Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Лорд серьезно относится к своей клятве. Только кровь скре́пит их обязательство служить тем, кто требует от них полной преданности.

Он Лидер, верит в Приказ, знает, как Править, и является Божеством.¹

Чтобы стать Лордом, он должен пройти инициацию, но может быть исключен в любой момент, по любой причине. Если же пройдет три испытания инициации, то навсегда познает власть и богатство. Но не все Лорды одинаковы. Некоторые из них сильнее, умнее, ненасытней других.

Им бросают вызов, чтобы увидеть, как далеко зайдет их верность.

Их доводят до предела, чтобы доказать свою преданность.

Они готовы показать свою приверженность.

Ничего, кроме их жизни, не будет достаточным.

Пределы будут испытаны, а мораль забыта.

Лорд может быть судьей, присяжным и палачом. Он обладает властью, с которой не сравнится никто, кроме его брата.

Избранная:

Лорд должен соблюдать целибат в течение первых трех лет обучения в университете Баррингтон. После посвящения в Лорды он получает в подарок избранную на выпускной год.

Леди: После окончания Баррингтона Лорд должен жениться на Леди — женщине, которая будет служить ему. Если он умрет раньше, чем она, то она будет передана другому Лорду, чтобы гарантировать сохранение секретов тайного общества.

— Как Лорды, вы должны доказать нам, что мы можем на вас рассчитывать. Независимо от ситуации. Неважно, какой ценой, — Линкольн вышагивает передо мной и другими Лордами. Думаю, можно сказать, что он наш лидер.

Следующие четыре года нашей жизни мы все обязаны жить в доме Лордов, и им управляет он. До меня дошли слухи, что некоторые называют ДЛ братством на крэке. Но никто на самом деле не знает, что происходит внутри этого особняка, кроме крутых вечеринок, которые мы устраиваем. Только Лорды, которые учатся в Баррингтоне и проходят инициацию, знают, чем мы занимаемся на самом деле.

Это первый курс. Мы впервые показываем, как далеко готовы зайти, чтобы стать лучшими.

— Вы не будете наказаны за свои поступки, только вознаграждены, — продолжает Линкольн. — Лорд готов отнять жизнь без лишних вопросов.

Он останавливается и широко раскидывает руки.

— Каждый год вы будете получать задание, чтобы показать, насколько далеко вы готовы зайти ради нас. — Линкольн скрещивает руки на груди. — Не все из вас справятся, джентльмены, но те, кто преуспеет, познают жизнь, о которой другие могут только мечтать.

Голос моего отца эхом отдается в моей голове.

«Присоединение к Лордам — это не вариант, это честь. И ты хочешь удостоить чести Кроуфордов, верно, сын?»

«Да, отец».

Он как мог подготовил меня к этому дню. К этой жизни. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть таким сыном, каким он меня воспитал — безжалостным.

— Тайсон, твоя очередь. — Слова Линкольна заставляют меня резко поднять голову и посмотреть на него.

Я встаю с колен и вижу, как на импровизированный ринг выходит какой-то парень. Ему должно быть около тридцати лет, он выше меня, по крайней мере, на шесть дюймов и, кто знает, насколько шире. На нем толстовка с капюшоном, джинсы и черные армейские ботинки.

Потянувшись, я дергаю за верх своей футболки и стягиваю ее через голову, затем отбрасываю в сторону, зная, что чем меньше у меня ограничений, тем лучше. На мне джинсы и теннисные туфли. Они не помогут мне в драке. Но технически я не должен победить. Они хотят, чтобы мы потерпели поражение. Это их способ как можно быстрее отсеять слабых.

Парень засовывает руку в задний карман и, достав перочинный нож, раскрывает его. Я вижу на лезвии засохшую кровь. Наши взгляды встречаются, он улыбается, демонстрируя свои кривые зубы.

— Ты покойник, — говорит парень.

От этих слов у меня начинает учащенно биться сердце. Не от страха, а от предвкушения. Это то, для чего мы созданы. Вот почему нас заставляют доказывать свою ценность. Не всякий может быть в этом обществе. В него принимают только лучших из лучших. А я, мать твою, лучший во всем, что делаю.

Ты должен родиться в этом мире — твоя кровь делает тебя Лордом, — но тебя могут убрать в любой момент. Некоторым очень повезет, если они получат этот шанс доказать, что могут оправдать свое имя.

Я смотрю на Линкольна, и он качает головой, понимая мой безмолвный вопрос. Единственный способ заполучить нож — это взять его.

«Вызов принят».

Парень бросается на меня, но я вовремя отпрыгиваю в сторону, вскидывая руки вверх, едва не задев нож, который он держит перед собой. И бью ногой, соприкасаясь с его коленом. Он падает, но в тот же момент перекатывается и, когда я пытаюсь наступить на него, уворачивается от удара ботинком по лицу.

Быстро придя в себя, парень вскакивает на ноги, снова выставляя перед собой нож. Он размахивает рукой перед моим лицом, пытаясь ударить меня, но я уворачиваюсь, уходя в сторону. Чем быстрее буду, тем больше у меня шансов. Пусть он угадывает мой следующий ход.

— Делай свою работу, Кларенс, — со скучающим видом обращается к парню Линкольн.

Эти люди были Лордами в течение долгого времени. Они должны уметь расправиться с нами без раздумий.

У меня есть доля секунды, чтобы принять решение. Оно не самое лучшее, но это все, что я могу придумать.

Я бросаюсь на него, опускаясь достаточно низко, чтобы обхватить его за талию и поднять. Он вскрикивает, и я чувствую резкую боль в спине, но бурлящий во мне адреналин ее перекрывает.

Под весом его тела мы оба падаем на пол, и я опрокидываю его на спину. Это выбивает из него дух. И я пользуюсь предоставленной мне возможностью, сжав кулаки, бью его по лицу.

— Ублюдок, — шиплю я, чувствуя, как кожа на костяшках пальцев лопается от удара. Но это меня не останавливает.

Собратья-Лорды кричат, чтобы я победил. Они будут следующими. Если я проигрываю, это задает тон. Сейчас я представляю всех нас. Я не борюсь с ними, я борюсь за них. За нас, как за команду.

Кровь забрызгивает мое лицо, покрывая соперника и мои потные руки, и кулаки начинают скользить. Он сопротивляется или, по крайней мере, пытается это сделать. Его глаза начинают опухать, так что парень сражается вслепую. У меня есть преимущество.

Я бью кулаком ему в челюсть, чувствуя хруст. Мой следующий удар приходится высоко в его голову, отчего моя рука на короткую секунду немеет. И я пробиваю другой, отбрасывая его голову в противоположную сторону. Встав на нетвердые ноги, пинаю его, переворачивая на живот. Парень кашляет кровью, и его тело начинает сотрясаться в конвульсиях. Я дергаю его назад, снова падаю на колени и обхватываю окровавленными руками его горло, сжимая со всей силой, которая у меня осталась. Сейчас не время хвастаться. Пришло время закончить то, что я начал.

Он даже не сопротивляется.

Сзади чья-то рука обхватывает мою шею, ограничивая доступ воздуха, и меня оттаскивают от парня. Я начинаю брыкаться, хватаясь за сдерживающую меня руку.

— Успокойся, Тайсон, — говорит мне на ухо Линкольн. — Он мертв. Все кончено.

Мое тело мгновенно расслабляется в его руках, и он отпускает мою шею. Я падаю на колени, упираясь окровавленными и разбитыми руками в бетонный пол. Мне трудно перевести дыхание. Посмотрев вниз, я замечаю, что из рта капает кровь. Неужели он сделал больше ударов, чем я заметил?

Я кашляю, и по бетонному полу разбрызгивается еще больше крови. Комната начинает раскачиваться.

— Гэвин, — зовет Линкольн нашего доктора, который находится среди зрителей.

Последнее, что я вижу, прежде чем потерять сознание, это лежащий на полу нож парня, покрытый моей кровью.

Я прижимаю к телу нож, и с его кончика на некогда девственно чистый белый мраморный пол капает кровь. Чтобы попасть в дом, мне пришлось убить двух охранников. Они не заметили нашего приближения.

Женщина лежит на животе, руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем, она тихо всхлипывает. Действительно, жалко, если подумать о том, почему мы здесь. Никогда не позволяй красивому личику и сиськам одурачить тебя. Женщина может быть такой же безжалостной, как и Лорд. Она настолько плоха, насколько это возможно. Так мне сказали. Нам особенно не рассказывали о том, зачем мы здесь. Кроме того, что мы должны забрать другого Лорда и сделать все необходимое для выполнения задания.

Я опускаюсь на колени рядом с ней и окровавленным лезвием ножа отодвигаю от ее лица светло-русые волосы.

— Где он?

Женщина быстро мотает головой, сообщая, что не знает. Она лжет.

— Приведи мне девушку, — встаю я, щелкнув пальцами.

Женщина начинает кричать в пленку и всем телом изгибается на полу. Она пытается встать, но я ставлю ей на спину свой черный ботинок, удерживая ее.

Вместе со мной это задание получил другой лорд, Майлз Хоппер. Он входит в гостиную, обнимая девушку за плечи. Потом толкает ее в комнату, и она, споткнувшись, падает на колени. Ее руки также связаны за спиной. Она наклоняется вперед, ее длинные темные волосы закрывают от меня лицо.

Я подхожу к ней и, приставив к подбородку кончик ножа, заставляю ее поднять голову. На меня смотрят ярко-голубые глаза.

— Где твой брат? — спрашиваю ее.

— Я никогда тебе этого не скажу, — сквозь стиснутые зубы отвечает она.

Вздохнув, я приседаю перед ней, опираясь локтями на бедра.

— Ты понимаешь, что, если ты решишь его защитить, я буду вынужден причинить тебе боль? — Провожу лезвием по ее вздымающейся груди.

Ее брат предал Лордов. Всегда найдется кто-то, кто нарушит свою клятву. Лорд, который рискует всем, а потом бежит, оставив семью, чтобы не нести наказание. На самом деле это позор. Нас учат править миром, но никто не хочет брать на себя ответственность, когда мы его портим.

— Делай то, что должен, — выплевывает девушка.

Встав, я качаю головой.

— Что за расточительство.

— Это ты пустая трата, — с рычанием разжимает губы она. — Делаешь все, что велят тебе Лорды. Ты всего лишь гребаная марионетка.

Я со смехом откидываю голову назад.

— Что это значит для твоего брата?

— У него хватило смелости постоять за себя, — огрызается девушка. — Уйти от них.

Улыбаясь, я спрашиваю:

— Почему он не взял с собой тебя и твою маму?

Бедняжка понятия не имеет, почему он их бросил. Или почему мы здесь. Не то чтобы это имело значение. Ее знание не изменит результат.

— Он вернется за нами, когда придет время.

По тому, как девушка поднимает подбородок, я думаю, что она действительно верит в это. Но почему бы и нет? Он ее брат. И должен ее защищать.

Но правила есть правила. У меня есть задание, которое я должен выполнить, и оно стоит на первом месте в моем списке. Если не можем вернуть Лорда, то мы не должны оставлять ему ничего, к чему он мог бы вернуться.

Поэтому я подхожу к ее лежащей на животе матери и хватаю ее за волосы, от чего та кричит заклеенным ртом. Затем бью ее ножом в грудь и выдергиваю его. И она замертво падает на пол.

— МАМА! — Ее дочь вскакивает на ноги и бросается к телу.

Я становлюсь перед ней, обвиваю рукой ее шею, отрывая ее ноги от пола. Приблизив к ней свое лицо, говорю, приподняв бровь:

— Все еще хочешь, чтобы я сделал то, что должен?

Девушка рыдает, ее тело сотрясается. Я ослабляю хватку, и она выдыхает:

— Я... ничего не знаю.

В комнату входит Майлз, а я и не заметил, что он уходил. Парень поднимает сотовый телефон девушки.

— Давай посмотрим, сможем ли мы заставить его к нам прийти.

Снова сжимаю руку на ее горле, и она бьется в моей хватке, а я смотрю, как ее лицо белеет, а губы синеют. Когда у нее начинают закатываться глаза, отпускаю ее и отступаю назад. Она падает на колени, кашляет, изо рта летит слюна, девушка снова всхлипывает.

Оказавшись позади нее, я хватаю ее за темные волосы и откидываю ее голову назад, а перед ней стоит Майлз и держит телефон.

— Улыбнись в камеру, — просит он ее, и от этого она всхлипывает еще сильнее.

Он набирает сообщение и отправляет его. За волосы я поднимаю девушку на ноги и тащу к дивану, заставляя опуститься на него. Я сажусь напротив нее, на журнальный столик, и беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Тебе лучше надеяться, что он будет так же предан тебе, как ты ему.

В руке Майлза звонит сотовый, и он смотрит на меня.

— Заблокированный номер.

— Это не лучшее начало, — говорю я, и ее плечи вздрагивают, пока она раскачивается взад-вперед на диване.

Он нажимает «ответить» и переводит разговор на громкую связь.

— Какого хера? — раздается требовательный голос ее брата.

— Помоги мне! — кричит девушка, вскакивая на ноги, как будто он лично пришел ее спасти.

Я прыгаю вперед, толкаю ее на диван и изо всех сил прижимаюсь к ее груди, закрывая ей рот рукой, чтобы она замолчала. Ее брат видел, в какой ситуации та находится, и понимает, что ее жизнь в наших руках. Мы хотим, чтобы он заговорил.

— Кто ты, блядь, такой? — кричит ее брат. — Какого хера тебе надо?

— Ты, — просто говорю я.

Он замолкает, а приглушенные крики девушки становятся все громче, пока она пытается бороться со мной всем своим хрупким телом.

— Лорды послали нас забрать тебя, — продолжает Майлз. — Или ты будешь здесь через час, или твоя сестра умрет, как и твоя мать.

Майлз кладет трубку и, выключив телефон, бросает его в вазу с красными розами, которая стоит на прикроватном столике у дивана.

Я встаю с девушки и возвращаюсь к своему месту на журнальном столике. Смотрю, как она медленно садится и пытается размять свои все еще связанные за спиной руки.

— Не волнуйся, — начинает Майлз, проходя за диван.

Он отводит затвор, взводя пистолет, и от этого звука девушка вздрагивает.

— Если он не придет тебе на помощь, мы проявим милосердие и сделаем это быстро, — хватает Майлз ее за волосы и, откинув голову назад, упирает конец ствола ей в висок.

Она задыхается, по ее лицу стекают слезы вперемешку с черной тушью.

— Пожалуйста... Я ничего не сделала.

Я вижу, как двигается ее шея, когда она сглатывает.

Встаю, и она, должно быть, слышит мое движение, потому что начинает метаться по дивану, пытаясь встать и посмотреть, что я делаю, но Майлз за волосы прижимает ее голову к подушке. Я открываю принесенную нами сумку и достаю то, что мне нужно.

Вернувшись к ней, я падаю на диван и обхватываю ее ноги, отчего она кричит во всю мощь своих легких, чтобы кто-нибудь ей помог. Но никто не придет. Я знаю это, и она знает.

Сегодня ночью она умрет за своего дерьмового братца. Он убивает других, чтобы быть посвященным в Лорды, но готов позволить своей семье умереть из-за его ошибок. Парень гребаный трус.

— Пожалуйста… — всхлипывает девушка, пытаясь сбросить меня с себя, но это бесполезно.

Я засовываю ей в рот тряпку, заставляя замолчать, а затем отрываю зубами клейкую ленту и грубо заклеиваю ее губы. Она встречается своими наполненными слезами глазами с моими, и из них исчезает жизнь, когда та понимает, что все кончено. Нет ничего хуже, чем не иметь возможности отстоять свою правоту. Особенно, когда ты невиновен. У нее меньше часа, чтобы смириться со своей смертью.

Встав, я подхожу к камину и рассматриваю фотографии в рамочках разного размера, на которых запечатлены она и ее мать. Ни на одной из них нет фигуры отца. Или ее брата.

Я не удивлен. Есть причина, по которой он не собирается возвращаться, чтобы попытаться спасти кого-либо в этом доме. Но я все еще прохожу инициацию и должен делать то, что от меня требуется. Поэтому не стану подставляться, чтобы спасти чью-то задницу. Только не тогда, когда на кону стоит моя.

— Блядь! — слышу я позади себя шипение Майлза.

Я поворачиваюсь и вижу, что он на секунду отвел от нее взгляд, и девушка вскочила с дивана, чтобы попытаться убежать. Майлз хватает ее за волосы и притягивает к себе. Она отрывает ноги от пола, пинается, борясь с ним изо всех сил.

— Черт побери, — рычит Майлз, бросая ее лицом в пол рядом с телом ее матери. — Ебаная шлюха.

Опустившись, он садится ей на спину, хватает за волосы и отрывает ее голову от мрамора.

Пытаясь дышать через нос, девушка встречается своими налитыми кровью глазами с моим взглядом.

— Я хотел сделать это быстро.

Майлз достает из джинсов свой перочинный нож и раскрывает его. Потом прикладывает его к ее шее, вдавливая его в кожу, и девушка зажмуривается. Когда по шее начинает стекать кровь, ее лицо искажает гримаса боли.

— Теперь я не буду торопиться. Разделю твое маленькое тельце, отрезая по кусочку за раз. Скоро ты будешь умолять нас о смерти.

Оглянувшись, я нахожу взглядом ее сотовый телефон, который лежит теперь в воде на дне вазы. Поэтому подхожу к ним и, опустившись на колени, достаю свой.

— Посмотри на меня, — приказываю я.

Девушка открывает глаза, ее мокрые ресницы слиплись от потекшей туши, которую она нанесла до того, как мы пришли. Я фотографирую ее еще раз, стараясь не зацепить лицо Майлза.

— Просто кое-что, на что мы сможем потом подрочить, — смеется Майлз и свободной рукой зажимает ей нос, заставляя ее дико извиваться под ним.

Я набираю в своем мобильном номер телефона и отправляю фотографию, зная, что она вызовет нужную мне реакцию.

Я сижу, откинувшись в кресле, в темном углу гостиничного номера и слышу, как открывается дверь. Раздается женский смех, за ним следует мужской голос.

— Ты такая сексуальная. — В его голосе звучит благоговейный трепет перед ней. Как будто невозможно, чтобы женщина ее возраста им заинтересовалась.

«Он прав».

Но мужчины глупеют, когда видят хорошенькое личико с сиськами и задницей. Я выбрал для этой работы идеальную кандидатуру.

— Нальешь мне выпить? — лепечет она. Похоже, женщина уже слишком много выпила.

— Я бы хотел испить тебя, — возражает он, и я закатываю глаза, когда она хихикает над его глупым комментарием.

Частью принадлежности Лордам является то, что мы должны воздерживаться от секса в течение первых трех лет. Так что меня даже не смущает, что у меня сейчас гребаный стояк. На данный момент у него есть свой собственный разум, и я даже не пытаюсь его контролировать. Никакое количество порно или дрочки не помогает.

— Раздевайся, — приказывает мужчина, его голос меняется.

Он больше не в настроении ждать. Ему хочется трахнуть пизду своей маленькой сучки прямо здесь и сейчас. Понимаю. «Зачем ждать?»

Не слышу, как она спорит с ним, но следом раздается звук расстёгивающейся молнии ее платья, а затем загорается свет, и они входят в спальню. Я сажусь прямее и вижу, что он запустил руки в ее светло-рыжие волосы. Она без платья, но на ней все еще туфли на каблуках, трусики и бюстгальтер без бретелек. Его рубашка расстегнута, под ней виден его пресс. Для пожилого человека он в чертовски хорошей форме.

— Великолепно, — он отрывает свои губы от ее рта и оглядывает с ног до головы. Потом агрессивно пробегает руками по ее телу и бедрам, теребя нижнее белье.

Женщина перекидывает волосы через плечо и разворачивает его так, чтобы он был спиной ко мне. Она приподнимается на цыпочки и впивается зубами в мочку его уха, от чего тот шипит. И встречается карими глазами с моими. Она не видит меня, но чувствует, что я за ними наблюдаю. Это ее не останавливает.

Мужчина хватает ее за руки и бросает на кровать королевских размеров, женщина подпрыгивает на белом одеяле. Обычно в комнате стоят живые цветы и шампанское. Но эта женщина — не его жена. Это его трах. Его игрушка на ближайшие несколько часов.

— Раздвинь ноги. Покажи Папочке свою киску, — приказывает он.

Она раздвигает ноги, ее рука скользит в стринги, которые все еще прикрывают то, что он хочет увидеть.

Мужчина шлепает ее по внутренней стороне бедра.

— Я сказал, покажи мне, блядь, ты, маленькая шлюха.

Всхлипнув, она хватается за перешеек своих стрингов и оттягивает их в сторону, не заставляя его больше ждать.

— Да. Да. Именно это я собираюсь трахать, — говорит он, расстегивая брюки.

Схватив женщину за лодыжки, он подтаскивает ее к краю кровати так, что ее задница почти свисает с края.

— Подожди, — задыхается она и рукой тянется к его груди. — Может, нам стоит...

— Заткнись, блядь, — мужчина бьет ее по лицу, и она вскрикивает.

— Отвали от меня на хрен. — Ей удается перевернуться на живот, и она пытается уползти, но он дергает ее назад, пока сам забирается на кровать.

— Любишь играть в недотрогу? Мне это нравится.

Навалившись своим всем своим весом на ее спину, он вжимает ее в кровать и хватает за волосы.

— Выкрикивай мое имя.

Раздвинув ее колени, он приподнимает ее задницу, чтобы она заняла более удобную для него позицию.

— Нет. Нет. Нет, — кричит она. — Остановись!

— Я трахну эту тугую пизду, дорогуша. А потом кончу на твое милое личико.

— Пожалуйста, — начинает всхлипывать она. — Не делай этого. Я не хочу.

— Очень жаль, сучка. — Он вдавливает ее лицо в кровать, заглушая ее крики, и свободной рукой лезет в расстегнутые брюки, чтобы вытащить член.

Я останавливаю запись и встаю со стула в темном углу.

— Достаточно.

— Что за...

Мужчина спрыгивает с кровати и поворачивается ко мне лицом, как раз, когда я выхожу на свет.

— Кто ты, блядь, такой? — требует он. — Какого хрена ты...

— Как раз вовремя, — ухмыляется женщина, вытирая с лица фальшивые слезы.

— Можешь идти, — говорю ей, кивая на дверь спальни.

Она спрыгивает с кровати и откидывает волосы на спину, обнажая свои большие сиськи. И мой взгляд падает на ее твердые соски. Интересно, заводит ли это ее? Неужели она возбуждается от такого дерьма? За последние несколько лет я насмотрелся всякой херни, что касается порно. И даже я был поражен тем, чем увлекаются некоторые женщины. И нашел для себя то, чем собираюсь заняться, как только снова смогу трахаться.

Бросив на мужчину последний взгляд и подмигнув мне, как будто знает, о чем я думаю, женщина выходит из комнаты.

— Что, блядь, здесь происходит? — кричит он. — Она ничего не говорила о гребаном парне.

Указав на дверь, мужчина продолжает:

— Она, блядь, умоляла меня.

— Знаю, — соглашаюсь я. — Ей за это заплатили.

Его лицо бледнеет, и я поднимаю зажатый в руке телефон.

— Что... Ты... Что это? Тебе нужны деньги? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. — Вы двое подставили меня, чтобы я заплатил?

Я издаю грубый смешок.

— Даже ты не можешь позволить себе заплатить Лордам столько, сколько они берут.

Это не деньги. Нет, они требуют твою душу.

У него подгибаются колени, и он оседает на край кровати. Подняв обе руки, мужчина утыкается в них лицом.

— Блядь, — шипит он.

— Вот как все будет происходить. — Я убираю мобильник в карман и подхожу к краю кровати, сокращая расстояние между нами. — Ты выйдешь из гонки за пост сенатора.

Мужчина поднимает голову и смотрит на меня.

— Я ничего такого не сделаю.

— Если ты откажешься, то видео, которое я только что снял, где ты насилуешь несовершеннолетнюю девушку, будет опубликовано во всех социальных сетях. Я могу только представить, как это отразится на твоей репутации, не говоря уже о твоем браке.

Он сжимает челюсть.

— У меня также есть это...

Я достаю пузырек и встряхиваю его содержимое.

— Наркотики. Она охотно выпьет это, прежде чем я анонимно позвоню в девять-один-один. Убедиться, что у нее положительный тест на ГГБ² после того, как ее заберут из номера, зарегистрированного на твое имя.

— Ты сукин сын, — вскакивает на ноги он.

— Могу прислать тебе копию видео, чтобы ты мог смотреть его, когда захочешь, если тебя это заводит, — предлагаю я.

Мужчина замахивается, чтобы ударить меня по лицу, но я быстрее. Мой удар попадает ему в челюсть прежде, чем у него появляется шанс. Он падает обратно на кровать и стонет.

Я вздыхаю.

— Ты действительно хочешь вернуться сегодня вечером домой к своей семье и придумывать историю о том, как тебя ограбили, и ты недостаточно хорошо рассмотрел человека, который выбил из тебя все дерьмо? — Я потираю костяшки пальцев.

Он садится, глаза пылают огнем.

— Тебе это с рук не сойдет.

— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы выйти из игры, или Лорды позаботятся о том, чтобы ты не выиграл, — сообщаю ему, затем поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Идя по коридору, я слышу, как он ругается в спальне.

Я вхожу в гостиную и вижу стоящую у панорамного окна женщину в платье. Она слышит меня и оборачивается. Ее карие глаза загораются. Женщина опускает взгляд на мои джинсы и медленно скользит им вверх по футболке. Облизнув губы, она следует за мной к двери.

— Ты заплатил за ночь. Уверен, что не хочешь воспользоваться мной? — спрашивает она, когда я нажимаю на кнопку лифта.

Я засовываю руки в карманы, избегая ее вопроса.

— Ты молодец.

— Малыш, это пустяк.

Подойдя ко мне, она просовывает свою левую руку под мою, притягивая меня ближе к себе.

— Твой член — не единственное, что я могу отсосать.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — говорю ей, отстраняясь, когда дверь открывается. — Но я не могу.

Она выпячивает нижнюю губу и заходит в лифт вместе со мной.

— Ты же знаешь, что мне двадцать, верно? Я не несовершеннолетняя.

Я киваю.

— Я в курсе.

Я сказал это, чтобы усилить фактор страха. Нет ничего более страшного, чем человек, думающий, что он трахнул несовершеннолетнюю девушку. Если бы я допустил утечку информации, они бы изъяли всю его электронику, чтобы проверить, не искал ли он порно с несовершеннолетними. Это было бы, мягко говоря, унизительно. И даже если бы они ничего не нашли, СМИ извратили бы это настолько, чтобы разрушить любое его будущее в политике. Этот человек и так могущественный Лорд, но теперь он стал жадным, а Лорды этого не терпят.

В этом тайном обществе у каждого из нас есть своя цель. Некоторым нужна власть, и они готовы испытывать Лордов, чтобы увидеть, как далеко они могут зайти. Этим Лордам показывают, что им дана жизнь, но ее можно также быстро отнять. Вот почему они заставляют нас убивать во время инициации. Нам говорят, что это для контроля численности, но я думаю, что это для того, чтобы показать, как легко мы можем все потерять.

Женщина скрещивает руки на груди, еще больше приподнимая сиськи. Мой член все еще твердый от мысли, как хорошо было бы прямо здесь и сейчас поставить ее на колени и трахать эти накаченные губы, пока по ее увеличенным сиськам стекают слюни.

— Если я тебе понадоблюсь, у тебя есть мой номер, — подмигивая, она проводит языком по верхней губе.

Двери лифта открываются, и я выхожу, даже не удосужившись на нее оглянуться. Вместо этого распахиваю стеклянные двери пятизвездочного отеля, на улице стоит парковщик с моей уже подогнанной ко входу машиной.

— Спасибо. — Я даю ему пару сотен в дополнение к тем трем, которые дал ему, когда приехал, чтобы он подготовил для меня машину.

— Конечно, мистер Кроуфорд, — кивает он.

