История легенды началась с самой важной темы тех лет. 1960-е годы в Соединённых Штатах Америки (США) были эпохой протеста. Большинство людей боролись за свои гражданские права, собирались на митинги и демонстрации против расовой дискриминации в отношении темнокожих. Нельзя забывать и о правах женщин. Догма «женщина должна сидеть дома и воспитывать детей» понемногу уходила в историю. Всё же главной темой был расизм! Во многих местах «цветным», так называли чёрных в Америке, нельзя было кушать или даже разговаривать в общественных местах с белой частью населения. Официально рабство было отменено после завершения Гражданской войны 1861–1865 годов, но это не означало, что расизм сошёл на нет. К несчастью, он процветал в стране ещё очень долго.

Именно во время эпохи протеста и появился на свет будущий «чёрный Иисус», «Бог баскетбола», «Его Воздушество», знакомый всем нам под именем Майкл Джеффри Джордан. Он родился 17 февраля 1963 г. в Бруклине. Это самый густонаселённый район города Нью-Йорка, который все знают благодаря Статуе Свободы, Бродвею, Уолл-стрит и ещё множеству легендарных мест и достопримечательностей. Не зря же именно Нью-Йорк называют центром мировых финансов, а ещё ему принадлежит неофициальный статус «столицы мира». Позднее станет известно, что роддом, где впервые открыл глаза Майкл, стал местом рождения для Бернарда Кинга – легендарного игрока «Нью-Йорк Никс». Скорее всего, можно найти ещё сотню известных личностей, которые появились на свет в том самом госпитале, но нас интересует только история семьи Джорданов, берущая своё начало в совершенно другом месте.

Родители Майкла, Джеймс Джордан и Делорис Пиплс, были из Северной Каролины. Отец родился 31 июля 1936 г. в городе Уоллес, а мама – 1 сентября в Роки-Поинт. Численность населения в данных «городах» (по меркам России – это посёлки) на двоих едва ли составляла пять тысяч человек. Джеймс был из простой провинциальной семьи, зарабатывавшей на жизнь честным непосильным трудом. Прадед легендарного баскетболиста Доусон Джордан сплавлял лес по рекам, но был вынужден сменить профессию, так как грузоперевозки всё больше стали входить в обиход. Он продолжил работать на местных лесопилках, затем став ещё и испольщиком. Что это такое, спросите вы? Это человек, платящий за аренду земли половиной урожая. В общем, он занялся фермерством, а для выживания на этих землях жизненно необходим был собственный мул.

«Когда я был ребёнком, мул стоил дороже машины, потому что с ним можно было заработать на хлеб», – говорил позднее кузен Уильям Генри Джордан. Выживать было трудно, приходилось браться за любую работёнку, которая предоставлялась. Многие фермеры искали дополнительные источники дохода в связи с тем, что порой, после того как они заплатили владельцу земли, у них попросту ничего не оставалось. Именно поэтому кукуруза стала чуть ли не важнейшим травянистым растением тех лет.

Дед Майкла, Уильям Эдвард, более известный как Медвард, был водителем грузовика в компании, занимавшейся доставкой материалов для благоустройства. Хоть он трудился изо всех сил на этой работе, тем не менее никогда не забывал помогать своему отцу на ферме. Уильям женился на женщине Розабелл Хэнд, которая в 1936 г. родит Джеймса Джордана, отца Майкла. Семейная пара не могла позволить себе дом, поэтому многие десятилетия прожила с Доусоном Джорданом. Деньги – то мерило в жизни, которое отличало лишь малую часть населения США тех лет. Большинство людей жили бедно, но, если у тебя не получилось на этом месте, может же получиться в другом, верно?

Так и подумал глава семейства Доусон, который погрузил все свои вещи в повозку, запряг мула и отправился за новой жизнью! И нет, семейство Джорданов не рвануло в другой штат в поисках удачи, как это делали большинство тех, кто искал свой путь в жизни. Счастье оказалось ближе, чем все думали… Семейка обосновалась в поселении Тичи, которое находилось в 40 км от их прежнего места пребывания под названием Холли Шелтер. В этом месте и вырос отец легендарного Майкла Джордана. В молодости Джеймс был довольно тихим, но лишь до тех пор, пока не узнавал людей поближе. У него была особая тяга к женскому полу, впрочем, как и у его отца Медварда, который прослыл дамским угодником. Он души не чаял во всём, что было связано с автомобилями, а также просто обожал бейсбол. «Отец мой был технически подкованным человеком. Он всегда старался сэкономить и сам чинил всем машины. Мои братья помогали ему. Он их просил подать им определённый ключ, и они это делали. А когда я ему пытался помочь и он меня тоже просил о чем-то, я и понятия не имел, что он имеет в виду. Он ужасно злился и говорил: “Ты вообще ни черта не умеешь. Иди к женщинам”», – вспоминал позднее Майкл об отце.

Если семья Джорданов сводила концы с концами, то Пиплсы были, как сейчас бы сказали, средним классом. Они не шиковали, не купались в деньгах, но и назвать их бедными язык не поворачивается. Мать Майкла Делорис выросла в довольно обеспеченной семье. Её отец Эдвард Пиплс имел собственную ферму в городе Роки-Пойнт. Хоть улыбка и была чужда этому мужчине, но упорства, ума и неутомимого характера было всегда в достатке. Многие работали на нескольких работах, отец Делорис – не исключение. Он занимался фермерским хозяйством и трудился в компании, производившей пиломатериалы, его же супруга, Инес, была прислугой. Это не говорит о том, что Пипласам было легко в жизни и они просто взяли и собрали все сливки. В те времена не было лекарств от многих болезней, смерть буквально бродила вокруг и около. Семья Делорис хлебнула немало горя так же, как и Джорданы. Правда, родственникам со стороны матери Майкла удалось побороть невзгоды и остаться на ногах в такое трудное для них и для США время.

«Трудности – и есть жизнь!» Эту фразу можно смело считать главной цитатой тех лет не только для Джорданов и Пиплсов, но и практически для всех чернокожих людей тех лет в США. Будущие родители Майкла с детских лет поняли, что учёба и труд являются неотъемлемой частью дальнейшего успеха. Но какая же история обходится без любви? Конечно, никакая! Тем не менее кто бы мог подумать, что она начнётся с баскетбола, – как иронично, не так ли? В те годы школы для чернокожих были оборудованы, мягко говоря, скудно. Им доставались учебники с порванными страницами, потрёпанная мебель. Всё из-за того, что самое лучшее оставалось в учебных заведениях, где учились белые, а «другим» и такое оборудование и инвентарь сгодится… Вряд ли это мешало кому-то получить самое главное – знания. Ведь совершенно не важно, узнал ли ты что-то новое из только что напечатанной в типографии книги или же в обшарпанном ветхом учебнике, – суть одна и та же.

Делорис хоть и была девочкой с бойким характером, но, в свою очередь, всегда слушалась родителей и была покорной дочерью. Её часто видели за молитвами, и она регулярно ходила в церковь со своей семьёй. Подростковый возраст – не только период ярких перестроек организма, желания доказать всем свою самостоятельность, психологических изменений, а ещё и время для первой любви, которая появилась в жизни, как обычно, внезапно. Братья Делорис – Эдвард и Юджин играли за баскетбольную команду в школе Роки-Пойнт, где они все и учились. Видимо, данное заведение не имело полноценного спортзала, потому что матчи проводились после окончания учебного дня в актовом зале. На одну из таких игр пожаловал Джеймс Джордан вместе со своим младшим братом Джином. Дух соперничества, переполненное людьми помещение, каждый из которых так и жаждет победы своей команды, – так и началась история любви Делорис и Джеймса!

Как это обычно бывает, она положила на него глаз ещё до того, как он узнал о её существовании. «Меня притягивал его характер. Что же до внешнего вида, то он ничем особенным не выделялся на фоне других парней. Он был открытым, обладал хорошим чувством юмора и был добрым, заботливым человеком», – объясняла Делорис. Все в округе знали, Джеймс – дамский угодник. Сперва его навязчивый и дерзкий подход оттолкнул будущую миссис Джордан.

Делорис с братьями Эдвардом и Юджином после одного из баскетбольных школьных матчей оказалась в машине, за рулём которой был Джеймс. Джордан по доброте душевной решил подкинуть людей до дома. Ему в то время было 17 лет, он уже был в выпускном классе, приударял за девушками и водил автомобиль. Так у них завязался довольно незамысловатый разговор, но судьбоносный!

– Я и не знал, что в машине есть кто-то ещё. Ты довольно милая, – сказал Джеймс в машине.

– А ты довольно дерзкий, – резко ответила Делорис.

– Может быть, но когда-то я на тебе женюсь, – уверенно заявил он.

«Я знала, что он проводит время с другими девушками. Поэтому старалась держаться от него подальше», – позднее вспоминала Делорис. Наверное, именно поэтому она была так резка с ним в первую встречу. Как только они добрались до её дома, она вышла из машины, добежала до входной двери и со всей силы хлопнула ею, как и подобает 13-летней девочке, которая чем-то была разозлена или недовольна. Когда Джеймс увидел дом семейства Пиплс, сразу понял, что её родители не простые работяги, сводившие концы с концами. Двухэтажный каркасный дом скрывался в тени старых и статных деревьев, а тропинка, ведущая к жилищу, будто говорила: «Это не простой дом у обочины, как у большинства здешних жителей». Отец девушки Эдвард был трудоголиком до мозга костей. Помимо работы на ферме и в Casey Lumber Company, которая производила пиломатериалы, глава семейства пытался разбогатеть всеми возможными способами.

Недоступная Делорис вызвала интерес у Джеймса, поэтому он был вынужден иметь дело с её отцом. Раньше нельзя было не поставить в известность родителей и просто пойти гулять с девочкой, которая к тому же на несколько лет младше. В итоге Джордан собрался с мыслями и отправился просить пока ещё не руки и сердца, но хотя бы разрешения погулять с Лоис, как называл её сам Джеймс. «Она недостаточно взрослая», – сказал ему глава семейства Пиплс. Это не остановило настырного и смелого парня, положившего глаз на приглянувшуюся ему девушку. Вопреки неодобрению родителей, Джеймс и Делорис начали встречаться. Отношения закружились-завертелись так, что они оглянуться не успели, как полюбили друг друга и стали проводить всё свободное время вместе. Время шло своим чередом, и Джордан окончил школу в 1955 году. Тут начались первые сложности в их отношениях из-за разницы в возрасте.

Оставив позади школьную скамью, Джеймс принял мужское решение: поступить на службу в Военно-воздушные силы (ВВС) США. Учитывая то, что в его семье немногие вообще были образованы, его отец и дед расценили данный поступок очень высоко. Им буквально гордились в семье! Правда, для этого пришлось переехать в город Сан-Антонио (штат Техас). Чтобы вы понимали, Северная Каролина, где жил Джеймс, – восточное побережье США, а Техас находится на западном. Эти штаты разделяют примерно 2000 км. Это почти как от столицы нашей страны Москвы до Мюнхена, который находится в Германии. В общем, очень далеко! Джордан учился, проходил специальную подготовку и познавал все прелести армейской жизни, когда Эдвард Пиплс отправил Делорис в Алабаму к дяде. Зачем? Всё просто: родители хотели, чтобы их отношения с Джеймсом сошли на нет, так как уже развивались слишком бурно. Ещё одним делом Лоис в Алабаме, куда в своё время привозили практически всех рабов из Африки, были двухлетние курсы косметологии, которые она должна была обязательно посещать. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что ждёт пару дальше!

В 1957 году Делорис забеременела в возрасте 15 лет. Для тех лет – совершенно нормальное явление, но это всё равно вызвало негодование со стороны более богатой и статусной семьи Пиплс. В апреле того же года пара вместе вернулась в родные места, практически первым делом отправившись в кино. Они спокойно досмотрели фильм, но поговорить о насущных проблемах (о ребёнке) было необходимо. Джеймс не стал ходить вокруг да около и поступил как полагается – сделал предложение прямо в своей машине. Счастливая Делорис полетела стремглав домой, чтобы порадовать родителей такой новостью и заодно сообщить, что не вернётся назад в Алабаму. Правда, её снова ждало лишь неодобрение и косые взгляды. Мать желала, чтобы дочь закончила учёбу, но выбор был уже сделан…

После такого «радушного» приёма Делорис не захотела возвращаться в родное поместье, поэтому поселилась в многолюдном доме Джорданов в Тичи. Там она познакомилась и сблизилась с Розабелл, в которой она нашла всё то, чего ей так не хватало в родных, – поддержки, заботы и понимания. В сентябре 1957 года в семействе случилось прибавление – на свет появился Джеймс Рональд, как его все будут позднее называть – Ронни. На этом отличные новости для новой ячейки общества не закончились. Армия США сделала подарок Джеймсу, отправив его продолжить службу в регион Тайдуотер (штат Вирджиния). Это место находилось в двух часах езды от дома в Тичи, что было невероятным счастьем, – отец мог сорваться на выходные и поехать навестить своего маленького сынишку.

Легко не было никому! Ещё совсем юная Делорис неоднократно думала о том, что сделала неправильный выбор в жизни, сойдясь с Джеймсом, но надеялась лишь на лучшее. Отец Майкла же делал всё возможное, чтобы обеспечить своей семье хорошую жизнь. В 1959 году у пары появился второй ребёнок, девочку назвали Делорис в честь матери. Её стали называть Сис в обиходе, чтобы не происходило путаницы в доме. В то время Джеймс принял решение завязать со службой в ВВС и вернуться к семье в Тичи. Молодая пара с двумя детьми какое-то время ютилась у Доусона, Медварда и Розабелл – до тех пор, пока не решились и не накопили финансов на постройку своего укромного уголка. Джеймс работал на местной текстильной фабрике, попутно совмещая это со строительством дома, который находился прямо напротив своих родственников.

Годы шли, а времена менялись. Служба Джеймса в ВВС и ссылка Делорис к дяде в Алабаму показали мир двум юнцам, которые раньше никогда не были за пределами Северной Каролины. Каждый из них открыл для себя что-то новое и отчётливо понял, что за пределами Тичи они могут получить то, чего хотел каждый чернокожий в то время, – надежду на светлое будущее и возможности! В 1962 году у Джорданов появился третий ребёнок – мальчик по имени Ларри, а спустя два месяца Делорис снова забеременела. Именно в этот довольно сложный момент для жизни пара решила оборвать все связи с сельской жизнью в Северной Каролине, отправившись в многолюдный мегаполис Нью-Йорк. Правда, как оказалось, трудности только поджидали семью у поворота, потому что старших детей пришлось оставить под чутким присмотром дедушки и бабушки в Тичи. Покорять новый город с Джеймсом и Делорис отправился только Ларри, который едва появился на свет.

Джорданы прибыли в Нью-Йорк окрылёнными, что сейчас их жизнь пойдёт вверх, но спустя неделю пребывания в новом городе приходит горькая весть: покинула этот мир Инес – мама Делорис. У ещё довольно юной девушки и без того были проблемы психологического характера, связанные с переездом в незнакомое место, правильности выбора жениха и детьми, которых она «бросила» в Тичи, а теперь ещё и смерть родной матери… Ситуация не из лёгких, а жизнь – тот ещё драматург, подкинувший испытаний. Естественно, Делорис была шокирована происходящим, её состояние могло сказаться на новой жизни, которая ещё только зарождалась. «Едва не случившийся выкидыш мы переживали очень тяжело», – позднее говорил об этой ситуации Джеймс.

Схватки начались раньше положенного срока, что стало огромной неожиданностью. Паре удалось доехать только до госпиталя Камерленд в Бруклине, хотя врач, к которому они ходили на осмотры ранее, работал в другом районе (Манхэттене). Санитары направились помочь Делорис сесть в коляску, чтобы её доставили в больницу, но не успели оглянуться, как родился будущий кумир миллионов. Как обычно это бывает, Майкл был весь покрыт слизью и кричал без умолку. «Когда Майкл родился, мы подумали, что с ним, наверное, что-то не так. У него из носа текла кровь. Его продержали в госпитале ещё три дня после того, как выписали Делорис. До пятилетнего возраста у него без видимых причин периодически текла кровь из носа, потом это прекратилось», – вспоминал отец Майкла.

Преждевременные роды – всегда страшно, особенно для матери, у которой накопился целый ворох проблем. К счастью, рождение Майкла стало для Делорис тем сам утешением в один из самых трудных моментов в жизни. Она признавалась: «Я всегда говорила, что появление на свет Майкла было сродни знаку свыше. Вынашивая Майкла, я внезапно потеряла свою маму, а он стал настоящей находкой. Майкл стал для меня счастьем, которое Бог ниспослал мне после очень грустного периода моей жизни». Джеймс в Нью-Йорке получал знания и навыки о том, как обслуживать гидравлическое оборудование. Всё это стало возможным благодаря закону, согласно которому служившим в Вооружённых силах США выделялась стипендия для получения образования и различные льготы.

Семья недолго пробыла в Нью-Йорке. Едва Майклу стукнуло пять месяцев, Джеймс и Делорис вернулись в свой совсем недавно построенный дом в Тичи. Видимо, жизнь в мегаполисе, где каждому наплевать на судьбу друг друга, – это не их история! Джеймс снова сменил работу: он устроился на завод General Electric. Новая должность – работник технического обслуживания – в перспективе могла сулить рост, поэтому глава семейства согласился с условиями, даже несмотря на то, что завод находился в Касл-Хейн, недалеко от Уилмингтона. Возвращение к корням наметилось и случилось в тот момент, когда Делорис забеременела в пятый раз (последним ребёнком в семье стала дочь Розлин).

Джеймс – дружелюбный и понимающий отец, но служба в армии и определённые трудности в жизни закалили его характер. Он немного изменился, став суровее и строже. Когда под боком пять малышей примерно одного возраста, необходимо выстроить чёткую структуру, поэтому отец всегда давал различные задания своим детишкам. Семья жила в Тичи до 1968 года, а затем Джеймсу надоело проводить по 40 минут в пути до завода. Впрочем, это не единственная причина переезда в Уилмингтон. Снова всё упёрлось в то, что в деревне дети не получили бы должного образования и различных возможностей реализовать себя в жизни. Майкл с братьями и сёстрами уехали не так далеко от всех дедушек и бабушек и жили достаточно близко, чтобы собраться с визитом к ним на выходные. Но на этот раз Джеймс и Делорис сделали важный шаг для будущего семьи – разорвали связь с Тичи, так как приняли решение продать дом. Получается, пути назад нет – только вперёд!

Когда Джорданы переехали на новое место, их снова охватил страх: со всех углов говорили об убийстве Мартина Лютера Кинга. Это самый известный лидер движения за гражданские права чернокожих в США. Кончина общественного деятеля в городе Мемфисе молниеносно вызвала беспокойства и беспорядки в различных уголках страны. Уилмигнтон не остался в стороне! В городе начался процесс десегрегации (отказ от политики или чего-либо, разделяющего население по расовому признаку), но смерть главного борца за свободу «цветных» отбросила этот вопрос на несколько лет. Были стычки, конфликты и даже взрыв в магазинчике, которым владели белые. Девяти чёрным мужчинам и одной белой женщине было предъявлено обвинение в совершении подрыва. По их словам, делали они это для того, чтобы добиться ликвидации расовой дискриминации в школах. Что бы ни происходило, власти остались при своём: в итоге Майкл пошёл в школу, где было разделение по расовому признаку, и учился в классе только с чернокожими.

Джеймс и особенно Делорис волновались за своих детей, как и подобает родителям. Конфликты на почве расизма не оставляли в покое никого в то время, особенно тех, кто был угнетён, – чернокожую часть населения. Семья сменила несколько мест в Уилмингтоне, пока не нашла своё гнёздышко. В районе Уивер Экрс Джордан-старший построил дом из кирпича и досок. Его местоположение получилось отменным. Всё из-за того, что жилище находилось недалеко от центра города, но при этом в нескольких километрах от него было побережье Атлантического океана. Да к тому же удобное расположение было обусловлено множеством пригородных школ в округе. Здесь и проходило детство легендарного Майкла Джордана. В доме, находившемся в тени сосен на участке земли практически в пять гектаров.

Район был совсем молодым по сравнению с другими в городе, его в большинстве своём населяли чернокожие, однако были в нём и белые без предрассудков по поводу цвета кожи. Родители Майкла с юных лет привили всем своим детям то, что нужно ко всем относиться уважительно, несмотря ни на что. Делорис и Джеймс пытались показать, что мир меняется, поддаваясь эпохе перемен. И это дало свои плоды! Майкл подружился со своим соседом и одноклассником Дэвидом Бриджесом, который был белым. Они вместе исследовали окрестности и различные районы городка, общались днями напролёт, махали битами (играли в бейсбол). Паренёк был сыном таксиста, и его любили в доме Джорданов.

Если родителям Майкла всегда нравилась близость их дома к воде, то у семилетнего мальчика случился шок, впоследствии приведший к боязни водоёмов. В один из солнечных дней своего детства он купался с другом в океане, наслаждаясь волнами и каждым моментом; правда, затем стало не до веселья… Течение усилилось и потянуло за собой парнишку, который вцепился в Майкла. Джордан позднее скажет, что это был «смертельный захват»: когда люди понимают, что попали в беду и вот-вот умрут, они всеми силами хватают что-то. «Мне чуть не пришлось ломать ему руку. Он собирался утащить меня за собой», – говорил Майкл. К сожалению, друга спасти не удалось и он погиб. Джордан выбрал спасти себя, а не уйти на дно вместе со своим товарищем. Так и началась боязнь к воде.

Но это не единственный случай, когда Майкл был близок к смерти и где присутствует злополучная вода. В возрасте 11 лет он находился в бейсбольном лагере. На базе был бассейн, в котором Джордан решил поплавать. Для всех до сих пор остаётся загадкой, что же происходило в тот момент, но известно одно – школьник чуть не утонул. Его вовремя вытащили из воды и откачали. Спустя время вода снова заявила о себе: его подруга по учёбе в университете утонула. Она проводила летние каникулы в кругу семьи и слишком глубоко зашла в воду, после чего не сумела справиться с волнами. Девушки больше не было, и всему виной была вода. Первый и чуть ли не единственный страх Майкла Джордана в жизни преследовал его с самого детства.

Тема расизма и расового неравенства была одной из важнейших в то время, когда рос и взрослел Майкл. Но со временем становилось легче. Речь не только о семействе Джорданов, но и о всех чернокожих в США. Время перемен действительно изменило Америку; впрочем, в дальнейшем и сам Майкл окажет невероятное влияние на целое поколение. Правда, тогда он об этом ещё не подозревал и просто занимался всем тем, что так любят дети: прогулки с друзьями, вылазки в новые места и, конечно же, спорт!

Джеймс больше всего на свете обожал три вещи: механические и электрические «штуки», свою семью и бейсбол. Именно поэтому первым спортивным снарядом, оказавшимся в руках у Майкла, стала бейсбольная бита. «У нас было пятеро детей, и мы с женой оба работали, и иногда мы беспокоились о том, что дети будут дома одни. Поэтому мы решили, что одним из лучших решений будет вовлечь их в спорт. Отвозить их на поле для бейсбола или в спортзал и поддерживать их участие в жизни общества», – говорил отец Майкла.

Глава семейства всю свою жизнь мечтал научить своих любимых детей держать биту. Он ждал того дня, когда они станут достаточно взрослыми для того, чтобы с ними можно было спокойно покидать мяч во дворе и провести дуэль подающего и отбивающего, как принято в бейсболе. Уроки, баталии и оттачивание мастерства проходили на заднем дворе. Джеймс показывал детям, как правильно делать замах, в какой стойке необходимо стоять и все премудрости своей любимой игры. В один из дней Майкл играл за домом, конечно, вместе с битой. Он хотел ударить по деревянному бруску и сделал это без особых раздумий. Естественно, он не заметил, что в деревяшке по центру был гвоздь… Всё бы ничего, но воображаемый мяч угодил прямо в голову его сестры, застряв у неё в голове. Шок сиюминутно настиг каждого члена семейства, а Майкл не знал, что делать и как быть. История завершилась хорошо, так как гвоздь не зашёл глубоко в голову, но произошедшее дало чётко понять: «У каждого действия есть свои последствия». Ещё, конечно же, нужно смотреть, с чем играешь!

Что может быть лучше, чем отец, который не только учит сына тонкостям спорта, но и прививает ему правильный подход к делу, дисциплину и другие важные аспекты, жизненно необходимые любому профессионалу? Вот тут-то и кроется один из важнейших моментов в становлении легендарного Джордана. Хоть отец и уделял Майклу должное количество внимания, но не считал его любимчиком. Юнцу приходилось бороться за внимание отца всеми доступными способами. Как бы он ни старался, всё равно не получалось… Старший сын Ларри отлично ладил с папой и помогал ему в ремонте машин и различных делах по дому. Майкл сильно любил отца, но одна фраза изменила его навсегда!

С деньгами иногда было туго, и Джеймс брался за починку машин в округе, потому что разбирался в механике. Обычно старшие помогали отцу с этим делом, но как-то раз Майклу довелось побывать помощником у главного. «Он вылез из-под машины и попросил меня дать ему какой-то ключ, а я и понятия не имел, о чём он вообще говорит. Он рассердился и сказал мне: “Ты ни черта не знаешь, что делаешь. Иди домой к женщинам”», – вспоминал гораздо позднее Майкл.

«Иди домой к женщинам». Эта фраза навсегда отпечаталась в голове у Майкла. Она всплывала в памяти каждый раз, когда в него не верили. Она придавала ему мотивации в любой ситуации: именно она являлась поводом для всех его конфликтов в школе и университете, именно она не давала ему заснуть не одну ночь. Слова отца были без злого умысла, а просто сказаны вскользь, чтобы он не мешался под ногами, когда не знает, что нужно делать, но как же они закалили паренька! Это было сродни вызову. Доказать себе и остальным: я чего-то стою. К тому же не стоит забывать о времени. Майкл услышал это именно в тот момент, когда начал бурно расти и развиваться. Слова лишь подстегнули его соревновательный дух и характер. Всё презрение, которое, безусловно, присутствовало в его жизни, источаемое от разных людей, скопилось в один комок, жаждущий вырваться наружу. Накопившаяся злость и желание доказать неправоту отца стали главным сюжетом его жизни на годы вперёд. Цель – показать, что все ошибались на мой счёт, я не такой, я могу подать тебе правильный ключ, я мужчина!

Жизнь в Уилмингтоне шла своим чередом. Делорис устроилась на работу банковским служащим, а Джеймс оставался электриком в General Motors. У родителей буквально не было времени, чтобы заниматься воспитанием и досугом своих детей в полной мере. Потому что необходимо было их всех обеспечивать, а семейство, на минуточку, состояло из семи человек! Нельзя заявить, что семья сводила концы с концами, но и назвать её нищей язык не повернётся. Джорданам хватало на всё необходимое, без излишеств. В связи с этим Майклу, остальным братьям и сёстрам быстро пришлось привыкнуть к мысли: «Мы сами за себя в ответе». Самостоятельная жизнь без постоянного контроля от родителей – хорошо, но порой может привести к совершенно плохим последствиям. Благо, у совсем ещё юного Майкла были старшие братья, которые не только присматривали за всем в отсутствии родителей, а ещё и помогали в любой ситуации.

Майкл любил любые развлечения и был непоседой в детстве. За некоторые свои проступки или отсутствие дисциплины иногда мог получить ремня от резко ставшего строгим отца. Джеймс не был фанатом этого вида наказания, тем не менее порой выбора попросту не оставалось… Делорис вспоминала: «Приходилось приучать Майкла к дисциплине. Он постоянно испытывал нас на прочность. Майкл всегда во что-нибудь влезал». Также юнец любил проводить время у дедушки с бабушкой в Тичи, куда семья частенько наведывалась. Розабелл души не чаяла в сорванце, который не мог сидеть на одном месте ни минуты, так как любила всех детей без разбору, а Медвард просто учил мальца уму-разуму. Прадедушка Доусон сыграл немаловажную роль в становлении Майкла. Он всю жизнь зарабатывал на хлеб тяжким физическим трудом, поэтому даже в пожилом возрасте обладал недюжинной силой.

Они прожили бок о бок не один год до того момента, как Джеймс перевёз семью в Уилмингтон, поэтому Майкл перенял некоторые черты своего прадеда. Доусон следовал своим привычкам – например, до конца своей жизни передвигался только на повозке, во главе которой стоял его драгоценный мул. Он всегда следил за здоровьем и копытами своего животного, привязывая мягкие накладки, чтобы любимцу было легче передвигаться по бездорожью. Казалось бы, какой урок из этого можно вынести? Речь о верности себе и своим принципам. Уже вовсю по городам разъезжали автомобили, но старина Доусон ни в какую не хотел менять своего мула в угоду любым причинам, которые звучали ему наперекор. Не говоря уже об отношении к животному. Оно показывало всю любовь, которую человек может найти в чём-то, что именно ему казалось важным.

Юные Джорданы катались на той самой повозке с мулом по болотистым местностям Тичи, даже не подозревая, как буквально 20–30 лет назад жила их семья. Они наслаждались моментом – были счастливы. Воспоминания о прадеде всегда вызывали у Майкла лишь слёзы на глазах. «Он был не из тех людей, с которыми можно было поговорить о прошлом или значимости животных в жизни семьи. Он был суровым, да, он был именно таким», – говорил позднее легенда баскетбола о Доусоне.

Спорт, который стал смыслом жизни Майкла, появился довольно неожиданно. «Иди домой к женщинам» – фраза всё ещё в голове. И в один из солнечных дней на заднем дворе появляется баскетбольное кольцо. Майкл играл в Младшей бейсбольной лиге, и в этот момент в его жизни появляется что-то новое, совершенно неизведанное. Конечно, он видел этот вид спорта, наблюдая за немногочисленными матчами НБА по телевизору. Наверное, вы подумали, что Майкл сразу же полностью влюбился в баскетбол и начал посвящать всё своё свободное время только этому занятию? Ларри, старший брат, первым в семье по-настоящему заразился игрой с оранжевым мячом.

Отец, видимо, хотел помочь Ларри найти себя в спорте, повесив баскетбольное кольцо, так как рассчитывал на то, что Майкл свяжет свою жизнь надолго с бейсболом. Как же он ошибался… С каждым днём интерес к баскетболу рос, брат лишь подстёгивал напористость и желание Джордана-младшего стать лучшим во всём. Джеймс купил первый мяч в тот момент, когда Майклу уже было 11 лет. Не у каждого было на заднем дворе кольцо, поэтому место сразу же стало популярным во всей округе. В то время, когда Майкл оставался один, он оттачивал мастерство, делая броски с разных дистанций, а когда братья или друзья собирались вместе, это означало лишь одно – разъярённые битвы до поздних вечеров.

Джеймс и Делорис ввели правила: нельзя было подходить к кольцу до тех пор, пока не сделаны уроки. Но главным из них было – заход домой ровно в восемь часов вечера. Ни на минуту нельзя было продлить игру, если мама или папа кричали: «Домой!» Каждый во дворе ждал не только очереди, но и главного события любого дня на мини-площадке – противостояния Майкла и Ларри в игре один на один. Братья на постоянной основе выясняли отношения, центром их вселенной было кольцо, вокруг которого и крутилась их жизнь.

Ларри был на год старше, но Майкл уже превосходил брата в росте. Первый из них был более подкачанным и окрепшим в силу возраста. Баталии доходили до того, что родителям приходилось наказывать обоих, запирая дома и не давая попасть на задний двор. У каждого из них был язык без костей, поэтому в пылу баскетбольной битвы кто-то мог наговорить лишнего. Задеть чувства брата – это значит вывести его из себя, следовательно, получить преимущество в психологическом плане. Как Майкл ни старался, Ларри его побеждал, даже будучи ниже ростом.

«Майкл стал таким классным игроком, потому что когда-то Ларри всё время его побеждал. Он с трудом принимал поражения», – говорил их отец. Всему виной телосложение. Майкл был невероятно худым и тощим, родители сравнивали его с тростником. Как только очертания фигуры стали меняться, пришли первые победы. Тем не менее поражения и порция унижений от старшего брата, как думал тогда Джордан, в который раз закалили его характер. Майкл не раз признавался, что именно игры во дворе с Ларри сделали из него баскетболиста: «Когда видите меня в игре, вы наблюдаете за игрой Ларри».

Соперничество между братьями не утихало. На заднем дворе они – главные враги и соперники, цель которых – уничтожить другого во что бы то ни стало, а дома – они уважающие друг друга члены семьи. Казалось бы, отчётливо видна грань, которая в дальнейшем и станет для Майкла определяющей. На баскетбольном паркете он будет делать всё возможное, чтобы победить, а в повседневной жизни предпочтёт покой и умиротворение.

Тренер Поп Херринг, работавший с обоими братьями, как-то сказал: «Ларри был настолько заряжен на борьбу и имел сильный соревновательный дух, что компенсировал этим нехватку роста. Из парня в 170 см он превращался в баскетболиста ростом в 190 см». Характер и умение биться до конца Майкл унаследовал во время каждодневных тренировок с Ларри. При этом отец не забывал подстёгивать парнишку. После одного из матчей за школу Лэйни, в которой учились оба брата, Джеймс забирал обоих после важнейшей игры. Майкл реализовал победный бросок во встрече, а папа в машине заявил: «Ларри, ты сегодня отлично отыграл в защите». На слова младшего о том, что именно он перехватил мяч в концовке и положил в цель главный бросок в матче, отец не отреагировал. Это было ещё одним уроком Джеймса, который он дал Майклу. Всё это формировало его как личность. Хоть и весьма специфичную с определённой стороны.

Развитие в баскетболе проходило семимильными шагами, Майклу успешно удавалось совмещать своё восхождение на Олимп в одном виде спорта с успехами в бейсболе. В 1975 году его признали самым ценным игроком (MVP) штата Северной Каролины за победу в чемпионате Младшей лиги. Отец был на седьмом небе от счастья, наблюдая за успехами сына, именно в бейсболе! Джеймс и кузен Уильям предрекали мальчику становление звездой. Они размышляли о том, что выступление в профессиональной лиге – дело уже почти решённое. На самом деле Майкл, по правде, был очень хорошим бейсболистом в возрасте 12 лет. Его умения отмечали все тренеры и скауты тех лет. Он был очень трудолюбивым, всегда старался помочь команде, но с наступлением 13 лет он переходит в лигу Бейба Рута вместе с несколькими более взрослыми игроками. Игровое время Майкла сократилось не только потому, что он перестал попадать битой по мячу или плохо бросать, а во многом из-за того, что поле в этой лиге было больше по размерам и расстояние между базами длиннее.

Несмотря на это, Джордан всё равно старался подбадривать партнёров, подсказывать им возле баз и тренировался на износ. Ещё одним фактом, который давил на Майкла, был тот самый расовый вопрос. Бейсбол долгое время представлял собой спорт в большинстве своём для белых. За 37 лет работы тренером Дик Неэр имел в своём составе лишь троих чернокожих парней, одним из которых и был Майкл. На него давили представители ассоциаций «цветного» населения, чтобы он брал в команду чёрных игроков. На что он деликатно отвечал: «Мне трудно это осуществить, потому что в лигу пытаются попасть 250 детей, среди которых только трое чернокожих».

Ситуацию усугубляло и то, что во время выездных матчей в лиге Бейба Рута Джордану приходилось ночевать в домах незнакомых ему чернокожих семей. Воспитание родителей и любознательность Майкла во всех сферах жизни не позволяли ему выражать негодование, но, скорее всего, это вызывало некий дискомфорт. Расовый вопрос стал более очевидным, когда дело коснулось самого Джордана. В 1977 году зимой показывали сериал «Корни» (Roots), который обнажал все «прелести» рабства и вопросы, связанные с расовой сегрегацией. Тогда-то Майкл всё и осознал… Как с его семейством обращались ещё совсем недавно и через что каждому члену пришлось пройти в своей жизни.

«Сотни лет они причиняли нам страшную боль», – много лет спустя скажет Майкл. Тема расизма, по словам Джордана, обошла стороной легенду баскетбола в детстве; правда, посмотрев этот сериал, он на многие вещи стал смотреть совсем под другим углом. Спустя несколько недель после того, как подросток увидел тот самый сериал, открывший ему глаза на многие вещи, покинул наш мир его прадед Доусон. Для каждого из семьи Джорданов это стало невосполнимой потерей. Буквально все рыдали до потери пульса. Доусон оказал влияние на каждого, потому что в его доме побывали все – от мала до велика. Можно сказать, все прошли его школу жизни, в которой было не до веселья. До своего последнего вздоха он продолжал работать. Ему довелось сплавлять лес по реке, пахать на полях, а под старость лет – быть поваром в местном заведении (охотничьем клубе).

Лишь после смерти прадеда Майкл задумался о том, насколько тяжела и ухабиста была жизненная дорога Доусона. Оказывается, его лицо не просто так было угрюмым и почти не выражало улыбку. В один из будничных школьных дней Майкл пошёл в школу. Одна из девочек обозвала его непристойным для чернокожих выражением, назвав «ниггером». Джордан, недолго думая, взял газировку и кинул банку в неё. «Я начал бунтовать. Считал себя расистом, я был против всех белых людей», – говорил Майкл. Естественно, такое происшествие не могло пройти мимо директора школы. Это привело к отстранению от занятий. Родители приняли решение, что сидеть дома без дела – не выход из ситуации, думая: «Так он ничего не поймёт». В итоге Делорис брала Майкла с собой в банк. Но при этом оставляла его в машине, пока она занималась своими рабочими делами. Из окна она смотрела за сыном: как он делал домашние задания, злился и порой не находил себе места от скуки.

Уже будучи взрослым, он скажет маме, что это был ужасный пример плохого обращения с детьми, однако в тот момент Делорис удалось достучаться до парня, у которого бушевали гормоны, а ещё прадедушка недавно умер. До Майкла дошло главное: «Очень просто ненавидеть людей всю свою жизнь, некоторые так и поступали. Но нужно жить здесь и сейчас и пытаться как-то улучшить ситуацию». Мама своими каждодневными разговорами донесла то, что злоба и необдуманные поступки могут сыграть с молодым парнем злую шутку в будущем. Если ты сделал ошибку, стоит начать всё с чистого листа. Всё-таки мы все люди! Майкл утверждал, что расизм никак не повлиял на его жизнь, но, кажется, он немного слукавил.

Каждый март Национальная ассоциация студенческого спорта (NCAA) проводит свой главный турнир под названием «Мартовское безумие». Это событие невероятного масштаба, даже несмотря на то, что в нём выступают всего лишь какие-то студенты, а даже не профессионалы. Всех привлекает интрига. В основной сетке турнира участвуют сразу 68 команд, где победить может далеко не главный фаворит розыгрыша. При этом в каждой стадии у любого из университетов есть лишь один шанс на прохождение дальше. Поражение – и ты выбыл. Это вам не плей-офф НБА, в котором серия может продлиться до семи матчей. В NCAA необходимо выкладываться на полную в каждой игре, чтобы стать чемпионом, проявил слабину – проиграл! В марте 1977 года молодой Джордан начал следить за «Мартовским безумием». Университет Северной Каролины из города Чапел-Хилл («Северная Каролина Тар Хиллз» – UNC) представлял собой очень грозную команду не только в те годы, но и во всей истории лиги.

Учебное заведение поставляло в НБА и студенческий спорт огромное количество игроков различной величины. Дин Смит, Билли Каннингем, Боб Макаду, Ларри Браун, Джеймс Уорти, Бобби Джонс, Джордж Карл, Винс Картер и многие другие легенды баскетбола прошли через университет Северной Каролины. Джордан же был болельщиком другой команды из своего родного штата – «Северная Каролина Стэйт». Прозвище у них было «Волчья стая», и они представляли собой довольно сильный коллектив. В 1977-м Майклу пришлось лицезреть по телевизору финальную игру «Мартовского безумия», за трофей боролись университеты Северной Каролины и Маркетт. Естественно, парнишка болел за команду из города Милуоки (штат Висконсин). Мама была от этого в ярости. Во-первых, из-за того, что ей нравился Фил Форд – разыгрывающий «Тар Хиллз», а во-вторых, как вообще можно болеть против своих в финале? Майкл разозлил маму ещё и своим празднованием после поражения парней Северной Каролины.

В девятом классе Джордан по-настоящему и со всей ответственностью начал посвящать всё своё время баскетболу. В бейсболе он всё ещё был хорош: умел отбивать, показывал хорошие статистические показатели по различным метрикам, но не был лучшим. Если в Младшей лиге он всегда попадал в символическую сборную звёзд по итогам сезона (так выделяют самых значимых и успешных игроков), то в лиге Бейба Рута за три года ему ни разу не удалось достигнуть подобного. Осенью 1977-го Майкл пошёл в девятый класс. Его рост для 14-летнего парнишки был весьма небольшим – 170 см. Это с учётом того, что он много времени проводил у баскетбольной корзины, где необходимо было прыгать. Джордан каждый день проводил в стареньком спортзале школы. Однажды сотрудник учебного заведения в свободное время наблюдал за парнем на паркете. Баскетболист оттачивал мастерство, сперва бросая по кольцу, а затем отрабатывая проходы. Дэйву Аллену, так звали сотрудника, удалось разглядеть то, на что раньше мало кто обращал внимание: Майкл высовывал язык во время полёта с мячом к корзине. Кто бы мог тогда подумать, что эта привычка станет его визитной карточкой, когда речь заходит о легендарном Джордане.

Все отмечали его талант и упорство, особенно тренеры. Джордан старался выбирать себе партнёров для дуэлей на паркете как можно покрупнее, чтобы понять сильные и слабые стороны таких игроков. Талант – одно, однако судьба не обделила Майкла и физическими данными. Речь о скорости. Все, кто когда-либо играл против него в школе или в дальнейшем в университете, говорили о его быстроте, работе ног, координации. Этому нельзя научить! Тебе либо дано, либо нет. Джордан с первых дней впечатлял. Например, в одном из матчей он набрал 44 очка – впечатляющий показатель. Не многие способны на такое, но ещё более значимым делает его факт: Майкл записал на свой счёт 44 очка из 54 набранных его командой. Это с учётом того, что четверть в школьных играх длилась всего лишь шесть минут. «В будущем он станет особенным игроком», – скажет один из тренеров школы неподалёку, который видел игру юноши вживую.

Летом 1977-го Майкл завязал с бейсболом. Его команда выиграла чемпионат, а паренёк решил податься в американский футбол. Джордан ни секунды не мог провести без спорта и жажды соревноваться с кем-либо. Его рост достиг 175 см, а мама делала всё возможное, чтобы её сын передумал и бросил настолько контактный вид спорта. Хоть Майкл уже и был самым высокорослым членом семьи, однако его худощавость никуда не делась. Делорис говорила: «Посмотри на свои тощие руки и ноги». Тем не менее кто может отказать ребёнку, тем более когда он просит об этом не один десяток раз. Подросток хорошо вошёл в новый для себя вид спорта, став лидером команды по перехватам. Карьера в футболе продлилась недолго. В противостоянии с другой школой в него на всей скорости врезался соперник. «Спичка» Майкл упал на газон и начал кричать от боли. Юноша сетовал на проблемы с плечом, а все в округе знали, он любитель разыграть какую-то сценку или подшутить. Тренер Фред Линч прибежал к Джордану и сказал: «Поднимайся, тянешь время». Лишь потом до него дошло, что это был не розыгрыш. Его увезли в больницу. К счастью, серьёзных увечий Майкл не получил, отделавшись вывихом.

Джордан был лучшим игроком своей команды средней школы. Во время каникул после окончания девятого класса Майкл вместе со своим другом Лероем Смитом оказались в баскетбольном лагере. За главного был Поп Херринг, тренер старшей школы Лэйни. Джордан прекрасно знал его, потому что в команду под его руководством хотел попасть в новом учебном году. В любой истории есть место антагонисту, злодею и тому, кто каким-либо образом насолил герою истории. Именно таковым для Майкла стал Херринг. Каждому парню в девятом классе было понятно: Джордан – лучший игрок своего возраста. Он впечатлил всех в лагере, продолжил тренироваться индивидуально летом, беря в расчёт, в следующем учебном году будет выступать за главную команду школы.

Опытный Херринг был наслышан о Майкле и не раз видел его в деле. Наблюдал за тем, как он расправляется со своими сверстниками, словно они конусы, стоящие неподвижно, а Джордан был единственным человеком среди них. Поп работал в школе с самого открытия в начале 1970-х, зарекомендовав себя в качестве умного молодого специалиста, которому пророчили светлое будущее. Листья пожелтели, пришла осень, а значит, наступила пора отбора в команду. Многие эксперты и историки до сих пор ведут споры о том, был ли мини-лагерь для того, чтобы понять кого брать, а кому сказать «до свидания». Сам Майкл помнит лишь пресловутый список с именами, висевший в раздевалке школы. Херринг повесил листок, в котором в алфавитном порядке были игроки, попавшие в команду старшей школы Лэйни. Джордан днями и ночами ждал этого самого момента. У него не было и толики сомнений в том, что он окажется в списке. Парнишка пулей подлетел к листочку, пытаясь судорожно и спешно найти своё имя и фамилию. Прочитал. Прошла пара секунд, ещё раз перечитал. «Возможно, это оплошность», – закралась мысль в его голову. Не могло же быть так, что Майкла Джордана не было в списке. «Я же, чёрт возьми, был лучшим игроком девятого класса!» К огромному сожалению, лишь его долговязый огромный друг Лерой Смит числился в команде среди только ставших десятиклассниками.

Огорчение и злость взяли над Майклом верх. Его не покидала мысль, что такое попросту невозможно. Как в момент твоя жизнь от одного решения другого человека может так сильно измениться… Судьба спортсменов неприхотлива… Кому-то везёт, и они хватаются за свой шанс всем, чем только можно, другим же может никогда не представиться такая возможность или они ей не воспользуются в полной мере. Здесь, как говорится, не прикажешь. Джордан вернулся домой как ни в чём не бывало, не показывая никому своих чувств. Он добрался до своей комнаты, захлопнул дверь и взахлёб разрыдался. Дома не было ни души: родители трудились, а дети учились. Но Майклу было невероятно важно, чтобы его в момент проявления слабости никто не видел. Именно поэтому, зная, что никого нет дома, он всё равно закрыл дверь в свою комнату. Ему нужно было побыть наедине с собой и своим горем.

Когда Майк собрался с мыслями, до него дошло! Всё же просто: взяли Смита, а он великан, – получается, всё дело в росте. «Я был в бешенстве. Мой друг с большим ростом попал в команду, а я чувствовал, что лучше его», – заявил Майкл в 1990 году, объясняя эту ситуацию. Херринг набрал в команду более зрелых парней – основой её состава стали одиннадцать игроков из 12 класса и трое из 11-го. Лероем, видимо, просто закрыли список, так как посчитали, ещё один высокий баскетболист не помешает. Майклу ничего не оставалось, кроме как принять этот факт и двигаться дальше, но как…. «Иди в дом к женщинам» всё ещё не уходило из головы, рвение и желание доказать то, что он на что-то годится, сочились из каждого действия. Вплоть до этого самого момента.

Не увидев себя в списке, Майкл решил, что всё: хватит с него спорта. Мир никогда не узнал бы легенду «Чикаго Буллз», сборной США и одного из самых известных людей на всем белом свете, если бы мама не заставила молодого парня принять неудачу как данность. Никто, кроме него самого, не знает, насколько трудно было ему пережить этот отрезок в своей жизни. Но он не остановился в развитии, взял волю в кулак, преодолел разочарование и вышел с высоко поднятой головой.

Не только рост стал основной причиной непопадания Майкла в команду. Низкорослый (175 см), тощий парень с хорошей скоростью и диким желанием побеждать – не идеал мечтаний для тренера, для которого важно, чтобы его ученика не задавили более рослые и крепкие соперники. «Он был низким и не умел делать то, чему научился потом, после того как у него случился скачок роста», – говорил местный спортивный журналист, видевший игру Майкла. Многие утверждали, что на тот момент решение тренера Херринга было верным. По их мнению, 11-классники или 12-классники оставили бы от него только мокрое место. Джордан никогда в жизни не боялся трудностей и вызовов. Он получил некий пинок по пятой точке, который дал ему понять: «В жизни будут происходить вещи, на которые мы не можем повлиять. Остаётся лишь принять их и двигаться дальше».

Хоть всех собак и спустили на Херринга, но человеком он был хорошим. Ему пророчили светлое будущее, он всегда делал для своих учеников много хорошего. Поп жил по соседству с Джорданами. Позднее дядечка каждый день забирал Майкла из дома, вместе они направлялись на утреннюю тренировку. Так сложилась жизнь, что именно мистер Херринг сыграл свою роль в становлении легендарного игрока. Кто знает, как сложилась бы судьба Майкла, окажись он в том списке на листочке. А так это в очередной раз дало пареньку понять свои слабые места – рост и худоба – и работать над собой всё усерднее.

Рост стал основной идеей фикс для Майкла. Юноша помешался на турнике, он висел на нём круглые сутки на заднем дворе дома, пытаясь как можно быстрее стать выше. Джордан провёл сезон в резервной команде. Он обратил на себя внимание многих людей, о нём снова говорили. Его главным желанием было попасть в основную команду любым способом. И один из них подвернулся! Обычно перед стартом самого важного отрезка в сезоне – плей-офф – тренеры берут из резерва лучших игроков, чтобы те могли проявить себя или помочь в нужный момент. Майкл считал, что заслужил повышение за свою игру в резервной команде. Впрочем, Херринг и его помощники в этот раз просто проигнорировали данную возможность. Возможно, они забыли о ней или попросту не хотели брать Джордана в состав.

Для Майкла это снова стало болезненным ударом исподтишка. Тем не менее судьба дала ему шанс поучаствовать в жизни основной команды школы Лэйни. Правда, не в той роли, на которую он рассчитывал. Один из менеджеров заболел перед самым началом плей-офф. Это стало сигналом к действию от Майкла. Он взял на себя ношу статиста и менеджера в команде, но это его лишь разозлило. Как можно сопереживать этому составу с тренером, не взявшими самого Джордана! Впервые в жизни в молодом парне проснулись та самая спортивная злость и здоровый эгоизм. Эти черты его характера будут направлять Майкла по ходу всей его карьеры, но тогда они лишь зарождались и становились всё виднее с каждым матчем. Он не мог быть статистом, сидеть на скамейке запасных или просто смотреть за тем, как его команда проигрывает. Нет, необходимо отдать каждую каплю крови и пота для победы. Однако это мы немного забегаем вперёд. Тогда, осенью 1978-го, он хотел, чтобы его команда проиграла.

«Я хотел, чтобы они проиграли. Хотел доказать, что мог бы им помочь», – объяснял Джордан. Родители направляли гнев и спортивную злость Майкла в нужное русло. Мама видела его взлёты и падения, а также старалась донести до сына, что нужно мечтать не только о росте в физическом плане, а о духовном росте. Важнее всего стать хорошим человеком, нежели просто высоким пареньком. Для молодого юноши эти метания между желанием стать лучшим в баскетболе и «просто хорошим человеком» стали подобны весам. Правда, перевешивал всегда спорт. Майкл впитывал мудрость и ценности своей семьи, даже не задумываясь об этом, но всё своё время уделял лишь оранжевому мячу, тренировкам и бесконечному оттачиванию мастерства на заднем дворе. В итоге весь десятый класс Майкл провёл в резервной команде школы. Его безудержное желание стать лучше и дисциплина позволили ему к следующему учебному году вырасти до 190 см. Теперь к неогранённому алмазу, каким, без сомнений, являлся Джордан, добавился рост, так необходимый в главной команде школы. Талант расцвёл!

Осенью 1979-го наступил наконец-то тот самый долгожданный момент, когда Майкл места себе не мог найти от счастья. Он начал выступать за главную команду школы («Лэйни Бакканирс»). Да-да, под руководством своего так любимого тренера Херринга, который был тем, из-за кого Джордан плакал в подушку не одну ночь и был близок к уходу из баскетбола.

Напарники Майкла по главной команде сразу же заметили его сильный скачок не только в росте. «Было видно огромную разницу. Он был куда более решительно настроен и умел намного больше», – говорил партнёр Джордана по школе Майк Брэгг. Ещё одним из изумлённых был напарник по команде Тодд Паркер: «Он перешёл в 11 класс, и всё, это уже другой человек, о худом и маленьком Майкле никто не вспоминал».

У всех команд в лучших спортивных лигах США были прозвища, то есть сперва идёт название города, где базируется клуб или учебное заведение, а после этого то, с кем себя ассоциирует данное место. Так вот, у школы Лэйни было прозвище – «пираты». На первых порах Майкл на тренировках и играх делился с партнёрами мячом, пытаясь вовлечь каждого в командный успех. Делал он это для того, чтобы проявить себя в качестве командного игрока. Вряд ли тренер и остальные будут довольны тем, что новичок, только пришедший в команду, отнимет мяч у более опытных учеников и лидеров. Джордан верил, что баскетбол – прежде всего про команду и совместный успех. Прямо как у пиратов, где важен не только капитан корабля, но и весь экипаж, каждому из членов которого отведена своя немаловажная роль.

Тренер Поп сперва был рад тому, что Майкл изменился. В резервной команде Джордан был главной звездой и брал на себя очень много бросков и проходов под кольцо. Многие утверждают, что он был агрессивен в своих действиях, также никого не боялся и порой вытворял чудеса на паркете. Спустя некоторое время до Херринга дошло: нельзя позволять Майклу замыкаться, ставить его в определённые рамки. Потому что он имеет дело с невероятным талантом, который в будущем может точно оказаться в НБА.

Хоть Майкл и пытался слушать тренеров, в том числе и Херринга, но всё равно не собирался отходить от мысли, что баскетбол – командная игра. Тогда Попу пришлось поговорить с одним из немногих людей в жизни Джордана, кто мог до него достучаться, – его папой. Джеймс не особо хотел влезать в дела тренера с сыном. Потому что был против того, чтобы отцы вмешивались в работу специалистов своего дела. Но поняв, что Майкл не из тех, кто отступит от своих принципов и убеждений, всё же решился на разговор. Ему удалось донести до паренька главную мысль: тренер видит в тебе хорошие задатки стать лидером и лучшим в составе.

Беседа пошла на пользу. Майкл стал по-другому смотреть на ситуацию. Будто бы ему открыли глаза. Раньше он тренировался на автомате, не понимая, к чему идёт и что будет дальше, а теперь всё разложилось по полочкам. Работа над собой никогда не прекращалась в его жизни, однако в тот самый момент концепция «чем больше я тружусь, тем больше от меня требуют» окончательно стала кредо всего его пути. Некоторые бы загнулись под тяжестью такого груза ответственности, но только не он! Вера тренера, родителей и его самого в то, что он не просто может, а должен стать лучше, укреплялась в нём день ото дня.

При этом Херринг был добросовестным тренером, пытавшимся прежде всего развивать игроков, делать их лучшей версией себя каждый божий день. Многие бы использовали талант Майкла, чтобы продвинуться по карьерной лестнице или же каким-то образом заявить о себе во всеуслышание. Такие повадки были чужды Попу. Тренер не только развивал игроков на паркете, но и делал много чего за пределами спортзала. Например, он написал письмо в университет Северной Каролины, чтобы они обратили внимание на Джордана. Не каждый школьный тренер интересовался будущим своих подопечных.

Те самые утренние тренировки, на которые Херринг лично возил Джордана, заложили в юном парне фундамент будущих успехов. «Всякий раз, когда я уставал на тренировке и решал, что можно остановиться, то закрывал глаза и видел тот список, в котором не было моего имени, и обычно это заставляло меня продолжать работу», – так описывал Майкл те самые занятия. Каждодневная совместная работа сблизила тренера и игрока, но не настолько, чтобы Джордан забыл о том, что его не взяли в команду в девятом классе. Это ощущение предательства и боли будет преследовать его на протяжении ещё долгого времени.

Так как Майкл только пришёл в команду, ему полагалось выбрать себе номер. Херринг вызвал игрока в свой кабинет, где они стали обсуждать варианты. Ранее он выступал под 45-м – под которым играл его брат Ларри. Но тренер предложил другие варианты: 23-й и 33-й. Почему именно эти? Во-первых, Ларри был в основной команде, поэтому нельзя было взять номер брата; во-вторых, предложенные Херрингом варианты носили два выпускника школы Лэйни Джеймс Битти и Дэйв Макги, попавшие в символическую сборную школьной лиги, – что считалось достижением. Джордан недолго подумал и остановил свой выбор на номере 23. Связано это с тем, что эта цифра близка к половине от знакового числа 45. Так и началась история отличительного фирменного номера, при виде которого все сразу же вспоминают о великом Майкле Джордане. В какой точке мира вы бы ни находились, повсюду можете встретить людей, надевших на себя красную майку с логотипом яростного быка (команда «Чикаго Буллз») и 23-м номером на спине с известной фамилией. Как покажет история, Майкл превратит свой личный бренд в империю и станет первым в истории спортсменом, который заработает миллиард долларов, но это будет позже. Сейчас же на очереди сезон в основной команде.

Первый матч за главную команду, и сразу успех! На игру Джордана собрались буквально все: родители, братья, дальние родственники и просто друзья. Казалось бы, давление и эмоции могут взять верх. Но это не про Майкла. На глазах переполненного спортзала он набрал 35 очков и принёс своей команде победу в овертайме (81:79). Тренеры и другие игроки школы Лэйни признавались, что были в шоке от увиденного. Никому не удавалось так проявить себя в первой же игре сезона. Его энтузиазм, страсть и животная скорость ставили в ступор соперников. Тренер просил его не сдерживаться и больше брать игру на себя, получите и распишитесь. В его движениях и напоре просматривались ярость и даже, можно сказать, дикость. Мечта Джордана стала явью – он выступил за основную команду «Лэйни Бакканирс».

Его брат Ларри вспоминал: «Мы отыграли один год вместе, когда я уже готовился к выпуску из школы. Он был на год младше, но игра Майкла вышла на совершенно другой уровень. Он играл почти на всех позициях сразу. Беспокоило ли меня это? Нет, у меня была возможность наблюдать за его ростом и развитием. Я знаю, как усердно он работал». Майкл и Ларри постоянно соперничали между собой, но это никак не влияло на команду. Конфликтные ситуации или же домашние драмы остались далеко позади. Старший брат уже тогда понимал, что младшего ждёт невероятный успех, поэтому необходимо ему помогать и поддерживать его. Трудно представить, что испытывал в душе Ларри, когда смотрел за тем, как пацан на год младше его разносит всех в пух и прах, а сам в это время сидел на скамейке запасных.

Майкл мог выполнять множество функций на паркете, Херринг же ставил его на позицию атакующего защитника. Тренеры тех лет отмечали, что, если бы Поп использовал Джордана под кольцом, они смогли бы выиграть чемпионат Северной Каролины. Наставник не пользовался привилегией того, что у него играет самый одарённый школьник в истории Лэйни, а сделал всё возможное, чтобы Майкл был разносторонним, но при этом знал свою позицию лучше всех на свете, пользуясь прежде всего её преимуществами. Талант и умения парня поражали, впрочем, это не значит, что команда с ним на площадке побеждала всех подряд. В определённый момент сезона он вместе с партнёрами проиграл пять матчей кряду. Например, в матче со школой Голдсборо Майкл набрал 40 очков, но его команда проиграла со счётом 64:72. А что намного ужаснее – его затмил другой игрок! На яркий атакующий перформанс Джордана звезда противника Энтони Тичи ответил 17 блок-шотами. Обычно у центровых и тяжёлых форвардов на тех позициях, где чаще всего играют самые высокие игроки, набирается по несколько блоков. А тут целых 17! Понятное дело, в школьном баскетболе лучшие выделяются и порой собирают какие-то космические статистические показатели, но это не отменяет того факта, что Майкла обыграли и сделали это с демонстрацией силы.

При всём при этом на паркете Майкла было не заткнуть. Слова лились из его рта, как из рога изобилия. Особенное место в его жизни занимал трэш-ток – так называют разговоры, когда пытаешься вывести соперника из себя. Тичи вспоминал: «У него была особая аура. Она окружала его. У него было преимущество над остальными – его талант. Но ещё была игра слов. Трудно было помешать ему». Хоть Джордан в большинстве игр тащил на себе весь состав и в целом играл на высочайшем уровне, его команда терпела поражение за поражением. Впрочем, к концу чемпионата ситуация изменилась в лучшую сторону. «Лэйни» с Херрингом во главе закончили регулярку с положительным результатом – 10 побед при 9 поражениях. Джордан и компания обеспечили себе третье место в своей конференции, что позволило начать плей-офф с домашнего матча. Команда спокойно прошла своего соперника по четвертьфиналу и отправилась на игру с Южным Уэйном. Соперник был одним из лучших в Северной Каролине, закончив регулярный чемпионат с показателем 21-2, что очень впечатляет. Нельзя забывать и о том, что Южный Уэйн – на тот момент действующий чемпион штата, жаждущий защитить своей трофей.

Тренер соперника Маршал Хэмилтон, безусловно, знал, что необходимо закрыть одного парня по имени Майкл. Он использовал всевозможные вариации защитных схем (1-2-2, 3–2, персональная опека, постоянный прессинг по всему паркету), которые, как он думал, должны были сдержать Джордана. Звезда «Лэйни» поначалу не чувствовал особой разницы. К концу первой половины Майкл набрал 12 очков, а игра протекала в очень вязком оборонительном стиле. Всё начало меняться во второй половине, когда удалось вымотать Джордана. Хоть команда нашего главного героя и сумела дотянуть до овертайма, однако всё равно уступила – 35:40. После очень удачной первой половины Майкл записал на свой счёт всего шесть очков. Вылет в полуфинале – конец первого сезона в основной команде. В среднем за игру Джордан набирал 24,6 очка и 11,9 подбора – очень внушительные цифры для игрока задней линии. В 70-х баскетбол больше базировался на игре «больших». В большинстве команд центровые и форварды задавали тон и были главными на паркете, что делает показатели Майкла ещё более впечатляющими.

Несмотря на то, что Джордан уже был звездой школы, его терзали различные плохие мысли. Прежде всего связанные с социальной адаптацией. У него не было по-настоящему лучших друзей. Были знакомые, однако это совсем другое. Не с кем было поделиться важнейшими новостями или событиями в жизни, некому было излить душу в моменты отчаяния или проблем. Усугублял ситуацию высокий рост Майкла, который выделял его из толпы людей примерно одинакового роста. К тому же непопадание в главную команду школы в первый год оставило свой след в психике парня. Можно сказать, баскетбол заменил ему друзей. «До того как я начал играть в старшей школе, у меня не было друзей. Баскетбол помог мне узнать людей. Я люблю своих партнёров. Они помогают мне, а я им. Командная работа, вот что важно!» – говорил тогда Майкл. Тем не менее общество было необходимо Джордану как воздух. Всё из-за того, что он был на пике популярности в школе. О нём говорили, многие интересовались его жизнью, а он, в свою очередь, хоть и был очень дружелюбным и довольно открытым, но всё равно имел черты маленького мальчика, который в своей голове замыкался, включая некий барьер «вы не влезете в мою голову».

Майкл любил угождать и был тем, кто жаждал любого внимания к себе. Если в школе все взгляды были направлены на него, то дома были проблемы куда масштабнее. У Джеймса и Делорис были довольно натянутые отношения с середины 70-х. Конфликты случались по совершенно различным поводам, некоторые из них и вовсе перетекали в рукоприкладство со стороны отца семейства. На публике Джорданы не позволяли себе показывать то, что в их отношениях наблюдался разлад, но дома бывало совершенно разное. Дети всё это видели, что, безусловно, сказывалось на эмоциональном состоянии каждого из них. Это не значит, что они ругались каждый день, но, если до этого доходило, ситуация моментально выходила из-под контроля. Каждый из членов семьи делал успехи в своём деле – будь то в учёбе или на работе. Однако где есть место свету, там, безусловно, присутствует и тьма…

Этим темным пятном оказалась Сис. Сестра Майкла обвинила отца в плохом отношении к себе, позднее подробно описав все то, что якобы с ней происходило, в своих мемуарах в 2001 году, в которых она писала о своём детстве, ужасном человеке по имени Джеймс Джордан и восхождении брата на баскетбольный пьедестал. До сих пор нет никаких подтверждений её истории, выставляющей семью Джорданов в ужасном свете. Но книга Сис показала лишь одно, что детство Майкла не было таким уж безоблачным, каким могло показаться со стороны.

Впрочем, важное событие той весны перекрыло все переживания и мысли Джордана. Все подростки-мальчики в определённом возрасте начинают интересоваться девушками. Наш герой – не исключение. Он оказывал знаки внимания Лакетте Робинсон, живущей в местечке Голдсборо, – с баскетбольной командой этого городка Джордану позднее довелось играть в чемпионате. Но сблизило их то, что Майкл останавливался в её доме во время своих бейсбольных поездок, когда переночевать он мог только в семье чернокожих. Так завязалась их дружба, а позднее всё переросло в симпатию. Это сейчас всё просто: написал сообщение человеку на смартфон, и завязалось общение, – тогда же приходилось обмениваться письмами. Майкл был учтив и деликатен, пытался произвести впечатление на Лакетту в каждом своём обращении, написанном на листке бумаги.

Они договорились пойти вдвоём на вечерний бал, означающий окончание учебного года. На выпускной вечер оба пришли во всём белом: Майкл в смокинге, а Лакетта – в роскошном платье. Девушка на полученных впоследствии фото выглядела расслабленной и полностью отдавшейся моменту. Чего нельзя было сказать о Джордане. Он словно был не в своей тарелке. Само собой, в его планы не входило показывать недовольство, тем более в такой ответственный момент, когда он пригласил даму и несёт ответственность за неё. Однако его еле заметная улыбка явно говорила: «Бал – хорошо, но это не для меня». Это воспоминание станет одним из важнейших моментов. Оно будет всплывать и напоминать о более важной цели, которую уже тогда преследовал Майкл, – стать профессиональным игроком в баскетбол. У него ещё не было представлений и планов о том, как это всё произойдёт и случится, но в одном был уверен точно – другого пути нет и не может быть. Баскетбол – мой билет в хорошую жизнь, за него и надо цепляться! В 17 лет он сказал: «Во-первых, я хочу стать профессиональным спортсменом. Во-вторых, просто попасть в колледж».

У родителей Майкла были склоки на протяжении всего их совместного пути, но несмотря ни на что, главной их целью в жизни было дать хорошее образование детям. С появлением популярности у сына Джеймс и Делорис стали принимать более активное участие в жизни Майкла. Они во всю глотку болели за своего сынишку, споря с судьями и выплёскивая весь свой адреналин, одновременно подбадривая Майкла и стараясь уничтожить, задеть соперника. Джордан и без того заводился с пол-оборота, стоило лишь на него кому-то косо посмотреть на баскетбольном паркете или же, не дай бог, сказать что-то; родители же ещё сильнее зажигали тот самый «огонь» в его глазах. Летом 1980 года Майкл оказался в лагере, организованном тренером университета Северной Каролины Дином Смитом. Каждый в штате знал этого человека. Смит возглавил «Тар Хиллз» в 1961 году и уже 19 лет был бессменным тренером одного из самых известных учебных заведений в NCAA. Под его руководством команда практически каждый розыгрыш была в числе фаворитов на чемпионство в «Мартовском безумии». Дин вывел Северную Каролину в пять «Финалов четырёх» (стадию, когда остаётся всего четыре команды в турнире), но ему так и не удавалось достигнуть главного – чемпионства. Он уже был живой легендой университета не только из-за своего вклада в баскетбольное направление, а ещё из-за того, что активно способствовал десегрегации (прекращению расовой сегрегации). Именно под его началом в учебном заведении в 1967 году оказался первый чернокожий баскетболист, Чарли Скотт, который впоследствии станет чемпионом НБА, а также войдёт в Зал славы баскетбола имени Джеймса Нейсмита.

