Королевство Марей, коридоры королевского дворца

Леди Глория Ковентри

— Леди Глория, нам следует поспешить, будьте любезны, не отвлекайтесь.

Этот шипящий голос я слышала не в первый раз. Мой сопровождающий по дворцу, метр Ломбли, явно спешил и не давал мне лишний раз полюбоваться на прекрасный вид дворцовой территории. Перед встречей с королевой, о которой я мечтала весь последний месяц, как стала претенденткой, я частенько думала, где окажусь и как пройдёт сама встреча. Вот и сейчас чуть-чуть отстала, поглощённая мыслями, ожиданиями и фантазиями.

Последние слова метра заставили прибавить шагу:

— Её Величество не может ждать леди, это недопустимо! У нас осталось пять минут, нам следует поспешить.

Священный ужас в голосе мэтра при упоминании королевы Юноны привели меня в трепет. Я всё ещё не могла поверить, что обычная провинциальная леди вроде меня могла оказаться здесь, во дворце. Да ещё и претендовать на звание фрейлины!

Мысли разбегались, в голове оставался только чистый восторг. Но я одёргивала себя, заставляя успокоиться. Я с детства была излишне впечатлительна и знала за собой эту черту.

Кстати, что там говорил метр Ломбли о разнице во фрейлинах? Что-то очень важное. Надо будет ещё раз уточнить.

И мы поспешили на встречу с королевой, в прекрасный мир самой верхушки аристократии. Меня ждало лучшее место, которое могла занимать леди вроде меня. Я с детства гордилась свои даром и знала, что когда-нибудь он пригодится мне. Поэтому терпела все эти бесконечные часы обучения, хотя учиться контролировать свой дар было очень сложно.

Мы почти подошли к покоям, которые занимала королева. После очередного поворота я столкнулась с незнакомым мужчиной, неожиданно возникшего из бокового коридора. Тот, на кого я так неудачно натолкнулась, поддержал меня, не дав упасть.

Я настолько растерялась, но смогла отступить и сделать книксен, помня о запрете говорить первой, и замерла, услышав его голос, наполненный бархатными нотками:

— Хм, осторожно, юная леди, вам стоит быть внимательней, а то ещё не раз столкнётесь с очередным прохожим. Вы не ушиблись?

Мужчина был сдержанно галантен, но внимателен, и я растаяла, приветливо улыбаясь.

Кто же не знал генерала, известного героя и победителя многих битв?

Мы были не представлены друг другу, а здесь, во дворце, чтили старые традиции. Именно поэтому я стояла в ожидании, помня о наставлениях учителя.

Генерал был немного задумчив и несколько раздражён, явно до того, как мы столкнулись, но всё же представился:

— Генерал Натан Стронг. А вы, юная леди?

И тут я поняла, что совершенно не знала, как именно ему представляться. Родовым именем или стоило сначала отметить внимание Её Величества? Я была то ли кандидаткой, то ли фрейлиной. А ведь метр говорил мне и велел ни в коем случае не перепутать.

Тогда я совершенно не поняла дворцовых отличий фрейлины от драгоценной фрейлины, как называла своих малышек королева и которых опекала как истинную ценность королевства. Мне столько всего рассказали в последние пятнадцать минут, что в голове всё перепуталось, когда пришло время действовать.

В тот момент я сделала ту самую роковую ошибку, изменившую всю мою дальнейшую жизнь, ответив:

— О, я так много слышала о вас, генерал Стронг! Леди Глория Ковентри, фрейлина Её Величества королевы Юноны.

Я заметила удивление, промелькнувшее на лице генерала, а ещё ужас в глазах моего сопровождающего, что успел пройти немного дальше и оглянулся посмотреть, что же произошло.

Меня обескуражило лёгкое пренебрежение, появившееся на лице генерала, ведь я пока ничем не заслужила подобного. Он быстро взял себя в руки, но я заметила промелькнувшие эмоции, и они меня насторожили.

Однако я решила произвести на него хорошее впечатление, тем более генерал был хорош собой, совсем не стар, да и мужественен. А уж его поднявшаяся известность после очередной победы на линии фронта добавляла его образу ореол героя. Как же я жалела потом, что не поспешила дальше, сославшись на важнейшую встречу. Нет, я прыгнула в омут с головой, продолжив:

— Что-то не так, генерал? Я надеюсь, мы встретимся завтра на балу и я докажу вам, что не так уж неуклюжа, подарив вам свой танец.

Обычно это срабатывало, ведь в голос я слегка добавила того волшебного флёра, что так ценили все, кто когда-либо слышал моё пение. Я была так по-детски уверена в себе и своей силе, так самонадеянна, что совсем не обратила внимания на изменившийся взгляд генерала.

Он хмыкнул и хлёстко ответил, словно пощёчину влепил:

— Прошу прощения, леди Глория, но я держусь подальше от подобного типа женщин. Поверьте, меня не заманишь ни доступностью вашего тела, ни вашим желанием найти очередного покровителя. Единожды совершив ошибку, я делаю выводы и не повторяю их. Вы явно новенькая, а то знали бы, что ко мне лучше не подходить женщинам вашего сорта. Всего наилучшего и прощайте.

Генерал уже разворачивался, а я в ужасе смотрела ему в спину, оскорблённая подобным поведением. Во мне поднялась буря негодования на этого ужасного человека, оскорбившего меня подобными словами.

Да как он посмел!

Негодование и возмущение овладели мной, я хотела разорвать этого ужасного человека. Вспыхнула, словно свечка, и воскликнула:

— Как вы смеете! Вы оскорбляете меня при всех, говоря подобную чушь. Я дочь лорда и ваши оскорбления выходят за любые рамки! Немедленно извинитесь! И можете считать моё предложение о танце ошибочным!

Я стояла и упрямо ждала извинений. Не уйду никуда, пока не получу их! Генерал развернулся, смотря на меня как на редкую зверушку, приподнял бровь, выражая этим жестом всё своё пренебрежение, хмыкнул и ответил так, что его слова отпечатались в памяти огнём:

— Сколько ни сталкиваюсь с вами, а вам всё неймётся. Ваша попытка найти покровителя провалилась, не так ли, леди Ковентри?

Я аж задохнулась от интонации на слове «леди». Стояла, открыв рот, словно провинциальная дура, каковой, впрочем, и являлась. Генерал продолжил говорить ужасные слова, что ещё больше ранили меня:

— Да не смотрите на меня этим взглядом несчастной овцы. Поверьте, я давно уже не ведусь на подобные представления. Думаете, если я редко бываю на этих ваших балах, я не знаю, кто такие фрейлины королевского двора?

Генерал приблизился ко мне. Я успела заметить и уставший взгляд, и мелкие морщинки во внешних уголках глаз, и злые глаза, полыхнувшие бешенством. Последние его слова прозвучали тихо и зло, они отпечатывались в памяти, произнесённые злым шёпотом прямо мне в ухо:

— Как бы вы ни называли себя, леди, доступная женщина вроде вас никогда больше не окажется рядом со мной. Вам не поймать меня в свои сети.

Он резко развернулся и продолжил движение, сопровождаемый своим спутником.

А я осталась в том самом коридоре, приклеенная намертво к полу, неспособная пошевелиться, в шоке смотревшая вперёд, но ничего не видящая.

Метр Ломбли замычал возмущённо, глядя на мою оцепеневшую фигуру. Я перевела помертвевший взгляд на него и пообещала себе отомстить этому ужасному человеку. Очень кстати вспомнилась та самая книга, что оставила мне в наследство прабабка. И я взяла её с собой, наслушавшись о конкуренции среди леди во дворце. Ничего, я сейчас познакомлюсь с королевой, а потом…

А потом я отомщу.

Я всхлипнула и резко села на кровати, возвращаясь из сна в явь. Как давно я не видела тот самый сон и свою первую встречу с генералом Стронгом.

Погодите-ка…

Но я же… умерла… разве нет?

Обняла себя, чувствуя, как дрожало всё тело: картинки прошлого начали появляться, рискуя затопить сознание. Мой последний год жизни, закончившейся так фатально. Тем не менее, эти воспоминания были поддёрнуты дымкой, словно кто-то прикрыл их от меня. А ещё в моей памяти стали появляться воспоминания, которых не было в моей жизни. Никогда.

Я точно помнила, что после той ужасной встречи с генералом мы отправились к королеве, а там… Её Величество устроила целое разбирательство, это я помнила хорошо. Как помнила и свою жгучую обиду на генерала, сильно повлиявшую на мою дальнейшую судьбу.

Сейчас же в памяти отпечатались другие воспоминания, поверх тех, первых.

Король, — вот, кого я встретила на этот раз.

Встреча с Его Величеством произошла очень скоро, буквально через пару минут, по ходу нашего движения к покоям королевы.

Моментальный ступор при виде короля. Его сопровождал представительный мужчина в летах, и они тихонько переговаривались, казалось, не обращая внимания на окружение.

Тем не менее, нас они заметили первыми и остановились. Мои покрасневшие и припухшие глаза, несколько секунд я оторопело смотрела на Его Величество, не в силах поверить в действительность. И всё же я вовремя очнулась, приседая в знак уважения, склонив голову и спрятав свои обиды, прикрывая глаза. Сердце жгло немилосердно: от обиды, от унижения, но я заставила себя собраться.

— Хм, метр Ломбли, поспешите объяснить, почему вы довели до слёз столь прекрасную леди? Это кандидатка королевы, не так ли?

Повелительный взмах руки, и я распрямилась, стараясь не пялиться на Его Величество. А там было, на что посмотреть.

Глубокий голос, повелительные ноки и лёгкое любопытство. Я стояла и с трепетом слушала, понимая, насколько жалко я выглядела, если король заметил состояние мимо проходящей девушки.

И зачем тогда он назвал меня «прекрасной»? Не хотел огорчать, увидев припухшие, покрасневшие глаза? И да, после того, как генерал спешно ушёл, я не выдержала, обида жгла немилосердно, и я сделала самое худшее, что могла. Банально расплакалась, спеша за мэтром, который уже ничего хорошего не ждал, а пытался не опоздать на встречу с королевой. А встретили мы короля.

Пришлось метру Ломбли признаваться. Он в красках описал мою встречу с генералом Стронгом.

Реакция короля ввела меня в ступор. Я не сдержалась, распахнула в шоке глаза, нарушая все нормы приличия, и уставилась короля, смеющегося от души. Метр же переминался с ноги на ногу, а в его глазах читался настоящий ужас.

Ещё больше я удивилась, когда король хлопнул слугу по плечу, дразня его ещё больше:

— Неужели это в самом деле произошло? И вы идёте к королеве, метр? Ну уж нет, я не собираюсь отдавать такой компромат на кузена в руки моей супруги. — Король окинул меня заинтересованным взглядом, пробормотал тихо: — Хм, спешить не стоит, надо бы обмозговать ситуацию, не так ли, советник? Ведь честь девы пострадала, а Ковентри древний род целителей, если я всё верно помню. Советник Бауден, напомните мне… Ковентри… Хм…

Мужчина в летах, оказавшийся советником Бауденом, с достоинством поклонился, и подтвердил, прежде окинув меня заинтересованным взглядом:

— Всё верно. Ковентри давно известны как род целителей. Отец этой прекрасной леди, Дейтон Ковентри, служил у вашего отца, но давно уже перебрался к себе, живёт с дохода своих земель. Так же я слышал, что он открыл лечебницу и учит за свой счёт тех, в ком есть хоть крупица таланта, но нет средств. Обучение целительству — недешёвое удовольствие.

— Достойный подданный. Он истинный целитель?

Я стояла, слушая этот разговор, и никак не могла взять в толк, зачем король расспрашивал советника и интересовался моим родом. Причём в коридоре, где любой мог подслушать. Хотя почему мог? Я была уверена, за нами наблюдают не одни уши.

Меж тем, советник продолжил отвечать Его Величеству, с явным сожалением покачав головой.

— К сожалению, сейчас в роду нет истинных, но были в роду такие сокровища, были! И не раз! Младший сын и наследник, говорят, имеет более выраженный дар. На него вся надежда, Ваше Величество.

— Да? — Король ещё раз окинул меня взглядом, теперь уже с явным сожалением, и уточнил, смотря мне прямо в глаза:

— И какой силой вы владеете, юная леди? Имеется ли дар? Насколько он развит?

В этот момент я хотела сквозь землю провалиться. Когда король напрямую обратился ко мне, у меня от переживаний случился настоящий ступор. Усилием воли я заставила себя отвечать. Сначала робко, еле ворочая языком:

— Я владею родовой силой, но она довольно скромна. Дар у меня есть, я могу исцелять пением. Я долго развивала этот дар, долгое время могла просто успокаивать, усыплять, дарить благость. А недавно у меня случился прорыв. Ну, как прорыв… — Я в ужасе поняла, что сейчас начну мямлить, ведь в двух словах было сложно всё объяснить.

Король же вскинул руку, успокаивая меня:

— Ну же, юная леди. Не переживайте вы так. Кстати, метр Ломбли, сходите всё же к королеве, предупредите, что её встреча с кандидаткой откладывается. Сначала я решу щекотливую ситуацию, которая произошла недавно, а после мы будем решать, останется леди Ковентри в резиденции или отправится обратно домой.

Новое действующее лицо появилось буквально из-за угла, и я снова присела, не понимая, почему все самые важные действия происходили в коридоре дворца.

Голос прекрасной королевы Юноны был недовольным:

— Драгоценный супруг, почему вы решаете судьбу моей фрейлины, а я вынуждена ждать её прихода? Какое безобразие, эти провинциальные девицы уже весь стыд потеряли! Во что успела вляпаться эта леди?

Король поморщился и отпустил меня со словами:

— Метр Ломбли, проводите леди Ковентри в её покои. Решение о её дальнейшей судьбе теперь буду принимать лично я. Драгоценная супруга, поговорим о сложившейся ситуации без лишних ушей.

— Что? Мы будем тратить время на разговор о какой-то юной провинциалке?

Как бы не возмущалась королева, но король отпустил каплю силы, да так, что дышать стало трудно, и коротко повторил:

— Все разговоры в личных покоях.

Метр быстренько подхватил меня и поспешил увёсти, тихо шепча:

— Быстрее, леди Ковентри, быстрее.

Спать я легла рано. Никогда в моей жизни не было таких дней, а король явно не спешил разобраться со мной и той ситуацией, в которой я оказалась. Я так перенервничала, что устроилась в кровати с желанием обдумать ситуацию с моей памятью в одиночестве, и моментально заснула.

Утром проснулась резко, рывком сев на кровати. Что меня разбудило, так и не могла понять, пока весь предыдущий день не возник в моей памяти.

Мои двойные воспоминания меня пугали. А ещё мне что-то снилось, и я была уверена, что мне обязательно нужно вспомнить, что именно.

Забормотала себе под нос:

— Что за двойные воспоминания у меня в голове, и какие из них верные? Я же не должна была встретить короля. Я точно помню, как было. Генерал, оскорбив меня, удалился, а метр привёл к королеве. Именно она решала мою дальнейшую судьбу. И что же она решила, почему я не помню, что было дальше? И почему должна помнить? Ведь всё случится в будущем…

Я сидела на кровати в своих покоях, обхватив голову руками, и смотрела на появляющееся из-за горизонта солнце. В голове моей был настоящий кавардак, я никак не могла понять, откуда взялись разные воспоминания, причём новые перекрывали старые.

Насторожилась, краем уха услышав голоса. Разговаривали за дверью, в гостиной.

Тихо, на цыпочках, я подошла к двери и чуть-чуть приоткрыла её. Услышав знакомые и дорогие моему сердцу голоса, я всхлипнула, закрыв рот рукой, а на глаза набежали слёзы. Откинулась на стену, медленно сползая по ней.

Зажмурилась, понимая, что слёз сдержать не получится.

Родители. Мои мама и отец, которых я любила безмерно, и так скоро потеряю…

Что?

Я замерла, не доверяя себе же и своей памяти.

Что со мной происходило и когда же это закончится?

А ведь я всей душой понимала, что родителей в моей жизни больше нет. Их не стало, а после и мне не было ради чего жить. Но…

Я же буквально вчера ранним утром простилась с ними…

Отвлеклась от мучивших меня мыслей, прислушиваясь к маминому голосу.

Слышать сейчас её голос было мёдом для моих ушей, и поначалу я даже не понимала смысл сказанного. Закрыв глаза, я впитывала её голос, как и голос отца.

— Дейтон, милый, как же так… — Растерянно пробормотала мама. — Такой позор для нашей дочери. Сам генерал и такое сказал о ней. Ты понимаешь, что теперь весь дворец будет шептаться о ней из-за этих ужасных слов? Она всегда будет под подозрением. Ты же сам знаешь, наши недоброжелатели будут раздувать эти слухи, в надежде понизить наше положение, дискредитировать Глорию. Мою малышку. Она же такая неприспособленная, такая домашняя девочка.

Голос отца, ответившего маме, был более спокойным:

— Тебе не о чем переживать, Амалия. Мы для этого и приехали сюда спешно, вызванные самим королём. Я решу с ним по поводу этого инцидента с дочерью.

— Инцидент? Самое большое преуменьшение, дорогой. — Зашипела в ответ мама.

— Ну, успокойся же, дорогая. Ты же знаешь, что наш род всегда был лоялен и полезен власти. Мы верные поданные, и король дал мне чёткий ответ: вопрос с Глорией будет решён так, чтобы её честь не пострадала.

Я услышала странные звуки, повернула голову и в щель увидела, как именно отец успокаивал маму. Поцелуи родителей всегда казались мне слишком личными. В редкие моменты, когда я заставала их, они вызывали лёгкий стыд, словно я подсматривала за чем-то очень личным, интимным, предназначенным только для двоих. Так и сейчас я откинулась на стену, закрывая глаза.

Именно в этот момент моя память выбрала, чтобы проявиться во всей красе.

Я вспомнила.

В один момент прошлое и настоящее соединились в моём сознании, и я вспомнила, как умерла, примерно через год после встречи с генералом Стронгом.

Та самая роковая встреча, которая повторилась со мной вчера.

Моя судьба была трагична, как и судьба моих родителей. Я чувствовала, как текли слёзы, порядком намочив щёки и воротник ночнушки, но в эти мгновения мой мир разрушался и снова строился.

Я вспоминала, и моя прошлая жизнь ранила так, что сдержаться не было никаких сил. Я прожила год после того, как отказала генералу. Королева придумала для нас пытку, решив, что помолвка решит конфликт, который генерал Стронг умудрился устроить на ровном месте.

Позже я узнала, что же довело генерала до бешенства. Судьба, фатум, слишком поздно я поняла, что наши жизненные пути не просто так пересеклись, но было уже слишком поздно. Слишком много ошибок, ужасных слов и поступков с обеих сторон.

Я закончила свою жизнь в плену, потеряв почти всех своих близких. Одно дарило надежду, мой младший брат должен был выжить.

Больше терпеть я не могла, не желала сейчас вспоминать. Не сейчас, пусть позже, но сейчас мне было довольно боли.

Я вскочила, понимая, что вот они, мои родители, совсем рядом. Резким движением открыла дверь и побежала к маме и отцу, всхлипывая по дороге.

— Мама, папа, я…

Я утонула в тёплых, родных объятиях, мама всегда была нежной натурой и любила меня безусловно, принимая такой, какой я и была.

Руку отца я чувствовала на плече, а мама гладила по волосам, шепча мне успокаивающе:

— Ну что ты милая, не переживай. Мы тебя любим, и папа всё решит. Нет поводов для беспокойства, поверь. Ты же знаешь своего отца, он же у тебя волшебник.

Я всхлипнула, вспоминая нашу давнюю шутку и фразу, которой мама частенько подбадривала меня в детстве и после, когда я выросла.

Хотя какое выросла, ведь мне только-только восемнадцать доходило. Росла я, окружённая природой и родными людьми, а не дворцовой роскошью и интригами.

Сейчас я меньше всего переживала за вчерашнюю встречу, я с таким наслаждением ловила всё, что мог уцепить взгляд, осязание и обоняние.

Мои родные, мои самые близкие и любимые. Как же я хотела, чтобы моя семья выжила в начинающейся войне.

Я уже поняла: мне не просто так дали второй шанс на жизнь.

Отец, как и мама, конечно, и не подозревал о моих мыслях, и успокаивал меня:

— Даже не думай переживать. Мы всё решим, милая. Но к встрече с Его Величеством тебе всё же нужно подготовиться. Амалия, ты же поможешь дочери?

Мама растерянно протянула:

— Ты не говорил, милый, о скорой встрече Глории и Его Величества. Ох, ну, конечно, я же не дала тебе всё рассказать. Но и ты пойми, я что-то разнервничалась за нашу Глорию. Ты же знаешь, она такая домашняя у нас… Так что там с королём, он что-то уже предложил тебе?

В свою первую жизнь я так и не удостоилась личной встречи с королём. Да, я видела его и не раз, тем более что так и ходила кандидаткой, под крылышком у королевы Юноны, искренне ожидая, что стану её драгоценной фрейлиной.

Утро я удовольствием проводила с родителями, с тихим счастьем впитывая их любовь. Сейчас, после второго воплощения, я намного больше ценила всё то, что они для меня сделали.

Нашу идиллию прервал слуга, нашедший нас с мамой в парке:

— Их Величество ожидают юную леди Ковентри в своих покоях. Я провожу вас, следуйте за мной.

Я обменялась взглядами с мамой, она накрыла своей рукой мою, с беспокойством смотря на меня. Сначала она замялась, стрельнув глазами на ожидающего слугу, а после шагнула ко мне и на ухо прошептала:

— Милая, помни мои слова. Не всё, что блестит, может быть ценным для тебя. Будь осторожна.

Я кивнула, мои губы тронула лёгкая улыбка, и я спокойно отправилась за слугой, вспоминая всё, что случилось со мной здесь, во дворце. Как королева поиграла со мной, обещая, намекая, и как выкинула за ненадобностью, когда я отказалась быть её марионеткой.

А ведь я так и не стала драгоценной фрейлиной Её Величества, о чём так долго мечтала.

Пустые, наивные мечты, теперь я не собиралась продаваться за один только блеск. А вообще не хотела продаваться. Никому.

Вопрос, получится ли у меня?

Моя семья должна была выжить, это и было теперь моей мечтой и целью.

Королева Юнона больше не была моим кумиром, ведь я помнила, что она сделала со мной и моей жизнью, когда я отказалась стать её марионеткой.

Даже зная королеву, увидев её в окружении своего двора, я всё равно замерла от великолепия.

Заметила я и метра Ломбли, немного помятого, но преисполненного своей значимости.

Королева обратила на меня внимание и небрежно махнула рукой, подзывая ближе.

Она поднялась со своего кресла, обошла меня, начав говорить:

— Жаль, Ломбли только освободили, и мне только сейчас удалось услышать все подробности из уст слуги. Так бы мы встретились с вами раньше, леди Ковентри. Я прямо чувствую, что вы сможете стать одной из тех жемчужин, что ценятся во всём королевстве. Моей драгоценностью.

Я стояла, полностью закрывшись от королевы. Наш родовой щит, его и определить было сложно, а защищал он от влияний чужой силы прекрасно. Даже такой насыщенной, как у Её Величества.

Одно из тех заклинаний, которое отец заставил выучить перед поездкой во дворец. Наши родовые разработки, переданные предками. Отец поставил условия, и я до автоматизма практиковалась, пока он не одобрил достаточность навыков.

Королева так легко распространяла свою ауру вокруг, располагая к себе. Она умела действовать незаметно, а жертвы легко подпадали под её обаяние.

Её Величество явно что-то задумала, она резко поменялась, решив вывести меня из себя, видя, что я особо не реагирую, и продолжила, перейдя на другой, холодный тон:

— Неужели вы, юная леди, так и не поняли, что сами виноваты во всём, что с вами приключилось? Нет? Но как же!

Я распахнула глаза, не сразу понимая, с чего королева перешла на обвинения, перекладывая на меня всю вину за произошедшее.

Королева повернулась к метру, в её взгляде появились нотки раздражения:

— Метр, вы же помните, что это первое, что должна заучить новая претендентка? А вы обязаны проследить за этим. И если леди так и не поняла свою оплошность, значит, она глупа. Тогда зачем она мне нужна здесь? Или вы, метр, были недостаточно расторопны в объяснении? Так что? Кто же виноват в произошедшем конфузе? Неужели у вас хватит наглости всю ответственность переложить на генерала Стронга?

Метр побелел, с ужасом глядя на королеву, и промямлил:

— Ваше Величество, да как же, так ведь я со всем старанием. Но время, время! Ведь карета леди Ковентри была повреждена в пути и она полдня ждала мага в том захолустье, где оказалась. А ей было назначено. Поэтому конюх гнал, как мог. Но всё же леди приехала впритык. А вы знаете, что претенденткам стоит приезжать хотя бы за полдня. И я практически всё это время нахожусь рядом, поддерживая, рассказывая, направляя. Полдня! А леди приехала буквально за полчаса до назначенного времени. А на встречу с королевой невозможно опоздать!

Королева взмахнула рукой, успокаивая расшалившегося придворного. Накал страстей начал спадать. Метр и Её Величество закончили на вполне мирной ноте, и королева с искренним сожалением посмотрела на меня, подошла и сочувствующе положила ладонь на плечо, направляя к гостевому креслу, вполне миролюбиво предлагая:

— Садитесь же, леди Ковентри. Я сама вам расскажу то, что действительно важно.

Оказалось, королева обожала коллекционировать фрейлин. Её личных фрейлин велено было называть «драгоценная фрейлина такая-то». Это были драгоценные пташки Её Величества, которых она искренне ценила и заботилась, оберегая от посягательств со стороны придворных и недостойных руки её пташек.

Просто фрейлинами называли фрейлин двора Его Величества. Там всё было совершенно по-другому, и королева только губы поджала, коротко бросив:

— Даже общаться не смейте с этими… леди. Обычные фрейлины живут за счёт двора Его Величества и выполняют при дворе некие услуги, о которых таким прекрасным цветам, как вы, леди Ковентри, знать не велено.

Именно фрейлины Её Величества выходили замуж очень удачно, усиливая дар, которым обладали. Королева чувствовала себя крёстной феей, а леди приобретали очень многое: её пожизненную защиту, удачное замужество, зачастую славу и богатство.

Королева хотела, чтобы её сокровища жили в комфорте и были полезны своему королевству. Вернее, своей королеве, приложившей немало сил на заботу о своих малышках, как она с лёгкой улыбкой пояснила мне.

Всё это королева и рассказала мне, с подробностями, приводя в пример удачные партии юных леди, живших и служивших фрейлинами при её личном дворе.

Я же изобразила на лице волнение, хотя уже и сама вспомнила, в чём именно заключалась моя ошибка. Но королеве нужно было подыграть, ведь она не просто так вела меня к чему-то нужному ей.

Я вспомнила, как именно лучше ответить, и робко ответила:

— Но мой дар не такой уж сильный… Да, он редкий, необычный, но…

Секунда, взгляд королевы сверкнул торжеством, но она моментально взяла себя в руки и ответила мне, улыбнувшись покровительственно:

— Ах, вам не о чем волноваться, дорогая. Если всё так, как и писали ваши родители, вы истинное сокровище! А для своих малышек я сделаю всё. Не удивляйтесь, леди Глория, моему энтузиазму. Я очень внимательно изучаю каждую, кого мне рекомендуют. Я многое узнала о вас, и не только от ваших родителях. Вы же понимаете, что родительская любовь может быть слепа? Но ваш учитель, уважаемый метр Стросби, тоже отправил вестника, подробнейше рассказывая о вас.

Её Величество велела хорошенько подготовиться к завтрашнему официальному завтраку, где меня представят узкому кругу двора Её Величества. На мои робкие вопросы о будущих обязанностях, королева непринуждённо махнула рукой, однако ответила чётко и ясно, без экивоков и намёков:

— Вы, моя дорогая, что-то сильно торопитесь. Не волнуйтесь, метр Ломбли, да и мои прекрасные крошки всё вам разъяснят. Но! Сначала вы погостите у меня, а я присмотрюсь. Неделю-две, и ваша судьба будет решена. Или вы отправитесь домой, что тоже неплохо. Или же, — и тут королева слегка приподняла голову, а торжественности во взгляде хватило бы на серьёзный официальный приём, никак не меньше, — Вы, леди Глория, станете ещё одной драгоценностью в короне нашего королевства! О, не удивляйтесь. Вы ещё многого не знаете. Поверьте, мои крошки — это тайное оружие нашей страны. Думаю, никак не меньше. Не так ли метр?

Я выходила из покоев королевы в полном раздрае. Это тогда я принимала всё за чистую монету. Сейчас же хотела понять истинные мотивы королевы. Мне нужно было подумать, поэтому я попросила слугу проводить меня до парка, в той части, где разрешено было гулять гостям.

Мне стоило побыть одной и обдумать всё.

Когда выходила, слышала лёгкий смех королевы. Она уже беседовала с метром о чём-то своём, и так быстро забыла обо мне, словно я была песчинкой в её жизни.

А разве нет?

Так и было, стоило принять этот факт. В первую свою жизнь я искренне считала, что королева была очень заинтересована во мне. В голове пронеслось воспоминание о подслушанном разговоре королевы и её доверенного человека. Тогда я сильно обиделась на неё, и почему-то на генерала и отказала ему резко, не жалея.

После пожалела я сама, и очень сильно.

А ещё…

Я помнила тот самый ритуал, которым воспользовалась, чтобы сделать генералу Стронгу гадость. Отплатить ему той же монетой, ведь он разрушил мою мечту, потоптавшись по моей репутации, обратив ненужное внимание к моей особе.

Ох, как же зла я была на него. И совершила глупость, навсегда закрыв тот вариант пути, который мог спасти и меня, и моих самых близких.

Только попав в свои гостевые покои, я с облегчением поняла, что родители были у себя и не ждали меня в гостиной. Сейчас я была не готова к общению, мне нужно было побыть одной и подумать.

Мари, моя личная служанка, встретила меня, с беспокойством в глазах уточнив:

— Всё хорошо, леди Глория?

Я остановилась, непонимающе посмотрела и уточнила:

— Вроде да. К чему эти вопросы, Мари?

— Вы выглядите расстроенной. — Почти шёпотом ответила она.

Мари опустила взгляд, словно я могла сорваться на ней, а я вспомнила, как распекала её в карете, обвиняя всех и её в том числе в том, что мы опаздывали во дворец. И я ведь так и не извинилась перед ней позже.

Подошла к ней ближе, видя неподдельное беспокойство в её глазах. Мари была старше меня на три года и служила моей личной горничной и помощницей уже пятый год. Служила честно и хорошо, стойко терпела моё плохое настроение и капризы.

Я помнила, как потеряла её, но сейчас вспоминать об этом не хотелось.

Мне страстно хотелось поменять будущее, и я уже начала, а значит, и к Мари стоило быть более внимательной.

— Мари, я не сдержалась тогда в карете, когда случилась поломка, была так зла и сорвалась на тебя. Я прошу прощения, я не должна была. Помнишь, тебе нравился тот браслет, что я носила ещё полгода назад? Я его уже не ношу, да и тебе он больше подойдёт. Принеси-ка его сюда.

Мари мигом метнулась за шкатулкой, неся её мне. Шкатулку никто не мог открыть, кроме меня, это была стихийная подростковая магия, которая теперь защищала мои сокровища от любых рук. Даже папа, хоть и был главой рода, так и не смог справиться с задачей. Я достала тот самый браслет, тонкой работы, изящный, и протянула его Мари, подбадривая её:

— Ну же, бери его. Это мой подарок. Я уверена, ты его заслужила. Ты же собираешь приданое на свадьбу, да? Я помню. Это мой подарок тебе. Вернёмся домой, ещё ткани выберешь себе из тех, что позволено носить твоему сословию.

Мари взяла браслет, держа его в ладони, но судя по недоверчивому взгляду, не могла до конца поверить в такой подарок. Я вздохнула с сожалением, упрекая себя прошлую в невнимательности и эгоизме, прикоснулась к браслету, магической клятвой подтверждая:

— Передаю в дар этот браслет моей служанке Мари, отказываясь от владения им.

Мари подняла на меня взгляд, не до конца веря в происходящее, после прижала его к груди, шепча:

— Ох, даже если про ткань забудете, я вам так благодарна. А то я уже и так и этак экономила, деньги копила, а на достойное приданное накопить не могу. А вы одним махом и всё решили, леди Глория. Как вернёмся, так и свадьбу сыграем с Джоном. Я ж теперь богатая невеста, его маменька теперь не сможет про меня говорить, что я плохая партия.

Так я и поняла, что у Мари жизнь была не сахар, и к ней, как и ко мне, присматривались, оценивали, судили.

Так и со мной хотела поступить королева, не желая получить не очень ценную драгоценность в свою коллекцию. Ан нет, теперь я помню, какова была её натура, теперь я на её уловки не попаду.

— Будут тебе, Мари, и ткани, уж ты не волнуйся. Будешь красавицей на свадьбе. — С толикой злости ответила я. — И вот что, я хочу отдохнуть, побыть одна. Пойти скажи родителям, пусть меня не беспокоят. Помоги мне переодеться и иди погуляй, куда тебе разрешено ходить. А то всё в комнатах сидишь, да по коридорам ходишь по моим нуждам. Ты же дворец так и не увидишь нормально.

Взгляд Мари загорелся, она поспешила мне помочь, а в конце уточнила ещё раз:

— Так я к родителям, а после свободна?

Кивнула, отпуская девушку.

— Мне метр Ломбли уже разъяснил, сегодня меня трогать не будут, а завтра я начну знакомиться со своими будущими обязанностями. Меня внесут в график дежурств для фрейлин королевы, придётся вставать рано, я так понимаю, поэтому сегодня мы обе отдохнём. Иди, Мари, иди.

Дождалась, пока моя служвнка уйдёт, посидела недолго, обдумывая свои следующие шаги, и полезла за книгой, которую прихватила с собой, захватила сразу же чистые листки и стило. Это всё позже, сначала стоило обновить память и вспомнить, какой именно ритуал я использовала.

— Где же он? Так, и это не то. И почему я не помню сама ритуал, ведь я его лично проводила? Ещё и наставник подсиропил, настоял, чтобы я взяла с собой походный набор ритуалиста. Да уж, а голову я с собой явно забыла взять. Ладно. Чего теперь себя ругать? Да где же он?

Я нашла тот самый ритуал, который провела в прошлой жизни. Кровь спала вниз, резко, одним махом, когда я поняла, что именно натворила. Родовой ритуал, отнимающий у жертвы всё по капле: силу, удачу, счастье, — всё то, что так важно было в жизни. Всего ничего, всего по капле, и жертвой мог стать только тот, кто был лично виноват перед ведущим.

Я сделала это, я прокляла генерала Стронга. Вопрос, как именно повлияла моя месть на его дальнейшую судьбу. И на мою тоже.

Одно хорошо, задумчиво и неторопливо листая книгу с родовыми ритуалами, я задумалась о своём будущем.

Как мой дар мог помочь мне?

Своим пением я могла самое большее притупить боль, принести благость и хорошие эмоции. Ещё могла усыпить, наведя хороший сон. А так, если для развлечения, то с выбором песни можно было принести и ощущение счастья, благости, спокойствия. Я могла затронуть самый дальние струны души, напомнив о мечтах и чаяниях, обнажив суть человека перед ним.

А так я знала бытовые заклинания, ещё некоторые родовые, хотя и не разделяла страсти отца в целительстве. Нет, нужный минимум я знала, но дальше идти отказалась.

Вопрос, как же это поможет мне в новом будущем?

Что мне делать теперь?

В прошлой жизни я отказала генералу, причём резко, высказав ему всё прямо, не жалея. Королева злилась, но сделала меня своей фрейлиной, но словно нехотя, и я смогла выдержать рядом с ней ещё месяц, пока не узнала, что соромийцы захватили наши земли, а связь с родителями оборвалась. Магические вестники не доходили до родителей, и после отказа королевы отпустить меня, я самовольно отправилась на свои земли.

Вот только за тот месяц службы я многое узнала о королеве, о чём никому пока не собиралась говорить.

Пробормотала себе под нос:

— Потому что ты слаба, Глория. Здесь ты никто, ничтожная песчинка, кукла в руках мастеров интриг. Не забывай об этом, король не менее опасен, чем королева. Помни и никому не верь. Никому, только себе.

На том я и остановилась.

Самое интересное, что мои мысли о короле и его возможном решении имели интересное продолжение в тот же день. Слуга, явившейся ко мне ближе к вечеру, пригласили на аудиенцию, успокоив, что она будет неофициальной. Его Величество хотел пообщаться со мной по-простому.

Пришлось самостоятельно переодеваться, что вышло не так быстро, но слуга почтительно ждал меня снаружи, а после мы спокойно дошли до места встречи. Это была официальные покои короля, и в одном из залов король беседовал с одним из своих доверенных лиц, судя по атмосфере.

Король представил меня пожилому мужчине, сидевшему рядом с ним:

— Старший целитель, лэр Талок Боруди, а это та самая леди Глория Ковентри, о которой мы совсем недавно говорили. Леди Ковентри, не стесняйтесь, садитесь с нами. Будете льяни?

Согласно кивнула, этот магический напиток в зависимости от времени года и места произростания дарил то, что желал сам человек. Даже вкус его немного менялся под предпочтения пьющего его. Стоили эти магические ягоды много, а напиток был дорогим.

Я сделала глоток и от вкуса редкого и удивительно вкусного льяни зажмурила глаза, просто наслаждаясь.

Тихий, вкрадчивый голос спросил меня:

— Как вам на вкус этот льяни, леди Ковентри?

Я открыла глаза, встречаясь взглядом с говорившим, понимая, что это был вопрос старшего целителя, и задумчиво ответила:

— Я такого вкуса никогда не ощущала в льяни. Сегодня он освежающий, чуть терпкий, даже с каплей горчинки. Но спектр вкуса удивительно гармоничный. — Кивнула и улыбнулась: — Он мне нравится.

Король рассмеялся, явно довольный моим ответом, а до меня начало доходить:

— Это тот самый льяни из плодов вашего виноградника, Ваше Величество?

Король кивнул, более внимательно осматривая меня.

— Всё верно, леди Глория. И откуда же такие познания у столь юной леди, которая только приехала в королевскую резиденцию? От кого вы слышали о моих виноградниках, вот, что интересно…

Острый, требовательный взгляд, король смотрел так, что хотелось ответить как можно быстрее. Я поймала себя на этой мысли, понимая, что король применил свой родовой ментальный дар, которым славился род Мареев. Я что-то чувствовала на границе с разумом, но силой воли успела поймать себя на желании говорить и говорить королю всё, что он ни спросит. И буквально приказала себе быть внимательней.

— Я могу показать моё родовое кольцо? Снять я его не могу, но показать, чтобы всё прояснилось, стоит.

Король взмахом руки разрешил мне приблизиться, и я вытянула руку, показывая знакомый мне с детства герб, повторяющийся и на кольце.

Одно заклинание, и проекцию герба мы все увидели в увеличенной форме, зависшей в воздухе.

— Хм, веточка льяни? Как интересно… Плоды на ветке немного отличаются. У вас же земли находятся на крайнем юге, не так ли?

Я кивнула, подтверждая.

— Мы близки к границы с Соромией, поэтому я очень волнуюсь за наши земли. Треть занимают кусты с льяни, и напиток из плодов отличается от известных мне по соседству, да и в столице. Наш род с умом использует природные условия на землях: холмистая местность, особый микроклимат. Мой отец может говорить об этом часами, поверьте. Наши посадки не так велики, напиток не доходят до вас. Но я точно знаю, что у отца найдётся бутылочка-вторая для пробы. Возможно…

— Да, непременно, пусть ваш батюшка передаст мне пару бутылок, я буду рад попробовать что-то новое. Хотя… Думаю, я лучше назначу ему аудиенцию, нам стоит обговорить некоторые моменты. Значит, вы разбираетесь с магических сортах льяни, милая леди Глория?

Я кивнула, соглашаясь:

— Да, всё верно. И я знаю об основных и дополнительных свойствах разных сортов.

Король смотрел с интересом, но всё ещё с недоверием:

— Не все свойства разных сортов известны, особенно невыраженные, дополнительные. И свойства королевских сортов льяни держатся в тайне. Вам неоткуда знать о них.

Я улыбнулась в ответ, хотя Его Величество был всё так же серьёзен и явно сомневался в моих словах.

— Это как раз очень просто. Явные свойства сорта подсказывают и тайные, скрытые свойства этого чудесного напитка. Род Кавентри уже которое поколение собирает данные со всего королевства. Я мало помню соотношения из таблицы, но уверена, отец сможет рассказать вам всё доступно и понятно.

Король на мой ответ только рассмеялся, махнув рукой, а после обратился к старшему целителю:

— Вы слышали, лэр Боруди, как аккуратно леди намекнула на мою непонятливость?

Я распахнула глаза, а лэр пожурил короля. Да, именно пожурил, по-другому я назвать это не смогла бы.

— Ваше Величество, любите вы поставить юных леди в неудобное положение. Сдаётся мне, что леди Ковентри сейчас закроется от нас в своей раковине и вы её оттуда не выковыряете. А у нас с вами были другие цели, не так ли?

Король ещё сильнее рассмеялся, а после с упрёком уточнил у лэра:

— И вы, лэр? Уж от вас я подобного не ожидал… Ладно. — Хлопнул король в ладоши, останавливая смех: — Посмеялись, и хватит. Что скажете, лэр, каков дар у нашей леди Ковентри? Говорят, она владеет даром пением исцелять людей, представляете?

— Не шутите так, Ваше Величество. Прямо так и исцелять, да и ещё и многих сразу? Подобной силой и опытом юная барышня владеть просто не в состоянии. Хорошо, если она сможет принести некое облегчение раненым, унять боль, и то временно…

На мне скрестились два заинтересованных взгляда, в них я прочла всё для себя, понимая, что настоящий разговор только начинался.

Одно меня удивило, мы пока так и не поговорили о нас с генералом и о той ситуации, что недавно произошлас нами. Я была уверена, что мы будем гооврить именно об этом случае.

Его Величество продолжил вызнавать у меня больше о моём даре, об обучении и практике. По вопросам я пыталась понять интересы Его Величества:

— Ответ метра Стросби мы получили. Он учил вас, кроме основ магии, именно магическому пению. Он, я так понял, владеет схожей силой, дар исцеляющего пения в нём есть, но более слабый. Метр так же ответил, что вы отказалась идти дальше по пути целителя, кроме обязательного курса. Вы не хотите стать истинным целителем?

По взгляду короля, требовательному, ожидающему, я поняла, что этот вопрос был очень важным для него. Да и старший целитель ждал моего ответа с явным интересом.

Я помнила, почему отказалась идти дальше именно путём целителя. Я была у отца в лечебнице, в той самой, которую он построил и курировал. Его детище, важная часть его жизни.

Сейчас же, смотря на короля, я вспоминала свои первые шаги в целительстве, и тот случай, который напугал и отвратил от лечения людей контактно.

— Думаю, мне просто не повезло. Мы с отцом ездили в город и как раз возвращались, когда главный целитель в лечебнице вызвал его. Мне было тринадцать, мой дар формировался, но меня ещё не допускали к обучению в лечебнице. Я не испытывала энтузиазма, честно говоря, понимала, что это дело не самое приятное, но… Отец очень хотел, чтобы я стала целителем, а я… Я была хорошей дочерью.

Я остановилась, сделала глоток льяни, а в памяти опять появилась та самая картинка, которая ещё год упрямо возвращалась ко мне во сне.

— Отец не подумал о том, что я всё это увижу и как восприму, он просто слишком спешил. Не буду рассказывать подробно, для психики нежной юной леди вид раскуроченных тел оказался слишком…

Перед глазами встала та самая картинка, когда я осталась одна в коридоре больницы, а отец побежал дальше. Мой дар чувствовал, что кому-то там, за стенкой, плохо и требуется помощь. Я медленно зашла в общую палату, сюда как раз привезли солдат, пострадавших при очередном набеге соромийцев на нашу границу. Часть раненых привезли к нам, им не хватило места в государевой лечебнице.

Я шла по узкому проходу, а вокруг стонали раненые. Вид некоторых из них потряс меня. Всё вместе, вид, запах, ощущение боли и страданий, всё это оказалось слишком для меня.

Я закончила свой рассказ, не скрывая и не приукрашивая:

— Я убежала. И не просто из палаты, а из самой лечебнице. Мне было плохо, очень плохо, и я поклялась, что никогда не войду туда снова. Отец позже понял, какую ошибку совершил. Мне нельзя было видеть такое сразу. Студентам тоже не разрешают сразу же смотреть на подобное, они привыкают постепенно.

Метр, слушавший меня, покивал, сочувственно и понимающе:

— Это да. Сильные целители и лекари получаются из родов, что зачастую не нуждаются в средствах. Дети воспитываются в комфортных условиях, они не готовы к таким зрелищам. Жаль, действительно жаль. Если бы вы всё же обучились лекарству и целителству, ваша силы раскрылась, давая надежду стать истинной целительницей.

Король так и не успокоился. Да, огонёк интереса ко мне у него немного потух, но он с упорством продолжил вызнавать про мой дар:

— Значит, магическое пение. Напойте мне что-нибудь, Леди Ковентри, я хочу вас послушать.

— Напеть? — Странный вопрос, я даже растерялась, что именно петь, а Его Величество сам подсказал мне: — Думаю, на юге песня о пташечке, так любимая Её Величеством, ведь она тоже родом с приграничных земель, очень известна. Спойте её.

Я встала, чуть отойдя от мужчин, чтобы голос разлетался и не резал слух, и начала петь. Частенько и меня саму завораживала история, и я уходила из реальности, уносилась в историю, забывая о реальности. Так произошло и на этот раз. Я закончила и осознала, где нахожусь, присела на стул и отпила глоток льяни. Его Величество отреагировал первым.

Сейчас король смотрел на меня по-другому, а по его глазам я видела, что он ещё не полностью отошёл от истории о маленькой пташечке.

— Я чувствую себя по-другому. Удивительное чувство. Нет усталости, проблемы отошли куда-то назад и не волнуют так, как пять минут назад. Словно я сделал глоток эликсира жизни. Мощнейшего эликсира, и без последствий. А вы как, лэр Броуди?

Старший целитель подтвердил слова короля, и он тоже смотрел на меня по-ругому.

Его Величество взмахнул рукой, решительно продолжая:

— Как только вы споёте Её Величеству, вы сразу же станете для неё драгоценной фрейлиной, даже не сомневайтесь, леди Ковентри. Она не отпустит вас, а вы, ослеплённая вниманием такой особы, закрутитесь, завертитесь в интригах двора. И уж кого вам найдёт королева в мужья, большой вопрос.

Мой взгляд, видимо, был очень красноречив, король поинтересовался у меня с любопытством:

— Так-так, и что же за взгляд я только что увидел у вас, леди Ковентри? У вас имеется по поводу моих последних слов своё мнение?

— Воля ваша, Ваше Величество, но отец обещал мне, дав магическую клятву, я сама выберу себе мужа. Выберу сердцем и умом, как уж захочу, но сама.

Король только хмыкнул, обращаясь с старшему целителю:

— Лэр Боруди, вы слышали? А леди Ковентри полна сюрпризов, оказывается. Характер у неё имеется, это точно. Эх, и как же вы так неудачно оказались в коридоре дворца вместе с мои кузеном и совершили такую маленькую, но страшную ошибку?

Лэр Броуди поспешил ответить за меня:

— Позвольте, Ваше Величество, генерал был неправ, вы это сами признали. Не думаю, что ваши манипуляции повлияют на леди. Да, она развивала свой дар в весьма узком направлении, но вы и сами почувствовали силу его воздействия. Причём, сила леди ещё формируется. Она достигнет пика через пару-тройку лет, не раньше. Целительской силы у неё в достатке, а значит, и ментально повлиять на леди не удастся. Вы же помните о защите, которая есть у любого сильного целителя?

— А она сильна, лэр Боруди?

Кивок уважаемого лэра и уверенный ответ:

— Удивительно сильна. Всё же кровь — не водица, Ваше Величество.

Король довольно кивнул, а я чувствовала себя зрителем на сцене. Либо это был спектакль для меня, либо в этот самый момент решалось что-то важное для меня.

Его Величество повернулся ко мне, с озабоченным видом продолжая:

— Вы показали себя достойно, леди Ковентри. Я повторю, вы окажетесь лакомым кусочком для королевы. Она захапает вас в свои нежные, но крепкие ручки и не отпустит. А нужна ли такая жизнь вам? Вы станете почти рабыней, служа драгоценной фрейлиной, а после сами не осознавая, выйдите замуж за того, за кого захотите не вы, а Её Величество. Вы даже не поймёте, что это будет её воля, а не ваша, поверьте. Но сейчас у вас есть шанс выслушать меня и принять разумное решение. Выгодное каждому из нас.

Я смотрела на короля, понимая, что шла по тонкой дорожке, полной опасности. Не было у меня подобного разговора с Его Величеством в прошлой жизни, просто не было. Позже, да, я разговаривала с ним, но тогда я ничем Его Величество не заинтересовала. Да и ценности я особой не имела.

А если я ошибалась? У меня было три года, чтобы полностью сформироваться, и теперь я планировала распорядиться ими правильно.

Вопрос, а как именно правильно?

Больше собственной силы я хотела сохранить наш род, это и была моя цель. Я хотела выжить в войне, которая ещё только разгоралась, начавшись на юго-востоке нашей страны. Пока мои земли были в безопасности, находясь на юго-западе. Но скоро, всего через каких-то полгода-год, и наши земли будут захвачены и разорены, а почти весь род уничтожен.

Мне нужна была защита, мне и моей семье. И слово короля. Своим отказом в прошлой жизни я превратила наш род в изгоев, меня отправили в ссылку, посоветовав навсегда забыть о столице.

Я помнила реакцию генерала и его ненавидящий, пронизывающий взгляд. Тогда я нанесла ему оскорбление, отказав. Прилюдно.

И что хотел предложить мне Его Величество, вот вопрос.

— Я готова, Ваше Величество, слушать и идти навстречу. Главное, чтобы мои поступки не навредили роду.

Лёгкий кивок и одобрение в глубине глаз, — мой ответ понравился королю.

Каково же было моё изумление, когда Его Величество не стал ходить вокруг да около, огорошив меня своей откровенностью:

— Ваша фиктивная помолвка с генералом, вот что мне нужно. После помолвки ни вас, ни вашего жениха здесь, в резиденции, быть не должно. Вы уедите туда, куда захотите. На земли рода вашего жениха, ожидая в центре королевства окончания войны, или на окраину земель, к себе. Хотя я бы вам, милая леди Ковентри, не советовал оставаться на юге. Мало ли.

— А мои родители, мой младший брат? Как я оставлю своих близких, зная, что они в опасности? И вы уверены, что опасность явная? Идут разговоры об отдельных стычках, возможно, война не разгорится.

И да, я знала, чувствовала, что и в этой реальности война не пройдёт мимо, а разгорится нешуточно. Я помнила, кто так старался, чтобы пламя войны, убивающее на своём пути всё живое, не потухало.

Его Величество покачал головой, а в его глазах я увидела мрачную уверенность в его последующих словах:

— Война только разгорается, и она будет. Соромийцы настроены решительно. Не буду говорить лишнее, но наша разведка умеет работать, леди Ковентри. Война не будет быстрой.

— И как я должна буду вести себя с генералом Стронгом? Он же будет в курсе, что это фиктивная помолвка? И зачем она вообще нужна? Генерал может принести извинения моему отцу и мне, и мы разбежимся, забыв о существовании друг друга.

Его Величество кинул взгляд на лэра Боруди, но тот лишь покачал головой, явно отказываясь от чего-то. И тогда король вздохнул печально, посвящая меня более подробно в план, который он разработал.

Генералу нужна была невеста, ведь королева всеми силами пыталась сосватать ему нужную ей девушку, а ещё очень ненавязчиво, как она сама думала, пыталась стать его любовницей. Брат, хоть и двоюродный, был самым близким претендентом на трон, и Его Величество не хотел рисковать, ведь королева, оказывается, имела более тесные связи с Соромией, чем думалось при заключении нужного Его Величеству брака.

Я была в шоке от откровений, свалившихся на меня, если бы не одно но. Король перед серьёзным разговором взял с меня клятву. Я ничего и никому не смогу сказать, даже если меня будут пытать.

Самое странное меня ждало впереди. Король подозревал королеву в интригах, связанных с соромийцами, вместе с тем он не спешил лишать королеву жизни, и как я поняла, причина была крайне важная.

Генерала нужно было хоть и временно, но занять невестой. Мой жених будет знать, что помолвка фиктивная, но распространяться об этом никто из нас не имел права, как и показывать это на людях. Всё должно было быть правдоподобно.

Я прекрасно понимала, что передо мной была открыта верхушка интриг, и моя основная задача была — стать генералу невестой до окончания войны.

Я помнила, что война не закончилась и через год, когда меня не стало, и сколько она продлится, я понятия не имела. Осторожно спросила:

— А если война продлится два, три года? Ведь это возможно, не так ли? А если больше? Ваше Величество, мне нужно искать защиту для себя и своей семьи, а будучи невестой генерала, я скорее стану ещё одной целью для врагов. Зачем это мне?

Его Величество испугал своим взглядом. Я словно в бездну смотрела, когда он встал и сделал шаг в мою сторону. В один миг я успела испугаться, да так, что мне хотелось исчезнуть, раствориться, не встречая на пути подходящую всё ближе бездну огненной силы.

Странно, что я не вжалась в кресло в глупой попытке защититься, как я сделала бы раньше. Я резко встала, встречая Его Величество на полпути. Ни одной мысли, только его взгляд, не отпускающий мой, его огненная сила, едва сдерживаемая, она пыталась выплеснуться наружу, уничтожая всё на своём пути. Так мне тогда казалось.

Я неосознанно протянула руку, положив её на грудь носителю разбушевавшейся стихии, ведь успокоить, привнести гармонию я могла не только пением. Мне нужно было только вспомнить, как сила струилась из меня, леча звуком. А ведь я могла это сделать и прикосновением.

И у меня это получилось. Я чувствовала, как моя сила начала вплетаться в огненную стихию, не гася, а успокаивая.

Ахнула, когда мою руку перехватили, и Его Величество мне улыбнулся, довольно смотря на меня, но обратился он к старшему целителю:

— Вы почувствовали, лэр Боруди? Я так да, и очень даже. Ммм, как вкусна магия леди Ковентри. И это только начало! А что будет, когда развитие силы подстегнётся ритуалом помолвки? Удивительно приятные ощущения. Честно, у вас так приятно не получается, лэр. Думаю, у леди Ковентри есть все шансы выжить рядом с моим кузеном.

Я растерянно переспросила:

— Выжить? Вы шутите, Ваше Величество?

Самое неприятное меня ждало впереди. Я не уточнила все подробности нового для себя положения. Суть же была вот в чём.

И я, и генерал будем знать о фиктивности помолвки, вот только…

— Кузен не должен знать о настоящей причине. Так что остановимся, леди Ковентри, на той, что я озвучу. Ваши родители и вы настояли на сохранении честного имени дочери, плюс теперь ваши родители боятся оставлять вас здесь, в резиденции. Поверьте, леди Ковентри, оставаться здесь одной вам теперь категорически нельзя. Возвращаться к родителям после истории с генералом Стронгом… Будет позором, всем рты не закроешь, и слухи пойдут. А вернуться в определённом статусе… Уже другой разговор.

— Получается, — осторожно продолжила я, — генерал должен будет стать ширмой для меня? Ваше Величество, вы представляете, какой станет для меня любая встреча с генералом Стронгом? А ведь мы должны будем провести в резиденции какое-то время, присутствовать на мероприятиях, на праздновании помолвки… А позже каждая наша встреча принесёт мне только холодное неприятие. Тем более я слышала о…

Я остановилась, вовремя поняв, какую глупость чуть не сказала. И кому? Его Величеству!

Как я могла забыть?! Графиня Ораниос, за которой ухаживал генерал, и которая, как я помнила из подслушанного разговора королевы, чуть не стала фавориткой короля. Его Величество заметил графиню раньше генерала. Опасная связь чуть не случилась, именно её королева пыталась избежать, желая, чтобы генерал женился на графине.

Леди Стефания не торопилась стать женой генерала, да и открыто они своих предпочтений не выказывали. Слухи, всё слухи. Вот только…

Дыма без огня не бывает.

А ещё я знала, что это были не только слухи…

Король смотрел на меня выжидающе, он явно ждал продолжения. Не дождался, отворачиваясь к окну. Я заметила его мрачную ухмылку, мимолётную, полную горечи. Его Величество отвернулся, явно не желая, чтобы его видели в таком состоянии.

Я молчала в ожидании хоть какой-то реакции, не понимая, могла ли продолжать. Что-то во взгляде короля меня сильно смутило. Я нутром чувствовала опасность!

Король недолго был отстранённым и задумчивым. Он вернул своё внимание мне, вот только теперь его взгляд изменился. Холодный, отчуждённый, Его Величество сам продолжил ту тему, которую я не решилась поднять:

— Я вас понял, леди Ковентри. Вы верно поступили, когда не стали продолжать. Тему с леди Стефанией, графиней Ораниос, поднимать не стоит. Старший брат графини и генерал почти полжизни провели рядом и стали крепкими друзьями. Не стоит верить слухам и разносить грязные сплетни. А теперь по поводу вашего положения и встреч с вашим женихом. В договоре о помолвке я дам вам своё величайшее разрешение проживать до замужества или расторжения договора там, где вы пожелаете. С одним условием, леди Ковентри.

Я медленно кивнула, слушая внимательно.

Его Величество продолжил:

— После помолвки и её празднования вы уезжаете на земли жениха или к себе, и делаете всё, чтобы не возвращаться во дворец. Вы всеми силами будете отговаривать жениха, возникни у него на то желание. Всеми силами будете стараться даже не приближаться к королевской резиденции. Вы будете жить тихой жизнью, не устраивать переписку с кем-либо из значимых лиц, вовлечённых в политику, вам нельзя будет появляться в свете без жениха, тем самым навлекая позор на свой и его род. Вы не будете заводить тайных интрижек, будь это даже лёгкий флирт с соседом на неформальном вечере. Запомните, ваша жизнь будет тихой и незаметной. В меня поняли, леди Ковентри?

Король замолчал, ожидающе смотря на меня, а я кивнула, переваривая услышанное. Я поняла, что сама же себя заманила в ловушку. Теперь, если я откажусь, последствия будут ещё хуже. Я видела, Его Величество уже всё обдумал и рассчитал.

Мне дали ознакомиться с документом, я внимательно прочла и уже озвученное королём, и ещё несколько важных пунктов, которые Его Величество не успел или забыл обозначить.

Помолвка будет, конечно, магической, по старым канонам. Одно хорошо, там был пункт о расторжении. Его я прочла несколько раз, задумчиво переваривая смысл. Расторгнуть помолвку могла и я, леди Глория Ковентри, будь я полностью совершеннолетняя, или находясь в ранге мастера, но после подписания мирного соглашения с Соромией. Или признания полного поражения, любой стороной. Я вздрогнула, прочтя этот пункт, посмотрела на короля и старшего мастера, разговаривающих о чём-то своём.

Это было глупо, но на несколько секунд я перенеслась в последние моменты жизни, и губы мои затряслись. Воспоминания ещё не начали забываться.

