— А вот и моя любимая женушка… — протянул рядом до боли знакомый голос. — Наконец-то я тебя нашел!

Вздрогнув, я больно ударилась головой о столешницу и ойкнула. Подхватила мешочек дрожащими руками и вылезла наружу, тут же попятившись к задней двери.

Тиллариэль, собственной персоной. Все такой же прекрасный и привлекательный, а белоснежный плащ, что был на нем, удивительно шел эльфу, делая его похожим на какого-то ангела.

Ага, ангела возмездия по мою душу, судя по его разгневанному взгляду. Нашел-таки… Впрочем, я не особо то и пряталась, но расстались мы не очень хорошо, и вряд ли он явился сюда, потому что соскучился.

— Чего тебе надо? — холодно спросила я, опустив приветствия.

— А ты как думаешь? — перегнулся через прилавок мужчина. — Сейчас же сними с меня свое проклятие, ведьма!

— Чего? — ошалело уставилась я на него, на всякий случай отступив подальше.

Разумеется, я вспомнила, как орала в его адрес проклятия, когда застукала его в очередной раз с другой женщиной и потребовала развод. А этот ушастый кобель заявил, что ни за что мне его не даст.

Кажется, я тогда в сердцах крикнула: «Да чтобы у тебя ни на кого, кроме меня не стояло!»

Вспомнив это, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

Ох, мать моя женщина, неужто сработало?

Сначала ко мне вернулись ощущения, и я с изумлением поняла, что все еще жива.

Но как? После такого падения я точно должна была свернуть себе шею!

И что самое странное — у меня ничего не болело, будто я и не сверзилась с лестницы. Словно мне все это привиделось…

— Да, милый, быстрей… О да, вот так!

До слуха вдруг донеслись чьи-то стоны и голоса, и тьма перед глазами рассеялась.

А, нет, не все. Кое-что все же оказалось реальностью.

Я все так же стояла посреди спальни, глядя на кровать посредине, и на два тела, пыхтящих в экстазе друг на друге. Мне показалось, что комната как-то изменилась, но я списала это на стресс. Не каждый день тебе изменяет муж!

Воспоминание о том, как я, кувыркаясь, летела вниз, споткнувшись, заставило содрогнуться. Может, это было видение, посланное свыше, чтобы предупредить меня?

Ну уж нет, в этот раз я не буду убегать! И этот гад за все поплатится!

Быстрыми шагами добравшись до кровати, я резко дернула одеяло, под которым укрылись любовнички, и со всей дури пнула мужа под зад.

Так ему, мерзавцу! Будет знать, как мне изменять!

— Ты что творишь? — взвился Артур, подрываясь с кровати.

— Сейчас же убирайся из моей квартиры! — рявкнула я, не собираясь больше быть овечкой, которую водят за нос.

Но тут мужчина вдруг повернулся, и следующие слова застряли в горле. Потому что передо мной был не Артур. Не мой муж, а совсем другой мужчина.

Туман в голове окончательно развеялся, и я вдруг поняла сразу несколько вещей, приведших меня в настоящий ужас.

Спальня, в которой я находилась, совершенно не была похожа на мою. И мужчина, что буквально испепелял меня злобным взглядом, точно не был моим мужем. А еще… Я даже протерла глаза, чтобы убедиться, что мне не померещилось, ведь у него были такие длинные острые уши, будто он косил под эльфа.

Но самое страшное оказалось не это. Мои руки — они стали худыми и тонкими, с длинными, как у пианистов пальцами. А когда я тряхнула головой, и мне на грудь упал рыжий локон, рассудок окончательно покинул меня, и я снова провалилась во тьму.

Немногим ранее

Запах чужих духов я уловила еще на пороге. Но не придала значения — у нас иногда гостила сестра мужа, и регулярно заглядывала свекровка.

Не припомню, конечно, подобного аромата, но женщины так непостоянны…

Обувь тоже показалась незнакомой, но я так устала после работы, что не было сил о чем-то думать. Вот даже пораньше отпросилась, сославшись на недомогание.

Разувшись и поставив пакеты на пол, я заглянула на кухню, желая поздороваться с гостьей. Но там никого не было.

Уши уловили странные звуки — скрип и как будто стоны?

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце, и я направилась в спальню, откуда доносился стон. Толкнув дверь в комнату, я замерла в нерешительности, словно что-то внутри кричало: «Не входи! Пожалеешь!»

Но я не стала его слушать и зашла. Как оказалось, зря.

Картина, представшая моему взору, была достойна сюжета дешевого бульварного романа: мой ненаглядный муж, с которым я душа в душу прожила уже десяток лет, активно трудился над какой-то брюнеткой прямо в нашей постели.

Широкая спина Артура вспотела, а его дыхание было таким тяжелым, словно он пробежал марафон. Девица же стонала и извивалась под ним с таким старанием, что мне стало противно.

— Артур… Как ты мог? — прошептала я чуть слышно.

Но муж услышал. Вскочил с кровати, глядя на меня ошарашенно, а его пассия стыдливо натянула на себя одеяло, пряча взгляд.

— Вероника? — растерянно выдавил муж, глядя то на меня, то на любовницу. — А ты чего так рано?

Я усмехнулась горько.

— Да, и правда. Надо было дать вам больше времени, да, дорогой?

— Это не то, о чем ты подумала! — тут же выпалил он, хватая со стула брюки.

— Да, вы тут просто плюшками баловались, — угрюмо отозвалась я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Ну уж нет, он их не увидит!

— Завтра же подам на развод, — прошептала я, впившись ногтями в ладони. — Надеюсь, к вечеру ты уберешься из квартиры.

Лицо Артура вытянулось, и он открыл рот, чтобы сказать что-то. Но я не стала слушать, тут же выскочив из комнаты. Не могла больше оставаться там и смотреть на живое свидетельство измены мужа.

Муж что-то прокричал мне вслед, но я не слушала.

Да пошел он! Думает, смогу забыть и простить? Сволочь, ненавижу!

На ходу сунув ноги в туфли, я выскочила на лестничную площадку. Позади мне послышался топот, и я не стала ждать лифта, слетая с лестницы. Страх, что Артур нагонит меня, начнет оправдываться, и я растаю, прощу его — гнал прочь. Я плохо соображала, и все мысли были о том, что жизнь закончена. А перед глазами стояла картина того, как Артур предается утехам с другой.

Недаром говорят, что мысли материальны, и что лучше не думать о плохом. Ведь мироздание может прислушаться к вам.

На четвертом пролете, когда до выхода оставалось всего ничего, каблук на одной из туфель сломался, и я, нелепо взмахнув руками, как птица полетела вниз. А дальше удар, темнота, и мысль в угасающем сознании: «Интересно, сильно ли будет горевать Артур, если меня не станет?»

В этот раз я очнулась сразу, будто меня включили. И ощутила странное тепло, будто рядом горел костер.

Распахнув глаза, я в шоке уставилась на стоящих рядом мужчин. Что происходит? Где это я?

Хмурого красавчика с длинными серебристыми волосами я узнала сразу. Тот самый, которого я увидела в кровати с какой-то бабой. Тот, кого я пнула со злости. Ушастый.

Ой, мамочки…

Я перевела взгляд на второго мужчину, бородатого и седого, в просторных белых одеждах, и это окончательно ввергло меня в ужас. А все потому, что у него светились руки.

Что это? Я что, сплю и мне все это мерещится?

Реальность пошатнулась, и я чуть снова не отключилась. Ох, надеюсь, я не чокнулась от горя, что мой благоверный мне изменил…

— Что с ней, доктор? — спросил ушастый блондин, глядя на меня так, будто хотел убить взглядом. Вот только его низкий, мелодичный голос прозвучал так, что у меня мурашки пробежали по коже, и отнюдь не от страха.

Вышеобозначенный доктор хмыкнул задумчиво.

— Что-то странное с энергетикой, но в целом все в порядке, и ушиб на затылке я залечил после падения. Советую хотя бы до вечера соблюсти постельный режим. Позже еще приду и проведу осмотр. Извольте откланяться, ваша светлость.

— Благодарю, доктор. Можете быть свободны, — властно отозвался мужчина, и его слова прозвучали как приказ.

А когда дверь за мужчиной закрылась, ушастый недоэльф повернулся ко мне с грозным видом.

— Ну и что это было, дорогая? Изволь объясниться!

Я изумленно захлопала ресницами, все больше теряя связь с реальностью. Мало того, что тело будто не мое, так еще и этот… бабник мне что-то предъявляет!

— Что? Ты кто такой? — растерянно выдавила я, усаживаясь в постели.

Взгляд мужчины из яростного стал обеспокоенным.

— Ты, видно, и правда умом тронулась от удара, — покачал он головой. — Мужа своего не узнаешь.

Похоже, я попала в какой-то извращенный кошмар. А может это ад, и в качестве наказания у меня неверные мужья?

Я мрачно рассмеялась этой мысли, и лицо мужчины вытянулось.

— Мужа, значит? — бросила я саркастично, понимая, что мой глюк недалек от правды, и я сошла с ума. — А та баба в твоей постели, видимо, массаж тебе делала, да?

Глаза его светлости сверкнули опасным огнем, и он навис надо мной, щекоча мне лицо своими волосами.

— Раньше тебя это не волновало, Амелия, — холодно произнес он, словно его измена была обыденностью.

Я поморщилась от незнакомого имени, но приняла правила игры своего личного бреда. Подыграю, а там, глядишь, меня откачают. Если, конечно, не ошибаюсь, и не застряла в этом странном иллюзорном мире навсегда.

— А теперь волнует, — подражая тону мужчины, ответила я.

— С каких пор? — поднял бровь «эльф». — Мы почти половину тысячелетия вместе, и наш брак давно лишь видимость. Хватит нести бред и сейчас же извинить за то, что сделала! Передо мной и моей фавориткой?

Этот бредовый диалог начал мне надоедать. Какая к черту половина тысячелетия?

А последние слова мужчины и вовсе разбудили во мне злость. Мало мне было в реальности измены, я что, теперь должна терпеть ее еще и в собственной галлюцинации?

Откуда-то взялись силы, чтобы встать с кровати, хотя до этого чувствовала жуткую слабость. Мужчина тут же отпрянул, будто боясь заразиться от меня чем-то. А я прошипела рассерженной гадюкой, медленно надвигаясь на него

— Извиниться? За то, что помешала тебе трахаться с другой?

Я ткнула «эльфа» пальцем в грудь, и лицо моего якобы мужа скривилось так, будто он целиком сожрал лимон.

— Фу, Амелия, ты опять со своими ведьмами встречалась? Где твое воспитание?

— Видимо, там же, где твоя верность, муженек!

Меня понесло, хоть это и был не мой муж. Но на нем я отрывалась за своего благоверного, который был повинен не только в измене, но и в том, что я оказалась здесь. Кстати, что это все же за место? Не может же быть галлюцинация такой реальной?

— А ты изменилась, — схватив меня за плечи мужчина, сжав так, что я ойкнула. — Не знаю только, нравится мне это или нет.

Я вспыхнула, сама не знаю от чего — смущения или ярости. Да что он о себе возомнил?

Рука взметнулась вверх сама собой, готовясь залепить мерзавцу пощечину. Но тут вдруг глаза мужчины расширились…

Следующие несколько мгновений растянулись в вечность, словно я смотрела кино в замедленной съемке. Вот до ушей донесся дребезг разбитого стекла, а следом я услышала какой-то свист. И тут же мужчина дернул меня на себя, разворачивая и закрывая собой.

— Кха! — с шумом выдохнул «эльф», и его лицо побелело.

А потом он обмяк у меня в руках, и его глаза закатились.

Холодея от страха, я глянула ему за спину, и с ужасом увидела разбитое окно.

Что это? В нас что, стреляли?

Мысли путались, и я почти на автомате оттащила мужчину подальше, а потом усадила своего спасителя у стены. Верней, попыталась, потому что этому что-то мешало.

Закашлявшись, побледневший эльф завалился вперед, открыв мне вид на спину, и меня чуть не стошнило при виде торчащей между его лопаток стрелы. Кровь пропитала всю рубашку мужчины, и я с дрожью посмотрела на пальцы, окрасившиеся красным.

Боже, так это мне не снится? Не может быть сон таким реальным! Что, черт возьми, тут происходит⁈

Снова накатила дурнота, но я усилием воли подавила ее, понимая, что для этого не время. Что те, кто стрелял, могут в любой момент заявиться сюда и закончить свое дело.

Паника накрыла с головой, и я подскочила на ноги, собираясь найти хоть кого-то, кто сможет помочь. Но мужчина, очнувшись вдруг, схватил меня за руку, удержав на месте.

— Подожди, я приведу целителя! — воскликнула я, пытаясь отцепить его от себя.

— Поцелуй меня! — потребовал вдруг ушастый хриплым и тихим, но вполне себе уверенным голосом.

Я опешила, застыв на месте, и посмотрела на него, как на сумасшедшего. Он это сейчас всерьез?

— Что? — выдавила из себя, надеясь, что мне послышалось.

— Целуй, говорю! — прорычал с искаженным от боли лицом мужчина, притянув меня к себе с неожиданной силой. — Целитель не успеет. Поделись со мной энергией, Амелия!

Не успела я сообразить, что к чему, или поинтересоваться, какого черта я вообще должна это делать, как эльф припал к моим губам, как изможденный путник, дорвавшийся до живительной влаги.

Остолбенев, я замерла, исключительно из-за растерянности позволив себя целовать этому наглецу. Ишь че, помирает, а туда же! Впрочем, целуется он отменно, ничего не скажешь.

Но вскоре жар губ мужчины сменился холодом, и до меня дошло, что он не просто так ко мне полез.

Как он там сказал? Поделиться энергией?

Очень скоро я на собственной шкуре прочувствовала, что это такое, когда все тело начало вдруг неметь и замерзать, словно вдруг нырнула в прорубь. Ноги подкосились, и я упала на колени рядом с эльфом.

— Что… Что ты делаешь? — прошептала я, безуспешно пытаясь оттолкнуть мужчину, лицо которого уже порозовело, непослушными руками.

Мне вдруг показалось, что он заберет всю мою жизнь, и стало дико страшно.

Нет, не хочу!

Я снова дернулась в отчаянии, чувствуя, что сил почти не осталось. И, как ни удивительно, в этот раз он меня отпустил. Я сползла по стенке, усевшись рядом и хватая ртом воздух, а перед глазами поплыли красные круги.

— Ох, хорошо то как! — слишком бодрым голосом заявил вдруг мужчина. — Твоя ведьмовская энергия для меня будто бальзам на душу. Не зря я с тобой до сих пор не развелся.

И резво вскочил на ноги, будто и не помирал тут минуту назад, а торчащая из его спины стрела чудесным образом вышла из нее, оказавшись на полу. Вид у эльфа при этом был как у кота, обожравшегося сметаны, и во мне вдруг вскипела злость.

Я не поняла: мной сейчас что, просто попользовались? Еще и ведьмой обозвал! Ну все, ушастый, тебе хана!

Ярость придала мне сил, и я подорвалась на ноги следом за мужчиной. Замахнулась, чтобы залепить ему пощечину, но этот гад перехватил мою руку, снова прижав к себе.

— Надо же, в моей женушка действительно проснулся настоящий огонь, — с удивленной усмешкой заметил он. — Что с тобой случилось, Амелия?

— Ничего! — сердито бросила я, вырвавшись из его объятий. — Нашел время для вопросов!

Черт, и правда, что я творю?

— Пожалуй, соглашусь, — нахмурившись, ответил эльф. — Для начала надо узнать, кто осмелился напасть на нас.

И тут же, словно услышав его, в спальню ворвалась стража. Суровые, мускулистые, облаченные в доспехи, с оружием в руках, они напугали меня до чертиков.

— Ваша светлость Киллариэль! — гаркнул один из них, обшарив взглядом все вокруг. — С вами все в порядке?

Я снова почувствовала слабость, и пошатнулась, вцепившись в эльфа. Но этот гад тут же, словно эстафетную палочку, передал меня тому самому горластому стражнику.

— Отведите мою жену в гостевые покои и вызовите ей целителя. Я сам тут разберусь.

Комнаты, куда меня привели, были площадью с добрую квартиру. А обставлены так, что я было решила, будто попала в музей: какая-то антикварная мебель, портреты и статуи, богатые ковры под ногами и блеск золота с серебром.

Находиться и любоваться всем здесь можно, но жить решительно нельзя! И это называется — гостевые покои? Что же тут за гости такие?

— Госпожа, я буду караулить снаружи, — сообщил мне стражник и вышел за дверь. — Целитель скоро будет.

Прекрасно, теперь меня еще и охраняют! Даже не сбежать.

Хотя, лучше, наверное, пока не высовываться — кто знает, что за гады в нас стреляли? Опасно выходить, уж лучше посижу тут и подумаю о том, куда меня занесло.

Устало опустившись на мягкий диван в просторной гостиной, я приуныла. Разум все еще отказывался принимать правду, но в глубине души я успела понять, что все вокруг никакой не сон, а настоящая реальность. Пусть странная и невозможная, но все же.

