Меня зовут Катя.

И я — совершенно обычная русская женщина.

Из разряда тех, что упахиваются сначала на работе, а потом ещё и дома, стремясь всем кругом угодить.

Из тех, кому вечно не хватает времени на себя, потому что другим нужнее.

Из тех, кто море и пальмы видел в основном только на картинках в интернете да по телевизору.

Из тех, кто экономит на себе, когда в семье с двумя детьми не хватает денег на все нужды. И вот ужас — иногда даже зашивает себе колготки по бабушкиным заветам.

А я ещё я, по мнению моего мужа, не заслуживаю того, чтобы на меня тратиться. Потому что лицом не удалась для таких вложений.

То ли дело его любовница, которую он буквально осыпает дорогущими подарками. Тут тебе и украшения, и айфоны, и цветы охапками.

Но это открытие и потрясение ещё поджидают меня впереди.

А эта история начинается с моего самого обычного утра, где я ещё была любящей и заботливой женой и мамой. Ничего не подозревающей о том, что муж завёл на стороне какую-то шалаву, которая сосёт из него деньги и не только.

Но скоро все изменится.

И моему мужу такие перемены точно не понравятся.

А вот мне — очень даже!

Беспощадно прозвенел будильник.

Я глухо простонала что-то не очень приличное и подняла голову, которую, казалось, едва успела вообще положить на подушку.

Но часы были неумолимы — они настаивали на том, что уже наступило шесть утра.

Отключив будильник, я села в постели и потёрла глаза. За спиной сладко храпнул муж и я испытала искушение снова установить будильник и сунуть ему в самое ухо.

Но вместо этого пришлось сказать себе, что я — сильная женщина.

И сейчас я каааак встану, как приготовлю завтрак…

А потом поведу детей в школу, а себя — на работу. Где и проторчу до вечера, чтобы, вернувшись домой, снова встать за плиту.

И так по кругу.

Не жизнь, а сказка. Из которой я вынесла определённую мораль. Вернее, вопрос. Риторический.

На кой черт я замуж хотела?!

Оглянувшись на беззаботно дрыхнущего мужа, ответила сама себе…

Потому что любила его.

Эта мысль заставила меня наконец подняться и безрадостно прошлёпать на кухню.

За окном стояла такая темень, что совсем не добавляла жизнерадостности. Летом как-то попроще было подниматься в рань — солнце светит, птички поют и уже как-то не очень и одиноко.

Сейчас же, в холодном ноябре, хотелось лишь одного — превратиться в кошку, которая только и делает, что в свое удовольствие ест и спит под тёплым пледом.

В медведя тоже вариант. Но проспать новый год мне все же не улыбалось.

Вздохнув, я поставила на плиту кастрюлю с молоком и поплелась в ванную комнату. Обратно выплыла с пучком на голове и маской на лице — какая-то модная, корейская. Подруга насоветовала. Сказала, что после неё кожа, как у младенца.

Эх, свежо предание…

Засыпав в кипящее молоко крупу, я достала из холодильника фрукты и ягоды. Дочки просто обожали голубику и вчера, встав перед выбором — купить себе новые колготки или ягоды детям, я приняла весьма очевидное решение.

Полчаса спустя у меня был накрыт стол. Я старалась, чтобы все выглядело красиво и эстетично, как с какого-нибудь рекламного плаката.

Глупо, конечно, потому что все равно никто ничего не оценит.

В ванной зашумела вода — поднялся Ярослав. Я испытала в очередной раз лёгкую зависть к его мужскому полу — встал, зубы почистил, расчесался — и уже красивый!

А женщины…

— Что на завтрак? — пробурчал муж, появляясь в кухне минуту спустя.

— Каша. Рисовая.

Он поднял на меня глаза и из его рта вырвалось:

— Ох, ядрен батон! Катя, это ты?

Я воинственно сложила на груди руки.

— А какие ещё варианты?

— Ну, я сначала подумал, что Гринч. Один в один выглядишь!

Он хохотнул, явно довольный своей шуткой. Я — многозначительно посмотрела на тяжёлую сковородку.

— Несмешно, — отрезала мрачно. — Это новая маска. Аля сказала, что работает.

— Ну, если цель — людей пугать, то точно работает, — продолжил веселиться муж.

Я прищурилась.

— Если ты не заметил, то сковорода находится в опасной близости от моей руки.

Ярик только фыркнул. Бессмертный.

— Ладно, так чего пожрать-то имеется? — спросил снова.

— Сказала же — каша…

Муж с отвращением поморщился.

— Каша??? Кать, я тебе что, ребёнок, чтобы кашу жрать?

Я красноречиво закатила глаза.

— Ну надо же, какие заявления. На днях ел и не жаловался, а теперь повзрослел! Сколько тебе годиков, напомни?

— Тридцать девять!

— Так вот, в тридцать девять мальчики уже не капризничают, а едят, что дают! Или в рестораны ходят, но это не твой случай — не дорос.

Он обиженно задышал.

— Я не буду кашу. Сваргань хоть яичницу какую с сосисками!

Обычно я бы так и сделала. Но сегодня, после шуток о Гринче…

— Значит, вот что, Еременко. Вариантов у тебя ровно два. Первый — сам себе варганишь яичницу, но для этого нужны яйца и не только куриные. Второй — топаешь на работу голодным. Даю подумать минуту, пока бужу детей. Дальше выбирать будет не из чего, потому что Оля и Даша кашу любят.

Оставив мужа размышлять над своим поведением, я ушла.

Плохо начался денёк.

Выбегала я этим утром из дома со скоростью человека, которым хочет позавтракать голодный гепард.

Поднять дочек поутру всегда было той ещё задачкой — обе ужасно любили поспать, а сегодня этот квест и вовсе затянулся.

В итоге собираться на работу пришлось второпях. К моменту, когда я вспомнила о порванных колготках, времени что-то делать уже попросту не было.

Зато накануне я отгладила костюм мужа и форму дочек так, что не было ни единой складочки! А про себя, как всегда, забыла. Спать к концу глажки хотелось так, что готова была упасть там же, где стояла.

Натянула в итоге колготки, как есть. Благо, что дырка была около шва — потому я и сочла вполне рациональным их зашить, а не сразу выкинуть…

Замазав намечавшуюся стрелку клеем, я почти уже на бегу накрасила ресницы и вылетела из квартиры, оставив недовольного мужа с непосильной задачей — проводить дочек до школы.

Люди на остановке выглядели так, будто тоже всю ночь гладили и ссорились с утра со вторыми половинами. Одним словом — злобными и угрюмыми.

Понедельник, видимо, никого не радовал. Ноябрьский — особенно.

Оценив количество конкурентов за попадание в опаздывающий автобус, я уж подумала было грешным делом позволить себе поехать на такси, но увидев цену на такое удовольствие — столь же стремительно передумала.

В голове буквально включился калькулятор, который живо подсчитал, на что ещё я могу потратить эти деньги, причем куда как полезнее.

Из автобуса я выпала в итоге гораздо более помятая, чем туда входила. Но страдать по этому поводу было некогда — пришлось снова включить режим жертвы гепарда, чтобы успеть в офис вовремя.

И я почти достигла этой цели, если бы прямо у дверей меня не подкараулил гололед.

Падала долго, с кручением и верчением, до последнего сохраняя наивную надежду выстоять.

Приземлилась в итоге на живот.

Застонала.

Выдохнула.

Прикрыла глаза.

Возникло искушение вообще никуда больше не ходить. Так и остаться тут лежать.

Заодно, может, даже высплюсь…

Но мысль, что кто-то из коллег увидит меня в столь унизительной позе, все же заставила подняться.

Посмотрев на последствия падения, я похвалила себя за то, что вчера сэкономила на колготках. Все равно погибли бы.

На обеих коленках у меня красовались такие дыры, какие уже не зашьешь. И даже не прикроешь.

Я мысленно прокляла нашего босса, который требовал соблюдать дресс-код и завещал женщинам приходить в офис только в юбке.

Вздохнув, я стоически отряхнулась. Решила дойти до офиса и быстро прошмыгнуть в туалет, чтобы там снять остатки колготок. Пусть лучше коллеги думают, что я бессмертная и хожу в ноябре без оных, чем что выгляжу как бомжиха.

Миновать охрану на входе удалось быстро и незаметно. А вот включать компьютер, едва подойдя к рабочему месту, оказалось стратегической ошибкой.

Потому что тут же раздался звонок.

Этот номер я знала наизусть.

Спрятав коленки под стол, обречённо натянула наушники и ответила.

— Алло?

— Катенька, доброе утро! От вас ещё не пришла заявка!

Я прикрыла глаза. Господи, дай терпения.

— Надежда, так ведь рабочий день только начался. Я посмотрю заказы, выгружу документы и примерно через полчаса…

— Поздно! — трагически выкрикнули мне в ухо. — Вы у нас не одни! Сейчас просто тьма заказов и если хотите успеть получить товар до вечера, то заявка от вас мне нужна через пять минут!

Хотели ли мы товар? К сожалению, хотели. Если мы его сегодня не получим — меня порвут на лоскуты три отдела разом. Наперегонки.

— Сейчас все пришлю, — пообещала я бодро.

Стало резко не до колготок и мнения людей о моем внешнем виде.

Я торопливо выгружала из системы заявку в «Мир игрушек». Это наш поставщик. Чудовищно проблемный, но, увы, и столь же прибыльный.

Отправив все Надежде, я принялась ждать ответного подтверждения.

И в этот самый момент к моему столу принесло начальника курьерской службы, с которой наш магазин сотрудничал и делил офис.

Его жизнерадостная физиономия этим утром особенно сильно раздражала.

— Катёна! — расплылся он в улыбке, присаживаясь на край стола. — Скажи же мне — ты все ещё замужняя?

С этого его вопроса начиналось каждое моё чёртово рабочее утро.

— Представь себе, Володя, за пару дней ничего не изменилось, — буркнула ещё неприветливее обычного.

— Эх, и где я был, когда тебя замуж уводили! — вздохнул он страдальчески.

Я поморщилась.

— Суворов, давай без прелюдий. Чего тебе надо?

Он хмыкнул.

— Ну почему же без прелюдий? Считаю, это важная часть ухаживаний. А ты, оказывается, такая нетерпеливая!

Не сдержавшись, я развернулась и легонько пнула его ногой в колено.

И обнажила тем самым свой срам.

Я про рваные колготки, разумеется.

Володя беззастенчиво на это все уставился. Присвистнул…

А потом внезапно попросил:

— Ну-ка встань.

Я смерила его недобрым взглядом. Мрачно поинтересовалась:

— Решил во всей красе рассмотреть?

Он усмехнулся.

— Не без этого. Ну поднимись, правда.

