Снег белый — белый, снежинки крупные неспешно с неба спускаются. Ложатся на Землю, на ветки деревьев, на карниз под окном, там, на карнизе, уже, целая шапка пушистая набралась. Вот бы пойти во двор, снеговика слепить, или большую — пребольшую снежную горку сделать, а потом на ледянке с нее покататься. Нельзя. Мама заболела, а одну во двор не отпустит.

Сквозь забор из штакетника видно, как идут два мальчика, размахивая яркими коробками с новогодними подарками. С Елки наверно возвращаются. У Майи в садике, тоже был Новогодний утренник: мальчиков нарядили в костюмы зайчиков, девочек — в снежинок. Мамочка самое красивое платье купила, как у принцессы — пышное.

Ой! За мальчиками пошатываясь бредет плохой дяденька. Он, когда Майя с мамой приехали, предлагал вещи от такси донести за двести рублей, а вчера возле магазина, маму хватал за руку и говорил гадкие слова. И пахло от него чем-то гадким. И еще лицо у него красное, и глаза.... Странные.

Ой — ой! Плохой дядька толкнул нашу калитку! Шагнул во двор, чуть не упал, еле на ногах удержался. По дорожке не расчищенной к дому бредет, снег загребая ботинками. Смотрит на окна! Страшно то как....

Девочка Майя вспомнила сказку про трех поросят и злобного волка. Вдруг плохой дядька, как дунет на домик, и домик развалится? А волк, то есть дядька, съест их с мамой!

Икнув от страха девчушка отлипает от оконного стекла, спрыгивает с табуретки. Табуретка скрипит жалобно.

Мама проснулась, хрипло закашляла. Майя со всех ног бросилась к ней — в соседнюю комнату.

— Мамочка, там... — успела выкрикнуть, как раздался громкий стук в дверь.

— Открывай! Я погреться хочу! По хорошему пришел, чая попить! Или брезгуешь деревенским мужиком? Шалашовка.... Знаю я вас городских! Открывай лярва пока сам не открыл! — раздался грубый голос, со стороны крылечка.

Майе стало так страшно, что захотелось спрятаться под кровать и разреветься, но маленькая пятилетняя девочка, только вцепилась крепко в спинку кровати, и закусила губу, пыталась сдержать слезы.

Мамочка сильно расстроится если я заплачу, не нужно огорчать маму.

Дядька уйдет и попрошу ее, чтобы мы домой отсюда уехали. Зачем нам такое новогоднее приключение, какое-то оно нехорошее получается. Трясясь от страха, подумала Майя.

Мама вскочила с постели, обняла Майю, прижала к себе. Руки у мамы горячие — прегорячие. И вся горячая, через пижаму чувствуется....

— Маленькая моя, не бойся, посиди здесь, я сейчас прогоню хулигана. — прохрипела на ушко, из объятий выпустила, схватила телефон с комода, и бросилась из комнаты. Босиком.

Майя не послушалась, рванула за ней, вдруг маме помощь понадобится?

Мамуля забежала на кухню, пробежала прямиком к окошку: потянулась к форточке и широко ее распахнула. А за окном, снег повалил так густо: и забора не видно, и даже яблони. Снежная завеса, как плотная штора в маминой спальне. И крылечка не видно. И плохого дядьку не видно. Только слышно как он стучит в дверь и ругается гадкими словами.

— Уходите немедленно! Иначе полицию вызову! — крикнула мама, потянувшись к форточке.

Стук прекратился. Наверно испугался и сейчас уйдет!

Майя вздохнула с облегчением. Мама захлопнула форточку....

И тут, плохой дядька, возник перед окошком.

Майя от неожиданности взвизгнула.

— Майечка, иди в комнату. — спокойно попросила мама. И уже строгим тоном обратилась к дядьке, — не понимаете по-хорошему, вызываю полицию.

Начала набирать номер на телефоне, а дядька взревел:

— Ах ты шкура городская!

И размахиваясь, нацелился кулаком в оконное стекло.

Мама отшатываясь от окна, уронила телефон, резко дернула Майю за ручку, спрятала за свою спину. Майя зажмурилась. Леденея от ужаса, ждала звона разбитого стекла.....

Стекло не разбилось. Мама охнула, а плохой дядька под окошком, вдруг завопил что есть мочи:

Пошел вон! Пошел вон рыжий черт! Помогите! Спасите! Сгинь нечистая!

А мама, громко охнула и шагнула вперед, к окошку.

Майя открыла глаза. Черт? На плохого дядьку напал черт? Как в мультике про кузнеца Вакулу и капризную красавицу Оксану? Любопытство пересилило страх, девочка шагнула за мамой, выглянула из-за маминой спины: нет перед окном дядьки плохого и черта нет. И криков не слышно... Хотя.... Скулит кто-то, внизу под окошком. Майя обогнула маму и столик, подскочила к подоконнику, прильнула к стеклу.

Вот это да! Мерзкий дядька лежит на снегу, руки в разные стороны раскинул и завывает. На дядьке стоит, перебирая лапами рыжий кот, невиданных размеров. Огромный кот. Пушистый хвост — трубой, уши — торчком, на ушах — кисточки, как у рыси. Шесть у кота вздыбленная. Снег на кота падает, а ему хоть бы что, снежинки кот даже не стряхивает.

— Мам, посмотри, наверно это особенный котик. Новогодний! — прошептала девочка.

— Вероятно. — согласилась мама.

А из снежной пелены, выскочил еще один дяденька: высокий с не покрытой головой, одетый в красную куртку с капюшоном.

— Кеша! Отпусти его. Что здесь вообще происходит? — громко проговорил другой дядя.

Кот послушно с плохого дядьки спрыгнул.

— С девкой хотел познакомиться, Анатольевна говорила — москвичка незамужняя приехала. Я пришел по-хорошему, а девка ломается, — забубнил плохой, барахтаясь в снегу.

Другой дяденька, достал из кармана телефон, нажал на вызов, приложил к уху.

— Кузьмин, ты еще в Ромашковом? Очень хорошо. Подъезжай к двадцать третьему дому, забери клиента. Пытался вломиться в дом. Жду. — сказал в трубку и повернулся к окну.

Увидел маму и Майю почему-то удивился, брови на лоб поползли.

А вдруг мама побледнела.

— Матвей? — выдохнула тихо — тихо....

Матвей перевел взгляд на Майю. Знакомый какой-то взгляд.... Кажется я где-то его видела. Точно. В зеркале. Просто похожий на меня дяденька, ничего удивительного, мало ли в Мире похожих людей. Воспитательница говорила, что много. Мама подтвердила. Ой! Лицо у мамы, совсем бледное. Может замерзла?

Нужно сбегать за теплой кофтой и тапками. Только бы кот Новогодний не ушел, пока бегаю...

Ехать в Ромашковое, Матвей не собирался. Он вообще не планировал уезжать из Москвы на праздники. Новый год решил встретить с дедом, затем потусить в каком нибудь клубе, вернуться под утро домой, отоспаться, а дальше по обстоятельствам. Можно покататься на сноуборде, если конечно зима сжалится и подсыплет снежку. Ну, а если и не подсыплет, то в Подмосковье, достаточно спусков с искусственным снегом.

Планы порушил дед. Подошел после корпоратива и хитровато прищурившись, принялся что называется: "делать мозги"

— Ты как хочешь Матвей, а я тридцать первого выдвинусь на дальнюю дачу. Река наверняка встала: рыбу половлю, по лесу прогуляюсь, попарюсь в нормальной бане. И тебе бы не помешало на воздух выехать, что за отдых в бетонной коробке? Будешь один, как сыч сидеть. Уж лучше бы со Стасом летел на Бали. Или ты со своей подругой помириться вознамерился?

Лететь в отпуск со старшим братом — Стасом и его молодой женой Екатериной, Матвей бы естественно не согласился. Незачем у молодоженов под ногами путаться. С бывшей девушкой мириться не намеревался, непонятно с чего вдруг деду подобная мысль пришла в голову? Расстались они по ее инициативе, отношения с Матвеем показались подруге затянутыми и бесперспективными. Не торопился он в ЗАГС, а ей хотелось красивой свадьбы. В ее жизни появился человек, готовый носить на руках и жениться хоть завтра. Возможно объявляя о разрыве, и появившемся человеке, она ждала от Матвея незамедлительного предложения руки и сердца. Возможно. Но, предложения не поступило. Как-то так. Расставание по душе не царапнуло. Если только слегка по самолюбию.

Признаться честно, за свои двадцать семь, Матвей влюблялся по-настоящему, всего один раз. И то не сразу осознал, что влюбился. Слишком поздно осознал....

До сих пор в памяти: жаркий август, Нескучный сад, худенькая светловолосая девушка на роликах. Оля. Оля Тарасова. Совершенно случайно познакомились. И каждый день встречались, весь месяц, до отъезда Матвея а Лондон — для продолжения обучения. По — дружески встречались: ходили в кино, гуляли по городу, сидели в кафе. Болтали обо всем и ни о чём. По-дружески. Спустя неделю после знакомства, сидя за столиком ресторанчика на Воробьевых горах, Матвей пошутил: — Оль, ты смотри в меня не влюбись, я надолго уеду, страдать будешь.

Оля смутилась, улыбнулась натянуто, а потом кивнула головой и сказала:

— Не влюблюсь, не бойся.

Каким идиотом он потом себя чувствовал..

А время летело со скоростью.

Оглянуться не успел, и вот он — последний день накануне отъезда.

— У меня дома никого нет. Хочешь пойти ко мне в гости? — нерешительно спросила Оля, как только возле метро встретились.

Он хотел. Кто ж откажется?

Столько лет прошло, а он как сейчас помнит: заставленная какими-то коробками, большая квартира на проспекте Вернадского, Из окон вид на университет.

— Родители развелись недавно, мы теперь разъезжаемся. — пояснение Оли, кивнувшей на обклеенную скотчем картонную коробку....

Он не спросил — куда разъезжаетесь? Где тебя можно будет найти? Не спросил. Не узнал, как скоро переезжают? Не поинтересовался номером городского телефона. Кретин.

У них тогда сорвало крышу. У двоих. Случилась волшебная ночь. Потом....

— Оль. Это было — прекрасно. Ты необыкновенная девушка. Только, пойми меня правильно, я не могу тебе ничего обещать. Слишком рано вступать в серьезные отношения. Но, я как вернусь в Москву, тебе позвоню. Обязательно. — это он утром нес Оле.

Потом он улетел. Лайнер оторвался от взлетной полосы и Матвей вдруг понял, что душа его остается в Москве. С Олей. Приземлившись в Хитроу набрал номер Олиного мобильного.

Вежливый металлический голос, на английском языке поведал, что Оля не абонент. Из всех соцсетей, она удалилась.

Вырвавшись через полгода в Москву, Матвей из аэропорта примчался на Вернадского. Женщина открывшая дверь квартиры сообщила, что никакая Оля Тарасова по данному адресу не проживает....

Матвей тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Легонько хлопнул по плечу деда.

— Дед, ты все в одну кучу смешал: и людей, и коней. Невесту бывшую приплел... Ладно. Убедить тебя упрямого, остаться в подмосковном загородном доме у меня не получится, в этом я отдаю себе отчет — значит вместе встречаем Новый год на Волге. Не бросать же тебя одного в праздник. — пожав плечами, проговорил Матвей.

Деда он очень любил, допустить, чтоб тот провел праздничную ночь изнывая от скуки и одиночества — не мог однозначно. Завтра отправлюсь — дом к твоему приезду подготовлю, елка нам с тобой без надобности, а пару гирлянд над камином, натянем.

Дед просиял довольной улыбкой, и на этом разговор закончили.

Утром, двадцать восьмого декабря, пошел долгожданный снег. А Матвей побросал в дорожную сумку немного вещей, прихватил кота по кличке Иннокентий, загрузился вместе с котом и вещами в автомобиль и выдвинулся в направлении Ярославского шоссе. Спустя четыре часа пути, внедорожник Матвея, пробирался по улочке заметенного снегом, пропахшего дымом из печных труб — Ромашкового. На ощупь пробирался, снегопад усилился на столько, что зона видимости до нескольких метров сократилась. Ничего. Дом деда неподалеку, в коттеджном поселке за перелеском, осталось проехать деревню насквозь, повернуть налево и..

Кешка забеспокоился когда до края деревни, оставалось метров пятьдесят. Переносок кот не признавал, как правило спал спокойно на заднем сиденье, до самого места назначения. На этот раз, кота переклинило: заметался по креслам, замяукал истошно.

Матвей вырулил на обочину, включил аварийку, выбрался из машины. Снег мгновенно облепил лицо, полез за воротник.

Кеша выскочил из автомобиля через водительское сидение и прыжками понесся к домишке, напротив которого Матвей припарковал джип.

— Иннокентий куда тебя понесло? — крикнул вслед коту, захлопнув дверь машины.

И тут. До Матвея долетели неразборчивые выкрики, и звук похожий на удары чем-то тяжелым по дереву. Неслись эти звуки от домика, куда резво понесся кот.

Там же никто не живет? Но в дом, явно кто-то ломится. Матвей рванул напролом — по сугробам. Влетел в распахнутую калитку, пробежал через внутренний дворик. Под окнами домика обнаружился лежащий на снегу местный лоботряс. Матвей не помнил, как его по имени. Кот нашелся здесь же, под окнами. На лоботрясе стоял, перебирая лапами.

— Кеша! Отпусти его! Что здесь вообще происходит? — скомандовав коту, спросил валяющегося на снегу придурка.

— С девкой хотел познакомиться, Анатольевна говорила — москвичка незамужняя приехала. Я пришел по-хорошему, а девка ломается! — забубнил пьяным голосом, освободившийся от Иннокентия лоботряс.

Матвей борясь с желанием пнуть урода ногой, достал из кармана пуховика айфон. Номер участкового вбит в список контактов. Приблизительно в это время, он приезжает на обед, если повезет, то возможно урода получится отправить в участок.

Повезло. Кузнецов оказался на месте, компот допивал. Обещал через несколько минут прибыть по адресу.

Договорившись с участковым, Матвей, машинально повернулся к низкому окошку домика. И остолбенел. Не может этого быть. Оля. Сквозь оконное стекло, на него смотрела Оля. И девочка маленькая. Светловолосая. На Олю похожа. И в тоже время, цвет глаз не Олин. Кого-то еще малышка напоминает...

Оля совсем не изменилась. Как она оказалась здесь? Стоп. Это же к ним придурок ломился!

Матвей рывком поднял пьяного урода на ноги. И... опомнился. Не стал бить. Оля и девочка и так наверняка перепуганы. Бить не стал. Аккуратно макал мерзавца мордой в снег до тех пор, пока участковый не подъехал.

Оля планировала отвести дочку в Великий Устюг на зимних каникулах. Встретить Новый год на родине Деда мороза. Путевки и билеты до Устюга, оплатила еще в октябре и со спокойной душой, принялась за ремонт и переоборудование комнаты подрастающей Майи. Как и следовало ожидать, на новый дизайн комнаты дочки, ушли все Олины сбережения. Зато, у Майи появилась кровать ее мечты, с розовым балдахином, и прочая красивая мебель производства Италии.

— Мам, я чувствую себя принцессой! — восторженно восклицала дочка, кувыркаясь на мягком новом ковре.

— Ты и есть принцесса! Самая — самая волшебная! — тая от радости за своего ребенка, заверяла Оля.

В середине декабря, грянул гром. Туроператор на счёт которого были перечислены деньги за экскурсию к Деду морозу — приостановил деятельность. На неопределенное время. Поездка в Устюг сорвалась. Изыскать средства, чтобы оплатить поездку у какого либо другого оператора, у Оли возможности не было. Она извелась обдумывая, как сказать Майе о сложившихся обстоятельствах? Дочка у Оли понимающая, но ведь так мечтала увидеть настоящего Деда мороза. Вопрос ему какой-то хотела задать. А потом: в Москве конечно в каникулы развлечений на любой вкус, но.... Очень не дешевые получаются развлечения. И на свежий воздух хотелось ребенка вывезти.

Олино удрученное состояние, заметила Света — коллега по работе. Во время ланча вытащила Олю в кофейню, села напротив и спросила в упор:

— Оль, ты как в воду опущенная, что случилось?

Оля махнула рукой и вкратце рассказала о неурядице с новогодними каникулами.

— Черт! И у нас денег нет, все сжирает ипотека. — глядя сочувственно, проговорила Света.

— Свет, спасибо за беспокойство, деньги я бы в любом случае не стала занимать. Долгов — как огня боюсь. — натянуто улыбнулась Оля в ответ.

— Слушай.... Протянула Света задумчиво, — у моей свекрови, есть домик в деревне. За домом присматривает женщина с соседнего участка. Правда от Москвы двести километров, но, красота там не описуемая: лес кругом, река... Не хочешь поехать? Майя на горке накатается, надышитесь воздухом. Свекровь позвонит соседке: договорится чтобы печку тебе приходила протапливать. Ну и баню соответственно. Елку в деревне раздобыть не проблема. Решайся Оль.

И Оля решилась. Горки конечно под вопросом, снегом тогда еще даже не пахло, но лес и свежий воздух от погодных условий не зависят.

Вечером состоялся разговор с дочкой. Майю к Олиной радости, перемена планов не особо расстроила. А может быть дочка виду не показала. Очень она у Оли понимающая. Не по годам.

Ранним утром, двадцать седьмого декабря, Оля с ребенком загрузилась в подъехавшее такси и отправились навстречу обещанному Майе приключению. В деревню с красивым названием — Ромашковое.

Приключения начались сразу, как только добрались до места: к автомобилю такси, подрулил какой-то пьяный тип и настойчиво пытался помочь отнести в домик вещи. С трудом удалось пьяного типа отшить.

Маленький домик внутри оказался довольно уютным: кухонька, две комнаты стилизованны под деревенскую избу, на стенах вышивки в рамках, на полу ручной работы половики. Печка с синими изразцами, обогревающая все помещения. Странно как-то обогревающая, утром соседка печь протопила, к вечеру домик выстыл. Пришлось сбегать, попросить истопить печку еще раз.

Водопровода в доме не имелось, воду нужно было носить из колодца. Впервые столкнувшаяся с колодцем Оля, умудрилась опрокинуть на себя ведро ледяной воды. И как следствие — простудилась.

Сначала запершило горло, потом появился кашель, голова разболелась.

Прихваченные из Москвы лекарства не помогали. Оля старалась держаться, даже прогуляться с Майей вышла, правда сил хватило только на то, чтобы дойти до деревенского магазинчика. И как назло, у магазинчика обшивался вчерашний пьяный тип. Олю он узнал и снова как банный лист прицепился. Нес какую-то ахинею, за руку пытался схватить. Оля сочла за благо: руку вырвать, нетрезвого мужика обойти стороной. Бросив на ходу, что в полицию обратиться, если тип еще раз посмеет к ним приблизиться. Сказала спокойно, хотя внутри, все переворачивалось: от омерзения и беспокойства за дочку, которая конечно же испугалась.

— Майечка, я никому не позволю тебя обидеть, сейчас купим с тобой конфет, угостим бабушку Нину и подумаем, как нам быть дальше. — сказала ребенку, а про себя подумала. — Дальше вызовем такси и поедем домой, в Москву. Не заладилось как-то приключение.

И они бы уехали, если бы состояние у Оли не ухудшилось и температура до тридцати девяти не поднялась.

Остатка дня, вечер и ночь прошли как в тумане, утром Ольга с трудом поднялась из постели, сделала для Майи бутерброды, сварила какао и едва доползла до кровати.

Проснулась от какого-то скрипа, в комнату забежала перепуганная Майя.

— Мам! Там — крикнула дочка.

Дальнейшее происходящее, походило на кошмарный сон, или — бред: в дверь задолбили. Так, что дом ходуном заходил! Понеслись крики. Оля узнала голос назойливого пьянчуги. Взвилась с постели, бросилась на кухню, как была — в одной пижаме. Распахнула форточку, что-то говорила. Не сразу поняла, что изменилось за окном, постепенно до нее дошло — повалил снег. А потом. Красная морда назойливого пьянчуги, возникла перед самым окном. Он размахнулся целясь кулачищем в окно, Ольга цепенея от ужаса, закрыла собой ребенка....и тут, рыжий кот невероятного размера, выскочил прямо из снегопада. Прыгнул на пьяницу и.... Повалил его в сугроб.

Пьяница заскулил. А дальше. Дальше случилось то, что Ольга изначально приняла за зрительную галлюцинацию на фоне повышенной температуры: из снегопада, материализовался Матвей.... Возмужавший за прошедшие шесть лет. Матвей Виноградов. Он. Ни с кем не перепутать.

Мокрый снег налип на ботинки, и как не старался Матвей, стряхнуть белые комья стуча нога об ногу, до конца не стряхнул. Притащил с собой в малюсенькую прихожую.

Впустившая их с Кузнецовым в дом Оля, зябко куталась в длинную шерстяную кофту.

— Заявление будем писать? — официальным тоном представителя органов интересуется застрявший на пороге участковый.

Шарит по полу прихожей взглядом.

— Щетку бы, или веник — снег с ног смести, иначе мы вам здесь натопчем.

— Да — да, конечно. Извините, — хрипло бормочет девушка, поспешно бросается за бордовую штору, прикрывающую по всей вероятности подобие кладовки. Через минуту возвращается со стареньким, растрепанным веником.

— Здравствуй Оля. Очень рад тебя видеть. — принимая из дрогнувшей руки девушки старенький веник, говорит Матвей.

— Привет Матвей — хрипловато выдыхает Оля.

— Мы быстро, — заверяет Кузнецов, выпуская Матвея на крылечко.

— Я думал здесь сноха Потаповой, а нет, не она. Та — крупная и темноволосая. Дом столько времени не топленый стоял, не представляю как в нем можно жить. Да еще и ребенком. — ворчит участковый наблюдая как Матвей торопливо скребет по коже ботинок гнущимися прутьями.

Матвей ворчание Кузнецова проигнорировал, он ловил звуки долетающие из домика.

— Мам! А где полицейский и другой дяденька? Ушли? Вместе с котиком? — доносится через дверь обитую дермантином, детский голосок.

— Майечка, иди в комнату, здесь сильно дует. Никто не ушел, сейчас снег с обуви стряхнут и вернутся.

Мама. Значит всё-таки девочка не младшая Олина сестренка. А такае предположение у Матвея мелькало. Не то, чтоб для него это важно, кем Оле ребенок приходится, просто пьяный урод бормотал о незамужней девке. Мразь! Мало я его мордой в сугроб ткнул. Зарыть нужно было в этом сугробе! За то, что посмел рот поганый открыть. За то, что испугал ребенка и Олю.

Олю. Скорей удалить с обуви этот чертов снег и вернуться к Оле.

Она дождалась их возвращения в прихожей. Все также в кофту вязаную кутается.

— Оль, дочке сказала, что дует сильно, а сама мерзнешь. — мягко укорил, сбросив пуховик, пристроил его на при битый к стене свободный крючок.

— Ничего, я закаленная. — неуверенно улыбнулась Оля.

И закашлялась хрипло, прикрыв ладонью рот.

Чёрт возьми, да она похоже простужена! Обеспокоено подумал Матвей, еще раз отметил: да, Оля совсем не изменилась, будто и не было промежутка в шесть лет: все та же точеная фигура, светлые, слегка вьющиеся волосы, чуть ниже плеч, серые глаза в обрамлении длинных ресниц, губы.... воспаленные, как при температуре бывает. Точно простужена.

Захотелось обнять ее, прижать к себе, согреть. Стереть из ее памяти инцидент с местным забулдыгой.

Если бы не было рядом Кузнецова, Матвей бы так и поступил: обнял бы и успокоил. Как он мог допустить это чертов промежуток длинною почти в шесть лет? Нужно было рыть землю носом, но разыскать ее! Доказать, что рядом с ним, ей никогда не будет больно и страшно!

Снаружи, под дверью, громко мяукнули. Кузнецов приоткрыл дверь.

Зашмыгнул Кеша, задрав хвост, по-хозяйски просвистел вглубь дома.

— Котик! Какой ты красивый! Можно тебя погладить? Разрешишь? Давай знакомиться, меня Майя зовут! — раздался возбуждённый детский голос.

— Где можно присесть бумагу составить? — напоминает о себе участковый.

Из — за деревянной перегородки, отделяющей прихожую от жилого помещения, выглядывает Олина дочка, и кошачья Кешина морда.

— Проходите в комнату, тут есть большой стол. Плохой дядька не придет больше? Вы его совсем прогнали? Если да, то вы молодцы, зря бабуля говорит, что настоящие мужчины перевелись вместе с мамонтами и даже цветы дарят, только на День рождения и день Клары Цеткин и Розы Люксенбург. Это такой специальный праздник — восьмого марта. Я бабуле скажу, что она не права, когда в другой раз по скайпу с ней буду разговаривать. Моя бабуля сейчас в дальней командировке, с экологией где-то разбирается, не помню где. Главное, чтобы не потерялась в своей командировке, как мой папа. Он правда не в командировке потерялся, а на учебе. Улетел учиться в Британию, когда я не родилась, и все. Пропал. Может еще учится, а может деньги закончились и нечем заплатить за обратную дорогу? Идет пешком, как Ломоносов. Мама рассказывала, а я забыла, сколько лет Ломоносов шел. Кто-то, но не он, вообще сорок лет шел через пустыню. С ним еще много людей вместе шло. Сорок лет, это очень долго.

У нас с мамой потратились деньги на мою комнату, и нечем было платить за поездку к Деду Морозу, но мы не пошли пешком, сюда приехали. — без остановки тараторит малышка.

Участковый Кузнецов хмыкает. Опешивший Матвей, вглядывается в лицо ребенка. Как? Как он сразу не понял, на кого Олина дочка похожа? Жил шесть лет и понятия не имел, что у него есть дочь...

На судьбу свою Оля не роптала: ну сложилось так, что она одинокая мама, что ж, у всех по-разному жизнь складывается. Руки ноги на месте, голова на плечах, дочь — от любимого человека, собственная квартира, пусть в Опалихе, а не в центре Москвы, зато — двухкомнатная, значит, роптать нет причин.

Она же знала, что Матвей должен будет уехать. Надолго уехать. А потом, он честно предупредил, что на серьезные отношения Оле не стоит рассчитывать. Она не рассчитывала. Она просто любила. Просыпалась с мыслью о нем, с мыслью о нем засыпала. Дышала им. Им жила. Купалась в своем безусловном счастье. Всего один месяц. Целый месяц. Волшебный жаркий август.

В тот, последний вечер перед отлетом Матвея в Британию, Оля сама пригласила его в гости. Прекрасно зная, что чаепитием не закончится. Она и не желала, чтоб им заканчивалось. Сама. Никто не тащил на аркане.

Утром, когда за Матвеем закрылась дверь, Оля бесцельно побродила по квартире, лавируя между коробками с подготовленными к переезду вещами. Постояла на балконе, глядя на высотное знание МГУ, а потом.... Прошла в свою комнату, взяла с письменного стола смартфон и решительно достала симкарту. Пополам переломила. Далее: включила компьютер, один за другим, удалила из соцсетей аккаунты.

"Резать не дожидаясь перитонита" — тоскливо думала девушка, — Матвей не будет писать и звонить, однозначно не будет, он дал это понять. А я, всё равно буду надеяться, дергаться при каждом телефонном звонке, в надежде — вдруг он звонит? В соцсети ежеминутно заглядывать: не прислал ли сообщение? Или хотя бы смайлик? На страницах его, пастись... Нет, я все правильно делаю. Умерла, так умерла. Испарилась. Исчезла бесследно. Провалилась в пустоту....

И да, она действительно в нее провалилась. Жизнь без присутствия в ней Матвея, казалась пустой. Вроде бы и событий много: родители разъехались в разные микрорайоны, Оля переехала в Опалиху, потом начались занятия в универе, впереди маячил диплом. И в то же время все эти важные события воспринимались безо всяких эмоций. А спустя месяц, Оля узнала о своей беременности. В первый момент испугалась, а потом, не то чтоб обрадовалась, но как-то успокоилась. Перевелась на заочный и к счастью, довольно быстро нашла работу по профилю. Изначально, ей предложили вакансию помощника дизайнера интерьеров, но довольно быстро повысили до дизайнера. Оценило руководство Олины способности. К крупным проектам сперва не допускали правда, первый серьезный проект: дизайн и оформление площади коммерческого использования, Оля получила за четыре месяца до рождения Майи. Все она тогда успела: и проект завершить, и Майю родить, и диплом защитить.

