Juneau Black

COLD CLAY

Copyright © 2017 by Jocelyn Koehler and Sharon Nagel

All rights reserved

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

Иллюстрация Е. Лукомской

© Жукова М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

«Тенистая Лощина» – это сказка об обитателях леса, действие которой разворачивается в городке под названием Тенистая Лощина. Время от времени вдумчивый читатель может оторваться от книги и задаться вопросом: что же это за таинственное место, в котором мышь и лось могут посещать одни и те же заведения? Как лисы и кролики могут сохранять цивилизованные отношения, будучи хищниками и их добычей? Скептик, подмечающий мелкие детали, может даже спросить, зачем крысе идти в галантерейный магазин. Мы, в свою очередь, просим таких скептиков перед тем, как судить других, взглянуть на те личины, которые они надевали на протяжении жизни.

Мы напоминаем нашим милым читателям, что это художественное произведение. Сходство героев с настоящими обитателями леса на самом деле является случайным. Если вам это поможет справиться с возникшей дилеммой, мы предлагаем вам думать о героях как о людях со специфическими чертами животных… Разве не все мы встречали таких людей?

Ну а теперь, когда вы это знаете, мы от всей души приглашаем вас в Тенистую Лощину.

Вера Виксен. Хитрая лиса-журналистка с нюхом на неприятности и желанием выяснить правду, независимо от того, куда это может ее привести.

Как и следует ожидать, судя по названию, городок Тенистая Лощина расположен в глубине леса, в широкой долине между двух гор. Менее ожидаемым является то, что в этом городке обитают только животные и птицы, представляющие многочисленные виды и обладающие самыми разными темпераментами. Как кролик может жить и работать рядом с лисой? Почему ласточка и медведь читают одну и ту же газету? Если задаться более практичными вопросами, то следует поинтересоваться: где работают кролик и лиса и как называется газета?

Такие вопросы обычно задают журналисты. На самом деле Вера Виксен, сидя у себя в норе, задавалась вопросом о заголовке для передовицы в следующем номере «Вестника» Тенистой Лощины и раздумывала, не получится ли у нее как-то изменить его и сделать более цепляющим. Она любила этот маленький городок, но обычно тут не происходило ничего интересного. Вера не знала, сможет ли выдержать еще одно название типа «Пляж у озера Зеркального рано закрылся на зиму» или «Лучшие тропинки для прогулок в Шепчущем лесу». Такие заголовки не вдохновляют.

– Ну, должно же сегодня отыскаться хоть что-то, о чем можно было бы написать, – пробормотала Вера себе под нос. – Мне просто нужно это найти.

Готовясь покинуть свой уютный дом, Вера сняла с крюка у двери шерстяной шарф и обернула вокруг плеч. Ей нравилось, как сочный цвет вечнозеленого леса контрастирует с ее густым рыжим мехом. Она поправила на носу очки в тонкой металлической оправе, заломила шляпу набок, чтобы выглядеть немного более кокетливо и одновременно чуть задорно, как и подобает журналистке, а затем вышла из норы, чтобы встретить новый день.

Стояла ранняя осень, и по утрам теперь было довольно прохладно. Ночью город частенько накрывал туман, прокрадывался по тихим улицам и окружал огромные деревья в парке. Тем, кто рано вставал, приходилось мужественно пробираться сквозь липкую пелену, которая скрывала окружающий мир, а Тенистая Лощина походила на сон о себе самой. Но вскоре над дальними горами взойдет солнце, его лучи разгонят туман, и в городе начнется активная жизнь: звери выйдут из домов и нор, начнут работать или играть. В этот день туман оказался живописным как никогда. Глядя на окружающую местность, Вера улыбалась и вдыхала прохладный воздух. Несмотря на то что вокруг было тихо и спокойно, Вера пребывала в возбужденном состоянии – так будоражить воображение может только осеннее утро. В бодрящем воздухе и золотых листьях на ветках деревьев было что-то такое, что предупреждало о предстоящих переменах. Но что это будут за перемены? Ах, вот в чем вопрос!

Вера спешила по тропинке к центру города, где находилась редакция газеты. Ее внимание привлекла непонятная суета в другом конце Вязовой улицы, когда она переходила дорогу на перекрестке. Вера остановилась, чтобы присмотреться повнимательнее. Перед одним из пустующих зданий стояла большая крытая повозка. Вокруг сновали хорьки, таскали коробки и мешки из повозки, чуть не сталкиваясь друг с другом, когда проходили в узкий дверной проем, ведущий в здание.

Вера заинтересовалась. Это здание пустовало уже какое-то время и предлагалось в аренду. Офисные площади на первом этаже выглядели уныло и печально на оживленной улице. Вера знала, что на верхних этажах очень много места, но внутрь она сама никогда не заходила. Вероятно, кто-то арендовал здание, и, должно быть, это кто-то новенький в городе. Кто-нибудь из местных обязательно упомянул бы об этом.

– Простите! – крикнула Вера, обращаясь к хорькам, которые не отрывались от своей работы и даже не посмотрели в ее сторону. – Простите! – Она подбежала ближе и остановилась совсем рядом с суетящимися грузчиками.

Один хорек наконец замер и обеспокоенно посмотрел на нее.

– Здравствуйте, в чем дело? Мы ничего не сломали и не разбили! Честное слово! У нас есть страховка на случай любой поломки.

– Я просто хотела узнать, кто въезжает в это здание! – воскликнула Вера.

Хорек покачал темной головой.

– Этого я вам сказать не могу. Простите! Мы только грузчики.

– Но кто вам платит? Вы должны это знать! – сказала она. – Откуда пришел груз?

– С верховьев реки, мэм, – ответил хорек и пожал плечами, показывая, что ему ничего не известно. – Платили наличными. Простите! Поосторожнее с этой лампой! – Последняя реплика была адресована еще одному хорьку, который был готов вот-вот выронить из лап необычную лампу из выдувного стекла. Собеседник Веры пронесся мимо, чтобы спасти ее от падения на землю и превращения в тысячу осколков.

Вера поняла намек и не стала больше отвлекать грузчиков. Ей хотелось поболтаться рядом и взглянуть хоть одним глазком на вещи нового жителя, чтобы понять, кто это, но ей нужно было бежать в редакцию. Вере не терпелось узнать, опередила ли она главную городскую сплетницу Глэдис Ханисакл или нет. Кто из них первой узнал эту новость?

Что этот новый житель принесет в Тенистую Лощину? Вера по своему опыту знала, что даже в маленьком городке нельзя заранее предугадать, что может случиться. Несмотря на то что Веру сильно раздражали нынешние заголовки, ей не хотелось повторения шокирующих летних событий, когда она сама едва избежала смерти. Никогда раньше обитатели городка не сталкивались с таким ужасом: произошло не одно, а целых два убийства! Из-за расследования пришлось даже временно закрыть лесопильный завод – градообразующее предприятие, на котором трудилось большинство жителей, и основу местной экономики. Вера с излишним энтузиазмом собирала материал об убийствах для своих статей, и ей повезло, что она все еще была жива и могла ворчать из-за отсутствия новостей в последнее время[1].

Она остановилась при виде экземпляра газеты на чьем-то крыльце.

– «Лето на пляже у озера Зеркального закончилось», – прочитала Вера вслух. – Просто констатация факта.

Секунду спустя Вера вздохнула. Ей следовало радоваться. Жизнь вошла в привычное русло, по крайней мере внешне. Обитатели городка вернулись к привычной жизни и сплетням. Лучше слушать жалобы соседей о вариантах отделки, чем перешептывания про убийства и супружеские измены.

– Что-то случилось, мисс Виксен? – пророкотал низкий голос у нее за спиной.

Вера повернулась и увидела заместителя начальника отделения полиции Орвилла Брауна. Он выглядел истинным профессионалом своего дела в форме и фуражке, хотя блеск в его глазах был совсем не профессиональный. Ей пришлось поднять голову, чтобы уловить этот блеск, потому что бурый медведь был намного выше нее.

Вера улыбнулась ему.

– Ничего особенного, только хандра мучает.

– Хандра? Я слышал, что кофе и свежие булочки могут помочь, – сказал Орвилл. – Я почту за честь, если ты присоединишься ко мне в кафе у Джо. Я тебя туда провожу, доставлю в целости и сохранности, – добавил он.

– Несомненно! – со смехом ответила Вера, и они вместе пошли вниз по улице.

Хотя ни о какой опасности в самой любимой городской кофейне и речи быть не могло. На самом деле после того, как Орвилл спас Вере жизнь, он усиленно демонстрировал обеспокоенность ее безопасностью, провожал домой после работы, следил, чтобы она хорошо питалась в период выздоровления, покупал ей цветы для поднятия настроения… Или, возможно, он все это делал из-за того, что они начали встречаться – время от времени ужинали вместе или прогуливались по вечерам. Ничего больше. Но Вере пришлось признать, что ее чувства к Орвиллу усиливались с каждым днем.

Они не торопились, но Вера всегда с нетерпением ждала их ужинов. Очень здорово, когда есть для кого наряжаться, и это придавало ей сил на остаток недели. Она почти прекратила оглядываться через плечо, независимо от того, куда ходила.

Когда они дошли до кафе «За кружечкой у Джо» на углу Главной улицы и Ореховой, Орвилл придержал перед ней дверь.

Вера зашла и помахала Джо, стоявшему за стойкой.

– Вы только посмотрите, кто к нам пришел! – воскликнул он. Джо был огромным добродушным лосем, который всегда улыбался посетителям. – Мисс Виксен не с кем иным, как с нашим бравым полицейским.

– Мы просто случайно встретились на тротуаре, – быстро выпалила Вера, потому что для свиданий было еще очень рано.

– Как я догадываюсь, вы оба слегка проголодались. – Джо мотнул огромной головой в сторону кабинки, приглашая их присаживаться.

Вера проскользнула в кабинку, а Орвилл устроился напротив нее. Оба решительно игнорировали других посетителей, которые, конечно же, знали про их зарождающийся роман.

Вера осмотрелась в кафе только после того, как Джо принес им две чашки и кофейник. Абсолютно никто не поверил бы, что они с Орвиллом встретились случайно. Слухи об их любовных свиданиях распространялись по Тенистой Лощине со скоростью лесного пожара. Да, жителям требовалась новая тема для сплетен. И Вера совершенно точно не хотела, чтобы этой темой стали они с Орвиллом, но мало что могла поделать с этим.

– И парочку утренних булочек, пожалуйста, – попросил Орвилл у Джо. – С орехами пекан.

– Будет сделано, сержант! – Джо отсалютовал и неторопливо удалился.

– Итак… сержант, – заговорила Вера. Вела она себя так, словно они едва знакомы друг с другом. Это было глупо, но получалось инстинктивно. Постоянное пристальное внимание соседей являлось одним из минусов проживания в маленьком городке. В мегаполисе никто не заметил бы, если б они с Орвиллом хоть каждый день ходили на свидания, но здесь, в Тенистой Лощине, ничего нельзя было скрыть. Жители замечали всё! – Ты, наверное, наслаждаешься тишиной и спокойствием.

– Не могу сказать, что я в восторге. – Орвилл бросил быстрый взгляд в окно на улицу, которая медленно заполнялась обитателями городка, спешившими на работу или в школу. – Шеф в отъезде, и кому-то надо выполнять обязанности в его отсутствие, так сказать, присматривать за хозяйством. Но дел немного. Я знал, что спокойно могу уйти из участка, чтобы перекусить. Сейчас слишком рано для преступлений! Хотя не рано для рыбалки, – добавил он с легким раздражением.

Вера удержалась от замечания о начальнике отделения полиции, который отлынивает от работы, чтобы порыбачить, и просто улыбнулась своему спутнику. Если Орвилл хочет поддерживать иллюзию, будто Мид руководит работой отделения полиции, кто она такая, чтобы утверждать обратное? В городке это считалось секретом Полишинеля. Тем не менее Вера удивлялась, почему Орвилл проявляет такое терпение. Она так и не набралась смелости спросить, почему он мирится с наплевательским отношением к делу его начальника.

Принесли заказ Орвилла, и Вера на время забыла про беспокоившие ее мысли, разломив восхитительную липкую булочку, и стала есть ее маленькими кусочками.

– Ты знаешь что-нибудь про нового жильца на Вязовой улице? – спросила Вера, слизывая карамель с лап. – Я сегодня утром видела там грузчиков.

Орвилл покачал головой.

– Несколько недель назад я заметил, что табличку «Аренда» сняли с окна, но подумал, что, возможно, мистер Блейкли просто махнул на все лапой. Хорошо, если нашелся арендатор. Здание большое, просторное, оно не должно оставаться пустым, а то на улице слишком уж тихо.

Вера знала, что Орвилла очень сильно беспокоит вопрос безопасности города, а пустующее здание безопасным не выглядит.

– Там большое помещение, – согласилась Вера. – Интересно, что там откроется.

– Сходи в городскую ратушу, посмотри документы. Все коммерческие предприятия должны быть зарегистрированы и одобрены городским советом. – Орвилл довольно долго служил в полиции Тенистой Лощины и знал все правила.

Вера испытала раздражение из-за этого пробела в знаниях.

– Если бизнес получил одобрение, почему городской совет ничего никому не сообщил? – спросила она.

– О, они обычно ждут три месяца, – пояснил Орвилл. – Дают новым владельцам запустить дело, показать совету, что оно идет успешно. Или нет. В любом случае результаты голосования меня не удивили.

– А-а. – Услышав объяснения, Вера почувствовала себя лучше.

Именно в эту минуту к их столику подошел Джо и поставил две миски с теплым яблочным пюре.

– В подарок от заведения. Самый лучший способ начать осеннее утро, – сказал он рокочущим голосом.

Вера с удовольствием вдохнула пар, поднимающийся от миски.

– О, какая прелесть. – Она приготовилась насладиться пюре со специями, которое, как уже знала, будет идеальным. Характерный аромат теплых яблок с корицей и гвоздикой заставил ее счастливо вздохнуть. – Свежеприготовленное. Я чувствую.

– Первый раз сделал в этом сезоне, – ответил Джо. – Вскоре будет еще. Тимоти говорит, что бóльшая часть урожая сейчас дозревает. Думаю, на этой неделе их в Холодных Садах ждет много работы.

Семья Леверитт на протяжении многих поколений держала Холодные Сады, что само по себе ни о чем не говорило, потому что Леверитты были кроликами. Фруктовые сады и ягодные поляны много лет давали прекрасный урожай. Вера надеялась, что так будет продолжаться еще много десятилетий.

– Тим сказал мне, что в этом году нанял дополнительных сезонных рабочих, – продолжал Джо. – Новые посаженные сорта принесли свои плоды. Он хорошо ведет свои дела. И должен быть доволен урожаем.

Позднее Вера будет с содроганием вспоминать слова Джо, потому что в самое ближайшее время фруктовые сады принесут самый неожиданный и совсем не желанный урожай.

Владельцы Холодных Садов очень серьезно подходили к делу, и сады давали отборные фрукты с весны и до первого снега. В начале сезона появлялись многочисленные крупные ягоды. В середине лета спели персики и груши, которые превращались в сладкие деликатесы в печи. А осенью… это был сезон яблок. Красных, зеленых, желтых! Сладких и кислых, хрустящих и сочных.

Осень считалась самым напряженным временем в Холодных Садах.

В тот день дул холодный ветер, в воздухе пахло яблоками. На сбор урожая собралась бригада из примерно двадцати рабочих. Это приятная работа, если удается ее заполучить, – весь день находишься на свежем воздухе, на ярком солнце, вместо того чтобы сидеть взаперти. Большинство кроликов с нетерпением ждали время, когда смогут подзаработать, делая то, что приносит им удовольствие.

Этой осенью, как и в предыдущие годы, за сбор урожая отвечал Тимоти Леверитт. Он принимал большинство решений по текущим вопросам: кого нанять, что посадить, какой товар доставить. Однако фруктовый сад находился в коллективном пользовании, и им в равных долях владели все кролики, которые там работали. Только несколько счастливчиков имели возможность работать в Холодных Садах круглый год, поскольку выращивание и сбор фруктов определенно являлись сезонным бизнесом.

– Так, давайте приступать к работе! – Тимоти показал на груду деревянных ящиков, которые предназначались для сбора яблок, а затем на определенные ряды деревьев. – Я хочу, чтобы половина из вас занялась красными яблоками сорта «Ньютон», а вторая – сортом «Закат». Та команда, которая заполнит больше ящиков к полудню, получит премию!

Рабочие стали разбирать ящики, а Тимоти обратился к двум кроликам, которые стояли ближе всех к нему:

– Питер и Ральф, у вас будет особое задание. Нужно выкопать последнее дерево в ряду, где растет сорт «Закат», и заменить его новым саженцем. Оно ни разу не давало столько плодов, сколько другие деревья, а в этом году урожай с него еще хуже, чем обычно. Я хочу, чтобы вы выкопали его и заменили другим, чтобы на следующий сезон мы собрали хороший урожай. Лопаты и кирки лежат рядом с яблоней.

Питер и Ральф с энтузиазмом кивнули и направились к дальнему концу длинного ряда деревьев. Большинство веток опустились под тяжестью яблок. Кожура каждого из них представляла собой удивительное сочетание красного, розового и оранжевого цветов, оправдывая название «Закат».

– Не могу дождаться первого пирога с этими яблоками, – заметил Ральф, когда они шли к нужному дереву. – Я помню, как Тим привез эти саженцы. Когда же это было? Десять, одиннадцать лет назад? Тогда никто не слышал про сорт «Закат». А теперь он считается лучшим.

Питер согласно кивнул. Он был тихим по природе, да и добавить к словам Ральфа было нечего. Идти в пятнистой тени было приятно, а больше ему ничего и не требовалось.

К сожалению, этот день закончится совсем не так приятно, как начался. Два кролика взяли по лопате и принялись копать у корней больной яблони. Земля здесь была тяжелая[2] и трудно поддавалась обработке, да и конец ряда был менее ухоженным, чем другие части фруктового сада.

Через полчаса работы стал заметен прогресс: кролики скрылись в выкопанной яме, со всех сторон окружавшей большие корни яблони. Они решили передохнуть, чувствуя, как солнце припекает их мех.

– Я сейчас что угодно отдал бы за стаканчик холодного сидра, – признался Ральф.

Питер кивнул, полностью соглашаясь с напарником, затем вздохнул и снова взял лопату в лапы.

Внезапно его лопата ударилась о что-то твердое, и он прекратил работу. Питер посмотрел вниз и увидел что-то белое у своих задних лап. Кролик наклонился и смахнул грязь с предмета. Это был не корень дерева и не камень. Это была…

– Это кость? – удивился Ральф, заметив, что Питер прекратил работу.

– Думаю, да, – ответил тот, сгребая остатки грязи с белеющего предмета. – И кстати, большая.

Он высунул голову из выкопанной ямы и огляделся. Все остальные сборщики урожая находились у противоположного конца ряда. Они взбирались по лестницам и сбрасывали яблоки в ящики, радуясь проделанной работе.

Ральф осмотрел кость и стал копать рядом с ней. Его лопата тоже обо что-то ударилась, и он выкопал еще один кусок бледной кости.

– Нам лучше позвать сюда Леверитта, – обеспокоенно произнес он. – А затем послать кого-нибудь за полицией.

Стоило Вере и Орвиллу выйти на улицу после завтрака, как к ним подбежал встревоженный кролик.

– Полиция! Полиция! – Кролик резко остановился, тяжело дыша.

– Что случилось? – спросил Орвилл, глядя в том направлении, откуда прибежал кролик.

– Вам нужно самому на это взглянуть, сэр. Это в Садах. Идите за мной!

Вера тут же навострила уши, почувствовав тему для статьи.

– Я иду с тобой, – объявила она Орвиллу.

– Мы не знаем, что случилось, – возразил медведь. – Это может быть опасно.

– Ну, это будет менее опасно рядом с бравым полицейским, – парировала Вера.

На пути к Холодным Садам (посыльный уже убежал вперед) они обсуждали, что же там могло случиться.

– Он выглядел очень расстроенным, – заметила Вера. – Вероятно, они нашли что-то нехорошее, раз побежали за полицией.

– Или они просто пытаются предотвратить что-то еще более нехорошее, – сказал Орвилл. – Может, нашли пьяного бродягу на территории сада – такое уже бывало раз или два. Или один из работников украл у другого корзинку с обедом.

Только Вера сомневалась, что произошло нечто настолько незначительное. Паника в глазах кролика говорила о чем-то гораздо худшем.

– Что бы там ни было, Вера, не забывай, что они позвали меня. Ты можешь наблюдать за происходящим, но на расстоянии, и ни во что не вмешивайся. Поняла?

– Конечно! – Вера энергично закивала. Она прекрасно знала, что Орвиллу не следует наступать на лапы, когда он работает. Вера сама терпеть не могла, когда другие вмешивались в ее дела.

В саду царил настоящий переполох, когда они туда пришли. Сборщики яблок стояли группами, дергая себя за уши, как обычно делают кролики, когда нервничают. Они перешептывались и показывали лапами на потревоженную землю. Вера узнала Тимоти Леверитта, который бросился к Орвиллу, как только заметил заместителя начальника полиции.

– Здравствуйте, сержант! – поздоровался Тимоти, переводя взгляд между Орвиллом и Верой. – Не могли бы вы подойти вот сюда? – Он показал на кучу выкопанной земли.

Орвилл, а за ним и Вера подошли к яме и увидели чрезвычайно большой скелет, который Ральф очищал от остатков земли с помощью совка и метелки.

– Это нехорошо, – проворчал Орвилл.

По толпе пронеслись перешептывания. Тимоти быстро прекратил все разговоры, начав быстро отдавать приказы:

– Ральф, хватит копать, отойди от… э-э… костей. Пусть полиция все осмотрит. Все остальные, возвращайтесь к работе. Яблоки сами себя не соберут.

Работники поплелись прочь, хотя и очень медленно, пятясь группками, словно никто из них не хотел ничего пропустить. Они вернулись к деревьям, с которых собирали яблоки, но никто не приступил к работе. Кролики просто смотрели на место ужасной находки с более безопасного расстояния. Легкий ветерок доносил до Орвилла и Веры их бормотания и теории. Вера посмотрела на поразительно чистое голубое небо, где стали появляться пышные облака. День был слишком прекрасным для такого печального события.

Орвилл спустился в яму и внимательно осмотрел раскопанные кости.

– Что ты думаешь? – крикнула ему Вера. Ей самой страшно хотелось спрыгнуть вниз, но она знала, что Орвиллу не понравится, если она станет ему мешать.

Медведь понял голову и посмотрел на нее.

– Это займет какое-то время. Мне нужно пригласить специалиста, чтобы тот осмотрел скелет.

– Кто это? Я имею в виду: какое животное?

– Не могу сказать. Кто-то крупный. Может, медведь, – добавил он и содрогнулся. – Но кто бы это ни был, труп совершенно точно пролежал здесь долгое время. Он не свежий.

– Значит, это… хорошо? – Если б в Тенистой Лощине или окрестностях пропало какое-то крупное существо, все бы об этом слышали. Поэтому разумно предположить, что кости лежат тут давно. Но почему они вообще оказались здесь, а не, например, на кладбище?

– Вера, попроси, пожалуйста, Тима послать кого-то за доктором Бродхедом. К счастью, он сейчас в городе.

Вера отвернулась, чтобы поискать глазами Тимоти Леверитта. Он мгновенно отвел в сторону одну крольчиху с коричневым лоснящимся гладким мехом по имени Далия и передал ей поручение.

– Скажи ей, чтобы сразу же возвращалась и ни с кем не разговаривала в городе, кроме патологоанатома, – добавила Вера. – И попытайся задержать здесь всех остальных работников. Я уверена, что Орвилл захочет со всеми поговорить.

На самом деле Вера не хотела, чтобы новость о находке разнеслась по городку до того, как она сама успеет написать хотя бы коротенькую статью о случившемся. Она открыла новую страницу в блокноте и стала записывать свои впечатления от увиденного.

Первым делом Орвилл огородил яму веревкой, которую ему вручили работающие в саду кролики. Они мельтешили повсюду, и Орвилл не хотел, чтобы кто-то из них затоптал улики.

– Может, это животное скончалось от естественных причин, а кто-то из близких закопал труп здесь по какой-то неизвестной причине, – высказала предположение Вера, стоя на краю широкой ямы. Она, прищуриваясь, посмотрела на частично раскопанный большой череп, но не смогла определить, какому животному он принадлежал.

– Может быть. – Голос Орвилла звучал как-то отстраненно. – Мы не должны строить догадки, пока не найдем побольше улик. В «Руководстве по поддержанию общественного порядка» очень четко об этом говорится.

Орвилл ссылался на большую потрепанную книгу с инструкциями, которая хранилась на полке в отделении полиции. Обычно ее оттуда не снимали, только в чрезвычайных ситуациях.

– Что там говорится про обнаружение костей? – спросила Вера.

– Их нельзя трогать. – Орвилл поднял голову и посмотрел на нее. – Я не помню, что там говорится про любопытных журналисток. Вера, отойди отсюда. Пожалуйста. Вероятно, это просто старый труп, который пролежал здесь несколько десятков лет.

Вера фыркнула и отступила в тень под одной из яблонь с другой стороны ряда. В отличие от медведя-полицейского, она надеялась, что история окажется поинтереснее, чем обнаружение старых, неопознанных костей. Вера почувствовала легкое возбуждение при мысли о том, какую статью она могла бы написать. Она не патологоанатом, но глаза-то у нее есть, и Вера была почти уверена, что заметила повреждения на черепе, перед тем как ее так быстро отогнали от места происшествия.

Солнце поднялось выше, стало теплее. Вера поговорила со всеми работниками, с которыми смогла, записав в блокнот их реакции на находку.

Как только появился доктор Бродхед, среди собравшихся наметилась бурная деятельность. Это был длинный самец гадюки медного цвета, обладавший острым умом и взглядом, от которого начинали нервничать большинство существ. Хотя змей славился своей отличной работой и несомненно являлся цивилизованным существом, в нем было что-то отталкивающее. Вера считала, что все дело в выражении его морды, что-то с ней было не так. Невозможно было точно определить, счастлива ли змея, злится или… проголодалась.

– Мне сссказали, что я здесссь нужен. – Доктор Бродхед проскользнул по траве к заместителю начальника полиции, который теперь стоял рядом с могилой.

– Мы нашли кости. Очень большие кости. – Орвилл показал лапой в могилу. – Мне нужно, чтобы вы рассказали о них все, что сможете.

Патологоанатом молча кивнул Орвиллу. Он прополз под веревкой, огораживавшей участок от посторонних морд (для змеи это было совсем просто), и приблизился к скелету. Вера продвинулась вперед, не в силах удержаться – ей очень хотелось увидеть, что происходит.

Доктор Бродхед прополз по многочисленным выкопанным костям, обернулся вокруг нескольких, оценивая их размеры и плотность. Время от времени в процессе работы он издавал шипящие звуки: «есссть», «интересссно» и «необычная косссть». Добравшись до черепа, он просунул хвост в одну из глазниц и поднял череп в воздух, осматривая его немигающими черными глазами.

После тщательного осмотра он аккуратно опустил череп на место и вернулся к Орвиллу.

– Кто это? Медведь?

– Нет. – Доктор Бродхед слегка качнулся из стороны в сторону. – Внимательно осссмотрев косссти, могу сссказать, что точно нет. В лесссах живет только один вид, у кого бедренная косссть больше, чем у крупного бурого медведя. Это лосссь.

– Лось? – На морде Орвилла отразились растерянность и облегчение. Никто не любит смотреть на мертвых представителей своего вида, хотя смерть неизбежно ждет всех. – Как давно он умер?

Доктор Бродхед тихо вздохнул, сопровождая вздох шипением.

– Много лет назад. Я сссмогу сссказать точнее посссле того, как проведу кое-какие иссследования у сссебя в лаборатории. И про причину сссмерти не буду говорить до проведения более тщательного осссмотра.

Вера совсем не удивилась, услышав это заявление доктора Бродхеда. Самец гадюки хорошо выполнял свою работу и избегал поспешных выводов, не проверив все варианты.

Орвилл поблагодарил патологоанатома за то, что тот так быстро прибыл на место, затем повернулся к Вере.

– Похоже, мне сейчас придется заняться транспортировкой костей в кабинет патологоанатома. Пройдет какое-то время, прежде чем мы узнаем что-то еще. Я жду, что до окончания дня ты напишешь статью.

– Да, это громкая новость, хоть мы пока не знаем детали, – кивнула Вера. – Лучше я пойду работать. Увидимся позже, Орвилл.

Вера решила, что на месте происшествия она выяснила все, что могла, по крайней мере, на данный момент. Она направилась обратно в город, но, вместо того чтобы сразу же идти в редакцию, немного отклонилась от маршрута, чтобы заглянуть в книжный магазин «Жребий брошен», где почти всегда можно было найти ее лучшую подругу Ленор. У Веры было нехорошее предчувствие.

Здание, которое занимал книжный магазин, возвышалось над остальными вокруг – на самом деле это было перестроенное зернохранилище. Хотя сейчас оно находилось на одном из главных перекрестков в Тенистой Лощине, на момент постройки это была «сельская местность», вдали от шума и суеты городских улиц. В высоком узком здании зерно хранилось в зимние месяцы. В конце концов необходимость в нем отпала, а из-за разрастания города сельскохозяйственные земли отодвинули подальше. Зернохранилище было слишком большим, чтобы его сносить, поэтому оно долгие годы стояло без дела и служило символом прошлого города, медленного превращаясь в руины.

Это бельмо на глазу оскорбляло некоторых жителей, но только с высоты птичьего полета можно было разглядеть истинный потенциал этого здания. Ленор Ли один раз посмотрела на него сверху и поняла, что с ним сделает. Ремонт и обустройство продолжались несколько месяцев, а затем она объявила об открытии первого книжного магазина в Тенистой Лощине под названием «Жребий брошен».

Высотность здания пошла на пользу. Каждый из этажей был посвящен какому-то определенному жанру: художественная литература, история, философия и т. д. Книги выстроились вдоль стен, а центр здания представлял собой открытую шахту, поэтому поиск книг напоминал прогулку по рядам балконов. Покупатель мог перегнуться через ограждения в отделе истории и подсмотреть, кто ищет мемуары напротив.

«Жребий брошен» заполнил пустовавшую в городе нишу, и у Ленор прекрасно шли дела.

Заходя в книжный магазин, Вера тяжело вздохнула. Она воспринимала его как успокаивающий оазис, и в это время покупателей было относительно мало, потому что еще не наступило обеденное время, когда многие жители города заглядывали полистать книги.

Ленор услышала, как весело прозвенел звонок над входной дверью, и слетела с верхнего этажа, где проводила инвентаризацию в отделе философии. Ленор была вороной и, понимаете, обустроила свой магазин таким образом, чтобы легко перелетать на любой этаж. (Для не умеющих летать покупателей были предусмотрены лестницы.)

Вера поприветствовала подругу.

– Ты ни за что не догадаешься, что сегодня утром нашли во фруктовом саду.

– Предполагаю, что не фруктовое дерево, а нечто совсем другое.

Ленор без перерыва работала с самого рассвета и понятия не имела, что происходило за пределами книжного магазина.

– Вырыли труп, – сообщила Вера. – На самом деле – скелет. Вероятно, он много лет пролежал в земле. Самое странное заключается в том, что это очень крупное животное. Доктор Бродхед определил, что это лось.

– Лось? О боже. – Ленор выглядела удивленной, но только на долю секунды, а затем она погрузилась в свои мысли и уставилась куда-то вдаль.

Вера толкнула подругу локтем:

– Ты что-то знаешь?

Вера жила в Тенистой Лощине относительно недолго, а Ленор – всю жизнь. К тому же ворона постоянно читала, поэтому знала почти все об истории города.

– Точно я ничего не могу утверждать, но был у нас тут один случай… – медленно заговорила Ленор. – Примерно лет пятнадцать назад в городе появилась пара лосей. Муж и жена. Их появление вызвало переполох, в особенности когда они открыли кафе – хорошо тебе известное «За кружечкой у Джо». Вскоре у них родился сын. Пару лет все шло прекрасно, но через некоторое время после открытия кофейни жена Джо исчезла. Кажется, ее звали Джулия.

Вере отчаянно хотелось задать вопросы, но она знала, что Ленор еще не закончила свой рассказ.

– На самом деле никто не придал этому значения, – продолжала ворона. – Джулию не особо любили, и никто не знал ее хорошо. Понимаешь: она была в той же степени холодной и недружелюбной, в какой Джо – общительным и приветливым. А в один прекрасный день она исчезла. Джо мало что говорил, но большинство из нас решило, что Джулия бросила его и сына, поэтому он просто не хочет это обсуждать. Кому хотелось бы?

– Но никто не предполагал, что она умерла? – уточнила Вера.

– О нет. – Ленор покачала покрытой перьями головой. – Об этом даже не шептались. Джо с Джулией ругались в кафе – все видели, что у них натянутые отношения. Но что там у них произошло… Она была молодой и здоровой. С какой стати кому-то думать, что с ней могло случиться что-то плохое?

– А что, если с Джулией на самом деле что-то случилось? – решилась спросить Вера. – Что, если кто-то стукнул ее по голове и закопал во фруктовом саду? Джо подумал, что она ушла, не сказав ни слова. Возможно, он так на нее злился, что не стал ничего выяснять. Все решили, что Джулия устала от своей семьи и направилась на более зеленые пастбища.

– Не увлекайся, Вера, – предупредила Ленор. – Ты же сама сказала, что пока это только догадки. Мы даже точно не знаем, это скелет лося или нет, а уж тем более конкретной лосихи.

– И скелет может быть гораздо более старым, – признала Вера. – Наверняка лосиные кости могут долго сохраняться в земле.

В голове у нее уже крутились колесики, мозг активно работал. У Веры был нюх на новости, а тут пахло статьей. Она не сомневалась в этом!

– Мне нужно возвращаться к работе, – сказала она подруге. – Спасибо за информацию про Джулию. Я собираюсь с этим разобраться.

– Только будь осторожна, – предупредила Ленор. – Кто знает, что мы будем делать, если окажется, что по Тенистой Лощине бегает еще один обезумевший убийца? Город не отошел от случившегося в прошлый раз.

– Мы не знаем, был ли тут вообще преступный умысел. Вполне возможно, что какой-нибудь несчастный лось заболел и умер на том месте, а земля за сто лет полностью скрыла его тело.

– Хорошо бы, чтобы нам так повезло, – буркнула Ленор, демонстрируя традиционный для ворон оптимизм.

Вера обещала проявлять осторожность и попрощалась с подругой. Ей требовалось как можно скорее попасть в редакцию. Она планировала заглянуть туда несколько часов назад, а после рассказа Ленор у нее чесались лапы поискать информацию об исчезновении жены Джо.

Пока Вера спешила в редакцию «Вестника», разные мысли крутились у нее в голове. Она надеялась, что никто не захочет с ней поговорить. У нее не было времени на пустую болтовню, по крайней мере, до тех пор, пока она не сдаст статью.

Добравшись до шумного и оживленного офиса редакции, Вера произнесла про себя молитву, чтобы ее коллеги были заняты работой, а не слонялись без дела, думая, чем бы развлечь себя. Вера вздохнула с облегчением, добежав до своего письменного стола и не поговорив ни с кем из коллег, в особенности с Глэдис Ханисакл. Вера была уверена, что Глэдис уже услышала про ужасную находку в саду, поэтому попытается узнать детали, чтобы вставить их в свою колонку сплетен.

Вера вставила чистый лист в пишущую машинку и яростно застучала по клавишам, переписывая свои записи. Затем она перечитала написанное, сократила текст и выделила все важные моменты, чтобы читатели узнали о случившемся.

После того как ее удовлетворило написанное, Вера побежала в кабинет главного редактора. Редакцию «Вестника» возглавлял скунс Че-Бе Стоун, который руководил газетой с прозорливостью бухгалтера и увлеченностью настоящего артиста. Стоун курил сигары утром, днем и вечером, и от этого в его кабинете постоянно висело сизое облако дыма.

– У меня есть кое-что для вас, Че-Бе, – объявила Вера, стараясь не раскашляться.

Упитанный зверь схватил статью и прочитал ее, приподняв одну бровь.

– Находка… кости… ажиотаж… лось… тайна… ждем деталей от представителей власти… – Он поднял голову и посмотрел на Веру. – Отлично! Мы можем растянуть эту тему, чтобы ее обсуждали неделями. Я думаю, можно дать несколько интересных статеек. «Шок у кроликов!» «Обитатели города боятся есть яблоки!» «Кем же мог быть тот лось?» Отлично!

– Доктор Бродхед вскоре подготовит отчет для Орвилла, – сообщила Вера. – Я собираюсь в отделение полиции, чтобы узнать результаты после того, как он передаст эту информацию Орвиллу.

– Не так быстро, лиса. – Стоун достал очередную сигару и критически уставился на незажженный кончик. – Ты так увлеклась костями во фруктовом саду, что даже не знаешь новость про тот дом на Вязовой улице. Его наконец арендовали.

– Я видела грузчиков сегодня утром…

– Вот и хорошо! Твое следующее задание: отправляешься туда и выясняешь, кто туда въехал.

– Но фруктовый сад…

– Кости там лежали много лет, Вера. Это не такая уж и интересная новость. Напиши статью про нового арендатора, кто бы это ни был. После этого можешь снова рыться в костях. Поняла?

– Конечно, шеф.

Вера помахала папкой в воздухе, чтобы разогнать дым в непосредственной близости от себя. Хотя это ее и раздражало, она знала, что Че-Бе прав. Газета существовала для того, чтобы удовлетворять интересы всех жителей городка, а она, как журналистка, должна была писать про все, что происходило в Тенистой Лощине. Как бы то ни было, Орвилл не получит результаты анализов до завтрашнего дня, и это в самом лучшем случае. Поэтому она вполне может отложить утреннее происшествие в сторону и выполнить указания Стоуна, то есть взять интервью у владельца нового бизнеса.

Вера вернулась к своему письменному столу, чтобы прибраться перед тем, как снова уйти искать таинственного владельца таинственного нового предприятия. Внезапно она услышала резкое постукивание по своему столу и, подняв глаза, увидела рядом Глэдис Ханисакл.

– Ты слышала последнюю новость? – прощебетала Глэдис, не дожидаясь, когда Вера ее поприветствует. – Кости во фруктовом саду!

– Да, – спокойно ответила Вера. – Я только что сдала статью про это. Она выйдет в завтрашнем номере.

– Ты. Сдала. Статью. – Глаза Глэдис заблестели совсем по-другому, в них появился зеленый оттенок. – Целую статью?

– Я оказалась поблизости, когда об этом стало известно. Повезло. – Вера слегка пожала плечами, словно это не имело значения, но Глэдис уже улетела прочь. Эта городская сплетница думала, будто узнала новость раньше Веры, которая работала в отделе новостей! Ха!

Тем не менее Вере совсем не понравилось, как Глэдис на нее посмотрела. Обычно колибри не бывают агрессивными, но они также обычно и не специализируются на сенсационных новостях. Вере придется внимательно приглядывать за Глэдис на тот случай, если птица запланировала какую-то месть.

Но не стоит забывать, что колибри умеют перемещаться так быстро, что это невозможно заметить.

Вера направилась к зданию на Вязовой улице, которое еще совсем недавно пустовало, чтобы осмотреться. На витрине появилась новая вывеска, написанная крупными изящными буквами.

– «Школа этикета Грей», – прочитала Вера вслух. – «Идет набор».

К стеклу был прикреплен листок меньшего размера, на котором объяснялось, что этикет является «важнейшим искусством», а желающие записаться на курс узнают правила поведения за столом, вежливые манеры общения, обучатся бальным танцам и многому другому.

Вера постучала в дверь, внезапно задумавшись, существуют ли правила вежливого стука в дверь.

Никто не ответил, поэтому Вера постучала снова, на этот раз громче.

– Конечно, это уже менее вежливо, – сказала она сама себе.

Но дверь оставалась закрытой. Кем бы ни был этот или эта Грей, посетительницу никто не собирался приветствовать.

День клонился к вечеру, поэтому вполне возможно, что новый арендатор закрылся пораньше. Или неизвестный Грей посмотрел в окно и решил, что Вера слишком похожа на журналистку, – она неоднократно сталкивалась с такой реакцией.

Но журналисты очень упрямые, и Вера решила прийти сюда завтра прямо с утра. Она заглянула в отделение полиции по пути домой и услышала только то, что ничего нового не нашли. Орвилл показал на пачку бумаг на своем столе и сказал, что ему придется надолго задержаться. Вера поняла намек и оставила его работать.

Она провела тихий вечер дома, с удовольствием почитала старый детектив Брэдли Марвела, попивая чай с мятой. То есть она получала удовольствие до того момента, пока герой Марвела обнаружил тайник с костями, а это был намек на ужасающие откровения в скором будущем. Вера отложила книгу в сторону и уставилась на языки пламени в камине. Жизнь не роман, но Вера подозревала, что кости во фруктовом саду также намекают на ужасающие откровения в скором будущем.

После беспокойной ночи Вера проснулась рано, чтобы встретить новый день, независимо от того, что он принесет. Она съела миску овсянки с клюквой и выпила большую чашку крепкого чая. Ей требовались силы этим солнечным, но прохладным утром.

Приближаясь к «Школе этикета Грей», Вера заметила, что входная дверь открыта и ее подперли тяжелым камнем, чтобы впустить свежий воздух. «Отлично!» – подумала лиса, заходя внутрь. Вера оказалась в пустой приемной. На одной стене висела большая доска объявлений с календарем занятий. Вера подошла поближе и подняла очки на лоб одной лапой.

Занятия проходили каждый день, за исключением воскресенья. Главными предметами, похоже, были написание писем, ораторское искусство и бальные танцы. Вера переписала время и даты в свой маленький блокнот и тут услышала шаги позади себя.