В лагере были и родители Майкла, приехавшие в надежде поближе познакомиться со Смитом и его штабом. Вдруг их талантливый сын окажется в «Тар Хиллз», в обязательном порядке необходимо было всё разузнать об университете. Обе стороны остались довольны беседами, но пока не могли точно решить, чего ждать дальше от этого сотрудничества. Легендарный тренер, конечно же, знал о пареньке, которого многие ещё называли просто Майком. Всё из-за Херринга, который писал о нём во все колледжи в округе, особенно в самые известные. «На тренировках было много игроков, но лучшим из них с большим отрывом был Майкл. Он был недосягаем!» – вспоминал один из помощников Смита. Другой же сказал: «Он пришёл и уничтожил всё в лагере». Если к началу сборов Джордан не был главным фаворитом в списке тех, за кем необходимо было следить в оба глаза, к концу ситуация в корне изменилась. Майкла пригласили тренироваться с группой баскетболистов старшего возраста. Парнишка выкладывался и до тренировок, и на них, и даже после. Естественно, это не могло остаться без внимания Смита. Дин в своём плотном графике нашёл местечко для трапезы с талантом, которых поискать. Они обсудили интересующие каждого моменты, а вместе с этим у тренера в голове всплыл разговор с родителями. Положительные результаты тренировок Майкла и обаятельные Джеймс и Делорис сделали своё дело. Возникли мысли: «Этот парень неплохо бы вписался в университет Северной Каролины в будущем».

Впрочем, так думал лишь Смит. Майкл всё ещё был верен своей любви к «Северной Каролине Стэйт» и, наверное, если бы ему тогда поступило предложение от «Тар Хиллз», он бы от него отказался. Судьба сложилась иначе. Тогда Дин со своими ассистентами ещё окончательно не решил, хотят ли они видеть у себя Джордана. Они видели его навыки, но будто бы не верили, что можно быть настолько умелым, готовым морально и одарённым к 17 годам. Херринг же решил, раз эти не хотят, может быть, другие захотят взять Майкла к себе. В университете Северной Каролины не желали, чтобы кто-то из других команд узнал о талантливом игроке. Это не помешало Херрингу отправить Джордана в лагерь Five-Star («Файв-Стар»), который находился в городе Питтсбурге. Если в Чапел-Хилл приезжали лишь те игроки, которых отбирал лично Смит и его штаб, то в тренировочный лагерь «Файв-Стар» слетались все сливки США. Речь не только про спортсменов, но и огромное количество скаутов, менеджеров и журналистов, жаждущих написать в свой блокнот фамилию того, кто и почему им понравился.

Майкл не мог найти себе места, когда уезжал в лагерь «Тар Хиллз», но это ни в какое сравнение не идёт с тем, что он ощутил далее. В «Файв-Стар» его охватил страх. «Я так сильно нервничал, что у меня ладони вспотели. Я видел этих лучших игроков, мне казалось, что я последний в этой иерархии. Я был простым парнем из Уилмингтона», – поделился мыслями Джордан. Так как баскетболистов в лагере было слишком много, их поделили на 12 команд. Первая и самая сильная из них носила кодовое название «НБА». Про Майкла никто ничего не знал за пределами Северной Каролины, поэтому он сперва был далёк от выбора в лучшую команду лагеря. Первые игры проводились для того, чтобы понять, кого тренерам взять себе в состав. Они смотрели на прогресс игроков за год, а также на новичков, которые только показались на радарах скаутов и аналитиков. Тренер Брэндан Мэлоун хотел зарекомендовать себя на этом мини-турнире в лагере. Вместе со своим помощником Томом Кончалски они выбрали себе тех, кого желали взять в первую очередь. В их список вошли Обри Шеррод – лучший атакующий защитник среди старшеклассников в то время, и Грег Дрейлинг – большой центровой, который был на очень хорошем счету. В прошлом году Мэлоун с двумя этими игроками стали чемпионами лагеря «Файв-Стар». Почему бы не повторить свой успех вновь?

Мэлоун поручил Кончалски во время импровизированного драфта (мероприятие, на котором люди выбирают себе игроков в команду) взять Шеррода и Дрейлинга. В этой истории и не присутствовал бы Майкл, если бы помощник тренера не увидел Джордана на тренировках и в первой игре. Грациозность, с которой никому неизвестный парнишка взмывал в воздух, выпячивая свой язык, невероятная скорость, владение своим телом вкупе с отточенной техникой – всё это покорило Тома. От былого страха не осталось и следа. «Чем больше я играл, тем увереннее становился», – вспоминал Майкл. Кончалски сразу же смекнул, что перед ним игрок с таким уровнем таланта, который рождается раз или два в поколение. Но перед ним стоял выбор: ослушаться своего тренера и взять Джордана или же последовать его наказу. На следующий день Мэлоун подошёл к Кончалски и у них завязалась беседа.

– Покажи мне мою команду, – сказал Мэлоун.

– Я раздобыл лучшего игрока, – ответил Кончалски.

– Ты взял Дрейлинга? – спросил тренер.

– Да, – ответил помощник.

– А Обри Шеррода? – задал ещё один вопрос Мэлоун.

– Нет, я взял парня из Северной Каролины, – поставил точку в разговоре Кончалски.

Тренер моментально вышел из себя. Он ни на секунду не переставал кричать на Тома. «Что ты наделал? Какой ещё Майк Джордан?» – орал Мэлоун с дымом из ушей. Кончалски же был спокоен, зная, что сделал правильный выбор: «Успокойся, он отличный игрок». Гнев сменился на милость, когда Майкл буквально на следующий же день набрал 40 очков за первую половину (за 20 минут). Тогда-то Мэлоун принял выбор своего помощника и осознал, что они украли из-под носа других тот ещё бриллиант. Тот самый Майк, которого до начала лагеря не знал никто, принёс своей команде чемпионство в лагере. Его признали лучшим игроком недели наряду с другим игроком из Индианы, а также вручили награду MVP Матча всех звёзд. В итоге парень из Уилминтона к окончанию мероприятия получил девять различных призов и наград. Вероятно, их было бы больше, если бы Джордан не получил травму, пропустив несколько матчей. Многие тренеры со всей страны увидели не только его талант, но и жажду соревноваться, не уступать ни сантиметра на паркете и «грызть землю» для достижения одного – победы. Мэлоун отметил, что соревновательный дух Майкла поразил его даже больше, чем его физические данные и мастерство.

Владелец лагеря «Файв-Стар» Ховард Гарфинкел после геройств Джордана решил разузнать, на каком месте находится парень в списке лучших школьников страны. Во время предсезонной подготовки публиковался список из 650 самых перспективных баскетболистов из старших классов. Представьте лицо Гарфинкеля, когда на свой вопрос он получил ответ: «Какой ещё Майкл Джордан? Такого в нашем списке нет». Ховард позвонил главному редактору издания, в котором публиковался список, чтобы они любым способом включили Майкла в первую или вторую сборную лучших игроков. Но было уже слишком поздно – издание ушло в печать. Именно поэтому Джордана нет в списке лучших школьников страны по версии журнала Street & Smith. Это говорит о неслаженности системы. Однозначно в разных уголках США были очень талантливые игроки, однако им не доводилось побывать в крупных лагерях, где их бы заметили. Так попытки некоторых выбиться наверх летели в тартарары. Правда, если ты исключительный игрок, через тернии ты найдёшь свою путеводную звезду.

После успеха лагеря «Файв-Стар» все в семье Джорданов были уверены, что Майкл обязательно станет профессиональным баскетболистом. Они и до этого верили, но теперь всё стало ясно настолько, что не связывался с Делорис и Джеймсом – только ленивый. Интерес к персоне школьника вырос до исполинских размеров. Особого выбора перед Майклом, грубо говоря, не стояло. Учился он неплохо – были тройки и четвёрки на протяжении его пути в школе, но назвать его прилежным или усердным учеником было нельзя. Его браться и сестры с малых лет пытались заработать денег на карманные расходы. Майкл же всё свободное от обязательных уроков время посвящал спорту. «Это самый ленивый мальчишка из всех, каких я только видел. Если бы ему пришлось идти на завод, где нужно отмечаться на проходной, он бы с голоду помер. Он отдавал все до последнего цента из своих карманных денег братьям, сёстрам и даже детишкам из квартала, чтобы они выполняли за него домашнюю работу. Он всегда ходил с пустыми карманами», – вспоминал глава семейства Джеймс. Как только речь заходила о спорте, лень мгновенно испарялась. Словно в голове у него был переключатель, совмещающий два режима.

Как сказал позже сам Джордан, тот лагерь стал поворотной точкой в его жизни. На него открыли охоту все известные университеты в NCAA. Словно он был диковинным зверем, которого впервые в жизни увидел охотник. Большинство изданий по всей стране поставили его вторым в своём рейтинге лучших сразу после центрового из Массачусетса Патрика Юинга, который впоследствии станет легендой команды «Нью-Йорк Никс» и будет не раз бороться с Майклом в плей-офф НБА. Тем не менее были и те, кто после умопомрачительного выступления в «Файв-Стар» поставил Джордана сразу на первое место. Настолько он впечатлил многих.

Майкла сильно поразил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (University of Carolina, Los Angeles – UCLA) в один из розыгрышей «Мартовского безумия». Он даже называл своей школьной мечтой желание оказаться в этом учебном заведении. «Когда я рос, у них были шикарные игроки: Карим Абдул-Джаббар, Билл Уолтон, Джон Вуден», – вспоминал Джордан. Ещё одним вариантом был университет Вирджинии. Майкл очень хотел оказаться там из-за Ральфа Сэмпсона. Центровой с ростом в 224 см наводил ужас практически на всех своих противников в студенческой лиге и уже зарекомендовал себя как один из лучших игроков NCAA. Предложения от этого университета не поступало, поэтому сам решил действовать. Он написал в «Вирджинию», но в ответ получил лишь бланк для того, чтобы он вписал туда свои данные. На этом история Джордана и университета Вирджинии заканчивается, так и не начавшись. Также он должен был наведаться с визитом в университеты Мэриленда, Южной Каролины, Клемсона и Дьюк.

Если возвращаться в прошлое, Майкл закончил свой первый матч в составе «Лэйни», а спортивный директор другой школы Майк Браун связался с ассистентом главного тренера университета Северной Каролины, сообщив, что им обязательно необходимо посмотреть на восьмое чудо света, имя которому – Джордан. Настолько молодой парень впечатлил своей игрой Брауна. «Тар Хиллз» положили глаз на молодое дарование. Теперь уже Дин Смит понимал, что парня могут увести из-под носа. Стратегия была выбрана чётко: попытаться завербовать парня любым путём. Естественно, это лучше всего сделать через родителей. Майкл на первых порах не питал сильных чувств к университету Северной Каролины. Его любимым игроком в те годы был Дэвид Томпсон, который играл за другое учебное заведение из его родного штата – университет штата Северной Каролины. К тому же в NCAA он всегда поддерживал всех, но только не «Тар Хиллз» со Смитом.

Но родители Майкла нашли общий язык со Смитом. Всё кружилось вокруг того, что их сын в университете Северной Каролины может стать не только выдающимся баскетболистом, но и прежде всего получить образование. Последний пункт был особенно важен для Джеймса и Делорис. К тому же до Чапел-Хилл было не так далеко, чтобы поехать и навестить Майкла. Заинтересовал их и сам Дин. Он уже был состоявшимся человеком, вызывавшим доверие. Для него действительно было важным развивать своих подопечных в спортивном плане и в человеческом. Этим он и покорил родителей нашего героя.

Всё семейство неоднократно посещало университет Северной Каролины летом, а Смит убедил Майкла и его родителей в том, что для него самого сейчас будет лучше выбрать команду в NCAA, к которой он в следующем году присоединится. Всё дело в давлении. Он пытался донести, что летом на него никто так не будет давить – можно принять решение взвешенно и обдуманно. Плюс не будет нехватки времени в связи с учёбой и ежедневными тренировками. Может быть, Майкл и хотел поступить в учебное заведение, не находящееся в Северной Каролине, но его подкупала связь, которая начинает образовываться между ним и множеством помощников Смита, посещавших все тренировки парня в «Лэйни». Также родители сыграли немаловажную роль. Их милые беседы с тренером и его штабом точно не прошли даром. Джеймс и Делорис не давили на своего сына с выбором, однако давали понять: «Здесь идеальное для тебя место по многим факторам».

Интерес со стороны «Тар Хиллз» сделал своё дело. Майкл почувствовал, что команда в нём нуждается. Такого отношения к себе он ещё не ощущал в своей жизни. Его связь крепла с каждым новым визитом в университет Северной Каролины. Во время одного из визитов он встретился с Юингом, который приехал в Чапел-Хилл. Смит пытался завербовать в команду сразу двух лучших школьников страны. Одна маленькая деталь помешала этому. Патрик после просмотра кампуса и университета вернулся в отель, увидев демонстрацию, в которой принимали участие члены организации ККК (ку-клус-клан – ультраправая расистская террористическая организация в США, отстаивавшая идеи превосходства белых). Юинг на всю жизнь запомнил их белые колпаки, ставшие их визитной карточкой. Мысль о поступлении в университет улетучилась в сию же секунду, так как центровой был темнокожим и не хотел лишних проблем.

Майкл же не видел этот манифест. Да и если бы ему довелось посмотреть на него, он всё равно очень сильно любил свой родной штат. К тому же уже сделал свой выбор. «Северная Каролина стала четвёртым университетом, который я посетил, и после этого визита у меня уже не было никаких вопросов. Я сделал выбор в её пользу и отменил свои визиты в Клемсон и Дьюк». Эту фразу Майкл сказал 1 ноября 1980 года у себя дома в окружении близких. Местные телеканалы предоставили Джорданам два микрофона, которые они поставили на кофейный столик. Каждый наслаждался моментом: Делорис переполняла гордость за сына, она улыбалась и затем, отвечая на вопросы, говорила, что помогла привести к успеху самого ленивого ребёнка, Джеймс же откинулся на диване, маскируя свои эмоции под огромной улыбкой. Они почти ничего не говорили, лишь слушали, как главный герой этого дня отвечает на вопросы в эфире.

Поездка в «Файв-Стар», попадание во всевозможные рейтинги лучших школьников сделали из Джордана звезду огромного калибра в Уилмингтоне и школе. Несмотря на это, Майкл не зазнался, а ещё упорнее стал тренироваться. Каждый день он проводил на различных городских площадках, которые представляли собой асфальтированное покрытие и два столба с кольцами. Кроме того, никуда не делись и вечера на заднем дворе, где оттачивалось мастерство. После лагеря, ставшего поворотной точкой в жизни парня, Джордан приобрёл то, чего ему порой не хватало, – уверенность в своих силах. Его школьный тренер Херринг уже давно осознал, что Майкл – главная звезда не только школы, но и штата. В связи с этим необходимо делать ставку на него. Мяч большую часть любого матча был в руках у главного таланта «Лэйни». В большинстве случаев Джордан в одиночку решал исходы встреч. Некоторые использовали грязные приёмы: хватали за майку, пытались играть грубо с ним и даже иногда сбивали с ног, но ничего не помогало, Майкл бил в цель практически без промаха, набирая огромное количество очков.

Вся игра зависела от Майкла, но он не был эгоистом, напротив – делился мячом с партнёрами. Но все прекрасно понимали, что большую часть встречи Джордан будет бросать по кольцу или идти в проход за счёт своей невообразимой скорости и молниеносного первого шага. Каждый житель Северной Каролины был наслышан о Майкле Джордане. На его игры мечтали попасть практически все от мала до велика. В любой встрече с его участием была ярко заметна разница между ним и всеми остальными. Прежде всего в прыжке. Если его партнёры по команде или соперники прыгали, то возвращались на паркет, Майкл же парил! И это не преувеличение. Не зря же его потом на протяжении всей карьеры будут называть «Его Воздушество». Джордан обладал умопомрачительным атлетизмом. Плавность его движений в воздухе заставляла задуматься: «На самом деле это человек?» Конечно, в истории баскетбола были Джулиус Ирвинг (Доктор Джей), который стал, наверное, первым игроком, ставшим синонимом слова «слэм-данк» (бросок сверху, при котором баскетболист забрасывает мяч в корзину сверху вниз), а также кумир детства Джордана Дэвид Томпсон. Две эти легенды перенесли игру из плоскости паркета туда – на высоту корзины. Оба были одарены невероятными физическими данными и высокой прыгучестью. Они могли как смачно вколотить слэм-данк в корзину, так и пролететь через любого оппонента и реализовать лэй-ап (бросок одной рукой – как с отскоком от щита, так и без него). Безусловно, Ирвинг и Томпсон – новаторы своего времени, но Майкл обладал некой магией в полете, которая была присуща только ему и никому больше.

Если выбрать одно слово, описывающее последний сезон Майкла в школе, то это – «ошеломлял». Соперники для него были словно фишки, расставленные тренером во время тренировки. Он эволюционировал на глазах. Бросок со средней дистанции был отточен до такого предела, что свободным Джордана нельзя было оставлять ни при каких обстоятельствах, иначе мяч без вариантов окажется в корзине. В защите он, как и раньше, выкладывался на полную катушку. Врождённые инстинкты позволяли ему понимать заранее, где окажется оранжевый в той или иной ситуации. Каждодневные тренировки помогли ему сильнее понимать стратегии и то, как противодействовать любому приёму соперника на площадке, будь то подстраховка, сдваивание или ещё что-либо. Регулярный чемпионат школа Лэйни прошла феноменально – 19 побед при 4 поражениях. Во многом это была заслуга Майкла, но, как уже было сказано ранее, он не был единоличником и делился мячом с партнёрами. Об этом говорит его статистика по ходу того сезона – 27,8 очка, 12 подборов и 6 передач в среднем за игру – невероятные цифры, показывающие влияние Джордана на свою команду. Парень буквально делал на паркете всё.

Тот сезон закончился домашним матчем полуфинала округа – в этой встрече определялась школа, которая поедет на турнир штата. Трибуны с первых и до последних минут поддерживал «Лэйни». За минуту до конца игры Джордан и компания вели с преимуществом в шесть очков. В противостояниях школ тогда не действовало правило 24 секунд (необходимо совершить бросок за 24 секунды, иначе право на атаку переходит сопернику), парням из Уилмингтона необходимо было просто «убить» время, но школа Нью-Хановер каким-то немыслимым образом сумела перевернуть игру. За семь секунд до финальной сирены счёт был равным – 52:52. Все понимали, кому достанется решающий бросок в матче, который может принести победу. Напарники довели мяч до Джордана, он пошёл в проход, но резко остановился и бросил по кольцу. В тот момент раздался свисток судьи. Рефери решил, что Майкл нарушил правила в атаке во время своего броска. Трибуны в недоумении, Херринг в шоке, а тот, кто должен был стать главным героем матча, покинул паркет в связи с перебором фолов.

Каждый, кому довелось вживую наблюдать за развитием событий в тот вечер, были поражены решением судей. Даже соперники оцепенели на несколько секунд, не понимая, что происходит. При этом судьи были свои, местные. Никто не ожидал такого увидеть. В итоге «Нью-Ханновер» одержал победу после того, как один из игроков команды реализовал два штрафных броска. «Когда мы выиграли, мы пошли в раздевалку, тренер сказал нам: “Забудьте про душ. Собирайте вещи, уходим отсюда”», – вспоминал один из участников того матча. Хоть все претензии и были направлены судьям, но в тот вечер соперники Джордана остались без душа, так как не хотели ещё сильнее накалять ситуацию своим нахождением в раздевалке. На такой не самой радостной ноте закончилась школьная карьера Майкла. За два года в основной команде ему не удалось выиграть чемпионат штата, – это стало для него огромным упущением. Досада, скорбь, печаль, отчаяние, упущение возможностей – каждую из этих эмоций испытал будущий чемпион НБА. Правда, в тот момент ему было не до чего, кроме как до мыслей: «Как мы упустили такое преимущество» и «Я облажался».

В школе Нью-Ханновер играл его будущий соперник по НБА Кенни Гаттисон, с которым он был знаком по игре на различных площадках Уилмингтона. «Он принял боль того поражения. Отчасти именно оно сделало его тем, кем он стал», – говорил об этом матче Гаттисон. Кроме того, Кенни никогда не поднимал эту тему в будущем. Эти парни ещё не раз встречались в своей карьере по разные стороны баррикад, но Гаттисон понимал, что для Майкла значил тот самый вечер и чем всё закончилось…

Первая в истории выставочная игра лучших школьников в США от крупнейшего и известного бренда общественного питания «Макдоналдс» состоялась в 1978 году в Филадельфии. Этот матч всех звёзд собирал под свои знамёна только самых талантливых парней и девушек, которые в формате «Восток против Запада» выявляли сильнейшего. В то время, когда Джордан вышел на свой пик возможностей в составе команды «Лэйни» – в 1981 году, – Всеамериканская игра проводилась в городе Уичито, штат Канзас. На некоторое время небольшой городок стал центром притяжения трёх будущих членов Зала славы баскетбола – уже знакомого нам Патрика Юинга, Майкла Джордана и Криса Маллина, который станет иконой своего времени в «Голден Стэйт» и будет в числе участников легендарной сборной США на Олимпиаде 1992 года.

Родители Майкла преодолели огромный путь, чтобы поддержать сына. Это путешествие на машине станет одним из многих в их семье в свете яркого будущего их сына. Джордан не мог сыграть плохо с такой опорой за спиной. Джеймс и Делорис с первых и до последних секунд подпитывали свою кровинушку, отдавая все эмоции. Майкл сделал выводы с конца школьного сезона, поэтому взял себя в руки и выдал небывалый доселе перфоманс – 30 очков. Это был рекорд турнира серии «Макдоналдс»! Впрочем, намного большее значение имели для него победные штрафные броски. Восток, за который он играл, уступал за 11 секунд до конца с результатом 94:95, но его две точные попытки со штрафной линии принесли команде победу. В конечном счёте Майкл набрал 30 очков, шесть подборов и четыре передачи. «Майкл забрал всё внимание себе», – сказал тогда диктор телеканала CBS Билли Пэкер.

Вот она – минута славы Майкла. Он добился признания в игре с лучшими из лучших, побил рекорд результативности, хотя до этого во Всеамериканской игре от «Макдолдс» участвовали Ирвинг (Мэджик) Джонсон, Ральф Сэмпсон, Айзея Томас, Доминик Уилкинс и Джеймс Уорти – топовые школьники, каждый из которых в будущем станет легендой НБА. Джордан обскакал каждого из них и выстрадал свой миг популярности. Но в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Не мог момент славы Майкла остаться без какого-то негативного момента. Им стала награда самому ценному игроку (MVP) турнира. У большинства и в мыслях не было сомнений в том, что приз уйдёт в руки рекордсмена и парня, сделавшего всё для достижения самого главного в спорте – победы. Но так думали далеко не все…

Судьи этой встречи «Востока и Запада» Джон Вуден, Сонни Хилл и Морган Вуттен отдали награду MVP Эдриану Бранчу и Обри Шерроду, вместо которого Кончалски выбрал Джордана в лагере «Файв-Стар». «Все были ошарашены. Кажется, судьи увидели нечто такое, чего не заметил я», – сказал тогда Пэкер. Но это всё цветочки по сравнению с тем, что устроила мама Джордана, когда узнала об этом вопиющем, по его мнению, ограблении. Она была живым воплощением быка. Как символично, что Майкл впоследствии будет играть за клуб из Чикаго, где его главным символом являлся бык, судьба. Делорис была в бешенстве: она выбежала на паркет и направилась к троице рефери. Хорошо, что ассистент Дина Смита из университета Северной Каролины вовремя заметил надвигающийся скандал и предотвратил его в зародыше. Он увидел обезумевшие глаза мамы Майкла, последовав за ней и успокоив: «Я объяснил ей, что действительно имеет значение лишь один список – список драфта НБА».

Ночью Пэкер встретил семью Джорданов. Диктор и известный в прошлом баскетболист пытался успокоить прежде всего Делорис, которая до сих пор была в подавленном настроении. Билли проронил: «Майкл будет превосходным игроком, однажды вы забудете этот момент». Мама может забыть в будущем, спору нет, но главный вопрос – мог ли забыть об ещё одном унижении её сын? В Уичито никто не понимал, насколько его мотивировали подобные вещи. Он не подавал виду, держался молодцом. Будто бы всё так, как и должно было быть, однако в глубине души он раз за разом перекручивал моменты той встречи, анализируя, что можно было сделать так или иначе. Нельзя забыть о таком, просто нельзя, и всё.

Небольшой город Чапел-Хилл с численностью населения около 33 тыс. человек распахнул свои двери для новой главы в истории Майкла Джордана. Осенью 1981-го уже немного отошедший от событий на турнире «Макдоналдс» Майкл прибыл с чемоданами в кампус университета Северной Каролины, который, на минуточку, являлся главной достопримечательностью города, расположенного на вершине холма под названием «Холм часовни новой надежды». Первокурсник расстался с солнечной погодой Уилмингтона, находившегося вблизи Атлантического океана, на холмистом Чапел-Хилл. Но ещё до того, как Джордан собрал свои вещи, он дома, сидя на диване, следил за своей будущей командой в «Мартовском безумии». «Тар Хиллз» вышли в финал NCAA, где команде под руководством Смита предстояло сыграть с университетом Индианы, который вёл за собой тренер Бобби Найт и разыгрывающий Айзея Томас, с которым впоследствии их ждёт много интересных историй и противостояний в НБА. Впервые в жизни Джордан проникся чувствами к своему университету. Страсть полностью охватила его: он, практически не моргая, смотрел за каждым моментом в игре своего будущего учебного заведения, в который он пойдёт через несколько месяцев. «Тар Хиллз» проиграли со счётом 50:63, а Майкл корил себя за то, что не смог помочь команде в этой игре. Хотя его присутствие в составе было попросту невозможно, так как официально он приступал к учёбе и игре в баскетбол осенью 1981-го, однако у него всё равно в голову закрадывались странные мысли.

Общественное мнение – штука серьёзная. Никто не задумывался о том, сколько души, времени и сил Смит вкладывал в своих игроков, выпуская игроков не только готовыми к НБА, но уже готовыми к жизни, если у них не получится со спортом. В кулуарах же Дина понемногу списывали со счетов. Какой подряд проигранный финал, статус «неудачника» и «манипулятора», который готов пойти на некоторые хитрости, чтобы подписать хорошего игрока к себе в команду, в глазах общественности стал укрепляться всё сильнее. Майкл же с первых дней пребывания в UNC видел в Смите лишь то, каким Дин и был на самом деле. Строгость и дисциплина – отличительные черты тренера. Это виделось во всём, до чего доходила рука этого человека, начиная от тренировочного процесса и заканчивая официальными играми. У него всё было чётко по полочкам: на любой тренировке часто стояла гробовая тишина, а игроки оттачивали каждый элемент до совершенства. Тактике и системе уделялось особое внимание. Тренер был до мозга костей уверен, что командные взаимоотношения и отлаженный механизм – намного важнее таланта и индивидуальной игры.

В будущем Майкл будет называть своего тренера вторым отцом, и это был не единичный случай, так как большинство игроков Северной Каролины отзывались о Смите с благоговением и уважением. Дин строил прежде всего команду, в ней были три главных правила – «Играйте усердно, играйте умно, играйте вместе». На каждодневной основе Джордан внимал каждому слову Смита, стараясь не забыть ничего из огромного количества информации, которую, безусловно, профессионал своего дела вываливал на первокурсников. Майкл сходу смекнул: «Этот тренер отличается от Херринга». Поп старался всем угодить, был предельно простым и мягким в общении, в команде Смита преобладала армейская дисциплина. «Когда я покидал школу, то состоял из природных талантов. Когда я пришёл в университет, в моей жизни начался новый этап – познание баскетбола», – вспоминал Джордан.

Как и у большинства тренеров того времени, в команде Смита была чётко выстроенная иерархия. Предпочтение отдавалось ветеранам, прошедшим огонь, воду и медные трубы. В те годы не было принято пробыть в университете один сезон, а затем побыстрее оказаться в НБА. Это в наши дни молодые таланты «отстрелялись» в студенческой лиге, потёрли руки и выставили свою кандидатуру на драфт НБА. Тогда же всё было по-другому. Смит благосклонно относился к своим ветеранам в команде, которые получали различные преференции от тренера за свою выслугу лет и то, что благодаря их преданности университет получал игроков не просто лояльных, а полностью погружавшихся в студенческую жизнь спортсменов. Учебное заведение за счёт таких игроков поддерживало своё существование. Именно поэтому Смит отдавал предпочтение уже проверенным годами ветеранам.

За всё то долгое время, когда Смит работал в университете Северной Каролины, лишь три первокурсника сходу пробивались в стартовый состав команды. В числе избранных оказались Фил Форд, Джеймс Уорти и Майк О'Корен. С новичками никто не церемонился. В глазах главного тренера UNC они находились ниже менеджеров команды и его ассистентов. Им приходилось заниматься теми хлопотами, которые сейчас кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Первокурсники на каждую тренировку волочили огромные сетки, набитые мячами, сумки с экипировкой, различные вспомогательные элементы для занятий: конусы и фишки. На их плечи ложилась обязанность бегать за улетевшими мячами, а ассистенты подсказывали новичкам, куда что поставить и где что должно находиться. Помимо этих обязанностей, Джордану предстояло таскать тяжёлый кинопроектор и связанное с ним оборудование на все выездные матчи команды в первый год своего пребывания в университете. Армейские привычки преследовали Дина на протяжении всей жизни.

Ещё со времён баталий на заднем дворе с братом Ларри Майкл, как только оказывался на новом месте, пытался найти себе достойного соперника для игры один на один. Его будущий партнёр по университету Уорти вспоминал те времена: «Его целью было отыскать лучшего игрока команды, и таким тогда был я, когда учился на третьем курсе. Он обладал природным талантом, пришёл к нам очень самоуверенным и был задирой, постоянно обижавшим меня». Менталитет победителя, желание бороться с лучшими из лучших и характер его взаимоотношений с остальными шли рука об руку с ним ещё с заднего двора и не покинули его на протяжении всей дальнейшей карьеры. Для Майкла на площадке не было авторитетов: как только его нога ступала на паркет, в дело вступал уже не простой парнишка из Уилмингтона, а целеустремлённый, желающий обыграть каждого на своём пути Джордан. Страсть сочилась из каждого движения его тела. Баталии на заднем дворе отпечатали в голове Майкла сценарий, следуя которому он будет проверять на прочность всех своих будущих партнёров.

Некоторые из них не всерьёз воспринимали напористого и порой наглого новичка в команде. Но только не Уорти и ветераны «Тар Хиллз». Опытным игрокам сразу стало видно, что Джордан иногда перегибает палку. Бесконечный трэш-ток, агрессивный настрой по отношению к партнёрам, которых он только недавно узнал. За пределами паркета ничего подобного не возникало – Майкл был душкой, конечно, со своими тараканами в голове, но по большому счёту очень искренним и добрым парнем, пытавшимся найти свою дорогу в жизни. Всё менялось, когда дело доходило до тренировок, игр, соревнований, когда необходимо показать, что ты собой представляешь. Уорти рассказывал, что Джордан бросил ему вызов во время одной из первых тренировок. Конечно, новичку хотелось разорвать шаблон в UNC, связанный с иерархией, выстроенной в университете. Джордан отчаянно желал лишь одного – доказать своё превосходство. Дерзкий новичок не раз вызывал Уорти на баскетбольную дуэль: «Давай, здоровяк», – но третьекурсник был непреклонен, много раз отказываясь от предложения. Джеймс был очень умным и талантливым баскетболистом, лучшим в составе Северной Каролины, поэтому прекрасно осознавал, что на его плечах лежит груз ответственности за систему команды, а также за всех ветеранов, которые мечтали о чемпионстве в составе «Тар Хиллз». Даже больше не для себя, а для Смита!

С каждым новым днём уверенность Майкла в себе росла в геометрической прогрессии. Он отлично проявлял себя на тренировках и напрочь перестал следить за своим языком. Джордан всё чаще задирал Уорти и Сэма Перкинса. Лучшему игроку команды пришлось поставить парня на место – Уорти в итоге принял вызов. «Мы сыграли три игры, и я выиграл две», – вспоминал Джеймс. Про это поражение Майкл забыл на 30 лет. Лишь после завершения карьеры он мог спокойно говорить о нём. Джордан никогда не умел проигрывать. Уорти преподал выскочке очередной важный урок: хоть ты и хорош, но есть рыба в океане и покрупнее. А самое главное, ветеран отстоял честь системы и был противоположностью своего визави – Джеймс был сдержанным и держал эмоции в себе. Солдат, который и был так нужен Смиту.

В первые месяцы нахождения Джордана в «Тар Хиллз» у многих появились сомнения по поводу правильности этого решения. В отточенной до мелочей системе Смита никому и слова нельзя было сказать, все должны были только слушать и внимать информацию. А появился малец, болтавший без умолку, да ещё и пытающийся, как тогда казалось, разрушить устои, сложившиеся на протяжении долгого времени. Конечно, сразу поползли разговоры: «Нужен ли такой игрок университету?» У всех было много опасений на этот счёт, однако, как покажет история, Джордан станет тем самым необходимым элементом пазла, которого так и не хватало Смиту и университету Северной Каролины. На самом деле, на первых порах ему очень сильно помогла сестра Розлин. Она находилась вместе с ним в кампусе, делая его жизнь беззаботной. Приходя в комнату после изнурительных тренировок, Майкл видел лишь выглаженное и постиранное белье и чистоту до блеска. Естественно, сестра поддерживала брата в его нелёгком пути. Страшно представить, что творилось в голове её брата, когда он проиграл один на один Уорти. Даже в самые сложные времена у Джордана всегда была поддержка.

Многие запомнили историю знакомства Майкла с UNC из-за его бесконечных попыток заявить о себе и подначивании напарников. Правда, Смит уже тогда понял, что получил тот самый пазл. «Я никогда не видел другого игрока, который так внимательно слушал то, что говорили тренеры, а потом выходил и делал в точности то, о чём его просили», – говорил о Джордане Смит. Хоть Уорти и утверждал обратное, однако Майкл на самом деле умел отлично слушать. Этому его научила мама, которая долгое время в жизни жалела о том, что не прислушивалась к советам своих родителей. Естественно, Майкл принимал сам окончательные решения, но он всегда тщательно и обдуманно пользовался наставлениями мамы, пропуская все её слова через себя. Именно благодаря Делорис его инстинкты уходили на второй план, когда дело касалось тренеров. Она научила его не только слушать, но и, что намного важнее, – слышать. Это самое умение Джордана и подтолкнуло Смита задуматься о том, чтобы дать Майклу место в стартовой пятёрке команды вместо Эла Вуда, который отправился покорять НБА. Дин осознал: из талантливого и неудержимого новичка можно слепить так необходимого команде бойца.

Сезон в NCAA начинается в октябре, Джордан впитывал каждый клочок информации от тренеров, как губка. «Даже если я думал, что тренеры в чём-то не правы, я слушал и чему-то учился», – вспоминал Майкл. Каждая новая тренировка – парад умений новичка. Каждый новый день тренеры и партнёры удивлялись арсеналу умений, хладнокровности и рвению Джордана. Ассистент Смита Рой Уильямс довёл до новичка одну простую мысль: хочешь быть лучшим, работай вдвое или втрое больше остальных. Для Майкла это было зелёным светом. Естественно, после этого разговора он тренировался больше всех в команде.

Первым негодованием и столкновением с системой Смита стала история с журналом Sports Illustrated. Этот знаковый для всего американского спорта журнал перед стартом сезона хотел выпустить номер, посвящённый студенческому баскетболу. Северная Каролина сезоном ранее была в финале, а также обзавелась новой кровью, о которой понемногу начали узнавать все. Редакторы журнала уже были наслышаны о подвигах в школе и на тренировках в университете, поэтому выдвинули предложение, чтобы Джордан оказался на обложке. Тут-то в дело и вмешалась система. Смит ни при каких условиях не позволил бы новичку появиться на обложке одного из крупнейших изданий в стране. Всему виной статус. Как мы уже знаем, иерархия команды важнее всего остального. Смит отказался от этой затеи.

Сказать, что это решение оскорбило Джордана, – ничего не сказать. В голове тут же всплыли слова друзей и знакомых: «Многие осуждали меня за решение перейти в Северную Каролину. Мне говорили, что новички там никогда не играют». Но в очередной раз в трудный момент ему кто-то приходит на помощь. В этот раз – сосед по комнате Базз Питерсон. Они начали общаться между собой ещё в летнем лагере, взяв друг у друга обещание, что будут играть вместе за «Тар Хиллз». Питерсон чуть не нарушил своё слово поступить в университет Кентукки. Как только об этом узнал Майкл, последовал звонок другу. Уговоры сделали своё дело, в итоге Базз присоединился к Северной Каролине. Хоть они и конкурировали за место в обойме команды, но всё равно оставались друзьями вне паркета. Поддержка Питерсона сыграла большую роль в становлении Майкла одним из главных лиц «Тар Хиллз».

Когда они сильно сдружились, в Майкле проснулось его любимое «надо проверить его на прочность», которое на протяжении всей его карьеры будет вселять страх в напарников по команде, особенно в тех, кто только что оказался с ним на паркете. Питтерсон в свой выпускной год получил награду лучшему игроку штата Северной Каролины, которая ежегодно присуждается самому заметному школьнику. Как вы уже понимаете, даже несмотря на хорошие отношения, в Джордане проснулось дикое желание доказать прежде всего самому себе, что он лучше этого парня во всём. Оба попали в команду к Смиту, да ещё и играли на одной позиции (атакующего защитника), – естественно, между ними и так присутствовала конкуренция за место в составе. Правда, Майкл хотел обставить друга. Как это не ему вручили награду в тот год в школе, когда он разрывал всех своих соперников на паркете?

Казалось, Джордан никак не реагирует на тянущиеся вереницей неудачи, тем не менее в глубине его души копился ком недосказанности и злости. В конце концов будет понятно, что именно эти моменты закалили его, сделав тем, кем он является по праву – легендой НБА и лучшим игроком в истории баскетбола, но к началу первого года университета у Майкла был лишь невероятный талант, трудолюбие и просто невероятное желание наконец-то заявить о себе во всеуслышание. Лучшего места, чем NCAA, не было для осуществления этого плана.

Потрясение от непопадания на обложку помогло Майклу ещё сильнее углубиться в тренировочный процесс. На протяжении всей карьеры спорт был не только основным источником вдохновения и движимым источником силы для Джордана, но ещё и отдушиной. Бесконечные терзания и поиски ответов не приводили ни к чему хорошему, поэтому пришлось пахать ещё усерднее на тренировках. Ветераны команды заметили прогресс Майкла. Уорти говорил, что игроков делили на три группы в беговых упражнениях, где в первой были самые быстрые игроки, а в третьей – центровые и просто крупные баскетболисты. Джордан находился во второй группе. Быстрые ребята стали подтрунивать над новичком, так как нормативы второй группы отличались от первой – у них было на три секунды больше времени для прохождения упражнения. Тогда Майкл попросил определить его в первую группу. «Как только это произошло, он просто порвал их», – заключил Уорти.

Майкл трудился в поте лица на протяжении всей предсезонной подготовки. Но прямо перед началом сезона пропустил две недели тренировок из-за травмы. Университет Северной Каролины в стартовом матче сезона должен был сыграть с Канзасом. Джордан даже не надеялся попасть в стартовый состав на эту встречу, хотя уже оправился от повреждения. Он рассчитывал быть основным запасным – шестым или седьмым игроком ротации в «Тар Хиллз». Тогда Майкл думал, что Смит ни за что не даст выйти на паркет в старте новичку, который к тому же пропустил несколько недель и потратил уйму времени на восстановление. Дин не одну ночь ломал голову над этим решением. Конкуренция – двигатель прогресса не только отдельно взятого игрока, но и всей команды. Правда, нельзя же отодвинуть свои принципы по поводу места новичков в коллективе на второй план. Иначе, если ты сделаешь исключения для одного, это может разрушить микроклимат в команде. Только самые талантливые и искромётные игроки получали свой шанс выйти в старте в качестве новичка. Джордан однозначно был одним из них!

«Я был потрясён, когда тренер написал моё имя на доске рядом с другими игроками стартовой пятёрки на первый матч сезона», – почти со слезами на глазах вспоминал Майкл. Довольно ироничным является тот факт, что Смит на протяжении долгого времени проверял Джордана на тренировках, не дал ему оказаться на обложке известного журнала, который точно увидит почти вся Америка, но именно ему он даст право выйти на первую игру сезона, и именно Майкл наберёт первые очки для «Тар Хиллз» в том розыгрыше. На открытие чемпионата пришло огромное количество болельщиков (около 12 тысяч), каждый из них с открытым ртом сидел в изумлении от игры того самого новичка. Родители тоже были рядом. «За 10 минут до игры нам сказали, что Майкл выйдет в старте. Мы не могли поверить», – говорил Джордан-старший. Владение своим телом, зубодробительная точность бросков, уверенность в каждом движении, грациозность гепарда, – каждый сидящий болельщик в зале в тот момент осознал, что перед ними не просто какой-то первокурсник, а талант, который может стать тем самым ключом к успеху, к завоеванию долгожданного чемпионства. При всём при этом Майкл не выбивался из игры своей команды. Смит делал ставку на большое количество передач и перемещение мяча, и Джордан не стал перетягивать одеяло на себя, став командным игроком. «Тар Хиллз» одержали победу со счётом 74:67.

Команда с Майклом в составе стала штамповать одну победу за другой. В каждом из шести первых матчей сезона новичок набирал двузначное количество очков, а Северная Каролина неизменно выигрывала. Уверенность в себе росла. Игры в новых городах, огромное внимание публики и доселе невиданное освещение событий студенческого баскетбола в СМИ и телевидении не стали помехой для Джордана. От встречи к встрече он прибавлял прежде всего в психологии, так как с игрой проблем не было никаких. Смит дал новичку почувствовать самое важное для него – то, что он нужен и в него верят. Майкл раскрылся и стал радовать болельщиков по всем США своими шикарными выступлениями. Слэм-данки, проходы, броски, яркие моменты, – всё что угодно на любой вкус и в огромном избытке.

Для родителей первостепенной задачей в жизни стало посещение всех матчей Майкла. Не важно, будь то выезд или домашняя игра «Тар Хиллз». Джеймс и Делорис тратили уйму денег на путешествия по всей стране, порой отпрашиваясь с работы или уходя в неоплачиваемый отпуск, лишь бы быть рядом со своим сыном в момент его нового жизненного пути. Бытовые проблемы ушли на второй план, всё внимание было приковано к сказочной истории становления Майклом звездой университета Северной Каролины. В свою очередь, родители держались на расстоянии, не вмешиваясь в жизнь команды. Смит не мог позволить кому-то разрушить ту систему, которую он выстраивал годами. Тем не менее он всегда был с ними учтив и вежлив, Джеймс и Делорис отвечали ему взаимностью. За сезон родители пропустили лишь две игры из 34; иногда к ним присоединялись Розлин с Ларри, которые приезжали посмотреть на игры брата из Технического и Сельскохозяйственного университета Северной Каролины.

Семья всегда была важнейшей частью Майкла, а поддержка со стороны родных в такой ответственный момент помогла ему окрепнуть в статусе одного из лучших игроков команды. Никто в коллективе уже даже не обращал внимания на его недавние выходки с выпадами в адрес «старичков», бесконечным трэш-током и очень своеобразным поведением. Джордан потом и кровью заслужил доверие партнёров. С каждой игрой к нему относились иначе – это всё из-за того, что он на деле показал: я готов к трудностям и сделаю всё ради блага команды. Большего в армейской команде Смита и не требовалось.

Тренера Смита раньше порой порицали за его решения относительно ротации в составе. Для него было проблемой часто менять баскетболистов по ходу матчей, что не давало каждому из участвующих в игре почувствовать ритм. С первых матчей нового сезона стало понятно, что Дин изменил своё отношение к этому вопросу. Его стартовая пятёрка – разыгрывающий Джимми Блэк, атакующий защитник Джордан, форварды Уорти и Мэтт Доэрти, а также центровой Перкинс – получала по 31–36 минутам на паркете из 40 в матче. «На том этапе эти парни были игроками очень высокого уровня. Они были голодны, жаждали стать очень крутыми», – позднее скажет о напарниках Джордана Ральф Сэмпсон. Но помимо этого, у «Тар Хиллз» была очень внушительная скамейка запасных, по меркам студенческого баскетбола. Друг Майкла Питерсон, Джим Брэддок и Сесил Экзам готовы были в любой момент подменить своих партнёров. Смит специально подобрал состав, способный выкладываться и в обороне, и в нападении.

Лидером этой команды, несомненно, был Уорти. Полностью противоположный по характеру Майклу игрок был из очень верующей семьи, посещал каждый летний лагерь Смита с момента наступления 14 лет и с первых дней мечтал оказаться именно в «Тар Хиллз», в отличие от Джордана. Джеймс обладал внушительным ростом (205 см), но при этом сочетал в себе лёгкость и манёвренность, что обычно не было присуще форвардам такой комплекции. Его первый шаг ставил противников в неловкое положение. Смотря на него, они думали: «Этот здоровяк вряд ли уйдёт от меня на скорости». Уорти же умело пользовался своими данными и был очень быстрым для своих габаритов. Всё это вкупе с отточенной техникой броска и спокойствием удава делали из него главного в армейской банде Смита. «Он делал несколько ложных движений, а затем исполнял бросок с разворота. Это было спланировано», – говорил про Уорти тренер «Лейкерс» Пэт Райли.

Джордан подчинился правилам игры. Он быстро смекнул, что не он главная звезда, а попытаться это доказать посреди сезона – дело довольно сомнительное, особенно в команде такого прагматика, как Смит, у которого не забалуешь. Одним словом, Майкл стал частью системы «Тар Хиллз». «Многие люди уже не помнят, что тогда Майкл был нестабильным игроком и в свой первый год выступал неровно», – вспоминал Смит. На самом деле, это правда. Джордан не произвёл того фурора, на который точно способен был. Виной тому и стала система. Новичок, определённо, был способен стать главным лицом любого другого университета и выдавать по 30 очков за матч, но в условиях «Тар Хиллз» он был лишь винтиком в системе. Смит отмечал, что Майклу есть ещё над чем работать и в каких компонентах прибавлять. Прежде всего речь шла о контроле мяча, пасах и защите. Инстинкты часто играли не на руку новичку, так как он терял позиции в обороне и оставлял открытым соперника.

«Когда он был первокурсником, у нас не было ни малейшего представления о том, насколько он хорош, вплоть до “Финала четырёх”. Он был винтиком системы. Я ни разу не видел в его исполнении ничего такого, что могло бы заставить меня крикнуть: “Святые угодники!” – вспоминал Пэкер. – Очевидно, теперь мы знаем, что ему суждено было стать хорошим игроком. Но когда мы начинали обсуждать Майкла Джордана в те времена, мы никогда не рассматривали его как игрока, который станет лучшим в истории. Теперь, когда история уже сотворена, люди говорят: “Что? Вы что там, совсем рехнулись?” Но он играл в рамках системы. Он делал ровно то, что должен был. Когда они убегали в прорыв, он бежал туда, где должен был находиться».

В любом случае Майкл никогда не жаловался, а брал и делал своё дело. После 10 побед кряду в регулярном чемпионате Северную Каролину ждала сильнейшая проверка на прочность – команде предстояло встретиться с Вирджинией, которая на тот момент была второй по силе во всех США после «Тар Хиллз». Джордан впервые в карьере встретился с Сэмпсоном. Великан своими исполинскими размерами поразил новичка, раньше не встречавшего таких громадных соперников. Майкл в прямом смысле слова оробел, от его былой уверенности не осталось и следа. Команда Смита плохо начала встречу, а Джордан трижды промахнулся с игры. В перерыве Уорти отвёл новичка в сторону и вернул в него уверенность: «Продолжай бросать, когда будешь оказываться в их зоне». Если за первые 20 минут игры Майкл набрал всего четыре очка, и все со штрафной линии, то во второй – 12. «Я не хотел принуждать его силой, но я видел, что в первой половине он не брал попытки оттуда, откуда умеет попадать. Нам нужно было атаковать», – признался репортёрам Уорти.

Однако это не мешало Вирджинии владеть инициативой в матче и за семь минут до конца матча вести с разницей в восемь очков. Сэмпсон был неотразим и буквально разрывал соперника под кольцом. Центровой закончит встречу с показателями в 30 очков и 19 подборов, поразив Джордана не только размером, но и умениями. Каким-то непостижимым образом Северная Каролина зацепилась за встречу и в итоге одержала победу 65:60. Сэмпсон после матча разочарованно сказал: «Я по-прежнему считаю нашу команду первой в стране. Им просто повезло и предстоит ещё приехать к нам в гости».

Первое поражение пришло от университета Уэйк Форест (48:55), за который играл его знакомый по школьным баталиям Тичи. Майкл провёл невзрачный матч, набрав всего шесть очков. «С Джорданом нам приходилось играть один на один, потому что в команде у них были и Уорти, и Сэм Перкинс, и другие ребята. Мы не могли сконцентрировать своё внимание на нём одном из-за состава, который у них был», – вспоминал Тичи. Серия побед Северной Каролины остановилась на 14-м матче.

Затем последовали ещё три победы над соперниками по конференции ACC, к слову, самой сильной по составу участников на то время. И настал момент выезда в Шарлотсвилл, где базировалась команда Вирджинии. На этот раз Сэмпсон и остальные игроки «Кавальерс» ни на секунду не сомневались в своих силах, одержав убедительную победу 74:58. Тактика Смита не сработала. Если в первой игре Дин дал установку прессинговать оппонентов на каждом участке паркета, не позволяя находить свободное пространство, то в этой игре Северная Каролина ждала соперника на своей половине и надеялась на промахи. Итог – на табло. Сразу по приезде в родные стены университета Блэк собрал всю команду, напомнив о главной цели на сезон. Чемпионство само по себе не придёт к ним в руки, необходимо выкладываться на полную в каждом матче и на тренировках.

Каждый в составе воспринял информацию правильно, и, настроившись на правильный лад, Северная Каролина под конец регулярного чемпионата выдала отрезок из восьми побед подряд. Более того, команда, за исключением одного матча (59:56), побеждала с завидным преимуществом по очкам, что вселило надежду и веру в возможное достижение поставленной цели. Настало время плей-офф конференции ACC, где выступают восемь лучших команд, по итогам регулярного чемпионата. «Тар Хиллз» одержали 24 победы всего при двух поражениях, «Кавальерс» имели аналогичный результат в конференции.

Все прекрасно понимали, что титул чемпиона конференции ACC будут разыгрывать между собой Северная Каролина и Вирджиния. И были абсолютно правы: «Тар Хиллз» поочерёдно разобрались с Технологическим институтом Джорджии, извечным соперником из университета штата Северной Каролины, и в финале их ждала Вирджиния. Команда Смита подходила к важнейшему противостоянию в боевой готовности, травмы обошли стороной «Тар Хиллз» на протяжении всего сезона, чего нельзя было сказать о «Кавальерс». По ходу турнира Вирджиния не могла рассчитывать на основного защитника Отелла Уилсона из-за его травмы.

Плей-офф любой конференции проходит на нейтральной территории, поэтому 16 тыс. человек собрались в Гринсборо, чтобы посмотреть, как Уорти, Джордан и Перкинс противостоят Сэмпсону без своего главного помощника. Вряд ли «Тар Хиллз» могли лучше начать финальный матч – рывок 8:0. Смит во время тайм-аута донёс до своих подопечных, что Вирджиния может спокойно отыграться. Правда, Северная Каролина продолжала наседать и довела до счёта 24:12. Тут-то и включилась команда соперника. «Кавальерс» до конца первой половины сократили отставание до трёх очков, вынудив «Тар Хиллз» засомневаться в своих способностях. Во второй половине Вирджиния реализовала шесть бросков подряд, впервые выйдя вперёд в матче. Джордан включился в самый нужный момент. Игра ускользала из рук Северной Каролины, но Майкл своими четырьмя точными бросками оставил команду на плаву. Сэмпсон в очередной раз крушил соперников вблизи кольца, Джордан же отвечал своими бросками, пользуясь заслонами партнёров. Благодаря попаданиям Майкла команда Смита повела со счётом 44:41.

Команды ушли в глухую оборону, а «Тар Хиллз», владея преимуществом, и вовсе стали тянуть время под конец игры. Вирджиния не могла соорудить внятную атаку и даже почти не бросала по кольцу. Тренер «Кавальерс» Терри Холланд дал указание своим игрокам не фолить до того момента, как в игре не останется 28 секунд. Доэрти оказался точен с линии лишь один раз из двух, но Вирджиния всё равно не сумела догнать соперника. Хоть Сэмпсон и забросил сверху на последних секундах, особой роли это попадание уже не играло. Победа Северной Каролины со счётом 45:43.

Эта игра вызвала бурю негодования из-за того, что подопечные Смита тянули время по ходу второй половины финального матча. Вся страна видела этот «позор» со стороны «Тар Хиллз». Более погружённые в детали мира баскетбола люди знают, что именно это противостояние подтолкнуло руководство NCAA и конференции ACC к появлению правил 24 секунд на атаку и трёхочковую линию. Тем не менее результат остался неизменным – Северная Каролина стала чемпионом конференции. Многие болельщики и эксперты стали относиться к Майклу по-другому. Уорти увидел первые проблески легенды: «На турнире ACC Майкл Джордан расцвёл. Видеть то, как он говорит: “Это мой мяч”, – было невероятно». Он стал полноправной звездой команды, хоть и не лидером, но точно одним из главных. Тем, с кем приходится считаться. Это звание необходимо было заслужить, и Майкл заслужил его сполна.

В среднем по ходу сезона Майкл набирал 13,5 очка, 4,4 подбора и 1,8 передачи при 53,4% реализации с игры. Он сыграл в каждом матче того розыгрыша чемпионата, включая последующий плей-офф NCAA. Джордан стал третьим по важности игроком «Тар Хиллз» после Уорти и Перкинса. Вряд ли об этом мог мечтать новичок перед началом сезона, однако судьба дала ему шанс и он воспользовался им. Утверждения, что Майкл в начале сезона ничем не выделялся, однозначно стоило принять во внимание, ведь он действительно был винтиком системы, но именно этой шестерёнки не хватало Смиту. Того самого игрока, который, стиснув зубы, будет держать своё непомерное эго в узде в угоду командной победе, того самого, кто разобьётся в лепёшку, но выцарапает важные очки любым способом, того, кто слушает и просто выполняет приказы. И самое главное – того, кто в самый ответственный момент не боится взять ответственность на себя. По прошествии времени многие будут упрекать Смита в его системности, что он не позволял Джордану раскрыться сильнее. Все упускают из виду намного более важные вещи – дисциплину, веру в партнёров и то, что в команде нет места слову «я». Команда – мы. На самом деле, Дин Смит не зря ел свой хлеб, просто тогда принято было считать его неудачником, ни разу не выигравшим трофей в NCAA с различными мощнейшими составами в «Тар Хиллз». Майкл позволил мечте тренера стать явью.

Март, плей-офф NCAA, в воздухе снова повисло напряжение, связанное с единственным логичным вопросом: «Станет ли университет Северной Каролины чемпионом со Смитом во главе?» Команда в «Мартовском безумии» имела первый посев, значит, в первых стадиях играла с не самыми сильными соперниками. Впрочем, первая игра с университетом Джеймса Мэдисона из Вирджинии получилась крайне удручающей. «Тар Хиллз», конечно, победили 52:50, но сделали это с огромным трудом, заставив многих усомниться в надеждах Смита и его команды на полноценный путь к финалу и долгожданному чемпионству. Следующим соперником на пути к мечте стал университет Алабамы. В очередной раз лёгкой прогулки не получилось, трудовая победа 74:69.

Северная Каролина перед выходом в «Финал четырёх» встречалась с Виллановой. Команда Смита от матча к матчу выглядела увереннее, прибавляя во многом из-за характера. Даже когда казалось, что игра не идёт, Майкл вместе с партнёрами делали существенный шаг вперёд, оставляя все сомнения о том, кто же сегодня больше достоин победить. Примечательным эпизодом того матча остаётся момент с Джорданом. Майкл на полной скорости нёсся вперёд к корзине, перед ним центровой Джон Пиноне. Каждый игрок и член тренерского штаба университета Виллановы в тот самый момент знал, что гигант сейчас возьмёт и сфолит на Джордане. Потому что тренер Ролли Массимино учил своих игроков при любом раскладе не позволять соперникам совершать свободные броски без какого-либо сопротивления. Майкл даже не думал ни о чём и шёл напролом. Страх был чужд ему, борьба кость в кость во дворе, на различных уличных площадках и в тренировочных залах закалила его настолько, что он не брал в расчёт получение травмы из-за проявления иногда излишних действий в игре. Джордан мог спокойно остановиться и бросить со средней дистанции, но не пойди он до конца – тогда бы он не был тем самым Джорданом.

Пиноне, довольно очевидно, хватает Джордана двумя руками, когда тот находится в воздухе, взмывая вверх к кольцу. Каждый на паркете в ту секунду подумал, что Майкл сейчас рухнет на паркет. Но многие не понимали, насколько этот парень атлетичен и пластичен. Пиноне называли Медведем, Джордан в полёте вырвался из лап огромного зверя. Мяч не оказался в корзине, судьи зафиксировали нарушение правил, но важнее другое – Майкл в очередной раз показал, что находится за пределами человеческого понимания. Никто бы в той ситуации не сумел сохранить равновесие, когда тебя буквально валит на пол здоровенный бугай. Только ему одному удалось. Северная Каролина одержала победу со счётом 70:60 и пробилась в «Финал четырёх» NCAA.

Сразу же после матча с Виллановой каждый в составе «Тар Хиллз» ощутил небывалый прилив адреналина. Если раньше мечты о чемпионстве звучали в голове лишь отголоском эха, теперь трофей уже замаячил на горизонте. Все, включая Джордана, почувствовали приближение этого момента, который маячил на горизонте. Оставалось сделать два важнейших шага на пути не только к своей мечте, но и Дина Смита. Неужели шестой выход в «Финал четырёх» снова окажется неудачным для главного тренера? Столько раз находиться вблизи заветной цели и ни разу не выиграть чемпионство – боль, преследовавшая Северную Каролину и Смита на протяжении долгого времени. «В этот раз всё должно быть иначе», – отчётливо осознавали игроки «Тар Хиллз».

«Финал четырёх» 1982 г. собрал умопомрачительный состав участников: Северная Каролина, Луисвилл, Джорджтаун и Хьюстон. В составе Луисвилла была прорва игроков с чемпионским опытом, команда в 80-м взяла чемпионство. Основной костяк того состава всё ещё был в строю и полон сил. Джорджтаун был чемпионом конференции Big East во главе с Эриком «Слипи» Флойдом и Патриком Юингом. Хьюстон вёл за собой Роб Уильямс, набиравший по 21,1 очка за игру, а также в составе были только пришедший в лигу центровой Хаким Оладжьювон и второкурсник Клайд Дрекслер, которые только набирали обороты. Каждая из этих команд достойна была чемпионства, но победитель в любом случае должен быть лишь один. Уму непостижимо, но в этом розыгрыше «Финала четырёх» играли сразу пять будущих участников Зала славы баскетбола: Джордан, Уорти, Оладжьювон, Юинг и Дрекслер, не говоря ещё об уйме талантливых и очень хороших игроков, как Перкинс, Флойд или Уильямс.

В полуфинале Северной Каролине предстояло встретиться с Хьюстоном. «Финал четырёх» проходил в Новом Орлеане, штат Луизиана, на арене Супердоум. 60 тыс. фанатов баскетбола встретили команды под рёв и аплодисменты. Майкл впервые в жизни играл при таком количестве людей на трибунах, но ничуть не тушевался, а наоборот – наслаждался моментом. Матч стартовал, Джордан положил в цель первые два броска для своей команды, задав тон встрече. Майкл с Уорти играли на шикарном уровне, но Перкинс в тот вечер провёл одну из лучших игр в студенческой карьере. 25 очков, 10 подборов и всего два промаха с игры. Сэм выделялся в атаке и выбивал всю дурь из соперников вблизи своего кольца. «Если бы Сэм не сыграл с Хьюстоном так, как он сделал это, была большая вероятность, что мы бы не участвовали в игре за чемпионство», – вспоминал помощник Смита Гатридж.

Прошедший через боль от поражений в самых важных матчах и травлю в СМИ Смит дал Уорти, Перкинсу и Джордану отдохнуть всего по одной минуте в матче. Тренер пришёл к тому, что, когда дело касается борьбы за титул, необходимо дать играть лидерам, несмотря ни на что. Запасные и каждый в команде имеет значение, но результат прежде всего зависит от лидеров. Джордан набрал 18 очков, а Уорти – 14. Лидер «Кугарз» Уильямс провалился со скрипом – всего два очка за 35 минут на паркете. Северная Каролина одержала победу со счётом 68:63. В другом полуфинале Джорджтаун обыграл Луисвилл 50:46. Своё дело сделали Юинг и Флойд, не зря же они попали в символическую сборную лучших игроков студенческого баскетбола в регулярном чемпионате.

Финал NCAA 1982 г. – это не только противостояние Джордана, Уорти и Перкинса с Юингом и Флойдом, а ещё встреча Дина Смита со своим давним другом Джоном Томпсоном. Смит был главным тренером сборной США на Олимпийских играх 1976 г., Томпсон входил в его штаб. Вместе они привели страну к золотым медалям, ни разу не проиграв по ходу турнира. Теперь же их пути пересеклись, но уже по разные стороны баррикад.

Если на полуфинальные встречи «Финала четырёх» ещё можно было сыскать место на арене, то в финальной игре яблоку негде было упасть. Противостояние Ларри Бёрда и Мэджика Джонсона возвело баскетбол в культ. И ранее на игры студентов ходило много народу, но теперь за высоченными парнями в коротких шортиках стали следить миллионы людей в США, а арены во время «Мартовского безумия» всегда были набиты до отказа. Бёрд с Мэджиком показали небывалый ранее уровень соперничества и задали такую высоченную планку, находясь в студентах, что новичков судили по уровню таланта каждого из этих двоих. Спустя три года после финала, в котором эти двое боролись за чемпионство, Джордан уже ждал возможности проявить себя. Состав участников чемпионской игры в 1982 г. был нисколько не хуже того самого матча в 1979 г., где Мичиган Джонсона обыграл Индиану Бёрда.

Матч за чемпионство 1982-го вошёл в историю по ряду причин: дуэль Дина и Томпсона, а также первокурсников Джордана и Юинга, которые с каждой игрой смотрелись как уже бывалые игроки в NCAA. Этой игре суждено было побить какой-то рекорд. Так и произошло – в Супердоум пожаловали 61 612 фанатов из разных уголков США, установив новый рекорд посещаемости студенческого баскетбола. Более 17 млн зрителей прильнули к телеэкранам в надежде посмотреть за тем, сумеет ли Смит наконец-то стать чемпионом. Тренера «Тар Хиллз» пытались вывести из себя студенты Джорджтауна ещё до старта игры своими нецензурными кричалками. Естественно, на этом они не остановились и по ходу матча не раз пытались вывести Смита из себя. Стальной характер, армейская закалка и многолетний опыт работы сыграли на руку Дину. Он даже не обращал внимания на такие штуки, а поддерживающие Джорджтаун понапрасну рвали глотки в надежде выбить специалиста из колеи.

Такой и должна была быть игра за чемпионство. Никто не может сильно оторваться в счёте от соперника, Юинг деклассировал своих визави на подборах и ставил блок-шоты. Северная Каролина долгое время не могла забросить мяч в корзину с игры, а набирала очки лишь со штрафной линии. В одной из атак Юинг заблокировал бросок Уорти. Кого-то такое задевало, но только не Джеймса. Лидер «Тар Хиллз» взял себя в руки и отметился 18 очками в первой половине. Неутомимый Джорджтаун, невзирая на отменное представление Уорти, ушёл на перерыв лидером – 32:31.

«Они хотели заставить нас сломать зубы об их защиту, им это почти удалось. Они повели в три-четыре очка, а тогда это была серьёзная разница», – вспоминал Уорти о той игре. Во второй половине лидерство переходило от одной команде к другой, всё ещё никому не удавалось завладеть инициативой. Принято считать самым важным броском той игры другой, и на это есть свои причины; правда, каждый, кто смотрел ту игру, с уверенностью может сказать, что лэй-ап Джордана с левой руки вблизи Юинга, пытавшегося всеми силами накрыть мяч, был поистине гениальным и ключевым. «Я не знаю, почему я сделал лэй-ап левой рукой. Я терпеть не могу бросать левой. Эта рука – слабейший элемент моей игры, – вспоминал Джордан. – Но в тот конкретный момент я ею воспользовался. Поверить глазам не мог. Бросок переломил ход игры. Я сделал почти нереальный бросок, и мяч влетел в корзину прямо над Юингом».

Попадание позволило «Тар Хиллз» выйти вперёд со счётом 61:58 за 3 минуты 26 секунд до конца игры. Напряжение витало в воздухе, каждый болельщик, затаив дыхание, наблюдал за ожесточённой борьбой ещё совсем юных студентов, но уже готовых рискнуть всем ради победы в чемпионате. Джорджтаун не сдавался: Юинг набрал два очка со средней дистанции, Северная Каролина не смогла ответить, и в следующей же атаке Флойд поднимает одного соперника вверх своим ложным показом, следом идёт бросок, который выводит Джорджтаун в лидеры матча – 62:61. Времени отыграться оставалось всё меньше, Смит пришёл к единственно верному решению – взять тайм-аут.

Высказывать за ошибки в обороне не было никакого смысла, Смит сразу же принялся объяснять, кому и как действовать в предстоящей атаке. В той самой атаке, которая сделает из Майкла Джордана того, кем он сейчас является. «Я ожидал, что соперник вернётся в свою зону и будет тормозить игру. Я сказал: “Доэрти, посмотри на Джеймса или Сэма с Джимми, но пас должен идти Майклу”», – говорил в тот момент Смит. На самом деле Дин не особо любил брать тайм-ауты в напряжённых концовках. Он был уверен, что его бойцы и так должны быть готовы к подобным ситуациям, а вмешательство тренера лишь собьёт их с толку. Тем не менее в бесконечном потоке мыслей и при гуле неутихающих болельщиков он показал, что отличает его от остальных. Закалка, характер и спокойное объяснение действий своим подопечным сделали своё дело. Перед выходом на паркет Джордан услышал от Смита: «Забрось этот мяч, Майкл», – и получил напутственный шлепок. Близится минута славы, шанс, который может выпасть лишь раз в жизни. Осталось эту возможность не упустить.

32 секунды до конца игры. Майкл вывел мяч из-за боковой на Блэка и отправился на левый край площадки. Между Блэком и Доэрти произошла перепасовка, игроки Джорджтауна держали Уорти и Перкинса. Лучших игроков «Тар Хиллз» сторожили сразу трое, перемещаясь по паркету как единое целое. Только они не учли одного – если вы втроём держите двоих, где-то обязательно есть свободный игрок. Им и оказался Джордан. Блэк нашёл идеальный момент для передачи на левый фланг Майклу. Делорис, сидевшая в тот момент на трибунах, про себя подумала: «Отдай кому-нибудь другому!» Но новичок в мгновенье собирает волю в кулак и взмывает вверх… Ещё до момента броска несколько напарников со скамейки запасных поднимаются на ноги; Смит, сидевший на паркете, стиснул зубы в ожидании чуда. Бросок получился без помех, Джордану никто не мешал. Матч за чемпионство команда проигрывает в одно очко, и решающий бросок достаётся первокурснику, да ещё и в команде Дина Смита. Без всяких сомнений, этот сценарий был предначертан самой судьбой. Многие не справились бы с такой ответственностью, но только не Майкл.