Опустившись на водительское сиденье, я улыбаюсь, зная, что только что закончил свое последнее задание на посвящение. Лорды решили, кого они хотят видеть в качестве сенатора, и моей задачей было сделать так, чтобы он победил. Неважно, какой ценой. Все получилось, как я и планировал. Ни один мужчина не может отказаться от киски.

Я достаю мобильник, загружаю видео и отправляю его по электронной почте с пометкой «ГОТОВО». Включив передачу и взвизгнув шинами, я отъезжаю от обочины.

Я стою на коленях со скованными за спиной руками, на моей шее металлический ошейник, прикрепленный к стене позади меня. Это не оставляет нам пространства для маневра. Нас держат в ошейнике не просто так, чтобы мы не могли бороться. Это означает наше доверие. Мы должны добровольно вверить им свои тела, чтобы они их пометили. Это привилегия, что мы зашли так далеко.

— Лорды, — обращается Линкольн к нашей аудитории, облаченной в плащи и маски. — Эти люди выполнили все задания, которые мы перед ними ставили. Сегодня мы чествуем их и их верность нам.

Он поворачивается лицом ко мне и другим мужчинам, прикованным к стене внутри Собора на балконе второго этажа.

Там, где обычно находилась купель для крещения, пылает огонь. Они осушили ее, заполнили штабелями дров и подожгли их. Я чувствую жар с того места, где стою. Пот катится по моей спине и лбу.

Мужчины кладут в огонь клейма, чтобы их накалить. Я пытаюсь оторваться от стены, но эти попытки только душат меня. Шевеля руками, пытаюсь быстро снять напряжение в плечах. Это тоже бесполезно. Они делают это годами. Каждый раз по-разному, но результат один и тот же.

Я знал, что это будет больно. Они толкают твое тело и разум так далеко, как только могут, просто чтобы посмотреть, сколько ты сможешь выдержать. Это высшее испытание. Каждый присутствующий в этой комнате Лорд находится здесь благодаря своей фамилии. Этот билет достался нам благодаря текущей в наших жилах крови, но мы должны доказать, что заслужили его. Мой первый год в Баррингтоне начинался с пятидесяти человек. Сейчас нас осталось двадцать два. Но они счастливчики. Они могут уйти.

Когда меня заклеймят, единственным выходом будет смерть. И она придет. Вопрос в том, кто станет ее причиной — я или они? Только время покажет.

Низшие классы Лордов в Баррингтоне наблюдают за происходящим со скамей. Это способ напомнить им, почему они не могут трахаться в течение трех лет. Это то, где они хотят быть. К чему они готовятся.

Стоящий передо мной мужчина поворачивается и держит клеймо у моего лица. Пылающий конец опаляет мою кожу, и я отстраняюсь изо всех сил. Мое тело напрягается, каждый мускул уже болит. Это естественная борьба или бегство.

— Тайсон Кроуфорд, готов ли ты стать Лордом? — спрашивает Линкольн.

— Да, сэр, — киваю, сделав глубокий вдох и не обращая внимания на сердце, которое колотится так сильно, что я боюсь, как бы оно не разорвало мою грудную клетку.

— Заставьте его замолчать, — приказывает он, щелкнув пальцами.

По ряду проходит мужчина и засовывает мне в рот тряпку, чтобы я ее прикусил. Последние три года я достаточно за этим наблюдал, чтобы знать, что будет дальше.

Без предупреждения он приставляет к моей голой груди раскаленное железо — напоминание о том, что теперь я буду жить и умру за них.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Собор, 2 часа ночи.

Мой отец всегда говорит, что жизнь — это выбор, и от того, что ты выберешь, будет зависеть то, что ты получишь от жизни.

Обхватив руками металлические перила, я гляжу вниз на четырехэтажный ночной клуб. «Блэкаут» — это следствие одного из моих жизненных решений.

Предполагалось, что я стану могущественным Лордом, каждый день буду носить костюм-тройку, управлять многомиллиардной компанией, женюсь на Леди, выбранную моими родителями для брака по договоренности, заведу детей и собаку. Вся эта херня, которую мы вынуждены делать, чтобы казаться «нормальными» в глазах общественности.

Это все гребаная ложь. В моем мире нельзя верить ни единому чертову слову, что тебе говорят, ни тому, что видишь. Все сводится к следующему: ты будешь жить, пока не умрешь. Все просто.

Вспыхивают огни, и музыка сотрясает дорожку, на которой я стою. Сейчас вечер пятницы, уже за полночь, и заведение переполнено. Я управляю «Блэкаутом» уже три года. Лорды дали мне его, когда я увидел возможность и выбрал путь, отличный от того, что был мне предназначен. Они всегда готовы дать тебе что-то в обмен на твое рабство. Поэтому я позволил им приковать меня к этому клубу ради выбранной мной жены.

Она меня ненавидит. Жаль, что мне похер.

Сколько вы знаете браков, где муж и жена любят друг друга? В моем мире не так уж много. Такое действительно случается, но редко.

Оттолкнувшись от перил, я спускаюсь к дверному проему и захожу в свой кабинет, закрытая дверь заглушает звуки басов и мигающие огни. Я подхожу к своему столу и сажусь, откинувшись в кресле.

Из верхнего ящика стола я достаю фотографию своей будущей жены. Она стоит с улыбкой на лице, ее каштановые волосы убраны в пучок, глаза ярко-голубые. Это было до того, как ее жизнь пошла под откос. До того, как в моей жизни произошли перемены, и я решил отобрать у нее право выбора.

С этого момента я буду решать ее судьбу и то, как будет развиваться ее история. Это к лучшему. Хотя она этого никогда не увидит. Для нее я буду врагом, но меня это устраивает. Иногда единственный победитель — это злодей, потому что никто другой не может быть достаточно безжалостным, чтобы с ним бороться.

Раздается стук в дверь, и я кладу фотографию обратно.

— Войдите, — говорю я.

Входят Колтон, Дженкс, Финн и Алекс.

— В чем дело, босс? — спрашивает Финн.

— Я ухожу, — отвечаю я. — Меня не будет остаток ночи.

Одна из особенностей «Блэкаута» в том, что я могу управлять этим местом, как хочу. А это значит, что я ни перед кем не отчитываюсь. Как Лорд, ты служишь им всю оставшуюся жизнь, как только получишь свое клеймо. Тебя будут вызывать для выполнения заданий до тех пор, пока одно из них в конце концов тебя не убьет. Но только не я. «Блэкаут» гарантирует, что я буду делать все, что захочу.

Вот почему я решил нанять собственную армию. Колтон, Дженкс, Алекс и Финн — не Лорды. Но они настолько близки к тому, чтобы стать единым целым, насколько это вообще возможно. Я даже дал им свое собственное клеймо. Они работают на меня, пока я их не освобожу. И это будет день моей смерти.

— Что мы должны сделать? — спрашивает Колтон, скрестив руки на груди.

— Не дать сгореть этому месту, — говорю на полном серьезе, но они смеются, как будто я шучу.

Услышав звонок моего сотового, все они поворачиваются и выходят из моего кабинета, чтобы оставить меня наедине. Я смотрю на экран и вижу, как на нем высвечивается «Раят». В этом году он учится на последнем курсе в Баррингтоне и является один из моих лучших друзей. Он был первокурсником во время моего выпускного года.

— Эй? — отвечаю я.

— Я уже в пути, — приветствует он.

— Хорошо. Я буду готов.

Выйдя из кабинета, я запираю его и спускаюсь на первый этаж. Пройдя по заднему коридору, захожу в подвал, беру с полки сумку и набиваю ее вещами, которые нам понадобятся.

Голый парень, прикованный к стене, бормочет в кляп какую-то чушь, но я не обращаю на него внимания. Займусь им позже. Не похоже, что он торопится умирать.

Застегнув сумку, я перекидываю ее через плечо и запираю подвал. Когда взбегаю по лестнице, пол вибрирует от доносящейся из глубины клуба музыки.

Распахнув заднюю дверь, я выхожу под проливной дождь и вижу припаркованный неподалеку черный внедорожник. Открываю пассажирскую дверь и, запрыгнув внутрь, бросаю сумку на заднее сиденье.

Раят смотрит на меня, затем скользит зелеными глазами по сумке.

— Готов?

Я киваю и закрываю дверь.

— Да.

Я слишком долго ждал этого дня. Лорды не зря сделали меня Лордом подземного мира. Потому что знали, что я буду выполнять их приказы, лишь бы получить шанс отомстить. И они преподносят это мне на блюдечке с голубой каемочкой. Так что я заставлю его этим подавиться, пока моя жена будет стоять на коленях и глотать мой член.

Я забыл, на что похожа настоящая власть. Прошло много времени с тех пор, как я использовал ее в своих интересах. Я прячусь в «Блэкауте», как летучая мышь в пещере. Предпочитаю неоновые огни и грохочущую музыку свежему воздуху и солнечному свету.

Но это? Это освежает. Хотя я и не думал, что это будет так уж сложно.

Я подхожу к сумке, которую бросил Раят, когда мы вошли. Смотрю, как Лэйк потирает шею, и вижу, что она бросает взгляд на витражное окно, а потом на дверь. Девка хочет убежать. Убежать как можно дальше от меня.

— Это произойдет, — уверяю ее, расстегивая молнию на сумке и доставая то, что мне нужно. — И на случай, если ты думаешь, что у тебя в голове созрел план, пусть это будет напоминанием.

Я бросаю вещи на пол, и, когда она их видит, широко распахивает глаза.

— Тай...

Я делаю шаг к ней, от чего она резко всасывает носом воздух.

— У тебя есть два варианта, Лэйк.

Она смотрит на меня своими красивыми голубыми глазами, полными слез.

— Ты либо добровольно идешь ко мне по проходу, либо ползешь на четвереньках с ошейником на шее, а я тащу тебя за поводок.

От моих слов у нее начинает подрагивать губа, и реальность начинает проясняться.

— Пожалуйста, — тихо умоляет она, и ее голые плечи дрожат.

— Ах, уже умоляешь меня?

Это как гребаная музыка для моих ушей. Если бы только ее отец был здесь, чтобы увидеть это. Я знал, что это не займет много времени. Она не такая сильная, как они, но это не ее вина. Это результат воспитания ее родителей. Лэйкин даже не подозревает, что ее приучили быть послушной. Умолять о самых простых вещах в жизни.

Протянув руку, обхватываю ладонями ее лицо, и она приоткрывает губы. Я провожу большим пальцем по помаде цвета нюд.

— Не стоит недооценивать мою способность унизить тебя, дорогая. Это обязательно произойдет. Но сейчас я предоставляю тебе выбор: сделать это в другой раз, в уединении нашего дома, или на глазах у всех, кого ты любишь.

С ее накрашенных черным ресниц скатывается слеза. Я ловлю ее костяшками пальцев, прежде чем она стекает по ее лицу, и стираю ее.

— Не плачь, Лэйк. Ты испортишь макияж. Я сделаю это позже.

Прошло три года с тех пор, как я видел ее в последний раз, и Лэйк выглядит совсем не так, как раньше. Когда-то у нее были темные волосы, теперь они обесцвечены. Она затянула их в тугой пучок на затылке, демонстрируя свое кукольное личико, пухлые губки и ярко-голубые глаза. Ее свадебное платье без бретелек тянется вниз, между грудей, создавая иллюзию сердечка. Я опускаю взгляд, чтобы посмотреть, и вижу, что она сделала себе сиськи.

Это дело рук Люка. Лорд знает, что ему нравится, и у него было время превратить свою будущую жену именно в такую. Она была доведена до совершенства именно так, как он хочет. Не скажу, что мне это не нравится, но это не то, что я бы для нее выбрал. Это не имеет значения. Лэйкин Грейс Минсон — не более чем кукла, с которой можно играть. Игрушка, которую используют и выставляют на всеобщее обозрение.

— У меня есть для тебя подарок, — говорю ей, отходя в сторону, и слышу, как она глубоко вздыхает, когда между нами остается свободное пространство.

Подойдя к сумке, я достаю прямоугольную черную бархатную коробочку. Возвращаясь к Лэйк, открываю ее, и она опускает взгляд на содержимое, а затем медленно поднимает его на меня.

— Повернись, — приказываю я, игнорируя вопросительный взгляд ее широко распахнутых глаз.

Сглотнув, Лэйк поворачивается ко мне спиной. Мне приходится помочь ей со шлейфом платья, чтобы она не упала. Не хочу, чтобы она причинила себе боль до того, как возьмет мое имя. Я хватаю жемчужины и одним движением разрываю тонкое ожерелье от Тиффани. От звука, с которым жемчужины подпрыгивают, разлетаясь по старому деревянному полу, Лэйк резко вдыхает.

Достав из коробочки ее подарок, я обхватываю изящную шею Лэйк, затянув ее черным бархатом, а затем застегиваю его сзади. Оно идеально ей подходит, как я и предполагал.

Перехватив в зеркале взгляд ее полных слез глаз, я наступаю ей на шлейф, попутно сминая платье. Приблизив свое лицо к ее, спрашиваю:

— Что скажешь, малышка?

Лэйк поднимает дрожащую руку, пробегая пальцами по тонкому материалу.

— Оно единственное в своем роде. Его сшили специально для тебя, — продолжаю я, когда она не отвечает.

Внешне оно выглядит изящно и женственно. Это черный бархат с бриллиантами разного размера. Снаружи выглядит как любое другое колье. Именно внутренняя кожаная подкладка делает его таким уникальным.

Лэйк шмыгает носом и опускает руку, опустив глаза в пол.

Я приближаюсь губами к ее уху и шепчу:

— Сможешь поблагодарить меня позже.

И с этими словами я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, собираясь идти готовиться.

Стою, спрятавшись за линией деревьев, и смотрю вперед, на семью. Мне не разрешили прийти, но я сунул наблюдавшему за воротами охраннику несколько стодолларовых купюр, и он пропустил меня на кладбище.

Любимым цветом Уитни был розовый, но ей заказали белый гроб. Она боялась сгореть заживо, и ее кремировали. Не знаю, почему они предпочли традиционные похороны и захоронили ее прах в ящике за двадцать тысяч долларов, но у меня не было права голоса.

Я чувствую, как кто-то подходит ко мне, и, обернувшись, вижу рядом с собой Раята, руки в карманах брюк, взгляд прикован к похоронной процессии.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — тихо произносит он.

В этом году Раят учится в Баррингтоне на первом курсе, а я — в выпускном. Это его первый год посвящения, и он стал мне близким другом.

Я смотрю вперед и наблюдаю за окончанием службы. Семья сделала ее небольшой. Присутствовать разрешили только ближайшим родственникам. Что, опять же, я нахожу странным. Уитни многие любили. У нее было много друзей в Баррингтоне. У всех, кто ее любил, должна была быть возможность попрощаться с ней.

— Тебе не нужно было приходить, — говорю я.

— Знаю.

Ее мать не перестает рыдать, а ее сестра... ну, я удивлен, что она вообще в состоянии ходить. Ее поддерживает старший брат. Их отец не проронил ни слезинки. Его дети ничего для него не значат. Они лишь расходный материал. Способ приумножить собственное богатство и власть.

Я позабочусь о том, чтобы он запомнил, кто я такой.

— Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — тихо спрашивает Раят, зная, что я собираюсь сделать.

— Всё сделано, — отвечаю я.

Я принял решение и не собираюсь его менять.

Ее отец помогает матери сесть в черный лимузин, и я смотрю, как он отъезжает. Возвращаю взгляд к месту захоронения, и вижу Лэйкин, стоящую на коленях в своем черном платье. Слышу ее крики сквозь завывание ветра в кронах деревьев. Миллер гладит ее по спине, пытаясь помочь ей подняться, но тоже решает встать на колени рядом с ней.

Если бы у меня было сердце, я бы сказал, что сочувствую им. Но у меня его нет. Меня воспитывали в вере, что я живу для Лордов. Но они подвели меня, сделав еще более холодным, чем уже успели научить.

Мой телефон вибрирует, я достаю его из кармана и вижу, что это мой отец.

— Алло? — отвечаю я, поворачиваюсь к ним спиной и иду к своей машине.

— Что, черт возьми, ты наделал? — требует он.

Думаю, до него дошли слухи о смене моей карьеры.

— То, что мне нужно было сделать, — просто отвечаю я.

— Тайсон, — рычит он. — На тебе лежит ответственность перед этой семьей. Ты не можешь отказаться от этого ради гребаной киски.

Отец повышает голос до такой степени, что кричит на меня.

— Я и не жду, что ты поймешь.

Он не любит мою мать. Лорды всегда были для него на первом месте. Его половина — на втором. Он думает, что я влюбился в Уитни и от этого стал слабым. Отец понятия не имеет, что я делал и чего не делал и что я чувствую.

Раздраженно вздохнув, отец понижает голос

— То, что случилось с Уитни, было прискорбно, сынок. Но ты не должен отказываться от своей жизни, — он делает паузу. — Это ее не вернет.

Мое внимание привлекает всхлип и, обернувшись, я вижу Миллера, который, подхватив на руки Лэйкин, несет ее к их машине. Девушка цепляется за него, и чем дальше он отходит от гроба, тем громче она рыдает.

— Я не хочу... не хочу ее оставлять, — всхлипывает Лэйкин.

— Ее больше нет, Лэйк, — говорит Миллер, усаживая ее в машину. Как только он закрывает дверь машины, рыдания прекращаются.

— Я все решил, — говорю отцу, глядя, как они уезжают.

— Тай...

Вешаю трубку и отключаю телефон, не в настроении выслушивать его мнение о том, как мне следует прожить свою жизнь. Это все, что я когда-либо делал. Меня растили, вдалбливая мне, что однажды я буду служить Лордам. И я посвятил им последние четыре года. Теперь все изменилось.

Во время учебы в Университете Баррингтон тебя могут лишить титула в любой момент, пока ты проходишь инициацию. Но если тебя заклеймили, то единственный выход — смерть.

Меня воспитывали в убеждении, что быть Лордом — это нечто особенное, не что иное, как бесконечное богатство и власть. Теперь я понимаю, что они сами являются своего рода тюрьмой, собирая нас как пленников. Они приковывают нас к себе цепями, от которых нет спасения.

Я принял их предложение, а затем сделал свое собственное, от которого они не смогли отказаться. Это другой уровень ада, но я полностью контролирую ситуацию. Теперь я дьявол и сам выбираю, кому гореть.

Стою перед собором и, когда Лэйк отталкивается от перил, опускаю глаза. Я почти ожидал, что она прыгнет навстречу своей смерти. Но, к моему удивлению, та смотрит на меня так, словно готова доверить мне свою жизнь.

Я осматриваю ряды заполненных Лордами скамей. Сквозь их маски и плащи не могу разглядеть, кто есть кто, но слышу их вздохи и приглушенные голоса, когда все они видят меня, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

Рядом со мной стоит Раят, скрестив руки на груди. Он будет единственным Лордом, стоящим сегодня со мной. Парень даже не спросил и не поинтересовался моими мотивами. Да это, собственно, и неважно. Раят понимает, что я сделаю все, что нужно, потому что он сам такой же. У него были свои причины делать то, что нужно было делать, когда дело касалось Блейкли. И я был рядом с ним, чтобы помочь, чем мог.

Пастор, которого я нанял, чтобы заменить того, что был у Люка, подходит, встает рядом со мной перед алтарем и кивает, давая мне понять, что он готов.

Под высокими потолками начинает звучать песня «Wicked Game» Лусайнт. Я улыбаюсь, вспоминая, как выбирал песню для нее, под которую она пойдёт к алтарю. У Люка была совсем другая. Я решил, что эта песня будет более подходящей.

Когда двойные двери открываются, гости встают, чтобы поприветствовать мою будущую жену. Лэйк и ее брат стоят бок о бок. Ее длинный шлейф безупречно развевается позади нее. Платье облегающее, подчеркивающее ее большую грудь и тонкую талию. Оно расширяется книзу, создавая впечатление, что она парит по облаку. Ее хорошенькое личико скрыто вуалью. Если бы ей не нужно было произносить свои клятвы, я бы заставил Лэйк открыть рот и засунул в него кляп. Разве это не было бы замечательным зрелищем? Она, стоящая перед родителями, и слюни стекающие с ее накрашенных губ на дорогое платье. Одна эта мысль делает меня твердым.

Вовремя.

Пока они идут по длинному проходу, песня играет на повторе. Миллер останавливается, и пастор спрашивает:

— Кто выдает эту женщину замуж?

Миллер смотрит на меня.

— Я, отец.

Я не просто так выбрал его для церемонии. Мне хочется рассмеяться, но воздерживаюсь. Вместо этого протягиваю левую руку, и Миллер медленно вкладывает руку сестры в мою. Когда дергаю ее слишком сильно, Лэйк спотыкается о подол своего платья, но я ее поддерживаю.

Брат Лэйк занимает место рядом с их родителями. Они абсолютно ничего не могут сделать. Лорды заключают браки по расчету по разным причинам. Поэтому тот факт, что Лэйк достанется мне, должен привести их в ужас. Это доказывает, как далеко я готов зайти, чтобы получить желаемое. Я выжидал своего часа. Три года обходился без секса, а потом еще три года ждал этого момента. Я всегда гордился своим терпением.

Протянув руку, я поднимаю вуаль и, откинув ее, вижу налитые кровью глаза Лэйк. Моя будущая жена опускает взгляд в пол, и это показывает мне, насколько покорной та будет. Она будет ползать, если я прикажу. Разве это не будет впечатляющим зрелищем? Лэйк симпатичная, но с фальшивым «я не уверена в себе», поэтому обесцвечивает волосы, отбеливает зубы, и у нее большие искусственные сиськи. Жаль, что Люк сделал ее такой. У Лэйкин Минсон, которую я помню, было больше самоуважения, чем у этой. Я буду испытывать ее при каждом удобном случае, чтобы понять, сколько потребуется времени, чтобы она сломалась.

Люку потребовалось три года, чтобы сделать ее такой, какой он хотел. Я сделаю это гораздо быстрее.

Моя жена стоит передо мной на том самом месте, где три года назад я отказался ради нее от своей жизни. Ее наполненные слезами глаза встречаются с моими. И я улыбаюсь, глядя на размазанную по ее губам кровь. Поцеловав ее в первый раз, я почувствовал, как напряглось ее тело. Как она пыталась сопротивляться. Но часть ее, лучшая часть, растворилась во мне. Ее тело будет жаждать моей власти. Я буду выставлять ее на всеобщее обозрение, как свой личный гребаный трофей. Чтобы ее отец испытывал отвращение и стыд.

Раздается звон колокола, прорезающий тишину собора. От громкого звука Лэйкин вздрагивает, пытаясь сделать шаг назад, но я удерживаю ее на месте.

Смотрю на кровавый след, тянущийся от ее шеи к груди. Сегодня ночью она прольет за меня кровь многими способами.

— Тайсон. — Мое имя тихо слетает с ее дрожащих губ.

— Да, малышка? — я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ее глазами.

— Иди к черту, — шепчет Лэйк, имея в виду мое последнее высказывание.

Я улыбаюсь ей.

— Будет очень весело поставить вас на колени, миссис Кроуфорд.

Она сглатывает.

Слышу, как ее тяжелое дыхание наполняет комнату, пока Лэйк делает то, что ей говорят. Я не соврал, когда сказал ей, что в этот раз буду помягче. Конечно, мою лайтовость нельзя назвать мягкой. Но это лучше, чем то, что я запланировал для нее в будущем. Она научится любить, когда я ее трахаю, когда ее бьют плетью, заковывают в цепи и затыкают рот. Дочь Фрэнка Минсона будет ползать на четвереньках, умоляя меня использовать ее, как я захочу.

Ее родители ненавидят меня. Они винят меня в смерти Уитни. Мне плевать, что они думают. Это они подвели обеих своих дочерей. Одна из них мертва, а другая скоро будет просить о смерти.

Я остаюсь в гостиной и, расстегивая пуговицы, смотрю, как дождь бьет в панорамные окна. Сбросив с плеч мокрую рубашку, наливаю себе еще выпивки и опрокидываю ее, стараясь не пропустить ни капли. Это «Далмор» — виски пятидесятилетней выдержки, любезно предоставленный ее отцом. Он выделил Люку этот номер на сегодняшний вечер. Это был извращенный способ убедиться в том, что она истечет кровью, когда они консумируют свой брак. Я позабочусь о том, чтобы оставить ему визуальное сопровождение. На тот случай, если сцены, которую устроил в соборе, будет недостаточно.

Из коридора доносится ее тихий плач и выдергивает меня из моих мыслей. Я не позволю этому добраться до меня. Она — средство для достижения цели. Мой шанс отомстить. Ничего личного. Я увидел возможность и воспользовался ею. Если бы Лэйк знала, что я делаю на самом деле, она бы поблагодарила меня.

Допив виси, я ставлю бокал на стол. Сняв туфли, расстегиваю свои слаксы и спускаю их вместе с боксерами вниз по ногам, затем снимаю носки.

Я иду по коридору и захожу в единственную спальню в этом номере площадью три тысячи квадратных футов. Включаю свет. Сейчас середина дня, но из-за грозы за окном в комнате темнее, чем обычно в это время. Шторы на дальней стене распахнуты — там только панорамные окна, из которых виден город.

Лэйкин сидит на кровати, привалившись спиной к изголовью. Лепестки роз, когда-то покрывавшие белое одеяло, теперь разбросаны по полу. По ее лицу текут слезы. Я подхожу к кровати, встаю рядом с ней, и она поднимает на меня глаза из-под мокрых ресниц.

Я протягиваю руку и костяшками пальцев смахиваю слезы.

— Ложись, малышка. Ложись на спину. Дай мне посмотреть, что мне принадлежит.

Она шмыгает носом, но медленно отталкивается от изголовья и ложится, устремив глаза в потолок. Скольжу взглядом по ее телу. Все, что на ней надето, — это белые кружевные трусики, высоко сидящие на ее узких бедрах, и подвязка в тон на бедре.

Ее кожа безупречна, ни татуировок, ни пирсинга, ни шрамов. Ее берегли. После смерти сестры семья посадила Лэйк под замок. Ее родители не глупы. Тот факт, что их отец — Лорд, должен быть достаточным основанием для того, чтобы защитить своих детей. И мать, и отец знали о возможности того, что кто-то из них может пострадать. Просто им было наплевать.

Я протягиваю руки к ее ногам, и они мелко дрожат, пока она делает глубокий вдох. Скольжу руками вверх по ее гладким бедрам и, схватив ее трусики, стягиваю их вместе с подвязкой и бросаю на пол.

— Раздвинь ноги, — приказываю я.

Лэйк поднимает трясущиеся руки к лицу и закрывается от меня. Мне следовало бы связать ее, приковать к кровати, чтобы она не могла спрятаться. Но даже я понимаю, что сейчас это может быть слишком. У меня есть остаток жизни, чтобы унижать ее и использовать. Честно говоря, у меня даже нет настроения трахать ее, но мы здесь, чтобы доказать мою правоту.

Что она моя.

Я протягиваю руку и обхватываю ее хрупкую шею, сжимая до тех пор, пока Лэйк не открывает глаза. Она хватает меня за запястья, пытаясь освободиться, но безуспешно. Девушка приподнимает бедра над кроватью, пытаясь найти хоть какой-то рычаг, чтобы освободиться.

— Я отдал тебе приказ, малышка. Ты же не хочешь, чтобы я повторял его дважды.

Лэйк упирается пятками в белое одеяло и разводит дрожащие ноги. Я отпускаю ее шею и провожу пальцами по вздымающейся груди, по плоскому животу. И смотрю на ее бритую киску. Для такой невинной девушки она была подготовлена к тому, что понравится ее мужу.

Устраиваюсь между ее ног, и кровать прогибается под моим весом. Развожу ее колени, и Лэйк резко втягивает воздух. Потом провожу большим пальцем по ее киске, раздвигая губки. Девушка не мокрая, но я и не ожидал, что она будет мокрой. Наклоняюсь и сплевываю на ее пизду. Лэйк издает рвотный звук.