Я встала и медленно, чтобы не упасть от слабости, подошла к высокому окну с резными наличниками. Все здесь было непривычным и каким-то сказочным. Пушистые деревья за окном, снующие по двору слуги в позолоченных ливреях, изящные и какие-то воздушные эльфийки в летящих платья, неторопливо расхаживающие по парку.

Боже, куда я попала? Это же и правда чертовы эльфы! Настоящие эльфы!

Надо бы потрогать уши моего муженька, как объявится. А еще сообщить, что развожусь с ним. Все, кончилась халява, хрен ему, а не моя энергия! Тем более после того, как он мне изменил.

Плевать, какие у него были отношения с моей предшественницей, я терпеть подобное не собираюсь. Недаром же она померла, а я оказалась в ее теле? Довел, гад ушастый, бедняжку!

В дверь постучали, и я на автомате разрешила войти. Это оказался слуга, принесший мне еду. Ароматное жаркое с приправами и овощами.

Надо же, думала, эльфы — вегетарианцы.

— Постой! — окликнула я слугу, когда тот собрался уходить. — Ответь на пару вопросов.

Мужчина в ливрее, такой же длинноухий, как и все тут, повернулся, глядя чуть удивленно.

— Да, госпожа, слушаю.

— Видишь ли… — я замялась, не зная, как лучше сказать. — Я тут слегка память потеряла. На нас напали, ну и… В общем, напомни, сколько мне лет и кто я такая.

Брови мужчины взметнулись еще выше, но он промолчал. Видно, привык к причудам той, в чье тело я попала. А то, что я конкретно так попала, мне уже стало ясно. Вот только что теперь с этим делать, ума не приложу.

— Госпожа, боюсь, если я озвучу вам ваш возраст, вы проклянете меня, — тихо отозвался слуга, слегка побледнев. — Могу сказать лишь, что вы потомственная ведьма и жена нашего хозяина, герцога Тиллариэля Лимарийского.

— Я настолько старая? — напряглась я, начиная думать, что стала старухой, а мой внешний вид — лишь иллюзия. Кстати, как я вообще выгляжу?

Ну… — слуга замялся, явно и правда опасаясь моей реакции. И только когда я зыркнула на него грозно, соизволил ответить. — Вам через неделю четыреста сорок пять лет, госпожа Амелия.

Я покачнулась, схватившись за подоконник, потому что мне вдруг резко поплохело. Магия, эльфы, другой мир, и как вишенка на торте — я древняя ведьма, а в мужьях у меня такой же старый эльф-кобелина, который давно не любит жену. Мда, веселуха неимоверная.

— Можешь идти, — слабым голосом произнесла я, махнув рукой.

— Может, целителя? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Он и так уже идет, — раздраженно отмахнулась я, испытывая желание лечь и не вставать.

Забраться под одеяло и закрыть глаза в надежде, что когда снова открою их, то окажусь в своем мире, на лестничной площадке собственного дома. Тогда бы я уж точно не стала уходить сама, а выпнула бы изменщика под зад, чтобы летел со свистом.

Слуга ушел, и я не стала противиться своим желаниям. Расправившись с жарким, я улеглась на диван, вытянув ноги, и уставилась в потолок. Даже шевелиться не хотелось — столько всего сегодня довелось пережить, что я впала в какой-то ступор. И когда дверь в комнату скрипнула, распахнувшись, я и не подумала встать. Плевать, кто там, я здесь хозяйка или кто?

— Госпожа, — замаячило в поле обзора смущенное лицо того самого старика, что лечил меня в первый раз. — Позвольте вас осмотреть. Мне сказали, вам стало плохо. А еще я слышал, что и с памятью у вас беда.

— Это у вас тут с головой беда у всех, — тихо пробурчала я, все же приняв сидячее положение. И громче добавила. — Да, тут помню, там не помню. Старость не в радость…

Целитель нервно хохотнул, глядя на меня, как на чокнутую.

— Ну что вы, госпожа, вы в самом расцвете сил! Говорят, вашей верховной ведьме два тысячелетия стукнуло, так она десятого мужа сменила уже.

Я фыркнула, испытав облегчение. Наверное, я и правда не так стара, раз ведьмы тут так долго живут. А вот сам целитель, с виду обычный человек, наверняка доживает свой век.

Мужчина тоже расслабился, и тут же принялся за дело. Оглядел меня с ног до головы, смущая, и его руки снова, как в прошлый раз, засияли странным светом. Лампочки, а не руки!

Я ощутила на себе тепло, а тело вдруг будто стало легче, наполнившись энергией, которая, похоже, исходила от старика. Голова перестала болеть и захотелось вскочить и бежать куда-нибудь. Еле на месте себя удержала.

— Вам лучше, госпожа? — усмехнулся доктор, выпрямляясь. — У вас было сильное истощение, но сейчас все в порядке. Отдохните немного и окончательно придете в норму.

Он ушел, и я вспорхнула с дивана, как бабочка. Чудеса, да и только!

Я подошла к зеркалу, вспомнив, что так и не полюбовалась на себя. И выдохнула облегченно, увидев молодое и симпатичное лицо женщины с огненно-рыжими волосами и зелеными глазами. Ну точно — ведьма!

Что ж, пора узнать, на что я способна, а заодно разобраться с новой жизнью и с муженьком, чтоб ему пусто было!

Но не успела я выйти в коридор, как дверь в покои отворилась, чуть не прилетев мне по лбу. Тиллариэль залетел внутрь, оглядел меня, а потом выдал:

— Вижу, с тобой все хорошо. Вот и славно.

Я замерла, на миг растерявшись, и он вышел прежде, чем успела что-то его спросить. Чертыхнувшись, я выбежала за ним в коридор, догнала и пристроилась рядом.

Выглядел эльф уже совсем здоровым, и двигался так, будто и не было того ранения. Неужели, это моя энергия так помогла? Или целитель постарался?

— Ну и что это было? — сердито спросила я.

— О чем ты, Амелия? — нахмурился мужчина, остановившись.

— Да обо всем! — воскликнула я возмущенно. — О нападении, о том, что ты мной воспользовался, а потом вообще ушел без объяснений!

Тиллариэль прищурился, оглядев меня с недоумением.

— Дорогая, ты сегодня какая-то странная. Целитель сказал, что тебе память отшибло — это правда?

Я напряглась, не уверенная, что эльф не воспользуется моей якобы амнезией себе на пользу.

— Частично, — осторожно ответила ему. — Кое-что забыла, что-то помню.

— Ясно, — сухо отозвался мужчина. — Надеюсь, имена наших детей помнишь?

— Что? — опешила я, живо представив, какое количество потомства могло народиться за столько лет. И мне теперь, что, нянчиться с ними всеми? Кошмар!

Тиллариэль рассмеялся, и его глубокий, бархатистый смех отдался у меня мурашками по коже.

Черт, если бы не застукала его в постели с другой, точно бы влюбилась, радуясь такому чудесному попаданию! Красивый, умный, храбрый и сильный, хотя я ожидала, что эльфы должны быть какими-то нежными и возвышенными существами. Но то, как самоотверженно он прикрыл меня от стрелы, тронуло мое сердце, признаю. Жаль только, кобель еще тот.

— Нет у нас детей, Амелия, неужто и это забыла? — поднял бровь эльф, глядя на меня откровенно насмешливо.

Я сжала кулаки и глубоко задышала, удерживая себя от опрометчивого поступка. Спокойно, Вероника, сначала надо узнать, кто в нас стрелял, и свои права и возможности в этом мире. Ссориться с этим гадом пока рано.

— Да, забыла, — сквозь зубы выдавила я. — Кажется, пора мне отдохнуть как следует — целитель советовал. Так кто в нас стрелял?

Эльф помрачнел, оперся о стену и скрестил руки, глянув на меня хмуро.

— Это были дроу из Северных гор — один из нападавших не сумел уйти, охрана его прикончила. Ты же знаешь, у нас с ними вечная вражда. А недавно мы отвоевали у них рудники с залежами серебра, вот и мстят. Так что лучше пока поместье не покидать, я усилил охрану, и здесь теперь безопасно. Более или менее.

— Значит, дроу… — задумчиво протянула я, уже ничему не удивляясь.

Интересно, а орки, гномы и прочие полагающиеся в таком случае существа тут тоже обитают? Черт, надо найти библиотеку, что ли.

— Спасибо, кстати, за то, что исцелила, — выдал вдруг Тиллариэль, ошарашив меня. — Мы хоть и давно чужие друг другу, но все же когда-то были семьей.

Я посмотрела на эльфа холодно. Семьей, значит? Хороша семья, ничего не скажешь.

— Тогда почему мы до сих пор не развелись? — вопрос сам сорвался с губ, пусть меня это и не касалось.

Тиллариэль пожал плечами.

— Мы слишком удобны друг для друга. Мне не надо отбиваться от охотниц за моими деньгами, желающими женить меня на себе, ты же ни в чем не нуждаешься благодаря моим деньгам. Да и сама знаешь, старейшины эльфов разводы не одобряют — моей репутации тогда точно придет конец.

— Как прекрасно… — протянула я, испепелив мужчину взглядом. — Значит, я твое прикрытие, да, муженек?

— Не начинай, — поморщился эльф. — Каждый раз одно и то же. Я, между прочим, не запрещаю тебе заводить любовников! Ты сама этого не хочешь.

На мгновение я потеряла дар речи. Высокие эльфийские отношения, кошмар! Нет, такого мне и даром не надо!

Но вместо того, чтобы послать муженька лесом, я спросила:

— Где тут библиотека?

— Что? — ошарашенно уставился на меня Тиллариэль.

— Что слышал! — недовольно процедила я. — Мне надо все вспомнить!

Тиллариэль лично довел меня до библиотеки. То ли опасался, что в поместье могут быть убийцы, то ли боялся, что потерявшая память женушка заплутает, и ищи ее потом неизвестно где.

Коридоры особняка напоминали потревоженный улей и были полны стремительных стражников-эльфов с мечами в руках, бесшумно ступающими по полированному паркету и будто вовсе не касающимися пола. А между ними сновали слуги и жались к стенам придворные, испуганно косясь по сторонам.

Молча открыв передо мной дверь, герцог подал знак одному из стражников, чтобы он встал у двери. Я поморщилась, но спорить не стала. И тут охрана, но сейчас похоже, без нее никуда.

Я окинула взглядом помещение, в которое попала, и невольно охнула от масштабов. Запрокинув голову, я с восхищением уставилась на два яруса, забитых рядами шкафов с книгами всех расцветок и размеров. Словно в храм знаний попала, и наверняка тут хранились ответы на все мои вопросы. Вот только как тут найти что-то конкретное?

Растерянно вертя головой, я прошла мимо удобного кресла и стола из черного дерева, на котором мягко светилась лампа в абажуре, заглянула за один из стеллажей и дошла до лестницы, ведущей на второй ярус. А ничего, уютно тут…

Возле лестницы стояло бюро с множеством ящичков, и я с радостью обнаружила там картотеку. А вскоре уже устроилась за тем самым столом в том кресле, обложившись со всех сторон книгами. В кожаном переплете, просто бумажные, какие-то свитки и даже пергамент. И все это пахнет краской, маслом и древностью, а у некоторых книг страницы такие желтые и ветхие, что вот-вот рассыпятся в руках.

Помню, в детстве любила библиотеки, но с появлением смартфонов и интернета они стали архаичностью. И вот сейчас я искренне наслаждалась тишиной, запахом бумаги и той особой атмосферой, что бывает только в библиотеке.

Что ж, пора больше узнать об этом мире.

Первой мне попалась книга «Общая история Ланделиума», из которой я узнала, что была права: в этом мире существовали почти все расы, которые я привыкла считать сказочными. Эльфы, гномы, орки, дроу, дварфы, гоблины… И даже драконы, жаль только, здесь они были не знойными красавцами из любовных романов, а действительно рептилиями — могущественными, хитрыми и жестокими.

Эльфы были, как полагается, высокомерными засранцами, что я успела прочувствовать на собственном примере в лице своего муженька. Гномы — суровыми и нелюдимыми, орки агрессивными, а гоблины — теми еще пронырами. В общем, ничего нового, разве что то, что все это было реальным, и в этой странной реальности оказалась я.

Я просидела над книгами до вечера, вдыхая пыль страниц и поглощая информацию со скоростью света. Меня почти никто не тревожил, кроме охранника, который один раз заглянул, чтобы узнать, жива ли я вообще, да слуги, принесшего чаю со сладостями.

И лишь когда за окном стемнело, а я узнала много нового об этом мире, за мной пришел… нет, не Тиллариэль, а еще один слуга.

— Госпожа! — робко сообщил он, застыв на пороге. — Его светлость ждет вас на ужин!

Недовольно поджав губы, я отложила книгу. Ужинать с Тиллариэлем желания не было, как и видеть его в принципе. Но пока я мало знала, и понятия не имела, куда мне податься, реши я уйти.

В Ковен к остальным ведьмам? Ну уж нет, в этот серпентарий, где вечно интригуют и грызутся за власть, я не хочу — в книгах о них было предостаточно, чтобы отбить всякое желание знакомиться со своими сестрами по ремеслу. Гномы меня просто пошлют, орков я боюсь, про гоблинов и речи нет, как и про всяких дроу и драконов. Остаются люди, но у них полно королевств, и надо решить, где законы помягче, а сам королевство подальше, чтобы Тиллариэль не достал меня там.

А может, остаться?

Эта мысль была заманчивой. Но стоило вспомнить эльфа в постели с другой, как меня аж перекорежило. Брр, нет, такой цинизм не по мне. Еще и любовников мне предложил завести, вот козел!

Вслед за слугой я прошлась длинными, извилистыми коридорами, в которых почти сразу заблудилась. Остановившись перед дверьми с узором в виде какого-то ползучего растения, слуга услужливо открыл мне, и я, случайно коснувшись дерева, с испугом отдернула руку, когда вырезанная на поверхности лиана вдруг шевельнулась.

Черт, она что, живая?

Слуга посмотрел на меня с удивлением, но промолчал, тут же удалившись. А я вошла в просторный зал, бывший, видимо, той самой обеденной, и перед моими глазами предстала прелюбопытная картина: вскочившая с колен Тиллариэля смущенная служанка, спешно оправляющая платье, и сам эльф, довольно улыбающийся, как кот, обожравшийся сметаны.

Он это что, специально? Знал же, что я приду! Вот же гад!

Показывать, что меня это как-то задело, я не стала. Не дождется! Он мне вообще не муж, так с чего ревновать?

Но сердце все равно неприятно заныло, когда перед глазами в который раз всплыла картина, как мой настоящий муж из моего родного мира изменяет мне с другой.

Ужин прошел в полном молчании. Тиллариэль делала вид, что ничего такого не случилось, и я была уверена, что он так и считает. Я же молча и без аппетита ковыряла вилкой в еде, питаясь запихнуть в себя хотя бы кусочек.

И угораздило же меня снова стать женой бабника! Даже после смерти угораздило заполучить в мужья изменника, но что самое обидное, поделать с этим я ничего не могла. И не понимала, почему мне не все равно, что жутко раздражало.

— Завтра вечером к нам в гости приезжают мои родители, — сухо сообщил мужчина, когда я, отставив почти полную тарелку, встала из-за стола.

Я напряглась. Этого только не хватало…

— И что, будем изображать перед ними счастливую пару? — язвительно поинтересовалась я, уверенная, что обойдется без этого.

Вряд ли его родители до сих пор не в курсе наших с Тиллариэлем отношений. Верней, их отсутствия.

Однако эльф вдруг скривился и выдал со вздохом:

— Придется. Ты же знаешь мою мать — она живьем с меня не слезет, если узнает, что мы давно не живем, как муж и жена. А она внуков хочет.

Я вспыхнула от злости. Да он совсем офигел?

— Отказываюсь! Пусть тебе внуков твои любовницы рожают. И они же пусть распинаются перед твоей мамочкой!

Тиллариэль помрачнел и приподнялся над столом.

— Ты забываешься, Амелия! Ты все еще моя жена и должна…

— Ты тоже много чего должен! — отрезала я, чувствуя, что еще немного и взорвусь. — Но увы, муж из тебя никудышный.

Эльф окаменел, глядя на меня ошарашенно. А я, не дожидаясь, пока он придет в себя, выскочила из обеденной, испытывая все большее желание сбежать из поместья и от этого наглого ловеласа.

Первая ночь в новом мире выдалась тревожной и бессонной. Я вертелась на мягкой, удобной кровати, которая казалась мне жутко неуютной, как и вся спальня. Комнаты, предназначавшиеся для жены Тиллариэля, место которой я заняла, все еще не отремонтировали, и я до сих пор занимала гостевые покои. Впрочем, я сомневалась, что я усну хоть где-то.

Слишком много всего произошло за один день, и этих событий хватило бы на целую жизнь. Измена мужа, разочарование, смерть. И новая жизнь, по злой насмешке судьбы в теле той, чей муж тоже оказался изменником. А вишенкой на торте оказался мой возраст, к которому я никак не могла привыкнуть, автоматически деля его на десять. Сорок пять — это еще терпимо. Но четыреста сорок пять?

