У каждой настоящей дружбы бывает хотя бы один Великий Новогодний Конфликт. У Снежаны и Варвары — он случился за десять дней до праздника.
Снежана хотела шум, гостей и «эй-гей, девочки, наливаем!». Варвара мечтала о пледе, мандаринах и абсолютной тишине.
В порыве обиды Снежана купила путешествие по обмену «Зимняя магия» — и, конечно же, договор оказался с подвохом. Теперь одна девушка пытается понять, откуда в её родной квартире появился мужик в заснеженных сапогах (на ее чистом ковре!). А другая — выясняет, что в волшебном мире даже поиск ближайшего магазина превращается в квест со снегопадом, магическими картами и подозрительно ухоженными лесными хищниками.
Они по-разному хотели провести Новый Год — но не настолько же по-разному!
Теперь я окончательно убедилась, что слова “тихо” и “спокойно” были созданы только для того, чтобы меня бесить!
Нет, ну серьезно! За окном невероятно сказочная красота – город давно готов к встрече Нового Года и сияет как никогда, снег выпал как по расписанию – белый, пушистый, укрывший мягким одеялом все, что нужно укрыть (а все, что ему укрывать не надо коммунальщики быстро расчистили, столица у нас или где?!).
Запах мандаринов и елки витает в воздухе, как будто вместе с уборкой снега, коммунальщики еще и нужным освежителем все улицы обработали, и все – все! – вокруг просто кричит о том, что этот праздник однозначно удастся. А потому его точно надо отмечать шумно, весело, с эгегей и так, чтобы он с полным правом вошел в легенды.
И, в конце концов, у меня платье новое! Краси-и-ивое. Я в нем такая, такая… Фе-е-ри-чес-ка-я! Вот!
И надо же было Варе все испортить своим “нет, я дома хочу, тихо и спокойно”.
Ну, можно подумать, нам всю оставшуюся жизнь будет по двадцать один (а кому-то, не будем показывать пальцем кому, еще и вот-вот двадцать два!). Сейчас же самое время наслаждаться! Муторные, сумасшедшие просто экзамены позади, а до преддипломной практики еще далеко, и… и…
Да мы “тихо и спокойно” всю сессию просидели за сумасшедшей зубрежкой!
Я подозревала, что, возможно, именно выматывающая сессия была одной из причин, почему мы так друг на друга сорвались – накопившееся напряжение вырвалось как пар со свистом из закипевшего бабушкиного чайника, но…
Все равно обидно было до слез.
Я к ней как к сестре, а она праздника мне пожалела.
Я скользила унылым взглядом по праздничным витринам и старалась не слишком очевидно шмыгать носом. Кутала его в воротник шубки и думала о том, что возможно мама была права и не помешало бы завести в гардеробе страшного зверя – шапку. Неужели я прямо вот уже настолько зрелая персона?
А, может быть, не купить ее, а заказать? Такую как в у мастериц в рилсах, чтобы крупной вязки и “сделано с любовью”. Хотя заказать это, наверное, дорого… не хотелось бы все, что мне подарят на день рождения спустить на шапку! До такой зрелости мне еще далеко! А, может быть, самой научиться вязать? Наверняка, это не так уж и сложно, шапка это же не носки на четырех спицах, верно? Хотя, конечно, где я и где вязание, это бы больше Варе подошло…
Я снова обиженно поджала губы.
Попробовала высунуть нос из воротника, но легкий морозец ущипнул его, и я спрятала ценную часть организма обратно, и уже собиралась возвращаться домой, как взгляд зацепился за плакат на кирпичной стене, который потрепывал ветер.
“Уникальное предложение от агентства “Интермир Турс” – погрузитесь в зимнюю магию за полцены! Подробности у наших консультантов по адресу…”.
Так. Стоп.
А ведь это идея!
Конечно, за полцены это вызывает определенные сомнения, но до Нового Года осталось совсем ничего и если они пытаются распродать места в туре напоследок, то такое предложение вполне имеет место быть!
Плакат у них, конечно, так себе, я бы лучше сделала, их маркетолог про теорию цвета вообще что ли ничего не слышал?…
Зато это совсем рядом. Вот, можно как раз заглянуть и все узнать.
Мысль о том, что я могу на праздник отправиться в настоящее путешествие меня крайне взбодрила – не придется киснуть в квартире над мандаринами, потому что пойти куда-то без Вари это все равно не то, а она не пойдет.
(Поехать куда-то без Вари мне почему-то казалось совершенно нормальным!)
Агентство “Интермир Турс” приютилось не на торговой улочке, а как бы на, но не совсем – за углом. Я бы проскочила на самом деле, несмотря на то что уткнулась в навигатор (и навигатор показывал на этой улице!), если бы не разглядела, озираясь, выносной указатель слегка занесенный снегом.
Мимолетные сомнения развеялись, когда я разглядела вполне себе приличную вывеску и такой же приличный офис за большим витринным стеклом, на которое тоже был наклеен плакат с “зимней магией” правда без уценки.
В офисе сидела девушка в очках и что-то активно печатала на компьютере. То ли изображала деятельность, то ли и правда была занята.
Я тряхнула своей блондинистой копной, проверила что телефон при мне, чтобы сразу если что расплатиться (а где ты сейчас адрес искала, дурочка?) и впорхнула в теплый офис, уверенная откуда-то до глубины души, что мне сейчас точно повезет!
– Добрый день, – девушка при виде меня тут же оторвалась от экрана и доброжелательно улыбнулась. – Чем я могу вам помочь?
– Я увидела рекламу на проспекте… про тур за полцены?
– Да, конечно, это наша горящая путевка! – оживилась девушка. – Присаживайтесь, я вам все расскажу! Чай? Кофе?
В приятном удивлении от сервиса, но с подозрением настоящего русского человека о том, что в этом сервисе кроется какой-то подвох, от чая я все таки не отказалась. З-з-замерзла потому что!
…так, у меня там уже наступил возраст, когда пора говорить “надо было слушать маму?” или все еще нет?
– Я сразу хочу предупредить, это тур специфический. Ой, вы не пугайтесь! Извините, по глазам вижу, – девушка рассмеялась, я заметила у нее на пиджаке бейджик с надписью Авелина.
И тут же прониклась к ней симпатией, потому что…
А потом подумала про Варвару и снова загрустила, но отогнала от себя эти мысли.
– Просто речь идет об туре по обмену, – она пододвинула мне буклет. – Мы организуем периодически такие для наших клиентов. Слышали о таком отдыхе? Вы отправляетесь в путешествие и живете в чьей-то квартире, пока этот человек живет в вашей! Огромная экономия на жилье, а вы же знаете, что это составляет самую весомую часть бюджета поездки. И, поскольку у нас есть желающий приехать в Москву, но мы пока не нашли того, кто согласился бы поехать в его город, то делаем скидку на наши услуги.
В душе заскребли сомнения. Это не совсем то, что я ожидала. У меня, конечно, есть жилье, но это я, получается, к Варе в квартиру какого-то незнакомого человека подселю?
А, с другой стороны, у нас у каждой отдельная комната, агентство наверняка дает какие-то гарантии, плюс человек, приехавший в москву на праздники наверняка приезжает не для того, чтобы дома сидеть! Он там вообще скорее всего будет только ночевать и то не всегда. Так что подружка как-нибудь переживет!
– У меня только не свое жилье, я снимаю комнату в квартире. Вместе с другой девушкой, – сочла все же честным предупредить я.
– Без проблем, наш клиент согласен на любые условия!
Ну, что я говорила, точно даже ночевать будет через раз.
– А из какого он города?
– Ярославль, – жизнерадостно сообщила Авелина, видя мою заинтересованность. – Вы когда-нибудь там были? Нет? Очень красиво, особенно в праздники! Давайте я вам покажу. Вот смотрите кремль, набережная… и давайте я вам еще покажу фотографии квартиры, в которой вы будете проживать.
Признаваться было бы недальновидно, но девушка Авелина купила меня с потрохами еще на названии города. Я столько лет мечтала туда съездить! Причем живу, на самом деле недалеко, каждый раз мимо на поезде проезжаю, когда еду домой, смотрю на вывеску и думаю, надо обязательно как-нибудь съездить в Ярославль…
И вот как раз до дома недалеко, можно будет к родителям смотаться.
И, квартира, стоит признать выглядит куда лучше, чем моя!
– Должна предупредить вас только об одном недостатке, – извиняющимся голосом вдруг сказала девушка. – Там нет связи.
– А, ерунда, – жизнерадостно отмахнулась я, подумав, что за связью я всегда могу сходить в ближайшее кафе. – И сколько это стоит?
Цена меня приятно удивила. Не копейки конечно, но вполне влезало в мой бюджет, да еще и поторговавшись немного, я смогла выклянчить себе билеты на поезд, которые входят в стоимость.
– Паспорт при вас? – поинтересовалась Авелина.
И моя улыбка слегка погасла.
– Ой, нет…
– Ничего, давайте вы подойдете завтра с документами и можете даже с вещами сразу, я подберу вам билеты на поезд, так что не придется туда-сюда мотаться с чемоданом. Оформим договор, подпишем, и поедете.
Если бы она попросила с меня сейчас предоплату, я бы насторожилась, но девушка Авелина по-прежнему крайне дружелюбно улыбалась.
– Хорошо, – решительно кивнула я. – Тогда завтра в десять?
– Прекрасно, – согласилась девушка, что-то быстро набрала на клавиатуре и сообщила: – “Полярная стрела” как раз отходит в 12:10, все успеем в спокойном темпе.
Еще и название поезда какое красивое – “Полярная стрела”…
Прямо как зимняя магия!
***
На следующее утро я была у турагентства ровно в десять. На плечах – любимая шубка, на ногах – удобные ботиночки, в руке – ручка голубого чемодана, в чемодане – все самое необходимое, включя феерическое платье. Еще не знаю, куда я его там надену, но знаю, что точно найду куда!
Слегка омрачало ситуацию только то, что с Варварой поговорить мне не удалось…
Но не очень-то и хотелось!..
На самом деле хотелось, но когда я пришла, она уже закрылась в своей комнате, а когда я уходила, еще из нее не вышла. Пришлось оставить ей записку, чтобы предупредить и о моем отъезде, и о том, что на мое место прибудет ярославка… или ярославец? Ну… ладно, как нибудь разберутся! В конце концов, не предупредить все же было бы свинством, а орать через закрытую дверь не было ни малейшего желания.
А может и стоило. Она почти наверняка тогда вышла бы. И мы может быть помирились бы.
А может быть, разругались бы еще сильнее.
Нет. Нет-нет-нет! Я еду в Ярославль и никто меня не остановит!
Девушка Авелина была на том же месте, что и вчера, и улыбалась все так же приветливо. При виде меня она поднялась и стремительно приблизилась.
– Доброе утро, Снежана, я как раз закончила подготавливать договор! Позвольте вашу шубку, подписание займет какое-то время, к чему вам потеть, – она приняла у меня верхнюю одежду и пристроила на вешалке, а потом указала на чемодан. – Можете поставить его пока что здесь, рядом. Вы хорошо выспались? Прекрасно! Ваш паспорт будьте добры? – попросила она, возвращаясь за стол и приглашающим жестом указала на стул перед собой.
Авелина быстро внесла паспортные данные, а потом распечатала два экземпляра договора.
– Ознакомьтесь, пожалуйста. И обязательно проверьте паспортные данные.
Я человек умный, я человек который читает договор! Поэтому я честно вчиталась в буковки несмотря на то, что от их количества и от стандартизированных юридических фраз сразу захотелось просто подписать все не глядя и чтобы от меня отстали.
Но в договоре совершенно точно значилась “двухкомнатная квартира в центральном районе города со всеми удобствами на срок с такого-то по такое-то”…
Обязательства клиента я прочитала внимательно, ничего предосудительного не увидела. Освободить в срок, бережно относиться к имуществу владельца, возместить нанесенный ущерб… а обязательство агентства уже немного наискосок, потому что мозг после сессии бунтовал и отказывался читать что-то серьезнее, чем состав продуктов на упаковке.
Я крайне придирчиво изучила собственные паспортные данные, которые были внесены верно и размашисто подписала.
– Все так? Прекрасно! – Авелина также подписала договор, поставила печать и протянула мне мою копию. – Теперь оплату пожалуйста. Чудно. Теперь пройдите, пожалуйста, в кабинет к нашему менеджеру, вам выдадут билеты и подробные инструкции.
Она указала на дверь на другом конце офиса.
Я с улыбкой кивнула и направилась куда сказали.
За дверью оказался узкий коридор, на другом конце которого тоже была дверь.
Я не успела сделать и трех шагов, как вдруг свет над головой погас. В полной темноте меня как будто сдавило воздухом, потом вытянуло, потом сжало, потом закружило до звезд в глазах. И когда я уже успела ужаснуться тому, что не смогу вдохнуть уже вообще никогда, и что наверное вот так вот и умирают от инфаркта в расцвете лет, я вдруг рухнула на пол, больно стукнувшись коленками.
Замерла, приходя в себя. Подышала, с закрытыми глазами успокаиваясь и радуясь тому, что преждевременная гибель отменяется.
Но что это было? Может быть, позвать на помощь?..
Я подняла голову и замерла. Передо мной не маячила вторая дверь, в которую мне нужно было войти. Передо мной был диван. Красивый. Элегантный такой. Синяя обивка, темное дерево. Смутно знакомый. А на спинке дивана сидела большая полярная сова и смотрела на меня немигающим желтым взглядом.
Я резко села, а потом подскочила и попятилась, в коленки что-то ткнулось, от неожиданности я не удержала равновесие и снова упала. Как оказалось – в кресло, такое же как диван.
В воздухе вдруг раздался треск, а затем он заискрился и из ниоткуда, прямо из воздуха на пол упал мой чемодан, а следом приземлилась шубка.
Я смотрела на них открыв рот.
Сова переместила взгляд с меня на чемодан, потом с чемодана на меня и сказала хрипловатым голосом:
– Ну привет.
Открытый рот мне очень пригодился – я заорала.
С Молью Бледной мы рассорились вдрызг. Не то чтобы я такая свинья – обзывать подругу за спиной. Это Снежанкин ник в соцсетях, Дорогая Моль Б.
Поссорились так по-дурацки, да еще под Новый год. Из-за Нового года, в принципе, и поссорились
Дружим мы почти пять лет, вот как на первом курсе во время переклички услышали, что она – Снежана, а я – Варвара, так переглянулись и поняли, что нам надо держаться вместе.
С тех пор и держались. И вот – поссорились.
Не то чтобы это была первая ссора за годы нашей дружбы – просто… Ну, Новый год же!
Не буду врать, что меня расстраивала перспектива встречать его в одиночестве – пф-ф-ф, не пугайте кошку сосиской! – но входить в праздник и в весь следующий год в ссоре с лучшим другом не хотелось.
Вот что мне стоило уступить? Ну, подумаешь, сессия, подумаешь, устала… Одну ночь можно было бы погулять, силы бы нашлись!
Стоило это себе представить, как меня всю передернуло и словно ознобом продрало.
Ну, да. Вот поэтому и не уступила.
Ну, да, да, люди меня малость… э-э-э… на языке вертелось слово “задолбали”, но это было бы слишком грубо по отношению к однокурсникам и одногруппникам, с которыми я, большей частью, дружила, а с кем не дружила – с тем приятельствовала.
Натерли социальные связи, вот!
После череды консультаций, зачетов, снова консультаций – и экзаменов, где все нервничали и волновались, тем самым подпитывая и усиливая общую тревожность, ужасно хотелось тишины, умиротворения. Просто чтобы сошли мозоли на моей социальности!
И ведь, самое дурацкое, мы же за это время миллион раз сказали друг другу, “вот закончится эта сессия – надо будет как следует, хорошенечко, так, чтобы от всей души, отдохнуть!
А что именно другая имеет под этим в виду, не обсудили ни-ра-зу.
Две дуры.
Хотя уж нам-то, казалось бы, предположить что-то подобное сам бог велел, ну.
Я сидела на кухне нашей со Снежанкой съемной квартиры, погасив свет и оставив лишь гирлянды, которые мы вместе развешивали с утра. Грела ладони о чашку с чаем (здоровенная, если и меньше полулитра, то не намного, с надписью “Я не веду себя как ребенок, я просто аксолотль!” – угадайте, чей подарок?) и грустила. Глаза пекло, губы подрагивали. Вторая кружка, такая же здоровенная, с надписью “Я не могу, у меня лапки!” сохла в сушилке для посуды, там, куда ее засунула хозяйка. Перед тем, как вихрем одеться и умчаться неизвестно куда, оглушительно хлопнув дверью.
Мы как раз сели выпить чаю и согласовать меню на праздничный стол, когда выяснилось, что согласовывать надо было не меню, а планы.
Вот и согласовали.
На душе скребли кошки, те самые, которых не испугать сосиской.
Скребли, точили когти о тонкие душевные материи, с грохотом роняли предметы.
Очень хотелось разреветься, позвонить Снежанке и согласиться на всё, спрятаться в свою комнату и не выходить из нее никогда (и пусть все будут плакать!), громко топнуть ногой и заявить “Ну и пусть, мне и без вас хорошо!” (и пусть все видят, как мне без них хорошо!).
Обычный внутренний детсад на выгуле, словом.
Надо было, конечно, приструнить разбушевавшиеся обидки, и как-то спланировать свой Новый год: составить меню, продумать развлечения… Потому что к родителям я однозначно не поеду, что там Снежанка решит – не понятно, а праздник – это праздник.
Закончить, в конце концов, украшать квартиру – в свое удовольствие и на свой собственный вкус, не споря поминутно со Снежанкой из-за каждой бумажной снежинки и пучка дождика! То-то она побесится, когда увидит.
Но вместо ожидаемой мстительной радости, эта мысль лишь усилила желание разреветься. И я, плюнув на всё, велела себе не выделываться.
И пошла спать.
Да, оставив недопитую кружку на столе – как элемент вызова и бунта!
Отключила будильники (все три), плюхнулась в кроватку и заткнула уши берушами. А куда деваться – квартиру мы со Снежаной снимали в так себе райончике, в доме с картонными стенами. Но зато – целых три комнаты, пусть маленьких, но три!
Мне надо выспаться, вот. Наконец-то выспаться, так, как мечтала всю сессию, чтобы утро началось не раньше обеда! И все будет хорошо.
Думала, долго не смогу заснуть, но накопившаяся усталость сказалась, наслав сон, поверхностный, муторный, но цепкий.
Проснулась, по закону подлости, ни свет, ни заря. Ну уж нет, дудки – у меня план. Если решено спать до обеда, значит, нечего тут! И пустив в дело всю доступную мне силу воли, я сумела уплыть то ли в сон, то ли в дрему. В теплое и уютное сонное марево, в котором нет места дневным проблемам и тревогам, и где так приятно плавать, перебирая обрывки сновидений, что выныривать оттуда не хочется как можно дольше.
Впрочем, грохот, раздавшийся в гостиной, выдернул меня из утренней неги быстро, эффективно и безжалостно.
Молниеносно взлетев на ноги из положения “лежа” и промахнувшись босыми ногами мимо тапочек, я рванула из своей комнаты.
Распахнула дверь – и застыла.
Посреди гостинной замер незнакомый мужик с мешком в руках, в верхней одежде и заснеженной обуви, и вокруг него плавали в воздухе хозяйкины “хрусталя”: вазочки, салатницы, селедочницы… и с сапог мужика медленно текла на свежепочищенный мною хозяйкин шерстяной ковер талая вода.
Некоторое время я бесполезно и глупо хватала открытым ртом воздух, а потом я все же сумела сделать удачный вдох.
И тут открытый рот мне очень пригодился – я заорала.
Орала я долго и со вкусом. Воздух закончился, вокруг ничего не изменилось, поэтому я набрала нового и снова заорала. Зажмурилась до звезд, потрясла головой, но когда открыла глаза – ничего не изменилось: незнакомая квартира, мой чемодан на полу, сова, прикрывшаяся крылом в жесту рукалицо.
– Слушай, – сердито сказала сова, когда я совсем выдохлась и замолкла.
– АААААААААААААА!
Я заткнула уши руками и снова зажмурилась.
Этого не может быть. Этого не может быть.
А что если я все-таки умерла?
Там, в коридоре?
У меня все-таки прихватило сердце и я умерла. И это вот – загробный мир, который, оказывается, все-таки существует.
Я открыла глаза. Сова смотрела на меня как на дуру. Может, она какой-нить проводник в мире мертвых?
Сделалось немного неловко, что я наорала на проводника. С другой стороны, наверное, она должна быть привычная? Или он? Как определяют пол у сов?..
– Я умерла? – робко уточнила я, чтобы развеять все сомнения.
Умирать на самом деле было ужасно обидно. Даже при наличии загробной жизни. Я ту еще не успела прожить, а мне уже новую подсовывают!
– Нет, но если будешь и дальше так орать, то кто-нибудь тебя точно прихлопнет, – сообщила мне сова.
Так.
Так…
Если это не загробный мир, то наверное тогда галлюцинация?
У меня никогда не было галлюцинаций, поэтому было как-то сложно представить, как оно должно происходить. В фильмах показывали, как будто все плывет, или все какое-то радужное и все разговаривают немного странными медленными голосами.
За странный голос можно посчитать сову, но вот плыть вокруг ничего не плыло. Оставалось вполне себе четким и можно было разглядеть не только диван и кресло, но и журнальный столик с конвертом, большой книжный шкаф, массивный письменный стол у окна, возле которого и находилась совиная жердочка. Завершали галлюцинацию высокие стрельчатые окна, очень непохожие на окна современных квартир.
Можно ли как-то проверить галлюцинацию на галлюциногиничность?
Я встала, осторожно приблизилась к сове, разглядывающей меня подозрительно, и ткнула в нее пальцем.
– Э! Сдурела?! – она взяла и… и… и цапнула меня клювом!
– Ай! – я оскорбленно засунула прокушенный палец в рот, на языке чувствовался слабый вкус крови. – Больно же!
– А не фиг руки распускать! Что за фамильярность?! – сова расправила крылья и перелетела на шкаф, не упустив возможности по пути стукнуть меня по голове.
На галлюцинацию как-то не похоже…
Да и с чего бы ей взяться? Ну не подкинула же мне девушка Авелина что-то в кофе? Зачем ей это нужно?
– Ты в другом мире, балда! – сообщила со шкафа нахохлившаяся птица. – И вместо того, чтобы тыкать пальцами в приличных разумных, могла бы пойти и разморозить мне куриные сердечки!