Некоторые до сих пор не верят, что Смит таким образом расписал последнюю атаку. «Отдать мяч Майклу в той ситуации? Сначала надо было искать Уорти, потом Перкинса, потом пытаться найти возможность для прохода, – рассуждал Пэкер, работавший на том матче. – Я не собираюсь ставить под сомнение регалии и опыт Смита в баскетболе. Но точно могу сказать, что, когда я вёл репортаж, о таком варианте я не подумал ни в первую, ни во вторую, ни в третью очередь». Всё же природное чутьё и умение понять, кто готов взять ответственность на себя, не подвели Смита.

Грация преследовала Майкла и в самый ответственный момент в жизни. Его бросок получился настолько правильным, насколько это вообще возможно. Безукоризненная работа ног, отточенный до автоматизма момент выброса мяча и уверенность в своих силах позволили мечте стать явью. «Это была судьба. Если бы мяч не попал тогда в цель, не думаю, что я был бы там, где сейчас нахожусь», – вспоминал Джордан. Майкл попал, ещё и с такой точностью, которая присуща лишь одному ему. В своей жизни он сделал миллион бросков с той самой дистанции, но одно дело – делать это на тренировках или в игре с друзьями, а совершенно другое – в матче на национальном телевидении, на глазах у переполненной арены и с грузом ответственности за результат, за весь сезон команды.

Оставалось играть ещё 14 секунд. Джорджтаун понёсся вперёд сломя голову. Фред Браун вёл мяч и перешёл на чужую половину, игрок Джорджтауна остановился, чтобы сделать передачу. Уорти, перекрывая линию передачи, выдвинулся вперёд. Браун искал Флойда, который обычно отвечал за розыгрыш мяча в команде, и уже выбросил мяч в сторону партнёра. Правда, это оказался Уорти, который забежал за Брауна, когда пытался накрыть своего соперника. Джеймс в шоке от увиденного хватает мяч и бежит с ним в атаку. Браун допустил грубейшую ошибку, подумав, что мельком заметил Слипи, а на деле отдал сопернику мяч на блюдечке. Этому есть объяснение: Джорджтаун на протяжении всего плей-офф NCAA играл в белой форме, и лишь на финальную игру команда вышла в тёмной. У тренера Джорджтауна Томпсона тоже нашлось объяснение: «Уорти шёл оттуда, откуда выбегает игрок атаки, Фредди просто рефлекторно на это среагировал. Думаю, что это был трюк из дворовых игр, когда игрок защиты встаёт туда, где должен быть его напарник, и просит мяч».

Уорти выпал шанс увеличить преимущество «Тар Хиллз». Он вышел на линию штрафных, но промахнулся. Однако Джорджтаун не сумел попасть в кольцо с середины площадки. Северная Каролина одержала победу (63:62). Финальная сирена подняла трибуны на уши, почти 62 тыс. болельщиков стали в унисон кричать от восторга. Оно и не мудрено, ведь им удалось лицезреть одну из самых драматичных развязок в финале студенческого баскетбола США. Майкл и вся команда побежали обниматься со Смитом и тренерским штабом, эта победа была добыта для него и ради него. Все праздновали такое важное событие в их жизни, даже особо не проявлявший эмоции Уорти стал наслаждаться моментом, сбросив с себя маску бессердечного воина. Лидер команды провёл выдающийся матч по всем параметрам, даже несмотря на то, что в концовке промахнулся. Его 28 очков, четыре подбора и три перехвата говорят о невероятном желании победить. Хоть все до сих пор отождествляют финал 1982-го с броском Джордана, но без феноменальной игры Джеймса Северная Каролина просто бы не дошла до той концовки.

«Уорти был нашей самой главной проблемой. Вы часто слышите о броске Майкла Джордана. Конечно, он здорово нас подкосил, но Уорти доставил нам громадное количество хлопот», – говорил тогда Томпсон. Из каждого послематчевого интервью игроков «Тар Хиллз» доносилось: «Мы сделали это ради тренера» или «Наконец-то Дин Смит стал чемпионом!». Джордан после небольшого празднования с командой ушёл в раздевалку. Никакого ажиотажа не было, всё грандиозное и памятное происходило на паркете. К Майклу подошёл лишь один журналист телеканала NBC с единственным вопросом, который был уж слишком очевиден и напрашивался сам собой. Новичок спокойно ответил: «Я не ощущал напряжения. Это был очередной бросок из свободной зоны». После финала о Джордане заговорили все, а сам Майкл позже назвал этот бросок поворотным моментом в своей карьере.

Толпы людей, фейерверки, пиво, конфетти, крики, – Чапел-Хилл погрузился в эйфорию праздника. 20 тыс. преданных фанатов собрались вместе, чтобы с распростёртыми объятьями встретить чемпионов в городе. Статус Майкла поднялся до небес. На него смотрели словно на мессию, спустившегося с небес. «Я не осознавал того, что сделал, – вспоминал Джордан. – Меня звали Майк, все обращались ко мне Майк Джордан. Лишь после того броска я стал Майклом Джорданом». Ещё совсем недавно пришедший в команду новичок вдруг стал центром притяжения вселенной. Интерес к университету поднялся до огромных высот, репутация Смита лишь выросла – все вдруг осознали, что система бьёт индивидуальность. Хотя и здесь не обошлось без загвоздки, Майкл как раз проявил свою уникальность, совершив тот бросок под огромным давлением.

В общем, Майкл впервые в жизни столкнулся со славой. В Чапел-Хилл его везде поджидали болельщики, чтобы попросить автограф, просто поговорить или притронуться к своему кумиру. Многие не верили в происходящее. Но Джордан и понятия не имел, какой приём его ждёт в родном Уилмингтоне. Местные не верили в его успех, некоторые тренеры и «друзья» считали, что у него ничего не получится в Северной Каролине. С высоко поднятой головой Майкл отправился домой, даже не подозревая, что в одном из парков его уже ждёт море людей. Он решил заехать туда, чтобы сыграть на городской площадке, как он иногда делал во время каникул в университете. Приехав на место, он даже не смог выйти из машины, толпа окружила его.

Не только его жизнь изменилась. Его родителей ждали сюрпризы на работе. Банк, в котором работала Делорис, украсил помещение и входную вывеску различными надписями в светло-голубых цветах Северной Каролины. Первыми словами, которые она услышала в тот день, стали: «Доброе утро, мама Майкла Джордана». На заводе Джеймса тоже встретили с размахом. Рабочие организовали вывеску «Добро пожаловать домой, Майкл Джордан». В семье все быстро осознали, что их сын приобрёл новый статус, с которым теперь придётся считаться. Это изменит их взаимоотношения; впрочем, прежде всего мама старалась не делать из Майкла сверхчеловека, только что придумавшего нечто новое. Все прекрасно понимали, что его ждёт невероятное будущее и он уже точно окажется в НБА, но продолжали настаивать на том, чтобы Майкл оставался на земле, а не витал в облаках. Более того, Делорис не раз говорила, что гордится каждым из своих детей. Майкл лишь получил всё внимание публики, по её мнению.

Побыв некоторое время дома, Майкл понял: единственное, что он сейчас хочет, – побыть одному, как это было раньше, когда он не был местной звездой в любом городе Северной Каролины. Его убежищем стал Чапел-Хилл, куда он вернулся, чтобы продолжить тренироваться и найти себе достойных партнёров для дуэлей. Благодаря Смиту выпускники «Тар Хиллз» часто наведывались в Северную Каролину после окончания сезона. К тому же многие хотели помериться с силами с новичком, который принёс чемпионство своим легендарным броском. Уже игравший за «Атланту Хоукс» Эл Вуд был не прочь проверить силы Джордана. Они много играли один на один и тренировались вместе. В первой же игре Вуд ударил Майкла локтем, но с каждым новым противостоянием уже Майкл держал удар – включал в борьбу локти. Игрок НБА научил Джордана парочке приёмов, одним из которых окажется крэдл-данк. Весь мир увидит его на конкурсе по броскам сверху в 1985 году, но тогда Майкл лишь взял приём в свой арсенал.

Сосед по комнате Питерсон в это время знатно развлекался, посещая вечеринки, кино и различные тусовки. Майкл предпочитал работать в зале и проводить время в более спокойной обстановке. Конечно, он был на мероприятии, приуроченном к завоеванию чемпионства «Тар Хиллз», вместе со всей командой, однако назвать его тусовщиком язык не повернётся. Джордан нашёл для себя другое занятие тем летом перед вторым курсом в университете – просмотр записей игр. Он подружился с Дэвидом Манном, обычным студентом четвёртого курса, который учился на факультете РТК (радио, телевидение и кино). Пообщавшись друг с другом, Майкл узнал, что его новый знакомый обладает практически сокровищем тех лет, видеомагнитофоном. Эти новомодные шутки стоили целое состояние, а у какого-то парня с последнего курса она просто лежала в комнате. Манн записывал матчи «Тар Хиллз» на плёнку. Естественно, Джордан захотел посмотреть на свою игру со стороны.

В комнате царила гробовая тишина, когда Майкл часами смотрел за своими играми, пытаясь понять, где он мог сыграть лучше или где допустил ошибку. Огромное внимание он уделял разбору тактики и движениям соперников. Таким образом, Джордан получил некоторое преимущество над остальными, пользуясь благами новых технологий. Тренеры уделяли некоторое время тренировочного процесса работе с видео, но Майкл в свободное время мог более детально погрузиться в мир студенческого баскетбола. Первой игрой для просмотра стал чемпионский финал. Комментатор того матча Пэкер очень много нахваливал Уорти, и на самом деле было за что. Билли в записи сказал: «Уорти – самый быстрый из игроков “Тар Хиллз”».

«Это чушь. Я – самый быстрый в команде», – тут же возразил Джордан. Для Майкла не было мелочей даже в том, что было сказано несколько месяцев назад и для кого-то не имело бы никакого значения. Ты стал чемпионом, совершил победный бросок, получил небывалую славу, но с пеной у рта готов доказывать, что являешься быстрейшим, – в этом и был весь Майкл. Мелочей не бывает. Хочешь быть лучшим – доказывай на деле или не говори подобных вещей.

«Что вообще происходит?» – первое, о чём начал говорить тренерский штаб, когда Майкл после усердной подготовки летом впервые вступил на паркет университетской площадки. Джордан уж очень сильно прибавил по всем параметрам: он немного набрал мышечной массы, стал значительно сильнее и ещё быстрее, чем раньше. Смит и остальные были удивлены его улучшенным навыкам обращения с мячом. Майкл заметно поработал над техникой и контролем, а его уверенность в себе и качество бросков оставались на небывалом для большинства уровне.

Цель у Джордана и «Тар Хиллз» была одна – ещё одно чемпионство. Правда, на этот раз состав был уже совсем другим. Лидер команды, любимчик Смита и тот, из кого не вытащить какую-либо эмоцию, Уорти решил пойти на повышение – в НБА. Все в один голос утверждали, что Дин мог спокойно уговорить Джеймса остаться на последний год своего обучения в Северной Каролине, но он не воспользовался этой возможностью. Напротив, Смит был первым, кто помогал Уорти оказаться в НБА.

Самый выдающийся игрок NCAA был на прицеле всех скаутов НБА. Его хотели заполучить практически все клубы лиги, поэтому Смиту не стоило огромного труда разузнать о шансах Уорти на высокий выбор на драфте. Как только нужная информация оказалась в его руках, он первым посоветовал Джеймсу отказаться от выпускного года и продолжить свою карьеру в НБА. Дин пожертвовал благополучием своей же команды, прекрасно зная, что из неё уйдёт лучший на тот момент игрок, в угоду успеха и карьеры своего подопечного.

И это не единственный случай в карьере Смита. Дин всегда хотел лишь лучшего для своих игроков, даже поступая себе во вред. Тренер Северной Каролины предложил Филу Форду на третьем курсе отправиться в НБА, но разыгрывающий отказался. «Кто скажет об этом моей матери?» – говорил Форд. Все дело было в образовании. Помимо шансов стать профессионалом в НБА, родители каждого из спортсменов тех лет убеждали своих детей, что должен быть вариант отступления на случай неудачи в спорте. В то время НБА ещё не была той лигой, в которой крутились миллионы долларов, а лишь делала первые шаги в этом направлении. В связи с этим образование ценилось и было важным социальным лифтом, а для кого-то – планом «Б».

Наверняка с Уорти «Тар Хиллз» выиграли бы второе чемпионство кряду, но судьба распорядилась иначе. Джеймс был выбран «Лос-Анджелес Лейкерс» под первым номером драфта 1982 г. Смиту пришлось пересобирать состав не только потому, что ушёл Уорти, но потому что ещё и Блэк выпустился из стен университета. В «Тар Хиллз» стояла целая очередь из талантливой молодёжи, которую Смит тренировал летом, и тех игроков, которые готовы были отдать всё, лишь бы выступать за чемпионскую Северную Каролину. В заявке появились новички: центровой Брэд Догерти и защитник Кертис Хантер.

Команде очень сильно не хватало Уорти, и это буквально чувствовалось во всём. На паркете не было проводника идей тренера, пусть и молчаливого, но лидера, способного повести за собой коллектив. Фанаты, следившие за «Тар Хиллз», в то время говорили: «Уорти оставил после себя невосполнимую пустоту». Майкл сломал левое запястье перед началом сезона 1982/1983. Посчитав, что это пустяк – не бросковая рука, Джордан даже после наложения гипса продолжил тренироваться.

Начало сезона, мягко говоря, не задалось. Поражение в овертайме университету Сент-Джонс (74:78), через неделю ещё одна неудача в матче с университетом Сент-Луис. С первых секунд этих игр было понятно, на «Тар Хиллз» теперь настраиваются по-другому. Лёегких прогулок в этом сезоне точно не предвидится. Джордан не мог бросить команду в трудный момент, ему пришлось играть с гипсом. С 1928 г. Северная Каролина не проигрывала в трёх матчах на старте сезона. Эта серия могла быть переписана в 1983 г., если бы не Майкл. В третьей игре сезона «Тар Хиллз» встречалась с университетом Тулейн. Звездой команды был центровой Джон Уильямсон. Он был настолько хорош, что заставил уже очень опытного Перкинса получить пятый фол за 5 минут до конца матча. На протяжении всей игры ни одна из команд не могла сильно выйти вперёд, лидерство переходило от одного к другому. В концовке Уильямсон по кличке «Хот Род» набрал два очка со штрафной линии, казалось бы, поставив точку за 4 секунды до финальной сирены – 53:51.

Преданные фанаты уже смирились с тем фактом, что их команда очень плоха в этом сезоне и повторила антирекорд. Но тут откуда ни возьмись Джордан перехватывает мяч у соперника после ввода из-за боковой и отправляет его в цель с 10 метров. На трибунах праздновали так, будто Майкл принёс победу команде своим попаданием. Все ликовали и радовались; правда, осознание происходящего быстро вернулось, когда настало время овертайма. В дополнительное время Джордан взял игру на себя и обеспечил «Тар Хиллз» первую победу в сезоне – 70:68. Команды провели три овертайма, Майкл оказался хладнокровен в тот момент, когда команда нуждалась в нём больше всего. Отсюда и берёт своё начало история об «убийце» Майкле Джордане, который включается на максимум в заключительные минуты на паркете, проявляя себя во всей красе. Уорти ушёл, настало время нового лидера.

Яркое выступление Джордана зарядило Северную Каролину на свершения. После этого команда одержала ещё две победы над университетом Луизианы и Санта-Кларой. Майкл в гипсе вытворял небывалые вещи. Его прогресс было очень сложно не заметить. Смит с тренерским штабом не раз подмечали, как команда, в которой находится Джордан на тренировках, обязательно побеждала. Если он был в команде «белых», победа за ними, в «синей» – аналогично. И это была не разовая акция, так продолжалось на протяжении всего сезона. Майкл испепелял соперников не только на тренировках, но и в официальных играх. Гипс не стал помехой для парня, желавшего победить больше всего на свете.

Впрочем, этот сезон был другим. «Тар Хиллз» не хватало навыков Уорти в обороне и атаке, команда стала проигрывать не самым сильным соперникам. Поражение последовало от университета Талсы. Причём игра проходила в одну калитку, Северная Каролина уступила с разницей в 10 очков – 74:84. Довольно позорное для того состава команды поражение от соперника, который завершит сезон с показателями в 19 побед при 12 поражениях, заставило всех в «Тар Хиллз» многое переосмыслить для себя. Во-первых, им удалось понять: Уорти с ними больше нет и не будет, надо менять игру, и Смит это прекрасно понимал. Во-вторых, конференция ACC, в которой выступала Северная Каролина, внедрила ряд новых правил. Главными из них были правило 24 секунд и трёхочковая линия. Теперь в концовках при малейшем преимуществе команда под руководством Смита не могла перебрасывать мяч, словно играя в «Горячую картошку», чтобы тянуть время. NCAA менялась, и Северной Каролине необходимо было соответствовать.

Унижение от Талсы помогло команде снизойти с небес на землю. «Тар Хиллз» больше не считались лучшими в NCAA, уступив первое место в национальном рейтинге, но команде поражение пошло только на пользу. Одна, две, три… Северная Каролина одержала семь побед кряду после хлопка по носу. В свою очередь, все из них были добыты крайне уверенно. Мотивированный Джордан вёл за собой коллектив к новым вершинам. Ни у кого уже не оставалось сомнений, что он – вожак этой стаи. Перкинс был невероятно важен для «Тар Хиллз», а Смит ценил его чуть ли не как Уорти. Майкл всё ещё был загнан в рамки системы, но начинал всё больше проявлять индивидуальность, заставляя Дина иногда закрывать глаза на его выходки на площадке.

Наступило время игр в конференции ACC. В первом матче «Тар Хиллз» на выезде играли с Мэрилендом. Игра складывалась ужасно для Джордана – в первой половине он набрал всего два очка, но он, как птица Феникс, воскрес после перерыва и сказал своё слово. 15 очков во второй половине и ключевой блок в игре, который позволил его команде выиграть – 72:71. На следующий матч приходилось настраиваться серьёзнее обычного. Второй в карьере выезд Майкла в Шарлоттсвил, где уже заждался Сэмпсон и его Вирджиния. Кавальерс котировались как вторая команда в стране, а Северная Каролина опустилась на 11-ю строчку. Добавляло свою изюминку то, что Вирджиния не проигрывала на домашней арене 41 игру подряд. Новички пребывали в ужасе от баек о великом и могучем Сэмпсоне. Большинство игроков в составе «Тар Хиллз» охватил мандраж, коленки задрожали. Если раньше с ними был Уорти, сейчас ситуация в корне другая. Так вот, все сидят в раздевалке и нервничают. Джордан вместе со всеми, но полностью погружён в себя. Сидевший молчком Майкл совершенно неожиданно вскакивает и орёт: «К черту Сэмпсона!» Драматичности моменту придаёт его удар рукой о стену.

С первых секунд матча игроки «Тар Хиллз» не давали спуску Сэмпсону. Смит дал указание как минимум двоим защищаться против Ральфа вблизи кольца. Перкинс и Догерти отлично справлялись со своей задачей, а если они где-то не поспевали, им на помощь приходила подстраховка с фланга. Сэмпсон оказался дезориентирован и попал в кольцо лишь двумя бросками из восьми в первой половине. Северная Каролина уничтожала соперника. В определённый момент Джордан и компания вели с разницей в 12 очков. Ставка была сделана на нейтрализацию Сэмпсона, броски издали и нахождения Перкинса вблизи кольца, и это работало как часы. Майклу даже не пришлось включать вторую передачу, потому что Перкинс не оставлял шансов на спасение гиганту Ральфу. 25 очков в первой половине от Сэма и уверенное преимущество «Тар Хиллз» по ходу матча.

За 10 минут до конца игры Северная Каролина вела с огромным перевесом – 85:62. Трибуны поникли, понимая близость поражения и окончания победной серии на домашнем паркете. Такое преимущество почти никогда не отыгрывалось в то время, но Сэмпсон и его команда были не из робкого десятка. Вирджиния включилась на максимум и серьёзно сократила отставание – 90:96. Мяч один за одним залетал в кольцо, словно заворожённый. Снова судьба игры решалась в концовке. Сэмпсон выпрыгнул, чтобы использовать короткий бросок с ближней дистанции. Он совершенно не заметил Джордана, в ту же секунду выпрыгнувшего по его душу. Никто оглянуться не успел, как Майкл поставил смачный блок-шот великану, который на 25 см выше его. Гробовая тишина повисла в зале. Тренер «Кавальерс» Холланд стал аплодировать и нашёл лишь одного игрока, кто мог бы сделать подобное. «Майкл и Дэвид Томпсон были единственными игроками, которые в играх с моей командой делали что-то такое, что заставило меня аплодировать им и изумиться», – вспоминал Холланд.

Этот момент шикарно описывает второй курс Джордана в колледже. Мало кто представлял, на что ещё был способен Майкл, не будь он загнан в рамки. Иногда он выдавал нечто подобное, что заставляло всех вокруг покрутить рукой у виска. Порой люди и вовсе не могли поверить в случившееся. Джордан постепенно раздвигал рамки разумного и всего связанного с гравитацией в баскетболе. Северная Каролина дожала Вирджинию, оказавшись сильнее со счётом 101:95. Победа позволила «Тар Хиллз» сместить «Кавальерс» с трона ACC.

Команда почувствовала своё превосходство над всеми остальными, встав на нужные рельсы. После игры с Вирджинией Северная Каролина одержала восемь побед подряд, лишь дважды немного заставив Смита понервничать. Джордан в этом отрезке провёл свою лучшую игру в карьере, набрав 39 очков в матче с Технологическим университетом Джорджии. Под конец регулярного чемпионата NCAA всё чаще изо всех углов стали звучать споры о лучшем игроке года. В этом споре участвовали лишь двое – Джордан и Сэмпсон. Ральф уже дважды получал эту награду по итогам сезона, Майкл лишь на второй год в университете стал сверкать так, что не заметить этого казалось невозможным. Только матч на площадке «Тар Хиллз» мог выявить победителя в этом споре.

Паркет «Кармайкла» был полностью забит желающими посмотреть за этим ярким противостоянием. Сэмпсон, Уилсон и недавно пришедший в этом сезоне в команду Рик Карлайл хотели отомстить за домашнее поражение. Сценарий этой игры был полностью противоположен той, которая была сыграна ранее между «Тар Хиллз» и «Кавальерс». На этот раз Вирджиния владела серьёзным преимуществом по ходу матча, которое в определённый момент насчитывало 16 очков. За пять минут до окончания матча гости вели со счётом 63:53. Здесь на авансцену вышли болельщики Северной Каролины. Огромная толпа от первых и до последних секунд поддерживала свою команду. Даже в тот момент, когда надежд на возвращение становилось все меньше, преданные фанаты не покинули паркет, выкрикивая любимые кричалки и отдавая все силы на благо Смита и его бравых парней. Поддержка трибун и невероятная воля к победе – основной мотив концовки этой игры.

Вирджиния начала нервничать, ошибаясь чаще обычного. «Тар Хиллз» пользовались каждым удобным случаем для набора очков. Оставалось всё меньше времени, а Северная Каролина подобралась вплотную. На табло 51 секунда, Джордан своровал мяч у Карлайла и в быстром отрыве набрал два очка. Майкл вывел вперёд свой коллектив – 64:63. Команды обменялись нерезультативными атаками, а в последний из них Карлайл за пять секунд до конца бросил по кольцу, но промахнулся. У Вирджинии оставалась надежда на подбор и добивание мяча. Подоспел ответ на вопрос о лучшем игроке года. Джордан вылетает выше Сэмпсона и забирает самый важный подбор в матче. «В этом году лучшие эпизоды Майкла случались не в атаке, – вспоминал Пэкер. – Конечно, он был великолепным снайпером, но феноменально играл именно в защите».

Чудесное возвращение, увенчавшееся успехом. Болельщики сорвали голос, и, хоть до конца регулярного чемпионата ещё оставалось провести семь игр, для большинства Джордан уже сейчас был более чем достоин получить награду лучшему игроку года в NCAA. Он доказал своё превосходство над лучшим, как того и хотел. Больше всего в жизни хотел… Теперь Северная Каролина сместила Вирджинию не просто с первого места конференции, а с первого места национального рейтинга лучших команд студенческой лиги. «Тар Хиллз» вернулась туда, откуда Смит и остальные начинали сезон, – на вершину.

Северная Каролина продлила до 18 игр подряд победную серию, которая началась после того самого поражения от Талсы. Это уже была совершенно другая команда, если сравнивать с началом сезона. Каждый до деталей знал свою роль, Джордан стал больше играть спиной к кольцу в «посте», чем раньше занимался Уорти, но и взрывные проходы под кольцо никуда не делись. Как ни крути, каждой серии когда-то приходит конец. Все ждали очередной победы от «Тар Хиллз» в домашней игре с Виллановой, но этому не суждено было случиться.

Болельщики с надеждой в глазах смотрели за игрой, думая: «Когда же Джордан возьмёт всё в свои руки?» Минут до конца оставалось всё меньше, а Майкл так и не появился в концовке. Серия из 18 побед завершилась поражением со счётом 53:56. Многие подумали, что это было лишь разовой акцией. Такая сильная и поверившая в себя Северная Каролина не могла вдруг взять и расслабиться под конец регулярного чемпионата. Как же все ошибались…

«Тар Хиллз» следом в одну калитку проиграли Мэриленду (94:106), пропустив максимальное количество очков по ходу всего сезона, а также уступили «Волчьей стае» (63:70) из университета штата Северной Каролины. Эти три поражения помогли команде встать на нужные рельсы. Коллектив во главе с Джорданом закончил чемпионат на хорошей ноте – четыре победы подряд; тем временем становилось всё более отчётливо понятно, насколько команда зависима от хороших выступлений Майкла. Если у второкурсника не шла игра, «Тар Хиллз» испытывали огромные трудности по всем фронтам.

Концовка чемпионата оказалась непоказательной, те три поражения подряд обнажили ряд проблем Северной Каролины, которыми стали пользоваться соперники. Лучше остальных «Тар Хиллз» раскусила «Волчья стая». Джордан с командой в четвертьфинале турнира конференции ACC без особых проблем расправились с Клемсоном, а уже в полуфинале их ожидал матч с NC State, за который ещё совсем недавно сам Майкл очень сильно переживал. Правда, сейчас в голове у него была одна мысль – «уничтожить».

Уничтожение произошло, только соперник оказался сильнее учебного заведения Джордана. Стать чемпионом конференции второй сезон подряд не получилось. Невелика потеря, так как основной турнир намного более ценен и престижнее. Поначалу у Северной Каролины всё складывалось очень хорошо – две уверенные победы над не самыми сильными соперниками в лице университета Джеймса Мэдисона и университета штата Огайо, но следом был матч с Джорджией. Колледж с 18-м посевом в национальном рейтинге со свистом выбил Северную Каролину из плей-офф NCAA (77:82). Джордан набрал 23 очка и шесть подборов, но в концовке получил пятый фол, из-за чего не смог помочь своей команде в самый важный момент матча, проведя в итоге на паркете 34 минуты. Конец второго сезона в «Тар Хиллз» получился разочаровывающим.

Уже признанный молодой талант Джордан творил на различных площадках незабываемые вещи. О нём говорили, уже немного боялись, но он не был Уорти для той команды. Он был собой, Майклом Джорданом. Один из помощников Смита сразу после вылета из плей-офф услышал, как Майкл проронил фразу, что собирается отдохнуть от баскетбола на время. И это было бы совершенно правильным и логичным решением. Никому не суждено понять, какой груз ответственности давил на ещё молодого парня после ухода главной звезды команды. Удивлению не было предела, когда Джордан уже на следующий день после горького поражения тренировался в спортзале. «Я должен стать лучше», – лишь эта мысль была в голове у Майкла.

Несмотря на две победы Джордана над Сэмпсоном в сезоне, награда «Лучший игрок года» досталась центровому Вирджинии. Майкл довольствовался лишь попаданием в первую сборную лучших игроков конференции и во Всеамериканскую команду, куда попадают лучшие из лучших со всей студенческой лиги. Без сомнений, это было признание. Джордан побил рекорд университета по очкам за два сезона, а также стал невероятно важным элементом в защите, делая на паркете всё: подбирал, перехватывал, опекал лидеров и блокировал. Энергия и желание сочились из каждого движения на площадке.

С признанием пришло и осознание другого немаловажного аспекта. Майкл был недоволен самоотдачей и игрой некоторых партнёров по команде. Он не видел в их глазах той страсти, с которой сам отдавался процессу, баскетболу, жизни! Позже это станет одной из главных проблем Джордана на ранних этапах его карьеры. Эти мысли будут преследовать его вплоть до первого чемпионства, но пока он был сосредоточен лишь на том, чтобы осознать происходящее вокруг.

Не успел Майкл залечить душевные раны после поражения в NCAA, как ему выпала честь представлять сборную США на Панамериканских играх. На места в ограниченной заявке претендовало огромное количество любителей, Джордан был в их числе. Своё место необходимо было заслужить – Джек Хэртман из университета штата Канзас и Роберт Найт, более известный как Бобби, работавший в университете Индианы, проводили просмотр. Всех участников этого мероприятия разделили на команды по четыре человека. Майкл был настолько раздосадован совсем ещё недавним фиаско, что хотел стереть с лица земли любых соперников на своём пути. И у него это получилось! Команда Джордана выиграла каждую мини-игру, которая проходила до того момента, когда кто-то первым наберёт семь очков. Права на раскачку нет, на ошибки – тоже. Выходи и показывай результат. В итоге Майкл оказался в окончательной заявке вместе с одноклубником Сэмом Перкинсом, Крисом Маллином, Леоном Вудом, Марком Прайсом, Майклом Кейджем, Энтони Тичи, Уэйсменом Тисдейлом и напарником по команде с отбора Эдом Пинкни.

Тренерский штаб решил устроить команде спарринг против команды, в составе которой были игроки НБА. Впервые в жизни Майклу выпал шанс сыграть с теми, кому удалось добраться до вершины баскетбола – НБА. И это не игры в зале Северной Каролины с бывшими выпускниками, а куда более серьёзная проверка, где результат имеет значение. Пинкни вспоминал, что Джордан превосходил всех на голову и доминировал в двух тренировочных матчах. «Он точно окажется в НБА», – подумали тогда все присутствующие в зале. Они были правы, но на очереди поездка в столицу Венесуэлы, Каракас.

Страны Южной Америки отставали в инфраструктуре от США, – когда сборная «звёздно-полосатых» приехала в Каракас, была поражена настолько, что никто не мог произнести ни слова. Американцев привезли в Олимпийскую деревню, а их ждали лишь бетонные коробки без окон и дверей. Всё было недоделано. Джордан выделялся своей игрой на тренировках и быстро сообразил: я – лидер сборной. Поняв, что вряд ли что-то изменится за несколько дней до старта Панамериканских игр, он сказал: «Приступим к работе. Нас всё устраивает, и мы здесь, чтобы взять медаль».

Матчи шли один за одним. За 12 дней США провели восемь игр. Майкл уже не первый раз в карьере играл с травмой. На этот раз его беспокоил тендинит в правом колене. Джордан играл сквозь боль, закрывая глаза на очевидную проблему. Тренер и игроки были прекрасно осведомлены о повреждении Майкла, что дало дополнительный приток мотивации всем в составе сборной. «Он играет с травмой, мы должны выкладываться ещё больше», – думали партнёры по команде. Джордан же ни за что не мог упустить золотую медаль летом 1983-го, слишком он хотел показать себя, свою мощь после вылета Северной Каролины. Когда после одного из матчей стал вопрос об участии в следующей игре, сидящий с перемотанной ногой Майкл без доли сомнения заявил: «Я ни на что не променяю возможность сыграть здесь».

Самоотверженности было не занимать, но игра временами у Майкла не клеилась. Соперниками были игроки профессионалы, так как США вплоть до 1992 года отправляла на все международные соревнования студентов, которые по своей сути были любителями. В связи с этим в составе любого соперника на Панамериканских играх были опытные игроки. В тех играх, когда Джордана особо не было видно, его отлично подменял Прайс, который отыграл тот турнир на великолепном уровне. «Прайс вытащил много матчей, больше, чем кто-либо. Джордан был хорош, но не блистал», – вспоминал Пэкер, освещавший тот турнир.

Джордан в среднем набирал 17,3 очка за игру и привёл сборную США к золотым медалям, несмотря на травму. Он показал себя в конкурентной среде, на международных турнирах степень ответственности вырастает в разы, поэтому для него было важно доказать прежде всего самому себе, что он способен выигрывать сквозь боль, страдания и трудности. Те бетонные коробки ещё долго будут в его памяти, но по приезде домой на нём не было лица от усталости. Мама сразу поняла, в чём дело, и сказала: «Никаких матчей во дворе, ты остаёшься дома». Для этого пришлось забрать ключи от машины и следить за Майклом, который не особо любил спать.

Лето пошло Майклу на пользу, ему удалось отдохнуть от баскетбола хотя бы ненадолго. Смиту в то же время пришлось искать новичков, чтобы усилить команду и попробовать выиграть второе чемпионство, когда у тебя в составе есть Джордан и Перкинс – одни из лучших игроков NCAA. Благо, тогда не было проблем с поиском состава для «Тар Хиллз» – к ним буквально хотел попасть практически каждый молодой парень в США. По возвращении в Чапел-Хилл Майкл увидел перед собой Джо Вулфа и Дэйва Попсона. Оба совсем недавно попали в список лучших молодых игроков, поэтому Джордан хотел проверить их в деле: «Я желал посмотреть, на что они способны». Разыгрывающий Кенни Смит больше других привлёк интерес Майкла. Кенни по прозвищу Джет, что было отсылкой к быстрому самолёту, умел всё то, чем раньше был знаменит Джимми Блэк, игравший на первом курсе Джордана в «Тар Хиллз». Смит отлично чувствовал ритм игры, был быстрым, умел найти партнёра передачей на любом участке площадки, а также обладал несгибаемым характером. Это Майкл ценил чуть ли не больше всего, помимо упорства и профессиональных навыков.

Все новички уже прекрасно видели Джордана в деле. Хоть во втором студенческом сезоне и не удалось добиться чемпионства, но Майкл показал себя во всей красе. Попадание во Всеамериканскую команду и звание второго игрока NCAA после Сэмпсона – тому подтверждение. Ни у кого в Северной Каролине не было сомнений, Майкл – лидер. Если на втором курсе Джордан с Перкинсом, можно сказать, делили эти обязанности между собой, то к старту сезона 1983/1984 все прекрасно понимали, кто главный в команде. Если раньше никто не хотел подвести Смита, теперь никто не хотел подвести Джордана. Он на своём личном примере показывал важность тренировок, правильного образа жизни и мышления победителя, которые приводят к результатам. Майкл приходил в зал первым и уходил последним, выкладывался на полную и посвящал всего себя любимой игре, убирая всё ненужное подальше из своей жизни.

Команду собрал Смит великолепную. Мало того что новички сходу влились в коллектив, так ещё и остальные стали опытнее и злее после неудачи в плей-офф. «Она была невероятной. Лучшей командой Смита. У них было всё: отличная задняя и передняя линии, габариты, мощь, опыт, результативность», – говорил тогда Пэкер. Все звёзды сошлись, и команда заработала как отлаженные часы. Много кто ожидал хорошего старта от «Тар Хиллз» в том сезоне, но такого… Команда под предводительством Джордана выиграла 21 матч подряд. Связка Майкла со Смитом не давала покоя защитникам в команде соперников. Кенни спокойно находил главную звезду «Тар Хиллз» где бы то ни было, порой вдвоём устраивая феерические представления – аллей-упы на любой вкус, красочные проходы, слэм-данки. Атмосфера в команде была превосходной, Смит выстроил шикарную команду, в которой Джордан имел особое значение. Северная Каролина не проигрывала с 26 ноября по 12 февраля. Лишь университету Арканзаса удалось прервать победную серию «Тар Хиллз». Команда под руководством Смита смотрелась выше всяких похвал в своём победном отрезке. Северная Каролина в первых 17 матчах побеждала с разницей в среднем 17,4 очка, деклассируя одного соперника за другим.

Изменилась не только игра «Тар Хиллз», но и сам Майкл. В январе, во время разгара победной серии, он появился на паркете с блестящей лысиной. Удивлению журналистов, репортёров и сотрудников арены не было предела. Сразу же его стали спрашивать о том, почему так произошло. Джордан ответил: «Мой папа лысый, я хотел узнать, как буду выглядеть и чувствовать себя». Немного посмеявшись с журналистами, он назвал настоящую причину резкой смены имиджа: «Просто парикмахер состриг больше, чем я просил». В новом образе Майкл уничтожал соперников пачками. Он словно предстал новой версией себя, стал более дерзким и напористым. В «Тар Хиллз» было не принято унижать соперников. Смит запрещал своим игрокам вколачивать слэм-данки, когда ты оставался один на один с кольцом. Джордан в игре с Мэрилендом ослушался приказа и заставил всех сидящих на арене и у экранов телевизора поверить, что он на самом деле умеет летать.

Майкл исполнил слэм-данк с оттяжкой, которому дали название «данк-томагавк». Уже не в первый раз Джордан все дальше раздвигал рамки разумного. Невероятная координация тела в воздухе, выполнение сложнейших акробатических манёвров и прыгучесть позволяли ему не просто выделяться, а быть человеком, который будто изобрёл факел. Зрители в зале долго не могли прийти в себя после того самого данка, но только не Смит. Дин был зол, никому не позволялось нарушать дисциплину, даже Майклу. Джордан был вызван в кабинет Смита. Тренер постарался напомнить своему подопечному, что такие выходки не красят Северную Каролину. Главной звезде «Тар Хиллз» ничего не оставалось, кроме как согласиться со Смитом. Этот эпизод настолько разозлил Дина, что он не разрешил использовать фрагменты видео того данка в различных программах, так как считал, что это ещё сильнее ударит по репутации Мэриленда. «Данк-томагавк» ещё раз показывает, что в Северной Каролине нельзя было проявлять индивидуальность. Умение выполнять установки ценилось больше всего остального, но из Джордана уже тогда иногда вырывался маленький бес, желающий играть не по правилам.

Ещё в этом отрезке была довольно знаковая встреча с Луизианой. Игра проходила в одну калитку, Смит получил мяч и бежал на пустое кольцо, как вдруг получил удар по лицу от игрока соперника. Сделано это было специально. из-за разочарования от собственного выступления. Кенни упал на собственную руку и, как позднее окажется, получил перелом запястья. В тот момент ситуация на паркете обострилась. Джордан первым полетел разбираться с Джоном Тудором, который оказался тем, кто не умеет следить за своими руками. Майкл на повышенных тонах что-то сказал сопернику и толкнул его в грудь. В ту же секунду рядом появились судьи и оттащили Джордана и Тудора по разным углам площадки, чтобы свести градус накала до минимума. «Тар Хиллз» одержала победу со счётом 90:79, но Смит выбыл и в итоге пропустил восемь следующих игр. Правда, намного важнее здесь было отношение Майкла к партнёру. Любое непозволительное отношение к его напарникам со стороны кого-либо моментально становилось для него личным. Никому нельзя было пересекать черту, иначе жди беды.

После возвращения в строй Смита Северная Каролина продолжила своё победное шествие. Концовка регулярного чемпионата и вовсе получилась на загляденье. Два овертайма с Дьюком под руководством Майка Кшишевски. Команды шли вровень, но в итоге более молодая команда «синих дьяволов» вывесила белый флаг, проиграв со счётом 83:96. «Тар Хиллз» проиграла всего 1 матч из 27 на пути к плей-офф конференции. Джордан набирал 19,6 очка, 5,3 подбора и 2,1 передачи в среднем за игру, но Перкинс играл не намного хуже – 17,6 очка, 9,6 подбора и 1,6 передачи.

Сразу после того как Северная Каролина одолела Клемсон (78:66) в турнире ACC, Майкла и компанию ждал Дьюк, с которым они встречались буквально неделю назад. На этот раз «Тар Хиллз» не удалось одержать победу, поражение в концовке со счётом 75:77 и во второй раз подряд Смит с Джорданом во главе команды не смогли взять чемпионство в своей конференции. От былой победной серии не осталось и следа, команда немного начала сомневаться в собственных силах перед стартом плей-офф NCAA. Первая игра была с университетом Темпл из Филадельфии. Команда была на 20-м месте в рейтинге лучших команд лиги, тем не менее никто и подумать не мог, что «совы» навяжут борьбу «Тар Хиллз». Их зонная защита выматывала всех в составе Северной Каролины. Джордан устал настолько, что попросил тренера о небольшой передышке. Это был первый раз, когда Майкл лично обратился к тренеру с такой просьбой, хотя провёл уже два сезона в команде. Несмотря на трудности, коллектив, ведомый Смитом, пробился в следующую стадию, обыграв Темпл со счётом 77:66.

Следующим соперником Северной Каролины стала Индиана. Та самая команда, которую тренировал Бобби Найт, знакомый Майклу по отбору в сборную для участия в Панамериканских играх. Индиана не входила в национальный рейтинг, и в неё вообще никто не верил. Пэкер за день до игры разговаривал с Найтом, где они обсуждали возможность остановить Джордана. Пэкер не задумываясь ответил: «Северную Каролину вам не обыграть». Найт согласился: «Я тоже так думаю, но я кое-что попробую». План тренера Индианы заключался в том, чтобы бросить на главную звезду «Тар Хиллз» Дэна Дакича, который был высоким и быстрым. Дакич провёл всего пять игр за сезон, но в персональной опеке был очень хорош. Вдобавок Найт выстроил защитные построения так, что Джордан получал мало пространства для прохода и ему приходилось бросать с дальних дистанций, в чём он не был особо хорош.

План Найта работал, и его осуществлению помог сам Майкл, который в начале игры заработал два фола. Смит тут же посадил Джордана на скамейку, переживая за то, что его главная звезда не доиграет до конца матч из-за большого количества фолов. Оборонительные редуты Индианы стояли насмерть. Команда защищалась, словно это её последний бой в жизни. Джордан набрал всего четыре очка за первую половину, а «Тар Хиллз» уступали к перерыву – 28:32. Истинные фанаты Северной Каролины ждали преображения своей команды во второй половине. У всех в голове была мысль, связанная с монструозными выступлениями Джордана в концовках матчей по ходу двух последних лет. Джордан растворился. Он не сумел нормально войти в игру после долгого пребывания на скамейке. Дакич хорошо справлялся с установкой Найта, не позволяя Майклу идти в проходы под кольцо. Позднее репортёры будут обсуждать эту игру и придут к мнению, что логичным вариантом было поставить Джордана в угол площадки и доставлять ему мяч, чтобы он бросал. Смит остался верен своей тактике и не стал ничего менять. «Когда я вспоминаю те броски, у меня слюнки текут. Я просто промахивался, вот и всё», – говорил Джордан. В определённый момент Индиана вела с преимуществом в 12 очков, Северной Каролине удалось приблизиться к сопернику под конец игры, но этого оказалось недостаточно. Поражение со счётом 68:72 подвело черту всему сезону «Тар Хиллз».

Примечательно, что Джордан так и не доиграл ту игру до конца, получив пятый фол на 26 минуте. Майкл набрал 13 очков, но допустил целых четыре передачи – больше всех в команде. Индиана провела матч жизни, реализовав 64,9% своих бросков, а что намного важнее – то, что команда сдержала неукротимого Джордана. «Я думал, мы – лучшая команда в США, но одна игра может все изменить», – вспоминал позднее Майкл. Многие поставили под сомнение решение Смита вывести Джордана из игры, когда он получил второй фол. Хоть Дин делал так на протяжении всего сезона, но в этот раз ему необходимо было поступить иначе. В связи с тем, что темп игры был медленным, можно было контролировать свои движения и обдуманно выполнять действия, за счёт чего дальнейших фолов могло бы и не случиться, не посади Смит Джордана на скамейку. В свою очередь, Майкл потерял нить игры после наблюдения со стороны, после чего ему пришлось её нащупывать заново.

Смит всегда стремился к системности. Это и сыграло с ним злую шутку в матче с Индианой. В самый ответственный момент, когда всё идёт не по плану, игра рушится, а твой лучший игрок схлопотал два фола, необходимо было сделать выбор. И Дин его сделал. Он остался верен системе и своим убеждениям, за что и поплатился. Правда, нашлись и защитники стратегии Смита. Каждый прекрасно понимал, что тренер «Тар Хиллз» верит только в свой путь и он посадил Майкла на скамейку для того, чтобы разъярённый Джордан вышел на вторую половину и разорвал всех в клочья. Он попросту не мог пожертвовать одной игрой ради отхождения от своих и университетских ценностей, которые Дин сам и выстроил. Разочарованию всех не было предела, особенно Майкла.

Лишь долгожданное признание в студенческом баскетболе скрасило ужасный сезон без командных трофеев. Джордан стал обладателем всех крупных индивидуальных наград в NCAA. Но даже это не давало покоя Майклу, который во главе всего ставил командный успех и чемпионство вместе с каждым членом коллектива. В тот момент молодой парень испытывал совершенно разного рода эмоции, он не понимал, что делать дальше. Оставаться на последний год в университете, как это делали практически все в то время, или настала пора двигаться дальше?

За три сезона в Северной Каролине Джордан провёл 101 матч. В среднем за игру Майкл набирал 17,7 очка, 5 подборов, 1,8 передачи и 1,7 перехватов. Это далеко не самые великие статистические показатели в студенческой лиге, которая провела свой первый турнир в 1939 году. В истории NCAA было немало великих имён. Свидетели игры Майкла тех лет уверены, что он мог стать одним из лучших, если не лучшим, в летописи американского студенческого баскетбола, если бы оказался в руках у другого тренера. Смит загнал парня в рамки своей системы и не давал играть так, как того хотелось. Джордан совершенно играючи мог бы набирать по 30–40 очков практически в каждом матче чемпионата. Все шишки свалились на Дина, которого Майкл всеми способами впоследствии защищал, говоря о том, что своими успехами он благодарен ему, так как именно Смит научил его всему, что он знал и в дальнейшем очень удачно применял в НБА. К сожалению, в тот момент люди не могли заглянуть в будущее и были не в состоянии этого понять. Дин дал Джордану то, чего многие не получали в университете, – фундаментальные основы игры.

Настало время выбора! Смит, как никто другой, понимал, что Джордан может завершить карьеру любителя и податься в профессионалы, поэтому настало время всё обсудить перед окончательным решением. На протяжении двух недель Майкл не мог определиться. Сперва была собрана пресс-конференция, лишь смутившая всех. Главная звезда «Тар Хиллз» сообщил на ней, что пока ещё не выбрал правильный вариант продолжения карьеры, чем ещё сильнее навёл ужас на всех в команде и местных журналистов. Также Джордан сообщил, что в обязательном порядке обсудит такое знаковое решение с родителями. «Они знают куда больше меня. Я учту их советы», – говорил Майкл.

Усугублял ситуацию возможный выбор на драфте. Майкл не хотел попасть просто в любую команду, а желал оказаться в «Лос-Анджелес Лейкерс». Его манила эта команда по ряду причин. Помимо безумного количества звёзд, поигравших за клуб из Калифорнии, одной из них точно можно считать Ирвина «Мэджика» Джонсона. Когда Джордан только пришёл в Северную Каролину, то просил всех в команде называть его Мэджиком. Но Смит быстро отправил эти мысли на дальнюю полку: «Зачем становиться им? Это имя другого человека». Как бы то ни было, у Майкла осталась симпатия к этому высоченному разыгрывающему, сочетавшему в себе функции разыгрывающего, форварда, а иногда даже и центрового. К тому же на тот момент у Мэджика уже было два чемпионства в НБА и все понимали, что этот игрок особенный. Джордана тянуло ко всему особенному.

Мама Делорис посоветовала сыну самому принять это тяжкое и в то же время очень ответственное решение. До самого последнего Майкл не знал, как поступить. Джордан пару раз переговорил со Смитом с глазу на глаз, его сосед по комнате Питерсон пытался его уговорить остаться в университете, что в целом делала и мама, которая, в отличие от отца, была за то, чтобы Майкл закончил обучение в университете. Итоговое решение было озвучено на пресс-конференции. За несколько минут до ее старта зал уже был забит под завязку. Смит попросил выйти из здания своего лучшего игрока, чтобы перекинуться парой слов. Никто до сих пор не знает, о чем беседовал Дин с Майклом, но сразу после этого Джордан заявил о том, что выставит свою кандидатуру на драфт НБА и закончит своё выступление в университете Северной Каролины.

Кто-то до сих пор ищет в этом разговоре теории заговора. Считалось, что Майкл мог стать величиной такого уровня в NCAA, что это бы сломало систему Смита. Но Дин и до этого разрешал своим лучшим игрокам уходить из «Тар Хиллз», не дожидаясь окончания четвёртого курса, если появлялась возможность попасть в хорошую команду в НБА, которая бы подходила прежде всего игроку. Дин был мастером разговоров и мог внушить любую идею кому угодно. Так что для него вряд ли бы стало проблемой навязать Джордану остаться в команде, но он позволил ему уйти. Что в очередной раз показало, насколько он был особенным во всех смыслах. Исключительность связывала Майкла с Дином.

Больше всего от выбора Майкла, конечно же, пострадала мама. Делорис всем сердцем хотела, чтобы ее двое младших детей окончили университет вместе. Этому не суждено было произойти. Майкл выбрал свой путь в жизни. Более того, родителям пришлось нелегко в связи с делом о взятке. Джеймс и Делорис присутствовали почти на всех матчах сына в студенческом баскетболе. Но встаёт резонный вопрос: откуда деньги? На заводе General Electric, где работал Джеймс, были огромные объёмы различных поставок и поставщиков, с которыми приходилось сотрудничать. Глава семейства по поддельным документам оформил заявку на покупку 30 тонн гидравлических цилиндров. Завод заплатил 11 560 долларов компании, где был подельник Джеймса. В итоге Джордан-старший получил откат в размере 7000 долларов.

На эти деньги семья и путешествовала по всей стране. Очевидцы тех лет уверяли, что Джеймс обворовал завод на куда более серьёзную сумму, только лишь этот случай всплыл наружу. Его подельник сознался в содеянном, за что был приговорён к условному сроку и штрафу в 1000 долларов. Некоторое время спустя Джеймс сделал то же самое и получил аналогичное наказание. Конечно, семья пыталась найти способ присутствовать на каждом матче своего сына. Не только потому, что они его очень сильно любили, но также и потому, что после первого курса прекрасно осознавали: Майкл определённо не только станет звездой, но и добьется, но и добьётся успеха в профессиональном. Очень мало родителей отказались бы проследить за такой историей. Отец делал всё возможное для этого, порой даже незаконными способами. Естественно, после этого с завода Джеймса уволили.

Эпоха в «Тар Хиллз» подошла к концу. Три года пролетело совершенно незаметно. Родители Майкла сильно сдружились с семьями других игроков. Все вместе они поддерживали университет Северной Каролины на каждом матче в сезоне. Вместе они отмечали победы, так же вместе успокаивали своих детей от немногих, но не менее болезненных поражений. Джеймс с Делорис стали неотъемлемой частью программы университета. Они записывали все матчи с участием сына, чтобы он летом пересматривал их, удивляясь тому, что творил во время игры. В 1981-м они сопровождали в университет совсем ещё «зелёного» юнца, а стали свидетелями становления звезды NCAA, чемпиона лиги и обладателя практически всех значимых индивидуальных наград в сезоне 1983/1984. НБА не просто замаячила на горизонте, путь в лигу был открыт. Осталось понять, кому достанется лакомый кусок, скрывавшийся под именем Майкл Джордан.

Перед одним из важнейших событий в жизни, драфтом, Джордан, как и полагается профессионалу, заключил соглашение о сотрудничестве с агентством ProServ, в котором его делами стал заниматься Дэвид Фальк. Он был полностью погружён в дела НБА и знал обо всём, что было связано с лигой. Фальк сразу преступил к поиску информации о командах, заинтересованных в том, чтобы выбрать Майкла. Когда Джордан играл за «Тар Хиллз» на третьем курсе, ходили слухи о том, что к нему пристально присматривается «Филадельфия Севенти Сиксерс», которая должна была получить третий – пятый выбор на драфте. Впрочем, «Филадельфия» под конец сезона улучшила свои показатели в чемпионате, тем самым лишившись шансов на выбор в тройке. Место «Сиксерс» ушло «Чикаго Буллз».

Команда у «быков» была в упадке. В 1979-м команда могла задрафтовать Мэджика Джонсона, но всё свелось к дурному правилу. «Чикаго» провёл ужасный сезон и был в шаге от того, чтобы забрать Мэджика себе. «Лос-Анджелес Лейкерс» не имели плохих результатов, напротив, в команде уже был лучший центровой тех лет Карим Абдул-Джаббар и крепкие игроки Майкл Купер, Эдриан Дэнтли и Джамал Уилкс. «Лейкерс» закончили регулярный чемпионат с показателями в 47 побед при 35 поражениях, тем не менее всё равно получили право побороться за первый выбор на драфте. Случилось это совершенно случайно. В 1976 году «Лейкерс» обменяли Гейла Гудрича в «Нью-Орлеан Джаз», а взамен получили выбор первого раунда драфта 1977, 1978 и 1979 годов команды, которая неожиданно к 79-му скатилась на дно турнирной таблицы. Благодаря этому клуб из Лос-Анджелеса боролся за первый выбор. Никто тогда и подумать не мог, что в итоге «Лейкерс» могут поспорить за право выбирать первыми. Оставалось только выиграть монетку.

Представители «Буллз» и «Лейкерс» броском монетки определяли, кому достанется первый выбор. Специально для этого «Чикаго» создал опрос, в котором принимали участие болельщики. Большинством голосов было определено: необходимо сделать ставку на «орла». Генеральный менеджер клуба Род Торн прислушался к мнению фанатов «быков», хотя мог поступить по-другому, поставив на символ Америки. Как вы уже поняли, выпала «решка». Мэджик отправился в Лос-Анджелес покорять вершины НБА. «Лейкерс» за пять лет после прихода Джонсона превратились в гегемона Западной конференции и трижды стали чемпионами лиги; в свою очередь, «Чикаго» продолжал своё падение в бездну безысходности и уныния.

На драфте 1979-го под вторым номером «Чикаго» выбрал Дэвида Гринвуда. Решения Торна по укомплектованию состава и действиям на драфте не давали покоя всем жителям города ветров. Команда в период с сезона 1977/1978 по 1983/1984 лишь раз закончила регулярный чемпионат с положительным показателем соотношения побед к поражениям (в сезоне 1980/1981 – 45 побед при 37 поражениях), и виноватым делали именно Торна. Например, он задрафтовал Куинтина Дэйли, а через некоторое время стало известно, что баскетболист напал на студентку во время учёбы в университете. «Буллз» находились на грани банкротства из-за плохих результатов и решений менеджмента. Конечно, все обвиняли Торна во всём, в чём только можно и в чём нельзя, но в таких огромных организациях есть группа людей, которая отвечает за то, какая перед общественностью предстанет команда. Тем не менее Торн был генеральным менеджером и тем, кому доставались все шишки за неправильные решения, так как именно он выбирал вектор направления команды, имел главенствующую роль во всех вопросах и в целом был боссом, за исключением владельца клуба.

В лиге ходило всё больше слухов о переезде команды из Чикаго в другой город. Сезон 1983/1984 «Буллз» закончила с ужасной статистикой – 27–55. О выходе в плей-офф даже и речи не шло. Все думали лишь о том, как удержать команду на плаву. Тем более посреди сезона Торн обменял одного из своих любимчиков Реджи Теуса. Атакующий защитник на протяжении шести лет выступал за «Чикаго», став дважды участником Матча всех звёзд в 1981 и 1983 гг. Теус был отличным игроком, ровным счётом как и Артис Гилмор. Центровой был звездой лиги АБА (Американская баскетбольная ассоциация – лига, которая в 1976-м объединилась с НБА) и «Буллз» ещё до появления Реджи в команде. Гилмор обладает более внушительным списком достижений, выиграв множество индивидуальных наград в АБА, а также впоследствии стал членом Зала славы баскетбола. Впрочем, как только Артис оказался в НБА, его показатели заметно упали, так как уровень сопротивления в чемпионатах был совершенно разный. Несмотря на упадок статистических показателей, Гилмор являлся одним из лучших центровых лиги на протяжении шести сезонов в «Чикаго». Фанаты верили в дуэт Теуса и Гилмора, но с каждым годом становилось всё отчётливее понятно, что ничего не выйдет. В итоге уже стареющего Артиса обменяли в 1982-м, а Реджи – в феврале 1984-го.

Как можно обменять своего лучшего бомбардира на пике формы? Неудовлетворительные результаты, гнев вышестоящего руководства и давление общественности порой вынуждают людей на совершенно дикие поступки, которые сперва не укладываются в голове. Как оказалось, сам того не подозревая, Торн стал автором гениального решения. Регулярный чемпионат 1983/1984 завершился, «Хьюстон Рокетс» и «Портленд Трэйл Блэйзерс» спорили за первый выбор на драфте, «Чикаго» расположился следом – гарантированно получал третий выбор.

«Рокетс» положили взгляд на Хакима Оладжьювона, с которым Джордан встречался в NCAA. Центровой был родом из Нигерии и не прикасался к баскетбольному мячу вплоть до 15 лет. Лишь в старшей школе Хаким познакомился с баскетболом и по-настоящему влюбился в игру. Да так, что перебрался в США, где выступал за университет Хьюстона. С каждым сезоном Оладжьювон прогрессировал семимильными шагами. Три выхода в «Финал четырёх» NCAA и попадание в сборную лучших игроков сезона 1983/1984, где также был и Джордан, показали всем командам в НБА потенциал для ещё большего возможного роста Хакима. Большие игроки ценились на вес золота, и не взять Оладжьювона с его невероятными возможностями было бы преступлением.

«Портленд» же очень хотел заполучить Сэма Боуи. Центровой университета Кентукки большую часть карьеры в NCAA пролечился от перелома левой большеберцовой кости, из-за которого полностью пропустил два сезона. Он получил повреждение в одном из матчей сезона, но затем продолжил играть, что вызвало ещё более серьёзные осложнения. Боуи ходил с гипсом 44 недели, тем не менее даже после снятия кость полностью не зажила. Врачам пришлось наращивать кость с помощью хирургического вмешательства. Его сверстники уже завершили обучение в университете, а Боуи попросил у NCAA права сыграть в последнем для себя студенческом сезоне. До травмы Сэм набирал в среднем 17,5 очка, 9,1 подбора и 2,9 блока за игру, а после неё, конечно же, потерял в подвижности и стал совсем другим игроком – 10,5 очка, 9,2 подбора и 1,9 блока. Несмотря на травму Боуи, которая перечеркнула половину карьеры в университете, «Портленд» верил в то, что со здоровьем центрового всё будет прекрасно. Более того, «Трэйл Блэйзерс» необходим был большой игрок, так как команда на драфте 1983-го пополнилась Клайдом Дрекслером.

Естественно, «Портленд» следил и за Оладжьювоном. Хаким мог бы воссоединиться со своим другом по университету Хьюстона Дрекслером, с которым они провели не один десяток матчей спина к спине. Но всё снова решила монетка. «Хьюстон» получил первый выбор на драфте, «Портленд» – второй. Таким образом, дорога к Джордану для «Чикаго» была открыта. Если бы «Трэйл Блэйзерс» выиграли жребий, Оладжьювон отправился бы в клуб из Орегона, а Майкла, вероятнее всего, забрали бы «Рокетс». Торн в тот момент прекрасно понимал, что разница между Джорданом и Боуи была огромная, поэтому ожидал того, чтобы «Портленд» сделал нужный для «Буллз» выбор. «В этом парне есть что-то особенное», – говорил перед драфтом генеральный менеджер «быков». В итоге нужный сценарий оказался на столе. «Хьюстон» под первым выбором взял на драфте Оладжьювона, «Портленд» вторым выбрал Боуи. Джордан ушёл в «Чикаго» под третьим номером драфта 1984-го.

Владелец «Филадельфии» Гарольд Кац во время церемонии драфта пытался заполучить Джордана. Управленец словно понимал, в звезду какого масштаба может вырасти Майкл, находясь за пределами системного баскетбола Смита, и сделал довольно заманчивое предложение: Джулиуса Ирвинга. Доктор Джей только что выиграл в составе «Севенти Сиксерс» чемпионство и, несмотря на 34 года, находился в шикарных кондициях. Кац мечтал заполучить взамен одной суперзвезды, но уже стареющей, другую, но только делающую первые шаги в профессиональном баскетболе. Владелец «Чикаго» Джонатан Ковлер принял предложение, так как Ирвинг был уже живой легендой НБА, АБА и всего баскетбола, хотя всё ещё продолжал играть. Более того, Джулиус был тем, кто привлёк бы местных жителей Чикаго на трибуны и тем самым помог клубу с финансовыми проблемами. Владельцы клубов пожали руки, но Торн оказался против этого и доказал Ковлеру, что это неправильное решение. Сделка не состоялась, Джордан остался в «Буллз».

Получается, Торн убрал из команды Теуса, тем самым освободив место под выбор Джордана на драфте. Иначе клуб бы мог подумать над выбором совершенно другого игрока, например, после Майкла ушли его партнёр по «Тар Хиллз» Перкинс и тяжёлый форвард университета Оберна Чарльз Баркли. Так ещё Род и забраковал сделку между владельцами. Вряд ли кто-то тогда мог знать, каким игроком впоследствии станет Майкл, но Торн сделал чертовски правильный выбор. Один, зато какой важный!

Правда, на этом странности от Торна не закончились. Болельщики «Чикаго» хотели услышать от их руководства то, что Джордан станет их новым билетом в жизнь, тем, кто поведёт за собой команду, станет её лидером, главной звездой, а получили: «Не было доступных центровых. Что делать в такой ситуации? Джордан не изменит жизнь клуба в одночасье. Он хороший атакующий игрок, но не доминирующий». Не о такой приветственной речи мечтал Майкл и фанаты, жаждущие увидеть как раз обратное – доминацию, страсть в глазах и всё что угодно, лишь бы не лицезреть тот ужас, который творился на протяжении многих лет в команде. На самом деле им несказанно повезло.

Несколько приветственных интервью и позирование с футболкой «Чикаго Буллз», на которую нанесены номер 23 и фамилия Джордан, остались уже позади. Летом 1984 года не драфт НБА был главным событием спорта, а Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. На своей земле США нельзя было упасть в грязь лицом, это понимали абсолютно все от мала до велика. Главным тренером сборной стал Боб Найт. Он приложил руку к тому, чтобы «Тар Хиллз» вылетели из плей-офф NCAA в последнем сезоне Майкла в университете. Джордан думал, у Смита не забалуешь в его системной игре, но так он считал лишь до того, как столкнулся с Найтом. К тому же Боб обладал скверным характером: был эгоистичен, мог спокойно наорать на кого-либо из-за мелочей и был ещё тем матерщинником. На Панамериканских играх Найт вступил в конфликт с полицейским и был арестован за проявление агрессии в адрес человека при исполнении. Ещё интересным фактом биографии тренера является удаление посреди матча, когда Боб кинул стул в центр площадки из-за несогласия с решением судьи. Смит служил в армии, но именно Найта называли «Генералом», и неспроста.

Любой результат, кроме чемпионства, стал бы провалом для сборной США. Найт прекрасно дал понять это всем участникам отборочного лагеря ещё до его старта. Он хотел добиться идеала любыми методами, чего бы это ни стоило, даже несмотря на маленький срок. До старта олимпиады оставался всего месяц, а ему предстояло собрать свою идеальную команду. На сборах Джордан был лучшим, вторым после Майкла стал Чарльз Баркли. Форвард обладал огромным весом (127 кг), однако это не мешало ему носиться по паркету с грацией лани и мощью слона. Он сочетал в себе несочетаемое и по сей день является одним из уникумов в плане физических возможностей. Этого оказалось недостаточно, чтобы впечатлить Найта, который, похоже, видел в Баркли лишь его громадный вес.

На просмотре было около 70 игроков, среди которых были и знаковые соперники Джордана в карьере: Карл Мэлоун, Джон Стоктон, Сэм Перкинс, Крис Маллин, Чарльз Баркли и Элвин Роберстон. Большинство отсеялось, не выдержав нагрузки Найта, остальных Боб отправил домой сам. В их числе оказались Стоктон, Мэлоун и Баркли. В состав были выбраны Джордан, Перкинс, Юинг, Маллин, Робертсон и другие хорошие баскетболисты. Впервые в карьере Майкл надел ещё непривычный для себя девятый номер в сборной США. Эта команда была собрана, чтобы не просто выиграть олимпиаду, а уничтожать всех на своём пути. Найт открыто говорил об этом, он хотел, чтобы люди и в особенности соперники увидели мощь американского баскетбола и команды, которую он собрал.

Найт и Джордан сошлись в главном – каждый из них хотел лишь побеждать любой ценой. У тренера сложилось не самое лучшее впечатление о Майкле после игры Индианы с Северной Каролиной, в которой Дакич закрыл Джордана. Некоторые и вовсе говорили, что Найт не верил, что Майкл умеет хорошо бросать. На тренировках и выставочных играх парень с 9-м номером на футболке закрыл все вопросы по этому поводу. Выставочные матчи стали неким трамплином в мир НБА. Джордан и остальные игроки сборной восприняли возможность сыграть с игроками НБА как вызов. Раньше это воспринималось как нечто обыденное: профессионалы приезжали в приподнятом настроении, шутили между собой, неспешно переодевались и выходили на паркет. Шутки кончились. Найт и Джордан нашли общий язык. Сборная США одержала четыре победы над игроками НБА, заставив профессионалов звать на подмогу более серьёзную артиллерию.

Пэкер, освещавший те матчи, говорил, что шла настоящая война. Во время матча в Индианаполисе в сборную игроков НБА прибыли Ларри Берд, Мэджик Джонсон и Айзея Томас. Теперь уже профессионалы желали отомстить своим обидчикам с новоприбывшими звёздами лиги. Не получилось, олимпийцы в очередной раз одержали победу. Противостояние стало уже принципиальным. В Милуоки игра вышла из-под контроля: Джордану разбили нос, из которого ручьём текла кровь. Найт спорил со своим коллегой Оскаром Роберстоном, тренировавшим игроков НБА. В выставочной игре было принято не удалять игроков за перебор фолов, что привело к настоящему кровопролитию и побоищу. Само собой, отхватывали олимпийцы, ведь они были младше и ещё изрядно портили нервы профессионалам. Найта выгнали с игры за неподобающее поведение. В такие моменты лидер должен сделать шаг вперёд и сказать: «Я всё сделаю». Так и произошло, Джордан взял игру в свои руки. Профессионалы из НБА просто смотрели за магией Майкла. С ним невозможно было ничего поделать. От каждого из его движений исходила невероятная уверенность в своих силах, он в буквальном смысле вёл за собой сборную, являясь её лучшим игроком как в атаке, так и в защите.

Последний матч между олимпийцами и парнями из НБА проходил в Финиксе. Подопечные Найта выиграли все восемь предыдущих игр. Наверное, ни для кого не секрет, каким был настрой сборной профессионалов на заключительную битву. Одного настроя оказалось недостаточно… Джордан снова был неотразим (27 очков), а сборная США одержала девятую победу при нуле в графе поражений. Майкл захватил всё внимание прессы и людей вокруг. Найт не выгораживал своих игроков, чтобы не нарушать микроклимат в команде. Тренер сказал Пэкеру в личной беседе, что Джордан станет величайшим игроком из всех. Журналисты же услышали лишь: «Майкл – блестящий игрок».

