— Уже завтра ты станешь моей, — холодно улыбнулся мой будущий муж, и в его янтарных глазах блеснуло расчетливое удовлетворение.

Высокий, подтянутый, с благородной сединой на висках, надменный и высокомерный, он слыл суровым и жестоким драконом. Герцог Антуан Доривальд. Тот, кто завтра заберет мою свободу и запрет в золотой клетке навсегда. Тот, кто сделает меня своей вопреки моей воле.

Я закусила губу, борясь со страхом.

Я знала — он ждет этого. Но не потому, что я красива, или что без ума от меня. Нет — наш брак лишь сделка между ним и моим родителем. А я в ней разменная монета. Товар, который продали этому мерзавцу.

— Разумеется, мой господин, — склонила я голову, пряча взгляд, чтобы он не заметил там ненависть.

— Хорошая девочка, — Антуан провел пальцами по моей щеке, и я с трудом сдержала дрожь.

Страх, отвращение, презрение — вот малый список того, что я испытывала к жениху. И я была готова на все, лишь бы избежать свадьбы.

Герцог вышел из моей комнаты, и я судорожно выдохнула, опускаясь на диван. Я знала — в его доме меня не ждет ничего хорошего. Сломает меня, сделает послушной куклой, и буду рожать ему наследников. Слухи ходили разные, и я им верила.

— Эй, Милана! — услышала я тихий знакомый голос из окна. — Я тут!

Чертыхнувшись, я быстро схватила накидку со стула, пряча под ней платье, и вытащила припрятанный за диваном саквояж. Пара простых платьев, белье, чулки, дамские принадлежности, деньги и прочие мелочи, что пригодятся мне в новой жизни.

— Вельга, лови! — громко прошептала я, выкидывая саквояж в окно.

Судя по сдавленному ойканью, подруга его поймала. Ну, подумаешь, не руками, а головой...

Да, я собиралась сбежать. Вопреки родительской воле, подальше от мужчины, что пугал меня до ужаса. И если бы не Вельга, не знаю, чтобы я делала.

— Тише... — испуганно прошептала подруга, когда я с грацией бегемота, а не высокородной леди плюхнулась рядом в траву. — Идет кто-то!

Мы заметили, словно мыши, прячась в кустарнике у окна, морщась от уколов колючих ветвей. Патруль из стражей, охраняющих наше поместье, прошел мимо, и я выдохнула. Пронесло.

— Бежим быстрей, снаружи нас уже ждет экипаж! — схватила меня за руку Вельга, вскочив на ноги. — Ох, страшно то как!

Я бросилась за ней следом, мысленно соглашаясь. Отец у меня был суровым, и если нас поймают, наказание мне не понравится. А если сбегу... Ох и удивится он, что его послушная дочь, которую он воспитывал в строгости, посмела пойти против его воли.

Но хватит с меня, батюшка, послушания. Твоя власть надо мной закончилась в тот день, когда ты сосватал меня этому мерзавцу!

Узкая, петляющая среди деревьев тропинка привела нас с Вельгой к ограде, в которой виднелась небольшая калитка — выход для прислуги. Сердобольная нянюшка, что растила меня с малолетства, заменив мне мать, помогла с побегом, раздобыв ключ от этого выхода.

Только бы отец об этом не узнал... Иначе даже годы верной службы не спасут ее.

Закрытая карета без гербов, с впряженной в нее парой лошадей ждала нас на перекрестке. И стоило нам сесть в нее, как кучер тут же прикрикнул на лошадей, и карета тронулась с места.

Слава небесам, все удалось! Прощай старая жизнь, отец, которому союз с влиятельным герцогом был важней собственной дочери, и жестокий дракон, который так и не станет моим мужем. А впереди будущее, которое я выбрала сама.

Королевская академия магии. Место, где меня не достать ни одному дракону. Место, где я стану не просто графской дочерью, а дипломированным магом. И тогда больше никто не посмеет выбирать за меня.

— Ты чего плачешь, Милана? Неужели не рада, что уехала? — спросила вдруг Вельга.

С недоумением покосившись на нее, я дотронулась до щеки и ощутила влагу. Надо же, действительно.

— Не знаю, — пожала я плечами, утираясь платком. — Наверное, обидно, что все так вышло. Что отцу плевать на меня. Эх, не то, что твои родители...

Подруга прыснула.

— Ну да, они-то как раз замуж меня не пускают, пока не выучусь на мага. Да ты и сама знаешь. Представляю лицо отца, если он узнает, что вместо академии я сбежала с офицером.

Я рассмеялась вместе с ней, ощущая, как тоска отступает. И подступает волнение. Авантюру мы с ней, конечно, задумали просто безумную, но если все получится, то меня никогда не найдут. Пока я сама не захочу, разумеется.

— Смотри, — сунула подруга мне в руки свиток. — Это мои документы и приказ на поступление в академию Ареваля на мое имя. Запомни, ты теперь Вельга Нейман, дочь графа и графини Нестон. Имена то хоть моих родителей помнишь?

— Помню, — улыбнулась я, разворачивая свиток с гербовой печатью академии. — Главное ты на глаза родителям раньше времени не показывайся, только на каникулах. И письма слать им не забывай, чтобы не дай бог не нагрянули в академию. И мужа своего будущего пока прячь, а то меня тут же попрут как самозванку.

— Обижаешь, — фыркнула девушка. — Мой Раэль самый лучший, и понимает, что мои мать с отцом наш брак никогда бы не одобрили. У него и состояния-то такого нет, как у нас, да вечно по гарнизонам мотается. А я... — она мечтательно закатила глаза и добавила. — Я хочу быть с ним, где бы он ни был. А не грызть гранит науки в академии. Зачем мне эта наука, когда рядом такой мужчина?

Я посмотрела на Вельгу, мысленно радуясь за нее. Нашла свое счастье, в отличие от меня. Бравого офицера королевской армии, который не так давно сделал ей предложение, влюбившись в нее с первого взгляда.

Да и как мимо такой пройти? Изящная, с осиной талией, золотистыми волосами и огромными голубыми глазами. Словно куколка, только живая. Даже зависть берет, ведь я в сравнении с ней просто серая мышка.

— Надеюсь, моего жалкого дара хватит, чтобы меня взяли, — вздохнула я. — Ты же знаешь, как я мечтаю стать магом.

Подруга подалась ко мне, обнимая.

— Я рада, что мы смогли осуществить мечты друг друга. И что ты не достанешься этому старому мерзавцу. Я так боялась за тебя!

Грустно кивнув, я уставилась в окно, крепко сжимая в руках заветный свиток. Уже через пару дней я пересеку границу родного королевства и окажусь во Фрестоне. А там меня ждет магическая академия Ареваля, столицы Фрестона, одна из самых крупнейших и лучших академий континента. И Милана Роульд исчезнет на долгих три года, а вместо нее появится Вельга Нейман. Графская дочка, решившая стать настоящим магом.

Дорога до Ареваля оказалась долгой и тревожной. Мне все казалось, что меня вот-вот нагонят — Доривальд или мои родители, и вернут обратно под венец. Но одна станция сменялась другой, а дилижанс все так же неторопливо катил по тракту, и никто не спешил нас останавливать.

С подругой мы распрощались еще на первой же остановке близ Ростона, где находился гарнизон ее жениха. И там же неподалеку располагалась маленькая церквушка, в которой они собирались обвенчаться. Мне хотелось тоже поприсутствовать на церемонии, но я не стала рисковать, боясь, что Антуан идет за мной по следу.

Пожелав Вельге счастья, я отправилась дальше, искренне надеясь, что и мне повезет. Отучусь, стану магом, а там... может и найду того самого, с кем захочется прожить всю жизнь. Пока что такого я не встретила, да и мой несостоявшийся муженек пробудил во мне недоверие ко всему сильному полу. Так что, может, одной и лучше.

— Дамы и господа, мы прибываем, — окликнул меня и остальных пассажиров извозчик.

Мои соседи по салону, что все это время, к счастью, ехали молча и не обременяли беседами, встрепенулись и уставились в окна. Я тоже последовала их примеру, и невольно залюбовалась белокаменным городом, показавшимся на горизонте.

Спустя пару дней и два постоялых двора мы, наконец-то доехали сюда.

Сверкали в свете закатного солнца красные черепичные крыши, утопающие в зелени, взмывали в небо остроконечные башни, а на самой окраине, на широком холме, блистали серебряные купола академии магии. Места, где я проведу целых три года.

И я не знала, что меня там ждет, но сердце трепетало от восторга. Ведь моя давняя мечта скоро сбудется.

Огромный зал с рядами мраморных колонн и теряющимися в высоте потолками впечатлял и внушал трепет. Зал инициации, место, где будет определена моя судьба.

Здесь нас собрали после долгой бумажной волокиты, оформления и обустройства в академии, затянувшихся почти на весь день. И вот сейчас, когда солнце давно скрылось за горизонтом, а мы все, будущие маги, едва стояли на ногах после долгой дороги и трудного дня, ректор, наконец, объявил, что время пришло.

Высокий статный мужчина в строгом черном камзоле, с посеребренными сединой висками, вышел на балкон, нависший над залом, и окинул нас внимательным взглядом.

— Сегодня вы узнаете, на что способны! — заявил он уверенно, и меня придавило аурой властности, исходящей от него. — Возможно, кто-то из вас уже в курсе, какой у него дар, но до конца, до инициации, ни в чем нельзя быть уверенным! Я убежден, что среди вас много талантливых и способных, и наша академия поможет вам в полной мере раскрыть свой талант. А сейчас передаю вам в руки нашего доблестного завуча и его помощников. Удачи вам, адепты!

Он ушел, скрывшись с наших глаз, и толпа адептов загудела и заволновалась, обсуждая его слова и делясь переживаниями. Я же обхватила себя руками, волнуясь не меньше них.

Если я так и не смогу разбудить в себе спящий дар, или он окажется ничтожно мал, меня не примут в академию. И это с учетом того, что мои документы уже приняли, и несмотря на мой страх, все прошло идеально. Никто и не заподозрил во мне самозванку, и это было лучшей новостью за последние несколько дней.

— Так, зелень, строимся в три ряда! — гаркнул кто-то, вырвав меня из мыслей.

Вздрогнув, я с испугом посмотрела на здорового широкоплечего мужчину, горой возвышающегося над толпой адептов. Лицо, будто вырезанное из камня, кулачищи с мою голову, и взгляд такой, что хочется затеряться в толпе. С таким не забалуешь уж точно. И о манерах он, похоже, не слышал, а ведь тут в основном аристократы.

Вот и остальные, кто стоял поблизости, даже самые шумные ребята притихли и быстренько выстроились в ряд, опасливо косясь на мужчину. Он же, заложив руки за спину, чеканным шагом прошелся вдоль строя с серьезным видом, оглядывая нас, будто мы были солдатами, а не будущими магами.

— Итак, адепты, меня зовут Райс Арслен, и я проведу вашу инициацию. В будущем я стану вести у вас боевую магию, поэтому не советую со мной шутить, щеглы.

Адепты недоуменно переглянулись. Интересно было посмотреть на того, кто осмелится шутить с таким, как Арслен.

Остальная толпа тоже выстроилась следом за еще двумя преподавателями, которые в сравнении с Райсом казались задохликами. А потом служащие в синей с золотом форме академии выкатила сразу три столика, на которых были водружены огромные стеклянные шары в золотой оправе.

Артефакты инициации: говорят, они изготовлены из лунного хрусталя, добытого из рудников северных гномов. Дорогая и очень редкая штука. А тут их аж три! Богато живут в Аревале, ничего не скажешь.

— Давайте, шустрей, мое время не бесконечно, — все в той же грубой и бесцеремонной манере поторопил нас Арслен, подталкивая ближайшего к себе паренька в очках к артефакту. — Быстрей начнем, быстрей кончим!

Он заржал довольно аки конь, и другие преподаватели покосились на него неодобрительно, а адептки все как одна, покраснели. Но Райсу было, по всей видимости, плевать на чужое мнение. Да уж, главное теперь не попасть на боевой факультет к нему под начало.

Очередь к артефакту оказалась длинной, и я измучилась, пока дождалась своей очереди. Еще и саквояж мой все время то пинали, то топтались по нему, а все потому, что в общежитие заселяли только после инициации.

Адепты по очереди прикладывали руки к шару, и он вспыхивал разными цветами. Белый — стихия воздуха, синий — воды, и все в таком духе. У кого-то ярче, у кого-то тусклей. А у кого-то артефакт и вовсе не загорался, и тогда слышался плач, крики, что артефакт сломался, возмущения и угрозы. Впрочем, стоило Арслену грозно зыркнуть на них, даже не открыв рта, как они сразу замолкали и с унылым видом шли к выходу, чтобы покинуть стены академии навсегда.

От нечего делать я наблюдала за всеми, отмечая, у кого какой дар открылся. И мне особенно запомнились пара человек.

Высокий долговязый блондин с холеным лицом и взглядом, будто все вокруг должны ему ботинки целовать. Он показал наивысший результат: артефакт вспыхнул так, что нас ослепило ярким светом, а парень высокомерно улыбнулся, услышав от Арслена:

— Стихия огня, ранг подмастерье.

Адепты вокруг восхищенно охнули, и кто-то даже присвистнул. Такой ранг, третий по счету в магической иерархии мало у кого был при поступлении. Я вот могла рассчитывать только на новичка, и максимум до подмастерья как раз рассчитывала дорасти.

— Я так и знал, — довольно протянул блондин с превосходством.

Второй оказалась девчонка. Совершенно нелепая и угловатая, в мешковатом черном платье и небрежным пучком на голове. Едва она коснулась шара, как вокруг разлилась тьма, и меня коснулся такой могильный холод, что я содрогнулась. А кто-то из особо чувствительных барышень и вовсе упал в обморок.

Отставить! — рявкнул Арслан, оттаскивая девчонку от артефакта. — Ох, и свалилась же ты на мою голову, некромантша. Шагом марш в ректорат, пусть тебя определят сразу в группу. Свободна!

Девочка вжала голову в плечи и, кивнув, послушно пошла прочь, волоча за собой тяжелый чемодан. Толпа тут же расступилась, словно она была заразна. Я проводила ее сочувственным взглядом: теперь она точно станет изгоем, ведь некромантов никто не любил, и их откровенно побаивались.

Наконец, спустя час я оказалась возле заветного шара, почти не волнуясь — сил просто не осталось. И когда Райс скомандовал приложить руки, я спокойно выполнила его указание. А внутри шевельнулось лишь легкое любопытство — что же у меня за дар?

— Еще одна... одаренная, мать его, — глухо выругался Арслен, потирая глаза.

Я виновато поежилась, пусть и не была ни в чем виновата. Кто ж знал, что у меня проснется такой редкий дар? Стихия самого солнца — необычный сплав магии огня и света. И пусть, как я и думала, мой ранг был всего лишь новичок, однако этого было достаточно, чтобы артефакт вспыхнул столь ослепительно, что всех вокруг, кроме меня на секунду ослепило.

— Таак... — задумчиво протянул Арслен, глядя на меня озадаченно. — Куда ж тебя определить? Последний солнцевик у нас был, кажись, лет двадцать назад. Отправляйся-ка ты на факультет огня, девочка, там тебе самое место. Твоя магия слишком непредсказуема, а декан там дракон, так что справится.

При слове дракон внутри все перевернулось, ведь жених у меня тоже был этой же расы. Впрочем, наверняка в академии их полно, так что придется привыкать. Да и какая разница — главное, что меня взяли! Я буду магом!

Кивнув преподавателю, я подхватила саквояж и потащила его к дальнему концу зала, где уже выстроились ряды адептов, распределившихся по факультетам. Они потихоньку втягивались в коридоры, ведущие, как я запомнила, в разные корпуса, каждый из которых принадлежал одному из факультетов. И оттуда же можно было попасть в общежития, предназначенные адептам.

Я устала настолько, что почти не смотрела по сторонам, желая как можно скорей попасть в отведенную мне комнату и уснуть, не раздеваясь. Лишь краем глаза отметила, что академия и правда не бедствует: позолоченные панели, дорогая мебель, ковры и гобелены повсюду.

Корпус факультета огня, где преобладали красные тона, и все адепты как один были в алых мантиях, соединялся длинным переходом со зданием общежития. Верхние этажи отводились для девочек, а два нижних — парням. И как сразу заявила встретившая нас комендантша, суровая пожилая дама в теле, если кто попадется на визитах к противоположному полу, ему грозит отчисление.

Впрочем, я была уверена, что это никого не останавливало.

Комната на третьем этаже мне досталась просторная и светлая, с видом на здешний парк. И тут было все для комфортной жизни, а главное — я была здесь совсем одна! И это радовало, ведь я всегда была той еще затворницей, и кроме Вельги подруг у меня отродясь не было.

Свой план сразу упасть в кровать и не вставать до утра я выполнила не сразу. Сначала достала артефакт связи и связалась с Вельгой. Надо было узнать, как у нее все прошло.

Подруга отозвалась спустя пару минут, и по ее довольному голосу я поняла, что свадьба состоялась, и теперь она замужняя и весьма счастливая женщина. Напомнив ей о наших договоренностях, я отпустила магию, отключаясь. А после снова активировала кристалл.

Шерана, моя нянюшка, ответила мне сразу, будто сидела у артефакта в ожидании вызова.

— Ох, девочка! — сразу запричитала она в своей манере. — Как ты там, родная?

Я вытерла набежавшую слезу. Ну почему от отца я никогда не слышала подобных слов?

— Хорошо, нянюшка, не переживай. Все получилось, так что через три года жди меня обратно. И уже настоящим магом!

— Ох как долго то... Что я делать-то буду без тебя столько времени?

Шерана всхлипнула, и я поспешила отвлечь ее.

— Мы же будем регулярно общаться. Да ты не заметишь, как время пролетит! Лучше расскажи, как отец отреагировал на мой побег?

Няня снова разохалась и взбудоражено начала тараторить.

— Грозил наследства лишить. А потом найти и выпороть. Но это все ерунда, Миланочка. Твой жених... Тьфу ты, чтоб его черти унесли! Ох как он был зол, и года узнал, что свадьба не состоится! Угрозами сыпал, чуть наше поместье не спалил! А потом заявил, что сам найдет тебя и запрет навечно в самой высокой башне! Подлец, правильно ты сделала, что сбежала от него.

Я нервно повела плечами, вспоминая Антуана и его тяжелый взгляд. Эти угрозы точно не были пустыми, и с него станется даже убить меня за то, что я унизила его, бросив перед самой свадьбой. И теперь мне стоит быть осторожней. Никто не должен узнать, что я здесь.

— Шери, тебя же никто не слышит? — на всякий случай уточнила я, перестраховываясь.

— Обижаешь, милая. Я взяла сегодня выходной и сейчас далеко от поместья, так что не переживай. Все, мне пора. Не забывай про связь и будь осторожна, девочка моя.

