Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья»

Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends

Конец лета объявил о себе знойными температурами и грозой. Температура, о которой я знала и которой боялась, потому что всю неделю было около 90 градусов по Фарингейту (прим. перев — 32° C). Но гроза, как это обычно бывает, стала неприятным сюрпризом.

Одетая в шорты, шлепанцы и майку, я совершенно не готова к потопу, который обрушивается на меня по пути в общежитие.

— Фу! — вскрикиваю я, когда первые крупные капли падают мне на лицо. За мной следует целый шквал, и вскоре я, промокшая до нитки, бегу к своему дому, беспомощно вскинув руки над головой. Мои вьющиеся волосы определённо не оправятся после этого.

По крайней мере, меня успокаивает вид десятков других студентов, которые тоже бегают под дождём. В таком большом учебном заведении, как Нью-Йоркский университет, ты никогда не бываешь по-настоящему одинок.

Добравшись до общежития, я на минуту останавливаюсь в дверях, и с меня капает на коврик у входа. Я протираю глаза руками, радуясь, что в последнее время не пользуюсь косметикой. Летние занятия посещаются не очень часто, поэтому мне не приходилось беспокоиться о том, чтобы произвести на кого-то впечатление. Завтра начинается первый семестр моего второго курса, так что мне придётся немного поднапрячься.

Я хмурюсь, глядя на себя в объектив камеры телефона, рассматривая свою кудрявую шевелюру. Образ «утонувшей крысы» мне определённо не нравится, это точно. Я пытаюсь немного их распушить, но это безнадежно. Пряди остаются прилипшими к моим щекам и лбу, и я сдаюсь.

Пока я крадусь к своей комнате в общежитии, мои ноги в промокших шлепанцах издают ужасные хлюпающие звуки, я пытаюсь вызвать хоть какое-то волнение перед вторым курсом. У меня не очень получается. Прошлый год был веселым, и я относительно хорошо успевала на общих занятиях, но я переживаю из-за того, что ещё не выбрала специальность. Я просто не могу решить, что хочу изучать. Почему в двадцать лет я должна знать, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь? Я редко знаю, чем хочу заниматься в течение предстоящей недели. Выбор специальности ощущается как огромный груз на моих плечах, который я до сих пор не в состоянии сбросить.

Придя в свою комнату в общежитии, я роюсь в рюкзаке в поисках ключей. Когда я это делаю, мой взгляд падает на груду посылок на полу, на каждой из них написано моё имя. Я не могу сдержать улыбку. Моя семья прислала мне какие-нибудь посылки?

Когда я беру одну из них и рассматриваю этикетку, у меня замирает сердце.

Отлично.

Моя семья прислала мне несколько посылок, но я не рада их видеть. «Программа похудения Орго», — гласили бело-зеленые этикетки. Моя мама записала меня на курсы «Программы для похудения Орго», несмотря на мои протесты. Я девушка с пышными формами, но всегда была довольна своим телом. Однако мои родители, похоже, считают, что со мной что-то не так. Хуже того, они придерживаются устаревшего представления о том, что женщины поступают в колледж только для того, чтобы найти мужа. Они регулярно настаивают на том, что если бы я только немного похудела, то стала бы отличной женой для одного из здешних студентов-мужчин.

С тяжёлым вздохом я несу охапку коробок в свою комнату в общежитии и запираю за собой дверь. Моей соседки по комнате и лучшей подруги Кристи нет дома, так что я остаюсь наедине со своими диетическими добавками. Я вскрываю коробки и, нахмурившись, смотрю на содержимое. Я пробую их уже около месяца, и все они — протеиновые батончики, протеиновые коктейли и «десерты» — на вкус как мел. Что ещё хуже, они должны полностью заменить мне обычную еду. Еда в кафетерии, может, и не очень вкусная, но она определённо лучше, чем эта.

В животе у меня урчит, и я послушно беру один из батончиков, заменяющих еду. На обертке написано «солёная карамель», но на вкус она, вероятно, больше похожа на бетон. Я смотрю на неё с отвращением. Может быть, я могла бы просто съесть сэндвич или тарелку макарон с сыром, хотя бы разок. Никто бы никогда не узнал…

В этот момент у меня звонит телефон, и я подпрыгиваю. Это весёлая мелодия, предназначенная для звонков моей матери. Я бледнею. Как она каким-то образом почувствовала, что я подумываю о том, чтобы отказаться от своего рациона питания?!

Я отвечаю на звонок и стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более бесхитростно.

— Алло?

— Привет, дорогая! — восклицает мама. — Как дела? — Роуз настаивает на том, чтобы звонить каждые пару дней. Это, по крайней мере, лучше, чем то, что она звонила мне каждый божий день на первом курсе. Мои родители живут в Висконсине, а я учусь в Нью-Йоркском университете и нахожусь так далеко от дома, как никогда в жизни.

Я сажусь на свою удлинённую двуспальную кровать, свободной рукой прижимаю к себе подушку.

— Всё хорошо, — говорю я, стараясь соответствовать её настроению. — Что насчёт тебя?

— О, ничего, — отвечает Роуз. — Твой отец ушёл стричь газон, и я просто подумала, что мне нужно пообщаться со моей малышкой.

Я морщусь. Я определённо уже не малышка, но как единственный ребёнок в семье, я всегда буду маминым ребёнком.

— Что происходит, милая? — спрашивает мама. — Что нового?

— На самом деле, не так уж много. О! По почте только что пришла очередная порция продуктов «Орго», — говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал взволнованно.

— Это здорово! — восклицает моя мама. — Я так рада за тебя! Твоя тетя Нэнси говорит, что она добилась потрясающих результатов. На сколько ты уже похудела?

Я в панике. Я не сбросила ни килограмма.

— О, — говорю я, пытаясь придумать правдоподобную цифру, — около десяти фунтов! Я действительно взволнована! — добавляю я для пущей убедительности.

— О, дорогая, это чудесно, — восхищается моя мама. Честно говоря, в голосе Роуз звучит облегчение, но у меня в животе появляется холодок, как всегда, когда я обсуждаю свой вес с родителями. Я бы хотела, чтобы они были довольны мной такой, какая я есть.

— Десять фунтов — это здорово, но я думаю, ты могла бы сбросить ещё фунтов тридцать, — продолжает моя мама, и я закатываю глаза к потолку. — Ты такая же, как все состоятельные женщины, с этим запасным колесом на животе и толстыми бёдрами. Это проклятие. Но не волнуйся, милая, потому что я думаю, что эти добавки действительно помогут. Я знаю, что ничто другое в прошлом не помогало.

— Тридцать фунтов, — слабо отзываюсь я. — Да. Конечно. Звучит заманчиво.

Я замолкаю, не желая или не в состоянии поддерживать этот разговор. После неловкой паузы моя мама спрашивает:

— Так ты в восторге от того, что твой следующий семестр начнется завтра?

Наверное, я хочу сказать, но вместо этого с энтузиазмом отвечаю:

— Да! Не могу дождаться, когда вернусь к занятиям. У меня есть курс «Введение в астрономию», который звучит довольно круто.

— Это будет забавно, милая, — рассеянно говорит моя мама. Её тон становится гораздо более взволнованным, когда она спрашивает: — Как ты думаешь, ты встретишь каких-нибудь симпатичных парней?

Я закрываю глаза, пытаясь сохранять хладнокровие.

— Боже, я надеюсь, что так и будет, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. Честно говоря, меня совершенно не волнует, встречу ли я кого-нибудь в колледже. Было бы неплохо завести парня, но я бы предпочла просто проводить время со своими друзьями и хорошо учиться. Мои родители, однако, непреклонны в том, что я встречусь со своим мужем здесь. Они думают, что единственная цель женщины, поступающей в колледж, — получить степень «миссис». Боже. Как всё устарело. Но Роуз продолжает взволнованным голосом.

— Мы тоже на это надеемся, милая. Ты знаешь, что я встретила твоего отца, когда была в твоём возрасте. Пришло твоё время найти свою вторую половинку. Ты же не хочешь становиться старше и оставаться одна!

Я не могу заставить себя что-либо сказать, поэтому издаю звук, который звучит одобрительно.

— О, твой папа только что вошёл, — говорит моя мама, по-видимому, не обращая внимания на моё молчание. — Хочешь с ним поговорить?

Я бы предпочла, чтобы этот разговор поскорее закончился.

— Вообще-то, мне пора идти, — вздыхаю я, стараясь, чтобы в моём голосе прозвучало раскаяние. — Просто скажи ему, что я люблю его, и передай привет, хорошо?

— Хорошо, милая, — отвечает мама. — Мы любим тебя! Ещё тридцать фунтов, не забывай!

— Ага, — отвечаю я. — Конечно.

Я вешаю трубку и плюхаюсь обратно на кровать, не заботясь о своей мокрой одежде. После этого разговора я чувствую себя как чан с салом. Должно быть, я настоящий кит, раз мои родители так сосредоточены на моём похудении. Какого чёрта?

Но, возможно, они правы, и мне действительно нужно похудеть, чтобы встретить кого-нибудь. У меня был только один серьёзный парень и несколько встреч, которые всегда заканчивались неудачей.

Может быть, я бы кому-то действительно понравилась, если бы была худой…

Я отрицательно качаю головой. Ни за что. Я не могу позволить ядовитым мыслям моих родителей заразить мой мозг. Я продолжу пробовать эти добавки для похудения, но, если не похудею, всё равно буду любить себя и своё тело. Я уверена, что когда-нибудь тоже найду мужа, который будет любить меня, независимо от цифры на шкале.

Я чувствую себя немного лучше после этого внутреннего ободрения, но я до сих пор мокрая после дождя и в целом угрюмая. Волоча ноги, я встаю и заворачиваю мокрые волосы в полотенце, мысленно готовя себя к тому, что в результате они будут сильно завиваться. Затем я снимаю мокрую одежду и надеваю пушистый розовый халат, который, по крайней мере, поднимает мне настроение.

Откинувшись на спинку кровати, я кладу ноутбук на колени, решив найти что-нибудь, что могло бы поднять мне настроение после такого ужасного разговора с мамой. Может быть, я смогу переодеться в сухое и сходить в кино, или в библиотеку, или, может быть, даже побаловать себя вкусным ужином без привкуса мела.

Когда я открываю свой браузер, я вдруг вспоминаю, что «Программа похудения Орго» рекомендует своим участникам регулярно посещать сауну для «детоксикации». Я не знаю точно, что это значит, но посидеть в тёплой сауне после того, как промокнешь под холодным дождем, действительно приятно. Я набираю в браузере «сауна» и с удивлением обнаруживаю, что она находится менее чем в миле отсюда: русская и турецкая бани на Седьмой улице. Я листаю веб-сайт, восхищаясь фотографиями. Они выглядят красивыми и чистыми, и на первом этаже даже есть уютный ресторан с белыми скатертями. Более того, когда я прокручиваю страницу до конца, то вижу купон на скидку 15 % при первом посещении новым клиентам. Оцените!

Решив сделать что-нибудь приятное для себя, я переодеваюсь в футболку и штаны для йоги и собираю свои влажные локоны в беспорядочный пучок. Выходя за дверь, я бросаю взгляд на свой забытый протеиновый батончик с солёной карамелью, затем неохотно бросаю его в сумочку, на всякий случай. Может, этот будет не таким уж и противным на вкус.

«Да, точно», — думаю я и запираю за собой дверь.

— Привет, Вайолет!

Моя соседка по комнате Кристи останавливает меня у входа в общежитие и обнимает. Мы могли бы сойти за сестёр, у нас такие пышные фигуры и тёмные волосы, хотя у неё они более волнистые по сравнению с моими неконтролируемыми завитками. Мы познакомились в прошлом году на первом курсе и решили в этом году жить в одной комнате. Она моя самая близкая подруга в кампусе.

— Привет, Крис, — говорю я. — Чем занимаешься?

— Только что вернулась с занятий йогой, — отвечает она. — Сегодня была новая инструкторша, которая мне очень нравится, но она надрала мне задницу. Тебе стоит как-нибудь пойти со мной!

Я морщусь, а Кристи смеётся, вероятно, ожидая такого ответа. Кристи увлекается йогой, но я не вижу в этом ничего привлекательного. Медленная, болезненная растяжка? Нет, спасибо. Я больше люблю танцевать зумбу.

— Хорошо, хорошо, — произносит она. — Я понимаю. Но всё равно постараюсь уговорить тебя прийти как-нибудь.

— Удачи тебе, — смеюсь я.

— Куда ты направляешься?

Я достаю свой телефон и показываю ей сайт русских и турецких бань на Седьмой улице. Кристи присвистывает.

— Выглядит шикарно, — говорит она.

— Знаю! Я в восторге. Просто хочу немного расслабиться. Несколько минут назад у меня был ужасный телефонный разговор с мамой, — объясняю я.

— Это опять из-за твоего веса?

Я закатываю глаза.

— Как всегда.

Кристи морщится.

— Типично. — Она снова смотрит на мой телефон. — Эй, ты знаешь, что иногда люди занимаются сексом в банях?

Мои глаза расширяются.

— Что?! Я никогда о подобном не слышала!

— О, конечно, — говорит Кристи, ухмыляясь. — Следи за людьми, которые трахаются в тени. Это может быть похоже на порнофильм.

— Я сильно сомневаюсь, что это произойдет, — возражаю я. — Это выглядит как действительно приятное место. Не думаю, что их посетители стали бы так поступать.

Она пожимает плечами.

— Я просто говорю, что это могло бы немного оживить твой визит!

Я смеюсь и прогоняю подругу прочь.

— Боже мой, ты такая плохая. Я ухожу. Увидимся позже, хорошо?

Кристи машет мне и идёт к нашему общежитию, а я осторожно выхожу на улицу. На этот раз у меня с собой зонт, но, к счастью, дождь, похоже, прекратился. Я вливаюсь в поток людей, направляющихся на восток, и стараюсь не отставать. Я всё ещё хожу не так быстро, как типичный житель Нью-Йорка, и не раз получала выговор от незнакомых людей.

Пройдя несколько кварталов, я оказываюсь у роскошной входной двери бани и понимаю, что столько раз проходила мимо этого здания, не обращая на него внимания. Я захожу внутрь, и меня сразу же поражает нежный аромат лаванды, который доносится из диффузора на стойке регистрации. Ковёр у меня под ногами мягкий, а стены выкрашены в успокаивающий голубой цвет. Я уже чувствую себя немного лучше.

— Добро пожаловать! — говорит бодрая молодая женщина за стойкой регистрации. — Меня зовут Диана. Вы бывали здесь раньше?

Я качаю головой и показываю ей купон на моём телефоне, который она принимает, а затем и мою кредитную карту. Очевидно, в стоимость входного билета входит посещение всех бань, паровых и саун, а в стоимость первого посещения также входит бесплатная закуска в ресторане. Мысль о бесплатном питании радует меня больше, чем я могла бы признать. Вот что с вами делает университет.

— Ресторан слева от меня, — говорит администратор, жестикулируя, — а вход в раздевалку справа. Раздевалки и некоторые ванные разделены по половому признаку, но остальные помещения являются смешанными.

Неосознанно я краснею, вспоминая недавние замечания Кристи о банях. Если они студенческие, то, думаю, есть смысл в том, что люди потенциально могут резвиться.

— Вот карта и халат, — продолжает Диана, передавая их мне в руки. — И вы всегда можете вернуться сюда, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Надеюсь, вы приятно проведёте время!

— Спасибо, — говорю я и направляюсь в раздевалку.

Всё здесь белое и слегка перламутровое, что создает роскошную атмосферу. Эта раздевалка определённо лучше, чем в любом тренажёрном зале или спа-салоне, где я бывала раньше. Однако я всё ещё не могу избавиться от тошноты, которая только что появилась у меня в животе. Здесь есть ещё несколько женщин, которые небрежно раздеваются, и я крупнее их всех. Что, если они будут странно смотреть на меня, когда я буду раздеваться? Что, если они будут пялиться?

«Соберись, Вайолет», — строго приказываю я себе. Если я действительно пытаюсь полюбить своё тело, мне не следует бояться, что другие люди будут на него смотреть.