Слюна — наименьшая из ее забот. Когда закончу с ней, она будет стоять на коленях с открытым ртом, умоляя меня плюнуть ей в горло, словно оно горит, и только я могу его потушить.

Я провожу пальцами по киске, проталкивая один в нее.

Она хнычет и, потянувшись руками в стороны, хватается за кровать. Ее лицо кривится от вторжения.

— Тайсон, — задыхается она.

Я собираюсь использовать ее как свою игрушку. Она будет ползать, плакать и умолять меня трахнуть ее. Это то, чему меня научили Лорды. Брать и забирать. Секс — это власть, и она ничем не будет отличаться от других. Я ввожу в нее два пальца, и она хнычет. Ввожу и вывожу их, а затем вставляю в нее третий, широко раскрывая ее, и она вскрикивает.

— Чувствуешь, Лэйк? — я медленно вытаскиваю их, а затем снова ввожу. — Это твоя киска намокает для меня.

Ее крики становятся громче, а спина выгибается.

Вытащив пальцы, я шлепаю ее по пизде, и Лэйк вскрикивает. Она извивается, пытаясь освободиться от меня, но деваться ей некуда.

Я еще больше раздвигаю ее бедра своими ногами, хватаюсь за основание своего члена и провожу головкой по ее мокрой пизде. Потом толкаюсь в нее, Лэйк выгибает спину, и с ее губ срывается крик.

Наклонившись над ее телом, я закрываю ее рот рукой, заставляя замолчать, и отстраняюсь, затем снова толкаюсь вперед, и мой член входит в нее еще глубже. Она сжимает руками мои предплечья, впивается острыми ногтями в мою кожу.

Ее бедра прижимаются к моим, она изо всех сил пытается их сомкнуть, но я не даю ей этого сделать.

— Вот так, — рычу я сквозь стиснутые зубы, отстраняясь и снова входя в нее, на этот раз сильнее. Мне нравится чувствовать, как ее тугая киска обволакивает мой член. — Прими мой член, Лэйк. Позволь мне использовать тебя.

Она пытается освободиться от моей руки, но я крепко держу ее. Лэйк открывает глаза и смотрит на меня, по ее лицу текут слезы. Ее некогда безупречный макияж размазался от дождя, а теперь еще больше от слез.

— Блядь... — я выхожу из нее, а затем толкаюсь снова, и она запрокидывает голову. Сев, я убираю руку с ее рта.

— Тайсон, — кричит Лэйк, выгибая спину, ее соски твердеют.

Выхожу из нее, и она с облегчением вжимается в матрас, но я только начинаю. Переворачиваю ее на живот и хватаю за бедра, приподнимая задницу. Глядя на свой окровавленный член, я улыбаюсь.

Это не так много, но достаточно для того, чтобы я мог сделать его грязным. Несколько раз провожу ладонью по своему члену. Просунув в нее два пальца для пущей убедительности, я снова ввожу в нее член, наслаждаясь тем, как плотно обхватывает меня ее пизда. Наклонившись над ее спиной, протягиваю руку и беру ее за подбородок своей окровавленной рукой.

— Вкусно? — я засовываю палец между ее полуоткрытых губ, и ее начинает тошнить. У нее изо рта вылетает слюна, которая попадает на белое бархатное изголовье. — Это твоя невинность, Лэйк, размазанная по моему члену. Разве это не мило?

Она продолжает мычать, пока я вхожу и выхожу из нее.

— Я собираюсь взять все, что ты можешь дать.

Лэйкин всхлипывает, обхватив губами мой палец.

— А потом еще немного. Ты не будешь знать, кто ты и откуда.

Я подаюсь бедрами вперед, и девушка захлебывается криком, впиваясь пальцами в окровавленные простыни.

— Все, что ты будешь знать, — это я.

Я вонзаюсь в нее, и звук шлепков наших тел наполняет комнату.

— Все, что тебе нужно, — это я.

Отстранившись, я вновь вонзаюсь в нее, и она снова вскрикивает. Убираю палец из ее рта, отпускаю ее подбородок и провожу рукой по ее лицу, закрывая ладонью ей рот и нос, чтобы заставить замолчать.

— Все, что у тебя будет, это я, малышка.

Стон срывается с моих губ, когда я чувствую, как ее пизда плотно обхватывает мой член.

— Ты такая охуенная, Лэйк. Такая охренительно тугая, — говорю ей, слушая ее невнятные возгласы. — Ты так хорошо делаешь это для меня.

Она пытается вздохнуть, но моя рука закрывает большую часть ее залитого слезами лица.

— Ты принимаешь мой член, как хорошая шлюха, я знал, что ты будешь такой.

Лэйк качает головой, пытаясь освободить свое лицо от моей руки. Я улыбаюсь, крепче прижимаю ее тело к себе и запрокидываю голову девушки под неестественным углом. Потом подаюсь бедрами вперед и вхожу в нее, наслаждаясь тем, как содрогается подо мной ее тело. Она поднимает руки и пытается оторвать от лица мою ладонь, но это бесполезно.

— Борись со мной, Лэйк, — приказываю ей. — Притворись, что ты не хочешь меня, хотя мы оба знаем, что твоя киска чертовски мокрая.

Я чувствую, как ее тело начинает обмякать, и, наконец, убираю руку с ее лица, позволяя ей глубоко вдохнуть. Не хочу, чтобы она потеряла сознание. Не сегодня.

Приподнявшись, я обхватываю ее бедра руками, размазывая по ее телу еще больше крови. Хочу, чтобы она вся была в ней, и эта кровать тоже. Мне не нужно, чтобы Лэйк сильно истекала кровью. Если все сделать правильно, то можно обойтись и малым количеством.

— Я... ненавижу тебя, — всхлипывает она, упираясь руками в спинку кровати.

Улыбаясь, я останавливаюсь, мой член глубоко вошел в ее пизду.

— Это не помешает тебе кончить на мой член.

Я беру душевую лейку и смываю то, что осталось от ее невинности. Лэйк склоняет голову, наблюдая за тем, как все стекает в канализацию.

Бедняжка никогда раньше не испытывала оргазма. Она не знала, что за хрень ее поразила. Могу сказать, что я был удивлен. Потому что был уверен, что она раньше дурачилась сама с собой и получала удовольствие. Женщине необязательно трахаться с членом или фаллоимитатором, чтобы кончить. Неужели она никогда не трогала себя?

Какая двадцатиоднолетняя женщина никогда не использовала вибратор на своем клиторе? Или не теребила его пальцами?

Она еще чувствует это всем телом. Лэйк стоит передо мной, дрожа и все еще пытаясь перевести дыхание. Конечно, это может быть и от того, что я ее душил.

— Ты никогда не кончала сама? — нарушаю я молчание.

Лэйк обхватывает себя руками и мотает головой, уставившись в пол.

— Повернись, — приказываю я.

С радостью выполнив приказ, Лэйк чуть не спотыкается о собственные ноги. Прежде чем она успевает врезаться в стену, я обхватываю ее тонкую талию, чтобы удержать на ногах. Девушка всхлипывает в моей хватке.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее уху.

— Раздвинь ноги и положи руки на стену перед собой.

Она с трудом вдыхает, но делает то, что ей говорят.

Я улыбаюсь. Моя жена уже ведет себя как жадная шлюха. Черт, я не мог спланировать это лучше. Взяв ее за подбородок, приподнимаю ее шею так, что ей приходится выгнуть спину, а другой рукой обхватываю ее тело, опуская лейку к ее киске.

Она вскрикивает, пытается вырваться, руками хватается за мое предплечье, но я крепко сжимаю ее, удерживая на месте.

— Руки на стену, Лэйк, — приказываю я.

Через долгую секунду она снова вытягивает руки и упирается ладонями в белый кафель.

— Хорошая девочка, — говорю ей, и она глубоко вдыхает. — Есть так много способов, которыми я могу доставить тебе удовольствие, малышка.

Знаю, что ей больно, но я не собираюсь проявлять к ней милосердие. Буду работать над ее болью. Она сопротивляется, но я не сдаюсь. Держу лейку душа на ее киске. С этого ракурса мне не видно, что я делаю, но по тому, как сбивается ее дыхание, можно сказать, что я достаточно близко.

Она начинает стонать, и я опускаю губы к ее шее и слизываю кровь и воду с ее кожи, в то время как ее бедра начинают раскачиваться вперед и назад.

— Вот так, Лэйк, — шепчу я, отстраняясь ровно настолько, чтобы сказать, а затем прикусываю ее губу.

Отпустив ее подбородок, я опускаю руку между ее ног и широко раздвигаю губки ее киски. Новое положение позволяет мне чувствовать, куда попадает вода. Я немного подстраиваюсь, и она снова начинает тяжело дышать. Лэйк упирается мне в спину, пытаясь отстраниться, но моего тела достаточно, чтобы удержать ее на месте.

— Кончи еще раз для меня. Покажи мне, как тебе нравится кончать.

В душе раздается ее стон, и она делает именно это. Я отпускаю ее, и Лэйк, повернувшись, падает на скамейку.

— Это два, — говорю я.

Она поднимает глаза, и они стреляют в меня кинжалами. По ее лицу стекают остатки косметики. Напрягая губы, Лэйк издает слышимое рычание.

Я сдерживаю улыбку. Это будет проще, чем я думал.

Я подъезжаю к «Блэкауту» и глушу двигатель. Лэйк не разговаривала со мной с тех пор, как тридцать минут назад мы вышли из кабинета дантиста. Выбравшись из машины, я открываю ее дверь и, схватив Лэйк за руку, вытаскиваю из машины.

— Почему мы здесь? — тихо спрашивает она, когда мы входим через заднюю дверь.

Везде горит свет, но в данный момент мы здесь единственные.

— Здесь мы будем жить, — сообщаю ей.

— Но твой дом...

— Мы будем жить здесь, — повторяю я, и она замолкает.

Я и так большую часть времени в «Блэкауте», поэтому решил, что будет лучше, если мы будем жить здесь. Не хочу, чтобы она сейчас была у меня дома. Это вызовет слишком много вопросов, на которые я не хочу отвечать.

Мы заходим в лифт и поднимаемся на четвертый этаж, где находится наша квартира. Я отпираю дверь, и мы заходим внутрь.

— У тебя есть три часа, — говорю я, взглянув на свои «Ролекс».

Лэйк поворачивается ко мне, в ее голубых глазах беспокойство.

— Три часа до чего? — медленно спрашивает она.

Я уверен, что часть ее рта все еще онемевшая после посещения стоматолога.

— До открытия клуба.

— Почему для меня это должно иметь значение? — недоумевает Лэйкин.

Я улыбаюсь, подходя к ней.

— Потому что ты будешь здесь работать.

Она распахивает глаза и приоткрывает губы.

— Тайсон...

— Ты будешь работать в «Блэкауте».

— Но я не хочу.

Я фыркаю.

— Неважно, чего ты хочешь. — Я отхожу и поворачиваюсь к ней спиной.

Это часть моего плана. Минсон, работающая официанткой в ночном клубе, ниже их достоинства. Еще один способ вымазать их имя в грязи. Я хочу, чтобы ее отец был раздосадован. Смущен. Это один из многих способов сделать это.

— Тайсон...

— Собирайся. Найди в баре Бо, и он поможет тебе получить форму. — Я поворачиваюсь, чтобы выйти из спальни.

— Ты уходишь?

Я снова смотрю ей в лицо и не могу понять, радуется ли она тому, что остается одна, или ужасается.

— Я буду в своем кабинете. У меня есть дела.

С этими словами я поворачиваюсь и выхожу из квартиры.

Войдя в свой кабинет на втором этаже, я сажусь и достаю вибрирующий мобильный телефон.

— Алло? — отвечаю я.

— Привет, чувак. Отличная свадьба, — произносит знакомый голос в знак приветствия.

Я откидываюсь в кресле.

— Рад, что ты смог приехать, — улыбаюсь я и добавляю: — Не знал, что ты планировал присутствовать.

Он фыркает.

— Когда для участия в мероприятии требуются плащи и маски, легко спрятаться на виду.

— Верно, — соглашаюсь я.

Если бы там их увидели Лорды, они бы просто охренели. Братья Пик в каком-то смысле Лорды, но не такие, как вы думаете. Они управляют своим собственным адом, по-своему. Так же, как и я с «Блэкаутом». Им не нужно отчитываться перед вышестоящими, потому что выше них не бывает. Не все, кто правит, предпочитают наблюдать за крестьянами со своих тронов. Некоторым из нас нравится пачкать руки.

— Я просто хотел поздравить тебя и сообщить, что мы ненадолго уезжаем из города. Но мы скоро вернемся. Я с тобой свяжусь.

Я сижу за своим столом, и тут раздается тихий стук в дверь моего кабинета.

— Войдите, — говорю я.

Я слишком увлеченно смотрю в свой компьютер, чтобы обращать внимание на вошедшего. Когда в комнате повисает тишина, заканчиваю печатать электронное письмо и, подняв взгляд, вижу свою жену, стоящую в моем кабинете.

Ее голова опущена, глаза устремлены в пол, обесцвеченные волосы завиты крупными, ниспадающими на плечи волнами, и на ней униформа. Она выглядит как нижнее белье. Я никогда особо не обращал внимания на то, что носят мои сотрудники, пока не увидел это на ней.

Поднявшись с кресла, я обхожу свой стол и, прислонившись к нему спиной, скрещиваю руки на груди. Я смотрю на ее черные «Вансы» и медленно рассматриваю черные колготки в сеточку (на них есть стразы, чтобы они блестели во время работы под неоновым светом), на ее черные шорты, которые подчеркивают ее упругую попку, и облегающий купальник в тон, с глубоким V-образным вырезом, демонстрирующий ее большую грудь.

Черт, я возбуждаюсь, просто глядя на нее. Интересно, у Лэйк еще идет кровь? Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

— Ползи сюда, — приказываю я, и она вскидывает голову на мой голос.

— Что? — шепчет Лэйк.

— Встань на четвереньки и ползи ко мне, — говорю я, пробуя почву, просто чтобы посмотреть, как далеко смогу ее подтолкнуть.

Мгновение она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а затем разражается смехом, сгибаясь пополам.

— Я не собака, Тайсон, — Лэйк поворачивается ко мне спиной и направляется к двери, чтобы уйти.

Я беру со стола свой телефон, снимаю блокировку и открываю приложение. Потом нажимаю на кнопку, прежде чем она успевает открыть дверь.

Лэйк пронзительно вскрикивает и падает на пол. Она быстро отползает назад, прижимаясь спиной к стене слева от двери. Колени прижаты к груди. Заблокировав свой сотовый, я откладываю его и подхожу к Лэйк.

Опустившись на колени, я слушаю, как она задыхается, держась за шею. Ее глаза наполнены непролитыми слезами. Такая красивая.

— Ты права, ты не собака. Но ты моя зверушка, Лэйк, — говорю я, протягивая руку и касаясь ее лица.

Лэйкин съеживается, пытаясь отодвинуться от меня, но ей некуда деться — она прижата к стене. Я опускаю руку и провожу пальцами по бархатному украшению вокруг ее нежной шеи, которое я подарил ей сегодня утром перед нашей свадьбой.

— Это ошейник с электрошоком.

Лэйк распахивает глаза и задыхается, от ее прекрасных черт отливает кровь.

— Ч-что? — Единственное слово срывается с ее пухлых губ.

— Может, ты и не по своей воле приползла ко мне, но ты приползешь, малышка. А пока я не против принудить тебя к этому.

Я хватаю ее за руку и рывком поднимаю на ноги. Убираю длинные локоны с ее груди и плеч, наблюдая, как они поднимаются и опускаются с каждым резким вдохом.

Лэйк встречается своими водянисто-голубыми глазами с моими.

— Тайсон... пожалуйста.

Они умоляют меня так же сильно, как и ее слова. Я даже не могу объяснить, насколько возбужден, когда она облизывает губы, пытаясь перевести дыхание.

Я опускаю руку и пробегаю подушечками пальцев по верхней части ее купальника, ощущая мягкость ее декольте, наслаждаясь звуком, который она издает при таком незначительном прикосновении. Лэйк содрогается и тянется руками к моей рубашке, готовясь в любую секунду меня оттолкнуть.

— Не могу дождаться, когда кончу на все это, малышка, — говорю я, глядя на нее.

Она смотрит на мою рубашку, избегая моего взгляда, но я чувствую, как от моих слов вздымается ее грудь. Хватаю за бретельки и медленно стягиваю их вниз по дрожащим рукам Лэйкин, обнажая ее грудь. На ней нет лифчика. У нее здесь его нет. Я улыбаюсь, опускаю руку и медленно провожу костяшками пальцев по ее груди.

— У тебя твердые соски.

Я даю ей понять, что знаю о ее реакции на мои прикосновения, на мои слова. Как бы ни сопротивлялся ее разум, ее тело этим наслаждается.

Лэйк закрывает глаза от стыда.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я, и она всхлипывает. — Все в порядке, Лэйк. Я еще много чего с тобой сделаю, что понравится твоему телу.

Я обхватываю ее большую грудь и провожу большим пальцем по затвердевшему соску, заставляя Лэйк задыхаться.

Схватив за руку, я тяну ее к дивану и кладу руку ей на спину, чтобы она перегнулась через подлокотник. Потом сдергиваю купальник еще ниже, и он падает к ее лодыжкам.

— У тебя все еще идет кровь? — спрашиваю я.

— Я... я не знаю, — тихо отвечает Лэйк, приподнимая попку и киску, чтобы я мог ими воспользоваться.

Неважно, есть она или нет. Это меня не остановит. Я опускаю руку между ее ног и сдвигаю в сторону стринги, а затем провожу пальцами по ее пизде, заставляя ее вздрогнуть.

— Ты мокрая, — говорю я, наслаждаясь звуком, который она издает.

Она и так знала, что это так, но мне нравится заставлять ее чувствовать себя неловко.

Я расстегиваю молнию на брюках и вытаскиваю из боксеров свой твердый член, даже не потрудившись их снять. Мне нужно заказать ей новую форму. Одной застежки на купальнике вполне достаточно. Мне нужен легкий доступ к жене в любое время.

Когда я трусь членом о ее киску, она скулит, двигая задницей вперед-назад, безмолвно умоляя, чтобы ее трахнули. Улыбаясь, хватаю ее за обе руки, заводя их ей за спину. Потом скрещиваю ее тонкие запястья, одной рукой обхватывая их, чтобы удержать на месте, а другой ввожу свой член в ее пизду.

Когда проникаю в нее, Лэйк вскрикивает, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от того, насколько она тугая. Просто невероятно.

— Перед каждой сменой ты будешь приходить ко мне в кабинет, и я буду тебя трахать, — говорю ей. — Пока ты работаешь, будешь чувствовать, как моя сперма вытекает из твоей киски. Ты меня поняла?

— Да, — выдыхает Лэйк, ее тело пытается бороться со мной, но я прижимаю ее к месту.

Она будет обслуживать мужчин, которые будут всю ночь пялиться на нее, но трахать ее буду я. Тот, кто ею владеет.

Свободной рукой хватаю ее за волосы, приподнимая голову. Это быстрый секс, просто чтобы доказать свою точку зрения, независимо от того, насколько сильно я не хочу торопиться трахать то, что принадлежит мне.

Ее всхлипы и крики переходят в стоны и судорожные вздохи. Прижимаю ее к себе и смотрю, как мой член погружается в ее мокрую пизду до тех пор, пока не понимаю, что больше не могу сдерживаться. В последний раз толкаюсь вперед и кончаю в нее. Когда вытаскиваю член, она вздрагивает, и я отпускаю ее руки.

Лэйк остается лежать на подлокотнике, тяжело дыша, а я засовываю свой окровавленный член обратно в боксеры. Она все еще истекает кровью. Меньше, чем раньше, но кровь все еще есть.

Я подхожу к своему столу, и она медленно поднимается, натягивая трусики, купальник и шорты.

— Ты свободна, Лэйк, — сообщаю ей на случай, если та не поняла намека, и переключаю свое внимание на компьютер. Мгновение спустя я слышу, как открывается и закрывается дверь, и она уходит.

Я сижу в угловой кабинке в «Блэкауте» и просматриваю бумаги, пока мои сотрудники заканчивают работу после закрытия. Каждый человек, работающий на меня, готовится стать Лордом.

Низшая часть тотемного столба, но тем не менее Лорд. Если ты не такой, как Раят, Син (еще один Лорд, с которым я близок), или я сам, занимающий высокое положение, тебе приходится оказывать услуги, проходя посвящение во время учебы в университете Баррингтон. Когда я взялся за «Блэкаут», ко мне пришли Лорды и спросили, не могу ли я нанять некоторых из них, пока они проходят инициацию. Я не видел причин для отказа. Они избавили меня от необходимости проходить процесс найма.

Я поднимаю взгляд и вижу Лэйк, сидящую за стойкой бара спиной ко мне.

— Иди сюда, — зову я, даже не потрудившись назвать ее по имени. Она знает, что я обращаюсь к ней.

Лэйк напрягается, но не делает никаких движений, чтобы признать меня.

Я беру со стола свой сотовый, чтобы включить ее ошейник, но останавливаю себя. Вместо этого откидываюсь на спинку и скрещиваю руки на груди. Я наблюдал за ней всю ночь по камерам, и Лэйк справилась лучше, чем я думал.

— Я досчитаю до пяти, чтобы ты приползла ко мне.

Вот и все.

Лэйк резко поворачивает голову, волосы при этом хлещут ее по лицу. Она вскакивает на ноги, свирепо глядя на меня.

— Я, блядь, никуда не собираюсь ползти в этом месте. Это отвратительно.

Как будто она будет ползать где-нибудь еще.

— Раз.

Девушка хмыкает, ее большие сиськи приподнимаются, а затем она кладет руки на узкие бедра. Мой взгляд падает ей между ног, и я задаюсь вопросом, не пропиталось ли ее нижнее белье моей спермой так же, как купальник пролитым пивом.

— Два.

— Я не буду этого делать, Тайсон, — огрызается она, и ее голос раздается в тишине клуба.

— Три.

— Пошел ты.

Лэйк поворачивается ко мне спиной, чтобы умчаться в квартиру, но сталкивается лицом к лицу с одним из моих барменов, Уолтером. Все знают, что она моя жена. Я отправил электронное письмо до того, как мы открылись этим вечером. Это было сделано не для того, чтобы к ней относились по-особому, а чтобы посмотреть, будут ли они гнать на нее еще больше. Некоторые предпочли игнорировать ее. Другие решили показать ей, как сильно они не хотят видеть ее здесь, и я снова повторюсь, что Лэйк справилась с этим лучше, чем я ожидал.

— Когда твой муж отдает тебе приказ, ты его выполняешь, — говорит он ей.

— Иди на хер, Уолтер.

Лэйк упирается ему в грудь и отпихивает его с дороги, но вместо этого он хватает ее за волосы и тянет ко мне, пока она кричит, пытаясь освободиться от него.

Моя кожа мгновенно вспыхивает. Стискиваю зубы, видя на ней его руки. Я ерзаю, но не позволяю себе встать. Жду, что сделает Лэйк. Как далеко она позволит ему зайти? Сколько борьбы в ней осталось?

Наконец, ей удается ударить его по лицу, но не раньше, чем он толкает ее на пол.

— Не прикасайся ко мне, черт возьми, ты, кусок дерьма! — кричит она ему, убирая с лица свои теперь уже спутанные волосы.

— Четыре, — продолжаю считать я, не сводя с нее глаз, мои руки сжаты в кулаки на столе.

Лэйк смотрит на меня прищуренными глазами и пытается перевести дыхание.

— Ты уже на полу, — добавляю я к ее и без того раздраженному настрою. — Ползи ко мне.

Уолтер снова тянется к ней, и Лэйк отползает от него. Прижимаясь спиной к барной стойке, она опрокидывает барный стул.

Все просто стоят вокруг и наблюдают за этой сценой. Я смотрю на Бо — еще одного бармена — и выгибаю бровь. Он хочет мою жену. Я также видел по камерам, как тот смотрел на нее сегодня вечером. И заметил, как на нее смотрят все мужчины, которые работают на меня. Я понимаю, что все они — озабоченные мальчишки, у которых годами не было секса, но мне все равно не нравится, как те смотрят на то, что принадлежит мне. Как будто думают, что у них с ней будет шанс. Что я мог бы быть достаточно любезен, чтобы раздеть ее догола и привязать к стойке бара, чтобы все могли попробовать. Предложить ее в качестве бонуса. Через мой труп.

Бо вскидывает руки.

— Со всем уважением, сэр. Она — Ваша проблема. Не моя.

Я улыбаюсь и вылезаю из кабинки. Лэйк фыркает, встает на ноги и делает вид, что стряхивает грязь со своей и без того грязной униформы.

Остановившись перед Уолтером, я достаю нож из заднего кармана и открываю его. Схватив его за запястье, я швыряю его руку на стол и, проткнув ее ножом, пригвождаю к столу.

Он кричит, пытаясь вырваться, но нож впивается в дерево.

— Извинись, — приказываю я.

— Ч-что? — Его пронзительный голос заполняет открытую часть клуба.

Я хватаю его за волосы, откидывая голову назад.

— Извинись перед моей женой. Сейчас же, — я встречаюсь с ней взглядом, и Лэйк смотрит на меня широко раскрытыми глазами, застыв в шоке.

— Про… прости, — рычит он сквозь стиснутые зубы.

Вынимаю из его руки нож. Уолтер падает на колени, прижимая к груди руку, из которой течет кровь. Проведя лезвием по бедру, я закрываю нож и убираю его обратно в карман.

— Уолтер?

— Да? — он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я достаю пистолет из-за пояса брюк и стреляю ему прямо между глаз.

Вслед за звуком выстрела моего пистолета, слышится крик Лэйк, ее униформу забрызгивает кровь, а тело Уолтера падает на пол, где она лежала. Лэйк прикрывает рот рукой, и наступает тишина, поскольку все стоят, парализованные тем, что я только что сделал.

— Это будет вашим единственным предупреждением. Не прикасайтесь к моей жене. Никогда, — громко и отчетливо произношу я.

Я хватаю Лэйк за дрожащую руку и притягиваю к себе.

— Уберите это дерьмо, — приказываю я, и все разбегаются, возвращаясь к работе.

Я тяну Лэйк в коридор, и она вырывает свою руку из моей хватки.

— Почему бы тебе просто не вытащить свой член и не помочиться на меня, — рычит Лэйк. — Это поможет донести твою мысль.

Она бьет ладонями по моей окровавленной рубашке.

Я рукой обхватываю ее за горло и прижимаю спиной к стене, вдавливаясь в нее бедрами, чтобы пригвоздить к месту.

— Что не исключено, дорогая.

Ее ноздри раздуваются, красивые голубые глаза наполняются слезами, которым она пока не позволяет пролиться.

— Ты отвратителен.

Прижимаюсь губами к ее уху и шепчу:

— Да, но я заставлю тебя жаждать всего, что я решу с тобой сделать.

Ебать, Лэйк умнее, чем я думал. Или я веду себя тупее, чем обычно. В любом случае, это не должно повториться. Я отдал ей контроль. Я это почувствовал, и она тоже.

Предполагается, что это я ею манипулирую, а не наоборот. На ней ошейник, а скоро добавится и поводок с кляпом, и этот клуб станет ее клеткой. Она будет любящей женой, умоляющей о внимании. Но не я.

Я вхожу в спальню, вытирая волосы полотенцем. Открываю тумбочку и достаю оттуда все, что мне нужно. Кладу все три предмета на кровать, и в этот момент слышу, как Лэйк выключает душ.

Для девушки, не имеющей опыта, ее готовность попробовать что-то новое была неожиданной. Лэйк не хотела вымаливать у меня член, поэтому попробовала другую тактику. Мне не нравится, что это сработало. Но она заслужила эту маленькую, одержанную ею победу. Если я вознагражу Лэйк за хорошее поведение, она будет охотнее делать меня счастливым.

Лэйк входит в спальню и останавливается, увидев вещи на кровати.