Она отключилась, и я вздохнула. На душе снова поселилась тревога.

Я знала, что Доривальд не отступит из принципа, и оставалось надеяться, что я хорошо запутала следы. Иначе... мне конец.

Утро первого дня в академии ознаменовалось громким перезвоном, словно ударили сразу в десяток колоколов. Я подскочила как ошпаренная, не сразу сообразив, что происходит и где это я. Незнакомая комната, непривычный цвет обоев и мебель... И кровать неудобная, не моя.

Лишь только взглянув в окно и увидев острые шпили главного корпуса, я вспомнила, что уже не дома. Точно, я же в академии! И скоро начнется мой первый урок!

Спохватившись, я подорвалась с кровати, на ходу хватая расческу и халат. Уборная и ванная комната на этаже были в единственном экземпляре, и это доставляло неудобство, но я не жаловалась. Не настолько я избалована, привыкну — все лучше, чем замужем за нелюбимым, запертой в четырех стенах.

Но все же я была недостаточно быстрой, и в ванную выстроилась целая очередь хмурых и сонных девушек, явно не привыкших к такому. Я поняла это по ругани и возмущениям магического фона, а еще по ойканью и проклятиям тех, кому прилетели заклинания исподтишка.

Мне стало даже интересно, что происходит на этаже парней. Небось, вообще передрались все. Там же сплошь маркизы, бароны да виконты, и эгоизм с высокомерием прет изо всех щелей.

Я старалась держаться незаметно, стоя в очереди и не отсвечивая. И уж точно ни с кем не заговаривая. Чем меньше меня будут замечать, тем лучше — не стоит Арчибальду давать лишние зацепки, где меня искать.

Быстро умывшись и сделав все дела, я вернулась в комнату, где меня ждала форма академии, пошитая заранее по меркам, указанным в документах на поступление. Хорошо, что мы с Вельгой были одной комплекции.

Вчерашним вечером здешние служащие принесли ее мне, а вот за учебниками придется топать самой.

Переодевшись, я повертелась возле висящего на стене зеркала в тяжелой бронзовой раме. Простое синее платье до пола казалось чересчур открытым, а декольте слишком глубоким. Но сидело оно на мне отлично, красиво облегая фигуру и оттеняя мои каштановые волосы. А неплохо так!

Довольная своим внешним видом, я взяла свиток с расписанием, выданный нам вчера, и посмотрела на напольные часы в углу. Через полчаса начнется вводный урок, где мы познакомимся с деканом факультета огня и куратором группы, и стоит поторопиться. Я ведь еще даже не завтракала!

Столовую я нашла, следуя за вереницей оголодавших соседок по этажу, и находилась она на первом этаже общежития. Общая и для адептов, и для адепток, чем пользовались самые шустрые и смелые. Парни шептали комплименты и галантно ухаживали за соседками по столу. Девушки же краснели и смущенно смеялись, строя глазки ухажерам.

И я заметила, что за столами адепты сидели неравномерно, группами. Где-то шумные компании с самодовольно ухмыляющимися парнями и девчонками, а где-то тихие и скромные, как и я не привлекающие к себе внимания.

Что ж, похоже здесь все так же, как и в высшем обществе, сильные в компании своих последователей, а изгои и одиночки отдельно. И почему я не удивлена?

Направившись к раздаче, за которой суетились три юркие кухарки в белой униформе, я с большим удовольствием вдохнула аромат кофе и чего-то еще аппетитного. Голод придал мне ускорения, но я зря поторопилась. Словно из ниоткуда передо мной выросла вдруг фигура высокого, белобрысого и худощавого парня, внаглую вклинившись в очередь передо мной. И я едва не упала, врезавшись в него.

— Глаза разуй, бестолочь! — обернулся на меня блондин с искаженным гневом лицом.

Я удивленно подняла брови, не зная, промолчать или нет. Но оставаться незаметной не значило позволять вытирать об себя ноги, и я все же ответила:

— Мне кажется, это тебе стоит протереть глаза. И вспомнить о приличиях.

Лицо парня побагровело, а шум в столовой затих, и взгляды присутствующих, предвкушающих представление, сосредоточились на нас.

— Да ты хоть знаешь, с кем говоришь, девка! — возопил он, как потерпевший, медленно надвигаясь на меня.

Я лишь вздохнула. Похоже, здесь каждый себя мнит исключительным, но неужели он не видит, что перед ним не какая-то крестьянка, а такая же аристократка, как он?

— И кто же ты? — услышала я вдруг спокойный голос сбоку. И между нами встал еще один парень.

Крепкий и мускулистый, с каштановыми кудрями, он смотрелся горой по сравнению с блондином, и тот сразу подрастерял пыл, отшатнувшись. Впрочем, он тут же взял себя в руки, гордо вздернув подбородок, и с вызовом заявил:

— Я наследный принц Аравейла! Так что жду твоих извинений, чернь!

Я похолодела. Черт, вот же угораздило меня!

Крепыш же даже глазом не моргнул, будто ел принцев на обед и ужин.

— Аравейла? — с деланным удивлением переспросил он, сложив руки на груди. — Что-то не припомню такого королевства. Это не та крохотная страна у подножия Восточных гор? Королевство овец и пастухов? А ты, значит, принц пастухов.

Адепты вокруг заржали, аки кони, а Дармиус натурально побагровел. Я же попятилась, понимая, что сейчас будет.

— Ах ты, смерд! — прорычал он, материализуя в руке сияющий меч. — Дуэль!

Крепыш, имени которого я так и не узнала, расцепил руки и сжал кулаки.

— Ну давай, твое высочество, — усмехнулся он, и его кулаки окутал синий огонь. — Покажи, на что ты способен.

Дармиуса не надо было приглашать: он тут же ринулся на моего защитника, и окружающие ахнули, а я зажмурилась, боясь, что они поубивают друг друга.

Раздался какой-то треск, и я, не выдержав, снова посмотрела на парней. Только для того, чтобы увидеть, как они разлетаются в стороны, будто их друг от друга отшвырнула невидимая сила. А следом раздался громкий рев нашего будущего преподавателя по боевой магии.

— Отставить!

Райс Арслен ворвался в столовую, словно ураган, и адепты бросились от него врассыпную, чтобы не попасть под горячую руку. А преподаватель, разъяренный, как бык, гневно уставился на виновников происшествия.

— Так, вы! — он ткнул пальцем в сторону парней. — Ты и ты — наказаны! Дуэли в академии запрещены! Будете отрабатывать у меня после занятий, и скажите спасибо, что вас сразу не отчислили!

— Господин Арслен, — робко вклинилась я.

— Капитан Арслен, — хмуро заметил мужчина, повернувшись ко мне. — Что?

— Он, — я указала на крепыша, — не виноват. Дармиус первый оскорбил меня, а...

Я замялась, не зная, как назвать парня, что заступился за меня. И он тут же представился, уловив мое замешательство.

— Генри Альстед, сын герцога Альстеда из Рейвена.

Я посмотрела на него с уважением, ведь его народ жил на самом севере, в суровых и почти безжизненных краях, выживая за счет упорства, особой магии и шахт с залежами драгоценных камней.

— Да, вот Генри как раз вступился за меня! — быстро исправилась я. — А этот... Принц... Он повел себя недостойно, так что именно его стоит наказать.

Райс посмотрел на виновника суровым взглядом, пожевал губами и неожиданно выдал свой вердикт:

— Как всегда, все беды из-за женщин. Наказаны все трое! Отработка на полигоне неделю после занятий!

Я заморгала изумленно, уверенная, что мне послышалось. Генри хмыкнул, поднимаясь. А пастуший принц тут же подорвался на ноги с возмущенным воплем.

— Да как вы смеете! Я принц!

— И что? — хохотнул Арслен. — Да хоть сам король, в академии все равны! Читать правила надо, адепт. Расходимся, скоро звонок на урок!

Дармиус что-то возмущенно прошипел под нос, косясь на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Первый день в академии, а я уже нажила себе врага. Молодец, Милана!

Принц свалил из столовой следом за преподавателем, а я спохватилась, что так и не позавтракала.

— У нас десять минут, чтобы поесть, — раздался позади голос Генри. — Что тебе взять?

Я обернулась, глянув на парня смущенно.

А он ничего, симпатичный, хоть и громила. Да еще и герцогский сынок, надо же. Впрочем, какая разница, я же замуж за него не собираюсь — хватит с меня и одного несостоявшегося замужества.

— Прости, что втянула тебя во все это, — повинилась я. — Теперь придется страдать вместе со мной на отработке.

— Да брось, — усмехнулся парень, подхватывая пустой поднос со стола. — Я сам влез. Кстати, как тебя зовут, красавица?

— Ми... — я осеклась, чуть не выдав себя, и поправилась. — Вельга Нейман, дочь графа Неймана.

— Красивое имя, — задумчиво протянул Генри, направившись к раздаче. — Но раз уж так все вышло, составишь мне компанию?

— Разумеется, — с готовностью ответила я, искренне надеясь, что помимо врага обрету сегодня и первого друга.

— Говорят, наш декан красивый, молодой и неженатый, — мечтательно протянула рыжеволосая девчонка с ряда передо мной.

— Да, вот бы замутить с ним. Может и экзамены автоматом бы ставили, — томно вздохнула ее белобрысая соседка.

А после повернулась, оглядывая сидящих позади парней. Скользнув взглядом по Генри, что устроился рядом, она недовольно поморщилась и отвернулась. Похоже, одногруппники не дотягивали до ее идеала.

Мой новый друг тихо хмыкнул.

— Иногда я не понимаю женщин.

— Иногда мы сами себя не понимаем, — фыркнула я.

А потом мы оба дружно рассмеялись.

— Замолчите! — тут же раздраженно посмотрела на нас вредная рыжая соседка.

И густо покраснела, когда Генри в ответ послал ей воздушный поцелуй.

— Хам! — бросила она, отворачиваясь.

Я же закашлялась, давя в себе смех.

— Ну ты даешь, — почти восхищенно произнесла я.

Этот парень мне все больше нравился.

Перед глазами снова предстал образ Арчибальда, и у меня мороз прошелся по коже. Нет, Мила, никаких отношений больше. Кто знает, что творится в голове у Альстеда?

Снова переживая в голове события прошлого, я не заметила, как притихли студенты. Удивленно посмотрев на Генри, я увидела, как он кивнул в сторону доски.

— Доброе утро, адепты! — услышала я звучный, бархатистый голос.

И, вскинув голову, в изумлении уставилась на стоящего у кафедры мужчину. Высокий, подтянутый, с шикарной копной огненных волос и благородными чертами лица, он действительно был очень красив, и по аудитории разнеслось восторженное оханье девчонок.

А у меня сердце кольнуло от неприятного сравнения, ведь у моего жениха был тот же цвет волос.

— Итак, адепты, — тем временем продолжил мужчина. — Как вы уже, должно быть, поняли, я ваш декан. И зовут меня Себастьян Доривальд.

Сердце снова сбилось с ритма, и я схватила ртом воздух, чувствуя, как темнеет перед глазами.

Нет, не может быть... Должно быть, это совпадение!

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Генри, и я услышала его голос словно через вату.

— Ни... — я вдохнула полной грудью, пытаясь прийти в себя. — Ничего. Просто плохо что-то стало. Проводишь меня до лазарета?

Паника не отступала, и все внутри меня кричало, что надо уйти, скрыться с глаз декана как можно скорей. И пусть мы ни разу не встречались, и имя у меня было другое, но иррациональный страх не отпускал. Ведь если я не ошиблась, то мне конец!

— Господин декан! — вскочил вдруг с места Генри, перебив приветственную речь Доривальда. — Моей подруге плохо, разрешите отвести ее в лазарет?

Сквозь пелену дурноты я разглядела, как декан нахмурился, становясь серьезным, и махнул рукой.

— Да, конечно, идите, только сразу возвращайтесь, адепт...

Он вопросительно посмотрел на Генри, а потом перевел взгляд на меня. И я окончательно забыла, как дышать, а сердце замерло испуганно.

Что если Арчибальд рассказывал сыну обо мне? Если показывал портрет?

— Генри Альстед, — спас меня друг, и внимание Себастьяна снова переключилось на него.

— Идите, Альстед, — кивнул декан, и я судорожно вдохнула воздух в горящие легкие.

Не узнал! Слава небесам!

Однако, когда мы шли мимо кафедры, я ощутила на себе задумчивый взгляд Доривальда, от которого я тут же спряталась за могучей фигурой Генри. Тот покосился на меня удивленно, но промолчал.

И только когда мы вышли в коридор, парень остановился и прищурился, глядя на меня с подозрением. А потом вдруг выдал:

— Вы что, знакомы с деканом?

— Нет, с чего ты взял? — изобразила я удивление.

Генри смущенно почесал затылок.

— Ну ты так на него посмотрела, будто знаешь его и боишься.

Я провела плечами. Не говорить же ему правду? Даже если бы я доверяла ему настолько, язык бы все равно не повернулся рассказать о том, за кого меня хотели выдать замуж.

— Боюсь. Он меня пугает, не знаю почему. Я с драконами еще не сталкивалась, и он... кажется жутким.

Генри хмыкнул, крепче сжав мою руку.

— Странная ты. Остальные вон готовы к нему в постель прыгнуть, а ты боишься.

Я покраснела, представив, что это могло стать правдой, но не с самим деканом, а его отцом.

— Я не «остальные». Мне это неинтересно.

Парень остановился вдруг и прищурился. В его глазах мелькнул интерес, и мне стало не по себе.

— Это хорошо, — глубокомысленно выдал он. И двинулся дальше.

Это он сейчас на что намекнул? Или мне уже мерещится?

Лазарет академии встретил нас белизной стен, абсолютной стерильностью, запахом лекарств и ощущением покалывания на коже от витающей в воздухе лечебной магии.

— Ну надо же, в первый же день учебы и пациент, — удивленно покачал головой седой целитель в зеленой мантии. — Дайте догадаюсь — обморок?

— Скорей нервы, доктор, — усмехнулся Генри, и я смерила его сердитым взглядом.

Парень усадил меня на кушетку, и целитель выставил руки вперед, будто ощупывал на расстоянии. Я ощутила легкую щекотку и поежилась. Туман перед глазами сразу рассеялся, и тошнота отпустила.

— Как вы и говорили, молодой человек, — удовлетворенно хмыкнул мужчина, отнимая руки. — Всего лишь излишние переживания и переутомление. Я очистил организм от плохой энергии, но советую воздержаться от волнений в дальнейшем.

— Как вы себе это представляете, доктор? — фыркнула я, поднимаясь с кушетки. — Учеба сама по себе одно сплошное волнение.

Целитель лишь развел руками. А я вздохнула, прекрасно понимая, что моя жизнь здесь окажется не такой уж и радужной, как я себе представляла. Если декан прознает о том, кто я на самом деле, меня не спасет даже устав академии, в котором четко прописано, что адепты неприкосновенны, кроме особых случаев вроде измены королю или совершения убийства. Но отчего-то я была уверена, что герцог придумает способ, как добраться до меня и здесь.

— Обратно на урок? — посмотрел на меня Генри, когда мы вышли из лазарета.

Я замялась, но все же попросила:

— Можешь сказать, что меня отправили отдыхать? До следующего занятия.

Здоровяк поджал губы и кивнул после недолгого раздумья. А после тихо пробурчал себе под нос:

— И все же что-то здесь не так.

Я сделала вид, что не услышала, как можно быстрее скрывшись с его глаз. Вот же любопытный какой, чтоб его!

Вернувшись к себе в комнату, я уселась у окна, глядя на падающие в парке желтые листья. Осень только началась, и пришли первые холода, но меня сейчас трясло явно не от сквозняка, тянущего из щелей между рамами.

Так, Милана, успокойся! Никто не знает, кто ты, и никаких поводов думать иначе у тебя нет! А вот если начнешь нервничать и вести себя странно, это как раз вызовет подозрения.

Вздохнув, я отпила остывший чай, принесенный из столовой, и встала, оправляя форму.

Все будет хорошо, я справлюсь. Главное сохранять невозмутимость и вести себя естественно. Мне надо продержаться всего лишь три года. А уж потом даже Доривальд не сможет ничего мне сделать.

Эти мысли приободрили меня, и я, взглянув на часы, поспешила на следующий урок уже с большей уверенностью. Которая тут же будто испарилась, стоило мне наткнуться в галерее, соединяющей учебный корпус и общежитие, с одним из главных источников моих переживаний.

— Вижу, вам лучше, адептка, — насмешливо заметил Себастьян Доривальд, оглядев меня с головы до ног.

Я невольно содрогнулась, но тут же взяла себя в руки.

— Да, господин декан, — опустив глаза, кротко ответила я.

И тут же попыталась обогнуть мужчину, но он снова встал у меня на пути.

Сердце испуганно ударилось о грудную клетку, и я вскинула голову на декана, гадая, что ему от меня понадобилось.

— На вводном занятии я проверял каждого на специализацию, — недовольно нахмурившись, сообщил мне мужчина, будто не сам же отпустил меня. — Мне сказали, что у вас весьма необычный дар. И меня назначили вашим куратором, Вельга.

— Что?

Мне показалось, что земля ушла у меня из-под ног, и я ухватилась за стену.

— Опять плохо? — скептически поинтересовался мужчина. Но все-таки подхватил меня под руки, хоть я и не просила.

Его прикосновение обожгло, и я дернулась. Но замерла, наткнувшись на вспыхнувший пугающим огнем взгляд мужчины, цветом, как его волосы. Мне показалось, что зрачок мужчины вытянулся, как у змеи, и внутри все сжалось от осознания того, кто передо мной.

Он же тоже дракон. Могущественное существо, которое легко может раздавить меня, как букашку. И вряд ли он лучше своего отца, ведь яблоко от яблони недалеко падает.

— Я... Я в порядке, — выдавила я, отводя взгляд.

Мужчина тут же отпустил меня, и я судорожно вдохнула воздух, поняв, что все это время почти не дышала.

— Жду вас вечером после занятий в аудитории номер тринадцать, — холодно сообщил мне он, отступив на шаг. — Хочу поближе изучить вашу магию. Заодно и определим вашу специализацию.

Следующие лекции прошли как в тумане. Я слушала, записывала, даже односложно отвечала на реплики Генри, что смотрел на меня с беспокойством. Но в голове ничего не отложилось кроме мысли о том, что вечером мне придет конец. Хорошо, что все занятия сегодня были вводные, и ничего важного не пропустила.

Не знаю почему, но я действительно боялась декана до жути, и к этому примешивалась откровенная ненависть, которую я перенесла на него с его отца. И, судя по его реакции на меня, я ему тоже не слишком-то нравилась.

На обеде Генри буквально утащил меня в столовую — без него я бы точно забыла поесть, погруженная в свои переживания.

— Садись! — усадил он меня за стол, в сам пошел к раздаче, даже не спросив, что я буду.