Майя первые три месяца жизни, давала жару — спала только у Оли на руках. А с трех месяцев, решила стать послушной девочкой: спать в своей кроватке, есть каждые три часа, на прогулках не плакать возмущенно.

Оля смогла начать работать на удаленном доступе. Радуясь, что не придется обращаться за финансовой помощью: ни к отцу, ни к матери. Родителям было на тот момент не до Оли с внучкой, они свои личные жизни налаживали. К слову сказать, особых успехов в налаживании, не добились до сих пор, правда с подросшей Майей, теперь общаются гораздо активней.

Что касается Олиной личной жизни, были две попытки начать отношения, да как-то не удались. Интерес мужчин, спотыкался об интересы Олиного ребенка. Отношения на этом заканчивались.

О Матвее, Оля старалась не вспоминать, но и забыть его не получалось: бывало и плакала в подушку по ночам. Всякое бывало. Руки чесались, создать левый аккаунт, заглянуть в Инстаграм, посмотреть: как он там? Усилием воли, запрещала себе заниматься подобными вещами. Встретиться в ним давно не надеялась, и вот, встретилась в богом забытой деревеньке. Настолько обалдела увидев, что приняла за зрительную галлюцинацию. Приняла. А он, оказался вполне реальным Матвеем. Майя вывалила на него такое количество информации, что у него с непривычки мозги наверное завернулись. Оля предполагала, что после Майиных высказываний о улетевшем на учебу и там пропавшем папе, Матвей может сделать выводы и догадаться, что перед ним его биологическая дочь. Если он спросит, она конечно ответит честно, а если не станет спрашивать, тогда как? Сказать самой и сразу заверить, что претензий к нему никаких не имею, ни на что не претендую, ни в чем не нуждаюсь? Или промолчать?

В общем, мысли у Оли путались, бродили в ватном тумане, пальцы от волнения подрагивали, уши заложило, кашель с промежутком в минуту вырывался из груди. Да еще и озноб пробегал по телу.

С грехом пополам написала заявление о попытке проникновения в жилище, участковый написанное прочитал, начал задавать уточняющие вопросы, Оля машинально отвечала и тут же забывала: о чем он спрашивал.

Майя поджав под себя ноги, сидела на продавленном диване, уложив на коленки альбом, рисовала карандашом развалившегося на половике кота Кешу. Время от времени от кота отвлекалась, устремляла задумчивый взгляд на сидящего рядом с ней, наблюдающего за процессом рисования Матвея.

В тот момент. когда участковый убрал листок с заявлением в папку, и поднялся со стула, Майя пристально глядя на Матвея, громко изрекла:

— Это же ты улетел учиться в Британию7 Ты мой пропавший папа7

Матвей нервно сглотнул и ответил:

— Да малыш — это я. Прости меня...

Дальше Оля не слышала. Звуки исчезли, комната закружилась перед глазами...

Вот теперь, стало все хорошо. Приключение началось! Котик в гости пришел, вместе полицейским и.... Папой. Нет, когда они только пришли, Майя еще не знала, что высокий дяденька, ее папа. Догадалась немножко, очень уж у него глаза расширились когда она рассказывала, что в Британию улетел на учебу. Но не точно догадалась. А рассказывать все начала, от радости, что плохого дядьку прогнали насовсем, и бояться больше не надо, и еще потому, что мама прежде чем гости по ступенкам поднялись, срывая с натянутой вдоль печки веревки, высохшее белье, сказала: что чай гости пить не станут, зададут несколько вопросов и уйдут. Вот Майя и решила: зачем дожидаться каких-то вопросов, я лучше сама быстро все расскажу и попрошу маму, предложить попить чай. С печеньем и конфетами. Пока они пьют, будет время поиграть с котиком. Или погладить хотя бы.

Мама с полицейским, присели к покрытому вышитой скатертью столу: мамочка на листочке что-то писать начала, Майя сбегала в другую комнатку за альбомом и карандашом, уселась на на диван: ждать когда мама все что нужно напишет, и пока она пишет, нарисовать развалившегося во всю длину котика. Он так красиво лапки сложил, а на лапки уложил мордочку.

Высокий дяденька подсел к Майе, и Майя вдруг заметила: он смотрит на нее, не как посторонний человек, а как.... Как например на Игоря из ее группы, папа его смотрит, если приходит за Игорем в детский сад. А на Майю, так только мама смотрит. По-особенному смотрит. С гордостью.

С мамочкой кстати, он тоже переглядываются по-особенному. А она с ним. Только это другое особенное, будто скучали — скучали, а теперь вот — увиделись. В фильме каком-то, у бабушки видела — так друг на друга смотрели встретившиеся влюбленные, разлученные вредной подругой. Чьей подругой, Майя не запомнила.

Раз он так смотрит на маму и на меня, может и в самом деле, это мой потерявшийся на учебе папа? Если это он, то..... Ой, тогда они с мамой, начнут думать: как мне это сообщить, подбирать всякие удачные моменты, придумывать себе, про не окрепшую детскую психику. Как бабушка Толика: она чуть что, про детскую психику говорит, и чтоб психика Толика не страдала, дает полненькому Толику — большую булку, шоколадку и котлету еще. Он прямо по дороге из садика, все это ест.

Вдруг и меня начнут целыми днями кормить, для психики? Чтоб укрепленной новость сообщить? — мысленно рассужала Майя, отложив карандаш в сторону.

Растолстеть для укрепления психики, ей как-то совсем не хотелось.

Она решила спросить в лоб. Чтоб облегчить взрослым задачу, если вдруг ее догадки верны. Пристально посмотрела на Матвея, набрала в легкие воздуха и громко поинтересовалась:

— Это же ты улетел учиться в Британию? Ты мой пропавший папа?

А он ответил:

— Да малыш — это я. Прости меня...

Голос у папы такой виноватый, Майя хотела сказать, что не обижается, потому что теперь все хорошо...

И тут, мамочка как-то странно назад покачнулась, Майя не поняла, что случилось, может быть стул сломался? Они почему-то шатаются эти стулья. Спрыгнула с дивана, хотела броситься к маме, но папа опередил. Как молния подлетел и подхватил маму на руки.

— Что-то я поплыла, — прошептала мама.

— Майечка, принеси подушку, маме нужно прилечь, — попросил папа.

— Коль, звони фельдшеру, пусть бегом бежит к нам, с жаропонижающим. — это он участковому сказал.

Маму уложили на диван, папа на кухню сходил, принес мокрое полотенце сильно пахнущее уксусом, и стал протирать мамины руки, лицо и шею. Мамочка пыталась улыбаться Майе и хрипло шептала:

— Майечка, ты не пугайся моя хорошая, все в порядке.

И папа говорил:

— Не пугайся малыш, все хорошо. Маме сейчас укольчик сделают и совсем замечательно будет. Температуру немножко собьем и поедем домой. Вызовем доктора, чтобы он лечение назначил, Оль, ты же не против? Здесь я вас в любом случае не оставлю, я нигде больше вас не оставлю. Оль, я искал тебя. Приезжал на Вернадского... Ты переехала. Из соцсетей удалилась. Номер телефона — не отвечал...Оль, простите, за то, что не нашел.

— Я боялась, что ты мне звонить не будешь, а я буду ждать. Матвей. Ты меня тоже прости. Не исчезай больше, пожалуйста.

— Оль, я никогда никуда не исчезну. Даже если прогонять будешь — не уйду.

— Мы не будем тебя прогонять, правда Май? — шепнула мамочка.

— Не будем, — кивнула Майя. — вам бы вот еще психику укрепить. Откормить как следует, а то вы сильно волнуетесь. Оба.

После укола жаропонижающего, Оле стало полегче, но: тяжесть из головы до конца не ушла, ноги слегка подкашивались, во рту сохло. Вещи в сумки укладывал Матвей, под руководством Майи. Кот Кеша выступал наблюдателем: запрыгнул на комод и оттуда внимательно следил за сборами.

После, как сумки Матвей подтащил в прихожую, Оля прошла в спаленку, кое как переоделась в джинсы и теплый свитер. Ну, а потом, Матвей прихватив вещи побежал прогревать машину, а Майя с дочкой надели верхнюю одежду и покинули домик. А снег все валил. Уже не такой густой, но все еще — крупными хлопьями.

За забором приглушённо урчал автомобильный двигатель, Матвей успел забросить в машину поклажу, запустить мотор и вернутся к крылечку.

— Оль, капюшон надень! Дай поправлю шарф, шея открыта. Майечка, хватайся за мою левую руку, правой, я маму поддержу.

А снег все валил. Уже не такой густой, но все еще крупными хлопьями. В этой белой — белизне, все вокруг казалось немного нереальным. Сказочным, если правильнее.

Внедорожник доплыл до поворота, вырулил на ведущую к коттеджам дорогу. На редким лесочком замелькали разноцветные крыши.

— Куда мы едем, там твой дом? — интересуется Майя разместившаяся вместе с котом на заднем сиденье.

— Не совсем. Это дом моего деда, твоего прадеда Майечка. Но пользуемся мы все: и я, и твой дядя Стас, и конечно дедушка.

— У меня даже дядя есть? Круто! Так-то у меня еще один дед есть. А у деда есть дом в Звенигороде. Тоже не совсем его дом, он еще и бабушкин. Поэтому домом, никто вообще не пользуются. Дед с бабушкой его ника не могут... — Майя задумалась вспоминая слово, распилить. Да. Распилить не могут. Они развелись, еще когда меня не было. Не сошлись во взглядах на влияние загрязнения Атлантического океана, на глобальное потепление. Экологи, что с ними сделаешь, — вздохнула Майя.

Оля закашлялась. Причину развода бабушки и дедушки, дочка озвучила правильно. Но кто ее в известность об этой причине поставил?

Матвей затормозил автомобиль напротив широких ворот, нажал на кнопку пульта — ворота разъехались в стороны.

Бревенчатый дом в два этажа. Большой, основательный, с резным балконом по периметру. Крыша из коричневой черепицы. Елка высокая прямо в нескольких метрах от дома перед растет, на мохнатых еловых лапах — снежные шапки, за домом — заснеженный лес.

— Ой! Мы же стрясем снег? Елку во дворе нарядим? А вокруг бы каток залить! Жалко мы с собой коньки не взяли, ну ничего, я в сапогах покатаюсь! — запрыгала по сиденью Майя.

— Обязательно нарядим во дворе, и дома нарядим. Скоро подъедет доктор, маму посмотрит, а потом: пообедаем, маму отправим отдыхать, а мы с тобой елку закажем. Завтра нам ель доставят. Высокую, под потолок. — улыбаясь ребенку, заверяет Матвей.

Кот Иннокентий одобрительно мяукает. Будто понимает о чем говорят, и идея с елкой под потолок, ему нравится.

Оля остановилась на подходе к ступеням ведущим в дом.

— Хочется задрать голову, посмотреть как с неба спускается снег, подставить ему лицо. Нельзя. К новогодней ночи, должна быть как огурец. — произнесла с хрипотцой.

— Нельзя. — с сочувствием глядя на Олю, подтвердил Матвей. — пока придется из окон зимней красотой любоваться. Со второго этажа, великолепный вид на лес.

— На лес... Дед Мороз обычно из леса приходит... В этом году я его точно выслежу! И никакой Великий Устюг не нужен, я тут вопрос задам! Прошлогодний не актуален, у меня новый вопрос возник!

— Май, пойдем моя хорошая в дом, расскажешь нам с мамой, что за вопрос, может мы быстрее чем Дед Мороз на него ответить сможем, сама понимаешь, как Дед в новогодние праздники занят. — перекинув дорожные сумки из одной руки в другую, попросил Матвей.

В доме тепло, не в пример прежнему деревенскому домику. В холле полы с подогревом, можно запросто босиком ходить. Оля сбросила ботинки, Матвей помог ей снять пуховик, повесил в стенной шкаф. Майя от помощи отказалась — сама раздевается. И рассуждает:

— В прошлом году я хотела спросить у Мороза: как научиться появляться одновременно в нескольких местах? В этом году, у меня вопрос посложнее, хочу узнать, нельзя ли, помирить бабушку с дедушкой? Ну что они на почве изменения климата страдают по отдельности? Помирятся и пусть себе вместе на здоровье страдают! И дом не надо пилить, и бабушка не будет боятся, что дед себе найдет серую мышь, или бледную моль, или прелесть какую дурочку!

Может это непедагогично, но глядя на серьезную физиономию своей дочки, Матвей не мог сдержать улыбку. Он конечно же отдавал себе отчет: научиться быть настоящим отцом этому ребенку, еще только предстоит, но ему уже нравилось. Деда Мороза выходящего из леса, она обязательно увидит. И следы возле елки в каминном зале найдет. Ну и подарки под елкой конечно. Матвей уже написал своему деду, предупредил, что придется изобразить Деда Мороза. Для маленькой правнучки. Ошалевший от радости дед, обещал подкатить на санях. С двумя мешками подарков.

Доктор, похожий на Айболита с иллюстрации детской книжки, обнаружил у Оли хрипы в верхних дыхательных путях. Помимо того, предположил, что организм у нее ослаблен на почве переутомления и нервного истощения.

— Я вроде не нервничала, — будто оправдываясь, проговорила девушка, виновато взглянув на дочку, потом на Матвея.

Доктор вздохнул.

— Такой нынче ритм жизни. Сплошные стрессы, рабочий день, чаще всего ненормированный. Мало кто следит за своим здоровьем. — посетовал, выкладывая на тумбочку коробочки с лекарствами. — Деваться некуда, придется принимать антибиотики. Плюс иммуномодуляторы и витамины. К счастью, у меня с собой полный набор. Все необходимое. Также, рекомендую пить побольше жидкости, и по возможности соблюдать постельный режим. И конечно, показаны положительные эмоции. — "Айболит", тепло улыбнулся Оле, коснулся рукой своей седой бородки клинышком, — как температура придет в норму, кашель подлечите — гуляйте побольше на свежем воздухе. Я навещу вас в новом году — к вечеру первого.

— Значит всё-таки истощение от нервов бывает. Или наоборот, когда человек вместо завтрака кофе пьет, получаются нервы. А сегодня, мама и кофе не пила: только воду с лимоном. Что ж, будем кормить и обеспечивать положительными эмоциями. Пап, ты петь умеешь? Для дела надо, чтоб маму порадовать. — глубокомысленно изрекла Майя.

— Готов не только спеть, но и сплясать, Майечка. Лишь бы мама поправилась. — краешками губ, кисловато улыбнулся Матвей.

Слова врача об Олином переутомлении, здорово совесть царапнули. Матвей не разбирался в детской одежде, но тем ни менее понимал: вещички у его дочери качественные и явно не из дешевых. А Оля тянула ребенка одна. Где тут не быть переутомлению?

— Песни и пляски пожалуй лишнее, а какой нибудь фильм новогодний, посмотреть можно. Уснуть под него и поспать пару часиков, не помешает. — совершенно серьезно проговорил доктор, подхватив свой чемоданчик.

Матвей погладил дочку по волосам, и шагнул к доктору, протянул руку для рукопожатия.

— Спасибо вам, Глеб Георгиевич, мы скоро будем обедать, может быть присоединитесь к нам?

— Спасибо за приглашение, но мне нужно успеть еще в одно место заскочить. — поблагодарил доктор, пожимая Матвею руку, и негромко добавил, — Кстати, не знал, что у вас Матвей, имеется дочка. Очаровательная девочка, а мама — просто красавица. Берегите её, пусть больше не простужается и не переутомляется.

— Еще раз спасибо. Простужаться и переутомляться, не позволим. — заверил Матвей.

Как только за доктором закрылась дверь, Майя бросилась к Оле, прильнула к ней, поцеловала в щеку.

— Мам! Я слышала, доктор сказал — ты красавица! Прописал постельный режим, это как мне, когда ангиной болела прописывали, только мне спать под фильмом не предлагали. А ты уже не такая горячая, как была с утра.

— Майечка, пусть мама отдыхает, пойдем пойдем посмотрим, что нам приготовила Анастасия Павловна, маме принесем обед в спальню, а сами пообедаем....

— Матвей, ну зачем обед в спальню, я же не тяжелобольная, с вами вместе пообедаю и посуду помою, — решительно воспротивилась Оля, ей совсем не хотелось оставаться одной. Хотелось быть рядом с Матвеем и дочкой.

Недолго поспорив, они спустились в кухню — столовую. Сидя за массивным столом, уплетали домашнюю лапшу, на курином бульоне, у Оли вдруг аппетит проснулся, она сама не заметила как съела внушительную порцию. Да и где там заметишь, за приятной, непринужденной болтовней. Майя с Матвеем, еще и котлеты из трески отведали, и по парочке малюсеньких пирожков с брусникой. В Ольгу уже ничего не лезло, она потягивала облепиховый чай и думала: как же много всяких событий случилось, и все что произошло, наверное нужно было для того, чтобы они оказались здесь. Все вместе.

После обеда, переместились в гостиную, Матвей разжег камин: огонь лизал дрова — дрова тихонько потрескивали. Оля устроилась в удобном кресле, дочка и Матвей на ковер уселись, раскрыли ноутбук, елку собрались выбирать. Кот заглянул в мерцающий экран компьютера, возмущенно мяукнул, задрав пушистый хвост, вальяжной походкой направился к Оле. Подошел, стал тереться об ноги. Оля склонилась, почесала за ушком у Иннокентия.

— Сколько Кеше лет? — интересуется Майя, успевая наблюдать за котом и рассматривать на экране хвойные деревья.

— Года три с половиной примерно. Он ко мне попал позапрошлым летом. Семья на берегу отдыхала, в палаточном лагере: двое взрослых, двое детей — подростков и кот. Долго жили на берегу, больше месяца. Отдохнули и уехали домой. Без Кеши. Его бросили. Избитого. Два ребра было сломано и задняя лапа.

— Зачем же они котика побили? — дрожащим голоском спрашивает Майя.

— Видимо пытался забраться в машину — отгоняли. — вздохнул Матвей.

Кот Кеша, потерся об Олину ногу. Если бы он умел говорить, он бы сказал:

— Я лежал на месте палатки и ждал: может за мной вернутся? Я же ничего плохого не сделал. Они говорили, что слишком крупный вырос, так это же я не нарочно. Я боялся, что прибежит собака, или еще какой нибудь хищник, а я не справлюсь. Мне было больно и страшно. Пока не пришел мой человек. По-настоящему мой человек — Матвей. Он бросил свои удочки с блестящими крючками взял меня на руки и понес, стараясь не причинить боль. Он, привез меня в этот дом, вызвал ветеринара и я, дал себя осмотреть и терпел когда лечили. Я... Я гордый кот, но плакал ночами. Матвей не ругался, гладил меня и носил на руках по дому.

Да, Матвей — мой человек. Я его чувствую, знаю, когда он подходит к дому, даже если его не вижу. Так сильно чувствую, что почувствовал его детеныша. Почувствовал, что детеныш неподалеку и ему опасность грозит. Я выскочил из машины и бежал со всех лап, сквозь снег. Я бежал и не знал, с кем придется драться: с собакой или с человеком. Мне без разницы было, я бежал спасать детеныша. Я успел. Теперь у меня кроме Матвея, есть детеныш и ты. Вы мои люди. Если понадобится, я отдам за вас все

Свои девять кошачих жизней. Лишь бы вам больно и страшно не было.

Все это Кеша хотел бы сказать, но он не умел говорить, только мурлыкал.

В камине потрескивали дрова, за окнами всё так же валил снег. Майя с Матвеем остановили выбор на пушистой канадской ели, высотой — точно под потолок. Кеша довольно мяукнул, похоже намеревается на ель хоть разок взгромоздиться.

Незаметно подкрался вечер, никаких тебе сумерек: быстро стемнело за окнами. Вдоль заметенных снегом дорожек, возле входа в дом, и между деревьями растущими по периметру забора — зажглись садовые фонари. На невысоких столбиках, не очень яркие, видимо, чтобы свет от них, не бил по глазам находящимся в доме. Хотя, возможно, яркость освещения приглушал снегопад.

Не важно. Там, за окнами — игра света и снега. Кажется будто снежные мотыльки, вьются в круглых светящихся облаках.

Вот ведь. Из теплой гостиной, снежный вечер воспринимается уютным, как теплый пушистый шарф. Возможно для подобного восприятия, имеет значение: с кем ты в этой гостиной, если с тобой твоя дочь, мужчина для которого в укромном уголке души всегда оставалось место и рыжий кот с серьезным взглядом, то любая погода за окнами комфортной покажется.

Матвей притащил из кладовки, коробки с елочными игрушками. Большие стеклянные шары: синие, золотые, серебряные, предназначались для украшения елки растущей во дворе.

— А разноцветные огоньки на елке будут? — выдыхает зависшая над огромным количеством шаров, Майя.

— Будут. Как же без разноцветных огоньков. Без огоньков нас Дед Мороз не отыщет, — лукаво улыбается дочке Матвей.

— А звезда на макушку? Ой! У нас в сумке тоже есть игрушки, только немного. Мы собирались раздобыть елку. Не знаю где, наверно в лесу срубить. Противозаконно. — выдает дочь.

Откуда Майя про лес взяла? Оле бы и в голову не пришло, срубить где-то елку, она за ней в райцентр собиралась. У Майи свое видение.

— Ну, теперь нам рубить ничего не нужно, мы с тобой вполне законно заказали ель в магазине. Звезда на макушке, непременно будет, завтра найдем на полках в кладовке звезду. — спокойно отвечает ребенку Матвей,

Надо сказать, если он перед ней и терялся вначале, то теперь, явно уверенней себя чувствует. Оля побаивалась, что неопытный Матвей, попытается с ребенком, что называется — сюсюкать. Майя к такому обращению непривычная, уж точно не поняла бы, зачем с ней так странно папа общается. К счастью этого не произошло: никаких сюсюканий со стороны Матвея не последовало.

Он посмотрел на часы, потом на Олю, следом на дочку.

— Май, у меня предложение. Подошло время ужина, я предлагаю устроить пикник. В маминой спальне. Пойдем с тобой провиант добывать, а маму отправим наверх, дожидаться нас с провиантом.

— Оль ты не против?

— Мамочка точно не против! Мы с ней любим устраивать пикники! В спальне правда никогда не устраивали. Добудем для мамы рыбную котлету и компот! — отодвинув коробку с елочными игрушками, воодушевленная идеей Майя, вскочила с ковра.

Ну как с ними спорить? Пришлось согласиться.

Матвей вместе с подпрыгивающей в предвкушении дочкой, отправились на кухню. За добычей. Оля поднялась наверх. По пути, завернула в гардеробную: достала из сумки дочкину пижаму и зубную щетку, занесла в отведенную Майе комнату, положила на кресло. После, прошла в свою спальню, не удержалась, прилегла на постель, накрылась пледом.... И не заметила, как заснула.

Слышала сквозь сон тихий голос Матвея: Майечка, пусть мама спит, идем в кабинет деда, там стулья с высокими спинками, мы с тобой возьмем покрывало, из стульев соорудим домик и в нем поужинаем.

— Хорошо. После ужина чем займемся? — теперь голосок доченьки слышится.

— Мультфильмы посмотрим. Или почитаем.

— Ладно. Посмотрим мультики.

Щелкнул выключатель, Оля разлепила глаза. Доченька и Матвей с подносом в руках, чём-то наполненным доверху, крадучись выходят из спальни. Матвей остановился в дверях, повернулся лицом к Оле и прошептал:

— Спи моя хорошая. Спи спокойно, я уложу дочку.

И Оля снова уснула. Спокойным сном. И снилось ей что-то хорошее. Проснулась от долетевшего из коридора дочкиного голоса:

— Спокойной ночи папочка! Не скажем маме, что смотрели мультики до десяти часов, чтобы она не расстраивалась.

— Нет малыш, мы не станем обманывать маму. И больше не будем так долго смотреть мультики. Договорились? Спокойной ночи. — ответил ребенку Матвей.

Хлопнула соседняя дверь. Доченька спать отправилась.

Спустя минуту, тихонько открылась дверь спальни. И что-то громко зашипело.

— Кеша! За кого ты меня принимаешь? Я только одеяло поправить, неужели ты думаешь, что я такой урод, что могу сейчас к Оле в постель залезть, когда она плохо себя чувствует? У нас с ней впереди достаточно ночей. — возмущенный шепот Матвея.

Кот благосклонно мяукнул. Наверное разрешил одеяло поправить.

Строгий нам котик достался, у такого не забалуешься. Улыбнувшись, подумала сонная Оля.

А снег за окном, все валил и валил...

Сна ни в одном глазу. Давно перевалило за полночь, а Матвей все бродил по дому. Спускался вниз, подходил к окнам, смотрел сквозь стекло на заснеженный сад, на едва обозначенные за снежной пеленой очертания соснового бора, снова поднимался на второй этаж.

Каждый раз, как только он подходил к дверям Олиной спальни, откуда не возьмись возникал кот Кешка и принимался угрожающе шипеть. Матвей отгонял кота, заглядывал в комнату, убеждался, что Оля мирно спит и одеяло не сбросила, прикрывал дверь, переходил к соседней двери, теперь её осторожно приоткрывал, и так же, внутрь заглядывал.

Сквозь отверстия в виде маленьких звездочек, свет ночника разрисовал потолок и стены, превратил их в звездное небо.

Дочка спит безмятежно, руки сложила под щечку. Его доченька. Сколько всего упущено: первые шаги, первое слово, первый осознанный Новый год. Жаль. Искренне жаль, но уже ничего не изменишь. Остается не оглядываться назад, радоваться настоящему и планировать будущее. Важно дать Майе хорошее образование. Нет, не хорошее — лучшее.

Матвей принялся мысленно перебирать в голове, возможные варианты учебных заведений.... И одернул себя. Дочка еще в первый класс не пошла, а он уже вузы подбирает. Проблемы нужно решать по мере поступления, на данный момент первоочередная задача, устроить для ребенка незабываемый новогодний праздник. И не менее важная задача — вылечить Олин бронхит. Переутомления и нервных потрясений, у нее больше не случится. Однозначно. Он не допустит.

Без четверти три, Матвей загнал себя в постель. Завел будильник на восемь утра, еще какое-то время поворочался, и наконец погрузился в сон.

Поспать до восьми не удалось, ровно в семь: настойчиво возвопил смартфон.

Подскочивший с постели Матвей, в первый момент не на шутку перепугался, увидев номер деда на экране: дед не имел привычки беспокоить во время отпуска в такую рань, раз звонит, значит что-то случилось.

Лишь бы не со здоровьем, и не с братом Стасом какие — нибудь неприятности. — мелькнула тревожная мысль.

— Дедуль, привет! У тебя... — приняв вызов, заговорил хрипловатым спросонья голосом,

Дед перебил на полуслове:

— Матвей! Ты что ж творишь? Я думал порядочного человека вырастил, а ты? Не ожидал от тебя такого, в жизни бы не подумал, что мой внук может так поступить!

Обалдевший от ледяного тона и непонятных претензий Матвей, откинул одеяло, выбрался из постели. И осторожно поинтересовался у замолчавшего деда:

— А нельзя поточнее, что именно, ты от меня не ожидал?

— Поточнее? — возмущенно переспрашивает дед, — могу поточнее. Матвей, ты ко мне обратился с просьбой: изобразить Деда Мороза для... Правнучки. Я не задавая лишних вопросов — согласился. Сам подумал: видимо встретил мой внук женщину с ребенком, и молчал, опасался негативной реакции. Зря опасался, ребенок — не помеха. Примем как родных: и женщину и девчушку! — дед перевел дыхание, — поздно вечером, мне позвонил Глеб Георгиевич. Поздравил с наступающим и сообщил, что доченька Матвея — ну просто его копия. Раз на папу похожа — счастливая будет. Примета такая.

Копия...Меня как громом поразило! Дошло до мня — это твой ребенок! Ты какого черта молчал, что у тебя есть дочь? Как ты посмел бросить собственного ребенка? Сколько лет моей правнучке?

Матвей вздохнул.

— Десятого мая ей исполнится шесть лет. Дед. Я не оправдываюсь, честное слово. Но, так сложилось, что до вчерашнего дня, не знал о существовании дочки. Правда не знал.