— Брось полотенце и иди сюда, — приказываю я.

Она прищуривается, но делает, как ей велено. Полотенце падает к ее ногам, и я смотрю на ее пизду. Мне так хочется попробовать ее на вкус прямо сейчас. Даже я не могу отрицать тот факт, что моя жена меня возбуждает. Лэйк вызывает сильнейшее привыкание. Мне нравится слышать, как она стонет мое имя и умоляет дать ей кончить. Твою мать, как же я люблю, когда она такая изголодавшаяся.

Лэйк подходит ко мне, и я указываю на кровать.

— Я хочу, чтобы ты легла лицом вниз и подняла задницу.

У нее перехватывает дыхание, и она поднимает на меня глаза, теперь уже широко раскрытые от волнения. Лэйк нервно пробегает языком по губам, и я думаю лишь о том, как она сосет мой член.

— Тай...

— Сейчас же, Лэйк, — перебиваю ее.

Она думает, что я собираюсь трахнуть ее в задницу. Я откидываю с груди Лэйк мокрые волосы, чтобы видеть ее сиськи. Соски твердые, и я вижу, как ее нежная кожа покрывается мурашками. Она замерзла, с нее все еще капает вода.

— Ты заслужила награду, малышка.

По красивому личику Лэйк расплывается улыбка, но она тут же ее скрывает, и мне нравится, как глаза моей жены загораются счастьем. Девушка забирается на кровать, и я хватаю ее за лодыжку, чтобы не дать ей уползти слишком далеко, потому что я буду стоять прямо здесь, у края кровати.

— Я хочу, чтобы твои ноги были на краю, — говорю ей. — Не нужно ползти к середине. Я хочу, чтобы ты легла поперек.

Лэйк ложится грудью и лицом на кровать и широко разводит колени, показывая мне свою задницу и выбритую пизду, как голодная шлюха, которой я ее делаю. Душ ее возбудил. Удивительно, что еще вчера она плакала и пыталась спрятать от меня свое тело, а теперь практически умоляет меня к ней прикоснуться.

Я собираю со спины ее мокрые волосы.

— Сядь на секунду, — говорю я, уже представляя ее в таком положении. Она так и делает, повернувшись ко мне спиной. — Положи руки на кровать. Я хочу, чтобы ты на них легла.

Лэйк на секунду задумывается, а затем кладет руки на живот, после чего снова ложится.

— Вот так. Хорошая девочка.

Я открываю тумбочку и беру не то, что хотел изначально.

Оглянувшись на Лэйк, я хватаю ее за запястье и тяну его вниз, так, что ее рука теперь находится у ноги. В таком положении я раздвигаю ее ноги еще шире. Затем отрываю кусок скотча и, прижав ее запястье к внутренней стороне лодыжки, обматываю их скотчем.

— Тайсон, — всхлипывает Лэйк, она поднимает задницу, но тут же опускает обратно.

Убедившись, что она никуда не денется, я отрываю новый кусок скотча. Затем перехожу к другому запястью и лодыжке, делая то же самое. Закончив, я отхожу и смотрю на Лэйк. Она сжимает заклеенные руки в кулаки и, двигаясь туда-сюда, пытается ослабить тугой захват, в котором я ее зажал.

Бросив скотч на пол, я подхожу к ней сзади и провожу рукой по киске. Лэйк вздрагивает, и я засовываю в нее палец. Моя жена плачет на кровати, и я засовываю в ее пизду второй палец.

— Больно? — спрашиваю, хотя на самом деле мне все равно, больно ли ей. В этот момент я предан своему делу. Даже если это причинит боль, она кончит.

— Да.

Она подается ко мне.

— Нет, — уже стонет она, ерзая на кровати, и я улыбаюсь.

Я ускоряю темп, двигая пальцами сильнее и быстрее. Лэйк двигается взад-вперед, как может, и, когда добавляю третий, сильнее раскрывая ее, вскрикивает. Я беру в руку «Бодиванд»³ и включаю его. Комнату наполняет жужжание.

Я прикладываю вибратор к ее клитору, и Лэйк подпрыгивает.

— ТАЙСОН! — выкрикивает она, а я потираю вибратором ее клитор и продолжаю трахать ее пальцами.

Нажимая на регулятор, я поднимаю вибратор еще выше, Лэйк извивается и, дрожа, хватает ртом воздух. Ее бедра двигаются взад-вперед, как будто девушка трахает мой член. Она быстро выкрикивает в матрас мое имя. Я знал, что это не займет у нее много времени. Лэйк никогда раньше не играла с игрушками.

Я выключаю вибратор, бросаю его на пол рядом со скотчем и, убрав пальцы, отступаю назад, наблюдая, как из ее киски капает влага. Провожу по ней костяшками пальцев и подношу их к губам, посасывая их, пробуя на вкус, как я и хотел.

— Блядь, ты такая вкусная, Лэйк.

Она лежит на кровати, приподняв задницу, неудержимо дрожа и задыхаясь. Я кладу большие пальцы по обе стороны от ее киски, открывая ее пизду. Не в силах остановиться, наклоняюсь, и провожу по ней языком, слизывая ее влагу, как изголодавшийся самец.

— Тай-сон, — хрипит мое имя Лэйк.

Вжимаюсь в нее лицом, посасывая ее пульсирующий клитор, и чувствую, как она, вскрикивая, пытается от меня отстраниться. Я хватаю Лэйк за бедра и впиваюсь пальцами ей в кожу, удерживая на месте и зная, что завтра на ней останутся напоминания о сегодняшнем вечере, но мне плевать. Она моя, и я ее пометил. Заявил на нее свои права.

Трахаю ее ртом и пальцами, пока она снова не выкрикивает мое имя и не кончает мне в рот, и я поглощаю ее, как будто это мое последнее блюдо. Мне нравится, что на вкус она как персик — сладкая и, ох, такая сочная.

Встав, я открываю верхний ящик и беру нож. Потом разрезаю клейкую ленту, освобождая запястья и лодыжки Лэйк. Она вытягивается и тихонько плачет от того, как болит ее тело от такого тугого связывания. Ей нужно к этому привыкнуть.

Это была лишь быстрая награда. Мне не терпится ставить Лэйк в неудобные позы и смотреть, как она кончает снова и снова, умоляя меня остановиться. Я покажу ей, для чего создано ее тело.

Она переворачивается на спину и смотрит на меня затуманенными глазами. Нагнувшись над кроватью, я упираюсь кулаками по обе стороны от головы Лэйк и прижимаюсь губами к ее губам. И целую ее, проникая языком ей в рот, но Лэйк не отстраняется. Девушка слишком измучена, в ее теле не осталось ни капли борьбы. Мой язык встречается с ее языком, и она сосет его, заставляя меня стонать ей в рот. Мой член снова тверд. Но сегодня она больше ничего не получит.

Отстранившись, я встаю и подхожу к двери. И собираюсь выключить свет, но тут вижу, что Лэйк сидит голая на краю кровати. Ее взгляд мечется по комнате.

— Что ты ищешь? — спрашиваю я.

Она скрещивает руки на своей большой груди, как будто я еще не видел ее обнаженной, и смотрит на меня из-под длинных темных ресниц.

— Здесь нет моих вещей.

Лэйк облизывает губы, и я едва удерживаюсь от улыбки, так как знаю, что она чувствует на них свой вкус. В ответ на мое молчание она добавляет:

— Например, одежды или чего-нибудь еще.

Я не просто так разрешил ей надеть только что-то одно из всего упакованного ее матерью и оставил ее сумку в отеле «Минсон». Мне хотелось, чтобы ее отец нашел все ее шмотки и понял, что именно я с ней делаю.

— Ты будешь спать голой, — сообщаю ей.

Лэйк опускает плечи.

— Мне нужна одежда...

— Твои вещи доставят завтра, — прерываю ее. Те вещи, которые, как я думаю, ей все равно не понадобятся.

Лэйк кивает, встает на дрожащие ноги и направляется в ванную. Я отхожу от стены и хватаю ее за плечо.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как ее тело все еще содрогается от оргазмов.

— Я хочу привести себя в порядок, — тихо отвечает она.

Я обхватываю ладонями ее лицо.

— Ты этого не сделаешь.

— Тай...

— Ты будешь спать рядом со мной, своим мужем, голая, со спермой между бедер.

Она резко вдыхает.

— Ты поняла?

Кивнув, Лэйк шепчет:

— Поняла.

Я даю ей отстраниться, и она забирается под одеяло. Потом выключаю свет и делаю то же самое, оставив между нами немного пространства. Я сцепляю пальцы за головой и, глядя в темноту, улыбаюсь про себя.

Первая часть моей мести завершена.

Я вхожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Как только сажусь за стол, звонит мой сотовый. На экране высвечивается «неизвестный».

— Тайсон, — отвечаю я.

— Поздравляю с законным браком, — приветствует меня мужчина.

Я откидываюсь в кресле, устраиваясь поудобнее.

— Похоже, ты удивлен.

Он мрачно усмехается.

— Я знал, что ты получишь то, что хочешь. Ты ради этого трудился. Тот, кто верен, получает награду, — напоминает мне Лорд.

— А ты? — спрашиваю я. — Ты выполняешь свою часть работы?

— Конечно, — обиженно фыркает он.

— И? — не унимаюсь я, ожидая ответа.

— Пока ничего. Но мы уже близко, — обещает мужчина.

Закатываю глаза. Мне твердят это годами, но я терпеливый человек, и такие вещи требуют времени.

— Держи меня в курсе, — говорю я и вешаю трубку, даже не потрудившись попрощаться.

Включив на своем компьютере камеры, я наблюдаю за Лэйк в квартире наверху. Она стоит на коленях посреди нашей гардеробной и перебирает доставленную сегодня одежду. Правой рукой покручиваю обручальное кольцо, ощущая всю тяжесть того, что сделал.

Это был единственный известный мне способ ее спасти. Но я не святой. И заставлю Лэйк ненавидеть меня еще больше, чем она уже ненавидит. Разве один дьявол лучше другого? Нет. Зло есть зло. Неважно, кто назначает наказания. Она все равно будет считать это своим адом.

Потребовались годы, чтобы дойти до этого момента. Я не идиот. И не ожидал, что она в одночасье примет свое будущее со мной. Лэйк не такая, как ее сестра.

ЛЭЙКИН

Лэйк сидит рядом со мной в моей машине, одетая в выбранное мной красное платье и подходящие к нему туфли «Гуччи» на шестидюймовых каблуках. С пробкой в заднице и моей спермой на ее черных кружевных стрингах. Обручальное кольцо и ошейник завершают образ, который кричит «МОЯ».

Я наблюдаю за ней краем глаза, замечая, как она ерзает на сиденье. Анальная пробка делает то, чего я от нее хотел — возбуждает. Когда трахал Лэйк в ванной, ее пизда была мокрой. Даже сейчас Лэйк продолжает водить руками вверх и вниз по своим обнаженным бедрам. Она безмолвно умоляет об освобождении. О том, чтобы получить разрядку, которую я заставлю ее заслужить.

Увидев, что я подъезжаю к месту назначения, Лэйк садится прямее.

— У нас заказан номер? — спрашивает она, ее дыхание учащается.

— Нет, — честно отвечаю я. — Мы пробудем здесь всего час.

«Или меньше, если будет по-моему».

Я останавливаюсь, и парень распахивает дверцу моей машины, а другой открывает дверь со стороны Лэйк и помогает ей выйти.

— Хорошего вечера, мистер Кроуфорд, — говорит один из них, когда я беру ее за руку и тащу вверх по лестнице в отель «Минсон».

Мы поднимаемся на лифте на двадцатый этаж и заходим в элитный ресторан «Марбл», из окон которого открывается вид на город.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Ваша компания уже сидит. Пожалуйста, следуйте за мной, — лучезарно улыбается мне блондинка, полностью игнорируя тот факт, что я здесь с женщиной.

— Компания? — шепотом кричит мне на ухо моя жена. — С кем, черт возьми, мы встречаемся за ужином, Тайсон?

Я игнорирую Лэйк и следую за хостес в заднюю комнату. Мы здесь не для аудиенции. Ну, кроме тех, кого я позвал присоединиться к нам.

Хостес открывает двойные двери и отступает в сторону, позволяя нам войти в тускло освещенную комнату.

— Прошу вас, мистер и миссис Кроуфорд.

Лэйк останавливается, и с ее накрашенных красным губ срывается тихий вздох, когда она видит, с кем мы сегодня ужинаем.

Мужчина встает со стула и прочищает горло.

— Лэйкин, Тайсон, — он кивает нам, но я вижу резкость в его сжатой челюсти. Мужчина не хочет быть здесь, но не мог отклонить мою просьбу встретиться с нами за ужином. Я уверен, что тот просто согласился, чтобы иметь доказательство того, что она еще не мертва.

— Папа, — шепчет Лэйк. — Мама.

Ее мать закатывает глаза, а затем опорожняет большую часть вина из своего бокала. У нее тоже не было выбора. Как и у ее дочери, ее муж сообщил ей, что она будет присутствовать. Мой тесть, отказавшись от просьбы поужинать в его отеле, выставил бы себя дураком. А мистер Минсон — кто угодно, только не дурак.

— Я сообщу вашему официанту о вашем прибытии, — говорит хостес, выходя из приватной комнаты. Она закрывает за собой двойные двери из тонированного черного стекла, заглушая разговоры в основной части ресторана.

Я помогаю жене пройти к столу и выдвигаю стул, чтобы Лэйк могла сесть. Потом сажусь рядом с ней, и мы оба оказываемся лицом к лицу с ее родителями. В комнате воцаряется тишина. Я нащупываю в кармане своих брюк предмет. Это глазурь на торте сегодняшнего вечера.

Двойные двери открываются, и к столику подходит наш официант.

— Здравствуйте, мистер и миссис Минсон. Мистер и миссис Кроуфорд. Что я могу предложить вам всем выпить сегодня вечером?

— Скотч, — первым отвечает ее отец.

— Принеси мне бутылку, — велит ее мать, поднимая свой уже пустой бокал. Очевидно, у нее было хорошее начало.

— Конечно. Что для Вас, миссис Кроуфорд? — официант смотрит на Лэйкин.

Она нервно сглатывает.

— Я возьму бокал того, что пьет она, — кивает Лэйк на свою мать.

Официант смотрит на меня.

— Она будет воду, а я чистый виски, — сообщаю ему я.

— Отлично. Я сейчас принесу, — официант поворачивается и уходит.

Мать Лэйк фыркает на то, что я не позволяю их дочери пить. Ее муж предпочитает, чтобы она все время была пьяна, но я на него не похож.

Я тянусь под стол. Провожу рукой вверх и вниз по бедру Лэйк, заставляя ее вздрогнуть. Она ударяется коленями о стол, отчего предметы на нем дребезжат, а моя жена прочищает горло, как будто это может отвлечь ее родителей от того, что на самом деле только что произошло.

— Итак, Лэйк, — начинает ее мать. — Ты готова к инициации?

Лэйк напрягается под моей рукой.

— Я, э-э...

— Лэйк не будет проходить инициацию, — прерываю бессвязную речь моей жены и успокаиваю ее беспокойство. У Лэйк нет причин волноваться по этому поводу.

— Все Леди должны участвовать в инициации, — мистер Минсон смотрит на свою дочь. — Не волнуйся. Я очень сомневаюсь, что это будет что-то слишком радикальное. Все зависит от уровня власти.

Я отказываюсь признавать, что он только что пытался подколоть меня за то, что я больше не обладаю тем могущественным титулом, который должен был иметь раньше, и отказался от него ради возможности сидеть здесь с его дочерью в качестве жены.

Снова появляется официант и раздает нам напитки. Я беру свой виски.

— Для некоторых правила изменились, — решаю сказать я, не желая выдавать слишком многого, но и желая убедиться, что Минсон понимает, что он не прав.

Отец Лэйк смотрит на меня, потом на свою дочь. Его челюсть напрягается, и он отпивает из бокала, который ему только что принесли. Минсон злится, что Лэйк не будет проходить инициацию? Если так, то я не знаю, почему его это волнует.

— Ты не Леди, пока не заработаешь это право, — добавляет ее мать, опрокидывая в себя теперь уже полный бокал вина.

Я смотрю на Лэйк, и она опускает взгляд, уставившись на свой стакан с водой. Похоже, им хочется, чтобы она потерпела неудачу, что имело бы смысл. Они не хотят, чтобы Лэйк была со мной, и если она провалит инициацию Леди, то перестанет быть моей женой. Они бы предпочли, чтобы ее отвергли Лорды? Убили? Чем быть со мной? Ясен хрен.

Для них лучше мертвая дочь, чем та, что служит мне. Я знаю. История это доказывает.

— Вы готовы сделать заказ? — спрашивает официант.

Мы по очереди делаем заказ, а потом он уходит. И снова воцаряется тишина, и я чувствую, что настало время доказать то, ради чего сюда пришел.

Я лезу в карман своих брюк и нажимаю на кнопку.

— ТВОЮ МАТЬ! — Лэйк хлопает руками по столу от удивления, ее тело вздрагивает.

— Лэйкин, — ругает ее мать. — Следи за своим языком.

Лэйк начинает вставать, но я сжимаю руку на ее бедре, чтобы этому помешать. Она останется здесь, там, где мне хочется ее видеть. Поняв это, Лэйк хватает бокал вина своей матери и делает большой глоток, затем откашлявшись, отставляет его назад. Я знаю, что она никогда раньше не пила.

Я сдерживаю улыбку при мысли о том, что она сейчас чувствует. Лэйк понятия не имела, что пробка вибрирует, потому что пока не включал ее. И хотя поставил ее на самый низкий уровень, но все равно это было неожиданно. Она не только вибрирует и не зря называется риммером⁵.

Лэйк ерзает в кресле и ставит опустевший бокал на стол.

— Тайсон? — рычит Лэйк. Затем опускает руку, чтобы обхватить мою ладонь, что лежит у нее на бедре, и впивается ногтями мне в кожу.

— Да, малышка? — спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку.

— Могу я поговорить с тобой? — напряженно спрашивает она. — Наедине?

Я отодвигаю стул и встаю, отпустив ее бедро.

— Конечно.

Лэйк отодвигает свой стул и вскакивает на ноги. Затем поворачивается и почти убегает в отдельный туалет, который предусмотрен для этой части ресторана.

Я следую за ней. Как только мы входим в уборную, она поворачивается ко мне.

— Ты, сукин сын...

Я обхватываю ее рукой за горло и толкаю к теперь уже закрытой двери. Прижимаюсь к ней всем телом, и Лэйк, всхлипнув, закрывает глаза, но тут же открывает и смотрит на меня.

— Так нельзя разговаривать с мужем, — говорю ей.

Лэйк прерывисто вздыхает, и я поднимаю свободную руку с зажатым в ней пультом.

— Особенно, когда он все контролирует.

— Пожалуйста, Тай...

Я увеличиваю интенсивность, и она вскрикивает, вжимаясь в меня бедрами.

— О Боже! — задыхается Лэйк, хватаясь за рукава моей рубашки на пуговицах.

Я наклоняюсь, нежно целуя ее приоткрытые губы и пробуя на вкус остатки вина.

— Я единственный бог, которому ты будешь поклоняться, малышка. Готова встать передо мной на колени?

— Пожалуйста, — дрожащими губами умоляет Лэйк. — Выключи. Или я...

— Ты что? Кончишь?

Лэйк крепко зажмуривает глаза и снова всхлипывает, но прижимается ко мне и впивается пальцами мне в руку. Она держится изо всех сил.

Я отступаю назад, оттаскиваю ее от двери и поворачиваю лицом к зеркалу ванной, обхватывая ее сзади за шею.

— Смотри на себя, Лэйк. Смотри, как ты кончаешь, когда в твоей заднице нет ничего, кроме пробки.

Потом беру пульт и включаю его на полную мощность. Одновременно я лишаю Лэйк воздуха, зная, что, если этого не сделать, она будет так громко кричать, что ее услышат.

Эта часть ресторана зарезервирована для ее семьи. Ее чертов папаша владеет этим отелем. И уверен, что ее родители сейчас пытаются услышать все, о чем мы тут говорим. И хотя мне хочется, чтобы они знали, что я сделал ее своей шлюхой, сейчас, когда мы здесь, предпочел бы, чтобы они не слышали, как она кончает для меня. Это только для моих ушей.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо.

— Это нормально, что тебе нравится, Лэйк. Пройдет немного времени, и ты будешь умолять меня трахнуть тебя в задницу.

Именно поэтому я не позволил ей кончить раньше, когда трахал ее киску в ванной. Хотел, чтобы удовольствие накопилось и взорвалось, когда, наконец-то, позволю ей эту привилегию.

Лэйк сглатывает и снова хватается за мою рубашку. На этот раз она пытается убрать мою руку, чтобы дышать. Я удерживаю ее на месте.

Ее губы приоткрыты, бедра покачиваются взад-вперед, и сквозь тонкий материал платья видны твердые соски. Мне хочется нагнуть Лэйк и зарыться в ее киску, но сегодня не об этом. А о том, чтобы доказать, насколько велика моя власть над ней без моего члена. Простым движением руки я могу заставить Лэйк умолять меня.

Ее глаза темнеют и затуманиваются, густые ресницы трепещут, и Лэйк прижимается ко мне. Она убирает руки, и как только ослабляю свою хватку на ее шее, моя жена кончает. Я убираю руку с ее шеи, Лэйк хватает ртом воздух и, склонив голову, кладет руки на стойку.

Я нежно убираю волосы у нее со спины, а Лэйк поднимает голову и, прищурившись, находит мое отражение в зеркале.

— Ты чертов ублюдок, — говорит она, пытаясь отдышаться.

Я тяну Лэйк за волосы, не грубо, но достаточно, чтобы она поднялась. Поворачиваю лицом к себе и обхватываю ладонями ее щеки, наслаждаясь тем, каким раскрасневшимся выглядит лицо Лэйк.

— Так нельзя разговаривать с мужем, который только что дал тебе кончить.

Она обнажает свои ровные белые зубы, и я улыбаюсь.

— Что скажешь? — спрашиваю я.

— Пошел ты, — тяжело дыша, огрызается она.

Я сдерживаю улыбку. Наклонившись вперед, целую ее в лоб и говорю:

— Ты научишься больше ценить мою доброту, малышка.

Сейчас почти два часа ночи, а «Блэкаут» забит до отказа, что меня удивляет. Я действительно не ожидала, что сегодня будет так много народу. Похоже на прошлую ночь. Разве этим людям не нужно завтра работать? Или идти на занятия? Это город вечеринок. Университет Баррингтон — это учебное заведение для детей со всего мира. Обучение детей в этом универе обходится семьям в миллионы долларов. Здесь полно элиты и богатеев.

Я уже видела, как двух парней стошнило в мусорные баки. Одному чуваку пришлось выносить свою девушку на плече, потому что она отрубилась по пьяни. За одним столиком, полным парней, мне предложили кокаин. Он лежал прямо на столе.

«Блэкаут» славится наркотиками. Если вы хотите как следует кайфануть, вам сюда. Честно говоря, я не знаю, как Тайсону удается поддерживать это место в рабочем состоянии. Копы не дают ему покоя. Может, он откупается, а может, им просто плевать, потому что этим местом управляет Лорд.

— Лэйк? — кричит мне Бетани, и я сдерживаю вздох.

— Да? — спрашиваю я, подходя к ней со стороны бара.

— Тайсону нужно встретиться со мной наверху; не могла бы ты присмотреть за моей секцией?

Меня не должно волновать, что Бетани будет с моим мужем в его кабинете. Но первая мысль, которая приходит мне в голову, — это то, что он собирается нагнуть ее над своим столом и трахнуть. И тогда мы вдвоем будем работать, а из наших кисок будет вытекать сперма Тайсона.

— Лэйкин? — повторяет Бетани, заставляя меня вздрогнуть. — Присмотришь или нет?

Не похоже, что у меня есть выбор, верно? Если Тайсон ждет Бетани в своем кабинете, а она не пойдет, тогда у меня будут проблемы из-за того, что я ее задержала. Тогда мне придется объяснять ему, почему я не присмотрела за ее секцией вместо нее. Я киваю.

— Конечно.

Она поворачивается, отбрасывая волосы так, что они хлещут меня по лицу, и практически бежит по этажу к лифту. У меня опускаются плечи от того, что мне не все равно, изменяет ли мне мой муж. В смысле, я не должна удивляться. Лорды не хранят верность. Им и не нужно быть верными. Тайсон женился на мне не потому, что любит. Только безмозглые Леди думают, что их мужья будут им верны.

Наш мир учит нас быть не более чем фабриками по производству детей и секс-куклами. А Бетани только что попросила меня последить за ее секцией, чтобы дать понять, что она будет в кабинете Тайсона. Она хочет, чтобы я смотрела на часы, которые стоят у Бо за стойкой. Бетани хочет, чтобы я знала, проведет она с моим мужем пять минут или тридцать.

— Лэйк, за тем столиком зовут Бетани, — окликает Бо, кивая подбородком за мою спину.

Взяв свой поднос, я поворачиваюсь и иду к столику с тремя парнями и одной женщиной. Стульев всего три, поэтому она сидит на коленях у одного парня. Одной рукой он обхватывает ее за горло, откидывая голову назад, и что-то говорит ей на ухо. Другой — держит ее за виднеющееся из-под мини-платья голое бедро. Это напоминает мне о Тайсоне.

Он такой активный, что мой разум лихорадочно перебирает все возможности того, что он и Бетани прямо сейчас находятся в его кабинете.

— Что я могу вам предложить, ребята? — кричу я под ремикс «Hungry Eyes» Эрика Кармена, от которого вибрирует пол у меня под ногами.

Парень отпускает девушку, и она опускает голову, чтобы посмотреть на меня. Ее осоловевшие голубые глаза расфокусированы. Возможно, она под кайфом или уже пьяна. На их столе нет напитков, значит, они только что пришли.

Каждый из них делает заказ, затем парень просовывает руку ей между бедер, и девушка отталкивает ее.

— Можно, принести нам еще один стул? — спрашивает она меня сквозь грохот басов.

Я быстро оглядываюсь по сторонам. Обычно за этим столиком стоит шесть стульев, но их уже расхватали другие, чтобы разместиться за своими переполненными столиками.

— Я посмотрю, что можно сделать, — говорю ей и иду обратно к бару, чтобы отдать заказ.

После этого возвращаюсь и раздаю им напитки, сообщая девушке, что других стульев сейчас нет, но я найду один.

— Все в порядке. Ты можешь остаться у меня на коленях, — говорит ей парень, скользя рукой выше ей под платье.

Девушка хочет оттолкнуть его, но он хватает ее свободной рукой за шею, откидывает ее голову так, что она смотрит на мигающие огни, затем опускает губы к ее уху и что-то говорит ей, заставляя раздвинуть ноги и дать ему доступ.

Я поворачиваюсь к ним спиной и ухожу, планируя вернуться, чтобы проверить их позже. Мой муж сейчас наверху, в своем кабинете, возможно, трахается с другой женщиной, поэтому последнее, что мне нужно, — это увидеть то, чем они, по моему мнению, занимаются.

***

Когда просыпаюсь на следующий день, моя задница все еще горит. Я заснула на животе, чтобы облегчить жжение, но проснулась на спине. А еще одна. Не помню, чтобы Тайсон прошлой ночью поднимался наверх. После того как он отшлепал меня, как ребенка, я убежала в квартиру и плакала, пока не уснула.

Я была смущенной, пристыженной и мокрой от того, что он сделал со мной. Рада, что Тайсон не заставил меня в своем кабинете снять покрытые спермой стринги и колготки, чтобы проверить.

Но я усвоила урок. Он может отдать меня другому Лорду. А я этого не хочу. Потому что видела Лордов на протяжении многих лет и знаю, через что прошли некоторые жены. Слышала, как подруги моей матери плакались ей из-за того, что их заставляли делать. Тайсон — чертов ублюдок, но могло быть и хуже.