Равнодушно глянув ему вслед, я сложила перед собой руки, безуспешно пытаясь справиться с тревогой. Как я вообще дальше буду учиться здесь, если каждый день придется обращаться с Доривальдом?

Возникшая сбоку тень закрыла собой свет, а следом кто-то взмахнул руками, и меня обдало брызгами горячего чая. Ойкнув, я обернулась. И наткнулась на довольную ухмылку Дармиуса.

— Ой, до чего ж я неловкий! На, вытрись!

Блондин манерно достал платок из кармана и демонстративно швырнул его мне под ноги.

Да чтоб тебя! Мало мне дракона, что свалился на мою голову, теперь еще этот напыщенный индюк не дает прохода.

Я смерила его ледяным взглядом, молча взяла со стола салфетку, утерлась, скомкала ее и кинула на пол. Прямо рядом с белобрысым принцем. Лицо его побагровело, и я приготовилась дать отпор засранцу. Но он вдруг замер, глядя мне за спину, и его глаза испуганно расширились.

— Какие-то проблемы? — услышала я бас Генри и усмехнулась.

Ясно теперь, чего он так затрясся.

— Никаких! — сплюнул Дармиус себе под ноги, и ушел к другому столу.

— Все нормально? — спросил парень, ставя передо мной полный поднос. — Я тут помаленьку всего тебе набрал.

Уставившись на изобилие блюд, от жаркого до десертов, я растерянно улыбнулась. Ничего себе, помаленьку...

— Спасибо, ты настоящий друг! — растроганно поблагодарила я Генри, который заметно покраснел после этих слов.

— Да не за что, — смущенно пробурчал он, усевшись за стол.

Схватил одну из тарелок и быстро начал поглощать еду, делая вид, будто ничего особенного не сделал. Хмыкнув, я взяла себе суп и салат, оставив ему остальное. Мужчинам надо много есть, особенно таким защитникам. Не думала я, что такой увалень окажется столь деликатным и заботливым.

После обеда настроение слегка поднялось. От вкусной еды и от чувства удовлетворения, что смогла поставить на место Дармиуса.

— Все еще не хочешь поделиться тем, что тебя тревожит? — как бы невзначай поинтересовался Генри, глянув на меня испытующе.

Я вздохнула.

— Все еще нет. Поверь, тебе это незачем знать. Сама разберусь.

— Ну как знаешь, — пожал плечами парень, но я заметила промелькнувшее в его глазах любопытство.

Ох, кажется, он не отстанет, пока не узнает.

Вечер подкрался незаметно, и когда прозвенел последний звонок с урока, я не сдвинулась с места.

— Идешь? — окликнул меня Генри.

— Ты иди, я кое-что еще спрошу у преподавателя, — мотнула я головой.

Не говорить же ему про отработку?

Поджав губы, парень кивнул и ушел. А я нехотя поднялась за ним следом, и медленно поплелась на отработку, как на казнь.

Толкнув дверь несмело, я вошла в аудиторию. Найти ее оказалось той еще проблемой, и если бы не подсказки старшекурсников, ни за что бы не догадалась искать ее в подвале. Коридор, ведущий сюда, был девственно пуст, и меня это напрягло еще больше.

Впрочем, присмотревшись к табличкам на кабинетах, я слегка успокоилась. Какие-то лаборатории, испытательные полигоны и даже мастерская.

Аудитория номер тринадцать числилась как лаборатория, словно Доривальд собрался ставить на мне опыты. Хотя, чувствовала я, что это недалеко от правды. Ох, как же страшно...

Внутри все оказалось достаточно прозаично: лабораторные столы у дальней стены, пара шкафов, и абсолютно пустая половина, где вообще не было никакой мебели, а стены и потолок покрывала копоть.

Мужчина ждал меня именно там, с задумчивым видом облокотившись о стену. А у меня при взгляде на него в душе снова всколыхнулась злость. Теперь то я уж точно видела определенное сходство мужчины с его отцом, и у меня почти не осталось сомнений в том, кто он.

— Пришли, адептка? — вскинул он голову, заметив мое появление. — Закройте за собой дверь.

Поежившись, я замерла на мгновение, раздумывая, а не уйти ли мне, пока не поздно. Но ссориться с тем, от кого зависело мое будущее, было бы глупо.

Прикрыв дверь, я сделала пару шагов и остановилась, гадая, что именно меня ждет.

— Сюда подойдите, — приказал Доривальд мягко, но так, что у меня даже не возникло мысли его ослушаться.

— Господин декан, что именно вы собираетесь делать? — холодно спросила я, с подозрением косясь на черный камень в оправе в его руке.

Артефакт какой-то? Черт, надеюсь, он действительно не узнал меня!

— Закройте глаза, расслабьтесь и представьте, будто вокруг все залито солнечным светом. Вы в самом центре и ваше тело поглощает этот свет, словно почва живительную влагу.

Голос мужчины звучал мягко, почти убаюкивающе. Но расслабиться рядом с ним, как он просил, я никак не могла. Мысли все крутились вокруг его отца и моего побега.

Пытаясь отрешиться от всего, я не заметила, как Доривальд неслышно переместился мне за спину. И чуть не подпрыгнула, когда его руки легли мне на плечи.

— Вы слишком напряжены, адептка. Вас что-то беспокоит?

«Да, ты!» — мысленно крикнула я, открыв глаза.

Вслух же произнесла, с дрожью скидывая его руки с себя:

— Ничего, просто устала. Я сама, спасибо.

Это прозвучало слишком резко и грубо, и лицо мужчины, когда он снова предстал передо мной, было донельзя хмурым.

— Скажите, как так вышло, что у вас магия солнца, тогда как у ваших родителей магия воды? — спросил он внезапно. — Я читал ваши документы, и, надо сказать, весьма удивлен. Противоположные стихии почти никогда не просыпаются у близких родственников.

Я отвела взгляд, не в силах больше смотреть в эти янтарные глаза, которые будто видели меня насквозь.

— Почти, вы сами сказали, — спокойно ответила я, пусть внутри все бушевало от злости и страха. — Откуда ж мне знать, почему так вышло?

Мужчина поморщился.

— Ладно, это не так важно. Главное теперь разобраться с вашим даром и научить вас им управлять. Вы у нас, Вельга, в академии такая одна, так что это будет сложно. Давайте, пробуйте снова. А я задействую артефакт. Нам ведь надо определить вашу специализацию?

Я кивнула и снова закрыла глаза, мечтая поскорей покончить со всем этим и убраться подальше от декана. В этот раз я постаралась, и вскоре действительно ощутила приятное тепло, окружившее меня со всех сторон. А после увидела и свет, словно сразу мириады светлячков наполнили комнату. И они облепили меня, будто живые, даря то самое тепло, что я почувствовала.

Улыбнувшись, я вытянула руку, с интересом наблюдая, как за ней тянется световой шлейф. А после мысленно попросила магию собраться в шар перед собой. Удивительно, но она меня послушалась, и вскоре передо мной сверкало маленькое солнце, согревая, но не слепя. И лишь один светлячок остался на кончике пальца, словно связующая нить.

— Поразительно! — раздался рядом восхищенный голос Доривальда. — Первый раз такое вижу.

Его реплика нарушила мою концентрацию, и я вдруг ощутила тяжесть на своих плечах. Словно легкое перышко вдруг превратилось в огромный камень, который потянул меня к земле. Магия вырвалась из-под контроля, и рукотворное солнце, побагровев, начало разбухать, словно сейчас взорвется.

— Берегись! — крикнул мужчина, бросаясь ко мне.

Я успела заметить, как он вдруг покрылся пылающей красным чешуей, а после комнату накрыло волной бушующего огня.

— Вельга! — услышала я сквозь туман забытья чей-то знакомый голос.

Но мне было слишком хорошо и спокойно, чтобы откликаться. Кого он вообще там зовет? Я ведь Милана, а не Вельга.

Однако этот вредный голос и не подумал отстать, снова и снова повторяя одно и то же:

— Вельга, ну же, очнись!

А потом я вдруг ощутила странное тепло, и тьма заколебалась, запаниковала, прячась от света, что с каждым мгновением все больше разрастался вокруг. И когда темнота перед глазами окончательно рассеялась, то поняла, что обращались ко мне.

Точно, я же теперь Вельга!

А еще меня кто-то держал в объятиях, да так крепко и нежно, что тут же бросило в жар.

Я резко распахнула глаза. И тут же закрыла их обратно, наткнувшись на взволнованный взгляд карих глаз Себастьяна.

Черт, что происходит? Помню только, как магия будто взбесилась, и декан начал превращаться. А дальше все, как во сне...

Я успела разглядеть аудиторию, но эта часть помещения будто и без меня пережила как минимум целое светопреставление, ничуть не изменившись после шквала огня.

— Ну и долго вы будете изображать обморок? — насмешливо поинтересовался Доривальд.

Мне стало жутко стыдно, и я дернулась, снова открыв глаза. Но хватка мужчины была крепка, а у меня почти не было сил ему сопротивляться.

— Что случилось? — спросила я слабым голосом, чувствуя отчего-то дикую слабость.

Наверное, это магическое истощение. Или это близость Доривальда так на меня действует? Ох, кошмар какой...

— Вы чуть меня не спалили, — соизволил, наконец, ответить дракон, разглядывая меня так пристально, что по телу пробежала дрожь. — Скажите спасибо, что я не обычный человек, а дракон. Вам больше повезло: собственная магия вас не тронула. Зря только спасал.

Я опустила глаза, не в состоянии больше спокойно смотреть на него. И тихо охнула, заметив подпалины и прожженные дыры на его рубашке. Верней том, что от нее осталось. Взгляд зацепился за проглядывающее через прорехи в ткани тело, мускулистое и рельефное, и стыд снова накрыл с головой.

— Пустите! — Я оттолкнула декана что есть силы, и он в этот раз отпустил меня.

Вот только тут же пришлось опереться о закопченную стену, потому что ноги не держали.

— И это ваше спасибо? — усмехнулся Доривальд. — До чего ж неблагодарные нынче адепты пошли.

— Спасибо, — сухо отозвалась я, мечтая побыстрей убраться отсюда и добраться до кровати, так плохо мне было. — Но вы сами виноваты — испугали меня.

Мужчина приподнял бровь.

— Я такой страшный? Знаю, что обо мне слухи ходят разные, но все же...

Я посмотрела на его покрытые пеплом волосы, на измазанное сажей лицо и дырявую одежду. И неожиданно для самой себя хихикнула.

— Да, страшный. Вам бы помыться и переодеться.

Декан негромко рассмеялся и как-то странно глянул на мое платье.

— Да вы, миледи, сейчас тоже не образчик красоты.

Покраснев, я спохватилась, оглядывая себя с ног до головы. Матушки мои родные, какой ужас!

Я торопливо прикрыла прореху на самом интересном месте, мечтая провалиться сквозь землю.

— Простите, мне надо идти! — краснея, выпалила я. И как ужаленная бросилась к выходу.

— Эй, вы куда, адептка? — все так же веселясь, окликнул меня декан. — Не хотите разве узнать свое направление?

Я замерла на пороге спиной к мужчине, боясь повернуться. И услышала задумчивое с ноткой интереса:

— Магия светлячков. Забавно, не правда ли?

Поерзав, я поудобней улеглась на жесткой кровать с учебником в руках, собираясь перед сном узнать кое-что важное. За окном хоть и наступила ночь, но свет многочисленных фонарей ярко освещал академический парк и припозднившиеся парочки да одиночки, неизвестно что забывшие здесь так поздно.

Еще в обед я сходила в библиотеку и получила целую стопку книг, которые еле утащила к себе. И то благодаря помощи Генри, иначе бы точно надорвалась.

Книжка называлась «Магия солнца. Теория и гипотезы».

Из-за того казуса, что случился в лаборатории, я не успела спросить у декана о своей магии. Не до того было.

Вспомнив снова об этом, я залилась краской. Сначала слишком откровенные объятия, потом испорченная одежда. Как я добиралась до комнаты — отдельная история. Словно шпион, кралась, прячась по углам и шарахаясь от каждой тени.

Представив, что буду теперь постоянно общаться с деканом, как с куратором, я мысленно простонала. Убежала от одного Доривальда и попала в лапы другого. Да чтоб у них обоих чешуйки пооблезли!

Я вдруг сообразила, что уже которую минуту пялюсь на одну и тут же страницу, так ничего и не прочитав. Так, хватит этих глупых мыслей! Пора заняться тем, ради чего я пришла в академию — учеба и диплом мага.

Пролистав учебник внимательней, я залипла на параграфе, где говорилось о практическом применении моего направления. Когда декан сказал про магию светлячков, я откровенно расстроилась.

Ну разве может быть серьезной магия с таким названием? Небось, просто как магический светильник работает, и все, что мне остается — использовать сырую энергию, атакуя чистой силой, как это случилось в лаборатории. Но даже я, неуч, знала, что это неэффективно, что так можно запросто выгореть, и управлять магией надо тоньше и аккуратней, используя заклинания, мысли и жесты, как костыли.

Отложив раскрытый учебник, я задумалась, не веря тому, что прочитала. Кажется, я сильно ошибалась, и светлячки не так уж и безобидны. Это не просто свет — это концентрация энергии, которой я могу приказать если не что угодно, то очень многое. Активная защита, поражение огнем и молнией, использование их как разведчиков или можно даже собрать целый рой для атаки.

Желание немедленно испробовать свои способности было огромным, и я, наплевав на запреты, сосредоточилась, призывая магию. Она огнем потекла по венам, сосредоточившись у меня в пальцах, и я, как было написано в учебнике, представила, как в чуть сжатых ладонях формируется шар энергии, тут же распадаясь на множество крохотных огоньков.

А потом... Я взмахнула рукой, и это мерцающее желтым светом скопление сорвалось с пальцев и, повинуясь моей воле, зависло передо мной, мигая и дрожа, будто светлячки были живыми.

Я замерла, почти не дыша, боясь, что если отвлекусь, магия сорвется и натворит дел. Тогда меня точно выгонят из академии. Осторожно, едва-едва шевельнула рукой, и облако светляков двинулось в том же направлении. Но стоило остановиться, как оно тоже перестало двигаться.

Я попробовала отдать мысленный приказ, и, о чудо! — светлячки полетели ко мне. Я ощутила их мягкое тепло, отчего-то дарящее чувство защиты, и приказала им окружить себя, словно доспех. Они прильнул ко мне, как вторая кожа, все так же мерцая, а я подняла руку, разглядывая их с интересом.

А потом, недолго думая, взяла со стола карандаш и легонько ткнула себя им в ладонь. Карандаш мягко отпружинил, а я даже не почувствовала укола. Так вот как работает защита? Обалдеть, вот это мощь... Жаль только против сильных магов она мне не слишком то поможет.

Голова вдруг закружилась, и я ощутила слабость. Кажется, на сегодня хватит экспериментов. И так сегодня наэкспериментировалась — как бы сил хватило на завтра.

Отпустив магию, я с сожалением посмотрела на то, как светлячки растворились в воздухе, и опустилась на подушку. Пора спать, а завтра с новыми силами начну грызть гранит науки. Мне нужно стать лучшей, чтобы академия держалась за меня руками и ногами. Чтобы никто не смог до меня добраться.

Себастьян

— Ты хотел видеть меня, отец? — спросил я, едва вошел в кабинет.

Отец как обычно встретил меня хмурым взглядом, в котором в этот раз читалась откровенная ярость. Ого, кто это его так разозлил? Не завидую бедняге.

Ехал я сюда, в наше родовое гнездо, с превеликой неохотой. С отцом последнее время мы не слишком то ладили: он вечно пытался контролировать мою жизнь, а я винил его в смерти матери. И ко всему прочему не так давно ему ударила в голову идея снова жениться. Этого я не мог понять и не одобрял, а потому сразу заявил, что ноги моей на его свадьбе не будет.

— Хотел, сын. Заходи, — как обычно беспрекословным тоном произнес Доривальд-старший.

Я поморщился, но промолчал. Не стоило еще больше усложнять наши и без того непростые отношения.

Пройдя внутрь, я уселся в жесткое кресло перед столом, предназначенное для гостей. Любил отец поставить своего собеседника в неудобное положение, ведь так легче их прогнуть под себя.

Я не питал иллюзий на его счет, и он всегда был со мной строг, если не сказать, жесток. Но у нашей расы были сильны родственные связи, и просто так я порвать с ним все отношения просто не мог. Моя покойная матушка такого бы точно не одобрила.

— Так вот... — протянул отец, когда понял, что я не собираюсь начинать разговор первым. — Мне нужна твоя помощь. Ты многих знаешь, у тебя масса связей... Так что подключайся к поискам.

— Поискам кого? — удивленно поднял я бровь.

Это что-то новенькое — неужели отцу не хватило собственных связей и влияния, чтобы отыскать искомое?

Доривальд-старший, казалось, смутился. Но нет, разумеется, мне это показалось.

— Моей невесты, — с раздражением бросил он. — Эта стерва сбежала от меня за день до свадьбы.

Я не удержался и рассмеялся. Огонь девка, раз посмела пойти против моего отца.

— А я говорил, что это плохая идея.

— Заткнись! Ты хоть понимаешь, что тень позора из-за нее ляжет на весь наш род? Со мной перестанут вести дела, мне не будут доверять! А все потому, что эта гадина сбежала!

Я нахмурился. Да, он прав, подставила его невестушка. Хотя, зная отца, я мог догадаться о причинах ее побега.

— Кто она? — сухо поинтересовался я, раздумывая о том, стоит ли во все это ввязываться.

— Милана Роульд, дочь графа Роульда, человечка, — с презрением ответил отец. — Я пока удерживаю слухи, но скоро всем станет это известно, и тогда моей репутация придет конец! — он с силой ударил кулаком по столу, и стоящий рядом графин с водой подпрыгнул, звякнув. — Зря я связался с этой семейкой. Отказать дракону! Она должна за это ответить!

Я посерьезнел. Вопросы чести для нас в отличие от людей значили много, и даже если девчонка сбежала от отца из страха, то это не оправдывало ее.

— Хорошо, я подумаю, что сделать, отец, но ничего не обещаю. Но мне нужно больше информации. У тебя хотя бы портрет ее есть?

— Есть, а толку, — мрачно отозвался отец, бросив на стол лист с наброском карандашом. — Всего один. Ее отец не слишком-то баловал дочь, а художник явный бездарь.

Я схватил лист, вглядываясь в черты нарисованной там девушки. Слишком небрежно, нечетко, и под описание той, что изображена там, подойдет каждая третья.

Пухлые губы, чуть вздернутый носик, брови вразлет... Кого-то мне она напоминала, но сколько ни смотрел, не мог сообразить. Наверное, не стоит даже ориентироваться на это портрет.

— Ясно, — разочарованно бросил я. — Ну тогда словами скажи, в чем не особенности. Приметы, привычки, все, за что можно зацепиться.