Сон в итоге сморил меня только под утро, и мне показалось, что я едва закрыла глаза, когда в дверь постучали. С трудом разлепив веки, я подняла себя с кровати через силу и крикнула, чтобы входили.

Шустрая служанка быстро помогла мне одеться и умыться, заплела меня и сообщила, что завтракать я буду в одиночестве, потому что у моего благоверного какие-то там дела.

Ну и славно, видеть его не хочу! Хотя, конечно, странно, что кроме нас с Тиллариэлем никто не присоединяется к трапезе. В поместье кроме нас с ним что, только слуги? Я же видела придворных, но видимо, они не были достойны принимать трапезу вместе с хозяевами.

В этот раз моему аппетиту ничто не мешало, и я накинулась на еду, как будто три дня не ела. Блинчики, булочки, каша, яичница, тосты. А неплохо так кормят в другом мире!

Жизнь стала казаться не такой плохо, и даже солнышко за окном будто засветило ярче. А потом я вдруг вспомнила, что сегодня приедут родители, и на мое настроение набежали тучи.

Черт, да чтоб тебя! Где тут можно спрятаться так, чтобы меня не нашли?

Так, кажется, пора мне покинуть эти стены и изучить мир снаружи. А то бежать собралась, а толком ничего не видела. В книгах, что я прочла, было много информации, но что с нее толку, если я не видела ничего своими глазами?

Но лучше бы я осталась в особняке.

Перехваченный по пути слуга подсказал мне, где выход, и я, слегка поплутав, все же отыскала правильный путь. Похоже, уже все поместье было в курсе того, что мне отбило память, и потому слуга даже не удивился моему вопросу.

А сад у эльфов, куда я вышла, был просто прекрасен, и я не пожалела, что решила прогуляться: цветущие деревья, благоухающие клумбы с яркими цветами, и бликующая вдали гладь пруда с кувшинками. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я неспешно зашагала по усыпанной мрамором дорожке мимо усыпанных розовыми цветами яблонь и мраморной статуи прекрасной эльфийки.

В этот раз сад пустовал, видно было слишком рано для прогулок, и я наслаждалась тишиной и уединением, оставшись один на один со своими мыслями. Что ж, есть все же в этом мире своя прелесть, и если избавлюсь от нерадивого муженька, а еще лучше отсужу у него половину состояния, будет и вовсе прекрасно. Кажется, законы здесь похожи на наши, так что все возможно.

Обойдя весь сад вдоль и поперек, и слегка устав, я направилась к беседке неподалеку, собираясь отдохнуть. Но замерла, услышав странные звуки, донесшиеся изнутри. Стоны, ритмичный скрип, долгие вздохи и чье-то тяжелое дыхание.

Щеки вспыхнули огнем, когда я поняла, что застукала кого-то за любовными утехами. Везет же мне на это…

Я резко развернулась, чтобы уйти и не мешать. Но застыла на месте, услышав страстный женский голос:

— Ох, Тиллариэль, прошу, быстрей!

Да, я не его жена, и никак прав ревновать к меня не было. Но какого черта! Почему я должна терпеть подобное к себе отношение, что в том мире, что в этом?

Как вообще настоящая Амелия с ним жила? Неужели ей настолько было плевать на собственного мужа? Или она просто терпела?

Злость взметнулась всепоглощающей волной, и я, сжав кулаки, зашла в беседку, наплевав на то, что могу там увидеть.

Голый зад муженька вызвал дежавю, и я едва удержалась, чтобы снова пнуть его. Вместо этого схватила с накрытого столика кувшин с чем-то бордовым и пахнущим ягодами, и с огромным удовольствием вылила на голову ему и той блондинистой стерве, что стонала под ним.

Девка взвыла, пытаясь выбраться из-под Тиллариэля, а он сам подпрыгнул чуть ли не до потолка, тут же развернувшись и на ходу натянув брюки. Я тут же отвернулась, краснея при виде раздетой любовницы мужа, хотя скорей меня смутил его голый торс.

— Что ты творишь, сумасшедшая ведьма⁈ — прорычал эльф, вцепившись мне в плечи и развернув к себе. — Ты совсем ополоумела?

Я ойкнула от боли, так сильно он впился пальцами в кожу, и эльф, выругавшись, отпустил меня.

— Я требую развод! — тут же заявила я, отпрянув от него. — И не вздумай снова говорить про долг и свою репутацию! Ты давно растерял ее, имея всех подряд прямо за спиной у собственной жены!

Тиллариэль накинул рубашку и махнул рукой любовнице, чтобы убиралась. Блондинка сморщила носик, будто сейчас расплачется, оправила платье и пулей выскочила из беседки. А эльф повернулся ко мне и тихо, но злобно процедил сквозь зубы:

— Никакого развода! И еще раз позволишь себе такое, запру в башне на месяц, ясно!

Это оказалось последней каплей. Он что, себя бессмертным возомнил?

Ах да, так оно почти и есть, но это не означает, что я позволю так с собой обращаться! Ведьма я, в конце концов, или кто? Сомневаюсь, что Амелия бы спокойно выслушивала такое.

— Только попробуй… — прошипела я. — Прокляну так, что мало не покажется!

Тиллариэль криво усмехнулся.

— Из тебя ведьма всегда была никудышная. Поэтому ты замуж за меня выскочила, неужто не помнишь? Тебя ж в твоем Ковене ни во что не ставили. Так что заткнись и слушайся меня, Амелия. Это было последнее предупреждение.

Не дожидаясь моего ответа, он обогнул меня, испепелив напоследок гневным взглядом, и зашагал прочь, как ни в чем не бывало. И тут меня словно подбросило, а внутри все взорвалось злобой. Темной, всепоглощающей, такой, что на глаза словно упала пелена.

— Да чтобы у тебя ни на кого, кроме меня не стояло! — в сердцах крикнула я ему вслед.

И ощутила, как нечто невидимое, концентрация той самой тьмы, вырвалось из меня, устремившись мужчине вслед. Но он будто ничего не почувствовал, продолжив идти. А я, пошатнувшись, медленно побрела в обратном направлении, не понимая, что вообще сейчас произошло, и почему вдруг на меня напала жуткая слабость.

Нет уж, пусть говорит, что хочет, но ноги моей больше не будет в этом месте! Да я лучше побираться пойду, чем терпеть рядом этого мерзавца и покорно сносить все его унижения. Осталось только решить, куда отправиться. И как это сделать так, чтобы эльф не смог меня остановить.

— Куда ты собралась? — сурово прищурился Тиллариэль, глядя на меня снизу вверх.

После того, как я застукала его с очередной любовницей, он стал холоден со мной и весь день разговаривал через губу. А еще следил за мной, боясь, видимо, что я снова что-то вытворю.

Поправив поводья, я поерзала в седле и недовольно поджала губы.

— Мне теперь что, за каждый шаг отчитываться? Я просто задыхаюсь в этих стенах рядом с тобой, Тил. Хочу прогуляться, развеяться. Или теперь мне и этого нельзя?

Хмыкнув задумчиво, эльф осмотрел меня и лошадь с ног до головы, заострив внимание на седельной сумке. Я затаила дыхание, радуясь, что не стала брать много. Как чувствовала, что он просто так не отпустит, и если увидит, что я с багажом, обязательно что-нибудь заподозрит.

— Что ж, езжай, раз так, Амелия… Надеюсь, к ужину вернешься? Не забудь, скоро приедут мои родители, и я надеюсь, что ты будешь паинькой.

— Как скажешь, — покладисто отозвалась я, лишь бы он поскорей ушел.

А когда мужчина скрылся вдали, между деревьями, пришпорила лошадь, надеясь, что не свалюсь в первую же минуту. Но тело Амелии помнило, как сидеть в седле, и я помчалась вперед быстрее ветра. Прочь от того, кто хотел удержать меня рядом, хотя даже не любил. Подальше от того, кто решил, будто ведьма позволит управлять собственной жизнью. И хоть я не ведьма, вот только такой муж мне даром не нужен! Пусть подавится своим разводом!

— Не забудь — корень родения добавить на десятой минуте, а толченые листья аралии на пятнадцатой! — напомнила мне Лорана, выходя из лавки. — А то опять вместо волос у покупателя вырастет мех.

Я тихо фыркнула, вспомнив инцидент недельной давности, когда только начинала осваивать приготовление мазей, и кивнула.

— Да помню, сестренка, иди уже! А то кавалер заскучает и найдет себе другую.

Лорана недовольно поморщилась и перекинула назад копну роскошных медных волос.

— Ты действительно изменилась, сестра, как память потеряла, — покачала она головой. — Раньше ты не была такой язвой.

— Ну так ведьма я или нет? — улыбнулась я.

А потом мы вместе рассмеялись.

— Все, ушла!

Я посмотрела ей вслед и вздохнула. Она, конечно, не моя сестра, ведь и я не Амелия на самом деле. Но общий язык мы с ней быстро нашли, как две самые настоящие ведьмы, какой я, похоже, всегда была, даже в прошлой жизни.

И я была ей очень благодарна, потому что после побега от муженька Лорана приютила меня, дала крышу над головой и какое-никакое занятие. Я же уехала из поместья рода Лимарийского почти с пустыми руками, лишь бы больше не видеть этого изменника.

Дверь за сестрой закрылась, но едва я успела отойти от прилавка, как колокольчик на двери снова звякнул. От неожиданности я выронила мешочек с листьями аралии и, чертыхаясь, полезла под прилавок, чтобы поднять его.

— А вот и моя любимая женушка… — протянул рядом до боли знакомый голос. — Наконец-то я тебя нашел!

Вздрогнув, я больно ударилась головой о столешницу и ойкнула. Подхватила мешочек дрожащими руками и вылезла наружу, тут же попятившись к задней двери.

Тиллариэль, собственной персоной. Все такой же прекрасный и привлекательный, а белоснежный плащ, что был на нем, удивительно шел эльфу, делая его похожим на какого-то ангела.

Ага, ангела возмездия по мою душу, судя по его разгневанному взгляду. Нашел-таки… Впрочем, я не особо то и пряталась, но расстались мы не очень хорошо, и вряд ли он явился сюда, потому что соскучился.

— Чего тебе надо? — холодно спросила я, опустив приветствия.

— А ты как думаешь? — перегнулся через прилавок мужчина. — Сейчас же сними с меня свое проклятие, ведьма!

— Чего? — ошалело уставилась я на него, на всякий случай отступив подальше.

Разумеется, я вспомнила, как орала в его адрес проклятия, когда застукала его в очередной раз с другой женщиной и потребовала развод. А этот ушастый кобель заявил, что ни за что мне его не даст.

Кажется, я тогда в сердцах крикнула: «Да чтобы у тебя ни на кого, кроме меня не стояло!»

Вспомнив это, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

Ох, мать моя женщина, неужто сработало?

— Сработало, да еще как! — прорычал Тиллариэль, ловко перепрыгнув через прилавок, и я с ужасом поняла, что произнесла это вслух. — Ты хоть понимаешь, как опозорила меня? Да надо мной все высший свет хохочет!

— Ты сам виноват, — пробормотала я, упираясь спиной в дверь, ведущую в подсобные помещения лавки. — Нечего было меня злить. Мало того, что изменял мне направо и налево, так еще и развод давать не хотел!

Глаза эльфа вспыхнули хищным огнем, и он в два счета оказался рядом, нависнув надо мной со разъяренным видом.

— Ты, видно, забыла, кто я такой, женушка? — прошипел мужчина, упершись руками по обе стороны от меня. — Память отшибло за столько лет? Я давно не юнец, чтобы со мной так шутить, ведьма! И в моих силах сделать твою жизнь невыносимой, ты же знаешь…

Рука эльфа тяжело легла мне на плечо, сжав его так, что сердце сделало испуганный кульбит. А внутри закипела злость. Да какого черта⁈ Я понятия не имела, что умею проклинать по-настоящему! И он заслужил этого как никто другой!

— Я тоже так могу, — зло бросила ему в лицо, сбрасывая руку. — Например наслать на тебя еще одно проклятие, чтобы ты облысел или покрылся бородавками. Хочешь?

Эльф заметно побледнел, и я торжествующе улыбнулась, теперь сама наступая на него. Поверил, значит.

— Черт с тобой! — выругался сквозь зубы мужчина. — Будет тебе развод, только отмени это долбаное проклятие!

Но я лишь злорадно рассмеялась ему в лицо.

— Ну уж нет, муженек, поздно. Теперь я и сама не дам тебе развод!

— Не надо, говоришь? — прошипел угрожающе эльф, снова наступая на меня. — Так, значит?

Я попятилась, начиная жалеть о своих словах. Какого черта я это ляпнула? Сама же хотела избавиться от него! Но нет, возмездия мне захотелось…

— Я не то имела в виду… — промямлила я неуверенно. И бросилась к двери.

Ну его к черту! Связываться со злым эльфом мне совершенно не хотелось, и даже наслать новое проклятье не смогу, потому что и тогда не знала, как это получилось.

— Куда же ты, женушка? — приторным голосом поинтересовался мужчина, в два прыжка нагнав меня и преградив путь.

Охнув от неожиданности, я вжалась в дверь, и даже зажмурилась, когда Тил навис надо мной с угрожающим видом.

— Зря ты так, Амелия, — выдохнул он, и я вздрогнула, ощутив его горячее дыхание на коже. — Думаешь, ты меня прокляла? Нет, моя дорогая, это проклятие мы разделим на двоих, ведь я теперь смогу любить только тебя…

Сердце ушло в пятки, и мне захотелось провалиться сквозь землю, когда до меня дошел смысл слов эльфа.

О, нет-нет, только не это… Как я могла не подумать об этом⁈

Следующие мысль напрочь вылетели из головы, когда Тиллариэль нагло впился поцелуем в мои губы. Прямо в тот раз, когда я спасала ему жизнь. Только в этот раз его намерения были совсем другими, и спасать сегодня нужно скорей меня от этого озабоченного эльфа.

Паника накрыла с головой, и я уперлась руками в грудь мужчины, безуспешно пытаясь оттолкнуть его. Но Тиллариэль будто и не заметил моего сопротивления.

— Черт, а ты, оказывается, горячая штучка. И как я мог забыть? — довольно усмехнулся мужчина, оторвавшись от меня.

А я, наконец, нащупала сбоку от себя метлу. Увесистую такую, с массивной тяжелой ручкой и жесткими длинными прутьями. Главный инструмент и орудие ведьмы, как говорится.

— А вот ты, похоже, как был козлом, так и остался! — в сердцах выкрикнула я, взметнув метлу в воздух. А после со всей дури огрела муженька по хребтине.

Эльф взвыл раненым зверем, отпуская меня, и я отскочила вбок, держа метлу наперевес.

— Только попробуй еще раз распустить руки! — рассерженной гадюкой прошипела я, настроенная отбиваться до конца. — Я тебе не только их укорочу, но и кое-что пониже!

Злой, как черт, Тиллариэль с раскрасневшимся от гнева лицом молча шагнул ко мне, небрежно махнув рукой. Метла, будто живая, вырвалась из рук и отлетела в угол.

— Сейчас же расколдуй меня, ведьма! Иначе я за себя не отвечаю! — рявкнул он, снова наступая на меня.

— Да не знаю я, как! — чуть ли не со слезами воскликнула я, чувствуя, что еще немного, и упаду в истерику. — Ты сам виноват!

— Что⁈ — выпучив глаза заорал эльф, бросаясь на меня.

Ойкнув, я отпрыгнула от мужчины и завопила не хуже него:

— Еще шаг и я превращу тебя в жабу!

Тиллариэль лишь зло усмехнулся, хватая меня за плечи. А в следующий миг раздался громкий хлопок, будто что-то лопнуло, и нас с эльфом окутал дым. Закашлявшись, на ватных ногах я отошла к стене, подхватив по пути метлу. Пусть только попробует снова сунуться ко мне! И в этот раз буду бить, не медля!

Но, когда дым рассеял, мои кровожадные намерения сошли на нет, ведь на месте эльфа я увидела жабу…

Ой, мамочки… Что я натворила? Я не хотела, честно!

Сидящее на полу существо вдруг подпрыгнуло и возмущенно квакнуло, уставившись на меня своими выпученными глазенками. Пошатнувшись от внезапной слабости, я ухватилась за стену, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

Вид эльфа, обращенного мною в жабу, такую склизкую, зеленую, в бородавках, вызвал у меня ужас. Не думала я, что у ведьмы, в чье тело я попала, такая сила. И почему тогда позволяла Тиллариэлю помыкать собой?

— Откуда у нас в лавке жаба? — услышала я удивленный голос сестры из-за спины. — Ты задумала особое зелье? Только не говори, что решила кого-то приворожить…

Я резко развернулась к выходу, в растерянности глядя на рыжеволосую женщину, одетую в пестрое платье. Мою сестру Саманту. Старше меня лет на тридцать, но с виду даже не скажешь.

— Что с тобой? — обеспокоенно глянула на меня ведьма, подходя ближе. — Ты будто призрака увидела.