– Я могу вам помочь? – холодно спросили у нее.

Вера резко развернулась и увидела изящную норку, которая рассматривала ее и ждала ответа. Всех норок отличает естественная элегантность благодаря форме тела и красивому меху. Однако эта норка была совершенно особенной сама по себе.

В глаза сразу бросался блестящий мягкий мех серебристого цвета, хотя норка не могла быть старше Веры. Но это не седина! Норка была стройной и необычно высокой, стоя с непринужденной грациозностью, отчего от нее было трудно отвести взгляд. Темные глаза норки напряженно оглядывали Веру, словно выискивая пылинки. Вера вспомнила, что ее одежду действительно следует отдать в чистку. Просто она думала, что может еще немного ее поносить. Упс. Она никогда не чувствовала себя настолько не готовой к интервью.

– Вы язык проглотили? – спросила норка.

Она держала что-то в правой лапе, и Вере потребовалось мгновение, чтобы узнать экземпляр дневного «Вестника». Газета казалась слишком заурядной для такого очаровательного создания.

Вера протянула лапу и представилась:

– Здравствуйте! Меня зовут Вера Виксен, я – журналистка «Вестника». Мне хотелось бы поговорить о вашей школе, если у вас найдется несколько минут.

– Журналистка, – повторила норка хорошо поставленным голосом с легким оттенком отвращения. – Из газеты.

– Да. И мне бы очень хотелось послушать про ваше дело, – сказала Вера с гораздо бóльшим энтузиазмом, чем чувствовала.

Норка посмотрела на все еще протянутую лапу Веры, но не удосужилась ее пожать.

– Меня зовут Октавия Грей, – представилась она. – Я ценю ваш интерес, но, боюсь, сейчас я слишком занята для интервью. Нужно очень много сделать, чтобы приготовиться к приему первых учеников.

Вера медленно опустила лапу. Она не заметила, чтобы мисс Грей была так уж занята, поскольку в помещении никого, кроме них двоих, не было, но все равно смиренно кивнула. Почему-то ей не хотелось спорить с серебристой норкой.

– Может, в другой раз? – спросила Вера. – «Вестник» читают многие жители Тенистой Лощины и леса! Я оставлю вам свою визитку. Пожалуйста, свяжитесь со мной, когда вам будет удобно.

Вера положила визитку на стол в приемной после того, как мисс Грей опять не пошевелилась. Лиса молча выскользнула из школы, чувствуя на себе взгляд норки.

«Какое странное животное», – подумала Вера. Мисс Грей точно не привлечет слушателей на свои курсы с таким-то шармом. Как, черт возьми, она может учить этикету и манерам, если сама такая недоброжелательная и неприветливая? Вера шла вниз по улице и решила, что скорее ад замерзнет, чем она снова переступит порог этой школы. Лапы ее там не будет, если норка не будет вежливой с ней. У журналистки есть более важные поводы для беспокойства, чем какая-то заявившаяся в их город незнакомка, которая собралась учить их хороших манерам, будто была самая умная!

Полицейский участок находился всего в паре кварталов от редакции, и Вера решила сделать крюк.

– Вера! – удивленно поднял на нее голову Орвилл. – Ты что-то рано.

– Решила узнать, не выяснил ли ты что-то новое.

– Нет. Доктор Бродхед сказал, что в лучшем случае у него будет что-то только к полудню. А пока мне нужно разобраться с кое-какими другими делами. Кстати, статья получилась хорошая.

– Спасибо. – Вера чувствовала себя польщенной. Орвилл всегда читал газету от корки до корки, но редко комментировал что-то из напечатанного. – Что ж, я иду в редакцию. Дай мне знать, если в отчете доктора Бродхеда окажется что-то интересное.

В редакции «Вестника» Вера потратила все утро на просмотр папок, в которых хранились сведения почти о каждом жителе городка и происшествиях, даже самых незначительных. В некоторых папках, как, например, в «Исчезновении беседки у пруда Весенний», лежало всего несколько вырезок. Тогда из-за наводнения беседку сначала окружило водой, а затем полностью уничтожило бурным потоком. Встречались и очень толстые, набитые кучей статей папки.

Вера просматривала названия: «Подарки из ясеня и желудей», «Гостиница “Шиповник”» – и, наконец, «Холодные Сады». Она узнала, что Сады заложили свыше пятидесяти лет назад, и с самого начала они неуклонно расширялись. Она сравнила карту Садов со старыми картами города. Земля, где они сейчас находились, раньше представляла собой дикую местность – пока ее не начали обрабатывать кролики. Вера надеялась найти доказательства существования в том месте кладбища. Это объяснило бы наличие костей менее зловещим образом, чем она опасалась.

Через некоторое время Вера обратила внимание на другие заголовки. Не было ничего удивительного в том, что здоровенная папка посвящалась кафе «За кружечкой у Джо». Нашлась и папка про его владельца Джо Элкина. Вера ухмыльнулась, поняв, что никогда раньше не слышала фамилию Джо. Для нее он всегда был просто Джо, вероятно, как и для большинства жителей городка. Она просмотрела бумаги и статьи и наткнулась на вырезку, посвященную его разводу примерно четыре года назад. Вера прочитала, что Джозеф Оливер Элкин развелся с Джулией Айрис Элкин на основании того, что жена его бросила. Мистер Элкин получил право полной опеки над единственным сыном, Джо-младшим. Сотрудник суда отметил, что Джулия не явилась в суд, а ее местонахождение неизвестно. Это означало, что Джо выиграл дело по умолчанию. Никаких других подробностей в кратком обзоре не было.

Вера откинулась на спинку своего деревянного стула, чтобы обдумать прочитанную информацию. Вероятно, Джо считал, что Джулия ушла из семьи, и хотел официально поставить точку. Вера гадала, пытался ли он связаться с женой перед тем, как подать на развод. Он вообще от нее хоть что-то слышал? Если да, то получилось бы вычеркнуть одну из версий возможного появления костей и их идентификации.

У Веры заурчало в животе, и она вернула папки на место. Пришло время обеда, а она сегодня с собой ничего не взяла.

Когда Вера появилась в кафе «За кружечкой у Джо», там уже набилось много посетителей. Вера обвела взглядом зал, наблюдая за самыми различными существами, устроившимися небольшими группами за столиками. Все склонились головами друг к другу и напряженно перешептывались. На некоторых столиках Вера заметила экземпляры газеты. Однако Джо казался абсолютно таким же спокойным, как и всегда. Милый и любезный, он разговаривал с посетителями, принимал у них заказы, разносил еду и напитки. Если Джо и знал, что есть подозрение о принадлежности найденных костей лосю, то он этого не показывал.

Пока Вера ждала в очереди у стойки, она отчаянно пыталась придумать какую-то тему для светской беседы. Она давно знала этого доброжелательного лося и теперь боялась что-либо сказать, чтобы не расстраивать его. Она ломала голову в поисках какого-то пустякового замечания о погоде или безобидной сплетни из последней колонки Глэдис. Но Джо обычно знал все городские сплетни до того, как они попадали на страницы газеты.

Прежде чем Вера успела сделать заказ, громко звякнул звонок и дверь с силой распахнулась. Вера повернулась и увидела, что в кафе заходит Орвилл. Ее сердце забилось быстрее, когда она поняла, что он, вероятно, узнал что-то важное про кости, но ничего ей не сказал и принялся действовать! Медведь-полицейский все делал методично, и скоропалительные выводы были не в его стиле, поэтому серьезное выражение его морды означало что-то… серьезное.

Вера нахмурилась. Толпа у входа расступилась, чтобы пропустить Орвилла, который целенаправленно шел вперед. Но все присутствующие напрягли слух, потому что никто из жителей Тенистой Лощины не хотел пропустить разворачивающуюся драму. Орвилл ни на кого не смотрел, даже на Веру. Он направился к стойке, за которой стоял Джо с явным замешательством на морде.

Орвилл постарался говорить тихо, но все равно его услышали большинство любопытных существ, которые находились в кафе.

– Так, Джо… э-э… мистер Элкин, боюсь, что мне нужно попросить вас пройти в участок и ответить на несколько вопросов, – четко объявил Орвилл.

После этих слов непонимание на морде Джо усилилось. «О нет. Он и правда понятия не имеет, о чем речь», – подумала Вера. Джо на мгновение отвернулся от медведя, чтобы прошептать что-то Джо-младшему, который нервно маячил рядом. Джо-старший обогнул стойку и встал перед Орвиллом.

– Как вы считаете, сколько это займет времени? – вежливо спросил Джо, в голосе которого почти не слышалось беспокойства.

– Просто пройдите со мной, мистер Элкин, – официально ответил Орвилл. – Вопросы буду задавать я.

«Это не поможет!» – Вере отчаянно хотелось вмешаться и что-то сделать, хоть что-то, чтобы этого не произошло. Она знала, что Орвилл разозлится, если она влезет в официальную работу полиции. Поэтому Вера буквально прикусила язык, пока Джо медленно выходил из кофейни. За ним следовал Орвилл. В кафе воцарилась странная тишина, когда посетители смотрели им вслед.

Дверь за ними с грохотом захлопнулась, звонок дзинькнул с возмущением. Если не считать эти звуки, тишина ничем не нарушалась еще несколько секунд, а затем уровень шума резко поднялся, когда существа начали обсуждать увиденное. Вера не могла слушать эту болтовню, поэтому как можно быстрее пошла к выходу, совершенно забыв про обед. Судя по манере поведения Орвилла и его настойчивости, имеется связь между костями и исчезнувшей Джулией Элкин. Все складывалось не очень хорошо для ее большого друга.

Когда Вера уходила из кафе, там стояли шум и гам. Среди всего этого к ней склонился горностай.

– Вы собираетесь писать статью об этом? – спросил он у лисы.

– Можете на это рассчитывать, – рявкнула Вера, шерсть у нее на загривке встала дыбом. Она не только напишет статью про то, как Орвилл силой потащил Джо на допрос, но и раздобудет новую информацию, чтобы сообщить читателям о развитии расследования.

Но она не могла просто заявиться сейчас в отделение полиции. Так не пойдет. Вместо этого она направится во фруктовый сад, где все началось, и сама попытается выяснить, что получится. Это будет первый шаг. После того как она там найдет какую-нибудь подсказку, она решит, что делать дальше.

Однако, добравшись до Холодных Садов, Вера оказалась в растерянности. Она не знала, что точно нужно искать. Сборщики яблок перешли на другой ряд, и вокруг огороженной ямы, где нашли кости, было очень тихо.

К этому времени скелет уже забрали. Орвилл руководил раскопками, а затем отправил все найденные кости доктору Бродхеду.

Вера прошлась по периметру ямы, заглядывая в нее и осматривая землю рядом. Что привело сюда погибшее животное? Почему оно умерло именно здесь? И, самое важное, как тело оказалось захороненным? Значит ли это, что кто-то наткнулся на мертвое животное и решил, что лучше спрятать тело, а не рассказывать кому-то о случившемся? Действительно, очень странно.

Краем глаза Вера заметила юную крольчиху, стоящую у ряда деревьев, которая явно нервничала. Крольчиха была слишком маленькой, чтобы работать на сборке яблок. Судя по виду, она была школьницей.

– Простите, мисс Виксен, – обратилась к Вере крольчиха. После случившегося летом все жители городка знали Веру, но она сама понятия не имела, кто это такая.

– Да? – любезно ответила она, потому что крольчиха явно сильно нервничала. – Я могу тебе как-то помочь?

– Меня зовут Уинифред. Я хочу вам кое-что показать.

Вера изо всех сил старалась сохранить нейтральное выражение морды, одновременно с интересом рассматривая Уинифред. Крольчиха взглянула в ту сторону, где работники собирали яблоки, а затем взмахнула в воздухе какой-то блестящей вещицей, зажатой в лапе.

Вера склонила голову, чтобы получше ее рассмотреть. Это оказался серебряный медальон в форме сердца с петелькой с одной стороны и оборванной цепочкой. Лиса взяла медальон в лапу и щелкнула замочком, чтобы раскрыть его. Внутри оказалась фотография молодого лося с шикарными рогами. И он определенно точно выглядел знакомо.

Вера посмотрела прямо в глаза Уинифред, которая внимательно за ней наблюдала.

– Странная вещь для кролика, – заметила Вера.

– О, это не мой медальон. Я его нашла в саду.

– Ты была здесь вчера утром? Разве ты не должна была находиться в школе?

– Нет, и дело как раз в этом, – серьезным тоном заговорила Уинифред. – Я нашла его не вчера и не в… могиле. Я нашла медальон много лет назад, когда была совсем маленькой. Дело было летом, оно тогда было жаркое, даже по ночам жара не спадала. Поэтому мне захотелось пойти во фруктовый сад рано утром, до того как станет совсем невыносимо. В общем, медальон лежал в траве под деревом. Я заметила его, потому что на него упал луч солнца. Став старше, я поняла, что нашла медальон в то лето, когда исчезла Джулия Элкин.

– И ты его подобрала, – кивнула Вера. – Вполне естественно. Как ты думаешь, имеет ли медальон какое-то отношение к захоронению? Ведь его могли потерять в любое время.

Уинифред быстро закивала головой, хлопая длинными ушами.

– Я нашла его рядом с местом, где обнаружили кости. Лосиные кости, – многозначительно добавила она, косясь на медальон, который явно указывал на связь с лосем.

– Скажи мне, ты когда-нибудь видела жену Джо?

– Нет, но помню то время, когда она покинула город. Мои мама и тети обсуждали это, когда думали, что мы все спим. Я была маленькой, но знаю, что это случилось тем летом, когда я нашла медальон.

– Понятно.

– Пожалуйста, возьмите этот медальон, мисс Виксен, – настойчиво попросила Уинифред. – Может, он поможет вам выяснить, что здесь происходит. – Крольчиха снова огляделась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и быстро продолжила: – Мистер Джо всегда был так добр ко мне, и я не хочу, чтобы с ним произошло что-то плохое. Я знаю, вы все выясните.

Вере польстила уверенность Уинифред в ее способностях, но сама она сомневалась, что этот медальон поможет Джо. Несмотря на довольно подозрительное совпадение (медальон с фотографией лося нашелся рядом с могилой), Вера считала, что Джо ни в чем не виновен. Но она не могла знать это наверняка. Да и как на это посмотрят другие?

Чтобы не выдать юному созданию, с которым она только что познакомилась, своего внутреннего смятения, Вера улыбнулась и похлопала Уинифред по плечу.

– Я очень ценю твою веру в меня, – сказала она. – Но почему ты не отнесла медальон в полицию?

– Полиция проводит время на рыбалке, – вздохнула Уинифред. Это заявление было абсолютно справедливо по отношению к половине полицейского состава Тенистой Лощины, хотя звучало и как косвенное обвинение Орвилла. – Что они могут сделать? А вы, я знаю, выясните правду.

Вера снова поблагодарила молодую крольчиху, убрала медальон в сумку и попрощалась с ней. Вере отчаянно хотелось взяться за расследование этого дела, но как она могла это сделать, не мешая Орвиллу и официальной работе полиции?

По пути в редакцию «Вестника» Вера решила, что пока никому не будет рассказывать про свое расследование – если это вообще получится утаить. Однако важную роль играло время. Вера могла представить, как Джо обвинят в чудовищном преступлении, основываясь только на найденных костях и додуманных теориях. Ни он сам, ни его кофейня не выживут, если его отправят в тюрьму. Джо-младший не сможет сам управлять кафе. И сколько пройдет времени, прежде чем молодой лось узнает, что, вероятно, его мать была убита его собственным отцом? Об этом не хотелось даже думать. Вере требовалось выяснить правду до того, как все полетит под откос.

При мысли о кофейне Вера изменила свой маршрут. В конце концов, ей не помешает чашечка кофе, а события дня не позволили ей раньше ее выпить. В кафе, как обычно, было оживленно, хотя в воздухе витало ощущение хаоса, что было необычно. Джо-младший суетился в кухне, суматошно носился от плиты к мойке и обратно, пытаясь одновременно успеть три дела. С его рогов свисало несколько кухонных полотенец.

За стойкой в отутюженном платье в полоску и накрахмаленном белом переднике стояла Эсмеральда фон Биверпелт. При взгляде на нее никто бы не догадался, что когда-то ее считали заносчивой богачкой. Сейчас у нее на груди красовался бейджик с именем «Эсме», за ухо заткнут карандаш, а она сама пробивала счет на кассе.

– Десять восемьдесят, мистер Фэллоу. Если можно, без сдачи. Ох, спасибо. Какая у вас красивая шляпа, сэр. Новая? Выглядит очень стильно. – Принимая деньги у самца крысы, Эсмеральда крикнула через плечо: – Джо, как у тебя дела? Заказ на пятый столик. Четыре мяса на гриле и корзинка жареных цукини!

– Сейчас сделаю! – крикнул в ответ Джо. – Свежая порция кофе готова!

Эсмеральда удовлетворенно хмыкнула, развернулась, шустро схватила кофейник одной лапой, другой подняла откидную доску в верхней части стойки и выскочила в зал.

– Кому подлить кофейку? – крикнула она.

Несколько лап подняли чашки в воздух, словно предлагали поднять тост. Эсмеральда быстро пробежалась по залу, разливая кофе направо и налево, словно занималась этим всю жизнь, а не последние несколько недель.

И тут молодая бобриха заметила Веру.

– Кофе, мисс Виксен? – спросила она.

– Да, пожалуйста. – Вера уселась на стул у барной стойки и перевернула одну из чашек. – Сегодня у вас напряженный день.

– Они все напряженные, – ответила Эсмеральда, наливая в чашку крепкий, густой напиток, от которого шел пар. – Но сегодня труднее, потому что нет Джо. Я раньше не осознавала, сколько всего он делает. Джо сам об этом никогда не говорил, просто делал не задумываясь. Надеюсь, он вскоре вернется.

– Мы все на это надеемся, – сказала Вера, говоря за весь город. Все любили Джо, и он был неотъемлемой частью Тенистой Лощины, всегда готовый предложить тарелку с горячей едой и выслушать своих посетителей. Жители городка делились с Джо хорошими и плохими новостями. Но с кем делился он сам? Вера только что поняла, насколько загадочным был этот добродушный гигант.

– Эсмеральда, ты можешь на несколько минут отпустить Джо-младшего? Мне хотелось бы его кое о чем спросить.

– О нет, не сейчас, мы ждем еще большего наплыва посетителей. Давай после закрытия? Или когда Джо вернется?

– Хорошо, я приду после закрытия, – кивнула Вера и быстро хлебнула кофе, в основном для того, чтобы не выдать свои страхи, ведь Джо может и не вернуться из полиции.

Эсмеральда суетилась в зале, обслуживая новых посетителей. Вера ерзала на стуле, с удовольствием попивая кофе и оглядывая зал, в котором внешне все было как обычно. «Может, я просто себя накручиваю?» – подумала она. Вполне возможно, что Орвилл задаст Джо несколько общих вопросов и отпустит. Заместитель начальника отделения полиции имел склонность к излишней официальности, если попадал в незнакомые ситуации. Вера вспомнила их первое свидание, когда он суетился, распахивая перед ней все двери и выдвигая стулья. Вера была всеми лапами за равенство, но все равно очень приятно знать, что благородство и рыцарство все еще существовали в этом мире. Она не сомневалась, что независимо от положения дел Орвилл будет вести себя с Джо вежливо, как вел себя со всеми остальными.

На самом деле ей требовалось сходить в участок, чтобы в этом убедиться. Она же журналистка, в конце-то концов. Она напишет небольшую статейку о том, как Орвилл поддерживает общественный порядок. Это то, что Че-Бе называл «статьями для поднятия настроения», и это не говоря о том, что Орвилл гораздо охотнее поделится деталями расследования с ней после появления лестной статьи.

– Эсмеральда, дай мне с собой пару кусочков яблочного пирога! – крикнула Вера, у которой появилась одна идея.

Через пару минут на стойке оказалась белая бумажная коробка, на которой сверху красовалось нарисованное красное яблоко в стиле Эсмеральды. Вера допила остатки кофе, положила купюру на стойку и подхватила свои вещи. Она запустила лапу в сумку и проверила лежащий там тяжелый медальон. Ей надо рассказать про него Орвиллу. Это может быть важной уликой.

– Но, опять же, его нашли давно, – пробормотала Вера себе под нос, когда шла по улице. – Это же не орудие убийства или что-то в этом роде! – Она пыталась оправдать свое нежелание делиться с Орвиллом информацией и от этого немного нервничала. Одно дело – быть хитрой, и совсем другое – нечестной, но она всегда может показать ему медальон попозже. – Вначале я посмотрю, как там идут дела.

Полицейский участок занимал красивое каменное здание на Главной улице, и Вере не потребовалось много времени, чтобы добраться до него. Она несла коробку с пирогом в двух лапах, поэтому толкнула дверь спиной, уже слыша разговор на повышенных тонах.

– Просто ответьте на вопрос, сэр! – Это был голос Орвилла, и он казался взволнованным.

– Я не могу. Я не помню. Это единственный ответ, который я могу вам дать. – Джо говорил тише и спокойнее, чем Орвилл, хотя у него тоже явно заканчивалось терпение.

Вера увидела, что они сидят за огромным деревянным столом Орвилла. Оба казались измотанными, что было понятно, если допрос длился все это время. Опять же, Джо не сидел за решеткой в камере, и это можно было считать хорошим знаком.

– Простите, я не помешаю? – спросила Вера.

Она не стеснялась мило хлопать ресницами в нужный момент. Посмотрев на нее, Орвилл сразу же стушевался.

– Э-э… нет, мисс Виксен. То есть я сейчас веду допрос… – Он запнулся, когда Вера подняла над головой коробку из кафе. В воздух просочился запах корицы и гвоздики. – Это пирог? – спросил Орвилл.

– Кусочек для тебя и кусочек для Джо, – весело объявила Вера. – Как я понимаю, у вас обоих выдался долгий день, и вам не помешает побаловать себя чем-то вкусненьким.

Пирог очень хорошо помогает заключить перемирие, и вскоре медведь-полицейский и его свидетель уже уплетали свои кусочки.

– М-м-м, как вкусно, – пробурчал Орвилл, жуя пирог.

– Неплохо, – профессионально оценил Джо. – Похоже, Джо положил слишком много сахара в тесто. Или яблоки оказались слишком сладкими.

– Откуда ты знаешь, что этот пирог пек он, а не ты? – удивилась Вера. Ей на самом деле было любопытно услышать ответ.

Джо легко постучал по слоеной золотистой корочке.

– По проколам в корочке. У него всегда другой узор.

– Боже мой. – Вера никогда раньше не обращала внимания на проколы в корочке, а ведь она многократно ела пироги в кафе «За кружечкой у Джо». – Я надеюсь, ты скоро вернешься на кухню и сам будешь прокалывать тесто в следующей партии пирогов.

– Это зависит от нашего детектива, – тихо ответил Джо.

Вера перевела взгляд на Орвилла, морду которого закрывала тарелка. Он слизывал остатки яблочной начинки.

Орвилл поспешно поставил тарелку на стол.

– М-м, все так и есть. Есть определенные правила, знаешь ли. Я должен задать много вопросов.

– А если получаешь ответ «Я не помню», что в таком случае делаешь дальше? – Вера приподняла бровь. – Джо торчит здесь уже несколько часов и наверняка рассказал все, что знает.

Орвилл нахмурился, но не ответил.

– А если тебе на ум придут новые вопросы, ты всегда знаешь, где найти Джо, – добавила Вера очень рассудительно. – Он будет на работе. Джо-младший и Эсмеральда ждут не дождутся его возвращения. И это не говоря про посетителей!

– Да, наверное, ты права, – медленно проговорил Орвилл. – Хорошо, Джо, вы можете идти. Но позже я задам еще несколько вопросов.

– В таком случае приходите в кафе и спрашивайте, – предложил Джо, выпрямляясь в полный рост, который впечатлял. Он вышел из участка, оставив Веру и Орвилла вдвоем.

Вера огляделась и увидела пустующий стул за письменным столом начальника отделения Мида.

– Начальника опять нет, как я смотрю.

– Так форель идет, – пояснил Орвилл. – Вероятно, последний большой косяк перед наступлением холодов. – В большинстве случаев этот порок начальника не представлял для Орвилла проблем. Он как раз предпочитал работать без его вмешательства. Но теперь Орвилл прищурившись посмотрел на Веру, не выходя из образа грозного полицейского. – Почему ты им интересуешься? Ты пришла как представительница СМИ, подруга Джо или моя подруга?

– Почему мне нужно выбирать что-то одно? – воскликнула Вера. – Это изменит ответы на мои вопросы? Давай, Орвилл. Неужели ты считаешь, будто Джо имеет какое-то отношение к закопанным в саду костям? Он не из тех, кто творит плохие дела под покровом ночи… или когда там эти кости были закопаны.

– Я живу здесь гораздо дольше, чем ты, лиса, – напомнил ей Орвилл.

– И ты когда-нибудь видел, чтобы Джо совершал хоть что-то ужасное?

– Нет, – медленно ответил Орвилл. – Но я помню то время, когда исчезла его жена. Он несколько недель после этого вел себя странно.

– Может, он вел себя странно, потому что его бросила жена. – Вера закатила глаза. – Знаешь ли, разные существа по-разному реагируют, когда их бросают. И их реакция ничего не доказывает. Если честно, мы до сих пор не можем с уверенностью утверждать, что это останки Джулии. Или можем?

– С уверенностью – нет, – признал Орвилл. – Судя по результатам предварительной экспертизы, которую провел доктор Бродхед, это лосиха. Он определил это по размеру бедренных костей и отсутствию рогов.

– Но это может быть и какая-то другая лосиха. Может, и не из Тенистой Лощины.

Говоря это, Вера внезапно вспомнила про медальон у себя в сумке. Если она сможет подтвердить, что Джулия когда-то носила этот медальон, то это докажет принадлежность костей ей.

– Я должен что-то предпринять, – заявил Орвилл несчастным голосом. – Обнаружены чьи-то кости, и я не могу ничего не делать. Наши жители хотят видеть, что работа идет.

– Расследование – это работа, – сказала Вера. – И я его провожу.

– О чем это ты говоришь?

– О, я только имела в виду, что собираюсь написать статью про расследование. Могу ли я процитировать тебя, сержант? – Она быстро достала блокнот из сумки и изобразила на морде выражение заинтересованной журналистки, хотя Орвилл продолжал смотреть на нее скептически.

– Что ты от меня хочешь? – прорычал медведь. – Я провожу расследование. Место обнаружения костей огорожено до тех пор, пока будет нужно. Жителям нашего города не о чем беспокоиться. Нет оснований думать, что сегодня кому-то угрожает опасность. Тело было захоронено много лет назад.

Вера все это записала.

– Спасибо! А теперь я должна бежать!

– Я думал, может, ты захочешь сегодня поужинать вместе со мной? – спросил Орвилл совсем другим тоном.

О нет! На сегодняшний вечер у Веры уже были планы – она собиралась встретиться с Джо-младшим после закрытия кафе.

– М-м, я думаю, мы оба будем заняты – столько работы. Может, завтра?

– Хорошо, – кивнул Орвилл. Он выглядел немного погрустневшим.

Вера вышла из отделения полиции, но чувствовала себя не очень хорошо из-за того, что отменила их почти-свидание. Хотя она сказала правду – их обоих ждала работа.

Вера спешила в редакцию «Вестника», чувствуя, что скоро протопчет дыру в тротуаре между полицией и ее работой. Как хорошо, что Тенистая Лощина – маленький город! Когда лиса появилась в редакции, у нее на столе лежала записка с требованием сразу же явиться к Че-Бе. Вера вздохнула. Бóльшая часть ее общения со скунсом состояла в стоянии в дверном проеме его кабинета, пока он выкрикивал приказы и пыхтел своими огромными сигарами. Вера всегда знала, что день выдался особенно тяжелым, если по возвращении домой еще долго чувствовала исходящий от ее меха запах сигар.

Разговоры с Че-Бе всегда были тяжелыми, но становились еще тяжелее, если их откладывать, поэтому Вера сделала несколько глубоких вдохов, а затем отправилась к нему в кабинет.

– В чем дело, шеф? – спросила она, легко постучав по открытой двери.

– Пожалуйста, зайди, мисс Виксен, – тихо и проникновенно сказал скунс.

Вера удивилась. Стоун обычно называл ее просто «Виксен». Или «Вера». Или «лиса». Или совсем никак не называл – в зависимости от настроения. Но сейчас он казался необычно доброжелательным, и это вызывало тревогу. Вера его никогда таким не видела.

– Ко мне обратилась Октавия Грей, – сообщил Че-Бе, как только Вера оказалась у него в кабинете. – Просто очаровательная норка. Ты же с ней общалась, да?

– М-м, да. Мы говорили совсем недолго, – принялась за объяснения Вера. – Она была занята, я оставила свою визитку…

– Так, быстро возвращайся туда, Вера, прямо сейчас. Она хочет разместить в газете объявление. Большое рекламное объявление.

Вера сразу же поняла, почему ее начальник пребывает в таком прекрасном расположении духа. Единственное, что Стоун любил больше, чем грандиозный скандал, – это деньги. Большие рекламные объявления означали большие деньги, по крайней мере, для газеты. Немногие местные компании удосуживались размещать рекламу в «Вестнике», в основном потому, что все и так уже о них знали. Однако Грей открывала новое дело… а подобное давно не случалось в Тенистой Лощине.

Иногда Вера задумывалась про будущее газеты и своей работы. Не только про «Вестник», но и про газеты в целом. Столько существ вообще не читают газеты, в особенности молодежь. Но Вера любила газету. Возбуждение, когда узнаешь сенсацию. Страх, когда не успеваешь к сроку сдачи. Грохот печатных станков и запах типографской краски! Нет ничего лучше!

Вера встряхнулась, чтобы вернуться в реальность. Она поняла, что главный редактор выжидательно смотрит на нее. Очевидно, Че-Бе что-то говорил все то время, пока Вера витала в облаках. Упс.

– П-простите, Че-Бе, – заикаясь, произнесла Вера. – Вы можете повторить? Боюсь, я все еще не отошла от потрясения после находки во фруктовом саду.

– Что? – рявкнул он. – Ах да, кости во фруктовом саду. Там не о чем беспокоиться. Старое дело. Какая новость? – Че-Бе сразу же перешел к другой теме: – Самое главное – это то, что Октавия Грей хочет разместить у нас объявление на целую полосу об открытии какой-то школы.

– Ее «Школы этикета».

– Да, верно. На целую полосу!

Вера не могла поверить, что Стоун не считает обнаружение скелета в саду сенсационной новостью, и не важно, что эти кости старые. У нее лапы чесались расследовать этот случай, и не только для того, чтобы оправдать Джо. Она хотела верить, должна была верить, что их город – это безопасное место (если забыть о нескольких инцидентах, имевших место в последнее время), а ее друзья не сделали ничего предосудительного.

– И тут в дело вступаешь ты, лиса, – продолжал вещать скунс, который теперь расхаживал взад и вперед, а его пушистый хвост следовал за ним, как внимательный помощник. – Я хочу, чтобы ты взяла интервью у мисс Грей и написала не коротенькую статейку, а детальное и подробное интервью. Вытяни из нее все, что сможешь, и мы разместим статью перед разделом «Услуги». А на следующей странице дадим объявление.

– Конечно, Че-Бе, – согласилась Вера, в первую очередь чтобы смыться из кабинета. – Я прямо сейчас этим и займусь.

– Давай, Виксен. Я хочу получить его как можно быстрее. Черным по белому!

Вера вернулась за свой письменный стол и занялась мелкими ежедневными делами, с которыми мучаются все журналисты. Размышляя об Октавии Грей, она решила, что норка, вероятно, разговаривала с Че-Бе гораздо вежливее, чем с самой Верой во время ее не самого удачного визита в «Школу этикета». Вполне возможно, Октавия относилась именно к тем самкам, которые оживают только в присутствии самцов. Вера считала таких самок смешными, но они встречались везде. От этих мыслей у нее разболелась голова.

Рабочий день почти закончился, поэтому Вера решила ненадолго заглянуть домой перед тем, как идти в кафе на встречу с Джо-младшим. Кофейня закрывалась в восемь вечера, потому что открывалась очень рано по утрам. У Веры было несколько свободных часов, которые она могла посвятить себе. Она хотела немного расслабиться, проверить почту и записать свои первые мысли по поводу найденных в саду костей. Интервью с Октавией Грей быстро вылетело у нее из головы. У Веры имелись свои приоритеты, а школа норки в их список не входила.

Журналистка жила в аккуратном домике с низкой крышей, напоминающем нору, который стоял на тихой улочке рядом с лесом. Каждый раз при виде своей норы Вера ощущала прилив гордости. Она сама купила домик на накопленные деньги и очень этим гордилась. Она любила независимость и надеялась, что всегда будет независимой. Ее домик был настоящей лисьей норой. А не медвежьей берлогой.

У нее немного испортилось настроение. Хотя она получала огромное удовольствие от начинающегося романа с Орвиллом, ей совсем не хотелось, чтобы он ее опекал, пока она слоняется дома без дела, вышивает подушки, вяжет салфетки или занимается любым другим хобби. Она в первую очередь журналистка, и любой партнер, который может появиться в ее жизни, должен это понимать. У них с Орвиллом пока не начались серьезные отношения, но Вера была почти уверена, что ему нравится то, что у нее есть работа. В конце-то концов, они познакомились благодаря ее работе. А Вера, в свою очередь, знала, как важна для Орвилла работа в полиции. Они отлично подходили друг другу. Но не придется ли ей когда-нибудь отказаться от замечательного, подходящего именно ей домика?

Зайдя внутрь, Вера отбросила в сторону все свое беспокойство о будущем (очень далеко забросила!) и принялась за свои записки. За работой время пролетело быстро, и вскоре приблизился час назначенной встречи в кафе «За кружечкой у Джо». Поскольку наступила осень, темнело рано, и сейчас все небо уже почернело, если не считать сотни горящих звездочек.

Вера вдыхала запахи древесного дыма и теплой еды, когда проходила мимо домов жителей Тенистой Лощины. Вот дом шумной семейки Читтерсов с бессчетным выводком мышат. Они все собрались за столом, чтобы отведать знаменитый сырный суп миссис Читтерс. Его лучше всего подавать с большим количеством хлеба, который нужно туда макать.

Затем она прошла мимо дома кроликов, которые работали в «Вестнике» и жили вместе, чтобы сэкономить на арендной плате (газета не самое прибыльное место). Вера принюхалась и поняла, что в меню у них сегодня жареные морковь и пастернак и, конечно, зеленый салат. Кролика за уши не оттащишь от листьев салата.

Вскоре она почувствовала сильный запах маслянистого штруделя с грецкими орехами и чуть не замерла на месте. Она плохо знала барсука мистера Унтервальда – они только кивали друг другу на улице. Но если штрудель с грецкими орехами часто значился у него в меню… Что ж, возможно, ей стоит чаще общаться со своими соседями.

У Веры громко урчало в животе, когда она толкнула дверь в кафе Джо.

– Простите, мы уже закрылись! – крикнула Эсмеральда, поднимая голову от стола, который протирала. – О, это ты, Вера. Хочешь поговорить с Джо? Они оба здесь. – Говоря это, бобриха явно испытывала облегчение.

– Я могу подождать, пока вы не закончите уборку. – Вера заметила кусок пирога под стеклянной крышкой, и у нее снова заурчало в животе.

– Боже, ты хочешь есть?

Вера смущенно улыбнулась. Она не думала, что другие услышат урчание у нее в животе.

– Ничего, перебьюсь.

– У нас осталось тушеное мясо с луком-пореем и репчатым луком, которое нельзя оставить на ночь. Если ты это не съешь, мне придется все просто выбросить.

– Я обожаю мясо с луком-пореем и репчатым луком, – призналась Вера.

Эсмеральда отправилась в кухню, но поднос минуту спустя вернулся уже с Джо. На подносе стояла миска, от которой шел пар, а рядом лежали две булочки. И конечно, стояла чашка с кофе.

– М-м-м, спасибо, – поблагодарила Вера. – Я чувствую, что мешаю вам убирать, а вам еще и пришлось для меня готовить.

– Нет проблем, – ответил Джо. – Если б ты сегодня днем не подкупила нашего бравого детектива, я вполне мог бы до сих пор сидеть в отделении.

– Подкупила? – переспросила Вера, округлив глаза.

Лось ей подмигнул.

– О, ты можешь называть это яблочным пирогом, но я сразу понял, что это взятка.

– В таком случае я и тебя подкупила, поскольку угостила кусочком.

– Возможно, ты и мне дала взятку, Вера. Ты же хочешь задать мне несколько вопросов, не правда ли?

– Правда. – Вера положила ложку на стол. – Однако до этого я должна тебе кое-что показать, и это может быть не совсем приятно.

– Ну, это вряд ли переплюнет все остальное, что произошло со мной сегодня. – Джо вздохнул. А вздыхающий лось – это на самом деле впечатляющее зрелище.

Вера придержала лапой салфетку, чтобы ее не унесло от вздоха Джо. Затем она запустила лапу в сумку и извлекла оттуда медальон с остатками цепочки.

– Эта вещь не кажется тебе знакомой? – мягко спросила она. По выражению морды Джо она сразу же получила ответ.

Огромный зверь вытянул вперед переднюю ногу и слегка коснулся медальона, отчего тот закружился в воздухе и заблестел в свете, падающем из кухни.

– О да. Я бы его везде узнал, – признался Джо.

– Это же мамин!

Вера и Джо резко повернули головы и увидели, что Джо-младший стоит у стойки. Молодой лось выглядел страшно расстроенным.

– Где вы его взяли? – спросил он у Веры.

– Его нашел один из садовых работников и отдал сегодня днем мне.

– Ты имеешь в виду, вместе с костями? – уточнил Джо-старший. В уголке одного его глаза появилась огромная слеза. – Значит, надежды нет? Это Джулия. А я все повторял себе, что это должна быть какая-то неизвестная лосиха…

Вера быстро покачала головой.

– Пока мы не можем ничего утверждать. Медальон нашли в саду много лет назад – в то лето, когда исчезла Джулия. Вполне возможно, что связи нет.

– Конечно, есть, – рявкнул Джо-младший, который был так же зол, как его отец опечален. – Папа может верить, что она все еще жива, но я-то знаю лучше. Если б мама была жива, она вернулась бы домой!

– Успокойся, – велел Джо сыну.

– Зачем мне успокаиваться? С тех пор, как она исчезла, прошло одиннадцать лет, а сегодня мы выяснили, что она не ушла даже за пределы городской черты. Это несправедливо!

С этими словами Джо пробежал через кухню и вылетел на улицу. Дверь черного хода с грохотом захлопнулась.

Эсмеральда выглядела смущенной, став свидетельницей срыва Джо-младшего.

– Э-э, наверное, мне лучше уйти? Простите… Мне очень жаль, что все так получилось. Увидимся завтра на утренней смене.

– Хорошего вечера, Эсмеральда, – пожелал Джо. – Будь осторожна, когда пойдешь домой.

Эсмеральда только кивнула и вышла через главный вход. Хотя бобриха внешне почти не демонстрировала никаких эмоций, Вера напомнила себе, что Эсмеральда совсем недавно лишилась одного из родителей – ее отца Реджинальда убили прошлым летом. Вероятно, все работники кафе «За кружечкой у Джо» тяжело восприняли новость о костях, хотя и по разным причинам. Тем не менее Эсмеральда отработала весь день без жалоб и нытья.

– Хороших сотрудников трудно найти, – заметил Джо, кивая вслед ушедшей официантке. – Мне нужно повысить ей зарплату. А ты поешь, пока не остыло.

Вера всегда понимала, когда ей говорят разумные вещи, поэтому съела мясо с луком и собрала булочкой остатки со дна миски, оставив ее совершенно чистой. После этого она снова принялась задавать вопросы.

– Это тяжелое время для всех вас. Если хочешь, я могу вернуться после того, как дело… В общем, когда всё уляжется и все успокоятся.

Джо покачал своей огромной головой.

– Для того чтобы говорить о таком, подходящего времени просто нет и быть не может. И мне не хочется все время возвращаться мыслями к прошлому, поэтому, наверное, будет лучше, если я тебе все расскажу. Ты здесь еще не жила, когда Джулия меня бросила, поэтому ты ее никогда не видела.

– Все правильно, – согласилась Вера. Она относительно недавно переехала в Тенистую Лощину, поэтому постоянно открывала для себя пласты новой информации об этом городе. Хотя одно она знала точно: смерть всегда ускоряет раскрытие секретов. – Пожалуйста, расскажи мне все.

Джо немного помолчал перед тем, как заговорить. Возможно, он просто хотел с первого раза все рассказать правильно.

– Как и ты, я не жил в Тенистой Лощине всю свою жизнь. Я вырос далеко отсюда – на Севере, ближе к большим горам. Наверное, я был вполне счастлив, хотя мне всегда хотелось узнать и другую жизнь, попробовать что-то новое. Уже в юности мне нравилось готовить и пробовать разные рецепты. Из-за этого члены моей семьи все время меня подкалывали – лоси не славятся своим кулинарным мастерством. Мои родственники считали забавным то, что я все время пропадал в кухне. Но всё сразу же съедали. Должен тебе сказать, у меня получался потрясающий пирог с морошкой и заварным кремом. Я выигрывал все конкурсы пирогов. Секрет в том, что нужно слить сок перед тем, как отправлять пирог в духовку, – если этого не сделать, крем станет жидким, а корочка промокнет.

Вера никогда не слышала о морошке, но верила, что любой испеченный Джо пирог получится восхитительным.

– Похоже, у тебя призвание.