Любыми путями я должна была изменить свою судьбу, и я чувствовала, что на помолвку придётся соглашаться.

В договоре был пункт о защите меня и моего рода. Род Стронгов, герцогов Каведи, и королевский род Марей брали наш род под защиту.

Зачем я была нужна королю и что за интригу он устроил? Этого мне всё равно никто не скажет.

Я выбрала, прежде всего я буду защищать себя.

— Я внимательно всё прочла, Ваше Величество, и я согласна.

— Не торопитесь, леди Ковентри. Остались наши с вами договорённости. Коротенький, но важный договор. Между нами двумя. Никто, кроме вас и меня, его подписывать не будет. Никто, кроме вас и нас с лэром Боруди, который станет нашим свидетелем, о его сути знать не будет. Прочтите его и будьте очень внимательны. Вам нужно будет заучить каждый пункт, чтобы не совершить ошибку, неприятную или фатальную для вас. У вас не будет своего экземпляра, так что читайте и заучивайте здесь. Мы подождём.

В договоре был всего ничего, пять пунктов. Я смотрела на лист как на ядовитую змею, понимая, что расплатой за свой длинный язык могла стать моя жизнь.

Конечно, я согласилась, и меня отпустили, предупреждая:

— Никто не будет знать всей сути нашей с вами договорённости. Ближайшие дни вы проведёте как кандидатка во фрейлины королевы. Избегайте проблем и скандалов, леди Ковентри, будьте незаметны и исполнительны.

Я кивнула, понимая, что в ближайшие дни мне много придётся терпеть.

И даже не предполагала сколько.

Я долго не могла заснуть, ворочаясь в кровати, думая о договоре, который буду подписывать, в том числе о его тайной части.

Мне предстояло единоличное и такое важное решение, ведь я не могла ни с кем посоветоваться. Моя ответственность, и только, а на кону благополучие и будущее рода. Как и моё личное.

Как много обещал король, и как много он требовал в ответ.

Я заснула быстро, когда внутренне решилась и успокоилась.

Королевскую милость я почувствовала уже следующим утром, когда рано-рано меня разбудила Мари и, испуганная, стояла передо мной с розовым нечто в руках.

Я бросила настороженный взгляд на это великолепие. Терпеть не могла все оттенки розового, становясь уж очень конфетно-сладкой в подобном цвете. А тут такое. Ещё и обескураженное выражения на лице Мари.

Я осторожно уточнила, ещё не зная, что именно приготовила для меня королева:

— Что у тебя в руках, Мари? Только не говори…

Та сделала книксен и бросила на меня виноватый и сочувствующий взгляд:

— Леди Глория, простите меня, даже и не знаю, что делать. Вы ведь розовый, жуть как не любите, а тут это…

— Да что, Мари? Говори понятней!

Мари прошла до моей кровати, аккуратно разложила платье, и я поняла, что у неё с собой ещё и обувь, и аксессуары в один стиль с этим розовым великолепием.

Мари протараторила:

— Это всё метр Ломбли, госпожа. Королева вчера выбрала для вас стиль и велела за ночь сшить на вас платье. И подобрать обувь. С меня все мерки и спрашивали. Я даже одно ваше платье им носила. Ах, вы бы видели, какие рукодельницы у Её Величества. Мастерицы! И там есть настоящие магички, вы представляете? Магички шьют одежду! Хотя я их понимаю. Жить и работать на королевский двор — это для многих шанс выбиться.

Мари была так воодушевлена в этот момент. Она посмотрела на задумчивую меня и осеклась, а я остановившимся взглядом смотрела на великолепие, раскинутое передо мной на кровати.

Спокойно уточнила у неё:

— Хорошо, метр Ломбли велел тебе принести платье. Но ведь я могу и отказаться? Ты же знаешь, я этого не люблю в повседневной жизни. Ты мне лучше другое платье подготовь. Хотя погоди, я ведь завтракаю вместе к королевой и кем-то из приглашённых? И Её Величество явно ожидает увидеть меня в этом платье.

Мари активно закивала, приговаривая:

— Метр велел поспешить. Он подойдёт и всё проверит. Сказал, что будет ужас, если я за вами не услежу и вы наденете не то, что велела королева. Лучше не упрямьтесь, госпожа. Вы же и сами этого хотели. А метр подсказал, что королева только поначалу оказывает новенькой много внимания. Она скоро успокоится, когда поймёт, что вы и сами сможете достойно выглядеть среди её круга.

Мари помогла мне одеться, сделала причёску и прикрепила красивую розу в волосах, как и требовалось в этом наряде. К концу оформления причёски подошёл метр Ломбли и предложил проводить меня, одобрительно отметив:

— Вы очаровательны. Королева сделала верный выбор, вы так хрупки, словно роза. Но ведь я-то помню, что шипы вы тоже имеете, милая леди Ковентри.

Я сидела вся такая воздушная, хрупкая, и понимала, что угодила в клетку, где моей жизнью уже руководят, делая из меня какую-то куклу.

Вспомнила вчерашний разговор с Его Величеством и его обещания, и с облегчением выдохнула. Главное — не показать своего реального отношения, играть роль, пока не станет слишком поздно. Поздно для чужих интриг, способных увести меня не туда. Теперь я буду руководить своей жизнью, как уж получится, но буду идти по дороге своей судьбы.

Мне нужна реальная защита и я буду искать её, а не эфемерные обещания.

Одно хорошо, я буду играть только для королевы, ведь генерал Стронг, со слов Его Величества, всё ещё был в отъезде. Он как раз спешно выезжал из резиденции, когда столкнулся со мной.

Вернее, это я налетела на него.

Вспомнила, поморщилась и вышла из комнаты, внутренне готовая к встрече с королевой.

Я тоже могу притворяться и играть, я многому научилась в последние полгода жизни, когда мне пришлось хлебнуть, и немало.

Кабинет Её Величества в королевском дворце

Королева Юнона

Я скрытно любовалась генералом Стронгом. Стояла в тайной нише, защищённой магией, и наслаждалась его истинно мужской красотой. Высокий, мощный, чёрные как смоль волосы и взгляд, способный одной своей силой навсегда покорить женское сердечко.

А глаза! Глубокая, насыщенная синева и огненная сила, стоящая за ними. Иногда ко мне приходили фривольные мысли, как меняется цвет его глаз, когда он посвящает себя любви.

Хихикнула, подозревая, что генерал с его чутьём прекрасно осведомлён о моей шалости. Ну и пусть!

Что мне ещё остаётся, если король имеет право на шашни, а королева должна быть чиста?!

Наследник! Я не имела прав иметь фаворита, пока полностью не выполню свои обязанности. Наследника пока не было, как и запасного мальчика. Пока я родила только девочку. Ну, ничего, осталось не так долго, и всё изменится!

В который раз одёрнула себя, вспоминая, что сама же и согласилась на подобные условия союза тогда ещё с наследным принцем. А ведь в нашем родовом герцогстве родители чудесно уживались, имея официальных любовников. А мне… Мне остались только невинные увлечения и интересы.

Пока не рождён наследник и запасной ребёнок, мне остаётся только флирт.

И интриги. Уж в них я поднаторела в последние годы, имея достаточно власти. Хотя… Я всегда и во всём была и остаюсь лучшей! Ведь именно я стала королевой!

Вспомнила, по какому поводу я пригласила генерала и нахмурилась. Своих малышек я в обиду не дам! А ведь леди Ковентри может стать жемчужиной в моей коллекции, если всё было именно так, как о ней написали.

И с чего генерал Стронг вернулся, если буквально пару дней назад спешно уехал? Зачем же на самом деле его пригласил мой супруг? Неужели из-за недавней скандальной истории? Вроде бы сейчас у нас на линии фронта временное затишье…

Я вышла, решив перейти к разговору, тем более, я собиралась заманить генерала на завтрак и ещё раз попробовать свести его с одной из моих малышек.

Дражайший супруг намекал на решение конфликта между его кузеном и родом Ковентри. Нужно будет присмотреться к леди Глории и понаблюдать, как генерал среагирует на неё. Всё же леди была хороша. Правда, провинциальна и слишком уж проста, что ли.

Генерал встал и с достоинством поклонился, увидев меня.

Я осторожно начала:

— Генерал, рада вас видеть. Знаю, вы не любите долгих подходов, поэтому перейду сразу к теме нашей встречи. Милая леди Ковентри оказалась в нелепой ситуации, и я рассчитываю на некоторое ваше внимание к ней. Не хотелось бы, чтобы нелепые слухи распространились по дворцу, всё же леди очень перспективна, и я рассчитываю на её таланты. И не смотрите на меня так. Я точно знаю, король не отпустит вас так быстро, сейчас вы нужны ему здесь.

Сглотнула незаметно, слыша бархатистые нотки голоса, от которого я в своё время даже сон потеряла:

— Я решу вопрос с родом Ковентри, и с леди Глорией, не извольте беспокоиться, Ваше Величество.

Упрямец! И никак же не повлияешь на него!

Видя знакомое мне выражение на лице генерала, я сменила тон, сделав его более… просящим:

— Ох, как я рада, что вы настроены на мир, генерал! Кстати, у вас будет возможность спокойно поговорить с леди Глорией сегодня на завтраке, а я буду рада видеть на нём вас. Я пригласила юную леди для знакомства с остальными. И ещё, генерал, после я бы очень хотела обговорить с вами пару важных моментов.

Я сделала всё, чтобы генерал Стронг не смог отказать мне, хотя и видела, что тема с леди Ковентри ему скорее неприятна. Но как откажешь королеве, почти просящей об услуге?

Генерал сегодня был на удивление спокоен, хотя и несколько отстранён. Я рассчитывала на его расположение к моим просьбам, учитывая, что именно я представила ему роковую леди Стефани, которая тогда казалась мне сущим ангелом. А какие планы у меня были по поводу её кандидатуры!

Пальцы сжали нежные кружева рукава, хотя лёгкая улыбка так и осталась на лице.

Мерзавка! Как вспомню эту обманщицу, которая вонзила мне нож в самое сердце за всё, что я для неё сделала.

Наученная горьким опытом, я стала более тщательно проверять кандидаток в мои личные фрейлины.

Леди Глория Ковентри

Я шла в ту часть покоев, что занимала королева, с ужасом и восхищением думая о своём образе, придуманном королевой. Хорошо хоть меня пригласили именно на завтрак, и наряд был лёгким, дневным, ещё и магия давала возможность облегчить тяжесть и неудобство некоторых нарядов.

Странно, но я смутно помнила всё то великолепие, что ждало меня при встрече с королевой Юноной. Да, двор Её Величество подбирала тщательно. Да и все те юные леди, которых она избрала себе в любимицы, были похожи на райских птиц. Разной масти, в подчёркивающих индивидуальность нарядах, они разговаривали, сидя за большим столом. Только девушек я насчитала девять.

Метр Ломбли уже просветил меня, что вместе с девушками на завтраке обязательно будут присутствовать одобренные королевой кавалеры. По этикету она зайдёт последней, и мы начнём завтракать.

О моём приходе сообщил слуга, и в его сопровождении я прошла на выделенное мне место рядом с хорошенькой леди: улыбчивой, с чёрными, сильно вьющимися волосами и приятной улыбкой. На ней был достаточно яркий наряд цвета фуксии, да и сама она поспешила познакомиться со мной и наладить общение.

Я с улыбкой села и ответила ей, включаясь в разговор. Мимолётно обвела взглядом присутствующих и еле сдержала поражённый вдох, увидев рядом с пустующим местом королевы генерала Стронга.

Сердце забилось быстрее, перед глазами встал момент нашего неудачного знакомства, а позже и разговор с Его Величеством. Наши договорённости, которые следовало держать в тайне.

Ещё и новая знакомая, леди Виера, заметила моё состояние и зашептала практически на ухо:

— Говорят, у вас с генералом приключилась скандальная история. О сути конфликта все молчат по велению Их Величеств, поэтому известной оказалась та часть, что видели слуги. И двор гудит, обсуждая, что же между вами произошло. Леди Глория, вы так смотрите на генерала… Будьте осторожны с этими взглядами. Поверьте, генерала сейчас лучше не трогать. После того, что натворила леди Стефани! Ну, вы понимаете…

Леди Виера сделала многозначительную паузу, а я уточнила, не в состоянии понять, на что именно леди намекала:

— Леди Стафани? Она здесь?

Моя собеседница отшатнулась, поражённая моим вопросом, но после она аккуратно прикоснулась к артефакту на запястье, явно активировав полог тишины вокруг нас, но всё так же негромко заметила:

— Сразу понятно, что вы у нас новенькая. С леди Стефани приключилась жуткий скандал. Леди произвела фурор в свете: внешность, сила и дар, всё было при ней! Королева ходила довольная, присматривая своей родственнице достойную партию. Генерала, кстати, Её Величество совершенно не рассматривала. И тут король сделал то самое скандальное предложение…

Я молчала, захваченная историей, ещё и чуть подалась в сторону леди, очень уж она интересно рассказывала. Не увидев на моём лице и капли понимания, леди Виера уточнила: — И что же, вы даже об этом скандале не слышали?

Я покачала головой, понимая, что леди могла сейчас озвучить ту самую тайну, о которой никто не хотел мне рассказывать. Возможно, в этом и была причина всех тех слов генерала и его дурное настроение? И я не утерпела, переспросила:

— Предложение от короля? — В моём взгляде читалась просьба продолжить рассказ.

Леди Виера, явно желая рассказать новенькой, то есть мне, скандальную историю, окинула осторожным взглядом столовую и продолжила:

— Его Величество предложил леди поменять двор, став фрейлиной его двора. Вы понимаете?

Я совсем тихо уточнила:

— Это было личное предложение, не так ли?

— Ну, конечно, а что ещё? Мы все, да и королева, думали, что дело в Его Величестве. Однако же леди Стефани не получила официальный статут фаворитки, мало того, за ней начал ухаживать генерал Стронг! А ведь королева… Ну, этого вам знать рано, милая леди Ковентри. Вот получите официальный статус, дав личную клятву верности королеве, и узнаете много, много больше. Поверьте, ваш статус взлетит к звёздам!

Леди со значением замолчала, предоставляя право наивной провинциалке додумать, дофантазировать перспективы, открывающиеся перед ней с изменением статуса. Ага, как же, я помнила, каково было служить королеве.

Сейчас меня интересовало не это, поэтому я напомнила:

— Вы начала с другого, милая леди Виера, ведь леди Стефани что-то ещё успела натворить, ведь так? Не просто так генерал был в гневе буквально на днях…

Леди в ответ закивала, а ещё жалостливо посмотрела на меня и даже погладила по руке, с искренним сочувствием добавляя:

— Да-да, я так поняла, именно вы и попали под вспышку гнева нашего генерала Стронга. И был ли гнев следствием изчезновения леди Стефани? Или что-то ещё стояло за этой вспышкой? Мы можем только предполагать. Одно нам точно известно, Леди Стефани Ораниос отправилась всего на всего на войну, в ту часть, где служит её старший брат. И даже умудрилась подписать магический контракт, отрезая себе же путь обратно. Леди владеет силой воздуха, и уже перешагнула уровень мастера, догоняя следующий.

Я искренне удивилась, настолько меня шокировала эта новость, и уточнила:

— И в какой же части будет служить леди Стефани?

Мой собеседница посмотрела наверх, мечтательно вздохнула и с придыханием ответила:

— «Небесные разведчики», леди Ковентри. Не смотрите так на меня, род Ораниос владеет даром полёта. Мало того, леди Стефани в воздухе просто родилась, поверьте, я видела её в полёте, на празднование середины года.

Вот это было удивление! Благородная леди, мало того, одна из самых завидных невест королевства и «небесная валькирия»?

Леди Виера неожиданно сняла полог, и я поняла, что Её Величество почтила нас своим присутствием.

Мы встали, приветствуя зашедшую королеву, а я заметила острый, внимательный взгляд генерала Стронга, направленный на меня.

Поймала себя на странной реакции: я в один миг и испугалась до ужаса, встретив его взгляд, но одновременно странное тепло начало распространяться по моему телу. И с чего вдруг? Этот… генерал Стронг оскорбил меня, и теперь я должна просто так простить его поведение, и только по причине договорённости с королём? Ещё чего!

Я быстро отвела взгляд от генерала, понимая, что не стоило здесь показывать своего интереса.

Во время завтрака я ловила на себе острожные взгляды королевы, что добавляло напряжения. Мои прежние знания накладывались на новую ситуацию, а желание исчезнуть отсюда навсегда становилось нестерпимым.

Нужно было терпеть. Мне нужна была информация, ведь я заметила явные изменения в этой ветке действительности.

В первой моей жизни леди Стефани не убегала на войну, тем более настолько напоказ. Или это случилось позже, и я была не в курсе?

Вопросы, и их было много, а мне… Нужны были знания и гарантия. Статус, тёплое местечко, — всё это было так неважно теперь, хотя в первую мою жизнь я бы всё отдала ради этого.

Я понимала, что это другой мир, немного непохожий на тот, где я родилась и выросла. Поэтому я играла осторожную скромницу, посматривала на других фрейлин, слушала разговоры, следить за реакцией, поведением и пока стараться просто собирать информацию.

В конце завтрака, а он длился для меня бесконечно, голова была просто чугунной, тяжёлой.

Поняла, что трапеза подошла к концу только по установившейся тишине. Королева встала, леди Виера аккуратно подпихнула меня сбоку, прошипев:

— Не зевайте, леди Глория, и привыкайте быстрее.

Я сразу же последовала за ней.

Королева пожелала всем прекрасного дня, не забыв обмолвиться обо мне:

— Милые, будьте гостеприимны и помогайте нашей новенькой леди Глории. Пока у неё не будет особых обязанностей, она пройдёт весь путь до конца. А вы поможете, не так ли?

Королева удалилась, а я помнила, что значили для меня её слова. Мне будут давать разные поручения и присматриваться ко мне. А ещё…

Мой дар… Как быть с ним? Ведь королева очень скоро захочет проверить, каков он. Насколько он был сильным, выраженным, и насколько мог быть полезным ей и роду, в который я войду.

Товар, вот кем я была здесь. Товар и служанка для особых поручений. Иллюзий я не питала, совсем.

За Её Величеством вышла часть фрейлин, видимо, дежуривших сегодня, а леди Виера, оставшаяся рядом со мной, с гордостью сообщила:

— Её Величество часто просит меня приглядеть за новенькими кандидатками. Говорит, я хорошо всё объясняю, могу успокоить, подсказать. Говорит, мне бы учить кого-то, но я больше растения люблю, если честно.

Королеву сопровождал генерал, бросивший на меня мимолётный взгляд. Я бы и не заметила, если бы сама иногда не посматривала на него как можно более незаметно.

Меня не отпускала мысль о нашей фиктивной помолвке. Почему генерал так смотрел на меня? Он уже знал или ещё нет?

Генерал Стронг только на меня смотрел так холодно. К остальным фрейлинам он был равнодушен или выказывал незначительный интерес. С королевой он спокойно поддерживал беседу, а что-то внутри меня никак не хотело отпускать его образ.

Что же это было, любопытство?

Почему мне хотелось узнать его лучше, понять мотив того поступка?

Стоило признаться себе и не бегать от правды, этот мужчина меня волновал. Генерал Стронг был просто квинтэссенцией привлекательности для меня: высокий, сильный, с широким размахом плеч. Темноволосый, достаточно загорелый, что выдавало в нём настоящего полевого генерала, а не штабного.

И его сила. Генерал владел даром огня, что ещё больше привлекало в нём, ведь моя сила была воздухом. Идеальное соотношение для пары: огонь и воздух. Сила часто привлекала сама по себе, а идеальное сочетание прибавляло той самой привлекательности.

А ещё этот его взгляд: осторожный, несколько тяжёлый, которым он проходился иногда вдоль стола, бросая взгляды то на одну компанию, то на другую. Генерал явно не привык расточать комплименты и не был дамским угодником, но язык у него был остро заточен, и словом он прекрасно владел.

Уж я успела убедиться!

Леди Виера показалась мне, и правда, очень дружелюбной. Она предложила посидеть на удобном диванчике в гостиной, примыкающей к той самой столовой, в которой мы завтракали. Здесь осталась часть фрейлин: кто-то читал, кто-то так же, как и мы, общался. В дальнем углу одна девушка тихо наигрывала что-то лёгкое на клавесине. Осталась и пара лордов, но они явно были кавалерами тех фрейлин, с которыми общались за завтраком.

На мой вопрос, все ли девушки такие приятные, леди покачала головой, дополнив тихо-тихо:

— Лучше никому не верьте, даже мне, леди Глория. Никуда тайно не ходите, ни с кем не встречайтесь, ничего не передавайте, но откажите, не обидев. И ни в коем случае не оставайтесь с мужчиной одна надолго. Если вы не собираетесь перейти во двор Его Величества, как леди Стефани, конечно. Запомните, приличные леди, которые хотят удачно выйти замуж, могут быть только личными фрейлинами королевы, не фрейлинами двора. Не перепутайте и добавляйте, что вы кандидатка в личные фрейлины. Вам следует быть осторожной, если будет скандал, королева терпеть не будет. Вас отправят в сопровождении и письмом домой, а там скорое и невыгодное для вас замужество, и прозябание в какой-нибудь глуши.

Наш дальнейший разговор прервал подошедший слуга в знакомой ливрее личного слуги королевы, он поклонился и молча протянул мне записку.

Я развернула её, краем глаза заметив, что моя собеседница с любопытством поглядывала на меня. Быстро пробежала глазами пару строк и протянула леди, попросив совета, раз уж её выбрали помогать мне. Та быстро пробежалась глазами, кинула взгляд на слугу, тот спокойно кивнул.

Моя наставница аккуратно похлопала меня по руке, кивнула одобрительно и тихо ответила:

— Можете спокойно идти на встречу с генералом. Это официальное приглашение на короткий разговор. Говорить вы будете в присутствии слуги, не удивляйтесь. Королева ненавидит женщин в возрасте рядом с собой и категорически против всех этих дальних родственниц и тёток для сопровождения. Слуга должен проводить вас позже в вашу комнату, запомните.

Леди Виера прижала руки к щекам и с любопытством проговорила:

— Что же у вас там творится с генералом? Жаль, королева запретила разговоры. А ведь так интересно! Ну всё, идите уже леди Ковентри, вас ждут.

Леди так томно вздохнула, что я и сама засомневалась, куда меня, собственно, звали.

Пока шла, решила, что генерал, возможно, уже получил предложение, от которого не мог отказаться. Впрочем, как и я. И сделать он ничего с этим не мог.

И каким тогда лорд встретит меня?

Что скажет? Какие условия озвучит? А ведь они будут, несомненно, будут.

Вот только у меня тоже были условия, и теперь я буду думать головой, прежде чем говорить.

Гостиная Роз, королевский дворец

Генерал Натан Стронг

Я стоял у окна, смотрел на небольшой сад из роз, на который смотрели окна этой гостиной, и усмехнулся, подумав о прекрасном чувстве юмора у королевы. Нарядить миленькую и нежную леди Ковентри в наряд, символизирующий розу, и приказать слуге проводить меня именно сюда для разговора с юной обиженной леди.

А какой она ещё могла быть после того самого разговора со мной?

Или всё дело было с леди Стефани? Каковы были причины этого поступка королевы? На что она намекала?

Да уж, коварства королеве было не занимать.

У Её Величества была прекрасная память, и она прекрасно знала о любви леди Стефани к этим красивым, но опасным цветам. Королева Юнона не простила ни её, ни короля.

Ни меня, который перевёл огонь на себя. Поможет ли? Поверит ли королева в эту игру? Или она уже всё поняла?

Вопросы, одни вопросы.

Хм, интересно, а зачем королева подготовила для леди Ковентри этот наряд на официальный завтрак и знакомство? Неужели, она захотела позлить меня? Но я-то ей чем не угодил?

Или она всё же поняла?

И не жаль ей юную неопытную леди?

Леди Стефани не любила ни розовый, ни алый цвет, но розы были её любимыми цветами.

Я прекрасно помнил её слова:

— Цветок так нежен и бархатист, почувствуйте, Натан. — Хриплые, бархатные нотки моего имени, — когда-то я считал, что влюблён в младшую сестру своего друга, и до сих моё имя, произнесённое леди Стефани, для меня звучало по-особенному. — Но обратите внимание, этот нежный цветок держится на стойком стебле. А шипы… ммм… Моя особая любовь.

Усмехнулся на одно из многочисленных воспоминаний. А ведь леди Стефани будто бы и не замечала, какой эффект она оказывала на меня. Сама она оказалась той ещё колючкой, а ещё очень расчётливой наследницей обедневшего рода. И младшей сестрой моего хорошего друга.

Ладно, не сейчас. Меня ждал серьёзный разговор с леди, которая была достаточно честолюбива, чтобы отправиться в столь непростое место. Королевский дворец — не место для наивных простушек, а значит, леди прекрасно понимала, что за своё место ей придётся бороться.

Хорошо, если моя фиктивная невеста окажется достаточно благородна, чтобы держать своё слово, данное королю.

Или…

Она легко могла переметнуться к королеве, а та умела убеждать.

Кстати, сегодня леди Глория показалась мне совершенно другой. Её взгляд, именно он удивил меня. В первую же нашу встречу юная леди вела себя совершенно по-другому, да и держала себя не так, как сегодня.

Услышал шорох за спиной и откинул воспоминания, сосредоточившись на предстоящем разговоре.

леди Глория Ковентри

Внутрь гостиной я входила осторожно. Осмотрелась, заметив генерала у окна, и остановилась, не в силах скрыть тихий удивлённый вздох. Опять эти розы!

Гостиная хоть и выглядела вполне сдержанно, но была посвящена этому прекрасному цветку, который можно было увидеть в лепнине и на шёлковых обоях. Даже на картинах я увидела эти цветы, а из распахнутых дверей на балконе я ощущала ненавязчивый запах роз.

Слуга закрыл за мной дверь, и я так и осталась стоять на входе, не решаясь сделать шаг вперёд.

Генерал явно понял моё замешательство, усмехнулся и начал разговор:

— Я рад, что вы приняли моё приглашение к разговору и дали мне шанс исправить ущерб, который я нанёс вам, леди Ковентри.

Генерал прекрасно держался, но в его словах чувствовался лёд. Впрочем, как и во взгляде. Его слова были данью хорошего воспитания, возможно, ещё и разговора с королём.

Не желая усугублять, я начала с другого. Ещё раз обведя взглядом зал, я ответила:

— Как странно, генерал Стронг, меня всё утро преследуют розы. Ничего не имею против этих цветов, но вас в подобной гостиной я представляла меньше всего. Интересно, почему мы встречаемся именно здесь? Это вы выбрали это место?

Вот ведь! И к чему были эти вопросы? Я хотела раздразнить генерала, увидеть в его глазах хоть какую-то реакцию? Зачем?

Генерал меня удивил. Он рассмеялся с таким удовольствием, словно я сказала какую-то шутку, причём смешную. Он подошёл ближе с улыбкой на лице, но серьёзный и осторожный взгляд меня озадачил. Генерал продолжил меня удивлять, аккуратно подхватив мою ладонь, галантно поцеловал, показал на удобный диванчик, присаживаясь рядом. Генерал с нарочитой видимостью приподнял рукав, нажимая на одну из выемок на браслете, деловито сообщая:

— Полог тишины, леди Глория. Вы новенькая во дворце и совершенно не разбираетесь в своём окружении. Вам уже донесли о леди Стефани? Сплетни, скрытые смыслы, намёки? Не верьте никому здесь, любые слова могут быть обманом. Запомните, и оставшиеся дни здесь будут более безопасными. Вы понимаете меня?

Я осторожно кивнула, а генерал Стронг продолжил:

— Любые разговоры, где вам придётся выбирать сторону или давать свою оценку, могут быть ловушкой и сыграют вам во вред. Теперь вы не просто леди Ковентри, через неделю Его Величество официально объявит о нашей помолвке. До того момента вы будете играть нужную роль, и вы будете стараться. Вы понимаете?

Я слушала своего собеседника внимательно, желая понять, что же скрывалось за его вниманием и желанием… помочь? Собственная выгода, что-то ещё?

— Играть роль? Нужную кому, генерал Стронг?

Тяжёлый, просто убийственный взгляд и веские слова заставили замереть, не отрывая взгляд от говорившего:

— Нам обоим, леди Ковентри. Мы оба своими неосторожными словами вляпались в очередную интригу сильных мира сего, и никто из них не будет жалеть нас. Наша с вами цель, через неделю выехать подальше из этого серпентария, официально обручившись. Мне, как и вам, поставили жёсткие условия, и я не вправе нарушать их. Вы помните о своих обязательствах, или сегодняшняя встреча так взволновала вас, что вы действительно решили стать фрейлиной Её Величества?

Я откинулась на спинку диванчика, ошарашено смотря на генерала, но в противовес его страстным словам, взгляд его был всё таким же ледяным, даже колючим.

Сидела, переваривая только что услышанное. Вот это я вляпалась! Месть королевы, и кому? Генералу? Королю? Ну, не мне же! А ведь был ещё и король, и у него был свой интерес. Генерал не знал обо всех наших с королём договорённостях… Значит, следовало молчать.

Ещё и леди Стефани…

Или я опять что-то не понимала во всех этих интригах?

И кем тогда была я на этом поле интриг? Случайная пешка, которой можно пожертвовать?

И что же мне теперь делать?

Поняла, что случайно задала этот вопрос вслух, когда услышала ответ:

— Договариваться, леди Ковентри. Мы можем с вами договориться о перемирии. Через день будет бал, и вы, впрочем, как и я, будете на нём присутствовать. Нам с вами нужно ещё неделю продержаться здесь, не разглашая решения короля. И я приглашаю вас, леди Ковентри, на первый ваш танец. Думаю, вы прекрасно знаете, что это означает.

Генерал наклонился чуть ниже, я почувствовала лёгкий мужской запах, исходящий от него. Вдохнула глубже, время замедлило свой бег, а я наслаждалась этими секундами. Услышала покашливание и вздрогнула, очнувшись. И чего это меня так разморило?

Я перевела дыхание, кивнула и ответила:

— Да, генерал Стронг, я согласна и благодарна за вашу помощь.

Тот встал, поклонился, попрощался и вышел, а я осталась сидеть на диванчике, обвела взглядом гостиную и задумалась.

Наша встреча прошла не так плохо, как я думала. Равнодушие, холодность генерала не были так страшны, как его открытое неприятие и гнев.

Да, я оказалась не в том месте и не в то время, но отношение более зрелого мужчины, ещё и набравшегося опыта в этих подковёрных играх, меня покоробило.

И даже таким, генерал всё равно производил неизгладимое впечатление. Те моменты, когда он склонялся ко мне, смотрел на меня, волновали.

Хмыкнула, откидывая эти девичья пустые мечты. Пора было взрослеть, никто не позаботится обо мне лучше, чем я сама.

А хотелось бы…

Защиты, заботы и уверенности в своём будущем.

Родители, а вернее, отец уже не мог защитить меня. Не здесь, где наши жизни были жизнями мотыльков, случайно залетевших на свет опасного огня.

Кое-какие мысли бродили у меня в голове по поводу укрепления нашей позиции и полезности рода для королевства. Сейчас нужно было быть полезным именно на поприще войны. Наши виноградники сейчас никому не были нужны, кроме нас самих, а значит…

Мои мысли были прерваны искавшей меня Мари, тихонько заглянувшей в гостиную Роз:

— Леди Глория, — прошептала служанка, встретилась со мной взглядом, застыла растерянно на секунды, а после зашла, прикрывая за собой дверь. — Ваши родители… Вы просили сразу же передать, как только они вернутся.

Я встретилась взглядом с Мари, с надеждой спрашивая у неё:

— Какое у них было настроение?

В ответ она нервно и быстро улыбнулась, осторожно озвучивая своё мнение:

— Мне показалось, ваш батюшка, лорд Ковентри, был чем-то очень доволен.

Надежда вспыхнула во мне. Получилось? Так быстро? Или причина была в бумагах, которые вручил отцу Его Величество? Наверняка!

В прошлую жизнь родители не приезжали в столицу, отец не имел личного разговора с Его Величеством, не обещал ему полного содействия нашего рода, а значит, не получил добро на оформление патента на своё изобретение. А ещё официального разрешения на потоковые поставки.

Контракт с армией, — такой была наша с отцом цель после его согласия на помолвку.

Да, отец не знал о фиктивности сего действа. И да, отец не сдержался, привёз с собой всю документацию, наши пробные партии и результат, которого мы смогли добиться, изменив кое-что в работе родовой лечебницы.

Отец, после разговора с королём, смотрел на меня чуть виновато и признался:

— Я не смог сдержаться, Глория. Мы рассчитывали, что используем возможность приезда в столицу, возможно, получим разрешение на подачу документов и образцов на проверку, и дальше будем ждать ответа. Но Его Величество сам! Ты понимаешь, дорогая? Сам настоял на подробнейшем рассказе. Я не хотел обнадёживать тебя, но я рассказал всё о наших магических таблетках.

И родители отправились по инстанциям, и не только в столице, имея на руках личное письмо короля. Эксперты жили в основном недалеко от столицы, их решение было основополагающим для Его Величества.

А я…

Я ждала результатов не меньше, чем отец, ведь сама уже два года плотно помогала в зельеварне, где отец с преданными помощниками разрабатывал недорогой, удобный и быстрый способпревратить жидкость в порошок. С наименьшими тратами магической силы и потерей качества.

Годы работы, в том числе и моей посильной помощи. Зелья и микстуры, притирки и настойки, — всё это требовала армия короля и личные отряды отдельных родов. Самая большая проблема — скорость и удобство поставок. А ещё не меньшей проблемой были сроки жизни различных зелий. Бич любой затяжной войны — это вовремя поставленные расходники, лекарства и припасы. И если магические энергокамни было удобно поставлять, то использовать неразбиваемые флаконы было дорого, я бы даже сказала, слишком дорого.

Мой отец, уже давно открывший лечебницу, не мог не озаботиться понижением цены, удобством хранения, сроком жизни и удобством перевозки.

Когда я подошла к покоям родителей вместе с Мари, их слуга покачал головой, коротко отвечая на мой вопрос:

— Ваши родители успели только переодеться, их вызвали на личную встречу с Его Величеством.

Я нервно посмотрела на Мари, проходя в гостиную, занятую родителями, отпустила Грая, личного слугу отца, и попросила свою служанку:

— Мари, принесёшь мне чаю? И успокаивающую настойку. Возьми у меня в саквояже, я папину не люблю. Принесёшь и предложи Граю тоже почаёвничать, а я пока здесь родителей подожду.

Я не была наивной и понимала: не просто так король отправил родителей подальше от возможных интриг и лишних вопросов. Мало того, затмив все мысли таким важным для отца делом. Да и для мамы, понимающей всю важность начинаний отца.

Я была уверена, Его Величество отправит родителей обратно на наши земли, посулив столь заманчивую морковку, как пробные поставки для близлежайших лечебниц и военных санчастей. Разрешение на мою помолвку было получено, а дальше за мной должен был приглядывать мой жених, обеспечивая меня средствами и местом проживания.

Оставаться на землях генерала и ждать там окончания войны я не собиралась. Там будет безопасно, это однозначно, вот только я точно знала: мне нужно было вернуться на мои земли. Наше будущее будет вершиться на юге, где сейчас разгоралось пламя войны.

Успокоительное подействовало через пять минут, мягко возвращая меня в привычное состояние. Я искренне улыбнулась, когда в гостиную зашли родители, а отец, заметив меня, довольно провозгласил:

— Глория, мы сделали это! У нас получилось!

Я поспешила обнять родителей, отодвигая ненужные сейчас сомнения. Главное, что наш род не стал изгоем и наша семья не останется одна, без поддержки и защиты.

Генерал обещал мне первый танец. Даже не так, он поставил меня в известность, всего-то.

Я даже не удивилась, когда королева, узнавшая эту новость, обратилась ко мне на следующее утро. Мы уже позавтракали и королева удалилась на личный разговор со своим советником. Мне опять ничего не поручили, но королева через короткое время вернулась к нам в гостиную, обычно занимаемую свободными фрейлинами, и строго посмотрела на меня.

Её пронизывающий, требовательный взгляд заставил обратить на себя внимание, и не только меня. Я замерла, мысленно перебирая, что могло случиться, когда Её Величество начала медленно прохаживаться вдоль окон и кидать в нашу сторону пренебрежительные взгляды. Однако начала королева не с меня, она, видимо, решила настроить леди Виеру против меня, обращаясь именно к ней с претензией:

— Итак, леди Виера, вы меня разочаровали. Я доверила вам всего лишь одну фрейлину и даже освободила от обычных обязанностей, увеличив нагрузку для остальных леди. И что же? Как вы отблагодарили меня?

Леди вскочила, приседая и опуская взгляд, а я почувствовала себя нашкодившим котёнком. А ещё я чётко почувствовала лёгкий ментальный посыл от Её Величества. Голос. Королева владела зачатками магии голоса и хорошо развила навыки ментальной магии. Однако в ней не было дара, тогда сила была бы на порядок больше, а саму ментальную магию было очень сложно развивать.

Это я могла часами медитировать, делать упражнения, ещё умудрялась и в своих покоях проводить занятия, используя артефакт поглощения. Настроенный на меня, он поглощал мою магию и звуки, что давало мне возможность спокойно продолжать занятия и здесь, в королевской резиденции.

Иногда знания из моей прошлой жизни всплывали, подталкиваемые событием в настоящем времени. И да, я уже не первый раз обратила на это внимание, и это было крайне неудобно. Память моя была неполной, и это нервировало, когда я задумывалась, а чего я ещё не помню. И не пропущу ли я важное, не придав ему значение, если заранее не буду готова? Так вышло и с возможностью королевы использовать свой голос. Пока не столкнулась с его применением, не помнила.

Вернулась мыслями обратно, услышав лепет леди Виеры. После королева обратилась ко мне, обдавая меня холодом:

— Что же я узнаю, леди Глория? Ваш первый танец вы умудрились отдать генералу, который, заметьте, оскорбил вас. Да, я питаю надежду, что вчера он искренне извинился перед вами, но соглашаться отдать свой первый танец, ещё и не посоветовавшись со мной?! Или вы забыли, что вы сейчас, милая леди Глория, только кандидатка? Ну, сейчас-то вы понимаете, в чём была ваша ошибка?

В этот самый момент я чётко поняла, увидев замерших фрейлин, смотревших кто со скрываемым ужасом, кто с осторожным укором, как же мелочно было всё, чем так дорожили эти леди. И королева, раздающая своё расположение или укор, как же всё это было неважно. Для меня.

Какой же глупой я была тогда, когда с трепетом в душе думала о прекрасной королеве Юноне, о её окружении и о прекрасных фрейлинах её двора. Как же пусто было здесь, как всё это было мелочно.

Тем не менее нужно было продолжать играть. И я, конечно же, изобразила ровно то же, что и леди Виера, склонив голову, придавая виноватое выражение.

Вздрогнула на требование Её Величества:

— Отвечайте немедля, леди Глория, как же вы умудрились сотворить подобную глупость?! И, будьте добры, со всеми подробностями. Я и мои леди, мы послушаем. Присаживайтесь же, леди, не стойте. И вы леди Виера, я не сержусь на вас, поверьте.

Я заметила, как вздрогнула моя наставница, явно услышав что-то в интонации королевы Юноны. Мне же Её Величество не разрешила сесть, едко добавляя:

— А вы постойте, леди Глория, постойте. И не прячьте взгляд, имейте силу отвечать за свой проступок.

Гнев, вот что в один миг завладело мной. Желание ответить так же, как и генералу, на пару секунд стало просто нестерпимым. Но…

Я уже знала, к чему могла привести моя несдержанность, но и унижаться я не собиралась. К тому же ментальной магией я явно владела лучше и мои щиты королева не пробьёт при всём её желании.

Мысленно застонала, поняв, чего именно добивалась королева, выводя меня из себя. Пока я не владела собой, королева могла понять, насколько правдиво я её отвечала. Мысли, даже поверхностные она не считает, всё же уровень владения у неё для этого был ничтожно мал. Артефакты могли помочь, но и я меня было кое-что с собой, причём всегда. А вот ложь можно было… почувствовать.

В эти игры можно было играть и вдвоём, и я прямо, без страха смотря на Её Величество, в своей манере передала ей:

— Генерал Стронг в качестве извинений обещал сопроводить меня и объяснил, чем будет полезным для нас обоих танцевать первый танец вместе. Я… По незнанию уже наделала ошибок, и как я могла сказать нет, Ваше Величество? Ведь это генерал Стронг! Тем более на аудиенции с Его Величеством мне ясно разъяснили, что конфликт должен был закрыт. И генерал чётко дал понять: именно Его Величество поручил ему пригласить меня, чтобы закрыть конфликт и не давать повод к сплетням. Как я могла отказать Его Величеству? Невозможно!

— Невозможно…? — Голос королевы уже не был таким холодным, скорее задумчивым. Она задумалась, уходя в себя, а вокруг стояла оглушительная тишина. Я же, стоявшая перед ней, всё это время размышляла, чего на самом деле хотела королева.

Какие её планы я могла испортить?

Для генерала уже нашлась достойная кандидатура?

Достойная, конечно, по мнению Её Величества.

А ещё я помнила, чего на самом деле хотела королева от генерала, в той, прошлой жизни. Похоже, и здесь тоже.

Игрушкой, — вот кем видела королева Юнона генерала. В той жизни она играла в том числе и его судьбой, пока не была отвергнута, и отомстила. Отомстила жестоко и беспощадно.

Очнулась от опасных мыслей, услышав решение королевы, данное мне с одолжением:

— Ну что же, вы убедили меня, леди Глория, я прощаю вам эту глупую и ненужную инициативу. И не забывайте, вы пока только кандидатка. Леди Виера, займитесь своими обязанностями и сделайте всё, чтобы леди Глория, будучи провинциальной и немного наивной, снова не попала в неприятности. Первый бал и первый танец, тем более с таким кавалером, это задел на будущее. Тем более леди Глория по незнанию обратит на себя ненужное внимание двора, а это ответственность. Даже сейчас вы представляете меня и мой двор, леди Глория.

Королева всё ещё оставалась раздражена, и пожелала прогуляться в своей части парка, о чём и сообщила своим фрейлинам.

Напоследок она обратилась к моей наставнице:

— Леди Виера, завтра с утра вы с леди Глорией замените двух моих фрейлин, заодно введёте свою подопечную в курс дела на практике. Отпущу я вас… Хм… Ближе к шести вечера... Уверена, пару часов вам хватит, чтобы привести себя в порядок.

Королева холодно посмотрела на нас обеих, и её губы тронула лёгкая улыбка. Как только закрылась дверь, оставшиеся фрейлины кто с сочувствием, а кто и с пренебрежением посматривали на нас.

Королева отомстила и мне, и моей наставнице, и ушла вполне довольная своей выходкой.

Вот же!

По взгляду моей наставницы я поняла: всё было ещё серьёзней, чем я думала. Я обратилась с леди Виере, понимая, что нам нужно поговорить наедине:

— Не лучше ли будет нам пообщаться в моих покоях. Думаю, наши разговоры будут совсем неинтересны остальным.

Леди нервно кивнула, и мы отправились ко мне. Уже в коридоре леди начала шёпотом предостерегать меня:

— Любую комнату могут прослушать. Не думаю, что кому-то есть до нас дело, но… Я боюсь, леди Глория. Это вы сейчас под защитой короля, не просто так он пригласил вас на встречу. Вам благоволят, во всяком случае пока, а королеве интересно, о чём между вами шёл разговор. Давайте прогуляемся по парку, там больше надежды не быть подслушанным.

— Вам не о чем беспокоиться, — отец выделил для меня родовой артефакт. Прослушать нас никто не сможет, но долго им, к сожалению, не воспользуешься. Уверена, леди Виера, мы успеем за полчаса.

Леди кивнула, хотя всё ещё нервничала, и добавила:

— Тогда идёмте в ваши покои.

Моя наставница что-то слишком сильно беспокоилась из-за королевы и её наказания, несколько раз прошептав мне, пока мы шли:

— Ох, это ужасно, что мы завтра с вами целый день будем на ногах, а чары гламура нанести не удастся. Они не действуют на всех официальных мероприятиях. Как же плохо. И сил у нас с вами, леди Глория, совершенно не останется, и наши измождённые лица добавят сплетен и злых слов. Тогда королева прикажет мне сидеть где-то в уголке, чтобы не пугала кавалеров и не позорила её. А вы, леди Глория, вы же будете с генералом танцевать. Ох, это ужас.

Я пару раз кинула внимательный взгляд на леди, но вопросов не задавала, пока мы шли по коридору.

Когда же я активировала свой артефакт, уточнила:

— Почему вы так боитесь королевы? Вы красивы, милы, да к тому же в вас есть яркий и полезный дар. — Задумчиво добавила: — Кстати, интересно, какой он у вас.

Леди Виера зачем-то оглянулась, вздохнула, поняв, как я показываю на артефакт, а значит, сейчас в покоях было безопасно, и призналась:

— Я так привыкла бояться здесь всего. А мой дар, леди Глория, это одновременно и моё проклятие, я думаю. Я располагаю людей к себе. Даже так, между делом, не применяя его специально и на полную силу, Я… могу получить между делом ту информацию, которая нужна и часто бывает весьма ценна.

— Кому нужна и для кого ценна, леди Виера?

Грустный смешок и кивок:

— Вы всё верно поняли, кому именно. Мало того, я должна развивать свой дар, пробовать новые подходы. Постоянно практиковаться. Ещё и ментальная магия, которая требует немало средств. Самым необходимым меня снабжают, но я остаюсь на очень коротком поводке, леди Глория. На очень коротком.

— Почему же? Королева и мне грозила отъездом домой, всего-то. Главное, не впасть в немилость к Его Величеству. И, конечно, быть осторожной и не попасть в ловушку. А так… Забвение, это ли не счастье, когда вокруг ведутся такие опасные игры?

Леди Виера смотрела на меня по-другому. Она даже встала, подходя ко мне ближе. И тихо, проникновенно продолжила:

— Не откровенничайте так ни с кем, и со мной прекратите, леди Глория. Сейчас я отвечу вам, хотя, возможно, сильно пожалею об этом. Мой дар оказался очень полезным для Её Величества, очень. А между тем в моей семье, к сожалению, остались одни женщины. Мы жили на юго-западе королевства, и граница наших земель примыкала к границе наших соседей, соромийцев, конечно. Мой отец умер год назад, как и братья. Одно из стремительных нападений отрядов соромийцев. Когда-то наш род мог защищать границу, но со временем ослаб. У всех бывают взлёты и падения. Наше падение привело почти к смерти нашего рода. Отец, братья, мой дядя и его сын, пришедший на подмогу. Нас с мамой отправили в столицу, здесь у нас есть крошечная усадьба. И теперь, леди Глория, у нас нет ни средств, ни защиты. Его Величество обещал нам с мамой защиту и исполнил обещание. А я… Я была достаточно глупа, чтобы показать всё, на что я была тогда способна.

Леди отвернулась, я понимала, что она боролась со слезами. Но вот она собралась, поворачиваясь ко мне. Сделала ещё один шаг ко мне, буквально нависая надо мной, и зашептала, словно сама себя боялась:

— Королева не отпустит меня, пока я настолько нужна ей. Не видать мне достойного жениха, Её Величество не позволит. Королева прекрасно понимает, насколько мы с мамой зависимы от милости двора. Я же сама ступила в ловушку, которая захлопнулась, сама позволила собой пользоваться, леди Глория. Не повторяйте моих ошибок, но и не думайте, что, уколов королеву, вы сможете ускользнуть от её гнева, даже если король сейчас покровительствует вам. Вам не удастся. Вы просто не знаете, что это за монстр.

Леди Виера сказала последние слова и словно сдулась. Присела рядом со мной, опустив голову, погружаясь в пучину неприятных мяслей. Но леди собралась, в её глазах я видела огонёк, она всё ещё держалась, и меня это радовало. Значит, и я смогу. Дальше мы говорили спокойно, я задала своей наставнице ещё много вопросов, она же отвечала осторожно и односложно.

Я не сдавалась, уточнив всё по поводу завтрашнего дня и вечера. В конце, видя, что артефакт уже начал мигать, я коротко резюмировала:

— Мы соберёмся в моих покоях, ведь королева обещала отпустить нас. Нужные зелья у меня есть, об этом не беспокойтесь. И не сотрите на меня так, я знаю об их стоимости и я поделюсь ими с вами. Я варила их сама, таковы правила в нашей семье. Я никому не позволю испортить свой первый официальный королевский бал.

Леди Виера смотрела с надеждой, но улыбка у неё была грустная. Я пожала её руки, давая сил, и с воодушевлением продолжила, смотря её прямо в глаза:

— Поверьте, милая леди Виера, шанс на счастье и свободу есть всегда, вы просто не видите его. Дождитесь, шанс обязательно будет и для вас, поверьте.

Глава

Честно, я не думала, что Её Величество реально соберётся отомстить нам неизвестно за что. Возможно, всё дело было в генерале, а нам с леди Виерой просто не повезло попасть под горячую руку или плохое настроение.

Мы с моей наставницей реально были на побегушках у королевы целый день. Ближе к вечеру королева Юнона милостиво отпустила нас, а сама еле сдерживала довольную улыбку, с нарочитой заботой отправляя нас привести себя в порядок:

— Я рассчитываю на вас, леди Виера. Мои фрейлины должны быть безупречны. А вы, леди Глория, что-то сбледнули, да и лицо у вас измождённое. Может, стоит остаться в покоях и отдохнуть? Генералу я всё объясню, не переживайте.

Я склонилась, по уверенно ответила:

— Боюсь, это будет выглядеть слишком вызывающе, Ваше Величество. У нас с генералом и так не очень хорошее начало получилось. И как отреагирует Его Величество, ведь он явно дал понять, что ждёт примирения…

Удивительно, но королева отреагировала на одно, случайно вырвавшееся слово. Она хмыкнула пренебрежительно и протянула:

— Начало… Леди Глория, не тешьте себя пустыми надеждами. Генерал Стронг птица другого полёта. — Королева остановилась, внимательно посмотрела на меня, а после едко добавила: — Вы же слышали появившиеся слухи о леди Стефани? Ах, какие противоречивые и местами гадкие слухи... Неужели вы тоже хотите перейти во фрейлины короля?

Её Величество, пока говорила, шаг за шагом приближалась ко мне. Она смотрела пристально, не отрывая взгляда, и я почувствовала себя странно. Время словно замерло, и я поняла: королева применила свой дар.

Королева Юнона пыталась вложить мне что-то в голову, я почувствовала аккуратный ментальный щуп, который пытался найти слабое место в моей защите.

Вздрогнула, сумев справиться с этими попытками на меня повлиять. Мы вышли из покоев королевы, направляясь к себе, а я пыталась вспомнить, применяла ли на мне в прошлый раз свои умения королева?

Она особо не напирала, понимая, что пришедшие нас заменить фрейлины могли заметить её манипуляции.

Леди Виера всё же уточнила, когда мы вошли ко мне в покои:

— Что с вами случилось, леди Глория? Вы странно замирали, когда Её Величество с вами разговаривала. Такое ощущение…

— Не стоит, леди, оставьте свои предположения при себе.

Я взглядом напомнила леди об артефакте. Даже включив его, я повторила:

— Не будем обсуждать этот вопрос, леди Виера. Вы же знаете, если пойдёт слух, начнётся разбирательство. Мы погубим себя сами, не нам тягаться с соромийской гадюкой.

И да, в этой реальности королеве досталось точно такое же нелестное прозвище.

Леди Виера кивнула и даже покраснела, осознав. Ментальную магию без официального мастерства было запрещено применять. Да и с ним Её Величество не имела права просто так копаться в моих мозгах. Конечно, если бы не долгая практика, я бы и не заметила осторожного проникновения, и даже корректуры сознания.

Направление, которое я выбрала, целительское пение, требовало приличных навыков ментальной магии. Поэтому я так же занималась и ей, тем более и в зельеварении это помогало, как минимум часами концентрироваться на определённом действе.

Официально получать мастерство я не хотела, зная, какой экзамен нужно было сдать. Сейчас я уже не была уверена в правоте своего выбора, но в первую свою жизнь я была слишком мягка, я бы сказала.

Теперь нет. Я обещала себе повзрослеть, и я шла путём выбора. Я сама буду выбирать чего хочу, но если нужно будет для будущего и выживания, я вытерплю многое.

Мне нужен был союзник, а генерал…

Он мог помочь мне и моей семье, мог. Вопрос, как добиться его расположения?

Первый же танец с ним показал, что генерал просто хорошо играл и выполнял просьбу своего венценосного кузена. Я улыбалась, генерал Стронг же вёл меня в танце, сохраняя на лице лёгкую улыбку. А взгляд его…

В который раз я заставила себя терпеть, видя холод и равнодушие, с которым он смотрел и на меня и на окружающий его зал.

Замечая, что мы движемся в сторону, где располагались венценосные супруги, я шепнула просящее:

— Мне не стоит сейчас показываться королеве на глаза, генерал. Прошу, давайте уйдём в сторону.

— Я вас понял и согласен. — Генерал спокойно продолжил меня вести по залу. Он умудрился сделать неспешный круг, показавшись всем, кто был и с интересом следил за танцующими. Приближённые с любопытством посматривали и на нашу пару, тихо шушукаясь.

Ещё какой-то год назад я была бы счастлива оказаться здесь, видеть любопытство, зависть в глазах смотрящих. Видеть и своих родителей, с гордостью стоявших и наблюдавших за мной.

В своей прошлой жизни я, будучи кандидаткой во фрейлины, осталась ждать Её Величество в комнате ожидания, она сама назначила меня дежурной, решив, что на все мероприятия, где будет присутствовать генерал, я появляться не буду.

Я искренне расстроилась, видя равнодушие своего партнёра, и совершенно забыла попросить его о разговоре тет-а-тет. Вспомнила только, когда генерал отвёл меня к родителям, а после поспешно нас покинул, отговорившись делами.

Мама, такая искренняя, немного наивно прошептала:

— Ах, я видела взгляд твоего партнёра, милая. Как же хорошо, а то я переживала за такую скорую помолвку. И как ты приняла такое решение, ведь ты буквально выбила из отца разрешение выходить за того, кого сама выберешь?

Отец предостерегающе прокашлялся и добавил:

— Милая, мы обещали молчать. Здесь только кажется, что тебя никто не слышит. Молчи и наслаждайся вечером, дорогая, нам есть что праздновать.

Конечно, я была рада за родителей, да и за себя, ведь контракт с герцогом Мальборо, военачальником южной армии, мог дать нашему роду толчок вверх и обезопасить наши земли.

Одно дело помочь своему более слабому соседу, а другое, защищать полезного союзника. Всё это успел мне рассказать отец, который успел и с герцогом встретиться, и пригласить его на наше производство, обещая реальные готовые решения для армии.

Мне же нужен был личный разговор, а генерал был просто неуловим. Краем уха я успела услышать, что он собирался отправиться на смотр на пару дней, мне же нужно было поговорить с ним до нашей официальной помолвки. Мне нужно было получить официальное разрешение жениха на проживание там, где я сама решу.

Обещание короля, это одно, для меня реальным запретом мог стать приказ моего жениха оставаться в его родном замке, причём действовать он будет, конечно, мне во благо. И да, генерал мог так поступить, помолвка-то будет магической, а я пока была несовершенноолетней. Ещё каких-то пару месяцев, но... Помолвка будет через пять дней...

Текст того варианта помолвки, который допускал расторжение, я ещё раз изучила, но мне нужно было получить некие заверения. Магически подтверждённые.

Именно поэтому я дождалась окончания очередного танца, на которое мою наставницу пригласил вполне себе интересный кавалер. Я подошла к ней и попросила:

— Вы нужны мне для прикрытия. Мама так волнуется, она не отпустит меня сейчас никуда одну. Леди Виера, спасите меня!

Моя наставница была такой довольной, раскрасневшейся. Я же только сейчас заметила, как королева, сидевшая от нас достаточно далеко, тихо шепнула что-то одной из фрейлин. А та…

Шла точно в нашу сторону, ещё и посматривала на нас так, будто получила важное задание и спешила его исполнить.

Я тихо шепнула, а в голосе моём проскользнули панические нотки:

— Королева отправила к нам леди Флай, и та на всех парусах спешит к нам. Пойдёмте же, пока она не поняла, что мы заметили её. Идёмте же, быстрее…

Мы поспешили удалиться, а я ещё и попросила свою наставницу:

— Пройдёмте дальше, ещё пару залов, а то леди поймёт, куда мы делись. Идёмте же, леди Виера.

Я обернулась, замечая, что королева пытается кого-то разглядеть в толпе огромного бального зала. Прошипела, потянув леди за локоть, торопя её:

— Если королева потребует нашего присутствия, у нас не останется выбора. Поспешите, пусть Её Величество успеет забыть о нас.

Леди Виера сама предложила:

— Я знаю, куда нам пойти. Посидим немного в одной из гостиных, я знаю одну совсем рядом. Одна из любимых Её Величеством, а у меня как раз есть допуск в неё. Сегодня королевы здесь точно не будет, а мы пересидим и отдохнём. Ну и вы, леди Глория, расскажете, как именно я могу вам помочь.

Я призналась леди, что мне всего-то лишь нужно было поговорить с генералом, причём наедине. А кто мне даст такую возможность? Моя наставница выслушала и посоветовала взяться за ум и не ходить по коридорам в поисках генерала, тем более одной.

— Вы так наивно считаете, что ваша магическая сила убережёт вас от проблем? Ваши таланты, навыки, всё это будет неважно, если вас банально опоят и подставят.

Леди Виера встала, начав прохаживаться по комнате, тихо продолжая:

— Я и сама чуть не попалась в подобный капкан. Причём у меня к тому времени был подарок королевы, личный, настроенный на меня. Артефакт, защищающий от ментальных атак и закладок. Я постоянно ношу теперь не только его, но и перстень, определяющий наличие лишних примесей в напитке. Перстень родовой, отданный мне матерью, нам мало что удалось сохранить, когда мы бежали с захваченных набегами земель. По неопытности девушки приезжают с определителями ядов и зелий, прямо влияющих на сознание. А что вы сделаете, если вас просто усыпят, леди Глория? Обычный снотворный порошок, который ничем не навредит вам, далеко не все артефакты заметят подобную добавку. Королева заставляет нас учить правила, как стоит себя вести на подобных мероприятиях. С официальных встреч мы уходим только парами, понаблюдайте в следующий раз. Если хотите служить королеве, леди Глория, вам нужно хорошо владеть навыками выживания.

Я нервно хмыкнула, с горечью добавляя:

— Получается, что фрейлина — это какой-то супервоин, находящийся под прикрытием, а вокруг него враги. Какая-то безрадостная картина получается, леди Виера. А ведь леди со всего королевства грезят стать фрейлинами Её Величества. Получается какая-то страшная сказка.