– Я… где?
– Тебе все по два раза повторять надо? Тогда еще раз – куриные сердечки! На кухне, в холодильнике!
– Нет… – пробормотала я. – Не-не-не-не…
– Только не вздумай опять орать!
– Захочу и буду! – заорала я. – Какой к черту другой мир?! Я в Ярославль хотела! Я просто хотела праздник хорошо провести, понимаешь?! Мы с подругой поругались, и я, конечно, хотела уехать, но я не хотела так… и… и…
Я снова кричала, я чувствовала, как бьется сердце и как шумит в голове.
Я не понимаю, что происходит. Этого просто не может быть, этому должно быть какое-то разумное объяснение… должно же обязательно быть!
И тут мои отчаянные вопли прервала короткая мелодия.
Я резко замолкла.
В воцарившейся в комнате тишине было больно ушам.
А следом раздался одиночный стук и глухое, но крайне мрачное:
– Откройте, полиция!
Я застыла сусликом.
Признаться, это последнее, что я ожидала услышать в подобной ситуации.
И вдруг меня обуяла какая-то необъяснимая надежда.
Просто от этой короткой, недружелюбной фразы повеяло чем-то таким родным и знакомым, за что можно было уцепиться.
В конце концов, полиция – это власти. А к властям можно обратиться и они как-то исправят все это недоразумение, в которое я отказываюсь верить!
Споткнувшись о ковер, и чуть не пропахав его носом, я помчалась в ту сторону, откуда донесся звонок.
Оказавшись в коридоре я увидела прямо перед собой высокую дверь из темного дерева, а в двери – аллилуйя! – торчал ключ. Провернув его, я распахнула дверь, готовясь впорхнуть в объятия стражей порядка. И застыла “в полете”.
Передо мной стоял полуголый мужик.
Я проследила ошарашенным взглядом от босых пальцев ног по пижамным штанам в клеточку, по кубикам пресса и груди (щекам стало жарковато), по красиво очерченным губам, и уставилась в по-звериному желтые глаза. Завершала образ белобрысая лохматая макушка. Хотя белобрысая – это вообще не то слово. Волосы были почти белые. А вся физиономия в целом – сонная и недовольная.
– Слушайте, гражданочка, – заявила мне физиономия. – Я не знаю, что вы с Ивом там не поделили, но если вы продолжите нарушать общественный порядок и установленный разрешенный звуковой режим, то…
Не договорив, мужик широко зевнул – продемонстрировав мне белоснежные зубы с отчетливо удлиненными клыками.
Этот вид стал последней каплей.
Психика сказала: “Не, я на такое не подписывалась! Я еще от сессии не отошла, а вы мне вот это подсовываете!” – и отключилась.
В глазах потемнело, и я впервые в жизни шлепнулась в обморок.
–
– …А я говорила Иверину, что это дурацкая затея! Но кто меня будет слушать? Никто меня не будет слушать, конечно! Кто такая Фуареллия, чтобы вообще принимать во внимание, что она там себе ухает на жердочке? Ну и что вот мне теперь делать с этой нервной и болезной, а вдруг она вообще заразная?!.
Перед глазами было темно. Возможно, потому что они были закрыты.
Это многое объясняет.
Так.
Я лежу. Это хорошо, значит, не упаду!
Что еще?
Кто-то потрогал мой лоб. Теплое прикосновение. Приятное.
– Да все с ней нормально, просто девушка перенервничала. Я бы на тебя посмотрел в ее ситуации.
– Я бы в ее ситуации не оказалась! – надменно фыркнула сова.
Да.
Сова.
Точно.
Галлюцинации и загробный мир.
И клыкастый мужик с охрененным прессом и в штанах в клеточку.
Я рывком распахнула глаза и села.
Организм резких движений не оценил, а поэтому сразу же затемнил глаза и закружил голову.
– Э, э! Спокойно! – быстро произнес рядом хрипловатый мужской голос, и меня ухватили за плечи. – Давай без новых обмороков? Водички принести?
Я слегка потрясла головой, пытаясь сфокусировать взгляд.
Картинка перед глазами мало отличалась от той, которую я видела прежде, чем хлопнуться в обморок.
Взъерошенные белые волосы, желтые радужки, недовольное-сонное выражение физиономии сменилось только на обеспокоенное. Клыкастый мужик держал меня за плечи и заглядывал в глаза, как будто пытался отыскать там зачатки разума.
– Точно?
Точно – что?
А… водички.
Нет, тут надо что покрепче водички.
Но вместо ответа я только помотала головой, и слегка повела плечами, которые тут же выпустили.
– Вы кто? – строго спросила я, решительно взяв себя в руки. – И она – кто? – я ткнула пальцем в сторону совы, но кое-что вспомнила и палец убрала. – И что вообще происходит, кто-нибудь мне нормально объяснит?!
– Я Кейран. Можно Кей. И можно на “ты”, – спокойно отозвался мужик. – А это…
– Фуареллия Иммакулата Корделия, – перебила его сова, приосанившись и надув белоснежную грудку.
– Фуфа… как? – споткнулась я.
– О боги всемогущие, ну за что мне послано это испытание! – запричитала птица, возведя глаза к потолку. – На кого он меня покинул, на кого оставил?.. За что судьбинушка так жестока к бедной-несчастной мне?..
– Так, цыц, чучело! – рыкнул на нее Кей-Кейран. Отчетливо причем так рыкнул, другого слова не подобрать, раскатисто, прям аж дрожь по позвоночнику пробежала.
– Эй, не обижай птичку! – возмутилась я.
– Эта птичка сама кого хошь обидит, – проворчал мужик, но звук убавил.
Мне показалось или во взгляде совы мелькнуло что-то похожее на одобрение?
Конечно, показалось, мне в принципе чего только нынче не мерещится!
– Как тебя зовут? – мужик переключил внимание обратно на меня, а я, соответственно, на него. Щекам опять стало горячо.
С одной стороны, очень хотелось попросить его одеться, а с другой стороны – очень не хотелось.
Как бы придумать пялиться так, чтобы он не видел, что я пялюсь?..
Ну, красиво же… и глаза красивые. Черты лица немного резкие, и брови неожиданно черные, что еще ярче выделяет необычность остальных цветов. Но все вместе так гармонично получается.
– Снежана, – сглотнув, призналась я.
– Сне-жа-на, – повторил Кей по слогам. – Очень красиво.
Ага, красиво. Особенно когда вокруг все Маши, Кати и Лены, а ты – Снежана, и мальчишки зовут тебя то сосулькой, то снегуркой, то ледышкой, то снежком. А ты еще и при этом блондинка, и каждый третий любит пошутить, что тебе на солнце находиться опасно, как бы не растаяла.
Но, если подумать, на фоне Кейрана и Фифу… Фифи… Фуфи… как оно там было вообще? Короче, нормальное имя на фоне получается!
– Так вот, Снежана. Ты подписала контракт межмирового путешествия по обмену. И поэтому на срок действия этого контракта оказалась в нашем мире. А Иверин, в квартире которого ты находишься, и чьим соседом я являюсь, соответственно отправился в твой.
– Не подписывала я никакого межмирового контракта! Я в Ярославль собиралась!
– В контракте был прописан… этот город, куда ты собиралась?
– Нет, но… – я возмущенно открыла рот. Закрыла. Подскочила. Нашарила взглядом контракт, который валялся на полу – упал, когда я упала, очутившись здесь. Схватила бумажки, снова пробежалась по ним беглым взглядом. – Вот! Смотри, тут ничего про межмировые перемещения!
Кей взял контракт, который я ему сунула, и тоже бегло просмотрел.
– Ну да. Но и про Я… город этот ничего нет. Они специально так составляют контракты. То, что сказано при продаже тура не имеет никакого значения, если оно не прописано в контракте. Те, кто начинают требовать внесения точной информации сюда не попадают. Да, схема серая, правозащитники там, вроде бы, что-то бубнят, но с юридической точки зрения, здесь нет ни строчки обмана. Немагические миры закрыты для свободного посещения, туда можно наведаться только с помощью компаний, имеющих на это лицензию. И если организовывать экскурсионный тур, то это стоит очень приличных денег. Обмен – проще и дешевле, что по энергозатратам, что по деньгам. Единственный минус – приходится ждать подходящего момента, пока найдется человек, который с вашей стороны согласится поучаствовать в авантюре.
У меня неожиданно затряслись губы.
– То есть… то есть ты хочешь сказать, что я дура, да?
Мужик поднял свои выразительные брови и сложил их домиком.
– Ну зачем сразу дура? Просто, наверное, тебе очень хотелось поехать в этот…
– Ярославль, – подсказала я, и вдруг озадачилась. – Слушай, погоди, если я в другом мире, то как я вас понимаю?
– Магия же, – Кей пожал плечами. – При переходе вплетают переводчик. Поэтому основная речь понятна, а вот с именами собственными сложнее. У тебя кстати инструкция должна быть, тебе разве не выдали? Ее дают в запечатанном конверте, вроде бы.
Я помотала головой.
– Непорядок, – Кейран нахмурился. – Знаешь что, давай собирайся, прогуляемся до агентства. Во-первых, тебе там все детально объяснят, а во-вторых, я тебе хоть окрестности покажу, чтобы не так страшно было.
Мысль о том, что я в этом бреду не одинока, и мне, кажется, помогут, и вообще, что, может быть, сейчас все разрешится и меня вернут обратно и можно будет все забыть как страшный сон (а может это и есть страшный сон?), придала мне сил. Я вскинулась “собираться”, схватила шубку и… замерла. Посмотрела на себя: полностью одетая, даже еще в ботинках, шуба в руках… и на мужчину напротив. Который, кажется, совершенно забыл, в каком виде он передо мной красуется.
Кей проследил оба моих взгляда.
– Хм… переиграем. Я соберусь – и прогуляемся! Дай мне пятнадцать минут, хорошо?
Закрывая за ним дверь, я очень старалась не хихикать по-дурацки.
Так.
Ну…
Осмотреться, что ли?
По коридору справа была кухня, прямо – туалет, слева – уже знакомая гостиная, из которой вела дверь в спальню, а из той – в ванную. Все, как и обещали в контракте, чтоб его!
Все казалось каким-то непривычным. Вроде бы и как у нас, а вроде бы и не как. На кухне было особенно все непонятно, я сходу не разглядела там ни чайника, ни кофеварки, ни микроволновки. Варочная панель, вроде бы, была, по крайней мере, я предположила, что это варочная панель – большой темный квадрат посреди столешницы, но вот как она работает… мне же сову надо будет покормить…
Я вернулась в гостиную.
– Это тебе между прочим! – вышеупомянутая сова вдруг сорвалась со шкафа вниз, схватила со стола лежащий на нем конверт и на обратном пути сбросила мне на голову.
Я бросила на нее сердитый взгляд и распечатала.
“Дорогой путешественник,
Я рад приветствовать тебя в своем скромном жилище. Надеюсь, ты с удовольствием проведешь время в нашем мире. Советую обязательно посетить следующие достопримечательности… они не фигурируют в стандартном путеводителе, но, я думаю, могут оказаться очень интересными. Особенно, если вдруг ты прибываешь сюда уже не первый раз.
В нашем мире все работает несколько иначе, поэтому ниже я составил для тебя подробную инструкцию о том, как пользоваться предметами в доме.
Надеюсь, тебя не слишком стеснит моя сова. По поводу нее не беспокойся, я настроил автоматическую кормушку.
Желаю приятного пребывания в нашем мире и городе.
Иверин”
– Кстати, где мои сердечки? – поинтересовалась та самая сова, по поводу питания которой мне только что сказали не беспокоиться.
Но ответить я не успела. Снова раздался мелодичный звонок, который означал, что сейчас меня будут выгуливать по магическому городу.
Я накинула шубку как доспех, бросила быстрый взгляд в зеркало, убеждаясь, что выгляжу прилично, поправила волосы, чуть-чуть покусала губы, чтобы добавить им цвета и, резко выдохнув, распахнула дверь в новый мир.
Когда-то щедрая, но абсолютно непрактичная Снежанка подарила мне урок вокального мастерства в пафосной студии. Так вот, преподавательница, которая вела этот урок, никогда бы не поверила, что я способна на столь изумительно высокую ноту!
Незнакомец с испуганным (неужели подумал, что я брошусь грудью на защиту давным-давно никому, кроме квартирной хозяйки не нужных “хрусталей”?) и удивленным (не ждал, злодей, что в квартире кто-то вообще будет?) шагнул в мою сторону – и все посторонние мысли из головы разом вымело, а визг из слышимой части диапазона ушел в ультразвук.
Я отчетливо увидела, как хрусталекрад вскинул руку, сделал сложный жест и…
Когда-то, отдыхая со Снежаной “на югах”, храбрая, но не очень умная я сделала нам с ней подарок: оплатила спуск по склону горы в огромном надувном шаре с неблагозвучным названием “зорб”. Так вот: тогда, внутри зорба, мне было и то не так страшно! Даже в половину! Даже когда он катился с высокой горки в море!
От жеста мужика с мешком вокруг меня возник мыльный пузырь, переливающийся разводами, только не бензиновыми, а радужными, и это было, во-первых, по-настоящему противоестественно и жутко, а во-вторых, собственный визг шарахнул мне по ушам так, что я оглохла, ослепла и заткну… Замолчала, в общем.
Ну, ладно, замолчала я от того, что воздух кончился. И связки не могли больше орать: горло саднило.
Мамочки, что делать-то?
У меня на случай паники ровно две стратегии, одна из них дурацкая, “вытаращить глаза и визжать в ужасе”, и только что с блеском провалилась. А вторая, “заткнуть уши, зажмуриться и ждать, пока само рассосется”, еще более дурацкая – и довериться ей я пока не готова.
Пока я трусливо металась внутри себя, постепенно доходя до мысли, что стратегия “Б”, конечно, на редкость идиотская, но надо что-то делать, а на безрыбье и она сгодиться, мыльный пузырь лопнул – красиво, с мелодичным чпоканьем и нежными разноцветными брызгами.
Я проводила их взглядом, проследила, как они растаяли в воздухе, не долетая до хозяйского шерстяного свежепочищенного мной ковра. Мимоходом отметила, что хрустальная посуда, кстати, заняла свое место в горке, ведет себя прилично и кружиться вокруг незнакомых мужиков больше не пытается.
И только тогда осмелилась поднять взгляд на виновника всего этого безумия.
Он застыл на том же самом месте. Поднял руки вперед и вверх раскрытыми ладонями и с явной тревогой на лице смотрел на меня.
Опасается? Меня?
Больной, что ли?
Я ему неприятности доставить смогу только если помру на месте от ужаса, и тем самым переквалифицирую его деяние из грабежа в убийство по неосторожности!
– Госпожа? Сударыня? Товарищ женщина?
На подобный бред я могла отреагировать только подавляющим превосходством своего интеллекта:
– А?..
Прозвучало это с чувственной низкой хрипотцой – шутка ли, так орать! Тут надо радоваться, что вообще голос есть.
– Я… простите, я не местный… я не пойму, как у вас положено уважительно обращаться к молодой женщине, которой вы не представлены… Сейчас-сейчас, минутку, я соображу!
А. А! Вот откуда “товарищ”, вот откуда “женщина”.
– Две революции. Не сообразите. – Уверенно предсказала я.
И, сочтя вопрос с обращениями исчерпанным, перешла к насущному:
– Кто вы такой и что вы здесь делаете? Вы что, в воздухе что-то распылили? – Новое слово в грабежах. Наукоемкая отрасль. – У меня были галлюцинации?
– Леди?.. Барышня?.. – Вид у мужика сделался крайне растерянным, я же говорила, что не сообразит! – Вы в порядке?
– У меня галлюцинации, – как идиоту, пояснила я. – Я не могу быть в порядке.
И поставила одну босую ногу на другую, в попытках согреть хоть одну из них, хоть немножко.
У хрусталекрада стал откровенно пристыженный вид. Пробормотав себе под нос “Простите, гражданка!” (фу, ну нашел же, что выбрать!), он шевельнул руками, которые так и держал на весу (я приготовилась заорать), но шевельнул как-то иначе – и мои ноги обернуло, словно самыми лучшими термоносками, теплым воздухом.
Вот если бы когда-нибудь в будущем ко мне вдруг подскочила ушлая журналистка с оператором и бейджем какого-нибудь маститого телеканала, желающая получить интервью у одного из лучших маркетологов нашего времени, и, тыча мне в нос микрофоном, выстрелила скороговоркой вопрос: “Варвара, как вы поняли, что незнакомец, вломившийся в вашу квартиру в декабре двадцать пятого года, вовсе не хрусталекрад, а приличный человек, вашей безопасности ничего не угрожает а всё происходящее явно какое-то недоразумение?”, я бы без колебаний ответила, что вот в этот самый момент.
Потому что человек, планирующий в отношении другого человека причинение вреда, не станет беспокоиться о том, чтобы у потенциальной жертвы не замерзли ноги.
Вот улыбаться, извиняться и говорить то, что приятно услышать – станет. А греть ноги – нет, не станет.
И я как-то сразу… ну, не знаю. Выдохнула. Успокоилась. Поняла, что “хрусталекрад” – мужчина очень симпатичный, ситуация непонятная и дурацкая, ковер мокрый, а я – стою себе посреди всего этого в пижамке.
Нет, так не пойдет.
Надо брать ситуацию в свои руки!
– Обращаться ко мне можно по имени, Варвара. Сойдите, пожалуйста, с ковра – у вас сапоги в снегу, с них течет вода, квартирная хозяйка будет недовольна, если вы испортите ее имущество. Сапоги поставьте во-о-он там, у порога. Тапочек вашего размера у меня нет, так что проходите на кухню босиком – будем разбираться, как вы попали в квартиру, откуда появился мыльный пузырь и откуда у меня галюцинации с вазочками и менажницами.
Посмотрела на незнакомца еще раз. Нет, правда, симпатичный: смугловатый шатен, волосы чуть вьются, уложены небрежно. Нос – горбинкой, глаза карие. Общее ощущение спокойного дружелюбия и какой-то надежности. Камушек сережки в ухе и многочисленные кольца на пальцах это ощущение не смазывали и не добавляли незнакомцу женственности.
Так что я вздохнула и закончила фразу:
– И пить чай.
Улыбка красила незнакомца невероятно.
***
– Меня зовут Иверин Зеленый Мыс, я маг, родом из другого мира, у меня творческий отпуск и я приехал в ваш мир на две… э-э-э… декады? Нет, не правильно, декада – это десять, а у вас используют промежуток времени, равный семи дням, это… это… не подсказывайте, Варвара, я сам вспомню! Неделя! Я в ваш мир на две недели – сменить обстановку и за впечатлениями! А то дома у меня… В общем, впечатлениями меня обеспечивают, но работать или отдыхать в этой обстановке тяжело.
Он снова улыбнулся – невероятно обаятельно. Но я как-то… Как-то я напряглась.
– “Мыльный пузырь” – это визуальное проявление заклинания, блокирующего распространение звуковых волн, посуду я подхватил заклинанием левитации, когда случайно зацепил дорожным мешком ваш шкаф, так что галлюцинаций у вас нет, а в вашу квартиру меня переместил межмировой портал агентства путешествий и устроения досуга, с позволения госпожи… барышни… девицы… Снеж-аны Румянцевой. Простите, мне, оказывается, почти физически сложно опускать вежливое обращение перед именем, не думал, что это так въелось в сознание, – с легкой виноватой улыбкой пояснил он. – Кстати, а почему у вас десятеричная система счисления, но неделя – это семь дней, час – шестьдесят минут, вежливых обращений к лицам разного пола, возраста и статуса очень много, но они не используемы, и причем здесь две революции, которые вы упомянули?
– Так. – Я, наконец-то, сообразила, что именно мне категорически не понравилось в его словах, и кружка с чаем и аксолотлем сурово опустилась на стол (потому что не время вести себя, как ребенок!). – Вопросы здесь задаю я! – Никогда еще эта цитата не была так к месту. – Где Снежана? Отвечай, Иверин Зеленый Мыс – где моя подруга?
– У меня в квартире, – отозвался мужчина с некоторым удивлением. – Нас переместили одновременно, так меньше энергии тратится. Вы не переживайте, у нас очень хорошо заботятся об иномирянах! Ей предоставят сопроводительные материалы, и деньги из расчета… разве она вас не предупредила о том, что уезжает и о моем прибытии? Агентство уведомило меня, что я буду проживать в одной квартире с местной и, признаться, я этому оказался крайне рад, к тому же, если позволите, Вар-ва-ра, вы обладаете не только красотой, но и впечатляющей силой духа! Я был готов к тому, что мое появление будет воспринято хуже, и возможно, даже пришлось бы применить силу…
– Чего-о?!
– Магическую силу, я имею в виду, в виде успокоительного, – так называемый “маг” смутился.
У меня кругом шла голова. Кажется, я задала какие-то вопросы и он на них, кажется, ответил, но почему-то у меня все равно было ощущение, что допрашиваю тут не я, а меня.
– Вранье! – Бескомпромиссно отрезала я. – Если бы Снежана только узнала о возможности путешествия в другой мир, она бы немедленно примчалась сюда, уговаривать меня поехать с ней. И если бы мне вдруг пришло в голову отказаться от столь восхитительного приключения, она бы оглушила меня и потащила за собой волоком! А теперь – следим за руками. Я – здесь. И шишки на затылке у меня не наблюдается! Где Снежана?! – Я подумала, и грозно стукнула кулаком по столу. – Признавайся, гад такой!
Я могла быть собой довольно: прозвучало сурово. А то странное выражение, которое появилось на лице у гостя, я буду считать испугом. Просто у некоторых людей испуг выглядит также, как умиление, и всё тут!
– Варвара, я не вру. Снежана участвует в программе междумирового обмена, правда…
– Верю-верю, – покивала я, с тем выражением лица, с которым обычно уличают людей во лжи.
И зачем-то продолжила дурацкой фразочкой из устного народного творчества:
– …всякому зверю, а тебе, ежу, погожу!
Маг, предоставленный мне в обмен на Снежану, озадачился и выдал мимишнейшую картину: брови домиком, расфокусированный взгляд обращен в себя в поисках перевода, и даже рот (красивый, кстати, мужской рот) выражает непонимание и твердую решимость разобраться.
Я сурово призвала к порядку расшалившиеся гормоны: окситоцин, эндорфин… Цыц мне тут! У нас сложная дружественная ситуация, не время выделяться на чужого мужика!