– Так и есть. И я думал, что и Джулия это понимала. Мы познакомились, когда оба были молодыми и неугомонными, мы хотели изучать мир и пробовать новое. Она была очень милой, веселой и всегда готовой к приключениям. И брак тоже воспринимала как приключение. – Джо кивнул на медальон. – Я подарил ей его на свадьбу. Это моя фотография. Какой я в те годы был красавец! – уныло добавил он. Джо знал, что особой внешней привлекательностью не отличается.

– Очень симпатичное украшение, – заметила Вера. – Джулия носила медальон каждый день?

– Носила, со дня нашей свадьбы и до последнего дня, когда я ее видел. – Джо шмыгнул носом, когда на него внезапно нахлынули эмоции.

– Как я понимаю, вы перебрались в Тенистую Лощину вскоре после свадьбы, – сказала Вера, надеясь таким образом помочь ему сосредоточиться.

– Да, так и было. Вначале мы были здесь счастливы. Вскоре после переезда я открыл кафе и был на седьмом небе от счастья, когда у меня появились первые клиенты. Джулия помогала за стойкой, и я думал, что она тоже счастлива.

– Что же изменилось?

– Самым большим изменением стал Джо-младший. Джулия подолгу оставалась с ним дома, а в кафе приходило все больше и больше посетителей. Наверное, это и было начало, хотя тогда я этого не осознавал.

– Начало чего?

– Беспокойства Джулии. Она стала беспокойной и суетливой. Ей всегда хотелось приключений, а наша жизнь – кафе, ребенок, дом – больше не была для нее приключением. Еще в самом начале наших отношений мы говорили про путешествие через весь континент, звучало великолепно, но я сам воспринимал это лишь как мечту. Джулия же продолжала говорить о местах, куда хотела бы съездить, о вещах, которые хотела бы сделать. Ничего из этого здесь не было, и ее планы не включали меня или нашего сына.

Джо нахмурился, помолчал, затем продолжил:

– Я пытался сделать ее счастливой. Я покупал ей книги про те места, которые она упоминала, но она еще больше расстраивалась, глядя на фотографии. Я проводил все больше и больше времени в кафе. Мы стали ругаться каждый вечер. От этого маленький Джо плакал. – Джо снова вздохнул. – Мне следовало сильнее стараться.

– Ты пытался ее отговорить, чтобы она не уезжала? Остановить ее?

– Я даже не знал, что она собралась уехать! – воскликнул Джо. – В последние пару месяцев она со мной почти не разговаривала. Джулия надолго уходила из дома, иногда работала в кафе, но чаще проводила время с одной или двумя своими подругами, которые, вероятно, и подсказали ей, что нужно уехать.

– Кто были эти подруги?

– Если честно, я не помню. У Джулии было мало подруг, и мне кажется, я никогда с ними не встречался. У нее был свой маленький круг общения, а у меня свой. Теперь это не имеет значения, правда? Джулия решила уйти, и никто не мог ее остановить. Однажды вечером я очень поздно вернулся домой из кафе и услышал, что Джо-младший плачет в своей кроватке. Ему приснился кошмар. Я пошел к нему, стал звать Джулию – какой родитель не подойдет к ребенку, если он так плачет? Но ответа не услышал. Ее не было дома. Она ушла, не сказав ни слова. Не оставив записки. Ничего.

– Мне очень жаль, Джо. – Вера протянула лапу через стол и коснулась лося. – Прости, что спрашиваю, но помнишь ли ты дату, когда она исчезла?

– Как я могу забыть? Третье августа.

– И с тех пор ты ни разу не слышал о Джулии? Вообще? Ты писал ее родственникам на Севере?

– Писал, – подтвердил Джо. – Ее и моим. Я надеялся, что она поехала к своим родителям, чтобы преподать мне урок, а семья даст ей знать, что я хочу вернуть ее назад. Но они не видели Джулию и не слышали о ней. Поэтому я предположил, что она сделала то, о чем говорила: отправилась путешествовать. Смотреть мир. Я надеялся, что она счастлива, где бы ни находилась. Мне никогда и в голову не приходило… – Из горла Джо вырвалось сдавленное рыдание. – Прости меня, Вера. Мне нужно еще тут кое-что сделать. И найти Джо-младшего…

– Я понимаю, – кивнула она. – Прости, что побеспокоила тебя. Вот, возьми медальон.

Джо смотрел, как он свисает с лапы Веры.

– Нет… не сейчас. Сохрани его для меня, хорошо? Я думаю, мне не следует брать ничего из вещей Джулии. Плохая примета.

– Хорошо, Джо. Я его сохраню.

Вера снова убрала медальон в сумку и поспешила уйти из кафе, оставив Джо наедине с его прошлым.

Следующее утро было красивым и солнечным. Идеальный день для того, чтобы лиса руководствовалась своим чутьем и исследовала останки, которые недавно всплыли в местном фруктовом саду. Конечно, только если упомянутая лиса не работала в местной газете, не получала там зарплату и не задолжала своему начальнику статью о новой жительнице города и ее бизнесе. Веру мало интересовала Октавия Грей лично, но она на самом деле обещала Че-Бе Стоуну эксклюзивное интервью с таинственной норкой.

Вера воспользовалась услугами белок-курьеров (они бегали по округе и разносили все что угодно – от сообщений до еды) и отправила Грей официальное письмо с просьбой о встрече для интервью. Она удивительно быстро получила поразительно вежливый ответ, в котором указывалась дата (сегодняшнее число) и время (половина десятого), которые устраивали мисс Грей и вписывались в ее невероятно напряженный график. Как бы Вере ни хотелось провести день каким-то другим образом, ей требовалось идти на назначенную встречу.

Она приготовила себе простой завтрак, состоявший из чая и тоста. Сейчас Вере не хотелось возвращаться в кафе и случайно расстраивать Джо и его сына еще больше, чем у нее получилось вечером. Ужасно, что ей пришлось вытащить из Джо чувство потери и одиночества, но Вера собиралась добраться до сути дела как можно скорее. Или как только напишет это глупое интервью с Октавией.

Вооружившись своим блокнотом, Вера отправилась на Вязовую улицу в «Школу этикета Грей». Она обещала себе, что будет вести себя профессионально независимо от того, как снисходительно или грубо станет с ней разговаривать норка. В конце-то концов, им не нужно становиться подругами, Вера просто выполнит свою работу. Дойдя до нужного здания, лиса резко постучала, готовясь к худшему.

Октавия мгновенно распахнула дверь и сердечно поприветствовала Веру.

– Доброе утро, мисс Виксен, – промурлыкала норка. – Пожалуйста, проходите. Мы можем побеседовать в моем личном кабинете, где нам никто не помешает. Могу ли я предложить вам чай или кофе с молоком?

Вера моргнула после того, как на нее обрушилось все это изливаемое потоком обаяние, и задумалась, не упоминал ли кто-то про вторую норку в городе. Это не могла быть та Октавия, которая вчера буквально выставила ее за дверь. Вера взяла себя в лапы и попросила кофе с молоком.

– Очень хорошо. Я вернусь через две секунды… – Октавия запнулась, затем добавила: – Я рада, что вы вернулись. Боюсь, что вчера я была резка с вами. Это непростительно для любого и вдвойне непростительно для того, кто находится в моем положении. Пожалуйста, примите мои искренние извинения.

– Да, конечно, – нервно ответила Вера. – Не беспокойтесь об этом. Поверьте, я слышала и худшее.

– В таком случае я сейчас принесу напитки. Пожалуйста, присаживайтесь.

Октавия ушла, а Вера устроилась в кресле с подголовником и богатой обивкой в роскошно оформленном кабинете Октавии.

Вера с удивлением огляделась. Кабинет был красиво меблирован – мебель темно-красного дерева и яркие декоративные коврики. «Вероятно, бизнес по обучению правилам этикета процветает», – подумала лиса, продолжая рассматривать окружающую обстановку. До нее доносилось тихое шипение пара, пока Октавия варила кофе для своей гостьи. И именно так Вера себя и чувствовала в эти минуты: почетной гостьей, а не журналисткой, которая пришла брать интервью. Странно, но эти ощущения ей не нравились. После вчерашнего Вере не хотелось, чтобы ей нравилась Октавия.

Прежде чем Вера успела подсчитать стоимость всех предметов в кабинете Октавии, норка вернулась, неся на серебряном подносе две фарфоровые чашки с блюдцами. Каждый напиток покрывала соблазнительная пенка, а по воздуху быстро распространялся опьяняющий запах крепкого кофе. Октавия поставила одну чашку и серебряную сахарницу на маленький столик перед креслом, в котором устроилась Вера, а рядом положила тонкой работы серебряную ложечку и щипчики.

Вера была очарована, несмотря на то, что ей подсказывали инстинкты. Она опустила кусочек сахара себе в кофе и стала аккуратно размешивать, ломая голову над тем, какой вопрос задать первым. Веру буквально обезоружило это любезнейшее отношение, и все вопросы, которые она обычно задавала во время интервью, просто вылетели из головы.

Октавия или не осознавала, как некомфортно чувствует себя Вера, или специально вела себя слишком вежливо, чтобы это как-то комментировать. Она уселась за свой роскошный письменный стол со сложно изогнутыми ножками. Норка попивала кофе маленькими глотками и внимательно смотрела на сидевшую напротив нее лису.

– Традиционные интервью с заранее заученными вопросами – это скучно, не правда ли? – наконец произнесла Октавия. – Давайте я сама расскажу свою историю? Как я предполагаю, вы гадаете, как же я оказалась в вашем очаровательном городке.

Норка слегка откинулась на спинку кресла (поза получилась очень изящной) и начала рассказ о своей юности. Вера уже достаточно взяла себя в лапы, чтобы достать блокнот и карандаш. Она слушала хорошо поставленный голос Октавии и почти не сомневалась, что это заученная история, которую в прошлом повторяли много-много раз.

– Знаете, мы, Греи, считаемся очень древним и уважаемым родом, – рассказывала Октавия. – Мои предки – норки голубых кровей с гор Карбония. На континенте, во всех его частях, живет много аристократических семей с длинной родословной, которые носят фамилию Грей – или кто-то из Греев числится среди их предков. К счастью, финансовое положение семьи позволяет нам жить так же, как и раньше, поэтому я занимаюсь тем, что мне интересно. Мне не требовалось искать работу для того, чтобы свести концы с концами… хотя, конечно, я не отношусь к работе пренебрежительно. Работа много значит, не правда ли? Вы – журналистка, мисс Виксен. Это очень благородное призвание.

«Лесть», – подумала Вера, одновременно делая пометки в блокноте. Но все равно приятно, когда говорят, что у тебя благородное призвание!

– Я слышала, что вы очень цепкая журналистка, – продолжала Октавия. – Несколько местных жителей, с кем я успела пообщаться, рассказали мне о летних событиях. Вы сами раскрыли не одно, а целых два убийства! Боже мой!

– О, мне определенно помогали друзья, – буркнула Вера себе под нос, радуясь, что под ее рыжим мехом не видно, как она краснеет.

– Вы умная и скромная. – Октавия одобрительно кивнула. – Это достойно восхищения. Вы можете служить примером для современной молодежи. Как и я надеюсь им стать – по-своему. – Она сделала круговое движение одной лапой, словно охватывая им и кабинет, и всю школу. – Понимаете, благодаря моему воспитанию я обладаю огромными знаниями по вопросам этикета и хорошим вкусом. Если ты регулярно встречаешься с особами королевской крови, к этому нужно быть хорошо подготовленной! Тем не менее мне кажется, что знания сами по себе дают очень мало. Поэтому я решили поделиться ими со всеми желающими.

И снова норка махнула лапой.

– Я так взволнована! Это большое здание с несколькими смежными помещениями, которые прекрасно подходят для обустройства классов. Теперь, имея столько места, я могу давать курс бальных танцев. Этим навыком большинство обитателей леса не владеют, а возможностей научиться танцевать у них очень мало.

– Вы планируете разместить рекламное объявление о вашей школе в местной газете, – сказала Вера.

– Да, хотя мой опыт подсказывает, что лучшая реклама – это сарафанное радио. Так скорее наберешь учеников. Дамы запишутся на бальные танцы и заодно запишут и своих мужей. Это позволит им хоть раз в неделю выбираться из дома.

– Как на свидание.

– Вот именно. В этом здании имеется кухня, что просто необходимо для моих занятий. Трудно обучать правилам поведения за столом, если нет еды. Я планирую нанять повара, тогда слушатели моих курсов смогут попрактиковаться в применении только что выученных правил.

– Вы являетесь экспертом по всем эти предметам? – уточнила Вера, чувствуя небольшой скептицизм. Несмотря на этот вопрос, мисс Грей продолжала источать шарм и уверенность.

– Ну надо же хоть что-то уметь! – со смехом ответила она. – Проводя занятия по этикету, манерам и танцам, я помогаю другим животным становиться грациозными и утонченными. И ведь это помогает нам всем, не правда ли? Город процветает, если у всех его жителей хорошие манеры.

– Почему вы выбрали именно Тенистую Лощину? – спросила Вера, тайно гадая, не распространились ли по лесам слухи, будто Тенистая Лощина – это рассадник хамства и грубости. На самом деле, если не считать случающиеся иногда убийства, Тенистая Лощина была самым милым и дружелюбным городком из всех, где доводилось жить Вере.

– О, знаете, мне это подсказала интуиция. Я просто прониклась нежными чувствами к этому городку, – небрежно ответила Октавия. – Что-то подсказывает мне, что Тенистая Лощина станет прекрасным началом. Такой милый и очаровательный городок. Я вижу готовность горожан совершенствоваться. Почему бы не проводить конкурс этикета в дополнение к конкурсу правописания? Конкурсанты будут демонстрировать свое знание правильного поведения. Или танцевальный конкурс… Вы танцуете, мисс Виксен?

– Только фокстрот, – ответила Вера. На танцы у нее просто не было времени.

– Значит, вы должны походить на уроки вальса, – тепло предложила Октавия. – Как жаль, что здесь так мало возможностей для такого приятного времяпровождения, как танцы. Если у вас есть ухажер, вы можете привести его с собой.

Вера чуть не подавилась кофе. Сама мысль об Орвилле на танцплощадке была такой дикой, что она не могла нарисовать этот образ у себя в сознании.

– Может быть. Когда-нибудь.

Затем она быстро задала один из заранее приготовленных вопросов, надеясь вернуть интервью в нужное ей русло.

Октавия рассказала о том, как любит преподавать. Вера все записывала, думая, что получила гораздо больше информации о прошлом мисс Грей, чем рассчитывала. И теперь Вера по-настоящему заинтересовалась «Школой этикета» и планами Октавии. Кофе с молоком оказался восхитительным, а огромное кресло – очень удобным.

Спокойствие было нарушено громким стуком во входную дверь. Удивленная Октавия сказала, что не ожидает других посетителей, но извинилась и отправилась открыть.

Норка вернулась в кабинет в сопровождении разряженной бобрихи, следовавшей за ней. Она была похожа на Эсмеральду фон Биверпелт, но сильно отличалась характером.

– Здравствуй, Анастасия, – удивленно поздоровалась Вера. – Что ты здесь делаешь?

Судя по выражению морды Октавии, та задавалась тем же вопросом.

Анастасия фон Биверпелт пренебрежительно посмотрела на лису.

– Это вообще-то не твое дело, Вера, – резким тоном ответила бобриха. – Но меня заинтересовала «Школа этикета». Я хотела взглянуть, что тут предлагают. – Анастасия посмотрела на многочисленные оборки на своей юбке и расправила некоторые из них.

Внезапно до Веры дошло, что бобриха может искать работу. В конце-то концов, ее напряженно работающая сестра вносила свой вклад в семейный бюджет, вкалывая официанткой в «За кружечкой у Джо». Но работа в кафе казалась недостойным занятием для такого существа, как Анастасия, поэтому она и направилась к Октавии. Как интересно!

– Ты хочешь устроиться сюда помощницей? – прямо спросила Вера.

Одного взгляда на Октавию хватило, чтобы понять: норка пришла к такому же выводу.

– Помощницей? – Глаза Анастасии расширились от ужаса. – Я никому не помогаю! Я имела в виду, что хотела взглянуть, все ли здесь делается правильно. Некоторые животные думают, будто они лучше других, хотя просто обманывают себя! – объявила Анастасия, похоже, не осознавая, что это можно отнести и к ней самой.

– О да, конечно, – ответила Октавия ровным и спокойным тоном. – Я понимаю вашу обеспокоенность, мисс… фон Биверпелт, если не ошибаюсь? Меня зовут Октавия Грей, я владелица этой школы. Вы обязательно должны посетить одно или два занятия в качестве комплимента от меня, bien sûr[3]. Мне будет очень интересно послушать, как мои методы согласуются с вашим опытом.

Анастасия прищурилась, ей потребовалось несколько мгновений, чтобы проанализировать предложение. Похоже, она пришла к выводу, что оно ей нравится, потому что наконец кивнула:

– Приду.

– Вот и прекрасно. С вашей стороны было очень мило заглянуть к нам, – сказала Октавия, провожая молодую бобриху. – Я бы подольше поговорила с вами, но, как видите, я сейчас даю интервью мисс Виксен. Когда школа откроется официально, мы обязательно с вами побеседуем. Au revoir![4]

После того как Анастасия оказалась с другой стороны двери, Октавия издала легкий вздох облегчения и вернулась за свой письменный стол.

– Должна признать, вы сами являетесь лучшей рекламой, – поделилась Вера своими наблюдениями. – Вы справились с Анастасией лучше, чем кто-либо, кого я знаю. Она… э-э-э… требует особого подхода. С ней может быть непросто.

– Вызовы меня никогда не пугали, – ответила Октавия с легкой улыбкой. – Хотя я сомневаюсь, что она когда-нибудь станет работать здесь!

– Вы собираетесь нанимать помощников? – уточнила Вера.

Октавия легко покачала головой.

– Пока нет. Я считаю необходимым самой быть мордой своей школы. Хотя в дальнейшем… может быть. Это не первое основанное мной заведение и не последнее. Весь мир может выиграть от моего обучения, а я сама через некоторое время начинаю ощущать беспокойство.

Кончик карандаша сломался, когда Вера надавила на него слишком сильно.

– Вы сказали, что становитесь беспокойной?

– Да, дорогая. Это вас удивляет? У некоторых животных есть инстинкт гнездования, а у других – тяга к странствиям, к перемене мест. Я отношусь к последней категории, к счастью или к сожалению. Вас что-то смутило?

– Ах, не обращайте на меня внимания. Просто в последнее время я часто слышу слово «беспокойство». – На самом деле Вера слышала его всего несколько раз, но, поскольку эти разы были связаны с Джулией Элкин, фразы с ним вызывали тревогу. Вера качнула головой. – Боже мой, времени-то сколько. Мне нужно писать статью, а вам – открывать школу! Я пойду.

– Спасибо, что зашли, Вера. Могу ли я называть вас Верой? Великолепно. Конечно, я снова жду вас в любое время. Хорошего дня!

Вера понеслась в редакцию газеты, чтобы подготовить интервью с Октавией Грей для печати. Вокруг нее дюжины разных существ сновали взад и вперед. Журналисты выкрикивали приказы своим помощникам, или, правильнее будет сказать, любому существу, которое оказывалось рядом.

– Принеси мне каталог недвижимости Тенистой Лощины – меня интересует передача имущества! – заорал старый заяц.

– Кто-нибудь здесь знает, баклажан по цвету темнее бургундского? – Этот вопрос задала молодая выдра, которая писала колонку о моде.

– Че-Бе сказал, что урежет зарплату тому, кто использует выражение «ощутить на себе сложности» в статьях о конкурсе правописания. Помните, читателям не нужны клише. – Это выкрикнул один из старейших журналистов редакции Барри Гринфилд, старый серый заяц с седой шерстью. – Детали, цитаты, напористость, изюминка! Вот как надо работать!

– Детали, цитаты, напористость, изюминка, – тяжко пробормотал себе под нос сосед Веры, как будто слышал этот совет на протяжении долгих лет. – Мы знаем, Барри.

Вера улыбнулась. Она любила шум и хаос редакции. Вся эта суета означала, что ее коллегам не все равно. И новый номер ежедневного «Вестника» означал, что весь город и жители ближайшей округи будут знать обо всех происходящих событиях.

Посыльные метались между столами, передавая папки и заметки от одного стола к другому. Журналисты стучали по клавишам пишущих машинок так, что стук разносился по всей редакции; какофония достигла такого уровня, что всем приходилось кричать. Два кролика так быстро обменивались идеями, выкрикивая друг другу варианты заголовков, что другие звери едва могли разобрать слова. Вера надеялась, что получившиеся в результате заголовки будут иметь хоть какой-то смысл.

Вера печатала так быстро, как только могла, – требовалось сдать статью к сроку. Закончив, она вынула последнюю страницу из пишущей машинки и поспешила с бумагами к кабинету Че-Бе. Скунс заявил ей, что хочет лично отредактировать статью, а это служило еще одним намеком на то, что Октавия стала очень важной клиенткой, готовой потратить много денег на рекламу.

– Отлично! – закричал Че-Бе, увидев страницы в Вериной лапе. Он чуть не выплюнул сигару от возбуждения. – Я только немного ее причешу, лиса. Ты можешь начинать работать над следующей статьей, на любую тему.

Вера собиралась объяснить, что намерена заниматься скелетом во фруктовом саду, который к этому времени почти точно опознали как Джулию, но увидела, что скунс сильно погрузился в текст и не обращает ни на что внимания.

– Хорошо, поговорим позднее, Че-Бе, – сказала Вера, покидая кабинет.

Скунс даже не ответил ей.

Выйдя из редакции, Вера решила, что ей нужно проверить, как идут дела у Ленор. До книжного магазина было всего несколько кварталов, и ей хотелось подышать свежим воздухом.

В книжном магазинчике находились несколько покупателей, которые просматривали выставленные книги. Ленор следила за всеми из своего кабинета на самом верхнем уровне. Вера помахала ей с первого этажа, и Ленор слетела вниз, мягко приземлившись рядом с лисой.

– Что происходит? – спросила Ленор. – Судя по твоему виду, у тебя есть новости.

– Да все по мелочи, – ответила Вера. Она хотела обсудить кости и очень вероятный вывод о том, что это Джулия Элкин. Но по какой-то причине сказала совсем другое: – Я сегодня утром разговаривала с мисс Грей. Новой норкой.

– Значит, тебе выпала честь писать ошеломительную статью о «Школе этикета»? – Большинство жителей Тенистой Лощины были непривычны к сухому юмору Ленор.

– Это было интервью, – поправила ее Вера, чувствуя себя немного обиженной. – У жителей города должна быть возможность про нее узнать, верно?

– Тогда почему никто не брал интервью у Сунь Ли, когда он приехал к нам и открыл «Бамбуковый лес»? И я не помню, чтобы «Вестник» брал интервью у меня, когда я открывала «Жребий брошен»!

– Ну, тогда меня еще не было в городе, но я бы точно взяла у тебя интервью, – ответила Вера. – Хотя я думаю, что в некоторой степени это объясняется размещением огромной рекламной полосы.

– Хм. – Ленор взъерошила перышки. Она не слыла самой веселой из птиц. – Так что представляет собой эта норка?

– Очень стильная, – ответила Вера. – И приятная. У нее была интересная жизнь. Родилась в семье аристократов, встречалась с особами королевской крови.

Ленор скептически каркнула.

– Правда? И она от всего этого отказалась ради Тенистой Лощины?

– А что не так с Тенистой Лощиной? У нас все хорошо, – заявила Вера, защищая городок.

– У нас не все хорошо! Идеальных мест нет, а у нас как раз недавно нашли кости в саду, не так ли? Ты не поняла, что я хотела сказать. Почему эта роскошная норка переплыла море и выбрала наш маленький городок для проведения уроков по чаепитию? Не вижу для этого никаких оснований. Почему она на самом деле выбрала нас? Она сказала это?

– Октавия просто сказала, что ей понравился городок, – ответила Вера, пожимая плечами. – Почему бы и нет? Мне самой понравилась Тенистая Лощина, когда я сюда приехала.

– Впервые ты приехала сюда собирать материал для статьи, Вера, – напомнила ей ворона. – И ты решила здесь остаться только после того, как какое-то время пожила здесь. Ты не просто положила лапу наугад на карту, а затем раз – и собрала чемоданы. Я считаю, что у этой норки были веские основания для приезда сюда. Если б я только знала какую-нибудь крутую журналистку, которая могла бы написать об этом статью!

– О, не надо! – воскликнула Вера. – Она открывает «Школу этикета», а не собирает армию. В любом случае я уже работаю над статьей. А кости, должно быть, и правда принадлежат Джулии Элкин. Джо подтвердил, что этот медальон принадлежал Джулии. – Вера достала из сумки украшение в форме сердца. – Его нашли рядом с тем местом, где откопали кости.

Ленор уставилась на медальон с оборванной цепочкой. Она любила блестящие вещицы.

– Это плохая новость, Вера.

– Почему? По крайней мере, мы теперь знаем точно.

– Потому что это означает, что имело место преступление! Джулия была здоровой молодой лосихой. Однажды ночью она исчезла, а теперь мы узнаём, что она с тех пор лежала закопанная в земле. Это убийство, попомни мои слова.

– Ты делаешь поспешные выводы. Это мог быть несчастный случай, – заметила Вера. – Я наведаюсь к доктору Бродхеду и поговорю с ним. К этому времени он наверняка сможет побольше сказать о том, как умерла та лосиха.

– Ну, удачи. А что ты собираешься делать с медальоном? Отдашь Орвиллу?

– Наверное, следует отдать, – неохотно ответила Вера. Она считала, что Орвилл сразу сделает неверные выводы, в результате чего Джо с большой вероятностью окажется в тюремной камере. – Но пока не буду.

– Сокрытие улик – это серьезное правонарушение, Вера. И это не упоминая того, как разозлится Орвилл. Никто не захочет встречаться с разъяренным медведем. Никогда.

– На меня не разозлится, – ответила Вера с большей уверенностью, чем чувствовала. – Я честно совсем скоро отдам ему медальон. Только мне нужно вначале поговорить с доктором Бродхедом.

Ленор пожала плечами.

– Что ж. Это твои похороны.

– Спасибо за поддержку, – буркнула Вера. – Мне нужно идти.

Она отправила сообщение в офис доктора Бродхеда. Этот змей работал врачом и патологоанатомом, обслуживая огромную лесистую местность, и прямо сейчас мог находиться довольно далеко от Тенистой Лощины. Поэтому Вера немного удивилась, быстро получив ответное утвердительное сообщение.

Она поспешила в располагавшийся наполовину под землей, как и ее собственный дом, офис. Там было довольно тепло, однако у Веры все равно мурашки побежали по коже. Но доктор Бродхед хорошо выполнял свою работу и жил в Тенистой Лощине много лет.

– Здравствуйте, доктор, – обратилась к нему Вера. – Я хотела поговорить с вами про скелет, обнаруженный во фруктовом саду.

– А, да. Лосссь. И что?

– Вы провели более тщательный анализ после первоначального осмотра? Я хотела бы узнать, выяснили ли вы, как она умерла.

– Она? А вы откуда знаете, что это она? – удивился змей.

– Орвилл мне сказал, что, по вашим словам, подсказкой служит отсутствие рогов. Также я думаю, что это Джулия Элкин, – заявила Вера, доставая украшение. – Медальон был найден недалеко от могилы примерно в то время, когда исчезла Джулия.

– Да. Это на сссамом деле лосссиха. Немного меньше размером, чем сссамцы этого вида. И Джулия вполне могла ссстать жертвой прессступления.

– Жертвой? – переспросила Вера, готовясь к худшему.

– О да. Почти точно. Череп пробит камнем или другим твердым предметом. Сссмерть нассступила быссстро. Но это убийссство. Без вопросссов.

– Орвилл это знает? – уточнила Вера.

– Конечно. Я предссставил ему полный отчет.

Вера испытала раздражение из-за того, что Орвилл не поделился с ней этой информацией. Ее нельзя было назвать малозначительной или не относящейся к делу, поэтому он не мог о ней случайно забыть! В любом случае это не вина доктора Бродхеда.

– Наверное, нам следовало раньше это понять, – вздохнула Вера. – Я просто надеялась…

– В надежде нет ничего плохого, просссто правда – это правда, несссмотря ни на что. У жертвы прессступления больше нет надежды, но может сссвершитьссся правосссудие, и сссправедливосссть восссторжессствует. Вы добьетесссь этого для нее, миссс Виксссен?

– Попытаюсь, – ответила Вера.

После разговора с философски настроенным патологоанатомом Вера в еще большей степени нацелилась выяснить, что на самом деле случилось с несчастной Джулией. Она не сомневалась, что Джо не имел к этому никакого отношения, но Вере требовалось это доказать. Она решила наведаться в отделение полиции. Что еще от нее скрывает Орвилл? У него есть список подозреваемых? Новые доказательства или улики? Теория? Все эти мысли крутились у Веры в голове, когда она спешила к участку. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как вошла в здание, пока не оказалась перед самим Орвиллом, который стоял в центре помещения в окружении аккуратно разложенных костей.

– Смотри, куда идешь! – прорычал он.

Вера резко остановилась.

– Орвилл, что ты делаешь? – удивленно спросила она.

Судя по виду, медведь-полицейский был не очень рад ее видеть.

– Я помечаю каждую улику для проведения дальнейшего расследования.

– Ты имеешь в виду расследования убийства! Я сейчас только что от доктора Бродхеда. Он мне рассказал про пробитый череп и свои подозрения насчет того, что это убийство.

– И? – холодно спросил Орвилл.

– И я хочу знать, что происходит, чтобы выяснить, кто убил Джулию!

– Ты не станешь никуда влезать, мисс Виксен, – ответил Орвилл.

«О боже, дело плохо», – подумала Вера. Он называл ее мисс Виксен только тогда, когда был сильно раздражен из-за ее выходок.

Вера начала заикаться, но затем набралась смелости и уставилась на расстроенного медведя. У нее возникло ощущение, будто она снова учится в школе и оправдывается перед учителем за свой проступок.

– Сержант Браун! – заговорила Вера, прилагая усилия, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Я расследую обнаружение трупа Джулии Элкин…

Орвилл не дал ей продолжить.

– Ты не делаешь ничего подобного, мисс Виксен, – рявкнул он. – Это дело полиции, а ты работаешь в газете. Ты не детектив. Я должен просить тебя не лезть. И раз уж мы заговорили на эту тему, сейчас для нас будет лучше не встречаться.

Вера громко сглотнула. Она не была готова к нападкам в личной и профессиональной сферах одновременно. Она не могла поверить, что у Орвилла хватило наглости заявить, что она не детектив. События, имевшие место прошлым летом, доказывали обратное. Плюс у нее был медальон – пока единственная зацепка!

Выражение морды Орвилла изменилось, и Вера сообразила, что она произнесла это вслух. «Как некстати», – подумала она, на этот раз про себя.

– О каком медальоне ты говоришь? – спросил медведь с нотками раздражения в голосе. – Вера, клянусь, если ты что-то утаиваешь от меня, я… – На этом моменте он запнулся.

– Я ничего специально не выискивала, – ответила Вера, понимая, как сильно разозлился Орвилл. – Мне его отдала Уинифред, одна из крольчих, работающих во фруктовом саду. Она пришла ко мне. Я собиралась показать его тебе, но у меня до этого не дошли лапы.

Вера достала старый медальон из сумки и передала Орвиллу. Ей хотелось бросить его медведю в морду, но она сдержалась. Вера считала, что на протяжении всей этой встречи демонстрировала достойную восхищения сдержанность.

Орвилл взял медальон в лапы и раскрыл серебряное сердечко. Он вздохнул при виде фотографии молодого Джо внутри.

– Джо подтвердил, что это медальон его жены?

– Да, – кивнула Вера. – А исходя из того, что его нашли в том же месте и в то же лето, когда был захоронен труп, вопросов по идентификации больше нет, правильно?

– Значит, это тело Джулии Элкин. Судя по тестам, которые доктор Бродхед провел в своей лаборатории, смерть наступила от десяти до двенадцати лет назад. Об этом свидетельствует степень разложения костей, – пояснил Орвилл.

– И каким будет следующий шаг? – спросила Вера.

Теперь они точно знали, что жертва жила в Тенистой Лощине, а знать – это не строить догадки. Город будет шокирован, услышав эту новость, и все захотят, чтобы убийство раскрыли как можно быстрее.

– Следующий шаг, мисс Виксен? – Вера видела, как Орвилл очень старается не сорваться. – Я хочу, чтобы ты дала показания в письменном виде – описала, как медальон оказался у тебя. После этого ты оставишь свидетельские показания и медальон у меня, а сама не станешь влезать в расследование. Я им занимаюсь, и я выясню, кто убил Джулию Элкин. Я понятно выражаюсь?

Вера кротко кивнула, но внутри у нее все кипело от ярости. Орвилл не имеет права указывать ей, что делать. Она может расследовать все, что захочет. Более того, она разберется с этим делом раньше Орвилла и снимет с Джо все подозрения. А что касается ее отношений с вызывающим у нее раздражение медведем-полицейским – с этим покончено. Ей не нужен партнер, сомневающийся в ее способностях. Она с трудом верила в то, как сильно разозлилась.

Вера записала свои показания и поставила размашистую подпись.

– Вот, возьми. Хорошего дня, сержант, – бросила она и повернулась к выходу. Она не могла позволить себе расплакаться рядом с Орвиллом и на глазах у любых других зверей.

Но выйдя из отделения полиции, Вера передумала плакать. Раздражение не проходило, а злость усиливалась. Как Орвилл мог заявить, что она не детектив?! Да это же половина ее журналистской работы! Она постоянно что-то расследует и проверяет факты. У них больше не будет свиданий? Вот и прекрасно! Ей не нужно, чтобы ее видели с этим неуклюжим медведем-полицейским, с этой насмешкой над работой полиции. Если б не Джо, она не стала бы лезть в это дело и позволила Орвиллу со всем разбираться самому. Но Джо был ее другом, и она не допустит, чтобы его обвинили в убийстве, которого он не совершал.

Вера внезапно остановилась и огляделась. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что свернула с дороги. Она только что миновала дом Говарда Читтерса и его огромной семьи. За большим домом располагался домик поменьше, где не один десяток лет жил пожилой дедушка Говарда. Это был очень старый самец полевой мыши, но он сохранял независимость и сам готовил себе еду. Вера задумалась, а не помнит ли он что-то про Джулию Элкин и ее исчезновение.

Она решила не откладывать разговор на потом, направилась к маленькому домику и тихо постучала в дверь.

– Да? – посмотрел на нее старший Читтерс. – Могу ли я вам как-то помочь?

Вера представилась.

– Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

– Конечно, нет, – ответил самец мыши. – Это будет самым интересным событием в моей жизни за много недель.

Он провел ее на террасу, где стояли несколько стульев и столик. Вера подумала, что предназначенные для мышей маленькие стулья не выдержат вес лисы, пусть и миниатюрной, и решила постоять.

– Спасибо, что согласились уделить мне время, мистер Читтерс… – заговорила Вера.

– Называйте меня Лютером, – перебил ее хозяин. – Не каждый день молодая симпатичная зверюшка заглядывает ко мне в дом.

Вера пропустила мимо ушей эту фразу, хотя после препирательств с Орвиллом было приятно услышать, что ее оценили. Она достала блокнот и посмотрела на пожилого самца мыши.

– Я расследую исчезновение Джулии Элкин, – принялась за объяснения Вера. – Вы помните, как она появилась в городе вместе со своим мужем Джо?

– Конечно, – ответил Лютер. – Лоси – это же огромные существа! Раньше они у нас в Тенистой Лощине не жили. Некоторые обитатели наших мест вначале их боялись. – Увидев вопрос в глазах у Веры, Лютер поспешил объясниться: – О, совсем недолго. Как только мы узнали их получше, то поняли, какие они добрые и милые. По крайней мере, Джо.

– А Джулия? – поинтересовалась Вера. – Она не была милой?

– Ну, на самом деле нет, – медленно произнес Лютер, словно собираясь с мыслями. – Она всегда вела себя вежливо, но возникало ощущение, будто она это делает напоказ. Что на самом деле ей на всех плевать. В отличие от Джо.

Вера понимала, что́ имел в виду Лютер. Джо знал всех своих посетителей по имени, помнил их любимые блюда и имена их родственников. Когда приходишь в кафе «За кружечкой у Джо», возникает ощущение, что хозяин правда рад тебя видеть. Так нельзя притвориться. Хотя, похоже, Джулия пыталась.

– Это означает, что вы с ней почти не разговаривали? – уточнила Вера. Она надеялась, что хоть кто-то знал о передвижениях Джулии в последние несколько дней ее жизни.

– Только «здравствуйте» и «до свидания», как со всеми, – признался Лютер. – Понимаете, у нас с Джулией было мало общего. Я же из мышей, я ни разу не покидал нашу округу! Не родственная ей душа. А она не могла долго сидеть на одном месте.

– Она об этом упоминала?

– Ей ничего не нужно было говорить. Знаете, у лосей очень громкие голоса. Я слышал, как они с Джо иногда ругались по вечерам. Она хотела переехать в другое место, а он нет. И что стало бы с кафе «За кружечкой у Джо» без Джо? Он должен был остаться!

Вера пошевелила носом – она делала так, когда напряженно думала. Новость о ссорах пары не выставляла Джо в хорошем свете, если смотреть с точки зрения убийства Джулии. Но, опять же, версия Лютера совпадала с тем, что ей рассказал Джо. Лось не врал про свои с Джулией отношения, и это успокаивало.

– Бедный Джо, – продолжал Лютер. – Кафе отнимало все его время, и у него просто не было возможности наладить отношения до того, как стало слишком поздно.

– Что вы имеете в виду?

– Джулия собрала вещи за несколько недель до своего исчезновения. Я видел, как она однажды вечером несла чемодан мимо моего дома. Я чутко сплю… и тогда я плохо спал, лето было очень жарким. Даже по ночам жара не спадала. Поэтому в тот поздний час я сидел на крыльце и видел, как она тащила большой старый чемодан с красными цветами. Примерно полчаса спустя я опять увидел ее на тропинке: она возвращалась назад, но уже без чемодана. Думаю, она спрятала его где-то в лесу, чтобы потом забрать.

– Интересно, куда она собиралась, – сказала Вера.

– Вероятно, куда-то очень далеко, судя по размеру чемодана. Джулия вела себя очень мило в последние несколько недель, насколько я помню. Может, она стала вежливее от мысли о побеге. Она знала, что жизнь здесь вскоре закончится, поэтому разговор с соседом ее не убьет. Хм, так сказать.

– Она с кем-то подолгу разговаривала?

– Я не видел, но я редко покидаю свой дом. – Лютер с любовью похлопал по перилам террасы. – Джулия упоминала подругу, с которой планировала какое-то большое дело… Как я предполагаю, близкую подругу. Но имя она не упоминала.

– Спасибо, Лютер. Вы мне очень помогли.

Вера отправилась домой и, лежа в кровати, думала обо всем, что узнала в этот день. Похоже, все крутилось вокруг того, что Джулия чувствовала себя несчастной. Но все равно никакой связи между Джулией и Холодными Садами не просматривалось. Если она сбежала, почему ее тело оказалось во фруктовом саду? Кого она там встретила в жаркую летнюю ночь? Ответов у Веры не было, и наконец, изможденная, она заснула.

Вера представить себе не могла, что напридумывали ее начальник вместе с Октавией, но, по крайней мере, это отвлечет ее от светской хроники и сплетен. Это был один из недостатков проживания в таком маленьком городке, как Тенистая Лощина. В большом городе всем плевать, если двое прекратили встречаться, даже если до этого ходили на свидания на глазах у всех. Жители большого города слишком заняты собой, и им нет дела до того, что происходит у соседей. Вере нравилось быть частью сообщества маленького городка, в котором она теперь жила, но в этот день она мечтала об анонимности. Ей и так было тяжело думать об их разрыве с Орвиллом, но стать предметом городских сплетен оказалось гораздо хуже. Ей очень хотелось придушить эту колибри.

Вера очнулась от своих мыслей и внезапно поняла, что Че-Бе и Октавия выжидательно на нее смотрят. «О нет, – подумала она. – Они говорили все это время? Я же ничего не слышала».

Тут уж не выкрутиться. Лиса не могла согласиться на план, про который ничего не слышала. Она встряхнулась и извинилась.

– Мне так неудобно, но прошлой ночью я почти не спала, – заговорила Вера. – И у меня болит голова. Простите, но не могли бы вы еще раз обрисовать для меня ситуацию?

Скунс с норкой переглянулись – и все. Стоун вынул из пасти незажженную сигару, которую жевал, и громко вздохнул. Предполагалось, что Вера – его лучшая сотрудница, звезда журналистики.

– У мисс Грей появилась просто фантастическая идея, – сообщил Стоун, явно во второй раз. – Ты, Вера, будешь посещать занятия в новой «Школе этикета» и напишешь серию статей на основании своего опыта.

– Конечно, никакая плата с вас за это взиматься не будет, – вставила Октавия, словно это было сильным побудительным мотивом. – Вы можете побывать на всех курсах: правила поведения за столом, ораторское искусство, бальные танцы. Возможности бесконечны!

Вера предпочла бы, чтобы ее распяли и четвертовали, а не обучали вальсу, но попыталась изобразить заинтересованность. Она по собственному опыту знала, что, если Че-Бе Стоун на что-то нацелился, от его заданий не отвертеться. Похоже, ее суровый босс был полностью очарован новой жительницей города.

И чем скорее она согласится на этот совсем неинтересный для нее план, тем скорее сможет убраться из кабинета Стоуна и продолжить поиски убийцы Джулии.

– Идея кажется мне потрясающей, – заявила она с энтузиазмом, который только смогла изобразить. – С нетерпением жду возможности поработать с вами, мисс Грей.

– О, вы должны называть меня Октавия, – промурлыкала в ответ норка. Или она была на седьмом небе от счастья от возможности поработать с Верой, или была достойной наград актрисой. Веру совершенно не волновало, какой из вариантов соответствовал истине. Она просто хотела сосредоточиться на настоящем деле.