— Ты был не в курсе, каким образом дети получаются? — проворчал дед, но уже не таким обличительным тоном.

— Я был в курсе. Мне страшно жаль потерянные шесть лет. К сожалению их не отмотать назад.

— Страшно жаль ему. — буркнул дед, и уже спокойно продолжил, — Ладно. Перейдем к более приятному. Вопрос с иллюминацией я решил, бригада специально обученных людей, будет у вас к часу дня. До вечера сделают все как надо. Я тоже сегодня подъеду, ориентировочно к семи вечера, слушай внимательно, что я задумал.

Дед делился планами детского праздника.

Матвей слушал. Слушал и глупо улыбался. Молодец дедуля! Если все получится, как он запланировал — это действительно волшебная сказка. Незабываемая.

Закончив разговор, Матвей надел приготовленные с вечера домашние брюки, натянул футболку, быстро умылся, почистил зубы и покинув комнату, направился к Олиной спальне.

Кота в зоне видимости не наблюдалось. Матвей потянул за ручку двери....И вытянул Олю, открывающую дверь с внутренней стороны.

Сон и лекарства безусловно пошли ей на пользу. Серые глаза не блестят лихорадочно, губы не так обметаны...

Матвей не удержался, сгреб Олю в охапку, притронулся губами к ее лбу, затем уткнулся в шелковые волосы.

— Доброе утро! Вчерашнего жара нет, к счастью. Я хотел заглянуть к тебе и пойти приготовить завтрак. Мне звонил дед: ругался за то, что я целых шесть лет жил без вас. — шептал ей в макушку.

Олины волосы пахли малиной и медом. Влажные слегка, видимо недавно была в душе. Господи. Спасибо, что вернул мне ее. Нежную мою, нужную мою, Олю.

— Я тоже на кухню собралась, приготовить вам что-нибудь вкусное, пока вы спите. Матвей, дедушка действительно рассердился? Я ему объясню, что мы оба хороши. Мне кажется он поймет.

— Я ему объяснил. Оль. У меня дикое желание, восполнить все, что не додал ребенку. Я возможно не прав, но мне бы хотелось, чтоб Майя даже в глубине души не обижалась на нас, за то, что мы друг друга потеряли.

Приоткрылась дверь соседней с Олиной комнаты. Высунулась встрепанная после сна детская голова. И с серьезная кошачья морда.

— Родители! Вы так громко шепчитесь, что мы с Кешей, все подслушали. Нечаянно. Вы между прочим, меня провоцируете, знаете как хочется пойти на шантаж! Сказать: можно мне для возмещения разрешить позавтракать шоколадными конфетами и мороженым? Только это нечестно будет! Не нужно мне никаких возмещений, я не обижаюсь ни в какой глубине. А еще — снегопад закончился. Сугробы огромные — выше меня! И деревья, такие, сказочно — зимние! Я умоюсь и с вами пойду завтрак готовить. Ура! Нам сегодня огромную елку привезут! Хорошо, что Дед Мороз не лазит через каминную трубу, мне кажется для того, чтобы через нее пролезть ему нужно было бы сильно растянуться и сузиться. Вдруг бы не смог потом в первоначальную форму вернуться? Так и остался бы, длинным и узким. — без остановки отчеканила Майя.

Кот мяукнул басом, в знак согласия.....

Матвей неспешно потягивает двойной двойной эспрессо без сахара. Многовато кофеина, если учесть, что это уже вторая чашка. Отмечает про себя Оля, выкладывая на подсушенный в тостере хлеб, ломтики слегка подрумяненной ветчины. Вслух спрашивает:

— Матвей, ты не выспался?

— Выспался Оль, все нормально. Дурная привычка с утра заливать в себя кофе по максимуму. — оправдывается, виновато улыбнувшись.

Ощущение нереальности. Вот так запросто готовить завтрак для него и дочки, ловить на себе взгляд голубых глаз с поволокой... Волшебное ощущение.

— У мамы такая же привычка, только она с молоком пьет, — сообщает отцу устроившаяся напротив него дочка, елозит на стуле и лукаво взглянув на Олю, продолжает, — я например какао люблю, особенно с зефирюшками, может вы тоже на какао перейдете? Оно вкуснее и зефирюшек в доме всегда полно будет. Вы же еще и на себя купите.

— Дочь моя Майя, меня не проведешь, так что не пытайся свои меркантильные интересы, выдать за благие намерения, — смеется Оля, — сколько зефирюшек не купи, ты их все съешь. Много сладкого есть нельзя.

— Жаль. Я бы не отказалась от большого пакета меркантильного интереса, в виде маленьких медвежат. Ну, нельзя, так нельзя. — пожав плечами соглашается дочка.

— Много точно нельзя. — поддерживает Матвей, и тут же сообщает дочери, — Придет Анастасия Павловна, мы у нее спросим домашний мармелад и пастилу. Этот год был богат на урожай яблок, она про запас наготовила.

— Оль, там все натуральное и практически без сахара, — поясняет отставив в сторону пустую чашку.

В кастрюльке закипела вода, Оля капает уксус, бросает щепотку соли, опускает в воду венчик, быстрыми движениями делает венчиком в воде воронку, осторожно вливает внутрь воронки разбитое яйцо.

Любимый завтрак Майи — яйцо Пашот с ветчиной, на хрустящем тосте, в скором времени был готов.

Матвей помогает расставить тарелки, дочка салфетки раскладывает. Кот не дожидаясь остальных, приступает к трапезе, для него тоже сварили яйцо и даже остудить успели.

За окном интенсивно светает, чернильная темнота уползает из превратившегося в зимнюю сказку сада. Край небосвода над лесом, окрашивается в розовато — карамельный цвет. Этот цвет, густея до алого, постепенно захватывает все больше неба.

У Матвея телефон оживает, выдает веселенький новогодний рингтон.

— Работники прибыли, нужно показать куда снег сгребать. Горку соорудим, — взглянув на номер сообщает Матвей, поднимается из-за стола и торопливо покидает кухню.

— Горку! Круто! — восторженно выдыхает Майя, замирает с не донесенным до рта кусочком тоста и внезапно спрашивает, — Мам, а когда бабушка из командировки возвращается?

— Скоро Майечка — второго января. Соскучилась по бабушке? — Оля встает со стула, собирает пустые тарелки, засовывает посудомоечную машинку.

— Соскучилась. Но я не об этом, как ты думаешь, она согласится помириться с дедом? Надо связаться с ней по скайпу и прямо спросить. — решительно задрав подбородок заявила дочь.

Оля на секунду замешкалась, в личную жизнь родителей она не лезла, как и они, не лезли в её в жизнь. Но. Можно попробовать сделать исключение из собственных правил.

— Май, я чуть позже наберу дедушке, сначала поговорю с ним. Ладно?

— Ладно. — кивнув головой, согласилась Майя, — можно я пойду на верх, посмотрю в окно, куда снег гребут?

— Ну конечно же можно, — проговорила Оля, и Майю как ветром сдуло, вместе с рванувшим за ней котом.

Оля им вслед улыбнулась, запустила посудомоечную машинку, протерла поверхность рабочего стола.

Вернулся Матвей, успевший раскраснеться на воздухе.

— Оль, заканчивай пожалуйста с трудовыми подвигами, скоро придет Анастасия Павловна, наведет порядок на кухне, — попросил подойдя к ней. И добавил заглянув в глаза, — спасибо за завтрак. Вкусней ничего не ел, наверное потому, что из твоих рук.

От него пахло морозцем и немного — еловой хвоей. Видимо снег стряхивал с растущей во дворе елки.

Она шагнула к нему и прижалась, обвив руками шею. Он обнял ее, шепнув:

— Я холодный после улицы, Оль.

— Матвей, ты на мне женишься?

— Оля, выходи за меня замуж.

Они сказали одновременно.

И ответили одновременно:

— Да!

Возможно они слишком торопят события. А может быть, правильно поступают...

Гору нагребли — огромную! Майя сперва из окна смотрела, потом пришел папа: предложил выйти во двор, посмотреть поближе и даже попробовать прокатиться.

— Май, ты не обижайся, долго гулять к сожалению не получится, я дождусь когда привезут елку, и еще кое-кого, а потом мне нужно будет съездить за покупками. Мама списки составляет. — бормотал оживленный папа, пока Майя упаковывалась в комбинезон.

Майя согласно головой и думала: какой-то папа стал странный, вид у него — таинственный, говорит загадками. Шапку Майину достал с полки и зачем-то засунул в комод. Еле нашел.

Они уже успели одеться, и тут прибежала не менее странная мама.

— Как вы быстро! Майечка, возьми запасные перчатки, дай я тебе еще один шарф поверх куртки намотаю!

Мама не кашляет — это хорошо, но чтоб два шарфа, на одну Майю наматывать — это перебор.

— Мам, мы же недалеко, если промокнут перчатки — вернусь домой. — заверяет Майя, дипломатично обходя вопрос дополнительного шарфа.

— Ну если так, — нехотя соглашается мама, окидывает Майю взглядом, тут вспоминает, — мы забыли забрать ледянку! Точно. Осталась в том домике.

— Оль мы придумаем что-нибудь, — заверяет папа.

Майя наконец оказывается на воздухе. Красота! С веток деревьев ссыпается снежок, искрится на солнышке.

— Маау! — несется возмущенное из-за закрытой двери.

Кота забыли. Пришлось возвращаться за котом.

Горка получилась крутейшая! Обошлись безо всяких ледянок, папа где-то раздобыл большой кусок картона, на нем Майя и каталась. Кеша разок вместе с ней съехал! Кажется ему не понравилось.

Вдоволь накатавшись, вернулись в дом. Только разделись, на весь холл разлился дверной звонок.

— Елка приехала! Воскликнул папа, снова надел куртку, сунул ноги в ботинки, и за дверь выскочил.

Пушистую ель, занесли в гостиную, воткнули в наполненную землей, большую деревянную штуку, похожую на ведро. Правда под потолок елка! Майя заволновалась: вдруг не хватит игрушек?

Родители успокоили, сказали: если не хватит — раздобудут. И еще сказали, что елка должна отдохнуть, прежде чем ее начинать наряжать.

Майя удивилась, она раньше не знала, что деревья могут устать. Ей то, ель и без украшений нравилась, девочка уселась на диван и смотрела, как на еловых иголках, откуда то появляются крошечные капли воды. Кеша свернувшись клубком, дремал под боком. Из кухни долетал запах чего-то сладкого, смешивался с запахом хвои: в доме запахло Новым годом. Хорошо....

Ближе к обеду, приехала целая куча людей с одинаковой одежде. Провода какие-то стали тащить, сетки на деревья натягивать, вроде бы кто-то залез на крышу, прямо к дому подъехала желтая машина, с такой штукой, которая наверх поднимается.

В гостиную заглянула мама.

— Май, папа ненадолго отъехал, как вернется, нарядим елку. Пока, если хочешь, можно помочь Анастасии Павловне разрисовывать пряники. Только сначала, я тебя обедом накормлю.

Кто же откажется рисовать на пряниках? Веселая бабушка — Анастасия Павловна, поставила перед Майей миску с белой глазурью, дала кисточку, показала как наносить узор. Очень интересное занятие. Кот прибежал за Майей следом, прыгнул на соседний стул и наблюдал, как Майя кистью по пряничным домикам и елочкам водит, как мама, делает маленькие бутербродики, а веселая бабушка, в кусочки ветчины сыр с орехами заворачивает.

Папа вернулся с целой кучей пакетов, один пакет, самый яркий, отдал маме, со словами:

— Оль, я посмотрел, вроде бы дед угадал с размером. Он маякнет, как выдвинутся с эко — фермы. Я попросил всех собрать к шести часам, за малышней минивэн отправлю, родители самостоятельно доберутся.

— Поняла, — мурлыкнула мама и куда-то пакет понесла.

Папа таинственно улыбнувшись Майе, принялся освобождать остальные пакеты. В них оказались конфеты шоколадные и всякие — разные фрукты.

Новым годом запахло еще сильней!

Ну, а потом, мама, папа и Майя, вместе наряжали елку и украшали гостиную. Получилось очень красиво, особенно когда за окнами стало темнеть, папа включил гирлянду и елка засияла разноцветными огоньками....

Папа от елки отошел, присел перед Майей на корточки.

— Скоро начнется самое интересное. — сказал.

— Да мой заяц, скоро самое интересное, — подтвердила мама, взяла Майю за ручку, как маленькую и повела наверх в комнату, где Майя спала.

Мама зажгла в комнате свет. Майя замерла...

На кровати лежало белое платье, расшитое голубыми снежинками. Голубое пальто, отороченное белым мехом, и белыми снежинками расшитое. Шапочка голубая, с таким же, как на пальто белым мехом, белые колготки — узорной вязки и в открытой коробке — белые сапожки. Все, как у самой настоящей Снегурочки!

— Это мне? — восхищенно выдохнула девочка.

— Тебе моя хорошая, платье и колготки наденем сейчас, а пальто с сапожками, когда в холл спустимся. — ответила мамочка.

Майе показалось, что в доме не просто Новым годом пахнет. Пахнет сказкой. Даже такие большие девочки, как Майя, запах сказки, ни с каким другим запахом не перепутают.

В доме осталась веселая бабушка — помощница, и кот Кеша. Как ни странно, кот даже не попросился на улицу, вместе с Майей, папой и закутанной поверх куртки в пуховую шаль веселой бабушки — мамой.

Папа придерживал тяжелую дверь, Майя шагнула за порог, следом за ней вышла мама. Дверь позади них захлопнулась и тут.....

Одновременно зажглись все садовые фонарики. По столбикам фонариков, побежали серебряные, светящиеся снежинки.... Что-то замерцало у Майи над головой. Вау! Золотая светящаяся бахрома по кромке крыши.... По окнам...

— Считаем до трех! — скомандовал папа.

— Раз! Два! Три! — дружно выкрикнули, у мамы получилось всех громче, хотя и рот от холода носовым платком прикрывала.

На слове — три, по еловым ветвям, побежали ручейки. Золотые и серебряные. Вспыхнули звезды! Потом — снежинки! Минута и елка переливается светящимся серебром и золотом! Последней, зажглась большая звезда, на самой макушке. И как по команде, замерцали искорками деревья в саду... Искорки становились все ярче и ярче....

Сад стал волшебным....

Замирающая от восторга Майя, вдруг уловила звон колокольчиков. Приближающийся.

— Подойдем поближе к елке, — предложил папа, взял Майю за руку, а другой рукой, вытащил из кармана куртки пультик, направил на ворота, и ворота — распахнулись настежь. Пультик папа забросил назад в карман, протянул руку маме.

Колокольчики звонили все громче.

— Мам, пап, вы слышите? — выдохнула шагая между родителями к сверкающей огоньками ели.

— Кажется кто-то едет к нам в гости, — таинственно проговорил папа.

И в этот момент, в распахнутых воротах показались — олени.... Настоящие!

Четверка оленей, запряженная в расписные сани! Оленями управлял снеговик, в санях сидел — Дед Мороз! В красной бархатной шубе.

Прямиком во двор заехали! Остановились в нескольких метрах от Майи и родителей!

Дед Мороз из саней выскочил и чуть не споткнулся, так быстро пошел к ним.

— Замечательная девочка Майя, не смогла приехать в Великий Устюг, я не мог с ней не встретиться перед Новым годом — приехал сам! — громким басом заговорил Мороз, глядя на Майю из под белых бровей: внимательно и очень ласково..

Майя шагнула ему навстречу, а Дед Мороз, взял и подхватил её на руки. В щеку поцеловал, щекотнув бородой.

— Здравствуй моя хорошая. — шепнул, почему-то дрогнувшим голосом.

Потом, поставил Майю на ноги, сделал шаг к маме, протянул ей узкую бархатную коробочку и сказал:

— Здравствуй Оленька, это не с Новым годом, это — за наше солнышко. Спасибо тебе.

Мама смутилась.

— Дедушка Мороз! Как вовремя ты к нам приехал, мы пригласили в гости ребятишек, скоро они будут здесь. Надеюсь подарков на всех хватит? — весело спросил папа.

— Конечно же хватит на всех, даже вам Матвей, достанется подарок, если вы мне стишок прочитаете! — пробасил Дед Мороз кивнув головой.

Вокруг все сверкало. Олени перебирали ногами, снеговик легонько притрагивался к оленьим спинам длинной палкой. Колокольчики мелодично позвякивали. С неба смотрела луна, из окна спальни Матвея, за происходящим внизу наблюдал кот Иннокентий.

Кот конечно не слышал, о чем они говорят, но откуда то знал, о чем именно.

Хорошо, что я не увязался со своими людьми на улицу. Очень олени подозрительно выглядят, пнут еще копытом чего доброго. Думал кот.

И вообще, сейчас привезут детей, поднимется шум и гам. Хороводы водить будут, хлопушками хлопать, конкурсы всякие устраивать. Потом Майя поможет своему прадеду, нарядившемуся Дедом Морозом, раздать ребятне подарки, а потом, пригласят всех в дом — на чаепитие.

И так будет повторяться из года в год, пока подрастает Майя и еще один детеныш — Илья Матвеевич, он только через десять месяцев родится, но Кеша, его уже чувствует — детеныша своего человека.

Пусть каждый Новый год, станет лучше прошедшего!

Одним из самый главных социальных навыков я считаю умение говорить людям "нет" и при этом не чувствовать себя так, будто ты предал отца, мать, государство, народ и целое человечество.

Спасибо умнику с просторов интернета, как нельзя кстати сие изречение в сеть запустил. А я прочитала. Я безусловно в любом случае "да" говорить не собиралась, но кто его знает, вдруг цвет моего настроения из оранжево — мандаринового, превратился в какой нибудь непотребный. Замешанный на угрызениях совести.

— Варенька, Новогодняя ночь в "Лебединой песне" без твоего присутствия, ну честное слово, не могу себе представить...

"Лебединая песня" не имеет отношения к музыкальным произведениям — это большой и бестолковый ресторан расположенный в одном из торговых центров за чертой Садового кольца. Бестолковый оттого, что концепция не продумана, меню безбожно раздуто, оборудование устарело и в самый неподходящий момент что нибудь ломается: миксер, либо гриль и далее по списку, а руководство в лице Риммы в ресторанном бизнесе разбирается примерно также, как мой кот в самолетостроении.

Я в этом развеселом заведении третий год занимаю должность заместителя директора по связям с общественностью. На деле занимаюсь чем придется: рекламой, продажами, проведением мероприятий. При необходимости могу выйти в зал вместе с официантами, раскидать запару.

Римма Владимировна смотрит на меня с нескрываемым разочарованием и укором. И тут же как бы между делом тянется к вазе с еловыми ветками, мишуру поправить.

Я невозмутимо беру в руки айфон, нахожу нужную аудиозапись, включаю воспроизведение. Слегка измененный Римин голос разносится по просторному кабинету:

— Варвара, записываешь? Записывай, разрешаю. Немного обидно, что не веришь на слово, но... Еще раз повторяю, если сможешь обеспечить полную посадку на Новогоднюю ночь и две предпраздничные недели бесперебойной работы заведения в плане проведения корпоративов, помимо обычного процента гарантирую премию в двойном размере и отпуск! С двадцать седьмого декабря, по пятое января. Я же понимаю, что последние два года ты с ног валилась. Варенька у нас вся надежда на новогодние мероприятия... Всю осень план по выручке не вытягивали. Я в тебя верю. До отпуска просчитай и отработай каждое движение персонала. До мелочей.

Запись выключаю.

— Римма Владимировна, из песни слов не выкинешь. Сделала как просили: все пригласительные на встречу Нового года распроданы, даже резервных столов не осталось. Корпоративы вплоть до тридцать первого расписаны, программа вами одобрена и утверждена. У меня свои планы, так что сегодня банкет откатаю и... — чуть не вырвалось: на свободу с чистой совестью.

Если бы сторонний человек присутствовал при нашем с Риммой разговоре, он скорей всего обвинил бы меня в излишней фамильярности, но смею заверить в нашем заведении такая манера общения является нормой. И норму эту установила как раз наша "владычица морская" — Римма Владимировна. Ну такая у нее модель рабочих отношений, как она считает — семейная. Мы не спорим, пусть развлекается.

— Ну хорошо, надеюсь девочки менеджеры справятся, — неохотно соглашается Римма поднимается с директорского кресла, делает шаг к большому зеркалу, проводит рукой по коротким волосам, — пойдем в зал, торжественная часть уже должна закончиться, сейчас представление начнут. Странные гости, развлекательную программу своими силами... Как на детском утреннике.

Мне приглашение повторять не надо, не дослушав умозаключения руководительницы, впереди нее устремляюсь к выходу. Недолюбливаю ее кабинет, отсутствие окон угнетающе действует. Как Римма может часами без дневного света высиживать?

— Что за толпа у бара? Бармены морс и настойки отдать не успевают? — куда-то в пространство возмущается Римма высмотрев возле барной стойки сразу двух официантов с пустыми подносами.

Мне уже совсем не до нее, несусь мимо большой пушистой елки в сторону кухни, по пути пробегаюсь взглядом по накрытым столам. Столы ломятся от всевозможных закусок. Все под контролем. Гости рассажены по своим местам, звенят бокалами, постукивают о фарфор приборами, непринужденно пересмеиваются. Через три часа подадут горячее и.... Домой. В заслуженный отпуск.

После посещения кухни заглядываю на мойку, здесь тоже все в рабочем режиме, посудомоечные машины не гудят надрывно, значит по крайней мере сегодня, посреди банкета не выйдут из строя, можно со спокойной душой возвращаться в зал.

На выходе из рабочей зоны ко мне подкатывает некто невысокого роста в костюме снеговика, хватает за руку.

— Девушка! Вы же Варвара? Дама в зеленом костюме сказала, что вы можете нам помочь. С лошадью.

Снеговик тянет меня в сторону небольшой полукруглой сцены, я собственно не сопротивляюсь, сияя заученной улыбкой шагаю рядом. Но на всякий случай осторожно интересуюсь:

— Чем могу помочь вашей лошади?

— Ой простите, я наверное неясно выразился, у нас царевич с конем и снегурочкой адрес перепутали, на другом конце Москвы застряли. Григорий Алексеевич должен быть Дедом морозом, но в связи со сложившимися обстоятельствами любезно согласился совместить две роли так сказать. Осталось его конем обеспечить.

— Не проблема. На первом этаже продаются лошадки — качалки. — предлагаю сохраняя невозмутимость.

— Нет, не вариант, качалка Гришу не выдержит. — снеговик мотает головой, нос паралоновый из стороны в сторону болтается, — нужна деревянная палка, можно швабру. Башку коню кое как придумали.

Теперь моя задача как-то мягко послать царевича — мороза подальше. Нет у меня никаких деревянных швабр.

— Варечка! — Мы со снеговиком обогнули сцену, направляемся к комнатке аниматоров, за два метра от двери нас догоняет Римма, — Варя, организуй, все, что они просят. Оказывается заказчик этого корпоратива — Григорий Салтыков! Его брат владелец сети рейтинговых ресторанов, а Григорий нас выбрал. Потому, что мы лучшие! — Римма гордо приосанивается.

— У Вани дорого и с самого лета все дни расписаны, — зачем то открывает рот снеговик. — Рестораны дома Салтыкова и в обычный сезон, для более солидных клиентов. А уж в высокий сезон.... Нам не по карману. Довольствуемся тем, что можем себе позволить — "Лебединой песней" вроде за последний месяц у вас никто не отравился.

Беру инициативу в свои руки, рывком открываю дверь аниматорской, заталкиваю говорливого снеговика. Пока его Римма возмущенным взглядом не расплавила. Вваливаюсь следом за снеговиком в тесную, заставленную реквизитом для анимации и всяческим хламом, который руководству выбросить жалко комнатку...

Да — аа... Зрелище... Аниматоры Леночка и Света прижались к стенке, таращатся на мороза — царевича. Восторженно. Девочек можно понять... Царевич хорош безо всякой лошади, а уж в небрежно накинутом на голое тело красном бархатном... Не знаю как называется, скажем халате...Нет, тело не совсем голое, темно — синие джинсы и ботинки на царевиче надеты...и дурацкий красный колпак с белой опушкой на голове...Я то, что на него вылупилась? Подумаешь, невидаль обалденный царевич — Григорий — Мороз, как его там, Салтыков...Просто очередной гость нашего заведения.

Гриша — царевич лихо заламывает красный колпак, с грацией сытого кота шагает ко мне. А я не могу с места сдвинуться. Колготки за какую-то хрень зацепились! Дерну ногой, стрелки не миновать! У кого ума хватило, старые стулья сюда затащить?

Сегодня явно мой день! Тонкий капрон зацепившийся за обломок деревянного стула, удалось освободить без повреждений, так что колготки, в целости и сохранности. Замечательно. Остался последний раздражающий фактор: Григорий — царевич подобрался практически вплотную и разглядывает меня как... Подопытного кролика, с которого вознамерился шкурку снять. Хоть и считаю себя профессионалом за три года познавшим дзен, повела себя не слишком профессионально, заговорила с легкой издевкой:

— Здравствуйте, меня просили посодействовать вам с лошадью, ваш снеговик сказал, что лошадка — каталка не подойдет, хорошо, рассмотрим другой вариант, можно приобрести лошадку на колесах, вы ее выкатите на сцену. На веревке.

Царевич по-видимому с дзеном тоже не понаслышке знаком, ни один мускул на лице не дрогнул. Его высочество сделал полшага назад и снова измерил меня с головы до ног этаким раздевающим взглядом. На бейджике

с именем взгляд на секунду приостановил.

— Свет мой Варвара, вы меня разочаровываете, я понадеялся, что в вашем ко мне подоспела замена застрявшей неизвестно где Снегурочки. А вы по поводу лошади. Как теперь жить? — Промурлыкал приятный баритон царевича.

Обволакивающий тембр голоса. Кот Баюн, мать его. По поводу замены мной Снегурочки, однозначно ерничает, мало того, что высоковата я для внучки Деда Мороза, рост у меня метр семьдесят, так еще и волосы темно-русые, глаза карие, а кожа чуть смуглая. Все. Беру себя в руки, на подколы не реагирую, ну попался специфический гость, что поделаешь.

— Других предложений по обеспечению вас конем у меня к сожалению нет. — невозмутимо заявляю, разворачиваюсь к двери намереваясь из тесной комнатки выбраться.

— Варвара Николаевна! У нас в подсобке метла и грабли есть, осенью, когда летнюю веранду закрыли, их туда подсобный рабочий сложил. Они с деревянными ручками. — Пищит мне вслед аниматор Света.

Я не оборачиваясь согласно киваю:

— Метлой можете воспользоваться. Как закончите полет, транспортное средство на место уберите.

Выскользнув из тесной каморки облегченно вздыхаю. Вроде ничего экстраординарного, а равновесие пошатнулось. Нужно на счёт три восстановить.

Зря старалась, как только досчитала, из аниматорской выскочил безлошадный царевич — мороз, с мешком через плечо. Догнал меня в два прыжка, смотрю, публику эпатировать не собирается, бархатный халат поясом перетянут.

— Варвара, мне импонирует ваше остроумие. Не против продолжить общение в неформальной обстановке? Вместе поужинать и...

— Согласна! У амбара в полночь! Не забудьте погладить шнурки. — не дослушав тирады бодро выпалила, подмигнула слегка опешившему Григорию и прибавила шаг. Я в конце концов на работе.

Настырный царевич снова меня догнал, снял с плеча мешок, на ходу в нем порылся, достал стеклянный снежный шарик размером с грецкий орех, с крошечной сказочной избушкой внутри.

— Девочка Варя весь год вела себя хорошо, я как полномочный представитель Мороза и Санта Клауса, вручаю ей... Право на три желания, и возможность до наступления Нового года своими глазами увидеть три чуда. Первое чудо сегодня произойдет. Если по окончании праздника вдруг захочешь меня увидеть, зажми волшебный шарик в ладони и я появлюсь, где бы ты ни была, в любое время дня и ночи. Слово царевича. На сим вынужден вас ненадолго оставить, пора уделить внимание коллегам и друзьям, не прощаюсь! — Григорий тряхнул колпаком, сунул прохладный шарик мне в руку и пошагал к накрытым столам. Клоун! Но сногсшибательный. Не пропустить бы момент, когда он на сцене выступать будет. Сниму представление на телефон.

