле, к соснам. Идеальная история. Все складывалось именно так, как мы мечтали.

Солнце готовилось уйти за горизонт. И мы собирались произнести свои клятвы прямо перед этим.

Под последними лучами золотисто-цитринового света.

— Посмотрите, какой закат! — восхищенно сказала Джорджия, шагая рядом с Мэддоксом.

— Красота, — кивнул Мэддокс, бросая на меня подозрительный взгляд, словно пытался разгадать, что я задумал.

Наши родители болтали без умолку и даже не задумались, зачем мы все вдруг пошли на прогулку.

А вот Бринкли… Бринкли ничего не упускала.

— Что происходит, Финни?

— Знаешь что, Бринкс? Придется подождать, чтобы узнать, — сказал я.

— Меня это вообще не устраивает, — фыркнула она, а Линкольн обнял ее сзади, посмеиваясь, пока мы шли через сосны.

Было тихо, что удивило меня, ведь буквально в нескольких метрах от нас уже собралась небольшая группа людей.

Когда мы вышли из-за деревьев, я увидел всех своих двоюродных братьев и сестер с их семьями. Родственники Риз тоже были здесь, хоть их было всего четверо, а вот семейство Томасов было большим. Я не знал, как им удалось удержать всех детей в тишине, но у них получилось. Дилан стояла, держа на руках малыша Хью, рядом с ней был Вульф.

— Боже мой! Что вы все здесь делаете? — ахнула моя мама, и все бросились обниматься.

— Понятия не имеем. Финни сказал быть здесь — мы пришли, — пожала плечами Дилан. — Правда, мы не знали, что нас не пустят в дом и спрячут в лесу, как преступников.

Вульф расхохотался:

— Мы на пляже, детка. До преступников нам далеко.

— Я уже успела пописать в кустах. В платье и с младенцем на руках — ощущения скандальные, — подняла бровь Дилан.

— Не строй из себя невинность, ты не в первый раз писала в кустах, — засмеялась Эверли, обнимая меня. — Рады быть здесь, Финни, что бы ты ни задумал.

— Мы счастливы, что ты нас пригласил, — поцеловала меня в щеку Эшлан.

— Ладно, ладно, рады мы быть здесь, — добавила Дилан, а Риз в это время умилялась малышу.

— Слушай, если это важно для тебя, значит, это важно и для нас, — сказала Виви, обнимая меня с малышкой на руках, которая была копией своей мамы.

Дядя Джек здоровался со всеми, Кейдж, вздохнув, привязал Максин к дереву и скрестил руки на груди.

— Теперь, пожалуйста, скажи, зачем мы здесь.

Я посмотрел на Риз, взял ее за руки и повернулся лицом к группе. Я крикнул отцу Дэвису, и он вышел из-за сосен. Все вокруг вытаращили глаза, увидев его.

— Мы хотели, чтобы вы были здесь сегодня, потому что мы женимся, — сказал я, поднимая руки, чтобы никто не перебивал. — Мы хотели сделать это еще на прошлой неделе, но для нас было важно, чтобы вы были с нами.

— Это именно то, чего мы хотели для нашего особенного дня. Быть окруженными теми, кого любим, в нашем любимом месте и в любимое время суток, — добавила Риз, глядя на меня с сияющей улыбкой.

— Перед закатом, — подмигнул я ей. — Так что спасибо, что вы здесь. Давайте начнем.

Раздались свист и аплодисменты, пока мы с Риз становились перед отцом Дэвисом.

Он сказал несколько вступительных слов, а затем объявил, что мы будем читать друг другу клятвы. Первой он попросил Риз.

— Финнеган Чарльз «Чуи» Рейнольдс, ты был моей сказкой задолго до того, как я это осознала. Ты всегда был моим лучшим другом, моей опорой всю мою жизнь. Ты был рядом, когда я получила худшие новости в своей жизни — когда узнала, что у меня рак, — ее голос дрогнул, и по щеке скатилась слеза. У меня в горле встал ком, но я крепче сжал ее руки и кивнул. Мы справимся. Вместе. — И все же ты сделал тот ужасный день одним из самых запоминающихся Новых годов в моей жизни. Ты праздновал мои победы и поддерживал меня в поражениях. Ты всегда был рядом, подбадривая меня во всех взлетах и падениях. Ты показал мне, что такое настоящая любовь и что стоит идти за каждой своей мечтой. Но я поняла, что единственное, за чем я действительно хочу гнаться, — это за тем милым мальчиком в бейсболке, который верхом на лошади выглядел так, будто родился для этого, а потом стал большой кинозвездой. Ты — моя сбывшаяся мечта, Финн Рейнольдс. Я люблю тебя с самого первого воспоминания и буду любить столько, сколько буду жить на этой земле.

Раздались шмыганья носами и тихие всхлипывания, а Риз уже не пыталась сдерживать слезы.

— Черт, девочка, тяжело будет после такого, — пробормотал я, вызывая волну смеха.

— Вперед, Финн, — сказал отец Дэвис.

