Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

- Я признаю одно, капитан, - сказал Bиггинс из трюма плоскодонной лодки, - вы точно знаете, как развлечь девушку.

Капитан Джон Бэнкс отмахнулся от полудюжины неторопливых черных мух, в четвертый раз за несколько минут вытер пот со лба и отвлек взгляд от реки. Bиггинс и МакКелли варили чай на переносной печке на твердом топливе из рюкзака рядового.

- На что ты жалуешься на этот раз, Bигго? Я же обещал тебе что-то потеплее, не так ли? Теплее, чем это, не бывает.

- Теплое дерьмо - все равно дерьмо, - сказал Bиггинс.

Бэнкс рассмеялся.

- Да, с этой логикой не поспоришь.

Полет из прибрежного аэропорта вглубь Амазонки обещал на первый взгляд зеленую растительность, сверкающие воды и изобилие дикой природы, но бухта, в которой они приземлились, дала Бэнксу первое представление о том, что их ждет в путешествии вверх по реке. Густые, липкие грязевые берега тянулись по обеим сторонам, заглушая зелень растительности и оставляя ее серой и мертвой на расстоянии 10-15 ярдов от полога деревьев. Вода в реке была цвета молочного шоколада - или горячей-водянистой-дерьмовой, как сказал бы Bиггинс - насколько хватало глаз.

В деревне они пересели с гидросамолета на рыбацкую лодку и теперь, в сопровождении двух речных гидов, медленно продвигались вверх по Амазонке к месту назначения, через все более мутные воды.

- Надеюсь, эта хрень не станет еще гуще, - сказал МакКелли, и Бэнкс в очередной раз был вынужден согласиться.

Как и Bиггинс, Бэнкс надеялся на что-то более теплое после Сибири.

- Как тебе понравится поездка в Бразилию? - спросил полковник в Лоссимуте почти 48 часов назад, и Бэнкс чуть не откусил руку своему командиру, чтобы схватить эту работу, даже не спросив, в чем она заключается.

Он думал о пляжах, солнце и "Пинья Kоладе", как и весь отряд, когда он собрал их для инструктажа.

- Я возьму с собой солнцезащитный крем и плавки, - сказал Bиггинс, и Бэнкс не стал отговаривать их от надежд на легкую и теплую поездку.

Вместо этого они оказались в глубине амазонских джунглей, направляясь вверх по течению вглубь материка. Они уже несколько часов ехали на моторной лодке, мучительно медленно пробираясь через то, что казалось не чем иным, как грязью, окруженные всевозможными мухами и потея под тонкими камуфляжными костюмами, которые были единственной вещью, удерживающей их от того, чтобы быть съеденными заживо упомянутыми насекомыми.

- В общем, я бы лучше был на пляже, - сказал Бэнкс, разговаривая сам с собой, но Хайнд услышал его и рассмеялся.

- Я с тобой согласен, капитан. Так это спасательная миссия? - спросил сержант.

Он держал сигарету в зубах и говорил, минимально двигая губами. Дым попал ему в глаза, заставив их слезиться и зажмуриться, но, похоже, это отгоняло от него самых назойливых мух, и Бэнкс не в первый раз подумал о том, чтобы вернуться к старой привычке, хотя бы ради избавления от кусачих мух.

- Может быть, да, а может быть, нет, - ответил он, отгоняя черных мух прямо от своего носа. - Я сказал вам, что полковник рассказал мне - люди, в основном инженеры, пропали без вести во время дноуглубительных работ вверх по реке; и некоторые из них - британские подданные. Так что у нас есть разрешение пойти и посмотреть, что там происходит. Нужно ли кому-то спасение, мы не узнаем, пока не прибудем туда и не посмотрим, что к чему.

- А может, мы здесь только для того, чтобы немного погрозить, устроить представление, чтобы посмотреть, остановит ли это всякую ерунду? - сказал сержант, улыбаясь.

- Может быть, да, а может быть, нет, - ответил Бэнкс. - Это не первый раз, когда полковник заставляет нас прибегать к дипломатии канонерок.

- Но почему именно мы, капитан? - спросил МакКелли из трюма лодки. - Есть много других парней, которые подходят для такой тяжелой работы и находятся ближе, чем мы.

Бэнкс как можно дольше скрывал эту последнюю информацию, не упоминая ее ни на брифинге, ни во время долгого путешествия на юг, но они заслуживали знать.

- У нас есть опыт. Ходят слухи, что это может быть какое-то нападение диких животных. Полковник сказал, что слышал слухи о чем-то, выходящем из джунглей.

- Только не еще больше чертовых чудовищ, - сказал Bиггинс.

- Надо было послать за чертовым Шварценеггером и оставить нас в покое, - рядовой махнул рукой над носом лодки в сторону реки. - И вся эта теплая хрень стекает вниз по течению от дноуглубительных работ? Это то, что мы здесь защищаем?

Бэнкс кивнул.

- Похоже, на этой неделе ты будешь наблюдателем за дерьмом, Вигго.

- Что, опять?! - спросил рядовой.

Это вызвало смех у двух проводников, сидящих за ними на скамейке за маленьким рулем на пьедестале, который служил кабиной пилота. Местные жители не много говорили на встрече в деревне, только столько, чтобы Бэнкс понял, что они хорошо платят за поездку вверх по реке и что они отец и сын.

Во время поездки на лодке они оба оставались у руля в задней части длинной низкой лодки под навесом, куря черные сигареты, которые даже Хайнд, куривший по 40 сигарет в день, если была возможность, отказался курить, считая их слишком вредными.

Старший из них и владелец лодки, Хиральдо, обратился к Bиггинсу.

- Вы шотландец, да?

- Да, я - шотландец, - ответил Bиггинс.

Улыбка Хиральдо стала еще шире.

- 1982 год, чемпионат мира. Мы надрали вашим парням задницы. Я смотрел эту игру с отцом и дядями.

- Это было немного до моего времени, - ответил Bиггинс. - Но я видел лучшие моменты. По крайней мере, мы забили первыми.

- Дэвид Нарей. Отличный гол, - ответил Хиральдо. - Но вы только что разозлили моих парней.

- Вы футбольный фанат, Хиральдо? - спросил Bиггинс.

- С детства, - ответил гид. - И очень жаль, но ваша футбольная команда сейчас никудышна, верно?

Bиггинс громко рассмеялся.

- Да, наша футбольная команда сейчас никудышна, - сказал он.

Он подошел к лодке и раздал каждому из гидов по кружке чая. В ответ он получил несколько местных сигарет, и Бэнкс перестал слушать разговор, когда он перешел к достоинствам или недостаткам национальных футбольных команд. По крайней мере, Bиггинс заводил друзей, потому что через несколько минут рядовой и два проводника были уже неразлучны.

- Сколько еще до места дноуглубительных работ? - спросил Bиггинс.

- Два часа, - сказал Хиральдо, улыбаясь. - До этого еще много дерьма увидишь.

- Как всегда, - пробормотал Bиггинс.

Хиральдо был прав в своих оценках, хотя Бэнкс знал, что они приближаются к месту назначения задолго до того, как они туда добрались; вода становилась все более мутной, темной и густой, пока не стала выглядеть и ощущаться так, как будто они плывут по растопленному шоколаду. Грязь вдоль берегов здесь выглядела свежее, влажнее и все еще сочилась, но это только делало ее еще менее привлекательной.

Вскоре после того, как вода стала еще мутнее, они прошли широкий изгиб реки и наконец увидели всю масштабность дноуглубительных работ, проводимых на реке перед ними.

- Это большая беда, - сказал Хиральдо, и в его голосе слышалась печаль. - Раньше это было идеальное место, где можно было поймать рыбы на целый месяц. Но потом пришли эти люди, у которых денег больше, чем ума, и мои односельчане не смогли отказаться от зарплаты, которая в разы превышала то, что они могли заработать на рыбалке. Но посмотрите, какова цена. Просто посмотрите.

Основная машина была размещена на плоской конструкции, по длине и ширине равной двум футбольным полям, соединенным в продольном направлении. Она, по-видимому, состояла в основном из двух частей: одной машины для всасывания речного дна и другой для его фильтрации и разбрасывания полученной жижи по обеим сторонам реки. На плоской платформе работала дюжина мужчин, перевозящих ведра из глубокой ямы с илом для дальнейшей фильтрации, по-видимому, в подмостках и на столах, расположенных в центре конструкции. В задней части платформы, ближайшей к их подходу, находился приземистый куб со стороной около 20 футов, который, по предположению Бэнкса, был жилым помещением.

Хиральдо привел их прямо к задней части, но даже тогда они не смогли избежать брызг шлама, которые покрыли лодку, отряд и все их снаряжение тонкой пленкой слизистой грязи, пахнущей гнилью и разложением.

- Я был прав насчет дерьма, - пробормотал Bиггинс, когда они подошли к импровизированной пристани.

Они быстро вышли из лодки и подняли свое снаряжение на палубу земснаряда, где, к счастью, наконец-то оказались в зоне, свободной от падающего шлама, хотя Бэнкс все еще чувствовал его вкус во рту.

Из куба вышел коренастый мужчина с широкой грудью и приземистой фигурой, с кожей рук, лица и ног такого же коричневого цвета, как старое красное дерево, с шортами и рубашкой, испачканными шламом, и единственными яркими пятнами - голубыми глазами и белыми зубами, когда он улыбался.

Он направился прямо к Бэнксу и протянул руку.

- Капитан Бэнкс, я полагаю? - сказал он с южным английским акцентом, который звучал странно неуместно здесь, на экваториальной реке.

- Вы Буллер? - спросил Бэнкс, и улыбка мужчины быстро исчезла.

- Нет, я - Джо, бригадир, Джо Уилкс, - ответил он. - Буллера здесь нет, и мне нужно поговорить с вами об этом. Но не здесь. Заходите, у меня есть кофе и что-нибудь поесть.

Когда он отвернулся, а Бэнкс дал команду отряду следовать за ним, шесть мужчин, таких же грязных, как Уилкс, но явно местных, быстро пересекли палубу, прошли мимо отряда и начали разговаривать, почти кричать, с Хиральдо. Все было на португальском, и слишком быстро, чтобы Бэнкс мог что-то понять, но он хорошо узнал выражение лиц этих мужчин; страх и они были старыми друзьями.

В это же время, одна из машин вокруг них затихла, и широкие дуги шлама зашипели и погасли, разбрызгавшись грязью по воде.

- Возвращайтесь к работе, - сказал Уилкс. - Я не говорил, что вы можете останавливаться.

Мужчины вокруг Хиральдо проигнорировали англичанина и продолжили беспокойную беседу с гидом.

- Я сказал, возвращайтесь к работе, - громче сказал Уилкс, но его снова проигнорировали. - Видишь, с чем я имею дело? - сказал он Бэнксу, ища союзника.

Бэнкс пока не собирался ему помогать. Здесь происходило нечто большее, чем было видно на первый взгляд. Хайнд тоже это заметил, но Бэнкс остановил любые вопросы, приложив палец к губам, и повернулся, чтобы последовать за Уилксом.

И, надеюсь, получить некоторые ответы.

Внутренний офис, в который Уилкс привел их внутри куба, оказался удивительно чистым и прохладным, с большим кондиционером у единственного окна, благодаря которому воздух был свежим. Они бросили свои сумки на пол. Бэнкс вытер тонкий слой грязи на своих брюках, но только размазал его по всей поверхности.

- Грязь никогда не смывается, - извиняющимся тоном сказал бригадир, - но мы делаем все, что можем, чтобы чувствовать себя комфортно. Пиво или кофе?

Отряд был единодушен, и хотя они номинально были на службе, пиво казалось именно тем, что нужно Бэнксу, чтобы избавиться от вкуса грязи во рту. Уилкс исчез в коридоре, а затем вернулся и раздал бутылки; пиво было холодным, почти ледяным на ощупь, шипело при открытии и прошло так быстро, что едва коснулось его горла.

Оно сделало то, что он от него хотел, но он отказался от второго для себя и для отряда, когда Уилкс предложил еще.

- Может, позже. А пока скажи мне, почему Буллер не встречает нас.

Уилкс зажег сигару, прежде чем ответить, сигару толщиной с его палец, которую пришлось зажигать тремя спичками.

- Босса здесь нет, и я не знаю, где он, - сказал бригадир.

- Он ушел прошлой ночью, так же, как и другие: тихо, ночью. Вся эта операция будет полностью провалена, если вы не найдете его и не вернете.

Бэнкс видел, что этот крупный мужчина был на грани срыва, поддерживая себя пивом, сигаретами и бравадой перед лицом того, что его пугало.

И если он так волнуется, может, мне тоже стоит.

- Лучше расскажи нам всю историю, - сказал Бэнкс.

- В таком случае мне понадобится еще пива, а вам - еды. Проходите сюда.

Он привел их в небольшую столовую, не более чем квадратную комнату размером 10 на 10 футов, заставленную холодильниками и шкафами, с низким потолком и простым кухонным оборудованием вдоль внешней стены. В ней не было кондиционера, а открытые окна пропускали жару, мух и зловонный запах навозной жижи. Но хлеб, мясо и сыр, которые там предлагали, компенсировали любой дискомфорт.

Пока отряд ел, Бэнкс налил себе чашку крепкого кофе, который на вкус был как будто простоял несколько часов, и, потягивая его, сел за длинный стол, чтобы послушать рассказ Уилкса.

- Мы с Буллером знакомы много лет, - начал он. - Моей первой работой после университета была работа на его отца в Конго. Буллер был на той платформе помощником главного босса, но было ясно, что его готовят к более важным делам, поэтому я присоединился к нему, и вскоре мы оба поднялись по карьерной лестнице. В то время в Африке мы занимались добычей нефти, но река есть река, даже такая огромная, как эта, и мы устранили большинство проблем в производственном процессе как там, в Конго, так и позже в Джакарте, где мы занимались добычей серебра. Затем отец Буллера прослышал, что мелкие старатели хорошо зарабатывают здесь, в джунглях, и понял, что можно разбогатеть, если правильно масштабировать операцию. Два года назад мы начали планировать, а затем приступили к доставке всего оборудования вверх по реке и его сборке.

- Мы уже шесть месяцев ведем дноуглубительные работы на реке, - продолжил Уилкс. - Сначала все шло как по маслу: мы углубляли дно, просеивали грунт и находили золото, которое, как мы знали, лежало там и ждало, когда его добудут. Местные парни из команды заработали больше денег, чем за все годы рыбалки. Мы отправили несколько килограммов золота на продажу в Великобританию с огромной наценкой. Мы находимся достаточно далеко от экологов, поэтому никому нет дела до того, что мы можем наделать беспорядка, а босс и его отец были счастливы.

- Все изменилось только тогда, когда мы обогнули последний изгиб и попали в этот участок воды. Местные парни стали нервничать, и хотя мне ничего не говорили, я замечал, как они собирались группами и шептались между собой, и стало очевидно, что они старались держаться ближе к центру палубы, когда только могли, словно боялись чего-то в воде. А заставить кого-либо из них что-либо делать после наступления темноты стало практически невозможно, сколько бы я ни кричал и сколько бы денег ни предлагал им босс. Каждая минута каждого дня казалась нам преддверием полномасштабного мятежа. Потом люди начали исчезать.

Крупный мужчина остановился, закурил сигару, его взгляд стал отрешенным, воспоминания почти одолели его, но он собрался с силами и продолжил.

- Первым исчез Джек Бэйли - шотландец, как и ты, полевой геолог, ответственный за поиск лучших мест для дноуглубительных работ. Он был веселым парнем, хорошим соперником в шахматы и в целом пользовался популярностью у местных парней, потому что не отставал от них, даже когда они пили самодельный ром. А потом, однажды утром, его просто не стало. Не было ни шума, ни тревоги. Мы встали на завтрак, а его не было. Я вышел на лодке, проплыл вдоль берегов на случай, если он сделал какую-нибудь глупость, например, пошел купаться после выпивки, но ни на одной из сторон не было никаких признаков беспорядка и никаких следов насилия. Парни нервно переговаривались, но босс предложил им двойную оплату за несколько дней, если они согласятся объявить это несчастным случаем с утоплением. Деньги решают все, даже здесь, в этой чертовой глуши, и никто не возразил Буллеру, и мы вернулись к работе.

- Второй человек исчез три ночи спустя. На этот раз мы услышали всплеск, но к тому времени, когда мы добрались до края объекта, на воде былa только рябь, и, несмотря на дноуглубительные работы в этом районе, тело снова не было найдено. Даже несмотря на обещание босса выплатить еще больше денег, я едва не столкнулся с мятежом. Только разговоры Буллера об увольнениях и перспективе полной потери денежного притока удержали людей здесь. Но теперь, когда босс ушел - и он ушел так же тихо, как Джек Бэйли - я не думаю, что смогу удержать их здесь. Если только вы не поможете нам.

Все это вырвалось из Уилкса в порыве эмоций, и, будто это вызвало у него жажду, он залпом выпил пиво, а затем стал сильно жевать сигару. Бэнкс снова заметил напряжение в этом человеке, сдерживаемый страх, который мог взорваться в любой момент.

Он уже собирался что-то сказать, заметить, что они сделают все, что в их силах, чтобы помочь, когда в коридоре за дверью поднялся шум. Хиральдо вошел с сыном и небольшой группой рабочих с палубы за спиной. Бэнкс понял, что снаружи все стало совершенно тихо; все машины, которые запускали работу, были полностью выключены, и он не чувствовал вибрации, которая была там, незаметная под ногами, пока не исчезла.

- Я забираю этих людей домой, - сказал Хиральдо, обращаясь к Бэнксу, а не к бригадиру. - Если хотите, я заберу и вас сейчас. Или я вернусь за вами, если вы все еще будете здесь.

Уилкс сильно ударил кулаком по столу и встал, в нем внезапно вспыхнул гнев.

- Они не могут уйти.

Хиральдо продолжал смотреть на Бэнкса.

- Они могут и они уйдут. Здесь небезопасно.

- Они не получат больше денег, если это то, что они хотят, - крикнул Уилкс.

Хиральдо улыбнулся.

- Трудно тратить деньги, когда ты мертв. - Он посмотрел Бэнксу в глаза. - Я могу отвезти и вас?

Бэнкс покачал головой.

- Мы останемся. Но мы не можем помешать вам уйти. Не забудьте вернуться, ладно?

- Мы не забудем, - сказал Хиральдо и протянул руку Бэнксу для рукопожатия. - Не умирайте, пока я не вернусь. У нас с Bиггинсом еще много дел, связанных с футболом.

Бэнкс видел, что страх рабочих перекинулся на их проводников, но также понимал, что напряжение, которое он чувствовал в комнате, может взорваться в любой момент. Эти люди должны были уйти, и любая попытка остановить их только ухудшила бы ситуацию.

- Идите же, - сказал он, и Хиральдо отвернулся.

Уилкс выглядел готовым взорваться и уже собирался схватить проводника, но Бэнкс остановил его, положив руку ему на плечо.

- Так будет лучше, - сказал он. - Мы сможем работать, не беспокоясь о безопасности вашей команды, они смогут вернуться, когда мы все уладим, и никто больше не погибнет.

Уилкс все еще выглядел готовым спорить, но Хиральдо уже увел команду, и через несколько минут все услышали гул подвесного мотора, когда он покинул причал и направился вниз по реке.

Пятеро мужчин, оставшихся в столовой, были теперь единственными людьми на борту земснаряда.

- Все прошло хорошо, - лаконично сказал Bиггинс.

Они вернулись в кондиционированный офис, и МакКелли открыл сумки с инструментами.

- Я тоже так думаю, - ответил Бэнкс. - По крайней мере, теперь мы можем заниматься своим делом без отвлекающих факторов. Сначала самое важное. Сержант, вы с Келли идете первыми. Обходите периметр, не теряйте друг друга из виду, а Вигго и я присоединимся к вам у двери примерно через 20 минут. Если что-то пойдет не так, сначала стреляйте, а потом задавайте вопросы. Понятно?

Сержант Хайнд отдал ему честь, достал из рюкзака винтовку и патроны и вместе с МакКелли ушел на дежурство.

Бэнкс повернулся к Уилксу. Тот открывал шкафчик под ноутбуком и достал из него бутылку виски.

- Оставь это в покое, - сказал Бэнкс. - Может, позже, но сейчас мне нужно, чтобы все были трезвыми, даже ты. Я знаю все, что знаешь ты?

- Я тебе уже сказал. Все так быстро замолчали, что нечего знать, кроме того, что они все свалили, и никто этого не заметил. И я боюсь, что я могу быть следующим, так что, если ты здесь, чтобы помочь, начинай помогать.

- И больше ничего нет?

- Кроме местных суеверий, которые являются местными и суевериями, я тебе все рассказал, - ответил Уилкс.

Бэнкс увидел правду в открытом, почти умоляющем взгляде мужчины. Он не узнает ничего больше, чем уже знает.

Но мне нужно больше.

- Хорошо, а как насчет предположения? По твоему мнению, где нам лучше всего начать поиски вашего босса?

Уилкс встал и подошел к большой карте на стене. Он проследил пальцем реку вверх по течению и указал на место к западу от их текущего положения.

- Я бы начал отсюда, - сказал он. - Это возвышенность и пересеченная местность. Кроме того, именно отсюда смывается большая часть золота, и именно туда мы в конечном итоге направимся, когда очистим русло реки. И это не секрет, откуда берется золото. Я слышал слухи от старика Буллера, что немецкая организация пытается добраться туда первой, и я предполагаю, по моему профессиональному мнению, если можно так выразиться, что именно они причиняют нам все эти неприятности. Промышленный саботаж, если можно так выразиться. Они где-то прячут пропавших людей, - он снова постучал по карте, - где-то здесь.

- Никаких требований выкупа не поступало?

Уилкс покачал головой. Этого ответа было достаточно. Бэнкс подошел, чтобы посмотреть на этот район на карте. Там не было ни дорог, ни поселений, только возвышенности и извилистые притоки.

- Там кто-нибудь живет?

- Насколько я знаю, нет, - ответил Уилкс. - Среди рабочих ходят разговоры о проклятии, но это скорее их суеверные бредни.

Бэнкс отвернулся от карты.

- Хорошо, тогда как мы туда доберемся?

- Лучше всего на лодке вашего проводника, той, на которой вы его отпустили. Если это не получится, у нас есть три каноэ, привязанные спереди, но у них нет подвесных моторов, и грести против течения будет чертовски тяжело.

- Чертовски тяжелая работа, говорите? - с улыбкой ответил Bиггинс. - По моему опыту, у нас никогда не бывает другой.

Бэнкс бросил на солдата взгляд, который быстро заставил его замолчать, а затем повернулся к Уилксу.

- Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда?

Уилкс пожал плечами и показал открытые ладони.

- Я не эксперт, но на каноэ? Может быть, четыре часа, а обратно вы дойдете быстрее, потому что течение будет в вашу пользу.

- И пройдет не менее шести часов, прежде чем наш проводник вернется сюда? - спросил Бэнкс, рассчитывая время обратного пути, который они только что проделали.

- Если он вообще потрудится вернуться, - ответил Уилкс и вернулся к столу, снова взял бутылку виски и налил на три пальца в стакан.

На этот раз Бэнкс не остановил его, когда тот одним плавным движением опрокинул стакан и налил еще.

Бэнкс повернулся к рядовому Bиггинсу.

- Собирайся, Bигго, - сказал он. - Пойдем найдем эти каноэ.

- Снова в дерьмовую ситуацию, капитан? - ответил Bиггинс.

- Да, - сказал Бэнкс. - Но по крайней мере у нас будет весло.

Они встретились с Хайндом и МакКелли снаружи, у задней пристани. Бэнкс ввел всех в курс дела и изложил план, пока трое других мужчин курили, пытаясь отгонять мух.

- Пока это только разведывательная миссия, - сказал он.

- Я хочу осмотреть верхнюю часть реки, поэтому мы возьмем двa каноэ и поплывем на веслах. Пока что мы возьмем с собой минимум снаряжения. Мы вооружимся, но оставим большую часть нашего снаряжения здесь, у Уилкса, и будем путешествовать налегке: только вода, оружие и патроны. Я намерен вернуться сюда к моменту возвращения нашего проводника, поэтому сегодня главное - быстро и тихо. Выдвигаемся.

Когда они шли по центру плоской палубы, Хайнд указал на то, что он и капрал видели во время осмотра периметра.

- А для чего все это? - спросил Бэнкс.

Хайнд махнул рукой влево, затем вправо.

- Это чертовски огромная сосущая штука, которая перемешивает дно реки под нами, а это большая дующая штука, которая отправляет все дерьмо на берега, - сказал Хайнд. - По крайней мере, так считает Келли. Но ты знаешь, как он разбирается в технической терминологии. Кроме фильтров, которые тоже чертовски огромны, здесь, похоже, больше ничего нет. И нет никаких признаков преступления; на самом деле, нет никаких признаков чего-либо неблагоприятного, о чем стоило бы сообщить.

- Будем надеяться, что мы что-нибудь найдем выше по реке, - ответил Бэнкс. - Это чертовски большие джунгли, чтобы в них кого-то потерять.

Хайнд ткнул большим пальцем в сторону жилых помещений.

- А как же Уилкс?

- У него есть бутылка и сигара. Сомневаюсь, что он встанет из кресла, пока мы не вернемся. Мы здесь, чтобы найти его босса.

- Ты позвонишь?

Бэнкс постучал по карману на груди, где хранился спутниковый телефон.

- Может, позже. Первое, что спросит полковник, - провели ли мы разведку. Так что мы проведем разведку, а потом вернемся и будем надеяться, что в той бутылке еще осталось виски.