Быстро заскочила в офис, забросила стеклянную безделушку в сумочку. В чудеса давно не верю, вопросы со своими желаниями по мере возможностей решаю сама, стараюсь не прибегать даже к помощи родителей. Но шарик в суматохе потерять не хочу. Кто его знает, вдруг и правда попался волшебный? Если бы кто нибудь из знакомых, сейчас прочитал мои мысли, от удивления с ума бы сошел... Да, что уж там, сама в шоке. Главное, чтобы ума хватило, не сжать когда нибудь шарик в ладони...

Стоит отметить: гости на сегодняшнем мероприятии, собрались на редкость адекватные, никто не пытался забраться на стол, или барную стойку, с целью порадовать окружающих стриптизом, желающих не отходя от стола выяснить отношения при помощи мордобоя, тоже к счастью не наблюдалось. По сравнению со вчерашним фуршетом для строительной организации — это просто утренник в дошкольном учреждении. На танцполе танцуют без диких воплей, за столами миро переговариваются и время от времени весело смеются, лицом в салат не падают, посуду не бьют. Я когда договор с представителем этой компании подписывала, у меня мелькала мысль, что если для сравнительно немногочисленного коллектива необходимо весь ресторан закрыть на спецобслуживание, скорее всего коллектив этот, устроит в ресторане погром. Зря надеялась. Тьфу, опасалась. Погром отменяется.

Неторопливо обхожу зал, останавливаюсь возле ближайшей к сцене колонны украшенной гирляндами и еловыми ветками. Обзор с этого места шикарный, и работу персонала могу контролировать, и посмотреть представление с участием Григория — царевича. Он еще пять минут назад в аниматорской скрылся, я видела. Если уж быть до конца честной, пока он среди гостей находился, я вообще не упускала его из вида.... Стыдоба. Хотя... Ничего личного, из чистого любопытства интересуюсь, а то, что в голове искорки, так это от непринужденной обстановки....

— Варвара, я тебя потеряла. Не хочешь десерт попробовать? — рядом возникла Римма, в руках со стеклянной креманкой наполненной чем-то желтым. — Новый год вдвоем со своим встречать собираешься, или тусоваться пойдете? — бесцеремонно интересуется.

— Спасибо Римма Владимировна, десерт не хочу, тусоваться пойду. — отвечаю ровно, не собираюсь я ей рассказывать, что планирую незабываемую встречу Нового года в одиночестве, развалившись в кресле перед телевизором. Не потому, что отметить не с кем, а потому, что все эти праздники, поперек горла стоят. А по поводу своего, в принципе никакого своего в общепринятом смысле и не было, был Владислав, так мы уж неделю как не общаемся. Расстались по обоюдному согласию. Когда он с чего-то решил, что я обязана выйти за него замуж.... А я два года была уверенна, что мы друзья.

Владислав, сам по себе неплохой парень, скучный немного и слегка жадноват. Сколько в кино не ходили, у него вечно на билет не хватает. Зато, с ним не страшно гулять в самых отдаленных уголках лесопарка. Как вырядится в облезлое кожаное пальто и шапку ушанку дедушки, в прошлом сотрудника органов.... Народ разбегается, лесопарк вымирает.

Неделю назад ко мне в гости неожиданно приперлась его мама. Вечером не поленилась приехать! Я только с работы домой ввалилась.....Как человек вежливый, я ей чай предложила — она не отказалась. Но сначала все по квартире бегала, интерьер рассматривала. Потом, когда набегалась, расположилась по хозяйски на диване в гостиной и умильным голосом заявляет:

— Варенька, Владик сказал, ты ипотеку выплатила, молодец, хорошая квартирка получилась. Теперь пора о семье задуматься, вижу в достойные руки сына отдаю. И тебе на моего мальчика не придется обижаться, то, что он третий месяц не может найти работу, это пустяк. Скажу по большому секрету, мы бабушкину квартиру продали, три миллиона Владюше на депозит положили. Деньги полученные до брака совместным имуществом не считаются, и трогать их он конечно не будет, а вот процентики раз в год можно снимать!

Она, что-то еще говорила, про капустные оладушки и кашу из тыквы, которую Владюша любит...

Я не перебивала, слушала и тихо офигевала. С какого перепуга я должна в свои руки Владислава забирать? Мне не надо. Я и так маминого кота Адольфа почти каждый месяц к себе на неделю забираю! Ну это кот, а тут целый Владислав!

— Машина у тебя почти новая, Владик к весне сдаст на права, сможете по очереди пользоваться!

Это было последним, что моя не состоявшаяся свекровь смогла сказать. Дальше слово взяла я, и очень корректно изложила свое видение перспективы проживания ее сына на моей площади и вождения моего автомобиля. Маме не понравилось, даже чай допивать не стала, квартиру покинула крайне недовольная. Сразу после ее ухода я позвонила Владиславу и поинтересовалась: что это было? Он подтвердил, что собрался на мне жениться, потому как дружба несколько затянулась, о своих планах на будущее подведал маме, ну а мама поспешила осчастливить меня. Только я почему — то не осчастливилась.

Воспоминания вихрем пронеслись, а в это время смолкла музыка, гости с танцпола потянулись к своим местам за столами. На сцену вышел солидный дядечка в цилиндре и черной мантии, и безо всякого микрофона затянул густым басом:

— Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается, три дня и три ночи скакал Мороз — царевич...

Дверь комнатки аниматоров распахнулась, наружу важно выплыл Григорий. Без лошади. В правой руке посох Деда Мороза, левой, придерживает заброшенный на плечо мешок. Вальяжно проплыл мимо сцены, остановился, долбанул по мраморной половой плитке посохом, просиял ослепительной белоснежной улыбкой и заговорил:

— Конь споткнулся в районе Бирюлево! Пришлось добираться пешком! Дошел, не пожалел ног! А как иначе? Без меня Снегурочка без чудес останется, такого безобразия допустить не могу. А сейчас моя Снегурочка, поможет зажечь елку! Без нее не справлюсь!

Мороз — царевич, еще раз долбанул по полу посохом и двинулся прямой наводкой к колонне рядом с которой мы с Риммой пристроились. Римма как раз отковырнула ложечкой кусочек десерта и ко рту подносить начала. А тут Григорий чешет....Ложку до рта Римма не донесла.

— Согласна помочь зажечь елочку! — выкрикнула руководительница и рванула навстречу Грише — царевичу. С креманкой и ложкой в руках.

А у меня телефон в кармане завибрировал. Неожиданно. Все мои близкие знают, что на работе не могу на звонки отвечать. Представление с участием Мороза — Григория и назначившей себя Снегурочкой — Риммы, не стала досматривать. Так, боковым зрением увидела, что немного опешивший Гриша мешок откуда то взявшемуся снеговику сует, а сам задом к сцене отступает. Я быстро прошла к елке, укрылась за деревом, достала не прекращающий вибрировать телефон.

Тонкий аромат имбиря и меда смешался с запахом хвои, на еловых ветках вместе с игрушками развешаны пряники. В форме рыбок, птиц, зайчиков, лисичек и белок. Классное укрытие! Как будто попала в сказочный лес.

Не глядя на определившийся номер принимаю вызов, в ухо врезается встревоженный, запыхавшийся голос жены моего двоюродного брата.

— Варя! Прости, что побеспокоила, помню, что ты на работе. Проблема у нас, к Ирине Сергеевне приехать не сможем, Варюш, у тебя не получится, хотя бы после праздника до нее доскочить? — Наталья чертыхается, видимо споткнулась или поскользнулась, несется похоже куда-то.

— Доскочу. Что у вас случилось?

Наташа с братом моим Сашкой, два года назад отправились за четыреста километров от Москвы, сеять разумное, доброе, вечное. В сельской школе преподают. Молодые специалисты.

— У нас ничего, тут Варь не у нас. Помнишь Леночку? Светленькая такая, когда ты к нам приезжала, она малину лесную приносила.

Леночку смутно помнила, приятная молодая женщина, кажется в начальные классы ведет, в той же школе, где Саша с Наташей работают.

— Варь! Беда у Лены, заболела она, тяжело заболела. Диагноз страшный, не буду тебя заморачивать. В общем в двух словах, Ленке необходима дорогостоящая операция, срочная, пока есть шанс. Мы создали группу и представляешь, собрали необходимую сумму!

— Наташ, раз собрали, значит все будет...

— Варь, ты недослушала. Год назад, еще до кошмарного диагноза, от нее ушел муж. Бросил в двумя пацанами и свалил в прекрасное далеко. А месяц назад неожиданно вернулся, упал в ноги, клялся, что осознал ошибку, прощения просил. Ленка разрешила ему остаться. По большей части наверное из-за детей. Три дня назад, когда нужная сумма собралась, мы закрыли сбор в группе. Два дня назад Ленкин муженек пропал. И главное представляешь, какой скотина, симкарту из телефона, на который отчет о движении денежных средств приходит, достал и выбросил. Ограбил он её Варь, — Наталья всхлипнула в трубку. — Пинкод карты, вместе с картой в конверте лежал. Деньги снял подчистую, все три миллиона. Мы только сегодня узнали. Ленка сейчас на грани нервного срыва, нельзя её одну оставлять. Козлина! У собственных детей последнюю надежду украл!

Мандариновое настроение резко сменилось на мрачно серое. На меня повеяло холодом, будто на сквозняке стою. Я вдруг отчётливо состояние безысходности мало знакомой Лены почувствовала.

Зачем-то сунула руку в карман юбки, наткнулась на блокнотик и ручку... И тут меня посетила идея попробовать занять деньги у Владислава. Может ради спасения человеческой жизни одолжит? А пока чем могу помогу!

— Наташ! Продиктуй мне номер твоей карты. Такой суммы у меня нет конечно, но тысяч шестьдесят переведу как только доберусь до дома. В банк придется бежать, у меня наличка. Точно не обещаю, но постараюсь еще достать. Если получится, все три миллиона.

— Варь, это бешеные деньги. Конечно если бы такое чудо случилось.... Но чудес к сожалению не бывает. А номер карты продиктую, есть на чем записать?

В зале снова заиграла музыка, взрывы смеха в районе сцены заглушали музыкальный фон, я трубку телефонную, плечом к уху прижала, старательно записывала в блокнотик многозначный номер Наташкиного счета, каждую цифру вслух проговаривала. Во избежание ошибки.

— Варь, спасибо тебе. Скинуть ссылку на группу ВКонтакте?

— Наташ, не за что, не парься со ссылками, если что, сама найду. Группа сбора помощи для Елены...

— Ромашиной. — подсказала Наташка.

— Ромашиной, — эхом повторила я. — К тете съезжу, возможно завтра. Сашке привет. Созвонимся Наташ.

Я отбила вызов, глубоко вздохнула и решительно набрала номер Влада. Чем черт не шутит, вдруг выручит?

— Елочка гори! Е-ло-чка го-ри!

Хором заголосили рядом со сценой.

— Плохо просите, активнее подхватываем:

— Раз, два, три, елочка гори! — выкрикивает мужской голос. Не похоже на баритон Григория, вроде бы снеговик процессом руководит. — Отметила про себя.

Веселые гости снова начали громко просить елку зажечь лампочки. Из телефона неслись длинные гудки, Влад трубку не брал, я упрямо не сбрасывала вызов.

— Абонент не отвечает. — констатирует женщина — робот, вызов автоматически сбрасывается.

Я еще раз нажимаю на номер Влада. Дозвонюсь хоть тресни!

Гирлянда на елке зажглась, замигали разноцветные огоньки. У меня в глазах зарябило.

— Ура! С наступающим! — Грянуло из всех уголков зала.

И в этот момент Владислав соизволил ответить на звонок.

— Слушаю. — буркнул мой бывший друг.

— Влад, здравствуй. У меня к тебе разговор, очень серьезный.

С той стороны трубки закряхтели, скрипнул диван, или какая-то другая мебель, Владислав вкрадчиво поинтересовался:

— Варенька, ты все обдумала и поняла, что наша затянувшаяся дружба все же является чем то большим? Я не сомневался, что...

— Влад! Я по другому поводу. Твоя мама говорила, что у тебя три миллиона на депозите, одолжи мне их на... На три месяца. Очень нужно, вопрос жизни и смерти!

Владислав секунду помолчал и закашлялся. Главное трубку не бросил, значит надежда есть.

— Моей знакомой необходима срочная операция, деньги на нее были собраны, но их украли. Новый сбор средств займет не один день, а времени нет. Я напишу расписку, могу тебе машину отдать в залог. Помоги пожалуйста.

Я замерла в ожидании ответа. После внушительной паузы мой экс — друг снисходительно заговорил:

— Варя, на такие случаи есть всевозможные фонды. У меня средства размещены на депозит, если разорву договор, потеряю проценты.

— Мы возместим! — перебиваю просительно. Призрачная надежда тает, но я еще цепляюсь за соломинку, — Влад, я удвою годовой процент. С зарплаты компенсирую.

— Двойной процент... Это было бы не плохо... Машина в залог... Ну автомобиль твой и миллиона не стоит. Я не уверен, что за три месяца ты сможешь собрать такую огромную сумму.

— Сможем Влад, еще раз создадим группу, объясним людям. И вора я надеюсь полиция найдет... Влад, человек умереть может...

— Варвара извини, но в долг не даю. И тебе не советую, деньги на право и на лево раскидывать. Всем не поможешь, а...

Вызов отбила. Помощи не будет, а слушать нотации не вижу смысла. Я на самом деле не сомневалась, что за три месяца реально собрать такую сумму, знакомых подключить, они своих знакомых подключат и так далее.... А деньги нужны — вчера, и так быстро достать их негде. Можно попытаться к моей приятельнице обратится, но Милка на днях открывает новую кофейню.

Тяжело вздыхаю, считаю до трех и торопливо выбираюсь из укрытия, проблемы проблемами, а рабочий процесс никто не отменял. Выруливаю из-за хвойного дерева по направлению к сцене и.... Практически врезаюсь в царевича Григория увлеченно набирающего текст в айфоне.

— Извините, — пытаюсь натянуть дежурную улыбку. Передо мной всё-таки гость, а я у него из рук, чуть айфон не выбила.

— Варенька?! Я вас везде ищу, а вы за елочкой прячетесь! — Гриша лучезарно улыбается, айфон в карман убирает.

— А где Снегу... Римма Владимировна?

— Это кто? Веселая дама с десертом? Я ее снеговику представил, теперь они вместе рвут танцпол.

— Понятно.

Глупо конечно, пора пробежаться по залу, проверить кухню, а я стою перед Морозом царевичем и мне совершенно не хочется уходить.... Хорошо ему позвонил кто-то, наваждение сбил. Я собралась и не спеша пошла очередной раз обходить ресторан.

— Да Вань, я тебя понял, спасибо, полтора хватит, сейчас еще микроб миллион пришлет и сразу отправим.

Кому-то отвечал по телефону Мороз. Дальше не слышала, ко мне две девчонки-официантки подскочили.

— Варвара Алексеевна! Пойдёмте скорей! Новенький мальчик палец проткнул, а Витька — бармен, аптечку спрятал и не отдает!

Пока призывала к ответу бармена, оказывала недотепе — официанту первую помощь, ловила техника, чтобы проверил почему неплотно закрывается пароконвектомат, повара приготовились отдавать горячее. Зачем я заранее объявила всему коллективу, что сразу после как это горячее на столы вынесут уеду домой? Могла бы десерта дождаться. Назад не повернешь, придется уезжать раньше всех. Как бы не хотелось остаться. Конверт с премией Римма мне на стол положила… Еще раз пройдусь по залу, соберусь и уеду домой... По английски.

Помаячив в зале, убедилась в правильности решения. Царевич Григорий не обращая на меня ни малейшего внимания, возле пожарного выхода разговаривал по телефону. Уже минут двадцать. То сам звонил, то звонки принимал.

Сбрендила я! Таскаюсь по пятам за гостем... К счастью кроме меня, этого никто не заметил.

Из зала себя можно сказать прогнала. Быстро оделась и не оглядываясь назад, выскочила из ресторана.

Никто собственно и не побежал догонять.... Медленно побрела в строну Метро, от поездки на автомобиле я сегодня отказалась, в предпраздничные дни все улицы забиты, можно до утра добираться домой. Перед входом в подземку в кармане юбки что-то задергалось... Черт! Впопыхах забыла переложить телефон! Пришлось расстегнуть дубленку, чтобы трубку из кармана извлечь. На определителе снова Наталья... Придется ее расстроить, сообщить, что помимо шестидесяти тысяч, пока ничем не получается помочь. Принимаю вызов.

— Варенька! Спасибо! Ты волшебница! Варенька! Там на двести тысяч больше! Можно из этих лишних денег подарки мальчишкам купить? Тысяч на пять? Я чеки предоставлю. Варька! Ленка будет жиииить! Спасибо родная за чудо!

Остолбеневшую с прижатой к уху трубкой меня, спешивший спуститься в метро народ, обтекал как вода преграду посреди ручья. Наташка на том конце трубки ликовала, не давая никакой возможности вставить хоть слово. Да и говорить в тот момент, я не особо могла.

Перед глазами мелькали кадры: Григорий стоит в полшаге от елки, отвечает на звонок, говорит какому-то Ване: "Полтора хватит, еще микроб миллион пришлет и сразу отправим"

Мороз — царевич, слышал все мои телефонные разговоры! И с Натальей, и с Владиславелем. Номер Наташкиного счета я громко проговаривала... И Гриша не раздумывая подарил незнакомому человеку — чудо! Не афишируя.... Жизнь Лене подарил!

— Варь, у меня вторая линия, номер незнакомый, может из полиции звонят, — Наташа сбросила вызов.

Не успела я ей объяснить, что особой причастности к произошедшему чуду не имею.....

Я развернулась назад, нужно вернуться в ресторан, хотя бы спасибо сказать. Лавируя во встречном потоке пассажиров подземки, выбралась на свободное пространство, торопливо пошагала к "Лебединой песне", с удовольствием вдыхая холодный зимний воздух, со всеми прилагающимися к нему примесями. На полпути засомневалась... ну приду, полезу рассыпаться в благодарностях... А вдруг он и правда хотел остаться инкогнито.? И вообще, подумает, что я навязываюсь. У Григория наверняка таких навязчивых и без меня хватает... Шаг замедлила… Снова развернулась к станции метро.

— Деточка! Ну, что ты мечешься туда-сюда? Слушай свое сердце, и знай: то, что твое — никуда от тебя не уйдет. А если не твое, и суетится не стоит, — Сказал поравнявшийся со мной пожилой мужчина с седой бородкой клинышком. И бодро пошагал вперед.

Что это было? На какие мысли я своим поведением прохожих наталкиваю? Какое мое не мое? Однозначно домой! В конце концов, у меня есть номер контактного лица, с кем я сегодняшний корпоратив обсуждала. Через это лицо и поблагодарим Мороза.

Ну и что, что еще хоть разочек увидеть хочется? Перехочется!

Гриша/

Компания моя, занимается всем понемногу: выступаем как локальный интернет-провайдер, в одном густонаселенном районе Москвы, обслуживаем кабельное телевидение, владеем двумя интернет магазинами. В последних числах декабря, как у всех больших и малых компаний у нашей, наметился корпоратив. Я от этого корпоратива, два дня как мог отбрыкивался. Хотел заскочить ненадолго, поздравить сотрудников и рвануть по своим делам. Под конец года, этих дел хватает.

Митька — зам шантажом и угрозами настоял на моем присутствии, заявил, что в противном случае, они всем дружным коллективом ко мне домой заявятся. От моих сотрудников, всего можно ожидать. Я сдался, запланированные дела отложил.

А Митяй мне сообщил, что я еще и Деда Мороза изображаю... Митьке я отомстил, в своем же интернет магазине, прикупил заму костюмчик снеговика.

По приезде на место проведения мероприятия, выяснилось, что в связи с непредвиденными обстоятельствами, на меня еще и роль царевича возлагается...

На роль нехотя согласился, но Митяя пообещал пристукнуть. Сразу по окончанию вакханалии. Ну, а когда этот гаденыш, меня в заваленную хламом комнатушку проводил и нагло заявил, что это моя персональная раздевалка... Пообещал пристукнуть несколько раз! И, чтобы сильно не раздражаться, начал мысленно подбирать варианты, как после корпоратива, остатки вечера скоротать. С пользой для души и тела. Кандидаток предостаточно, да все как-то не то... Митьку, чтобы не мешал сосредоточиться отправил добывать коня. Где хочет. Этот чертила, где-то откопал гипсовую башку лошади, приволок ее в комнатушку и двух девчонок с собой привел, башку лошадиную помогать к чему-то прикручивать. Ладно. Послал Митьку раздобыть деревянную палку. Если найдет, голову коня сам к палке приделаю, и на этом скакуне, заставлю Митяя по залу проскакать. В костюме снеговика.

Палку Митька не раздобыл, вернулся с пустыми руками, но привел в собой охренительную девушку! Рост выше среднего, огромные карие глазищи, темно — русые волосы в тяжелый пучок собраны. У меня перед глазами встала картинка, как я шпильки из пучка вынимаю, и волосы рассыпаются по плечам... На гладкую матовую кожу... Мой вариант! То, что доктор прописал.

Пустил в ход все свое обаяние. Девушка не отреагировала никак. Меня естественно захлестнуло азартом. Давно известно, чем цель недоступнее, тем она слаще. Не давая опомниться пошел в атаку. С серьезным видом наплел ерунды про чудеса и желания, вручил стеклянный снежный шарик. А когда стекляшка в ладошке у нее оказалась... Я потерялся в ее глазах. В них мелькнула надежда на чудо, как у ребенка, который уже не верит в Деда Мороза, но крупица сомнения осталась: а вдруг существует?

Мысль ненужная проскочила, что не стоит девушку Варю так откровенно клеить, она не для однодневного развлечения... В тот момент, я ненужную мысль отогнал. Пошел ва-банк, попытался объявить ее Снегурочкой, и тем самым остаток праздника рядом с собой удержать.

Со Снегуркой неувязочка вышла, вместо Вареньки ко мне подскочила ее руководительница, экстравагантная дамочка лет сорока. На мое мужское достоинство, дамочка к счастью не претендовала, решила, что выбор спутницы Деда Мороза является частью сценария, и она как ключевая фигура заведения, обязана поучаствовать в развлекательной программе.

Я с удовольствием сбагрил новоявленную Снегурку Митьке — снеговику и делегировал ему полномочия по дальнейшему проведению праздника. Обескураженный Митька поплелся на сцену, руководить зажжением огней на елке. В сопровождении Снегурки в зеленом костюме.

А я поспешил к той самой елочке, видел как Варенька с телефоном в руках за дерево зашмыгнула. Наверняка специально спряталась, чтобы нашел подальше от посторонних глаз. Неплохая идея.

Нет. Варвара скрылась за колючими ветками не от меня. Девушка говорила по телефону. Достаточно громко говорила, чтобы звуки музыки перекричать. Голос от волнения звенел. Речь шла об украденных деньгах, собранных на срочную операцию. Сумма не баснословная, но... Не для всех. Я стоял вплотную к наряженной елке и ощущал чужую беду. Чью-то боль, страх и безысходность. Знал я, что делать, номер счета успел записать, когда Варя его вслух проговаривала, и не сомневался, что деньги найду... А шагнуть за елку и сообщить об этом Варе, вдруг стало неудобно. Вдруг подумает, что не от души поступаю, а ради бахвальства? Несколько минут назад, чувствовал себя охотником, за добычей рванул. Что-то со мной не так.

Правда когда моя Варенька поговорив с как я понял родственницей, позвонила какому-то Владу и упрашивала его одолжить эти три миллиона...Предлагала свой автомобиль в залог... Был порыв, зайти к ней в укрытие и сказать: Не переживай моя хорошая, через десять-пятнадцать минут, деньги будут на счете. Я лимит на безнал практически выбрал, но брат Ванька и почти что братишка Микроб нас выручат.

И снова остановил себя, не правильно это будет.

Варя выбралась из укрытия, наткнулась на меня. Через силу улыбнулась, перекинулась со мной парой фраз. А мне как раз пришел отчет о пополнении счета. Я тут же переправил по назначению. Для Елены Ромашиной, на двести тысяч рублей больше необходимой суммы.

Я не пропустил момент, когда Варя покинула ресторан. Не стал догонять, и думаю, что поступил правильно. Я может и охотник по жизни, но... Она не дичь. Мне уже и пытаться не хочется просто на просто затащить ее в постель. Я хочу подарить ей обещанное чудо. В трех экземплярах. И я это сделаю. Номер её телефона и домашний адрес сейчас раздобуду.

Гриша/

После ухода Вари, я тоже надолго в ресторане не задержался. Еще раз поздравил коллег с наступающим, пожелал все, что в таких случаях полагается желать, и на этом откланялся. Пусть народ расслабится без меня.

Костюм Деда Мороза с собой захватил, загрузил в багажник машины. Эх! Все хорошо зимой, но то, что приходится пересаживаться с мотоцикла в автомобиль — прдбешивает. Хотя я и не настолько фанатичный байкер, по сравнению с тем же Микробом. Для Лехи, это не просто культура — образ жизни. Все мотоциклы у него, ручками сделаны, штамповку конвейерную наш Леха не признает.

Недаром говорят, вспомни кого нибудь и он появится, десяти метров не успел проехать, айфон зазвонил, мелодией выставленной на Микроба.

— Гришка, ты еще на тусовке?

— Только покинул заведение, еду в центр, если прорвусь без пробок, хочу предложить Ваньке, бабушку сегодня навестить, так-то мы на завтра планировали.

— Салтыков, ты меня пугаешь. Вечером к бабушке... С Ванькой... Где подвох? Девушки в городе перевелись?

— Угомонись Микроб! Слушай, а ты к нам не хочешь присоединится? Бабушка рада будет.

— Не получится Гриш, — Леха вздохнул с сожалением, бабушку нашу он любил, — я у себя в клинике, останусь на ночное дежурство. Двух ветеринаров в отгул отпустил. Передайте Марии Степановне мои поздравления, скажите: до Нового года, обязательно к ней заскочу.

— Гришка, я звоню то чего, глянул группу ВКонтакте, по сбору помощи этой Лене Ромашовой, у нее оказывается два пацана, одному восемь лет, второму шесть. Представляешь, какой у пацанов стресс? Мама болеет а папаша... Мразь! Короче, есть предложение, я выйду на их региональный клуб байкеров, пообщаюсь с народом, может елку в селе устроим? С байк — шоу? Не катались мы что ли зимой...

— Лех, четыреста километров по зимней дороге, это не шутка. Не вариант, Лех.

— Нам и не обязательно из Москвы на мотоциклах нестись, можно доехать на машинах, а байки в спецтранспорт загрузить. А можно вообще без мотоциклов! Елка, фейерверк, файер шоу! Ладно, я подумаю как лучше сделать. Ты когда к морям улетаешь, тридцатого?

— Я не никуда не полечу, билет сдам.

— Гришка?! Ты и правда меня пугаешь, в чем причина таких перемен?

— В ком Леха! Офигительная причина! Я ей чудеса задолжал.

— Обалдеть! Я то думаю, почему снег не тает? Вон оно что... Походу влюбился Гриша. Я тебе говорил, что в Дмитровском районе дом купил? Места шикарные! Можно будет как нибудь смотаться. Там чудеса, там леший... Гришка! Лена Ромашина на фото такая хрупкая и беззащитная... Извини Гриш, что-то меня в приемную вызывают.

Из трубки понеслись короткие гудки. Прервал Микроб разговор, пошел какую-то животину спасать. Лехина ветклиника одной из лучших в Москве считается, со всего города к нему животных везут.

Что он говорил? Лена беззащитная... Елку срочно организовать нужно... Ну-ну. А еще меня подкалывал. Молодец Микроб! Дерзай дружище, а мы поддержим.

Щедро украшенный к празднику центр, сверкал, переливался огнями, Традиционный фестиваль "Путешествие в Рождество" уж неделю как вступил в свои права.

По Ванькиной просьбе, я подъехал к служебному выходу его ресторации. Только успел заглушить двигатель... Братец выскакивает из-за мусорного контейнера и оглядываясь по сторонам, галопом несется к машине.

— Гони! — командует Ванька плюхнувшись на пассажирское сидение. — Нет, ты представляешь, я с этой дурой два раза поужинал, а она папу знакомиться со мной привела! Маразм! Что за женщины.... Ну позавтракали в номере, разве это повод все семейство со мной познакомить притаскивать? — искренне возмущается брат.