— Мы сделали все наоборот, и знаешь что? Теперь наоборот — это новое правильно, — усмехнулся я. — Я не могу вспомнить ни одного дня в своей жизни, когда бы ты не была в моих мыслях. Ни одного дня, когда бы я не любил тебя всем сердцем. Мы начали отношения с того, что солгали всем, притворившись парой. Но понимаете, — я обвел взглядом наши семьи с широкой ухмылкой, — это была наша первая ошибка. Попробуйте притворяться парой с человеком, в которого вы уже влюблены. Бедный Карл вообще не имел шансов, — скривился я в извиняющейся улыбке, глядя на отца Дэвиса.

— Продолжайте, — улыбнулся он сквозь смех гостей.

— Риз и я любили друг друга еще до того, как поняли, что это значит. Мой отец всегда рассказывал историю о том, как впервые увидел маму — у него на руках встали волосы дыбом, и он сразу понял: это она.

— Чистая правда! — прокричал мой отец, и все снова засмеялись.

— Мы все эти годы подтрунивали над ним за его молниеносную влюбленность. Но когда я был в Токио, до меня дошло: я влюбился в Риз Мёрфи еще до того, как понял, что такое влюблённость. Когда мы каждый день встречались в нашем домике на дереве перед закатом, выкраивая еще пару минут вместе... — я наклонился и прижал лоб к ее лбу. — Я уже тогда отдал тебе свое сердце. А потом много лет оставался один, потому что моя вторая половинка и я должны были разобраться в своих чувствах. Но стоило появиться возможности… Притворяться парой оказалось бессмысленно, правда, Майни?

Она покачала головой, а ее нижняя губа дрожала.

— Нет.

— Потому что мое сердце всегда принадлежало тебе. Ты моя лучшая подруга, моя опора и любовь всей моей жизни, — сказал я.

Риз всхлипнула, слезы катились по ее щекам.

— Ты — любовь всей моей жизни.

— Можно я расскажу им хорошие новости? — прошептал я, а все вокруг снова рассмеялись, потому что шепотом я, похоже, пользоваться не умел.

Она кивнула и улыбнулась:

— Пожалуйста, расскажи.

Я повернулся к собравшимся, сжимая руку Риз в своей.

— Мы хотели, чтобы вы все были с нами в этот особенный день. Мы не хотели больше ждать, потому что уже слишком много лет провели вдали друг от друга. И мы больше не собираемся скрывать, что безумно влюблены. Что нашли свое «навсегда», и хотим начать жить этим прямо сейчас.

— Выпьем за это! Давно пора! — одновременно воскликнули моя мама и Дженни, утирая слезы.

— Да-да. Очень скоро мы поднимем бокалы, обещаю, — сказал я, подмигнув Риз. — Но еще кое-что: мы ждем ребёнка. И будем надеяться, что он или она унаследует красоту и ум своей мамы.

Риз запрокинула голову и рассмеялась:

— И обаяние с харизмой своего папы.

— Ничего себе! Либо ва-банк, либо домой, — присвистнул Кейдж, широко раскрыв глаза. — Но хочу напомнить: я предсказал, что все так и будет. Так что некоторые из вас должны мне денег.

— Ах, объявить о беременности прямо на церемонии — это для меня новенькое, — усмехнулся отец Дэвис, наклоняясь ко мне, и все вокруг снова рассмеялись. — Но поздравляю вас. Я очень за вас рад.

— Спасибо. Это самый счастливый день нашей жизни, и у нас так много поводов для праздника.

— Ну что, без лишних слов... Кольца у вас есть?

Я оглянулся и посмотрел на свою племянницу:

— Был только один человек, которому мы доверили кольца. И, похоже, тетя Ри Ри попросила тебя сохранить секрет и ты справилась.

Грэйси вышла вперед в розовых ковбойских сапожках и шляпе:

— У меня кольца, дядя Финни! И я даже папе ничего не рассказала!

— Ужас какой! — притворно схватился за сердце Кейдж.

— Ну, она знала секрет всего пятнадцать минут, так что не обижайся, — подмигнул я. — Отличная работа, Грэйси!

Отец Дэвис произнес еще несколько слов, и я надел на палец Риз кольцо с желтым цитрином, оправленным в массивное золотое кольцо с янтарными камнями по краю.

Риз смотрела на кольцо на своей руке и затем подняла на меня взгляд:

— Теперь у меня будет закат всегда с собой, — голос ее дрожал. — Никто в мире не знает меня так, как ты, Финн Рейнольдс.

— И я планирую сохранить это навсегда, — ответил я и протянул ей руку. Она показала мне золотое кольцо, прежде чем надеть его на мой палец.

Я внимательно посмотрел на кольцо и заметил гравировку внутри:

«Вся жизнь — вместе с тобой под закатами.»

Я уже не слушал, что говорил отец Дэвис дальше — я был слишком занят, глядя на свою девушку.

Все, кого мы любили, были здесь. Но самое важное было то, что мы были здесь вместе. Что мы нашли дорогу друг к другу.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказал отец Дэвис. И все вокруг взорвались аплодисментами и радостными криками.

И все было именно так, как мы мечтали.

Я поцеловал свою невесту и опустил ее в глубоком наклоне.

Когда я поднял ее обратно, мы обернулись, глядя на небо, где солнце как раз начинало скрываться за облаками.

— Готов к вечности? — прошептала она.

— Безусловно, готов. Счастливого свадебного дня, миссис Рейнольдс.

Она улыбнулась, ее глаза были полны слез счастья. Я снова опустил ее вниз и поцеловал.

Как раз перед закатом.

Конец