– Я не еж! – Решительно огласил результат интеллектуального поиска Иверин. – Я согласен быть медведем или волком. Могу побыть котом, если надо. Если очень надо! Но еж – категорическое “нет”! Это во-первых. А во-торых – Варвара, отчего это мы с ежом достойны доверия меньше всякого иного зверя?!
– Вы мне зубы не заговаривайте! – Рявкнула я, испугавшись, что сейчас рассмеюсь, а Иверин задаст десяток вопросов и я запутаюсь! – Я вам повторяю, Снежана ни за что бы не уехала, меня не предупредив, – я сказала это и голос вдруг слегка сорвался, когда я вспомнила, что мы поругались… а что если уехала бы?.. но я отринула эти мысли и добила: – Она бы обязательно оставила хотя бы записку!
– Например, вот эту? – Иверин Зеленый Мыс кивнул на сложенный вдвое листок бумаги, прислоненный к сахарнице.
Я сердито схватила его, бросила на мужчину предупреждающий взгляд: “И только попробуй что-нибудь еще сказать!” и вчиталась в то, что действительно оказалось Снежкиной запиской.
“Ватрушка, я уезжаю в Ярославль на две недели, так что можешь праздновать свой Новый Год в тишине и спокойствии. И вообще мне сказали там со связью плохо, так что тишина и спокойствие тебе будут вдвойне! Только я еду по обмену, и в моей комнате будет жить кто-то из Ярославля, надеюсь, тебя это не очень стеснит”.
А чуть ниже – “Целую, твоя Моль Б.”
Я засопела, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы.
Нет, ну как она могла а? В Ярославль? Без меня?! Да еще и при этом не в Ярославль?!
– Варвара, Снежана не знала, что отправляется в другой мир, – произнес вдруг пришелец, и голос его при этом звучал слегка виновато. – Дело в том, что в отношении немагических миров ведется строгая политика…
– Похищения людей? – вскинулась я, зацепившись за “не знала”. Раз не знала, значит все в порядке и меня не бросили! Вернее, конечно же не в порядке, потому что у меня подруга пропала, но эту проблему мы решим!
– Ну зачем же похищения? Она обеспечена жильем, деньгами и впечатлениями, а через две недели вернется обратно. Может быть, в следующий раз вы даже захотите съездить вместе?.. это не запрещено. У нас там тоже красиво, я бы вам показал…
Вынос мозга в красивой упаковке, а не мужик! Нельзя же быть одновременно и таким привлекательным и таким разговорчивым, это противозаконно!
Точно, противозаконно!
– Так. Если мне немедленно не вернут подругу или не позволят с ней хотя бы связаться, чтобы я убедилась, что с ней все в порядке, я пойду в полицию!
Почему-то пришельца с волшебным именем Иверин Зеленый Мыс я совершенно не боялась. Несмотря на все мои “галлюцинации” и его угрозы применениям “силы”.
Вообще было ощущение, что это он боится, вернее, не то, чтобы боится, а очень старается успокоить и… утешить что ли. Переживает, как бы я тут не распереживалась. И полиции смотри ж ты не испугался, смотрит сочувственно.
– Варвара, ну вы же понимаете, что вам там не поверят?
Понимаю, я сама себе не верю!
– И связаться с вашей подругой никак не получится. Межмировая связь еще не изобретена, только перемещения… но я уверяю вас, что через две недели она вернется к вам в целости и сохранности. Это проверенное агентство с хорошей репутацией, они работают уже много лет и…
– Агентство! – вскинулась я. – Вот! Сейчас вы собираетесь… то есть я собираюсь! И мы идем в агентство, которое провернуло это со Снежаной и пусть они вертают все обратно!
– Варвара! Прежде, чем отправиться в межмировое путешествие, я тщательно изучил эту сферу деятельности. Поверьте, агентства, имеющие лицензию на перемещение путешественников в закрытые миры – это сплошь солидные компании, дорожащие своим добрым именем, и им без опаски можно доверить вашу подругу…
– Аллах всемогущ, но верблюда привязывай! – Отрезала я.
Каюсь, поговоркой я ответила из чистой вредности. Кто сказал “из свинства”?!
И, полюбовавшись невозможно умильной мимикой недоумевающего мага, я развернулась на пятках и ушла в свою комнату – одеваться.
Кейран был чудо как хорош…
Город, я хотела сказать, город вокруг был чудо как хорош!
Я глазела по сторонам, с трудом моргала и просто нечеловеческим усилием старалась держать рот закрытым.
Если все это сон, то офигеть, какая у меня фантазия, может, мне не в маркетологи, а в писатели надо идти?
Но поскольку Кейрана я увидела раньше, чем город, то его сначала и разглядывала. Он выглядел так, как будто сбежал с фестиваля ролевиков, только… такого, элитного! Никаких плащей “за полторы тысячи с маркетплейса”.
На нем была темная кожаная куртка с кучей ремешков, пряжек и заклепок, карманов и кармашков, обитая по вороту и манжетам густым белым мехом, таким, что сразу хотелось сунуть туда нос и зависнуть. Куртка сидела на нем как влитая, подчеркивая широкие плечи и талию, и выглядела именно тем редким случаем, когда «средневековье» и «современность» пожали друг другу руки и решили жить дружно.
Высокие сапоги – до колена, на плотной подошве, тоже кожаные, с аккуратными шнуровками и какими-то тиснеными узорами по голенищу. А ещё, когда он повернул голову, предупреждая, чтобы я не споткнулась о ступеньку, я заметила, что у него есть серьга: небольшой клык в серебряной оковке в левом ухе. И это каким-то странным образом дополнило и завершило образ – хищный, гармоничный и удивительно притягательный.
Ну а потом да. Мы вышли из дома, и там был город…
Меня как будто вынесли прямо на открытку.
Серьёзно, это выглядело как если бы старый европейский город – что-то среднее между Таллином, каким его любят в инстаграме, и тем Ярославлем, в который я, между прочим, собиралась! – взяли, встряхнули, обсыпали снегом, а потом сверху ещё добавили фильтр “магия: насыщенность на максимум”.
Узкая улочка шла под уклон, мощеная светлым камнем. Снег лежал ровным слоем, кое-где потревоженным следами, но не скользил вообще. Все дома разноцветные: где-то терракотовый, где-то выцветший синий, где-то аккуратный кремовый. Некоторые были украшены деревянными балками, название которых я постоянно забываю и называю их “что-то там на букву Ф”. Каждый украшен гирляндами, но какими гирляндами! Гирлянды эти жили собственной жизнью – меняли узоры, переливались невозможными цветами, превращались в иней, блестящие сосульки и гигантские снежинки… переползали с места на место и перемигивались с соседками, кто ярче, а некоторые пуляли светлячками в прохожих.
Фонари вдоль улицы были как старые газовые – чугунные столбы, фигурные крючочки, только внутри вместо лампочек плавали огоньки. Реально плавали, как золотые рыбки, только огненные. Одна такая, заметив мое внимание, подплыла к стеклу и загорелась чуть ярче.
– Это файери, одна из разновидностей огненных духов, – пояснил Кейран, заметив мое любопытство. – Вообще они работают как правило только с наступлением сумерек, но зимой и днем предпочитают зависать в фонарях – холодно. Ты, ему, кстати понравилась. В следующий раз, когда будешь проходить мимо, он может начать сиять ярче. Не удивляйся.
Ага. Фонарный сталкер. Прекрасно.
Где-то впереди звенели колокольчики – я автоматически решила, что это трамвай, взгляд пробежался по окрестностям в поисках рельсов, но вместо этого обнаружил маленькую повозку на двух колёсах, которая ехала сама по себе. Спереди она была украшена крупным венком из чего-то похожего на остролист только крупнее и зеленее, по бокам – подвешены фонарики, а внутри на сиденье уютно дремал какой-то дедушка, укутавшись в плед до самого носа. Повозка послушно объехала сугроб, сама притормозила у перекрёстка, посмотрела (да, это нормально, что я думаю, будто у повозки есть мнение!) налево-направо и поехала дальше.
Потом мы вывернули с жилой улицы на торговую и чудеса приумножились.
В глазах пестрело от волшебства. Около кондитерской например стоял котел, испускающий умопомрачительный шоколадный аромат, а пар из него поднимался в виде крошечных сахарных поросят. У другой лавки над дверью висела вывеска с нарисованным чайником, и из носика чайника струилась полоска искристого дыма, складываясь в неизвестные символы, которые я, тем не менее, понимала: «Горячий айтиль, пряные пироги, заходите греться».
– А что такое айтиль?
– Вино с пряностями, можем потом попробовать, – легко предложил Кей. – Но не тут, я знаю местечко получше.
– А у нас это глинтвейн называется.
– Вы специально все названия делаете непроизносимыми? – искренне ужаснулся мужчина, но в желтых глазах плясали смешинки. – Кто вам сказал, что совмещать в одном слове столько согласных – это хорошая идея?
Я не придумала ничего умнее, чем… показать ему язык.
Кей рассмеялся.
Мимо нас проходили люди. В пальто, куртках, плащах, кто-то в накидках с меховой опушкой, кто-то в шапках, кто-то зеленый, кто-то с рогами… (“Не надо так на него смотреть, Снежана, огры очень мнительные…”). У одной девочки вместо шарфа вокруг шеи плавало пушистое облачко – прямо тёплое, судя по довольной физиономии.
Людей (и не очень людей, и совсем не людей) вокруг становилось все больше, и я сама не заметила, как в какой-то момент ухватила своего проводника за локоть, чтобы не потерять. Кей не возражал и слегка согнул его, чтобы мне было удобнее держаться.
– У вас тут… интересно, – пробормотала я, глядя на то, как широкая лопата сама по себе сгребает накопившийся снег и сбрасывает его на обочину.
Признаться, от обилия впечатлений голова начинала немного кружиться.
– Да? – удивился Кей. – Это ты еще центр толком не видела! Извини, я тебя напрямик веду, но мне кажется, лучше сначала уладить вопросы с агентством, а потом погуляем.
– А ты сегодня не работаешь? – осторожно уточнила я.
В присутствии Кейрана, с его объяснениями и уверенностью, все казалось не страшным, но я вдруг представила, как он скажет: “Ну, я тебе все показал, дальше сама, чао бамбино сеньорито!” и исчезнет оставив меня одну среди всего вот этого, чужого и непонятного.
– Работаю, – отозвался мужчина и вдруг широко зевнул, снова продемонстировав мне клыки. – Но ночью. А до ночи еще полно времени. – А потом, как будто прочитав мои мысли добавил: – Не переживай, я провожу тебя до дома. И если захочешь вернуться раньше – тоже скажи.
– А кем ты работаешь?
На самом деле после встречи с огром, файери и зелеными человечками, я начала подозревать страшное : что мой проводник тоже, как бы сказать, не совсем человек. Но в лоб спрашивать было как-то неловко.
– Я же уже говорил, – хмыкнул Кей и разулыбался, глядя на меня крайне хитро.
– Когда? – я хлопнула ресницами и сосредоточенно нахмурилась, переигрывая в памяти диалоги, но ответа не раскопала.
– Еще до того, как ты мне дверь открыла в первый раз, – подсказал мужчина, продолжая ухмыляться.
– Да не было тако… а-а-а-а, – протянула я, прибитая озарением. – Про полицию это не шутка была?
– Мы такими вещами, юная госпожа, не шутим, – отозвался Кей, скорчив суровую рожу.
– Как ты ко мне обратился? – я округлила глаза.
– А как надо? – он вскинул брови.
Ох, эти брови…
Так, Снежа, не отвлекаемся!
– Не-не, нормально! – отмахнулась я, раз уж я тут такая попаданка, то буду лучше местную культуру изучать, чем свою проталкивать, и вообще грех ругаться на магический переводчик, он и так неплохо, как по мне, справляется! – А как вообще принято? Здесь?
– К девушкам и девочкам – юная госпожа, к женщинам – госпожа, к пожилым женщинам – почтенная госпожа, но с почтенная лучше быть аккуратнее, оно вообще начинает отмирать, почему-то в эту категорию никто не стремится! – Кейран ухмыльнулся. – С мужчинами – то же самое.
– А между юными и господами есть разница? Ну вот к тебе как обращаться, юный господин или господин.
– А ко мне – младший дозорный Кейран Лунный След. Мы, кстати пришли!
Я успела только подумать, что Лунный След – это очень красиво, и даже толком не успела разглядеть, как выглядело агентство снаружи, потому что передо мной уже галантно распахнули дверь, приглашая войти внутрь.
А внутри все было совершенно непохоже на маленький и стандартный офис Интермира (задним числом я подумала, что, пожалуй, с таким названием они и не то, чтобы обманывали людей, но кто ж мог подумать!).
Во всю стену напротив двери мерцала волшебными огнями огромная карта мира. Чужая карта, чужого мира, потому что очертания континентов мне были не знакомы и вообще их было девять. Огни, очевидно, означали города, и время от времени между разными городами пробегали разноцветные полоски, соединяющие точки в маршрут. А над картой загоралось – “Тур по Солнечным архипелагам” или “Города, где живут драконы”…
Здесь был ресепшн – стойка в виде красиво отполированного куска дерева парила в воздухе, а за ней стояла девушка с фиолетовыми волосами и с чешуей на лбу и на скулах.
Справа от стойки располагались столы работников, отгороженные друг от другая слабо переливающимися перегородками, похожими на мыльные пузыри.
Глаза сузить, рот закрыть, Снежана! Веди себя прилично, ты как будто первый раз в волшебном мире! Как будто Гарри Поттера не читала и Властелина Колец не смотрела!
– Добрый день, юные господа, – пропела девушка грудным, чарующим голосом, и я поняла, что Кея все-таки еще тут записывают в юные! – Чем я могу вам помочь?
– Младший дозорный Кейран Лунный След, – заявил Кей неожиданно суровым и деловым тоном, как раз примерно тем же, которым в мои двери стучалась “полиция”. – Поступило обращение от юной госпожи Снеж-аны…
– Румянцевой, – торопливо подсказала я, заполняя едва наметившуюся паузу.
– О ненадлежащем исполнении вашим агентством контракта по межмировым перемещениям. Согласно заявлению юной госпожи, ей не были предоставлены предусматриваемые лицензией на межмировые перемещения сопроводительные материалы. Несоблюдение условий лицензии в отношении иномирных граждан может повлечь за собой, административную ответственность в виде…
Я очень старалась не выглядеть слишком удивленной и активно закивала. Да-да, ненадлежащее исполнение, нет-нет, не были предоставлены, да-да, обязательно надо им вменить ответственность!
Девица за стойкой выглядела ошарашенной.
Очевидно, не каждый день к ним приходят иномирные граждане в сопровождении полиции.
А вот! Знай наших!
Я почему-то очень собой гордилась, хотя никакой моей заслуги в том, что меня сейчас тут представитель закона сопровождал, собственно не было. Если не считать таковой своевременное падение в обморок… хотя! если так подумать, если бы я не орала, он бы не пришел и в обморок я бы не падала. Так что я со всех сторон молодец и правильно орала. А еще говорят, что криком ничего не добьешься…
– Могу я увидеть ваш договор, юная госпожа Ру-мьян-це-ва? – с некоторым трудом, но девушка с фамилией все же справилась, и я прямо впечатлилась ее профессионализму.
Я выудила многостродальную бумажку из сумочки и протянула ей. Девушка нажала на что-то на своей стойке и перед ней развернулся мерцающий молочный “экран”, с нашей стороны он был пустым, но с ее, очевидно, там отразилась какая-то информация.
– Благодарю, – она вернула мне договор. – В системе обозначено, что сопроводительные материалы были направлены вместе с вашим багажом.
Тут я не выдержала.
– С моим багажом мне отправили только чуть ли не сотрясение! Потому что если бы я не отошла с того места, где стояла, он приземлился бы мне на голову!
– Нарушение техники безопасности межмирового перехода, – перевел с обывательского на законный Кейран, сузив желтые глаза.
Фиолетововолосая девушка слегка побледнела, а чешуя на ее скулах позеленела.
– Минуточку, – произнесла она и ткнула еще какую-то кнопку на стойке.
Ее голову окутал мыльный пузырь, и она что-то заговорила внутри, но до нас не доносилось ни звука. Несколько раз энергично кивнув, девушка еще раз ткнула в кнопку и пузырь лопнул.
– Мы приносим вам глубочайшие извинения, госпожа Ру-мьян-це-ва. Очевидно, возникло недоразумение.
Из воздуха на стойку вдруг шлепнулся увесистый сверток, оказавшийся шоппером.
– Вот, пожалуйста, ваши сопроводительные материалы, которые включают в себя карту города, путеводитель, краткий справочник, памятка для иномирных путешественников, а также полагающуюся вам сумму наличных из расчета десять полуменов в сутки. Если вам потребуется дополнительные финансовые средства, вы можете обменять деньги из вашего мира в нашем агентстве по установленному курсу.
Девушка посмотрела на полицейского в ожидании одобрения.
– Это точно все? – сурово осведомился Кей, глядя на работницу ресепшена так, будто планировал ее арестовать и оштрафовать прямо на месте.
– Можем еще фирменные леденцы предложить, – проблеяла та. – Из фрукта Дабо…
Мужчина оглянулся на меня. “Предложите!” – одобрила я кивком. Понятия не имею, что такое фрукт Дабо, но теперь мне же нужно узнать!
– Юная госпожа согласна, – перевел эту пантомиму Кей, и в шоппер отправилась еще и горка леденцов.
–
– Злоупотребляешь служебным положением, да? – поддела я, когда двери агентства оказались за спиной.
Кей аж споткнулся и оскорбленно округлил глаза.
– Как можно? Просто вместо того, чтобы предложить тебе пойти написать заявление, я перешел сразу к его отработке! У тебя не так много времени в этом мире, зачем тратить его на бюрократию? Ты ведь не забрала у них ничего, что тебе не полагалось по закону, верно?
Я, приготовившаяся разворачивать леденец, стыдливо спрятала его обратно в карман.
– Ты голодная? – как-то по-своему оценил мои манипуляции с фантиками Кей. – Потерпишь до того места, где я тебе классный айтиль обещал? Тут минут двадцать пешком.
Двадцать минут пешком?! Да еще и по магическому городу? Да еще и в компании вот этого вот желтоглазого красавца от которого у меня уже скоро коленки будут подкашиваться?
У меня только один вопрос: почему так мало?!
Хотя нет, все-таки два вопроса!
– Слушай, Кей… а ты… ну…
Черная бровь вопросительно изогнулась. Одна.
Божечки-кошечки, ну что за офигительный мужик. Я мысленно постучала себя по голове, сгоняя мозги в кучку и не давая им стечь куда пониже.
– Ты ведь не обычный человек, верно?
– А! – он улыбнулся, и в улыбке сверкнули клыки. – Я вообще не человек. Оборотень из рода полярных лисов, – он шутливо поклонился, а выпрямившись вдруг слегка нахмурился. – Это проблема?
– Никаких проблем, – заверила я. – У меня. А у тебя теперь есть, потому что у меня очень много вопросов и двадцати минут на эти вопросы не хватит!
Кей ухмыльнулся – напугала ежа голой задницей – и сам предложил свой локоть, прежде, чем ввинтиться в толпу, а я без раздумий его приняла.
Агентство сразу показалось мне подозрительным: спрятались за углом, указатель свой, как щупальце, на центральную улицу выставили…
Потом-то они, конечно, попытались исправить впечатление светлым офисом и любезной сотрудницей, но поздно!
Сотрудница, миловидная девица в очках, выглядела с головой погруженной в работу, но при нашем появлении вынырнула из нее и обаятельно улыбнулась:
– Добрый день! Чем я могу вам помочь?
– Мое имя – Иверин Зеленый Мыс, ваше агентство сегодня доставило меня в этот мир с Тилори.
– Да-да, господин Иверин, я вас помню. Напоминаю, согласно положению 4.3 нашего договора, возврат путешественника в родной мир до истечения оговоренного срока технически осложнен, осуществляется за счет путешественника и только при наличии форс-мажорных обстоятельств. В форс-мажорные обстоятельства входят…
– Благодарю вас, я помню положения договора, – Иверин вежливо, но твердо остановил юридический поток. – Я не нуждаюсь в досрочном переходе, у меня другая причина. Я желаю оформить претензию к агентству.
До этих слов я в основном просто внимательно изучала нашу собеседницу, пока Ив говорил: интересно же, что в ней иномирянского? Выходило, что ничего. На моем маге хоть украшения с явным экзотическим колером, да и одежда, если приглядется, несколько непривычная. А на ней мало того, что и ювелирка, и костюм выглядят местными до невозможности, так еще и бейдж подписан русским по белому. Единственное, что выбивается из усредненного образа столичной молодой женщины – это имя на бейдже, Авелина.
Но так я и сама, на минуточку, Варвара!
А вот после этих слов своего новообретенного соседа удивилась, подобралась: мы с Иверином не обсуждали план действий в агентстве, но по умолчанию как-то подразумевалось, что претензии имеются у меня, а не у него.
Иномирянка Авелина же, в отличие от меня, и бровью не повела. Только сменила на лице выражение умеренной радости от лицезрения любимого-родного клиента на концентрированное внимание и убедительную готовность разрешить все возникшие трудности.
Молодец эта Авелина всё-таки, очень профессиональная барышня. Еще на старте, без слов, одной визуальной подачей снизить уровень недовольства у клиента – это высший пилотаж работы с негативом. Я три практики в качестве маркетолога в разных фирмах прошла, и подрабатываю регулярно с третьего курса – а вживую такое мастерское исполнение видела всего раз пять.
– Перенося меня из мира Тилорь в мир Земля, ваше агентство не обеспечило конфиденциальности перехода, а также недостаточно тщательно просчитали точку выхода, что вынудило меня применить магию для сохранения моих жизни и здоровья. Свидетельницей магических проявлений стала юная госпожа Варвара… Варвара?..
– Варвара Огнева! – Любезно подсказала я.
– Варвара Огнева. Это повлекло за собой причинение психологического ущерба юной госпоже Варваре Огневой, а также нарушение закона о неразглашении множественности миров перед жителями закрытого мира Земля, который был доведен до моего сведения в полной мере, о чем в вашем агентстве имеется моя расписка.
Иверин озвучивал все это с такой естественной уверенностью, как… как… как будто досудебную претензию с листа читал!
Я смотрела на него во все глаза, и искренне надеюсь, что не раскрыв рот.
– Наше агентство не несет ответственности за действия клиентов, – мягко ответила на всю эту тираду Авелина.