— Ванька, я чего-то не понял, ты сейчас про одну женщину говорил, или....

— Про двух разных. Обе ненормальные! И родственники у них... Мне еще третья позвонила, предупредила, что подъезжает. Всем семейством твою мать!

Не удивил меня Ванька, для него это штатная ситуация. Похлеще меня ловелас.

— Ванька, я тоже скоро тебя кое с кем познакомлю. Предупреждаю сразу, рискнешь заигрывать — голову оторву. Не посмотрю, что брат.

— Да ладно?! Ты хочешь сказать, что скоро родители вместе с бабкой дружно начнут читать мне нотации на тему: посмотри, даже Гриша — шалопай остепенился? Вот я попал, — приложив руку к груди трагическим голосом запричитал Ванька.

— Докривляешься, от ресторана недалеко отъехали, сейчас машину разверну, лично сдам тебя трем обманутым девицам и их родственникам. Лучше подумай, где можно подснежников достать? Крайний срок завтра.

Варя/

Я заболеваю. Нет, заболела! Вирус подцепила. Офигенный вирус по имени Гриша поселился, у меня внутри. И не имею ни малейшего желания выздоравливать. Цвет мандаринового настроения все ярче и ярче...Глаза слепит!

— Следующая остановка "Детский универмаг" — сообщает из динамика женский голос.

Я проталкиваюсь к выходу, замечалась, чуть не проехала.

Выскочила из автобуса и... В остановке, на холодной скамейке сидит Рита. Консьержки нашей внучка, воспитанная девчонка, лет четырнадцати. Смотрит перед собой безучастно, глаза покрасневшие, плакала кажется.

Пройти мимо, я не смогла

— Ритуль, ты в порядке?

Девочка вздрогнула, улыбнулась одними губами.

— Да, спасибо, все хорошо, — ответила на меня не глядя, со слезой в голосе.

— Ничего хорошего, если человек собирается плакать! А ну рассказывай!

Я подсела к ней, на холодную скамейку. Вдруг и правда смогу девчонке помочь? Мама у Ритки где-то вахтовым методом работает, кто знает, может не успели платье для школьного праздника купить. Если так, сейчас организуем. С радостью подарю девочке немного Новогоднего чуда!

Девочка шмыгнула покрасневшим от холода носом и сбивчиво заговорила:

— Я все понимаю, бизнес, он разный бывает... Просто так надеялась, что кто нибудь его домой заберет. Никто не купил за такую цену, а он уже переросток, ему и в аквариуме этом тесно... Вчера заводчик разрешил скидку сделать, только совсем маленькую. Потому что цену нельзя сильно сбрасывать! Не купил никто. Я каждый день его навещала, мне продавщицы даже на ручках два раза разрешали подержать. Чтобы ему одиноко не было.... Заводчик больше не хочет платить за аренду аквариума, сейчас магазин закроется, он его заберет. Освободит для других место. — Рита всхлипнула. — Я все думаю, куда он его денет?

Из Риткиного сбивчивого рассказа, я вообще ничего не поняла. Догадалась, что речь о каком-то животном, а о каком?

— Рит, кто перерос аквариум?

— Котик. Мейн — кун. Рыженький. Кто его теперь без меня любить будет? — Ритка явно зареветь собралась.

Ну реветь то я ей не дам! Сколько такой котик стоит не знаю, но надеюсь премии от " Лебединой песни", и трех тысяч лежащих у меня в кошельке на спасение кота хватит! Я вскочила с холодной скамейки, протянула девчонке руку.

— Чего сидим? До закрытия зоомагазина восемь минут, побежали! Кота спасать!

Ритка как пружинка подскочила:

— Правда? Вы его к себе возьмете? Ура!

— К себе не возьму, отдам одной хорошей девочке, по имени Рита!

— Мне... Я... Спасибо...

Наперегонки с Ритой мы рванули вперед по тротуару, добежали до светофора, прдпрыгивали от нетерпения дожидаясь когда наконец зеленый человечек на табло зашагает.... В магазин ввалились запыхавшиеся, Рита повела меня через торговый зал.... Рыжий котик с кисточками на кончиках крупных ушек и вправду сидел в емкости похожей на аквариум. Грустные кошачьи глаза узнали Ритку и с надеждой на нее уставились. Как будто кот её ждал. Рита прильнула к стеклянной стенке, что-то коту зашептала. А я увидела цену... Н-да...

— Рит! Я сбегаю домой, с деньгами не рассчитала, или... Попросим взять предоплату, я утром занесу остаток. У нас семнадцать тысяч не хватает, — виновато объясняю обнадеженной девочке.

В шаге от нас скучала девица с капризным кукольным личиком, такая из серии: ботокса много не бывает. От нечего делать наверное, она к моим словам прислушивалась.

— Я понимаю, вы не ожидали, что он дорого стоит... — горько вздохнула Рита.

— Вася! Бросай все! Помоги купить котика! — Неожиданно закричала девица в ботоксе.

Из-за стеллажа с кормами для собак вышел коротко стриженный мужчина атлетического телосложения. Лицо у мужика покраснело, глаза... Злые глаза.

— Нюся! Ты сдурела? Какой нахрен котик? У тебя три собачки! — прорычал дядька.

— Не мне котик! У девочек денег не хватает! — спокойно пояснила Нюся кивая на меня.

И тогда... Незнакомый Вася расплылся в улыбке, злость из глаз без следа исчезла.

— Ну раз у девочек не хватает, помогу конечно, жалко что ли помочь купить кота!

— Таня! Иди скорей, здесь грустного Мейн — куна покупают! — крикнул заглянувший в закуток парень с клеткой для попугая.

— Класс! Котик больше не будет сидеть в аквариуме! — радовалась подбежавшая к парню Таня, — Стас! Давай ему домик подарим!

— Давай! И когтеточку!

— А мы запас еды! И игрушки! Самый счастливый кот будет!

— Я тоже в доле! Коту переноска нужна....

У меня голова закружилась. Невероятно, но факт! К покупке кота и приданого для него, непостижимым образом присоединилась куча народа. Возможно все посетители, которые в этом момент в магазине находились....

Изъятый из тесного аквариума котик в переноску залезать отказался. Прижался к Рите, мордочкой уткнулся в её шею, толстые лапки вперед вытянул. Не издал не звука, пока мы на кассе расплачивались и даже на улице не мяукнул, понял наверное, что его домой забирают. Навсегда. Вместе со мной проводить Риту, вызвались Василий и Нюся, помогли дотащить приданое. Мы с Ритой шли первыми, Вася с Нюсей за нами. На углу, возле маленького елочного базара, Вася скомандовал:

— Всем стоять! Елка дома имеется? Или коту и уронить нечего будет?

— Имеется, — закивала головой ошалевшая от счастья Рита, — завтра из антресолей достану!

— Не пойдет. — Отрезал Вася.

— Слышь мужик, канадскую ель давай! — обратился к продавцу елок.

В общем Ритку доставили домой еще и с пушистой елью впридачу.

Я не спеша пошла к своему дому. На душе праздник! Как хорошо, что от метро на автобусе поехала, Ритку на остановке застала. Она когда из магазина вышли, мне шепнула, что как маленькая хотела Деду Морозу письмо написать. По поводу кота.

А какое бы я загадала желание? Еще раз увидеть Гришу. И еще есть одно... Я остановилась напротив подъезда, посмотрела как под фонарем мелкие снежинки переливаются... Есть не то, чтобы желание, скорее необходимость, пора менять работу, в "Лебединой песне" я никогда выше своей должности не вырасту. А как искать работу, если я практически без выходных работаю. Замкнутый круг.

Полезла в сумочку за ключами, и в этот момент зазвонил телефон. Приятельнице Миле я для чего-то понадобилась. Судя по шуму, звонила Милка из какого-то многолюдного места.

— Привет! С наступающим! Варь, я целый день собиралась тебе набрать, и все то одно, то другое. У меня к тебе предложение, переходи ко мне работать! Мне территориальный управляющий нужен, на все кофейни. Хочу новый проект запустить, в Москву вернусь, аренду подыскивать начну. Маркетинг и менеджмент тебе подтянем, отправлю за счёт компании на недельку постажироваться. Соглашайся Варь, в деньгах не обижу.

— Согласна! Только меня две недели отрабатывать заставят. — ответила не раздумывая, до конца не веря в происходящее. Как это так получилось? Я только про новую работу подумала, и тут же...

— Вот и классно! Приеду домой, созвонимся. Мы на вокзале, еду с сестрой и племянником в Великий Устюг, на родину деда Мороза. Скоро посадка на поезд, как раз Машка рюкзак у Мишани обыщет и пойдем на перрон. Нет, ну ты представляешь, я ему говорю: Мишань, поспим в поезде, и уже в гостях у Дедушки Мороза. А он мне: тетя Мила! Я слышал вы с мамой путевки за деньги покупали. В гости ездят бесплатно, за деньги не гости, а туризм получается. Где туризм, там сплошной доход. Машка тут же вспомнила, что последнюю неделю, Мишаня целыми днями игрушки самодельные клеил, а на елке не одной из них не оказалось. Стопудово с собой прихватил, он у нас предприимчивый, может и Деду Морозу впарить.

Посмеялись мы с Милкой и распрощались.

Утром пережила набег родителей, получила в подарок любимый парфюм и кучу сладостей, в ответ вручила папе свитер из ирландской шерсти, маме кожаный клатч и конечно передала пакеты с подарками для старшей сестренки, ее мужа и маленькой племянницы. Сестренка с семьей проживает в Питере, мама с папой к ним на праздники едут. В этот раз кот Адольф с ними отправляется, меня тоже еще раз попытались уболтать присоединиться. Отказалась категорически, люблю своих близких но, с ними не получится никакого отдыха. Плавали знаем. С утра до вечера будут носиться по Питеру в поисках неисследованных ими архитектурных памятников. И попробуй докажи, что таковых уже не осталось.

В итоге наткнувшись на мое стойкое сопротивление мама с папой попили кофе и понеслись по магазинам, какую-то супер куклу для внучки искать. А я, как только их проводила, мысленно распланировала сегодняшний день. Первую половину дня придется посвятить домашним делам: пропылесосить, постирать, нарядить елку. Во второй половине я решила доехать до тетушки. Ехать не очень близко, тетка в Дмитровском районе живет. Ночевать у нее останусь, но как только проснусь, рвану назад, в Москву. Может и пошутил мой царевич, когда обещал чудо.... Да чудо мне собственно и не очень нужно, я и без чуда обойдусь, если он захочет со мной встретиться.....

Помоталась по комнатам с пылесосом, бухнулась в кресло, взяла со столика телефон. Брату двоюродному нужно звякнуть, узнать, что лучше подарить тетке. Саша принял вызов после первого гудка.

— Привет, с наступающим! Сань, я к маме твоей собралась, что ей купить в подарок?

— С наступающим Варюха! Спасибо, за то, что к маме съездишь, не обязательно подарки покупать, она и без подарков рада будет, сама знаешь. Варь, Наташка трубку отнимает, с наступающим еще раз! Побежал я, у нас тут утренник в началке — я зайчик..

Зайчиком рослого, крупного Сашку представить трудно... Это ж какой там волк тогда?

— Варя! У нас тут такие дела творятся! Ленкиного мужа задержали! В Сочи, в отеле пятизвездочном. Этот урод сам полицию вызвал, девица с которой он туда прикатил, смылась от него и все деньги у Лены украденные прихватила. Вор у вора дубинку украл! А на меня через Ленкину группу помощи вышел замечательный человек! Алексей Потапов. Он попросил подобрать большую площадку, которую можно расчистить и провести там необыкновенную новогоднюю елку, для всех ребятишек. Абсолютно бесплатно, Варь! Утренник закончится, пробегусь по селу, народ который приехать собирается на ночлег пристрою, к себе сможем четверых взять. Варька, очередной раз убедилась, что мир тесен, у Алексея дом в Дмитровском районе, представляешь? Да не просто в Дмитровском, а в том поселке, где Сашкина мама живет! Ой Варь, вот он мне опять звонит, я обещала уточнить сколько детей до шестнадцати лет в селе. Ирине Сергеевне, купи хорошего кофе и чая. С наступающим Варечка! Сейчас расскажу Алексею, что ты сегодня мимо его дома в поселке будешь проезжать!

Наталья на меня столько разной информации вывалила.... Сильно порадовало, что муженька больной женщины быстро догнал бумеранг, про какого-то Лешу, дома и большую площадку половину не поняла. Значит не очень важно. Проверила время, дала себе два часа на уборку и стирку, чтобы успеть засветло добраться до тетки. В торговый центр за продуктами и подарком заеду по дороге. Посмотреть бы одним глазком, чем сейчас Григорий занимается?

Гриша/

Раздобыть в конце декабря подснежники, оказалось проще простого. С минуты на минуту мне корзину этих цветов подвезут, заказал на свой адрес, Варе лично хочу подарить. Вот только не хотелось бы банально заявиться к ней с корзинкой в руках: здравствуй Варенька, с наступающим Новым годом.... Слишком банально. Альпинистское снаряжение взять у Ваньки, с крыши спуститься, в окно постучать? Неплохая мысль.

Из размышлений выдернул телефонный звонок, Микроб звонил.

— Гришка привет! Я в ночь выезжаю в регион, ты как, присоединишься?

— Сегодня вряд ли, может быть завтра подъедем. Я тут с подснежниками...

— Ну раз с подснежниками..... Точно! У тебя причина перемен.... И при помощи логического мышления я могу сказать как эту замечательную причину зовут! Варвара! Не восхищайся моей проницательностью, все проще простого, я контактирую с администратором группы помощи Лене Ромашкиной. Ты мне сам говорил, что админ, какая-то родственница девушки от которой услышал про Лену и ее проблему.

Кстати твоя Варя собирается сегодня в дальнее Подмосковье поехать, к тете своей. В тот же поселок, где я дом купил, на соседнюю улицу.

Меня осенило.

— Микроб ты гений! Ты в клинике или дома? Курьера с цветами дождусь, к тебе за ключами приеду. Ты говорил там лес вокруг? Придти из леса с корзиной подснежников еще лучше, чем с крыши спуститься... Мне кажется ей понравится!

Звездное небо, белый снег и я в костюме Деда Мороза с корзиной из леса иду...

— Салтыков, лопату с собой прихвати! Дорогу от леса до поселка пророешь и иди себе, хоть с корзиной, хоть с двумя ведрами!

Варя/

Я попала в торговый центр, в разгар апокалипсиса, Москвичи и гости столицы, под веселые новогодние мелодии, штурмовали все магазины и магазинчики подряд. В продуктовом супермаркете не протолкнешься, в результате набросала в тележку, то к чему смогла подобраться, а потом целый час выстояла в "километровой" очереди на кассу. Из Москвы выехала гораздо позже чем планировала, и положа руку на сердце, причиной задержки помимо ажиотажного взлета покупательной активности населения, была моя глупая надежда, что Григорий — царевич, даст о себе знать. Полдня прождала. Не дождалась. Усилием воли запретила себе унывать и отправилась куда планировала.

Внешняя сторона Московской кольцевой на удивление совсем не загружена, до съезда с кольца пронеслась быстро. Только съехала на шоссе, зазвонил телефон. Наталья неугомонная на экране высветилась.

— Варька! Ты сейчас где? — интересуется каким-то через чур счастливым голосом.

— На шоссе выехала, еду в сторону Дмитрова.

— На шоссе... Хорошо. Как движение? Часа за полтора доберешься?

Наташкино любопытство слегка насторожило, мы договаривались, что к тетушке я сюрпризом нагряну. Неужели проболтались?

— Движение нормальное. Въезд в Москву стоит, в строну области — свободно. Наташ, вы все таки сообщила тете о моем визите?

— И не думали. Тетка твоя здесь вообще ни при чём! Тут другое! Очень.... Ничего не скажу! Сама увидишь... Романтииика... Расскажешь потом, ладно? — С придыханием выпалили загадочная Наташка, хихикнула и сбросила вызов.

Я… Я неслась по трассе и... После разговора с Натальей, в душу предчувствие чего-то очень хорошего заглянуло. И предчувствие это, не исчезало на протяжении всей поездки. Сумерки чуть засинели, брызнули голубоватым оттенком на тяжелые шапки снега прикрывшие еловые лапы, я свернула на лесную дорогу, ведущую к тетиному поселку. Этот отрезок пути решила проехать на четырех мостах, зимой здесь всегда скользко. Скорость сбросила, спешить небезопасно. Поравнялась с просекой по которой высоковольтная ЛЭП тянется, машинально посмотрела направо.....

Мощный спортивный снегоход подпрыгивая на кочках несется вдоль леса по направлению к дороге. Управляет им.... Человек в костюме Деда Мороза.... Не может быть! Это.... Гриша! Как он сюда попал? Сердце ухнуло и а пляс пустилось!

Как я умудрилась затормозить плавно, не нажать резко на тормоз? Прижалась к обочине, снегоходу до меня всего ничего, метров двадцать, дверцу распахиваю....

То, что случилось дальше, было похоже на фильм ужасов с замедленными кадрами.

Какой-то мужик с елкой выбежал из леса, наперерез снегоходу.... Вместо того, чтобы отскочить в сторону, остановился как вкопанный. Я не видела какие именно маневры делал Гриша, чтобы избежать наезда на человека. Видела фонтан снега и слышала пронзительный звук, похожий на визг тормозов.... И.... Неуправляемая махина вместе с Гришей подлетает вверх и летит в огромное дерево... Я бегу по скользкой дороге и ору: Неееет! Пожалуйста! Неееет!

Каким-то непостижимым образом, траектория полета меняется. Будто от ствола снегоход какая-то сила неведомая отбросила! В мягкий сугроб! На моих глазах! Это чудо! Самое настоящее чудо!

Пока я к нему пробиралась, он успел из сугроба выбраться.

— Варя! Я хотел тебе чудо....

— У тебя получилось! Нет, не у тебя! У нас! И того, кто не дал тебе влететь в дерево! Кто твою жизнь сохранил! Как ты здесь вообще оказался? Я тебя только нашла и уже могла потерять! Навсегда! — я выкрикивала нечто бессвязное. Гриша обнял меня за плечи, прижал к себе... А я почему-то разрыдалась.

Может это еще не любовь но, она уже рядом. Та самая, когда до дрожи и в унисон сердца. Самое большое земное чудо.

— Варь, я узнал, что ты приедешь к родственнице, Микроб раздобыл адрес, дал мне ключи от своего дома, он соседней улице с домом твоей тети. Даже модель и номер твоей машины узнал. Я корзинку с подснежниками, здесь недалеко под сосной спрятал....

— Подснежники? Зачем ты их прятал? — я шмыгнула носом.

— Рассчитывал, прогуляться с тобой до леса и найти невзначай.

— Пойдем, найдем.

— Согласен, — шепнул мой царевич и... Я улетела в открытый космос от сладкого поцелуя. Друг от друга оторвались с трудом.

В лес мы не шли, это как-то по другому называется. Продирались через заваленный снегом бурелом. Но оно того стоило. Когда с корзиной подснежников из-за деревьев выползли, рядом со снегоходом остановился здоровый внедорожник. Два парня и две девушки из него выскочили, а тут мы из темноты с цветами...

Я девушкам по маленькому букетику подарила, на прощание. После того, как чертов снегоход из снега достали и на тросе доволокли до дома Гришиного друга.

В Москву мы вернулись второго января, Новый год у тетушки моей встречали. Втроем. Это был лучший праздник в моей жизни... После боя курантов вышли на улицу, Гриша запустил фейерверк, над нашими головами рассыпались мерцая, разноцветные звезды!

Наталья с братом связались с нами по видеосвязи, поздравили с праздником, у них там веселье было бурное, гремела музыка, большая ель огоньками переливалась. Под елью крупный парень двухметрового роста держал на руках хрупкую молодую женщину, а двое мальчишек к ногам этого парня жались.

— Салтыков! — рявкнул богатырь, как только на него перевели камеру, — какого лешего снегоход взял? Я тебе говорил: не трогай, агрегат модернизирован, но еще не прошел тест драйв? Лучше бы ты прогулялся до леса с лопатой. Варенька, долбаните его чем нибудь тяжелым! И передай, что это от меня, от Микроба! С Новым годом! Большого вам счастья! Спасибо за мое Чудо!

Прошло чуть больше месяца.

Авиалайнер пробежал по взлетно посадочной полосе положенное для торможения расстояние и остановился. Я дома, в Москве! Сердце сладко екает, еще немного и окажусь в зоне прилета, на сто процентов уверенна, Гриша уже на месте, ждет меня. Как я соскучилась за неделю стажировки... Нет мы естественно по сто раз созванивались, переговаривались по скайпу, держали друг друга в курсе всех последних событий, Гриша мне рассказывал, как по просьбе своего брата, ведро цветов девушке приволок. Я на него ругалась. Не из-за девушки и цветов, из-за того, что он как выяснилось эти цветы отвозил на мотоцикле. Зимой!

Гриша заявил, что с ним ничего плохого не случится, потому, что он мне чудеса задолжал. И, чтобы я не ворчала, сменил тему, начал рассказывать, что операция у Лены Ромашиной прошла успешно, прогнозы очень хорошие. Тут я конечно порадовалась.

Из аэропорта, мы поедем к нему, или ко мне, я пока не решила, главное вместе будем. Мне еще нужно Грише кое-что сказать.... Не знаю, как отреагирует.... А с другой стороны, ну и что страшного в том, что жуткая стерва, которая сцепилась в схватке с его братом Ваней, за аренду площадки для ресторана — это моя новая работодательница Мила Дмитриевна? Ну да, открывает Мила бар имени себя напротив Ваниного пафосного заведения, мало ли кто где открывает? А ничего, что он нечестно площадку отжал?

Мне и самой страшно представить, во что эта конкурентная борьба выльется. Но это уже другая история.

А сейчас, мой любимый царевич отделяется от толпы встречающих и шагает ко мне.... По глазам вижу, не меньше меня скучал...

Стрелки часов неумолимо приближались к семнадцати ноль-ноль. Уже пора объясниться с мамой. Два дня дома, а так и не решилась сказать... Главное чтобы она не расплакалась.

Я стою у окна и смотрю как падает снег, ложится на еловые лапы и уютно на них устраивается. Ель посадили в день моего рождения. Мы с ней стали взрослыми, нам уже двадцать третий год и мне, и елке. Лет десять назад, на Новый год, на нее еще вешали гирлянды, они горели всю ночь. я любила среди ночи выбираться из постели и смотреть на волшебные огоньки...

— Кать, ты почему не одета? — мама заглянула ко мне в комнату. — Собирайся быстрей, на автобус опоздаешь. Я приготовила банку огурцов, варенье, пакет картошки. Сумка тяжелая, я тебя до остановки провожу.

— Мам, — медленно поворачиваюсь к ней, стараюсь говорить спокойно, но голос срывается, — я перевелась на дистанционное обучение. Я не еду в университет.

Мама застывает в дверном проеме прижав правую руку к груди.

— Кать, что случилось? Я чувствовала, уезжала веселая, месяц не появлялась, а приехала, как в воду опущенная. И похудела совсем, одни глаза остались, — мы в доме вдвоем, а она зачем-то говорит полушепотом. — А как же сессия?

— Мамуль не волнуйся, я все досрочно сдала. Давно нужно было переводится, или сразу на заочку поступать, — я наклеиваю на лицо улыбку, шагаю к ней, нелегкая задача, изображать беззаботную уверенность. — Работать начну понормальному, от подработок толку, как от козла молока. И ты тоже не семижильная. Пойдем лучше, чаю с вареньем попьем.

Прижимаюсь к маме, как маленькая и она как маленькую, гладит меня по голове.

— Пошли, попьем, — тяжело вздыхает, — заодно расскажешь, что тебе взбрело в голову. И почему целый месяц дома не появлялась.

— Ничего не взбрело, вполне себе взвешенное решение, — я изо всех сил стараюсь, чтобы улыбка нечаянно не отклеилась, бегу на кухню ставить чайник. Последний вопрос я как будто не слышала. Что я могу по этому поводу сказать?

Целый месяц я как раб галерный работала, соглашаясь на любые подработки. Спала по четыре часа в сутки, иногда удавалось вздремнуть между парами. Я поставила перед собой цель и экономила каждый рубль. Мне хотелось устроить для мамы праздник. Волшебный и незабываемый Новый год. Я уже и меню продумала: естественно, селедка под шубой и оливье, и еще салат из запеченной свеклы с карамельной грушей и кедровыми орехами и красная икра, мандарины, хорошее шампанское. И обязательно две коробки шоколадных конфет. Присмотрела в Торговом Центре для себя и для нее новые платья, недорогие, но очень приличные. И мечтала как под елкой мама найдет новенький телефон. Коробка упакована в разноцветную бумагу, как положено перевязана бантиком.

А в прошлый четверг у меня пропали все отложенные деньги. В общаге пропали. Все до копейки, даже за проживание в этой самой общаге в следующем месяце нечем платить. Осталось совсем немного, те что были на карточке. До Нового года больше недели и наверно можно было успеть подработать и скопить еще что-нибудь. Но у меня опустились руки. Причин несколько, деньги взял кто-то из своих, моя маленькая мечта рухнула, а еще внутренний голос. Он сказал, что пришло время, нужно собраться и незамедлительно уехать в Москву. Про мои Наполеоновские планы касательно праздника и украденные деньги промолчу, маме об этом знать не нужно. А про то, что идея попытать удачи в " не резиновой", мне в голову втемяшилась скажу, всё равно на поездку нужно еще заработать. Обозов с рыбой из нашей местности в сторону столицы не наблюдается, как Ломоносов пешочком отправиться не могу. Пропадать, так с музыкой! Как только чайник с плиты свистнул о том, что пора кипяток разливать в чашки, перевела дух и маме о своих намерениях сообщила. Минут десять мы молча сидели за столом, я обжигаясь глотала горячий чай, а она вместо сахара положила в чашку варенья и помешивала ложечкой. Мы всегда понимали друг друга, но сегодня особый случай, я намыливаюсь за тысячи километров, естественно мама в замешательстве.

— Кать, ты ведь сейчас боишься, что я начну тебя отговаривать, — она немного пришла в себя, оставила в покое ложку, положила руки на стол и посмотрела мне в глаза, — нет, не буду. Ты упрямая, всё равно поступишь по своему. Очень жаль, что так получилось с учебой, ты же на красный диплом шла уверенно. Но сделанного не воротишь, около своей юбки держать не буду, только как ты одна в Москве? Заплатить за жилье, за месяц может и наберем, а как дальше? Хорошо если за это время найдешь работу...

Мама снова подвинула к себе чашку и задумалась.

— Мамочка, я все продумала, не завтра же еду, успею собрать, — я вскочила с табуретки. — Вот увидишь, у меня все получится. Самая трудная дорога ведет к вершине! — зачем ляпнула, пафосно получилось.

— Ой, Катя, для подъема в гору страховка нужна, — мама меня урезонила, — позвоню-ка Людочке Тихоновой. Она у нас теперь москвичка, может что подскажет, всё-таки не чужой человек, сестра двоюродная. А ты пока посуду помой, — мама поднялась из-за стола и пошла к себе в комнату.

Вот и подвох. Если все идет гладко, он обязательно где нибудь спрятался. Сейчас начнется.... Надеюсь Люда не кинется меня трудоустраивать, а еще лучше совсем забудет о разговоре, пока соберусь. Что-то долго они беседуют....

— Кать, у тебя паспорт где? — выкрикнула мама из глубины комнаты.

— В сумочке, в шкафу, — вытирая тарелку, отвечаю машинально. И только потом удивляюсь, — а паспорт зачем?

Наверно меня не расслышали, дверь шкафа хлопнула я плечами пожала, протерла раковину и стол, погасила в кухне свет и пошла к себе в комнату. Если Людка из вредности посоветовала маме спрятать мои документы, я их всё равно найду. А она могла выступить с таким предложением. Мне всегда казалось, что Люда меня недолюбливает. Как-то она заявила, что меня неправильно воспитывают и она берет на себя непосильную ношу восполнить этот пробел. В разгар земляничного сезона заявилась к нам домой и застукав за вышиванием презрительно фыркнула, забрала пяльцы и потащила в лес. Я пыталась сопротивляться, объяснить, что ягод уже набрали, бестолку. А потом сдуру ляпнула, что устала и хочу отдохнуть. Она меня тогда таким взглядом измерила...