Я медленно открываю шкафчик и кладу туда свою сумочку, а за ней и туфли. Затем я снимаю футболку и шорты, оставаясь в одних трусиках и лифчике. Я украдкой оглядываюсь по сторонам. Никто не обращает на меня внимания.

«Да», — говорю я себе. «В раздевалках тоже не принято тратить время на разглядывание незнакомцев».

Набравшись храбрости, я быстро снимаю лифчик и трусики и тоже кладу их в шкафчик. Следуя инструкциям администратора, я надеваю пушистый белый халат, наслаждаясь его мягкостью на моей коже. Неприятное ощущение в животе проходит, и я слегка улыбаюсь. Никто не засмеялся. Никто даже не взглянул на меня. Земля не разверзлась и не поглотила меня целиком. Может быть, в конце концов, это будет не так уж и трудно.

Я надеваю спа-сандалии, которые беру из корзины в углу, и завязываю волосы в косу. Проходя вглубь раздевалки, я вижу слева зону только для женщин, полную обнажённых женщин в огромном бассейне. Я слегка краснею. Не уверена, что у меня хватит смелости сделать это первой остановкой.

Вместо этого я выхожу из раздевалки и оказываюсь в секции для студентов. Сегодня воскресный день, поэтому здесь относительно многолюдно. Люди всех возрастов толпятся вокруг, пары держатся за руки, даже несколько маленьких детей бегают в купальных костюмах. Нет, это не то, что я ищу, потому что мне нужно расслабиться, а дети играют и кричат, как это часто бывает с детьми. Я почёсываю мочку уха, разглядывая карту. Думаю, моей первой остановкой должна быть горячая сауна. Во всяком случае, именно об этом упоминал «Орго», говоря о «детоксицирующем» эффекте.

Я направляюсь вглубь бани, стараясь как можно лучше ориентироваться по карте. Это место похоже на лабиринт, освещение тусклое и размытое, так что я рада, что мне не придётся ориентироваться в нём без гида. Горячая сауна находится в дальнем углу здания, и по мере того, как я направляюсь туда, толпа редеет, и я почти никого не вижу вокруг. Большие бани и бассейны у входа, должно быть, являются главными достопримечательностями.

Наконец, я на месте и, заглянув сквозь стеклянную дверь, вижу клубы пара. Никакого движения, что, вероятно, означает, что внутри никого нет.

Идеально.

Сейчас, когда я сижу одна в сауне, это похоже на райское наслаждение.

В небольшой раздевалке, расположенной в стороне, я вешаю халат и заворачиваюсь в большое белое полотенце. Обнажаться под ним неприлично, но, думаю, обнажение как можно большего количества кожи способствует детоксикации. Затем я возвращаюсь и открываю дверь в сауну. Оттуда вырываются клубы пара с ароматом эвкалипта. Я вдыхаю бодрящий аромат, чувствуя, как уровень моего стресса снижается ещё больше, прежде чем осторожно войти в жаркое помещение, словно в тропический лес. Плотно закрыв за собой дверь, я оказываюсь в тумане и тишине.

Я сажусь на скамейку и делаю глубокий вдох. Я всё ещё не могу поверить, что моя мама так сильно доставала меня сегодня, но разговор становится всё более и более отдалённым. Даже стресс из-за учёбы — из-за того, что я не выбрала специальность, из-за того, что завтра начинаются новый год и семестр, — кажется чем-то далёким. Здесь, когда на моём лбу начинают выступать капельки пота, я могу просто позволить себе раствориться в восхитительном тепле и одиночестве.

Уверенная, что одна, я раскрываю полотенце, полностью подставляя своё тело воздействию пара. Если кто-нибудь зайдёт, я могу быстро завернуться обратно, но влага так приятна на ощупь, что, возможно, мне даже не захочется этого делать. Я рассеянно размышляю, какая польза от этого для моей кожи, не говоря уже об уровне моего напряжения. Мне определённо придётся приходить сюда чаще.

Я прислоняюсь головой к стене и закрываю глаза. Я чувствую себя прекрасно, лучше, чем за последние месяцы. Я представляю, как пар клубится в моём сознании, прогоняя все тревоги.

Но у моего только что расслабившегося разума, очевидно, появились свои собственные идеи. Сама того не желая, я снова начинаю думать о том, что сказала Кристи. Интересно, занимался ли кто-нибудь здесь сексом раньше? Интересно, на что это было бы похоже при тусклом освещении, жаре, влажности, когда вы вдыхаете этот восхитительный аромат эвкалипта. Это довольно волнующая мысль, и я, кажется, не могу отбросить этот ход мыслей.

Мои глаза чуть приоткрываются, и на моём лице появляется особенная улыбка. Боже, я не смогу. Но, конечно же, я всё ещё одна, и в этом маленьком помещении тихо и сыро. Затем, слегка хихикая, я запускаю пальцы в теплое, влажное местечко между бёдер и в экстазе откидываю голову назад.

О-о-о, это так плохо! Очевидно, я никогда раньше не мастурбировала на публике. Большую часть времени я занимаюсь этим наедине в своей тёмной спальне, засунув руки под простыни, а моя соседка лежит, как бревно, в пятнадцати футах от меня. На самом деле, я даже не начинала мастурбировать, пока не поступила в Нью-Йоркский университет. И всё же что-то заставляет меня трогать себя сейчас. Мысль о том, что кто-то может войти в любой момент, только делает это ещё более заманчивым, и я чувствую, как моё дыхание и сердцебиение учащаются, а вместе с ними и темп моих пальцев, кружащих вокруг клитора. Я определённо не собираюсь останавливаться.

Знакомое, восхитительное ощущение возникает между моих бёдер и внизу живота. Тихий стон невольно срывается с моих губ. Тёплый пар, кажется, обнимает меня, как любовник, добавляя чувственности ощущениям. Мой пульс в горле бьётся всё быстрее и быстрее, и я облизываю внезапно пересохшие губы. Я так близко… Я собираюсь…

Я открываю глаза и внезапно замираю.

Черт возьми!

Две пары блестящих голубых глаз уставились на меня с другой стороны тумана. Откуда они взялись? Какого чёрта? Но даже в полумраке я могу сказать, что эти альфа-самцы красивы, и неосознанно мои соски напрягаются, когда я раздвигаю бёдра шире, чтобы мужчинам было лучше видно.

Впервые мы со Скоттом разделили женщину, когда учились в аспирантуре. Я никогда не забуду ту ночь и ту женщину. Её звали Бритни, и она была такой же красивой блондинкой и подтянутой, как поп-звезда с таким же именем. Скотт и я познакомились всего за месяц до этого, но быстро подружились. Честно говоря, мы похожи на братьев — высокие, мускулистые, с голубыми глазами и тёмными волосами. Бритни училась на одном из наших курсов, и мы с самого начала обратили на неё внимание.

— Смотрит, — прошептал Скотт, когда мы однажды были на вечеринке. Бритни стояла в дверях во всей своей красе, в крошечном розовом платье и на впечатляюще высоких каблуках. Мы со Скоттом присвистнули в унисон.

— Чего бы я только не отдал за то, чтобы провести с ней хотя бы час, — сказал Скотт.

— Продолжай мечтать, — съязвил я. — Что касается меня, я определённо заберу её домой сегодня вечером.

— Давай выясним, — предложил Скотт, прежде чем подняться, чтобы поговорить с прекрасной студенткой.

В течение всего вечера мы по очереди развлекали Бритни, и она, безусловно, отвечала нам взаимностью. В конце концов, не многие женщины могут устоять перед нашей внешностью и обаянием. Но в этой женщине было что-то особенное. Она не собиралась отдавать предпочтение кому-то из нас. Наоборот, мы оба, казалось, нравились ей, и когда в конце вечера она кое-что прошептала нам на ухо, мы со Скоттом уставились друг на друга с открытыми ртами. Чёрт, она это серьёзно? Она хотела нас обоих? Одновременно?

Выбрать путь было несложно. Мы почти в унисон сказали «конечно». В конце концов, никогда не знаешь наверняка, пока не попробуешь.

Тот вечер определённо запомнился надолго. Бритни показала нам, что она более чем способна справиться с нами обоими, и когда на следующее утро она встала, чтобы уйти, её походка была немного неуверенной от удвоенной силы любви. Но это был поворотный момент в нашей жизни.

С тех пор у нас со Скоттом появилось по нескольку подружек, но если мы оба были одиноки, то время от времени у нас появлялась одна девушка на двоих. Мы не влюблены друг в друга, потому что мы со Скоттом натуралы. Но есть что-то забавное и непристойное в том, чтобы делить женщину со своим лучшим другом, особенно если она из тех, кто обожает быть с двумя мужчинами одновременно.

Итак, баня. Мы не собирались встречаться. Вместо этого мы просто хотели немного расслабиться, потому что завтра начинается семестр, и, видит бог, преподавание старшекурсникам может быть утомительным. Однако, когда мы сидим в сауне, дверь открывает великолепная брюнетка с пышными формами, и я бросаю на Скотта косой взгляд. Это может быть интересно.

Скотт встречается со мной взглядом и поднимает брови, но мы оба молчим, прячась в тени. Молодая женщина быстро исчезает в тумане, но мы знаем, что она там, сидит в противоположном конце комнаты. По тому, как она, кажется, тает и вздыхает, откидывая голову к стене, становится ясно, что она думает, что она одна.

Эта теория быстро подтверждается, когда она снимает полотенце, обнажая своё великолепное тело с огромными отвисшими грудями. Я чувствую, как Скотт рядом со мной переводит дыхание. Может, нам уйти? Может, сказать что-нибудь? Каков протокол в подобной ситуации?

Но я чувствую, как во мне нарастает возбуждение, когда сквозь клубы пара вижу соблазнительную женщину. Её кожа гладкая и кремовая, а соски нежно-розовые. Мои руки жаждут сжать их, а рот — пососать. Но потом мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я увидел, как её рука скользнула между бёдер и она начала ублажать себя. О, чёрт, о, чёрт. Когда она раздвинула бёдра, я увидел, что её сладкая киска тоже розовая, в тон соскам. Мой член твердеет, и я протягиваю руку вперёд, чтобы ущипнуть его за головку, пытаясь взять своё возбуждение под контроль.

Мой друг, стоящий рядом со мной, тоже застыл, не сводя глаз с открывшегося перед нами зрелища. Что нам делать? Определённо, уже слишком поздно уходить. Слишком поздно что-либо предпринимать, кроме как наблюдать и гадать, что, чёрт возьми, произойдет дальше.

— Бля-я-я-ядь, — шепотом рычит Скотт рядом со мной, не сводя глаз с чувствительной впадинки между её бёдер. В сауне раздается отчётливый чавкающий звук, когда соблазнительная девушка сует пальцы в это сладкое углубление и вынимает их оттуда. Розовая плоть блестит, и я чувствую, как на головке моего члена образуется перламутровая капля предэякулята, когда она стонет, запрокидывая голову.

Я обдумываю наши варианты. Мы могли бы подождать, пока она закончит и уйдёт. Или мы могли бы попытаться приобщиться к её приятному опыту.

Как раз в тот момент, когда я обдумываю это, туман рассеивается настолько, что я вижу, как женщина открывает глаза и смотрит прямо на меня. Она ахает, и её рука останавливается, всё ещё глубоко засунутая в её влагалище. Затем её соски становятся ещё тверже, нацеливаясь на меня, как пули, и это мой сигнал.

Я встаю, позволяя полотенцу соскользнуть с моей талии, и медленно подхожу к ней. Скотт, по-видимому, такой же решительный, встаёт и тоже подходит к ней. Женщина смотрит на нас огромными тёмными глазами, её полные губы слегка приоткрыты, одна рука по-прежнему глубоко засунута в её киску, другой она опирается о скамью. Её губы раскрываются в удивленном «О», но в её глазах определённо читается желание.

Я наклоняюсь и нежно касаюсь рукой её щеки.

— Можно мы тебя поцелуем? — бормочу я.

Её глаза расширяются ещё больше. Она колеблется, а затем, спустя мгновение, кивает, затаив дыхание.

— Пожалуйста, — вздыхает она.

Я прижимаюсь губами к её губам, нежно, едва касаясь, на самом деле это просто шёпот поцелуя. Её губы невероятно мягкие. Кажется, она снова колеблется, прежде чем ответить на мой поцелуй, и тогда начинается игра. Я раздвигаю её губы сильнее, погружая язык в тепло её рта, и она тихонько стонет, и этот звук раздаётся у моих губ. Я не могу удержаться от улыбки. Это будет весело.

Когда мы целуемся, Скотт кладёт руку на грудь женщины. Она напрягается, но затем сразу расслабляется, кивая в знак согласия. Большая ладонь Скотта массирует её грудь, а мой язык — её. Она запрокидывает голову, постанывая от удовольствия, и я провожу губами по мягкому изгибу её шеи, проводя по этой чувствительной коже. Скотт воспринимает это как намёк и прижимается губами к губам женщины, а я продолжаю исследовать губами и зубами линию её подбородка, шею и верхнюю часть груди.

Её маленькая ладошка обхватывает мой член, другая рука — член Скотта, и мы оба стонем от этого ощущения. Скотт опускает голову к её груди, а я нежно обхватываю другую, поглаживая большим пальцем быстро твердеющий сосок. Её рука на моём члене вызывает невероятные ощущения, когда она медленно двигает по нему вверх и вниз, пар сауны и капающий с меня пот обеспечивают естественную смазку. Когда я отстраняюсь, взгляд женщины прикован к моему набухшему члену, он мечется туда-сюда между моим и Скотта. Мы оба, мягко говоря, щедро одарены, и в её взгляде читается нечто большее, чем просто трепет. Я улыбаюсь ей, поглаживая ладонью свой член.

— Как ты думаешь, сможешь выдержать их? — рычу я. Глаза женщины расширяются, но затем она тихонько хихикает, качая головой.

— Не уверена. Я никогда не делала этого раньше, — шепчет она.

— Секс на публике или секс с двумя мужчинами? — спрашиваю я.

Она облизывает губы.

— И то, и другое.

Скотт улыбается.

— Просто расслабься и позволь нам позаботиться о тебе, — говорит он. — Это будет весело.

— Можно мне... — женщина робко протягивает руки и задерживает их перед нашими членами. — Могу я?

— Пожалуйста, всё что хочешь, — бормочу я.

Скотт похоже очарован её грудью, поэтому я убираю руку, позволяя ему поласкать их обе. Затем, хотя я и не хочу, чтобы она прекращала прикасаться ко мне, я осторожно убираю её маленькую ладошку со своего члена. Женщина вопросительно смотрит на меня, прежде чем я опускаюсь на колени между её бёдер.

При первом же прикосновении моего языка к её тёплой промежности она подпрыгивает, как будто её ударило током. Я слегка улыбаюсь и кладу руки ей на бёдра, бережно поглаживая пальцами её нежную кожу. Я нежно провожу языком по её складочкам и, когда она не протестует, начинаю ласкать их по-настоящему. Есть несколько вещей, которые я люблю больше, чем ласкать женщину, и я делаю всё возможное, чтобы выразить свою признательность. Должно быть, у меня всё в порядке, потому что вскоре она уже вовсю двигает бёдрами. Я то нежно посасываю её клитор, то провожу языком вверх и вниз по всей длине её влажной щелочки.

— О, боже мой, — шепчет она, и её глаза начинают закатываться. Я понял. К ней прикасаются со всех сторон, потому что Скотт в данный момент посасывает один сосок, сжимая другой между пальцами. Я слегка улыбаюсь, продолжая заниматься своим делом. Пока она хнычет, её пальцы запутываются в моих волосах, я медленно ввожу палец в её тёплое лоно. Медленно и нежно двигая им туда-сюда, я посасываю клитор более интенсивно, сосредотачивая большую часть своего внимания на этом комочке нервов.

— Боже мой, — снова скулит женщина. Её бёдра обхватывают мою голову, слегка покачиваясь, по мере того как она приближается к оргазму. Стуча зубами, она шепчет: — Я думаю, что сейчас...