Отец задумался, чуть успокоившись.

— Признаться, я ее почти не знал. Видел всего пару раз. Но, кажется, за ухом у нее есть родимое пятно в виде звезды.

Я кашлянул изумленно.

— Отец, ты что, успел затащить ее в постель до свадьбы?

Доривальд-старший зло усмехнулся.

— Если бы. Тогда бы она и не подумала бежать — просто не посмела бы. Нет, я разглядел его, когда надевал ей на шею подаренное мной к свадьбе колье. Этого хватит?

Я покачал головой.

— Не знаю, даже. Давай еще раз в деталях, что случилось, и как она вообще могла сбежать?

Сегодня наконец, на занятиях начались по-настоящему интересные темы. Общая теория магии, принцип создания заклинаний, практические задания.

Я старалась проявить себя, первой тянула руку на лекциях, тщательно следовала указаниям преподавателей на практике, и не просто запоминала все, а пыталась разобраться, понять, как это работает.

— Магические плетения бывают нескольких уровней по степени сложности, от десятого до первого, — вещал нам преподаватель по основам заклинаний, худой и нескладный тип в черной мантии. — Десятый уровень — это, к примеру, зажечь искру или заставить пол стать скользким, покрыв его корочкой льда. Но даже такие слабые заклинания можно использовать с умом. Ведь достаточно искры, чтобы разжечь пожар, или пятачка льда, чтобы заставить противника поскользнуться и упасть.

Мужчина рассказывал все на примерах, не углубляясь в скучную теорию, и мы слушали его с раскрытыми ртами, даже те, кто на остальных занятиях скучал или отвлекался.

Лекция была общей, и аудиторию битком набили адепты огня со всего первого курса, раскрасив ряды парт в красный цвет своей формы. Мы с Генри устроились в самом уголке, чтобы не привлекать внимания, но некоторые из парней и девчонок то и дело косились в нашу сторону.

— Чего это они? — шепотом спросила я у друга.

— А черт их знает, — пожал он плечами. — Может, про магию твою узнали, вот и интересно. Или про нашу стычку с принцем.

Я с сомнением поджала губы. Взгляды одногруппников были не просто любопытными — мне в них почудилось предвкушение, будто они чего-то ждали.

А потом я почувствовала на себе еще чей-то взгляд. Повернув голову, я увидела сидящего на другом конце аудитории Дармиуса в окружении прихлебателей. И прямо в этот момент парень уставился прямо на меня.

Заметив, что я тоже смотрю, он криво ухмыльнулся и провел пальцем по горлу. Я вздрогнула, и его ухмылка стала шире.

— Похоже, этот ублюдок что-то задумал, — тихо шепнул мне на ухо Генри, глядя туда же, куда и я. — Не бойся, я буду рядом и не дам тебя в обиду.

Принц отвернулся, и я выдохнула.

— Спасибо, Генри, — виновато глянула я на парня. — Не надо было тебе встревать тогда за меня. Как бы и ты теперь не пострадал.

— Да я этого хлыща одной левой! — с показной бравадой заявил парень.

Я лишь тихо рассмеялась, радуясь, что у меня есть такой друг, и я не одна.

Следующим уроком была практика. Нас привели в большой зал, похожий на ту лабораторию, где я встречалась с деканом. Только здесь не было столов, а повсюду были расставлены деревянные, каменные и стальные манекены. По углам стояли бочки с водой, кадки с землей, а из приоткрытых вверху окон задувал ветер, раздувая полыхающее в больших очагах вдоль стен пламя.

Присутствовали все элементы стихий, и они должны были послужить нам своего рода костылями, чтобы научиться управлять собственной силой. Преподаватель магии стихий, седой и пухлый профессор Айцгель, так и заявил нам с порога, что если не научимся обращаться с первоэлементами, то толку от нас будет ноль. И первым заданием было достучаться до стихии, подчинить ее себе.

Очагов на всех огневиков не хватило, и к ним выстроилась очередь. Генри встал в хвост одной из них, а я замерла посреди зала, гадая, куда мне податься. Источника света то здесь не было. К очагам не пробиться, придется пользоваться тем рассеянным светом, что падает из окон. Но выйдет ли? Впрочем, светлячков же я как-то умудрилась призвать.

— Смотри, как я умею, — услышала я откуда-то сбоку.

По спине пробежал холодок, и я резко повернулась к говорившему. Черт, и тут он!

В пяти шагах от меня, глядя с презрением, стоял Дармиус. В руках у него переливался шар огня, размером с мяч, и во все стороны от него сыпались искры.

— Ну что, Нейман, пора поиграть? — зло усмехнулся парень.

Я невольно отступила, почуяв неладное, и заметила, что стоящие рядом адепты, все как один из его свиты, довольно наблюдают за нами, словно ожидая представления.

— Профессор! — завопил как резаный вдруг Дармиус. — Я потерял контроль! Спасите!

А в следующий миг шар огня полетел прямо в меня.

Время будто замедлилось, и я, как во сне, отстраненно наблюдала за тем, как искрящийся и смертоносный сгусток пламени медленно плывет в мою сторону. Кровь от страха застыла в жилах, и я беспомощно закрылась руками, ожидая боли. В отличие от огневиков я не обладала природной стойкостью к чужому огню, и была уверена, что сгорю, как головешка.

Чья-то тень метнулась ко мне, закрывая собой, и время вернуло себе привычный ход. А огненный шар врезался в моего спасителя и бессильно стек по нему жидким пламенем. На миг за его спиной раскрылись огненные крылья, осветив все вокруг, и от него полыхнуло жаром. Но на мужчине даже одежда не загорелась, а сам он, словно скала, остался неподвижен.

— Ничего не хотите объяснить, адепт Залейс? — тихо, но так, что все замолчали, а Дармиус побелел, поинтересовался декан, отряхивая пепел с сюртука.

— Это... Это случайность, господин декан! — запинаясь, выдавил парень, пятясь назад.

— Неправда! Он специально это сделал! — раздался сбоку голос Генри. — Он с самого начала ее невзлюбил!

Мой друг буквально кипел от ярости, и я бы на месте Дармиуса бежала отсюда сломя голову.

Я всхлипнула, только сейчас осознав в полной мере, чего избежала, и у меня подкосились ноги от внезапной слабости. Я оперлась о стену, и Доривальд стремительно обернулся ко мне.

— Что с вами, адептка?

— Н... ничего, — выдохнула я, цепляясь за него. — Просто испугалась.

Потемнев лицом, мужчина подхватил меня под руки и отвел к скамье возле стены. А потом повернулся к адептам, которые наблюдали за разборками с любопытством, перешептываясь и тихо хихикая.

— Так! Урок окончен, все на выход! — рявкнул декан так, что уши заложило. — Куда вы собрались, Залейс? Вас это не касается!

Решивший было под шумок свалить Дармиус замер на выходе, покрывшись пятнами и испепеляя меня взглядом. Генри тут же двинулся к нему, сжав кулаки, но грозный окрик Доривальда остановил и его.

— Альстед, никаких драк!

Генри набычился, явно собравшись спорить, и я торопливо махнула рукой, подзывая его к себе. Еще не хватало, чтобы из-за меня ему тоже влепили наказание.

— Итак, — начал мужчина, сложив руки за спиной и вышагивая туда-сюда. — Ваше высочество, это действительно была случайность, или как говорит Альстед, вы не в ладах с адепткой Нейман?

Меня покоробило, что он обратился сначала к нему, проигнорировав слова Генри. Ну разумеется, тут же целый принц, а мы так, какие-то мелкие аристократишки.

— Да врет она все! — тут же воскликнул Дармиус, и его взгляд из испуганного стал торжествующим.

Вот же гад, наверняка уверен, что декан его прикроет! А то и нас во всем обвинит.

Генри, похоже, думал так же, и снова выступил вперед.

— Ему, значит, верите? — пробасил он с яростью. — Да он же чуть ее не убил!

— Ну не убил же, — презрительно хмыкнул принц окончательно расслабившись. — Да что этой девке станется...

Он резко осекся, когда Доривальд вдруг резко шагнул к нему и схватил за плечи. Воздух вокруг него и принца задрожал маревом, и я ощутила дыхание магии дракона. В голову словно кто-то залез, неприятно щекоча, и я вдруг со страхом поняла, что меня задело эхом ментальной магии.

Дармиус сразу поник, и на его лице отразился ужас. Я его понимала — когда в твоей голове копаются, это жутко неприятно. Словно тебя раздели догола и выставили напоказ всем.

— Так что, врет, значит, Вельга? — насмешливо переспросил декан, но его полыхающий огнем взгляд говорил о том, что он в гневе.

— Н... Нет... — выдавил из себя Дармиус через силу, будто не хотел этого говорить. А потом его будто прорвало. — Я специально это сделал! Хотел поставить эту девку на место! Она посмела оскорбить меня, наследного принца!

Декан отпустил принца и щелкнул пальцами. Взгляд парня остекленел, и он застыл, словно статуя, глядя в пустоту пугающим взглядом. Генри шумно сглотнул, вжавшись в стену позади себя, а я посмотрела на дракона с опаской.

Силен, зараза, и иметь его во врагах совершенно не хочется. Уже поэтому ни в коем случае нельзя, чтобы он узнал, кто я на самом деле.

— С ним все ясно, — неожиданно злым голосом заявил Доривальд. — Буду настаивать на отчислении.

Он повернулся к нам, и его взгляд нашел меня. Зрачок мужчины вытянулся, как у рептилии, и я вздрогнула. Черт, как же страшно... И снова этот зуд в голове, будто Доривальд и в мои мысли пытается залезть. Нельзя... Он не должен узнать.

— Надеюсь, вы как ваш друг не думаете, что я кого-то покрываю? — приподнял бровь декан.

Я опустила глаза, прячась от его проницательного взгляда.

— Нет, господин декан. Можем мы идти? Мне что-то нехорошо.

— Да, конечно, — уже обычным голосом ответил мужчина. — И не забудьте про дополнительные занятия! Вам они пригодятся — научитесь защищать себя в таких вот ситуациях.

— Как ты? — участливо поинтересовался Генри, боязливо оглядываясь на выход с полигона. — Наш декан прямо зверь, даже мне от него не по себе.

Я молча кивнула, соглашаясь с ним. Зверь — это точно. Применять такие заклинания к адептам... А его сила так и вовсе ввергала меня в ужас. И такой человек, верней, дракон, может стать моим врагом, раскрой он меня.

— Пойдем, пообедаем, пока есть время, все равно до следующего урока полно времени, — предложил Генри.

Я снова кивнула. И вздрогнула, когда дверь, ведущая на полигон, скрипнула, и оттуда вышел декан. При виде нас с парнем его взгляд стал на мгновение жестким, недовольным, будто он не ожидал, что мы все еще здесь. Не сказав ни слова, он обогнул нас, быстро удаляясь по коридору, и я с содроганием успела заметить рубец ожога у него на лице сбоку.

Значит, не такой уж он неуязвимый. Черт, неудобно как... Он ведь из-за меня пострадал.

Уж не знаю, почему, но внутри шевельнулось что-то странное, то ли стыд, то ли сожаление.

— Ну, идем! — схватил меня за руку Генри, вырвав из мыслей.

Встряхнув головой, я поспешила за ним, выкинув из головы всякую ерунду. Надо держаться от этого дракона как можно дальше. Вот только как это сделать, если у меня с ним каждый день занятия, причем индивидуально?

Остаток дня прошел в задумчивости, и все, что давали нам на занятиях, прошло мимо ушей. Запомнились лишь шепотки на последнем занятии о том, что Дармиус отстранен от занятий на неопределенный срок. И что в академию скоро прибудет его отец собственной персоной — король Аравейла, Рениус Залейс.

Эта новость заставила прийти в себя и вызвала тревогу. Что если, Дармиус сделает меня крайней?

— Ты сегодня весь день сама не своя, — заметил Генри, когда мы вышли из аудитории.

Мне послышалась в его голосе обида, и я удивленно глянула на друга. Парень тут же отвел глаза, и я вздохнула. Действительно, я ж с ним сегодня и не общалась почти, вся в мыслях, в раздумьях.

— А давай сходим сегодня в парк вечером? Говорят, где-то там адепты собираются, устраивают пикник под звездами.

Лицо Генри посветлело, и он торопливо кивнул.

— Согласен. Тогда зайду за тобой в восемь?

— В девять, — поморщилась я. — У меня же еще занятия с деканом.

Генри на миг поджал губы, будто ему было неприятно это слышать.

— Хорошо, в девять, Вельга. Буду ждать тебя у входа в общежитие.

Парень свернул направо, отправившись к себе, я же пошла прямо, к лестнице, ведущей в подвал. Поток адептов, спешащих быстрей покинуть учебный корпус, схлынул, и на лестнице я оказалась совсем одна.

Свет здесь почти не горел, и внизу скопилась пугающая тьма, в которую совершенно не хотелось спускаться.

— Ну и чего замерли, адептка? — услышала я насмешливый голос декана из-за спины. — Только не говорите, что испугались. Интересно, чего же именно, темноты или меня?

Я вздрогнула, оборачиваясь. А ведь он прав, я боюсь его после того, как он показал свою истинную силу.

— Как ваш ожог? — невпопад ляпнула я, желая сменить тему.

В глазах мужчины мелькнуло удивление.

— Хорошо, адептка. Дракона так просто не убить огнем, если вы не в курсе. Это наша родная стихия.

Я выдохнула, ругая себя за длинный язык. Доривальд же, обойдя меня, начал спускаться прямо во тьму.

— Идете, Вельга, или так и будете стоять там и дрожать? — донеслось до меня издевательское.

Стиснув зубы с досады, я вздохнула поглубже и шагнула вслед за ним в темноту. Один раз декан уже защитил меня, так чего мне бояться его сейчас? А я ведь даже спасибо ему не сказала...

Хоровод из светлячков сделал последний круг, мигнул и рассыпался искрами. Декан сдержанно улыбнулся и встал с края стола, на который присел, чтобы наблюдать за мной.

— Неплохо, Нейман. Такое чувство, что вы уже тренировались.

Он глянул на меня с прищуром, и я поежилась, но глаз не отвела. Это он еще не видел, что я по-настоящему могу делать своей магией.

— Что вы, господин декан, оно как-то само...

— Хвалю, — одобрительно кивнул мужчина. — У вас есть потенциал несмотря на то, что ранг самый низкий. Что ж, тогда перейдем к следующему заданию. Научим вас контролировать основной дар, чтобы вы ненароком больше ничего не спалили.

Он взял со стола черную папку с документами, вытащив оттуда какой-то мелкий прозрачный камушек. А следом случайно вылетел листок, покружился в воздухе и упал на пол. Я инстинктивно взглянула на него... и у меня будто почву выбили из-под ног.

Портрет карандашом был выполнен халтурно, но я все равно узнала в нем себя, сложив два и два. Кого бы еще мог таскать Доривальд с собой?

Жена? Насколько мне известно, он холостой. Невеста? Сомневаюсь, ведь тогда бы сохнущие по нему адептки давно перемывали ей кости.

— Нейман, что с вами? Вы так побледнели, — глянув удивленно, спросил декан. — Узнали кого-то?

Он поднял листок и всмотрелся в него внимательно. А потом перевел взгляд на меня. Вздрогнув, я отвела взгляд, притворившись, что рассматриваю камушек, который он достал.

— Нет, просто почудилось, — ответила как можно более равнодушно, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Так что мне надо делать?

— Знаете, она чем-то похожа на вас, — задумчиво заметил мужчина вместо ответа. — Если бы не знал ваше настоящее имя, подумал бы, что она — это вы.

Я тихо выдохнула, держась из последних сил, чтобы не впасть в панику. Так он меня ищет? Поэтому таскает с собой мой портрет? Проклятье...

— Да половина моих сокурсниц на нее похожа, — деланно фыркнула я, схватив камень со стола, чтобы отвлечь декана.

— Куда! — только и успела крикнуть он, как кристалл в моих руках нагрелся и вспыхнул ярким светом.

Испуганно дернувшись, я выпустила камень из рук, он покатился по полу, тут же погаснув.

— Адептка, вы просто ходячая катастрофа! — сердито заявил Доривальд, подняв камень. — Чувствую, намучаюсь я с вами!

— Простите, господин декан, — виновато потупила я глаза, мысленно торжествуя, что про портрет он благополучно забыл.

— Что ж, — задумчиво протянул он, глядя на подпалину на полу. — Пожалуй, начнем сначала с медитации и самоконтроля. Сядьте вон там, закройте глаза и отрешитесь от всего мира. Никаких посторонних мыслей, образов и прочего. Полчаса медитации, не меньше!

Я с сомнением посмотрела на пыльный пол посреди комнаты, куда мне предлагал усесться Доривальд, и глянула на него исподлобья.

— Что, прямо туда?

— А вы испачкаться боитесь, Нейман? — насмешливо ответил мужчина. — Тогда что вы делаете в академии?

Зыркнув на него сердито, я быстро прошла к нужному месту и не слишком грациозно плюхнулась на пол.

— Тогда хотя бы оставьте меня одну, отвлекаете! — недовольно бросила я, на что Доривальд лишь усмехнулся.

— Я должен контролировать процесс, вдруг вы сами себя спалите?

Едва не зарычав, я испепелила мужчину взглядом и закрыла глаза. Ну и как тут расслабиться, когда он так пялится на меня? А уж после оброненных им подозрений так и вовсе душа не на месте.

Я вдохнула поглубже. Спокойно, Милана, это всего лишь догадки. Если бы он знал точно, то я бы давно была у алтаря под ручку с его отцом.

Эта мысль не слишком успокоила, но я все же смогла отстраниться от переживаний, что терзали меня. Но ощущение пристального взгляда декана никуда не делось.

Время тянулось, словно резина, и когда Доривальд сообщил, что я могу встать, мне показалось, что прошла целая вечность. А, открыв глаза, я встретилась с ним взглядами и вдруг поняла, что все это время мужчина рассматривал меня. И черт знает, что он там себе надумал.

— До завтра, адептка, — попрощался Доривальд, вырвав меня из мыслей. — Надеюсь, обратно вас провожать не надо?

Я вспыхнула и, не прощаясь, выскочила из аудитории. Вот же гад чешуйчатый! Ох, только бы он не стал копать глубже и не понял, что я это и не я вовсе.

Загруженная с головой новой проблемой, а именно тем, что мой жених, чтобы ему пусто было, ищет меня через сына, я чуть было не забыла про Генри. Спохватилась лишь когда в окно прилетел камень, и я, выглянув наружу, увидела своего друга, стоящего внизу.

— Ну и долго тебя ждать? — сердито бросил он, отчего-то пряча руки за спиной. — Все веселье пропустим!

— Уже бегу! — крикнула я.

А потом в спешке бросилась собираться, не зная, за что хвататься.