— " Крестьянка прочитав " Анну Каренину" вздохнула и сказала, корову б ей... А лучше две" — сунув мне в руки приличного размера корзинку, процитировала. И ведь из леса не выпускала, пока я эту корзинку доверху не набрала. Нас тогда комары почти обглодали... Я больше всех радовалась, когда она замуж выскочила за заезжего москвича. И к стыду своему немного злорадствовала, фамилия у нее теперь очень смешная, она теперь не Тихонова, а Коромыслова. Углубившись в воспоминания, я и не слышала, как мама вошла.

— Кать, тут такое дело, Люда обещает с работой помочь, я думала она твои данные спрашивает, чтобы для проверки работодателю отдать, а она билет купила, — мама смотрит растерянно, — завтра в шесть вечера вылет, она тебя встретит. Очень обрадовалась, говорит с нетерпением ждет. Слушать ничего не хочет. Что делать?

Что можно сделать когда тебе предлагают пойти навстречу танку и пасть смертью храбрых? Вырыть глубокий окоп и там спрятаться! Если успеешь.

— Мам, я не могу, мне не на что, и Новый год, нужно извиниться, пусть билет вернет, если за полную стоимость не сможет, разницу компенсирую, — успела пробормотать, пока не зазвонил мой телефон. И звонила конечно Людочка.

— Катька, я буду у зоны прилета. Багаж получишь, смотри мимо не проскочи. С работой не парься, я уже кого надо озадачила, что ко мне вундеркинд едет. Здесь твои способности кому нибудь пригодятся, а я из тебя наконец человека сделаю. На то я и старшая сестра.

Спасибо, Люд, — я хотела начать объяснять почему не смогу завтра прилететь, но вдруг внутри как будто колокольчик звякнул: Катя, не отказывайся, пожалуйста не отказывайся, все правильно складывается, нужно завтра лететь.

— Не за что, — Людочка выслушивать меня и не собиралась. — Поживешь пока у меня. Мать твоя говорит, что ты исхудала вся, так вот предупреждаю, если в модели собралась, дурь из головы выброси, греметь костями по подиумам не позволю. Будем откармливать, незачем будоражить общественность. Катька, я правда рада. Хоть ты и зануда, я по тебе соскучилась.

Мне стало стыдно, я столько гадостей про Люду подумала, а она.... Она если говорит соскучилась и рада, значит это чистая правда. Людочка грубоватая и непредсказуемая, но она не умеет врать. Можно спокойно лететь, заработаю, с деньгами разберемся. Единственная проблема, мама одна в Новогоднюю ночь останется.

Этот вопрос тоже решился, утром забежала мамина подруга, предложила ей тридцать первого поехать на турбазу и там встретить Новый год.

В восемнадцать ноль, ноль, самолет оторвался от взлетной полосы и оставив под крылом синеватые сопки взял курс на Москву.

— Странное ощущение, — подумала глядя в иллюминатор на уплывающие огни, — как будто что-то или кто-то меня ведет, может это судьба? И в Москве на самом деле получится прорваться. Интересно, каких знакомых могла озадачить Людочка, она в столице не так давно проживает, какими успела обзавестись знакомствами, продавцами из соседнего магазина? Ладно, не важно, с работой надеюсь сама разберусь.

Я улыбнулась, вспомнила Людино предупреждение по поводу модельного бизнеса. Смех на палке, мне бы такое и в голову не пришло, какая из меня модель. Внешностью природа не обидела, подарила зеленые глаза, густые рыжеватые волосы, но рост у меня никак не модельный, метр шестьдесят пять.

Через четыре часа полета, воздушный лайнер заходил на посадку в аэропорту Домодедово.

Обычно сдержанный Гарри Уолш, выскочил из башни Федерация в такой ярости, что не сразу вспомнил, на каком паркинге оставил автомобиль. За тридцать лет жизни его помотало по миру, но на Рождество он всегда приезжал в Дублин, к родным. Только один раз не смог, заболел сильно и они к нему сами в Лондон нагрянули... В этом году, какая-то чертовщина. Мало того, что поездка в Москву получилась совершенно не запланированная, так еще и наглухо в этом городе застрял. Никогда такого не было, чтобы в расчетах ошибка и никто ее обнаружить не смог. Специалисты сломали голову. Коллективный разум не справился.

Он долго рылся в карманах пальто, ключи от машины, как нарочно не находятся. С трудом подавил желание пнуть ногой по ближайшему столбу. Нужен свежий незамыленный взгляд, можно попросить посмотреть расчеты Филиппа О'Коннора. Он не откажет, но даже если погрешность найдет, три дня на проверку, а то и больше, а сегодня уже двадцать третье декабря. Как не крути, нужно звонить родственникам, извиняться и оправдываться.

Что он и сделал, как только ключи нашлись, и Гарри смог попасть в собственный автомобиль. Набрал домашний Дублинский номер, трубку взяла сестра.

— Айне, привет дорогая, есть кто-то рядом из родителей? — тяжело вздохнул, ключом ткнув мимо замка зажигания.

— Нет, дома сейчас только я и бабушка. Гарри, случилось что-то? Меня твой тон напугал.

— Ничего критичного, не успеваю к вам на Рождество. Подарки с меня, надеюсь никто не обидится. — Гарри виновато поморщился, — я еще позвоню.

— Подожди, бабушка хочет поговорить, — Айне почти выкрикнула и передала старшей женщине в их большой семье трубку.

— Прости дорогая, не смогу прилететь! — виновато начал оправдываться.

— Не переживай, тебе и нельзя улетать оттуда где ты сейчас есть, — неожиданно спокойно ответила бабушка — ни в коем случае нельзя, я точно знаю. Потому, что счастье твое, само к тебе летит. — добавила таинственно.

Ох уж эти ирландские бабушки, — грустно улыбнулся Уолш, убрал в карман трубку. Хлебом не корми, дай что-нибудь предсказать. Счастье на него с неба свалится.

Замужество мою кузину совершенно не изменило, все та же румяная, шумная Людочка. Только одета посолиднее: дубленка, хорошие теплые сапоги. Я ее, как только багаж получила, увидела. Смотрит на пассажиропоток внимательно, как будто боится меня просмотреть. Помахала ей свободной рукой. Людмила заулыбалась радостно и пошла навстречу ко мне.

— Давай сумку, скелет ходячий, а то переломишься! — заявила выхватывая рюкзак. — Правда, одни глаза торчат. Катька, что ты с собой сделала? Даже не раскатывай губы с сегодняшнего дня, никаких диет. Огребешь у меня, я не мать, не буду церемониться.

Какая же я раньше была глупая, как могла на нее обижаться. Нужно прилететь за три тысячи километров, чтобы понять, что сестра моя двоюродная никого не хочет обидеть, даже если кажется грубоватой, она не со злости, а просто такая прямолинейная, что думает — то и говорит. Я вдруг поняла это отчетливо, когда семенила за ней к выходу и благодарно улыбалась Людочкиной спине. Не отстать бы, а то моментально потеряешься.

Аэропорт огромный, но и людей немеряно, видимо, гости активно начинают на каникулы в столицу прилетать... Стараюсь не зазеваться, продвигаюсь след, в след за родственницей. И у самого выхода в меня кто-то врезается и практически сбивает с ног. Если бы не успел поймать, я бы точно на скользкую плитку грохнулась, а так отделалась легким испугом и слетевшей с головы шапочкой. Чужие руки все еще меня удерживали, я как тряпичная кукла болталась, да еще и слепая, волосы вырвавшись из под шапки закрыли лицо. Поймавший меня парень выругался по английски, а потом на русский перешел, с акцентом.

— Извините, заговорился, вы не ударились?

Я наконец с волосами справилась и освободилась из его рук. Мы как то слишком близко друг от друга стояли, я его даже не рассмотрела, а почему-то безумно захотелось заглянуть этому незнакомому человеку в глаза. Надо же они темно серые... Волосы русые, правильные, но резковатые черты лица. Парень, как парень, пальто не по погоде, что это я вылупилась, стыдоба...

— Я страшно спешу, — виновато улыбнувшись оправдывался незнакомец. — Знакомый улетает, хочу с ним сувениры передать. Подарки заказал с доставкой, но что-то от себя хочется. Не получается провести с близкими праздники.

— Понимаю, — я ему искренне посочувствовала, — мне вот тоже пришлось улететь, а мама осталась совсем одна.

Мимо плыли, шли, лавировали люди. А я как будто растворилась в пространстве и времени. Хорошо Люда заметила, что я где-то застряла, вернулась за мной, схватила за руку и дальше поволокла. Неудобно получилось, глупо себя чувствую, незнакомому человеку пожаловалась и Люде пришлось за мной возвращаться… Через несколько метров, я всё-таки оглянулась. Сероглазый парень, оставался на прежнем месте и смотрел нам вслед.

— Надень шапку, мозги простудишь! — рявкнула в ухо Людочка. — Не успела приземлиться, с каким-то кренделем обнимается, — кузина хитро хмыкнула. — Катька, я ж не против, там Андрюша в машине, какой-нибудь урод раскорячится, заблокирует выезд-до утра не выберемся.

Андрюша — это супруг Людочкин. Встретил меня дружелюбно, специально выбрал маршрут по самым красиво украшенным к новогодним праздникам улицам. Мы ехали мимо скверов, где каждое дерево в волшебной сверкающей паутинке, проезжали под арками сплошь из мерцающий огней, нарядных елок увитых гирляндами, я прилипла к стеклу и как ребенок в отделе игрушек рассматривала мелькающую за окнами автомобиля предновогоднюю Москву. Людмила и ее муж жили недалеко от центра. Мы подъехали к их дому и я вдруг парня с которым в Домодедово столкнулась вспомнила. Интересно о чем он думал когда мы уходили, а он смотрел? Надо так, прилететь к незнакомцу в руки, в своих стареньких сапогах и застиранном пуховике. Хотя о чем я, он первый в меня врезался. Улыбнулась украдкой и шагнула за Людмилой в подъезд.

Квартира у Людочки большая и можно сказать монументальная. Комнаты просторные, светлые. В коридорах книжные шкафы до самого потолка. Я пробежалась глазами по книгам, библиотека солидная.

— Завтра посмотришь, сейчас ужинать, мыться, поболтаем и спать, — Людка не дала мне зависнуть с книгами, подтолкнула в сторону кухни. Там за столом нас дожидался ее муж. Я его немного стеснялась, ну кому понравится свалилась как снег на голову не пойми какая родственница. Места у них много, но всё равно если задержусь начну напрягать. Нужно объяснить, что я съеду при первой возможности. Присев на уголок удобного широкого стула, решила сразу об этом сказать.

— Спасибо вам, что встретили и вообще, — начала говорить, разволновалась и как коза заблеяла, — я надеюсь быстро работу найду, если повезет, с ежедневной оплатой. С жильем сразу как-нибудь разберусь.

Людмила в это время мясо в сковородке помешивала, развернулась от плиты и как рявкнет на меня:

— Ишь, чего придумала! Здесь будешь жить! Комнату приготовили, никого не стеснишь. Она еще сжала в кулак лопатку которой мясо мешала и так этой лопаткой в мою сторону потрясла, что даже Андрей подальше на всякий случай отодвинулся. Но правда первый раз за все время заговорил.

— Катюша, ну что вы действительно. Места у нас достаточно и Людмиле будет повеселей, — блондин говорил искренне и я бы сказала с легким испугом. Видно и правда моему приезду обрадовался. Наверняка Люда и его воспитывает, вот и размечтался, что теперь она переключится на меня. Наивный, ее на всех хватит.

— Кто ее отсюда выпустит, сказано у нас, значит у нас, — хмыкнула Люда раскладывая по тарелкам сочное мясо с жареным картофелем. На ночь глотать такую холестериновую бомбу я бы добровольно не стала. Но здесь лучше не связываться, не трудно представить, что со мной будет если не съем. За ужином Люда засыпала меня вопросами, я рассказала все новости нашего городка, какие знала. Муж ее быстро поел и откланялся, сообщил, что идет в кабинет, хочет немного поработать. Я хотела помыть посуду, Люда меня от раковины отогнала. Я отправилась в ванную, а оттуда прошмыгнула в отведенную мне комнату. Уже надела пижаму, Люда на минуточку заскочила ко мне поболтать.

— Знаешь Катька, ты и правда с жильем не выдумывай, — положила на тумбочку комплект ключей и уселась в кресло. — С работой завтра решим, трудоустроим к Игнатову, или к Игнатовой. За тебя просить не стыдно, ты девка головастая, — она скользнула по мне взглядом. — Я до обеда занята, а после к Юльке на фирму поедем, надо тебя одевать.

Я у кровати остановилась, там и замерла. Зачем меня одевать? Я и так одета, у меня есть все необходимое. И эти Игнатовы, я как нибудь без них обойдусь. Мозги включились и начали лихорадочно соображать, как мне умудриться Люду притормозить. Пока ничего не приходило в голову... Она, голова, вообще была пустая и ватная, и еще в ней сероглазый парень крепко засел, бывает же такое.

— Смотрю спишь на ходу, укладывайся, — Люда поднялась дошла до двери, уже за ручку взялась и остановилась, чего-то вспомнила.

— А ты чего из Универа подорвалась? Специальность разонравилась? — поинтересовалась повернувшись ко мне.

Вываливать на сестру все проблемы мне не хотелось. Итак приперлась бедная родственница, ни к чему дальше Люду грузить. Не знаю, что на меня накатило, но я такую ересь понесла..

— Надоели сухие цифры, душа к искусству тянется. Меня озарило, я должна картины писать. — эту чушь я изрекла с мечтательным видом и упала на постель изображая задумчивость.

— А-аа, — понимающе протянула Люда, — а в каком стиле ты пишешь? Работы с собой привезла?

— По почте до востребования выслала. Завтра должны придти, — черт, вру и не краснею.

— Вот и хорошо, заберем и сразу к Юле. У нее наверняка есть знакомые художники, — радостно сообщила Люда, — а что там за работы?

— Портреты, — сама не знаю, почему ляпнула.

Люда важно кивнула, вышла и закрыла за собой дверь.

Вот это я прикололась. Художник из меня, от слова худо. Пишу каллиграфическим почерком, а рисовать... Во втором классе завязала, начинаю в рисунке вести линию, она в противоположную сторону от нужной мне тянется. Придется врать дальше, на почте бывает всякое, могут корреспонденцию потерять.

Только я об этом подумала, дверь снова открылась, проснулась Людина голова.

— Кать, а на какой почте ждешь? — спросила громким шепотом.

— На центральной, — чтобы избежать лишних вопросов, я ответила сонным голосом.

— Если произведения утеряют, я им устрою кузькину мать! — обнадежила сестренка.

И что мне теперь делать? Связать простыни, вылезти из окна и по холоду куда нибудь уйти? Где-то должен быть выход. Закрыла глаза, и тут же в памяти всплыл незнакомец из аэропорта, его пристальный взгляд. Я уже засыпала, в комнату снова заглянула неугомонная Людочка.

— Катька, я все думала, где я этого парня видела, с которым вы обнимались в аэропорту, вспомнила, он к Юлькиному Филе заезжал. Точно он, видно знакомые.

Я затаила дыхание, сделала вид, что сплю. В груди шевельнулись глупая надежда, вдруг и правда, мир тесен, еще разочек увидимся.

Гарри пришел в себя от настойчивого звонка телефона. Звонил улетающий в Дублин коллега, сообщил, что проходит на регистрацию.

— Я тебя уже сорок минут жду, — недовольно вздыхали в трубке, — Гарри, ты всегда отличался пунктуальностью, ты сейчас где?

— Мэт, извини, я.... — чуть не добавил: с ума сошел. До Гарри только сейчас дошло, что прекрасно зная этот аэропорт, он каким то непостижимым образом, оказался не там, где проходит регистрация и посадка на рейсы, а в зоне прилета.

Пришлось бежать со скоростью спринтера. Успел домчаться и даже перекинуться парой слов, отдал пакет и выскочил на улицу. Вдохнул морозный воздух, огляделся по сторонам.

Образ незнакомки в мозги впечатался и не собирался исчезать. Что это? Наваждение? Руки помнили изгиб тоненькой талии, совершенную линию хрупких плеч. А потом водопад рыжеватых волос и глаза цвета весенней травы в Ирландии.

— Может бабушка права, ко мне прилетело то самое счастье, а я не смог его удержать? — нелепая мысль пришла в голову. В предсказания он не верил, но эта девушка... Как можно один раз в жизни увидеть человека, и думать только о том, чтобы найти ее и больше никогда не терять. Еще вчера посмеивался над Филом, уверял что у него, Гарри Уолша никогда не будет такой патологической зависимости от женщины.

Он прошелся вдоль стоянки автомобилей, не то чтобы надеялся, но мало ли, вдруг. Ждут кого нибудь, не уехали. Конечно ни одного знакомого лица. Гарри сел в машину, не спеша поехал в сторону города. На ходу написал сообщение Филиппу, попросил о встрече. Звонить не решился Юлия в положении, может спит. Фил перезвонил сам. Гарри увидел на определителе номер О'Коннора и тут его резануло по мозгам. Он уже видел девушку, которая увела его мимолетное видение! Заезжал к Филу, когда прилетел в Москву, она сидела на кухне с Юлей, даже имя вспомнил, Людмила. Значит есть надежда сокровище зеленоглазое найти. Мысли пронеслись ураганом, настроение взлетело под небеса. Филу он ответил таким счастливым голосом, что тот растерялся и не понял, почему Уолш так радуется ошибкам в расчетах, если они его так радуют, за каким чертом проверять, пусть останутся.

— Поступим следующим образом, — тихо сказал сбитый с толку Филипп. — Я завтра первую половину дня в Сколково. Давай к четырем к Юле в офис подъезжай. Посмотрю что с твоими расчетами, у нас с тобой на все, про все примерно час. К ней тоже в это время подружка с сестрой подъедет. Она пока с ними пообщается, а потом мы в кино собрались. Адрес офиса сейчас скину. О'Коннор сбросил вызов. Гарри поехал дальше, надо же только сейчас заметил. Красиво украсили к праздникам Москву.

Утро пробилось сквозь облачность и не спеша вошло в город. С неба сыпалась снежная пыль, после привычных Сибирских заносов назвать это недоразумение снегом язык не поворачивается. В прихожей что-то беззлобно бубнила Людочка, потом негромко хлопнула входная дверь. Люда проводила мужа и тихонько напевая пошла на кухню. Я из постели вылезла, отправилась к ней. Спрошу, может полы помыть нужно, или еще чем помочь. Не могу же я просто так сидеть, на всем готовом.

— Катька! Вовремя проснулась, давай умывайся и завтракать, — это она не поворачиваясь от плиты мне сказала, я я еще и порога кухни не переступила, не говоря о том, что не успела поздороваться. Глаза на затылке у Люды что ли?

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Сказано умываться и завтракать, значит умываться и завтракать. Учти Катька, в этом доме есть только два мнения. Одно мое, а другое неправильное, — она наконец соизволила повернуться, чтобы указующим перстом в сторону ванной комнаты ткнуть. — Шевелись давай, мне уже ехать пора. К часу вернусь, сгоняем на почту, оттуда на Площадь Ильича, к Юле.

Если у меня и теплилась надежда, что кузина забудет о моей внезапно возникшей тяге к творчеству, то сейчас погасла окончательно. Дым остался, готов из моих ушей повалить. Придется признаться, а то еще больше запутаюсь. Я вздохнула, подошла к Люде, понурив голову.

— Люд, я хотела сказать, ты прости меня...

Она вдруг охнула и порывисто меня обняла.

— Это ты прости меня Катька. Не обижайся, если резко говорю. Ты же моя сестренка, я не со зла, а только в целях воспитания. Давай завтракать, я блинов с мясом напекла.

В общем не получилось у меня чистосердечного признания... Видно придется за время Людиного отсутствия, пару, тройку портретов нарисовать. Мир содрогнется от явленных ему " шедевров"...

Потом мне немного повезло, пока завтракали каким-то чудом я смогла убедить Люду, что на почту съезжу одна, а с ней мы прямо на Площади Ильича встретимся.

— Телефон чтобы всегда был включен, внимательно читай схему метро, комплект ключей у тебя на тумбочке, — перед тем как уйти напутствовала Люда. — Я тебе в карман немного денег положила, смотри всякую дрянь не ешь. На Площади Ильича, в центре зала встретимся.

— Люд, у меня на дорогу хватит, забери, не надо, — пока я металась по прихожей, доставала из куртки деньги, она захлопнула дверь и быстро затопала вниз по лестнице.

Шаги уже смолкли, грохнула подъездная дверь, а я еще стояла в прихожей. Совесть меня грызла, до самых косточек. Со мной как с человеком, а я...

Прошлась по квартире, у Люды нигде не пылинки. Моя посильная помощь в уборке не нужна. До часа дня целая куча времени, чем-то нужно заняться.

— На Арбат, — звякнул в голове тот самый колокольчик, который советовал срочно поменять место жительства, — тебе нужно ехать на Арбат"

Снова решила послушаться. Собралась и пошла к метро. Станция недалеко, букву М, из окошка видно, я в Москве первый раз, но все маршруты давно наизусть выучила, мечтала как-то, что когда нибудь по ним пройдусь.

У Гарри на первую половину дня была запланирована всего одна короткая встреча. Коллега в последний момент перенес ее с Театральной на Старый Арбат. Уолш бросил автомобиль на парковке, нырнул в метро. Толкаться в предпраздничных пробках, пустая потеря времени. На Смоленской оказался раньше срока, позвонил Майклу, сообщил, что уже на месте и решил пройтись по пешеходной улице. Немногочисленные прохожие сегодня не сильно интересуются видами старого города, в основном нагружённые пакетами и коробками спешат по своим делам. Он дошел до конца улицы, развернулся назад. С утра мелкий снег с неба сыпался, сейчас перешел в моросящий дождь. Мокнуть не стоит, нужно найти кафе, где назначена встреча и там подождать. Через несколько метров он наткнулся на уличного художника, странно, на этом месте никого не было, когда десять минут назад мимо шел, да и вообще вроде запретили рисовать на Арбате... Мужчина за мольбертом заметил его задумчивость.

— Молодой человек, не хотите портрет? Возьму недорого, девушке подарите.

Гарри посмотрел на часы и сам не зная зачем на складной стул перед художником уселся.

— Рисуйте если успеете. А девушку еще нужно разыскать. Но я обязательно это сделаю.

Портрет получить к сожалению не успел, Майкл добрался до места и уже ждал в кафе. Уолш заплатил художнику за потраченное время, подумал добавил еще сто долларов.

— Возьмите, с праздником, можете за мой счет для кого-нибудь еще портрет или два нарисовать. Будет от нас с вами маленький подарок. Гарри поспешил в кафе, а художник от нечего делать дорисовал портрет по памяти. Как закончил, хотел уходить, но потом передумал. Нужно и правда кого-то поздравить с праздником. Может кто заплатить не может, а портретик хочется. Пришел же он на эту улицу за какой то надобностью. С утра никуда не собирался, а потом как толкнул кто то, не смотря на непогоду достал мольберт, вышел из дома, а ноги сами на Арбат принесли.

Вход на пешеходную зону со стороны метро Смоленская украсили огромными арками с башенками наверху. Впереди по всей улице, куда доставал взгляд смонтированы большие елочные шары. Представляю как красиво вечером, когда все это огнями переливается. Я побродила по улице, постояла возле дома Пушкина. Куртка становилась чуть-чуть влажной, зонта у меня с собой естественно не было. Погода не совсем новогодняя, ну ничего, может подморозит и снежок выпадет. Не спеша продвигалась вдоль красивых витрин и мечтала. " На следущий год заработаю денег, сниму квартиру и обязательно привезу маму на все каникулы. Устроим праздник, Людочке и ее мужу, что нибудь интересное подарю. А маме наберу билетов во все театры... На ужин в хороший ресторан отведу."

Дождь вроде прекратился, но в воздухе осталась сырость, я начала замерзать. Очень захотелось попить что нибудь горячее. Я повернула к ближайшему кафе. Деньги которые мне сунула Людочка я не взяла, дома оставила, но у меня есть на карточке почти тысяча, выпью кофе и съем пирожное, разочек гульну. Я почти дошла, когда меня обогнали две очень хорошо одетые девушки. Прямо перед моим носом заскочили в кофейню, стеклянная дверь закрываясь звякнула колокольчиком. И я увидела свое отражение в стекле. Застиранная куртка, копеечные джинсы, сапожки чистые но какие-то облезлые. Я не закомплексованная, но как представила себя за столом в стареньком свитере... Мне почему-то расхотелось в кафе идти. Грустно немного стало, но ничего. Я зябко поежилась и собралась вернуться в метро. Ну и что, что приеду намного раньше, зато в тепле дождусь Люду.

Художник давно наблюдал за этой худенькой скромно одетой девушкой.

— Интересно, она догадывается, какое у нее красивое и живое лицо? — подумал глядя как она восторженно все вокруг рассматривает.

Он видел как она решительно к кафе направилась и как сникла взглянув на себя в зеркальную поверхность, как опустились уголки губ, и как постеснялась зайти. Девушка двинулась в его сторону, видно решила пойти в метро. Хорошо, что не ушел, вот ей подарок и сделаю. Достал из сумки красный новогодний колпак и на голову нацепил.

Проходя мимо уличного художника, вспомнила как Люде наврала. Кисло улыбнулась, сейчас когда встретимся, признаюсь, куда деваться и неожиданно услышала: присаживайся на стульчик, я сегодня волшебник, напишу тебя в будущем.

— Это наверно дорого, у меня таких денег скорей всего нет, — ответила арбатскому "волшебнику", собралась дальше идти.

— Чудеса не продаются, это бесплатно и времени много не займет, от силы двадцать минут, — дяденька улыбнулся по доброму. И я согласилась, в чудеса не сильно верю, а так иногда хочется. Нарисовал он меня действительно быстро, немного удивился когда я отказалась посмотреть на результат. Сама не знаю, чего испугалась. Я поднялась со стула, художник на секунду задумался: раз уж я рисую будущее, еще один портрет тебе отдам. И набросок, пока сидел откуда то возник образ. Свернул три листа в трубочку, перевязал красной атласной ленточкой и вручил. Уходила со свитком в руках.

В самом конце улицы я застряла возле витрины с игрушками ручной работы. Из за стекла на меня такими глазками пуговками смотрел мягкий медведь. Вот бы такого себе. Увидела ценник задом попятилась и неуклюже в проходившего мимо человека влетела.

— Извините, — пискнула оборачиваясь. И потеряла дар речи. Я наступила на ногу незнакомцу из Домодедово. Парень на меня смотрел и как будто не верил своим глазам.

Как же Московская погода переменчива, только что моросил дождик, а теперь снег хлопьями. Ну что он так на меня смотрит? Какие же у него глаза красивые…. Спутанные мысли галопом неслись в голове.

— Уолш, Гарри Уолш. — он первый опомнился, протянул руку. Крупные снежинки ложились на его волосы. Как можно зимой разгуливать с непокрытой головой. Ой, я руку подала, а сама молчу как рыба, мы же знакомимся.

— Екатерина Смирнова, можно просто Катя. Я вам ботинок испачкала. Нечаянно, — зачем-то оправдываться начала, наверное от растерянности. А он накрыл мою руку второй ладонью и все так же сводя с меня глаз, улыбнулся.

— Катя, замечательное имя. Я был уверен, что сегодня тебя найду, но на такое чудо не рассчитывал. Думал чуть позже и даже придумал, куда пригласить. На выставке огромный каток, музыка, уверен тебе понравится, — Гарри заговорил немного сбивчиво, в последнем предложении был особенно заметен акцент.

Спасибо, сто лет на коньках не каталась. — вместо того, чтобы принять строгий вид и сказать, что не принимаю приглашений от людей которых вижу второй раз в жизни я заулыбалась ему в ответ глупо и радостно. Наверное так должна выглядеть зимняя сказка. Хлопья снега, летящие с серого неба, мокрая тротуарная плитка Арбата, и и двое во всем городе, он и я. По факту нас оказалось больше.

Те самые девушки, которые обогнали меня возле кафе, вторглись в наше пространство и с воплями:

— Гарри! Ты в Москве, почему не маякнул? Вот это подарок, праздник обещает быть незабываемым! — повисли на моем собеседнике. Меня бесцеремонно оттеснили. Все, сказка закончилась. Я начала задом пятится, отступать.