США бойкотировали Олимпийские игры в СССР в 1980 г., сборная Югославии одержала победу, поэтому американцам хотелось вернуть своё незыблемое место себе. СССР в ответ на действия США решил пойти на встречные меры, бойкотировав Игры в Лос-Анджелесе. Политические игры не волновали Джордана, который думал лишь о спорте, о победе. В групповом этапе США играли со сборными Китая, Канады, Уругвая, Франции и Испании. Ни один из соперников не вызвал трудностей у команды под руководством Найта. Каждая из них, за исключением Канады (89:68), была обыграна с разницей в 30 очков. Франция и вовсе уступила почти в 60 очков (62:120). Джордан был главным лицом той сборной. Тем не менее у Найта играли все, он давал всем время на площадке. Если бы Майкл снова не был загнан в систему, мог бы набирать куда больше 17,1 очка за игру. Несмотря на это, Джордан находил моменты, чем удивить публику в Лос-Анджелесе в знаменитом «Форуме». Его яркая и искромётная манера игры дарила фанатам ощущение праздника. Будь то красочный слэм-данк или эффектный пас, Майкл, казалось бы, трудные для рядового зрителя моменты делал совершенно обыденными.

Все шло замечательно вплоть до четвертьфинальной игры с Германией. Американцы растеряли 22-очковое преимущество, Джордан был сам не свой. Он допустил большое количество потерь (восемь) и промахивался из своих излюбленных позиций. Разумеется, Найт вышел из-под контроля. Гнев сочился из каждого слова, которое он доносил до своих подопечных. Больше всего досталось Майклу, у которого не шла игра. Сборная США переломила ход противостояния и победила со счётом 78:67, но Найт не успокоился и в раздевалке. Тренер заставил своего лучшего игрока извиниться за плохую игру. «Тебе должно быть стыдно за твою игру», – произнёс в гневе Найт.

Майкл не проронил ни слова, покорно слушая речь тренера, испепелявшего Джордана всеми возможными репликами. Концовку Олимпийского турнира Джордан провёл на другом уровне. Больше осечек не было: в полуфинале США одержали победу над Канадой (78:59), в финале – над Испанией (96:65). Майкл в интервью журналистам с места событий говорил, что никаких проблем с Найтом не было, тренер просто чересчур прямолинейный и порой говорит лишнего, но в душе небольшая обида осталась. После 20 очков в финале Джордан на мгновенье забыл обо всех обидах и наслаждался моментом триумфа. Первым в объятия Майкла попал Найт, вместе они разделили звёздный час. Игроки и тренерский штаб получили золотые медали, и после исполнения гимна Джордан мигом полетел на трибуны, чтобы поцеловать маму и вручить ей медаль, которую обещал в 1972-м. В том году СССР в финале обыграл США, а девятилетний Майкл вместе с семьёй наблюдали за развязкой легендарной игры.

Ещё не сыгравший ни одного матча в НБА парень поднял свои котировки до небывалых высот. Игра на Олимпиаде дала Торну ощущение, что он сделал правильный выбор на драфте. Все остальные стали всё сильнее в этом убеждаться, и не без оснований.

Эмоции от победы на Олимпиаде немного улеглись, пришло время обсуждать первый в жизни профессиональный контракт. 12 сентября 1984 г. Джордан заключил с «Чикаго» контракт на семь лет, по которому должен был заработать 6 млн долларов. Это самый внушительный контракт среди всех защитников в лиге и третий после сделок центровых Оладжьювона и Сэмпсона. «Буллз» хотели угодить Майклу во всём и шли на все уступки, коих было не так уж и много. Главным для Джордана было то, что он мог спокойно играть в баскетбол вне пределов команды. Обычно у команд НБА в контрактах с игроками был пункт, который позволял аннулировать соглашение, если баскетболист получал травму в игре за пределами лиги и всем, что связано с его профессиональной деятельностью. Строчка в контракте под названием «Любовь к игре» стала единственным условием от Майкла. В остальном стороны договорились без особых проблем.

Как оказалось, Майкла «ограбили». НБА становилась популярнее, в лигу стали приходить новые спонсоры, и контракты игроков начали быстро расти в цене. Агенты были уверены, что Джордан зря подписал долгосрочное соглашение, ещё и на такую смешную сумму, учитывая свой послужной список и выступление на Олимпиаде. Молодого парня пока не волновали деньги, он мечтал о НБА, грезил попаданием в лигу. Всё остальное было просто ничтожным на пути к мечте.

Всем нужна обувь, верно? Индустрия именных линеек кроссовок только начала зарождаться в 80-х. Каждый из брендов хотел заполучить себе звезду НБА покрупнее, чтобы с её помощью получить как можно больше денег. На официальных играх «Тар Хиллз» Джордан носил Converse, так как эта компания была спонсором университета Северной Каролины и Дина Смита, но любимыми кроссовками Майкла были Adidas. На тренировках его можно было увидеть только в паре от немецкого бренда. Это разнообразие заставило обувных гигантов навострить свой взор на молодую звезду. За Джордана развернулась целая охота от именитых производителей атрибутики, но лишь они получили все лавры – Сонни Ваккаро и американская компания Nike.

Неприметный толстячок из Питтсбурга, выросший в семье иммигрантов из Италии, Ваккаро обладал самыми важными для индустрии бизнеса инструментами убеждения – подвешенным языком и харизмой, способной расположить к себе кого угодно. О жизни Сонни ходило множество слухов: кто-то утверждал, что он имеет дело с мафией, другие видели в нём комиссионера, который делал ставки в столице игорного бизнеса Лас-Вегасе от лица своих клиентов, не хотевших раскрывать своё имя. В каждой истории про Ваккаро есть доля правды. Сам Сонни никогда никакую информацию о себе не отрицал, так как любой, даже самый чёрный пиар – всё равно пиар. С баскетболом его связывает баскетбольный турнир Dapper Dan Roundball Classic, который он организовал вместе со своим другом в Питтсбурге.

Это был чуть ли не первый турнир в США, где молодые звёзды могли помериться силами. Помимо ярких маленьких звёзд, в Питтсбург съезжались и тренеры университетов, охваченные всеобъемлющим желанием посмотреть за талантами огромной страны. Турнир быстро обрёл статус, и на него стали заглядывать ведущие специалисты NCAA. Dapper Dan был своего рода Five-Star, но только предполагал коммерческую выгоду для Ваккаро и развитие маркетинга. Лагерь, в котором побывал Джордан, делал больший акцент на скаутинг и оценку игроков. Прибыль Ваккаро с турниров получал небольшую, однако более важными были связи с тренерами. Ваккаро умело продвигал свои идеи в массы, при этом был с каждым из тренеров учтив и уважителен. Так его турнир вырос до одного из лучших в стране, лично Сонни заручился поддержкой некоторых тренеров и был на хорошем счету.

Ваккаро оказался в Nike, можно сказать, случайно. Он позвонил в головной офис компании в Портленде, чтобы попытаться обсудить с фирмой идею новых кроссовок, которая пришла ему в голову. В конце 70-х и начале 80-х Nike не была фирмой, способной разбрасываться деньгами направо и налево. Предложение было отклонено, но одному из менеджеров фирмы Ваккаро запал в душу. Всё дело в его обаянии и связях с многочисленными тренерами по всей стране. Сонни не удалось договориться об обуви, однако его взяли на работу в компанию в качестве менеджера. Главной его целью стало заключать контракты с тренерами от лица фирмы.

Nike открыла банковский счёт на 30 тыс. долларов, которыми Сонни мог пользоваться для достижения сделок с тренерами. Его стратегия была проста, но максимально эффективна: он подписывал соглашение с тренерами университетов NCAA, отправлял бесплатно кроссовки, а вдобавок давал им денег. Говорят, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но здесь сработало редкое исключение. Ваккаро работал на опережение. Никто не мог отказаться от бесплатного поставщика обуви, который ещё и даёт сверху некую сумму денег. Считалось, Сонни таким образом подкупает тренеров, своего рода взятка. По сути, так оно и было, просто пухлого итальянца не волновала этическая сторона всего этого дела. Ему было не важно, что о нём подумают конкуренты, спонсоры или другие предприниматели. Перед ним поставили цель – она выполнена. В газетах обсуждали неправильный, по их мнению, подход, но Ларри Берд, появившийся на обложке Sports Illustrated в обуви от Nike, тут же развеял все сомнения компании в Ваккаро. Так сумма банковского счёта, которым мог распоряжаться Сонни, росла, а тренеры уже получали не по 5 тыс. долларов, а куда более серьёзные деньги при подписании контрактов с Nike.

Пока Уорти получал награды NCAA в 1982 году, Ваккаро смотрел лишь на парня, забившего решающий бросок и ещё совершенно не понимающего, что тот произведёт революцию в обувном бизнесе. Сонни видел в Майкле новый виток развития не только баскетбола, но и маркетинга. Nike хотела распределить бюджет, чтобы подписать контракты с несколькими игроками с драфта 84-го. «Не делайте этого. Отдайте все Джордану», – сказал Ваккаро, добавляя к своему монологу эпитеты в адрес Майкла. Бюджет Nike составлял 2,5 млн долларов. Живое воплощение НБА Карим Абдул-Джаббар из «Лейкерс» зарабатывал порядка 100 тыс. долларов, а Ваккаро захотел дать новичку, ещё не сыгравшему ни минуты в профессиональном баскетболе, такую сумму.

Конечно, Джордан был невероятно хорош, но для многих он был лишь одним из, но не главной звездой того драфта, не говоря уже о тех, кто находился в НБА. Ваккаро уверял всех вокруг, что Джордан в будущем – лучший баскетболист в истории, и Nike необходимо хвататься за парня всеми руками и ногами, чтобы он не ушёл к конкурентам. Руководители Сонни спросили у него: «Готов ли ты поставить на кон свою работу?» Ваккаро уже семь лет трудился в компании, получал повышения и прибавку к зарплате, но всё равно утвердительно сообщил лишь одно слово: «Конечно», – убирая с лица навязчивую ухмылку. Ставка на контракт одного игрока была сделана, осталось только его не упустить.

Члены большой команды Nike прекрасно осознавали масштаб задуманного, поэтому, чтобы осуществить план, необходимо было удивлять. И пришлось удивлять и уговаривать многих. Началось всё с разговора Ваккаро с владельцем компании Филом Найтом. Управленец прекрасно понимал, что Сонни сделал для Nike за несколько лет, принеся команде огромную прибыль. Все важные решения Ваккаро оказывались до мелочей выверены: если у этого делового представителя оказывалась идея, то она, безусловно, была отточена до идеала. На ужине говорил лишь Ваккаро, Найт слушал тираду в адрес Джордана. Сонни пытался донести основную мысль – за Майклом будущее, и, несмотря на то что он ещё не подозревал о существовании Nike (а так на самом деле и было), компании необходимо сделать ставку только на него. Потому что он особенный, с какой стороны ни посмотри. Ваккаро тоже был в своём деле особенный, он знал, о чём говорит. Найт задавал вопросы, но своего окончательного одобрения так и не дал.

В то же время Ваккаро со своей командой начал подбираться к Джорданам. Пронырливому итальянцу благодаря своим связям удалось устроить встречу в ресторане с Майклом. Дело было ещё во время Олимпиады в Лос-Анджелесе. Сонни начал воплощать свой план в жизнь сразу после того, как Джордан объявил об уходе из колледжа, поэтому заранее наводил справки и всеми способами находил информацию о своём золотом билете в жизнь. Тот разговор получился ошеломительным для обеих сторон. Каждый произвёл друг на друга лишь негативное впечатление. Майкл видел в Ваккаро подозрительного человека, а Сонни в Джордане – избалованного юнца. Джордан ничего ранее не слышал о Nike, но Ваккаро распылялся как мог: «Мы сделаем тебе именную линейку кроссовок, которых ни у кого в мире нет».

Майклу было плевать на кроссовки, он спросил о машине. Ваккаро уверил, что после контракта с Nike у него будет любая машина, какую он только пожелает. Речь зашла о деньгах, и Сонни сказал: «Ты станешь миллионером». На это Джордан лишь усмехнулся и ответил: «Мне нужна машина». Видимо, так Майкл проверял собеседника в том, что тот не врёт ему. Ваккаро остановился и быстро смекнул. «Машина будет», – заключил он.

В столице США, Вашингтоне, Ваккаро и дизайнер компании Питер Мур встретились с Фальком, агентом Джордана, чтобы обсудить потенциальную сделку и возможные названия для именной линейки, о которой без умолку твердили в Nike. Дэвид был дальновидным человеком и прекрасно видел, что компания предлагает парню горы перспектив и возможностей заработать. Оставалось решить, как будет именоваться бренд Джордана. У Фалька была с собой тетрадь, в ней был список из различных возможных наименований от совсем бредовых до интересных и креативных. «Air Jordan» – был одним из вариантов. Именно это название привлекло Мура и всех в Nike. Недолго думая, дизайнер набросал эскиз логотипа. На нём красовался баскетбольный мяч с надписью «Air Jordan» и крыльями.

Nike ставила на кон всё. Ваккаро и несколько других лучших менеджеров компании стали обсуждать с Фальком детали сделки. Джордану предложили 2,5 млн долларов за пять лет и подписной бонус, каждый год Майкл получал бы фиксированные выплаты, не зависящие от продаж кроссовок. Nike, в свою очередь, обязалась продвигать его личный бренд. Это не говоря о невероятном предложении о 25% отчислений с каждой пары обуви, проданной под брендом Air Jordan, а также доле от продажи линейки Nike Air. Такого личного контакта с поставщиком кроссовок не было ни у кого в мире. Nike бросал деньгами в ещё не заявившего о себе на взрослом уровне юнца, что представляло собой огромный риск. К тому же Джордан был выбран «Чикаго», командой, находившейся на грани банкротства и имеющей дурную репутацию в НБА. Не только Nike поставил на кон всё, но ещё и Ваккаро. Правда, у Сонни была чуйка, что всё пройдёт великолепно.

В главном штабе, в Орегоне, Nike устроила презентацию для Джордана и его семьи. За день до этого Майкл сказал родителям, что не собирается лететь так далеко, чтобы слушать о кроссовках, которые ему не хотелось носить. Мама сообщила сыну, что это даже не подлежит обсуждению, завтра утром он должен быть в аэропорту. Конечно, Майкл утром был готов к полёту. Ваккаро и Nike знали об интересе Джордана к Adidas и поэтому как можно быстрее хотели провернуть сделку, пока конкурент не сделал заманчивое предложение. Правда, никто бы на тот момент в здравом уме не предложил того, что предложил Nike Джордану.

На встрече присутствовал каждый из сотрудников Nike, даже Найт отложил свои важные дела и решил послушать презентацию, что случалось крайне редко. Расстроенный тем, что пришлось лететь в Орегон, Джордан во время данного мероприятия всем видом показывал своё негодование. Отчуждённость, лицо без эмоций, незаинтересованность присутствовали на той встрече в виде Майкла. Ваккаро сказал важнейшую фразу: «Мы пойдём ва-банк». Делорис Джордан очень понравилось то, что к её сыну будут относиться не как к мешку с деньгами, а как к члену семьи, что также было озвучено в презентации. Более того, Сонни видел выражение лица мамы Майкла, когда она слушала с изумлением планы Nike на её сына. Хоть до официального завершения сделки было ещё далеко, но тогда-то и стало понятно, что Джордан будет с ними. 21-летнему афроамериканцу давалась умопомрачительная возможность обеспечить себя на всю жизнь и отплатить этим компании, рискнувшей поверить в него в столь юном возрасте и без единой сыгранной минуты в НБА.

Время – главный ресурс. Nike давала Джордану гарантии на долгие годы вперёд, что подкупило бы любого. Майкл успокоился и снял с себя маску «мне неинтересно» лишь за ужином. Все представители Nike увидели настоящего Джордана, и он им понравился! В компании поняли, что сделали правильный выбор: Майкл был скромен, вежлив, очарователен и говорил со всеми, несмотря на статус в фирме. Nike смонтировала видео лучших моментов Джордана в Северной Каролине, чтобы он посмотрел их по пути в отель. В лимузине оказалось и видео презентации товаров Air Jordan. Вроде бы мелочь, но именно из таких приятных сюрпризов и состоит вся жизнь. Майкл посмотрел оба видео и отправился отдыхать.

Adidas и Converse провели встречи с Фальком, чтобы выдвинуть свои предложения. Они оказались очень далеки от того, что предлагал Nike. Особую роль во всех этих переговорах сыграла Делорис. Без неё Майкл бы не полетел в штаб квартиру компании, не выслушал бы предложение и из-за озлобленности послал бы кого-нибудь куда подальше. Мама сохранила в нём самообладание в важнейший момент и всегда помогала советами. Ваккаро по сей день считает, что Nike подписался с Джорданом лишь благодаря Делорис. Немаловажным фактором является и то, что Сонни и Nike без доли сомнений верили в то, что Майкл может стать уникальным, особенным в истории НБА. Они не могли этого знать наверняка, но действительно верили от всей души. Иначе не стали бы рисковать всем, что имели на тот момент.

Если бы Майкл не стал тем, кто он есть, кто знает, что случилось бы с американской компанией Nike. Вероятнее всего, будь он средненьким игроком, компания бы не отбила бы и 2,5 млн в год на Джордана. Nike планировала заработать 3 млн чистой прибыли в течение трёх лет, в итоге получила колоссальные 126 млн за один год! Сонни был прав, Майкл не был средним игроком, он был тем, кого ещё не видели в НБА. В числе прочих Джордан заключил соглашение с Wilson, компанией-производителем спортивного инвентаря из города Чикаго. Кто знаком с баскетболом, видел логотип компании на мячах в НБА и любых других крупных соревнованиях тех лет. А также Майкл стал лицом дилерских центров Chevrolet в Чикаго.

Джордан от одного контракта с Nike получал больше, чем кто-либо в НБА из уже состоявшихся суперзвёзд лиги. Общественность не понимала, почему к парню приковано столько внимания. Да, он был одарён, но разве Мэджик Джонсон или Ларри Берд были хуже? Все эти разговоры вызвали определённый резонанс и породили огромное количество мнений. Естественно, Джордан слышал эту болтовню в свой адрес и понимал, что в первом матче всё внимание будет приковано лишь только к нему одному. Фил Найт так и не сказал своего окончательного «да» в сделке по Майклу Джордану, правда, не мешал Ваккаро и другим менеджерам воплощать идею в реальность.

Ненадолго Майкл вернулся домой после заключения всех контрактов. Во время мини-отпуска старшая школа Лэйни вывела из обращения его футболку с 23-м номером, оказав Джордану честь. Проведя месяц в Уилмингтоне, Майкл вернулся в Чикаго, чтобы начать своё знакомство с командой. Тренером «Буллз» был Кевин Логери. Он максимально отличался от деспотичных и диктаторских манер управления Смита и Найта. На лице Логери часто была улыбка, и его игра не была системной, как с этим ранее сталкивался Джордан. Тренер с ходу понравился Майклу, потому что вопреки характеру раздолбая обладал чемпионскими амбициями. Во главе «Нью-Йорк Нетс» Логери привёл клуб к двум чемпионствам в АБА. Главной звездой его команды был Джулиус Ирвинг, что ещё больше подкупало Джордана в новом для себя специалисте.

44-летний Логери был не из робкого десятка и понимал секрет успеха: лучшие из лучших должны получать мяч больше, чем остальные. «Наконец-то я оказался в команде, способной по достоинству оценить мои навыки и умения», – подумал тогда Майкл. «Знаю, ты умеешь играть. Иди играй!» – вспоминал позднее слова Логери Джордан. Вот к такому тренеру попал Майкл. Новичок наконец-то обрёл свободу, в которой уже давно нуждался. Тренер дал ему почувствовать себя на вершине мира и в некотором роде утолил его голод, связанный с недостатком внимания к собственной персоне.

Майкл пришёл в одну из слабейших команд НБА. Ему приходилось быть свидетелем того, как Куинтин Дэйли всё больше разрушал себя вредными увлечениями, а Род Торн не мог его никому обменять. В ту же бездну попал и одарённый Орландо Вулридж. Эти парни выбрали неверную дорогу в своей жизни, сделав свой выбор. Майкл не желал думать ни о чём, кроме спорта, поэтому времени на вредные привычки не было. Не в его правилах было показать кому-то свои слабости, особенно соперникам. Одним из немногих, с кем подружился Джордан из того состава, был Род Хиггинс. Они нашли между собой общий язык, Род был на три года старше и обладал спортивной дисциплиной. Большего и не требовалось – они «спелись».

Омрачало ситуацию то, что тренировки проходили в старом спорткомплексе под названием «Энджел Гардиан». Проблемы со светом, не лучшего качества паркет, плохое местоположение в городе, удобств никаких не было. Старая, пропахнувшая потом раздевалка, никакой еды в спортзале. К сожалению, про спорткомплекс мало кто мог сказать что-то хорошее. Более того, зал плохо отапливался, и в нём всегда было много детей. Порой игрокам «Чикаго» приходилось ждать своей очереди, чтобы начать тренировку. Все с изумлённым видом смотрели на физкультуру от школьников. Деваться было некуда. Джордан привык играть на улице и во время дождя, для него это не было большой проблемой.

В городе Майкл ещё плохо ориентировался. Запомнился лишь один путь – от отеля и до спортивного зала. Он ещё не привык к совсем другому ритму жизни в таком огромном мегаполисе, как Чикаго, но в коллективе освоился моментально. «Он уничтожал всех», – вспоминал один из игроков команды. Джордану развязали руки, и он открылся совершенно с другой стороны. Логери практиковал тренировки один на один, в них Майклу не было равных. Он разделывался с любым соперником как за счёт скорости, так и с помощью манёвренных финтов и движений. Всем выпала уникальная возможность наблюдать за тем, как Джордан оттачивает бросок до идеала. На каждую тренировку он приезжал задолго до начала и отрабатывал, как ему казалось, свой самый слабый элемент в игре. Мощнейший атлетизм был всё ещё при нём, но он ни на секунду не останавливался в развитии действительно самого важного аспекта в игре любого баскетболиста. Без броска нельзя стать чемпионом. «Мне ещё многому предстоит научиться», – сказал Майкл после первой тренировки.

Интенсивность на тренировках зашкаливала. Тренер постарался? Отнюдь, всё благодаря Майклу. Дух соперничества проснулся, ему хотелось проверить, что собой представляют его новые партнёры по команде. Трэш-ток был его визитной карточкой на протяжении всей карьеры, но тогда же об этом почти никто не знал из «Чикаго». Джордан приходил в зал и на деле показывал, кто тут главный. Задирал каждого, кто попадался под его горячую руку. Таким образом он заставлял своих напарников играть жёстче, плотнее и не давать спуску. В точности как и в «Тар Хиллз», Майкл заслужил доверие у ветеранов команды. Логери иногда не мог удержать под контролем ход тренировки, когда в Джордане просыпался зверь, желающий с кем-то выяснить отношения: не на кулаках, а на паркете. Тренер не вмешивался и позволял Майклу быть Майклом.

Влияние Джордана на команду распространялось с огромной силой. С каждым новым днём всё отчётливее становилось ясно, что этот парень станет легендой. Логери любил менять составы во время тренировок. Майкл оказывался в совершенно разных сочетаниях игроков. Правда, в какой бы пятёрке он ни находился, его команда всегда побеждала. В «Буллз» было правило: проигравшая команда бежит десять кругов. Джордан ни разу за сезон не бегал. Логери планировал использовать Майкла на трёх позициях: разыгрывающего, атакующего защитника и лёгкого форварда, в зависимости от ситуации. Главная звезда команды уже привык к роли атакующего защитника и хотел, чтобы его использовали в этом амплуа. Джордан осознавал, что против менее габаритных соперников ему будет проще.

НБА не было дела до «Чикаго». Лига перед стартом сезона 1984/1985 заключила с CBS новый контракт. Для «Буллз» в нём не нашлось места ни для одной игры в календаре телеканала. Лига и всё, что было связано с ней, не жаловали «быков»; даже приход Джордана в команду не вселил надежду в телевизионщиков. Любой работяга с завода в Чикаго понимал, что один игрок не может сделать погоду в коллективе, где собраны, грубо говоря, слабые по меркам НБА исполнители. Перед началом сезона «Буллз» проводили серию выставочных игр. Джордан в каждом из матчей ловил на себе взгляды огромной толпы фанатов, которые в деталях изучали каждое движение диковинного для них игрока. Атмосфера на трибунах была действительно особенной, и первопричиной этого стал Майкл. В одной из игр он набрал 40 очков, болельщики как заворожённые шли за ним по пятам в надежде поймать взгляд того, кто только что размазал в пух и прах их любимую команду. В такие моменты не приходило осознания «Майкл был особенным», все это чувствовали на инстинктивном уровне. За ним следовала толпа, словно он был учителем у школьников, но при этом не говорил никому ни слова.

Уже тогда стал зарождаться культ почитания Майкла, из-за чего на арене «Чикаго Стэдиум» позднее его будут огораживать сеткой из охранников и работников клуба. Пока же это выглядело лишь как один из удивительных моментов. «Чикаго» нуждался в герое больше, чем любой другой клуб НБА. «Стэдиум» был второй по старшинству ареной в лиге, уступая лишь «Гардену», в котором выступал «Бостон». Заполняемость арены также оставляла желать лучшего. Комментаторы «Буллз» могли сосчитать зрителей без помощи компьютерной техники или камер. Владельцев абонементов было и того меньше. Джеймс и Делорис, привыкшие к тысячам болельщиков на каждой игре «Тар Хиллз», были поражены наличием свободных мест на новом рабочем месте их сына. Шок от увиденного не давал покоя родителям Майкла. До них не доходило, как можно платить их сыну такие деньги при пустых трибунах. На этом беды «Стэдуима» не закончились. Арена находилась в неблагополучном районе города, где в 1968-м прошёл бунт после убийства Мартина Лютера Кинга. Разрушения повлияли и на контингент обитателей района, и на сам «Стэдиум». На парковке возле арены тебе спокойно могли сдуть шины у автомобиля или, того хуже, своровать что-то.

Когда в «Стэдиуме» был народ, арена была не так уж и плоха, как утверждали все участники событий тех лет. Правда, во времена первых сезонов Майкла за «Буллз» такое происходило крайне редко. «Стэдиум» как только не называли: «мёртвым», «сумасшедшим домом», «гробницей», – и на то были веские причины. Перед первым матчем за «Чикаго» Джордана волновало не сколько народу будет на арене, а лишь то, как провести двух девушек. Основной задачей было сделать так, чтобы они не узнали о существовании друг друга. Обаяние и галантная привлекательность в общении с женским полом передалась Майклу от отца, который прослыл ещё тем обольстителем. За несколько месяцев до старта сезона Джордан резко разбогател, контракты с различными компаниями сделали своё дело, он стал лакомым куском для каждой дамы в Чикаго, – естественно, он пользовался своим положением. После победы в 1982-м Майкл не был обделён женским вниманием, его популярность говорила сама за себя. В Чапел-Хилл о нём слышал каждый житель, но появление денег сделало его женским магнитом. Живя с мамой в отеле, нельзя было упустить возможность хоть как-то развлечься после изнурительных тренировок.

Предсезонная подготовка отгремела, все фотосессии и интервью остались позади, оставалось самое главное: первый матч в новой для себя роли – в качестве профессионала, игрока «Чикаго Буллз» и одного из самых талантливых молодых игроков последних лет в НБА. Выходя на паркет старого «Стэдиума», Майкл не представлял, что его ждёт. Ещё было далеко до борьбы за трофеи, до обновления огромного количества рекордов, становления лучшим, но одно было очевидно – ничто уже не будет как прежде. На арену пришло на 6000 людей больше, чем на матч-открытие годом ранее. «Чикаго» в домашней игре противостоял «Вашингтон Буллетс».

Первый бросок Джордана в НБА не достиг цели. Через минуту после этого Майкл совершил свой первый перехват в карьере и полетел сквозь соперников к кольцу в попытке оформить свой первый слэм-данк. Но это уже был не студенческий баскетбол, в полете соперник отмахнулся от Майкла, молодая звезда упала, заставив всех болельщиков на арене затаить дыхание. Джордан после матча говорил, что испытывал неприятные ощущения, тем не менее встал и продолжил игру как ни в чём не бывало. Первый точный бросок пришлось ждать почти пять минут, но оно того точно стоило. Майкл послал мяч прямиком от «забора» (от щита), начало положено! Знакомство с НБА получилось весьма скомканным из-за того, что Джордан промахнулся слишком много раз. Тем не менее молодая звезда показала свой универсализм в деле: 16 очков, семь передач, шесть подборов, четыре блока и два перехвата. Для новичка это очень внушительные показатели в игре с неплохим соперником. Хоть Майкл смазал много бросков, команда уверенно одержала победу со счётом 109:63.

Майкл Джордан распахнул для себя новую дверь в карьере и словно заявил: «Я здесь, теперь со мной необходимо считаться». Во второй игре проснулся совсем другой Майкл. «Чикаго» играл с «Милуоки», где на позиции Джордана выступал Сидни Монкриф. Его считали одним из лучших персональных защитников в НБА, а за год до того, как Майкл пришёл в лигу, Сидни получил награду «Лучшему игроку в обороне». Кто-то бы потерялся на фоне такого именитого игрока, но не целеустремлённый 21-летний парень, делавший свои первые шаги в лиге. Для него это стало моментом проверки силы. «Что я собой представляю на фоне лучших?» – думал Майкл. Дуэли не получилось, Джордан забрасывал один мяч за другим через Монкрифа, набрав 21 очко, но «Буллз» уступили «Бакс». Состав соперника был намного более сбалансированным и включал в себя хороших игроков, нежели сброд «Чикаго», во главе которого стоял Джордан. Справедливости ради стоит сказать, что Вулридж смотрелся отлично и был одним из главных помощников Майкла на протяжении всего сезона. Ещё иногда просыпался Дэйли, выходя в свет после своих вечеринок, и на этом светлых пятен больше не осталось.

Третья игра – снова в соперниках «Милуоки», но «Буллз» играли на домашнем «Стэдиуме». Перерыв между матчами выдался тяжёлым, Джордана не покидала мысль отомстить, проявить себя ещё лучше, удивить всех, включая Монкрифа, ещё сильнее. Свою первую «тридцатку» Майкл распечатал уже в третьем профессиональном матче. Монкриф опекал Джордана на протяжении всего их противостояния на паркете. За 34 минуты Эм Джей, как его позже начнут называть (инициалы имени и фамилии), набрал 37 очков, два блока, четыре подбора, пять передач и шесть перехватов! В НБА за десятки лет сменились поколения игроков, такого выступления в третьем матче на взрослом уровне не видел ещё никто в жизни. И это перед Джорданом был лучший защитник 1983 г., а как станет известно позднее, и 1984 г.

Его координация ног, природная скорость и бесстрашие ставили в ступор всех, кто стоял на его пути. Майкл, словно поезд, стремглав нёсся на соперников и набирал очки в проходах. Было сопротивление от визави или нет – совершенно не важно. За годы в университете он освоил и применил множество новых технических элементов. Кроссовер он отточил до идеала, – соперники хотели на скорости ловить Джордана, пытаясь выбить у него мяч из рук, прошла доля секунды – мяч уже в другой руке, а Джордан продолжает движение к кольцу. Если кто-то пытался прессинговать Майкла, он делал элегантный разворот и соперник снова оказывался в дураках. Своими движениями Джордан напоминал Дэвида Томпсона, но только выполнял их более плавно и грациозно, словно парил на паркете. Взрывная скорость позволяла ему оторваться от преследователя за долю секунды. В лиге были техничные маленькие защитники, но игрок под два метра с таким набором умений – это было в новинку.

Проверкой на прочность стала игра с «Детройтом». «Плохие парни» ещё только начинали свой путь к своему знаменитому прозвищу в НБА, но уже тогда имели в своём составе несносного Билла Лэймбира, который был очень грязным игроком. Центровой не боялся критики в свой адрес и всегда использовал неприемлемые приёмы в адрес соперников. Незаметно ударить своего визави между ног, пока никто не видит, – проще простого; оттолкнуть соперника в воздухе, став возможной причиной серьёзной травмы, – раз плюнуть. С таким бугаем впервые столкнулся и Джордан. Майкл взмыл вверх, чтобы вколотить данк, Лэймбир повалил звезду «Буллз» на паркет. Трибуны «Стэдиума» ещё не раз взорвутся от негодования действиями грязного Билла, но отчётливо стало понятно, что Джордану необходим телохранитель во время игры. Тот, на кого можно было бы положиться и кто мог бы приструнить таких, как Билл. На первых порах в команде такого человека не нашлось.

Великолепные индивидуальные выступления Майкла вселили надежду в болельщиков «Чикаго». Команда одержала семь побед при двух поражениях на старте сезона, Джордан стал главным творцом этого успеха. Логери сконцентрировал всё нападение команды в Майкле. Тренер «Буллз» отдал ему мяч в руки и сказал: «Твори». Девятый матч в НБА с «Сан-Антонио Спёрс» стал для Джордана по-настоящему особенным. В нём он впервые в карьере реализовал трёхочковый бросок, хотя ранее использовал только попытки со средней дистанции и вблизи кольца, а также впервые набрал больше 40 очков (45) и оформил дабл-дабл (двузначное количество очков в любых из пяти ключевых показателях, например, 10 очков и 10 подборов). Майкл раздвигал границы дозволенного. В Сан-Антонио, да и во всём Техасе, осознали масштаб проблемы. Именно проблемы, которая нависла над всеми клубами лиги в лице Майкла Джордана. Новичок в своём девятом матче в профессионалах набрал почти 50 очков. Осознание пришло моментально: Джордан – сила, которая будет в лиге ещё сильнее довлеть над соперниками спустя годы.

Молодой Майкл выбрал путь тренировок и пути к совершенству вместо постоянного самолюбования и созерцания. Это и отличало его от большинства. В гости к «Буллз» пожаловал действующий чемпион «Бостон Селтикс». Команда у «кельтов» была напичкана суперзвёздами. Ларри Берд, Деннис Джонсон, Кевин Макхейл, Роберт Пэриш – четыре будущих члена Зала славы баскетбола, а Берд – это один из лучших игроков в истории НБА. Помимо них были Седрик Максвелл с Дэнни Эйнджем, которые сыграли огромную роль в чемпионствах «Селтикс». Без сомнений, Джордану пришлось пройти проверку в игре с лучшей командой в лиге. Майкл набрал 27 очков против «Бостона», но этого оказалось недостаточно, чтобы хотя бы на дюйм приблизиться к сопернику – «Бостон» разгромил «Чикаго» со счётом 125:105. Дополнительной мотивацией для «Селтикс» стало то, что некоторые из игроков «Буллз» перед началом игры хвастались шикарной формой команды.

Берд и компания приняли это на свой счёт, показав, кто сейчас заправляет лигой. Правда, было и яркое пятно от этого разгрома. Берд впервые осознал, с кем ему придётся теперь бороться в Восточной конференции: «Никогда не видел, чтобы один игрок так менял команду. Скоро люди будут платить, чтобы посмотреть на Джордана. Он лучший, – вспоминал Ларри после игры. – Даже в качестве новичка он делает больше, чем я когда-либо делал». На минутку, Берд был уже двукратным чемпионом НБА, MVP и MVP финала, всё это при четырёх попаданиях в первую сборную лучших игроков сезона. Ларри входил в число лучших из лучших, но Джордан сумел его удивить. Получить похвалу от уже признанного мастера своего дела, как Берд, – особенное чувство. Майкл не был бы самим собой, если бы не извлёк уроки из поражения от чемпионов. Тем более противостояние с Бердом каждый раз окунало его в мысли о моменте, произошедшем во время игр сборной США со сборной НБА. На разминке в одном из выставочных матчей мяч улетел к Ларри, на противоположную от Майкла сторону. Джордан повернулся в надежде получить пас от Берда, вместо этого мяч пролетел над головой у олимпийца. Этот инцидент не давал ему покоя, – конечно, он его не забыл.

«Бостон» опустил с небес на землю игроков «Буллз», которые выезжали во многом из-за невероятной игры Джордана. Поражения вышли на первый план, и их стало заметно больше, чем на старте сезона, но и побед было достаточно. Тем не менее это не мешало Майклу блистать. Конечно, молодому парню ещё не хватало завидной стабильности опытных звёзд лиги, в нём продолжал бороться юношеский максимализм с отчаянными попытками вывести свою команду на новый уровень. Справедливости ради надо сказать, что у него получалось. Особых секретов в тактике так и не появилось. Логери с лёгкостью доверился парню, пытаясь не ломать то, что даёт хоть какой-то результат.

И это был правильный выбор. Джордан стал сущим кошмаром для защитников во всей НБА. Некоторым в лиге казалось, его заряда не хватит на весь сезон. Всё дело в том, что обычно новичок здорово начинает при возможности проявить себя, а в какой-то момент упирается в потолок, который бывает преодолеть крайне трудно. Эти некоторые ещё до конца не осознали, что Майкл слеплен из другого теста. До перерыва на Матч всех звёзд Джордан укрепился в статусе звезды НБА. Ему потребовалась всего половина сезона. За это время он записал на свой счёт ещё два матча с 45 очками (с «Кливлендом» и «Атлантой»), набрал 42 очка в игре с «Нью-Йорком», а также оформил первый в карьере трипл-дабл (трёхзначное количество очков в любых пяти ключевых показателях) в игре с «Денвером»: набрал 35 очков, 15 передач и 14 подборов. Ни у кого больше не было сомнений относительно Джордана.

По мере продвижения по сезону произошло несколько головокружительных событий. В лиге ходил слух, что звёзды НБА сговорились против Майкла, понимая, в какую силу он превращается. Джордан в то время думал, что лучшие игроки настроены против него, позже оказалось, что он был прав. Одним из них был Айзея Томас. Разыгрывающий «Детройта» в середине сезона решил обсудить этот момент с Майклом перед игрой, добившись его аудиенции. Томас, как ему казалось, сделал всё, чтобы дать понять Джордану, что он не принимал участия в подобном сговоре. Айзея извинился, но у Майкла уже была сложена картина происходящего, поэтому он посчитал действия Томаса совершёнными с целью показать себя хорошим, для галочки.

Эта история зажгла огонь в Джордане по отношению к Томасу и всему «Детройту». Ещё не улёгся момент с Лэймбиром, а теперь происходит такое за его спиной. Майкл набрал 49 очков и оформил 15 подборов в игре с «Пистонос» в тот вечер, «Чикаго» победил в овертайме со счётом 139:126. Другим важнейшим событием сезона стала смена владельца в «Буллз». Во время Матча всех звёзд 1985 г., где Джордан отнюдь не блистал, хотя был выбран в стартовую пятёрку, Майкл реализовал лишь 2 броска из 9, набрав всего семь очков. Команда Востока с ним в составе уступила Западу (129:140). Тем вечером в Индианаполисе до него дошла информация, что новым владельцем в скором времени станет Джерри Рейнсдорф. Сделка по покупке «Чикаго Буллз» полностью была завершена 1 марта 1985 г.

Ближе к концу сезона 1984/1985 «Чикаго» стал испытывать проблемы с игрой на выездах. Команда шикарно начала сезон, но закончила его при отрицательном балансе побед и поражений – 38–44. Если бы не появление Джордана в команде, «Буллз» ни за что на свете не вышла бы в плей-офф НБА в 85-м. До того как Майкл оказался в стане клуба, «Чикаго Буллз» не выходил в самую важную стадию сезона три года подряд. Джордан стал тем, кто прервал череду невыходов в плей-офф. Тем не менее команда провалилась в первом раунде с «Милуоки Бакс». По ходу сезона «быки» часто огорчали «оленей», и Майкл спокойно разбирался с Монкрифом и остальными, но плей-офф – совершенно другая история. В стадии, где клубы бьются за чемпионство, игра превращается в поле битвы. Никто не даст тебе лишней секунды на подумать, ни сантиметра свободного пространства, ни малейшей возможности показать превосходство. Все бьются до последнего вопреки всему, словно на кону стоит защита собственных детей от недоброжелателей. Каждый готов умереть за трофей, и Джордан был в их числе. Команда у «Милуоки» была сильнее, что в итоге и показал счёт 3–1, с которым «Бакс» завершили серию. Первый поход Майкла за чемпионством увенчался неудачей, но это всё лишь только первое знакомство, дальше он показал, что плей-офф для него является тем местом, в котором он сильнее всего проявляет свои лидерские качества. Именно в плей-офф всё то, что вы обычно слышали о Майкле Джордане, проявлялось лучше всего.

Приход Джордана в «Буллз» улучшил результат команды, которая сезоном ранее закончила регулярный чемпионат с показателями 27–55. Влияние Майкла на игру было не просто колоссальным, а подавляющим. Он был лучшим практически во всём: по очкам, подборам, передачам, перехватам, проценту реализации со штрафной линии. Джордан не пропустил ни одного матча в сезоне, сыграв в каждой из 82 игр. В среднем парень набирал 28,2 очка, 6,5 подбора, 5,9 передач и 2,4 перехвата. История лиги знала много легенд, начинавших свой путь в НБА, с не менее внушительной статистикой. Например, Элджин Бэйлор, Уилт Чемберлен, Оскар Робертсон или Рик Бэрри с ходу заявили о себе и были «единорогами» своего времени.

Но в лиге начала и середины 60-х было намного легче собирать монструозную статистику, чем в 80-х, когда уровень значительно вырос. Последним, кто набирал примерные цифры, как у Джордана в дебютном сезоне, был Карим Абдул-Джаббар в далеком сезоне 1969/1970. Правда, лига всё равно была другой, нежели во времена Майкла. В связи с этим очень сложно представить дебют лучше, чем тот, что получился у Майкла Джордана. 21-летний парень, только пришедший в спорт высоких достижений, получил награду «Новичок года» в НБА за свою выдающуюся игру в качестве дебютанта. За этот трофей с Джорданом боролся лишь Оладжьювон, первый выбор драфта 1984 года. У Хакима было мало шансов выиграть борьбу у Майкла, всё дело в разнице команд, которая наглядно показывала, что Джордан уникален сам по себе. С ним команда имеет шанс хотя бы на выход в плей-офф.

Не каждый способен заставить практически «мёртвую» команду играть. А быть в ней главным с первых игр и до конца – то ещё испытание. Вулридж с Дэйли, конечно, помогали чем могли, но больше поддержки у Майкла особо не было. Да, кто-то сейчас может сказать, что Джордан стал «Новичком года» лишь потому, что он был главной звездой в команде, а у Оладжьювона был Сэмпсон, с которым им приходилось делить одну позицию. Нельзя выкинуть из головы старт сезона, когда Майкл с первых игр заставил зрителей и даже соперников сидеть с открытыми ртами от того, что он творил на площадках. Конечно, у Джордана были и провальные матчи, но и это очень спорное заявление. Его худшими играми в сезоне стали те матчи, в которых он набирал 13 или 14 очков. Кому-то такие показатели могли только сниться и за счастье было бы набрать хотя бы «десятку», но, как вы уже поняли, Майкл был не из тех, кто довольствуется малым. Только работа, только тренировки, только мечты о совершенстве день ото дня.

Ещё было рано говорить, что парень вывел «Буллз» на новый уровень, но благодаря ему зрители в Чикаго наконец-то почувствовали запах приближающихся больших побед. В команде появился новый герой, а лига получила звезду, масштабы которой в скором выйдут за пределы США. Майкл стал третьим игроком в НБА по результативности, уступая лишь Бернарду Кингу (32,9 очка) и Ларри Берду (28,7 очка), Первый сезон в лиге, и о нём всерьёз заговорили как об одном из лучших игроков в НБА. Джордан стал шестым в голосовании, что ещё сильнее вселило надежду на светлое будущее «Чикаго». Добавьте к этому «Новичка года», попадание на Матч всех звёзд и включение во вторую символическую сборную, – и вы получите один из самых доминирующих сезонов от 21-летнего парня в истории баскетбола. В глазах каждого юного болельщика разгорался огонь чего-то ранее неизведанного, когда дело доходило до просмотра игры с Майклом. Он пришёл в лигу и дал зрителям шоу, ни на одном матче с его участием не было скучно, и главной причиной был именно Джордан, никто другой.

Первый сезон получился волнительным не только из-за высоких ожиданий от Джордана, но ещё и по причинам, не зависящим от Майкла. Его быстрый взлёт к вершине покорил фанатов по всех США, заставил трибуны «Стэдиума» сходить с ума во время любого яркого момента, которых было предостаточно, – правда, после Матча всех звёзд на него лёг совсем другой груз. В Индианаполисе он испытал унижение за то, что просто делал своё дело лучше других. Главные лица лиги не оценили его пылкую манеру игру с огромным количеством проходов и слэм-данков, которые, как они считали, направлены на то, чтобы унизить соперника. Для них Джордан казался выскочкой, парнем, который стал звездой слишком рано и пока ещё не заслуживал такой возможности. Они были недовольны его отношением, постоянными треш-токами и таким образом хотели проучить его.

Майкл стал отщепенцем – полностью погрузился в себя, меньше заглядывал на интервью к различным изданиям, кроме обязательных мероприятий. «Это показывает, как далеко они могут пойти потому, что ты лучше их всех, Майкл», – сказал Ваккаро, который в числе первых поддержал Джордана. Помимо всего прочего, Майкл не был готов к свалившейся на него славе. Тогда ещё у команд не было частных самолётов, на которых они бы летали по всей стране. «Буллз» приходилось довольствоваться коммерческими рейсами вместе с обычными людьми. Любой мог купить билет на самолёт до Нью-Йорка, а рядом с ним мог оказаться Майкл Джордан. Как только до всех в салоне доходило, что с ними вместе летит новая звезда НБА, вокруг Майкла в ту же секунду возникала толпа с вопросами, пожеланиями, просьбами и даже порой требованиями. Люди сходили с ума при виде Джордана. Для Майкла это было в новинку. Раньше он был звездой Уилмингтона и Чапел-Хилл, теперь же стал известен на всю страну. Парень оказался не готов к звёздному статусу и буквально ушёл в себя после Матча всех звёзд.

Единственным желанием было спрятаться ото всех подальше и не вылезать из дома. По большей части Майкл так и делал, тем не менее на играх зрители видели всё того же Майкла Джордана, к которому привыкли. Лишь окружение Джордана понимало, насколько тяжело ему приходилось в своём дебютном сезоне в лиге. На него свалилось слишком много всего, и на это он никак не мог повлиять. Для него главной задачей всегда было выкладываться на максимум, что он делал каждый раз, выходя на паркет. Теперь же в жизни появилось куда больше составляющих, к чему он не был совсем готов. Его физическая оболочка показывала, что всё в порядке, но в душе творился хаос. Как бы Майкл ни хотел, чтобы всё было по-другому, ему приходилось принимать правила новой жизни и делать своё дело – играть, несмотря ни на что.

Очередной нарастающий конфликт между родителями оказался ещё одной причиной переживаний игрока «Чикаго». Джеймс и Делорис навещали Майкла в Чикаго, но делали это по отдельности. Руководство «Буллз» и люди из компании Майкла не видели родителей вместе ни разу, когда они приезжали в город. Для Nike это было хорошим знаком. Ваккаро и другие члены компании видели в Делорис образованную, с иголочки одетую женщину, тогда как Джеймс в их глазах выглядел немного грубым мужчиной из деревни. Подальше от посторонних взглядов происходил передел влияния. Каждый из родителей хотел склонить Майкла на свою сторону. Отец был за урегулирование любых дел подальше от всех – максимально тихим образом, насколько это вообще возможно, тогда как Делорис спокойно относилась к славе сына и была готова соответствовать, помогая ему всем чем можно. Родители видели разное будущее для Майкла – это и стало основной причиной конфликта.

Майкл любил обоих родителей. Хоть Джеймс с Делорис пытались приложить все усилия, чтобы их сын сделал выбор в пользу одного из них, но каким-то непостижим для всех образом Майкл свёл конфликт на нет. По крайней мере, на протяжении первых лет Джордана в НБА родители приняли тот факт, что их сыну нелегко, и отступили. Судебные тяжбы, через которые проходил отец Майкла, заставили звезду «Буллз» посмотреть на ситуацию с другой стороны.

Склоки и неприятные ситуации в семье помогли Майклу ещё больше осознать важность семьи. Джеймс, вместо того чтобы прозябать в Уилмингтоне, отправился к сыну в Чикаго в надежде помочь ему и себе, уехав подальше от проблем. Тем более сын жил такой жизнью, которую никогда себе не мог представить никто из семейства Джорданов. Их отношения вышли на новый уровень. Всё чаще отца и сына видели вместе, его «деревенскость» стала огромным преимуществом. Умение найти язык с любым, добродушие и лёгкость сделали из него одного из любимчиков персонала «Буллз». Не было ничего необычного в том, что вы могли увидеть Джеймса, болтающего по душам с уборщиком или владельцем клуба. Он был совершенно простым непримечательным мужчиной, но Майкл его боготворил. Вместе с отцом он чувствовал себя в своей тарелке. С ним ему было намного комфортнее, чем с мамой. С отцом он мог обсудить всё, что его волновало. Некоторые их даже называли друзьями; если бы люди со стороны посмотрели на их взаимоотношения, не зная, кем они друг другу приходятся, скорее всего, они бы точно пришли к такому выводу.

Напряжение между родителями лишь усиливалось оттого, что Майкл отлично общался с отцом. Эта попытка Джеймса склонить сына на свою сторону выводила Делорис из себя, но на публике она всегда держалась статно, совершенно не подавая виду. Впрочем, для родителей главным в жизни было благополучие детей, они делали всё для этого. Как только они поняли, что переходят черту, всё на некоторое время вернулось на круги своя. Любовь творит чудеса, и даже если ты уже не уверен в своей любви к супругу, любовь к детям способна возродить в родителях давно погасшие чувства. На фоне успеха сына родители Майкла не хотели ничего испортить. Они старались оберегать его от всех невзгод, как и все нормальные родители.

Не только семейными склоками отчасти запомнился сложнейший сезон в карьере Майкла. Джордан подписал контракт Nike летом 1984 г., но лишь 17 ноября звезда «Буллз» появился в своей легендарной обуви. Первая пара Air Jordan получилась одиозной. Основными цветами кроссовок были красный и черный, лишь малая часть выше подошвы была обрамлена белым цветом. В НБА нельзя было выступать в обуви, которая не была белой хотя бы на 51%. Подавляющим и основным цветом на кроссовках должен быть белый. Регламент чётко гласил, что игроки должны выступать только в белых кроссовках. В руководстве крупнейшей лиги работали не дураки, поэтому сразу смекнули, что Nike, которая вложила все свои кровные, пойдёт на всё, чтобы Джордан играл в их обуви несмотря ни на что. НБА выдвинула требования Майклу: появишься в этой обуви на официальной игре, будешь платить 5000 долларов. Огромная сумма с учетом того, что игр в сезоне 82, плюс возможный плей-офф. «Цель оправдывает средства», – наверное, подумали в Nike.

Ваккаро, Страссер и Мур – главные лица по привлечению Джордана в Nike – в один голос в телефонном разговоре заявили: «Да пошли они в задницу». Кроссовки стали одной из главных причин недоброжелательного отношения со стороны ветеранов НБА на первом Матче звёзд в карьере. «Почему какому-то новичку дозволено больше остальных?» – думали старожилы лиги. Майкл появился в своём новом костюме от Air Jordan с красно-черными кроссовками, – конечно, он был «белой вороной». Ещё на нём были золотые цепи, что подливало масла в огонь. На Матче звёзд Майкла игнорировали, когда он был открыт. Сперва он подумал, что это простая случайность, но, когда лучшие игроки лиги шли с ним в полный контакт на мероприятии, главным посылом которого являлось развлечь публику, всё стало ясно. Всех бесило то, что Джордан, будучи новичком, в момент стал зарабатывать чуть ли не больше всех в лиге, если брать в расчёт обувной контракт и контракт новичка в НБА.

Позднее Майкл сказал: «Я бы никогда не догадался, но вы, парни, дали мне мотивацию осознать, что я ещё вам ничего не доказал. Тогда я должен был им доказать, что заслуживаю шанса играть на этом уровне. С этого момента я хотел доказать Мэджику, Ларри, Гервину и всем остальным, что я достоин этого». Вокруг истории с Матча звёзд 1985-го невозможно поставить точку. Всему виной разные трактовки участников события тех лет. Одни говорят одно, другие – совершенно другое. Единственное, что понятно без сомнений, – Джордан провалил ту игру, и это стало для него ещё одним из пунктов в его списке мотивации, который он в голове читал каждое утро, как мантру.

Для Nike ситуация со штрафом не вызвала бурных обсуждений внутри компании. Каждый менеджер, включая Ваккаро со Страссером, высказался за то, чтобы Джордан играл в Air Jordan, несмотря на запрет лиги и штрафные санкции. Решение было принято единогласно во многом из-за того, что Майкл был их главным активом. Отступать было некуда, да и Nike не особо хотела отступать. Наоборот, компания решила воспользоваться моментом с запретом себе на пользу. Как работает психология человека? Запретите ему что-то, он ещё больше захочет это сделать. Так произошло и с Air Jordan – Nike по всем каналам рекламировала свои кроссовки, подчёркивая, что они под запретом в НБА. Продажи выросли до космических высот. Nike платила за каждую игру Джордана в своей обуви 5000 долларов, но получила взамен в тысячи раз больше. Ваккаро вместе с компанией сделали самый верный выбор в своей жизни и помогали Майклу в его первый сложнейший сезон в лиге. «Мы сделали этого парня», – позднее вспоминал Ваккаро.

Это время нельзя представить без друзей Майкла. С каждым новым днём в Чикаго ему требовались «свои парни», те, на кого можно было положиться. В какой-то момент его окружение стало расти как на дрожжах. В первом составе свиты были: Адольф Шивер, друг из Уилмингтона, с которым он познакомился во время бесконечных игр в парке на открытом небе, Базз Питерсон, партнёр по Северной Каролине, Род Хиггинс, выпускник «Тар Хиллз» и партнёр по «Чикаго», личный водитель и помощник по имени Джордж Колер, а также три Фреда: Фред Гловер, Фред Уитфилд и Фред Кирнс. Все помогали Майклу не впасть в отчаяние и были в его тусовке. С ними молодая звезда мог быть самим собой. Постоянные колкости летели в адрес друг друга на протяжении всех выездов «Буллз». Джордан покрывал все расходы и возил за собой «своих парней», чтобы они были рядом в трудные минуты. Все члены свиты прекрасно знали, что Майкл может быть ещё той занозой в заднице. Если у него было настроение пошутить, одним мимолётным каламбуром это не заканчивалось. Он хотел сделать тебя в словесной перепалке, будто вы находились на паркете. Его одержимость во всём быть лучше остальных перекочевала и в отношения со своими друзьями.

В 21 год Майкл не только мастерски овладел баскетбольным мячом, но еще и был мастак пошутить. Джордан обладал такой вещью, которая потом приобретёт название «испытание». Так было и на паркете, так было и в жизни. Если во время общения Майкл бросил в твою сторону шутку, а ты не ответил – ты проиграл войну и будешь слушать весь вечер в свой адрес остроты. Правда, если же его соперник в словесной дуэли давал отпор и кто-то засмеялся, считай, прошёл проверку. Каждый из парней в его окружении знал об этой особенности Майкла всех проверять, они уже привыкли к тому, что он тот, кто он есть. Его не переделать, ему суждено было быть таким Майклом Джорданом. При этом Майкл никогда не увиливал: если ты ошибся, он укажет на ошибку. Он был честным и справедливым и всегда говорил то, что думает, без прикрас. Правда, одного он не выносил – унижения.

Сам Майкл на протяжении карьеры унизил множество людей самыми изощрёнными способами, какие только есть, но на дух не переносил личные унижения. В беседе с ним необходимо было придерживаться грани, не перебарщивать, держать себя в узде на протяжении всего разговора. Отвечать ему можно было и нужно, но не переходить черту, которую его свита знала лучше остальных. Джордан признавал лишь преданность и доверие, если же по истечении времени кто-то не проходил проверку на прочность, ему открывалась дверь с надписью «выход». Майклу не важно было, сколько ты зарабатываешь и что ты делаешь в жизни, намного важнее – как относишься к нему самому. Ваккаро говорил, что его друзья прошли с ним взлёты и падения, лишь им он мог доверять на протяжении многих лет. Без сомнений, это полная правда. Нельзя сейчас представить Майкла тех лет без своей свиты, которая была с ним в плохой или хороший день. Каждый из них выполнял свою роль и был в ней органичен и крайне полезен. Несмотря на то что Джордан уже был звездой, с друзьями он был обычным 21-летним парнем, в голову которого могла прийти сумасшедшая идея, и ничего не оставалось, как её реализовать.

Проблеском света в пучине проблем первого сезона стала Хуанита Ваной. Майкл познакомился с девушкой во время похода в ресторан, который организовал их общий друг. Похоже, во время первой встречи этой парочки тот самый друг заприметил что-то между Джорданом и Ваной, ведь спустя некоторое время он организовал вечернику, куда снова пригласил обоих. Девушка обладала недюжинной красотой и была на четыре года старше Майкла. Юную звезду НБА пленила мысль о том, что он может быть привлекательным даже для девушек постарше его самого. Джордан с ней ощущал себя более зрелым и деловитым. Каждый новый день открывал всё новые занавесы в их жизни, они стали проводить больше времени вместе.

Ходили слухи, что Ваной раньше встречалась с любимцем женского пола в Чикаго Реджи Теусом, игравшим за «Буллз». Девушка уже имела опыт романа с баскетболистом – это не было для неё чем-то новым, в отличие от Майкла, для которого это были первые серьёзные отношения. Окружение Джордана считало её умной, уверенной в себе и весьма нетребовательной особой, что сразу делало её чуть ли не лучшим вариантом для Майкла. Родителям баскетболиста не понравился выбор сына. Они пытались оказать влияние на Майкла, чтобы свести к минимуму их встречи. Можно сказать, у них получилось, ведь парочка на протяжении нескольких лет то сходилась, то расходилась.

Ещё во время учёбы в университете в Джордане проснулась патологическая зависимость везде и во всём побеждать, будь то баскетбол или что-либо ещё. За пределами паркета Майкл предпочитал азартные игры – карты, кости, нарды, да всё что угодно, лишь бы можно было обставить соперника. Однажды в стенах университета Северной Каролины Джордан встретил своего друга Манна во время того, как тот пытался загнать маленький мячик в стакан. Просто так играть неинтересно, Майкл предложил делать ставки. Дэвиду пришлось идти на лекцию, а баскетболист не отпускал его в надежде отыграться. В итоге Джордан проиграл своему приятелю 75 центов, так и не вернув их. Победа во всём – единственное, что волновало Джордана. Так он пристрастился к гольфу, постепенно перейдя от игры в пыльном коридоре до настоящих полей.

Гольф стал для Майкла местом силы, где можно было побыть наедине с самим с собой, погрузиться в мысли, стать обычным парнем вдалеке от толпы надоедливых фанатов и критики. Естественно, почти ни одна игра, будь то гольф или мини-гольф в офисе «Чикаго», не обходилась без ставок. Соревновательный дух в Джордане был настолько высок, что он всегда повышал ставки и шёл до конца в любом деле. В гольфе было ровным счётом так же. Когда Майкл только начал играть, он мог промазать по мячу клюшкой, ударить по нему так, что непонятно, где он окажется. Но со временем его уровень игры значительно вырос. Частая практика и упорство, которое всегда было, есть и будет в Джордане, сделали из него очень хорошего гольфиста. Кроме того, он обожал гольф. Майкл воспринимал баскетбол как основной вид своей деятельности, относился как к работе, отчего был более требовательным. Когда он играл в гольф, на его лице всегда была улыбка. Хоть Джордан всегда и говорил, что во время игры в гольф он чувствовал уединение, но были и дни, когда ему просто необходимо было выплеснуть пар на бескрайнем зелёном поле с лунками и флагами. Порой уединение с природой или самим собой уходило на второй план, единственным важным событием становилось наслаждение моментом, подкреплённое разговорами с друзьями посреди игры в гольф.

Клуб «Чикаго Буллз» к концу сезона полностью перешёл во владение Джерри Рейнсдорфа. Бизнесмен после окончания юридической школы сколотил своё состояние благодаря недвижимости в Чикаго. Рейнсдорф был заядлым болельщиком бейсбола, потому что вырос в Бруклине и болел за местный «Доджерс». Естественно, не обошлось и без баскетбола, как обойти стороной легендарный «Нью-Йорк Никс» и «Мэдисон Сквер Гарден» (арена клуба). Когда Джерри стал сказочно богат, конечно, благодаря своей находчивости и трудолюбию, он стал владельцем «Чикаго Уайт Сокс» в 1981 г. В марте 85-го подобная участь настигла ещё одну известную франшизу в Чикаго – Рейнсдорф купил «Буллз». С приходом в баскетбол Джерри стало ясно: необходимо избавляться от «гнилых яблок», что означало прощание со многими людьми из организации и игроков в клубе.

Новый владелец начал с головы. Род Торн, долгое время работавший в «Чикаго» (с сезона 1978/1979), сложил свои полномочия и освободил вакантное место генерального менеджера клуба для тёзки Рейнсдорфа, Джерри Краузе. На самом деле, Рейнсдорф не рассматривал увольнение Торна, но плохие результаты клуба под конец первого сезона Майкла в команде буквально заставили его это сделать. Болельщики бы не поняли его, если бы он всё оставил как есть. При встрече с Краузе вы вряд ли бы подумали, что этот человек принадлежит к миру спортивной индустрии. Но этот низкорослый упитанный мужчина с лишним весом был очень известным в своё время скаутом в баскетболе и бейсболе. Его замкнутость лишь укрепляла представление о том, что ему не место в спорте; правда, вопреки всему Джерри добился отличных результатов на посту управленца.

Краузе работал скаутом в клубе НБА «Балтимор Буллетс», когда такая команда ещё существовала. Путь Джерри был тернист и строился вопреки всем ожиданиям со стороны. Его противостояние с Рэдом Хольцманом, когда оба были скаутами в «Буллетс» и «Никс», достойно отдельной книги, но если вкратце: соперник Краузе всегда был во всём впереди, обставлял Джерри на драфте и уже в качестве тренера привёл «Нью-Йорк» к двум чемпионствам с Фрейзером, Дебуше, Монро и Джексоном, который позднее станет легендарной фигурой в истории «Буллз». Джерри набивал шишки, порой делал неправильный выбор, но всё равно получил много опыта, которого хватило, чтобы Рейнсдорф назначил его на пост генерального менеджера в клуб, где Краузе уже с позором уволили однажды. При прежнем владельце Краузе занимал аналогичную должность и продержался на посту несколько месяцев. Всё шло неплохо, правда, Джерри совершил ужасную ошибку, попытавшись подписать нового тренера для «Буллз», хотя не имел полномочий делать предложение, которое должен был делать владелец. С позором он покинул свою должность, а город надолго запомнил эту оплошность.

В марте 85-го серия поражений «Чикаго» под конец сезона и вылет из плей-офф заставили Краузе действовать немедля. Ему потребовалось время, чтобы втянуться в рабочий процесс, так как он не следил за делами команды с начала сезона. Основной идеей, которую Рейнсдорф поставил перед Краузе, была командная игра. Владелец был фанатом «Никс» времён Хольцмана и видел, как каждый член той «банды» работал без мяча, выкладывался на 200% и отдавал всего себя команде.

Вспомнить только легендарную «Игру Уиллиса Рида». Седьмой матч финала НБА, центровой «Нью-Йорк Никс» Уиллис Рид получил травму в пятом матче и не вышел на паркет в игре под номером шесть, он был важнейшим игроком в составе и капитаном команды. Нельзя вычёркивать и тот факт, что Рид по ходу сезона стал MVP, попал на Матч звёзд и был выбран в первую символическую пятёрку. В общем, лучший игрок претендента на чемпионство остался вне решающей седьмой игры. Без Рида центровой «Лейкерс» Уилт Чемберлен запросто бы расправился с «Никс», как сделал это ранее в шестой игре, когда набрал 45 очков, но Уиллис сделал, казалось бы, невозможное… Он с травмой бедра и разрывом мышцы вышел на седьмую игру финала, заставив почти 20 тыс. зрителей без устали радоваться одному лишь появлению Рида на паркете. Лидер команды на своём примере показал, что для него значит чемпионство, – даже рискуя получить сильный рецидив или вовсе закончить карьеру, Уиллис не испугался и повёл за собой своих парней.

Рид реализовал два первых броска в игре, хромая и еле передвигаясь по паркету, но он уже сделал своё дело, ступив на паркет Мэдисон Сквер Гарден. Капитан вселил надежду в «Никс», что всё возможно, необходимо лишь верить в своих партнёров по команде и играть, несмотря на боль или любые другие невзгоды, потому что другого шанса стать чемпионом может никогда и не быть. На таком эмоциональном подъёме «Нью-Йорк» уверенно добился победы – 113:99, а Рид, хоть больше и не сумел попасть в кольцо за 27 минут на площадке, кроме своих первых двух попыток, навсегда вошёл в историю НБА благодаря своему геройскому поступку. Рейнсдорф дал задачу Краузе построить команду, в которой все стояли бы друг за друга горой и полагались на командную игру. Стоит признать, задача не из лёгких для той команды «Буллз», но менеджер без раздумий принялся за работу.

Первым решением Краузе стало увольнение главного тренера Логери. Практически сразу же Джерри нашёл ему замену в лице Стэна Альбека, который за пять последних лет в лиге успел побыть тренером «Кливленд Кавальерс», «Сан-Антонио Спёрс» и «Нью-Джерси Нетс». Не обошлось и без определённого кумовства, как это было при Торне, – Краузе пригласил в команду друга Текса Уинтера, чтобы он вошёл в штаб Альбека. Идеи Уинтера позднее принесут «Буллз» не один чемпионский титул, но тогда это выглядело как аванс, ведь Текс работал лишь в университетских командах, хоть и весьма успешных.

Костяк команды не вызывал доверия ни у одного Джерри, ни у другого. Краузе сообщил руководству, что планирует оставить лишь троих из предыдущего состава. Без раздумий выбор пал на Джордана, Хиггинса, который вызывал уважение у Майкла и был его лучшим другом, и Дэйва Корзина, неплохого центрового, который ранее зарекомендовал себя в «Сан-Антонио» и в последнем сезоне в «Буллз». Не обошлось и без разговора с главной звездой команды о видении будущего «Буллз».

– У тебя есть шанс стать великим игроком. Я попытаюсь найти игроков, которые смогут работать с тобой, – сказал Краузе.

– Лучше приводите игроков, с которыми мы будем побеждать, – моментально ответил Джордан.

На Краузе эти слова произвели эффект. Второго провала чикагская публика ему бы уже не простила никогда в жизни, да и по своей натуре Джерри был из тех, кто умеет принимать сложные решения, порой даже непредсказуемые. Краузе на драфте 1985 г. сумел заполучить Чарльза Оукли. На генерального менеджера снова повалился шквал критики за плохой выбор на драфте. «Чикаго» выбирал девятым и мог присмотреться к другим, более известным игрокам, но Краузе остановился именно на Оукли. Чарльз выступал за малоизвестный университет Вирджиния Юнион, но прослыл «своим парнем». Оукли был тем самым игроком, который в лепёшку расшибётся, но сделает всё для команды. К тому же в этом гигантском форварде Краузе видел главного защитника Джордана, так скажем, груду мышц, способную сберечь Майкла от встреч с Биллом Лэймбиром и подобными хулиганами из мира баскетбола. В Оукли был заложен невероятный соревновательный дух наравне с изумительным баскетбольным телом, в итоге Краузе не прогадал – Чарльз был лучшим выбором для той команды «Буллз».