Я замялась, не зная, как ей сказать, что именно натворила. Ох и ругаться она будет!

— Это мой муж, — выдавила через силу, понимая, что делать все равно что-то надо.

Саманта глупо захлопала ресницами.

— Что?

Поежившись, я покосилась на жабу, которая, казалось, прислушивалась к нашему разговору, и нехотя ответила, вжав голову в плечи:

— Я… Кажется, я немного переборщила с колдовством. Он пришел сюда злой, напугал меня… Руки распускать начал, вот я и не выдержала…

Я замолчала, ожидая, что Саманта начнет упрекать меня в том, что я навлекла на нас неприятности. Мало того, что приперлась к ней, сбежав от муженька, еще и проблемы на хвосте притащила. И пусть по меркам ведьм сестренка была милейшей души человеком, но вредности у нее тоже было хоть отбавляй.

Однако Саманта лишь заливисто рассмеялась, присела и ловким движением схватила жабу, пряча ее в ладонях. Оттуда послышалось сердитое «ква», и сестра опять расхохоталась.

— Зря он это, конечно, — заявила она, отсмеявшись. — Разве ж можно пугать ведьму? А ты хороша, сестренка, два проклятие подряд. Не завидую я твоему мужу.

— А что теперь делать то? — озадаченно пробормотала я, сообразив, что буря миновала.

Саманта укоризненно покачала головой, ласково погладив жабу по спинке.

— Целовать его, конечно. Ты чего, сестренка, замужем последние навыки растеряла? А я говорила тебе еще тогда, четыреста лет назад, что этот эльф тебе не пара! Но ты уперлась, как ослица, мол, люблю его, не могу!

Я смущенно отвела глаза. Кошмар, неужели Амелия действительно была такой? Вроде ведьма, а какая-то размазня, чем этот ушастый и пользовался.

— Ну уж нет! — решительно заявила, содрогнувшись при мысли о том, что придется целовать эту гадость. — Пусть пока так походит, подумает о своем поведении.

Саманта усмехнулась.

— Я бы только за, но нельзя. Чем дольше он остается жабой, тем трудней потом будет вернуть ему человеческий облик. Очень скоро он забудет себя, и станет думать, как настоящая жаба.

— Ох… — только и выдавила я. И с тоской посмотрела на мужа.

Брр, до чего ж он противный!

— Ну? — протянула мне руку Саманта.

И мне показалось, будто жаба ухмыльнулась. Бред, конечно, но я вдруг кое-что поняла.

— Нет, не здесь и не сейчас, Саманта. Представь только, что он тут устроит, когда превратится обратно!

Сестра нахмурилась и с опаской глянула на земноводное.

— Да уж, ты права. Разнесет ведь всю лавку, ушастый! И что ты предлагаешь?

Я хитро улыбнулась, и жаба, будто почуяв подвох, недовольно прошипела.

— Увезем его куда-нибудь подальше в лесок, расколдуем его и быстренько сбежим оттуда. А он пусть как хочет потом домой возвращается. Как тебе такой план?

На последних словах я снова глянула на своего суженного, которого настигла карма за все его измены. Впрочем, мне его было ничуть не жалко — заслужил!

— Да ты даже главу Ковена переплюнула по коварству, сестренка! — довольно фыркнула Саманта, откровенно веселясь. — Что ж, так тому и быть!

Карета остановилась на опушке, и мы с Самантой поспешили выйти. Извозчик окинул нас настороженным взглядом, но промолчал, ведь плата ему была более чем щедрой. Так что даже если он считал нас двумя чокнутыми бабами, или того хуже, то держал это при себе.

Наша жертва, сидящая в большой стеклянной банке, заерзала внутри, выпучив глаза так, что я испугалась, как бы они не выпали. Зачем мне потом безглазый муженек? Впрочем, такой как он мне и глазастый даром не нужен.

— Ждите нас здесь, — приказала я кучеру, который поежился при виде жабы. — А как прибежим обратно, сразу гоните прочь отсюда. Все ясно?

— Прибежите? — все же не удержался от вопроса мужчина.

И заткнулся под тяжелым взглядом Саманты.

— Меньше будешь знать — крепче станешь спать, — поучительно заметила та. И добавила невозмутимо. — Ведьмы мы, а это жаба — тот, кто перешел нам дорогу. Так что лучше молчи, если не хочешь к нему присоединиться.

Глаза мужчины стали по полтиннику, и он дрожащими руками потянулся к поводьям.

— Да шутит она! — деланно рассмеялась я, украдкой кинув на сестру гневный взгляд.

— Шучу, конечно, — пожала плечами Саманта, пряча улыбку.

— Фух, напугали… — вытер пот со лба извозчик. — Вы уж так не говорите, леди, а то я и вправду поверил.

Видно, ведьм и колдовства мужчина очень страшился, и наш ответ его так успокоил, что он даже не поинтересовался, что нам понадобилось в лесу и зачем мы притащили сюда жабу. Впрочем, спроси он, придумали бы что-нибудь.

Вдохнув поглубже свежий лесной воздух, я поспешила за сестрой, которая успела скрыться за деревьями. Лес я любила еще по прошлой своей жизни, пусть и бывала в нем редко. Нравилась мне та умиротворенная тишина, что царила в нем, свежесть, запах прелой листвы, легкий шепот ветерка и ощущение единения с природой.

Надеюсь эльф, когда станет собой, оценит это, потому что я могла и в сточную канаву его кинуть со злости.

Саманту я нагнала на большой поляне, заросшей травой по пояс. Сестра уселась на пенек с краю и задумчиво уставилась вдаль.

— Знаешь, сестренка, — произнесла она вдруг. — А я ведь тебе всегда завидовала.

— О чем ты? — спросила с удивлением, покрепче прижав к себе банку с жабой. — Чему именно?

Саманта повернула ко мне голову и невесело усмехнулась.

— Тому, что у тебя нашлась смелость пойти против всех традиций, и ты вышла-таки замуж за этого прохвоста. Пусть ваша любовь и не была вечной, однако ж ты успела почувствовать, что значит — быть счастливой. А я… Я до сих пор одна.

— Могу отдать, — протянула я ей банку с усмешкой. — Горячий озабоченный эльф почти даром. Главное, чтобы ко мне снова не вернулся.

Ведьма скривилась и отшатнулась.

— Нет уж, обойдусь. А ты давай уже целуй и поехали отсюда. Дел по горло, а я тут раскатываю с тобой по всяким чащобам!

Я вздохнула, посмотрев на заколдованного эльфа. Одни неприятности от него. Сначала жену довел до такого состояния, что ее душа решила поменяться со мной местами, потом мы с ним чуть не погибли от рук его врагов, а сейчас еще и целуй этого скользкого бабника, который и сам, наверное, перецеловал кучу женщин.

Но делать было нечего — я же не изверг, чтобы оставлять его в таком состоянии. Главное потом залечь где-нибудь на время, пока разъяренный эльф не перестанет меня искать.

Поставив банку на землю, я осторожно вытащила жабу, крепко сжав ее, чтобы не убежала. Поднесла к губам, и… сморщилась, отворачиваясь. Фу, какая же противная!

— Можешь просто оставить его здесь, — фыркнула Саманта, с улыбкой наблюдая за моими мучениями.

— Будешь мешать, заставлю тебя целовать! — сердито бросила я, пытаясь собраться с духом.

— Ну уж нет — твой муж, ты и целуй!

Одарив ее злым взглядом, я крепко зажмурилась и быстро коснулась губами жабы. А после отбросила ее от себя, сплюнув и выругавшись так, что позавидовали бы портовые грузчики. До чего же мерзко!

— Ну все, бежим, — довольно заключила ведьма.

А как же проверить? — озадаченно глянула я на нее. — Вдруг не сработает?

— Ну значит эльф сам виноват, — хохотнула Саманта, схватив меня за руку. — Уходим, сестренка! Злой эльф порой хуже ведьмы!

Тиллариэль

Он не помнил себя. Не помнил имени и прошлого. Все, что его интересовало сейчас, это пролетающие мимо насекомые — сочные, аппетитные, которых так и хотелось сожрать. А еще то странное создание, что было рядом с тех пор, как он стал жабой.

Это единственное, что осталось в его памяти — что когда-то он был другим. И что таким его сделала она.

Она? Кто она? Он не помнил, но точно знал, что всему виной эта самка. И когда она взяла его в руки, он злобно заквакал, пытаясь выразить свое отношение к ней.

А потом… Он ощутил обжигающее прикосновение к коже, и мир вокруг вдруг стремительно начал расти в размерах. Воспоминания о том, кто он такой на самом деле наложились на ощущения от трансформации тела, и его скрутило от боли. Спустя мгновение она стихла, и эльф открыл глаза, с содроганием вспоминая о том, как мерзко было в теле жабы.

Размяв суставы и хрустнув шеей, Тиллариэль поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что на нем нет ни клочка одежды, и мрачно уставился вглубь леса. Туда, где скрылась его ведьма. Та стерва, что посмела превратить его в жабу. И сейчас она очень сильно об этом пожалеет!

— Быстрей! — прокричала я, мчась сквозь лес сломя голову.

Неровности и рытвины сами бросались под ноги, и я ругалась сквозь зубы, посылая в адрес муженька проклятия. Жаль только, обычные, не магические — я чувствовала это, как и то, что мои силы, как ведьмы, на исходе.

— Нет, ты видела⁈ — ошеломленно воскликнула Саманта, несясь за мной, почти не разбирая дороги. — Твой эльф совсем ошалел!

Мы с Мадлен были уверены, что у нас куча времени и мы успеем добраться до экипажа. Но никак не думали, что этот ушастый придет в себя так быстро. И теперь нас преследовал абсолютно голый после превращения и жутко злой на меня эльф.

Он почти догнал нас, и я успела рассмотреть его во всей красе, отчего сейчас лицо горели огнем от смущения и еще какого-то странного чувства. Черт, хорош, мерзавец!

А уж его угрозы и слова о том, что он с нами обеими сделает, когда поймает, заставили покраснеть не только меня, но и сестру.

А потом Саманта запустила в него каким-то заклинанием, сбившим эльфа с ног, и у нас появилась фора. Впрочем, я была уверена, что это ненадолго, и буквально мягким местом чувствовала надвигающуюся беду в лице одного ушастого недоразумения.

Заметив просвет между деревьями, говорящий о том, что опушка близко, я хотела крикнуть об этом Саманте, но вместо этого лишь сдавленно прохрипела, потому что от долгого бега по пересеченной местности я уже едва дышала.

Зеленое платье Саманты промелькнуло впереди — сестра вырвалась вперед — и я тоже ускорилась, спеша к спасительной карете. Вот только под ноги забыла посмотреть и как итог споткнулась о дурацкий корень и кубарем полетела на землю.

Зажмурившись в ожидании удара, я охнула, когда какая-то невидимая сила подхватила меня, не дав упасть. А после меня вздернуло вверх, распяв прямо в воздухе, и я, открыв глаза, в ужасе увидела спешащего ко мне Тиллариэля. Голого, перепачканного землей, с растрепавшимися волосами, с горящими злобой изумрудными глазами.

Стало так страшно, что я даже про сопротивление забыла, с дрожью во всем теле наблюдая за приближением муженька.

Ой, мамочки… Он же меня сейчас прибьет!

А эльф, будто издеваясь, остановился напротив, разглядывая меня с ног до головы раздевающим взглядом, ничуть при этом не стесняясь собственной наготы.

— Ты же понимаешь, женушка, что я сейчас с тобой сделаю? — вкрадчивым, тягучим голосом поинтересовался он, зловеще усмехнувшись. — Не будь ты моей супругой, казнил бы. Но обойдемся другим наказанием, да дорогая?

До меня дошел смысл сказанного, и я испуганно икнула. Он что, решил супружеский долг с меня стребовать⁈ Нет, не хочу!

— Пусти меня, сволочь! — с яростью выкрикнула я, мигом вернув себе дар речи. — Прокляну!

Дернулась, но безуспешно — магия эльфа надежно удерживала меня в воздухе, а пользоваться своим даром я так толком и не научилась, о чем сейчас горько жалела.

— Ну уж нет, милая, сейчас у тебя это не выйдет. Лес — моя родная стихия, да и сил у тебя почти не осталось, так ведь?

Я промолчала, не собираясь выдавать собственные слабости, потому что он был прав — проклятие, которое я наложила на него, истощило мою магию. Вот только, откуда он то об этом знает⁈

— Так что у меня на тебя большие планы, — довольно ухмыльнулся мужчина, обходя меня кругом. — Должен же я отплатить тебе за унижение? Впрочем, какое ж это наказание, если я хочу тебе подарить свою любовь? Обещаю, тебе понравится…

Тиллариэль тихо рассмеялся, и на его лице проступило удовлетворение при виде ужаса в моих глазах. А потом он рванул шнуровку на моем платье.

Вскрикнув, я забилась в невидимых путах, испытав такую жуткую ненависть, что магия мигом отозвалась на мой зов. Кажется, эльф сильно ошибался — мои силы никуда не делись. И в этот раз я прокляну его так, что он и думать обо мне забудет!

Сгусток чернильной тьмы прилетел из-за деревьев прямо в эльфа, и он рефлекторно вскинул руки, защищаясь. Тьма рассыпалась осколками, а путы, удерживающие меня, тут же исчезли, и я неловко упала на колени. Следом полетел второй, третий магический снаряд, и Тиллариэлю стало не до меня, так что я, не став медлить, тут же бросилась прочь, не дожидаясь, пока он опомнится.

— Спасибо, — всхлипнув, бросила я Саманте, которая вместо того, чтобы сбежать, пришла мне на помощь.

Стоящая возле экипажа с перепуганным возницей женщина напоминала сейчас боевую валькирию: разметавшиеся волосы, сверкающий праведным гневом взгляд… Молча кивнув мне, она сделала неуловимый пасс рукой, и земля перед ней вдруг поплыла, словно зыбучий песок.

— Это задержит его ненадолго, — выдохнула она устало, запрыгивая в карету следом за мной. — Извозчик, трогай, да побыстрей, если хочешь жить!

— Ну, в целом, тут неплохо, — не слишком радостно заявила Саманта, окидывая унылым взглядом наше жилище.

И я с ней была согласна: хибара, куда мы переехали, спасаясь бегством от одного очень злого эльфийского герцога, выглядела не впечатляюще. Этот домик на окраине провинциального городка мы сняли по дешевке, и особым комфортом он не отличался. Прохудившаяся крыша, которую с трудом залатали магией, покосившийся сруб и все удобства на улице.

— Прости, что тебе из-за меня тоже пришлось уехать, — виновато улыбнулась я, поставив чемодан на землю. — Надеюсь, скоро Тиллариэль перебесится, и мы сможем вернуться.

— Я бы не рассчитывала на это, сестренка, — мрачно усмехнулась Саманта. — Твой муженек весьма злопамятен. Ох и втянула ты меня в историю…

— Прости! — снова повинилась я, в мыслях матеря на все лады Тиллариэля и жалея, что Саманта помешала наслать на него новое проклятье.

Получись у меня снова превратить его в жабу — и не подумала бы расколдовывать! Да как он вообще посмел так со мной поступить? Даже если просто пугал, все равно это было низко и мерзко.

— Да перестань, — отмахнулась сестра, осторожно поднявшись на скрипучее крыльцо. — Раньше надо было думать, Амелия, когда замуж за него выходила. Надеюсь, у него хватит ума не искать нас, иначе я сама его прокляну!

— Что ж тогда не осталась? — не удержалась я, невесело улыбнувшись.

Саманта недовольно поморщилась.

— Издеваешься? Я еще жить хочу! Озабоченный и злой эльф — это адская смесь. Вдруг он за неимением тебя решил бы отыграться на мне?

Я содрогнулась, представив эту картину.

Внутри дом оказался ненамного лучше: всего две комнаты, маленькая кухонька, совмещенная с прихожей, старая облезшая мебель, выцветшие ковры под ногами, продавленная тахта в углу, и беленая печь, разделяющая дом пополам. Скромно, но, как ни странно, относительно чисто и уютно.

— Пойду растоплю баньку, а потом спать, — устало зевнула Саманта, вливая толику магии в светильник на стене.

По комнате сразу заходили зловещие тени, и я, поежившись, кивнула ей.

— Иди, а я пока соображу что-нибудь поесть.

Сестра вышла на улицу, и я уселась на скамью возле стола, бесцельно уставившись в стену напротив.

Да уж, не думала я, что так быстро скачусь в этом мире от жены герцога до беглянки, поселившейся в какой-то развалюхе. И ведь вообще не к кому обратиться за помощью, чтобы вразумили муженька. Ковен даже не пошевелится в мою защиту, как сказала Саманта, а больше никого из влиятельных знакомых у меня не было. Ну или Саманта о них не знала, а уж я тем более.

Усилием воли заставив себя собраться, я поднялась с лавки. Не время для депрессии, да и ведьма я или нет? Не знаю, какой была настоящая Амелия, но лично я обязательно докажу Тиллариэлю, что зря он со мной связался!