Каноэ низко сидели на воде и были длиннее и тоньше, чем одноместные лодки, к которым Бэнкс был более привычен. Но они казались устойчивыми на воде и очень маневренными, как только они научились эффективно координировать греблю. С двумя людьми в каждой лодке, спереди и сзади, и оба гребли, они двигались быстрее, чем ожидал Бэнкс, и вскоре обогнули длинный изгиб, скрывшись из виду от дноуглубительных работ и попав в совершенно другой мир.

Здесь, вдали от струй грязи, которые затопили и задушили берега вниз по течению, деревья, зеленые и яркие, почти светящиеся, сгущались у воды и в воде. Река текла не коричневой, а глубоко-синей, кристально чистой водой, и в ней было полно ошеломляющего множества рыб всех размеров и цветов. Стрекозы, величиной с воробья, порхали над поверхностью, и каждые несколько секунд раздавался всплеск, когда рыба поднималась на обед. Выше, в кронах деревьев, кричали птицы, и что-то более тяжелое, возможно обезьяна или ленивец, заставляло большие широкие листья падать в воду и плыть по ней, как выброшенные зонтики.

Солнце палило с безоблачного неба, и жара обрушивалась на реку волнами, от которых пот стекал по костюму Бэнкса.

Хотя они хорошо продвигались по воде, он знал, что часами грести в такую жару было невозможно. Прошло всего пятнадцать минут, а он уже чувствовал, как силы покидают его.

- Как далеко вы собираетесь плыть, капитан? - спросил Bиггинс с переднего места, и Бэнкс увидел, что, как и он сам, рядовой уже теряет силы.

Он знал, что люди будут плыть, пока не упадут, если он их попросит.

Но он также знал, что не должен просить их об этом.

- Еще чуть-чуть, - крикнул он, чтобы они услышали его в другой каноэ. - Но в такую жару мы не продвинемся далеко, так что еще 10 минут этой ерунды, а потом повернем назад.

Он услышал облегчение в голосе Bиггинса.

- Хорошо, капитан.

Легкое покачивание каноэ подсказало ему, что рядовой приложил больше усилий к гребку, теперь, когда он знал, что конец уже близок, и Бэнкс последовал его примеру. Они прорезали воду быстрее, чем раньше, но это не изменило вид по обе стороны: по-прежнему была только стена зелени, как сплошной барьер между рекой и небом. По прошествии 10 минут он увидел достаточно. Поскольку не было возможности приблизиться к более высокой местности, отмеченной на карте, и не было смысла пытаться и терпеть неудачу, он решил стратегически отступить, пока им не пришлось бы совершать путешествие своими силами.

- Достаточно далеко. Поверни налево, Вигго, - громко сказал он. - Пусть течение поможет нам вернуться вниз по течению.

Почти в то же время МакКелли крикнул из другого каноэ.

- Держись. Впереди в воде что-то плывет в нашу сторону.

Бэнкс и Bиггинс подтянули свое каноэ к другому и наблюдали, как МакКелли наклонился и выловил что-то из воды. Капрал поднял это, еще мокрое, и показал им пластиковый пакет с застежкой-молнией, наполненный воздухом, чтобы он плавал. Внутри него было что-то похожее на новую модель мобильного телефона.

- Ну, это не то, что видишь каждый день, - сказал Bиггинс.

Бэнкс взял пакет у капрала. Экран телефона был пуст и оставался таким, когда он попытался включить его через прозрачный пакет.

- Можно надеяться, что просто нужно зарядить батарею, - сказал он и засунул пакет под рубашку. - Хрен знает, кому он принадлежит и почему плавает по реке. Но это загадка, которую мы здесь не разгадаем, разве что к нам приплывет еще какая-нибудь странная хрень.

Они оставались на месте достаточно долго, чтобы отряд мог отдохнуть и покурить, и им приходилось лишь слегка грести, чтобы удержаться в более спокойном месте у левого берега. Они внимательно следили за водой, но больше ничего не плыло по реке, и когда сигареты были выкурены, а окурки с шипением брошены в воду, Бэнкс отдал приказ развернуться и вернуться к земснаряду.

Путь обратно занял меньше половины времени, и им нужно было грести только для того, чтобы удержаться в самой быстрой части течения. Но даже тогда жара отнимала у них последние силы, и Бэнкс был рад, когда, подняв глаза, увидел, что они находятся на последнем изгибе перед объектом.

Как только они прошли изгиб реки, Бэнкс посмотрел в сторону земснаряда, почти надеясь увидеть лодку своего проводника, пришвартованную у заднего причала, но все было так же тихо и мертво, как и когда они уплывали. Пройдет еще несколько часов, прежде чем они смогут реально надеяться на возвращение лодки.

- Надеюсь, Уилкс приберег для нас пиво, - сказал Bиггинс. - Я здесь чертовски задыхаюсь.

Бэнкс разделял его чувства; его плечи и руки были тяжелыми, как камни, а каждый вздох был похож на вдыхание пара; им понадобится лодка их проводника, если они хотят проникнуть глубже вверх по реке. А находка телефона теперь сделала это не просто возможностью, а приоритетной задачей, поскольку Бэнкс уже догадался, кому он принадлежит.

Причалив, они быстро вернулись в жилые помещения, где, к удивлению Бэнкса, обнаружили Уилкса, все еще трезвого, готовящего кастрюлю рыбного рагу в столовой.

- Мы ожидали найти тебя пьяным на полу, - сказал Bиггинс.

- Мы не все шотландцы. Виски вернулся в шкаф, - ответил Уилкс с ироничной улыбкой. - Я выпил только то, что ты видел. Уверяю тебя, исключительно в лечебных целях, - сказал Уилкс.

- Да, может быть, я и сам позже выпью немного этого лекарства, - ответил Бэнкс. - Но сначала, у тебя осталось пиво?

- О, его у нас много, - ответил тот. - У нас скорее закончится топливо, чем пиво.

Уилкс подошел к холодильнику и вынул шесть банок пива, которые отряд с благодарностью принял. Бэнкс прижал холодную бутылку к щеке, достал из-под рубашки пакет с застежкой-молнией и передал его Уилксу.

- Это его? - спросил он.

Оба знали, о ком говорил Бэнкс, и Уилкс кивнул, внезапно взволнованный.

- Он купил его новым во время своей последней поездки домой. Это его гордость и радость. Вы же не нашли его, правда? Скажите, что он не мертв.

Бэнкс взял пакет и передал его МакКелли.

- Мы нашли только телефон, - ответил тот. - Мой капрал посмотрит, что он сможет из него извлечь. Все, что мы знаем, - это то, что он приплыл в пластиковом пакете откуда-то выше по течению

- Может, это послание, - с нетерпением сказал Уилкс.

- А может, он случайно его потерял, - ответил Бэнкс. - Давайте не будем делать поспешных выводов. Все, что мы можем сказать на данный момент, - это то, что он приплыл вниз по течению.

- Я получил пару минут видео с карты телефона, - сказал МакКелли, когда через 10 минут вызвал их в офис.

- Я подключил ноутбук, так что собирайтесь вокруг. Но предупреждаю, это странная хрень.

Все собрались вокруг, когда МакКелли запустил запись.

Видео началось в темноте, затем в фокусе появилось лицо, освещенное лишь слабым светом экрана камеры, бросающим черные тени вокруг ноздрей и глазниц и придающим лицу вид белого черепа.

- Это Буллер? - спросил Бэнкс.

- Да, это он, - ответил Уилкс. - Но что, черт возьми, он затеял?

МакКелли включил звук на полную громкость, но даже тогда им пришлось наклониться еще ближе, чтобы услышать, как мужчина говорил, едва слышно шепча. Однако в каждом слове шотландца был явно слышен ужас.

- Я не знаю, сколько у меня времени, и могу только благодарить судьбу за то, что у меня в кармане был пакет для проб, так что я собираюсь выбросить его из окна через минуту или две и надеяться, что он дойдет до кого-нибудь, кто сможет что-то с этим сделать.

Мужчина явно нервничал, его глаза были широко раскрыты, он быстро моргал. Телефон дрожал в его руке, и Бэнкс сразу вспомнил ужасный фильм ужасов с дрожащей камерой, который Bиггинс и МакКелли заставили его смотреть в выходной вечер в Инвернессе.

Это какая-то шутка сo скрытой камерой? Если это чья-то шутка, то они получат пулю в задницу.

Бэнкс полностью сосредоточил свое внимание на экране, пока Буллер продолжал.

- Я понятия не имею, где я, блядь, нахожусь и как я, блядь, сюда попал. Я лег спать в свою кровать, и мне приснились бредовые, безумные кошмары, так что я предполагаю, что меня накачали наркотиками. Я проснулся здесь, с ощущением, будто барсук насрал мне в рот, и с раскалывающейся головой.

- "Здесь" - это где-то высоко; воздух свежий, прохладнее, чем внизу, у реки, и я слышу журчание воды, каскад, как водопад. Я нахожусь в каком-то старом каменном здании, по-моему, майянском, и, насколько я могу судить, я смотрю на юг. Теперь вы знаете столько же, сколько и я. Просто, блядь, приезжайте и заберите меня. Пожалуйста.

Испуганное лицо отвернулось от экрана, а затем снова повернулось к нему.

- Черт, кто-то идет.

Изображение резко покачивалось, звук потрескивал и шелестел, а затем картинка стала слегка мутной, словно ее смотрели сквозь дым. Бэнкс понял, что телефон теперь был помещен в пакет с застежкой-молнией. Голос снова зазвучал, еще более приглушенный, чем раньше.

- Ничего не выйдет. Давай в окно, и я надеюсь, что ты, блядь, куда-нибудь доберешься. Приезжайте за мной. Пожалуйста!

В последнюю секунду, прежде чем экран потемнел и затих, они успели мельком увидеть комнату, из которой был выброшен телефон. МакКелли быстро остановил видео с помощью мыши и дважды щелкнул по кадрам, пока не нашел тот, на котором была лучше всего видна комната. Они ясно разглядели человека, который выбросил телефон, стоящего у высокого открытого окна в каменной стене. За ним, в тени, выходя из дверного проема, было... что-то... оно не выглядело человеческим, хотя из-за теней было трудно что-либо определить. Если бы Бэнкс должен был сделать ставку, он бы сказал, что это змея, но, учитывая размер комнаты и расстояние от камеры, это была змея с головой шириной более 30 сантиметров между глазами.

Все вокруг ноутбука замолчали, пытаясь осознать то, что они увидели. МакКелли не делал никаких попыток двигать мышью, чтобы управлять видео, которое застряло на последнем кадре.

- Это все? - спросил Бэнкс капрала.

- Это все видео, которое я смог найти, - сказал МакКелли. - Но телефон - умная штуковина. В нем встроен GPS, который сохраняет данные о том, где телефон находился, когда был включен. Сигнал не всегда был, и в лучшем случае он был нестабильным, но на карте есть две точки, которые достаточно четкие, каждая из которых была сохранена по крайней мере полдюжины раз, - oн подошел к большой карте и указал на нее. - Одна здесь, на реке, где мы сейчас находимся. Другая здесь.

Бэнкс подошел, чтобы проверить место, на которое указывал палец МакКелли. Это была возвышенность на севере, в том же районе, который ранее указал ему Уилкс.

Теперь эта работа определенно превратилась в спасательную миссию.

- Мы не сможем дотащить каноэ до самого верха, капитан, - сказал Хайнд. - По крайней мере, не все за один раз. Мы выдохлись меньше чем за полчаса, а это как минимум четыре часа гребли. К тому времени, как мы туда доберемся, если вообще доберемся, мы будем совершенно вымотаны.

Бэнкс согласился, но они не имели представления, сколько времени может занять их проводник, и мысль о их миссии, которая теперь могла превратиться в спасение заложников, беспокоила его. Отряд удалился в столовую, чтобы полакомиться рагу Уилкса, а затем сделать перерыв на курение, но Бэнкс сел за ноутбук и снова и снова просматривал отрывок видео, надеясь увидеть какую-нибудь новую зацепку, которая могла ускользнуть от его внимания. Затем, когда вдохновение не пришло, и он понял, что больше не может откладывать, он позвонил по спутниковому телефону и сделал свой первый отчет полковнику в Лоссимуте.

- S1, на связи, - сказал он, когда ответили на звонок.

Он услышал обычные жужжания и щелчки, когда звонок шифровался и передавался на стол его командира. Он слишком поздно понял, что в Шотландии уже будет очень поздний вечер, но полковник сразу же ответил на другом конце провода.

- Мы готовы вернуть пакет домой? - спросил он.

С этого момента все пошло так, как Бэнкс и ожидал.

Его начальник выслушал, помолчал несколько секунд, а затем заговорил, и его четкий голос был слышен достаточно ясно, чтобы его можно было понять.

- Буллер - это наша миссия, - сказал он. - Все остальные либо враждебны, либо не нужны, но привезите Буллера домой, как сможете. Понятно?

- Понятно, сэр, - ответил Бэнкс.

- Свяжитесь через 24 часа, - сказал полковник. - Жду хороших новостей.

Хайнд вошел, когда Бэнкс закончил разговор, и поставил на стол миску с рагу и холодное пиво.

- Ешьте, капитан, - сказал сержант, - пока Келли и Вигго не съели все.

Рыбное рагу было странно приправлено и имело слабый привкус ила речного дна, но с помощью пива оно шло достаточно хорошо. Оно помогло вернуть часть сил, которые были истощены жарой и усилиями, затраченными на греблю ранее.

- Приказы, капитан? - спросил Хайнд.

- Мы идем за Буллером, - сказал Бэнкс, - и у нас есть день, чтобы вытащить его отсюда - босс был в щедром настроении.

- Ребята будут грести, если ты их попросишь, - сказал Хайнд.

- Я знаю, - ответил Бэнкс. - Но я склонен подождать Хиральдо и какую-нибудь лодку, которая доставит нас вверх по реке. Не давай ребятам пить пару часов, пока лодка не вернется. Уилксу тоже. Нам может понадобиться то, что он знает, так что убедись, что он трезв.

Хайнд отдал честь, затем кивнул в сторону экрана, где Бэнкс снова остановил изображение на том последнем, необъяснимом кадре.

- С чем мы здесь столкнулись, капитан?

- Понятия не имею, - ответил Бэнкс. - Какой-то дурацкий ублюдок в резиновом костюме или настоящая огромная змея, в любом случае это не имеет значения. У нас есть приказ, и мы скоро выясним, что к чему.

Хиральдо вернулся именно тогда, когда Бэнкс его ждал. Он был один в лодке, когда они встретили его у заднего причала.

- Я оставил своего парня с остальными, - сказал гид, привязывая лодку. - Нет смысла подвергать опасности нас обоих. Tеперь мы можем ехать?

- Боюсь, что нет, - ответил Бэнкс. - Мы заплатили вам, чтобы вы доставили нас туда, куда нам нужно. А нам нужно дальше вверх по течению.

Гид побледнел, а когда Бэнкс отвел его в дом к ноутбуку и показал ему видеозапись, он побледнел еще больше. Мужчина перекрестился дважды и пробормотал что-то. Это было на латыни, а не на португальском, и Бэнкс догадался, что это была молитва.

Хиральдо посмотрел Бэнксу в глаза.

- Как сказал бы ваш мистер Bиггинс, капитан, это "плохая хрень". Вы не захотите ехать в это место, если вам это не нужно.

- Нам нужно, - сказал Бэнкс, указывая на экран. - Там удерживают одного из наших соотечественников.

- Он, скорее всего, уже мертв или мечтает о смерти, - сказал проводник с такой уверенностью, что Бэнкс почувствовал, как эта мысль проникла в его сердце как правда.

- Тем не менее, мы пойдем, и пойдем сейчас. Мы можем взять вашу лодку в любом случае, но я бы предпочел, чтобы вы пошли с нами, потому что вы знаете реку и ее особенности. Но если хотите, можете остаться здесь с Уилксом. Мы вернемся утром, так или иначе.

Проводник не ответил, но Уилкс заговорил за спиной Бэнкса.

- Я пойду с вами, - сказал он. - Буллер - мой босс, но он также мой друг. Я пойду с вами.

Хиральдо заговорил.

- И вы не можете взять мою лодку без меня, - сказал он, и в его голосе явно слышалась покорность. - Так что я повезу вас. Вы в любом случае будете нуждаться во мне на реке, потому что она может быть достаточно опасной днем, не говоря уже о ночи. Но пообещайте мне одно, капитан...

- Говори, - сказал Бэнкс.

Хиральдо неплохо сымитировал Bиггинса.

- Если увидишь что-то подозрительное, сначала стреляй, а потом задавай вопросы.

Бэнкс велел отряду собрать снаряжение.

- Ночные очки, патроны, винтовки и вода. Все остальное оставьте здесь. У меня предчувствие, что это дело можно будет решить только жесткими и быстрыми методами.

Пять минут спустя все они были в лодке Хиральдо, подвесной мотор вез их вокруг дноуглубительного судна на открытую реку, и они шли гораздо быстрее, чем раньше на каноэ. Бэнкс оглянулся и увидел свет жилых помещений на фоне грязи на берегах; быстро приближался сумерки. Бэнкс был рад этому, потому что темнота обеспечит им прикрытие для предстоящей операции.

Отряд сидел в середине лодки, Уилкс был с ними, все раскуривали сигары. Бэнкс отошел назад, чтобы присоединиться к Хиральдо, потому что запах табака снова начал напоминать ему о том, как сильно он скучает по старой привычке. Он отошел назад и присоединился к их проводнику у руля, сев рядом с ним на шаткую скамейку, которая служила капитанским креслом.

- Спасибо, что согласились на это, - сказал Бэнкс. - Я в долгу перед вами.

- Я бы не позволил никому, кому это не нужно, отправиться в это путешествие в одиночку, но мне это не нравится, капитан, - сказал Хиральдо. - Мы никогда не заплываем так далеко вверх по реке, даже для рыбалки.

- Почему?

Хиральдо покачал головой.

- Вы мне не поверите. Вы подумаете, что я суеверный туземец; мистер Буллер точно так обо мне думал. Уилкс до сих пор так обо мне думает.

- Я не Буллер и не Уилкс, - сказал Бэнкс и, вспомнив Антарктиду и все то странное, что видела и с чем боролась команда в том холодном нацистском бункере, настаивал на ответе. - Попробуйте. Я тоже видел вещи, которые заставили бы вас считать меня суеверным туземцем.

Хиральдо подумал, что его дразнят, и долго смотрел ему прямо в глаза, а затем Бэнкс увидел в его взгляде признание.

- Я верю вам, капитан.

Он налил им по кружке густого черного кофе из побитого термоса и подал его Бэнксу, затем зажег одну из своих ядовитых черных сигарет, прежде чем продолжить.

- Это история, которую нам всем рассказывали в детстве в деревне. Я услышал ее от своего отца, который услышал ее от своего отца, и так далее, начиная с тех пор, как в реке появились рыбы и люди, которые их ловили. Теперь, рассказав ее своему сыну, я понимаю, что это поучительная история. Она призвана удержать наших детей от того, чтобы они в одиночку забирались слишком далеко в реку. Но я также знаю, что в ней есть доля правды. Как я это узнал, я тоже могу вам рассказать, но сначала - история, которую я услышал в тот первый день, когда я стал достаточно взрослым, чтобы выйти на воду.

Он начал рассказ певучим голосом, характерным для всех подобных историй.

Давным-давно, когда мир был еще молод и в реке было больше рыбы, чем воды, в деревне на южном берегу жил один мальчик.

Рауль был шумным ребенком, всегда отвлекающимся от своих обязанностей по дому.

Его отец пытался заставить его работать в лесу или на реке, но в конце каждого дня работа оставалась невыполненной, а Рауля находили все дальше от деревни, исследующим темные закоулки воды.

Каждый день он отправлялся все дальше. Он начал брать с собой огонь, чтобы лучше видеть в темных местах, нося с собой кремний и солому, чтобы делать факелы, которые он брал с собой в свои путешествия.

Во время одного из таких путешествий, дальше от своей деревни, чем когда-либо, он нашел пещеру, черную пещеру, уходящую глубоко в скалистый выступ в верховьях реки, где она приближается к горам, где живут боги. Он зажег свежий факел, его руки дрожали от волнения, и он зашел внутрь.

Его юная голова была полна мыслей о сокровищах, о древнем золоте, которое так искали конкистадоры, что тысячами устремились в джунгли в его поисках и больше никогда не были найдены. Рауль не беспокоился о том, что его может постигнуть такая же участь - у него был огонь, который вел его и согревал в темноте.

Пещера уходила глубоко в холм, так далеко, что весь наружный свет исчезал, и оставался только горящий факел.

Но Рауль все равно не боялся, потому что его жгучее любопытство было сильнее любого страха. Паника зашевелилась в его груди только тогда, когда он повернул за угол и вошел в гораздо более просторную, похожую на пещеру комнату. Что-то блестело там в темноте, мерцая золотым светом в ответ на его собственный огонь. Из тени раздался голос, старый, как время, утомленный, как сон, громкий, как гром в темноте.

- Мне нравится твой красный глаз, парень, - сказал голос. - Отдай его Боитате. Она позаботится о нем за тебя.

Рауль повернулся, чтобы убежать, но сильный ветер, жгучий, как огонь, пронесся по пещере и задул его факел, как свечу. Он остался один в глубокой темноте.

Но это было не самое страшное. Самое страшное было то, что открылись огненно-красные глаза, которые моргнули ему, десятки, сотни, тысячи их в темноте, приближаясь, пока Боитата выскальзывала из своего сна.

Вернувшись в деревню, отец Рауля был в отчаянии от беспокойства, когда наступила темнота, потому что молодого Рауля нигде не было. Отец сел в каноэ и отправился по реке, плывя вверх и вниз по берегам и вызывая сына по имени, но ответа не было, а темнота быстро сгущалась. Мужчина уже повернул к дому, когда услышал громкий всплеск в воде и толчок под лодкой, как будто что-то огромное проплыло под ним. Произошел еще один всплеск, и вдруг появился Рауль, отчаянно барахтающийся в воде и громко плачущий. Отец вытащил парня на борт, и в тот же момент Боитата вынырнула из воды, поднявшись высоко над каноэ и посмотрев вниз, намеренно показав отцу, что было сделано, прежде чем снова погрузиться в реку.

Каноэ снова замерло на воде, когда отец наклонился над парнем, глядя на его лицо и черные пустые дыры на месте глаз. Ему не нужно было спрашивать у плачущего ребенка, что произошло - он уже сам все видел. Последнее, что он увидел, прежде чем Боитата снова погрузился в реку, были глаза Рауля, теперь с яркими красными пятнами, смотревшие на него из большой головы речного змея.

Бэнкс чуть не зааплодировал; этот человек вложил в рассказ всю душу, и Бэнкс был так увлечен и погружен в него, будто он сам был ребенком в деревне, сидящим на коленях у старика. Хиральдо улыбнулся в ответ и зажег еще одну сигарету. Бэнкс ждал, будет ли продолжение, но проводник замолчал, глядя на реку впереди.

- Вы сказали, что есть продолжение? - спросил Бэнкс, когда стало ясно, что мужчине нужно подсказать.

Хиральдо не улыбался, когда ответил.

- Да, есть еще. Но эту часть истории я не хочу рассказывать на этом участке реки, в темноте, капитан, - ответил он. - Есть определенная грань, за которую я не готов переступать, и я думаю, что на сегодня я ее достиг. Кроме того, в этих местах река может быть коварной, и мне нужно полностью сосредоточиться на воде. Если мы все еще будем здесь, все еще живы утром, когда взойдет солнце, я поделюсь с вами пивом и своей историей, так что можете считать это обещанием.

- Я буду ждать, - ответил Бэнкс, а затем оставил мужчину в покое, чтобы тот мог выполнять свою работу.

Отряд все еще сидел посередине лодки, курил и варил чай на походной плитке. Бэнкс протиснулся мимо них, осторожно пробираясь вперед, чтобы не раскачать судно, и пошел вперед, чтобы присоединиться к Уилксу, который сидел рядом с парой больших прожекторов, освещавших путь впереди.

Мириады мелких белых рыбок бурлили и прыгали у носа лодки, словно пытаясь поймать свет, а мотыльки размером с ладонь Бэнкса порхали и роились вокруг ламп. Время от времени темные фигуры, летучие мыши размером с воронов, пикировали среди насекомых и уносили одну из них в темноту так же быстро, как и появлялись.

На левом берегу пара больших бледно-желтых глаз дважды моргнула, но лодка уже проплыла мимо, прежде чем Бэнкс успел распознать, что они принадлежат аллигатору, длина которого от носа до хвоста составляла не менее 10 футов. Теперь, когда дневная жара спадала, джунгли и их обитатели ожили.

Сейчас почти совсем стемнело, и фары освещали только 10-15 ярдов впереди них на воде. Все остальное было погружено в глубокую тьму и густые тени; Бэнкс не имел представления, как Хиральдо управлял лодкой, но он быстро проникся чувством восхищения мастерством этого человека, и не только его способностью рассказывать истории.

- Как вам теперь нравится наша река, капитан? - спросил крупный мужчина.

- Мне нравится эта лодка. Она лучше, чем гребля, это я вам скажу, - ответил Бэнкс, и Уилкс рассмеялся.

- С другой стороны, любое средство передвижения лучше, чем гребля, - ответил крупный мужчина. - Но мы хорошо продвигаемся. Через час или около того мы должны быть недалеко от высокогорья. У вас есть план?

Настала очередь Бэнкса смеяться.

- Если цитировать моего рядового, план прост, как дважды два. Мы входим, находим нашего человека, выходим и расстреливаем все, что встанет у нас на пути.

- Мне подходит, - сказал Уилкс.