На нее, кажется, красноречивость Иверина произвела куда меньшее впечатление, чем на меня.
– Прекрасно! Но за свои действия ваше агентство ответственность несет? Не говоря уже об ответственности перед клиентами?
– Как я поняла, – сотрудница агентства говорила медленно, словно тщательно подбирала слова (господи, да почему “будто”?), – вы применили магическую силу в присутствии жительницы закрытого мира, не посвященной в нюансы фактического устройства мироздания, верно? Наше агентство не несет ответственности за эти действия, которыми вы нарушили закон о…
– Агентство “Интермир-Турс”. Своими действиями. Поставило меня. В ситуацию. Когда я был вынужден выбирать между своими жизнью, здоровьем и репутацией – и нарушением закона о неразглашении. – Иверин говорил короткими рублеными фразами, видимо, теперь он злился всерьез.
У Авелины на лице было написано замешательство, но она упрямо продолжала повторять:
– Наше агентство не несет…
И тут Иверин вдруг успокоился. Очень явно и видно.
– Авелина, вы разумное существо или гомункул?
– Я гомункул, но сделана с душой!
– Я хочу говорить с разумным.
– Я понимаю ваше желание, но давайте еще раз посмотрим, может быть, я смогу решить вашу проблему?
– Авелина, позовите, пожалуйста, разумного для разговора.
– Хорошо, но перед тем, как я позову разумного, возможно…
– Разумное существо.
– Я поняла вас. Ожидайте, я позову к вам разумного.
Миловидная Авелина снова обаятельно улыбнулась и вышла из комнаты.
Я подтянула отвисшую челюсть.
– А как ты понял, что она, ну…
– Кукла?
Я энергично закивала:
– Да-да. Это какая-то магия, да? Ты ее проверил?
Иверин тихонько усмехнулся и осторожно взял меня в руку, притягивая поближе к себе.
– Это какая-то логика, – пояснил он на ухо с улыбкой. – У нее внешность очень типичная. Их же делают по всем стандартам красоты и моды, чтобы приятные глазу. Идеальная форма глаз, губ, носа… Голос, мимика – тоже. Ну и получается, в итоге, существо с идеальным набором черт и усредненной внешностью в целом, потому что идеал стандартизировать можно, а гармонию – нет. На Тилори я бы сразу понял, что это искусственное создание, просто не подумал, что в закрытый мир гомункула потащат. А когда предположил, то проверил, конечно: задал прямой вопрос.
Именно в этот момент дверь, в которую ушла девушка-гомункул Авелина открылась, и появилась она сама, а следом за ней – разумный, встречи с которым так добивался Иверин.
Ну… Что сказать? Теперь понятно почему на передний фланг взаимодействия с клиентами поставили куколку Авелину. Тут речь не о том, чтобы привлечь новых клиентов, речь о том, чтобы тех, что есть не разогнать!
Землистая кожа, узкие губы, такие бледные, что их почти не видно. Маленькие уши, прижатые к черепу. Довершали образ нетипичная осанка и пластика движений. Скажу прямо: если бы такой тип предложил мне какую-нибудь поездку – вот куда угодно! – я бы заорала “А-А-А-А-А-А-А-А!” и рванула прочь, опережая скорость собственного визга. Шансов сойти за местного у этого парня было существенно меньше, чем у его собственного гомункула. Бейдж с именем “Слава” ситуации не спасал совершенно. Надпись “инопланетянин” у него разве что на лбу не мигала.
– Мастер-техномаг, маг дальних путей в ранге младшего магистра, старший управляющий агентства “Интермир-Турс” в мире Земля, достойный господин Расх Смелый Слава Гор, – объявил он с таким выражением, при виде нам у него заболели разом все зубы (зубы, кстати, крупноватые, с желтизной). – Слушаю.
И замолчал, выжидательно уставившись на Ива. Меня он показательно игнорировал.
– Я озвучил свое имя и свою проблему, – холодно отозвался на его выстпление Иверин.
– Я слышал, – кажется, эти сведения Рас… Рахс… э-э-э… короче, Слава, выдавил из себя с трудом. – Пойдем, достойный господин Иверин Зеленый Мыс. Будем говорить наедине.
Ну он бы еще добавил “Без всяких там”! Я чувствовала, что закипаю.
А Ив отрезал:
– Вы будете говорить с нами обоими. У юной госпожи тоже есть претензии к вашему агентству.
– У неё? – серый Слава сказал это, как под ноги плюнул, оглядывая меня с непонятным выражением.
Кстати, оттопыренная нижняя губа и поднятые брови делали его лицо еще неприятнее.
Он отвернулся (бр-р-р, слава богу!). Сказал Иверину (хотя тут, конечно, больше подходило слово “обронил”):
– Я слышал твою проблему достойный господин Иверин Зеленый Мыс. Агентство не может отмотать время назад и всё исправить. Агентство ничем не может тебе помочь.
– Агентству придется, достойный господин Расх Смелый Слава Гор. Раз оно не может вернуться в прошлое – агентству придется исправлять свои ошибки в настоящем.
Мне показалось, или выражение, мелькнувшее на лице Славы было разочарованием? Он что, действительно надеялся, что он скажет нам “нет”, и мы утремся и уйдем?
– Чего ты хочешь, Иверин Зеленый Мыс?
– Как минимум, я хочу гарантий, что из-за ошибки вашего агентства меня не обвинят в нарушении закона о неразглашении. Как максимум – я хочу извинений и компенсацию, Расх Смелый Слава Гор.
Сероватая кожа управляющего “Интермир-Турс” потемнела, губы растянулись в гримасе – но почти сразу лицо его разгладилось, а руки, сжавшиеся в кулаки, расслабились.
– Я не уполномочен, Иверин Зеленый Мыс, приносить извинения от лица агентства и предлагать компенсации!
От неприкрытой злости, прозвучавшей в этой фразе, меня передернуло. А Иверин остался непоколебим:
– Предлагаю начать с гарантий.
Слава скривился. Слава поморщился. Слава всем лицом изобразил свою неприязнь к такому варианту развития событий. Но отказываться почему-то не стал.
Приказал:
– Авелина. Пиши. Двадцать пятого дня двенадцатого месяца двадцать пятого после двух тысяч года по исчислению закрытого мира Земля, в той его части, что называет себя Российской Федерацией, при перемещении путешественника между мирами из мира Тилорь, столичный город Вайтела государства Единое Магическое Содружество, в закрытый мир Земля, столичный город Москва, государства Российская Федерация, произошло смещение точки выхода из личного жилья юной госпожи Снежаны Румянцевой, жительницы мира земля, в общественное пространство, находящееся в совместном пользовании между нею и юной госпожой Варварой Огневой, случившееся вследствии того, что юная госпожа Снежана Румянцева неверно указала нашему агентству статус жилья, предоставляемого ею для целей обмена…
– Подождите!
Я внимательно слушала этот поток отборнейшего канцелярита, хотя, конечно, уши вяли и хотели кровоточить. Но спасибо родному университету за подготовку и низкий поклон в ножки за курс правоведения – подготовили к реальной жизни!
И потому я без колебаний вклинилась в речь Славы – хотя Славу от этого и перекосило так, будто я личное оскорбление нанесла. Но его, по-моему, сам факт моего наличия в мире оскорбляет, так что ходить ему в перекошенном состоянии, пока от нас в другой мир не переведут, а подругу сделать крайней я ему не позволю:
– Снежана Румянцева заранее… – я судорожно порылась в базе знаний, инсталлированной университетом в мою голову, и применила более подходящий термин, для солидности и весомого звучания, – то есть, заблаговременно поставила ваше агентство в известность, что живет вместе с подругой!
Слава Гор скрежетнул зубами. Ага, значит, это важно! И я уперлась:
– Меняйте формулировку!
– Юной госпоже, – это обращение он выплюнул с интонациями “этой набитой дуре”, – следовало просто накарябать в договоре свой адрес, а указать месторасположение ее комнаты!
– Ага, то есть, вы ее об этом уведомили, да? И она была проинформирована, указывая адрес, какие условия нужны для перемещения человека из другого мира?
Если бы Слава Гор умел испепелять взглядом – от меня бы уже осталась горстка пепла. Но Слава, к счастью, не умел.
– Авелина! Исправь! “Ввиду стечения обстоятельств”!
Иверин предупреждающе взглянул на меня, пока серый Слава отвлекся.
Да я уже поняла, что признания вины агентства или конкретного сотрудника агентства мы здесь не дождемся, спасибо-пожалуйста. К счастью, нам это и не нужно.
– Результатом этого стало присутствие юной госпожи Варвары Огневой при магических действиях, осуществленных господином Иверином Зеленый Мыс, что повлекло за собой непреднамеренное нарушение закона о неразглашении множественности миров перед жителями закрытых миров. Мастер-техномаг, маг дальних путей в ранге младшего магистра, старший управляющий агентства “Интермир-Турс” в мире Земля, достойный господин Расх Смелый Слава Гор обстоятельства события признал, подтвердил, заверил. Яви в реальность!
Загудевший принтер выплюнул две копии документов, и листы бумаги рыбками вынырнули из лотка бумагоприемника, чтобы приплыть Славе в руки.
Он сжал оба листа между ладонями, и между его пальцев брызнул золотистый свет. Слава развел ладони, и один лист упорхнул к столу Авелины, а второй – завис перед Ивом.
– Заверено Силой и Словом! – Выплюнул Слава, и развернулся, чтобы уйти.
– Отлично. – Ив взял замерший в воздухе документ, невозмутимо, как будто так и надо (хотя откуда я знаю, возможно, так и надо). – Теперь поговорим об извинениях.
Мне показалось, или старший управляющий агентства зашипел, как утюг, на который плюнули? Во всяком случае, уходить он передумал, развернулся к нам:
– Я не уполномочен решать вопросы о компенсациях, Иверин Зеленый Мыс. Можешь обратиться за ними в головной офис!
– Знаю, – весомо согласился Ив. – И, возможно, обращусь. Но могу и забыть о том, что имею право на компенсацию. И не только на нее.
– Чего ты хочешь?
Нет, мне определенно не показалось в прошлый раз – управляющий агентства шипел.
– Юная госпожа хочет получить гарантии, что с ее подругой все в порядке.
– Откуда мне знать, в порядке ли подруга юной госпожи?
Вот умеют же некоторые одними только интонациями дать понять, что никакая перед ним не госпожа, не юная, да и не факт, что у нее вообще есть подруги.
И что-то как-то так он меня довел со своими кривляниями… Честное слово, меня так даже родственники доставать не решались, а все знают, что родственники – это такие люди, которые ниспосланы, чтобы нас доставать.
Иверин попытался было что-то этому козлу неприятному ответить, наверняка убедительное и весомое, но… В общем, он правда меня достал, честное слово!
– Я требую доказательств, что Снежана Румянцева жива, здорова и в безопасности!
– Да кто ты такая, пустышка, чтобы что-то от меня, магистра и мастера, что-то требовать! Мы не предоставляем информацию о наших клиентах третьим лицам, Skal‑grak osh‑dum!
Не знаю, что значила последняя фраза, но не уверена, что-то оскорбительное – скандал набирал обороты.
– Во-первых, не “магистр”, а “младший магистр”! – Я с нескрываемым злорадством бросила ему это в лицо игнорируя попытки Ива пресечь безобразие. – Во-вторых, я соседка, подруга и доверенное лицо Снежаны Румянцевой, и если вы не вернете мою подругу назад…
Тут я спохватилась, что в этом случае и Иверина тоже вернут назад, и переобулась на ходу:
– Не предоставите мне возможности переговорить со Снежаной – то в следующий раз я приду в ваш офис с полицией!
Славу от этого пустого, в общем-то, обещания скривило. То есть, даже сильнее, чем от слов “младший магистр” и выразительнее, чем до этого перекашивало от меня.
– Хорошо, зог-мал!
Ну, я уже поняла, в принципе, что ругательства их загадочный переводчик не переводит.
– Я дам Слово! Не тебе, пустопорожняя, а ему! В том, что Снежана Румянцева этим утром действительно была перемещена в квартиру Иверина Зеленый Мыс в городе Вилларел, и час назад по времени вашего мира она была жива и здорова и находилась в офисе агентства “Интермир-Турс” в мире Тилорь! И ей были выданы гарантированные законами Конфедерации Открытых миров инструкции по безопасности, деньги мира Тилорь по фиксированному курсу для закрытых миров! Довольна?! – Орал он мне в лицо.
– Нет! Кто ты такой, чтобы я верила тебе на слово!
И в этот момент в офисе повисла тишина.
А потом глаза Славы Гор сверкнули серым светом, он как-то неуловимо быстро, но в то же время с явным усилием, будто преодолевая сопротивление ставшего вдруг густым и вязким воздуха, потянулся ко мне (и оказалось, что кончики пальцев у него тоже светятся серым светом), а Ив тоже с трудом рассекая воздух, но все же быстрее чем Слава, сделал шаг, успевая закрыть меня собой и одновременно вычерчивать что-то руками…
Кажется, я визжала. Но боюсь, что это не точно – потому что потом меня смяло, скрутило, спресовало в комок плоти и чувств размером с теннисный мяч.
Ощущение было – как будто мне разом сломали все кости. И после этого выдернули все жилы. Или проделали все то же, но в обратном порядке.
В себя я пришла… а не уверена, что пришла. Может, так и осталась не в себе. Рецепторы заработали, органы чувств подключились и я обнаружила себя в объятиях Ива. И ладно бы, я, там, к примеру, уткнулась ему в плечо – так нет же. Я перегнулась пополам и затравленно хватала ртом воздух. Воздух, вроде бы, хватался, но я все равно не могла надышаться.
Ох. О-о-ох, какой ужас.
В голове все еще звенело, но в глазах понемногу прояснялось – в достаточной мере, чтобы заметить, что я, например, стою по колено в снегу. А из снега торчат сухие былки травы и ветви кустов.
Так. Так, ну, кажется, мы уже не в офисе “Интермир-Турс”. Логично – снег есть, а Славы нет.
Если бы мы были все еще в офисе – было бы наоборот.
Нас с Иверином выкинули из офиса? Кажется, так.
Магически. Это, кстати, не “кажется”, это совершенно точно.
О-о-ох. Я попыталась выпрямиться. Иверин заботливо подхватил и придержал, пока я мужественно старала ь проглотить рвущееся наружу “У-у-у!”.
Вот уважаю вас, мама Роулинг, но тьфу вам под ноги за то, как вы описали трансгрессию!
Какое там “словно протаскивают сквозь узкую резиновую трубку” – меня будто через мясорубку пропустили!
Я сглотнула набежавшую слюну.
Попыталась оглядеться. Лес. Снег. Лес в снегу.
Божечки-кошечки, Бастет, Сехмет и Мафдет, давайте пожалуйста мы в нашем мире, а? Я не готова… Ни к чему буквально не готова! Не надо другого мира!
– Где мы, а?
Ив осторожно поправил меня, чтобы мне удобнее стоялось, и невозмутимо отозвался:
– Мы не в городе. Здесь деревья и снег. В снегу следы обуви и, мне кажется, я вижу натоптаную тропинку. Думаю, мы неподалеку от какого-то жилья.
– К черту подробности, мир какой? – Хрипло переврала я старый анекдот.
Пусть это будет наш мир, пусть наш, ну пожалуйста-пожалуйста-пож-жалуйста, высшие силы, вам что, жалко?!
– Мы в мире Земля. Не волнуйтесь, Варвара. Этот… этот…
Он замялся, и я махнула рукой:
– Да ругайтесь, чего уж там. Я тоже пару слов добавлю.
Махнула, правда, фигурально. Потому что в этот момент я как раз закапывалась в куртку на груди Ива.
– Этот глистами поеденый имбецил не мог переместить нас далеко. Мы где-то в окрестностях вашей столицы. Мы обязательно вернемся домой и все будет хорошо, не бойтесь, Варвара, я обо всем позабочусь. Простите меня! Я… я не сумел. Не успел вас защитить. Я, конечно, маг – но больше все-таки теоретик. Прстите.
Я вздохнула и теснее прижалась к его груди. Золотой же мужик!
Не ругает, за то что я своим скандальным поведением спровоцировала агрессивного психа. Просит прощения, за то что не защитил.
Эх, ведь повезет же какой-то дуре!
– Иверин, – жалобно попросила я откуда-то у него из-под подбородка. – Это вы меня простите. Я не знала… А должна была бы подумать, что ничего не знаю, и не лезть, куда не просят…
– Варвара. Вам не за что извиняться. Да, вы были не сдержаны – но этот… простите, хтуш баргош, очень целеустремленно добивался вашей несдержанности. Если кто и несет ответственность за случившееся, так это агентство, отправившее горного хурга служить в безмагический мир. Ну и сам Расх Смелый Слава Гор.
– Ладно. – Я отстранилась от Ива, хотя мне и не хотелось, и решительно шмыгнуло носом. – Ладно! Мы, вроде бы, действительно от Москвы недалеко – лес вон типичный подмосковный, у родителей недалеко от дома такой же растет. Значет, выберемся. Ну, Слава Гор! Дайт мне только добраться до дома – и в этот их “Интермир Турс” я вернусь с нарядом полиции! Вот тогда и посмотрим, как он будет кривляться перед людьми в погонах, с оружием и ордером на обыск!
– Стой, прекрасная воительница!
– А?
Я даже оглянулась на Ива – чтобы понять, куда он смотрит и какую-такую прекрасную воительницу там нашел.
Но смотрел маг на меня, и под этим взглядом я смутилась.
Нет, ну это никуда не годится, так фанатеть от мужчины, который через пару недель – фьють! И в другой мир. А может, и вовсе женат!
– Боюсь, у тебя не получится вернуться в “Интермир-Турс”, – Ив, который, к счастью, не читал моих мыслей (Ведь не читал же, нет? Да точно не читал! Почти наверняка!) шагнул ко мне, провел рукой – и снег, забившийся в сапожки, пока мы топтались по целине, осыпался сам собой. А а потом сплел пальцами что-то вроде сложного пасса, всплеснул кистями рук, словно сбрасывая с них что-то, и меня обняла невидимая, но явно ощутимая пелена теплого воздуха.
– Спасибо! – Кажется, смущаться сильнее было уже некуда. Я с независимым видом поправила воздушный “шарфик”, чтобы он прикрывал не только шею, но и щеки, и поспешила вернуться к безопасной теме разговора. – А что ты имел в виду? Почему это у меня не получится вернуться в “Интермир”?
Ив вынул из кармана что-то… э-э-э… Ну, больше всего оно было похоже на металлическую пластинку. Серебристенькую. На цепочке. Пластинка болталась у меня перед носом, я мельком видела на ней гравировку – надписи или узоры, линии и завитки.
– Это мой маяк, – пояснил Иверин, не дожидаясь вопросов с моей стороны. – Туристические компании обязаны выдавать его своим клиентам при межмировых перемещениях, чтобы путешественник попавший в трудную ситуацию, имел возможность найти офис агентства, вне зависимости условий или ограничений принимающего мира. И чтобы самого путешественника тоже могли найти в случае непредвиденных обстоятельств.
– И?.. – Я все еще не понимала, к чему он ведет.
– И активный маяк – всегда теплый. И золотистый.
Теперь я смотрела на пластинку во все глаза. Что… Что это значит? Не мог же…
Не веря своим предположениям, я протянула руку и кончиком пальца коснулась металла. Ледяной. В полном соответствии с температурой окружающей среды.
Иверин пожал широкими плечами:
– Полагаю, Расх Смелый Слава Гор хотел выбросить из агентства неудобную посетительницу и закрыть ей все пути в их офис. А когда я попытался тебя защитить – я попал под его заклинание и вышло так, что он отрезал мне возможность найти “Интремир-Турс”.
Меня продрало по спине волной ужаса.
– Ив… Иверин! Пожалуйста, прости! Я не хотела! Как же теперь… как же ты…
– Варвара, ты чего? Ты что? Ты за меня так испугалась? – Я заметить не успела, как он оказался и взял меня за руку, заглядывая встревожено в глаза. – Не надо! Не могу сказать, что всё совершенно в порядке, но эта ерунда не стоит, чтобы я портил себе из-за нее отпуск. И уж точно не стоит того чтобы ты расстраивалась!
– Но… Иверин Зеленый Мыс! Ты же застрял в нашем мире, Ив! Как же ты вернешься домой?
Я вцепилась в его руку, и для надежности сграбастала еще и вторую, держась за них, как за спасательный круг. У меня в голове не укладывалось, как он может оставаться спокойным в такой ситуации?
– Не переживай так, – большим пальцем Ив погладил тыльную сторону моей кисти.
Нахмурился, забрал у меня свои руки. Пощелкал пальцами – и из сугроба, в котором мы с ним возникли, вылетели мои перчатки и плюхнулись Иву в руки.
Ну надо же, а я и не заметила, когда их обронила. И что руки у меня замерзли, тоже заметила только сейчас…
Придирчиво изучив перчатки, Ив посопел, пошевелил пальцами – и вручил их мне, уже сухие и теплые.
После чего подхватил меня под руку и повел к натоптанной тропинке.
– Варь, я ведь не юная госпожа из закрытого мира – я гражданин Тилорь, член Гильдии Магов, сотрудник одного из самых уважаемых университетов в столице, и мой отпуск не бесконечен. И когда я не выйду на работу по его окончании, поднимется переполох, меня будут искать и обязательно найдут. И вот тогда… Вот тогда в интересах Интермира сделать так, чтобы этот… неприятный разумный уже не был к тому моменту их сотрудником.
– А… Ага, – я кивнула. Спокойный тон, уверенные слова и ласковое обращение “Варь” оказали мощное успокоительное действие, и меня отпустило. – А куда мы идем?
– Да не важно, куда. По тропинке. Должны рано или поздно встретиться с людьми, которые ее проложили.
– А! Ну, тогда давай лучше пойдем не туда, а в обратную сторону. – Я обошла вокруг Ива, держа его под локоть, и тем самым развернула вокруг своей оси.
Он беспрекословно кивнул и послушно пошел туда, куда я махнула рукой, не настаивая на своем направлении и не спрашивая, почему я так решила. Такое отношение немного пугало, но льстило. И льстило, честно говоря, куда сильнее, чем пугало.
– Ив, а ты не знаешь почему он так взбесился? Ну, он же разумный че… разумный разумный, он же не может не понимать, во что все это непременно выльется?