Он сказал это с таким выражением, что в следующую секунду я с удивлением обнаружила, что стою на ногах.

Суворов оглядел меня с головы до пят и заявил:

— Ножки, конечно, красивые.

Я решила запустить в него степлером.

Он увернулся. Кинул странную фразу…

— Никуда не уходи. Хотя бы десять минут.

Эти слова уже прошли мимо меня, потому что на почту пришёл счет от «Мира игрушек», на который я и переключила все свое внимание, самозабвенно в это погрузившись.

Очнулась, только когда на стол передо мной внезапно легла… упаковка колготок.

Я моргнула. Подняла глаза…

— Сходи, переоденься, — невозмутимо предложил Володя.

Даже не знаю, что меня поразило больше — само присутствие колготок на моем столе, то, что мне их принёс именно Суворов или… их цена.

Я в магазине на колготки этой марки даже не смотрела — если б купила такие, меня бы потом совесть сожрала с потрохами за подобные траты.

— Я не просила, — буркнула безо всякой благодарности.

Володя хмыкнул.

— Да тут и просить не надо. Две живописные дыры на твоих коленках буквально кричат «SOS»!

Я снова растерянно посмотрела на колготки. И тут до меня дошло — надо же ему, наверно, деньги за них вернуть.

Господи, ужас-то какой! И как теперь выкрутиться? Сказать, что они слишком для меня дорогие — стыдно. Но и тратить такие деньги на колготки — чересчур…

— Что не так? — истолковал он моё молчание по-своему. — Размер не тот?

Я посмотрела на этикетку и с удивлением поняла — тот.

— Ты на глаз, что ли, размеры женских колготок определяешь? — поинтересовалась хмуро.

— Ну, есть такой талант, — лукаво блеснул он глазами. — Ты переодеваться идёшь или как?

А я вдруг подумала — это сколько ж у него было женщин, что он в колготках так хорошо разбирался?..

— Я тебе денег должна, — пробормотала растерянно.

Он решительно отмахнулся.

— Ты что, Катён? Не возьму я у тебя денег. Это исключительно моя инициатива. Можешь считать, что подарок. На какой праздник — придумай сама.

К своему ужасу я ощутила, что краснею. И что на глазах того и гляди слезы выступят.

Мне муж уже черт знает сколько времени ничего не дарил, даже цветы по праздникам! А тут — посторонний мужчина…

Чтобы скрыть свою идиотскую реакцию, я порывисто схватила эти несчастные колготки и унеслась в уборную.

Уже там, прислонившись к двери кабинки, подумала — мне тридцать семь лет, я мать двоих детей и я плачу в туалете от того, что мне подарили колготки!

Ценой в несколько тысяч рублей, конечно, но, черт возьми, все же просто колготки!

Да что ж за жизнь-то у меня такая??? Как я дошла до такого неуважения к себе? Как дожила до того, что меня стало возможно впечатлить колготками?!

Горестно всхлипнув, я решительно открыла упаковку. Ох, черт, эти колготки даже пахли, казалось, восхитительно… А уж на ощупь…

Не медля более, натянула их на себя. Буду настаивать, чтобы Суворов взял у меня за них деньги. Тогда выйдет, что сама себе их купила…

И имею право! Годами на себе экономила, хоть сейчас позволю себе слабость!

Из уборной я выплыла с каким-то новым ощущением уверенности в себе. Что-то подобное чувствовала, когда впервые заработала деньги и купила на них дорогущую французскую помаду — глупо, конечно, но тогда казалось, будто с этой помадой стала красивее во много раз…

Вздохнув над воспоминанием, я ещё раз оправила юбку и вернулась на свое рабочее место.

Володя все ещё был там.

Снова оглядел меня с головы до ног и удовлетворённо кивнул. Я упрямо сложила на груди руки и сказала:

— Я тебе денег за эти колготки переведу.

Он хмыкнул.

— Катён, ну что с тобой не так? Не умеешь подарки принимать, что ли?

«Были бы они ещё, эти подарки, чтобы научиться их принимать», — хотелось мне ответить, но я разумно не стала позориться.

Ну вот что я получила, например, на последний день рождения?

Коллеги скинулись и подарили деньги в конверте. Спасибо, не забыли, но деньги эмоций не приносят. Да и потратила я их по большей части не на себя…

Дочки традиционно нарисовали открытку. Приятно, конечно. Лет через тридцать буду пересматривать их творчество и пускать скупую слезу.

Все прочие ограничились словесным поздравлением.

Подруга, правда, принесла бутылочку приятного напитка и вкусняшки. Отметили, поговорили…

А больше и вспомнить нечего.

От этого понимания стало горько. Как-то не так я живу эту жизнь…

Так, может, и правда не стоит отвергать внезапный сюрприз?..

Я села обратно за свой стол. Покосилась на Володю…

— И даже ничего взамен не попросишь? — поинтересовалась с подозрением.

Он обезоруживающе улыбнулся.

— Моя дорогая, я слишком уважаю и тебя и себя, чтобы пытаться добрый жест превратить в долг. Или акт обмена. Это отвратительно.

От этих слов стало странным образом приятно.

Опять вспомнился муж, который каждую потраченную копейку мог припомнить.

Скажете, нафиг тогда такой муж? Увы, богатых и щедрых мужчин на всех не хватает и до меня очередь попросту не дошла.

Да и, если подумать, он ведь поначалу таким не был. Семейная жизнь меняет людей и некоторых — не в лучшую сторону.

Но мужчины — не перчатки, невозможно их постоянно перебирать и примерять, пока не найдёшь ту самую пару. На это может и жизни не хватить…

Я вдруг поняла, что даже не поблагодарила человека, который мне помог, притом — безо всяких просьб…

— Спасибо, что выручил, — бросила Суворову.

Вышло неловко. Похоже, я разучилась быть обаятельной. И вообще… свободной.

— Видела бы ты себя со стороны, — вдруг сказал он.

Сказал не насмешливо, не издевательски. Как-то задумчиво. Будто знал что-то, чего не знала я.

Но выяснять, что именно, я не стала. Выпрямившись, поинтересовалась:

— А ты чего тут торчишь? Тебе работать, что ли, не надо?

Володя усмехнулся.

— Надо. Кстати, Симонов спрашивал, надо ли сегодня ехать в «Мир игрушек».

Я хмыкнула.

— А когда было не надо?

— Заказ большой?

— Три паллеты. Новый год скоро.

Мы снова говорили о работе. И в подобной теме я чувствовала себя гораздо спокойнее. На своём месте. Без неловкости.

— Так он же не увезет, — нахмурился Суворов.

— А это уже ваши проблемы.

Покончив с этим разговором, я взялась за других поставщиков. Трудилась закупщиком по направлению «детские товары» и до того, как в это ввязалась, и не подозревала, сколько от этих товаров совсем не детского геморроя.

К вечеру чувствовала себя так, словно у меня вместо головы чугунный котелок, в который долго и жестоко били, поэтому он теперь звенит.

Из офиса ушла на час позже положенного — чёртов «Мир игрушек» умел внести разнообразие в мой рабочий график. Проблемы с ними возникали с завидной регулярностью и давно перестали удивлять. Удивляло, скорее, их отсутствие.

Бредя от остановки в сторону дома, я мучительно вспоминала, надо ли купить что-нибудь из продуктов.

Хотелось прийти и просто упасть на кровать, но кто тогда будет кормить моё семейство?..

В конечном итоге, я решила, что приготовлю сегодня пасту с сыром и сварю сосиски.

Но вечер неожиданно пошёл совсем не по плану.

Войдя в квартиру, первым делом я услышала с кухни голоса, перемежаемые бормотанием телевизора. Кто-то из друзей Яра в гости заглянул, что ли?..

Хотела было зажечь свет в прихожей и пойти поздороваться, но вдруг услышала, о чем шёл разговор…

— Лира особенная женщина. Дорогая. К такой и подход особый нужен, понимаешь? Ее нужно постоянно баловать, впечатлять...

Это говорил мой муж. Говорил как-то странно… чрезмерно восторженно.

А я стояла, замерев на месте, и пыталась понять…

Что это вообще за Лира такая? И какое моему Яру до неё дело?..

Ответ пришёл в следующее мгновение, когда муж продолжил…

— Я ей вчера подарок преподнес… украшения от именитого бренда итальянского. А до этого айфон новый купил… Думаю теперь, чем еще побаловать. Капризная красотка, но до чего шикарная! Для такой ничего не жалко…

Я стояла, забыв, как дышать. Да и казалось — если только сделаю вдох, все моё тело разлетится на атомы.

Стояла и ощущала, как сердце стремительно превращается в холодный камень.

Захотелось даже себя ущипнуть — настолько бредовым, невероятным казалось то, что я слышала. Невозможным…

Мой муж окучивает какую-то левую бабу.

Мой экономный муж дарит ей дорогие подарки — украшения, айфоны и черт знает что ещё…

Тот, кто мне, своей жене, сто лет ни черта не дарил…

А на другую так потратился?

Ну разве не бред?..

Я прижала ко рту ладонь — захотелось нервно хихикнуть от всех этих мыслей.

Может, это я сама брежу?

И вовсе не стою сейчас в своей прихожей, а лежу в какой-нибудь больнице, потому что сильно ударилась головой и мне все это мерещится в коме?

Я стиснула зубы.

Нет, я слышала ровно то, что слышала.

Другая баба. Дорогие подарки…

Стоп! А откуда у моего мужа вообще деньги на такие подарки? Я ведь прекрасно знаю, сколько он зарабатывает!

Вот это действительно интересный вопрос!

Может, Яр это все вообще выдумал? Нафантазировал себе любовницу и хвалится перед приятелем своими подвигами! Мужики иногда ведут себя, как идиоты!

Хотя иногда — это ещё мягко сказано.

Я решила аккуратно подобраться поближе, чтобы расслышать что-нибудь ещё интересное.

Могла бы, конечно, вместо этого удариться в слезы, стенания и заламывания рук, как в лучших сериалах, вбежать в кухню с криками «за что?», но что мне толку от этой драмы? Мне нужна полезная информация!

Затаив дыхание, я подошла ближе. Хотя могла бы этого и не делать — собеседник моего мужа вообще не парился о том, чтобы говорить тихо.

— А ты молодец, — громогласно хохотнул в ответ чересчур знакомый голос. — Настоящий мужик! Баба должна свое место знать. Если Катюха вот такая уродилась, кто ж ей виноват, что другие бабы лучше?

У меня зачесались руки. Ну, спасибо за поддержку, папань! Стоишь за дочь горой!

Не мужики, а просто сборище крокодилов какое-то!

И как я вляпалась в этот зоопарк?..