Он похлопал себя по бедру, и Бэнкс впервые заметил, что у мужчины там висел кобура с пистолетом. Он решил, что Уилкс должен держаться подальше от любых возможных действий. Последнее, что ему было нужно, - это чтобы любитель ввязался в перестрелку.

Предсказание Уилкса о времени их прибытия оказалось верным почти до минуты. После часа плавания в темноте Хиральдо резко повернул налево в бухту, и через минуту свет осветил каменную пристань прямо перед ними, достаточно высокую, чтобы возвышаться над их головами, даже когда они стояли. Когда лодка замедлила ход, приближаясь к сооружению, фонари осветили его в резком свете.

Бэнкс увидел, что камни, из которых была построена пристань, были чрезвычайно древними. Они были сильно изъедены рекой и погодой, местами отполированы течением, а в других местах покрыты пресноводными ракушками и водорослями на высоте до двух футов над водой. Но все это было построено с такой точностью, что сама стена веками, а может быть, и тысячелетиями, стойко противостояла Амазонке.

Когда Хиральдо повернул лодку, чтобы пришвартоваться параллельно стене, Бэнкс также заметил, что каждый кирпич был так плотно прижат к соседнему, что не было видно никаких следов раствора. Он видел подобные работы раньше, в мегалитических гробницах на Оркнейских островах и Мальте, а также в великих храмах Египта. Он не ожидал найти их здесь, в верхнем течении джунглей Амазонки.

Однако, похоже, Хиральдо знал это место, потому что он остановил лодку вплотную к уступу и каменной лестнице, которая вела прямо на вершину стены причала. Он выключил двигатель и быстро привязал лодку к каменному столбу, установленному на ступеньках.

- Я останусь здесь с лодкой, - сказал Хиральдо.

Это не был вопрос, и, по правде говоря, Бэнкс был рад, что ему не пришлось убеждать проводника в обратном.

- Уилкс останется с тобой, - ответил Бэнкс. - Я не оставлю тебя здесь одного.

Крупный мужчина, казалось, хотел возразить, но одного взгляда Бэнкса было достаточно, чтобы он замолчал.

- Я доверяю тебе, Уилкс, - сказал Бэнкс. - Нам может понадобиться быстро уйти, так что ты наш запасной план. Просто оставайся здесь и не делай ничего глупого. Мы вернемся, прежде чем ты успеешь опомниться.

Это, казалось, было достаточно, чтобы успокоить любое недовольство, которое испытывал Уилкс, и крупный мужчина в ответ бросил Бэнксу насмешливый салют.

- Ты уже бывал здесь раньше? - спросил Бэнкс Хиральдо.

- Только до этого места, не дальше, - ответил проводник. - Я не сходил на берег и не задерживался здесь надолго.

Бэнкс видел по глазам и манере поведения проводника, что это не все, но у него не было времени копать глубже. Пришлось отложить это на потом. Он махнул рукой над причалом, подальше от реки и под высоким навесом из листьев.

- Как далеко нам придется идти?

Хиральдо пожал плечами.

- Земля быстро поднимается, это я хорошо помню. И там есть здание, что-то вроде башни, выше на холме. Но где они могут держать мистера Буллера? Это никто не знает.

- Значит, прогулка по джунглям ночью, не зная, куда мы идем? - сказал Bиггинс. - Эта хрень с каждой минутой становится все запутаннее.

Бэнкс повернулся к Хиральдо, пока отряд собирался.

- У вас есть сигнальный пистолет?

Проводник кивнуло.

- В ящике под рулем.

- Если будут какие-то признаки опасности, запустите ракету. Надеюсь, мы ее увидим и прибежим.

Бэнкс проверил свое снаряжение: у него былa винтовка, запасные магазины с патронами в жилете поверх куртки и пара ночных очков, которые он снял и настроил на полную интенсивность, когда вышел из лодки и поднялся по ступенькам на причал. Быстрый осмотр показал, что он был один, а перед ним возвышалась стена джунглей. Каменная дорожка, шириной чуть больше метра, вела влево от реки, через просвет в листве.

- Все чисто. Вперед, ребята, - сказал Бэнкс. - Помните, мы действуем жестко и быстро. Не облажайтесь.

Он повернулся, чтобы подождать, пока отряд выйдет из лодки и поднимется по ступенькам, чтобы присоединиться к нему.

- Дайте нам четыре часа, не больше, - сказал он Уилксу и Хиральдо. - После этого можете смело отправляться обратно вниз по реке; если мы не вернемся к тому времени, то, скорее всего, не вернемся в ближайшее время.

Весь отряд поднялся на причал, ожидая приказов. Бэнкс указал им на каменную дорожку, ведущую в джунгли.

- Похоже, мы пойдем в ту сторону, - сказал он. - Сержант, ты - впереди. Вигго, прикрой нас. Вперед.

Хайнд повел их к тропе. Бэнкс оглянулся в последний раз; лампы лодки Хиральдо ослепительно светились в ночных очках, но он ясно видел, как тот машет рукой. Он ответил на приветствие, а затем последовал за Хайндом и МакКелли в джунгли.

Очки делали окружающие джунгли еще более зелеными, почти светящимися. Листва окружала их со всех сторон, и казалось, что они идут по огромной блестящей трубе, кишке зеленого огромного гиганта. Влажность была удушающей, а тяжелая сырость затрудняла дыхание. Каждый шаг вызывал пот под одеждой, а очки сползали, когда влага стекала с лба по волосам. Мелкие зверьки шуршали в темноте, скрываясь из виду, а над головой шумно порхали попугаи, слетая при их прохождении.

Мы могли бы просто позвонить в чертов дверной звонок.

Бэнкс обрадовался, когда тропа повернула направо и они поднялись вверх, выйдя из-под полога. Попугаи быстро устроились на своих насестах, и ночь снова погрузилась в тишину, за исключением стука их шагов по камню под ногами.

Теперь тропа вела вверх по склону каменистого холма. Здесь растительность была менее пышной, и легкий ветерок, хотя и теплый, означал, что влажность упала до почти приемлемого уровня, и время от времени они могли оглянуться вниз, где полог леса казался бесконечным. Река извивалась справа от них, мерцая зеленым и серебряным. Набережная, которую они оставили позади, была скрыта под пологом, и Бэнкс мог только надеяться, что это было достаточно тихое место, чтобы Хиральдо и Уилкс не нуждались в использовании аварийных ракет.

И с этими мыслями он выбросил из головы лодку и двух других мужчин; теперь он должен был сосредоточиться на тропе впереди и на миссии. Он смотрел вверх, а не вниз. Путь медленно поднимался по внешней стороне длинного холма, вершина которого терялась в темноте где-то выше.

По мере подъема они проходили мимо все больше каменных сооружений, что еще раз подтверждало их древность. Сначала это были только небольшие круглые жилища, давно обрушившиеся и заросшие мхом, лишайником и лианами, что делало их почти естественной частью ландшафта, а не сооружениями, построенными руками человека. По мере того как они поднимались выше, и после 10 минут напряженного подъема, руины стали менее единичными. Пройдя по короткой, более крутой лестнице из изношенных ступеней, они прошли через то, что когда-то, в давно утраченные времена, было, очевидно, воротами, и тропа расширилась и выровнялась, превратившись скорее в улицу, которая все еще вела вверх, через развалившиеся руины древнего города.

Здесь все еще был виден округлый дизайн жилищ, но они были более плотно сгруппированы, почти примыкая друг к другу. Дверные проемы были темными, в глубокой тени, а обрушенные руины торчали в небо, как разбитые зубы. Не было никаких признаков жизни, кроме пары бледных голубей, которые в панике взлетели и улетели при их приближении.

Убедившись, что внезапный полет птиц не предупредил никого о их присутствии, МакКелли замедлил шаг, чтобы Бэнкс мог догнать его, и заговорил шепотом:

- Кто, черт возьми, построил все это, капитан? Я думал, что здесь вокруг только джунгли?

Бэнкс думал о том же. Его знания о древних народах были в лучшем случае поверхностными; он знал названия ацтеков, инков и еще одного народа.

- Наверное, майя, по-моему, - сказал он. - Но не цитируй меня, потому что, думаю, мы и так уже достаточно налажали. Посмотри вокруг, Келли. Это чертовски древнее. Здесь никто не жил веками. Думаю, мы попали не в то место. Нашего человека здесь нет.

Следующие несколько минут только укрепили Бэнкса в убеждении, что они занимаются бессмысленным делом. Тропа выровнялась, когда они вышли на вершину холма, плато, где раньше находилась большая часть города. Хотя здания здесь, на гребне, были более крупными, весь участок выглядел в основном как нагромождение обрушенных, заросших руин, и Бэнкс терял надежду. Затем Хайнд резко остановился и жестом пригласил их укрыться за частично обрушенной стеной, а затем махнул Бэнксу, чтобы тот подошел ближе.

- Впереди свет, капитан, - прошептал сержант, когда Бэнкс подошел к нему у стены.

Бэнкс поднял очки на лоб и рискнул быстро оглядеться. Света звезд было достаточно, чтобы он мог ясно видеть. Они находились на одном конце длинной дамбы, которая пролегала вдоль всего хребта. Здания выстроились по обе стороны главной улицы, которая когда-то, должно быть, была величественной и монументальной, но теперь представляла собой в основном груду развалин и ползучих лиан. Самое большое из сохранившихся зданий, которое он мог разглядеть, находилось на другом конце хребта, примерно в 100 ярдах от него. Это была приземистая ступенчатая пирамида. Свет, о котором говорил Хайнд, исходил из входа на вершине лестницы. Хайнд догадался, что это, вероятно, факелы или какие-то фонари, потому что свет мерцал желто-золотым светом.

Теперь, когда они остановились, он услышал что-то, чего раньше не слышал, потому что его заглушали их шаги. Вдали раздался шум воды, доносящийся в том же направлении, что и пирамида. Он вспомнил видеообращение Буллера и упоминание о водопаде, и его надежда снова возродилась; возможно, они все-таки пришли в нужное место.

Он повернулся к Хайнду и тихо сказал:

- Вверх, по центру главной улицы, - сказал он. - По двое, следите за флангами. Ты и Кeлли идите первыми. Если мы дойдем дотуда без происшествий, поднимемся по ступенькам и посмотрим, откуда идет свет. Все поняли?

Трое других мужчин ответили утвердительно.

Хайнд и МакКелли повели их вперед.

Дорога была вымощена шестифутовыми квадратными серыми плитами, некоторые из которых были потрескавшиеся от старости, но в целом находились в достаточно хорошем состоянии, чтобы по ним можно было ездить на телеге, если бы это понадобилось, хотя не было никаких признаков того, что кто-то делал это в течение многих лет. Бэнкс наблюдал за тенями среди руин, ожидая нападения в любой момент. Но нападения не последовало. Единственным звуком снова были их шаги по камню, сопровождаемые тихим шумом воды, бегущей вдалеке. Он держал очки на лбу. Небо над головой было покрыто мерцающим ковром звезд, и луна не затмевала его блеск, а вместе с этим и мерцающий свет на вершине пирамиды, указывающий им путь, было более чем достаточно света для их целей.

Они достигли основания пирамиды, не привлекая к себе внимания, и посмотрели вверх. Каждая ступенька была высотой не менее 30 сантиметров, и сооружение было больше, чем казалось с другого конца дамбы, возвышаясь над полем звезд. Бэнкс заметил, что Bиггинс осторожно разглядывает подъем.

- Вперед, Bигго, - сказал он. - Посмотрим, как далеко ты дойдешь, прежде чем выдохнешься.

- То же самое говорит жена сержанта, - ответил мужчина и начал подниматься, не дав Хайнду возможности ответить.

Бэнкс позволил МакКелли и Хайнду идти впереди, а сам замыкал колонну, когда они начали подниматься по ступеням.

Это оказалось тяжелой работой, и, несмотря на то, что сейчас было прохладнее, чем в самый жаркий час дня, у Бэнкса под костюмом уже образовался новый слой пота, когда они еще не дошли даже до половины пути. По крайней мере, здесь, на свежем воздухе, их не беспокоили кусачие насекомые, и, поднимаясь все выше, он начал понимать, почему пирамида и окружающий комплекс были построены именно в этом месте. С высоты им открывался вид на бесконечную полосу леса и реку, темную как смола, с бликами, отражающими звезды, - огромную змею, скользящую далеко внизу.

Когда он остановился, чтобы перевести дух, он снова услышал шум водопада, теперь громче, ближе, справа от него, где-то на другом конце пирамиды. Но на этой стороне сооружения не было окон. Чтобы спасение прошло успешно, им пришлось бы проникнуть внутрь, чтобы найти человека, за которым они пришли. Бэнкс почувствовал, как в нем пробудилось старое волнение в предвкушении, и после всего этого пути на лодке, каноэ и пешком он был готов к любым приключениям, которые могли бы его ждать.

Он повернулся и посмотрел вверх по ступенькам, где мерцающий желтый свет манил их вперед. Трое других уже поднялись на четыре ступеньки выше, поэтому Бэнкс приложил некоторые усилия, чтобы догнать их, и почувствовал напряжение в икрах. К тому времени, когда он достиг вершины, отставая на одну ступеньку от остальных, он уже снова потел и тяжело дышал. Bиггинс рассмеялся.

- Кто теперь запыхался, капитан?

Бэнкс улыбнулся в ответ.

- За это ты пойдешь первым, Bигго.

Все повернулись к источнику мерцающего света. Это был открытый арочный вход в куб со стороной 10 футов, расположенный прямо на вершине пирамиды. Три настенных бра, грубые масляные лампы, горели на уровне глаз. Они освещали алтарь, расположенный в центре комнаты, и бросали тени на проход на дальней стороне, который, казалось, вел в темноту.

На алтаре лежало бледное тело, и Бэнкс подумал, что их спасение закончилось, еще не начавшись, но, войдя вслед за Bиггинсом, он увидел, что это был не тот человек, которого они видели на видео. Это был не Буллер, но Уилкс говорил о других похищенных мужчинах, и Бэнкс догадался, что это должен быть один из них, худой парень без бороды, который теперь был еще худее из-за того, что его живот был вскрыт, а внутренности выпотрошены. Это было сделано недавно, потому что кровь была коричневой и застыла в виде корки там, где стекала по камню алтаря. Тело было жестоко изуродовано, особенно в том месте, где грудная клетка была сломана и раскрыта. Бэнкс не смотрел слишком внимательно, но и она тоже казалась выпотрошенной, тело теперь было не более чем пустой оболочкой, в которой когда-то был человек.

Здесь кто-то есть. И они заплатят за эту бойню.

- Что это такое? - спросил Bиггинс. - Какая-то древняя пытка?

- Скорее ритуал, - ответил Хайнд. - Жертвоприношение, я полагаю.

- Но жертвоприношение кому? - спросил Bиггинс. - Какой, блядь, бог требует такую кровавую работу в качестве дани?

- По моему опыту, большинство блядских богов, - ответил Хайнд и плюнул у подножия алтаря.

Он повернулся к Бэнксу.

- Возможно, проводник прав, знаешь? Наш человек, возможно, уже мертв, - сказал он.

Бэнкс смотрел на темный коридор на другом конце зала. Он опустил очки на глаза и обошел алтарь, направляясь к затененному входу.

- Живой или мертвый, он вернется с нами. Мне уже надоела эта хрень. Давайте покончим с этим. В холодильнике на земснаряде есть пиво, а я ужасно хочу пить. Вигго, ты еще не спишь. Веди нас.

Все четверо теперь были в ночных очках, потому что здесь не было бра на стенах, не было вообще никаких источников света. Бэнкс беспокоился о том, что их прибытие не встретило сопротивления. Он ожидал, что к этому моменту они уже встретят кого-нибудь. Но коридор, по которому они спускались, был узким, и они контролировали его спереди и сзади. Любая атака сейчас встретит быструю очередь из их винтовок, достаточную, чтобы сразить что угодно, кроме слона.

Они быстро спускались по крутой, узкой спиральной лестнице. Они прошли мимо окна, которое было чуть больше, чем щель в скале на уровне глаз, и снова услышали шум воды снаружи.

- Мы, должно быть, приближаемся, - тихо сказал Бэнкс. - Держитесь вместе, ребята. Пора действовать.

Еще один пролет лестницы привел их к площадке с тремя грубо вытесанными дверями с внешней стороны. Бэнкс дал знак, и МакКелли с силой ударил плечом по ближайшей из них. Дверь с грохотом распахнулась, и бледная фигура на полу под окном вскрикнула от внезапного страха и быстро залезла в угол, подняв руки и защищая голову. Бэнкс успел разглядеть его лицо, прежде чем оно скрылось. Это был не Буллер.

- Мы здесь, чтобы помочь, - сказал МакКелли, и ему пришлось повторить это дважды, прежде чем прижавшийся к полу голый мужчина успокоился.

Внезапное отсутствие шума означало, что они снова могли слышать шум водопада снаружи и приближающиеся бегущие шаги откуда-то над ними.

- Вигго, следи за лестницей, - сказал Бэнкс и быстро двинулся к средней двери.

Не дожидаясь просьбы, Хайнд пошел к третьей двери в другом конце коридора. Бэнкс отсчитал на пальцах до трех, затем они оба вышли из своих дверей. Бэнкс обнаружил мертвого человека, опять не Буллера, в средней комнате.

- Поймал его! - крикнул Хайнд.

К тому времени, когда Бэнкс вышел в коридор, Хайнд появился с другим обнаженным мужчиной, который едва мог стоять на ногах и которого пришлось выносить из камеры на руках. Когда он поднял глаза, Бэнкс узнал его лицо по видеосообщению. МакКелли вышел из первой комнаты, на руках вынося первого мужчину, который выглядел слишком слабым, чтобы стоять самостоятельно. Где-то над ними звук бегущих по камню ног становился все ближе.

- Вверх или вниз, капитан? - спросил Хайнд.

Возвращение вверх означало перестрелку, но они знали выход; спуск был слишком рискованным.

- Вверх, - сказал он. - Как можно быстрее, и мы пройдем через всех, кто встанет на нашем пути. Вставьте затычки, ребята. Здесь будет шумно.

Он обратился к Хайнду, когда все четверо вставили пластиковые затычки, защищающие их слух от сильного шума выстрелов.

- Ты и Кeлли берите этих людей, как можете; Вигго и я проложим путь.

Они направились к лестнице и успели увидеть нижнюю часть тела первого нападающего, когда тот спускался сверху.

Bиггинс первым сделал шаг вперед и поднял оружие. Человек, который на них набросился, либо не имел представления о винтовках, либо не обращал на это внимания, потому что быстро приблизился, подняв над головой длинный нож. Bиггинс не колебался; он выпустил две пули в голову мужчины и быстро перешагнул через тело, упавшее у его ног. Несмотря на затычки, шум был почти оглушительным и, казалось, эхом разносился вокруг них в течение долгих секунд. Мертвец рухнул вниз, к подножию лестницы. Бэнкс сам должен был быстро подняться, чтобы не наступить в лужу крови на ступеньках.

- Смотрите под ноги, - крикнул он остальным, а затем быстро последовал за Bиггинсом, который уже поднялся на три ступеньки и столкнулся с другим нападающим.

Этот был не более осторожен, чем первый, хотя и был вооружен коротким копьем, которое он направил в лицо Bиггинсу. Тот уложил его так же, как и первого, и снова уже поднимался по лестнице, когда мертвец упал.

Бэнкс поднялся следом за Bиггинсом, подняв оружие и готовый поддержать рядового, если понадобится помощь. Но рядовой прекрасно справлялся сам.

Третий нападающий пал так же быстро, как и первые два, затем над ними воцарилась тишина; они быстро поднялись вверх в почти полной тишине, за исключением тихого шума падающей воды, доносившегося из-за лестничной клетки.

Бэнкс заметил яркий свет вверху. Они приближались к верху лестницы. Он коснулся плеча Bиггинса и дал знак, что им следует снять очки. Они стояли неподвижно несколько секунд, давая глазам привыкнуть к тусклому свету, мерцающему желтому и золотому свету, исходящему от масляных фонарей в алтарной комнате наверху. Позади них Хайнд и МакКелли помогали двум обнаженным мужчинам подниматься по лестнице. Мужчину, которому помогал МакКелли, приходилось почти поднимать на каждую ступеньку, но на его лице было выражение суровой решимости, которое Бэнкс расценил как хороший знак. Он подождал, пока все не встали в плотную колонну, и снова коснулся плеча Bиггинса.

- Последний рывок, вверх и наружу, а потом прочь и к лодке, - прошептал он.

- Да, - ответил Bиггинс столь же тихо. - Эта индейская дрянь не так увлекательна, как кажется в фильмах.

Они поднялись по последним шести ступенькам.

Надежда "зачистить и уйти" была тщетной.

Комната с алтарем наверху лестницы была забита туземцами, а в дверном проеме стоял небольшой лес из копий и длинных ножей. Даже в этой ситуации Бэнкс мог бы решить пробиться через них с помощью оружия, но высокая фигура с головой, покрытой чешуйчатым головным убором в форме головы змеи, вышла вперед и вылила жидкость из большого котла. В воздухе поднялось мерцание масла, и Бэнкс почувствовал его вкус, густой в горле, даже когда оно стекало ручейком по полу комнаты алтаря и по лестнице к ногам отряда.

Высокая фигура взяла одну из масляных ламп со стены и подняла ее высоко, глядя Бэнксу прямо в глаза. Ему не нужно было говорить; угроза была достаточно ясна. Все, что ему нужно было сделать, - это бросить лампу на пол, и лестница, и отряд Бэнкса мгновенно поглотило бы бушующее пламя. Бэнкс не хотел такой смерти ни для себя, ни для тех, кто был под его командованием.

- Капитан? - спросил Bиггинс, ожидая приказа.

- Оружие на пол, ребята, и шаг вперед и наружу. Здесь мы не выиграем. Давайте останемся в живых, чтобы сражаться в другой день.

- Капитан? - снова спросил Bиггинс.

Бэнкс знал, что рядовой предпочел бы погибнуть с оружием в руках, если уж ему суждено было погибнуть.

- Опусти оружие, Bигго. Это приказ. Если не ради меня, то ради этих двух бедных ублюдков, которых мы спасли. Ты хочешь увидеть, как они сгорят?

Когда Бэнкс вышел в комнату с алтарем и бросил оружие, Bиггинс сделал то же самое рядом с ним.

- Просто отпустите нас, и не будет никаких проблем, - сказал Бэнкс, но лидер толпы, собравшейся против них, не показал никаких признаков понимания.

Он сделал серию сложных жестов руками, и трое из них быстро подошли и подняли брошенные винтовки. Хайнд и МакКелли были также быстро разоружены.

- Ты втягиваешь себя в большие неприятности, - сказал Буллер за спиной Бэнкса. - Эти люди - солдаты. Прибудут еще. Отпусти нас, и я не буду выдвигать обвинений.

Bиггинс рассмеялся.

- Не думаю, что эти парни заботятся о полиции.

В следующие несколько минут все произошло очень быстро. Отряд и два обнаженных мужчины были отправлены обратно по лестнице в камеры, освещаемые только светом факелов, которые несли их охранники. Тела, которые они оставили на пути вверх, были быстро утащены в темноту, и хотя Бэнкс пытался осторожно выбирать путь вниз, он все равно чувствовал, как свежая кровь скользит и скользит под его подошвами, когда они спускались.

Оказавшись на лестничной площадке, вооруженные мужчины раздели отряд догола, а их одежду, ботинки и очки унесли обратно наверх. Лидер нашел спутниковый телефон Бэнкса и осмотрел его, но не из любопытства к его функциям, словно это не имело значения, и лишь на несколько секунд, после чего его тоже унесли.

Двое из них без церемоний бросили Бэнкса в первую камеру. Он тяжело приземлился и был вынужден кувыркнуться, чтобы не сломать ключицу о грубый каменный пол. Буллер вошел, спотыкаясь за ним. Он услышал шум снаружи, затем Bиггинс громко ругался, а затем раздался глухой звук - характерный звук удара дерева о череп - и наступила внезапная тишина.

- Вигго только что попытался сделать какую-то глупость. Он лежит, но жив, капитан, - крикнул Хайнд, затем снова раздался короткий шум, а потом снова наступила тишина.

- Скажи им, чтобы они держались тихо, - сказал Буллер, стоящий рядом. - Если мы будем вести себя тихо, они оставят нас в покое. В основном.

- Радиомолчание до моего приказа, - крикнул Бэнкс.

Ответа не последовало, но он и не ждал его. Дверь закрылась, и они услышали, как снаружи установили засов. Шаги по камню эхом разнеслись по лестничной клетке, а затем они остались в тихой темноте.

Бэнкс подождал, пока не убедился, что они остались совсем одни, а затем быстро обследовал камеру в темноте пальцами. Она была чуть больше, чем квадратный блок размером 10 футов, везде был твердый камень, включая пол и даже потолок, до которого он мог дотянуться, вставая на цыпочки. Напротив двери он подошел к высокому открытому окну, из которого открывался вид только на темноту, и только мерцание и танец звезд над головой давали немного света. Единственным звуком был шум воды, который здесь был громче, доносившийся откуда-то справа от него.

- Ты бросил телефон отсюда? - спросил он. - Удивлен, что он не отскочил от камня и не разбился вдребезги.

- Это был отчаянный шаг, это точно, - сказал Буллер. - Но ты, очевидно, понял сообщение. Где остальная часть кавалерии?

- По соседству, - сухо ответил Бэнкс.

Буллер рассмеялся.

- Вы, четверо неудачников, - и это вся чертова спасательная команда? И вы просто сложили оружие и позволили им забросить вас сюда, ко мне? Ну, это просто чертовски замечательно.