Леди Виера подошла ко мне вплотную, замирая, смотря прямо в глаза, и буквально одними губами ответила:

— Это вы ещё не всё знаете, леди Глория. Репутация фрейлин королевы должна быть чистой, ведь она сама олицетворение чистоты и совершенства. Но кому-то нужно решать и не очень чистые дела венценосной особы, и подкуп через постель — это не самый редкий случай здесь. И совершенной, непогрешимой королеве нужны исполнительницы. Королева платит хорошо за подобные услуги, а среди фрейлин двора короля всегда найдутся те, кому нужны деньги или редкие магические артефакты, а ещё зелья. Двор королевы — это не только мы, но и воины, зельевары, менталисты и артефакторы. Лекари и целители, конечно же, как же без них. Не забудьте о слугах. Каждый из тех, кто убирается в том числе в ваших покоях, с удовольствием продаст что угодно. Любую мало-мальскую интересную информацию. Сами прибегут к распорядителю и донесут. Королева поощряет подобные, даже мелкие услуги, хоть и платит умеренно. Королева Юнона поистине гениально дёргает за ниточки, управляя всеми нами, и ценные игрушки она очень не любит терять.

Весьма озадаченная, я слушала эти откровения, оставляя всё в памяти, собираясь обдумать всё позже, у себя, и напомнила:

— В моих покоях вы говорили о прослушке. А здесь вы её не боитесь? Сейчас вы говорите свободно, не боясь. Как так, Леди Виера?

Леди хмыкнула и ответила:

— Королева запрещает прослушивать покои, которыми она пользуется. В эти покои королева дала мне доступ ещё давно и благополучно забыла об этом. На самом деле нам здесь с вами присутствовать скорее запрещено, пока распорядитель королевы не в курсе. Но опять же, Её Величество не узнает, так как сейчас ей здесь делать нечего.

Я замерла, услышав звук открываемой двери. В этот момент я почувствовала маленькую, но крепкую ладошку леди на своём плече, и леди Виера зашипела почти беззвучно:

— Быстро, в соседнюю комнату.

Пока мы перебирали ногами, я оглянулась, услышав знакомый голос в коридоре. Лакей уже полностью открыл дверь, но никто так и не зашёл, заставая нас внутри. Генерал Стронг что-то ответил недовольным голосом.

Там, в коридоре, явно произошла заминка, чем мы и воспользовались, сбегая во вторую комнату. Леди Виера тихо закрыла дверь, прислонившись к ней, и глазами, полными паники, начала шарить по помещению. В её глазах явно читалась паника, завладевшая ей полностью. Даже не так, это был животный страх, не меньше. И я прониклась, коснулась лба леди, сосредоточившись на её разуме, давая успокоение и снимая ту самую пелену, которая не давала сосредоточиться, думать, анализировать.

Один из даров моей силы, которые я развивала. Целительство и ментальные практики давали отличные результаты, даже если развивались не так активно, как хотелось бы моему отцу.

Я встряхнулась, отодвигая сейчас ненужные мысли, и уточнила:

— Все помещения будут проверять? И насколько тщательно? Артефактами или просто осмотрят? Здесь есть ещё дверь. Это ванная?

Взгляд леди вспыхнул надеждой, и она впечатала свой взгляд на шторы, полностью задёрнутые в этой комнате.

— Балкон! Ох, это наше спасение. Обычно подобные помещения осматриваются поверхностно. Давайте же поторопимся.

Нас пока не слышали, но леди Глория резко дёрнула рукой, не давая мне дотронуться до балконной ручке. Я кивнула, с досадой вспоминая, что у леди как раз было разрешение, а у меня нет. Я заходила последней и почти закрыла дверь, слыша звук открываемой двери и голос королевы. Замерла, в ужасе смотря на свою наставницу. Она же показала рукой опуститься ниже, сама она сидела на полу, подобрав юбки. Я тихонько стала опускаться под голос королевы.

— Всего пять минут, генерал… Ах, в какое положение вы меня загоняете… Я прошу вас меня выслушать, всего-то… Мы же с вами, генерал, всегда были в хороших отношениях, а теперь вы так холодны со мной…

Голос королевы, так щедро раздающий мёд в словах, пугал ещё больше, чем полный недовольства. Посмотрел на леди Виеру, и в её ответном взгляде прочла многое, пока не до конца понимая, что с нами сделают, если застанут за прослушиванием.

Я сидела на полу, замерев, понимая, что в шторах осталась малюсенькая щель. Отодвинулась от неё и кивнула леди Виере, показывая, что всё поняла. Уже начало темнеть, и свою наставницу я видела не так чтобы хорошо.

Леди Виера прикрыла пальцем рот, показывая взглядом, что и дышать нужно через раз. Мы замерли, а из комнаты, через оставшуюся щёлочку мы услышали пусть и приглушённый, но ответ генерала:

— Хорошо же, Ваше Величество, я слушаю вас и рассчитываю, что мы больше не будем обсуждать тот самый незначительный и неинтересный эпизод с первым танцем леди Ковентри, на котором настоял ваш супруг. Я согласился на него только из своих интересов, не более, так что вы можете не защищать так рьяно честь вашей кандидатки.

— Нет, генерал, я уже услышала ваш ответ, и он меня вполне удовлетворил. Милая леди Ковентри слишком наивна и не подходит вам. Мне ли вас не знать? Я понимаю ваш интерес к леди Стефани, она само олицетворение красоты и внутренней силы, всё же кровь достойнейшего рода в ней тоже присутствует. Но кровь её матери всё портит! Леди Стефани так опрометчиво перешла во двор Его Величества, испортив себе репутацию. И я надеюсь, генерал, что вы забыли о моей коварной родственнице и больше не смотрите в её сторону. Думаю, вам стоит присмотреться к моим малышкам, у меня есть кандидатки, которые принесут вашему роду нужное усиление и достойных наследников. Вы ведь помните о распоряжении вашего короля? Вам нужен наследник.

Молчание. Я услышала шаги: генерал явно прошёлся по комнате, причём неспешно. Дальше проследовал и его холодный ответ:

— Решение о жене либо любовнице я буду принимать сам, Ваше Величество, ваше одобрение будет явно лишним. Поверьте, достойные леди королевства есть не только здесь, в вашем цветнике. Многие не менее достойные просто умнее, они не бегут во дворец, мечтая о лучшей жизни, не интригуют, не пытаются поймать мужа здесь, показывая фокусы вместо того, чтобы нести благо своим даром. Чем полезны ваши пташки, Ваше Величество? Что они могут дать моему роду?

В ответ раздалось возмущённое:

— Красота, родовая сила, чистота и личные умения! Мои фрейлины небесполезны, они трудяжки, они образованы, их родовые умения развиты.

Смех в ответ, раскатистый, настоящий, вот что я услышала в ответ. Но сам голос у генерала Стронга не потеплел ни капли. Он ответил колко, со всем откровением, не щадя королеву:

— Ну же, возьмите любую из ваших красавиц. Да, кто-то из них обладал этими качествами, когда появился здесь. Они развивали дар, силу. Но что случилось после того, как вы каждую из них взяли в своё коронованное рабство, Ваше Величество? Они стали вашими марионетками. И вместо личной силы, вместо расширения своего дара они теперь пляшут под вашу дудку, в надежде, что вы когда-то отпустите каждую, щедро одарив.

— И я одариваю! Щедро! Да мои девочки делают лучшие партии! Генерал, да как вы смеете?! Вы опять! Да я…! Уходите вон! Сейчас же! Не желаю больше слушать эту гадость! Вон!

Я не удержалась, по голосу понимая, что королева говорила в противоположную балкону сторону. Выглянула, видя, как генерал сам толкнул дверь, а королева ему вслед зашипела. Просто зашипела. И…

Королева почти коснулась спины уходящего генерала, а в его сторону прямо из её перстня полетела малюсенькая звезда, растворяясь где-то в районе спины генерала Стронга. Защита генерала не сработала, что поразило меня безмерно. Шок, ужас, вот что я испытала. Откинулась на стену под окном, зажимая себе рот обеими руками. Я узнала цвет звезды, и мне поплохело.

Что это было?

Не может быть!

Да нет же, это точно был магический паразит, никаких сомнений.

Но зачем?

Силы паразита не хватило бы даже проникнуть через защиту настолько сильного и магически, и физически воина, ведь у генерала явно была отличная защита.

Тогда как? Как ему это удалось? Хитрый артефакт на руке королевы? Возможно, именно он давал силу и закрывал паразита от магической защиты генерала. А она была, это точно. Мало того, я была уверена, что у него и артефакт был дополнительный. Раз уж для меня отец нашёл, да и не один, а то мало ли, один не успеет восстановиться…

У генерала с защитой явно было всё в порядке.

Или нет?

Но я всё видела собственными глазами…

Я сидела, замерев на полу балкона, и никак не могла понять, почему защита пропустила этого паразита. Вот определить настолько малое воздействие очень скоро будет сложно. Паразит уже проник за магическую защиту, остались минуты и определить его будет в разы сложнее. А ведь о нём нужно было знать, чтобы начать искать. А пока эта мелкая, незначительная гадость найдёт слабое место и начнёт подтачивать его дальше.

О, я многое знала о магических паразитах, ведь эти мерзкие создания были плодом человеческих магов. И мой дар целителя, помноженный на ментальный дар, и давал мне возможность в том числе определять в человеке даже таких хитрых малышей. Хотя…

Не факт, что со своей нынешней силой я его найду и смогу уничтожить, даже зная, что он внутри. Да, за год непростой жизни я пыталась стать сильнее, как уж могла. Но… Слишком много ошибок было сделано.

Так что насчёт паразита?

Здесь, во дворце, были мастера и посильнее меня. Вопрос в другом, кому я могла сказать о паразите, не подставляя себя? Только генералу Стронгу, а его ещё нужно было найти и как можно быстрее.

Я повернулась, понимая, что уже почти не вижу лица леди Виеры, темнота накрыла нас почти полностью, подползла к ней, тронув рукой. И зашептала ей в ухо:

— Я сейчас аккуратно проверю, есть ли в соседней комнате кто-то мыслящий, и мы сможем выйти. Сидите и не двигайтесь пока.

— И в коридоре проверьте, леди Глория, не забудьте. Её Величество могла оставить стражу у дверей и вернуться чуть позже. Возможно, у неё ещё будут встречи.

Я не нашла никого вблизи, в ментальном поле была тишина. Прислонилась спиной к стене, почувствовав лёгкую усталость, так как не привыкла так часто использовать свои ментальные навыки, да и медитации стоило делать чаще и дольше. Мне нужно было больше практики, однозначно. Отринула ненужные сейчас мысли, и с облегчением ответила:

— Тишина, вблизи никого нет, леди Виера. — Я медленно встала и прошептала, желая выйти быстрее отсюда: — Вы же помните, что двери можете открыть только вы? Нам не следует здесь задерживаться, мало ли.

Леди Виера, прежде чем открыть дверь, спросила у меня с толикой любопытства:

— А ведь ментальный дар у вас на вполне приличном уровне, леди Глория. И вы не хотите становиться полноценным целителем? Я слышала, что в вашем роду…

Нет, эти слова я сейчас слышать не желала.

В горле образовался комок, я всё ещё плохо реагировала на подобные разговоры, а воспоминания не отпускали. Страх скрёбся где-то там, внутри, а мне становилось стыдно за столь постыдные чувства. Не сейчас, и об этом я подумаю, но не сейчас.

— Остановитесь, леди Виера, не стоит, я не готова делиться причиной и углубляться в тему. Прошу вас не распространяться о том, чему вы стали свидетельницей, ведь я могу стать ещё более ценной добычей для известного нам двоим человека.

Леди Виера поспешила заверить, что будет молчать.

Мы шли в сторону залов, где меня ждали родители, а я всё думала о встрече с генералом. И надо же такому случиться, что я заметила его в боковом коридоре. Он вышел из очередных покоев, но направился в другую сторону, быстро удаляясь от меня.

Я развернулась, собираясь догнать генерала, но вспоминал о наставнице и обернулась, кинув ей:

— Я скоро вернусь, не волнуйтесь за меня, леди Виера, я быстро.

Генерал уже заворачивал за угол, исчезая с моих глаз, а я поспешила его догнать, понимая, что он мог зайти ещё куда-то, и тогда я его потеряю.

Когда я лихо завернула за угол, да ещё и юбку подняла чуть выше, боясь на быстром ходу наступить на неё, я со всего маха впечаталась носом в китель генерала, пребольно проехавшись по жёстким металлическим пуговицам.

Время будто остановилось, когда я в один момент буквально упала в его ментальное поле. Ох, зря я так часто пользовалась даром в последние минуты, таким образом открывая его. Ментальная магия строилась на практике и опыте, а я в последние недели вообще почти не медитировала. А стоило бы! Те же медитации помогли бы выровнять психологический фон.

Эти мысли пронеслись вскачь и боком, а в памяти пульсировала мысль удостовериться, что мне не показалось, что ментальный паразит действительно проник внутрь магической защиты.

И у меня получилось, так как ещё не прошли те самые минуты, когда паразита можно было ещё легко найти. Защита носителя была ещё ослаблена, а паразит не присосался к магическому источнику, делая себя невидимым для той самой защиты.

Как было не воспользоваться этим шансом? И что это было: любопытство или искренне желание помочь?

Иногда я жалела, что вместе с даром и силой рода во мне как в любом потенциальном целителе зарождалось это дурацкое и непрактичное желание помочь. Помочь каждому, кто нуждался в помощи.

Я жадно открылась в ответ на временную магическую слепоту защиты генерала, впитывая, считывая его состояние, магическую структуру и ища того самого хитрого гада, которого я уже почти не ощущала.

Всё дело было в этом хитром почти. Когда же я обнаружила паразита, я замерла, а внутри меня всё аж завибрировало от чувства гадливости. Я захлопала глазами в попытке охватить всё, что мне удалось увидеть. Я чувствовала, что моих сил уже не хватало на то, чтобы заглянуть глубже, и то, что я увидела, заставило просто запоминать, потому что я понятия не имела, что за странная картинка была передо мной.

Это было сложно понять вот так, с наскока. Да я подобного никогда и не видела! А, хотя, чего я там могла видеть? А вот папа… Он точно знал!

Подняла взгляд, возвращаясь в действительность, когда услышала насмешливое:

— Хм, так вот почему я так долго не ощущал опасности, а это оказались всего лишь вы, леди Глория. Видимо, зря я вас посчитал вполне разумной леди. Я смотрю, вы уже начали сами бегать за перспективными кавалерами, набрасываясь на них по углам и укромным местам. И? Что же вы застыли? Или придумали свои действия только до этого момента? Ну, вы меня схватили, и что же сделаете дальше? Потянете в укромную комнату и…?

Отпрянула, с возмущением смотря на этого шутника. В ответ же увидела усмешку и вопрос во взгляде. Затем почувствовала, как мои пальцы накрывают большие, тёплые ладони, и опустила взгляд на свои же руки, вцепившиеся в парадный китель генерала.

Ох, как же было стыдно…

Я резко оторвала свои пальцы от кителя, сделала решительный шаг назад, задрала подбородок и буквально потребовала:

— Нам нужно поговорить. Сейчас, генерал!

— Что за чушь? Магический паразит? Ничего не понимаю. Зачем вы придумываете эту ерунду, если меж нами всё решено? — Генерал снова смотрел на меня холодно, неприятно так. А я…

Я стояла и еле сдерживалась от желания развернуться и выйти из маленькой комнатёнки, в которую меня почти впихнули в желании быстро выслушать и отвязаться.

Да-да, именно эти желания я читала во взгляде генерала. Кстати, ментально я тоже попробовала его прощупать, но генерал имел защиту в разы больше моей. Да и его дар предусматривал высокое владение ментальной магией.

Закрыт, полностью, категорически. Хорошо, что я вспомнила о своих наработках, когда день за днём, бесконечно долго сидела в камере, пленённая врагом нашего королевства, одним из соромийских генералов, проклятым лордом Ноэлем Танатисом.

Отвлеклась я буквально на пару секунд, уйдя в себя. О враге и своём плену я вспомнила буквально толлко что, но что было дальше, пока было скрыто от меня. Почему? Я чувствовала, что близка к разгадке своей смерти. Чем точно окончилась моя жизнь, я всё ещё не помнила, хотя и старалась, и не один раз я пыталась вспомнить. Безрезультатно. Но теперь я была точно уверена: дело было в том самом соромийском генерале. И почему я назвала его проклятым?

Резко дёрнула головой, заставляя себя думать о другом. О разговоре с моим будущим женихом.

Секунда, растерянный взгляд на генерала, я добавила каплю беззащитности, а после закатила глаза, падая в его сторону.

Конечно, меня подхватили, а я, чтобы меня сразу же не поймали, использовала внутренне зрение, уйдя в себя. Секунду я ещё осознавала, что пальцы левой руки, которой я, конечно же, случайно взмахнула, касалась кожи генерала Стронга. Сама я лежала поверх её, неприятно придавливая свою же руку. Я приказала себе терпеть и ушла в себя, слыша недовольное ворчание над ухом:

— Э, нет, в эту игру вы меня не заманите, леди Глория. Прекращайте притворяться, немедленно! Или вы думаете, я не чувствую, что вы в порядке? Хм, или вы действительно не играете…

Это были последние слова, которые я слышала, пытаясь найти обходные пути в защите генерала. Нет, в его ментальное поле я попасть не смогла, и вернулась в магическое, пока и там лазейка не закрылась. Успела пожалеть, что ещё не стала его невестой, тогда найти брешь было бы легче. А она была. Малюсенькая, но пока паразит не спрятался полностью и не закрыл лёгкие пути к нему, он сам же дал мне возможность пройти там же.

Уничтожить его я сейчас была не в силах, но даром целителя я всё же обладала, так что метки я оставить смогла. Успела в самый последний момент, и защита начала неумолимо вставать на место, а паразит затаился до поры до времени.

Конечно, я не стала тратить секунды в ожидании, пока генерал поменяет моё положение и оторвёт мои пальцы от своей кожи. Его защита уже почти встала, выкидывая меня наружу. Так что я поспешила понять, куда и зачем так торопился паразит, и что могло дать ему возможность внедриться внутрь, обходя поистине сильную личную защиту.

Вспышка, шок и неверие… Мне показалось или нет? Меня выкинуло резко, безжалостно, ударив так сильно, что я аж захрипела, приходя в себя.

Я резко села, понимая, что меня только что положили на небольшую кушетку. Замерла, встретившись со злым и крайне неприятным взглядом смотрящего на меня генерала Стронга.

Он качнулся вперёд, сидя на изящном стуле напротив меня. Поёжилась, понимая, что его аура буквально давлела надо мной, напитанная угрозой и неприятием, да и его взгляд показывал, что он меня поймал, шастующую по его магическому полю.

— И? Чего вы добивались этим? Зачем вы пытались проникнуть за мою защиту? Что вы там потеряли и какой у вас был интерес? Говорите!

Даже если бы не хотела, моя воля была частично подавлена, и я честно ответила:

— Магический паразит, он всё ещё внутри. Я нашла его и пометила магическим маркером. Сама я, думаю, помочь не смогу, но сильный целитель, или истинный, сможет, я уверена. Проблема паразита в том, что до него был что-то, что и дало проникнуть сегодняшнему гостю, генерал. Что-то, что даст ему силу и защитит от нахождения. Не знаю, сколько продержится метка, но к целителю лучше обратиться прямо сегодня. Лучше, сейчас. К сожалению, я пока ещё не так искусна, как хотелось бы. И не так сильна.

Генерал хмыкнул, откидываясь на спинку стула и с удивлением ответил:

— Надо же, леди Глория, ложь я не почувствовал, и скрывающий вашу ложь артефакт тоже. Ладно, хорошо, я вас услышал. А кто же подсадил мне этого гостя? У кого хватило бы силы и искусности, вот что интересно. Говорите!

Даже если бы не хотела, мне пришлось рассказать. Так, слово за слово, генерал узнал, что у его разговора с королевой были свидетели. Двое.

Ох, как же генерал разозлился, когда понял, что мы, получается, были рядом с королевой и случайно оказались свидетельницами её очередных интриг.

Генерал буквально приказал, вставая и подавая мне руку:

— Я провожу вас к родителям. От них не отходить, с королевой не встречаться. Лучше наврите родителям, что чувствуете себя плохо, леди Ковентри, тем более вы в этом вполне искусны, как я понял, и покиньте вечер. Сидите в своих покоях, сказавшись больной, и вопрос с присутствием вас в свите королевы я решу. Идёмте же.

У нас всё получилось, и я даже расслабилась, когда генерал аккуратно подвёл меня к родителям, и я пожаловалась им на головную боль, тем более это была правда. Копание в чужом магическом поле порядком подточило мои силы, да и долгое напряжение, трата магии почти в ноль усугубили ситуацию.

Генерал исчез в толпе, растворившись, уходя по своим делам. Я же с родителями, которые тоже решили покинуть приём, почти покинули вечер, когда навстречу нам вырулила королева. Я заметила и мою наставницу, идущую в свите королевы. Она посмотрела на меня в испуге, а после опустила глаза в пол.

Я же… Я испугалась, не понимая ни избегающего взгляда своей наставницы, ни довольно улыбнувшейся королевы Юноны.

Она что-то узнала?

Всё?

Или…

Просто что-то задумала?

И всё равно я стояла, ни на секунду показывая своего страха. Раньше, да, я бы испугалась и как минимум показала свой страх, хотя бы его отголосок, и Её Величество могла его почувствовать. Но не теперь.

Я видела и пережила много больше, чем эти экзальтированные девицы, и тем более уверенная в себя, любившая только себя королева.

Это были секунды, но я встретилась с королевой взглядом и не отпустила его. Ничего не дрогнуло у меня во взгляде, хотя я и читала в её глазах довольство и нотку триумфа.

Королева заговорила. Она довольно улыбнулась, повернулась влево, обращаясь назад:

— Вот видите, леди Виера, я была уверена, леди Глория серьёзно отнесётся к возможности стать моей фрейлиной и не покинет приём без моего разрешения. — Королева снова повернулась ко мне и довольная, обратилась уже ко мне: — Ну же, леди Глория, настал и ваш момент триумфа. Остальные леди уже развлекли нас, и тут я вспомнила о вашем даре. А ведь мы вас, милая леди Глория, так и не услышали, хотя я, представляете, буквально только что узнала: вы пели Его Величеству на личной встрече! Вы, моя, будущая пташка, моё возможное сокровище и… отдали предпочтение… другому ценителю. Я требую немедленной сатисфакции, милая леди, и вам придётся постараться, развлекая нас. Уж я от вас так просто не отстану.

Королева издала довольный смешок, а сама внимательно наблюдала за мной. Три фрейлины, окружавшие королеву, поддержали её смех, а её личный советник, стоявший по правую руку, искривил губы в лёгкой усмешке, он ждал моего ответа с явной ленцой во взгляде. Да уж, лорд точно не был ценителем искусств.

Я же… Я стояла перед Её Величеством и чётко понимала, я никогда не спою ей. Ни одна нота не будет озвучена для неё, я ничего не готова была дать королеве. Ничего. Не хотела и не собиралась.

Вот только королевам не отказывают, и это я тоже понимала.

Именно в этот момент я точно поняла: не будет у меня с Её Величеством шанса играть втихую. Показать ей свой талант, открыть ту силу, которой я владела? Всего-то! Дело было не в этом. Ну, покажу я, что могу, и что дальше? Через пару дней меня здесь, во дворце уже не будет, будучи невестой, причём не названной, а по ритуалу, я не смогу быть фрейлиной двора Её Величества, это было невозможно по её же правилам.

Будучи же невестой генерала, я окажусь в реальной опасности, оставаясь здесь хоть один лишний день после помолвки. Я стояла, смотрела на королеву Юнону, а в памяти, после её слов, возникали новые картинки, которые прежде были скрыты от меня. Я обернулась, ища взглядом генерала Стронга, но не видела, я его не видела.

Паника разлилась по венам, и я вернула взгляд на королеву, нетерпеливо подгоняющую меня:

— Ну же, леди Ковентри, вы что же, так заробели? Не стоит, я слышала, ваше пение понравилось моему супругу. А значит, понравится и остальным. Или вам требуется музыкальное сопровождение? Не проблема, пройдёмте в музыкальную комнату и уже там насладимся вашим пением.

Королева явно была в прекрасном настроении, но смотрела на меня с долей ехидства. Я же стояла напротив неё и её свиты прихлебателей, и…

Как же я хотела сейчас ответить ей прямо, без экивоков, как я хотела сказать, что не имею ни капли желания петь для неё и для тех, кто сейчас с жадным любопытством смотрел на меня.

Я стояла и молчала. И вот, королева с недоумением и ноткой брезгливости ответила на моё молчание:

— Неужели сдулись, леди Ковентри? Испугались, или ваш дар не так уж силён и не стоит внимания нашего королевского внимания, как вы изволили хвастать пару дней назад? Ну же, отвечайте, леди, вы же проделали такой путь, чтобы преподнести мне ваш дар, показать себя. По-другому, выгодно продать, леди Ковентри. Так продавайте же, покупатели ждут и в нетерпении.

Королева явно хотела меня раздразнить, заставить действовать, но я стояла и молча смотрела на неё. Ни одно слово, ни одна причина не могла быть достаточно веской, чтобы отказать королеве. Я уже думала про обморок и синяки от удара о крепкий пол, когда сзади раздалось громкий и категоричный ответ.

Мне на помощь пришёл тот, о ком я и подумать не могла. Его Величество.

— Юнона, ты не добьёшься желаемого. Я запретил леди Ковентри петь, заметив, что её дар нестабилен, а юная леди не знает, как и сказать тебе. Что же ты её совсем напугала? Генерал Стронг, проводите свою будущую невесту до её покоев.

Я оглянулась, встретившись взглядом с генералом, но его взгляд был пустым, хотя в глубине его глаз я чувствовала досаду и недовольство. И только тогда до меня дошли все слова, что произнёс Его Величество.

Карты сброшены, и новость о нашей скорой помолвке была услышана. Кинула взгляд на Её Величество и поняла: она действительно была удивлена, она не ожидала услышать о скорой помолвке, а после я заметила злость, промелькнувшую в её глазах, и явное недовольство.

Как дела происходили дальше, я так и не узнала, генерал быстро увёл меня. Анфилада комнат казалась бесконечной, а после мы вообще начали петлять так, что я потерялась. Одно я понимала точно, мы шли не в гостевые покои.

Мы оказались в части дворца, занимаемой Его Величеством, и только тогда генерал начал говорить, не предлагая, не спрашивая, а просто вводя меня в курс дел:

— Ваши родители уже на месте, у малого ритуального зала. Вещи ваши собраны, и после ритуала мы отправимся знакомиться с моей семьёй. После, по договору, вы вольны остаться или ехать туда, куда и собирались, леди Глория. Об одном хочу вас предупредить, в ходе войны ваши земли могут пострадать, и я предлагаю вам всем перебраться ко мне, во всяком случае пока мы не прогоним врага с южных земель.

— Но… погодите же, генерал Стронг… Ритуал и сейчас? Но к нему следует подготовиться…

— К ритуалу всё готово, ваши родители помогли. Королеве стало известно кое-что из того, что мы хотели скрыть, поэтому мой отъезд стоило поторопить. Теперь мы с вами ещё долго не сможем вернуться сюда. О родителях не беспокойтесь, один из моих отрядов сопроводит их до дома. В том числе было принято решение усилить безопасность ваших производств. И я всё же настаиваю, подумайте хорошенько о том, чтобы переждать войну на моих землях под защитой моей семьи.

Я внимательно слушала и неуверенно спросила своего будущего фиктивного жениха:

— К чему такое беспокойство обо мне, генерал? Вы могли найти ту, с которой будет меньше проблем, влюблённую в вас милую леди, согласную на всё с вашей стороны. А ещёвВы могли просто извиниться передо мной официально, и всё, а теперь столько заботы и обо мне, и о моей семье…

Генерал активировал артефакт, находящийся у него на шее, подошёл ближе, склонившись надо мной. Я почувствовала его ладони, сжимающие мои плечи, и его проникновенный голос:

— Удивительно, как же юные леди подвержены всей этой романтической чуши. Вы ведь об этом подумали, не так ли, леди Ковентри? Не тешьте себя иллюзиями, милая невестушка. Поначалу вы заинтересовали нас постольку-поскольку. Как было не воспользоваться случаем, если уж мы так экстравагантно познакомились? Но после… Всё дело в вашем производстве, в гении вашего отца и в его упорстве. Он проделал просто удивительные исследования, довёл их до производства и даже произвёл нужные пробные партии, которые показали себя с лучшей стороны. Именно поэтому на моих землях мы откроем второе производство, с разрешения вашего отца. Таковы были условия договора, мы не можем оставлять всё в одном месте, тем более на юге страны. Пока мы продублируем производство у меня, а после, и ещё в одном месте. Нам нужны знания и опыт вашего рода, а конкретно, вашего отца. Как и его спецы, часть которых уже находится у меня на землях. Ваш отец вернётся на свои земли, а после мы переправим его, кое что из оборудования, используя портал. Глава вашего рода согласился настроить производство у нас, но он всё ещё упорствует в желании остаться на своих землях. Именно поэтому я рассчитываю на вас, вы должны уговорить отца, вы и сами должны понять, насколько опасно будет оставаться на ваших землях.

Я ахнула, зная, что порталы были редкостью, даже переносные, компактные, в производстве они стоили немало, потребляя энергию магкамней только так.

История уже менялась, и мне всё труднее было понять, как действовать дальше, как не совершить ошибку. Одно я знала точно, десять минут назад, когда я говорила с королевой, вернее, когда она требовала ей показать мой талант, во мне пробудилась одна из закладок в памяти, и я знала, что мне нужно было сделать.

Осталось только дождаться ритуала помолвки, именно он спрячет от остальных то, что я собиралась сделать.

Я мерила шагами комнату, выделенную мне для приготовления. Я попросила маму принести не только подходящую случаю одежду, но и мой саквояж, в котором я хранила зелья, изготовленные своей рукой или переданные мне отцом. Меня собирали в королевский дворец, где со мной могло случиться всё что угодно, так что мы подготовились.

Ментальное зелье я выпила сразу же, не прячась от мамы. На её удивлённый взгляд я спокойно ответила, не давая ей повода начать волноваться за меня:

— Я потратилась на балу, и ты не хочешь знать, куда я чуть не влипла. Потом, мама, не смотри на меня так, голова просто раскалывается.

Конечно, мама захлопотала надо мной, явно переживая:

— Погоди, скоро перестанет. Главное, в ближайшие часы больше не работай с менталом. Ты же помнишь, что боль вернётся многократно? Хотя… Ты и не успеешь наделать глупостей, сразу после помолвки мы спешно покинем дворец. Вещи собраны, остался только ритуал.

Я кивнула, слабо улыбаясь, а мама, почувствовав что-то по моему лицу, подошла, обняла и зашептала мне какую-то успокаивающую глупость. Я же просто слушала её голос, её интонации и успокаивалась.

Помолвка будет проводиться в малом ритуальном зале, не в родовом, так что при нашем обоюдном желании помолвку можно будет расторгнуть.

Генерал взял с меня магическую клятву: по окончании войны я дам своё согласие на расторжение связующего нас ритуала. Моего слова ему было недостаточно.

Горькая правда, генерал не доверял мне абсолютно. Я помнила его взгляд: ожидающий, уверенный, и мой голос, тихо, но уверенно произносящий клятву. Мы договаривались, конечно, но... Было обидно. Именно поэтому сейчас я мерила комнату нервными шагами, а внутри разливалась злость.

Сначала вышел отец, планируя переговорить с Его Величеством до ритуала, а после уже и мама, по моей же просьбе оставляя меня одну. Они будут ждать меня уже на месте, перед ритуальным залом, внутрь их не пустят.

Конечно, не пустят, ведь они не должны были узнать, какой именно ритуал выбрал король.

Замерла у окна, думая, стоило ли вообще что-то делать для своего фиктивного жениха, или… после помолвки забыть о нём, уехав в родовые земли. Как же хотелось именно так и поступить, ведь генерал в очередной раз умудрился меня оскорбить своим недоверием. Я злилась, а медитировать, чтобы успокоиться, сейчас было не с руки.

Сердце замерло на пару секунд, напоминая об очередной крохе знаний, что открылись передо мной недавно. Я должна была сделать всё, чтобы генерал дожил до окончания войны, и тогда я буду свободна от обязательств. Я смогу дальше прожить свою жизнь, отплатив за вторую попытку выжить.

Вопрос только, кто же поставил мне эти условия? Этого я не знала. Интересно, узнаю ли вообще?

Я должна была согласиться на помолвку, ведь на ней мы обменяемся помолвочными артефактами, с помощью которых будем хоть что-то знать друг о друге. Именно это мне и нужно было, — связь между нами. Скорее всего артефактом будет кольцо, хотя это мог быть медальон или браслет. Выбирать будет генерал Стронг, не я.

Вопрос, сделал ли что-то генерал с тем паразитом, которого я успела пометить. На всякий случай я приняла ещё одно зелье, хотя и понимала последствия, если я всё же полезу, куда меня не приглашали. Что-то свербело у меня внутри, не давая забыть об увиденном. Возможно, позже, в спокойной обстановке, я перерисую то, что успела запомнить, и покажу отцу. Кому ещё я могла довериться?

Сам ритуал помолвки занял ничтожно мало время. Король, с которым я встретилась взглядом, когда подошла к залу, стоял на месте ведущего ритуал и встретился со мной взглядом сразу, как я зашла.

Его Величество так и не отпустил мой взгляд, он просто гипнотизировал меня, не отпуская. В панике я почувствовала, как меня начали читать, но застыла как муха в меду. Вздрогнула, услышав недовольный, резкий голос генерала:

— Сато, прекрати.

Удивлённая слишком личным обращением, я обернулась, наблюдая, как генерал подходит ко мне и берёт за руку. С ещё большим удивлением я смотрела, как мою ладонь целуют и совершенно незнакомым голосом: мягким, бархатистым, пробивающим до самых мурашек, почти интимным шёпотом говорят:

— Глория, не волнуйся, ритуал будет быстрым, а артефактом я выбрал браслет. Кольцо не подойдёт ни мне, ни тебе, а браслет у меня уже есть. Пару к нему помог сделать Его Величество. Я уверен, тебе как подающему надежды зельевару он понравится.

Улыбка, вот что меня поразило, и не только она. Глаза генерала не были холодны, в них я видела искренние, светлые эмоции. Его взгляд отражал искреннее желание сделать мне приятно и светлое ожидание. Как же хорошо генерал играл радость и чувства ко мне. Зачем? Ах да, родители.

Я оглянулась, видя, какими глазами смотрели на меня мои самые близкие. Отец, обычно серьёзный, скупой на эмоции, сейчас с гордостью смотрел на меня, и в его глазах я видела как радость, так и беспокойство. Улыбнулась ему легко, будто всё у меня в жизни было хорошо, а после отвернулась резко, боясь, что лицо исказится, покажет, как же на самом деле мне не хотелось ввязываться в эту авантюру.

Родители вышли, ожидая в коридоре, а двери за ними закрыли слуги.

Почти весь ритуал я простояла словно деревянная, слушая вполуха слова ритуала, произносимые королём. Почувствовала, как сильные пальцы прикасались к моему запястью, а звук застёгиваемого браслета показался оглушительным. Слова, произнесённые нами обоими, были всего лишь данью ритуала, ничем больше, ведь истинных чувств меж нами не было.

Одно изменилось точно, после ритуала меж нами появились обязательства и тонкая, пока ещё слабая ниточка связи.

Я знала, ритуал требовал поставить точку в нашем магическом договоре. Поцелуй, которого я ждала с нетерпением и со страхом.

Под действием магии ритуала, я приподняла лицо, встречаясь взглядом с внимательным, но равнодушным взглядом моего жениха, и это меня разозлило.

Конечно, хватило бы прикосновения на пару секунд, но перед самым поцелуем я прикоснулась ладонью к груди генерала, будто опиралась на неё. Почувствовав прикосновение его губ к своим, я приоткрыла губы и обвила его шею рукой, прижимаясь ближе.

Секундная вспышка раздражения ослабила ментальный контроль у моего жениха, магия самого ритуала и та тоненькая ниточка, которая нас связала, и, конечно, наша близость, всё сыграло мне в плюс, когда я просто ухнула в его ментальное поле, жадно ощупывая всё внутренним взглядом.

Конечно, мои слова так и не были проверены генералом. Мало того, найденный мной гадкий паразит ещё и пульсировал, набравшийся сил от только что проведённого ритуала. Неужели он не поверил? Или не видел? Но я же видела. Я успела пройти глубже, не до конца понимая, за что именно держался паразит. Прошла ещё глубже, запоминая сложный магический рисунок, открывшийся передо мной.

Но как же я испугалась, когда начала искать источник, к которому крепилась эта сложная и малопонятная мне конструкция. Силы убывали с каждой секундой, я чувствовала себя почти опустошённой, когда мысленно уцепилась за границу, дальше которой и уходил этот странный рисунок. Из последних сил мысленно потянула и…

Почувствовала себя сидящей на полу, вцепившейся из всех сил в плечи генерала, и смотрел он на меня очень неприязненно.

И что я успела натворить?

Повернула голову, поняв, куда именно уходило то плетение. К Его Величеству королю Сато.

Открыла рот, собираясь рассказать о том, что увидела, заморгала растерянно, понимая, что вокруг меня всё начало расплываться, а после… Упала во тьму.

В себя я пришла, в незнакомой комнате. Мама, сидевшая рядом со мной на кресле, встала и, с облегчением улыбнувшись, покачала головой:

— Мы волновались, милая, и папа, когда занялся тобой, был зол. Планы пришлось немного менять, мы не собирались перемещаться вместе с вами на земли генерала Стронга, в герцогство Каведи, но…

Мама помогла мне сесть, а я почувствовала ужасную слабость. В районе солнечного сплетения, где и располагался личный источник магии, я чувствовала зияющую пустоту, и в панике приложила ладонь, закрывая глаза.

Хорошо, что мне разрешили закончить весь первый круг целительства, хотя практику я и не проходила после, да и родовые заклинания и ритуалы мне стали доступны. Не всё, но большинство. Так что себя я продиагностировать смогла, с облегчением падая на подушки.

Источник не выгорел, вообще не пострадал, однако, такая знакомая магия явно ещё ощущалась мной. Папа помог, и весьма серьёзно. Вспомнила слова мамы и уточнила осторожно:

— И насколько папа был зол?

Мама опустила взгляд, но быстро вернула его, взглянув на меня с упрёком:

— Папа так и не понял, что именно ты натворила, но меня, милая, не проведёшь. Мастер ментальных наук, да и до магистра мне уже не так далеко. Глория, ты взяла на себя непомерную ношу. Куда ты вообще влезла, и что это были за странные слепки аур? Я смогла перенести их на кристалл, в том числе скинула Дейтону, и он сам не до конца разобрался с тем, что мы смогли изъять из твоей памяти. И это ещё не всё, милая…

Я видела искру паники в самой глубине маминых глаз и поняла, что сейчас она перейдёт к самому серьёзному. Огляделась, никого кроме нас в комнате не было. Мама взглядом показала на столик рядом с кроватью, и я распахнула глаза, увидев более мощный, чем был у меня, артефакт сокрытия. Мамин. Она в ментальной магии, да и в артефакторике знала куда как больше моего. Нас никто не услышит, но в глазах мамы я всё равно читала предостережение. Почти беззвучно спросила её:

— Что ещё случилось?

На всякий случай проверила ментальный щит, заметив мамин взгляд. Он был на месте. Странно, средоточие сейчас было почти на нуле, а моя защита так и не слетела.

Отвлеклась, слушая маму. Она рассказывала, внимательно следя за моей реакцией:

— Первое, Его Величество разрешил воспользоваться королевским порталом, и мы вместе с ним и генералом оказались на земле герцогов Каведи. Второе, с нами пришёл и королевский целитель. Мало того, Глория…

Мама замолчала, явно переживая. Она села прямо, отодвигаясь от меня, в её глазах промелькнула искорка паники, которую она быстро погасила, контролируя своё состояние. Мама всегда была слишком эмоциональна для менталиста, да и любила нас с братом сильно. Как и отца. Я накрыла мамину ладонь сверху, успокаивая её:

— Что бы ни случилось, оно уже произошло, нам следует обдумать всё и сделать выводы. Это мне не раз говорила одна мудрая женщина.

Мама улыбнулась краешком губ, ведь это были её слова, и уже ровным голосом продолжила:

— Его Величество и генерал заподозрили твоё присутствие у них в ментальном и магическом поле. Звучит уже зловеще, ты не находишь? Как раз в период проведения ритуала. Король ощутил только касание, а в магическом нутре своего жениха ты покопалась изрядно, дочь.

Я выдержала пристальный взгляд мамы и поторопила её:

— И что же они сделали?

— Герт Ораниос, герцог Куритис, — это имя тебе о чём-то говорит?

— Его земли соседствуют с землями моего жениха. Западно-центральная часть королевства. Ещё один генерал и… — Я вспомнила кое-что и уточнила:

— Второй генерал королевства, не так ли? Огненная магия и к тому же ещё и ментальная на высшем уровне? Герцог копался в моём магическом поле?

Мама кивнула, поджала губы и ответила коротко:

— Мне пришлось дать разрешение, но я присутствовала.

Замерла, вспомнив, что я недавно слышала от леди Виеры. Леди рассказывала о важных лицах при дворе, в том числе о герцоге Куритис. Двоюродный брат королевы Юноны по отцовской линии герцогов Куритис. Вот так-так! Хорошо, что соромийские корни королевы не касались герцога, но… Родная кровь, а значит, герцог мог запросто рассказать всё, что видел.

Хотя…

Зачем же тогда король и генерал пригласили герцога? Они скрывали что-то важное от королевы и её клики, но не опасались Герта Ораниоса. Хм, это стоило обдумать, собрав больше информации.

Я осторожно активировала ментальное зрение, решив быстро проверить своё состояние и… никак не могла вспомнить, что же я тогда видела у генерала и короля. Занервничала и спросила маму:

— Те самые слепки, что вы сняли, вы это сделали до появления герцога, или после? Мама, он мог их увидеть? Это важно, ответь.

— Наконец-то ты начала думать головой и анализировать, Глория. Я изъяла всё и аккуратно подтёрла твою память, скопировав всё на внешний носитель. Этими слепками теперь владеем мы с отцом, у тебя ничего не осталось. И погоди расслабляться, послушай лучше и запомни.

Оказалось, Его Величество провёл расследование по горчим следам. Но!

Даже герцог Куритис, взявшись серьёзно и за меня, за генерала и за короля, пришёл к единственному выводу: я просто потеряла контроль во время ритуала, провалившись в магическое поле генерала, а после дорога привела и к королю. Он был ведущим ритуала и родственником генерала Стронга, связанным с ним тесно и на разных уровнях. Всего-то, а значит, я и не замышляла ничего. Случайность, всего лишь случайность.

Я слушала маму и поражалась. Не утерпела, спросила:

— Он проверял короля и генерала? И не нашёл того, что видела я? Ну, те слепки, ведь оригинал, так скажем, всё ещё там, внутри поля. Ладно, даже учитывая, что я уничтожила маркер и самого паразита, осталась та самая странная основа, которой там быть не должно. Как её можно было не заметить?

Оказалось, у мамы была своя версия:

— Пока я не знаю, что ты обнаружила, да и по слепкам видна не цельная картинка, а кусочки, ещё и странные. Часть участков вообще не видна, форма сложная, многомерная. Герцог ничего не нашёл, да и я, дав клятву, уговорила твоего жениха дать разрешение проверить. Я тоже ничего не обнаружила, хотя примерно знала, куда смотреть. Я не понимаю, куда что делось, но…

Я поторопила маму:

— Договаривай, раз уж начала, мама, ты же понимаешь, что это важно.

— Меня одну в ментальном поле твоего жениха не оставили, там присутствовал и герцог Куритис. Так вот, что-то в магии герцога было общее с тем слепком, что нам с твоим отцом удалось спрятать от всех.

— Возможно, родственная магия?

Мама пожала плечами, отвечая:

— Вполне может быть и так. Но кто тогда мог такое сотворить с генералом, а тем более, с Его Величеством?

— Королева Юнона, мама, кто же ещё? — Не утерпела, призналась, о чём сразу же пожалела.

Мама ахнула, прикрывая мне ладонью рот, и предостерегла:

— Мы с отцом отказались от твоего присутствия здесь, в замке твоего жениха. Мы вернёмся, проведём часть обрядов, ведь твоя магия сейчас начнёт расти, видя в тебе совершеннолетнюю. Магическая помолвка, дочь, имеет свои последствия. Ты переждёшь немного под защитой родового источника и отца, а после уже сможешь вернуться сюда, погружаясь в свои будущими обязанностями. Мы отправляемся домой и разбираться мы будем дома, Глория, а до того ты ни с кем не будешь ничего обсуждать. Нам дали разрешение воспользоваться родовым порталом герцога Мальборо, нашего соседа. Это честь, и я рада, что наше путешествие обратно будет быстрым.

— Но погоди, я помню, генерал упоминал, что отец будет находиться здесь, в герцогстве Каведи, открывать ещё одно производство.

Верно, — кивнула мама, — Я настояла, милая, сначала будут ритуалы для тебя, это важнее. И нам следует разобраться с тем самым слепком. Поверь, есть дела, которые нельзя откладывать, твой жених согласился с нашим предложением. И ты знаешь…

Мама положила ладонь мне на плечо, выражая поддержку, и добавила:

— Мне показалось, твой жених был рад, что ты побудешь в родовых землях. Странно это…

Я закрыла глаза, попеняв на слабость, причём меня реально клонило в сон. Мама оставила меня в спальне одну, и после её ухода я открыла глаза, обдумывая всё, что услышала только что. Я прошла по краю. И всё же, что же за связь я обнаружила между генералом и Его Величеством?

Заснула быстро, нужно было быстрее приходить в себя. И качать источник, кстати. Я оказалась на грани, потратившись в ноль. Ещё нужно было возобновить занятия медитацией и контролю распределения силы.

Я была рада, что вернусь в родовое гнездо, ведь дома и стены помогают.

Пока мои магические силы возвращались, я обдумывала своё положение и то, что услышала от мамы, а также свои будущие планы.

Генерал Стронг, теперь уже мой жених, даже навестил меня. Моя мама присутствовала, поэтому он смотрел на меня незнакомым взглядом, со смесью нежности и заботы. Удивительно, но этот хитрец умудрился наладить с моей мамой контакт, хотя она обычно была достаточно недоверчива к новым знакомствам. Но тут…

О да, у генерала были свои отработанные методы втереться в доверие к женщине. Я видела, какое впечатление он производил, особо не стараясь, а тут генерал был любезен и даже местами мил. Он так быстро договорился о приватном общении со мной, а моя мама через каких-то пять минут была настроена весьма положительно.

Я старалась не показать вида, но это представление меня порядком удивило. Мама запретила мне активно двигаться, требуя беречь силы, так что я в домашнем платье сидела на удобном кресле, посматривая на красивый вид из окна, периодически отвлекаясь на книгу.

Как только мама вышла, генерал, ещё пять минут назад поправивший меня с лукавой улыбкой:

— Глория, мы же договорились, что в неформальной обстановке ты зовёшь меня Натаном. Уверен, твоя мама всё понимает, тебе нечего стесняться.

Генерал был местами даже любезен, и о причине я даже догадывалась. Когда же за мамой закрылась дверь, он окинул меня тем самым коронным взглядом, который достался мне в первые моменты нашей встречи.

Я даже расслабилась, понимая, что моего жениха никто не подменил, и вот он, сел напротив меня и смотрел пристально, холодно, словно хищник оценивал, как бы поудобнее схватить свою добычу и растерзать её. Ещё и губы поджал.

Ну, против этих приёмов у меня были свои. Да и что он мне сделает, если уже завтра я надолго исчезну из его жизни? Вернуться сюда? Ищите другую дурочку, ведь и его здесь не будет. А мне, как я знала, нужно было находиться к генералу ближе. Поворот судьбы, о котором я пока не знала, но он должен был повернуть наши жизни в ту сторону, в которой нужно этому миру.

И я не выдержала, встречаясь взглядом со своим фиктивным женихом.

— Натан… — Я мило улыбнулась, вполне искренне, зная, как же покоробит этого притвору моё обращение. Ну а что, сам же разрешил. — Как я рада, что ты навестил меня, твоя забота о моём состоянии так приятна. Жаль, что завтра я отправляюсь…

— Прекрати и не играй в эти игры со мной. Мне плевать, кого ты из себя строишь, но влияния у меня много больше, чем у несовершеннолетней девицы без особых заслуг. Я точно знаю, ты играешь в непонятные мне игры. Пока непонятные, Глория. И ты в моём магическом нутре копалась, уж это я точно знаю. Почувствовал, хотя ты и пыталась это скрыть, и тебе почти удалось. Зачем, что ты искала и что нашла?

Я молчала, сидела и молча смотрела в ответ. Почему? Я не была готова и знала, мой жених быстро меня раскусит. Неосознанно я потянулась к шее за кристаллом, в глупом желании почувствовать магическую силу. Я только начала восполнять резерв, и та крупица, что я могла сейчас взять из кристалла, придавала мне толику уверенности.

Наткнулась на кругляш, непривычно висевший там же, и воспоминания о его появлении выбили все силы. А ведь мой жених был абсолютно прав, он мог доставить мне неприятности, и я ответила, подняв тот самый разговора о паразите:

— Я удалила паразита, как и свою метку. Да, в своё время я решила не становиться целителем, но иногда во мне возникает желание, бороться с которым просто нет сил. Так и с этим паразитом, который теперь не побеспокоит вас. Вернее тебя, Натан.

И да, я не просто так перешла в конце на имя жениха, внутри меня поселилось что-то пока незнакомое. Мне захотелось видеть настоящего человека, а не образ грозного генерала.

— Вы уничтожили паразита, которого не увидел придворный целитель в ранге мастера, леди Глория. Всего шаг, разделяющий его от силы истинного целителя и самого высокого ранга в этом мире, магистра. А вы, недоучка с навыками лечебного пения и первым кругом мастерства в целительстве, смогли.

Ох, как же всё вздёрнулось внутри меня, закрутилось клубком, а к горлу подошёл неприятный ком. Мне было буквально больно от услышанного. Сила и обида, связанные одним клубком, поворочались внутри, не в силах выйти, застревая где-то в районе горла.

Отвернулась от жениха, понимая, что бить он мог очень больно. А ведь генерал мог испортить мне жизнь, причём порядком. Я же… Я только и могла огрызаться, настраивая его против себя сильнее и сильнее. А это ли нужно было мне? Нет.

В один миг я успокоилась, повернулась к генералу, опуская взгляд, и тихим, робким шёпотом ответила ему:

— Я… Мне показалось, а после было стыдно признаться. А ещё мне стало любопытно, как именно влияет магическая помолвка на рисунок магического поля. Ведь мы были открыты друг другу во время ритуала, и… простите… искушение было так велико… я просто посмотрела, ничего такого…

Молчание в ответ, а я сидела, опустив взгляд, чувствуя себя очень глупо. Что за представление я придумала и как буду выпутываться, когда генерал меня пристыдит ещё больше? Что за чушь я вообще придумала? Да кто в неё поверит?!

Хорошо, что я опустила взгляд, а то бы от последующих слов я бы просто не сдержалась, вытаращившись в ответ. Слушала и не верила.

Генерал вдохнул и выдохнул протяжно. Тон у него был таким, каким моя мама меня отчитывала, когда мне было десять.

— Ну что же, я не удивлён. Очередная глупая, непродуманная идея, основанная на желании юной, избалованной особы. Вы почти совершеннолетняя, леди Глория, а так и не выросли. Вы знаете, теперь я считаю, что вам будет полезно остаться под присмотром родителей. Хм, я поговорю с вашим отцом по поводу самых быстрых путей к спасению, если на ваши земли придёт враг. Это маловероятно, но всё же возможно. Уверен, герцог Мальборо с радостью придёт вам на помощь.

Ах он ненавистник!

Я подняла взгляд, слушая его речь. Терпеть, мне нужно было просто перетерпеть, скоро мы расстанемся, а я вернусь к семье, к самым близким.

Одно плохо, генерал должен был выжить в той мясорубке, что только начала разворачиваться. Я помнила, как умер генерал Стронг в прошлую мою жизнь. Я его пережила на месяц, не больше, находясь в плену. До всех пленников наши враги довели новость о захвате замка герцога Мальборо и о казни всех, кого удалось пленить. Среди них был и герцог Мальборо, в его руках была сосредоточена большая сила из личного войска и вассалов герцогства. В том числе тогда казнили и генерала Стронга, поспешившего на помочь герцогу и тяжело раненого в сражении.

Говорили, что он мог и не осознавать всё, состояние у него было тяжёлым, и нормально лечить враги его не собирались.

Я внимательно слушала размышления генерала, он планировал свой будущий разговор с моим отцом, а воспоминания о прошлом сами навалились на меня страшным комом.

Замок Мальборо. Наши ближайшие соседи. С моим отцом в той, прежней жизни, герцог Мальборо был знаком, но мы, род Ковентри, будучи не самыми нужными ему вассалами, особого интереса не представляли. И вот, я внимательно слушала рассказ генерала о производстве тех самых таблеток и концентраторов на территории замка герцога.

Прошлое уже менялось. Вопрос, какой путь будет верным для меня?

Я очнулась, услышав последние слова генерала:

— На завтра назначен праздничный обед в честь нашей помолвки, а значит, вы познакомитесь с леди Стронг, которая ожидает знакомства с вами, леди Глория, ведь она уверена, что вы — её будущая невестка. Не разочаровывайте ни её, ни меня своими неудачными шутками и представлениями, будьте молчаливы и скромны. Также завтра вы познакомитесь с герцогом Куритис, моим давним другом. Вчера вы были слишком слабы, но завтра, я уверен, вы сможете показать, что ваши родители не зря вложились в ваше воспитание. Вы меня поняли, моя дорогая невеста?

Я сглотнула и кивнула, не решаясь отвечать вслух. Генерал не торопился отпускать мой взгляд, напряжение разливалось по комнате, а я и сама не могла отпустить взгляд, как прикованная смотря в ответ с эти пронзительно-синие, наполненные грозовым предупреждением глаза.

Когда дверь за моим женихом закрылась, я буквально выдохнула, обмякнув и закрыв глаза. И всё равно, взгляд генерала преследовал меня и там, в моём воображении, безмолвно предупреждая.

Бежать, быстрее исчезнуть с глаз моего фиктивного жениха и забыть о нём, — эта чёткая мысль была последней, посетившей меня, когда я засыпала в чужой комнате и в чужом замке.

Завтрак мне принеси в постель, а после моя преданная Мари подготовила меня к праздничному обеду. Мама принесла наше родовое укрепляющее зелья, поэтому я была бодра, хотя и радости от предстоящего праздничного обеда не испытывала.

Самым больши́м шоком для меня оказался мой жених, явившийся, чтобы проводить меня. Короткий, внимательный взгляд на меня, приказ моей служанке, и она оставила нас одних.

— Мы придём вдвоём, чтобы вы не чувствовали себя некомфортно, Глория. Хм, вернее, ты. И не забудь, на этом обеде ты обращаешься ко мне на «ты» и называешь Натаном. Твоя цель — показать себя настоящей невестой. Мне плевать на остальной мир, но мои близкие не должны волноваться, думая, что у нас холодные отношения.

Мгновенное преображение, и я захлопала ресницами от шока, увидев приветливую, я бы сказала не лишённую нежности улыбку и такой же взгляд, которым меня одарили.

— Я так не смогу, — буквально вытолкала из себя эти слова.

Я помнила вчерашний разговор, меня всё ещё жгла обида, и на подобную игру я не была готова.

Стремительное движение ко мне, и я оказалась в плену рук своего жениха. Он склонил голову и проникновенно, с чувством, передал:

— Либо ты находишь в себе силы, милая моя Глория, и притворяешься, как и я, либо я сейчас поцелую тебя так, что ты вообще обо всём забудешь. Поверь, мои близкие поймут, почему ты так рассеяна и молчалива. Как и вид твоих распухших губ, так и твой взгляд скажут им больше, чем ненужные слова.

Вот это да! Оказалось, этот холодный и большой кусок льда мог быть и таким...

Его взгляд буквально ожёг мне кожу, к тому же я чувствовала его сильную ладонь, лежащую у меня на талии, и вторую ладонь, обнимающую за плечи.

Голос генерала и его проникновенные слова, его объятия и взгляд, толика опасности и будоражащих обещаний породили во мне такое количество марашек, разбежавшихся по телу, что я застыла, превратившись в слух.

— Ну же, Глория, выбор за тобой. Мне даже интересно, что же ты выберешь. Ммм, даже интересно, хватит ли тебе принципиальности или желания познать неизведанное, или ты, поджав хвост, согласишься быть милой, улыбающейся и счастливой невестой самого завидного жениха королевства.

Вот это самомнение!

Прочистила горло и ответила осторожно:

— Я, пожалуй, поверю тебе, Натан, и представлю себя счастливой обладательницей самого завидного жениха.

И я улыбнулась ему светло и счастливо, как улыбалась самым близким и любимым. Судя по шагу назад, генерала тоже проняло, хотя он и закрылся, в момент став почти равнодушным.

Так мы и вышли из комнаты: я опиралась на жениха, он вёл меня известной ему дорогой, по пути рассказывая незначительные, но интересные факты о замке по пути к месту обеда. Я даже расслабилась, и в голове моей появилась мысль, что генерал всё же не такой холодный и равнодушный, каким иногда старался казаться мне.

Разговор зашёл и о младшей сестре генерала, о её отъезде и о леди Камилле Стронг, которая так хотела познакомиться со мной.

В общем, обед прошёл в спокойной обстановке. Все друг к другу присматривались, вели неспешную, вполне себе приятную беседу, а после леди Камилла, как она просила её называть, пригласила нас с мамой пройтись по их саду.

Я даже не сразу заметила, что мама отстала, ведь леди Камилла так интересно рассказывала о детстве Натана, о его характере, о ранней потере отца и взятых на себя обязательствах за женщин рода. Я слишком расслабилась, в своём воображении добавив своему жениху пару баллов.

И меньше всего я была готова к откровениям:

— Я очень хочу, чтобы мой сын был счастлив, леди Глория. Уверена, вы, если захотите, станете его якорем и сделаете всё, чтобы мой сын был счастлив в семейной жизни. Я вижу, что ваши чувства ещё так робки, так легки и нерешительны. Что же, это вполне нормально для юной леди. Меж тем я также вижу, что вы искренни, любите свою семью и цените родителей. Вы умеете любить и отдавать, не только принимать. Уже это меня успокаивает. Поэтому я прошу вас, Глория, даже умоляю…

Герцогиня стояла и смотрела мне прямо в глаза, а я так боялась услышать её просьбу и понять, что я не смогу, просто не смогу сделать то, о чём она и собиралась меня просить.

Я стояла, ожидая продолжения, и молила высшие силы, чтобы найти нужные слова для любящей матери.

Зря я боялась, просьба герцогини была не так страшна:

— Если вы поймёте, что не сможете разделить с моим сыном жизнь и жить с ним в любви, откажитесь от помолвки.

В этот момент я смотрела прямо в глаза герцогине, которая умудрилась поймать мой взгляд и не отпускала, ожидая ответа.

— Я обещаю, герцогиня, я поступлю по велению сердца.

И надо же было такому случиться, что я почувствовала лёгкий отток магии. Он шёл к герцогине, вернее, к чему-то на её шее. Герцогиня кивнула, явно довольная, и мы повернули в сторону замка, возвращаясь. Поначалу я шла, фоном слушая продолжение историй о замке и прилегающих территорий, а у самой в голове бил набат.