Краузе приходилось каждый день доказывать свою состоятельность на новом посту в клубе. Вкупе с его низким ростом и большим весом у него образовался комплекс Наполеона: он во всём хотел казаться главной фигурой и выделиться за счёт чего-либо. Только так он сумел добраться до вершины и удержался на ней. Правда, ранее ему не приходилось работать с звездой такого калибра, как Джордан. Более того, Джерри совершил роковую ошибку, которая повлекла за собой огромное количество проблем, год за годом копившиеся в снежный ком недосказанности, зла и обиды между Джорданом и Краузе. Генеральный менеджер начал чистку в команде и сперва рассчитывал на Хиггинса, но быстро передумал и обменял того, кем Майкл дорожил в команде. Сказать, что Джордан был расстроен, – ничего не сказать.

Казалось, Краузе бросал вызов Джордану, указывая на то, что решения всё равно здесь будет принимать он. Отчасти так и было, Джерри пытался сделать команду лучше; впрочем, ещё в нём теплилась надежда снискать одобрение руководства и прослыть великим генеральным менеджером. В роли скаута он добился успеха, почему бы не взять новую высоту? Для этого необходимо показать, кто в доме хозяин, и постараться найти общий язык с главной звездой. С первой частью данного плана Джерри справлялся лучше некуда. Он дал понять Майклу, что в своё время видел много уникальных игроков и однажды сравнил Джордана с Эрлом Монро. Жемчужина был шикарным игроком, никаких вопросов и не было, но Майклу почему-то не понравилось сравнение. Либо он не испытывал тёплых чувств к Краузе с самого начала, либо так сложилась судьба их взаимоотношений из-за обмена Хиггинса, но им никак не удавалось найти между собой связь для хотя бы небольшого разговора, который бы не заканчивался подколом или неодобрением с одной из сторон.

Уничижительные разговоры продолжались на протяжении нескольких месяцев – с конца сезона 1984/1985 и до нового тренировочного лагеря. На фоне перестройки состава Майкл подумал и решил, что, если в команде не будет Хиггинса, нужно попытаться договориться с Краузе, чтобы он взял Питерсона или Дэвиса из Северной Каролины. В первые годы в «Буллз» Джордан не мог существовать без свояка в команде, отчего его просьба была довольно предсказуемой. Отказ Джерри приглашать кого-то из «Тар Хиллз» практически поставил крест на их отношениях с Майклом. Формально они всё ещё были игроком и генеральным менеджером, но Джордан сделал выводы. Все первые решения Краузе шли в разрез с политикой Джордана и его комфортом. В руках управленца был один из лучших игроков в мире в самом расцвете сил, только что проведший сезон на уровне суперзвезды НБА, а ты дерзишь, не прислушиваешься к его мнению и делаешь всё ровным счётом наоборот, да ты в своём уме?

На этом Краузе не остановился и пригласил в команду Джорджа Гервина. Айсмен на пике карьеры был одним из лучших игроков в НБА, дважды оказавшись вторым в гонке за MVP. Он был одним из самых эффективных игроков нападения середины 70-х и начала 80-х, и к сезону 1985/1986 он не превратился в тихий ужас, так как ему только исполнилось 33 года, но Гервин уже сдавал позиции по всем фронтам: травмы его совсем доконали. Краузе подписал контракт с опытным ветераном, имевшим багаж знаний и уровень игры на самом высоком уровне. Казалось, это необходимо было и команде, и прежде всего Джордану, ещё один мастеровитый игрок никогда не будет лишним. Краузе не учёл одну важнейшую деталь: Гервин был в числе тех, кто стоял за сговором против Майкла на Матче звёзд 84-го. Джордан никогда не забывал таких вещей и не спускал на тормозах. Он принимал ситуацию, так как ничего с этим поделать не мог, тем не менее в глубине души он откровенно ненавидел любые воспоминания, связанные с той игрой.

Приход Айсмена снова заставил его вспомнить о том ужасном отрезке времени. Гервин понимал, что ему придётся иметь дело с разъярённым Джорданом, который к тому же без доли сомнений бросит ему вызов на первой же тренировке. Этого было не избежать, Майкл вызвал Джорджа в импровизированную дуэль, представляющую собой игру один на один на одно кольцо, как подобает уличным правилам. Гервин уже давно потерял свою взрывную скорость и полагался лишь на свой бросок. В этом аспекте игры Айсмен был одним из лучших на протяжении всей карьеры в НБА – бросок у него всегда был отменным. После игры один на один Джордан стал лучше относиться к Гервину, – ветеран, готовящийся к своему последнему сезону в лиге, удивил Майкла своим выступлением на закате карьеры.

Майкл пользовался своими преимуществами, Айсмен – своими. Эта игра примирила их, Джордан понял, что перед ним игрок высочайшего уровня. Правда, обида никуда не делась. Если ты раз обижал или каким-либо образом задевал Майкла, вернуть его расположение к себе было той ещё задачей, даже, скорее, невыполнимой. Джордан не мог выкинуть из головы заговор против него, поэтому не подпустил Гервина в свой близкий круг, в который постепенно стал входить Оукли. «Мы с ним не были близки», – вспоминал Айсмен.

Краузе сделал команду лучше, но привёл не тех парней, каких хотел бы видеть Джордан. Их отношения практически сошли на нет. Майкл привык к семейной атмосфере, которую годами выстраивал Дин Смит в Северной Каролине, новый генеральный менеджер же наплевал на всё это в попытке построить коллектив, способный добиться успеха в плей-офф. Краузе – олицетворение поговорки «глаза страшатся, а руки делают». Авторитет Майкла за год в команде вырос до небывалых высот, он подкреплял свои слова делом и был лучшим не просто в команде, но и практически во всей лиге уже в свой первый сезон. Противостоять такому гегемону сумел бы не каждый. Краузе, вопреки логике действий, шёл напролом и пытался создать для Джордана лучшие, по его мнению, условия, в которых он будет проявлять себя ещё лучше. Но Джерри не учёл тот факт, что Майкл на начальном этапе карьеры больше всего нуждался в поддержке близких людей, способных выслушать его в трудный момент и иногда готовых принять гнев на себя.

Команда в обновлённом составе прошла подготовку к началу сезона 1985/1986. В составе «Буллз» появился достойный сменщик Джордана – Гервин, который был способен помочь не только советом на площадке и вне её, но и на деле. Каждый из членов клуба жаждал момента проявить себя, в том числе и Альбек. Тренер ни в одном из клубов не мог закрепиться надолго, отчего ему хотелось показать, на что он способен. «Чикаго» стартовал с двух побед подряд в новом сезоне. Джордан набрал 29 и 33 очка в матчах с «Кливлендом» и «Детройтом» соответственно. В свою очередь, в игре с «Пистонс» у него не шёл бросок – реализовал 9 из 24 бросков, но Майкл компенсировал это своими проходами под кольцо. Ему удалось насобирать огромное количество фолов на себе, и он лишь раз смазал со штрафной линии (15 из 16), показав «Детройту» свой характер, став важнейшим элементом той победы со счётом 121:118. Третий матч того сезона до сих пор отдаётся эхом в памяти каждого зрителя, наблюдавшего за НБА в то время.

Игра с «Голден Стэйт Уорриорз» складывалась для Джордана и для «Чикаго» как нельзя лучше, но в глазах всех телезрителей, фанатов на трибунах, тренерского штаба и игроков «Буллз» в определённый момент игры виделось не просто разочарование, а нечто большее. Этим самым моментом стала травма Майкла. Он получил перелом кости в левой стопе. В 80-х эта травма вынуждала некоторых баскетболистов завершать карьеру или практически до минимума сводила твоё нахождение в НБА. Джордан надеялся быстро вернуться в строй, не придавая значения повреждению, потому что считал его незначительным. «Чикаго» официально сообщил, что их главная звезда получила травму лодыжки и взяла с собой парня на трибуны в игре с «Лос-Анджелес Клипперс». Но травма оказалась куда более значительной, чем казалась на первый взгляд.

«Буллз» без Майкла ждали проблемы: команда выиграла лишь одну игру из следующих 9. Джордан впервые в карьере пропустил официальный матч со времён выступления за старшую школу Лэйни. Даже во время игры за Северную Каролину он играл с переломом запястья, выходя на паркет и делая свою работу на высочайшем уровне. Его безжалостный стиль игры преподал ему урок, Майкл никогда не отступал и бился до последнего вздоха. Впервые в жизни его подвело здоровье. «Я был напуган. Не хотел ничего делать. Впервые я задумался о том, чтобы заняться чем-то помимо баскетбола», – говорил позднее Джордан.

Тьма повисла над «Буллз» в то время. Каждый соперник в НБА понимал, что «Чикаго» с Джорданом и без него – это две разные команды. Тьма повисла и над Nike: компания вложила в бренд Майкла огромные деньги, а всё могло рухнуть после первого же прекрасного сезона. Никто тогда до конца не осознавал степень серьёзности той травмы, которую получил Джордан, поэтому переживания за дальнейшую карьеру звезды «Буллз» охватили Рейнсдорфа, Краузе, Альбека, Ваккаро и ещё с десяток других людей. Каждый из них, кроме Рейнсдорфа, мог потерять свою работу, ведь главным активом команды и компании являлся Джордан. От Майкла полностью зависел результат «Буллз» и имидж обувной компании. Смотреть за тем, как его команду избивают практически каждую ночь, Майкл не захотел. Осознав всю серьёзность травмы и поразмыслив над своим душевным покоем, он принял решение уехать подальше из Чикаго. С глаз долой от надоедливых репортёров и мыслей о боли, которую он испытывал каждый раз во время игр «Буллз». Понятия «не играть» не существовало в кодексе Майкла Джордана. Нет ничего хуже, чем не выйти на паркет или не принять вызов судьбы.

Майкл принял вызов и отправился в Северную Каролину. Медицинский штаб «Чикаго» продумал для него план восстановления, которого он должен был ежедневно придерживаться. Помимо процедур и восстановления, Джордан окунулся в учёбу, он решил получить диплом в университете. Время в Чапел-Хилл отдалило его от проблем и помогло максимально отстраниться от баскетбола хотя бы на время, совсем ненамного. Майкл следил за играми «Тар Хиллз» в NCAA, а также сумел оценить систему Смита со стороны. Разлука с баскетболом получилась краткосрочной – уже через несколько недель только начавший полностью наступать на ногу Джордан стал играть в кампусе университета. Двор снова стал для него местом силы, как это было в детстве, когда он ночами напролёт играл со своими друзьями. Кость постепенно заживала, Майкл в связи с этим возвращал свою былую уверенность в собственных силах. Только Ваккаро знал, что главный актив «Чикаго» и Nike втайне от всех играл во дворе в баскетбол. Таким образом Майкл хотел проверить свою готовность к возвращению в лучшую лигу мира. Постепенно ситуация стала налаживаться, все вздохнули с облегчением, когда Джордан пошёл на поправку и не добил себя изматывающими тренировками.

Без Майкла «Чикаго» было крайне трудно на старте сезона, но Альбек ранее работал с Гервином в «Сан-Антонио», что стало отличным подспорьем для команды. Правда, Айсмен уже был далеко не тот, что раньше. Его бросок никуда не делся за долгие годы кропотливой работы, тем не менее клубу не хватало командой игры, которой почти не было. Всё сводилось к тому, чтобы найти Гервина на открытой позиции, дать ему мяч и стоять в ожидании броска. Альбек с Айсменом делали всё возможное, но их усилий было недостаточно – команда шла с ужасной статистикой 22–43, перед тем как Майкл заявил о желании вернуться как можно скорее на паркет. Естественно, он форсировал своё возвращение. Каждый матч «Буллз», который он смотрел по телевизору в момент лечения, приносил ему лишь разочарование. На него давила ответственность – лучший игрок клуба должен играть сквозь боль или любые невзгоды. Эти мысли не покидали его на протяжении всего периода лечения в Северной Каролине.

Краузе уже подумывал над увольнением Альбека из-за плохих результатов, но возвращение Джордана заставило его переключить внимание на эту нависающую проблему. Менеджер с владельцем клуба были ошеломлены заявлением Майкла, сомнения охватили обоих. Они пытались отговорить парня от этой затеи, так как врачи «Буллз» уверяли, что Джордан ещё не полностью готов к возвращению и вероятен риск получения рецидива. Риск был слишком велик. Главные лица клуба собрались вместе обсудить эту ситуацию со своей звездой. Краузе и Рейнсдорф пытались донести свои мысли о большом риске и словах врачей, но Джордан лишь сильнее кипятился от происходящего. В его голове всё стало на свои места: «Они не хотели мне позволять играть, потому что беспокоятся только о деньгах». Чем дольше продолжался их разговор, а Краузе с Рейнсдорфом пытались донести до Джордана суть происходящего, тем сильнее Майкл заводился.

«Использован» – одно лишь это слово крутилось в голове у Джордана. С одной стороны, он понимал, что является главным активом клуба, который не хотят потерять, с другой – он чувствовал себя вещью в руках кукловодов. Они пытались диктовать правила и решать за него, когда ему возвращаться на паркет. Ситуация обострилась до предела. До Майкла почти сразу дошло и то, что команда не хочет, чтобы он возвращался из-за хорошего выбора на драфте. Результаты удручающие, значит – «Чикаго» должен был получить высокий выбор. Рейнсдорф и Краузе не учли одного – Джордан не мог наблюдать за поражениями команды. Его не волновал выбор на драфте; всё, что его волновало, было сосредоточено в игре, к которой управленцы не имели отношения. Ему жизненно необходимо было как можно быстрее вернуться на паркет в надежде улучшить ситуацию. Майкл уже чувствовал всю ответственность за результат перед болельщиками и не мог сидеть сложа руки в стороне. К счастью, фанаты отвечали ему взаимностью – несмотря на всего три проведённые игры на старте сезона, Джордан был выбран в качестве участника Матча звёзд, получив больше всего голосов в голосовании среди всех игроков Восточной конференции.

Рейнсдорф пригласил трёх разных докторов, которые подготовили доклады по состоянию Джордана. Каждый из них прямо сказал, что есть риск покончить с баскетболом навсегда, если Майкл решит вернуться в ближайшее время. Шансы они оценили в 10–15%. Казалось бы, на чаше весов возможность завершить карьеру и возвращение на паркет в полностью проваленном сезоне, в котором шансов на улучшение ситуации практически не было никаких. Риск стоил свеч? Конечно же, нет, но это был бы не Майкл Джордан, если бы он не решил сделать по-своему. Вся его жизнь была сосредоточена в игре, он любил её больше всего на свете, всё уходило куда-то далеко, когда дело касалось баскетбола.

Майкл твердил, что лучше знает своё тело, чем кто бы то ни были. Рейнсдорф, Краузе, Альбек и врачи сдались. Им не удалось переубедить Джордана, в итоге пришли к компромиссу: игровое время будет постепенно увеличиваться, но сперва он должен играть на ограниченных минутах, начиная с 7 за половину. Возвращение Джордана не стало переломным моментом в сезоне. Выступления Майкла по 14–16 минут не давали серьёзной прибавки в плане улучшения результатов. После возвращения своей звезды «Чикаго» потерпел пять поражений подряд, но Джордан с каждым матчем выглядел всё лучше. Под конец сезона «Буллз» предстали другой командой: Майкл стал получать больше игрового времени, вернулась его подвижность, а его характер вкупе с невероятными навыками начали приносить победы «Чикаго».

Всех вокруг стала злить ситуация с ограничением игрового времени, когда до многих дошла мысль: «Майкл тренировался каждый день как минимум по два часа при полной интенсивности, но на паркете во время официальной игры проводил примерно 14 минут». Рейнсдорф с Краузе следили за Джорданом во время матчей, не позволяя переигрывать больше положенного. Альбек несколько раз позволил Майклу получить больше игрового времени и тут же получил серьёзный выговор от руководства. Дошло даже до абсурда: «Чикаго» уступал в одно очко «Индиане» за 30 секунд до финальной сирены. Время Майкла, отведённое ему в этой игре, уже истекло, правда, команда нуждалась в нём. Альбек вспомнил слова руководителей и снял Джордана с игры в решающий момент, когда победный бросок должен был достаться ему. «Чикаго» одержал победу благодаря броску Джона Паксона. Люди говорили лишь об инциденте с уходом Майкла на скамейку и не могли понять того, что творится в клубе.

Время Майкла на паркете стало заметно увеличиваться лишь тогда, когда Рейнсдорфу и остальным стало понятно, что команда может пробиться в плей-офф. Под конец сезона Джордан разыгрался, травма всё меньше его беспокоила. Его выдающаяся игра позволила «Чикаго» залететь на восьмую строчку Восточной конференции, опередив «Кливленд» всего лишь на одно очко.

Регулярный чемпионат «Буллз» завершили с 30 победами при 52 поражениях; если бы не возвращение Джордана, ситуация была бы ещё хуже. Отсутствие Майкла сказывалось во всём: команде не хватало грамотного передвижения, некому было взять на себя важнейшие броски, мотивация хромала, а тренерские решения Альбека оставляли желать лучшего. Всё трещало по швам, пока не появился Джордан. Его статистика не была впечатляющей, как в дебютном сезоне, но с учётом его ограничения по минутам она получилась неплохой – в среднем за игру он набирал 22,7 очка, 3,6 подбора, 2,9 передачи и 2,1 перехвата.

«Чикаго» в плей-офф попал на лучшую команду Восточной конференции «Бостон Селтикс» во главе с Ларри Бердом. Форвард получил уже вторую подряд награду MVP НБА, а «кельты» переживали самый успешный период в истории после легендарной команды Билла Расселла и Реда Ауэрбаха, выйдя в свой третий кряду финал лиги. Главные лица того «Бостона» уже обжились в НБА и заметно прибавили, став единым механизмом, который обыграть было невероятно сложно. Что говорить, если «Бостон» проиграл всего один матч на домашнем паркете из 41 в том сезоне, а закончил регулярный чемпионат с одним из лучших показателей в истории НБА – 67–15. Кей Си Джонс был у руля команды, а Берд, Макхейл и Пэриш наводили ужас на всю Восточную конференцию. Команда поступательно шла к 16-му титулу в истории «Селтикс», в то время как у «Буллз» не было ни одного выхода в финал.

Майклу предстояло выдержать очередное испытание в карьере. На этот раз соперник во много раз превосходил силу его команды, Берд уже был признанным гением. Кто-то видел в Ларри художника, рисующего схемы на ходу. Кому-то он представал в образе скульптора, который может своими обманными движениями сделать из тебя статую, застывшую на мгновенье от его выверенных действий. Берд – из тех, кто видит игру совершенно под другим углом, он и был воплощением баскетбола. Его партнёры по команде отмечали, что не видели никого похожего до него и даже после него. Ларри был уникальным – это совершенно точно, – но даже он не мог представить, что Джордан умеет переключать рубильник из режима «регулярный чемпионат» в «плей-офф». Монстр вышел из клетки…

«Бостон» не прилагал особых усилий в разборе перед первой игрой с «Чикаго» в плей-офф 1986 г. Кей Си Джонс был уверен в том, что его команда знает, как необходимо защищаться против аутсайдера с только недавно вернувшимся в строй Джорданом. Он не давал указаний держать Майкла вдвоём или использовать подстраховку, когда звезда «Буллз» шёл в проход, – оказалось, зря. В первой игре с «Бостоном» Джордан, который наконец-то стал играть почти всё время без отдыха, набрал 49 очков. Даже такого выступления не хватило, чтобы хотя бы немного приблизиться к «Селтикс» – «Буллз» уступили почти в 20 очков – 104:123.

«Зачем ломать то, что шикарно работает», – наверное, такие мысли посетили Джонса, не ставшего использовать двойную опеку на старте второго матча. В «Бостоне» считали, соперник, выигравший 30 матчей за сезон, никогда в жизни не сумеет обыграть клуб с 67 победами и безупречной обороной. Они не понимали, что их ждёт во второй игре. Джордан играл с такой самоотдачей, которую не видел никто и никогда. В каждом моменте он выкладывался на максимум человеческих возможностей. Ему хотелось обернуть всю боль от почти полностью пропущенного сезона в ярость, которая испепелит соперника. Второй матч не закончился в основное время – в нём было два овертайма. Джордан был сконцентрирован на протяжении всего времени, так как провёл на паркете 53 минуты. Мяч всю игру был почти у него одного: он выполнил 41 попытку забросить мяч в цель. «Селтикс» не позволяли ему идти в проход, постоянно совершая фолы, но Майкл вывел почти всех значимых игроков из игры в связи с перебором фолов.

Джонс по ходу игры понял, что план «оставить Джордана» не работал, пришлось перестраиваться на ходу. «Мы использовали все виды ловушек, двойную опеку и различные схемы обороны против него, – говорил тренер «Селтикс». – Мы бросали на него наших лучших игроков, но он всё равно делал то, что хотел. Он атаковал через наших высоких парней, таких как Макхейл и Пэриш, и всё равно попадал. Он поднял игру на новый уровень. Он был невероятен».

Джордан во второй игре с «Бостон Селтикс» установил рекорд всех времён в лиге по количеству очков в одном матче плей-офф – 63 очка. Помимо этого, он набрал шесть передач, пять подборов и три перехвата. И даже этого не хватило для победы в матче над «Бостоном» с двумя овертаймами (131:135). «Это был бог в обличии Майкла Джордана. Он – самый потрясающий игрок в НБА. Сегодня в “Гардене”, на национальном телевидении, в плей-офф, он устроил одно из величайших шоу в истории. Я не мог поверить, что кто-то способен на такое», – первым делом сказал Берд после игры. Одним выступлением Майкл не только переписал историю лиги, но ещё и опустил с небес на землю лучшую команду лиги, которая в дальнейшем станет чемпионом в этом году. У Джордана не было поддержки от партнёров – только Орландо Вулрирдж (24 очка) и Чарльз Оукли (10) набрали двузначное количество очков в той игре. В составе «Бостона» таких игроков оказалось сразу шесть, а лидерами среди них были Берд (36) и Макхейл (27).

После игры Майкл заявил: «Очки для меня ничего не значат. Я бы отдал каждое из них, чтобы победить в этой игре. Я очень хотел этого… Возможно, через много лет, когда у меня будут дети, я вспомню этот день и буду счастлив своим достижением, но сегодня я просто хотел победить». Во втором матче и в целом по ходу серии Джордана держали Деннис Джонсон и Дэнни Эйндж. Оба считались отменными защитниками, но Майкл испепелял напалмом соперников. Лишь вклад каждого игрока в составе помог «Селтикс» одержать победу; к сожалению, Джордан не обладал достойными его уровня партнёрами, чтобы противостоять напичканному звёздами «Бостону». Одно ему точно удалось – он оставил послание главным функционерам «Буллз». Майкл уже превратился в звезду НБА, почти каждый вечер устраивал невероятные перформансы с большим количеством набранных очков, яркими проходами, дриблингом, постоянно высунутым языком и характером, которому могли позавидовать все, но после той игры с «Селтикс» все поняли, насколько великая его ждёт карьера.

Для Майкла этот момент стал очень показательным. В прессе о нём отзывались в большинстве своём хорошо, но его считали игроком ниже уровня Ларри Берда и Мэджика Джонсона. После того как Берд назвал его «богом», все по достоинству оценили Джордана, даже он сам. «Я заслужил уважение Берда – я на верном пути. Это был самый значимый комплимент, который я получал», – вспоминал позднее Майкл.

К третьему матчу «Бостон» принял во внимание невероятные навыки Джордана, пустив на его сдерживание все силы. Джонс дал указание своим игрокам каждый раз использовать двойную опеку, когда мяч оказывался в руках у Майкла. Иногда даже это приходилось делать заранее, чтобы он его не получил. «Селтикс» осознали, что, кроме Джордана, в команде нет ни одного достойного игрока, способного внести существенный вклад, который бы привёл к победе. План сработал: Джордан закончил игру с 19 очками, 12 подборами и 9 передачами. Его количество бросков заметно сократилось, «Бостон» уже не позволял ему спокойно проходить под кольцо, потому что на каждом участке паркета, где бы ни оказался Майкл, возникала подстраховка. Закономерный итог: поражение со счётом 104:122 и вылет из плей-офф всухую от «Селтикс» (0–3).

Четвёртая неудача подряд для Майкла в плей-офф со времён победы в первом сезоне в составе «Тар Хиллз». Правда, общественность не волновало ничего, кроме рождения полноправной звезды лиги. Переживания Джордана волновали лишь его самого, а все стояли на ушах от выступлений Майкла. Со времён Уилта Чемберлена они не видели ничего подобного. «Лучшая команда в баскетболе не способна была остановить одного игрока. Стартовая пятёрка “Селтикс” защищалась против Джордана, правда, это ни к чему не привело. Майкл проходил везде, где пожелал, – написал на следующий день после второго матча журналист Boston Globe Майкл Мэдден. – Он будто дразнился – брал мяч, внезапно проводил его между ног и делал реактивный шаг, который был настолько быстрым, что спокойно избавлял от опеки. Он показывал язык, сигнализируя о том, что сейчас что-то сделает, но что? Этого никто не знал».

Очередной сезон завершился на ужасной ноте. «Я терпел неудачи снова и снова в своей жизни, именно поэтому я и добился успеха», – позже скажет Джордан. Поражения уже достали Майкла, руководство, как ни странно, тоже. Краузе в межсезонье принялся делать важнейшие перестановки. Первым под раздачу, естественно, попал главный тренер Альбек. Менеджер уволил его почти сразу же после вылета из плей-офф. Выбор нового тренера свёлся к двум кандидатам: Дагу Коллинзу и Филу Джексону. Краузе отдал предпочтение комментатору. Да, в то время недавно закончивший карьеру игрока Коллинз из-за огромного количества травм был комментатором на телеканале CBS. В его багаже не было опыта главным тренером, но Краузе поверил в него. Даг был отличным игроком в «Филадельфии», первым выбором на драфте 1973 г., а также чемпионом НБА 1977 г.

Как бы Краузе ни верил в Коллинза, общественность восприняла этот поступок довольно скептически. Во многом из-за того, что у нового тренера «Буллз» не было никакого опыта в качестве главного тренера. А на его плечи ложился огромный груз, ведь ему предстояло работать с самим Майклом Джорданом, который способен в одиночку доставить проблем чемпионскому составу «Селтикс». Нельзя забывать и о возрасте Дага. Коллинзу на момент назначения было всего 35 лет, что автоматически делало его мишенью для прессы. Потому что в то время предпочтения отдавались более опытным специалистам, прошедшим разные ступени в американском баскетболе.

В «Чикаго» сменилось девять тренеров за последние десять лет, – естественно, на Коллинза возлагались большие надежды. Джордан удивился, когда узнал, что его новым тренером будет 35-летний мужчина, но, когда он немного ближе узнал Дага, он ему очень понравился. Коллинз всегда излучал позитив, а его опыт игры на самом высоком уровне добавлял ему веса в глазах Майкла. Закончив с одной проблемой, Краузе переключился на другую: необходимо было найти хороших игроков на рынке. Команду покинули Вулридж и ещё несколько игроков глубокой ротации, Гервин завершил карьеру, отправившись на заслуженный отдых. Основной задачей было найти хорошего разыгрывающего для того, чтобы он находил Джордана на паркете. Со временем станет очевидно, что это было бесполезно, ведь Майкл привык сам получать мяч и идти в проход. Для этого ему не нужен был выдающийся разыгрывающий.

В команде был Паксон, который отлично играл без мяча в руках и в самый ответственный момент мог оказаться в нужном месте в нужное время. Такие партнёры и нужны были Джордану, способные открыться и выполнить точный бросок. Потому что, к сожалению, в команде с таким альфа-самцом, как Майкл, вам в любом случае пришлось бы быть на вторых ролях. Публика ждала момента, когда Краузе найдёт достойного партнёра в пару к Джордану. Все болельщики в Чикаго, затаившись, ждали новостей летом 1986-го. Ходили слухи о том, что «Буллз» могут заполучить снайпера Эдди Джордана или форварда Джо Барри Кэрролла. Все разговоры так и остались в истории, потому что Краузе решил ждать более подходящего момента и копить выборы на драфте и деньги.

Привести кого-то стоящего в команду не получилось. От этого люди стали ещё сильнее сомневаться в успехе «Буллз» в сезоне 1986/1987. В прошлом розыгрыше клуб выиграл всего лишь 30 игр в регулярном чемпионате, в новом – предрекали результат ещё хуже. Как же быстро все получили свои ответы на вопрос о победах «Чикаго» в новом сезоне. Первый матч сезона «Буллз» проводили с «Никс». «Нью-Йорк» был впереди на пять очков к середине заключительной четверти. «Я не позволю вам проиграть в вашем первом матче», – произнёс Джордан в тайм-ауте. Майкл вышел и записал на свой счёт 18 последних очков «Чикаго» в игре. Джордан набрал 50 очков и не только помог своей команде одержать первую победу в сезоне для себя и для Коллинза, но и стал первым в истории игроком, которому удалось набрать такое количество очков в стенах Мэдисон Сквер Гарден.

Это стало поворотной точкой того сезона. Перед началом чемпионата в клуб мало кто верил – всему виной не самый сильный состав. Но Майкл Джордан был за рамками обычных уравнений, некоторые до сих пор забывали, что он может в одиночку вытворять на паркете и быть венцом побед. Все думали, что Логери был тем, кто снял оковы с Джордана и сказал: «Атакуй!» Но под руководством Коллинза и в отсутствии баскетболистов высочайшего уровня в команде ему позволили делать всё. Буквально всё! Майклу развязали руки, – конечно, лига сразу осознала масштаб нависающей проблемы в лице Джордана.

«Мне всегда казалось, что у Майкла была эта внутренняя ярость, – объяснял Коллинз. – Он приходил на тренировки и так же громил и там. Никогда не расслаблялся. Я ему говорил: “Майкл, пожалуйста, отдохни”. А он в ответ: “Нет, тренируемся дальше”. Это мечта для любого тренера. Ваша первая работа, величайший игрок в истории баскетбола под вашим руководством, и он же – главный трудяга в команде».

По ходу сезона Джордан восемь раз набрал как минимум 50 очков, дважды преодолевал порог 60 очков, огромное количество раз записывал на свой счёт 40 очков. Он был неостановим и максимально стабилен. Его худшими матчами в сезоне стали игры с «Милуоки» и «Бостоном», в которых он набрал 11 и 17 очков соответственно. В остальных он набирал как минимум двадцатку, а в большинстве своём гораздо больше. Позже Майкл скажет, что играл так только потому, что ему приходилось зажигать огонь в партнёрах. Другого способа повлиять на команду, кроме как уничтожать соперников одного за одним, у Джордана не было. Конечно, он сбивал спесь с партнёров на тренировках, таким образом пытаясь сделать их лучше. Порой это оборачивалось концом карьеры для некоторых игроков. Например, Стив Колтер ненадолго пришёл в «Чикаго», но спустя некоторое время был настолько измотан, что решил уйти. Всему виной тренировки с Майклом, на которых он не щадил никого. Тяжело в учении – легко в бою, с примесью трэш-тока и зубодробительных игр один на один.

Сезон 1986/1987 складывался намного лучше, чем предыдущие. Естественно, главным творцом успеха был Майкл, который практически в одиночку вёл за собой команду. Главными помощниками стали его личный телохранитель на паркете Оукли, зарекомендовавший себя Паксон и долговязый центровой Корзин – уже знакомые Джордану лица. После ожесточённой битвы с «Финиксом» палец Джордана опух до невероятных размеров, из него тёк гной. Врачи рекомендовали Майклу не играть как минимум 10 дней, но результаты команды шли в гору – нельзя было пропускать матчи, если на кону стояли победы. Травмированный Джордан заверил Коллинза, Краузе и Рейнсдорфа в том, что если почувствует себя неважно, то сразу перестанет играть и сядет на скамейку. Руководство дало зелёный свет. В игре с «Сан-Антонио» Майкл набрал 43 очка. С больным пальцем!

Был и тот, кому не нравилось то, что Джордан брал на себя огромное количество попыток по ходу всего сезона, тем самым не давая команде играть в баскетбол. Этим кем-то оказался Ларри Берд. В одном из интервью суперзвезда НБА сказал: «Суть игры не в этом». Доминирование на мяче Майкла шло в разрез с пониманием игры Уинтера, ставившего во главу угла командное взаимодействие. Результат – вот что было главным в парадигме не только Джордана, но и Коллинза. Если Майклу нужен мяч и море бросков, так тому и быть, лишь бы это приносило победы. Но в тренерском штабе назревал конфликт. Уинтер был уже почти 70-летним стариком с невероятным опытом за плечами. Он работал в командах студенческого баскетбола и был главным тренером «Хьюстона» в НБА. Текс зарекомендовал себя в качестве помощника, так как в роли главного у него не особо получилось добиться успеха. Ни Альбек, ни Коллинз практически не слушали советов Уинтера, который был одним из родоначальников идеи треугольного нападения. Эту стратегию в определённый момент считали каким-то непонятным бредом. Стоит отметить, что Текс не придумал треугольное нападение, а лишь доработал мысли своего бывшего тренера Сэма Барри. Ещё задолго до работы в «Буллз» Уинтер применял «треугольник» во многих университетских командах и даже написал книгу, описывающую основные принципы концепции.

Альбек и позднее Коллинз были против внедрения идеи Уинтера в игру «Чикаго» во многом из-за того, что тогда бы пришлось перестраивать практически всё. К тому же, чтобы треугольное нападение работало, необходимо было отточить все малейшие детали до автоматизма. Система заключалась в том, что игроки образуют между собой треугольник: игрок с мячом возле трёхочковой линии, один у кольца и один – в углу. Задача этого треугольника – чтобы соперник делал выбор: идти на подстраховку, выдвигаться для обхода заслона или держать соперника возле себя, сохраняя позицию. Каждый игрок в треугольном нападении находится в оптимальной позиции для броска, передачи или прохода, то есть может практически с любой дистанции угрожать кольцу. Главный принцип – движение, каждый должен перемещаться, а не стоять на одном месте. Мяч двигался от одного игрока к другому, образуя всё новые и новые треугольники, которые между собой взаимодействовали. В этой системе важен был каждый элемент, а не только одна главная звезда. Все игроки должны знать, где им находиться в тот или иной момент времени и когда перемещаться. Треугольное нападение требовало огромного количества времени для доведения взаимопонимания до такого уровня, чтобы система заработала.

В то же время система была сбалансированной – один из игроков всегда оставался возле трёхочковой дуги для того, чтобы помешать сопернику убежать в быстрый отрыв и набрать лёгкие очки. Затруднял внедрение новой системы в командную игру и тот факт, что Джордан считал Уинтера одним из приближённых Краузе. А это автоматически становилось проблемой из-за одной простой вещи – Майкл не переносил Джерри. Постоянные склоки и подколки стали уже чем-то совершенно обыденным. Найти взаимопонимание никак не удавалось, хоть и не мешало каждому заниматься своим делом. Уинтер всячески пытался показать Джордану, что путь волка-одиночки приведёт его и команду в никуда. Для парня единственным мерилом в жизни были победы; конечно, Майкл в одиночку мог выиграть множество матчей в регулярном чемпионате, но добиться успеха в плей-офф и выиграть заветный трофей – вряд ли.

Слова Берда и Уинтера подкосили Джордана. Он принял очередной вызов в своей карьере и попытался доказать всем, что его путь верен. Майкл стал ещё больше тренироваться и работать над собой. Правда, команда ни на грамм лучше не стала. Его эгоизм застил ему глаза, он не чувствовал должной поддержки от партнёров, поэтому, по его мнению, ему ничего не оставалось, кроме как брать всю игру на себя. Тем более его поддерживал главный тренер. Что ещё оставалось, кроме как стараться привести команду к успеху? В сезоне 1986/1987 Джордан делал на паркете всё что душе угодно. Никто и слова не мог вставить, чтобы возразить Майклу или, что ещё хуже, пойти против него. Прикрываясь мыслями о командном успехе, 23-летний Джордан провёл свой лучший сезон в карьере по среднему количеству набранных очков – 37,1. Его монструозность проявилась во всех смыслах: несокрушимая мощь шла рука об руку с твёрдым характером и невероятным сочетанием габаритов и умений. Майкл стал первым игроком со времён Уилта Чемберлена, которому удалось набрать свыше 3000 очков за сезон. Джордан остановился на отметке в 3041 очко, став лучшим бомбардиром сезона с огромным отрывом.

По ходу сезона он побил не один рекорд в клубе и во всей лиге. Но его отчуждённость от команды виднелась всё больше и больше. Джордан понемногу превращался в циника, который желал только признания. Любой ценой, чего бы это ни стоило. Он стал одержим идей доказать всем, что теперь он является главным лицом лиги, а не Джонсон с Бердом. В среднем в сезоне 1986/1987 Джордан набирал 37,1 очка, 5,2 подбора, 4,6 передачи, 2,9 перехвата и 1,5 блок-шота. Майкл стал первым игроком в истории лиги, кто оформил как минимум 200 перехватов и 100 блок-шотов (236 и 125 соответственно). Такого впечатляющего выступления не хватило для того, чтобы попасть в символическую сборную лучших по игре в защите. Джордан считал себя совершенным игроком, способным играть на самом высоком уровне и в атаке, и в защите. Непопадание в сборную лучших защитников стало для него ещё одним вызовом в карьере наряду с наградой MVP, которая ускользнула от него в руки Джонсона. Лига оценила феноменальный с точки зрения статистики сезон Майкла лишь отчасти, потому что результаты «Чикаго» хоть и улучшились (40–42) по сравнению с тем, что было раньше, но всё ещё не позволяли команде оказаться выше восьмого места в Восточной конференции. Единственным значимым достижением в том сезоне принято считать попадание в первую сборную лучших игроков сезона.

«Чикаго» в первый сезон Коллинза у руля команды снова предстояло сыграть с «Бостоном» в первом раунде плей-офф. Джордан уже был знаком с невероятной командой «Селтикс», которая в прошлом сезоне переиграла его, несмотря на умопомрачительные 63 очка от Майкла. На этот раз чуда не случилось – «Бостон» слишком легко остановил «Чикаго». Для этого снова потребовались лишь три игры, в которых Джордан был очень хорош, набирая в среднем 35,7 очка. Но слова Уинтера и Берда насчёт того, что в баскетболе побеждает команда, а не один человек, становились всё более пророческими. На фоне этого масло в огонь подливал самый ценный игрок лиги 1987 г. Джонсон: «Все говорят, главная дуэль в лиге – моя против Берда, но на деле – Майкл против остальных». Джордан считал Мэджика своим кумиром во время учёбы в университете, а затем увидел в нём простого человека, который завидовал тому, кто отбирает у него факел с надписью: «Лучший в НБА». К тому же Джонсон оставался недоволен тем, что это он должен был зарабатывать миллионы на сделках, но точно не какой-то выскочка, который только провёл свой третий сезон в лиге. Не уходил из головы Майкла и тот Матч звёзд. Сговор против него не давал ему покоя долгие годы. Джордан считал Мэджика главным в банде подстрекателей и ответственным за тот горький опыт.

Атлетизм Майкла достиг небывалых пределов, с каждым матчем в сезоне 1986/1987 он открывал всё новые неизведанные горизонты своих возможностей. Его вертикальный прыжок ранее никогда не измеряли, но он прыгал невероятно высоко. Иногда, как в матче с «Нью-Йорком», он мог запястьем задеть кольцо или даже локтем, настолько высоко он умел взмывать вверх. Естественно, не обходилось и без красочных слэм-данков. В его арсенале были воздушные манёвры на любой вкус. Складывалось ощущение, что Майкл умеет летать. С 1984 г. в рамках уикенда любого Матча звёзд НБА в программу был добавлен конкурс слэм-данков. Конкурс проводился в 76-м и 77-м, но на постоянной основе стал одним из главных событий Матча звёзд лишь с 84-го, когда мероприятие проходило в Денвере. Это шоу привлекало особое внимание публики. И Джордан стал его частью в 85-м, в сезоне новичка. Майкл поразил всех слэм-данком от штрафной линии, к которой он прикрепил пластырь, чтобы показать всем: «Сейчас я оттолкнусь от этой точки». Без доли сомнений ещё совсем юный Джордан выполнил этот данк с только ему присущей элегантностью, высунутым языком и расставленными вбок ногами. Майкл выполнял все свои попытки в чёрно-красном костюме. Многих поразил образ игрока «Чикаго», большинство людей подумало, что он выбрал такие цвета, чтобы отдать дань своему клубу, главными цветами которого являются как раз чёрный и красный. Но это был продуманный ход от Nike. Компания всеми возможными способами раскручивала линейку обуви Джордана, и появление Майкла в костюме такого цвета и в первой модели Air Jordan – часть пиар-кампании. В тот год в Индианаполисе феерил не Джордан, а Доминик Уилкинс. Звезда «Атланта Хоукс» в финале одолел молодого Майкла в напряжённой борьбе.

Лига имела несколько выдающихся данкеров того времени: Доминик Уилкинс, Ларри Нэнс, Кенни Уокер и Спад Уэбб. Джордан ещё в прошлом сезоне сообщил, что ни за что не пропустил бы данный конкурс в 1987 г., когда оправится от травмы. На втором для себя конкурсе по броскам сверху Джордану предстояло сразиться за право стать чемпионом с Томом Чемберсом, Джонни Доукинсом, Клайдом Дрекслером, Роном Харпером, Джеромом Керси, Джеральдом Уилкинсом и Терренсом Стэнсбери. Майкл с вошедшей в его привычный обиход стрижкой «под ноль», улыбаясь и ощущая поддержку болельщиков, начал конкурс с красивого данка, во время которого он взял мяч в одну руку сделал вместе с ним движение рукой назад-вперёд, а затем вколотил в корзину. Болельщики по достоинству оценили его данк овациями. Каждый из участников исполнил по попытке, настало время второго выхода Джордана на паркет. Майкл пытался удивить толпу: бросил мяч от пола в щит, подпрыгнул и уже видел момент триумфа, но мяч предательски полетел ниже задуманного. Он не сумел поймать его в нужной точке для удачного завершения, угодив мячом в дужку кольца. Времени на раздумья не оставалось, необходимо было исполнить тот данк, который точно бы попал в цель. В связи с чем Джордан исполнил схожий трюк: разбежался, ударил мячом об пол, но повернулся в воздухе на 360 градусов и забил с двух рук.

Невзирая на нелучшую вторую попытку, Майкл вышел в полуфинал конкурса. Перед его новым выходом на паркет комментаторы без устали твердили одну фразу «Air Jordan». Джордан словно услышал их и вытворил настоящую магию, которая свела с ума всех на арене. Майкл сперва подошёл к кольцу, думая исполнить один данк, но сразу же передумал и пошёл на другую половину площадки. С каждым шагом он отдалялся всё дальше и дальше, в итоге дойдя до края площадки. Трибуны в этот момент не умолкали ни на секунду. Кажется, каждый из сидящих в зале предвкушал, что сейчас произойдёт что-то космическое. Джордан постоял несколько секунд на краю площадки, постучал мячом об пол, собрался с мыслями и побежал вперёд. Ближе к центру площадки его скорость начала возрастать, никто до сих пор не знал, что же приготовил Майкл. Он пересёк практически весь паркет за несколько секунд, оторвался от земли и полетел…

Майкл летел с широко расставленными вбок ногами, с высунутым языком и всей грацией, присущей только лишь ему. Расстояние от штрафной линии до кольца равняется 4,6 м. Джордан преодолел всё это расстояние с мячом в руках, а в конце ещё сделав движение рукой вниз-вверх. Это было чем-то из рода фантастики. Он самую малость заступил за штрафную линию, но люди лишь в замедленном повторе поняли, что произошло. Майкл пролетел с мячом огромное расстояние и сделал это так легко. Никому в истории не удавалось совершить данк, отталкиваясь со штрафной линии. Другие игроки исполняли хорошие данки, проверенные годами, но Джордан своим полётом показал, что находится за гранью разумного. Такое мог позволить себе только он, и никто другой. Этот данк был не новым, так как он исполнял его на первом для себя конкурсе в Индианаполисе, но, когда ты один раз выполняешь такой трюк, люди могли бы подумать, что тебе повезло, успешное повторение – признак мастерства и признания.

До выхода в финал соревнования Майкл выполнил два шикарных данка, выбегая с угла площадки. В заключительной попытке полуфинала он и вовсе выпрыгнул так высоко, что, если бы не убрал голову вниз, ударился бы ей об кольцо. Джордан без проблем оказался в финале вместе с Керси. Его первая попытка оказалась очень эффектной: он разбежался с угла и положил в кольцо «реверс-данк». Зрители снова остались в восторге, но судьи оценили его попытку в 48 баллов из 50 возможных. Керси так же хотел трофей, как и Джордан, поэтому Майклу ничего не оставалось, как придумывать что-то новое. Вторая попытка представляла собой уже похожий ранее силуэт с расставленными ногами, но куда более выверенный и красивый. Звезда «Чикаго» не пытался поразить всех своим длинным прыжком, но сделал изящный данк, который стал его визитной карточкой по всему миру. Взмыв вверх, Майкл расставил широко ноги и сделал движение рукой, в которой находился мяч, сперва вниз, а затем вверх. Его линейка Air Jordan сделает именно этот данк своим главным логотипом, правда, сперва оставалось завершить конкурс. Двое судей из пяти поставили Джордану за такую красоту 9 баллов.

Неумолимый форвард Керси полагался больше на свою силу в данках, вколачивая мяч так, что аж кольцо трещало. Тогда-то Джордан и подумал, что обыграть соперника необходимо его же оружием. Третья решающая попытка, Майкл бежит с левого края площадки, подлетает и со всей силы вгоняет мяч в кольцо, исполняя при этом «мельницу». Комментатор назвал его «Суперменом», а судьи сдались и дали ему 50 баллов. По сумме очков Джордан опередил Керси и стал новым победителем конкурса по броскам сверху. Конечно, Майклу не довелось встретиться ни с Уилкинсом, ни с Уэббом и, в общем, ни с одним великим данкером; правда, это не умаляет заслуг звезды «Чикаго». Джордан каждый раз удивлял всех на паркете своей игрой в чемпионате, но в конкурсе, приуроченном к Матчу звёзд, он предстал другим. Избыточная уверенность в собственных силах сочилась из каждого движения, даже из каждого взгляда, брошенного на трибуны. Любая улыбка, снизошедшая с уст Майкла, будто бы говорила: «Берегитесь».

Трофей за победу в конкурсе по броскам сверху стал для Джордана вторым в коллекции индивидуальных наград после получения «Новичка года». Признание, в котором так нуждался Майкл, было получено; впрочем, главным для него оставалась победа в чемпионате. Баскетбол оставался делом всей жизни Джордана и никогда не переставал им быть. Тем не менее в личной жизни звезды «Чикаго» происходили перемены. К счастью, положительные. Джордан сделал предложение руки и сердца своей возлюбленной Хуаните Ваной. Майкл приобрёл дом с пятью спальнями и огромной площадью в надежде на будущее появление детей. Личная жизнь являлась для него отдушиной, в которую он пускал лишь самых приближённых. Само собой, о похождениях и тусовках Джордана ходило множество слухов. Кто-то даже говорил об изменах, но всё это было следствием известности. Майкл был молод и глуп, и да, он мог себе позволить крутить роман на стороне. Скорее всего, так и было в то время. Правда, он отдавал себе отчёт, что уже сейчас является одним из лучших игроков в лиге. Поэтому его тайные похождения не должны просочиться в прессу.

Звезда Майкла вознеслась так высоко, что о нём уже говорили по всей стране. Он стал не просто звездой одной из самых неудачливых организаций с паршивым менеджментом, о чём говорила репутация «Чикаго», а стал чуть ли не главным активом НБА. Nike продолжала раскручивать Джордана по полной, ни на секунду не сомневаясь в том, что Майкл принесёт им огромное состояние. Эффект Джордана был виден невооружённым глазом. Стоимость «Чикаго Буллз» за три сезона Майкла в команде увеличилась более чем второе и росла от года к году. Зрителей на трибунах старенького, по меркам новых арен некоторых клубов, «Стэдиума» становилось всё больше и больше. Никто не ходил смотреть на прозябающий внизу турнирной таблицы «Чикаго» раньше, теперь же аудитория зрителей выросла на 200 тыс. человек. Его Воздушество сам вознёсся на небывалую высоту, но и тянул за собой всё, к чему прикасался. Рейнсдорф был невероятно счастлив оттого, что его клуб процветает и растёт в цене. Джордан закончил очередной сезон с долей сожаления после вылета. Благо, домашние хлопоты с Хуанитой, с которой они начали обставлять дом и проводить много времени вместе, помогли ему отвлечься от баскетбола хотя бы на чуть-чуть. Майкл продолжал жить с Ваной, несмотря на неодобрение родителей, всё ещё пытавшихся склонить Майкла на свою сторону.

Улучшение показателей в сезоне 1986/1987 стало поводом для продления контракта Коллинза. Рейнсдорф, как и другие руководители, ценил победы, что послужило шагом на пути к новому соглашению с Дагом. Летом 1987 г. произошло два события, которые впоследствии станут лучшими предвестниками успеха Джордана в лиге – драфт 87-го, на котором «Чикаго» выбрал Скотти Пиппена, и приход в команду Фила Джексона. Краузе несколько лет до этого пытался пристроить в клуб Джексона, которого знал в бытность игроком под руководством своего извечного соперника Хольцмана. У Фила был чемпионский опыт и характер. Джерри понимал, что Джексон способен стать выдающимся тренером, но нужен толчок, как и в случае с Коллинзом. Мешало Краузе привести Джексона в «Буллз» одно простое обстоятельство – книга. Но Краузе был ненормальным, в хорошем смысле этого слова. Джерри умел видеть в людях скрытые черты, которые могли привести к успеху не только их самих, но и клуб. В общем, менеджер «Чикаго» отлично разбирался в людях.

Джексон после завершения карьеры игрока работал ассистентом в «Нью-Джерси Нетс», а после этого пять лет руководил клубом «Олбани Патрунс» в Континентальной баскетбольной ассоциации. С каждым сезоном Фил прогрессировал на новом для себя поприще, добившись чемпионства с командой в 1984-м. А на следующий год его признали лучшим тренером года в лиге. Именно в 1985 г. Краузе впервые связался с Джексоном по поводу возможного сотрудничества. Джерри организовал Филу собеседование со Стэном Альбеком. Войти в штаб тренера не получилось, Стэн тогда сказал: «Этого парня не будет в команде ни при каких обстоятельствах». Краузе, тогда только оказавшийся в «Буллз», не мог себе позволить ещё одного провала, как это случалось с ним ранее, поэтому отпустил идею с приглашением Джексона, уверив того, что когда-нибудь найдёт способ пригласить его в клуб.

Амбициозный Фил не отчаивался и продолжал работать до 87-го в «Олбани», попутно каждое лето проводя в Коста-Рике. К тому же не просто нежился на пляжах южноамериканской страны, а непременно возглавлял какой-то клуб, когда в Континентальной баскетбольной ассоциации была пауза. Все изменилось летом 87-го, когда Краузе решил привлечь специалиста в штаб Коллинза. Джордан ничего не знал о Джексоне. Первая мысль Майкла была: «Ещё один приспешник Краузе». Джерри пригласил Фила с надеждой на то, что Уинтер возьмёт над ним шефство, чтобы в дальнейшем Джексон превратился в главного тренера высочайшего класса со своим уникальным подходом. Но сперва ему предстояла работа с Коллинзом, который не разделял идеи Текса Уинтера и гнул свою линию. Джексон представлял собой взрывоопасную смесь из настоящего хиппи и при этом неумолимой страсти к победам. Его раздутое самомнение было видно за версту, но из-за того, что ему представился такой шанс, который никак нельзя было упустить в связи с его дурной репутацией, он держался сдержанно и не говорил лишнего на первых порах.

Разочарование Джордана от несостоятельности Краузе построить команду под стать чемпионским амбициям Майкла всё сильнее набирало обороты. К 1987 г. звезда «Чикаго» совсем перестал верить пустым словам генерального менеджера, обещавшего улучшить команду в каждом сезоне Джордана в «Чикаго». Тем не менее Краузе не отчаивался и старался откопать на драфте алмаз, который все упустили из виду. По-настоящему драгоценным камнем стал Скотти Пиппен. Парень был родом из Арканзаса и рос в очень многодетной семье – Скотти был 12-м ребёнком. Родители работали день и ночь, чтобы прокормить всех детей, а позже, когда братья и сёстры Пиппена повзрослели, они начали приносить деньги в дом. Скотти исполнилось шесть лет, и у его отца Престона случился инсульт, парализовавший правую часть его тела. Главе семейства о работе пришлось забыть; Скотти, как самому младшему ребёнку в семье, пришлось ухаживать за отцом в отсутствии взрослых братьев и сестёр, которым приходилось трудиться ещё сильнее прежнего.

Об учёбе в университете в семье Пиппенов могли только мечтать. Денег заплатить за обучение не было, единственным вариантом оставалась спортивная стипендия. Скотти в старшей школе был запасным в баскетбольной команде, он особо ничем не выделялся, но под конец своего обучения сильно прибавил, став главной звездой команды. Это сопровождалось бурным ростом парня. Мысли об университете всё ещё были чем-то отдалённым от реальности вплоть до встречи с Доном Дайером, который увидел в нём потенциал и дал ему возможность нахождения в команде университета Центрального Арканзаса без громких обещаний. Сперва он собирался сделать Скотти менеджером. Пиппен бы отвечал за экипировку, воду и подобные вещи, но упорство и труд молодого парня помогли ему стать основным игроком команды ещё до старта сезона. Он впечатлил Дайера и с каждой игрой эволюционировал всё сильнее.

Центральный Арканзас выступал в лиге NAIA (National Association of Intercollegiate Athletics – Национальная ассоциация университетских спортивных организаций). Всё внимание отдавалось NCAA, а NAIA – второй по значимости дивизион среди студенческих лиг, до которой порой нет никому дела, потому что все лучшие из лучших собраны в NCAA. За свои два сезона в университете Пиппен заставил всех усомниться в этом суждении, набирая в среднем 23,6 очка, 10 подборов и 4,3 передачи за игру при умопомрачительной линейке реализации бросков с игры (59%) и за пределами трёхочковой линии (58%). Благодаря своему упорству и шикарной игре Скотти получил приглашение в один из просмотровых лагерей НБА. В лагере, который проходил в Вирджинии, на Пиппена положил глаз Краузе. С каждой новой тренировкой, с каждым новым упражнением Джерри влюблялся всё сильнее в неприметного для всех парня. У него были невероятно длинные руки, что Краузе особенно ценил в баскетболистах, а также габариты. В момент окончания старшей школы рост Скотти составлял 185 см, но после двух сезонов в университете был уже больше 200 см. Размах рук, антропометрические данные и невероятный потенциал для развития подкупали Краузе.

Потенциал был виден невооружённым глазом, но Пиппену предстоял огромный объём работы, чтобы в дальнейшем стать одним из лучших в НБА. Он был неготовым к приходу в лигу, как считали многие эксперты. Это не стало проблемой для Краузе. Пиппен был выбран на драфте НБА 1987 года «Сиэтлом» под пятым номером, но лишь потому, что Краузе провернул сделку с участием Олдена Полинайса, которого отдал в стан «Суперсоникс». Джерри слишком нравился Скотти, он не простил бы себе, если бы упустил такого игрока. Для Пиппена в новом городе всё стало в новинку. Простой парень из маленького городка и выходец из второго дивизиона NCAA первое время не особо понимал, что происходит. Пресс-конференции, деловые встречи, внимание фанатов – ничего этого не было в жизни Скотти.

Страшно представить, куда бы завела жизнь Пиппена, не появись в ней Хорас Грант. Грант был выпускником университета Клемсон, «Чикаго» выбрал Хораса под десятым номером на одном драфте со Скотти. 208-сантиметровый Грант выступал на позиции форварда и был главной звездой своей команды в выпускной год, набирая в среднем 21 очко и 9,6 подбора. Ему удалось попасть во вторую сборную лучших игроков конференции ACC, в которой ранее выступал Джордан, что уже являлось определённым достижением и показателем качества. Пиппен и Грант сдружились с самых первых дней в команде. Они проходили через все трудности на начальном этапе карьеры вместе, помогая друг другу во всём. Дошло до того, что они стали ходить на двойные свидания вместе со своими девушками, жили по соседству, водили полностью одинаковые автомобили и в конечном счёте поженились с разницей в неделю. Конечно, они были шаферами друг у друга на свадьбах.

«Ещё одна деревенщина», – были первые слова Джордана, когда он увидел Пиппена. Краузе годом ранее выбрал Пита Майерса на драфте НБА, который был выпускником университета Арканзас. Майкл тем самым пытался подколоть Джерри за его выбор игроков из не самых именитых учебных заведений. Конечно, Джордан хотел видеть в составе «Чикаго» не Пиппена с Грантом, а Кенни Смита, вместе с которым играл в составе «Тар Хиллз», или любого другого игрока, успевшего пройти систему Дина Смита. Уговоры не влияли на Краузе, Майкл сделал всё, чтобы менеджер привёл в команду хоть кого-то из Северной Каролины, но все его попытки разбились о скалы, носившие имя «Джерри Краузе». Джордан понял, что пора оставить попытки влиять на выбор состава, так как это бесполезное занятие. Настало время сосредоточиться на подготовке к новому сезону и проверке новоприбывших новичков. «Я тебе надеру задницу!» – часто доносилось на тренировках в адрес молодого Пиппена, конечно же, от Джордана. Майкл после нескольких недель спаррингов и тренировок осознал истину, что «Чикаго» со Скотти и Хорасом имеет все шансы стать очень приличной командой. Но отчуждённость новичков от процесса выводила его из себя.

Пиппен с Грантом только попали в профессиональный спорт, получили большие деньги, – естественно, их на первых порах волновали совсем другие вещи, чем мысли о победах и хорошем выступлении в плей-офф. Коллинз поддерживал Джордана в этом плане и был настроен вбить в головы только что задрафтованных парней, что победы не приходят сами собой, – необходимо не только тренироваться, но и делать больше положенного. Даг направлял новичков в правильное русло и был очень требовательным по отношению ко всем, включая Майкла. Только Пиппену проявить себя мешала травма спины, которую он получил ещё в последнем году в университете. Из-за дискомфорта Скотти не выкладывался на полную, чем злил Джордана и Коллинза. Многие из сотрудников в клубе думали, что он симулирует боль, чтобы на нём не висел груз ответственности и он мог спокойно наслаждаться жизнью. Лишь через год, в 1988-м, ему сделали операцию на позвоночном диске, после чего он начал играть в полную силу. Хоть Джордана и бесила отчуждённость Пиппена от процесса, он видел в Скотти громадный потенциал. Он даже сравнил его с Джулиусом Ирвингом: «Он был очень похож на Доктора Джея. Он получал мяч и нёсся своими огромными шагами вперёд. Ты моргнул, – он уже у кольца».

Основным планом команды в сезоне 1987/1988 было развивать молодёжь (Пиппена и Гранта), а также постепенно избавляться от модели, которая строится только на гениальном Джордане. Большинству руководителей, тренеров, персоналу во всей лиги было известно, что Майкл – не простой человек. У него были свои тараканы в голове, как и у всех людей, но он готов был всё сделать ради победы. Даже если дело касалось обычных тренировок. Джордан не терпел поражения, но ещё больше не терпел унижения в свой адрес. На одной из тренировок звезда «Буллз» обвинил Коллинза в том, что тренер жульничал при подсчёте очков. На следующий день все заголовки газет пестрили красочными словами, повествующими о конфликте между тренером и игроком. Оба были очень гордыми и своенравными. Эта ситуация произошла ещё до старта сезона, а уже было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Майкл не мог стерпеть такого поступка от тренера, даже с учётом того, что это была обычная тренировка. Ситуация вышла из-под контроля: Джордана оштрафовали за уход с тренировки, Майкл и Даг перестали разговаривать между собой. Ситуация накалилась до такой степени, что пришлось вмешаться вышестоящему руководству. Для Джордана и Коллинза была собрана пресс-конференция, на которой они помирились на публике. Правда, уважение Майкла к тренеру было утрачено. Всё окружение суперзвезды НБА в момент возненавидело Коллинза, что в определённой степени давило на Дага. Тренер и так был не уверен, ведь любой неудовлетворительный результат моментально отправлял бы его подальше из «Чикаго». А теперь ещё и конфликт с главным игроком клуба, который находился в своей пиковой форме. В таком состоянии Коллинз вместе с командой входил в сезон.

Игроки в составе были ошеломлены происходящим и не особо понимали, чем закончится для них сезон. Пусть Коллинз и извинился перед Джорданом, для Майкла его уже практически не существовало, хотя буквально несколько месяцев назад он его боготворил. Эта ситуация в очередной раз показывает, насколько Джордан был тонкой натурой со своим видением мира. Напарники Майкла по команде стали уговаривать его надавить на руководство, чтобы от Коллинза избавились, но он не стал этого делать, сославшись на эпизод 1982-го, когда Мэджик Джонсон выдворил из «Лейкерс» Пола Уэстхеда. Он не хотел клейма «стукача», которое закрепилось за Мэджиком после той ситуации. Имидж стал уже неотъемлемой частью Джордана, и ему не хотелось, чтобы люди вешали на него какие-то новые ярлыки. Общественность правильно поняла ситуацию и встала на сторону Майкла, посчитав, что он ушёл с тренировки, потому что в любом спорте важен соревновательный дух, даже если дело касается тренировки. Коллинз остался крайним на всех фронтах.

Достойного кандидата на замену Коллинзу не было. Джексон, которого Краузе хотел продвинуть на пост тренера, был ещё не готов к такому серьёзному шагу в своей карьере. Со стороны Джерри не хотел никого брать. Руководство приняло решение продлить контракт с Дагом, несмотря на историю с Майклом и повисший над ним вопрос с утратой доверия раздевалки.

Игра Майкла практически не изменилась в сезоне 1987/1988: он всё так же отбирал мяч у разыгрывающих, тащил его в одиночку и пытался завершать атаки самостоятельно. «Чикаго» выглядел как театр одного актёра, а не как команда. Некоторые взаимодействия всё же были, но в основном Джордан полагался лишь на себя. Для Краузе всё стало понятно: в словаре Коллинза отсутствовало слово «нет», и ему не хватало смелости перечить Майклу. К тому же звезду «Буллз» начало сильно бесить поведение Коллинза. Ещё с университетских времён он привык к спокойному и размеренному стилю поведения Смита, Даг был другим. На бровке тренер «Чикаго» буквально кричал во всю силу, жестикулировал. В общем, эмоции лились через край, что шло вразрез с мыслями о том, каким должен быть тренер, в голове Джордана. Некоторые члены команды и вовсе говорили, что недавно только пришедшие Пиппен с Грантом ненавидели Коллинза. На фоне конфликта Коллинз сильно похудел, перестал нормально питаться и чувствовал себя не в своей тарелке.

Перед сезоном руководством «Буллз» было принято решение о том, чтобы сократить количество времени на площадке для Джордана. Главной причиной решения оставалась надежда на построение командной игры. К тому же расчёт был на то, что другие игроки будут брать ответственность на себя за результаты, проявляя себя в ключевых моментах матчей. У Майкла были другие планы. Он не собирался делиться мячом, прибегая к частым изоляциям (игре один в один). Игра Джордана достигла пика своих возможностей как в атаке, так и в защите. Лишь малой части команд в лиге удавалось остановить разбушевавшегося не на шутку Майкла. 10 побед на старте сезона всего при трёх поражениях помогли команде почувствовать себя в числе лидеров конференции. Это подняло боевой дух «Буллз». Джордан занимался набором очков, Оукли – подборами, Паксон и пришедший по ходу сезона Сэм Винсент – передачами. Пиппен с Грантом выходили со скамейки запасных и получали не так много игровых минут, чтобы показать себя во всей красе. Правда, было видно, что оба в дальнейшем могут вырасти в игроков экстра-класса.

Майкл был неостановим: в среднем за игру он набирал 35,0 очка, 5,9 передачи, 5,5 подбора, 3,2 перехвата и 1,6 блок-шота за почти 41 минуту на паркете. Оукли был вторым после Джордана лучшим игроком команды, и его статистика была следующей: 12,4 очка, 9,0 подбора и 3,0 передачи за 34 минуты в среднем. Колоссальная разница? Не то слово! По итогам регулярного чемпионата Джордан впервые в карьере был удостоен награды «Самому ценному игроку» НБА. В гонке за MVP он опередил Берда и Мэджика, которые на протяжении четырёх последних лет получали данную награду. Никто не сомневался в том, что Джордан станет лучшим снайпером лиги, но его показатель по перехватам также оказался лучшим в НБА.

Ни одному баскетболисту до Майкла в НБА не удавалось стать лучшим оборонительным игроком и лучшим снайпером в одном сезоне. В этом Джордан обошёл всех легенд, став единственным в своём роде. В прошлом сезоне Майкла незаслуженно не выбрали в сборную лучших защитников, в новом сезоне эксперты не могли уже обойти стороной игру звезды «Чикаго» в обороне. Он попал и в первую символическую сборную и получил награду «Лучшему защитнику». Джордан получил все главные награды в НБА в том сезоне и не собирался останавливаться на достигнутом. «Чикаго» завершил сезон третьим в Восточной конференции с показателем 50–32, уступая лишь «Бостону» (57–25) и «Детройту» (54–28). Вся структура игры крутилась вокруг Майкла. Всё было завязано лишь на нём. В регулярном чемпионате это не стало проблемой, но в плей-офф всё изменилось. Тем временем Джордану предстояло пройти ещё одну проверку на прочность в лице ещё одного конкурса по броскам сверху.

В 1988 году конкурс проходил в Чикаго. Если Майкл не мог пропустить событие в Сиэтле годом ранее, то это событие в ставшем для него уже родным городе – тем более. В конкурсе принимал участие Доминик Уилкинс, которому Джордан проиграл, когда был новичком. От этого одна лишь мысль о возможном реванше будоражила кровь Майкла. Уилкинс был примерно схож по комплекции с Джорданом, но полагался в данках на мощь, а не на изящество. Каждая попытка Доминика на конкурсе слэм-данков была произведена с такой силой, что казалось, сейчас он сломает кольцо.

Ни у кого не было сомнений, что эти двое сойдутся в финале в борьбе за трофей. Каждый из данков поражал зрителей до глубины души. Уилкинс всё так же полагался на мощь и животные инстинкты, Джордан – на невероятную пластику и умение зависать в воздухе намного дольше всех людей на планете. Дело дошло до решающей попытки Джордана. Ему необходимо было набрать как минимум 49 баллов, чтобы победить. Доминик прекрасно шёл на протяжении всего конкурса, но в последней для себя попытке получил незаслуженно малую оценку (45 баллов). Все ждали от Майкла чуда. И в очередной раз получили!

Улыбка не сходила с лица Майкла при выходе на паркет. Пару секунд ему потребовалось, чтобы придумать данк, который бы поразил всех. Понемногу он начал отходить к краю площадки, и тогда все фанаты поняли, что их ждёт тот самый данк от штрафной линии. С каждым новым шагом Джордана трибуны ликовали всё сильнее, осознавая, сейчас будет шоу мирового масштаба. Даже с учётом того, что они видели этот данк не один раз на конкурсе, а ещё его крутили по всевозможным спортивным передачам, антураж всё равно присутствовал. Все затаились в ожидании. Постучав несколько раз мячом, Майкл побежал вперёд.

Осознание пришло сразу: «Сейчас будет очередное чудо». Майкл на этот раз заступил дальше штрафной линии, если сравнивать со своими предыдущими попытками, но он был единственным, кто был способен на такой данк в мире. Гравитация покинула паркет на доли секунды, Джордан пролетел над сводами родного «Стэдиума», конечно, с широко расставленными ногами и высунутым языком. Вроде бы люди уже столько раз видели этот данк, тем не менее каждый из них хотел бы пересматривать это волшебство снова и снова. С такой грацией летал только Майкл Джордан. И никто больше!