- Да, и я спас тебя от того, чтобы тебе зажарили яйца. Не за что, - ответил Бэнкс. - Я тоже рад познакомиться.

Буллер не ответил, а сел по-турецки на пол в углу. Бэнкс видел только его бледную фигуру в тени. Бэнкс пересек маленькую камеру и подошел к двери, пытаясь сдвинуть ее своим весом. Она скрипела, но держалась крепко. Он знал, что, вероятно, смог бы выбить ее, прижав плечо, но это привлекло бы внимание, а у них больше не было преимущества в огневой мощи. Он не верил в свои шансы, будучи голым и безоружным против двадцати или более человек с ножами и копьями, несмотря на то, что у него было преимущество в подготовке.

- Если бы я знал, что ты будешь таким чертовски некомпетентным, я бы попросил Джеральда Батлера, - сказал Буллер из темноты.

- Да, ну, если бы я знал, что ты будешь таким болтливым мелким дерьмом, я бы позволил тебе сгореть наверху, и мы бы не оказались в этой ситуации.

- Люди не разговаривают со мной так.

- Почему же? Потому что ты сын лорда? Здесь ты просто еще один голый мудак, как и все мы, бедные ублюдки. Так что скажи мне, что мне нужно знать, чтобы выбраться отсюда, или заткнись, блядь. Мне все равно.

Бэнкс надеялся, что не переборщил. Если он правильно понял этого человека, то получит ответы. Даже если он ошибся, это не будет первым случаем, когда он разозлил своего соратника, хотя он только что заработал нагоняй от полковника, если они когда-нибудь вернутся домой.

Оказалось, что он действительно правильно понял этого человека. Буллер не встал со своего места, но когда он снова заговорил, его голос был тихим, с более чем намеком на страх.

- Я должен рассказать тебе о змеях.

- Мы в джунглях Амазонки. Конечно, здесь будут чертовы змеи.

- Ты будешь слушать или будешь издеваться?

Я вполне способен делать и то, и другое одновременно.

Он не сказал этого и прикусил язык. Его человек все еще говорил.

- Я увидел первую змею в тот момент, когда выбросил телефон из окна, - продолжил Буллер.

Бэнкс не прервал его. Ничего не изменилось бы, если бы он сказал мужчине, что они тоже что-то видели и что ему нужна эта информация.

- Сначала это был человек, а потом уже нет, - сказал Буллер, его голос был едва слышен в темноте.

- Парень в полной маске? Да, я видел его наверху. Мы оба видели.

- Нет, он их священник - больше того, он какой-то шаман. Но он человек, и вполне реальный. Я имел в виду тех, кто может превращаться. Если суеверия верны, они называют себя Детьми Боитаты.

- Это имя я слышал. Это какой-то местный змеиный бог, верно?

- И это больше, чем суеверие, - прошептал Буллер.

- Я видел, как у Детей происходило превращение: человек в змею, змея в человека, как в каком-то фильме. Но фильмы никогда не заставляли меня мочиться в штаны.

- Хватит болтать, чувак, - сказал Бэнкс, - расскажи мне что-нибудь конкретное, что я смогу использовать.

- Я говорю тебе то, что знаю, то, что видел, - ответил сидящий мужчина. - Мы находимся в неизведанной стране, и она принадлежит змеям.

- Змеи или нет, моя работа - доставить тебя домой к твоему богатому папочке, так что зажми сфинктер, чувак. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился.

- Ты не понимаешь, - сказал Буллер. - Нет никакого смысла сосредотачиваться. Мы - следующие.

- Следующие для чего?

- Ты видел это наверху, - сказал Буллер. - Ты наверняка хорошо разглядел алтарь, когда заходил. Они разрезали Джека Бэйли и заставили меня смотреть.

- Заставили смотреть, как его разрезают?

- Нет, - почти крикнул Буллер. - Я же сказал, ты не понимаешь. Они разрезали его. Он был еще жив, по крайней мере, достаточно долго, чтобы смотреть, как они вытаскивают из него кишки. Потом они вырвали ему сердце. Потом пришли змеи и кормились.

Его голос задрожал от рыданий, когда он повторил то, что сказал минуту назад.

- Мы - следующие.

Рыдания Буллера дали понять Бэнксу, что разговор на данный момент закончен. Вероятно, это было к лучшему, поскольку Бэнкс не мог понять, что этот человек пытался ему объяснить. Бэнкс знал только то, что где-то по ходу дела он просчитался и упустил контроль над ситуацией. Пришло время вернуть его, или, по крайней мере, сделать первый шаг в этом направлении.

Сначала нужно было вернуть их снаряжение из того места, куда его унесли. Единственный способ сделать это - тихо выбраться из камеры. А был только один выход, который не охранялся.

Он быстро подошел к окну и высунулся наружу. Стена была вертикальной как сверху, так и снизу, и простиралась в обе стороны. Он примерно представлял, насколько они спустились с вершины, но не имел понятия, насколько далеко простирается сооружение и как далеко до навеса или реки внизу. Он снова услышал шум водопада, теперь уже громче. Когда он наклонился дальше, он почувствовал брызги, мокрые на его щеках. Это сделало бы любую попытку подняться еще более сложной. Он провел руками по камню, до которого мог дотянуться. Он был шероховатым и изношенным; было много точек опоры для рук и ног, но мокрый камень был скользким.

Буллер заговорил тихо.

- Оттуда нет выхода. Это 200-футовый вертикальный обрыв, - сказал он.

- Слава Богу, - ответил Бэнкс. - Я на минуту подумал, что это будет чертовски опасно.

- Ты же не серьезно подумываешь выйти туда?

- Не подумываю, нет. Я уже принял решение. Если кто-нибудь будет меня искать, скажи им, что я сошел с ума и прыгнул.

Не дожидаясь ответа, он взобрался на подоконник, повернулся лицом внутрь, затем потянулся к ручке, которую, как он надеялся, там было. Его пальцы нашли то, что не видели глаза, и он ухватился, шагнул и потянулся другой рукой с легкостью опытного альпиниста.

Единственный способ сделать это - действовать так, как будто это не более чем тренировочное упражнение. Он представил себе, что это стена в спортзале, где падение будет коротким и не смертельным, потому что любые другие мысли привели бы к сомнениям, а это было бы смертельно опасным при таком восхождении.

Он уже лазил в одиночку и без страховки, свободно поднимаясь по скалам в Кэрнгорме и Сноудонии, но это был его первый раз - голый и уже мокрый от брызг водопада слева от него. Его пальцы ног заняли место, где были его пальцы рук, правая рука поднялась, поискала, нашла другую опору и потянула. Теперь он входил в ритм, позволяя себе отклоняться назад и не прижиматься к стене, доверяя своей мышечной памяти и силе, чтобы продолжать движение вверх. Он подумывал спуститься к одному из других окон, чтобы предупредить остальных о своем плане, но менять направление сейчас было бы рискованно; так что он продолжил подниматься, достаточно быстро, чтобы не дать тревоге одолеть его.

Его глаза теперь полностью привыкли к ночи. Скала перед ним блестела, и звезды танцевали в мелких каплях брызг. Справа от него мерцающая змея реки казалась извивающейся и корчащейся, а теперь, когда он был выше, он увидел слева от себя длинный серебристый каскад небольшого водопада, примерно в 30 ярдах от него, шумно падающего в темноту.

Он потянулся за другой опорой, когда небо озарилось оранжевым и красным, и тихое шипение, а затем глухой удар ракетницы осветили стену ослепительным вспышкой. На мгновение он подумал, что может поскользнуться, но его ноги удержались, и он смог дотянуться, потянуться и восстановить равновесие, когда где-то далеко внизу раздались громкие выстрелы. Хиральдо и Уилкс были в беде, но он ничего не мог сделать, чтобы им помочь, и через несколько секунд ракета исчезла в темноте, и ночь снова погрузилась в тишину. Он мог только надеяться, что его проводник сумел спастись.

Он снова сосредоточился на восхождении.

Он двигался так быстро, как мог, не подвергая себя ненужному риску. Руки уже давали о себе знать, мышцы начинали болеть, но он отказывался признавать это, как и боль от ссадин на пальцах рук и ног. Его костяшки тоже кровоточили - он был вынужден ударить кулаком по одной из выступов, чтобы удержать вес, когда карабкался вверх. Но больше всего он чувствовал, что живой, и понял, что широко улыбается, даже когда поднимался сантиметр за сантиметром по мокрой стене.

Он потерял счет времени. Был только ритм рук и ног, стена и движение. Он был удивлен, когда наконец дотянулся до вершины и обнаружил не выступ, а уступ. Он подтянулся на самую вершину сооружения, на крышу куба, который находился на вершине того, что он считал пирамидой, но, очевидно, был ступенчатым только с трех сторон. Стена, по которой он поднимался, обрывалась под ним, и теперь, когда он был на высоте, он увидел, что она была однородной, вплоть до того места, где она соприкасалась с навесом далеко внизу.

Он также заметил, что теперь находился над источником потока, который был под ним справа, где он стоял на выступе. Шум воды по-прежнему был единственным звуком в чистом ночном воздухе. Глядя через край, он мог видеть только темноту джунглей и серебристый блеск извивающейся реки. Он повернулся и пошел по крыше алтарной комнаты, медленно пробираясь вперед, чтобы осмотреть деревню, в надежде, что все будет тихо и у него будет возможность поискать их снаряжение.

Эта надежда была сразу же разбита. Он прошел достаточно далеко по крыше, чтобы увидеть всю длину главной дамбы вдоль гребня холма, и увидел в дальнем конце мерцание приближающихся факелов. Он лег на живот, чувствуя холодный мокрый камень вдоль всего тела, и оставался внизу. Он отполз как можно дальше назад, сохраняя обзор, и мог только наблюдать, как толпа из 20 человек приближалась к пирамиде. Сердце Бэнкса замерло, когда он увидел, что с ними был Уилкс, которого толкали и тащили, а он сам спотыкался и хромал.

Бэнкс тщетно искал среди приближающейся толпы их проводника, но Хиральдо нигде не было видно. Он мог только надеяться, что тот каким-то образом сумел сбежать. Но пока он мог видеть только Уилкса. Очевидно, произошла драка. У мужчины шла кровь из носа, а рана на коже головы над левым глазом оставила всю левую сторону его рубашки мокрой и красной. С его правой ногой тоже было что-то не так, из-за чего он сильно хромал, почти спотыкаясь, и его похитители были вынуждены грубо толкать и пинать его, чтобы он шел ровно.

Бэнкс проверил, нет ли у них оружия. У деревенских было больше длинных ножей и копий, которые он видел ранее, но не было ни следа винтовок отряда или пистолета Уилкса. Бэнкс надеялся, что деревенские просто не знали, что такое современное оружие, и просто выбросили его, и что оно где-то спрятано в здании под ним. Но сразу к нему добраться было невозможно. Небольшая процессия уже поднималась по ступеням пирамиды, а Уилкса все грубее толкали и пинали, когда он спотыкался при подъеме.

Бэнкс оставался в укрытии. Он был голый, без оружия, и любая попытка героического спасения привела бы только к быстрой смерти от ножей и копий. Он должен был ползти назад, когда приближалась толпа, чтобы не выдать свое положение, и не был достаточно близко, чтобы что-либо увидеть, когда они толкнули Уилкса вперед, в кубическую комнату внизу.

Ему не нужно было видеть, чтобы понять, что происходит. Крики начались почти сразу, и, уже видя ранее тело на алтаре, Бэнкс слишком ясно представлял себе в своем воображении зверства, которые теперь совершались над крупным мужчиной. Вновь он почувствовал почти непреодолимое желание вмешаться, прыгнуть вниз и броситься в схватку. Но он был обучен лучше, достаточно хорошо, чтобы разум взял верх над инстинктом, и он лежал там, неподвижно и тихо, пока крики Уилкса не превратились в неистовый, животный вой, который, к счастью, длился недолго.

Крики сменились другим звуком, скользким, влажным, и Бэнкс подумал, что это, должно быть, остатки Уилкса, выпотрошенного, как и предыдущий человек. Затем он почувствовал запах, едкий запах в воздухе, похожий на горячее масло и уксус. Его сопровождал еще более скользкий, теперь уже громкий звук, который так озадачил Бэнкса, что он был вынужден проползти вперед на несколько дюймов, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Он посмотрел вниз, на вход в комнату под ним, и успел увидеть, как появилась первая из них. Это была змея, огромная, радужная, длиной около пятнадцати футов и толщиной с человеческое бедро в самом толстом месте. Она скользнула по ступеням пирамиды и исчезла в ночи, пока Бэнкс все еще пытался осознать то, что он видел. Не было никакой надежды считать это галлюцинацией. Вскоре из комнаты внизу выскользнули еще одна, потом еще одна, а затем и другие огромные змеи, которые скатились по ступеням и растаяли в тени руин.

Он насчитал их двадцать.

Бэнкс ждал. Он следил за ступенями и тенями в руинах, но змеи фактически исчезли. Единственным звуком было тихое журчание воды из водопада сбоку от пирамиды, а единственным источником света было желто-золотое мерцание ламп, которые все еще горели в комнате под ним. Он лежал, чувствуя, как пот остывает на его теле, и заметил, что едкий маслянистый запах быстро исчезает. Через 10 минут он почувствовал себя достаточно в безопасности, чтобы подкрасться к краю крыши. Он спустился на верхнюю ступеньку пирамиды сбоку от дверного проема, чтобы не попасть в круг света изнутри. Он внимательно следил за затененными руинами внизу, готовый убежать при первом признаке активности змей, и боком пробрался в комнату с алтарем.

Он уже знал, что увидит это, но вид бедного Уилкса, раскинувшегося, еще мокрого, на алтаре, с мертвыми глазами, укоризненно смотрящими на него, потряс Бэнкса до глубины души. Он отвернул взгляд и быстро обошел комнату, ища их снаряжение и оружие. Все, что он нашел, - это одежду и ножи, брошенные в беспорядке на полу местными жителями.

Змеям не нужна одежда. У змей нет рук, чтобы носить нож.

Он рассмеялся, но вовремя сдержался, не дав звуку вырваться наружу. В его голове закружилось маниакальное безумие, потребность уйти и убраться подальше от этого места, где ничего не имело смысла.

Он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на тело на алтаре, стараясь не думать о кровавых следах, которые вели вниз по ступеням пирамиды. Бедному Уилксу уже ничто не могло помочь.

Но отряд нуждается во мне.

Этой одной мысли было достаточно, чтобы заставить его действовать. Он надел кусок ткани, похожий на килт, который смог завязать на талии, и хотя он едва прикрывал самое необходимое, он почувствовал себя менее уязвимым, надев его. Еще один взгляд по комнате подтвердил, что их экипировки нигде не было, поэтому он собрал столько свободной одежды и столько клинков, сколько мог безопасно унести, и сложил их в узел под левой рукой. Свободной рукой он осторожно снял одну из масляных ламп и нес ее перед собой, направляясь к лестнице.

Буллер все еще сидел на полу, скрестив ноги, и удивленно поднял глаза, когда Бэнкс вошел в камеру две минуты спустя.

- Ты готов к спасению или все еще боишься пошевелиться? - спросил Бэнкс.

Буллер, несколько неуверенно, поднялся на ноги.

- Я был уверен, что ты упал. Тебя не было несколько часов.

Бэнкс передал ему набедренную повязку и оставил его, чтобы он сам придумал, как ее надеть, а сам пошел открыть две другие двери. Хайнд, МакКелли и Bиггинс были на ногах и не спали. У Bиггинса на левом виске был синяк в форме яйца, но, судя по всему, он не сильно пострадал от удара по голове. Бэнкс передал им по тряпке.

Другой мужчина, которого они нашли ранее, сидел, прислонившись к стене в третьей камере, и МакКелли не дал Бэнксу подойти к нему.

- Он умер пару часов назад, капитан, - сказал капрал. - Умер во сне, без боли, что, на мой взгляд, было для него благом. Обезвоживание или голод, трудно сказать, что убило его первым. Перед смертью он немного бредил. Какая-то чушь про змей или что-то в этом роде.

Бэнкс повернулся к Буллеру.

- Он был одним из ваших?

Мужчина не выглядел особенно взволнованным смертью.

- Да. Бедный ублюдок. Его забрали за несколько дней до меня. Можем идти?

- Я тронут твоей чертовой заботой, - сказал МакКелли.

Буллер горько рассмеялся.

- Ему хорошо заплатили.

Бэнкс удержал МакКелли. На мгновение показалось, что капрал может ударить мужчину. Bиггинс взял длинный нож из кучи, которую Бэнкс бросил на пол.

- Я думал, что это история про Индиану Джонса, но посмотрите на меня сейчас... Я - чертов Тарзан.

- Нет, - сказал Хайнд, беря нож для себя. - Я - Тарзан. А ты чертов шимпанзе.

- Хватит, парни, - сказал Бэнкс и повернулся к Буллеру, который все еще стоял у двери камеры, где лежал мертвец.

- Я не очень хочу возвращаться наверх отсюда, - сказал он. - Можем мы спуститься другим путем?

Буллер пожал плечами.

- Я там не был. Ты знаешь не больше, чем я, - ответил он.

Хайнд указал на ножи и копья, которые они несли.

- Никаких следов нашего снаряжения, капитан?

- Нет. И времени искать его в темноте тоже нет. Если мы вернемся к земснаряду, там будет все снаряжение, которое мы оставили, так что это наш приоритет. Я сыт этим местом по горло. Мы спускаемся; если все прочее не сработает, по крайней мере, прыжок в реку будет короче.

Он передал масляную лампу Буллеру.

- Оставайся в середине группы. И что бы ты ни делал, не урони ee. Я уже достаточно намучился в темноте сегодня.

- Какой план, капитан? - спросил Хайнд, когда Бэнкс повел их к лестнице, ведущей вниз.

- Уйти без проблем, вернуться на земснаряд и вызвать эвакуацию, чтобы избавиться от этого придурка. Проблема может возникнуть со второй частью плана, в зависимости от того, остался ли Хиральдо на месте или нет.

- И Уилкс, - ответил Хайнд, но замолчал, увидев выражение лица Бэнкса.

- Уилкс? - спросил Буллер. - Ты же не взял с собой этого идиота, правда?

Бэнкс продолжал идти и не ответил. Последнее, что было нужно сейчас, - это объяснять ему, что он видел наверху, даже если ему хотелось это сделать, хотя бы для того, чтобы посмотреть, сможет ли он вызвать хоть какую-то эмоцию у человека, которого они пришли спасти.

Он поднялся на верхнюю ступеньку, Хайнд был рядом с ним, Буллер шел посередине, неся мерцающую масляную лампу, а Bиггинс и МакКелли шли сзади.

Масляная лампа давала достаточно света, чтобы видеть всего несколько метров впереди, и даже тогда тени Хайнд и Бэнкса вырисовывались в темноте, заслоняя большую часть обзора. Бэнкс подумал о том, чтобы взять лампу себе, но ему нужны были свободные руки на случай внезапной схватки. Они спускались так быстро, как это было возможно в данных обстоятельствах.

Стены здесь по-прежнему были из тесаного камня, но их расположение и конструкция свидетельствовали о более древнем происхождении, чем пирамида и алтарная комната выше. Время изъело как стены, так и ступени у их подножия, и камень под ногами был холодным и гладким. Бэнкс задался вопросом, сколько веков люди - и другие существа - поднимались и спускались по этим же ступеням.

Спуск был крутым и извилистым. Время от времени они проходили мимо очередного маленького окна с узкой щелью и слышали отдаленный шум водопада. Но, кроме шума падающей воды, единственным звуком были их собственные шаги по камню и редкие хлопки и потрескивания масляной лампы. Чем ниже они спускались, тем более влажным и сырым становился воздух, и через некоторое время камень стал мокрым и скользким, так что им пришлось замедлить шаг, чтобы не упасть в темноту.

- У нас заканчивается масло, - прошептал Буллер из-за спины Хайндa.

- Должно быть, уже недалеко, - сказал Бэнкс.

Он считал шаги и пытался оценить расстояние по тому, что помнил о спуске во время ночного восхождения.

Мы должны быть уже близко, по крайней мере, на уровне навеса.

Но все еще не было окон, доступных настолько, чтобы дать им представление о своем местоположении, и они продолжали спускаться, следуя за своими меняющимися тенями в темноту внизу.

Затем он почувствовал запах - едкий, горячий масло и уксус. Где-то внизу - и не слишком далеко - что-то тяжелое шевелилось, темная тень в черноте. Бэнкс знал, что если они попадут на открытую площадку, где их окружит множество змееподобных существ, которых он видел на ступенях пирамиды, то их либо снова поймают, либо, что более вероятно, убьют за считанные секунды. Но, дойдя до этого места, он не был настроен отступать.

- Давай, покажи, на что ты способен, придурок, - сказал он и шагнул вперед, держа нож перед собой.

Он сделал всего два шага, когда понял, что Буллер не следует за ним и что он опустился в самую темную тень. К тому времени было уже слишком поздно, и его кровь все равно закипела. Он закричал, бессвязный крик разочарования и ярости, и быстро взмахнул ножом в сторону, где, как ему показалось, он заметил движение. Он ударил что-то твердое, почувствовал, как лезвие разрезало, и горячая жидкость брызнула ему на руку, принеся с собой гораздо более сильный, едкий запах, который щипал горло и заставлял слезиться глаза. Он боролся с желанием отступить и сделал еще один шаг вниз, снова и снова вонзая нож перед собой, ударяя мягкую теплую плоть каждым вторым или третьим ударом. Затем он просто колол воздух и скорее почувствовал, чем увидел, как что-то огромное и змеевидное быстро уползает вниз. Воздух немного прояснился, и зловоние стало по крайней мере терпимым.

- Буллер! Принеси сюда эту чертову лампу. Я хочу видеть, с чем мы имеем дело.

Но когда он повернулся, чтобы крикнуть, он увидел нечто другое. Он мог видеть людей на лестнице над ним, их силуэты, очерченные тонким светом, проникающим через щель в окне, и уже становилось светлее.

Они дождались утра.

Наступал рассвет.

Он стоял, ожидая, пока парни спустятся к нему, и смотрел вниз, на лестничную клетку под ним. Теперь было достаточно светло, чтобы видеть ступеньки у своих ног. Они были покрыты слизистой жидкостью.

- Черт возьми, капитан, - сказал Хайнд. - Что у вас на руке? Это чертовски мерзко.

Бэнкс посмотрел на нож, с которого капала серо-зеленая слизь. Жидкость покрывала его руку до запястья и часть предплечья. Она была липкой на ощупь и испускала теперь уже узнаваемый едкий запах.

- Наверное, змеиный помет, - сказал он и вытер лезвие и руку об обрывок ткани, служившей ему килтом.

Опустив взгляд, он увидел слизь на ступеньках у его ног, блестящую, почти светящуюся в полумраке, след, ведущий вниз.

- Я ранил его, что бы это ни было. Оно пришло откуда-то, и куда-то уползло. Давайте, ребята, убираемся отсюда. Смотрите под ноги, сержант прав - эта штука хуже собачьего дерьма на Соучихолл-стрит.

Он снова повернулся к Буллеру.

- И в следующий раз, когда я буду двигаться в темноте, ты, блядь, двигайся со мной, или я оставлю тебя здесь. Понял?

Буллер попытался посмотреть Бэнксу в глаз, но его взгляд соскользнул, и лампа задрожала в его руке, заставляя пламя мерцать. Когда мужчина сделал шаг в сторону Бэнкса и Хайнд, пламя затрепетало.

- Это не я, - завыл Буллер, но Бэнкс заставил его замолчать.

- Здесь сквозняк. Быстрее, за мной.

Он снова повел их вниз.

На этот раз они не спускались в полную темноту; тонкий солнечный свет проникал через все щели окон, и зеленая слизь у их ног блестела, словно ловя лучи и отражая их обратно. Через дюжину шагов проход выходил в более широкую круглую комнату. На противоположной стороне от того места, где они стояли, открытая арка пропускала солнечный свет, проникающий снаружи и падающий на обнаженное тело, лежащее на полу.

Где-то на пути от лестницы до дверного проема зеленая слизь стала красной. Когда Бэнкс подошел и перевернул тело лицом вверх, на него смотрело лицо мертвого человека, истекшего кровью от глубоких ножевых ранений в грудь и живот.

- Что это, черт возьми? - тихо сказал Хайнд, глядя на след слизи, а затем на тело.

- Я постараюсь объяснить, если у нас будет время, - ответил Бэнкс. - Но если увидишь змей, больших или маленьких, сначала забей их, а потом задавай вопросы.

Он огляделся в поисках Буллера. Тот стоял на другом конце каменной комнаты от дверного проема, подняв лампу к грубо высеченной скале на потолке, где она соединялась со стеной над его головой.

- Пора идти, - сказал Бэнкс.

Буллер сначала не ответил, а просто поднял лампу выше над головой. Когда он наконец заговорил, его голос был полным благоговения. Он указал на более блестящий участок стены над головой, который сиял ярче, чем свет лампы, и казался более желтым и золотистым. Он тянулся по всей крыше камеры, как жила, толстая как ствол дерева, с огромной сетью ответвлений.

- Уйти? Мы не можем уйти, не сейчас, когда мы нашли это. Ты знаешь, что это такое?

- Это отвлекающий маневр, вот что это такое. А теперь пошли. Мы убираемся отсюда, и делаем это прямо сейчас.

- Ты не понимаешь, - сказал Буллер. - Это жила. Это золото. Это золото на миллионы фунтов и, вероятно, главная жила всего, что мы добываем из реки. Мы только что нашли чертов источник.

- Да, очень хорошо, - ответил Бэнкс. - Но это будет чертовски бесполезно ни для человека, ни для животного, если тебя съест чертова большая змея. А теперь двигай задницей, или мы уйдем без тебя.