– Хорошо. Послушайте, Октавия, я свяжусь с вами для уточнения деталей. Но сейчас вы должны меня извинить. Мне нужно срочно писать другую статью, – заявила Вера и удалилась из кабинета как можно более грациозно. Она не стала проверять, поверили ли ей скунс с норкой.

Оказавшись за дверью кабинета Стоуна, Вера сделала глубокий вдох и взяла себя в лапы. Затем, вместо того чтобы вернуться за свой стол, она выскользнула через черный ход редакции «Вестника» и быстро побежала в «Жребий брошен».

Можно было подумать, что Вера успокоится по пути к подруге. Однако она заводилась все больше и больше. Она дошла до магазина и с грохотом хлопнула дверью, подняв пыль и испугав Ленор, которая работала с бухгалтерскими отчетами в своем маленьком кабинете. Сквозь высокие окна в помещение лился солнечный свет, благодаря которому в магазинчике было очень красиво, но лиса этого не заметила.

– Боже праведный, Вера! – залопотала ворона, спустившись на первый этаж. – Что теперь случилось?

– Ты не поверишь! – закричала Вера, не в силах сдержать злость.

– Вера, Вера, пожалуйста, попытайся успокоиться, – мягким голосом заговорила Ленор. – Я сейчас заварю тебе чашечку чая. Все не может быть так плохо.

Лиса поняла, что кричит на подругу, да еще и в ее книжном магазине, и постаралась расслабиться. Она поднялась по лестнице на третий уровень, со свистом размахивая хвостом, а затем принялась расхаживать по отделу социальной критики (считая его очень подходящим), пока Ленор заваривала чай.

Когда ворона вернулась с подносом, Вера успокоилась в достаточной степени, чтобы объяснить ситуацию: ей придется стать слушательницей курсов по этикету, чтобы написать серию статей. Ленор отреагировала совсем не так, как ожидала Вера.

– Звучит достаточно интересно. – Ленор пожала крыльями. – У тебя все прекрасно получится – как и всегда. Хотя я думаю, что ты с гораздо большей пользой потратишь время, если примешься за поиски чемодана, который Джулия спрятала перед своим исчезновением.

– Ленор! Ты серьезно? – воскликнула Вера. – Ты можешь представить меня танцующей бальные танцы? Я же детектив!

– Нет, ты – журналистка, и это и есть твоя работа, – довольно резко ответила Ленор, чем удивила лису. – В конце-то концов, все могло быть гораздо хуже. Помнишь свою статью про вспышку кишечного гриппа в средних классах школы в прошлом году?

– Не напоминай. – Вера аж содрогнулась.

– На занятиях по этикету может быть даже весело. И они помогут тебе хоть немного отключиться от проблем с одним известным медведем-полицейским. Может, ты даже встретишь кого-то нового.

– В Тенистой Лощине? – Вера фыркнула, услышав это предположение, но решила взглянуть на ситуацию в перспективе. Она походит на занятия в «Школе этикета», чтобы Стоун был доволен, и продолжит расследование убийства лосихи. Теперь она не будет проводить вечера, обнимаясь с Орвиллом, а значит, у нее останется много времени на расследование. Для Ленор было свойственно смотреть на вещи под другим углом. Независимо от того, что происходило у Веры на работе или в личной жизни, она знала, что всегда может рассчитывать на ворону. Подруга всегда ее поддержит, как и Вера, в свою очередь, поддержит ее.

Вера провела лапами по ушам, чтобы пригладить взъерошенный мех.

– Ну, поскольку мне пока не нужно учить, как представить баронета маркизе, давай сегодня вечером отправимся на поиски чемодана. Встретимся на северной оконечности пруда, на тропинке недалеко от дома Джо. Пройдем по пути, по которому шла Джулия.

– Обязательно там буду! – ответила Ленор. – Но вначале поищу информацию в отделе детективов о том, как лучше вести поиски.

Для птицы Ленор совершенно точно была приземленным созданием. Вера вышла из книжного магазина, чувствуя себя гораздо лучше.

Но спокойствие длилось ровно до того момента, пока она не увидела Орвилла, который шел в противоположном направлении по Главной улице. У Веры не было никакого желания с ним разговаривать, и она нырнула в маленький переулок, где могла спрятаться, пока Орвилл не уйдет достаточно далеко, чтобы уж точно ее не заметить. Судя по увиденному, он пребывал в отвратительном настроении. Животные, которые встречались ему по пути, предпочитали быстренько убраться с дороги, чтобы избежать столкновения. В целом Орвилла любили и уважали в городе, но это совсем не означало, что жители хотят встречаться с разъяренным медведем.

Видимо, Орвилл прочитал утреннюю газету. Он считал необходимым знать обо всем, что происходило в городе и окрестностях. Скорее всего, колонка светской хроники вызвала у него такое же раздражение, как и у нее самой. Может, когда-нибудь они поговорят об этом… но не сегодня.

Поскольку Вера не хотела мордой к морде встречаться с другими обитателями городка и вызывать их пристальное внимание, она решила отправиться в лес и прогуляться там, чтобы успокоиться. Кто знает? Может, ей удастся найти еще какую-то зацепку. В конце Кленовой улицы находился ресторан «Бамбуковый лес», за ним город заканчивался, начинался пригород, переходивший в лес. Вера замедлила шаг, проходя мимо ресторана и прикидывая, стоит ли поздороваться с владельцем, пандой по имени Сунь Ли. Он переехал в Тенистую Лощину позже, чем Вера, и ей было интересно, что он думает про новость о костях. Его взгляд на вещи часто оказывался очень полезным.

Между зеленых стеблей бамбука, которые росли перед рестораном, мелькнуло что-то белое. Панда вышел на улицу и приветственно поднял лапу.

– Привет, Сунь Ли! – крикнула Вера. – Как ты?

– Напряженно тружусь, – ответил панда. – У тебя есть свободная минутка? Мне нужна помощь.

Вера пошла по посыпанной галькой тропинке к двери в «Бамбуковый лес».

– Конечно. Что требуется?

– Зайди внутрь, и я тебе покажу.

Вера ожидала, что Сунь Ли требуется что-то подвинуть или какая-то подобная помощь, хоть медведь был гораздо сильнее нее. Однако он повел ее к столику в обеденном зале и усадил перед накрытым крышкой блюдом. Затем он немного пафосно снял крышку, и от блюда поднялось облако ароматного пара.

– Попробуй это, – предложил Сунь Ли.

Вера с готовностью исполнила просьбу. Это оказался приготовленный на пару́ рис с добавлением корицы и гвоздики, а также маленьких кубиков зимней тыквы.

– Сунь Ли, это фантастически вкусно! – воскликнула лиса.

– Да, я так и думал, – скромно сказал он. – Я экспериментировал со специями, потому что в прошлом месяце мне прислали не то, что я заказывал. Для меня это нетипичные ароматы, но я расширяю меню. Поэтому мне требовалось второе мнение о блюде.

– Я поддерживаю твое мнение. Ты должен включить это блюдо в меню. – Вера вылизала тарелку, вдыхая остатки пикантной корицы. – И расширяй выбор дальше! Кстати, как идут дела?

– Хорошо идут, – ответил Сунь Ли. – Прохладные месяцы означают больше посетителей. Все думают об урожае и утепляются на зиму. – Он погладил себя по животу, возможно думая о вкусной еде, которой предстоит туда попасть.

– Меня беспокоит Джо. Он попал в трудную ситуацию, – заметила Вера. – Обнаружение костей Джулии может плохо на нем сказаться.

Она пересказала последние новости, связанные с делом, зная, что до Сунь Ли сплетни доходят не так быстро, как до некоторых обитателей городка.

Сунь Ли ненадолго задумался, затем произнес:

– Я не стал бы сильно беспокоиться. Джо хорошо себя зарекомендовал, жители его знают. Готов поспорить: Джо ждет наплыв посетителей, которые придут его поддержать.

– Но что, если… найдется что-то уличающее его?

– Вера, у тебя дергается нос, а это значит, ты ведешь расследование. Я уверен, ты доберешься до сути, а Джо совершенно не о чем волноваться.

– Надеюсь, ты прав. – Вера встала. – Не буду тебе мешать. Тебе явно надо возвращаться к работе.

– Прогуляйся, – посоветовал панда. – Иногда для ясного взгляда нужно просто посмотреть на что-нибудь другое.

Вера улыбнулась, радуясь, что совет Сунь Ли совпадает с тем, что она говорила себе раньше, только он лучше выразился.

Вера вышла из «Бамбукового леса» и провела лапами по бамбуковым стеблям, росшим вдоль тропинки. Она постукала по большим трубкам, словно это были музыкальные инструменты, а затем отправилась в лес, где росли знакомые дубы и вязы. Вера чувствовала в воздухе легкий запах дыма – хотя города отсюда не было видно, лиса знала, что он близко.

Вера снова задумалась о странной детали, не дававшей ей покоя, – почему Джулию нашли во фруктовом саду? Если лосиха собиралась покинуть эти места, зачем идти через город (как она, очевидно, сделала), чтобы уйти из города? Вера не видела в этом смысла.

– Значит, у нее было какое-то дело, – произнесла Вера вслух. – Ей требовалось что-то сделать перед тем, как покинуть город навсегда. Но что?

Вера ломала голову, но не могла придумать никакой правдоподобной причины, побудившей Джулию заглянуть во фруктовый сад. Тем не менее та совершенно точно была там.

– Может, нам что-то подскажет чемодан, – сказала Вера сама себе и с этой мыслью поспешила на встречу с Ленор, которая ждала ее неподалеку от дома Джо.

– Точно в назначенное время! – объявила ворона, взъерошивая свои черные перья. – Давай попробуем повторить вероятный путь Джулии через лес.

Вера кивнула.

– Если сможем найти в этом чемодане какой-то намек на ее планы, то, возможно, получим и подсказку о личности убийцы.

– Это маловероятно. Прошло много лет, с чемоданом могло что-то случиться. Ветер, дождь, холод…

– Я знаю, но нужно попытаться, – ответила Вера.

– Согласна.

– Давай попробуем поставить себя на копыта Джулии, – предложила Вера. – Тогда и догадаемся, какой путь она могла выбрать.

– Хорошо, поехали, – сказала Ленор. – Я – лосиха. Я – несчастная жена. Я не люблю свою работу и не могу дождаться, когда же наконец покину этот город. – Она запнулась. – Прости. Я пытаюсь думать как лосиха, а это трудно. Когда мне куда-то нужно, я просто взлетаю в воздух!

– Все так и есть, – кивнула Вера. – Однако давай представим ее передвижения. Лютер Читтерс сказал, что Джулия прошла мимо него со своим чемоданом поздно вечером. Она не хотела, чтобы ее кто-то видел. Она выскользнула из дома, здесь вошла в лес, а затем спрятала чемодан в таком месте, где будет до него легко добраться, когда она соберется навсегда покинуть Тенистую Лощину. Лютер увидел ее случайно, но, может, в тот вечер ее видел кто-то еще, например профессор Хайдеггер.

Вера мысленно отметила, что ей нужно поговорить с ученым филином, только позднее.

– Наименее популярная в лесу тропа вон там. – Ленор махнула крылом в нужном направлении.

Подруги медленно тронулись по лесу от дома Джо. Вера шла пешком, а Ленор летела на очень малой высоте. Осень вступала в свои права, кругом лежали кучи ярких листьев и сухих веток. Вера проверила несколько самых больших куч, гадая, может ли такой большой предмет, как чемодан, оставаться спрятанным в подобном месте на протяжении многих лет. Опять же, кто-то из обитателей этих мест мог найти чемодан за эти годы и забрать его. В таком случае он пропал навсегда.

– Это может быть напрасный труд! – крикнула Вера летящей над ее головой Ленор.

– Скорее всего, так и есть. Но мы поищем, пока не стемнеет, – каркнула ворона в ответ. – Так будет правильно.

Лиса и ворона углублялись все дальше и дальше в лес, где стояла тишина. Начинало темнеть, Вера не боялась, но немного нервничала. Когда бы ни произошло убийство, все равно задумываешься, что на самом-то деле не знаешь своих соседей.

Подруги обыскивали дупла деревьев, нагромождения камней и заросли кустарников. Вера была готова сдаться и идти домой, но тут внезапно Ленор взлетела повыше, чтобы получше осмотреться, и показала на многообещающую кучу толстых веток у корней невероятно большого старого дуба. Вера уже устала и запачкалась, но от нее точно не убудет, если она осмотрит последнюю кучу. Лиса начала разгребать палки и листья передними лапами. Ленор с беспокойством парила над ней, подбадривая и оказывая моральную поддержку.

Внезапно левая лапа ударилась обо что-то жесткое. Вере не хотелось заранее обнадеживать себя и Ленор, поэтому она ничего не сказала, продолжая копать и пытаясь вытащить застрявшую находку. Когда прямоугольный предмет стал по чуть-чуть показываться из-под гниющих листьев в самом низу кучи, Вера пришла в настоящее возбуждение. Это должен быть чемодан Джулии. Это не могло быть ничто другое!

Хотя таинственный предмет оказался слишком тяжелым для Веры и она не могла сдвинуть его с места, лиса продолжала его откапывать.

Ленор не могла сдержать своего любопытства и приземлилась рядом.

– Ну? Это чемодан Джулии?

Вера стряхнула грязь с верхней крышки.

– Большой чемодан с красными цветами, как и говорил Лютер. Это он!

Подруги переглянулись. Витавшее в воздухе возбуждение было осязаемым. Они нашли пропавший чемодан Джулии! Он служил доказательством того, что лосиха на самом деле собиралась покинуть Тенистую Лощину. Но почему она не забрала чемодан в тот вечер? Что случилось? Что сорвало ее планы?

К счастью, чемодан оказался не заперт, и у них не возникло проблем с ржавыми застежками. Когда крышка открылась, у Веры все сжалось внутри.

Первое, что увидела сыщица-любительница, была куча мятой одежды, покрытая плесенью. Это немного разочаровало, но, в конце-то концов, в чемодане ожидаешь увидеть именно одежду. Вера отбросила ее в сторону и принялась рыться дальше. Она нашла фотографию в рамке с изображением маленького лосенка. Это мог быть только Джо-младший. Также нашлась книга под названием «Дорога в Шармвилль» и старые путеводители по дальним странам.

– Где находится Шармвилль? – спросила Вера, разглядывая испорченную заплесневелую обложку книги. Она была обернута зеленой клеенкой, которая теперь покрылась плесенью.

– Несомненно, где-то в более солнечном крае, – ответила ворона. – Я никогда про него не слышала.

Вера продолжала копаться в чемодане и наконец извлекла пачку написанных от лапы писем, перетянутую веревкой.

– Ленор! – возбужденно воскликнула она. – Письма!

Если им и удастся найти какую-то подсказку, то она окажется в письмах – в том случае, если они остались читабельными.

– Давай переберемся в какое-нибудь теплое и светлое место и почитаем их. Но только не в книжный магазин, чтобы их не прятать.

– Пойдем ко мне домой, – предложила Вера.

Вера решила сначала прочитать письма, а затем сообщить Орвиллу про находку. Она не позволит ему снова обвинять себя в препятствовании правосудию. Чемодан был спрятан много лет, поэтому еще несколько часов не сыграют роли. Вера забрала пачку писем, фотографию и книги, затем аккуратно закрыла чемодан и забросала листьями и ветками. Завтра она расскажет Орвиллу, где его искать. После этого они с Ленор направились к дому Веры, чтобы разобраться с находками.

Добравшись туда, лиса и ворона, не теряя времени, занялись письмами, адресованными Джулии. Вначале Вера подумывала заварить чай, но решила, что портвейн подойдет лучше, и налила две небольшие рюмочки. Она отнесла их в свою маленькую гостиную, где ее ждала Ленор с пачкой писем. Вера вручила одну рюмку подруге, которая сразу же с благодарностью глотнула из нее.

– За удачную охоту, – подняла тост Вера. – Подумать только, чемодан лежал там десять лет!

– Одиннадцать, – поправила Ленор.

Вера уселась в кресло с подголовником напротив Ленор, которая устроилась с другой стороны камина, и с удовольствием глотнула портвейн, который придал ей сил. Затем она взяла первое письмо, лежавшее наверху пачки. От сильного запаха плесени и гнили она чихнула.

– Фу! Воняет, как от болота.

– Они высохнут, – заметила Ленор, изучая выбранное письмо.

Вера принялась внимательно изучать конверт, который держала в лапах. Как и ожидалось, письмо было адресовано Джулии. Ее имя, фамилия и адрес были написаны угловатым каллиграфическим почерком. Обратный адрес отсутствовал, почтовый штемпель поблек. Вера с нетерпением открыла конверт и достала две исписанные страницы. Она посмотрела в самый низ второй страницы – ее интересовала подпись. Но увиденное ее разочаровало – «Твоя верная подруга». Какая досада! Это письмо могло быть от кого угодно!

– Самое раннее письмо датировано маем, – отметила Вера, просматривая пачку. – Но, судя по всему, они к тому времени хорошо знали друг друга.

– Да, у нас письма только за небольшой период времени, не говоря о том, что только от одной отправительницы, – вздохнула Ленор. – Хотелось бы мне знать, что писала Джулия. – Ворона помахала в воздухе влажным письмом, надеясь таким образом его немного подсушить.

Подруги продолжили трудиться. Вере придется внимательно прочитать каждое письмо, чтобы найти подсказки, которые указали бы на убийцу Джулии. Ленор старалась сохранять бодрость духа, но Вера видела, что подруга устала. Ленор очень рано встала, чтобы поработать в магазине с бухгалтерскими отчетами, затем расставляла книги по полкам и вытирала пыль, не говоря уж про обслуживание покупателей.

– Лети домой, Ленор, – посоветовала Вера подруге. – Это может занять всю ночь. Я все сделаю. Почему бы тебе не отдохнуть? Я сообщу, если что-то найду.

Судя по виду, Ленор испытала облегчение, пожелала Вере спокойной ночи и полетела домой. Вера не беспокоилась за ворону, зная, что ей лететь совсем недалеко и доберется она в целости и сохранности.

После ухода Ленор Вера снова взялась за письма. Она не сильно устала, и ей хотелось найти зацепку. Эта переписка была важна, иначе Джулия не стала бы класть письма в чемодан. Вера сразу поняла, что Джулия не сбегала с любовником. (У Веры не было большого опыта в плане любовных писем, но подпись «Твоя верная подруга» сразу расставляла все точки над «i».)

Лиса принялась за чтение и поняла, что письма писало такое же одинокое и непоседливое существо, как Джулия.

Через несколько часов Вера проснулась с приклеившимся к морде письмом. Очевидно, она все-таки не была неутомимой сыщицей, какой себя мнила. Черт возьми! Она пойдет в кровать. И нормально прочитает письма, когда будет лучше соображать.

На следующий день Вера проспала и немного опоздала в редакцию. Она поспешила к своему письменному столу, поставила сумку и пошла к столику, где всегда стоял кофейник с горячим (на самом деле подгоревшим) кофе. Она наливала себе чашку, когда к ней подошел заяц Барри Гринфилд.

– Слышала главную новость, Вера?

– Так, что теперь случилось?

У Барри затряслись уши.

– Ты не слышала? Джо арестовали.

– Арестовали? – ахнула Вера. – Ты имеешь в виду, что Орвилл забрал его для продолжения допроса?

– Нет, дорогая. Я имею в виду, что Джо арестован. Ему предъявлено обвинение в убийстве. Немного странно, что – как бы это сказать? – твой контакт в полиции, с которым ты состоишь в тесных отношениях, не предупредили тебя заранее.

– О, замолчи. – Веру так шокировала новость, что она даже не обратила внимания на обращение «дорогая», которое позволил себе Барри. В своем возрасте он уже навряд ли изменит свои привычки. – О чем думал Орвилл?

– Может, здесь найдется журналистка, которая возьмется за расследование? – Барри приложил лапу к носу и отошел от Веры.

Ей больше не требовалось ничего говорить. Вера поспешила к отделению полиции, но так, чтобы не привлекать к себе внимания. Последнее, что ей требовалось, – это столкнуться с кем-то желающим порассуждать, убийца Джо или нет. В душе она знала, что нет, но знать и доказать – это две разные вещи.

Почему Орвилл решил арестовать Джо? У него не может быть веских доказательств. Чем быстрее шла Вера, тем сильнее она злилась. Как Орвилл вообще мог подумать хоть на минуту, что добродушный Джо кого-то убил? Она знала, что Орвилл работает так, как считает нужным, но ей страшно хотелось поставить его в известность (совсем непрофессионально), что он допустил огромную ошибку и ему следует сосредоточиться на поисках настоящего убийцы.

Перед зданием полиции собралась небольшая толпа горожан, которые тихо переговаривались, обсуждая новость и означает ли она, что по четвергам больше не будет фирменных пирогов.

«Это вас беспокоит больше всего?» – хотелось спросить Вере. Вместо этого она опустила голову и стала пробираться сквозь толпу с криком:

– Расступитесь! Пропустите прессу! Спасибо!

– Вера, что происходит? – спросил бурундук писклявым голосом.

– Я работаю по этому делу, Бен! – ответила Вера, не оглядываясь. Она проскользнула внутрь, затем быстро закрыла за собой дверь.

– Никаких комментариев! – прогрохотал звучный голос.

Комментарий прозвучал из пасти начальника отделения полиции Мида, это был один из тех редких случаев, когда он появился на работе. Начальник поправил фуражку и посмотрел сверху вниз на Веру с высоты своего роста.

– Мисс Виксен, вам лучше уйти. Мы очень заняты.

Вера покосилась в сторону камер. Джо, который, судя по виду, смирился с судьбой, занимал ближайшую. Места едва хватало, чтобы он мог стоять прямо, не то что чувствовать себя комфортно.

– Привет, Джо! – крикнула Вера, не обращая внимания на начальника полиции. – Интересный день?

– Можно сказать и так, – кивнул Джо. Его рога со звоном ударились о железные прутья. – Я мог бы сказать и кое-что еще. Но не буду.

– Подозреваемый ничего не сказал, – прорычал Орвилл, который стоял рядом с камерами.

– Это его право, – напомнила Вера медведю и снова посмотрела на Джо. – Мне пригласить адвоката?

– Мистер Фэллоу уже на пути сюда, спасибо.

Услышав эту новость, Вера испытала облегчение. Самец крысы мистер Фэллоу хорошо знал свое дело. Вера достала блокнот и повернулась к начальнику полиции Миду.

– Я пишу статью о происходящем. Мне, конечно, потребуется копия ордера на арест, а также я хочу услышать любые комментарии, которые готова дать полиция.

– Никаких комментариев! – повторил Мид. Судя по голосу, он был очень возбужден и то и дело поглядывал на собравшуюся перед отделением толпу. – Орвилл, разгони народ. Они блокируют выход. Почему они здесь? Они должны радоваться, что мы кого-то арестовали!

Орвилл жестом пригласил Веру подойти к своему столу и вручил копию ордера на арест.

– Начальник отдал очень четкие приказы, – пояснил Орвилл. – В свете собранных доказательств – проблемный брак и исчезновение Джулии одиннадцать лет назад, а также обнаружение ее останков на этой неделе – мы арестовали Джо Элкина по обвинению в убийстве.

– Ох, Орвилл, – вздохнула Вера, которая не могла скрыть свое разочарование.

Орвилл склонил голову и произнес гораздо тише:

– Следующие мои слова ты не должна публиковать, Вера. Мид настоял, чтобы я арестовал кого-нибудь, а Джо – единственный подозреваемый. Мид хочет, чтобы все понимали: полиция работает.

– Но ты же не думаешь, что это сделал Джо! – догадалась Вера.

– Если он невиновен, с ним все будет в порядке. – Но выражение морды Орвилла говорило об одолевавших его сильных сомнениях.

– Сержант! Разгоните толпу! – приказал Мид более громким голосом.

– Есть, сэр. – Орвилл показал Вере на черный ход. – Лучше воспользуйся вон той дверью. Перед главным входом будет хаос.

Вера кивнула, на прощание ободряюще махнув лапой Джо, и выскользнула из участка через черный ход и оказалась в узком переулке. Она слышала громкий рев с другой стороны – Орвилл разбирался с толпой. Вера решила идти в противоположном направлении, в сторону Яблочной улицы.

Вере придется работать быстро, если она намерена найти настоящего убийцу. Она ни на секунду не верила, что Джо способен убить жену, похоронить ее, а затем десять лет врать об этом. Это было немыслимо. Но арест означал, что полиция серьезно подошла к делу и хочет, чтобы кто-то ответил за преступление.

Она была уверена, что они выбрали не того.

Следующее утро оказалось таким мрачным, хмурым и серым, что Вере хотелось просто закутаться в хвост и спать дальше. Но сон не поможет Джо. Она скатилась с кровати, приготовила себе простой завтрак из сухофруктов и сыра, затем еще раз взяла в лапы пачку писем и приготовилась искать подсказки.

Рядом с ней лежал ее верный блокнот, и по мере прочтения писем Вера записала в нем несколько вопросов. Кто такая «твоя верная подруга»? Как Джулия познакомилась с этой подругой? Что планировала Джулия и фигурировала ли таинственная подруга в этих планах?

Похоже, что на последний вопрос следовало ответить «да». Письма, которые теперь лежали у Веры, писались на протяжении примерно трех месяцев, и все указывало на то, что Джулия с подругой собирались отправиться в дальнее путешествие – в какой-то большой город на побережье. Они планировали начать новое дело в индустрии моды, которое должно было обогатить обеих. Таинственная подруга умела убеждать. Даже Вера испытала легкое возбуждение при мысли о великолепных нарядах, богатых клиентах, многих ярдах роскошного шелка и атласа. Звучало невероятно гламурно.

Однако было видно, что Джулия Элкин мало что понимала в моде. Никто не отзывался о ней как о стильной лосихе. Может, стилистом собиралась стать подруга. Но тогда какой вклад в дело требовался от Джулии?

Ответ на это дало предпоследнее письмо:

Вера закончила внимательное прочтение газет одиннадцатилетней давности и аккуратно вернула их на тележку. Затем она вежливо поблагодарила архивариуса и вернулась назад на солнечный свет. По пути она собиралась с мыслями и составляла план работы. Лиса знала, что Эдит фон Биверпелт находится дома и очень вероятно, что там же окажется и Анастасия. Эсмеральда, конечно, сейчас напряженно трудится в кафе «За кружечкой у Джо», с улыбкой разливая кофе.

«Ах, кофе», – мысли Веры ушли в сторону, и она вспомнила, что сегодня утром так и не выпила ни чашки. Глупые архивариусы и их правила! Вера понимала, что для всех будет лучше, если она сперва поговорит с Эсмеральдой и в процессе выпьет чашечку кофе (или две).

Вера ненадолго остановилась у своего письменного стола, чтобы проверить, не поступили ли какие-нибудь сообщения, а затем спокойно отправиться на запланированные встречи. Сообщений не было, и она легко выскользнула из редакции до того, как кто-то успел ее заболтать.

Вера с удовольствием прогулялась быстрым шагом от редакции «Вестника» до кафе. Стоял прекрасный день. Небо было такого голубого цвета, который можно увидеть только в середине осени, а листья пестрели самыми яркими цветами. Светило солнце, свежий воздух бодрил, и про зло в мире легко забывалось.

Когда Вера добралась до кафе, утренний наплыв посетителей уже схлынул, и дежурила только одна официантка – Эсмеральда. По сути, в кафе было пусто, за исключением пожилого хорька, который читал газету за чашкой чая. Вера кивнула ему, пожелала доброго утра Эсмеральде и выбрала столик в дальнем углу.

Когда к ней подошла Эсмеральда, чтобы записать заказ, журналистка попросила миску овсянки с изюмом и коричневым сахаром и большую чашку черного кофе. До того как Эсмеральда успела убежать на кухню, Вера вытянула лапу и легко прикоснулась к бобрихе.

– Мы можем с тобой быстренько переговорить, пока ты не очень занята? – спросила Вера. – Про то, как ваш дом обворовали несколько лет назад.

Бобриха выглядела удивленной. Она явно не ожидала такого вопроса, но кивнула.

– Давай я вначале передам твой заказ на кухню и принесу кофе. – Эсмеральда хорошо знала Веру. – После этого я смогу посидеть вместе с тобой несколько минут.

Вера обрадовалась, увидев, как молодая бобриха спешит к ее столику с двумя большими чашками и полным кофейником. «Эсмеральда – настоящий ас в своей работе», – подумала Вера. Кто бы мог ожидать этого от девушки из семейства фон Биверпелт?

Эсмеральда налила им кофе и уселась напротив лисы. Вера схватила чашку и сделала оценивающий глоток. Теперь, после того как в ее организм влилось немного топлива, Вера могла продолжать расследование. Она открыла блокнот на чистой странице и посмотрела на Эсмеральду.

– Ваш дом обокрали одиннадцать лет назад, – начала Вера. – Ты тогда была довольно юной, но хоть что-то помнишь?

Эсмеральда задумалась на мгновение, потягивая кофе маленькими глотками.

– Я почти ничего не помню про саму кражу, но помню реакцию мамы и папы. Пропал серебряный чайный сервиз, бабушкин, бóльшая часть серебряной посуды, которую родителям подарили на свадьбу, и много маминых украшений. Она очень сильно расстроилась из-за ожерелья с изумрудами, которое папа подарил ей на помолвку.

Вера быстро все записывала в блокнот, периодически делая большие глотки кофе. Она поразилась тому, что Эсмеральда столько всего помнит, и сказала об этом вслух.

– Ну, некоторые события лучше врезаются в память, чем другие, – криво усмехнулась Эсмеральда. – Я не могу перечислить, что мне дарили на дни рождения, но эта кража – совсем другое дело. Я после нее месяц спать не могла нормально. Мы с Анастасией подпрыгивали от каждого скрипа в доме.

– Вора поймали? Что-то из украденного нашли? – спросила Вера, наливая по второй чашке кофе себе и Эсмеральде.

– Нет. Ничего, – ответила бобриха. – Мама страшно переживала из-за утраты ожерелья. Там была гравировка сзади, и оно очень много для нее значило. Мне кажется, гравировка была и на чайном сервизе. Если честно, мне было скорее жалко чайный сервиз, потому что ожерелье я не носила. – Эсмеральда допила кофе и встала. – Боюсь, что больше я ничего не помню, Вера. Мне нужно возвращаться к работе, а ты поешь, или твоя овсянка остынет.

– Спасибо большое, Эсмеральда, – поблагодарила журналистка. – Я ценю то, что ты потратила на меня время. Это должно помочь.

Вера допила кофе и заставила себя съесть всю овсянку. На самом деле она не любила овсянку, но знала, что это полезно, и ведь, в конце-то концов, животное не может жить на одном кофе. Вера расплатилась по счету, оставила Эсмеральде щедрые чаевые и направилась к особняку фон Биверпелтов. Можно было заранее договориться о встрече, но она опасалась, что Эдит фон Биверпелт придумает какую-нибудь отмазку. Лиса сильно раздражала бобриху прошлым летом во время проведения расследования. Поэтому Вера решила рискнуть и просто позвонить в дверь роскошной резиденции бобров.

После убийства Реджинальда фон Биверпелта его вдова унаследовала бизнес. Однако Вера знала, что бóльшую часть работы по управлению предприятием Эдит передала Говарду Читтерсу, бывшему бухгалтеру ее покойного мужа. Маленький, но трудолюбивый Говард показал себя отличным управляющим лесопильного завода. Поэтому Вера и была уверена, что застанет Эдит дома утром в будний день.

Лиса немного запыхалась после подъема по длинной и петляющей тропе, которая вела к поместью фон Биверпелтов на Кленовых Высотах. Но какой оттуда открывался вид! Она обернулась и увидела центр города, раскинувшийся в долине. Улицы тянулись аккуратными линиями, а ярко-голубой пруд у лесопильного завода сиял на солнце. Всюду виднелись разноцветные деревья. Да, здесь на самом деле чувствуешь себя на вершине мира.

Она приводила дыхание в норму, стоя на крыльце и звоня в звонок. Дверь открыла мышь, одетая в старомодную форму домашней прислуги. Возможно, кто-то из многочисленных детей Читтерсов.

– Да? – пискнула мышь.

Вера смело переступила порог.

– Вера Виксен к миссис фон Биверпелт, – бодрым голосом объявила она, надеясь, что робкая мышка подумает, будто ей назначена встреча. – Мне подождать в гостиной?

Мышка поспешила вслед за ней, пытаясь остановить, но у Веры была фора и более длинные лапы. Она распахнула дверь в гостиную и застала там и Эдит, и ее дочь Анастасию. Обе пили кофе в домашних халатах, несмотря на довольно поздний час.

– Доброе утро, дамы! – поздоровалась Вера, хотя подозревала, что следовало бы сказать «день». – Как я рада, что смогла застать вас обеих дома! Могу ли я попросить вас уделить мне парочку минут вашего времени? У меня есть несколько вопросов по одному старому делу, которым я сейчас занимаюсь.

Не дожидаясь ответа удивленных бобрих, Вера уселась на диванчике, обтянутом камчатной тканью. Мышка к этому времени сдалась и скрылась из дверного проема, где стояла и дрожала. Вера надеялась, что у мышки не будет неприятностей из-за того, что она впустила журналистку в дом.

Глаза Эдит фон Биверпелт расширились в изумлении.

– Это вообще-то нарушение всех правил, мисс Виксен!

– Простите меня, но я на самом деле не отниму у вас много времени. Вы помните ту ночь, когда обокрали ваш дом? Примерно одиннадцать лет назад?

– Почему тебя волнует это? – закричала Анастасия, явно не ожидавшая, что Вера поднимет эту тему. – И откуда ты знаешь? Ты тогда даже не жила здесь.

– Эсмеральда рассказала мне то, что помнит, – продолжала Вера, не обращая внимания на вспышку гнева Анастасии. – Но я хотела бы услышать и ваши версии.

– Какое это имеет значение сейчас? – спросила Эдит гораздо менее воинственным тоном. – Что-то нашли? Полиция что-то выяснила?

– Если б это было так, то нам бы сейчас сержант Браун задавал вопросы, – проницательно заметила Анастасия. – Он не послал бы мисс Виксен с поручением… больше не пошлет. – Выражение морды Анастасии стало самодовольным и злорадным, когда она посмотрела на Веру.

Лиса прикусила язык и записала себе в блокнот, что нужно найти что-то щекотливое про Анастасию, а затем сообщить это Глэдис. Анастасия была «злой сестрой».

– Я пришла сюда, чтобы собрать материал для статьи, – пояснила Вера, стараясь сохранять спокойствие. – Насколько мне известно, ничто из украденного найдено не было. Но меня интересует вор. Кто-то из вас хотя бы мельком видел этого зверя? Вы помните хоть что-нибудь?

– Я видела, – тихим голосом ответила Эдит. – Я уже много лет не вспоминала про ту ночь, но теперь у меня такое ощущение, будто все это случилось вчера.

– Что именно вы видели, миссис фон Биверпелт? Пожалуйста, не торопитесь, – мягким голосом произнесла Вера. Она умела подбадривать свидетелей.

– Это произошло поздней ночью в середине лета, были открыты все окна. Было очень жарко. Всю неделю стояла жара; нам отчаянно хотелось ветерка. Именно поэтому я плохо спала. Примерно в два или три часа ночи я услышала шорох. Вначале я подумала, что это ветер или дождь на листьях. Но, сев на кровати, я увидела тень. Нечто, что не вписывалось в обстановку. – Выражение морды Эдит изменилось. У всех обитателей леса, независимо от их цивилизованности, сохраняется инстинкт, если речь идет о хищниках и дичи. Звуки, тени… Когда что-то не вписывается, срабатывают инстинкты. Вера не сомневалась, что Эдит говорит правду.

– И что это было? От чего падала тень?

– От животного, – содрогаясь, ответила Эдит. – Долговязого и тощего. Очень темного – и дело не в том, что стояла ночь. Я имею в виду, что у него была темно-коричневая или серая шерсть, но никаких полос я не заметила. А когда он вышел на лунный свет, падавший из окна, я увидела его глаза. Пронзительные. И у него были самые острые зубы, которые я когда-либо видела. Я это помню, потому что оно мне улыбнулось…

– Оно? – переспросила Вера. – Раньше вы говорили он. И в ваших показаниях полиции тоже «он».

– О да, – кивнула Эдит. – Судя по росту и силе. Он нес большой мешок, который набил серебром и драгоценностями, одной лапой, перекинув через плечо. Похоже, он собирался наброситься на меня, поэтому я закричала. Реджинальд спал рядом со мной и проснулся. Вор бросился к окну и выпрыгнул из него вместе с мешком. Больше мы его не видели, как и ни одну из украденных вещей.

– Почему ты сейчас этим заинтересовалась? – спросила Анастасия у Веры. Рассказ ее матери о внешности грабителя, от которого мурашки бежали по коже, немного ее напугал. – Зачем об этом спрашивать?

– Кража произошла незадолго до исчезновения Джулии Элкин, – пояснила Вера. – Я думаю, что между ними может быть связь.

– О боже! – ахнула Эдит. – Этот негодяй, вероятно, жил где-то в лесах и ждал еще одной возможности ограбить дом. Наверное, он и убил Джулию Элкин в ту ночь, когда она бежала из Тенистой Лощины! Какой ужас!

– Это один из вариантов, – сказала Вера. – Вы понимаете, что даже мельчайшая деталь может помочь мне найти этого зверя. Вы сказали «долговязый». Какое это могло быть животное?

Очевидным выбором казались хорек или горностай. Но нельзя было исключать и крысу – большую и тощую. Или белка?

– Я думаю, что… ласка. – Эдит явно колебалась. – Я просто плохо его рассмотрела.

– Вы сказали, что помните зубы. Они были близко посаженными, как у крысы, или, наоборот, с заметными расстояниями? Глаза большие? Насколько широко посаженные? Длина лап – короткие или вытянутые? Положитесь на свою интуицию.

– Ох, – вздохнула Эдит. – Я ни в чем не уверена. Я все время возвращаюсь к мысли о ласке.

– Значит, так и было. – Вера закрыла блокнот. – Спасибо. Вы мне помогли.

– Ты думаешь, что Джулию убил тот же зверь? – спросила Анастасия.

– Не уверена. Я знаю только, что она ушла из дома живой, а десять лет спустя ее кости нашли во фруктовом саду. Что-то ужасное произошло за короткий период времени, и все в Тенистой Лощине имеют право знать что.

Когда Вера вышла из особняка фон Биверпелтов, в голове кружились разные мысли. Версия о том, что вор убил Джулию, искушала – в нее хотелось поверить. Таким образом с Джо снималась вина и получалось, что никто из жителей Тенистой Лощины не виновен. Тем не менее… что-то не складывалось. Но что именно?

Как и всегда, Вера отправилась с вопросами к Ленор. Ворона очень внимательно выслушала отчет подруги, затем долго сидела молча. Вера тоже молчала, зная, что Ленор обычно долго думает. Она пыталась не ерзать.

– Нет, – наконец объявила Ленор. – Давай вспомним метод, личность жертвы и убийцу. – Ворона обожала читать детективы, а теперь использовала свои знания для решения проблемы. – Джулию похоронили. Глубоко закопали. Подумай об этом. Вору, который совсем ненадолго оказался в городе, плевать, найдут тело или нет. Он пришел и ушел. Если б он убил Джулию для того, чтобы завладеть тем, что она взяла с собой, то просто забрал бы эти вещи и пошел своим путем. Но мы знаем, что он убил ее не из-за чемодана, потому что мы нашли его в тайнике. В любом случае он не удосужился бы замести следы преступления.

– Я знала, что что-то не складывается! – закричала Вера. – Спасибо. Захоронение подразумевает необходимость что-то спрятать, или чувство сожаления, или и то и другое. У вора не было таких мотивов. – Затем Вера поняла кое-что еще. – Ленор!

– Что?

– Еще кое-что не складывается. Мы обнаружили чемодан Джулии в восточной части леса. Это далеко от фруктового сада, у нас нет оснований думать, что зверь стал бы – или вообще смог бы – тащить ее тело до Холодных Садов, просто чтобы его похоронить. Джулия была без чемодана. Даже если она планировала в ту ночь покинуть город, она этого фактически еще не сделала на момент убийства.

– Значит, она отправилась во фруктовый сад с определенной целью, – сделала вывод Ленор. – Или с кем-то встретиться, или что-то найти. В любом случае у нее имелся повод там находиться, и если ты выяснишь причину, то приблизишься к пониманию того, кто же ее убил.

– Я с этим разберусь, – уверенно кивнула Вера.

– И еще одно, Вера, – предупредительно сказала ворона.

– Что?

– Может, будет лучше, если жители нашего города и дальше станут считать вора убийцей, – посоветовала ей Ленор. – Мы уже знаем, как бывает неприятно, если соседи начинают подозрительно посматривать друг на друга, как после убийства Отто Зумпфа[6]. Мы не хотим, чтобы подобное повторилось.

– А что, если убийца на самом деле живет у нас в городе? И все это время преспокойно обитал в Тенистой Лощине?

– В таком случае появляется еще больше оснований, чтобы этот зверь думал, что ты не подозреваешь никого из местных. – Ворона была очень умной птицей. – Тогда этот зверь расслабится. А ты можешь проводить расследование и не беспокоиться, что кто-то попытается заставить тебя замолчать… как в прошлый раз!

– О, прекрати это. Все же закончилось хорошо, – напомнила Вера.

– Только потому, что я увидела, что происходит, а Орвилл прибежал тебя спасать и в лапах отнес домой, где тебе оказали медицинскую помощь! Кстати, а как Орвилл? – Ленор впилась глазами в Веру.

– Э-э… Мы в последнее время не разговаривали.

