Вероника проснулась как от щекотки. Она пошевелила ногами, и точно, там кто-то спал. «Кот, что ли? — сквозь сон подумалось девушке. Она неловко подергала ступней, отчего кто-то весьма упитанный заурчал. — Надо молока будет дать…»

«Кому?» — хитренько так переспросил внутренний голос.

«Коту!» — уверенно отозвалась Вероника.

«И откуда это у нас кот?!» — огорошил внутренний голос.

Ника подскочила как ужаленная, и верно, что еще за кот?! Девушка растерянно огляделась, вокруг было сумеречно и тихо. Серый городской рассвет мягко выхватывал предметы из тени. На постели было абсолютно пусто. Вероника даже головой тряхнула. Слишком уж правдоподобным показалось ощущение. Кот точно был! Ну или кто-то другой, такой мягкий, теплый и пушистый…

Одна беда, кота-то у Вероники никогда и не водилось! В её маленькой семье животных не слишком жаловали, и никого не держали. Вот и привыкла Вероника Ивановна обходиться без пушистой скотинки.

«Пора кого-нибудь завести, — поймала себя на мысли девушка, — а то уже невесть что чудится! Вот бывает же, что приснится!»

Успокоившись от мысли, что это просто часть сна, Вероника нехотя взглянула на часы. Как бы то ни было, но воображаемый кот разбудил её как раз вовремя! Надо было вставать и собираться на работу.

Позевывая, Вероника поплелась на кухню. Турка тихонько звякала на газу, темная кофейная пенка лениво собиралась шапочкой. А Вероника вспоминала сон, позавчерашний. Он никак не шел из головы. Словно специально отгораживая девушку от серых зимних будней. Во сне был лес. Только очень необычный лес, не подмосковный. Острый запах сырой земли заполнил ноздри. По мшистым оврагам еще прятался утренний туман. Веронике чудилось, как от его холода тонкие волоски на руках встают дыбом. Но сквозь туман пробивается солнце, жаркое, жгучее. Вероника невольно подставила солнцу лицо. Стало тепло и хорошо. Как и с котом…

— Пшшшшш, — раздалось на всю кухню, и запах горелого тут же вернул Нику в реальность. Кофейная шапочка сбежала с вулканирующего кофе. Вероника только и успела выхватить кофейник и кинуть его в раковину, и бросилась открывать окно.

Н-да, вот тебе и утренний кофе!

Ругаясь на себя и свою мечтательность, девушка с досадой подумала, что еще и плиту придется мыть. Но только не сейчас, сколько же она так простояла с туркой?! Часы неумолимо показывали, что не меньше получаса.

Наскоро собравшись и не позавтракав, Вероника выскочила на работу.

Как на зло весь день шел кувырком, словно кто-то подстраивал кучу пакостей прямо на ходу. Начальство вызвало на ковер, старт её проекта все время откладывался, то разработчик заболеет, то тестировщик дел наворотит. А тут она забыла вовремя отправить файл с доработками.

Веронике Ивановне выдали последнее предупреждение. И кто знает, китайское ли оно? На дворе лютует кризис, не до сорванных сроков сейчас.

Под конец дня усталая Ника едва плелась домой. Снова и снова она набирала номер любимой подруги, но в трубке были густые гудки.

— И куда тебя только черти уволокли? — ругнулась Вероника, припоминая, не говорила ли ей подруга о планах по восхождению на Эльбрус или наблюдением за китами.

Жизнь Марго была куда интересней Вероникиной. Экспедиции и командировки… в общем, сплошные приключения. А не бесконечная рутина с багами, тестами и ошибками.

С Маргаритой Ника познакомилась еще в школе. Тихая Ника была, наверное, единственной, кто радовался приходу новенькой в класс. Бойкая Марго во всем была первой, остальные ребята, а уж особенно девчонки её недолюбливали. А уж когда Марго выросла в пышноволосую красавицу с формами, да такими, что через козла на физкультуре стало сложно прыгать, одноклассницы от злости едва не лопнули. Только Вероника продолжала радоваться улыбкам своей бойкой зеленоглазой подружки.

Марго всегда все делала, как хотела. Чего у Ники никогда не получалось. Маргарита поступила на эколога, жила яркой студенческой жизнью. А Ника тянула лямку на юридическом. В те годы быть юристом было модно, а экологом — диво дивное. Кто ж мог подумать, что мир так переменится? Вот и Вероникина мама не могла, и профессию дочери выбирала по уму. Тихая Ника маме не перечила. В юности заманчиво мелькали картинки красивой жизни. И только потом стало понятно, что душа девушки к делу совсем не лежит, да и связей нужных у маленькой семьи не было. Так и стала Вероника помощником аналитика на проекте.

А Марго стала настоящей исследовательницей и путешественницей. И сейчас, видимо, пропадала на другом конце мира. Вероника с досадой нажала на сенсорную кнопку отбоя.

Конец зимы был снежным, дороги засыпало так, что Нике за сугробами было не узнать родных мест. Сквер, через который пролегал путь домой от остановки трамвая, совсем замело. Погруженная в мысли Ника вдруг поймала себя на том, что стоит в совершенно непонятном ей месте. Она растерянно огляделась, она же район знает с глубокого детства! Вот там должна быть школа, а там — детская поликлиника, чуть поодаль располагался круглосуточный магазинчик. В магазинчике долгое время работала тетя Валя, она маленькой Нике все время сладости подсовывала.

Но только сейчас Ника ничего этого не видела. Она даже головой тряхнула. Откуда здесь старый узловатый дуб?! Растерянная Ника обошла дуб по кругу. Дуб. Большой и очень старый. И с громким «Ой!» плюхнулась на попу. С дуба на девушку смотрели два жгуче- оранжевых глаза.

— У-у-у-у — угукнула тень с глазами, а Веронику от страха проняло до костей. Вдруг Филин расправил огромные крылья и, выставив вперед когти, кинулся вниз, прямо на растерянную Нику.

Девушка шарахнулась в сторону, уворачиваясь от птицы. Вскочив на ноги, бросилась наутек. Откуда в черте города совы?! Да еще и такие большие? А главное, почему птица решила на неё напасть?! Да и вообще, что происходит?

Вероника бежала по парку, путаясь в тропках. Может, она не на той остановке вышла? Может, с расстройства все перепутала? Что ж за день-то такой?

И правда, через несколько минут бега девушка очутилась на знакомой дорожке, ведущей к дому. Ника стрелой бросилась к родному подъезду, чувство страха никак не покидало её. Словно зима поселилась у неё внутри. С нетерпением выскочила из лифта, двери с рыком щелкнули за спиной. И вдруг свет на лестничной клетке погас. Ника вздрогнула. Хорошо, конечно, что хоть в лифте не застряла, но все-таки! Видимо, снега намело столько, что провода оборвало.

Ника на ощупь нашла дверь, так же на ощупь открыла замок. В квартире было тихо и темно. Наскоро скинув сапоги и пальто, Вероника подошла к окну. Дома стояли темными монолитами, свет отключили во всем районе. Давненько такого не было! Ну, это даже хорошо. Значит, скоро включат.

Только тут Вероника поняла, что ужасно устала и замерзла, можно было бы поискать свечи и заварить чаю. Но Ника не стала, она просто пошла спать. Утро вечера мудреней, бабушка всегда так говорила.

Бабушку Вероника очень любила. От бабушки у Ники были черные как смоль, прямые волосы, а еще от бабушки досталась форма глаз, раскосых и чем-то на азиатские похожих. Только бабушка была темноглазая, а у Вероники глаза были «словно талая вода», синие. Ни у кого в семье таких не было. Только у Вероники. В детстве бабушка её сказала, что глаза у Ники такие, потому что в её жилах течет вода из Алтайских озер, синяя-синяя, чистая-чистая. Только потом на уроках биологии Ника поняла, что кровь у всех людей одинаковая, красная, а у любого ребенка два родителя…

Но сейчас, засыпая в тихой старой квартире, Вероника все думала об озерах Алтая. «Эх, повезло Маргаритке! Все-то она видела, даже озера Алтайские!».

В ногах снова приятно потеплело, словно кто-то живой и пушистый улегся там спать. Но Ника уже уплывала в царство снов.

От яркого солнца Вероника зажмурилась, где-то вдали шумели волны. Она легко взобралась на пригорок, прыгнула вверх, уцепилась за ветку сосны и очутилась на самой верхушке дерева. Там, внизу, расстилалось целое море деревьев, а еще дальше синели горы. Дерево опасно хрустнуло под пружинистой лапой. Ника шлепнулась на спину, от чего по лапам побежал разряд.

— Осторожней! Так можно выбить себе позвонок, — рядом оказался незнакомец. Вероника смотрела, не отрывая взгляда, на высокую фигуру неизвестного. Мужчина подошел совсем близко. Глаза были светлыми, серо-синими, хоть и похожими на рысьи, черты были правильными, а волосы — светлыми, они отливали в серебро.

Он протянул руку. Сердце Вероники заскакало быстрей.

— Вот и ты… — казалось, незнакомец её узнал.

Ника резко проснулась от бешено колотящегося сердца. Потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться. Девушка огляделась — за окном было светло. Не успела она чертыхнуться, как замерла, забыв как дышать.

Прямо на нее смотрел огромный серый котище. Ника дернулась в сторону, кот лениво посмотрел на неудачный бросок.

— Ну-ка, кыш! — Ника схватила подушку и в сердцах запустила в нахального гостя спальни. Бессовестный кошак даже не подумал увернуться, только нагло раскрыл пасть и изрек:

— Мау! — потом посмотрел в сторону кухни, причем настолько выразительно, что не надо было изучать половину мировой паутины, чтобы понять, на что бессовестный зверь намекает. — Мяяяу!

Уже требовательней озвучила четырехлапая пушистая зараза. А Вероника судорожно перебирала в уме, как у нее мог очутиться сей Котофей Иванович. Самой правдоподобной показалась версия, что кот соседский. Лоснящиеся, толстые бока животинки не оставляли шанса подумать, что он уличный.

Видимо, вчера, когда отключали свет, кот прошмыгнул вместе с ней в квартиру и теперь требовательно клянчит еду.

Вероника сдалась и поплелась в след за котом на кухню:

— И чем же вашего брата кормят? — девушка растерянно приоткрыла дверцу холодильника. Кот был тут как тут, крутился под ногами.

Увы, Вероникин холодильник изысками не поражал, прошли те времена, когда в него запихивали кастрюльки с супами и графины с компотами, да и духовитыми котлетами больше не пахло. На Веронику презрительно поглядывал творожок, пачка сосисок и так и не съеденная брокколи. Молока не было.

— Прости, молока не будет, — резюмировала Ника, заглядывая внутрь. — Ты что больше хочешь, творог или сосиски?

Кот еще раз многозначительно мяукнул, только теперь уже щуря свои изумрудно-зеленые глазища.

— Ладно-ладно, поняла я, чудо ты мое дымчатое, — Вероника едва успела достать сосиску из упаковки, как котяра лихо подпрыгнул и выхватил ее из рук и с жадностью принялся есть, слегка ругаясь от удовольствия на кошачьем.

Вероника только усмехнулась. Повернулась к плите и с досадой отметила, что так толком и не убрала последствия вчерашнего инцидента с кофе: кофейный растек красовался на плите, а в раковине валялась немытая турка. Девушка со вздохом принялась отмывать посудину.

— Н-да, так себе вы хозяюшка! — раздалось за её спиной. Вероника вздрогнула, выронила кофейник. Слушая ритмичные и явно ускорившиеся удары сердца, Ника оперлась на стену и сделала несколько глубоких вздохов. Почудилось. Просто послышалось, или она сама себе это вслух сказала?

— Да и квартирка у вас тесная, маленькая… Как вы только жили здесь? Да еще и втроем? Или вчетвером?

Ника медленно обернулась, крупные капли пота градом катились по вискам, а ладошки задрожали. Напротив, за круглым столом, накрытым скатертью, вышитой еще бабушкой Вероники, сидел незнакомец. Высокий брюнет с несколько хищным лицом и ярко-ярко зелеными глазами.

— Вы-ы к-кто? — заикаясь, спросила Вероника. Бедный мозг метался в поисках убедительного ответа, но ничего разумного не было.

— А сама как думаешь? — продолжил незнакомец, вальяжно закидывая ногу на ногу.

— Х-хозяин кота? — может, Вероника плохо закрыла ночью дверь? Может, это новый сосед… И он пришел спросить, не видела ли его питомца Ника, дверь была открыта, он и вошел?

— Между прочим, невежливо заходить в дом без приглашения! — нашлась, наконец, Вероника.

— Ну я ж не вампир какой, чтобы спрашивать разрешения! Куда хочу, туда и иду! — фыркнул незнакомец, весьма очаровательно морща при этом аккуратный нос. — Невежливо вещами в гостей бросаться!

Вероника растерянно нахмурилась — какими такими вещами?

— Ну да к делу, Вероника Иванна, — продолжил незваный гость. — Я кое-что ищу, и будет крайне любезно, если вы мне это отдадите.

— Ищите?! Ах, да, конечно! Кота! Вы ведь за ним приходили?

Но вместо ответа незнакомец резко встал, в прыжок очутился рядом с Вероникой и выставив руки так, что вывернуться было бы сложно. Он посмотрел девушке прямо в глаза:

— Колечко, маленькое такое. В приданное вам, Вероника Ивановна, оставлено, — Вероника едва смела дышать. Почему-то было жутко. Но вовсе не потому, что совершенно незнакомый, пусть и очаровательный молодой человек зажал её в углу, а по какой-то другой причине. Причине куда более важной.

— Пустите! — Вероника резко выставила руки вперед, отталкивая сумасшедшего незнакомца. Девушка выкрутилась и бросилась к входной двери, дернула задвижку замка и очутилась на лестничной клетке. И только тут осознала, что стоит раздетая зимой в лифтовом холле. Вероника начала стучаться по соседям.

— Пустите, помогите!

Дверь открыла старушка-соседка, Аида Никаноровна.

— Ника, деточка, что случилось? — перепугано спросила она.

— Там! Там мужчина какой-то! — всхлипнула Вероника. — Надо полицию вызвать!

— Полицию?! — Аида Никаноровна как бы невзначай оттеснила Нику к дверям квартиры. — Погоди, я сейчас задам трепку разбойнику, девчонок молоденьких пугать!

— Да вы что, Аида Никаноровна! Не надо! — но бывшая учительница географии уже двинулась напролом, она едва не вышибла Вероникину дверь. Ника растерянно моргала глазами. В квартире было пусто. Ни сумасшедшего незнакомца, ни злополучного кота…

— Никочка, а точно кто-то приходил? — с подозрением спросила старуха.

— Д-да! — растерянно выдохнула Ника.

Аида Никаноровна посмотрела на Нику как-то странно:

— Знаешь, нехорошо такой молоденькой девчонке одной жить, — начала она. Ника была уже готова к очередной порции женихов — родственников Аиды Никаноровны, живших где-то по провинциям и обычно щедро сватаемых той при каждом удобном случае, но сейчас во взгляде старой учительницы было что-то нехорошее, пугающее. — Надо бы тебе к врачу сходить.

— Какому врачу? — растерялась Ника.

— Неврологу там или… психи… — договорить бабуля не успела. На счастье Вероники, зазвонил её мобильник. Девушка бросилась в комнату к тумбочке и с невероятной радостью быстро прочла на дисплее: «Марго».

— Хочешь, я к тебе перееду пожить? — не оставляла попыток помочь Аида Никаноровна, но Вероника уже не слушала.

— Нет-нет, не надо, не утруждайтесь! Спасибо вам большое. Я, мне… звонят, — вежливо улыбнувшись, Вероника провела по зеленому кружочку. Она отвернулась от настырной учительницы, всем видом показывая, что в помощи больше не нуждается.

Маргаритка говорила и говорила. Вероника слушала, затаив дыхание. Марго была в городе проездом — из одной экспедиции в Баренцевом море буквально перепрыгивала в другую, только теперь уже в глубь материка, куда-то к Байкалу.

— Хорошо тебе, столько приключений, — грустно и мечтательно улыбнулась Вероника.

— А тебе плохо? — неожиданно серьезно спросила Маргарита.

— Да нет, хорошо, наверное, — отозвалась Ника и снова сникла. Сегодняшний день был не лучше вчерашнего. Верней, хуже. Веронике очень старательно намекнули, что неплохо бы ей поискать новое место работы.

— Не темни. Что случилось? — Марго вдруг из веселой и разбитной стала сосредоточенно серьезной.

— Собственно, ничего, просто на работе, да и вообще…

— Да и вообще…, - рефреном повторила Марго. — Так что случилось?

— Начальник, он мной не доволен, а еще…, - но тут Веронике вдруг вспомнились утренние слова соседки о ее психическом здоровье. Ника и без того полдня думала о случившемся с ней давеча. Неужели соседка права, и у Вероники начались галлюцинации? А вдруг Маргарита решит, что Ника и правда сумасшедшая? Терять доверие подруги сейчас хотелось меньше всего, но слово не воробей. Маргарита очень внимательно слушала. — Да нет, просто на работе неприятности. Знаешь, все эти сложности с проектами. В общем, тебе скучно будет, — Вероника улыбнулась и покраснела: врать подруге — последнее дело.

Марго не стала допытываться.

— Ника, мы завтра уже уезжаем… На месяц, может, два. Там надо пробы воды взять, проверить все.

Вероника понуро смотрела на отражение в стеклянной поверхности столика. Она так ждала этой встречи, а тут все внезапно кончалось, и сейчас Маргарита попросит счет и ускачет в далекие леса Амазонии… или куда там она говорила?

— Марго, у меня есть просьба! — Ника резко подняла глаза на подругу. — Можешь пожить у меня? Я знаю, тетя Валя, она тоже очень ждет тебя домой, но…

Маргарита весело засмеялась:

— Мама? Нее, она уехала к тетке в Питер, скорее всего, там на полгода останется.

— Семья лягушек-путешественниц, — проворчала Вероника.

Тут телефон Маргариты завибрировал, на экране высветилось мужское имя. Марго быстро сняла трубку. — Привет, да… да, в городе. К тебе? — в голосе Маргариты искорками пробежали игривые смешинки. — Сейчас… Умм…

Марго взглянула на подругу, Вероника сидела напротив, широко распахнув испуганные синие глазища. Такая потерянная и грустная.

— Не, сегодня не смогу, может… Завтра. Днем. Работаешь? Ну, отвлекись ненадолго… Ну и отлично, я позвоню! — Маргарита сбросила и взглянула Нике прямо в глаза: — Я с удовольствием у тебя переночую!

— Спасибо! — смущенно произнесла Ника. — Только вот, это твой новый парень?

— Ага.

— Ты же говорила, что он тебе нравится.

— И что? — Маргарита вскинула русо-коричневую бровь.

— Ну… ты ведь от свидания отказалась только что… А могла бы… Вечер при свечах, или в ночной клуб…

— Больше будет ценить! — рассмеялась Маргарита, отчего ее веснушчатое личико стало еще более хорошеньким. — Айда к тебе, а то я что-то подустала!

Таксист довез подруг до дома по пустеющему городу, Марго успела даже заскочить в магазин — кофе она любила со сливками. Да и эклерами побаловать себя любила.

Ника никогда не была склонна к полноте, но под веянием моды периодически устраивала себе то детоксы, то голодание по Дюкану, или еще что-то в этом духе. Как-то чуть не заподозрила у себя целиакию, и полгода отказывала себе в немодном глютене. Но потом то ли болезнь сошла на нет, то ли моду припустило… И вкусные булочки нет-нет, да и попадали в отравленный стрессами организм девушки.

Марго все эти запреты и ограничения были неведомы. Стоило пышногрудой красавице добраться до цивилизации в любой точке мира, как она устраивала настоящий пир сладкоежки. Чем занялась и на маленькой кухоньке Вероники.

Спать легли вместе. Второй кровати у Ники не было. После смерти мамы Вероника не могла смотреть на опустевшую постель. Она перебралась спать в мамину кровать, а старый продавленный диван вынесла на помойку, к большой радости дворовых подростков и бомжей. Уже во сне Марго повернулась к Нике, отчего крупные светлые кудри растеклись по подушке реками. Ника смотрела на спокойное лицо подруги, и больше всего ей хотелось, чтобы Марго никуда не уходила.

С этим Ника и заснула.

Снова снился лес… Такой манящий, полный запахов. И снова стало тепло в ногах. Тепло и уютно.

И проснулась Верника от того, что тепло вдруг куда-то сползло и протяжно замяукало. Сквозь сон Веронику пробило ужасом, и она с криком взметнулась с кровати.

— Ты чего?! — на нее смотрела перепуганная Маргарита. Но Вероника глядела вовсе не на подружку, а на нагло щерящегося огромного котяру с мелкими, плотно прижатыми к голове ушами.

— Это? Это?! — задыхаясь от ужаса, начала Вероника.

— Это? — прищурившись, переспросила Марго. — Ты о чем?

Она даже повернулась назад, все так же прижимая к шикарной груди кошака. Но позади ничего не было.

— Ты тоже его видишь? — дрожащим голосом спросила Вероника. Она начала оседать вниз по стене.

— Призрака? Ага! — уверенно подыграла Маргарита и присела рядом на край кровати. — Ника, что с тобой?

— Я… Я, кажется, схожу с ума… — одними губами констатировала девушка. Марго приобняла Веронику, прижимая к себе, и если бы не близость к пушистой бестии, Ника бы расслабилась в теплых объятиях.

— Вероника, я еще вчера хотела поговорить с тобой, — начала Марго.

— О чем? — напряженно спросила Ника. Маргарита вздохнула, отпустила обиженно мявкнувшего Котофея и прижала подругу к себе сильней.

— О тебе. Я знаю, глупо и нетактично говорить человеку о его жизни, но… Так дальше нельзя, понимаешь?

Вероника молчала, она отогревалась в объятьях, таких важных и необходимых ей сейчас. Но нет, она не понимала.

— Поехали со мной! — порывисто выдохнула Марго. — Ты ведь всегда этого хотела?!

— Я … я не могу. У меня…

— Карьера? Начальник?! Он же ни во что тебя не ставит! Да и вообще, можно ведь работать далеко-далеко от начальства! На другом конце мира! — Маргарита засмеялась, а Вероника вдруг заплакала, сама не понимая почему. — Верона, пойми, жизнь одна! Бросай ты все, вот сегодняшним числом пиши заявление. Возьму тебя своим ассистентом! Зарплата, конечно, мизерная, но зато…

— Зато целый мир на ладони! — мечтательно закончила фразу Вероника.

— Ага! — закивала головой Марго.

— Правда можно? — с надеждой спросила Ника.

— Правда нужно! Я поговорю с начальством, но вакансия есть, так что… пакуй чемоданы! Только вот, скотинку твою надо бы еще оформить.

— Может… соседке отдадим? — с надеждой спросила Вероника. Брать с собой незваного квартиранта совсем не хотелось.

— Ты что! Такого очаровашку — и соседке? — с этим Маргарита подхватила пушистого четвероногого и с силой прижала к объемному бюсту, попутно целуя в морду и уши. Кот высказал мяу, но это было вполне довольное мяу…

— Ты бы поосторожней, мало ли он блохастый или непроглистованный?!

— С такой-то роскошной шерстью?! Ты лучше скажи, где нашла такого красавца? — Маргарита продолжила вполне беспардонно тискать пушистого гостя. — Он такой необычный…

— Ну да, ну да, — Веронике ничего не оставалось, как согласиться.

— И ты ничего мне о нем не рассказывала! Он же чудо! Хочу услышать историю!

— Какую?

— О тебе и коте! — Смеялась Маргарита, пританцовывая. — Вдруг я когда-нибудь стану писателем и напишу сказку о коте и его хозяйке?!

Но Веронике совсем не хотелось рассказывать вчерашнюю историю.

— У него вроде хозяин есть, — кисло начала она.

— Что за хозяин? — заинтересовалась Маргарита.

— Не слишком вежливый и приятный тип… Давай оставим кота в подъезде?

Лицо Маргариты вытянулось.

— В подъезде?!

— Да, знаешь, позавчера у нас свет отключали, а я как раз домой пришла, вот он и шмыгнул в квартиру. А вчера с утра, — Вероника взглотнула. — Вчера заявился его хозяин, очень наглый и бессовестный тип. Да и не в себе он, похоже…

— Тогда зачем с плохим хозяином оставлять животинку? — удивилась Маргарита. — Раз тебе хозяин не понравился, значит, и коту с ним плохо. Правда, мой Дымочек?

Маргарита снова принялась тискать кота.

— Нет, Марго, так нельзя… Я пойду пройдусь по соседям, вдруг найду хозяина.

— Лучше я, а то тебе кучу всего сделать надо! Заявление на работе написать, собраться…

— Марго, но…, а как же две недели на отработку? Да и оформление — это долго.

— Возьми неоплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам…

— Каким таким обстоятельствам? У меня ж нет никого!

— Скажи, — Маргарита потерла переносицу. — Скажи, дядя по отцу заболел. Помощь срочно нужна!

— Чтоооо? — изворотливости ума Маргариты можно было только позавидовать. Дядя?! По отцу?! Отца Вероника отродясь не видела, даже не знала ничего о нем. А тут врать, да еще так!

— Ага! Скажи, что он ногу в Тайге сломал, а хозяйство огромное, и помочь больше некому.

Вероника даже рот открыла.

— Ладно, нечего рассиживаться! Я там завтрак сварганила, иди поешь и бегом собираться. Самолет сегодня ночью.

— А как же билеты?! — пискнула Вероника.

— Это частный рейс, один наш спонсор согласился подбросить нас.

— Ого! — только и выдавила Вероника.

— Давай-давай, в темпе вальса. А я с котом пойду разберусь.

К обеду Вероника написала заявление, врать о дяде не стала. Но весть об её уходе скорее порадовала начальника, и он отпустил этим же днем, от чего было жутко обидно. Неужели она настолько бездарный работник?! Но думать об этом не хотелось. Впереди был целый «мир на ладошке».

Вероника сообразила, что времени на сборы и правда катастрофически мало. Как и средств для реализации. Цены на специальные зимние куртки были кусаче-заоблачными, а ехать в Сибирь в легоньком московском пуховичке было бы убийственно глупо.

Осознав тяжесть ситуации, Вероника кинулась из магазина в кредитный отдел, но пересчитав проценты, покрылась испариной. И тут вспомнила о маленькой бабушкиной шкатулке.

Ника мысленно перебирала места, куда мама могла положить шкатулку, когда подходила к дверям квартиры. Вдруг поперек пути выросла сухонькая фигурка престарелой соседки.

— Аида Никаноровна, добрый день! — как можно более буднично начала Вероника, отчего-то вспомнилось, что бабуля никогда дружбу с соседкой не поощряла. Как-то раз Ника забыла ключи и не могла попасть домой, соседка добродушно предложила подождать у неё. Но скромная Ника отказалась, сославшись, что пойдет к Маргарите. Бабушка тогда едва не расцеловала Веронику за это. Ника так и не поняла, почему.

— А чего это ты не на работе? — старуха сверлила Веронику взглядом.

— Да вот… Отгул взяла. Уезжаю!

— Куда уезжаешь-то?! Погода-то нелетная!

— Так, может, я на поезде! — рассмеялась Вероника, оттесняя старушку от двери родной квартиры.

— Коль едешь, загляни на чай!

— Некогда, Аида Никаноровна, вы уж простите!

— Ключи мне оставь.

— Это зачем?!

— Вдруг трубу прорвет? А у тебя никого, кроме этой твоей, рыжей и конопатой! Так она вечно разъездах!

Резон в словах соседки был, но оставлять ключи все равно не хотелось.

— Я копию сделаю и…, - Вероника хотела сказать «занесу», но что-то её дернуло ответить по-другому. — И в почтовый ящик Вам кину.

— Да уж зайди, что ль!

— Как успею, — уклончиво бросила Вероника.

Она быстро провернула ключ в замке и юркнула в квартиру. С шумом выдохнула. Ей чудилось, что старая соседка так и стоит под дверью. Вероника даже в глазок посмотрела, чтоб проверить. Но на лестнице было пусто.

Девушка на всякий случай пробежалась взглядом ко маленькому коридору, заглянула на кухню и в комнату, проверяя, нет ли незваных гостей. Котов, там, или их хозяев… Но в доме было пусто и тихо.

Вероника начала обследовать дом на наличие шкатулки. После похорон они с мамой не один раз в сложные для семьи моменты доставали шкатулку бабушки. Там лежали бабушкины обручальные кольца и еще какое-то золото. Мама Ники хотела сдать золото в ломбард, но Ника всякий раз упрашивала, что не надо. И от соблазна подальше вещь прятали где-нибудь на антресоли, или в глуби шкафа.

После смерти мамы Ника ни разу не залезала на её полки. И сейчас точно что-то толкало заглянуть именно туда.

Так и есть. Шкатулка была там, спрятанная за флаконами с духами. Ника не удержалась и пшикнула немного аромата в воздух. Духи были старые, давно мутировавшие. Но теплые, приторные нотки заставили Веронику сесть возле шкафа в обнимку с маминой кофтой. Той самой, самой любимой и заношенной до дыр. Вероника тихонько расплакалась, спрятав в кофте лицо.

Но тут завибрировал телефон.

— Ника, ты там как? — раздался голос Маргариты.

— Я, я… — Вероника пыталась совладать с чувствами и голосом.

— Короче, тебя взяли к нам сегодняшним числом! Представляешь!? — звенела радостью подруга. — И смотри, там деньги должны были прийти, на экипировку…

Вероника растерянно оторвала трубку от уха и обнаружила смску из банка.

— Пришли? — вопрошала трубка.

— Да… — растерянно отозвалась Вероника, попутно быстро стиравшая слезы с ресниц. Денег хватило бы на маленькую машину, не то что на куртку!

— Чеки можешь не предоставлять, это из премиальных, Олег Николаевич, душка, начальник наш, тебе выписал. Но смотри, времени в обрез. Сейчас ничего уже не покупай, там купим. В общем, дуй скорее в аэропорт! Смотри, не опаздывай! Из-за одной тебя вылет не отложат!

— Хорошо, — растерянно пообещала Вероника.

— Жду! — Марго повесила трубку. А Вероника пыталась осмыслить все сказанное: деньги, одежда, новый босс и премия… Мир на ладошке.

На коленях зверьком лежала мамина кофта. Вероника погладила ее и повесила обратно в шкаф, плотно закрывая дверцы.

Сгущались сумерки, в их нечетком свете шкатулка бабушки мерцала деревянным боком. Ника притянула вещь к себе. Открыла… Увы. Шкатулка была пуста. Мама Вероники успела заложить в ломбард все, даже обручальные кольца бабушки и дедушки.

Ника как никогда была рада предусмотрительности подруги, если б не Марго и её дар получать необходимое, никуда бы Вероника не поехала.

Тут завибрировал телефон, Марго пересылала координаты точки сбора. Вероника резко потянулась и нечаянно выронила шкатулку. Старая деревянная коробочка шмякнулась об пол углом и раскололась.

Ника расстроенно вздохнула, поднимая разбитую память о детстве и близких. Вдруг в неясном сумеречном свете Нике почудился отблеск. На месте раскола обнаружилась фальшстенка. Вероника с усилием просунула пальцы в щель, приоткрывая сильнее. Потрясла… На пол со звоном упало колечко.

Ника замерла. На спине зашевелились волосы. В голове всплыло сразу два события: утреннее с незнакомцем и старое. Совсем старое. Ника вдруг припомнила, как играла, сидя у бабушки на коленях. Ника то надевала, то снимала кольцо, а бабушка улыбалась и что-то говорила… Только вот, что?

Воспоминание было резко прервано. В дверь позвонили. Ника быстро спрятала колечко в карман.

Кто бы это мог быть? Недоумевала девушка. Стучали настойчиво.

Ника подбежала к двери, взглянула в глазок. В холле стояла Аида Никаноровна.

— Вероника, открывай! — раздалось из-за двери приказным тоном старой училки. — Я знаю, что ты дома. Небось, переодевалась, а тут я. Но ничего, накинь халатик, я подожду.

Ника притаилась мышкой, надеясь, что нежданная гостья оставить попытки взять штурмом её дом. Но мадам и не думала уходить. Вероника даже разозлилась, а вот если бы она была не одна, а с «женихом»?! Какое право имела соседка так себя вести?

Наконец, долбить в дверь перестали. Вероника быстро собрала самое необходимое, грея себя мыслью, что в далеком и незнакомом Иркутске купит новые вещи на выписанную ей премию. Теперь главное в этот самый Иркутск добраться!

Через 15 минут она тихо-тихо открыла дверь квартиры и словно мышка так же бесшумно закрыла… И тут вскрикнула от неожиданности. Прямо напротив, преграждая лифтовый холл, стояла Аида Никаноровна.

— Добрый вечер, — чуть запнувшись, начала Вероника. — Я уже ухожу. А ключи… я не успела дубликат сделать. Как вернусь, сделаю. Ладно?

— Да уж отдавай оригинал, а то затопишь еще кого или, не дай Боже, пожар…

— Нет, не могу. Там… Там вещи мамины.

— Кому ж это старье нужно? — вдруг Аида Никаноровна вцепилась в локоть девушки. — Пойдем-ка на дорожку посидим…

— Да некогда мне, — начала Вероника, но бабка оказалась неожиданно настойчивой. А толкать старушек было бы не вежливо. Не дай боже шейку бедра сломает!

— Идем-идем! — соседка буквально силой втащила Веронику в черную пасть квартиры.

Ника оказалась в темном коридоре, полном старых вещей, пропахшем нафталином и запахом увядания.

— Чего встала как не родная, проходи на кухню! Чаем тебя напою.

— Да некогда мне, самолет у меня…

— Ты ж говорила — поезд!

— Самолет, поезд…, - буркнула Вероника. — Какая разница?

— Ты права, почти никакой! — усмехнулась старушка. Вероника неуютно поежилась. На кухне у бабки все было старое, из света — только тусклая лампочка. — Садись! На дорожку, скажу кое-что важное…

Старуха указала на стул. Делать было нечего, Ника села. Чего важного могла ей сказать соседка, всю жизнь жившая рядом с девочкой? Да ничего. Страшно ей, вот и не хочет она одна оставаться! Ника глянула на экран смартфона, такси будет через пять минут.

— Надо тебе, Вероника, замуж, — начала соседка старую песню. Вероника аж со свистом выдохнула и плотнее сжала зубы. Бабуля тем временем разливала по чашкам чай. — За человека надежного, состоятельного.

— Не те времена, Аида Никаноровна, чтоб замуж выходить за надежных и состоятельных, — Вероника отставила в сторону чашку с чаем.

— Что это тебе времена не те?! — старушка вздернула брови.

— Давайте посидим на дорожку, и мне ехать надо, — не стала пояснять Вероника.

— Никуда тебе не надо ехать! — возразила менторским тоном училка.

— Вот ключи, вы правы. Пусть у вас побудут, — не стала отвечать Вероника.

Аида Никаноровна осталась стоять на кухне, гипнотизируя ключи взглядом. А Ника подошла к двери, дернула ручку, раз-два. Дверь не поддавалась.

— Тут замок… Заклинило, — вынужденно позвала на помощь Вероника.

— С ним случается, — согласилась бабка как в трансе. Потом резко оживилась — Погоди, я сейчас позвоню слесарю.

Ника вдруг разозлилась, телефон пиликнул, напоминая о таксисте. Вероника с досады сунула руку с телефоном в карман джинсов и натолкнулась пальцами на кольцо. Сломать бы к чертям дверь в этой старой берлоге и оказаться в машине таксиста!

Ника выдохнула, голова закружилась.

Она открыла глаза и ойкнула.

— Это вы в аэропорт, девушка? — крикнул таксист.