Судьи поставили Джордану 50 баллов, и он стал чемпионом конкурса по броскам сверху во второй сезон подряд. Победа на домашней арене стала для Майкла особенным моментом признания. Фигура Джордана уже достигла невиданных размеров, с которой необходимо было считаться. Ранее он уже побеждал в конкурсе по броскам сверху, но одолеть в финале Уилкинса – его личная вершина. Для Майкла это был последний подобный конкурс в карьере, потому что позднее он переключился на достижения с командой. Впрочем, тогда он ликовал и чувствовал себя королём в НБА. Так уже и было.

«Он хотел играть против лучших. И всегда стремился им показать, насколько он хорош. Таково было его отношение. Он настолько страстно к этому относился, что казался злым, – позднее говорил Уилкинс. – Я очень хорошо запомнил один эпизод. Мы играли в Чикаго, и перед матчем он зашёл к нам в раздевалку и сказал Рэнди Уиттмэну: “Давай зашнуровывай свою чёртову обувь. У тебя сегодня будет тяжёлый день”. Зашёл в обычном костюме, в уличной одежде! Я после этого у себя не раз спрашивал: “Он правда только что зашёл к нам в раздевалку и сделал это?” Это говорит о его уверенности в своих силах».

Завершением феноменального индивидуального сезона стала первая победа в серии плей-офф. Весной наставало время, когда Джордана волновало лишь одно – чемпионство. Первая же игра с «Кливлендом» показала настрой Майкла: 50 очков и семь подборов. «Буллз» забрали две домашние игры, «Кавальерс» ответили тем же. Решающая пятая игра первого раунда плей-офф проходила в «Стэдиуме». Джордан не имел права облажаться перед толпой своих фанатов. Нервозность, конечно, присутствовала. Об этом говорят семь потерь, совершённых Майклом, но даже несмотря на давление, он провёл великолепный матч (39 очков, четыре подбора и шесть передач). «Чикаго» впервые за долгое время преодолел барьер первого раунда. Времени для радости почти не было, потому что буквально через два дня после победы над «Кливлендом» «Чикаго» предстояло сыграть с «Детройтом».

Все команды в лиге понимали всю серьёзность проблемы под именем Майкл Джордан. Но лишь у «Детройта» были припасены методы, как остановить уже коронованного MVP и суперзвезду НБА. «Пистонс» больше остальных страдали в баталиях с «Буллз», потому что они были соперниками по дивизиону и играли между собой чаще, чем с остальными. «Поршни», как их называли, к 1987 г. стали клубом, претендующим на чемпионство. В команде собрались отменные игроки на каждой из позиций, которых вёл за собой Айзея Томас. 87-й стал переломным моментом для «Детройта», когда клуб в пятой игре финала Восточной конференции вёл с преимуществом в одно очко за несколько секунд до конца игры с «Бостоном». «Пистонс» вводили мяч из-за боковой линии, Томас взял мяч в руки, посмотрел на партнёров и отдал передачу, ее перехватил Берд и передал мяч убегавшему в свободную зону Деннису Джонсону, который реализовал лэй-ап, позволивший «Бостону» выйти вперёд в матче и одержать победу.

«Детройт» после этого проиграл серию «Бостону» и не вышел в долгожданный финал НБА. Команда была подавлена и настоятельно решила для себя, что больше такого не повторится. Майкл и «Чикаго» стали превращаться в нарастающую силу на Востоке, Джордана нельзя было сбрасывать со счетов. На самом деле, мало кто в Восточной конференции мог помешать «Детройту» добиться намеченных целей, но Джордан был из тех, кто определённо мог.

В январе 88-го центровой «Детройта» Рик Махорн показал, что его команда не зря носит прозвище «Плохие парни». Махорн в игре с «Буллз» после успешного данка Джордана взял звезду лиги за шею и сильно впечатал в паркет. Оукли вступился за Майкла и полетел на соперника с кулаками. Действие переросло в потасовку: обе скамейки запасных выбежали на паркет, включая тренеров. Коллинз попробовал остановить Махорна, но повторил участь Джордана, оказавшись на паркете. На этом тренер «Чикаго» не остановился, попытавшись снова успокоить Рика. Центровой «Детройта» оттолкнул от себя Дага так, что тот долетел до секретарского стола. И такие вещи часто происходили в баталиях «Детройта» не только с «Чикаго», но и с другими командами лиги. «Плохие парни» оправдывали своё прозвище сполна.

За оборону Джордана в составе «Пистонс» отвечал Джо Думарс. На самом деле, Думарс был инородным телом в составе клуба из Мичигана, если посмотреть со стороны. Всегда сдержанный и вежливый Джо думал лишь о победах и ни о чём больше – как и Майкл. Никаких грязных приёмов в стиле Лэймбира, закулисных игр в стиле Томаса, откровенного нахальства и грубости в стиле Махорна от Думарса не наблюдалось ни в университете, ни в НБА. Он пришёл в лигу полностью готовым, после четвёртого курса, и сразу начал проявлять себя как один из лучших оборонительных игроков во всей ассоциации.

Об умениях Думарса говорил один простой факт: Джордан никогда не использовал трэш-ток, когда играл против Джо. Никогда! «За 14 лет моей карьеры он ни разу не пытался меня вывести из себя, ничего такого не было. Я смотрел за его игрой по телевизору и видел, как он болтает со всеми, подкалывая и дразня их. Я словно играл против другого парня. Никогда он не говорил ничего плохого в мой адрес. Между нами была тихая война, без слов».

Майкла подкупало то, что Джо является невероятным защитником. Даже можно сказать, лучшим из всех защитников, против которых он играл. Думарс был единственным игроком в составе «Детройта», кого уважал Джордан. Майкл перед началом каждого матча, начиная с 1987 г., жал руку Джо в знак уважения его принципов и умений. Ещё одним немаловажным фактором признания Думарса в качестве избранных было то, что с остальными соперниками Джордан мог себе позволить расслабленный старт и долгое вхождение в игру, но с защитником «Детройта» такой подход не работал. Майкл в матчах с «Пистонс» был агрессивен с первых минут и старался измотать Джо в обороне, чтобы у него было меньше сил на атаку. В дальнейшем их соперничество перерастёт в дружбу, но сперва им предстояло пройти проверку на прочность.

«Чикаго и «Детройт» стали открыто ненавидеть друг друга. В открытую об этом никто не говорил, но всем было понятно, что команды терпеть не могут друг друга. 3 апреля 1988 Майкл в «Сильвердоме» прилюдно унизил «Пистонс» на их же арене. Вся лига считала «Детройт» одной из лучших команд в обороне, а Джордан набрал против неё 59 очков, уничтожив в одиночку. Тренер «Пистонс» Чак Дэйли и остальные участники команды устали от унижений Джордана, поэтому решили полностью изменить свой подход, начиная с сезона 1987/1988. Дэйли прямо на паркете после 59 очков Джордана решил, что Майкл больше не будет чувствовать себя как рыба в воде в матчах с «Детройтом».

В тот самый момент родилась идея «Правил Джордана». Основным защитником против Джордана всё ещё оставался Думарс. Его основной задачей было применять как можно больше физической силы, чтобы заставлять звезду «Чикаго» уходить влево каждый раз. Проход в правую сторону был одним из смертоносных приёмов Джордана, против которого ни у кого практически не было ответа, так как Его Воздушество обладал нечеловеческим первым шагом и умел завершить проход с любым сопротивлением соперника.

При этом цель всей команды заключилась в том, чтобы выдавливать Майкла как можно дальше к углам, не позволяя спокойно проходить в трёхсекундную зону. Если Джордан каким-то образом получал мяч в трёхсекундной зоне или в «краске», в дело включались Родман, Махорн и Лэймбир, цель которых была не дать Майклу выпрыгнуть. Откровенно говоря, эта троица валила Джордана на пол каждый раз, когда он взмывал вверх с мячом в руках. «Мы не могли бороться с ним в воздухе, но на паркете его можно было остановить», – говорил лидер «Пистонс» Томас.

«Если Майкл был нацелен на проход, мы заставляли его уйти влево и сдваивались. Он может причинить вам одинаковую боль с любого фланга – чёрт возьми, он может причинить вам боль с места, где находится киоск с хот-догами, – но мы просто хотели иметь несколько опций», – говорил о «Правилах Джордана» Дэйли. – Если он был на площадке, мы выдвигали на помощь большого парня. Другое правило заключалось в том, что каждый раз, когда он проходил мимо вас, вы должны были его прижать. Если он выходил из-за заслона, мы прибивали его. Мы не хотели быть грязными – я знаю, некоторые люди думали, что мы были грязными, – но мы должны были идти на контакт и быть очень физически активными».

Игрок «Детройта» Джон Сэлли однажды сказал, что Майкл – не человек, только поэтому его можно было остановить таким грязным способом с использованием физической силы. «Когда мяч попадает ему в руки, мы все должны стать на колени и молиться», – также говорил Сэлли о Джордане. Все в лиге ломали голову, как остановить этого парня, лишь «Пистонс» удалось придумать действенное оружие против Джордана. Майкл, как всегда, выкладывался на обеих сторонах паркета, но в нападении из него старались сделать «отбивную». Его колотили так, что порой казалось, сейчас он сломается при ещё одном неудачном падении на пол.

Впрочем, «Детройт», помимо постоянного физического контакта, использовал умные ловушки. Их целью было дать принимать решения другим игрокам «Буллз». Пусть они покажут себя, пока на Майкле висит чуть ли не лучший защитник в НБА Думарс, которому помогает постоянная подстраховка. Тем самым «Правила» не только включали попытки, но и предполагали задавить Джордана с помощью больших парней из «Пистонс», но и предполагали различные способы развития событий. На каждое движение Майкла у «Детройта» был ответ. Если бы Дэйли со своим помощником Мэлоуном не придумали данную стратегию, Джордан бы набирал против них по 50 очков за вечер. Впервые «Детройт» опробовал эту стратегию в плей-офф 88-го, сразу после того, как «Чикаго» выиграл свою первую серию плей-офф с Джорданом во главе. «Буллз» удалось победить лишь в одном матче, в котором Майкл набрал 36 очков, а всего за серию его средняя результативность составляла 27,4 очка. У «Пистонс» получилось остановить Джордана. «Правила» сработали настолько успешно, что другие команды лиги стали брать их на вооружение против других атлетичных игроков и, конечно же, против Джордана. Но ни у кого не было наиболее подходящего состава для идеального исполнения данной стратегии, чем у «Детройта». «Чикаго» проиграл со счётом 1–4.

«Я всегда говорил, что Майкл не был удовлетворён тем, чтобы проводить каждый матч на высочайшем уровне. Он считал, что должен делать что-то невероятное, чтобы, уходя, болельщики говорили: “Мы никогда не видели ничего подобного”. Он никогда не признавался мне в этом. Но в каждом матче он выходил с таким настроем: “Я им покажу сегодня такое, что они не забудут этого никогда”, – как будто он был великим артистом», – вспоминал Коллинз.

Игроки отправились на заслуженный отдых, а работа Краузе только начиналась: ему предстояло снова решать судьбу состава на следующий сезон. Главным решением Джерри в том сезоне стал обмен с участием Оукли. Одного из лучших друзей Майкла обменяли на центрового «Нью-Йорка» Билла Картрайта. Оукли был лучшим подбирающим команды и тем, кто на паркете отвечал за охрану Джордана. Очевидно, Джордан пришёл в ярость, узнав об этой новости не от своего генерального менеджера, а от какого-то парня, который подбежал к нему и сообщил об этом во время боя Тайсона со Спинксом, за которым Майкл следил в компании Чарльза.

В дальнейшем Картрайт станет неотъемлемой частью «Чикаго» и проявит себя в качестве одного из важнейших игроков, но в первые мгновенья Джордан сошёл с ума от ярости. «Он губит весь клуб! Как он мог такое сделать?» – гневно кричал Джордан в адрес Краузе. Джерри же видел в Картрайте центрового, способного закрыть Юинга, Лэймбира, Махорна и остальных гигантов, которые стояли бы на пути «Буллз» к чемпионству. Обмен был огромным риском – было очевидно для всех. Краузе не боялся рисковать и брать на себя ответственность за даже порой кажущиеся безрассудные поступки. После ухода Оукли больше игрового времени получил Грант, что давало задел на будущее команде. В начале своего первого сезона Пиппен не получал много игрового времени, ситуация начала меняться ближе к концу регулярного чемпионата. Тогда уже все поняли, что Скотти – залог успеха «Буллз» на долгие годы вперёд. Пара форвардов Пиппен – Грант выбивала из защитников все силы благодаря огромному давлению на соперников. Игра «Чикаго» стала меняться, Краузе это заметил и провернул сделку.

Джордан не был святым. Скорее всего, Хуанита понимала, что её муж является идолом не только для огромного количества мужчин, любящих всем сердцем баскетбол, но и для многих женщин, считавших его весьма привлекательным. Джордан брал своей неповторимой харизмой, которая была присуща только ему одному.

Через три недели после старта сезона 1988/1989 у Джордана родился сын, которого назвали Джеффри. Джеймс и Делорис окончательно осознали, что проиграли «войну» Хуаните. О Джеффри почти никто не знал из прессы. Его рождение было секретом, о котором стало известно лишь позже. Хуанита полгода раздумывала о том, чтобы разойтись с Майклом, но в итоге оттаяла и передумала.

Если в личной жизни у Майкла было напряжённо, дела «Чикаго» процветали. К началу сезона все сезонные абонементы были раскуплены. В клубный магазин стояли огромные очереди, чтобы заполучить хоть что-то с 23-м номером и фамилией Джордан. На фоне невиданной ранее популярности команды внутри организации происходили колоссальные сдвиги. Коллинз был недоволен своими ассистентами, которых Краузе приставил к нему. Ни Уинтер, ни Джексон не пользовались авторитетом у главного тренера «Чикаго». Даг попал в «Буллз» слишком неожиданно и, если бы не гений Джордана, скорее всего, оказался бы на улице ещё в свой первый сезон. Градус напряжения не спадал с того самого конфликта, когда пришлось извиняться. Как мы поняли, Майкл никогда ничего не забывает.

Наличие Джордана в тренировочном процессе значительно упрощало задачи Коллинза. Майкл был примером трудолюбия и тренировок до изнеможения. Дагу повезло: он понимал, что, будучи человеком эмоциональным, может сказать что-то лишнее игрокам и тем самым потерять свой авторитет, и это в итоге скажется на результатах. А так у него есть Майкл, который взял на себя роль того самого кричащего тренера. Картрайт прошёл проверку на прочность. Конечно, пришлось помучиться: когда Билл после постановки заслона не выловил пару передач от Джордана, Майкл перестал отдавать мяч партнёру. Путь к совершенству тернист, но со временем Картрайт заслужил доверие Джордана путём долгих изнурительных тренировок, ошибок, насмешек в свой адрес и принятия. Майкл проверял всех новичков – Билл выстоял. В «Нью-Йорке» Картрайт был одной из главных звёзд и никогда не боялся никого на своём пути. Билл давал отпор Майклу в проходах под кольцо на тренировках, чем заслужил свой авторитет в глазах Джордана.

Присутствовал в их истории и крайне напряжённый момент, когда Джордан призвал команду не отдавать мяч Биллу в концовках, так как большой и неуклюжий центровой в окружении соперников часто не мог поймать его на лету. Конечно, это не нравилось Майклу, и он, как обычно, открыто высказывал своё недовольство криками и нецензурной лексикой. Во время одного из матчей Джордан стал кричать на Картрайта. «Ещё раз так на меня заорёшь – оторву голову», – сказал Билл, глядя Майклу в лицо. На скамейке «Буллз» воцарилась тишина, и градус напряжения подскочил до небывалых высот. Как это кто-то в открытую высказал что-то Джордану? Майкл растерялся и был немного напуган реакцией своего партнёра. Он не ожидал такой реакции на свои действия, но быстро понял, что Картрайт – свой человек, с которым можно и нужно строить команду.

В то же время в новом сезоне стали раскрываться Пиппен с Грантом. Джордан определённым образом подталкивал новичков, делая это с осторожностью и пониманием того, что эти парни особенные и к ним нужен своеобразный подход. Команда стала выглядеть очень мощно в защите, во многом благодаря желанию в глазах каждого, которое вселял в своих партнёров Майкл. Сам Джордан в сезоне 1988/1989 попробовал себя в роли разыгрывающего. Коллинз разочаровался в Сэме Винсенте и дал бразды управления игрой Майклу. Затея тренера вылилась в 15 трипл-даблов, семь из которых были оформлены подряд. Джордан взял в привычку спрашивать у секретарского столика статистику, чтобы понимать, чего ему не хватает до трипл-дабла.

Решение Коллинза о переводе Джордана на позицию разыгрывающего не понравилось Уинтеру. Личный разговор тренера с помощником вынудил Дага действовать решительно и жёстко. Коллинз запретил Уинтеру посещать тренировки. Это стало точкой невозврата для Коллинза. Краузе боготворил Уинтера и ждал момента, когда Джексон будет готов стать главным при любой новой оплошности Коллинза. Скоро этот момент настанет.

Джордан закончил сезон 1988/1989 с внушительными личными показателями: 32,5 очка, 8 подборов, 8 передач и 2,9 перехвата в среднем за игру. «Чикаго» занял пятое место в Восточной конференции с результатом 47–35, немного не дотянув до своих показателей прошлого сезона. В первом раунде плей-офф «Буллз» второй год подряд пришлось играть с «Кливлендом». «Буллз» ужасно выступали в матчах с «Кавальерс» по ходу регулярного чемпионата – шесть поражений и ни одной победы. Эксперты ломали головы над тем, кто же пройдёт дальше в плей-офф. Джордан был уверен, что его команда справится с «Кливлендом» за четыре матча. «Чикаго» начал с 2–1 и был готов праздновать выход в следующий этап в стенах «Стэдиума», но Джордан, несмотря на итоговые 50 очков, промахнулся со штрафной линии. Соперник перевёл игру в овертайм, где дожал «Буллз».

Казалось бы, такой исход мог бы ошеломить многих спортсменов. Но Майкл – не все. Перед решающим пятым матчем серии глаза Джордана сияли ярким пламенем. Он не мог сидеть на месте в самолёте, уверяя своих партнёров, что «Чикаго» обязательно победит. Его воля к победе передалась всем игрокам. Правда, игра получилась очень сложной. За 3 секунды до финальной сирены «Кливленд» лидировал (100:99). Коллинз взял тайм-аут и стал рисовать комбинацию под Дэйва Корзина. Почему не под Майкла? Эффект неожиданности, к такому манёвру «Кливленд» не был готов, направив все свои силы на Джордана. «Просто дайте мне мяч!» – закричал Майкл, ударив кулаком по блокноту. Коллинзу пришлось в спешке менять комбинацию.

Во время вбрасывания мяча Джордан ускользнул от своего опекуна Лэрри Нэнса, но Крейг Эло переключился на Майкла и бежал за ним по пятам. Джордан выпрыгнул для исполнения броска, совершенно не подозревая, что Эло сумеет дотянуться до мяча своей левой рукой. Майкл набрал высоту, переждал момент нахождения руки Эло на мяче, опустил мяч вниз, и ровно в тот момент, когда Крейг стал заваливаться влево, поднял его обратно наверх и отправил в корзину. И это всё произошло за секунду с небольшим… Два очка в корзине – Коллинз бежит на площадку с поднятыми вверх руками, Джордан от радости прыгнул и стал колотить воздух, а после упал в объятия всех игроков «Буллз». В любом другом случае Крейг оформил бы блок-шот, но этот момент был предначертан самой судьбой. Этот бросок стал невероятно знаменитым в баскетболе и по сей день носит название «the shot» (бросок).

Партнёр Джордана по университету Северной Каролины Брэд Догерти, который выступал за «Кливленд», вспоминал: «Я до сих пор не понимаю, как ему удалось всё это сделать за 3 секунды». В следующем раунде Джордана ждала битва с другом. «Нью-Йорк» с Оукли попал на «Чикаго» во втором раунде плей-офф НБА. Юинг, Окули, Джексон, Уокер – соперник «Буллз» обладал хорошими игроками и готовился к ожесточённому противостоянию. Но «Нью-Йорк» на деле оказался не готов ко встрече с Джорданом. Майкл провалился лишь во второй игре серии, в которой оформил 15 очков, а в целом набирал в среднем 35 очков за матч. В шестой игре Пиппен подрался с Уокером, за что обоих удалили из игры. Скотти в очередной раз вызывал уважение у Джордана, правда, ту игру «Чикаго» проиграл в обидной концовке. «Буллз» могли уничтожить «Никс» со счётом 4–1, но пришлось ждать очередного чуда от Майкла в шестой игре, где его 40 очков помогли «быкам» впервые за 14 лет выйти в финал Восточной конференции.

На пути «Чикаго» в очередной раз нарисовались «Плохие парни». У «Буллз» после введения «правил Джордана» совсем перестало получаться играть с «Пистонс». В регулярном чемпионате Майклу и компании ни разу не удалось переиграть «Детройт». Томас, Думарс, Родман, Лэймбир, Махорн и остальные в прошлом сезоне в финале уступили «Лейкерс», теперь у команды стояла лишь одна цель – выиграть любой ценой. Джордан подошёл к серии с «Пистонс» в невероятной физической и психологической форме. Коллинз в первом матче выпустил Майкла на позиции разыгрывающего, – к такому повороту событий «Детройт» оказался не готов. Все построения, ловушки и заготовки работали в том случае, когда Джордан выступал на позиции атакующего защитника. Дэйли и его подопечных смутил этот финт. К тому же Майкл проделал выдающуюся работу в обороне по сдерживанию Томаса. Лидер «Пистонс» реализовал всего три броска из 18. Поражение и плохая игра Томаса заставили «Детройт» переосмыслить происходящее, и буквально через день команда отдала долг – счёт в серии 1–1.

Ни у кого не было сомнений в том, что серия получится яркой и физически сложной для обеих команд. В третьем матче Лэймбир испортил игру «Детройту», когда выставил колено при выполнении заслона. Судьи зафиксировали нарушение правил, а Джордан реализовал победный бросок за несколько секунд до конца встречи, выиграв матч со счётом 99:97. Итоговые 46 очков от Майкла сделали эту игру первым за долгое время его успешным матчем против «Плохих парней».

«Пистонс» пришлось меняться на ходу: команда стала сдваиваться на Джордане и заставила его играть так, как это принято у настоящего разыгрывающего, – отдавать мяч партнёрам. Майкл провёл плохую по своим меркам игру, набрав всего 23 очка и реализовав лишь пять бросков из 15. «Детройт» сравнял счёт в серии (2–2), а Коллинзу не понравилось, что Джордан бросал из ситуаций, где стоило бы отдать передачу свободному партнёру. Тренер высказал своё недовольство в лицо Майклу. Звезда «Чикаго» выслушала Коллинза и в пятом матче серии выбросила лишь восемь бросков. Чтобы вы понимали, по ходу плей-офф Майкл брал на себя как минимум 15 бросков за игру. Это была словно забастовка: «Думаешь, что можешь победить без меня? Посмотрим». Коллинз даже пошёл жаловаться Рейнсдорфу на Джордана, что с ним в составе команда не может побеждать. К шестой игре серии команда подошла в раздробленном состоянии. Конфликт Майкла с Дагом не помешал «Стэдиуму» полностью заполниться на важнейший матч.

Игра началась с сотрясения Пиппена, которое он получил, напоровшись на локоть Лэймбира. Скотти вынужденно покинул арену и отправился в больницу для прохождения обследования. После этого все болельщики скандировали: «Лэймбир – отстой!» Решающая игра проходила под диктовку «Пистонс». Джордан набрал 32 очка, этого не хватило для достижения победы. «Чикаго» потерпел поражение со счётом 94:103 и вылетел из плей-офф. Майкл подошёл пожать руку Думарсу и сказал ему: «Привези трофей на Восток». Джо ответил: «Я не буду скучать по тебе, Майкл. Увидимся в следующем сезоне».

«Чикаго» впервые за долгое время добился выхода в финал Востока, но Джордан всё равно остался недоволен. Ему было очень больно внутри себя, правда, показывать этого Майкл не хотел. Для всех он держался молодцом, лишь в глубине души он плакал и сожалел о том, что не сделал большего для победы.

Томас набрал 33 очка и доказал самому себе, что не хуже Джордана, который записал на свой счёт 32 очка. Айзея родился и вырос в Чикаго, для него победа на домашней земле, на арене, где он был не раз в детстве, значила очень многое. Разыгрывающий «Детройта» всеми силами пытался доказать, что никакие контракты с Nike и финансовое преимущество Майкла не влияют на командные победы. Так и получилось! «Детройт» выиграл свой первый титул НБА в 1989-м, сломив сопротивление «Лейкерс».

Осознание пришло моментально. Два вылета от «Пистонс» заставили «Буллз» понять, что с таким соперником нельзя плясать под их дудку. Основная задача «Детройта», помимо выведения Джордана из игры всеми возможными способами, заключалась в том, чтобы посеять в соперниках страх. В «Чикаго» только начинали обретать силу Пиппен и Грант, поэтому команда ещё не была полностью готова на равных бороться с «Пистонс». Конечно, они были талантливы, но ещё не готовы к такой психологической борьбе на пределе физических возможностей. Ещё виднелась нехватка больших и мощных игроков в команде, которые могли бы противопоставить что-то Лэймбиру и Махорну. Один Картрайт не справлялся с этой задачей. «Нельзя было играть с “Пистонс” на эмоциях», – говорил после плей-офф Джон Паксон.

Во время межсезонья 1988 г. Текс Уинтер и Фил Джексон были главными тренерами «Чикаго» в Летней лиге. Джерри Краузе пошёл на такое решение, чтобы Уинтер научил Джексона всем тонкостям треугольного нападения. Коллинз не хотел видеть в основной команде эту стратегию во многом из-за того, что у него уже был конфликт с Майклом и он боялся ломать то, что и без того работает. Даг не сомневался в том, что продолжит работу в «Чикаго» после первого за 14 лет выхода в финал Востока. Помимо прочего, Коллинз имел поддержку в СМИ, завораживая прессу своими искромётными и яркими речами. 6 июля 1989 г. пришли ошеломляющие новости: Даг Коллинз был уволен с поста главного тренера.

Этот ход обескуражил буквально всех – этого никто не ждал. Первой причиной увольнения стало напряжение в команде, которое мешало дальше существовать тренеру и игрокам; второй – недостаточное внимание атакующей философии. Понятное дело, руководство «Буллз» могло сказать что угодно, только решение уже было принято, и во многом оно основывалось на том, что Краузе и Коллинз в последнее время много конфликтовали между собой. Дагу не нравилось, каких игроков приводит менеджер, а точкой невозврата стал момент с жалобой Рейнсдорфу, которого тренер пытался склонить уволить Краузе. Коллинз полез туда, откуда обычно выбираются либо на коне, либо под ним. Получилось так, что Краузе сам настоял на кандидатуре Коллинза ранее, сам и уволил. «Я не считаю, что с ним мы сможем стать чемпионами, хотя этот клуб может стать чемпионом», – говорил Краузе.

«Я горжусь тем, что каждый год команда делала шаги на пути к чемпионству в НБА и всегда играла с гордостью и преданностью делу. Мне не хватит слов, чтобы описать ту пустоту, что я ощущаю в связи с тем, что больше не буду частью великолепной команды и местного “Стэдиума”», – попрощался с «Чикаго» Коллинз. Джордан совершенно спокойно отнёсся к уходу Дага. Не было ничего такого, из-за чего Майкл бы был недоволен этим решением руководства.

«Надо отдать должное Джерри Рейнсдорфу и Джерри Краузе. Они верили, что Даг будет полезен команде до определённого момента, но чтобы мы вышли на другой уровень, нам нужен был тренер другого типа», – говорил тогда Паксон. Место главного тренера досталось Джексону, помощнику Коллинза. Это решение стало для Фила ничуть не менее шокирующим, чем то, когда он узнал об увольнении Дага. Ничего не подозревая, Джексон рыбачил в своём родном штате Монтана, когда ему позвонили и огласили весь расклад дел. Ему срочно потребовался билет на самолёт до Чикаго.

Когда Джексон добрался до офиса, его ждал разговор с Краузе. Джерри вспоминал этот разговор: «Первое, что я услышал от него, было: “Я всегда был тем, кто ориентируется на защиту в бытность игроком и тренером. Поэтому вы хотите видеть меня тренером?” Я сказал: “Да”. Он заключил: “Атакой будет заниматься Текс, и мы будем использовать треугольное нападение”».

Пока в клубе происходили заметные изменения, Майкл наслаждался летним отдыхом в окружении Хуаниты и сына Джеффри. Гольф стал для него видом медитации, во время которого он забывал обо всём на свете и наслаждался моментом. Но самым главным, что сделал Джордан за то лето, было решение жениться на Хуаните. Этот поступок он вынашивал очень долго и подошёл к этому шагу со всей ответственностью, по-другому он не умел. Несмотря на неодобрение родителей, он оставил все беспокойства и решил сделать это.

Хуанита, как никто другой, понимала и принимала Майкла таким, какой он есть. Сонни Ваккаро позднее говорил, что если бы Джордан не выбрал Ваной в качестве своей супруги, то женился бы за время своей карьеры раза три. Она была тем самым недостающим пазлом умиротворения в картине Майкла. Они понимали друг друга с полуслова, что полностью контрастировало с отношениями родителей Джордана, чей брак шёл под откос. Хуанита делала его жизнь лучше просто своим нахождением себя в ней, она стала для него эмоциональным убежищем, семьёй и поводом для счастья, – чем это не причины для женитьбы?

У Майкла светские приёмы, вечеринки и различного рода мероприятия, где было огромное количество людей, вызывали дискомфорт. Поэтому обручиться они решили быстро и без пафоса. Находясь в компании друзей в Лас-Вегасе, Майкл с Хуанитой отправились в часовню, в которой можно было сыграть свадьбу за несколько минут, при этом не выходя из машины. Джордан принимал тот факт, что у них с Хуанитой ребёнку уже около года, поэтому необходимо было узаконить их отношения.

«Меня мотивирует неизвестность. На самом деле никто не знает, и, если посмотреть на мою карьеру, начиная со старшей школы и заканчивая профессиональным спортом, никто не знал, на что способен Майкл, понимаете? Я и сам не знал, понимаете? Но я не позволил этому остановить меня, и это мотивировало меня больше, чем что-либо другое. Пока это неизвестно, у меня есть шанс, и именно так я строил свою карьеру», – сказал Майкл о своей карьере, но эта фраза, как никакая другая, подходит под то, что он сейчас переживал. Он не знал, как в дальнейшем сложатся его отношения с Хуанитой, проживут они вместе всю жизнь или несколько лет, но у него появился шанс, и он им воспользовался!

Сказать, что Фил Джексон был не от мира сего, – ничего не сказать. В детстве Фил жил в доме, где не было телевизора. Он играл на улице, читал книги и занимался анализом всех вещей, которые окружали его повседневный быт. Также занимался поиском различной литературы, связанной с индейской культурой, так как жил вблизи индейской резервации. Джексон был предельно замкнутым и окутанным в свои мысли человеком, сочетающим в себе нотки бунтаря и хулигана – какой-то ранее невиданный коктейль. В плане работы Фил отличался великолепным аналитическим складом ума и памятью. Уинтер поражался тому, что Джексон помнил мельчайшие детали матчей, которые были сыграны очень давно.

Казалось, Краузе выбрал идеальный момент для смены тренера в «Чикаго». Джексон окреп в лиге и уже понимал, как устроен процесс в одном из лучших клубов Востока. Фил был очень умным, чтобы практически вообще не спорить с Краузе. Он осознавал, что Джерри не умеет воспринимать критику в свой адрес, поэтому на протяжении всего своего пути в «Буллз» выбрал путь сглаживания углов в любых возникающих конфликтных ситуациях. Также Джексон понимал, какой подарок судьбы сделал ему Краузе, назначив сперва помощником, а затем главным тренером. Такие поступки не забываются.

Его уверенность в себе сочилась из каждого действия. Обычно выглядевший отчуждённым Фил, даже просто проходя мимо кого-то, производил впечатление мудреца, посланного с небес, чтобы посеять в этом мире ростки спокойствия и умиротворения. Коллинз и Джордан были схожи своими характерами, и оба являлись центрами притяжения всего вокруг. Как известно, в мире должен быть во всём баланс. Именно тем самым «льдом» оказался Джексон, приставленный к «пламени» Джордана. На примере Коллинза можно разглядеть, как он искал любви от всех в структуре клуба, но Джексон не хотел быть любим игроками. Его волновали другие вещи.

Фил обладал собственным взглядом на игру, на стратегию, на всё, что происходило в жизни. Первым делом Джексон чётко выстроил в команде иерархию. Ни в одном клубе НБА такой практики не было. Он сообщил игрокам, что Джордан является лучшим игроком «Чикаго» и находится очень высоко в его пирамиде. После этого каждый из игроков узнал своё место в иерархии. Все тренеры старались придерживаться пути равенства, – мы команда, значит, мы все равны. Сперва игроки были в шоке от услышанного, но через некоторое время они оценили честность Фила на их счёт. Каждый осознал всю ценность такого прямого подхода, который ранее считался дикостью.

Для Джордана тренерские методы Джексона стали чем-то новым. Он отмечал, что они отличались от методов других тренеров. Лига ещё не видела специалиста, прошедшего путь от просто хиппи до главного тренера клуба НБА. Его пристрастия к медитации и дзен-буддизму делали из него крайне эксцентричную фигуру. Сперва людям казалось, что это часть наигранного образа, которому старается следовать Фил, но чем дальше всё шло, тем отчётливее становилось понятно, что Джексон – такой, какой он есть, без прикрас. Тренер старался не выпячивать свои экстравагантные выходки, но через какое-то время для каждого в «Буллз» его уникальные практики стали обыденностью и нормой.

Позднее Майкл скажет, что много почерпнул из медитаций, которым его научил Фил, правда, на первых порах всё это воспринималось как шутка. Конечно, многие практики дзен-мастера Джексона будут применяться им намного позже, когда он уже будет работать в «Лейкерс», но и в «Чикаго» имели место его выходки. Например, он окуривал раздевалку команды дымом шалфея. По традициям американских индейцев, таким образом изгонялись злые духи. Ещё у него был барабан, с помощью которого он отбивал ритм под названием «том-том». У этого действия был чёткий посыл: Джексон хотел, чтобы сердца игроков бились в одном ритме во время их сплочения перед предстоящей битвой.

Все практики Джексона были направлены на то, чтобы сблизить игроков между собой – сделать единым целым. Некоторым людям в офисе «Буллз» он не нравился, но даже они признавали, что он готов был отдать всего себя за команду. Теперь у Фила была цель: встроить в команду Джордана, который был зациклен только на себе. «Я думал о себе в первую очередь и о команде во вторую. Я хотел побеждать, но при этом хотел быть главной причиной успеха», – признавался Майкл. Для Джексона не стало сюрпризом то, что первостепенной его задачей станет наладить взаимоотношения с Джорданом. Если ему не удастся заручиться поддержкой главной звезды команды, – можно даже не начинать сезон.

«Майкл может дать тебе 30 очков в игре и шанс на победу. Трудность в том, чтобы заставить других игроков чувствовать себя частью этого. Дать им ощущение важности», – говорил Джексон. Джордан уже стал идолом молодёжи, купался в деньгах и представлял собой бомбу замедленного действия, которая могла в скором времени взорваться так, что всем бы не поздоровилось, учитывая тот факт, что он не был доволен своими партнёрами в полной мере.

Помогало Джексону и то, что он следил за Джорданом уже не один день. Его статус возвышался над остальными игроками команды, ему было положено больше остальных. Главным намерением Фила было опустить Майкла с небес на землю. Чтобы выстроить идентичность, тренер решил запретить огромной свите Джордана находиться во время командных полётов, переездов и различных мероприятий вместе с командой. Конечно, они все могли пообщаться с Майклом на арене, во время отдыха, но есть команда, а всё остальное должно находиться за пределами рабочего коллектива.

Для Майкла оставаться в центре внимания стало делом привычки. Он уже не представлял свою жизнь без толпы журналистов, увеличивающейся с каждым сезоном. Причём Джордан не ходил на пресс-конференции в отдельную комнату, а ждал всех представителей прессы в потной раздевалке. Каждый раз он переодевался в один из своих бесчисленных костюмов и представал перед СМИ, как настоящий бог баскетбола. «Он стал больше, чем просто баскетболистом», – замечал журналист Дэвид Олдридж. Джордан за пять лет в лиге возвысился до небес. Его статус говорил сам за себя – его считали не просто лучшим действующим баскетболистом, а иконой массовой культуры. Ни одному чернокожему спортсмену до этого не удавалось достичь таких регалий. Да, Мухаммед Али, безусловно, был близок к этому, но Джордан – нечто за гранью фантастики. Им восхищалась вся Америка. Он висел на постерах у всех детей того времени, снимался в огромном количестве реклам. Позднее появится реклама «Будь как Майк», которая в точности описывала то, что каждый ребёнок хотел быть Джорданом, невзирая ни на цвет кожи, ни на что бы то ни было другое.

«Помню, как пресс-служба «Буллз» попросила нас заполнить анкету перед одним из сезонов для медиа, – вспоминал центровой Уилл Пердью. – И я там написал: “Я бы хотел быть Майклом Джорданом”. Я имел в виду именно с точки зрения баскетбола – быть таким же талантливым. Но после первого сезона я сказал, что ни за что на свете не стал бы меняться местами с этим парнем. Например, мы прилетели в Детройт в 2 утра, на улице ниже нуля, а перед нашей гостиницей выстроилась толпа из трёхсот человек – в 2 утра! – надеясь получить автограф. Безо всякой гарантии на это! Когда мы прилетали в Нью-Йорк, перед отелем всегда ждали люди – они караулили там команду день и ночь. Мы выходим из самолёта, идём в туалет. Майкл заходит в кабинку, чтобы его там не беспокоили, – человек отрывает бумагу и подсовывает вместе с ручкой снизу под дверь и говорит: “Эй, слушай, пока ты там сидишь, не мог бы подписать мне?” Я такой: “Да дайте человеку расслабиться”. Я видел, как взрослые топтали детей, пытаясь получить его автограф. Было такое ощущение, что, когда он появляется, все будто бы сходят с ума. Я живу в США, где все боготворят актёров, но не могу представить никого подобного».

Вот с такого масштаба личности игроком приходилось постараться выстроить взаимодействия Джексону. В тренировочном зале «Буллз» появился огромный занавес, чтобы оградить командный процесс от лишних глаз. Работа команды перестала быть достоянием общественности и репортёров. Для Майкла это стало прекрасным подспорьем для выстраивания хороших отношений с тренером, ведь на каждом шагу Джордана окружало огромное количество журналистов. На «Стэдиуме» у него было целых две комнаты для уединения. После занавеса в тренировочном зале таких мест стало три. Майкл держал вокруг себя определённый круг людей, поэтому Фил решил пойти знакомым путём – отделил команду от руководства. Вы занимаетесь организационными делами, мы – играем в баскетбол. Вы нам не мешайте, и мы не будем вмешиваться в ваши дела.

В свой штаб Джексон взял Уинтер, Баха, а также новичка Джима Климонса. С таким составом специалистов команда вошла в сезон 1989/1990. Главным форматом взаимодействий между Майклом и Филом стали обмены мнениями. Главные лица «Чикаго» не только рассуждали о баскетболе, но и делились мнениями о жизни в целом. Джексону хотелось донести до Джордана, что в жизни есть огромное количество важных вещей помимо баскетбола. «Фил начал работать на основе очень прочной философии. Ему нравится, когда люди умеют сами решать свои проблемы, поэтому он отдаёт бразды правления своим игрокам. Однако если он видит, что ситуация выходит из-под контроля, он включается. Думаю, в этом и кроется его сила – как он взаимодействует с игроками, в его мотивации», – вспоминал Уинтер принципы работы Джексона.

Первый тренировочный сбор перед сезоном 1989/1990 Джексон начал с объяснений своим подопечным принцип того, как он видит игру своей команды. Основной всего была защита. В бытность игроком Фил играл под руководством Рэда Хольцмана и был тем, кто носился от лицевой до лицевой на протяжении всего матча. Джексон верил, что вся игра должна строиться от защиты, а уже после качественных действий на своей половине площадки должно строиться нападение. «Этот сбор был самым тяжёлым в моей карьере», – вспоминал Паксон. Прессинг стал ключевым фактором этой защиты, Фил ждал от своей команды невероятной самоотдачи в каждом владении. Понемногу тренер добавлял конкуренции в тренировочный процесс, сталкивая Джордана с Пиппеном. Причём действуя тихо, не открыто. Ни у кого в команде не возникало мыслей, что Майкл соревнуется со Скотти, но на деле так оно и было. Маскируясь тренировками, Джексон взращивал в Пиппене зёрна уверенности. «Скотти учился по правую руку от короля. О Скотти я говорил так: “Вот претендент на трон, Майкл уже сидит на нём”», – говорил о конкуренции Бах.

Каждодневные тренировки, на которых Джексон сталкивал Джордана с Пиппеном, помогли Скотти заматереть и сильно прибавить. В этой конкуренции расцветал не только Пиппен, – новичок команды Би Джей Армстронг соревновался с Паксоном и становился лучше каждый день. Конкуренция между игроками стала неотъемлемой частью становления команды во главе с Джексоном. Тем не менее улучшение командой игры зависело в большинстве своём от Пиппена с Грантом. Парни, конечно, выросли во всех планах, но им предстояло доказать свою состоятельность делом. «Он на пороге величия. Он начинает делать то, что умеет только Майкл», – оценил Бах прогресс Пиппена перед стартом сезона.

Для Джордана новый сезон начался великолепно: он набрал 54 очка в матче с «Кливлендом». Буквально через несколько дней «Чикаго одолел «Детройт», а Майкл закончил матч с 40 очками. Команда при Джексоне отличалась от «Буллз» Коллинза, но в игре было мало принципов треугольного нападения. На самом деле, «треугольник» никто не использовал с 1970-х, когда Уинтер пытался поставить игру таким образом «Хьюстону» в НБА. К 90-м эту стратегию уже никто не воспринимал всерьёз, кроме Текса и Фила. У команд в лиге был слишком плотный график, который не позволял выстроить системное взаимодействие между игроками.

Настрой Джексона и Уинтера был однозначным: команда научится треугольному нападению, чего бы это ни стоило. Игрокам теперь не нужно было учить розыгрыши, основное внимание отводилось чтению игры, реакции на действия соперника и каждодневный труд. По примерным расчётам Уинтера, командам требовалось как минимум два года, чтобы освоить его систему нападения. Джексон полностью отдал бразды правления тренировочным процессом в руки Уинтера, который заправлял всем, а буквально год назад Коллинз отказывался его слушать. Ключевым элементом системы, конечно, был Джордан. Его умение читать игру пришлось очень к месту. Треугольное нападение предполагало, что Майкл будет делиться мячом с менее мастеровитыми партнёрами. Его выводила из себя мысль, что его партнёр может запороть момент после его хорошего паса.

Джексону пришлось не один день убеждать игроков в идее, что треугольное нападение станет ключом к победам «Чикаго» в чемпионате. К тому же «треугольник» представлял Майклу пространство для своих излюбленных манёвров, только не в таком количестве, как раньше. Весомым плюсом становился баланс защиты и нападения, так как один игрок всегда оставался вблизи трёхочковой линии и при надобности мог быстро вернуться в оборону. Большим подспорьем для Джордана стал тот факт, что он играл в системный баскетбол в Северной Каролине. Правда, это палка о двух концах – сейчас Майкл находился в той ситуации, когда сам мог диктовать правила и влиять на мнения. Между Джорданом и Джексоном состоялся разговор относительно новой системы.

– Мяч – главный объект внимания. Когда он в твоих руках, всё внимание на тебе. Ты должен делиться вниманием с партнёрами, давая им возможность играть, – начал разговор Джексон.

– Я знаю, просто они часто не хотят брать на себя инициативу. Тогда это приходится делать мне, временами трудно поддерживать баланс, – ответил Джордан.

– Ты должен научиться доверять своим партнёрам, – подытожил диалог тренер.

У Джексона получилось донести до Майкла главное: ты можешь набирать большое количество очков и в то же время делиться мячом с товарищами. «Делай так, чтобы по ходу матчей играли все, а в концовке решай всё сам, принося нам победу», – говорил тренер Джордану. Фил не собирался отступать ни на секунду. Годами позже Уинтер поражался, как Джексону удалось склонить Джордана на сторону коллективизма, а не индивидуализма. Ведь в те годы эгоизм Майкла было видно невооружённым глазом.

До января система Уинтера и Джексона не особо работала. С нового года «Чикаго» стал той командой, которую стали побаиваться в лиге. Даже Думарс признал прогресс «Буллз», отметив, что «Детройт» обеспокоен новым вызовом. «От них жди проблем», – сказал Думарс Томасу. «Чикаго» стал больше двигать мяч, совершать рывки в трёхсекундную зону и открываться как в «краске», так и по периметру. Система стала вырисовываться всё отчётливее, но Майкл пока не ждал громких побед от этой концепции, так как был убеждён, что с треугольным нападением команда пока ещё не готова к победе в чемпионате.

Матч всех звёзд 1990 г. запомнился любителям «Чикаго»: Пиппен впервые в карьере получил признание и был выбран в сборную Востока вместе с Джорданом, а Ходжес стал победителем конкурса трёхочковых бросков, совершив 19 попаданий подряд! Во время перерыва, связанного с Матчем звёзд, Джордан пригласил Думарса на ужин. Майкл пришёл со своей женой, Джо – со своей. Они быстро нашли общие темы для разговора, а жёны и вовсе после этого постоянно стали созваниваться друг с другом, часто общаясь. Это стало началом дружеских отношений между непримиримыми соперниками на площадке. Они питали друг к другу взаимное уважение, но при этом прекрасно осознавали, что уже через несколько дней они вновь станут соперниками.

28 марта 1990 г. Джордан выдаст свою лучшую результативную игру в карьере: в матче с «Кливлендом» он набрал рекордные 69 очков. Но на этом он не остановился, добавив, ко всему прочему, 18 подборов – лучший результат в карьере. Эта игра вряд ли вписывалась в представление о «треугольнике», где должны быть вовлечены все игроки. Для Джексона не составило труда повернуть ситуацию в свою пользу: «Да, ты очень хорош, но тебе придётся сделать сильнее других наших парней». Терпению и спокойствию Фила мог позавидовать любой. С течением времени Майкл стал больше прислушиваться к тренеру, и его внутренний мятеж понемногу сходил на нет в угоду командным достижениям.

Регулярный чемпионат «Чикаго» завершил с показателями в 55 побед при 27 поражениях – лучший результат с начала профессиональной карьеры Джордана. Ко всему прочему, Майкл попал в первую сборную лучших игроков, в сборную лучших защитников и в четвёртый раз подряд стал самым результативным игроком НБА. К плей-офф Майкл подходил в смятении, так как в последней игре регулярного чемпионата его команда уступила «Пистонс» уже в третий раз подряд. Джордан до сих пор сомневался в собственных партнёрах и не мог ничего с этим поделать. В первом раунде плей-офф «Буллз» выиграл серию у «Милуоки» со счётом 3–1. После этого Майкл немного успокоился. Следом «Чикаго» играл с «Филадельфией» Чарльза Баркли. Разбушевавшийся Джордан снёс соперника в пятиматчевой серии, набирая в среднем 43 очка, 7,4 передачи и 6,6 подбора. Это с учётом того, что один из матчей пропустил Пиппен, который отправился на похороны своего отца в Арканзас.

«Чикаго» второй год подряд в финале Востока и в третий год подряд вышел в плей-офф на «Детройт». Его дружба с Думарсом никак не повлияла на настрой перед серией с «Плохими парнями». Команды закипали от бешенства при виде друг друга. Масло в огонь перед стартом серии подлил Сэлли, сказавший репортёрам: «Мы настоящая команда, “Буллз” – театр одного актёра». На самом деле так и было: Майкл продолжал играть на себя, но постепенно стал меняться благодаря общению с Джексоном и невероятной вере в треугольное нападение от Уинтера.

Первая игра ушла в руки «Детройту». Команда не дала Джордану продохнуть в нападении, заставив того бросать из неудобных позиций, не позволяя подобраться к кольцу. «Пистонс» лупили Майкла при каждом удобном случае. Родман и вовсе оставил Джордану большую ссадину на бедре. Большинство экспертов поставили крест на «Чикаго» после двух внушительных поражений, в которых Майкл выглядел очень слабо. Второй матч тоже проходил по сценарию «Детройта». Томас и компания вели со счётом 53:38 к перерыву, Джордан вбежал в раздевалку, пнул стул и прокричал: «Мы играем, как кучка слабаков!» «Чикаго» по ходу игры реабилитировался и догнал соперника, но в заключительной четверти «Плохие парни» дожали «быков» (102:93).

Глотком свежего воздуха для «Чикаго» стала третья игра, проходившая на родном «Стэдиуме». Вернувшись на свою арену, Джордан и компания лучше действовали в защите, а Майкл набрал 47 очков, чего хватило для победы – 107:102. В четвертой игре «Буллз» контролировали ход встречи. Правда, в определённый момент Думарс прибавил в нападении и организовал рывок «Пистонс». От 19-очкового преимущества «Чикаго» не осталось и следа. В ключевой момент меткость со штрафной линии стала определяющим фактором. Джордан набрал 42 очка, добыв для «Буллз» победу с результатом 108:101. Команды обменялись двумя домашними победами – настало время пятой игры в «Сильвердоме». Перед игрой стало известно, что Думарс простыл и будет выступать, невзирая на болезнь. Наконец-то огневой мощи команде добавил Лэймбир, молчавший почти всю серию в атаке. Но все лавры собрал Думарс, который провёл на паркете 38 минут и позволил Джордану набрать всего лишь 22 очка. «Детройт» выиграл (97:83) и вышел вперёд в серии – 3–2.

Поражение в шестой игре автоматически бы завершило сезон для «Буллз». На плечи Майкла пала слишком большая ноша в этом противостоянии: его били, держали вдвоём, иногда даже втроём и не давали сделать шаг без человека рядом с ним. Благо, игроки «Чикаго» на домашнем паркете пришли в себя и сделали разницу в тот момент, когда у Джордана не особо шла игра. «Пистонс» удалось ограничить лидера «Буллз» (29 очков), но Пиппен, Ходжес, Грант и остальные добыли для «Чикаго» победу со счётом 109:91, переведя серию в седьмой матч.

Каждый болельщик баскетбола, следивший за игрой в то время, ждал седьмой матч между «Детройтом» и «Чикаго». Огорчает тот факт, что мало кто ждал того, что произошло на самом деле. Перед стартом игры у Пиппена разболелась голова. У Скотти и ранее случались приступы мигрени, но чтобы в самый ответственный момент, в матче за выход в финал НБА… Джордан не хотел ничего слушать: «Ставьте его в старт. Пусть играет вслепую». Усугублял ситуацию вывих лодыжки у Паксона. К решающему матчу в сезоне «Чикаго» подошёл в ужасном состоянии.

В итоге Пиппену пришлось играть с мигренью. С течением времени боль понемногу отступила и Скотти начал хотя бы немного проявлять себя в защите. В атаке же форвард был ужасен и сумел за всю игру реализовать лишь один бросок из 10. Грант тоже проявил слабину в самый ответственный момент и выдал посредственный матч. 31 очко Джордана не стало утешением для «Чикаго» – «Пистонс» разбил соперника со счётом 93:74. «Вторая четверть стала унижением для всей команды. Это был самый тяжёлый момент в моей тренерской карьере», – скажет о поражении Джексон. Для Джордана поражение стало криком отчаяния. Он ещё в перерыве матча проклинал своих партнёров и срывался на них: «Я плакал и бесился. Тогда я поклялся себе, что такого больше не повторится».

Поражение в решающей седьмой игре стало сродни нокдауну для Джордана. У него и команды оставалось лишь два выбора: лежать дальше на баскетбольной площадке или же встать и постараться преодолеть трудности. Тем не менее этот матч все запомнили во многом не из-за вылета «Чикаго», а из-за мигрени Скотти. Впервые за долгое время груз ответственности за поражение лёг не только на плечи Майкла. Выражение лица Джордана после той самой игры хорошо запомнил Думарс: «Я видел боль в его глазах».

Каждое поражение в плей-офф продолжало выводить из себя Джордана. В головах экспертов и баскетбольных критиков всё больше утверждалась мысль, что «Чикаго» – театр одного актёра, как говорил Сэлли. Для Майкла мнение прессы не играло никакой роли, в данный момент его волновал лишь один вопрос: как остановить «Детройт»? Сразу после решающей седьмой игры он пообещал себе начать усиленно заниматься в спортзале для набора мышечной массы. «Они бьют меня, я отвечу им тем же. Я устал проигрывать им в физическом плане», – говорил Джордан.

Летом 1990 г. Джордан был занят постоянной работой в спортзале, гольфом и различными мероприятиями Nike. Его известность говорила сама за себя: как только люди узнавали, что где-то в скором времени окажется Майкл Джордан, тут же создавалась толпа из желающих взять автограф или просто увидеть своего кумира. Тем временем на маму Майкла вышел представитель политика-демократа Харви Гантта. Этот господин был афроамериканцем и пытался убрать из сената своего соперника-республиканца Джесси Хелмса, который представлял штат Северная Каролина. Хелмс попал в сенат благодаря своей провокационной рекламной кампании, в которой записал видеоролик, где белый мужчина потерял работу из-за несправедливых расовых квот для чернокожих. Политика была чужда Джордану, он не лез в то, в чём не разбирался. Майкл не строил из себя того, кем не являлся. Отказав людям Гантта, Джордан заявил: «Республиканцы тоже покупают кроссовки».

После этого на Джордана ополчилось много людей. Его поливали грязью, критика в его адрес звучала отовсюду. Многие считали, что он позабыл о своём общественном долге, и не могли понять его поступка не выступить против откровенного политика-расиста. Почему Майкл не высказался на эту тему, почему выдал такую реплику? «Я не политик», – отрезал Джордан. Он был человеком своего дела – его волновал только баскетбол, мысль о величии и победах в каждой игре.

От разгоревшейся волны критики в свой адрес Джордана спас Ваккаро. Сонни выпросил у Nike частный самолёт, и вместе они отправились в Европу, где побывали в Париже, Германии и Испании. Правда, это был уже совсем другой Майкл, нежели раньше. Теперь его меньше волновали вечеринки, походы по ресторанам и различного рода развлечения. Семейная жизнь с Хуанитой и сыном, а также последние события в карьере полностью поменяли его мировоззрение по отношению к своему делу и имиджу личного бренда.

Вернувшись в США, Майкл отправился играть в гольф. В компанию и так многочисленной свиты Джордана пожаловал Чарльз Баркли. Вечно улыбающийся Чарльз до потери пульса смешил всех участников тех игр. Майкл думал, что это у него язык без костей, но Баркли оказался из другой лиги. Его нельзя было заставить замолчать даже на секунду.

За пределами паркета Джордан стал понемногу трансформироваться в альфа-самца. Вернувшись к тренировкам перед стартом сезона 1990/1991, все в «Чикаго» увидели обновлённого Майкла. Прежде всего это касалось огромной бриллиантовой серьги в его ухе. Она отлично контрастировала с его налысо выбритой головой и дополняла его образ брутального мужчины, который стал одеваться по последнему писку моды. Как раз в то время Джордану предложили стать лицом линейки деловых костюмов бренда After Six. Для Майкла мода всегда имела значение в жизни. В детстве он прокручивал в голове разные образы, которые хотел бы примерить на себя, но прекрасно понимал, что в семье не было лишних денег. Сейчас же он мог позволить себе всё, и даже больше! Понимая важность своей фигуры в обществе после событий с политическим скандалом, он больше никогда не появлялся на публике в тренировочной форме или обычной футболке. Классический костюм стал частью его образа.

Сезон ещё не начался, а у Джордана уже сложилось впечатление, что против него настроены все в команде. Мнение Майкла ещё сильнее окрепло после встречи с Джексоном. Звезда «Буллз» желал услышать то, что система с треугольным нападением не сработала и необходимо от неё отказаться. Но получил в ответ лишь упрёк в свой адрес с посылом, что ему необходимо поменьше думать о выигрыше титула лучшего снайпера лиги и больше фокусироваться на командных достижениях. Майкл воспринял это как предательство. По его мнению, он делал для команды всё, чтобы победить, но главный тренер этого не видел.

Недовольство усилилось после того, как лига подписала новый телеконтракт с NBC, что предполагало приток больших денег в НБА. На тот момент Майкл был седьмым в списке самых высокооплачиваемых баскетболистов в ассоциации. Это уже не соответствовало его амбициям и положению в лиге. Впрочем, момент с деньгами выводил из себя не только Джордана, но и Пиппена. Роль Скотти в команде и влияние на результаты значительно выросли, зарплата не изменилась. Финансовые разногласия станут причиной больших проблем для «Буллз» и поставят точку великой династии позже. Рейнсдорф был прагматичным и жёстким бизнесменом, не желавшим расставаться ни с одним лишним долларом из своего кармана. Его главным принципом в ведении переговоров был трюк с занижением цены. Краузе приходилось сообщать игрокам, что клуб собирается предложить им определённую сумму, которая, конечно, являлась крайне заниженной, и лишь после этого появлялся Рейнсдорф с мешком денег. Из-за этого метода Краузе невзлюбили ещё больше в команде.

Моментом, укоренившим веру Майкла и Скотти в плохое отношение к себе со стороны руководства, стал эпизод с попыткой Краузе найти дополнительные 2 млн долларов для того, чтобы в США перебрался хорватский баскетболист Тони Кукоч. Джерри задрафтовал очень искусного игрока из Европы летом 90-го, но в то время европейцы не особо приживались в НБА во многом из-за того, что в Америке все игроки были очень развиты в физическом плане. Ситуация с Кукочем обострила ситуацию внутри коллектива: Джордан понял, что даже к лучшему игроку могут относиться с небольшой долей презрения.

Костяк команды в сезоне 1990/1991 не изменился, лишь добавилось несколько новых игроков в ротацию (Клифф Левингстон, Скотт Уильямс, Деннис Хопсон). Изменения коснулись Джордана. Помимо изнуряющей каждодневной работы в зале, он ни на мгновенье не забывал о тренировках, во время которых иногда под раздачу попадали все. Майкл был требовательным к себе и к партнёрам. Одержимость поквитаться с «Детройтом» вышла на первый план. Впрочем, старт сезона показал неготовность Джордана и Пиппена следовать системе Уинтера. Они брали игру на себя и действовали в одиночку, игнорируя партнёров. Трёхлетний опыт постоянных битв с Майклом закалил Скотти, и он стал гораздо чаще угрожать кольцу. Чтобы получать больше денег – нужно выделяться. Пиппен понял простую истину, поставив Джексону ещё одну задачу: как удержать двух лучших игроков в команде в узде, заставив следовать системе.

Хуанита забеременела во второй раз, а игра «Буллз» на старте нового сезона была похожа на «американские горки» – плохие матчи сменялись хорошими. Так происходило до конца 1990 г. Результаты команды держались на неплохом уровне, но игра была очень плохой по сравнению с прошлым сезоном. Рейнсдорфу даже пришлось позвонить Джексону, чтобы узнать, всё ли хорошо с командой. В новом году Джордан стал больше доверять партнёрам, и всё заиграло совсем другими красками. Команда естественным образом пришла к модели: первые три четверти мы играем системно, а в заключительном отрезке – Майклу позволено делать всё что угодно. Конечно, это полностью не устраивало Уинтера и Джексона, но им ничего не оставалось, как позволить такому варианту существовать, чтобы не сломать всё остальное. К тому же результаты у команды в большинстве были положительными.

«Чикаго» невероятно играл дома, на родном «Стэдиуме» – на старте сезона, в третьем матче, подопечные Джексона проиграли «Бостону», следующее домашнее поражение произошло лишь 25 марта. 30 игр подряд «Буллз» никому не уступали на «Стэдиуме». Главный тренер, как и обещал ранее, наладил защиту. Механизм работал как отлаженные часы. Вера в то, что сезон может получиться очень успешным, появилась в тот момент, когда «Чикаго» обыграл «Детройт» на выезде. Игроки «быков» находились в выездном турне и не были дома около двух недель, но всё равно выиграли «Пистонс» на их же площадке. Это укрепило веру всех в коллективе, что «Плохих парней» можно одолеть в плей-офф.

Регулярный чемпионат для «Чикаго» завершился с показателем 61–21 – команда стала лучшей на Востоке, опередив «Бостон» и «Детройт». Джордан, вопреки желанию Джексона, стал лучшим снайпером лиги, набирая в среднем 31,5 очка за игру. Ближе к старту плей-офф Майкла в третий раз признали самым ценным игроком лиги (MVP). Прогресс Пиппена и Гранта привёл команду на вершину, однако Картрайт, Паксон, Армстронг и Кинг тоже выполняли свои роли на высочайшем уровне.

На протяжении всего сезона команда эволюционировала в нападении. Защита стала фундаментом всей игры, но и атака ближе к плей-офф стала грозным оружием «Чикаго». У каждого члена команды появился простор и возможность проявить себя в нужный момент. Майкл доверился партнёрам, и результат пришёл незамедлительно. В первом раунде плей-офф «Чикаго» противостоял «Нью-Йорк». Без раскачки Джордан и компания показали, что их команда находится на совершенно другом уровне по сравнению с соперником, так как разница в счёте в первой игре составляла 41 очко (126:85), при этом Джордан набрал лишь 28 очков. Получается, треугольник наконец-то заработал. «Буллз» не ощутили «Никс» на своём пути – победа в серии 3–0.

Следующим соперником по плей-офф для «Чикаго» стала «Филадельфия» под предводительством Баркли. Во время игр Майкл неугомонно перекидывался с Чарльзом колкостями. Баркли уже прекрасно изучил своего друга и понимал, что это совершенно нормальное состояние для Джордана на паркете. Хуже бы было, если бы Его Воздушество молчал, это бы означало одно – берегись. «Филадельфии» хватило лишь на один матч, который команда выиграла с огромным трудом (99:97). В остальных «Чикаго» доминировал, а Джордан делал с обороной соперника что ему вздумается. 46 и 38 очков в третьей и пятой играх серии говорят сами за себя. Победа с результатом 4–1 и проход в финал Востока – единственный результат, устраивавший «Буллз». Клуб и лично Майкл желали лишь одного соперника в новом раунде плей-офф – они его и получили.

«Детройт» в 1991 г. уже не выглядел той машиной для убийств, которой был раньше. Команду покинул один из главных задир, Махорн. У Томаса возник конфликт с главным тренером Дэйли на почве предстоящих Олимпийских игр в Барселоне. Впервые в истории США намеревались привезти на турнир сборную из лучших игроков НБА. Ранее в Играх принимали участие только студенты. Джордан уже становился чемпионом домашней Олимпиады в Лос-Анджелесе, Томасу хотелось тех же почестей, как и любому спортсмену. Но поведение Айзеи как на площадке, так и в публичном пространстве, момент с Матчем звёзд и откровенный конфликт с Майклом сделали шанс нахождения в сборной США практически минимальным. На тот момент Джордан – лучший баскетболист лиги с огромным запасом, без доли сомнений, позже он был выбран первым в список игроков, приглашённых на Олимпиаду в Барселоне.

Ухудшал положение дел Томаса и тот факт, что он ополчил против себя не только Джордана, но и многих других звёзд лиги. Например, Деннис Родман в одном из интервью громко заявил, что заслуги Берда переоценены, он получил свои три MVP подряд лишь потому, что он был белым. Айзея зачем-то решил поддержать своего напарника по команде, заявив: «Если бы Ларри Берд был чёрным, он был бы обыкновенным баскетболистом». Эти слова буквально перевернули сознание общественности. НБА уже старалась бороться за права людей, а такие выходки со стороны игроков лишь усугубляли и так порой нерадужную ситуацию.

С такими вводными «Пистонс» подходили к серии с «Буллз» в финале Восточной конференции 91-го. Большинство экспертов и болельщиков ожидали снова посмотреть за тем, как команды будут рубиться до потери пульса все семь матчей в серии, но всех их ждало разочарование или нет, это с какой стороны посмотреть. «Чикаго» уничтожил «Детройт» в первых двух играх: 94:83 и 105:97. Джордан выглядел великолепно, но больше поражала игра Пиппена, который разгонял быстрые отрывы, подбирал, отдавал передачи, набирал важнейшие очки – делал всё для того, чтобы команда победила.

После первых двух матчей все поняли, что «Чикаго» уже далеко не та команда, которую они видели раньше. В третьей игре подопечные Джексона уже ощущали себя как рыба в воде – все взаимодействия происходили на невероятном уровне, Джордан, Пиппен, Грант и Картрайт сделали своё дело и обыграли соперника со счётом 113:107. Перед четвёртой игрой произошла легендарная пресс-конференция, практически поставившая крест на династии «Детройта».

«Люди не хотят видеть такой баскетбол. Когда чемпионом был “Бостон”, было видно, что они играют в настоящий баскетбол. “Детройт” побеждал, этого не отнять, но команда не играла “чисто”. Мы не будем этого одобрять и опускаться до того, чтобы играть так же, как они», – говорил на пресс-конференции Джордан. В конце он добавил: «Мы можем устранить эту команду». Конечно, данные слова Майкла лишь разозлили «Детройт», где каждый из членов клуба принял высказывание близко к сердцу, потому что Джордан практически высмеивал их два чемпионства кряду. «Плохие парни» считали, что прийти к чемпионству любым путём – данность любого спорта; для звезды «Чикаго» опускаться на уровень того, чтобы намеренно кому-то причинять вред, было за гранью фантастики. Майкл был воспитан на других ценностях и рос в системе того, что всё в этой жизни достигается с огромным трудом, сложным, порой непосильным, но в то же время честным и правильным. Это и отличало «Чикаго» от «Детройта».

Для Майкла слова не были пустым звуком, если уж он что-то и говорил, то обязательно делал. Так и произошло в четвёртой игре серии – «Чикаго» смёл с пути «Детройт». В концовке игры, за четыре секунды до финальной сирены, все игроки «Пистонс» встали со скамейки запасных и ушли с площадки, не пожав руки баскетболистам «Буллз». Чак Дэйли попросил свою команду не делать этого. Лэймбир, когда «Детройт» уходил с паркета, гордо сказал своим партнёрам: «Я не буду жать им руки». Такого пренебрежительного отношения к сопернику ещё не видела история НБА. Безусловно, были моменты, когда некоторые игроки не жали руки своим соперникам из-за каких-то разногласий, но чтобы такое провернула вся команда – вопиющий случай.

Томас уходил с паркета, опустив голову вниз, он не умел проигрывать в точности, как и Джордан, но у Майкла всегда было уважение к соперникам и, что ещё более важно, – к спортивной составляющей игры. Он никогда бы себе не позволил не пожать руку сопернику, даже после самого разгромного поражения. Единственным, кто ослушался приказа Дэйли, стал Думарс. Джо на протяжении трех последних лет видел, что чувствовал Джордан, вылетая от «Детройта» раз за разом в плей-офф. «Я не мог пройти мимо него, не пожав руки. Я пожал руку Филу, Майклу и ещё нескольким игрокам. Я решил, что если этот парень может пожать мне руку, испытывая боль и разочарование, которые прекрасно читались на его лице, то я никогда бы себе не позволил уйти с паркета, не пожав ему руку», – объяснял своё решение Думарс.

Победа над «Детройтом» стала апогеем всех стараний и трудностей, через которые прошли игроки «Чикаго». Они будто в момент стали рыцарем на белом коне, расправившимся с «плохими парнями». «Наша победа стала триумфом добра над злом», – говорил Рейнсдорф. Хоть команде ещё предстояло сыграть в финале НБА, но это не помешало игрокам «Буллз» отпраздновать победу прямо в самолёте по пути домой. Все наслаждались моментом и были наконец-то отомщены, хоть их всех ещё ждала битва с «Лейкерс».