– А следовало бы. Вы вдвоем сильнее. Расследование дела пойдет быстрее, если вы объедините ваши силы. И я хочу, чтобы ты была счастлива, – мягким тоном добавила Ленор.

– Спасибо тебе за это. Наверное, мне следует сходить к нему и поговорить. В конце-то концов, ничьей вины в случившемся нет… только Глэдис.

– Иди, – сказала Ленор. – Помирись со своим возлюбленным. Будешь чувствовать себя лучше.

– Помирюсь, но не прямо сейчас. Мне нужно заглянуть в школу Октавии, договориться о времени занятий, чтобы написать эти глупые статьи.

– Чем быстрее ты это сделаешь, тем скорее сбросишь этот груз с плеч и тебе не придется это повторять.

Вера кивнула, увидев смысл в словах подруги.

– Я пошла. Увидимся позже!

Вера вышла из книжного магазина, чувствуя гораздо больше оптимизма, чем когда в него заходила. У нее появилось новое направление расследования и новая надежда в отношениях с Орвиллом. Она решила, что ругаться ниже достоинства их обоих.

Но вначале ей придется договориться о времени занятий с Октавией. Вера обнаружила, что дверь в «Школу этикета» не заперта, поэтому открыла ее и вошла внутрь. За столом администратора в холле никого не было, но сверху доносилась музыка. Именно там находились основные помещения школы. Вера поднялась по лестнице к просторному залу, а затем услышала, как вместе со звуками музыки эхо донесло и смех. Очевидно, Октавия пребывала в хорошем настроении.

Музыка стала громче – похоже, это был какой-то вальс, звучавший из проигрывателя. Вера мурлыкала что-то себе под нос в такт музыке, пока не оказалась в дверном проеме. Там она резко замерла.

Серебристая норка Октавия танцевала… не с кем иным, как с Орвиллом! И это не был урок танцев. Эти двое оказались единственными в большом зале и, похоже, прекрасно проводили время. Вера не думала, что Орвилл вообще умеет танцевать, не то что этим наслаждаться. Но он находился здесь и вальсировал с новой красоткой. Ясно, что ему совсем не хотелось говорить с Верой про колонку светской хроники. Он шел по жизни дальше.

Вера отступила от дверного проема и бросилась вниз по лестнице. Она не смогла б бежать быстрее, даже если бы в здании начался пожар.

За столом администратора теперь сидела мышь.

– О, мисс Виксен! – пропищала она. – Вы хотели записаться на бесплатный урок?

– Нет! – рявкнула Вера, вылетая из входной двери. Ей не требовались уроки от Октавии Грей! Ей требовалось как можно быстрее убраться из этого города.

Вера на полной скорости неслась из Тенистой Лощины, ничего не замечая вокруг, пока ей не пришлось снизить темп и перевести дыхание. Она успокоилась среди ярких осенних листьев в окружающем город лесу… немного. Через пару минут она поняла, что находится совсем недалеко от жилища профессора Хайдеггера. Стояла вторая половина дня, близился вечер. В это время года солнце садится быстро – возможно, филин уже проснулся в своем очень высоком доме.

Вера судорожно вздохнула. Может, в ее личной жизни царят хаос и неразбериха, но это не меняло один факт: она единственная в городе, кто пытается разобраться с убийством Джулии. Она поговорит с профессором Хайдеггером. Если повезет, то ночная птица ей что-нибудь подскажет.

Вера постаралась забыть об увиденном в «Школе этикета» и сосредоточиться на расследовании. В конце-то концов, она ничего не могла сделать с Орвиллом и мисс Грей. Если он решил, что любит изящных норок, то Вере лучше об этом знать! Она сама займется расследованием убийства Джулии и охраной города от хищников. Определенно, полиция слишком увлечена рыбалкой и танцами, чтобы сосредоточиться на проблеме преступности в их округе.

Она направилась к большому дереву, на котором жил профессор Хайдеггер. Внимание Веры привлек шорох крыльев – и крупный филин приземлился перед ней. Профессор Хайдеггер моргнул с самым серьезным видом, затем отвесил Вере учтивый поклон.

– Я решил ненадолго вылететь из своего дома, но случайно услышал, как кто-то приближается, и подумал, что это может быть важно. Вы искали меня, мисс Виксен? – спросил он, расправляя перья.

Вера слегка дернулась – естественная реакция, если огромный филин появляется перед вами, спустившись с небес, но расслабилась, услышав его приветствие. На самом деле она любила напыщенного старого профессора.

– Да, сэр, – ответила лиса, бессознательно добавляя «сэр». При общении с Хайдеггером она всегда чувствовала себя как ученица в школе. – У меня есть несколько вопросов про Джулию. Джулию Элкин, жену Джо. Лосиху.

Старый филин на мгновение удивился, но затем выражение его морды изменилось.

– О-о, это лосиха, которая исчезла, – произнес он очень серьезно. – Я никогда не знал, как ее звали. У нас в городе мало существ такого размера, так что, конечно, я ее помню. Они с Джо появились в городе по крайней мере дюжину лет назад. Летом…

– Да, – быстро вставила Вера. Профессор Хайдеггер обладал феноменальной памятью, но был очень многословным и склонным к занудству. Вера постаралась, чтобы он не отклонялся от темы. – Это и есть Джулия Элкин. В последнее ее лето здесь вы случайно не обращали внимания на ее ночные прогулки по лесу? В позднее время, когда все спали?

– Ну, мне не хочется, чтобы у вас создалось впечатление, будто я провожу все часы бодрствования, наблюдая за моими соседями, – медленно заговорил профессор Хайдеггер. – Но я и правда видел, как эта лосиха несколько раз прогуливалась в довольно позднее время. Джо вставал на рассвете, чтобы открыть кафе, следовательно, он и рано ложился. Но его жена – это совсем другое дело.

Это было максимальное приближение к сплетням, до которого когда-либо опускался ученый филин. Вере хотелось, чтобы он говорил дальше.

– Откуда вы знаете, что это была Джулия, а не Джо и не какой-то другой крупный зверь? – с уважением спросила Вера.

Профессор выглядел слегка раздраженным из-за того, что кто-то сомневается в его феноменальной памяти.

– Конечно, это была она, – нетерпеливо и резко ответил он. – Она была менее крупной, чем ее муж, и всегда носила на шее серебряный медальон. Он блестел в лунном свете.

Вера сильно обрадовалась от того, что филин помнит столько деталей несмотря на прошедшие годы. Медальон служил прекрасным опознавательным знаком. Но чем Джулия занималась по ночам после того, как ее семья ложилась спать?

– Вы видели, куда она ходила? – продолжала задавать вопросы Вера. – В каком направлении?

– То лето было очень жарким, – сообщил филин. – Почти сплошной штиль – в такие ночи очень сложно поймать восходящий поток воздуха, но да, я помню, как однажды ночью она шла в направлении Холодных Садов, хотя не могу сказать, дошла ли до них и происходило ли это в ту самую ночь. Это было самое начало августа. Занятия в школе еще не начались.

– Вы не помните, был ли на ней в ту ночь серебряный медальон?

– Хм-м. Да. Ночь была ясная, ярко светила полная луна. Серебро заблестело и привлекло мое внимание.

Вера была счастлива, что профессор Хайдеггер так много всего помнит. Она поблагодарила его за потраченное время и пожелала ему хорошего вечера. Ей хотелось снова встретиться с Ленор и попытаться сложить кусочки пазла воедино.

Как раз когда Вера собиралась уходить, филин заговорил снова.

– Есть еще кое-что, мисс Виксен, – медленно произнес он, собираясь с мыслями. – Джулия Элкин была не единственным странным животным, которое я видел разгуливающим по лесу. Под «странным» я, конечно, имею в виду дневных животных. Тех, кому не место в лесу среди ночи.

«Тех, кому не место в лесу среди ночи». Вера остановилась, ее глаза горели любопытством.

– Я помню, как тем жарким летом заметил незнакомое животное, – продолжал филин. – Оно крадучись пробиралось по лесу. Это происходило несколько раз, или я бы не отметил это для себя.

Вера ждала продолжения и ничего не говорила. Ей не хотелось врываться в поток мыслей профессора и мешать ему вспоминать.

– Это были хорек или ласка, но немного крупнее обычного. Животное с темным мехом и очень острыми зубами. Я его никогда раньше не встречал. Не могу сказать, имеет ли это значение, но осенью я это животное больше не видел. Вероятно, ушло из наших мест.

Это была настоящая зацепка! Вера снова поблагодарила профессора за потраченное время и постаралась не показывать своего волнения. Ей не терпелось поговорить с Ленор.

Вера побежала назад в город, желая поделиться новостями и добавить их к имеющемуся перечню улик. Таинственная ласка (если это на самом деле была ласка) должна быть как-то связана с Джулией. Если Вере удастся раздобыть еще какую-то информацию про это животное (например, где оно проживало в этой местности), то у нее вполне может собраться достаточно доказательств, чтобы снять с Джо все обвинения. Вера так погрузилась в свои мысли, что не заметила Орвилла и чуть в него не врезалась. Она резко затормозила, и из-под ее лап, которыми она проехалась по дорожке, поднялись небольшие облака пыли.

– Привет, Вера, – поздоровался Орвилл и улыбнулся, словно и правда был рад ее видеть.

Вера уже собиралась улыбнуться в ответ, но тут вспомнила, с кем он танцевал сегодня. Она заговорила ровным голосом, сохраняя невозмутимое выражение морды:

– О, добрый вечер, Орвилл. Пожалуйста, извини меня, но мне нужно бежать…

– Бежать куда? Работаешь над статьей?

– Да! – Вера развернулась и поспешила вниз по Главной улице, но сильно смутилась, когда Орвилл просто пристроился рядом с ней. – Э-э… я правда спешу.

– Именно поэтому я и иду с тобой, – пояснил он. – Не хочу тебя задерживать. Куда ты направляешься?

– Домой. Мне нужно разобраться со своими записями перед тем, как я уйду.

– Уйдешь куда?

– М-м… из дома. Сегодня вечером.

Ох! Ей не следовало этого говорить.

– Куда уйдешь? – снова спросил Орвилл. На этот раз это был не тон дружелюбного Орвилла, это был тон Орвилла – заместителя начальника отделения полиции. – Уже почти стемнело.

– Да так. Мне нужно кое-что найти, и это не может ждать.

– Где это находится?

– М-м… в лесу, – буркнула она себе под нос.

– У тебя не очень хороший опыт ночных походов в лес, Вера, – напомнил Орвилл. – Я надеюсь, ты не собираешься сделать какую-нибудь глупость.

– Конечно, нет! И я возьму с собой Ленор.

– Сегодня вечером в книжном магазине Ленор проходит встреча с автором – с Брэдли Марвелом. – Орвилл всегда был очень хорошо осведомлен о происходящем в городе. – Поэтому не думаю, что она сможет составить тебе компанию. Почему бы тебе не поужинать со мной, а завтра отправиться на прогулку в лес?

– Я не стану с тобой ужинать!

– Почему нет? Ты бегаешь весь день. Разве ты не проголодалась?

– У меня дома нет еды, – заявила она, отчаянно пытаясь найти оправдание.

– Нет проблем. Мы можем сходить в «Бамбуковый лес». Я угощаю.

Вера мало что любила в жизни так, как фирменные вечерние блюда в ресторане «Бамбуковый лес», но она не могла думать о легкой болтовне с Орвиллом, зная, что он уже закрутил роман с другой. Норка многое успела, хотя только приехала в город!

– Я не могу, – заявила Вера. – Я иду в книжный магазин.

– Ты же только что сказала, что идешь домой.

– Да, но я вообще-то собиралась пойти на встречу с писателем. Не могу поверить, что я про нее забыла! Ленор – моя подруга и всегда во всем меня поддерживает. Мне нужно поддержать ее, помочь в работе!

– Ну да, конечно. Наверное, так. – Голос Орвилла звучал немного грустно. – Я просто подумал, что мы можем поговорить…

– Боюсь, в другой раз. – Вера развернулась, потому что книжный магазин находился в противоположном конце улицы.

Орвилл повторил за ней.

– В таком случае я провожу тебя туда.

– О, в этом нет необходимости, – бросила Вера. – Сейчас ведь по улицам не бегает никакой убийца.

– Мне не сложно. Я в последнее время почти тебя не вижу.

– Ты имеешь в виду – с тех пор, как Глэдис написала ту статью.

– Это было глупо, – заметил Орвилл. – Наверное, она хотела привлечь внимание к колонке светской хроники, а для этого годилось что угодно. На этой неделе в городе сплетничают про старое дело… Говорят только про Джулию Элкин.

Несмотря на все случившееся, Вера пристально посмотрела на него.

– И что говорят?

– О, ничего особенного. Все знали про отношения Джулии и Джо – что они не очень ладили. Что тут еще добавить? Я сегодня все это рассказывал мисс Грей.

– О, правда?

– Да. Она спросила про это дело. Как мне кажется, она обеспокоена тем, что выбрала не тот город для своей школы. Но я заверил, что в Тенистой Лощине безопасно… обычно. А если что-то и случается, то Вера Виксен обязательно доберется до сути.

– Ты ей так и сказал?

– Естественно. Ты произвела на нее большое впечатление. Она задавала много вопросов о тебе.

– Значит, ты с ней разговаривал?

– М-м, да. Немного. – Орвилл отвернулся – по мнению Веры, виновато. – Так, мы подошли к книжному магазину. Увидимся. – Он быстро ушел.

Вера вздохнула и направилась в магазин. Ей и раньше доводилось посещать подобные мероприятия, но из-за графика работы было сложно постоянно оказывать ту поддержку, которую заслуживал книжный Ленор. К счастью, там собралось много жителей Тенистой Лощины. Все пребывали в радостном возбуждении и хотели услышать про последний триллер именитого Брэдли Марвела.

Зайдя в магазинчик, Вера оглянулась в поисках Ленор. Ворона хлопала крыльями у витрины, давая указания своим продавцам, которые меняли вывески. Похоже, она нервничала и была расстроена, а не собранна и спокойна, как обычно.

– Привет, Ленор. – Вера привлекла внимание подруги. – Что происходит? Я могу тебе как-нибудь помочь?

– О, Вера! – воскликнула удрученная ворона. – У нас отмена в последнюю минуту. Мне пришлось искать замену – другого выступающего. Предполагалось, что сегодня вечером выступит Брэдли Марвел.

– Да, я знаю. На днях я как раз просматривала одну из его книг.

– И ты, и многие другие. Наши жители ждали его с нетерпением. Я несколько недель назад дала рекламу!

Вера смутно помнила, что видела плакаты по всему городу с изображением устрашающего волка в фетровой шляпе. Ей хотелось пойти на это мероприятие, потому что она прочитала несколько книг Марвела. Но найденные кости ее отвлекли.

– Брэдли Марвел свалился с сильнейшим гриппом и отменил бóльшую часть своего тура, – продолжала Ленор, заменяя стопку триллеров Марвела в блестящих обложках на тоненькие книжечки в мягкой обложке с нарисованным на ней кораблем. – Я бы просто отменила сегодняшнюю встречу, но закуски и вино уже заказаны. Я не хочу, чтобы они пропали.

Вера поняла, что для ее подруги случившееся сродни катастрофе, только в профессиональном плане. Книжный магазин получал маленькую прибыль, Ленор очень тщательно планировала бюджет и обычно не заказывала закуски и напитки на встречи с авторами. Но на этот раз она вложила много денег в организацию мероприятия с популярным писателем, планируя окупить затраты продажей книг.

– Кто придет вместо Марвела? – спросила Вера, почти опасаясь услышать ответ. Любой писатель, готовый сорваться в последнюю минуту, не может быть известным и успешным.

Судя по выражению клюва, Ленор это тоже знала.

– Уилбур Монтегю оказался свободен, – быстро ответила она.

Вера внутренне застонала. Уилбур Монтегю был писателем и историком, который жил недалеко от Тенистой Лощины, – неряшливый кабан, от которого всегда сильно разило сигарами. Он мог часами разглагольствовать о своей работе с любым зверем, если тот был готов слушать. Он специализировался на кораблекрушениях, но создавалось впечатление, что он является экспертом по всем вопросам. По крайней мере, Уилбур сам так думал.

Все могло закончиться провалом. Жители города очень сильно расстроятся из-за того, что не встретятся с Брэдли Марвелом. И еще больше расстроятся, узнав, что его заменили Уилбуром Монтегю, скучным и занудным кабаном. Но, по крайней мере, будут еда и напитки. На какое-то время это поможет, но половина собравшихся уйдет после того, как выпьет и поест. И они совершенно точно не станут покупать скучную книгу о кораблекрушениях, когда рассчитывали на последний триллер Марвела. Вера не могла придумать, как помочь, поэтому решила прогуляться по магазину, пока не началось мероприятие, и купить столько книг, сколько она сможет себе позволить.

Проходя по отделу биографий, она внезапно обратила внимание на один том – необычно большого размера, с изображенной на обложке царственной норкой с темным мехом в замысловатой короне. Интересно. Вера тут же подумала про Октавию и опустила книгу в корзину, решив, что ей не помешает узнать побольше про норку, появившуюся в городе. В конце-то концов, сколько существует аристократических династий норок? Может, ей удастся найти что-нибудь про родословную Октавии или что-то, что она сможет использовать, чтобы отбить у Орвилла охоту к танцам. Может, семья Грей давно враждует с каким-нибудь кланом медведей или что-нибудь в этом роде… Всегда есть надежда. Вера сделала глубокий вдох, поняв, что думает про Орвилла и Октавию. «Прекрати!» – приказала она сама себе. Ей было о чем беспокоиться, кроме этого.

Вера продолжила просматривать выставленные книги. Тенистой Лощине определенно повезло иметь такой прекрасный магазин. Ленор работала днем и ночью, приглашала писателей выступать перед читателями, заказывала новинки из большого города – как триллеры, так и отмеченную наградами серьезную художественную литературу. Ленор часто первой появлялась на причале в те дни, когда к ним в город по реке приходила баржа с товарами, заказанными жителями. Она следила за тем, чтобы все книги доставлялись в целости и сохранности. Если Ленор находилась не на работе, то читала, читала, читала. Она всегда была готова обсудить последний роман известного автора или первую пробу пера новичка в писательском ремесле. Вместе с книгами в магазине также предлагались очаровательные закладки и другие маленькие подарочки. И конечно, кру́жки. Ленор знала своих читателей.

На первом этаже, где проходили встречи с писателями, были расставлены складные стулья. К сожалению, многие ушли сразу же после того, как узнали, что Брэдли Марвел не приехал (правда, только после того, как выпили бокальчик вина и закусили миниатюрным кишем: бесплатные еда и напитки всегда притягивают). Вера взяла бокал и кивнула нескольким соседям. Она надеялась не заснуть во время презентации. Ей хотелось бы начать расследование в лесу, но она не могла бросить Ленор, когда та нуждалась в подруге. А вороне требовалась как моральная, так и финансовая поддержка.

Вера заняла одно из задних мест. Пришло время начинать встречу.

Ленор уселась на трибуну и поприветствовала всех в магазине «Жребий брошен».

– Спасибо большое, что пришли, – сказала она, обращаясь к группе читателей, которая оказалась значительно меньше, чем она надеялась. – Я знаю, что вы с нетерпением ждали встречи с Брэдли Марвелом, но, к сожалению, он серьезно болен и не смог приехать. Однако нам повезло найти замену, многие из вас знают этого автора. Он расскажет про свою последнюю книгу «Затерянные в соленых глубинах». Пожалуйста, поприветствуйте Уилбура Монтегю.

Кабан, шаркая копытами, прошел на трибуну. Он нес с собой неаккуратно сложенную пачку бумаг. Даже с того места, где она сидела, Вера уловила запах застоявшегося табачного дыма. Лиса опасалась, что ей придется здесь надолго задержаться. Она понимала, что Уилбур быстро не отпустит аудиторию. Казалось, некоторые читатели все еще надеялись на появление Брэдли Марвела. Им оставалось только посочувствовать.

Автор завел заунывную речь про кораблекрушения и историю кораблестроения, а Вера в это время мысленно уплыла к расследуемому делу. Что планировали Джулия с подругой? Где они познакомились? Остался ли в городе хоть кто-нибудь, знающий что-то про исчезнувшую лосиху?

Наконец Ленор перебила кабана в середине его бессвязной речи. По ощущениям прошло несколько часов, в реальности – всего сорок пять минут.

– Наше время истекло! Всем большое спасибо за то, что пришли, – защебетала она. – Книга мистера Монтегю продается на прилавке у входа, он будет рад подписать вам и ответить на вопросы.

Хиленькие аплодисменты немного смягчили кабана.

Поскольку Вера сидела в ближайшем к выходу ряду, то первой добралась к кассе.

– Спасибо, что досидела до конца мероприятия, – тихо сказала Ленор со вздохом, пробивая покупки Веры.

– Рада помочь, – прошептала в ответ лиса, заплатив за книгу о норках и несколько других вещиц. – У меня есть новости, связанные с расследованием. Я тебе завтра все расскажу.

После этого она выбежала на улицу, радуясь, что избавилась от необходимости слушать Монтегю, а Ленор занялась следующим покупателем.

Для проведения поисков в лесу было уже слишком поздно. Вере хотелось вернуться в свою нору, свернуться там и поспать, потому что это был долгий и эмоционально изматывающий день. Она поставит чайник, заварит чай с ромашкой и лавандой, который любит пить перед сном, может, почитает новую книгу и не будет думать про Орвилла… вообще ни разу его не вспомнит…

– О, мисс Виксен! – прозвучал чей-то голос издалека.

Вера резко дернулась, вынырнув из размышлений, и увидела Октавию, которая махала ей изящной лапой. Вера никак не могла увильнуть от этой встречи, не поставив себя в неловкое положение, поэтому выдавила улыбку.

– Здравствуйте, мисс Грей. Я вас не заметила. – Вера остановилась в нескольких футах от того места, где на углу стояла Октавия.

– Я так рада, что поймала вас, Вера. И, пожалуйста, не нужно называть меня мисс Грей. Друзей называют по имени, а я надеюсь, что мы с вами станем подругами.

– Да… конечно. – Вера собиралась сказать кое-что другое, но сейчас не время поднимать неловкую тему: подруги обычно не заводят романы с ухажерами друзей.

– Я думала о том, какой из моих курсов вам понравится больше всего для подготовки статей в газету, – продолжала Октавия, совершенно не понимая, в каком душевном состоянии пребывает Вера. – Вначале я хотела предложить вам бальные танцы…

Вероятно, выражение морды Веры послужило предупреждением.

– Но затем решила, что вам лучше подойдут занятия по ораторскому искусству и дипломатии. Я знаю, что когда-нибудь вы станете такой известной, что будете выступать с речами и получать награды от почитателей вашего таланта! – Октавия радостно улыбалась Вере. – Как вам такой вариант? Конечно, это курс для продвинутых слушателей, но у вас не должно возникнуть трудностей. Завтра в пять вечера?

– Угу, конечно.

– Никогда не говорите «угу», дорогая, – мягким наставническим тоном сказала Октавия. – Допустима пауза, если вам требуется сформулировать ответ.

– Я приду. Спасибо. А сейчас мне надо бежать! – Вера бросилась прочь так быстро, как только позволяли лапы. Дипломатия? Кто, по мнению Октавии, живет в Тенистой Лощине? Из этих мест никто не собирался становиться дипломатом в иностранных государствах. Наибольшим приближением к подобной дипломатии в Тенистой Лощине был Сунь Ли, который эмигрировал с Востока, чтобы начать здесь новую жизнь. А вся его дипломатия творилась на кухне!

Добравшись до дома, Вера вздохнула с облегчением. Она заперла дверь, что было несколько необычно, но она не хотела, чтобы ее беспокоили до завтрашнего утра. Не раньше! Она устала, но спала плохо. Ей снились леса без тропинок и странные туманные создания, которые маячили на границах подсознания.

Вера обрадовалась, когда встало солнце. Логово вора гораздо лучше искать днем. Вера вышла из дома, не желая терять времени. Поскольку у нее было очень мало еды, она заскочила по пути в кафе «За кружечкой у Джо».

Когда Вера вошла внутрь, за стойкой стоял Джо-младший.

– Доброе утро, мисс Виксен, – как и всегда, вежливо поздоровался он. – Что возьмете сегодня? Я имею в виду, кроме кофе.

– Кусочек тыквенного пирога. – Вера показала лапой на особо привлекательный пирог, выставленный в витрине. Она считала, что пироги прекрасно подходят для завтрака.

– Секундочку. Добавить взбитые сливки?

Вера слегка прищурилась, глядя на него.

Джо-младший усмехнулся – его голос был невероятно похож на голос отца.

– Я так и знал. Только хотел удостовериться, на самом ли деле это вы, а не какая-то самозванка, косящая под вас!

Вера уселась у стойки и вскоре уже поглощала теплый пирог с возвышающимся облаком взбитых сливок на нем, которые еще лучше подчеркивали вкус. Кофе оказался свежезаваренным и крепким, и у Веры после него появилось ощущение, что она сегодня может добиться чего угодно.

– Где Эсмеральда? – спросила она, оглядываясь вокруг. Стояло раннее утро, и, возможно, бобриха пока не пришла на работу.

– Эсмеральда в кабинете, учится бухгалтерскому делу, – сообщил Джо-младший и добавил: – Она очень хорошо работает с цифрами. И это здорово, потому что у меня это совсем не получается.

– Она быстро научится вести бухгалтерию. А если возникнут вопросы, поможет Говард Читтерс.

– Он теперь так занят, – заметил Джо-младший. После преждевременной смерти начальника Читтерса самец мыши, который раньше работал бухгалтером на лесопильном заводе, теперь, по сути, взял на себя управление самым крупным предприятием в Тенистой Лощине. – Не нужно его дергать из-за мелких проблем.

Вера уловила что-то в тоне Джо-младшего.

– Погоди-ка. А есть какая-то проблема?

– Ну, мы пока не уверены. Эсмеральда просматривала старые бухгалтерские книги, чтобы разобраться, как их вести, и натолкнулась на несколько… ошибок.

Журналистка в Вере заинтересовалась этим развитием событий, но тут в кафе зашло с полдюжины зверей, которые спешили позавтракать перед началом рабочего дня.

– Ладно, Джо, тебе нужно работать, – сказала она. – Но я хочу обсудить этот вопрос чуть позже.

Он кивнул и направился обслуживать новых посетителей.

Вера вылизала тарелку (она же не глупенькая что-то оставлять) и положила деньги на стойку. «Пришло время эффективно использовать энергию от пирога с кофе», – подумала она и поспешила прочь из города к лесу, где, по словам профессора Хайдеггера, он много лет назад видел передвижения таинственного животного.

В это ясное осеннее утро лес выглядел очень красиво, вокруг стояла тишина. Солнечный свет пробивался сквозь меняющую цвет листву, она слегка шевелилась под дуновениями легкого ветерка, а некоторые листочки медленно падали вниз, где ковром устилали землю пятнами ярко-желтого, оранжевого и насыщенного красного цвета.

Сухие листья похрустывали, когда на них опускались лапы Веры, и она наслаждалась, вдыхая смешивающиеся запахи сосны и земли. Она высматривала потенциальные места, где животное могло обустроить себе временное жилище. Несмотря на всю красоту, лес не был идеальным местом проживания для многих существ, предпочитавших удобства и прелести жизни в цивилизованном обществе. Что потребовалось бы существу, избегающему встреч с горожанами? Убежище, где можно скрыться от ветра и дождя. Вероятно, наблюдательный пункт. И вода.

Лиса хорошо принюхалась. Она знала, что по лесу протекает ручей, и ей показалось, что она уловила легкий запах воды. Вера немного прошла в северном направлении, затем навострила уши. Да, слышалось журчание воды. Она пошла дальше, пока не добралась до берега небольшого ручья.

– В конечном счете он должен впадать в пруд у лесопильного завода, – пробормотала Вера себе под нос, оглядывая берег.

Ей требовалось определиться, в какую сторону идти: налево – назад к городу, или направо – глубже в лес. Она решила пойти направо, посчитав, что любой вор, выбравший лес в качестве своего укрытия, должен забраться подальше в чащу.

Она стала пробираться вдоль берега, все время осматриваясь вокруг. Вор наверняка оставался довольно близко от ручья, единственного источника воды в этих местах. Вера прошла еще немного вперед, до того места, где по обеим сторонам ручья начинался подъем на возвышенность, и там в одном месте заметила темное пятно на склоне.

Вера принялась взбираться вверх. Возвышенность оказалась каменистой, с неровной почвой, и под одним из больших выступов зиял вход в пещеру. Добравшись до него, Вера заглянула во тьму. От входа не получалось определить размеры пещеры, изнутри не доносилось никаких звуков.

– Приве-е-ет! – негромко крикнула Вера. Ей никто не ответил; даже эхо не повторило ее слова.

Она протиснулась в пещеру. Падающим снаружи светом освещалось только небольшое пространство у входа, и по мере ее дальнейшего продвижения все освещение исчезло; но лиса обладала острым зрением и не боялась. Похоже, пещера была большой, пол оказался под наклоном. Но тот, кто тут жил, не спускался далеко вниз. Вера обнаружила: жестяной котелок, большую ржавую ложку и кучу спутанного и подгнившего пуха, который, вероятно, являлся остатками спального места. Она нашла чей-то заброшенный лагерь. Но был ли это лагерь вора?

Вера обыскала место вокруг, сосредотачивая внимание на том, что́ осталось от маленькой стоянки. Тот, кто тут жил, покинул это место поспешно, потому что странствующий зверь аккуратно бы упаковал все свои вещи, а затем перешел на новую лагерную стоянку. Некоторые существа – бродяги по натуре. У них нет постоянного дома, вместо этого они перемещаются из одного места в другое, и эта миграция никогда не заканчивается.

Вера печально вздохнула. Это и правда зацепка? У нее не имелось доказательств того, что здесь жил вор, а не обычный отшельник. Но даже если и так, какая ей польза от этих знаний? Она в раздражении пнула небольшую кучу старых листьев и травы.

И как только она это сделала, что-то слегка заблестело в темноте, а затем блеск исчез. Вера наклонила голову, пытаясь снова уловить это отражение. Раз присмотрелась, два… и увидела опять!

Она опустила лапу и нащупала твердый предмет. Вера взяла его и с удивлением поняла, что это небольшой, но очень красивый камушек. Она вышла на свет, и ее буквально ослепил камень сочного зеленого цвета. Совершенно точно это был изумруд! А это место должно быть старым логовом вора, который каким-то образом потерял этот камень. Возможно, он выпал из кучи награбленного.

Вера оживилась благодаря своей находке и снова вернулась в пещеру. Если вор обронил этот камень, то мог позабыть и что-то еще… что-то, что она сможет использовать, чтобы побольше о нем узнать или добраться до него там, где он сейчас находится.

Она очень тщательно все осмотрела, даже остатки спального места (там обнаружились только много разбегающихся во все стороны жуков, при виде которых Вера испуганно вскрикнула). На ручке большой ржавой ложки было что-то написано, но надпись оказалась сильно потертой. Вера опустила ложку к себе в сумку, намереваясь заняться расшифровкой позднее. На дне котелка тоже имелась надпись – похоже, штамп фабрики-изготовителя. Вера прищурилась, пытаясь прочитать наполовину стертые слова.

Вере хотелось поговорить с Ленор о своей находке в лесу, но она сильно проголодалась, и ей также хотелось задать несколько вопросов Джо-младшему и Эсмеральде о странностях в ведении бухгалтерского учета. Поэтому она решила вначале завернуть в кафе, пообедать и попытаться выяснить побольше перед тем, как поделиться результатами своего расследования с Ленор.

В кафе «За кружечкой у Джо» оказалось гораздо больше посетителей, чем когда Вера заходила туда утром. Она обратила внимание на то, что Эсмеральда обслуживает столики, а норка Люси стоит за стойкой. Вера выбрала пустой столик в углу. Просматривая меню, она увидела, что блюдо дня – томатный суп и сэндвич с жаренным на гриле сыром. Это идеальный выбор после прогулки в утреннем морозном лесу.

– Как дела, Вера? – спросила Эсмеральда, стоя рядом с лисой и приготовив блокнот, чтобы записать в него заказ.

– Рада видеть тебя, Эсме, – ответил Вера. – Я возьму блюдо дня и чашку мятного чая. Когда у тебя найдется свободная минутка, мне нужно задать тебе несколько вопросов.

Эсмеральда обвела взглядом зал, прикидывая, сколько времени у нее уйдет на то, чтобы обслужить всех собравшихся в заведении зверей.

– Придется подождать, но я к тебе подойду, как только освобожусь, – пообещала бобриха.

Вера поблагодарила ее и откинулась на спинку стула, раздумывая о своей находке в лесу.

Доев томатный суп, утонченно приправленный специями, и жареный чеддер на хлебе на закваске, трудолюбивая журналистка принялась за вторую чашку чая в ожидании, когда же официантка-бобриха сможет присесть за ее столик. Наплыв посетителей спадал, потому что обеденный перерыв заканчивался и все спешили на работу.

Эсмеральда подошла к столику Веры и опустилась на стул со вздохом облегчения.

– Обслуживание столиков – тяжелая работа, – заметила Вера.

– Да, но это определенно лучше, чем валяться у нас в особняке с мамой и Анастасией. – Эсмеральда обвела взглядом кафе. – Похоже, мне нравится быть занятой.

Вера знала, как Эсмеральда гордится собой за то, что вносит свой вклад в семейный бюджет. Она стала полной противоположностью своей сестры Анастасии, которая любила только растрачивать семейные средства (причем любила это больше всего на свете), в основном во время шопинга и поездок, которые обходились дорого.

– Как идет бухгалтерский учет? – спросила Вера у попивающей кофе маленькими глотками Эсмеральды.

– Неплохо, – ответила бобриха. – Я уже многому научилась по старым бухгалтерским книгам и думаю, что мне нужно пойти на курсы бухгалтеров в местном колледже. Хотя мама от этого вообще слетит с катушек.

Услышав последнее замечание, Вера улыбнулась и представила Эдит фон Биверпелт. Дочь Эдит не просто работала на низкооплачиваемой черной работе, но еще и планировала пойти учиться в местный колледж? Вера восхищалась Эсмеральдой и ее амбициями, но знала, что Эдит хочет как можно скорее выдать обеих дочерей замуж.

– Я думаю, что это прекрасно! – воскликнула Вера. – Я уверена, что Джо ценит твою помощь.

Эсмеральда огляделась вокруг, затем склонилась поближе к Вере.

– Знаешь, в прошлом бухгалтерию вела его жена, – поделилась она. – После ее ухода Джо справлялся, как мог. Но он не очень аккуратен, когда дело касается счетов.

– Эсмеральда, ты заметила какие-то нарушения или несоответствия в бухгалтерии кафе? – спросила Вера. – Что-то необычное?

Эсмеральда еще раз огляделась и очень тихо ответила Вере:

– Я просмотрела бухгалтерские книги за тот год, когда исчезла Джулия. Просто из любопытства.

Вера ободряюще кивнула, у нее все внутри сжималось в предвкушении.

– В тот месяц, когда исчезла Джулия, исчезла и огромная сумма денег, – подтвердила ее подозрения Эсмеральда. – Стоит лишь пометка: «Снятие средств со счета на личные нужды». Больше никаких деталей. Насколько я могу судить, эти деньги в дело не вернулись.

– Ты спрашивала об этом Джо? – поинтересовалась Вера.

– Я собиралась, но тут нашли тело, и Орвилл увел Джо для допроса, – пояснила Эсмеральда. – Я боялась это упоминать, потому что полиция любит делать неправильные выводы. Орвилл вполне может решить, что Джо нанял убийцу, чтобы отделаться от жены, а эти деньги пошли на оплату его услуг.

– Ты читаешь слишком много книг Брэдли Марвела, – укоризненно заметила Вера. – Ты же знаешь, что Джо никогда не сделал бы ничего подобного.

– Я-то знаю, – ответила молодая бобриха. – Но это может быть воспринято очень плохо, если кто-то ленится работать и ищет легкие пути. Ты же в курсе, что медведи-полицейские не знают, что делать, и их устраивает первая попавшаяся версия. – Только эти слова вылетели из пасти Эсмеральды, как она вспомнила, с кем разговаривает, и смутилась.

– Не волнуйся, – совершенно спокойно ответила Вера. – Я сама часто так думаю. Почему, по твоему мнению, я провожу собственное расследование?

– Значит, это все-таки расследование, – произнес чей-то голос. К столику подошел Джо-старший. Он сделал это поразительно тихо для своей комплекции.

– Джо! – одновременно воскликнули Вера и Эсмеральда. – Ты вернулся!

– Мистер Фэллоу добился, чтобы меня выпустили на свободу, – пояснил Джо. – Хотя полностью все обвинения с меня не сняты. Но мистер Фэллоу очень убедительно доказал, что я никуда не сбегу – полиция ничем не рискует, а мой бизнес может очень сильно пострадать. И еще он сказал, что если меня признают невиновным…

– Конечно, признают! – вставила Вера.

– …то это даст мне возможность возбудить против полиции гражданское дело. Не знаю, верить этому или нет, но важнее всего то, что поверил начальник полиции Мид. Поэтому меня выпустили из камеры и разрешили перемещаться по городу. Но мне нужно два раза в день отмечаться в отделении.

– Это большое облегчение, – заметила Эсмеральда. – Я уже связалась с Люси и сказала ей, чтобы взяла дополнительные смены, потому что не знала, когда ты вернешься.

– Оставь ее в графике, – ответил Джо. – Нельзя гадать, когда я вернусь в камеру. Вера, что ты спрашивала про деньги?

– Джо, я провожу расследование, но ты не являешься подозреваемым. Для меня не являешься, – заявила Вера. – Ты знаешь, что я не пытаюсь просто так рыться в прошлом, но я должна выяснить, чтó же на самом деле случилось с Джулией. Ты ведь слышал, о чем мы сейчас говорили, не правда ли? Что тогда случилось?

Джо вздохнул.

– Ты про исчезнувшие деньги? Вообще-то рассказывать особо нечего. Деньги забрала Джулия как раз перед тем, как уйти. И я не понимал этого до следующего месяца, когда пришло время оплачивать ежемесячные счета.

– Ты не сообщал об этом в полицию? – уточнила Вера, уже зная ответ.

– Нет, – покачал головой Джо. – Я не мог. Понимаешь, я продолжал надеяться, что Джулия вернется. И как бы она стала жить здесь после заявления о пропавших деньгах? Поэтому я молчал.

– Джо, тебе следовало сообщить о пропаже денег! Тогда сейчас имелись бы хоть какие-то доказательства твоей версии этой истории.

– Да я о подобном и подумать не мог… – Судя по виду, Джо было стыдно.

Вера вздохнула.

– Не бери в голову, Джо. Откуда ты мог знать?

– Очень плохо, Джо, что ты не получил эти деньги назад, – наконец заговорила Эсмеральда, которая все это время сидела молча. – Там была большая сумма.

– Я справился, – ответил Джо и понизил голос. – Мне пришлось залезть в те сбережения, которые мы начали откладывать для Джо-младшего. Он был еще маленьким! Слишком маленьким, чтобы ему требовались деньги. И я все вернул. На это ушло несколько лет, но я при каждой возможности откладывал средства на его счет.

– Именно поэтому в бухгалтерских книгах кофейни и не видно несоответствия, – сделала вывод Вера. – Не беспокойся: этот факт не просочится ни в одну из моих статей.

Лиса была серьезной журналисткой и не стремилась к одному лишь коммерческому успеху.

– Спасибо, Вера. – Джо, волоча ноги, отправился на кухню.

Вера поблагодарила Эсмеральду за помощь, а затем отправилась к стойке платить по счету.

– Все было потрясающе вкусно, как и всегда, Джо. – Вера сделала комплимент Джо-младшему. – Ты определенно унаследовал кулинарные способности своего отца.

Джо-младший смутился, но явно был доволен, когда принимал у нее деньги и отсчитывал сдачу.

Вера продолжила разговор, потому что никто не стоял за ней в очереди.

– Джо, скажи мне, где твой отец закупал кухонную утварь, когда открывал кофейню? – решила поинтересоваться Вера. – В какой-то компании с Севера?

– В «Северной компании по производству товаров для кухни», – ответил Джо-младший. – Но я понятия не имею, почему он ее выбрал.

Услышав это, Вера решила, что для одного дня достаточно вопросов. Она поблагодарила Джо и ушла.

Но стоило Вере ступить на улицу, как она вспомнила про найденный в пещере изумруд. Она снова поспешила внутрь и увидела, как Эсмеральда вытирает столы.

– Я забыла про одну вещь, – обратилась она к молодой бобрихе. – Что ты на это скажешь? – Вера достала камень из сумки и предъявила Эсмеральде.

Бобриха только один раз взглянула на блестящий камень и объявила:

– Фальшивка.

После этого она вернулась к уборке.

Вера не могла поверить в услышанное. Она не сомневалась, что нашла настоящий изумруд!

– Откуда ты знаешь? – спросила лиса, прищуриваясь.

– Поверь мне, я сразу вижу разницу. У мамы много бижутерии, – пояснила Эсмеральда. – Естественно, у нее есть и натуральные камни. Есть несколько очень хороших вещиц, которые ей дарил папа. Их она всегда держала в сейфе в подполе. Но основная масса тех блестящих украшений, которые она надевает на собрания совета директоров, благотворительные обеды и прочие мероприятия, – подделки. Она знает, что большинство зверей не видят разницы. М-м, я не хотела тебя обидеть, Вера.

Вера должна была признать, что обманулась. В любом случае что она знает про драгоценности?

– Наверное, каждый день мы узнаем что-то новое. Я думала, что нашла сокровище и одновременно зацепку.

– Это зацепка? А где ты нашла этот камень?

– В пещере за городом. Я подозревала, что вор, который залез к вам в дом много лет назад, прятался где-то поблизости. Это стало бы моим доказательством, – печально добавила Вера.