Хотя отца я, конечно, выбрать не могла априори. Но с мужем-то как так промахнулась?

— Тише, Семеныч! — шикнул Ярослав на папу. — Девки ещё услышат, все Кате донесут. Мне этого не надо!

— Понял, понял, — проворчал папаня в ответ. — Слушай, а как она тебя до сих пор на таких тратах-то не поймала?

И в самом деле, я вот тоже интересуюсь, хоть и молча!

И деньги вообще откуда?

Как назло, ответом была тишина. Черт! Неужели ничего не скажет?

— Семеныч, точно не выдашь? — все-таки просвистел после паузы голос мужа.

Скотина паршивая! Говорит так, будто и впрямь о каких-то неизвестных мне богатствах волнуется!

Не врет, значит, про эту Лиру?

Господи, имечко-то какое… Лира, блин! А чего не балалайка? Или вот гармонь — тоже хороший вариант! Патриотичный!

— Да не выдам, не ссы! — пробасил в ответ батя. — Я ж тебя с ней уже видал. Чего теперь скрывать-то? Баба и впрямь хороша!

Начинаю понимать маму, которая послала его к чёртовой матери и в шестьдесят лет развелась. Не понимаю другого — почему раньше не послала!

— Хороша, — вздохнул в ответ Ярик. — Долго я за ней бегал, внимания добивался. Многие мужики на неё слюни пускали, а выбрала она меня!

Тебя, ага. Размечтался. Деньги она твои выбрала.

Которые мы ещё не выяснили, откуда взялись.

Ну давай, папань, сделай хоть одно полезное дело в жизни, переспроси!

— Так не боишься, что Катюха тебя запалит? — раздался его голос, как ответ на мою молитву.

Ярик самодовольно хрюкнул.

— Не, откуда ей узнать, что у меня тайные доходы имеются? Старый приятель меня в новый проект позвал, я самозанятость тайком оформил, карту новую завёл, на которую мне деньга и капает… Иногда ещё налом дают, тоже солидная сумма выходит. И так уже скоро год как, а Катька и не догадывается! Откуда ей знать, что я там в ноуте своём делаю? Она в программировании смыслит не больше курицы!

Курица, значит. Ну посмотрим, петушок, как с тебя все перья скоро облетят, уж я для этого постараюсь!

Дальше разговор внезапно свернул в сторону погоды и я аккуратно отошла обратно к входной двери.

Приоткрыла её, потом с силой, нарочито громко захлопнула…

Пусть думают, что я пришла вот только что.

— Кать, ну ты чего?! — гаркнул муж из кухни. — Я от твоего хлопанья чуть вилку не выронил!

Жаль, что эта вилка тебе в причиндалы не вонзилась, — подумала я про себя мстительно.

У меня было ровно несколько мгновений на то, чтобы решить, как себя вести.

И я посчитала лучшим не выдавать, что все знаю.

Скандал устроить всегда успею. А заодно и спугнуть этого поверившего в себя донжуана. А мне это невыгодно.

Сначала нужно выяснить все про его тайные доходы и любовницу. А потом уж я подумаю, что с этим всем делать.

И как побольнее расквитаться.

Яр не сказал, спал ли с этой шалавой, но я полагала, что это произошло по умолчанию. Наверно, даже он не настолько идиот, чтобы осыпать её подарками без доступа к телу. И что там, интересно, у неё за сокровище такое между ног, что стоит таких вложений!

Вдохнув и выдохнув, я медленно сняла обувь и верхнюю одежду. Направилась на кухню, повторяя про себя…

Господи, дай терпения не плюнуть этим двум сволочам в морды!

Когда открыла дверь — папаня поднялся со стула и раскрыл мне объятия.

— Колеса терлися, колеса терлися, а вы не ждали нас, а мы приперлися! — провозгласил в своей привычной манере.

Я холодно улыбнулась в ответ.

— Действительно, не ждали. Зачем пришёл и почему без приглашения?

Я с некоторым наслаждением наблюдала за тем, как отец растерянно опустил руки, так и не дождавшись объятия.

А я смотрела на него и лишь одними глазами вопрошала — как же так, папа?..

Как мог тот, кто учил меня ходить, читать, познавать мир, сейчас так обо мне говорить — что я рожей не вышла, что не заслуживаю от мужа подарков, а какая-то шлюха — совсем другое дело!

Во мне ещё слабо трепыхалась надежда, что он соврал Ярику. Что потом подойдёт и скажет мне правду — о любовнице мужа, об их разговоре, о тайных доходах…

Но я смотрела ему в лицо и понимала — этого не будет.

Уровень его отцовской любви и близко не стоял рядом с мужской солидарностью.

Стало невыносимо противно. Нестерпимо горько. И почти невозможно молчать…

Я отвернулась.

А до меня донеслось пренебрежительное фырканье. И смех…

— Ну ты глянь на неё, чего выдумала! Приглашения какие-то… Я ж тебе папка родной, а не какой-то там человек с улицы!

Мне хотелось сказать в ответ, что человек с улицы и тот, возможно, был бы со мной честнее, чем так называемый «родной папка».

Но смолчала. Моё время ещё настанет.

— Так чем обязаны? — спросила я снова. — Заночевать у нас, если что, не получится — места нет.

В разговор вступил Ярик.

— Ты как с отцом-то разговариваешь, Кать? — спросил грозно.

Ну надо же, ещё один мужлан, который воображает, что может меня воспитывать!

Хотелось резко поставить его на место, но я побоялась себя выдать. Чего доброго, догадается ещё, что я все слышала…

Я повернулась к мужу, натянув улыбку.

— Просто предупреждаю папу, а то засидится и на автобус свой не успеет.

Мазнув взглядом по столу, я обнаружила, что они тут уже неплохо посидели. И выпили, и закусили…

Отец откашлялся. Примирительно проговорил…

— Ты, наверно, на работе устала, потому такая…

Какая — такая, договорить не рискнул. А я, разумеется, уточнять не стала.

Усмехнувшись, ответила:

— Спасибо, что заметил, папуль. Так что, сам понимаешь, долго с тобой посидеть не могу.

Он почесал свою лысеющую макушку и снова прочистил горло.

— Ну я, в общем, чего хотел-то… день рождения у меня скоро…

Я тайком впилась ногтями в ладони. Неужели посмеет чего-то просить?

— И надо бы, ну… отметить как-то. Родню там позвать.

Я склонила голову набок и улыбнулась.

— Так отмечай и зови.

Он неловко переступил с ноги на ногу, явно застигнутый врасплох моими словами. Видимо, ожидал, что сама брошусь предлагать свою помощь.

Фиг там плавал.

— Ну так ведь надо стол накрыть, угощения там всякие приготовить…

Моя улыбка стала ещё шире.

— Все в твоих руках, папуль.

Тут уже не выдержал муженек.

— Кать, ну что ты как глупая! Помоги отцу, сделай все, как следует! Он хотел у нас отметить, у него-то дома места маловато… Верно, Семеныч?

— Да-да, — закивал папаня как болванчик.

Две сволочи. Палец о палец оба не ударят по жизни и только ждут, когда их обслужат. И ведь надо же, как блеет козлина в поддержку отца за то, что тот его покрывает и нахваливает его подлость и предательство!

Я приложила ладонь к груди и самым нежнейшим голосом отозвалась:

— Я как раз не глупая, Яр, и обслуживать толпу гостей не буду, корчась сначала у плиты, а потом перейдя в разряд «принеси-подай». Мне и с вами забот хватает. И вообще, у нас тоже места для посиделок нет, зато есть двое детей, которым ни к чему смотреть на сборище пьянчуг. А ещё у меня нет времени. Как любезно заметил папа — я устала. Поэтому на ужин у нас сегодня будет пицца за твой счёт. Девочки будут в восторге. А ты наконец побудешь добытчиком, которым себя с какой-то стати воображаешь.

Выпалив все это буквально на одном дыхании, я вышла из кухни.

В спину мне донеслось:

— Ну точно на работе своей этой совсем сдурела. Её там доканали, как обычно, а срывается на нас. Вот так и живём, Семеныч…

Я хмыкнула.

Да, так и живем. Но с меня довольно.

Скоро мы заживём по-новому.

И посмотрим как это тебе, предатель, понравится.

Спалось мне в ту ночь как угодно, только не спокойно. А по большей части даже не спалось вовсе.

Я пыталась примириться с той новой реальностью, которая мне столь внезапно, но весьма познавательно открылась.

Вот так живёшь с человеком, все для него делаешь, на себе экономишь во всем, чтобы семье было хорошо…

А в ответ — нож в спину. Любовница, скрытые доходы…

Было себя жалко. Вся моя жизнь — как чёрная кошка с единственным белым пятнышком, да и то на жопе.

Впрочем, я сама позволила так к себе относиться — потребительски, неуважительно. Как там заявил Ярик? Лира эта женщина дорогая. А я, выходит, бюджетная.

Ну ничего, ценник и переписать можно. Во всяком случае, я не собиралась впустую страдать, я намеревалась действовать.

И для начала мне было необходимо выяснить две вещи.

Где он хранит карту с тайными доходами.

И что это за балалайка такая, в пользу которой из моей семьи уходили деньги.

Ворочаясь от всех этих мыслей под аккомпанемент наглого Яриковского храпа, я наконец сдалась.

Всё равно ведь не усну, мысли не дадут покоя.

Вздохнув, я поднялась с постели и тихо прошла на кухню.

Заварила чай — не столько потому, что хотела пить, сколько для того, чтобы собраться с мыслями.

Ещё раз провернула в голове все произошедшее.

Прямо спросить его обо всем — точно не вариант. Все ожидаемо кончится ссорой, а денег я так и не увижу и правды не узнаю.

Надо найти эту чертову карту и выяснить, что он там на ней скопил. И сколько уже потратил.

Я знала пароль от его телефона, но была почти уверена, что у него наверняка есть другой, тайный мобильник. Вряд ли он поддерживает связь со своей гармошкой с того устройства, к которому у меня есть доступ.

И все же проверить не мешало.

Я прокралась обратно в спальню и сцапала с тумбочки его смартфон. Разблокировала, стала изучать все, что можно…

Конечно же, никаких следов любовницы и тайных денег там не обнаружилось.

Вернув телефон на место, я задумчиво оглядела комнату, пытаясь понять, где он может прятать то, о чем мне не положено было знать.

В куртке? В ящике с инструментами? В диване, прости, Господи?

Взгляд упал на его рабочую сумку, где он носил ноутбук.

Я аккуратно вынесла сумку из комнаты, чтобы хорошенько её обшарить и при этом не быть пойманной на месте преступления.