Ника тряхнула головой. Таааак, видимо совсем с ней плохо стало! Как она здесь очутилась-то?

— Девушка?! — переспросил таксист, уже ругаясь на наглых девиц и сорванные вызовы.

— Я, я в аэропорт! — Вероника буквально влетела в автомобиль. — Едемте скорее, опаздываю!

— Да я вас битых пятнадцать минут жду! — возмутился таксист. — Вы там душ что ли принимали?

— Да нет, с бабулей одной прощалась долго. Вы уж простите!

— Старость надо уважать, молодец, что попрощалась! — прицокнул языком таксист. — Скоро ль самолет? А то весь город стоит…

Ника с ужасом подумала, что если не успеет, то ей придется вернуться. Туда. В старую жизнь…

«Полцарства за козью тропу до аэропорта!» — прогудело в голове.

— Я дам большие-пребольшие чаевые! Едемте скорее, умоляю!

— Ладно. Сморите только, погода-то прям… Нелетная.

Как и предсказывал таксист, пробки стояли жуткие. Тут не то что машине, тут мотоциклисту проехать бы не удалось! Вероника нервничала все больше, глядя на все прибавляющиеся минуты в навигаторе.

Почему-то в голову пришла странная мысль, посвященная соседке. Уж не сглазила ли Аида Никаноровна? Вероника с досады аж зубами скрипнула, надо было у старой ведьмы метлу взять! Наверняка та на Лысую гору каждую ночь катается, а метла как нельзя лучше для этих целей подходит!

Но Ника одернула себя, не хорошо это — старая женщина по-своему заботилась о Нике, была последним живым соседом, знавшим Вероникиных маму и бабушку. Нельзя так о старых людях даже думать.

Таксист-армянин всю дорогу ругался на машины, но потом они окончательно встряли. Ника с тоской смотрела в окно. Была ночь. Но в большом городе разве это увидишь? Нет, только бурое, как утроба у черта, небо. Снова пошел снег, он крупными хлопьями заносил все вокруг: стекла, машину, саму пробку.

Вероника едва не плакала, мечта ускользала от нее в самый последний момент. Тут нервы таксиста не выдержали, он съехал на обочину.

— Все, никуда так не пойдем! Девушка, выходите из машины.

— Как не пойдем? — растерялась Ника, в ужасе понимая, что таксист сейчас предложит ей вызвать другую машину. А это значит ждать, а с такой пробкой, так проще пешком до аэропорта добраться!

— Посмотри, что делается! Снегопад, а по прогнозу, так до самого утра будет снег валить! — воззвал к разуму водитель. — Никуда вы не улетите. В такой вечер только дома сидеть, кто ж в такое время летает?!

Может, водитель прав? И их вылет отложат? Но Маргарита писала только нервные смски: «Ты где?», минут тридцать назад Вероника настрочила, что застряла в пробке, потом коротенькое «Еду». И вот что писать теперь? Едва ли Маргариту погладят по головке за то, что она ненадежного человека в команду взяла…

И тут Ника решила, что настало время немного приукрасить картину своих злоключений, верней сгустить краски:

— Мне обязательно надо в аэропорт, — начала девушка, делая самый несчастный вид. — Понимаете, у меня не обычный рейс, это от команды МЧС. Там…, - первая мысль была о замерзающих тигрятах на краю мира, но Ника вовремя спохватилась — Там у меня дядя, он… он ногу сломал. И плохо так сломал. Врачи боятся, что он до утра не доживет!

— Так он ногу сломал или шею? Почему не доживет?! — недоверчиво переспросил таксист.

— Эм, у него эта, как её, гангрена, вот, — Вероника убедительно закивала головой. — А у дяди никого кроме меня не осталось… Поедемте, пожалуйста!

То ли таксист и правда оказался доверчивым человеком, то ли вид Ники был настолько жалобным, что он вздохнул и махнул рукой:

— Ладно, поехали. — Ника снова очутилась на сидении злополучной машины, а таксист лихо врубил передачу и на заднем ходу они доползли до съезда с шоссе. Вскоре машина оказалась на проселочной дороге, густо заметенной снегом.

Таксист молчал, а Ника кусала губы, навигатор этой дороги не знал.

— Ну, молись, девочка, чтобы в СНТ дорогу не перегородили. А то понаставили везде заборов с замками кодовыми, никуда не пройдешь-не проедешь! Житья хорошим людям не дают! Ведь вор что — ежели он захочет, легко через забор сиганет, или ломом замок этот вскроет. Ай, — водитель махнул рукой. — Злые люди стали, никому не помогают, ни о ком не думают.

Ника слушала и не слушала одновременно, она очень боялась, что таксист начнет её о дяде расспрашивать. А ей и сказать будет нечего. Вероника совсем не умела врать, так по крайней мере она думала до сегодняшнего вечера.

Дорога петляла, неожиданно перестало мести, и выглянула почти полная луна. От города козья тропа отвела достаточно далеко, и теперь Ника могла видеть и темное звездное небо, и огромный диск луны. От сияющего диска расходилась радуга, Вероника когда-то давно прочитала, что эта лунная радуга называется «гало».

— Ну, проверим уровень твоей удачливости, девочка, — подмигнул армянин. — Подъезжаем к поселку, где дорогу нам перекрыли: «Мол, раскатались таксисты…», а это нам что ль надо? Людям же и надо.

С этим машина уперлась в ворота.

— Заперто, — тяжело вздохнул водитель, готовый разворачиваться.

— Погодите, я проверю! — Ника выскочила из машины, даже не задумываясь, что водитель может и без нее уехать… А деньги, так они ж автоматически с карты спишутся.

Ника подбежала к воротам. Брякнула цепь. Заперто. Ветер задул по-зимнему резко. Под коротенькую куртенку начинало поддувать. Запарившаяся в жарком такси Вероника, непроизвольно сунула руку в карман джинс, пальцы натолкнулись на колечко. Ника от отчаяния снова толкнула створку ворот уже плечом.

С протяжным скрипом ворота открылись. Цепь упала к ногам изумленной Ники, ей показалось, что замок и цепь так и остались неразомкнутыми.

— Давай в машину скорее, — позвал водитель, прерывая Никину мысль. — А то так застудишься!

Ника не заставила себя ждать, зазвонил телефон, Маргарита уже сильно нервничала.

— Ника! Что так долго! — подруга подхватила небольшой рюкзачок подруги.

— Да снегопад, пробки!

— Я уж боялась, что без тебя полетим, — Маргарита неслась по терминалу. — Прости, куртку пришлось сдать в багаж, а ты совсем раздетая.

— Мы ж вроде на частном самолете летим?

— Ага, но с нами аппаратура, а вещи полетят обычным рейсом. Вот так вот тоже бывает. Боимся перегруза.

К ужасу Вероники, уже в аэропорту она обнаружила, что умудрилась забыть паспорт. Но спасло, что борт был частный. Пустили по фотографии. Вопреки чаяньям Ники, борт самолета мало напоминал картинки из интернета, просто обычный самолет, только маленький и с большим грузовым отсеком.

Зайдя на борт, Вероника поняла, почему сумки в багаж сдали, все было заставлено огромными коробками — не протолкнуться…

— Что это?

— Наша лаборатория, — посмеялась Маргарита. Мы ведь не в городе жить будем, а в лесу.

— А это что? — Вероника с изумлением обнаружила клетку с кошаком из своей квартиры.

— Это Дымок, — уверенно ответила Маргарита.

— Да, но ты же вызвалась найти ему хозяина?! — изумлению Ники не было предела.

— Делать мне больше нечего, как по подъезду бегать и во все двери стучать, — фыркнула Маргарита в свойственной ей манере. — К тому же, заводить дома краснокнижных животных неправильно.

— Краснокнижных? С каких пор кошки в красной книге?

— Ничего себе кошечка! — рассмеялась Маргарита. — Это манул.

— Это кот, а не как там ты его обозвала, и его хозяин должно быть очень зол!

— Его хозяин должен мне спасибо сказать, что я его не оштрафовала!

— Да за что?

— Я б нашла за что. Верона, кот отправляется с нами, его бы изучить! Знаешь, манулы не приручаются…

— Ну так это не манул! Еще одно доказательство!

— Ника, у меня справка есть, из зоопарка московского, что это он самый. Знала бы ты, как они изумились, увидев нашего Дымочка! Хотели сокровище такое себе прибрать. Но я смогла отбиться от лап их загребущих, сказала, что этот кошак — часть биоценоза, и его на место вернуть надо.

— Угу, хозяину его вернуть надо, — буркнула Вероника.

— Девчонки, не ссорьтесь, — летчик, хитро улыбнувшись обеим девушкам, прошел в кабину пилота, а на борт поднялась остальная часть команды.

— Ну все, сейчас взлетаем! — заулыбалась Маргарита. — Ника, пойдем, я познакомлю тебя с остальными.

Команда Маргариты оказалась очень милой и дружной, двое ребят с биофака и еще одна дама — почвовед. Дама не слишком довольно фыркнула, увидев Веронику:

— И что красавица наша делать умеет? А то Олег Николаевич аж с ног сбился, её оформляя.

— Ника… Ника, она… ум, она фотограф.

Ника тихо ойкнула, единственная камера, с которой девушка была знакома — это камера от смартфона, и то больше фронтальная, для селфи. Но Маргарита уверенно продолжила:

— У нас очень важная миссия, мы должны привлечь внимание общественности к проблемам загрязнения окружающей среды…

— Марго, мы поняли, подруга она твоя, — расхохотался один из парней. — Ладно, ничего, научим. И даже камерой пользоваться научим.

Он лукаво подмигнул Нике, всем видом давая понять, что девушка ему очень даже понравилась.

Разговор переключился на более насущные темы: во сколько прилет, где размещение. Команда Маргариты отвлеклась от новенькой.

Ника устроилась рядом с Марго.

— Скажи, что ты пообещала этому Олегу Николаевичу, чтоб меня взяли? — тихо спросила Ника подругу.

— Даже не спрашивай, — тихонько фыркнула Маргарита. — Там вообще странная история была. Честно говоря, сначала он был не очень готов брать нового человека в команду, но потом я его убедила.

— И как же?

— Сказала, что ты хозяйка ручного манула. А манула мы везем на родину, для расширения ареала. Ведь и правда совершенно непонятно, как он в Москву попал. Скорее всего, кто-то из твоих соседей контрабандист. Наш Дымок родился уже у людей, и они смогли его одомашить. А потом не углядели, он и сбежал. Так что, возвращать кота твоему контрабандисту я не хочу. А ты здесь на правах мануловой дрессировщицы.

— А что ребятам так не сказала?

— Так ты ж Дымочка к себе не подпускаешь, они б это точно заметили!

Что правда, то правда, Маргарита сквозь решетку все гладила кошака, а у Вероники даже мысли не было к нему пальцы тянуть.

— Так что для них ты — фотограф! — продолжила Марго и вытянула из сумки несколько распечаток и инструкцию к фотоаппарату. — Учи матчасть.

Ника покорно принялась читать, но день был таким долгим и сложным, что строчки путались и скакали, вскоре измученная Вероника уснула. Да так крепко, что пропустила даже взлет и набор высоты.

Ей все снилось, как Аида Никаноровна на метле летает, как вьюгу насылает и как цепь на воротах запирает.

Сны путались и пугали. Самолет потряхивало, и непривычная к полетам Ника всякий раз вздрагивала на воздушных ямах. Сквозь сон ей чудилось, что это Аида Никаноровна самолет метлой пинает.

Проснулась Вероника от толчка, взглянула на дисплей телефона, часы показывали три ночи. Маргарита спала рядом, приютив на коленях кошака. Но ручной манул вовсе и не думал оставаться на коленях, он со всей наглостью и блаженством кошек развалился на груди девушки, упираясь широкой мордой в шею подруги. Идиллии можно было бы позавидовать, если б не вес зверюги.

Вероника разглядывала уникального прохиндея, вдруг ставшего счастливым лотерейным билетом для неё самой. И хорошо, что они с Марго забрали его у того наглого парня! Только вот… парень-то тот вовсе не о коте спрашивал.

Ника опасливо огляделась по сторонам, все участники экспедиции спали. Девушка осторожно достала бабушкино колечко из кармана.

Почему-то стало зябко. Ника поежилась. И внезапно замерзшими пальцами начала гладить бабушкину вещицу.

С виду кольцо как кольцо, не поймешь, золотое ли? Нике почудилось, что от прикосновений на боках колечка остаются царапины, или это старые надписи? Ника потерла сильнее. Точно, надписи! И казалось, что они проявлялись все четче. Ника зашевелила губами, силясь распознать слова.

Вдруг самолет как подбросило! Веронику швырнуло в сторону, колечко вылетело из рук. А табличка с пристегнутыми ремнями запульсировала.

От скачка все проснулись.

— Говорит капитан. Из-за погодных условий мы вынуждены совершить посадку на запасном аэродроме. Просьба соблюдать спокойствие.

В кабину к капитану метнулась бортпроводница. Маргарита поймала ее на обратном пути.

— Анастасия, что случилось? — Настя нахмурилась.

— Да вдруг в грозовой фронт влетели, поймали снежную молнию, она нам радио попортила…

— А что, зимой бывают грозы? — изумилась Вероника.

— Еще как бывают, — невесело усмехнулась Анастасия. — Только вот в самолет обычно не бьют! Пристегнитесь, пожалуйста.

Но Ника и не была отстегнута. Анастасия нервничала, и этого не заметила.

Маргарита убрала несколько засопротивлявшегося, но, на счастье, сонного манула обратно в клетку. Он недовольно зарычал, потом и вовсе скандально завыл, требуя свободы. И вдруг смолк, плотно прижав маленькие ушки к голове.

Самолет начал снижаться. Вероника слушала, как бешено колотится сердце. Вот тебе и первый полет на частном лайнере!

Двадцать минут прошли в напряженном молчании, только датчик не давал погрузиться в полную тишину. Он все повторял и повторял: «дооун, доооун, дооун».

За 10 минут до посадки в салоне выключили свет. Маргарита крепко сжала руку подруге и зажмурилась, прижав голову к коленям. Нике бы тоже следовало, но жесткая посадка с силой ударила её об сидение рядом.

И все-таки они сели. Через секунду после приземления маленький борт взорвался овациями.

— Браво капитану!

Ника шумно выдохнула, а Маргарита расплакалась и рассмеялась одновременно. Даже кот выдал свое коронное «Мау».

Лететь дальше не представлялось возможным. Молния повредила часть обшивки. После нескольких попыток удалось наладить связь. И во время переговоров с начальством было решено дождаться присланных из города машин. К утру машины были. Маргарита отвечала за технику и ее посадили в грузовик, а Ника только за фотоаппарат. Потому она оказалась в легковушке с частью багажа.

Караван тронулся. Верника с замиранием сердца разглядывала густой-прегустой заснеженный лес. Она никогда ничего подобного не видела. Дорога петляла, открывая необыкновенные виды.

— Тут оттепель была, а по утру заледенело все, — ворчал водитель. — И что вас только дернуло сегодня лететь?

— Красиво у вас…, - вместо ответа протянула Вероника.

— Это да, — не без гордости согласился водитель. Он начал рассказывать об истории края. Ника слушала вполуха, безумная ночь давала о себе знать. Только-только успокаивались руки и сердцебиение выравнивалось. Потянуло в сон. В машине было удобней, чем в кресле самолета. Но все равно не так хорошо, как если бы вытянуться в полный рост. Маргарита обещала, что в Иркутске они пару дней поживут в гостинице. Скорей бы… очень хотелось в кроватку под одеяло, а перед этим понежиться в ароматной ванной.

Вероника мыслями уже была там, напрочь забывая, что остальную часть экспедиции они проведут в палатках и на холоде, готовя еду на костре и там же греясь. Сейчас думалось только о комфорте цивилизованного мира.

Наверняка в городе куча магазинов, там можно будет прикупить новой одежды. Вероника не была шопоголиком, даже наоборот, избегала шумных и людных мест, всегда чувствуя себя там неловко. Но и таких больших денег, как те, что ей перевели за «дрессуру манула и съемку селфи», у нее никогда не было. Вот как это — гулять по магазину, когда все можешь купить? «Ну, почти все, конечно», — одернула себя Ника. Она вообще боролась с мыслью, что деньги это чужие, и по-хорошему тратить их на ерунду не стоит. Но после такого сложного полета очень хотелось побаловать себя.

Вот купит она себе вечернее платье и будет по палатке в нем ходить. Ага, и шпильками от туфлей снежный пол дырявить…

На повороте машину швырнуло, раздался визг тормозов. А дальше стало темно и тихо.

Очнулась Вероника от гулкой боли в голове. Она по-прежнему была в машине, только вот водителя нигде не было видно. Ника с трудом открыла дверцу и вылезла. Голова совсем не работала.

«Надо позвонить!» — Ника достала телефон и плохо слушающимися пальцами попробовала набрать номер Маргариты. Но аппарат был вне зоны действия…

Перед глазами плыло и кружило.

«Где же водитель?» — девушка предприняла еще одну попытку осмотреться. Выходило плохо, словно мир кололся на кусочки.

И тут послышался рык, Ника заторможенно обернулась в сторону звука. Адреналин ударил в кровь, прямо на девушку мчался волк. Ника рванула в сторону леса, пробежала несколько метров и вдруг увидела перед собой полосатую шкуру, все как в детских книжках — белый с черным, только там было весело, а здесь очень страшно.

Вероника резко отскочила, зацепилась ногой о корягу и кубарем слетела вниз, чтобы найти единственную полынью в реке и с головой ухнуться в ледяную воду. Тело сковало холодом так, что ни одним мускулом не удалось бы пошевелить.

«Я умираю?» — пронеслось в мутнеющем разуме.

И снова стало тихо и темно, только теперь еще и безумно холодно.

— Очнись! Очнись! — сквозь сон слышался голос бабушки.

Было горячо-горячо, душно, почему-то мокро. А потом тепло. Просто тепло, мягкое тепло щекотало пятки. Невероятно уютно.

Просыпаться совсем не хотелось, чудилось, что она заболела, и мама укутала ее в свою кофту, скоро придет бабушка и протянет кружку с духовитым чаем на травах с алтайским медом.

Пить захотелось очень, это чувство и заставило Нику открыть глаза. Сначала все виделось не слишком четко, но постепенно различать предметы стало легче.

Только вот, где она?

Комната, небольшая, но очень хорошо обставленная, сквозь окна льется дневной свет, а в стороне потрескивает огонь. Вероника повернула голову в сторону камина. Камин. Не печь, камин.

Сама девушка лежала в постели, устланной шкурами. Мягкое щекочущее тепло — это одеяло из лисьего меха, наброшенное на ноги. Оно кутало Веронику, только под одеялом ничего не было. Ника оказалась совсем раздетой.

Этот фактор крайне встревожил.

Вероника резко встала и тут же чуть не упала обратно, голова заболела просто чудовищно. Подняться удалось только с третьей попытки. Натянув одеяло к самому подбородку, девушка подошла к окну.

Там, на улице кто-то был. Ника всмотрелась в фигуру. Мужчина, молодой, почему-то полураздетый, хоть и на морозе. Он колол дрова. От чего мышцы на его спине ходили буграми. В другой, более благополучный момент Вероника всенепременно бы полюбовалась, но сейчас не на шутку испугалась.

Её заметили. Незнакомец обернулся и Вероника отшатнулась от окна.

Она его где-то видела! Точно видела, только где и когда? Что за чушь?! Вероникино сердце заколотилось быстрей. Разве могла она видеть человека, живущего на другом конце континента? Нет, конечно. Но чувство дежавю не оставляло девушку.

Тем временем дверь в комнату отворилась, на пороге замер мужчина лет тридцати. В другой ситуации Вероника оценила бы и его стать, и широкие плечи, и красивый рельефный пресс. Но сейчас девушка смотрела на лицо незнакомца. Достаточно правильные черты, волевой подбородок, высокие скулы. Мужчина хмурился, отчего становилось страшно. А еще страшно было из-за его взгляда, казалось, лед покололи на кусочки, добавили хмурого неба и так получили цвет глаз незнакомца.

— Ты кто? — огорошил вопросом неизвестный.

— А вы кто? — ввинтила Вероника, поднимая лисье одеяло к самому подбородку. — И где моя одежда?!

Мужчина смерил её оценивающим взглядом, тень улыбки скользнула по суровому лицу, отчего Вероника густо покраснела.

— Сначала ты расскажешь мне кто ты такая, и кто тебя послал, — уверенно продолжил незнакомец, пройдя в комнату и уже усаживаясь в кресло. Вальяжно, словно большая кошка, он раскинулся в мягких подушках и снова прямо посмотрел на Веронику, явно показывая, что девушка вполне в его вкусе. Только было неясно, он действительно любуется, или всеми силами дает понять, что она в его власти.

Вероника отшатнулась, чувствуя настоящий страх. Мысли скакали одна быстрей другой. Тон и манеры собеседника совсем не понравились. Он явно чувствовал себя хозяином жизни. Её жизни.

— Вы не имеете права удерживать меня, — категорично заявила Вероника, вспоминая все то, чему учили её на юридическом. — По статье 126 и 127 подобные действия влекут за собой тюремный срок от 5 до 12 лет.

Мужчина расхохотался в голос.

— Милая, так ты, выходит, прокурор?

— Я… я из органов, — заверила Вероника. Маньяк нравился все меньше. И притягательная внешность теперь скорее пугала. Может, он теперь побоится проблем и решит отпустить подобру-поздорову? Вероника продолжила с большим апломбом: — Меня будут искать!

— Пусть ищут, — мужчина по-кошачьи зажмурился и чуть наклонил голову, рассматривая так нервно одергивавшую лисье покрывало Веронику. — У них уйдет на это вся жизнь…

Вероника растерянно замерла. Перспектива вдруг вырисовалась совершенно неприглядная: она одна, потерялась где-то посреди Тайги, и какой-то сумасшедший маньяк напрямую ей угрожает…

— Давай еще раз сначала, — отвечая на её мысли, продолжил собеседник. — Прежде всего, как тебя зовут?

— Не ваше дело, — огрызнулась Вероника.

— Хорошо, тогда я буду называть тебя Лиса, — он чуть закатил глаза и посмотрел уже очень хищно. — Моя Лиса… — во взгляде читалась прямая провокация.

— Не смейте! — вспыхнула Вероника, едва не выронив одеяло из рук.

— Даю тебе последний шанс, — промурлыкал собеседник.

— Маргарита, Маргарита Михайловна Черниговская, — Вероника подумала, что имя экологов из Москвы может быть известно местным браконьерам. Как по-другому объяснить вполне себе роскошную обстановку дома, наличие множества шкур и наглость собеседника? — Я эколог, из Москвы.

Лицо собеседника и правда стало мрачнее тучи.

— Маргарита Михайловна Черниговская? — протянул он, Веронике стало не по себе. А что, если у них тут вендетта? Что если теперь он её убьет и во дворе закопает. И кроме настоящей Марго никто не кинется искать. Душа ушла в пятки.

Тем временем собеседник резко поднялся, в один порывистый шаг встал рядом с Вероникой, перехватил ее за подбородок двумя пальцами и пристально посмотрел в глаза:

— Ты лжешь, — тихо произнес он. — А значит, ты враг. С врагами мы очень жестоки.

Сердце Вероники замерло. А незнакомец снова переспросил:

— Как тебя зовут? — он растягивал каждое слово.

Ника не знала, что в ней живет такое бесстрашие и упрямство. Она просто промолчала. Незнакомец хмыкнул:

— А ты с характером…, - он отпустил и отошел к шкафу. Быстрым движением достал с полки сложенные вещи девушки и кинул их на кровать, где прежде спала Вероника.

— Как я здесь очутилась? — в свою очередь спросила Вероника.

— Не скажу, — прямосердечно отозвался мужчина. — Но тебе явно пора уходить.

— С удовольствием, — огрызнулась Вероника. На что мужчина только вздернул бровь. Он вышел, она осталась.

Быстро натянула одежду. Кто-то вещи выстирал и отгладил, Веронику передернуло, очень не хотелось думать, что подобную услугу оказал этот грубиян. Через минуту Ника уже стояла готовая. Почему-то было страшно обидно, и Ника никак не могла понять, что, собственно, её обижает?

Она снова огляделась. Он, и верно, браконьер, строгая роскошь присутствовала в каждом элементе интерьера. Но ей сейчас не до браконьеров и их логова. Ей надо вернуться к Марго. Подруга, должно быть, просто с ума сошла от страха за жизнь девушки!

Вероника сделала несколько очень уверенных шагов вперед, но вдруг голова сильно закружилась и идти стало совсем невозможно. Сердце перешло в галоп. Ей бы к врачу. Нику затошнило, издав слабый стон, девушка стекла на пол. Мир вокруг скакал и плясал. Перед глазами поплыли фиолетовые круги.

В комнату вошли без стука, но Ника едва ли сейчас рассердилась. Нужна была помощь и срочно.

— Черти! — выругался все тот же грубиян. Он подхватил девушку и положил обратно на кровать. Потом кинулся к графину с водой, и налил полный стакан, аккуратно напоил Веронику. Стало легче, но слабость была такой, что Ника даже рукой пошевелить не могла. Лежала как тряпичная кукла.

— Я бы решил, что ты играешь… Да только ты белая как мертвец. Кто ты? Что с тобой случилось? — снова задал вопрос мужчина. Только тон его был совсем другим, теперь там был страх, тревога.

Ника закрыла глаза, слишком уж весело танцевал шкаф со стулом…

Мягкая лапа уверенно наступила на ветку, та даже не хрустнула. Ника спружинилась, там, среди веток, замер заяц. В животе все сжалось от голода. Еще мгновение…

Вероника очнулась. Было тихо и темно, только блики от камина расползались по комнате. Слышалась тысяча шорохов. Что-то влекло её туда, в ночной лес. Она тихо встала и прошла вперед, голова еще немного кружилась, но это можно было не принимать в расчет. Чудилось полсотни тонких запахов.

Ника подошла к двери и толкнула её, не заперто. Это хорошо.

Несколько шагов по соседнему помещению. Откуда-то доносились голоса.

— Алекс, ты знаешь, как это опасно?! — Вероника никогда не слышала этого голоса. Его владелец был явно достаточно юн. — Ты притащил на нашу территорию эту девицу! Что, если она враг?

— Она не враг, — устало отозвался владелец дома.

— Как ты можешь быть в этом уверенным?!

— С ней что-то странное, не могу понять что.

— Ты и не можешь понять, что стряслось с обыкновенной девчонкой из кадзу? Головой она ударилась, вот что. Её прислали, чтобы заманить тебя в ловушку!

— Все может быть, — усмехнулся хозяин.

— «Все может быть»?! Так просто?! Ты подумал, что будет с нами, со всеми нами, если с тобой случится беда?

— Тебе пора, спасибо за помощь! — закруглил разговор хозяин дома.

Тут оба замолчали, а затаившаяся Ника прижалась к стене. Хозяин дома явно направился в её сторону.

Может, в темноте не заметит? Так и получилось. Двое вышли из комнаты и, не зажигая света, прошли мимо. Ника притворилась торшером.

С улицы не донеслось никакого шума. Ни звука заведенного мотора, ни шелеста шин по снегу.

Вероника тихонько подошла к окну. Во дворе, тускло освещаемом фонариками, никого не было. Вокруг был только глухой лес. Девушке чудилось, что она сквозь стекло слышит его шорохи и стоны.

Она уперлась лбом в стекло. Чуть прикрыла глаза. Едва различимые звуки становились отчетливей: где-то куница поймала мышь, где-то филин…

— Любопытство кошку сгубило… — девушка вздрогнула. Чьи-то руки очень по-хозяйски легли Нике на талию, вырывая так из мыслей. Легли и тут же страстно притянули к себе.

Ника дернулась замерла, раздавленная сразу двумя чувствами — возмущением и острой, абсолютно звериной потребностью откликнуться на ласку. Руки продолжили, уже бессовестно ныряя под свитер девушки. Жаркое дыхание обожгло затылок и шею. Хозяин дома был выше Ники, и стремясь компенсировать разницу в росте, он притянул ближе, легко удерживая вес, чтобы с едва сдерживаемой страстью зарыться в темные волосы лицом, целуя и лаская нежную кожу за ушками. И снова осторожно опустил.

Только руки вот продолжили свой беспардонный бег, шаловливо расстегнув пуговичку джинсов. Вторая рука была еще наглей, она нырнула под чашечку лифчика. Ника не выдержала и тихонько выдохнула.

Ей надо было закричать, остановить хама, запретить себя лапать. Но она не стала. Может, и правда, слишком сильно ударилась головой? Ника не знала, чувствовала только, что какая-то её часть убила бы саму Веронику, поступи она сейчас так.

Хозяин дома сдавленно выдохнул, явно уже не готовый сдерживать себя. Тесная резинка лифчика с эффектом пушап вдруг ослабла. Теперь уже обе ладони легли на небольшую грудь Вероники, мягко сжали, выбивая так стон у девушки.

— Хочу тебя! — прошептали над самым ухом. — Безумно хочу тебя… Останови, если для тебя это не так.

Вероника промолчала. Кожа горела под требовательными ласками, поцелуи стали с прикусыванием, отчего по коже разбегались искры легкой боли и удовольствия. Ника непроизвольно чуть откинулась назад, упираясь затылком в сильную грудь.

На её ухо при этом вполне себе громко рыкнули. Через миг джинсы и бельё оказались сдернутыми до самых щиколоток. Нику с силой прижали к стеклу, а неостановимые руки устремились к пульсирующей точке между ног.

— Скажи «да», — хрипло выдохнули у самого ушка. При этом наглые руки замерли, не продолжая ласки. Нике показалось, что она умрет, не переживет, если он сейчас остановится. Никогда с ней такого не было! Ни разу в жизни Вероника не желала так сильно:

— Да, — смогла только выдохнуть пересохшими губами пленница.

И руки ласково продолжили, скользнув с самую нежную и сокровенную часть Никиного тела. Ника в голос застонала. Ласка стала требовательней, пальцы настойчивей, а Ника умирала от ощущения незаполненности. Она прикусила губу, откликаясь на движения сильных рук и стремясь сама заполнить пустоту.

— Ты моя погибель, — ласково прошептали на самое ушко, целуя и разворачивая к себе лицом. — Хочу, чтоб ты видела меня.

Не будь Ника так пьяна от ласки, она бы вскрикнула. Глаза хозяина дома едва заметно светились неестественной зеленцой. Но Ника только улыбнулась этому факту. Разве не так должно быть?

Не давая опомниться, хозяин ласковых рук с силой поцеловал, а через миг закинул ногу девушки себе на талию и полностью заполнил так мучавшую прежде пустоту. У Вероники едва не посыпались искры из глаз, чувство боли лихо смешалось с эйфорией. Потребовалось несколько мгновений, чтобы снова заполнить легкие воздухом. Ей их терпеливо дали, любовник ждал, когда Ника снова включится в игру, осторожно целуя её за ушком. Наконец, Ника обняла в ответ и снова расслабилась, позволяя продолжить начатое. С каждым ритмичным движением, с каждым толчком, пьяных искорок становилось все больше, они пузырьками разбегались по спине и рукам, щекотали мизинчики ног, пока не собрались пенящейся волной внизу живота. Ника вскрикнула и прикусила губу. Ощущения были оглушающие. В ответ её жарко поцеловали, повторяя языком те же движения, что приводили в неистовство все ее тело. Нику выгнуло дугой, волна удовольствия смешалась с её криком и его рыком.

Оба очутились на полу, тяжело дыша. Было невероятно хорошо. Как никогда прежде. Они пролежали так некоторое время, жар постепенно спадал, оставляя теплое послевкусие и уголек неутоленного желания, который легко можно было бы раздуть в целый пожар.

— Я больше не буду спрашивать твое имя, — снова притягивая к себе, проговорил незнакомец. — Раз так нравится быть Маргаритой, будешь Маргаритой.

Ника насторожилась, что-то очень странное было в этих словах. А незнакомец продолжил, уже ласково запуская руку в волосы девушки.

— Ты теперь моя. Для прежнего мира ты умерла.

Ника напряглась всем телом. Протрезвление было мгновенным.

Что значит «умерла»?!

Она подскочила на месте и вперилась в глаза незнакомцу. И тут же шарахнулась назад.

ПОЧЕМУ ОНИ ГОРЯТ?! Почему глаза этого сумасшедшего горят как у кота? Может, свет такой?!

Незнакомец мягко улыбнулся, а Вероника едва не заорала в голос. Сердце точно выскочило бы из груди, не мешай ему так сильно грудная клетка!

Клыки. Длинные, острые. Настоящие клыки хищника.

Это маскарад такой? У психов сегодня праздник? Ряженные снова в моде?

Незнакомец продолжал мягко улыбаться, только Нике теперь виделся в этом хищный оскал. Да и как его не видеть, если у него клыки, самые взаправдашние?!

— Это… это? — голос девушки дрожал.

— Иди ко мне, я все еще дико голоден. А ты слишком много видела, чтобы просто так уйти. Боюсь, если отпущу сейчас, тебе всю ночь будут сниться кошмары…

Хищный незнакомец перешел в наступление, он мягко поймал ногу Вероники, ласково перебирая пальчики и целуя каждый, а Ника увидела самые что ни на есть настоящие когти. И если это был костюм, то он был сделан виртуозно.

— А если не отпустите, то всю жизнь я буду в этом кошмаре жить! — Вероника спружинила, со всей дури двинула чудовищу между ног, хищника согнуло от боли. Ника подскочила, за секунду натянула джинсы и пулей вылетела с террасы в ледяную ночь.

Она неслась с ощущением того, что за ней гонится сам тигр. Даже мороз не чувствовался!

Двадцать минут бешенного бега заставили голову болеть просто нестерпимо… Куда бежать-то?! Вокруг Тайга! Но тут она выскочила на дорогу.

И почти сразу на дороге завиднелась машина. Ника отчаянно запрыгала, привлекая к себе внимание. Машина пронеслась мимо, но тормоза завизжали.

Ника бросилась к машине и рывком открыла дверь. На нее уставился молодой парнишка, кучерявый и милый. В реперской кепке и очках.

— Подруга, ты как тут очутилась? — начал молодец.

— Едем! — проорала в ответ Вероника. — Умоляю! Быстрей!

— Спокойно, милаха! Запрыгивай и помчали, — Веронику не надо было просить дважды. Она вскочила в авто и на автомате потянулась к кнопке блокировки двери. Только её тут не было. Авто было шикарным настолько, что блокировать двери мог только сам водитель.

Машина тронулась, и Ника с облегчением выдохнула. Осторожно заглянула через плечо. Нет, ни хищных волколаков, ни прочей нечисти видно не было.

Она расслабленно выдохнула. Музыка играла на полную, вышибая дикий ужас из груди девушки. Немного успокоившись, Вероника огляделась по сторонам. Очень дорогая машина, салон явно сделан по спецзаказу, все обтянуто натуральной кожей. Паренек-владелец громко жевал жвачку и подтанцовывал в так музыке. И только теперь Ника заметила, что молодой мажор за рулем почему-то в темных очках. Кто их, мажоров, конечно, знает, но факт неприятно царапнул разум Вероники.

Невольно Ника напряглась, но юноша не делал никаких поползновений в её сторону.

— Жвачку хочешь? — спросил пацан, протягивая пачку с подушечками.

Вероника мотнула головой.

— Ты че такая зажатая? — попытался разговорит ее юноша. — Случилось что?

Ника промолчала. Страх вдруг лавиной сошел на неё. Начало трясти.

— Подруга, тебе куда? Может, к врачу? Давай, а то ты вся белая.

— Нет-нет, все хорошо. Довезите меня до города, здесь же недалеко, да?

— Ну… Как сказать, пару часов езды.