Герцогиня действительно любила сына и так хитро поймала меня в ловушку сильного родового артефакта. А я ещё уши развесила, думая, какая же милая у генерала мама. Ага, милая, а хватка у неё как у сына. Видимо, скрытый родовой дар.

Сколько бы я ни шутила про себя, но я только что дала магическое слово. Кабы не дар целителя и достаточно высокий уровень владения ментальной магией, я бы и не почувствовала ничего. Вопрос, какую цену придётся платить при нарушенном слове. Артефакт такой силы свою плату в любом случае возьмёт.

Ох, как же мне сейчас хотелось оказаться подальше от всего рода Стронг, но… Я уже жила взаймы, и каждый шаг следовало делать с умом.

Завтра же я отправлюсь с родителями домой, и хотя бы на время забуду об интригах и о выживании среди настоящих хищников.

— Родная, ты уверена? Ты знаешь, мы с отцом любим тебя, но уезжать так быстро — это не очень хорошо. Ритуалы подождут ещё пару дней, а я бы с радостью познакомилась с нашей будущей роднёй.

Я была неумолима, но маме мягко ответила, что да, я своего решения не поменяю.

Мама, услышавшая от меня сразу после завтрака упрямое желание немедля отправляться домой, была несколько раздосадована. И это мягко говоря. Похоже, герцогиня сумела найти подход к моей маме. Оказалось, что они уже успели позавтракать вместе. Мало того, герцогиня была так любезна, что придумала программу для нас всех и прямо сказала маме, что была бы рада познакомиться с родом Каведи поближе.

Всё это я услышала от мамы уже после своего пробуждения, и после спокойного, размеренного завтрака, на котором и спланировала ближайшие планы, когда окажусь на наших родовых землях.

Именно поэтому мне пришлось настоять, хотя я прекрасно понимала родителей. Мы долго жили обособленно, и мама полностью поддерживала важную и нужную работу отца на благо рода и всего королевства. Мы бывали в гостях у соседей, мало выезжали, тем более без отца мы могли выезжать только на неофициальные визиты к соседям, с которыми поддерживали приятельские и дружеские отношения.

— Я бы отправилась одна, мама, дав вам с отцом возможность побыть в гостях. Что со мной случится в родовых землях? Но, боюсь, я птица не того полёта, чтобы ради меня беспокоить нашего прямого сюзерена.

Мама сначала продолжила уговаривать меня, соблазняя то одним, то вторым, а после моего неизменного ответа, удивилась:

— Меньше месяца назад ты спешила во дворец, мечтая о балах, признании и круговерти событий. А сейчас ты хочешь побыть в тишине и подумать о будущем? Я понимаю тебя, милая, столько всего произошло с тобой, с нами. Ты выросла, да и наш род вознёсся очень уж высоко. А как быстро! Честно, я и сама ещё полностью не пришла в себя. Не переживай, я поговорю с герцогиней, и мы что-нибудь придумаем. Если ты так хочешь сегодня же отправиться домой…

Я только головой покачала, с недоверием говоря:

— Кто мы такие, чтобы ради нас столько раз использовать портал? Ты же и сама знаешь, сколько энергии он потребляет. Не того мы полёта птицы.

— Ты шутишь, милая?! — Воскликнула удивлённая мама: — Как же ты неправа. Ты не ценишь наш вклад в дело королевства и полезность твоего отца. Столько лет экспериментов, столько сил твой отец и мой муж потратил на своё детище. Дейтон не раз говорил, что наша вера в него в течение всего этого времени заряжала его пробовать снова и снова, упрощать и удешевлять производство, улучшать, не теряя свойств лекарств. А сколько ты сама помогала отцу в его экспериментах, а после и в том самом скромном производстве, что мы могли себе позволить? Ты понимаешь, что теперь и простые солдаты, в которых магии не хватает, чтобы лёгкую рану заживить, будут меньше умирать? Поставить на ноги солдата во время войны займёт меньше времени, сил и средств. Король обещал, что после войны эти новинки станут дешевле и будут доступны во всех лекарнях и больницах. Наш род оказался полезен, очень полезен, поэтому не думай, что ты не стоишь внимания.

Я слушала внимательно, ведь с этой помолвкой я и не разузнала подробнее у родителей, что сейчас происходило с производством новых лекарских продуктов. Мягко поправила маму:

— Я понимаю, но это наш род, а конкретно, отец теперь в фаворе у герцога и короля. Я же всего лишь юная, несовершеннолетняя дочь рода. Да и мало взять разрешения у герцогини Каведи, герцог Мальборо тоже должен разрешить мне переместиться.

— У герцога Мальборо Дейтон уже был, с разрешения короля, ведь герцог наш прямой сюзерен. И отец был обязан подробнейше рассказать, чего добился. Герцог сам дал добро на перемещения, если дело будет важным и срочным. Ты ментально перегружена, милая, и уже не справляешься. Я всё больше согласная с тобой и твоим желанием вернуться домой. Ты свой организм знаешь лучше других, тем более в тебе есть дар целителя.

Мама всегда терялась, когда речь заходила о моём даре. Воспоминания за давностью лет уже стёрлись, да и я уже не была той неженкой, как в первой своей жизни. Одно оставалось, неизменным, в своей первой жизни даже с началом войны я так и не решилась идти по пути своего дара, раскрывая его полностью. Когда же меня взяли в плен, я стала батарейкой, а ещё лечила лёгкие ранения. Я так и не стала ценностью, не была сильной целительницей, поэтому мой дар выгорел, так как трата силы с утра до вечера истощала, а силы было недостаточно, чтобы вытерпеть такое варварское использование дара. Когда я потеряла силу, выгорев полностью, тогда-то от меня и избавились. Балласт, как любил повторять мой враг, генерал Ноал Танатис, это ненужная роскошь во время войны.

Честно, до разговора с мамой я не до конца понимала, что именно сейчас происходило вокруг нашего рода, и как сильно была заинтересована корона в налаживании нового производства. А ведь артефакты, преобразующие жидкости с удобную таблетированную форму нужно было изобрести. Нанимать спецов было нельзя, чтобы знания не уплыли из рода, именно поэтому отец углубился и в артефакторику, а мой брат, у которого проснулся сильный родовой дар артефактора с маминой стороны, и был той движущей силой, соединяющей знания зельеварения и артефакторики. Наставник брата, лэр Тавари, уже шесть лет учил брата, в котором рано проснулся родовой дар. Они вместе и стали частью той движущей силой, что в конце концов привела к нашему нынешнему положению.

Честно, я до конца не верила в возможность вернуться домой одной и сегодня, но мама была права, мне нужно было выдохнуть. Герцогиня, узнав, что ментально я на грани, развила бурную деятельность, и после обеда я оказалась в подвале замка Мальборо, выйдя из портала.

В этой жизни я в первый раз увидела своего сюзерена. Порталы были дорогим удовольствием. Они были доступны единицам, как в нашем, так и в любом другом королевстве. И активировать его мог только члены рода.

Перед входом в портал я задержалась на пару секунд, оборачиваясь. Я уговорила остаться обоих родителей, и они решили проводить меня. Мой жених тоже пришёл проводить меня. Он был сдержан и просто кивнул мне на прощание.

Приличия? Наше с ним новое положение? Из какой причины исходил Натан, неожиданно для меня явившись к порталу? Этого я не знала.

В портал я шагнула с облегчением, понимая, что на пару дней буду предоставлена только себе и успею понять, что и как мне делать дальше. И не ошиблась ли я с целями, когда так торопилась вернуться домой. Со мной шла моя служанка Мари и пара слуг рода.

Меньше всего я ожидала увидеть самого герцога Мальборо, лично встречавшего меня.

Взгляд герцога был пронзителен, немного хмур и очень, очень внимателен. Герцог Мальборо оценивал меня, и смотрел он не как на приложение рода, нет, по-другому.

— Приветствую вас, леди Ковентри. Рад видеть и, надеюсь, вы останетесь с нами на вечер. Не переживайте, завтра же утром я дам вам достойное сопровождение.

— Сопровождение? Возможно, это будет излишним… Отец заранее отправил магического вестника и получил ответ. Меня встретят наши люди, причём сегодня же. На самом деле они должны были уже добраться к вам…

Мы вышли и направились с герцогом по известному ему пути, ведя неспешную беседу. У меня возникло ощущение, что он хотел узнать обо мне больше, даже не сообразила сразу о причине этого интереса.

Герцог Джон Мальборо оказал слишком много внимание мне. С непривычки я внутренне растерялась, но, вспомнив, что теперь у меня другой статус, мысленно выдохнула. Да и о деле отца герцог уже точно был в курсе, ведь он добился того, чтобы на его территории поставили лекарское производство.

Я шла, кивала, сохраняя на лице приятное, чуть отстранённое выражение, пока не услышала следующее:

— Моя дочь, Анна, сразу же вспомнила вас, леди Глория. Кажется, вы вместе с ней состоите в каком-то благотворительном кружке. Она тоже не прочь побеседовать с вами, ведь кружок милосердия закрепили за одним из полевых госпиталей, которое открылось на средства герцогства Мальборо и за лекарней вашего отца. Самые близкие от вашей и моей земли.

Я вспомнила тот самый кружок, в который меня привела моя соседка и добрая подруга, леди Катарина Госби. С леди Анной, младшей наследницей Мальборо, я почти не общалась, не того поля ягодой я была. Вокруг юной леди крутились те, кто был ей ближе чисто по-соседски и кто хотел приблизиться к такой фамилии. Саму Анну я почти не знала, но остальные девушки отзывались о ней хорошо.

И да, я действительно лет с шестнадцати состояла в кружке милосердия. Благородные леди ездили по больницам и по лекарням герцогства Мальборо, и помогали как могли. И нет, мы не занимались грязной и тяжёлой работой, не перевязывали, не убирали за воинами, леди вообще не пускали в помещения, где лежали обычные раненые. Только офицерские палаты и только «чистая помощь». Леди могли почитать что-то, меня просили иногда спеть. Большей частью мы помогали материально, привозили собранные средства, лично я привозила лекарства, большей частью зелья. Новинки отец запрещал давать кому-либо, ведь это была работа многих лет, да и я всё понимала. Зелья я сдавала сразу же одному из старших лекарей или целителей.

Пока мои воспоминания отзывались сказанному герцогом, он продолжил:

— Мало того, я и не знал, что вы достаточно долго помогаете госпиталю и на моей земле тоже. Про лекарню вашего отца я знал, но на то он и целитель. А вы, с разрешения вашего отца, оказывается, отдавали моему госпиталю излишки собственноручно изготовленных зелий. Я навёл справки, даже не смотрите на меня так, вам не отвертеться, леди Глория.

Конечно, я во всём призналась, невелика беда. Герцог уже уведомил дочь о гостье, и после ужина леди Анна пригласила пообщаться с ней в кружке соседок, собирающихся у неё дежурно раз или два в неделю. Сегодня вечером как раз был он, этот день.

Я не хотела откровенничать, резонно опасаясь вопросов о помолвке. На что леди Анна, тёмненькая, миниатюрная, похожая на красивую фарфоровую куколку, мило обещала:

— Я прослежу, чтобы леди не напирали на вас, не переживайте. Поговорим по поводу дополнительных палат, которые построил мой отец, расширив госпиталь, и по поводу нашей посильной помощи. Вы помните наши сборы? Сейчас мы их увеличим. Ваша помощь тоже будет кстати, ведь с войной количество воинов, которым нужна будет наша помощь, увеличится.

Прежде всё было тоже так же. Простой люд, у которых магии не хватало, чтобы помочь собственному же исцелению, и был самым уязвимым в государстве. С войной больше всего потерь будет среди воинов, так как именно они и находились на передовой.

Защита и оружие большей частью покрывались защитными рунами, так как металл от соседства с активной магией не желала долго служить. Да и недолго тоже. И если воин не мог долго подпитывать защитные свойства своей амуниции, и резерв заканчивался, он получал ранение. Или прощался с жизнью.

Мы же, благородные леди, не имели права помогать обычным воинам, ведь они были простолюдинами. Вот офицерам, да, при желании. Да и то незамужней леди крайне не рекомендовались лишние прикосновения к мужчине. Вот и весь вопрос, почему мы большей частью помогали средствами, или как я, зельями.

Леди Анна постаралась сразу же перенести разговор на тему благотворительного кружка. Остальные девушки, а их оказалось пятеро, соблюдали приличия, делая вид, что ни я, ни мой наряд, ни поведение их особо не интересовало, хотя я не раз замечала аккуратные взгляды девиц. О, да, эти взгляды, в которых читался большей частью вопрос: «Как, как у неё это получилось?!»

Я узнала последние новости, что в госпитале Мальборо уже привозили воинов с границы. И в лекарню к отцу тоже. Тем не менее это были большей частью стычки, война пока не была объявлена.

Спала я с удобствами, так как Мари позаботилась обо мне. Она и сама была в предвкушении возвращения, и её щебет успокаивал меня. Днём на следующий день мы были уже дома. А к вечеру…

К вечеру пришли новости. Война была объявлена. Началось всё с прорыва границы во многих точках с той, вражеской стороны. Это мне рассказал управляющий, лэр Скорти, который и уведомил меня о раненых, которых довезли к нам в лекарню.

— И что говорит мэтр Листер? Всего хватает, или нужна помощь?

— Передал, что пока справляются. Есть некоторое напряжение, но сил и средств пока хватает.

Я нахмурилась, прекрасно зная мэтра и его характер. Если он так сказал, значит, уже почти и не справлялись. Решила написать и отправить письмо срочным магвестником, тем более у нас были сообщающиеся шкатулки. Мне нужно было только зайти к отцу в кабинет и отправить письмо оттуда.

Мэтр Листер в ответ поинтересовался, когда вернётся отец. Вторым вопросом была аккуратная просьба приехать и помочь с зельями. Даже с тем уровнем, что был доступен мне. Зельеваром я была сильным, но не в зельях исцеления. Там я прошла только первую ступень, ведь практику после первой же ступени я проходить отказалась.

Ритуалистика была хоть и сложна в восприятии, особенно, если не было врождённого дара, но я изучала её, чтобы усиливать общие зелья. Чтобы варить многосоставные зелья. Лечебные я всё равно варила те, что мне были доступны.

Общеукрепляющие зелья, кстати, были как раз общими, и уж их-то я варила сильным, очень сильным. Ритуалистика ещё и не то творила, усиливая, а иногда и изменяя зелья под нужды ритуалиста.

Мэтр приглашал меня именно как зельевара, тем более, опытовое производство таблеток и порошков при лекарне, было удобно использовать именно в масштабе нашего королевства. А так свежее зелье всегда лучше тех, что изменяли в порошки, концентраты, прессовали и транспортировали.

Понимая, что раненых я всё равно увижу, взяла себя в руки, понимая, чего стоило мэтру Листеру попросить у меня помощи, и отправилась собираться в лекарню. С управляющим мы разобрались со списком от мэтра, чего уже почти не хватало, а чего и вовсе не было. Решила захватить часть того, что было у нас в поместье.

— Леди Глория, хорошо бы дождаться вашего отца и испросить разрешения у него. — лэр Скорти осторожно напомнил, явно не желая задеть меня.

Ответ у меня был, и я напомнила ему:

— Зачем? Я — член рода, причём с магической помолвкой, пусть временно, но я могу принимать решения без родителей. Мой жених, конечно, не против, но если вы желаете, я дам вам слепок его вестника, вы можете сами ему написать.

С лёгкой улыбкой смотрела на лэра, давая понять, что меня не проведёшь, и свой новый статус я понимала чётко. В ответ же лэр пробормотал:

— В принципе, ваш отец поступил бы так же. И если уж вы напомнили о своём новом статусе, то не мешало бы вам побыстрее провести ритуалы. Ваш дар нестабилен, леди Глория, и ваши эмоции даже я чувствую. Не забудьте взять с собой артефакт стабилизации, а то так вы попортите все зелья, не меньше. Да и магию бы вам точно не помешает лишнюю слить. Мэтр Листер найдёт ей применение, это точно. Выжмет из вас до капли. Я слышал, сначала раненых везли в госпиталь Мальборо, а малую часть уже нам. Но и так раненых воинов в нашей лекарне немало оказалось.

Вечер был посвящён сборам, а утром я отправилась в лекарню. Пока родителей всё равно не было, здесь, в поместье, я буду только скучать и заниматься рутиной. Комнатка, в которой иногда ночевал отец, вполне меня устроит на пару-тройку дней.

Чего я не ожидала, когда мы с Мари и сопровождающими нас воинами оказались на месте, это занятая остальными зельеварами та самая комната, находящаяся на втором этаже отдельно стоящей зельеварни.

В штате зельеваров на сегодняшний день у рода Ковентри главным был мой наставник, мастер Корвин: пожилой, угрюмый и малоразговорчивый, но на самом деле добрый и честный мастер.

Помощником у него был его же племянник, которого он называл оболтусом и гонял только так. Лэр Матери, мастер пока что второй ступени, хотя, как он хвастался, до третьей ему не хватало немного, пройти практику в большом госпитале и ещё полгода учиться варить зелья следующего уровня.

Именно лэра Матери я и встретила в той самой комнате. Он отдыхал в папином любимом кресле, закрыв глаза. Когда я вошла, он буркнул:

— Кого там ещё принесло? Дайте отдохнуть в тишине, ведь уже сил никаких нет. С утра стою у котла…

Я обвела взглядом помещение, прошла вглубь и попросила Мари:

— Разложишь мои вещи в шкаф, хорошо, а я пока привезённое рассортирую, так что буду в зельеварне.

Мари кинула быстрый, неодобрительный взгляд на лэра Матери, я же пожала плечами, без стеснения добавляя:

— Я уточню у мастера, что здесь происходит.

Лэр Матери в это время покрасневшими, усталыми глазами смотрел на меня молча, ничего не говоря. Я же, зная о его предубеждении насчёт меня, всё равно прошла к своему саквояжу и достала своё фирменное укрепляющее зелье. Правда, достала я маленький пузырёк, на одну порцию. Сама же подошла и протянула лэру, который был всего на пару лет старше меня.

— Возьмите, мой фирменный.

На удивление, лэр протянул руку, не стал отказываться, хотя обычно так и делал, быстро откупорил, выпил и с блаженством откинулся в то самое кресло, в котором любил сидеть мой отец. Позже и мне оно полюбилось за своё удобство.

Ещё больше я удивилась, когда лэр пробормотал:

— Ммм, только у вас, леди Ковентри, зелье получается таким мягким. Так-то оно обычно на вкус препаршивое, а у вас его даже пить приятно. И ведь без потери силы и качества. И что же вы туда добавляете?

Это был риторический вопрос, секреты рода я никому открывать не собиралась. Конечно, отвечать я не стала, а лэр снова откинулся на спинку стула, закрывая глаза, и моментально заснул. Хм, значит, у него было почти полное истощение.

Территорию у главного корпуса, то есть в самой лекарне, я уже увидела. Похоже, наша лекарня была забита полностью. Как бы и в зельеварню кого не положили, а ведь это было категорически запрещено.

Жестами я показала Мари, что спущусь, она же тихо ответила, что всё быстро разложит и отправится на кухню, посмотрит, что там и как, и узнает последние новости.

Мастер Корвин, склонившийся над несколькими котлами, явно не ожидал меня увидеть, но обрадовался, это было видно по вспыхнувшим радостью глазам. Буквально на пару секунд, на большее мастер, как по мне, уже давно не был способен.

— Когда увидел мнущихся на пороге воинов, хотел их выгнать, но когда понял, что они привезли… Вот, теперь нужно всё это распределить, леди Глория. Смекаете, о чём я?

Я улыбнулась и кивнула, прекрасно понимая всё. Прошлась по рукам очищающими чарами, на что мастер только вздохнул:

— Сразу видно, что вы ещё свежи и полны сил. Я уже просто мою руки, силы берегу. Племянник пуст. Мы уже второй день вот так, с утра до вечера. Как разберёте привезённое, отправляйтесь-ка вы к мастеру Листеру, он вас как раз ждёт.

Так, пока я всё разобрала и отнесла по местам, а это заняло от силы полчаса, мастер всё же поделился основными изменениями на местах.

— Я убеждал мэтра Листера, что в зельеварню вход для больных заказан. Но нет же! Всех старших офицеров определили к нам, на второй этаж. На первый-то нельзя совсем, здесь всё занято. И нас попросили из наших комнат, теперь все спим в общей комнате. Врнее, в покоях вашего отца. Хорошо, там комната просторная, а ещё отдельная спаленка. В спальню нам хода нет, она на родовой замок закрыта, вот, в первой комнате все и укладываемся. Мы с племянником, и ещё две помощницы, которых к офицером и приставили. Срам какой, в одной комнате спать! А ведь младшая помощница вообще незамужняя!

Так я узнала, что за раненых, а так же за чистоту в помещениях отвечали две помощницы. Одна, молодая и достаточно сильная для простолюдинки лэра Марика, и вторая, среднего возраста, крепкая и исполнительная лэра Брунна. Он их мастер рассказал вскольз, больше жалуясь на изменения и неудобства.

Желая понять, что же именно творилось на втором этаже, я опять поднялась по лестнице и тихо прошлась по этажу, открывая двери комнат. Вернее, уже палат. Две палаты действительно были заняты ранеными.

В одной из них, что побольше, сидела молодая, привлекательная, тёмненькая и смугловатая девушка, в которой слишком явно выдавались соромийские корни. Нет, она не была чистокровной соромийкой, но половина этой крови в ней, скорее всего, была. Она чуть испуганно смотрела на меня, а я оценивающе на неё. Кивнула, улыбнулась краешком губ. И прикрыла дверь.

Конечно, это было невежливо, но из коридора я услышала недовольный, низкий, но негромкий голос:

— Кто вы? Лэр Баттори никаких распоряжений не давал, а посторонним здесь находится запрещено.

Я плотно закрыла дверь, понимая, что эта дама как раз и была второй помощницей, лэрой Брунной.

Улыбнулась приветливо, но в ответ лэра так и смотрела на меня настороженным взглядом, явно ожидая хоть какой-то реакции.

— Я — леди Глория Ковентри, зельевар. Учитывая, что это здание зельеварни и здесь никому, кроме узкого круга людей, находиться запрещено, у меня возник встречный вопрос, лэра. Кто вам разрешил здесь находиться?

Растерянный, но уверенный ответ прозвучал сразу:

— Так мэтр Листер, главный целитель, и распорядился.

— А вы…? Что-то я вас раньше здесь не видела… В последний раз я в лекарне была всего месяц назад, но ни вас, ни милую лэру, что осталась в палате, я раньше здесь не встречала.

— Ой, что же я… Совсем растерялась… Я — лэра Брунна, обычная помощница. Работаю в леракнях уже лет десять как. Теперь, вот, нас сюда направили, из самого госпиталя Мальборо. В палате вы видели лэру Марику, помощницу целителя.

Я уже собиралась отпустить лэру и отправиться к главному целителю, когда услышала последнюю фразу.

Удивилась.

— Помощница целителя? Эта милая лэра? Хм…

Я очень удивилась, ведь лэра Марика точно была простолюдинкой. И есть дар целителя? Самородок, не иначе. Решила познакомиться позже с девушкой, а сама направилась к главному целителю нашей лекарни.

Мэтра Листера я нашла не у себя, и не на обходе. Как оказалось, он уже который час сам стоял как штатный целитель и оперировал очередного раненого. Очередная помощница дождалась, пока я очищу себя перед входом в бокс, где располагались операционные, и даже показала, где именно находился сейчас мэтр.

Вокруг меня, стоявшей в коридоре, сновали люди, переносили раненых, в основном относили в палаты, но были и те, кого не удалось спасти. Когда мимо меня проехала каталка, мне стало дурно, так как помощники явно устали и действовали по привычке, но часть раненых были не укрыты.

Я гулко сглотнула, когда мой взгляд случайно упал на одного из несчастных, кого спасти не удалось, а от позорной потери сознания меня спасла личная помощница мэтра Листера, лэра Тана.

— Пойдёмте, леди Ковентри, вы меня смените хотя бы ненадолго. К мэтру сегодня отправляют офицеров, а вы же понимаете, у них раны на такие страшные, личная магия начинает залечивать самое опасное. У меня сил уже нет, постойте хотя бы полчаса рядом с мэтром. У него магии ещё хватает, а я пустая. Он раздражается, делает ошибки, а в нашем деле это неприемлемо.

Лэра Тана, опытная и сильная магически для её положения, обычно смотрела уверенно, а сейчас на её лице я заметила растерянность и… Банальное истощение, вот что это было.

Мне стало её по-человечески жаль, настолько усталой она выглядела. Я нервно дёрнула ртом, ответила, пока не передумала:

— Да я бы помогла, но я даже первую практику в лечебнице не проходила… Может, поделиться с вами магией… У меня есть накопитель, — по привычке взяла из дома. Он у меня мощный.

Лэра сначала замялась, но всё же решительно ответила:

— Вы накопитель мне передайте тогда, я знаю, кому его отдать. Но леди Ковентри, давайте так договоримся, я рядом буду стоять и подсказывать, вы хотя бы первую ступень прошли, и то хорошо. Поверьте, сегодня у мэтра не так страшно, как обычно бывает, когда идут потоком.

Саквояж с зельями, которые я привезла с собой, я прихватила в лечебницу. Поэтому отдала его лэре, а накопитель достала из потайного кармана, прося:

— Это родовой, личный, его нужно будет вернуть, лэра.

Я видела, как загорелся взгляд леры Таны, когда она увидела сначала размер накопителя, а после открыла саквояж и поняла, что зелий внутри много больше, чем кажется снаружи.

— Да, лэра, вы не ошиблись. Я узнала, что наша лекарня переполнена и мне пришлось воспользоваться неприкосновенным запасом. Когда вернусь домой, нас с отцом ждут долгие дни, чтобы возобновить часть запаса.

Лэра Тана споро перебирала то, что я привезла, повела меня в комнату-склад, прихватив по пути бежавшую по своим делам ещё одну помощницу, и велела ей:

— Лэра Мара, за мной. Быстро рассортируйте всё, определите что куда. Быстрее же, быстрее, я небольшую часть заберу нам с мэтром.

Задержались в комнате-складе мы всего ничего и поспешили к мэтру.

Мэтр Листер, мой несостоявшийся наставник, только услышав предложение своей помощницы, хмуро посмотрел на меня и грозно ответил:

— А если леди сознание потеряет или не дай Единый, вывернет её прямо здесь? Лэра Тана, заберите у леди Ковентри накопитель, и…

Мэтр перевёл взгляд на меня, и в его уставших глазах промелькнула такая досада, что я решительно ответила ему, не отпуская взгляд:

— Я справлюсь, мэтр, и если мне станет дурно, я успею отреагировать. Нет повода беспокоиться.

Мэтр несколько секунд смотрел на меня, оценивая мой ответ, а после просто махнул рукой:

— Наверное, я слишком сильно устал, но да Единый с вами, леди Ковентри.

Так я встала рядом с лэрой, слушая её и самого целителя, исполняя всё в точности, как и было велено.

Здесь не было званий и титулов, и мэтр поставил меня в известность:

— Ни на какие мои слова здесь, во время исцеления, не обижаться, леди Ковентри. Надо будет, сокращу и ваше имя, будете отзываться на «леди». Ну, что, лэра Тана, этого можно отвозить и брать следующего. Пока готовите его, я отдохну пару минут.

Мэтр ушёл за ширму, сел в кресло, откинувшись на спинку и закрывая глаза, и быстро затих.

Следующего привёз дюжий помощник, хмуро кивнувший лэре, и, забирая уже прооперированного пациента, не стал задерживаться.

Внутри меня всё просто бурлило от страха сделать что-то не так, от неприятия того, что я увидела, когда мы приступили к очищению ран перед работой целителя.

Когда я уверено применила очищающее заклятье малой формы, лэра покачала головой и объяснила:

— Э, нет, так и вы долго не протянете, а целители и мы, помощники, иногда часами на ногах стоим. Вот закончится у вас магия, источник будет пуст, и что делать прикажете? Магию мы с вами, леди, будем экономить. По капле там, по капле здесь, и только, если нет другого выхода. Слушайте и запоминайте. Берёте зелье, капаете… Да, печать очищения накладываете сейчас... Эх, что же она у вас такая кривая?.. Ладно, больше практики и каждое ваше движение станет отточенным, поверьте моему опыту... а теперь сюда...

Через полчаса я даже втянулась, меня перестала раздражать манера общения мэтра Листера и лэры Таны, ещё через час я с непривычки так уставала, что даже очередной раненый воина с развороченной грудной клеткой не стал для меня поводом сразу же лишиться сознания.

К нам в лекарню довезли очередную порцию раненых, которых полевые лекари и целители просто вводили во временный стазис, потому что такие раны в полевых условиях было сложно лечить.

Всё упиралось в конечность источника.

Лэра Тана сжалилась надо мной, когда у меня начали дрожать руки.

— Это всё в непривычки, и только. Эмоции, переживания, вы истратили моральные и физические силы. Пока перерыв, пойдёмте, я выведу вас и вы отправитесь спать.

Только я начала что-то говорить, как метр, снова ушедший за ширму, подтвердил слова своей помощницы:

— Всё верно говорил лэра, у неё опыт с моими неоперившимися птенчиками-целителями огромный. Это я старый и циничный мастер, который забыл уже, каково это — сочувствовать, сопереживать. Здесь, пока целю, я просто инструмент. Так легче, леди Ковентри. Ступайте и отдыхайте. А лучше примите снотворное зелье и ложитесь спать. Так просто, думаю, вы не заснёте, слишком много переживаний. Обычно я новичков не допускаю до подобных операций, здесь теперь почти полевые условия. Ладно, что-то я разворчался. Ступайте, леди, отдыхайте, завтра поговорим, завтра такого бардака уже не будет. Надеюсь…

Когда мы вышли из палаты, в коридоре, и правда, стало поспокойнее. Лэра Тана снова завела меня на склад и буквально силой впихнула мне стакан с водой и тремя каплями снотворного зелья, что я привезла.

— Пейте, у вас хватит времени привести себя в порядок и лечь спать. Без зелья вы точно не заснёте.

Оба, и мэтр, и лера Тана были правы. Оставшись одна, я начала вспоминать некоторые моменты, и мне становилось дурно, а ведь я сдержалась, хотя поначалу боялась жутко. Боялась я всего: и сами раны, и ответственности, когда каждое твоё действие может привести к фатальным последствиям, и самой атмосферы, бесконечный поток раненых, сменяющихся на столе.

Кроме страха, во мне росло восхищение от действий самого мэтра. Ведь я так и не узнала до сегодняшнего дня, каков он был в действии, как филигранно владел магией, как умело накладывал печать за печатями, как его руки порхали над пациентом, а магические иглы или ножницы, а то и нити делали своё дело. Мэтр мог бы залечить всё чистой магией, не прибегая, пусть и даже к магическим, но костылям. Опять же, тогда метр не мог бы стоять несколько часов и целить очередного раненого. И так много часов.

Заснула я сразу, как только голова коснулась подушки, и мне ничего, абсолютно ничего не снилось. Мне выделили ту самую спаленку, выходящую в общую большую комнату, которую обычно занимал отец, под личное пользование. Я предлагала поставить небольшую кровать для лэры Марики, ведь она была незамужней девицей, но она сама отказалась. А на следующий день у нас в зельеварне, на втором этаже, где находились раненые, проживали мы, зельевары, и часть служащих лекарни, случился скандал.

Я встала рано, хотя накануне так устала, что и сама не заметила, как заснула. Ощущение опустошения магического источника полностью пропало, а ещё я ощущала удивительный подъём. Похоже, именно применение моего дара целительства так быстро прокачивало мой резерв. Обрадовавшись этому факту, со свежими силами я отправилась помогать мастеру Корвину в приготовлении нужных для лекарни зелий. Уж основы и одно-дву-составные лекарские зелья нужны были всегда, в больших количествах и тоже требовали времени и сил. Сам мастер Корвин запретил мне делать что-то, кроме них:

— Мэтр Листер как знал, что вы спозаранку ко мне придёте, вызвал к себе и категорически запретил вам делать сложные зелья. Да и зачем нам редкости всякие, нам бы элементарных лекарских, да побольше. Усиленные варианты и я сделаю, всё же у меня дар, на них я потрачу меньше сил, чем вы, леди Глория. Так что имейте в виду, основы нам все нужны, ещё кроветворное, ранозаживляющее, снотворное, витаминное, и дальше всё, что вы знаете из первой ступени.

— Не лучше ли будет сразу же хотя бы со второй ступени начинать? Ведь те зелья, что я приготовлю, слабоваты будут.

— Зелья второй ступени вам, леди Ковентри, готовить нельзя, и неважно, что у вас сил и на третью хватит. Это у себя, дома, вы по-тихому можете что-то сделать, а здесь только с наличием ступени. Экзамен не сдан? Нет. Вот и варите всё, что я перечислил. Первую ступень, и только. Имейте в виду, ингредиентов для зелий первой ступени как всегда больше всего, так как они доступнее и по цене, и по сбору. Если, вернее, когда закончатся те, что помощнее, у нас тогда никаких не будет, если простыми зельями никто не займётся. Ваши зелья выйдут хоть и слабее, но их будет много, а ещё они времени занимают меньше, и состав у них проще. Варите, леди Ковентри, не сомневайтесь, война всё перемелет.

Война. Пока я не понимала до конца, какие последствия для меня, для моей семьи и страны принесёт война на этот раз, но теперь я решила чаще прислушиваться к тем, кто больше знал и лучше разбирался. Своё мнение у меня было всегда, но теперь я была готова и слушать, а ещё соглашаться, если видела в том правоту и выгоду.

Спина затекла с непривычки, пока я методично готовила одну основу за другой и ставила каждую на стабилизацию. Четыре основы были готовы, и я даже успела доделать простое восстанавливающее, отставив его и закрыв крышку. Настоится, и можно будет переливать.

Каждая порция этого зелья, принятая внутрь, восстанавливала магический резерв. Хотя зелье и было слабым, но иногда хватало и крупицы магии, чтобы волосок под названием жизнь не оборвался.

Лэра Марика зашла за мной, поклонившись мастеру Корвину:

— Нас с леди Глорией вызывает мэтр Листер, просит быть обязательно. Говорит, мы пойдём на обход больных, и он начнёт вводить нас в курс дела.

Удивлённая, я посмотрела на девушку, тем более она обратилась ко мне чуть более фамильярно, чем требовали приличия.

Заметив удивление на лице мастера Корвина, сжавшиеся в одну линию губы и прищуренный взгляд, я поспешила ответить:

— Конечно, лэра Марика, пойдёмте тогда вместе.

Я кивнула мастеру, предложив:

— Тогда я продолжу позже, правда, если смогу магически и физически. Насколько поняла, в нашей лекарне теперь всегда будет нехватка лекарей и целителей.

Мастер кивнул мрачно, коротко добавляя:

— Война, будь она неладна.

Судя по интонации и взгляду мастера, ему это слово было знакомо не понаслышке.

Когда мы вышли, я аккуратно поправила помощницу:

— Не стоит называть меня по имени, лера, если я того не разрешала. Для меня в том нет особой беды, а мастер Корвин удивился и был явно недоволен.

Лэра испуганно посмотрела на меня, остановившись, и тихо уточнила:

— Разве вы, леди Ковентри, не состоите в ученичестве у мэтра Листера? Я была уверена… ведь мы с вами идём как раз на практику…

— Хм, интересно, и что бы это меняло, лэра?

— Все ученики мэтра зовут друг друга по имени, не забывая о происхождении, конечно. Прошу прощения, леди Ковентри, я была уверена, что мэтр зовёт вас на обход по одной единственной причине…

Я кивнула, переваривая сказанное лэрой Марикой, и предложила ей продолжить путь. Получалось, что девушка как раз и была ученицей мэтра. Очень редкое явление, ведь лэра была простолюдинкой, а судя по её одежде, семья зажиточной не была.

— Скажите, лэра, вы ведь помощница целителя, а значит, дар у вас всё же имеется, и немаленький, если вы здесь. Мало того, вы, оказывается, ученица мэтра Листера, а его обучение далеко не дёшево обходится. Вы на первой ступени, не так ли? Только начали свой путь мастерства?

В ответ она вздохнула немного грустно и поделилась со мной наболевшим:

— Скажете тоже, леди Ковентри. Хотелось бы мне действительно быть только в начале пути, да думаю, первой ступенью всё и закончится. А какой целитель после первой ступени? Так, баловство одно. Скорее всего так и продолжу служить помощницей. Зато стану более знающим и ценным помощником. Таких обычно берут сильные целители. Здесь, рядом с границей, где сейчас и воют наши защитники, практика мне точно обеспечена, как и раскачка своей силы, как и опыт, которого в мирной жизни не получишь.

Я слушала юную, но такую целеустремлённую девицу, и понимала: она точно знала своё положение и всеми силами стремилась вырасти. Подняться выше, получить шанс прыгнуть выше головы. Только она так и не ответила на вопрос, и я снова задала его:

— И всё же, лэра, кто оплачивает вам это недешёвое обучение? Вы подписали контракт, не так ли? Армия?

Лэра со всей серьёзностью кивнула и добавила вслух:

— Я нахожусь под патронажем целительской службы герцога Мальборо, нашего общего сюзерена.

— Сюзерена? Хм, не примите за дерзость, но вы, лэра, простолюдинка, и сможете считать герцога своим сюзереном, получив третью ступень целительства. Тогда и только тогда вам даруют личное дворянство, и вы станете мастером. До того же ваши слова неуместны и будут раздражать тех, кто стоит выше вас. Поберегите себя и не рассказывайте о своих планах больше никому. Успех любит тишину, как всегда говорил мой дед. Погодите, а почему же вы думаете, что освоите только первую ступень? Сил не хватит?

Лэра покраснела, даже остановилась, растерянно смотря на меня, и я догадалась, что всё было непросто у неё.

— Ну, мне вы уже начали признаваться, так почему бы не рассказать всё, что у вас на душе. Я всё равно знаю о ваших столь амбициозных планах, вам нечего уже опасаться.

Лэра Марика покачала головой, но, посмотрев мне прямо в глаза, нашла там что-то для себя и призналась:

— Всё дело в целителе, к которому нас с лэрой Брунной прикрепили, леди Ковентри. Мастер Баттори излишне… как бы так сказать… навязчив. Он оказывает мне излишнее внимание, делает осторожные, недвусмысленные намёки. Боюсь, что выдержу только первую ступень, пока он не перейдёт к активным действиям. А я ведь не сдержусь, отвечу, а там меня быстро выгонят. Поверьте, мастер сумеет отомстить мне за отказ, он человек непростой, да и покровителей у него хватает.

Вот это дааа… А я ещё переживал за себя, волновалась, что моя душа не выдержит всех этих раненых, страдающих людей. Не просто так я возобновила медитацию, каждое утро и каждый вечер посвящая ей время. Да, я продолжила раскачивать источник, учиться отмерять нужную меру магии, чтобы не потратить вхолостую такую драгоценную сейчас силу. А так же я училась отгораживаться от чужой боли и страданий. Мне это, как ментату, было, ой, как нужно.

Оказалось, что у меня под боком простая лэра тоже пыталась выжить как могла, причём она наперёд понимала все свои перспективы и возможности.

Вслух я предложила лэре продолжить путь, а самой себе решила дать ещё один шанс. Да, поначалу мне было временами очень плохо, всё же второй активный дар у меня был ментал. В спокойном состоянии я его прекрасно контролировала, но в стрессовые моменты могла и хапнуть лишку. Эмоции, наполненные страданиями, всегда будут самыми сильными.

Честно говоря, до разговора с лэрой я хотела переговорить с мэтром и отказаться от дальнейшей помощи ему. Конечно, я сразу же поняла, куда он клонил, заманивая меня к себе в лечебницу. Я так же, как и лэра Марика, могла быстро прокачать своё мастерство, увеличивая силу дара. Я могла стать полноценным и сильным целителем, благо силой меня род не обидел.

Но после этого короткого разговора с лэрой Марикой, я поменяла своё мнение.

Взгляд мэтра потеплел, когда он увидел меня рядом с лэрой, но ответил на приветствие он всё так же строго:

— Заходите же и не стесняйтесь, что делать, вы обе знаете.

В общем, я не стала разговаривать с мэтром наедине, а подхватила его стремление заманить меня в ряды его учеников. И так как пришли мы с лэрой Марикой вместе, после обхода и интересных заметок мэтра, нас направили со старшей помощницей практиковаться в перевязках.

Когда я привычно на пальцах сплела магическую фигуру перевязки, прежде выбрав нужный бинт, напитанный заживляющим зельем, Лэра Тана только головой покачала, явно выражая неудовольствие:

— Нет уж, леди Глория, меньше магии, больше перевязанных больных. Вы только что сэкономили на перевязке минуту, но магии потратили как на залечивание небольшой раны. Бинт пропитан зельем, и этого сейчас будет достаточно. И ничего страшного не случится, если вы дотронетесь до больного. Поверьте, леди Глория.

С непривычки я внутренне растерялась, ведь между нашими сословиями стояла неприступная стена, и правила поведения простолюдина по отношению к аристократке, будь он даже самым храбрым воином, было жёстким.

Лэра всё поняла и, наклонившись ближе ко мне, посоветовала:

— А вы забудьте сейчас, кто вы есть, леди Глория. Сейчас вы ученица мэтра, поэтому и не волнуйтесь об условностях. Мы же с лэрой как-то справляемся с прикосновениями? Вот и вы не теряйтесь. Здесь все — обычные люди, будь то герцоги, или бывшие пастухи.

Лэра Тана взяла нас с лэрой Марикой под своё надежное крыло, оставив четырёх молодых людей самому мэтру. Когда мы проходили мимо палат на первом этаже, направляясь к лестнице, я глянула, чем же будут заниматься мужчины, направленные жёсткой рукой мэтра в палаты на первом этаже.

Старшая помощница заметила моё любопытство и ответила на невысказанный вопрос:

— Здесь, леди Глория, вам пока не место. На первом лежат те, кого не решились поднимать на второй этаж. Тяжёлые. Это большей частью простые воины. На втором они тоже есть, но сегодня вы с лэрой Марикой займётесь младшим офицерским составом. Давайте всё же привыкать ко всем граням войны постепенно. После мы с вами дойдём до второго здания и проверим, как там выздоравливают наши офицеры. Мастер Баттори вчера освободился поздно, но всё равно отпросился в ближайший городок, сказался важными делами. Так что мы проверим его больных на всякий случай, да и всё для вас практика. Тем более, лэра Марика — это часть ваших обязанностей, а леди Глория вам поможет. Вот только не во всём, вы же понимаете, лэра? Пока вы будете учиться, мы не можем ваших пациентов оставить на одну лэру Брунну, тем более у неё источник совсем крохотный. Не забывайте о договорённости с мэтром, моя милая, и не манкируйте своими обязанностями.

Лэра Марика опустила глаза, быстро кивнув, а я с любопытством переспросила:

— И что же я не смогу сделать, с чем лэра справится? Я не настаиваю, тем более меня саму ждут основы для зелий, нашим штатным зельеварам тоже сейчас тяжело. Но всё же, ответьте на мой вопрос, мне даже любопытно стало.

Лэра Тана остановилась в коридоре, когда мы переходили из одной палаты в другую и, мило улыбнувшись, объяснила:

— Взять хотя бы лежачих больных, леди Глория. — Не прошло и часа, как с лёгкой руки самого мэтра меня уже все называли по имени, из чего я сделала вывод, что мэтр Листер слишком уж явно намекал на моё ученичество. — Их на втором этаже зельеварни тоже немало и им как-то нужно справлять свои потребности. Очищающее заклятье тоже можно использовать, но помощницам доступно в лучшем случае от пяти до десяти, ведь заклинания-то ёмкие, а дальше она не сможет даже перевязать нормально, не вплетая нужную каплю магии, которая и станет катализатором для пропитавшего бинты зелья. У помощниц очень много тяжёлых и неприятных обязанностей, леди Глория, вам это не нужно. Ваше умение пригодится нам, когда вы сварите очередной котёл зелья, вплетая свою магию в очередной чудодейственный состав. Все должны быть на своём месте, вам не кажется? Кстати, вы не знаете, когда прибудет ваш батюшка? А то нам так его не хватает.

Я вынуждена была разочаровать лэру, отвечая ей:

— Лорд Ковентри прибудет не раньше чем через пять дней. К сожалению, порталом до герцогства Мальборо они воспользоваться не смогут.

После обеда лэра Тана планировала вместе с нами пройтись по офицерам, прикреплённым ко второму этажу зельеварни, и заняться уже их перевязками. Тех, кто был не самый тяжёлый, и кого лэра Брунна оставила на потом. К обеду я уже порядком устала, и когда нас отпустили плотно поесть, я решительно забрала поднос у лэры Брунны, принёсшей мне его наверх, к комнате отдыха, и даже затащила к себе леру Марику, стесняющуюся есть в моём присутствии.

— Да я и манер таких не знаю, леди Ковентри, я лучше, вон, с лэрой Брунной посижу внизу.

Теперь уже Марика опасалась называть меня по имени, помня мои же слова. Я не торопилась её поправлять, хватаясь за эту соломинку. Я и сама не была уверена, что потяну всю эту круговерть, что смогу помогать и в зельеварне, и учиться у мэтра Листера. А ведь он мне обещал в дальнейшем всеобъемлющую практику в целительстве, причём лично с ним.

Я вспомнила вчерашний день, помнила свои ощущения в разные моменты, и никак не могла понять, чего я на самом деле хотела. И потяну ли я ношу, что решила взвалить на себя?

И всё же я уговорила лэру Марику остаться со мной и пообедать нормально. Мы уже почти закончили, когда в комнату, в которой теперь отдыхал персонал, находящийся в зельеварне, вошёл мастер Баттори.

Он окинул нас обеих внимательным взглядом, а после целенаправленно направился в нашу сторону, но смотрел он только на лэру Марику, причём взгляд у него был очень недовольный.

Мне мастер хмуро кивнул, а лере не досталось и этого.

— Поторопитесь закончить обед, лэра Марика, и направляйтесь за мной. Лично я ещё не обедал, но как приехал, озаботился проверить больных, находящихся на нашем с вами попечении. Вы же, как я понял, решили не утруждать себя лишними заботами о раненых воинах, что защищают нас с вами от врагов королевства. Вы и своими обязанностями себя не утруждаете, не так ли? Я потрудился узнать у второй помощницы и выяснил один занимательный факт: часть больных всё ещё не получила должный уход. А вы, значит, сидите, отдыхаете, едите.

Взгляд, интонация, сами слова и то, как мастер Баттори смотрел на девушку, — во всём этом мне чудилось что-то личное. Ещё и ответный взгляд юной лэры о многом мне сказал.

И ведь я не сдержалась, влезла в чужой разговор:

— Лэра Марика не прохлаждалась, она работала, но в лекарне. Мастер Баттори, после обеда лэра обязательно всё выполнит, как и собиралась. Мэтр Листер в курсе об этой задержке…

Мастер перевёл свой взгляд на меня, и я даже растерялась, до чего неприязненно он смотрел. Ответил он не мне, а продолжал отчитывать лэру Марику:

— Вы немедля выполните мои указания, лэра, ведь это я ваш непосредственный начальник, и протекция мэтра Листера вам не поможет, поверьте. Он далеко, а я здесь, слежу за вашей работой. Очень внимательно слежу и буду следить впредь.

Сам мастер навис над нашим столом, давя морально своей немалой комплекцией. Он стоял и смотрел, ожидая реакции лэры, делая вид, что меня рядом вроде как и не было.

Я резко встала, не сдержавшись, чуть вздёрнула подбородок и стальным голосом ответила:

— Мастер Баттори, я уважаю вас за ваш вклад в эту лекарню, за вашу помощь и поддержку, но не забывайте, что вы наёмный служащий, и старший над вами всё ещё мэтр Листер, поставленный на это место совершенно заслужено моим отцом. Лэра не похлаждалась здесь, она работала…

Мастер перевёл на меня свой взгляд, в котором сквозил такой холод и равнодушие, что я даже запнулась и замолчала, растерянная. Мастер так же равнодушно уточнил у меня:

— Вы высказались, леди Ковентри? Это всё, или у вас ещё что-то?

Почтения в голосе мастера не было ни капли, как и попытки облечь свои слова в удобоваримую форму. Мастер Баттори не испытывал ко мне и толики почтения. И ладно бы только это, но он даже не стал дожидаться, когда я приду в себя после подобного заявления, и продолжил допекать лэру Марику:

— Вставайте, лэра, и приступайте к своим обязанностям, наши славные воины не заслужили пренебрежения к себе.

Лэра кинула на меня виноватый взгляд, явно принимая правила игры мастера Баттори, кивнула ему и, опустив голову, поспешила на выход. Мастер же, даже не скрывая своего довольства, кинул якобы в пространство:

— Ну, что же, весьма разумное решение, лэра, весьма.

Конечно, я и сама должна была понять и принять тот факт, что не всё крутилось вокруг меня и моего мнения, но отношение мастера к лэре Марики со стороны казалось поистине несправедливым. И я не сдержалась.

Да, я должна была идти и варить зелья, помогая мастеру Корвину, однако я, полная праведного гнева, предупредила его о срочном разговоре с мэтром Листером и поспешила на разговор.

И да, я решила поговорить именно о лэри Марики и мастере Баттори. Внимательно выслушав мой рассказ, задав пару уточняющих вопросов, мэтр объяснил мне:

— Даже если мастер Баттори был несправедлив и его притязания к своей помощнице показались вам излишними, как ни прискорбно, но мастер был в своём праве. Да, у мастера такая манера, но он целитель и весьма опытный, ему положена помощница. И, заметьте, она в любой момент может отказаться, но не отказывается. Понимаете почему?

Полная праведного гнева, я пояснила:

— Но лэра не может отказаться, она подписала контракт! Вы лучше меня знаете, если она откажется сейчас, у неё не будет и первой ступени, а долг останется, ведь она не отработает его в госпитале.

— Вот! — Воздел палец мэтр. — Я рад, что вы понимаете всю сложность ситуации. Лэра Марика разумная девушка и она вытерпит. Вы же понимаете, нам всем приходится чем-то жертвовать, а лэра умничка и она справится. Леди Глория… Послушайте же голос разума… Лэра Марика сможет остаться, если будет закреплена за полноценным практикующим целителем. Вы понимаете?

Я вскинулась было, но и здесь мэтр остудил мой пыл:

— У вас первая ступень, леди Глория, а нужна третья, либо истинный дар.

С глубоким сожалением вздохнув, я уже хотела согласиться с разумностью слов мэтра, когда мне пришла ещё одна идея, которую я поспешила озвучить:

— Я попрошу отца, мэтр, и он возьмёт лэру помощницей! Дней через пять он вернётся, и я попрошу его об этом. А пока мы можем освободить леру Марику от этих поползновений мастера Баттори. Вы же понимаете, он просто берёт лэру на измор!

Мэтр поморщился, после задумчиво кивнул, но ответил жёстко:

— Вот когда вернётся, леди, тогда я смогу перевести лэру в наш штат и только, если лорд возьмёт на себя траты по обучению лэры Марики. А ваш батюшка мне ясно высказал перед отъездом: в штат мы больше никого не берём. В противном случае лэра останется под патронажем госпиталя герцогства Мальборо. И вот ещё, леди Глория…

Мэтр замялся, не торопясь высказываться, но я настояла, прося его не жалеть меня.

— Что же, раз вы просите, то я так скажу. Я очень сильно поспособствую и даже порекомендую вашему батюшке принять столь перспективную и старательную лэру в наш штат, но… У всего есть цена, не так ли, леди Глория…

— И какова она будет для меня, мэтр? — Осторожно поинтересовалась я, не до конца понимая, что же мэтру нужно было от меня.

— О, ничего такого, чего бы вы ни смогли сделать. Ученичество, заверенное магически, у меня, хотя бы до третьей ступени.

Моё искреннее удивление, и слова, готовые вырваться наружу, были быстро пересечены стремительным и резким движением руки мэтра:

— О, не спешите протестовать, а лучше выслушайте меня. Сейчас, когда до совершеннолетия вам осталось всего ничего, а ваша магия всколыхнулась магической помолвкой, ваша сила может неудержимо вырасти. Учитывая ритуалы, которые вам предстоит выполнить, ваш дар может развиться стремительно, по силе обгоняя даже отца.

— Но… Позвольте, мэтр, ведь третья ступень — это минимум год постоянной практики и обучения… Скорее даже два…

— Возможно, мы управимся быстрее, леди Глория. Не забывайте, война потребует от нас работы на износ. Почти каждый день вы будете тратить весь свой резерв, опустошая его. Главное, восстанавливаться до нормы, и за этим наша лекарская служба следит строго. Нам нужны сильные и опытные целители, а у вас есть реальный потенциал. Да и связи, чего уж тут, у вас весьма недурные.

Мэтр улыбнулся, пытаясь скрасить жёсткость своего предложения этой шуткой. Или не шуткой.

— Таковы ваши условия, мэтр? Вы предложите лэре Марике оплаченное обучение в нашей лекарне, а взамен хотите получить от меня магическую клятву? Тогда уж вы тоже её дадите, и клятва будет взаимной.

— Прежде мы дождёмся вашего отца, леди Глория, всё же окончательное решение принимает он.

— Тогда уж я сама попрошу отца взять лэру на обучение.

— Э, нет уж, леди Глория, целью моего предложения было заполучить вас, а не обучать ещё одну помощницу до целителя. Крепкого середнячка, ничего более, заметьте. Да, у лэры приличный запас, для простолюдинки так вообще редкий, но… Я не пойду на сделку, если в ней не будет вас, что бы вы ни наговорили своему отцу.

И да, я согласилась дождаться отца и его решения, а пока мэтр обещал лично поговорить с мастером Баттори, чтобы он давал лэре возможность приходить утром на практику. Ещё мэтр собирался осторожно намекнуть ему держать мысли и руки при себе.

В зельеварню я возвращалась победителем, во всяком случае именно так я себя и чувствовала. С того дня я старалась не общаться с мастером Баттори, мало того, он и сам ослабил свой интерес с лэре после разговора с мэтром.

Так прошло ещё три дня, а на четвёртый к нам опять начали привозить раненых воинов. Мы с вместе лэрой Марикой временно перешли на позицию младшего целителя, помогая непосредственно на операциях по целительству, так как у нас с ней был реальный дар.

На второй день такой круговерти мастер Баттори заявил о пропаже небольшой, но весьма ценной партии сильных обезболивающих, стоящих немало. И в этой краже он открыто обвинил лэру Марику, найдя в её вещах один из пузырьков.

Лэра сама прибежала ко мне вся в слезах, поделившись своей трагедией:

— Вчера Мастер Баттори прямо потребовал от меня кое-каких услуг, а я отказала. Отказала ему с таким удовольствием, с такой уверенностью, думая, что теперь он ничего мне сделать не сможет. Кто же знал, что он поступит так низко? Копались в моих вещах, пока меня не было. Конечно, если есть желание, можно и не то найти. А я была готова дать клятву! Магическую! Да кто ж меня слушать будет? Мастер так и сказал, что документы уже отправил, а мнение простолюдинки никого заботить не будет. Теперь меня в госпитале Мальборо и помощницей не возьмут! Мастер Баттори был так доволен, он прямо сказал: идти мне некуда и путь у меня теперь один! К нему в постель!

В этот момент я поняла: неприятности, о которых делилась лэра, это не её личные проблемы, это тот самый путь, на который намекала мне судьба. Я заключу с мэтром магическую клятву на ученичество и стану полноценным целителем, пути назад у меня не было.

Теперь нужно было убедить отца в моём желании, ведь именно от него зависело согласие на ученичество. А значит, и ритуалы, которые будет проводить он, как глава рода, будут усиливать нужный вектор моей силы.

Полгода спустя

Лэра Марика, бывшая моей помощницей всего первый месяц, зашла в палату, возбуждённо блестя глазами, хотя и пыталась это скрыть. Хорошо, было утро, кому нужна была помощь, её уже оказали, и у нас было затишье. Так что лэра воспользовалась моментом, отпросясь на перерыв.

Мало того, лэра Марика ещё и привалилась к двери, таинственным шёпотом донеся:

— Генерал Стронг, целительница Глория. Здесь. Ваш… — И ещё тише, почти беззвучно, с трепетом: — Ваш жених.

Вот уж новости, так новости!

Я особым взглядом посмотрела на помощницу, напоминая ей:

— Ох, лэра Марика, не слишком ли много таинственности в вашем голосе? Наша помолвка — это не секрет, хотя мы и не объявляли о ней в своё время, да и праздновать было некогда. И прекратите так смотреть на меня, вы не хуже меня знаете, что такое браки в среде аристократов. Хм, интересно, и какова же причина приезда генерала южной армии сюда, в госпиталь Мальборо?

Нас вместе с лэрой направили получать опыт в нашей двойке в более крупный госпиталь, где мне и предложили продолжить практику, начатую в лекарне. Сам же отец и настоял, так как наша лекарня много персонала и больных не вмещала, а опытных целителей отец набрал. Он бы с удовольствием оставил меня дома, он и настаивал на этом, но…

Коварный мэтр Листер популярно объяснил своему же начальнику, а уже помощница мэтра передала мне их разговор:

— Лорд Ковентри, послушайте же! Переживать за дочь вам нет смысла. Вы и сами знаете, где ей будет безопасней, если враги смогут так далеко углубиться на наши земли. Вы же сами отправили наследника вместе с супругой подальше, в герцогство Каведи.

Мой отец недовольно ответил:

— Да, знаю и прекрасно слышу вас, мэтр. Я бы и дочь туда отправил, ведь соромийцы не знают жалости и они явно нацелены на порядочный кусок наших южных земель. И да, всё я понимаю, дочери там будет безопаснее, но… Я отец и глава рода, а моя дочь только-только вошла в совершеннолетие. Ещё и этот нешуточный скачок в росте её дара. Всё это очень опасно, вам ли не знать. Ей нужны любящие и близкие рядом, а волнения как раз противопоказаны.

— Да какие волнения, побойтесь Единого, лорд Ковентри! У целительницы Глории времени и сил на них нет. Мы же с вами этот график и составляли, и ведём наше юное дарование очень грамотно. Силы тратятся в ноль, но они успевают полностью восстановиться. Да и помощница у неё на загляденье. Мало кому так везёт, поверьте. Младшая целительница, ещё и с опытом помощницы!

Лорд Ковентри поморщился и ответил:

— Лэре Марике хорошо бы через полгодика самой стать полноценным целителем, мэтр. По силе она станет середнячком, но уверенным. Уже сейчас лэра часто ассистирует моей дочери как младший целитель. Удивительная сила для простолюдинки! И всё же вернёмся к поезде моей дочери в госпиталь Мальборо. А нужна ли она ей? Здесь, в лекарне, работы хватает, здесь её уже знают, моя дочь заслужила личное уважение, а там… Там моя дочь будет юной малоопытной целительницей. Всё! Связей с мэтром Дайтоном, главным целителем госпиталя Мальборо, у меня никогда и не было. Риски для дара дочери слишком велики, ведь там для неё никто выверенный график составлять не будет.

Мэтр махнул рукой, прося внимания, а после поискал письмо, которое и протянул лорду со словами:

— Я лично начал переписку месяц назад. С мэтром я уже был немного знаком, поэтому наше общение прошло вполне плодотворно. Это последнее письмо, ознакомьтесь, будьте добры.