Водрузив на кухонный стол, открыла. Внимательно осмотрела боковые карманы…

И наткнулась на его рабочий телефон. Он использовал его для тестов приложения, которым занимался.

Хочешь что-то спрятать — положи это на видное место, верно?

Яр понимал, что я не полезу в его рабочий инструмент — просто незачем. При этом ничто не мешало ему использовать телефон не только по назначению.

Мое сердце забилось быстрее. Я буквально чувствовала всей кожей, что права.

Вытащив телефон, я задумчиво на него уставилась. Тут тоже стоял пароль, но я его, кажется, знала. Видела как-то раз, как Яр набирал… и удивилась тому, что он был очень простой.

Но какой именно?

Четыре ноля?

Я попробовала. Неверно.

Четыре единицы?

Подошло!

Я жадно накинулась на содержимое смартфона.

Первым обнаружила мессенджер. Затем — приложение банка, которым Яр раньше не пользовался. Значит, именно там открыта тайная карта…

Поколебавшись, я открыла для начала мессенджер.

Контакт с активным чатом был только один.

Та самая Лира — это я поняла сразу.

Ощущая, как неприятно холодеют кончики пальцев, открыла их переписку…

«Когда мы увидимся, кошечка моя?» — вопрошал Яр.

«Когда ты это заслужишь», — отвечала ему она, приложив к сообщению хихикающий смайл.

«Тебе не понравились украшения?»

«Почему? Они крутые».

«Тогда я заслужил свидание, правда?»

«Так уж и быть. Приедешь завтра?»

«Завтра никак…»

«Ха-ха, ну, ты сам упускаешь шанс».

«Может, послезавтра? А завтра я пришлю тебе сюрприз, чтобы не скучала. Будь днем дома».

Я пролистала сообщения дальше и горечь пополам с отвращением затопили душу.

Стало окончательно ясно — он с ней, конечно же, спал. И потом в своих сообщениях во всех пошлых подробностях об этом вспоминал.

Но ещё противнее было другое.

Как же этот козёл её восхвалял, осыпал комплиментами, разве что слюни с экрана не лились! А мне он когда последний раз хотя бы доброе слово сказал?

Конечно, я обнаружила в переписке и её фотки, преимущественно в трусах. Какая рациональная мадам! Должна быть, как говорится, в женщине какая-то загадка, даже если она кроется в единственной нитке ткани, застрявшей меж булок!

Я протяжно выдохнула. От прочитанного и увиденного меня буквально заворотило.

Какое у этой балалайки, однако, самомнение! Шалава обыкновенная, что продаёт себя за дорогие подарки, а гонора, как у королевы!

Ну ничего, я возьму это на заметку.

В голове всплыли слова Яра про какой-то сюрприз для этой гармошки. Я снова проверила приложения, установленные на этом телефоне…

Наткнулась на то, на что сразу внимания не обратила — заказ цветов…

Открыв приложение, обнаружила там активный заказ.

Пионы… сто одна штука… и это в ноябре!

От суммы заказа у меня поплыло перед глазами. Несколько десятков тысяч рублей…

Ну и мразь!

Я себе колготки зашиваю, а он какой-то дряни дорогущие букеты дарит!

Мне при этом однажды сказал, что не видит смысла тратить деньги на цветы, ведь все равно завянут и перестал дарить букеты даже на праздники!

Ну какая паскуда!

Господи, дай мне силы не придушить этого урода немедленно!

Вдохнув и выдохнув, я попыталась собраться с мыслями.

Снова посмотрела на заказ…

Достала свой телефон, сфоткала адрес и время доставки.

Ещё до конца не решила, что стану делать, но хрен этой твари в рожу, а не пионы за семьдесят тысяч!!!

Хотя хрен в рожу — это ей явно не привыкать!

Чуть успокоившись, я вернулась к приложению банка. Конечно, оно тоже было запаролено.

Мне оставалось лишь попытаться угадать.

Но, как я выяснила, особой фантазии на пароли у Яра явно не имелось.

Попробовала снова четыре ноля, потом единицы, девятки…

Не подходило.

И вдруг вспомнила, кого он любит больше всего на свете. Конечно же, себя!

У него и на своём телефоне пароль был в виде даты его рождения…

Я попробовала.

И приложение открылось!

На экране отразилась сумма, имевшаяся на счету.

Мое сердце рухнуло куда-то в ноги.

Любимые читатели, приглашаю вас в новинку Полины Рей

Бывшие. На отказ у тебя нет права

- Да, Мира, это твой муж и моя жена. Я ума не приложу, как они познакомились и сошлись.

Демьян, мой бывший супруг, с которым мы развелись, в общем-то, по глупости и молодости, включает следующее видео.

Из череды тех, которые уже меня уничтожили до основания.

— Какая разница, где эти двое повстречали друг друга, если они изменяют нам?!

Голос срывается на истерику, когда вглядываюсь в бесстрастное лицо Демьяна. Ему больно, я это вижу по потемневшим глазам. Но знаю — он будет держать себя в руках до победного.

— Огромная разница, Мира. Ты беременна, я в курсе. И ты с этим козлом не останешься. Мы им отомстим, а потом вновь будем вместе.

Пока я слушаю эту несусветную чушь, Дем добавляет безапелляционно:

— Прежде всего — ты должна своему ребёнку. Так что… на отказ у тебя нет права.

Я невольно протёрла глаза.

Присмотрелась ещё раз — может, померещилась лишняя цифра?

Но нет, я видела ровно то, что видела. Семизначную сумму.

Посетивший меня шок постепенно переходил в яростную ненависть.

У этого урода были такие деньги, а он нам с детям ни копейки не дал! Предпочёл спускать все на шлюху!

Что ж, раз не дал — возьмём сами.

Порешив так, я осознала, что до сих пор не знаю, где он прячет карту. Хотя можно и проще сделать — просто перевести все деньги себе!

Но тогда он сразу поймёт, чьих это рук дело.

Размышляя об этом всем, я крепче сжала в руках его рабочий телефон. И вдруг ощутила, что чехол слегка топорщится…

С замирающим сердцем содрала его с телефона.

Под ним была карта.

Меня охватила мстительная эйфория. Ну, теперь не увидит Ярик ни своих денег, ни этой шлюхи, которой он без бабок нахрен не нужен!

Я бросила взгляд на часы — три ночи.

Самое время, чтобы сделать тёмное дельце.

Тихо проскользнув в спальню, я вернула на место сумку с ноутом. Телефон и карту пока оставила у себя.

Наскоро одевшись, вышла из дома.

Знала, что поблизости есть отделение нужного мне банка, но решила немного запутать следы.

Нашла другое. Вызвала такси — уж теперь я могла себе это позволить!

Стоя у банкомата, задумалась над пин-кодом от карты. Скорее всего, он снова поставил свою дату рождения, но если нет — я просто поменяю пин в приложении и дело с концом.

Но его дата рождения подошла.

Затаив дыхание, я выбрала выдачу наличных и ввела сумму, что была на карте, почти всю подчистую. Предварительно проверила в интернете, можно ли снять столько за раз — премиум-тариф карты это позволял, но я все ещё не была уверена, что и впрямь получится…

Банкомат зашумел.

Передо мной оказалась огромная, толстенная пачка денег.

Я выхватила её, прижала к груди, вмиг растерявшись от того, что и впрямь получилось.

А как их домой-то нести, куда спрятать???

Взяв себя в руки, наскоро запихнула деньги в сумку.

Снова вызвала такси… От греха подальше — самое дорогое.

По дороге выгрузила себе выписку с этого тайного счета, чтобы потом изучить, сколько этот хряк потратил на шлюху.

Подтерла смс о списании средств.

Выдохнула…

Конечно, при желании он узнает, кто его обчистил — возле банкоматов явно стояли камеры.

Но пусть сначала поседеет, урод, и инсульт схватит, когда обнаружит, что остался без копейки!

Я мстительно хихикнула. Не испытывала ни малейшего сожаления от того, что сделала.

Придя домой, хорошенько спрятала деньги — так, чтобы они постоянно были при мне, но незаметно для других, после этого вернула на место телефон, оставив при этом себе карту, а вместо неё подсунула под чехол скидочную из магазина.

И только тогда наконец смогла уснуть…

Утром завтрак приготовила только дочкам.

Ярик в этот день работал из дома, так что сам пусть себя и кормит.

Собрав девочек, я отвела их в школу, а сама поехала на работу.

Первая половина дня пролетела быстро. А я внимательно следила за временем…

Сегодня с двух до трех этой шалаве должны были доставить цветы. А я не намеревалась этого допускать.

В половине второго я встала из-за стола, намереваясь отлучиться на обед. Обычно ела прямо на рабочем месте, потому что на нормальный перерыв времени просто не было.

Но теперь решила, что больше никому не позволю на себе ездить.

Мне положен обед. И в этот обед я вольна делать, что угодно, а не торчать у компьютера!

Накинув пальто, я вышла из офиса и столкнулась на улице с Суворовым.

— Ты куда это? — искренне удивился он.

Привыкли все, сволочи, что я работаю, как проклятая, в ущерб самой себе!

— По делам, — бросила коротко, намереваясь отойти в сторону.

Но меня остановил его голос.

— Подвезти?

Я обернулась, слегка задумалась…

А почему бы, собственно, и нет? Собиралась снова вызвать такси, но раз нарисовался бесплатный водитель — к чему отказываться?

— А давай, — кивнула я решительно.

Он усмехнулся.

— Такая ты мне ещё больше нравишься.

Я закатила глаза.

Когда мы сели в машину, он спросил:

— Куда едем?

Я назвала ему адрес.

И принялась думать, что стану делать, когда доберусь до места.

— Тебя подождать?

Я вынырнула из своих мыслей, когда до меня донесся этот вопрос. Оказалось, мы приехали.

Володя припарковался у новенького, современного здания. Квартиры здесь стоили, наверно, немало.

Интересно даже, за чей счёт эта балалайка тут поселилась? Непохоже, чтобы она привыкла хоть за что-то платить сама в этой жизни.

Я порывисто открыла дверь, намереваясь действовать.

Мужская ладонь внезапно легла мне на плечо.

— Эй, Катён, так ждать или нет?

Я поняла, что не ответила ему на вопрос.

— Наверно, не стоит, — пробормотала неуверенно.

Но внутри ощущала, что мне было бы спокойнее, если бы он и впрямь меня ждал.

Видимо, Суворов прочитал это по моему лицу.

— Я все же подожду, — произнес безапелляционно.

— Не знаю, насколько все затянется…

— Плевать. Мне так будет спокойнее.

Я кивнула, не в силах спорить.

Выйдя из машины, огляделась. И наткнулась взглядом на небольшой магазинчик товаров для дома.

Мстительное намерение наконец оформилось в твердую мысль.