Вероника чуть не ойкнула. Пара часов…

— Может, тебе к нам? У нас туса заводная, а ты чикса что надо.

— Нет-нет, просто в город. Только у меня с собой денег нет. Я…, — и тут Ника вздрогнула, почему парня совсем не удивило, что посреди Тайги, на богом забытой дороге, он встречает девушку, без зимней одежды… да еще и босую.

— Да без проблем, чикса. Доставим тебя куда следует!

Вероника приготовилась к худшему, она вся сжалась. А парень словно бы ничего этого не замечал. Может, может, он наркоман? Час от часу не легче!

Ника так нервничала, что без вопросов отпила воды из предложенной бутылки. И сама не заметила, как погрузилась в сон.

Проснулась уже в городе, от яркого света фонарей. Грязно-оранжевые лучи неласково скользили по лицу.

— Очухалась? — спросил мальчишка. — Везти-то тебя куда?

Вероника судорожно пыталась сообразить, куда ей надо. Названия путались.

— В отделение полиции, пожалуйста.

— Ого, — парень резко дал по тормозам. — Погоди, чикса, я сейчас.

К изумлению Ники, мажор затормозил на обочине. Быстро вышел из машины, с кем-то поговорил по телефону. Потом вернулся, снял наконец свои очки и очень серьезно взглянул в глаза к девушке. Болезненно оранжевый свет фонаря сделал его глаза из ореховых контрастно-зелеными.

— Уверена, что тебе надо к ментам?

— Да…, - Вероника растерялась, но тут решила все же дать пояснение. — Я не помню, где нас должны были разместить. Но моя подруга, она точно меня ищет. А значит, уже написала заявление в полицию. Они помогут нам найтись. А то я номера её не помню наизусть…

Парень как будто успокоился.

— Хорошо.

В отделении Веронику встретил хмурый дежурный. Да, действительно, пять дней назад по всему Иркутску и области искали девчонку, Веронику Ивановну Ланскую. Дежурный сильно удивился, когда девушка обнаружилась сама.

Мажор, привезший Нику в отделение, никуда от нее не отходил. И на все вопросы дежурного вдруг взялся отвечать сам. Девушка попала в аварию, водителя еще ищут. А она, она погостила у местных. Когда пришла в себя, отвезли сюда. Кто такая не знали, знали бы, сразу сообщили. Нет, в полицию не докладывали. О всех остальных вопросах надо спрашивать старших.

Дежурный повернулся к Нике:

— Вероника Ивановна, так все и было?

— У Вероники травма головы, ей сложно что-то вспомнить, — вступился сопровождающий. И Ника почему-то услышала в голосе предупреждение — лишнего не болтать. Но ей и не нужно было много времени, чтобы понять. КТО на самом деле довез её до города. И сейчас есть шанс поквитаться. Только… за что?

Силой он её не брал, она сама хотела. Отпустил, как только ушла. Даже вот, сопровождающего выдал. А что ей почудилось всякое, так парень-то прав! Она вон как головой шарахнулась, да и прежде за ней глюки водились. А теперь уж что?

Пауза затянулась:

— Вероника Ивановна, — напрягся дежурный, видя замешательство пострадавшей.

— Товарищ дежурный, я не помню деталей. Но думаю, все так и было.

— Если вспомните что-то важное, дайте знать, — вздохнул дежурный, выразительно глядя на босые ноги девушки.

Она осталась с сопровождавшим её мальчишкой наедине. Оба молчали. Ника не выдержала первой:

— У тебя права-то хоть есть? — уж больно молодо выглядел парнишка.

— Ты бы лучше свой паспорт поискала, — неожиданно резко огрызнулся паренек.

— Я… я, да неважно. Спасибо… что подбросил, — решила быть вежливой Вероника, но парень почему-то продолжал страшно злиться, чего теперь, в отличии от времени в машине, почти не скрывал. — Думаю, тебе пора.

— Мне велено тебя оберегать, — отчеканил каждое слово мальчишка. И тут Ника поняла, что никто её просто так не отпускал…

— Я в твоей защите не нуждаюсь, — жестко отозвалась Ника.

Парень только хмыкнул, мол, чего с них, с глупых кадзу, взять. Вероника удивилась, откуда она помнить слово «кадзу», она слышала-то его всего один раз.

Оба сидели молча, больно и тревожно мигал свет в отделении. Дежурный все кому-то дозванивался, наконец в коридор влетел ураган под именем Марго. Девушка стиснула в объятиях подругу, смеясь и плача, как умела это делать только Маргарита. А Ника провожала взглядом мальчишку-мажора, незаметно для всех кроме нее самой, покинувшего отделение.

Марго все говорила и говорила, рассказывала, как её искали. Как приехал сам Олег Николаевич, как все страшно перепугались. А она?! Она могла бы хоть позвонить!

— Марго, прости, — потерянно сказала девушка. — Я, кажется, потеряла телефон.

— Мне дежурный сказал, что ты сильно головой ударилась… Как сейчас?

— Кружиться. Но жить буду, — заверила Вероника.

— Поехали скорее в гостиницу. Там ванная!

— Угу, — вяло согласилась Ника.

— Ты сама не своя, — удивилась Маргарита. — Ой, прости меня, голова, да?

— Угу, — Вероника смотрела в окно такси, на проплывающие мимо улицы далекого Иркутска. И не могла понять, что с ней. Может, правда голова?

Все следующее утро Маргарита опекала Веронику, пока Ника не озверела от слишком активной заботы подруги. Маргарита бы обиделась, но у Ники же болела голова, как можно ругаться или дуться? Человек аварию пережил!

Когда Нике позволили свободно перемещаться по номеру, выяснилось, что в соседней комнате, отведенной самой Маргарите Михайловне, царствовал манул. Он оккупировал кровать, абсолютно пренебрегая фактом, что порядочным Диким кошкам полагается спать на снегу. А еще он вполне себе пренебрегал кошачьими пресервами. Ника только зубами хрустнула, наблюдая, как наглая скотина радостно сжирает завтрак Маргариты.

— Марго! — возмутилась Ника.

— Вероника! — передразнила её подруга. — Мне только полезней будет, а то я скоро в джинсы свои новые попой не помещусь!

На этом месте четырехлапый чемпион по поеданию завтрака вдруг замер, милостиво оставляя один глаз яичницы-глазуньи нетронутым.

— О-о, смотри, у нас теперь как в восточном деспатизме — жена ест, что муж на тарелке оставит! — посмеялась Вероника.

— Кто б мог подумать, что ты такая злюка! — фыркнула Маргарита. — Ладно, одевайся!

— Это зачем? — хмуро поинтересовалась Ника.

— С нами спонсоры хотят встретиться. Олег Николаевич звонил, велел всем быть… И фотографу тоже. Я как-то с ними уже встречалась, братья Мамаевы, красиивые, — протянула девушка, а потом деловито добавила. — Половиной Сибири на двоих владеют.

— Так я ж вроде на больничном, да и не фотограф я, а этот, дрессировщик манулов? — уточнила легенду Вероника. Настроение было просто отвратительное. И Ника никак не могла понять почему. Все, что еще неделю назад казалось чудом, сейчас вызывало раздражение.

Глупая была идея с этой экспедицией, глупая и опасная. Захотелось домой, в родные стены… А тут какая-то суета, и надо снова врать. Быть тем, кем Вероника не была.

— Нииик? — в голосе Марго уже не было задора. Было взрослое такое требование — Это спонсоры, не ребята с улицы! Мы все, весь наш проект, существуем только потому, что это товарищи денег нам дают.

— О мир капитализма! — буркнула Вероника — Мы все в нем проститутки.

В другой момент Маргарита бы точно посмеялась, то сейчас почему-то жутко обиделась.

— Сидела бы дома, — зло огрызнулась Маргарита и ушла в ванную переодеваться и краситься.

Веронике стало стыдно. По-настоящему стыдно. Подруга ради неё горы перевернула, репутацию свою подставила, а она…

Ника нехотя отправилась к шкафу. Вещи девушки прибыли вместе с остальным багажом. Особого разнообразия не было. Но чистые джинсы и белая блузка нашлись. Ника одолжила косметичку Маргариты и навела мурафет. Красивые стрелки подчеркнули необычную форму глаз. Спонсоры, говорите. Ну ладно.

Ника хорошо умела краситься, в детстве мечтала художницей стать, но мама такой вольной профессии никогда бы не одобрила. Когда выросла, ходила на курсы визажа, даже подумывала совсем в профессию уйти. Но почему-то не ушла. Сейчас Ника очень удивилась сама себе. Вот почему она пошла в скучный офисный планктон, если умела делать вещи куда более интересные?

Ответа не было.

Марго, наконец, вышла из ванной.

— Вау, Верона! Ты просто звезда! — восхищенно и чуть-чуть ревниво выдохнула подруга.

— Ты ж говоришь, спонсоры. Да и Олег Николаевич … он же на меня премию выписывал. Надо быть благодарной, так?

— А меня накрасишь? — кокетливо спросила Маргарита.

— А то! Ты ж на самом деле меня для того и брала! — подмигнула Ника, радуясь, что не рассорилась с подругой до невменяемости.

Конференцзал дорогого отеля, снятого для этой встречи, был почти пуст. Пара секретарей и команда экологов. Нику познакомили с Олегом Николаевичем, он оказался крайне приятным мужчиной, чуть старше шестидесяти. Олег Николаевич горячо интересовался судьбой манула. Ника терялась в ответах, но старый зоолог только по плечу похлопал, вот было бы здорово, если Вероника написала статью, а лучше не одну. Это ж сенсация в мире науки! Нике оставалось только поддакивать.

Ребята из команды тоже были рады возвращению Вероники. Павел Сергеевич, он же Пашка, старший научный сотрудник МГУ, принялся осторожно, так чтоб начальство не заметило, объяснять Нике, как выставить правильные настройки на фотоаппарате. Но потом просто посоветовал переключить на авторежим. А то… мало ли. Позже девушка с новой техникой разберется. Павел не мог от девушки отвести глаз. Прежде он видел Нику только ночью, в самолете. И уже тогда она произвела на него самое замечательное впечатление. Но теперь! Вероника только сдержанно улыбнулась, никак не понимая, почему расстраивается комплиментам.

Наконец по залу прокатила волна оживления, двери раскрылись, впуская городских журналистов и охрану. Вероника все еще боролась с настройками, когда спонсоры вошли. Ника судорожно переключала в авто режим, как учил Павел, подняла глаза…

Фотоаппарат со звоном упал, если б предусмотрительный Пашка не намотал ремень камеры Нике на руку, для надежности.

Ника попятилась назад, чувствуя, как сердце сорвалось на бешеный галоп. Она даже головой тряхнула.

Не может быть! Потому что ну никак, никак не может быть!

Прямо напротив нее, щерясь в коварных и хищных, официальных улыбках стояли её Вчерашний Кошмар, а рядом, сияя зелеными очами и прегаденько так улыбался, располагался визитер Никиной квартиры, а по совместительству и настоящий владелец манула. Ага.

Оба шутили и весело отвечали на вопросы, но нет-нет, да и вперивали хищный взгляд в смерть побелевшую Веронику.

На счастье Ники, Марго и Пашка оказались рядом, Павел девушку поддержал, а Маргарита отвлекла внимание, предлагая всем сесть за стол, она презентацию им покажет.

У Вероники тряслись руки, какая там съемка! В глазах плыло. Заботливый Павел сразу понял, что с новой сотрудницей беда. Он осторожно усадил Веронику, только не за стол переговоров, где располагалась вся команда экологов, а чуть поодаль, на ряд для прессы.

Ника едва сдерживала дрожь, перебирая варианты в голове. Может, убежать? Но так просто не выйдет, там у дверей устроилась целая команда репортеров. Они беспрерывно снимали, от вспышек слепило глаза.

А Маргарита тем временем сыпала цифрами и фактами. То и дело братья Мамаевы задавали сложные вопросы девушке-экологу, вдруг оказавшейся главной правозащитницей дикого края от губительного браконьерства и токсичного предпринимательства. А за всеми её подвигами стояла поддержка сибирских меценатов. В другой момент Вероника вместе с остальными восхищалась бы братьями. Но не теперь.

Неожиданная мысль поразила Нику, что, если ей все причудилось? И случившееся на кухне, и даже произошедшее вчера. Ведь есть болезнь такая, шизофрения. Там чудится то, чего нет. И люди верят… Уж больно диким казалось все это.

Ну как мог Ник Феликсович Мамаев очутиться у неё на кухне? Ну глупо же! Наверняка Вероника видела какой-нибудь репортаж с участием Мамаева-младшего, личность он яркая, запоминающаяся. И больной мозг девушки выбрал его объектом для своих фантазий.

Но если с Ником девушка еще могла как-то примириться, то вот с Мамаевым-старшим совсем плохо получалось. Грани реальности стирались окончательно. Да и тело не могло соврать, вчерашняя встреча оставила как мягкое тепло и усталость, так и россыпь мелких синячков на спине и груди, от слишком уж страстных поцелуев, и легкую тянущую боль в низу живота.

Погруженная в мысли, Вероника не заметила, что конференция закончилась. Пресса вышла, а вся команда, включая Павла, подошла к двум меценатам сибирской экологии.

Говорил Олег Николаевич, он выражал глубокую благодарность, но его вдруг прервали:

— Вы говорили, что взяли нового участника в экспедицию, — растёкся глубокий баритон по залу. Ника невольно вздрогнула и подняла глаза.

— Да-да, наша новенькая, очень славная девушка, — с этим Олег Николаевич замахал Нике рукой, подзывая так к себе. Ничего не оставалось делать, как подойти ближе.

— Это для неё премия нам потребовалась сверх расходов… вы уж простите, что так внезапно!

— Не стоит благодарности, — проговорил Мамаев-старший. — Вашими трудами Сибирь возрождается.

Вероника подошла, но взглянуть прямо не решалась.

— Вот, это наша Вероника Ивановна Ланская, воспитательница манулов, — с гордостью представил девушку Олег Николаевич.

— Вероника Ивановна… — задумчиво и как-то глухо повторил Алекс Феликсович Мамаев. Потом взглянул на девушку прямо, на мгновение и Ника подняла взгляд… И ей снова почудился зеленый отблеск в хмуро-серых глазах. Ника вздрогнула, а Алекс Мамаев продолжил: — Ну что ж, очень приятно, Вероника Ивановна…

Ника молчала, Марго пихнула подругу в бок, призывая быть вежливой:

— И мне… очень приятно, — сдавленно отзывалась Вероника, чувствуя, как тяжело ударило в груди.

— Вы простите нашу Вероничку, — вступилась Маргарита, заполняя вдруг возникшую неловкую паузу. — Она у нас тут попала в аварию, мы ее искали-искали и только вчера нашли. Верона пока сама не своя. Но это пройдет! Ника очень талантливая девушка, — продолжила защищать молчаливую подругу Марго.

— И по всей видимости, очень скромная, — добавил Алекс Мамаев, и улыбаясь, прибавил, вгоняя Веронику в пунцовый цвет. — Даже имени своего сказать не может.

— Да-да, очень! И очень одаренная! Вероника Ивановна обещала мне статью про одомашнивание манула! — горячо поддержал подчиненную Олег Николаевич.

— Одомашнивание манула? — переспросил Мамаев-старший и почему-то метнул удивленный и не слишком-то довольный взгляд в сторону ухмыляющегося брата. — Как интересно…

— И как же вы его одомашниваете? — спросил уже младший из братьев, вперив в Веронику колкий взгляд зеленых глаз.

— Они сами… одомашниваются, — неловко и смурно отперлась Вероника. — В основном, за сосиски…

— Какой интересный метод дрессуры! — оценил Алекс Мамаев, едва сдерживая улыбку.

— Поощрение — основа любых доверительных отношений! — начал Олег Николаевич.

— А наказание будет? — развязано прервал его Ник Мамаев.

Вероника подняла на наглеца тяжелый взгляд.

— Ну, в дрессуре же всегда метод кнута и пряника! — продолжил ерничать Мамаев-младших.

— Дааа, кнута кому-то точно не достает! — пресек балагура Алекс Мамаев. Потом повернулся к Олегу Николаевичу: — Когда же вы планируете выдвигаться в «поля»?

— Да хотели еще три дня назад, да вот случилось происшествие с Вероникой Ивановной. Но если все будет хорошо, то уже после завтра хотелось бы, конечно, приступить к работе.

— Что ж, как и всегда, желаю вам удачи. Если что-то понадобиться, сразу обращайтесь!

— Конечно! Алекс Феликсович, спасибо Вам огромное.

— Это вам спасибо.

С этим Мамаев-старший попрощался с командой экологов и ушел, Ник Мамаев перекинулся еще несколькими фразами с Маргаритой и отправился догонять брата.

Вероника так и стояла растерянная. Потом молча собрала фотоаппарат и, не дожидаясь Маргариты, отправилась в номер.

Вероника после конференции была сама не своя. Она металась по номеру, потом упала на кровать и разревелась, никогда еще она не чувствовала себя такой беззащитной и одинокой. Мысли о доме стали навязчивой идеей. Ну какая из неё путешественница?

Все, о чем мечтала сейчас девушка — это забиться подальше в маминой кровати и плакать.

Дверь в номер открыли, на пороге появилась Маргарита. Ника притворилась спящей. Марго аккуратно проверила подругу, погладила по голове поцеловала, а потом принялась переодеваться.

Надо сказать, что Маргарита Михайловна отлично приспособилась к походной жизни. Она всегда возила с собой несколько вечерних туалетов. Экспедиции экспедициями, а девушкой надо оставаться всегда! Да и было ей чем похвастаться, фигура Марго была замечательной, в тренде немного поумневшей моды. Раньше девчонка немного переживала из-за весьма выразительных форм, особенно нижнего этажа. Но потом пришла фееричная Ким Кардашьян, и все как-то встало на свои места. Да и вниманием мужским Маргарита никогда обделена не была. И это еще мягко сказано!

Вот и теперь, как поняла Ника, Марго собиралась на свидание. И когда она только успевала зазнакомиться с кем-то интересным?

Как бы то ни было, Ника помнила с какой легкостью подруга отказалась от интересной ей встречи ради Вероники. И теперь меньше всего хотелось подруге мешать. Ника лежала тише мышки, телефон Маргариты завибрировал. Марго подхватила сумочку и выпорхнула из номера.

Ника нехотя встала с кровати. Эх, жаль телефон потерян… Она бы заказала сейчас билеты домой. А так придется завтра уговаривать Марго, а потом и вовсе с тоской вспомнила о забытом дома паспорте. Без команды экологов и частного рейса ей не вернуться.

Ника поплелась в ванную, раз уж домой не выйдет, хоть понежится в теплой воде.

Ароматная пена поднялась до краев, Вероника скинула одежду, когда на пороге появился гость, благо он был пушистым. Но даже так Ника вздрогнула:

— Это ты, Дымочек?

Ника не знала, что на нее накатило, но она наклонилась к манулу и нежно погладила по голове. Котофей Иванович не растерялся, он тут же принялся ластиться. Потом продажная за сосиски шкура требовательно взобрался к ней на колени. Ника обняла кота и снова расплакалась. Так они просидели долго-долго. Она гладила и гладила пушистого пройдоху, а он в ответ мурлыкал, как самый обыкновенный кот.

— Вовсе ты не манул, котик ты ласковый, — сказала Ника, утирая слезы. С этим она поцеловала кошака в морду. Кот странно замер, словно бы решаясь на что-то. Но Ника уже отпустила пушистую скотинку на пол. И полезла в ванную.

Кот сел рядом, продолжая мурлыкать.

А Ника думала о маме, так внезапно умершей от страшной вирусной инфекции, о бабушке, просто однажды не проснувшейся. О том, что скоро вернется в старую жизнь. Найдет какую-нибудь работу, может, и правда, визажистом пойти? Хороший визажист зарабатывает не меньше плохого юриста.

Ника уснула прямо в ванной. И проснулась от того, что кто-то тянул ее вверх, она сделала вдох и закашлялась, шумно и с надрывом. Во сне Вероника не заметила, как ушла с головой под теплую воду. Когда отдышалась огляделась по сторонам. Было тихо и темно, зажжённые свечи почти все прогорели. В номере никого, Маргарита еще не вернулась. Кто же тогда ее из ванной вытянул?

Но рядом метался только испуганный Дымок.

— Тише-тише, — успокоила кота девушка. А сама подумала, что, пожалуй, воздержится в ближайшее время от банных процедур, а заодно и к психиатру сходит.

Марго вернулась только под утро, Ника спала в обнимку с манулом. Как ни странно, но Дымок даже ухом не повел, когда Маргарита вошла в номер, хотя до этого буквально не отходил от любимой чесательницы и кормодавательницы.

Марго проверила Веронику, погладила замершего Дымочка, быстро разделась и скользнула к Нике в кровать. Обнимая подругу и Дымочка одновременно, она почти сразу уснула. А манул встал и спрыгнул с постели, направляясь к выходу.

Если бы хоть одна девушка не спала, она бы заметила, что в комнате появился еще один кот, очень похожий на первого, но чуть мельче. Второй манул вспрыгнул на кровать и тут же развалился между девушками, уперевшись большой мордой в солидную грудь Маргариты.

Веронике снова снился лес, только теперь она слышала каждый шорох. На крадущихся лапах подобралась к зазевавшейся птице. Но вдруг рядом хрустнула ветка, птица упорхнула.

Вероника зло зашипела, оборачиваясь на незваного гостя, лишившего её обеда.

— Тише-тише, зачем тебе эта пичуга? — она взглянула на говорившего. Незнакомец мягко ступал по снегу, и Ника долго разглядывала его сапоги из оленьей шкуры. А потом подняла глаза, и тут же пригнулась на лапах, шипя и поджимая уши.

— Я не причиню тебе вреда, — пообещал молодой мужчина.

Только теперь он не был незнакомцем. Какая-то часть Вероникиного сознания хорошо понимала, что перед ней Алекс Феликсович Мамаев…

Вероника резко открыла глаза, жадно хватая воздух ртом.

Так вот откуда она знала Мамаева-старшего!

— Верона, не пугай меня так! — донеслось с другого конца кровати. Заспанная и лохматая Маргарита выглядела и забавно, и очень встревоженно.

— Просто… сны, — успокоила Вероника. Но тревога на лице подруги не стала меньше. Вероника поняла, что придется объясниться. — Знаешь, после смерти мамы мне снится… всякое. Надо бы мне к доктору.

— Голова все еще болит?

— Да, — со вздохом согласилась Вероника.

— Я могу поузнавать у ребят, Пашка, так он, вроде, из семьи врачей.

— Нет, не надо, я сама, — Веронике не хотелось уточнять, к какому именно врачу ей надо.

— Почему?

— Не хочу работу с личным мешать, — честно созналась Вероника.

— Это после того случая? — строго спросила Маргарита. Вероника только вздохнула.

Случай действительно был. Около года назад, еще до смерти мамы, Вероника начала встречаться с одним молодым человеком. Он пришел в их фирму стажёром и был крайне заинтересован в работе. На одном из проектов он сблизился с Вероникой, и их отношения перешли в новое русло. Все казалось очень серьезным. Вероника даже познакомила его с мамой. Мама, правда, тогда неодобрительно фыркнула. Юрий, как звали молодого человека, был иногородний. Всеми силами пробивался в большом городе. И там, где Ника видела здоровые амбиции, ее мама видела расчет и корысть. Но даже слова матери не смогли снять с девушки розовые очки. Зато история с повышением очень даже смогла. Юрий подставил Веронику, чтобы получить такое вожделенное кресло начальника отдела. Сначала использовал, а потом подставил. Вероника долго не могла поверить даме из бухгалтерии, Марии Степановне, но факты и числа были на стороне главбуха. А Юрий, как только получил повышение и обогнал Нику на карьерной лестнице, тут же разорвал всяческие отношения. И даже когда у Вероники умерла мама, никак не откликнулся, бросил только небрежное «соболезную», пока докуривал сигарету, и оставил Веронику одну у входа в офис.

Ника передернула плечами. Смерть мамы как-то сильно затмила страдания по неверному кавалеру. Но сейчас чувство отверженности пробило холодом.

В дверь постучали. Вероника пошла открывать. На пороге стоял огромный букет. Даже не букет, а лохань, полная алых роз.

Ника растерянно смотрела на корзину с тысячей цветов.

— О-о, — выдохнула появившаяся за спиной Маргарита. Она прытко втянула огромную корзину. Потом взглянула на обескураженную Веронику. — Наверное не буду просить тебя о помощи, — заключила девушка, сверкая голыми пятками. — Тебе не стоит сейчас тяжести поднимать.

Маргарита волокла корзину, как волокла бы забитого в честь нее мамонта, за бивень и с полным триумфом успешной охотницы. Только жертвой там был вовсе не мамонт, то есть, розы. Ника плелась рядом, чувствуя тоску еще острее.

— Это от вчерашнего ухажера? — спросила Вероника, пока Маргарита нюхала цветы и примерялась к удачному селфи. Девушка крутилась и так, и сяк, то обнажая кокетливо плечико из-под шелкового халата, то строя губки уточкой.

— Ага! — согласилась Маргарита.

— Когда ты только успеваешь?! — покачала головой Вероника, она улыбалась подруге, искренне радуясь её жизнелюбию.

— Ну, конкретно этот…, - немного мечтательно протянула Маргарита, — появился вчера. На конференции.

Ника недоуменно взглянула на подругу.

— Ты всю конфу вещала, когда успела?! Или он под дверью ждал?

— Не думаю, что Ник Мамаев будет под дверью тереться, — рассмеялась Маргарита. А Вероника неожиданно побледнела:

— Марго! Не надо тебе с ним встречаться!

— Ого! Это еще почему?! — замечание Маргариту задело.

— Просто не надо и все! — Ника не могла объяснить почему, но мысль, что подруга окажется в лапах наглеца, была просто чудовищной. — Он… он не тот, за кого себя выдает!

— Вот как? — сердито выдохнула Маргарита. — Откуда ты это знаешь? А может, ты просто завидуешь?

Обвинение показалась Нике просто диким и жутко обидным.

— Марго, ты не понимаешь!

— Нет, это ты чего-то не договариваешь! — взорвалась Маргарита — С самой нашей встречи в Москве! Ты темнишь и лукавишь! Ты пропала на пять дней, Ника, пять дней! Я чуть с ума не сошла, мы по лесам рыскали, тебя искали. Ни следа! Ни следочка! Ни тебя, ни машины, ни водителя! Как зачаровано все! Были… и нету! И вдруг ты появляешься, уже в городе, в сопровождении какого-то мажорчика! Раздетая и босая. И словно обухом по голове ударенная!

Вероника молчала. Марго зло выдохнула и повернулась обратно к корзине, вдруг её взгляд зацепился за небольшой конвертик. Марго раздраженно его выдернула, бездумно открыла и пробежала по строчкам вложенной открытки. Потом еще раз пробежала глазами по написанному.

Ника напряжённо следила за выражением лица Маргариты. Похоже, местный олигарх решил поставить точку в так и не начавшемся с Марго романе, и цветы были подарком на прощание… Ника не знала, радоваться или переживать.

Марго зачитала вслух:

— Вероника Ивановна, я понимаю, насколько неуместен этот букет. Но он — повод встретиться и поговорить. Буду ждать Вас в конференц-зале.

Повисла долгая пауза. Вероника жестом попросила передать ей записку, но прочитав, только вздрогнула и плотно обхватила себя обеими руками.

Марго молчала еще несколько минут.

— Ника, тебя обидели? — прямо спросила она. — Кто?

Ника растерянно уставилась в пол, Марго постучала пальцами, отбивая мелкую чечётку.

— Просто скажи мне кто, — в голосе девушки звучала нехорошая решительность. — Ника, кто?!

Вероника помотала головой.

— Это был он? Это был Ник Мамаев?

Ника на секунду замерла, а потом с силой замотала головой из стороны в сторону.

— Кто тогда? — сорвалась на крик Маргарита. Но тут же резко успокоилась. — Прости, я просто… Просто убью его! Кастрирую! Цветы он вздумал слать, ах он паскуда!

Маргарита чуть было с яростью не швырнула корзину об пол, но Ника успела перехватить.

Несколько секунд обе девушки стояли молча, одну лихорадило от злости, а вторую от нервного перенапряжения.

Ника быстро соображала, что теперь делать. Маргарита в ярости — это беда, подругу надо было успокоить.

— Марго, — несколько раз выдохнув, начала Вероника. — Все совсем не так. Но мне сложно тебе это объяснить. Думаю, я не очень здорова. На самом деле, и может, ты права, и надо попросить твоего Павла поискать врача.

Маргарита поутихла и отпустила тяжелющую корзину. Ника едва удержала.

— Ух, тяжелые, — сквозь накатившие слезы посмеялась Вероника. — Знаешь, мне никогда не дарили таких букетов…

Маргарита закусила губу.

— Сейчас я не готова говорить о произошедшем… Даже с тобой. Прости.

— Я понимаю, — угрюмо согласилась девушка после недолгой паузы.

— Но все совсем не так, как тебе показалось, — успокоила Вероника подругу. — И твой Ник тут ни при чем. И может, замечания все мои глупые.

Маргарита растерянно отошла к окну, постояв там с минуту она заговорила:

— Он ведь в конференц-зале, так?

— Наверное, — согласилась Ника.

— Тогда я схожу к нему и поговорю, — твердо решила Маргарита.

Ника вздрогнула:

— Нет.

— Ты не можешь мне запретить! — решительно начала девушка.

— Нет, могу, — неожиданно твердо сказала Вероника. Маргарита даже от окна отвернулась. Она привыкла видеть Нику мягкой и податливой. — Это только мое дело. Я пойду одна.

— Ты спятила? — вспыхнула Маргарита. — Он… он невесть что с тобой сделал, а ты пойдешь к нему одна?!

— Марго, все не так, как ты себе накрутила.

— Так он обидел тебя?

— Не совсем, — уклончиво ответила Вероника. — Но есть одно дело. Очень важное для меня. И если ты и правда меня очень любишь, то дашь в нем разобраться. Одной.

Маргарита закусила губу, думая о чем-то своем и хмурясь.

— Марго, прошу.

— Иди, — выдохнула девушка, отворачиваясь снова к окну.

— Я очень люблю тебя, — Вероника подошла и приобняла подругу, та в ответ погладила по руке.

Вероника никак не могла определиться с нарядом, две пары джинсов и толстовка, пара маек, рубашку она надевала вчера…

— Надень это, — Маргарита протянула трикотажное платье. — В нем ты будешь как королева. Знаешь, когда «все сложно», очень важно чувствовать себя богиней. Так легче.

— Спасибо, — поблагодарила Вероника. Платье и правда отлично село, хоть фигуры у девушек были совсем разными. Вероника в своей любила только плавный переход от талии к бедрам. И платье его хорошо подчеркнуло.

Пока Вероника спускалась в конференц-зал, мысли бежали одна вперед другой. Положим, она и правда больна. Но ведь встреча с Алексом Мамаевым на самом деле была, и букет тому подтверждение! Тогда что же плод ее разыгравшегося воображения, а что правда?

Если есть хотя бы маленький шанс это выяснить, надо им воспользоваться.

Алекс Мамаев ждал в зале, он заложил руки за спину и смотрел на заснеженный город. Вероника тихо вошла и некоторое время рассматривала статную фигуру сибирского мецената.

Он был красив, и дорогой деловой костюм только подчеркивал это. Сейчас в нем было сложно узнать опасного типа, игравшего роль браконьера в Тайге. Как и воображаемого героя из снов. Деловой мужчина, чье время она почему-то забирает.

Вероника тихонько откашлялась, обнаруживая себя. Алекс вздрогнул. Он медленно повернулся и попробовал безмятежно улыбнуться. Вышло не слишком убедительно:

— Добрый утро, Вероника Ивановна, — начал Алекс.

— Доброе, — осторожно согласилась Вероника.

— Вы, должно быть, голодны, — обходительно начал мужчина. — Я сейчас закажу Вам завтрак.

— Нет-нет, мы с подругой успели поесть, — пресекла попытку Ника.

Алекс жестом пригласил сесть. Ника подумала, что жест был очень официальный, таким начальник приглашает к беседе. «Быть может, он здесь с визитом вежливости?» — вновь усомнилась в своих воспоминаниях Вероника.

Ника села на самый краешек стула.

— Вы удивительно красивы… сегодня, — вдруг выпал из официоза Мамаев.

— Благодарю, — Ника невольно зарделась.

— Вероника Ивановна, — снова слишком официально начал Алекс. — Я бы хотел искренне попросить прощение. Я… сильно обидел вас.

Повисла долгая пауза. Ника молча смотрела на носы одолженных у Маргариты туфель. Почему-то ей стала очень неприятна вся эта история с прощением.

— Если вы о том, что произошло между нами, — начала девушка. — То не стоит. Наверное, у меня был выбор.

Вероника нашла силы сказать это, глядя ему прямо в глаза. И она очень хорошо видела, как его зрачки расширились, а дыхание на мгновение сбилось.

Алекс буквально не отрывал от нее взгляда, и чем дольше это продолжалась, тем больше становилось не по себе. Словно она на пикнике с огромным тигром, стоит отвернуться, и тигр ее слопает на закуску.

— Я действительно виноват. Вы были не в себе, а я… перешел все границы дозволенного. Воспользовался Вашей уязвимостью.

Повисло молчание. Наконец Ника нашла силы спросить:

— Если бы, если бы я решила уйти тогда. Вы бы отпустили?

Алекс вдруг уперся взглядом в пол и глухо ответил:

— Я не знаю, — ответ поразил честностью. Вероника вздрогнула. Алекс снова посмотрел в сторону заснеженного города. — Я тоже в тот вечер был немного дезориентирован.

Нике не захотелось продолжать. Было очень зябко, неправильно. Она перевела тему разговора:

— Что со мной случилось?

— Я нашел вас в реке, вы едва не ушли под лед, каким-то образом вы упали в полынью…

Ника вздрогнула, вспоминая произошедшее в тот день. Она зябко обхватила себя руками.

— Вам холодно? — с тревогой спросил Алекс. И тут же снял с себя пиджак и накинул Нике на плечи. Девушка хотела отказаться, но вдруг стало так тепло и надежно, что она не смогла.

— Вы не помните, как там оказались?

Ника несколько раз тяжело вздохнула:

— У нас был очень неудачный перелет, в самолет попала молния, и пришлось совершать экстренную посадку. И мы поехали к городу на машине, дорога… Наверное она была очень скользкая. Машину понесло, дальше я ничего не помню…

— Мы не нашли ни машины, ни водителя, — закончил Алекс, — но в реке был телефон. Наши ребята его вытащили.

С этим Алекс положил на стол старенький смартфон Ники.

— К сожалению, он совсем не пригоден. Я взял на себя смелость отдать его своим айтишникам, они смогли восстановить часть информации и перенести сюда, — Мамаев положил на стол новенькую блестящую трубочку, мечту всех девчонок.

— Вам не следовало…, - очень растерялась Вероника

— Но ведь сейчас у вас нет телефона? — Веронике оставалось только кивнуть. — Вы едете в экспедицию, телефон должен быть с вами всегда, как и это, — Алекс Феликсович протянул электронные часы-браслет. — Для вашей безопасности.

Ника растерянно смотрела на вещи.

— Я не могу принять это от вас! — отперлась от подарка девушка.

— Это не подарок, — уточнил олигарх. — Это мое требование.

— Но…, - возмутилась Ника.

— Я должен быть уверен, что все члены моей экспедиции находятся в безопасности, остальным участникам тоже выдадут такие браслеты.

— Вы будете следить за нами? — напряглась Ника.

— Только немного приглядывать, — миролюбиво заверил босс. — Тайга полна всякой… швали. Браконьеры, не чистые на руку егеря… У меня очень много врагов, Вероника Ивановна. Самых разных…

— Вы поэтому устроили мне допрос с пристрастием?