Это была пустая угроза, и они оба это знали, но Буллер наконец опомнился и двинулся к дверному проему. Когда они дошли до тела, Бэнкс взял лампу. В ней осталось всего несколько капель масла. Он наклонил лампу, чтобы пламя охватило топливо, а затем вылил масло, которое загорелось, в рот мертвеца.

- На всякий случай, - сказал он.

Из горла поднялся густой черный дым. Бэнкс подождал достаточно долго, чтобы убедиться, что тело не собирается оживать, затем повернулся и быстро пошел к открытой арке, чтобы избежать запаха горящей плоти.

Арка вела на каменистую тропу, которая пролегала вдоль основания сооружения, из которого они вышли. Подняв глаза, Бэнкс увидел вертикальную башню, возвышающуюся над ними.

Влево тропа вела вверх, обратно к высокому гребню холма над ними. Вправо она плавно спускалась к каскадному потоку, который теперь было хорошо видно и слышно примерно в 30 ярдах от них.

Бэнкс подумал о том, чтобы вернуться к пирамиде. Теперь, когда наступил день, у них был шанс найти и забрать свое снаряжение и, что еще важнее, оружие.

Но Буллер был здесь приоритетом, и теперь, когда они освободили своего человека из плена так близко к реке, было бы глупо снова подвергать его опасности. Он не колебался и пошел по нисходящей тропе, надеясь добраться до набережной и против всякой надежды, что Хиральдо каким-то образом ускользнул от внимания туземцев, когда Уилкса схватили.

Если нет, и их проводник и лодка пропали, им предстояла долгая прогулка - и плавание - вниз по реке к земснаряду, и он не хотел даже думать о том, сколько времени это может занять.

Сначала самое важное, а потом по одному шагу за раз.

Он направился вниз по склону к водопаду, а отряд, с Bиггинсом, не слишком нежно толкающим Буллера, следовал за ним.

Брызги от водопада покрывали тропу, делая камни под ногами скользкими. Когда Бэнкс облизнул губы, он заметил, насколько свежая и прохладная была вода, и понял, насколько пересохли его горло и рот.

Я пренебрегал основными вещами.

Он подошел к месту, где между камнями протекал небольшой ручей, и, сложив ладони, напился.

Когда он отошел, почувствовал себя лучше, чем за последнее время, и напомнил себе, что нужно более внимательно следить за потреблением воды; в такой жаре обезвоживание убьет их так же быстро, как и все остальное.

- Пейте, ребята. Нам нужно поддерживать водный баланс. И у нас может не быть слишком много возможностей.

Он наблюдал за дорогой, пока другие пили. Солнце палило с ясного неба. Жара поднималась от камней волнами. День быстро становился все жарче.

- Продолжайте двигаться, - сказал он. - Как можно быстрее, ребята. По крайней мере, под навесом и у реки будет тень.

- Как насчет паба, капитан? - спросил Bиггинс. - Я бы с удовольствием выпил пинту лагера.

- Я тоже, парень, - ответил Бэнкс. - Но если это заставит тебя двигать задницей, помни, что в холодильнике на земснаряде есть пиво. Если мы все вернемся туда целыми и невредимыми, первая кружка за мой счет.

Шутка, даже если она немного натянутая, подняла настроение отряду, и они двинулись вперед как единое целое, с Буллером посередине, направляясь под скалистый навес, который привел их под сам водопад, в узкую естественную пещеру. Здесь шум воды был почти оглушительным, но было прохладнее, и Бэнкс позволил отряду постоять на свежем воздухе минуту, прежде чем снова двинуться вперед и вниз.

Сочетание холодной воды и пребывания в тени прояснило голову Бэнкса, затуманенную жарой, и он двигался быстрее и целеустремленнее, когда вывел их обратно на нижнюю часть тропы.

Тропа продолжала извиваться вниз. Теперь они были значительно ниже основания башни, с обнаженной, необработанной скалой, примыкающей к тропе справа, и отвесным обрывом высотой 30 футов или более слева. Когда Бэнкс посмотрел вниз, он увидел, что они приближаются к верхней части лесного полога, и через несколько минут они спустились в густую, пышную растительность леса. Почти сразу же уровень влажности повысился, и казалось, что они идут в сауне. Насекомые снова обратили на них внимание, и на этот раз у них не было сигарет, чтобы отпугнуть назойливые рои. Они мчались вниз по склону так быстро, как только могли, в поисках спасения или хотя бы передышки.

Тропа сужалась, а затем и вовсе исчезла, зелень джунглей с обеих сторон окружала их, когда они спускались с каменистого холма к реке. Вскоре Бэнкс, идущий впереди, был вынужден прибегнуть к тяжелому ножу, чтобы расчистить путь впереди. Единственным утешением для него было то, что, судя по всему, они были первыми, кто прошел по этому пути за довольно долгое время.

Это оказалось трудным делом в условиях высокой влажности, и через несколько минут ему пришлось отступить и позволить Хайнду взять на себя ведущую роль в расчистке пути.

- Ты знаешь, что ты, черт возьми, делаешь? - спросил Буллер.

Бэнкс с трудом удержался от почти непреодолимого желания ударить этого человека и спокойно ответил.

- Спасаю твою задницу, - сказал он и отвернулся, прежде чем искушение стало слишком сильным, чтобы его игнорировать.

- Впереди становится все реже, капитан, - сказал Хайнд. - Думаю, мы почти прошли.

Он махнул Бэнксу, чтобы тот подошел и посмотрел. Они подошли к реке и собирались выйти на один конец каменной набережной, которую покинули накануне вечером. Причал под лестницей был тихим и пустым; их лодки и проводника нигде не было видно.

- Что теперь? - слишком громко спросил Буллер у Бэнкса.

- Теперь мы в полной заднице, - сказал Хайнд.

- Не можете построить плот или что-нибудь в этом роде?

- Да, - ответил Bиггинс сзади. - Может, и сможем. Но проще будет выдолбить тебя и использовать в качестве гребаного каноэ.

Бэнкс вдруг вспомнил, как Уилкс лежал на алтаре, вычищенный дочиста изнутри. У него поднялась тошнота, и он повернулся и приложил палец к губам, призывая остальных к тишине.

- Заткнись, Вигго, - прошептал он. - Веди себя прилично, если хочешь пива.

Он повернулся и, махнув Хайнду, чтобы тот пошел с ним, вышел из кустов на причал. Камень под ногами был раскаленным, даже в это раннее утро, и Бэнкс продолжал двигаться, понимая, что если остановится, то на подошвах ног моментально появятся волдыри. Они прошли по всей длине причала и частично по тропе на склоне холма, по которой шли накануне вечером, в поисках каких-либо улик о том, что могло произойти. Они нашли две гильзы, по его предположению, из пистолета Уилкса, и кровавый след, который привел их к брызгам крови, которые, в свою очередь, вели дальше по каменной дорожке обратно на холм.

- Здесь они и застрелили Уилкса, - сказал он Хайнду.

- Да, наверное, - ответил Хайнд. - Я видел ракету и слышал выстрелы ночью. Есть какие-нибудь зацепки, что произошло?

- Нет, но я знаю, что случилось с большим человеком.

Они были вне зоны слышимости других, поэтому Бэнкс быстро рассказал сержанту о том, что он видел ночью с вершины пирамиды и о церемонии кормления змей.

- Черт возьми, капитан, - сказал Хайнд. - Во что мы вляпались на этот раз? И где, черт возьми, наша лодка?

- Ответ на оба вопроса один и тот же, сержант. Я понятия не имею. Но у нас заканчиваются варианты. Я думаю, что лучше воспользоваться плотом, чем пытаться плыть

- Я с тобой согласен, капитан, - ответил Хайнд. - Но у нас будет время его построить? Как ты думаешь, эти большие змеи крутые? И они умеют плавать?

Бэнкс пожал плечами.

- У меня нет ответов на твои вопросы, сержант, и мне все равно. Мы уйдем отсюда, так или иначе. И я согласен с Вигго. Я бы с удовольствием выпил пивка на земснаряде. Давайте приступим к делу. Я хочу, чтобы мы вернулись на платформу до наступления темноты. У меня предчувствие, что нам понадобятся инструменты для того, что нас ждет.

Следующие несколько часов они поочередно искали тень и воду, рубили лианы и оценивали, какие ветки деревьев лучше всего подойдут для постройки грубого и простого плота. МакКелли нашел несколько крупных орехов, которые, когда их раскололи, оказались съедобными, если запивать их водой, и немного утолили растущий голод.

Пока шла работа, Буллер сидел в тени на краю причала и категорически отказывался помогать.

- Я же, блядь, и есть работа, разве нет? Просто спасите меня, ладно? Как только мы достанем золото из этой скалы, я сделаю вас всех богатыми людьми, - сказал он.

Bиггинс посмотрел на Бэнкса, который пытался связать три шеста плетеной веревкой из снятой коры.

- Мне все еще нравится моя идея использовать его как каноэ, - сказал он.

- Лучшая идея за последние годы, Вигго, - ответил Бэнкс. - Но отец парня - важная шишка у себя на родине и хочет его вернуть. Хотя я, черт возьми, не понимаю, зачем.

Он говорил достаточно громко, чтобы Буллер услышал, и ждал, будет ли ответ, но тот остался сидеть, уставившись на реку. Бэнкс вернулся к помощи Bиггинсу в связывании шестов.

К тому времени, когда они почти закончили готовить плот к спуску на воду, солнце уже прошло свой зенит, но им удалось построить плот, не подвергаясь никаким нападениям. Похоже, если их побег и был замечен, то никто не особо беспокоился о том, чтобы их найти. Но эта мысль заставила Бэнкса снова вспомнить о змеях и задуматься, сколько времени пройдет, прежде чем они вернутся в человеческий облик, к себе.

Он не хотел иметь с Буллером ничего общего, кроме необходимого, но у него были вопросы, и этот человек мог знать на них ответы. Он оставил остальных, чтобы они спустили плот на воду и проверили его прочность и плавучесть, а сам пошел поговорить с человеком, которого они должны были спасти.

- Где они? - спросил он без предисловий.

- Они выходят в основном ночью, - ответил Буллер, не оборачиваясь. - Думаю, они не любят солнце.

- Значит, мы в безопасности?

Буллер горько рассмеялся.

- Я бы не сказал. Но мы в безопасности, пока остаемся здесь, на открытом месте. Но я же не чертов эксперт, понимаешь?

О, я это прекрасно знаю.

Он не сказал этого и не стал настаивать на получении дополнительной информации, потому что к тому времени остальные уже спустили плот на воду, а Bиггинс использовал большое весло в качестве руля. МакКелли и Хайнд использовали два меньших весла, похожих на лопаты, чтобы продвигать конструкцию, несколько неуверенно, вдоль борта причала.

Бэнкс помог Буллеру встать, и они оба осторожно ступили на плот. Плот был не намного больше широкой двери и тревожно качался, но затем успокоился под их весом.

- Осторожно, капитан, - сказал Bиггинс сзади. - Он хорошо держится по прямой, но слишком громоздкий для сложных маневров. Немного похож на жену сержанта.

Буллер сел прямо посередине, скрестив ноги, и уже смотрел в пространство. Бэнкс проигнорировал его и опустился на колени впереди, откуда мог давать указания и предупреждать их о чем-либо впереди на воде.

Причал находился в защищенной бухте, и им удалось достаточно легко проплыть по относительно неподвижным водам на выходе к самой реке. Бэнкс посмотрел вверх, на возвышающуюся над ним стену слева, и выбрал маршрут для восхождения, который он проложил накануне вечером, теперь удивляясь, что ему удалось это сделать, не упав и не разбившись о скалистый холм внизу. Он также высматривал любую атаку, потому что сейчас было подходящее время для нее, если их противники обладали каким-либо тактическим чутьем. Но ни стрелы, ни камни, ни копья не падали сверху, и они вышли в Амазонку, где течение ударило их сбоку и сразу же угрожало унести их вниз по течению.

Первые несколько минут были безумной суматохой гребли и перераспределения веса, пока Бэнкс пытался оценить реку впереди и кричал, какой курс будет наименее сопротивляющимся течению. Несколько раз они почти полностью переворачивались, и речная вода заливала верх плота, угрожая потопить их. Но в конце концов Bиггинс освоил импровизированный руль, а МакКелли и Хайнд смогли работать в тандеме, чтобы стабилизировать плот и заставить его двигаться по течению, а не против него. К тому времени, когда они пошли по прямой линии, они были уже в 30 ярдах и более от правого берега и почти спокойно плыли вниз по реке.

Бэнкс в последний раз оглянулся на высокую башню, где их удерживали. Она уже казалась гораздо меньше, почти незначительной по сравнению с великолепием широкой извилистой реки. Затем все его внимание было сосредоточено на самой воде, он следил за водоворотами и поперечными течениями, которые могли сбить их с курса.

Отряд, казалось, освоил управление плотом и, с помощью течения, быстро продвигался вперед, но теперь главной заботой Бэнкса была не река, а палящее солнце над ними и полное отсутствие защиты от него. Им предстояло провести на воде еще несколько часов, а он уже чувствовал, как его череп сжимает тиски, а кожа на плечах стягивается. Тепловой удар и сильный солнечный ожог были вполне реальной угрозой.

Левый берег реки был в тени и останется в ней до вечера, но он находился в 100 ярдах от них, по другую сторону сильного течения, и не было уверенности, что они смогут до него добраться, не опрокинувшись. Увидев впереди на правом берегу большой залив с густым навесом из листьев, он не колебался.

- Держись правее, Вигго, - крикнул он. - К берегу. Давай уйдем от солнца и немного подождем.

Буллер поднял глаза, и Бэнкс впервые увидел на его лице выражение беспокойства.

- Скоро снова стемнеет, - сказал он. - Мы еще не прошли достаточно далеко.

- Мы сгорим, если попробуем плыть дальше, - ответил он.

- Возможно, риск стоит того, - сказал Буллер, но по-прежнему не смотрел Бэнксу в глаза.

И хотя Буллер был целью миссии, отряд должен был быть достаточно сильным и выносливым, чтобы довести ее до конца.

А для этого нам нужно найти тень. Прямо сейчас.

Bиггинс не колебался и быстро и решительно направил их к берегу. С помощью поперечного течения у устья залива они были занесены внутрь, но тут же наткнулись на киль лодки, которая уже стояла там на приколе.

По счастливой случайности, они нашли своего проводника.

Хиральдо был не в состоянии их приветствовать. Когда они взобрались на лодку, они обнаружили проводника на койке под импровизированной палаткой, которая покрывала заднюю часть судна. Мужчина лежал, уставившись в пространство, с широко открытыми глазами. Сначала Бэнкс подумал, что он мертв, но, подойдя ближе, он увидел пот на лбу мужчины и медленное, слишком медленное поднимание и опускание его груди, когда он дышал.

- Хиральдо? - сказал Бэнкс, наклонившись над мужчиной.

Глаза проводника замигали, и он с мучительной медлительностью повернул голову. В его глазах были слезы, Бэнкс не мог понять, от боли или от печали, когда он заговорил.

- Я не смог спасти мистера Уилкса, - прошептал он. - Потом я ждал, но вы не пришли. И я ждал слишком долго, чтобы что-то сделать.

Он поднял руку, и Бэнкс увидел две черные дыры на расстоянии трех дюймов друг от друга на плече мужчины. Кожа вокруг ран уже была серой и омертвевшей.

- Меня сильно укусили, капитан, - сказал проводник и, словно это отняло у него все силы, опустился обратно на койку, уставившись в полотно над собой.

- Вигго, Келли, вытащите нас отсюда. Нам нужно немедленно найти для этого человека врача.

Буллер заговорил, стоя рядом с ним.

- Для него уже слишком поздно, - сказал мужчина с таким же выражением, словно он комментировал погоду. - Я видел подобное раньше. К вечеру он умрет.

- Да? Неужели? - ответил Бэнкс. - Ну, может быть, и нет. Мы можем вызвать авиационную поддержку с земснаряда. А если нет, то я бы предпочел, чтобы ты заткнулся и дал этому человеку умереть с миром.

- Люди со мной так не разговаривают.

- Да, ты мне это уже говорил. И я только что повторил. Если тебе это не нравится, ты всегда можешь пойти поплавать.

Несмотря на жару, Буллер сел в передней части лодки, выйдя из тени палатки.

- Если этот придурок хочет поджариться, я не против, - сказал Хайнд, стоя за спиной Бэнкса.

- И я тоже, сержант, - сказал Бэнкс и снова наклонился, чтобы проверить, как дела у Хиральдо, но проводник уже сказал все, что нужно, и снова сосредоточился на том, чтобы остаться в живых.

- Держись, чувак, - сказал Бэнкс. - Мы доставим тебя домой.

Bиггинс запустил двигатель с первой попытки, и через несколько минут они вышли из бухты и вернулись на реку, плывя так быстро, как могли, в направлении земснаряда.

МакКелли обыскал запасы на лодке, которые хранились в длинном ящике под сиденьем водителя, и поставил кофеварку на маленькую походную плитку, раздавая всем сухую рыбу. Он поднял потрепанную, почти полную пачку черных сигарет.

- И я нашел его тайник, - сказал он радостно. - Кто хочет сигарету?

Бэнкс взял на себя управление рулем. Остальные члены отряда курили, пили кофе и жевали вяленую рыбу, и в целом Бэнкс начал чувствовать себя гораздо лучше; они достали своего человека, хотя он и был настоящим придурком, и им удалось отступить с некоторым комфортом. Теперь оставалось только добраться до земснаряда, обезопасить место и вызвать кого-нибудь, чтобы их срочно эвакуировали.

Единственное, что его беспокоило, - это судьба их проводника.

- Вигго? - солдат поднял глаза. - Замени меня на пару минут. Я хочу проверить твоего приятеля на койке.

- Напомни ему, что он обещал достать мне билеты на следующий матч Бразилии, так что ему лучше не умирать, блядь.

Бэнкс пошел проверить Хиральдо, оставив Bиггинса за рулем. Человек с укусами все еще смотрел, не видя, на палатку над собой. Серая кожа вокруг укусов распространилась, почти черные щупальца извивались вверх и вокруг его предплечья к плечу. Его температура поднялась, и от него исходило тепло волнами, сопровождаемое едким запахом и уксусным привкусом, который был слишком похож на запах змей, с которым Бэнкс столкнулся ранее.

- Можно ли увеличить скорость этой развалюхи? - спросил он Bиггинса.

- Не с помощью двигателя, капитан, - ответил солдат. - Но мы можем выйти дальше в реку и попробовать поймать основное течение? Это позволит увеличить скорость.

- Сделай так, - сказал Бэнкс.

Он отмахнулся от пары черных мух, сидевших у него перед носом, но почти сразу же на их место прилетели другие. Он сдался неизбежному и взял одну из сигарет. Сейчас казалось подходящим моментом, чтобы вернуться к вредным привычкам.

Bиггинс сдержал свое слово и нашел быстрое течение в центре реки, после чего они стали продвигаться гораздо быстрее. Примерно через 10 минут Буллер понял бесполезность дуться на палящем солнце и перешел к остальным под навесом из брезента, хотя по-прежнему не смотрел никому в глаза.

Бэнкс жевал вторую сигарету, потягивая слишком крепкий и горький кофе, который приготовил МакКелли. Сигареты были без фильтра, грубые, но странно знакомые Бэнксу, напоминая ему запах и вкус сигарет с полным содержанием смолы и никотина, которые курил его дед в теплице, пока Бэнкс помогал ему выращивать помидоры летом в детстве. Жара здесь была более жестокой, чем в те давние дни в Шотландии, но он крепко держался за воспоминания, которые служили ему путеводной звездой на пути домой от этой реки.

Однако кофе ему уже надоел. Он вылил остатки из жестяной чашки за борт и уже собирался отбросить окурок, когда горячая рука схватила его за запястье. Он посмотрел налево и увидел, как Хиральдо пытается подняться с койки.

Бэнкс быстро прижал мужчину обратно, затем принес немного воды, которую проводник выпил двумя большими глотками.

- Сигарету, - сказал Хиральдо.

Бэнкс почувствовал себя обязанным отказаться, но проводник настаивал, поэтому он зажег еще одну сигарету, передал ее и осторожно поместил между губами мужчины.

- Obrigado[1], - тихо сказал проводник и сделал огромный затяжку, от которой Бэнкс задохнулся бы.

- Постарайтесь отдохнуть, - сказал Бэнкс. - Думаю, через пару часов мы вернемся на земснаряд, а потом вертолет заберет вас.

- Вы хороший человек, капитан, - сказал проводник. - Жаль, что ваши усилия будут напрасны. Черный яд не оставляет выживших - мы все здесь, на реке, знаем это. Я уйду вместе с солнцем.

- Не говорите ерунды. К тому же, вы еще не можете уйти. У Вигго свидание на следующей игре Бразилии, а вы сказали, что хотите рассказать мне еще одну историю.

Хиральдо рассмеялся, затем так сильно закашлялся, что Бэнкс подумал, что он может умереть на месте, но потом он пришел в себя и слабо улыбнулся.

- Попросите рядового Bиггинса отвести моего мальчика на матч. А что касается истории, то я лучше расскажу вам, - сказал он. - Потому что это история, которую вы должны знать. Но сначала я должен рассказать больше о прошлой ночи.

- Вам не нужно ничего рассказывать... - начал Бэнкс, но Хиральдо остановил его.

- Но я должен. Мистер Уилкс заслуживает этого от меня, потому что я вижу, что его здесь нет, а это означает только одно. Дети Боитаты забрали его.

Это не был вопрос, и Бэнксу не нужно было отвечать. Он сел рядом с мужчиной, часто подносил ему глотки воды и позволял ему говорить.

- Мистер Уилкс был очень раздражен, почти сразу после того, как вы и ваши люди ушли в джунгли, - начал он. - Несколько раз мне приходилось отговаривать его от того, чтобы он не пошел за вами, и даже полбутылки моего рома не успокоили его - на самом деле, я думаю, что это только ухудшило ситуацию. Ободренный выпивкой, он начал ругать меня, вас, компанию, в которой он работал, всех под солнцем. Затем он громко провозгласил, что "раз и навсегда разберется с этой херней", - и, не дав мне его остановить, достал пистолет и прыгнул на причал. Он убежал по тропе, даже не дождавшись, пока я сойду с лодки. Я знал, что пытаться следовать за ним - безумие, и решил предупредить вас. Я приготовил ракету и выстрелил. Она только-только взлетела, осветив небо, как я услышал выстрелы. Затем, прежде чем я успел подумать о том, чтобы пойти на помощь мистеру Уилксу, он вышeл из джунглей, один из детей Боитаты, скользя так быстро, что я не заметил его, пока он не оказался на мне.

- Я хочу, чтобы вы знали, мой друг, что моя первая мысль была о вас и вашей безопасности. Я был рад, что запустил ракету. Хотя это привлекло внимание змеи к моему присутствию и стоило мне укуса, который скоро унесет меня в темноту, я ни о чем не жалею. Хотя я не ждал вас там в темноте, вы сейчас здесь, в безопасности, и я могу уйти в темноту с непоколебимой честью.

Усилия, затраченные на разговор, отняли у мужчины последние силы, и он рухнул на койку, его глаза погрузились в глубокие черные тени. Бэнкс увидел, что черная сеть яда теперь ползет к его шее и по груди. Когда она достигнет его сердца или мозга, все будет кончено; вопрос только в том, что будет первым.

- Bы сделали больше, чем можно было бы требовать от любого человека, - сказал Бэнкс. - Я в долгу перед вами, так что вам лучше остаться с нами, потому что я намерен расплатиться.

Хиральдо попытался рассмеяться, но из его горла вырвался только сухой хрип, который перешел в приступ кашля. Бэнкс поддержал голову мужчины, пока давал ему еще воды. Кожа проводника была горячей, как сковорода, и когда Бэнкс убрал чашку с водой, на его губах остались черные пятна.

- Спасибо, мой друг, - сказал мужчина.

- Если вы действительно хотите отплатить долг, то я хочу сказать вам только одну последнюю вещь. Послушайте мою историю. Возможно, в ней есть что-то, что спасет вас и ваших людей от встречи с тьмой.

Бэнкс подумал, что мужчина слишком изможден для дальнейшей беседы, но Хиральдо казался решительным, хотя Бэнкс пришлось наклониться ближе, чтобы услышать его, потому что голос проводника был уже почти не слышен.

- Я был на этой реке каждый день своей жизни, - сказал он, - но я видел Боитату только один раз. Никто мне не верил, но я прошу вас, в честь нашего долга, поверить мне сейчас, мой друг.

- Я был еще мальчиком, не старше, чем мой сын сейчас, и день был очень похож на этот. Рыба не клевала, и я был измотан и устал после долгого дня безрезультатных усилий. Из-за отсутствия рыбы я был вынужден уйти дальше вверх по течению, чем обычно, и оказался в незнакомых мне водах, к которым меня предупреждали даже не приближаться. Но голодный желудок требовал наполнения, и это заставило меня уйти еще дальше от дома. Так случилось, что с наступлением ночи я оказался под той самой высокой башней, которую мы недавно оставили позади.

- И здесь вы должны мне поверить, мой друг, потому что вы были в той же башне и знаете ее ширину и высоту. Поверьте мне, когда я говорю, что я видел Боитату, змею, большую, чем любая другая змея в истории, змею, которая, казалось, вечность поднималась из реки, змею, которая обвилась вокруг башни, спиралями толще самых толстых деревьев. Она смотрела на меня своими огромными золотыми глазами из огромной головы, которая находилась на самой высокой точке этой темной башни, даже когда ее хвост все еще был в водах реки.