Я нырнула в этот магазин, а обратно вышла уже с покупкой.

После чего прошагала к нужному подъезду, что был буквально в нескольких метрах. Дождалась, когда откроется дверь и кто-то выйдет, после чего занырнула внутрь.

Поднялась до первого лестничного пролёта и принялась ждать.

К счастью, курьер не подвёл. Пришёл вскоре после двух, самостоятельно набрав код от домофона.

Отлично.

Я стала спускаться ему навстречу. Узнала его безошибочно по огромному букету пионов, как на картинке в приложении.

— Здравствуйте! — распылалась я в улыбке. — А вы, наверно, ко мне. Сто пятьдесят восьмая квартира. Лира. Как хорошо, что вы пришли, мне как раз надо срочно отбежать!

Чуть огорошенный моей болтовней, курьер сверился на своём телефоне с именем получателя и, к моему ликованию, вручил мне букет.

— Всего доброго, — произнес вежливо.

— Спасибо! — поблагодарила я от души.

Когда он вышел, я коварно хихикнула.

Подхватила то, что купила в хозяйственном магазине и поднялась на лифте — к счастью, просторном — на нужный этаж.

Сорвала с букета ленту, достала свою покупку…

Как по мне — прекрасный веник! И в хозяйстве пригодится. Даже жаль этой шалаве отдавать.

А главное…

Я вынула из сумки блокнот, вырвала страницу и написала…

«Подарок, который ты заслуживаешь».

Привязав записку ленточкой к венику, я прислонила его к двери этой гармошки.

Вызвав лифт, нажала на дверной звонок и нырнула в кабину, пока меня не увидели.

Не сдержавшись, хохотнула. Жаль, что морду этой дряни не увижу, когда она дверь откроет и узреет «подарочек от любимого»!

Выскочив на улицу, я подбежала к машине Суворова, который меня преданно ждал и пристроила букет пионов на заднее сиденье, а сама села спереди.

Володя как-то странно на меня покосился.

— Катён, ты что, курьера ограбила? Я видел, как он с этим букетом в подъезд заходил…

Я холодно, жёстко усмехнулась.

— Не ограбила, а забрала свое по праву.

И, упреждая дальнейшие вопросы, попросила…

— Поехали уже обратно. Работы много…

Ярослав влюбился.

Как мальчишка, честное слово. Так сильно, остро, всепоглощающе, будто впервые.

Но как в такую, как Лира, можно было не втрескаться по уши? Она была безупречна.

Идеальное тело — тонкая талия, сочная грудь, упругая попка. Невообразимо прекрасное личико — лисьи глазки, пухлые губки, аккуратный носик и кожа, как шёлк…

Всякие завистливые бабы наверняка сказали бы, что у неё все сделанное. Но Ярику было плевать — он видел её и просто пылал. Всю, полностью, каждый сантиметр её шикарного тела жаждал…

И сердце — тоже. Покорить сердце такой красотки казалось ему самым крутым достижением в жизни.

Может, такова мужская суть? В желании обладать самым лучшим, демонстрировать это всем вокруг…

Конечно, он рассказал о ней друзьям. Хотел, чтобы ему завидовали. Хотя многие смеялись, когда он впервые заявил, что получит эту девушку. Зато потом все рты заткнулись, когда он привёл её на тусовку.

Ярик вздохнул. Опять все мысли о ней, хотя надо работать. Ведь он должен давать своей прекрасной куколке все самое лучшее…

Вообще, по природе своей он был экономен. Рационален, о чем с гордостью всем и говорил.

Это жена могла всю зарплату куда-то спустить, а потом ещё у него денег просила! Дескать, детям постоянно что-то надо!

А что двум девкам восьми и девяти лет может быть нужно? Хватит пары комплектов одежды да зимней куртки! Но каждый сезон Катя заводила разговор о том, что девочки опять выросли из одежды и обуви. Бред какой! Ей лишь бы денег лишний раз потратить!

А вот Лира заслуживала того, чтобы на неё тратиться. Её хотелось баловать, обожать, всячески украшать…

И Ярик не скупился. Его заводило видеть на любимой всякие дорогие штучки, которые сам и подарил. Его буквально распирало от гордости, что это он ей дал…

Выразительно завибрировал рабочий телефон. Пришло уведомление, что букет доставлен получателю…

Ярик улыбнулся. Представил лицо Лиры, когда она открыла дверь и увидела этот роскошный букет пионов… Ей такого наверняка никто ещё не дарил!

Ему хотелось сразу же ей написать, услышать её восторженное воркование и горячие благодарности за такой сюрприз…

Но он заставил себя подождать. Пусть она хорошенько рассмотрит букет, насладится его ароматом…

И наверняка сама ему напишет.

Ярик зажмурился, представляя, какие удовольствия его ждут при встрече, как она хорошенько его отблагодарит…

А она это умела. Умела так, что хотелось осыпать её подарками бесконечно.

Через десять минут он так и не получил от неё сообщения. Не выдержав, написал сам…

«Любимая, вижу, что сюрприз доставлен. Как тебе?»

Она печатала очень долго. Видимо, и впрямь была в диком восторге.

Ярик приготовился читать, что он самый лучший, самый любимый, самый щедрый и у неё такого ещё никогда не было…

Но в итоге пришло одно короткое сообщение:

«ТЫ ЕЩЁ СПРАШИВАЕШЬ, КАК МНЕ?!»

Ну точно, в восторге. Даже слов подобрать не может!

Он радостно улыбнулся и напечатал…

«Знал, что тебе понравится. Ну что, я заслужил жаркую благодарность?»

Ответ пришёл мгновенно.

«Ещё какую! Жди!»

Ярик подумал, что она сейчас пришлёт ему свои голые фотки. Облизнулся в предвкушении…

Но больше никаких сообщений от Лиры не было.

Озадаченный, он переключился наконец на работу. Пару-тройку раз в неделю он работал из дома. И в такие дни жена заставляла его ходить в школу за дочками.

А что им, нахрен, будет-то? Куда они денутся? Ведь в другие дни как-то сами возвращались домой, школа ведь совсем рядом!

Но Ярик все же ходил, чтобы Катя не нудела. Вот и сегодня, пару часов тому назад, привёл обеих домой и посадил делать уроки, чтобы не мешали.

Внезапный звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Кого там принесло?

Может, опять соседи с какой-нибудь ерундой. Или дверью ошиблись. Он ведь никого не звал и не ждал.

Ярик осторожно прокрался к двери и посмотрел в глазок. От увиденного тут же испуганно отпрянул…

Заметался по прихожей, не понимая, что делать.

Когда ждал от Лиры благодарностей, как-то совсем не думал, что она примчится прямо к нему домой, чтобы отблагодарить!

— Я знаю, что ты дома, открывай! — прогрохотал её голос по площадке.

Ярик запаниковал ещё сильнее.

Конечно, нельзя оставить её там стоять, но дома ведь девки, которые если её увидят — все Кате доложат!

Он метнулся, закрыл дверь в залу, где сидели Оля и Даша. Что хуже — впустить Лиру в квартиру или разговаривать с ней на площадке, где могут увидеть и услышать соседи?!

Ярик уже не понимал.

В конечном итоге все же распахнул дверь…

И сходу получил по морде чем-то колючим. Жёстко, больно, зло.

— Что… за что?! — взвизгнул невольно, пытаясь прикрыть лицо руками.

А она продолжала бить. По лицу, по голове, по всем местам подряд! Ярик тихо скулил, пытаясь увернуться, но только подставлял новые места для ударов.

— Забирай свой подарок, козлина! — проорала Лира так, будто в неё демоны вселились.

Что-то грохнулось к его ногам…

Ярик осторожно приоткрыл один глаз…

И увидел веник.

Обычный хозяйственный веник.

Он ничего не понимал.

— Что это? — рискнул поинтересоваться.

Она зло, прерывисто дышала. Он невольно загляделся на её грудь, что просматривалась через распахнутое пальто…

— Твой подарок, урод, не узнаешь?!

Она верещала слишком громко.

Воровато оглядевшись, он втащил её в квартиру и провел на кухню, закрыв дверь за собой на замок.

Конечно, девки могут их подслушать, но он им наврет что-нибудь. А вот если соседи увидят и услышат Лиру — могут и Кате рассказать… а её провести будет куда сложнее, чем детей.

Ярик выдохнул. Посмотрел на свою ненаглядную, что застыла посреди кухни гневной статуей…

Уточнил…

— Пожалуйста, объясни нормально, что случилось. Я отправил тебе огромный букет пионов, думал, что тебе понравится… А ты не любишь пионы, что ли?

— Ты отправил мне веник! — гаркнула она.

Он испуганно зажал ей рот ладонью.

— Прошу, тише, у меня дочки дома…

— А мне насрать! — промычала она в ответ. — Я ухожу! Больше тебя видеть не хочу!

Он снова запаниковал. Схватил её за руку, принялся целовать пальцы…

— Милая, это какая-то ошибка. Я правда отправлял пионы. Могу тебе заказ показать… но позже, телефон в комнате, где девочки…

— Ошибка? — вздернула она надменно бровь. — Ошибка — это то, что я с тобой связалась! На этом венике еще и записка была — «подарок, который ты заслуживаешь!».

Ярик сглотнул. Да как такое могло произойти?

— Слушай, но мне пришло уведомление, что букет доставлен. Я тебе клянусь — это не моя вина… Я разберусь с этим магазином… А курьер тебе в руки этот веник вручил?

— Его оставили на пороге!

— Странно. Хотя это многое объясняет. Кто-то подменил мой букет, оставив веник. Милая, наверняка это кто-то из твоих соседей! Тебе просто завидуют, вот и сделали гадость!

Лира капризно надула губы. Чуть помолчав, сказала…

— Тебе придётся очень сильно попросить прощения, Ярик.

Он выдохнул.

— Завтра я поведу тебя в любой ресторан, какой ты захочешь…

Она улыбнулась.

— Этого мало, но для начала пойдёт.

Он притянул её к себе, намереваясь поцеловать, но она оттолкнула.

— Не заслужил пока, — фыркнула пренебрежительно.

Черт, была бы она не столь хороша и он бы не позволил так собой вертеть. Но, увы… попросту не мог перед ней устоять!

— Ладно, завтра я исправлюсь, — пробормотал он.

Она гордо кивнула.

Ярик осторожно приоткрыл дверь кухни, проверяя, не стоят ли девки за ней. Было тихо… даже подозрительно тихо.

Он быстро вывел Лиру на площадку. Напоследок удостоился того, чтобы поцеловать её руку…

Прикрыв дверь, перевёл дыхание. Пронесло, что ли?

— А кто приходил? — вдруг раздался голос.