На новом месте мы обжились за пару дней, быстро наведя порядок в меру своих сил. Даже небольшой огородик за домом организовали по моему желанию, пусть Саманта и ворчала, что это недостойное настоящей ведьмы занятие, и мы больше заработаем на зельях и заговорах. Но я как истинное дитя своего мира хотела подстраховаться, если вдруг придется выживать на подножном корму.

А утром третьего дня я отправилась в город за продуктами и ингредиентами для зелий, заодно собираясь пробить почву и узнать, кому предложить наш товар Транспорта у нас не имелось, даже метлы, как у приличных ведьм, так что пришлось идти пешком. Впрочем, вряд ли бы горожане оценили мой эпичный полет — ведьм все же недолюбливали, и по большей части не зря.

Впрочем, городок был небольшим, и рынок располагался недалеко от окраины, так что уже через полчаса неспешной ходьбы по узким, извилистым улочкам я услышала впереди людской гомон. Хорошо, что когда добирались до дома, я успела немного изучить местность, а то бы в жизни ничего не нашла.

Рано утром город выглядел мирно и дружелюбно, но заявись я сюда вечером, и картина бы поменялась. Трущобы, как-никак, и хорошо, что наш с Самантой дом стоял на отшибе, скрытый перелеском. Не очень удобно если хотим торговать, но выбора особого не было.

По рынку я бродила час, не меньше, не в силах пройти мимо прилавков и лотков со всякими украшениями, платками и аксессуарами. Потом посмотрела на диковинных животных, каких в моем мире сроду не было, а после съела вкуснейшую булочку, не устояв перед ароматом выпечки. До лавок алхимика и травницы я добралась только спустя час, быстро закупила все нужное и оставив там круглую сумму.

А когда вышла, желудок заурчал от голода, и я беспомощно огляделась в поисках таверны. Черт, совсем забыла про время… Лишь бы только цены в здешних заведениях не слишком кусались.

Таверна с названием «Жирная утка» выглядела приличней той, что была прямо возле рынка. Наверное, потому что находилась в квартале поприличней. Одернув платье, я поправила платок на голове, пряча рыжие волосы, которые всегда привлекали слишком много мужского внимания, и нерешительно толкнула дверь. На меня тут же обрушился гул голосов, запах жареного мяса и чего-то кислого.

Черт, похоже я попала в какой-то кабак… Но искать еще что-то просто не было сил.

Я ожидала, что, когда войду, все сразу уставятся на меня, как это обычно бывает, но никто и внимания не обратил, кроме кряжистого бородатого хозяина кабака, в родичах у которого явно затесались гномы. И прямо сейчас этот тип ругался с кем-то, сидящим за стойкой, а все с интересом наблюдали за ним и его оппонентом, ожидая, чем кончится скандал.

Последний на миг повернулся ко мне боком, и показалось, что земля ушла из-под ног, когда я узнала в мужчине Тиллариэля.

— Твой эль — дерьмо! — снова бросил эльф, хватаясь за бутылку. — Не берет совсем!

— Оно и видно, ушастый! — в тон ему прорычал хозяин таверны, доставая из-за стойки огромную шипастую дубинку. — Плати, я сказал, иначе придется намять тебе бока!

— Как ты меня назвал⁈ — взвился Тил, подрываясь на стуле.

Но его тут же повело, и он едва не упал, вцепившись в край стойки.

— Ну все, ты сам напросился… — с угрозой прошипел бородач, подняв дубинку в воздух.

— Нет! — сама не зная, зачем, я бросилась к нему, закрывая Тиллариэля собой и зажмурившись от страха.

Вот же дура, и зачем мне это? А с ним-то что не так? Откуда он здесь и какого черта так нажрался?

— Тьфу ты! — сплюнул хозяин, убрав дубинку. — Ты еще кто такая?

— Жена его, — выдохнула я, радуясь, что угроза миновала.

И заметила, как удивленно расширились глаза Тила при виде меня.

— Ты? От… откуда? — заплетающимся языком пробормотал мужчина.

Не знаю, что у вас за отношения, — перебил его бородач, — но если ты и правда его жена, то заплати за него и проваливайте отсюда!

— Я сам уйду! — гордо заявил эльф. А потом икнул и начал заваливаться вбок.

Ругая мысленно муженька на все лады, я подхватила его, чуть не упав от тяжести вместе с Тилом, и умоляюще посмотрела на хозяина таверны.

— У вас есть свободные комнаты наверху? Я заплачу. Ему просто надо проспаться.

Мужчина нахмурился, пожевав губами. И неохотно кивнул.

— Хорошо! Но одного его не оставляй, следи, чтобы ничего не натворил, ясно? Иначе вы оба со мной не рассчитаетесь!

— Побольше уважения! Перед тобой эльфийский герцог! — не выдержала я.

Пусть эльф и был тем еще гадом, но этот чудак на букву «м» и меня оскорбляет.

— Дуэль! — самоуверенно проблеял муженек, пытаясь вырывать из моих рук. — Вы оскорбили меня, сударь…

Лицо мужика вытянулось, и в глазах появился страх. Похоже, он и не подозревал, кто такой Тиллариэль. А у меня возникло еще больше вопросов. Если эльф тут по мою душу, почему сразу не пришел за мной?

— Да-да, конечно, госпожа, сейчас вас отведут в лучшую комнату! Заплатите потом. Эрик, поди сюда!

Мужчина кликнул какого-то паренька, и тот отвел нас наверх, помогая мне затащить туда неподъемную тушу Тиллариэля.

Комната и вправду оказалась неплохой, и даже чистой, со свежим постельным бельем и уютными занавесочками на окне. Вот только кровать там была одна, а больше и сесть было некуда.

— Прикажете не тревожить вас? — поинтересовался слуга с многозначительной улыбкой.

Вспыхнув, я сердито зыркнула на него, и тот, побледнев, тут же откланялся. Я же, усевшись на край кровати, с тоской посмотрела на храпящего Тила, вырубившегося сразу, едва его голова коснулась подушки.

Черт, и как меня только угораздило снова с ним связаться? Лучше бы я дома осталась…

Минуты ожидания, пока эльф проспится, складывались в часы, и я, от нечего делать, то меняла комнату шагами, то смотрела в окно, или просто сидела рядом с Тилом, уставившись в одну точку. Но владелец таверны был прав — оставлять эльфа сейчас одного не стоило. Еще прибьет гнома ненароком, а мне потом расхлебывай. Жена же, как никак, сама ведь так называлась.

Вот же козлик ушастый! Одни неприятности от тебя!

Но уйти почему-то я не могла, хотя вообще не обязана была ничего делать.

Снова усевшись на кровать, я с раздражением уставилась на беспробудно дрыхнувшего мужчину. Его длинные серебристые волосы разметались по подушке, упрямая складка на лбу разгладилась, и лицо Тиллариэля стало почти умиротворенным.

Я невольно залюбовалась им: его мужественным лицом, волевым подбородком и чувственными губами, которые, как я успела убедиться, такие сладкие на вкус, сильными руками, наверняка умеющими дарить и ласку, и рельефным телом, от которого несомненно все его женщины были в восторге.

И как же жаль, что он такой бабник. Что все это не может принадлежать только мне.

Удивительно, но от эльфа пахло не элем, а все так же чем-то древесно-цветочным, и этот запах щекотал ноздри, пробуждая внутри странное чувство. Сама не знаю зачем, я неосознанно потянулась к Тиллариэлю. Коснулась его губ… и замерла, когда он вдруг открыл глаза, будто и не спал вовсе.

— Амелия… — удивленно протянул эльф.

Вздрогнув, я испуганно дернулась, но мужчина вдруг быстро подался вперед, сгребая меня в охапку. И не успела я опомниться, как он впился в мои губы жадным, требовательным поцелуем.

Лучи солнца нежно защекотали кожу, и я проснулась. Повернула голову и тяжко вздохнула, глядя на лежащего рядом мужчину. Серебристые волосы разметались по подушке, недовольное лицо разгладилось, а вечно упрямо поджатые губы расслабились, и эльф чему-то улыбался во сне. Вспомнив, как эти же губы дарили мне вчера наслаждение, я покраснела.

Я все-таки сделала это. Поддалась искушению, позволила эльфу слишком многое, ведомая инстинктами и желаниями. И самое скверное, что я об этом ничуть не жалела.

Тиллариэль не зря привлекал внимание женщин, и я теперь понимала, почему он так легко мог затащить в постель любую. Этот эльф умел доставить женщине удовольствие, и ночью я просто плавилась в его руках. А мои крики слышала, наверное, вся таверна, благо что посетителей по ночам было мало.

Но все равно при воспоминании об этом хотелось провалиться сквозь землю. А еще я совершенно не знала, как мне теперь быть. Вот зачем я поддалась эльфу? Он же теперь от меня точно не отстанет! Ему же из-за проклятия больше и не развлечься ни с кем. Вот я попала…

Бросив последний взгляд на Тиллариэля, который во сне выглядел таким беззаботным и милым, я тихонько выбралась из постели и быстро оделась.

Пора делать ноги, пока он не проснулся. Да, нам было хорошо вместе, но это не значит, что я простила Тила, и что буду и дальше мириться с его изменами. Проклятье рано или поздно спадет, и он снова начнет пачками таскать к себе в постель красоток. Оно мне надо?

Я выскользнула из комнаты, а эльф так и не проснулся, и на какой-то миг стало обидно. Вот так уйду и он даже не расстроится. Найдет потом, конечно, но только потому, что привязан ко мне проклятием и брачными узами.

Пока добиралась домой, все думала, что теперь делать. Снова бежать?

Остановившись на углу, я со злостью стиснула ручку корзины, которую не забыла прихватить несмотря на растерянность, и обернулась, раздраженно глядя в ту сторону таверны, скрывшейся за домами.

Да сколько можно-то? Я ведьма, в конце концов или нет? Сунется ко мне — снова заколдую к чертям! Да и как он вообще меня найдет, если не знает, где я живу, а городок то здесь немаленький.

Успокоив себя таким образом, я быстро зашагала дальше, только сейчас сообразив, что Саманта, должно быть, с ума сходит от беспокойства за меня. Я ж пропала на всю ночь и ничего не сказала. Ох и ругаться она будет…

Тиллариэль

Тиллариэль проснулся от жуткой головной боли. Черт, не надо было так набираться…

А потом в голову хлынули воспоминания о прошедшей ночи, и губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Он, конечно, плохо помнил, как это вообще случилось, но в памяти четко отпечаталось, как Амелия кричала под ним от удовольствия, и как бурлила его собственная кровь. Давно ему не было так хорошо с женщиной.

Неужели женушка все же сдалась на его милость? Как же давно это было в последний раз — он и забыл, насколько она может быть горячей в постели.

Потянувшись, мужчина повернулся, желая снова полюбоваться на ту, с кем провел ночь. Но постель рядом с ним оказалась пуста, и он почувствовал злость.

Неужто опять сбежала? Да что теперь то ей не так? Он даже готов был простить ей и дерзость, и то, что она прокляла его дважды, но Амелия снова решила поиграть в гордость — других причин он ее уходу не видел.

Поднявшись с кровати, Тиллариэль оделся и спустился вниз, испытывая желание отыскать женушку и как следует выпороть ее. А потом затащить в спальню и наказать иным способом, желательно раз этак пять или шесть.

Дородный хозяин таверны при виде него тут же натянул услужливую улыбку, и Тиллариэль опешил сперва. Вроде бы они вчера с ним ругались, так чего он лыбится?

— Доброе утро, ваша светлость! — поприветствовал он Тила, и ему все стало ясно. — Желаете чего-нибудь? Подать вам завтрак?

Значит, Амелия успела разболтать, кто он такой? Впрочем, это сейчас ему только на руку.

Эльф подошел к стойке, достал золотую монету и со звоном впечатал в столешницу.

— Доброе, желаю. Скажи-ка мне, ты наверняка многих в этой глуши знаешь. Не приезжал ли кто сюда жить совсем недавно? Может, дом купил или снимает комнаты? Меня интересует женщина, что была вчера со мной, рыжая такая.

— Что ж вы ее сами не спросили? — удивленно уставился на Тиллариэля мужчина, отложив в сторону полотенце. — Она ведь на ночь с вами оставалась. Вот недавно только ушла.

— Как бы я спросил, если она ушла? — раздраженно бросил эльф, одарив бородача гневным взглядом.

Тот сразу побледнел и залопотал, мигом все вспомнив.

— Да, рассказывали мне что-то такое! Кажется, о двух ведьмах, что поселились в доме на окраине, где-то за перелеском. Это все, что я знаю, господин!

Тиллариэль злорадно усмехнулся, и громила попятился.

— Что ж, спасибо, — хлопнул эльф ладонью по стойке, где лежала монета. — И извини за вчерашнее. Это тебе компенсация.

— Что вы, господин, не стоило! Спасибо, ваша светлость, вы так щедры!

Не слушая его больше, Тил вышел прочь, спеша отыскать одну очень аппетитную, но весьма вредную ведьму.

Если она думает, что отделается от него всего одной ночью, то это зря. Теперь, когда он снова познал ее, а вариантов других нет, Амелии никуда от него не деться. Или пусть расколдовывать, или же… он сполна стребует с нее супружеский долг. И никакого ей развода!

— Ты где ходишь! — с порога накинулась на меня Саманта, пылая от праведного гнева. — Ты хоть представляешь, сколько у меня седых волос за ночь прибавилось⁈

— Прости, — потупила я глаза. — Так получилось.

Сестрица растянула губы в ехидной улыбке, мигом остыв.

— Неужто мужика себе нашла? Ах ты шалунья… Смотри, твой эльф узнает — убьет! Причем, вас обоих.

Я нервно повела плечами, оглянувшись назад, на дверь. Может, пока не поздно, вернуться в город? А лучше на другой конец континента. Интересно, сколько их в этом мире?

Глаза ведьмы стали по полтиннику, и она ошарашенно протянула:

— Только не говори, что ты переспала со своим муженьком!

Я молча вздохнула, и Саманта закатила глаза.

— Ой, дура… Небеса, и в кого ты только такая? Хочешь сказать, нам снова надо переезжать? Или решила вернуться к нему?

— Нет, что ты! — возмущенно отмахнулась я. — Еще чего не хватало! Я не собираюсь делить его сразу с десятком других баб!

— То есть, если бы других баб не было, ты бы вернулась? — подколола меня эта ехидна.

— Да ну тебя! — раздраженно бросила я. — Пойду, лучше, в лес схожу. Наберу ингредиентов для зелий — пора зарабатывать. А о Тиллариэле можешь не переживать — он был слишком пьян, чтобы запомнить хоть что-то, и вряд ли нас здесь найдет.

Я тихонько вздохнула. И почему меня вообще это волнует? Не помнит, и хорошо! Даром он мне не сдался.

Ну иди, — фыркнула Саманта. — А я пока завтрак приготовлю. Мужик то твой, небось, не кормил тебя. Все они такие, аристократы, только о себе и думают.

Я усмехнулась в ответ. Да, не до завтрака мне тогда было. Еле ноги унесла, а то если бы Тил проснулся, боюсь, так просто бы не ушла.

Лес встретил утренней прохладой, запахом средой листвы и тишиной. Я вдохнула полной грудью, невольно вспомнив воздух большого города, где жила когда-то в прошлой жизни. Да, здесь было хорошо, разве что не хватало интернета и прочих удобств цивилизации. Но это все меркло рядом с магией.

Редкий лесок, рядом с которым мы поселились, оказался богат на растения, и я нашла почти все нужное. А чего нет, то докуплю в городе.

Бережно уложив в корзину последний стебелек, я развернулась, чувствуя, что жутко проголодалась. И чуть не упала, споткнувшись о корень дерева при виде вышедшего из-за дерева Тиллариэля собственной персоной.

Вот черт! Нашел-таки…

— Что… Что ты тут делаешь? — сдавленно выдавила я, испытав самые противоречивые чувства. — Как ты меня отыскал?

Эльф мрачно усмехнулся и сделал шаг навстречу.

— Я забираю тебя. Мы возвращаемся домой.

— Чего? — ошалело уставилась я на него. И добавила с иронией, медленно отступая назад. — Что, любиться не с кем? Прости, но эта ночь была разовой акцией. Больше подобное не повторится!

Вместо ответа помрачневший Тиллариэль вдруг в два шага оказался рядом, подхватил меня под талию и легко перекинул через плечо, заставив испуганно взвизгнуть. Перед глазами замаячил упругий зад супруга, а сам он быстро зашагал вперед.

— Я сказал, ты поедешь со мной, и больше никаких побегов, женушка, ясно?

— Пусти! Прокляну! — заколотила я кулаками по его спине.

Да он совсем охренел? Я не его собственность, а всего лишь жена!

Эльф резко остановился, и я затаила дыхание, искренне надеясь, что он испугался. Но этого гада, похоже, ничем было не пронять

— Опять? — рассмеялся эльф, ставя меня на землю рядом с собой. — Что на этот раз? Думаешь, что-то может быть хуже мужского бессилия или пребывания в теле жабы?