Лорд Ковентри пробежал по письму быстрым взглядом, после вчитался более внимательно и вернул его с толикой раздражения в голосе:

— Истинный целитель? Вы рассказали? Зачем, мэтр? Да, возможность есть и она велика, но не абсолютна.

— Именно для этого нам и нужен союзник в госпитале, и он у нас есть! Мэтр проникся и согласился взять под своё крыло юную и старательную целительницу. Мало того, мэтр готов выслушать ваши рекомендации, лорд Ковентри. В последнем письме мэтр Дайтон уже прямо пишет, что ждёт целительницу с нетерпением. Там объёмы не чета нашим, госпиталь большой и занимает не одно помещение. Да там целый городок, не меньше, да и условия мэтр пообещал для полноценной, сработанной двойки отличные.

Мужчины замолчали, а после лорд Ковентри нехотя ответил, приняв решение:

— Ладно, хорошо, дочь поедет, но… Я сам буду её сопровождать и лично поговорю с мэтром Дайтоном. Заодно проинспектирую новое производство в герцогстве Мальборо, меня сам герцог и просил заехать в ближайшее время. Оно как раз недалеко от госпиталя, и только запустилось.

О разговоре я узнала не сразу, но я бы поехала в герцогство в любом случае. Дело в том, что сразу после совершеннолетия и очередного обряда у меня снова скакнула сила.

Подхлестнувшись постоянной практикой, сила росла, расширяя каналы. Крепла и пыталась вырваться наружу, не меньше. У меня начались срывы, я даже решила, что пора снизить нагрузку, но отец провёл проверку ритуалом и вынес вердикт: у меня был шанс стать истинной целительницей.

Именно эта новость и послужила очередным толчком, и очередным утром я проснулась с полной уверенностью: в госпиталь я просто обязана ехать. Мало того, дар нужно было развивать дальше. Это был мой путь и шанс, данный судьбой. Значит, моё место было там.

Так я и оказалась госпитале Мальборо, располагавшемся на более мощном источнике. Это-то мне и нужно было.

Герцогство было лакомым кусочком в том числе из-за мощных источников. Именно поэтому здесь располагалась самая мощная и большая южная крепость, способная долго выдерживать осаду врагов. Именно сюда я и приехала месяц назад, планируя дальше помогать своим даром.

Новость о приезде моего жениха оказалась сюрпризом. Я с толикой любопытства спросила у помощницы:

— Не верю, что генерала не вылечили сразу же на месте, да и своей силы у него немерено. Что за повод, лэра, вы узнали?

Оказалось, что генерал Стронг с частью своего войска прибыл в крепость Мальборо, а там уже дочь герцога, леди Анна, попросила проводить их благотворительный выезд в госпиталь, находящийся недалеко. Так что генерал сам решил сопровождать своих раненых солдат прямо до ближайшего госпиталя, то есть нашего.

Лэра Марика сообщила мне, хитро смотря на меня:

— И ваша подруга, которая приезжала к вам ещё в лекарню, леди Катарина, она вместе с леди Анной приехала сюда. Мало того, она спрашивала меня о вас, целительница Глория.

Я аж подскочила, услышав эту прекрасную новость. Здесь, за сумасшедшей рутиной и непрекращающейся работой, иногда хотелось поговорить с кем-то близким. Для меня это была моя же помощница, лэра Марика, с которой я сблизилась порядком, но... Катарина была не только нашей соседкой, но и моей давней подругой. Так что я быстренько переоделась, договорившись с помощницей:

— Если что, лэра, сразу отправляйте ко мне младшего целителя, а пока я пообщаюсь с подругой, узнаю последние новости, а то у нас здесь всё только про войну, да и то, кто будет говорить что-то важное?

Моя помощница пообещала бдеть и если что, сразу отправлять за мной, я же торопливо отправилась на поиски подруги. Оказалось, что леди решили пройтись по основному зданию госпиталя, где располагались палаты с больными. Леди Катарина как углядела меня, спешащую к ней по коридору, отправилась ко мне навстречу. Мы немного отошли от компании благотворительниц, заходящих в очередную палату, и на мой вопрос, не потеряют ли мою подругу остальная компания, леди Катарина, маленькая, подвижная и улыбчивая брюнетка, возвела очи долу, а после ответила мне, напоминая о нашей недавней встрече:

— После твоих объяснений, Глория, я теперь в палаты ни ногой. Не толплюсь в дверях со скорбным ликом, не сижу у постелей офицеров, читая им что-то, не развлекаю последними сплетнями. Ты верно сказала, не следует своим присутствием мешать работе целителей и лекарей, а помогать вам мы не можем. На то нужно хотя бы начальное обучение и разрешение главы рода. Ты сама знаешь, прикасаться к благородной леди нельзя.

Я кивнула на остальных, уже зашедших в палату, где как раз лежали офицеры:

— А остальные что же? Они не знают или им никто не удосужился подсказать?

Подруга посмотрела с укором и объяснила:

— Если ты про меня, то я пыталась, но к леди Анне прямо не пробиться, чтобы спокойно поговорить наедине, вокруг вьются её ближайшие прихлебательницы, называющие себя подругами. Кстати, милая, будь осторожна с леди Талией, она всем рассказывает, что стала официальной фрейлиной королевы. А ещё она давняя подруга леди Анны, вернее, увивается рядом с ней уже который год. Да, внешне она хороша, да и наглости ей не занимать, но после твоего рассказа я очень настороженно отношусь к этому титулу.

— Странно. Если леди Талия фрейлина королевы, то что она здесь делает? Ей положено служить во дворце… — Ответила подруге, откровенно сомневаясь в словах этой самой леди Талии. На что Катарина хмыкнула, но ответила серьёзно:

— Во дворце многое поменялось, Глория. Война наложила отпечаток и на дворцовую жизнь. Король официально объявил, что бюджет на дворцовые траты урезается в пользу поддержки военных частей. Штат прихлебателей, как говорит мой отец, уменьшен в несколько раз. Королева пыталась протестовать и сохранить выводок своих фрейлин на месте, но король разрешил оставить только пятерых.

— Пятерых? Но это очень мало… — протянула я, не веря, что королеву временно лишили почти всех марионеток, которыми она вертела как хотела, добывая с их помощью важные сведения, влияя на людей вокруг.

Очень кстати я вспомнила, что разговоры наши были не для коридора, и накинула полог тишины, на что моя подруга с уважением заметила:

— О, какой мощный щит, Глория! Твоя сила всё ещё растёт? Удивительно всё же, ведь тебе уже восемнадцать.

Я увидела в глазах подруги лёгкую зависть и поспешила остудить её пыл:

— Не завидуй, Катарина. Это каждодневный труд целителем, с утра до вечера, а иногда и ночью приходится вставать. Мало того, если завоза раненых нет, меня просят помочь с зельями. Я уже официально варю вторую ступень, скоро на третью перейду.

Подруга внимательно осмотрела меня, с сомнением протянув:

— А выглядишь ты, Глория, просто замечательно. Прямо расцвела!

Я рассмеялась в ответ, польщённая её словами, и ответила, напомнив подруге:

— Катарина, я сильный целитель и зельевар с родовым даром, о чём ты говоришь?! Конечно, я пользуюсь тем, чем владею! — Я не могла не улыбнуться, видя искреннюю и живую реакцию на лице подруги.

Мы обе рассмеялись, а после Катарина вздохнула с сожалением, но ответила однозначно:

— Я на такие подвиги не готова. Честно, я и так еле держусь, чтобы всё это не бросить. Думаю, лучше бы мы просто отправляли помощь на места, а эти приезды хороши только для чувства собственной значимости. Но… Леди Анна очень просила меня поехать. Она и сама устаёт от постоянных разъездов, ведь она помогает отцу с частью дел, с недавнего времени она курирует это ваше новое производство. И ты знаешь… Насчёт этих ваших новинок… Я тут слышала краем уха, что леди Талия говорила о них с леди Анной… Выспрашивала её, так, между прочим...

Что уж Катарина хотела сказать, я до конца не услышала, так как купол тишины дал знать, что кто-то приблизился к нам слишком близко.

Я развернулась в ту сторону, откуда шёл сигнал, и столкнулась взглядом со своим женихом. С генералом Стронгом.

Генерал подошёл, поприветствовав нас обеих, взял меня за ладонь, поцеловав её на виду у всех, но сделала это так, смотря на меня нечитаемым взглядом, будто это приветствие было только для нас одних. Пара секунд, и голова начала работать нормально, напоминая о нашей общей игре.

Я улыбнулась, делая вид, что довольна этой встречей, и с видимым удовольствием назвала генерала по имени, словно дразнила хищного, опасного зверя, пришедшего ко мне с неожиданной лаской:

— Натан, рада тебя видеть. Так неожиданно и так радостно твоё появление.

Всё внимание моего спутника сейчас было направлено на меня, его губы дрогнули в лёгкой, искренней улыбке, Натан кивнул мне приветственно, повернулся к моей подруге и, отдавая дань приличиям, обратился к ней:

— Леди Госби, я похищу у вас вашу подругу, ведь мы порядком не виделись и у нас точно есть важные темы для разговора.

Катарина с лёгким удивлением кивнула генералу, а в её глазах я прочла любопытство, смешанное с чувством приличия. Как всегда, второе победило, но взгляд, брошенный на меня, о многом мне сказал. Подруга явно захочет услышать от меня подробности нашей помолвки, а мне придётся… лгать подруге.

С тяжёлым сердцем я отошла от Катарины, и генерал предложил недолго прогуляться на свежем воздухе:

— Тем более там нас, Глория, никто не услышит.

Я в первый раз слышала настолько личное к себе обращение от фиктивного жениха и кинула удивлённый взгляд на шагавшего рядом со мной статного, весьма красивого, но слишком серьёзного мужчину. В ответ же я получила его короткое:

— Не забывайте, милая невеста, о нашей договорённости.

Ага, как же, забудешь здесь, если каждый второй пытается с тобой сойтись ближе, так как надеется на моё поднявшееся так высоко положение.

Только мы вышли из основного здания госпиталя, как Натан положил мою руку себе на предплечье, вслух давая понять:

— Со стороны мы будем казаться просто прогуливающейся парой, милая невеста.

Ох, как я не любила эту фразу обо мне как о невесте, и тон, с которым генерал это произносил. Мне казалось, в ней закрадывалась вся подноготная наших реальных отношений.

В лекарне отца и позже, здесь, в госпитале, я внутренне выросла, стала сильнее, и сейчас меня трудно было смутить даже генералу и его уверенному, подавляющему виду. Поэтому я приостановилась, смотря жениху прямо в глаза, и ответила прямо:

— Не стоит далеко уходить, меня могут начать искать в любой момент. Наложите, генерал Стронг, полог тишины, и мы спокойно поговорим.

Генерал замер, смотря на меня несколько секунд. Смотрел внимательно, словно по-новому знакомился, а после просто кивнул, отвечая:

— Зовите меня Натан, Глория, остановимся на одном варианте обращения, так будет проще замонить. Вы внутренне выросли, и это очень заметно. Мне успели донести, что вы на хорошем счету здесь, в госпитале. Вы не брезгуете помогать простым воинам, берётесь за сложные случаи и не боитесь потерь. Последнее как бы и не самое сложное не только в вашей профессии, но в моей, и я уважаю такой подход.

Генерал, вернее, уже Натан, говорил и говорил, а я поймала себя на мысли: что-то между нами изменилось. Не с моей стороны, нет, с противоположной. Генерал был слишком важной фигурой в моей жизни и в моём будущем. Так некстати вспомнилось спящее проклятье генерала, которое я тогда не в силах была уничтожить. Паразита убить я смогла, который активировал и ускорял то самое, сидящее глубоко проклятье, а вот изначальную причину всего убрать уже нет.

Сделала вид, что ослабла, сильнее опираясь на подставленную руку жениха, и слабым голосом предложила:

— Беседка… поговорим там. Она совсем близко, а мне что-то плохо стало, нужно посидеть немного. Теперь я часто провожу целый день на ногах, и сила тратится в ноль, как бы её ни экономь. Вы доведёте меня, Натан?

Я подняла взгляд на жениха, стараясь, чтобы он был открытым и располагающим к себе. Я видела, как чуть дрогнули мышцы у него на лице, дёрнулся краешек губ. Сочувствие, переживание и лёгкое беспокойство, вот что я прочла на лице своего спутника. Это-то мне и нужно было, чтобы легче войти в его магическое поле. А чтобы совсем уж скрыть своё вмешательство, я и опёрлась на руку провожавшему меня до беседки жениху, а ещё заняла его внимание важным для него вопросом:

— Всё больше воинов поступают к нам, поток увеличивается. Всё чаще привозят пациентов со сложными проклятиями, мешающими личной магии исцелять как немагические, так и магические ранения. Война же не кончится быстро, Натан? Мы так надеялись…

Нахмуренный взгляд в ответ, сведённые брови и поджатые губы, — ответ мне был понятен. Натан остановился, помогая мне удобнее сесть, а я попросила его, показывая рукой на место рядом со мной:

— Сядьте, пожалуйста, ближе, Натан. У меня всё ещё мушки в глазах плавают, а зелья принимать мне пока нельзя, уже приняла утром. Целителей с врождённым даром не хватает, а мы как раз лучше всего лечим магические проклятия, но это вы и сами знаете. Что-то я неправильно рассчитала свои силы, а на свежем воздухе меня и повело.

Я набралась наглости и привалилась к боку жениха, делая вид, что его поддержка мне нужна была именно сейчас. Расслабилась, он же на миг застыл, когда понял мои поползновения, но быстро и сам расслабился, причём ещё и приобнял меня. Именно это мне и нужно было.

Краем уха я слушала осторожные прогнозы жениха, а сама активировала магическое зрение, пытаясь уйти на ту глубину, где первый раз поймала хитрого внедренца. Вернее, не поймала, конечно, всего лишь заметила, нащупала, так сказать, пока он не ускользнул ещё глубже. Теперь же мои возросшие силы и опыт могли дать возможность лучше исследовать и понять, что же там такое пряталось.

Теперь, с новыми силами, я видела куда как лучше и чётче, тем более теперь мы с генералом Стронгом были связаны магическим обетом, и я была ему не чужим человеком. Вот только моя приближённость и статус невесты никак не повлияли на отношение ко мне жениха.

Отбросила лишние сейчас мысли погружаясь глубже. Картинка магической сетки стала для меня ярче и чётче, но проклятье, обнаруженное мной достаточно быстро, успело улизнуть.

Да что же это такое?! Какая хитрая тварь!

Моему возмущению не было предела. Нужно было менять тактику, слишком уж явно я приблизилась к нему, осознавая свою возросшую мощь и решив, что силой и напором быстро его поймаю. А после уничтожу, безжалостно.

Так погрузилась в магическое поле жениха, что его голос я слышала словно через воду, не так чётко, как обычно. Однако тема оказалась прелюбопытная, и я немного отвлеклась от своего преследования, обратившись в слух:

— Я не просто предупреждаю, Глория, я настаиваю. Да, возможно, это прозвучит резко, но ваша безопасность для меня важна, ведь вы моя официальная невеста. Через вас враги могут попытаться достать и меня.

Видимо, я что-то пропустила в самом начале разговора, поэтому переспросила:

— О чём же вы меня предупреждаете, Натан?

Я выпрямилась, отвлёкшись от поиска хитрого проклятья и попытки понять, к чему же его прицепили. Якорь, мне нужен был якорь, и тогда я смогу обойтись и без ритуала, так как его мне никто не разрешит проводить. Наши отношения с генералом были далеки от подобного уровня доверия.

Даже стряхнула головой, откидывая лишние сейчас мысли, и посмотрела в глаза генералу. В синих омутах плескался предгрозовой шторм, смешиваясь с силой воли генерала, и его взгляд, пронизывающий, с толикой недовольства о многом мне сказал. Видимо, я пропустила что-то реально важное. Тем не менее генерал кивнул на мой вопрос и ответил развёрнуто:

— Лечите воинов здесь, Глория, в госпитале Мальборо, и когда опасность возрастёт, сразу же переезжайте вместе с ранеными в крепость. Отступление здесь, в госпитале, налажено и происходит очень быстро, в том я успел убедиться, да и в безопасности крепости Мальборо я полностью уверен.

В этот момент я вспомнила о чёрном дыме, поднимающимся со стороны крепости Мальборо в своей первой жизни, и о взятии её врагами. Помнила позорную казнь наших защитников, в том числе и мужчины, который сейчас сидел рядом со мной. Крепость Мальборо тогда пала, а обоих генералов ждала позорная участь. Я всё ещё не знала, как повернётся судьба на этот раз, но смерти генерала Стронга я не переживу. И это был не вопрос чувств, это была плата за мой второй шанс. Я кивала, полностью соглашаясь, слушая речь моего жениха, и он немного расслабился, продолжая:

— Ни в коем случае, Глория, не соглашайтесь даже на время уезжать в полевые лечебные лагери. Я говорил с вашим куратором и он хвалил вас, и даже предложил направить поближе к фронту, для получения опыта, но я категорически ему это запретил. Но… Я же знаю вашу упрямую натуру, не поддавайтесь посулам, не рискуйте своей жизнью.

Ответ мне дался легко, ведь я совершенно точно не собиралась никуда ехать. Кивнула и ответила уверенно:

— Меня здесь всё устраивает, Натан, я никуда и не собиралась уезжать.

Вспомнила о проклятье, поднесла ладонь ко лбу и сделала вид, что сомлела от накопившейся усталости, снова привалившись к боку жениха, слушая в это время его наставления. Через минуту со злостью осознала, что хитрая тварь, почуяв немалую опасность от меня, спряталась. Нужно бы подтянуть магические щиты и перейти на новый уровень. Вопрос, когда проводить тренировки, если для этого нужны были силы, а этого добра у целителя во время войны не сыскать.

Злость от очередного провала сильно удивила. Кто мне был этот мужчина? Пришло осознание: кем бы генерал Стронг ни стал для меня в будущем, но сейчас мы зависели друг от друга, просто он об этом ещё не знал.

Перед самым уходом жениха он довольно приподнял краешки губ вверх, обозначив намёк на улыбку, и довольным голосом закончил:

— Я рад найти в вас разумную леди, Глория. Мы ещё не раз с вами встретимся, я буду приезжать в крепость.

Я смотрела вслед уходящему жениху, с неприятным чувством осознавала своё бессилие и чётко понимала: то самое нехорошее проклятье, как уж, убегающее от меня, было очень важно уничтожить. Сны, приходящие ко мне, давали мне подсказки и говорили однозначно: генерал Стронг должен был выжить в войне, и я чувствовала, что наши жизни были тесно переплетены.

Вздохнула глубоко, сожалея, что генерал остался почти так же неуступчив и принципиален в своём отношении ко мне. Попрощался он довольно холодно…

Или мне только так казалось?

Возвращаясь, я решила найти подругу, пока она не уехала из госпиталя. И я её нашла, вот только недалеко от неё расположилась небольшая стайка леди, окружив леди Анну, а та самая леди Талия, настоящая красавица, явно любившая выставить себя напоказ, точно заметила, как я подходила к своей подруги. Она нарочито громко рассмеялась, явно привлекая к себе внимание, а после обратилась к дочери герцога Мальборо:

— Вам не о чем печалиться, Анна, помолвка — это ещё не брачный обряд. Вокруг этой непонятной помолвки ходит столько слухов. Кто-то говорит, что генерал решил прикрыть связь с одной известной нам леди, другие, что сам король повелел ему это сделать. Третьи шепчут о не к месту сказанных резких словах генерала Стронга в отношении юной леди Ковентри и о неуступчивости её отца. Вы сами знаете, насколько стал важен лорд Ковентри для нашей страны. Не переживайте, как закончится война, многое может измениться. Ой.

Леди Талия сделала вид, что только сейчас заметила меня, а я не стала даже делать вид, что не слушала всё это время её разглагольствования. Леди Анна резко повернулась ко мне, переменившись в лице, и по её реакции я поняла: она не осталась равнодушной к стати и положению генерала Стронга.

Влюблённость юной дочери герцога Мальборо могла выйти мне боком.

Генерал не стал задерживаться в самом госпитале, поспешив обратно в крепость. Как он коротко поделился со мной своими ближайшими планами:

— Общие учения с герцогом Мальборо важны. Каждый привык рассчитывать на свою армию, а теперь с нами воюют и личные воины, и воины короля, да и ближайшему союзнику-соседу важно понимать, что делать во время общей битвы. Герцог Мальборо в этом смысле вполне разумный предводитель.

О планах жениха я поинтересовалась, чтобы понимать, где он будет находиться в ближайшее время. Оказалось, что враги всё же заняли часть наших земель, соседние с герцогством Мальборо, и генерал Стронг задержится на этих землях, пока не отвоюет наши земли. Пока всё шло как и в первый раз, особых изменений я не замечала. Только что новости я могла узнать быстрее, находясь недалеко от фронтира.

Улыбнулась краешком губ, замечая будто вскользь:

— Значит, в ближайшее время мы с вами, Натан, будет недалеко друг от друга. Зная, что вы защищаете земли Мальборо, мне не так страшно будет служить здесь.

Удивительно, но на этих словах генерал резко повернулся ко мне и, не отпуская взгляда, спросил:

— А вам страшно, Глория? Почему бы вам тогда не вернуться в фамильную лекарню? Ведь она располагается дальше от наших врагов, и там вы окажетесь куда как в большей безопасности. Я бы даже настоял на этом, пользуясь своим правом, но… Я успел немного узнать вас, и ваше упрямство… Вы же всё равно поступите по-своему, не так ли?

Я поняла, что именно изменилось во взгляде генерала, — его взгляд. Он стал смотреть на меня немного по-другому, не так холодно и равнодушно, что ли. Я бы даже порадовалась, будь я чуть более инфантильной, но я понимала, что лёд только тронулся, а до теплоты там было ещё очень далеко.

Я оказалась свободна от работы, а после разговора с женихом возвращаться к помощнице не хотелось. Внутри меня сидело разочарование от несделанной работы, а снова делиться своими подозрениями с генералом и слышать в ответ о расшалившейся фантазии я не желала. Вопрос, почему у меня получилось всё же углядеть проклятье, а у сильного придворного целителя, нет, у меня осталось только одно: это была одна из моих целей, из-за которой меня и вернули. Тот самое проклятье, что подточило здоровье и магию генерала, ослабив его, и позволило в конце концов взять его самого и его армию в плен.

Мне нужно было стать сильнее и пробиться на следующий уровень силы дара. Но это потом, а пока я решила узнать, чем дышало высшее общество и какие в нём были настроения, да и с подругой мы не наговорились. Меня пока не вызывали, так что я решила вернуться к Катарине, заодно узнать последние новости, сплетни, да и общее настроение людей моего круга.

Именно поэтому я и оказалась перед благотворительным кружком щебечущих леди в весьма двусмысленной роли. Чтобы сгладить возникшее неудобство, леди Анна приветливо улыбнулась мне, она сама подошла к нам с Катариной, попросив остальных пока обойтись без неё. Подруга посмотрела на меня выразительно, явно удивлённая, но приветливо улыбнулась леди Анне, которая действительно была мила, когда начала разговор:

— Леди Катарина всё пыталась мне намекнуть, что приезд такой стайки леди — это лишнее, неуместное здесь. Мол, мы будем мешаться, напоминать офицерам о мирной жизни, да ещё и дразнить простых воинов, которым наше внимание никогда не светит. Я так понимаю, это в том числе и ваше влияние, леди Глория. Поэтому я и решила объясниться именно с вами. Возможно, вы найдёте возможность и передадите своим коллегам, чтобы они так уж не раздражались, видя моих леди.

Да, леди Анна, хоть и была младше меня на год, но я видела в её взгляде силу истинной дочери герцога Мальборо, храброго защитника этих земель. Поэтому я кивнула, слушая леди внимательно, она же вернула мне лёгкую улыбку и продолжила:

— Вы знаете, целительница Глория, я прекрасно понимаю, что все эти красивые леди могут кого-то раздражать, но они как раз напоминают нашим защитникам о той, мирной жизни, которую они защищают. Пока это более или менее безопасно, мне хотелось бы продолжать приезжать. Надеюсь, целительница Глория, вы всё же сможете донести моё мнение до своих коллег, а то даже я заметила взгляды, бросаемые ими на нас. Нет, на меня так не смотрят, конечно, ведь я кажусь им крайне полезной, да и имя моего рода. Большинство здесь — вассалы моего отца или жители нашего герцогства. Как думаете, вы сможете выполнить мою просьбу и поговорить с местными целителями и лекарями так, между делом? Пара фраз там, пара фраз здесь?

Да, леди Анна была мила и она искренне переживала за своё дело, это я чувствовала как сильный ментат и целитель. Нас не так легко было обмануть, тем более мой дар был наследуемый. Мне было легче и получать новые знания в этой области, и увеличивать мощь самого дара.

Слушая леди Анну, я была уверена в её искренности, поэтому согласно кивнула, отвечая ей той же монетой:

— Конечно, я расскажу, раз уж вы просите у меня так искренне и открыто. Я вижу, что в ваших приездах есть польза, но… Возможно, не все леди приезжают сюда ради помощи и поддержки? Кто-то, как я заметила, даже не заходил в палаты. Даже странно, зачем бы тогда приезжать сюда?

Леди Анна окинула взглядом стайку тихо щебечущих леди, нахмурила брови, а после развернулась к нам обратно, уточняя у меня:

— Это кто-то конкретный? Леди Катарина, вы видели?

Подруга растерянно смотрела на меня, явно не ожидая столь откровенных вопросов. Она боялась, это я понимала, ведь одна из провокаторш, которая успевала обрабатывать леди Анну, была леди Талия, ставшая фавориткой королевы. Опасная леди, вне всяких сомнений.

Заметив панической взгляд подруги, брошенный на меня, я поспешила ответить сама:

— Вам стоит просто вспомнить, кто больше крутился возле вас, леди Анна, кого вы постоянно видели рядом с собой. Кто больше внимания оказывал вам, желая оказаться ближе и повлиять на ваше мнение, а не заботился об общем деле. Уверена, память вас не подведёт. Ох, леди, меня срочно вызывают, вынуждена вас покинуть. Вы идёте, леди Катарина? Вы просили порцию моего фамильного зелья от мигрени для вашей матушки.

С леди Анной мы попрощались на хорошей ноте. Что-то заставило меня оглянуться перед тем как я скрылась за поворотом. Леди Анну уже окружила её стайка, а леди Талия смотрела на меня пристально, не отрывая взгляда.

Подруга тоже обернулась, а когда мы уже повернули, зашептала:

— Ты видела, как она смотрела на тебя? Ужас! Ну и взгляд! У меня от него аж мурашки по коже пошли.

Мэтр Дейтон, главный целитель госпиталя Мальборо, сидел напротив меня: сосредоточенный, нахмуренный, и молчал. Я же за весь день так устала, что не хотела вникать в настроения мэтра от слова совсем. Он не стал меня долго мурыжить, и всё так же хмурясь, подвинул ко мне ближе с коротким посланием, отправленным магическим вестником. Пробежалась по посланию, подняла удивлённый взгляд на мэтра и, поняв причину его плохого настроения, уверенно ответила ему:

— Эта поездка всего на день, если ничего непридвидинного не случится. В крепость мы доберёмся за пару часов, там пройдёт сам бал, и на следующий день я отправлюсь обратно. Не волнуйтесь, мэтр, я быстро вернусь.

Мэтр явно не разделял моего спокойного настроения, хотя и я не понимала, зачем герцог Мальборо устроил это ненужное сейчас, во время войны, мероприятие. Или…

За официальной встречей могло крыться что-то ещё, а так как мой жених был главным гостем на балу, а я была его невестой, то герцог просто обязан был отправить и за мной. А значит, придётся соответствовать и просто перетерпеть.

С ужасом поняла, что придётся отправлять гонца из дома в крепость, так как достойных мероприятию нарядов я с собой не брала. Мари отправится со мной, а лэра Марика дождётся меня здесь. Ох, как же некомфортно я себя почувствовала, представив себя одной, без привычной рядом лэры Марики. А если что-то случиться?

Конечно, я справлюсь, но у лэры был опыт помощницей куда как больше, чем мой, целительницей. Вдохнула медленно и глубоко, включив себя в лёгкую медитацию.

— Не переживайте так мэтр, я не любительница подобных событий, и останусь только на первую, официальную встречу и сам бал. Задерживаться в крепости я не намерена.

Морщинки на лбу у метра чуть разгладились, но он предупреждающе ответил мне:

— Смотрите, целительница Глория, вы обещали. Ох, как же плохо, что генерал так быстро уехал, его сопровождение было бы очень кстати. А если с одной из моих жемчужин что-то случится?

Я вздрогнула, вспоминая о драгоценных фрейлинах королевы, и бледно улыбнулась:

— Так уж жемчужина, мэтр, мне ещё расти и расти. Мне ещё высшие проклятья не доверяют, а вы говорите…

— Высшие проклятья! Скажете тоже! А кому их доверяют? Мне, и ещё паре целителей с практическим опытом целительства от десяти лет! А вы! Вы же можете стать истинным целителем не путём наработки опыта и прорывного ритуала, а просто подойдя к границе и прорвав её самостоятельно! А это такая разница в силе! И теперь вас хотят у меня забрать! Я же берегу вас как свою самую большую драгоценность! И пациентов вам дают нужных, и нагрузка рассчитывается так точно! — Я опять вздрогнула, услышав про "драгоценность", но вместе с тем прекрасно понимала его. Но я лучше самого мэтра знала свои возможности на данный момент, поэтому пожала плечами и ответила, стараясь своим спокойным голосом привести мэтра в чувства:

— Поверьте, если и будет прорыв, до него ещё очень далеко. Я медитирую и прохожу практики каждый день, утром и вечером, моя магическая структура ещё весьма далека от прорыва, поверьте. Если он и случится, то ждать его по меньшей мере год. Моя магия уже начала стабилизироваться, так что если не через год, то я, как и вы, буду пробивать ритуалом следующий уровень. Если мне что-то не помешает, конечно.

Мэтр слушал и кивал, а в конце грустно ответил:

— Вот! Значит, у нас меньше года, и каждый день важен. Практика и ещё раз практика. Так, я напишу герцогу Мальборо, пусть поговорит с мэтром Ластором, он старший в лекарне при крепости... Вас нужно будет нагрузить, чтобы сила тратилась и восполнялась....

Я покачала головой отрицательно и поспешила ответить, видя, что мэтр уже взглядом искал писчие принадлежности.

— Нет и нет, мэтр, спешить не стоит. Я чувствую, что этот маленький перерыв придётся как нельзя кстати.

Мне совершенно не хотелось общаться с незнакомыми и ненужными мне людьми. Мой жених явно не будет уделять мне особого внимания, и я окажусь практически одна в обществе опасных хищников. Аристократы и были самыми опасными представителями нашего мира.

Ещё больше я расстроилась, когда мэтр всё же немного успокоился и «обрадовал» меня ещё одной новостью:

— Как хорошо, что леди Анна и её кружок собрались в обратный путь и готовы вас подождать, пока вы соберётесь, целительница Глория. Охрана будет приличная и я не так буду волноваться за вашу безопасность. Но вы обещали! Завтра же, хотя бы вечером!

Собиралась я в спешке, понимая, что никаких достойных событию нарядов мне привезти не успеют. Конечно, в основном собиралась Мари, и она была возмущена отсутствию достойного меня туалета больше чем я.

Мэтр Дейтон выделил мне собственный транспорт, так что ехали мы с Мари в улучшенной магией карете, поэтому сама поездка была терпимой. Плохо, что вместе с нами посадили двух девиц из кружка, о чём попросила меня лично леди Анна.

Я обратила внимание, что к леди Анне в карету подсела леди Талия, а Катарину, собиравшуюся было ехать со мной, я уговорила поехать с дочерью герцога, тем более та так активно общалась с моей подругой, что я только рукой махнула Катарине, показывая, что всё отлично.

По приезде подруга быстро меня нашла, мы только-только успели с Мари заселиться в покои. Катарина зашла, оглядывая действително шикарную гостинную, и протянула с лёгкой завистью:

— Гостевые покои в родовой части — это очень, очень большое уважение. И чем же ты его заслужила, подруга? Оу, как же я сразу не поняла… Генерал Стронг, твой жених и почётный гость герцога... Это всё зависть, это она застила мне глаза.

Мы обе прыснули от смеха, а после я с любопытством поинтересовалась:

— Рассказывай. Ты не пришла бы просто так, а значит, узнала что-то интересное.

Катарина кивнула:

— Ну конечно! В твоей сообразительности я даже не сомневалась, Глория. Эм, ты знаешь, наверное, тебе лучше сесть, новости могут тебе сильно не понравиться.

Я округлила глаза, понимая, что подруга из-за мелочи не стала бы так интриговать, и села на диван напротив кресла, в которое уже садилась Катарина.

Ещё больше я удивилась, да и расстроилась, чего уж, услышав от подруги:

— В крепости Мальборо гарнизоном встали «небесные разведчики», и вместе с ними самая молодая глава небесного отряда, графиня Стефани Ораниос. Про неё ходят слухи, — здесь Катарина понизила голос, словно нас могли услышать, и продолжила: — что она имеет близкое знакомство с твоим женихом, Глория. Весьма близкое...

Подруга смотрела на меня со смесью сочувствия и понимания. Да уж, слухи в королевстве распространялись быстро.

Мало того, Катарина не закончила на этом, добавляя:

— Я как раз шла мимо полигонов, решила сделать небольшой кружок по крепости и видела часть тренировки одного из отрядов «небесных разведчиков», представляешь?! Я видела её! И графиня наравне с остальными воинами тренировалась в полную силу!

Я прочистила горло, стараясь держать себя в руках и не показать даже подруге свои чувства, хотя в груди что-то кольнуло. Даже удивилась своим чувствам. Мне, оказывается, было небезразлично, что мой жених и его возможная любовница сейчас, возможно, где-то находились вдвоём и…

Делали всё, что желали...

Ближе к вечеру Натан будет сопровождать меня на балу, к которому я совершенно не была готова. Графиня Ораниос явно будет блистать, а народ вокруг наверняка шептаться о них. Сплетни — это что-то сродни волшебству. И ловить сочувствующие, злорадные и просто любопытные взгляды мне совершенно не хотелось.

Настроение упало, и как бы я ни держала себя, подруга заметила. Она пересела ко мне, приобняла и с сочувствием заговорила:

— Ну чего ты, Глория, давай-ка не раскисай, а то леди Анна как узнала, так тоже расстроилась, хотя и пыталась скрыть, но я-то всегда была внимательная. Эта её юношеская влюблённость в генерала! Да сама и графиня Ораниос так хороша, что наверняка затмит всех на балу. Я, кстати, видела её этой зимой, она действительно красива. Прямо картинка, но во взгляде… Столько силы, столько жизни! Кстати, вы совсем разные по внешности, да и по характеру. Ты как вечер, а она как яркий день.

Я поморщилась, поворачиваясь к подруге, и возмущённо высказала ей:

— Так! Ты моя подруга и должна именно мной восхищаться!

Катарина с беспокойством посмотрела на меня, а заметив, как я пыталась скрыть улыбку, расслабилась. В душе, конечно, было неприятно от мысли, что мой! жених будет посматривать на другую женщину. Хотя, почему посматривать? Генерал филигранно умел скрывать свои чувства и точно не будет давать повода к скандалу. У него было достаточно возможностей, чтобы никто и ничего не узнал о его делах. Никто и ничего.

Катарина, поняв, что мои возмущения наигранны, расслабленно улыбнулась, а после запнулась и возвела глаза к небу, пеняя на себя же:

— Как же я могла забыть, Глория! Леди Анна предложила тебе выбрать кое-что из её нарядов. Не знаю, с чего вдруг, но леди Анна почему-то очень разозлилась на присутствие здесь графини. Она точно знает, что часть вечера ты будешь находиться подле генерала Стронга и даже намекнула мне, что не хочет, чтобы на фоне разодетой графини Ораниос ты выглядела слишком просто. Мне даже показалось, что она желает сойтись с тобой ближе…

Катарина задумчиво замолчала, а я обдумала предложение, которое передала мне подруга. От дочери владетеля, между прочим. Поняла, что отказ на словах передавать нельзя было, придётся идти самой. Конечно, я хотела блистать на балу, но… Брать что-то без возможности отдать? Я ничем не могла отблагодарить леди Анну, а быть обязанной тем, кто стоял на порядок выше, не хотела.

Да и зачем мне блистать, если задерживаться я не хотела, планируя возвращаться ближе к ночи?

Поговорить с леди Анной всё же стоило прямо сейчас и объясниться правильно, чтобы она не обиделась и не разочаровалась в своём благородном порыве. Так легко было ранить юную деву, и так сложно потом вкладывать в неё веру в людей. Именно так и произошло со мной.

Решительно встала, спросила подругу:

— Леди Анна у себя, ты не знаешь?

Катарина подхватилась, смотря на меня искрящимся, довольным взглядом, и кивнула, добавляя:

— Я рада, что ты решила согласиться, Глория! Так хочется утереть нос этим столичным штучкам! А то вокруг графини Ораниос мужчины так и вьются. Графиня даже была на тренировке, представь! Именно из-за неё я и остановилась, просто не поверив сначала. Лёгкая магическая броня небесного разведчика, вся исписанная рунами, магически изменённый металл поблёскивал на солнце. Она сама своими воздушными крыльями такие виражи закладывала, просто невероятные! А как спустилась, представь: стройная, светловолосая, глаза голубые-голубые, как небо, а в глазах огонь!

Из гостевых покоев мы вышли вместе, но я попросила подругу дать мне возможность поговорить с хозяйкой наедине. Разговор у нас с леди Анной вышел тёплый, и она даже не обиделась на мой отказ, понимающе кивнув. Она не сдержалась, спросила меня:

— Вы уже знаете о прибывших в крепость «небесных разведчиках»? Поверьте, если бы я знала, предупредила вас, леди Глория, но информация о перемещении небесных войск покрыта такими тайнами, что я и не должна была этого знать. И всё же, подумайте, немного времени у нас ещё есть. Возможно, вы воспользуетесь одним из моих нарядов, комплекцией мы похожи. Портниха быстро ушьёт на временную нитку, и никто даже не поймёт.

Я кивнула, не желая сейчас настаивать на отказе, ещё раз поблагодарила леди за её предложение, и с лёгким сердцем покинула её покои.

Проходя по анфиладе, я остановилась у окна, чтобы полюбоваться прекрасным видом, и заметила то, о чём и говорила подруга. Часть небесных воинов всё ещё тренировалась, и я, не думая о причине своего поступка, решила прогуляться в ту сторону.

Идти пришлось порядком, но мне нужно было разгрузить голову и подумать. Периодически я останавливалась, любуясь очередным красивым виражём одного из воинов. Подойдя ближе, я всё ещё смотрела на него, понимая, что внешность его отличалась от остальных, да и броня была другой, светлее. Значит, это был воин из знатного и богатого рода.

Крепкий, высокий, ещё и длинные, связанные в хвост волосы, были почти белыми, а кожа в противовес темноватой. Южанин, но со светлыми волосами? Редкость. Я знала один весьма знатный род с подобными внешними признаками, и это были те самые Ораниос.

Слишком расслабилась, с удовольствием наблюдая за крутыми виражами троих воинов, оставшихся на тренировочном полигоне. Близко я решила не подходить, не знала, можно ли, но момент столкновения двоих воинов я заметила. Как и лёгкие искры, а после и резкое, вертикальное падение более мощного воина. Тот, на кого я любовалась, попытался поймать его, но не успевал, просто не успевал.

Миг, другой:

— Ах! — не удержалась, ахнула, замирая от увиденного, и через секунду уже бежала в ту сторону. Возможно, время шло на секунды, и мои способности спасут чью-то жизнь.

Я бежала, не думая о том, что со стороны моё поведение могли посчитать слишком вызывающим для леди. Всему виной было моё обучение и практика целителем, я давно уже не ставила во главу угла приличия, зная, что жизнь дороже.

Ох, как же хорошо я это знала.

Мысленно отмахнулась от ненужных сейчас мыслей и начала перебирать в памяти, что я захватила с собой в ридикюле. Честно говоря, у приличной благородной леди лечебных зелий там не должно было быть, если только бодрящее. У меня же там как раз лежали самые нужные и незаменимые: общее исцеляющее, ранозаживляющее, кровеостанавливающее, и самое ценное, магическая эссенция. Всё это были зелья третьего уровня, собственноручно приготовленные, что радовало сейчас безмерно. Если защита у «небесного» не выдержала, и урон он получил серьёзный, личная магия будет держать его в этом мире недолго. Слишком большая высота, да и падение было слишком быстрым. Этот факт был самым настораживающим. Не просто так доспехи "небесных" стоили баснословных денег. Настоящее произведение искусства и мастерства в первую очередь ритуалиста и зельевара.

Перед замершим в странной позе телом я буквально упала на колени. Магическая диагностика показала мне многое, но тёмные пятна в магическом поле на доспехе меня насторожили.

Пробормотала себе под нос:

— Странно выглядит этот доспех… и его придётся снять… а сам-то он весь поломанный… Хм, а этого зелья у меня и нет…

— А какое нужно? — Голос молодой, но низкий, нетерпеливый, требующий.

Подняла взгляд и застыла на пару мгновений, погружаясь с невероятную силу взгляда. Ох, родовая способность?

Сглотнула, понимая, что почти попала под влияние невероятного обаяния того самого светловолосого воина. Крепкий, высокий, вблизи он производил неизгладимое впечатление. И смотрел требовательно на меня.

— Вы что-то понимаете в целительстве? Вы гостья в крепости Мальборо?

— Леди Ковентри, можете звать меня целительницей Глорией. — Скороговоркой ответила, а сама всё выводила руками связки, начиная с более глубокого диагностического, а после…

Удивилась увиденному, и в это время услышала, что рядом со мной находился никто иной как лорд Юстин Ораниос. Я даже застыла на пару мгновений, выпав из своего рода целительского транса, в который уже с лёгкостью входила, мысленно встряхнулась и обратилась к нему:

— Чей это доспех? От него исходит другая магия, будто этот воин надел не свой…

— Да, Караку доспех не успели починить, я отдал ему свой запасной. Комплекцией мы похожи, и на запасном нет родовых магических связок. А что с ним? Я так понял, доспех нужно снять?

— Разрезать никак? А, хотя, погодите, не мешайте пока, попытаюсь его стабилизировать так, а после посмотрим.

Я погрузилась с лёгкий транс, рисуя магические узоры, а руки мелькали над телом быстро-быстро. Я почти поймала причину, которая практически не давала воздействовать на смертельно раненого воина, когда с той стороны неизвестное пока проклятье решило ударить по большей угрозе, то есть по мне.

Миг, я почти успела сформировать щит, но удар атакующей магии проклятья обогнал меня, и я покачнулась, в панике осознавая одно: мне самой с этим было не справиться. Мышцы начали деревенеть, я попыталась сделать вдох и поняла, что не могла нормально вдохнуть воздуха.

Зашарила рукой, у горла, пытаясь достать тот самый амулет, подарок генерала, в котором я спрятала самое сильное зелье, которое я за всё время сумела изготовить. Если бы наставник знал, что я рискнула сделать сумеречное зелье на собственной крови, он бы руки мне оторвал.

Слишком опасно, вплоть до смертельного исхода, кровное зелье, способное исцелить даже от сильного проклятья или заклятья. Для этого воина оно было бесполезным, так как содержало мою кровь, но проклятье, так коварно перекинувшееся, сейчас убивало именно меня.

Непослушными руками попыталась вытащить небольшую таблетку из углубления, которую изготовила, узнав секреты изготовления от отца, и даже смогла нажать на нужные места, но руки почти не слушались, мышцы всё больше деревенели. Только моя личная магия и спасала.

Я отгоняла панику, затапливающую меня волной, и почувствовала, как меня сзади поддерживали за спину, чтобы я не упала, а крепкие мужские пальцы быстро вытащили то, что мне так было нужно.

— Вам положить её в рот? — Такой серьёзный взгляд, и такой коварный вопрос. Если бы не моё состояние, я бы оценила и нашу позу на грани скандала, и предложение молодого знатного воина.

Кивнула, борясь с полным онемением гортани, направляя очередную целительскую волну по магическим каналам. Почти не чувствовала таблетку, которую мне положи на язык, но, понимая, что сейчас произойдёт, шепнула:

— На землю, и держите меня крепко.

Я выгнулась, когда таблетка начала действовать. На меня навалилось тело, а моя магия, получив удивительный по силе заряд, поторопилась помочь зелью избавиться от страшного проклятья, что почти победило.

Почти.

Снова выгнулась, а сверху ко мне довольно плотно прижимался лорд Ораниос, пытаясь удержать меня. Я уже начала ощущать, как моя магия, получив невероятный заряд помощи, вовсю побеждала проклятье. Я лежала и смотрела вверх, а на меня в ответ внимательно смотрели такие прекрасные, но такие молодые глаза младшего лорда Ораниоса.

Времени прошло немного, я хотела уже попросить лорда отпустить меня, но совершенно внезапно для себя я оказалась свободна, а тело лорда Ораниоса буквально отлетело от меня, хотя он был достаточно крепок и тяжёл.

Я сфокусировала взгляд на том, кто склонился надо мной, протягивая мне руку, вложила в неё свою, понимая, что это мой жених, генерал Стронг.

Села, огляделась, услышав вскрик молодого Ораниоса:

— Генерал Стронг! Хватит же! Я не намерен с вами драться, тем более сейчас!

Повернула голову и увидела, как мой жених наступает на лорда Ораниоса с вполне понятным желанием.

Крикнула:

— Хватит! Натан, это не то, что ты подумал. Лорд Ораниос держал меня, пока меня било проклятье. Да помогите же мне! — Мужчины обменялись взглядом, один кивнул другому, но Натан всё ещё был хмур и недоверчиво смотрел и на лорда, и на меня. Я не стала сейчас ничего объяснять, снова склонившись перед поломанным воином, продолжив раздавать указания: — Я применила к этому воину заклинание паралича, сейчас это стало возможным сделать, и вам нужно будет как можно быстрее его от доспеха. Я не знаю, безопасен ли этот доспех для одевшего его, или ещё нет, так что вам стоит поторопиться.

Лечить воина прямо на траве я не стала, сделав первичные манипуляции. Убедившись, что проклятье на нём больше нет, воина отправили в сам замок вместе с личными гвардейцами генерала. О нём было кому позаботиться, поэтому мне за ним идти не стило.

Встать мне помог уже Натан, а на вопрос молодого Ораниоса, заданного мне:

— Возможно, вас лучше будет проводить до ваших покоев? Вы столько сил потратили на моего друга, и я с удовольствием помогу вам добраться до них.

Натан сделал буквально полшажка, ожёг взглядом молодого лорда и холодно ответил за меня:

— Я сам провожу леди Глорию на правах жениха, лорд Ораниос.

Мужчины снова смерили друг друга взглядом, словно выполняли некий ритуал, лорд в ответ просто кивнул, развернулся, поднимая оставшиеся доспехи.

Я остановилась, поворачиваясь к лорду Ораниосу, советуя:

— Покажите эти доспехи хорошему ритуалисту, и он ответит вам точно, что с ними сделали. Ваш друг надел их случайно, вы понимаете это? Вместо вас...

Лорд выслушал меня и кивнул, горько отвечая:

— Да, я понимаю, о чём вы, и воспользуюсь вашим советом, целительница Глория.

При женихе так неофициально называть меня было слишком вызывающе. Лорд Ораниос вскинул голову, явно напрашиваясь на недовольство генерала, кивнул нам и, подхватив доспехи поудобнее, направился в другую сторону.

Я развернулась к жениху и буквально напоролась на его красноречивый взгляд.

— Я провожу вас до ваших покоев, Глория, и мы поговорим.

— О чём же?

— О вашем поведении и о том, какую сцену я застал, почувствовав через магию медальона, что вы в беде, и поспешив вам навстречу.

Я кинула взгляд на идущего рядом жениха и поняла: он не остался равнодушен к моему общению с младшим Ораниос. Мы оба молчали какое-то время, а я подавила порыв что-то объяснить Натану. Зачем? Ведь мне не за что было оправдываться. Но меня интересовало другое:

— Медальон. Вы сказали, что почувствовали опасность. Это редкий артефакт, но он родовой. Разве я теперь часть рода? Ведь… Наша договорённость, она в силе?

Генерал, а сейчас этот мужчина был именно им: холодным, чем-то недовольным и далёким от меня генералом Стронгом, остановился, поворачиваясь ко мне лицом, и ответил:

— Вам не о чем волноваться, договорённость о нашем временном статусе в силе. Только не забывайте, что между нами магически сложились некие обязательства, Глория, у нас ведь была магическая помолвка. Я отвечаю за вас, именно поэтому я просил вас остаться в моём герцогстве. Вы же, Глория, выбрали слишком опасную часть нашего королевства. В герцогстве Каведи тоже есть раненые, но в госпиталях там безопаснее. Да и эти ваши методы по спасению обычного воина...

Пауза, жених смотрел на меня, а мне нечего было сказать, я просто молчала и смотрела в ответ. Натан продолжил, сменив тему:

— Ммм, думаю, лучше будет обговорить ваше поведение за закрытыми дверями, там, где нам не будут мешать.

Я проследила за внимательным взглядом жениха, брошенным мне за спину, повернула голову и…

С огромным удивлением заметила знакомый силуэт в отдалении, идущий в нашу сторону. Мужчина пока был достаточно далеко, но я узнала его. Советник короля Стом Бауден был мужчиной в летах, и… Что он здесь делал, вот, что было интересно? Неужели сюда приехал и король?

Шёпотом спросила Натана:

— Советник? И король здесь?

— Нет. — Нехотя ответил мой жених, поддевая меня за локоть и направляя по другой тропинке, видимо, чтобы не встречаться с советником. Натан пояснил, всё так же тихо:

— Ещё и поэтому я вас искал, Глория. Новости не лучшие и для вас, и для меня, и для графини Ораниос.

Я шла, слушая перечисление лиц, и с крайним удивлением обнаружила себя среди такой компании. Я-то там оказалась каким боком? И через секунду до меня дошло.

— Нет. Не может быть. — Прошептала я в ответ, останавливаясь и поворачиваясь лицом с Натану: — Только не говорите, что Её Величество почтили нас своим присутствием.

Кивок вместо ответа, и напряжённый взгляд.

— И зачем же вы меня искали, Натан?

— Чтобы предложить тихо исчезнуть, с моей помощью, конечно. У Её Величества хорошая память, а характер прескверный, а злопамятность — одна из основных черт характера. Королев Юнона страстно желала встретиться с графиней Ораниос и пообщаться, по-родственному, скажем так. Однако этого так же страстно не желает леди Стефани. Королева прибыла в прескверном настроении, Глория, а вы можете оказаться меж двух огней. Я скажусь, что вам стало плохо после избавления «небесного» воина от неизвестного проклятья, и я отправил вас обратно.

— С чего вдруг я окажусь меж этих самых огней, Натан? Да, с королевой Юноной у меня не сложилось, да и наша помолвка была для неё неприятным сюрпризом, но и только, Натан, и только. Уверена, Её Величество давным-давно про меня забыла, тем более у неё и других забот полно…

Натан резко подхватил меня под локоть, притянув ближе, нависая надо мной, и сквозь зубы прорычал:

— Да очнитесь же, Глория, не будьте наивны. Как вы не понимаете?

Натан накинул на нас «полог тишины», всё так же не отпуская меня, нависая скалой, и продолжил говорить, подчиняя меня своим взглядом, своей силой:

— Пока у королевской четы нет прямого наследника, я — самый близкий после короля, Глория, а вы моя невеста, и меж нами магический ритуал. Если бы не наша договорённость, заключённая магически и ранее, чем сама помолвка, у нас бы с вами пути назад не было. А значит, для остальных, именно вы — моя будущая жена и мать моих детей. Я и вы — угроза, но от меня, Глория, сложнее избавиться. От вас же очень легко. При желании. Пока у королевы такого желания нет. Возможно, она даже подзабыла о вас, так что мелькать перед ней лишний раз не стоит. Теперь вы понимаете, почему вы сейчас же соберётесь и уедите? Я предоставлю вам охрану до госпиталя, лучших своих воинов, об этом можете не беспокоиться.

Долго я не думала. Угроза попасть под руку королеве, которая будет в гневе от самой встречи со своей родственницей, была нешуточной. Я уже открыла рот, чтобы согласиться, когда меня пребольно кольнуло в сердце. Аж дыхание замерло, настолько это было больно.

Переждала самый болезненный момент, закрыла рот и вздохнула, сожалея, что на бал всё же придётся идти. Это точно было предупреждение, и уезжать мне сейчас было нельзя.

Пришлось отвечать жениху, в ответном взгляде получая явное неодобрение:

— Я остаюсь и пойду на этот бал с вами, Натан.

Пауза затягивалась, а жених так и смотрел на меня, молча выражая своё мнение:

— Возможно, вы пожалеете об этом решении, Глория. Подумайте, у нас есть ещё время до вечера.

Вскинула голову, уверенно повторяя:

— Я пойду на этот бал с вами, и это не обсуждается, Натан.

— Хорошо, я вас услышал. Я вас провожу до ваших покоев, вам стоит отдохнуть и набраться сил, ваша магия почти на нуле.

Кивнула в ответ, принимая правила игры, но когда Натан, явно недовольный, но скрывающий свои чувства за маской равнодушия, оставил меня одну, я велела Мари:

— Уточни у леди Анны, в силе ли ещё её предложение. То самое, что она мне сделала недавно.

— Оу, конечно, госпожа, а какое предложение-то?

— Секрет, Мари. Иди, леди Анна тебя поймёт.

Уж что-то, а обращать на себя внимание высоких персон не совсем подходящей одеждой не стоило. Мне стоило гармонично слиться с толпой остальных гостей.

Леди Анна осталась верной своему слову, и на балу я действительно буду сливаться роскошью наряда с остальными гостями. Я выбрала тёмно-синее платье, тем более оно было в цвет моих глаз, и смотрелось на мне шикарно.

Леди Анна вздохнула, смотря на меня, и категорично заявила:

— Оставьте его после себе. Вы в этом платье слишком хороши, мне же такой цвет сшили только от моего на то желания. Но вам, леди Глория, он идёт больше. Когда я надену его и буду любоваться в зеркало, я буду сравнивать себя с вами, и сравнение мне не понравится. Так что платье я обратно не приму, так и знайте.

В это время я любовалась на себя в большом зеркале, и даже взгляда отвести не могла, как же мне оно шло. А ещё мне казалось, что я и сама изменилась. Глубина в глазах, да и черты лица немного изменились. Самую малость, почти незаметно, мелкие акценты, которые делали моё лицо ещё красивее.

Целительская магия, это явно были её проделки. Я так активно пользовалась ей, выплёскивая её почти в ноль каждый день. Она не могла не расти, но так быстро? Я смотрела на себя через зеркало, глаза в глаза, и в какой-то миг мне почудилось, что там, в самой глубине меня, было что-то особенное, что-то, чего раньше не было.

Я вернулась к себе в комнату, спеша закончить преображение из целительницы в аристократку, какой я и являлась. Гарнитур драгоценностей, подаренный папой в преддверии поездки во дворец, — удивительная красота магического сапфира.

Гарнитур ещё и был усилен самыми нужными ритуалами, причём лично мамой и под меня, чтобы успокоить нервы, добавить толику уверенности и хорошего настроения. Это мне сейчас было очень даже кстати.

Катарина, явившаяся ко мне чуть раньше положенного, сильно удивилась и даже открыла рот, увидев меня в новом для меня платье.

— Ох, Глория, какая же ты красивая! Словно картинка! Но ты же сама днём отказалась от помощи леди Анны, а теперь я тебя вижу и ты… Ты просто волшебно красива!

Я подошла к подруге, взяв её за обе руки, смотря на неё довольным взглядом, и даже рассмеялась, видя её искренне восхищение, но и толику непонимания во взгляде.

— Ты знаешь, у меня появились обязательства перед одним из «небесных». Ко мне подошёл главный целитель крепости Мальборо, мэтр Катони, и даже возмущался, что я умудрилась посадить раненого воина на свою магию. Теперь, пока я его полностью не исцелю, уезжать мне нельзя. Придётся мне здесь задержаться, так что я решила следовать всем правильам и пойти на бал в подобающей одежде, тем более открылись некоторые обстоятельства, о которых я не могу сказать даже тебе, но... одеваться так, как я хотела изначально, мне не стоит. Так что я готова, и скоро за мной зайдёт мой жених.

— Ох, генерал Стронг! Я его до жути боюсь, хотя он и красавчик, каких поискать. Высокий, сильный, но такой… — Катарина осеклась, поняв, кому она это говорила, и даже застыла, хлопая на меня глазами. Посмотрела на меня извиняющим взглядом, помолчала, явно ощущая себя некомфортно, и ответила извиняющее:

— Ох, что же я несу, Глория! Такая глупость! Не слушай меня, это всё мои девичьи фантазии, ну, ты понимаешь… Загадочный, но опасный мужчина, ещё и завидный жених. Ореол вокруг генерала такой… ммм, неоднозначный… в обществе...

Я улыбнулась подруге, принимая её извинение, и с лёгкой улыбкой ответила:

— Вот и хорошо, что ты понимаешь, — это всё фантазии и не всему стоит верить. Нам ли с тобой не знать, как разносятся слухи в нашем обществе? Так что я предлагаю тебе пойти на бал со мной вместе.

Катарина поменялась лицом, с подозрением спрашивая:

— Ммм… Так ты же пойдёшь с ним, Глория… — Почему-то шёпотом ответила подруга: — Жених обязан сопровождать свою невесту на подобные мероприятия, тем более ты как раз и приехала по приглашению… Ты знаешь, леди Анна пригласила меня сопроводить её, ну, в нашем благотворительном кружке. И она предложила войти в её ближайшую свиту, Глория. И ты же понимаешь...

Подруга замолчала, явно желая продолжить, и сомневалась. Я улыбнулась ей, поддразнивая:

— А это повышение, дорогая. Войти в свиту дочери герцога, тем более единственной и любимой дочери. Я бы держалась за эту возможность, ведь леди Анна ещё прекрасный и светлый человек.

Катарина робко спросила:

— И ты не будешь считать меня… излишне прагматичной?

— Да почему, Катарина? — Воскликнула, прекрасно зная подругу. В некоторых моментах она была немного нерешительной. — Это же замечательно! Но будь осторожна, пожалуйста, ведь рядом с ней будет крутиться та самая леди Талия… Кстати…

Я замялась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

— Да? Глория, ты хотела меня о чём-то попросить? Говори тогда, а то я сейчас вообще ничего не соображаю. Столько всего произошло за такое короткое время. И, кстати, я недоговорила. Мне кажется, леди Анна меня приблизила из-за тебя. Она узнала, что мы не просто подружки, а реально дружим, и довольно давно. Она меня спрашивала о тебе. — Катарина махнула рукой, продолжая: — И не думай, я не размякла и ничего лишнего не сказала. Так, общеизвестные факты, но леди Анна поняла, что мы тесно дружим. В конце разговора она так ненавязчиво предложила держаться на балу вместе. О, а ещё попросила небольшой помощи в том самом аукционе, который она задумала уже давно.

— Аукцион? — Мне стало интересно, ведь об этом мне никто не сообщал. — Благотворительный?