Без всякого предупреждения она взрывается. Всё её тело дёргается, рот застывает в форме буквы «О», тёплая сладкая жидкость стекает на мой изголодавшийся язык. Я погружаю пальцы глубже в её подрагивающие бедра, указательный палец моей правой руки всё ещё входит и выходит из неё, и продолжаю лизать и посасывать, пока её дрожь не достигает пика, переходящего в хныканье, прежде чем немного утихнуть.

— О боже, — выдыхает она, ее грудь вздымается. — О-о-о.

Скотт улыбается мне, когда я встаю, а молодая женщина выглядит ошеломлённой, но довольной.

— Ты хочешь продолжить? — шепчу я ей. Я знаю, что Скотт хочет. Я знаю, что я хочу. Но, в конечном счете, это зависит от неё.

Она кивает.

Мы со Скоттом осторожно ставим ее на четвереньки на скамейке в сауне, подложив ей под колени наши полотенца для дополнительного комфорта. Она выглядит немного взволнованной, но, когда я прижимаюсь губами к её губам, она страстно отвечает на поцелуй. Нет сомнений, что она тоже этого хочет.

Скотт расположился позади этой большой попки, дразня её розовый вход, прежде чем медленно войти в неё. Я увидел, как её глаза закатились, а рот приоткрылся, чтобы издать стон. Я запечатлел на её губах ещё один страстный поцелуй, когда Скотт начал входить и выходить.

— О-о-о! — восклицает она, запрокидывая голову и закрывая глаза. — О боже, да!

Когда её всхлипы достигают апогея, а отвисшие груди вздрагивают от сильных толчков Скотта, я встаю на скамейку перед ней. Как хорошая девочка, она жадно открывает рот и берёт в него мой член, усердно посасывая. Боже, у неё восхитительный рот, такой же тёплый и влажный, каким, должно быть, является её киска. Я не могу удержаться от стона, когда она умело обводит головку своим языком, периодически останавливаясь, чтобы застонать самой. Тепло сауны заставляет меня чувствовать себя так, словно мы находимся в тропическом раю, а пот, стекающий по моей спине, скорее возбуждает, чем раздражает. Возможно, это самый горячий сексуальный опыт, который у меня когда-либо был — в прямом и переносном смысле.

— Моя очередь, — рычу я. — Мне нужно в её киску.

Скотт закатывает глаза, но ухмыляется мне, и мы меняемся позами. Скотт, похоже, не слишком возражает, поскольку начинает ворчать, как только его член входит в идеальный ротик женщины. Возможно, поначалу она и выглядела застенчивой, но у неё определённо есть кое-какие очень продвинутые навыки.

Я кладу руки ей на бёдра, восхищаясь мягкостью её кожи и очарованием пышных изгибов. Подставляя свой член к её входу, я облегчаю себе путь внутрь, когда она издаёт вздох.

— Блядь, — шиплю я. — Ты такая тугая, детка.

На самом деле она такая маленькая, что кажется, будто одна из её рук всё ещё доит меня. Я чувствую, как она постанывает от удовольствия, и Скотт тоже стонет, без сомнения, от вибрации его члена. Рыча от удовольствия, я двигаюсь вперёд и назад, вперёд и назад, пока мы не достигаем такого темпа, что все трое начинаем стонать в экстазе. Звуки нашего наслаждения эхом разносятся по сауне, и я уже начинаю сомневаться, не ворвётся ли кто-нибудь ещё.

«К черту всё это», — думаю я, увеличивая силу своих толчков, с вожделением вбиваясь в неё. Если кто-нибудь войдёт, я, чёрт возьми, уверен, что не остановлюсь.

— Я сейчас кончу, — внезапно говорит Скотт, и я сам почти готов, напряжение в моих яйцах растёт. Длинные вьющиеся волосы женщины выбились из-под повязки, и я хватаю их в кулак как раз в тот момент, когда Скотт вскрикивает, всё его тело напрягается. Женщина жадно глотает, её горло пульсирует с каждым большим глотком, но голодная девушка ждёт большего. В любой момент в неё может влиться ещё одна порция.

— Блядь!

Сила моего оргазма обрушивается на меня подобно приливной волне, и я позволяю себе погрузиться в неё, утопая в удовольствии, когда перед моими закрытыми глазами вспыхивают звёзды. Я взрываюсь внутри этой женщины, этой прекрасной незнакомки, когда Скотт глубоко целует её, ощущая вкус своих собственных выделений на её языке. Я всё ещё слышу её стоны, захваченные его ртом.

Когда всё заканчивается, мы выходим, наши члены блестят. Чёрт, это правда было? Девушка мяукает, а мы со Скоттом садимся по обе стороны от неё, целуя её шею и плечи. Она хихикает и, о чудо, краснеет. Я не уверен, что она покраснела сейчас, после всего этого, но это восхитительно.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, понизив голос.

Она кивает.

— Это было… У меня нет слов.

Скотт смеется.

— Спасибо, милая, — произносит он, и я киваю в знак согласия. — Это было невероятно.

Но мы не собираемся оставлять её грязной и неопрятной. Вместо этого мы осторожно опускаем головы, лаская её влажную щелку и проводя языком по плоти, пока она не станет совершенно чистой.

— О-о-о-о, — стонет она, снова запрокидывая голову. — Да-а-а.

Я улыбаюсь, поднимая голову.

— Тебе еще что-нибудь от нас нужно?

Она снова краснеет, но затем качает головой.

— Нет, я в порядке, спасибо.

— Спасибо, — ворчу я, прежде чем схватить полотенце. — Пошли, приятель.

Улыбнувшись в последний раз, мы со Скоттом открываем дверь, как будто ничего необычного не произошло, и выходим. Женщина остаётся сидеть с ошеломлённой улыбкой на губах.

Но в последний момент я поворачиваюсь.

— Эй, — говорю я, и она вопросительно смотрит на нас, её взгляд смягчается. — Ещё раз спасибо тебе, милая. Ты была великолепна, и, надеюсь, мы ещё увидимся.

С этими словами мы с приятелем выходим на прохладный воздух, обернув полотенца вокруг талии, как ни в чём не бывало. Когда мы входим в коридор, он пуст, но, когда мы возвращаемся в мужскую раздевалку, кажется, что всё в порядке. Люди приходят и уходят в разной степени раздетости, занимаясь своими делами. Они мало что знают.

— Это было чертовски здорово, — бормочет Скотт себе под нос, как только мы оказываемся в безопасности раздевалки.

Я киваю в знак согласия.

— Это ты мне говоришь.

— Нам следует приходить сюда почаще, братан, — говорит он.

— Да, конечно, — отвечаю я. — Давай. Давай собираться и возвращаться к работе.

Но, стоя под струями горячей воды, я всё ещё не могу выбросить из головы образ этой женщины. Кем она была? Часто ли она делилась собой? Позволит ли она нам снова прикоснуться к ней? Жаль, что я не узнал её имени, потому что теперь я понимаю, что это может быть всего лишь разовым знакомством.

Я пыталась собрать свою сумку последние десять минут. Обычно это не сложная задача. Мои книги лежат на кровати рядом со мной, а также пенал, бутылка с водой, тюбик туши для ресниц и мой ежедневник. Мне просто нужно протянуть руки, взять вещи и положить их в эту чёртову сумку. В этом нет ничего сложного.

Однако каждый раз, протягивая руки, я застреваю, потому что вижу, как мои ладони снова сжимают два твёрдых члена, массивные вены пульсируют, когда они блестят при слабом освещении.

В сотый раз за последние двадцать четыре часа я краснею как сумасшедшая. Я всё ещё не могу осознать тот факт, что вчера в сауне у меня был секс с двумя незнакомцами. Я не могу поверить, что слова Кристи оказались пророческими. Не могу поверить, что двое высоких, темноволосых и великолепных мужчин проявили ко мне интерес и доставили мне удовольствие, которого я никогда раньше не испытывала. А я даже не знаю их имен!

Чёрт возьми, во что я превратилась? Я действительно это сделала? Я прижимаю ладони к щекам, пытаясь подавить пламя, горящее там. Я не могу перестать думать о том, как их руки касались моей кожи, как два рта исследовали каждый дюйм моего тела и как два огромных члена ощущались внутри меня. Прошлой ночью мне это даже снилось. Мой мозг был не в состоянии сосредоточиться на чём-либо другом, и это не самая лучшая ситуация для первого дня занятий.

— Тебе нужно собраться, Ви, — говорю я вслух самой себе, хлопая в ладоши. — Сосредоточься.

Я решительно хватаю учебники и бросаю их в сумку. Однако, потянувшись за пеналом, я мечтательно вздыхаю, снова отвлекаясь.

— Что случилось?

Я резко поднимаю голову, вырванная из своих грёз. Кристи машет мне, только что войдя в нашу комнату.

— Земля вызывает Вайолет, — смеётся она. — Ты выглядишь так, словно находишься на своей собственной планете.

— Да, — признаюсь я. — Прости.

— О чём ты думаешь? — спрашивает Кристи, жуя жвачку.

Я ни за что на свете не скажу ей правду. Она моя лучшая подруга, и я полностью ей доверяю, но не могу заставить себя признаться в таких порочных подробностях. Обычно я гораздо сдержаннее, чем Кристи, более предприимчивая в сексуальном плане. Может быть, она даже не поверила бы мне, если бы я сказала ей правду; в конце концов, я сама до сих пор с трудом в это верю.

— Просто переживаю из-за занятий, — слабо улыбаюсь я. К счастью, это не совсем ложь. Первый день нового семестра всегда немного пугает. Я просто хотела бы немного больше сосредоточиться на учёбе и немного меньше на горячей групповухе, которая была у меня вчера.

«Секс втроём!» — визжу я про себя. Даже в самых смелых мечтах я не думала, что у меня когда-нибудь будет секс втроём, особенно с двумя самыми сексуальными мужчинами, которых я когда-либо видела. У меня был секс с несколькими довольно привлекательными мужчинами, но эти двое были из разряда мужчин-моделей или знаменитостей. Кто знает? Возможно, они были моделями или знаменитостями. В конце концов, мы в Нью-Йорке. Всё возможно.

Я качаю головой, наконец-то складывая оставшиеся вещи в сумку. Честно говоря, не имеет значения, кто это был. Я почти наверняка никогда их больше не увижу. Не то чтобы мы обменялись номерами телефонов или информацией в социальных сетях, когда наше сотрудничество закончилось. Это был просто хороший, старомодный, анонимный секс, и меня это устраивает. По крайней мере, у меня остались очень приятные воспоминания, которые я буду прокручивать в голове долгие годы.

— Какая у тебя первая пара? — спрашивает Кристи.

Я просматриваю своё расписание на телефоне. Я настолько рассеянна, что даже не могу вспомнить, какие занятия у меня сегодня.

— Первая астрономия, — говорю я. — Через полчаса. А как насчёт тебя?

— У меня тоже! — Кристи говорит: — Хочешь отправиться туда прямо сейчас? Я думаю, здание недалеко, всего в десяти минутах ходьбы.

— Да, отлично, — улыбаюсь я, мои мысли всё ещё витают где-то далеко. Затем я закидываю сумку на плечо и делаю глубокий, успокаивающий вдох. Что бы ни случилось вчера, теперь всё позади. Мне нужно успокоить свои гормоны на некоторое время, чтобы я действительно могла сосредоточиться на своих занятиях.

Мы с Кристи выходим на оживленные улицы Нью-Йорка, направляясь на север. Кампус Нью-Йоркского университета раскинулся на много кварталов в Гринвич-Виллидж, и я определённо поняла, как важно носить удобную, поддерживающую обувь. На первом курсе я надела туфли на каблуке в первый день занятий, и больше никогда. Я едва смогла пройти два квартала, не говоря уже о семи, которые были необходимы.

— Итак, что у тебя нового и интересного? — спрашиваю я свою подругу, пока мы идём. Погода сегодня хорошая, температура умеренная, светит солнце. Я достаю из сумки дешёвые солнцезащитные очки и надеваю их. — Я знаю, что мы живём вместе, но я почти не видела тебя всё лето.

— Не часто, — говорит она. — Ох! Вообще-то, я, кажется, ещё не рассказывала тебе о том свидании, на которое ходила на прошлой неделе.

— Как всё прошло? — спрашиваю я.

— Отлично! — Кристи с энтузиазмом отвечает. — Его зовут Нолан. Он изучает английский и хочет стать профессором, но он совсем не чванливый. Он на самом деле очень практичный, и он очень милый, и он из действительно хорошей семьи, и...

Пока мы идём и Кристи говорит, я замечаю, что, несмотря на все мои усилия, я почти не слушаю. Не замечаю, что меня окружает. Всё, что я вижу перед собой, — это клубящийся пар в сауне и двух высоких, великолепных мужчин, которые меня растлевали. Я снова ощущаю крепкие прикосновения их рук, нежные поцелуи их губ, тепло их языков и твёрдость их членов. Я вижу, как их голубые глаза пронзают мои сквозь туман, и их хищные улыбки, когда они изучают моё тело. Чувствую, как они двигаются внутри моей влаги, как их руки блуждают по моему телу, как тепло разливается по каждому сантиметру моего тела, не похожее ни на одно из ощущений, которые я когда-либо испытывала. Даже сейчас у меня немного болит от глубокого проникновения.

— Вайолет? Ты меня слушаешь?

Я моргаю и виновато улыбаюсь Кристи.

— Прости, — вздыхаю я. — Нолан звучит просто великолепно. Ты скоро его снова увидишь?

— Возможно, где-то через неделю или около того, когда наши расписания немного выровняются, — говорит она бодрым голосом. — Я действительно взволнована. Давно так себя не чувствовала, понимаешь? Надеюсь, у нас всё получится.

— Я тоже на это надеюсь, — искренне говорю я.

Перед нами замаячил корпус искусств и естественных наук, и мы нырнули внутрь вместе с толпой других студентов. В море людей легко затеряться, но, слава Богу, мы, второкурсники, знаем дорогу немного лучше, чем в прошлом году. Мы находим наш класс «Астрономии» и регистрируемся. Ещё рано, так что свободных мест полно. Мы с Кристи, как и подобает отличникам, занимаем места ближе к началу.

— Так что, как у тебя с личной жизнью? — спрашивает Кристи, когда мы устраиваемся.

«О, знаешь, у меня только вчера был безумно горячий секс с двумя неизвестными мужчинами», — мысленно говорю я. К счастью, эти слова не слетают с моих губ.

— Совсем ничего, — смеюсь я вместо этого, хотя и не могу встретиться с ней взглядом.

— Почему нет? — спрашивает Кристи, игриво подталкивая меня локтем. — Здесь так много симпатичных парней, а мы уже второкурсники! Нам стоит обратить внимание на классных старшеклассников.

— Наверное, — говорю я. — Но ни один из них не привлек моего внимания.

— Может быть, тебе стоит попробовать приложение для знакомств, — серьёзным тоном предлагает Кристи. — Есть несколько хороших приложений. На самом деле, я только что услышала об одном новом приложении, которое звучит действительно круто! Ты просто загружаешь три фотографии, и тогда люди, которым ты нравишься, могут проголосовать за свою любимую, а затем...

И снова я почти не слушаю. Что, если я снова столкнусь с этими двумя мужчинами? Может быть, мне стоит начать регулярно ходить в баню, чтобы «случайно» наткнуться на них. Может быть, им придёт в голову та же мысль, и они тоже будут искать меня.

«Ни за что, Вайолет», — говорю я себе. Я не собираюсь становиться жуткой девчонкой, которая ходит по сауне и выслеживает незнакомых мужчин. В любом случае, я определённо не могу позволить себе так часто ходить в баню. И кто знает? Эти двое парней, вероятно, занимались сексом со многими женщинами раньше. Может быть, я для них далеко не номер один, а ещё одна метка на их поясе. От этой мысли у меня слегка скручивает желудок, и я делаю глоток из своей бутылки с водой. Даже если это правда, кого это волнует? Это было всего один раз. Никто никогда не узнает.

— Ага, — рассеянно отвечаю я, когда Кристи прерывает свою речь.

Она приподнимает бровь.

— Я спросила, не игнорируешь ли ты меня, — спрашивает она.

— Тьфу, извини! — я закрываю лицо руками. — У меня просто столько всего на уме.

— Что ж, тебе лучше разобраться с этим, потому что пара начнётся через две минуты.