Надела лучшее платье, но поняла, что испачкаю его, и снова переоделась. Быстро собрала на голове незамысловатую прическу, подвела глаза и подкрасила губы, а потом, схватив плащ с вешалки, выбежала в коридор, цокая каблучками.

Складывалось ощущение, что я будто на свидание собралась, и трудно было определиться, хочу я этого или нет. Наверное, да, но... Черт, мне надо думать об учебе, да и тень Доривальда-старшего нависла надо мной, словно меч.

— Ну наконец-то! — обрадованно выдохнул Генри, увидев меня на крыльце.

А после шагнул ко мне, и смущенно краснея, протянул большой букет желтых роз.

— Ого! — восхищенно воскликнула я, едва уместив букет в руках. — Ты где их раздобыл в такое время?

— Да у меня тетка работает в здешней оранжерее, — признался парень, став совсем пунцовым. — Вот у нее и попросил.

— Удобно, — фыркнула я, вдыхая аромат цветов. Но больше ничего говорить не стала, чтобы еще сильней не смущать друга. — Ну, пойдем?

Я взяла его за руку, не подумав, просто так. И тут же отдернула, сообразив, что так мы точно будем выглядеть парочкой. Генри сделал вид, что ничего не было, ну и я не стала заострять на этом внимание. Всучила ему букет со словами, что мне неудобно нести, и первой бросилась вглубь парка, откуда доносился смех и музыка.

Адепты развлекались вовсю, пока еще было можно, ведь дальше начнутся домашние задания, зачеты и экзамены, и станет не до развлечений.

Мы прошлись по дорожке мимо фонтана, статуи кого-то из основателей академии, резных скамеек и беседок, и завернули на большую поляну, виднеющуюся между деревьями, на самом краю пруда. Там уже шустрые и предприимчивые адепты поставили столы и лавки, притащив их откуда-то, а на них расставили бутыли и всяческие закуски.

И было заметно, что здесь собрался простой народ, не глядящий ни на титулы, ни на положение в обществе. Просто веселая и душевная компания, решившая отдохнуть.

Девчонки суетились возле столов, мальчишки развели костер, и кто-то из огневиков игрался с пламенем, заставляя его причудливо изгибаться и принимать разные формы, от порхающих бабочек до бегущего оленя. А чуть поодаль маги иллюзий потихоньку готовили салют, стараясь не привлекать внимания раньше времени. Все же вечеринка эта была неофициальной, пусть администрация на нее и закрывала глаза.

Я помогла рыжеволосой адептке разложить угощение по тарелкам, и уселась на скамейку лицом к пруду, задумчиво глядя на отражение луны на воде. Когда еще смогу так спокойно посидеть, никуда не торопясь и ничего не опасаясь.

Генри уселся рядом, все еще сжимая в руках букет, из-за которого его лица не было видно, и я отобрала цветы, положив на стол.

— Завянут же, — с сожалением заметил он, на что одна из адепток с пронзительно синими глазами улыбнулась ему и провела рукой над цветами.

Те замерцали голубоватый светом, и на лепестках роз появились капли росы.

— Теперь не завянут, — выдала она уверенно. — Элементарное заклинание магии воды. Меня Таша зовут, а вас?

Генри недовольно нахмурился, будто ему не понравилось, что нашему с ним уединению помешали. Я же улыбнулась девушке в ответ, мысленно благодаря ее, что она появилась рядом. Не по себе было почему-то.

— Я М... Вельга, — представилась я, чуть не оговорившись. — А этот угрюмый здоровяк — Генри. Не обращай внимания, он обычно дружелюбней.

— И ничего я не угрюмый! — возмутился Генри.

Но тут вдруг музыка, которую играли два щуплых адепта, сменилась с веселой на медленную и лирическую. Мой друг посмотрел на меня странно, потом схватил со стола бокал с чем-то бордовым, почти залпом опрокинув в себя, а после, глядя слегка помутневшим взглядом, заявил:

— Можно пригласить тебя на танец, Вельга?

Я чуть не подавилась бутербродом, который едва успела откусить.

— Эм... Можно, наверное.

Заметно обрадовавшись, парень ухватил меня за руку, потащив за собой на импровизированный танцпол в виде расчищенного от травы пятачка. А я вдруг подумала, что надо было заставить Генри пригласить Ташу. Видно же, что он ей понравился, а вот я танцевать совсем не хочу.

Но лучше бы я не вредничала, потому что мироздание явно услышало меня. Вот только выполнило оно мое желание не так, как хотелось бы.

— Сегодня она будет танцевать со мной, — раздался за спиной знакомый противный голос Дармиуса.

А после меня буквально вырвали из рук Генри, и я оказалась лицом к лицу со своим главным недругом.

— Пусти! — прошипела я, отшатнувшись. — Я не собираюсь танцевать, с тобой, идиот!

Генри потемнел и бросился мне на выручку, но Дармиус ухмыльнулся и взмахнул рукой, и мой друг врезался в мерцающий магический купол, отрезавший меня и принца от остальных.

— А за идиота ты отдельно ответишь, — с неестественным спокойствием заметил он, косясь на разъяренного Альстеда, безуспешно долбящего по куполу. — Но я тут не за этим, Нейман. Пришел должок вернуть. Потанцуем?

Не дожидаясь ответа, он снова схватил меня и повел за собой в танце, будто ничего особенного и не случилось. Но его объятия вдруг показались мне жутко ледяными, и по телу разлился странный холод. В глазах потемнело, и я ощутила страшную слабость. А в следующий миг парень отпустил меня со злой улыбкой, прошептав: «Не стоило переходить мне дорогу», и ушел, быстро скрывшись между деревьями.

А у меня земля ушла из-под ног. Пошатнувшись, я неловко взмахнула руками, не понимая, что со мной. Кажется, Залейс решил отомстить мне. Вот гаденыш!

— Тебе плохо? — услышала я будто сквозь туман взволнованный голос Генри, подхватившего меня под руки.

Но ответить я уже не могла — голос не слушался, и тело будто стало чужим. А холод внутри стал просто лютым, высасывая из меня саму жизнь.

Черт, это похоже на какое-то проклятие. И я, кажется, умираю...

— Держись, Вельга! — крикнул Генри с отчаянием.

— Что тут происходит? — рявкнул следом еще кто-то, и внутри вспыхнула робкая надежда, когда я узнала голос Доривальда.

А потом сознание решило, что с него хватит, и я провалилась во тьму.

Себастьян

— Я помню, отец! — раздраженно бросил я, когда папаша в очередной раз отчитал меня, что до сих пор не продвинулся в поисках. — Я подключил все возможные связи, остается только ждать! Все, мне некогда, свяжемся позже!

Не дожидаясь ответа от взбешенного родителя, я деактивировал артефакт и в сердцах выругался. Проблему создал отец, а разгребать опять мне. Будто больше заняться нечем.

Работа деканом и так была нервной, а уж адепты доставляли главную головную боль. Что не курс, так какие-то проблемы. Как недавно, например, тот случай с Нейман, когда этот самовлюбленный принц из захудалого королевства возомнил вдруг, что может творить все, что угодно, и ему ничего за это не будет.

Но руководство академии хоть и старалось избегать политических конфликтов, однако ж не позволяло адептам пользоваться влиянием их родителей, тем более для выяснения отношений. А принц Дармиус совершил слишком серьезный проступок, чтобы спустить все на тормозах — чуть не убил другого адепта.

Мысль о Нейман вдруг убежали в другую плоскость. Она казалась мне странной, как и ее дар оказавшийся редким и непредсказуемым. Но в самую их первую встречу я выделил ее из толпы не из-за него. Тогда, в аудитории, едва увидев девушку, я почувствовал нечто, чему названия не было. Непонятное желание коснуться Вельги, почувствовать ее запах, услышать ее голос и смех. Словно одержимость какая-то.

А еще... Она случайно увидела тот портрет, и ее реакция озадачила. Я точно увидел страх, мне это не показалось, но чем тот был вызван, сказать не мог. Какая-то догадка крутилась в голове, но тогда я отвлекся на саму девушку, разглядывая ее тайком, пока она медитировала.

Заскрежетав зубами с досады, я поднялся из-за стола. Хватит с меня на сегодня работы! Но едва направился к выходу, как сердце вдруг сжалось от острой боли, и я схватился за край стола, хватая ртом воздух.

Что за черт? У меня же никогда не было проблем с сердцем!

А следом в кабинет буквально влетел его секретарь, пожилой маг в отставке, и выпалил с несвойственной ему эмоциональностью:

— Беда, господин! Там, в парке... Говорят, то ли убили, то ли прокляли...

— Кого? — резко перебил его я, терзаясь дурным предчувствием.

— Адептку Нейман, господин декан...

Себастьян

Не знаю, почему, но весть о том, что Вельга может быть мертва, вызвала у меня отторжение. Дракон внутри заревел, словно лишился чего-то важного, и я на инстинктах сорвался с места, оттолкнув с пути замешкавшегося секретаря.

Что за ерунда? Почему мне так больно от одной мысли, что эта вздорная девчонка могла погибнуть?

Выдержка оставила меня, и я плюнул на правила академии, прыгнув порталом прямо в парк. И едва оказавшись среди деревьев, отпустил своего дракона на волю.

Мое тело увеличилось в размерах, раздалось вширь и налилось силой, которую боялись и уважали простые смертные. За спиной раскрылись крылья, и я, подняв в воздух клубы пыли, резко взлетел вверх, надеясь разглядеть все с высоты. Что-то внутри подсказывало, что времени на поиски нет, и действовать надо быстро.

Сделав всего круг над парком, я заметил внизу суету: столпившихся возле накрытых столов встревоженных чем-то адептов, бегающего кругами куратора огневиков и склонившегося над кем-то целителя Ромариса.

Драконья сущность заволновалась, из груди вырвался разъяренный рык. Меня заметили, задрали головы, и я тут же почти вертикально рухнул вниз. А, едва приземлился поодаль, разметав по сторонам землю и вырванную с корнем траву, как сразу бросился к целителю, на ходу перевоплотившись обратно в человека.

— Что с ней? — требовательно прорычал я, расталкивая столпившихся вокруг адептов.

Мне даже знать не надо было, над кем именно хлопотал лекарь — странным образом я чувствовал, что там лежит Вельга. Чертовщина какая-то...

Одного взгляда на распростертую на земле бледную, с обескровленными губами девушку хватило, чтобы внутри что-то оборвалось. Покачнувшись, я ухватился за край стола, чувствуя, как вдруг катастрофически стало не хватать воздуха.

— Проклятие, — мрачно отозвался целитель, и по его взгляду я понял, что все хуже некуда. — Малийская смерть. Не понимаю, откуда она могла тут взяться... Она еще жива, но быстро угасает, а я не в силах что-либо сделать, увы...

Я похолодел. А потом вдруг вспылил, теряя остатки спокойствия.

— Как это не можете?! Кто это сделал? Надо отыскать виновного и заставить снять проклятие!

— Это принц Залейс сделал, — услышал я чей-то злой голос совсем рядом. — Сомневаюсь, что он знает, как снять проклятие.

Я вскинул голову, посмотрев на рослого адепта, стоящего напротив. Альстед, кажется. Друг Вельги?

Что-то внутри отозвалось странным чувством, будто меня злил сам факт того, что Нейман с кем-то встречается.

— Залейс, значит? — скрипя зубами, произнес я, уже едва сдерживая беснующегося дракона. — С ним разберемся позже. Ну же, Ромарис, думайте, иначе я вас уволю к чертовой матери! Что мы можем сделать?!

Целитель слегка побледнел, отчего-то попятившись, будто увидев что-то на моем лице.

— Я... — замялся мужчина. — Думаю, у Нейман есть шанс, если поделиться с ней жизненной энергией. Но надо очень много... Простого человека это убьет.

— Так и я не человек! — рявкнул я, теряя остатки терпения. — Говори, что надо делать!

Ромарис торопливо закивал и подался ко мне, быстро диктуя указания. А я поморщился, краем глаза заметив, с какой тревогой наблюдает за нами Альстед. Похоже, не мне одному не безразлична Вельга. И непонятно почему меня это так задевает.

Тряхнув головой, я выбросил неуместные сейчас мысли из головы и опустился на колени перед девушкой. Сейчас главное спасти ее, остальное все потом.

Сосредоточившись, я потянулся к своей сущности, балансируя на грани превращения, и положил руки на грудь Нейман, чувствуя, как по жилам заструилась горячая, пульсирующая энергия, устремляясь прямо к девушке. Ее тело впитывало мою жизненную силу, словно губка, и я почувствовал, как нечто темное, отдающее могильным холодом внутри адептки сопротивляется этому.

Я усилил напор, и перед глазами потемнело, а в теле поселилась слабость. Но я упорно продолжил делиться с Вельгой своей силой.

И тут... Мой дракон вдруг заскулил, словно раненый зверь, а после тот поток энергии, что перетекал из меня в тело Вельги, будто обрел физическое воплощение, зазвенев натянутой струной. А следом на меня нахлынули чужие эмоции, чувства, ощущения, и жуткая боль, накрыв с головой.

Что это? Что происходит?

Я застонал сквозь зубы, чувствуя, что еще немного и потеряю сознание, но упорно продолжал цепляться за реальность, понимая, что от меня зависит жизнь девушки.

— Хватит, Себастьян! Достаточно! — словно сквозь туман услышал я встревоженный голос целителя. — Все, проклятия развеялось!

Какое-то время я пытался понять, что он имеет в виду — голова совсем не соображала. А потом до меня дошло, что энергия хлещет впустую, и той темноты, что была внутри Вельги, больше нет.

Шумно выдохнув, я отпустил магию, разрывая связь между нами, и устало осел на землю, мечтая о горячей похлебке и постели. Жаль, мне это пока не светит.

Ромарис тут же подбежал ко мне, накладывая руки, и я ощутил исходящее от них живительное тепло. Разумеется, мне этого будет недостаточно, но легче все равно стало: слабость отступила, и красные круги перед глазами исчезли.

— Спасибо, — выдохнул я, тяжело поднимаясь с земли.

И замер в ошеломлении, когда вдруг понял, что невидимые узы, по которым я делился с Нейман энергией, никуда не делись. И что я все так же чувствую ее боль.

Догадка, пришедшая в голову, буквально выбила почву из-под ног, и я, вцепившись одной рукой в край стола, торопливо закатал рукав.

Проклятье... Метка! Так я не ошибся — адептка Вельга Нейман моя истинная пара?

Едва прийдя в сознание, я ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд. Голова раскалывалась, и я мало что помнила — мысли ворочались лениво, будто спросонья.

Кажется, мы с Генри отправились на вечеринку, и он пригласил меня танцевать. Или не он? Черт, нет. Я танцевала не с ним, а с... Точно, с Дармиусом! И он чуть меня не убил — я помню, как мне вдруг стало дико холодно в его объятиях, а потом он ушел и я отключилась.

Мысль об этом заставила открыть глаза и подорваться в постели. Вот же мерзавец!

— Куда ты подскочила? Лежи, давай! — услышала я ворчливый голос, в котором признала собственного декана.

Я покраснела, сообразив вдруг, что лежу на кровати в одной сорочке, и стыдливо натянула одеяло повыше. Судя по белым стенам вокруг и стойкому запаху нашатыря — я в лазарете. И раз меня переодели, значит, дело было совсем плохо и лежать мне тут долго.

Доривальд сидел в кресле неподалеку, задумчиво глядя на меня, будто решал какую-то дилемму, и от его пристального взгляда мне стало не по себе. Еще и наедине с этим пугающим мужчиной осталась.

Каждый раз, глядя на него, я видела своего жениха — те же огненные волосы, тот же благородный профиль, надменно поджатые губы и глаза цвета темного золота. Неприятное ощущение, но в то же время разницу между ними видна сразу: Себастьян не такой жестокий и беспринципный. А еще, раз он здесь, значит, переживал за меня, хоть я и простая адептка.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил вдруг мужчина, и я вздрогнула от неожиданности, понимая, что слишком пристально его разглядываю.

— Нормально, — пробурчала я, отводя взгляд. — А что было то?

— Проклятие, — тут же отозвался декан, мрачнея на глазах. — Пришлось... В общем неважно, главное, что я успел.

Мужчина встал из кресла, зачем-то направившись ко мне, и я вжалась в постель, торопливо бросив:

— А Генри где?

— Я его выпроводил, — странным голосом заявил декан, остановившись вплотную к кровати.

— Это почему? — напряглась я, чувствуя какой-то подвох.

Спас меня, умолчав как именно, еще и уединился со мной. Да что ему надо?!

От меня не укрылось, как дракон стиснул челюсти, и его спина стала неестественно прямой.

— Потому что нам надо с тобой поговорить.

— О том, что случилось? — в недоумении поинтересовалась я, почему-то уверенная, что он будет меня ругать. — Я не виновата, это все Залейс. Просто он ненавидит меня!

— Знаю, — холодно отозвался Себастьян, отчего-то глядя не на меня, а в окно. — Он пытался убить тебя — кажется, принца не на шутку разозлило то, что по твоей вине его могли отчислить. Когда я найду принца, его... ждут серьезные неприятности. Но я сейчас не об этом.

Отчего-то даже не возникло желания спросить, о чем же именно, будто я заранее знала, что меня не ждет ничего хорошего. И моя догадка оказалась верна.

Не дождавшись от меня вопроса, мужчина решил ответить сам, зачем-то расстегнув рукав рубашки.

— Не знаю, Вельга, видела ты такое или нет, — напряженно произнес он, демонстрируя мне запястье. — Но вот этот узор — метка. Обозначение того, что у меня появилась истинная пара — та, что предназначена мне судьбой. Так бывает у нашей расы.

— А я тут причем? — опешив, посмотрела на него.

Мужчина молча схватил меня за руку, поднеся ее к глазам. И я, к своему ужасу, увидела там точно такой же узор.

— Что это?.. — выдохнула я, чувствуя, как внутри все леденеет.

— Метка, — коротко бросил Себастьян. — Появилась сразу, как я поделился с тобой энергией, пытаясь спасти от проклятия. Ты — моя истинная, Вельга.

Слова Себастьяна прозвучали словно приговор. Я даже сначала ушам не поверила: ведь какова вероятность, что сын мерзавца, от которого я бежала, сам окажется моей парой? Да это же просто невозможно! За что небеса так со мной?!

— Тебе плохо? — неожиданно взволнованно поинтересовался мужчина, склонившись надо мной.

Я молча кивнула, борясь с голосом и желанием сбежать из лазарета. Да и вообще из академии куда-нибудь на край света, где меня точно не достанет ни один мужчина из семейства Доривальдов.

— Понимаю, это для тебя слишком шокирующая новость, — устало проговорил дракон, опустившись в кресло рядом с кроватью. — Я и сам, признаться, не ожидал.

Я снова промолчала, не зная, что сказать. И вдруг заметила залегшие под глазами декана тени, потрескавшиеся губы и слишком уж бледный цвет его лица.