Ив смущенно почесал нос:
– Честно говоря. я не думаю, что за подобное обращение с тобой ему что-то было бы. Дело не в том, что у тебя нет прав! – Торопливо вставил он, пока я не взвилась. – Тут проблема скорее в том, что этот Расх Смелый Слава Гор прекрасно знает, что твои права некому защищать.
– Вот же…– я вспомнила, как охарактеризовал его Ив, и припечатала: – Хтуш баргош!
Ив смутился и слегка покраснел.
– Понимаешь, Варвара, он горный хург. Еще пару сотен лет назад у них в горах те, кто не имеет магической силы, не способны были выжить самостоятельно и полностью зависели от защиты и милости общины. Иждивенцы, инвалиды. Раньше таких детей и вовсе убивали, потом развитие общества и магического искусства позволило добывать достаточно ресурсов, чтобы хватало и на лишенных магии детей, им стали сохранять жизнь, но…
– Но их считали людьми второго сорта? – Предположила я.
– Да, верно! – Энергично кивнул Ив. – Последние два столетия ситуация изменилась, и сильно, у меня даже есть коллега-профессор из горных хургов, он не имеет магической силы, и все равно стал выдающимся теоретиком магии! Но…
Я невесело сощурилась:
– Домой ездить, он, наверное, не любит?
– Верно. Общественное сознание не меняется так быстро. “Интермир-Турс” вообще не должен был допускать подобного горного хурга в немагический мир, но, видимо, они решили, что его навыки в управлении переходами важнее – для хургов это профильное магическое направление. Понадеялись скорее всего что с клиентами-магами у хурга не будет, а клиентов из вашего мира от него отгородили хорошо выполненным гумункулом… Но за подругу ты точно можешь не волноваться: он собирался поклясться силой, что она получила все обеспечение и довольствие, которое полагается иномирному путешественнику и находится в безопасности. Это гарантия что так оно и есть, особенно когда клянется разумный, для которого нет участи страшнее, чем лишиться магической силы.
– Ага… Ага… Поняла.
Я, в принципе, действительно все поняла: зачем бояться нарушить права тех, чьи права все равно некому отстаивать? Но хотя бы за Снежанку теперь можно не переживать – и то хлеб! Это здорово меня успокоило.
И теперь я вертела головой по сторонам, убеждаясь все больше. что мое самое первое предположение, сделанное наугад, было верным.
Я обрадованно взвизнула, высмотрев то что искала: дорожный указатель, на котором белым по синему было написано “Михайловское”.
– Что? – Сразу повернулся ко мне Ив.
– Смотри! – Я ткнула в название населенного пункта. – Это поселок, где живут мои родители. Ну и я жила, пока не уехала учиться в Москву. Мы можем пройти его насквозь, выйти к станции, дождаться электрички и вернуться в столицу. Это километра четыре пешком, два часа поездом и еще примерно столько же по Москве. А можем пойти ко мне домой. Ты как, Иверин Зеленый Мыс? Не против изучить быт и уклад аборигенов закрытого мира в условиях их естественной среды?
–
А во дворе родительского дома стояла машина невыносимого, броского, кричаще-алого цвета – и это только основной тон. В зависимости от угла падения света, он то перетекал в бронзовый металлик, то уходил в глубокий бордо.
“Цвет «хамелеон»!” – хвастливо сказали Лошадевы, когда приехали на ней к родителям первый раз.
“Цвет «хамелеон в истерике»” – поправила тогда их Огнева-старшая.
– А впечатлений о жизни аборигенов ты получишь немножко больше, чем я планировала, – пробормотала я под нос, смиряясь с неизбежным и решительно открывая дверь.
Отступать было некуда. Москва – очень далеко позади!
Отчий дом оглушил какофонией. Гудел пылесос и перекрывая его, надрывался телевизор. Визжала в кухне кофемолка.
Дом, родимый дом.
Не так уж она и далеко эта Москва, если так подумать, если идти пешком – к празднику точно доберемся…
Хорошая идея, да. Но нет.
Аккуратно закрыв за собой дверь, я взяла Ива за рукав.
– Слушай…
Но предупреждать и готовить спутника было поздно – нас обнаружили.
– Варька! – В первый момент радостный вопль заглушил пылесос, телевизор, кофемолку и табун жеребят на втором этаже, а во второй момент сестрица пнула пылесос, ткнула пульт, измученная противостоянием техника смолкла, а старшая моя сестрица Василиса Лошадева, в девичестве Огнева, выскочила в холл из гостинной.
Подмышкой Васька держала собаку породы йоркширский терьер, следом за сестрой и собакой энергично полз на четвереньках мой годовалый племянник.
Василиса выпорхнула, увидела нас с Ивом – и замерла без слов, совершенно одинаково с Церькой любопытно блестя глазами. Уставший племяш плюхнулся на попу у ее ног.
– Варвара? – Донесся со второго этажа голос мамы. – Что ж ты не предупредила, что приедешь, доченька? Папа или Дима тебя встретили бы! Я сейчас иду!
– Это оказалась очень… внезапная поездка. Спонтанная, – пробормотала я.
– Мамо, не идите! – Одновременно со мной заорала вредная Васька. – Ваша дочь с мужиком!
– Это не мужик!
– Мамо, ваша дочь врет! Это определенно мужик!
– Ну конечно, это мужик! Просто это не мой мужик!
– Мамо, ваша дочь говорит, что ее мужик – немой и инвалид!
– Васька!
– Кстати, Варь, если что, я на твоей стороне, – неожиданно меняя тон с “одесская хабалка” на вполне спокойный и деловой. – Немой мужик – это не только недостаток, но и достоинство.
– Васька!
– Не Васька, а Василиса! – С достоинством поправила меня сестра, демонстративно приглаживая волосы. – Можно – Базилевса!
– Бозе-бозе-бозе! – Я не вынесла провокации и немедленно Ваську перекривляла.
– Мамо, ваша дочь дразнится! – Радостно заорала сестра.
А я злобно сверкнула на нее глазами: вообще-то, это был мой младшесестринский прием!
Стукнула дверь на веранду, и через несколько секунд в холле появился зять Дима, в два шага преодолел холл, держа на весу руки, чмокнул меня в щеку:
– Барби, привет!
Я с удовольствием обняла Димку в ответ, коснувшись щекой щеки и отпустила. От него пряно и вкусно пахло луком и маринадом для мяса.
Муж сестры смерил Ива холодным взглядом с прищуром:
– Здравствуйте.
И снова переключил внимание на меня, существенно потеплев тоном.
– Барби, ну ты чего не позвонила? Я бы тебя со станции забрал, зачем снег ногами месить было?
– Все нормально, Дим. Знакомься, это Ив. Он мой друг.
– Очень приятно. – Таким тоном обычно старшие братья говорят ухажерам младших сестер что-то вроде “Слышь хмырь, я за тобой наблюдаю!”.
Я закатила глаза, а Димка улыбнулся мне:
– Ну, я пошел, у меня там шашлык в процессе… Потом познакомимся.
Последняя фраза была адресована Иву и звучала она уже не так дружелюбно.
– Стоять! – Василиса ухватила мужа за рукав и убрала что-то с его щеки. Критически осмотрела получившуюся картину. – А почему это ты ее зовешь Барби?
Димка ухмыльнулся:
– Потому что Варвара – это Барбара, а если Барбара хорошенькая, как куколка, то она – Барби!
– Ага… – подозрительно протянула сестра. – А меня почему зовешь Василиск?!
Нет, сестра не ревнива – но от возможности от души прополоскать супруга ни за что не удержится, и я пугливо втянула голову в плечи, в ожидании громов и молний.
– А потому, душа моя, что от твоей красоты я просто каменею! – Льстиво-ненатуральным тоном выкрутился ее супруг.
Васька сперва моргнула, а потом неожиданно расхохоталась, и Лошадевы как-то очень синхронно разошлись: Димка на веранду, Васька с собакой и сыном – на кухню.
Я тихонько выдохнула: ну их, с их взрывными ссорами и бурными примирениями… Вот чего я Ива пешком в Москву не повела? Ну, или хотя бы на электричку.
Я повернулась к Иву. Он не выглядел так, будто испытывает какой-то дискомфорт.
Ну разве что – от невозможности выбрать, какой из миллиона своих вопросов задать первым.
– Почему твоя мама не должна спускаться, если ее дочь – с мужчиной? Почему эта девушка… – глаза у мага блестели и от любопытства разве что пар из ушей не валил.
Я незаметно расслабилась
Фух, обошлось. А то от такого приема немудрено и обратно в лес с воплями и не оглядываясь убежать (я люблю свою семью, но иногда – меньше, чем обычно).
– Моя старшая сестра, – кисло призналась я, правильно поняв, какой вопрос он вкладывает в эту запинку.
– Почему она сказала, что я – инвалид? И почему твоя сестра носит на руках животное, а ребенок ползает за ней по полу сам?
Вместо того, чтобы отвечать на этот комок вопросов, я поинтересовалась:
– Ты не любишь домашних животных?
Ив честно обдумал вопрос:
– Смотря каких. Я к ним в основном отношусь безразлично. Но одно, действительно, не люблю.
И уставился на меня выжидательно.
Я сдалась:
– Мама может спускаться вниз в любой момент и когда пожелает. Но они с Василисой подумали, что ты мой парень – не волнуйся, я им объясню, что это не так! – и, чтобы произвести на возможного будущего зятя хорошее впечатление при знакомстве, она сейчас прихорашивается. Василиса назвала тебя инвалидом, потому что в нашем языке “не мой” и “немой” звучат почти одинаково (хотела бы я понять, как это слышишь ты, кстати. Они различаются в разговорной речи только паузой в первом варианте, это… как бы сказать…
– Я понял. Игра слов, – улыбнулся Ив.
– Да, верно! – обрадовалась я, и не смогла удержаться, против воли и абсолютно автоматически улыбнулась ему в ответ. – Ну вот. Если Васька спустит Цери на пол, а Юлия возьмет на руки, малой завоет. А если оставит на полу обоих – завоет Цери, потому что племяш животных обожает, но пользоваться ими пока что не умеет. А так очень удобно: пока Цери у Васьки в руках, Юлек сам ползет за ними, куда Ваське надо!
– Спасибо за объяснения, я все понял, – церемонно поблагодари меня Иверин Зеленый Мыс, иномирный маг и хорошо воспитанный гость.
И вдруг плутовски улыбнулся:
– Кроме одного. Ты действительно веришь, что сумеешь убедить своих старших родственниц, что мы не пара, юная госпожа?
Я немного подумала. Помолчала, сглатывая невежливые комментарии. Подумала еще немного. И объявила:
– Так. Сейчас я поздороваюсь с мамой и папой – и сразу уезжаем!
– Нет уж, Варвара! Я хочу обещанный быт аборигенов, ты обещала!
– И-и-ив! Ну мои родители тебя замучают! Я же действительно им не докажу!
– А если мы сейчас сбежим – они обидятся на тебя, – уже без шуток, а серьезно и как-то тепло ответил Ив. – И расстроятся. И ты, наверное, хотела с ними увидеться?
Я замялась. Потому что, так-то, конечно, да…
– Ну и пусть думают, что мы пара, – Ив взял меня за руку, успокаивающе сжал, погрел в своей ладони. – Я все равно через две недели вернусь в свой мир, мне это никак не повредит. Зато ты не поссоришься с семьей. А потом просто объяснишь им, что мы расстались бывает. И все будет хорошо. Договорились?
Господи! Ну вот почему ты такой… умный, и добрый, и понимающий? И через две недели вернешься в свой мир…
Я постаралась не дать грусти расползтись по моему лицу. Улыбнулась Иверину тепло:
– Договорились! И… спасибо тебе!
***
Мама спустилась со второго этажа как раз в тот момент, когда я почти решилась обнять Иверина. В знак благодарности, исключительно!
– Варварушка! – Меня окутало облако маминых любимых духов и ее объятия. – Доченька!
Не будь здесь Ива, ради которого был только что нанесен макияж “полная естественность”, мама бы меня расцеловала, а так – только прижала к сердцу. А я вот ради Иверина не красилась, потому что не успела, и потому могла себе позволить клюнуть мамину теплую, приятно пахнущую щеку.
– Ив, это моя мама. Мам, знакомься, это И… Ив! – Я быстренько обрезала непривычное для нашего земного слуха имя, и понадеялсь, что мой спутник не воспримет это как обиду. Он… Хотя ладно, пойдем ко всем, я всем сразу и расскажу, чтоб не пересказывать.
– Действительно, что же вы стоите на пороге? Раздевайтесь скорее, и проходите!
Мама укоризненно улыбнулась мне, ласково – Иву, и стратегически отступила на кухню, к основным силам. Заодно дав нам привести себя в порядок.
Вот я балда! Сходу ввязалась в свару с Васькой, а в итоге и сама верхнюю одежду не сняла, и Иву не предложила – а он, воспитанный, молча терпел!
Пристроив куртки на вешалку и обзаведясь тапочками вместо сапог, мы с Ивом по очереди погляделись в зеркало, пригладили торчаще, одернули сморщившееся двинулись на сближение с превосходящими силами против… Тьфу, глупости в голову лезут. Знакомиться с моей семьей!
Папа, мама с Церькой на руках, Юлёк ползающий у нее под ногами. Димка, просочившийся с веранды невесть когда, и Васька мыли руки, одновременно о чем-то шушукаясь голова к голове… При нашем появлении все дружно обернулись к нам, бросив свои дела. С выжидательными, приветливыми лицами. Бр-р-р…
И только племяш, хороший мальчик, как мусолил Церькину резиновую косточку, так и продолжил. Всегда говорила, что он – мой любимый родственник!
Я быстренько перечислила членов семьи по именам и перешла к самому, судя по их взглядам, “вкусному”.
– Родственники, это Ив. Он иностранец, приехал, чтобы взглянуть на родину предков, – вдохновенно сочиняя на ходу, вещала я. – Он не мой парень, что бы вы там ни успели себе придумать. Ив – друг Снежаны и наш с ней гость.
– Конечно, Варь, никто и не говорил другого! – Проворковала мама, дрежа. – Вы садитесь, сейчас будем обедать! Василиса, Дима, доставайте посуду.
Я послушно села. Ив придвинул мне стул, прежде чем сел сам, и был обласкан маминым взглядом. Я с трудом удержалась чтобы не застонать: шансы убедить всех, что я привезла знакомиться с семьей просто гостя и Снежанкиного друга, и так стремились к нулю, а тут и вовсе откатились в минус бесконечность.
Иверин, ты не помогаешь!
– Варь, хочешь племянника подержать? – Жизнерадостно предложила мама.
– А он дастся? – Скептически уточнила я.
Мама хвастливо вздернула нос:
– А то! Смотри, какой я лайфхак придумала!
Мама подошла ко мне (Юлёк зажал в кулаке резиновую косточку и пополз за ней) и сунула мне в руки Васькиного йорка:
– Так, держи Цербера… Нет, не так держи – отведи локоть в сторону. Угу, ага, вот так! Теперь вот…
Она нагнулась и ловким жестом опытной матери и бабушки перехватила потерявшего бдительность карапуза. Он раззявил рот (ого, уже четыре зуба!), но прежде, чем кухню огласил рев Иерихонской трубы и вой пароходного гудка, мама впихнула своего внука и моего племянника мне в объятия – в ту руку, что была свободна от Церьки.
Беззубый (хе-хе, четырехзубый!) ротишко захлопнулся, и Юлёк затих, пополам деля свое внимание между настороженным йорком и резиновой косточкой.
– Вуаля, вы великолепны! – Объявила гордая бабушка. – Все, теперь минут на десять Юлия хватит, пока он будет с Церькой ворковать…
И, метнув гневный взгляд в сестру и зятя, которые уже расставили тарелки и разложили приборы, а теперь также слажено расставляли еду, мама не удержалась:
– Ну вот что за имя вы дали моему внуку! Юлий!..
Васька встрепенулась, как при звуках боевой трубы полковая лошадь:
– Мамо, ну вот кто бы говорил!
– Я дала своим дочерям красивые женские имена!
– Мы тоже! – Невинно улыбнулся Димка.
– Юлий – это мужское имя!!! – С места в карьер понеслась сестрица.
Димка многомудро увильнул от жены под предлогом хлебушек нарезать, мама поджала губы и осуждающе сверлила Василису взглядом. Мы с папой понимающе переглянулись и мудро отмолчались, папа только ухмыльнулся в усы.
А бросив исподтишка взгляд на Ива, я убедилась, что он тоже явно прячет улыбку.
– А Снежана почему не приехала? – Благодушно поинтересовался папа, прервав драматичную мхатовскую паузу в нашем семейном театре.
Я скисла:
– А должна была?
– Да нет, просто странно. Вы ж со Снежаной с первого курса, как приклеенные. Опять же, гость ваш общий – это Снежанкин друг, а не твой. А прогуливаешь ты его без подружки…
Ну вот зря я подумала, что папа на моей стороне! Не-е-ет, он тоже в стане противника. Э-э-э… то есть, в числе считающих Ива моим парнем.
– Да понимаете, тут такое дело… Мы со Снежаной поссорились, – я грустно вздохнула, готовясь творчески мешать правду с художественным вымыслом. – Она решила на Новый год устроить себе ретрит и цифровой детокс, представляете? И говаривала меня участвовать в этом тоже и ехать с ней на две недели встречать Новый год в глуши. Я, конечно, отказалась, ну и… мы разругались. В хлам. Прям перед праздниками, представляете?
– Представляю, – влезла Васька. – Тут странно не то, что вы разругались, а то, что ты впереди Снежаны в этот ее ретрит не побежала! По-моему, праздновать в глуши и без людей – это должна была быть твоя идея, а не твоей подружки.
Я метнула в сестру недовольный взгляд (получилось, на мой вкус, не хуже, чем у мамы):
– Васенька, – сладко пропела я, – если бы ты слушала меня внимательно, ты бы не только слова “глушь” и “ретрит” запомнила, но и “информационный детокс” – тоже! Я не против встречать Новый год в глуши. Но я категорически не согласна сидеть две недели без интернета!
– Итить! – Восхитился и ужаснулся Димка. – Там выжившие-то через две недели будут?!
Я зловеще добила:
– Не думаю. Потому что там не только интернета нет, но и мобильной связи!
Мы с Димкой понимающе переглянулись, и Василиса презрительно наморщила хорошенький носик:
– Задроты! А вот я бы поехала, – добавила она мечтательно.
И ее муж тут же вскинулся:
– Езжай, родная! Я оплачу! Две недели тиши… то есть, детокса и ретрита!
– Ах ты!..
Лошадевы устроили погоню с угрозами насилием и скрылись где-то в направлении холла, пока все остальные прятали смешки. Юлек устал сидеть у меня на руках, и перекочевал к деду, вместе с собакой. Ив переводил блестящий взгляд с них на меня, и я поняла, что мне следует морально готовиться: у него зрела очередная партия вопросов.
– Дети, хватит! – Объявила мама, торжественно опуская в центр стола суп в фарфоровой супнице.
Лошадевы тут же вернулись, чинно держась за руки, как послушные первоклашки.
У Василисы припухли губы, у Димки виднелся след от помады под челюстью.
Я опустила взгляд в тарелку. И вовсе я им не завидую! Просто… пялиться как-то неприлично!
– Ну, в общем, Снежана психанула и уехала одна! – Преувеличенно бодро объявила я. – А Ив – ее старый сетевой друг, они давно общаются, он все равно собирался ехать на этот Новый год в Москву, мы даже подумывали увидеться и все вместе погулять, показать ему что-нибудь красивое! Ну, а тут как раз у Снежаны планы изменились – она и предложила Иву пожить в ее комнате!
Я оглядела родственников, ужасно довольная собой: по-моему, отлично получилось. Меня явно посетила муза!
Папа покивал:
– И поэтому ты привезла Снежанкиного друга к нам…
Н-да, не учла я, с кем имею дело: уж кто-кто, а любимый папочка мгновенно вычислил логические дыры.
– Да пап, тут понимаешь, такое дело… все так спонтанно получилось… – я лихорадочно придумывала, как можно объяснить наше появление, не прибегая к аргументам вроде “серокожий иномирянин взбесился и телепартировал нас из офиса своей турфирмы к черту на кулички, а кулички отказались вдали от столицы, зато рядом с родителями”.
– Это я во всем виноват, – обаятельно улыбнувшись, вмешался Иверин. – Извините меня, прошу вас, я не думал, что создам неловкое положение.
Он говорил уверенно и в то же время свободно, и низкий глубокий голос звучал совершенно непринужденно, когда Ив заливался соловьем:
– Я только сегодня прибыл в Москву, и Варвара предложила помочь мне освоиться с новым местом, показать, где у них магазины, как удобнее пройти к остановкам… Познакомит с районом! У вас чудесная, очень добрая дочь! А еще умная, красивая и прекрасно воспитанная!
Я скромно потупила глазки, и успела заметить, как Василиса из под стала показывает мне оттопыренный большой палец и сигнализирует глазами “Молодец, сеструха!”.
А Ив продолжил:
– Варвара рассказывала мне, что можно посмотреть в вашей замечательной столице, а я… понимаете, это ведь для меня родина предков… и я уговорил Варвару показать мне простой семейный быт! Она правда хотела позвонить вам и предупредить о визите, но я ее заболтал, и мы совершенно об забыли, – он прочувствовано прижал руку к сердцу и изобразил легкий поклон в сторону родителей. – Извините, прошу вас! И мы не предполагали, что у вас гости! Я бы ни в коем случае не стал напрашиваться на семейное событие!
Мама выглядела совершенно растаявшей:
– Ну что вы, Ив! Мы всегда рады гостям!
Папа к заверениям присоединяться не стал, только согласно покивал:
– Да-да. Радость моя, я подам сладкое?
На сладкое был пирог – Васькин любимый. Из сдобного пышного теста, с начинкой из яблочного повидла. Значит, Лошадевы о приезде предупреждали заранее и мама готовилась с утра. Мама опустила на стол вазочку с конфетами, а папа разлил по кружкам чай, и Юлек, который все это время ерзал на руках у Димки во все стороны, взликовал и целенаправленно потянулся к кипятку. Церька сидел возле папиного стула и пристально гипнотизировал стол, местом своей дислокации выдавая, кто тут самое слабое звено.
Семейный обед шел своим чередом.
– Ив, так вы иностранец? – Васька высидела молча минуты три. – Вы очень хорошо знаете русский язык!
Ив иронично улыбнулся:
– Хотелось бы принять этот комплимент на свой счёт, но, увы, моя заслуга здесь минимальная… Кстати, вы очень интересно используете речь! Если вы не возражаете, я бы хотел задать вам несколько вопросов!