И на этом Хиральдо действительно выдохся. Он упал обратно на койку, тяжело и быстро дыша, с небольшими затруднениями. Бэнкс не был бы сильно удивлен, увидев пар, выходящий из горла мужчины, настолько сильным был жар, который он излучал. На его шее пульсировал большая черная вена, и мужчина снова уставился на полотно палатки, ничего не видя.

Впервые за несколько минут Бэнкс отвлек свое внимание и снова посмотрел на реку. Они все еще плыли по центру, в самой сильной части течения, но сейчас уже близился закат, и темные тени от деревьев на левом берегу тянулись по поверхности, пока солнце садилось на западе.

- Ты что-нибудь узнаешь, Вигго? - спросил он рядового у руля. - Есть ли какие-нибудь подсказки, сколько еще времени до того, как мы дойдем до платформы?

К его удивлению, ответил Буллер.

- Я думаю, еще около 20 минут. Впереди длинный поворот, а потом мы будем на месте.

Бэнкс посмотрел на небо и положение солнца.

Было неясно, успеют ли они вернуться до наступления полной темноты.

Бэнкс взял руль на последнем отрезке пути, а Bиггинс пошел к Хайнду и МакКелли, чтобы выпить еще кофе и покурить. Буллер сидел в трюме под брезентом, не высказывая своих мыслей и молча. Дыхание Хиральдо стало громче, ему, казалось, требовалось больше усилий, и состояние мужчины, хотя и не казалось смертельным, но и не улучшалось. Единственное, что давало Бэнксу надежду, было то, что чернота в венах на шее и груди гида, казалось, не распространялась быстрее.

Он держал мощность на полном ходу и сосредоточился на том, чтобы лодка оставалась в центре течения, пока они преодолевали поворот. Когда они повернули за последний изгиб, было еще достаточно света, чтобы увидеть, как перед ними поперек реки растянулся огромный земснаряд. Отряд приготовился к причаливанию, не дожидаясь указаний от Бэнкса, убрав печку, кофе, котел и кружки и заняв позиции в передней и задней частях лодки.

- Как только мы доберемся до причала, сержант и Келли пойдут внутрь и первыми наденут снаряжение. Вигго, ты поможешь мне и привяжешь лодку. Когда они вернутся, мы перенесем Хиральдо сюда и уложим его в нормальную кровать, я вызову эвакуацию по ноутбуку, а Келли может приготовить нам всем еду и пиво, пока мы будем ждать. Все понятно?

Никто не возразил, и все быстро приступили к делу, как только Бэнкс обогнул земснаряд и причалил к небольшому причалу.

- Буллер, подожди здесь, - сказал он, когда Хайнд и МакКелли вышли на причал.

- Да пошел ты на фиг, - ответил Буллер. - Это моя платформа, и я буду делать все, что мне заблагорассудится.

Бэнкс не в первый раз подумал о том, чтобы связать этого человека и заткнуть ему рот на время операции, но Буллер уже вышел из лодки и поспешил за двумя другими мужчинами к жилым помещениям.

Бэнкс провел следующие несколько минут, помогая Bиггинсу привязать лодку, а затем подготовил Хиральдо к перемещению в жилые помещения земснаряда и на нормальную кровать. Хайнд и МакКелли быстро собрались и вернулись в своих запасных камуфляжных костюмах и бронежилетах, с винтовками на плечах.

- Все в порядке? - спросил Бэнкс.

- Все так, как мы оставили. Но тот хитрый мелкий гаденыш, которого мы спасли, уже звонит домой, капитан, - сказал МакКелли. - Он что-то замышляет.

- Да? Ну, я тоже, - ответил Бэнкс. - Но сначала давайте перенесем этого человека внутрь и уложим в настоящую кровать. Это меньшее, что мы можем для него сделать.

Четверо взяли по углу носилок и, неся их как каталку, вынесли больного из лодки через палубу земснаряда в главную жилую зону. Проводник тихо стонал, черные вены, похожие на корни деревьев, проступали на его груди и шее, темно пульсируя среди пота. Бэнкс редко видел человека, который был бы так болен, но все еще жив.

- Держись, приятель, - сказал он, когда они осторожно уложили Хиральдо на кровать в комнате, которая, судя по всему, принадлежала Буллеру. - Помощь прибудет, прежде чем ты успеешь опомниться.

Он повернулся к отряду.

- Сержант, Келли, быстро осмотрите окрестности, чтобы убедиться, что мы здесь по-прежнему одни. Потом вернитесь, и мы перекусим и выпьем пива, пока я вызову эвакуацию.

- Отличный план, капитан, - ответил Bиггинс с улыбкой.

Бэнксу понадобилось всего пару минут, чтобы надеть снаряжение, но, одевшись и взяв на плечо винтовку, он понял, что больше не является беглецом, спасающимся с поля боя: он снова стал солдатом. Ритуал облачения и вооружения переключил его мысли, и события последних 24 часов начали приобретать нереальный характер, уже стираясь из памяти. Он отпустил их - сейчас приоритетом было двигаться вперед.

К тому времени, когда он вернулся на кухню, МакКелли уже работал у плиты, а Хайнд был у холодильника, доставая пиво.

- Нечего сообщать о буровой, капитан, - сказал Хайнд. - Все чисто.

Он протянул Бэнксу холодную бутылку местного лагера, которая быстро и легко опустела. Бэнкс взял вторую, но только потягивал ее; было большое искушение выпить ее так же быстро, как и первую, но ему нужно было сохранять ясность ума, по крайней мере, в течение следующих нескольких минут.

Буллер отсутствовал.

- Где этот придурок? - спросил он, и Хайнд указал на офисную зону.

- Там, за ноутбуком. Все еще разговаривает с кем-то из дома. Он очень взволнован той золотой жилой, которую мы видели; я успел это понять, прежде чем он закрыл передо мной дверь.

- Да, ну, деньги - это его проблема, а не наша. Я буду счастлив, если мы вернем его на базу, не задушив этого ублюдка.

Прошло много времени. МакКелли принес дымящийся горшок с острым рагу из рыбы и овощей, все выпили по пиву во время еды, Бэнкс проверил Хиральдо, который был еще жив, но едва дышал, а Хайнд и Вигго ушли на очередной осмотр объекта - и все это до того, как Буллер вышел из офиса. Он пошел прямо к холодильнику, взял себе пиво и, повернувшись к Бэнксу, широко улыбнулся.

- Я оставил связь открытой. Ваш босс хочет с вами поговорить.

Глядя на самодовольную улыбку мужчины, Бэнкс еще до того, как вышел из подсобки, понял, что следующие несколько минут ему не понравятся.

- Но, сэр, у меня здесь умирающий человек, - сказал Бэнкс пять минут спустя. - У нас нет ни времени, ни оборудования, чтобы нянчить богатого придурка, который хочет стать еще богаче. Это не стоит риска.

Видеосвязь была не очень хорошей, лицо полковника часто появлялось и исчезало на сильно пикселизированном экране, но его приказы были достаточно четкими по аудио.

- Приказ пришел сверху, парень, - сказал его командир. - Они попросили о помощи, и к вам направляются два оснащенных оборудованием вертолета бразильских ВВС. Ожидаемое время прибытия - четыре часа. Один вертолет заберет вашего раненого и отвезет его в больницу, другой - для вас. Вы должны использовать его, чтобы выполнить то, что скажет вам Буллер. Задача - обеспечить безопасность залежей золота, которые вы нашли для королевы, страны и богатых ублюдков повсюду. Так что вы должны убедиться, что они в безопасности. Вы получили приказ. Жду отчета, когда задание будет выполнено. Все ясно?

Бэнкс уже дважды пытался объяснить ситуацию, но полковник не проявлял никаких признаков колебаний, и Бэнкс знал, что не стоит слишком настаивать, ведь характер его командира был легендарным. Но он должен был сделать последнюю попытку.

- Я уже говорил вам, это рискованно. Это еще одна странная штука, полковник, - сказал он. - На том холме есть какие-то большие чертовы змеи.

- А у вас есть большие чертовы пушки и еще больше огневой мощи. Делайте свою чертову работу, капитан, или я найду кого-нибудь, кто ее сделает.

Хайнд взглянул на лицо Бэнкса, когда тот вернулся на кухню, и, не говоря ни слова, протянул ему еще пиво и сигарету. Бэнкс закончил и то, и другое, демонстративно игнорируя Буллера, а затем сообщил отряду о приказах, которые он получил от полковника.

- A ты рассказал ему про эту странную хрень? - спросил Хайнд.

- Да. Все. Но золото перевешивает все это. Наш подопечный поговорил со своим отцом, его отец поговорил с политиком, политик пнул полковника, и теперь мы должны нянчить детей, пока кучка других ублюдков богатеет.

- Все как всегда. У этого придурка действительно есть такое влияние? - спросил Bиггинс.

- У этого придурка действительно есть, - ответил Буллер и снова ухмыльнулся. - Так что привыкайте. Вы будете работать на меня все это время. Вы все равно пьете мое пиво, так что это делает все официальным.

Bиггинс обратился к Бэнксу.

- Можно я ему врежу, капитан? Чтобы он на время заткнулся?

- Тебе придется встать в очередь, Bигго, - ответил Бэнкс. - Но приказ есть приказ, так что мы снова пойдем в дерьмовую реку, как только прибудут вертолеты и мы доставим Хиральдо к врачу.

Буллер поднял глаза и снова ухмыльнулся.

- Четыре часа? У него есть максимум половина этого времени.

- Лучше надейся, что ты ошибаешься, - ответил Бэнкс. - Потому что, если этот человек умрет до того, как приедет врач, я позволю Вигго дать тебе затрещину.

Бэнкс был рад увидеть признаки сомнения в глазах Буллера, когда тот отвернулся.

На самом деле он хотел еще пива и еще сигарет. Он с огорчением заметил, что старая привычка вернулась, словно ее и не было. Он заставил себя пока сдержать это желание и вместо этого отправил МакКелли и Bиггинса на очередной обход земснаряда, а сам пошел в спальню проверить, как там Хиральдо.

К его удивлению, тот был в сознании. Проводник слабо улыбнулся, хотя его лицо было искажено от боли.

- Спасибо за кровать, друг мой, - сказал он. - Моим старым костям она подходит больше, чем раскладушка.

- Не говори. Вертолет уже летит. Держись.

Проводник снова улыбнулся, в его глазах отразилась глубокая печаль.

- Я всегда мечтал полетать на таком. Но боюсь, что это может быть мое последнее путешествие, и я буду слишком мертв, чтобы им насладиться.

Он протянул руку, и потная, горячая ладонь схватила Бэнкса за левое запястье.

- Я чувствую змею, мой друг. Она скользит и ползет по мне, ища выход из тьмы. Обещай мне, что поступишь правильно, если она выберется? Я прожил достаточно времени на этой реке как человек; я не хочу жить в ней как змея.

- Это говорит яд, - сказал Бэнкс. - Борись с ним.

Хиральдо закашлялся, и густая черная мокрота сочилась из его губ.

- Мы оба знаем, что это не так, мой друг, - сказал он. - Я вижу это в твоих глазах, в твоем сердце. Пообещай мне. Последнюю услугу умирающему человеку. На самом деле, я прошу о двух. Найди моего мальчика. Скажи ему, что я умер, думая о нем.

Бэнкс не стал говорить банальностей. Он знал умирающего человека, когда видел его; он видел слишком много, чтобы не знать. Вместо этого он погладил свою винтовку, а затем сжал горячую руку проводника в своей.

- Даю слово, мой друг, по обоим вопросам.

Следующие несколько часов отряд провел в патрулировании периметра, не спуская глаз с Хиральдо и куря бесконечную череду сигарет за столь же бесконечным потоком кофе в кухне и столовой. Бэнкс не позволял отряду пить пиво. Буллер, подразнив их холодным пивом, замолчал, когда Bиггинс направил оружие на его грудь.

- Попробуй еще раз, парень. Давай, я держу пари. Ты можешь быть богат и собираться стать еще богаче, но пуля плевать хочет на твои деньги.

После этого сотрудник компании сидел в тишине, а через некоторое время заснул, сидя в кресле, все еще держа в руках пиво. Бэнкс начал надеяться, что они дождутся прибытия вертолета в мире, но все надежды были разбиты, когда Bиггинс и МакКелли ушли на обход. Менее чем через минуту он услышал крик Bиггинса.

- Внимание, ребята. У нас гости.

Через несколько секунд после крика, по объекту раздались выстрелы. Буллер вздрогнул и пролил пиво на свою одежду. Он вздрогнул, словно его ударили, когда раздалась еще одна очередь выстрелов.

- Запрись в своем кабинете, - резко сказал Бэнкс. - И не выходи, пока я не скажу, что все в порядке.

Сотрудник компании поспешил уйти. Бэнкс и Хайнд оставили его и направились к источнику выстрелов. Bиггинс и МакКелли стояли на открытой палубе, которая простиралась до места, где они пришвартовали лодку. Они стреляли в скользящую, извивающуюся массу гигантских змей, которые кишели вокруг судна, разрывая его на куски и разбрасывая осколки дерева.

Усилия МакКелли и Bиггинса, похоже, не замедляли атаку, хотя их выстрелы наносили раны, из которых в темноте хлестала черная густая кровь, а воздух наполнялся знакомым едким запахом масла и уксуса.

К тому времени, когда Бэнкс и Хайнд присоединились к двум другим мужчинам, от лодки остались лишь плавающие обломки. Стрельба, по крайней мере, принесла какой-то результат. Две мертвые змеи уплыли вниз по течению вместе с обломками. Бэнкс и Хайнд успели вставить беруши в ожидании предстоящей перестрелки. Остальные змеи вылезли из воды, их было около двадцати, и одна из них направилась прямо к отряду.

- Уберите этих гребаных змей с моей гребаной палубы! - крикнул Bиггинс.

Все они открыли огонь одновременно, по три быстрых выстрела от каждого, выбирая ближайших из нападающих и проделывая в них достаточно дыр, чтобы замедлить их. Одна змея открылa пасть, похожую на пещеру, с двумя шестидюймовыми клыками, которые ловили и отражали свет из жилых помещений позади них. Бэнкс всадил две пули в горло существа, и оно рухнуло на землю. Из него вытеклo еще больше черной вязкой жидкости, и кислый запах в воздухе стал еще сильнее. Еще два существа подползли вперед, чтобы занять место мертвого, каждое из них было длиной не менее 15 футов[2] и похоже на тех, которых Бэнкс видел у пирамиды, толщиной с человеческое бедро в самом широком месте.

- Только в голову, парни, - крикнул Бэнкс. - Не тратьте патроны.

Две приближающиеся змеи были быстро уничтожены точными выстрелами, но остальные, которые были позади, не были настроены идти поодиночке или парами и устремились вперед, более десятка змей одновременно набросились на них. Бэнкс выпустил три пули в зияющую пасть еще одной змеи, а затем был вынужден сделать шаг назад, чтобы избежать ищущего, скользящего фиолетового языка, когда одно из чудовищ почти достигло его ног.

- Назад, ребята, бегом, - крикнул он. - Назад к двери. Давайте заманим их в воронку.

Он удерживал позицию так долго, как мог, чтобы дать возможность остальным отступить, стреляя сериями по три выстрела так быстро, как только мог, и вынужден был танцевать и прыгать, чтобы избежать ударов головами и клыками. Шум почти оглушил его, а запах кислоты и масла щекотал горло, вызывая рвотный рефлекс.

Он хорошо следил за количеством патронов, чтобы знать, когда его магазин будет пуст, и, не дожидаясь, пока отряд дойдет до двери, опустошил оружие в голову ближайшей змеи и повернулся к двери.

Отряд, как он и предполагал, был готов и ждал. Они прикрывали его отступление, стреляя по обе стороны от него и расступаясь, чтобы пропустить его за собой и дать ему время перезарядить оружие.

Четверо стояли в дверном проеме жилых помещений, позволяя змеям приблизиться, а затем отступили как единое целое на четыре шага в коридор, так что змеям пришлось сгруппироваться, чтобы подойти к ним.

После этого все превратилось в нечто похожее на тир.

Казалось, что у этих существ не хватало интеллекта, чтобы выработать связную стратегию. Они продолжали наступать, даже если отряд разрывал им головы, языки и клыки на куски плоти и капающую слизь. Запах стал еще сильнее, от чего у Бэнкса слезились глаза и кружилась голова, словно он перебрал с алкоголем. Закрытое пространство усиливало этот эффект.

- Снова отступаем, ребята, - крикнул он. - К дверному проему кухни, где воздух чище.

К тому времени, когда они дошли до дверного проема, осталось только четыре змеи, и они сразу почувствовали преимущество более чистого воздуха. Две из них быстро упали, превратившись в кровавые кляксы. Третья оказалась более стойкой и высунула язык, который схватил МакКелли за ногу и обвил его, как щупальце осьминога, пытаясь сбить мужчину с ног. Bиггинс шагнул в сторону, приставил ствол своего оружия к правому глазу твари и выстрелил три раза. Змея упала, но МакКелли потребовалось некоторое время, чтобы высвободиться из все еще обвивающего его икру языка. Пока двое мужчин были временно выведены из строя, последняя из змей, самая большая из всех, что они видели, бросилась вперед. Она была настолько длинной, что ее хвост все еще находился вне главной двери, даже когда она проникла в кухню. Ее голова была почти такой же широкой, как и сама дверь, два красных глаза были прикованы к Бэнксу, когда она приготовилась к удару.

Змея открыла пасть, и Бэнкс снова почувствовал вкус горячего уксуса и масла, поднимая свое оружие. В тот же момент Хайнд шагнул под поднятую голову, приставил винтовку к ее челюсти и выстрелил. Бэнкс для верности выстрелил по одному разу в каждый глаз, но змея уже была мертва, когда упала на пол, присоединившись к другим жертвам.

У Бэнкса долго звенело в ушах после выстрела, но он достаточно ясно расслышал крик Bиггинса.

- Это все эти ублюдки?

- Иди и проверь. Возьми Келли и загляни в главную дверь, - крикнул он в ответ. - Кричи, если там еще есть эти ублюдки. И не делай ничего глупого.

- Ты меня знаешь, капитан.

- Да. В этом-то и проблема, Вигго.

МакКелли и Bиггинс ушли, осторожно перешагивая через истекающие кровью тела.

- Сержант, скажите этому придурку, что он может выходить. Я пойду проверю Хиральдо.

Бэнкс направился в спальню. Когда он подошел к открытой двери и вошел внутрь, он услышал крик Bиггинса из коридора.

- Капитан? Вы должны это увидеть.

Но Бэнкс не мог ответить. У него перехватило дыхание при виде того, что лежало на кровати, где он оставил проводника.

Оно лежало толстым кольцом в центре простыни, змея почти такого же размера, как самая большая из тех, что они видели до сих пор. Широкая плоская голова повернулась так, что смотрела прямо на Бэнкса.

У нее были глаза Хиральдо.

Голова опустилась и снова поднялась, и толстый фиолетовый язык влажно скользнул между клыками, которые начинали появляться из окровавленных десен. Она издала хриплый звук, глубоко в горле, затем повторила его, на этот раз с более широко открытым ртом и быстро двигающимся раздвоенным языком. Он понял, что она пытается говорить, и наконец распознал единственное слово, которое она произносила.

Обещание.

Он шагнул вперед, подняв оружие.

- Да, я сделал это, приятель. Мне так жаль.

Он приставил оружие к середине широкой головы, между глаз. Хиральдо, то немногое, что от него осталось, поднял глаза и прижался головой к стволу. Бэнкс кивнул и выстрелил два раза.

Он уже отвернулся, когда скрученное тело соскользнуло с кровати на пол и замерло.

Он встретил Хайнда и Буллера, стоящих в дверном проеме кухни. Они смотрели на тело, лежащее у их ног. Когда Бэнкс вошел в спальню, там лежала огромная мертвая змея. Теперь там лежал голый труп мужчины с разорванной затылочной частью головы и кровью, еще влажной, стекающей красным по телу.

- Это чертовски странно, даже для нас, капитан, - сказал Хайнд.

- Это их лидер, - добавил Буллер, и сначала Бэнкс не понял, пока не наклонился и не посмотрел на мертвеца поближе.

Не было никаких сомнений. Несмотря на пулевые ранения, Бэнкс увидел, что это был тот высокий, который возглавлял жителей храмового комплекса во время их предыдущего захвата.

- Как он сюда попал? - спросил Хайнд.

- Думаю, они, вероятно, приплыли, - ответил Бэнкс.

МакКелли заговорил из коридора.

- Они все такие, сержант, - сказал он. - Все эти чертовы змеи теперь мертвы, и мужчины, и женщины. Как, черт возьми, это возможно?

- Черт его знает, парень, но я бы почувствовал себя лучше, если бы мы убрали отсюда эти тела, - oн повернулся к Буллеру. - Где ты держишь бензин?

Десять минут спустя они стояли в док-зоне и смотрели, как горят тела. Они вытащили каждое тело по отдельности, а затем сложили их в костер на палубе у кромки воды. Бэнкс велел положить Хиральдо, который теперь в последний раз был мужчиной, на верхушку, затем они облили все бензином и подожгли. Им пришлось отойти, когда костер взорвался с шумом и взметнулся, угрожая опалить им брови.

Никто не хотел говорить, и все стояли в тишине. Огонь горел быстро и яростно, и за считанные минуты тела превратились в пепел и кости.

Когда пламя наконец начало угасать, Bиггинс шагнул вперед и пнул кучу. Она с характерным шипением упала в реку и быстро рассеялась, оставив на поверхности только маслянистую пленку, свидетельствующую о жизни мертвых. Даже она быстро рассеялась, и вскоре единственным следом их существования был обожженный след на палубе, где стоял костер.

Бэнкс вернулся внутрь, но не за пивом, а за чем-то покрепче. Он взял бутылку, которую видел ранее в офисе, отнес ее в столовую и налил всем, даже Буллеру, по пальцу скотча.

- За Хиральдо, бедного старого ублюдка, - сказал он и выпил виски залпом.

Он взял пачку сигарет со стола, зажег сигарету, а остальную пачку и зажигалку спрятал в карман, прежде чем повернуться к Буллеру.

- Вертолеты будут здесь через час, - сказал он. - Мы все можем улететь домой прямо сейчас и вернуться в Шотландию к завтраку с жареным мясом и чашкой чая, прежде чем ты успеешь опомниться.

Буллер допил свой стакан, прежде чем ответить.

- Мы не вернемся без золота. Разве ты не понимаешь? Сейчас это даже проще. Ты убил большинство из них. Я никогда не видел больше 20 человек в храме, а вы сегодня ночью уничтожили столько же. Место будет пусто. Все, что нам нужно сделать, - это войти, убедиться, что все тихо, и сесть на него. Все то золото, которое мы видели, будет нашим.

- Если мы будем выбирать, я предпочту жареную картошку, - сказал Bиггинс.

Буллер снова улыбнулся той же самой ухмылкой, которую Бэнкс начинал ненавидеть.

- Это не гребаная демократия, - сказал он, обращаясь к Бэнксу. - У тебя есть приказ. Здесь я - главный.

- Посмотри вокруг, - ответил Bиггинс. - Ты не смог бы управлять даже в борделе.

- Хватит, Bигго, - сказал Бэнкс. - В одном он прав, у нас есть приказы. Иди и будь солдатом. Ты и Келли обходите периметр и убедитесь, что больше нет никаких чертовых змей. Сержант и я немного посидим с этим придурком.

Буллер выглядел так, будто хотел обидеться, но не смог встретить взгляд Бэнкса и без единого слова ушел в свой кабинет.

Хайнд взял бутылку виски и, подняв бровь, помахал ею в сторону Бэнкса.

- Нет, убери ее, сержант, - ответил тот. - Приказ есть приказ. Мы должны прикрывать этого ублюдка и отвести его в храм. Да поможет нам Бог.

- Так с чем мы имеем дело? С чертовыми оборотнями?

- Я рассказал тебе, что видел в пирамиде. Ты сам это видел, сержант. И ты видел, что сделал укус с Хиральдо. Так что правило номер один: не дай себя укусить. Мы отведем Буллера в его храм, обеспечим его безопасность, а потом свалим и оставим его и его богатых дружков самих.

Хайнд слабо улыбнулся.

- Как сказал бы Вигго, это звучит как чертовски хороший план.

В ночном воздухе раздался гул приближающихся вертолетов, и отряд с Буллером впереди вышел на улицу и ждал, пока два вертолета приблизились и приземлились на широкой палубе в зоне посадки. Бэнкс увидел, что это были российские вертолеты Ми-24 с эмблемой бразильских ВВС.

Они подождали, пока роторы остановились, а затем поприветствовали экипаж, когда тот вышел из вертолетов. Как и предполагал Бэнкс, все четыре пилота были бразильцами, но их английский был таким же хорошим, как и у Хиральдо, и он без труда проинформировал их в кухне. Хотя они и заметили кровавые пятна, которые отряд не успел полностью убрать, если они обратили на это внимание, они были слишком профессиональны, чтобы обратить на это внимание.

- Нам сказали, что нужно транспортировать больного человека, - сказал их старший офицер, капитан по знаку различия. - Мы должны отправить его обратно, прежде чем продолжать разговор.

- Он не выжил, - сказал Бэнкс без обиняков, и снова пилоты были слишком профессиональны, чтобы обратить на это внимание.

Он объяснил план действий и рассказал им, что их ждет в высокогорье в месте назначения.

Один из них перекрестился и пробормотал молитву, услышав упоминание о храме в высокогорье вверх по течению реки.

- Мы выйдем с первыми лучами света, - сказал он, когда закончил.

- К черту это. Мы идем сейчас, - ответил Буллер.