Приподнявшись, я с шипением вдыхаю, чувствуя, как на заднице и верхней части бедер натягивается пораненная его ремнем кожа. Мне удается встать с кровати и одеться. Прошлой ночью он даже не дал мне закончить смену. Не то чтобы я могла. Никто не хочет, чтобы ему прислуживала плачущая, ужасно выглядящая женщина.

Когда я понимаю, что осталась в квартире одна, иду к лифту и спускаюсь на первый этаж. Он открывается, и я сразу же слышу голоса. Один из них — Тайсона.

Я выхожу, и взору открывается танцпол. Вижу спину стоящего у главного бара Тайсона, одетого в новые темно-серые брюки и черную рубашку на пуговицах. Перед ним стоят двое полицейских. Один держит руки на поясе. Другой теребит пальцами воротник.

— Лэйк? — говорит тот, что трогает рубашку, и я встречаюсь взглядом с его глазами.

— Коллин, — говорю я, улыбаясь.

Тайсон оборачивается на звук моего голоса, и от выражения его лица моя улыбка тут же исчезает.

— Какого черта ты здесь делаешь, детка? — спрашивает Коллин, оглядывая меня с ног до головы.

Кокетливая улыбка на его лице говорит мне, что он понятия не имеет, что я теперь замужняя женщина.

Прежде чем я успеваю ответить, второй коп прочищает горло.

— Может, не будем отвлекаться?

Я подхожу, становлюсь рядом с Тайсоном и спрашиваю:

— Что происходит?

— Мэм, — говорит незнакомый мне полицейский, протягивая мне фотографию. — Вы не видели эту женщину?

Я беру фото в руки и мгновенно узнаю ее.

— Я…

— Она не видела, — отвечает за меня Тайсон, вырывая фотографию из моих рук и возвращая копу. — Я уже говорил вам. Этой женщины здесь не было.

Я смотрю на него, недоумевая, зачем ему врать. Может, Тайсон не видел ее здесь.

— Лэйк, это правда? Ты никогда ее не видела? — спрашивает Коллин, теперь пристально глядя на меня. Как будто он знает правду.

Я нервно облизываю губы и киваю.

— Да. Я никогда ее не видела.

Эта ложь обжигает мне рот так же сильно, как ремень Тайсона жалил мою задницу.

— Думаю...

— Мы с женой ответили на ваши вопросы. Можете идти, — перебивает Тайсон другого полицейского.

Коллин опускает взгляд на мою левую руку и распахивает глаза, увидев на ней кольцо. У меня такое чувство, что Тайсон сказал это нарочно. В очередной раз давая понять, что я принадлежу ему. Очередное состязание «кто дальше помочится». Почему ему можно, а мне нет? Это улица с двусторонним движением. Он не флиртовал с другими женщинами у меня на глазах, но и не отрицал, что трахался с другими женщинами прошлой ночью, когда я спросила его об этом.

— Вот моя визитка, если вы что-нибудь услышите, — коп протягивает ее Тайсону, но тот засовывает руки в карманы своих брюк.

Я беру ее.

— Спасибо, так и сделаем, — опустив глаза, я избегаю взгляда Коллина.

Вместо этого я смотрю на их черные ботинки и слышу, как Тайсон выводит копов через парадный вход. Я не поднимаю глаз, пока не слышу, как он закрывает дверь.

Тайсон подходит ко мне, выхватывает у меня из рук карточку и, разорвав ее на кусочки, засовывает их в карман.

— Почему ты солгал им? — требую я.

— «Блэкаут» не сотрудничает с копами. Никогда не сотрудничал и не будет.

Значит, Тайсон знал, что она была здесь?

— Ты заставил меня солгать, — говорю я, сжимая руки в кулаки.

Он поворачивается ко мне.

— Ты сама решила солгать.

Как будто он дал мне выбор.

— Я собиралась сказать им, что видела эту девушку здесь прошлой ночью, но ты прервал меня. Не позволил мне.

— Я проведу расследование, — говорит Тайсон.

— Ты не коп, — огрызаюсь я.

— Кстати, о копах. Откуда Коллин тебя знает?

Я скрещиваю руки на груди, отказываясь отвечать. Он ухмыляется, глядя на мое молчание, и мои бедра напрягаются в предвкушении того, о чем он думает.

Потянувшись к своим брюкам, Тайсон медленно расстегивает ремень, и мое сердце начинает колотиться в груди.

— Я встречалась с ним, — торопливо выпаливаю я, и он останавливается. Неважно, насколько ремень возбудил меня прошлой ночью, но сейчас я не могу больше. Все еще слишком болит.

— Встречалась с ним? — медленно повторяет Тайсон.

Кивнув, я добавляю:

— Еще когда ты был с Уитни.

Тайсон напрягается при упоминании имени моей сестры, но он сам спросил.

Подойдя ко мне, он проводит большим пальцем по моим губам, и я задерживаю дыхание от этого действия.

— Что вы двое делали? — спрашивает Тайсон, и я точно знаю, что он имеет в виду.

Он знает, что был моим первым, когда дело дошло до секса. Но есть и другие вещи, которые я могла бы делать. До сих пор Тай никогда не спрашивал о моем прошлом опыте. Почему-то кажется, что ему не все равно.

— Он целовал меня, — тихо говорю я.

— В губы?

Я киваю.

— А еще куда-нибудь?

Тайсон оттягивает большим пальцем мою нижнюю губу, и я тяжело дышу.

— Нет, — отвечаю я дрожащим голосом.

Он, кажется, удовлетворен этим и поворачивается, уходя.

— Что с ней случилось? — спрашиваю я, желая знать.

Тайсон останавливается, поворачивается ко мне и говорит:

— Она пропала.

Затем Тайсон снова поворачивается ко мне спиной и уходит за барную стойку.

Он лжет. Я вижу. Вопрос в том, зачем?

Я избегаю своего мужа. Злюсь на него, и хотя моя задница напоминает мне, что он, вероятно, снова меня отшлепает, мне просто все равно.

Как он может злиться на меня за то, что я сделала много лет назад, когда сейчас он трахается с другими женщинами? Это не имеет для меня никакого смысла. Думаю, и не должно. Он — Тайсон и делает все, что хочет. Я — Лэйкин, которая должна подчиняться каждому требованию своего мужа.

Клуб уже закрылся, и я стою в конце бара, подсчитывая свои чаевые. Я очень удивлена тем, сколько зарабатываю здесь. И Тайсон не забрал мои деньги. Пока что. А значит, есть надежда, что я смогу отложить немного на черный день, если мне когда-нибудь представится возможность сбежать из этого места и из этой жизни. Я всегда мечтала о чем-то другом.

Я слышу смех и оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть четырех парней, которые идут по пустому клубу, разговаривая друг с другом. Они пробираются через танцпол к круглой кабинке, где всегда сидит Тайсон, пока мы убираемся. Он даже не посмотрел в мою сторону.

Он доказывает свою точку зрения. Знаю, что Тайсон видел, что я прочитала его сообщение и проигнорировала. Мое наказание последует позже, когда мы останемся одни.

— Черт, эти парни такие классные, — вздыхает официантка по имени Старла. Она не обращалась ко мне напрямую, и сейчас тоже не обращается.

Бетани фыркает.

— Они уже почти все заняты. Так что не трать зря время.

— Они могут придушить меня в любой день, — продолжает Старла. — Особенно Колтон Нокс.

Я наблюдаю, как все они проскальзывают в кабинку и разговаривают с Тайсоном, задаваясь вопросом, о чем они говорят и кто они такие. Почему он позволяет им находиться здесь в нерабочее время? Я не видела их здесь раньше, поэтому знаю, что они не работают в клубе.

— Он определенно недоступен, — говорит ей Бетани.

— Что? Он же ёбарь. Он не бережет себя для брака, — фыркает Старла.

— Он тайно влюблен в свою сводную сестру, — закатывает глаза Бетани. — Все это знают. А Алекс — в свою школьную подружку. Именно так они и получили работу у Тайсона.

— Они Лорды? — спрашиваю я, не подумав.

Бетани и Старла поворачиваются и смотрят на меня. Они прищуривают глаза, как будто понятия не имеют, что я стою прямо рядом с ними. Я привыкла к этому — быть невидимой.

— Нет, — отвечает Старла, удивляя меня. — Они работают на Лорда. В этом есть разница.

Я киваю, как будто понимаю. Но это не так. Какое отношение этот Алекс и его подружка имеют к «Блэкауту» и Тайсону?

Мы все занимаемся своими делами, убираем свои секции, даем чаевые барменам и ставим все на место. Когда я заканчиваю, то вижу, что Тайсон все еще сидит в кабинке с четырьмя мужчинами. Поднимаюсь наверх и захожу в ванную. Зевая, раздеваюсь и иду в душ. Я вымотана и просто хочу лечь спать.

Теплая вода обжигает, стекая по следам от ремня на моей заднице, и из-за этого трудно вымыть волосы, но я справляюсь так быстро, как только могу.

Выйдя из душа, я подхожу к зеркалу и провожу рукой по выступившему на нем конденсату. Смотрю на себя и вздыхаю. Ненавижу то, как выгляжу. Я уже даже не узнаю себя. За последние несколько лет меня превратили в того, кем я не являюсь. Это изменило меня. Я чувствовала, что медленно ускользаю с каждым днем.

Мои глаза выглядят грустными, губы сжаты. Сбросив полотенце, вижу свои искусственные сиськи, и мне хочется рыдать. Я позволила мужчине изменить меня. Ну, не то чтобы у меня был выбор, но я даже не была с ним. А теперь застряла с этим человеком, с которым не хочу быть.

Когда тебе снова и снова говорят, что ты недостаточно хороша, это надоедает. Неважно, как сильно пытаешься это игнорировать, ты начинаешь говорить себе, что, возможно, однажды все наладится, но этого не происходит.

Скучаю по своим темным волосам, маленькой груди и улыбке, которые были у меня раньше. Я всегда знала, что стану чьей-то Леди, и хотя мне не нравилась эта идея, я с ней смирилась. Приняла это. А потом все изменилось.

Прошлой ночью я заснула после того, как Тайсон оставил меня в спальне, но желала большего после того поцелуя. Я была так возбуждена, моя киска истекала для него. Но он отказал мне. Я знаю, почему. Тайсон был зол на меня, и это безумие, ведь это я начала ссору. И должна была заставить его страдать, а не наоборот.

Я даже не помню, как отрубилась в постели, но сегодня утром проснулась в полном одиночестве и с нетерпением ждала возможности изменить цвет волос, но поняла, что у меня нет машины, а значит нет возможности это сделать. Так что его ответ был, скорее всего, просто чтобы поиздеваться надо мной. Он не собирается везти меня к парикмахеру.

Тайсон провел весь день в своем кабинете, а я почти весь проспала. Только и успела приготовить себе что-нибудь поесть, а потом снова легла спать. Теперь еще одна ночь и еще одна смена в «Блэкауте».

Я выхожу из ванной и иду в спальню, где вижу на кровати несколько коробок, обмотанных белой лентой. Тайсон стоит у изножья кровати, засунув руки в карманы своих серых брюк.

Плотнее закутываюсь в полотенце, поскольку начинаю нервничать. Тайсон не разговаривал со мной весь день. Я злилась на него и проигнорировала тот факт, что он хотел видеть меня в своем офисе до начала моей смены. А еще избегала его сообщений. Просто выключила телефон и притворилась, что он разрядился. Но я понимала, что он отомстит. Прошлой ночью я была рада этому, но сейчас я в состоянии повышенной готовности. И ждала его нападения весь день.

— Мне нужно одеться к смене.

— Иди сюда, — игнорирует он меня.

Зная, что не могу сделать с ним то же самое, я подхожу, становлюсь перед мужем и отпускаю полотенце. Хлопаю ладонями по обнаженным бедрам, опустив руки по бокам. С ума сойти, насколько мне комфортно от того, что сейчас он видит меня обнаженной. Еще один выбор, которого у меня не было, но к которому я уже привыкла.

Тайсон берет упаковку черных колготок в сеточку. Они отличаются от тех, что я обычно ношу. На них нет страз.

— Сядь на край кровати. Я тебя одену.

Это что-то новенькое, но я ожидала, что Тайсон будет таким — непредсказуемым. Поэтому сажусь и поднимаю правую ногу. Он опускается на колени, надевая грубый материал сначала на одну ступню, затем на другую. Потом медленно натягивает колготки вверх по моим икрам. Встав, Тайсон поднимает меня на ноги и продолжает натягивать их на мои бедра, а когда добирается до моей задницы, я с шипением втягиваю воздух. Она все еще болит. Тайсон продолжает тянуть колготки к животу. Они с высокой талией и доходят до самого пупка. Я понимаю, что он не дал мне сначала надеть нижнее белье. Я никогда не ношу колготки без трусиков. У меня такое чувство, что они будут грубо касаться моей киски, когда я буду бегать по клубу на работе, а именно этого он и хочет — все мое внимание между ног.

Тайсон открывает одну из небольших коробок и достает черные кожаные шортики. Я кладу руки ему на плечо, пока он помогает мне в них влезть.

Обойдя меня, Тайсон застегивает их сзади, и я бросаю взгляд на свою задницу в зеркале на комоде. Из шортиков виднеется половина моих ягодиц. Они тоже с завышенной талией — выше, чем те, что я обычно ношу, — и если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть следы ремня на моей заднице.

Он открывает еще одну коробку, и в ней оказывается черный шелковый корсет.

— Возьмись за комод, — приказывает Тайсон, и я протягиваю руку, хватаясь за край и удивляясь, почему моя форма не такая, какую мы обычно носим.

Он нагибается и заставляет меня влезть в корсет, осторожно подтягивая его, чтобы не запутать черные нейлоновые завязки. Надев его на меня, Тайсон начинает их затягивать. Так сильно, что я начинаю хныкать.

— Я не смогу дышать, — говорю я, прижимая руку к животу, пока он дергает меня вперед-назад, затягивая шнуровку.

И снова он меня игнорирует.

Закончив, он подходит к другой коробке и достает черные туфли на каблуках от «Диор». Они великолепны. Туфли на платформе и у них, по крайней мере, шестидюймовый тонкий каблук. Нагнувшись, Тайсон поднимает одну ногу за другой, надевая их.

— Тайсон, — я хватаю его за плечи, как только они оказываются на мне. — Я не могу работать в них всю ночь.

Он наказывает меня за прошлую ночь? За то, что я его игнорировала? Боже, я бы с радостью нагнулась, сняла одежду и позволила ему отшлепать меня по заднице, вместо того чтобы работать в них сегодня ночью. Но в этом и есть смысл наказания.

Встав, он подходит к комоду и берет то, что выглядит как черные кожаные наручники.

— Что это? — в недоумении спрашиваю я.

Тайсон снова опускается на колени, и я смотрю вниз, наблюдая, как он оборачивает черную манжету вокруг моей лодыжки, застегивая пряжку. Затем протягивает узкий черный кожаный ремешок под моими туфлями, там, где верх дуги переходит в пятку. Он пристегивает его к черной кожаной манжете, которая прикреплена и оборачивается вокруг моей лодыжки.

Мое сердце начинает учащенно биться, когда он достает из кармана серебряный замок и продевает его в оба ремешка, где они сходятся на внешней стороне обеих лодыжек, закрепляя туфли на моих ногах.

— Тайсон, я не могу...

Он встает, глядя на меня голубыми глазами сверху вниз и обрывая мои слова.

— Сегодня ночью ты добровольно приползешь ко мне, малышка.

Я хнычу, понимая, что он имеет в виду.

— Как скоро ты это сделаешь, зависит от тебя.

Тайсон достает свой сотовый, а затем снимает с моей шеи колье. Открывая последнюю коробку, он заходит мне за спину, где я не могу видеть, что он делает. Но секундой позже он оборачивает вокруг моей шеи более толстое черное кожаное колье. Он приподнимает мою шею и доходит до точки в верхней части груди между грудями, закрывая всю шею. Я чувствую, как Тайсон застегивает его, а потом фиксирует. Он распускает мои волосы, чтобы прикрыть спину.

Положив руки мне на плечи, он встречается с моим взглядом в зеркале.

— Скоро увидимся, — Тайсон нежно целует меня в щеку и выходит из спальни.

***

Сижу обнаженная на краю кровати. Раздеться было нелегко, но я справилась. Трудно дышать с этим большим ошейником на шее. Тайсон застегнул его на замок, чтобы я не могла его снять.

В квартире стоит мертвая тишина, не считая грохота музыки внизу, в клубе. В спальне горит свет, чтобы он мог видеть, какая я хорошая девочка. Меня чертовски трясет от того, что он заставил меня сделать с Бетани. Какая-то часть меня уверена, что это победа. Другая напоминает мне, что она работает на моего отца. Бетани расскажет отцу о случившемся, и он найдет способ наказать и меня.

Это никогда не закончится. По крайней мере, Тайсон меня спасает. Я предпочитаю его наказание чьему-либо другому.

Звук открывающейся и закрывающейся двери квартиры заставляет мое дыхание участиться. Мгновение спустя Тайсон входит в спальню, и я смотрю прямо перед собой, не в силах поднять на него глаза.

— Ты солгала мне, — говорит он.

Я ничего не отвечаю. Это был не вопрос. Я солгала, потому что думала, что это мой единственный выход. Рассказ о Бетани не принесет мне ничего хорошего.

— Ложись на кровать. Лицом вниз, — приказывает он.

Я поворачиваюсь и забираюсь на нее, ложусь на живот, молясь, чтобы он меня не отшлепал. Мне все еще больно. Но в этом-то и смысл, верно? Наказания не должны доставлять удовольствия. Даже если будет больно, я все равно буду мокрой. Черт, я уже мокрая. И была мокрой всю ночь. Он уже приучил мое тело хотеть его. Умолять его.

Я слышу его шаги позади себя в ванной и гардеробной. Тайсон возвращается через несколько мгновений и даже не удосуживается сказать мне, что делать на этот раз. Он просто делает это сам.

Он раздвигает мои ноги, и я чувствую, как что-то обхватывает лодыжки. Я дергаюсь, но Тайсон фиксирует ноги, широко раскрыв их. Я со стоном зарываюсь лицом в одеяло.

Кровать прогибается, когда Тайсон забирается на нее. Он садится на мою поясницу и хватает меня за руки, заводя их мне за спину. Мне приходится выгибать шею из-за высокого ошейника, и я понимаю, что он не собирается его снимать.

У меня перехватывает дыхание, когда моих запястий касается холодный металл, а затем защелкивается. Наручники тугие, и я выкручиваю запястья, просто чтобы на них взглянуть. Наручники настоящие.

Тайсон слезает с меня. И потом я чувствую его пальцы между своих раздвинутых ног и вздрагиваю. Он вводит в меня два пальца и начинает грубо трахать мою киску.

Я издаю стон, изо всех сил двигаясь взад-вперед на кровати. Пытаюсь приподнять бедра, чтобы дать ему лучший доступ, но в моем положении это трудно сделать. Он убирает пальцы, и я опускаюсь на кровать, но через несколько мгновений снова чувствую пальцы.

Он раздвигает киску, и я чувствую, как что-то проскальзывает внутрь и раздается тихое жужжание.

— Тайсон, — я зарываюсь лицом в одеяло и приподнимаю бедра.

Тайсон хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад, заставляя вскрикнуть. Его лицо теперь рядом с моим.

— Ты будешь лежать здесь, пока я не вернусь, Лэйк.

Я всхлипываю. Он собирается оставить меня в таком состоянии.

— Прости.

— Ты не будешь мне врать, малышка. Иначе тебя поимеют. И не так, как тебе нравится, — он отпускает мои волосы, и я снова падаю лицом на кровать.

Не говоря больше ни слова, Тайсон выключает свет и закрывает дверь в спальню, оставляя меня в полной темноте.

Прошло две недели с тех пор, как Тайсон сорвал нашу с Люком свадьбу. К счастью, мой отец больше не появлялся в «Блэкауте». И вообще, чем больше я думаю о том, что он сделал, тем больше беспокоюсь. Зачем отцу сюда приходить? Зачем рисковать, чтобы его увидели? Я предполагаю, что Бетани помогла ему пробраться внутрь и выйти. Но все же, если бы Тайсон увидел его, не сомневаюсь, что он убил бы моего отца, не задумываясь. Потом, уверена, Бетани настучала бы, что я знала о том, что отец был в «Блэкауте». Она избегает меня и даже не смотрит в глаза. Это тоже заставляет меня нервничать. Такое ощущение, что Тайсон специально подстроил так, что Бетани набросилась на меня, только чтобы напасть на нее и заставить отступить. У меня голова идет кругом от того, что, черт возьми, происходит. Если бы я могла пить, напилась бы, просто чтобы притормозить свой разум.

Я лежу в нашей постели, смотрю телевизор и ем чипсы, и тут дверь спальни открывается. Входит Тайсон. С тех пор как тот наказал меня за то, что я солгала ему о Бетани, он почти все дни оставлял меня одну. Вообще-то это было странно. Я прихожу к нему перед сменой, Тай трахает меня и отправляет восвояси. Возвращаюсь сюда и засыпаю до того, как Тайсон заканчивает свои дела, а на следующее утро просыпаюсь в одиночестве. Это все часть его игры. Ничего, кроме секса, а потом полная изоляция. Я не существую для него, пока он не использует мое тело.

— Одевайся, мы через десять минут уходим, — объявляет Тайсон.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, садясь.

— К нам домой.

Я замираю не от того, что он так ответил. А от того, что Тайсон назвал это нашим домом. Нервно сглотнув, встаю с кровати и провожу руками по своим обнаженным бедрам.

— Я уже одета, — говорю, глядя на свои хлопковые шорты и майку. Не то чтобы мне нужно выглядеть наилучшим образом, просто чтобы пойти домой. — Я могу подготовиться, когда мы вернемся, — говорю я, зная, что моя смена начнется только через пять часов.

— Мы останемся там на ночь, — сообщает он мне.

— О, — тихо выдаю я. — Значит, я сегодня не работаю?

— Нет, — Тайсон заходит в ванную, закрыв за собой дверь.

Это меня бесит.

Я поворачиваю ручку, обнаруживаю, что она не заперта, и открываю ее. Потом толкаю дверь сильнее, чем собиралась, и она врезается во внутреннюю стену.

Тайсон стоит перед раковиной, моет руки, и его глаза встречаются в зеркале с моими.

Я вздрагиваю и бормочу:

— Прости.

Я сделала это не нарочно.

— Зачем мы туда едем?

Со дня нашей свадьбы я не видела дневного света, кроме как через окна этой квартиры, и даже тогда шел дождь. Так почему же мы вдруг уезжаем?

Тайсон выключает воду, берет полотенце и поворачивается ко мне, вытирая руки.

— Мы подготовимся к сегодняшней вечеринке.

Я хмурюсь еще больше.

— Вечеринка в твоем доме?

— Это наш дом, — Тайсон бросает полотенце и подходит ко мне. — И нет. Вечеринка будет в доме Лордов.

Я распахиваю глаза. Мне всегда хотелось там побывать. Я постоянно слышала, как моя сестра рассказывала о нем своим друзьям. Они устраивали дикие вечеринки, и там творилось сумасшедшее дерьмо.

— Что за вечеринка? — нервно спрашиваю я.

Если Тайсон позволяет мне пропустить смену, значит, это что-то важное, особенно если он сегодня вечером не будет работать.

— Лорды-выпускники скоро заканчивают Баррингтон. Сегодня вечером мы будем праздновать это событие.

Тайсон смотрит мне в глаза, а затем добавляет:

— Там будут твои родители.

При этой мысли нервно сглатываю. Я не видела отца с тех пор, как он заходил в «Блэкаут», а маму — с нашего ужина в отеле «Минсон», когда у меня в заднице была вибрирующая анальная пробка.

— Будут ли там другие Леди? — спрашиваю я.

Он хмурится, недоумевая, почему я спрашиваю об этом и избегаю разговора о родителях.

— Да.

По крайней мере, я могу попытаться завести друзей. В детстве у меня не было таких проблем. Я не была тихоней, но и не была душой компании. Только после смерти Уитни. Тогда у меня никого не осталось. Было бы здорово поговорить с кем-то, кроме человека, за которого меня заставили выйти замуж.

Раздается стук в дверь квартиры, и это заставляет меня вздрогнуть. Здесь, наверху, с нами никогда никого не бывает.

Тайсон поворачивается, выходит из спальни и закрывает за собой дверь.

Я никогда не была дома у Тайсона. Когда моя сестра с ним встречалась, он жил в доме Лордов, где должны жить все Лорды во время учебы в Баррингтоне. Лорды приезжают со всего мира, чтобы в годы посвящения учиться в Баррингтоне, поэтому их заставляют жить под одной крышей, где за ними можно круглосуточно наблюдать. Так продолжается до выпускного года. Тогда у них появляется больше свободы, как только они получают избранную.

Поэтому, когда Тайсон проезжает через кованые железные ворота и приближается к дому, который можно описать только как особняк с привидениями, я распахиваю глаза от удивления.

Он стоит в лесу, скрытый от дороги. Дом белый с черной отделкой и такой же крышей. Тайсон останавливает машину, и я выхожу. Интересно, как давно у него это место. Кажется, он живет в «Блэкауте».

Тайсон поднимается по каменным ступеням к черным двойным дверям и открывает их. Меня не удивляет, что они даже не заперты.

— Мне нужно кое-что сделать, — говорит он. — Я буду в кабинете.

Тайсон смотрит на часы и добавляет:

— У тебя есть час до их прихода.

— До прихода кого? — нервно спрашиваю я.

Надеюсь, Тайсон говорит не о моих родителях. Я не против увидеть их на вечеринке, где будет много людей. Там могу попытаться избегать их или позволить Тайсону вести все разговоры. Не уверена, что смогу встретиться лицом к лицу со своим отцом после всего того, что он наговорил мне в «Блэкауте». Но здесь? В этом доме? Я не хочу оставаться с ними наедине.

— Я попросил кое-каких дам принести тебе несколько вариантов платьев, — отвечает он.

— О, — удивленно говорю я. — Неужели вечеринка такая важная?

Лорды всегда устраивали вечеринки и праздники с размахом. Но думаю, они бы устроили вечеринку в соборе, если бы это было так важно.

Тайсон протягивает руку и пропускает прядь моих растрепанных волос между пальцами. Я смотрю на него сквозь свои темные ресницы, и он впивается в меня своими красивыми голубыми глазами.

— Это для нас. Это будет наше первое появление на публике в качестве мистера и миссис Кроуфорд.

Я нервно сглатываю, гадая, что Тайсон сделает перед тем, как сегодня вечером мы отсюда уйдем. Заставит меня наклониться, чтобы вставить мне в задницу анальную пробку? Наденет на меня шоковый ошейник? Или наручники? Поводок? Может, он возьмет маркер и напишет на моем лбу «сучка Тайсона»? Там будут мои родители, так что Тайсону было бы разумно заявить на меня права в их присутствии.

На его красивом лице появляется ухмылка, как будто он читает мои мысли и, наклонившись вперед, нежно целует меня в лоб. Не знаю, почему всхлипываю, но это действие кажется мне слишком интимным. Скорее предпочла бы, чтобы он нагнул меня и трахал мою киску до тех пор, пока я не начала бы умолять кончить, чем демонстрировал любовь и привязанность. Думаю, Тайсон это знает, поэтому так и поступает. Ему приходится добавлять немного нежности в трах, чтобы я постоянно гадала о его намерениях.

— Мистер и миссис Кроуфорд. Добро пожаловать домой.

Тайсон отстраняется, и я смотрю на мужчину, стоящего в фойе. Он стоит с доброй улыбкой и заложенными за спину руками, на нем черно-белый смокинг. На вид ему за пятьдесят, у него темные волосы и зеленые глаза.

— Лэйк, это Уильям. Уильям, это Лэйкин.

Тайсон представляет мне того, кто, как я могу предположить, является его дворецким. Конечно, у него есть дворецкий. Почему мы остановились в «Блэкауте», когда могли бы жить здесь?

— Рад с Вами познакомиться, миссис Кроуфорд, — он протягивает правую руку.