Я киваю и послушно достаю учебники. Она права. Мне нужно собраться с мыслями. Я не могу вечно думать об этих мужчинах, потому что никогда их больше не увижу. Пора сосредоточиться на учёбе.

Наконец, болтовня вокруг нас немного стихает, когда задняя дверь открывается, а затем закрывается. Должно быть, пришёл наш профессор. На самом деле, здесь два профессора: Скотт Мейсон и Майк Камп, по-видимому, ведут этот курс совместно. Я кладу телефон и поднимаю глаза, мои мысли уже начинают рассеиваться.

Но потом я сажусь, и моя спина выпрямляется, как шомпол. Слава Богу, я не выпила ещё воды, потому что от шока выплюнул бы её.

Наши профессора, Скотт Мейсон и Майк Камп, — те двое мужчин, с которыми я вчера переспала в сауне! Боже мой, что мне теперь делать? Их голубые глаза блестят, когда они смотрят на меня, и мои щёки вспыхивают, потому что, чёрт возьми, Скотт и Майк определённо тоже меня узнали.

— Ты готов? — спрашивает Майк.

Офис моего друга находится в том же офисном здании, что и мой, и он часто появляется в дверях моего кабинета. У него в руках дымящаяся чашка кофе, и он собрал свою сумку. Я провожу рукой по волосам и делаю большой глоток своего кофе. Я плохо спал прошлой ночью и чувствую это сегодня утром.

— Дай мне допить кофе, и я дам тебе знать, — говорю я.

Майк смеётся.

— Справедливо. — Он заходит в мой кабинет и закрывает дверь. — Я всё ещё думаю о вчерашней девушке. Как ты думаешь, она студентка Нью-Йоркского университета?

Я определённо думал об этом. На вид этой соблазнительной девушке было чуть за двадцать и, несмотря на то, что мы делали, в ней чувствовалась невинность. Перед моим мысленным взором сразу же возник её образ: большие тёмные глаза, вьющиеся каштановые волосы, нежная светлая кожа и толстые, аппетитные бёдра. Она была просто великолепна, и всё в ней казалось восхитительным.

— Возможно, — соглашаюсь я, откидываясь на спинку стула. — Хотя я бы не стал слишком беспокоиться по этому поводу. В кампусе более пятидесяти тысяч студентов.

— Верно, — говорит Майк. — Но стоит ли нам говорить о том, что мы будем делать, если всё-таки её увидим?

Я пожимаю плечами.

— Будь спокоен, — отвечаю я. — Позволь ей проявить инициативу. Надеюсь, она не расскажет всем, что занималась сексом с двумя профессорами.

Майк кивает.

— Я не волнуюсь, — говорит он. — Просто посчитал, что об этом стоит подумать. На всякий случай.

— Серьёзно, чувак, — произношу я, — нам не о чем беспокоиться. Мы ни за что её не увидим, потому что это место чертовски огромное.

Конечно, мы видим её меньше чем через полчаса. Каковы шансы?

На курсе «Астрономии» обычно около пятидесяти учеников, и этот курс ничем не отличается. Мы с Майком заходим в аудиторию примерно за три минуты до начала пары и незаметно осматриваем помещение. Несколько групп студентов разговаривают и смеются, несколько одиночек сидят в одиночестве, а кто-то в дальнем конце аудитории уже спит. Типично.

Но во втором ряду сидит красивая молодая женщина в жёлтом сарафане, подчеркивающем её пышные формы. Её темные вьющиеся волосы распущены, а полные губы слегка подкрашены. Она разговаривает с подругой, сидящей рядом с ней, и не сразу замечает нас, но мы, конечно, замечаем её.

— Черт возьми. Это та самая вчерашняя девушка? — шепотом спрашивает Майк, когда мы входим.

— Определенно, — киваю я.

— Ну и чёрт.

— Всё в порядке, — убеждённо говорю я. — Давай просто сосредоточимся на том, чтобы закончить лекцию, а потом решим, что делать дальше. Хорошо?

Майк хлопает меня по плечу.

— Хорошее решение. Давай сделаем это.

Когда мы проходим через двери, великолепная девушка замечает нас, и её глаза расширяются, а челюсть отвисает. Затем она слегка ёрзает на своём сиденье, как будто снова переживает нашу вчерашнюю сексуальную встречу. Да, у нас с Майком большие члены, и, без сомнения, на следующее утро ей было немного не по себе. Я усмехаюсь про себя и начинаю знакомиться, как ни в чём не бывало.

— Добро пожаловать на «Астрономию», — говорю я. — Я профессор Скотт Мейсон, а это профессор Майк Камп. Хотя я слышал, что этот курс в просторечии называется «Академия Звездного пути», уверяю вас, астрономия — это гораздо больше, чем электрошокеры и войны с инопланетянами.

В аудитории раздались смешки, и лёд тронулся. После ещё нескольких вступительных заявлений мы приступаем к занятиям, и девяносто минут пролетают незаметно. Многие студенты, судя по всему, ожидали, что сегодняшнее занятие будет просто кратким объяснением программы, но им не повезло. Мы с Майком, может, и усердствуем, но мы также усердно работаем, и наши занятия — это не шутки. Мы уже совместно преподавали несколько курсов и всегда хорошо работали вместе, поддерживая баланс между беззаботными шутками и серьёзной академической учебой.

— Хорошо, — говорю я ближе к концу пары. — У кого-нибудь есть вопросы?

Девушка, сидящая сзади, поднимает руку.

— Вы двое одиноки?

Класс взрывается смехом, а мы с Майком смеёмся и закатываем глаза. К сожалению, это не первый раз, когда мы получаем этот вопрос от студентов. Я вижу, как девушка из сауны в первом ряду густо краснеет и опускает глаза, избегая наших взглядов.

— Определённо неуместный вопрос, — отвечаю я, приподнимая бровь, — и на него мы не соизволим ответить. Есть ещё какие-нибудь вопросы по курсу или предмету?

Вопросов нет.

— Тогда вы все свободны, — сообщаю я. — Мы с Майком ненадолго задержимся, если кому-нибудь что-нибудь понадобится. Хорошей первой пары, увидимся на следующей неделе.

Пятьдесят с лишним учеников выбегают за дверь, разговаривая и смеясь, топая ногами по полу с такой интенсивностью, что это напоминает небольшую давку.

— Эй, — слышу я голос, переходящий в шепот. — У меня есть несколько вопросов, которые я хотела бы задать преподавателям по поводу этого занятия. Я скоро закончу, но возвращайтесь без меня.

Это девушка с пышными формами разговаривает со своей подругой, и та склоняет голову набок.

— Ты хочешь, чтобы я подождала?

— Нет, не беспокойтесь об этом, — отвечает наша красавица.

Подруга девушки из сауны машет рукой и выходит из комнаты, оставляя её наедине с нами. Наконец, все расходятся, и в классе становится пусто и тихо. Я делаю глубокий вдох и чувствую, как Майк напрягается рядом со мной. Она собирается нас выдать?

Но молодая девушка выглядит застенчивой, слегка улыбается и ломает руки перед собой.

— Эм, привет, — говорит она со смехом. — Это, мягко говоря, очень неловко. Я просто хотела спросить, не узнаёте ли… хм, узнаёте ли вы меня…

— Конечно, мы тебя узнали, — рычит Майк, и его голубые глаза вспыхивают. — Рад снова тебя видеть. Я не знал, увидим ли мы тебя снова.

Она мгновенно расслабляется и тоже улыбается.

— Я Вайолет, — бормочет она.

— Рад официально познакомиться с тобой, Вайолет, — улыбаюсь я. — Прости, что мы не представились вчера. Не хотели портить атмосферу момента, понимаешь?

Она смеётся, всё ещё краснея. Боже, она выглядит потрясающе в этом сарафане. Я изо всех сил пытаюсь отвлечь своё внимание от её пышных грудей и бёдер. Если она не скажет иначе, она теперь наша студентка, и не более того. Мне нужно оставаться профессионалом своего дела.

— Итак, как долго вы здесь преподаёте? — спрашивает она после паузы.

— Около пяти лет, — отвечаю я. — Нам обоим удавалось выступать здесь примерно в одно и то же время. Мы вместе учились в аспирантуре.

— Ты первокурсница? — спрашивает Майк.

Она качает головой.

— Нет, это мой второй год обучения.

— Что ж, мы, конечно, рады видеть тебя на нашем курсе, — говорю я искренне. — И о том, что произошло… Это полностью зависит от тебя. Если хочешь, нам больше никогда не придётся говорить об этом. — Я обмениваюсь взглядом с Майком, который кивает в знак согласия. — Последнее, что мы хотим сделать, — это каким-либо образом поставить тебя в неловкое положение. Мы можем вести себя строго профессионально, если хочешь.

— Но, — вступает в разговор Майк, — мы оба были бы рады снова встретиться с тобой в непрофессиональной обстановке, если у тебя есть к этому интерес. И мы бы хотели поговорить об этом подробнее в другом месте, поскольку сейчас, здесь, на самом деле, не самое лучшее место. Скотт, что ты об этом думаешь?

Я киваю. Нам определенно есть о чём поговорить, если у Вайолет всё получится.

Она застенчиво кивает.

— Я бы с удовольствием.

— Отлично, — говорю я. — Почему бы тебе не встретиться с нами позже на этой неделе в кафе «Хорус»? Это на углу Мэдисон и Пятой Восточной. Есть ли подходящий для тебя день?

— По четвергам у меня нет занятий, — отвечает Вайолет.

— У нас лекция в десять, но остальное время в четверг нам подходит, — говорю я. — Давай встретимся в четверг в час. Угощаем. О, и я поторопился с выводами: ты пьешь кофе?

Вайолет улыбается.

— Как студентка колледжа, это по существу закон, что я пью кофе.

Мы все усмехаемся. Красивая, умная и к тому же с прекрасным характером? Вайолет, безусловно, интересная молодая женщина, и я с нетерпением жду возможности познакомиться с ней поближе — как в личном, так и в профессиональном плане.

— Тогда увидимся, — говорит Майк. Вайолет кивает, на секунду прикусывает нижнюю губу, а затем краснеет и практически выбегает из комнаты.

Как только она уходит, я бросаю косой взгляд на своего друга.

— Каковы, черт возьми, шансы? — спрашиваю я.

Он тихо присвистывает, собирая свои вещи.

— Сведены к нулю, — говорит он. — Мы либо самые невезучие люди в мире, либо вот-вот станем самыми везучими.

Я со смехом соглашаюсь. Думаю, мы скоро это выясним.

Раздражённо вздохнув, я плюхаюсь лицом вниз на кровать, окружённая почти всеми предметами одежды, которые у меня есть. Во многих модных журналах есть советы о том, что надеть на первое свидание. Никто из них не объяснил мне, что надеть на первое свидание с моими преподавателями, во множественном числе.

«Не то чтобы это было настоящее свидание», — напоминаю я себе в миллионный раз. Мы просто собираемся встретиться и поговорить о том, что произошло в сауне. Кто-нибудь когда-нибудь слышал о том, чтобы ходить на свидание с двумя мужчинами одновременно? И с чего бы двум моим безумно сексуальным профессорам хотя бы отдалённо интересоваться кем-то вроде меня?

Я со стоном утыкаюсь в матрас. Всю прошлую неделю я пыталась сосредоточиться на своих учебных занятиях, но не могу перестать думать о Майке и Скотте. Сначала они были просто привлекательными незнакомцами, с которыми мне посчастливилось хорошо провести время. Теперь это реальные люди, с настоящими именами, профессиями и личностями, которые играют важную роль в моей жизни. Не помогает и то, что вне сауны они, возможно, ещё более привлекательны. В конце концов, эти двое мужчин — уверенные в себе, собранные учёные с практичным чувством юмора. Они, очевидно, знают своё дело, а для меня интеллект — это огромное преимущество.

Я смотрю на свой телефон. Чёрт! Осталось всего двадцать минут до того, как я должна быть в кафе «Хорус».

С новым чувством срочности я соскальзываю с кровати и в сотый раз просматриваю возможные наряды. Через несколько минут я, наконец, надеваю белую вышитую майку, легкие джинсы-скинни и пару босоножек на платформе. Я собираю волосы в пучок на макушке и наношу немного макияжа. По-моему, это мило, но я не слишком стараюсь. Это тот тонкий баланс, который мне нужно соблюсти.

Я оцениваю себя в зеркале в полный рост, висящем на обратной стороне нашей двери, и нахожу, что выгляжу вполне приемлемо. Затем я проверяю, что мой телефон и кошелек в сумочке, и выбегаю за дверь.

Пока я спешу к кафе «Хорус», моё сердце начинает колотиться в три раза быстрее, чем обычно. Быстрая ходьба не помогает, но в первую очередь в этом виноваты нервы. Я не могу себе представить, что эти мужчины действительно хотят продолжать проводить со мной время. Они, конечно, не захотели бы рисковать своей работой ради тупой второкурсницы с одного из их курсов. Кроме того, они оба достаточно красивы и умны, чтобы заполучить любую женщину, какую захотят. Я просто не могу представить себя в качестве их фаворитки.

Подойдя к кафе, я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и захожу внутрь.

Майк и Скотт уже там, сидят в кабинке. Их невозможно не заметить, потому что они мускулистые и внушительные, даже частично скрытые сиденьями. Я с трудом сглатываю, у меня внезапно пересыхает во рту. Почему они оба так привлекательны?

— Привет, Вайолет, — говорит Майк, помахав мне рукой. Я натянуто машу в ответ и заставляю себя идти вперёд, хотя сердце бешено колотится в груди. У меня вспотели ладони, и, что характерно, они тоже начинают покрываться испариной.

Я сажусь, и Скотт подзывает официантку.

— Что бы ты хотела? — спрашивает он, пронзая меня взглядом своих великолепных голубых глаз.

Я краснею и опускаю глаза, делая вид, что изучаю меню.

— Эм, чай-латте, пожалуйста, — говорю я. Я почти отменяю свой заказ — в латте с чаем обычно много сахара, и моя мама бы этого не одобрила, — но потом напоминаю себе, что я взрослая и могу делать всё, что захочу.

«Включая, — напоминаю я себе, — встречу с двумя очень сексуальными мужчинами, даже если они мои преподаватели».

— Хороший выбор, — Скотт улыбается.

Я краснею ещё сильнее.

«Отличное начало, Ви. Они подумают, что твоя кожа навсегда останется цвета помидора».

— Спасибо, что встретилась с нами здесь, — говорит Майк, когда официантка уходит. — Рад видеть тебя за пределами аудитории.

— Мы подумали, что здесь будет легко обо всем поговорить, — продолжает Скотт. — И если кто-то из наших знакомых зайдет, мы можем просто сказать, что предлагаем наставничество.

Я киваю, прикусывая губу. Меня действительно нервирует, что кто-то из курса может пройти мимо и увидеть, как я сижу здесь со своими преподавателями. Однако, это университет; студенты гораздо чаще общаются здесь со своими преподавателями, чем в старших классах. В этом, конечно, нет ничего необычного.

— Итак, — говорит Майк после того, как я получаю свой чай-латте и благодарю официантку. — Как проходят занятия?

Я рада, что сначала мы немного поболтаем. Это заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее.

— Довольно хорошо, — отвечаю я. — Мне нужно придумать, как вписать урок математики в моё расписание, но в остальном всё замечательно. По-моему, ваш курс мне пока больше всего нравится.

Скотт приподнимает бровь.

— Ты просто так говоришь, — поддразнивает он.

— Нет! — протестую я. — Думаю, что это действительно интересно.

— Что ещё ты думаешь? — спрашивает Майк, слегка ухмыляясь.

Я делаю глоток своего напитка, наслаждаясь его сладостью и пряностью.

— О чём?

Майк смеётся.

— О нашей ситуации в сауне. Тебе что-нибудь запомнилось, милая?

Я густо краснею от двусмысленности. Я и не подозревала, что мы так быстро перешли к этой теме. Полагаю, светская беседа окончена.

— О, — выдыхаю я, а затем собираю всю свою храбрость, на которую способна. — Эм… Я имела в виду то, что сказала раньше. Это было действительно невероятно, и я отлично провела время. Я очень благодарена вам за то, что вы привели меня в порядок после этого.