Интерес к противостоянию Джордана и Мэджика в финале НБА был, мягко сказано, невероятным. Билеты было практически не достать для простых смертных. Тем более что нужно было учитывать запросы игроков, желавших, чтобы почти все родственники и друзья сидели в зале. Майклу всегда требовалось порядка 20–40 билетов на свою свиту и близких. Постепенно росли и запросы Пиппена с Грантом, отчётливо осознававших, что они уже не просто часть «Чикаго», а её основа и надёжная опора. Ситуацию с билетами и осложняло то, что многие ждали в финале «Портленд», завершивший регулярку с показателем 63–19, но «Лейкерс» с Мэджиком и уже без Абдул-Джаббара пробились в решающую стадию сезона.

Встреча с «Лейкерс» ещё означала то, что Джордан сыграет со своими бывшими партнёрами по университету Джеймсом Уорти и Сэмом Перкинсом. Первая игра финала получилась равной по всем фронтам. Команды не отпускали друг друга на большое расстояние в счёте. «Чикаго» забрал первую половину с преимуществом в два очка, но во второй всё пошло не по плану. В концовке Уорти реализовал трёхочковый, в то время как Джордан промахнулся из выгодной позиции. «Лейкерс» выиграли стартовую встречу в серии со счётом 93:91.

Как позднее станет ясно, Майкл провёл лучшую игру с точки зрения статистики – 36 очков, 12 передач, восемь подборов и три перехвата, но даже такого внушительного выступления оказалось недостаточно, чтобы обыграть «Лейкерс». Во втором матче Джексон внёс изменения в игру «Буллз», поставив Джордану цель опекать Мэджика. Майкл быстро получил два фола, и тренер отправил его на скамейку. Мэджика на себя взял Пиппен и справился просто отлично. Молодой и «голодный» Скотти не давал искусному мастеру по управлению мячом ни секунды продохнуть. После того как вышел на паркет Джордан, они стали поочерёдно опекать лидера «Лейкерс». Мэджик реализовал лишь четыре броска из 13 с игры, а Пиппен был неотразим: 20 очков, 10 передач и пять подборов. Но всё же героем той встречи, конечно, стал Джордан. Фолы лишь раззадорили его, после чего он стал попадать в цель со всех позиций на паркете, – он реализовал 13 бросков подряд. Тем не менее в историю вошла лишь одна из них.

В заключительной четверти Джордан получил мяч на подступах «краски», он без доли сомнений побежал к кольцу. Оторвавшись от паркета, Майкл держал мяч в правой руке; как только он столкнулся с соперником, то перевёл мяч в левую руку и с левой стороны от кольца подбросил мяч вверх так, что тот ударился об щит и оказался в корзине. Грация и непоколебимость в своих действиях от Джордана во всей красе! Этот трюк моментально окрестили «the move» (проход), как это было с его легендарным «броском» во время игры с «Кливлендом» в 1989 г. «Чикаго» выиграл второй матч – 107:86. Серия переезжала в Лос-Анджелес на знаменитый «Форум».

После первой победы «Лейкерс» многие эксперты были уверены, что клуб сумеет на домашней площадке добиться значительного преимущества и взять контроль над серией, потому что на стороне Мэджика и компании больший опыт в финалах и решающих играх. Джексон же во время паузы между матчами настаивал на том, чтобы Джордан больше делился мячом с партнёрами. Майкл, отдававший в среднем по 11 передач за серию, оказался в ситуации, где его вынуждали ещё чаще задействовать игроков «Буллз». На повторах Фил доказывал своей звезде, что Паксон часто находится в одиночестве, когда Мэджик бежит на подстраховку. Этими моментами можно и нужно было пользоваться, чтобы поставить «Лейкерс» в тупик.

Уже далеко не молодому Мэджику приходилось пробираться через защиту Пиппена и Джордана, а также проводить очень много времени на паркете. Сил у главной звезды «Лейкерс» практически не оставалось после каждой игры с «Буллз». Осложняла ситуацию для клуба из Лос-Анджелеса и травма Уорти – Джеймс на протяжении всего финала выступал с повреждённой лодыжкой. Первая половина третьей игры была равной, но после перерыва «Лейкерс» захватили преимущество и вели с разницей в шесть очков. Лишь благодаря удачному броску Джордана со средней дистанции за 3,4 секунды до сирены «Чикаго» сравнял счёт. В овертайме силы «озёрников» сошли на нет, а игроки «Буллз», почуяв слабость соперника, сыграли как надо. Победа «Чикаго» – 104:96.

Третий матч надломил «Лейкерс», «Чикаго» почувствовал запах победы в чемпионате, маячивший на горизонте. Четвёртая игра и вовсе поставила крест на надеждах Мэджика на ещё одно чемпионство в коллекции: «Лос-Анджелес» реализовал лишь 37% своих бросков, защита «Буллз» буквально задушила соперника. После того матча Джонсон заявил: «Поверить не могу, что происходит». Система Уинтера и Джексона заработала. Каждый игрок стартовой пятёрки «Чикаго» сделал как минимум 10 бросков с игры в четвёртой встрече финала, что означало лишь одно – Джордан окончательно поверил тренерскому штабу и доверился своему чутью, что такой путь приведёт его к чемпионству.

Пятая игра финала стала отчётливым напоминанием доверия Майкла к партнёрам. Джордан с каждым разом пытался найти себе попытку для свободного броска или прохода, стягивая на себя всё внимание соперника. Во время одного из таких моментов Джексон взял тайм-аут и в открытую обратился к Джордану: «Майкл, кто открыт?» Обычно тренер и главная звезда общались между собой по-другому. Если Фил хотел что-то донести до Майкла, то обычно обращался ко всей команде. Когда дело касалась критики – тренер действовал аналогичным образом, критикуя всю команду. Джордан понимал, что так он обращается к нему, и проблем не возникало. Но в один из ответственных моментов, в финале НБА, Джексон решил действовать решительнее. Сперва Майкл опешил и не поднимал глаза на тренера, тогда Фил повторил свой вопрос ещё громче. Джордан поднимает голову и отвечает: «Паксон!» Джексон с невозмутимостью продолжает: «Так отдай ему этот мяч, чёрт побери!»

Паксон в тот вечер был неотразим – Джон реализовал пять трёхочковых в заключительные четыре минуты игры. Каждый раз точный бросок происходил после передачи Джордана, стягивающего на себя внимание защитников. Пиппен набрал 32 очка, Джордан – 30, Паксон – 20, а «Чикаго» одержал победу со счётом 108:101, став чемпионом НБА 1991 г. Переполненный «Форум» встретил победу «Буллз» почти кромешной тишиной. Конечно, на этом стадионе привыкли чествовать совершенно другую команду, но Джордан, Пиппен, Грант, Картрайт, Паксон и остальные заслужили этот момент славы. «Ты доказал всем их неправоту. Ты – настоящий победитель», – сказал Мэджик Джордану после финальной сирены.

Для Джордана победа была моментом ранее небывалого счастья. Если в NCAA он выиграл трофей в свой дебютный сезон, в НБА этого пришлось ждать семь лет. Слёзы стали неотъемлемой частью того момента, который оказался одним из уникальных для Майкла. В раздевалке творился полный хаос, но Майкл, после того как получил награду самому ценному игроку финальной серии и взял чемпионский трофей в руки, упал в объятия своего отца и заплакал. Никогда он не чувствовал себя настолько удовлетворённым и счастливым. «Майкл стоял и держал трофей, рыдая… Это был особенный момент», – говорил об этом Джексон.

Наступило то самое лето, когда можно было спокойно отдохнуть с пониманием того, что дело сделано. Мнения критиков о том, что Джордан не сможет привести команду к чемпионству в качестве первой звезды, приутихли, поэтому можно было насладиться гольфом и другими событиями в межсезонье. Майкл устроил битву с одним из совладельцев арены в Сан-Диего Ричардом Эскинасом. Эскинас был должен Джордану 98 тыс. долларов за ранее проигранную партию, после чего Ричард предложил своему визави удвоить ставку. Конечно, Майкл принял пари и проиграл. С каждой новой партией ставки росли, а Джордан в одну калитку сливал свои деньги, как оказалось, умелому гольфисту. В итоге спустя 10 дней ожесточённых баталий на поле для гольфа Майкл проиграл Эскинасу 1,2 млн долларов. При этом Джордан продолжал настаивать на том, что хочет отыграться и готов продолжить их дуэль дальше. Ричард решил остановить игру и вышел из неё.

В момент максимального наслаждения Джордану прилетело, откуда никто не ждал. Сэм Смит выпустил книгу под названием The Jordan Rules («Правила Джордана»). Книга представляла собой историю о сезоне 1990/1991, в которой «Чикаго» одержал победу. Правда, в ней было очень много личных историй, начиная с того, что Майкл намеренно не давал пасы Картрайту, заканчивая побоями Уилла Пердью на тренировках. Книга раскрыла общественности всю суть Джордана: его проблемы с гневом, иногда маниакальное поведение с партнёрами, а ещё его игровую зависимость, которую он не особо и скрывал ото всех. В книге Смита досталось не только Майклу, но и Краузе с Джексоном. Она выставляла «Чикаго» и прежде всего Джордана в непристойном свете. Тем не менее она показала людям, что даже их кумир не идеальный, он – обычный человек со своими демонами в голове и моментами слабости.

Впрочем, был и крайне негативный момент: Хорас Грант сливал информацию для написания книги Смиту. Это подорвало их отношения. Негодование Майкла последовало сразу после того, как он отказался присоединиться к команде на церемонии чествования чемпионов в Белом доме. Лига же в этот момент стала предпринимать попытки расследований в отношении игровых зависимостей Джордана и его игры на деньги с кем бы то ни было в любой удобный момент, будь то покер или гольф. «Я видел, что они играли в карты в самолёте, но не предполагал, какие ставки они делали», – говорил Краузе. Майкл мог себе позволить такую жизнь, и Джерри был с этим согласен: «Он никогда не вёл себя непрофессионально. Он каждый вечер выходил и был готов играть. Майкл делал добрые дела, и я видел кучу его глупых поступков. Он такой, какой есть».

Последствия выпуска книги ещё сильнее сплотили «Чикаго», если не считать ситуацию с Грантом. Джексон даже начал называть команду «стаей» после этого. Игроки поддержали Джордана, но автор приоткрыл неприятную сторону личности Майкла. Не каждый хотел, а главное – мог бы играть с Джорданом в одной команде. The Jordan Rules спровоцировала много разногласий по поводу того, что собой представляет настоящий Майкл Джордан. У каждого человека было своё мнение на этот счёт. Тем не менее книга получилась правдивой, этого не отнять. В ней было огромное количество информации, которая была доступна лишь определённому кругу лиц, что ещё сильнее погружало читателей в то, что на самом деле творилось с командой.

У Майкла действительно были проблемы со вспышками гнева, действительно он не умел останавливаться во время азартных игр, иногда проводя всю ночь в отеле за игрой или в казино. Когда кто-то достигает вершины, обязательно появляется тот, кто хочет скинуть тебя обратно, – неизбежная истина. До этого непоколебимый образ идеального спортсмена, отца уже двух детей и бизнесмена дал трещину.

Настало время, когда Джордан стал главным в НБА. Томас и его «Пистонс» были повержены, Берд испытывал большие проблемы со спиной, а его «Бостон» уже не был той грозной силой, как раньше. Но вхождение на трон главного альфа-самца лиги произошло 7 ноября 1991 г. Мэджик Джонсон в тот день объявил о завершении своей карьеры. Таким образом Майкл стал главной иконой лиги.

С такими новостями Джордан входил в новый сезон. К этому времени Пиппен был уже настолько хорош, что многие всерьёз утверждали, что Скотти – второй лучший игрок в лиге после Майкла. Уникальное преимущество Пиппена заключалось в том, что он делал каждого партнёра в разы лучше. В Скотти вообще не прослеживалось ноток эгоизма, если сравнивать с Майклом. Более того, защитные навыки Пиппена были если не лучше, чем у Джордана, то точно не хуже за счёт более внушительных габаритов и громадного размаха рук.

Без Пиппена Джордан мог полагаться лишь только на себя, теперь в «Чикаго» у него появился надёжный помощник, способный прийти на помощь в самый ответственный момент. Сезон 1991/1992 команда начала феноменально – 37-5, практически не допустив ошибок. В декабре «Чикаго» одержал 14 побед подряд, установив новый рекорд клуба по самой продолжительной серии побед. Оборона «Буллз» поражала всех, команда была способна вытрясти дух из любого соперника на своём пути, особенно когда Майкл и Скотти находили для себя мотивацию наказать звёзд оппонента.

В это же время в Майкле боролись две личности: одна из них понимала, что в скором времени он станет старше и мудрее, другая – это мужчина в самом расцвете сил, который не имел возможности показать своё истинное я или, допустим, совершить какой-то безумный поступок. История с книгой Смита сильно задела Джордана за живое. Ему хотелось выговориться, и он это сделал. Любой мечтал взять интервью у Джордана, но удача подвернулась Мелиссе Айзексон. В разговоре с журналисткой Майкл выдал много интересных фраз по поводу свалившейся на него славы. Он говорил об ошибках, допущенных в своей жизни, связанных с азартными играми: «Мне придётся иметь дело с последствиями. Я прошёл через семилетний период, когда мне удалось не нажить шрамов и ран. Теперь у меня есть пара шрамов, надо их залечить и двигаться дальше».

Его требовательность к себе превосходила все границы дозволенного. Майкл не просто был требователен – он доводил себя до изнеможения постоянными тренировками. Конечно, у любого человека должна быть отдушина; в ситуации с Джорданом ею стали гольф, покер и игра в карты. Он уже был мультимиллионером и не беспокоился об этой стороне вопроса, при этом грамотно действуя в бизнес-вопросах.

На фоне душевных переживаний Джордана по ходу всего сезона «Чикаго» провёл свой лучший регулярный чемпионат в истории клуба – 67 побед и 15 поражений. Результативность Майкла просела из-за того, что он стал больше делиться мячом с партнёрами, и из-за возросшей роли Пиппена в команде – 30,1 очка в среднем за игру. Тем не менее этого хватило, чтобы в шестой раз кряду выиграть титул самого результативного игрока НБА. Также за шикарную индивидуальную игру Майкл получил третью награду MVP подряд. Пиппен и Джордан попали в первую сборную лучших защитников НБА.

Плей-офф стартовал с лёгкой прогулки для «Чикаго» – команда одолела «Майами» в трёх играх. В заключительной игре серии Джордан набрал 56 очков, практически в одиночку вытащив «быков» во второй раунд. «Буллз» в следующей стадии ждал грозный «Нью-Йорк» под руководством Пэта Райли. «Никс» после ухода в тень «плохих парней» взяли на вооружение тактику «Детройта». Джордана и остальных ждала первая серьёзная проверка на прочность после прошлогодней серии с «Пистонс», потому что «Нью-Йорк» играл в очень похожем стиле.

Игроки «Чикаго» с первой игры осознали, что будет непросто. «Никс» выиграли стартовую игру на «Стэдиуме», заставив «Буллз» крутить рукой у виска. Во второй игре главным удивлением стал Би Джей Армстронг, набравший 18 очков. У «Нью-Йорка» не нашлось ответа на ключевые попадания защитника. В следующей игре подключился Джордан: 32 очка и девять подборов позволили «Чикаго» одержать вторую победу и перехватить инициативу в серии. Но «Нью-Йорк» собрался и сравнял счёт в противостоянии. Обычно победитель пятой игры в большинстве своём побеждал в серии плей-офф. По крайней мере, об этом говорит статистика. Домашний «Стэдиум» добавлял уверенности игрокам «Буллз». В пятом матче Джордан раз за разом огорчал соперников вблизи кольца. «Никс» ничего не оставалось, как фолить, чем Майкл пользовался, забивая со штрафной линии. Победа «Буллз» со счётом 96:88.

Шестая игра стала худшей в серии для Джордана. Откровенно говоря, Майкл ее провалил: 21 очко, семь потерь и всего лишь девять реализованных бросков из 25. «Нью-Йорк» недолго радовался победе, потому что в решающем матче за выход в финал Востока Майкл выдал свою лучшую игру. «Чикаго» просто уничтожил соперника – 110:81. Джордан отметился 42 очками, показав шикарный перформанс в тот момент, когда ошибаться было никак нельзя. В финале Востока «Буллз» ждали игроки «Кавальерс». Команды обменивались победами вплоть до пятой игры, когда класс игроков «Чикаго» и умения Джордана вышли на первый план. Эта серия оказалась легче для «Буллз» со многих точек зрения; даже когда подопечные Джексона проигрывали, паники в коллективе не было, потому что Дзен-мастер прекрасно осознавал, как обыграть «Кливленд». В конечном счёте так и произошло – «Чикаго» выиграл пятую и шестую игры, выйдя во второй финал НБА подряд.

В 1992 г. в финале со стороны Запада оказался «Портленд Трэйл Блэйзерс» – тот самый клуб, который не выбрал Джордана под вторым номером драфта, предпочтя Майклу Сэма Боуи. Главной дуэлью решающей серии должно было стать противостояние Джордана с Клайдом Дрекслером. К этому моменту Дрекслер считался одним из лучших игроков лиги; конечно, Джордан намеревался с этими разговорами покончить и на деле показать, кто является номером один. Особенно злило Майкла то, что все эксперты считали Клайда намного более лучшим снайпером, когда дело касалось трёхочковых бросков. Как думаете, что сделал Джордан в первой игре финала? За всего лишь половину Майкл набрал 35 очков, отправив в цель шесть точных трёхочковых. Дрекслеру пришлось капитулировать – поражение «Портленда» 89:122. Но самой притягательной историей того вечера стал момент с легендарным пожиманием плеч от Джордана, который будто бы сделал это назло журналистам. Этот жест буквально говорил всем вокруг о том, что вы можете писать и думать обо мне всё что угодно, но я лучший.

Во второй игре «Буллз» чувствовали себя крайне комфортно, потому что всё складывалось в их пользу – Дрекслер был удалён за перебор фолов в концовке. Казалось бы, исход предрешён, но в отсутствии лидера игроки «Портленда» великолепно себя показали в заключительные минуты матча и перевели игру в овертайм, в котором Дэнни Эйндж набрал девять очков, добыв победу для «Трэйл Блэйзерс» (115:104). Серия переехала в штат Орегон, где базировалась штаб-квартира Nike, так знакомая Джордану. В третьем матче главные звёзды «Буллз» спокойно расправились с соперником, не ощущая больших проблем – 94:84. Проблемы появились в четвёртой игре, в которой у Майкла не получалось стабильно забивать с разных дистанций. Того, кто помог бы вытащить игру, не нашлось, отчего «Чикаго» потерпел поражение со счётом 88:93. Равенство в серии (2–2) дало дополнительный заряд мотивации всем игрокам «Буллз». На пятую игру Джордан и остальные вышли агрессивными и настроенными забрать преимущество в противостоянии. В тот момент зрители увидели совсем другого Майкла. Он не пытался каждый раз идти в проход, а брал на себя огромное количество бросков. Команда растягивала для него площадку, оставляя место для открытых попыток. 46 очков Джордана в пятой игре позволили «Чикаго» одержать победу (119:106), тем самым надломив «Портленд». Шестой матч проходил на «Стэдиуме», где «Буллз» мечтали закончить серию при домашних трибунах.

«Чикаго» разрывали при своих же болельщиках – «Портленд» до старта заключительной четверти вёл «+15». Тогда Джексон сделал хитрый ход: убрал лучших игроков на скамейку, выпустив запасных. Из лидеров остался лишь Пиппен, и после того как Майкл был заменён, у «Буллз» открылось второе дыхание. Джордан, оставаясь вне игры, аплодировал своим напарникам, которые постепенно догоняли соперника. Игра второй пятёрки вдохновила всю команду, Джексон выпустил разъярённого Джордана на паркет, после чего «Чикаго» сделал, казалось бы, невозможное, отыграл всё отставание и в концовке добыл победу для всего города.

В порыве эмоций игроки «Буллз» убежали в раздевалку, где стали обливаться шампанским и праздновать победу. Зрители при этом не уходили со своих мест, оставаясь под впечатлением от увиденного ранее. Комиссар лиги Дэвид Стерн вручил трофей чемпионам, но до Джексона почти сразу же дошла мысль о том, что было бы прекрасно разделить этот момент с фанатами. Фил свистнул так, чтобы все замолчали, после чего произнёс: «Берите трофей, мы идём к фанатам!» Джордан взял кубок Ларри О'Брайена и вышел под рёв бушующей от счастья толпы. Праздник продолжался: Пиппен, Грант и позднее присоединившийся к ним Джордан танцевали на столе. В тот момент Майкл показал фанатам сперва два пальца, а затем три, намекая на три-пит (третий трофей подряд).

Летом 1992 г. Джордана включили в состав сборной США по баскетболу. Первым и главным условием участия Майкла в Олимпиаде в Барселоне было отсутствие Томаса в команде. Dream Team («Команда мечты») – название сборной США того года, которое навсегда войдёт в историю мирового спорта. Соперники с ужасом смотрели на имена в заявке американцев. В составе числились Майкл Джордан, Скотти Пиппен, Чарльз Баркли, Ларри Берд, Клайд Дрекслер, Карл Мэлоун, Джон Стоктон, Патрик Юинг, Крис Маллин, Дэвид Робинсон и Мэджик Джонсон. Хоть Мэджик и завершил карьеру в НБА, но его всё равно выбрали для участия в Олимпиаде. Последнее место в заявке досталось Кристиану Леттнеру – игроку университета Дьюк. Это было сделано для того, чтобы почтить память того подхода, который использовался раньше, когда на Игры приезжали студенты.

В заявке не наблюдалось Томаса, Айзея сжёг слишком много мостов, а Джордан принял приглашение вступить в ряды сборной на ОИ-1992. Правда, были и противники того решения Майкла. Краузе, желавший, чтобы Джордан и Пиппен отдохнули тем летом, был крайне недоволен решением главных звёзд «Буллз». Особенно когда на кону стоял вопрос с три-питом. После завоевания чемпионства Джексон заявил: «Два кубка подряд – признак великой команды», – но выиграть три трофея – уже значит оказаться в истории, потому что такое удавалось лишь «Лейкерс», когда клуб базировался в Миннеаполисе (1952–1954 гг.), и «Бостону» в период с 1959 по 1966-й г. «Кельты» выиграли восемь титулов подряд – это был последний раз, когда команда побеждала хотя бы три раза подряд. Поэтому Краузе хотел войти в историю.

Тем временем Джордан всё больше погружался в дела сборной США. Каждый в составе американцев понимал уровень той сборной ещё до начала Олимпиады. Но Майклу пришлось говорить об этом открыто: «Кто обыграет нас? Японцы или китайцы? Они не смогут тягаться с нами в атлетизме, которым обладает наша команда. У нас есть Стоктон, Баркли, я, Робинсон, Берд… Если в каком-то из матчей они не отстанут от нас в счёте, это можно считать моральной победой».

Для того чтобы сборная подошла в оптимальной форме к Олимпиаде, было принято решение о формировании команды из лучших игроков NCAA. Федерация баскетбола США при выборе опиралась на баскетболистов, чей стиль будет похож на европейцев, с которыми США предстояло провести самые «ожесточённые» матчи. Dream Team предстояло сыграть с Грантом Хиллом, Пенни Хадруэйем, Алланом Хьюстоном, Крисом Уэббером и ещё другими игроками, которые впоследствии сделали себе имя в НБА. Правда, тогда они были лишь мелкими выскочками, стоявшими лицом к лицу перед своими кумирами.

Сборная готовилась к турниру в Ла-Холье, Калифорния, там-то все и увидели нечто… В первой же игре против «зелёных» студентов именитая сборная США проиграла со счётом 54:62. Это стало ударом не только для самих членов сборной, но и прессы. Довольным оставался лишь Чак Дэйли, тренер команды. Всё дело в том, что Чак намеренно ограничивал нахождение Джордана на паркете, делая не самые разумные замены. Таким образом тренер хотел дать понять своим звёздным игрокам, что их вполне возможно обыграть, – так скажем, спустить с небес на землю. И это сработало! Со следующего дня сборная США больше не проигрывала никому вплоть до конца Олимпийских игр.

Правда, была и игра, которую из телезрителей никто и никогда не видел. О ней говорили лишь участники событий тех лет. Речь о тренировочной битве между командой Джордана: Мэлоун, Юинг, Пиппен и Берд, и Джонсона: Баркли, Робинсон, Маллин и Леттнер. Спустя год после финала 91-го альфа-самцы НБА снова должны были выявить сильнейшего. Того, кто поведёт за собой сборную США. «Синяя» команда Джонсона быстро захватила преимущество в матче над «Белой» Джордана. Дэйли не ограничивал своих игроков, поэтому это была настоящая «мясорубка». Каждый игрок отдавал всё, что у него было, для того чтобы обыграть соперника. «Белые» одержали победу (40:36). Слова Джордана после той игры были красноречивее всего на свете: «Это была лучшая игра, в которой я когда-либо участвовал». Джонсон во второй раз был повержен Джорданом.

До полёта в Барселону оставалось отобраться на турнир, с чем сборная США справилась буднично – команда обыграла Кубу, Канаду, Панаму, Аргентину, Пуэрто-Рико и Венесуэлу. Самый маленький разрыв в счёте составил 38 очков в игре с Пуэрто-Рико (119:81), остальных США обыграли с ещё большим преимуществом. В Барселону «Команда мечты» отправилась в качестве настоящих рок-звёзд. За каждым из игроков следовала огромная толпа фанатов и простых людей, желавших вживую увидеть своих кумиров из-за океана. «Это было похоже на гастроли Элвиса и The Beatles», – сказал Дэйли.

Команда не жила в Олимпийской деревне потому, что «Команда мечты» не чувствовала себя там защищённой. Ещё одной причиной были слишком маленькие кровати, игроки не могли нормально отдыхать, из-за чего было принято решение поселиться в одном из самых известных отелей в Барселоне Ambassador. Баскетболисты заняли практически все номера в отеле – 80 из 98. Каждый день возле лобби отеля собиралась простирающаяся на десятки метров толпа.

Своё превосходство над остальными команда показала же в первом матче с Анголой. «Я ничего не знаю об Анголе, но Ангола в беде», – сказал Баркли на пресс-конференции до матча. Африканская сборная была разгромлена со счётом 48:116. Невероятные 68 очков разницы! В определённый момент матча американцы оформили рывок 46:0, что говорило об удивительной самоотдаче, помноженной на многолетний труд и талант игроков.

«Я смотрю направо, там Джордан… Смотрю налево, там Баркли или Берд… Я не знал, кому отдать мяч», – позднее вспоминал события той Олимпиады Джонсон. Во втором матче группового этапа США встречались с Хорватией, во главе которой стоял Тони Кукоч. Уже ставший звездой европейского баскетбола Кукоч не ожидал того, что его ждало впереди. Краузе задрафтовал Тони, хорват должен был появиться в составе «Чикаго» перед сезоном 1993/1994. Появление возможного новичка в «банде», естественно, побудило Джордана проверить Кукоча в деле. А так как Скотти уже перенял некоторые черты Майкла, особенно по части «приветствия» новичков, то на звезду Хорватии натравили сразу двух псов. Джордан и Пиппен хотели доказать Краузе, что платить огромные деньги новичку – чересчур. Парочка из «Буллз» не давала Кукочу и шагу сделать. На Тони в каждом владении «висел» Джордан или Пиппен. Для Кукоча эта встреча стала худшей на турнире – четыре очка, семь потерь и лишь два реализованных броска из 11. В то же время Джордан записал на свой счёт 21 очко и целых восемь перехватов, Пиппен добавил 13 очков, девять передач и пять перехватов. США катком прошлись по Хорватии – 103:73.

Путь к финалу оказался ещё проще, так как никто из соперников не был ровней США на том турнире. В полуфинале американцы оказались сильнее Литвы (127:76), а в матче за золото Джордана, Мэджика и Берда снова ждала Хорватия, которая с огромным трудом (75:74) прошла сборную, составленную из бывших игроков СССР после распада Союза. Финал прошёл без интриги: США разделались с Хорватией со счётом 117:85. Самым результативным игроком решающей игры стал Джордан, набрав 22 очка. На этот раз Кукоч лучше проявил себя: 16 очков и девять передач, но это уже никого не волновало, так как американцы выиграли золото и сделали важнейшее заявление на весь мир, что теперь со сборной США шутки плохи.

Американцы не проиграли ни одного матча на турнире, обыгрывая соперников со средней разницей в 43,8 очка за игру. Это достижение является вторым в истории Олимпийских игр, уступая лишь показателю сборной США 1956 года (53,5 очка). За всю Олимпиаду Чак Дэйли не взял ни одного тайм-аута, так сильно тренер верил в своих парней и в то, что они делают. Таким образом Dream Team навсегда вошла в историю баскетбола как величайшая сборная из всех существовавших. 11 из 12 игроков в той команде в дальнейшем попали в число 50 величайших игроков в истории НБА, лишь Леттнеру там не нашлось места.

«Команда мечты» была величайшим моментом моей жизни в баскетбольной карьере», – заявил после Олимпиады Мэджик. Примечательно, что не Джордан стал самым результативным игроком той сборной, а Баркли – 18 очков в среднем за игру. Майкл ещё не подозревал, что это будет его последнее выступление за США в карьере, он растворился в моменте, празднуя победу со своими партнёрами, к которым он присматривался во время всего турнира. Олимпийские игры помогли Джордану узнать своих главных соперников лучше, чтобы использовать любые способы для достижения победы в чемпионате. Постоянные походы в клубы и казино в Монако, где сборная проводила подготовку к Олимпиаде, сблизили партнёров по сборной, но Майкл отчётливо понимал, что уже через несколько месяцев с большинством из них ему придётся биться на паркетах НБА. За постоянной ночной игрой в карты с Баркли и остальными стояла гораздо более глобальная цель, чем могло показаться на первый взгляд.

Президент Международного олимпийского комитета (МОК) Хуан Антонио Самаранч сказал, что все стали свидетелями лучшего баскетбола в мире благодаря «Команде мечты». «Все соперники вернутся домой и всю оставшуюся жизнь будут говорить своим детям: “Я играл против Джордана, Мэджика и Берда”», – говорил Дэйли.

Философский подход Джексона к игре дал о себе знать, когда Фил переосмысливал всё то, что произошло с командой за последние два года. Да, команда дважды стала чемпионом, да, Джордан без доли сомнений забрал титул лучшего игрока на планете, но благодаря особому видению игры и мельчайших деталей тренер «Чикаго» начал понимать всю серьёзность проблемы… Джордан стал немного охладевать к баскетболу. Он стал меньше исполнять слэм-данки, которые обожал в молодости, стал потухать огонь в глазах. Даже порой тренировки стали ему надоедать. Майкл устал от огромного внимания к своей персоне. Любое его движение вызывало поток новостей и слухов в газетах и телевизоре. The Jordan Rules, отказ от поездки в Белый дом, выговор от лиги за ставки, – все эти моменты подкосили Джордана, во всех смыслах.

Для Майкла баскетбол всё ещё был на первом месте, но дела за пределами паркета доставали его. Руководство «Чикаго» в определённый момент тоже забеспокоилось, но клуб успокаивало лишь то, что у их главной звезды был действующий контракт на три сезона. «Людям наскучат мои навыки. И то, чего я добился, больше не будет восприниматься как совершенство», – сказал Джордан в одном из интервью, понимая всю неизбежность перемен в своей игре. Каждая команда в лиге отдавала себе отчёт, что Майклу нельзя давать проходить к кольцу. Джордан же прекрасно осознавал масштаб проблемы, которая могла настичь его в будущем, на примере заката карьеры Джулиуса Ирвинга. Легендарный баскетболист всю карьеру славился данками и проходами, а стабильного броска не имел, из-за чего его последние дни в лиге, когда Док уже еле передвигался, выглядели совсем скудно. Джордан не желал никому такой участи, начиная с себя, поэтому Майкл стал больше работать над броском.

Треугольное нападение отлично помогало ему в этом, потому что своими креативными проходами он иногда разрушал существующую тактику, а так Джордан становился органичной частью системы. Майкл пообещал, что слэм-данки не пропадут из его арсенала, но он больше внимания станет уделять фундаментальным вещам, с помощью которых станет ещё более эффективным в составе «Буллз». Но самой большой проблемой оставалысь грязь, лившаяся на Джордана от каждого издания. Он устал физически и, что странно по меркам самого Майкла, – психологически.

7 декабря 1992 г. у Майкла родилась дочь, Жасмин. Хуанита верила, что только появившееся на свет маленькое счастье, наряду с двумя сыновьями, помогут Джордану закрыть глаза на копившиеся одна за одной проблемы, но их становилось всё больше. Гранту не понравилось отношение к себе в связи с тем, что Джордану и Пиппену разрешалось иногда отдыхать, в то время как остальная команда трудилась в поте лица. Джексон хотел дать своим лидерам спокойно войти в сезон после Олимпиады, но Грант назвал это «двойными стандартами». У Хораса был конфликт и с лучшим другом Скотти. Тренер делал всё необходимое, чтобы предотвратить склоки в команде, своего слова ещё не сказали травмы…

Картрайт и Паксон боролись со своими коленями, Пиппен испытывал боль в лодыжке, Джордана мучили стопа, запястье и вечная травма под названием «тендинит коленного сустава». Команда входила в сезон с ворохом проблем, однако это не помешало ей феноменально стартовать. Системный баскетбол говорил сам за себя, даже у выполнявшего монотонную работу Джордана – без огонька в глазах – удавалось держать марку. 54 очка в матче с «Лейкерс», 57 очков в домашней игре с «Вашингтоном» и 64 очка в искромётном триллере с «Орландо», к которому уже присоединился будущий член Зала славы и один из лучших центровых в истории Шакил О'Нил; говорили, что Майкл всё ещё достоин носить звание живой иконы НБА. Его показатель точности бросков из-за дуги вырос с 27% в прошлом сезоне до 35,2% – в нынешнем. 32,6 очка в среднем за игру – тоже тот показатель, который возрос по сравнению с прошлым годом.

За карьеруДжордан набрал 20 тыс. очков, для этого ему потребовалось всего 620 игр. Единственным, кто сделал это быстрее, оказался Уилт Чемберлен (499 игр). На этом достижения не закончились: Джексон достиг 200 победы в тренерской карьере, сделав это быстрее любого другого специалиста в истории НБА.

Сезон шёл своим чередом, но постоянные проблемы мешали ему пройти без загвоздки. «Чикаго» уже не был так хорош с точки зрения результата, как сезоном ранее. На одну из последних игр того чемпионата приехал один из самых знаковых людей в становлении Джордана в качестве баскетболиста – Дин Смит. Во время их тёплой встречи Майкл поделился с бывшим тренером своим самым сокровенным секретом, который он утаивал ото всех. «Я подумываю об уходе», – сказал Джордан. Это осталось тайной до своего времени, но такие мысли уже были в голове у звезды «Буллз». Через слишком много проблем ему пришлось пройти всего лишь за один год.

«Чикаго» завершил регулярный чемпионат 1992/1993 с показателем 57–25. В седьмой раз Джордан стал лучшим снайпером лиги (30,3 очка в среднем за игру). Также Майкл оказался в первой сборной лучших игроков, а ещё попал в сборную лучших защитников, где он оказался вместе с Пиппеном. Лучшей командой на Востоке был «Нью-Йорк», завершивший чемпионат с 60 победами при 22 поражениях; тем самым команда организовала для себя преимущество домашнего паркета в плей-офф с любым соперником. Именно «Никс» большинство экспертов пророчили выход в финал в этом сезоне.

«Буллз» заканчивали регулярку поражениями от «Шарлотт» и «Нью-Йорка» – команда находилась не в лучшей форме. Но как только стартовал плей-офф, «Чикаго» предстал перед всем миром совсем другим клубом: собранным, полностью готовым к борьбе и словно по щелчку пальцев излечившимся ото всех травм. Первой под раздачу попала «Атланта» (3–0), затем «быки» смяли «Кливленд» в четырёх играх, в последней из которых Джордан совершил победный бросок. В финале Восточной конференции «Чикаго» ждал «Нью-Йорк». От одной лишь мысли, что команде придётся играть с командой, подобной «плохим парням», у Майкла срывало крышу.

«Никс» не зря работали на протяжении регулярного чемпионата, заполучив преимущество домашнего паркета, так как первые две игры, проходившие в «Мэдисон Сквер Гарден», завершились победами «Нью-Йорка» (98:90 и 111:108). Подопечным Пэта Райли удалось сковать Джордана, который за два матча реализовал лишь 22 броска из 59 с игры. «Чикаго» давно так плохо не начинал серию в плей-офф. Репортёры накинулись на Джордана и «Буллз», как голодный тигр, увидевший кровь у своей добычи. В то же время всплыли слухи о том, что Майкл прибыл на вторую игру прямиком из казино в Атлантик-Сити. Джексон и Краузе вступились за свою звезду, но это не помешало прессе подначивать и давить на Джордана при каждом удобном случае.

На самом деле слухи оказались правдивыми, отец Майкла сознался, что это он надоумил сына поехать отдыхать в самый разгар плей-офф, чтобы снять с себя груз, который Его Воздушество нёс на себе весь сезон. Если на пресс-конференциях речь заходила об этом инциденте, Майкл моментально покидал её. Партнёры по команде поддержали своего лидера в этом, хоть лига и заставляла всех платить штрафы за отказ взаимодействовать со СМИ. Третий матч должен был стать тем самым ответом Джордана на все вопросы.

В третьей игре у Майкла были проблемы с бросками (реализовал лишь три броска из 18), но он компенсировал это штрафными (попал 16 из 17 попыток). Главным героем же стал Пиппен – 29 очков, четыре подбора и столько же передач. «Чикаго» одержал победу со счётом 103:83, а главная звезда «Никс» Патрик Юинг допустил ошибку, поговорив с прессой. «Нам необязательно побеждать в Чикаго», – этой фразой Юинг дал понять «Буллз», что «Нью-Йорк» их боится. Лучший игрок на земле не мог молчать всю серию, поэтому Джордан выместил гнев в четвёртой игре (105:95), в которой набрал 54 очка и шесть подборов. Счёт в серии стал равным – 2–2, а инициатива уже была на стороне «Чикаго» – теперь «Никс» необходимо было делать шаг вперёд. Этого не случилось, потому что Майкл провёл ещё один выдающийся матч с трипл-даблом в итоговом протоколе – его 29 очков, 10 подборов и 14 передач помогли «Буллз» выиграть со счётом 97:94.

На шестую игру игроки «Никс» выходили уже в качестве явного аутсайдера. Психологическое преимущество было на стороне «Буллз». Команде оставалось сделать маленький шаг на пути к третьему финалу НБА подряд. Грозный «Нью-Йорк» пал – 88:96. Лучшим в той серии, без сомнений, был Пиппен. Скотти не провалил ни одного матча, делая разницу как в атаке, так и в защите. Но без взявшего себя в руки Джордана «Чикаго» бы не было в финале.

Самым ценным игроком сезона 1992/1993 был признан Чарльз Баркли. Сэр Чарльз был обменян «Филадельфией» в «Финикс», с которым провёл великолепный по всем меркам сезон, и по мнению прессы, заслуженно став MVP. Джордану предстояло встретиться в финале со своим близким другом. Звезда «Чикаго» защищал Баркли от нападок в прессе, потому что Чарльз вообще не думал о своём имидже, делая всё что вздумается. Для Сэра Чарльза было нормальным подраться в баре или ляпнуть всё, что взбредёт в голову.

Многие всерьёз считали, что Майкл, принимая во внимание уровень игры Чарльза, намеренно с ним сдружился, чтобы ему было легче в будущем играть с ним в плей-офф. С такими вводными начиналась финальная серия НБА между «Чикаго» и «Финиксом». Первая игра показала разный уровень звёзд команд – Джордан набрал 31 очко, Пиппен – 27, а Баркли – 21, реализовав лишь 9 из 25 бросков с игры. «Буллз» оказались лучше – 100:92. В следующем матче Сэр Чарльз уже сделал выводы: 42 очка и 13 подборов, но Джордан на дабл-дабл соперника ответил практически трипл-даблом из 42 очков, 12 подборов и девяти передач. «Чикаго» победил со счётом 111:108.

Учитывая то, что «Чикаго» выиграл две игры на выезде, многие заговорили о сухой победе над «Финиксом», так как следующие три встречи должны были пройти на чикагском «Стэдиуме». Но «Санз» не планировали сдаваться, вымучив победу в третьей игре, в которой было целых три овертайма (129:121). «Я думал, эта игра никогда не закончится», – сказал Джексон после того матча. Вызов Джордану был брошен, отчего Майкл выдал 55 очков и восемь подборов в четвёртой игре (108:98), установив счёт в серии 3–1. Команда и тренерский штаб были настроены завершить финал в Чикаго, и ни у кого практически не было сомнений в том, что они это сделают.

Только игроки «Финикса» оказались против, впервые о себе заявила вторая звезда «Санз» Кевин Джонсон, набравший 25 очков в пятой игре финала, Баркли добавил от себя 24 очка, а клуб из Аризоны неожиданно для всех продлил серию, выиграв со счётом 108:98 в матче, в котором Майкл набрал 41 очко. Нервы у Джордана сдали, он был раздосадован поражением и выместил свой гнев на партнёрах, особо не понимающих, за что на них орут, ведь они так же, как и Майкл, были не рады тому, что произошло.

Джордан не хотел откладывать победу в чемпионате в долгий ящик, поэтому садился в самолёт со словами: «Привет, чемпионы». В этот момент во рту у него появилась огроменная сигара, и он будто уже праздновал победу над «Финиксом». Дерзость Майкла работала на протяжении трёх четвертей шестой игры, когда «Чикаго» вёл с перевесом в восемь очков. Казалось, что «Финикс» положили на лопатки, оставалось только немного подождать, но у «Буллз» неожиданно «кончился бензин». Разнообразное и вариативное нападение «быков» улетучилось, а «Санз» приблизились к подопечным Джексона на расстояние одного очка. Впоследствии «Финикс» и вовсе вышел вперёд (98:94) за полторы минуты до финальной сирены.

Джордан пробрался через защиту соперника и отыграл ещё два очка для «Чикаго» (96:98). Оставалось играть 38 секунд. Дэн Марли промахнулся в следующем владении «Финикса», а у «Буллз» появилась возможность сравнять счёт или выйти вперёд за 14,1 секунды до конца. Мяч дошёл до Пиппена, который должен был найти пасом Джордана, но его крепко прикрыли, поэтому Скотти увидел открытого Гранта, до которого довёл мяч. Для Хораса матч складывался ужасно: он попал лишь одно очко за всю игру и промахивался из открытых позиций. Понимая всю ответственность момента и своё нелучшее выступление, Грант решил не испытывать судьбу, отдав передачу свободному на дуге Паксону. Защитник был одним из главных специалистов по трёхочковым броскам, поэтому без раздумий отправил мяч в кольцо.

«Я знал, что он попадёт», – вспоминал позднее Джордан. Паксон реализовал бросок, «Чикаго» одержал победу с минимальным преимуществом (99:98). «Буллз» стали обладателями три-пита. В финальной серии Майкл был неостановим: в среднем он набирал 41 очко за игру, тем самым переписав историю. Ранее рекордом по количеству очков в финальной серии обладал Рик Бэрри, который в 1967 г. набирал в среднем 40,8 очка за игру. Третий титул в карьере и ещё одно достижение в копилку – невероятный результат для сезона с тем количеством проблем, преследовавших Джордана повсюду.

Лишь немногие в мире знали, через что приходится проходить Майклу каждый день, чтобы оставаться на вершине мира. Родители прекрасно знали, но и их путь был несладок, особенно после свалившейся на их сына славы. Джеймс находился в конфронтации с женой из-за разных взглядов на жизнь. Для Делорис было дикостью, как её муж вёл дела. Майкл учредил для отца целых две компании, первая из них – Flight 23, занимавшаяся авиаперелётами, уже потерпела крах, вторая летела под откос. 22 июля 1993 г. семейная пара отправилась в разных направлениях. Делорис села на самолёт до Чикаго, чтобы провести время с сыном, а Джеймс поехал на автомобиле на похороны своего друга, которые должны были состояться в Уилмингтоне. 23 июля у Джеймса был намечен перелёт в Чикаго.

2 августа Джеймсу исполнилось 57 лет, а его до сих пор никто не видел из родни. Его секретарша позвонила сестре Майкла Сис, заявив, что не видела своего работодателя уже много дней, и на него это не похоже, так как он приезжал в офис каждый день. Поддавшаяся чувствам тревоги Сис набрала матери, чтобы передать всё то, что ей сказала секретарша отца. Обычно Джеймс мог пропасть из дома на несколько дней. Это было совершенно обычным явлением для самодостаточного пенсионера, делавшего всё, что душе угодно.

Когда Делорис вернулась почти две недели спустя после своего отъезда, дом был в том состоянии, в каком был, когда она его покидала. Супруга Джеймса не особо переживала по поводу отсутствия своего мужа, она уже привыкла к тому, что он мог на некоторое время покинуть её, не сказав при этом ни слова. 5 августа по телевизору показали материал с машиной марки Lexus, которая была изуродована кем-то возле трассы в лесополосе. Соседи позвонили Сис и сказали, чтобы она включила телевизор. Сестра после увиденного автомобиля отца набрала Майклу. Осознание для всех в семье пришло сразу: случилось что-то ужасное.

Полицейские обратились в дилерский центр, где был куплен автомобиль, навели справки и отследили, что Джеймс действительно был на похоронах в намеченный день, а после навестил подругу. На этом его путешествие закончилось, и он отправился домой. Правда, доехать до Шарлотт не получилось. 3 августа в болоте возле города Мак-Кол, Южная Каролина, нашли тело человека, которое к тому времени уже сильно разложилось. Эксперты провели вскрытие и установили, что этот человек погиб от выстрела в грудь из пистолета. Опознать жертву не получалось в связи с тем, что от тела почти ничего не осталось. Лишь по зубам удалось определить, что жертвой оказался Джеймс Джордан.

Узнав трагические новости, Майкл тут же отправился домой, семья начала подготовку к похоронам. В это же время полиция продолжала расследование и арестовала Ларри Демери и Дэниела Грина. Оба были главными подозреваемыми в покушении на убийство Джеймса Джордана. После расследования полиция предоставила информацию о событиях, творившихся 23 июля. Двумя месяцами ранее Грин только вышел из тюрьмы за ограбление. Дэниел отсидел чуть меньше двух лет и по условно-досрочному покинул исправительное учреждение, но, похоже, тюрьма не помогла ему стать на правильный путь. Они вместе со своим подельником вооружились и хотели кого-то ограбить на трассе рано утром. По информации следствия, Джеймс остановил машину на съезде с дороги, чтобы отдохнуть. Преступники убили отца Майкла и, лишь открыв бумажник, поняли, кем он являлся. Они попытались замести следы, отправившись в Южную Каролину, где было решено сбросить тело в болото в надежде, что его никто и никогда не найдёт. Машину они не выкинули, а снимали в ней различные видео, в которых хвастались убийством. Лишь после трёх дней скитаний Демери с Грином решили выкинуть автомобиль почти в 100 км от болота, куда сбросили тело Джеймса.

Парочка украла чемпионские перстни, которые Майкл подарил отцу, а также золотые часы Джеймса. По закону штата Северная Каролина любой участник преступления, где есть жертвы, считался убийцей. Даже если просто находился рядом с тем, кто спускал крючок оружия. Ещё до суда было понятно, что Демери и Грин получат наивысшую меру наказания за свои деяния, так как в штате, где они убили человека, за такое предусматривалось либо пожизненное заключение, либо смертельная инъекция. Преступники уже больше 30 лет находятся в тюрьме за убийство Джеймса Джордана.

Настало время прощаться с Джеймсом. В церкви, в которой проходила служба, не было ни одного свободного места. Люди стояли на головах у других, а на улице людей было ещё больше. Джордан, разбитый горем, отдал дань уважения обоим родителям в своей речи, призвав всех прославлять жизнь отца, которую он прожил.

Тем не менее общественность не понимала, как Джеймс мог пропасть почти на две недели, а его при этом никто не искал? Тем более в свой день рождения? Эти и не только вопросы возникали у всех, кто пытался хоть как-то вникнуть в ситуацию. Джордан позднее в СМИ поблагодарил всех неравнодушных к истории, произошедшей с его семьёй. Отдельные слова благодарности получили различные правоохранительные органы. Но о его личных чувствах никто ничего не знал. В мире, в котором по щелчку пальцев не стало его отца, не было места баскетболу. К осени Джордан окончательно определился, что готов к этому шагу. Основным мотивом его ухода назывались другие вещи, но все прекрасно понимали, что главной из них была смерть отца. Майкл в разговоре с владельцем «Чикаго» Рейнсдорфом заявил, что хочет играть в бейсбол.

В свою очередь, Джордан не хотел разговаривать о своём решении с Джексоном, прекрасно отдавая себе отчёт, что Фил умело может его переубедить, являясь шикарным психологом. Тренер пытался переубедить Майкла, но получил короткий и твёрдый ответ: «Это конец». Джексон, прекрасно понимая, через что прошёл Джордан, сказал, что любит его и будет всегда на его стороне, после этого Фил долго плакал. Лишь усиливали мысли Майкла об уходе и тот факт, что он уходит на пике. Его должны были запомнить как победителя, лучшего момента и придумать нельзя было.

6 октября 1993 г. Майкл Джордан официально объявил о своём уходе из баскетбола. «Я бы не принял такого решения, будь мой отец рядом», – сказал тогда Майкл. Правда, его партнёры по команде, тренерский штаб и вся организация, конечно, узнали об этом раньше. С «Чикаго» Джордан попрощался на базе клуба. Он готовился к непростой встрече, но оказался совершенно бессилен от увиденного. Даже только что приехавший в Америку Тони Кукоч стоял в смятении, до конца не осознавая, что происходит. Эмоциональность каждого члена команды поразила Джордана до глубины души. Он столько лет жил и даже не представлял, что люди могут молчать о своих чувствах и лишь в критический момент дать тебе всю любовь, на какую они способны. «Чикаго» был подавлен, никто не понимал, что их ждёт дальше, а начало нового сезона было уже за углом.

Новости об уходе Джордана из баскетбола, НБА и завершении карьеры облетели каждый уголок земного шара. Его родная мать даже не знала об этом шаге. Делорис находилась в Африке, проводя время на сафари и живя в палатках. Весть настигла её спустя время, когда она оказалась вблизи какой-либо цивилизации. Она поверить не могла в происходящее и больше всего в то, что Майкл решился на такой отчаянный шаг.

Единственными, кто радовался в тот момент, были все обидчики Джордана, которых он годами «избивал» в плей-офф. Наконец-то лев покинул свой прайд, оставив вакантное место. Правда, в глубине души каждый из них понимал, что не сумел обыграть короля зверей в самой мощной его форме.

Хоть Джордан и ушёл из баскетбола, но баскетбол не ушёл из его сердца. В сезон 1993/1994 Майкла можно было увидеть на тренировках «Буллз», на некоторых играх регулярного чемпионата. Его внушающая фигура нависала над каждым в «Чикаго», особенно это ощущали новички, такие как Стив Керр. Защитник сделал себе карьеру благодаря своей точности бросков, он был хилым, щуплым, светловолосым игроком, которого можно смело назвать ролевиком, но в то же время очень полезным. «В тот момент “Чикаго” стал командой Джексона», – говорил позднее Керр. И во многом он был прав. Пиппен не был способен тащить на себе тот груз ответственности, который был на плечах Джордана. Скотти – идеальная вторая скрипка, но Майкл – дирижёр, без которого немыслим любой оркестр.

Со Скотти все любили играть в баскетбол, он не был эгоистичен и делал всё на благо команды, даже жертвовал деньгами и своим эго ради неё. Тот долгосрочный контракт, который он подписал, ещё будучи новичком, говорил о его привязанности и любви к «Чикаго». Многие до сих пор считают, что город не заслуживал Пиппена, такого человечного и готового пойти на всё что угодно, лишь бы угодить интересам команды.

Растворившийся в рефлексии Джордан сошёл с небес на землю и стал искать занятие, способное доставить ему удовольствие в такой сложный эмоциональный момент. Потерявший частичку души Майкл подумал о бейсболе. Его отец мечтал, чтобы он стал профессиональным игроком. Когда Джеймса не стало, Джордан-младший решил воплотить мечту отца в жизнь.

В последний раз Майкл притрагивался к бейсбольному мячу и бите в 1981 г., в старшей школе Лэйни. С тех времён утекло много воды, но Джордан был настойчив в том, чтобы вернуть свою отменную форму и поставленный удар. Он поставил перед собой цель и стал шаг за шагом двигаться к ней. Бейсбол стал для него новым вызовом в жизни. И конечно же, данью отцу за его вклад в жизнь Майкла. Целеустремлённый и уверенный в своих силах Джордан не собирался покидать Чикаго, поэтому было принято решение попасть на сбор вместе с «Чикаго Уайт Сокс», которым, на секундочку, владел Рейнсдорф.

Джордан прибыл во Флориду, где проходил сбор, облачился в футболку с 45-м номером и ждал своего часа проявить себя. «Вдруг я ощутил себя ребёнком», – вспоминал Майкл. Его маниакальное желание стать лучше заметили все, начиная от уборщиков, заканчивая руководством клуба. Он первым приходил на тренировки и последним уходил. Но профессионалам, наблюдавшим за Джорданом, всё стало ясно ещё с его первого выхода на поле.

Размер Майкла был не для бейсбола. И это стало ясно во время его дебютного выставочного матча, когда на арене собрались толпы людей, желавших хоть через щель забора увидеть Джордана, играющего в бейсбол. Привыкший к фанатам Майкл раздавал автографы, что было запрещено делать в лиге. Звезда баскетбола пришла на новую территорию, где ей были, грубо говоря, не рады. Его новоиспечённые партнёры холодно отнеслись к нему. Основной задачей на тех сборах было попасть в заявку команды на сезон. Раньше он был главной звездой лиги, а теперь хотел, чтобы его имя вывесили на листке бумаги, как это было очень давно в школе.

Он действительно впитывал всю информацию на тренировках, но его габариты мешали ему нормально попадать битой по мячу и в целом играть. Майкла не оказалось в числе 25 игроков «Уайт Сокс», его отправили в команду «Бирмингем Бэронс», которая выступала в лиге ниже уровнем, чем MLB (Major League Baseball). Его тренером был Терри Франкона, который позднее сделал себе имя в «Ред Сокс». Так вот Франкона шикарно отзывался о Майкле: «Никто не может работать лучше, чем он». Но бейсбол – это прежде всего повторения. Дети, начиная с малых лет, повторяют одни и те же вещи, раз за разом, движение за движением, до тех пор, пока это не доводится до автоматизма.

Один из тренеров «Техас Рейнджерс» Том Хаус заявил: «Если бы Майкл продолжил играть после школы, без сомнений, он заработал бы в бейсболе, как в баскетболе». Но пока ему приходилось играть в Низшей лиге с молодыми юнцами. 31-летний дядька с тремя чемпионствами в НБА с малолетними парнями…

Конечно, Майкл не был бездарным игроком, но и до уровня профессионалов ему было далеко. У него был яркий отрезок в сезоне, когда он выдал 37% отбивания мячей в отрезке в 12 матчей. Он освоился в Алабаме, где обзавёлся друзьями, нашёл лучшие рестораны, на заднем дворе бросал мяч в кольцо с соседскими детьми; правда, больше всего он отдалялся от той суеты, которая преследовала его в баскетболе. Джордан проводил время наедине с самим собой, и это делало его счастливым. В тот момент времени он нуждался в этом больше всего на свете. Именно ощущение спокойствия и умиротворённости и дал ему бейсбол.

Франкона отмечал его усилия и целеустремлённость, заявив, что у Джордана на самом деле был большой прогресс по сравнению с тем моментом, когда он только взял биту в руки, но всегда вокруг Майкла кружили различные «но». Одним из них был и тот факт, что Джордан не хотел быть посмешищем для всех. По ходу бейсбольного сезона он сильно прибавил, стал чаще отбивать мяч, крал базы и даже заслужил повышение – его приписали к команде «Скоттсдейл Скорпионс», но продолжал оставаться всего лишь одним из бесчисленных игроков в бейсболе.

К тому же Майкл не хотел отбирать у молодых и талантливых игроков место в заявке, поэтому мысли о возвращении в баскетбол стали приходить к нему всё чаще и чаще. Он уходил из своего любимого спорта в качестве трёхкратного чемпиона, трёхкратного MVP. Летом 93-го Эскинас, которому Майкл должен был огромную сумму денег, выпустил книгу о своих взаимоотношениях с уже живой легендой НБА. В ней говорилось обо всех их играх в гольф, и она представляла Джордана в нелучшем свете.

Многие всерьёз верили, что Джордан покинул лигу лишь потому, что комиссар НБА Стерн не мог в открытую дисквалифицировать свою главную маркетинговую единицу, которая приносила деньги, поэтому пришлось отправить Майкла в бейсбол. Это всё осталось на уровне теорий заговоров, а Стерн с Джорданом отрицали данную версию событий, но это в очередной раз показывало всё то, от чего так хотел убежать Майкл.

Его приключение в бейсболе нельзя назвать провалом. Да, у него не получилось зарекомендовать себя на уровне Высшей лиги, да, у него был ужасный процент отбивания ударов, но Франкона уверял, что, если бы Майкл поиграл несколько лет, без сомнений, дошёл бы до MLB. Его среднее выступление в бейсболе с учётом того, что пришёл он в лигу в 31 год, когда не играл на протяжении последних 12 лет, – сродни чуду. Майкл оказался уникальным случаем даже в том виде спорта, в котором не стал легендой. НБА же в это время прекратила своё расследование о его игровой зависимости и таким образом старалась замять весь негативный фон вокруг Джордана.

Обновлённый Майкл решил вернуться в своё гнездо, сказав всему миру два единственных слова…

18 марта 1995 г. – день, который навсегда вошёл в историю спорта, – Майкл Джордан объявил о своём возвращении в НБА. В его пресс-релизе было написано всего два слова: «I'm back» («Я вернулся»).

Заявление Джордана вызвало волну небывалых колебаний не только в США, но и во всём мире. Фанаты по всему миру сошли с ума от того, что год назад слышали: «Я никогда не вернусь в баскетбол», – а сейчас Майкл решил подарить всем ещё один шанс на то, чтобы увидеть Его Воздушество в действии. Маркетинговая прибыль от одного лишь «Я вернулся» была подобна годам работы компании. Например, Nike, бренд, который Джордан своим именем поднял на вершину, получил доход в 3,1 млрд долларов, акции «Чикаго» выросли на 2 млрд долларов. Было множество компаний, получивших свои миллионы от возвращения Джордана в НБА.

Это на самом деле были два слова, изменившие мир раз и навсегда. Каждый хотел увидеть возвращение Джордана на паркет. Люди, имевшие абонементы на сезон, перепродавали билеты в 75 раз дороже обычной стоимости. Спустя 12 часов после знакового объявления было продано 9 млн товаров с силуэтом или изображением Майкла. Некоторые даже продавали свои дома, чтобы воочию увидеть возвращение Джордана в его первом матче.

Одно действие, а какой масштаб происходящего всего вокруг, не правда ли?! Тем временем Джордан приходил в уже совершенно другую команду, главной звездой которой был Пиппен. Форвард «Чикаго» был признан MVP Матча всех звёзд в 94-м, а также в среднем набирал 22 очка, 8,7 подборов, 5,6 передачи и 2,9 перехватов. Скотти остановился на третьем месте в голосовании за самого ценного игрока чемпионата, уступив лишь Хакиму Оладжьювону и Дэвиду Робинсону. Пиппен примерил на себя образ главной звезды команды и справился, по крайней мере, в регулярном чемпионате, так как «Буллз» добыли всего на две победы меньше, чем в последнем сезоне Майкла в НБА – 55–27.

Со стороны казалось, что команда готова побороться за трофей и без Джордана в составе, но в плей-офф ситуация изменилась. «Чикаго» спокойно прошёл «Кливленд» в первом раунде (3–0), вступив в бой с «Нью-Йорком». «Никс» отстояли свою домашнюю площадку, выиграв две первых игры. Третий матч стал яблоком раздора между Пиппеном и Джексоном. За 1,8 секунды до финальной сирены «Нью-Йорк» сравнял счёт (102:102). Фил взял тайм-аут, начав рисовать комбинацию под Тони Кукоча, который должен был совершить решающий бросок в игре. Данный подход тренера возмутил Скотти, который наконец-то поверил, что именно он является вожаком этой стаи, – по его мнению, этот бросок должен был достаться ему.

Ситуация вышла из-под контроля: Пиппен прилюдно ругался с Джексоном, в итоге отказавшись выходить на паркет. Скотти остался сидеть на скамейке, а лица его партнёров необходимо было видеть… Картрайт, Паксон, Керр, Грант и новички Люк Лонгли, Пит Майерс с Биллом Веннингтоном не могли поверить в происходящее. Такого поведения себе не позволял вспыльчивый Майкл, а тут тихоня Скотти сорвался с цепи. Комбинацию разыграли так, как и задумывали, только уже вместо Пиппена мяч до Кукоча доставил Майерс. Тони реализовал бросок и добыл для «Чикаго» победу, которая воспринималась уже не так ярко после действий Скотти.

Для Пиппена данная ситуация стала особенным ударом по самолюбию, ведь он давно был недоволен действиями руководства клуба, давшего новичку Кукочу зарплату, сопоставимую с его, трёхкратным чемпионом НБА и одним из главных игроков лиги. «Бедный Скотти. Я ему часто говорил, что быть мной непросто, теперь он знает это наверняка», – сказал после увиденного Джордан. Как Майкл одним поступком увеличил продажи многих компаний, так и Пиппен одним поступком подорвал дух своей команды, которая неизбежно проиграла семиматчевую серию «Нью-Йорку». Чемпионом в тот год стал «Хьюстон Рокетс» с Оладжьювоном и Кенни Смитом, с которыми Майкл играл в NCAA.

Лето перед стартом сезона 1994/1995 получилось полным разочарований и склок. Пиппен принёс извинения команде и Джексону за свой поступок, но Краузе отказался принимать их. Действия Скотти настолько тронули менеджера, что он решил обменять Пиппена. Такой обмен было сложно осуществить во многом из-за того, что форвард «Буллз» получал слишком маленькие деньги – трудно было подобрать игрока, сопоставимого по цене. Краузе договорился с «Сиэтл Суперсоникс» об обмене: «Чикаго» должен был получить Шона Кемпа и один выбор на драфте. Владелец «Сиэтла» почти в последний момент забраковал обмен, после чего в СМИ всплыла вся информация о намерениях Краузе в отношении Пиппена.

Скотти, и без того раздосадованный своим «выступлением» и ужасным контрактом по меркам лиги, пришёл в ярость, узнав о действиях менеджера. «Чикаго» стал рушиться изнутри: клуб покинул Грант, сперва ставший свободным агентом, а затем подписавший контракт с «Орландо». Высоченный Картрайт подумывал о завершении карьеры, объявив изначально об этом, но затем возобновив её в «Сиэтле». Кажется, это было сделано лишь для того, чтобы уехать из Чикаго. Паксон тоже подумывал о том, чтобы повесить кроссовки на гвоздь.

Покинул команду и помощник Фила Джонни Бах. За несколько недель до 70-го дня рождения Баха Джексон подошёл к своему другу и сказал, что с ним не будут продлевать контракт и так будет лучше для всех. Рассерженный Джонни пошёл к Краузе узнать о том, почему его увольняют, но не получил внятного ответа. Позднее стало ясно, что Джексон хотел получить ещё большую власть над командой, в которой Бах был любимым тренером Джордана. И на самом деле Джексон обманул Краузе, выставив ситуацию так, что его помощник сливал информацию для книги Стива Смита The Jordan Rules.

Джексону удалось в этом убедить Краузе, который без раздумий уволил Баха. Но всё оказалось не так, потому что именно Джексон был информатором Смита, а Бах хоть и был автором нескольких цитат в книге, однако не сказал ничего, что опорочило бы репутацию клуба или Майкла. Сам Смит позднее подтвердил правдивость этих событий. Краузе оказался в смятении, узнав, что именно личная неприязнь между Джексоном и Бахом стала главной причиной раздора и дальнейшего выдворения Джонни из команды.

Подверженный чувству вины Краузе позже извинился перед Бахом в личной беседе, но тренер уже работал в «Шарлотт». Джонни принял извинения, но остался разочарован поведением Джексона. «Мы были слишком разными», – говорил Бах об этой ситуации. Так почему же Фил пошёл на отчаянный шаг, отдавая крупицы правды Смиту, который хотел разделаться с Джорданом в своей книге?

Гениальный стратег Джексон думал на несколько шагов вперёд. Понимая неизбежность проблем, которые в скором времени повисли бы над командой, он решил таким образом изолировать Джордана от прессы, чтобы он сосредоточился только на баскетболе. Плюсом к этому шла неприязнь к Краузе, поэтому Майкл закрывался и от руководства, тем самым Фил убивал сразу двух зайцев. Таким образом, Джексон оставался на вершине и контролировал все процессы в команде.

В сентябре 94-го, ещё до ухода из бейсбола, Майкл приехал провести благотворительную игру, которую устраивал Пиппен для одной из организаций. Джордан вряд ли оказался бы на той игре, если бы это не был его последний матч на знаковом «Стэдиуме». Клуб решил снести стадион, построив через дорогу новенький «Юнайтед-центр». В игре со своим бывшим на тот момент партнёром, Пиппеном, Майкл предстал таким, словно и не уходил из баскетбола – набрал 52 очка в матче, завершившемся победой команды Джордана (187:150). Публика на трибунах не могла присесть на стулья из-за огромного обилия красочных моментов. После окончания игры Майкл обнял Скотти, помахал фанатам и отправился в центр паркета, где красовалась ярко-красная эмблема «Буллз». Джордан опустился на колени и поцеловал паркет, навсегда попрощавшись со «Стэдумом», в стенах которого было столько памятных для него моментов.

Пару месяцев спустя Майкл вернулся в Чикаго, чтобы открывать новую арену «Чикаго». Клуб намеревался вывести из обращения его 23-й номер, а также установить в честь Джордана статую. Неожиданно для многих Майкл не хотел присутствовать на церемонии, так как признавался, что хочет побыть человеком, а не статуей. В итоге открытие «Юнайтед-центра» и чествование Джордана превратили мероприятие в неуправляемое. Случилось это из-за бушующих фанатов, освистывавших Рейнсдорфа и Краузе при каждом их выходе на сцену или словах, сказанных в микрофон.

Для Краузе подобный поступок болельщиков стал потрясением, так как, по его мнению, он делал всё на благо команды, собирая наилучший из возможных состав. Джерри мечтал построить команду, способную выиграть чемпионство без Майкла, но, к сожалению или счастью, этого ему не удастся сделать. В 1994 г. у команды был свой шанс, она им не воспользовалась. К сезону 1994/1995 в «Чикаго» уже не было Картрайта, Паксона и Гранта. Единственным значимым подписанием числился Рон Харпер, атакующий защитник, выступавший ранее за «Кливленд» и «Клипперс».

Момент с возвращением Джордана в конце того сезона стал ещё одним отвлекающим фактором для команды. Она и без того переживала не лучшие времена, а тут ещё Майкл со своим «я вернулся». Конечно, каждого игрока «Буллз» спрашивали об этой ситуации, что они думают, удастся ли им выиграть ещё один кубок, – ажиотаж присутствовал невероятный. Болельщики и репортёры разбили возле тренировочной арены «Чикаго» лагерь с палатками, ожидая появление Джордана.