Я подаю ему свою, и Уильям подносит ее к губам, целуя костяшки пальцев.

— Пожалуйста, зовите меня Лэйк.

У Тайсона звонит мобильный, и он достает его из кармана.

— Я должен ответить.

— Конечно. Я провожу миссис Кроуфорд в хозяйскую спальню, — сообщает ему Уильям, явно не обращая внимания на то, что я хочу, чтобы меня называли Лэйк.

Тайсон отвечает на звонок и сразу же начинает подниматься по парадной лестнице туда, где, как я предполагаю, находится его кабинет. Оглядываю черные перила и безупречно белый ковер. Это великолепный дом. На стенах висят черно-белые абстрактные картины разных размеров. Насколько я могу судить, здесь нет ни его самого, ни кого-либо еще.

— Пожалуйста, следуйте за мной, миссис Кроуфорд, — говорит Уильям, поворачивается и идет по коридору.

— Как долго Вы работаете на Тайсона? — спрашиваю я, проявляя любопытство. Тайсон мне ничего не расскажет, так что могу попытать счастья с Уильямом.

— С тех пор как он был маленьким мальчиком, — отвечает Уильям, и я останавливаюсь.

Уильям работал у родителей Тайсона. Я уверена, что, когда Тайсон купил этот дом, он переехал к нему. А значит, Уильям наверняка знал мою сестру.

— Все в порядке, миссис Кроуфорд? — спрашивает он, заметив, что я остановилась.

Встречаюсь с ним взглядом. На кончике моего языка вертится вопрос, знал ли он Уитни, но не могу вымолвить ни слова. Уильям подходит ближе, и я отвожу взгляд и смотрю направо. Там открытая дверь. Я хмурюсь и делаю шаг к ней. Повсюду разбросаны коробки. Но именно то, что я вижу, заставляет мое сердце забиться учащенно.

— Где Вы это взяли? — показываю я на свое свадебное платье.

— Все это привезла Ваша мама, — отвечает он. — Я заказал для него витрину. Ее должны привезти сюда на следующей неделе.

Уильям гордо улыбается мне.

— Она была сделана специально под ваше платье.

— Что? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза. — Что... что находится во всех этих коробках?

Откуда у моей матери все это? Я оставила платье в номере для новобрачных.

— Вещи с вашей свадьбы, мэм.

— Вещи с моей свадьбы? — повторяю я шепотом.

Я открываю стоящую на столе коробку и, заглянув внутрь, вижу черные конусообразные свечи. Они со стола Лордов у алтаря. Внутри, должно быть, больше двадцати. В коробке поменьше лежат мои туфли на каблуках.

Я открываю другую коробку, и у меня сжимается сердце, когда я вижу, что там нет ничего, кроме фотографий. На них мы с сестрой; они были в моей комнате в доме наших родителей.

— Тайсон знает, что это все здесь? — оцепенело спрашиваю я.

Оглянувшись, я вижу сумку, которую Тайсон заставил меня оставить в гостиничном номере.

— Да, мэм, — кивает Уильям. — Он все устроил.

Почему все это здесь? Что мне с этим делать и почему Тайсон мне не сказал?

— Я не понимаю, зачем он это сделал, — тихо говорю я.

— Если позволите...

Уильям прочищает горло, и я смотрю на него, стараясь не обращать внимания на то, как бешено колотится мое сердце из-за всех моих вещей в этой комнате.

— Мистер Кроуфорд неплохой человек. Он из тех, кто делает все, что нужно, — говорит он просто, как будто я должна понимать, что это значит.

Уильям выжидающе смотрит на меня, и я облизываю губы, вспоминая о хороших манерах.

— Спасибо.

То, как Уильям хмурится, говорит мне, что он не купился на мою благодарность.

— Конечно, — кивает он и идет к двери, открывая ее для меня. — Сюда.

Я следую за ним по длинному коридору и поворачиваю направо к черным двойным дверям. Он распахивает их.

— Ваши апартаменты, миссис Кроуфорд.

Я вхожу внутрь и вижу большую комнату. У темно-серой стены стоит огромная черная кровать с четырьмя столбиками, на ней черные шелковые простыни и пуховое одеяло. Белые и красные декоративные подушки аккуратно взбиты и разложены по кровати. Очевидно, об этом месте заботится не только Уильям. Ни один мужчина не относится с таким трепетом к своей постели, особенно тот, кто здесь не живет. В изножье кровати стоит белая кожаная кушетка, на подлокотник накинут плед.

— Я оставлю Вас, миссис Кроуфорд. Гости скоро прибудут, — напоминает он мне, закрывая за собой дверь спальни.

Я захожу в ванную и вижу, что все мои средства, которые Тайсон привез в квартиру в «Блэкауте», здесь тоже есть. От шампуня до мыла. От бритвы до моего любимого лосьона. Ненавижу, когда он заставляет меня улыбаться.

Раздевшись, я залезаю в душ и начинаю собираться, стараясь не думать о гостевой спальне, в которой хранятся все мои вещи.

Когда входит Тайсон, я стою перед зеркалом и собираюсь красить тушью ресницы.

Я останавливаюсь, выпрямляю спину и поворачиваюсь к нему. Тайсон стоит, прислонившись к дверному косяку ванной комнаты. Одну руку он сунул в карман брюк, другой держит стакан, в котором нет ничего, кроме льда. Он уже допил напиток.

Тайсон одет в костюм-тройку, сплошь черный, даже шелковый галстук. Мой муж смотрит на меня своими голубым глазами, и я поеживаюсь, гадая, о чем он думает.

— Ты выбрала платье? — спрашивает он, его голос звучит напряженно.

— Да, — тихо отвечаю я. Неуверенно.

Ненавижу себя за надежду, что ему понравится платье. Такое чувство, что то, что он дал мне право выбора, — это проверка. И я боюсь провалиться. У меня было гораздо больше вариантов, чем несколько. В дом привезли целый магазин, полный дизайнерских платьев и туфель на каблуках.

Оттолкнувшись от дверного косяка, Тайсон подходит ко мне, и у меня учащается пульс, когда я понимаю, что тот пришел, чтобы что-то со мной сделать. Он уже сказал мне, что сегодня вечером состоится важное событие — наше первое публичное появление в качестве мужа и жены. Я могу только догадываться, что Тайсон для меня приготовил, прежде чем мы покинем этот дом. Мое тело покалывает от предвкушения.

— Нет причин нервничать, Лэйк, — говорит он, заметив, как изменилось мое дыхание.

Я сглатываю и лгу.

— Я не нервничаю.

На его губах играет ухмылка.

— Так ты хочешь сказать, что так переживаешь из-за пустяка? — выгибает бровь Тайсон.

Нет смысла снова лгать, поэтому я не отвечаю.

Протянув руку, Тайсон развязывает поясок моего халата. Я не хотела одеваться, делать прическу и макияж, а потом все испортить, раздеваясь. Во всяком случае, я так себе говорю. В глубине души я кричала о легком доступе на случай, если Тайсон придет и трахнет меня заранее.

Он осторожно стягивает с моих плеч мягкую пушистую ткань, и она падает к моим ногам. И снова я стою перед ним обнаженная, в то время как Тайсон полностью одет, и мне хочется, чтобы он разделся.

Он проводит пальцами по моей вздымающейся груди, и я дрожу от металла его скользящих по моей груди колец.

— Великолепно, — шепчет Тайсон, и от этого у меня перехватывает дыхание, а в животе порхают бабочки.

Он такой хороший лжец. А я тупая сучка, которая в это верит. Люк заставил меня сделать грудь, но она ему не понравилась. Сказал, что сиськи слишком маленькие. Что стоило сделать их побольше. Я весила сто десять фунтов, и у меня была грудь с размером А. Я бы сказала, что полная D — это чертовски много для моего тела.

Кончиком пальца Тайсон лениво обводит мой сосок. Я поднимаю глаза, и он берется за него, притягивая меня к себе, и я задыхаюсь от боли. В тот момент, когда я соприкасаюсь с его телом, Тайсон опускает руки к моей заднице и, впившись пальцами в мою горячую кожу, поднимает и усаживает меня на столешницу, за которой я только что делала макияж.

Когда он встает передо мной, раздвигаю ноги, обхватываю ими его бедра и, не задумываясь, притягиваю Тайсона к себе.

Я все время думаю о том, что сказал мне Уильям. «Мистер Кроуфорд неплохой человек. Он из тех, кто делает все, что нужно».

Он почувствовал необходимость жениться на мне. Почему я не могу наслаждаться этим? Потому что это закончится катастрофой. Нам не суждено быть вместе вечно. Мой отец об этом позаботится.

Тайсон опускает голову к моей груди, обхватывает губами мой сосок, и я прислоняюсь затылком к холодному зеркалу. Тайсон посасывает его, мягко, нежно.

— Пожалуйста, — умоляю я, вцепившись пальцами в его темные волосы.

Я груба и нуждаюсь в нем, мое тело уже готово к этому. Я готовилась последние два часа, ожидая, когда он найдет меня. И вся из-за этого извелась.

Отпустив мой сосок, он проделывает то же самое с другим.

Я тяжело дышу, у меня пульсирует киска.

Он отстраняется, а мои ноги свисают со столешницы. Все еще стоя между моими ногами, Тайсон достает из своего пустого стакана кусочек льда и проводит им по моему соску. Я задыхаюсь от холода. Лед тает так быстро, что вода стекает по моему животу и между ног. А потом он делает это с другим соском.

Наклонившись, Тайсон нежно дует на них, и я выгибаю спину. Сжимаю руками его пиджак, требуя большего. Сунув руку в карман, он достает что-то похожее на прозрачные цилиндрики с черными ручками на конце.

— Оближи, — приказывает Тайсон, поднося один из них к моим губам.

Я делаю это, не задумываясь. Провожу языком по внешнему краю маленького шарика и даже смыкаю вокруг него губы.

У Тайсона темнеют глаза, и он сжимает свободной рукой мое бедро. Когда тот вынимает эту штуку у меня изо рта, по моему подбородку стекает тонкая струйка слюны. Опустив прибор к моей груди, Тайсон прижимает его к коже, прикрывая сосок, и начинает крутить диск на конце. Я вскрикиваю, когда он начинает втягивать мой сосок в цилиндр.

— Тайсон, — задыхаюсь я, потянувшись к нему.

Он отталкивает мою руку.

— Еще раз, — приказывает Тайсон, засовывая мне в рот другой цилиндр, и я посасываю его.

От этого я издаю стон, а он улыбается.

— Такая голодная шлюха, — бормочет Тайсон и, схватив свободной рукой мою вторую грудь, шлепает по ней, от чего у меня непроизвольно дергаются бедра. Мне даже не стыдно. Это так правдиво.

Тайсон вынимает у меня изо рта цилиндр, и я делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Вытянув руки, обхватываю ладонями край столешницы, на которой сижу. И выгибаю спину, когда он прижимает его к другому моему соску и повторяет действие. Они оба свисают с моих грудей, словно вакуум.

Я собираюсь встать, упасть перед ним на колени посреди ванной, но Тайсон обхватывает меня рукой за горло и удерживает на месте.

— Ты будешь стоять там, где стоишь, пока я не скажу тебе двигаться.

Я закатываю глаза и хватаю ртом воздух. Черт, мои соски горят, но это так приятно. Открыв глаза, я вижу, что в свободной руке у него мобильник. Тайсон кладет его на стойку.

— У тебя есть десять минут.

Он установил таймер. Я издаю стон от нетерпения.

— Ты собираешься меня трахнуть?

Он усмехается.

— Каким бы я был мужем, если бы уделил тебе всего десять минут?

Я всхлипываю.

— Пожалуйста.

Я покачиваю бедрами, скользя задницей по холодной мраморной столешнице.

— Ты этого хочешь, Лэйк? Чтобы я развернул тебя, нагнул и трахнул твою пизду? А? Хочешь, чтобы моя сперма капала из твоей киски всю оставшуюся ночь?

Тайсон шлепает меня по груди, и я всхлипываю. От этого движения цилиндр дергается и тянет мой сосок.

— Да.

— Хочешь, чтобы все видели, как отчаянно ты хочешь, чтобы тебя трахнули, как шлюху, которой ты являешься?

Я именно такая — отчаянная. Чувствую, как мои соски словно покусывают зубами, а клитор пульсирует.

— Пожалуйста, сэр...

Тайсон сжимает руку на моем горле и наклоняется к моему лицу. Я смотрю на него сквозь ресницы.

— Как ты меня только что назвала?

Его низкое и мрачное рычание только разжигает во мне желание, чтобы он трахнул меня.

— Сэр, — говорю я, приоткрыв рот, пытаясь вдохнуть. Он еще не полностью перекрыл мне воздух, но уже близок к этому.

Я никогда не была девушкой, которую возбуждает мысль о ролевых играх. Но сейчас готова упасть на колени, поджать губы и назвать его папочкой, если это означает, что он позволит мне сосать его член, как будто это моя пустышка. Поэтому я говорю:

— Пожалуйста, сэр, трахните меня.

Его губы атакуют мои, и я снова обвиваю его ногами. Обхватываю руками его задницу, а его пальцы массируют мою грудь. Тайсон лишает меня воздуха, обхватив мое горло, а мне все равно. Ни одна косточка в моем теле сейчас не борется за выживание. Только необузданное, гребаное желание. Сучка, жаждущая члена.

Тайсон отстраняется, вытягивая руку, удерживая мою голову.

— Не двигайся, — приказывает он, отпуская меня.

Я выгибаю шею и спину, делая глубокий вдох.

Он хватает маленькую скамеечку под столешницей, выполняющую роль туалетного столика. Затем Тайсон берет меня за лодыжки и кладет по бокам мои босые ступни, широко раздвигая мне ноги. Моя мокрая киска выставлена на всеобщее обозрение.

Тайсон проводит большим пальцем по моим влажным губкам, и я победно закрываю глаза.

— Это то, чего ты хочешь? — он вводит в меня один палец.

— Еще, — вздыхаю я.

Мои соски пульсируют. Ощущения, кажется, усиливаются с каждой секундой.

Тайсон вводит палец еще на мгновение.

— Моя жена вся мокрая.

— Да, — киваю я, чуть не плача.

Я открываю глаза, поднимаю голову и вижу, как Тайсон опускается на колени на скамью между моих раздвинутых ног. Обхватывает мои колени, приподнимая, и закидывает их себе на плечи. Притянув мою задницу к краю стойки и глядя на меня, Тайсон проводит языком по моей киске. Он добирается до клитора и засасывает его в рот, а я бормочу что-то бессмысленное.

Пока Тайсон посасывает мой клитор, моя грудь с каждым вздохом быстро поднимается и опадает, и это заставляет цилиндры дергаться, натягивая мои соски. Я уже близка к тому, чтобы кончить, но тут он отстраняется.

Я опускаюсь на столешницу, а он встает, ставя мои ноги обратно на скамью. Тайсон хватает меня за правую грудь и еще раз поворачивает рычаг, усиливая боль в соске, и я задыхаюсь. Затем он берется за другую.

— Тай-сон, — я выгибаю спину, пытаясь потянуться к нему, желая, чтобы он поцеловал меня.

Меня неистово трясет. Никогда не думала, что тело может так сильно в чем-то нуждаться. Это зависимость. Кайф, о котором я готова умолять.

Тайсон хватает меня за руки, отрывает от столешницы и поворачивает лицом к зеркалу.

— Колени на скамейку. Раздвинь их широко.

Он помогает мне, дрожащими ногами я встаю на белую кожаную скамью и раздвигаю их так широко, как только могу. От этого движения моя задница выпячивается вверх.

Подняв тушь, которую я уронила, когда он вошел, Тайсон протягивает ее мне.

— Закончите макияж, миссис Кроуфорд.

Не знаю почему, но то, как он называет меня миссис Кроуфорд, делает это еще сексуальнее. В отражении я наблюдаю затем, как Тайсон опускает взгляд на мое обнаженное тело и подходит ко мне сзади. Он кладет руку между моих раздвинутых ног и нежно проводит пальцами по киске. Его пальцы лениво играют с моей пиздой, дразня меня, зная, что я хочу его член. Убрав руку, он шлепает меня по заднице.

— Макияж, Лэйк.

Я быстро откручиваю крышку и наклоняюсь, чтобы приблизить свое лицо к зеркалу, стараясь не стукнуться прикрученными к соскам штучками о стойку. Пытаюсь сосредоточиться на своих ресницах, но его пальцы сжимают мой клитор, и я подпрыгиваю, стукаясь цилиндрами.

— О Боже! — со стоном произношу я от боли, которую это причиняет. Это так приятно.

Опустив голову, я кладу предплечья на столешницу и еще сильнее выпячиваю задницу ему навстречу.

— По-пожалуйста.

Я сжимаю руки в кулаки и задыхаюсь.

— Тебе приятно? — он теребит мой пульсирующий клитор.

Отпустив его, Тайсон снова проводит пальцами по моей мокрой киске, а затем вводит два пальца внутрь меня.

— Да, — выдыхаю я, но он просто удерживает их на месте, заставляя меня рычать от нетерпения.

Я начинаю покачивать бедрами вперед-назад, трахая их сама.

Сквозь мое тяжелое дыхание слышен его смешок, и я снова нисколько не смущаюсь. Тайсон проводит рукой по моей пояснице, и я чувствую давление на свой анус. Меня это ничуть не останавливает. Он скользит большим пальцем в мою задницу и вводит третий во влагалище.

Я прикусываю губу и опускаю голову на столешницу. Мое сердце бешено колотится.

— Больно? — спрашивает Тайсон, вытаскивая пальцы из моей киски и снова вводя в нее.

Качаю головой, делая глубокий вдох.

— Нет... не останавливайся. Пожалуйста.

Чувствую, как оргазм нарастает. Я так близка. Мои соски набухли и покалывают, клитор пульсирует, а киска намокла. По коже бегут мурашки, и я закрываю глаза, чувствуя, как это ощущение начинает нарастать.

Тайсон делает именно то, что я говорю ему не делать.

— Сядь, — он убирает пальцы, и я опускаюсь, делая то, что мне велено. Тай стоит позади меня, удерживая меня за бедра. — Возьми ручку и поверни ее.

Широко раскрытыми глазами я ловлю в зеркале его взгляд.

— Тайсон...

— Сейчас, Лэйк, — он отпускает меня настолько, чтобы шлепнуть по заднице, и я дергаю бедрами.

Сделав глубокий вдох, я хватаю трясущейся рукой цилиндр, а другой кручу его за кончик, от чего тут же всхлипываю.

— Еще раз, — приказывает Тайсон. — Я хочу, чтобы на каждой груди было по два полных оборота. Понятно?

Я киваю, и он принимает этот молчаливый ответ. Прикусив язык, делаю это еще раз и опускаю голову, а с губ срывается стон. Тайсон снова скользит рукой между моих раздвинутых ног и потирает клитор. Другой рукой он хватает меня за волосы, крепко сжав их в кулаке. Тайсон поднимает мою голову и наклоняет ее набок под углом, чтобы прижаться губами к моей обнаженной шее.

— Другой, — шепчет он, глядя на меня в зеркало.

Дрожа, я хватаю другой и кручу его один раз, чувствуя жжение в соске. Затем быстро делаю еще один и шлепаю руками по столешнице.

— Хорошая девочка, — бормочет Тайсон, проникая в меня двумя пальцами.

Мои соски пульсируют, жжение усиливается до такой степени, что становится больно, но в лучшем смысле этого слова. Все еще держа меня за волосы, он поворачивает мою голову, прижимается губами к моим губам, и я, затаив дыхание, целую его.

Отодвигаясь, Тайсон вводит в мою киску третий палец. Я прикусываю губу, чтобы не выкрикнуть его имя. Он убирает их, и с моих дрожащих губ срывается рык разочарования. На этот раз Тайсон не утруждает себя указаниями, что мне делать. Он протягивает руку и крутит каждой из цилиндров еще по два раза, заставляя меня вскрикнуть. Меня неудержимо трясет, но я так и стою, широко расставив ноги.

Тайсон снова хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову. Наклонившись ко мне, он улыбается мне в зеркало. Это нечестно. Тайсон выглядит так, будто собирается на встречу, чтобы заключить сделку на миллион долларов, одетый в черный костюм-тройку. Я же выгляжу так, будто пришла с трехдневного запоя, с растрепанными волосами, без макияжа и голая.

— Вы так прекрасны, когда Вы отчаянная шлюха, миссис Кроуфорд.

Я хнычу, закрывая глаза, и он отпускает меня. Когда открываю их, то вижу, как он достает из кармана зеленую баночку и откручивает крышку. Он окунает в нее два пальца, а затем проводит ими по моему клитору.

— Что это? — спрашиваю я, задыхаясь, ощущая холодок.

— Это небольшой подарок для вечеринки, — неопределенно отвечает Тайсон.

Таймер срабатывает, и Тайсон хватает меня за руку, поднимая со скамьи. Разворачивает и усаживает обратно на столешницу. Я вся потная и дрожу.

Он встает, тянется к моей левой груди и раскручивает цилиндр. Тот соскакивает, и я вижу свой набухший сосок. Тайсон берет пальцами маленькую черную резинку и раздвигает ее. Он аккуратно надевает ее на мою грудь, и она зажимает мой набухший сосок.

Я инстинктивно пытаюсь ее снять, но он прижимает к бокам мои руки.

— Это называется бандажирование сосков, — мягко говорит он, его губы почти касаются моих.

— Тайсон, пожалуйста.

— Ты наденешь это сегодня под платье.

Мне хочется заплакать, но это испортит весь мой макияж. Я облизываю губы.

— Да, сэр.

Мои слова дарят мне еще один глубокий поцелуй, и я постанываю ему в рот, а затем прикусываю его губу. Тайсон отстраняется, снова заставляя меня затаить дыхание, и повторяет то же самое с другой грудью, и от этого ощущения я сжимаю бедра.

Я смотрю на него отяжелевшим взглядом и приоткрываю губы.

— Одевайся и встретимся внизу, — приказывает Тайсон, и я сглатываю. — Ты можешь надеть трусики, но не более того. Никакого лифчика.

Не дожидаясь ответа, он отпускает меня и выходит из ванной с пустым стаканом в руке.

Я даю себе несколько минут, чтобы перевести дух, задаваясь вопросом, как, черт возьми, переживу эту вечеринку и что мне сделать, чтобы меня трахнули раньше, чем он планирует.

Мы сворачиваем на кольцевую дорогу к зданию, которое когда-то было отелем. Знаю, что дом Лордов был отдан им много лет назад. Именно в таком здании должны жить люди, которые думают, что правят миром.

В большом и слишком роскошном.

Тайсон берет меня за руку и ведет по лестнице в дом. Я стараюсь не обращать внимания на свои пульсирующие соски и покалывающий клитор. Чувствую, как мягкая ткань моего платья задевает соски, и от этого у меня перехватывает дыхание. Я замечаю женщину, которая идет с подносом, заставленным фужерами с шампанским.

Я прижимаюсь к Тайсону, обхватывая рукой его предплечье. Знаю, что он хочет показать меня. Все дело в образе. И сегодня вечером я без проблем подыграю ему. Особенно, когда знаю, что это приведет к тому, что я кончу на его член.

— Можно мне выпить? — спрашиваю я.

Тайсон останавливается и смотрит на меня сверху вниз. Я умоляю его позволить мне выпить. Он не разрешил мне сделать это за ужином с родителями. Не знаю, почему Тайсон против того, чтобы я пила, когда сам пьет, но Тай не сказал бы мне, даже если бы я спросила. Я же не собираюсь потом работать.

— Только один бокал, — наконец, кивает Тайсон.

Я нежно целую его в губы, стараясь, чтобы это было прилично. Боюсь, если сделаю больше, то не смогу удержаться и упаду на колени перед всеми и буду умолять его трахнуть меня, как шлюху, которой он меня делает.

Тайсон машет женщине рукой и берет напиток с ее подноса. Она одаривает его лучезарной улыбкой, а затем исчезает в толпе. Это снова похоже на тот момент из ресторана. Я невидимка. Леди всегда такие. Нам велено молчать и красиво выглядеть. Мы — «конфетки»⁶ и ничего больше. У таких женщин, как я, нет собственного разума и голоса.

Делаю глоток и проглатываю сладковатое на вкус шампанское. Я пила еще в школе. Но после смерти Уитни моя мать стала алкоголичкой, и отец сократил количество спиртного в доме.

Тайсон ведет меня в бальный зал, оформленный в черно-золотых тонах. В углу расположился диджей. По всему залу расставлены круглые столы, накрытые черными скатертями.

Я уже собираюсь открыть рот, чтобы кое-что сказать, но тут Тайсон встает передо мной, заставляя меня остановиться. Поднимаю на него взгляд, и он поджимает губы, выпячивая челюсть.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.

Мне неприятно это признавать, но я действительно чувствую себя с Тайсоном в безопасности. Он доказал, что никто меня не тронет, но мы в доме, полном одних Лордов. Если не считать резинок, обернутых вокруг моих сосков и горящего клитора, мои чувства уже находятся в состоянии боевой готовности.

— Вот и она, — раздается у него за спиной женский голос.

Тайсон на секунду закрывает глаза, а затем отступает в сторону.

— Мама.

Его голос звучит так же напряженно, как и прижатое ко мне тело.

Я смотрю на стоящую перед нами пару. У женщины темные волосы и большие голубые глаза. Такие же, как у Тайсона. Стоящий рядом с ней мужчина буравит меня своими темными глазищами.

Я опускаю взгляд в пол, и волна смущения заливает мне грудь и лицо. Мне снова предстоит ужин с родителями.

— Это, должно быть, Лэйкин.

Женщина делает шаг вперед, и я смотрю на нее.

— Да, мэм, — я протягиваю ей правую руку.

Женщина смотрит на нее, но не делает попытки пожать, поэтому я опускаю ее. Пофиг. Я здесь не для того, чтобы произвести на нее впечатление. Ее сын уже женился на мне. Ни она, ни я не можем этого изменить.

Тайсон не пытается нас представить, и я не понимаю, почему это должно меня волновать.

Я подношу бокал с шампанским к губам, и женщина ахает, ее рука взлетает ко рту, и невозможно не заметить огромный камень у нее на пальце. Не понимаю, почему Лорды тратят столько денег на вещи, которые на самом деле не имеют для них значения.

— Что? — я опускаю бокал, не сделав ни глотка. Подношу его к лицу, чтобы убедиться, что в нем ничего не плавает. Нет, только пузырьки.

— Тай… — женщина переводит широко раскрытые глаза на сына. — Ей не стоит пить.

«Что за хрень с этими людьми, которые не дают мне пить?»

— Она в порядке, мама, — сдержанно отвечает он, и я расправляю плечи и на этот раз делаю глоток.

— Но ребенок...

Я выплевываю напиток прямо на платье моей свекрови.

Она ахает, отступая от меня. Что ж, это один из способов оставить меня в покое. Тайсон усмехается, а его отец, прищурившись, смотрит на меня.

— Что, простите? — спрашиваю его мать, вытирая шампанское с подбородка.

— Ну... — женщина переводит на меня свои огромные глаза. — Разве вы не пытаетесь завести ребенка?

— Нет, — качаю головой я. То есть, наверное, мы практикуем, но точно не пытаемся.

Она упирает руки в свои узкие бедра.

— В смысле, я понимаю, что хочется пожить некоторое время в браке, прежде чем завести ребенка, — снова смотрит на меня свекровь. — Но ты не становишься моложе.

Леди обычно начинают размножаться в молодом возрасте. Мне двадцать один, так что для них я уже слишком стара.

— У нас не будет детей, — говорю я, когда понимаю, что она не улавливает сути.

Свекровь моргает и смотрит на своего мужа, который до сих пор не сказал ни слова ни сыну, ни мне.

— Но... но Тайсон, — она смотрит на него. — Ты единственный ребенок. Тебе нужны дети, чтобы продолжить род Кроуфордов.

— Может, Вам самой следовало бы родить побольше, — предлагаю я, отпивая еще один глоток шампанского. Почему это должно быть возложено на нас?