Две пары голубых глаз заблестели в ответ на мой озорной намёк.

— Мы всегда заботимся о наших девочках, — говорит Скотт. — Если тебе не весело, то и мы вряд ли сможем повеселиться.

— И чем веселее ты будешь проводить время, тем приятнее это будет для всех участников, — улыбается Майк, демонстрируя идеальные зубы.

Я киваю. Не могу припомнить, чтобы у меня когда-либо был партнер, который бы так сильно заботился о том, что я чувствую. Большинство парней, с которыми я была, просто хотели как можно быстрее отделаться. Неважно, кончила ли я, но очевидно, что Скотт и Майк совсем не такие.

— Ты что, покраснела? — Скотт дразнит меня.

Мои руки взлетают к щекам, которые определённо тёплые.

— Очевидно, — признаю я под их смех. Я отрицательно качаю головой. — Простите, я просто немного смущена. Я никогда раньше не делала ничего подобного, никогда. Для меня это всё ещё дико.

— Не смущайся, — говорят Майк и Скотт одновременно. Они тут же переглядываются и ухмыляются.

— Мы оба чудесно провели время, — продолжает Майк. — Правда, Скотт?

— Верно, — говорит Скотт. — Нам понравилось быть с тобой. И, если не сказать больше, твои изгибы... — его взгляд опускается вниз, к моему декольте, а затем возвращается к моему лицу, когда он жадно облизывает губы. — Совершенно невероятно.

Моё лицо вспыхивает ещё сильнее. Я заставляю себя остановиться. Это невозможно.

— Но что произойдет теперь, когда вы мои профессора? — выпаливаю я, хотела сформулировать это более тонко. Однако моё беспокойство не проходит. Если они так здорово провели время со мной, значит ли это, что мы можем сделать это снова?

Майк и Скотт переглядываются. Пока Скотт делает глоток кофе, Майк говорит:

— Вообще-то, мы со Скоттом это обсуждали. Как мы уже говорили, для нас важнее всего, чтобы тебе было комфортно. Здесь всё под твоим контролем. Если ты хочешь бросить наши занятия и никогда больше нас не видеть, это совершенно нормально и вполне объяснимо. Мы, конечно, будем разочарованы, но это в твоих силах. Но если ты хочешь встретиться снова и продолжить то, что мы делали... — его глаза вспыхивают, а губы изгибаются в ухмылке. — Тогда мы согласны, Вайолет. С большим энтузиазмом поддерживаем. Но это зависит от тебя, красотка.

У меня перехватывает дыхание, и я делаю глоток латте, чтобы потянуть время. Я не могу поверить, что они действительно хотят снова меня видеть!

«Выкусите, мама и папа», — думаю я с некоторым торжеством. «Мне даже не нужно было худеть».

Но мои нервы всё ещё на пределе, и я не могу просто сказать «да», не подумав хорошенько. Я облизываю губы, прежде чем заговорить.

— Я хочу увидеть вас снова, — медленно произношу я, и они оба слегка наклоняются вперёд, словно желая продолжить с того места, на котором мы остановились. — Но мне бы хотелось немного подумать, потому что теперь вы мои преподаватели. Просто чтобы убедиться, что я не тороплюсь с выводами.

— Конечно, — отвечает Скотт, протягивая мне свою кружку. — Конечно, мы не против. Не торопись, дорогая. Приходи к нам, когда примешь окончательное решение. Мы никуда не торопимся.

В этот момент наша официантка возвращается, чтобы налить Майку кофе, и я лениво замечаю, что оба мужчины пьют чёрный кофе. Должно быть, это чисто академический прием.

— Итак... — я немного ёрзаю на своём месте. Я горю желанием продолжить разговор с ними, но не уверена, о чём пойдёт речь дальше. — Вы сказали, что вместе учились в аспирантуре?

— Конечно, учились, — подтверждает Майк. — В университете Арканзаса. Очевидно, мы оба изучали астрономию. Люди постоянно принимали нас за братьев, и то, что мы учились на отделениии, не помогало.

— Вам понравилось в Арканзасе? — с любопытством спрашиваю я. — Должно быть, он так отличается от Нью-Йорка.

Скотт кивает.

— Это действительно так, но мы наслаждались проведённым там временем. Здесь всё по-другому, а не хуже. Университет дал нам многое, в том числе академическую свободу, стипендии для проведения исследований, и возможность провести наш первый секс втроём, — говорит Скотт.

Я чуть не поперхнулась своим латте.

— Ваш первый секс втроем? — с трудом выдавливаю я из себя.

Майк ухмыляется.

— Да, определённо. Как сказал Скотт, университет открыл для нас мир.

Я снова краснею, поднося кружку к лицу в тщетной попытке скрыть это. У меня есть вопрос, который я стесняюсь задать, но он будет преследовать меня вечно, если я его не озвучу.

— Вы двое, эм... — я перевожу взгляд с одного на другого. — Вы тоже друг другу нравитесь?

Они смотрят друг на друга и смеются.

— Нет, — отвечает Майк. — Вообще-то, мне не нравится, когда он ко мне прикасается.

Скотт только закатывает глаза.

— Какая киска. Но нет, мы не бисексуалы, — объясняет Скотт. — А если бы и были, я бы ни за что на свете не запал на этого клоуна. — Он толкает Майка локтем, и тот корчит гримасу. — Мы натуралы, но нам нравится делиться, вот и всё. Двое мужчин и одна женщина всегда доставляют ей больше удовольствия, и мы обнаруживаем, что у нас это получается.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять бабочек, внезапно запорхавших у меня в животе. Они определённо знали, как доставить мне удовольствие. Затем мужчины снова поворачиваются ко мне.

— Но почему ты до сих пор ни с кем не встречалась в Нью-Йоркском университете, Вайолет? — спрашивает Майк, беря меня за руку. — У такой сексуальной и умной девушки, как ты, парни должны выстраиваться в очередь у твоей двери.

Я смеюсь, снова краснею и качаю головой.

— Хотелось бы, чтобы это было так, — говорю я с иронией в голосе, — но это определённо не реальность. У меня не было большого опыта. Как уже упоминала, я никогда раньше не делала ничего подобного в сауне.

— У тебя просто талант, — молвит Скотт тихим голосом, его тон становится интимным. — И мы определённо надеемся продолжить наши отношения с тобой, но без давления. Ты контролируешь. Хорошо?

Я киваю в знак согласия. Остается ещё так много нерешённых вопросов, а я не задала и половины из тех, что вертелись у меня в голове. Но, похоже, наше свидание за чашкой кофе закончилось, и я тоже не хочу выглядеть плаксивой идиоткой.

Майк оплачивает счёт, а я стою немного неловко, не зная, стоит ли мне его обнять. Я решаю этого не делать — в конце концов, мы на людях, и это может показаться странным, — но Скотт незаметно сжимает мою руку.

— Дай нам знать, что ты решишь, — рычит он, его голубые глаза горят. Затем они с Майком прощаются и выходят из кафе, и все женщины поворачивают головы, чтобы посмотреть, как эти широкие фигуры удаляются.

Я пытаюсь пройти дальше по кварталу, но вынуждена присесть на крыльцо, так как мои ноги внезапно становятся ватными. Никогда бы в жизни я не подумала, что двое взрослых, успешных, до смешного привлекательных мужчин проявят ко мне интерес и что мне придётся делать выбор. Мне, конечно, нужно кое-что обдумать, но в глубине души я уже знаю. Я хочу быть с ними. Хочу ощутить вкус их поцелуев и услышать их стоны. Я хочу встретить их с чувственностью и дать столько, сколько смогу взять. Я хочу будущего с Майком и Скоттом, к чему бы это ни привело.

— Ночь кино! Ночь кино! — Кристи повторяет мне это уже больше часа. Я по уши в домашней работе (и я точно знаю, что она тоже), но сегодня вечер пятницы, и, думаю, она в настроении развеяться.

— Давай, Ви! — хнычет она со своей стороны комнаты. Крис лежит на кровати вверх ногами, так что её волосы свисают на пол. — К черту твои дурацкие батончики для похудения! Давай купим конфет и попкорна и посмотрим кучу немых фильмов.

Я вздыхаю, засовывая карандаш за ухо.

— У меня так много работы, Кристи, — напоминаю я ей. — И у тебя тоже. Давай просто продолжим заниматься, хорошо?

— Хорошо, но только один фильм. Пожалуйста? Меня не пустили на свидание, и я хочу сделать что-нибудь веселое. Пожа-а-а-алуйста?

Я свирепо смотрю на Кристи, которая невинно улыбается мне в ответ.

— Ладно, — вздыхаю я. — Отлично. Один фильм. Но пообещай мне, что ты больше никогда не заговоришь о том парне.

— Ура! — Кристи садится, соскакивает с кровати и надевает туфли. — Конечно, нет, теперь я его просто ненавижу. Я бегу покупать шоколад и попкорн. Хочешь чего-нибудь ещё?

Я качаю головой, и она практически выбегает за дверь.

Я захлопываю учебник по химии с очередным стоном. Некоторые из этих предметов мне просто не давались. Думаю, то, что я была так невероятно рассеянна, не помогает. Я всегда была хорошей студенткой, но трудно сосредоточиться, когда ты всё время думаешь о том, когда же снова займешься сексом со своими горячими профессорами.

Лёжа на кровати, я переворачиваюсь на спину и закрываю лицо руками. Мне всё ещё трудно поверить, что Майк и Скотт хотят снова меня увидеть, и что они были так внимательны, позволив мне самой сделать выбор. Я уверена, им было бы легко обыграть меня, как невинную второкурсницу. Но, будучи настоящими джентльменами, они отдали мяч на мою площадку. Теперь мне остаётся только взять ракетку. Или биту. Или любой другой спортивный снаряд, который предполагается использовать в этой конкретной метафоре.

Однако сейчас Кристи решила, что пришло время расслабиться, и, вероятно, мне это пойдёт на пользу. Я кладу свои книги и конспекты на прикроватный столик, переодеваюсь в пижаму и собираю волосы в огромный пучок на макушке. К тому времени, как я заканчиваю умываться, Кристи возвращается с торжествующим видом, держа в руках две продуктовые сумки, битком набитые закусками.

— Давай веселиться! — восклицает она, и я не могу удержаться от смеха. Это определённо предпочтительнее, чем на самом деле ходить на вечеринки. Я всегда была домоседкой, и, к счастью, Кристи тоже. Не думаю, что смогла бы справиться с лучшей подругой, которая всегда хотела бы пойти куда-нибудь и напиться по выходным.

Мы сидим вместе на моей кровати и просматриваем стриминговый сервис, пытаясь решить, какой фильм нам посмотреть. В конце концов, мы останавливаемся на новой романтической комедии, которая только что вышла.

— Ах, романтика! — Кристи вздыхает, открывая пакетик с мармеладными червячками. — Я до сих пор не могу поверить, сколько романтики в моей жизни. Я никогда не думала, что буду ходить на столько свиданий!

— С кем ты сейчас встречаешься? — спрашиваю я. — Только один или несколько парней?

Она с энтузиазмом вгрызается в мармеладного червячка, и я беру горсть себе.

«К чёрту «Программу для похудения Орго»», — с удовлетворением думаю я. В конце концов, я нашла двух великолепных мужчин, которым нравлюсь такой, какая я есть.

— Я всё ещё встречаюсь с Ноланом, — говорит Кристи. — И ещё один старшеклассник по имени Джейк, который пригласил меня на прогулку по парку, а потом мы устроили пикник с бутылкой шампанского. Это было так романтично. И ещё один парень по имени Лукас, который говорит, что хочет увидеть меня снова, но только что разорвал четырехлетние отношения, так что я не уверена, что это лучшая идея. А потом этот мудак Бретт был тем, кто бросил меня сегодня вечером, так что, думаю, пошёл он на хуй.

Я киваю, изо всех сил стараясь присутствовать при этом и слушать. В последнее время я была так поглощена своим собственным начинающимся романом, что не стала лучшей подругой для Кристи. Я полна решимости добиться большего.

— Кто из них тебе нравится больше всего, кроме Бретта-засранца? — спрашиваю я.

Она смеется.

— Я не хочу выбирать! — заявляет Кристи. — Они все такие сексуальные, стройные и к тому же симпатичные. И я должна быть честной — секс со всеми ними был великолепен.

— Боже мой, ты занимались сексом в нашей комнате, когда меня не было рядом? — спрашиваю я с притворным ужасом.

Кристи хихикает.

— Эм, нет. Обычно мы занимаемся этим у них дома. — Она вдруг выглядит немного удрученной. — Я, честно говоря, расстроена, что сегодня вечером ничего не получу.

Я хихикаю.

— Все в порядке! Я имею в виду, что ты классно проводишь время с кучей парней, и это так здорово. Могу я просто сказать, как я горжусь тобой?

Моя подруга тоже хихикает.

— Знаю, правда? Но я должна признать, что мои интимные места иногда болят от чрезмерного использования, и хуже всего, когда ты не можешь вспомнить, с кем ты. Я чуть не назвала Джейка Лукасом, а Лукаса Джейком прошлой ночью. Хорошо, что это был крик, и я смог переделать его в «Джей-эй-Лукас»!

Я покатываюсь со смеху, держась за живот, потому что мне почти больно.

— Прости, — говорю я, протягивая ей пакетик шоколадных конфет, который она принимает. — Но, по крайней мере, это звучит забавно.

Кристи кивает, но потом вздыхает.

— Я просто хочу, чтобы один из этих парней действительно захотел стать моим парнем, — произносит она. — Мне нравится встречаться с кем попало, но в конце концов кто-то из них должен взять на себя обязательства, верно?

— Один из них определённо скоро захочет, — заверяю я её. — Ты просто находка!

Она смеётся.

— Что ж, спасибо. Посмотрим. — Затем она игриво подталкивает меня локтем. — Давай, Вайолет. Я уверена, что ты занималась здесь сексом, пока меня не было рядом.

Я качаю головой и говорю «нет», совершенно искренне. Я определённо не занималась сексом в нашей комнате. Не думаю, что Скотт, Майк и я все поместились бы на моей двуспальной сверхдлинной кровати.

Моё лицо заливает румянец, и Кристи сразу это замечает.

— Что это? — спрашивает она, тыкая меня пальцем в щеку.

О-о-о.

— Ничего! — протестую я. — Я просто… Мне, э-э, неловко, что в последнее время я ни с кем не встречалась.

— Не-а, — говорит Кристи, поедая ещё одного мармеладного червячка. — Ты бы не покраснела из-за этого. Да ладно тебе, Ви. Я знаю тебя лучше. С кем ты трахалась?

Внешне я сосредоточенно открываю пакет с шоколадными конфетами. Внутри я в панике. Если бы я хотела быть открытой, я бы сделал это с Кристи. И всё же я не уверена, что готова поделиться пикантными подробностями. В конце концов, она учится со мной на одном курсе. Майк и Скотт тоже её преподаватели!

Может, мне стоит придумать историю о том, что я встречаюсь с кем-то другим. Может, мне стоит всё отрицать. Или, может, мне стоит рассказать ей правду и, наконец, озвучить глубокую, мрачную тайну, которая была со мной несколько недель.

Приняв решение, я вскрываю упаковку с шоколадками и достаю один с карамельной начинкой.

— Итак, я действительно недавно занималась непристойностями, — отвечаю я, как можно небрежнее отправляя шоколадку в рот.

Глаза Кристи расширяются, и она победоносно вскидывает кулак в воздух.

— Я так и знала! — восклицает она. — С кем? Это кто-то, кого я знаю?

Эта карамель гораздо более вкусная, чем я ожидала, так что у меня есть ещё несколько секунд, чтобы спланировать, что я собираюсь сказать.

— Ты их знаешь, — произношу я. — Но я не знала их, когда мы только познакомились

— Боже мой! Подробности, подружка, подробности!

Я объясняю ей, что в тот день, когда я пошла в спа, её слова оказались пророческими.

— Честно говоря, я и подумать не мог, что когда-нибудь решусь на это, но в итоге у меня был секс... с кое-кем.

— В спа?!

— В сауне.

— О, боже мой! Это так сексуально!

— Знаю.

— Так кто же это? — спрашивает она, и в её глазах пляшет любопытство.