Лицо у Иверина в этот момент было настолько… благожелательно-невинное, что я начала подозревать подозрительное: что этот паршивец отлично знает, какое эффект произносят его вопросы, особенно когда он выстреливает их обоймами.И что сейчас дорогой сестрице аукнутся её шуточки: и про инвалида, и все остальные.
Василиса с Димкой Иверина знали меньше, чем я (на целых полдня, хехе), и потому подвоха не почувствовали, благосклонно согласились.
– О, это чудесно! – Ив фонтанировал энтузиазмом. – Почему Варвара – это одновременно Барбара, я, в принципе, понял. Но почему Барби – это только красивая Барбара? Или вот Василиса – понятно, почему она Базилевса: это разные формы одного имени в разных странах, да? Но почему она при этом василиск, который монстр и страшное чудовище? А василиск – это любая Василиса, иди только красивая?
Димка стрельнул взглядом в жену ненавязчиво, но очень грамотно отодвинулся со стулом от нее чуть дальше.
Папа сделал вид, что он поперхнулся кусочком пирога и закашлялся.
Сестрица свирепо раздувала ноздри, а я… Я, кажется, смотрела на Иверина влюбленными глазами.
Нет! Не-е-ет, как бы не закончилась этот визит и как бы не проедала мне за него плешь сестра – я не зря привезла сюда Иверина!
Жизнь, черт возьми, прожита не зря!
Поверить в происходящее все еще получалось с трудом.
Я провела в магическом мире, который, как выяснилось, назывался Тилорь, уже четыре дня, и… удивительным образом чувствовала себя здесь как дома. Как будто действительно просто поехала в другой город, посмотреть на достопримечательности. А достопримечательностей здесь хватало!
Начиная от достопримечательного соседа и заканчивая волшебством на каждом углу.
Уже на второй день, пока Кей отсыпался после службы (именно его ночной работе и я должна быть признательная за явление мне сонного и пижамного оборотня в первый день!), я рискнула выбраться из дома самостоятельно. И это оказалось совсем не страшно.
Выданная агентством карта разворачивалась при необходимости в 3D проекцию и высвечивала подсказки об интересных местах. Положенных мне денег хватало на то, чтобы купить еды. В путеводителе и памятке значилось, что иномирные путешственники из немагических миров не имеют права вывозить какие бы то ни было магиесодержащие предметы, поэтому от идеи прихватить домой какой-нибудь артефактик на память пришлось отказаться.
С фотографией тоже не задалось – мой телефон здесь не то что не ловил, а в принципе не включался. Кей объяснил, что в магических мирах технологии развиваются иначе из-за иных законов физики, и поэтому привычные в нашем мире вещи здесь не работают, но…
Совсем не это я себе представляла, когда девушка Авелина честно предупреждала меня о проблемах со связью!
Я в принципе смирилась с тем, что унести с собой обратно кусочек волшебства не получится и просто жадно впитывала то, что видела. Даже если это сон. Даже если я умерла, даже если у меня затяжная галлюцинация, все равно это все было просто восхитительно и по-настоящему зимне-сказочно, и я отказывалась страдать и впадать в панику.
Единственным, что меня действительно огорчало, была невозможность написать Ватрушке.
На самом деле, хоть я и срывалась в поездку с мыслью, что вот и прекрасно, проведем НГ каждая сама по себе, в глубине души я все-таки надеялась, что, может, в процессе мы помиримся, и она даже приедет тоже в Ярославль и мы будем гулять по городу вместе, вместе отпразднуем мой день рождения, а затем и Новый Год…
И вообще она же там, наверняка, с ума сходит. Даже если таинственный Иверин, в чьей квартире я поселилась, ей все и объяснил.
А если он ее там обижает, то я на него тут потом полицию натравлю!
Хотя Фуфелька заверила меня, что у Иверина очень много недостатков (среди основных – неумение правильно ухаживать за такими замечательными совами, как она), но девушек он не обижает.
Впрочем, не великих он умов, этот Иверин, если не может правильно ухаживать за говорящими совами! Все же просто: я ей сердечки – она мне право называть ее Фуфелькой, потому что о Фу-фу-фу помноженное на Иммакулату Корделию я все зубы обломаю.
В общем первые дни я просто жадно впитывала в себя новый мир, великолепно проводила время с Кеем, стараясь все же не хвататься за него, как за поручень в трясущемся автобусе. Лучшего гида я бы даже за деньги, наверное, не нашла, не говоря уже о том, что за еду! Ну а что, все честно – он напоил меня айтилем (вкуснота, между прочим, невероятная, глинтвейн но не глинтвейн!), а я накормила его драниками, а еще пообещала селедку под шубой.
Но сегодня утром, когда я проснулась и поняла, что у меня день рождения, а рядом нет даже никого, кто об этом бы просто знал, не говоря уже о лучшей подруге, с которой мы последние четыре года были фактически неразлучны – меня накрыло.
А ведь есть не только подруга… а остальные друзья? А родители?
Меня вдруг прошиб холодный пот.
Мне ведь будут звонить. А я как в той песне – вне зоны доступа, мы не опознаны…
Ой мамочки, что будет!
Я подскочила в кровати.
– Фуфелька!!!
– Ну чо ты опять орешь? – недовольно отозвалась сова, дремавшая на шкафу, не открывая глаз.
– У меня проблема!
– Правильно говорить: “я проблема”, – проворчала неблагодарная пернатая.
– Нет, ты не понимаешь! – возмутилась я, заламывая сцепленные в замок руки.
– Конечно, ты же не объясняешь, просто бегаешь и вопишь, – сова соблаговолила открыть один глаз.
– Мне срочно нужно отправить послание в мой мир! А лучше вообще туда отправить мой телефон. Мне он тут ни к чему, а там пригодится. Варя умница, она разберется, родителям ответит и вообще. Если людей между мирами перекидывают, может и вещи можно, а? У вас тут нет какой-нибудь межмировой почты?
– Я тебе справочник что ли? – птица нахохлилась. – Почта есть, а межмировая она или нет, мне откуда знать? В агентство свое еще сходи, они же перебросами занимаются.
– Точно!
Я кинулась в ванную: душ, зубы, макияж. Вытянула первые попавшиеся вещи из так и толком не разобранного чемодана, натянула их уже практически на бегу к двери.
– Карту не забудь, дурында! – крикнула мне вслед Фуфелька.
Заботливая!
Мир Тилорь и город Вилларел встретили меня снегопадом. Я сунула нос в шарф и поскакала вниз по улице. Если верить карте, почта находилась рядом с тем кафе, где мы как раз обедали с Кейраном в первый день, так что дорогу я более-менее знала.
Фонарный сталкер при виде меня радостно замигал, и я помахала ему рукой. Файери в ответ на это устроил такую светомузыку, что мимо проходящая старушка даже сочла нужным сообщить в мою удаляющуюся спину, что “балуют их девицы всякие, а потом в ночное время люди в темноте шарахаются, потому что запас энергии раньше времени иссяк!”.
На почте было многолюдно, многотролльно, многофейно и прочее “много”.
Я обвела галдящую толпу растерянным взглядом, не понимая, где вообще начинается очередь, и куда мне стоять, а потом заметила окошко с надписью “Справочная”.
Заняв очередь за массивной фигурой оборотня (кажется, из львиного клана, Кей говорил, что подобная золотисто-песочная грива, это их черта), я стояла переминаясь на месте и кусая губы. И даже против обыкновения не могла сосредоточиться на том, чтобы впитывать окружающую обстановку, а только вертела в голове варианты возможных катастроф.
У мамы будет инфаркт, у папы будет инсульт, полиция будет искать в рыбацких лунках и заснеженных оврагах мой хладный труп, а бывшего парня – Димку – непременно безвинно посадят, потому что по статистике девушки чаще всего становятся жертвами своих партнеров! И никто не будет слушать, что у него алиби и вообще, потому что молодая и красивая пропала во цвете лет и кто-то должен понести наказание!
Маму с папой и даже Димку было очень жалко.
В этих тяжелых думах, я даже не заметила, как подошла моя очередь и растерялась – а что я вообще должна спросить?
Тяжелый взгляд работницы почты, представляющей собой упитанную женщину с клубком змей на голове, не добавлял уверенности в себе.
– У вас вопрос, юная госпожа? – проскрипела она.
– А… да. Извините. Скажите, а вы в другие миры посылки отправляете?
– В который из? – лениво уточнила дама.
Эм…
Прекрасный вопрос!
– А их много, да? – аккуратно уточнила я.
– Юная госпожа, вы издеваетесь?
– Нет-нет. Я просто сама иномирянка, понимаете, но я тут первый раз и по обмену, то есть не совсем специально, и я даже не знаю, как мои мир называется, потому что я просто не знала, что он не один. И как-то не приходилось задумываться…
Змеи на голове дамы смотрели на меня как на дуру. Дама пока профессионально держалась и только уточнила:
– Мир немагический?
Я активно покивала.
– Для отправления посылок в немагические миры нужно заполнить соответствующую таможенную форму, а к посылке приложить заявку на отправку, заявка будет рассмотрена в срок от десяти до тридцати дней. Стоимость…
Я сдулась. За эти десять дней меня там похоронить успеют!
– А письмо? – спросила я с робкой надеждой.
– При межмировой пересылке письмо рассматривается как посылка, только без таможенной декларации. Для срочного отправления послания можно воспользоваться формой номер 35/179, рассмотрение в течение трех часов, но эта услуга доступна только гражданам Тилорь, у которых имеются родственники в иных мирах. Для предоставления услуги нужен паспорт и свидетельство родства.
– Понятно, спасибо, – печально протянула я, уступая очередь у окошка следующему.
Глаза слегка пощипывало.
Что за дискриминация! Я вот не гражданин Тилорь, но у меня там тоже, между прочим, родственники!
В туристическом агентстве мое появление фиолетововолосая девушка встретила дежурной улыбкой и с сожалением уведомила, что они не обладают лицензией на пересылку вещей и прочих предметов, которые не сопровождают путешественников, и что так же не могут в рамках контракта вернуть меня обратно до истечения срока тура, нет, даже на полчасика, чтобы обзвонить друзей и родственников, и даже на пять минуточек не могут тоже.
Впрочем, они могут предложить мне экспресс-тур в мир Земля (ах вот как оно называется! В принципе, логично…) за стоимость, от которой у меня глаза чуть из орбит не вылезли. Платить такие деньги за то, чтобы меня отправили в мой родной же мир, из которого, между прочим, меня похитили, хоть и с моего условного согласия!
У меня затряслись губы, и лицо девушки сделалось сочувственным.
– Леденцов? – робко предложила она.
– Давайте, – скорбно согласилась я.
Идя по волшебным заснеженным улицам и рассасывая вкуснючий (фирменный!) леденец из фрукта Дабо, я очень сильно старалась не плакать.
Получилось ровно до квартиры.
А в квартире, в уютной, уже привычной, но все равно чужой квартире, где не было моей кружки “У меня лапки!”, не было хозяйкиных хрусталей, над которыми мы с Варей регулярно посмеивались и которые так же яро оберегали, опасаясь неминуемой расправы, не было самой Вари… вот тут то я и разрыдалась.
Сбросила сапоги в коридоре, пересекла гостиную и в лучших традициях диснеевских принцесс бросилась на кровать – потому что принцессы во многом не правы с их патриархальными установками и оправданием абьюза, но на мягком и в обнимку с подушкой рыдать все равно комфортнее.
– Э, ты чего? – Фуфелька влетела следом через некоторое время и я почувствовала, как когтистая лапа потыкала меня в плечо.
Я подумала, что ко всему прочему у меня еще и сова не кормленная, и зарыдала горше.
– Из-за чего потоп-то, дурында? – вышеупомянутая сова не отставала.
– У меня сегодня день рождения-а-а-а-а, – проревела я.
– Интересные у вас, иномирцев, способы его отмечать… Это такой особый ритуал провожания ушедшего года?
– Не-е-е-ет. Ритуал – это торт, и свечки, и цветы, и подарки, и… и… все звонят и… и… и… поздравляют!
– А свечки зачем? – изумилась Фуфля.
– Чтобы задува-а-а-ать!
– Серьезно? Вы зажигаете свечи, чтобы их задувать? Младенцы так легкие тренируют что ли?
Вполне возможно, сова в искреннем порыве пыталась меня отвлечь, чтобы я успокоилась (ну или просто заткнулась и не мешала ей дрыхнуть), но у меня сейчас не было сил вдаваться в подробности земных ритуалов (особенно при том, что я понятия не имела, почему мы зажигаем свечки, чтобы их задувать). Вообще ни на что не было сил, тоска по дому подкралась незаметно, набросилась и проглотила меня в один присест.
Матрас слегка качнулся, а волосы взметнуло воздухом – Фуфелька взлетела. Наверное, решила убраться подальше от источника шума.
Все меня броси-и-или-и-и-и…
Через какое-то время рыдать не осталось сил.
Я еще полежала в обнимку с подушкой, шмыгая носом, обессиленная и по-прежнему совершенно несчастная.
Надо бы все же встать.
Покормить Фуфлю.
Самой, может, поесть…
Подумала я, и осталась лежать, бездумно глядя, на мерцающие за окном гирлянды и чувствуя, как новый виток рыданий подкатывает к горлу.
И в тот момент, когда я уже собиралась им воодушевленно предаться – раздался звонок в дверь.
Теоретически только один человек, то есть не человек, мог звонить в эту дверь!
Я подскочила на кровати и панически посмотрела на стоящие на прикроватной тумбочке часы – зависшая над деревянной подставкой луна с цифрами – неужели я почти целый день провалялась?
Нет, еще рано! Мы договаривались встретиться во второй половине дня, когда оборотень хорошенько выспится… он говорил, что у него сегодня последний день ночных дежурств и потом будет отпуск.
А может это не он тогда?
Мало ли кто может звонить в дверь хозяину этой квартиры!
Звонок повторился, а следом за ним раздалось развеивающее сомнения:
– Сне-еж? Открой, пожалуйста!
Кейран!
Ой, мамочки, а я в таком виде!
– Сейчас, я не одета! – крикнула я не пойми зачем, просто, чтобы как-то объяснить задержку, почему-то покраснела, осознав, что крикнула, и метнулась в ванную.
А-а-а! Физиономия опухшая, глаза красные, тушь потекшая, вид несчастный и побитый.
Я торопливо плеснула воды в лицо, удалила тоником остатки испорченного макияжа.
Лицо стало еще более несчастным.
Губы снова затряслись, ну и вот что прикажете делать?
А ничего… и я поплелась открывать дверь, уверившись, что сбежавший от ужаса при виде меня оборотень будет прекрасным завершением отвратительного дня.
В открывшемся проеме в первую очередь обнаружился не Кей, а огромный букет цветов. Абсолютно незнакомых, но совершенно прекрасных, переливчатых фиолетово-розово-голубых, усыпанных золотистой пыльцой.
– С днем рождения! – радостно объявил букет.
Хотя, конечно же, не букет, а Кейран (но мало ли, что возможно в этом мире, поэтому все-таки важно уточнить!).
Но…
Откуда он узнал?!
Я не говорила, мне как-то неловко было об этом упоминать, чтобы он не подумал, будто я на поздравления напрашиваюсь.
– Я могу зайти? – аккуратно уточнил букет все тем же голосом Кейрана.
– А, да… извини, я не ожидала, – я приняла цветы и посторонилась, отчаянно смущаясь и цветов, и поздравления, и своего вида.
– Я принес и торт, и подарок, и свечку тоже! Зачем свечку – не знаю, но мне сказали, ты объяснишь!
Так… понятно, чьи птичьи лапы тут потоптались! Фиг тебе а не дополнительная порция еды за то, что мужчина моей мечты (потому что о таком только мечтать и приходится!) увидит меня в таком виде.
– Проходи, я цветы в вазу поставлю, – спрятавшись за букетом, я сбежала в гостиную за вазой, а потом на кухню за водой, оттягивая момент неизбежного разоблачения.
Долго оттягивать не вышло.
Только я закончила расправлять великолепные соцветия в вазе (одна моя знакомая при виде этого богатства, наверняка, только и думала бы о том, как укоренить череночек и протащить в родной мир), как мне на плечо вдруг легла тяжелая ладонь.
– Снежана. Что случилось?
Ладонь была теплой. А голос очень участливым и сочувствующим.
Я обернулась, и Кейран вдруг оказался очень близко. Так близко, что чтобы посмотреть ему в глаза, мне нужно было бы поднять голову. Но поднимать голову и показываться не было ни малейшего желания. А от теплого, заботливого тона, от мысли что Фуфелька притащила его ко мне, а он взял и притащился, от того, что он тут и переживает, меня снова накрыло волной страданий и, ткнувшись лбом в так удобно маячащее передо мной плечо, я снова расплакалась, утешая себя тем, что мое лицо он, по крайней мере, все равно не видит!
Лежавшая на моем плече ладонь скользнула на спину, к ней присоединилась вторая. И Кей крепко обнял меня.
И это было невероятно хорошо, но остановить слезы, почему-то, совершенно не помогало.
Понятия не имею, что делал бы оборотень дальше с такой вот бесполезной и хлюпающей иномирянкой, но тут над нашими головами, как гром среди ясного неба раздался ворчливый голос:
– Нет, ну ничего эти мужики нормально сделать не могут! Ладно, дурында, выкладывай, что ты там в свой несчастный мир передать хочешь?
– Ну, что же ты! Давай, давай! – Азартно звал меня Ив.
Махнув ему рукой в пушистой варежке, мол, я отдыхать, а ты катайся, я толкнулась, вдоль бортика добралась до выхода и вышла со льда на лавочку.
Ноги в коньках на твердой земле сразу ощутились чугунными и некоторое время мышцы порывались ехать, а не ходить – ужасно забавное ощущение. Если, конечно, вы не в толпе, среди раздраженной очереди и в ужасном настроении.
Зимняя столица – выходная, предновогодняя – это нарядно, шумно, людно. Чем я думала, когда повела Ива на Красную площадь(!) на каток(!) в конце декабря(!) – я сказать затрудняюсь.
Но день был мерзкий – Снежанкин день рождения, который мы впервые за эти пять лет отмечали в ссоре. Я решила, что хуже он стать уже не может, а если я останусь дома, то разревусь, испорчу настроение не только себе, но и Иву, и мерзостность этого дня пробьет дно, побьет мировые антирекорды и вызовет природные катаклизмы. Глобальные, вроде схлопывания звезд и разрастания черных дыр.
А на это мы пойтить не могём.
Ладно, ладно – мне просто не хотелось портить Иву настроение своим кислым видом, а дома непременно именно так бы и случилось.
Моль Бледная, конечно, вся на ехидство изошла бы, на все лады склоняя тот факт, что для родной лучшей подруги и почти сестры я сделать исключение в виде шумного праздника не смогла, а ради мужика-а-а! Глядите-ка, нашла в себе силы даже на каток!
Вот только каток – это всего час-другой, а не вся ночь в Новый год, и заговорила я о нем на пятый день отдыха Ива в нашем мире, а не в первый день после сессии!
Я спохватившись, что мысленно оправдываюсь перед подругой, которой здесь даже нет. Но прокурорские интонации в моей голове были один-в-один Снежанкины! Постаралась вытряхнуть из головы и это дурацкое чувство вины, и не менее дурацкую обиду на Моль, и подавленность – ничуть не дурацкую, а вполне объяснимую, но совсем неуместную сейчас и здесь куда я сама привела Ива развлекаться!
Давай, Варя! Ты должна погрузиться в атмосферу главного катка страны!
Погрузиться не получалось. Я всплывала из нее как… эээ… ну, скажем, кусок льда в проруби. Хотя чувствовала себя совсем не льдом – а той самой унылой какашкой, с которой не захотела себя сравнивать.
Тяжелое мужское тело, шумно дыша, опустилось на лавку рядом со мной, прижалось бедром к бедру, и показалось, что я чувствую его тепло через слои разделяющей нас ткани… Я, не поворачиваясь к нему, улыбнулась: определять присутствие Ива за эти четыре дня я научилась безошибочно.
– Как ты?
– Эй! – Я пихнула его коленом. – Это был мой вопрос!
Ив фыркнул, сунул мне в руки бумажный стаканчик с безалкогольным глинтвейном (хотя безалкогольный глинтвейн – это, вообще-то, компот со специями), и дисциплинированно отчитался:
– Я – отлично, мне очень нравится это ваше развлечение. Скажу честно, я жульничал: помогал себе держать равновесие и скорость с помощью магии, вины не признаю и взял бы тебя в свои подельники, чтобы жульничать вместе и потрясать всех нашей невиданной грацией, но у тебя для этого совсем нет настроения. Варь. Что случилось? Ты с утра сама не своя.
– Освоение словарного запаса русского языка идет ударными темпами, да? – Попробовала отшутиться я. – Что еще выучил?
– Еще выучил – “глаза на мокром месте”. Поехали домой? Если ты не хочешь говорить, что случилось, можно не говорить. Но не обязательно через силу изображать веселье.
Он погладил меня по локтю – вроде бы, совсем легко, сквозь зимнюю одежду я даже не почувствовала бы, но… Из меня как будто стержень вынули. Я обмякла, опершись о его плечо, и согласилась:
– Поехали.
И так у нас было все эти четыре дня: мне с Ивом было очень легко. Кофортно. Он, как выяснилось, умел со мной договориться. А это совсем непросто, потому что сначала меня надо было разговорить.
Снежанка вот умела – вытряхивала из меня претензии и обиды, которые я сама копила бы не озвучивая, а потом, когда их набралась критическая масса, рванула бы обвинениями и колкостями.
Ив тоже такое умел, пусть и по-другому, но это его заслуга, что у нас как-то легко и непринужденно сложился вдруг совместный быт, с удобным балансом обязанностей и общими вкладами в бюджет.
И теперь, возвращаясь домой (ножками из пешеходной зоны, потом на метро, потом на такси), я против воли думала – может, права была Васька? Ну, тогда, дома у родителей, когда вечером перехватила меня в тихом углу в одиночестве. Обычно родственники ко мне в такие моменты не лезли, знали, что мне тяжело, когда шумно и людно и нужна перезагрузка. Но Василиса негласное правило семейного этикета презрела, и умело отрезав мне пути к бегству, спросила:
– У вас, я смотрю, с ним действительно ничего нет?