Делился энергией, значит? А он, похоже, и правда спас меня от смерти, причем даже не зная тогда, что я его истинная. Или он знал?

Мной овладели противоречивые чувства. Его отец, властный и жестокий, с одной стороны, и сам Себастьян, показавший мне истинное лицо благородного мужчины, который готов пожертвовать собой ради другого.

Но насколько хватит благородства, если дело коснется его отца? Что он выберет? Ведь кровь, как говорится, не водица, и вряд ли он осмелится пойти против своего папаши. Станет ли истинная связь между нами преградой для Доривальда-старшего?

— Вы правы, декан, — как можно более официально ответила я, стараясь не смотреть на мужчину. — Мне нехорошо и надо все обдумать.

Поджав губы, Себастьян нехотя кивнул и поднялся из кресла.

— Хорошо, вернемся к этому разговору позже, Вельга. Отдыхай, я тебя еще навещу. Но... — он остановился у самой двери, глянув серьезно. — Имей в виду — если вдруг надумаешь сбежать от меня, лучше сразу выбрось эти мысли из головы. От судьбы не убежать, девочка.

Дверь за Доривальдом закрылась, и по телу прошлась дрожь. Мне словно действительно зачитали приговор, и помилования не видать. Но что делать, я просто не знала: меня словно в угол загнали, как зверя, и оставалось только выть на луну и скалиться.

Идея, пришедшая в голову, была ужасной, и если бы не обстоятельства, я ни за что бы не стала так делать. Но на войне любые средства хороши, и если Антуан до меня доберется, я знаю, что ему противопоставить. Верней, кого.

На душе стало мерзко, и я уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как горят щеки. Но решения менять не собиралась. Уж лучше Себастьян, чем его отец. А когда все поутихнет, сбегу куда-нибудь в глушь, где никто не найдет. Пока же... Себастьян станет моим щитом против Доривальда-старшего.

Терзаясь сомнениями несмотря на сделанный выбор, я не заметила, как уснула. И снились мне оба Доривальда, стоящие друг напротив друга и глядящие с ненавистью. Будто их руки горели огнем, и я знала, что они вот-вот поубивают друг друга. Но почему-то мне было не все равно, и сердце сжималось от тревоги за Себастьяна.

Я бросилась к ним, желая остановить это, но все поглотил огонь, и я проснулась от собственного крика. Уселась на кровати, вытерев набежавшие слезы, и обняла себя руками. Кошмар, приснится же такое...

— Что случилось? — Себастьян появился передо мной внезапно, словно тень, вглядываясь в мое лицо. — Ты что, ревела тут?

Тон, которым он произнес это, был насмешливым, но глаза остались серьезными.

— Соринка в глаз попала, — пробурчала я, отворачиваясь.

Но мужчина вдруг ухватил меня за подбородок, заставив посмотреть на себя.

— Не лги мне, Вельга, я это чувствую. Ты не забыла, что мы теперь связаны?

Я похолодела и дернулась, вырываясь.

Может ли быть, что он уже знает, кто я на самом деле? Впрочем, рано или поздно все равно придется рассказать. Но до этого времени нужно успеть кое-что.

— Просто сон плохой, — ответила я, заставив себя посмотреть на декана. — Приснилось, будто вы погибли. Испугалась...

Мужчина переменился в лице, будто мое откровение стало для него неожиданностью. И даже если он действительно чувствовал ложь, сейчас я была искренней.

— Вельга... — выдохнул он, напрягшись, будто борясь с собой.

Но что Себастьян хотел мне сказать, я так и не узнала, потому что в палату вошел целитель.

— Так, господин декан, сколько можно? — строго сказал он, указав пальцем на выход. — Пациентке нужен отдых, так что прошу покинуть лазарет!

— Хорошо, хорошо! — Себастьян шутливо выставил руки, будто испугавшись. — Уже ухожу!

Он направился к двери, но на полпути обернулся, сменив меня странным взглядом, от которого стало жарко.

Кажется, мой план потихоньку начинает работать. Вот только почему так тяжело на душе?

Последующие пару дней, пока целитель держал меня в лазарете, я только и делала, что ела да спала, а в промежутках страдала и терзалась сомнениями. Сначала навязанное замужество, и жених, которого я боялась до чертиков. А теперь судьба решила преподнести мне суженного, и, словно издеваясь, выбрала для этого Доривальда-младшего.

Возможно, для дракона наша связь и была чем-то священным и нерушимым, но я связывать судьбу с Себастьяном категорически не желала. Кроме проблем это ничего не принесет, да и зачем вообще мне нужен этот Доривальд?

Что бы там он себе ни думал, я к нему ничего не чувствую! Легкую симпатию, не более, которая меркнет на фоне того, кто его отец.

Печально усмехнувшись, я покосилась на столик рядом с кроватью, где стояла ваза с роскошным букетом роз. А ведь когда Себастьян притащил их, мое сердце дрогнуло, чего скрывать. И это еще больше разозлило меня.

Уж лучше бы он вел себя как мой жених, вызывая к себе ненависть, и я бы с легкостью смогла выкинуть его из головы. Но декан будто специально окружил меня заботой и знаками внимания, пусть и не нарочитой, как бы невзначай. Все же Себастьян оставался моим деканом, а я его адепткой, и академия не поощряла романы между наставниками и их учениками.

Выписали меня утром, когда я готова была на стену лезть от скуки, с которой не помог справиться даже Генри, что регулярно навещал меня, притаскивая то всякие сладости, то конспекты. Неудивительно, что я сразу отправилась на занятия, едва заглянув к себе в комнату

Хотя целитель и заявил, что мне пока рано напрягаться, но я больше не могла сидеть без дела, и боялась отстать от программы. Вот только я совсем забыла, что Себастьян тоже у нас преподает. И первым уроком сегодня были заклинания, которые вел как раз он.

Осознав это, я замерла посреди коридора, размышляя, а не последовать ли совету доктора.

— Вельга! — окликнул меня стоящий у двери в аудиторию Генри. — Тебя выписали? Это же здорово!

Он поспешил мне навстречу, и я вздохнула. Теперь точно не отвертеться. И так чувствую себя виноватой перед другом: за то, что не могу ответить ему взаимностью, а то, что я ему не безразлично, это очевидно. И ко всему прочему я умолчала про нашу связь с деканом — просто не смогла заставить себя об этом рассказать.

— Как ты себя чувствуешь? — с искренним беспокойством поинтересовался парень, приобнимая меня. — Может, стоило еще отдохнуть?

— Наотдыхалась уже, — поморщилась я. И осеклась, наткнувшись на ледяной взгляд Доривальда, идущего по коридору.

С виду мужчина был абсолютно спокоен, но я прекрасно видела, какой огонь разгорелся в его глазах при виде меня рядом с Генри. Ох, неужто дракон ревнует?

Спохватившись, я сбросила руку друга с плеча и нырнула в аудиторию, собираясь забиться на самый дальний ряд и провести там всю пару. А потом желательно улизнуть прежде, чем декан решит побеседовать со мной.

— Ты чего это? — удивленно поинтересовался Генри, усевшись рядом со мной. — Что происходит между вами, Вельга?

Я вздрогнула и покосилась на него, старательно изображая непонимание

— О чем ты?

Парень хмуро поджал губы, став совсем мрачным.

— Перестань, я же не дурак. И вижу, что декан стал уделять тебе слишком много внимания. Даже спас тебя чуть сам при этом не умерев. Вы что... любовники?

Последние слова Генри выдавил через силу, явно не желая в это верить. А я моментально вспыхнула, как свечка.

— Что ты несешь?! — тихо прошипела я, украдкой глядя на Себастьяна, который замер у доски, глядя прямо на меня. — У нас ничего не было, и твои выводы меня оскорбляют!

— Прости, я не хотел, — виновато опустил взгляд парень. — Но тогда я вообще ничего не понимаю...

— А то, что он спас меня просто так, тебе в голову не приходило?

Друг снова пробурчал «прости», и до конца занятий мы с ним больше ни о чем не разговаривали. Врать Генри было стыдно, но лучше уж так, чем сказать ему правду. В этом случае я уж точно лишусь друга, чего бы мне не хотелось.

Занятие показалось бесконечно долгим, и даже интересные факты о заклинаниях, практические примеры и всякие хитрости, о которых рассказывал декан, меня не порадовали. Половина сказанного просто пролетала мимо ушей, стоило Себастьяну задержать на мне взгляд. Сердце тут же уходило в пятки, и я считала минуты до конца урока, чтобы сразу же сделать отсюда ноги. А стоило вспомнить, что индивидуальные занятия по вечерам он так и не отменил, как мне и вовсе становилось нечем дышать.

Звонок на перемену показался мне спасением, и я, бросив ошарашенному Генри, что у меня есть срочные дела, сорвалась с места вслед за остальными.

Проходя мимо кафедры, я вся сжалась, уверенная, что Себастьян непременно окликнет меня, заставит остаться. Но декан, как ни странно, промолчал, лишь проводил меня тяжелым, задумчивым взглядом.

Лишь очутившись в коридоре, я вспомнила что вообще-то сама собиралась сблизиться с Доривальдом, а вместо этого бегаю от него. Впрочем, у меня еще будет на это шанс — вечером, когда мы снова останемся с ним один на один. Вот только эта мысль не вызывала у меня ничего кроме дрожи.

ожи.

В лабораторию я заходила с неохотой, заранее решив держаться отстраненно и холодно. Но снова одернула себя, ведь мне надо было не оттолкнуть Себастьяна от себя, а расположить. Вот только от одной мысли, чтобы строить глазки мужчине, а уж тем более самой к нему приставать, внутри все переворачивалось.

— Ну заходи уже, я не кусаюсь, — донесся до меня холодный голос Доривальда. — Или опять убежишь?

В его словах мне послышалась насмешка, и я, стиснув зубы, быстро вошла. Вот же невыносимый мужчина! И как вообще с ним дело иметь?

Декан ждал меня, развалившись на стуле, словно безумно устал. Впрочем, с его работой это могло быть и правдой. Алые волосы растрепались, под глазами залегла тень, а обычно идеально отглаженная рубашка была помята и расстегнута на несколько пуговиц, будто мужчине стало жарко.

Я замерла у стола в отдалении, снова робея. И поняла вдруг, что разглядываю Себастьяна. Его лицо, губы, мускулистую грудь, проглядывающую под рубашкой.

Меня бросило в жар, и я отвела взгляд. Боже, Милана, как ты вообще собралась соблазнять Доривальда, если даже глядеть на него боишься?

Усилием воли я заставила себя снова посмотреть на мужчину. И мысленно содрогнулась, наткнувшись на его ответный хмурый взгляд, в котором я неожиданно увидела злость. А уж вопрос, который он мне вдруг задал, и вовсе поставил меня в тупик.

— Что у вас с Альстедом?

— Что? — я глупо заморгала, пытаясь осмыслить его вопрос.

Но, пока собиралась с ответом, Себастьян вскочил на ноги и в два шага оказался возле меня. Его глаза полыхнули пламенем, а зрачки вытянулись вертикально, как у змеи.

Мне стало страшно, и я попятилась, желая оказаться подальше от дракона. Не собираясь отвечать на слишком личный вопрос. Не его это дело! И даже то, что я стала его истинной, не дает ему права диктовать мне свою волю!

— Что. У вас. С Генри! — по слогам повторил Доривальд, ухватив меня за шиворот и почти прокричав мне это в лицо.

Я сглотнула нервно, мигом забыв про претензии. И тихо, борясь со страхом, выдавила:

— Не ори на меня. Я не твоя жена или невеста. И с кем хочу, с тем и встречаюсь.

Не знаю, что на меня нашло. Могла же сказать правду... Но что-то внутри взбунтовалось, и я просто не смогла удержаться от провокации.

— Что? — теперь и сам Себастьян опешил, явно не ожидая такого отпора. Даже отпустил меня.

Вот только если я надеялась, что он спокойно это проглотит, то ошибалась. Уже через пару мгновений лицо мужчины стало темнее ночи, и он, сжав челюсти, зло процедил сквозь зубы:

— Я же сказал — это судьба, Вельга! Думаешь, я позволю какому-то молокососу забрать у меня мою пару?

— Я не... — испугавшись, я хотела сказать ему, что между мной и Генри ничего нет.

Но не успела.

— Мы теперь связаны, Вельга, хочешь ты того или нет, — тихо прорычал дракон. — Не стоит играть с огнем!

Я ойкнула, когда он ухватил меня за подбородок. И возмущенно замычала, когда мужчина накрыл мои губы властным, собственническим поцелуем.

Кажется, моя неправильная стратегия работает. Только мне все больше кажется, что я совершаю ошибку.

Я не сопротивлялась, позволяя Себастьяну себя целовать. Чувствуя, как его руки жадно скользят по моему телу, и не отталкивая мужчину. Но не потому, что твердо была намерена соблазнить его. Нет, сейчас я сама этого хотела: ощущать его прикосновения, которые пробуждали внутри настоящее драконье пламя, целовать его горячие, требовательные губы, сводящие с ума. Таять в его объятиях, словно воск, и жаждать большего.

Это было сродни наваждению, словно Себастьян меня околдовал. Как и я его, когда тянулась навстречу, когда отвечала ему тем же, видя, как в глазах мужчины разгорается страсть, слыша его разгоряченное дыхание и бешеный стук сердца. И умом я понимала, что так работает наша связь, но сердце отчаянно тянулось к этому дракону, не желая слушать доводов разума. Забыв о том, кто его отец.

Наверное, если бы Себастьян сам не разорвал наш поцелуй, я совершила бы непростительную глупость, позволив ему зайти слишком далеко

— Нет, не здесь и не сейчас! — с сожалением выдохнул мужчина, отрываясь от меня. — Прости, Вельга, увлекся.

Он ласково провел рукой по моей щеке, и я задрожала, борясь с желанием снова прильнуть к нему, зарыться лицом в рубашку, ощутить тепло его тела.

Это было почти непреодолимо, и я не понимала, как сам Доривальд до сих пор не сорвался. Как вообще смог отпустить меня вместо того, чтобы дать волю своему внутреннему зверю, которому так нужна была я.

— Все... Все хорошо, — пробормотала я, отводя взгляд. — Я пойду, ладно?

Остатки гордости и неожиданное понимание, что у нас с Себастьяном все равно ничего не выйдет, заставили меня взять себя в руки. Нет, надо держаться от дракона подальше, иначе быть беде.

— Иди, — нехотя выдавил из себя мужчина, опустив руку. — Занятия сегодня не будет.

Я увидела, как сжались его кулаки, и как он напряженно сжал челюсти. И была почти уверена, что если сама коснусь его, если сделаю первый шаг и поцелую его, то он больше не сможет остановиться. Мне дико хотелось сделать это, но я лишь кивнула и быстро вышла из кабинета.

Нет, Милана, не вздумай. Он не для тебя, забудь!

Вот только губы все еще горели от поцелуя, а в груди колотилось так, что трудно было дышать.

Себастьян

Вельга ушла, и я прислонился к холодной стене, пытаясь хоть немного охладиться. Ведомый инстинктами и злостью, я чуть было все не испортил.

Вельга... Такая нежная, хрупкая, с огромными испуганными глазами, в которых, к немалому удивлению, я увидел взаимность. И все мысли о сопернике, вся ревность мигом испарилась, лишь только коснулся ее губ.

Вельга оказалась такой податливой и горячей, что у меня буквально крышу сорвало. И стоило неимоверных усилий оторваться от нее, вместо того чтобы сорвать с девушки всю одежду и сделать своей прямо здесь и сейчас. Лишь мысль о том, что тогда она точно меня возненавидит, и нежелание причинять ей боль заставили прерваться.

Нет, эта девочка, так внезапно ворвавшаяся в мою жизнь, достойна лучшего, чем любовные утехи на лабораторном столе.

Испытывая желание принять ледяной душ, чтобы успокоить кровь, я отправился к себе. Пожалуй, хватит работы на сегодня.

Вызов от отца застал меня, когда я уже раздевался. Чертыхнувшись, я снова накинул на себя рубашку и, не застегивая, схватил со стола кристалл связи.

— Да, отец! Что-то случилось? Я как раз собирался тебе звонить.

— Надеюсь, чтобы сообщить, что нашел мою невесту? — раздраженно поинтересовался Доривальда-старший. — Мне нужны результаты, сын!

— Прости, но пока я ничего не выяснил, — спокойно отозвался я, чувствуя себя сейчас слишком счастливым, чтобы злиться. — Я хотел поделиться с тобой одной новостью. Отец, я нашел свою истинную пару.

— Вот как? — голос папаши стал удивленным, и в нем мне почудилась зависть. — И кто же она? Я ее знаю?

— Вельга Нейман. Одна из моих адепток.

— Нейман? — отец замолчал на миг, а потом вдруг выдал изумленно. — Постой, этого не может быть! Это ведь, если я не ошибаюсь, подруга Миланы. И насколько я знаю, совсем недавно она вернулась домой. Кажется, связалась с каким-то офицеришкой, а тот ее бросил. Ты уверен, что это она, сын?

— Ох, Милли! — снова всхлипнула Вельга на том конце связи. — Надо было сразу тебе сообщить, но я просто... Просто не соображала ничего.

Вздохнув, я поспешила ее успокоить, хотя у самой душа была не на месте. Что же теперь будет?..

Не переживай, Вельга, я что-нибудь придумаю. Не знаю еще как, но придумаю. Главное попроси родителей молчать. А твой... Валенс мне с самого начала доверия не внушал.

Вельга громко разревелась, и артефактная связь пошла помехами. Я же поморщилась — рыдать сейчас надо было мне, ведь у меня по ее вине возникли проблемы посерьезней несчастной любви.

Стоит кому-то из академии прознать, что настоящая Вельга сейчас дома, и мне конец. Доривальда-старший придет за мной — в этом я даже не сомневалась. А вот уверенности в том, что Себастьян встанет на мою защиту, не было никакой, и это печалило. Не станет же он идти против отца?

— Прости, Миланочка, — успокоившись, снова проговорила Вельга. — Обещаю, я поговорю с родителями — они никому не расскажут о тебе, слово даю! Все, мне пора, держись там, подруга!

Вельга разорвала связь, и я отложила артефакт, собираясь освежиться в ванной, да лечь спать. Завтрашний день обещал быть сложным, потому что я наконец решилась бежать из академии. Чутье буквально кричало, что оставаться здесь больше нельзя. А Себастьян... Как-нибудь переживу — все равно у нас с ним нет будущего.

— Милана, значит? — раздался от двери знакомый и жутко злой голос, и все внутри оборвалось. — Дай угадаю твою фамилию — Роульд, верно?

Нервно сглотнув, я медленно повернулась к мужчине, желая сейчас же, немедленно провалиться сквозь землю. А лучше оказаться на самом краю света, подальше от него. Ну как можно было так глупо попасться?!