— Да, да, но… — Подруга замялась, объясняясь: — Леди Анна попросила не распространяться о подробностях. Выставят некоторые артефакты, и среди них будет много высших. Леди Анна потрясла папу на предмет залежалых и неиспользуемых предметов. Род набрал немало, но среди сокровищ оказались и неподвластные магии рода. Редкие направления, или те, что усиливают дары, которых в роду никогда не было. Так-то дело не такое уж редкое, но там будут реально интересные предметы.

Я заинтересовано спросила:

— Ты так говоришь, словно видела эти редкости сама…

Во взгляде подруги я увидела ответ:

— Что, я угадала? Катарина, как у тебя это получилось? Неужели ты была в родовой сокровищнице?

— Нет, Глория! Конечно, нет! Артефакты уже принесли из сокровищницы, и леди Анна даже провела меня, советуясь по очерёдности. И ты знаешь, мне с ней было очень интересно общаться.

— Думаешь, вы сможете стать подругами?

Катарина извиняющее посмотрела на меня, робко отвечая:

— А ты не обидишься, Глория?

Я рассмеялась, понимая, что вопрос для меня нынешней был таким наивным. Приобняла подругу, а после уверенно ответила:

— Да я только рада буду за тебя, Катарина! Я сама разговаривала с леди Анной, она замечательная. Уверена, ты с ней подружишься.

Стук в дверь прервал наше общение, и вошедшая Мари, немного испугано смотря на меня, поспешила донести:

— Ваш жених, госпожа, генерал Стронг. Он уже здесь и ждёт вас.

По голосу и взгляду Мари я поняла, что генерал всё так же наводил трепет одним своим присутствием, и успокоила подругу, смотревшую на меня так, словно за мной чудовище явилось:

— Катарина, не смотри так, тебе не о чем волноваться, поверь. Мой жених меня спасёт от всего, поверь.

— А кто бы тебя от него спас, Глория?

Я рассмеялась, не понимая, о чём подруга так волновалась. Внезапная мысль пришла мне в голову, когда Катарина уже направилась на выход:

— Послушай, а среди тех самых артефактов было ли что-то, интересное для целителя?

Подруга остановилась, разворачиваясь ко мне. Она задумалась на пару секунд и неуверенно кивнула:

— Да… Что-то там было по твоему родовому дару, Глория. Но там было столько всего, и я точно и не помню, что. Да и о действиях артефактов мне никто бы не стал рассказывать, там же их было больше двадцати наименований.

Ошарашенная, я попрощалась с подругой до бала, находясь под впечатлением от того количества, с которым был готов распрощаться герцог Мальборо. Или это война заставляла потрясти своей кошной? Артефактов было много, действительно много. Так к чему тогда была нужна эта секретность? Нужно было, наоборот, сообщить о такой редкости, чтобы возможные приобретатели подготовились.

Либо леди Анна не понимала в этом деле, о чём я сильно сомневалась, так как за ней явно стоял её отец, либо за этой секретностью что-то скрывалось.

Долго думать мне было некогда, ведь меня ждал жених, чтобы сопроводить на бал.

Натан решил не искушать судьбу, сопровождая меня по залам, стараясь сделать так, чтобы я как можно меньше общалась с неудобными для нас обоих людьми. Он так и сказал, не скрывая, когда зашёл ко мне на пару минут:

— С Её Величеством вам лучше не пересекаться, Глория. Я бы и сам не стал с ней встречаться, но она наверняка отправит за мной человека для приватного разговора. После бала, несомненно, после. А до того, я прошу вас, остерегайтесь внимания королевы. Мы друг друга поняли?

Я горячо поддержала это стремление, получив в ответ его мимолётную улыбку. Даже усомнилась, действительно ли я видела её, но после, когда мы вместе направились в сторону украшенных к балу залов, я чётко поняла: мой жених медленно, но постепенно таял. Его отношение становилось ко мне более человечным, что ли. Вопрос, как же мне теперь следовало вести себя?

Я шла и уговаривала себя не поддаваться, держаться и не вестись на стать, на взгляд, на изменившееся отношение и на силу, что я чувствовала от жениха. После магической помолвки я действительно стала лучше чувствовать его магию. Натан был хорош как мужчина, но слишком уж неуживчивым как человек. Или мне просто не повезло оказаться с ним в одном месте в неподходящее время?

Размышления мои прервались, когда жених начал представлять меня знакомым. На меня смотрели вполне благосклонно, и я даже поймала себя на мысли, что в прежней жизни не чувствовала бы себя такой уверенной и самостоятельной без родителей. Мне только исполнилось восемнадцать, и в своей первой жизни я была полна наивных мыслей, представлений и ожиданий.

Вспомнила о родителях и поняла, что давно не отправляла им магический вестник. На таких расстояниях мой артефакт плохо работал, а просить у своего наставника часто я не считала удобным.

Заметив моё изменившееся настроение, Натан спросил:

— Что-то случилось? Что за печальные мысли и вот эта морщинка, что появилась на вашем лбу? Глория, вы молоды, красивы, — наслаждайтесь вечером. — Натан добавил тише и будто для себя: — Пока мы можем это себе позволить…

Я решилась и поделилась своей проблемой. В ответ же получила решительное:

— Так за чем же дело встало? Идёмте, мои покои недалеко. Напишите, и я при вас отправлю. У меня артефакт мощный, да ещё на нём руны защитные, нанесённые лучшими военными артефакторами, они отлично проходят через магическую глушилку.

Я погрузилась в свои мысли, быстро заполняя строчки, не замечая ничего вокруг. Уже заканчивала, сидя за столом в гостиной жениха, когда услышала шорох и подняла взгляд. Рядом с женихом стоял не менее высокий, но более плотный мужчина с военной выправкой. Я смотрела на него, понимая, что где-то я его уже видела, но где? Его образ всё ускользал от меня, а я всё смотрела, не отрывая взгляда, думая с чего-то, что это важно, действительно важно вспомнить.

Усмешка на лице мужчины отрезвила, а голос заставил возмущённо выдохнуть:

— Вы так пристально меня разглядываете, леди, а мы ведь не знакомы.

Холодный, предостерегающий голос жениха прорезал слух:

— Лайон, ты рискуешь, сильно рискуешь, так разговаривая с мой невестой.

Мужчины обменялись взглядом и Натан представил нас друг другу:

— Глория, это лэр Лайон Тиссей, мой адъютант и человек по особым поручениям. Лайон, это моя невеста, леди Глория Ковентри.

Я просто кивнула, а в ответ услышала удивлённый вопрос, заданный жениху:

— Та самая леди Ковентри? Хм, я удивлён.

— Побольше уважения, Лайон. Кстати, тебя спрашивал помощник герцога Мальборо, лэр Одни, он жаждет с тобой поговорить. Тебе пора идти, после поговорим.

Мужчина в ответ кивнул Натану, после мне и решительно вышел, перед самым выходом кинув на меня ещё один внимательный взгляд. Весьма опасный взгляд, я бы сказала.

Я отвернулась, проходясь по строчкам взглядом, и вздрогнула, услышав резкий звук закрывшейся двери. Резко повернула голову, понимая, что мужчина не рассчитал силу, и дверь просто хлопнула, закрываясь. Однако этот звук стал толчком в памяти. И да, я, наконец, вспомнила, откуда лицо мужчины было мне знакомо.

Последние мои дни в той жизни, долгий плен, скудная еда, много работы: нас нещадно использовали как магические батарейки. А ещё нас иногда выводили на развлечения, заставляли смотреть на казни. Обычно пленных, стоящих внимания, позорно вешали, показывая своё пренебрежение к врагу, то есть к нашим воинам. По закону войны высокородных пленных вешать было нельзя, но…

Война с соромийцами была совершенно не благородной, полной беззакония и жестоких, нечеловеческих поступков. Вернее, та, в моей прошлой жизни, а уж какой станет эта…?

Растерянная, я поднялась, прошла к приоткрытому окну, желая подышать свежим воздухом.

Память нещадно пыталась выставить на первый план тех самых пленных, среди который я и заметила крепкого, высокого, всё ещё полного сил мужчину. Он держался до последнего, хотя и видно было, что он пострадал не меньше, чем остальные. Ранение, допросы, мужчина выглядел неважно, но держался с достоинством. Дело закончилось как обычно, а я стояла тогда и с усталостью думала, что мой путь закончится так же, когда враг выкачает мою магию полностью.

И сейчас, в этот момент память так явно, так чётко показала мне эти картинки из прошлого, что мне порядком поплохело. Я сильнее приоткрыла окно в надежде получить больше воздуха, а заметив лёгкое, почти незаметное движение, метнулась назад, вскрикивая и с ужасом понимая, что падаю назад.

— Осторожно, Глория! — Вскрик, и сзади меня придержали надёжные руки, быстро освобождая от своей заботы. Слева и вперёд метнулся Натан, перехватывая того, кто пытался скрыться с крошечного балкона. Завязалась драка, а я стояла ни жива ни мертва, пытаясь понять, кто это там барахтался с моим женихом на полу, пытаясь освободиться.

Вечер, уже почти стемнело, а свет падал из окна, не давая нормально сориентироваться. Резкое движение, я ощутила знакомую волну магии, и мужчина на полу застыл, явно оглушённый мощным заклятьем Натана.

Теперь я узнала человека сразу, я точно его уже видела: в королевском дворце, выполняющего личные поручения Её Величества королевы Юноны.

Шпион? Или…

Мои размышления были прерваны возвращением лэра Лаона Тиссея, буквально ворвавшемся в помещение, захлопывая двер. Он окинул помещение быстрым взглядом, а после нехорошо посмотрел на тело, лежащее на полу.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что дальнейшее разбирательство будет проходить уже без меня. Повернулась к Натану, встречаясь уже с ним взглядом, и по его лицу всё поняла.

— Глория, я провожу вас и оставлю с герцогом Мальборо, ненадолго. Прошу ни в коем случае не отходить от него и на провокации не вестись.

Натан вернулся не так быстро, как я рассчитывала. Прошло не меньше получаса, как я почувствовала приближающуюся волну знакомой магии. Даже застыла на мгновение, растерявшись.

Настолько сильно чувствовать своего жениха — к этому я была не готова, даже учитывая нашу связь. Вспомнила о медальоне, возможно, это он усилил мою чувствительность, ведь в нём была уже знакомая мне родовая магия герцогов Каведи. В последние часы я была рядом с Натаном и моя магия явно настроилась на него.

Лица за этот вечер передо мной менялись, с непривычки я немного устала от этого водоворота. Через какое-то время мы остались одни, и я рискнула спросить:

— Натан, мне бы хотелось присутствовать на том самом аукционе, организованном леди Анной или её отцом. Я понимаю, что приглашения я не получала, но подруга намекнула: там могут быть полезные для моего дара артефакты. И я уверена, что ты приглашён. Разве нет?

Задавая вопрос, я не отнимала своего взгляда от его, ловя реакцию, пытаясь понять, получится ли уговорить жениха.

Натан не торопился отвечать, явно раздумывая о моей просьбе, и неожиданно для меня предложил:

— Я приглашаю вас на танец, Глория. Никто из присутствующих не предложит его вам, ведь рядом стоит ваш жених, а игнорировать моё присутствие никто не осмелится. А значит, вы останетесь без танца, если только я не приглашу вас.

Пожала плечами, отвечая:

— Я потерплю, ничего страшного. И… Натан, для меня важен ответ… По поводу аукциона…

— Идёмте, Глория, потанцуем.

Я даже не сразу заметила, что Натан активировал артефакт, и теперь нас не могли подслушать. Но зачем? Ничего такого мы не обсуждали… Тем более в танце особо и не поговоришь…

Как же я ошибалась. Я растерянно переставляла ноги и слушала, слушала.

— Вы так прямолинейны и так настойчивы в своих желаниях, Глория. Иногда мне кажется, что вы не до конца понимаете последствия ваших неосторожных слов и действий. Возможно, с возрастом это пройдёт, но… Вы слишком близко подобрались к опасным местам и не менее опасным людям. Остерегитесь, не будьте так открыты.

— Вы вспомнили наше знакомство? Но как это относится к моей просьбе? Всего лишь аукцион, на который я хочу попасть. Там могут быть артефакты древних. Ты же знаешь, — я начала заговариваться, называя генерала на «ты», — что часть плетений наши мастера повторить не могут. Мой отец ищет такие творения для мамы, чтобы она разобралась, разложила на составные части и поняла принцип. Ещё так много вопросов осталось, так много неизведанного. Каждый род, делая очередное открытие, зачастую прячет его у себя, не делясь. Почему ты не отвечаешь прямо?

Натан предостерёг:

— Королева будет к концу аукциона, она тоже заинтересовалась артефактами древних. Если бы не они, герцог не стал бы делать торги закрытыми.

Подхватила, продолжив:

— Самое ценное только для избранных, я правильно понимаю? Но как герцог, истинный патриот, допустил присутствия соромийки рядом с такими редкими ценностями?

Меня закружили в танце, Натан хитро и незаметно для меня подвёл нас к одному из выходов, и с последними аккордами направился вон из зала.

На мой вопрос он так и не ответил, а когда мы отошли, как пушинку подхватил меня за талию, разворачивая, направляя в открытую им же дверь. Комната была крошечной, похожей на подсобное помещение. Здесь стояли дополнительные столы, стулья, на стеллажах я заметила посуду, текстиль…

Я успела только бегло осмотреться, когда поняла, что руку с моей талии Натан не убрал. Мало того, он легко притянул меня и…

Тихо, предупреждающе сказал:

— Вы слишком открыты и беспечны, Глория. Говорить о нашей общей знакомой в таком ключе… Кстати, герцогу пришлось пригласить королеву, вернее, согласиться с её требованием присутствовать на аукционе. Причём наша общая знакомая изъявила желание подойти к его окончанию, присмотреть артефакты древних мастеров, поэтому… Вы не пойдёте туда, Глория, ни в коем случае. Не щипайте тигра за усы, не стоит, вы не потянете такого противника.

— Но… Погодите, Натан…

— Нет, и не пытайтесь меня убедить. Мало того, я лично прослежу, чтобы вы оставались в своих покоях. Я выставлю караул со своими людьми, и даже не думайте прошмыгнуть в окно. Мне иногда кажется, что если захотите, вы и это провернуть вздумаете.

Натан говорил, нависнув надо мной, а его слова полностью рушили мои надежды присутствовать там, куда мне так нужно было попасть.

Или всё же не нужно?

Действительно, не слишком ли была велика опасность, чтобы так рисковать, сталкиваясь с королевой. Пока я думала, не заметила, что Натан продолжил, фокусируя своё внимание на его словах:

— Глория, королева не забыла, не надейтесь. Но… Я вижу по вашему взгляду, что вы никак не можете успокоиться. Есть у меня ощущение, что вы начнёте искать лазейку и найдёте же на свою голову! — Пауза, Натан не отрывал от меня взгляд, ища на моём лице ответы для себя. После медленно выдохнул, явно приняв какое-то решение, и сделал мне неожиданное предложение: — Хорошо, послушайте меня. Если на аукционе будут присутствовать целительские артефакты, я выкуплю их. Вы меня слышите?

Я смотрела в ответ, прямо ему в глаза и внимательно слушала. В этот момент я поняла, что мы слишком долго смотрели друг другу в глаза, засмущалась и просто кивнула, в ответ получая что-то подобие мимолётной улыбки:

— Хорошо. Значит, мы договорились.

Я в ответ улыбнулась, но Натан не спешил меня отпускать, уточнив:

— И всё равно я провожу вас до ваших покоев и выставлю своих людей, Глория. Для подстраховки от вашей деятельной натуры.

Заморгала, не понимая, к чему был этот сарказм, а в ответ получила тихое, проникновенное:

— Неужели вы не играете и действительно такая, Глория?

Ещё тише я переспросила, почти выдохнула:

— Какая?

Глаза в глаза, я замерла, смущённая, в ожидании чего-то…

Прекрасного, неизведанного?

Когда генерал и мой жених отстранился, сбрасывая напряжение, повисшее между нами, я тихо ответила:

— Я такая, какая есть, Натан, другой не будет.

В ответ я сама сделала шажок назад, снимая напряжение, случившееся меж нами.

Что это было, и было ли оно вообще? Этим вопросом я задалась, когда Натан просто кивнул и продолжил своё сопровождение. Я шла рядом и всё никак не могла успокоиться.

Почему я вообще разволновалась перед ним?

Вот что мне было интересно!

Неужели я подпала под мрачное обаяние генерала?

Резко и коротко дёрнула головой, отсекая глупые мысли. Я была разумной леди и подпадать под чьё бы то ни было влияние мне было нельзя. Во всяком случае сейчас.

Ясная голова — вот залог моего выживания.

Как только мысль об ответственности пришла мне в голову, я кинула осторожный взгляд вправо и поймала себя на мысли, как же мне хотелось поделиться хоть с кем-то своей тайной. Поделиться ответственностью. Ведь генерал как никто мог мне помочь.

Как подумала, так резко ахнула, остановившись и пытаясь вдохнуть воздуха. Меня словно под дых ударило, и воздух не поступал в лёгкие. Запаниковав, я пыталась вдохнуть. Не сразу поняла, что Натан схватил меня на руки и понёсся в мои покои, к которым мы уже подходили.

Ногой он вышиб дверь, и на нас обоих, застыв на месте как вкопанная, испуганным взглядом смотрела Мари, моя служанка. Я быстро оказалась на удобной кушетке, а Натан делал пассы рукой, применяя общее лечебное.

Я вдохнула полной грудью, прокашлялась и поблагодарила хриплым, незнакомым голосом:

— Спасибо за помощь. Не знаю, что это было, но если бы не вы, я бы сознание потеряла. У меня в горле словно пробка оказалась, а тело стало ватным, непослушным. То же общее лечебное я наложить сама бы не смогла.

Натан резко взмахнул рукой, обращаясь с Мари:

— Выйдете, нам нужно поговорить.

Мари кивнула, но осталась на месте, посмотрев на меня. Я тоже кивнула, и только после этого Мари вышла, оставляя нас одних.

Да, Натан официально был моим женихом, но его внезапное появление явно смутило мою верную служанку.

Мой жених присел на кресло, не отпуская моего взгляда, и начал размышлять:

— Мелким или средним проклятьем или наговором это быть не может, мой медальон спасёт вас от подобного. Скорее всего это было сделано на балу, и вычислить виновного будет сложно. Позвольте, Глория, я вызову своего лекаря, и мы попытаемся поймать след. Лекарям сложнее выявлять такие вещи на себе, это мне прекрасно известно.

И тем не менее я замотала головой, категорически не соглашаясь:

— Нет, и это не обсуждается. Сейчас я приду в себя и сама себя проверю. Мне хватит сил и дара. Сейчас мне нужно просто отдохнуть.

Мой жених поджал губы, смотря на меня пристально. Он о чём-то размышлял, это было видно по его напряжённому взгляду, отпустившему меня и уделяющему внимание виду из окна. Что он в этой темноте пытался разглядеть?

Кончилось всё моими заверениями, что в ближайший час я не встану с кушетки, и его угрозе навестить меня после аукциона и проверить моё состояние.

Как только за Натаном закрылась дверь, мысли не дали мне долго пролежать спокойно, и я начала ходить по комнате.

Моя тайна так и должна была ею оставаться, и я не могла разделить ношу с кем-либо, даже с тем, кому начала верить и на кого рассчитывать.

Это не было проклятьем или иной мелкой гадостью, это было предостережение свыше. Тем более я ничего в себе не нашла, хотя и пыталась, чтобы отсечь сомнения.

Генерал Стронг должен был оставаться в неведении. Я всё ходила и ходила, размышляя, планируя. Вышла на балкон, подышать и успокоиться. Хорошо, что не закрыла дверь плотно, так как уже через пару минут услышала негромкий стук. С первого раза я даже решила, что мне показалось, но я насторожилась, возвращаясь в комнату.

Стук повторился, и я подошла, не понимая, кто в такое время мог меня беспокоить. Нарушать слово я была не намерена, нужно было решать, открывать ли дверь. Ещё и Мари ушла и пока не возвращалась.

Я морально приготовилась к разным ситуациям, активировав защиту на кольце целителя. Она просто сжирала энергию, но я не планировала держать защиту долго.

Выдохнула, когда за дверью увидела леди Анну с сопровождением. Она улыбнулась, вежливо попросив:

— Нам стоит поговорить, леди Глория. Я не займу много времени, тем более скоро начнётся аукцион. Этот разговор очень важен, и важен именно сейчас, поверьте. Так вы разрешите мне войти?

Только сейчас я поняла, что стояла столбом, внимательно слушая леди, и даже не догадалась сама пригласить её внутрь.

Улыбнулась в ответ, распахивая дверь. Леди зашла, прежде сказав сопровождающим воинам.

— Ждите здесь, я недолго.

Я заметила взгляд воинов, оглядевших меня со всем вниманием. Они ничего не ответили, только заняли позицию по обе стороны от двери.

Леди Анна была напряжена, это я поняла, когда она вошла, и начала прохаживаться там, где ещё недавно отмеряла шаги я. Она резко повернулась, протянула ко мне руку ладонью вверх, показывая лежащее на ней кольцо, и прямо в лоб заявила:

— Это вам, леди Глория, дар от рода Мальборо. Отныне эта вещь ваша, и я готова закрепить ее переход в ваше владение магически. Хотите, им будете владеть не вы, а ваш род, выбирать вам.

Шаг, ещё один, и я застыла, пристально оглядывая этот дар. Неужели такую ценность мне просто подарят? Но почему? Или в ответ потребуют плату?

В голове засела мысль, что влюблённость леди Анны была куда как сильнее, чем я думала. И я не утерпела, так же, как и сама леди, не стала искать приемлемые слова и выражения, в лоб спросила:

— И что же взамен, леди Анна? Что вы попросите взамен этого сокровища?

О да, я поняла, что именно лежало на ладони дочери герцога Мальборо.

Истинное сокровище. Сокровище лично для меня и, если всё получится, для моего рода.

Кольцо, лежащее на ладони леди Анны, ввело меня в ступор. Так хотелось протянуть к нему руку, взять, повертев в руках, и хорошенько изучить. А после…

Как же мне хотелось надеть это сокровище на палец! Камень, неужели всё дело было в нём? Редчайший магический изумруд, да ещё и такой чистоты. Этот камень раскрывал родовые дары, давая нереальный толчок дару. Такой частоты камни уже давно не добывали, уж это мне хорошо было известно.

Сложная руническая вязь, настолько мелкая, с трудом угадывалась в металле, но она была. Цепочки рун древних мастеров, это могло быть ещё одним бонусом, да и ментальная сила, исходящая от артефакта, поражала. Такой дар мог произвести впечатление и на королевскую особу, а уж на меня.

Я даже в ступор впала, когда леди Анна просто протянула мне руку, взяв одну мою ладонь в плен. Она просто положила кольцо мне в ладонь, а после взяла и прошла глубже в комнату, усаживаясь с комфортом на диванчик в гостиной.

— Это настоящее сокровище, поверьте, я знаю, о чём говорю. Если у вас есть сомнения, просто покажите кольцо старшей леди Ковентри. Её знания позволят выявить истинную ценность моего дара.

— Дар? Действительно? — Наверное, я слишком впечатлилась, потому что несла чушь, сомневаясь в словах леди Анны. Но… За что мне дарили подобную редкость? И да, я утерпела, спросила прямо: — За что же мне полагается такой дар? И какова будет цена?

Я не отпускала взгляда леди, а она даже не засмущалась, смотря открыто. Какое-то время она молчала, явно собираясь с мыслями, а после сказала такое, что я вся превратилась в слух:

— Мне приснился сон, леди Глория, сегодня ночью. Я прикасалась почти ко всем артефактам, что готовила для аукциона, но это кольцо…

Леди Анна кинула взгляд на мой сжатый кулак, а я открыла ладонь, любуясь на красоту. Не утерпела, приблизила кольцо к глазам, пытаясь понять смысл длинной вязи магических символов. И даже начала угадывать назначение артефакта.

Буквально застыла, переведя взгляд на леди, сидящую напротив и внимательно наблюдающую за мной. Хриплым, незнакомым голосом прошептала:

— Раскрытие сильнейшего дара… усиление… раскрытие истинности дара… и это ещё не всё… дальше нужно изучать внимательнее... но… как же так, это же истинное сокровище… почему мне? Я… Я не понимаю…

Я смотрела на леди Анну растерянным, непонимающим взглядом, а она только кивнула и продолжила:

— Дослушайте, леди Глория. И я, и отец прекрасно понимаем ценность этого артефакта. Это кольцо было оставлено напоследок, как и ещё два не менее ценных, но неинтересных для вас артефакта. А это кольцо… Я слышала, что ваш род имел похожий артефакт, но ваши родовые были утеряны как раз в последнюю серьёзную войну с соромийцами, когда глава и ваш дедушка был убит, а артефакты, будучи надетыми на нём, пропали. И ваш родовой дар начал терять свою силу.

Я кивнула, слушая внимательно.

— Да, верно, и это трагедия нашего рода. Но как это связано с…

— Терпение, леди Глория, я договорю.

Кивнула, продолжая слушать, а леди Анна продолжила с другого:

— Так вот, сегодня ночью мне приснился сон. Я очень плохо помнила, что именно видела в нём, но сон был тяжёлым, и в самом конце мне пришло знание. Кольцо, что я держала накануне в руках, должно быть отдано вам. Возможно, оно то самое, что когда-то было вашим, вернее, вашего рода, но отдано оно должно быть именно вам. Отдано как можно быстрее, и я, сидя утром в своей кровати, какое-то время даже боролась с желанием просто пойти, взять кольцо и принести его вам. Решила, что всё это дурацкий сон и просто эмоции, но…

Я сидела, с жадностью слушая рассказ леди Анны, а услышав продолжение, вздрогнула:

— Я бы так и не решилась прийти к вам, если бы банально не подслушала разговор отца и королевы Юноны. Так вот, — леди Анна облизнула губы, замолчав, словно не решалась продолжать. Но вот она кивнула будто бы себе и решительно продолжила:

— Королева велела все легендарные артефакты продать ей. Все легендарки, что отец выставил на аукцион, должны быть куплены её человеком. Без исключения. И я… Я поняла, леди Глория, что чуть не ошиблась, засомневавшись. Я должна отдать это кольцо вам, оно ваше, вы понимаете? Ничьё больше, только ваше, я просто передаю его вам, именно поэтому вы ничего мне не должны. Просто принять этот дар, не забывая, что род Мальборо всегда был верен своей стране, своему королю, своим землям и своим людям. Я не знаю как и почему, но приняв это кольцо, вы, возможно, спасёте нас от чего-то поистине страшного.

Я сидела и слушала, желая завалить леди вопросами, но мои откровения могли слишком много сказать о моём послезнании. Я должна была сохранять тайну своего перерождения. Именно поэтому я просто разжала ладонь, взяла и надела на один из пальцев кольцо, севшее как влитое.

Леди Анна легко улыбнулась и даже предложила:

— Хотите воспользоваться для привязки общим ритуальным залом? Завтра же с утра мы можем провести ритуал, а отец поможет нам. Я предупрежу его.

Я просто кивнула, а когда леди Анна пожелала мне хорошего вечера, как ни в чём не бывало отправляясь к выходу, я тихо спросила:

— Что же такого страшного вы увидели во сне, леди Анна?

Заметно вздрогнув, леди остановилась и повернулась, смотря на меня открытым, беззащитным взглядом.

Леди Анна прошептала, и голос у неё чуть подрагивал:

— Смерть, леди Глория. Она придёт за многими. За мной, за отцом и мамой, за всем нашим родом. Я… видела такое, что и вспоминать не хочу. Ужасное зрелище. Самые близкие и родные. А я…

Встряхнув головой, леди Анна будто из транса вышла и договорила уже более уверенно:

— В самом конце сна мне пришло видение кольца, что село на вашем пальце как влитое. Мой поступок что-то принесёт для всех нас, я надеюсь и верю, что спасение. Да и если это был просто сон, то я не сомневаюсь, это кольцо ваше, я просто так чувствую. От вас же мне достаточно искренней благодарности. Кольцо теперь в любом случае ваше, и я даю магический обет, что завтра же мы проведём ритуал, и я передам вам все права на него, в том числе вы сможете привязать его к себе магически.

Решимость в глазах леди сказала мне всё. Я поблагодарила девушку, и она спешно ушла, в конце кинув на меня нечитаемый взгляд.

Когда я осталась одна, подошла к зеркалу, всматриваясь в своё отражение. Кинула взгляд на кольцо, так удобно севшее на палец, и прошептала своему отражению:

— Сон? Всего лишь сон? Вот уж нет. Неужели Судьба настроена помочь мне в моём деле? И всё ради того, чтобы просто выжить? Хм, но ведь цель моего воскрешение — не моё выживание, вернее, не только моё. Генерал? Чего же лишится этот мир, если мой жених умрёт? Вопрос, нужно ли мне это знать? И кто ответит на мои вопросы? Правильно, никто. Так что лучше пойду-ка я спать, ритуалы лучше проводить рано утром и на свежую голову.

Леди Анна на прощание сама предложила провести ритуал на рассвете. Хорошее время, чистое, магическое поле успокоится за ночь, и ритуал нам дастся легче.

На следующий день всё вышло так, как и желала юная леди. У ритуального зала нас встретила сама леди Анна, а её отец, поздоровавшись, коротко и властно обратился ко мне:

— Покажите кольцо, леди Ковентри.

Я протянула герцогу руку, и моя ладонь потонула в его крупной, сильной ладони. Хватка была крепкой, а сам герцог впился взглядом в мою руку, делая пассы рукой. Я сразу же почувствовала ментальную магию, и поняла: герцог сканировал магические потоки, явно желая выяснить моё взаимодействие с артефактом.

И да, я сама же утром уделила недолгое время тому же действу и поняла, что наша с кольцом магия очень быстро начала переплетаться. Это даже могло испугать, если бы не…

Вздрогнула, услышав требовательное обращение герцога и взгляд, впившийся в меня:

— Слишком быстро, слишком близко. Ваша магия и магия артефакта так тесно переплелись. Я склоняюсь к тому, что это кольцо когда-то принадлежало вашему роду. Мало того, очень вероятно, что и сделано оно было артефактором вашего рода. Кольцо было отвязано от чужого влияния и пролежало десятилетия в нашей сокровищнице. Так быстро связь могла настроиться только в одном случае, это вещь вашего рода, а теперь она будет принадлежать вам. Анна, — герцог всё ещё держал мою ладонь, словно не хотел отпускать. Он повернулся к дочери и буквально приказал: — Ты будешь вести ритуал. Твоя магия всё ещё пластична, и ритуал пройдёт легко. Этот опыт будет очень полезен для вас обеих.

Леди Анна просто кивнула, после герцог перевёл требовательный взгляд на меня, так что я так же дала своё согласие кивком. Герцог собирался вмешаться в ритуал только в крайнем случае.

Всё прошло легко, остатки магии рода Мальборо так легко стекли с кольца, что я даже удивилась. И как же оно требовательно впитывало мою магию, словно хотело выпить до дна.

В самом конце, когда я слышала последние ритуальные слова леди Анны, я почувствовала настолько мощный отток силы, что не выдержала, пошатнувшись. Леди Анна смотрела на меня взглядом, наполненным ужасом, явно решив, что кольцо отвергало меня. Она качнулась ко мне, на что я резко вскинула ладонь в её сторону, предостерегая её от опрометчивого шага.

— Нет. — Буквально прошептала из последних сил, остановив на ней взгляд.

Если юная леди вмешается в становление связи, артефакту хватит силы избавиться от возможной угрозы. А как ещё может воспринят магический артефакт подобное вмешательство? И силу он будет тянуть из меня, и тогда моей магии может не хватить. А если я сгорю…

Для меня всё закончится плачевно. Восстановление будет долгим, а у меня не было этого времени.

Юная леди замолчала, но не отнимала от меня паникующего взгляда. Как только ритуал был закончен, последние силы покинули меня, и я бы просто грохнулась на пол, если бы не сильные руки герцога Мальборо.

Он что-то тихо проворчал, поднимая меня на руки и вынося из зала. Мы вошли в ближайшую крошечную комнату, в которой была узенькая кушетка. Меня положили на неё, и сверху раздался всё тот же ворчливый голос герцога:

— Подойди, Анна, я покажу тебе, как нужно вливать силу с целителя, был у меня подобный опыт.

Артефакт уже настроился на меня и не представлял угрозы чужакам, которыми теперь считал всех, кроме связанных со мной магически.

Я слышала, как герцог предостерёг дочь, когда она предложила вызвать слуг и расположить меня со всеми удобствами:

— Нет, дочь, этого делать категорически нельзя. Любые новости о леди Ковентри сейчас будут опасными прежде всего для неё. Мало того, если королева узнает об артефакте, что ты решила отдать, это затронет и нас. Я же тебя предупреждал о требовании Её Величества? Предупреждал. Поэтому сейчас мы поможем леди Ковентри, и вы сделаете вид, что гуляли поутру, решив начать этот день пораньше.

Магия рода Мальборо оказалась густой, мощным потоком она наполняла мои резервы. Герцог Мальборо был очень сильным магом, и его магия была удивительно мощной. Почти такой же, как у моего жениха. Почти.

Магию леди Анны я уже успела ощутить прежде, во время ритуала.

Мы успели немного прогуляться на свежем воздухе, коротко обсудив прошедший ритуал, и я вернулась в свои покои, решив в спокойной обстановке изучить свой новый артефакт. Каково же было моё удивление увидеть в покоях помощницу, Марику, вскочившую при моём появлении с кресла.

— Марика, что ты здесь делаешь? Ты должна была ждать меня в госпитале…

Замерла, в один миг испугавшись, и беспокойно уточнила:

— Надеюсь, в госпитале всё в порядке? И зачем ты приехала? Я вернулась бы через пару-тройку дней.

Марика нахмурилась, выслушав меня, и ответила, удивив безмерно:

— Мне отправили магического вестника, объяснив, что вы задержитесь с пациентом, которого никому нельзя передать, целительница Глория. Я должна была приехать, ведь я ваша помощница. Тем более меня отпустили набраться опыта в госпитале при крепости Мальборо.

Я удивилась официозу и напомнила Марике:

— Мы одни, ты же знаешь, наедине я просила тебя называть меня по-простому. Хм, нехорошо, что никто не удосужился меня предупредить. Я так понимаю, произошла неразбериха из-за приезда неожиданных гостей…

Поняла, что размышляла вслух и поменяла тему, тепло улыбнувшись Марике:

— Я рада, что ты здесь. Тебя уже устроили? Я собиралась как раз пройти к пациенту, провести сеанс исцеления. Я тебе советую присоединиться ко мне прямо сейчас. Случай интересный, хоть и серьёзный, по дороге как раз расскажу.

Спустя час мы с Марикой шли обратно по коридору, решив пообедать, а после прогуляться. Мне захотелось подышать свежим воздухом, и я предложила Марике прогуляться по открытой анфиладе второго этажа. Шли мы неспешно, наслаждаясь прекрасным видом, открывшимся перед нами, и я не сразу поняла, что голос, доносившийся снизу, был мне знаком.

Марика подошла к ограждению и зачем-то наклонилась вперёд, с интересом посмотрев вниз. И так резко отпрянула, зажав ладонью рот, что я и сама застыла, взглядом выражая вопрос.

Поняла, кого именно мы слышали, и превратилась в слух. Знакомый до боли голос приближался, и речь Её Величества стала более разборчивой.

Королева Юнона была явно чем-то недовольна, и что-то наставительно высказывала своему доверенному человеку:

— Слишком воинственный род, слишком предан королю, тем более они оскорбили меня, показав явно не всё, что собирались выставить на этот аукцион. Мой человек говорил о части артефактов, отданных втихую. Кому, пока неизвестно, но нам и не нужно всё. Мы ищем истинные артефакты, а их у рода Мальборо ещё немало лежит в закромах, но герцог посмел отказать мне в свободном выборе, предложив эту подачку. Кстати, твой человек узнал, с чего генерал сюда приехал и задержался? Непохоже на него, тебе не кажется?

Голос собеседника был хоть и низкий, но глухой, словно шелест листьев на ветру. Я замерла, прислушиваясь к ответу:

— Леди Ковентри, невеста генерала Стронга, сейчас гостит у герцога Мальборо. Говорят, она спасла одного из небесных воинов, а вы и сами знаете отношение главы рода к ним.

— Да, да, его старший сын — друг младшего лорда Ораниос. А здесь ещё и ОНА… — Последнее слово королева протолкнула через себя с такой силой, что я сразу поняла, о ком она. Графиня Ораниос. Поговаривали, что графиня была подругой королевы, пока между ними не оказался интерес в виде мужчины. — Эта мерзкая предательница и генерал Стронг так близко друг к другу. Вместе они могут договориться, Коруди. И ладно бы он восхищался её прелестями, но ты ведь понимаешь, что моя родственница далеко не так проста. У предательницы свой интерес. А нам это не нужно, Коруди. Ты же понимаешь, о чём я говорю?

Голос королевы стал вкрадчивым, словно она напоминала мужчине известный только им факт. В ответ её спутник ответил всё так же почтительно, но очень уж тихо. Приходилось прислушиваться, хотя королеву я хорошо слышала.

— Генерал здесь со своей невестой, она была на части официального бала вчера, и пара смотрелась весьма гармонично. Генерал был внимателен к девице, да и она в ответ посматривала на него весьма... Благосклонно.

— Что?! — Королева прошипела, словно разъярённая кошка. — Эта выскочка?! Да как она… посмела… переходить дорогу мне. И вот, я снова слышу о ней. Коруди, поклянись, что проверил всё в точности, и у девчонки нет и шанса развить истинный дар. Мне хватает Стефани и её предательства. Ох, жду не дождусь, когда этот род получит сполна. За все мои страдания.

Я стояла ни жива ни мертва, слушая отдаляющийся голос королевы Юноны. Её слова дали мне так много пищи для размышлений. Значит, королева вела какую-то свою игру и опасалась девиц с истинным даром рядом с генералом Стронгом...

Фыркнула, а сама задумалась, почему всё вертелось вокруг моего жениха. Даже мне дали второй шанс, и всё ради него?

Вспомнила о Марике, когда заметила её, снова нагибающуюся через парапет и поглядывающую вниз. Шикнула на неё, и девушка повернулась ко мне, со страхом глядя на меня. Глаза её были размером с блюдце, она скосила взгляд влево и вниз, а после вытаращила их в сторону ближайшей двери.

Я и сама испугалась, понимая, что её могли заметить, и на цыпочках, но очень быстро направилась к двери, тихо открыла её и так же тихо закрыла после Марики. Мы почти бежали в сторону моих покоев и выдохнули с облегчением, закрывая дверь на замок.

— Тебя что, заметили снизу? — Почему-то шёпотом спросила я.

Марика сжала губы и посмотрела на меня сожалеющим взглядом:

— Мне показалось, что да. Тот, с шелестящим голосом, повернул голову и посмотрел наверх, словно понял, что наверху кто-то есть. Такой резкий поворот головы, и страх. Страх внутри меня. Он наполз на меня одним моментом, а сердце застучало быстро-быстро. Возможно, это какой-то дар… Я не уверена, но нутром чую, что с этим человеком лучше не встречаться.

Я вызвала Мари, и мы вместе с Марикой выпили успокаивающего сбора. Разговор сначала шёл туго, Марика, рассказывая о делах нашей лекарни, была зажата, говорила тихо, неуверенно. Прошло полчаса, и она начала оттаивать. Так мы продолжили делиться впечатлениями последних дней и забыли о времени.

Внезапный стук в дверь напугал и меня, и мою помощницу.

Марика шёпотом предложила:

— А давай не открывать, а то мало ли…

Я скептически посмотрела в ответ, а зашедшая в гостиную Мари сообщила мне:

— Ваш жених, леди Глория. Говорит, что важный и срочный разговор. Сказал, разговор пройдёт наедине.

Мари кинула быстрый взгляд на Марику, а та поёжилась, явно не желая никуда выходить.

Что же за мужчина был рядом с Её Величеством, если от его взгляда вскользь мою помощницу так пробрало?

Генерал Стронг, а судя по взгляду сейчас это был именно он, а не мой жених, зашёл, быстрым взглядом оценивая общую ситуацию, уделяя внимание всем присутствующим.

— Выйдите, нам нужно поговорить наедине.

Холодный, властный голос, а взгляд пробирал до костей. Генерал не старался казаться приятным и учтивым, он шёл к своей цели, не видя препятствия и не боясь показаться грубым.

Марика рвано вскочила, поворачиваясь ко мне, забормотав:

— Я… Можно, я в вашей спальне пока подожду, леди Глория? — И уже совсем тихо, шёпотом она добавила умоляюще: — Пожалуйста, можно я не буду выходить.

Глаза огромные, а внутри плескался страх. Она кинула быстрый взгляд на моего жениха, и поёжилась, встретив его холодный, требовательный взгляд. Натан, когда нужно было, умел нагнать ужаса. Интересный способ заставить повиноваться, но меня было им не пронять. Привыкла или понимала, что за этим взглядом не было истинной жестокости? Этого я сейчас сказать не могла.

Моя помощница не спешила уйти и оставить нас наедине, а топталась на месте, явно боясь сейчас выходить.

Что же за человек был вместе с королевой, если Марику настолько проняло? Мои мысли были прерваны резким, повелительным тоном:

— Глория, твоя помощница глухая?

Оу, вот это было уже грубо, и я ответила не менее резко, возмущённо смотря прямо в глаза Натану:

— Нет, Натан, но она настолько напугана, что заставлять её уйти сейчас будет настоящей жестокостью.

Перевела взгляд на Марику и уверенным голосом предложила ей:

— Подождёшь меня в моей спальне?

Марика скосила взгляд на моего жениха, показывая мне, что он явно будет против, и я добавила уверенно:

— Генерал Стронг наложит заглушающее, оно у него очень мощное, тебе точно не пробить. Не о чём волноваться, подожди меня там, Марика. Там, кстати, есть очень удобная софа и мои книжки по медицине. В родовые только не лезь, Марика, они все защищены.

Моя помощница расцвела робкой улыбкой, благодарно кивнув на моё предложение. Развернулась резко и быстро ушла в мою спальню, закрывая за собой дверь.

Натан всё это время молча наблюдал за нашим коротким разговором. Когда дверь закрылась, он наложил чары, используя то самое кольцо, что я не раз замечала на его пальце. Явно родовой и очень мощный артефакт.

С гордостью я поняла, что теперь и у меня был свой артефакт, и он точно раньше принадлежал нашему роду, в этом я была уверена. Теперь же он был привязан и к роду Ковентри, и лично ко мне. Я настояла на этой привязке, понимая, что дальше со мной могло произойти всё что угодно. Теперь этот артефакт будет служить только мне и до самой моей смерти.

Если глава рода Ковентри очень сильно захочет забрать это сокровище, у него ничего не выйдет. Кольцо было моим и только моим. Мало того, сейчас моё колечко, с виду не очень притязательное, было похоже на обручальное, и я могла уверенно говорить любому вопрошающему, что это именно оно и было.

Пока размышляла о своём новом сокровище, пропустила один очень важный момент. Об этом я узнала, почувствовав на своих плечах сильные ладони жениха, сжавшие мои плечи, а после Натан захватил мой подбородок в плен, буквально заставляя смотреть на него.

Ох, а даже замерла на несколько мгновений, погружаясь в опасный омут таких знакомых, но таких недружелюбных сейчас глаз.

Прошептала:

— Натан…

Имя повисло в воздухе, а я с неверием наблюдала, как лицо моего жениха приближалось ко мне.

«Что он собирается сделать? Неужели?» — Всё, что я успела подумать, прежде чем…

И нет, я ошиблась, мой жених и не собирался целовать меня, как я наивно решила. И всё же его губы оказались слишком близко от моего уха, и он вкрадчиво протянул:

— Глория… Ты перечишь мне при свидетелях. Ты забыла нашу договорённость сразу после обряда помолвки? Ммм, ты перечила мне, невестушка. Или решишься ещё и поспорить со мной до кучи?

Странная, необычная интонация, вкрадчивый голос, а взгляд… Он явно не соответствовал словам. Генерал смотрел на меня с беспокойством, периодически отвлекаясь на осматривание комнаты. Я нервно облизнула губы, наблюдая за поведением жениха, и, наконец, поняла. Он активировал артефакт и проверял им что-то.

Лёгкий кивок, и Натан перевёл на меня своё внимание, ставя в известность:

— Ничего лишнего в комнате нет, как и на балконе, и в соседней комнате. Нас не подслушивают, и это очень хорошо. Глория, ты сейчас же спешно собираешь вещи и вместе с помощницей исчезаешь из крепости Мальборо. Я выделю тебе своих людей, они проводят вас до земель твоего отца.

Растерянно прошептала:

— Но… погоди, Натан, к чему эта спешка? Не лучше ли выехать с самого утра, если уж так нужно? Если мы оправимся сейчас, то приедем глубокой ночью. Это слишком опасно, и я не хочу рисковать не только своей жизнью, но и…

Пальцы Натана легли на мои губы, а сам он с нажимом ответил:

— Помолчи, Глория, и послушай меня. Поверь, там, за стеной этой крепости, вам будет безопаснее, чем здесь. Я предупреждал тебя, Глория, держаться подальше от королевы. И что же я узнаю от своего доверенного человека? Ты беспечно гуляла по крепости и умудрилась подслушать личный и явно не предназначенный для чужих ушей разговор Её Величества.

Натан отчитывал меня, объясняя, что вокруг королевы всегда будут лишние уши, и мы почти попались. Я внимательно слушала, делая вид, что приниклась, а когда услышала следующие слова, замерла в ужасе:

— На леди Анну было совершено покушение, Глория. Юную леди спасли чудом, небесные разведчики как раз проводили тренировку и заметили странную пару на одной из башен. — Натан резко замолчал, словно не желал говорить дальше, и перевёл разговор на меня:

— Тебе стоит покинуть крепость в ближайший час, храня отъезд в тайне. Я и сам выезжаю из крепости с рассветом, и тебя некому будет защищать от...

Я почувствовала, как большая и теплая ладонь жениха коснулась моей щеки, а после он провёл кончиками пальцев по ней, не отпускал моего взгляда. Замерла, растерявшись, не понимая, что это снова было. И нет, я опять не угадала, когда моих губ коснулись его

Я до конца не верила, что Натан поцелует меня. Растерялась, замерла, не понимая сама, а нравилось ли мне происходящее, или стоило оттолкнуть наглеца, посмевшего нарушить нашу договорённость.

«Никаких личных поползновений и намёков» — такими были слова моего фиктивного жениха.

И вот, я стояла в сильных, крепких объятиях самого одиозного мужчины во всём королевстве, а от его поцелуев у меня почему-то кружилась голова. Все правильные мысли вылетели, и в голове осталась такая глупость, что и думать не хотелось. Хотелось отдаться впечатлениям, потому что целоваться генерал Стронг точно умел.

Я даже не сразу поняла, что на некоторое время просто выпала из этого мира, погружаясь в мир Чувственных впечатлений. Даже испугалась своих наивных мыслей и нетерпения, бабочками порхавшего в животе.

Ох, как же поцелуи Натана были сладки, и как не хотелось возвращаться в настоящий мир со всеми его проблемами и ответственностью.

К стыду своему я пришла в себя от вкрадчивых слов жениха, нашёптывающих мне:

— Сумасшествие какое-то. А ведь ты не играешь, не хочешь показаться лучше, чем есть. Вся такая… настоящая, гордая, честная, но такая милая и наивная. Тебе нужна моя защита, Глория, без крепкой руки ты готова отправиться на любую авантюру, бежишь помогать близкому, даже не замечая опасности для себя. Немедленно обратно под крылышко своего рода, и в полном сопровождении моих людей.

Спокойная интонация и, казалось бы, искренние слова меня всё же обидели. Я не была такой наивной, какой меня видел жених, причём фиктивный. И в отместку ему я уверенно ответила:

— Да если я поеду с полным сопровождением твоих воинов, этот факт точно не пропустят те, от кого мне и стоит скрыться. Натан, не лучше ли уехать тихо, не привлекая лишнего внимания? И рано утром, а не в ночь, когда за любым кустом нас может ждать засада.

Натан покачал головой, объясняя:

— Я думал о малом отряде, да и в ночи легче скрыться малым количеством. Но… даже если я отберу малый отряд, всё равно лучше отправляться сейчас, пока наши враги ещё не подготовили ответ. Мы можем кинуть слух, что ты выезжаешь завтра после завтрака. Самое удобное время для леди и самое ожидаемое. Я согласен уменьшить отряд, но тогда ты уезжаешь сейчас.

И всё же я решила объяснить, что так не успею ни с кем попрощаться, да и нормально не соберусь, но все мои просьбы разбились о нешуточную опасность, в которую я умудрилась угодить:

— Ты никогда не замечала, что твоя помощница… Марика, правильно? — Кивнула, слушая внимательно, и в шоке застыла, понимая, к чему вёл мой жених: — Марика издалека похожа на леди Анну. Тем более на голове у неё был какой-то головной убор, прикрывающий волосы. Кружево, или что-то подобное…

Я опять кивнула, так как сама предложила Марике прикрыть голову, чтобы ей не напекло от солнца. Моя помощница собиралась в спешке, её поставили перед фактом срочного отъезда, и сопровождал её отряд воинов, отправляющийся по разъезду к крепости Мальборо. Конечно, она не успела нормально собраться, взяв самое необходимое.

Натан продолжил, и я с ужасом слушала его дальнейшие слова:

— Очертание фигуры, порывистость движений, этим твоя помощница очень похожа на юную дочь герцога. Подумай об этом, Глория, ведь издалека можно было и перепутать, не так ли? И вот, на милую, ни в чём не виноватую леди Анну нападают, но в последний момент спасают, причём обидчику удаётся скрыться. Да, магическая защита леди Анны была на уровне, но воин с ней справился. И поверь, он успел бы убить, если бы в том была нужда, но его успели спугнуть. И на что же это было похоже, как думаешь?

Я шёпотом спросила:

— На предупреждение? Но как? Такая быстрая реакция… С разговора королевы прошло всего ничего…

— Значит, вы обе могли услышать что-то действительно важное. Возможно, вы и сами пока не понимаете, что именно. Твою Марику вполне могли перепутать с леди Анной, но скоро они разберутся. И вполне возможно, что от вас двоих могут быстро избавиться. Ты уже не раз вставала на пути королевы, мешая её планам. Подумай.

— Но что же нам теперь делать? — Прошептала, смотря в глаза жениха. Сейчас я искала от него поддержки и понимала: именно он мог спасти нас двоих и вывести из ставшей опасной крепости. Поймала себя на желании оказаться далеко отсюда, в безопасности, дома, или хотя бы в родовой лекарне. Там, где не было интриг, королевы и её прихлебателей.

— Довериться мне, Глория, слушать только меня и делать ровно, как скажу. — Взгляд Натана оставался серьёзным, но в их глубине я видела, с каким неравнодушием он смотрел на меня теперь. — Сейчас ты вспомнишь каждое услышанное от королевы и её сопровождающих слово, Глория. Каждое слово, каждую интонацию, паузу, звук, и подробнейше рассказываешь всё мне. А после… После ты соберёшься, твоей служанке я уже дал нужные распоряжения, и тайной дорогой я проведу тебя из крепости. Там тебя встретит отряд воинов, которые доведут вас до безопасных мест.

Я судорожно кивнула, понимая, что вот он, мой защитник, и он сделал всё, чтобы спасти меня. Пришедшая в голову мысль об опасности таких сближений показалась мне лишней, и я хотела было отмахнуться от неё, но…

Остановилась, понимая, что мы с Натаном только что перешли на другой этап отношений. И не будет ли это во вред моих целей? Что скажет судьба на такую мою вольность? Нет, я ещё не влюбилась в своего фиктивного жениха, но очень боялась, что этот момент был очень близок.

В карете ехать было нельзя, она бы привлекла слишком много внимания, поэтому мы отправились на лошадях.

Мы только выехали, а мысли были заняты последним разговором с моим фиктивным женихом. Пальцами я прикоснулась к губам, вспоминая тот самый поцелуй. По телу пробежала дрожь, а сама я мысленно отругала себя за глупые фантазии.

Сейчас, на свежую голову, я никак не могла понять, что же между нами произошло. И как я вообще попалась в эту ловушку чувств? Да какое, я? Что нашло на моего жениха, что он… Это же он проявил инициативу, а после сказал мне те самые слова.

Ох, как же мне захотелось задать ему некоторые вопросы, но… Я оглянулась на своё сопровождение, возвращаясь в действительность.

Лэр Лайон Тиссей, адъютант и верный товарищ моего жениха, сразу же согласился сопроводить нас. Из разговора мужчин я поняла, что у лэра было важное задание, и он как раз направлялся в ту же сторону, что и мы. Натан сам попросил его сопроводить нас:

— Лайон, сделаешь небольшой крюк, всего пара лишних часов. Твой дар очень пригодится маленькому отряду капитана Демли. Из разведчиков, кому я могу доверить мою невесту, только они остались, остальные в полях или менее опытные. Твой сильный дар скрыта поможет леди Ковентри спокойно и быстро добраться до своих земель.

— Генерал… — Судя по приподнятой брови жениха, такое формальное обращение не было принято среди мужчин, однако разговор происходил при моём присутствии, поэтому лэр был более сдержан, когда отвечал:

— Я всё же настаиваю на более безопасной дороге. Да, дольше на полдня, а то и на день, но с соседних территорий поступают нехорошие сведения…

Мужчины переглянулись, явно не собираясь откровенничать при мне. Лэра Тиссей в мои покои вызвал сам Натан, запретив мне выходить куда-либо без сопровождения. Вещи уже были собраны, Марика тоже была готова, как и я. Отряд для сопровождения ожидал только приказа, но лэр Тиссей не торопился соглашаться на рисковый, как он считал, маршрут.

Натан поморщился и выдал уверенно:

— Как раз учитывая последние сведения разведотрядов, я и выбрал этот маршрут. Посмотри сам, Лайон.

Я тоже дёрнулась полюбопытствовать, раз уж они оба, и жених, и его адъютант остались у меня в покоях, и явно не собирались никуда уходить.

Те самые любопытнейшие сведения Натан достал из артефакта с магическим вестником всего пару минут назад, ещё до прихода своего адьютанта. С моей стороны это было не любопытство, а банальная осторожность. Вопрос, предупредят ли меня те самые силы, если мне будет угрожать реальная опасность? В этом я не была уверена.

Я задумчиво покусывала губу, размышляя, насколько мне опасно было оставаться, если Натан так настойчиво отправлял меня прочь из одного из самых безопасных мест на юге королевства.

В той, первой и такой далёкой жизни крепость брали долго, сложно и неся серьёзные потери. И всё же южная крепость пала. А после…

Встряхнула головой, возвращаясь мыслями обратно к разговору, и прислушалась.

— Никаких больше ожиданий. Вы выходите в ближайшие полчаса, Лайон. Как проводишь мою невесту, тебе и крюк не придётся делать. Твоя цель будет очень близко.

— И всё же, генерал, мы не остаёмся здесь, в крепости? Возвращаемся в поля?

— Ты сам всё прекрасно понимаешь. Крепость Мальборо — слишком лакомый кусок, одна из основных южных опор. Но здесь достаточно защитников, мы нужнее там, в полях.

Как услышала о крепости, влезла, хотя и не собиралась поначалу. Я точно знала, зачем меня вернули, и я должна была попытаться. Так что я подошла к жениху и тихо переспросила:

— Натан, но ведь крепость тоже может пасть, ей действительно не помешает лишняя защита. Ты говоришь, враг приблизился к границам. Может, действительно не стоит пока уходить отсюда? Да и королева сейчас здесь.

Я говорила тихо, почти беззвучно, но по взгляду жениха поняла, что зря влезла. Заметила быстрый взгляд Натана на своего адьютанта, и он поспешил выйти, напомнив:

— Я проверю всё и вернусь через полчаса.

Дверь за лэром закрылась почти беззвучно, но я отвлеклась на жениха, который умудрился удивить меня ещё раз. Почувствовав на своих щеках его ладони, крепкие, тёплые, я замерла от удивления, встретившись с ним взглядом. Краешек его губ тронула улыбка, большими пальцами он провёл по моим щекам, не отпуская меня из плена своих ладоней.

Растерянная, я смотрела в ответ, не вполне понимая причину такого поведения, ведь у нас была договорённость, на которой настоял мой фиктивный жених. И что теперь? Или я принимала желаемой за действительное?

Даже разозлилась на себя, понимая, что принизила себя, размышляя подобным образом. Я была достойна внимания такого мужчины. И почему он не может оказывать мне знаки внимания?

Закрыла глаза, не в силах больше выдерживать его взгляд, и поняла, что мысли увели меня совершенно не туда. Тёплые и надёжные объятия вернули меня обратно на землю, заставив застыть в первые мгновения. Я резко открыла глаза, видя перед собой только плечо, и слушала, как он шептал мне:

— Я навещу тебя, скоро. Мы будем проезжать мимо земель лорда Ковентри в ближайший месяц. Побереги себя, Глория, в пути слушай и делай в точности, как скажет лэр Тиссен. Он лично отвечает за тебя и твою безопасность, так что спать ты будешь уже на привычном месте. Дома. Почти.

Меня отстранили, и наши взгляды снова встретились. Я повторила шёпотом:

— Почти… Натан, я так соскучилась по дому, по мирной жизни, по беззаботным дням, подружкам и скучнейшим поездкам к соседям. По тихим и уютным семейным ужинам, прогулкам. Всё это было так недавно, но ушло как будто навсегда. Я так боюсь, что не дождусь.

В ответ меня снова обняли, я даже зажмурилась от удовольствия, откидывая прочь лишний стыд. Такие надёжные и крепкие объятия мужчины, и его обещание:

— Ты дождёшься, Глория. Я сделаю всё, чтобы ты дождалась.

Я смотрела в ответ, впитывая его уверенность и запоминая обещание, данное мне.

В то, что я буду спать уже в своей комнате, в лекарне, я была уверена почти до конца поездки. Мы останавливались только раз, всё остальное время торопились добраться до заката. Через три часа пути нам пришлось дать небольшой крюк, и лэр велел нам с Марикой:

— Наберитесь терпения, скорее всего, мы будем добираться уже в темноте. В худшем случае, придётся заночевать в лесу. Этот крюк нам всё испортил, но по ближайшей дороге ехать стало слишком опасно.

После нам пришлось сидеть ещё час под скрытом в небольшом лесочке. Капитан о чём-то долго шептался с лэром, пытаясь его убедить:

— Вражеский разъезд уже давно проехал, второй час сидим. Путь свободен, и я настаиваю, ехать нужно сейчас. Ну, кто поедет в ночь?

Лэр жёстко осадил капитана, холодно объясняя ему:

— Значит, мы заночуем здесь. И утром, после разведки отправимся дальше. Час остался до полной темноты, нет смысла ехать. До земель рода Ковентри добираться ещё часа три, крюк пришлось всё же сделать, и мы ушли далеко.

Капитан в сердцах ответил:

— Да откуда они вообще взялись?! Не должно было их здесь быть!

— Это война, капитан, здесь может быть как угодно. Что-то вы размякли совсем без полевой работы. — Насмешливо закончил лэр.