— Катя, подожди, — он неуклюже пытался из цепких лапок выбраться. Брюнетка скользнула по мне взглядом, как по пустому месту, блондинка посмотрела пристальнее. Прижалась к Гарри плечиком и промурлыкала: дорогой, ты в честь Рождества, как волонтер возишься с беспризорниками?

Я развернулась и бросилась бежать. Неслась к метро с такой скоростью, с какой не разу в жизни не бегала.

Что Катерина, поверила в чудо? Чудеса не про тебя. Дождалась унижения, глотай. Перед входом в подземку я решила отдышаться. Чтобы не мешать прохожим отошла в сторону. Только остановилась, телефон пропищал сигналом смс, мама написала, что перечислила мне на карту три тысячи, подарок на Новый год. Мне совсем нехорошо стало. Хотела маме устроить праздник, а вместо этого... В голове заварилась такая каша, то, что я стою возле павильона с игрушками до меня дошло, только когда услышала за спиной тонкий голосок.

Напротив витрины остановилась молодая женщина и девочка лет пяти. Куртка на женщине как у меня, чистая, но совсем застиранная, на девочке купленное явно на вырост пальто.

— Мамочка, я только посмотрю на нее, можно? — тихонько просила девочка.

— Катюша, у деда Мороза в этом году не получится, мы у него попросим и он обязательно принесет тебе куклу на следующий год, — виновато вздохнула мама моей тёзки.

— Я понимаю, мне просто посмотреть, — малышка пятилетняя маму успокаивала. А сама восторженно на верхнюю полку смотрела. Я тоже подняла туда глаза. Кукла на самом деле классная, в шикарном платье, с настоящими волосами. И цена… Ровно столько, сколько у меня с маминым подарком на карточке.

А ведь я могу прямо сейчас стать для кого-то волшебницей!

— Карточки принимаете? — быстро спросила у продавца и ткнула пальцем в розовую коробку.

Девчонка за спиной вздохнула протяжно. Я расплатилась, забрала куклу и протянула ей.

— Не надо, пожалуйста, — ее мама смутилась и растерялась. Девочка хочет и не решается взять.

Очень даже надо. Меня дед Мороз послал, просил найти девочку Катю, боится сам не успеет, работы много.

Я сунула ребенку коробку, махнула им рукой и уже не останавливаясь быстро пошла на станцию.

А может и правда, случаются чудеса?

Я шагнула на экскалатор, кто-то остарожно притронулся к моей руке.

— Катя, как ты быстро бегаешь, — шепнул рядом с ухом голос Гарри Уолша.

В том, что Вероника Катю обидела умышленно, Гарри не сомневался. Только совершенно не понял, зачем? Во время прошлой командировки в Москву, он поддерживал с ней и ее подругой приятельские отношения, но не более, так что сцену ревности можно было исключить. Он раздвинул подружек в стороны, поправил шарф и измерил Нику пренебрежительным взглядом.

— Поработай над собой, ты слишком злая, а это людей отталкивает, — Гарри двинулся от них прочь. Пошел быстрым шагом, не оглядываясь. Обескураженные девицы остались стоять на месте. Даже если не получится догнать Катю... Он знал как ее найти, был уверен на двести процентов, что найдет. Всего и делов, немного напрячь Филиппа ОКоннора. Гарри не стал откладывать, не сбавляя скорости достал телефон и ему позвонил. Даже если Фил занят, выкроит время, не переломится. ОКоннор на звонок ответил, правда не очень довольным голосом.

— Гарри. у тебя что — то срочное? Если нет, при встрече поговорим.

— Очень срочное. Ты сможешь представить меня Юлиной подруге, такая крупная, румяная девушка. Когда к вам поздороваться заскакивал, она у Юли в гостях была. Нас тогда познакомили, но боюсь она не вспомнит. — выпалил запыхавшись от быстрой ходьбы. Филя пока слушал, три раза чем то подавился.

— Уолш, ты представляешь, о чем меня просишь? По описаниям это Людмила, да проще на хищного зверя с голыми руками сходить. Я еще жить хочу, у меня скоро ребенок родится! К твоему сведению, эта девушка замужем и счастлива в браке. Если я к ней подойду с предложением с тобой поближе ознакомиться, она не только мне голову оторвет, тебе тоже прилетит, мало не покажется. Мой ответ, нет. — Фил собрался сбросить вызов.

— Подожди, в мои намерения не входит ничего неприличного. Она может помочь разыскать одну девушку, если я сейчас ее не догоню.

— Аа-а, ну, если речь идет о помощи в поисках какой-то таинственной девушки, которая к тому же убежала от тебя, думаю она согласится, и десятка два подходящих тебе найдет. А я ей посодействую, — Фил облегченно вздохнул.

А Гарри увидел Катю, в нескольких метрах от себя, возле павильона с игрушками. Она большую розовую коробку, маленькой девочке протягивала, уже хотел подойти, но вдруг остановился, стоял и смотрел на изумленно — счастливое лицо ребенка и Катины сияющие глаза. Только когда она развернулась к метро, опомнился, следом поспешил. Девочка которой Катя вручила коробку, шла ему навстречу, одной рукой прижимая к себе подарок, а другой держалась за руку женщины лет тридцати. У женщины дрожали губы, стояли слезы в глазах. Они почти поравнялись, Гарри услышал детский голосок: мамочка, мы встретили волшебницу! Теперь обязательно все будет хорошо! Я больше не буду болеть и пропускать садик, а тебя не будут за это с работы увольнять! Ты только не плачь, мамочка! У меня в копилке есть монетки. мы ее разобьем и сможем мандаринов на праздник купить!

— Говори потише Катя, мы же на улице, — смущенно попросила женщина, оглядываясь по сторонам.

У Гарри ставшего невольным свидетелем разговора, в груди защемило, а когда мама по имени девочку назвала, в голове громко стукнуло. Он вдруг представил, как эта кроха свою копилку трясет. Быстро достал портмоне, выгреб всю имеющуюся в нем наличность и со словами:

— Меня к вам прислали Дед Мороз и Санта Клаус, оба очень заняты, просили передать, — сунул в руку опешившей женщины, пока она не успела придти в себя. Ко входу Метрополитена Уолш уже не шел, а бежал.

— Мама! Сегодня целый город волшебников! — донесся до убегающего Уолша восхищенный возглас.

— Может и правда чудо? — Улыбнулся, проскакивая турникет. — Ведь что то, заставило меня обналичить пятьсот евро, сам не понял, зачем это сделал, обычно везде картой расплачиваюсь, а оказывается должен был для кого то, стать немного волшебником.

Екатерину он догнал, когда она шагнула на ступеньки экскалатора и остановилась. Интересно, что за бумаги перевязанные красной лентой, у нее в руке?

— Катя, как ты быстро бегаешь, — Гарри осторожно прикоснулся к девушке.

— Ой, я просто вспомнила, вернее совсем забыла, боюсь опоздаю, мне нужно успеть на Площадь Ильича. — путаясь в словах я невнятно залепетила, а у самой рот до ушей, как у Буратино в улыбке начал растягиваться. Он не остался с теми высокомерными девицами, за мной прибежал. Спустился на ступеньку ниже смотррит на меня и как будто удивляется.

— Неужели правда? Катя, ты не поверишь, мне тоже нужно на Площадь Ильича! Только немного позже. — он что то вспомнил и поморщился, — перед тем как туда поехать, нужно ноутбук из машины забрать. А может вместе? Доедем до моей машины, а потом... — предложил с надеждой.

— Не могу, меня в час сестра на станции в центре зала будет ждать, — ответила с сожалением. Спешащие люди спускались по лестнице, не дожидаясь когда экскалатор спустит их вниз. А мне не хотелось, чтоб это движение закончилось. Мне нравилось стоять рядом с ним и смотреть в глаза. Пусть это дольше продлится. — Нас ждет Людина знакомая, Юля. Не хорошо получится, если вовремя не придем.

— Юля? — он обрадовался, — точно, как я сразу не догадался, Филипп мне говорил... — Катя, я тебя сейчас провожу, метнусь за ноутом и сразу подъеду. Только продиктуй мне свой телефонный номер, я буду тебе звонками надоедать. Мы обменялись номерами телефонов, доехали вместе до Площади Ильича. Всю дорогу болтали, как будто знакомы сто лет.

Неужели это все происходит со мной? Я и верила, и не верила. Когда мы подъехали, Людочка уже была на месте. Сидела на скамейке в растегнутой дубленке и без шапки. Наверно давно меня ждет, я не опоздала, скорей всего Люда раньше пришла.

— Драсти, — протянула Людмила окинув Гарри внимательным взглядом, — а вы Гаврюша с какого здесь боку? Слава богу вспомнила, как тебя зовут.

— Люд, мы с Гарри на Арбате встретились, — я как школьница оправдыватьься начала.

— Ну, ну. — ухмыльнулась Людочка, — ты же на почту поехала, как тебя занесло на Арбат.

Гарри пришло смс сообщение, он к нам прислушивался, а сам кому то писал. Людочка увидела у меня в руке перевязанные ленточкой листы и удивленно прищурилась:

— Катька! Ты правда что ли рисовать научилась? Извини, я в полной уверенности, что ты мне про тягу к художеству соврала. Думала, как она выкрутится, карандаш с детства в руки не брала, после того как маме портрет на Восьмое марта забацала. даже кот и тот когда произведение увидел в шоке на три дня из дома убежал..

— Успокойся, ты не убежишь, — я подошла к ней вплотную и поцеловала в румяную щеку. — Зто не мое творчество. Художник уличный нарисовал, сказал, что рисует будущее.

— Девушки, простите, я вас перебью, — Гарри убрал телефон, закончил переписываться, — Катя, каток на сегодня отменяется.

— Это еще с какой стати? — рявкнула на него Люда, я как-то сникла, она раньше меня успела сказать.

— Нам уступили билеты на балет Щелкунчик! — весело сообщил парень, — Фирма выкупила ложу для застрявших на праздники в Москве сотрудников. Мы с Катей, вечером идем в Большой театр.

Сходить туда я всегда мечтала, на меня свалилось столько счастья, что сама готова сделать пируэт!

— Это хорошо, — Люда головой кивнула, — ты Гаврюша смотри у меня, обидишь Катьку, отбивную из тебя сделаю. И в Британии не спрячешься, из под земли достану! — не дожидаясь ответа, повернулась ко мне. — Показывай будущее и пойдем.

— Может дома посмотрим? — я вдруг застеснялась.

— Катя, мне тоже очень интересно посмотреть, — попросил Гарри.

Я развязала ленту, расправила листы ватмана. Как это? Так не бывает! На первом рисунке, я стою на фоне окрашенного осенними цветами куста. На мне платье серого цвета, очень подходит к моим волосам. На следующем, Гарри в белом свитере. А на третьем, рыжий карапуз лет четырех. Счастливая мордаха улыбается радостно.

— Что это? — первая конечно опомнилась не я, Людочка.

— Это я и Катя, — спокойно ответил Гарри, — а если художник рисует будущее, значит так будет выглядеть наш сын.

— Люд, не пугайся, Гарри шутит, — у меня от смущения загорелись щеки, о предполагаемых детях со мной еще никто не говорил.

— А чего мне пугаться, вон какой хороший парень получится, рыженький и сероглазенький, — рассматривая карапуза фыркнула Людочка. — Хватит пялиться, давайте портреты, а то помнете, а я сохраню. Для памяти, — авторитетно заявила, листочки у нас забрала и ленточкой аккуратно перевязала. У меня самая лучшая в мире двоюродная сестра!

Электропоезд прибывший со стороны центра, доставил на станцию новых пассажиров. Нас огибал поток озадаченных предпраздничной суматохой жителей и гостей столицы. Гарри подвинул меня поближе к колонне и закрыл собой, чтобы не толкнули ненароком.

— Катя, если художник нарисовал наше будущее, с этим я не могу шутить, — он ко мне наклонился так близко, что я на себе дыхание его почувствовала. Глубоко под землей, рядом с грохочущими поездами, между нами, как будто тонкие ниточки переплелись, серебряные...Даже голова слегка закружилась. Магия...

— Вы долго колонну подпирать собираетесь? Или прямо отсюда рванете на спектакль? — Людин голос подействовал отрезвляюще. Она надела шапку. застегнула дубленку, меня от колонны отлепила, подхватила под руку. Время уже на самом деле поджимало, с Гарри пришлось ненадолго распрощаться. Он заскочил в вагон, поехал забирать билеты в театр и ноутбук из машины, мы с Людой отправились к таинственной Юлии.

Небольшое офисное здание находилось совсем недалеко от метро. Через пять минут, Люда распахнула передо мной тяжелые двери. Ни охраны, ни турникетов, по всему коридору первого этажа за стеклянной стеной выставочные стенды, и вешалки с одеждой. На одной из них я его и увидела. Платье с рисунка Арбатского художника. Я напротив этого платья остановилась, а Люда вперед унеслась. Бывают же такие совпадения и размер кажется мой, вот только купить уже не на что.

— Нравится? — спросила невысокая женщина с короткой стрижкой. Я вздрогнула от неожиданности, не слышала как она подошла. — Меня зовут Татьяна, а ты как я понимаю, Катенька, нашей Людочки сестренка. — она дружелюбно улыбнулась. — его только сегодня привезли, пока в единственном экземпляре.

— Очень красивое, — я улыбнулась в ответ, — и да, я Катя, пришла с Людочкой, только не знаю куда она...

А Люда уже из за угла выскочила, и не одна, с собой симпатичную кареглазую блондинку вела. Блондинка на ходу что-то дожевывала.

— Юлька! — на все здание загремел Людочкин голос. — Нужен весь гардероб и шикарное платье, ей сегодня в театр идти!

Неужели про меня? Я испугалась.

— Здравствуйте, — поздоровалась с подбежавшей ко мне жующей Юлей, повернулась и тихо сказала Людочке:

— Мне ничего не нужно, да и деньги я на куклу потратила. Я думала мы по поводу работы приехали поговорить.

— Причем тут деньги? Какая кукла? — Люда схватила меня за руку, собралась куда то тащить. — ну захотела куклу, играй на здоровье, если в детстве не наигралась.

— Я не себе, там девочка очень куклу хотела, — начала объяснять и оправдываться, — я для нее стала волшебницей.

— Ну и молодец, — Юля заговорила, дожевала видимо, — мы сегодня все волшебники, сейчас начнем творить чудеса, тем более с тобой это совсем не трудно, ты Катюша необыкновенная красавица!

— Согласна! — Татьяна весело подмигнула, — вызываю Верочку, начинаем колдовать. С кем в театр идем?

— С Гавриком, Филиным другом, — за меня ответила Людочка.

— С Гарри Уолшем? — удивленно уточнила Юля. Я кивнула, она так обрадовалась, даже в ладошки захлопала. — Попал непробиваемый Гарри! А чтобы совсем потерял голову, добавим огранки нашему бриллиантику, сразим империалиста наповал!

— Вы чего разорались? — из углового кабинета высунулось сразу две головы, одна посветлее, другая потемнее.

— Присоединяйтесь к нам, это сестренка Людочкина! — крикнула Юля. Девчонки присоединились, одну из них звали Даша, вторую Женя. А вот, кто из них кто, я не сразу запомнила.

Когда я со всеми перезнакомилась, меня в большую комнату отвели. Там у них, что то типа салона парикмахерской. Прибежала еще одна девушка, видимо, она и есть Верочка, потом еще какой то парень и начали надо мной "колдовать". Я сидела в кресле с закрытыми глазами и слушала, как оставшиеся за дверью, вместе с Людой наперебой галдят: нет, не эта курточка, девочке нужна шубка, дубленка, сапожки высокие, сапожки короткие, ботиночки, джинсы, платья, брючки, свитера. Шапочки! забыли про шапочки!

— А что это вы тут, без меня? — к ним еще один голос добавился.

— Евдокия, ты конструкторы привезла? — я узнала бас Людочки. — Завтра утром все должно быть загруженно.

— Дунь, сложи аккуратно, это для Кати, сестренки Людиной. — вроде Юля сказала. — не трогай говорю! Лучше подумай, что еще нужно девушке.

— Сумочки, парфюм, косметика. — перечислила неизвестная Дуня и заявила, — пойду к соседям, все это куплю.

— Не надо пожалуйста! — я запищала с кресла.

— Катька! — прорычала за стенкой Люда, — я тебя предупреждала, есть два мнения, одно мое, второе неправильное. слушать не будешь — уши надеру, не посмотрю, что ты вундеркинд.

Стилисты провозились со мной целый час, кончики волос подравняли, обновили маникюр, нанесли макияж.

— Та — там! — пропел парень, разворачивая меня к зеркалу. Я восхищенно вздохнула... Красивая незнакомка, зелеными глазами смотрела из зазеркалья. Вроде я и в тоже время, не я.

Люда, Татьяна и остальные, как по команде набились в комнату, последней влетела высокая симпатичная девушка, кажется с нее Людочка конструкторы требовала, интересно, что моя кузина, конструировать собралась?.

— Круто! Молодец Дунечка, угадала с ароматами! — закричала посмотрев на меня, шагнула ближе, руку мне протянула, — Евдокия Лопухина — Романовская.

Я представилась в ответ. Девчонки покрутили меня на кресле, засыпали комплиментами и как то само собой получилось, я начала вместе с ними смеяться и перестала комплексовать. Общалась на равных и не вспоминала о своем дешевом, поношеном свитере и о том, как прятала под кресло ноги в стареньких сапогах.

— Юль, — в комнату заглянула Верочка, которая меня стригла, — там к тебе бабушка приехала, обед привезла.

— Ой, я же сказала бабуле, чтобы не ездила, совсем себя не бережет, пойду отругаю и с Катей в примерочную! — Смутилась Юля, а сама радостно из комнаты понеслась.

— Если Галина — Изабель привезла борща, не вернется Юлька, пока не схомячит, — добродушно проворчала Евдокия, — давайте без нее примерку начнем, мне не терпится и выбрали мало, еще хочу.

— Нарываться не будем, Юля обидится, — ответила Женя, остальные поддержали.

— Ничего не случится, если пять минут потерпите, — Татьяна прошла к стене, присела на мягкий пуфик, — вы своим напором Катю испугаете. Будете галдеть, быстро всех разгоню. Мне она снова подмигнула.

— Ладно вам, поест и придет. Подождем, не переломимся. — Людочка рядом с Татьяной на стенку облокотилась, и тон и выражение лица у кузины непривычно миролюбивые. Надеюсь, это не затишье перед бурей. Но в таком настроении, она мне больше нравится. Не поднимаясь с кресла, послала ей воздушный поцелуй. Похоже я совсем освоилась.

Зря Дуня ворчала, Юля вернулась быстро, с довольной физиономией и надкусанным пирожком в руке.

— Вы давайте еду заказывайте, я ни с кем не поделюсь, ну может только с Катей! — заявила с порога и погладила себя по животу. Я только сейчас заметила, животик у нее чуть, чуть выступает, видно она малыша ждет. Пирожок Юля доела уже в примерочной. Это было просторное помещение разгороженное ширмами, с зеркалами в человеческий рост. Она провела меня в самый угол, на специальных штуках на колесиках, не знаю как они называются, на плечиках висели платья, брюки, свитера, еще какая то одежда, так много, что у меня разбежались глаза.

— Приступим! — деловито прищурилась Юля, проглотив последний кусок пирожка, — все что девочки отобрали, за целый день не перемеряешь, дома на досуге этим займешься, у нас с тобой сейчас другая цель. Она выдернула с вешалки платье цвета фуксии и приложила его ко мне. — хорошо, но на сегодняшний вечер, хочется чего — то умопомрачительного, — протянула задумчиво и вдоль вешалок пошла. Я стояла как к полу прибитая. Такое красивое платье и она считает, что недостаточно хорошо? В зеркало на себя я старалась не смотреть, при ярком свете мой свитерок казался особенно потрепанным. Юля доставала платье, за платьем, вешала назад и вдруг тихонько взвизгнула.

— Нашла! Это-то, что нам нужно, сто процентное попадание! — в руках у нее оказалось, что то необыкновенное. Платье цвета золотого песка. Я таких никогда не видела. Оно подчеркнуло мою талию и струилось мягкими складками до середины икры. Не слишком глубокий вырез, расшитый шелковой нитью лиф. Ткань такая приятная, как будто я в золотой солнечный свет закуталась...И мне хорошо. Только пойти в нем, я никуда не смогу, денег платье стоит страшно подумать сколько, Люда со мной разорится.

— Кать, тебя что то смущает? — Юля поставила передо мной коробку с сапожками. Боже, какие мягкие и даже на вид удобные... Я взохнула украдкой и прошептала: смущает цена.

— По этому поводу не стоит беспокоится, — Юля погладила меня по плечу. — На все эти вещи мы сделали хорошую скидку, девяносто девять процентов, а оставшуюся сумму, дарим тебе на Новый год. Ты же позволишь нам, побыть немного волшебниками?

Может я и обнаглела окончательно, но с платьем и сапожками так не хотелось расставаться, согласно кивнула головой и прошелестела еле слышно: спасибо, раз так.

Рядом с ширмой начали активно возиться и шушукаться. Девчонкам не терпелось увидеть результат.

— А ну, подвиньтесь, я как самая старшая, имею право подсмотреть в щель, — громко прошептал женский голос, по всей видимости принадлежащий женщине в возрасте. Все притихли, но ненадолго я только успела надеть сапожки. с той стороны ширмы снова началась возня, судя по всему к нам кто то пытался прорваться.

— Люда, мне сказать надо! Пусти, чего вцепилась, — возмущалась кажется Даша, я еще не совсем голоса запомнила.

— Не пропускай Люда, пусть мне передаст, а я пойду скажу! — я снова услышала голос незнакомой взрослой женщины.

Юля набросила на меня невесомую коричневую шубку, вложила в руки сумочку и сказала: пойдем к девочкам Катенька, там и в зеркало посмотришься, а то боюсь они весь офис разнесут.

Мы вышли из-за ширмы. В комнате были все девушки с которыми мне сегодня посчастливилось познакомиться, Татьяна и пожилая темноволосая женщина с благородной сединой в волосах. Не сговариваясь между собой, все присутствующие захлопали в ладоши. А Евдокия и Людочка еще и закричали: Ура!!!

Я шагнула к большому зеркалу, взглянувшая на меня из него принцесса, Катей Смирновой, быть никак не могла...

— Говори, чего хотела, — Людочка легонько толкнула Дашу, та пошатнулась, но выстояла. Я испугалась, что Даша обидится, нет даже не поморщилась.

— Ничего не хотела, — Дарья смотрела на меня восхищенно, — Катя как тебе это платье и шубка идет! А там Филипп и Гарри приехали, в переговорной сидят. Филипп сначала побежал искать Юлю, а потом узнал, что Изабель здесь и успокоился. А Гарри испугался, что Катя его не дождалась и теперь на звонки не отвечает.

Юля молча взяла меня за руку и повела по коридору, остальные потянулись за нами гуськом. Сердце в груди колотилось как бешеное, я так перед экзаменами не волновалась, мне казалось сейчас я должна что то очень важное прочитать у Гарри в глазах. Юля мое волнение как то почувствовала, пожала мне пальцы, перед тем как распахнуть дверь. Мы с ней вместе шагнули в переговорную. Гарри и Филипп, который как мне показалось очень похож на Антонио Бандероса в молодости, при нашем появлении встали с кресел. Филипп, смотрел на меня с веселым любопытством, а Гарри, Гарри смотрел пристально, ошеломленно и кажется с трудом узнавал. Правда быстро опомнился, подскочил ко мне, подхватил на руки и закружил не обращая внимания на то, что мы в этой комнате далеко не одни.

— Катя, какая ты у меня красавица! Представляешь, я только вошел в программу и погрешность нашлась! Она лежала на поверхности, как хорошо, что ее никто раньше не нашел. — он поставил меня на ноги, серьезно посмотрел и никого не стесняясь сказал: Мне страшно подумать, что я мог еще три дня назад вернуться в Британию и не встретить тебя.

— А мне, что могла не прилететь в Москву и остаться дома, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Валите в театр, а то расплачусь, устроили тут душещипательный сериал, — шутливо съехидничала Людочка, — Катька, до поздна не гуляй, завтра нам рано вставать, едем поздравлять подопечных.

— Я с вами. — тут же заявил Гарри, и вроде хотел еще что то сказать.

— Это ты правильно решил, я тебя быстренько приспособлю, нам как раз еще одна машина нужна, некуда подарки загружать! — Люда договорить не дала, затараторила. Я тихо засмеялась, хитрая Людочка сделала так, чтобы сам напросился, а она, куда деваться, приспособила...

Женщины остались в переговорной что то обсуждать, Филипп и Юля проводили нас до выхода.

— Гарри, я тебя от души поздравляю, только немного жаль, что твоя прекрасная спутница, так мало похожа на свою родственницу. А так тебе могли бы предоставить замечательный выбор: сельхозработы или автобусный парк, — Филипп шутливо хлопнул Гарри по плечу. Юля Филиппа локтем в бок ударила, не сильно конечно, но он замолчал.

— Катя, я машину не стал забирать со стоянки, была вероятность на Таганке встать намертво, а мне хотелось быстрее к тебе попасть, — Гарри виновато разводит руками. — До начала спектакля два с половиной часа, можно вызвать такси, за час доберемся и как раз останется время, где-нибудь поужинать.

Мы совсем недалеко отошли от Юлиного офиса, я повернула голову, посмотрела на проезжую часть улицы. Шоссе забито автомобилями, и по направлению к центру, и в сторону области, все в красных огоньках. Да и человек я не избалованный, спокойно доберусь на метро.

— Предлагаю воспользоваться общественным транспортом, — я почти прижалась к Гарри, пропуская дяденьку с большой елкой в сетку упакованной, — если время позволяет лучше по городу прогуляемся, наверняка уже иллюминацию зажгли, красиво... — протягиваю мечтательно, встречаюсь с ним взглядом и снова тону в его глазах. Отвести взгляд в строну чтобы нащупать ногами мель, совершенно не хочется. Пусть все будет так как есть, волшебное состояние! Мне сейчас хочется танцевать. Гарри улыбается как то по особенному, протянул руку, нежно прикоснулся к моим волосам.

— Встали посреди дороги, людям не пройти, не проехать, — проворчала недоволная старушка с большой сумкой на колесиках, мы стояли на краю тротуара и не могли ее движению помешать. Видно просто была не в настроении, вот мы нй и не понравились.

Гарри взял меня за руку, мы потихоньку пошли к станции Метро. Руку мою он не выпустил и на ступеньках экскалатора, а мне и не нужно, чтобы он ее отпускал.

Нам повезло, основной поток пассажиров сейчас со строны центра, народ домой после работы возвращается, свободных сидячих мест не было, но вагоны в принципе свободные. Относительно комфортно доехали до Охотного ряда, вышли на Манежную. Гарри предложил здесь прогуляться, поужинать, а до театра пройтись пешком. Он сказал, отсюда до Большого, семь минут прогулочным шагом.

Я догадывалась, что увижу что-нибудь интересное, но такого не ожидала. По всей площади елки, много елок разного размера, от очень большой, до самой маленькой, все они увиты гирляндами, огоньки ярко желтого цвета переливаются. Рядом с деревьями фигурки оленей, дальше сказочные домики Рождественской ярмарки, большие карусели и длинная арка, она как и елки, украшена гирляндами из желтых огней.

— Спасибо! — благодарно выдохнула. Я во все глаза восхищенно рассматривала сказочный лес.

— Катя, как мне нравится когда ты радуешься, — шепнул Гарри, — давай пройдем через Ярмарку, там впереди неплохой ресторан. Мы двинулись вперед. Из сказочных теремков торговали сладостями и сувенирами, в воздухе пахло Глинтвейном и имбирными пряниками. Гарри начал дурачиться, примерил меховую шапку, бойкая продавщица, пухленькая женщина лет пятидесяти, уговорила его головной убор купить. Он так смешно смотрелся в шапке из чернобурки и своем коротком пальто, в шутку возмущался, что шапка в карман не помещается.

Мы прошли почти до конца Ярмарки, когда у меня зазвонил телефон. Я удивилась увидев на определителе, номер Ленки, моей соседки по комнате в студенческом общежитии. Не смотря на то, что мы жили вместе, особо близки никогда не были, номерами обменялись еще на первом курсе, но ни она мне, ни я ей, никто никому не звонил.