Алекс улыбнулся краешком губ:

— К нам просто так не приходят.

Вероника тяжело выдохнула, про себя решив, что снимет часы сразу, как только представится такая возможность.

— Я надеюсь, что не обидел вас слишком сильно. Быть может, мы могли бы как-нибудь поужинать вместе? Чисто деловая встреча. Вы можете взять вашу прекрасную подругу, чтобы не переживать о моих намерениях. Мне бы очень хотелось загладить вину… Если это возможно, конечно.

Ника тихо сжала зубы. Только бизнес, никакой лирики. Как мало было в этом человеке от неистового незнакомца-охотника или странного героя из её снов. Она просто оказалась не в то время и не в том месте. Не то, чтобы она рассчитывала на что-то иное, но вновь стало тоскливо.

— Как-нибудь, — уклончиво согласилась Вероника.

— Я буду ждать, — неожиданно твердо пообещал Алекс Феликсович. Потом улыбнулся и порывисто взял руку Вероники в свои. Веронику пробило как разрядом. Несколько секунд оба просто смотрели друг другу в глаза, и Ника готова была поклясться, что глаза Алекса были ярче изумрудов.

— Если что-то понадобится, что угодно, или нужна будет помощь… Просто позовите меня.

Вероника слышала, как гулко ударяет сердце. Алекс снова улыбнулся, и безумный мозг Вероники увидел клыки, явно острее, чем бывают у обычных людей.

— Мы договорились? — спросил зеленоглазый и острозубый собеседник.

Ника только головой мотнула.

— Хорошо, — Алекс отпустил руку, но только затем, чтобы надеть браслет с часами на тонкое запястье. — Берегите себя, Вероника Ивановна.

И вновь на Нику смотрел серьезный бизнесмен, обеспокоенный разве что сводками с биржи.

— Конечно, — одними губами прошептала Вероника. Мыслей не было. Ни одной.

— К сожалению, мне пора, — Алекс Феликсович встал, оставляя Веронику обескураженно растерянной. — Всего вам доброго. И… жду обещанного обеда.

— До свидания, — одними губами прошептала Ника. Алекс Феликсович быстро ушел, а Вероника осталась одна в конференц-зале. За окном падал снег, тихо и сонно. Ника все сидела и смотрела на Иркутск с высоты птичьего полета. Казалось, снова декабрь, а не первые дни весны.

Кутало сном и покоем, словно все хорошо, и она теперь в полной безопасности.

Ника просидела так двадцать минут, когда её нашла Маргарита.

— Верона? — спросила девушка. — Что ты тут сидишь одна? Я уже все ногти сгрызла!

Ника очнулась.

— Оу, прости! Я что-то задумалась…

— Оно и видно, — Маргарита внимательно смотрела на подругу. — Там тебя ждут.

— Кто? — Ника повела плечами. Кто мог ее знать в городе? Да и выражение лица подруги не предвещало ничего хорошего.

— Следователь. Пропал человек. Водитель автомобиля.

— И верно! — Ника порывисто встала, думая, что вообще она может сказать обо всем произошедшем.

— Он ждет тебя сегодня в отделении. Велел явиться к двум.

— Хорошо, — Вероника на автопилоте встала и направилась к выходу.

— Нииик?

— Да?

— Ты ничего не забыла? — с этим девушка взяла новый мобильный со стола и протянула его подруге.

— Возьми себе, — предложила Вероника.

— Неее, мне не надо, — фыркнула подружка и хвастливо показала похожую модель телефона. — У него камера — просто огонь!

— Когда успела? Вчера?

— Неа, сегодня в номер прислали, с цветами и пожеланиями доброго утра…

— Ник Мамаев? — Вероника скорей констатировала факт, чем спрашивала.

— Он самый! — подмигнула подруга. — Ну что, колись! Кто твой таинственный ухажер.

— Нет никакого ухажера, — Вероника передернула плечами и тут почувствовала тяжесть. И только теперь поняла, что все еще укутана в чужой пиджак. Алекс Феликсович почему-то так и не снял его с плеч. Да и теперь не хотелось. Уж больно зябко было в конференц-зале.

— Пойдем, а то нам еще надо курьера дождаться с пуховиками и обувью, — подытожила Маргарита.

Следователь закурил прямо в кабинете, Вероника невольно откашлялась. Нельзя сказать, что у Ники была аллергия на табачный дым, но в тесном и душном кабинете это было лишним.

— Итак, Вероника Ивановна. Давайте еще раз проверим ваши показания. Вы ехали в машине от аварийной-посадочной полосы до Иркутска, машина попала в ДТП, и вы очутились подо льдом.

— Нет, не совсем так. Я вышла из машины и потом, только потом упала в реку.

— Вот так просто, ни с того ни с сего, упали в реку?!

— Я побежала, споткнулась и упала в реку.

Следователь высоко вздернул брови. Отчего его лоб покрылся глубокими бороздами морщин. Вероника боязливо смотрела на этого человека с темно-карими, глубоко посажеными глазами. Было во всем его виде что-то угрожающее, странно-нелепое. То ли нос был велик к лицу, то ли слишком хищной казалась линяя рта.

— Вы мне не верите? — растерянно спросила Вероника. Её допрашивали уже третий час. Ника рассказала обо всем, кроме того, что случилось с ней в доме Мамаева. Она не знала почему, но об этом рассказывать не хотела даже под пыткой. Даже любимой Маргарите.

— От чего ж? — напускно удивился следователь. — Верю. Просто все как-то очень странно.

— Почему? — растерялась Вероника.

— Потому, что место, где вас, как вы говорите нашли, находится за сотню километров от дороги на Иркутск.

Вероника хлопала глазами.

— То есть… Меня не в Иркутск везли?

— Вы мне скажите.

— Я… Я не знаю! — начала оправдываться Вероника. — Я у вас впервые! Я вообще в первый раз куда-то из Москвы уехала!

— С экспедицией подруги…

— Да, — сдавленно согласилась Вероника.

— Куда вас оформили одним днем…

— Ну, Маргаритка, она очень пробивная.

— Пробивная, говорите, — следователь постучал сигаретой о пепельницу, скидывая истлевший табак. Веронике стало совсем не по себе.

— Мы с Маргаритой дружим со школы. Марго, она эколог, очень хороший. А я давно мечтала, а тут такой случай и место вакантное было.

— Вероника Ивановна, не заговаривайте мне зубы! — резко остановил её следователь. Ника растерянно и испуганно захлопала глазами. — Итак, вы попали в реку, откуда вас вытащили местные охотники?

— Я не знаю, кто они, — Ника посмотрела в пол.

— Хорошо, положим. И вы пробыли у них пять дней.

— Я была без сознания, — оправдывалась Вероника, — и не знала, сколько дней прошло.

— А потом один из общины привез вас в отделение полиции.

— Да.

— Ночью. Босую и раздетую. В абсолютно невменяемом состоянии! И почему же?

Ника не знала, что сказать. Врать не получилось бы.

— Вероника Ивановна. Я понимаю, вы девушка хрупкая и впечатлительная. Возможно, с вами что-то произошло в гостях у охотников? Что-то не очень хорошее. Заставившее вас поступить так странно.

Ника партизанила.

— Поймите, — продолжил следователь. — У нас каждый год пропадают люди. Егеря, охотники из города… Теперь вот ваш водитель, Андрей. Его, между прочим, жена дома ждет и ребенок маленький.

— Я правда не помню, что произошло, — начала Вероника. Мысль о жене и ребенке едва не заставили её расколоться. Но ведь Алекс говорил, что они тоже искали машину и водителя. Врал?

— Давайте рассудим логически, — предложила девушка. — Какой смысл было довозить меня до города, да еще и в отделение полиции, если со мной там случилось что-то настолько плохое?

Следователь, не мигая, смотрел на Веронику.

— Поселение охотников находится за много километров от города. Если бы мне хотели причинить вред, просто отпустили бы в Тайгу, и никто б и не нашел! Или еще хуже…

— Или еще хуже… — рефреном повторил следователь. — Вероника Ивановна, если все так, то почему вам элементарно не отдали вашу теплую обувь и одежду?

— Я… я не знаю, я правда почти не помню про тот вечер.

— Ничего не помню, ничего не знаю, — хмыкнул следователь. — А там человек пропал!

— Простите! — Вероника не выдержала и заплакала.

— Вот именно, «простите»! Вы явно чего-то недоговариваете! Врете на каждом слове!

— Товарищ-следователь, — начала Вероника. — Может, может, я просто не в себе?! Со мной что-то странное. Мне часто кажется то, чего нет. Или я вдруг забываю целые куски из только что случившегося. Думаю, мне надо ко врачу.

— Вот как? — глаза следователя зажглись, и Ника едва не отпрянула, что-то очень недоброе мелькнуло в них. — Вы наблюдаетесь у врача?

— Нет, — Ника обхватила одну руку другой. — Еще нет.

— Быть может, вы хотите пройти освидетельствование у нашего доктора?

— Нет- нет, — уперлась Ника, понимая, что явно взболтнула лишнего.

— И что же вам кажется в ваших «видениях»?

— Ничего такого, просто фантазия шалит, — вдруг нашлась Вероника. — Я подростком сильно увлекалась косплеем. Вот теперь мне и мерещатся персонажи всякие из компьютерных игрушек и аниме. Покемоны там, или Наруто.

— Поколение пепси, — пренебрежительно бросил следователь. Интерес к Вероникиным галлюцинациям явно угас.

— Что с нас взять, потерянные мы, — наигранно вздохнула Вероника.

— Хорошо, Вероника Ивановна, — вздохнул следователь. — А что вы скажете о Мамаеве Нике Феликсовиче?

— Ничего не скажу, — отозвалась Вероника, но от неожиданности вздрогнула. — Он наш спонсор, мы лично едва знакомы.

— Алекс Мамаев вам тоже не знаком? — следователь едва не испепелил Веронику взглядом.

— Мы виделись пару раз, — пожала плечами Вероника, стараясь сделать это как можно более убедительно.

— Надо полагать, по работе? — невинно так продолжил следователь.

— Да, — Ника решила быть краткой.

— И в деревне охотников вы его не видели?

— Наверное, нет, — Ника постаралась смотреть прямо. — Может, мельком, я не запомнила.

— Ну что ж, Вероника Ивановна, благодарю вас за участие в следствии. Если что вспомните и решите рассказать, позвоните мне. — С этим следователь протянул визитку.

— Я очень надеюсь, что наш водитель найдется! — Ника не верила, что её наконец-то отпускают из душного, прокуренного кабинета.

— Для этого нужно чуть больше информации, Вероника Ивановна, — хищно улыбнулся следователь. Но Ника уже встала и потянула ручку двери.

— Всего доброго, — поспешила попрощаться Вероника.

— Вам того же, — следователь уже занялся раскладыванием каких-то бумажек.

Ника пулей выскочила из отделения, через дворы пробралась на соседнюю улицу и только там вызвала такси. Ей было так страшно оставаться возле полиции, словно бы она в самом деле была как-то причастна к исчезновению водителя. И ведь она сотню раз сказала следователю, что не видела водителя на месте ДТП. Искала и не нашла.

Такси довезло Веронику до отеля. Девушка с невероятным облегчением нырнула в двери родного номера. Быстро переоделась в пижаму и плюхнулась на кровать. Дымок был тут как тут, он очень тщательно обнюхал Веронику и затем несколько раз чихнул.

— И не говори, вся одежда теперь прокурена! — согласилась Ника, ласково гладя котейку размером с кабанёнка. Манул лег на колени Нике, а девушка ушла с головой в телефон. Прежде всего заглянула в камеру, так нахваливаемую Маргаритой. И правда удивляло! А потом обнаружила, что галерея вовсе не пуста. Нашла фотографии с мамой. Их они делали незадолго до болезни. Ника учила маму селфи съёмке. Ника почувствовала, как по щекам побежали слезы.

Мотнула чуть ниже, нашла совсем старые фотки. Одна странность, не было фотографий с Юрием. А Ника их специально хранила. Чтобы помнить… Но были кадры до и куча после, и ни одной с ним. Видимо, айтишники не все смогли вытащить из памяти телефона. Оставалось удивиться их избирательности.

Потом залезла в интернет, посмотреть билеты, и снова вспомнила, что паспорт не с ней. Вздохнув глубоко, отправилась читать о симптомах шизофрении. Нашла сразу несколько у себя и очень расстроилась. Отбросила телефон в сторону, зарываясь уже двумя руками в густой-прегустой мех манула, кот стоически позволил, только чуть слышно мявкнул.

— Я схожу с ума, — со вздохом констатировала Вероника. — Я начинаю думать, что даже ты мне кажешься.

Вероника внимательно посмотрела в зеленые глаза Дымочка.

— Неужели галлюцинации могут быть такими натуральными?

Кот откинулся на спину, подставляя пушистое брюхо.

— А я думала, кошки не любят, когда их по животику гладят! — Вероника вспоминала великое множество приколов из сети. Там вообще руки к пушистым заразам лучше было не тянуть. В ответ кот только сощурился, и когда Вероника запустила обе ладони в густую шерсть, начал вылизывать ее щеки шершавым языком.

— Вот остаться бы с тобой таким на целую жизнь! — заметила Вероника, кот снова очень задумчиво посмотрел на неё.

Но тут зазвонил телефон. Вероника потянулась к трубке, как вдруг огромная манулова лапа, едва выпуская когти, остановила руку. Всем видом скотинка показывала, что это с ним Вероника собиралась минуту назад провести весь остаток вечера, да и жизни.

— Неужели оцарапаешь? — удивилась Вероника, кот с мявком опустил лапу и отвернулся, всем видом показывая, что Вероника может заниматься своими делами сколько влезет. Только хитрый зеленый глаз все косился в её сторону. Ника тем временем подняла трубку.

— Божеее, я думала, это никогда не кончится! — раздался голос Маргариты. — Одни и те же вопросы, и так по кругу сотню раз!

Марго отправилась к следователю почти сразу после Вероники, ее сдернули с закупок и последних сборов перед завтрашней отправкой в поля.

— Да, меня тоже долго мучал, — согласилась Вероника.

— Такой он неприятный тип… Слушай! А давай немного развлечемся?! — предложил голос в трубке.

— Я уже в пижамке, — запротестовала Вероника.

— Да ладно тебе! Пойдем в ночной клуб?! Я слышала про один от Пашки! Они вчера туда с ребятами забурились. Говорят, просто волшебное место!

Вероника думала еще поотпираться, но пожалела Маргариту. Одной идти в ночной клуб очень неуютно. А так… это ведь их последний вечер перед отъездом в поля. И там Маргарите и Веронике придется много работать, когда еще они к цивилизации вернутся?

— Ладно, будь по-твоему, идем, — согласилась Вероника.

— Я мигом! — ужасно обрадовалась подружка. — Только надо в душ сходить, а то я как окурок пахну. Ну все, давай, буду через сорок минут.

Вероника посмеялась и понюхала собственную длинную прядь волос. И тут же сморщилась, табаком разило за версту.

— Н-да, так я совсем скоро человеческий облик потеряю! Шизофрения, знаете ли… — с этим девушка отправилась в душ.

Манул, как ни в чем не бывало, отправился за ней, очень по-хозяйски он развалился на столешнице раковины и вперил зеленющие глаза в девушку, явно готовый сопровождать её в любых начинаниях.

— Ну нет, котикам тут не место! — категорично заметила Вероника, с большим трудом выставляя пройдоху вон. Дымок сопротивлялся всеми четырьмя лапами и хвостом, жалобно мяукал, умоляя оставить его где он есть. Но Ника была неумолима. Мылиться при кошаке сочла неприличным.

Когда вышла, плотно укутанная в халат, обиженный кошак сидел под дверью и всем видом показывал, что оскорблен.

— Ладно тебе, не дуйся! — уговаривала зверя Вероника.

Кот только обиженно мявкнул. Тут дверь в номер распахнулась и влетела Маргарита. В руках девушка несла сразу целый ворох пакетов.

— Ты ограбила магазин? — спросила Ника, выразительно глядя на пакеты. И когда только Марго все успела?

Маргарита засмеялась:

— Неа, я просто немного прибарахлилась! Девчонкам же надо хорошо выглядеть. Тут на двоих.

Вероника поняла, что план пойти в клуб родился у подруги куда раньше, чем ее настиг следователь с допросом. Вздохнув, Ника достала одно из платьев густо-синего цвета. Взглянула на бирку и едва не отбросила вещь как гремучую змею.

— Марго?! Откуда такие деньги?

— Премия, — пожала плечами девушка. — Красивое, правда?

Вероника стояла потрясенная. Она как-то привыкла думать, что экологи с воды на хлеб перебиваются. И теперь смотрела на подругу с явным подозрением.

— Марго, откуда деньги? — уже строже повторила вопрос Вероника.

— Премия, — уперлась Маргарита. — Это, кстати, твое.

Но Вероника не слушала.

— И что, у всех в нашей команде такая премия? — Ника чувствовала, как ладони стали мокрыми.

— Думаешь, Пашке или Олегу Николаевичу тоже нужны платья?

— Мало ли что им нужно! — грозно сдвинула брови Ника. — Так что, у них все так же?

— Не знаю, — фыркнула Маргарита. — Мерить-то будешь? А то вдруг я с размером ошиблась.

— Нет, не буду! — взорвалась Вероника. — Марго, что ты делаешь?

— Ты о чем? — невинно поинтересовалась девушка.

— Если это премия, то за какие такие заслуги?

— Эй-эй, я вообще-то отличный специалист! — возмутилась Маргарита.

— В экологии? — уточнила Ника.

— Чем ты недовольна? — Маргарита вздернула бровь. Вероника ожидала град упреков, о её неблагодарности или о том, что лезет не в свое дело. И у неё была сотня ответов. Но Маргарита выдохнула и сказала совсем другое: — Ник, это подарок. Просто подарок.

— Тебе не страшно такие подарки принимать? — изумилась Вероника.

— За то, что мне потом разобьют сердце?

Вероника открыла глаза шире от неожиданности.

— Я, знаешь ли, все-таки ученый, с университетским образованием, — продолжила Маргарита, глядя Нике в глаза, отчего той стало даже неловко. Марго всегда хорошо училась, говорила, что по-другому нет смысла это делать, зачем время свое и чужое тратить? Закончила вуз с красным дипломом. — Умею прогнозировать.

Маргарита разгладила ткань на роскошном синем платье.

— Думаешь, я не навела справки о Мамаеве Нике Феликсовиче?

Вероника молчала. Вот она ни о ком справок не наводила, только про шизофрению смотрела.

— Он любимец женщин, настоящий сибирский принц. Завидный жених. Есть только одно «но»…

— Какое же? — Вероника сложила руки на груди.

— Мамаевы НИКОГДА не женятся на женщинах не из их общины. Это правило.

— Ничего себе, ты справки навела! — изумилась Ника, неужели о таком в интернете написано?!

— Да, пришлось сильно постараться, — согласилась Маргарита.

— И ты согласна общаться с человеком, зная, что все равно ничего не выйдет?!

— Я живу моментом, Вероника. Глупо было бы врать, что Ник мне не нравится. Но отказывать себе в общении и удовольствиях еще глупее.

— Но ведь потом будет очень больно!

— Будет, но не мне.

И тут Ника осеклась. Маргарита не верила в семью. Не верила после того, как из её семьи вдруг ушел отец, когда девушке едва стукнуло четырнадцать. И, похоже, Марго тогда дала себе слово, что это будет первый и единственный мужчина, разбивший ей сердце.

— Знаешь, вот такие, как твой Пашка, сердца не бьют, — нравоучительно заметила Вероника.

— Но и не завоевывают, — посмеялась Марго. — Пашке за тридцать, а он и не думает жениться, неужели ты думаешь, что так и не встретил ту самую… единственную.

— Ну, видимо, нет, — заключила Вероника.

— У всех у них свое маленькое кладбище девичьих сердец, — патетично закончила Маргарита. — Поколение такое…

Нике нечего было добавить, для перечисления её увлечений хватило бы пальцев одной руки.

— Вот если б Олег Николаевич был свободен…, - мечтательно протянула Маргарита.

— Он же старый?!

— Морщины — украшение мужчины.

— Марго, я думала, это я не в себе. Но это ты у нас сумасшедшая! — фыркнула Вероника.

— Так платье мерить будешь?

— Буду, только верну со своих… премиальных, — Ника передернула плечами, и чем она отличается от Маргариты?

— Оставь. Тебе мама ворох кредитов по наследству передала, верно? Вот и погасишь хоть часть.

Ника совсем об этом забыла! Кредиты как-то выпали из её поля зрения, когда она импульсивно побежала профессию менять…

А Маргарита, тем временем, извлекла ну очень провокационное бордовое платье с вышивкой и стразами. Ника решила на бирку не смотреть.

Через час девушки были готовы.

Громкая музыка оглушала, девушки-танцовщицы извивались. Вероника уже минут пятнадцать бездумно смотрела на дикие пляски волооких и длинноволосых див. Чудились русалки на берегу в лунную ночь.

Повторять не хотелось.

Вероника откровенно маялась, она и прежде не слишком любила клубы. А сейчас и подавно настроение было не то. Танцевать, конечно, девушка любила. Но под свою музыку, а в клубе всегда все зависело от моды. Да и привычки ходить по таким местам не было, мама как-то совсем не поощряла подобные развлечения. Была в её словах своя правда. Шумно, особенно не поговоришь, а знакомства в подобных заведениях могли привести разве что к больной голове с утра и лишним нервам у врача.

Маргарита сидела рядом, с бокалом мартини в руке. Ника устала считать, сколько разряженных павианов и солидных дяденек сломали взгляд о подругу. Но подходить не решались. Маргарита заметно нервничала и то и дело поглядывала в сторону входа в заведение.

— Ты кого-то ждешь? — поинтересовалась Вероника. Вдруг Марго ей еще что-то не рассказала о планах на вечер?

— Нет, не жду, — отперлась Маргарита. — Хочешь, пойдем потанцуем?

— Боюсь, нас в такой толпе раздавят…

— А мы не туда пойдем, — подмигнула Маргарита, резко спрыгнула с барного стула и, схватив за руку, потащила растерявшуюся Веронику в сторону сцены.

Ника, чертыхаясь, думала, что зря не наврала про больную голову, теперь уж точно до подруги не докричаться. Народу было столько, что Ника внутренне решала, не лучше ли «случайно» отпустить руку и быстренько затеряться в толпе. Прыгнуть в такси и очутиться в уютном номере на пару с котом. Марго словно почувствовала мысль Вероники и еще крепче сжала ладонь.

Не без труда и местами даже с боем, — хищно раскрашенные девицы активно пихались локтями, — подруги оказались у сцены. Ведущий объявил очередной конкурс и, разумеется, Маргарита была в первых рядах. Но так как разжимать руку не было в привычках Маргариты Михайловны, Ника тоже очутилась на сцене.

Конкурс был танцевальный. Вспоминали ретро далеких 80-х и 90-х. Маргарита лихо станцевала Ламбаду, к большому удовольствию мужской половины клуба. А теперь надо было зажечь «цыганочку».

Ника, работавшая командой поддержки, уже праздновала победу… Как вдруг музыка приглушилась, а по залу побежал шепоток.

Маргарита замерла с грудью колесом, когда на сцене грациозным прыжком очутился Ник Мамаев. Он быстрым движением перехватил у Маргариты цыганский платок и лихо обездвижил им юную цыганочку, легко закинул девушку себе на плечо.

В прыжок очутился рядом с ведущим, перехватил у разинувшего рот паяца микрофон и присудил всем выпивку за его счет.

Сцену видели все, кроме Вероники. Потому что кто-то очень настойчиво потянул её вниз.

Ника едва не шлепнулась навзничь, но кто-то её придержал, заодно и разжимая чужие цепкие лапёнки. Завязалась драка, но тот, кто тянул, рывком высвободился и скрылся в толпе.

— Вероника Ивановна, вы в порядке? — густо прошелестело над ухом девушки. Ника вздрогнула. Мамаев-старший был здесь.

— Да, только…

— Идемте, — в голосе читался приказ.

Ника покорно последовала за широкоплечим мужчиной, притихшая толпа расступалась. Но Нике то и дело чудилось, что в лицах завсегдатаев клуба читается настоящий страх. И она даже не удивилась, когда её богатая фантазия наградила некоторых рожками фавна или зрачками с вертикальным разрезом. Только чуть ближе пододвинулась к своему спутнику.

Алекс минул гардероб, Ника решила, что они на минутку. И выскочила на улицу в туфлях и платье.

И чуть не ойкнула. Прямо у входа, вопреки всем правилам и запретам, стоял дорогой автомобиль лимитированной серии.

— Садись! — Алекс легонько подтолкнул застывшую Нику к открытой дверце. Словно помогая ему, ветер ударил порывом. Девушке почудилось, что ее буквально вдуло в автомобиль.

Алекс уже занял место водителя. Притихшая Вероника растерянно теребила платье. Хотелось спросить о пуховике и сапогах, так бездумно оставленных в клубе, но Мамаев был явно чем-то сильно взбешен.

— Какая нелегкая вас понесла туда? — едва слышно задал он вопрос.

Ника растерянно посмотрела на олигарха. С чего вдруг ему есть дело, куда ходят они с Маргаритой?!

— Я думал, с сотрясением мозга сидят дома, а не по дискотекам шастают! Неужели вам мало приключений? Вы же вроде умные девчонки!

— Мы просто хотели немного развеяться! — зачем-то начала оправдываться Вероника, уж больно грозным был сейчас начальник!

— Вероника Ивановна, вы знаете, что за вами ведется слежка?

— За мной?! — Ника едва не подпрыгнула на кресле. — Почему?!

— Честно? — спросил Алекс.

— Да! — выдохнула Ника с возмущением.

— Вы слишком много видели. И они теперь об этом знают.

— Я не понимаю Вас! — вскинулась Вероника.

Алекс резко бросил машину в занос, разворачиваясь. Потом ударил по газам. И вдруг нырнул в переулок. А потом оказались на узкой объездной дороге. Ехали недолго. Вскоре очутились у небольшого особняка в стиле модерн.

Алекс остановил машину. Взглянул на спутницу прямо и ответил:

— Потому что я не должен был отпускать тебя тогда!

Ника вздрогнула. Но Алекс рывком вышел из машины и открыл дверь Веронике, протягивая руку.

Вероника замерла в нерешительности. Сердце срывалось на галоп, а ладони взмокли. Чувства рвало напополам.

— Давай сделаем это по-людски и в кровати, — четко обозначил спутник.

— А если я не хочу? — дрожа до стука зубов, спросила Вероника.

— А ты не хочешь? — провокационно спросил Алекс.

— Это безумие… — тихо прошептала Ника.

— Ты о себе, о своих глюках или о нас с тобой?! — почти рыкнул Мамаев.

Ника побледнела.

— Я ничего не сказала следователю, — перепугано заверила девушка.

— Ты сказала так много, что теперь я не знаю, как тебя спрятать! — он присел на корточки и достал Нику из машины.

— Пусти… те! — отперлась Вероника от широкой груди. Но сибирский великан не послушал. Он быстро пересек ухоженный и заснеженный двор. Приложил ладонь к сканеру, и они оказались в красивой гостиной. Алекс осторожно отпустил Нику. Девушка растерянно осматривалась.

Мир искусства всегда очень притягивал Веронику, и она часами гуляла по выставкам, а большую часть свободных денег отдавала за экскурсии по родному городу. И сейчас она оказалась в интерьере одного из таких вот невероятных дореволюционных домов, с большой, витиеватой лестницей на второй этаж.

Разве в таких домах живут? Ими только любуются!

Хозяин особняка произнес на самое ушко:

— Прости, сначала это…, а уж потом я покажу тебе дом.

Он обхватил Никины плечи руками. Осторожно, но властно сжимая. Потом прошелся чередой поцелуев по открытым частям спины. Ника дрожала, абсолютно не понимая, что с ней.

Неожиданно Алекс остановился, достаточно забавно фыркнул. Подхватил Веронику на руки и в несколько прыжков оказался на втором этаже особняка, в темной комнате с большой кроватью.

Зажег свет и кивнул головой в сторону душа:

— Кажется, в этом ты мне сегодня отказала? — Ника растерянно хлопала глазами, когда молнию вдруг расстегнули и подтолкнули девушку под горячие струи воды. И тут же поцеловали, да так, что языком прощупали каждую чувственную точку во рту. Руки жадно гладили грудь, скользили по спине.

Он на секунду отпустил. Только тут Ника увидела, что в отличии от нее, Алекс все еще в одежде. Не давая себе отчета, Ника потянулась к пуговичкам рубашки. Очень захотелось увидеть его таким же беззащитно-обнажённым, какой была сейчас она.

Алекс усмехнулся. Рубашка и брюки, а так же туфли и носки оказались скинутыми в сторону.

Глядя на почти обнаженного мужчину, Ника робко прикрылась руками. Но их тут же развели в стороны.

— Я хочу и буду смотреть, Вероника, — очень твердо обозначил позицию Алекс. — И ты не выставишь меня за дверь!

Ника не понимала, мысли как парализовало. Словно все они, мысли эти, заблудились в голове!

Алекс, тем временем, намылил губку и принялся ласково водить ею по плечам Ники, затем по груди, тут же переходя к поцелуям. Губка скользнула ниже, по бедрам к самым ягодицам. Ника ойкнула, когда её вдруг приподняли за попу, плотно прижимая к стенке душа. Ноги бесцеремонно развели. И, присев, закинули на плечи. Алекс с жадностью поцеловал распускающийся цветок Ники. Девушка застонала. Он продолжил языком то, что в первую их встречу делал пальцами. Вскоре к губам присоединились и пальцы.

От накативших ощущений Нику выгнуло дугой. И вдруг ударило, как отпущенной тетивой.

Ника едва не расплакалась от совершенно нового, до того не знакомого ей чувства. Всю внутреннюю часть бедра залило как водой.

— Нет, не надейся, — тихонька рассмеялся её мучитель. — Сейчас помоемся и пойдем в кроватку.

Он снова намылил уже абсолютно безвольное, расслабленное тело Ники, теперь энергично растирая. Это давало заряд. Волю к сопротивлению. Вероника попробовала отбиться.

— Оо, уже пришла в себя? — хищно-прехищно улыбаясь, заметил мужчина. — Чудесно!

С этим он выключил воду и уволок абсолютно мокрую Нику в соседнюю комнату.

Ника и правда оживилась. Она попробовала выкрутиться, но тут же оказалась уложенной на лопатки.

— Злишься? — провокационно спросил Алекс. Ника уже не удивлялась ни острым клыкам, ни настоящим когтям, ни зеленым глазам. Она правда злилась. Только сама не понимала почему.

Алекс решил не быть нежным, он резко перевернул Веронику на живот, прижал её плечи к постели. И через миг Нике стало и больно, и горячо. И невероятно тесно внутри себя самой. Она застонала.

— Вероничка, так все-таки я первый? — на миг остановился Алекс. Ника ничего не ответила, чувствуя, как от ярости катятся слезы.

— Я постараюсь бережней, как бы сложно мне это сегодня ни было, — уже в полголоса добавил Алекс, ласково гладя и целуя за ушком.

Ника плакала, но телу было настолько хорошо, что она терялась в реальности. Сильные толчки чужого тела заставляли ее естество сходить с ума. И Ника вцепилась зубами в простыню, боясь, что раскрошит их.

Алекс долго не отпускал, ища все новые позы для общего блаженства. Скоро Вероника перестала стесняться быть перед ним обнаженной и легко откидывалась сама, позволяя любоваться высокой грудью и рельефным животиком.

Наконец оба замерли, пережив волну неистовства. И наступило время неги. Алекс ласкал и гладил. Ника расслабленно прижималась к любовнику спиной.

— Почему ты ушла тогда? — наконец задал вопрос Алекс.

— Кто ты? — вместо ответа спросила Ника.

— Гораздо интересней, кто ты?! — заметил Алекс.

— Я никто, просто Ника.

Алекс повернул к себе и горячо поцеловал, растягивая процесс как можно на дольше.

— Ну тогда и я никто, просто Алекс.

Он снова обнял Нику:

— Обещай, что больше так не уйдешь!

— Ты сам не знаешь, чего хочешь, — вдруг обиженно вставила Вероника, вспоминая утреннюю встречу.

— Думаешь? — улыбнулся Алекс.

Ника потихоньку трезвела, она чувствовала себя совершенно потерянной. Мысли возвращались, одна страннее и тревожней другой.

— Хочешь, выпьем чаю? — видя, что девушка явно отстраняется, спросил хозяин дома.

— А почему не вина? — удивилась Ника. Алекс поморщился:

— Разве ты любишь вино?

— Нет, но…

Алекс поцеловал несколько раз и встал с кровати. Снова заглянул в душ, только теперь уже вернулся с халатом для Ники. Он сам подошел и укутал девушку. Потом подхватил на руки.

— Я, кажется, обещал показать дом? — начал Алекс. — Он построен в начале века моим… ум, одним из моих прадедов. Тот выписал московского архитектора и заказал ему особняк в стиле модерн.

Алекс нес свернувшуюся клубком Веронику на руках.

— Здесь несколько спален, внизу кухня, гостиная и кабинет. Совсем недавно сделали хороший ремонт.

Ника слушала, не понимая, как это все относится к ней?

Алекс, тем временем, спустился по необыкновенной лестнице и прошел в зал перед кухней. Здесь он поставил девушку на ноги.

— Готова? — осторожно спросил он.

Ника пожала плечами.

Алекс резко открыл дверь и одновременно зажег свет на кухне. Ника отшатнулась — на нее вылетел целый рой бабочек.

Но когда она присмотрелась внимательней, чуть не заорала.

Бабочки были больше похожи на человечков.

— Не бойся, эти уже безобидные… — заметил невинно Алекс. — В отличие от других, с кем сегодня тебе пришлось общаться.

— Что?! Что это?! — голос срывался на истеричные ноты.

— У них с полсотни имен у разных народов: пикси, феи, тинтинеты, эльфы.

Ника схватила себя за голову и зажмурила глаза.

— Вероника, ты видела зверей и пострашней, разве нет?

— Я просто сумасшедшая! — повторяла девушка, раскачиваясь с носочка на пяточку.

— Успокойся. Смотри, — Алекс щелкнул пальцами и пикси вдруг стали обратно бабочками. — Разве я не предупреждал тебя тогда, что ты слишком много видела?!

Ника молчала.

— Идем, такое лучше переживать с чашкой чая.

Бабочки прекратили свой тревожный полет и расселись по гостиной, но Ника боялась даже прикоснуться к ним.

Алекс за руку втянул её в кухню, не забыв крепко обнять и поцеловать насмерть перепуганную девушку.

— Объясни! — взмолилась Вероника.

— Ты мне не поверишь, — Алекс грациозно управлялся с завариванием чая. Он поставил воду кипеть на настоящий огонь, отчего в стеклянном чайнике скакали чаинки. И Нике вдруг очень захотелось, чтоб были только чаинки, а не вот это вот все за дверью.

— Я сумасшедшая? — снова повторила Ника.

— Ты отличаешься от остальных, обычные люди действительно этого не видят, — уклончиво заметил Алекс. — Я только не могу понять причину почему.

Ника молчала. А Алекс продолжил:

— Прежде всего, мы сводим тебя к врачу.

— Психиатру? — упавшим голосом спросила Вероника, понимая, что как-то все догадались, что её мучают глюки.

— Нет. Нужно сделать МРТ.

— Это зачем? — изумилась Ника.

Алекс тревожно передёрнул плечами:

— Просто нужно проверить… все.

Вероника продолжала смотреть с недоверием.