— Эм... — я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. — Ты должна пообещать мне, что никому не расскажешь, хорошо?

Брови Кристи взлетают вверх.

— У тебя был секс с девушкой?

— Нет! — я смеюсь и качаю головой. — Нет, дело не в этом. Просто… ну, у меня был секс с Майком. И Скоттом.

У моей лучшей подруги отвисает челюсть.

— У тебя был секс с двумя парнями одновременно?

Я киваю, внезапно смутившись.

— Чёрт возьми, — выдыхает Кристи, глядя на меня с новым уважением. — На публике? Кто ты такая?!

— Знаю, — говорю я, закрывая лицо руками. — Я всё ещё не могу в это поверить.

— Но подожди, кто такие Майк и Скотт? Они двое случайных людей? Ты встречалась с ними с тех пор?

Я с трудом сглатываю.

— Кристи, Майк и Скотт... ну, они наши профессора Астрономии. Ты знаешь, профессора Логан и Камп.

Я никогда не видела, чтобы на лице моей подруги отражалось столько разных эмоций. Она выглядит смущённой, затем изумлённой, затем испуганной, затем взволнованной и, вероятно, ещё миллионом других вещей, которые я не могу распознать. Она вскакивает на ноги.

— Боже мой! — восклицает она. — У тебя был секс с двумя нашими преподавателями?!

Я с трудом поднимаюсь на ноги и зажимаю ей рот рукой.

— Ш-ш-ш! — шиплю я. Знаю, что мы в уединении в нашей комнате, но эти стены, как известно, очень тонкие. Я не могу рисковать тем, что кто-нибудь ещё узнает.

— Прости, — пискляво произносит она, и я опускаю руку. Она тут же хватает меня за обе ладони и подпрыгивает. — Они такие красивые! — Кристи кричит, только чуть тише. — И они старше, успешны и умны, и я уже упоминала, какие они великолепные?! Чёрт возьми, Ви! Ты просто икона!

— Клянусь, я не знала, что они профессора, когда мы занимались любовью, — говорю я. — Они просто подошли ко мне, когда мы были в сауне, и были такими сексуальными, что я не смогла устоять. Честно говоря, я думала, что это было единоразово и что я их больше никогда не увижу. Но на следующий день, когда они вошли в нашу аудиторию, я подумала, что просто умру.

— Не могу поверить, что ты мне сразу не сказала! — Кристи снова кричит, всё ещё прыгая вверх-вниз, как сумасшедшая.

— Прости, — отвечаю я. — Просто… ну, очевидно, это довольно серьёзное, странное дело, и я не знала, стоит ли мне держать это в себе.

— Я так рада, что ты этого не сделала, — говорит Кристи. — Это именно та пикантная сплетня о лучшей подруге, которую я хотела бы услышать в своей жизни. — Её глаза снова расширяются. — Так ты говорила с ними об этом? Так вот почему ты осталась после занятий в тот первый день?!

Я киваю.

— И я встретилась с ними через несколько дней в кафе, чтобы поговорить об этом подробнее.

— Ты видела их вне занятий?! — Кристи хнычет. — Так ты собираешься встретиться с ними снова? Чёрт возьми, да, подружка!

— Я не знаю, — отвечаю я, потирая руку. — Я хочу снова увидеть Майка и Скотта, и они сказали, что хотят снова увидеть меня, но я просто не уверена, что это хорошая идея.

— Конечно, это хорошая идея! — подтверждает Кристи, энергично встряхивая пакетик с мармеладными червячками. — Такая возможность выпадает раз в жизни, Вайолет! Два невероятно привлекательных парня постарше хотят встречаться с тобой, возможно, на регулярной основе? Тебе лучше пойти после этого!

— Я просто так боюсь, что кто-нибудь узнает, — вздыхаю я. — Ты должна признать, что это, мягко говоря, небольшое табу.

Улыбка Кристи становится озорной.

— Но именно поэтому так жарко.

Я тихонько хихикаю.

— Ты права. Но ладно, это мой секрет. Можем мы, пожалуйста, посмотреть фильм сейчас?

— Чёрт возьми, нет! — кричит она от восторга. Но затем моя подруга успокаивается после того, как я бросаю на неё взгляд.

— Отлично, — надувает губы Кристи, открывая романтическую комедию на своём ноутбуке. — Но всё, что мы сейчас увидим, будет гораздо менее захватывающим, чем в реальности. Кто бы мог подумать? Ты такая классная, подружка, и я так горжусь тобой!

Хихикая, я беру ещё горсть мармеладных червячков и чувствую, как напряжение спадает с моих плеч. Я испытываю огромное облегчение оттого, что кто-то наконец-то знает мой секрет. Я доверяю Кристи, мы уже некоторое время лучшие подруги. Мне всё ещё немного не по себе от признания в чём-то подобном, но это также заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Фильм начинается, и я кладу голову на плечо своей лучшей подруги, благодарная за её присутствие. Мне просто нужно решить, что делать дальше с двумя великолепными профессорами, которые в данный момент ждут моего ответа.

Преподавание — это не шутка. Когда я только начинал, у меня определённо было неправильное отношение к этой профессии. Я хотел чего-то «лёгкого», что позволило бы мне больше сосредоточиться на женщинах, чем на учёбе. Через несколько недель я понял, насколько сильно ошибался. Моя рабочая нагрузка выросла до немыслимых размеров, а время, которое я тратил на вино и обеды, свелось к нулю. К тому времени, однако, я влюбился в науку и понял, как мне повезло, что я ею занимаюсь.

И конечно, я всё равно каким-то образом находил время для свиданий.

Однако женщины по-прежнему не выходят у меня из головы, даже после десяти лет преподавания. У меня не было времени на серьёзные отношения, и это одна из причин, почему мы со Скоттом часто занимаемся сексом втроём. У неё двое мужчин, а это значит, что у нас со Скоттом появилось больше времени, чтобы сосредоточиться на наших личных начинаниях. К тому же все женщины, с которыми мы имели удовольствие встречаться, были красивыми, умными и остроумными. Нам очень повезло.

Однако в последнее время одна из них занимала меня больше всего.

Я отвлекаюсь от проверки работ за своим столом и откидываюсь на спинку стула, чтобы потянуться. Эти работы — первое серьезное задание по Астрономии, и их высокое качество доказывает это. Большинство студентов на этом курсе — первокурсники и второкурсники, и я ожидаю, что второкурсники, по крайней мере, будут иметь некоторое представление о том, что они должны делать. Некоторые из них кажутся нормальными, но другие полностью растеряны. К счастью, по крайней мере три или четыре работы были очень высокого качества, и среди них — работа Вайолет Минс.

Мои губы расплываются в улыбке, когда я думаю о Вайолет. Как я мог знать, когда впервые поцеловал её в сауне, что на следующий день она снова появится в моей жизни? Я думал, что это раз и навсегда решенное дело, восхитительная встреча, которую я буду лелеять долгие годы. Я был рад, что всё это осталось лишь воспоминаниями. Но на следующее утро я не мог перестать думать о ней — о покачивании её роскошных бёдер, о покачивании её огромной груди, о невинном тепле в её карих глазах. Вайолет завладела моими мыслями так, как уже давно не удавалось ни одной женщине.

К тому же, когда я увидел её в аудитории тем утром, я подумал, что она была сном, привидением, вызванным моей отчаянной потребностью. Но она была реальной, и я благодарю свою счастливую звезду.

Мы со Скоттом почти не говорили о Вайолет, но я знаю, что он тоже о ней думает. Иногда я замечаю, что он смотрит на неё во время пары, и мне приходится незаметно толкнуть его локтем в бок, чтобы никто не заметил. Интересно, должен ли я ревновать, ведь мы оба увлечены одной и той же женщиной. Но что-то подсказывает мне, что, если Вайолет захочет нас обоих, мы сможем придумать, как быть с ней. В конце концов, мы живём в Нью-Йорке. Здесь есть место для всевозможных неортодоксальных решений.

Раздаётся стук в дверь.

— Входи, — призываю я. Время моего рабочего дня подходит к концу, так что это может быть студент, которому нужна помощь с заданием.

Дверь со скрипом открывается, и на пороге появляется Скотт, его тёмные волосы стильно взъерошены.

— Привет, чувак, — говорю я и жестом указываю на стул в углу комнаты. — Что-то случилось?

— Так-то да, — отвечает Скотт, плюхаясь в кресло. Он проводит рукой по лицу и стонет. — Эти работы...

— Не очень хороши? — предлагаю я, и он смеётся.

— Это немного великодушнее, чем я собирался сказать.

— Надеюсь, это не отражается на наших преподавательских способностях, — шучу я.

Скотт качает головой.

— Возможно, мы можем обвинить в этом их преподавателей английского.

— Я не слишком беспокоюсь, — говорю я искренне. — Сейчас самое начало семестра. Эти дети, наверное, просто спали и веселились всё лето, как раньше мы.

— Как и сейчас, — поправляет меня Скотт.

— Справедливо.

Скотт проводит рукой по волосам.

— Эй, Майк, — молвит он. — Как ты думаешь, Вайолет захочет увидеть нас снова?

— Я задавался тем же вопросом, — отвечаю я. — Чертовски на это надеюсь.

— Я тоже так думаю. Но я пойму, если она не захочет.

— Конечно. Это имело бы абсолютный смысл. Но было бы обидно, если бы она этого не захотела, — я вздыхаю. — Может быть, если бы она перевелась с нашего курса, это помогло бы ей принять решение? В конце концов, тогда у нас не было бы власти над её оценками.

— Да. Это, вероятно, ускорило бы процесс.

— Ну, это не в нашей власти. Нам просто нужно подождать и узнать, что она решит.

— Хотя прошло уже несколько недель. Возможно, она не может принять решение.

Я пожимаю плечами.

— Тогда нам нужно быть терпеливыми. Это полностью зависит от неё. Это то, что мы обещали.

Скотт вздыхает и ещё глубже опускается в кресло.

— Ты прав. Ты же знаешь, что мне трудно быть терпеливым.

Я смеюсь и киваю.

— Знаю, приятель. Мне тоже.

Скотт громко хрустит костяшками пальцев, и я закатываю глаза, глядя на него.

— Извини, — говорит он, но в его голосе совсем нет сожаления. Он встаёт и шутливо отдает честь, прежде чем направиться к двери. — Похоже, мы возвращаемся в бой. Я зайду за тобой чуть позже.

— Я буду здесь, — бурчу в ответ.

Скотт собирается вернуться в свой кабинет, когда раздаётся ещё один стук в полуоткрытую дверь.

— Здравствуйте? — еле слышно произносит тихий голос. — Профессора Камп и Мейсон?

Скотт замирает, как и я, потому что Вайолет, одетая в маленький розовый топ и короткую чёрную юбку, стоит в дверях, отчаянно краснея.

— Милая, — выдыхает Скотт, и я немедленно вскакиваю на ноги.

— Входи, дорогая, — говорю я, открывая дверь шире, чтобы она могла войти. Скотт отступает в сторону, и девушка с пышными формами осторожно входит, оглядываясь, как будто боится, что её кто-то увидит. Но коридор пуст, а наше рабочее время официально закончилось три минуты назад.

— Тебе нужна была помощь с заданием? — спрашиваю я, стараясь оставаться профессионалом и не обнадеживаться. — У тебя всё хорошо получалось. Мне очень понравилось читать твою первую работу.

— Спасибо, — улыбается Вайолет. — Мне понравилось её писать. Думаю, это первое занятие по естествознанию, которое мне по-настоящему понравилось.

— Наша заслуга, — говорит Скотт, и мы все смеёмся.

— Вообще-то я хотела поговорить о другом, — произносит Вайолет, закусывая губу.

Скотт усаживает её в кресло, которое освободил сам.

— Может, нам закрыть дверь? — спрашивает он.

Она тихо кивает, и он делает то же самое.

Вайолет делает глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнуть. Я стараюсь не отвлекаться на то, как прекрасно она выглядит, её волосы, мягко струящиеся по плечам, её великолепные глаза, такие большие и невинные. Я ловлю взгляд Скотта, и мы обмениваемся жадными улыбками. Боже, я надеюсь, что она даст нам тот ответ, который мы хотим.

— Это были действительно тяжелые две недели, — наконец говорит Вайолет, сжимая свои изящные ручки. — Мне так хотелось увидеть вас обоих, но я просто не знала, что делать. Я убегала из аудитории, как только пара заканчивался, чтобы не разговаривать ни с кем из вас.

— Мы тоже не хотели давить на тебя, — говорю я кивая. — Так что даже не беспокойся об этом.

— О да, спасибо, — отвечает Вайолет. — Я ценю, что вы так внимательны ко мне. Это действительно много значит.

— Это самое малое, что мы можем сделать, — произносит Скотт. — Ты всем этим управляешь, дорогая.

Мы замолкаем, внимательно наблюдая за ней и гадая, что Вайолет собирается сказать дальше. Она здесь, чтобы сообщить нам, что больше никогда не хочет нас видеть?

— Эм, — наконец произносит Вайолет, глядя сначала на меня, потом на Скотта. — Если вы оба всё ещё хотите быть со мной... — она делает глубокий вдох. — Я хочу быть с вами. Не знаю точно, что это значит и как это будет выглядеть, но я хочу, чтобы мы разобрались с этим вместе. Я больше не хочу быть без вас, потому что последние несколько недель были действительно скучными и пустыми. — Она склоняет голову и говорит застенчивым шепотом: — Надеюсь, что всё в хорошо.

«Хорошо?!» — думаю я, глядя на неё широко раскрытыми глазами. «Это чертовски невероятно!»

Но вместо того, чтобы что-то сказать, я встаю со своего рабочего кресла и подхожу к ней. Она покорно позволяет мне взять её маленькие ладошки, когда я опускаюсь перед ней на колени и прижимаюсь губами к костяшкам пальцев левой руки, затем правой.

— Вайолет, — шепчу я. — Мы тоже этого хотим.

Её глаза огромные и блестящие, когда она смотрит на меня снизу-вверх, её губы едва приоткрыты.

— Правда? — выдыхает она.

Скотт подходит и целует её в макушку.

— Правда-правда, — подтверждает он.

— Вы оба? — шепчет Вайолет.

Я обмениваюсь взглядами со Скоттом, который кивает.

— Мы оба хотим быть с тобой, чтобы максимально насладиться нашим совместным времяпрепровождением, — говорю я. — Мы разберёмся с этим по ходу дела. Хорошо?

Вайолет прерывисто вздыхает, быстро моргает, а затем нерешительно кивает.

— Это было бы потрясающе, — молвит она едва слышным голосом.

Я улыбаюсь, обхватываю ладонями её лицо с обеих сторон и целую её. У неё мягкие, бархатистые губы и вкус сладких конфет. Я не могу поверить, что мне так повезло, что в моей жизни снова есть эта женщина, которая дарит мне радость и горячую любовь.

Мы оба поднимаемся на ноги, продолжая целоваться; я чувствую, как Скотт обнимает её сзади, нежно лаская её шею, а затем грудь. Я отстраняюсь, и Скотт берёт Вайолет за подбородок, прежде чем жадно поцеловать. Нежный рот Вайолет издаёт тихий стон, и что-то во мне пробуждается. Конечно, вожделение — это бесспорно. Но также и что-то более нежное, что-то более глубокое. Что-то более прекрасное и проникновенное.

Когда мы со Скоттом целуем Вайолет, она с придыханием стонет нам в губы, и внезапно я понимаю. Она нужна мне прямо сейчас, и мой друг бросает на меня взгляд поверх её головы. Он того же мнения.

Нежно, но быстро мы раздеваем её и усаживаем обратно в кресло. У меня в голове проносится мысль, насколько всё это безумно, потому что в данный момент у нас в кабинете находится пышущая здоровьем обнажённая студентка, её складочки раздвинуты и очень влажные, она готова обслужить двух мужчин. Но в данный момент мне всё равно. Я просто хочу быть с Вайолет, и по мере того, как волны в моей голове становятся громче, всё сопротивление ослабевает. Речь идёт о Вайолет и только о Вайолет. Нам нужна девушка с соблазнительными формами, и она откликнулась на наш призыв.