Взгляд Себастьяна не обещал ничего хорошего, и я невольно попятилась, жалея, что так долго решалась на побег.

— О чем ты? Я не понимаю. Меня зовут Вельга, — сделала я жалкую попытку оправдаться.

— Не ври мне, я все слышал! — прорычал дракон, в два счета оказавшись возле меня и нависнув с таким разъяренным видом, что я невольно вжала голову в плечи.

А после тихо всхлипнула, не удержавшись.

Мужчина переменился в лице, и злость сменилась растерянностью. Он схватил меня за плечи и воскликнул встревоженно, словно я умирала:

— Что с тобой? Болит где-то? Ну же, не молчи!

Его реакция так поразила меня, что я инстинктивно прижалась к мужчине, ища у него защиты.

— Твой отец... — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Я нужна была ему только для его планов. Без брака со мной он бы не получил желаемого. Но... ты же и сам знаешь, какой он человек.

Я вскинула голову на Себастьяна, глядя с искренним отчаянием. Если я хоть немного дорога ему, если истинная связь между нами не пустой звук, то у меня есть надежда.

— Я не люблю его и замуж за него не хочу! Мне страшно, Себастьян... Я не смогу так жить — бесправной тенью в золотой клетке!

— Проклятье!

Мужчина отпустил меня, взъерошив волосы пятерней, и посмотрел беспомощно.

— Вельга... Милана, ну почему ты сразу не призналась мне?

Я проглотила слезы и горько усмехнулась.

— Чтобы ты сразу вернул меня своему отцу? Или, хочешь сказать, ты бы этого не сделал? До того, как узнал о нашей связи?

Взгляд мужчины потемнел, как небо перед грозой, и он отвел глаза.

— Вернул бы, наверное. Да, мой отец не подарок, но... Мы семья, и я верил, что ты просто взбалмошная девчонка, решившая покапризничать. А на кону была наша репутация, понимаешь, Милана?

Я обняла себя руками, чувствуя жуткий холод, но не снаружи, а внутри.

— Нет, не понимаю. Почему вы, мужчины, считаете, что можете так легко управлять нашими жизнями? Для вас мы лишь игрушки без права голоса и собственных желаний, — я снова всхлипнула и отшатнулась, когда дракон вдруг подался ко мне, будто желая обнять. — Мой отец считает так же, поэтому он даже не спросил, хочу ли я этого брака. Просто продал меня, как какую-то рабыню, и ему было плевать, что дальше со мной станет.

Я проговорила это взахлеб, выплескивая накопившуюся боль, и почувствовала облегчение, выговорившись.

Пусть это еще больше разозлит Себастьяна — плевать. Больше я притворяться не стану. А попробует меня заставить делать что-то против воли — буду бороться до последнего, но ни за что не дамся в руки его отцу!

Но я никак не ожидала, что мужчина вдруг снова поймает меня в свои объятия, и прижмет к себе так крепко, что станет трудно дышать.

— Прости, — услышала я и замерла, боясь того, что он скажет дальше. — Прости дурака, милая...

Он вновь отпустил меня, и мне вдруг стало неуютно. Мужчина отступил от меня на шаг, будто специально устанавливая дистанцию между нами. А потом с какой-то болью в голосе заявил решительно:

— Я больше не потревожу тебя, Милана. Если скажешь нет, я отстану и забуду про тебя, хоть это и будет непросто. Но... сначала я разберусь с отцом. Обещаю, он тебя не тронет — я ему этого не позволю.

Он выдал все это и замолчал, глядя на меня выжидающе.

— Спасибо, — выдавила я, не в силах сказать ему нет, и страшась того, что меня ждет, если отвечу да. — Прости, но мне хочется отдохнуть. Может, отложим дальнейший разговор на завтра?

— Да, конечно, — глухо отозвался Себастьян, мрачнея на глазах.

И тут же вышел, с силой захлопнув за собой дверь.

Я вздрогнула, с тоской глядя ему вслед. Ну почему все так сложно?

Утром мне жутко не хотелось ни идти на занятия, ни даже вставать с кровати. Как вспоминала вчерашний разговор с Себастьяном, так пропадало всякое желание выходить из комнаты.

Ну не знала я, что ему ответить! А врать не хотелось, как и ссориться с мужчиной. Ведь если Себастьян говорил искренне, то мне лучше держаться его. Но как же это сложно, когда все внутри разрывается от противоречивых чувств.

Стук в окно, будто кто-то кинул камень, заставил насторожиться. Кто это может быть?

Вздохнув, я мрачно усмехнулась. Вряд ли бы Себастьян стал кидаться камнями по окнам. Даже представить такую картину было странно.

С неохотой поднявшись с кровати, я накинула на сорочку халат и открыла окно.

— Генри? — изумленно воскликнула я, увидев под окнами своего друга. — Ты что там делаешь?

— Пришел просить прощения, — смущенно хмыкнул парень, вынув руку из-за спины. — Вот, это тебе.

Я улыбнулась, увидев розы, и обиду на него как рукой сняло. Милый Генри, ох, если бы все было так просто.

Забравшись на подоконник, я фыркнула ехидно:

— И как ты предлагаешь их забрать? Мне к тебе сигануть или ты летать умеешь?

Генри густо покраснел и почесал затылок.

— Об этом я не подумал. Оставлю у вашей консьержки...

Он развернулся, направившись к выходу, и я торопливо окликнула его.

Подожди! Я сейчас соберусь, и сама их заберу. А потом можем вместе на занятия пойти.

Мне вдруг стало жутко стыдно, что я так легко хотела отказаться от нашей дружбы. Он же не виноват в том, что я ему нравлюсь. И что у меня такие заморочки в любовных делах. И пусть Себастьян злится, ругается, но я не собираюсь предавать нашу с Генри дружбу.

— А твой... Декан против не будет? — с сомнением поинтересовался парень.

— Тише ты! — зашипела я на него, боясь, что кто-то услышит.

Тогда уж точно слухов не избежать.

— Прости, — снова смутился друг. — Жду тебя.

Бросив на него укоризненный взгляд, я закрыла окно и побежала собираться, сообразив, что уже опаздываю.

Вот черт! С этими переживаниями совсем про учебу забыла. И раз уж мой побег откладывается, то стоит как раз сосредоточиться на занятиях. И отвлекусь, и закончить академию хочется — это же был мой изначальный план.

Быстро переодевшись, я выбежала наружу, забрала цветы, озираясь, как вражеский лазутчик.

— Давай быстрей! — схватила я букет, буквально вырвав его из рук парня. А потом, спохватившись, добавила. — Спасибо.

Не успел Генри хоть что-то сказать, как я убежала обратно. Не тащиться же с цветами на занятия? Боюсь, тогда Себастьян точно прибьет Генри.

А когда вернулась, прочла в глазах друга страх.

— Ты чего? — удивленно спросила я, не понимая, чего он так испугался. — Что-то случилось?

— Случилось, Милана, — раздался позади злой голос из моих кошмаров. — Давно не виделись, невестушка моя. Думала, я тебя не найду?

Себастьян

Она не сказала мне «да», и я даже не мог ее винить. Сам дурак, поверил отцу, позволил ему в очередной раз навязать собственное мнение, хотя знал, как он относится к женщинам. Чуть лучше, чем к мебели, считая, что их долг лишь ублажать мужчин и рожать наследников.

Ночь оказалась бессонной, и я раз за разом снова представлял Милану в своих объятиях, такую хрупкую и нежную, чувствуя, как внутри разгорается желание. А, стоя под холодным душем, чтобы успокоиться, вспоминал наш поцелуй, который буквально сорвал мне голову. Тогда она ответила мне, доверилась, и я едва не зашел слишком далеко. А теперь жалею, что не сделал этого — возможно тогда Милане не пришлось бы выбирать.

Встряхнув головой, я выкинула эту мысль из головы. Не стоит уподобляться отцу.

Сигнал артефакта связи застал меня, когда я собрался на занятия. Чертыхнувшись, я вернулся, схватив кристалл со стола. Кому я еще понадобился?

— Да, кто это? — раздраженно поинтересовался я, собираясь сослаться на срочные дела, если это снова отец решил меня поторопить.

— Ваша светлость, доброе утро! — услышал я голос информатора, услугами которого пользовался нечасто.

Видно, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз он сам связался со мной.

— Утра. Что-то важное? Я тороплюсь.

— Думаю, вам будет интересно узнать, что ваш отец подал в городскую управу запрос на лишение вас наследства. Да, и еще, прямо сейчас он отправился к вам, в академию. Уж не знаю, зачем, но я счел нужным предупредить вас.

Слова информатора выбили почву из-под ног, и я пошатнулся. Но не новости о наследстве заставили меня похолодеть, а весть о том, что отец отправился сюда, в академию. Несложно было увязать оба этих события в единое целое, чтобы понять — отец каким-то образом узнал о Милане. И он едет за своей невестой.

Антуан Доривальд. Все такой же надменный и холодный, вот только в глазах горит ярость, а челюсти сжаты до предела.

Сердце словно ледяная рука сжала, и я попятилась назад, начиная задыхаться.

— Нет-нет... Только не ты...

Доривальд зло усмехнулся и грубо схватил меня за руку, дернув на себя. Я же настолько оцепенела от страха, что даже не подумала сопротивляться.

— Разве ж так встречают будущего мужа? — прорычал мужчина, потянув меня за собой. — Как ты вообще посмела сбежать от меня, мерзавка? Обмануть решила? Будешь наказана!

— Отпусти ее!

Голос Генри сбросил с меня оцепенение, и я задергалась в панике, безуспешно пытаясь вырваться из рук мужчины.

— С дороги, щенок! — рявкнул Доривальд, и парня будто ветром снесло.

Он отлетел к стене общежития, впечатавшись в нее, и я невольно всхлипнула, увидев, что Генри так и не поднялся. Доривальд остановился, и на его скулах проступили желваки. Он ухватил меня за подбородок, заставив посмотреть на себя, и злобно прошипел:

— Только не говори, что крутила любовь с этим сопляком! Мало мне позора!

— Позора? — слова мужчины резанули слух, и я дернула головой, тут же отступив назад. — Зачем тогда жениться на мне, если я для тебя позор?

— Смотрю я, у кого-то зубы прорезались? — мрачно усмехнулся Антуан, и его глаза вспыхнули желтым огнем. — Решила, значит, характер мне показать? Что ж, тогда покажешь мне его в постели. Люблю ломать таких, как ты...

Остатки храбрости испарились, как не бывало, и я задрожала от дикого ужаса, когда Антуан начал превращаться, становясь еще более жутким в облике получеловека, полуящера. Но спасение пришло оттуда, откуда не ждала.

— Так значит, Милана не врала? — услышала я злой голос Себастьяна, и судорожно выдохнула, едва сдержав слезы. — Ты действительно тот еще мерзавец, отец!

— Что?! — Доривальда-старший гневно выпучил глаза, оборачиваясь. — Сын? Не вмешивайся! Как ты вообще посмел спрятать ее от меня здесь?!

Декан в два счета оказался возле меня, закрыв своей спиной, и я увидела краем глаза, как брови Антуана взметнулись вверх в удивлении.

— Отец, оставь ее, — прорычал Себастьян, и его кожа начала покрываться чешуей. — Она больше не принадлежит тебе!

Я ощутила странную нежность несмотря на то, что от дракона волнами исходила ярость. Себастьян... Он пришел, и теперь Антуан до меня не доберется. Не тогда, когда на пути у него стоит готовый рвать за свою пару дракон. А я... Кажется, мне пора прекратить метаться и сделать правильный выбор.

— Что значит — не принадлежит?

Слова сына явно не понравились Доривальду, и в его глазах зажглось подозрение.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что решил обойти меня и забрать эту девку себе?

— Никто тебя не обходил, отец! Она моя истинная! Поэтому отступи, прошу, оставь ее в покое!

— Что?! Да как ты посмел, ублюдок! — проревел Антуан, окончательно превращаясь в дракона.

Себастьян последовал его примеру, и я в ужасе отпрянула назад, глядя на замерших друг напротив друга величественных драконов, огненно-алого Себастьяна и багрового Антуана. И на разбегающихся в страхе адептов, которым не посчастливилось стать свидетелями схватки.

Когда же драконы метнулись навстречу друг другу, я зажмурилась, не в силах смотреть на то, как они будут сражаться. Кожу опалило жаром, и я охнула, открыв глаза. А потом раздался жалобный рев алого дракона, и он камнем рухнул вниз.

Я ощутила боль, негодование и страх, а после багряный дракон спикировал прямо на моего истинного, вцепившись когтями в его бок. Себастьян истошно закричал, и меня скрутило от очередного приступа дикой, раздирающей будто саму душу боли.

Ох, мамочки, он же сейчас его убьет!

— Нет! — бросилась я к мужчинам, не понимая, что делаю. — Прекратите!

Исходящий от драконов жар высушил брызнувшие из глаз слезы, и я начала задыхаться. Но все равно упрямо шла вперед, вздрагивая каждый раз, когда слышала стон Себастьяна, и морщась от испытываемых им мучений.

Насколько же надо быть жестоким, чтобы не пожалеть собственного сына? Неужели он его сейчас убьет? Не позволю!

Эти мысли криком вырвались из моих уст, и я ощутила вдруг, как магия внутри пришла в движение. Словно в груди вспыхнул мой собственный огонь — та самая энергия солнца, которая была сильней даже драконьего пламени. И я взорвалась ею, выплескиваясь по сторонам, а в небе над нами засиял огромный белый шар, который тут же рухнул прямо на Антуана.

Багряный дракон заревел, как раненый зверь, и взмыл в небо, оставив Себастьяна в покое. Но улетел недалеко, упав с высоты через пару взмахов крыла.

Что было дальше, я уже не увидела. Жуткая слабость овладела телом, и я осела на землю рядом с Себастьяном, молясь, чтобы он остался жив. А после сознание просто угасло, и я провалилась во тьму.

Я думала, что умерла. Ведь тьма, окружившая меня, не кончалась, и не было ни единого проблеска света. Никакой надежды на спасение, лишь ледяной холод, лишающий воли и пожирающий душу. Я помнила, почему попала сюда. Помнила того, с кем связала меня судьба. Но с каждой минутой воспоминания о нем, о моей жизни и всем, что у меня было, становились все тусклей, угасая и исчезая из памяти.

Но я не чувствовала ни сожаления, ни грусти, ведь здесь не было места чувствам. И в какой-то момент у меня осталось лишь его имя — Себастьян. Кажется, он тоже погиб, спасая меня. Какая жалость...

Моя душа, или то, что от нее осталось, окончательно замерзла, и тьма зашептала мне: «Иди ко мне, дитя. Ты обретешь покой...»

Но едва я потянулась навстречу ее голосу, как меня опалило странным жаром, который будто растопил меня изнутри. А после я услышала другой голос, такой знакомый и родной.

— Милана! Девочка моя, прошу, очнись!

Обиженная и злая темнота забурлила и заволновалась, словно чуяла, что упускает жертву. Я же закричала беззвучно, когда эмоции и чувства снова вернулись ко мне. А потом я снова ощутила собственное тело и сделала судорожный вдох, впуская в легкие живительный воздух.

— Жива! — выдохнул кто-то рядом, и меня заключили в жаркие объятия, согревающие своим теплом.

Открыв глаза, я чуть не расплакалась, увидев рядом с собой взволнованное лицо Себастьяна. Так значит, он выжил. Еще и меня, похоже, с того света вытащил? Вот только где мы сейчас?

Скосив глаза в сторону, я увидела платяной шкаф, а когда перевела взгляд и поняла, что лежу в обнимку с деканом в постели, где-то в глубине всколыхнулось смущение, задавленное эмоциями от пережитого.

— Что... — хрипло выдавила я, борясь с голосом. — Что случилось?

Взгляд мужчины потемнел, и он с явной неохотой ответил:

— Ты только не расстраивайся сильно. Но то заклинание, которым ты сразила моего отца, выжгло тебя. Ты больше не сможешь колдовать, — его голос дрогнул, и он прикрыл на миг глаза. — Целители тебя едва смогли спасти. Ты тут уже сутки лежишь без сознания.

— Что?..

Чувствуя, как внутри все холодеет, я потянулась к магии, уверенная, что он шутит. И не почувствовала ровным счетом ничего!

— Ну что же вы так пугаете леди? — раздался вдруг рядом чей-то укоризненный голос. — Возможно когда-нибудь магия вернется. Бывают чудеса.

Охнув от неожиданности, я отпрянула от Себастьяна, со стыдом глядя на притулившегося в уголке мужчину в мантии целителя.

Боже, и давно он тут?

— Господин Райлек, прошу, позвольте нам поговорить наедине, — категоричным тоном заявил Себастьян, выпустив меня из объятий и усевшись на край кровати.

— Ох, молодежь, — проворчал старик, качая головой. — Хорошо, но только недолго! Больной нужен покой.

Он ушел, и я, стыдливо натянув на себя одеяло, под которым не было ничего кроме сорочки, спросила первое, что пришло в голову. Лишь бы не молчать.

— Где мы?

Себастьян пожал плечами.

— У меня в спальне. Где ж еще?

— Но почему не в лазарете? — не удержалась я от возмущения.

Незачем остальным знать, что с тобой произошло, — хмуро отозвался мужчина, глядя на стену перед собой. — Знаешь, как сложно было замять это дело и заставить молчать свидетелей? Он все же мой отец, Милан. Тем более больше он не сможет нам навредить.

Последние слова дракона прозвучали так, что у меня мороз пошел по коже.

— Что с ним?

Себастьян повернулся ко мне, и в его взгляде проступила боль.

— Паралич разбил. Он даже говорить теперь не может.

Мне стало дурно. Это ведь я виновата, и теперь Себастьян наверняка возненавидит меня... Может, и к лучшему, что я лишилась магии.

— Прости, не думала, что все так выйдет...

— Тебе не за что извиняться, он сам виноват.

Став серьезным, Себастьян вдруг взял меня за руку, целуя ее. Покраснев, я уставилась в окошко, за которым вовсю светило солнце, усиленно делая вид, что мне безумно интересно смотреть на чистое небо. Вот только руки я своей не отняла, потому что близость мужчины дарила мне спокойствие и уверенность.

— Ладно, отдыхай, — произнес Себастьян, отпуская меня. — У меня еще много дел: надо разобраться с прибывшими в академию проверяющими, успокоить адептов, разобраться с семейными делами.

Он встал, направившись к двери, и я, спохватившись, с волнением бросила ему вслед:

— А что с Генри? Он не сильно пострадал?

Мужчина обернулся, глянув на меня недовольно.

— Волнуешься за него?

— Конечно! — не подумав, выдала я. И, заметив ревность во взгляде Себастьяна, быстро добавила. — Он же мой друг. И пострадал из-за меня

— Всего лишь друг?

— Да, — мягко улыбнулась я, отчего-то ничуть не боясь вида сердитого дракона. — И он знает, что я люблю другого.