— Не гляди на меня волчонком, — посмеялся Алекс. Вздохнул, а потом продолжил: — Да, есть такая вероятность, что видишь ты несколько больше из-за какой-нибудь болезни, — Алекс явно не договаривал.

— Шизофрении? — прямо спросила Ника.

— Эм, — озадачился Алекс. — Нет, я не об этом.

Мысль работала быстрее, чем Ника сама того ожидала:

— Рак?

Алекс потемнел лицом:

— Опухоли не всегда бывают злокачественными, — начал он.

— Я вижу, все что вижу, потому что у меня опухоль?

Час от часу не легче! Ника даже не могла понять, в какой картине бытия проще жить: шизофрении или онкологии?!

— Это один из вариантов, — осторожно заметил Алекс. — Порой, когда обычные люди заболевают, они начинают видеть несколько больше, чем нужно.

— Обычные люди — это ведь кадзу, да? — уточнила Ника, кутаясь в халат так, чтоб даже пальчики ног не торчали.

Алекс от неожиданности вопроса вскинул брови.

— Кадзу? — уже настороженно переспросил он. — Кто же тебе рассказал о кадзу, маленькая городская девочка?

— Никто не рассказал. Услышала у тебя в доме, — огрызнулась Ника, история с придумыванием ей болезней совсем не понравилась.

Алекс выдохнул, уже улыбаясь:

— И правда, я забыл, моя лисена очень любопытна, — он поставил перед Никой чашку с янтарно-красной жидкостью. Потом порывисто провел рукой по лицу девушки, Ника едва не отшатнулась. Резкость маневра напугала. — Откуда ж ты взялась такая?

Алекс смотрел прямо в глаза, и сейчас Нике чудился не зеленый цвет, а мягкая синева, как у её непонятного героя из снов. Алекс продолжал ласково гладить Нику по лицу, о чем-то думая, Ника замерла, таким он ей был гораздо ближе.

— Кадзу — это дурное слово. И к тебе оно в любом случае не относится, — он придержал за подбородок, Ника нахмурилась, своевольно вскидывая голову. — Если ты больна, мы это вылечим. Любые деньги не проблема, есть замечательные врачи…

— А если не больна? — с вызовом спросила Ника.

Алекс посмотрел ей прямо в глаза и вдруг улыбнулся. Ника вздрогнула. Но теперь уже спокойней пережила трансформацию образа. Она не кинулась бежать и даже не завизжала. Просто забавным от испуга голосом спросила:

— Дяденька, вы Дракула, да? — Алекс едва не засмеялся в голос.

— Ого, какая ты чуткая! — он встал на одно колено возле Ники и порывисто поцеловал, едва прикусывая, на что Вероника прикусила уже серьезней. Она разозлилась, почему он ей не отвечает прямо?

— Ай, Вероника Ивановна, больно же!

— Вампиры хорошо регенерируют! — фыркнула Вероника.

— Так то вампиры! — возмутились в ответ.

— Кто ты? — Ника смотрела прямо в глаза Алексу, теперь они играли цветом, переливались от зеленого к синему, иногда переходя в естественно-серый.

Алекс хотел забраться рукой под полу халата, но Ника жестко поймала его ладонь:

— Кто ты? — снова повторила она вопрос. — Оборотень, волколак, кто там еще есть?

— Псиглавцы, — выдохнул Алекс.

— Нет, — вдруг не согласилась Вероника, — ты не псиглавец.

— Псиглавцы, как правило, очень агрессивны, — согласился Алекс. Вероника пытливо смотрела ему в глаза.

— Лучше скажи мне, откуда ты взялась, девочка? — в ответ спросил Алекс.

— Из Москвы, — коротко резюмировала Ника, ей было сейчас не до флирта. — Родилась там…

— У Натальи Владимировны Ланской, — продолжил сам Мамаев.

— Вы уже навели справки? — Ника не удивилась, даже вон Маргарита обо всех справки наводила, а тут у человека чуть не паранойя! Хотя все равно царапнуло: приятней, когда о своей жизни рассказываешь сама и только то, что сочтешь нужным.

— Мне приходится, — как бы оправдываясь, заметил Алекс.

— Кругом враги?

— Да, — коротко выдохнул он.

— Как же мне повезло, вокруг меня только друзья! — хмыкнула Вероника, все равно злясь.

— Неужели? — Алекс очень картинно вздернул брови. — И Аида Никаноровна подружка? Или следователь сегодня на допросе?

— Аида Никаноровна — прекрасная женщина, — Ника хотела прибавить про чуткость к чужому горю, но язык не повернулся.

— Жаль только, до чужой боли жадная, — Алекс скрестил руки на груди. Ника неуютно поёрзала на стуле. — Как разгорается взгляд у старой ведьмы, когда она видит чьи-то страдания. Например, когда молоденькая соседка бегает занять до зарплаты на лекарства маме…

Вероника вскинула голову и, не осознавая, дернула рукой так, что стеклянная чашка полетала вниз и с оглушающим звоном разбилась.

— Прости, — Алекс выдохнул, — прости, я не должен был.

— Кто ты?! — Ника злилась не на шутку, воспоминание ранило так больно, что слезы навернулись сами собой, а еще… Он не смел. Просто не смел трогать это.

— Хорошо, Вероника, будь по-твоему, — глухо начал Алекс, а потом со вздохом заметил: — Пути назад все равно нет.

Немного промолчав, продолжил:

— Представь, что есть два мира. Пусть пока будет только два, — улыбнулся он сам своей мысли. — Они тесно связаны между собой, но живут каждый по своим законам.

Ника смотрела на осколки чашки, Алекс тоже на них взглянул, потом мягко провел по воздуху рукой, осколки принялись собираться, и даже чай вдруг стекся в большую каплю и, как детский лизун, вскарабкался обратно в чашку, плавно, но деловито. Ника еще шире распахнула глаза. Чашка снова очутилась на столе.

— В обычном мире это невозможно, верно?

Ника молчала.

— А в моем вполне реально.

Вероника протянула руку к чашке, желая убедиться в её материальности.

— Только не пей, пол все-таки не стерильный, — с улыбкой заметил Алекс.

— Это… волшебство? — Ника с детской доверчивостью взглянула на Алекса.

— Наверное, — согласился Алекс. — Только мой мир, он очень опасный.

— У вас другие законы? — догадалась Ника.

— И это тоже. Вероника, ваши сказки…

— Совсем не сказки?

— Это предупреждения. Когда-то давно миры жили куда тесней, чем это есть сейчас. И мой мир по-настоящему был опасен для вашего. Вы жили в постоянном страхе. А потом научились бороться с кошмарами ночи.

— И как же?

— Очень по-разному, сначала мастерили простые обереги, поняв, где у кого слабые места. Потом завели шаманов. Потом и вовсе с ангелами договорились…

Ника фыркнула, в её семье в Бога особо не верили. Бабушка святила куличи на Пасху, Аида Никаноровна, кстати, тоже!

— А потом?

— А потом пришли и захватили территории чужого мира вместе со всеми её обитателями, — спокойно закончил Мамаев-старший. — И они, как дикие звери, потерявшие естественную среду обитания, чудесно так адаптировались к вашему миру.

Ника растерянно хлопнула глазами.

— Некоторые адаптировались настолько хорошо, что просто забыли, кто они есть на самом деле… Но некоторые очень даже помнят. И поверь, они не могут отказать себе в удовольствии причинить вам боль или вред.

— То есть, все плохиши — это твари всякие? — изумилась Ника.

— Нет, вы ничуть не лучше, — резонно заметил Алекс.

— А ты?

— А я, а я слежу, чтоб все не сожрали друг дружку.

— Выходит, ты не человек.

— Не совсем так, — немного замялся Алекс. — если по-вашему, то я что-то вроде мага, волшебника.

— И где твоя палочка, Гарри? — нервно рассмеялась Ника.

— Вот стоит одной деловитой особе что-то ляпнуть и все, понеслась! — наигранно-возмущенно заметил Алекс.

Ника улыбнулась, впервые за всю их беседу. Алекс поймал эту улыбку взглядом.

— А твой брат? — вдруг спросила Ника, вспоминая сцену на кухне. — Он такой же?

— Да, — согласился Алекс.

— И я не сумасшедшая?

— Нет, — Алекс присел рядом и снова попробовал добраться до Вероникиных ног. Ника только плотнее обхватила чашку руками. Чай в ней совсем остыл. Алекс начал поцелуями приближаться к внутренней части бедра. Ника хмурилась, но позволяла. Алекс явно пользовался растерянностью девушки, снова подбираясь к самой сокровенной ее части… И уже нежное тепло заставило пробежать волну мурашек, когда Ника спросила:

— И что же теперь?

— Теперь… — Алекс хищно улыбнулся, хитро целуя и прикусывая, опаляя дыханием до стона. Ника вскинулась, словно приходя в себя и стремясь отодвинуть настойчивого любовника. Но Алекс только ближе придвинулся, отводя руками руки Вероники. — Теперь, Ника, ты часть моего мира. Ты моя.

— А если я не согласна? — Ника уперлась взглядом в сильную спину любовника, он медленно поднял глаза:

— Ты хочешь правду, Вероника?

Ника почувствовала, как по спине бегут мурашки.

— Правда тебе не понравится, — честно предупредил Алекс. Ника почувствовала, что внутри что-то сжалось. — Если ты не согласна, то конец твой печален. Ведь все старые сказки очень и очень страшные.

На этом месте Вероника едва не отшвырнула Алекса, чувствуя прилив злости. Алекс выкрутился, и Ника не поняла, как очутилась у него на коленях.

— По-твоему, я виной, что те милые бабочки совсем чуть-чуть людоеды?! — он резко распахнул полы халата, оголяя грудь и живот девушки. И с силой провел по ним руками. — Или что псиглавцы назначили за тебя умопомрачительную цену?!

Алекс с силой притянул к себе упирающуюся Нику и вдруг достаточно сильно прикусил за шею. Ника от неожиданной боли взвыла, а он не отпустил, просто осторожно поцеловал только что укушенное место.

— Мне больно! — с обидой выдохнула Ника, голос задрожал от слез и страха.

— Знаю, прости… Это метка. Теперь никто не посмеет обидеть тебя.

— Почему, — Ника разревелась, боль от укуса расходилась волнами. — Почему я?

— Может, ты глянулась там кому-то, а может…. Может, хотят пустить босой по болотам убегать, чтоб охота вышла славной. Теперь ты их видишь, а значит, прятаться уже нет смысла. Значит, ты часть этого мира… И должна жить по его законам.

— Я не хочу. Не хочу! — плакала Ника, Алекс уже мягко прижал к себе.

— Это моя вина, — наконец произнес он. — Я не должен был отпускать тебя тогда.

— Почему?

— Кто бы узнал о девушке Веронике, не приди она в главное логово псиглавцев, воняя котами?!

Ника ревела. Алекс тяжело вздохнул. На романтическое продолжение рассчитывать было глупо.

— Давай пойдем спать, или все-таки чаю?

Ника уперлась лбом ему в грудь и помотала головой.

— А если… А если я вернусь домой?

— Поговорим об этом завтра, хорошо?

Ника не сопротивлялась, пока её несли обратно на второй этаж, она так же легко позволила укутать себя в одеяло. Тогда казалось, что она ни за что не уснет, зная все новое об этом чудовищно опасном мире. Но стоило подушке коснуться её щеки, как девушка провалилась в глубокий сон.

Проснулась на рассвете от боли. Шея горела и ныла очень даже сильно. Кто-то прикладывал компресс к больному месту.

— Извини, никогда не ставил метки… Не рассчитал, — виновато произнесли сзади, и Вероника вздрогнула. Все вчерашние сошло лавиной. Ника тихонько застонала от мыслей.

— Пока ты поживешь здесь. — Алекс закончил с обработкой следа своей ночной оплошности и теперь принялся собираться. И тут не было никакого чуда. Утренние сумерки выхватывали серым привычные предметы. Разве что с налетом роскоши. Шкаф с целым рядом дорогих костюмов, полка с часами. Ника видела такие вещи только в кино и так странно было видеть их наяву. Странно и почему-то очень тоскливо.

Алекс выбрал часы и запонки, Ника с подступающим отчаянием смотрела на чужие сборы.

— Я буду вечером, — буднично продолжил Мамаев. — Скоро придет моя помощница, она принесет все необходимое.

— Меня ждут, — тихо и как-то заранее обреченно заметила Ника.

Алекс промолчал.

— Сегодня наша экспедиция уезжает на Байкал, — Ника чувствовала, как по щекам побежали слезы.

— Так ты, выходит, эколог? — спросил Алекс со всем небрежением, на какое способен взрослый, когда ребенок ему рассказывает о недостижимой мечте.

— Нет, — честно сказала Ника.

— А, я забыл… Ты укротительница манулов! Ну так вот он я. Байкал итак мой, не надо меня туда переселять.

Ника откинула голову назад, чувствуя, что слезы проложили очень уверенные русла рек от висков до самых ушей.

— Вероника, один из моих холдингов занимается бриллиантами, — с этим Алекс присел к ней на кровать и достал смартфон, быстро открыл картинку с невероятным украшением. В центре свадебного комплекта из диадемы и колье блистало два огромных насыщенно-синих камня.

— Думаю, такой красоте нужна достойная модель. На тебе будет отлично смотреться.

— Я слишком маленького роста для модели, — горько бросила Ника, отворачиваясь от картинки.

— Хороший фотограф это исправит, будешь настоящей принцессой Сибири! — подмигнул Алекс и звонко чмокнул Нику в лоб. — Тебе нечего делать в экспедиции, посиди пока дома и в тепле. Метка может воспалиться, и надо бы сделать МРТ…

Ника молчала. Алекс еще раз поцеловал в лоб, словно ребенка, пожелал хорошего дня и ушел.

Ника осталась. Серый рассвет все больше разгорался, делая предметы четче и ярче. Но Веронике все это было безразлично. Первым желанием было и правда зарыться в постель и просто спать. Вдруг она проснется, а все вокруг — только сон. Ника даже попробовала так сделать. Но ничего не вышло. Уснуть не удалось. И больше всего пугала какая-то оглушающая тишина в мыслях, словно все мысли так и не вернулись со вчерашней прогулки. Девушка не меньше часа пролежала, глядя в одну точку.

Наконец Вероника встала, тело ответило нытьем во всех мышцах. Бездумно скользя пальцами по предметам, девушка добралась до ванной. Взглянула на душ и отвернулась. Кажется, она накупалась. На год так вперед! Невероятным усилием воли и только из глубокой детской привычки умылась и почистила зубы. Взглянула в отражение. И едва не шарахнулась в сторону.

Моделью, говорите? Только если в похоронном бюро, чтоб гробы рекламировать, в качестве натуры.

Набравшись мужества, Ника отправилась вниз. Было очень тихо. Веронике казались гулкими её шаги в пустом старом доме. Может, ей все приснилось?

В гостиной первого этажа располагалась клетка с мелкой решеткой, за туго скрученными прутьями порхали бабочки. Ника вздрогнула, невероятным усилием подошла ближе. Взглянула пристальней. Нет, просто бабочки, но тут же шарахнулась в сторону. Кто ж знал, что пестрых красавиц кормят сырым мясом?!

И без того обескураженную девушку едва не вывернуло от увиденной картины. Ника сделала шаг назад, к кухне. На столе так и стояла чашка с чаем, обычным чаем. Была ли в нем пыль с пола? Или это все только фантазии больного разума? Как теперь узнаешь?

Вероника села на стул возле чашки и потерла виски руками. Этак она точно всякие границы реальности потеряет. Надо было выбираться! Ника взглядом прощупала пространство. Датчики на огонь были, а вот камер наблюдения видно не было. Хозяин дома явно не хотел, чтобы за ним подглядывали.

Чтобы точно удостовериться, что заперта, Ника подошла к парадной двери и приложила ладонь. Зажегся красный индикатор и дверь противно пикнула. Кажется, с прошлого раза Хозяин Тайги усвоил урок. Все двери и окна были закрыты.

Ника поискала свой телефон, трубка была. Но из записной книги испарились все номера. Даже Маргаритин. Был номер под скромным именем «Алекс». Ника едва удержалась, чтобы не удалить сразу. Кто их, маньяков знает, что они там вычудят? Может, через неделю голодной жизни взаперти, Ника за корку хлеба Родину продаст?

Мамаев говорил о помощнице. Что лучше: пожарная сигнализация и призрачная надежда на отмену блокировки замков, или застигнутая врасплох помощница?

Пока Вероника решала, скрипнула дверь на кухне.

— Здравствуйте, Вероника Ивановна, — на перепуганную Нику смотрела якутка средних лет. Милая и улыбчивая.

— Здравствуйте, — очень растерянно отозвалась Ника.

— Давно ли вы встали? — дружелюбно начала дама. Ника неловко подтянула простыню, служившую платьем.

— Нет, только что, — соврала девушка.

— Вот и чудесно! — радушно начала якутка, продолжая лучезарно улыбаться. — Сейчас приготовлю вам завтрак!

Потом окинула Нику взглядом:

— Надеюсь, я не ошиблась с размером. Вы сможете померить вещи наверху?

— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя Ника. Она быстро поднялась наверх и в одной из спален нашла ворох пакетов. Кажется, её решили оставить здесь надолго… Спортивные костюмы, джинсы нескольких фасонов, топы и футболки, трикотажные платья «в облип»… Было даже вечернее платье и… пеньюар. Кружевной и очень вызывающий. Его Вероника отбросила как змею. Пробежав взглядом по всему изобилию, выбрала удобную толстовку и джинсы. И уже в таком виде спустилась вниз.

Пока её не было, волшебная якутская «нянечка», так любезно предоставленная рабовладельцем, приготовила чудеснейший завтрак. Ника с отвращением смотрела на воздушный омлет и зажаренные ломтики бекона. Была еще корзинка со сладостями, мюсли… и целый стол деликатесов.

— Вы пока кушайте, а я пойду ваши вещи в шкафу разложу, — деловито заявила нянечка.

— Угу, спасибо, — Ника нашла силы улыбнуться. Но стоило мадам удалиться, как девушка бросилась к вещам «няни». Никогда бы, никогда Вероника не сделала это в другой момент. Рыться в чужих вещах, а уж тем более что-то брать?!

Он должен быть, магнитный ключ! Должен! В таких богатых домах всегда есть черный ход для прислуги, едва ли в код сложных программ будут прописывать домработниц! Им просто дадут карту-ключ от непарадных дверей.

— Вероника Ивановна, вы что-то потеряли? — спросила внезапно появившаяся в дверях якутка.

Почему Вероника не слышала её шагов?!

— Ключ. — Выдохнула Ника, плотнее прижимая сумку к себе. — Где он?

— Не у меня, — усмехнулась женщина. — Об этом вам стоит поговорить с господином Мамаевым.

— Господином? — едва не прошипела Ника.

— Прошу меня простить, — дама молча забрала сумку у Ники. А Ника сжалась клубком на полу.

Через четверть часа мадам ушла. Ника сидела все это время на кухонном полу, упершись лбом в колени.

Вдруг дверь снова открылась. Ника искоса посмотрел в дверной проем. Мальчишка-мажор был здесь, но теперь он пришел не один. Из-за спины вышла девчушка лет пятнадцати.

— Девица — кадзу? Ого! — только и смогла выдавить незваная гостья. Ника оценивающе взглянула на обоих. Дорогая одежда не по погоде, нестоптанная обувь — похоже, перед ней родственнички Мамаева. Сейчас Ника легко видела схожесть черт, только не с Алексом Мамаевым, а с Ником. Зеленые глаза, острые черты, разве что девчонка была мелированной блондинкой. Впрочем, за её роскошные волосы любая обычная девушка отдала бы пару лет жизни.

Ника смотрела на внезапных визитеров, а они — на Веронику. Вдруг гостья хищно улыбнулась. В глазах девицы заиграла уже почти привычная для Ники зеленца, а красивый маникюр с пятисантиметровыми когтями показался вполне натуральным.

— О-о, смотрю, это у вас семейное! — уже пренебрежительно фыркнула Вероника, отворачиваясь. Только истерик от родственничков ей и не хватало!

Девица опешила, резко взглянула на брата.

— Она… она…

— Она необычная, — глухо заметил мальчишка.

Ника тяжело вздохнула:

— Я, конечно, не знаю, как учат общаться мажоров… Но в нормах культурной речи не говорить о человеке в третьем лице в его присутствии.

Гости переглянулись.

— Ах, да! Человек же здесь только я… — продолжила Вероника. — Ну так вот, я, как единственно присутствующий здесь человек, вежливо прошу вас обоих убраться подальше!

С этим Ника попробовала приподняться с пола, но метка прострелила болью, Вероника непроизвольно потянулась к ней, рука коснулась глубокой раны.

Девица вскрикнула и вцепилась спутнику в руку. Жест был настолько красноречивым, что Вероника тихо матерно высказалась.

— Кто ты такая? — жестко спросил парень, все еще глядя на место Вероникиного укуса.

— Я Вероника Ивановна, и вам, юноша, следует обращаться ко мне на "вы". Вы явно меня сильно младше!

— Кто знает, — фыркнул парень жесткому отпору.

— Из какого ты клана? — подала голос девица, но почему-то спряталась за спутника.

— Я что, теперь заразная? — раздраженно спросила Ника. — Что ты так прячешься от меня? Или я теперь бешеная, как вы, и покусаю?

Метка болела все сильней, причем настолько, что стало на все плевать, даже на пеньюар в спальне. Ника невольно огляделась по сторонам, на кухне у порядочных людей должна быть аптечка.

— Ты не ответила! — с вызовом продолжила девица. А Вероника состроила гримасу.

— Из клана желтых пингвинят и фиолетовых страусят! Человек я. ЧЕ-ЛО-ВЕК. Как вы там нас называете? Кадзу?

— Почему? — пискнула девица.

— Что почему? — взбесилась Ника, уже с усилием прижимая ладонь к нарывающему месту на шее. — Почему вы все монстры? Или почему нелегкая занесла меня сюда?

— Убери руку от метки, — очень ровно произнес мальчишка. — Только хуже будет.

— Куда? Куда хуже?! — Ника не выдержала и заплакала, а потом резко повернулась к ребятам. — Давайте будем краткими в нашем знакомстве. Вы явно родственники Алексу Феликсовичу. Племянники там, или братья-сестры, может, дети. Я не знаю, да мне и не важно. Я не нравлюсь вам, а вы не нравитесь мне. Вы просто выпускаете меня отсюда, а я больше никогда не появляюсь в этой части мира.

— И ты умираешь, — очень спокойно продолжил мальчишка, но потом быстро прибавил. — Идет!

— Я умираю от здоровущей опухоли где-то в моем мозгу, — заметила Ника, выдыхая. — И вы вообще мне все кажитесь.

— Вероника, убери, пожалуйста, руку от метки, — тихий баритон заставил вздрогнуть. Ника из упрямства не убрала. — Алиса, занятия сегодня отменили? Что вы тут делаете?!

— Ты… ты!? Как ты мог?! — Алиса выскочила с кухни.

— Яр, отвези сестру домой, — очень ровно произнес Алекс, а Ника едва не плакала. А вот свобода её точно плакала.

— Её надо в больницу, — заметил мальчишка, глядя на Веронику.

— Я сам разберусь.

Мальчишка вышел. Ника обхватила себя руками, прячась так от всего мира.

Алекс подошел ближе и осторожно коснулся рукой спины Ники. Оба молчали. Он протянут пластиковую ключ-карту:

— Прошу… только не уходи, — он правда просил. По-настоящему, но Ника была слишком зла. Слишком сильно болела шея. Девушка с силой стукнула по протянутой руке, выбивая так ключ. Карточка упала на пол.

— Идем, — со вздохом позвал Алекс. Ника даже не шелохнулась. — Идем, я знаю, как снять боль.

— Просто дай мне аспирин, — коротко попросила девушка, — и вызови такси.

Алекс хмыкнул:

— Если я скажу, что он не поможет, как, впрочем, и любое другое лекарство, ты ведь не поверишь? Заедем по дороге в аптеку.

Боль мигрировала волнами по всей шее, зажигая и голову. Больше всего это было похоже на укус осы, африканской. Осы убийцы. Еще чуть-чуть и Ника попросила бы её убить.

— Ладно, — согласилась девушка.

— Идти сможешь?

Ника только зло взглянула. Теплый пуховик лег на плечи, краем сознания Ника поняла, что этот тот самый, который они вчера выбрали с Маргаритой. Кто-то помог обуться, Нике чудилось, что в комнате куда больше существ, чем было прежде. И она тряхнула головой, отчего метка прострелила.

Ника упала бы, но Алекс успел подхватить. До машины все-таки её донесли.

Алекс повез куда-то далеко за город. Но дорогу Вероника не помнила, только урывками. Ало-черная пелена боли толчками заполняла сознание.

Наконец машина затормозила перед кованными витыми воротами. Ника как в дурмане смотрела в сторону охранников на вышках. Вот она, незавидная жизнь русского олигарха — везде как на зоне. Ника попробовала вцепиться в мысль, но ничего не вышло. Темная и муторная волна тащила назад в пропасть.

Наконец машина подъехала к огромному дому. Вероника заставила себя оглядеться. Как выяснилось, дом стоял не один, это была целая улица, состоящая из дорогих особняков. В другой момент Ника оробела бы. Особенно от того, что из каждого дома буквально высыпала куча народу.

Алекс едва слышно ругнулся. Потом вышел из машины, чтобы открыть дверь Нике. Он хотел взять ее на руки. Но Ника жестко выставила ладонь.

Сама дойдет!

Все же выйти из машины ей помогли…

От легкого морозца стало легче, и на непродолжительное время к Нике вернулась ясность ума. Она осмотрелась. Люди. Очень много людей, чем-то все они были неуловимо похожи. Но Вероникино внимание привлек всего один человек.

На парадном крыльце центрального коттеджа стоял мужчина лет пятидесяти. Чем-то он отличался от остальных. Может, особо гордой выправкой. Может, взглядом, тяжелым, как целый горный хребет. Вероника не могла не отметить сходства между ним и Алексом. Выходит, Мамаев-отец в семье тоже был…

Рядом с мужчиной стояла женщина, очень красивая и ухоженная брюнетка, с пронзительно-зелеными глазами. Она порывисто шагнула в сторону Алекса и его спутницы, но мужчина перехватил её за руку, не позволив. На том же крыльце Ника заметила и недавнюю знакомую, Алису. Алиса, пожалуй, больше походила на отца, чем на мать. А вот Яр был точной копией своей матушки. Все семейство глядело на Веронику очень пристально, только эмоции были у всех разные: гнева и ярости — у матери, страха — у Алисы, удивления и непринятия — у Яра. Только мысли главы семейства были для Вероники непонятными.

— Сколько поддержки… — усмехнулась Ника и взглянула на Алекса. Спутник был на удивление спокоен и полон решимости.

— Идем, — он потянул Веронику вперед. Они обошли дом, двор. Рыхлый снег проваливался под ногами, и идти Веронике было все сложней. Алекс наклонился к спутнице, подхватывая на руки:

— Здесь тебя уже никто не видит, — он ободряюще улыбнулся, а потом тихонько прошептал: — Моя гордая кошка.

На секунду он зарылся лицом ей в волосы, и теплое дыхание коснулось метки. Ника застонала, Алекс отпрянул. Дальше нес на вытянутых руках.

Вероника уже едва слышала мир вокруг, звон оглушал, становилось сложно дышать.

Наконец они пришли. Ника мутным взглядом посмотрела на ярко-бирюзовый пруд. Прежде она такие видела только в пабликах соцсетей. «Неужели вода может быть действительно такого цвета?» — лениво всплыло в голове и тут же утонуло.

Алекс осторожно поставил её на землю и принялся раздевать. Он делал это очень бережно, но даже и не думал как-то приставать. Даже безобидных поцелуев не было. Сейчас бы они, конечно, только мучали Веронику, но такая сдержанность невольно удивила.

Потом Алекс сам быстро скинул одежду:

— Идем, — и потянул безвольную Нику за собой. Ника думала возразить, что при воспалении нужны антибиотики, врачи и больницы, а не купания в источниках, пусть даже самых красивых, но спорить сил не было.

Ника приготовилась, что будет очень холодно. Однако вода казалась обжигающе горячей.

— Ай! — от неожиданности произнесла девушка.

— Скоро привыкнешь, — посмеялся Алекс, утягивая спутницу на глубину.

Ника послушно шла. И вдруг боль начала отступать. Трезвея, Вероника начала слышать весенний лес. Где-то пели птицы, тихо шуршал ветер в кронах еще голых деревьев.

Потом посмотрела на Алекса. Очень внимательно и как-то по-новому. Алекс стоял задумчивый и отрешенный, серые глаза отливали синевой.

Кто он в её жизни?

Мысль поразила.

Все эти дни Вероника как будто не замечала его присутствия. Он вроде был. Но совсем не так, как должен был быть в уме влюблённой девушки. Ника пристально вглядывалась в лицо.

Так кто же он для неё?

Алекс заметил, что Ника внимательно смотрит на него, сделал шаг. Сейчас Ника готова была к тому, что он обнимет, примется целовать. Она как будто даже хотела этого, а тело, так и вовсе ждало куда большего. От чего внизу живота потянуло и разгорелось. Но Алекс просто взял пригоршню воды и медленно вылил ее на ранку метки. Ника со стоном выдохнула — болеть перестало вовсе.

Алекс отвернулся от девушки. Ника удивленно смотрела ему в спину. Её покрывали совсем не шуточные шрамы. Девушка протянула руку, желая коснуться, но вдруг отдернула, не посмев.

— Тебе лучше? — глухо спросил Алекс.

— Да. Все прошло, — Ника очень растерялась. Что с ним? Как будто источник подействовал на них ровно противоположно! Она очнулась, огляделась, вдруг увидела Его. А он… забыл?! Перестал замечать?

— Тогда идем, здесь нельзя находиться долго.

Ника ощутила волну невероятного разочарования. Вот так просто?! После всего… И просто «пойдем»?!

От накатившей обиды девушка быстро развернулась и вылезла из горячего источника и так же быстро оделась, очень остро чувствуя контраст ледяного снега и горячей воды на теле. А еще чувствовала, что злится до слез! Как же так?! Он же… Был её?

Или это она должна была быть его?

Ника тряхнула головой, как можно быстрее смахивая непрошенные слезы. Алекс тоже ловко оделся, чем окончательно уверил девушку в неприятной догадке. Она ему безразлична, наигрался.

В полном молчании пара подошла к дому.

— Ты ничего не ела со вчерашнего дня, — заметил Алекс. — Впереди два часа дороги, может укачать.

— Я не голодна, — отперлась Вероника, и вдруг с сожалением вспомнила чудесный завтрак в коттедже.

Но тут дверь дома открылась сама. Их ждали, тот самый мужчина, которого Вероника приняла за отца Алекса. Он дружелюбно улыбнулся, жестом приглашая зайти.

— Отец? — несколько обескуражено спросил Алекс, он явно не ожидал его сейчас увидеть.

— Алекс, помоги маме на кухне, — в голосе скользил приказ.

— Прости, нам некогда, — с металлической ноткой отозвался спутник Вероники.

— Это не займет много времени, — как можно мягче произнес глава семейства. — Я бы хотел перекинуться с твоей… эм… спутницей парой слов. Наедине.

Алекс хотел возразить, но мужчина взглянул на Веронику. В глазах была явная просьба. Ника не чувствовала себя в праве командовать или давать советы, но все же взяла инициативу:

— Я и правда голодна, — тихо заметила девушка.

Алекс передернул плечами, но качнул головой и скрылся за дверью.

Напряженная Ника следила глазами за Мамаевым старшим.

— Я Феликс, — просто начал мужчина.

— А я Вероника, — Ника перехватила себя за руку.

— Знаю, — мужчина плавно обошел её по кругу. Вдруг осторожно коснулся растрепанных волос, вытягивая длинную черную прядь.

— Твою бабушку звали Айсулу?

— Мою бабушку звали Анной, Анной Николаевной Ланской.

— Ланской… — мужчина произнес это с явной неприязнью, чем удивил Веронику невероятно. — Ну да… действительно. А вы с ней очень похожи, — продолжил мужчина уже ровней. — Те же волосы, те же бездонные синие глаза…

— Бабушка была кареглазой, вы ошиблись.

Собеседник изумленно вскинул бровь:

— Даже так?!

— Мою бабушку звали Анной, она была кареглазой…

— А как звали твою прабабушку? — улыбаясь, спросил мужчина.

Вероника смутилась, мама же говорила что-то…

— Ольга? — неуверенно спросила Верника и замерла, откуда же ему знать? — Моя прабабушка умерла в войну. Бабушка осталась одна.

— Ну да, — ехидно согласился собеседник.

— Я Вас не понимаю! — Вероника разозлилась, отчего улыбка на лице собеседника только ярче заиграла, что вконец взбесило Нику. — Я не понимаю, о чем Вы?! Моя бабушка Анна Николаевна Ланская, родилась под Тамбовом. В войну потеряла мать, на целине встретила моего деда, Ланского Владимира Федоровича. Всю жизнь прожила в Москве.

— И как она прожила эту самую жизнь? — собеседник не стал спорить.

— Нормально, наверное, — Ника растерялась. — Как все жили, так и прожила. Маму мою родила.

— А как умерла?

Вопрос показался крайне неэтичным, но Вероника сдержалась, они странные создания, что с них взять… нелюди. Мало ли какие законы у них тут приняты?

— Она не проснулась.

Мужчина побледнел, а глаза из сине-зеленых стали ярко-ярко зелеными.

— Что? — едва слышно переспросил он.

— Она не проснулась, — неуверенно повторила Вероника.

— А что вы сделали с телом?

Тут Вероника даже назад попятилась.

— Кремировали.

Мужчина шумно выдохнул, явно силясь справиться с эмоциями.

— И где вы храните прах?

— На кладбище! — Ника решила, что у отца Алекса помутился рассудок.

— Мне нужен адрес, — как можно ровней и дружелюбней заметил мужчина. Ника только порадовалась, что улыбаться не стал. А то клыков ей видеть совсем не хотелось.

— Не скажу, — очень твердо произнесла Вероника.

— Я же все равно узнаю, — звучало как угроза.

— ЗАЧЕМ вам это? — странности у людей бывают разные. Но это… Это переходила все границы.

На счастье, в дверях появился Алекс.

— Все хорошо? — вид Вероники смущал.

— Да, все замечательно! — улыбнулся Феликс Мамаев, и Ника только поразилась выдержки мужчины, клыков уже не было. — Вероника очень милая девушка, мы поговорили немного о её родне.

Алекс ничего не ответил, только Нике почудилось, что поза стала напряженной.

— Идем, — он протянул руку, и это стало первым его прикосновением после источника. Нику опять больно царапнуло. «Что ж они за люди такие?! Ах, точно, они ж… нелюди», — со вздохом напомнила себе девушка.

В большой гостиной, похожей скорее на дворцовую залу, с лепниной и золотом, резной мебелью из драгоценных пород, Нику ждала остальная часть семьи Алекса. Его мать и двое её младших детей.

Вероника никогда не училась этикету и совсем не знала, как вести себя в подобных ситуациях. Она вежливо поздоровалась и неуверенно взглянула на очень ухоженную и по-настоящему красивую женщину с волной густо-черных волос. Ника плохо понимала в укладках, но что-то ей подсказывало, что внешний вид красавицы стоит больших денег и не меньших усилий. Если б еще взгляд этой царственной львицы был хоть чуточку добрей…

За хозяйкой дома стояла Алиса. Яр держался чуть поодаль.

— Прошу, присаживайтесь, — промурлыкала хозяйка. Но у Ники от её голоса мурашки по коже побежали. Надо было на завтрак по-хорошему соглашаться, обед явно будет куда катастрофичней.