– Аллилуйя! Я думала мне понадобится еще лет пять, чтобы убедить вас в этом – а гляди ж ты, уложилась в половину дня!
– Ага, – Васька поддакнула, вместо того чтобы закатить глаза или ответить колкостью, и вид у нее был такой, будто она о чем-то напряженно раздумывала. – Снежана твоя – хорошая подруга. Жди. Никуда не уходи, я быстро!
И бесшумно усвистала по лестнице на второй этаж. А я осталась переваривать ее слова. Нет, к Снежанке моя семья всегда относилась неплохо, в том числе и Васька, но причем здесь это сейчас?
Вернулась сестра действительно быстро, с бумажников в руках. Бумажник, судя по массивному виду и солидному оформлению, был мужской.
– В общем, так. – Сестрица ничтоже сумняшеся запустила пальцы в портмоне и выудила оттуда несколько красных купюр. – Мы с Димкой поздравляем тебя с Новым годом!
– Так он еще когда будет, – я с подозрением косилась на протянутые деньги, не спеша их брать.
– Вот как раз все успеешь! Платье себе купишь, прическу сделаешь сделаешь! Этот твой Ив и так хорошо на тебя смотрит, правильно. А увидит, какая ты конфетка – вообще обалдеет, и все, можно подсекать!
– Васька! – Шепотом заорала я. – Да сколько можно говорить – у нас с ним ничего нет! Я не собираюсь… Подсекать! Я вообще на него не рыбачу!
– Ну и дура! – Так же шепотом рявкнула сестра. – Тебе подруга такого мужика шикарного подогнала, старалась, а ты! Бери деньги и не выпендривайся! Хотя бы погуляешь с ним от души, не переживая за траты! Хотя ты, как маркетолог, должна знать, как важна для успешных продаж правильная подача товара!
– Васька! Не лезь свиным рылом в то, о чем понятия не имеешь! Я тебе как маркетолог говорю: бренд не должен давать в рекламной компании обещаний, которые не может выполнить! Завышенные и обманутые ожидания потребителя ведут к обиде целевой аудитории на товар, которая очень легко может перекинуться на бренд в целом!
Сестра зашипела змеей (королевой змей – василиском) и свирепо сунула мне смятые пятерки в руку.
– Тогда обойдемся без маркетинговых аллегорий. Перейдем к социальным! Варька, наряжаясь для мужчины, женщина посылает ему сигнал: я в тебе заинтересована! Ты для меня привлекателен и я хочу быть привлекательна для тебя! Варька, я тебя знаю, у тебя с общением швах – дай мужику знать, что он тебе тоже нравится! Как старшая сестра тебе говорю, дай мужику!
– Знак? – Ехидно уточнила я.
Васька подбоченилась:
– А как пойдет!
– Вась, он через две недели уедет
– Ну и что? У тебя будут отличные две недели с классным парнем – умным, зубастым и с чувством юмора. Чем плохо? Всем хорошо! И уж точно лучше, чем ничего!
Появившийся со второго этажа Димка появился оттуда как никогда вовремя. Сунулся к нам под лестницу и тем самым спас меня от необходимости что-то отвечать:
– Вы чего, ссоритесь? А можно я посмотрю? У меня и защитная экипировка есть!
– А твоя жена ваш семейный бюджет разбазаривает! – Тут же мстительно наябедничала я.
И ткнула пальцем в Ваську, прижавшую к груди Димкин бумажник и застывшую со скорбным лицом.
Жест получился бы более эффектным, если бы из кулака у меня не торчали смятые купюры – а так выглядело, будто я их у сеструхи только что отбила лихим наскоком, в то время, как она защищала их с мужем достояние, как могла.
Я смутилась, но показаний не поменяла.
Димка заржал:
– Я знаю! Я посмотреть пришел, на что!
– Она меня подбивает навести марафет и Ива соблазнить! – Упорствовала в обвинениях я.
– А ты слушай умного человека! Васька у меня опытная, она плохого не посоветует! Как ты думаешь, она меня захомутала? Да вот также: марафет, платьишко, бельишко – и все! Четвертый год работаю на ее капризы!
Василиса снова зашипела василиском и рванула к мужу, муж, не будь дурак рванул от нее. Некую сюрреалистичность картине придавала полная бесшумность: Лошадевы недавно сбагрили спать Юлия и вовсе не жаждали заполучить его в любящие родительские объятия обратно…
– Варь, мы приехали, – шепнул мне на ухо Ив, и я вынырнула из размышлений и воспоминаний, только теперь заметив, что машина уже стоит у нашего подъезда.
Я поблагодарила водителя, и пока Ив расплачивался, сбежала.
Уже в квартире, переодевшись и забившись в ванную, разглядывая себя в зеркало, я зачем-то вспомнила, что потратила-таки Васькин и Димкин подарок, купила платье. И белье купила тоже.
Ива не нужно было выгуливать, и если я никуда не шла – он не сидел в квартире, как пришитый. Так что мне прекрасно хватило времени на эти покупки. Не хватало, правда, решимости как-то их применить. И сегодня – точно не тот день, когда я это сделаю.
Руки на раковине ослабли, я как-то разом вспомнила все вместе: что Сегодня день рождение у Снежанки, а она где-то там одна, что Ив через две недели… через полторы, полторы, полторы! – через полторы недели уедет, а я замкнутый интроверт, и в меня никто никогда не влюбится, особенно кто-то такой классный, как Ив Зеленый Мыс!
Последняя мысль удалась особенно горестно и надрывно, на ней меня и прорвало.
Я сползла на пол ванной, уткнулась лицом в рукав домашней пижамы и горько разрыдалась.
Стук в дверь стал для меня полной неожиданностью.
Ой! Я же ванную заняла, а Иву, наверное, хотя бы руки после улицы помыть надо!
– Варя! Варя, что с тобой? Открой дверь!
Э… а с голосом у него что? Он что там в панике?
– Сейчас! – Гнусаво просипела я.
Ну вот, нос заложило, глаза наверняка опухли и физиономия вся красная!
Я торопливо пустила воду и умылась холодненьким, надеясь хоть как-то привести себя в норму.
– Варя! Открой! Или я применю силу!
Несмотря на дурость ситуации, я захихикала:
– Используешь успокоительное? – Я полюбовалась пятнами на щеках и махнула рукой на свой внешний вид: красавица, чего уж. – Сейчас открою.
Ив ворвался в ванную, едва я отперла замок. Ворвался, сгреб меня в объятия, стремительно и быстро ощупал чуткими пальцами:
– Варя, Варечка, что случилось, где болит?
А?.. Что?
– Ничего не болит, я просто расстроилась,– заверила я по-прежнему гундосо. И шмыгнула носом. В доказательство, не иначе.
– У Снежанки сегодня день рождения, а мы поссорились, и она теперь в свой день рождения одна, а я здесь, и тоже одна, и… Ив, ты чего?
Объятия, в которые меня сгребли и закутали были, безусловно, приятными. Только внезапными. Как и шершавая щека прижатая к моей, и нос, которым потерлись об мою шею – вот до мурашек же приятно, но неожиданно!
– Девочка моя, как же ты меня испугала!
Он обхватил мое лицо ладонями и тревожно всмотрелся, то ли что-то высматривая, то ли ожидая, не стану ли я вырываться.
Ага, щас! Нашел дуру – вырываться, когда тебя так утешают!
И, зажмурившись для храбрости, я сама его обняла, прижалась к надежному, твердому и теплому телу, в объятиях которого, оказывается, так хорошо и безопасно страдать.
А Ив вдруг принялся покрывать мое лицо поцелуями, шепча в промежутке:
– Девочка моя, хорошая, добрая, самая-самая лучшая! Разве ты одна? Я рядом, я с тобой! И с подружкой вы обязательно помиритесь!
Но последнее предложение я не очень-то услышала – я еще переваривала и осознавала предыдущее.
Открыв глаза, я встретилась с Ивом взглядом, и…
Я не знаю, кто кого поцеловал.
Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно и столкнулись на полпути.
Но нам было не до выяснений – мы целовались, с упоением и увлеченно.
До тех пор, пока в ванной над нашими глазами не раздался “чпок!”, от которого пространство будто бы куда-то втянулось и лопнуло, а в прореху… в прореху пространства вывалилась сова!
– Кошмар, ужас, безобразие! Бедная птица надрывается, а они тут устроили!
У Иверина, оперативно задвинувшего меня себе за спину, сделалось выражение лица… Вот если взять удивление, прибавить к нему ошеломление и перемножить их сумму на замешательство – это будет оно.
– Ты и тут меня достала? – Напряженно цыкнул Ив, не спеша выпускать меня из-за спины.
– Да нужен ты мне! – Сова, опустилась на верхнюю перекладину полотенцесушителя, переступила лапами, ненавязчиво свалив на пол полотенца для лица, и объявила. – У меня послание! Да не для тебя, Иверин Зеленый Мыс, не зыркай так. Для нее.
– Фуареллия Иммакулата Корделия!
– О, кто-то выучил мое имя! Удивительный факт, мы все ему очень рады! Так, ты! – Вредная птица повернулась ко мне, впившись пронзительным желтым взглядом. – Снежана Румянцева передает тебе, Варвара Огнева, следующее: с ней все хорошо и она приносит тебе извинения за то, как внезапно исчезла. За это ты должна придумать, что-то для ее родителей и сообщить им, что она, Снежана Румянцева, в порядке и время проводит хорошо – как по мне, так и слишком. Куриные сердечки есть?
Я некоторое время переваривала “сообщение от Снежаны”. Формулировки… формулировки немного не характерны для Снежанки.
– Нет, – медленно отозвалась я. – А Снежана точно именно так и сказала?
– Тебе нельзя куриные сердечки! У тебя лишний вес, диета и смерть от ожирения в перспективе! – Одновременно со мной рассердился Ив.
– Так и знала, что от вас никакого толку! – Припечатала сова категорично. – Ничего иного, Иверин Зеленый Мыс, от твоей женщины и не следовало ожидать!
– Я от тебя тоже много чего не ожидал – например того, что ты, Фуареллия Иммакулата Корделия, летаешь между мирами! Но это мы с тобой потом обсудим, – зловеще пообещал Иверин. – А пока передашь моему соседу, младшему дозорному Кейрану Лунный След, что сотрудник туристического агентства “Интермир-Турс” в закрытом мире Земля атаковал магией местную уроженку, неодаренную, и меня, гражданина Тилорь, отрезав нам все доступные пути появления в офисе агентства и заблокировав мой маяк. Наедине передашь, поняла? Нечего гостью пугать!
Сова раздулась, в перьевой шар, сверкнула глазами как фарами, затем подобралась, как будто собиралась взлетать в нашей крохотной ванной – да что там “как будто!”, она действительно собиралась!
И я торопливо попросила:
– Подожди! Передай, пожалуйста, Снежане – я уже сказала ее родителям, что она устроила себе цифровой детокс, и уехала отмечать новый год в глушь под Ярославлем, без мобильной сети и интернета!
Согласна ли она передать ответное послание и слышала ли мои слова вообще, я так и не поняла – сова все же прыгнула с “насеста”, взмахнула крыльями. С полочек во все стороны полетели тюбики, баночки и пузырьки, а белая птица со знакомым уже звуком исчезла, осыпавшись яркими искорками.
– Вот же…
– Хтуш баргош? – Сочувственно подсказала я.
– Хуже, – мрачно отозвался Ив. – Хотя это очень грубое неприличное выражение, имей в виду!
Я хихикнула:
– Ага, обязательно!
Как будто я когда-то попаду туда, где смогут оценить степень и глубину неприличности иномирного выражения!
– Кстати, а это случайно не то самое домашнее животное, которое ты не любишь?
– Нет. Это то домашнее животное, с которым мы терпеть друг друга не можем. Но сегодня даже от этой змеи с перьями есть польза… что, конечно, полная неожиданность.
Я улыбнулась
– Ну да, она передаст твоему соседу что ты застрял в закрытом мире, и тебя спасут!
– Да нет, спасли бы меня в любом случае, просто теперь это произойдет незначительно быстрее – если, конечно, эта птица действительно передаст Кейрану мое послание. Но она очень удачно нас с тобой прервала, и теперь мы можем перейти в спальню и продолжить целоваться там, что гораздо, гораздо удобнее!
Прихватив меня за руку, Ив уверенным буксиром потащил меня из спальни, через гостинную… и когда возле елки он свернул направо. А когда я уперлась обеими ногами, и потянула его налево, не желая идти в Снежанкину комнату, а в свою спальню, и Ив привычно и с легкостью подчинился.
В этот раз уж точно я сама потянулась к нему за объятиями и поцелуями.
…у Иверина оказались татуировки по всему телу, которые он до этого прятал от меня, потому что в“Интермир-Турс” ему сказали, что в нашем мире это признак либо маргинального происхождения, либо преступного образа жизни, либо торговли своим телом за деньги, и у меня появилось желание все же найти их офис и объяснить им, что так, как работают они, работать не надо!
– Это магические, – смущаясь пояснил мне Ив. – Накопители, конденсаторы, малая и средняя лабораторные защиты… Ну, их много, разных. Это просто удобно, Варь, честное слово, я не преступник, не маргинал и не… Я их сведу!
Завороженно ведя пальцами по безукоризненным линиям и наслаждаясь ощущениями плотной кожи и сухих мышц под ней, я улыбнулась:
– Не надо. Это очень красиво. И они тебе идут!
…а еще у него оказался пирсинг в… в… уф, нет, не скажу! И я, когда я, как наивная дурочка, хлопая глазками, спросила что-то вроде “Ой, это тоже для магии?!”, Иверин Зеленый Мыс шкодливо ухмыльнулся:
– Практически! Я бы сказал, что это для волшебства!
И я залилась краской. А зря: ведь это действительно оказалось вол-шеб-но!
Когда Фуфля исчезла в воздухе с громким “чпок!” и белоснежными искрами, мне очень хотелось спросить: “А что, так можно было?!”.
А еще очень хотелось отказать пернатой стерве во вкусняшках пожизненно.
Нет, вот почему она сразу не сказала, что некоторых особо одаренные птицы могут между мирами летать?! Я сегодня страда, каблуки о лед стаптывала, а все это время она… она…!
Что, по-хорошему, сова мне эта совершенно посторонняя сова и даже вовсе не моя, а потому ничегошечки она мне не должна, а еще что я понятия не имею, каких усилий ей стоят подобные фокусы, я подумала только после того, как вдоволь напыхтелась.
А после этого я подумала, что я до сих пор стою с Кейраном в обнимку. Потому что выпустить он меня так и не выпустил, а высвобождаться самостоятельно у меня тоже не было ни малейшего желания. Объятия были ужасно уютными. И опять же, в них можно на него не смотреть (в смысле – себя не показывать).
От него вкусно пахло – снегом. Морозным солнечным утром. И я украдкой принюхивалась, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое предвкушение, зависшее в воздухе.
Объятия ведь бывают разные. И дружеские очень даже бывают. И я даже совершенно не против, чтобы у меня был такой друг. Он обалденный! Добрый, умный, с чувством юмора.
Стоило позвать какой-то там опять же посторонней сове, и он пришел с тортом и со свечкой, не задавая вопросов, зачем нужна свечка.
(Блин, как мне теперь дожить еще несколько дней до возвращения и гугла, чтобы узнать, с чего вдруг мы задуваем свечки?!)
Но именно поэтому, может быть…
Может быть, он и не совсем друг?..
– Снеж, – произнес Кей слегка севшим голосом, не разжимая рук.
Я чуть вздрогнула от неожиданности и зажмурилась, не отрывая лба от его плеча.
– Снеж, послушай, – продолжил он чуть более окрепшим голосом. – Если тебе тут плохо, давай мы купим тебе поездку обратно?
Обратно?
Он хочет отправить меня обратно?
Я что, ему уже так быстро надоела?
И этого оборотня я еще считала почти другом!!!
– Ты что, хочешь, чтобы я уехала? – спросила я, дрогнувшим голосом.
– Я хочу?! – изумилось там, наверху, над моей макушкой. – Я хочу тебе помочь!
– Отправив меня куда подальше?
– Отправив тебя домой!
– Так потому что дальше некуда!!!
Сверху зависла тишина. А потом объятия разжались.
Без них было пусто и холодно. И очень-очень одиноко. И глаза опять защипало.
Но прежде, чем я успела впасть в очередной раунд страданий. Теплые ладони вдруг коснулись моего лица, обхватили шею и аккуратно потянули, вынуждая оторваться от мужского плеча и таки поднять глаза.
Я не сопротивлялась. Если он не против от меня отделаться, так какая уже разница тогда, как я выгляжу?
И я с вызовом посмотрела в желтые глаза.
– Снеж, как ты вообще могла подумать, что я хочу от тебя избавиться? – вкрадчиво поинтересовался Кей. – Как можно хотеть избавиться от человека, который за пять минут подружился с совой, которая ненавидит всех?
– Она и меня ненавидит, – проворчала я, слегка смутившись и от проникновенного взгляда, и от теплого тона, услышать который я совершенно не ожидала.
В мою светлую (но большей частью из-за волос) головушку начало закрадываться подозрение, что на эмоциях я что-то не так поняла…
– Да, но тебя только на девяносто процентов, что является межмировым рекордом!
У меня снова задрожали губы, но на этот раз – от смеха, который я усиленно пыталась сдержать.
– Снежана, – сказал вдруг Кей очень серьезно. – Ты обалденная. И я не хочу чтобы, ты уезжала. Ни сейчас. Ни когда закончится твой тур.
Я не знаю, кто кого поцеловал.
Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно и столкнулись на полпути.
И теперь губы терзают губы, языки сплетаются, мои пальцы зарываются в белоснежные волосы, густые и мягкие, как мех, а его руки скользят по моему телу вниз, сжимают талию, притягивают еще ближе…
Громкий “чпок!” над нашими головами был очень некстати. А еще более некстати был возмущений вопль:
– Нет, они надо мной издеваются!!! И вы туда же?!
Я отпрянула от Кейрана, как будто меня не посторонняя сова за поцелуем застукала, а родная мама и за чем-то похлеще! Однако оборотень ухватил меня за запястье и притянул обратно, сощурив желтые глаза.
– Что-то ты быстро. Точно все передала?
– Да что там передавать-то было! – возмутилась Фуфля, хлопнув крыльями. – Все с твоей Вар-вар-варррой нормально. С родителями она уже поговорила и сказала им, что ты поехала крышей…
– Чего-о-о?!..
– …и устроила себе какой-то детокс цифровальный, что бы это ни значило! Так что никто там без тебя не страдает, вот и ты прекращай!
Не страдает?! Вот прям ни капельки?! Что и даже Димку не посадят?..
Чувства были смешанными. Нет, не то, чтобы я хотела! Но могли бы немножко и пострадать!
– Погоди… а кто еще туда же, куда и мы? – спохватилась я.
– Вар-вар-варрра твоя! Цепкие, я смотрю, вы, иномирные девицы!
Я покраснела. Что сразу цепкие! Никого я не цепляла!.. Он сам! Прицепился…
Но Ватрушка?..
Я посмотрела на Кея, тот улыбался. Пальцы наших рук как-то сами собой переплелись, и я против воли снова магнитом потянулась к нему…
– Кхм-кхм! – прогремело со шкафа.
– Знаешь что? – решительно выдал Кейран. – Берем торт, свечку и идем ко мне, а?
– Точно! – просветлела я, а потом оглянулась на нахохлившуюся птицу. – Сейчас я только сердечек ей разогрею… улеталась, Фуфелька, устала, да?
Мне показалось или эти двое обменялись крайне ревнивыми взглядами?..
–
В квартире у Кейрана я еще не бывала, как-то так вышло, что мы большей частью или гуляли или были “у меня”. Так что в логово оборотня-лиса я сунулась с большим любопытством.
Кей прошел вперед, пристроить на столе торт и несчастную свечку. Надо было, кстати, видеть эту свечку! Большая, красивая, то-о-о-олстая, прямо с душой сделанная. Хорошая такая свечка, которой при желании торт можно раздавить. Еще и ароматическая, вроде бы, но я не успела принюхаться (была слишком занята тем, что принюхивалась к Кею…).
У него была студия, но просторная, с высокими потолками и все теми же стрельчатыми окнами, как у Иверина. Взгляд сам собой притягивался к расправленному дивану, с которого Фуфля, судя по всему, стащила оборотня, чтобы пнуть его устраивать мой день рождения.
Я перевела взгляд с дивана на Кея, хозяйничающего на кухне.
– Ты голодная? – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Сейчас что-нибудь соображу. И у меня вино есть, будешь?
В голове, после того, как разрешился вопрос с моим исчезновением (а еще с пристройством Вари в хорошие руки!), сделалось легко и пусто. И на душе было удивительно хорошо.
Игнорируя вопрос, я подошла к мужчине со спины и обняла его за пояс, уткнувшись носом во вкусно пахнущую шею.
Кей замер.
Я привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его щеки, чтобы поцеловать, но не дотянулась, потому что он развернулся, подхватил меня и с легкостью водрузил на кухонную тумбу так, что наши носы оказались на одном уровне. Мой даже чуть выше!
Желтые глаза смотрели на меня так жадно, что у меня екало в животе от одного только взгляда.
Нет, я решительно передумала записывать его в свои друзья!
С такими друзьями, когда видит око да зуб неймет, у меня кукушечка поедет!
Я обвила его руками за шею. Кей боднул меня лбом, слегка сжимая мою талию.
И новый поцелуй.
Куда более вдумчивый. Осознанный. Изучающий…
“Я не хочу, чтобы ты уезжала”.
Мне ведь не послышалось?..
Потому что… я тоже не хочу уезжать.
Может быть, это и слишком быстро. Может быть, в дело вмешалась какая-то магия. Плевать!
Теперь, когда улеглось беспокойство за семью и за подругу, когда получилось передать, что со мной все в порядке, и узнать, что с ними тоже, я была счастлива быть здесь. Что меня обманом затащили в волшебный мир, но подарили при этом то, что и обещали – зимнюю магию.
Иногда бывает же, что вот так проведешь с человеком совсем немного времени, а уже чувствуешь – это твой человек.
Даже если не человек.
У Кея твердые плечи, которые мне нравится гладить, и сильные руки, которые сжимают меня осторожно, но уверенно. У него мягкие губы, которые выцеловывают, прихватывают кожу, и от этого щекотно и горячо одновременно.
И все же он так вкусно пахнет. Может быть, я тоже немножко оборотень? Ну, хотя бы в душе!
Это предположение я решилась озвучить, и Кейран рассмеялся.