— Кого? — опешил Себастьян, и его глаза недобро сверкнули.

Вместо ответа я выразительно посмотрела на него, и подозрительность на лице мужчины сменилась растерянностью. А в следующий миг он в два шага пересек комнату, оказавшись рядом, и склонился ко мне, накрыв мои губы жадным поцелуем.

— Значит, ты сделала выбор? — печально спросил у меня Генри, отвернувшись к окну. — Это потому, что он твой истинный?

В отличие от меня он все еще лежал в лазарете с каким-то сложным переломом, который так просто не смогла срастить даже магия. И я чувствовала вину перед другом, ведь он пытался меня защитить. А я... выбрала другого.

— Нет, не поэтому, — грустно улыбнулась я. — А потому что люблю его. Прости...

— Да за что ты извиняешься? — отмахнулся парень.

Но по его хмурому лицу было ясно, что его это задело слишком сильно. И вряд ли мы останемся такими же хорошими друзьями, как раньше. Жаль...

— Ладно, мне пора, — быстро свернула я неприятный разговор. — Выздоравливай, поправляйся, я еще загляну к тебе. Фруктов принесу.

Генри молча кивнул, продолжив разглядывать пейзаж за окном, и я не стала больше ему докучать. Вышла в коридор, чувствуя себя не в своей тарелке, и прислонилась к стене.

Вроде бы все закончилось, и больше ничего не угрожает, а ко всему прочему я обрела того, кто стал мне дорог. Но по моей вине теперь отец Себастьяна парализован, а сама я потеряла магию. И неизвестно, обрету ли ее снова, а значит, делать мне в академии больше нечего.

И пусть мы с Себастьяном еще не обсуждали это, но я все равно не понимала, что будет дальше. Что меня ждет? Замужество? Жизнь в четырех стенах его поместья и серые, скучные будни жены того, кто из-за работы почти не будет появляться дома?

Такой судьбы я для себя не желала, но и убегать от себя больше я не хотела.

— Так и знал, что застану тебя здесь, — услышала я насмешливый голос своего суженого. — Смотри, опять же буду ревновать.

Улыбаясь во весь рот, мужчина приобнял меня, и его глаза сверкнули жарким пламенем, от которого пересохло в горле, а в животе появилось странное волнение. Хорошо хоть коридор был безлюден, и не пришлось краснеть от стыда.

— Господин декан, держите себя в руках! — строго сказала я, выскользнув из его объятий. — Какой пример вы подаете адептам?

Но мужчина даже не смутился, лишь прижал меня к стене, нависнув надо мной с насмешливым видом.

— Так ты уже не адептка, а я не твой декан. И вообще, я могу сколько угодно обниматься со своей невестой.

Я помрачнела и оттолкнула его.

— Во-первых, я еще не твоя невеста! А во-вторых, я не собираюсь сидеть в твоем поместье до конца жизни, пусть и потеряла магию!

Лицо Себастьяна удивленно вытянулось, и он осторожно уточнил:

— И чем же ты планируешь заняться?

— Пока еще не знаю. Буду искать способы вернуть себе магию. Я хочу закончить академию, слышишь?

Я ожидала, что дракон разозлится, но он вдруг тихо рассмеялся, отступив назад.

— Похвальные стремления. Упрямая девчонка — но такой ты мне и нравишься. Хорошо, я подумаю, в качестве кого оставить тебя в академии. И даже помогу с поисками. Но для начала...

Он вдруг опустился передо мной на колено, и я охнула, когда увидела на его ладони сверкающее на свету золотое кольцо.

— Милана Роульд, выходи за меня?

— Вот так просто? — фыркнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы

— Ну если хочешь, могу повторить это при всей академии, — усмехнулся мужчина.

— Нет-нет, не надо! — с притворным испугом воскликнула я. — Я согласна!

Зрелище лежащего неподвижно на кровати Доривальда-старшего было пугающим. Бледный, способный шевелить только глазами и что-то мычать вместо связной речи. Все, что осталось от некогда могущественного и влиятельного дракона, и целители как один твердили, что восстанавливаться ему придется долго. Моя солнечная магия что-то нарушила в его организме, лишив привычной регенерации.

Жалкое зрелище, но мне было его нисколько не жаль. Разве что чуть-чуть, и то лишь из-за Себастьяна. Я видела, как он переживает, хотя пытается это скрыть. И понимала, что Антуан как ни крути, его отец.

— Пока никаких подвижек, — сообщил нам седой целитель. — Как только заметим улучшения в его состоянии, обязательно свяжемся с вами.

Себастьян тяжело вздохнул, отходя от кровати.

— Хорошо, доктор. Мы пойдем.

Я взяла его за руку, и мужчина едва заметно вздрогнул, сжав ладонь так крепко, будто я была его успокоением.

— С самым сложным покончено, — с наигранной улыбкой заметила я, когда мы вышли в коридор.

— Ты забыла про знакомство с твоим родителем, — мрачно усмехнулся Себастьян, и настроение сразу упало на ноль.

— Я бы лучше сразилась с кем-нибудь, чем ехать к ним, — уныло протянула я, понимая, что просто так ничего не будет. — Может, ну его? Ему все равно, что со мной, ты же знаешь. Лишь бы пристроить дочь повыгоднее.

— Так я самая что ни на есть выгодная партия! — самонадеянно ухмыльнулся дракон. — А традиции соблюсти так или иначе придется.

Он обнял меня, не стесняясь окружающих, и я мгновенно покраснела.

— Не бойся, все будет хорошо. Я же рядом.

Визит к моему отцу прошел лучше, чем я ожидала. Сказался, должно быть, статус моего жениха, и то, что он был сыном моего прошлого избранника. Да, у отца случился настоящий шок, и он долго не мог поверить, что его нерадивая дочь вернулась, да еще и с самим Доривальдом, от отца которого сбежала в свое время.

И, разумеется, он был зол на меня за побег и его разрушенные планы. Но при Себастьяне даже рта не посмел раскрыть на меня. Я же, глядя на него, вдруг поняла, что отец никогда не испытывал ко мне родительских чувств, и стало обидно. Как можно настолько не любить своего ребенка? Наверное, он и маму толком не любил, и мы для него были лишь обузой.

Покидала я родительский дом с чувством облегчения и верой в то, что теперь у меня все будет хорошо. А нежные, бережные объятия Себастьяна были тому подтверждением.

— Ну и что дальше? — спросила я мужчину, прижимаясь к нему в карете крепче. — В качестве кого я останусь в академии? Или есть такая должность — невеста декана?

Мужчина рассмеялся и коротко поцеловал меня в губы, смущая и сбивая с толку.

— А что, хорошая идея! Жаль, никто мне этого не разрешит, — он ласково провел рукой по моей щеке и с довольным видом добавил. — Нет, ты останешься в качестве моего личного секретаря. Давно пора завести помощника, работы столько, что зашиваюсь. Будешь помогать мне с бумагами, делай чай, а еще...

Он многозначительно улыбнулся, и смущенно поинтересовалась:

— Что?

— Скоро узнаешь, — хохотнул дракон, притянув меня к себе. — Сразу как поженимся.

Вспыхнув, я возмущенно сверкнула на него глазами, когда поняла, что он имеет в виду. Но Себастьян не дал мне сказать ни слова против, тут же запечатав мои губы поцелуем.

Что ж, до свадьбы еще дожить надо. А там посмотрим.

Наша с Себастьяном свадьба состоялась прямо в его поместье, в дне пути от города. Место было живописным, но слишком далеким, и дракон тут почти не бывал, а малочисленная прислуга совсем одичала, забыв, как выглядит хозяин. Оттого они были так рады, что он вернулся с будущей женой — думали, наверное, что теперь поместье оживет. Жаль было их разочаровывать, потому что я тоже не собиралась задерживаться тут. Мое место было рядом с Себастьяном.

Церемония прошла тихо и без лишнего торжества, все как я хотела. И кроме моего отца, что соизволил-таки явиться на свадьбу, присутствовали лишь несколько профессоров из академии, какие-то друзья и знакомые жениха, да пара аспирантов. А еще Вельга, на которую Себастьян долго косился с неодобрением, ведь это по ее вине все так закрутилось. Впрочем, если бы не она, быть мне женой его отца. И кто знает, что бы вышло, если бы тогда Себастьян узнал о нашей истинной связи?

Генри я приглашать не стала, понимая, как ему будет больно смотреть на это, пусть и было тоскливо на душе. Хотелось, чтобы и он нашел свою судьбу.

И вот музыка стихла, а гости замолчали, вслушиваясь в слова церемониймейстера, что твердил про верность и семью, любовь и заботу.

— Согласна ли ты, Милана Роульд, стать женой Себастьяна Доривальда, хранить ему верность, любить и оберегать его до конца дней своих?

Слова церемониймейстера застали врасплох, и я вынырнула из мыслей. Посмотрела на стоящего напротив мужчину в нарядном красном камзоле, с разметавшимися на ветру алыми волосами, глядящего на меня так, будто я была для него единственной на свете, и замерла на миг, не веря счастью.

— Только не говори, что передумала, — с усмешкой прошептал Себастьян, но взгляд его остался серьезным. — Как твой декан приказываю немедленно ответить мне да!

Я рассмеялась, чувствуя, как отпускает напряжение. Не знаю, чего боялась все это время, но слова дракона привели меня в себя.

— Да, мой декан, я согласна! — с придыханием ответила я, улыбнувшись любимому мужчине.

И увидела, как в его глазах вспыхнул янтарный огонь, в котором можно было сгореть.

— Объявляю вас мужем и женой! — донеслись до нас заветные слова.

Губы Себастьяна коснулись моих, требовательно, уверенно, словно предъявляя на меня права. Но в этот раз я и сама хотела принадлежать этому мужчине, и потому сама подалась к нему, отвечая на поцелуй.

— Женушка моя, как же я долго ждал этого, — улыбнулся дракон, отстранившись. — Может, ну его, этот банкет, и сразу в спальню?

Покраснев, я сердито сверкнула глазами.

— Ты просто невыносим! Нет уж, я не уйду, пока не попробую тут все, не потанцую и не повеселюсь. Зря что ли я замуж выходила?

Мужчина хохотнул и повел меня к гостям, которые уже спешили к нам навстречу с поздравлениями.

— Ох, подруга, поздравляю! — подлетела ко мне сияющая Вельга, вручая какую-то коробочку. — Ты сегодня такая красотка! Я безумно счастлива за тебя, ты этого заслужила!

— А ты как? — осторожно уточнила я, выпуская ее из объятий. — Мне так жаль, что твой Раэль оказался таким подлецом.

— Ой, да забудь! — отмахнулась подруга. А потом загадочно улыбнулась. — Знаешь, я с таким красавцем недавно познакомилась! Он маркиз из древнего рода, такой галантный и обходительный, что я просто таю...

— Ох, Вельга, — только и покачала я головой, поражаясь легкомысленности и влюбчивости девушки.

Та же отчего-то покосилась на Себастьяна, который тоже с кем-то беседовал, и тут же потребовала:

— Да ты подарок посмотри! Уверена, тебе понравится!

Заинтригованная, я вскрыла коробку, и с ошарашенным видом уставилась на кружевные ползунки, искусные игрушки и чепчик.

— Это что? — требовательно спросила я откровенно веселящуюся подругу.

— Это видимо намек, что нам не стоит долго думать над продолжением рода, — улыбаясь во весь рот, ответил за нее Себастьян, подходя к нам. — И, знаешь, я с ней полностью согласен.

Мощи щеки снова загорелись огнем, и я возмущенно открыла рот, чтобы высказать этим двоим то, что я о них думаю. Но этот несносный дракон тут же обнял меня, прижав к себе, и нагло, на глазах у всех, поцеловал.

— Все, надоело! — заявил Себастьян, когда праздник перевалил за середину. — К черту гостей!

Я охнула, когда он потащил меня за собой сквозь толпу, но сопротивляться не стала. Он прав, к черту все!

Я заметила своего отца, который проводил нас неодобрительным взглядом, но его мнение теперь было для меня на последнем месте.

— Куда мы? — с замиранием сердца спросила я, прекрасно понимая, к чему все идет. И пусть это не было для меня сюрпризом, но все равно волновалась так, что сердце едва не выпрыгивало из груди.

— Скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся мужчина, крепко сжимая мою руку.

И вот мы внутри, вдали от суеты, шума толпы и праздника. Дом кажется опустевшим, ведь все снаружи, в саду. Но мне спокойно и хорошо наедине с любимым, вот так просто не спеша идти по коридору, слушая тишину, ощущая на себе его внимательный взгляд и нежное прикосновение.

— Заходи, — пропускает он меня вперед, когда мы доходим до его покоев.

Я нервно закусываю губу, но мужчина не торопит меня, лишь глядит так, что внутри все переворачивается.

— Я думал, ты смелей, — усмехнулся дракон, и его глаза полыхнули пламенем.

Сердито фыркнув, я вошла, пытаясь доказать ему, что мне все равно. Но на самом деле трусила я ужасно.

— Ох, — вырвалось из меня при виде украшенной розами и лентами гостиной.

А прямо у камина был накрыт к ужину низкий столик, и вокруг разбросаны подушки.

— Интересный способ принятия пищи, — задумчиво протянула я, забыв про страхи.

А увидев румяную булочку и гроздь винограда, я сглотнула, чувствуя, как заурчал желудок. На банкете даже поесть толком некогда было: сначала поздравления и подарки, потом бесконечные тосты и речи, а после танцы. До сих пор ноги гудят.

— Проголодалась? — хмыкнул мужчина, и потащил меня к камину. — Бедняжка моя, сейчас я тебя накормлю.

Он усадил меня на подушки, игнорируя вялое сопротивление, оторвал виноградину и поднес к моим губам.

— Давай, открой ротик, милая, — попросил он, довольно улыбаясь.

Краснея от стыда, я замотала головой.

— Перестань, я сама могу поесть!

— Ну нет, так неинтересно, — ухмыльнулся Себастьян, выглядя как кот, обожравшийся сметаны. — Могу я хоть раз покормить собственную жену?

Он вдруг положил себе виноград в рот, а после быстро притянул меня к себе.

— Что ж, раз не хочешь так, сделаем по-другому, — прошептал он. И поцеловал меня, протолкнув виноградину мне в рот.

Вот же зараза!

А после он увлек меня на пол, прямо возле камина.

— Что ты делаешь?! — испуганно воскликнула я, когда он навис надо мной с горящим взглядом. — А если войдет кто?

— Пусть только попробуют! — с угрозой протянул мужчина, потянувшись к завязкам на моем платье. — Боюсь, до кровати я не дотерплю, прости.

Его слова напугали, и вместе с тем внизу живота родилось странное волнение, быстро переросшее в желание. Желание узнать этого шикарного мужчину, ставшего моим мужем, ближе. Открыться ему и довериться, и познать с ним нечто новое, о чем слышала только в шепотках от служанок. Да, страшно, да, его отец почти убил во мне веру в любовь, но Себастьян сумел снова заставить меня поверить. В себя, в то, что он меня любит и не обидит.

И я решила — хватит сомневаться.

— А как же ужин? — сделала я последнюю попытку воззвать к разуму мужчины, млея от его поцелуев и ласки

Но тут вдруг шнуровка поддалась, и лиф платья сполз, открывая взгляду дракона слишком многое.

— Милана… — хрипло выдохнул Себастьян, пожирая меня жадным взглядом. — Прости, но поедим мы потом.

А в следующий миг он прильнул губами к моей груди, и я потерялась во времени и пространстве. Остался только жаркий шепот мужчины, его губы и руки, ласкающие меня, и ощущение безмерного счастья.

В общем, опять я осталась голодной.

Две недели спустя

— Господин декан, разрешите войти? — несмело заглянула я в кабинет Себастьяна.

Изнутри слышались чьи-то голоса — кажется, опять совещание.

Доривальд отреагировал на мой голос мгновенно.

— Господа, на этом все, детали позже, — объявил он собеседникам.

Послышались шаги, и мимо меня прошли сразу два солидных джентльмена в костюмах. Опять проверяющие? И чего они зачастили в нашу академию?

Я застыла в задумчивости на пороге, и чуть не подпрыгнула, когда меня сгребли в охапку, и насмешливый голос мужа поинтересовался:

— Ну и чего не заходишь. Мне, кстати, так нравится, когда ты меня господином деканом называешь. Скажешь это еще раз позже? Ночью в спальне.

Я вспыхнула и сердито ткнула его кулаком в плечо.

— Даже не мечтай!

Усмехнувшись, мужчина отпустил меня и сложил руки на груди, глядя с прищуром.

— Так в чем дело? Случилось что? Или в приемной без меня скучно?

Я занервничала, не зная, как начать трудны разговор. И для начала молча протянула ему папку с документами.

С некоторых пор я стала его секретарем, как он и обещал. И работы действительно было много — дракон не врал. Но меня все устраивало, ведь я была рядом с ним, а остальное неважно. Было до вчерашнего дня.

— Что-то случилось? Не могло подождать до вечера?

Я покачала головой, смущенно улыбаясь.

— Нет, но я хотела еще кое-что тебе сказать. Важное.

Глаза мужчины удивленно расширились, и он, приняв папку, пристально уставился на меня.

— Меня пугают твои слова. Надеюсь, ничего, что нельзя исправить?

Я тихо рассмеялась и прильнула к мужу.

— Боюсь, это уже никак не исправить. Я беременна, Себастьян. У нас скоро будет ребенок.

Мужчина напрягся... А после шумно выдохнул, и подхватил меня за талию, легко, как пушинку, закружив по кабинету.

— Ох, любимая, ты просто не представляешь, как я счастлив!

— Пусти, я же упаду! — со смехом воскликнула я.

Себастьян тут же поставил меня обратно и крепко прижал к себе. Но его взгляд вдруг стал хмурым.

— Жаль не смогу разделить эту радость с отцом. Надеюсь, постепенно он все переосмыслит и поймет.

Я тихонько вздохнула. Едва Доривальд-старший смог снова ходить, как сразу уехал в самое дальнее и глухое поместье, оборвав все связи. И я втайне радовалась этому, но переживала за мужа, который тяжело это воспринял. Впрочем, скоро ему явно станет не до этого.

— Уверена, так и будет, — ободряюще улыбнулась я, легко поцеловав дракона в щеку. — Но остался еще один главный вопрос, дорогой.

— Какой это? — насторожился мужчина.

— Выбрать имя ребенку, разумеется! — с притворным недовольством заявила я.

И растаяла от удовольствия, когда Себастьян коснулся губами моих губ.

— Обязательно придумаем. А пока... Думаю, надо провести еще одно совещание. Прямо здесь и сейчас. Только ты и я.

— Эй! — возмутилась я, поражаясь любвеобильности дракона, который мне просто прохода не давал.

Но мужчина уже увлек меня за собой, не забыв закрыть дверь кабинета на замок.