Она снова ахает, и я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от ее драматизма. Потому что хочу быть здесь не больше, чем она. Мне просто хочется, чтобы ее сын нагнул меня, отшлепал по заднице и назвал своей хорошей гребаной шлюхой, пока его член будет входить в мою пульсирующую киску, пока я на него не кончу.

Слова, которые сказал мне Тайсон, постоянно звучат у меня в голове. Мне очень хочется снять повязки, просто чтобы посмотреть, действительно ли он меня накажет. Но я не позволю ему победить. Это скорее ситуация типа «я могу это сделать».

Выйдя из кабинки, я подхожу к раковине и включаю воду, чтобы помыть руки, когда краем глаза замечаю, что дверь открывается.

— Какого хрена ты делаешь?

— Что?

Я поднимаю взгляд и вижу своего брата, стоящего в женском туалете.

— Миллер? — я оглядываю комнату, чтобы убедиться, что здесь нет других женщин. — Что ты здесь делаешь?

— Я задал тебе вопрос, — рявкает он.

Я расправляю плечи. В чем, черт возьми, его проблема?

— Не понимаю, о чем ты.

— Не прикидывайся дурочкой, Лэйк.

— Я не...

— Я видел гостиничный номер, — перебивает он меня.

Опускаю глаза в пол, не в силах больше смотреть на него после его признания. Я думала, что отец, обнаруживший мою кровь на кровати, — это плохо, но мой брат?

— У меня не было выбора, — бормочу я.

— Он приставил пистолет к твоей башке?

Нахмурившись, я смотрю на него сквозь ресницы.

— Нет.

— Он приставил нож к твоей шее?

— Нет, но...

— Он связал тебя и изнасиловал? — выгибает бровь Миллер.

Все в этом соборе знали, что в тот день у меня будет секс. Неважно, кто это будет — Тайсон или Люк. По крайней мере, Тайсон не платил за мою девственность, как это делал Люк на протяжении последних трех лет. Он просто взял ее.

— Ты ведешь себя так, будто у меня был выбор, — огрызаюсь я.

— Господи Иисусе, сестренка. Неужели ты ничему не научилась у Уитни? Возможно, Уитни была достаточно глупа, чтобы влюбиться в него, но она была достаточно умна, чтобы понимать, что из этого ничего не выйдет.

В его словах нет никакого смысла.

— Я не помню, чтобы ты это останавливал, — я тычу пальцем ему в грудь. — Это ты отдал меня ему.

Миллер сжимает челюсть и отводит от меня взгляд. Вздохнув, он проводит рукой по волосам.

— Я сделал то, что должен был сделать.

Я скрещиваю руки на груди и тут же опускаю их, поскольку надавливаю на свои напряженные соски. Едва не всхлипываю и чувствую, как мое лицо вспыхивает от смущения.

— Ну, я делаю то же самое.

Миллер запрокидывает голову, издав грубый смешок.

— То, что ты кончаешь на его член, не было для тебя необходимостью.

— Прости? — делаю шаг ближе к нему, сокращая небольшое пространство. — Что ты только что сказал?

— Знаешь, я думал, что ты умнее всех остальных шлюх, которые падают на колени и умоляют его трахнуть их, но, как всегда, ты просто очередное разочарование. Неудивительно, что папа не пытался этому помешать. — Миллер поворачивается ко мне спиной, чтобы уйти, но я протягиваю руку, хватаю его сзади за смокинг и дергаю изо всех сил, чтобы притянуть его обратно к себе. Он разворачивается. — Какого хера...

— Что, черт возьми, это значит? — рявкаю я так громко, что надеюсь, никто за дверью меня не услышит.

— Подумай об этом, Лэйк. Есть причина, по которой отец сделал все возможное, чтобы Уитни не осталась с Тайсоном, но он без проблем позволил мне отдать тебя.

Что Миллер имеет в виду, говоря, что сделал все возможное, чтобы Уитни не осталась с Тайсоном?

— Нет, — качаю головой я. — Папа сказал мне, что у него не было выбора. Лорды позволили Тайсону выбрать, кого он хочет, и я должна была пройти через это.

Он фыркает.

— У папы есть план, и ты его не испортишь.

— План? Что ты имеешь в виду? Что за план?

То есть я знаю, что у моего отца что-то припасено, судя по тому, как он появился в «Блэкауте» после нашего ужина, и по тому, что Бетани на него работает. Но что это может быть? Присмотр за мной?

— Это месть за убийство Уитни? — тихо спрашиваю я.

Миллер фыркает.

— Ты действительно думаешь, что он убил ее? Черт возьми, Лэйк. Ты такая тупая.

Я обхватываю себя руками, чувствуя себя именно такой.

— Тогда почему папа так его ненавидит?

После смерти Уитни в присутствии моего отца нельзя было даже упоминать ее имя. Как будто она просто исчезла. Никогда не существовала. Ее страницы в социальных сетях были удалены. Фотографии исчезли. Все те воспоминания, которыми мы делились, казались мне скорее сном. Уитни просто... исчезла. Но моя семья знала правду. Как бы Лорды ни пытались скрыть это, Тайсон убил ее.

— Только не залети, как Уитни, — игнорирует мой вопрос Миллер.

Мое сердце замирает.

— Что? — шепчу я. — Уитни была беременна?

Я никогда не знала об этом.

— Как ты думаешь, зачем ты понадобилась Тайсону? — фыркает Миллер, игнорируя мои вопросы. — Он не любит тебя, Лэйк. И ему абсолютно похуй, что с тобой будет. И то, что я только что увидел... то, что ты вешаешься ему на шею, только доказывает, в какую никчемную шлюху он тебя превращает.

Миллер выходит из уборной, а я пытаюсь перевести дыхание. К горлу подкатывает желчь, и я бросаюсь в одну из кабинок, хлопаю крышкой и наклоняюсь, не в силах полностью опуститься на колени в этом облегающем платье.

У меня начинается сухая тошнота, но, к счастью, меня не рвет. Через несколько секунд я закрываю крышку и выхожу из кабинки. И останавливаюсь, когда вижу, что в туалете стоят две женщины. Блейкли Арчер и Эллингтон Синнетт. Жены Раята и Сина.

— Ты в порядке? — спрашивает меня Блейкли.

Она кладет руки на свой растущий живот.

Они следили за мной? Это Тайсон послал их за мной? Или их мужья? Я не уверена, насколько Син близок к Тайсону, но знаю, что Раят без раздумий бросил бы меня под автобус. Тот факт, что он стоял рядом с Тайсоном у алтаря, доказывает это.

Я киваю.

— Ага.

Подойдя к раковине, я включаю кран и набираю воду в руку, чтобы сделать глоток. Прополоскав рот, выплевываю воду и выключаю кран, пытаясь избавиться от кислого привкуса во рту. Мне все еще кажется, что меня вот-вот стошнит.

— Это Тайсон послал вас двоих за мной?

Уверена, что время моего отсутствия истекло.

— Нет.

Они обе хмурятся.

Взгляд Эллингтон опускается на мой живот, и я знаю, о чем она думает. Они просто застали меня блюющей. Я замужем за Лордом. Это не их вина, что они так думают, просто мы так воспитаны.

— Я не беременна, — заявляю я, и они переглядываются.

Мне неприятно, что я так с ними знакомлюсь. Я бы хотела иметь подруг. Настоящих подруг. Таких, с которыми могла бы говорить о своей повседневной жизни, какой бы скучной она ни была. Но, опять же, они замужем за Лордами, так что шансы сблизиться с ними просто невозможны.

Затягивается неловкое молчание, и я глубоко вздыхаю. Сейчас мне хочется ударить Тайсона по лицу, но в то же время умолять его трахнуть меня. Черт, мне нужно еще выпить.

— Мне жаль твою сестру, — тихо говорит Блейкли, вероятно, подслушав, как мой брат говорил о ней перед тем, как они вошли.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ее голубыми глазами.

— Ты знала Уитни? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет, но я слышала о ней, — неопределенно отвечает Блейкли.

— И что же ты слышала? — интересуюсь я.

Покусывая свою накрашенную красным губу, она секунду раздумывает, стоит ли мне говорить.

— Кто-то рассказывал мне и моей подруге Саре о церемонии клятвы. Говорят, что Уитни изменила своему парню с Тайсоном, когда стала его избранной.

Я хмурюсь при этих словах. У моей сестры никогда не было парня. По крайней мере, тогда.

— Но потом я спросила о ней у Раята, и он сказал мне не верить всему, что я слышу. Что она никому не изменяла с Тайсоном. Что у нее был преследователь.

— Кто это был? — спрашиваю я, шагнув к ней.

Для меня это новость. Беременная, парень, преследователь? Боже милостивый, знала ли я вообще свою сестру?

— Он никогда не говорил мне, — Блейкли бросает на меня сочувственный взгляд. — Мне очень жаль.

— Ты знала ее? — спрашиваю я Эллингтон.

— Мне жаль, но я не знала, — тихо отвечает она.

Я опускаю голову и смотрю, как Блейк на черных каблуках направляется ко мне.

— Как ты? Ты в порядке?

Я снова поднимаю глаза и понимаю, что она не имеет в виду «прямо здесь и сейчас», посреди этой уборной. Блейк имеет в виду жизнь в целом. Я киваю и лгу.

— Да.

Не в силах сказать ей, что я стала шлюхой Тайсона. Это ее муж помог моему мужу. Я не могу допустить, чтобы она что-то рассказала Раяту и это дошло до Тайсона.

— У тебя с собой мобильный? — спрашивает Эллингтон.

Я открываю клатч и достаю его. Блейкли забирает его у меня и через несколько секунд передает Эллингтон.

— Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит Блейкли, одарив меня доброй улыбкой. — Может, мы и замужем за Лордами, но мы, Леди, должны держаться вместе.

Я молюсь, чтобы Тайсон позволил мне увидеть их снова. Я задыхаюсь в «Блэкауте». Не уверена, что это план Тайсона, но если так, то он работает.

Я сижу на своем стуле, глядя прямо перед собой. Чем дольше сижу здесь, тем больше злюсь. На своего брата, на себя. Он был единственным, кто, как я думала, был на моей стороне. Теперь у меня никого нет. Но имело ли это когда-нибудь значение? Не совсем. Не в долгосрочной перспективе.

Неприятный привкус во рту наконец-то прошел. Думаю, это потому, что я взяла еще выпить, возвращаясь из туалета. Мой муж собирается трахнуть меня позже, и, хотя мое тело умоляет об этом, разум кричит «нет, черт возьми».

Я оборачиваюсь и вижу, что Раят и Блейкли разговаривают. Она облокачивается на стол, подперев лицо рукой. Я не могу расслышать, что Раят ей говорит, из-за голосов в комнате, но Блейкли ему улыбается. Раят протягивает руку и заправляет ее темные волосы за ухо, а затем наклоняется и целует ее. Я бесстыдно наблюдаю за тем, как она прижимается к нему. Блейкли убирает руку от лица и проводит по его черной рубашке. Прижавшись своим лбом к ее лбу, Раят прерывает поцелуй только для того, чтобы подарить ей еще один. Он как будто не может насытиться ею, и то, как Блейкли притягивает его к себе, говорит о том, что она чувствует то же самое.

Я перевожу взгляд на Сина и Эллингтон. Он кладет руку на ее растущий живот и, наклонившись, что-то ей говорит. По тому, как краснеет ее лицо, я бы сказала, что Син рассказывает, что запланировал для нее на сегодня.

Отводя взгляд, делаю еще один глоток шампанского. Я хочу также. Мужа, который хочет быть со мной. Такого, который хочет, чтобы я родила ему детей и сделала его дом уютным. Подарила ему семью. Я не хочу быть замужем за человеком, который хочет использовать меня только для какой-то извращенной мести. Не говорю, что у меня было бы так, если бы я была с Люком. Но я просто спрашиваю, почему это должно быть одно или другое?

Я замечаю, как в зал входят мои родители. За ними следует мой брат и встречается со мной взглядом. Они смотрят на меня с отвращением. Я не понимаю. Неужели Миллер предпочел бы, чтобы меня изнасиловали и избили, чем я наслаждалась своим мужем? Ага. Он ясно дал это понять. Но почему?

Это просто показывает, насколько ебанутые Лорды.

Я выпрямляюсь, когда вижу, как к ним сзади подходит парень. Это парень из нашего номера в отеле. Тот, кто пришел вместо Гэвина. Он похлопывает моего брата по плечу, и тот оборачивается, чтобы обнять его одной рукой. Мои родители тоже оборачиваются, чтобы поприветствовать его. Следом за ними входит еще один мужчина, которого я помню как Гэвина, и они заводят разговор.

— Я же говорил тебе, что ты можешь выпить один бокал.

Я оборачиваюсь на звук голоса и вижу, что рядом со мной сидит Тайсон. Он переводит взгляд с меня на бокал с шампанским.

Я подношу его ко рту и отпиваю. Как только шампанское заканчивается, делаю глубокий вдох и опускаю губы к его губам так близко, как только могу, не касаясь их. Тайсон даже не пытается отстраниться. Какая-то часть меня надеется, что брат наблюдает за этим.

«Да, я его шлюха, ублюдок».

— Вы можете наказать меня за это позже, сэр.

В моих словах столько сарказма, сколько я могу в них вложить. Но прозвучали они скорее с придыханием.

Несмотря на то, что я злюсь на него, моя киска все еще пульсирует, а соски ноют. Они так и просят, чтобы к ним прикоснулись. Мое нижнее белье насквозь промокло. По крайней мере, сегодня Тайсон позволил мне надеть трусики. Не хотелось бы, чтобы на моем платье было мокрое пятно.

Тайсон протягивает руку и нежно проводит пальцами по моей щеке, убирая прядь волос мне за ухо, отчего по моей разгоряченной коже пробегают мурашки.

— Будь осторожна в своих желаниях, малышка.

Мы в большой джакузи. Тайсон сидит позади меня, и я опираюсь на него для поддержки. После того, как кончила три раза, он оставил меня на кровати и пошел в ванную, чтобы набрать воды. Затем развязал меня, поднял на руки и отнес в ванную, где занялся со мной сексом.

У меня отяжелели веки, тело ослабло, а разум словно в тумане. Я слишком много выпила. А может, это из-за оргазмов. Не знаю, из-за чего именно. Возможно, сочетание и того, и другого.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, поглаживая мои руки, лежащие на его бедрах, пока я сижу между его ног.

— Чувствительно.

Меня все еще трясет.

Тайсон массирует мои руки, и я закрываю глаза, а с моих губ срывается стон.

— О Боже.

— Продолжай в том же духе, и мы пройдем еще один круг, — бормочет Тайсон, прижимаясь губами к моему уху.

Я хнычу при мысли о сексе.

— Не думаю, что смогу.

Тайсон смеется, опуская руки на мои плечи, чтобы помассировать их. Я откидываю голову назад, и Тай обхватывает меня за шею. Мои бедра поднимаются сами по себе, разбрызгивая воду вокруг нас.

Я поднимаю руки над головой и хватаю его за волосы. Тайсон убирает ладони с моей шеи и кладет одну мне на грудь. Нежно массирует их. Они такие чувствительные из-за того, что их бандажировали.

— Твое тело может это выдержать, Лэйк. Тебе нужно тренировать свой разум.

Я опускаю руки на его бедра и сжимаю его мускулистые ноги, когда Тайсон добирается до моего соска, заставляя меня зашипеть. Они все еще набухшие.

— Готова рассказать мне, почему ты злишься на меня? — спрашивает он.

— Неважно, — шепчу я.

— Попробуй, — бросает он, отпуская мою грудь, и я замираю от облегчения и разочарования.

Я хочу, чтобы он решил за меня. В голову приходит мысль «свяжи меня и используй». Заставляй меня кончать снова и снова, пока я не начну умолять тебя остановиться, пока не смогу больше говорить. Тогда это поможет нам избежать этих неловких разговоров, которые мы даже не должны вести.

— Лэйк, — предупреждает Тайсон, шлепая меня по груди, чтобы привлечь мое внимание. — Скажи мне. Почему ты злилась на меня? Что случилось?

Его руки снова на моей шее, и я чувствую, что он пытается помассировать ее.

Я облизываю губы и закрываю слипающиеся веки.

«Почему бы, черт возьми, и нет?»

Алкоголь придает мне смелости.

— Почему ты не спросил меня, хочу ли я детей?

Мне кажется, что это единственная тема, которую мы можем сейчас поднять. Не хочу, чтобы Тайсон знал, что я разговаривала со своим братом. Мне запрещено разговаривать со своей семьей.

Его руки замирают на моей шее.

— Ты хочешь детей? — спрашивает Тайсон, как будто это безумие.

Я не отвечаю, потому что он не ответил на мой вопрос.

Тайсон вздыхает в ответ на мое молчание и признается:

— Я хотел... однажды.

На ум приходит моя сестра, и я задаюсь вопросом, была ли Уитни беременна, как сказал мой брат, и не нарочно ли Тайсон ее обрюхатил.

— И?

Я сглатываю. В горле у меня встает ком, и я не уверена, хочу ли знать больше.

— Все меняется, — просто говорит Тайсон.

Ненавижу, когда слезы застилают мне глаза. Уитни всегда была той, кого моя семья хотела видеть успешной. Они возлагали на нее большие надежды. А от меня они многого не ждали. А теперь и мой муж. Тайсон хотел от нее большего, чем когда-либо от меня.

— Нет.

Я отпихиваю его руки от себя и встаю, выходя из ванны на дрожащих ногах.

— Лэйк...

— Ты хочешь сказать, что женился на женщине, которая недостаточно хороша для того, чтобы стать матерью твоим детям.

Не знаю, почему меня это волнует, но это так. Почему хотя бы раз я не могу быть достаточно хороша для чего-то?

Тайсон встает, вода стекает по его точеному телу. Это несправедливо, что он так хорошо выглядит. Тай вздыхает, протягивает руку и проводит по волосам, чтобы стряхнуть лишнюю влагу.

— Лэйкин...

— Я не хочу детей, — признаюсь я, и Тайсон смотрит на меня. — Знаешь, почему?

Он открывает рот, чтобы ответить, но я не даю ему этого сделать.

— Потому что я не хочу приводить в этот мир детей, чтобы они терпели боль.

Его взгляд смягчается.

— Я не хочу, чтобы у них была такая жизнь. Жизнь, от которой я не могу их спасти, — говорю я и глубоко вдыхаю. — Не хочу, чтобы они вступали в брак с мужчиной или женщиной, которые никогда не смогут их полюбить. Для кого они никогда не будут достаточно хороши.

Тайсон подходит ко мне ближе.

— Лэйк...

Я делаю шаг назад, и он останавливается.

— Быть одному в мире, полном миллиардов людей, — это ад, — я обхватываю себя руками, внезапно стесняясь того, что позволила ему сделать со мной сегодня. — Я просто хочу, чтобы хоть раз в жизни у меня была возможность выбрать что-то для себя.

Я поворачиваюсь и выхожу из ванной, захлопнув за собой дверь. С мокрыми волосами и всем прочим сворачиваюсь калачиком на кровати и позволяю пролиться первой слезе. Вот почему людям нельзя пить. Это заставляет чувствовать то, чего ты никогда раньше не испытывал.

На следующее утро мы проснулись и сразу же отправились в «Блэкаут». Мы не разговаривали. Я плакала, пока не заснула до того, как Тайсон лег спать, но ему нечего мне сказать. И я больше не хочу с ним разговаривать.

Если быть честной с собой, мне стыдно за свою реакцию. Я не хочу ребенка. Это не было ложью, но быть мамой? В другой жизни я бы с удовольствием завела детей. Но много лет назад я решила, что никогда не испытаю этого. Я благодарна Тайсону за то, что он сорвал мою свадьбу с Люком. Иначе я бы уже залетела от него.

Когда мы приехали в «Блэкаут», Тайсон ушел в свой кабинет. Я не последовала за ним. И также не навестила его до начала своей смены. К черту последствия. Надеюсь, он слишком занят, чтобы помнить об этом.

После смены поднялась наверх и забралась в постель. И снова Тайсон не потрудился разбудить меня для секса. На данный момент я не уверена, благо это или наказание.

Я все еще лежу в нашей постели, готовясь к очередному скучному дню. Потянувшись, беру с тумбочки свой мобильный и вижу, что сейчас чуть позже полудня. С тех пор как я начала работать в «Блэкауте», у меня нарушился график сна. Я всю ночь бодрствую и сплю большую часть дня. И это нормально. Чем еще мне заняться?

Приподнявшись, я вижу, что под дверью ванной горит свет. Прислушавшись, слышу, как из душа льется вода. Я ложусь обратно и переворачиваюсь на бок, закрыв глаза. Но тут же их распахиваю, потому что слышу пиканье мобильного, оповещающее о том, что пришло текстовое сообщение.

Я снова приподнимаюсь и вижу, как на длинном комоде загорается телефон Тайсона. Сбросив покрывало, я бросаюсь к нему как раз в тот момент, когда экран гаснет. Нажимаю на кнопку, чтобы он загорелся, и вижу на экране сообщение, не открывая его.

После прошедшего дня я чувствую себя очень хорошо. Не знаю, что такого, что поднимает тебе настроение в том, чтобы сделать прическу, но после столь долгого пребывания в роли кого-то другого, я чувствую себя ближе к тому, кем я когда-то была.

Подъезжаю и останавливаю свою новую машину на задней парковке «Блэкаута». Я не была уверена, что карта Тайсона сработает. Во-первых, я не думала, что парень позволит мне ею воспользоваться, а во-вторых, не думала, что ее примут.

Тачка белая с черной кожей. Я выбрала самую дорогую из тех, что были в наличии.

Рядом со мной останавливается черный внедорожник. Я вылезаю из «Уруса» и смотрю, как из своей тачки выбирается Блейкли. После нашего позднего ланча она написала Раяту, но он все еще был в «Блэкауте».

Интересно, о чем они с Тайсоном говорили? Меня не было несколько часов, я ходила по магазинам. Значит, все, что они узнали о девушке, должно быть важным. Как же мне хочется узнать, что с ней случилось, но я знаю, что Тайсон мне не скажет.

Мы заходим через черный ход и поднимаемся на второй этаж. Входим в кабинет, Раят сидит на диване. Увидев жену, он поднимается на ноги.

— Ты в порядке? — спрашивает он, оглядывая ее.

— Да, — хмурится Блейкли в ответ на его вопрос. Она встречаются своими голубыми глазами с моими и улыбается. — Свободна в следующие выходные? Мне нужно сделать кое-какие покупки для малышей.

При этих словах она опускает руки к животу.

— Конечно.

Не то чтобы у меня была жизнь вне брака или работы. К счастью, «Блэкаут» не работает днем. К тому же мне понравилось проводить время с Блейкли. Я даже не упоминала о своей сестре. Если это мой единственный шанс завести подругу, не хочу, чтобы Блейкли думала, что я тусуюсь с ней только для того, чтобы получить информацию. И у меня такое чувство, что Блейкли уже рассказала мне все, что знает.

— Отлично. Мы можем пообедать, а потом пойти в торговый центр. Посмотрим, свободна ли Элли. Знаю, она хочет кое-что купить.

Блейкли поворачивается, чтобы поцеловать Раята в щеку, а затем говорит:

— Я очень быстро схожу в туалет.

Смеясь, она добавляет:

— Сейчас вернусь.

Войдя в личную ванную комнату Тайсона, она закрывает дверь.

Я оглядываюсь и вижу, что там только я и Раят.

— Где Тайсон? — спрашиваю я.

Честно говоря, я удивлена, что Тайсон ни разу не написал и не позвонил мне. Наверное, он был слишком занят, чтобы даже проверить, что я сегодня ушла из клуба.

Раят подходит ко мне, прищуривая свои зеленые глаза.

— Держись, блядь, подальше от моей жены.

Его голос такой же холодный, как у Тайсона. Их этому учат.

— Прости, что? — Мое сердце бешено колотится в груди от его слов.

— Ты меня слышала, — Раят делает шаг ко мне, и я отступаю, но теперь прижимаюсь к столу Тайсона. — Я не доверяю тебе, Лэйкин.

— Я бы никогда не причинила вреда Блейкли, — шепчу я, и у меня сводит горло от одной этой мысли.

Почему я здесь плохая? Что я сделала такого, что заставило его думать иначе?

Он фыркает.

— Тайсон, может, и думает, что ты невиновна, но я знаю правду о твоей семье. На что вы все способны.

— Что это значит? — спрашиваю в замешательстве.

Его взгляд скользит по двери ванной, а затем возвращаются ко мне.

— Ты скажешь Блейк, что в следующие выходные слишком занята, чтобы провести с ней время. А потом, черт возьми, оставишь ее в покое.

С этими словами Раят отходит от меня на несколько шагов, и я слышу, как открывается дверь ванной.

— Фух. Я так устала от необходимости писать каждые тридцать минут, — Блейк переводит взгляд с Раята на меня. — Все в порядке?

Я чувствую на себе его взгляд, но не отрываясь, смотрю на Блейк.

— Да, — киваю, даря ей фальшивую улыбку.

Блейк обнимает меня, и я стараюсь не встречаться с ним взглядом. От того факта, что Раят мог даже подумать, что я когда-нибудь обижу его жену, у меня щемит в груди.

Отстранив от меня Блейк, Раят берет ее за руку.

— Нам пора идти, — говорит он ей.

Когда они направляются к двери, я делаю шаг вперед.

— Блейкли? — спрашиваю я.

— Да? — она поворачивается и смотрит на меня с доброй улыбкой на своем красивом лице.

— Увидимся в следующие выходные, — говорю я, расправляя плечи. На этот раз смотрю на Раята, и у него такой вид, будто он хочет меня придушить.

— Не могу дождаться, — Блейк подмигивает мне, а затем они выходят из кабинета Тайсона.

Я позволяю себе минутку собраться с мыслями, пытаясь понять, что, черт возьми, это было. Что Раят имел в виду, говоря о моей семье? Тайсон считает меня невиновной. Относительно чего? Это Раят приставил нож к шее моего брата и помог заставить меня выйти замуж за его друга. С чего Раят взял, что я могу причинить вред его беременной жене?

Меня это просто бесит. Да пошел он к черту. Он типичный Лорд, пытающийся контролировать свою Леди. Я не позволю этому случиться. Если Блейкли хочет быть моей подругой, я не позволю Раяту остановить меня. Если она скажет, что не может со мной видеться, я отнесусь к этому с уважением. Но это должно исходить из ее уст, ее слов. А не от какого-то Лордика, который думает, что может контролировать мои действия.

ТАЙСОН

Звонок мобильного вырывает меня из этих воспоминаний, и я вижу, что это Колтон.

— Да? — отвечаю я.

— Мы вот-вот подъедем, — говорит он.

— Встретимся внизу, — вешаю трубку и убираю мобильник в карман.

Выходя из кабинета, я бросаю последний взгляд на телевизор, висящий на стене, и вижу, как моя жена обслуживает столы. Перевожу взгляд на Коллина. Он откинулся на спинку стула и не сводит глаз с ее задницы, наблюдая, как Лэйк делает свою работу.

ЛЭЙКИН

ЛЭЙКИН

Мы с Раятом сидим в моей машине на парковке у дома Лордов и уже собираемся выходить, когда звонит мой мобильный. На экране высвечивается имя Уитни.

— Алло? — отвечаю я.

— Привет, — отвечает она, затаив дыхание.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Ты можешь со мной встретиться? — спрашивает Уитни.

Прежде чем я успеваю ответить, она продолжает:

— Кто-то весь день следит за мной.

Я выпрямляюсь.

— Что значит весь день? — Взглянув на часы, я вижу, что уже шесть вечера. — Почему ты только сейчас мне позвонила?

— Я не думала, что это так важно. Но...

— Но что? — спрашиваю я.

— Ну, вчера вечером я получила сообщение с неизвестного номера. Но не придала этому значения.

— И что там было написано?

— Это была моя фотография в постели. Обнаженная.

— Какого хрена, Уитни? — рявкаю я.