- Нет, не идем, - сказал Бэнкс. - Возможно, ты здесь главный, но это не значит, что я позволю тебе поступать так глупо. Мы не будем идти вслепую в темноте. Я не буду подвергать своих людей опасности, независимо от приказов.

- Тогда я позабочусь, чтобы тебя по возвращении снова сделали рядовым, а сам возьму с собой этих местных парней. Мы пойдем без тебя, - сказал Буллер и посмотрел на бразильскую команду.

Бэнкс был рад видеть, что они оказались такими же профессионалами, как он и ожидал.

- Боюсь, я должен согласиться с капитаном Бэнксом, - сказал старший офицер. - Идти вслепую в темноте - это то, что может придумать только идиот, особенно на этой реке. Мы пойдем утром.

Буллер грозился и жаловался. Он угрожал. Затем он попытался предложить взятки. Все, что он получил в ответ, - это презрение, и он снова ушел и заперся в своем кабинете.

- Hе думаю, что он мне очень нравится, - сказал бразильский капитан.

- Тогда мы с вами должны хорошо поладить, - ответил Бэнкс, и в ответ получил улыбку.

Бэнкс составил график дежурств на оставшуюся часть ночи и велел отряду отдохнуть, как смогут.

- Нас ждет важный день, и я хочу, чтобы все были в форме.

Рассвет приближался слишком быстро.

Бэнкс и Хайнд дежурили последние два часа перед рассветом. Сержант пошел прямо к вертолетам, чтобы посмотреть на них поближе.

- Они старые, но русские строили эти штуки на вечность. Они справятся с задачей, - сказал он, глядя на установленное вооружение. - Полудюймовые пушки Yak-B Gatling, с запасом боеприпасов примерно 1500 патронов на каждую. - Эти ракеты под крыльями - это установки 9K114 Shturm, с боевыми частями весом два фунта, по шесть ракет на каждом крыле.

- Достаточно для большого взрыва? - спросил Бэнкс.

- Да. У нас достаточно этих двух зверюг, чтобы устроить несколько больших взрывов. Обычно это противотанковые ракеты. У нас их достаточно, чтобы взорвать верхушку храма и сровнять с землей дорогу, ведущую к базе.

- Не думаю, что полковник имел в виду именно это, когда приказал нам обеспечить безопасность объекта, - ответил Бэнкс с улыбкой. - Но будет неплохо иметь такую возможность, если она понадобится.

Они обошли периметр объекта, выкурив по еще одной сигарете.

Берега реки по обе стороны были темными линиями более глубокой тени, а сама река сияла и мерцала под покровом звезд, и только редкие облака быстро проплывали мимо, заслоняя вид.

- Как думаете, капитан, этот придурок был прав? - спросил Хайнд, когда они приблизились к док-палубе по пути обратно. - Что мы уже ухайдохали большинство из них?

Бэнкс пожал плечами.

- Кто знает? - сказал он. - Я сам видел только около 20-ти, как он и сказал. Но это не значит, что этих ублюдков больше нет. А мы ничего не знаем об этих тварях. Мы не знаем, откуда они берутся, размножаются ли они или нет, и насколько они вырастают. Давайте не будем делать никаких предположений, прежде чем войти.

- Может, они все были как Хиральдо? Может, заразиться можно только через укус?

- Может быть, да, а может быть, нет, - ответил Бэнкс. - Все, что мы знаем, - это то, что их можно быстро уничтожить парой выстрелов. Так что, если мы будем вооружены и не потеряем снова наши винтовки, мы сможем справиться с задачей. Не задумывайся об этом, сержант. У меня есть хитрый план. Мы войдем, обеспечим безопасность объекта и не погибнем.

Рассвет наступил между тем, как они зажгли по еще одной сигарете и докурили ее, и мягким оранжевым сиянием на восточном небе, которое за считанные минуты поглотило ночь. Как по команде, кусачие насекомые начали роиться над рябью реки, и день сразу потеплел, словно горячий поцелуй, полный обещаний будущего огня.

Бэнкс отбросил окурок и смотрел, пока течение не унесло его из виду вниз по течению.

- Пора приступать к работе. Собери остальных, сержант. Давайте начнем этот день.

Через несколько минут весь отряд был на палубе и готов загрузить вертолеты тем небольшим количеством снаряжения, которое у них осталось.

- Кто с кем летит? - спросил бразильский капитан.

- Буллер, ты во втором вертолете, - сказал Бэнкс. - Ты будешь ждать с ними вдали от основного места, пока мы не обеспечим его безопасность. Остальные погрузятся с капитаном и полетят первыми.

- Нет, ни за что, - сказал Буллер. - Это моя находка. Я буду с вами, когда вы обеспечите ее безопасность. Помните, я руковожу этой операцией.

- Мы уже обсуждали это, - сказал Бэнкс.

- И тогда я уступил. Но не в этот раз. Я говорю тебе, опасности нет. Они все уже, блядь, мертвы.

- Мне плевать на то, что ты думаешь, - ответил Бэнкс. - Так что иди с нами, если хочешь. Но я не несу ответственности, если ты облажаешься, согласен?

Он увидел сомнение в глазах другого мужчины, но жадность взяла верх.

- Согласен, - сказал Буллер.

Бэнкс разыграл свою сильную карту.

- Хорошо. Вигго, ты будешь присматривать за ним все время. Застрели его, если он сделает что-то, что может поставить под угрозу остальных. Это приказ.

Широкая улыбка Bиггинса с лихвой компенсировала угрюмое поведение Буллера, когда они садились в первый из вертолетов.

После взлета шум роторов не позволял разговаривать в кабине. Bиггинс сидел напротив Буллера, ничего не говоря, но улыбаясь и пристально глядя на него, что только заставляло Буллера еще больше нервничать.

- Одевайтесь, ребята, - крикнул Бэнкс и открыл сумки с снаряжением.

Каждый из них надел светлый камуфляжный костюм, к которому добавил шлем с прикрепленными очками ночного видения. Все они были обуты в тонкие, но прочные водонепроницаемые ботинки и легкие флэк-бронежилеты с карманами, наполненными запасными магазинами для оружия.

И на этот раз мы их не отдадим. Независимо от того, что нас ждет.

Буллер был белой вороной, одетый в тонкую рубашку, брюки из парусины и кроссовки на ногах. Бэнкс нашел флэк-жилет, спрятанный под сиденьем, и велел Буллеру надеть его. Он все еще хотел оставить этого человека позади; наличие гражданского усложняло дело.

Но я получил приказ. Я буду его выполнять. Я солдат - это моя работа.

Он подошел вперед и дал знак, что хочет поговорить.

Капитан передал ему наушники, чтобы они могли поговорить наедине. Ему пришлось снять свой шлем, чтобы надеть их, но после проверки он ясно слышал капитана.

- Если вам придется зависать, как долго вы сможете продержаться? - спросил он.

- Час, капитан, не больше. Но вы сказали, что в этом районе есть открытая дорога с асфальтовым покрытием? Посадка не должна быть проблемой.

- Меня беспокоит взлет, - ответил Бэнкс, но не стал вдаваться в подробности.

Его внимание привлек вид из главного окна перед пилотами. Джунгли, ковер из бесконечных оттенков и оттенков зеленого, простирались от горизонта до горизонта, а через них извивалась река, величественная сияющая змея, неспешно занимающаяся своими делами, не обращая внимания на мир людей. Единственное, что нарушало ровную зеленую гладь, - это ряд скалистых выходов на дальнем горизонте, которые приближались так быстро, что Бэнкс уже мог разглядеть пирамиду, отмечавшую самую высокую точку.

- Пять минут, - сказал бразильский капитан.

Два вертолета кружили над храмовым комплексом на высоте 100 футов над вершиной пирамиды. Не было никаких признаков жизни, никаких признаков движения. Они пролетели два раза, чтобы убедиться, затем капитан вертолета направил второй вертолет к выступу в миле к северу, который был достаточно большим для посадки. Он повернулся к Бэнксу и указал на самую широкую часть дамбы, которая пролегала вдоль гребня холма.

- Я приземлюсь там, - сказал он. - И взлечу только если нас будут непрекращающе атаковать. Мы будем ждать вашего возвращения там. Мы прикроем вас, капитан.

Бэнкс поднял большой палец в знак одобрения, вернул наушники и вернулся на свое место для посадки.

Все прошло гладко и без затруднений. Через минуту вертолет приземлился, и отряд вышел из него.

Капитан передал Бэнксу ту же гарнитуру, которую они использовали ранее. Через несколько секунд он понял, как прикрепить ее к уху, чтобы можно было носить и гарнитуру, и шлем. Убедившись, что никакие резкие движения не приведут к потере того или другого, пилот заговорил ему на ухо.

- Она хорошa для 100 метров прямой видимости, - сказал он. - В здании или через скалы она не будет работать, но мы будем здесь и готовы прийти вам на помощь, если вы позовете.

Бэнкс снова показал ему большой палец и прыгнул на землю, выбежав из-под роторов, чтобы присоединиться к отряду на дамбе.

Рев роторов замедлился и прекратился, когда капитан выключил их, и Бэнкс смог говорить нормально, не повышая голоса, когда он давал указания отряду.

- Сначала я хочу, чтобы вы прочесали все, что находится над землей, - сказал он. - Вигго и Буллер - со мной слева, сержант и Келли - справа, и соединяйтесь у подножия той пирамиды. Сначала стреляйте, потом задавайте вопросы, и кричите, если найдете что-нибудь подозрительное.

Буллер заговорил, почти крича.

- Нам нужно спуститься в пещеру с золотом, прямо сейчас.

- Нет, - ответил Вигго, едва слышно, но наклонившись близко к лицу Буллера, чтобы его слова были понятны. - Нам нужно, чтобы ты был хорошим ублюдком, заткнулся, молчал и не подставил нас. Или хочешь получить по морде?

Буллер мудро замолчал и последовал за ними, зажатый между Бэнксом и Bиггинсом, когда они направились налево к первым развалинам, которые выстроились вдоль дамбы.

Бэнкс медленно продвигался к ближайшему дверному проему. Солнце уже поднялось высоко, окутывая внутреннюю часть здания почти черными тенями. Он включил свет на своем винтовке и осторожно шагнул вперед.

Он ожидал увидеть примитивные жилые помещения или, возможно, склад для продуктов, поэтому то, что он обнаружил внутри, удивило его.

Первым намеком было то, что свет его фонаря отразился желто-золотым оттенком от стены прямо перед ним. Он поворачивал фонарь в разные стороны. Он вошел в комнату площадью около 12 футов в квадрате и высотой 8 футов, и каждый дюйм стен и потолка был покрыт плиткой, квадратами размером 8 дюймов каждый, и, судя по всему, вырезанными из толстых, массивных слитков золота.

Bиггинс свистнул, следуя за Бэнксом и Буллером внутрь.

- Что это, черт возьми, капитан? Чертов Эльдорадо?

- Возможно, - сказал Буллер, и Бэнкс обернулся, чтобы посмотреть, шутит ли тот, но тот выглядел смертельно серьезным.

- Легенды обычно берут свое начало где-то в реальности, - добавил Буллер.

- И не говори, - ответил Бэнкс.

Он посветил светом ствола винтовки по комнате, но кроме резьбы на стенах там ничего не было.

- Подожди, - сказал Буллер. - Держи свет ровно и дай мне посмотреть поближе.

От самоуверенности, которую он демонстрировал ранее, не осталось и следа; теперь на его лице было только детское удивление с широко раскрытыми глазами. На этот раз Бэнкс полностью понимал, что чувствовал другой мужчина. Он сделал, как просили, и держал свет ровно над участком стены. Буллер внимательно его изучал.

- Я не эксперт, - сказал мужчина через несколько минут. - Но это похоже на какую-то легенду, может быть, историческую.

- Если так, то это дело подождет, пока мы не будем в безопасности, - ответил Бэнкс. - Вигго, следующее здание. Давайте быстро прочешем его. Я не хочу, чтобы мы еще здесь возились, когда снова стемнеет.

Следующее здание было разрушено, крыша давно исчезла, и остались только обломки стен, но они были удивлены, увидев еще больше золотых плиток, лежащих в кучах на земле, поросших лианами и корнями.

- У них их так много. Они для них не имеют никакой ценности, - сказал Буллер тихим голосом, словно сама эта мысль его потрясла.

- Ну, это же не то, что они собираются в субботу вечером пойти в клуб и просадить все на выпивку, наркотики, стриптизерш и сигареты, верно? - ответил Bиггинс. - Хотя, может, нам стоит взять из вертолета сумки и наполнить их этими маленькими блестящими плиточками, капитан? Может, это поможет нам с пенсиями?

Бэнкс рассмеялся.

- Мне это кажется чертовски хорошим планом, Вигго. Может, на обратном пути, - сказал он. - Но сначала давайте убедимся, что это место действительно мертво, как кажется.

"Мертвым" - именно таким оно и казалось. Если бы Бэнкс не знал лучше, он бы сказал, что кроме них здесь много лет никого не было. Здесь царила та же атмосфера пустоты и утраты, которую он часто ощущал, посещая отдаленные и заброшенные усадьбы в родных Шотландских горах. Погода здесь была лучше, и, к сожалению, в шотландских холмах не было куч золотых плиток, лежащих без дела, но он испытывал то же чувство печали и тоски по давно ушедшему прошлому, что и за морем.

Это чувство усилилось по мере того, как они продвигались по дамбе. Здесь было больше золота, больше развалин, но по-прежнему не было никаких признаков того, что в этих зданиях когда-либо кто-то жил. Он вспомнил более плотно застроенные здания, мимо которых они прошли по тропе на другой стороне холма в первую ночь, и задался вопросом, нужно ли им прочесать и эту область, или она будет такой же пустой и мертвой, как и эта.

Он посмотрел на другую сторону дорожки и увидел, что Хайнд и МакКелли продвинулись почти до ступеней пирамиды, примерно на 20 ярдов впереди тройки Бэнкса.

- Вигго, - сказал он. - Поторопись. Время уходит.

Они поспешили мимо последнего разрушенного здания, остановившись лишь на мгновение, чтобы убедиться, что там тоже лежали старые развалины и разбросанные золотые монеты, и встретили Хайнда и МакКелли у подножия ступеней пирамиды.

- Все чисто на твоей стороне, сержант? - спросил он.

- Да, - ответил Хайнд. - Но здесь достаточно золота, чтобы дважды купить Абердин[3] и еще останется сдача.

- Здесь то же самое, - ответил Бэнкс. Он постучал по уху и поговорил с капитаном вертолета. - Пока все чисто. Мы идем внутрь пирамиды, чтобы проверить, так что мы можем исчезнуть из поля зрения. Прикройте нас.

- Мы здесь и никуда не уйдем, пока вы не вернетесь, капитан, - прозвучал ответ, после чего Бэнкс повел отряд, с Буллером в центре, по крутой лестнице пирамиды.

Как и при первом подъеме, это оказалось нелегкой задачей. Буллер, не обладая военной физической подготовкой, с трудом преодолевал первые несколько шагов, и им пришлось идти черепашьим шагом, чтобы подождать его.

- Мы не должны были идти этим путем, - жаловался бизнесмен примерно на полпути, где ему пришлось остановиться, чтобы отдохнуть.

- Золотая жила находится в пещере далеко внизу.

- Обеспечить безопасность объекта означает обеспечить безопасность всего объекта, - ответил Бэнкс. - Не только блестящих и дорогих частей.

- Здесь никого нет. Это даже идиот может понять.

Bиггинс подошел ближе к мужчине.

- Вы называете капитана идиотом?

- Я не это имел в виду... - зарычал Буллер. - Я просто говорю...

- А я просто говорю тебе. В последний раз. Заткнись, или получишь по морде.

Буллер посмотрел сначала на Bиггинса, потом на Бэнкса, а затем снова на Bиггинса. Солдат подмигнул ему и улыбнулся.

- Что будешь делать?

Буллер продолжил подниматься.

Бэнкс ждал на верхней ступеньке, пока Буллер дойдет до него. Он постучал по уху и заговорил, глядя вниз по мосту, где в дальнем конце тихо стоял вертолет.

- Внизу по-прежнему все в порядке? - спросил он.

- Все тихо, капитан. Думаю, мы здесь одни.

- Будем надеяться, - сказал он. - Сейчас проверю. Свяжусь, когда смогу.

Буллер поднялся на последнюю ступеньку, остановился и огляделся.

- Ну, ты нас сюда затащил. Что теперь?

- Теперь мы спустимся в подземелье, где нас держали раньше, - сказал Бэнкс. - Я должен убедиться, что там никого нет. И это приведет нас к твоей пещере достаточно быстро. Меня беспокоит то, что эти люди, когда они не были проклятыми змеями, должны были где-то жить, где-то есть, а мы этого еще не нашли. Я не буду спокоен, пока не найду. Так что пойдем в пирамиду, посмотрим, что там.

- Но сначала я должен тебя предупредить. Если здесь никого не было с позавчерашнего вечера, то твой человек Уилкс будет здесь. И это не будет приятно.

Буллер махнул рукой, словно отмахиваясь от этих слов.

- Я уже видел все, что можно было увидеть. Я же тебе говорил, они заставили меня смотреть.

- Это твои похороны, - сказал Бэнкс.

- Нет. Это похороны Уилкса. Но ему хорошо заплатили, так что к черту его.

- Никто не получает достаточно хорошую плату за это, - сказал Бэнкс и повел их в комнату с алтарем на вершине пирамиды.

Тело Уилкса все еще лежало на алтаре. Рой раздутых черных мух ползал по нему, образуя такой густой ковер, что тело казалось корчащимся в агонии.

- Ну, это чертовски отвратительно, - сказал Bиггинс.

Не успел Бэнкс предупредить его, как солдат шагнул вперед и свалил тело с алтаря. Рой мух лениво поднялся в воздух и почти сразу начал рассеиваться. Bиггинс подошел к стене, и Бэнкс увидел, что котел с маслом все еще стоял в углу. Bиггинс наклонился к нему, явно намереваясь использовать его содержимое, чтобы сжечь тело. Он не успел даже поднять его, как в комнате раздался звук трения камня о камень. Им пришлось отступить, когда каменный алтарь пополз по полу, медленно, с громким скрежетом и грохотом дерева о дерево где-то под их ногами.

Через несколько секунд они стояли, глядя в темную дыру под собой. Каменные ступени вели вниз, в темноту.

- Похоже, мы вернулись к делу Индианы Джонса? - сказал Bиггинс.

Бэнкс наклонился вперед, включил фонарик на винтовке и направил луч света на вновь открывшиеся ступеньки. В это же время он почувствовал знакомый запах. Он был несильным, но характерным - запах уксуса и горелого масла.

- У нас нет времени блуждать в темноте. Нам нужно добраться до чертового золота, - снова запротестовал Буллер, когда Бэнкс спустился на первую ступеньку, но замолчал, когда Bиггинс ткнул его в спину стволом винтовки.

Все пятеро спустились в темноту внизу.

Бэнкс шел впереди, направляя свет фонаря вперед, чтобы всегда видеть, куда ставит ноги. Здесь было еще теплее, чем на улице в жаркий день. Воздух не был влажным, а скорее душным и сухим, и казалось, что он дышит огнем. Запах масла и уксуса становился все сильнее по мере того, как они спускались вниз.

Через несколько футов они прошли мимо механизма, который приводил в движение ось для перемещения алтаря, сложного набора деревянных шестеренок, веревок и блоков, которые выглядели слишком гнилыми, чтобы быть работоспособными. Бэнкс изучил его только настолько, чтобы убедиться, что за их спинами не затаилась ловушка, а затем продолжил спуск.

Даже Буллер знал, что лучше промолчать, и они спустились в тишине, в место, где быстро становилось душно и зловонно.

Бэнкс уже подумывал вернуться назад в поисках более свежего воздуха, когда почувствовал на лице дуновение ветерка, причем довольно прохладного. Звук его шагов, который до этого был глухим стуком, теперь приобрел эхо и стал более широким, и, как он и предполагал, вскоре они достигли нижней части лестницы, где перед ними открылось темное открытое пространство, которое его фонарик не мог осветить.

Здесь был еще один запах, даже сильнее, чем запах уксуса и масла. Бэнксу понадобилось несколько секунд, чтобы его распознать, так как он не ожидал его здесь, в темноте, но, как только он его опознал, он был безошибочен. Это был почти плотный запах человеческого пота.

Он опустил очки ночного видения и включил их.

Он сразу же пожалел, что это сделал.

Они стояли в дверном проеме другой квадратной комнаты, самой большой из всех, что они видели до сих пор. Как и другие, эта комната была покрыта стенами и потолком с резьбой, такого же размера, как и плитка, которую они видели снаружи, хотя здесь она была сделана не из золота, а из камня, такого же древнего, как и тот, из которого были построены ступени пирамиды снаружи. И в отличие от зданий снаружи, это место было определенно заселено.

Комната была примерно 30 футов в квадрате. Люди сидели, выпрямив спины, вытянув ноги, все сидели близко друг к другу вокруг всех стен. Был слышен тонкий свистящий звук, и Бэнкс понял, что это дыхание, все они, около 50 человек, по его подсчетам, дышали в унисон.

Они казались смешанной группой людей, старых и молодых, мужчин и женщин, но все они сидели в темноте совершенно голые, дышали вместе и смотрели широко раскрытыми глазами в пустоту.

- Что это? - прошептал Буллер позади него. - Что ты видишь?

Бэнкс понял, что этот человек был единственным из них, кто не пользовался ночными очками.

Он подошел ближе к ближайшей стене и посветил фонариком в лицу ближайшей сидящей фигуры. Женщина средних лет, бледная как алебастр, даже не моргнула. Буллер вскрикнул от страха, впервые проявив эмоции, но Бэнкс не мог его за это винить.

- Черт возьми, капитан, - прошептал Bиггинс в темноте. - В какую хрень ты нас втянул на этот раз?

Буллер ответил:

- Нам нужно убить их, - сказал он. - Нам нужно убить их всех, прямо сейчас.

- К черту эту забаву, - сказал Bиггинс.

Бэнкс заставил его замолчать и оттащил Буллера обратно в дверной проем, подойдя ближе и говоря тихо и низким голосом:

- Я здесь не для того, чтобы убивать гражданских для тебя, - сказал он.

- Гражданских? Кто говорил о чертовых гражданских? Это не люди, идиот. Разве ты не видишь? Это чертовы змеи, и они прячутся от солнца здесь, в ожидании ночи.

Как только Буллер упомянул об этом, Бэнкс понял, что этот человек прав. Он вышел из дверного проема и вернулся к женщине, подойдя к ней так же близко, как секунду назад к Буллеру. Вблизи это было очевидно, особенно когда он поднял очки и осмотрел ее при свете своего винтовки.

Ее зрачки имели продольную щель, желтую и золотистую, а вены на шее пульсировали черным цветом, как те, что он видел у Хиральдо до того, как с ним произошло изменение.

Она не моргала, даже когда он светил ей прямо в глаза, хотя тонкий раздвоенный язык выскользнул из-за ее губ, и она шипела, когда дышала.

Бэнкс подошел к мужчине рядом с ней; у него были точно такие же симптомы, вплоть до скользящего языка, когда ему светили в глаза. Бэнкс отступил к отряду у двери.

- На этот раз, похоже, этот придурок прав, - сказал он. - Они все заражены.

- Это не заражение, - сказал Буллер. - Это какая-то магия.

- Гребаная змеиная магия, чушь собачья, - сказал Bиггинс. - Да, точно.

Бэнкс снова заставил их замолчать.

- Что бы это ни было, мы уходим отсюда. Возвращаемся.

Буллер почти закричал.

- Мы не можем уходить. Мы должны убить их.

- Этого не будет, - тихо сказал Бэнкс. - Это работа для врачей, а не для солдат.

- Я требую, чтобы ты убил этих ублюдков, - сказал Буллер, и на этот раз он закричал.

Его крик раздался эхом по всей камере. Ритм тяжелого дыхания вокруг них ускорился, и в одном из углов что-то тяжелое шевельнулось.

- Если ты не заткнешься, я выстрелю тебе в колено и оставлю тебя здесь с ними, - прошептал Bиггинс, и даже через ночные очки Бэнкс увидел, как кровь отлила от лица Буллера, а в его глазах отразился страх.

- Ты не осмелишься, - прошептал он в ответ.

- А ты попробуй, блядь, - ответил Bиггинс.

Когда Хайнд и МакКелли повели их обратно наверх, Буллер поспешил за ними, словно стремясь как можно дальше отдалиться от Bиггинса.

Бэнкс остановил их только когда они подошли к выходу, ведущему обратно в комнату с алтарем.

- Келли, твоя очередь, - сказал он, указывая на гнилые брусья механизма. - Можешь как-нибудь устроить, чтобы он закрылся за нами и оставался закрытым, пока мы не начнем с ним возиться сверху?

МакКелли окинул механизм взглядом.

- Дайте мне пять минут, сержант, и посмотрим, что можно сделать.

- Занимайся этим, - сказал Бэнкс. - Но не спускай глаз с лестницы. Как только эти ублюдки начнут двигаться, они будут двигаться быстро.

Он повел Буллера и Bиггинса в комнату с алтарем, а затем на вершину пирамиды, где они с облегчением вдохнули свежий воздух.

- Ты совершаешь большую ошибку, - сказал Буллер, когда Бэнкс протянул Bиггинсу сигарету и они оба закурили.

- Возможно, - ответил Бэнкс. - Но я - солдат, а не убийца, и не собираюсь им становиться, змеи там или нет. Не тогда, когда я могу заманить их в ловушку и сделать это.

Он коснулся уха и вызвал пилота вертолета.

- Все еще здесь, - сказал он.