Нике предложили стул, она села на самый краешек. Есть перехотелось в принципе и на неделю вперед. Странно, что с такой ядовитой родней, Алекс сохраняет хорошую форму, она бы точно анорексичкой стала! Алиса все это время стояла столбом, всем своим видом высказывая полнейшее пренебрежение к гостье.

— Алиса, сядь, — приказал Алекс. Девушка не осмелилась ослушаться. Но на Веронику смотрела как на опаснейшего тарантула.

— Вам лучше? — ядовито улыбаясь спросила хозяйка дома.

— Значительно, — ответила Вероника.

— Так вас жаль, — притворно загрустила хозяйка дома. — Ну что поделаешь, всякое ведь бывает… Это не конец света.

— Наверное, — уклончиво ответила Вероника. Но хозяйка и не думала останавливать поток мыслей, взявшись, видимо, разъяснять гостье тонкости их ритуалов:

— Метка очень непредсказуема! А уж если её носительница не готова к союзу, метка может и убить! Хорошо, что все позади. Я всегда говорила, что в источнике можно воскрешать!

Вероника пыталась осмыслить значение фразы, но Алекс потемнел лицом:

— Эльза, достаточно! — он резко пресёк говорившую. И только тут Ника взглянула на него. Алекс сидел мрачный и бледный.

— Отчего же? — не унималась хозяйка дома. — Девушка явно мало понимает в наших эм… традициях. А ты едва ли ей все объяснил. Ведь я права?

— Это никого кроме нас двоих не касается, — огрызнулся Алекс.

— Разумеется, никто и не лезет! Но разрыв союза — это крайне неприятно, очень вам сочувствую!

Сочувствия в голосе не было ни на грамм. Ника вдруг ощутила, как зло стучится сердце.

— Ведь метка — это принадлежность одного другому. Навсегда, — хозяйка дома с явным удовольствием посвящала всех в подробности провалившегося дела. — Ничто не способно это изменить! Ничто! — Эльза драматично всплеснула руками, а потом понизила голос до шепота:

— Но вот если второй не хочет… Ох! Тут все зависит от его силы. Либо он сломается и станет безволен в выборе. Либо, — дама повернулась к Веронике. — Детка, ведь это так страшно, наверное — умирать! Но теперь вы точно знаете, что очень сильная! Сильная и независимая! И не переживайте! Шрам заживет, несколько коррекций лазером…

— Замолчите, — Ника никогда не думала, что сможет так ответить совершенно незнакомому человеку. Но слушать дальше было невозможно. Эльза округлила глаза от неожиданности. — Алекс прав, это никого, кроме нас двоих, не касается! — подумав немного, добавила. — Он просто помогал мне поквитаться с псиглавцами. Вы их так называете? Я очень признательна ему за помощь. А ваши домыслы оставьте при себе.

— Ого, — только и вымолвил до того молчаливый Яр.

— Это ты на такую поставил метку?! — в ответ рассмеялся Феликс Мамаев, только-только подошедший к столу. — Ну-ну!

Остаток обеда прошел в полном молчании, Вероника так и не смогла заставить себя съесть хотя бы ложку. И с невероятным облегчением и абсолютно пустым желудком вышла из-за стола.

Попрощались все сдержано и нарочито холодно.

Почти все два часа дороги Ника и Алекс молчали. Обрушившийся на Веронику мир давил и пугал, но еще тяжелей было от осознания, что через час дверь в иную реальность навсегда закроется. Так по крайней мере обещал Алекс. Они действительно очень разные, и действительно не подходят друг другу. Даже метка не могла этого изменить.

Алекс довез её до гостиницы, Ника еще минуту сидела в машине, не решаясь открыть дверь: открыв одну, она закрыла бы навсегда другую. Алекс тоже не спешил провожать.

Нике хотелось так много сказать, но нужных слов не находилась. А мама всегда говорила, что если нет нужных слов, незачем плодить пустые звуки. Ника потянулась к ручке.

— Если… если будут проблемы, любые. У тебя есть мой номер, — произнес Алекс, когда замок открывающейся двери щелкнул.

— Хорошо. — согласилась девушка. И вдруг порывисто произнесла: — Алекс…

Как сказать человеку, что он подарил тебе целый мир? Как упросить не забирать его обратно, когда ты сам же этим подарком швырнулся в лицо?

Но вместо этого произнесла:

— Спасибо… за помощь.

— Не за что, — глухо отозвался он, глядя в приборную панель.

Ника вышла из машины и, не оборачиваясь, поднялась по лестнице. Расплакалась только в лифте. И еще долго плакала в номере, пока вся команда сбилась с ног в поисках главного эколога всея Сибири.

Маргариты не было несколько часов, вместе с ней куда-то испарился и манул. Команда экологов начала строить предположения, одно абсурдней другого. Нику вызвали на экстренное совещание, решали: то ли писать заявление, то ли искать самостоятельно.

Вероника в дебатах не участвовала, но потеря в такой темный час жизни еще и самой близкой подруги действовала на нервы. Ника усердно грызла ногти.

К пяти утра бедный Олег Николаевич, уже проклинавший эту поездку за всю её абсурдность и сложность, готов был свернуть экспедицию и отправить всех по домам. И тут на пороге комнаты появилась Маргарита. Шально и зло посмотрела на не спавших ночь коллег, явно не понимая, чего они забыли в их с Вероникой номере.

— Маргарита Михайловна! — Олег Николаевич грозно поднялся из-за стола с картами города и записями версий, куда могла запропаститься барышня. — Где вы изволили быть?!

Вероника буквально читала на лице подруги весьма резкую форму ответа, но у Марго хватило ума ответить сдержанно:

— Гуляла.

— Вы одна гуляли?

Маргарита снова осмотрелась по сторонам, несколько пар глаз буквально буравили её взглядами.

— Какое это имеет значение?

— Да, собственно, никакого. Просто вы сорвали выезд.

— Сорвала выезд? — Маргарита растерянно захлопала глазами.

— Потрудитесь объясниться.

— А какое сегодня число? — пискнула девушка.

— Пятнадцатое марта.

— Ой.

Маргарита зарозовела сквозь бледность не спавшего ночь человека.

— Я, кажется, немного заспалась… Датой ошиблась.

— А почему вы не берете трубку? — строго и по-отечески серьезно продолжил допрос с пристрастием Олег Николаевич.

— Телефон, ум… Ну я его разб… Потеряла, в общем… — а потом затараторила быстро-быстро: — Только третий таксист согласился за так подбросить. Остальным всем что-то да надо было.

Ника готова была убить Маргариту, хотя еще десять минут назад не находила себе места от переживаний.

— Олег Николаевичииич, простиииите, — заканючила девушка. — Я так к вам торопилась! Все туфли, вот, стерла!

Обувь Маргариты и правда вызывала много вопросов, как и весь её вид. Ника не без удивления рассматривала позавчерашнее платье, только вид у него был… Явно непрезентабельный.

— Ладно, Маргарита Михайловна, — вздохнул начальник, поправляя очки. — Поспите пару часов, выезжаем в семь… — он снова взглянул на девушку. — В восемь тридцать.

Потом огляделся по сторонам и задал так волновавший Веронику вопрос:

— А где же Дымочек?

— Дома был! — с этим Маргарита зашла в соседнюю комнату. — Вот же он, спит, мой котик!

Вероника на цыпочках подошла за спину подруги и заглянула через плечо. Огромный кошак развалился чуть не на всю кровать. Вероника готова была поклясться, что ещё пятнадцать минут назад зверюги в комнате не было!

— Вот, Вероника Ивановна! А вы нас всех перепугали! — похлопал по плечу девушку Олег Николаевич. — Ну все, ребятки, надо бы нам всем поспать перед дорожкой. Завтра, то есть сегодня…

Но все уже зевали и не слушали. Пашка и Роман поплелись спать, а почвовед Элеонора так и вовсе мирно проспала всю сумасшедшую ночь в гостиничной кроватке, радуясь, что можно подольше задержаться в городе. Как поняла Ника, к выходкам Маргариты тут давно привыкли. Видимо, девушка пропадает далеко не первый раз.

— Ах, пока не забыл! — Олег Николаевич остановился в дверях. — Тут начальство передало. Особенно это актуально вам, барышни наши любезные, — с этим начальник экспедиции достал из кармана ремешки спортивных часов с телефоном.

Ребята сразу надели на руку, Маргарита взяла и положила на стол, а Вероника сделала вид, что не услышала.

— Вероника Ивановна, тут еще один.

— У меня уже есть.

— Носить велели обязательно! Тайга, как-никак.

— Угу, — Ника сняла свои такие еще до похода к следователю. И даже не заряжала после. И теперь уже точно заряжать не будет.

Наконец, экологи разбрелись досыпать по номерам. И Вероника с Маргаритой остались одни.

Вероника выразительно молчала, она еще очень злилась на подругу. А Маргарита этого, казалось, не замечала.

Девушка раздраженно сорвала с себя убитое жизнью платье и отправила его прямиком в мусорку. Нике оставалось только гадать, всегда ли подруга так расточительна с красивыми и дорогими вещами? Или случай исключительный.

— Ты спать-то будешь? — раздраженно фыркнула подруга и, как была, занырнула под одеяло. Вероника даже рта не успела открыть. Марго уже спала.

Ника просто села рядом, обхватив себя руками.

Посидела так минут пятнадцать, потом направилась в соседнюю комнату. Кошак спал, но Вероника весьма беспардонно начала тормошить хищника. Наконец, он очнулся и глазами, полными обиды, взглянул на Вернику: мол, что тебе, баба сумасшедшая, надобно?!

— Вставай, поговорить надо! — уперлась Вероника.

Кот мерзко муркнул что-то и дальше спать улегся. Ника взбесилась и с силой начала кошака трясти, да так, что голова несчастного едва не отлетела. За что тот зашипел и едва не вцепился ей в руки. Но вовремя остановился.

— Я же сказала, мне поговорить надо!

Кот зло мявкнул и выкрутился из рук. Ушел за дверь. Ника терпеливо ждала. Через 15 минут в дверь тихо постучали.

Вероника прошла открывать, Дымка по пути нигде не встретила. Зато на пороге стоял сам Ник Мамаев:

— Что тебе надо? — выглядел таежный олигарх не многим лучше Маргариты. Только одежда была не такой драной. Зато выразительные синяки под глазами присутствовали.

— Поговорить.

— Нашла время, — ухмыльнулся Ник, упираясь головой в косяк двери.

— Ты в дверях останешься? — спросила Вероника, приглашая зайти.

— Нет, здесь не буду, идем, — Ник достаточно жестко схватил Веронику за руку и поволок за собой. Но, увы, не в конференц-зал, или еще куда-нибудь, а просто в коморку уборщицы.

— Что ты хотела? — Ник откинулся на стену и закрыл глаза.

— Кто вы? — Ника не знала, с чего начать.

— Ты что, глупая?! — Ник даже глаза открыл, в них было настоящее недоумение.

— И что, ты теперь с нами в экспедицию поедешь? — Ника никак не могла придумать, как спросить обо всем правильно.

— Не знаю, — хмыкнул Мамаев.

— Зачем? Зачем тебе с нами?

— Колечко отдать не хочешь? — прямо спросил Ник.

— У меня его нету.

Ник долго и пристально смотрел на Веронику. Утренний луч сделал цвет глаз совсем изумрудным:

— Так значит, оно у тебя все-таки было… — протянул он наконец.

— Я его видела, — уклончиво нашлась Верника.

— И давно?

— Еще в Москве.

— И???

— Я его потеряла, — Ника не врала, искать кольцо после аварийной посадки в голову не приходило. Как-то вообще о нем забылось до самого вопроса Мамаева-младшего.

— Ну и дура же ты! — с глубоким чувством произнес Ник Мамаев. — Знаешь, просто безнадежная.

Увы, сейчас Ника и сама так считала, но слышать это от Мамаевых точно не хотела:

— Твоего мнения я не спрашивала! Ты ведь с Марго из-за кольца, да? — начала она провокационно. — Так вот, его нет. Можешь хоть всю комнату облазить. Так что, давай собирай свои бубенчики с мисочками и чеши на мягких лапках домой!

— Точно конченная дура! И даже не потому, что кольцо потеряла! — прошипел Ник. Он жестко отогнул ворот свитера:

— Ндаааа, — протянул он, глядя на метку. — Из миллиона вас, двуногих, мой брат выбрал самую конченную и тупую идиотку!

— А ну-ка руки убрал! — Вероника оттолкнула.

— Да кому ты сдалась! — Ник пренебрежительно отпустил.

А Вероника вдруг подумала, что такое поведение было борзым даже для Ника Мамаева. Парень явно был не в себе.

— Псины тебя теперь не тронут… Это да! — Ник зло выдохнул и вдруг резко прижал Веронику к стене. — А об Алексе ты подумала?! Подумала, КАК на него теперь в нашем мире смотреть будут?! Да и на всех нас?!

— Спутался с кадзу, с кем не бывает, — Ника передернула плечами, пытаясь освободиться из жесткого хвата.

— Кадзу?! Это ты-то?! — он ухмыльнулся — Ты корм для пикси, а не кадзу!

Резко отпустил руки, Вероника потерла ушибленное место.

— Молодец, девочка! Ты смогла невозможное! Подорвала авторитет самого могущественного мага нашего континента. Прям, восхищаюсь! Никто не мог, а ты смогла! А может, Яр прав? Тебе псы попросту заплатили?!

— Я… я не хотела, — голос дрогнул.

— Чего ты не хотела?! — свирепствовал Ник. — Метку не хотела?! Дура окаянная! Ты хоть понимаешь, что произошло? Что, нельзя было потерпеть? Совсем чуть-чуть побыть нежной девочкой, а не шальной идиоткой!

— Метят только скот! — зло прорычала Ника.

Мамаев посмотрел на нее с каким-то новым чувством, смеси злобы и восхищения:

— В этом вся ты. Прав отец, вся в бабку!

— Да что ты вообще о бабушке моей знаешь? — оскорбилась Ника. Что ж они несчастную покойную ко всем делам примешивают?!

— Все. Я все о ней знаю! А ты? — ухмыльнулся Ник.

Вероника молчала. Она очень хотела знать, но ведь если спросит, он не скажет.

— Моя бабушка…

— Твоя бабушка украла кольцо. Воровка она обыкновенная.

Ника вспыхнула. Её бабушка не такая! Она была честней любого на своем предприятии! У них даже грамота дома хранилась! Бабушка чуть-чуть не доработала до ветерана труда. Умерла.

— Она украла кольцо, чтоб замести следы. Чтоб отец мой её никогда не нашел! А знаешь все зачем?!

Ника вся обратилась в слух.

— Чтоб убежать с грязным кадзу. Дедом твоим, будь он не ладен. Они пришли к нам все ломать, устроили тут стройку века! Весь мир наш разрушили! А она с ним убежала! Любовь у неё, видите ли!

Ник буквально ненавидел Веронику в этот момент. И она это чувствовала каждой своей клеточкой.

— Все, чтобы родился вот такой вот тупой смесок! — Ник очень выразительно посмотрел на Веронику. — Никчемный корм для пикси.

— К Маргарите ты так же относишься, да? — Ника кипела. — Она ведь тоже корм для пиксей?! И если б ты метку ставил, то снимать точно не пошел…

Ник явно растерялся.

— Марго, она…

— Не смей даже рядом оказываться с Маргаритой! — зло рыкнула Вероника.

— Это не твое дело! — гаркнул Ник.

— Смотрю, ты очень о брате печешься? Или о своем собственном авторитете? Так вот, Марго мне как сестра! И ты её не тронешь! Не знаю, что уж у вас там с этой меткой связано, но ставьте их себе, а другим не надо! Понял?

Ник зарычал. Если б рядом рычал тигр, Веронике было бы легче:

— Тебя облагодетельствовали, глупая ты человечка! Тебя, двуногую дурочку! Ты могла бы даже ребенка родить от Алекса! Вам бы позволили!

— Нам бы… позволили?! — очень жестко остановила его Вероника, потом, помолчав минутку, вспомнила лекцию по истории и выпалила: — Дети рабов — рабы.

И в голове вдруг все стало кристально чисто. Все несказанные слова, все упущенные мысли.

Ник тоже что-то понял, он запрокинул голову и закрыл глаза. Видимо, разговор был полезен обоим.

— Ты сбежишь от Маргариты, как только мы доедем до Байкала, не будем расстраивать бедного Олега Николаевича еще одним днем поисков ручного манула по всему Иркутску.

Ник открыл глаза и теперь с откровенной ненавистью смотрел на девушку.

— Если ты этого не сделаешь, то я лично тебя утоплю, — пообещала Вероника. — Клетка с ручным котиком нечаянно упадет в воду. Поверь, у меня хватит духу!

Ник странно ухмыльнулся, но спорить не стал.

— А Маргарите придет письмо с извинениями. Так мол и так, уезжаю жить в Антарктиду и никогда не вернусь!

— Как интересно! Выходит, ты лучше Маргариты знаешь, что ей надо? — заметил Ник.

— Ты уж точно ей не нужен! — выдохнула Вероника.

— Тогда и у меня к тебе условие, — Ник взглянул прямо, и в изумрудных глазах заплясали огоньки.

— Кольцо, да? — спросила Вероника, уже думая отправить его на поиски в салон родного самолета. Пусть забирает! От этой дурной вещи одни беды.

— Нет. Мне теперь оно бесполезно.

Вероника вздернула брови.

— Когда в старости Маргарита спросит, кто виной всех её бед. Ты честно расскажешь ей о нашем разговоре.

Ник лучезарно улыбнулся и вышел из коморки. Ника осталась одна.

Экспедиция выехала только к вечеру, Марго сидела у окна микроавтобуса, Вероника была рядом. Обе девушки молчали, только Маргарита нет-нет, да смахивала с покрасневших глаз слезу и смотрела куда-то вдаль.

А Ника сидела, как чугунный горшок. Звеняще пустая. С манулом случилась беда, о чем горько сокрушался Олег Николаевич. Весь день зверь вел себя очень странно, из пушистого котика он превратился в настоящего и совсем неручного дикого кота. С большим трудом всей команде удалось загнать его в клетку. А когда они пришли на стоянку, клетка нечаянно открылась, кот выскочил и очень неудачно — прямо под колеса автомобиля. Спасти зверюгу не удалось, и теперь команда экологов ехала хоронить пушистого друга на берега Байкала.

Ника разглядывала симпатичный первоцвет, у них в Подмосковье такие тоже были. Желтенький, с остренькими листиками, кажется, его Мать-и-Мачеха зовут.

День был ясный, облака легкими лошадками набегали на солнечный диск. Вероника сидела на пригорке, и ждала, когда Марго закончит с отчетами.

Оказалось, что работа эколога совсем не такая простая, как думалось вначале. Прежде всего, надо было очень много и долго ходить, причем в любых погодных условиях. А еще надо было все собирать и фотографировать. Волей-неволей, Веронике пришлось освоить фотоаппарат, потому что авторежим плохо подходил для макросъемки. Да и для обработки нужен был какой-то роу-формат. Фотоаппарат оказался тяжелющим и очень сложным в настройках, а вот камера смартфона подошла отлично.

Ника пару вечеров помучилась со специальным режимом и наконец освоила сложные моменты: когда выдержку надо подержать подольше, а когда яркости прибавить. И теперь смартфон был буквально забит целым морем снимков Сибири в самом большом приближении. Нике очень нравилось. Правда, не столько съемки для отчетов, сколько снимать великолепные виды дикого края. Иногда они с ребятами забирались в такую глушь, что Нике казалось, будто они первые люди, там побывавшие. Ребята только отсмеивались. Мол, тут так все туристами затоптано, что скоро автострады из троп сделаются. За дикими местами надо ехать дальше…

Но для Вероники туристический Байкал и так был краем мира. И находясь на этом самом краю, Ника радовалась, что работы было много. От неё мыслей становилось меньше. А мысли почему-то были очень грустными. Каждую свободную минуту Вероника думала об Алексе. Умом страшно злилась, а душой тосковала.

Хотелось показать всю эту тысячу фотографий, хотелось узнать, что он скажет, хотя бы ради того, чтобы снова услышать его голос, мягкий, с теплыми нотками.

Хотелось повернуть время вспять. И что-то изменить, только вот, что?

Начитавшись психологических статей во всех соцсетях, Ника искала причину в себе и своем неврозе. А тоска вовсе и не думала уменьшаться, наоборот, ела поедом. Кусала, как муха. Иногда Нике очень хотелось все рассказать Маргарите, но девушка откровенно боялась сознаться. Да и Марго была сама не своя. Из веселой хохотушки и всеобщей любимицы девушка превратилась в молчаливую и грустную затворницу.

Первое время Маргарита все поглядывала на дисплей дешевенького смартфона, купленного взамен утраченному подарку. Но там не было ни звонков с нужного номера, ни сообщений.

Вероника с содроганием думала о причине молчания смартфона. Если манул погиб, то и Ник тоже! От этого становилось особенно жутко. Но некрологов в онлайн газетах не наблюдалось. Эта мысль как-то утешала Веронику, все-таки гибель настолько значимой для этой области фигуры не могла остаться незамеченной. Хотя… Он бы ведь, наверное, пропавшим без вести числился. Ника терялась в догадках. А потом однажды Марго листала страницы иркутской онлайн-газеты и вдруг резко вперила взгляд в монитор. Ника нечаянно оказалась за спиной.

С огромным удивлением Вероника обнаружила фотографию с семейством Мамаевых. В статье сообщалось, что Мамаевы, в лице нескольких старших отпрысков, отбыли в Бразилию на чемпионат по футболу. С фотографии Веронике лучезарно улыбался живехонький Ник Мамаев, а его сестрица, Алиса, демонстрировала на себе навык местных фотографов из любой делать супермодель. Выходит, жив был… Касатик. Да и Алиса не казалась сильно пострадавшей репутационно.

Ника передернула плечами. А Марго тяжело задышала, потом резко захлопнула ноутбук и выскочила из палатки. После этого-то настроение красавицы испортилось окончательно. Она то и дело цапалась то с Ромкой, то с Пашкой, пару раз даже Олег Николаевич ощутил на себе всю силу гнева Маргариты.

Сегодня девушка тоже была не в духе. Вероника ждала, что Маргарита таки соберется и они пойдут прогуляться. До отъезда оставалось всего пару дней.

Но Маргарита все никак не появлялась. Вероника устала ждать, да и туч становилось все больше и на пригорке холодало. Девушка зашла в палатку. Марго лежала на кровати, в первый момент Ника даже подумала, что она спит. Но потом увидела, как подрагивают плечи подруги.

— Марго?!

— Он жееенииится! — завыла девушка, а Вероника не сразу поняла, что она говорит. — Жениииится…

— Кто женится? — с третей попытки разобрала-таки слово Вероника.

— Ник женится… А-а-а-а, — Марго подняла абсолютно зареванное лицо. И Вероника вдруг поняла, что не видела подругу плачущей. Никогда. Даже когда Марго порвала связку, прыгая через злополучного козла на физкультуре, что поставило крест на ее карьере в бальных танцах. Даже когда от них с мамой ушел отец… Никогда не плакала, а сейчас Маргарита плакала.

Вероника села, надеясь утешить подругу:

— Марго, ты чего?! У тебя с десяток ухажеров по всему миру! Сдался тебе Мамаев?!

Но Маргарита продолжала выть белугой. Вероника крепко обняла подругу. Она, конечно, тоже маялась разбитым сердцем. Но как-то концом жизни это не считала.

— Марго, ты же его едва знаешь! Смотри, через пару дней мы вернемся домой, ты встретишься с этим… Сергеем? Ну, помнишь, звонил тебе в Москве такой. Тоже ведь парень хороший!

Маргарита завыла еще громче. Вероника совсем растерялась.

— Нет ника-к-ого Сергея! — заикаясь, пояснила подруга, пытаясь сделать вдох. Но получился только всхлип.

— То есть как, нет? — изумилась Ника.

— Нет, и не было никогда! — продолжила Маргарита.

— Эм, — несколько огорошено протянула Вероника.

Маргарита помолчала, выравнивая дыхание.

— И мы с Ником не два дня друг друга знаем.

— Но…

Маргарита начала утирать слезы, пытаясь собраться с мыслями, потом сделала несколько глубоких вдохов:

— Мы познакомились с ним несколько лет назад, на одной выставке…

Вероника удивленно крякнула, это несколько меняло картину бытия.

— Помнишь, ты только устроилась в свою эту фирму дурацкую, но тогда прям все круто казалось? — Ника неуверенно качнула головой. — А у нас в институте оптимизация началась. Программы все резали, финансирование сокращали. Все было так плохо, что даже Олега Николаевича сократить хотели… И сократи ли бы, за возраст.

— Нет, не помню, — честно созналась Ника.

— Ты просто тогда очень в работу ушла, вот и забыла, — миролюбиво улыбнулась Маргарита. — Сложно нам тогда пришлось. Я смотрела на тебя и думала, неужели тоже придется идти работать в офис?! Да я ж не умею ничего! Знаешь, мне мама идею подкинула. Сходи, говорит, на мероприятие какое-нибудь, где толстосумы всякие. Сейчас быть спонсором очень модно, вон весь зоопарк только за счет этого и живет! Ну я и пошла…

Маргарита обхватила себя руками, стараясь успокоиться.

— На всякие модные тусовки меня не пускали, там девицы напомаженные стояли… Ну, знаешь, такие — волосок к волоску, — Вероника невольно вспомнила Эльзу Мамаеву и передернула плечами. — Они папиков себе искали, а тут я, с экологической повесткой. У меня не было шансов.

Маргарита улыбнулась:

— Я себе в ближайшей типографии на последнюю зарплату наделала дешевых буклетов. Типа, «спасите природу от самих себя».

Вероника смутно вспомнила, как у нее в коридоре еще долго такой валялся.

— Я вставала возле тусовочных мест и раздавала толстосумам, а потом у ближайшей помойки собирала, потом снова раздавала…

— Что меня с собой не взяла? — Веронике стало как-то даже обидно, что такие события из жизни подруги прошли мимо неё.

— Стыдно было. Стоишь там, как побирушка… А ты тогда такая деловая и модная, карьера в гору! — немного передразнила Веронику подруга.

— Ну я бы точно помогла!

— Я знаю, — Марго примирительно улыбнулась. — Короче, потихоньку меня эти охотницы за папиками начали за свою принимать. Ну как, за свою… В общем, одна мне дала наводку, что скоро будет большая выставка регионов. И там будут финансовые киты контракты заключать. Дала пригласительный. Она в эскорте тогда работала, мне все предлагала попробовать. Только там похудеть надо было.

— Эмммм, — Ника совсем растерялась. Выходит, Вероника ничего не знала о делах Маргариты!

— Да ладно, шучу я, — Марго уже улыбалась. — Короче, эта девчонка дала мне пригласительный, ей один из её клиентов оставил.

А дальше Марго замолчала.

— И?..

— Там мы с Ником и познакомились, — уже тихо добавила Маргарита. — Пока я листовки свои обратно у помойки собирала. Он сначала помог, а потом пошутил, что производство бумаги очень вредит лесу, с какой стороны не посмотри… Так что, собирать выброшенные листовки — дело очень даже благородное! А мне таааак стыдно было. Ты не представляешь!

Пожалуй, не представляла. Случись с ней такое, она бы прямо на месте от стыда сгорела.

— Слушай, это ж было тыщу лет назад! — Вероника считала в голове не месяцы, а годы. Так убиваться по парню, которого лет пять не видела и тут нечаянно встретилась?!

— Мы все это время встречались. Все эти годы. Он организовывал экспедиции в разных точках мира, стал нашим спонсором, давал деньги на развитие университета. Знаешь, сколько грантов он оплатил?!

— Нет, — сдавленно сказала Вероника. Разумеется, она не знала!

— Больше тысячи.

— Эм… Это много?

— Как сама думаешь? Кормить несколько лет тысячу человек — это много?

Ника себя-то с трудом кормила… Какая тут сотня, а уж тем более тысяча!

— Ладно, хорошо, — Вероника вытерла внезапно взмокшие ладошки. — А что же вы не поженились тогда?!

— Им нельзя, — Маргарита снова начала плакать.

— Мы вроде в свободной стране живем…

— Ты думаешь, его отец позволил бы ему жениться на мне?!

— А почему нет? — выпалила Вероника, и осеклась, вспомнив, КЕМ на самом деле был Ник Мамаев. Н-да, шансов у Маргариты там не было… Как там её назвали, «корм для писки»? Да там и у обычной дочки олигарха шансов не было!

Маргарита тихо всхлипнула:

— Мы поссорились. Очень сильно. Но мы и раньше ссорились! Только это ничего не меняло. А теперь… он женитсяаааа, — зарыдала Марго, уткнувшись в плечо Вероники. — На этой бразильяяянке! Моделиии… А-а-а.

— Ничего, ты лучше себе найдешь! — Вероника решила не поддаваться общей панике.

— Не хочу я никогоооо. Я его люблюююю!

— Знаешь, а по мне, так он очень даже трусливый и развязанный тип.

— Почему это?! — Марго забыла даже, что плакать надо.

— Поводил девчонку за нос и сбежал, поджав хвост, к модели своей бразильской. Как-то низко это.

Маргарита наклонила голову на бок:

— Забавно… А он о тебе всегда только хорошо отзывался.

— А когда это вы с ним меня обсудить успели?!

— Да так, за столько лет знакомства приходилось. Ты ж все-таки подруга моя ближайшая.

— Ага, только ты мне что-то как подруге ближайшей рассказывать не торопилась…

— Да ты ж строгая!

— Я?!

— Ага, засмеяла бы. Я много раз хотела. Но потом думала, вот у тебя глаза круглые будут, когда я тебя на свадьбу свою с Ником приглашу.

— Угу… как у совы, — согласилась Вероника. Обе рассмеялись, Марго припомнила:

— Знаешь, а ведь это он помог мне тебя в экспедицию взять! Посоветовал Олегу Николаевичу про манула сказать… Хорошо, что ты рядом. Я бы не пережила это одна!

Вероника молчала. Наверное, если б сейчас ей вогнали под ноготь краску, было бы не так мучительно.

Маргарита закусила манжет у свитера и снова заплакала. Вероника очень ясно почувствовала, что слова Ника Мамаева были не пустой угрозой. Если Маргарита узнает, кто стал причиной их разрыва…

Ника вздрогнула, но погруженная в мысли Маргарита не заметила:

— Верон, мне надо уехать, — вдруг произнесла девушка.

— Куда? — изумилась Ника.

— В Бразилию.

— Марго, я понимаю, что ты расстроена, но… Как ты себе это представляешь?!

— Очень просто, долечу до Москвы, а там куплю билет до Рио, слава Богу, режим у нас безвизовый.

— Эмм, а дальше? — Вероника пыталась представить, как вообще можно перелететь через полмира? Но как искать в совершенно чужой стране русского миллионера?! По запаху черной икры? Или по следам кутежей и пьянок?

— Я не знаю, — честно созналась Маргарита. — Просто если не поеду, никогда себе этого не прощу. Я столько ему наговорила в последний раз, такого наворотила!

А Вероника думала о другом. Знает ли Маргарита, кто на самом деле Ник Мамаев?! И как так аккуратно спросить подругу, не замечала ли она чего-то очень странного в поведении избранника — когти, там, в палец длинной, или зубы… Да и привычка кусаться, знаете ли, не самая распространенная! Вероника как бы невзначай скосила взгляд на шею подруги, вдруг там метка? Но предполагаемое место укуса пряталось за высоким воротом теплой водолазки, а густая волна рыжеватых волос и вовсе почти всегда прикрывала плечи и спину.

— Одолжишь мне денег? — Маргарита резко подняла голову. — Я… Я… Ник открывал мне счет, но у нас была история с оборудованием, Олегу Николаевичу срочно были нужны, и я все сняла. Думали потом положить…

— Конечно! — Веронике показалось, что это такая малость, только бы эта малость помогла!

Маргарита быстро подскочила и начала судорожно собирать личные вещи.

— Но, Марго, как ты хотя бы до Иркутска доедешь?!

— Поймаю каких-нибудь туристов за хвост, — Марго лихо укладывала маленький рюкзачок.

— Это же небезопасно! Не стоит ли дождаться Павла с транспортом? — Павел отъехал в город на единственной легковой машине по делам экспедиции. Обещал быть к завтрашнему утру.

— Вероник, у меня нет времени ждать Павла! У меня вообще больше нет времени! Ник говорил, что его отец давно договорился о его браке. Он тянул так долго, как только мог. Но Феликс буквально приставил ему нож к горлу!

«Ну уж скорее тогда коготь, или клык… Как там у них принято?» — мысленно поправила подругу Маргарита.

— А к чему такая спешка? Вроде у них старший Мамаев еще не женат? — Ника почувствовала, как сердце пропускало удар за ударом, ожидая ответа.

— Алекс Мамаев — дело особое, на него сильно не надавишь, а Ник…

— Мне казалось, на Ника тоже давить бессмысленно!

— Не все так просто. Ты заметила, что они разные? — Маргарита обходила палатку, собирая комочки носков, потом смирилась, что непарных больше, чем парных, и бросила это дело.

— Я не так много видела Мамаевых, — солгала Верника, все еще гадая о степени просвещенности подруги в теме «инаковости» сибирских братьев-олигархов.

— Ах, да, точно! Ты ж с нами совсем недавно, — хлопнула себя по лбу Маргарита. — Так вот, Ник, он старший сын от второго брака Феликса Мамаева. И по сути, именно он наследник всего.

— Эм… Почему?

— Там как-то все сложно с уставными капиталами, или чем-то вроде того. Но Алекс не является наследником капиталов Феликса и Эльзы Мамаевых. В каком-то смысле Алекс Мамаев сделал себя сам.

Вероника выразительно молчала, а Марго продолжила:

— Ник как-то сказал, что Феликс и Алекс не очень-то в ладах. А раньше так и вовсе конфликтовали, в основном из-за Эльзы Мамаевой. Потом, правда, Алекс сблизился с братьями и сестрой, это сгладило ситуацию. Но отец все свои доли передал детям Эльзы.

— Не слишком-то справедливо.

— Я видела Феликса всего один раз за все эти годы, на приеме в честь открытия заповедника. На меня он произвел очень неприятное впечатление. Феликс был с супругой. Эльза — невероятная красавица…

«Жаль только смотрит на всех, как на тараканов», — согласилась мысленно девушка с подругой, и вдруг споткнулась о мысль:

— Всего один раз? — Вероника не сводила глаз с мечущейся подруги. — Марго! Постой! Ник не знакомил тебя с семьей? Не кажется ли тебе это странным? — если Маргарита считала себя чуть не невестой Ника, то как она так ловко обошла стороной тему знакомства с родителями, разве не это определяет некую степень серьезности намерений?!

Маргарита грустно усмехнулась:

— Ник прятал меня ото всех, мы встречались в разных концах света, и он назван с десятком имен в моем телефоне.

— К чему такая конспирация?!

— Ник говорил, что меня могут похитить, о нас не знали даже самые близки. Даже ты… Даже Алекс не знал, хотя Ник доверял ему на все сто процентов!

— Может, может, не стоит тебе тогда в Бразилию ехать?!

Маргарита покачала головой:

— Ты не понимаешь! Ник очень хотел, просто не знал, как выпутаться из всей этой истории. Они бы его не отпустили! Даже если б он оставил все Яру и Алисе, — Маргарита помолчала. — Он все говорил, что хочет найти какую-то штуку, которая сможет все решить. А недавно обещал, что совсем скоро. А потом случилась все эта история в Иркутске, он нервничал, сказал, что все пошло не по плану. И вдруг все рассыпалось. А теперь… Теперь, вот, Бразилия.

Вероника молчала, факты тихонько складывались один к другому, но полной картины все равно не получалось.