— Да какое там! Но мы же не одни, лэр Тиссен, с нами дамы. Их сберечь велели, вот и нервничаю с непривычки. Раньше мы в разъезды с такими милыми… хм…

Капитан явно стушевался, а лэр помрачнел. Я уловила его очередной быстрый взгляд, направленный на мою помощницу, и мысленно усмехнулась. Лэр Тиссен не остался равнодушен к Марике, хотя она вела себя безупречно, не давая и намёка на свою благосклонность. Решила, если останемся ночевать, утром расспросить, как ей пришёлся большой, крепкий и немного грозный адъютант моего жениха.

Напали на нас на рассвете, ни часовые, ни скрыт не помог. Оказалось, что мы попались большому отряду, спешащему на помощь головной армии врага. В отряде был сильный маг, и он оказался сильнее нашего сэра Тиссея. Силой лэр был не обделён, да и опытом, но со стороны врага мастер оказался опытнее и сильнее. Крайняя редкость не для аристократа, но… Оказалось, что врагов сопровождал не один мастер, и им нужно было скрытно добраться до своих. Вот они и гребли всех, кто попадался по пути.

Со мной как с аристократкой решил поговорить мастер Кроун. Ментальный маг и дознаватель, по внешнему виду я сразу поняла, кто стоял передо мной. Мы встретились днём, когда армия встала на временную стоянку. Всё это время мы шли с Марикой под охраной воинов врага. Нас не связывали, да и к чему? Сопровождавший нас отряд во главе с лэром Тиссей мы ни разу не видели, их сразу увели в хвост.

На стоянке нас с Марикой посадили чистить овощи. Воин, присматривающий за нами, только и сказал:

— Садитесь и чистите овощи, готовить будут другие.

Перед нами оказалась немалая груда овощей. Нам выдали крохотные ножички и посадили на поваленное бревно. Воины принесли воды, и она оказалась просто ледяной. Для моих рук и проходимых по ним магических каналов настолько ледяная вода была крайне вредной, но я решила терпеть, разгоняя периодически кровь. Да, придётся тратить внутреннюю магию, но лечить врагов я не собиралась, во всяком случае тогда я была в этом уверена, а значит, могла тратить силу на себя.

Я молчала, приступая к чистке по старинке, всё это время обдумывая, что я могла сделать, чтобы освободиться. Марика же не стала терпеть. Удивительно, но она заступилась не за себя, а за меня, возмущённо высказывая старшему в отряде, которому и поручили присматривать за нами:

— Да как можно так издеваться над целительницами, тем более над благородной леди?!

Один из воинов, что помоложе, издевательски протянул, отвечая:

— Это у вас она благородная леди, а у нас вы обычные пленницы, и будете выполнять всё, что вам приказали. Решать с вами будет начальство, не мы, а наши воины голодны и хотят поесть горячего. Нет, если вы против, благородные леди и не готовы ручки марать, то у меня найдётся и другая работка для вас.

Воин улыбнулся похабно, а после заржал как конь. Часть воинов подхватила этот смех, а я с намёком посмотрела на Марику, кивая ей и тихо приговаривая:

— Чисти и молчи. Здесь всем плевать кто мы.

Тот самый ржущий конь, вернее, воин, услышал мои слова и кивнул, отвечая:

— Верно, леди, нам плевать, так что ручками работайте, и активнее. Мы голодны и ждём обеда.

Мы с Марикой тоже были голодны, но рассчитывать на милость врага и ждать, что нас покормят, я не стала, и когда воины прекратили обращать на нас внимание, в очередной раз дочищая морковь, я отрезала кусочек и положила его в рот, быстро прожёвывая. Со значением посмотрела на Марику, молча советуя ей повторить за мной. Она выпучила глаза, явно не веря в то, что увидела, а я просто пожала плечами.

Я не собиралась никого посвящать в историю моей прошлой жизни и плена, в котором провела не один месяц. Мне уже приходилось голодать несколько дней, и я знала: место манерам закончилось, когда мы попались врагу. Не просто врагу, а соромийцам, которые не собирались с нами миндальничать.

Таким образом мы хотя бы утолили голод, не зная ещё, что ждёт нас впереди. А впереди лично меня ждала очень напряжённая беседа с пожилым, но крепким мастером Кроуном. Меня к нему привели и оставили в палатке, где мастер и решил вести со мной разговор.

Войдя, я окинула быстрым взглядом помещение, а в конце пересеклась взглядами с неприязненно смотревшим на меня мужчиной.

— Я мастер Кроун и именно я буду сейчас проводить с вами дознание. Представьтесь и потрудитесь объяснить, что вы делали здесь с воинами короля Сато.

— Леди Глория Ковентри. — Я ответила сразу, ведь мне было прекрасно известно: если нужно будет, этот незнакомец применит любые методы, но ответа добьётся. — С небольшим сопровождением я направлялась из крепости Мальборо к себе домой. Хм, вернее в лекарню на землях отца.

И да, я не просто так всё рассказала. Я была уверена, мою помощницу расспросят тоже, причём со всем тщанием. Мало того, я была уверена, что воинов, сопровождавших нас, уже буквально распотрошили, вызнавая причину их нахождения в этом конкретном месте. Соромийцы всегда вели допросы, не жалея врага, и этот человек получит ответы в любом случае.

Так и случилось со мной. Мастер только кивнул, а меня сзади так подхватил один из воинов, что я, охнув, буквально свалилась на колени. Только успела подумать о ментальной атаке мастера и приготовилась не сопротивляться, чтобы он не спалил мне магические каналы от усердия.

Крупные, крепкие, но до омерзения холодные ладони коснулись моей головы по обе стороны. Я постаралась расслабиться, но ничего не почувствовала. Через пару секунд мастер отдёрнул руки, поморщившись. Он перевёл взгляд на сопровождавших меня воинов и тихо, но угрожающе задал вопрос:

— Вы не сняли с этой… девы защитные артефакты? Ты! — Резкий кивок мне в спину, мастер обратился к воину у меня за спиной, и чёткий приказ: — Позови сюда капитана Тойра, немедля.

До меня мастер больше не дотрагивался. Обыскивать меня взялся самолично тот самый воин, которого я уже видела. Капитан отряда, за которым нас, видимо, и закрепили. Быстрые, деловитые движения и равнодушие в глазах. Капитан выполнял требования мастера быстро и тщательно. Так и был найден мой медальон. Кольцо же…

Моему удивлению не было конца, когда я поняла в один миг: моё кольцо воин не почувствовал. Я чуть глаза не выпучила от удивления, смотря внимательно, как воин со всем тщанием прощупывал каждую кисть, поднимался выше и выше. И я терпела, зная: если прикажут, он прощупает меня всю. Тем не менее мастер остановил его:

— Хватит, пока достаточно, больше артефактов я не чувствую. Странно, конечно, обычно благородные марейки, тем более, леди, на себя столько цепляют, а здесь один медальон. Хотя сопровождение у леди было серьёзным...

И уже мне, резко:

— Что это за артефакт у вас на шее? Для чего он служит? Отвечайте, леди, не тратьте моё время.

— Это помолвочный медальон, и он не снимается. Снять его можно только в двух случаях, но вы и сами знаете, в каких, мастер.

— Хм… Магическая помолвка? Хорошо… Хм, вернее, мне-то плевать, но нынешние нравы в Марее и новомодные формы помолвок крайне не одобряются на землях Соромии. Капитан, идите, не отвлекайте меня. И да, пока вы щупали благородную леди, я уже проверил: медальон не опасен ни для вас, ни для меня.

Мастер не стал тратить лишние силы, чтобы провести глубокую проверку медальона. Нет, он просто использовал капитана как возможную жертву и явно наблюдал за магическими потоками и реакцией артефакта.

Я же…

В это время я с глубоким удивлением, которого старалась не показать взглядом, посмотрела на свои пальцы. Кольцо сидело как влитое, и сейчас даже я не чувствовала магический отклик от него. Как и не видела зрительно. Однако я чувствовала его на пальце прекрасно, и это удивляло.

Что за артефакт мне попался и какие у него ещё были тайные свойства?

Так глубоко задумалась, что пропустила начало речи. И вздрогнула, услышав знакомое имя.

— Значит, целительница: сильная и полная сил. Я подумаю, к чему вас приспособить, леди Ковентри, а пока… Хм, через неделю мы встретимся с генералом Танатисом, и я передам заботы о вас ему. А пока… Уведите её!

Я встала на деревянных ногах, не в силах поверить в услышанное.

Генерал Танатис?

О, нет, только не это…

Меня привели в палатку, где уже находились моя помощница и служанка. Они обе сразу кинулись ко мне с искренним беспокойством в глазах и всё пытались вызнать, почему меня так долго не было. Я ответила коротко, пожаловавшись на головную боль после допроса. И уже сама спросила:

— Кого-то из вас допрашивали?

Мари вздрогнула, опустив голову, а Марика мрачно ответила, встретившись со мной взглядом:

— Мари не выдержала, сознание потеряла. Тот, что нас допрашивал, оказался жутким типом: холодный, равнодушный… И… Он не считал нас за людей, будто мы куклы какие. Манекены будто, и нас не жалко. — Растерянно закончила Марика, мрачно смотря на стену палатки.

Я аккуратно дотронулась до неё, отправляя ей целительный импульс. Помощница слабо, но благодарно улыбнулась мне, прося не за себя:

— Если можно, то помогите Мари. Я без сил, сдуру сопротивляться начала. А мастер силён, пробил меня, да так, что я всё ещё в себя прийти не могу. А Мари… Она же без магии почти, сил капля. Ну, вы и сами знаете. И она не справляется. Совсем.

Слушая бормотание помощницы, я поморщилась, напоминая ей:

— Мы же договорились, Марика, пока мы одни, мы на ты. Нам работать вместе, а после ты и сама станешь полноценным целителем. Тебе просто нужно время. Мы исцеляем в две руки, и я доверяю тебе. Мы стали близки, и сейчас… Я думаю, мы сможем поддержать друг друга, чтобы вытерпеть то, что нам предстоит.

Я встретилась взглядами с Мари и увидела в её глазах настоящий ужас. Мне стало ясно одно: мастер явно не миндальничал, когда потрошил поверхностное сознание моей служанки, и она получила сполна. Потянулась к ней через Марику, но Мари отпрянула, не успев и сама понять, что делала. Вытаращила на меня глаза, наполненные страхом, и растерянно забормотала:

— Я… я не специально, госпожа, но этот ужасный человек. Да и пленившие нас воины так смотрят. Чуть ли не облизываются, говорят меж собой, обсуждают. А мы… Мы же всё слышим, а им плевать. Грязные мысли все наружу, а сами говорят, что наши женщины одеваются и ведут себя распущенно. Ужас.

Взгляд девушки снова уткнулся в пол, и я показала Марике взглядом уступить мне место рядом с Мари. Тихо забормотала, успокаивая свою служанку, прося позволить поработать с её сознанием. Она робко улыбнулась и кивнула, и я погрузилась в её сознание, нащупывая путь, по которому шёл мой предшественник.

Путь? Да это была просто орда северных варваров, прорывающаяся сквозь лес, сметая всё на своём пути.

Вот так, шаг за шагом, я шла по этой тропе, исцеляя сознание девушки. Со мной мастер не был так небрежен. Решила, что проверю и Марику, но позже.

Я заметила, что путь мастера, проводившего дознание с Мари, действительно был небрежен, но лёгок. Ровно до того, как он раскопал кое-что интересное для себя. Воспоминания, не защищённые магией. Мари вместе со мной была во дворце, и самые яркие впечатления яркими пятнами остались в её памяти. Вот эти воспоминания и заинтересовали мастера настолько, что он порылся там нещадно, разрывая связи, не заботясь о последствиях.

Мне пришлось потрудиться, соединяя, разглаживая и успокаивая. Я прекратила чувствовать Мари, а работать стало в разы сложнее. Остановилась, поняв, что потратилась почти в ноль, а Мари вообще потеряла сознание, свернувшись клубком на покрывале, на котором мы и расположились. Я сняла свой плащ, укрывая им ослабевшую девушку.

Марика с нотками укоризны шепнула мне:

— Целительница Глория! Глория, ты сама заболеешь, если сейчас же не остановишься. Дальше нельзя. Или ты забыла основные правила целительства?

— Помню, помню, Марика, но… — Задумчиво протянула я. Мои мысли одновременно медленно плыли по мысленному потоку, и рваными идеями оседали на корке памяти.

Я расположилась на покрывале, придвигаясь ближе к своей помощнице. Она поделилась плащом, и мы сидели, соприкасаясь друг с другом. Сил почти не осталось, но это была правильная усталость. Без меня Мари могла никогда не прийти в себя.

И всё бы хорошо, но помощница подняла болезненную тему, мрачно делясь страхами:

— Мари права, они смотрят. Все эти мужчины, воины, враги. Они считают нас мусором под ногами, и даже не стесняются, выражая свои мысли меж собой. Одно хорошо, вы как благородная леди и сильная целительница в безопасности…

Я горько рассмеялась, не желая пугать Марику. В моей первой жизни никто из благородных пленниц не был неприкосновенен. Возможно, поначалу, пока самые жёсткие столкновения ещё не начались, враг будет осторожен.

И всё равно я повернулась с Марике, мои губы тронула лёгкая улыбка, и я со всей уверенностью ответила ей:

— Я сделаю всё, чтобы мы обе оказались достаточно ценными в глазах врагов. Им выгоднее использовать наши дары и умения, не опускаясь до банального насилия, Марика. Когда тебя допрашивали, ты рассказала, кто ты есть? И кто я?

Марика мрачно кивнула, путано объясняясь:

— У меня не было шанса молчать. Я хотела, да, но дознаватель давил и давил, пока я просто не выдержала. Я рассказала всё, что он хотел, ничего не удалось скрыть. У меня не было выбора…

Я обняла свою помощницу, делясь с ней оставшимися крупицами уверенности. Я просто должна была верить в лучшее.

Марика же тихо-тихо, почти беззвучно спросила:

— А разве мы не должны отказаться помогать врагам? Исцелять вражеских воинов? Разве это не измена короне, своей стране?

— Ты целитель, Марика, это твой дар, исцелять. Ты не воин, в тебе нет боевой магии. Да ты вообще рождена, чтобы созидать. Наша с тобой цель — выжить и сбежать. И мы сделаем всё, чтобы враг потерял бдительность. И когда сможем, мы сбежим.

Девушка робко улыбнулась, а я… Я улыбнулась в ответ, поддерживая её, хотя и понимала: возможность освободиться самим будет похожа на чудо.

О нас забыли ровно до следующего утра. Кормить нас, похоже, не собирались, но мы все втроём были рады, что о нас забыли. Вот только сосущее чувство голода не давало мне заснуть довольно долго.

Мари было легче, она только раз проснулась, оставаясь вялой, прошелестела под нос:

— Так хорошо стало, и голова перестала болеть.

И снова упала на покрывало, засыпая крепко-крепко.

Мы же с Марикой тихо переговаривались. Сна не было ни в одном глазу, а нервы были на пределе.

Уже стемнело, в лагере стало тихо, и Марика пожелала:

— Хорошо бы они забыли о нас на подольше.

В это время я услышала урчание её живота и скептически протянула:

— Если о нас забудут, мы умрём от голода. Я потратилась почти в ноль, в желудке бесконечная пустота, а силы нужно было восстанавливать. Утром придётся напомнить о себе, как бы мы этому ни противились. Без еды у нас ни сил, ни маги не будет сделать то, о чём я говорила.

Я взглядом показала помощнице, что именно имела в виду, мало ли, к нашим разговорам прислушивались сторожившие нас воины. Хотя я уже давно не слышала их…

Мысли о побеге не покидала меня. Странно, что нашу магию никто не перекрыл.

О нас вспомнили рано утром. К нам в палатку зашёл незнакомец вместе с одним из стражей. Это был мужчина с посеребренными волосами, степенный, уверенный в себе и со знакомым знаком на груди.

Медальон лежал поверх одежды, и я поняла: перед нами стоял целитель высокого ранга. Возможно, даже истинный.

Он окинул нас обеих равнодушным взглядом, холодно уточняя:

— Высший целитель Кален. И меня уверяли, что здесь находится сработанная двойка целителей, с неплохой силой. Кто это из вас троих?

Я смотрела на мужчину, понимая, что он может стать как нашим спасением, так и дорогой в один конец. Им нужна была помощь? А если я откажусь им помогать?

Немедленная смерть мне не светит. Я вспоминал, как меня использовали, выжимая сырую силу, и поёжилась. Кинула взгляд на Марику, встречая её упрямый взгляд в ответ. Им она обещала следовать за мной, отдавая голос мне. И решение, значит, принимать буду я. Как и жить с его последствиями.

Сейчас на кону были не только моя жизнь, но и остальных. Мари так и лежала, даже не проснувшись. Если бы нас покормили... А так её организм лечил себя, не тратя лишние силы. Её тоже хотелось спасти, очень хотелось.

Я прямо спросила, без страха встречая вопрошающий взгляд:

— Что конкретно требуется от нас, и что нам за это будет?

Мужчина, вернее, целитель Калеб, поморщился, а после даже губы поджал. Ему явно не понравился мой уверенный и немного равнодушный ответ. А вы попробуйте слить силу почти в ноль? Ещё и голодной быть несколько часов после. На эмоции, как и на страх у меня банально не было ни сил, ни желания.

И да, подобный ответ от женщины соромийцу — это было почти за гранью. Но…

Я была марейкой и выше его по положению. Соромийцы слишком ценили значение титулов, и целитель обязательно назвал бы его, будь он благородным. Я же была леди, дочерью владетеля земель и магического источника. Мало того, я была невестой…

Этого врагам нельзя было говорить, хотя бы попытаться умолчать. Я кинула предупреждающий взгляд на Марику, чтобы она не открывала рот, оставляя зарубку в памяти поговорить позже с обеими. Путь враги узнают позже, не сейчас. Возможно, они и не узнают… И да. Я хваталась за соломинку, но очень уж мне хотелось выжить.

Возможно, я стану ценной пленницей, а возможно, на мне проведут показательную казнь. Соромийцы были жестоки, но практичны, и мне стоило повысить свою ценность, пока не вспыли знания о моём статусе.

Целитель Калеб всё это время рассматривал меня как незнакомое насекомое, а после с лёгким интересом выдал:

— Хм, вы даже не чувствуете моё давление? Интересно, очень интересно…

Именно сейчас я поняла, что упустила что-то важное. Застыла, обращаясь к своей силе. Наконец-то я заметила маленький щуп, что пытался незаметно пробраться в моё ментальное поле и как-то повлиять на меня.

Целитель решил взять надо мной контроль? Проверить мои возможности к сопротивлению? Ведь это тоже было показателем силы. Или он банально хотел узнать мои магические возможности?

Я поняла, что моя сила действовала на автомате, отрезав меня от угрозы. А значит, сила, активно развиваясь всё это время, сделала очередной скачок. Я не стала отвечать, продолжая молчать и ждать ответа на свой вопрос.

Целитель же пожевал губами, всё так же внимательно меня рассматривая. Он не отпускал моего взгляда, явно пытаясь прощупать мои возможности. Я же делала вид, что всё хорошо, хотя давление его силы я уже начала замечать. Резко сказала:

— Я изрядно потратилась, а после этого не пила и не ела несколько часов. Таким образом, целитель Калеб, вы рискуете потерять полезного целителя до того, как я рассмотрю ваше предложение.

Целитель в ответ рассмеялся и кивнул явно одобрительно, чего я от него совершенно не ожидала.

— Магически сильная. Это хорошо. И характер есть, ещё лучше. Рядом, это помощница? Вы похожи на сработанную пару целителей, а значит, магия подстроена друг под друга. Вопрос, выполняли ли вы полевые операции. И второй вопрос, хотите ли вы выжить в этой войне, целительницы?

Мой ответ мог дать нам спасение, а мог и погубить. Но намёков от судьбы я всё ещё не ощущала.

Ответила, упрямо вздёргивая подбородок:

— У моего отца лекарня на наших землях, и последние месяцы я только и делаю, что выполняю потоковые операции. Разного рода, вплоть до…

Сглотнула, замолчав, в этот момент ожидая очередного удара в сердце. Я собиралась открыть свой самый важный секрет. То, о чём ни с кем пока не делилась. Отцу и маме было страшно писать, я хотела сказать это при встрече, а жениху…

Решила, что он не понял бы до конца, какого невероятного результата я добилась.

Совсем недавно мне удалось создать пусть малюсенькую, но истинную целительскую искру. До возможностей истинного целителя мне было как до столицы пешком, но и это была огромная редкость. И ценность.

В ответ на тишину ничего со мной не произошло, и я решилась продолжить:

— Я умею создавать пусть ещё крохотную, но целительскую искру.

Сказала и замолчала, ожидая ответной реакции. И она не заставила себя ждать.

Шок на лице целителя, застывший взгляд, а после его зрачки забегали, явно пытаясь сопоставить мои слова с действительностью. Он недоверчиво прохрипел:

— Покажите! Немедля! — Столько властности и одновременно столько скрытой глубоко-глубоко радости в голосе.

В ответ я имела наглость посмотреть на целителя уже другим взглядом, полным скепсиса, и покачала головой, отказываясь выполнять этот приказ немедля:

— Это плохо закончится, целитель Калеб. Моя магия едва теплится, а в желудке засасывающая остатки силы пустота. Мы с помощницей истощены в край, и любая магическая манипуляция может привести к длительному выгоранию. Уверена, вам совсем не это требуется.

Взгляда я не опустила, когда почувствовала волну гнева, исходящего от целителя в ответ. Он явно привык к своему положению и не ожидал, что я смогу сказать хоть слово поперёк.

Вот только кому я нужна буду, пустой? Никому. Обменивать меня, пустышку, не будут, это я прекрасно знала, а вот выпить источник, проведя насильственный ритуал, отобрав мою силу, это запросто.

Ритуал, запрещённый во всех королевствах, в том числе у соромийцев, но на войне они использовали грязные методы без сожаления. Им не было жалко врагов, а запрет они соблюдали на своей земле.

Взгляд целителя не изменился, оставаясь строгим, а голос властным.

— Сидите здесь, вас досыта накормят, обустроят нормальные спальные места, и через пару-тройку часов отдыха я вызову вас к себе. И прихватите с собой свою помощницу, леди Ковентри. — Лэр подошёл ближе, нависнув надо мной, а его взгляд обещал мне большие неприятности: — И если вы соврали, за ваши слова ответит она. Тем более благородную леди я трогать не привык. Даже марейку. Вы всё ещё настаиваете на нашей встрече? Сейчас у вас есть шанс спасти от моего гнева вашу помощницу. Конечно, если вы сейчас нагло мне соврали.

Буравящий меня взгляд пробил до самой глубины. В этом взгляде было всё: и неослабевающий интерес, и явное предупреждение. А ещё злоба, затаившаяся в самой глубине глаз.

Я поняла, прямо почувствовала: целителю очень сильно хотелось другого. Жадность, с которой он смотрел на меня, когда говорил о недопустимости жестокого ответа благородной леди. Он хотел, буквально жаждал причинить вред, но не любой, и не моей помощнице.

О, нет.

На самом деле всё было ровно наоборот.

Целитель Калеб хотел сделать больно именно благородной. И если в Соромии подобное каралось смертной казнью даже для лэра, то здесь, на войне, любая, и даже я, была беззащитна перед подобным желанием.

По закону.

Но что есть закон, если можно совершить злодеяние и скрыть его?

И разве это злодеяние — причинить вред врагу?

И никого из них не волновало, что я целитель. Дарующая жизнь.

Я подавила в себе страх, волной поднимавшийся из самых глубин нутра, резко кивнула и, смотря прямо в глаза целителя, ответила уверенно и бескомпромиссно:

— Да, я буду готова, не сомневайтесь.

Целитель Калеб отпрянул, а на лице его мелькнуло сожаление.

Всего секунда, не больше, но я видела, и многое поняла об этом человеке. Опасный, очень опасный, и явно понимает свою силу и возможности здесь.

Подавила в себе желание передёрнуться, понимая, чего на самом деле хотел этот человек.

Странное, извращённое желание для целителя.

Что же было в жизни этого мужчины, что он внутри извратил саму суть своей силы?

На самом деле я не хотела этого знать, даже думать себе запретила, когда целитель покинул нашу убогую палатку. И о, чудо, буквально через пару минут началось небольшое, но приятное преображение нашего временного пристанища.

Когда в моих руках оказалась миска тушёных овощей с небольшими, но такими ароматными кусками мяса, я вдохнула этот запах и прикрыла глаза, а после поблагодарила, ожидая, когда мне выдадут вилку. С удивлением приняла ложку, растерянно смотря на неё, а услышав понимающий хмык от воина, и его издевательскую улыбку, благодарно улыбнулась ему:

— Благодарю вас.

Воин даже растерялся, а после недовольно нахмурился. Я же в это время заметила на внешней стороне его ладони свежую рану, всё ещё не зажившую, хотя она была не такой уж свежей. И всё же не стерпела, заметила:

— Проклятье, не очень сильное, но лечили вас второпях. Остатки не вычищены полностью, и не дадут зарасти вашей ране. Да, от проклятья остались ошмётки, но и они могут причинить вред, если всё так оставить.

— А, ерунда, мне мазь дали. Говорят, это дешевле, чем целить каждую царапину. Заживёт, на мне и не то заживало.

Воин хмурился и смотрел недовольно, а ещё в его глазах плескалась настороженность вместе с каплей неприязни.

В ответ я пожала плечами, прекрасно понимая, что воин ошибался, и на этот раз его рана может и не зажить. Время будет упущено, а тот самый ошмёток мог набраться сил и ударить повторно. Но кто я была такая, чтобы спорить, находясь в таком положении?

Вопрос, зачем я продолжила уговаривать воина вместо того, чтобы просто промолчать?

— Я могу осмотреть вашу руку, но позже, когда у меня появятся силы. Но лучше сходите к вашим целителям.

Второй воин, в это время отдавший порцию еды Марике и оставивший миску для Мари, повернулся и предупреждающе ответил:

— Тарий, ты ополоумел? Или забыл приказ? Не разговаривать с пленницами. Мы их не трогаем, во всяком случае, пока не было иного приказа.

Я замолчала, видя, как воин смотрел на меня. Его слова несли опасность, наше положение сейчас было слишком шатким.

Мне в любом случае придётся показать, что обещала, ту самую каплю, несущую истинное исцеление, в противном случае целитель Калеб отомстит, и отомстит жестоко. Это я уже поняла.

Когда воины ушли, Марика придвинулась ко мне ближе, испугав меня своими взглядами, и почти беззвучно просила меня, не отпуская от меня пытливого, ищущего взгляда:

— Глория, мы же обе истощены в ноль. Как ты смогла использовать целительское зрение?

Я замерла, смотря на Марику в ответ. Мне нечего было сказать, и я растерянным взглядом обвила помещение взглядом. После вспомнила тот самый момент, когда увидела рану на руке воина.

Перевела взгляд на Марику, и сама себе не веря, ответила:

— Я просто знала это. Будто уже увидела и знала.

— И ту вашу искру истинного исцеления я видела. Сама, своими глазами. А, значит…

Марика зажала рот рукой, вытаращив на меня глаза, полные страха. Она даже про еду забыла, настолько была потрясена.

Разговор с целителем был трудным, и на то, чтобы не сорваться на истерику, мне понадобилось немало мужества. Мой мозг просто отказывался думать, желая сейчас одного: насытить желудок и взять своё. Я упрямо запихала ложку с овощами в рот, пережёвывая, взглядом показывая, что жду от Марики объяснений.

— И что же ты хочешь сказать дальше? — Не вытерпела, спросила. — Ешь лучше, потом поговорим. Еду могут ещё долго не дать, мало ли, мы не придёмся ко двору целителю. Ты же понимаешь, все заменимы, даже мы, целители.

Марика в ответ только хмыкнула, новым взглядом смотря на меня. Она отставила миску на лежанку, не спеша приниматься за еду, и сказала то, от чего я застыла, не донеся очередную ложку вкусной и горячей еды до рта.

— Подумай, Глория, в тебе проснулось истинное целительское зрение. В любой момент ты пройдёшь ту самую грань, которая отделяет простых целителей от тех, кто действительно незаменим. Истинная целительница, Глория. Ты же знаешь, ты станешь неприкасаемой. Тебе даже не нужно будет владеть знаниями по каждому проклятью, готовить и применять все эти эликсиры, настойки, зелья… Почти бесконечный источник, ты сможешь черпать силу из стихий и применять магию напрямую. А проклятья? Почти любое тебе будет подвластно.

— Почти… — Задумчиво протянула, понимая, на что именно Марика мне намекала.

Перевела взгляд на Мари, а беспокойство за неё не отпускало. Меня и Марику трогать пока точно не будут, мы несли реальную ценность для врага. Именно сейчас, в условиях постоянных полевых стычек мы были ценностью. Мы могли лечить.

Марика подхватила, озвучивая мои мысли:

— Чем быстрее проснётся истинный дар, Глория, тем больше шансов защититься нам всем.

Взгляд моей помощницы говорил больше слов. Она боялась всех тех, кто оказывался рядом с нами. Все эти сильные и лишённые уважения к нам воины могли сделать с каждой из нас всё что пожелают. Я видела их взгляды: заинтересованные, жадные, а у кого-то прямо раздевающие.

Простые воины, простые желания, именно они пугали больше всего. У нас с Марикой был шанс, а у Мари...

Я отставила миску, подошла к Мари и погладила её по волосам, ощущая исходящее от неё спокойствие. Сейчас она была в безопасности, и её сон был крепким. Что будет дальше, я не знала, но аппетит у меня пропал.

С силой я доела всё, что принесли воины, и даже выпила тёплый отвар, тем более Марика, заметив моё состояние, настояла:

— Нужно, Глория, пей. Нужно восполнить силы и показать нашему врагу, что мы небесполезны.

Я сделала глоток, прикрывая на пару секунд глаза, настолько этот несладкий и простой напиток показался мне вкусным, а после спросила её откровенно:

— И ты согласишься лечить наших врагов? Не воротить нос, не показывать виду, Марика, а просто целить раненых? Возможно, час за часом, день за днём. Бесконечный поток раненых, никакого уважения, работа на износ.

Марика хмыкнула, с горечью отвечая:

— Да всё равно, враг — не враг, просто раненые. И наша сила не разделяет, она требует помочь. Ты же сама знаешь, чем ты сильнее, тем эта тяга выше. Тем более, если ты сможешь сделать прорыв, к тебе вопросов вообще не будет.

Марика отвлеклась на отвар, от удовольствия делая очередной глоток. Я же пила маленькими глотками, желая продлить это ощущение тепла и возвращающейся силы. Пространно заметила:

— Не будет вопросов… Ты понимаешь, что они не отпустят меня, если я сделаю этот прорыв? Я стану не просто целителем, а истинной ценностью. Они просто не отпустят меня. И тебя, Марика. Ты же знаешь, наша магия уже переплелась, они не захотят терять мою помощницу.

— И пусть, Глория! Мы должны выжить, или ты забыла? Ты сама говорила. А ещё обещала, что рано или поздно, за тобой придёт твой жених. А значит, спасёт и нас.

Разгорячившись, Марика говорила громко, стастно, забывая, где мы находились. Я шикнула на неё и показала, что следует молчать об этом.

Целитель Калеб не забыл о нас, вызвав ближе к вечеру. Мы шли по лагерю в сопровождении тех двоих воинов, что приносили нам еду. Тот, кому я предлагала помощь, теперь молчал, иногда посматривая на меня неприязненным взглядом. Возможно, на него донёс второй воин, и он больше не желал разговаривать со мной.

Полевой целительский лагерь располагался особняком и насчитывал несколько больших шатров. Это удивило меня, я растерянно оглядывалась, пока другой воин не прикрикнул на меня:

— Поспешите, целитель не любит ждать. И можете так не любопытствовать, вам всё равно не убежать.

Глянула на воина, испугавшись его догадливости. А ведь я действительно думала, а не попробовать ли нам сбежать отсюда.

— Что за чушь, я и не думала об этом… — Начала я отвечать, на что воин шикнул на меня, напоминая: — Никаких разговоров и вопросов. Поспешите и прекратите ворочать головой.

Целитель Калеб занимал большую и удобную палатку. Это был небольшой полевой госпиталь. При нашем появлении он нетерпеливо кивнул, подзывая меня ближе. Выглядел целитель уставшим, но и сейчас он не потерял своей надменности, холодно велев воинам:

— За пределы госпиталя. Ждите снаружи.

Воины кивнули, а целитель напомнил одному из них:

— Калеб! Далеко не уходи. Я позову, когда понадобишься.

Воины вышли, а целитель окинул меня жадным, нетерпеливым взглядом. Он нетерпеливо взмахнул рукой, подзывая меня ближе, а дёрнувшуюся Марику остановил:

— Только леди, ты ждёшь здесь. Кстати, твою работу я тоже проверю. Осмотри вот этих троих раненых. Они спят после зелий, поэтому будь деликатнее. Если нужно будет, смени повязки, материал весь вот здесь. И смотри у меня, у этих воинов раны несмертельные, хуже им после тебя точно быть не должно.

Целитель поманил меня рукой, показывая на вход в следующее помещение. Я же застыла в ступоре, и на меня напал глупый страх неизвестности.

Целитель холодно спросил меня:

— Вы передумали, леди Ковентри, или решили признаться в обмане? Имейте в виду, время для раскаяния прошло. Вы помните, о чём я вас предупреждал?

Угрозы привели меня в относительный порядок. Я мысленно встряхнулась, накладывая на себя простое успокоительное заклинание, и ответила почти спокойно:

— Идёмте. Я готова.

Уверенно я вошла в небольшое помещение. Это не была операционная, хотя я ожидала, что именно туда меня и заведёт целитель Калеб. Но нет.

В отдельном помещении лежал один человек. Всего один.

Я сразу не поняла, кто это, посмотрев в ответ на двоих воинов, охраняющих покой единственного больного. На меня смотрели, не отрывая взглядов: настороженных, неприязненных. Я внушала этим двоим явное недоверие, которое они и не думали скрывать.

Мотнула головой, освобождая себя от ненужного сейчас внимания, и почувствовала лёгкий толчок в спину:

— Проходите, леди Ковентри, мне нужно ваше мнение по поводу проклятий, который словил этот достойный воин.

Я чуть не вскрикнула, когда сделала пару шагов к больному. Сразу же почувствовала, что проклятье было не одно. Они наслаивались, мешая друг другу, и фонили от них знатно. Как же так, ведь высшие чины были защищены так, что к ним было почти невозможно пробиться?

Испугало меня другое. Я была уверена, что генерал Танатис, тот самый Ноал Танатис, проклятье прошлой жизни, и тот, кто убил меня, далеко. Мало того, перед этим он уничтожил меня, сделав то, что я никогда бы ему не позволила.

А что же теперь?

Целитель Калеб хотел, чтобы я исцелила это чудовище?

О, нет, ни за что!

Я сделала уверенный шаг назад, в после ещё один, пока меня сзади не схватили за плечи, разворачивая к себе.

Округлившимися глазами я смотрела в глаза врага, а в них читалось столько всего. Прежде всего та самая упёртость, которая ясно говорила: этот человек пойдёт до конца, но добьётся своего.

Шепотом, почти беззвучно я ответила на требовательный взгляд:

— Нет... Нет… Нет…

Даже головой замотала, жестом желая подтвердить своё решение.

Лечить это чудовище?! Ни за что!

В ответ я встретилась с упрямым до жестокости взглядом и чётким ответом:

— Я готов почти на всё, леди Ковентри, дело стоит за временем. Нужный целитель будет, но он может не успеть. Я же не могу рисковать, просто не могу. Моей силы не хватит, в моём роду истинных целителей не было. У меня в наличии добытый годами дар и сила, а он уступает вашему только пробивающемуся истинному дару. И вам это известно лучше меня, леди Ковентри.

Я похрипела в ответ:

— Свобода… Мне нужна свобода. Нам… Тем, кого вы пленили. Всем нам. Сразу же, как этот человек...

Я даже произнесли не смогла, что готова лечить это чудовище. Всё внутри меня сопротивлялось даже просто словам. Пусть лучше умрёт, а я...

Меня и всех, кто был со мной, тогда точно убьют, а ведь я должна была выжить. Мало того...

В сердце предупреждающе кольнуло, и я не сдержалась, поморщилась от боли.

В ответ целитель покачал головой:

— Вы же понимаете, если вы начнёте целить, тем более истинной искрой, ваше присутствие нужно будет генералу часто, особенно поначалу. Я помогу чем смогу, ведь ваш дар ещё не раскрылся, но поддержать до реальной помощи вы его сможете. И после, вы же знаете, понадобится какое-то время ваша помощь. Но!

Целитель понял по моему потухшему взгляду и поджатым губам, что его слова только ухудшили ситуацию, ведь я понимала, что никто меня просто так не отпустит. Это надежда, глупая, иррациональная, именно она заставила озвучить моё самое сильное желание.

Если бы целитель знал, насколько я желала никогда больше не видеть этого человека. Страх сковал мои мысли, и я выпалила первое же истинное желание.

И да, он был прав, как только я приступлю к исцелению, меня не отпустят, ведь вмешательство будет слишком глубоким. Ни меня, ни Марику, ведь помощь целителя Калеба не принесёт той пользы, что могла дать Марика. Магия каждой из нас уже вошла в резонанс при совместной работе, и это значило много больше, чем более развитый дар целителя Калеба.

Я вспомнила о всех тек, кого пленили, кроме нас с Марикой. Адьютанта генерала Стронга и воинов, сопровождающих нас, ждала незавидная участь.

Лэра Тиссея, носителя магии, ждала полная откачка, а после рудники или казнь, если враг узнает, кого именно они пленили. Остальных ждал похожий итог жизни, с вариацией.

Мари, моя верная Мари…

Её участь будет ещё более ужасной. Любой девушке я не пожелаю подобного и если я смогу спасти этих людеЙ, пусть их я и спасу.

Но прежде…

— Погодите торговаться и искать для меня нужный стимул, будь то пряник, или угроза. Сначала мне нужно понять, смогу ли я помочь. Вы разрешите?

Ох, как же мне не хотелось даже прикасаться к этому человеку, чудовищу из моей прошлой жизни. Даже его внешность не спасала от знания: насколько генерал был красив внешне, настолько уродлив внутри. И как же его угораздило оказаться здесь? Я точно слышала, и не раз: генерал Танатис находился далеко от этого лагеря!

Откинув ненужные сейчас мысли, я получила разрешение от целителя Калеба, и его жёсткие заверения:

— Я буду стоять рядом и очень внимательно смотреть за каждой вашей манипуляцией, леди Ковентри. Одно неправильное движение, даже намёк на угрозу, и я вас вырублю. Очень возможно, что навсегда. Вы меня услышали?

Я только кивнула, заставляя себя забыть, кто именно лежал передо мной. Обычно я легко входила в ментальный транс, сама суть тянула меня к пострадавшему, словно моей силе было невыносимо находиться рядом с несовершенством в магическом плане каждого носителя.

Здесь я прямо чуяла, что дело было даже не в одном проклятии, перекорёжившим магическое поле и нити так, что я не сразу сообразила, что за ужасные клубки предстали передо мной. Не сразу поняла, что первой ступени магического зрения было недостаточно, поэтому пробормотала, погружаясь дальше:

— Меня не трогать, не останавливать, иду глубже.

Для облегчения я распростёрла над телом ладони, пальцами визуализируя движения. Слишком мало опыта, в сложных случаях мне было легче помогать себе руками, хотя это было всего лишь личная визуализация. Она не несли помощи, но помогала настроиться, сосредоточиться на действии.

Я шла по тропинкам, которым шло самое сильное проклятье, служившее якорем для сопутствующей гадости, идя дальше, в третий слой магического поля генерала. И да, ему реально повезло, что магически он был очень силён.

Конечно, он был носителем родового дара, причём того же, каким владел и мой жених. Огненная магия и родовой дар, причём истинный дар воителя.

Моя воздушная магия подходила здесь наилучшим образом, и ослабленная магия генерала уже начала ластиться к моей, примеряясь к моему дару.

Гадость!

Чуть не вынырнула прямо из глубокого магического слоя, где я уже начала видеть источник первичных бед, нанёсших основной вред генералу Танатису.

Услышала где-то далеко возмущённый вопль:

— Куда?!

Мысленно очнулась, приведя своё ментальное поле в порядок. Запомнила всё, что смогла обнаружить, и мягко, слой за слоем, начала выходить обратно, в реальный мир.

Охнула, когда вышла из транса, и почти рухнула на пол от потери сил. Сзади меня подхватили сильные, но аккуратные руки, и грубый, низкий голос спросил целителя Калеба:

— С генералом всё хорошо? Чего это барышня сомлела? И куда её, на соседнюю койку?

Нетерпеливый голос целителя донёсся до меня сквозь вату пульсирующей боли, начинающейся от кончиков пальцев, заканчивая магическим сосредоточием:

— Да, посадите или уложите, её сила на нуле. Ниже некуда, истратилась в ноль. — А дальше я услышала деловитое бубнение целителя:

— Так-так, посмотрим. Хм, ушла слишком глубоко, мне дальше не пройти. Видимо, там эта гадость и засела. Сопутствующую гадость вижу, а за что крепится, нет. Был уверен, она облегчит мне путь, и дальше я сам справлюсь, но нет, слишком сильна гадость внутри генерала. И как же его угораздило, ведь сильнейшие родовые артефакты на нём были.

В ответ я услышала уже знакомый голос воина, который меня вовремя поддержал и буквально донёс до лежанки.

— Так он часть снял как раз, с дамой был…

Странно, что я не помнила этого человека рядом с генералом. Мысли текли медленно, и я поняла, что уплываю в небытиё. Расслабилась, понимая, что пока я в безопасности и можно было немного поспать. Целитель Калеб мог ещё долго проверять состояние генерала и разговаривать с незнакомым мне воином.

Судя по вопросам, генерала совсем недавно привезли, и опросить воинов более внимательно ещё не успели.

Я очнулась от крайне настойчивого тормошения и упрямого голоса, зовущего меня снова и снова:

— Леди Ковентри, очнитесь, нам нужно поговорить. Вы слышите меня? Мне нужно, чтобы вы приняли решение, и как можно быстрее. От этого зависят многие жизни, в том случае тех, кто вам дорог. Ну же, леди Ковентри.

Целитель Калеб навис надо мной, упорно тормоша. Я поморщилась, отвечая хриплым со сна голосом:

— Хватит. Прекратите уже меня дёргать! Оставьте в покое и дайте прийти в себя!

Я медленно села, кинула осторожный взгляд на то место, где лежал без сознания мой враг, то есть генерал Танатис. И да, он был там же, где я помнила, на соседней кушетке.

Дёрнула уголком рта, вспоминая, что говорил неизвестный воин, подхвативший меня сзади. Память соединила его слова вместе с тем, что я лично увидела в генерале.

Посмертное проклятье, и облагодетельствовала его умирающая дева. Магичка, владевшая достаточно сильным даром жизни. Нет, дар этот был не просто сильным, а действительно мощным.

Закрыла лицо ладонями, не доверяя своей мимике в эти мгновения. Отвращение, вот что владело мною в эти секунды. Полное и безоговорочное.

Я с ужасом пыталась принять факт, какое же чудовище мне предстояло спасать. И ладно бы дело было во мне… Если я откажусь, убедив целителя, что просто не справлюсь, то не смогу спасти тех, кто попал со мною в плен.

Да, я была не обязана, но прекрасно понимала: я могла спасти воинов, которых пленили вместе со мной. И что же теперь? Идти на попятную, понимая, что обреку их на мучительную смерть? Ох, нет, я не была готова к подобной ноше, моя совесть точно этого не выдержит. А значит, что?

Мне хотелось плакать и истерично смеяться одновременно. От мысли, что я буду спасать ужасного человека, обрёкшего меня на смерть, мне хотелось разрыдаться от отчаяния. Но...

Я ведь уже сделала выбор.

Целитель Калеб начал снова меня тормошить, бормоча:

— …. сейчас же! Время уходит. Я чувствую всей сутью дара, что целитель не успеет. Проклятье следует снять или существенно ослабить, закапсулировав его временно. Так мы сможем дождаться сильного истинного целителя…

Замотала головой, уверенно отвечая:

— Не льсите себя иллюзией, ослабить проклятье будет невозможно, оно слишкоим сильно. Либо уничтожать, либо не трогать. Посмертное проклятье сильной магички жизни, пострадавшей от этого… человека. Она выбрала смерть и отомстила за всё, совершённое генералом прежде. Она не только за себя мстила, за всех его прежних жертв. Все эти ошмётки, даже крупицы, — это оставшиеся после чистки проклятья и наветы. Подобные следы невозможно полностью убрать. И они тоже сыграли свою роль, добавляя неразберихи и сложности.

Целитель Калеб мрачно возразил:

— Почему невозможно? Очень возможно. Вы не хуже меня знаете. Очищение в Храме и…

Целитель замолчал, его слова повисли в воздухе, а я кивнула понимающе и продолжила:

— И полное раскаяние, целитель. Высшую силу невозможно обмануть, она смотрит дальше, чем кто-либо может из нас. Любой реально сильный целитель, даже не истинный, справится в таком случае, хотя обряд лучше проводить в Храме. Здесь важно искреннее раскаяние, именно оно. Но… Я так понимаю, это всё не про генерала Танатиса, не так ли?

Целитель замер, остановив на мне полный подозрения взгляд.

— Откуда вы знаете генерала? Я не называл его имени при вас.

Испугалась я буквально на секунду, но постаралась не показать этого. Пожала плечами и спокойно ответила смотревшему на меня с открытым подозрением целителю:

— Вы разговаривали с воином, когда я упала без сил и почти потеряла сознание. Я держалась за сознание до последнего, поэтому слышала обрывки слов. Кто-то из вас назвал его имя, я это точно помню. Думаю, что имя этого человека сейчас не так важно, как трудность его исцеления. Что моя сила против того, что сейчас буквально съедает вашего генерала? Ведь это не просто проклятье, целитель Калеб. Без Храма и без искупления никак. И важнее здесь второе.

Целитель Калеб мрачно возразил мне:

— Но можно переложить.

Замерла, понимая, какую гадость мне предлагал доведённый до отчаяния целитель. А ведь он боялся, он реально боялся за свою жизнь. И если уж его так проняло, что же сделают со мной, если я откажусь? Или не справлюсь.

Ответила, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия:

— Можно, но с полного согласия приобретателя этой жути, целитель Калеб. Искреннего согласия и желания помочь. Но кто? Кто захочет взять на себя подобное? Нужен достаточно сильный носитель, и очень хорошо, если это будет носитель того же рода. Вы же лучше меня знаете ритуал, на вашей стороне опыт.

С каким трудом мне давались эти слова. Мне хотелось уничтожить лежащее недалеко от меня чудовище прямо здесь и сейчас, добавив в проклятье свою силу. И тогда оно съест генерала Танатиса за часы, возможно даже за минуты. После смерти генерала я не пожалею о содеянном ни секунды, я имела на то право.

Та, кто инициировала проклятье, уже заплатила и имела право. А я разве нет? Он и меня уничтожил, ещё до того, как обрёк на смерть.

И сейчас я буду спасать его?

Лица тех, кого пленили вместе со мной, мысленно предстали передо мной.

Выбор. Времени не было, и мне нужно было сделать окончательный выбор.

И я его сделала.

К сожалению, свою месть мне придётся немного отодвинуть, но я не забыла и не забуду. Никогда.

Замерла, увидев резкое изменение на лице целителя. Да что там, в его взгляде я увидела надежду. Неужели он нашёл другой выход? Но его просто не было…

— Я знаю, на кого можно переложить проклятье! Временно, ведь так? А после ритуала мы сразу же отправим носителя в Храм. Ближайший, где есть верный хранитель. Он искупит, и за себя, и за своего дядю. Ну, конечно! Как же я сразу не подумал?! Так!

Целитель отвернулся от меня, подзывая личную гвардию генерала. По форме воинов я сразу поняла, кто охранял покой моего врага, я просто помнила её. Отдав распоряжение, целитель кинул мне, спеша на выход:

— Ждите, сейчас вернусь и приведу его.

Итак, целитель отправился за жертвой.

Закрыла глаза, понимая, насколько опасный ритуал мы будем проводить с целителем. А ещё я точно знала: соромийцы сделают всё, чтобы не заплатить свою часть. Именно поэтому план ближайших действий начал прорисовываться у меня в голове. И я вспоминала далеко не сам ритуал.

Целитель вернулся довольный и даже чуть расслабленный. У него явно получилось задурить голову племяннику генерала. Его я тоже помнила, но мельком. И если молодой лорд окажется не так силён, он просто не успеет добраться до Храма.

Была ли это моя забота? Да, ведь тогда проклятье могло вернуться. А значит, свою часть договора придётся выполнить на совесть. Возможно, у меня получится наложить временную печать на проклятье. Просто, чтобы молодой лорд успел добраться до хранителя. А там сработает печать Храма.

— Всё, леди Ковентри, я договорился с молодым лордом Тисом, адьютантом и племянником генерала. Похоже, у нас всё срастается.

— Ему нужно время для очищения, а мне набраться сил. Но вы уверены, целитель, что он выдержит? Не будет ли его жертва бесполезной, если он не выдержит этой ноши? Молодой лорд Тис может не знать, что его ожидает, но вы же в курсе.

Целитель бросил на меня острый взгляд, задумчиво отвечая:

— Вопрос, откуда ВЫ можете знать про столь редкий ритуал, леди Ковентри? Ваш возраст и опыт говорят, что вам прост неоткуда, но вы просто удивительным образом осведомлены.

— Мой отец потомственный и сильный целитель, и он проводил подобный ритуал. Да, это редкость, но не для каждого ритуала искупления нужен столь ужасный грех. Родовые проклятья могут очень сильно удивить очередного потомка.

И да, я присутствовала на подобном ритуале, который проводил отец. Мало того, я помнила, как это делал тот самый генерал Танатис, однажды переложив на сильного мага часть своей ноши. Это был неединичный случай в его практике, он даже поделился со мной этой новостью, гордясь собой и своей предприимчивостью.

И как я могла не вспомнить раньше? Наверное, потому что хотела забыть всё.

Охладила пыл целителя Калеба, отвечая по теме предстоящего ритуала:

— Подготовьте всё к ритуалу, целитель, обеспечьте нам с Марикой зелья восстановления. Мы наберёмся сил и завтра же проведём ритуал. С рассветом. Вы же знаете, это лучшее время для него. Но прежде…

Я посмотрела прямо в глаза целителю и добавила:

— Цена. Сначала вы заплатите, а после я проведу ритуал.

Целитель нахмурился, качая головой, явно не соглашаясь с моим вариантом:

— Если вы сделаете свою работу и сделаете хорошо, все те, за кого вы просите, будут освобождены.

Мой ответ был коротким и до того равнодушным, что я сама удивилась:

— Нет.

Сказала и замолчала. Враг как всегда играл не по правилам, но я-то знала, как нужно было разговаривать с соромийцами. Им обмануть врага — честь. И стоит мне сделать нужное им, о моей части договора сразу же забудут.

Целитель Калеб вперил в меня угрожающий взгляд. Конечно, он пытался меня морально задавить, но видя моё ответное равнодушие, начал сдаваться.

И я высказала свои требования, чётко и спокойно:

— Вы отпустите всех пленённых со мной, мою служанку в том числе. Сегодня же. Вы дадите мне слово, своё слово, целитель Калеб. Если обманете, ценой будет потеря вами силы на пару дней. Всего лишь. Такой пустяк, но он будет так важен завтра в ритуале. Вы же понимаете, что будете страховать нас с Марикой, и ваша сила нам понадобится. Даже вдвоём нам не справится, слишком уж генерал был упорный в получении всего того, что сейчас его убивает.

Целитель мрачно ответил мне:

— И где вы набрались всего этого? Так не разговаривает благородная леди. Не боитесь, что после ритуала останетесь с вашей помощницей под нашим полным контролем?

Не стала разочаровывать целителя, отвечая ему с полной уверенностью:

— Вы думаете, я так наивна и во время ритуала не возьму виру? А я возьму, целитель Калеб. Вы же знаете, я имею на это право. Слишком опасный ритуал, для нас с Марикой опасный. Это вы будете в сторонке и сможете в любой момент выйти из ритуала, а мы с помощницей нет. Я возьму виру и цена за риск будет магически закреплённая безопасность для меня и для неё. Поверьте, магически я смогу скрепить плату.

Целитель мрачно уточнил:

— И на что скрепите? Что будет ценой, если генерал не сдержит слово?

— Всё просто, целитель Калеб, и банально. Конечно, жизнь генерала. Жизнь за жизнь.

Ничего не дрогнуло на моём лице, оно осталось полностью равнодушным, а внутри меня разливался сироп. Нет, мёд, настоящий мёд. Он тёк по горлу, а я боялась захлебнуться в этой сладости. Сглотнула, возвращаясь в реальный мир из своих грёз.

— Что же вы молчите, целитель Калеб? Вы согласны, или поищете другого целителя, который рискнёт своей жизнью, проводя этот ритуал?

Мрачный, неприязненный взгляд был мне ответом. Я знала, целитель согласится. Ритуал был слишком опасным, а я, получается, была согласна.

Конечно, сам целитель Калеб не желала рисковать жизнью, а цена за ошибку в этом ритуале была жизнь, причём именно проводящих и исцеляющих. Даже генерал останется жив, хоть и со своим проклятьем, а мы с Марикой могли умереть.

Самое страшное, что гадость, убивающая генерала, могла прицепиться и к одной из нас, выбирая самое слабое звено в цепочке. За себя я не волновалась, во мне силы воли было достаточно, а вот за Марику… Она и была в цепочке самой слабой. Воины, зачерствевшие сердцами, прошедшие не одно сражение, были куда как сильнее её. Так что ошибок в ритуале быть не должно!

Конечно, целитель согласился. Мало того, он привёл в себя генерала и тот, полоснув меня внимательным взглядом, выслушал целителя, подумал минуту, явно борясь с приступом боли, и прохрипел:

— Пусть проводит. Слово я дам. В любом случае сейчас у меня нет другого выбора, так, Калеб?

Ох, надо было видеть, как генерал посмотрел на целителя. А тот проникся. Я заметила, как целитель рефлекторно вжал голову в плечи. Почти незаметное движение, но оно было. Ладони его сжались в кулаки, явно протестуя, но он разумно промолчал.

Целитель Калеб стоял напряжённый, словно боялся, что генерал его испепелит на месте, если ему что-то не понравится. Я не удовлетворилась простыми словами, напоминая:

— Ваше слово, генерал. Цена и для нас, и для вас будет слишком велика, чтобы даже попытаться обмануть. Слово сейчас, а после — ритуал.

Пренебрежительным хмыком генерал пытался показать, что мои слова его не впечатлили. И он добавил, стойко терпя накатывающиеся волны боли:

— Вы сомневаетесь во мне и силе моего слова, юная целительница? Какая удивительная простота и наивность.

Ох, сколько я могла сказать этому мужчине о наивности. И его взгляд, и лёгкая улыбка, которой он пытался прикрыть боль, чтобы впечатлить юную леди, подействовали как красная тряпка на уже разъярённого быка.

Ну уж нет, меня на эту удочку не поймать!

Холодно, сохраняя спокойствие, я повторила:

— Слово, магически закреплённое, генерал. Цена — ваша жизнь. Вы так явно пытаетесь убедить меня, что ни мне, ни моей помощнице нечего бояться. Уверена, вам не стоит опасаться за свою жизнь, ведь слово вы будете держать.

Генерал закрыл глаза, болезненно скривившись. Прошипел сквозь зубы:

— Дай зелье, Калеб, терпеть нет сил. Мысли путаются, ничего не соображаю.

Я ответила прежде целителя, смотря на мучения генерала. Ни один мускул не дрогнул на лице, а внутри я была само спокойствие, всё же ментальные практики многое значили.

— Терпите, генерал, нельзя. Сейчас вам нужен ясный ум, не подавленный зельем. Дадите слово, а после сможете выпить зелье и поспать, тем более в самом ритуале ваша воля будет только мешать. А сейчас… Ваше слово. И не беспокойтесь, я сама закреплю его магически, вы почти не потратите силы.

Без страха, но с внутренним трепетом я подошла к постели генерала Танатиса. Даже сейчас, раздираемый разными чувствами, часть из которых явно говорила, что на самом деле генерал хотел сделать со мной, он был красив.

Роковая красота, столь притягательна, но внутри этой маски жило чудовище.

И да, генерал был зол, раздражён и совершенно не хотел давать мне магически закреплённое слово. Ведь после он не сможет ни словом, ни делом, ни чужими руками покушаться на нашу жизнь или чинить вред.

Я, как в омут упала в темноту его глаз, опушённых густыми ресницами. Генерал был хорош до невозможности. Даже сейчас его взгляд пробирал. Возможно, это было следствием его магического наследия. Притяжение было натуральным, природным, это была часть его сути.

Хотя генерал и смотрел снизу вверх на меня, но в какой-то момент я поняла: он посчитал, что я клюнула на него: на внешность или на всю эту ауру опасной притягательности. Ну-ну, посмотрим.

Я не стала показывать, насколько равнодушной осталась к внешней оболочке и насколько же мне не хотелось притрагиваться к нему. Сделала вдох, в который раз уговаривая себя перетерпеть, и крепко взяла генерала за руку.

Ох! Аж дыхание спёрло, до чего же сила была похожа на другую, знакомую мне. Ослабленный проклятьем, генерал Танатис поражал меня этой внутренней мощью. Чтобы сбросить магическое притяжение, пытавшееся залезть под мою защиту, я закрыла глаза, вспоминая ритуал помолвки.

Магия моего жениха покоряла не меньше, но за ней стояла его честь и сила духа. А ещё…

Я резко дёрнула головой, сбрасывая наваждение. Не сейчас, не время…

Встретилась взглядом с генералом, он с довольным видом рассматривал меня, и поняла: он был уверен, что я уже на крючке его силы, его внешности и притягательности.

Ох уж этот родовой дар, помноженный на опыт. Дар предводителя, воина, ведущего за собой остальных. Этот дар прекрасно перекликался с привлекательностью для прекрасных дам и просто покорял нежные девичьи сердца.

Но не моё.

Мой сердце осталось холодно, а ум приказал просто промолчать. Сначала ритуал, а после… Я покажу, что именно я думаю о самодовольной и понимающей улыбке этого чудовища.

Слово. Мне нужно было слово, закреплённое магически.

И я его получила.

Это ритуал снятия проклятья был долог и труден, а личное слово — дело минуты.

Я не сразу освободилась из крепкой хватки генерала, сжавшего мою ладонь в очередном приступе боли. Не сильно, но оторвать свою я так и не смогла, пока он не открыл глаза, не улыбнулся мне так по-особенному и…

Я во все глаза смотрела, как он приблизил мою ладонь к губам, поцеловал, а после отпустил со словами:

— Прошу прощения, леди Ковентри, проклятье не отпускает, причиняя боль. Спазмы накатывают, не выбирая время. Я буду рад, если вы сможете мне помочь, и в долгу не останусь.

Сердце всё так же спокойно стучало, а я холодно ответила:

— Я не сомневаюсь, генерал Танатис, в вашей щедрости.

Когда мы с целителем вышли на свежий воздух, он тихо, почти беззвучно прошелестел:

— Не верьте, леди Ковентри, словам, верьте делам.

Я повернулась к целителю, удивлённая его советом, и уточнила. Мне было интересно, ответит ли он прямо.