— А с кем ты разговаривал? — присоединился ещё один.

Ярик едва на месте не подскочил. Обернувшись, заметил две любопытствующие головы, высунувшиеся из-за двери залы.

Оля и Даша.

В голове у него панически заметались мысли.

— Соседка! — соврал наконец.

— А какая? — прищурившись, спросила старшая, Даша. — Из какой квартиры?

— Какая разница? Сверху! У них батареи не греют, она и пришла узнать, как у нас, — выдумывал он на ходу.

— Хм, — дружно выдали дочки.

Ярик ощутил, как по спине у него пробежал холодок. Неужели что-то слышали?

Он не придумал ничего лучше, чем резко сменить тему.

— Есть хотите? Может, роллы закажем?

Сработало.

Две темноволосые головы дружно кивнули и вопросов дурацких больше не задавали.

Жаль только, что придется, конечно, потратиться…

На работе букет пионов, который я притащила с собой, ожидаемо вызвал фурор.

Девчонки-коллеги спрашивали, кто подарил, но я лишь загадочно улыбалась в ответ. И посылала красноречивые предупреждающие взгляды в сторону Суворова, который тихо хихикал в стороне, зараза, явно понимая, что тут что-то нечисто.

Обидно даже было. Считал, что ли, что мне никто добровольно такой букет не подарит?

Но благо, что молчал о нашей обеденной вылазке и не ставил меня в дурацкое положение.

Домой я этот букет, по понятным причинам, не потащила — оставила в офисе. Явиться с ним наперевес — все равно, что признаться в содеянном.

Но было, конечно, любопытно, что Ярику устроила его балалайка, получив такой подарочек!

Когда я об этом думала — даже настроение поднималось!

Но домой возвращалась в тот вечер настороженная.

Интересно, муженек уже обнаружил пропажу денег? Догадался ли, кто над этим постарался?

Хотя если бы догадался — наверняка уже позвонил бы мне, чтобы в истерическом припадке потребовать все вернуть.

Открыв дверь квартиры, я прислушалась.

Из залы доносилось бормотание телевизора. На кухне мерно тикали часы.

Я неторопливо сняла обувь и куртку, включила свет. В прихожую, заслышав мою возню, вылетели дочки.

Обняли меня с двух сторон и на сердце теплым пледом легла нежность. Вот они — два светлых пятнышка в моей не самой счастливой жизни.

— Ну как вы тут? Голодные? — спросила, поцеловав по очереди каждую в макушку.

— Не очень! — выпалила Оля, наморщив нос. — На папа роллы заказал. И мы их почти все слопали! Но оставили тебе попробовать!

И на том спасибо. Хоть кто-то обо мне помнил.

Но больше зацепило другое.

Ярослав заказал роллы… с какой это стати он так потратился?

Я прищурилась. Мягко поинтересовалась…

— А у нас что, праздник какой-то?

— Да нет вроде, — ответила мне Даша. — К нам соседка приходила, а потом папа роллы предложил заказать!

Очень интересно. Хотя бы потому, что связи тут, на первый взгляд, никакой, но она явно есть.

Я задумчиво обвела взглядом прихожую…

И заметила в углу новый веник. Подозрительно мне знакомый!

— А вы эту соседку видели? — спросила у дочек.

Они дружно помотали головами.

— Нет! Папа дверь закрыл.

Ну, все понятно. Гармошка не постеснялась притащиться прямо к нам домой! И этот баран даже пустил её в квартиру! Совсем стыд потерял!

Надеюсь, хоть не оприходовал свою шлюху прямо у нас дома!

— А долго она тут была? — спросила я снова.

Оля задумчиво приложила палец ко рту.

— Минут десять, наверно.

В теории мог успеть. Выдержкой этот хряк никогда не отличался!

— Ну ладно, — улыбнулась я дочкам и прошла в комнату.

Муженек задремал на диване, положив одну ладонь под щеку, а во второй сжимая пульт.

Я смотрела на него и даже понять теперь не могла, почему терпела его столько лет. Зачем любила того, кто меня ни во что не ставил. И не только меня, но и наших детей.

— Яр! — окликнула его, подходя ближе.

Он вздрогнул, подскочил, торопливо протёр глаза…

Выглядел достаточно спокойным для человека, у которого исчезли все тайные средства и карта заодно. Значит, до сих пор не обнаружил пропажи.

Видимо, пока он больше ничего не покупал своей шлюхе, так что логично, что ничего ещё не знал.

— Прикорнул немного… — пробормотал он.

Я поинтересовалась:

— А что это у нас за веник в прихожей стоит?

На миг в его глазах мелькнул испуг. Я хохотнула про себя — видимо, любовница принесла обратно этот «подарочек», а муженек решил, что в хозяйстве все пригодится! Вот только придумать, откуда этот веник взялся, не додумался.

— Ну это я… заказал, — проблеял в итоге. — Наш поистрепался…

— Ты такой заботливый! — деланно восхитилась я. — Вот сам его и опробуй, что-то там в прихожей грязновато, будто натоптал кто…

Его взгляд предательски забегал. Как всегда в неловкой ситуации, он решил сменить тему…

— Кать, я жрать хочу. Сваргань хоть что-то!

— А у нас продуктов нет. Я не купила.

Ярик недовольно нахмурился.

— А почему?

— А потому, что у меня нет денег, — улыбнулась ему.

— Да куда ты их деваешь постоянно?! — взорвался он. — Работаешь ведь!

Ох, как же мне хотелось ему, уроду, треснуть!

— И правда, куда же? — театрально округлила я глаза. — Наверно, покупаю все необходимое для дома, а особенно — для детей. А зарплата у меня, ты не поверишь, не безразмерная!

Он колебался.

Жадность боролась в нем с банальным желанием вкусно пожрать.

— Ладно, я тебе переведу, — сказал наконец неохотно. — Какой там у тебя номер…

Я усмехнулась. За столько лет даже номер моего телефона не выучил, а должен бы знать, как Отче наш!

— Твое великодушие не знает границ. Дай телефон, я сама себе кину.

Раньше я думала, что между нами полное доверие — я ведь могла спокойно зайти в его телефон и полагала, что муж ничего от меня не скрывает…

Наивная.

Яр протянул мне смартфон, ни о чем не подозревая. Привык к тому, что я лишнего не возьму и не попрошу…

Я зашла в его банк.

— Мам… — раздалось вдруг рядом робко и виновато.

Я подняла глаза.

Оля неловко мялась рядом.

— Что такое? — спросила я дочь.

— Я куртку порвала… прости.

— Сильно? — уточнила спокойно.

— Угу…

Я повернулась к Яру.

— Ну вот, ещё новая куртка дочке нужна.

— Да сколько можно! — заворчал он. — Сплошные траты!

Я посмотрела на него с откровенным презрением.

— А что ты мне это говоришь? Ты Оле скажи. Посмотри своему ребёнку в глаза и скажи, что тебе жаль на нее денег и поэтому она будет ходить в рваной куртке.

Козёл нервно сглотнул.

В глазах дочери отразился испуг.

— Ну купи, — пробормотал он наконец трусливо.

Я криво ухмыльнулась. Уж я куплю!

Оценив средства на его счету, я решила не мелочиться. Оставив весьма условную сумму, все остальное попросту перевела себе.

Тем временем, Яр снова заговорил…

— Слушай, я завтра поздно приду. Мы с коллегами в паб идём…

Я хмыкнула.

Была уверена — у этих «коллег» силиконовая долина вместо груди и губы-вареники.

И вряд ли он ведёт эту цацу в какой-то паб! Так что мне просто необходимо выяснить, куда именно.

Ведь завтра там наверняка будет занимательное шоу!

— Можно с тобой? — спросила, заранее зная ответ.

Он поморщился, словно я сказала глупость.

— Кать, ну мы же чисто мужской компанией…

— Ну что ж, иди, конечно, — улыбнулась я ему, возвращая телефон. — Кстати, я там у тебя ещё денег взяла на всякие нужды.

Он побелел.

— Я не разрешал лишнее тратить!

Я наклонилась к нему и отчеканила:

— А мне твоё разрешение не нужно. Как и не нужен муж, который лишнюю копейку семье не даст! Я тут решила, что я не служанка, а женщина. Теперь буду ходить по салонам, ухаживать прежде всего за собой, а не за тобой и, может, даже уволюсь. Ты ведь верно недавно сказал — эта работа меня доканает! Так что ну её к черту!

Яр нервно схватил телефон, зашёл в приложение банка…

— Ты сдурела?! — гаркнул гневно. — Ты у меня почти все деньги вынесла!

Я удивлённо вздернула брови.

— А что, у тебя больше нет? Ну ничего, этого тебе на бензин хватит, а больше тебе ничего и не нужно. Жрешь ты все равно за мой счёт. Так что заработаешь ещё, ты ведь у нас такой добытчик!

Он сидел, совершенно потрясенный, сбитый с толку такой моей выходкой…

А я ощущала — мне совершенно плевать. Все подходит к концу.

Финал уже близок.

Выяснить, куда именно Ярик собрался вести свою балалайку, оказалось нетрудно.

Ночью я снова взяла его рабочий телефон, открыла их переписку и ожидаемо обнаружила, где и когда они договорились о свидании.

Дорогущий ресторан в центре города. Я презрительно хмыкнула — очень надеялась, что эта встреча превратится для Ярика в кошмар.

Уж я для этого постараюсь!

И ведь он немалое время с ней встречался, а я, совершенно замученная работой, детьми и бытом, ничего не замечала…

Что ж, хоть в этом папаня удружил! Невольно раскрыл мне грязные делишки муженька.

Сегодня я отпросилась с работы пораньше. Собиралась хорошенько подготовиться к этому вечеру…

Уже у выхода меня снова нагнал Суворов.

— Что я вижу — уходишь до окончания рабочего дня! Что это с тобой творится, Катён?

Я смерила его не особо приветливым взглядом.

— Что тебе? Я опаздываю.

Он усмехнулся.

— Предчувствую что-то интересное. Подбросить тебя?

Я задумалась, но ненадолго. Что мне, водитель, что ли, лишний?

— Ну подбрось, — улыбнулась, смягчаясь.

Первым делом мы направились в салон красоты. Там я сделала роскошную укладку, макияж, и, посмотрев на себя в зеркало, впервые за долгое время вспомнила, что я, вообще-то, красивая.

Из салона выпорхнула совершенно довольная.

— Ого, — выдохнул Суворов, глядя на меня с неприкрытым восхищением.

И вдруг нахмурился.

— А ты, собственно, куда собираешься? Не на свидание ли?

Я усмехнулась.

— А если так?

— То я почувствую себя абсолютным идиотом. И буду ревновать. Если ты решила наставить рога мужу — то почему не со мной?