— Я ничего такого не подумала, — повторяет она. — Подумала, что это Лэйк надо мной прикалывается, понимаешь? — продолжает Уитни. — Но, когда я спросила ее об этом, она понятия не имела, о чем я говорю. И сегодня я продолжаю замечать одну и ту же машину, куда бы ни пошла.

— Где ты? — спрашиваю я, заводя машину.

— Я направляюсь в дом Лордов. У меня только что закончились занятия в Баррингтоне.

— Я поеду в твою сторону, а потом вернемся, хорошо?

— Хорошо, — говорит Уитни, прерывисто вздыхая. — Спасибо, Тай.

***

Я вхожу в дом и распахиваю дверь. Ее машины на улице не было.

— Уитни? — зову я, но ответа нет. — Уитни?

Я распахиваю двери, сдергиваю одеяла с кроватей, пытаясь найти ее, но нигде не вижу. Дом выглядит заброшенным. Шкафы открыты, но в них ничего нет. В гостиной старая мебель.

— Уитни?

«Где она, черт побери?»

Я подхожу к последней двери в доме с четырьмя спальнями, и она заперта.

— Я выбиваю дверь, — предупреждаю на случай, если она окажется по ту сторону. Бушующий у меня в крови адреналин подсказывает, что что-то действительно не так. Уитни всегда перегибала, но она никогда не была такой драматичной. И мне бы не хотелось преуменьшать то, что действительно не так.

Я бью ногой по двери, ломая дерево, и вхожу в комнату. Посередине стоит кровать, на которой валяется свернутое и залитое кровью одеяло. Я опускаю взгляд на пол и вижу, что Уитни лежит на спине, раскинув руки в стороны, закрыв глаза. Опускаюсь рядом с ней и касаюсь пальцами ее шеи.

— Уитни? Что за чертовщина?

У нее есть пульс. Еле заметный.

Не теряя времени, я подхватываю ее обмякшее тело на руки и выношу из дома. Раят уже ждет меня в машине у обочины.

Дверь со стороны пассажира открывается, когда он видит меня с Уитни.

— Черт.

— Отвези нас в больницу, — рявкаю я, а он уже открывает заднюю пассажирскую дверь, чтобы я забрался туда вместе с ней.

— Все в порядке. С тобой все будет хорошо, — шепчу ей, усаживаясь на заднее сиденье.

Уитни лежит в моих объятиях, из сломанной челюсти и разбитого носа течет кровь.

— Я обещаю...

Мой голос ломается, и я прочищаю горло.

Тот факт, что ее одежда покрыта грязью, рубашка порвана, а джинсы расстегнуты, говорит мне все, что нужно знать. Не считая уже синяков на шее.

Что, на хрен, произошло? С кем, черт возьми, была Уитни? Я не разговаривал с ней два дня. Как долго она там была и как туда попала? Я нигде не видел ее машины.

— Почти приехали, — объявляет с водительского сиденья Раят, входя в поворот так быстро, что я чувствую, как заносит заднюю часть машины.

— Прости… — я покачиваю Уитни, как будто это вернет ее к жизни.

Мне не хотелось, чтобы с ней такое случилось. Я ее Лорд. И должен был заботиться о ней. Они обещали нам защиту. Они подвели нас.

— Тай... не надо...

Я не обращаю внимания на Раята.

— Это моя вина.

Я притягиваю безжизненное тело Уитни к себе, ее рука падает мне на бедро. Прижимаюсь лицом к ее шее, и мне похуй, что на мне будет ее кровь. Я уже не раз убивал людей, чтобы понять, что ее больше нет. Кто бы ни сделал это с ней, он хотел ее смерти.

Я вхожу в больницу с Уитни на руках, и меня встречают медсестры. Раят позвонил, пока мы ехали.

— Гэвин, — торопливо говорю я. — Мне нужен Гэвин.

— Мне жаль, но его здесь нет.

Медсестры забирают ее у меня и кладут на каталку. Они увозят Уитни, и я следую за ними.

— Я хочу...

— Его здесь нет, — говорит медсестра, хватая меня за окровавленную рубашку и заставляя остановиться. — Но я обещаю, что доктор Финч не хуже.

Затем она поворачивается и уходит вслед за ними, оставляя меня в одиночестве.

Расхаживаю по приемной, вцепившись окровавленными руками в волосы, пытаясь сложить все воедино. Я не видел ее телефона, но Уитни звонила мне с него. Машины нет. Сумочки нет. Ее одежда была порвана и испачкана, но на полу не было никакой грязи. Только кровь.

И еще вопрос о ребенке. Она действительно беременна? Если да, то мой ли это ребенок? Мои мысли бешено колотятся, как и мой пульс. Я не могу сосредоточиться.

— Тай?

Я резко поднимаю голову и вижу, как Раят встает и кивает на врача, который идет в нашу сторону. Я вижу, что это написано на его лице. Уитни больше нет.

ЛЭЙКИН

ЛЭЙКИН

ЛЭЙКИН

ЛЭЙКИН

— Тайсон Кроуфорд? — окликают меня, и я поднимаю взгляд, стоя рядом с Лэйк и держа ее за волосы, пока ее рвет в мусорное ведро. Ее рубашка теперь покрыта кровью ее сестры от контакта с моей.

— Да?

— Тайсон Кроуфорд, вы арестованы за убийство Уитни Минсон... — коп подходит ко мне и оттаскивает меня от Лэйк, зачитывая мне мои права.

— Подождите?.. — Раят пытается пролезть, но другой коп отталкивает его с дороги.

Меня впечатывают лицом в стену, руки заводят за спину, и легавый надевает наручники на мои запястья.

Я оборачиваюсь и вижу, что Лэйк смотрит на меня, краска отхлынула от ее лица, потому что ее только что стошнило, а по щекам текут слезы. Она всхлипывает, качая головой и прикрывая рот рукой.

Полицейские подтверждают то, что она уже подозревала.

— Он этого не делал! — кричит Раят. — Я был с ним...

— Раят, — рявкаю я, прерывая его, и полицейский отрывает меня от стены и хватает за плечо. Он тащит меня по больнице, а Раят следует за нами, уже набирая номер на своем телефоне.

ЛЭЙКИН

ЛЭЙКИН

***

***

Она лежит подо мной в нашей кровати, а я нависаю над ней. Я облизываю губы, желая еще раз ощутить то, что мой рот только что проделал у нее между ног. Черт, она так притягательна, что я хочу поглощать ее снова и снова.

Лэйк опускает руки с моих волос. Она тяжело дышит, ее веки отяжелели, а идеальные губы приоткрылись.

— Тайсон, — шепчет она, выгибая шею.

Мой взгляд падает на ее ошейник, и я улыбаюсь, понимая, что она принадлежит мне. То, что начиналось как символ собственности, теперь стало клятвой ее преданности. Лэйк никогда не снимет его. Возможно, я никогда больше не включу его, но она все равно будет его носить.

— Да, малышка?

Я опускаю губы к ее гладкой шее и облизываю ее ушко, а затем прикусываю его.

Лэйк вскрикивает, обхватывает мой торс, проводя ногтями по моей спине. Я протягиваю руку и берусь за основание своего члена. Я широко раздвигаю ее ноги и вхожу в ее мокрую пизду, наслаждаясь тем, как Лэйк напрягается, и с ее губ срывается стон.

— Блядь, Лэйк, — выдыхаю со стоном я, наслаждаясь тем, как она впускает меня в себя. Она такая чертовски тугая, что у меня перехватывает дыхание.

У нее дрожат ноги, Лэйк прижимается ко мне, а я наклоняюсь, обхватываю рукой ее тонкую шею и начинаю трахать. Я никогда не был из тех парней, которые хотят заниматься любовью со своей женой, а Лэйк не из тех женщин, которые хотят, чтобы их муж был нежным. Ей нравится, когда на нее давят до такой степени, что это причиняет боль. Ее тело оживает для меня, когда она дает мне полный контроль, и мне нравится подталкивать ее, чтобы посмотреть, как далеко я смогу зайти.

Я: Мне нужна твоя помощь.

ЛЭЙКИН

ЛЭЙКИН

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я сижу за металлическим столом в комнате для допросов в полицейском участке. Меня привезли сюда и оставили здесь на три часа. Мои руки прикованы наручниками к столу, и я все еще весь в крови Уитни. Футболка высохла и прилипла к коже.

Перед моим мысленным взором все еще мелькают большие водянисто-голубые глаза. Бледное лицо Лэйк, когда она с ужасом смотрела на меня, думая, что я убил ее сестру. Как будто я был слишком хорошим человеком, чтобы сделать это. Ведь для меня это не впервой, так почему бы не сделать сейчас? Что делает ее сестру такой особенной? Я не любил ее. Мне сказали сделать так, чтобы всё выглядело, будто я ее люблю. Это должно было быть публично и с размахом. Погранично одержимым.

Дверь распахивается, и входит мой отец, за которым следует наш семейный адвокат.

— Убийство? — вопрошает он. — Господи, Тайсон. Это же во всех новостях. Ты хоть понимаешь, какого хрена ты сделал с нашей фамилией? С моей репутацией?

Я молчу.

— Позвонил им? — приказывает он нашему адвокату. — Звони гребаным Лордам и вытащи его из этой передряги.

Хансен достает из кармана сотовый, набирает номер и включает громкую связь. Он кладет телефон между моими скованными наручниками запястьями, и маленькую комнату заполняют гудки.

— Алло?

— Вытащи моего сына отсюда, — резко говорит отец.

Лорд прочищает горло.

— С вашей стороны было бы разумно покинуть комнату, сенатор.

— Я не собираюсь...

— Убирайся, — прерываю отца.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Тай...

— Убирайся нахуй! — кричу я, не в настроении слушать его дерьмо. Он мне здесь не нужен. В конце концов, я собираюсь сделать один телефонный звонок, и это точно будет не он.

Он поворачивается и выходит, хлопнув дверью.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, переходя к делу.

— Сынок, ты попал в затруднительное положение.

Он не спрашивает меня, убил ли я ее, и я не трачу время на то, чтобы сказать ему, что я этого не делал.

— Это забавно, учитывая, что это ты меня в это заманил, — выдавливаю я из себя.

Наступает тишина, потом он заговаривает.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду...

— Ты обещал нам защиту. И ты провалился. Мы оба.

Лорды должны защищать своих. Пока мы делаем то, что нам говорят, мы вознаграждены. Вот почему мы даем клятву. Отвернись они от нас, общества бы не существовало. Мы бы превзошли основателей и сожгли все дотла. Мы бы уничтожили их.

— Я не понимаю...

— Хватит врать, мать твою! — кричу я, дергая наручники. — Или вытаскивай меня, или пусть меня арестуют.

ЛЭЙКИН

ТАЙСОН

ТАЙСОН

ТАЙСОН

Я перечитываю сообщение, затем убираю телефон в карман. Подняв взгляд с передней скамьи, я смотрю, как обнаженная, выставленная на столе Лордов женщина борется с веревкой. Она находится там уже больше часа, ожидая и выкрикивая всякую хрень в свой кляп.

Моя жена злится на меня, но в этом нет ничего нового. И с этим я готов смириться.

Из боковой двери, ведущей в коридор и кабинет, входит Раят.

— Готово.

Я киваю.

— Посылка будет здесь с минуты на минуту.

Раят нервно проводит рукой по волосам, и я жду неизбежного. Он не заставляет меня долго ждать.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — Его зеленые глаза скользят по столу при звуке ее сдавленных рыданий, а затем возвращаются к моим.

Хочу ли я получить ответы на вопрос, кто забрал у меня жену? Ясен хрен. Значит ли это, что Лэйк может ненавидеть меня до конца своих дней? Да. Но я могу с этим смириться. Я был ее мужем, пока она меня ненавидела, и меня это не беспокоило. Я не позволю этому случиться и сейчас.

Вздохнув на мое молчание, Раят добавляет:

— Надеюсь, это сработает.

Сработает. Должно получиться.

— Приведи наших гостей, — говорю ему я. — Посади их на переднюю скамью.

Он уходит за дверь, но через несколько секунд возвращается с двумя гостями, которых мы привезли с собой из «Бойни». Они оба одеты в черные плащи и белые маски — в точности как Лорды, когда они собираются здесь для выполнения какого-либо ритуала или традиции.

Единственное отличие — у них скованы руки за спиной и во рту кляпы. У Джексона во рту надутый кляп-шарик — точно такой же, как тот, что я засовывал своей жене. Я хотел, чтобы он вел себя как можно тише. У женщины рот заклеен скотчем.

Раят подталкивает их обоих, чтобы они сели на переднюю скамью. Я могу определить, кто из них кто, просто взглянув на них. Женщина значительно меньше, поэтому полностью накрыта плащом. Раят садится между ними. Если понадобится, он должен проследить, что они не встанут и не попытаются что-нибудь предпринять.

Скрип входной двери оповещает всех о прибытии нашей посылки. Я расправляю плечи и встречаюсь взглядом с парой темных глаз. Он стоит в дальнем конце прохода, но медленно направляется ко мне.

Я хочу улыбнуться, но не делаю этого — слишком многое может пойти не так.

— Тайсон, — он произносит это единственное слово, а затем фыркает. — Я должен был догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Пожав плечами, я кладу руку на край стола Лордов. Мужчина опускает взгляд на нее, затем снова поднимает его на мое лицо. Я вижу в нем опасение.

— Это твоя жена или моя? — спрашиваю я, наблюдая, как дрожит ее связанное тело. Она находится в таком положении уже довольно долгое время.

Мужчина сжимает руки в кулаки и делает шаг назад.

— Не стесняйся, — скрещиваю руки на груди. — Посмотри.

Протянув руку, он разжимает пальцы и хватается за шнурок, удерживающий капюшон. Осторожно тянет за него, развязывая, и смотрит на меня. Он снимает капюшон, демонстрируя нашу главную гостью — свою жену.

Я смотрю на свою, которая сидит на передней скамье рядом с Раятом. Хотел бы я видеть ее лицо, но не могу из-за маски Лорда. Но, судя по тому, как Лэйк вскакивает на ноги, я рад, что заклеил ей рот скотчем, потому что она кричит в него.

ЛЭЙКИН

— Он никогда не собирался жениться на тебе, Лэйк, — честно говорю я.

— Он собирался меня продинамить? — хмурится она, не понимая.

С чего бы это? Лэйк не знает, что за человек Люк на самом деле.

Я хватаю рюкзак, который принес Раят, и, достав из него папку, протягиваю ей.

Лэйк открывает ее и ахает, когда видит фотографии. Я протягиваю к ней руку, но она отступает на шаг, не отрывая глаз от папки.

— Что... это она? — Лэйк поднимает на меня свои раскрытые, наполненные слезами глаза. — Тайсон, это та самая девушка.

Я киваю, следуя за ней, пока Лэйк идет к ближайшей к дверям скамье и опускается на нее. Я стою в проходе, засунув окровавленные руки в карманы джинсов.

— Кто это с ней сделал? — По ее щекам текут слезы. — П-почему?

Ее голос срывается на единственном слове.

Когда я не отвечаю, Лэйк смотрит на меня. Она переводит взгляд на Люка, который все еще сидит привязанный к стулу у алтаря.

— Это он сделал?

Я не отвечаю.

— Почему он так поступил с ней? — она сердито вытирает с глаз слезы.

— Потому что она была в «Блэкауте», — просто отвечаю я.

За последние полгода из «Блэкаута» пропали четыре женщины. Заявление поступило только об одной. О других никогда не будет известно. Их давно увезли. На корабле или самолете. Они были проданы по самой высокой цене и проведут остаток своей жизни, моля о скорейшей смерти.

— Бетани сказала мне, что Фрэнк шантажировал ее, чтобы она отправила твои фотографии, но она солгала. Это была Уитни.

Лэйк качает головой, и я киваю.

— Я нашел фотографии в телефоне Уитни. Твой отец сказал, что ты получишь инициацию по телефону, который он тебе дал, но это была ложь. Фрэнк дал его тебе, чтобы получить доступ в клуб.

Моя жена смотрит в пол, не в силах встретиться со мной взглядом, так как поверила всему, что ей сказали.

— Фрэнк хотел знать, что происходит внутри «Блэкаута», потому что знал, что Люк и Миллер забирают девушек из моего клуба.

Я смотрю на нее, и при этих словах Лэйк вскидывает голову.

— Они хотели привлечь внимание к «Блэкауту». Они хотели обвинить меня в исчезновении всех этих женщин. Они уже пытались это сделать раньше и потерпели неудач.

Лэйк хмурит брови, сбитая с толку, но я не буду сейчас вдаваться в подробности.

— Они думали, что в этот раз все будет по-другому, но их план провалился, потому что ты забыла про телефон.

Ее отец ничего от этого не выиграл. Итак, Уитни следила за Лэйк, делала снимки, а потом отправляла их ей, надеясь вывести ее из себя, но опять все вышло не так, как планировалось.

— Он нацелился на тебя? — интересуется моя жена, но прежде чем я успеваю ответить, она вскакивает и бежит к алтарю.

— Лэйк. — Я бегу за ней, но она проворна.

Добежав до Люка, Лэйк опрокидывает его стул. Он издает булькающий звук, смешанный со слюной и кровью, когда я подхватываю ее и, взяв рукой за талию, разворачиваю.

— Убери его отсюда, — рявкаю я Раяту, который еще не ушел. — Спрячь его внизу, в подвале. Я позабочусь о нем через минуту.

Он заслуживает того, чтобы помучиться еще немного.

Я сажаю Лэйк на переднюю скамью, и она поднимает на меня свои полные слез глаза.

— Он нацелился на тебя, потому что ты женился на мне? — спрашивает Лэйк, облизывая влажные губы.

Я вздыхаю, проводя рукой по своему небритому лицу. Технически, ее отец начал это задолго до того, как я женился на ней, но сейчас это не имеет значения.

— Почему его волновало, что я вышла за тебя замуж, если ему было все равно? — спрашивает Лэйк, и ее лицо искажается от смущения и гнева, которые она не может понять.

Я не могу произнести ни слова. У меня внезапно отяжелел язык, во рту пересохло. Я хотел, чтобы Лэйк знала, насколько больны эти люди, но теперь, узнав, что они планировали для нее, не могу этого сделать.

— Тайсон? — выпаливает мое имя Лэйк. — Почему его это так волновало...

Тут она замолкает.

— Номер для новобрачных.

Лэйк вглядывается в мое лицо, и я сохраняю настолько пустой взгляд, насколько могу.

— Мой брат сказал... Боже мой, там были камеры? Если меня не собирались выдавать замуж за Люка, то зачем там были камеры?

Лэйк покусывает нижнюю губу. Она становится все ближе к догадке.

— Тогда Люк сказал мне, что мне лучше молиться, чтобы я забеременела. Потому что тогда я наконец-то пойму свою ценность. Уитни... — Лэйк запинается, произнося имя своей сестры. — Ты спросил, не собирается ли она продать меня...

Ее голос затихает, и глаза встречаются с моими. Они наполняются свежими слезами, которые проливаются сквозь ресницы и скатываются по ее прекрасному лицу.

— Ты спас меня, — сокрушенно шепчет она, и у нее дрожат плечи.

Я протягиваю руку и обхватываю ладонями ее заплаканное лицо.

— Сделай глубокий вдох, Лэйк.

— Почему? — выдыхает она.

Не знаю, спрашивает ли Лэйк, почему я решил сорвать ее свадьбу или почему Люк собирался притвориться, что женится на ней, только чтобы продать ее тело, поэтому я не отвечаю. Лэйкин закрывает лицо руками, и я притягиваю ее к себе, крепко обнимая, а она цепляется за мою окровавленную одежду.

Я не безгрешен. Я женился на своей жене из мести. Я всегда подозревал, что Уитни еще жива, но у меня не было доказательств. Но я никогда не думал, что, сделав Лэйк своей женой, смогу вывести Уитни из подполья. Или спасу Лэйк от жизни в рабстве.

Они отказались от одной дочери, чтобы принести в жертву другую. Я хотел втереть им в лицо, что Лэйк шлюха — моя шлюха. Я трахал ее при каждом удобном случае, как хотел. Она должна была жаждать меня. Хотеть меня. Нуждаться во мне. Это сработает, только если я научу ее служить мне.

Ошейник, который я дал Лэйк, был тем самым ошейником, который Люк купил для Уитни в качестве свадебного подарка. Я видел его в ее сумке, когда она приходила ко мне в дом Лордов. Когда притворялась, что любит меня. Я тоже притворялся, но не пытался ее в чем-то подставить.

Я позаботился о том, чтобы Лэйк надела его на свадьбу — мой не слишком тонкий намек на то, что я знаю, что они сделали три года назад. Еще один способ похвастаться своей невестой.

Отстранившись, Лэйк шмыгает носом и вытирает слезы с лица. Смотрит на меня своими покрасневшими глазами.

— Мы можем пойти домой?

Я улыбаюсь, откидывая ей за ухо ее темные волосы.

— Мне нужно поговорить с Раятом. С тобой все будет в порядке?

Я бы предложил ей спуститься со мной, но не хочу, чтобы ей снова стало плохо. Не знаю, было это из-за беременности, нервов или того факта, что Лэйк увидела свою мертвую сестру. Возможно, это было сочетание всех трех факторов.

Она кивает.

— Да. — И потирает руки о свои обнаженные бедра.

Я целую ее в лоб.

— Я только на секунду, а потом мы уйдем.

ЛЭЙКИН

— Я не понимаю, — шепчет моя жена. — Почему ты должен был убить ее?

— Потому что она сводная сестра Люка.

Лэйк ахает, подтягивает ноги под задницу и поворачивается ко мне в кресле, насколько это возможно, накрывая второй рукой наши соединенные ладони.

— Что... я...

Я улыбаюсь ее отсутствию слов и объясняю немного подробнее.

— Меня послали выполнить задание для инициации. Я и мой коллега Лорд должны были позаботиться обо всех в доме. Я был удивлен не меньше твоего, когда обнаружил, что Майлз тащит в гостиную Эштин. Я знал ее по дому Лордов. Она была избранной Сента.

— До меня доходили слухи, — кивает Лэйк, имея в виду Сента и Эштин. — Что ты сделал?

— Я убил ее мать.

— Тайсон, — она задыхается от ужаса, как будто ей невыносима мысль о том, что я убил женщину.

— Ты знаешь, как заставить женщину доверять мужчине? — спрашиваю я, быстро оглядывая ее.

Лэйк хмурит брови на мой вопрос.

— Нет.

— Ты посылаешь женщину, чтобы она сделала эту работу за тебя.

Затянувшееся молчание говорит о том, что она не понимает, поэтому я поясняю.

— Он находил девушку, которую хотел, посылал свою мать поговорить с ней, сблизиться, а потом она помогала ему накачать ее наркотиками и забрать.

— О Боже! — Лэйк крепче сжимает мои руки.

— Но об Эштин никогда ничего не говорилось. У Лордов было описание матери. Я не хотел рисковать.

— Значит... — Лэйк несколько секунд обдумывает свои слова. — Ты уже тогда знал, что Люк причастен к похищению и убийству этих женщин?

— Нет, — качаю головой. — Люк никогда не упоминался.

— Но ты сказал, что это был ее сводный брат.

Это сложно.

— У Эштин был брат. Лорды решили, что это он, потому что она играла роль матери.

Вот тут-то и возникли сложности. По какой-то причине ее брат не пришел спасти их той ночью, так что кто знает, во что он, черт возьми, вляпался. После того как я убил их мать, братья Пик забрали Эштин в «Бойню» и спрятали ее подальше от мира. Но и это пошло не по плану. Она наебала их всех. Бьюсь об заклад, бывают дни, когда братья жалеют, что я просто не убил ее, когда у меня был шанс. Но если Уитни говорит правду, у них еще будет шанс, а Эштин все равно скоро умрет.

— Значит, у Люка и Эштин одна мама?

— Да, — киваю я. — У Бренды — их матери — был роман с отцом Люка.

Я делаю взмах рукой, а затем снова кладу ее на руль. Я не знаю подробностей, да и никогда не интересовался. Некоторые Лорды обмениваются своими женами, как бейсбольными карточками. Во время определенных мероприятий, проводимых Лордами нередко устраиваются оргии.

— Но это выяснилось только спустя годы. После того как мы выполнили задание, похищения и убийства прекратились. На некоторое время.

ЛЭЙКИН

Дверь открывается, и я поднимаю голову, чтобы увидеть, как Гэвин входит в комнату с Сентом. Взгляд Гэвина опускается на мои порезанные и окровавленные руки, а затем скользит к моим глазам.

— Я пытался дозвониться до тебя.

Я киваю.

— Был занят.

Он смотрит на висящего на скованных запястьях Люка, и говорит.

— Вижу.

Сунув руку в карман, Гэвин достает сотовый телефон и протягивает его мне. Син забирает его, потому что мои руки в крови, держит его передо мной и нажимает воспроизведение.

Мою жену бросают на больничную койку. Люк встает и садится на нее верхом, прижимая к голове ее запястья.

— Усыпи ее, черт возьми! Сейчас! И где, черт возьми, эти наручники?

— Нет. Нет. Нет. ТАЙСОН! — кричит она.

Медбрат в синей форме, которого я убил, хватает Лэйк за запястье, помещает его в прикрепленную к кровати кожаную манжету, и пристегивает. Люк обхватывает ее руками за шею и душит, пока парень продолжает обходить Лэйк, фиксируя ее вторую руку и обе ноги.

— Знаешь... — он опускает свое лицо к Лэйк. — Возможно, он действительно оказал мне услугу. Возможно, беременная ты чего-то стоишь.

Ублюдок вжимает ее голову в матрас, а затем отпускает и встает с нее.

Лэйк задыхается, делает глубокий вдох, дергает за ремни, понимая, что ее привязали к кровати, и видно, как с ее лица исчезает жизнь. Вся надежда.

— Я хочу, чтобы ее усыпили, пока я не скажу. И сделай тест на беременность, — отрывисто приказывает Люк, а люди вбегают и выбегают из комнаты.

— Я... не... — глубоко вдыхает Лэйк. — Беременна.

Люк наклоняется над кроватью и сжимает ее мокрые от слез щеки.

— Тебе лучше помолиться Богу, чтобы это было так. Иначе ты мне не нужна.

Он опускает руку к ее обнаженной груди. Хватает ее за грудь и бьет по лицу. Она вскрикивает.

— Никчемная сука — это мертвая сука.

Люк опускает руку к ее черным шортам, и Лэйк сопротивляется, пока он снимает их. Лэйк всхлипывает, когда его пальцы сдвигают в сторону трусики.

— Думаю, если результаты будут отрицательными, я смогу трахать тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь, — он целует ее залитое слезами лицо и входит в нее пальцами. — В любом случае, я сделаю тебя полезной.

Он прижимается губами к ее губам, чтобы снова поцеловать мою жену, и Лэйк наклоняется к нему, вонзая окровавленные зубы в его плоть. Люк кричит, а затем бьет кулаком ее по лицу.

Ее тело обмякает, крики затихают, и он вытирает кровь со своего лица. Ублюдок расстегивает джинсы, запрыгивает на кровать и, насколько это возможно, раздвигает ее привязанные к кровати ноги. А затем трахает ее. Ее тело двигается вместе с кроватью, когда он наклоняется, хватает ее обеими руками за волосы и плюет ей в лицо.

— Ебаная сучка. Я позабочусь о том, чтобы ты чего-то стоила.

Он кончает в нее за считанные секунды, затем встает и застегивает молнию на джинсах.

— Приведи ее в порядок, — рявкает кому-то Люк и выходит из комнаты.

Тот, кто держит камеру, проходит дальше в комнату и встает рядом с кроватью.

— Тебе это не понадобится, — говорит женщина, и тут я вижу в кадре руку, снимающую с Лэйк обручальное кольцо. Комнату наполняет смех Уитни, она поворачивается, оставляя мою обнаженную жену связанной и без сознания, с лицом, покрытым слюной Люка, и его спермой, вытекающей из ее киски.

Малышка: Не забудь, что сегодня мы ужинаем с друзьями.