Я была счастлива и раньше, но никогда так не поступала.

Может быть, это эгоистично говорить. Возможно, я должна быть более благодарна за то, каким идиллическим было моё детство. Может быть, мне следовало бы вспомнить всё веселье, которое у меня было с моими друзьями, или то, как я всегда обожала суету и суматоху Нью-Йорка. Блаженные воспоминания мерцают в моей голове, как звёзды. Я должна чаще смотреть на них и ежедневно проявлять благодарность.

Но это счастье — другое. Экстаз, который я испытала за последний месяц с Майком и Скоттом, заставляет всё остальное казаться бледным по сравнению с этим. Абсолютная эйфория, переполняющая меня, когда я нахожусь в их объятиях, не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала. Я не могла даже представить себе такого счастья, и не мечтала о нём. Оно почти неописуемо.

Я влюблена в них обоих. Знаю, что влюблена. Я могу сказать это по тому, как учащённо бьётся моё сердце, когда Скотт смотрит на меня определённым образом или, когда Майк одаривает меня своей фирменной полуулыбкой. Я также не люблю одного из них больше, чем другого — мои чувства к каждому из них одинаково безмерны, как будто они оба занимают половину моего сердца. Они оба заставляют меня хотеть стать лучше и каким-то образом проявляют во мне всё лучшее, независимо от обстоятельств.

В конце концов, они относятся ко мне так, словно я ангел, спустившийся с небес. Они всегда хвалят мою внешность, мой интеллект или смеются над моими глупыми шутками. Они открывают двери и выдвигают стулья, чтобы я могла сесть. Они готовят вкусные блюда у себя дома — каждую неделю мы переезжаем от Майка к Скотту, — и если мы все спим в одной постели, они могут завладеть моим телом с обеих сторон. Майк и Скотт относятся ко мне как к драгоценному предмету, как к кому-то, кого нужно беречь. Короче говоря, они заставляют меня чувствовать себя достойной.

Мне было трудно скрывать это от родителей. Роуз и Уилбур до сих пор звонят раз или два в неделю, обычно чтобы спросить, как продвигается моя потеря веса. Никогда ещё наши разговоры не были такими раздражающими, но я учусь не обращать на это внимания. По большому счёту, лишние двадцать фунтов не имеют значения. Я всё ещё содрогаюсь от нашего последнего разговора.

— Как дела? — спросила Роуз.

— Хорошо, — отвечаю я.

— Что это значит? — язвит моя мама.

— Просто отлично! — щебечу я. Раньше меня раздражали её постоянные приставания, но теперь я учусь не обращать на это внимания. С начала семестра я не похудела ни на унцию, но Майк и Скотт восхищаются каждым моим изгибом.

— Ты говоришь по-другому, — беспокоится моя мама, и в её голосе слышится подозрение. — Ты говоришь счастливее. Что это такое? Занятия идут хорошо?

— Очень хорошо! — я в восторге.

— А Кристи хорошая соседка по комнате?

— Самая лучшая.

— Вайолет, — говорит она затем, понизив голос, — ты встретила парня?

Я смеюсь. Очевидно, Роуз всё ещё надеется, что я получу степень миссис в колледже.

— Нет! — говорю я. Это даже не ложь. Я не встречала парня. Вместо этого я встретила двух взрослых, сногсшибательных мужчин, которые были лучше, чем я могла себе представить.

И дело даже не в сексе, хотя и он, конечно, был потрясающим. Дело в том, насколько Майк и Скотт уважают меня и восхищаются мной. Они заботятся обо мне, помогают с домашними заданиями и дают столь необходимые жизненные советы. Когда я никак не могла решить, в чем же мне специализироваться, мы объединили усилия и составили список предметов, которые меня особенно интересовали. (К их огорчению, астрономии в списке не было). Я вспомнила, что в детстве любила читать средневековые фэнтезийные книги и до сих пор испытываю большой интерес к Средневековью.

— Это то, чему я действительно могу научиться? — спросила я за кухонным столом Майка.

Он рассмеялся.

— Ты можешь изучать всё, что хочешь! — ответил он.

— Если мы можем изучать космос, ты можешь изучать европейскую историю, — подтвердил Скотт.

Внезапно я снова почувствовала прилив энтузиазма по поводу учёбы. Я никогда не ненавидела занятия, но они становились скучной рутиной, а не чем-то интересным, чего я ждала с нетерпением. К тому же, я бы не приняла важного решения без руководства Скотта и Майка. Каждый аспект моей жизни кажется лучше благодаря их влиянию.

«У меня даже прическа стала лучше», — думаю я, разглядывая себя в зеркале. Это правда. Мои каштановые локоны наполняются жизнью, а естественные золотистые пряди мягко поблескивают.

«Может, это из-за секса?» — спрашиваю я с улыбкой. «Имеет ли он влияние на волосы?»

Но потом я хихикаю. Я стараюсь держать себя в руках. У нас с Майком и Скоттом сегодня свидание на публике, и важно выглядеть привлекательно. Обычно мы просто ужинаем и смотрим кино в одной из их квартир, но сегодня вечером мы решили пойти в настоящий ресторан. В этом заведении есть небольшая задняя комната, которую мы смогли забронировать, так что мы не рискуем, что нас кто-нибудь увидит. Иногда я тревожусь, что Майка и Скотта беспокоит необходимость сохранять всё в тайне, но если это и так, они ничего не говорят. Я просто рада, что могу довериться Кристи.

Когда я брызгаю на шею своими любимыми духами, в нашу комнату в общежитии заходит моя соседка.

— Ты выглядишь потрясающе! — восхищается она.

— Ты так думаешь? — спрашиваю я и слегка поворачиваюсь, чтобы продемонстрировать свой наряд. На мне маленькое чёрное платье, колготки с рисунком и сапожки. Мои волосы распущены по спине, их удерживает только чёрная атласная повязка на голове. Я даже накрасила губы красной помадой — она, конечно, стойкая к поцелуям.

— По какому случаю? — спрашивает Кристи, плюхаясь на кровать.

Я не могу сдержать улыбку.

— Я ужинаю с Майком и Скоттом в новом итальянском ресторанчике дальше по улице. У них есть задняя комната, так что нас никто не увидит.

На долю секунды на лице Кристи мелькает эмоция, которую я не могу определить. Это не радостная улыбка, которую я ожидала от неё увидеть. Вместо этого, это нечто гораздо более странное. Её брови хмурятся, а губы кривятся в усмешке. Может быть, она ревнует?

Однако это прошло так же быстро, как и появилось. Я слегка качаю головой. Возможно, мне это показалось.

— Звучит заманчиво! — произносит Кристи, и в её голосе нет и намёка ни на что, кроме волнения. Я хмуро смотрю на себя в зеркало, чувствуя вину за то, что думала, что моя лучшая подруга не поддержит меня. Я определённо представила себе её насмешливый взгляд и выбросила это из головы.

— Думаю, так оно и будет, — говорю я. — Ты делаешь что-нибудь веселое сегодня вечером?

Кристи поднимает свой ноутбук и улыбается.

— Просто смотрю Нетфликс вместо того, чтобы заниматься.

Я смеюсь.

— Похоже, мы неплохо проводим время. Никаких свиданий сегодня вечером?

— Эм, нет, — отвечает Кристи, уставившись в свой ноутбук. — У меня их не было уже неделю или около того.

— О, — говорю я, чувствуя себя немного неловко из-за того, что не заметила этого раньше. — Прости. Я уверена, что мальчики скоро снова будут ломиться в твою дверь.

Кристи кивает, но выражение её лица рассеянное, поскольку она просматривает Нетфликс, пытаясь найти что-нибудь интересное для просмотра. Тем временем я хватаю свою сумочку и пальто и выхожу за дверь, быстро попрощавшись. Моё воображение подводит меня, и на мгновение я снова вижу ухмыляющееся лицо Кристи. На секунду я колеблюсь, почти оборачиваюсь, чтобы что-то сказать. Но потом я качаю головой и закрываю за собой дверь. Уверена, это было всего лишь моё воображение.

— Ты собираешься это попробовать? — спрашивает Скотт.

— Если ты настаиваешь, — отвечаю я с улыбкой.

Накалываю на вилку макароны и отправляю их в рот. Я тут же таю. Мало что я люблю больше, чем масло и углеводы, и наслаждаться маслом и углеводами вместе с двумя моими любимыми мужчинами — это просто райское наслаждение.

Ресторан открыт всего несколько недель, и нам посчастливилось занять один из его задних залов. Приглушенное освещение придаёт Майку и Скотту сексуальный вид. Мои мужчины никогда ещё не выглядели так привлекательно в своих чёрных пиджаках, с белыми воротничками, подчеркивающими сильную бронзу их шей. Мне очень хочется прижаться губами к этим шеям, но я снова хихикаю, зная, что моё время придёт позже вечером.

— Потрясающе, — счастливо вздыхаю я.

— Что, мы вместе или паста? — парирует Майк.

— Почему бы не то, и другое?

Майк тянется через стол, чтобы сжать мою руку.

— Я согласен, — говорит он с ослепительной улыбкой. — Хотя то, что мы вместе, определённо превосходит макароны.

— Э-э-э... — отвечаю я, выглядя неубежденной, и мы снова смеёмся.

— Сегодня я определённо объелся углеводов, — произносит Скотт, откидываясь на спинку стула и складывая руки на мускулистом животе. — Но это приятно.

— Иногда это необходимо, — говорит Майк. — Хотя бы ради питательных веществ.

— Я делаю это постоянно, — с улыбкой добавляю я. — Паста — моя любимая!

Оба мужчины оценивающе смотрят на мои соблазнительные формы, и на моей груди появляется румянец.

— Платье на тебе смотрится потрясающе, милая. Кстати, мы будем есть десерт? — с надеждой рычит Майк.

— Да, пожалуйста! — хнычу я, хватаясь за меню. Там есть шоколадно-вишневый чизкейк, или мороженое с теплой помадкой, или какой-то хлебный пудинг, который выглядит просто божественно. У меня слюнки текут при мысли о том, что что-то из этого украсит мою тарелку.

— Как только официант вернется, — говорю я, — передайте ему, что мы хотим... э-э-э...

— Каждого по одному? — предлагает Майк.

Скотт смотрит на меня скептически, но я по-детски радостно хлопаю в ладоши.

— Каждого по одному! Каждого по одному!

— Я думаю, нас трое, так что это может сработать, — говорит Скотт, и мы с Майком в знак победы даём пять.

Мне особенно нравится взаимопонимание, которое установилось у нас в группе. Только что мы шутили и поддразнивали друг друга, как лучшие друзья. В следующее мгновение одна из их рук оказывается на внутренней стороне моего бедра под столом, заставляя моё сердце биться быстрее, а лицо заливаться краской. Я так благодарна, что нам достаточно комфортно, чтобы быть друзьями, и достаточно страстно, чтобы быть любовниками. Я никогда не сталкивалась с таким идеальным балансом в отношениях, и это всё, на что я могла надеяться.

— Позови официанта, когда он вернётся, — говорит Майк Скотту, который сидит лицом к двери. Он кивает. Но затем появляется тень, и кровь отхлынула от лица Скотта. Челюсть красивого мужчины заметно напряглась, и он выпрямился.

— Ты не официант, — рычит он, ощетиниваясь.

Мы с Майком оборачиваемся.

— Боже мой! — ахаю я, глядя на наших новых посетителей. В конце концов, мужчина, стоящий в дверях, определённо не официант. Вместо этого, это декан университета, с его лысой головой и в старомодном коричневом костюме.

Ещё более странно, что рядом с ним стоит моя подруга Кристи. Что она здесь делает? Но затем выражение её лица становится неприятным, и она обвиняюще тычет в меня пальцем.

— Я же говорила вам! — кричит Кристи, когда Дин Хортон тактично закрывает за собой дверь, чтобы у нас оставалось немного уединения. Майк и Скотт сразу же вскакивают на ноги, но я в шоке прилипла к своему стулу. Какого черта здесь делает декан, и почему Кристи так злобно смотрит на меня?

— Я же говорила! — повторяет Кристи, топая ногой, как капризный ребёнок. Её волосы выбились из пучка на макушке, а лицо раскраснелось. Она выглядит так, будто всю дорогу сюда бежала бегом. Она поворачивается лицом к декану. — Они все трахают друг друга и выставляют это напоказ на публике!

Несмотря на то, что я сижу, на мгновение я беспокоюсь, что могу упасть в обморок. Кровь шумит у меня в ушах, как океан, и мои руки начинает покалывать, а желудок сжимается. Скотт и Майк, защищая, кладут руки мне на плечи, но я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Ничто из того, что они могут сделать, не защитит меня от боли, вызванной предательством моей лучшей в мире подруги.

Тем временем Кристи продолжает кричать, а декан пытается её успокоить. Почему она такая злая? Почему она меня выдала? Но потом я вспоминаю, какое неприятное выражение появилось на её лице сегодня. Возможно, мне следовало быть более осторожной и менее доверчивой. Может быть, мне следовало быть менее наивной, но я бы и за миллиард лет не подумала, что Кристи так поступит со мной. Мы лучшие подруги. Почему она вдруг отвернулась от меня?

— Кристи? — хриплю я из-за пересохшего горла. Она переводит взгляд на меня, и в нем столько злости и ненависти, что я невольно отшатываюсь.

— Это всё твоя вина, — шипит она. — Если бы ты не была такой шлюхой, мне бы не пришлось этого делать.

Я отшатываюсь, как от пощёчины. Только руки Майка и Скотта на моих плечах удерживают меня от падения со стула.

— Что? Зачем ты это делаешь?! — кричу я, но она просто отводит взгляд, отказываясь встречаться со мной взглядом.

— Извините, что беспокою вас, профессора Камп и Мейсон, — наконец произносит декан, глядя по очереди на Скотта и Майка. — Но я надеюсь, вы понимаете, насколько неуместны ваши отношения со студенткой.

— Мы никогда не хотели создавать никаких проблем, — начинает Скотт, его большая рука всё ещё крепко сжимает моё плечо. — Мы сделали всё, что могли, чтобы сохранить это в тайне, между нами. Конечно, у нас есть право на личную жизнь.

— Да, но если об этом узнают другие люди, это может привести к расколу университета, — качает головой декан. — Вы должны понять мою озабоченность, джентльмены.

— А вы должны понять нашу, — парирует Майк. — Почему эта молодая женщина пришла к вам, чтобы рассказать о нашей личной жизни?

— Это был мой долг перед университетом, — парирует Кристи с чопорным видом. — Я поступаю правильно! Я защищаю честь Нью-Йоркского университета!

Я, наконец, нахожу в себе силы встать и заговорить.

— Ты просто ревнуешь, — тихо говорю я. — Мне жаль, что Нолан не предложил тебе стать его девушкой. Мне жаль, что ты спишь с кучей парней, и ни один из них, похоже, не хочет тебя. Мне жаль, что ты полный ноль, когда дело доходит до долгосрочных отношений, в то время как у меня есть двое мужчин, которые меня обожают. Но, может быть, тебе стоит быть осторожнее с теми, с кем ты делишь своё тело. Я знаю, тебе действительно тяжело это слышать, и мне жаль, что приходится говорить это тебе, но, похоже, ты вела себя как шлюха и расстроена тем, что не добилась своего.

— Заткнись! — кричит Кристи, её лицо покраснело и пошло пятнами от ярости. — Ты шлюха! Серьёзно, спишь с нашими преподавателями, причем с двумя одновременно! Тебе должно быть стыдно за себя, шлюха!

Я могу вспомнить ещё множество рискованных поступков, которые Кристи совершала в своей жизни, и у меня открывается рот, когда я готовлюсь перечислить их все. Но тут Скотт нежно сжимает моё плечо, и я делаю глубокий вдох. Я не хочу опускаться до её уровня.

Однако внезапно до меня доходит, что у меня есть решение для всего этого. В конце концов, я приняла решение быть со Скоттом и Майком после тщательного обдумывания. Я ни в коем случае не прыгала с закрытыми глазами, и, похоже, моя подготовка окупится.

— Ну, прежде чем вы обвините меня в других проступках, — говорю я. — Я хочу высказать своё мнение. Не имеет значения, что я встречаюсь с профессорами Кампом и Мейсоном, потому что на самом деле я не их студентка. Я всего лишь вольнослушатель «Астрономии».