– Это все еще доказательство, – заметила Эсмеральда. – Тот вор украл много вещей, но до сейфа не добрался. Он смог прихватить ожерелье с изумрудами только потому, что мама в тот день надевала его на вечеринку и оставила на туалетном столике, а не убрала сразу же в сейф. Кроме него, вор взял только столовое серебро и какие-то симпатичные маленькие безделушки – из шкатулки…

– А это были подделки! – дошло до Веры. – Как он разозлился. Может, он думал, что это будет его последнее преступление и он обеспечит себя до конца жизни, а на самом деле…

– Он получил только кучу граненого стекла, – с серьезным видом кивнула Эсмеральда. – И так ему и надо, должна сказать. Хотя мне все еще жалко тот чайный сервиз, – печально добавила она. – Это было настоящее серебро, и мы все его любили. Очень красивый был сервиз, с выгравированными розами и бабочками. Когда мама его доставала, мы знали, что что-то празднуем, что есть какой-то особый повод. Ну да ладно.

– Он должен был его продать, – высказала свое мнение Вера. – Ему же требовалось каким-то образом получить деньги, если поддельные драгоценности ничего не дали. Спасибо, Эсмеральда. Ты мне очень помогла.

– Обращайся в любое время, – ответила бобриха.

Вера вышла из кафе и лениво прогулялась по городу, сделав круг, прежде чем вернуться в редакцию. Она не торопилась, наслаждаясь солнечным светом и видом меняющих цвет листьев. Осень была ее любимым временем года. Она обдумывала то, что узнала от Эсмеральды и Джо, когда внезапно заметила одного зверя, выходящего из местного паба. Серый мех с черными полосами и словно надетую на морду маску нельзя было ни с чем спутать.

– Эй, Левша! – закричала Вера, подумав, что у нее найдется несколько вопросов, которые она задаст еноту.

Левша резко развернулся, услышав свое имя, но, вместо того чтобы отозваться, понесся по улице в противоположном направлении. Мгновение Вера просто стояла на месте, глядя на убегающего енота. Затем сама сорвалась с места.

Вера кинулась за Левшой по улице, не сомневаясь, что он виноват хоть в чем-то, раз сразу же бросился наутек. Она неслась тем же путем, что и Левша, не обращая внимания на взгляды прохожих, мимо которых пробегала.

– Простите! Освободите путь журналистке! – кричала Вера.

Может, она вела себя невежливо, но Вере было плевать. Она расследовала убийство и не сомневалась, что енот что-то знает. Только услышав про ограбление особняка фон Биверпелтов, она тут же заподозрила, что не обошлось без Левши. Он был печально известный мелкий воришка. Если кому-то требовалось сбыть краденые вещи в Тенистой Лощине, в особенности драгоценности, все обращались к Левше.

Погоня продолжалась, Левша исчезал из виду. Вера не могла думать о деле и одновременно преследовать подозреваемого.

– Определись с приоритетами, Вера! – крикнула она сама себе.

Лиса опустила голову и увеличила скорость в два раза. Она догнала енота на берегу реки. Если он только не собирался пуститься вплавь, бежать ему было некуда.

– Левша, остановись!

Вера сама остановилась и тяжело дышала, пытаясь привести дыхание в норму после дурацкого забега по городу. Кто знает, что после этого появится в колонке сплетен у Глэдис? Может, «Отвергнутая лиса преследует нового любовника»?

Вера выбросила это из головы и повернулась мордой к еноту, которого догоняла. Он тоже пытался отдышаться, маленькие лапки лежали на вздымающемся животе.

– Левша, что с тобой случилось? Я просто хотела задать несколько вопросов. Почему ты бросился бежать?

– Я не увидел, что это ты, Вера! – ответил енот и при этом выглядел так застенчиво и робко, как только может представитель его вида. – Я думал, что это Орвилл пытается что-то на меня повесить! Я уже несколько месяцев ни во что не ввязывался!

– Месяцев?

– Ну, недель, – поспешно исправился он. – Я начал новую жизнь. Я так и сказал Ронде. Она меня давно достает, чтобы устроился на нормальную работу. Она считает, что мне следует угомониться. – Ронда была партнершей Левши и в преступной деятельности, и по жизни.

Вере хотелось рассмеяться, но она сдержалась. Она взглянула на реку, которая текла рядом. Гладкая поверхность воды сияла, глубина была большой, а рядом с берегом собирался ил. Река являлась жизненно важной частью экономики города, как законной деятельности, так и незаконной. Вдоль берегов находилось много маленьких лодочных сараев и причалов, некоторые из них работали только тогда, когда представители закона смотрели в другую сторону. Если Левша оказался здесь, то, вероятно, задумал что-то недоброе. Но в любом случае Веры это не касалось.

– У меня есть к тебе несколько вопросов об исчезнувших драгоценностях, – заговорила она. – Примерно в то время, когда исчезла и Джулия Элкин.

– Это вообще-то было очень давно, – заметил Левша, явно пытаясь увильнуть от ответа.

– Готова поспорить, ты все помнишь. – Вера так посмотрела на енота, чтобы он понял: она не отстанет и будет настойчиво задавать свои вопросы.

– Ты же знаешь, что я не люблю говорить о своей работе, – наконец ответил Левша. – Но теперь, наверное, уже можно. Дело в том, что я нашел целый мешок с краденым через день или два после того громкого ограбления. Его бросили на обочину дороги.

– Какой дороги?

– Южной, той, которая ведет к… Холодным Садам. – У Левши округлились глаза. – О боже!

– И что там были за вещи? – поинтересовалась Вера.

– Драгоценности. Отдельные камни, кольца и ожерелья с камнями. Я слышал, что обнесли особняк фон Биверпелтов, и, конечно, все косо смотрели на меня. Но пока я не увидел эти драгоценности, то не имел вообще никакого отношения к тому ограблению! Клянусь!

У Веры в голове вертелись вопросы, но она прикусила язык, пока енот все рассказывал сам. Ей не хотелось его перебивать, потому что в противном случае он мог вообще закрыть пасть.

– Я отнес эти драгоценности своему скупщику, – продолжал Левша. – Нет, даже не спрашивай, я не назову его имя! В любом случае это не имеет значения, потому что он не купил ничего из того, что я принес. Вначале он разозлился, а затем посмеялся надо мной. Эти драгоценности ничего не стоили. Оказалось, что они сделаны из стекла и страз – все фальшивые.

– Такая удача слишком подозрительна, чтобы все оказалось настоящим, – заметила Вера. – Что ты сделал с вещами?

– Ничего, – вздохнул Левша. – У меня в лапах оказалась куча стеклянных камушков, и на них не было покупателей. Я их спрятал и ждал, когда утихнет вся эта шумиха, связанная с ограблением. Если честно, я обо всем забыл, вспомнил только на этой неделе, когда нашли кости.

– И никто в городе не упоминал пропавшие драгоценности? Не говорил про мешок с награбленным? Или про незнакомцев, появившихся в нашей округе?

Левша покачал головой.

– Пойми, лиса: в таком деле, которым занимаюсь я… вопросов не задают. Таким образом мы все знаем столько, сколько нужно, ничего лишнего.

– Спасибо, Левша.

Вера понимала, что больше ей ничего из енота не вытянуть. Она была уверена, что сегодня он столько всего наговорил только потому, что пропустил стаканчик в пабе. Вера уже повернулась, чтобы отправиться в редакцию, но тут ей в голову ударила мысль.

– А где сейчас те поддельные драгоценности? – поинтересовалась она. – Они все еще спрятаны?

– Нет. Несколько лет назад я пожертвовал их школе, когда старшеклассники ставили «Королеву пиратов». Им требовался реквизит для постановки.

Вера кивнула. Как это похоже на Левшу. Он был готов сбежать в любой момент, но при этом делал пожертвования для школы, чтобы там могли поставить пьесу!

Вера надеялась встретиться с Ленор и обговорить все, что узнала, но тут ее взгляд упал на большие часы на ратуше, и она поняла, что уже пробило четыре.

– Черт, – буркнула Вера себе под нос. У нее было запланировано занятие по этикету с Октавией для написания серии статей, о которых договорились норка со скунсом. Ей хотелось бы пропустить занятие, но это редакционное задание, а лиса работала в газете и не сомневалась, что ее ждут большие неприятности, если она в ближайшее время не выдаст по крайней мере одну статью.

Вместо того чтобы заглянуть в книжный магазин «Жребий брошен», как ей хотелось, Вера завернула на Вязовую улицу и направилась в «Школу этикета Грей». Ей не хотелось терять вторую половину дня и тратить ее на беседы с той особью, с которой так радостно танцевал Орвилл. Но, возможно, она узнает что-то полезное.

Зайдя в школу, Вера даже не успела оглядеться, как ей навстречу из своего кабинета молча выплыла Октавия, как всегда элегантная и изящная. Ее серебристый мех мягко поблескивал в лучах закатного солнца.

– Здравствуйте, Вера, – промурлыкала Октавия. – Как я рада снова видеть вас! Вы готовы к нашему занятию?

Вере хотелось пожать плечами, но она не любила оставаться в долгу и решила отплатить Октавии той же монетой.

– О, Октавия, я рада видеть вас, – произнесла Вера на октаву выше, чем обычно. – Я весь день с нетерпением ждала этого.

Норка выглядела немного удивленной, но быстро пришла в себя.

– Вот и отлично. Я подумала, что мы начнем с чайной церемонии, потому что многие важные вопросы решаются за чаем.

Октавия повела Веру наверх в большое помещение на втором этаже. Строго в центре пустого зала, подготовленного для танцев, стоял столик с красивым чайным сервизом и два стула. Длинная накрахмаленная скатерть опускалась до самого пола, высокие столовые свечи освещали стол. Вся сцена была рассчитана на производимый театральный эффект.

Вера осмотрелась. На столе стоял богато украшенный чайный поднос с большим серебряным чайником, молочником и сахарницей. Перед каждым стулом поставили по чашечке из тонкого фарфора с блюдцем и такой же тарелочке рядом. Все смотрелось невероятно вычурно и правильно – и неожиданно для Веры, которая думала, что они просто постоят.

Но лиса решила подыграть. Она уселась на стул, демонстративно поохала и поахала над серебром и фарфоровой посудой. На столике также стояла трехъярусная подставка для пирожных со сконами, крошечными глазированными пирожными и миниатюрными фруктовыми тартами. Такой этикет Вера одобряла и поддерживала! Она схватила тарт и забросила в пасть. Лиса почувствовала на языке нотки клюквы, но неодобрительный взгляд Октавии немного испортил ей удовольствие от угощения.

– Простите, – пробормотала Вера после того, как стерла крошки с морды. – Это выглядело так аппетитно.

– Я понимаю, дорогая. Но в следующий раз вспомните, что нужно подождать, пока вам не предложат взять сладость с блюда. Вначале я разолью чай.

Вера хорошо рассмотрела красивый заварочный чайник только после того, как Октавия взяла его в лапы, чтобы разлить им чай. До этого Вера была слишком сильно ослеплена обустройством сцены, чтобы обратить внимание на многочисленные детали. Но теперь она внимательно разглядывала чайник. Это было настоящее серебро с тонким узором – розами и бабочками. Вера вспомнила описание, которое дала Эсмеральда. Мог ли это быть тот же самый чайник, который много лет назад украли у Эдит фон Биверпелт?

Вера оторвала взгляд от узоров и сосредоточила внимание на выставленных лакомствах. Ей не хотелось объяснять свой интерес к чайнику, и ей совершенно точно не требовалось, чтобы он исчез до того, как у нее появится возможность повнимательнее его рассмотреть и проверить парочку версий.

Она задумчиво жевала скон с черникой, а норка в это время наливала себе чай. Вера положила два крошечных кусочка сахара в чашку и стала их тщательно размешивать маленькой серебряной ложечкой. Сахарница тоже оказалась серебряной, но явно не из сервиза – дизайн был более современным. Вера только задумалась об этих странностях, но ей не хватило времени додумать мысль до конца. Ее ждали булочки!

Октавия завела светскую беседу, а Вера пыталась вести себя так, словно питается подобным образом каждый день. Хотя ей куда привычнее брать что-то навынос из ресторана «Бамбуковой лес» и обедать у себя за письменным столом, но это было совсем другое дело. Если б только Че-Бе не решил, что Вера идеально подходит для написания статей о светских манерах!

Затем до лисы дошло, что она вызывает у Октавии такое же любопытство, как норка у нее самой. Может, это бесплатное занятие также служило и уроком для Октавии. Вероятно, норка хотела узнать от Веры все про город!

Лиса попивала чай маленькими глотками и старалась показаться воспитанной – как только могла. Хотя ее мозг работал в усиленном режиме, пытаясь соединить все точки между только что появившейся в городе Октавией Грей, Джулией Элкин и кражей из особняка фон Биверпелтов, а также пропавшими драгоценностями и столовым серебром. Что все это значило?

Октавия тем временем задавала Вере вопросы про ее работу в газете. Вера заметила, что сидит с прямой спиной (гораздо более прямой, чем обычно) и тщательнее, чем обычно, выбирает слова, формулируя ответы. Это необычное «занятие» уже возымело какой-то эффект.

Октавия перешла к вопросам про Тенистую Лощину и недавно совершенные преступления. Что Вера думает о городской полиции? Они компетентны?

– Я не вправе это обсуждать, – ответила Вера. Она злилась на Орвилла, но не собиралась из-за этого опускаться до очернения и дурных отзывов о службе медведей. – Начальника отделения полиции Мида переизбирали двенадцать раз, а Орвилл хорошо известен как его заместитель. В большинстве случаев они прекрасно работают. Уверяю вас, Тенистая Лощина – это не рассадник убийств.

– Надеюсь, что нет, – сказала Октавия. – Но мы часто не видим истинную натуру тех, с кем сталкиваемся каждый день.

– Это хороший маленький городок, – заявила Вера, защищая свой дом. Да, она прожила тут относительно недолго в сравнении с большинством обитателей, но она полюбила этот город и не хотела, чтобы кто-либо (даже модная норка с серебристым мехом) относился к нему пренебрежительно.

– Да, похоже, так и есть, – согласилась Октавия. – Тенистая Лощина сильно отличается от тех мест, где я выросла, и она обладает своим деревенским очарованием.

Вера жила в большом городе и понимала, что комплимент сомнительный. Она решила, что пришла пора взять дело в свои лапы.

– Какой у вас красивый серебряный сервиз, – заметила лиса. – Он давно в вашей семье?

– Как бы мне хотелось сказать, что это так! – Октавия издала легкий смешок. – Мне следовало подготовить историю о том, что из этого чайника моя бабушка наливала чай королю. Но, по правде говоря, я совсем недавно купила его в маленьком магазине безделушек в городе Вязовая Роща. Понимаете, мне нужен реквизит для моей школы.

– Ах да, конечно, – сказала Вера, а про себя подумала: «Как бы не так!»

Было бы идеально проследить путь чайника от фон Биверпелтов до вора и к Октавии. Но все редко бывает так просто. Городок Вязовая Роща находился совсем недалеко; вор продал там серебро вскоре после того, как украл. Может, сервиз сменил нескольких владельцев перед тем, как его приобрела Октавия.

Все равно забавно, что чайный сервиз снова оказался в Тенистой Лощине по прошествии стольких лет. Конечно, если это тот же сервиз. Анастасия и Эсмеральда смогли бы сказать наверняка. Вера заметила рядом с камином стеклянный шкаф, куда явно убирался чайный сервиз, когда не использовался. Вера предполагала, что шкаф запирается на замок, и она едва ли сможет применить методы Левши, чтобы его отпереть. Да пропади оно все пропадом!

– Кто-нибудь из фон Биверпелтов записался на занятия? – поинтересовалась Вера. – Эсмеральда занята, потому что много работает, а Анастасия вроде бы заинтересовалась.

– Да, она собирается ходить на бальные танцы, – сообщила Октавия. – Как она заявила, чтобы удостовериться, все ли делается тут правильно. Мне очень хотелось бы увидеть вас, Вера, на занятиях по танцам. Многие жители города ими заинтересовались.

«Как, например, Орвилл?» – хотелось спросить Вере, но она не собиралась никому доставлять такое удовольствие. Поэтому вслух лиса сказала:

– Боюсь, что я очень занята на работе. По правде говоря, я прямо сейчас должна писать статью. Поэтому прошу меня извинить.

Она встала до того, как Октавия успела ее разубедить.

– Спасибо за чай. Он был восхитительным, – поблагодарила Вера, направляясь к лестнице.

– Я получила удовольствие от разговора с вами. Добро пожаловать в любое время, дорогая, – любезно ответила Октавия.

Вера с радостью вышла на улицу и какое-то время стояла, наслаждаясь прохладным воздухом в этот осенний вечер. Все пирожные оказались очень вкусными, но она не была любительницей чайных церемоний. Не ее это! Она любила кофе, пила его галлонами и была достаточно сильной, чтобы не поддаваться искушению объедаться кондитерскими изделиями. Так она и добилась успеха в журналистике.

Она вернулась домой, чтобы набросать текст, основываясь на личном опыте. Это будет вступление к серии статей про школу Октавии. Вера планировала писать только самый минимум, если говорить о количестве слов, в виде еженедельных отчетов, чтобы потом об этом не думать.

Позднее вечером, прочитав окончательный вариант статьи, Вера решила, что текст получился хорошим, только в нем не хватало искры. Требовалась какая-то затравка, чтобы привлечь внимание читателей. Ее взгляд упал на книгу, которую она купила в книжном магазине. Может, ей удастся найти что-то интересное про династию норок и включить это в статью. Это оживит текст!

Загоревшись новой идеей, Вера взяла в лапы книгу и стала листать ее.

Вера решила, что если уж она собирается изучать историю семьи Октавии, то должна серьезно подойти к делу. Она приготовила себе большую чашку чая с ромашкой и устроилась на диване под одеялом с огромной книгой об истории норок.

Вначале она просто листала книгу и смотрела фотографии и картинки. Там было много парадных портретов норок в роскошных платьях и костюмах, часто с коронами на головах. Все – аристократы, но довольно скучные. Затем взгляд Веры зацепился за несколько абзацев, текст в которых показался ей знакомым. Она вспомнила рассказ мисс Грей во время чаепития о том, как один из ее многочисленных родственников пришел к власти. Тот самец норки женился на правительнице небольшого княжества. Вскоре после этого княгиня внезапно скончалась от отравления каким-то ядом – обычная судьба для многих особ королевской крови. После смерти княгини на трон сел самец норки, с которого и началась династия.

Пока все совпадало. Но погодите-ка. Пролистывая страницы, Вера поняла, что читает историю семьи Сэбел, а не Грей. Кстати, Вера не нашла ничего про семью Грей во всей книге. На всякий случай она открыла алфавитный указатель, но и там фамилия Грей не упоминалась. Она просмотрела династии с гор Карбония, откуда родом, по ее словам, была Октавия. Никаких Греев.

Лиса откинулась на спинку дивана, задумавшись что бы это могло означать. Кто такая на самом деле Октавия Грей? И почему она говорила, что происходит из аристократической семьи, которой, как очевидно, не существует? Она может быть кем угодно!

Вере придется что-нибудь сказать Че-Бе. Она не может писать статью, которая, насколько ей известно, будет лживой. Вера поговорит с ним утром.

А пока она отложила в сторону огромную книгу о монарших особах и взяла историю Великих Войн Аллигаторов, чувствуя, что ей нужно побольше узнать про это событие. Она купила книгу вчера в книжном магазине, зная, что Ленор нужно компенсировать затраты на мероприятие. Однако лиса не стала покупать книгу о кораблекрушениях Уилбура Монтегю. (Если б она страдала от бессонницы, то первым делом купила бы именно ее.)

Вера спала так крепко и заснула так быстро, что вечером даже не успела добраться до спальни, не то что прочитать хотя бы одну страницу из истории войн.

На следующее утро Вера Виксен, отважная журналистка из Тенистой Лощины, проснулась на диване в гостиной; раскрытая книга лежала у нее на животе, а очки свалились на пол. Лиса виновато огляделась. Ей было стыдно из-за того, что она уснула и не переоделась, не почистила зубы и мех. По крайней мере, она жила одна, и свидетелей ее вульгарного поведения не было.

Вера привела себя в порядок и решила сразу направиться в редакцию, на этот раз не заглядывая в кафе к Джо. Ей хотелось выслушать мнение своего главного редактора о том, что она узнала про сомнительную родословную Октавии Грей.

Скунс уже сидел за своим столом, когда Вера появилась в редакции. Дверь в его кабинет была открыта, поэтому лиса чувствовала себя в относительной безопасности, когда просунула туда голову и откашлялась.

– Вера, заходи, заходи, – громким голосом заговорил Че-Бе. К удивлению лисы, его не окружало облако сизого дыма от сигар, как обычно. Возможно, он отложил курение на более позднее время. Вместо сигары скунс держал в одной лапе кружку с каким-то напоминающим густую грязь напитком. Вера предположила, что это кофе, но не решилась бы определить, сколько дней назад его сварили. Сигара была аккуратно заткнута за ухо Че-Бе, приготовленная на тот случай, если у главного редактора возникнет настоятельная потребность подымить для вдохновения. – Что ты мне принесла?

– Я просто хотела довести до вашего сведения кое-какую информацию, – объявила Вера, доставая пачку бумаг из сумки и устраиваясь в кресле для посетителей с другой стороны стола Стоуна.

Она пересказала историю древней династии норок из Старого Света. Лиса старалась говорить как можно быстрее, потому что видела, как стекленеют глаза ее начальника.

– В чем смысл этого урока истории? – спросил Стоун.

– Я сейчас дойду до этого, Че-Бе. Октавия рассказывала эту историю так, словно это история ее семьи. В книге описана та же самая история, но говорится о совсем другой семье! Я думаю, что Октавия Грей не та, за кого себя выдает. Я считаю, что она все выдумала, – закончила Вера свое выступление.

К ее удивлению, скунс просто откинул голову назад и цинично рассмеялся.

– Октавия немного приукрасила рассказ. И что такого? Может, она слышала от кого-то эту историю и позаимствовала. Чего ж не использовать такой материал? Как это может кому-то навредить? Обитатели леса любят читать романтические истории, связанные с особами королевской крови. Мне нужно напоминать тебе, что в газете не используются ссылки и сноски?

– Вы хотите, чтобы я включила в свою статью ложную информацию?

– Ты не можешь знать точно, ложная она или нет, – королев, княгинь и прочих особ всегда убивали и убивают ради политической выгоды, Вера. Может, нечто похожее случилось в разных местах, а ты неправильно поняла историю Октавии про ее происхождение.

Подобное небрежное отношение было совсем нетипично для редактора, которого Вера знала. Обычно Че-Бе приходил в возбуждение, уловив лишь тонкий запах противоречия. Ставя под вопрос правдивость истории Октавии, можно было бы неделями привлекать читателей. Но поскольку прямо сейчас Октавия купила много рекламных полос, Че-Бе выбрал осмотрительность и осторожность.

Он прищурился, обдумывая ситуацию. Совершенно точно его внутренний любитель сенсационных разоблачений боролся с внутренним банкиром. Затем Стоун вздохнул.

– Напиши об этом туманно и неопределенно. Сосредоточься на «Школе этикета». Совсем немного про прошлое мисс Грей. Думаю, ты сможешь написать о нем позднее. Я не говорю «нет», я говорю «не сейчас».

– Конечно, шеф.

Хотя Вере этот компромисс не понравился, у нее был назначенный срок. Она собрала бумаги и отправилась к своему письменному столу. Она напишет статью и отправит ее корректорам. Лиса и так уже потратила достаточно времени на эту «Школу этикета». Ей требовалось сосредоточиться на том, что случилось с несчастной Джулией Элкин.

Когда Вера сидела за своим столом и выдавала последний вариант статьи, один из кроликов из канцелярии подбежал к ней и поставил на стол вазу с цветами.

– Эй! Я здесь вообще-то пытаюсь работать! – закричала лиса.

– И я тоже, – ответил кролик. – Это принесли для мисс Веры Виксен, и вот я доставил букет адресату! Вам следовало бы сказать «спасибо, Реми»!

– Спасибо, Реми! – покорно повторила Вера. – От кого цветы?

– А мне откуда знать? – спросил Реми. – Я разношу всем корреспонденцию. Я не читаю письма.

С этими словами кролик ускакал прочь, к следующему пункту на своем маршруте.

Букет цветов оказался очень красивым: микс из хризантем и маргариток в осенней цветовой гамме. Но кто считает, что Вера достойна букета? Среди зеленых листьев пряталась маленькая записка, Вера ее вытащила, развернула и прочитала: «Думаю о тебе». Подпись под этими словами оказалась размазана – она смогла разобрать только «О».

– Ох! – буркнула Вера себе под нос. И надо же, чтобы подпись была размазана по закону подлости! Кто мог прислать цветы? Орвилл? Но не тогда, когда он танцует с Октавией. А Октавия могла в виде урока по правилам приличия и хорошего тона, который она решила преподать через букет? – О нет. Не надо говорить, что от меня ждут цветов в качестве благодарности после того, как я с кем-то попила чаю, – сказала Вера сама себе. Такого правила лиса не помнила, и если оно вообще существовало, то она больше никогда не пойдет ни на какое чаепитие, независимо от того, сколько тартов с клюквой ей предложат!

Вера вздохнула. Цветам на какое-то время придется остаться тайной. У нее горят сроки!

Она сосредоточилась на работе, яростно печатая, чтобы все подобранные слова оказались в статье. Гул редакции был для нее привычным звуком на заднем плане. Вера едва различала стук клавиш печатных машинок, дюжину разговоров и постоянное шуршание бумаг. Она полностью погрузилась в работу.

Вера все еще сидела за своим столом, когда рядом с ним остановился Барри Гринфилд и легко постучал по деревянной поверхности.

– Напряженно трудишься, Вера? – спросил он. – Ты знаешь, что через полчаса в церкви начнется поминальная служба, чтобы почтить память Джулии Элкин?

Вера смутно помнила, что слышала эту новость, но отложила ее на дальнюю полочку в памяти, а затем успешно забыла.

– О да. Но знаешь, Барри, я ее пропущу. В конце-то концов, я ни разу в жизни не видела Джулию, а поминальная служба проводится для друзей и членов семьи.

– Это будет совсем небольшая служба. Джулия не успела подружиться ни с кем из местных. В любом случае похороны проводят не для мертвых, а для живых. Пришла пора наконец с ней попрощаться. Тебе следует пойти. От нас идет целая группа. Че-Бе возмущается, но не может ничего сделать, чтобы нас остановить.

Барри так давно работал в газете, что на него не действовали вспышки гнева Че-Бе – все крики главного редактора не могли заставить его и глазом моргнуть. Вера задумалась, не присоединиться ли все-таки к Барри, а затем ответила:

– Мне еще нужно пособирать материал. Иди без меня, а если там случится что-то интересное, потом расскажешь.

Старый заяц только фыркнул.

– Если случится что-то интересное, ты прочитаешь об этом завтра в моей статье, которую я напишу для следующего номера.

– Говоришь как истинный репортер, – засмеялась Вера. – Увидимся позднее.

Закончив очерк о новом лидере деловых кругов Тенистой Лощины, Вера навела порядок на своем столе и собрала вещи. Она снова мысленно вернулась к убийству Джулии и возможному возвращению в город серебряного заварочного чайника фон Биверпелтов. Лиса планировала провести вторую половину дня, занимаясь расследованием. Это означало небольшую поездку в Вязовую Рощу, чтобы попытаться найти зацепку и разобраться с украденным серебром.

Между Тенистой Лощиной и Вязовой Рощей несколько раз в день ходил небольшой паром. Капитаном на нем служил вежливый и приветливый самец выдры по имени Джонси. По прикидкам Веры, у нее оставалось время только добежать до причала и купить билет перед тем, как паром отчалит в полуденный рейс.

Когда она спешила к реке, кто-то окликнул ее по имени, но с довольно большого расстояния. Вера не могла остановиться.

– Позже! – крикнула она.

Затем лиса удвоила скорость и резко затормозила на берегу, чуть не свалившись в воду.

– Один билет до Вязовой Рощи, туда и обратно, – тяжело дыша, попросила Вера.

– Пожалуйста, мэм, – ответил Джонси, взял у нее деньги и отчалил от берега секунду спустя. Так что Вера не зря неслась сюда на такой скорости.

Стоял красивый осенний день. Вере было жалко тех жителей города, которые трудились в помещении, сидя за письменными столами. Она испытывала настоящее наслаждение от того, что плыла по реке под красивым голубым небом, дышала чистым прохладным воздухом и при этом благодарила высшие силы за то, что скинула с плеч статью про «Школу этикета Грей», по крайней мере временно. Редакционное задание – это задание, но ей не хотелось больше уединенных чаепитий с Октавией. В особенности когда норка проводит занятия по бальным танцам один на один с Орвиллом! Лучше ей держать ее серебристые лапы подальше от медведя, если она понимает, что для нее хорошо, а что плохо!

Вера вела лапой по воде и наблюдала за проплывающими над головой ветвями деревьев. Листья кленов покраснели, листва вязов стала желтовато-зеленой, а несколько могучих дубов приобрели бронзовый цвет. Листья падали в воду и плыли за паромом, попав в кильватерную струю, словно флот миниатюрных корабликов, следующих за крупным судном.

Вера прищурилась, глядя на свое дрожащее отражение, затем закрыла глаза, слушая шум бегущей воды и хлопанье на ветру большого квадратного паруса, когда Джонси умело вел паром вниз по течению.

Вера и оглянуться не успела, а они уже причалили в Вязовой Роще. Она поблагодарила Джонси, когда он помог ей пройти по сходням и вернуться на твердую землю. Веру не укачивало, но она всегда немного нервничала, когда ее лапы оказывались над водой, а не на земле.

Насколько лиса знала, в Вязовой Роще работал только один магазин, торгующий подержанными товарами. Он назывался «Сверкающие мелочи», и им владела сорока. Они с Ленор несколько раз приезжали сюда, чтобы посмотреть товары. Ленор очень нравился этот магазинчик. Во время их последнего приезда она купила большую лупу с ручкой из черного дерева. Вера тогда рассмеялась при виде увеличенного вороньего глаза, смотрящего на нее с другой стороны стекла.

Вера побежала по Главной улице, где находились все магазины и главные здания города. Вязовая Роща занимала примерно такую же площадь, как и Тенистая Лощина, но здесь не было никакого промышленного предприятия, поэтому городок казался гораздо более сонным.

Вера радовалась, что помнит месторасположение магазина – очаровательного маленького домика с навесом в голубую и белую полоски. Как только она вошла, над дверью звякнул крошечный колокольчик, и ее поприветствовал громкий голос. Владелица стояла за прилавком, пробивая покупки на кассе.

Вера приветственно кивнула, решив пройтись вдоль полок и посмотреть, что тут продается, перед тем как задавать вопросы. Кто знает, вспомнит ли сорока, у которой так бойко идет торговля, про какой-то определенный предмет, который мог проходить через ее крылья много лет назад? Наверное, к ней постоянно попадают старые чайные сервизы.

Изучив почти все товары, выставленные в небольшом магазинчике, лиса решила, что пора переходить к делу. Если она тут слишком надолго задержится, то пропустит последний паром в Тенистую Лощину и ей придется остаться здесь ночевать. Вера подошла к прилавку, где терпеливо ждала птица.

– Добрый день! Стефани Пиппен к вашим услугам! Ищете что-то конкретное?

– Да, – радостно ответила Вера. – Меня интересует серебряный чайный сервиз. Очень своеобразный – с выгравированными розами и бабочками. Вы не видели ничего подобного в последнее время?

Сорока задумалась, проводя клювом по одному из перьев.

– Хм-м. Может быть. Еще что-то конкретное о нем помните?

– Резная деревянная ручка на заварочном чайнике, молочник по виду напоминает большой розовый бутон. – Вера помнила, что сахарница отличается от них, поэтому не стала ее упоминать.

– О да. Я знаю, о чем вы говорите, – кивнула Стефани. – Это великолепный дизайн, разработанный серебряных дел мастерами Ридом и Бертоном. Узор называется «Сад королевы». Верхнего ценового сегмента. Их мало поступает в продажу, потому что если кому-то повезло приобрести такую посуду, то с ней уже никогда не расстаются.

– Какие-то из них когда-нибудь проходили через ваш магазин?

– О, раз или два ко мне попадало по одной вещице, но никогда сервиз целиком. Как я уже говорила, это редкость. Почему вы интересуетесь?

– Я журналистка из «Вестника» Тенистой Лощины. Вера Виксен. Я работаю над статьей, и в деле фигурирует украденный чайный сервиз. Я пытаюсь найти его.

Стефани громко ахнула.

– О нет! Я никогда не торгую ворованными вещами!

– Я на это даже не намекала! – быстро сказала Вера, не желая пугать владелицу магазина. – Я просто хотела узнать, не пытался ли кто-то продать вам предметы, соответствующие этому описанию. Может, вы помните, кто это был, и сможете его описать.

– Боже мой, ничем не могу вам помочь. Я знаю большинство своих клиентов, как покупателей, так и продавцов. Если мне покажется, что с товаром что-то не так, я не стану его брать. Я отправлю такого продавца вон!

– Значит, к вам в магазин ни разу не попадал полный или почти полный сервиз? Точно? В последние несколько месяцев? – Октавия сказала, что купила сервиз в Вязовой Роще, но, возможно, не в магазине Стефани.

– Я бы точно помнила такой товар! Да такая сделка покрыла бы все расходы за месяц.

– Раз никто не покупал такой сервиз у вас, есть ли в вашем городе кто-то еще, торгующий подержанным серебром?

Сорока надула грудь.

– Законного бизнеса нет, это точно! Я захватила этот рынок. Предполагаю, что есть те, кто торгует частным образом… Но готова поставить весь свой товар на то, что в Вязовой Роще нет достаточно богатых жителей, чтобы владеть таким сервизом. Если б он у кого-то имелся и они захотели его продать, я бы точно об этом услышала!

Вера ей поверила. У сороки не было причин лгать. И она наверняка знала все о том, что происходит на ее участке леса. Вера дала сороке свою визитку и попросила отправить сообщение в редакцию газеты, если та вспомнит что-то еще. Вера вышла из магазина, напряженно обдумывая ситуацию.

Если Стефани говорит правду, это означает, что Октавия врет. Норка заявила, что недавно купила сервиз в Вязовой Роще. Но возможно, она приобрела его гораздо раньше – одиннадцать лет назад, примерно в то время, когда Джулия готовилась покинуть Тенистую Лощину. Но как? Серебристая норка совершенно точно не покупала его в Тенистой Лощине, потому что никогда раньше здесь не появлялась. Уж кто-то бы да запомнил такую яркую особу!

Вор продал сервиз Октавии, которая не погнушалась купить вещи, зная, что они краденые? Возможно. Даже аристократы из высшего общества могут заключать сделки со скользкими и изворотливыми типами, чтобы сэкономить деньги.

В любом случае Вере пора было спешить на причал и садиться на последний паром домой.

Пока паром шел вверх по течению, Вера смотрела на закат и напряженно думала. У нее имелась целая коллекция зацепок, которые намекали на связь между Джулией, Октавией и сервизом, но твердых доказательств не было.

– Только много всяких историй, – пробормотала она себе под нос. И в этом заключалась проблема. У нее были рассказы о том, как Джулия была несчастна, семейные истории Октавии, объяснения Левши про поддельные драгоценности и многие другие. Вере требовались доказательства, что-то, чтобы подтвердить, правдивы или лживы эти истории.

Когда Джонси причалил к пристани в Тенистой Лощине, Вера буквально выпрыгнула из парома на твердую землю. Ей хотелось побыстрее привести в порядок все записи и понять, какие именно зацепки следует искать. Как журналистка, она привыкла выискивать источники для своих статей. А это не сильно отличалось от поиска улик и доказательств в расследовании.

Возможно, ей все-таки следует поговорить с Орвиллом. Она профессионал, и он тоже профессионал. Им нужно работать вместе для благой цели – поиска убийцы! Вера кивнула сама себе, радуясь, что относится к делу как взрослая. А если цветы послал Орвилл, это означает, что он тоже хочет помириться.

Вера завернула за угол на Главную улицу, направляясь к отделению полиции. Стоило ей добраться до каменного здания, как она услышала слишком знакомый голос, который заставил ее замереть на месте. Говорила Октавия Грей, стоявшая у двери участка. Вера нырнула за угол здания и прислушалась.

– Ты можешь на меня рассчитывать, мой дорогой Орвилл, – ворковала норка самым нежным голосом. – С настоящей любовью не шутят! – Она засмеялась звонким серебристым смехом и пошла прочь.

– Хорошего вечера, – прозвучал голос Орвилла.

Вера еще долго не могла сдвинуться с места, где стояла, хотя Октавия уже давно прошла мимо. Вера пыталась взять себя в лапы и контролировать эмоции. «Можешь на меня рассчитывать? Настоящая любовь?» Лиса зарычала от одной мысли, что пара клянется друг другу в любви всего после недели знакомства.

Ей хотелось убежать домой и плакать, так ужасно она себя чувствовала. Может, следовало найти Ленор и дать волю чувствам. Или навсегда сбежать из Тенистой Лощины, как когда-то попыталась Джулия Элкин.

При мысли о Джулии у Веры перехватило дыхание. Перед ней стояла определенная задача, и израненное сердце не остановит журналистку от ее выполнения. Она решила зайти в отделение полиции и поговорить с Орвиллом, как будто между ними никогда ничего не было. В конце-то концов, он живет дальше своей жизнью. Почему бы и ей тоже не жить своей?

Вера сделала глубокий вдох и выскользнула из укрытия, прошла несколько шагов, которые оставались до входной двери в отделение, затем зашла туда и крикнула беззаботным тоном:

– Орвилл? Ты все еще на работе?

Медведь сидел за своим письменным столом, перед ним лежала пачка бумаг. Услышав голос лисы, он поднял голову.

– Вера! Где ты была? Ты разве не слышала, как я тебе кричал днем?

– О, это был ты? – спросила Вера. – Я сильно торопилась, чтобы успеть на паром в Вязовую Рощу.

– Что ты делала в Вязовой Роще? – прищурился медведь.

– Проверяла одну зацепку для статьи… или это была не зацепка. В любом случае не склеилось.

Он расслабился.

– Значит, собирала материал для статьи? Я рад это слышать. А то я подумал… неважно.

– Что неважно?

– Ничего. Я просто не знал, что ты задумала и чем занимаешься, потому что какое-то время тебя не видел.

– Ну, мы оба были заняты, – ответила Вера. – Я работала, ты…

«Танцевал!» – хотелось крикнуть ей.

– Работал, – согласился Орвилл с тяжелым вздохом и похлопал лапой по пачке бумаг. – Похоже, стоит мне только отвернуться, как их количество увеличивается. Работы становится все больше и больше. Перерыв мне точно не помешает. – Затем он улыбнулся Вере. – Может, поужинаем вместе?

Вера уже хотела огрызнуться и рявкнуть «нет», но передумала. Она улыбнулась ему в ответ.

– Конечно, почему бы и нет? Можем заказать что-то из «Бамбукового леса» и есть, пока работаем.

– Снова работать? – жалобно простонал Орвилл.

– Да, я хочу сравнить записи по убийству Джулии. Надеюсь, что ты продолжаешь им заниматься?

– Мне кажется, что я сказал тебе, чтобы ты прекратила это расследование.

Орвилл встал, а кресло за письменным столом пронзительно пискнуло, словно боялось находиться в опасной близости к такому огромному существу.

– И ты на самом деле думал, что я послушаюсь? – спросила Вера. – Я делаю то, что, по моему мнению, принесет больше пользы.

– Это точно. – Орвилл опустил глаза на свой стол и покачал головой. – Хорошо. Скажи мне, что ты хочешь на ужин, и мы примемся за работу.

Вера немного удивилась, что он ей уступил, но у нее не было времени рассуждать, что бы это значило. Она достала блокнот и приготовилась задавать Орвиллу вопросы.

Орвилл достал весьма потрепанное меню из «Бамбукового леса», где перечислялись блюда навынос, и снова спросил у Веры, что она хочет на ужин. Лиса чуть не сказала «как обычно», но вовремя прикусила язык. Орвилл может не помнить, что она обычно заказывает, потому что они больше не проводят время вместе. «Теперь он, вероятно, знает, что Октавия любит есть на ужин», – злобно подумала она.

– Я хочу тофу с кунжутом и коричневым рисом, – объявила Вера.

– Как обычно, да? И давай возьмем одну порцию овощных клецок на двоих?

Вера любила эти клецки.

– Да! – воскликнула она.

– Вот и отлично, – сказал Орвилл. – Я сейчас туда схожу. Вернусь через несколько минут.

Пока Орвилл ходил за их ужином, Вера расчистила большой письменный стол. Она достала тарелки и столовые приборы (их специально держали в шкафу для тех редких случаев, когда кто-то «гостил» в камере) и накрыла стол по всем правилам. Все было как в старые добрые времена.

Она налила два стакана воды в крошечной кухне, имевшейся в участке. Сделав все это, Вера замерла на месте. Только сейчас до нее дошло, как ей не хватает вечеров с Орвиллом, она так любила проводить время с ним. Раньше лиса не позволяла себе слишком долго об этом задумываться, но ей было обидно, когда он заявил, что им не следует больше встречаться и куда-то ходить вместе. Возможно ли, что он на самом деле оставил прошлое позади и двигается по жизни дальше? С Октавией – из всех кандидаток?

До того как Вера успела впасть в депрессию из-за неопределенности их взаимоотношений с Орвиллом, дверь в отделение снова распахнулась. Вернулся Орвилл с большим коричневым пакетом. От него исходили восхитительные запахи.

– Спасибо большое за все это, – поблагодарила Вера, когда Орвилл подошел к письменному столу и принялся вынимать еду из пакета. Он поставил два небольших пластиковых контейнера рядом с ее тарелкой и два контейнера большего размера рядом со своей собственной.