Они так и не дождались своего кумира, так как Майкл пробирался на тренировки через чёрный ход, но всем было объявлено, что Джордан сыграет в матче с «Индианой». В Индианаполисе для прохода Джордана на арену экстренно соорудили дополнительные баррикады, чтобы обеспечить безопасность всего мероприятия. Тренер «Индианы» Ларри Браун точно описал происходящее вокруг: «Видимо, Элвис и The Beatles вернулись».

Одним из главных условий возвращения Джордана в «Чикаго» было сохранение Пиппена и Армстронга в составе, но руководство клуба отказало ему в его просьбе.

Момент истинны настал: Джордан вышел на разминку, но это был не тот Майкл, которого все знали раньше. Лысый мужчина со жвачкой во рту вернулся в НБА спустя 18 месяцев – похоже, всё сходится, но под его фамилией красовался 45-й номер. Джордан пошёл на этот шаг, чтобы тем самым почтить память отца, который видел его в последний раз с 23-м номером на спине. Все заметили главное изменение вернувшегося в баскетбол Майкла, при этом волновало каждого другое – насколько хорош Джордан после длительного простоя.

Ответ фанаты и эксперты получили довольно быстро. «Индиана» выиграла у «Чикаго» в овертайме со счётом 103:96, Майкл был далёк от оптимальной формы: 19 очков и лишь семь реализованных бросков из 28. Постепенно Джордан начал набирать форму – победный бросок в игре с «Атлантой» и 55 очков в ярком матче с «Нью-Йорком». Майкл побил свой же рекорд по количеству очков, набранных в «Мэдисон Сквер Гарден». После той встречи тренер «Никс» Райли сказал: «Майкл – единственный в истории игры, кто имел на неё такое влияние».

Джордан пропустил первые 65 матчей сезона, но появился в самый нужный момент, когда команде требовались лидер и подмога. Концовка чемпионата после возвращения Майкла получилась для «Чикаго» выдающейся: 13 побед при четырёх поражениях. «Мы не понимали, чего от него ждать», – вспоминал Стив Керр. – Он тренировался с такой интенсивностью… Мы не чувствовали себя комфортно рядом с ним. Он собирался заставить нас конкурировать с соперниками».

«Чикаго» стал пятым на Востоке по итогам регулярного чемпионата. О преимуществе домашней площадки в плей-офф можно было забыть. Джордан выяснил, что увольнение Баха было делом рук Краузе, лишь позднее Майкл узнает правду, поэтому ещё сильнее ополчился на Джерри. Вспомнив об отношениях менеджера с Пиппеном, Майкл моментально забыл о каких-либо сентиментальных чувствах в адрес Краузе. Для него он стал врагом.

В плей-офф «Чикаго» встретился с «Шарлотт». Это была первая встреча Джордана с Бахом со времён его ухода в бейсбол. Майкл тепло обнял бывшего тренера, но в душе мечтал обыграть «Хорнетс». Так и произошло – «Буллз» обошли соперника со счётом 3–1. Следующим на пути стоял «Орландо» с уже возмужавшим Шакилом О'Нилом, Анферни Хардуэйем и присоединившимся к ним Хорасом Грантом.

В этой серии Грант из кожи вон лез, чтобы доказать, что в Чикаго его не очень-то и уважали. Первую игру забрал «Орландо» (94:91), «Буллз» имели все шансы обеспечить себе победу, но Джордан в концовке дважды потерял мяч. В одном из них ему необходимо было просто тянуть время, чему учил его ещё Дин Смит в университете, но он совершил две ошибки, отдав матч сопернику. После этого игрок «Орландо» Ник Андерсон сказал: «45-й номер – вам не 23-й». По его мнению, Джордан не выглядел таким, каким был до ухода в бейсбол.

Поражение задело Майкла за живое, он отказался присутствовать на пресс-конференции. Позднее Джордан ответил журналистам на этот счёт, заявив, что его судят по 20 играм, когда он пропустил большую часть сезона. Но в глубине души разжигался тот самый огонь, которым он напалмом будет испепелять всю лигу позднее.

На вторую игру Майкл вышел с 23-м номером на спине. «Чикаго» не уведомил лигу об изменениях, за что клуб заплатил штраф 25 тыс. долларов. В матче Джордан набрал 38 очков, добыв победу для «Буллз». Серия перебралась в Чикаго, где новый стадион, под завязку наполненный зрителями, готов был принимать первый матч в плей-офф. Для Джордана этот матч имел колоссальное значение, так как на площади перед ареной стояла его статуя, – проигрывать было нельзя. Он набрал 40 очков, но «Орландо» оказался сильнее (110:101). У Джексона появилась головная боль в связи с тем, что Майкл в третьей игре брал на себя слишком много бросков, ломая концепцию треугольного нападения.

Но все плохие мысли улетучились в четвёртой игре, к которой Джордан подошёл избирательнее, выбирая только свободные броски в нужный момент. «Чикаго» сравнял счёт в серии, забрав четвёртую игру (106:105). Теперь уже «Орландо» необходимо было делать ход в этой партии, он получился сокрушительным. В составе «Буллз» не было ответа на О'Нила, сокрушавшего любого, кто близко подошёл к кольцу. Джексон приказал сдваиваться на центровом во время того, как он получал мяч вблизи трёхсекундной зоны. Это решение стоило «Чикаго» возможного чемпионства. Шакил отдавал мяч свободным партнёрам, которые забросали кольцо «Буллз» трёхочковыми.

«Орландо» выиграл два матча подряд, прилюдно показав слабость не только вернувшегося Джордана, но и всего состава «Буллз». Мечты Майкла о феноменальном возвращении были забыты, ему понадобилось время, чтобы осознать происходящее. Он прекрасно понимал, что подвёл команду, которая нуждалась в нём больше всего на свете. Майкл уходил героем и всеобщим любимцем, теперь он находился в позабытом статусе претендента на трон. Джексон говорил, что этот момент стал одним из самых уничижительных в карьере Джордана.

«Я неоднократно слышал, как игроки, да я сам, говорили: “Я боялся Майкла Джордана. Майкл единственный человек, который напугал меня на площадке, потому что я прошёл путь от школы, где восхищался им, через университет, где также восхищался им”, – говорил гораздо позднее О'Нил. – А затем он оказался прямо передо мной в НБА, и все те вещи, которые ты видел на своём постере в комнате, он делает в реальной жизни. Иногда Майкл проносился мимо меня так быстро, что я был в ужасе. Очень горжусь тем, что стал последним, кто обыграл Майкла Джордана в плей-офф. Знаю, что все скажут, что это было после его возвращения из бейсбола, но это совершенно не имеет значения. Да, конечно, это не совсем тот Майкл, но даже тогда он был очень неплох».

Джордан принял весь удар на себя, проведя с репортёрами целый час, отвечая на разные вопросы. Он был уверен, что причиной неудачи стал тот факт, что команда не успела сыграться и провести достаточно времени вместе. Конечно, он не упоминал боязнь новых партнёров по отношению к нему и внутренние проблемы с уходом Баха, неприязнью к Краузе и другие мелкие детали, но по итогам пресс-конференции стало ясно одно – Майкл намеревался вернуться на вершину НБА во что бы это ни стало.

Вылет во втором раунде, ещё и с позором, заставил общественность задуматься, а не уйдёт ли Джордан из баскетбола навсегда? Джордан был унижен, и единственное, что его волновало, – месть. Как известно, это блюдо лучше подавать холодным, и Майкл, как никто другой на свете, умел сдерживать весь тот гнев, который накопился у него. Очевидным стало и то, что команде нужен новый подход в атаке, чтобы вскрывать такие обороны, как у «Пистонс», «Орландо» или «Никс».

Летом 95-го Майклу предложили сняться в фильме под названием Space Jam («Космический Джем»), где анимационные герои Looney Tunes во главе с Багзом Банни и Джорданом должны были противостоять монстрам, перевоплотившимся в баскетболистов. Майкл согласился, но лишь с одним условием, что будет во время съёмок тренироваться. Студия выделила ему для этого целый этаж, на котором была оборудована площадка. Джордан тренировался и, когда его подзывали, снимал одну сцену за другой, тем самым совмещая целых два дела.

Любитель изнуряющих тренировок дошёл до того, что нанял личного тренера по физической подготовке. Краузе ему посоветовал одного специалиста, но всё, что говорил Джерри, для Майкла уже не имело никакого значения. Выбор пал на Тима Гровера, который позднее станет самым востребованным тренером по части индивидуальной подготовки игроков.

Каждое утро Джордан занимался с Гровером, через несколько дней после этого к ним в группу присоединились Пиппен и Харпер, желавшие подтянуть физическую форму. «Никогда не видел, чтобы кто-нибудь работал усерднее Майкла», – говорил Гровер. Майкл чувствовал, что ему необходимо стараться усерднее прежнего, чтобы вернуть себе статус лучшего игрока НБА.

Несмотря на то что огромную часть времени тем летом Джордан проводил на съёмочной площадке, он не пропустил ни одного дня тренировок, после завершения съёмок фильма отправился в Чикаго, где его уже ждала предсезонная подготовка. Казалось бы, ничто не могло переплюнуть подготовку Майкла к сезону возмездия, когда он собирался уничтожить «плохих парней», но лето 1995 г. стало для него по-настоящему открытием в плане познания своего тела и принятия себя уже в возрасте 33 лет. Одно дело – пытаться залезть на Олимп в 25 лет, совсем другое – в нынешнем состоянии Майкла. Он принял этот вызов и отправился с командой вместе в незабываемое путешествие.

Ни для кого не было секретом, насколько Джордан, Пиппен и остальные члены команды «Чикаго» тех лет ненавидели «плохих парней» из «Детройта». Деннис «Червяк» Родман входил в число самых безбашенных людей на свете в прямом и переносном смысле. Но в то же время он был лучшим подбирающим в лиге каждый сезон, начиная с 1992 г. Краузе и Рейнсдорф понимали, что приглашение такого игрока в команду взбесит Майкла и Скотти. Два Джерри сперва и сами не хотели даже об этом думать, но стали детальнее присматриваться к фигуре Родмана. «Буллз» подключили все ресурсы, чтобы выведать всё о Деннисе.

Краузе оказался первым, кто связался с Родманом насчёт его возможного перехода в «Буллз». Оба остались довольны проведённым разговором, поэтому Джерри запустил цепочку, следующим с Деннисом пообщался Джексон. Тренеру было важно понять, что творится в голове у игрока, для которого покрасить волосы в зелёный цвет или ногти, – стало нормой. Более того, Джексона волновал вопрос отношения Денниса к баскетболу, потому что основной задачей «Буллз» являлось только чемпионство. На этой встрече Родман заявил, что хотел бы поиграть с Джорданом и Пиппеном и не видит никаких в этом проблем.

Следующими в цепочке оказались Джордан и Пиппен. Джексон объяснил главным звёздам команды, что Родман стал бы для клуба недостающим пазлом в общей картине. Майкл со Скотти согласились с тренером с одной лишь оговоркой, что он должен взять на себя ответственность за то, что этот чудила не испортит им сезон своими необдуманными выходками. Джексон взял обязательство перед Джорданом и Пиппеном. Таким образом, «Чикаго» обменял Уилла Пердью в «Сан-Антонио» на Родмана.

Весь в татуировках Родман прилетел в Чикаго с волосами огненно-красного цвета, а посередине головы виднелась эмблема «Буллз»; его ногти соответствовали его образу – были тоже красными. Казалось, фанаты должны с опаской встретить бывшего «плохого парня» и «клоуна высшего ранга», как называл Денниса Джексон. Но Родман быстро влюбил в себя всех своих ненавистников. Он не скрывал, что перебрался в «Чикаго» за деньгами, – так как его поведение в «Сан-Антонио» переходило все границы дозволенного, ему вряд ли в дальнейшем предложили бы достойный контракт. Так сошлись звезды, что Джексону требовался невероятно талантливый и в то же время безбашенный игрок, способный встряхнуть спесь с Буллз».

Команда начала подготовку к сезону, а укомплектование состава продолжил Краузе. Для того чтобы Родман чувствовал себя в своей тарелке, было решено привлечь его бывших партнёров Джека Хэйли («Сан-Антонио») и Джеймса Эдвардса с Джоном Салли («Детройт»). Всё, чтобы эти парни держали в узде пылкий нрав, настоящего бунтаря, который появился на одной из будущих пресс-конференций в платье невесты.

Команда заперлась в тренировочном зале и начала готовиться к сезону. Уровень контакта на тренировках поражал. «Каждая тренировка была похожа на войну», – вспоминал Керр. Родман особо не разговаривал с новыми партнёрами. Джордан и Пиппен лишь пожали руки Деннису, продолжив работать. Все доверились Джексону и его видению пути, способного привести к чемпионству.

Джордан изменился, это отмечали все. Требовательный Майкл стал больше кричать на тренировках, его подход к тренировкам изменился, партнёры должны были соответствовать. Поэтому больше никаких отлыниваний – либо соответствуй, либо выметайся. Порой доходило до потасовок на тренировках. На одной из них Джексон отлучился в свой кабинет по важным делам; игра, конечно же, продолжилась, фолы и толчки стали обыкновенным явлением, и в какой-то момент градус накалился до такого, что сперва Джордан зарядил «случайно» Керру, а затем Стив ответил Майклу. Всё перетекло в драку, из которой Керр вышел с фингалом под глазом.

Эта ситуация могла подорвать позитивный настрой в команде, и Джексон это прекрасно понимал. Разгневанный Майкл покинул площадку, а Фил сказал Стиву, чтобы они уладили конфликт. «По приезде домой я обнаружил на автоответчике сообщение от Майкла, он извинялся». С того дня у Керра больше не было недопониманий с Джорданом. Стив постоял за себя, не струсил, поэтому Майкл принял его как партнёра, готового пойти за трофеем.

Вместе с Джексоном Джордан образовал тандем. Майкл отвечал за дисциплину в команде, порой даже с помощью применения физической силы, а Фил – за психологическую составляющую. Эта парочка искала мотивацию для команды и находила, правда, своими методами. «Я люблю всех своих партнёров. Ради них я сделаю что угодно, сделаю всё, чтобы они стали успешнее. Но и от них я жду того же», – говорил Джордан. Больше остальных доставалось Люку Лонгли и Тони Кукочу. К ним Майкл был очень суров. Хоть Кукоч и был выдающимся игроком, но Джордан с ним не церемонился. Он считал приближённым к себе только Пиппена, с которым у него были отличные взаимоотношения, так как они дополняли друг друга не только на площадке, но и в жизни.

Суровые тренировки, адреналин в крови и гнавший вперёд «Буллз» Джордан закалили характер игроков команды. Каждый член «Чикаго» больше не боялся проиграть, игроки больше боялись разочаровать Майкла. Поэтому даже в самые, казалось бы, безнадёжные моменты старались выкладываться не на 100%, а на гораздо больше. Приход Родмана лишь укрепил надежды команды на трофей. В сезоне 1995/1996 Червяк полностью оправдывал своё прозвище, находя такие пути для того, чтобы взять подбор, что диву давались все, включая Джордана с Пиппеном. Родман штамповал подборы один за одним. В защите подобрать мяч мог практически любой, но Деннис лучше всех в лиге делал это в нападении, после отскока мяча от кольца. У «Чикаго» появлялись дополнительные возможности для организации владений, а партнёры прониклись талантом Родмана. Можно было даже иногда промахнуться из выгодной позиции, будучи уверенным, что мяч всё равно окажется у Червяка.

Выходки Родмана никуда не делись, просто они стали меньшего масштаба, потому что за дисциплину отвечал Джордан. С ним Червяк не хотел иметь никаких проблем. Важнейшим моментом для Майкла было то, чтобы Деннис делал своё дело на площадке, а всё остальное его не волновало. С приходом Родмана в «Чикаго» роль запасного досталась Кукочу. Конечно, Тони хотел играть в старте, но согласился на роль «шестого» во благо команды.

«Он выглядел словно убийца, который вышел на площадку, чтобы уничтожить вас и вырезать ваше сердце», – сказал однажды Дэнни Эйндж о Майкле. С таким настроем Джордан выходил на каждую игру. Во время того сезона в лиге появилось много игроков, которые росли на игре Майкла в «Чикаго». Одним из них был Джерри Стэкхауз, который только что покинул университет Северной Каролины и присоединился к «Филадельфии» в НБА. Они часто играли между собой во время летних встреч в Чапел-Хилл, которые организовывал Дин Смит. Перед своим дебютом в главной лиге Джерри ненароком сказал: «Никто не сможет меня остановить, даже Майкл Джордан».

Джордан «вырвал ему сердце» – набрал 48 очков в первом же матче с «Филадельфией», позволив самому Джерри оформить лишь девять. Майкл сам для себя искал вызовы, иногда выдумывая их на пустом месте. «Чикаго» набрал ход с самого старта сезона. Клуб практически не проигрывал. Все пазлы встали в картину как влитые. Каждый знал своё место в команде, иерархия в клубе была налажена. Ближе к концу сезона, когда «Чикаго» одержал 16 побед подряд, все стали говорить о рекорде «Лос-Анджелес Лейкерс» по победам в регулярном чемпионате. В 1972 г. «Лейкерс» закончили сезон с показателем 69–13.

В различных интервью Джордан восхищался своими партнёрами по команде, особенно выделяя Пиппена. Он называл его лучшим и всесторонне развитым форвардом, способным влиять и на атаку, и на защиту. Адаптация Родмана шла по плану, с каждой новой игрой его невероятные оборонительные навыки давали свои плоды. Сам Майкл эволюционировал другим образом, всё больше делая ставку на свой бросок, который он с каждым сезоном выводил на новый уровень. Теперь в его арсенале появилось движение под названием «fadeaway» – это когда он получал мяч спиной к корзине, показывал сопернику несколько ложных движений, будто бы собирался идти в проход, но бросал с отклонением. Скорость и манёвренность всё ещё были при нём, но теперь он больше полагался на выверенность и чёткость действий, которые дают результат. Холодный расчёт, и ничего больше.

«Чикаго» добыл 70-ю победу в матче с «Милуоки», тем самым побив рекорд в истории НБА по победам, а уже через несколько дней команда установила итоговый результат того сезона – 72–10. Уникальный сезон по всем показателям. Джордан вернул свои привычные показатели, набирая в среднем за игру 30,4 очка, 6,6 подбора, 4,3 передачи и 2,2 перехвата. С таким Майклом уже приходилось считаться всем, и лига дала ему четвёртое MVP в карьере, тем самым он сравнялся по количеству званий самого ценного игрока сезона с Уилтом Чемберленом. Больше его наград собрали лишь Билл Расселл – пять MVP, и Карим Абдул-Джаббар – шесть.

К плей-офф «Чикаго» подошёл в такой форме, что расправлялся с одним соперником за одним. В первом раунде «Буллз» катком прошлись по «Майами» (3–0), во втором – по «Нью-Йорку». Убедительные 4–1 по итогам серии и очередной выход в финал Восточной конференции, где «Чикаго» ждал реванш с «Орландо». Тон всему противостоянию задал первый матч. В нём Родман связал Гранта и не дал набрать ему ни одного очка на протяжении 28 минут. Ко всему прочему, Деннис совершил 21 подбор! А «Чикаго» вынес соперника вперёд ногами со счётом 121:83.

Вторая игра в «Юнайтед-центре» шла для «Чикаго» из рук вон плохо – команда уступала с разницей в 15 очков к перерыву. Джексон в раздевалке не критиковал своих парней, лишь обмолвился о том, что они сами позволяют «Орландо» играть таким образом. После этих слов Джордан и компания перевернули игру, выиграв ее (93:88). Следующие две игры, проходившие во Флориде, стали гвоздём в крышку гроба «Орландо». В третьем матче на авансцену вышел Пиппен, набравший 27 очков, а в четвёртом – Джордан, который прибил «Мэджик» своим великолепным выступлением с 45 очками. «Чикаго» отомстил обидчику, собрал свои вещи и отправился в финал НБА.

Решающая серия проходила в июне, 15 числа в США праздновали День отца, это был первый финал НБА без Джеймса Джордана в карьере Майкла. Ранее они с семьёй отмечали его победы, но после смерти Джеймса отдалялись друг от друга. Особенно ситуация обострилась после того, как он понял, что с семьёй лучше не вести совместный бизнес, учитывая все те проблемы, которые учинил при жизни его отец. Майкл отказался сотрудничать с братом Ларри по поводу выхода его именной линейки духов, что взбесило Делорис. Более того, он заставил своих помощников сменить замки на дверях в офисе фонда, который Майкл учредил в честь отца, чтобы у матери не было возможности зайти туда. Хуанита каждый раз испытывала напряжение, находясь рядом с Джорданами в VIP-ложе на стадионе. Отношения с родственниками охладевали, хотя мама продолжала поддерживать сына. Но Майкл углубился в себя, работу и собственную семью.

В финале 1996 г. «Чикаго» играл с «Сиэтлом». Клуб с Запада провёл шикарный сезон (64–18), добавив к этому выход в финал. Первая игра получилась занимательной во многом из-за того, что каждый из состава «Буллз» проявил себя на пять с плюсом – Джордан набрал 28 очков, Пиппен – 21, Кукоч – 18, а Харпер – 15. Командными усилиями «Чикаго» вышел вперёд в серии, победив со счётом 107:90. Во второй игре «Чикаго» преследовали проблемы, во многом связанные с неудачным выступлением Джордана, но борьба за подборы Родмана помогла команде перевернуть исход того матча, выиграв его 92:88.

Все ждали боя от «Суперсоникс» в Сиэтле, но команда Джорджа Карла выглядела подавленной. Лидеры Гэри Пэйтон и Шон Кемп были блёклой тенью самих себя, позволив «Буллз» одержать победу (108:86) и захватить моральное преимущество в серии. С 0–3 невозможно было отыграться, это ещё не удавалось ни одной команде в истории НБА. Но «Сиэтл» хотя бы попробовал. В четвёртой игре Карл бросил на Джордана Пэйтона. Этот план сработал как нельзя лучше, потому что цепкий Гэри позволил Майклу набрать лишь 23 очка, вместо 36, которые были в прошлом матче. Пэйтону удалось дестабилизировать состояние Джордана, заставив того ругаться с судьями за неправильные, по его мнению, свистки. «Сиэтл» одержал победу со счётом 107:86.

Естественно, на пятую игру план не изменился. Пэйтон опекал Джордана, а нападение «Чикаго» забуксовало. «Суперсоникс» забрали второй матч подряд (89:78), показав зубы. Как быстро возможные 4–0 превратились в 3–2, и вера «Сиэтла» в себя не переставала повышаться. Джордан был раздосадован этими двумя поражениями, потому что не хотел доводить дело до Дня отца, маячащего на горизонте. Не получилось…

В День отца в Чикаго и прошла шестая игра финальной серии. Значит, это было знаком свыше, посчитал Джордан. В планы Майкла не входило проигрывать, особенно в такой день. Его игра получилась посредственной, так как он реализовал всего лишь пять из 19 бросков с игры, но компенсировал это большим обилием штрафных, которые помогали команде держать преимущество по ходу матча. Родман взял 11 подборов в нападении, записав на свой счёт итоговые 18 в матче, а Пиппен, как обычно, был полезен во всём. «Чикаго» добил «Сиэтл» (87:75), став чемпионом в четвёртый раз. Это была по праву настоящая командная победа, где приложил руку каждый, но каждый в душе понимал, что без Майкла покорить эту вершину не удалось бы. Мир стал свидетелем величайшей команды всех времён, одержавшей 72 победы в регулярном чемпионате и добывшей Кубок Ларри О'Брайена всего с тремя поражениями в плей-офф.

В 90-е НБА уже не была той лигой, в которой платили копейки. Зарплаты сильно изменились с момента последнего подписания контракта Джорданом, поэтому вновь зашедший на вершину Майкл желал того, чтобы его усилия оценили по достоинству. Игроки меньшей величины получали вдвое больше Его Воздушества. Неслыханное неуважение…

Скупердяй Рейнсдорф никогда не портил отношения с Джорданом, когда затрагивалась тема денег. «Чикаго» платил Майклу, когда тот играл в бейсбол, за его колоссальный вклад в успех франшизы. Конечно, Джордан и без денег Джерри не бедствовал, зарабатывая миллионы по рекламным контрактам с различными фирмами. В сезоне 1995/1996 Майкл зарабатывал деньги по старому контракту, но его не покидало ощущение того, что ему недоплачивают. После завоевания четвёртого трофея Джордан стал свободным агентом и готов был рассмотреть новое соглашение с «Буллз». Правда, его устраивала только сделка на один сезон.

В переговорах с Рейнсдорфом Джордан хотел выступать с позиции силы. «Чикаго» нуждался в нём больше, чем он в команде. Майкл поручил своим агентам узнать, сколько готов потратить владелец, чтобы оставить его в клубе. Переговоры тянулись, а к конкретной цифре прийти не могли. Появились слухи о том, что Джордан может перебраться в «Никс», которые приготовили ему баснословный контракт. Ошарашенный возможным шантажом Рейнсдорф подумал обратиться в суд, но люди из офиса лиги быстро отговорили его от этой затеи, так как в ней бы участвовал Джордан, лицо лиги, а также клуб с огромной историей, «Никс».

Всё дошло до того, что самому Джордану пришлось решать вопрос по старинке: телефонным звонком и беседой с Рейнсдорфом. Недолго думая Майкл заявил о сумме в 30 млн долларов. Такой вариант устроил бы его, не меньше. Джордан, игравший в тот момент в гольф, дал Рейнсдорфу час на раздумья, ожидая услышать после этого ответ. Джерри был глубоко оскорблён тем, как с ним обошлась его главная звезда клуба. Он всегда считал, что помогал Майклу, на самом деле так и было, именно он дал возможность Его Воздушеству возможность попасть в «Уайт Сокс» и всегда помогал по более мелким вопросам. Теперь руководитель был загнан в угол. Разгневанному Рейнсдорфу ничего не оставалось, как согласиться на условия Джордана. Эта история стала началом конца их взаимоотношений.

Джерри в момент разговора с Майклом произнёс роковые слова: «Я пожалею об этом поступке». Без тени сомнений, Джордана задела данная фраза за живое. Он отдавал всего себя «Чикаго» столько лет и принёс команде сумму, сильно превышающую ту, которую он получит по новому контракту. Это не говоря о лиге, которой он оказал огромную услугу, – НБА с отметки в 150 млн долларов за сезон в его дебютный сезон скакнула до 2 млрд к середине 90-х.

Драфт НБА 1996 г. пестрил различными талантами, которым ещё предстоит проложить себе путь в жизнь. Например, в лигу пришли Аллен Айверсон («Филадельфия»), Коби Брайант («Лейкерс», который станет самой приближённой версией к Джордану в истории), а также Рэй Аллен («Милуоки»). Каждый из этих парней станет легендой НБА, но «Буллз» ждал очередной сезон, перед стартом которого Майкл пообещал всем болельщикам пятый трофей.

Но сперва летом состоялась премьера фильма с участием Майкла Джордана (Space Jam). Не понимающий всех тонкостей кино Майкл подходил к этому событию, не делая громких заявлений. «Я пытался сыграть хорошо, и, если получилось, это здорово. Если нет, буду знать своё место», – сказал Джордан. Фильм получил колоссальный успех в прокате, собрав 400 млн долларов. Каждый ребёнок хотел посмотреть на Багза Банни и Джордана.

На протяжении большей части нового сезона 1996/1997 Майкла доставал проклятый тендинит. Ради того чтобы снизить нагрузку на колени, он даже похудел, снизив свой вес с 98 до 94 кг. Это помогло «Чикаго» начать регулярный чемпионат с 12 побед подряд. В матче с «Майами» Джордан набрал 50 очков, и после матча улыбка не сходила с его лица, тогда-то он и заговорил о скором завершении карьеры: «Я знаю, что приближаюсь к концу своей карьеры».

В том сезоне команда уже не гналась за новым рекордом, отдавая себе отчёт, что самое важное будет происходить в плей-офф, отчего в решающую стадию сезона необходимо попасть здоровыми. Этого плана команда и придерживалась на протяжении всего регулярного чемпионата, пройдя всю дистанцию крайне уверенно – 69 побед при 13 поражениях. Майкл в юбилейный, 50-й Матч всех звёзд собрал первый трипл-дабл в истории данного конкурса, а в качестве вишенки на торте Джордана с Пиппеном включили в список 50 величайших игроков в истории баскетбола.

Майкл провёл стабильную регулярку, закончив её с показателями в 29,6 очка в среднем за игру. Совершенно буднично он уже в девятый раз стал лучшим снайпером сезона и был включён в первую сборную лучших игроков НБА, также в девятый раз. Первый раунд плей-офф 1997 г. «Чикаго» прошёл без особых проблем. Да, «Вашингтон» поборолся в третьей игре серии, но уже во второй, когда Майкл набрал 55 очков, всё стало понятно с судьбой этого противостояния. «Буллз» победили со счётом 3–0.

«Атланта» тоже не сумела навязать сопротивление «Чикаго», выиграв всего лишь одну игру в серии до четырёх побед. «Буллз» вышли в финал Восточной конференции, где команду ожидал «Майами» под руководством Пэта Райли. И в этой серии «Чикаго» не испытал проблем, начав её с уверенных 3–0. Лишь слабость Джордана, сыгравшего в гольф в день перерыва, помогла «Майами» забрать один матч в серии, но с огромным трудом. Джордан полностью провалил четвёртую игру, попав в цель лишь девять бросков из 35. «Хит» довольствовались победой со счётом 87:80, правда, недолго. Пятая игра проходила в совсем другом ключе: Джордан набрал 15 очков уже в первой четверти, а «Чикаго» не давал «Майами» спуску в защите. После счёта 33:19 в пользу «Буллз» исход игры уже был предрешён. Команда Джексона одержала победу (100:87) и вышла в финал.

«Не думаю, что кто-то сможет стать чемпионом, пока Майкл не завершит карьеру», – говорил после поражения в финале Райли. На Западе за выход в решающую серию развернулась борьба между «Хьюстоном» и «Ютой». Джордан хотел, чтобы «Рокетс» оказались в финале, во многом из-за того, что команда выбрала Оладжьювона вместо него на драфте 84-го. Ещё в составе «Хьюстона» уже был Баркли, которого Майкл был бы не прочь обыграть ещё раз. Правда, и «Юта» была в числе тех, с кем Его Воздушество желал встречи. Один из лидеров «Джаз» Карл Мэлоун в этом сезоне стал MVP НБА, забрав награду у Джордана в один из его пиковых сезонов. По статистике оба были хороши, но по влиянию на игру команды и результатам Майкл был впереди. Но Почтальон уже долгое время маячил возле награды самому ценному игроку, поэтому за, так скажем, выслугу лет удостоился такой награды от лиги. Джордан нашёл личную мотивацию для расправы над «Ютой» в финале.

Первая игра проходила на равных. На домашней площадке «Буллз» уступали со счётом 81:82 за минуту до конца матча. Джордан пошёл пробивать штрафные, и как только его нога коснулась линии, зрители стали во всю глотку кричать: «MVP!» Первый бросок отправился в цель, а второй – оказался неточным. Следом на линию отправился Мэлоун, и при диком гуле толпы промахнулся в обеих своих попытках. Подбор остался за «Чикаго», а «Юта» непостижимым образом не организовала двойную опеку на Джордане, который реализовал победный бросок, заставив трибуны «Юнайтед-центра» гудеть от шума. 84:82 – победа «Буллз».

Вторая игра получилась ещё легче благодаря 38 очкам и 13 подборам Майкла. Серия перебралась в Солт-Лейк-Сити, где «Юта» спокойно забрала третью игру, обыграв соперника со счётом 104:93. Роковая ошибка одного из членов штаба, отвечавшего за напитки, стоила «Чикаго» четвёртой игры. Некто из штаба «Буллз» по ошибке заменил напиток Gatorade, который помогает восполнить потерю электролитов и водно-солевой баланс, на GatorLode – разновидность того же напитка, только с повышенным содержанием углеводов. Ещё во время матча игроки стали жаловаться на боли в животе и плохое самочувствие. Обычно готовый играть весь матч без остановки Джордан попросил у тренера замену, что уже говорило о проблемах. Усилиями Мэлоуна и Стоктона «Юта» сравняла счёт в серии (2–2).

Плохие вести для «Чикаго» начались с того момента, когда Джордан пропустил утреннюю разминку. Это стало шоком для всех и каждого в зале, – чтобы Майкл не появился на тренировке? Он умер, что ли?

Правда оказалась проще, чем кажется. Джордана сразил грипп. Было много теорий заговора о том, что Джордана специально заразили вирусом во время его пребывания в отеле перед пятой игрой серии с «Джаз». Но было ясно одно – Майкл сильно болен.

Джордан был из тех, кто умел придать моменту драматизма, но этот точно не был в их числе. «Никогда не видел его таким больным. Я не знал, сможет ли он хотя бы форму надеть», – вспоминал события тех дней Пиппен. Переживающий дикую головную боль Майкл пытался прийти в себя до матча, но все его попытки оказались тщетными. Он принял решение играть, несмотря на полуобморочное состояние и большую температуру.

«Юта» уверенно начала матч, добыв себе преимущество в 13 очков уже после первой четверти – 29:16. В этот момент Джордан стал всё больше уделять внимание проходам под кольцо, заставив нападение «Буллз» работать лучше. Его 10 очков помогли команде сократить отставание практически до минимума – 39:42. После перерыва темп в игре замедлился, что было на руку Майклу. С каждой минутой казалось, что Джордану становилось лучше, но это был лишь адреналин, которым подпитывался лучший игрок НБА, он всё ещё по-прежнему испытывал боль. В концовке Джордан набрал 15 очков и выиграл для «Чикаго» важнейшую пятую игру (90:88).

Майкл в своей героической игре записал на свой счёт 38 очков, семь подборов и пять передач, став живым пособием для тех спортсменов, которые ищут себе оправдания. «Я чуть не доигрался до потери сознания. В перерыве мне было очень плохо. Я сказал Филу, чтобы меня использовали отрезками, но я нашёл силы доиграть, так как хотел выиграть», – сказал после игры Джордан. Майкл провёл на паркете 44 минуты из 48 возможных. Немыслимо…

«Юта» не воспользовалась своим шансом. Шестая игра в Чикаго проходила кость в кость. «Джаз» удерживали преимущество по ходу матча, но в ключевой момент позволили игре пойти под откос. Вернувшийся в строй Джордан набрал 39 очков и 11 подборов, но самым важным его действием в шестой игре был ассист на Стива Керра. Во время тайм-аута Джексон расписал комбинацию под Джордана, Майкл сразу понял, что его будут держать двое, поэтому Керр останется неприкрытым вблизи него. Прочитавший ситуацию Джордан оказался прав. Он отдал передачу Керру, который реализовал победный трёхочковый бросок. Эйфория, победа, пятый трофей в коллекцию.

Присвоение Джордану награды MVP финальной серии в пятый раз, в каждый из победных сезонов, не было ошибкой, так как Его Воздушество только за пятую игру в серии можно было дать статуэтку, но Пиппен ту серию провёл просто бесподобно. Награду Майкл оставил себе, пообещав Скотти машину, полагавшуюся в подарок. «Он мне как младший брат», – подытожил их взаимоотношения Джордан.

Ситуация начала выходить из-под контроля ещё во время поездки команды на автобусе. «Чикаго» всем составом направлялся на чемпионский парад, а Краузе взбрело в голову оказаться бок о бок с Джорданом в замкнутом пространстве. Майкл переживал за друга Скотти, которому серьёзно не доплачивали, поэтому взялся прилюдно унижать Джерри в автобусе, раскидывая непристойные шутки одну за одной. Ситуация быстро накалилась до предела. Игроки смеялись над любой «остротой» Майкла в адрес Джерри, а Джексон смотрел на ситуацию со стороны.

Причём с каждой новой шуткой становилось понятнее, что Майкл искренне хотел задеть Краузе за живое. Лучшим вариантом в таких дуэлях было молчание, но менеджер огрызался, пытаясь что-то ответить Джордану. Это было ошибкой… Эта ситуация стала очередным намёком на то, что будущее команды под большой угрозой с такой атмосферой внутри, которая рано или поздно должна была схлопнуться.

Как обычно, Майкл подошёл к новому для себя сезону в великолепной физической форме. В 35-летнем возрасте большинство игроков НБА в те годы уже рассыпалось на части, но Джордан намеревался добыть ещё одно чемпионство, в последний раз. У Джексона закончился контракт с «Чикаго», впрочем, как и у самого Майкла. Во время чемпионского парада Джордан призвал Рейнсдорфа оставить в команде тренера. Он снова поставил владельца на колени, продвинув своё личное решение. Джерри не мог сказать при многотысячной толпе «нет». Ещё одним условием Майкла было сохранение всех игроков.

Переговоры по новому контракту Джордана прошли без проблем. Его агент выбил ему соглашение на 33 млн долларов. Краузе отказывался повышать зарплату Джексону, раздумывая над тем, а важен ли вообще тренер в баскетболе? Джерри пошёл на уступки, выдав Филу годичный контракт на 6 млн долларов, но с одним условием, это его будет последний сезон в команде.

После того как вести дошли до Майкла, он моментально объявил, что покинет баскетбол, если Джексона не будет в «Буллз». Краузе обрушил на себя гнев Рейнсдорфа, прессы, игроков, да всех людей, связанных с «Чикаго». Когда запахло жареным, на горизонте появился Пиппен, решивший наконец-то показать, что чего-то стоит в этой жизни. Скотти хотел долгосрочный контракт, по которому он бы получал в районе 15 млн долларов за сезон, что являлось соизмеримой ценой за игрока такого калибра. В тот момент «Чикаго» платил Пиппену меньше 3 млн в год.

Руководство клуба хотело обменять Пиппена, чтобы получить за него хоть какие-то активы на рынке. Рейнсдорф попросту не хотел платить Скотти больше денег, чтобы ещё сильнее не раздувать платёжную ведомость, которая на тот момент была самой крупной в истории лиги.

Разозлившийся на команду Пиппен отомстил команде, не став ложиться на операцию после победы в чемпионате, решив дождаться старта сезона. Для Джордана это решение стало ударом под дых. Он не ожидал такого поступка от Скотти, потому что его месть главным управленцам больше бы отразилась на результатах команды, чем на Рейнсдорфе Краузе. В итоге Пиппен лёг под нож лишь на старте сезона 1997/1998, оставив Джордана одного отдуваться со всеми проблемами, которые нависли над ним тяжким грузом.

Сезон начался с трудностей. Команда не могла найти игру в отсутствии Пиппена, Джордан и Родман старались держать «Чикаго» на плаву», но удавалось это с переменным успехом. Ни о каких 70 победах уже и не шло речи. По ходу того сезона Майкл обошёл Мозеса Мэлоуна (27,409 очка) и занял третье место в списке самых результативных игроков в истории лиги. Но главным вопросом любого журналиста было, на самом ли деле он уйдёт из команды после того, как «Чикаго» распрощается с Джексоном. Со временем Майкл принял Кукоча и Лонгли, которым не давал спуску в первые годы в команде.

Черпать мотивацию для новых вызовов стало сложнее. Теперь в основным Майкл заводился лишь тогда, когда хотел проучить новичков, как Брайант или Айверсон. Краузе не обменял Пиппена, а значит, можно было наконец-то проложить себе путь к главной цели – последнему чемпионству. После слов о вероятном и, скорее всего, бесповоротном уходе на каждую игру с участием «Буллз» слеталось огромное количество зрителей. Трибуны были забиты до отказа, вспышки фотоаппаратов сверкали ещё больше, ещё ярче.

Основной идеей Краузе было выиграть титул без Джордана, Пиппена и Джексона, чтобы доказать самому себе правдивость своей фразы о том, что трофеи выигрывают не игроки, а клуб. В феврале Рейнсдорфа настолько достала эта тема с последним годом его легендарной команды, что он запретил всем членам «Чикаго» высказываться по данному вопросу. Игроки сплотились вокруг Джордана, Пиппена и Джексона. Но ситуация разъедала какие-либо пути отхода, мосты сжигались один за одним.

Джексон боялся, что своей упертостью может лишить мир одного из величайших игроков в истории баскетбола. Правда, Джордан был неумолим в своих намерениях, утверждая, что не будет играть без Фила, и точка!

На последнюю игру в «Мэдисон Сквер Гарден» Джордан надел свои первые кроссовки Air Jordan. Они ему были малы, но он всё равно набрал 42 очка. Такое мог провернуть лишь один человек на планете, и он в тот момент стоял над пропастью.

62-20 – результат «Чикаго» в регулярном чемпионате позволил команде в очередной раз оказаться на вершине Восточной конференции. Джордан в последний раз в карьере получил награду MVP, став 10-кратным лучшим снайпером лиги. В плей-офф Джордан и компания не заметили «Нью-Джерси» (3–0) и «Шарлотт» (4–1), оказавшись в финале Востока с «Индианой». Тренером той команды был Ларри Берд, а её лучшим игроком – Реджи Миллер. Эта парочка заставила попотеть «Чикаго», устроив с «Буллз» семиматчевый триллер, из которого подопечные Джексона выбрались живыми лишь благодаря домашней площадке – каждую из игр команды выиграли на своём паркете.

В последнем финале Джордану снова противостояла «Юта». У команды до автоматизма было налажено взаимодействие между Стоктоном и Мэлоуном. Джон позднее станет лучшим в истории НБА по передачам, а Почтальон будет третьим игроком, которому покорится рубеж в 30 тыс. очков за карьеру. Первая игра финальной серии перетекла в овертайм, победный бросок совершил Стоктон, который помог «Джаз» захватить лидерство в противостоянии. Перемены в игре «Чикаго» были неизбежны: команда во втором матче лучше двигала мяч и действовала в обороне, но наступил момент застоя. Майкл взял игру на себя и пошёл напролом под кольцо, судьи не фиксировали нарушения, которые, по его мнению, на нём были. «Юта» подобралась к сопернику в счёте (85:86) за две минуты до конца. Джордан реализовал лэй-ап, упрочив преимущество «Буллз». Но соперник не сдавался, сравняв счёт. В следующей атаке мяч довели до Керра, он промахнулся с дальней дистанции, но мяч, как по воле судьбы, отскочил к нему обратно. Стив заметил открытого Майкла, отдал мяч лидеру и наслаждался моментом победы, так как Джордан реализовал бросок с фолом. Счёт в серии снова равный – 1–1.

«Чикаго» выглядел совсем другой командой в третьем матче на домашней площадке. Защита «Буллз» играла в кошки-мышки с нападением «Юты». Лишь Мэлоуну удавалось с трудом набирать очки в то время, как остальных закрыли наглухо. Разница в 42 очка говорит о многом – 96:54. «Чикаго» повёл 2–1. Этой игрой звезды «Буллз» показали Краузе, что их рано было списывать со счетов, но процесс перестройки в голове Джерри был уже необратим. В четвёртой игре отменно себя проявили Джордан (34 очка) с Пиппеном (28 очков), но исход матча решил Родман, точнее, его штрафные броски. На последних секундах Деннис реализовал четыре штрафных, отправив «Юту» в нокдаун (86:82). Оставалось понять, сумеет команда под руководством Джерри Слоуна встать или всё кончено.

Предвкушая успех возможного празднования победы в финале НБА в «Юнайтед-центре», игроки «Чикаго» совсем забыли о том, что Стоктон и Мэлоун всё ещё находятся в игре. Джордан уже планировал церемонию с шампанским, но «Юта» одержала победу со счётом 83:81, вернув в серию хоть немного интриги. Майкл промахнулся на последних секундах пятой игры, оставив дело незаконченным.

Перед шестым матчем у Пиппена начались спазмы в спине, массажист немного промял ему те места, откуда боль исходила сильнее обычного, но это полностью не решило проблему. Скотти вышел на игру, решив, что принесёт хотя бы какую-то пользу своим нахождением на паркете. Пиппена хватило лишь на 26 минут, но его героизм помог Джордану ощутить себя тем самым героем, который должен был взять ситуацию в свои руки и совершить чудо. «Юта» за 40 секунд до конца вела с преимуществом в три очка (86:83), Джордан в ключевой момент сыграл хладнокровно, как и полагает «убийце». Сперва он реализовал лэй-ап с сопротивлением соперника, сократив отставание до минимума, а затем – перехватил мяч у Мэлоуна, подарив «Чикаго» надежду на победу. Он со всей уверенностью в собственных силах направился к кольцу. На его пути стоял Брайан Расселл. Всем своим видом Майкл показал сопернику: я буду идти в трёхсекундную и сделаю так за матч не раз. Но в тот момент, когда Расселл понял, что это был обманный трюк, было уже совсем поздно. Майкл элегантно остановился, сделал кроссовер и бросил по кольцу. Мир на доли секунды замер…

Конечно же, он реализовал тот бросок. Кто, если не Майкл? Джордан набрал 45 очков, выиграв для своей команды шестой титул. После финальной сирены Майкл стал прыгать от радости, показывая в камеру шесть пальцев. Особенным моментом были объятия Джордана с Джексоном. Это был их последний совместный поход за Кубком Ларри О'Брайена, правда, какой он был…

В самолёте, который летел в Чикаго, Рейнсдорф сделал Джексону предложение остаться, но Фил уже всё давно для себя решил, ответив отказом. Позднее владелец «Буллз» предложил и Джордану остаться в клубе, положив перед ним годичный контракт на сумму в 36 млн долларов; правда, и Майкл был непреклонен в своих словах. В команде нет Фила – в ней нет меня.

«Баскетбол куда больше Майкла Джордана. Возможность раскрыться мне дали люди, игравшие до меня. Назову лишь нескольких: Карим Абдул-Джаббар, Доктор Джей, Элджин Бэйлор, Джерри Уэст. Эти парни играли в баскетбол задолго до того, как на свет родился Майкл Джордан. Майкл Джордан шёл по стопам их всех, и благодаря работе мистера Стерна, столько всего сделавшего для лиги, он получил возможность играть в баскетбол и играл в него так хорошо, как только позволяли его способности. Я пытался сделать игру лучше. Пытался быть сильнейшим баскетболистом, каким только мог быть», – сказал Майкл после победы в чемпионате.

Быть партнёром Майкла было непросто, но оно того точно стоило.

Первым делом после возвращения к обычной жизни Майкл отправился играть в гольф. Что в тот момент происходило с командой, его не волновало до определённого момента, поэтому можно было насладиться минутами покоя. Его жизнь уже давно не была прежней, так как за ним повсюду носилась толпа назойливых папарацци, но градус их наглости хотя бы немного упал. Постепенно до Джордана стали доходить вести из мира баскетбола. Пиппен подписался с «Хьюстоном», наконец-то получив заслуженные деньги. Его Воздушество узнал все детали увольнения Баха, и доверие Майкла к Джексону очень сильно упало. Хоть в глубине души он и понимал, что Филу было непросто держать в узде такую команду.

Сам Майкл не мог официально сказать «прощай» баскетболу, потому что в НБА был объявлен локаут. Его проблемные взаимоотношения с родственниками стали бельмом на глазу. Многих из них не устраивало, что он тратит колоссальные суммы на азартные игры и ведёт, по их мнению, вызывающий образ жизни, при этом не помогая им. Майкл вообще перестал разговаривать с сестрой Сис к тому моменту.

Отношения с матерью трещали по швам, и всё же Майкл обеспечивал ее, оказывая и другие виды помощи, когда Делорис этого просила. Они держали нейтралитет, но ни о каких тёплых моментах сына и мамы уже не шло речи.

Основным вопросом, мучившим Майкла по ночам, стал: чем же заниматься после окончания карьеры? Но сперва надо было покончить с баскетболом. На пресс-конференции в «Юнайтед-центре», приуроченный специально к этому событию, присутствовали по меньшей мере 800 репортёров. Мир понимал феномен фигуры Джордана в спорте и культуре. Они уже были неразрывно связаны с Майклом. Он изменил спорт, раздвинул рамки разумного и показал, что спортсмен может превратиться в личность не то что сопоставимую с президентом, но и имевшую даже больший вес для простых граждан.

13 января 1999 г. Джордан объявил на весь мир, что во второй раз завершает карьеру, правда, оставил долю процента на то, что когда-нибудь может вернуться. «Никогда не говори никогда», – отметил Майкл.

«Я собираюсь наслаждаться жизнью», – ответил Джордан на вопрос о своей дальнейшей жизни за пределами баскетбола. Майкл не стал поливать грязью кого-либо в своей речи, с учётом не самого лучшего расставания с «Чикаго». На церемонии прощания Майкла поддерживала лишь Хуанита, никого из кровных родственников не было.

Майкл вернулся к обычной жизни: проводил время с детьми, играл в свой любимый гольф, веселился вечерами с друзьями, но с каждым новым днём его не покидал соревновательный дух. Правда, теперь он это выражал совсем другим способом. Доставалось его партнёрам по азартным играм. Практически единственное, что не изменилось в его жизни, было то, что он остался в Чикаго.

Такая жизнь, без адреналина, ему быстро наскучила, поэтому он решил попытать счастья в управленческих делах, стать совладельцем клуба НБА или менеджером. Но это лишь было в фантазиях Майкла, на деле никто в «Чикаго» такого поста ему не предлагал, потому что иначе бы пришлось увольнять Краузе, с которым Рейнсдорф не желал расставаться. К тому же два Джерри принимали во внимание тот факт, с какой позиции силы Джордан вёл последние переговоры о своих двух контрактах. Это им было просто невыгодно. К тому же было очевидно; Майкл будет продвигать парней из Северной Каролины, что тоже шло вразрез с ролью рационального управленца.

Принимая во внимание всю масштабность фигуры Джордана, Рейнсдорф не захотел давать ему руководящую должность в «Чикаго». В свою очередь, осознавая то, что Джордан на любом из постов мог бы принести громадную сумму денег, Джерри устал от постоянных спекуляций, интриг и конфликтов и отпустил Майкла в свободное плавание.

Следующей станцией на пути Джордана должна была стать руководящая должность в «Милуоки», но по непонятным причинам этого не произошло. Владелец «Вашингтон Уизардс» Тед Леонсис предложил Майклу стать совладельцем команды. Предложение было принято даже с учётом того, что новый тренер «Лейкерс» Фил Джексон звал Джордана на аналогичную должность в «Лос-Анджелес», но за минимальные деньги. Пораскинув мозгами, Майкл пришёл к выводу, что предложение «Вашингтона»: хорошие деньги и доля в команде, – является более привлекательным. К тому же Леонсис обещал сделать его в дальнейшем основным владельцем клуба.

Немаловажным фактором прихода Джордана в «Уизардс» станет и то, что «Лейкерс» и без него не нуждались в напоминании о себе, с командой, которая в 2000 г. стала чемпионом, имея в составе Шакила О'Нила и Коби Брайанта. «Вашингтон» же пребывал в унынии. Лишь яркая звезда могла оживить клуб из столицы США. Правда, для этого пришлось бы полностью менять состав сотрудников, которые начинали свой путь в «Уизардс», когда клуб ещё назывался «Буллетс». Мажоритарный владелец команды Эйб Поллин приобрёл клуб ещё очень давно, – конечно же, многие из знакомых и друзей Поллина работали ещё с тех давних времён. Старина Эйб сомнительно относился к переменам, поэтому «Вашингтон» оставался командой с огромными проблемами.

Здесь, в «Вашингтоне», многим тренерам давали слишком много времени, а в любом другом клубе его бы уже давно уволили с должности за ужасные результаты. Поллин был хорошим человеком, сделавшим много полезного для Вашингтона, этого не отнять.

Майклу не хватало опыта в сфере управления. В 37 лет он всё ещё готов был выйти на паркет и надрать кому-нибудь задницу, но в любых других вопросах, связанных напрямую с его новой деятельностью, он был полный ноль. Тем не менее одно появление Джордана в Вашингтоне произвело фурор. Этого было достаточно! Началась чистка состава.

Первым делом решено было избавиться от прошедших свой пик игроков с громадными контрактами. Джордан привёл на должность ассистента тренера почти 80-летнего Баха. И лишь после этого начал поиски главного тренера. Он хотел переманить Паксона из «Чикаго», но получил отказ; следующим в списке оказался Майк Джарвис, но специалист запросил неприлично много денег. В итоге выбор Джордана пал на Леонарда Хэмилтона.

После стольких лет внимания к своей персоне Джордан желал ограничить свой круг общения, по возможности минимально общаясь с прессой. Его неполная занятость стала предметом насмешек со стороны офиса «Уизардс». Люди, привыкшие к тому, что на месте Джордана всегда раньше был человек, теперь видели пустующий кабинет в один из рабочих дней. Это наводило их на мысли, а нужен ли он тогда вообще? Его репутация беспринципного трудяги стала рушиться на глазах.

В это же время Майкл старался придерживаться принципа, что за команду говорят её результаты, а не то, на скольких пресс-конференциях он появится. С какой-то стороны он был прав, но он будто бы не осознавал свою роль в этой картине. Его пригласили на работу во многом не из-за его «великих» управленческих навыков, а чтобы он светился на телеэкранах.

Во время одного из мозговых штурмов Джордану пришла мысль выступить за «Вашингтон», тем самым он хотел дать команде уверенность и научить молодёжь своему легендарному подходу. Бах был поражён внезапной идеей и заявил, что это ужасная затея. Тем не менее Майкл, принимая во внимание факт, что «Уизардс» находится в кромешной тьме, готов был рискнуть своей репутацией, чтобы поставить клуб на ноги.

Поллин оказался в восторге от последних новостей. Но сперва Майклу предстояло поучаствовать в драфте НБА. В 2003 г. «Вашингтон» получил право выбирать первым. Вместе со своими помощниками Джордан решил задрафтовать Кваме Брауна, который ещё даже не поступил в университет. Это было роковой ошибкой, так как Браун не оправдает возложенных на него надежд. К слову, сам Майкл приложит к этому свою руку.

Серьёзно набрав вес, Джордан уже не чувствовал себя так легко, как раньше. Тренировки с Гровером помогали ему понемногу приходить в оптимальную форму, но даже её сложно было назвать вменяемой. Колени Майкла уже отыграли своё и держались из последних сил. На своё место Джордан пригласил своего бывшего тренера Дага Коллинза. Более того, Майклу пришлось вернуть долю в клубе Поллину в связи с тем, что действующим игрокам запрещалось иметь акции клубов и одновременно выступать в НБА.

Переставший слепо доверять людям Джордан снова ступил на скользкий лёд, надеясь, что после своего возвращения на административную должность Поллин вернёт ему долю акций. Эта сделка не была никаким образом задокументирована, что впоследствии станет глубочайшей ошибкой. Майкл доверился Эйбу, который никогда никого не увольнял.

Пресс-конференции по поводу второго возвращения Майкла в НБА пришлось отложить в связи с действиями, которые происходили в США 11 сентября 2001 г. Джордан переждал несколько дней после террористической атаки и объявил, что готов надеть на себя форму «Вашингтона» в сезоне 2001/2002, а всю свою зарплату (1 млн) отдаст семьям погибших.

«Я возвращаюсь из-за любви к баскетболу», – объяснял своё решение Майкл. Многие со скептицизмом отнеслись к идее с возвращением, потому что считали: лучше покинуть спорт с высоко поднятой головой и чувством собственного достоинства, чем прозябать внизу турнирной таблицы в «Вашингтоне». «Моя голова стоит на кону, но я ни от кого не бегу. Меня ждёт вызов», – говорил Джордан. Он больше всего в жизни нуждался как раз в таких вызовах.

Единственным стоящим игроком в «Вашингтоне» был Ричард «Рип» Хэмилтон. Естественно, Майкл захотел проверить парня во время тренировочного лагеря, как и всех остальных. Больше других доставалось Брауну. Парень со школьной скамьи попал в клуб НБА, даже не понимая, где оказался, а тут ещё рядом с ним стоит Джордан и орёт на него. У парня были семейные проблемы, но Майкл так насел на парня, что сломал ему карьеру своими «подсказками». В конечном счёте Кваме станет неплохим ролевиком, но не более.

Майкл стал ментором для всех молодых игроков «Уизардс». Они внимали каждому его слову, наслаждались каждым его отточенным до идеала движением, но сказка разбивалась о рифы, когда Джордану что-то не нравилось. А такое случалось часто в команде без особого стиля игры и талантливых игроков. Три сезона вне баскетбола, конечно, дали о себе знать сразу же. К тому же надо понимать, что каждый в лиге мечтал разделаться с тем самым Джорданом, о котором слагали легенды. Под конец года, в матче с «Индианой», Майкл прервал свою серию из 866 игр подряд, в которых он набирал как минимум 10 очков.

Никто не представляет, сколько сил Майкл вложил, чтобы вернуться во второй раз с больными коленями. Теперь он уже не был взрывным игроком, полагаясь только на свой бросок, который всё ещё был отменным. Стабильность его выступлений тоже оставляла желать лучшего. Он заводился, если его подначивали, но после того матча с «Индианой» Джордан решил показать, что всё ещё достоин называться величайшим. В возрасте 38 лет он набрал 51 очко в игре с «Шарлотт». По меркам спорта Майкл уже был глубоким пенсионером, но всё равно оставался на небывалом для многих уровне. Через два дня он был близок к тому, чтобы повторить своё достижение, остановившись на отметке в 45 очков в игре с «Нью-Джерси».

В сезоне настал момент, когда показалось, что Джордан сумеет сделать невозможное и выведет «Вашингтон» в плей-офф – с декабря по февраль команда одержала 21 победу при девяти поражениях, – но Майкл уже не мог держать планку на протяжении целого сезона, сдав позиции. Ближе к концу регулярного чемпионата колени Джордана окончательно вышли из строя, а значит, и надежды «Уизардс» на положительный баланс побед и поражений потерпели крах. Тот сезон клуб закончил со статистикой 37–45. Майкл в среднем за игру набирал 22,9 очка, 5,7 подбора, 5,2 передачи и 1,4 перехвата за 34,9 минуты на паркете. Неплохо для старика?!

Перед началом сезона 2002/2003 «Вашингтон» обменял Хэмилтона в «Детройт» на Джерри Стэкхауза. Планом Майкла же было выходить со скамейки запасных, чтобы роль лидера взял на себя Джерри, а он сам будет помогать ему в важные моменты. Идея казалась здравой вплоть до того момента, как спустя две недели Майкл вернул себя обратно в стартовую пятёрку. Ситуация с коленями лишь ухудшалась от матча к матчу, а победы почему-то не прибавлялись.

Джордан в том сезоне поехал на последний для себя Матч всех звёзд. Он набрал 20 очков и обошёл Абдул-Джаббара в списке лучших снайперов в истории конкурса, но это была лишь услада для ушей, а не для глаз, которые видели перед собой молодых и голодных игроков, которые готовы были сорвать со льва шкуру.

На каждой арене Майклу отдавали почести фанаты за его карьеру в «Чикаго», ему буквально аплодировали стоя практически в каждом городе США. Правда, он продолжал страдать в «Вашингтоне». Джордан провёл все 82 игры в свой последний сезон в баскетболе.

За несколько недель до окончания сезона Поллин решил отстранить Джордана от управленческой должности и сказал, что он может выметаться из клуба куда подальше. Опасения Майкла по поводу доверчивости непонятным людям подтвердились. Его Воздушество ни с кем не сдружился за время своего пребывания в «Уизардс», он в основном разговаривал лишь с теми людьми, которых нанял сам.

Финальное появление на паркете произошло в матче с «Филадельфией», который Майкл, к сожалению, проиграл. Не на такой ноте он хотел уходить из баскетбола навсегда, но такова жизнь, он сам принял её условия. «Вашингтон» закончил сезон 2002/2003 с аналогичным предыдущему результатом – 37–45, снова оказавшись за бортом плей-офф.

Больше шокировал не уход Майкла из баскетбола, а то, как с ним поступил Поллин. По оценкам разных компаний, «Вашингтон» получил порядка 30–40 млн долларов только лишь за счёт невероятной посещаемости в том сезоне, которую команда не видела никогда до этого. При этом сам Джордан сейчас находился в позиции, когда не съедал значительную часть платёжной ведомости, получая почти меньше всех в команде.

Майкл точно не заслуживал такого отношения к себе, учитывая все вводные. Многие уверяли, что Поллин ни за что бы не отдал Джордану мажоритарную часть акций, сделав его владельцем «Уизардс». Этот уход сильно задел Майкла, – наверное, сильнее всего в жизни. Он пропал на год, чтобы потом объявиться в том месте, которое было ему знакомо.

В середине 90-х «Шарлотт Хорнетс» представлял собой очень привлекательную команду с Алонзо Моурнингом, Ларри Джонсоном, Магси Богзом и Деллом Карри. Джордан даже выбивал «шершней» в первом раунде плей-офф 1995 года. Но с тех пор утекло много воды. Владелец команды Джордж Шинн хотел получать больше денег, настраивая администрацию города построить новую арену, в то время как сам вляпался в скандал, где имело место насилие. Лига не могла закрыть глаза на это событие, инициировав переезд франшизы в Новый Орлеан.

Перед стартом сезона 2004/2005 лига расширяла свои владения, и идеальным кандидатом как раз оказался город Шарлотт, где освободилось место под франшизу. Её владельцем стал Роберт Джонсон, а команда стала носить название «Шарлотт Бобкэтс». Клуб начал своё существование, но выхлопа не было: зрители почти не посещали только что построенную арену «Спектрум-центр», а результаты были удручающими. Первый афроамериканец, ставший владельцем клуба НБА, Джонсон мечтал о приглашении Джордана в свою команду.

15 июня 2006 г. Джордан сдался после многочисленных нападок Джонсона и приобрёл миноритарную долю в «Шарлотт», став вторым по величине акций после Роберта владельцем клуба. К тому моменту Майкл старался сохранить свой брак, который трещал по швам. Ему так и не удалось сохранить отношения с Хуанитой, так как несколькими месяцами позже, в декабре, они развелись после 17 лет совместной жизни. По оценкам экспертов, бывшая супруга Джордана получила в районе 150 млн долларов.

Вместе с долей в клубе Джордану досталась руководящая должность, благодаря которой он влиял на все процессы внутри команды. Его оплошность с выбором на драфте 2006-го Адама Моррисона попала в копилку его неудачных решений в роли управленца. К этой работе Майкл подошёл уже с багажом знаний, он активно интересовался мнением окружающих о команде, новичках и всем, что связано с «Шарлотт».

С набирающим популярность интернетом Майкл превратился в ходячую катастрофу. Каждое его решение критиковалось больше прежнего. Джордан не успевал отбиваться от волны необоснованного негатива, всё сильнее походившего на бред.

В 2009 г. Майкл Джордан был удостоен чести попасть в Зал славы баскетбола имени Нейсмита. Примерно тогда он начал встречаться с моделью Иветт Прието. Впрочем, после развода с Хуанитой о личной жизни Майкла стало известно всё меньше подробностей. Его Воздушество, наученный горьким опытом, особо не перед кем не распространялся, держа большинство информации втайне.

На церемонию Майкл пригласил всех своих близких родственников, друзей, коллег и даже тех, с кем начинал свой путь в «Буллз», например, Джо О'Нила, который раздавал ему билеты. Джордан был благодарным человеком, этому его научили родители. К сожалению, отец не дожил до этого момента, но на церемонии была мама, Делорис.

Джордан специально не готовил речь заранее, потому что не знал, о чём говорить. Наброски некоторых фраз были на его листке, с которым он вышел на церемонию, но на бумаге не значилось ничего такого, чего бы Майкл не сумел сказать сам. Рядом с Джорданом стоял Дэвид Томпсон, кумир детства, легенда НБА. Майкл попросил того, кем он восхищался на протяжении многих лет, разделить с ним такой важный момент.

Не успел Майкл ступить на сцену, как слезы ручьём полились из его глаз. Он пытался собраться, но в окружении людей, которые были частью его жизни на протяжении долгих лет, он не мог этого сделать. Его «вечные» соперники: Айзея Томас, Джон Стоктон, Чарльз Баркли, Джерри Слоун, Пэт Райли и множество других – стояли и аплодировали Джордану, признавая его заслуги.

Его речь больше была похожа на крик души маленького ребёнка. Он слишком хотел поделиться с миром своими переживаниями, но не знал, как до всех достучаться. Теперь Майкл получил лучшую трибуну для своих слов. В своей речи он затронул все моменты, терзавшие его годами: каким ударом стало для него исключение из баскетбольной команды в старшей школе, недовольство решением Дина Смита, не разрешившего Майклу сниматься для обложки журнала, его нелюбовь к Краузе, постоянные споры с Уинтером. Джордан вывалил на людей все эмоции с самого начала своего баскетбольного пути.

Хоть люди в зале и смеялись над «шутками» Джордана, его слова не были шутками. В 46 лет в Майкле до сих пор сидели такие негативные вещи. От этого ещё сильнее начинаешь понимать, какой груз ответственности он нёс на себе не просто годами, а десятилетиями…

Впрочем, у Джордана не было цели обидеть кого-то из присутствующих в зале, наоборот – он хотел показать свою соревновательную натуру так, как видел это только он сам. Майкл сказал много хороших слов о маме, Пиппене, Смите, братьях и сёстрах и, конечно же, об отце. Это была не лучшая его речь, возможно, из-за колоссального волнения, а может быть, так просто вышло в тот вечер. Она в любом случае останется в памяти всех её услышавших или позднее увидевших. Видео церемонии введения Майкла Джордана в Зал славы длится ровно 23 минуты и 23 секунды. Символично.

17 февраля 2010 г. Джордан официально станет владельцем контрольного пакета акций «Шарлотт Бобкэтс», которая с сезона 2014/2015 и по сей день будет именоваться как «Шарлотт Хорнетс». Таким образом Майкл стал первым бывшим игроком НБА, оказавшимся в роли владельца клуба. До этого Джордан-менеджер нанял на пост главного тренера клуба легендарного тренера Ларри Брауна. В сезоне 2009/2010 «Бобкэтс» даже вышли в плей-офф впервые за долгое время, но это не повлияло на общественное мнение: Джордан был одним из худших управленцев.

В клубе произошла чистка персонала, когда Майкл получил полный контроль. Эта же участь коснулась игроков. Платёжная ведомость была забита, необходимо было экстренно её сокращать. Команда попрощалась с лидерами Рэймондом Фелтоном и Тайсоном Чендлером, на несколько лет забыв о понятии «положительный баланс побед и поражений в сезоне».

С ухудшением результатов пришлось уволить Брауна. Старый друг Майкла Род Хиггинс, которого Джордан назначил на роль генерального менеджера, не справлялся с поставленными задачами, из-за чего последовал вслед за легендарным Ларри. Решение убрать друга с руководящей должности означало лишь одно – Майкл устал терпеть насмешки в свой адрес за любой проступок, даже если он в нём не принимал никакого участия. С каждым новым годом его роль в управлении клубом ослабевала. И это было сильным решением Джордана. Оно показывало, что он рос как личность.

В 2019 г. Майкл продал миноритарную часть «Шарлотт Хорнетс», а в 23-м продал контрольный пакет акций Гейбу Плоткину и Рику Шнеллу, оставив малую часть акций. За сделку Джордан получил 3 млрд долларов. Гений маркетинга купил клуб за 275 млн, приумножив свои вложения больше чем в 10 раз.

Новым увлечением Его Воздушества стали гонки. Майкл вместе с партнёрами является владельцем команды 23XI, которая выступает в американской серии NASCAR. Теперь Джордана чаще можно было встретить за наблюдением за машинами, чем за просмотром баскетбола.

«Есть Майкл Джордан, а есть все остальные», – сказал однажды Мэджик Джонсон. Как точно гуру баскетбола описал живое воплощение соревновательного духа, которым и был Майкл, во всех его проявлениях. Джордан уходил в закат не в свете софитов, но точно в памяти миллионов людей.