– Из тебя получилась бы прекрасная лисичка, – он поцеловал меня в нос.
– А ты знаешь, что у нас полярными лисами ругаются? Ну, словом “песец”.
– Почему? – изумился оборотень.
– Наверное, завидуют! – объявила я, решив не посвящать иномирянина в тонкости созвучий русского нецензурного.
– Правильно делают, – согласился полярный лис.
Точно! Я вот сама себе сейчас однозначно завидовала. И снова потянула Кея на себя, как будто хотела увериться, что мне все это не мерещится и происходит на самом деле.
Кей охотно потянулся.
Каким образом спустя некоторое время мы оказались на расправленном диване – я не знаю!
Возможно, в дело снова вмешалась магия!
–
– Слушай, я так и не понял, а зачем свечка то? – поинтересовался вдруг мой оборотень, облизывая ложку. Со своим куском торта он уже расправился и теперь плотоядно косился на мой, хоть рядом еще весь остальной тортище стоял! Кому-то, очевидно, просто нравилось как я яростно защищаю свою тарелку от посягательств…
Эта свечка мне теперь в кошмарах сниться будет!
– Ее надо воткнуть в торт, зажечь, а потом задуть и загадать желание, – обреченно признала я.
Кей оценил размеры свечки и размеры торта. Ужаснулся.
– От торта ничего не останется!
– Так и свечка должна быть не такой! А тоненькой и маленькой! – вступилась я за родные традиции.
Кей откинулся на стуле и потянулся к кухонному ящику, явно ленясь вставать.
Я от души полюбовалась напрягшимися мышцами рук и пресса. На нас сейчас был один комплект пижамы. Не в том смысле, что одинаковый, а в том, что мне достался верх, а ему – низ. Я считаю, поделили по-честному!
А Кейран выудил из ящика черный брусок, в котором я опознала местный аналог зажигалки, коснулся им свечного фитиля. Вспышка искры, и зыбкие зимние сумерки осветил теплый желтый свет.
– Задувай! – широким жестом предложил мужчина.
Ну не прелесть ли?
Я шлепнула по ладони с ложкой, невзначай потянувшейся к моему недоеденному куску и задумчиво постучала себя по подбородку. А потом, не отрывая взгляда от желтых глаз оборотня, слегка наклонилась и дунула.
Комната снова погрузилась в полумрак, а в воздух тонкой ароматной струйкой поднимался дымок.
– И что ты загадала?
– Не скажу! Плохая примета – а то не сбудется.
– А у нас говорят, что вера в приметы – признак дикарских народов, – поддразнил лис, перетягивая меня к себе на колени, и явно изнывая от любопытства.
– Ага, – согласилась я, охотно перетягиваясь. – Мы, земляне, такие! Дикие!
И торжественно сунула в рот последний кусочек торта.
А потом мы валялись на диване, и я откровенно придремывала после бутербродов, вина и сладкого, уютно закуклившись в мужские объятия.
– Кстати, я тебе не говорил, но мы с отделом сейчас шерстим это твое агентство с проверками. Есть у меня подозрения, что сопроводительные материалы тебе не забыли выдать, а просто надеялись на них сэкономить. Иномиряне же своих прав не знают и жаловаться не придут… так что проверим, насколько они там законопослушные граждане.
– Мой герой! – промурлыкала я, уткнувшись носом во вкусную и теплую шею.
Желание, пожалуйста, сбудься!
Я очень люблю валяться на диване. Особенно зимой. Закуклившись в мягкий плед, с чашкой какао и книгой или классным сериалом. Для меня это само по себе уже идеальное времяпровождение.
Никогда не думала, что оно может стать еще лучше, если на диван добавить обнимающего тебя мужчину.
Я показывала Иву Гарри Поттера, чтобы наглядно продемонстрировать, как в моем понимании должна выглядеть нормальная магия, а то он со своими легкими движениями бровей и щелчками пальцев только с толку меня сбивает!
Ив смотрел с огромным интересом, и я подозревала, что на магию он обращает меньше всего внимания, а в темноволосой головушке уже строчится на воображаемый пергамент список всевозможных вопросов.
И когда я уже была убеждена, что достигла полного дзена и абсолютной идиллии, ее вдруг нарушил внезапный звук – звон ключей в замке.
Снежа?..
Да не, какая Снежа, она в другом мире.
Хозяйка? Но та без договоренности не приходит…
Я напряглась, и Иверин подо мной тоже подобрался.
И когда я уже уверилась, что нас грабят, а возможно даже и убивают, и сейчас мой маг всем им как покажет, на порге комнаты показалась…
Снежа!!!
Я хотела броситься подруге на шею, потом вспомнила, что мы вообще-то поссорились, потом решила, что плевать, что поссорились, и бросилась, но запуталась в пледе.
Снежка плюхнулась на диван рядом со мной и сгребла меня в охапку вместе с пледом.
– Так, Варька, собирайся! У меня такие новости, такие новости! В общем будет все как ты хотела, будем праздновать новый год тихо и мирно, но не здесь, а в Тилорь! Так что бегом собирай чемодан! Представляешь, они испугались, что я на них в суд подам за халатность и решили превентивно меня задобрить, мне подарили абонемент на тридцать путешествий, причем он не именной, так что смотри, я Кея смогла сюда привести!
Сопровождающий подругу беловолосый парень, привалившийся к косяку, с усмешкой помахал мне рукой.
– А значит, могу и тебя туда забрать! И даже Иверина могу, если хочет, а если не хочет, мы без него в его квартире отпразднуем, нам Фуфелька разрешила! Кстати, – она резко повернулась к Иву, который кажется слегка обалдел встретив кого-то, кто может сравниться с ним по говорливости. – Кей с ними вопрос решил, и блок с тебя сняли! Он вообще у меня такой обалденный, видела? – эта реплика обращалась уже ко мне. – Давай, хватит сидеть, собирайся, и имей в виду, что если будешь упираться, то я тебя или стукну или зарыдаю, по обстоятельствам!
Я, с трудом сдерживая смех, обернулась на мага, очень надеясь, что он не обиделся. Это просто Снежа, она ничего такого не имела в виду…
– Фуфелька?!.. – медленно, в явном шоке повторил Ив. – Варвара… я боюсь твою подругу.
– Не бойся, она не кусается! – как-то даже машинально утешила я.
– Но меня обещали научить! – “обнадежила” Снежана, почему-то обернувшись на своего спутника, но тут же нетерпеливо вернулась к главной теме обсуждения: – Так что, вы едете?
Мы с Ивом переглянулись и улыбнулись друг другу:
– Едем!
***
Тилорь оказался волшебным. Ну, то есть, не в том смысле, в котором это слово применял Иверин! В другом, в другом смысле! В том, в котором его применяла мама Ро!
Вот же Ив, такое слово опошлил!
А родной мир Иверина за окном наемной прогулочной пролетки был сказочным и при этом ужасно обыденным и живым.
Мы со Снежаной держались за руки, я глазела по сторонам не скрывая восторга – да что там “не скрывая”, чуть ли не пища! Ив и Кейран сидели напротив, Ив – с таким гордым видом, будто он лично все это сотворил и теперь готов внимать заслуженным овациям.
За нашим экипажем летела по воздуху живая елка, надежно стянутая транспортировочной сеткой, и крылатые лошадки, наши, попутные и встречные, как одна, проявляли к свертку повышенный интерес.
Когда мы собиралась отмечать праздник в другом мире, Ив предупредил, что у них нет традиции ставить елку, и самих елок тоже нет. И теперь я, кажется, даже понимала, почему. Глядя на невысоких, крепеньких лошадок (огромные крылья, сложенные углом на спине, стоящие дыбом короткие гривки и хвосты, скорее коровьи, чем конские, длинные, даже на первый взгляд, очень сильные) и алчные взгляды, которыми они провожали нашу елку.
От перехода прямо в квартиру Ива пришлось отказаться: оказалось, что этот метод удобен и бесплатен только при обмене, а так – извини-подвинься, прибытие осуществляется на переходную площадку агентства!
От офиса “Итнермира” до дома Иверина можно было дойти и пешком, но внезапно вдруг оказалось, что у нас с собой будет ужасно много вещей. И нет, не моих и Снежанкиных нарядов, как можно было подумать – наряды как раз уместились в один рюкзак, и в нем еще место осталось!
Которое тут же оккупировал Иверин, которому как раз самую малость не хватило его четырех чемоданов, “Любовь моя, я положу это к тебе? Не переживай, я облегчу вес!”
Где-то тут я и начала подозревать, что отпускать любопытного мага-иномерянина гулять по нашему миру в одиночку было так себе идеей и чревато, но было уже, разумеется, поздно.
Теперь с нами в Тилорь прибыли мой рюкзак, дорожная сумка Ива, черыре чемодана с его исследованиями и плывущая по воздуху елка. Ну и вишенокй на торте – здоровенная термосумка с заказом из ресторана. “Ну не готовить же нам в праздник, а у вас тут все очень вкусно!” – заявил Ив, и у меня не нашлось что возразить. Потому что, хоть это и звучало ужасно глупо – меня радовало, что Иву нравится наша еда.
А вдруг, вдруг, у нас что-то срастется, а?
Сразу за порогом агентства Ив поймал ту самую пролетку, в которой мы теперь ехали, и пока он договаривался с хозяином, Кейран шепотом перевел нам на ухо табличку над пролеткой: “Громолов не кормить!” – хорошеньких громолов с ехидными мордахами немедленно захотелось покормить.
– Варя, ты точно не обидишься, если я сейчас отлучусь на пару часов? – Обеспокоенно спросил Ив.
В стопятидесятый раз спросил, и я подавила желание выпихнуть его из пролетки прямо сейчас.
– Нет, не обидится! Катись! – Встряла Снежана, а затем развернулась к своему спутнику: – И ты тоже катись! Дайте девушкам поговорить, мы с Варькой тыщу лет не виделись!
– Ага, целых полторы недели, – меланхолично подтвердил ее слова желтоглазый блондин.
Снежана упрямо наклонила голову:
– Я так и сказала!
Поэтому когда пролетка остановилась возле места работу Иверина, из нее вышел не только он с четырьмя чемоданами и половиной моего рюкзака, но и Кейран.
И нет, сразу мы не уехали – мужчины подошли к извозчику, и Кейран какое-то время что-то ему втолковывал с крайне суровым лицом. Кажется, даже показал какую-то бляху.
Снежанка фыркнула – как же, она себя чувствовала уже почти местной! А вот меня все устраивало: лучше немного перестраховаться, чем попасть в неприятности.
Наконец-то пролетка тронулась, и за окном снова поплыли виды чудесного города, но теперь уже до них никому не было дела: мы со Снежаной сцепились в объятиях и дружно ревели.
Минут через пять, правда, вспомнили, что у нас обеих все хорошо, спохватились, успокоились и перешли ко второй части программы: обмену новостями.
Этого занятия нам хватила уже самого дома! В смысле – до дома, где жили Ив и Кейран!
– И вот, представляешь, я его туда затащила! В свадебный салон местный! – Трещала с пулеметной скоростью Снежана. – На второй или на третий день у нас тогда ничего вообще не было, а он все равно пошел, представляешь? Просто потому что мне жутко интересно было, как выходят замуж в другом мире! И мало того, что пошел еще стоял и ждал, хотя мы с девушками-сотрудницами так разговорились, что я застряла там чуть ли не на полчаса, свадебные традиции наши и местные сравнивали, и ты представляешь, у них тут тоже девушки частенько выскакивают замуж, чтобы покрасоваться в сказочном платье! Я тогда ужасно удивилась, а девчонки так веселились от этого – мол, неужели я думала, что девушки в разных мирах так уж сильно различаются? И вот вообрази: вокруг все сияет и переливается, маневены, на манекенах ткани, кружева, перья и прочие дамские прелести, мы с девчонками совсем потеряли счет времени… А Кейран стоит тихонько себе в уголке, стену подпирает! И ведь девчонки ему предлагали, чтобы не ждал, что они сами потом меня проводят – он на них только зыркнул, и остался стоять, как стоял! Ну, тут мы правда, быстренько и закруглились, я вспомнила, что я не одна гулять пошла, а у девочек вообще работа… Но сам факт! Ты бы видела, какие мне девчонки глазами знаки подавали, я чуть ли не бегущей строкой у них на лбах видела “Хватай!”
– Но согласись, знакомство Ива с моими родителями – это еще круче!
Тут Снежана как раз открыла дверь и мы, хихикая, ввалились в квартиру.
Чтобы под поперхнуться смешками под глубоко неодобрительным желтым взглядом.
Я рылась в памяти, вспоминая, как же ее зовут. Снежану такие мелочи не волновали, она радостно возопила, тыкая пальцем в меня:
– Фуфелька! Смотри, кого я тебе привела!
– Вижу, – брюзгливо откликнулась та. – Не съедобное. Забирай!
И демонстративно повернулась к нам задом, к пустой стене – передом.
Прекрасное домашнее животное, чувства Ива я где-то уже понимаю. Опасаюсь, что скоро начну разделять.
– Ой, не обращай внимания, – легко отмахнулась Снежана.
И, ухватив меня за руку, потащила по квартире:
– Пошли, я тебе все здесь покажу, и будем собираться, времени не так уж и много!
– Да, времени у нас мало, – согласилась я, чувствуя, как опять портится настроение.
И имела в виду при этом вовсе не подготовку к празднику.
***
– Пять! Четыре! Три! – Хором считали мы все четверо.
И то и дело сбивались на хохот: другой мир, другая длина суток, даже отсечка наступления нового дня – другая, какие уж тут “часы двенадцать бьют”, какая земная полночь и бой курантов?
Но Ив притащил с работы сложную магическую бандуру – систему из маятников, вращающихся колец и двигающихся по странным траекториям сгустков света и объявил, что она синхронизирована одновременно с миром Тилорь и с миром Земля и показывает точное земное время! Правда, это побочный эффект совсем других настроек, и эту штуку спроектировали совсем для другого, для важных исследований, и ему, Ивы, ее выдали строго по работе и под клятву о материальной ответственности, но ведь время увидеть тоже можно!
Куда смотреть, чтобы по этой странной конструкции увидеть время, никто так и не сообразил, но мы все трое покивали, сделали вид, что поняли, и по молчаливому сговору, заключенному взглядами, постановили верить Иву на слово, и теперь вслед за ним отсчитывали последние мгновения, когда где-то далеко-далеко, в другом мире, часы на башне начнут отсчитывать двенадцать ударов – просто так, потому что для нас со Снежаной это было символом наступления Нового Года, без всяких других причин.
– Два! Один!
Мы закончили хоровой отсчет, бокалы столкнулись звонкими краями, и вздрогнули – потому что по квартире Ива в мире Тилорь разлился знакомый нам с подругой с детства звук, которому здесь взяться было вроде бы неоткуда. Гулкий, переливчатый, узнаваемый.
Начинающий новый отчет: Один. Два. Три…
Я спохватилась и торопливо поднесла бокал к губам, спеша выпить вино до двенадцатого удара, хотя не припомню, чтобы это мне когда-нибудь удавалось, но может быть хоть в этот раз, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, в этот раз мне очень надо!
Десять.
Одиннадцать.
Двенадцать.
Не успела. Как всегда.
Ай, ну и ладно, не смей плакать, Варвара – в конце концов, ты сегодня красавица, и твой мужчина, как и предсказала Василиса, обалдел, увидев тебя в новом платье, а то ли еще будет, когда он увидит тебя без платья! А ведь будет-будет, сегодня – так обязательно, подумаешь, не успела загадать желание, тоже мне беда! Ты ведь и без того знала, что оно не сбудется!
Ив приобнял меня за плечи, допивая до дна вино из своего бокала, очень естественным, привычным движением – и мне полегчало.
– Ну что, на балкон! – Жизнерадостно объявил Кейран. – Смотреть фейерверк! Земной Новый год у нас в конце концов, или нет?!
И пока мы с подругой восторженно визжали и пищали, мужчины вытащили нас под открытое городское небо.
Салют… Салют был волшеб… тьфу, уйди из моих мыслей, пошляк-Иверин, я теперь что, это слово вообще не смогу употреблять?!
Сказочным был салют, потрясающим, чудесным!
Табун дивных огненных лошадей, мчащихся через небо другого мира – это… это фантастически прекрасно!
И руки Иверина, греющие мои плечи, грудь, прижатая к моей спине, и… ну да, и волшебство, упирающееся сквозь слои тонкой ткани в мои ягодицы.
Очень удачное платье, очень!
…и это он еще не видел, что под ним!
Я улыбнулась этим мыслям, и как-то окончательно расслабилась. Отпустила ситуацию, и прижалась спиной к его груди, и обхватила обнимающие меня руки, любуясь зрелищем в небесах.
– Ва-а-арь, Варь. – Ив ткнулся губами мне в ухо и легонько поцеловал завиток. – Варь, а ты не против переехать в другую квартиру?
– А? Что?
Я откинула голову, недоумевающе разглядывая их этого непривычного ракурса Ива.
Он о чем?
– Я, вообще, хотел до утра этот разговор отложить, но не дотерплю! Варь, у меня получилось! Собранные мною материалы в рамках начатого исследования вашего мира оценили, мне официально предложили его продолжить как научную работу на соискание звания магистра, Варь, это надолго, а материалов в вашем мире, если честно, на целый институт хватит, не то что на научную карьеру одному скромному, но амбициозному ученому. Ва-а-арь, Варя! Варечка, давай вместе жить! Только давай снимем другую квартиру, я не хочу спать в комнате твоей подруги и район для приличное юной госпожи не очень, и от центра далеко…
Последние фразы я выслушивала уже закусив кулак, и все равно не выдержала расхохоталась:
– Давай! Раз уж район для юной госпожи не очень и от центра далеко – давай другую снимем!
Отсмеявшись и откинув голову на плечо любимому мужчине, я смотрела в небеса, где взбрыкивали и резвилисб огненные лошади.
Кажется, они принесли мне хороший год
По крайней мере новогоднее желание, пусть я и не успела правильно его загадать, уже сбылось!
Снежана
– Нет, – терпеливо сказала я, – Формулировка “незабываемые впечатления” не подходит для рекламного баннера организованных туров в котлован Вечного Огня.
Мой коллега по ту сторону стола обиженно надулся.
– Но впечатления и правда незабываемые же! Одни фотографии без ресниц и бровей чего стоят!
– И-мен-но, – я была убеждена, что этот аргумент работает скорее на мою точку зрения.
– Но цифры обращений по поводу тура у нас выросли!
– Ага, и жалобы тоже.
Гном забрал макет и утопал обратно за свой стол.
– Так а что писать-то тогда? – обреченно воззвал он.
Я откинулась на спинку кресла и покрутила в пальцах стилус.
– Котлован Вечного огня – Экстремальная жара. Экстремальные впечатления! – объявила я с придыханием. – И внизу мелким шрифтом: при себе в обязательном порядке иметь умение соблюдать инструкции.
Карл посмотрел на меня с уважением и отправился дорисовывать баннер. У него визуальный талант, а вот терминология хромает, зато вместе неплохой тандем получается. По крайней мере, начальство не жалуется!
– Снеж-анна, – в кабинет заглянула Аринадиэлла, русалочьим связкам которой мое имя так до сих пор и не давалось. – Там продажники уточняют, что мы включили в промо-акцию, стандартное или расширенное предназначение судьбы?
– Демо-версию, без финального откровения.
Русалка кивнула и скрылась.
Я бросила взгляд на часы. Ой, мне же уже полчаса как пора!
– До понедельника, Карл!
– Хороших выходных, Снеж!
На ходу повязывая шарф, я выскочила из агентства под густой снегопад и торопливо накинула капюшон шубки.
Завтра надо будет прописать целевую аудиторию для поездок в Драконье кольцо, начать создавать программу лояльности для гостей из смежных миров и поработать над цветовой гаммой рекламы Жабьих Болот. Вообще хорошо бы пообщаться с их маркетологом, потому что место обалденное – лотосы, светлячки… но название! Историческая ценность исторической ценностью, но клиент нынче поверхностный, ему на историческую ценность надо привлекательный ярлык наклеить!
Я тряхнула головой: так нет, хватит об этом думать! Это все мы еще с Варькой завтра обсудить успеем, пока мужики там над мясом колдуют.
– Ну наконец-то явилась! – ласково встретила меня Фуфля.
Я чмокнула ее в клюв, и сова оскорбленно улетела на шкаф.
– Еще не пришел?
– Как и ты, непонятно где шарахается!
Я обрадовалась и бросилась на кухню – завершать приготовления.
За прошедший с того дня, как я впервые оказалась в Тироль, год я поняла три важные вещи.
Первая: контракты надо все же читать внимательно.
Вторая: если в квартире живет говорящая сова, то это ее квартира.
Третья: полицейский – это не профессия, а стиль жизни.
Да, Иверин, перебравшись на Землю, уступил нам свою квартиру, и теперь мы живем здесь втроем. Ну, формально вдвоем с Кейраном. Но Фуареллия Иммакулата Корделия, она же Фуфелька, считает иначе и регулярно напоминает, что она здесь была первой, а потому имеет приоритетное право на мнение и куриные сердечки.
Варя устроилась на работу в московский офис Интермира вместо мерзкого типа, который зажал мне сопроводительные материалы. Воспитывала в Авелине разум, и внедряла более прозрачные практики работы с немагическим населением.
Я, со своей стороны, работала здесь, и помимо маркетинга отвечала еще за интеграцию немагических путешественников и инструктаж магических. Так что периодически мне приходилось объяснять почему в магазин нельзя просто телепортироваться или что в нашем мире коты не фамильяры, а просто коты. И нет, они не разговаривают не потому, что боятся преследований!
Иверин увлеченно занимался исследованиями и писал диссертацию. А Кей недавно получил повышение до старшего дозорного и теперь реже работал ночами (что плюс!), но дольше пропадал на работе (что минус!). Мы с Фуфелькой были убеждены что он похудел и стал плохо кушать, Кей закатывал глаза и бежал без завтрака разбираться с новой контрабандной партией поющих гирлянд.
Фуфля придирчиво наблюдала за тем, как я нарезаю торт.
– Криво! – недовольно сообщила она.
– Это мой день рождения, и я для себя нарезаю, – напомнила я.
– Именно поэтому я и слежу!
На столе рядом с тортом стояла толстая-толстая свечка…
И я очень смеялась, когда вернувшийся все-таки с работы Кей притащил такую же…
Мое прошлогоднее желание сбылось.
Пора загадывать новое!