– Всем нужно есть, – заметил Орвилл.

– Сколько я тебе должна? – спросила Вера. Если они больше не встречаются, она хотела заплатить за свою часть.

– Не беспокойся об этом, – быстро ответил Орвилл. – В следующий раз ты можешь купить еду.

Лиса и медведь ужинали в относительной тишине. Время от времени кто-то из них комментировал качество блюд, второй соглашался. Они не поднимали никаких личных тем и не обсуждали обнаружение тела Джулии Элкин. Несмотря на обыденность ситуации, Вера получала огромное удовольствие и просто наслаждалась обществом Орвилла.

После того как бóльшая часть еды была съедена, Вера открыла свой блокнот и принялась рассказывать Орвиллу все то, что выяснила в процессе расследования. Она поведала про убежище вора и чемодан Джулии – и объяснила Орвиллу, где искать последний.

– Письма у меня дома, сушатся у камина. Но я могу их принести, когда захочешь.

– Похоже, Джулия на самом деле собиралась покинуть город, причем одна, – заметил Орвилл. – И очень возможно, что ей просто не повезло – пересеклись их пути с вором. Я помню это дело. Жители города были напуганы, в особенности потому, что у полиции не имелось ни одной зацепки, ни малейшего представления о том, кто совершил эту кражу. Вероятно, вор прятался в своем укрытии и увидел Джулию. Он или подумал, что за ним пришли из полиции, или просто не хотел, чтобы кто-то из местных жителей болтал про него или его убежище, поэтому убил Джулию, чтобы не мешала.

– Ты думаешь, что дело было так? – уточнила Вера.

– Это один из вариантов, – ответил Орвилл. – И, если честно, мне больше нравится думать так, а не считать, что Джо проследил за Джулией и убил ее в приступе ярости. Незнакомец или друг? Если бы я входил в состав жюри присяжных, то знаю, кого предпочел бы видеть в роли убийцы.

Вера предполагала, что Орвилл говорит, исходя из личного опыта, хотя в Тенистой Лощине проводилось мало судебных процессов с участием присяжных. На самом деле в городе не было даже зала суда, и в тех редких случаях, когда требовалось провести судебный процесс, использовалась церковь, а присяжные сидели на местах, где обычно располагается церковный хор. Но все равно это имело смысл.

Она рассказала Орвиллу про свой визит в особняк фон Биверпелтов, про то, что бобрихи, в свою очередь, рассказали ей про кражу одиннадцатилетней давности, а также про свою поездку в Вязовую Рощу с целью найти продавца серебряного заварочного чайника.

Орвилла заинтересовала история про украденные драгоценности и попытки Левши их сбыть. Он постоянно гонялся за Левшой из-за каких-то мелких правонарушений, не представлявших большой опасности для общества, но в мечтах ему хотелось прищемить еноту хвост за какое-то серьезное преступление.

Вера ненадолго задумалась, упоминать или нет про свои подозрения насчет Октавии, но решила, что это очень важная деталь в расследовании. Она рассказала Орвиллу про свое чаепитие с Октавией, о том, как норка задала массу вопросов о городе, и об украденном чайнике, который теперь находился у нее.

Орвилл в задумчивости пережевывал последнюю клецку.

– Но нет доказательств, что его украла она, – заметил он, вытирая лапы бумажной салфеткой. – Как я понимаю, если б Эдит фон Биверпелт увидела, как к ней в дом вломилась серебристая норка, она бы это не забыла! Но описывала она совсем не ее. – Медведь похлопал лапой по странице со свидетельскими показаниями Эдит, где бобриха рассказывала о краже.

– Но тогда как Октавия его заполучила?

– Может, в таком месте, которое не хочет упоминать – не желает признаваться, что купила краденый товар. Во всех городах в лесистой местности есть пронырливые типы, похожие на нашего Левшу. То, что у зверей в венах течет голубая кровь, совсем не гарантирует честности.

– Я даже не уверена, что она голубых кровей.

У Орвилла округлились глаза.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Послушай меня. – Вера склонилась поближе к нему. – Я читала книгу, которую купила в магазине Ленор. Там говорится про все королевские семьи норок. Но семьи Грей там нет. Не упоминается ни разу!

– Может, ей не разрешается использовать настоящую фамилию, – высказал предположение Орвилл. – Некоторые семьи такие снобы. Готов поспорить, Эдит фон Биверпелт предпочла бы, чтобы никто не знал, как Эсмеральда зарабатывает на жизнь. Но поскольку мы все уже и так знаем, кто такая Эсмеральда, Эдит даже не пытается заставить ее скрывать свое происхождение.

Вера в задумчивости почесала нос. Она понимала, что Эдит и Анастасия недовольны новой работой Эсмеральды.

– Даже если Октавия и правда пользуется другой фамилией, а не полученной при рождении, она все равно скрывает что-то еще.

– Почему она тебе не нравится? – прямо спросил Орвилл.

Вера раздраженно покачала головой.

– В этой норке столько всего, что никак не складывается воедино. Нельзя ничего не замечать просто потому, что она такая ослепительная и обладает хорошими манерами. – Вера не позволила Орвиллу ничего вставить и продолжила говорить дальше: – Я не ревную. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Октавия Грей не та, за кого себя выдает.

– С какой стати тебе ревновать к той, кого мы едва знаем? – удивленно спросил Орвилл, очень внимательно глядя на Веру.

От необходимости отвечать ее спас посыльный – кролик принес сложенную записку. Орвилл встал, взяв ее в лапы, прочитал и объявил:

– В «Джинджер» началась потасовка. – Речь шла про ночной бар с не самой лучшей репутацией, расположенный у реки. – Мне нужно туда бежать и навести порядок.

– О, значит, увидимся завтра.

– А ты не можешь немного подождать меня? – спросил Орвилл. – Это не займет много времени…

– Может, и займет! Сосредоточься на своей работе.

Вера решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы ускользнуть. Она хотела обсудить все с Ленор и боялась, что расплачется перед Орвиллом. А так дело не пойдет.

Вера сбежала из отделения полиции и была на полпути к книжному магазину «Жребий брошен», когда поняла, что уже очень поздно. Ленор к этому часу, вероятно, закрыла магазин, а Вера не хотела беспокоить подругу.

– Я просто посмотрю, там она еще или нет.

Золотистый свет струился из самого верхнего окна книжного магазина, а фонарь у двери по-прежнему освещал вход. Вера громко постучала и стала ждать.

Через пару мгновений Ленор выглянула в дверную щель.

– Кто тут?

– Это я, – ответила Вера. – Послушай, я все это время работала по делу, и мне нужна твоя помощь.

– Сегодня ночью? – уточнила Ленор, и Вера по ее голосу поняла, что подруга не хочет ни в чем участвовать.

– Как насчет завтра? Я надеялась, что мы с тобой найдем время, чтобы исследовать убежище, которое я обнаружила в лесу.

– Ох! Ну, если выйдем рано, то все нормально. Я могу позволить Вайолет открыть магазин. – Вайолет Читтерс, одна из многочисленных детей Читтерсов, уже несколько месяцев работала помощницей продавца.

– Отлично! Встретимся у тебя утром!

Вера пожелала Ленор спокойной ночи, сменила направление и направилась к своему уютному домику. Она пыталась не думать об импровизированном ужине с Орвиллом и о том, как сбежала от него. Что, ради всего святого, она скажет медведю, когда они снова увидятся?

Вера развела огонь в камине, налила себе бокал красного вина и уселась с книгой по истории. Она хотела на какое-то время сосредоточиться на проблемах прошлого вместо своих собственных в настоящем.

Следующее утро оказалось ясным, но дул порывистый ветер. Это означало, что вскоре может пойти дождь. Вера быстро пробежала через город. Она очень надеялась, что Ленор прямо сейчас варит кофе.

Ворона поприветствовала подругу, бросив «Доброе утро», и кивнула в сторону кухни. Вера почувствовала аромат прекрасного кофе темной обжарки, который нельзя ни с чем спутать. Ленор очень хорошо ее знала. Какое отличное начало дня!

Вера подождала, пока они обе не устроились за кухонным столом с большими кружками кофе.

– Итак, что же я пропустила? – спросила Ленор.

– С чего начать? – Вера рассказала своей подруге про занятие по этикету с Октавией один на один, а затем про поездку на пароме в Вязовую Рощу. – Я не могу точно определить, что именно здесь не так, но в Октавии Грей есть что-то странное. Почему она сказала, что приобрела чайный сервиз в Вязовой Роще, хотя это не так? Почему история ее семьи точно совпадает с историей семьи норок Сэбел?

– Это действительно немного странно, – согласилась Ленор. – Но может найтись и вполне невинное объяснение.

– Орвилл предложил одно такое, – признала Вера, затем обрисовала теорию медведя.

Ленор в задумчивости склонила голову.

– Может, и так. Ты у нее самой не спрашивала?

– Нет. Пока нет. Я не могу придумать, как спросить, чтобы это не показалось…

– Допросом?

Вера сморщила нос.

– Наверное. А что, если я спрошу, а она обидится? Тогда она пожалуется Че-Бе, он возмутится, надуется, и мне, вероятно, придется писать еще одну хвалебную статью про дурацкую школу танцев.

– Откуда ты знаешь, что она дурацкая? Ты говорила про занятия танцами с Орвиллом?

– Нет! То есть я с ним говорила, но танцы не упоминала. И он не упоминал.

Ворона вздохнула.

– Я понимаю, как обстоят дела. В любом случае это не имеет отношения к преступлению. Надеюсь, что вы все-таки говорили про расследование.

– Да. Я рассказала ему про чайный сервиз, ограбление фон Биверпелтов, убежище вора и все остальное. Он считает, что вор мог быть и убийцей… Может, Джулия оказалась не в том месте и не в то время.

– Не в том месте… – задумчиво произнесла Ленор. – Это интересно.

– Почему?

– Потому что в этом деле имеется кое-что, что никакие улики пока не объяснили. Почему Джулию из всех возможных мест закопали во фруктовом саду? Если она увидела то место в лесу, где прятался вор, то он и убил бы ее в лесу. И она и была бы там закопана до сих пор. Зачем перетаскивать лосиху из глуши, из труднодоступного места, туда, где кто-то трудится каждый день, причем круглогодично?

Вера кивнула и опять порадовалась, что у нее такая здравомыслящая подруга.

– Это так! Возможно, Джулия бежала, спасалась бегством, и вор настиг ее именно в этом месте.

– Если она спасалась бегством, то почему побежала во фруктовый сад? Разве ты в таком случае не побежала бы в центр города или чей-то дом, стоящий поблизости?

– Я бы попыталась, – ответила Вера. – Но, конечно, это зависело бы от того, где я встретилась с тем зверем.

– Может быть. А вот что тебе на самом деле необходимо сделать, так это найти какие-то подсказки, которые указали бы на вора – на то, кто он такой.

– С этим ты можешь мне помочь. Я обыскала убежище, но у меня с собой не было фонарика, и я торопилась. Если мы туда вернемся вместе, может, найдем что-то еще, что поможет отыскать этого зверя.

Тут, конечно, шансов было мало, но у Веры уже заканчивались идеи.

Но Ленор согласилась в этом поучаствовать. Две подруги отправились к нужному месту через лес по узкой тропе, которую Вера уже хорошо знала. Ленор летела над ее головой, пока Вера бежала по опавшим листьям. Теперь лиса несла в лапе фонарь из кладовки Ленор и с бóльшим энтузиазмом думала о возможных результатах изысканий, хотя яркое голубое небо быстро затягивало тучами, и оно сдавало позиции темно-серой пелене.

У входа в убежище Вера помахала Ленор, птица спустилась вниз словно по спирали и приземлилась рядом.

– Погода портится, – предупредила Ленор. – Ветер сильный, особенно это чувствуется наверху, а из туч вот-вот хлынет дождь.

– Нам повезло – мы будем внутри, – ответила Вера, зажигая фонарь спичкой.

Ленор последовала за лисой и с неудовольствием оглядела внутреннюю часть пещеры. Птицы обычно не любят замкнутые пространства, а уж темные и тесные – в особенности.

– Фу! Я не стала бы здесь прятаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь! – объявила она.

– В таком случае тебе и дальше следует продолжать жизнь владелицы книжного магазина и забыть про планы создания криминальной империи.

– Наверное. Что мы ищем?

Вера огляделась. Снаружи фонарь освещал только маленький участок пространства, но он полностью преобразил внутреннюю часть пещеры. Исчезли тени и затемненные углы в непосредственной близости, хотя дальше все по-прежнему оставалось погруженным во мрак, особенно – там, где пещера сужалась и начинался спуск вниз.

– Мы ищем любые следы, которые укажут на того, кто здесь жил одиннадцать лет назад. Что-то забытое, пусть и очень маленькое.

Две подруги принялись за поиски. Ленор использовала свое крыло, чтобы сгрести в сторону накопившийся мусор и отдельные листья. Они ничего не нашли. Снаружи по сухим листьям начал барабанить дождь.

– Готова поспорить, ты радуешься, что сейчас находишься здесь, – заявила Вера. – Ты только представь: если тут развести огонь и немного прибраться, эта пещера может стать уютным и милым маленьким домиком.

– Бр-р! Может, для лисы, – содрогнулась Ленор. – Я предпочту спать под дождем.

Вера рассмеялась, заталкивая в угол очередную кучу грязи.

– Возможно, эта пещера не подходит для переезда на постоянное место жительства. Мне только хотелось бы… – Она запнулась, увидев предмет странной формы в земле. – Погоди-ка. А это что такое? Ленор, неси сюда фонарь!

Когда ворона поднесла фонарь поближе, Вера стала разрывать лапами землю, чтобы извлечь непонятную вещицу. Минуту спустя она уже держала округлый металлический… предмет. Он был размером примерно с ее лапу.

– Что это? – спросила Ленор. – Фу! Он весь черный и бугристый.

– Это просто грязь. Или… налет! – Вера счистила еще некоторое количество грязи с округлого предмета. Он издал звенящий звук, когда она по нему стукнула. – Он пустой внутри. Как колокол. Или чаша.

– Ну, он, конечно, раскроет для нас дело, – заметила Ленор. (Вороны бывают очень саркастичными.)

Но Вера не обращала на нее внимания. Она терла чашу – или что это было, – пытаясь рассмотреть детали. Чутье ей подсказывало, что это очень важная находка.

– Тебе придется серьезно потрудиться, чтобы снять первые пять слоев налета, – заявила Ленор. – Если эта вещь лежала тут десять лет или больше…

Слой грязи на чаше был очень толстым, но когда Вера прищурилась и посмотрела на нее под новым углом, то увидела очертания кое-чего другого: чашу изготовили так, что она напоминала большую розу.

– «Сад королевы», – пробормотала Вера себе под нос.

– Что это?

– Это сахарница, вероятно, из сервиза, украденного у фон Биверпелтов. И мисс Грей использует сервиз в таком же стиле в своей «Школе этикета», а в нем не хватает сахарницы! Я помню это, потому что ее сахарница была совсем другой, не такой, как остальные предметы. Это не может быть простым совпадением. Здесь прятали сервиз после того, как украли, и он снова всплыл, когда в наш город приехала Октавия. Она должна быть как-то с этим связана.

Ленор предупредительно взмахнула крылом.

– М-м, подожди минутку, Вера. Не торопись. Я согласна, что во всех случаях, похоже, мы говорим про один и тот же чайный сервиз. Но не забывай, Октавии не было в Тенистой Лощине, когда умерла Джулия! Я знаю, что ты тогда тоже здесь не жила, но поверь мне, я не забыла бы, если б изящная серебристая норка появлялась в городе. Октавию нельзя назвать… незапоминающейся!

– Но она явно замышляет что-то нехорошее! – запротестовала Вера.

– Даже если на самом деле так, это не означает, что она виновна в убийстве. Исчезновение и появление чайного сервиза разделяет больше десяти лет. Доказательства у тебя только косвенные – в самом лучшем случае. Подходи к делу рационально, Вера.

– Я абсолютно рациональна. Ей нельзя доверять! Почему никто, кроме меня, этого не понимает?

– Никто? Ты имеешь в виду одного вполне определенного представителя правоохранительных органов и только потому, что он один раз с ней танцевал?

Вера зарычала при одном воспоминании об этом.

– Даже когда мы вчера вместе ужинали, он не переставал ее защищать.

– Твоя проблема с Октавией заключается не в том, что она подозреваемая, а в том, что на нее обратил внимание Орвилл.

– Ух! – Вера шлепнула лапой по земле, выплескивая свое раздражение. – Может быть.

– Тебе нужно отдохнуть от всего этого, Вера. Мы нашли убежище вора – и это очень хорошо. Давай вернемся в город. Найди там тихое местечко и попытайся разобраться со всеми зацепками и подсказками. И ты вычислишь новое направление поисков.

К этому времени подруги уже тщательнейшим образом обыскали пещеру, и маленькая серебряная сахарница оказалась их единственной наградой. Вера высунула голову из пещеры на улицу.

– Дождь все еще идет.

– Ну и что?

Ленор очень быстро выскочила из пещеры и через несколько секунд уже парила в воздухе. Вера бежала по земле так быстро, как только позволяли лапы. Обычно дождь ее никак не беспокоил. Но осенний воздух стал прохладным, а она не хотела простудиться. На этот раз Ленор летела гораздо ниже, поскольку ветер усилился и на большой высоте лететь было трудно. Вместо этого она почти касалась верхушек деревьев. Вера знала, что ворона там, хоть и видела ее только мельком.

Похожим было и отношение Веры ко всему делу: она знала, что есть нечто важное – оно есть, – но она его не видела. Что она упустила? Где ей встать, чтобы лучше рассмотреть имеющиеся факты?

Насколько понимала Вера, проблема заключалась в том, что она не могла вернуться назад в прошлое. Все жители Тенистой Лощины, которые здесь жили, когда умерла Джулия, знали больше, чем осознавали сами, но лиса не представляла, как вытащить из них эти воспоминания. Она не знала, какие задавать вопросы.

Вера почти пришла в отчаяние, когда они с Ленор добрались до городской черты, а что еще хуже, она дрожала от холода и непрекращающегося дождя, который проникал под мех.

Ленор спустилась на землю.

– Ужасная погода! Давай согреемся в кафе у Джо!

Они забежали в кафе «За кружечкой у Джо». Там царил полумрак, даже пар стоял в воздухе, а для середины утра собралось много посетителей. Им обеим сразу же подали кофе (без лишних вопросов) – и понимание этого согревало не меньше, чем сам напиток. Вера склонилась над своей кружкой и вдыхала горячий пар, отчего у нее запотели очки.

– Вот так лучше, – объявила она.

– Сидеть с затуманенным взором? – спросила Ленор.

– Сидеть в тепле! Но после того, как ты это упомянула, должна признать – я чувствую себя так, словно бреду в тумане. Я словно бегаю по кругу, когда мне нужно добраться до центра.

– А где находится центр?

– Вот в этом-то все и дело. Я не знаю! – Вера сделала глоток кофе, обдумывая вопрос. – Центр всего – это Джулия. Она всегда была центром. Она – жертва, и она была важна для убийцы. Никто не станет хоронить свою жертву, если это неважно. Так кто посчитал Джулию важной? Кого она знала?

– Например, подругу, от которой получала письма. – Ленор сделала большой глоток из чашки. – Какого-то незнакомца, появившегося в городе, на которого полагалась Джулия и у кого искала совет. Тебе нужно выяснить, кто это был, а затем, если получится, найти их. Может, они скажут тебе больше.

Вера пообещала, что так и сделает.

Ленор посмотрела в окно.

– Дождь все идет, – заметила она. – И возможно, не прекратится до завтрашнего дня.

Говорила она об этом довольно весело (для вороны), и Вера поинтересовалась почему.

– Дождь хорош для моего бизнеса, – пояснила Ленор. – Он означает, что жители города сидят и читают!

После того как ворона и лиса выпили кофе и закончили разговор, Ленор сказала, что торопится в свой магазин. Как она уже упоминала, дождливый день может принести большую прибыль, и ей хотелось быть на месте и присматривать за своими менее опытными сотрудниками. Сейчас дождь немного ослаб и лишь слегка моросил, поэтому Вера решила прогуляться по городу и попробовать соединить всю имеющуюся информацию воедино. Она обещала сообщить Ленор, до чего додумается. Подруги разделились у входа в кафе, и каждая пошла или полетела своим путем.

Веру не очень беспокоил дождь, если только он накрапывал. К счастью для нее, из-за такой погоды улицы были почти пусты, и она спокойно могла думать про дело, когда ей никто не мешал и не сбивал с мысли. Лиса любила свой городок и его обитателей, но сегодня ей требовалось поразмышлять о деле, сосредоточиться на том, что она узнала к этому времени. Ленор была права: Вера не могла допустить, чтобы ее ревность к Октавии мешала ей мыслить логически.

Лиса ходила взад и вперед по мокрым от дождя улицам Тенистой Лощины, прошла мимо редакции газеты и банка, мимо маленьких магазинчиков – цветочного и галантерейного. Из-за того что над городом висело мрачное небо, в магазинах и различных конторах горел свет, и от этого теплого света, лившегося из окон, город сиял – золотом от ламп и серебром от дождя. Несколько животных, перебегавших из одного места в другое, дружелюбно и радостно приветствовали друг друга, а одной зайчихе подарили зонтик, потому что она забыла свой дома (самец выдры, который это сделал, вполне разумно объяснил, что он лучше приспособлен к сырой погоде). Вера улыбалась, когда все это видела. Такой милый городок необходимо избавить от тени, которую отбрасывали на него выкопанные кости.

Она продолжила свою прогулку, вышла из центра города и направилась к огромному лесопильному заводу, который работал на берегу пруда. Никакая погода не влияла на график лесопилки, и Вера слышала долетавшие оттуда звуки – рабочие трудились вовсю. Она также чувствовала запах опилок: гигантские пилы разрезали бревна, которые пригнали сюда по реке из диких северных лесов. Все это время водяное колесо безостановочно крутилось, и сила воды давала энергию всем производственным процессам. От того места, где крутилось колесо и опускалось в воду, по пруду расходилась рябь. Сверху падали капли дождя, превращая поверхность пруда из напоминающей стекло в жидкое олово.

Вера прошла мимо лесопильного завода и направилась дальше вдоль берега, обдумывая известные ей факты дела. Неугомонность Джулии. Таинственные письма – половина очень важной переписки. Исчезающий и появляющийся чайный сервиз. Как все это связано? Обогнув пруд и подойдя к заболоченной части, Вера вспомнила самца жабы Отто Зумпфа и печальные события прошлого лета. После его смерти обнаружилась целая серия зацепок, с которыми Вера разобралась, – и они привели ее к убийце. Бедный Отто! Он был неотъемлемой частью Тенистой Лощины. Да, он был ворчуном и большим спорщиком, но также и историком, записывал все происходившие в городе события в своих дневниках, фиксировал все, что говорили местные жители, все, что удавалось узнать. Он отличался наблюдательностью и…

– О боже! Дневники!

Вера совершенно забыла, что у нее хранятся многочисленные дневники усопшего самца жабы. Хотя она отдала их полиции после расследования, Орвилл вскоре вернул их ей, заявив, что кладовка в отделении полиции и так забита до предела. Сейчас они просто лежали у нее под кроватью. Лиса про них не вспоминала с тех пор, как раскрыла убийство Отто, и на самом деле не представляла, где они должны храниться, поскольку семьи и известных кому-либо наследников у Отто не было. Возможно, дневники сейчас снова окажутся полезны. Отто очень внимательно следил за той частью леса, в которой проживал, и вполне мог видеть, куда ходила Джулия.

Поняв, что у нее появился потенциальный новый источник информации, Вера изменила направление и поспешила назад к своему дому. Оказавшись внутри, она высушила влажные лапы и заварила большой чайник крепкого чая, чтобы избавиться от холода в теле. Да и, в конце-то концов, ее маленьким серым клеткам требовалась подпитка. После этого лиса залезла под кровать и вытащила большую стопку дневников. К счастью для нее, аккуратный Отто ставил в дневниках даты (датировал записи вдоль и поперек!), и Вера очень быстро нашла дневник за тот год, когда исчезла Джулия Элкин.

Лиса устроилась в любимом кресле с полной кружкой чая, которую поставила рядом, и принялась пролистывать дневник за интересовавший ее год. Отто был неразговорчивым типом, если дело касалось личного общения, и вообще мало болтал с жителями города, но на бумаге он выкладывал гораздо больше, возможно потому, что писал для себя. Он сам являлся собственной читательской аудиторией и считал себя единственным в своем роде. С ним, по его мнению, никто не мог сравниться. Вера начала со страниц, написанных за несколько месяцев до исчезновения Джулии, и ее взгляд упал на слово «лосиха». Запись датировалась серединой июля.

В тот день Отто находился у себя дома на краю пруда, и его побеспокоил чей-то недовольный и громкий голос. Через пару минут он понял, что его покой нарушила лосиха, погрузившаяся в свои мысли и разговаривающая сама с собой. Он узнал жену Джо, владельца кафе, но не стал объявлять о своем присутствии (Отто использовал слова: «С какой стати, ведь все знают, что я здесь живу!»). Вместо этого он подслушал ее несвязную речь.

Джулия говорила странным, взволнованным голосом, даже казалось, что она пытается имитировать какой-то иностранный акцент, но у нее не получалось. Самца жабы не особо заинтересовало то, что говорила лосиха («Ох уж эти большие неловкие животные, которых интересуют только какие-то ничтожные вещи!»). Но затем ему стало сложно не обращать на нее внимания. Джулия говорила что-то про город и эксклюзивный бутик, в который будут ходить только самые богатые из богатых, и о том, какого успеха они добьются с подругой вдали от скучной старой Тенистой Лощины.

Судя по описанию Отто, ему показалось, будто лосиха дает интервью о своей долгой счастливой жизни – несмотря на то, что находилась на болоте. Монолог Джулии продолжался, по мнению Отто, уж слишком долго, и неразговорчивый самец жабы поведал своему дневнику, что он откашлялся и решил высказаться.

«Знаете ли, животные с деньгами, на самом деле большими деньгами, никогда не покупают одежду в магазинах, независимо от их эксклюзивности, – сказал он (так было написано в дневнике). – Или им шьют на заказ, или к ним приходят портные. Они никогда не опускаются до того, чтобы бегать по магазинам, как простолюдины».

Вера считала, что Отто знал, о чем говорил, поскольку прожил очень яркую и насыщенную жизнь, – он занимался шпионской и разведывательной деятельностью в более бурные годы истории страны.

В дневнике Отто злорадно описывал реакцию Джулии. По аханью, донесшемуся с берега пруда, Отто удостоверился, что лосиха услышала его комментарий. Она сразу же прекратила разговаривать сама с собой и унеслась прочь. Отто испытал невероятное облегчение оттого, что вокруг опять стало тихо, и принялся оборудовать дополнительные ямы в заболоченной части, чтобы отбить охоту у нежелательных элементов проникать туда, где жил он.

На этом запись заканчивалась. Вера дальше пролистала страницы, но больше никакого упоминания Джулии Элкин не встретила, только в записи, датированной днем после ее исчезновения. В начале августа Отто просто записал тот факт, что несколько жителей города спросили у него, не видел ли он, чтобы Джулия в тот день проходила мимо него. Он не видел, поэтому так и сказал. Отто самодовольно отметил, что никто не спрашивал, проходила ли она мимо него раньше. Он сам не посчитал нужным кому-то рассказывать про то, как Джулия несла чушь, разговаривая сама с собой у болота. «Как типично для Зумпфа», – подумала Вера.

В записи, датированной неделей позже, Отто писал, что жители города отказались от дальнейших поисков Джулии. По общему мнению, она бросила Джо и отправилась в неизвестные края. Ну и скатертью дорога, по мнению Отто. О ее исчезновении не следовало жалеть, хотя он выражал облегчение от того, что Джо остался в городе, а кофейня продолжала работать. Отто всегда очень любил кофе; чем крепче и чернее, тем лучше.

Вера закрыла дневник и аккуратно положила его в стопку с остальными. Она снова загрустила из-за того, что город потерял этого – пусть и вечно недовольного и сварливого – самца жабы. Затем она посмотрела на письма, которые они с Ленор нашли в чемодане Джулии. Чтобы избавиться от накопившейся за годы плесени и влаги, Вера разложила их перед камином – теплый воздух должен был высушить их.

Она снова принялась их читать, одно за другим, внимательно вглядываясь в текст сквозь очки. Каждое было подписано только словами «Твоя верная подруга», будто автор шифровался. Совершенно точно Джулия вместе с этой подругой придумали какой-то план – уехать из города и заработать кучу денег. А судя по записи в дневнике Отто, Джулия по-настоящему верила, что они откроют эксклюзивный бутик для самых разборчивых и притязательных клиентов. Она была бы очень разочарована, если б, как считал Отто, предполагаемые клиенты никогда не появились. Возможно, замечание Отто зародило сомнения в голове у Джулии. Так называемая верная подруга пыталась выманить у нее деньги, которые лосиха собиралась вложить в претворение в жизнь сомнительного бизнес-плана? Судя по тому, что Джулия украла деньги, которые должны были стать ее вкладом в дело, у своего мужа и кафе, она могла разозлиться, если посчитала эту подругу пройдохой.

Верин мозг начал напряженно работать. Может, Джулия в ярости предъявила претензии своей партнерше по бизнесу, они подрались, а затем подруга случайно ее убила. Она испугалась – все произошло внезапно – и похоронила Джулию там, где та упала. Закопать лосиху должно быть сложно: это же огромные создания. Но страх наказания служит сильной мотивацией.

Конечно, это был один из возможных сценариев, но Вера все еще не нашла доказательств и понятия не имела, кто же эта подруга Джулии. Она явно хотела, чтобы их план оставался в тайне, пока они сами и деньги не окажутся за пределами городской черты. Вера вспомнила, что Джо не смог назвать ни одну подругу жены – в конце они слишком отдалились друг от друга, чтобы иметь общих друзей.

Вера поняла, что вскоре протопчет дыру в ковре у себя перед камином. Обнаружение записи в старом дневнике Отто было очень важной находкой, но ей все равно требовалось больше информации. Она решила отправиться в кафе «За кружечкой у Джо» и для того, чтобы поужинать, и для того, чтобы задать Джо еще несколько вопросов. Он должен что-то помнить, просто не понимает, насколько это важно.

Когда Вера появилась в кофейне, там было очень много посетителей. Ей пришлось какое-то время подождать, пока не освободится столик. И пока лиса ждала, она осматривала обеденный зал. Он был до отказа заполнен жителями Тенистой Лощины, они все ели и разговаривали, смеялись и пили кофе. Нападки со стороны полиции не смогли отвадить постоянных клиентов Джо. Наоборот, жители города демонстрировали свою готовность поддержать любимого владельца кофейни, который варит кофе и печет пироги. Сунь Ли догадывался, что так и будет, как помнила Вера. И он оказался прав.

На самом деле персонал был так занят, что две официантки сбились с лап. Обычно требовалась только одна. В дополнение к Эсмеральде, которая помахала Вере лапой, пробегая мимо с полными подносами и грязными тарелками, работала и Люси. Эта норка с темным мехом обычно появлялась в кафе только в выходные, когда Джо требовались дополнительные помощники. Она была студенткой и подрабатывала официанткой, чтобы иметь хоть немного карманных денег. Работа официантки прекрасно подходила Люси – она очень хорошо считала и обладала прекрасной памятью. Именно она научила Эсмеральду всем профессиональным словечкам, которые используются в кафе. Вера задумалась, не знакома ли эта работающая неполную неделю официантка с Октавией? Может, ей удастся задать Люси несколько вопросов, когда спадет вечерний ажиотаж.

Через некоторое время Вера с радостью заметила, что в части кафе, которую обслуживала Люси, освободился маленький столик. Когда Вера уселась на стул, а норка вручила ей меню, лиса спросила, сможет ли задать несколько вопросов, связанных с расследованием, которое она сейчас ведет, после того как схлынет поток посетителей. Люси выглядела озадаченной, но кивнула, а затем бросилась разносить заказы и обслуживать клиентов.

Кофейня понемногу опустела – жители Тенистой Лощины закончили ужин и отправились по домам. Стоял туман, все еще шел моросящий дождь. Вера съела тарелку тыквенного супа и взялась за осенний салат: вкусная зелень с нарезанными яблоками, грецкими орехами и клюквой. Он был просто восхитительным, но Вера ела медленно, чтобы растянуть его до времени, когда Люси освободится, и не мешать ей работать.

Наконец лиса подняла голову и увидела, что Люси с неуверенным видом стоит у ее столика. Вера улыбнулась и предложила молодой норке присаживаться. Люси бросила взгляд в направлении кухни, решила, что там временно обойдутся без нее, потому что работы стало явно меньше, и уселась напротив Веры.

– Что я могу сделать для вас, мисс Виксен? – спросила она тихим голосом. После событий прошлого года большинство жителей города знали Веру благодаря проведенному ею расследованию и статьям в газете, хотя сама она не очень хорошо их знала.

– Пожалуйста, называй меня Вера, – автоматически сказала лиса, хотя знала, что Люси не будет этого делать. – Я гадаю, не знаешь ли ты случайно Октавию Грей. В этих местах норок немного, поэтому, возможно, она тебе представилась.

Официантка совершенно точно не ожидала подобного вопроса. Она выглядела удивленной, но быстро ответила Вере.

– Вы говорите про ту норку, которая открыла «Школу этикета»? – уточнила Люси. – Нет, мы не встречались. Конечно, я видела ее в городе. Ее трудно не заметить, с таким-то красивым серебристым мехом.

– Она поразительно выглядит, – признала Вера, думая о том, что Октавия точно поразила Орвилла. – Может, этот серебристый мех передается у них в роду из поколения в поколение. Я никогда не видела норок такого цвета.

Люси рассмеялась.

– О, с таким мехом не рождаются.

Вера была поставлена в тупик. Проживая в большом городе, она слышала, что некоторые звери красят мех в разные оттенки, но здесь, в Тенистой Лощине, гораздо меньше следили за модой.

– Ты хочешь сказать, что она специально перекрасилась в этот цвет?

– Совсем не обязательно, – пояснила Люси. – Например, моя прабабушка Сэди изначально была обычной коричневой норкой с таким мехом, как и у меня (родственники говорят, что я ее точная копия), но после того, как она нашла в амбаре мертвого дедушку – у него случился сердечный приступ, – ее мех стал серебристым. Практически за одну ночь! Я слышала, что такое случается после сильной эмоциональной встряски. Конечно, с возрастом появляются серебристые или белые шерстинки, хотя обычно весь мех не меняет цвет. В любом случае мисс Грей не выглядит достаточно старой, чтобы у нее появилась возрастная седина.

– Ого! – Веру очень удивило это откровение. Ей это совершенно точно не приходило в голову. Может, когда-то у Октавии был такой же темный мех, как у Люси.

Вера поняла, что Люси терпеливо ждет, пока она сама обдумывает полученную информацию.

– Я немного удивлена, что мисс Грей не зашла познакомиться с вашей семьей, – призналась она. – Где живут твои родители?

– В доме за озером Зеркальным, – с улыбкой сообщила Люси. – Я сама живу там на выходных и на каникулах. Мои родители редко появляются в городе. Они предпочитают лес. Там тише, чем здесь.

– Значит, они не будут ходить на занятия по этикету? – спросила Вера.

Люси рассмеялась.

– Может, если б мисс Грей была настоящей принцессой, они бы и заинтересовались. Знаете, на норок очень сложно произвести впечатление. У нас у всех в родословных есть горностаи[7].

Вера усмехнулась. В это она могла поверить. Она поблагодарила молодую норку за помощь и отправила работать.

Однако после того, как Люси отошла от стола, мозг Веры снова вернулся к убийству. Зацепки были, но какие-то путаные и неупорядоченные. Ей нужно разложить их все по местам. И тогда появится ответ… Она надеялась, что все прояснится!

На следующий день Вера проснулась ни свет ни заря. Она уселась за стол и схватила в лапы блокнот. Она собиралась записать все факты, которые недавно узнала, а затем выстроить логическую цепочку.

Вера начала с центра страницы и перечислила там все, что знала про Джулию. Лосиха, перебравшаяся в эти места с Севера, которой все больше и больше не нравилась жизнь в маленьком городке. Джулия отдалилась от своей семьи и начала мечтать о новой жизни. Это желание подтвердили многочисленные источники, включая Джо и Отто. Вера провела линии к ним обоим. Пока все складывалось.

Лиса продолжила работу. Что произошло дальше? Она провела еще одну линию – от Джулии. Лосиха каким-то образом нашла подругу, с которой они переписывались. Обменивались письмами! Вера чуть не выронила карандаш из лапы. Конечно! Подруга Джулии не была местной. Она не могла быть местной, потому что иначе не было бы необходимости в письмах.

– Значит, это подруга по переписке проживала где-то далеко, – пробормотала Вера себе под нос. Она пошла к письмам, которые сушились у камина, и стала поднимать их по одному, чтобы посмотреть, не пропустила ли что-нибудь. Хотя Вера читала только половину переписки, этого было достаточно, чтобы понять: подруга обладала талантом рассказчицы – а также хранила много секретов.

Вера лениво подняла конверт, в котором пришло одно из писем. На нем значился только адрес Джулии – больше никаких подсказок. Затем Вера прищурилась, заметив какое-то красное смазанное пятно на обороте конверта. Там было написано что-то еще, но время и влага превратили эту надпись в нечто размытое и непонятное.

Вера посмотрела на следующий конверт и увидела такой же красный штамп, и тоже размытый.

– Тьфу ты! – выругалась она.

Последний конверт был сложен пополам, и это защитило оборот от влаги, хотя бы в какой-то степени. Здесь тоже стоял красный штамп, и на этот раз Вера смогла разобрать буквы: «Проверено».

– «Проверено»? – переспросила Вера вслух.

Из какого ужасного места писало письма это животное, если на них требовалось ставить штамп «Проверено» перед отправкой? Подобные притеснения были отвратительны для свободного лесного зверя. Это было похоже на тюрьму.

– Тюрьма! – Лису охватило возбуждение, когда она это поняла. Вот оно – недостающее связующее звено.

Вера перечитала письма, теперь исходя из того, что они писались из тюрьмы. Становилось очевидно, что подруга по переписке планировала использовать Джулию: украсть деньги лосихи после выхода из тюрьмы. Джулия легко повелась на предложение уехать из города, где жила, и открыть магазин в каком-то престижном месте – и счастливо строила совместные планы. Таинственная подруга заявляла, что у нее есть связи, и предлагала Джулии присоединиться, потому что лосиха – ее подруга, а ей нужна подруга, ей не обойтись без нее! И таким образом был разработан план. Единственный минус? Им требовались деньги.

И что же было дальше? Вера стала просматривать свои записи. Ах да, новости о грабежах в то лето. Вор появился в Тенистой Лощине примерно в то время, когда Джулия прихватила сбережения своей семьи. Вероятнее всего, эта подруга вышла из тюрьмы, может, всего за несколько дней или недель. Она появилась в Тенистой Лощине и поселилась в убежище у реки. Ей помогала Джулия, например принесла котелок, изготовленный компанией, в которой Джо покупал посуду для своей кофейни. Вероятно, лосиха снабдила ее какой-то одеждой и постельными принадлежностями. Но этого оказалось недостаточно для таинственной подруги, она была воровкой по натуре и снова начала грабить. И главной целью стали фон Биверпелты.

Вера знала только про одну тюрьму в их регионе: Стоунхерст. Но как ей выяснить имя и фамилию заключенной, которую давно выпустили из тюремных стен? Сотрудники таких учреждений обычно не рады прессе, как говорили Вере ее бывшие коллеги. Конечно, она может снова и снова отправлять туда запросы, и в конце концов ей ответят, но это займет слишком много времени. Если б она служила в полиции, то на запрос ответили бы сразу же. Это было несправедливо…

У Веры ушки встали на макушке.

– Полицейский! – прошептала она.

Через несколько секунд лиса уже бежала к отделению полиции.

– Орвилл! Мне нужна твоя помощь! Окажи мне одну услугу! – крикнула она, как только распахнула дверь.

– Что? – Орвилл не сидел за своим письменным столом, а топтался у одной из камер. С другой стороны решетки сидел не кто иной, как Левша. Снова.

– Услугу. Пожалуйста. Это очень важно! Левша, здравствуй еще раз, – добавила Вера, кивая еноту.

Левша кивнул в ответ и приложил лапу к воображаемой шляпе.

– Мисс Виксен.

– За что тебя посадили на этот раз? – вежливо спросила Вера.

– Похоже, за то, что на мою поставку консервированных орехов пекан были не совсем правильно оформлены документы.

– «Не совсем правильно» означает, что их вообще нет, – фыркнул Орвилл. – Эти коробки были украдены!

Левша выглядел оскорбленным.

– Вы не можете это доказать!

– Но я могу держать тебя в камере под замком, пока веду расследование!

– И что потом? Это орехи пекан высшего класса! Они будут гнить, пока вы тут что-то расследуете? Подумайте о потерях, сэр. О пирогах, сэр. Если вы позволите этим орехам протухнуть, вместо того чтобы печь с ними пироги, хлеб и вообще что угодно, – вот это будет настоящее преступление. Я… мастер своего дела, сэр! Вот я кто! Я не позволю, чтобы ко мне относились как к мелкому воришке!

– О, Левша, никто и не думает, что ты мелкий и мелочный, – с сочувствием сказала Вера.

– Спасибо, мисс Виксен. – Енот со вздохом уселся на койку в камере. – Если бы вы только могли убедить в этом нашего детектива!

– М-м, Орвилл, мы можем поговорить? – Вера кивнула на его стол. Ей не хотелось посвящать Левшу в свою теорию.