Придумать что-то оригинальное в таком положении было сложно, и я выдала первое, что пришло в голову.

— Сегодня же подам на развод!

Теперь уже эльф откровенно заржал, и его плечи затряслись.

— Ну попробуй. Что ж до сих пор не развелась?

Я промолчала, кипя от обиды. Пробовала я, но это оказалось сложней, чем думала. Сначала получи разрешение старейшин, потом одобрение Ковена, а последние вообще были против нашего брака, и не преминули бы мне об этом напомнить. Поэтому я решила для себя, что замуж-то выходила не я, а значит для меня этот брак недействителен. Вот только для эльфа это будет так себе аргумент.

От этих мыслей взяла вдруг такая злость, что я, не подумав, ляпнула:

— Как же ты мне надоел… Век бы тебя не видеть!

И ощутила внутри знакомое чувство, словно душу наполнила густая, вязкая тьма. А после услышала странный хлопок, и стоящий рядом эльф исчез без следа, будто и не было.

Ох блин, я что, действительно снова его прокляла? Мамочки родные, и что теперь с ним будет? Куда я его отправила-то⁇

Тиллариэль

Еще мгновение назад он ругался с женой, с которой провел незабываемую ночь, но вот мир вокруг вдруг мигнул, и Тиллариэль оказался совсем в другом месте. Странном, незнакомом и непривычном жилище, размером, наверное, с собачью конуру.

Чертова ведьма, куда она его отправила? Что это за проклятое место?

Тут было так тесно, что он, привычный к лесным просторам, начал задыхаться, и сразу бросился искать выход.

Вот только первая же дверь привела его в чью-то спальню, и он озадаченно уставился на совокупляющуюся парочку.

— О да, Артур, еще… Сильней! — стонала под мужчиной женщина, вцепившись в покрывало.

Ее любовник же сосредоточенно сопел, методично работая над партнершей.

— Ну кто ж так женщину ублажает? — невольно вырвалось у Тиллариэля.

Спина мужика вздрогнула, и он отпрянул от бабы, а та, тихо вскрикнув, быстро натянула на себя одеяло, уставившись на эльфа круглыми от страха глазами.

— Ты еще, черт возьми, кто такой? — рявкнул мужчина, спешно натягивая штаны. — Как ты сюда попал⁈

— Не знаю, — честно признался Тиллариэль, пожав плечами. — Но если ведьма отправила меня сюда, значит, в этом есть какой-то смысл.

— Чего? — выпучил глаза мужик. — А ну убирайся немедленно, иначе полицию вызову!

— Полицию? — удивленно приподнял бровь эльф, окинув быстрым взглядом комнату в поисках подсказок. — Не знаю, кто это, но лучше не дергайся, а то заколдую.

— Чокнутый какой-то… — прошептала женщина, бочком пробираясь к выходу. — Прости, Артур, но я ухожу. Сам с ним разбирайся!

Она выскользнула из комнаты, и мужчина побагровел.

— Да ты охренел! — успел выкрикнуть он, бросившись на эльфа.

И застыл статуей, стоило Тиллариэлю щелкнуть пальцами.

— Вот так-то лучше, — удовлетворительно цокнул он языком, и прошелся к тумбочке у кровати. — Смотрю, ты тоже жене изменяешь?

Тиллариэль взялся за фото в черной рамке, на котором была запечатлена красивая медноволосая женщина, и что-то внутри екнуло. Показалось вдруг, что он ее знает. Что когда-то они виделись, но будто в другой жизни.

Позади кто-то замычал, и эльф, вздохнув, махнул рукой, возвращая новому знакомому дар речи.

— Ну так что? Это же твоя жена? — переспросил он, не дав тому вымолвить и слова. — Красивая. Так чем она тебя не устраивает?

Мужик посмотрел на него ошалело, будто он спросил глупость. А после выдавил растерянно:

— Так она ж умерла, вот только недели две назад.

Непонятно почему, но его слова вызвали у Тиллариэля гнев, словно он был у этому причастен.

— Быстро же ты утешился! — процедил с презрением эльф, развернувшись к мужчине.

Тот скривился, будто съел что-то несвежее.

— Так она той еще стервой была, не понимала, что мужику надо больше одной женщины. Из-за этого и погибла, туда ей и дорога!

Пелена ярости упала эльфу на глаза, и он сам не заметил, как его руки оказались у человечишки на горле.

— Дерьмо ты, а не мужик, должен я тебе сказать!

— Будто сам не изменял никогда! — прохрипел мужчина, бешено пуча глаза.

Эльф отпрянул от него, будто ошпарившись. Черт, а ведь он прав…

— Что, и крыть нечем? — ухмыльнулся мужик, будто это он здесь был хозяином положения.

— Да пошел ты! — прорычал Тиллариэль, ища глазами выход.

И вдруг замер, ощутив нечто странное, будто чужие чувства и эмоции, разом хлынувшие в голову.

Боль, страх, отчаяние, ненависть…

Что это? Откуда?

— Эй, придурок, отпусти меня уже! Я все понял, никакой полиции, только убирайся! — услышал он противный голос пленника, и отмер.

Это же Амелия! Это ее боль!

Эльфийская кровь вскипела в жилах от мысли, что кто-то посмел тронуть его жену. А в следующий миг магическая энергия внутри него будто взбунтовалась, и все вокруг снова ухнуло во тьму.

Какое-то время я тупо пялилась на место, где только что стоял Тиллариэль. Словно мне это все почудилось, и он сейчас чудесным образом вернется обратно. Но шли минуты, а пятачок притоптанной травы остался пуст.

Всю глубина случившегося трындеца я осознала только сейчас. Он же целый эльфийский герцог! А я его отправила не пойми куда, и может даже вообще распылила на атомы…

Не сказать, что мне его было до безумия жаль, но проведенная с ним ночь все же оставила свой след. И сейчас я сама не могла бы сказать, как именно к нему отношусь.

Порыв сильного ветра привел меня в себя, и я, помотав головой, схватила корзину и рванула обратно к дому, надеясь, что старшая и более мудрая сестра разберется что к чему.

— Саманта! — крикнула я, едва влетела в дом. — Беда!

Но мне никто не ответил. Ушла, что ли?

Пройдя сквозь кухню, я открыла дверь в одну из спален и обмерла. Корзина сама выпала из рук при виде бледной Саманты, сидящей у стеночки с испуганным видом. Что могло такого случиться, чтобы так напугать мою бесстрашную сестренку?

— Что с тобой? — охнула я, шагнув внутрь.

И успела увидеть, как в ее глазах вспыхнул страх, и она замотала головой, будто предупреждая о чем-то. Но не успела я сообразить, как две быстрых тени метнулись ко мне с разных сторон, и в следующий миг на моей руке замкнулся браслет из холодного металла. Возможно, ведьма из меня была никудышная, но я больше не ощущала даже той слабой магии, что была. Будто ножом отрезали мою связь с ней.

А потом неизвестные схватили меня и швырнули к сестре, у которой я увидела точно такой же браслет.

Ошеломленная, я медленно повернулась и вжалась в стену при виде двух жуткого вида существ. Высоких и гибких, остроухих, чем-то похожих на эльфов, но с серой, как у мертвецов кожей, и чернильно-черными глазами.

Сложив два и два, я догадалась, кого вижу перед собой, и мне стало нехорошо. Похоже, это и есть те самые дроу, которые напали на нас с Тиллариэлем тогда, в поместье. Но что они забыли здесь? Неужто следили за моим муженьком?

— Прости! — всхлипнула Саманта, прижимаясь ко мне. — Я хотела предупредить, но…

— Тише! — рявкнул вдруг один из дроу, и в его черных глазах заклубилась тьма.

Сердце мгновенно дало сбой, и на меня навалилась такая черная тоска, что захотелось взвыть. Саманта тихо застонала рядом, а я сползла по стене на пол.

Черт, и как таким вообще противостоять, если они даже бывалую ведьму скрутили?

— Что… Что вам от нас надо? — сумела выдавить из себя через силу.

И ощутила, как по щекам стекают слезы. Что за чертовщина? Это ведь они так на нас влияют?

— Ясно что, ведьма, — ухмыльнулся второй, склоняясь надо мной. — Хотим, чтобы твой муженек вернул нам то, что отобрал не по праву. Ну и компенсацию пусть за неудобства заплатит, если, конечно же, хочет снова увидеть свою жену живой.

— А что с этой делать? — махнул рукой первый в сторону притихшей Саманты.

— Убить? — с сомнением протянул его подельник. — Про нее указаний не было, и лишние свидетели нам ни к чему.

От его слов внутри все похолодело. Похоже, меня тоже никто оставлять в живых не собирался. Ведь я тоже свидетель. Может, и к лучшему, что Тиллариэль потерялся.

— Боюсь, мой муж сейчас слишком далеко, чтобы прийти за нами, — с горькой усмешкой протянула я, старательно борясь с эмоциями и чувством, что жизнь закончена.

— Ну значит, у нас будет время поразвлечься с вами, — довольно хохотнул дроу. — Какую из рыжих выбираешь, Роу?

— Вон ту, Лайс, — пальцем ткнул второй в Саманту. — Уж больно норовистая оказалась — люблю усмирять таких.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как проваливаюсь в отчаяние, а Саманта рядом вскрикнула, когда дроу рванул на ней платье.

— Нет! — бросилась я к ней на выручку. И упала обратно, получив удар по лицу.

А после окно комнаты вдруг взорвалось осколками, и внутрь скользнула знакомая фигура эльфа.

Дальше все было почти как в голливудских блокбастерах. Тех, что про магию. Не знаю, какую силу использовал Тил, или то была его ярость, но дроу разлетелись в стороны, как кегли в боулинге.

Вжавшись с сестрой в угол, мы ошарашенно наблюдали за впавшим в боевое безумие эльфом, сражающимся словно берсерк. И даже тот факт, что дроу были сильны, и их было двое, не сильно помогло.

Я видела, как они окутывались магией, раз за разом бросаясь на Тиллариэля, как пытались подавить его своими чарами. Но мужчина будто не замечал этого, ловко отбивая удары противника мечом, хотя мы с Самантой корчились на полу от мучений.

Один из дроу умудрился прорваться к нам, и я сжалась в страхе, когда он занес над нами меч.

Проклятая магия, ну вот где ты, когда нужна? Сейчас бы этого гада в жабу превратить.

Каким-то образом извернувшись от очередного удара, Тиллариэль прыгнул к нам через всю комнату, встретив меч противника своим, и отвел его от нас. А потом со всей силы рубанул противника в бок, и тот, тонко взвизгнув, отскочил назад, схватившись за рану.

— Руки! — рявкнул эльф, повернувшись к нам.

Саманта побледнела, но послушно подставила запястье. Я же со страхом посмотрела на острый клинок. Он что, руку собрался отрубить? Не настолько же все плохо?

Меч разрезал воздух, и я зажмурилась в ужасе, готовясь услышать крик сестры. Но вместо этого раздался звон, будто металл рассыпался на осколки. Вот только какой именно?

А после на меня дохнуло магией, и я, открыв глаза, ошеломленно уставилась на разбушевавшуюся ведьму, из рук которой хлестала магия, и воздух вокруг нее колебался, будто над раскаленной сковородой.

Теперь уже они оба были против дроу, и мне стало стыдно, что я ничем не могу им помочь. Но вот, в какой-то момент один из темных эльфов достал Тиллариэля, и тот вскрикнул, выронив меч, а его рука безжизненно повисла вдоль тела.

Ухмыльнувшись довольно, его противник прыгнул на него, и у меня чуть сердце не остановилось. Ведь я видела — уклониться он не успеет.

— Ах ты слизняк! — вскричала я, бросаясь на помощь.

А в следующий миг раздался громкий хлопок, и тело дроу заволокло дымом.

Тиллариэль изумленно вскинул брови, отскакивая назад. А потом рассмеялся, бросаясь ко второму противнику. Все потому, что первый больше никак бы не смог нам навредить — потому что он действительно превратился в слизняка. Такого белого, мерзкого, склизского…

Оставшийся без поддержки дроу глянул на напарника расширившимися от ужаса глазами и бросился к окну, тут же выпрыгнув в него. Тиллариэль было погнался за ним, но пошатнулся и чуть не упал.

— Черт, все же задел, — криво усмехнулся он, задрав рубашку, где расплылось пятно крови. — Амелия, ты мне нужна. Быстро ко мне!

— Я тебе что, личная батарейка? — простонала я, неохотно подойдя к эльфу. — Прокляну!

— Ты мне надоела, ведьма, — прорычал мужчина, сгребая меня в охапку. — Еще одно проклятие и я за себя не отвечаю!

Я возмущенно забарахталась в объятиях этого наглеца. И затихла, когда он застонал от боли.

— Не дергайся, — хрипло протянул он, глядя на меня укоризненно.

И тут же поцеловал.

— А ничего, что я все еще тут? — услышала я возмущенный голос сестры, и дернулась, вырываясь.

Тиллариэль с сожалением разорвал поцелуй, но из объятий меня не выпустил.

— Вообще-то это в целебных целях! — процедил он, прожигая помешавшую нам ведьмочку недовольным взглядом.

— Вообще-то вы уже целых полчаса друг от друга оторваться не можете! — с ядовитой улыбкой парировала Саманта. — Так увлеклись, что любовным утехам едва не предались, если б я вас не прервала.

Я удивленно покосилась на нее. А потом вдруг поняла, что шнуровка на платье распущена, а рука эльфа, на котором уже не было ни царапинки, нагло покоится в меня на груди. Вспыхнув, я сбросила ее с себя, со всей силы оттолкнув мужчину.

Вот ведь зараза какая, так сладко целуется, что я едва голову не потеряла! Стыд-то какой!

— Ну куда ты? — укоризненно покачал головой мужчина, когда я, пошатнувшись от слабости, как в прошлый раз, чуть не упала.

Он снова прижал меня к себе, несмотря на сопротивление, и я зарылась лицом в его рубашку, борясь с дурнотой. Да что ж это такое…

— Ох, сестренка, ничему тебя жизнь не учит, — вздохнула Саманта, выходя из комнаты. — Потом не говори, что я не предупреждала! Пойду что ли, поищу того идиота, что на нас напал, да прослежу, чтобы он дел больше не натворил.

Я хотела бросить ей вслед, что это не то, о чем она думает, и мне просто плохо. Но дверь закрылась, и мы остались с Тиллариэлем наедине.

— Пусти! — сердито бросила я, но вырываться не спешила. Конечно же потому, что боялась упасть, а не из-за того, что в объятиях мужчины мне было хорошо…

— Перестань, Амелия, — неожиданно серьезным тоном произнес эльф.

Я напряглась, готовясь дать отпор, пусть сил у меня почти не было. Думала, снова начнет приставать, но Тил, как ни странно, отвел меня к кровати, скинув с нее усыпанное осколками стекла одеяло, и бережно усадил туда. Сел рядом и уставился на меня странным, задумчивым взглядом.

— Что? — настороженно покосилась на него, на всякий случай отодвинувшись подальше. — Опять сейчас скажешь, что я должна вернуться? Даже не думай!

— И не собираюсь, — усмехнулся мужчина, раздражая меня непривычным поведением. — Но вообще… Могла бы хоть спасибо сказать.

Я посмотрела на него недоверчиво.

— Ты случайно головой не ударился? Уж больно на себя не похож.

Тиллариэль печально усмехнулся.

— Ты тоже стала сам не своя, Амелия, но я же молчу. Раньше у тебя не хватало смелости спорить со мной.

Я поежилась, но не от страха перед эльфом, а от того, что он мог догадаться, кто я на самом деле. Но эльф развивать тему не стал, вместо этого вдруг накрыл мою ладонь своей, заставив вздрогнуть.

— Ты чего?

— Прости.

Я округлила глаза.

— Что?

Эльф раздраженно вздохнул, будто ему жутко не хотелось вообще это говорить.

— Прости, говорю — что непонятного? Я признаю, что был неидеальным мужем. И виноват перед тобой. То место, куда ты меня отправила… Оно заставило задуматься.

Я растянула губы в злорадной улыбке. Он серьезно думает, что вот так извинится, и я сразу его прощу? Интересно, что за место такое, раз он вдруг так резко изменил мнение?

— Что ты там сказал? Не слышу! Громче!

Лицо мужчины побагровело, и он сгреб меня в охапку. Ойкнув, я забарахталась в его руках, и охнула, когда он толкнул меня на подушку, а сам навис надо мной.

— Раз слов ты не понимаешь, придется объяснить на пальцах, — зловеще ухмыльнулся он и нагло впился в мои губы поцелуем.

Сопротивлялась я недолго, успев подумать, что сестра все же была права, и я снова повторяю те же ошибки. Но, может, в этот раз все будет по-другому?

И снова я позволила себе слабость, словно проклятие действовало и на меня. И меня тянуло к этому невыносимому эльфу, словно глупого мотылька, летящего на огонь. Но уж лучше один раз ярко вспыхнуть, чем тлеть угольками. Так я считала в тот миг, когда жадные губы мужчины покрывали мое тело поцелуями, а его горячие руки срывали с меня одежду.