— Смирнова, привет, — Ленка пыталась перекричать музыку, видно где то на тусовке была, — моим знакомым нужны официанты на три дня, оплата наличными, я сразу подумала про тебя.

Макарова продолжала удивлять, обычно никому подработок не предлагает, а тут какой то атракцион неслыханной щедрости..

— Спасибо Лен, у меня не получится. С наступающим праздником, — поблагодарила остановившись у самого крайнего ярмарочного теремка.

— Не выдумывай, приезжай, — Ленка даже расстроилась, — твою койку не заняли, проведем в общагу, поживешь эти дни. Катя, я же помочь хочу по дружески. Мне тебя жалко, столько денег украли, конечно сама виновата, плохо спрятала....

Внутри похолодело. Краски сказочного леса померкли. На меня нахлынуло. Вспомнилось все: как я мечтала о празднике для мамы, как таскала тяжелые подносы, мыла посуду, полы. Как постоянно недосыпала и самое унизительное в мире чувство. Чувство голода, ты думаешь только о том, что хочется есть.

— Лен, я никому не рассказывала, что у меня деньги наличные. И о том, что они пропали, тоже никто не знал, — холодным тоном сказала Макаровой, на удивление голос не задрожал. Только выражение лица, изменилось наверно. Гарри встревожился и начал внимательно прислушиваться, к тому, что я говорю.

— Да я не знаю, догадалась как-то, ты сорвалась и уехала, если думаешь, что это я взяла твои деньги, — залепетала Ленка. Мне было противно ее слушать.

— Ничего не думаю, спасибо за предложение, принять не могу, я далеко, — я нажала отбой.

— Катя, что случилось? Ты почему так расстроилась? — Гарри развернул меня к себе и заглянул в глаза. Сама не знаю почему, он был первым человеком которому мне захотелось все рассказать. Что я и сделала, кратко, без лишних подробностей.

— Очень неприятная история, но я твою соседку должен благодарить, — он выслушал меня и смотрел в сторону, — если бы не она, тебя бы здесь сейчас не было. А для мамы, мы с тобой еще столько разных праздников сможем организовать.

Мне после этого намного легче стало, про Ленку забыла, как только зашли в ресторан. Пока ужинали, Гарри все время шутил, старался поднять настроение. Он полностью прав, все что не делается, к лучшему. Краски сверкающей огнями Манежной площади перестали меркнуть. Особенно когда после ужина, перед выходом я в зеркало на себя посмотрела. Какая же все таки шубка шикарная… Меня как будто дернуло что то, сделала Селфи во весь рост и Ленке Макаровой отправила. Хотела бы я видеть выражение ее лица...Может на этом надо бы успокоится, но я не удержалась вдогонку, через промежуток времени полетело еще две фотографии. Одна на фоне Большого театра, вторая из из ложи, прямо перед началом первого акта сделанная. Я бы может и еще отправила, но занавес поднялся, начинался самый Новогодний балет. Новогоднее еще не придумали. Ленку из головы окончательно выкинула, только один раз, когда Мэри помогла победить мышиного короля, Щелкунчик превратился в принца и они уносились к макушке елки на волшебной ладье, мелькнула мысль, интересно как Макарова на мои снимки отреагировала?

В антракте мы выпили по бокалу шампанского. Я честно говоря со спиртными напитками плохо знакома, у меня здорово закружилась голова. В таком странном состоянии я балет и досматривала, чуть не расплакалась когда в конце второго акта оказалось, что Щелкунчик так и остался сломанной куклой, а все что происходило с Мери, был всего лишь ее сон. Закончилась Новогодняя ночь, грезы развеялись. Я покосилась на своего спутника. Рано или поздно он вернется к себе домой. Получается, что я как Мери, которая дыхание волшебной мечты, только в памяти смогла оставить. Гарри мое смятение очередной раз почувствовал, я положила руку на подлокотник кресла, он ее своей ладонью накрыл. Она у него теплая и какая то очень надежная.

После балета мы пошли на Красную площадь, Гарри вспомнил, что там есть каток, а я хотела прокатится на коньках, вот мы туда и отправились. Желающих покататься оказалось не так уж и много, мы взяли в прокате коньки, успели сделать один круг, позвонила Людочка.

— Вы там сильно не разгуливайте, передай Гавриле, чтобы к семи утра к нам домой приезжал, — кузина задыхалась, видно тащила что тотяжелое.

— А зачем так рано? — осторожно, дабы не нарываться поинтересовалась я.

— Куда рано, нам двести с лишним киллометров ехать, — возмутилась кузина. — пока машины загрузим, пока тронемся. Короче, хватит рассуждать.

Гарри к перспективе раннего подъема отнесся спокойно. Только покатались мы после Людочкиного звонка недолго, он сказал, что вставать рано привык, но перед поездкой на такое расстояние необходимо выспаться, ради безопасности самого важного для него пассажира. Спустя сорок минут мы подъехали к дому Людочки на такси. Гарри попросил водителя подожать, пошел провожать до самой квартиры. А как только закрылись двери лифта, я оказалась в его руках. Его губы, такие нежные и в тоже время настойчивые... Я и правда как девочка Мери, со своми волшебным принцем, под купол, к звездам лечу...

Гарри ощущал себя мальчишкой. Пока таксист объездными путями вез его до автостоянки, и когда наконец добрались до нее и он смог пересесть в свою машину, все его мысли занимала Катя. Хрупкая девочка перевернула его жизнь за каких-то два дня. Конечно у него и до Кати были женщины, но ничего похожего он не испытывал. Ему хотелось быть с ней рядом, смотреть в глаза, слышать ее смех, чувствовать запах ее шелковых волос. И целовать. Целовать растворяясь в ее робкой ответной нежности.

А ведь он не верил, что бывают поцелуи медовые на вкус.

До нее он много в чем сомневался. Не знал что душа может рваться на части, а сегодня, когда девушка рассказывала, как она хотела устроить для мамы праздник, а деньги украли, его душа на мелкие кусочки разорвалась. Хотя, если бы не чьи-то "грязные" руки, не видать бы ему Катю. А праздник для ее мамы, он сам устроит.

Притормозив у последнего светофора, перед поворотом в свой переулок, Гарри улыбнулся, вспомнил как обрадовался Майкл, услышав, что он готов остаться в России на максимальный срок. И как оперативно продлил командировку, и так расчувствовался, что даже билеты на Щелкунчика уступил.

Я стояла у двери и пыталась сообразить, как она открывается. Нет, ну я конечно знаю, что ключ вставляется в замочную скважину, но еще бы понять, какой из них. Людочка мне их целую связку подсунула. Делать нечего, придется методом исключения подбирать. Только первый к замку поднесла, с внутренней стороны раздался щелчок, Людмила распахнула дверь.

— Ты чего, в ключника поиграть решила? Стоит, полчаса перебирает, а я думаю, когда надоест? — кузина съехидничала и в квартиру меня затащила за руку.

— Люд, извини, я больше не буду приходить так поздно, — виновато шепчу разуваясь в прихожей. — Вы из за меня не должны... — бережно пристраиваю на полку новенькие сапожки, — вернее я не должна...

— Катька, хватит чушь молоть! — резко перебивает Люда, не снижая голоса. — Никому ты не мешаешь, во сколько надо, во столько и будешь приходить. Завтра отвезем подарки и гуляй себе, хоть до утра.

Она взяла у меня из рук шубку, повесила в шкаф и вместе со мной пошла в отведенную для меня комнату. А там что-то невероятное, на кровати, креслах и тумбочках коробки с обувью, вешалки с одеждой и еще пакеты и пакетики. Взгляд выхватил знакомое серое платье.

— Люд, а зто все куда? Упаковывать?

— В гардероб развесить! — весело сообщила Людочка. — Я бы и без тебя справилась, а потом подумала, тебе самой интересно будет, ты же с этим балетом, даже не успела ничего посмотреть. Девчонки молодцы, хорошие вещи для тебя выбрали.

Нет, ну то, что они что-то выбирали я, когда меня подстригали слышала, но что в таком колличестве мне и в голову не могло придти. Столько одежды я за всю жизнь не износила. Я зависла посреди комнаты, сначала не могла придти в себя, а потом расплакалась.

— Кать, не плачь, перестань. Все хорошо, Татьяна сказала, может предложить тебе три вакансии на выбор, можешь работать со мной в благотворительном фонде, хочешь в головном офисе, или с девчонками у них продажи растут. — Людочка отбросила в сторону белоснежную пуховую куртку, бросилась меня успокаивать.

Как только услышала про работу, слезы начали высыхать.

— Люд, а может я везде успею, в фонде большие площади?

— Какие площади? Тебе там работать или пространство измерять? — Люда украдкой потерла глаза.

— Я к тому, что если мыть не очень много, я могу...

— Чего ты все мыть собираешься? — кузина повеселела, хихикнула, — голова садовая, тебя по специальности берут. Это ж не какой то подбор персонала, это Татьяна Игнатова. Так что расслабься, жизнь налаживается. — Люда от избытка чувств, взяла и в ухо меня чмокнула. Мы с ней уже все свалившееся на меня богатство, по полкам разложили и в шкафу развесили, а у меня все еще звенело в ушах.

— Катька, Юля говорит, Филя в шоке, он этого Гарри давно знает, но такого трепетного отношения к девушке, никогда за ним не замечал, — Людочка собралась идти спать, повернулась ко мне от двери, лукаво улыбается, — Филей Юле сказал, что заболеет и умрет, если Гарри раньше него женится. Даже бабушку просил посодействовать, с Юлей поговорить, бабуля отказала, говорит: " Нам с Юленькой и так хорошо, а у тебя рыло в пуху, вот и мучайся!"

— Строгая у Юли бабушка, — мне было так приятно слушать про Гарри, что я буркнула лишь бы сказать, побоялась расплывусь в улыбке. Люда подумает, что я ненормальная, то плачу, то смеюсь. — А мне показалось они женаты, ну Юля и Филипп.

— Изабель, бабушка не Юлина, а Филея. Не женаты пока, жених слишком сильно чудил. Теперь усиленно доверие завоевывает. Давай спать, а то вместо Кати завтра из дома вылезет невыспавшаяся сова, — Людмила вышла из комнаты, я еще разочек заглянула в большой, доверху заполненный обновками шкаф. За короткий срок со мной случилось столько волшебного... Для меня одной слишком много, я не жадная, готова волшебством с кем нибудь поделиться. Будет здорово, если кругом счастливые люди и никто не мерзнет в стареньких сапогах, не голодает и у каждого, есть такой человек, от одного поцелуя которого можно сойти с ума. Я пальчиком к своим губам притронулась, это моя маленькая тайна, никому не расскажу, даже Людочке, как растаяла в руках у Гарри, когда он меня поцеловал.

Я уже забралась в постель, телефон пиликнул сообщением:

"Доброй ночи принцесса, сладких снов моя девочка, спасибо, что ты есть. Не задолго до нашей встречи, моя бабушка предсказала, что мое счастье ко мне прилетит. Я сейчас звонил своим, рассказал о тебе, они очень обрадовались, бабушка в восторге. Они у меня хорошие, тебе обязательно понравятся. И хочешь ты этого, или не хочешь, я тебе все равно приснюсь"

" Я очень скучаю, приснись пожалуйста", — набрала текст, набралась храбрости, нажала "отправить",ответ улетел.

Утром, не успела продрать глаза, Люда загнала меня на кухню и заставила впихнуть в себя плотный завтрак. К семи часам мы с ней уже стояли у подъезда с коробками и сумками, которым счета не было, а Людин муж подтаскивал еще и еще. Я сегодня во всем новом, в темно синих джинсах, теплом пушистом свитере, в удобных ботинках и в мягкой, короткой дубленочке. Старого ничего не осталось, Люда с утра пораньше все на мусорку отнесла.

— Люд, а мы куда едем? — коробки не тяжелые, я их одну на другую складывала, чтобы удобнее потом загрузить было, надеюсь такая куча в машину поместится, хотя о чем я, Люда точно впихнет, как в меня три сосиски, бутерброд с сыром и яичницу. Она у нас настойчивая.

— А я не сказала разве? В соседнюю область, ну, где раньше Дашка жила и Женька тоже, — Люда считает коробки и в блокнотике что-то отмечает, — Едем тремя машинами, Дунька с мужем, с ними Изабель. Дашка с Лешкой, они в Москву не вернутся, в городке на Новый год останутся, ну и мы с вами. Татьяна с Женей и Артемием уже там, с ночи уехали. Юля тоже хотела, но ей к врачу на прием идти, Филей ее поведет, одну не отпускает, боится вдруг чего...Катька, мы кажется конструкторы дома оставили! Ой, нет погоди, они у Романовских в багажнике.

— Люд, я даже не знаю что мы везем, — я смотрю как во двор въезжает автомобиль, в нашу сторону поворачивает, потихоньку едет вдоль дома и подъезжает к нам. Гарри! Из большого внедорожника выпрыгивает, подхватывает меня на руки и начинает кружить.

— Принцесса, почему без шапки? Простудишься.

Я смеюсь, мне совсем не холодно и так хочется остаться у него на руках. Но, к сожалению, некогда. Гарри ставит меня на землю, идет багажник открывать. Людочка отодвигает его от багажника, заглядывает внутрь и восторженно охает:

— Это ж сколько можно нагрузить! Я в тебя верила, ты не подвел, подогнал самосвал.

— Это не моя, у друга позаимствовал, подумал... — Гарри начал весело докладывать.

— Я всегда говорила о пользе мозговой деятельности, — перебила Людочка, — заканчиваем с разговорами, начинаем грузить. Нам надо до пробок проскочит — ь по кольцу на Ярославку, там на въезде, нас остальные участники автопробега будут ждать. Опоздают, уши пооткручиваю.

Мы с Гарри переглянулись и послушались. Пока Люда до наших ушей не добралась. Коробки и сумки загрузили быстро, точнее грузил Гарри, Люда командовала, я просто стояла в стороне.

Я разместилась на заднем сидении, Люда заняла переднее, сказала, что будет дорогу показывать, потому что новигаторы, безбожно врут. Гарри укрыл меня пледом, сел за руль и мы потихоньку тронулись в путь.

Московскую кольцевую нам повезло проехать до основных заторов, повернули на Ярославское шоссе, у бензозаправки нас Дарья и Евдокия встретили. Людочка попыталась выстроить машины в колонну, но водители категорически воспротивились. Она немного пофыркала и мы поехали дальше. За окнами еще темно, смотреть не на что, я пригрелась под пледом и начала дремать. Слышала сквозь сон, как Люда о каких то гектарах и сельхозработах Гарри рассказывает, потом она начала настоятельно требовать, чтобы он двигатель трактора модернизировал, что он ей ответил, не слышала, уже не дремала, спала.

Проснулась когда в маленький, сонный городок въехали. Надо же, в Москве почти нет снега, а здесь самая настоящая зима. Мы проехали через весь городок к частному сектору, возле дома обшитого розоватым сайдингом нас дожидались Женя и Татьяна, Люда сразу направилась к ним, Даша побежала домой, отнести подарки, оказывается они с Женей соседки, Дуня с мужем и Изабель подъехали последними. Дунин муж из автомобиля с хохотом вывалился, сказал, что дамы на дороге лису увидели, попросили его остановиться, пытались лисицу поймать. Мы с Гарри скромно стояли рядом с машиной. Я с удовольствием вдыхала свежий воздух с легкой примесью запаха истопленных печек, а он меня за руку держал.

— Катя, я продлил на полгода командировку, если даже прогонять начнешь, не получится. — прошептал наклонившись ко мне. Я уже не смущаюсь, радуюсь.

— И не надейся, не прогоню. Ты еще трактор должен модернизировать, — игриво шепчу в ответ. С серой тучи, затянувшей бесконечное небо, кто-то бросается снегом. Летят к Земле, кружатся снежинки. Падают на плечи, лезут в глаза, застилают поле. Укрывают задремавший до весны сосновый лес.

Татьяна с Людочкой наконец закончили обсуждения, и мы смогли получить информацию о наших дальнейших действиях. Под попечительством фонда, несколько различных объектов. Женя и ее муж, повезут подарки в дом престарелых, бабушек и дедушек порадовать. Дашка и Евдокия разъедутся по детским больницам. Мы с Татьяной и Людочкой, отвозим игрушки и сладости в подшефный Детский дом. А потом заедем в многодетные семьи. Вот такой получался расклад.

На окна двухэтажного здания из серого кирпича, наклеили вырезанные из бумаги елочки, звезды, еще какие-то фигурки. Сразу за зданием, еще одно строение, большой основательный особняк из красного кирпича.

— Новый дом детям строим, — пояснила идущая следом за мной Татьяна, — пока только коробку поставили, все что успели до зимы, весной начнем отделку.

Машины мы у ворот оставили, тропинка расчищена совсем не широкая, нам с коробками и пакетами, приходится пробираться гуськом. Я коробки подбородком придерживаю, боюсь уронить, вдруг там что нибудь хрупкое, получит кто то подарок, а он сломаный. Этого никак нельзя допустить.

Сразу и не поймешь, что здесь живут дети, такая вокруг тишина. Мне казалось, в таких местах по коридорам толпа мальчишек и девчонок должна носиться, а здесь прошли через все здание — никого не видать. Только с кухни женщина выскочила. Приятная такая, маме моей ровестница. Увидела как мы возле кабинета коробки складываем, руками всплеснула и покачала головой.

— Знакомьтесь. Вера Николаевна, заведующая детским домом и просто прекрасный человек, — Татьяна женщину представила. Вера Николаевна с нами поздоровалась, обняла как родных Татьяну и Людочку, а потом мы все вместе затащили подарки к ней в кабинет. Нас усадили за стол, напоили горячим чаем со свежими булочками. Вроде все хорошо, но обстановка казенная как то не располагает. Все приумолкли, даже Людочка. У меня на языке крутился вопрос: а где же детки? Спрашивать не понадобилось, заведующая сама начала говорить.

— Даже не знаю как теперь быть, вы же без предупреждения, — Вера Николаевна, подлила Татьяне чаю и вздохнула, — ребят на праздники в семьи разобрали, у меня всего пять человек на месте, и то, четверых Акимовых тетя через час заберет. Один Сашка останется, беда с ним, придется к себе взять. — заведующая задумалась.

— Сладостей много, отдайте в семьи, куда ребятишек взяли, — предложила Изабель, — а игрушки когда вернутся подарите. А с мальчиком которого никто не взял, что не так? Проблемный сильно? — спросила сочувственно.

— Не могу сказать, что сильно проблемный, — Вера Николаевна снова вздохнула. — недавно у нас, видно еще не привык. Его одна местная вертихвостка родила от богатенького, — заведующая виновато покосилась на Татьяну, — вы не подумайте, я не против состоятельных людей, уж вы то для нас столько сделали… Татьяна понимающе кивнула.

— Так вот, она этого богатенького шантажировала, все грозилась жене рассказать. — продолжила Вера Николаевна — Года полтора платил за молчание, а потом обанкротился, дальше еще хуже, не знаю случайно или нет, в Волге утонул. Она за наследством рыпнулась, а там наследовать нечего, одни долги. Мальчишка ей стал не нужен, отказалась сразу, в дом малютки сдала. Месяц назад ему три года исполнилось, к нам перевели. Идти ни к кому не хочет, реветь начинает и не говорит совсем, за месяц слова не проронил.

Я слушала эту горькую историю, внутри что то натягивалось струной. Нельзя осуждать людей, но поступать так разве можно? Взять и выбросить маленького человечка одного во враждебный мир. Я сама росла без отца, совсем крохой была когда он на пожаре в тайге....Но у меня есть мама!

— Ничего освоится. — заведующая решила успокоить, поняла, что настроение у всех ушло в минор, — и мальчишки привыкнут к рыжему Сашке, перестанут дразнить.

Гарри закашлялся, я повернулась к нему, он сжал в руке кружку и смотрит перед собой с каменным лицом. Видимо тоже остался осадочек.... А мне вдруг душно стало, нужно срочно на воздух отсюда уйти. Я встала, схватила дубленку, остальные как по команде, поднялись за мной.

— Вы уж простите, загрузила я вас своими проблемами, — засуетилась заведующая. — Давайте напоследок похвастаюсь, бассейн покажу. Прогуляйтесь до нового дома, я за ключами сбегаю и вас догоню.

— Тебе не туда! — звякнул в голове знакомый колокольчик, — с крыльца спустишься, не ходи к новому дому, в другую сторону иди.

Пока мы пили чай, на улице заметно подморозило, я огляделась по сторонам. Чтобы пройти к новому зданию, нужно повернуть направо, там дорога широкая. Я налево свернула и по скользкой тропинке вперед понеслась.

— Катя, осторожнее, — голос Гарри летел мне вслед. Я шла не оборачиваясь, обогнула дом и напротив детской площадки выскочила. Меня прямо к этой площадке, дальше несло. Хоть и была еще на приличном расстоянии, отчетливо видела, как воспитательница лениво позевывая топчется с ноги на ногу, две девочки лет семи, восьми стоят рядышком что то в телефоне рассматривают, мальчики примерно такого же возраста пытаются слепить снеговика, не получается, снег рассыпается. В стороне от всех, понуро опустив плечики стоит малыш. Присаживается на корточки, сгребает ладошкой снег и смотрит, как он тает в руках. Он ко мне спиной, но я почему то чувствую, мальчишка без варежек.

— Вот он — Саша, — успеваю подумать, ребенок оборачивается. Я замираю потрясенная, на меня серыми глазищами смотрит карапуз с рисунка Арбатского художника. Он тоже на мгновение замер, а потом раскинул ручонки и побежал. Не по тропинке, прямо по снегу.

— Саша! Вернись немедленно! — рявкнула проснувшаяся воспитательница. Один из мальчишек догнал его, подставил ногу, мальчонка рыбкой полетел в колючий снег. Подняться не смог, пополз мне навстречу. Я опомнилась, утопая в сугробах к нему бросилась. Воспитательница была ближе, подскочила первой, схватила за капюшон курточки, резко дернула вверх. Поставила на ноги и тряханула.

— Что ты творишь гаденыш! — громко прошипела.

Я как волчица за своего детеныша, готова была на куски эту тупую тетку порвать. Мне оставалось чуть больше метра, когда малыш из ее рук вырвался, кинулся ко мне с истошным криком:

— Мама! Ма-моч-ка!

Через секунду он обнял мои ноги и уткнулся в них носиком. Я осторожно расцепила детские ручки, присела на корточки, распахнула дубленку, спрятала под нее ребенка и крепко прижала к себе.

— Ма-ма, — всхлипывал мальчик, который как нам поведали совсем не говорит. — Я так ждал, боялся, не прочитал Дед Мороз. Я сам написал, большими буквами на листе: МАМА.

Я совсем ничего не соображала, мне и забрать то его некуда и понимала мозгами, что надо сказать: малыш, я не мама, я чужая тетя, подарки тебе привезла. Но эти слова застряли где то в горле, вместо них вырвалось: родной мой, самый любимый. Вздрагивающее тельце продолжала к себе прижимать. Мальчонка вдруг завозился, полез в карман, достал Чупа-чупс и мне протягивает:

— Я для тебя, на Новый год подарок оставил, их два было и шоколадка еще. Шоколадку я съел, не вытерпел, думал приедешь, два Чупса тебе подарю. Я только попробовать хотел, лизнул один, а он взял и закончился, — он задрал голову и заглянул в мою душу влажными от слез, огромными как лесные озера глазенками. Ничего я больше не видела, только доверчивые глаза ребенка и леденец на палочке, зажатый в покрасневший от холода кулачок. Я не выдержала, расплакалась. Слезы как горошины катились у меня по щекам, я плакала и машинально поправляла ему выбившуюся из под шапочки рыжую челку.

— Мам, а ты почему плачешь?

— От радости сынок.

— А мальчишки говорили, что ты меня не хочешь находить, за то, что я рыжий.

— Они тебя обманули, ты самый красивый...

Я плохо помню как оказался рядом Гарри. Как помог мне поднятся, подхватил на руки Сашку. Вроде слышала как ребенок шептал: Дедушка Мороз прислал мне маму и папу? И по новой завсхлипывал. А Гарри, Гарри начал его покачивать и... запел. Я в совершенстве знаю английский, пел он на другом языке, по всей видимости на Ирландском, негромко но чисто, хорошо поставленным голосом. Песня Кельтского народа, плыла по Русской равнине и плавно поднималась вверх, к небу, туда, где кто то сильный и большой придумал, как столкнуть нас с Гарри в Московском аэропорту, а потом привел к этому малышу, который ждал так сильно, что в три годика написал Деду Морозу самое заветное слово — МАМА. Мальчик положил голову Гарри на плечо и постепенно успокоился...

— Ну, у этого я буду персональной крестной, — где-то за спиной раздался голос Люды.

— Смотрите, какая единоличница, — возмущенно шепнула Изабель, — как старшая я имею право.

— Даже не надейтесь, от меня не отделаетесь, — вклинилась в разговор Татьяна.

— Ладно, но третий номер точно не уступлю, а то сейчас понабегут всякие, — вздохнула кузина.

— Катя, — Гарри с ребенком на руках подошел ко мне, — придется тебе ради нашего сына, срочно выйти за меня замуж.

— Я согласна. Ради сына и ради себя.

Он пересадил Сашку в левую руку, а правой меня к себе притянул. Люда нас умудрилась на телефон сфотографировать. Для памяти, как она говорит.

Благодаря авторитету Татьяны мы смогли взять мальчика на время Новогодних праздников. Все у него было, гора подарков, елка под потолок, мы отвели его в Цирк, накупили билетов на все самые лучшие Новогодние представления для детей. Про сладости и говорить нечего. Гарри с Людой устроили мне сюрприз, уговорили мою маму прилететь в гости, Сашка с бабушкой познакомился.

Разрешение на бракосочетание нам на удивление быстро оформили. Свадьба состоялась в лучших традициях, Люда содрала с жениха выкуп, заставила перенести меня через мост и выпить водки из моей туфельки. На следущий день мы купили большую квартиру и опять же благодаря влиянию и связям Татьяны Игнатовой, без всяких проволочек усыновили Сашку.

Дрова в камине негромко потрескивают, сама не знаю, почему так подробно вспомнила все, что было два года назад. Сколько воды утекло, мы в Лондон переехали, чтобы детям Британское образование дать. Провожать Александра Уолша в школу приехали родственники из Дублина, мама моя рыдала в трубку, говорила, что мы не родители, а изверги отправляем учиться с четырех лет. Саша растет хорошим, совершенно беспроблемным мальчиком, правда заставил нас немного поволноваться, когда родился Гарри младший. Сашка вскакивал по ночам и приходил проверить, на месте ли братик, а то вдруг тоже нечаянно потеряется.

— Катя, дети уснули, можно подарки раскладывать, — в комнату заглянула Айне, сестра моего мужа. — Все сложим под елку, железную дорогу для Александра, Гарри соберет, она огромная. Следом за ней вошел мой муж, обнял меня и игриво шепнул на ушко:

— Я надеюсь моя радость обо мне думала?

— Конечно о тебе, — чмокаю его в щеку, — вспоминала как ты пел Саше песню, в тот день когда мы его нашли.

— Мы его не нашли, он у нас в тот день родился. Дети по разному рождаются, кто-то в утробе мамы, кто то в сердце. Главное любим мы их одинаково. А песня, — Гарри пожал плечами, — я ее в детстве слышал, вроде слова не помнил, и вдруг тогда неожиданно вспомнилась. Там поется о том, что если удача отворачивается, нужно поцеловать рыжего парня и счастье вернется.

По пути в гостиную я на секунду забежала в детскую. Годовалый Гарри младший раскинулся в кроватке и улыбается во сне, поцеловала осторожно, на цыпочках прошла в Сашину комнату. Александр в своей кровати в форме гоночного автомобиля, как обычно уснул откинув в сторону одеяло. Закутала как следует, притронулась губами к румяной щечке и вышла потихонечку. Завтра проснутся, найдут подарки, Гарри еще совсем крошка, а у Саши будет столько радости... Ближе к обеду подарки от нас развезут в Москве по адресам. Мы их с большой любовью выбирали и упаковывали. Боюсь только, Людочка меня убьет, Гарри кроме роботов и машинок, отправил для ее сына барабанную установку. В этом году он вряд ли в ней разберется, а вот в следующем...

Конец