— В последнюю нашу встречу он вообще нес какую-то чушь! — продолжала Маргарита. — Просто околесицу, что-то про кланы, потом вдруг стал агрессивным. Знаешь, он никогда не был злым, а тут вдруг стал очень жестким. Все спрашивал, правда ли люблю, боюсь ли боли, готова ли потерпеть ради его?

Ника вздрогнула и невольно потянулась рукой к уже поджившему месту метки.

— А я боюсь боли! Да и вообще, что за извращения?! Знаешь, у Агаты Кристи песня есть, и там слова: «Боль — это боль как её ты не назови», а дальше что-то вроде: «Страх, там где страх места нет любви». Я решила, что его на штучки всякие из БДСМ потянуло. Ну, типа так просто ему наскучило, давай теперь с веревками и плеткой! Я знаю, мои приятельницы-эскортницы такого мне про эти дела понарассказывали! А вот это вот все точно не моё! Я разозлилась, наговорила гадостей… А он взорвался, просто бешенный стал. Я так испугалась и убежала.

Ника молчала. Вот расскажи она сейчас Маргарите обо всем, стало бы лучше или только хуже? А что, если Марго ей бы просто не поверила? Похоже, Ник Мамаев за все годы отношений не нашел нужных слов, чтобы объясниться. Найдет ли она?

— Верон, прикрой меня. Знаешь, для меня Тайга — это все! — Маргарита собрала необходимые мелочи, и теперь присела на походную кровать, явно готовая идти. — Я почти всю сознательную жизнь положила на нашу миссию. Я совру что-нибудь Олегу Николаевичу, а ты закончи с отчетами. Ты уже знаешь как. Не хочу, чтобы еще и Алекс Мамаев отказался нас спонсировать.

— А он спонсировал?

— Он куда свободней в деньгах, чем Ник, да и Сибирь для него не пустой звук. Он остается нашим главным меценатом. Не надо, чтобы эта экспедиция кончилась провалом. А то следующих уже не будет…

Нике оставалось только кивнуть. Маргарита встала и вышла за полог палатки, Вероника сидела и думала, что дальше?

Прежде всего надо деньги Маргарите перекинуть, потом залезть в компьютер и закончить отчет, потом…

Вероника зашла в онлайн-банк, перевела все что было на номер подруги, подошла к компьютеру и зависла на отчете.

Маргарита в палатку больше не возвращалась. Олегу Николаевичу девушка солгала о заболевшей маме, тот нашел какую-то машину и ребят, готовых подбросить до Иркутска.

Ника вышла из палатки только под вечер. Без Марго в лагере стало совсем тоскливо. Ромка и Олег Николаевич все выстраивали графики, и у них всю дорогу фонил какой-то датчик, теперь они взялись его разбирать. Элеонора увезла в лабораторию последние пробы, уехав еще с Пашкой.

Вероника покашеварила бы, но готовил на всю братию Ромка, он когда-то в трудные времена поваром подрабатывал. От его вкусных обедов Вероника даже в походе умудрилась нагулять пару лишних килограммов. Что бы было, корми её так каждый день?! Но сейчас от добавки не отказалась бы. Только Ромка занят был, придется ждать…

Вечерело, в прозрачном сумеречном небе завиднелась почти полная луна. Ника решила немного прогуляться перед ужином. Красивый вид наводил на разные мысли. Метка, прежде совсем её не беспокоившая, вдруг как-то странно заныла. Нике стало совсем тоскливо. Выходит, все неприятности из-за неё? Неприятности — это еще как-то слабо сказано. Вероника бы охарактеризовала подобные события ёмким словом «беды».

Погруженная в мысли, Вероника брела все дальше от лагеря. Наступающая ночь совсем не пугала, она виделась прозрачной и тихой, у местного ручья запели лягушки. Нике чудилось, что голосов больше. Что где-то поет девушка. Красиво так поет. Метка заныла еще сильней, мучительно напоминая о том, кто её оставил. Стало очень горько и обидно, вот почему он так с ней? Поматросил и бросил, наскучила?

Ника в тысячный раз за вечер потерла метку. Девушке показалось, что уже на физическом уровне ей невыносимо быть так далеко от Алекса. Что это, гормоны? Невротическая привязанность, модная во всех психологических статьях созависимость?

Метка жгла, Ника тихонько застонала. Но было не больно, нет. Было необъяснимо тоскливо. Как будто любовь была первая, единственная и последняя. И Вероника её потеряла, и хорошо уже не будет никогда. Остается только в омут с головой! А песня так и манила, утешала. Да-да, в омуте будет хорошо, там подруги плетут вместе венки, там большие рыбы ластятся котами. Там солнышко видно через пляшущую гладь…

Ника слушала и верила, она все шла и шла на звук песни. Пока и правда не оказалась у берега озера. Красивые лунные блики танцевали на поверхности. А что же там, в глуби? Вероника уже сделала шаг, как место метки обожгло огнем, Ника непроизвольно дернулась.

— Ай, — вскрикнула девушка.

— Тише-тише, — прошептал кто-то ласково. — Еще шажок и ты обретешь покой. Давай скорей, и я заплету в твои волосы самые лучшие лилии! Такой и придешь к нему, нарядно, как невеста, вместе будете на солнышко сквозь воду смотреть…

Ника резко протрезвела, дико испугалась, остановилась и осмотрелась. Ночь уже не казалась такой прозрачной, песня снова обратилась кваканьем. Чарующие до того блики вовсе не казались танцующими на мелких волнах.

Но тут Вероника заорала. Прямо из воды на нее смотрела девушка. Ника дернулась в сторону, но девица оказалась не промах. Две прозрачные руки обвились за лодыжки и потянули вниз. Ника со свистом улетела под воду. Дыхание перехватило от дикого холода.

А водная красавица улыбнулась. Хорошо, что Вероника уже видела зубастых. Иначе бы точно сознание потеряла, а так просто с локтя зарядила в бубен хищной рыбоньке. Но та и не думала отчаиваться и упускать добычу, целясь ровнехонько в место метки. Ника только дернулась, как вдруг рыбородственная подруга шарахнулась в сторону, словно черт от ладана.

На беду, Ника вдохнула. Легкие обожгло водой, а в глазах помутнело. Но сквозь обморок Ника почувствовала, что кто-то тянет её вверх.

Очнулась на берегу, откашливаясь до хрипоты воду из легких, Вероника поднялась на четвереньки.

— Жива? — испуганно спросил некто. Ника резко сфокусировала взгляд на говорившем, решив, что с водой в легких разберется потом… Когда это будет не так чревато для жизни.

Русалочка стояла рядом, девица нервно заламывала руки.

— Ты прости! — начала она, мечась возле Ники. — Я ж не знала, что хозяин здесь! Я только малек, в зиму вылупилась, проснулась, а тут ты! Такая вкусная и грустная. Ну как не спеть?! И мне хорошо, и тебе покой!

«Вечный», — отрешенно констатировала Ника.

— Ты не говори Ему! Умоляю! Ну пожалуйста! Я в город хотела, к сестрам! Старый омуль мне сказал, что сестры мои давно в городе работают. Танцуют и поют. Но если хозяин узнает, что я человека на дно затянула…

— А если не узнает, то, выходит, можно?! — все же откашлявшись, спросила Ника.

— Зачем хозяину все знать? — умоляюще взглянула русалочка. Как же чертовка была хороша собой! Даже сейчас Вероника не могла отвести взгляда. Прям инстадевочка, только тоненькая такая, все прозрачная, и глазища на пол-лица. Главное, чтоб не улыбалась. А то весь шарм пропадет от зубов её щучьих. — А знаешь, как после зимовки есть хочется?! Ну ты же знаешь?!

Ника вздрогнула, ей и правда показалось, что какая-то её часть знает. Та часть, что бегает кошкой во снах.

— Правила не просто так выдуманы, — нашлась Вероника, разрешать девице лопать бедных туристов Ника точно не собиралась! Её вообще от русалочки била крупная дрожь. Ведь если б не метка… Нику передернуло.

Девушка вздохнула:

— Это дааа, но я больше так не буду! Обещаю! Хочешь, поклянусь?!

— И что тебе помешает клятву потом нарушить? — фыркнула Вероника. Смысл в словах, если никто не контролирует?!

Но девица смотрела на нее с глубоким непониманием. Словно если уж она поклянется, то все. Кара небесная громом и молнией сойдет на несчастную. «Может, у нелюдей и правда так?» — задалась вопросом Вероника.

— А тебя как зовут? — продолжила русалочка, уже усаживаясь рядом с Вероникой. Ника почувствовала, как на нее повеяло холодом и тиной. Рыбешка она и есть рыбешка, даже отодвинуться как-то захотелось.

— Вероника я, — потом чуть подумав, добавила. — Ивановна.

— О-о, мудрено как! А я Лика, — светло так улыбнулась девушка, и рыбьи зубки показались почти обычными в лунном свете.

Вероника бы ответила, что «очень приятно», только вот приятно совсем не было.

— А что грустная такая? — не унималась девица.

— А разве я грустная? — Вероника сейчас скорее страшно злилась, боялась, конечно, но вот уж точно не грустила!

— Да, ты ужасно грустная была, — заверила ее Лика. И Нике чудилось, что девушка едва сдержалась, чтобы не облизнуться.

— А тебе почему это важно? — удивилась Вероника.

— Ну, знаешь, — русалка даже смутилась вопросу. — Ты ведь сама виновата, что я напала!

«Ничего себе! Тут все как на допросе насильника — не виноватый я, она сама короткую юбку надела!» — пронеслось в голове.

— Здрасти, приехали! — не выдержала Вероника.

— Ну кто ж грустный к русалкам ночью в полнолунье ходит?! Даже мальки знают, что в полную луну к озерам и рекам подходить нельзя! Утопим!

«И съедим», — добавила про себя Вероника.

— Мы грусть за три версты чуем. А уж влюбленных девушек…. А ты прям у самого края шла! Так что, если расскажешь хозяину, я скажу, что ты сама в воду прыгнула.

— Ого! — крякнула Вероника. Лика-то — девчонка не просто с зубками!

— Так почему же ты грустишь? — не унималась русалка. И пристально так посмотрела на Вероникину шею. — Тебя ж Сам Хозяин пометил! Я в жизни таких меток не видала.

— Ты ж вроде только осенью вылупилась?! — удивилась Ника.

— Ну… нам старый омуль рассказывал, — было видно, что Лика врет. Теперь в историю о наивной, нововылупленной русалочке верилось с трудом. Что, если любопытная рыбешка выведывает правду? Русалочка как специально продолжила:

— Вот кто бы мне метку поставил… Это ж счастье какое, быть под защитой такого сильного хозяина!

Вероника смотрела на рыбомозгую подружку со всем непониманием свободного человека. Потом все же уточнить решила:

— Лика, а вот если бы ты метки не заметила и убила меня. Что бы было?

— Война, — как очевидное сказала Лика. — Твой хозяин нас всех бы уничтожил. Но метку всегда видно. Только дурак мимо метки кусать будет!

Выходит, в их мире даже правило есть, как дичь бить. Первый удар в сонную артерию. Вероника потерла след. Может, лучше бы они с Алексом и вовсе не встречались? Однозначно, лучше!

— Вот уеду в город, пойду в клуб танцевать, и мне тоже метку кто-нибудь поставит, — мечтательно протянула Лика. — Может, медведи или волки?

— Еноты, — не выдержала Вероника.

— Фу, неет, они такие кипишные, суетливые. Да и метка у них — тьфу! Не то, что у тебя! — Лика даже тоненькую руку свою потянула, стремясь отодвинуть волосы и снова взглянуть. Ника терпеливо позволила, ловя восхищенный вздох. Когда бы кто так шрамами любовался! Ника что-то слышала о фетише шрамов, но не каждый день встретишь девицу, чья мечта укушенной быть!

— А если ты к другому хозяину уйти решишь, он, что, перемечивать тебя будет? — поинтересовалась Вероника, пока Лика считала, сколько её тонких пальчиков умещается.

— К другому хозяину? Ты что такое говоришь?! — Лика резко отдернула холодную руку. И вдруг двумя ладошками перекрыла сама себе рот, словно поняла что-то, но сказать боялась. — Ты поэтому такая грустная, да?

В бездонных глазах Лики плескалось настоящее сочувствие, и вдруг оно сменилось ужасом:

— Как же это тебя угораздило?! Неужели человека встретила?

— А если и да? — с вызовом поинтересовалась Вероника, краем мысли цепляясь за фразу о человеке. Выходит, в глазах русалки и Вероника не человек, кто же тогда?

— Ах! — русалочка правда запереживала. Дернулась в сторону и вдруг сорвалась прямо с берега в озеро, всем видом давая понять, что дальнейшая беседа невозможна.

Вероника осталась на берегу и только теперь сообразила, что ей ужасно холодно! Она ж не русалка, чтоб в весеннем Байкале резвиться!

Еще и простужаться ко всем неприятностям точно не хотелось!

Ника бегом побежала в сторону лагеря. Забежала в их с Маргаритой палатку, наскоро переоделась, как в окошко заметила, что в палатке начальства свет горит. Вспомнилось об ужине. В животе голодно заурчало.

Веронику встретили напряженными взглядами, ужин оказался скромный, не в пример обычному.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Вероника. Мыслями она была в звонке Маргарите, по ее подсчетам Марго уже должна была до Иркутска добраться.

— Вероника Ивановна, присядьте, — как-то очень напряженно начал Олег Николаевич, И Нику прошиб пот. В последний раз с ней так доктор в больнице разговаривал, когда она маму навестить пришла. Глаза сама собой расширились от ужаса:

— Что-то с Марго? Да? — голос дрогнул.

— Нет-нет, — заторопился успокаивать начальник. — Но, может быть… Вы сядьте, прошу Вас!

Ника послушно села, напрягаясь всем телом. Говорить начал Пашка:

— Вероник, мы посовещались и, если что, поможем.

— Случилось-то что?

— Пожар, квартира ваша, Вероника Ивановна, сгорела.

Ника обеими ладошками закрыла рот. Как так?! Она точно помнила, как перекрывала воду и газ.

— Мы завтра в город возвращаемся, но там транзитом. Самолет должен быть днем. Маргарите сейчас не до вас, мама у нее заболела. Но Павел, вот, вызвался помочь! Говорит, можете у него пожить, пока мы пустим клич и соберем вам на ремонт.

Паша закивал головой. Ника пыталась сложить все факты. Квартира сгорела?! Там же вещи мамины, там же… Девушку забила крупная дрожь.

— А только моя квартира сгорела?

— Нет, там возгорание у соседки началось. Она старая была…

— Была? — с ужасом уточнила Вероника.

— Про судьбу соседки не знаю, — честно сказал Пашка. — Мне просто из университета позвонили, сказали, что к ним полиция приходила с такими вот новостями.

Ника сидела, растерянная. Что же теперь делать?! Куда ехать? Правда, что ль, к Пашке? Марго в Бразилию собралась, где её там искать? Да и на двоих денег точно не хватит. Может, к Маргаритиной маме? Да как-то неудобно навязываться. Мама Маргариты — женщина свободолюбивая, кому охота чужого человека терпеть? Да еще неопределенное время. А вдруг она все еще в Питере?

— Вероника Ивановна, вы не переживайте! Мы деньги быстро найдем! Алекса Феликсовича попросим. Если что…

— Не надо Алекса просить! — выпалила Вероника. Все посмотрели на девушку изумленно. Вероника соображала, как быть. — У меня еще родственники есть.

— Это какие же? — неожиданно усмехнулся Пашка, что смутило.

— Дядя, троюродный, по папе, — соврала Вероника. Ничего, она справится, снимет отель… И тут растерялась, все деньги были у Маргариты. Одолжит! У Аиды Никаноровны. Едва ли соседка сейчас кредитоспособна, если вообще жива!

— Алекс Феликсович очень отзывчивый человек! — начал Олег Николаевич. Но Пашка его перебил:

— У меня Вероника поживет! Мы с ней ладим! — он подмигнул. Ника растерянно хлопала глазами. Павел кокетничал с ней всю поездку, но Вероника старалась, чтобы отношения не вышли за рамки рабоче-дружественных.

— Я, я не знаю, Павел, как-то это неудобно очень.

— Вероничка, не переживай! — энтузиазм Павла смущал. — У меня квартира в Иркутске, от тетки досталась. Нам все равно дела тут доделать надо.

— Да мне документы восстановить нужно, — запротестовала Вероника. — А это только по прописке!

— Ну так я о том и говорю! — заверил Пашка. — На самолет тебя могут и не посадить, по справке-то!

Вероника сникла. Проблема казалась такой масштабной, что девушка была полностью обескуражена. Об отмене возвращения домой частным рейсом стало известно еще полмесяца назад. После происшествия с молнией частным рейсом летела только аппаратура, а остальные участники экспедиции возвращались на обычном самолете. А может, причина была в другом? Пока Маргарита водила шашни с Ником Мамаевым, самолет был частью её содержания. А теперь… Теперь все в рамках чисто деловых отношений. Что стало проблемой для Вероники. Она-то паспорт в квартире забыла! Так она, по крайней мере, думала. Девушка собиралась попросить соседку поискать документ и отправить в Иркутск с курьером. А тут такие дела…

— Не бойся, у меня много знакомых, есть и в органах. Договоримся через своих сделать в Москве и сюда переслать. Иначе тебя ни на какой рейс не посадят. А автостопом девушке добираться ой как небезопасно! Но если с самолетом не выйдет, возьмем у знакомых машину и совершим веселое путешествие! — Паша был полон энтузиазма, а вот Вероника думала обо всем с ужасом.

Пашка был славным, и не случись в её жизни встречи с Алексом, она бы точно обратила внимание на рукастого и головастого парня. Но Алекс был. И он крепкой занозой засел в сердце. Ухаживания Пашки скорей нагоняли еще больше тоски. Вероника чувствовала себя крайне неловко перед молодым человеком, но сделать с собой ничего не могла. А теперь не представляла, как отказать.

Олег Николаевич выжидающе смотрел на девушку, но на помощи со своей стороны не настаивал. Напрягать спонсоров лишний раз он смущался, итак понимал, что выходит за рамки бюджетов, а тут дело совсем частное…

У Ники мелькнула мысль, что можно бы было позвонить Алексу, все-таки случай из ряда вон! И квартира сгорела, и документов нет. Нику покорежила мысль быть обязанной, просить, как побирушке. Не хотелось приходить побитой собачонкой… Жалкой и убогой. Но она же потом все отдаст! Вон брат его как-то помог Маргарите у помойки листовки собирать, пожалел девчонку. Может и ей стоит довериться?

Вероника непроизвольно потянулась к заднему карману джинсов и… рука наткнулась на неприятную пустоту. Мобильный. Его не было.

Нику прошибло током. Там же! Там все! Номер Маргариты, личный номер Алекса! А главное, там больше месяца её жизни на озере!

— Кажется… — Вероника побледнела и кинулась шарить по карманам. Потом подскочила, через секунду выбежала из палатки. Влетела в палатку Маргариты, прочесала там каждый уголок. Схватила фонарик и бросилась обратно на улицу.

Но нет, телефона нигде не было. Вероника замерла в нерешительности. Скорее всего, она потеряла трубку, когда русалка стянула её в озеро. По-хорошему, надо бы вернуться… Но было дико страшно. Вероника только теперь осознала, что буквально только что едва не погибла в зубах самой что ни на есть настоящей нечисти! В первый раз её спасло чудо, а что, если во второй раз чуда уже не случится?

Ника тяжело задышала, голова пошла кругом.

— Вероник, что стряслось? — поинтересовался вышедший из палатки Ромка.

— Я… я телефон потеряла, — заплакала Вероника. Ситуация казалась просто отчаянно безнадежной. Неужели она теперь бомжевать пойдет?!

— О, Господи! — плеснул руками коллега.

— Как… Как я теперь буду? — растерянно промямлила Вероника. Ромка подошел и по-дружески похлопал по спине.

— Не бойся, с нами не пропадешь! Завтра вместе телефон поищем. А ночью не видно ничего и к воде лучше не ходить.

— Примета дурная? — шмыгнула носом Вероника.

— Примета? — удивился Ромка. — А-а, нет, наверное. Черт её знает… Просто опасно это! Поскользнёшься, упадешь. Вода сейчас ледянючая, мышцы спазмом сведет и все, потонешь. В Байкале рыб — что семечек в подсолнухе, к утру одни косточки останутся.

Веронику передернуло и затрясло теперь уже от ужаса. Захотелось бежать, причем, немедленно! Подальше от страшных и диких мест!

— Эй! Ты чего?! — но Вероника молчала, а мурашки буквально прыгали на землю.

— Слушай, — Ромка понял, что перегнул палку в разговоре с расстроенной девушкой. — Мы тут с Николаичем нашли кое-что. Помнишь, у нас датчик один все барахлил?

С этим Ромка достал что-то из кармана.

— Конечно, не новый телефон. И я хотел его жене своей отдать. Ну, побрякушка, какая-никакая. Может, даже золотая! Правда, клейма я не нашел.

Вероника расширившимися от удивления и страха глазами смотрела на раскрытую ладонь Ромки.

— Возьми, тебе в утешение. Оно нам всю дорогу показания сбивало, может, сейчас хоть послужит доброму делу? Отнесешь в ломбард, если золотое, то сколько-нибудь да дадут! Считай, мой первый взнос в твой новый ремонт!

Ромка подмигнул, уже настойчивей предлагая кольцо. Но Веронике до жути страшно было! Аж волосы на затылке шевелились.

— Да не робей ты так! — С этим Ромка всучил Нике кольцо, устав, видимо, ждать.

Ника едва смогла сказать вежливое «спасибо». Ромка отдал по-морскому честь и скрылся в соседних кустах, где присутствовал переносной лагерный гальюн.

Кольцо ледяной тяжестью тянуло руку. Вероника осторожно разжала ладонь, первой мыслью было выкинуть. Но это же память от бабушки! Единственная сохранившаяся!!!

Ника простояла так еще минуту. Кусты зашевелились, девушка стрелою полетела в палатку. Застегнула все молнии, да еще и на маленький замочек повесила. Что б уж точно никто не зашел!

Правда те, кого так боялась Вероника, легко бы вспороли ткань палатки длинными и острыми когтями.

Нике было так страшно, что она как в детстве, залезла с ногами на походную кровать и спряталась под одеялом. За стенами палатки бушевала ночная Байкальская жизнь, а Вероника испуганным комочком сжалась на кровати. Она лежала и плакала, силясь вспомнить, что там от нечисти-то помогает?! Молитвы, заговоры, амулеты?!

У Ники ничего из этого не было. Только кольцо, очень странное и очень холодное. Сколько в ладошке не грей, теплей не становится!

Всю ночь девушка промучилась кошмарами, снились лешие и русалки, снилась их весенняя вакханалия. Снилась поляна, где все танцевали. А рядом стоял большой котел. Только Нике до ужаса страшно было в котел этот заглядывать.

Потом снился Байкал, бездонный. Огромный. Снилось, что стоит бабушкино кольцо в его центр кинуть, как он выйдет из берегов и затопит весь мир, все человеческие города. Снились целые полчища странных существ, которые после этого придут на обезлюдевшую землю.

Кошмар сменялся кошмаром, Ника то и дело просыпалась, но в полусне ей мерещилось, что вокруг палатки кто-то ходит. От этого становилось еще страшней. Наконец под самое утро Нику утянуло в глубокий сон.

Она снова бежала кошкой по тайге. И, казалось, она очень хорошо знает, куда ей идти! Ника доверилась интуиции животного. Она чувствовала совершенно чарующий аромат, такой влекущий, такой родной!

Вероника побежала еще быстрей. Пока вдруг не очутилась на проплешине леса. Тонкие сосенки корнями держали срывающийся в обрыв край леса. Вид с холма открывался необыкновенный. Рассвет окрашивал все в оранжево-красное зарево.

Но Вероника не смотрела на вид. Все её внимание было приковано к фигуре молодого мужчины-охотника. Алекс был здесь.

— Я тебя очень ждал! — мягко улыбнулся он.

Ника в два прыжка оказалась рядом. Её разрывало от тысячи чувств: безумной радости и горькой обиды, ликования и злости.

— Где ты так долго была? Я столько раз звал! Мне так много надо рассказать! — в голосе скользили нотки детской обиды. И тут Алекс положил руку на холку зверя. И только теперь Ника поняла, что он руку скорее поднял, а не опустил, дотягиваясь до этой самой холки!

Вероника замерла под прикосновением, таким важным, таким нужным ей сейчас! А потом порывисто развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Теперь они были серо-синими.

— Айсулу, — обратился к ней охотник. — Почему я не могу найти тебя? Почему больше не слышу тебя?! Что случилось?!

И тут сон прервался. Кто-то всеми правдами и неправдами пытался вскрыть вход в палатку. Вероника испуганно натянула одеяло к подбородку, но тут поняла, что уже глубокое утро. Она проспала, а ломится к ней Пашка, а не русалки с оборотнями.

— Вероник, открывай!

Вероника отперла замок, Пашка тут же расстегнул молнию в палатку.

— Что-то случилось? — спросила Ника, чувствуя чудовищную злость на парня, так беспардонно ворвавшегося в её сон, да и реальность тоже.

— Да нет, просто, — засмеялся Пашка, а Ника поймала себя на желании хорошенько так всадить по слишком уж довольной Пашкиной физиономии. — Пошли завтракать!

— Я не хочу есть, — смурно отозвалась Вероника.

— Ну как хочешь, потом только в Иркутске кормить будут.

— Так разве мы сегодня уезжаем?

— Да, Олег Николаевич решил, что баста. Так что, умывайся, собирайся и погнали.

Тут Павел огляделся:

— Слушай…

— Что?

— Да, так, странно очень!

— Так что такое?

— Такое ощущение, что вокруг твоей палатки всю ночь зверь какой-то ходил, круги наворачивал! Смотри, след какой!

Ника взглянула на глубокий след, оставленный огромной лапой.

— Ничего себе! Надо Олегу Николаевичу рассказать! — но вдруг Пашка передумал. — Не, не надо. А то мы вообще отсюда не уедем. А ты ж домой хочешь?

— Угу! — у Вероники волосы дыбом стояли от страха, ночевать здесь еще одну ночь?! Нет уж! Увольте!

Вероника замерла у больших прозрачных окон терминала, глядя на самолет, уносящий команду экологов домой в Москву. Было боязно и тоскливо. С ней в Иркутске остался только Павел. Завтра они пойдут в отделение полиции, подавать заявление на пропажу паспорта. А сегодня…

— Вероничка, купи воды, а я пока сгоняю о такси узнаю.

Вероника растеряно кивнула, Пашка убежал, и только тут девушка поняла, что не может просьбу выполнить. Денег-то у неё совсем нет! Она ж все-все перевела на карту Маргариты! До последнего рубля! И командировочные с зарплатой тоже…

А Маргарита пропала, Вероника пыталась дозвониться девушке с мобильного Олега Николаевича, но тщетно. Видимо, Марго была где-то на полпути к Бразилии. Ника злилась, подруга могла бы и позвонить! Пусть не ей, телефон-то она свой потеряла, а теперь без паспорта даже симку восстановить не сможет. Но хоть Олегу Николаевичу! Но, нет. Марго эгоистично молчала. С ней и прежде такое бывало, но теперь Ника очень сердилась!

— Пойдем, я там машину нашел, — позвал Пашка. — А где вода?

— Прости, я не купила, — Вероника покраснела до кончиков ушей. — У меня денег нет.

— Так только позавчера зарплата была!? — возмутился Пашка.

— Я её Маргарите отдала, — честно созналась Вероника.

— Прям всю-всю? А как ты сама жить рассчитывала?!

Вероника замялась, в тот момент она вообще об этом не думала! Привыкла, видимо, что, живя в палатке, в магазин не ходят.

— Угу, — мотнула головой девушка, но Пашка, похоже, ей не очень поверил… — Можно, ты мне одолжишь, а я постепенно тебе все верну?

— Можно, конечно, — буркнул Пашка и как-то очень раздраженно потер переносицу. Нике было жутко неловко: мало того, что она на шею парню свалилась, так еще и без гроша!

— Спасибо! — как можно дружелюбней улыбнулась Ника.

— Только, смотри, я тебе просто все покупать сам буду. А потом сочтемся.

— Эм, как-то это неудобно, — заметила обескураженная предложением Вероника.

— Неудобно будет, если у нас девчонка сама за себя платить начнет рядом с мужчиной! Потом я просто загляну на счет и скажу, сколько ты мне должна.

Ника согласно кивнула.

— Ладно, пошли, иждивенка моя! — потянул Павел. Ника только шире глаза от удивления открыла. Вроде, они ж договорились?

Всю дорогу до города Павел рассказывал Веронике, что любит девушек самостоятельных, способных о себе позаботиться, а всех остальных особо за людей не считает. Веронике было как-то странно и неловко от этих разговоров. Всю её жизнь вокруг были только сильные и самостоятельные женщины: мама, соседка, мама Маргариты, да и сама Маргарита. Правда к их самостоятельности прилагалось еще и одиночество. И вот это как-то смущало, особенно в контексте Павловой речи. Вроде женщины эти полностью соответствовали пожеланиям таких, как Паша, да только никто счастлив не был.

Погруженная в мысли, Вероника не заметила, как они очутились в отдаленном от центра районе Иркутска. Квартира Пашиной тетки находилась в панельном доме. Небольшая, вполне уютная. Веронике хотелось расспросить о том, как они все тут раньше жили. Но Павел часто отвечал невпопад, чем сильно удивил Веронику. Потом и вовсе напутал где дверь в туалет, а где в ванную.

Казалось, будто он сам там впервые. Павел отшутился, что у тетки бывал редко. Вот и не помнит ничего. А детских воспоминаний почти не осталось. Пашка сбегал в магазин, он принялся накрывать на стол, пока Вероника изучала возможность восстановление документов онлайн.

— Павел, там, наверное, штраф за утерю заплатить надо будет, — расстроенно сообщила Вероника.

— А ты скажи, что своровали! — заметил Паша.

— Где? В Тайге? Белки, что ли? — удивилась Вероника. Они пробыли на берегу Байкала больше месяца, а штраф за утерю ровно за месяц и полагался!

— Скажи, что сегодня своровали, в аэропорту.

— Так милиция же искать будет?!

— Да, конечно, сейчас прям, побежит… Волосы назад! — усмехнулся Павел. И вдруг подошел к Веронике и обнял её сзади. Ника вся помертвела. А через секунду отодвинулась:

— Павел, я… Мне…

— Верон, между нами искра, давай разожжем пламя?! — он начал лезть руками под свитер и горячо дышать за ухом. Вероника все же высвободилась, хоть Павел совсем и не думал отпускать.

— Паш, я сейчас не готова. Столько всего навалилось. Прости, — прямо ответила девушка.

— Вот, значит, как?! На дармовщинку потянуло?! — зло ощерился Пашка. — Решила в динамо-девочку поиграть?

— Динамо-девочка? — изумилась Вероника, что за слово такое дивное?

— Ага, я тебе все, а ты мне? «Прости, голова болит»? — зло скалился Паша. Ника не узнала его.

— Паш, мы коллеги, — остановила она разошедшегося мужчину.

— Давай по-хорошему, или я всем расскажу, что вы с Маргаритой проститутками подрабатываете. Весь университет знать будет!

— Паш, ты чего?! — парень словно с цепи сорвался! Вероника обескураженно хлопала глазами. — С чего вдруг так?!

— Да ни с чего! Шлюхи вы! Шкуры! — заорал Павел, от чего глаза его налились кровью. — Что одна, что другая. Ходите по богатым мужикам! Титьками трясете!

Ника считала количество ударов сердца за минуту, от злости там зашкаливало:

— Знаешь, если б не титьки Маргариты, у тебя бы работы не было! — взорвалась она. — И не только у тебя! Еще у твоего начальника и у Ромки! Сидели бы сейчас, курьерами работали, и копейки считали, а не по экспедициям катались!

— О-о, так я должен быть этой тупой бабенке благодарен?! Я старший научный сотрудник, между прочим. Кандидат! Я полжизни на университет угробил! И что?! Пришла сисястая манда, и я теперь ей в ноги кланяться должен?! Облагодетельствовала! Спонсоров нам нашла. Да такие, как она, только для этого и годны, ноги раздвигать, да сосать!

— Ого, — Ника правда не знала, что еще сказать. Павел плюхнулся на диван, скрестив руки на груди, он раскраснелся как рак. А рыжая щетина затопорщилась во все стороны. — Паш, я, пожалуй, пойду. Спасибо за помощь, дальше я как-нибудь сама.

— Никуда ты не пойдешь! — шикнул Павел. — Я думал по-хорошему, но раз ты только за деньги согласна… Значит, будем продавать.

С этим парень подскочил, набрал какой-то номер, а Ника поняла: «БЕЖАТЬ!» Она рванула к двери, но Павел был быстрее. Он поставил подножку и Вероника кубарем пролетела еще три метра, не забыв при этом сильно удариться скулой о ручку кресла.

— Эй-эй, вид свой товарный не порть! Ща за тобой приедут!

— Пусти! — рассвирепела Ника.

— Да щас прям! — Павел вдруг треснул Веронику по уху и голова у девушки зазвенела.

Ника как подкошенная рухнула на пол, сквозь волны дурноты она слышала обрывки разговора. Но звуки в слова не складывались. Через четверть часа в дверь постучали. Ника к тому моменту уже пришла в себя и сидела, сжавшись клубочком, на полу.

— Не открывай! Худо будет! — умоляюще прошептала она, чувствуя чудовищную опасность. Метка разве что не полыхала огнем!

— Да вот еще! — фыркнул парень. — За тебя мне столько заплатят… Сколько за десятки лет в университете не увижу, со всеми вашими шлюшьими подачками!

Павел открыл, на пороге показалось два бугая с хищными лицами. Ника сжалась. Встреча не сулила ничего хорошего. Вдруг вспомнилось, что она дорогу каким-то там псиглавцам перешла.

Амбалы, не сговариваясь, подошли к Веронике и подхватив под ручки, поволокли из квартиры.

— Э-э, а деньги?! — крикнул Пашка.

— Расплатись, — ухмыльнулся один из амбалов.

Второй на секунду отпустил Нику, и девушка уже готова была дать деру, но первый охранник по-прежнему крепко держал.

Тем временем, широкоплечий великан подошел к Пашке и схватил паренька за шею. Паша захрипел:

— Пус… тите… У меня связ…, - глаза его вылезли и жилы в них покраснели. Ника отчаянно завизжала.

— Пустите, пустите его!

— Заткни суку, — тяжёлая рука легла Веронике на рот, Ника попробовала укусить, но не тут-то было. Грязная ладонь до хруста впилась в челюсть девушки.

Паша еще подрыгался минуту в слишком тесных пальцах душителя и обвис. Ника завыла, но спасительная чернота навалилась с глухой болью.

Очнулась Вероника уже в машине, в горле драло, нестерпимо хотелось пить. Но что-то закрывало рот так, что даже взглотнуть было сложно. Ника языком ощупала тряпку кляпа.

— Очухалась? — спросил один из амбалов, это был тот, что держал её, пока его молчаливый подельник душил Пашку. — Щас уже к боссу пойдешь!

Ника забилась как можно глубже в кресло. Ни к какому боссу она идти не собиралась и теперь лихорадочно думала, как сбежать.

— Не кипишуй, Киса, — заметил её движения амбал. — Ты нужна ему живая… Пока.

И расхохотался, Ника заметила в зеркальце заднего вида, как и второй улыбнулся краем губ. Девушку передернуло. Если б они её развязали, она бы кинулась объяснять, что это все какая-то ошибка! Она никому зла не желала, и дорогу не переходила! Головорезы точно были не из магического мира! Разве бы они посмели её тронуть, только увидев метку? А никаким криминальным людям Ника вроде жизнь не портила!