— Что?! — кричит Кристи, выпучив глаза. — Но ты же ходила на все занятия и делала все домашние задания!

— Вероятно, я забыла тебе сказать, — спокойно продолжаю я. — Я бросила этот курс в начале семестра, потому что открылись занятия по математике, за которые мне требовался зачет. Итак, я вольнослушатель «Астрономии», и профессора Камп и Мейсон не имеют власти над моими оценками или средним баллом.

Кристи несколько раз открывает и закрывает рот. Наконец, она захлопывается.

— Это не имеет значения, — выплевывает она. — Секс с двумя мужчинами отвратителен. Ты сука, что бы ты ни утверждала.

— На самом деле, это имеет значение, — говорит Майк. — Верно, Дин Хортон?

Пожилой мужчина выглядит обеспокоенным.

— Если то, что мисс имеет в виду, правда, и она просто вольнослушатель курса, — говорит декан, — тогда да, я полагаю, конфликта нет.

— Кроме того, — продолжаю я, наслаждаясь выражением лица Кристи, — я тебе этого тоже не говорила, но я перевожусь из одного университета в другой. Я только что подала заявление в Колумбийский университет. Хочу изучать европейскую историю, и у них потрясающий факультет. Я, вероятно, получу от них ответ со дня на день, и ожидаю, что он придёт, что только сделает твои обвинения совершенно бессмысленными.

Моя бывшая подруга широко раскрывает глаза.

— Колумбийский университет? Почему ты мне ничего об этом не сказала?! — хнычет она. — Какого чёрта? Я думала, мы лучшие подруги!

Я пожимаю плечами.

— Возможно, в глубине души я знала, что на самом деле ты мне не друг.

— Пошла ты! — кричит Кристи, её лицо краснеет. — Пошли вы все! Вы все полигамные, аморальные засранцы! Тебе просто нравятся эти групповухи втроём с двумя членами, не так ли, шлюха?! Тебе нравится, когда тебе засовывают мясо в рот? В твою задницу?

— Достаточно! — произносит декан, строго глядя на Кристи. — Нью-Йоркский университет не потерпит никакой дискриминации. — Он снова смотрит на меня, а затем на Скотта и Майка. Майк теперь стоит, обняв меня сзади, а Скотт крепко держит меня за руку. — Очень хорошо, — говорит декан, кивая головой. — Я приношу извинения за то, что прервал ваш вечер, профессора Камп и Мейсон. Продолжайте. Очевидно, ваша возлюбленная недолго будет учиться в Нью-Йоркском университете, так что я не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь.

— Не беспокойся, Дин, — говорит Скотт. — Просто постарайся подозвать нашего официанта, когда будешь уходить, хорошо? Мы очень надеемся получить какой-нибудь десерт.

Кристи удаётся бросить на меня ещё один ядовитый взгляд, прежде чем в раздражении удалиться, и после того, как она и декан уходят, Майк, Скотт и я остаёмся наедине в тяжелом молчании. Я смотрю на своих красивых мужчин, едва дыша. Это действительно только что произошло? Мы действительно были на волосок от катастрофы? Судя по облегчённым выражениям на их лицах, нам это удалось, и моё сердце снова начинает биться.

Я была в восторге от десерта. Теперь у меня во рту от каждой ложки ощущается привкус пепла.

Когда Кристи и декан ушли, мы трое не произнесли ни слова. А что было говорить? Однако через мгновение Майк и Скотт пошутили, чтобы рассмешить меня, и заказали десерт. Они усадили меня, поцеловали мои костяшки пальцев и рассказали забавные истории, чтобы отвлечь меня от только что произошедшей сцены. На несколько минут я смогла притвориться, что всё в порядке. Однако теперь реальность ситуации начинает проясняться для меня, как новый холодный день.

Мы могли потерять всё. Всё. Из-за действий человека, которому я доверяла, которого любила как сестру.

Одной только этой вещи — потери близких или предательства лучшего друга — было бы достаточно. Но и то, и другое, вместе взятое, обжигает, как яд, моё горло, вплоть до желудка.

Как я могла быть такой глупой? Мне не следовало никому рассказывать о моих отношениях с Майком и Скоттом, даже Кристи. Мне следовало быть более осмотрительной. Мне следовало учитывать, что на кону стояла работа Майка и Скотта. Вместо этого я была эгоисткой, думая только о себе и о том, чего я хочу. Сосредоточилась на своем собственном удовольствии, а не на возможности испытать боль.

Что, если бы я не была в процессе перевода в другой университет? Что, если бы я не была вольным слушателем курса? Что, если бы декан сказал нам, что мы больше никогда не сможем видеться, или уволил Майка и Скотта? Что, если...… Что, если…

— Земля вызывает Вайолет, — говорит Майк, размахивая вилкой у меня перед носом. Когда я встречаюсь взглядом с его тёмно-синими глазами, он улыбается, но затем хмурится, видя, как дрожат мои губы.

— Вайолет... — бормочет он, и по какой-то причине этого достаточно.

Я сломалась. Обхватываю голову руками и сгорбляюсь, когда слёзы начинают течь ручьём. Я дрожу, всхлипывая до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание. Вскоре я едва могу дышать, хватая ртом то немногое, что мне удаётся набрать в лёгкие между всхлипываниями.

— Эй, милая, всё хорошо, — говорит Скотт, поглаживая меня по спине. Майк сидит по другую сторону от меня и гладит мои волосы. Они оба сидят молча, позволяя мне выплакаться, позволяя мне очистить свой разум и сердце от яда.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я подняла голову. Скотт протягивает салфетку, и я вытираю глаза и сморкаюсь. Майк нежно прижимается губами к моей макушке.

— Ты в порядке? — он шепчет.

Я начинаю кивать, но вместо этого качаю головой.

— Я так не думаю. Мне просто так неловко, и стыдно. Не могу поверить, что подвергла нас такой опасности, рассказав Кристи о нас. Я даже сказала ей, что мы идём в этот ресторан сегодня вечером. Вот как она узнала, что мы здесь. Это всё моя вина.

— Она была твоей лучшей подругой, — успокаивающе говорит Скотт. — Конечно, ты рассказала ей. Мы с Майком лучшие друзья и рассказываем друг другу всё. Для этого и существуют приятели.

— Но теперь она мне не подруга, — прохрипела я сквозь вновь нахлынувшие слёзы. — Я больше никогда не хочу её видеть. Мне следовало быть осторожнее. Мне не следовало доверять ей так, как я доверяла.

— Ты ни за что не могла предположить, что она выкинет что-то подобное, — успокаивает меня Майк. — Черт возьми, просто увидев её в аудитории я понял, что она очень милая. Я тоже никогда бы не подумал, что она способна на что-то подобное.

— Но...

— Больше никаких «но», — хором произносят Майк и Скотт. Удивлённые взгляды, которые они бросают друг на друга, заставляют меня смеяться сквозь слезы.

— Знаю, что ситуация была пугающей, — говорит Майк, беря меня за руку. — Я тоже был напуган до смерти, потому что не хочу тебя терять. Мы оба этого не хотим. Но теперь всё будет хорошо, ладно? Буря миновала.

Я прикусываю губу.

— Ты обещаешь?

Майк серьёзно смотрит на меня.

— Я обещаю.

Скотт тоже пристально смотрит на меня, и это заставляет моё сердце трепетать.

— Вайолет, может быть, сейчас не время, и, может быть, мы слишком торопим события, будучи такими резкими, но, учитывая всё, что произошло, я считаю, что лучше раньше, чем позже. Мы хотим тебе кое-что рассказать, — произносит он, беря меня за другую руку. — Мы с Майком уже говорили об этом и, как и в большинстве случаев, пришли к единому мнению. Это не избавит нас от боли от того, что только что произошло, но я надеюсь, что это немного поможет. — Он улыбается, хотя у него слезятся глаза. — Мы любим тебя, милая. Мы любим тебя больше всего на свете, и мы просто не хотели пугать тебя, говоря об этом слишком рано.

Внезапно мне стало наплевать на Кристи. Всё, что произошло несколько минут назад, теперь кажется дурным сном. Внезапно я чувствую себя легче, ярче, словно меня наполняет золотистое сияние от макушки до кончиков пальцев ног.

— Правда? — спрашиваю я, всхлипывая.

— Правда, — рычит Майк, снова гладя меня по волосам. — У нас уже есть время, но ты молода. Это правда. Ты всего лишь второкурсница, в то время как этот мудак и я — профессора. Мы не хотели давить на тебя, но, учитывая события, которые произошли сегодня, я думаю, что пришло время. Мы обожаем тебя, дорогая, и хотим, чтобы ты была с нами.

По моим венам снова течёт лучистый свет, и я улыбаюсь сквозь слёзы. Майк и Скотт любят меня. Каковы наши шансы?

Где-то в глубине души я беспокоилась, что, возможно, моя любовь была безответной. Я знала, что им нравилось проводить со мной время, но в остальном не была уверена. Я была обеспокоена тем, что была для них просто развлечением, или, может быть, девушкой, которая им очень нравилась, но не любовью? Это выше моих самых смелых мечтаний.

В конце концов, я знаю, что мои родители любят меня, но это другое. У меня и раньше были парни, которые признавались мне в любви, но мне казалось, что это была просто щенячья любовь, а не настоящая.

Но это подтверждение их обожания, их признание с большой буквы, снова вызывает слёзы на моих глазах.

— Детка, ты не должна плакать! — нежно говорит Скотт, проводя большой рукой по моей спине и кладя её на бедро. — Это должно быть время для смеха и счастья!

— Или, милая, наша любовь настолько оскорбительна, что заставляет тебя плакать? — спрашивает Майк, пытаясь пошутить.

— Нет! — визжу я, размахивая руками, а они добродушно смеются. — Нет, это слёзы счастья, честное слово. Я так счастлива. Вы оба делаете меня такой счастливой.

— Ты тоже делаешь нас счастливыми, — рычит Скотт с улыбкой. — Лично я думаю, что я счастливее, чем когда-либо.

— Я тоже, — соглашается Майк. — Счастлив, счастлив.

Я не могу сдержать улыбки.

— Боже мой, парни, вы иногда такие тупицы. Вы только что чуть не потеряли работу, и, кто знает, может быть, меня бы исключили. Но сейчас вы отпускаете шуточки!

Двое мужчин добродушно смеются, но затем снова становятся серьёзными.

— Мы действительно любим тебя, малышка, — говорит Скотт, поглаживая меня по бедру. Майк кивает и кладёт руку мне на другое бедро, и тепло их ладоней вызывает приятное покалывание на моей коже.

— Я тоже вас люблю, — шепчу я. — Вас обоих. Очень сильно.

Но потом до меня вдруг доходит, что из-за всей этой драмы я не поделилась с ними некоторыми очень важными новостями.

У меня пересыхает во рту, и я быстро отпиваю глоток воды.

— Эм, вообще-то, мне тоже нужно вам кое-что сказать, — тихо начинаю я.

— Ты же не влюблена в третьего профессора, правда?! — спрашивает Скотт. Майк толкает его локтем в бок и закатывает глаза.

— Хватит шутить, — говорит он. — Разве ты не видишь, что наша девочка пытается быть серьёзной?

— Нет, это не профессор, — смеюсь я. — Хотя, это довольно серьезное дело. Я даже не задумывалась об этом, потому что, честно говоря, мне немного страшно.

Мои мужчины сразу же забеспокоились. Они хмурят брови и наклоняются вперёд на своих сиденьях.

— Что происходит? — спрашивает Майк.

— Мы всегда рядом, несмотря ни на что, — заверяет меня Скотт.

— Хорошо, — нерешительно отвечаю я. У меня вспотели ладони, и я вытираю их о подол платья. — Эм, в общем, я не знаю, как лучше это сказать, и, как я уже говорила, я пыталась переварить это сама, просто на случай, если вам это не понравится... но… эм...

— Всё в порядке, Вайолет, — успокаивающим тоном говорит Майк. — Ты можешь рассказать нам всё, что угодно.

Он прав. Я знаю, что могу.

— Хорошо, — шепчу я снова. Я перевожу взгляд с одного на другого, на мгновение заглядывая в каждую пару великолепных лазурных глаз, собираясь с духом. Затем я раскрываю свой секрет.

— Я беременна. Вы станете папами.

У Скотта отвисает челюсть; Майк тем временем вскакивает на ноги, чуть не опрокидывая стул.

— Черт возьми, — выдыхает он, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. — Блядь! — затем они обмениваются ещё одним взглядом, прежде чем заговорить друг с другом.

— Ты беременна?!

— Ты уверена?!

— Значит, один из нас отец?

— Ты знаешь, кто именно? Ты делала тест?

— Ты в порядке?

Из-за того, как быстро они разговаривают и как неистово жестикулируют, я беспокоюсь, что они расстроены. Но потом я понимаю, что они оба улыбаются как дураки. Майк выглядит так, будто вот-вот упадёт в обморок, а у Скотта на глазах слёзы. Но они оба улыбаются так, словно выиграли в лотерею.

Майк первым прижимает меня к себе.

— Вайолет, — шепчет он. — Я так взволнован, и так сильно тебя люблю. Я не могу дождаться, когда стану папой.

— Я тоже тебя люблю, — шепчет Скотт у меня за спиной, уткнувшись носом мне в затылок. — Потрясающе. Это самая невероятная новость, которую я когда-либо слышал.

Я не могу сдержать слёз от счастья, и вскоре мы все смеёмся, и обнимаемся, и раскачиваемся, и плачем, сплетаясь в любви. Однако одно беспокойство продолжает терзать моё сердце, и я понимаю, что должна высказать его вслух.

— Кстати, я не знаю, кто из вас отец, — признаюсь я через минуту, опуская глаза. — Я недавно сделала тест дома. Наверное, я могла бы сходить в больницу или ещё куда-нибудь, чтобы узнать наверняка, если вы хотите.

— Мне совершенно всё равно, — твёрдо говорит Майк. — Скотт, а тебе?

— И мне всё равно.

Я удивлённо смотрю на них.

— Действительно? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза. — Вы не хотите знать, кто из вас биологический отец?

Мои красивые любовники обмениваются взглядами.

— Это не имеет значения, — подтверждает Майк. — На самом деле, это не имеет значения. Всё, что имеет значение, — это то, что мы оба будем рядом с тобой и позаботимся об этом ребёнке. Мы оба кончали в тебя миллион раз, так что это может быть любой из нас.

— Наша семья может показаться немного нетрадиционной, — добавляет Скотт, — но мы будем самой лучшей семьёй на свете.

— Вы серьёзно? — слёзы снова наворачиваются на глаза. — Вы оба хотите быть со мной и помогать мне заботиться о ребёнке?

Выражение лиц мужчин становится серьёзным.

— Конечно, милая, — рычит Майк, его голубые глаза горят яростью. — Я бы не хотел, чтобы было по-другому.

— Мы никогда тебя не отпустим, — добавляет Скотт, властно поглаживая большой ладонью мой живот. — Ни тебя, ни ребёнка. Никогда.

С этими словами я раскрываю объятия и заключаю своих огромных красивых мужчин в тёплые объятия, устраиваясь между их широкими грудями.

— Я люблю вас, — шепчу я.

— Мы тоже тебя любим, — шепчут они в ответ.

И благодаря этому наши отношения благословлены. Когда мы выходим из ресторана, я держу Скотта и Майка за руки, привлекая к себе взгляды других посетителей. Но мне уже всё равно. Я хочу продемонстрировать миру свою любовь, какой бы неортодоксальной она ни казалась. Я не могу дождаться, когда мой малыш вырастет с двумя замечательными папами, с двумя парами сильных рук, в которых можно будет держать его, с двумя широкими спинами, на которых можно ездить верхом, и с двумя сердцами, которые будут любить нашего ребёнка сильно и безоговорочно. Будущее выглядит ярче и прекраснее, чем я могла себе представить.

Как могло быть иначе? В конце концов, я вдвойне счастлива, мне вдвойне повезло, и я вдвойне любима, когда Скотт и Майк рядом со мной.

Два года спустя

Пять лет спустя