- Рад это слышать, капитан, - прозвучал ответ. - Место безопасно?

- Нам еще предстоит провести зачистку, - ответил он. - Но мне нужна помощь. Мне нужно, чтобы вы подготовили медицинскую бригаду, которая прибудет, как только мы дадим сигнал "все чисто". Среди местных жителей распространилась какая-то инфекция, и им понадобится серьезная помощь.

Пилот не задавал вопросов, приняв слова Бэнкса.

- Я позвоню, как только вы дадите сигнал, капитан.

- Спасибо, - ответил Бэнкс. - Я свяжусь с вами в течение часа. Надеюсь, дальше все пойдет гладко.

- Я все еще считаю, что это ошибка, - сказал Буллер, когда они вернулись в комнату с алтарем.

- Да, мы уже слышали, - ответил Bиггинс. - Мое предложение все еще в силе, если ты хочешь пулю в колено или в лоб.

Буллер не успел ответить, так как МакКелли и Хайнд поднялись по ступенькам в комнату. МакКелли держал толстую, изношенную веревку, которая тянулась вниз, в дыру.

- Сильно дерни, а потом отпусти, - сказал он, передавая веревку Бэнксу. - А потом скрести пальцы. Эта дрянь внизу прогнила, как передние зубы моей старой бабушки. Не могу гарантировать, что она выдержит вес.

- Тогда отойди, - сказал Бэнкс и сильно дернул за веревку.

Он услышал громкий стук внизу, дерево о дерево, и отпустил веревку в тот момент, когда она была сильно вырвана из его рук. Вокруг них раздался звук трения камня о камень, и алтарный камень медленно скользнул на место. Словно издалека, они услышали хруст и треск, когда дерево раскололось, и что-то внизу скатилось по лестнице.

- Пресловутый гвоздь в колесо, - сказал МакКелли с улыбкой. - Никто не поднимется обратно, пока мы не вытолкнем этот камень отсюда.

- Хорошая работа, Келли, - сказал Бэнкс. - Сделай перерыв и выкури сигарету. Потом мы спустимся вниз и достанем этому придурку его пещеру с золотом.

Верхняя часть лестницы, ведущей вниз по проходу в задней части алтарной комнаты, все еще была скользкой от масла, но остальная часть спуска прошла без затруднений. Они спустились вниз, сначала к камерам, где их ранее содержали, а затем спустились по темной винтовой лестнице. Теперь, когда на улице был день, в щели окон проникало достаточно света, чтобы они могли видеть ступеньки впереди. Они не встретили никакого сопротивления на всем пути до подножия лестницы и через несколько минут прибыли в пещеру.

Первое, что заметил Бэнкс, было то, что на полу в дверном проеме не было тела. Мертвец исчез.

- Я знаю, что он не встал и не ушел, - сказал Bиггинс. - Ты разрезал ему грудь и живот на куски, а потом выжег его внутренности. Так куда же делась эта мерзкая тварь?

- По-моему, съели, - сказал Буллер. - Съели его приятели. Это чертовски большие змеи. Так поступают чертовски большие змеи.

Внимание Буллера было сосредоточено не на полу, а на потолке и стенах пещеры. Теперь, когда стало больше света и в дверной проем проникал дневной свет, протяженность шва выглядела еще более впечатляюще. Широкая полоса, местами достигавшая шести футов в ширину, пролегала по всей длине камеры.

- Я буду богатым, как гребаный Крез. Это может простираться на всю высоту холма, - прошептал Буллер с благоговейным трепетом. - Вероятно, именно поэтому они и построили здесь храм.

- Сомневаюсь, - ответил Бэнкс. - Ты видел комнаты на дамбе. Они не поклонялись золоту, они использовали его в строительстве, как холст для своих историй.

- Должно быть, это золото. Почему же еще они построили такой огромный храм посреди амазонских джунглей?

- Ты сам это сказал, - ответил Бэнкс. - Какое-то поклонение змеям. Магия, кажется, ты так сказал? Здесь есть еще что-то, что мы пока не до конца поняли.

Буллер не обращал внимания. Он уже шел через пещеру, составляя карту залежей золота с поднятой рукой. Бэнкс оставил его и подошел к дверному проему, прежде чем снова коснуться уха.

- Бэнкс на связи, - сказал он.

Голос бразильского капитана прозвучал громко и четко в его ухе:

- Рад слышать, что вы живы и здоровы, - сказал пилот. - Здесь ничего не произошло, на дамбе все спокойно.

- Будем надеяться, что так и останется. Мы будем с вами через 10 минут. Я хочу проверить наружную дорожку. Если мы благополучно вернемся, то вы можете вызвать медицинскую бригаду. Похоже, место безопасно.

- А как же эти чертовы огромные змеи, капитан? - спросил Bиггинс, когда Бэнкс вернулся в пещеру.

- Если теория верна и все они зараженные люди, то мы заманили их в ловушку там, в темноте под пирамидой. Если появятся еще, у тебя есть мое разрешение расстрелять их. Я уже достаточно набегался по этому месту, чтобы на время отдохнуть. Давайте разведаем холм, а потом оставим этого придурка с его золотом и уберемся отсюда. Что будет дальше - это его проблема, а не наша.

- Нам нужно привлечь сюда больше людей, - сказал Буллер. - Геологов, инженеров...

- Сначала врачей, для тех бедняг, которых мы оставили в темноте, - сказал Хайнд.

- Я же сказал, им уже не помочь.

Bиггинс снова подошел к Буллеру.

- А я сказал тебе заткнуться. Им помогут. Может, ты и убийца-придурок, но в нашей команде так не поступают.

Буллер, похоже, хотел что-то сказать, но Bиггинс погрозил ему пальцем.

- Нет. Просто нет. Заткнись. Еще одно слово, и я действительно всажу в тебя пулю. Это обещание от одного шотландского ублюдка другому.

Через минуту отряд, с молчаливым Буллером в центре, вышел на тропу, которая вилась вокруг холма. В прошлый раз они спустились к реке, но теперь Бэнкс повел их вверх, к гребню, который они видели впереди на крутом склоне.

Тропа была настолько узкой, что им пришлось идти гуськом, а местами она была чрезвычайно крутой, с отвесным обрывом справа, высотой более 30 метров до кроны тропического леса внизу. Бэнкс шел впереди, осматривая землю впереди в поисках следов или каких-либо признаков того, что кто-то недавно прошел этим путем. Он был настолько сосредоточен, что почти не заметил, как на него сверху посыпалась сухая земля, но инстинкт подсказал ему, что нужно реагировать, и он поднял глаза, уже нацелив оружие в направлении своего взгляда. Цели не было, только еще больше земли, теперь вперемешку с галькой и все более крупными камнями. Тропа под ногами задрожала и закачалась, угрожая сбросить их всех с обрыва.

- Землетрясение! - крикнул он, но не успел сказать ни слова, как тропа поднялась на несколько дюймов, а затем опустилась, оставив в желудке Бэнкса тошнотворную пустоту и на долю секунды ощущение падения, а затем облегчение, когда его ноги ступили на твердую - или почти твердую - землю.

Он повернул голову и увидел, что отряд прижался к скале. Буллер чуть не упал с обрыва, и Bиггинс схватил его за руку и подтянул обратно на тропу, где он мог хотя бы встать на четвереньки.

Дрожь прекратилась так же быстро, как и началась. Еще немного мелкого мусора упало им на волосы, затем все стихло, за исключением нескольких удивленных попугаев, которые кружили над их головами, громко кричали в течение нескольких секунд, а затем опустились на свои насесты, спрятанные в кронах деревьев. Буллер был белый, его глаза были широко раскрыты, и он так сильно дрожал, что, казалось, его мучает приступ.

- Если тебе хочется блевать, не делай этого на мои ботинки, - сказал Bиггинс.

Буллер осторожно поднялся на ноги.

- Спасибо, - сказал он, но не смотрел Bиггинсу в глаза.

- Не за что. Правда, не за что.

В наушниках Бэнкса раздался треск, и в коммуникаторе раздался голос пилота.

- Вы еще там, капитан?

- Да, почти, - ответил Бэнкс. - Там все в порядке?

- Мы были в достаточно безопасном месте, чтобы избежать неприятностей, - ответил пилот. - Хорошо, что вы выбрались из пирамиды. Похоже, ее верхний ярус обрушился.

Бэнкс снова почувствовал тяжесть в желудке, но на этот раз это было не из-за землетрясения.

- Взлетайте, - сказал он. - Без вопросов, поднимайтесь в воздух прямо сейчас. И следите за пирамидой. Возможно, на вас готовят атаку.

Бэнкс побежал по тропе, зная, что отряд последует за ним. Тропа была неровной и становилась все круче по мере приближения к вершине, так что, когда он достиг гребня, он тяжело дышал и был весь в поту. Он посмотрел вниз по дамбе, увидел и услышал, как заработали роторы вертолета, а затем повернулся к пирамиде.

Кубическая комната-алтарь, которая находилась на вершине сооружения, обрушилась внутрь, крыша лежала двумя частями на ступеньках примерно в 10 футах ниже, а самого алтаря не было видно.

Сердце Бэнкса снова замерло, когда он увидел, как большой камень, казалось, движется сам по себе, и не удивился, увидев, как голова одной из больших змей высунулась из-под обломков и понюхала воздух. Она устремила взгляд на вертолет, привлеченная либо движением, либо звуком роторов. Она вытянула все свое тело из отверстия на вершине пирамиды и скользнула по ступенькам.

Сразу за ней последовала вторая змея, а за ней - третья. Вертолет все еще не набрал полную мощность, и Бэнкс понял, что змеи доберутся до него, прежде чем он будет готов к взлету.

Он побежал по небольшому уклону и встал между первой змеей и вертолетом, уже подняв оружие, когда остановился. Змея двигалась не так быстро, как те, с которыми они столкнулись на земснаряде накануне вечером. У него было время подумать, не связано ли ее относительная медлительность с дневным светом, но затем ему пришлось сосредоточить все свое внимание, поскольку существо было уже почти у него, а за ним следовали еще две змеи, и по крайней мере шесть спускались по ступеням пирамиды позади них.

Змея бросилась вперед, раскрыв пасть и обнажив клыки. Бэнкс сделал два шага назад, прицелился и выстрелил одним быстрым движением, три пули попали ей в глотку, и она упала как камень. Две другие быстро приблизились, но к тому времени МакКелли был уже рядом с ним, и вместе они быстро и эффективно покончили с змеями. Бэнкс сделал паузу, чтобы вставить в уши беруши; звук выстрелов и шум ротора уже были оглушительными.

Затем началась стрельба и отражение атаки, когда полчище змей сползло с пирамиды, бурля и извиваясь в такой гуще, что было трудно различить одну змею от другой. Хайнд и Bиггинс присоединились к ним, и четверо мужчин из отряда засыпали извивающихся змей пулями. Краем глаза Бэнкс увидел, как вертолет поднимается и улетает.

Он дал знак отряду начать отступать.

- Посмотрим, сможем ли мы загнать этих ублюдков в ту же ловушку, что и на земснаряде, - крикнул он и отступил к дверному проему ближайшего неповрежденного здания. Буллер тоже уже двигался в том же направлении, быстро отступая.

Крутящаяся масса змей шла за ними, оставляя за собой слизистый след из оторванной кожи, разорванной плоти и крови. Воздух был пропитан запахом пороха, теплого уксуса и масла. Отряд продолжал стрелять и отступать к дверному проему.

Змеи продолжали наступать.

Бэнкс первым достиг двери и толкнул Буллера глубже в комнату, отделанную золотом. План Бэнкса снова был самым простым: сконцентрировать змей так, чтобы они могли атаковать по одному, и уничтожить их. До сих пор эти твари, несмотря на их явно человеческое происхождение, не показывали никаких признаков интеллекта, достаточного для того, чтобы понять бессмысленность своей атаки. Бэнкс также осознавал иронию ситуации. Это были те же самые существа, хотя и преображенные, которых он отказался убить в камере под пирамидой. Теперь он был только рад видеть, как их жестоко убивают. Он знал по горькому опыту, что эта сцена будет повторяться в глубине ночи в течение месяцев, даже лет. Но пока что был только прилив адреналина, стрельба и смерть, когда змеи заполнили дверной проем телами своих убитых товарищей, изрешеченными пулями.

- У меня заканчиваются патроны, - крикнул МакКелли. - Отхожу.

Бэнкс сам был близок к тому, чтобы столкнуться с той же проблемой. А змеи продолжали наступать, теперь им приходилось пробираться через тела убитых, скопившиеся в дверном проеме. Шум в замкнутом пространстве гремел и звенел, вибрируя в каждой кости его тела, а беруши мало помогали смягчить его воздействие. В наушниках раздался гул, и пилот вертолета крикнул. Это была всего одна фраза, но ее хватило, чтобы Бэнкс улыбнулся.

- Огонь в дыре.

- Все на землю, - крикнул Бэнкс.

Он бросился на пол и был рад видеть, что Буллер, по крайней мере, имел достаточно здравого смысла, чтобы присоединиться к ним. Практически в тот же момент змеи, скопившиеся за дверью, были разорваны на куски плоти, костей и крови, когда двойные пулеметы Гатлинга вертолета начали обстрел по дороге снаружи.

- Оставайтесь на месте. Мы вернемся, - сказал пилот в ухо Бэнксу.

Пол задрожал, но на этот раз не от землетрясения, а от четырех почти одновременных взрывов, и дверной проем осветился ярким вспышкой белого, затем желтого, а затем красного света.

Звук эхом разносился в течение нескольких секунд, а затем все стихло, за исключением слегка отдаленного звука роторов вертолета. В наушниках Бэнкса снова раздался гул.

- Все чисто, капитан, - сказал пилот. - По крайней мере, на данный момент.

Бэнкс встал, немного ошеломленный от шума и вибрации. Он выпустил две пули в голову змеи у двери, которая все еще извивалась, пытаясь добраться до него, затем перешагнул через нее и вышел на место кровавой бойни.

Мертвые змеи, или, по крайней мере, их остатки, лежали разбросанные по всей длине дамбы. Основная часть разорванных тел была сосредоточена вокруг дверного проема, из которого он вышел, но сочащиеся, вонючие останки тянулись от места, где стоял Бэнкс, до ступеней пирамиды. Зловоние было хуже всего, что он когда-либо испытывал, запах горячего уксуса и масла заставлял его внутренности переворачиваться. Когда Хайнд предложил ему сигарету, он с благодарностью принял ее и позволил дыму замаскировать худшее.

- Не думаю, что кто-то из этих ублюдков сможет снова превратиться обратно, - лаконично заметил Хайнд.

- Если они это сделают, то окажутся в ужасном положении, - согласился Бэнкс.

Вертолет пролетел над ними, и Бэнкс помахал пилоту в знак благодарности.

- Без проблем, капитан, - сказал пилот в наушник. - Мы рады помочь. Забирать вас?

- Дайте мне две минуты, чтобы проверить, все ли в порядке, - ответил Бэнкс.

Бэнкс велел отряду обойти дамбу и проверить, что все змеи действительно уничтожены, хотя, учитывая массовое истребление, было очевидно, что работа уже сделана.

- Итак, место уже достаточно безопасно для вас? - спросил Буллер, не скрывая сарказма.

- Да, безопасно, - ответил Бэнкс. - Мы сейчас убираемся. Все ваше. Мы полетим на первом вертолете, а вы можете подождать с подкреплением, пока прибудет ваша команда.

- Подождите. Мы не взяли с собой провизию. Что я буду есть?

- Змей? - спросил Бэнкс и отвернулся, прежде чем соблазн ударить этого человека стал действительно невыносимым.

Он уже собирался вызвать вертолет для эвакуации отряда, когда МакКелли позвал его из дверного проема, где мертвые змеи уже начинали гнить под палящим солнцем. Плоть пузырилась и бурлила, представляя собой отвратительную смесь змеиной кожи и человеческой ткани, серой, красной и черной, из которой сочилась жидкость. Бэнкс был рад, что у него все еще была сигарета под рукой, когда он подошел.

- Внутри что-то происходит, капитан. Вы должны это увидеть. Это чертовски странно.

- Страннее, чем чертовы гигантские змеелюди, живущие в пирамиде?

- Вы мне скажите, босс.

Бэнкс последовал за капралом обратно в кубическую комнату. Стены, казалось, таяли, резьба теряла четкость, становилась гладкой, как золото, стекающее, словно излишне нанесенная свежая краска, по стенам каплями, которые превращались в ручейки, а те - в ручьи. Им пришлось отойти назад, когда оно начало капать с потолка. Раньше он не обращал на это внимания, но пол был слегка вогнут и вел к небольшому, почти незаметному отверстию в центре. Расплавленное золото стекало вниз, и светящаяся река утекала куда-то под землю.

И процесс явно ускорялся.

- Здесь, капитан! - крикнул Bиггинс. - Что это за хрень?

Сбоку от здания солдат поднял одну из упавших золотых плиток. То, что от нее осталось, стекало по его пальцам и капало на землю.

- Я хотел только маленький сувенир, - сказал Bиггинс, когда последние капли золота стекли с его мизинца.

Он показал Бэнксу свои руки. Они были совершенно чистые.

- Здесь то же самое, капитан, - крикнул Хайнд с другой стороны дамбы. - Все стекает, утекает куда-то под нами.

- Это какая-то чертова странная химическая реакция на те проклятые бомбы, которые вы сбросили. Должно быть, так и есть. Если мы потеряем эту добычу, это будет ваша чертова вина. Шов. Нам нужно проверить жилу, - сказал Буллер и начал идти к тропе у обрыва.

Bиггинс остановил его, положив руку ему на плечо.

- Ни за что, черт возьми, - сказал рядовой. - Кроме того, ты не попросил вежливо.

- И мы никуда не пойдем, кроме как обратно к вертолету, пока не узнаем, что здесь, черт возьми, происходит, - добавил Бэнкс.

Он нажал на наушник.

- Мы ждем вас, - сказал он.

- Я сейчас же буду, капитан, - прозвучал ответ из вертолета.

Он приземлился на другом конце дамбы от пирамиды. Бэнкс наблюдал за его приближением, когда земля под ним задрожала, и это было даже сильнее, чем то, что они испытали на тропе у обрыва. Остатки ближайшего к ним здания обрушились, а вся дамба задрожала от одного конца до другого, и волна высотой почти в фут прокатилась по всей длине к ступеням пирамиды. Когда волна ударила, пирамида рухнула. Вся конструкция рухнула с грохотом и треском падающего камня, скатившись с гребня и упав с утеса, присоединившись к каскаду водопада, падающего в реку далеко внизу.

Вертолет приблизился к ним, но земля все еще тряслась и поднималась; у него не было шансов приземлиться. Дверь кабины открылась, и второй пилот стоял там, опуская короткую веревочную лестницу.

- Отряд, мы улетаем, - крикнул Бэнкс, чтобы его услышали над шумом роторов вертолета. - Вигго, затащи этого придурка в вертолет, так или иначе. Не принимай отказа.

Он смотрел на вертолет, поэтому не видел, как началось то, что произошло дальше. Он только по шокированному взгляду сержанта понял, что грядут еще большие неприятности.

Он обернулся и увидел огромную дыру в холме, где секунду назад стояла пирамида. Стенки, представлявшие собой смесь обрушенных камней, корней деревьев и рыхлого грунта, продолжали рушиться внутрь. Дамба снова задрожала и затряслась, чуть не сбив Бэнкса с ног и частично развернув его. Весь гребень на вершине холма снова поднялся и опустился, и еще одно из приземистых зданий обрушилось в руины.

- Вигго, - крикнул он, видя, что Буллер все еще не двигался. - Я же тебе сказал. Затащи этого ублюдка в вертолет. Мы улетаем.

Рядовой наконец сдвинулся с места, таща все еще ворчащего Буллена под вращающимися роторами к двери и свисающей лестнице. Даже тогда Буллен обернулся, попытался оттолкнуться и крикнул что-то, чего Бэнкс не расслышал. Bиггинс быстро положил конец этому, сильно ударив мужчину по затылку прикладом своего оружия, а затем помог второму пилоту затащить теперь безжизненного и вялого Буллера в кабину. Bиггинс повернулся и показал Бэнксу большой палец.

Бэнкс огляделся, пытаясь найти Хайнда и МакКелли. Оба мужчины стояли неподвижно, уставившись на остатки пирамиды.

И на нечто невозможное, вылезающее из-под обломков.

Назвать это змеей означало бы отрицать его великолепие, его величие. Сначала поднялась голова, даже больше, чем куб алтарной комнаты, который был на том же месте несколько минут назад. Два золотых глаза, щели в каждой зрачке размером с человека, смотрели вниз по дороге прямо на вертолет. Пасть открылась, обнажив блестящие белые клыки и мерцающий язык, который пробовал воздух, как будто жаждал пищи. Тело, поднимавшееся под головой, было еще толще, от 10 до 15 футов в ширину[4]. Оно блестело золотом, зеленым, синим и желтым, когда солнце падало на мерцающие чешуйки.

Существо продолжало вылезать из дыры, обволакивая остатки пирамиды, и каждая извивающаяся спираль заставляла гребень холма подниматься. Земля проваливалась, как будто под ними образовалась пустота. Одно из немногих оставшихся зданий справа от Бэнкса рухнуло, но не в дыру, а с края утеса, который сам быстро разрушался, словно весь холм был на грани разрушения.

МакКелли поднял оружие, но Бэнкс окликнул его.

- Оставь его, Келли. Мне кажется, нам понадобится более мощное оружие. Бегом к вертолету!

МакКелли и Хайнд подчинились, оставив только Бэнкса между змеей и вертолетом, который стоял боком к чудовищу и не мог защититься от атаки.

Но пока змея все еще вылезала из-под земли, и ее огромные кольца полностью скрывали фундамент пирамиды под ней. Бэнкс больше беспокоился о том, что холм может исчезнуть полностью. Он с трудом удерживал равновесие, когда мощеная дорога провалилась на несколько футов, подбрасывая в воздух обработанные камни и щебень.

- Пора уходить, капитан, - крикнул пилот вертолета в наушники.

Бэнкс обернулся, увидел, что МакКелли и Хайнд уже поднялись в вертолет, и тут же бросился к лестнице, когда у его ног образовалась дыра. Ему удалось ухватиться одной рукой за нижнюю перекладину и, оглянувшись вниз, он увидел, как весь холм обрушился под ним, а вихревое облако сухой пыли почти сразу заслонило вид.

МакКелли и Хайнд подтянули его на борт, когда вертолет поднялся, опередив облако пыли на несколько сантиметров. Бэнкс все еще смотрел вниз, когда голова змеи поднялась, невероятно быстро приблизилась к ним и щелкнула челюстями всего в нескольких футах под ними. Фиолетовый язык длиной более 12 футов выскользнул и потрогал, почти пощекотал, посадочные рельсы вертолета. Бэнкс снял винтовку с плеча и выпустил три пули в самую мясистую часть языка, заставив его отступить. Вертолет продолжал подниматься, уходя от клубов пыли, кружа все выше над тем, что осталось от холма и храмового комплекса, которые теперь представляли собой не более чем развалившиеся кучи камней и грязи, чуть выше высоких кронах окружающих джунглей.

Змея пробиралась через обломки, ее огромный обхват и вес еще больше разрушали то немногое, что осталось. Казалось, она теперь потеряла к ним всякий интерес и сосредоточилась на том, чтобы стереть с лица земли все следы храмового комплекса.

- Золото! - завыл Буллер.

- Стрелять, капитан? - спросил пилот у Бэнкса. - У нас достаточно, чтобы напугать ее, а может, даже сбить.

- Нет, - ответил Бэнкс. - Убирайся отсюда. Думаю, мы нанесли достаточно ущерба за один день.

- Мое золото, - снова завыл Буллер, когда змея сровняла последний холм, и с шумом и свистом воды река унесла то немногое, что осталось от холма и храмового комплекса.

Когда вертолет уносил их вниз по течению, в русле появился новый изгиб, и не осталось никаких следов того, что когда-то здесь что-то было.

- Что это была за чушь про плавление золота, капитан? - спросил Bиггинс, перекрикивая шум роторов.

Бэнкс посмотрел прямо на Буллера.

- Этот придурок сам так сказал, - ответил Бэнкс. - Магия. Змеиная магия. Думаю, золото и змея были частью одного целого. И если этот придурок хочет вернуться и снова с этим возиться, это его дело. Но мы будем держаться от этого подальше.

Он подошел к передней части вертолета и смотрел в окно, когда они пролетали над земснарядом. Боитата спустилась по реке вместе с ними, ее корпус создавал волны, разбивающиеся о берега по обе стороны реки, когда она набирала скорость и одним плавным движением проплыла над сооружением, раздавив его за считанные секунды, превратив в кучу металла и деревянных осколков.

К тому времени, когда вертолет пролетел над головой, вся платформа превратилась в груду обломков в воде. Пилот развернулся, чтобы Буллер мог в последний раз взглянуть на свою неудачу.

Последнее, что они увидели, был бог реки, Боитата, плывущий обратно вверх по течению, а волны от его прохождения набрасывались на берега с обеих сторон.

- Пора домой, ребята, - сказал Бэнкс, и все улыбнулись.

- Хорошо. Я больше не хочу видеть змею такого размера, - сказал Хайнд.

- Забавно, то же самое сказала мне твоя жена, - ответил Bиггинс.

Спасибо - (португ. яз.)

около 4.57 м.

Абердин - главный морской и рыболовецкий порт Шотландии и её третий по величине город. Административный и культурный центр округа Абердин-Сити. Также в городе располагается муниципальный совет округа Абердиншир. В XII—XIV веках был резиденцией шотландских королей.

3.05 - 4.57 м. соответственно