Я не могла понять, всерьёз он говорит или нет. Предпочла считать, что шутит.

— А кто сказал, что свидание не с мужем? — хмыкнула в ответ.

— Так тоже обидно. Он тебя не заслужил.

Он говорил это и выглядел… весьма серьёзно. Но разбираться с этим я сейчас не хотела. И без того хватало головной боли.

— Дальше не повезёшь? — уточнила спокойно. — Я тогда такси вызову.

Он покачал головой.

— Повезу, конечно.

По дороге в торговый центр мы почти не говорили.

Когда доехали — Володя высказал внезапное желание идти по магазинам вместе со мной. Странный он, конечно, экземпляр.

Я шла во вполне конкретное место — бутик с вечерними платьями. Оказавшись у витрины, невольно даже дыхание затаила от выставленной там красоты.

Было искушение купить кричащее, привлекающее к себе внимание красное платье, но в итоге мой взгляд приковал к себе другой, более элегантный, изумрудного оттенка наряд.

Сразу возникло ощущение, что это платье ждало именно меня. И наверняка изумительно подойдёт к моим зелёным глазам.

Примерив его, я ощутила давно забытый восторг. Снова почувствовала себя прежде всего женщиной — не мамой, не служанкой, а той, что заслуживала гораздо лучшего, чем имела.

В глазах возникли слёзы, но я их прогнала. Не время.

Выглянув из примерочной, показалась Суворову. Блеск в его глазах сказал мне, что я не ошиблась — в этом платье я и в самом деле была хороша.

— Теперь ревную ещё больше, — мрачно сказал Володя, но его глаза так и скользили по всему моему телу, не в силах оторваться.

В голове мелькнула коварная мысль…

Раз уж он все равно ко мне прилип, почему бы этим не воспользоваться?

Усмехнувшись, я проговорила:

— Не стоит. Приглашаю тебя составить мне компанию на этот вечер.

Он приподнял темные брови.

— Так ты для меня так постаралась?

— Не обольщайся. Нет.

— Жаль.

Я расплатилась за платье, купила в другом магазине подходящую обувь и кинула взгляд на часы.

Успеваем.

— Ну что, ты со мной? — спросила, когда мы снова сели в машину.

Он рассмеялся.

— Разумеется. Могла бы и не спрашивать.

Ещё утром я забронировала столик в том же ресторане, куда Ярик собрался привести свою гармошку. И на то же время.

Оказавшись внутри ресторана, я огляделась. Узнала спину мужа сразу же — он сидел за столиком у окна, ожидая эту шалаву. Быстро оценив обстановку, я попросила для нас с Володей столик, сидя за которым я смогу видеть Ярика, а он меня — нет.

Когда мы устроились, Суворов спросил:

— Расскажешь, что мы тут делаем? Как-никак, а я твой подельник. И вижу, что ты что-то задумала.

Я покачала головой.

— Все увидишь сам. А пока давай просто… поужинаем.

Когда нам подали меню, я заставила себя расслабиться, хотя ещё дня три назад была бы просто в ужасе от перспективы потратить за вечер такую кучу денег — каждое блюдо стоило здесь дорого.

Я невольно взглянула на своего сопровождающего, оценивая его реакцию на местные цены. К чести Суворова, он и глазом не моргнул, изучая меню с совершенно спокойным видом.

— Что будешь? — поинтересовался он несколько минут спустя.

Я решила ни в чем себе сегодня не отказывать. В конце концов, и так уже экономила на себе и своих желаниях очень долго. А если учесть, что этот ужин все равно оплачу из денег, отнятых у предателя, тем более не собиралась ни о чем жалеть.

— Ну, можно взять бутылочку приятного напитка, — протянула в ответ. — И закуску. Ещё буду салат, стейк из мраморной говядины и тирамису…

Володя безмятежно кивнул и продиктовал заказ подошедшему официанту.

Тем временем, явилась балалайка. Конечно, упустить возможность пожрать за чужой счёт она никак не могла.

Я наблюдала, как на их столе постепенно появляются самые дорогие блюда из меню. И напитки стоимостью в несколько тысяч рублей.

Сжала челюсти. Мой час ещё наступит.

Володя словно ощущал, что мои мысли чем-то заняты, поэтому особо не донимал разговорами.

Я неторопливо ела, ожидая, когда наступит долгожданная минута…

И она пришла.

Ярик попросил счёт.

Я села на краешек дивана, приготовившись. Сердце замерло…

Муж достал рабочий телефон. Снял чехол…

И резко, панически вскочил на ноги.

Быстро заозирался по сторонам, словно думал, что обронил карту только что, не в силах смириться с её пропажей.

Я с наслаждением смотрела на то, как у него начинают нервно дрожать руки. Как все его лицо перекашивается, как он жадно хватает ртом воздух, находясь в шаге от истерики.

Шлюшка нахмурилась. Официант явно забеспокоился…

Я встала со своего места и подошла к их столику.

Достав карту из сумочки, бросила её на стол со словами…

— Не это ищешь, предатель?

При звуке моего голоса Ярик вздрогнул.

Нервно обернулся, в глазах отразилось сначала непонимание, потом испуг.

— Чего ты… тут… — проблеял тоненько.

Мой взгляд перешёл к его балалайке. Она была разряжена в дорогие шмотки, но все равно оставляла впечатление дешевки.

— Да вот, пришла посмотреть на твои посиделки с коллегами, так называемой мужской компанией… Давно у нас мужики так выглядеть стали?

Он вконец растерялся. Его затрясло…

Господи, как же он в этот момент был жалок! Но мне его при этом не было жаль ни капли. Он ведь меня не жалел.

Ни тогда, когда я больная шла на работу, потому что не хотела потерять в зарплате. Ни тогда, когда выматывалась так, что едва на ногах стояла, а все равно делала все для него и детей. Ни тогда, когда не высыпалась месяцами, потому что забот было больше, чем часов в сутках…

Он мог облегчить мне жизнь, когда у него появились весьма приличные деньги, но решил их молча копить, а потом и вовсе спустить на шлюху…

— Оплатите счёт, пожалуйста, — раздался раздраженный голос официанта.

Ярик очнулся, сцапал со стола карточку и поднёс её к терминалу.

Я усмехнулась.

— Отказ, — проговорил недовольно официант. — Недостаточно средств.

— Не может быть! — выкрикнул Ярик.

Трясущимися руками разблокировал рабочий телефон, зашёл в приложение…

И обнаружил на счету лишь копейки.

— Кккак… кккто… — начал он заикаться.

Я холодно улыбнулась.

— Сюрприз.

Он побелел так, что казалось — в нем не осталось и капли крови.

Его балалайка заглянула ему в телефон. Презрительно осклабилась…

— Фу, ты что, нищий? Я не встречаюсь с нищебродами!

Я с ядовитым сарказмом прокомментировала:

— Лавочка прикрыта. Кроме тебя, шлюхи, есть кому тратить деньги этого хряка. Ты тут лишняя.

Она фыркнула.

— Да и плевать! Он у меня не один! У меня и без него хватает желающих, которые все для меня сделают!

Ярика окончательно перекосило от новости, что он был у этой балалайки с расшатанными струнами не единственный.

— Ты мне что, изменяла? — прокаркал он.

— Я тебе ничего не обещала, — презрительно выпятила она свои вареники.

И собралась было уйти, но официант перегородил ей путь.

— Сначала вы должны заплатить!

Она высокомерно ткнула пальцем в Ярика.

— Он заплатит.

И тут муженек взорвался.

— Ты сожрала намного больше меня! Вот и плати сама!

Её глаза возмущенно округлились.

— Ты охренел?! Это твоя обязанность, козёл!

Он гаркнул в ответ:

— С какой стати?! Ты мне вообще никто!

Она вцепилась когтями одной руки ему в лицо, второй — в волосы. Завязалась отвратительная, омерзительная драка…

Я отступила.

Сзади кто-то бережно накинул мне пальто на плечи.

— Пойдём отсюда. Счёт я уже оплатил.

Я удивлённо обернулась к Суворову. Обычно насмешливое выражение его лица теперь было мрачным. Но когда наши глаза встретились, черты его смягчились, в глазах мелькнула какая-то горькая нежность…

Он мне сочувствовал?

— Не надо меня жалеть, — проговорила резко.

— Даже не думал. Тобой только восхищаться можно.

Я опустила взгляд, не зная, как на это реагировать, и коротко кивнула…

— Пошли.

Ярик внезапно оказался рядом. Всклокоченный, с расцарапанным до крови лицом... Он схватил меня за руку.

— Катя, не смей меня бросать! Отдай деньги! Они же полицию вызовут!

Я посмотрела на него с отвращением.

— Это твои проблемы.

— Ты не имела права!

— Ты тоже не имел никакого права тратить кучу денег на шлюху. Я забрала свое.

Попыталась было стряхнуть с себя его руку, но он вцепился ещё крепче, как утопающий.

Тогда вмешался Володя.

— Руки убери, — проговорил он негромко, но веско.

Ударил Ярика — сильно, больно, так, что тот взвизгнул и отступил. Словно только сейчас разглядев, что я не одна, муженек гавкнул…

— Это ещё что за хрен?!

Я презрительно хмыкнула.

— Не только ты вечера с коллегами проводишь. Прощай. Домой можешь не приходить, тебя там больше никто не ждёт. Барахло свое найдёшь в подъезде.

— Стой! Не бросай меня!

Он попытался снова за мной ринуться, но его удержала подоспевшая охрана ресторана.

— Никуда вы не пойдёте! Мы полицию вызвали…

Инстинктивно вцепившись в локоть Суворова, я зашагала прочь.

— Ты как?

Володя задал этот вопрос, когда мы припарковались у моего дома.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Нужно все переварить.

Представила, как вхожу в пустую квартиру — на этот вечер дочек забрала моя мама — и почему-то стало тоскливо.

Ничего, это все просто надо пережить. В том, что стану делать дальше, не сомневалась — конечно, подам на развод. Я жила с ним, многое терпела, потому что воображала, что у нас семья, что меня все же любят…

А оказалось, что ничего этого не было. Значит, и терять мне нечего, и жалеть тоже не о чем. Освободилась, избавилась…

А на ноги уж сумею встать, не пропаду.

— Можем просто посидеть, помолчать, — прозвучал непривычно мягкий голос Суворова.

Я кинула на него взгляд, только теперь, возможно, осознав, какую поддержку он мне оказал. Сопровождал везде, ничего не спрашивал, заступился, защитил…

И оплатил счёт.

Вспомнив об этом, я взяла в руки телефон.

— Я тебе денег должна. Кину по номеру телефона?