А после он и правда объяснил мне все на пальцах. Ну, почти…

— Жалеешь, небось? — разглядывая меня задумчиво, спросил Тил, опершись головой о руку.

Его длинные светлые волосы, всегда идеально прямые, сейчас спутались, а в глазах тлели остатки того огня, который только что полыхал между нами. Дыхание было тяжелым, и взгляд мужчины жадно скользил по моему телу, словно эльф был не против второго раунда нашей постельной схватки.

Наверное, я и сама сейчас выглядела так же: горящий от только что отгремевшей страсти взгляд, взлохмаченная шевелюра, распухшие от поцелуев губы. И, черт возьми, я ни о чем не жалела!

На всякий случай натянув одеяло повыше, я высунула оттуда нос и сердито пробурчала, противореча самой себе:

— Конечно, жалею! Ты ж из меня последние соки выжал! Убить меня хочешь, да?

Я, конечно, преувеличивала, и эльф, как и в прошлый раз оказался на высоте. Даже очень: никогда я еще не испытывала столько удовольствия. Но чувствовала себя сейчас так, будто марафон пробежала.

Эльф в ответ на мое заявление расхохотался.

— Вот только не надо — ты сама этого хотела. Даже кричала, чтобы я не останавливался.

Я покраснела, кажется, от кончиков пальцев на ногах до ушей, и разъяренно запульнула подушкой в мужчину. Одеяло сползло, оголяя плечи и все, что ниже, и эльф, легко поймав перьевой снаряд, довольно ухмыльнулся, нагло пялясь на меня.

— Дурак! — рассерженно зашипела я, снова кутаясь в одеяло. — Вроде и герцог, а воспитание как у бродяги!

— Кто бы говорил, ведьма, — снова развеселился Тиллариэль.

А потом вдруг, разом став серьезным, добавил:

— Знаешь, а ведь она была так похожа на тебя. Не внешне, но… Не знаю, как сказать.

Я удивленно уставилась на него, гадая, о чем он.

— Ты о ком?

— О той бедняжке, портрет которой я увидел там, куда ты меня отправила. Такой странный, будто ее запечатлели там вживую. Она тоже рыжая, и хоть лицо другое, но…

Его взгляд стал странным, и он, усевшись в постели, посмотрел на меня сверху вниз с виноватым видом.

— Ей тоже изменил муж. И мне кажется, от этого она и умерла — не выдержала горя. А этот… идиот, ее муженек, развлекался с другой прямо там, рядом с ее портретом. Она умерла совсем недавно, но и это его не остановило.

Меня будто током прошибло, и я растерянно выдавила:

— Это он тебе рассказал?

— Да. Артур, кажется. Странное имя. И место странное, будто другой мир.

Спина покрылась липким потом, и я закрыла лицо руками, чувствуя дурноту.

Какое жуткое совпадение… Неужели Тиллариэль попал прямо в мой мир? В мою квартиру, прямо в нашу с Артуром спальню? Кошмар!

— Милая, тебе плохо? — услышала я встревоженный голос эльфа, и его теплые руки обняли меня. — Прости дурака, я только сейчас понял, какой сволочью был.

Я всхлипнула, уткнувшись лицом в его грудь, и мужчина заметно напрягся.

— Знаешь, Амелия, за эти дни я понял еще кое-что.

— Что? — сквозь слезы спросила я.

— Что все еще люблю тебя.

Я посмотрел на него круглыми глазами. Даже слезы высохли.

— Ты это сейчас серьезно?

— Серьезней некуда, — краешком рта улыбнулся мужчина.

— Эй, вы там закончили? Можно войти? — услышали мы вдруг недовольный голос моей сестры из-за двери. — У меня тут, между прочим, пленник. И вы про того, второго не забыли?

Лицо эльфа вытянулось, а я тихо охнула, сгорая от стыда, когда вдруг поняла, что все это время за нами наблюдал один из дроу, превращенный мной в слизняка. Боже, кошмар-то какой!

— Сейчас, погоди! — крикнула я, в панике собирая разбросанную одежду с пола.

Вот черт, это ж надо было так забыться…

Едва я успела натянуть на себя платье, как внутрь ввалилась сестра, таща за собой опутанного пылающими магией веревками. И где только она их взяла?

Лицо дроу было почти белым, несмотря на цвет кожи, и косился он на ведьму с любой ненавистью. Но молча уселся на пол, когда Саманта приказала.

Уж не знаю, как она умудрилась его пленить, но судя по мрачному виду пленника, вырваться у него не получилось. Удивительно даже, как он со своим подельником вообще сумел застать Саманту врасплох.

Сестра окинула комнату раздраженным взглядом, и устало бросила застывшему у кровати Тиллариэлю.

— Ну ты хоть оденься, зятек. Ни стыда, ни совести.

Успевший натянуть только кальсоны Тил ничуть не смутился, лишь усмехнулся.

— Только не надо строить из себя праведницу, ведьма. С твоей стороны тоже не слишком прилично вот так заходить, когда мы тут…

— Любитесь? — фыркнула Саманта. — Слизняка вон того вы же не стеснялись. Боюсь, у него теперь будет травма. Психологическая.

Она указала на пол, где в самом уголке, вжавшись в него, скрючился тот самый слизняк, каким-то образом даже без лица выглядящий шокированным. А может, дело было в вяло шевелящихся рожках на голове.

Меня бросило в жар, и я сердито прошипела:

— Могла бы и сразу предупредить или забрать его!

— Да когда? — приподняла бровь женщина. — Вы ж так набросились друг на друга, что я боялась не успеть уйти вовремя.

Я недовольно поморщилась, и чтобы сменить тему, кивнула на пленника.

— Что с ним делать будем?

Сестра дьявольски улыбнулась.

— Я бы его в Ковен отправила. Сестрам отдала бы поразвлечься. Они любят непокорных мужчин.

Дроу задрожал и хрипло выдал, заговорив впервые за все время:

— Мои собратья отомстят за меня, ведьма!

Он даже приподнялся, будто собираясь встать, хотя сделать это ему, спеленатому по рукам и ногам, было непросто. Но тут же плюхнулся обратно, стоило Саманте бросить на него всего один недобрый взгляд.

— А этого расколдовывать будем? — издав смешок, посмотрела я на слизня, который успел забраться под кровать, и торчали лишь его рожки.

— Не знаю, не знаю, — фыркнула Саманта. — Пожалейте беднягу, он же такое успел увидать…

— Хватит, — оборвал ее Тиллариэль, демонстративно обняв меня. — Так и скажи, что завидуешь нам. Раз так, можем тоже оставить тебя наедине с этим дроу. Развлекись, ни в чем себе не отказывай, а то, видно, давно у тебя мужика не было.

Он ухмыльнулся и потянул меня к выходу, по пути подхватив остатки одежды. Саманта же проводила нас неожиданно задумчивым взглядом. Уж не знаю, слова Тиллариэля ли на нее так подействовали, или на то были еще причины, но она не стала огрызаться в ответ. А вот во взгляде дроу появился настоящий страх.

— Мне его жалко, — тихо рассмеялась я, когда мы вышли на крыльцо.

Небо нахмурилось, будто скоро будет гроза, и налетел холодный ветер. Я поежилась, и эльф тут же снова обнял меня, прижав к себе.

— Замерзла? Кого именно жалко? Слизняка или дроу? — он хмыкнул и зарылся лицом в мои волосы. — Нашла, кого жалеть. Вот увидишь, потом его от твоей сестры будет не отвадить.

Я улыбнулась. А потом, погрустнев, спросила эльфа, боясь услышать ответ.

— А мы? Что теперь будет с нами? Тил, те слова… Ты это всерьез говорил?

Мужчина скользнул губами к моему уху и выдохнул:

— А ты бы хотела, чтобы это было правдой? Да, я не врал. И готов попробовать снова, если… ты тоже этого хочешь.

Я задрожала, но уже не от холода. И тихо ответила мужу:

— Хочу. Только ты должен тогда кое-что узнать.

Тиллариэль отстранился и посмотрел на меня вопросительно.

— Что?

— Я не отсюда. И я не Амелия, меня зовут Вероника, — неохотно выдавила я, не уверенная, что это хорошая идея — рассказывать ему. Но знать он имеет право.

Глаза мужчины стали по полтиннику, и он, посмотрев на меня, как на сумасшедшую, уточнил:

— В смысле?

— Не из этого мира я, — вздохнула, понимая, что он не верит.

Лицо эльфа удивленно вытянулось, и я поспешила добавить, предвидя его реакцию. Но будь, что будет.

— Я умерла, Тил, а потом попала сюда, в тело твоей жены, в тот момент, когда застукала тебя за изменой. Я — другая, не ведьма, просто человек. Не так давно я жила в мире, где нет ни магии, ни эльфов с ведьмами. И… мне кажется, что ты побывал именно в моем мире. Та женщина на фото — я, а тот мужчина, Артур — мой муж, теперь уже бывший, — осторожно добавила я, и замолкла, ожидая, что он скажет.

И, судя по ступору, в который впал Тил, мое откровение оказалось для него словно гром среди ясного неба.

Так и не дождавшись реакции, я прикрыла на миг глаза, борясь с горечью, и обошла эльфа стороной, собираясь вернуться в дом. Придется Саманте налаживать свою личную жизнь в другой раз.

В груди все сдавило от обиды, и на глаза навернулись слезы. И на что я только рассчитывала? Тил ведь женился не на мне, и любит он именно Амелию, а не меня.

Но у самого крыльца меня нагнал голос мужа.

— Амелия! То есть… Веро… ника. Постой!

Я замерла, боясь спугнуть робкую надежду. И вздрогнула, когда горячие руки эльфа обняли меня.

— Ну и куда ты собралась, дурочка? — услышала я ласковый голос мужчины, и это стало последней каплей.

Как дура я разревелась в его объятиях, орошая слезами его рубашку.

— Прости, что сразу не рассказала, — пробормотала я сквозь слезы. — Я боялась…

— Чего? — серьезно спросил Тил, обхватив мое лицо руками. — Это я должен просить прощения, милая. Теперь я понимаю, через что тебе пришлось пройти. И… Знаешь, я уверен, что, если бы ты не появилась, все осталось бы по-прежнему.

— О чем ты? — тихо выдохнула я, нервно облизав губы.

Взгляд эльфа вспыхнул знакомым огнем, и он нежно, почти невесомо поцеловал меня, заставив задрожать в его руках. А потом с улыбкой ответил:

— Потому что я снова влюбился не в свою жену, Амелию, а в тебя, Вероника.

— Ну что, все собрала, сестричка? — ехидно поинтересовалась у меня Саманта.

Покосившись на нее с недовольством, я окинула внимательным взглядом комнату, в которой успела пожить всего-ничего.

— Да что тут собирать? Я и разложить ничего толком не успела. Идем, наши кавалеры ждут нас.

Подхватив свертки и тюки с вещами, я поспешила к выходу, и Саманта, нагнав меня, с усмешкой заметила:

— Жалко мне тебя, сестричка. Снова попала в сети этого бабника. Как бы не пожалела потом.

Я замерла на миг и фыркнула:

— Кто бы говорил — ты вон вообще связалась черти с кем.

— Ну он хотя бы от меня точно не сбежит, связанный-то, — расхохоталась ведьма, выходя на крыльцо

— Косточки небось мне перемываете? — усмехнулся Тиллариэль, услышав последние слова Саманты.

В руках у него была склянка, куда мы усадили слизняка, который никак не хотел расколдовываться. Видно, действительно умом тронулся, бедняга, от всего, что пережил, и просто не мог стать собой, как я ни старалась. Даже целовать его пыталась, вся при этом обплевавшись.

— И не только косточки, — ядовито улыбнулась ведьма, шагнув к пленнику.

Замерший рядом с Тиллариэлем дроу, которого звали Роу, все так же повязанный магией, при виде моей сестры сначала побледнел, отшатнувшись, а потом позеленел, но даже не попытался сбежать. Мне стало интересно, что с ним делала Саманта — гулять нам с мужем по лесу пришлось долго, отчаянно завидуя сестрице.

Тиллариэль перехватил мои вещи, вручив мне склянку, и мы самой странной процессией, какую эти места, должно быть, никогда не видели, отправились к деревне, где эльф оставил лошадь. Правда теперь нам требовалась еще лошадь, а то и две.

Мы с Тиллариэлем решили сразу отправиться домой, а Саманта вернется к себе в лавку, и там будем думать, что делать с дроу. Ведь надо было узнать, не пришлют ли за нами еще парочку таких же, и кто вообще за этим стоит.

— Этого не отдам! — категорично заявила Саманта, когда мы договорились с одним из жителей о транспорте.

— Ты в своем уме, ведьма? — с недоумением уставился на нее Тил. — Он опасен, и он враг.

— Ты тоже не подарок, — фыркнула Саманта.

А потом, вздохнув, посмотрела на притихшего Роу и нехотя бросила:

— Хорошо, но я тогда поеду с вами. А как допросишь его, заберу себе.

Я мысленно рассмеялась над озадаченным требованием ведьмы эльфом. Он же открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Порыв сильного ветра, налетевший и чуть не сбивший нас с ног, принес с собой пугающий шепот, в котором я вдруг различила наши с сестрой имена.

— Саманта… Амелия… Ковен призывает вас…

Саманта побледнела, вздрогнув всем телом, и я с тревогой посмотрела на нее, заметив, как подобрался Тил.

— Что это? — изумленно поинтересовалась я у сестры, чувствуя, что ничего хорошего это не означает.

— Ковен, — пояснила ведьма дрожащим голосом. — Они хотят нас видеть. И если они прислали вызов таким способом, значит… Они в гневе.

Деревенька, где жили ведьмы Ковена, пряталась в такой глуши, что мы туда с трудом доехали верхом по заросшей просеке. Как сказала Саманта, обычно сюда добирались порталом или на метле, но это касалось только самих членов ковена. Да и метелок у нас с сестрой не было — неправильные мы ведьмы.

Тиллариэля и дроу пришлось оставить на постоялом дворе в двух часах перехода отсюда — в Ковен мужчинам ходу не было. Разве что в качестве рабов и игрушек самих ведьм.

Но недовольный этим фактом эльф пообещал с угрозой, что если мы не вернемся к вечеру, то он разнесет весь ковен по кусочкам. И, как ни странно, невольный любовник Саманты, Рой поддержал его. Вот что значит — ведьма, заколдовала мужика.

Смыкающийся по бокам темный лес давил на психику и пугал неестественной тишиной. Ни птичьих трелей, ни хруста веток под лапами лесных жителей. Только шум ветра в кронах деревьев, да движение в тенях, притаившихся в чащобе.

— Может, не пойдем? — поежилась я, придержав коня.

— Хочешь навлечь на себя гнев тринадцати могущественных ведьм? — невесело усмехнулась Саманта.

— А мы разве еще не навлекли? — фыркнула я.

— Нет, это лишь так, небольшое недовольство, как я и сказала твоему ненаглядному эльфу, когда он рвался сюда с нами. Гнев был бы, если бы ты привела его сюда.

Я нервно хмыкнула, вспомнив, как сопротивлялся Тиллариэль поездке сюда. Говорил, что Ковен может делать чего угодно, но я его жена и нахожусь под покровительством эльфов, а ведьмы могут идти лесом.

Но Саманта все же убедила его, что опасность мне не грозит, лишь так, мелкие неприятности. И что, если не явиться на зов Ковена, будет только хуже — у ведьм тоже достаточно влияния и связей, чтобы сделать нашу с сестрой жизнь просто невыносимой. А еще… в их власти было лишить нас колдовской силы, и если я не особо переживала по этому поводу, то Саманта была сама не своя.

— Нам сюда, — тихо прошептала сестра, словно боясь, что ее кто-то услышит.

Она повела лошадь вбок, прямо в чащу, и вдруг исчезла, будто в воздухе растворилась. Я в испуге уставилась на место, где она только что была, и заметила странную рябь, как помехи на телевизоре. Иллюзия?

Больше не сомневаясь, я подстегнула лошадь, направив прямо на деревья. Зажмурилась в страхе, когда перед глазами появилось дерево. А в следующий миг поморщилась от ударившего мне в глаза яркого света.

Потерев веки, я открыла глаза, и изумленно уставилась на уютную и милую деревушку, расположившуюся у подножья холмов. И никакого леса в помине, ни спереди, ни сзади.

— Приветствую тебя, Верховная, — низко склонила голову Саманта.

Я покосилась на сестру и повторила за ней, не желая злить ту, что сидела перед нами в резном деревянном кресле, больше похожем на трон. Худая, статная, с абсолютно гладким лицом, словно женщине было лет тридцать, и без единого седого волоска в густой шевелюре. Однако ее тяжелый, суровый взгляд и сквозящая в нем мудрость говорили о прожитых годах.

— И тебе доброго дня, Саманта, — царственно склонила голову женщина. — Амелия, здравствуй. Давненько ты тут не была.

Сидящие за длинным столом ведьмы повторили за ней, молча поприветствовав нас. Но я заметила в их глазах недовольство и… зависть?