– Конечно, – кивнул Орвилл и уселся за стол. – Так в чем заключается твоя просьба?

Вера устроилась напротив него в кресле для посетителей.

– Я работаю над очень важной статьей, и мне нужна информация про одну заключенную, которая отбывала наказание в тюрьме Стоунхерст… Тюрьма находится в соседнем округе…

– Я знаю, где она находится, – сухо ответил Орвилл. На самом деле за годы работы в полиции он сам отправил туда несколько правонарушителей.

– Мне информация нужна срочно, а тюрьмы не очень торопятся отвечать журналистам, так что я подумала…

– Не пошлю ли я запрос вместо тебя? – Орвилл смотрел на нее скептически.

– М-м, да, – ответила Вера, понимая, что использует их дружбу ради того, чтобы ей сделали одолжение. Но ради благой цели? – Для тебя это не очень сложно? Ты не против?

Судя по виду медведя, он был против, но спросил:

– Что у тебя за вопрос?

Вера вздохнула с облегчением.

– Мне нужно узнать имена и фамилии заключенных, которые вышли на свободу из Стоунхерста в июне и июле одиннадцать лет назад. Имена, фамилии, виды и за что сидели.

– Это всё?

– Всё. А если начальник тюрьмы знает, кто из этих заключенных писал письма кому-то на свободе, то это еще больше поможет.

– Письма кому-то на свободе? – в удивлении переспросил Орвилл. – Что именно ты пытаешься выяснить?

Вера достала несколько писем и показала на красные штампы «Проверено» на конвертах.

– Джулия Элкин перед смертью нашла подругу – из заключенных. Я думаю, что она что-то знает про смерть Джулии. Может, это убийца, а может, просто знает, что тогда произошло. Может, не знает ничего. Но в любом случае мне нужно выяснить имя и фамилию, а по ним уже искать, где этот зверь проживает сейчас. Я думаю, это и есть то связующее звено, благодаря которому соединятся вместе все зацепки.

– Хорошо. Я пошлю запрос и сообщу тебе, что они мне ответят. Если повезет, ответ получим завтра. Но, скорее всего, послезавтра.

– Спасибо, Орвилл! Ты настоящий профессионал!

– О, и еще одно, мисс Виксен.

– Да?

– Пока не услышишь от меня ответ, ничего не предпринимай. Никаких безрассудств! Вообще ничего. Поняла? Вспомни, что случилось в прошлый раз, когда ты отправилась на поиски новой информации для расследования дела.

Тогда убийца фактически загнала Веру в угол, и это чуть не привело к ее смерти.

Вера отсалютовала и сказала:

– Никаких глупостей. Я обещаю, Орвилл.

Вера испытала облегчение, когда Орвилл согласился ей помочь, но ожидание кажется бесконечным! Она направилась в редакцию и там старалась избегать встреч с Че-Бе, который доставал ее вопросами о следующей статье про «Школу этикета Грей». Когда она будет готова?

– Может, после того, как я прослушаю курс о том, как вежливо флиртовать с чужим парнем! – пробормотала Вера себе под нос. Она пыталась собрать материал для другой статьи, но ее мозг пребывал в возбужденном состоянии. Пока лиса не услышит новости из тюрьмы, она ничего не может сделать, только ждать.

Ночью она спала плохо, а на следующий день огрызалась на всех. Эти тюремные чиновники совсем не торопятся! Голубь мог уже пять раз слетать туда и обратно.

Время тянулось медленно. Вера пошла домой немного раньше обычного, потому что слишком сильно нервничала, чтобы работать.

В ожидании новостей от Орвилла она просмотрела немногочисленные вещи Джулии, которые они с Ленор нашли в лесу. Вера снова и снова перечитывала письма и совершенно забыла про все остальное содержимое чемодана. Может, она что-то пропустила, и эта вещь даст ей важную подсказку.

Первым делом Вера взяла в лапы самый интересный предмет: книгу под названием «Дорога в Шармвилль». Это оказался вовсе не путеводитель, как она подумала изначально, а сборник советов по хорошим манерам. Вера быстро пролистала книгу, хихикая над некоторыми предложениями – старомодным руководством о том, как правильно одеваться и когда носить белое. Лиса отбросила книгу в сторону, чуть не свалившись от смеха, когда представила лосиху в белых перчатках и шляпе.

Но тут обложка откинулась в сторону и книга распахнулась в самом начале. На пустой странице и было что-то написано. Вера прочитала дарственную надпись: «Джулии – готовься к тому, как лосиха и норка завоюют весь мир!» Стояла подпись «Мия». Вера вскочила и схватила пачку писем со стола. Она сравнила угловатый почерк, которыми были написаны письма, с дарственной надписью в книге. Почерк совпадал! Это означало, что Мия, норка, была подругой Джулии и деловой партнершей, с которой лосиха планировала открыть модный магазин. Более того, норка совершенно точно соответствовала описанию изящной воровки с темным мехом, которая залезла в особняк фон Биверпелтов, и того существа, которое в лесу видел профессор Хайдеггер. У нее был темный мех, когда ее знала Джулия… но не теперь.

Вера быстро соображала. Она почти бегом преодолела весь путь до отделения полиции. Лиса ворвалась внутрь и остановилась у самой двери, приводя дыхание в норму и пытаясь найти Орвилла глазами. Медведь отсутствовал. Отдышавшись, Вера позвала Орвилла и получила не тот ответ, который ждала: из своей камеры отозвался Левша. Она подошла к нему, чтобы лучше слышать.

– Орвилла здесь нет, мисс Виксен, – проинформировал ее енот. – Он получил сообщение от начальника тюрьмы Стоунхерст и куда-то ушел. Был на взводе, судя по виду.

– Он не оставил здесь это сообщение? – спросила Вера.

– Нет. Я видел, как он засунул листок себе в карман.

Черт возьми! Теперь ей придется искать Орвилла, чтобы узнать новость. Вера поблагодарила Левшу и пожелала ему всего хорошего.

– Надеюсь, что ты скоро выйдешь, – искренне произнесла Вера. Хотя Левше доверять было нельзя, енот ей нравился.

– Будь осторожна, Вера! – крикнул он ей вслед.

Лиса выбежала из участка и замерла на месте, оказавшись на улице. Что ей делать? Она удивилась, что Орвилл не направился прямо к ней после получения сообщения из Стоунхерста. Затем ей в голову ударила мысль: а что, если ему удалось все разузнать про норку, которая освободилась тем летом? Он в одиночку отправился задавать вопросы Октавии? Вера знала, что в большинстве случаев медведь-полицейский может за себя постоять и справиться с противником, но сейчас было не «большинство случаев». Убийца справился с лосихой и закопал такое огромное животное, а затем скрылся, словно ничего не случилось.

Вера поспешила на Вязовую улицу к своей цели. Она толкнула дверь, не посчитав нужным вежливо постучать, и сразу же направилась вверх по лестнице.

Изящная норка с серебристым мехом стояла у столика, накрытого для чаепития.

– Добрый вечер, Октавия, – поздоровалась Вера.

Норка повернулась и улыбнулась.

– Так-так, да это же Вера. Как вы, моя дорогая подруга?

Вера постаралась не ахнуть, когда к ней приблизилась серебристая норка. Лиса осторожно осмотрелась в поисках Орвилла, но не увидела его.

– Как приятно снова вас видеть, – сказала Октавия. – Я как раз собиралась разливать чай. Присоединитесь ко мне? Всегда неплохо вспомнить правила поведения за столом и немного улучшить свои навыки.

Вера решила проигнорировать эту насмешку и просто кивнула. Теперь она осталась один на один с Октавией и не была уверена, как следует себя вести. Было очевидно, что Орвилла здесь нет. Он отправился в какое-то другое место? Может, поступившая из тюрьмы информация подтолкнула его к новому направлению в расследовании.

Вера последовала за норкой к столику и снова увидела изящный серебряный чайный сервиз и все сладости, которые Октавия подавала к чаю. Как норке удается держать себя в форме, если она так питается каждый день? Она должна строго соблюдать режим тренировок. «Закопать целую лосиху, должно быть, довольно изнурительное дело, требующее хорошей физической подготовки», – подумала Вера.

Она была уверена, что норка понимает: это не случайный и не дружеский визит. Но, похоже, Октавию ничего не тревожило. Какую игру она ведет?

– Кто-то вроде бы позвонил в звонок внизу? – внезапно спросила Вера.

Октавия повернулась к лестнице на мгновение, но не сдвинулась с места.

– Нет, здесь только вы и я, дорогая, – ответила она, снова поворачиваясь к Вере с холодной улыбкой. – Выпьете чаю?

Лиса покорно пила чай маленькими глотками, пока Октавия рассказывала очередную историю про своих предков-аристократов. На середине Вера поняла, что история звучит очень знакомо, но не потому, что Октавия рассказывала ее раньше. Нет, Вера читала ее в книге, которую купила в магазине «Жребий брошен».

Она перебила сольное выступление Октавии.

– Это случилось, когда норки положили конец войне между братьями-кабанами. Я читала про это, только фамилия той династии была Сэбел, а не Грей.

Норка впилась глазами в морду лисы, и в комнате воцарилась зловещая тишина. «Вот я и раскрыла свои карты», – подумала Вера.

– Чушь. – Октавия быстро пришла в себя и попыталась рассмеяться.

Однако Вера поняла, что удивила норку. Она решила воспользоваться своим преимуществом. Но все равно было бы очень неплохо, если бы рядом находился Орвилл и подстраховывал ее.

– Знаете, дорогая, в этот чай не помешало бы добавить побольше сахара, – объявила Вера, засунула лапу в сумку и извлекла оттуда серебряную сахарницу, которую они с Ленор нашли в пещере. Октавия внимательно наблюдала за ней. Норка прищурилась, узнав сахарницу в форме розового бутона как часть чайного сервиза, в эти минуты стоявшего на столе. – Я думаю, вы знаете, откуда она.

Норка и лиса практически одновременно поняли, что игра закончена и больше не нужно притворяться. Веру шокировало то, как быстро маска любезности и утонченности исчезла с морды Октавии. Она смотрела на Веру прищурившись, сжимая и разжимая лапы. Вере нужно было бежать, пока дело не зашло слишком далеко. Она представляла, на что способна Октавия.

– Ты не могла не совать нос не в свое дело, лиса? – прошипела норка, забыв про свой надменный тон. – Но я тебя опередила. Тебя и твоего большого тупого дружка! У нас с ним тут была небольшая чайная церемония как раз перед твоим появлением. И очень скоро снотворное, подмешанное в чай, подействует и на тебя, как подействовало на него! Я положу тебя рядом с ним, а затем подожгу школу. После этого я уеду из Тенистой Лощины, как уже делала в прошлом.

Вера оттолкнула чашку, разлив остававшееся в ней небольшое количество чая. Октавия просто рассмеялась и сделала новый глоток из своей чашки. К ней возвращалась ее обычная уверенность.

– Приступай, дорогая. Ты же журналистка до мозга костей. Я знаю, что тебе страсть как хочется задать вопросы.

– Это ты была тем зверем, который ограбил особняк фон Биверпелтов много лет назад, и тебя же видел Хайдеггер в лесу. Все они описывали зверя с темным мехом.

– У меня был раньше темный мех! Красивый каштаново-коричневый! – Норка смотрела на Веру с яростью и одновременно улыбалась. – У меня был идеальный мех.

– Но что-то случилось, из-за чего он стал серебристым. Что? И когда?

На мгновение улыбка Октавии застыла, а Вера поняла, что догадалась правильно.

– Думаю, это было что-то ужасное, – продолжала лиса, подталкивая норку, чтобы та рассказала эту историю. – Я даже представить не могу, чтó могло так шокировать любое животное.

– Конечно, не можешь, – прошипела Октавия. – Это невообразимо. Я закрываю глаза и все еще вижу ее… Прошло столько лет, а по ощущениям это случилось только вчера. Я чувствую запах камня под собой, гранит, железо и медь. Я чувствую запах дождя в воздухе, потому что в то лето дождь не лил с неба – он просто висел в воздухе в виде больших облаков и туч. Было очень жарко. Они тебе это рассказали, все ваши местные сплетники? Когда они тебе рассказывали про то лето, когда умерла Джулия, они вспоминали, какая стояла жара?

– Некоторые это упоминали, – быстро ответила Вера. – Но что случилось с тобой?

– Это произошло вскоре после того, как я покинула Тенистую Лощину, одиннадцать лет назад. Я думала, что у меня появятся кое-какие деньги после того, как я обману Джулию. Но я не знаю, что случилось с ее деньгами, а драгоценности, которые я украла, почти все оказались фальшивыми. Этот серебряный сервиз слишком редкий, чтобы продавать его в этих краях. Какой у меня оставался выбор? Я упаковала сервиз (и забыла сахарницу, потому что торопилась), а все остальное бросила в пещере. Я пошла в лес. Подумала, что найду еще какой-нибудь городок или деревушку, продам серебряные предметы по отдельности и какое-то время не буду высовываться, пока не придумаю новый план. Я несколько месяцев потратила на Джулию, и все оказалось зря.

– Какая жалость, – сухо заметила Вера. – И ты нашла новый город, в котором залегла на дно.

– Нет, – покачала головой Октавия. – Я зашла глубоко в лес, направляясь на северо-запад, и внезапно вышла на огромное плато. Огромную поляну, где не росли деревья, не было земли, только камни. Одни сплошные камни, длинные полосы выступающей из земли скалы, лишь в некоторых местах виднелись жалкие маленькие пучки травы. – Создавалось впечатление, что голос Октавии доносился словно издалека. – Я подумала, что мне повезло! Ведь идти по каменистой поверхности гораздо проще, и путь займет меньше времени, чем если еще милю пробираться по лесу, где не проложены тропинки. Я ступила на камни. И в самой середине поляны я потревожила змею, которая грелась на солнышке. Эта тварь резко поднялась и укусила меня!

– Укусила тебя? – ахнула Вера и почувствовала боль в сердце при мысли о таком… первобытном акте насилия. Все животные боялись этого больше всего – они знали, что, несмотря на все достижения цивилизованного общества, подобный позыв все еще оставался внутри них. Этот импульс мог свести на нет всю их рациональность и оставить одни только инстинкты.

– Да, она меня укусила. – Октавия выругалась и подняла в воздух лапу. – Укусила меня и выпустила яд, словно я была… дичью. – Норка содрогнулась, ее взгляд стал рассеянным. – Боль была невероятная. Я буквально окоченела. Тело отказывалось меня слушаться – я пыталась сбежать, но не могла. И говорить я тоже не могла, потому что казалось, будто у меня склеилось горло. Я могла только лежать там, испытывая невероятный ужас и жгучую боль внутри. Змея (я не знаю, какого она была вида), вероятно, страшно разозлилась. Я не могу придумать другое объяснение. День был очень жаркий, солнце сильно нагрело камни, да на них воду можно было кипятить… и у змеи что-то повернулось в голове. Поэтому, когда я на нее натолкнулась (я чуть не упала, задев ее лапой), она отреагировала на самом низменном уровне. Я думаю, что она сама испугалась содеянного, потому что исчезла через несколько секунд. Я просто продолжала там лежать, абсолютно беспомощная. Я не могла ничего сделать. Я думала, что умру. Я надеялась умереть, только чтобы та боль прекратилась.

Октавия ненадолго замолчала.

– Но я не умерла. Я продержалась до конца дня и всю ночь. В какой-то момент мои мышцы расслабились, и я словно растеклась по камню. Я была слишком слаба, даже веки не могла поднять, не то что лапу. В горле так пересохло, что я не могла никого позвать, да и кто меня услышал бы? На следующий день я проснулась, когда солнце поднялось уже довольно высоко. Я едва шевелилась. Я проползла остаток покрытого камнями участка к первым деревьям, чтобы найти укрытие под ними. Там я снова потеряла сознание. Я проснулась, умирая от жажды. Я молила небеса о воде, и наконец начался дождь. Я открыла пасть, и вода просто капала в нее. Дождь омывал меня, и мне было плевать, как сильно я промокну. Когда я снова смогла сесть, когда набралась сил, чтобы взглянуть на себя, то поняла, что изменилась. Может, все дело в змеином яде. Может, дождь сыграл роль. Но мой мех стал серебристым. Старый цвет словно смыло. Я родилась заново, в новой шубке и с новой целью. Я намеревалась выжить. Любой ценой.

– Невероятная история, – выдохнула Вера.

– Как жаль, что ты не сможешь о ней написать, – ухмыльнулась Октавия. – Тебя уже клонит в сон, дорогая?

Вера яростно покачала головой.

– Я по-прежнему достаточно бодра, чтобы задавать вопросы. Тебя звали Мия, когда ты общалась с Джулией. Когда ты стала Октавией Грей?

– Мия Сэбел, – ровным тоном поправила норка. – У меня в венах течет королевская кровь… хотя официально это не признают. Меня растили как незаконную дочь аристократов, близкую к их миру, но я никогда не была его частью. Я видела весь блеск и роскошь и хотела это получить. И решила, что возьму то, что хочу.

– Ты стала воровкой и мошенницей, – сказала Вера.

– Я делала то, что требовалось. Я использовала свои знания, чтобы выманить деньги у простачков. Они любили слушать истории, которые я рассказывала, – про потерявшуюся принцессу или аристократку, которая собирается вернуть титул. Мне было легко получить от них то, что я хотела. Знаешь, животные любят помогать другим. – Октавия рассмеялась. – Серебристый мех облегчил мне работу. Я выдумала себе новое имя – Октавия Грей – занялась более грандиозными планами.

– Но почему ты рискнула вернуться в Тенистую Лощину?

– Я задумала совершенно новую игру, – терпеливо пояснила Октавия. – Мне требовалось ее опробовать, и я вспомнила про этот городок, где была несколько лет назад. В любом случае я не считала, что рискую. Я выгляжу совсем иначе, а кроме Джулии, никто в этих местах меня не знал.

– И ты вернулась сюда, чтобы открыть эту так называемую школу этикета и обирать жителей города, производя впечатление поддельной родословной и фальшивыми драгоценностями. Ты вела себя как аристократка из высшего общества, хотя на самом деле ты такая же, как мы все!

– Я никого не принуждаю записываться в школу. Это их выбор.

– Ты врала про свое образование и навыдумывала половину учебного плана!

– И что из того? Я в любом случае не собиралась здесь надолго задерживаться. Я планировала пожить в вашем городке до конца весны, скопить кое-какие деньжата, а затем отправиться дальше. Ничего страшного не случилось.

– За исключением кражи… и убийства!

Октавия скорчила гримасу.

– Да будь проклят тот кролик, которому пришла в голову мысль выкапывать именно то дерево. Я поверить не могла, что кости всплыли именно сейчас, по прошествии такого количества времени.

– Готова поспорить, это сильно тебя удивило, – заметила Вера, вспоминая свою первую встречу с норкой. – Когда мы встретились с тобой в то утро, ты только что закончила чтение моей статьи про кости. Я видела, как ты держала в лапе газету и так расстроилась, что забыла о любезности.

– Ты появилась в очень неудачное время, – признала Октавия.

– Встреча со мной и обнаружение костей! Если б их нашли раньше, ты не поехала бы в Тенистую Лощину, выбрала бы другой город. Если б их нашли позже, ты уже могла бы к тому времени уехать. Но кости обнаружили как раз, когда ты объявилась у нас и сделала объявление об открытии школы. Ты не могла поджать хвост и сбежать… Ты многое поставила на успех своей новой аферы.

– Я не испугалась, – настаивала Октавия. – Я собиралась все это легко пережить. Мне просто нужно было следить за тем, как идет расследование. Поэтому я подружилась с главным редактором газеты – он рассказывал мне обо всем, что собирался печатать; ему так хотелось меня порадовать. Я подружилась с тобой по той же причине после того, как услышала о том, как ты тут недавно расследовала преступления. А затем, конечно, с этим заместителем начальника полиции Орвиллом Брауном. Я должна была знать, чем занимаются правоохранительные органы, поэтому пришлось подлизаться к полицейскому. Это оказалось так легко. Я врала, будто хочу ему помочь завоевать тебя обратно после вашей ссоры, а после того, как он стал плясать под мою дудку (буквально танцевал со мной!), мне легко удавалось расспрашивать его про развитие событий.

– Прямая линия ко всем новостям, – с отвращением заметила Вера.

– Я всегда опережала тебя на шаг… до сегодняшнего дня.

– О, не надо. – Вера закатила глаза. – Думаешь, я все тебе рассказывала? Но теперь ты должна мне кое-что поведать перед тем, как подействует снотворное. Как тело Джулии оказалось во фруктовом саду? Как ты ее туда оттащила? Ведь для того, чтобы ее закопать, требовалось приложить массу усилий.

– Мы встретились в саду, – пояснила Октавия. – Она настаивала на встрече, но отказывалась прийти в мое убежище. Мне следовало догадаться, что что-то не так, но я нуждалась в деньгах, которые она должна была принести, поэтому я согласилась на фруктовый сад.

– Она пришла?

– Да, – кивнула Октавия. – Я ждала ее со всеми вещами, но она пришла без всего.

– И ты ее убила.

– Все было не так. Знаю, что ты мне не поверишь, но я не планировала ее убивать. Я и правда собиралась взять ее с собой в первую часть путешествия.

– На то время, которое тебе потребовалось, чтобы убедить ее в серьезности твоих намерений. Затем ты собиралась похитить все деньги и бросить ее.

– Это так, – пожала плечами норка. – Но у Джулии проснулась совесть. Она знала, что это я ограбила тот большой особняк, и расстроилась. Она заявила, что неправильно что-то красть у жителей Тенистой Лощины. Я ей ответила, что богатая семейка прекрасно обойдется без этих вещей, а она сама поступила гораздо хуже – обокрала свою семью! Так что не надо смотреть на меня как на главную злодейку в этой истории. В любом случае она заявила, что никуда со мной не поедет и останется со своей семьей. Утром она собиралась идти в полицию.

– Глупышка Джулия, не следовало ей тебе это говорить, – печально заметила Вера.

– Да, это на самом деле было глупо. Я не могла допустить, чтобы она покинула фруктовый сад. Там валялась лопата – рядом с какими-то саженцами. Я заметила ее, когда Джулия собралась уходить. Схватила лопату и замахнулась со всей силы. Я попала Джулии по темени. Мне банально повезло. Она рухнула прямо на месте.

– Но зачем было ее закапывать? – спросила Вера. – Ты могла просто убежать.

– Я не знала, кому и что она могла разболтать. А если всплывет труп, то возникнут вопросы. Но до того дня Джулия хотела покинуть Тенистую Лощину, поэтому я решила, что, если спрячу тело, никто не подумает про убийство – все будут считать, что она сбежала по доброй воле.

– Ты оказалась права. Все именно так и подумали, – кивнула Вера.

– Там кругом были выкопаны ямы, навалены кучи земли, потому что шли посадки, – пояснила Октавия. – Я выкопала еще одну яму, перекатила в нее труп и закопала. Я даже посадила один саженец над трупом, чтобы никто не стал в том месте копаться. Затем я избавилась от всех улик и покинула Тенистую Лощину.

– Значит, ее медальон порвался, когда ты перекатывала тело в могилу, – высказала предположение Вера. – Вскоре после случившегося его нашла молодая крольчиха, может, прямо на следующее утро. Если бы не он, то с точностью никто не мог бы сказать, это тело Джулии или нет. – Вера прикрыла лапой пасть, чтобы скрыть зевок.

– Глупая оплошность, – покачала головой норка.

– Учитывая твою любовь к блестящим вещицам, удивительно, что ты его не заметила. Хотя ты ведь забыла и сахарницу из чайного сервиза в пещере. Тебе следовало от него избавиться.

– Я знаю. Но он такой прекрасный! – Октавия застонала. – «Сад королевы»! Если бы я попыталась его продать, то не получила бы и одной десятой истинной стоимости. Поэтому я оставила его себе. Много лет таскала с собой. Использовала в своих аферах, когда мне требовалось произвести впечатление.

– Ты действительно вжилась в роль Октавии, – признала Вера. – Ты играла ее годами, усложняла, усовершенствовала старые приемы в новой афере. Тебе было недостаточно грабить по мелочевке. Ты захотела грабить целые города.

– Элементарное масштабирование. Я же бизнесом занимаюсь.

Вера моргнула и подняла одну лапу, чтобы ткнуть ею в норку.

– Нет. Ты – убийца.

– Нужно делать то, что дóлжно. – Октавия улыбнулась. – Я вижу, что у тебя уже глаза закрываются, дорогая подруга.

Норка встала, загораживая Вере выход.

Лиса тоже встала, покачиваясь на лапах.

– Я не позволю тебе сбежать, Октавия. Ты должна сдаться властям.

– Никогда! Я исчезну сегодня ночью и… – Норка закрыла глаза, какое-то время так и стояла, а затем медленно их открыла. – Что происходит?

Лиса улыбнулась.

– Я поменяла наши чашки, когда ты прислушивалась, не позвонил ли кто-то внизу, – объяснила Вера. – Так что чашка со снотворным стояла перед тобой.

– Ох! – Октавию это поразило. – Откуда ты узнала?

– Я не знала. Но мне известно про тебя достаточно, чтобы не доверять.

– Ну ты и ловкачка!

– Рыбак рыбака… – Вера изобразила легкий поклон. – Или мне следует сделать реверанс? Ты же эксперт по этикету. Скажи мне.

Октавия зарычала и бросилась на Веру, но из-за того, что снотворное начало действовать, она потеряла равновесие и рухнула на пол.

– О-ох! – застонала она от боли.

– Вот и лежи там, – предупредила Вера. – Мне не хочется бить тебя этим красивым чайником по голове, но я это сделаю, если сдвинешься с места!

– Не надо, – прошептала норка. – Он… очень дорогой.

После этого ее голова опустилась, и норка отключилась.

– Наконец-то! – выдохнула Вера. Ей надо срочно позвать кого-то на помощь до того, как Октавия проснется.

Вера бросилась к двери и там чуть не врезалась в Орвилла, который выглядел немного растерянным и потирал шишку на голове.

– Вера! – воскликнул он одновременно довольно и смущенно. – Что ты здесь делаешь? – Медведь снова потер макушку огромной лапой.

– Октавия сказала, что угостила тебя чаем со снотворным, – объяснила Вера. – Мне казалось, что ты гораздо умнее и не позволишь существу типа нее обвести себя вокруг пальца.

– Пришло сообщение, что в интересующее нас время из тюрьмы Стоунхерст освободилась норка, – пояснил Орвилл. – Ее звали Мия Сэбел. Я пришел сюда, потому что посчитал, что это могла быть Октавия. Так мне показалось. Я решил, что мне не следует сразу же ее пугать, поэтому соврал, что ищу тебя.

– И она предложила тебе чашку чая, пока ты меня ждешь, – закончила за него Вера.

– Откуда я мог знать, что она держит под лапой снотворное? Нормальные животные не делают ничего подобного! Очень хорошо, что доза, которую я проглотил, оказалась маленькой для меня и действие снотворного быстро закончилось.

– Об этом мы поговорим позднее, – сказала Вера. – Я заставила Октавию выпить ее же лекарство, но не знаю, сколько времени она будет в отключке. Тебе надо отнести ее в камеру, пока она все еще без сознания.

– Отличная мысль. – Обычно Орвилл не носил с собой наручники, ему было достаточно нахмуриться, чтобы заставить подозреваемого подчиниться, но на этот раз медведь прихватил их с собой и быстро надел на лодыжки Октавии. – Может вертеться и молотить лапами сколько угодно, – фыркнул он. – Но я не хочу, чтобы она сбежала.

Вера полностью с ним согласилась. Она даже не возражала, когда медведь подхватил так пока и не очнувшуюся норку и перебросил через плечо. Так близко эта норка подбирается к Орвиллу в последний раз! Лиса и медведь вышли из сомнительной школы этикета и направились к отделению полиции. На улице им встретилось несколько прохожих, все хотели знать, что происходит.

– Никаких комментариев! – прорычал Орвилл зверям, которые осмелились его об этом спросить. – Вскоре всё узнаете, но если кто-то попытается помешать работе полиции, то получит официальное обвинение!

Вера толкнула дверь в участок и с удивлением обнаружила там начальника полиции Мида, который сидел за своим письменным столом и с недоумением обводил помещение взглядом.

– Я его позвал для поддержки, – тихим голосом сообщил Орвилл Вере, затем заговорил веселым тоном: – Хорошая новость, шеф! Мы ее взяли!

– Отличная работа, Орвилл! – Мид с трудом поднялся, чтобы отпереть дверь во вторую камеру. Орвилл бесцеремонно бросил стонущую норку на жесткую койку.

– Конечно, здесь у нас не королевские покои, – заявил он ей. – Но и вы не королева, Мия Сэбел, она же Октавия Грей?

До того как норка успела прийти в себя в достаточной степени, чтобы ответить, Орвилл вышел из камеры и захлопнул дверь. Начальник полиции Мид запер ее массивным ключом.

– Можете дать мне ключи, шеф? – спросил Орвилл. Он забрал связку и отпер камеру, в которой сидел Левша.

– Что тут происходит? – нервно спросил Левша.

– Не хочу, чтобы ты подвергался дурному влиянию, Левша. Эта норка гораздо хуже тебя. Так что веди себя хорошо и держись подальше от неприятностей. В следующий раз я не буду проявлять к тебе снисхождение.

– Есть, сэр! – Левша соскочил с койки, вытянулся по стойке смирно и отдал честь. После этого он пулей вылетел из отделения полиции. Вера никогда не видела, чтобы он бегал так быстро. Даже когда она за ним гналась, он двигался медленнее.

– Может, Левша начнет новую жизнь, – заметила лиса. – Когда-нибудь.

– Может быть, – вздохнул Орвилл. – Я только знаю, что сейчас у меня под замком сидит настоящая преступница. Как ты догадалась, что убийца она, не получив новости из тюрьмы?

– Погоди-ка. Давай отмотаем. Ты узнал правду про Октавию и все равно пошел в «Школу этикета» один?

– Я точно не знал, что убийца она, – пояснил Орвилл. – Но я знал, что она аферистка, даже до того, как из тюрьмы прислали ее описание. Я чувствую мошенников за пять миль.

– О, правда? – скептически спросила Вера. – И как она себя выдала?

– Прокололась на мелочах. Когда Октавия только сюда переехала, я зашел представиться, потому что все должны знать полицию в морду. Увидев меня в форме, заходящего к ней на порог, Октавия, судя по виду, была готова броситься наутек. Но секунду спустя она взяла себя в лапы и заявила, что я ее напугал. Но я стучался и громко представился. И я знаю разницу между удивлением и страхом перед полицией. Поверь мне, это очень разные реакции.

– Почему ты тогда ничего не сказал?

Орвилл вздохнул.

– Потому что я сказал себе, что, вероятно, ошибся. Норка – хорошая рассказчица, она здорово все придумала, и я считаю, что все ей поверили. Было так приятно думать, что в наш маленький городок пожаловало такое утонченное создание.

– Но она пыталась нас использовать, – заметила Вера.

– В любом случае больше этикета Тенистой Лощине не требуется. Мы все очень вежливые. Что она могла предложить?

– Танцы? – уколола его Вера.

– Едва ли. Я еще раз зашел в эту школу, думая, что ты там берешь интервью – в редакции сказали, ты работаешь над статьей. Но застал одну мисс Грей. Она засыпала меня массой вопросов – про тебя, про расследование, про мои планы. Она была очень пытливой, и это опять вызвало у меня подозрения. Я хотел понять, что ее на самом деле интересует, поэтому придумал историю: я хочу научиться танцевать, чтобы произвести на тебя впечатление.

– И она с радостью принялась тебя учить, – догадалась Вера.

– Да, но после первого урока я сбежал, как только представилась возможность. Я не собирался шесть недель мучить себя этим. Она ужасно танцует.

– Правда?

– Просто ужасно. Можно научить животное правилам этикета, но научить чувствовать ритм невозможно. Она все время наступала мне на лапы, но винила меня. И в то же самое время пыталась заставить рассказать, что я знаю про смерть Джулии. Худший танец в моей жизни.

– Ты умеешь танцевать? – удивленно спросила Вера.

– Конечно, умею. Что такого необычного в танцующем медведе?

– Ты никогда не приглашал меня на танцы.

– Ну, у меня пока не было такой возможности. Я собирался. Я послал тебе цветы в качестве извинения и хотел поднять этот вопрос во время ужина в отделении, но ты так быстро убежала, махнув хвостом, что я посчитал время неподходящим.

– О, наверное, ты прав. – Вера запнулась, затем вздохнула. – И время все еще неподходящее! Мне нужно написать статью про так эффектно проведенный арест, или Че-Бе слетит с катушек. – Она повернулась к начальнику отделения Миду и спросила: – Могу ли я процитировать вас обоих?

Шеф Мид дал какой-то туманный хвастливый комментарий, смысл которого заключался в том, что Тенистая Лощина всегда может полагаться на свою полицию, которая восстановит порядок. Орвилл высказался немного более детально. Вера уже знала, какую цитату использует для размещения во врезке[8]:

Вера бросилась домой и принялась судорожно стучать по клавишам пишущей машинки. Она не ложилась всю ночь, потому что писала, переделывала и отшлифовывала статью.

Как только рассвело, она бегом бросилась в редакцию «Вестника» с отпечатанными страницами в лапах.

– Че-Бе! Че-Бе! – закричала лиса. – У меня все готово! Эксклюзив!

Услышав слово «эксклюзив», скунс высунул голову из кабинета.

– Что там у тебя? Заходи!

Вера вошла в кабинет главного редактора и вручила ему статью, затем рухнула на стул. Че-Бе прочитал текст с красным карандашом в лапе, каждые несколько минут издавая удивленные крики («Что?!», и «Что она сделала?!», и один раз на самом деле прокричал «Черт возьми!»).

Наконец Че-Бе бросил последнюю страницу на свой письменный стол.

– Хорошая работа, Виксен. Я напечатаю спецвыпуск, он выйдет сегодня. А затем я хочу продолжение – реакции жителей города. Их дадим на выходных.

– Поняла, Че-Бе.

– И позавтракай. Судя по виду, ты всю ночь не ела и не спала.

– Так и было, – призналась Вера.

– Марш из редакции, Виксен. Возьми выходной. Я не могу лишиться своей звезды журналистики.

– Конечно, шеф.

Вера вышла из редакции на улицу. Она смертельно устала и только неуверенно моргала в ярком утреннем свете. Ей следует поесть? Поспать? Кому-то что-то рассказать?

– Вера! – прозвучал чей-то голос.

Она подняла голову и увидела, как к ней летит Ленор. Вера помахала лапой и смотрела, как птица приземляется перед ней.

– Я только что разговаривала с Орвиллом. Он рассказал мне о случившемся. Невероятно! Ты сняла обвинения с Джо и разобралась с таким сложным делом!

– Наверное, так и есть, – устало вздохнула Вера. – А теперь мне хочется что-то съесть.

– Ну, тогда пошли. – Ленор повела ее прямо в кофейню «За кружечкой у Джо».

В кафе Вера уселась в большую кабинку рядом с витриной, в которой выставлялась сладкая выпечка, – в таком месте всегда хорошо находиться. Улыбающаяся Эсмеральда налила кофе и спросила:

– Что будете заказывать?

Ленор взяла сытный завтрак для них обеих и добавила:

– И еще пирог, чтобы мы не проголодались.

Эсмеральда энергично кивнула и поспешила передать на кухню заказ.

Хотя у Веры буквально закрывались глаза, она протянула лапу и поменяла местами их с Ленор чашки с кофе.

– Зачем ты это сделала? – спросила Ленор.

– Для тебя играет роль, из какой ты пьешь?

– Нет, если в ней есть кофе, – ответила Ленор, маленькими глотками попивая напиток из новой чашки.

Вера улыбнулась. Настоящих друзей не волнует, если чашки меняют местами.

В кафе начинался утренний ажиотаж. Приходили всё новые посетители, чтобы позавтракать или взять что-то навынос. Шум становился все громче и громче – жители городка делились последними новостями и слухами. Некоторые из них останавливались у столика Веры и Ленор, чтобы поговорить с лисой и получить подтверждение сплетен.

Вера рассказывала им то, что знала, и просила подождать, потому что все новости будут опубликованы в специальном выпуске «Вестника». Главное – Джо невиновен, справедливость в отношении Джулии восторжествовала, а город избавлен от обучения бальным танцам, которые могли бы стать проблемой для всех.

Когда Вера пила уже третью чашку кофе, в кофейню зашел Орвилл. Эсмеральда сразу же налила ему кофе в пластиковый стаканчик и вручила липкий ореховый рулет.

– Поздравляю, сержант! Вы арестовали преступницу, – сказала Эсмеральда, слегка подчеркивая последнее предложение. – Надеюсь, что она надежно заперта у вас в отделении!

Медведь кивнул.

– Ей не сбежать. И пока она останется у нас. До тех пор, пока не прибудет наряд из тюрьмы. Они заберут ее назад, и до суда она будет сидеть у них. Хорошо, что мы от нее избавимся! Чем скорее ее увезут из Тенистой Лощины, тем лучше.

Перед тем как уйти, Орвилл улыбнулся Вере.

– Мне нужно возвращаться в отделение и присматривать за этой норкой. Она хитрая.

– Ты справишься, – ответила Вера, абсолютно уверенная в Орвилле.

– Поужинаем сегодня вместе? – спросил он немного тише.

– Это было бы очень мило, – сказала Вера, краснея под шубкой. Орвилл весело насвистывал, выходя из кафе.

– Так, похоже, жизнь возвращается в обычное русло, – заметила Ленор, распушив перышки.

– Да, все почти нормально. Прости, Ленор, я тебя покину на пару минут.

Вера заметила Джо, который трудился в кухне, и захотела поделиться с ним кое-какой информацией, которую не включила в статью.

– Джо! – позвала она его от входа в кухню. – У тебя есть минутка, чтобы со мной поговорить?

– Пора сделать перерыв, – ответил лось. – Давай выйдем на улицу.

Стоя на заднем дворе скромного кафе, Вера пересказала Джо несколько деталей, которые являлись слишком личными, чтобы их публиковать, – о том, что у Джулии возникли сомнения по поводу побега из города, что она носила медальон до самой смерти, а украденные из кафе деньги еще могут найтись.

– Может, Октавия и врала, но учитывая остальную часть ее истории, это имеет некоторый смысл. Джулия так и не отдала ей деньги, которые забрала из кассы. И они могут быть где-то спрятаны. Где-то остался тайник! Может, и в твоем доме.

– Все возможно, – кивнул Джо. – Я надеюсь, что удастся найти хоть что-нибудь для моего сына, хотя деньгами мать не заменишь. Мы вместе займемся их поисками. А если найдем деньги, то будем знать, кого благодарить. – Он улыбнулся Вере. – Ты не прекращала поиски улик, Вера. Я знаю, что ты это делала как журналистка, но я все равно тебе благодарен.

– Я делала это не только как журналистка, Джо. Я делала это как друг.

Джо улыбнулся еще шире.

– В таком случае позволь мне угостить тебя моим только что испеченным пирогом. Новый рецепт: пирог с тыквой и карамельным кремом с масляной корочкой. Для друзей бесплатно.

– Джо, я заявляю тебе от имени всего города – ты не можешь отсюда уехать. Никогда!

Вера рассмеялась, когда они вернулись в кафе, где было тепло и ждали друзья.

Мы вдвоем придумали мир, в котором обитатели леса живут, работают и убивают в милом маленьком городке. Но создание серии детективов «Тенистая Лощина» – это результат работы целой группы людей.

На начальном этапе нашим первым издателем в Hammer & Birch был Николас Тулач. Он превзошел себя и сделал больше, чем требовалось, чтобы наши истории превратились в книгу и вышли в свет.

Мы всегда будем благодарны нашему бывшему начальнику, который теперь стал другом, Дэниелу Голдину, владельцу и правообладателю книжной компании Boswell Book Company в Милуоки, Висконсин. Он был одним из наших первых читателей и неустанно продвигает наши книги, лично продавая их всем, кто попадается у него на пути. Всем бы авторам так везло.

Мы также хотим поблагодарить наших друзей и родственников, которые покупали книги, приходили на посвященные им мероприятия и были достаточно любезны, чтобы сказать нам, как им понравились книги. Эта любовь и поддержка заставляли нас писать дальше и помогли исследовать мир Тенистой Лощины, позволили находить новых героев и новые места для каждой книги.

Огромное спасибо Джейсону Гобблу, невероятному представителю издательства, за то, что он такой крутой. Мы никогда не сможем поблагодарить тебя в достаточной мере за великолепную поддержку этих книг в частности и продвижение серии в целом.

Мы должны поблагодарить Кейтлин Ландайт, редактора из Vintage & Anchor, которая заново запустила эти таинственные истории в мир и исполнила мечты, о существовании которых у нас мы даже не знали.

Обо всех этих событиях рассказывается в романе Джуно Блэк «Зверские убийства в Тенистой Лощине», вышедшем в издательстве «Эксмо» в 2025 году. (Здесь и далее – прим. пер.)

Тяжелой обычно называют землю с повышенным содержанием глины. Она глубоко промерзает зимой и долго оттаивает весной. На поверхности долго задерживается вода, образуя лужи, а в засушливое время почва трескается.

Конечно, разумеется (фр.).

До свидания, всего хорошего (фр.).

В редакции «Вестника» все делается по старинке. Имеются в виду доски с набранным текстом, которые вставляли в печатный станок.

Вера занималась расследованием убийства Отто Зумпфа в книге «Зверские убийства в Тенистой Лощине».

В английском языке игра слов. Если слово «горностай» (ermine) используется как глагол, то оно означает «делать пэром». Пэр – звание представителей высшего слоя дворянства в Англии (титулы от герцога до барона включительно).

Врезка – небольшой вводный текст, предваряющий статью. Обычно набирается шрифтом другой гарнитуры, начертания и кегля, чем основной текст статьи.