Его рука легла на мою, мягко, но предупреждающие сжала.

— Сказал ведь тебе уже однажды — не возьму я твои деньги. Конечно, у нас было не свидание, но позволь мне думать, что я сделал для красивой женщины что-то приятное. Черт! Не просто красивой, я ведь…

Он не договорил. Я — не переспросила. Просто ощутила, как на глазах снова выступили слезы. Я невольно, стыдливо шмыгнула носом.

Володя вышел из машины. Открыв дверь с моей стороны, помог мне выйти и, притянув к себе, просто обнял.

А я уткнулась лицом ему в грудь, пряча слезы, которые ненавидела, но удержать уже не могла.

Даже не потому, что меня так сильно ранило предательство и свинство мужа. А потому, что кто-то другой — совсем, казалось бы, посторонний человек — был ко мне добрее. Заботливее…

Я не знала, сколько мы вот так простояли. Не считала убегающих секунд, только вслушивалась в ритмичные удары чужого сердца…

Это странным образом успокаивало, давало иллюзию, что я не одинока…

— Замёрзнешь, — прошептал мне на ухо Володя.

Я неохотно отстранилась.

Почему-то не могла поднять на него глаз, ибо сама не знала, что хочу и боюсь увидеть в его взгляде…

Он аккуратно взял меня за подбородок, приподнял моё лицо…

Показалось, что он меня поцелует. Я замерла…

И он действительно поцеловал.

Мягко, почти невесомо коснулся губами моего носа.

Нежный, трогательный жест.

Но сердце почему-то затрепетало так, будто это было какое-то важное признание.

Я отступила.

— Спасибо за все, — бросила коротко.

И, подхватив с сиденья свою сумочку, пошла к подъезду.

Он не окликнул, не остановил.

Может, понимал, что я сейчас не готова к лишним словам.

А может, ему и нечего было мне сказать.

Я не хотела об этом думать.

В последующие дни Ярик внезапно выяснил несколько вещей, ставших для него неожиданностью.

Первое: попасть в полицию — не то приключение, о котором он мечтал.

Но после того, как выяснилось, что Лира или, как оказалось, по паспорту — Галина, крутила не только с ним, а ещё черт знает с каким количеством мужиков, платить за неё в ресторане он не хотел принципиально. Хотя и мог бы потрепать кредитку, чего старался никогда не делать. Она платить не намеревалась тоже, поэтому их обоих загребли в участок.

Уже там она позвонила одному из своих любовников и жалобным голосом попросила «денежку». Ярик в тот момент испытывал такое разочарование, какого и представить себе не мог прежде.

Он так её баловал, так для неё старался, а ей все было мало, она ещё и к другим кормушкам присосалась! А ее прекрасное тело было настоящей помойкой общественного пользования!

Находиться с ней рядом было так противно, что счет они в итоге оплатили пополам. А заодно получили штраф.

Второе открытие было в том, что его терпеливая, любящая жена превратилась в какого-то демона.

Придя домой, он и впрямь обнаружил свои вещи на площадке, как она и грозилась сделать. И сколько бы ни звонил в дверь и по телефону — Катя никак не реагировала, буквально вычеркнув его из жизни.

Открытие третье — жить одному оказалось накладно и утомительно.

Ярику пришлось снять какую-то халупу, когда понял, что обратно жена его не пустит. Конечно, он мог бы вызвать участкового и потребовать вернуть ему жилплощадь, ведь эта квартира была и его тоже, но с недавних пор Ярик приятных чувств при мысли о полиции не испытывал. Да и обострять отношения с женой не хотел — вдруг ещё остынет, простит?..

Поэтому пока перебивался, как мог.

Питался в основном пельменями да яйцами, готовить больше ничего не умел, да и сил на это не оставалось. Раньше он и не думал, как сильно жена облегчает ему жизнь, сколько всего она делает, сколько вкладывает в семью и быт…

Пожив так полторы недельки, Ярик решил, что стоит всё-таки постараться помириться с Катей. Он примерно понимал, во сколько она возвращается с работы и в один из вечеров стал караулить её у дома, раз на звонки она упрямо не отвечала.

— Кать, стой! — заорал он, когда жена наконец появилась в поле зрения.

Хотя даже не сразу её узнал — новая одежда, прическа, макияж… Оказалось, что у него была очень красивая жена.

Катя замерла. Нехотя повернулась в его сторону…

Он подбежал к ней, опасаясь, что она исчезнет.

— Привет, — выдохнул, улыбаясь.

— Чего тебе? — бросила она холодно.

Он даже растерялся, хотя, казалось, должен был быть готов к такому приёму после всего, что произошло.

— Ну как… поговорить нам надо, выяснить все…

Она сложила руки на груди и скользнула по нему безразличным взглядом.

— Не о чем говорить и выяснять нечего. На развод и алименты я подала, больше ты мне неинтересен.

У него по спине побежал холодок.

— Да брось, — ухмыльнулся нервно. — Понимаю, ты обиделась, но пора уже обо всем забыть. С Лирой у меня все закончено, деньги мои ты отобрала, так что мы в расчёте. Можем все заново начать…

Она рассмеялась.

— А зачем ты мне нужен? Я достаточно от тебя натерпелась, больше не хочу. Знаешь, что я тебе скажу, Ярослав? Спасибо, что изменил. А то бы я так и жила, как рабыня, угождая тебе в ущерб себе самой. И прожила бы абсолютно несчастливую жизнь. А ты ясно мне показал, как жить нельзя и этот урок я выучила. Так что на этом все кончено.

Он почувствовал — она и впрямь настроена серьёзно. И у него нет никакого шанса её переубедить.

Разозлившись, он заорал:

— Ты у меня деньги украла! Я на тебя в суд подам!

Она издевательски усмехнулась.

— Понравилось иметь дело с органами? Ну давай, только учти: все, что нажито в браке — общее. А вот ты, потратив кучу денег на шлюху, действительно обворовал свою семью. Я подам на тебя ответный иск и потребую возмещения, точно этого хочешь?

Ярик ощутил полное бессилие.

А Катя посмотрела на него с отвращением.

— Ты просто мерзок. Хочешь вернуться назад, а сам даже прощения не попросил. Ты ведь вообще не раскаиваешься! И сюда прискакал только потому, что остался ни с чем. Не понравилось жить одному, обслуживать тебя некому? Ну, конечно, все именно так, по роже твоей вижу. Но я бы тебя не простила, даже если бы ты в ногах у меня валялся, так что можешь даже не пытаться. Прощай.

Она пошла прочь, а он знал, что не сможет её остановить.

Всё, что ему теперь было дозволено — это проводить беспомощным взглядом её стройную фигуру…

И жалеть о том, что сделал.

Я решила начать совершенно новую жизнь.

А все, что прежде ее отравляло — вычеркнуть с концами.

В том числе и работу, которая не приносила никакой радости, да и денег тоже не особо.

В какой-то момент я просто села и задала себе вопрос — чем бы я хотела заниматься, будь у меня такая возможность?

И вспомнила, что любила готовить сладости. Тортики, пирожные и все, что только возможно. Так если не сейчас пойти за мечтой, то когда?..

У меня имелись деньги, которые я конфисковала у почти бывшего мужа. Знала, что несмотря на свои угрозы, он не рискнет ничего сделать — кишка для этого тонка. Смелый он был только тогда, когда обворовывал нас с детьми. Так почему бы не пустить часть этих денег на дело?

С этими мыслями я подала заявление на увольнение.

Лёгкое сожаление вызывала лишь одна мысль — наши пути с Суворовым теперь разойдутся, а я так и не смогла понять, было ли вообще что-то между нами?..

В любом случае, была ему благодарна. За то, что показал мне — можно жить по-другому. Не все мужчины такие, как Ярик. Есть те, кто ещё способен относиться к женщине с трепетом, заботой и уважением. А я, как и любая другая женщина, именно этого и заслуживаю.

Не потребительства, не упрёков. А того, чтобы меня водили в рестораны и дарили мне цветы.

Не знала, встречу ли подобного мужчину на своём пути, но даже если нет…

Не пропаду. Эта история с бывшим многому меня научила. Прежде всего — самоуважению. И тому, что никто не станет тебя любить и ценить, если ты сама этого не делаешь.

Горький опыт, но очень поучительный.

Этим утром я пришла в офис, чтобы отработать свой последний день и передать дела своей преемнице.

Подойдя к столу, растерялась.

На нем стояла огромная корзина, наполненная орхидеями. Такими прекрасными, белоснежно-белыми…

Поначалу подумала, что это какая-то ошибка и букет предназначался не мне. Потом поняла — даритель точно знал, что я люблю орхидеи…

Я склонилась к цветам, мягко погладила нежные лепестки. Поискала записку — её не было…

Но все объяснил внезапно раздавшийся позади голос.

— Ты заслуживаешь того, чтобы тебе дарили букеты. Самые лучшие. Твои собственные. Не предназначенные другой.

Володя.

Конечно, он понял, что произошло в той истории с пионами, легко связал все в одну логическую цепочку вместе со сценой в ресторане…

В горле возник ком.

Мне хотелось его обнять.

И одновременно — было страшно сделать шаг, который неизвестно, куда приведёт.

Предательски задрожали пальцы. Чтобы это скрыть, я скрестила руки на груди…

— И это все? — спросила глухо.

Он подошёл вплотную. Весело, добродушно хмыкнул...

— Ого, как выросли твои аппетиты. Цветов тебе уже недостаточно?

Я порывисто к нему обернулась. Посмотрела в глаза…

Выпалила:

— Это все, что ты хочешь сказать?

Его взгляд скользнул по моим губам, потом снова вернулся к глазам…

— Катён, ты же сама все давно поняла. Просто боишься это признать. А я не стану давить. Главное помни — тебе достаточно мне просто позвонить. В любое время дня и ночи.

Наверно, он был прав.

Я боялась его упустить и одновременно — боялась подпустить ближе.

Мне нужно было немного пожить, ни о чем не думая, позволить себе расслабиться…

И тогда я пойму, что дальше делать.

А пока…

Я поддалась порыву — накрыла его ладони своими, крепко сжала…

И этим жестом сказала больше, чем пока готова была произнести вслух.

Полтора года спустя

Любимые читатели, приглашаю вас в другие свои истории

Как проучить неверного?

- Да, я встречаюсь с другой женщиной. И что?

Муж настолько нагло признает измену, что все, что хочется мне — это дать ему по лицу.

А он продолжает:

— Мне просто стало скучно! Ты сама стала скучная, Лиза! Дети, работа, дом! С тобой и поговорить не о чем!

— А с размалеванной девицей невысокой морали, значит, есть о чем?

— А с ней разговаривать и необязательно! Она для другого нужна…