— О ком вы, целитель Калеб?

— Вы знаете. Всё, идёмте, заберём вашу помощницу, и будете отдыхать.

Я всё никак не могла успокоиться, прохаживаясь по нашему скромному пристанищу. Ну, как прохаживалась? Три небольших шага в одну сторону и столько же в другую.

Нас переселили в условия чуть лучше, чем крошечная, старая, провонявшая палатка, в которой прежде жили обычные воины, причём не обременённые заботой о чистоте.

Здесь было приличнее, но спальных мест было только два. Для Мари места не предусматривалось. Освобождать её и наших воинов собирались до ритуала, то есть сегодня же вечером. Мне пришлось постараться, чтобы их освободили утром, уже после ритуала. Упросила целителя, и он поспособствовал, в том числе обещал:

— Сможете проводить свою служанку, раз уж так волнуетесь. И убедиться, что мы отпустили всех, да ещё и проводим их немного. Хотя я всё понять не могу, что за странные чувства у благородной леди? То вы показываете силу характера и своего слова, то становитесь столь мягкой и сострадательной. Прямо истинная целительница во всей красе.

Зависть, которую целитель Калеб пытался скрыть за язвительностью, я аж в воздухе ощутила, но всё это было неважно сейчас, своего я добилась. Никого не будут выпроваживать перед закатом, и те, кого я спасала, не окажутся ночью безоружными, да ещё неизвестно где.

Как же мне хотелось уйти, исчезнуть с глаз генерала Танатиса вместе с остальными. Но…

Мало было убрать проклятье, а в нашем случае переложить на добровольную жертву. Скривилась, понимая, что моя магия в любом случае будет взаимодействовать с магией генерала. Меня передёрнуло от этой мысли.

Ещё и мысли о жертве. Они не давали покоя. Понимание, что я сама переложу подобную ношу на невиновного, ударяла так, что становилось больно. Я, потомственный целитель, с просыпающимся истинным даром, и буду творить такое?

Но был ли у меня другой выбор? На кону стояло слишком многое. Смалодушничать, отказаться?

Марика, бывшая здесь же, отвлеклась на меня, хотя в это время она помогала Мари поесть и выпить тёплого, укрепляющего отвара.

— Глория? — Растерянность в голосе помощницы, и я повернулась к ней, смотря прямо ей в глаза. Прочла на её лице растерянность и незаданный вопрос.

— Что? — В голосе моём сквозила доля раздражения, оно шло из самого нутра и на самом деле не касалось Марики.

— Ты остановилась и жестикулировала, что-то бормотала беззвучно. Тебе нужно отдохнуть. Давай поедим, нам с тобой нужно набираться сил.

Я посмотрела на непривычные для меня глубокие миски с кашей и редкими кусочками мяса. Запах был неплох, о нас заботились как могли.

Мари вскинулась и начала вставать, бормоча:

— Леди Ковентри, погодите, я помогу, я сейчас…

Ответила ей, махнув рукой:

— Сиди, Мари, сиди и набирайся сил, они нам всем скоро понадобятся.

Мари кивнула, а в её взгляде я прочла радость от того, что скоро она окажется свободна. Но вот она нахмурилась, бросила взгляд на Марику и виновато предложила:

— А хотите, я с вами останусь. — Сколько храбрости в глазах и сколько же страха.

Грустно хмыкнула, чего леди делать, вообще-то, было не положено. Месяцы, что служила целителем, я столько всего навидалась и наслушалась, что моё поведение уже мало походило на то, какой я была по приезде во дворец.

— Даже не думай, Мари. Зачем тогда мы столько всего сделали и ещё сделаем с Марикой? Нас в любом случае отпустить не смогут. А чего ещё было желать, раз была такая возможность?

Мне пришла в голову мысль, что Мари могла передать моему жениху наше расположение. Но ведь и враги неглупы, тем более это был временный лагерь. Наших воинов убить по-тихому не могли, у нас с генералом был договор. И как-то слишком легко и быстро генерал согласился отпустить воинов с рассветом.

Возможно ли, что и мы сразу же поменяем место своей дислокации? Я притронулась к амулету на груди. Он мне сейчас помочь не мог. Снять его не смогли, но наложили заклятье ненаходимости. Редкий и сложный дар, магия теней. И такой человек у генерала оказался.

Один из целителей в группе старшего целителя Калеба, он и поспособствовал. Странно, что после я его не встречала. А ещё в лагерь постоянно кто-то приезжал и уезжал. Нам запрещалось свободно перемещаться по территории, только в сопровождении.

Интересная мысль пришла мне в голову. Мне нужно было вывести целителя на разговор, отправят ли нас с Марикой куда-то тоже, ведь генералу Танатису нужен был уход и комфорт. Если так, мы с Марикой поедем с ним, а значит, мой жених потеряет даже приблизительное место моего нахождения. Да, воины всё расскажут и опишут, но…

Не будет ли поздно?

Да и не факт, что меня смогут так быстро освободить. Мы не знали, где сейчас были наши войска и как глубоко проник враг вглубь Мареи. Значит, нужно было попытаться разговорить целителя Калеба, а после передать, что узнаю, Мари.

Внутренне расслабившись, я с аппетитом поужинала, еда оказалась вполне съедобной. Запила простым отваром на травах, часть которых я определила как лёгкие укрепляющие. После нам даже удалось поспать, сдвинув лежанки, чтобы положить и Мари.

Видимо, сил за день было потрачено столько, что спала я крепко прямо до утра, и разбудил меня недовольный голос целителя Калеба:

— Просыпайтесь, леди Ковентри, нам следует подготовиться к ритуалу. Вставайте же! Рассвет скоро, время ритуала.

Дальше всё прошло как и должно. Очищение, медитация. Мне нужно было настроиться на энергию генерала Танатиса, чему я внутренне сопротивлялась, и уговорить себя не получалось совершенно. Именно поэтому мне никак не удавалась настройка, я просто отторгала его силу.

Посмотрела на Марику, которую ввела в курс дела, и о своей миссии она уже всё знала. От неё требовалось меня страховать и делиться силой, когда мне этого не будет хватать. Моя помощница была порядком испугана предстоящим ритуалом, но вида пыталась не показать.

Отвернулась, снова настраиваясь на установлении связи. Я буду тянуть из самой сути генерала опасного паразита, засевшего слишком глубоко. Его собственная сила не даст мне это сделать, если я правильно не настроюсь.

Как бы я ни убеждала себя, у меня ничего не вышло, и я честно пыталась раз за разом, пока не сдалась.

— Целитель Калеб, у меня не получается, давайте попробуем по-другому.

Генерал лежал на исписанном рунами ритуальном покрывале. С жалостью заметила, что после этого ритуала дорогущий артефакт придётся уничтожить. И так задумалась, что не заметила, как на мне остановился взгляд генерала: внимательный, исходящий опасностью.

Генерал ухмыльнулся, смотря на меня. В голосе у него ещё хватало силы, когда он поинтересовался у меня:

— Ты увидишь мою душу, когда будешь тянуть проклятье. Я знаю, Калебу пришлось всё рассказать, и подробно. Скажи, ты же увидишь её? Узнаешь, какой я на самом деле, не так ли?

Улыбка, почти беззаботная, если не считать, что генерал часто морщился от боли. По его виду сложно было понять, чего же он ожидал от меня.

Я только плечами пожала, не став юлить, и ответила откровенно:

— Да, увижу.

— А не испугаешься, наивная душа? Ты так мало прожила, так мало знаешь… Выдержишь ли, доведёшь ли дело до конца? Не забывай, на кону не только твоя жизнь, целительница. Не забывай.

— Я сильнее, чем кажусь, генерал. — Теперь была моя очередь отвечать и пасовать я не собиралась.

— Хорошо. Смотри, ты сама взялась, доведи до конца.

Голова генерала упала на покрывало, а его самого скрутило в приступе боли. Сейчас проклятье выигрывало битву, и нам стоило поторопиться.

Я оглянулась на вошедшего мужчину и застыла, безмерно удивлённая.

Я помнила этого мужчину. Имя мне никто не называл, но он был одним из первых…

Сердце заполошно застучало, а воспоминания причиняли реальную боль. Я, как могла, боролась с лишними и опасными сейчас эмоциями, но память — коварная штука. Перед глазами начали вставать многочисленные картинки прошлого, и мне пришлось сильно постараться, чтобы сдержаться.

Одна из забав генерала Танатиса — общественная казнь, и мужчина, стоявший передо мной, был одним из первых в цепочке тех, кого мне «посчастливилось» лицезреть. Не он один, не он первый, но этот взгляд, — открытый, наполненный силой, я помнила. Да и внешность у молодого мужчины была запоминающаяся.

Удивительной глубины синие глаза, чем-то похожие на цвет глаз моего жениха. И если у Натана это была глубока и опасная синева, то здесь…

Холодный, отстранённый голос целителя Калеба ввёл меня в курс дела:

— Целительница Ковентри, это и есть наш будущий временный носитель проклятье, лорд Аарон Тис, племянник генерала Танатиса. Он уже прошёл ритуал очищения, и…

Я никак не могла оторвать взгляд от лорда, пытаясь понять реальную причину убийства генералом своего же племянника. Неужели те самые шепотки, разносившие скандальные новости, были правдой? Даже до пленников доходило, о чём шептались наши стражи.

Лорд начал слишком быстро расти в силе, угрожая власти главы рода. А ещё лорда считали благородным и справедливым. Этого было вполне достаточно для чудовища, которого я знала.

— Что мне делать, целительница? Вы слышите меня?

Кивнула, возвращаясь в реальный мир. Время для внутренних размышлений я выбрала явно не тот.

— Лорд Тис, ложитесь сюда. Расслабьтесь, мне нужно настроиться на вас. У вас кровное родство с генералом, не так ли?

Кивок и вопрос:

— Разве не поэтому я здесь? Ритуал замещения лучше всего проходит как раз между кровными родственниками. С похожей магией.

— И родовой силой. — Мягко ответила я.

Лорд уже лежал, устраиваясь на лежанке удобно, я видела, как он мягко улыбнулся мне, кивая в подтверждение, но сама я в это время смотрела на его дядю.

И да, реакция была. Генерал слушал нас и отреагировал быстро. Поморщился на словах о силе и с интересом уточнил:

— Не потеряет ли временный носитель в родовой силе, пока будет находиться под проклятьем?

Лорд Тис заинтересованно прислушался, а я пожала плечами, решаясь на маленький обман:

— Обычно целители стараются не говорить этого, но…

Заметила, как целитель Калеб тоже заинтересовался, прислушиваясь к моему ответу. Учитывая его уровень силы и возраст, опыта проведения подобных ритуалов у него могло и не быть от слова совсем.

Я имела в виду силу проклятья, с которым мы столкнулись. Редкий вид проклятья — посмертное, и ещё более редкая мощь, отданная магичкой без остатка.

Тишину и напряжение можно было буквально пощупать. С каким напряжением все трое смотрели сейчас на меня. Одним они отличались, эмоциями, стоявшими за этим вниманием.

Я не стала томить всех троих и продолжила:

— Да, последствия будут, и ваша сила уже не будет прежней, никогда. Да и родовой дар… В нём тоже могут произойти изменения. Проклятье будет, скажем так, оценивать вас, и если найдёт лазейку, ударит. Как сможет. Именно поэтому вам стоит как можно быстрее пройти полное очищение В Храме Истины. Только там.

Каждый из мужчин сделала свой вывод, но я успела заметить облегчение, мелькнувшее на лице генерала.

Хм, возможно, те слухи имели под собой реальную причину, и генерал просто избавлялся от конкурента.

Сейчас племянник был слишком важен, а после он вообще исчезнет на какое-то время с глаз старшего родича, спешно отправившись в Соромию.

Я застыла, пытаясь понять, а не повторится ли похожий сценарий и в этот раз? Что, если целитель в тот раз нашёлся вовремя и тоже смог избавить генерала от смертельно опасного проклятья. И в тот раз лорд Тис тоже взял на себя эту ношу. Вылечился, вернулся в строй, и…

Или всё было по-другому. Помощь от лорда Тиса не понадобилась, и когда племянник приехал к своему родичу, мало того, главе рода, доверяя ему полностью, то получил нож в спину от дорогого родственничка. Лорд Тис стал настолько неудобен для дяди, что от него пришлось избавляться.

Закрыла глаза, отгоняя ненужные сейчас мысли. Уточнила с лорда:

— Вы не передумали, лорд Тис? Я настроилась и готова начинать.

Лорд уверенно кивнул, а целитель Калеб только уточнил у меня:

— Вы настроитесь на генерала через племянника?

— Да, верно. Проклятье сильно мешает, сопротивляется малейшим изменениям. Мне нужно спрятаться, чтобы сделать своё дело. Думаю, нам всем стоит занять свои места. Мало ли, настройка сейчас пройдёт легче. Не хочу потерять удобный момент.

Марику впустили, и она приготовилась мне помогать. Взгляд моей помощницы, верящей в мою силу и возможности, дал мне нужный толчок. Сейчас я верила — у нас всё получится.

Погрузившись в ментальное поле лорда Тиса, я почувствовала разницу. Сила молодого лорда аж искрила от чистоты. Истинный дар, которому верой служил лорд, отдалённо напомнил силу моего жениха.

Я разрешила себе расслабиться и отдаться потоку. Ох, как же хороша и чиста была эта родовая магия. Дар светился плотным шариком, и я даже замерла ненадолго, наслаждаясь чистой энергией дара.

Истинный воин, ведущий за собой многих, чем-то схожий по силе с моим женихом. И если дар Натана был развит в полную силу, то здесь молодость лорда Тиса была единственной причиной, почему дар ещё не развернулся полностью.

Боялась ли я её и того, что мог сотворить лорд Тис как предводитель? Да, подобная мысль промелькнула, стыдливо убежав, когда я разозлилась на саму себя. Да, Соромия сейчас была врагом, но я не имела права даже думать об ущербе истинного дара. То, что дано свыше, высшими силами и забирается. И не мне судить. Я поступила как истинный целитель.

Удивительно, но второй способ дался мне настолько легче, что я постепенно справлялась с задачей, тем более помощь Марики облегчала мне мою задачу и замедляла просто сумасшедшую трату силы.

Очнулась я лежащей на кушетке, причём к стыду своему я свалилась почти на лорда Тиса, когда на последних каплях силы заканчивала то, что задумала. Попробовала уменьшить ущерб от проклятья, опутав магическое ядро защитной сетью, придуманной ещё моим дедом.

Я слышала, как целитель раздавал указания, а в голове моей простиралась пустыня. Магически я была полностью опустошена. Но указания, данные целителем, я фиксировала.

— Сейчас же переносим! Да, обоих, и в разные палаты. Генерала Танатиса в его личную, приготовленную для него. Лорда Тиса как и договаривались. Поспешите, здесь следует хорошенько почистить.

Мои губы тронула склянка с зельем, и, прежде чем глотнуть, я принюхалась, а после позволила Марике позаботиться обо мне. Помощница взяла моё семейное укрепляющее, которое я ещё вчера сварила под ненавязчивые попытки целителя Калеба разузнать рецепт. И нет, с ним я не поделилась этими знаниями, отвязавшись семейными секретами.

Меня отнесли к нам в палатку, и до вечера я просто спала, восстанавливаясь. Марика, из которой я к концу ритуала бессовестно тянула силу, восстанавливалась рядом. Вечером я привела себя в порядок, расстроившись, что ничего не узнала, а воинов с Мари уже наверняка отпустили. Думая, у кого бы разузнать о своих людях, я поужинала и стала ждать, когда за мной придут. Целитель Калеб, загруженный лечением всех раненых в лагере, явно ожидал от меня помощи с этими двумя.

Меньше всего я ожидала, что целитель сам придёт ко мне. И не просто придёт, а ворвётся, тяжело дыша и с животным страхом в глазах приказывая:

— Немедленно! К генералу! Отток магии, и я не могу его остановить. Думаю, мы справимся малым ковеном. Только на него надежда и на то, что вас его сила подпустит к себе. Меня не пускает, мало того…

Перебила, восклицая:

— Всемером? Но где мы возьмём ещё людей? Кроме вас в лагере двое целителей и один помощник, да мы с Марикой. Всего шестеро.

Я судорожно начала считать всех целителей, которых встречала здесь. Неужели я кого-то не приметила?

Целитель Калеб отмахнулся от моих вопросов, проворчав:

— Двое целителей, что спешили на помощь генералу и не успевали, уже как час находятся в лагере. И это реальная удача, у нас будет выбор.

Моя сила активно возвращалась ко мне, но до полного восстановления было ещё далеко. Мне стоило хорошенько поспать, да и хорошенько поесть. Этим я и поделилась с целителем:

— Да какая от меня сейчас польза? Мне восстанавливаться и восстанавливаться, целитель.

Целитель перевёл взгляд на спящую Марику, проявляя к ней профессиональную заинтересованность. Он сразу же запустил в неё диагност, который ранее использовал на мне, даже не спросив моего разрешения.

— Ваша помощница сейчас будет даже полезнее вас, леди Ковентри. Что же, возьму её, а вы отдыхайте, раз уж почти пусты.

Я только головой покачала, вспоминая об обещании целителя не трогать нас до утра, и напомнила ему. На что получила резонный ответ:

— Вы начали целить генерала, а значит, на вас ответственность. Если не в силах, справится и ваша помощница. Прибывший к нам лэр Крайон — истинный целитель с большим опытом, он на порядок выше вас, во всяком случае, пока. Вашей помощнице нечего бояться, она нужна будет для количества. Всё.

Марика и сама согласилась, шёпотом советуя мне подождать её здесь. Я попыталась надавить на целителя Калеба, но он упёрся, а когда понял, что я просто отказалась отпустить Марику, зло прошипел:

— Ах вот вы как! Ну, сами виноваты. Значит так, леди Ковентри, либо ваша помощница участвует в ритуале, либо… Мы не отпустим ваших воинов и служанку. Я всё сказал.

Соромийские мужчины не любили, когда женщины им перечили. Я видела, что мои слова задели целителя. Но когда он сказал последние слова, меня аж кипятком окатило от осознания, что мои люди, оказывается, всё ещё не были в плену.

Да, я вышла из себя и даже зашипела на целителя, напоминая о договоре. На что он окатил меня холодом своего взгляда и напомнил:

— Вам стоило более точно указывать сроки в магически закреплённой договорённости, леди Ковентри. Вы сами виноваты в этой ситуации.

Слово за слово, и я поняла: сейчас придётся отступиться. Но я не собиралась отдавать Марику на заклание, о чём прямо и сказала:

— Я пойду с вами, на всякий случай.

Целитель кивнул и вышел, напоминая, что привести себя в порядок следовало как можно быстрее. Переоделись мы быстро, уже привычные к неожиданностям за время обучения и практики.

Марика с беспокойством смотрела, как я выпила мощное укрепляющее, и шёпотом напомнила:

— Завтра голова будет болеть, Глория, сильно. Не стоило его пить.

На удивление, генерала нам удалось вытащить. Вернее, малому ковену из семерых целителей, во главе с хмурым и необщительным лэром Крайоном.

Оказалось, что проклятье оставило неприятный сюрприз, когда мы почти перенесли его. Мне следовало следить, чтобы этого не произошло, о чём мне холодно сообщил лэр, подходя ко мне после ритуала очищения.

— Значит, вы та самая юная и дерзкая марейка, возомнившая себя истинной целительницей. В ближайшие дни вы бесполезны, леди, вы держитесь только на честном слове и зельях. Ступайте и отдохните, а генералом теперь займусь я и мой помощник. Поверьте, пользы будет больше.

Лэр наклонился ко мне ближе, буквально впиваясь в меня взглядом, а я сделала шаг назад, отступая.

Вздёрнула голову, встретившись взглядом с прибывшим целителем. Не отпуская его взгляда, ответила:

— Держите дистанцию, целитель Крайон. Вы можете думать всё что вам угодно, но факт остаётся фактом: генерал сейчас нуждается в моей силе, именно в моей. Мне пришлось выложиться слишком сильно, и без меня вы всё равно не сможете полноценно позаботиться о своём пациенте. А сейчас мы уходит. Марика.

Я отвлеклась на помощницу, которая сидела без сил на неудобном узком топчане, приходя в себя. Её пожалели, она реально нужна была для количества. И всё равно, сил в Марике опять не осталось.

Я не стала строить из себя благородную леди, помогая девушке подняться, приобнимая её сбоку, и мы медленно направились на выход. И ушли бы, если бы не новоявленная звезда целительства, явившаяся на нас небосклон.

Лэр Крайон был быстр, решителен и находился в отличной форме, хотя и был в преклонном возрасте. Резкий шаг, и он перекрыл нам дорогу, холодно обращаясь лично ко мне:

— У вас слишком уверенный взгляд и наглый тон, целительница. Когда наберётесь опыта и станете реальной ценностью, тогда и разбрасывайтесь угрозами. Запомните, мне не стоит переходить дорогу, я не целитель Калеб. Если захочу, ударю, и очень больно.

Меня проняло. Без сомнения, лэр Крайон имел и опыт, и вес здесь. Как много я хотела ему ответить, но сдержалась, помня, что я была сейчас не одна. Ещё и мои люди… Как же были коварны соромийцы. Ну, ничего, лучшая месть та, что не ожидают.

Холодно кивнула и ответила:

— Я учту ваши слова, целитель Крайон, а сейчас мы уходим.

Угрозы, страх, что моих людей не отпустят, ещё и новый человек, могущий сделать мою жизнь хуже, — всё это были такие мелочи, когда я увидела наши спальные места, думая об отдыхе. Я помогла устроиться Марике, а сама просто рухнула на кровать, заворачиваясь в покрывало.

Завтра, всё завтра, приведу себя в порядок завтра.

Долго нам поспать не дали, и наутро, на небольшом пригорке, мы с Марикой любовались за отъезжающим отрядом соромийцев, среди которых чётко просматривались воины моего жениха. И Мари. Попрощаться нам не дали, предоставив право наблюдать издалека.

Вернувшись в палатку, внутри я встретила целителя Калеба, велевшего Марике:

— Ступайте в палатку к генералу, там вас ждут остальные, а вы, целительница Ковентри, останьтесь, очень возможно, сегодня вы не понадобитесь.

Марика метнула на меня взгляд, а дождавшись короткого кивка, спешно вышла. Я уже поняла: целитель не торопился покинуть это место. Что-то в его взгляде чётко говорило: ему нужно было остаться со мной наедине.

Возможно, моя ментальная магия сделала очередной скачок, я стала лучше ощущать людей и их самые явные порывы и желания. И я не ошиблась, встречаясь с целителем взглядом. В один миг с него словно пелена упала, и я увидела уставшего, пожилого человека, который странным взглядом смотрел на меня.

Почему странным?

Откуда у соромийца возникнут искренние переживания по поводу марейки? Именно это я с недоверием ощущала во взгляде целителя.

Ещё больше я удивилась, ощутив на нас обоих полог тишины. Слишком серьёзное заклинание, быстро съедающее силы, но и защита полога была серьёзна.

Слова целителя заставили замереть, запоминая каждое слово:

— Целительница, вы завтра же уезжаете с генералом и лэром Крайоном. Куда, не знаю, да если бы знал, не сказал. Ваш истинный дар только начал раскрываться, и если вы не раскроете его до приезда на место, очень возможно, что долго вы не проживёте. Выпьют вас до того, как вы докажете, что ваш дар действительно будет истинным. Подобные драгоценности на дороге не валяются, и лэр Крайон имеет на то своё чёткое мнение. Как и сам генерал. Брать сейчас и сразу — вот их кредо. Они оба искренне считают, что дар — это инструмент. Всего лишь. Не высшее благо, не дар, который нужно заслужить, а своего рода удача, помноженная на историю рода. Другое дело истинный дар, но и в этом случае, для них это всё равно инструмент, хоть и очень ценный.

— А вы, целитель? Как считаете вы?

— А я сомневаюсь, хотя раньше считал так же.

— И что же заставило вас изменить своё мнение? Или это был кто-то?

Целитель вздрогнул, а в его глазах буквально на секунду промелькнул… страх?

Шаг, второй, и целитель зашептал, не давая мне оторвать от него взгляд:

— К вам она тоже приходила? Сдавила естество так, что сердце остановилось. Она велела мне… сегодня ночью… Риски велики, но вам придётся мне довериться, целительница.

Я поняла. В этот миг я поняла, что именно предлагал мне целитель Калеб.

За последние месяцы произошло столько событий, сколько не происходило, наверное, за все предыдущие годы. По силе изменений, влияющих на судьбу, тем более.

Я могла только догадываться, куда меня заведут все эти события, но сейчас, видя радостное ожидание целителя и страх, остававшийся в глубине его глаз, я поняла: выбор уже сделан, и мне осталось только успокоить себя, ведь у меня всё равно не было выбора, кроме как согласиться.

Одно я знала точно, та неведомая сила, что вела меня, была не против ритуала воззвания, но мне придётся доказать, что я достойная. Именно в этот момент и пришло сомнение: а достойна ли я?

Страх, вот что поселилось во мне. Ценой моей самонадеянности будет смерть, такова была цена за высокие амбиции. Я начала сомневаться в себе, поэтому обратилась к целителю, сомневаясь в его словах:

— С чего вдруг генерал захочет выпить мою силу, раз уж дар формируется? Настолько ценный дар нельзя использовать так грубо. Целитель, вы сгущаете краски, признайтесь. Есть ещё какая-то причина так торопиться и рисковать?

На мои слова целитель покачал головой, сжал губы, раздосадованный моей неуступчивостью, и с явным недовольством в глазах подошёл ближе, беспардонно схватив меня за предплечье. Хватка у него оказалась крепкой, а во взгляде читалась столь яркая злость, что я отшатнулась, испугавшись подобных реакций.

Целитель Калеб воспользовался своей силой, сотворив полог тишины, взглянув на меня со всем негодованием, что его наполнял.

— Есть причина, леди Ковентри, есть. И я уже ответил: ко мне обратилась сила, которой не отказывают. А ещё… Я точно знаю, вас везут в осаждённую крепость барона Кромви, а там…

Целитель замолчал, словно боялся продолжить рассказ.

Я же... Как только услышала название крепости, в памяти начали появляться картинки… Справилась с первым ужасом и попыталась ответить уверенно:

— Продолжайте, целитель. Лучше, если я буду знать правду, ведь со мной будет моя помощница. На кону будет стоять и её жизнь.

Крепость барона Кромви, это место мне было знакомо. Именно там нас временно держали в той, первой жизни, когда взяли в плен, поселив толпой в камеры, не разбирая положения. Я стала магическим донором, пока не оказалась бесполезной.

И теперь я окажусь снова там?

Сжала в кулаках верхнюю тунику целителя на рукавах, вцепившись изо всех сил, истово зашептала:

— Не поеду, нет. Туда не поеду. Не хочу. Целитель Калеб, слышите? Вы ведь можете спасти нас, если поможете сбежать…

Целитель отшатнулся, находясь под впечатлением от моего взгляда. С сожалением покачал головой и ответил:

— Не могу, леди Ковентри. Я же говорю, мне пришло знание. Ваш путь к свободе — идти сейчас за генералом. Вам следует покинуть это место как можно быстрее, но не бутоном, а расцветшим цветком. Сила в вас должна проснуться. Либо так, либо смерть. Я уже согласился, дал слово, пообещал, пути назад нет. Иначе — смерть для нас обоих.

Целитель настаивал, убеждал, и был настолько убедителен, что я согласилась. И если ещё недавно я до дрожи боялась даже думать о ритуале воззвания истинного дара, то сейчас…

Намного сильнее я боялась оказаться без должного щита рядом с генералом Танатисом. Там, в крепости, где он примет решение не в пользу моей жизни. Будь у меня активный истинный дар, причём той силы, что могли дать поколения моих предков, мало кто захочет терять подобное сокровище. Ни один лэр, даже имея большой опыт, не сравнится с наследуемым даром, переходящим из поколения в поколение. Да, на отце наш дар ослаб, но пришло время его вернуть в полной мере.

Мой дар будет подкреплён поколениями предков и их опытом. Уже сейчас я интуитивно провела серьёзный ритуал, на практике зная его поверхностно. Меня вела сила рода, она же и спасёт, подскажет, когда мне будет угрожать опасность.

Целитель провернул всё на удивление быстро и слажено. Сначала я настаивала дождаться Марику, но он, раздражённый, нервничающий, ответил мне резко:

— За короткий срок получилось всё подготовить и найти людей, а вы теперь ставите всё под угрозу? До вечера генерал будет без сознания, его напоили нужным зельем. Лэр Крайон всё это время будет при нём, а это единственный здесь целитель, который может нам помешать. До вечера мы должны провести ритуал.

— А как же очищающий часть ритуала? Омовение в магическом источнике, желательно природном. — Нерешительно напомнила я.

У целителя Калеба был готов план, нужные люди и зелья. Моё очищение прошло у небольшого пруда, к которому мы подошли через полчаса. Целитель взял верных ему стражей и те должны были охранять нас во время ритуала, от тех же хищных зверей или иной опасности.

Пока я проходила обряд очищения, я была спокойна. Целитель со своими помощниками готовил землю для ритуала, в самом конце постелив ритуальное покрывало. Конечно, это был не лучший вариант: походное, часто одноразовое приспособление, но мою энергию он поможет бережно раскрыть, предотвращая риск сгореть во взбесившейся силе.

Или не поможет, если я полностью потеряю контроль.

В покрывало я заворачивалась нагая, помня, что на мне всё сгорит, столкнувшись с раскрывающимся даром. Ни кольцо, ни медальон мне так и не удалось снять. Мало того, целитель обещал временно снять ограничение с медальона, который мне заблокировали, наложив сверху руну-пиявку. И это не было жестом доверия, совершенно нет.

— Ритуал сожжёт артефакт и как я тогда объясню это самому генералу? Как закончим, активирую снова. И не балуйте, леди Ковентри, вам всё равно не сбежать.

Я понимала страхи целителя, ведь сейчас мы все рисковали. Всё равно я не справлюсь со всеми сопровождающими, так зачем портить отношения с готовым мне помогать целителем Калебом? Пусть у него был свой интерес и очень серьёзный, но он обещал вытащить меня, даже если всё пойдёт наперекосяк. В этом я сомневалась, не той силой он владел, но целитель мог вовремя подправить ритуал, и в конце проконтролировать, чтобы я вернулась в лагерь, или меня принесут, что было более вероятно.

Целитель взял на себя роль ведущего, он призывал силу моих предков, сидевшую во мне глубоко и не торопившуюся выходить.

— К тебе взываю, на тебя уповаю. Сила рода, откройся деве своего рода, одари своим даром.

Я слышала первые слова ритуала и внутри меня всё успокоилось. Пришла спокойная уверенность и понимание: если захочу, у меня всё получится.

Раз за разом я слышала простые слова, складывающиеся в сложную магическую вязь. Я шептала вслед за ведущим, истово взывая к силе. Последнее, что запомнила — ощущение пустоты на месте моего магического источника, ритуал буквально выпивал каждого участника и меня в том числе. Когда я поняла, что начала терять сознание, держась на одной воле, ожидая, когда же... когда...

В меня хлынул чистый мощный поток, а после наступила темнота.

Я очнулась, лежа в той самой палатке, куда нас с Марикой определили. Следом за осознанием себя в этом мире я ощутила такую слабость, что даже не решилась приподниматься. Зашарила по телу, находя медальон и кольцо, а память подкинула мне странное ощущение чужого присутствия. Это было не сейчас, а буквально за секунды, как я потеряла сознание.

Моя связь с женихом.

Что это было, я так и не поняла, возможно, дар укрепил помолвочную связь, но я всем своим нутром ощутила присутствие Натана, а память запечатлела картинку.

Он сидел и что-то писал. Вдруг замер, повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Его губы прошептали моё имя, а после он решительно потребовал:

— Где ты, Глория? Скажи мне, где ты?

Очнулась, понимая, что успела сесть на лежанке и смотрела на полотно палатки остановившимся взглядом. Повернула голову, замечая рядом спавшую Марику. Накатила слабость, и я легла, давая себе время набраться сил. Я помнила, чем закончился ритуал, но мои магические каналы, как и ядро, были практически пусты. Нужно было дождаться утра и делать выводы. Завтра я пойму, чего именно нам удалось добиться.

Разбудил меня целитель Калеб, бормоча что-то себе под нос. Первые мгновения я была уверена, что он пришёл один, пока не услышала голос второго целителя:

— Вы правы, ритуал переноса проклятья подействовал на леди Ковентри сильнее, чем я думал. Хм, я был уверен, что она сильнее…

Лэр Крайон. Этот человек вызывал у меня сильные опасения и ноль доверия. Находиться рядом с ним, делая вид, что всё ещё спала, мне не хотелось, поэтому я открыла глаза, открыто наблюдая за беседующими целителями.

Судя по услышанному, целитель Калеб сдержал слово и молчал о тайном ритуале. Сейчас было не время откровений, мне нужно было немного подождать и понять, насколько мой дар раскроется, когда я восстановлюсь.

В этот момент оба целителя переключились на Марику. Она как раз спала, и достаточно крепко, а я продолжила слушать целителя Крайона:

— Здесь всё понятно, помощница сильна, но и она не бездонна. Кстати, вы заметили, целитель, что эта дева восстанавливается быстрее, чем ваша подопечная благородная леди?

Целитель Калеб забормотал, отпираясь:

— С чего вдруг целительница Ковентри — моя подопечная? Просто она… — Целитель не выдержал, поворачиваясь с лэру Крайону, истово шепча: — Вы разве не понимаете, какого целителя мы можем вырастить? Сильнейший род и древнее наследие. Истинный дар то проявляется в потомках, то уходит в тень, а это первый признак древнего изначального дара. Вы сами знаете, на что может быть способен любой носитель подобного дара. Да, не сразу, да нужно будет подождать, но какова перспектива у леди Ковентри… А её помощница… Да, сильна, да талантлива, но… Вы сами знаете, что сравнение здесь просто неприемлемо.

— Опять вы за своё, целитель. Перспектива — не значит, бытность. Вы понимаете, что именно должен пройти претендент, чтобы совершить этот прорыв? Не забывайте, чем сильнее и древнее род, чем сильнее истинный дар, дарованный роду, тем сложнее его разбудить, вытащить наружу, а после и огранить правильно. Вы, впрочем, как и я, уже знаете — дар в роду Ковентри истинно сильный. Подобные маги-целители наперечёт в любом королевстве, и их берегут. Но всё упирается в пробуждение дара и его раскрытие. Сложно, опасно и не каждый может вынести ту ношу, что предлагает сила. Да и посмотрите на этот прекрасный и нежный цветок, леди Глория, без сомнения, истинная дочь своего рода: нежная, яркая, и… хм… скажем так, неприспособленная к суровой жизни военного целителя.

— Не забывайте о наследии, что несёт этот нежный цветок, целитель Крайон, оно всё меняет. Такому подарку можно простить многое, даже высокое положение и… как вы решили, неприспособленность.

Хмык в ответ и особая улыбка. Меня покоробило отношение лэра Крайона, но другого я от него и не ждала. Холодный, едкий и очень опасный, я никак не могла понять, как дар целителя мог быть так силён в этом человеке.

Я отвлеклась, размышляя о сути носителей дара целителя, но снова прислушалась к весьма жёсткому ответу лэра Крайона:

— У нас здесь не брачный рынок, целитель, а война. Никто не будет трястись над благородной и балованной леди, пусть и носительницы столь перспективного дара. Либо сила и дары работают на нас прямо сейчас, либо мы получаем пользу по-другому.

Слушать дальше подобные гадости я была не намерена, поэтому села на своей лежанке, обращая на себя внимание обоих мужчин.

Предупреждающий и очень красноречивый взгляд целителя Калеба сказал мне больше любых слов: о случившимся мне стоило молчать. Да я и сама не собиралась откровенничать, пока дар полностью не раскроется.

Целитель Калеб кивнул мне, с сожалением добавляя вслух:

— К моему большому сожалению, целительница Ковентри, вы с помощницей уезжаете сегодня, причём почти сразу после завтрака. Приводите себя в порядок, завтракайте и готовитесь к отъезду. Дорогу вы обе перенесёте, в этом не сомневайтесь, я проверил состояние вас обеих.

Напряглась, слушая дальше.

— И не забывайте, что теперь вы подчиняетесь мне, целительница Ковентри. Выполняете мои распоряжения быстро и со всем тщанием, и очень сильно стараетесь показать мне свою полезность. Обе. Хотя… Ваша помощница показала лучший результат, чем вы, задумайтесь об этом. Ваша полезность — залог вашей жизни, не забывайте об этом никогда. — Холодный, пробирающий до костей голос и весьма нелюбезный взгляд.

Лэр Крайон договорил, но так и не оторвал от меня взгляда, явно ожидая нужной реакции. Кивнула, не отпуская его взгляда. Говорить с ним не хотелось, но моего кивка ему явно было недостаточно. Поэтому я подтвердила вслух.

Всё произошло ровно так, как и говорил целитель Калеб. Нас быстро определили на повозку со снабжением, которая порядком тряслась. Ни о каких удобствах речи и не шло.

К генералу нас пускали только с целителем Крайоном. И мы просто отдавали часть той силы, что удавалось скопить. Добирались в крепость мы два дня с очень серьёзным сопровождением, но не торопились, чтобы генерала не растрясло. Его везли в совершенно других условиях, и его состояние всё ещё было серъёзным.

Поселили нас в крошечной комнате, хорошо, что в отдельной. Целитель Крайон зашёл к нам через час, как и обещал, и велел:

— Следуйте за мной, я познакомлю вас с территорией, по которой вам будет разрешено ходить, и вашими будущими обязанностями. И не забывайте о моём предупреждении, при встрече с любым незнакомым мужчиной, вы не должны смотреть на него столь… уверено, леди Ковентри. Побольше скромности и не забывайте: здесь вы никто.

Я смолчала, помня об обещании, данном себе же, и только кивнула. Марика и так была под сильным влиянием нелюбезности целителя Крайона и лишний раз даже глаз на него не поднимала. Кивнула вперёд меня, и опять же молча.

Сначала нас провели в госпиталь для воинов, который находился на территории крепости, их нам и предстояло лечить. Никаких офицеров, нас определили в бараки для обычных раненых. Шли по территории мы быстро, целитель по пути раздавал указания:

— Я распорядился, приличную одежду вам выдадут. Женщина-целитель должна вызывать уважение, а не вот это вот всё.

Целитель небрежно выпростал руку, показывая на наши платья. И да, женщины, которых нам удалось увидеть в госпитале, носили скромные и закрытые одеяния, больше похожие на балахоны, чем на платья.

Старшим для нас стал рядовой целитель Лайни. По возрасту он мог быть моим дедушкой. По отношению к нам он повёл себя сдержанно и очень почтительно к целителю Крайону.

К работе нас сразу не приставили, нам нужно было ещё пару дней для восстановления. Когда же целитель Лайни обмолвился о раненых пленных, делясь проблемами, я прислушалась, сделав пару почти незаметных шажков к говорившим.

— Целители и лекари отказываются их лечить. Пленников рассовали по камерам так, что к ним даже заходить страшно. Они могут просто задавить массой, если что случится, уже были инциденты. И вот вы приводите этих мариек. Может, вы подумаете, уважаемый лэр Крайон, ведь если что… то их… потерять будет... не так... ммм...

Ага, нас не жалко, конечно.

Меньше всего я ожидала, что лэр окинет нас обеих внимательным взглядом, а после уточнит у целителя:

— Любопытно, весьма любопытно. Отведите-ка нас туда прямо сейчас, целитель Лайни.

— Нас? Марийки тоже пойдут с нами? Сейчас? — Целитель растерялся, оглядывая нас обеих взглядом.

И да, мы всё ещё не переоделись в подобающую одежду, возможно, поэтому целитель окинул нас обеих растерянным взглядом, а после услышал недовольный ответ целителя Крайона:

— Я непонятно выразился? Если так, то да, марийки пойдут с нами, и прямо сейчас.

В крепости барона Кромви я бывала вместе с отцом. Соседом барон был дальним, но один раз мне всё же удалось побывать здесь. Сейчас, пока мы шли по внутренней территории, я замечала изменения, произошедшие с крепостью. Судя по производимым ремонтным работам, барон сопротивлялся упорно, и враг занял крепость недавно.

Кто именно оказался в плену, и кого нам предстояло лечить, я пока не знала, поэтому тихонько спросила шедшего рядом со мной целителя Лайни. На что получила испуганный взгляд, брошенный на впередиидущего лэра Крайона, а после тихий, на грани слышимости ответ:

— Сами увидите. Меньше любопытства, больше послушания. Лечить вам предстоит всех, на кого укажут, целительница.

Лэр Крайни, шедший впереди, остановился и развернулся к нам, обращая на себя всё внимание. Его глубокий, уверенный голос, в котором явно прослеживались нотки недовольства, буквально впивался в мозг:

— Слушайте целителя Лайни и выполняйте его распоряжения безукоризненно, — только от этого зависит ваша жизнь и целостность вашего дара. Бесполезные без замедления будут переведены в иной статус, целительница Ковентри, и вам он не понравится, обещаю. Также запрещено задавать лишние вопросы, вызнавать, любопытничать и отвлекать остальных от своих обязанностей. Любой ваш проступок будет фиксироваться, прибавляя вам же проблем. Молчание и исполнительность, вот ваш девиз. Вы меня услышали, целительницы?

Марика кивнула сразу же, я же… замерла, ощутив край знакомого заклинания. От меня сложно было скрыть малейшие колебания в активной ментальной магии. Теперь сложно. После ритуала и открытия истинного дара, чувствительность поднялась на другой уровень. Запредельный для меня прежней.

Секунды тянулись одна за другой, а я чётко понимала: лэр Крайни воздействовал на нас, пытаясь настроить на определённые действия. Малые закладки, не несущие сознанию особых изменений, не воспринимались нашей магией как опасность. Поистине филигранная работа мастера была почти незаметна. Почти.

Я заставила себя кивнуть, замечая, как расслабился лэр Крайни. Он поверил, а тратить силу, проверяя, встала ли закладка, не стал. Больше я вопросов не задавала, понимая, сколь опасно было каждое моё лишнее слово.

Подвал, а после и темницы, произвели на меня крайне неприятное впечатление. Марика шла рядом, боясь лишний раз поднять взгляд, а я злилась. Сначала я злилась за Марику и на неё, а когда увидела первые камеры, волна злости грозилась затопить сознание.

Злость буквально распирала меня, вытравляя страх. Ни малейшего шанса не осталось этому пагубному чувству завладеть мной.

Злость расходилась волнами, побуждая действовать, но осторожность пока побеждала в этой битве. Мне нельзя было показывать характер, сейчас это было крайне опасно. Втереться в доверие, ослабить бдительность, а после… Действовать с умом. Сначала нужно было восстановиться, накопить силы, развить только что открывшийся истинный дар. Найти слабые места как в людях, так и в обороне.

Даже с шага сбилась, осознавая, куда меня занесли мысли. Внутренний голос ехидно спросил, чувствуя, как я попыталась отступить: «А кто тебя спасёт, если не ты сама? Кто придёт? Он? Ты думаешь, та настолько для него ценна?»

Упрямо сжала губы, уверяя себя же: «Да, ценна, и он придёт. Я уверена в этом и буду готова, когда он придёт за мной. Он обязательно придёт, обязательно, нужно только дождаться».

Надежда, именно она и держала меня все эти дни. Почему, я не знала, но была уверена: мой жених придёт за мной.

Мы шли вдоль камер, не заходя ни в одну. В каждой было битком набито пленных, но всё это были обычные воины и защитники крепости. Люди барона. Решётки давали хороший обзор, и я видела, в каком ужасном состоянии находилась часть из них. Те, кто пострадал сильнее.

Справа я слышала тихий голос целителя Лайни, деловито доносившего до лэра Крайни:

— Целебных расходников нашим воинам хватает, а на этих… Сырьё есть, а зельеваров не хватает, чтобы сварить сколько-нибудь годные зелья. Если бы пленников нормально распределить и подлечить, они могли бы быть полезными. Мы начали готовить списки по магической силе каждого из пленных, но сначала их следует вылечить. А ведь их ещё и кормить следует, а их даже распределить нормально не торопят. Беспорядок, и никто не хочет брать на себя эту ответственность. Хорошо, генерал теперь с нами, уж он-то наведёт здесь порядок.

Деловой тон старика явно не понравился начальнику. Угрожающие ноты в голосе лэра Крайни заставил целителя Лайни испуганно вжать голову в плечи. Лэр остановился, поворачиваясь к подчинённому, и вкрадчиво ответил, смотря ему прямо в глаза:

— Генерал разберётся, целитель, уж вы не сомневайтесь. Работа каждого из присутствующих будет проверена, в том числе ваша. Меньше пустых разговоров, больше дела. И раз уж вы сами предложили…

Неприятная улыбка исказила лицо лэра Крайни. Старик Лайни совсем потух взглядом, но слова уже были произнесены. Лэр продолжил, окидывая и нас с Марикой взглядом:

— Вот и помощницы вам здесь, в казематах, разу уж вы в лекарских бараках будете над ними старшим. И не забудьте о личном вкладе в общее дело, целитель Лайни. Ваша сила и так невелика, так покажите себя приличным организатором. Пленные будут в вашей ответственности, тем более целительница Ковентри и её помощница могут и зелья варить, причём леди Ковентри в них весьма хороша.

Целитель перевёл на меня растерянный взгляд, а я в это время и сама переваривала услышанное. В голове промелькнула мысль, что жалеть нас никто не собирался, используя силу по полной.

Из-за спины, со стороны камер, донёсся слабый, но чем-то знакомый голос, заставивший развернуться в сторону зовущего:

— Леди Ковентри... вы... здесь...?

В одной из камер, держась за прутья решётки, с трудом стоял знакомый мне молодой воин. Длинные, почти белые волосы и синие-синие глаза, смотревшие на меня тем же взглядом, что и в нашу первую встречу, заставили застыть и мысленно застонать.

Нет, только не это, в этот раз я не хотела повторения прошлого.

Генерал Натан Стронг

— Лайон, прекрати, тогда ты ничем не мог помочь леди Ковентри. Освободившись, ты смог рассказать всё, что видел и понял. Ты полезнее здесь, свободным, так у нас больше шансов спасти мою невесту.

Мой адъютант и верный друг склонил голову, кивая, но в его глазах, когда он поднял взгляд, я чётко прочёл вину. Подошёл к нему, положив руку на плечо. В голове снова прокрутилась мысль о его внешнем виде. Сильно похудевший, а внутренняя сила восполнялась очень медленно.

Тёмный и сильнейший ритуал, который провели соромийцы, прежде чем отпустить своих врагов. Украсть чужую силу не так-то просто, а чтобы выкачать почти под ноль, нужно было идти на риск. Вот так и лишился своей силы один из вернувшихся воинов. Трагедия для каждого носителей силы, ведь мы с рождения привыкаем к её почти незаметному присутствию.

Внутренне передёрнулся, понимая, как важна была для меня моя сила и мой дар.

Глория. Сейчас она была там, в плену у генерала Танатиса. Беззащитная и желанная добыча для подобного чудовища. Мой давний враг и человек, у которого напрочь отсутствовала честь. Прошёл к окну, не желая сейчас разговаривать. Мне нужно было успокоиться, потому что мысли, пришедшие в голову, не давали думать рационально.

Сам не заметил, что сжал ладони в кулаки, до боли, заставляя себя держаться. А всё глупая девчонка, не желающая покидать мою голову, попавшаяся в руки врага и… Хотелось выть от бессилия, а ещё больше хотелось забыть обо всех своих обязательствах, послать подальше всё и всех, собрать людей и отправиться спасать её, мою невесту.

Бросил назад:

— Сядь уже, забыл, что целитель сказал? Береги силы, после ритуала они будут медленно возвращаться. И ещё раз повтори всё, что слышал. Даже мелочи будут важны.

Резко развернулся, думая о ментальном маге и его возможностях.

— Ты мог не придать значения фразам мимо проходивших воинов, а они могли быть важны. Нам бы сильного ментального мага пригласить. Как думаешь, сможешь ему довериться и открыться? Если нет, смысла нет начинать. Прорываться нельзя, ты ещё слишком слаб. Лайон?

Мой адъютант задумчиво кивнул, развивая мою же мысль:

— Я попробую, Натан. Прежде я учился только защищаться от подобных попыток. Думаю, целитель объяснит, как действовать, и у нас всё получится. Что-то я действительно мог пропустить. Вокруг нас постоянно было движение войск противника, да и там, где нас держали, был явно временный лагерь.

Поморщился, вспоминая, как мои воины, направленные в те места, пришли ни с чем. Кивнул, подтверждая:

— В том месте действительно была большая стоянка, перевалочная база, я бы сказал, но сейчас там пусто. А мне нужна Глория, Лайон, и место, куда её отправили.

— А местонахождение твоего давнего врага тебе, значит, не нужно, да? Генерал Танатис, носитель одного из сильнейших даров «ведущего за собой». Королевский дар, Натан, и древний род, претендующий на трон своей страны. И он не ты, совестью он вообще не отягощён. И если Танатис займёт трон Соромии…

В это время я стоял у карты, лежащей на столе, принимая сложное решение. Личная, настроенная на меня магическая карта.

— Посмотри, что получается, учитывая в том числе услышанное тобой, и подумай о наших ближайших планах. Подойди, Лайон, я разрешаю.

Эту карту я редко кому показывал, слишком много по ней можно было понять. Личный и очень редкий артефакт.

Молчание длилось и длилось, Лайон изучал её медленно, вдумчиво. В конце он показал пальцем на ближайшую для вашей армии цель: крепость Мальборо. Мы защищали землю вокруг, следили за безопасностью путей к ней и ближайшим землям.

— Какая явная цель для наших врагов, Натан. Крепость Мальборо как бельмо на глазу у больного. И весьма ценная, не так ли? И мы приклеены к этим землям, сидим здесь уже слишком долго.

— Ты мыслишь верно. А теперь посмотри чуть южнее и западнее, вот место, где вас пленили, а вот, где временно держали. И вот ещё, посмотри, где удалось зафиксировать движение войск противника. Данные отрывочны, но если хорошо подумать, то можно прийти к одному очень интересному выводу.

Мой адьютант посмотрел на меня, а в глазах его я увидел вопрос. Покачал головой, предлагая:

— Сам подумай и сделай выводы. Ну же, Лайон, с твоим опытом это будет несложно.

Лайон перевёл взгляд на карту, а я снова подсветил те места и маршруты противника, данные о которых удалось собрать.

Некоторое время мой верный адъютант что-то шептал себе под нос, пока его палец не оказался около одной очень интересной точки.

Крепость барона Кромви.

— Крепость? Но…? А, хотя, погоди…

Лайон задумчиво заскользил по карте пальцем, что-то рассчитывая для себя. Я прекрасно понимал ход его мыслей. Он явно сравнивал две крепости: Мальборо, и ту самую, стоявшую почти на краю границы с соромийцами.

— А ведь крепость, как и земли, достались предку барона в дар за службу королю и лично им. И сама крепость там непростая. Я что-то слышал о подземных ходах, которых там немало. О, а ведь прежний владелец был пойман за чем-то запрещённым... Изучал магию Хаоса, так ведь?

Хмуро кивнул. Многие знали о подобном, слухи разносились быстро. Одного не знал мой адъютант, просто не имел доступа к этим знаниям. Я дал ему подсказку:

— Там не просто ходы, Лайон, разветвлённая сеть. Под самой крепостью можно жить и держать кучу пленных. Хорошие дороги, широкая река, выходящая практически к крепости. Своя подземная вода, источник там сильный, и так как граница рядом, то искажения, усложняющие наблюдения. Я давно уже отправил людей по крепостям, занятым врагом, и они собирают для нас нужную информацию, но… Именно оттуда приходит слишком мало данных. И всё же я уверен, что Глория находится именно там.

— Почему?

Впрос моего адьютанта повис в воздухе.

Мы оба повернули голову, услышав требовательный стук. Я реально удивился, когда дверь начала открываться, ведь дал чёткий приказ.

Появившаяся прекрасная, но крайне воинственная леди Стефани, графиня Ораниос, прояснила ситуацию. Против её силы духа сложно было устоять, тем более перед яркой, буквально бросающейся красотой, но войти у леди получилось только по одной причине: ей было не запрещено.

Гнев, страх и доля растерянности в глазах «небесной разведчицы» удивили безмерно. И Ладно гнев, графиня была порой излишне эмоциональна, но страх и растерянность? А ещё шёпот, передающий всю боль в голосе:

— Натан, Натан, помоги… Юстин, мой глупый младший брат… Он… его схватили, Натан. Схватили, а я узнаю только сейчас, неделю спустя… А ты…? Ты знал и молчал?

Генерал Натан Стронг

Лицо застыло маской, а внутри шёл настоящий бой между истинной силой и волей. Я сдерживался изо всех сил, подавив вспышку гнева, чтобы не сказать лишнего. Кинул взгляд на адьютанта, раздумывая, отослать его или оставить. Не стоило сейчас оставаться наедине с леди Стефанией, я мог не сдержаться и сказать ей лишнего. И после я пожалею, сильно пожалею.

Игра ещё не закончилась, до цели я так и не дошёл. Мне нужно было выявить все фигуры, задействованные в игре. Игре ценою в целое королевство и в дальнейшее существование нашего рода, рода Марей.

Пронзительный голос, наполненный искренним беспокойством, потребовал вернуться в разговор с очаровательной, но иногда очень надоедливой леди Стефани.

— Натан, скажи же хоть что-то, успокой меня или дай надежду!

— А других вариантов вы даже не рассматриваете, леди Стефани?

Мысленно поморщился, понимая, что не сдержался: огненная натура не приемлела подобного давления, а леди Стефани сейчас играла с огнём.

Леди растерянно застыла, а в глазах её проскользнуло искренне отчаяние. Графиня любила обоих братьев, но младшего родича она всё ещё пыталась опекать, пусть и скрытно. Сколько раз я, а ещё чаще старший брат получал от неё просьбы приглядеть хоть одним глазком, не показывая интерес.

Гордость брата старшая сестра не хотела задевать, но беспокойство за младшего это не отменяло. Леди Стефани, как и в детстве, была полна противоречий, но сильнейший дар, бежавший по её магическим каналам, как раз и делал её такой. Лёгкий, противоречивый воздух, и сопутствующий дар, слабее, чем первый, но такой близкий для меня, огонь, который она не желала брать под полный контроль, как этого требовалось от меня или от её старшего, наследника, занимавшего высокий военный пост в Мареи.

Счастливая и беззаботная, сейчас графиня буквально пылала страхом и искренним беспокойством. Смотря на леди, ловя отголоски истинной силы, бушующей внутри неё, я понимал её как никогда. Как же мне хотелось сейчас же собрать всё, что было у меня под рукой и отправиться спасать мою… Глорию.

Как быстро я подпал под влияние этой малышки. Чем же она меня зацепила? Я никак не мог объяснить даже себе. Передо мной стояла первая красавица королевства, о которой мечтали многие мужчины. И как бы королева не мечтала о подобном звании, но родственница обходила её и в красоте, и в силе. Знатна, с полностью раскрывшейся силой, графиня была истинным даром. Мало того, наш союз полностью одобрил бы отец леди.

Моя помолвка с леди Глорией Ковентри была насквозь сыгранным ритуалом, и от своей невесты я этого не скрывал. Мы оба были в плюсе.

Так почему вся суть стремится к ней: спасти, забрать, отгородить от опасности? Вопреки здравому смыслу, вопреки приказу. Чего мне стоило сейчас не делать глупость, а сначала подготовить наступление. И прежде выяснить, где же спрятали мою невесту. Одна мысль, что с Глорией могло произойти что-то непоправимое…

Внутри меня начал подниматься, жар, грозящий сжечь всё на своём пути, и прежде всего разум. Пришлось буквально заталкивать его обратно, укрощая, обещая.

«Скоро, не сейчас, но очень скоро я дам тебе волю. Подожди немного».

Леди Стефани весьма опрометчиво и бесстрашно вцепилась в рукав мужнира, а я, не отрывая от неё потемневшего взгляда, приказал:

— Лэр Тиссей, сходите за последними сводками, они мне нужны прямо сейчас.

Тишина: ни шагов, ни ответа.

Я отвлёкся, переводя взгляд на адьютанта, а в ответ он взглядом указал на леди, явно намекая мне на что-то. Не сразу, но я понял, что на меня попыталась воздействовать своей силой леди Стефани. И я почти попался. Как?

Понял, что это всё чувства, мысли о той, кто сейчас была далеко от меня, находясь в опасности. Руки сжались в кулаки, и я не сдержал эмоции, уточняя:

— Лэр Тиссей, мне повторить приказ?

Мой адъютант бодро кивнул и ответил, после развернулся и поспешил выйти.

Перевёл взгляд на леди, она же, встречаясь со мной взглядом, поёжилась, а после прошептала:

— Ну прости, Натан. Знаю, что поступила гадко, но я в отчаянии. И мне показалось, что у меня что-то получилось. Но разве раньше…? С твоей силой всё в порядке или это моя скакнула? Но я не чувствую изменений…

— Не говори глупостей, Стефани, тебе показалось. И прекрати так сильно эмоционировать, это раздражает, тем более сейчас нам нужен острый ум и холодная голова. И моя, и твоя.

— Ой, да, наверное, показалось. Натан, какой же ты! Если бы не этот твой характер, из нас могла бы выйти достойная партия.

— Стефани, прекрати меня провоцировать. Ты знаешь, как меня раздражают эти разговоры. Вернись к разговору о брате, раз уж ты пришла, беспокоясь о нём.

Не замечая за собой, леди Стефани сделала малюсенький шажок ко мне, положила ладонь к моей груди, явно пытаясь таким образом повлиять на меня. Леди всегда была тактильна к близким, к ним она причисляла и меня, пытаясь вертеть мной, как и старшим братом.

— Ты так говоришь, будто это странно. Это нормально, Натан, представляешь? Эмоции — это нормально. Тем более у тебя пропала невеста. И вот, ты стоишь передо мной, слушая о столь близком для меня человеке, а сам как глыба льда! А ведь ты владеешь одним из сильнейших даров огня. И где он, этот огонь? А как же твоя невеста? Ты её хотя бы ищешь, знаешь, что с ней? Ты её спасать вообще собираешься? Я начала расследование сразу, как узнала о пленении брата, и знаешь, что мне донесли товарищи брата о нём и о твоей невесте?

Взгляд леди изменился, став воинственным, даже злым. Меня же буквально насквозь прошили её невнятные намёки.

Глория и мальчишка Юстин?

Что между ними могло быть общего?

Они познакомились буквально у меня на глазах. Что вообще могло произойти меж ними за это время? Ничего.

Схватил хитрую лису за ладонь, которую она так неосторожно положила мне на грудь, ответил ещё более холодно:

— Не смеши меня, Стефани. Меж этими двумя ничего нет и быть не может, и не пытайся меня спровоцировать. Я уже знаю всё, что наплели тебе эти фантазёры. Такие же юные и полные романтизма новички, которые ещё не поняли, что война — это совершенно не то, что они ожидают.

Шёпот в ответ:

— Так ты знаешь, что мой младший братишка отправился искать ТВОЮ невесту? Он раз за разом просился в очередную разведку, пытаясь найти следы Глории Ковентри. А что в это время делал ты, Натан? И что ты делаешь сейчас, чтобы спасти их обоих?