Вот только чему завидовать? Они могущественные древние существа, которые вон даже не стареют, и наверняка имеют влияние на только на ведьминское сообщество, но и на остальных.

Сесть нас никто не предложил, и стало не по себе. Стоять тут под взглядами сразу тринадцати зловредных существ то еще удовольствие.

— Верховная, зачем мы здесь? — нарушила тишину Саманта, так и не услышав более ничего.

Сидящая во главе стола женщина чуть шевельнулась, словно статуя вдруг ожила. И посмотрела почему-то на меня.

— Слышала я, что ты новую силу получился дочь моя? — бесцветным голосом поинтересовалась она.

«Какая я тебе, нафиг, дочь? Мне уже почти полвека!» — хотела сказать я. Но вслух осторожно ответила, покосившись на побледневшую Саманту:

— Да какая там сила, одно недоразумение… Обычные проклятия, так любая ведьма может.

Ведьмы Ковена зашептались, но властный взмах рукой заставил их замолчать. А Верховная, прищурившись, покачала головой.

— Обычные проклятия не имеют такой силы, девочка. И способны вызывать лишь болезнь или смерть. Ты же сумела совершить невозможное — превратить одно существо в другое, да еще и не навсегда.

Я поморщилась от ее осведомленности. Следили они, что ли, за мной?

— Возможно, — вступила в беседу Саманта. — Но это спонтанная магия, неконтролируемая.

— Но это реальная сила, — резонно заметила Верховная, и в ее взгляде появилось что-то, что напугало меня. — И как ты сама сказала она неуправляемая, а значит, оставлять эту магию необученной и неопытной ведьме опасно. Амелия слишком долго прожила среди эльфов, забыв свою изначальную природу, и не справится, поэтому…

До меня вдруг начало доходить, к чему клонит женщина, и я перебила ее, глянув исподлобья:

— Поэтому вы решили присвоить эту силу себе, да?

Саманта стала совсем белая, в члены Ковена дружно ахнули, и я ощутила, как магический фон заколебался. Лицо Верховной же исказила злоба, и она, приподнявшись в кресле, прошипела:

— Да как ты смеешь!

— Смею, — внезапно успокоившись, ответила я. — Потому что я не ведьма, и ваш Ковен не властен надо мной.

Верховная словно в ступор впала и уставилась на меня как на призрака. А сестра схватила за руку и возбужденно зашептал что-то типа «Ты что такое говоришь⁈»

Я улыбнулась ей, хотя на душе было тревожно. Тиллариэль принял мое иноземное происхождение спокойно, и я решила рискнуть, чтобы эти дамочки навсегда от меня отвязались. Вот еще, магию им отдавать! Ишь чего, размечтались!

— Она говорит правду, я чувствую — ее душа не из этого мира, — внезапно произнесла женщина, сидящая по правую руку от Верховной.

Ее слова послужили сигналом к действию, и видимость приличия, которую старательно демонстрировали ведьмы, испарилась без следа.

— Схватить ее! — рявкнула Верховная, указывая на меня.

Глаза женщин засияли потусторонним светом, и одна за другой начала подниматься из-за стола. Саманта тут же закрыла меня собой, творя магию. А я, ощутив, как внутри поднимается волна жгучей тьмы, в сердцах выкрикнула, отступая назад:

— Вы не ведьмы! Вы просто клубок гадюк, которые с чего-то взяли, что вправе решать все за других! Но по факту только и можете, что шипеть да кусаться!

— Ах ты стерва!

— Держи ее!

— Дерзкая девчонка!

Гомон возмущенных голосов ведьм оглушил, и я, недолго думая, схватила Саманту за руку, утаскивая за собой к выходу. Надеюсь, сестра знает, как вернуться назад. Но для начала надо сбежать от этих змеючек.

Позади раздался грохот падающих стульев, и мимо пролетел сгусток чернильной тьмы, врезавшись в стену и растекшись по ней. Вздрогнув, я дернулась в сторону, чуть не сбив с ног сестру. Но она устояла и теперь сама потащила меня к двери.

А когда мы выскочили в коридор, голоса позади резко стихли, а я ощутила жуткую слабость. Затормозив, я устало прислонилась к стене и прислушалась. А после довольно усмехнулась, услышав характерный шипящий звук из комнаты, где нас принимали. Надо же, получилось.

— Ты чего? Бежим! — потянула за собой Саманта, глядя на меня изумленно-испуганно.

— Уже нет смысла, — фыркнула я, на негнущихся ногах подходя к двери. — Похоже, даже Ковен не смог противиться моей магии. А гонору то было.

— Твою ведьминскую мать… — ошарашенно уставилась Саманта сквозь щелочку на сплетенный клубок змей возле стола. — Нам конец — такого они не простят.

— Если снова людьми станут, — резонно заметила я, тоже слегка напрягшись.

Когда эти стервы накинулись на нас, проклясть их казалось хорошей идеей. Я же просто защищалась. Но только сейчас до меня стало доходить, что именно я натворила.

— Взять бы их с собой, да утопить где-нибудь, — кровожадно заметила сестричка, скрипя зубами. — Жаль, они скорей нас покусают, чем дадут себя поймать.

— Боюсь, что тогда на нас будут охотиться все остальные ведьмы, — нервно хохотнула я. — Кажется, я знаю, что нам делать. У меня есть Тиллариэль и его влияние среди эльфов, у тебя теперь тесные связи с дроу. Я бы сказала, очень тесные…

— Не завидуй, — фыркнула Саманта, захлопнув дверь. — И вообще, нам пора убираться отсюда, пока остальные в деревне не спохватились. Так что расскажешь все позже.

Я с сомнением покосилась на выход.

— И как ты себе это представляешь? Все видели, как мы зашли сюда, так что сразу поймут, кто виноват.

— К тому времени мы будем уже далеко, — отрезала сестра, схватив меня за руку. — Бежим из этого гадюшника!

Я рассмеялась, хотя веселого ничего не было, и мы припустили прочь из дома, где нас встретили так неласково.

Лошади оказались на месте, привязанные к ограде, и нас, как ни странно, никто возле них не встречал. Видимо, ведьмы думали, что запугают нас, и мы выполним все их условия, даже не пикнув. Мы вскочили на лошадей, и я поскакала за Самантой, надеясь, что у нас есть хотя бы полчаса. Холм остался позади, и я, обернувшись, выдохнула, не заметив погони.

Неужели ушли?

— Сюда! — крикнула мне Саманта, направив лошадь в овраг, который рассекал местность перед нами.

— С ума сошла⁈ — воскликнула я, с ужасом глядя на то, как она сигает прямо туда.

Лошадь подо мной заржала, чувствуя мой страх. А потом воздух снова задрожал там, где скакала Саманта, и она исчезла.

— Да твою же за ногу, опять иллюзия… — вздохнула я, подстегивая лошадь.

И снова закрыла глаза, не в силах смотреть на то, как лечу прямо в овраг.

— Что ты имела в виду, когда говорила, что не ведьма? Или ты врала?

Я посмотрела на приближающуюся крышу постоялого двора, и вздохнула.

— Нет, я говорила правду. Прости, Саманта, я не твоя сестра, — говорить такое ей было тяжко, ведь с Амелией ее связывало большее, чем с Тиллариэлем. — Я… из другого мира. А Амелия — она погибла в тот момент, когда моя душа попала в ее тело. Сдается мне, она не выдержала постоянных измен мужа.

Саманта резко осадила лошадь и гневно посмотрела на меня. От нее дохнуло темной магией, и я поежилась. Черт, зря я ей рассказала все.

— Вот же сукин сын! Убью ушастого мерзавца! — зло прошипела она, бросив лошадь к постоялому двору.

Охнув, я помчалась за ней, переживая, что она исполнит угрозу.

— Саманта, стой! Прошу, не надо! Я люблю его!

Лошадь ведьмы замедлилась, и я нагнала ее, пустив свое животное рядом.

— Злишься на меня? — тихо спросила я.

— Да, — ответила Саманта, и ее лицо искривилось, будто она сейчас заплачет. — Но я понимаю, что сделать все равно ничего не смогла бы — переселение душ не случается просто так. И сестра так или иначе бы погибла…

Мы подъехали ко двору и спешились. Ведьма замерла возле лошади с потерянным видом, и я обняла ее, чувствуя себя виноватой. Никогда еще не видела Саманту такой.

— Прости, родная, мне очень жаль. Ты же мне действительно как сестра стала.

— Ты тоже, — всхлипнула ведьма, обнимая меня в ответ.

— А вот и вы, слава небесам! — услышала я радостный голос Тиллариэля. — Как все прошло?

Отстранившись от сестры, я с печальной улыбкой посмотрела на мужа, позади которого терся дроу.

— Даже не знаю, как сказать. Наверное, хорошо, если не считать, что я прокляла Ковен. А Саманта теперь хочет тебя убить.

Глаза эльфа стали круглыми, и он поперхнулся воздухом. А дроу посмотрел на меня, как на чудовище.

— Ну вы ведьмы, даете… — ошарашенно протянул Тиллариэль, отходя от шока. — Погоди… Что значит, убить?

Эльф на всякий случай попятился, глядя на ведьму с опаской, и его глаза вспыхнули изумрудным огнем.

— Какой у тебя муженек трусливый, — ехидно протянула Саманта, сделав шаг вперед. — Не бойся, эльф, я успокоилась. Теперь самое большее в жабу превращу.

Тиллариэль побледнел и покосился на меня.

— Она что, тоже так может?

Я рассмеялась, чувствуя, как отпускает напряжение. Оказывается, все это время меня не отпускал страх того, что будет дальше. Но стоило оказаться рядом с Тилом, как стало спокойно. Что бы там ни говорила сестра — эльф не трус, и за меня порвет любого.

Услышав мой смех, Тиллариэль нервно улыбнулся. А потом, спохватившись, переспросил:

— Что значит, прокляла Ковен? Они что, теперь жабы?

Мне снова стало весело, но я постарался остаться серьезной, ведь на самом деле неприятности были еще впереди.

Нет, змеи. И нам надо об этом поговорить.

Рой стал совсем бледным и спрятался за лошадь, словно бежать собрался. Но той не понравилось такое соседство, и окрестности постоялого двора огласил вопль бедняги, когда животное лягнуло его со всей дури.

— Да чтоб тебя! — выругалась Саманта, бросившись к кавалеру.

С усмешкой наблюдая за тем, как сестра кудахчет над дроу, я потянула эльфа за рукав.

— Тил, что нам теперь делать? — вздохнула я, когда он перевел взгляд на меня. — Эти ведьмы хотели забрать мою силу, вот и пришлось их заколдовать. Но они же теперь нас не оставят в покое!

— Не оставят, — мрачно отозвался мужчина. — Я ведь говорил — не ходите туда!

Я недовольно фыркнула, отвернувшись.

— Сама справлюсь, забудь.

— Вот же упрямая дурочка! — привычно проворчал муж, обняв меня со спины. — Не переживай, я знаю, как решить эту проблему.

— Так, значит, говоришь, превратила их всех в змей? — серьезным тоном, как и подобает эльфийскому старейшине, спросил меня Налермиэль, отец Тиллариэля. — Вот уж не ожидал такого от собственной невестки. Ты ж столько лет был тише воды и ниже травы, даже магию свою почти не использовала.

Седой, как лунь, но все еще выглядящий лет на сорок, эльф был воплощением царственности и мудрости. Впрочем, от главы совета другого и не стоило ожидать.

— Не виноватая я, они сами напросились! — с притворным возмущением воскликнула я.

Сидящий рядом муж тихонько хмыкнул, а вот его отец расхохотался, и следом за ним заулыбались остальные старейшины.

— Сами, значит? — хитро прищурился Налермиэль. — Верю. Ты уж прости, но ведьмы те еще заразы, особенно Ковен. И я рад, что им досталось по заслугам. А ты… Думаю, мы с тобой договоримся. Ты позволишь нам изучить твой дар и обязуешься не использовать его во вред нашему народу. Ну а мы защитим тебя от гнева Ковена. Как тебе такое предложение?

Я посмотрела на него удивленно, и увидела, как Тил улыбнулся краешком рта. Интересно, его отец делает это лишь ради сына или тот ему что-то пообещал? Впрочем, какая разница, главное, что это мой шанс.

— Я согласна! — поспешила ответить я, пока эльф не передумал. — Надеюсь, наше соглашение касается и моей сестры?

Старейшины загомонили, и я услышала недовольные шепотки. Но стоило Налермиэлю поднять руку, как они сразу затихли.

— Разумеется, — спокойно отозвался глава совета, — но, разумеется, не просто так. Иметь под рукой собственную ведьму нам не помешает — будет делиться мудростью и рецептами зелий.

Я невольно хмыкнула, представив Саманту, обучающую эльфов ведьминским премудростям. Стоящую над варящими зелья ушастыми, с указкой, строгую и серьезную.

— Она, конечно, согласится, но есть одна проблема.

— Какая? — нахмурился Налермиэль.

— Сестра связалась с дроу. И вряд ли захочет с ним расстаться.

Лицо мужчины изумленно вытянулось, но ответить мне он уже не успел.

— Глава! — влетел в зал, где мы все собрались, какой-то тощий эльф в светлой мантии. — Ковен направил нам официальное послание!

Сидящие за столом старейшины тут же собрались, поглядывая на меня недобро, а Тиллариэль украдкой сжал мою руку.

— И что там? — настороженно поинтересовался Налермиэль.

— Требуют выдать им госпожу Амелию и ее сестру. Немедленно, иначе они сами придут за ними!

Я вздрогнула, и Тил тотчас же обнял меня.

— Не бойся, они не посмеют. Верховная просто пугает, но против моего отца не пойдет.

— Это еще почему? — покосилась я на него недоуменно.

— Потому что когда-то они были любовниками, — издал смешок эльф. — В общем, все сложно.

— Ох, ничего себе, — ошеломленно протянула я. — Вот умора!

— Ответь им, что я буду ждать нашей встречи, — расхохотался Налермиэль. — Особенно одну вредную, но очень горячую ведьму — ее я с удовольствием снова увижу в своей постели.

Посланник слегка побледнел и осторожно уточнил:

— Так и передать?

— Да, слово в слово, — невозмутимо подтвердил мужчина. И хлопнул ладонью по столу. — Совет окончен. А вы, — он посмотрел на нас с Тиллариэлем и укоризненно покачал головой. — Раз уж вы снова вместе, будьте добры, порадуйте меня внуком. Сколько столетий я еще буду этого ждать?

Я покраснела, пряча глаза, а Тил ответил за нас двоих с усмешкой:

— Мы постараемся, отец. Вот прямо сейчас отправимся стараться.

— Дорогой, но как же так! — не в силах поверить тому, что ее снова воскликнула грудастая эльфийка, та самая, которую я застукала в первый раз с мужем.

Едва мы вернулись в поместье, как эта дама нас там уже поджидала, нагло вторгшись в дом в отсутствие хозяина.

— Хватит! — оборвал ее Тиллариэль, глядя хмуро. — Аннека, я же сказал — между нами все давно кончено. Но ты упорно продолжаешь доставать меня, надеясь на что? На мой титул или деньги? Думаешь, не знаю, почему ты была со мной?

Эльфиечка злобно зыркнула на меня, будто это я была во всем виновата, и в слезах выбежала вон. Вздохнув, Тил повернулся ко мне.

— Прости за это представление. Не понимаю, как мог быть таким дураком.

— Ты и сейчас такой, — рассмеялась я.

И тут же бросилась прочь, когда сердитый эльф погнался за мной.

— Попалась! — торжествующе воскликнул он, ловя меня в объятия прямо посреди спальни. — Ну все, моя месть будет мучительной. Мучительно сладкой!

Я забилась в его объятиях с притворным испугом. И охнула, когда мы оба рухнули на кровать.

— Знаешь, а ведь твое проклятье, оказывается, больше не действует, — задумчиво протянул он, стягивая с меня платье.

— С чего ты так решил? — удивилась я. И тут же прикрыла глаза, наслаждаясь его лаской.

— С того, что я стал снова замечать других женщин, — рассмеялся эльф. — И даже хотеть их.

Я со всей силы оттолкнула Тила и посмотрела на него убийственным взглядом.

— Тебе что, жить надоело? Или хочешь, чтобы я опять тебя прокляла?

Ответом мне стал наглый поцелуй, и меня буквально вжали в постель.

— Нет уж, женушка, теперь мне кроме тебя никого не надо, — жарко прошептал муж, скользя губами по моему телу. — Так что придется тебе отдуваться вдвойне — я жутко соскучился. А еще… Отец прав — нам давно пора завести ребенка.

— Что? — выдохнула я, с трудом соображая что-либо сейчас. — Нет, я не готова.

— Поздно, — ухмыльнулся мужчина. — Теперь не отвертишься. Хочу сразу двоих, а лучше троих детей!

— Нет… — простонала я обреченно.

Но меня заткнули очередным поцелуем. И спустя пару минут я была уже на все согласна, лишь бы Тиллариэль не останавливался.