Пока Ника все это думала, в голове билась мысль об Алексе, что надо как-то дать ему знать. Только, как?! У неё ничего от него не осталось, кроме метки и странных снов. Да только сны совсем не про них с Алексом… Вот почему он назвал её чужим именем? Вероника снова прокрутила странный диалог. Потом почему-то вспомнила Феликса Мамаева. Но так и не связала два этих факта. Да и времени их связывать не было. Машина остановилась.

Нику выволокли к воротам огромного ангара. Девушка зябко поежилась под ударом кусачего ночного ветра.

— Пусть сама ногами шевелит, — заметил первый амбал.

— Да так она тут всю грязь подметет, — с этим Нику встряхнули и поволокли в недра ангара. В нос ударило смрадом немытой псины, метрвечины и машинного масла. Веронику затошнило, но кляп помешал.

— Эй-эй, голубчики! Полегче! — крикнул кто-то из красно-черной темноты. — Разве так с гостьей босса обращаются?!

К обессилевшей Веронике подскочил разряженный в кожаные штаны и косуху парень, он развязал кляп. Ника с шумом сделала глубокий вдох, её второй раз только чудом не вывернуло.

— Босс, тут девчонку привезли! — крикнули куда-то в алое брюхо ангара. — Поднимите её! Вы что, кретины, её били?!

Ника мутным взглядом смотрела на парня. Но даже так заметила вдруг оголившиеся зубы. Значит, все-таки псиглавцы… И плевать они хотели на всякие метки!

— Да не! Это не мы! Это дружок её!

— Ясно… Парню заплатили?

— Ага, — уверенно качнул головой охранник.

— Если узнаю, что нет, безголовыми оставлю.

— Да он деньги взял и свалил с бабами кутить! Если хочешь, спроси завтра у Ланки, он позавчера у неё зависал.

— Кто ж русалкам верит?! Смотри у меня, бычья морда! — уже поутих оборотень в косухе.

К Веронике и её охранникам подошли. Ника вздрогнула. Тот самый следователь, что еще до отъезда в экспедицию мучил их с Маргаритой в допросной!

— Здравствуйте, Вероника Ивановна.

У Ники все помертвело внутри. Выхода… нет. Все схвачено-повязано, рука прокурора здесь моет руку судьи, а адвокат давно приплачивает прокурору!

Ника молча смотрела в пол.

— Вот и свиделись с вами, барышня! Пришло время поговорить. Может, на сей раз вы будете словоохотливей?

Ника продолжала молчать. Откуда-то из недр ангара раздался просто душераздирающий вопль. Кажется, её тоже пытать будут… Только, зачем?!

Почему-то очень явственно вспомнились слова Алекса. О босой и по болотам…

— Что-то вы бледная, — продолжил следователь. — Давайте-ка немного пройдемся.

Он подхватил Веронику под локоток, оставляя руки пленницы связанными. Они пошли вперед. В ангаре кипела работа, только Ника не понимала, что именно там делается. Ей просто казалось, что это иллюстрация ада с котлами, чанами и бегающими чертями между ними. Не хватало только сковородок с жареными грешниками.

— Оставим формальности, Вероника Ивановна. Думаю, вы знаете о моем мире достаточно, чтобы мне не тратить много времени на объяснения. Но напомнить свое имя-фамилию все-таки стоит, я Адам Яковлевич Семиградский. Главный прокурор Иркутской области.

Ника молчала.

— А вы Вероника Ивановна, работали помощником аналитика в одной из моих дочерних компаний.

Девушка резко вскинула голову, разве можно людям из органов частные компании иметь?!

— Можно, если очень хочется, — ответил на незаданный вопрос мнимый следователь. Ника подумала, уж не умеет ли он мысли читать?

— Мысли читать я, конечно, не умею, но у таких бесхитростных маленьких девочек все и так на лице написано, — посмеялся гаденько следователь.

— Что Вам от меня нужно? — прямо спросила Вероника.

— Немного терпения, Вероника Ивановна, совсем чуть-чуть терпения!

Они подошли к стальной решетке, закрепленной над жаровней, Ника с ужасом увидела, что на решетке болтается очень странная старуха.

— А это Аида Никаноровна, — представил следователь, Ника едва не хлопнулась в обморок. На престарелую соседку существо походила мало. Темные глазки колко смотрели из-под мохнатых бровей, одиноко торчащий зуб весьма симметрично уравновешивался большущей бородавкой на кривом, горбатом носу. В целом существо все было сморщенное и сгорбленное, с костистыми маслами и зеленовато-серой кожей, несколько пучков седых волос украшали череп, обтянутый тонкой дряблой кожей.

— Это… это, — Ника от ужаса попятилась назад.

— Это ведьма обыкновенная. Каждая из них хочет, конечно, чувствовать себя правнучкой самой Бабы-Яги, да только размаху старухам не достает.

— Что… Что вы с ней сделали? — пролепетала Ника. Существо, растянутое на решетке, как на дыбе, явно страдало!

— А вам её жаль? — следователь пошел вперед, уводя ошеломленную Нику за собой. — Вы думаете, мы чудовища? — Адам Яковлевич не спрашивал, он утверждал. — Вовсе нет. Мы стражи порядка. Как думаете, почему Аида Никаноровна попала в такую неприятную ситуацию?

— Я не знаю, — честно созналась Вероника. Увиденное ею в ангаре вселяло панический ужас.

— Что, если я скажу вам, Вероника Ивановна, что я прокурор не только в вашем мире людей, но и здесь? Аида Никаноровна очень падкая до крови. А это нашими законами запрещено… Хотя сейчас она здесь не поэтому. Она нас подвела, а мы это не любим.

— Почему… Почему я здесь? — нашла в себе силы спросить Вероника. — Я все сказала Вам в прошлый раз! Я не знаю, где водитель!

— Водитель? Ах, вы об этом… Водитель давно дома, с семьей, он все сделал как надо. Не переживайте!

— Тогда… Зачем я Вам?!

Следователь остановился и внимательно посмотрел на Веронику.

— Воссоединение с семьей, вас устроит такой ответ?

Ника невольно осела на землю.

— Что? — глухо произнесла девушка, бездумно разглядывая крупинки земли и пыли.

— Что вы знаете о своем отце, Вероника Ивановна? — прямо спросил следователь. Ника обхватила голову руками.

— Ничего… — мама никогда и ничего ей о нем не рассказывала. Даже когда Ника умоляла. В какой-то момент девушка решила, что родилась либо от насилия, либо от непорочного зачатия.

— Пройдемте со мной в кабинет, — Адам Яковлевич потянул ее с пола вверх, и сделал он это как-то очень просто, без усилия. К её удивлению, руки ей развязали. Еще через несколько мгновений Ника оказалась в небольшом кабинете, окнами выходящим на котлы ангара. Преисподняя или чистилище начальнику так виделось лучше. Ника замерла у окон, наблюдая за адом сверху.

— Сюда попадают все правонарушители. Наш мир надо держать в ужасе, иначе твари теряют страх быть пойманными.

Вероника невольно вспомнила русалочку с Байкала.

— Вы называете себя тварями? — переспросила Ника.

— Понятно, вам так никто ничего и не рассказал… Я называю НАС тварями, — следователь выразительно посмотрел и на Нику.

— Я человек, — очень уверенно отозвалась Вероника.

— Как ни странно, да! — согласился следователь. — Но очень необычный. С явными паранормальными способностями. Вы видите больше, чем следует, и можете больше, чем кажется.

— Возможно, причина всему — это опухоль? — сейчас Вероника разве что не умоляла небеса, чтоб это было и правда так, быть причастной вот к ЭТОМУ всему?! Нетужки!

— Не думаю, — поморщился следователь. — Вы маг, Вероника Ивановна.

Ника растерянно вперилась взглядом в говорившего.

— Причем, очень сильный, — продолжил Артур Яковлевич. — Вы способны видеть куда больше, чем многие из чистокровных. И это еще при том, что вы совсем не обучены. Присядьте, пожалуйста, разговор будет долгим, — следователь указал на кожаный диван. — Вино, виски?

— Воды, — коротко попросила девушка. Следователь налил полный стакан и поставил на столик прямо перед Вероникой.

— Итак, Вероника Ивановна, вы маг. Но как же так вышло?! Вы же верно заметили, что и человек тоже, — следовательно картинно помолчал. — Люди — последнее творение Создателя, его выдох перед долгим покоем. Вы пришли на эти земли лысыми обезьянами, а потом взяли и подчинили себе атом, полетели в космос! Люди всегда были очень непредсказуемыми для нашего мира. Из несчастных дрожащих тварей, корма, вы стали нашими узурпаторами.

Ника молча слушала.

— Казалось, еще вчера вы приносили нам кровавые жертвы, кормили нас молоком, медом и кровью собственных младенцев, а уже сегодня опустошаете недра, осушаете реки, вырубаете леса. И нам нужно просить у вас милости. Жить в вашем странном мире. Русалки танцуют стриптиз, фавны бегают курьерами у наркоторговцев, лешие сторожат склады с токсичными отходами! Но что же будет завтра?!

Вероника красноречиво молчала.

— Вы знаете, кем был ваш дед?

— Человеком… — помолчав немного, добавила. — Кадзу?

— А вы знаете, кто такие кадзу?

Ника помотала головой, она так до конца и не поняла значение слова.

— Они пришли осваивать наши леса и озера, горы и степи. Бесстрашные, неукротимые. Я много наблюдал за вами, Вероника Ивановна. Характером вы в деда. Сильная, несгибаемая. Кадзу не боялись нас. Да что нас! Они не боялись ни Бога, ни черта! Самой смерти не боялись и ни во что не верили! Они истребляли нашего брата тысячами…

Повисла долгая пауза

— Я здесь из-за этого? — спросила Вероника.

— Нити ковра судеб так сложно плетутся ткачихами…

Вероника ничего не поняла.

— Ваш дед был настоящим кадзу, и мы все ненавидели его. Он был безжалостен. Но потом случилась странная история. Вдруг появилась ваша бабушка. И все остановилось. Война замерла. А ваши бабушка с дедушкой для всех пропали. Для всех, кроме меня.

Ника посмотрела прямо.

— Браки между нами и людьми запрещены, — пояснил следователь. — Как и рождение общего потомства. Это чревато страшными последствиями. Поэтому ваша бабушка бежала из родной общины.

— Кем она была? — едва слышно спросила Вероника.

— Она была из клана белых тигров, — Ника замерла, вспоминая сон. — Сейчас весь клан истреблен.

— Из-за бабушки? — едва слышно спросила Ника.

— Они были крайне немногочисленными уже тогда, у неё была когда-то троюродная сестра. Но та тоже погибла.

Ника пыталась все осмыслить. Все её родные мертвы. Даже далекой родни не осталось?

— Не хотите спросить, как?

— Хочу, — честно созналась Вероника.

— Маги очень ценны в нашем мире. Они помогают нам выживать. Как вы поняли, есть много видов тварей, — Ника мысленно поправила «тварей» на «существ». — Есть высшие и низшие. Высшие — это все виды оборотней, вампиры и бруксы, ведьмы, в общем, все твари разумные. А низшие — это русалки, лешие, кикиморы, не особо умные ведьмы. И прочая чепуха. Низшие безропотно подчиняются высшим. А высшие поделены на кланы. Кланы враждуют между собой. И каждому клану нужен свой маг. Волшебник, способный вести их за собой.

— Вести куда?

— В счастливое будущее, куда же еще? — фыркнул следователь. — Маги очень нужны, но они рождаются крайне редко. Мы долгие сотни лет наблюдали за нашей популяцией, пытаясь раскрыть секрет их появления. Всего, конечно, мы так и не поняли, но некоторые закономерности вполне себе уловили.

Прокурор налил себе виски, а Вероника напряженно слушала, она глядела на нервные алые блики, плясавшие по стенкам стакана. Очень хотелось спросить, сколько же лет Адаму Яковлевичу, но он опередил её:

— Не одну сотню, милочка, не одну сотню! — усмехнулся собеседник. — Я, конечно, с динозаврами чай не пивал… Но и на мой век пришлось много интересного. Например, как у внучки кадзу проявляется редкий дар мага!

Вероника только упорней смотрела в стакан.

— Может смениться много поколений, прежде чем в родном клане родиться маг или магичка…

— Много поколений? Выходит, не все живут так долго как вы?

— Долголетие — это особый талант в нашем мире, в среднем, мы живем столько же сколько и люди, иногда на сотню лет дольше, но чаще погибаем молодыми. — Следователь посмотрел внимательно: — Ты умная девочка, я давно это за тобой наблюдал, цепляешься за одно слово и вытягиваешь всю правду. Из тебя бы вышел отличный следователь!

— Нет, не вышел, — Вероника вспомнила все свои практики в юридическом. Она тогда очень хотела стать следователем… Но её не взяли.

— Я помню ту вашу историю с практикой. Ты сильно смущала начальство острым умом и смекалкой. Они бы тебя ни за что не взяли, ты бы слишком много узнала о них.

Ника резко вскинула голову и посмотрела на такого странного собеседника.

— Да-да, Вероника Ивановна, я наблюдаю за вами с самого вашего рождения.

У Ники роилось столько вопросов, что она не знала, как правильно их сформулировать! Адам Яковлевич только покривился в усмешке:

— Имейте терпение… «Что, как, зачем?» Слушайте, и все поймете. Но давайте вернемся к вашей бабушке. Как я уже сказал, бабуля ваша вдруг вступила в весьма недвусмысленные отношения с кадзу, вашим дедом. Не сложно догадаться, как это было воспринято её миром! Её бы убили. Прежде всего, убил бы настоящий жених… Догадываетесь, кто?

Ника сидела несколько мгновений потрясенная, но на уме было только одно имя:

— Феликс?

— Он самый! — прокурор с видимым удовольствием от произведенного эффекта прихлебнул из стакана. — Анна Николаевна, как вы привыкли её называть, отлично понимала, что будет, когда Феликс узнает. И вот тогда пришла ко мне. Было так странно видеть у нас здесь кошку, пришедшую по доброй воле. Быть может, впервые за все тысячи лет… Мы заключили с вашей бабушкой сделку. Я помогаю ей укрыться в мире людей, а она взамен…

Вероника очень напряжённо следила за Адамом Яковлевичем.

— Она взамен предоставляет нам мага, или магичку.

— Но… Как? Дедушка, он же человеком был?!

— Вот и мне это интересно было! — честно сознался Адам Яковлевич. — Как я уже говорил, браки между нашими видами не разрешены, во многом потому, что потомство редко наследует наши таланты. Мы так просто вырождаемся. Зато вот в детях, рожденных в таких союзах, часто просыпаются просто отвратительнейшие черты. Особенно для современного человека. Что ставит под угрозу весь наш род. Нас могут обнаружить и уничтожить. Особенно с развитием этой вашей генетики, где все прям до молекулы разбирают.

Адам Яковлевич достал носовой платок и вытер капельки выступившего на лбу пота, Вероника бездумно смотрела на движения следователя:

— Видите ли, Вероника Ивановна, одно из главных правил нашего мира — мы не должны быть обнаружены!

— Почему?

— Странно слышать этот вопрос от вас! — разочарованно фыркнул следователь. — Наверное потому, что больше всего на свете люди не любят инаковость, чужеродность!

— В последнее время общество стало толерантней, — осторожно заметила Ника.

— В последнее время ваше общество сошло с ума! Люди перестали даже понимать, как какому полу относятся! Безумие! Влияние вашей культуры крайне негативно сказывается на нашей молодежи! Вот, скажите, о чем должна мечтать приличная русалка?

— Об удачном улове? — Ника невольно потерла метку, вспоминая произошедшее на озере.

— Вот именно! А о чем они мечтают сейчас?! Найти себе добренького покровителя и работать у него мебелью с функциями постельной грелки.

Ника почему-то подумала, что при всей миловидности русалок, грелками им быть сложно, так и тянет речным холодом и тиной!

— Но давайте вернемся к вам, Вероника Ивановна. Верней, к вашей бабушке. Я помог ей скрыться, а через девять месяцев родилась ваша матушка. Представьте все мое разочарование! Самый обыкновенный человек, даже без каких-либо мутаций! Просто милая девочка.

Адам Яковлевич раздраженно тряхнул платком:

— Чудесные гены клана белых тигров никак не передались девочке, я был сильно расстроен, что скрывать! Но Ваша бабушка только улыбалась и говорила, что еще не время. Сознаюсь честно, когда последняя надежда, что магический талант таки проснется в вашей маме, угасла, я рассвирепел.

Вероника замерла.

— Ваша мама рассказывала вам, как встретилась с вашим отцом?

— Нет, — Вероника почувствовала, как по спине побежали ручейки пота.

— Ваша матушка была достаточно замкнутой, а внешностью, увы, пошла в своего отца. Прибавьте сюда привычку жить очень скрытно и по-советски скромно. У девушки совсем не получалось завязать отношения со сверстниками. И когда девушка грозилась стать старой девой и синим чулком, я понял, что Анна Николаевна попросту обманула меня, как до этого обманула Феликса! Я пришел к ней и потребовал объясниться, она только отсмеялась, что я слишком тороплю время!

Адам Яковлевич заметался по комнате, потом резко остановился:

— Вероника Ивановна, сознаюсь, в тот момент я готов был сдать Феликсу его сбежавшую невесту. Но слишком уж ненавижу старого людоеда! Я придумал кое-что получше…

Прокурор потер ручки. Вероника в каком-то отчаянии наблюдала за поведением этого странного существа. Что-то во всем разговоре подводило к тревожному выводу о роли самой Ники в долгой и запутанной истории.

— У вашей уже не слишком молодой мамы случился просто искрометный курортный роман! На неё, весьма угрюмую и молчаливую даму, обратил внимание просто волшебный красавец. Синеглазый и темноволосый сибиряк. Звали его Иваном. И я приходился ему… дядюшкой.

Вероника ошарашенно молчала. Выходит, все эти годы у неё все-таки был отец, была родня…

— И где же ваш племянник сейчас? — как можно отрешенней спросила Вероника. Назвать его отцом у неё язык не повернулся.

— Он мертв.

Ника ничего не почувствовала, кроме легкого разочарования, когда так и не находишь ответ на интересующий тебя вопрос.

— Иван испытывал нежную привязанность к вашей маме. Что шло в разрез с моими планами на вас. Он совершил глупость, непростительную и поплатился за это жизнью.

— Вы убили его? — как можно ровнее спросила Ника, чувствуя, что сердце отчего-то перешло в галоп.

Адам Яковлевич хитро ухмыльнулся:

— Вот тут-то наши с вами пути и пересекаются, Вероника Ивановна. Нет, я не убивал своего племянника. Я сам же и отправил его к Наталье Ланской, вашей матушке! Это было моей задумкой. Да, не скрою, их дальнейшие отношения не входили в мои планы. И писем от любимого, так старательно написанных Иваном, она так и не получила. Но я его не убивал.

Перед глазами Ники заплясало. Красные пятна бликов разрастались.

— Тогда кто?

— Как ваша метка, Вероника Ивановна? Не слишком ли сильно болит?!

Ника почувствовала, как скачут руки от напряжения.

— Есть, конечно, особое удовольствие, особое извращение в нашем мире — пометить равного себе. И убить его так. Можно быстро, а можно медленно.

— Кто убил моего отца?! — неожиданно для самой себя Ника испытала удушающую волну ярости. Вероника даже растерялась от такого прилива чувств.

— Ты скажи мне, девочка! Ты знаешь это не хуже, чем я!

Ника подскочила, руки её тряслись.

— Успокойся! — фыркнул Адам Яковлевич. — Эмоции надо уметь сдерживать.

Ника попробовала досчитать до десяти, что это с ней? Отчего так бешено скачет сердце? Вся эта история, по сути, имеет мало отношения лично к ней! Это произошло с уже покойными людьми!

— Ты тоже родилась вполне себе заурядной. Но я был уже к этому готов. В конце концов, так было бы даже проще для плана. Хвала генам Ивана, ты родилась хорошенькой.

Вероника отчаянно тряхнула головой, но она продолжила кружиться. Дико, чудовищно злило, что этот напыщенный прокуроришко говорит о её жизни, словно о пустом звуке. Разменная монета. Ничего больше!

— Сознаюсь, я приставил к вам эту старую ведьму только для успокоения совести. Ну и вдруг она бы что-то увидела, что мне могло бы быть полезным? Всякое же бывает! Однако, старая карга умудрилась прохлопать твое обращение! — возмутился мнимый следователь. — Паразитка точно спелась с котами! Но я-то из нее правду выбью!

— Не надо, оставьте старуху в покое. — Нике вдруг показалось, что Аида Никаноровна не рассказала о ней из каких-то по-настоящему добрых мотивов, возможно привязанности. В конце концов, она сделала все, чтобы Вероника не улетела в злополучную экспедицию. Знала, что Нику здесь ждет беда? — Что же вы хотите от меня?

— Того же, чем ты занималась до всех наших приключений.

— Работы в вашей фирме? — изумилась Ника

— У тебя странный ход мыслей. Нет. Ты будешь обольщать Алекса Мамаева.

— Зачем мне это?

— У тебя глаза Ивана, — коротко резюмировал новоявленный дядюшка. Ника растерянно обхватила себя руками. Голова кружилась все сильней. — Сейчас тебя отвезут отдохнуть. Потом продолжим.

— У меня есть одно условие, — вдруг выпалила Вероника.

— Условие?! — очень удивился следователь.

— Да. Я хочу, чтобы Аиду Никаноровну освободили. Не надо её мучить, — Ника минутку помолчала. — В отличии от вас всех, она всегда готова была прийти на помощь.

— Ну-ну… Хорошо, раз уж вы такие подружки, будет тебе камеристкой.

— Служанкой, что ли? — изумилась Ника.

— А как ты думала? Как-никак, ты внучатая племянница главы клана!

— Вы псиглавцы?

— Мы оборотни, можем волками обернуться, а можем псами, среди нас есть и лисы, они хитры и изворотливы, как твой отец, — хищно улыбнулся Адам Яковлевич. — Не надо нас в собачек рядить.

— Не буду, — пообещала Ника, потом на секунду замерла в дверях. — Так как же у вас рождаются маги?

— Я ж говорю, умная, в деда. — Ника поняла, что дядюшка при этом имеет в виду себя. — Нужно смешать кровь враждебного тебе клана. Хорошо бы, конечно, перед этим весь остальной клан истребить… Тогда совсем замечательно получается.

Ника передернула плечами. Уж лучше б она в Москве сидела, с Аидой Никаноровной на пару.

После посещения ангара — места, явно призванного устрашать, — Веронику привезли в огромный загородный дом. Все те же два амбала сопроводили девушку до её комнат. Да-да, ей, как внучатой племяннице босса, полагалось сразу несколько комнат. Изнеможденная всем случившимся, Ника лихорадочно осматривалась по сторонам. Вычурная, чрезмерная, цыганская роскошь. Ей не нравилось. От слова совсем. Мешанина стилей и эпох. Советский фарфор громоздился на золотую лепнину, от всего пестрило в глазах.

На счастье, Ника была настолько усталой, что просто рухнула на большую кровать, едва ловя себя на мысли, что кровать с балдахином.

И снова снился лес, его тысяча запахов. Прохлада влажной земли под лапами… Только сон чем-то отличался от предыдущих, как будто она все видела сквозь воду.

Вдруг навстречу выбежал мальчишка, он сжимал в руке копье. А глаза горели синим. Мальчишка посмотрел прямо и метнул копье в Веронику. Садануло у виска.

Ника резко проснулась и застонала от боли.

— Тише-тише, — раздался знакомый скрипучий голос. — На, вот, выпей!

У рта появилась плошка с пахнущей травами жидкостью.

— Воды! — Ника боднула плошку головой, отказываясь так от предложения.

— Где ж я тебе живой воды возьму?! Я ж не состою с Мамаевыми в родстве, чтоб к источнику их гулять! — фыркнула старуха. — Пей, этот отвар ничуть не хуже.

Из какого-то заученного, детского послушания Ника выпила.

Жидкость была горькой, но уже через пять минут в голове стало ясней. Ника огляделась по сторонам. Она так и лежала на кровати с балдахином, одежду, хвала всем богам, никто не снял. А ботинок на ней так и не было. Что за привычка ходить босяком?!

Возле кровати стояла сгорбленная Аида Никаноровна, Ника болезненно взглянула на старуху. Несчастной вернули её личину, только она состарилась еще лет так на пятнадцать.

Ника вдруг поняла, что ничего не чувствует кроме мучительной пустоты. Реальность навалилась душным покрывалом. И от всего узнанного становилось только гаже.

— Вероничка, сходи-ка помойся, а то вид у тебя …

— Плевать мне, как я выгляжу! — огрызнулась Ника, все же думая, что теплая ванная могла бы немного исправить ситуацию. Может, головокружение бы унялось?

— Зато им не плевать! — заметила старуха. — Иди-иди, я все сделала, как ты любишь!

— Откуда…? — но Ника не стала продолжать, просто махнула рукой и поплелась в ванную.

Одно хорошо, как бы не был безвкусен дом, ванная комната везде имеет в себе саму ванну. Ника быстро скинула одежду на дорогущую мраморную плитку, как что-то звякнуло. Из кармана джинсов выпало бабушкино кольцо. Ника одним молниеносным движением схватила его в руку и прямо с ним нырнула в молочно-белую воду.

Через секунду в дверях показалась патлатая голова ведьмы.

— Вероничка, я тут халатик, тапочки тебе принесла… Спинку потереть?

— Обойдусь! — фыркнула Ника, пряча руку с кольцом себе за спину.

— Давай потру!

— Не надо! — Ника с головой нырнула под воду, подождала секунд десять, пока старуха точно уйдет, и снова вынырнула, в руке пульсировало. От кольца расходились волны холода. Ника снова внимательно взглянула на вещицу. Людьми ли она была сделана? И для людей ли?! Только тут Ника вдруг поняла, что кольцо едва налезает ей на мизинец! Может, оно должно украшать прозрачную руку русалки? Или быть короной маленькому пикси?

Ника лежала в воде и вспоминала череду событий одно за другим. С самого детства. Как бабушка с ней играла, как потом вдруг начала очень много спать. Как они с мамой остались вдвоем, как им сложно приходилось. И кроме несчастной соседки никого больше не было.

Мама Вероники, Наталья Ланская, трудно сходилась с людьми, угрюмая и замкнутая, она совсем не имела друзей. Женщина была глубоко разочарована в мире и жизни. И сейчас Ника остро понимала почему.

А бабушка, бабушка была другой. Совсем другой. Но теперь Вероника не знала, можно ли было ей доверять?

Ведь, выходит, ради собственного счастья с Никиным дедом, она готова была пожертвовать и жизнью дочери, и даже внучки… Конечно, Феликс Мамаев вызывал в Веронике только смесь из чувства ужаса и отвращения, но неужели нельзя было по-другому?! Не продавая своих близких врагам?

Вот что теперь Нике делать?!

Ника думала и крутила кольцо. Почему-то ей казалось, что все совсем не так просто! И что вещь, так внезапно попавшая к ней в руки, имеет огромный вес.

Ник Мамаев говорил, что бабушка кольцо украла… Украла и сбежала. Чтобы потом всю жизнь прожить в плену у врагов? Так сильно любила деда и ненавидела бывшего жениха? Что же на самом деле произошло между бабушкой и Феликсом Мамаевым? И почему Ник Мамаев так хотел кольцо это заполучить? Только ли для того, чтоб перед папенькой выслужиться?

Все как-то сыпалось…. Не клеилось. Ника покрутила колечко еще и вдруг сообразила померить на пальчик ноги. Кольцо встало, как влитое. И даже холод вдруг прошел. Ника удивленно осмотрелась и едва не вскрикнула. В ванной была куча разных странных существ, совсем мало на людей похожих. Они существовали как-то в другой реальности, ином измерении. Но Ника их очень четко видела. Увы, и они Нику тоже.

Ника быстро стянула кольцо, пытаясь отдышаться. Она снова была одна. Как же кольцо спрятать так, чтобы при этом не надевать? Ника запустила руки с мокрые волосы. Ну конечно! Девушка быстро выхватила прядь и невзирая на боль, разодрала спутанные концы. Кольцо закрепила у самого основания, вплетая в тонкую, но прочную и тугую косичку. Так его никто не заметит, и Ника его не потеряет!

Затем хорошенько вымылась. Она не принимала ванную уже больше двух месяцев. Какое же это блаженство! Да, Аида Никаноровна и правда знала, как Вероника любит…

Наконец, нанежившись всласть, девушка вылезла из ванной и вернулась в комнату. Несчастная Аида Никаноровна так и ждала, словно халдей, у дверей, не смея даже сесть.

— Прошу вас, сядьте! — старуха боязливо покосилась в сторону двери. — Ну, я же его внучка или кто там, племянница. Значит хоть чуть-чуть, но власти имею. Я не могу видеть, как старый человек мучается.

— Вот спасибо тебе, девочка моя! — растроганно завздыхала старуха.

А Ника все думала о своем.

— Почему вы не выдали меня Адаму Яковлевичу, вы же поняли, что со мной творится?

Старуха пожевала вставной челюстью.

— Только говорите правду, я узнаю, если соврете!

— От них одни беды, от Старших этих, — тихо начала старуха. — Вот во что они тебя впутали?

— Вся причина только в том, что не любите «старших»?

— Нет, не только, — после минутной паузы продолжила ведьма. — Анюта мне много о тебе говорила.

— Моя бабушка… ВАМ?! — изумилась Ника. — Вы еще скажите, что подругами были!

— Мы были стражником и арестантом, — Аида Никаноровна подняла темные глаза и Нике стало не по себе. — Я мало знала об Ане, но тебя она любила как-то безмерно. Говорила, что ты необыкновенная. Видимо, очень хотела, чтоб я к тебе расположилась… Я и расположилась.

— А моя мама? О ней она говорила?

— Почти никогда.

— Почему?

— Я не знаю.

Вероника крутила в голове кусочки пазла.

— А как же мой дед? Бабушка его любила?

— Анюта была очень жизнерадостной, веселой, а вот Владимир… Полная её противоположность — угрюмый, как потом Наташка, вечно сам в себе! Но они как-то не долго пожили. Дед уехал на заработки, да там и помер. Анюта переживала, конечно.

Ника помнила только несколько черно-белых фотографий, теперь, увы, сгоревших…

— Что случалось с моей квартирой? — прямо спросила Ника.

— Пришли люди Феликса Мамаева. Если бы они нашли, что искали…

— А что они искали? — прямо спросила Ника.

— А ты прям не знаешь?

— Нет, не знаю.

Аида Никаноровна как-то недоверчиво передернула плечами, но ничего не сказала.

— Вы меня лишили дома… — тихо заметила Ника.

— Нет, я сожгла твою тюрьму! — возразила старая ведьма.

Ника поняла, что соседка права. Только теперь ей совсем некуда вернуться.

— Так они нашли, что искали?

— Не знаю.

Нику поражало, как прежде словоохотливая соседка стала собрана и сдержана.

— Мой паспорт, он у вас?

— Нет.

— Но вы же точно были в моей квартире после моего отъезда!

В другой, прежней жизни, Аида Никаноровна раскудахталась бы о неполитых цветах, или неосмотренных трубах, или странных звуках, или запахах. Но теперь все было не так!

— Да где же он тогда?!

— Надо думать, у Адама Яковлевича, — тяжело вздохнула старуха.

— Но… как?!

— Ему надо было тебя проверить. На что ты способна. Ты показала, на что. У таксиста в машине. Неужели ты думаешь, что такие, как Мамаевы или Адам Яковлевич, пускают все на самотек?!

Нику пробило злостью. Всю. Всю её жизнь за ней наблюдали и даже не думали хоть чуть-чуть помочь! Ни в чем! Её родне было глубоко плевать, как они с мамой жили в сложные девяностые, как искали место под солнцем, а оказывались все время в тени. Она вспомнила, как в тяжелые времена они с мамой едва не голодали и целыми месяцами жили на одних макаронах. Аида Никаноровна тогда им тушенку таскала. И сейчас Ника верила, что это был не приказ сверху! Наоборот!

Да, мама Ники плохо умела обеспечивать быт, со всех работ её гнали. И Нике сейчас казалось, что специально гнали, специально доводили до черты! А потом с изумительным хладнокровием наблюдали, как она лапками колотит! Та же судьба ждала и Нику!

Что это? Месть ее бабушке? Коварный план по совращению Алекса Мамаева? Чтоб Вероника от безысходности на все была согласна?

Выходит, все было неслучайно. Неслучайно она попала в аварию, неслучайно её нашел Алекс… Все это было продумано. Все, до последней мелочи!

Но как же это цинично — толкнуть её в объятия убийцы родного отца! Позволить стать его любовницей! Дать поставить рабское клеймо — метку!

Нику начало колотить.

— А я говорила, не езжай! — выпалила ведьма и тут же расплакалась. Нике ничего не оставалось, как начать гладить старуху по голове.

— Иначе бы меня ждала жизнь хуже маминой, — с горечью заметила девушка, вспоминая как её увольняли с последнего места работы… как оказалось, у родного дядюшки!

— Думаешь, теперь она будет лучше?! — горько всхлипнула старушка.

— Аида Никаноровна, не плачьте, мы еще повоюем!

Ника встала, все эти мысли разогнали в ней кровь. Ну что же! Играть так играть! Она осмотрелась, снова покривилась от дурновкусия, теперь смущали убогие картины с пейзажами, одетые в массивные рамы. И тут взгляд упал на маленький письменный столик. Там лежало несколько конвертов.

— А это что? — Ника показала взглядом на неожиданную находку.

— Не читай, Вероничка, не надо, — старуха отвернулась. А Ника, напротив, подошла.

Это были письма, причем, судя по марке и штампам, отправленные, но так никогда и не вскрытые получателем. Ника прочла от кого и вздрогнула. Письма были от её отца, и адресовались они Наталье Ланской.

Ника хладнокровно взяла тонкий нож для бумаги и осторожно вскрыла уже рассыпающийся от ветхости конверт.

Вероника прочитала все три письма. Стало щемяще-грустно. За маму, за папу, так и не узнавшего, что его очень ждали и сильно удивлявшегося отсутствию ответов от любимой. За ту жизнь, что им попросту не дали прожить! И дико обидно за себя. Просто чудовищно!

Но тут в комнату постучали, и не дожидаясь ответа по-хамски вошли.

— Босс велит вам спуститься к столу.

— Я не голодна.

— Можешь не есть. Но твою паучиху никто отдельно кормить не будет!

Ника с шумом выдохнула.

— Буду через десять минут.

— Через пять, смотри, не опаздывай. Босс это не любит.

Делать было нечего, Вероника быстро переоделась в спортивный костюм и в сопровождении своей личной камеристки и амбалистой охраны, спустилась вниз.

Ее ждали в нелепо огромной и неуютной зале, где не было ни одного окна, только множество дверей в соседние помещения.

За столом сидел сам Адам Яковлевич и юноша-оборотень из ангара.

— Присаживайтесь, Вероника Ивановна, — жестом предложил дядюшка.

Ника послушно села. Тут же хорошо обученная и поэтому практически невидимая прислуга принялась за ней ухаживать. Надо только сказать, что прислуга и правда была почти не видимая! Ника все никак не могла заставить себя смотреть на полупрозрачную тень, призрака, без невольно открывающегося рта.

— Что изволите кушать? — на самое ухо прошелестели ветром.

— То же что и все, — и дядюшка и его собеседник с недоверием взглянули на Веронику.

— Сию минуту, — выдохнул призрак. Ника наигранно улыбнулась, хотя по спине скакало полчище мурашек на конях из озноба. Через мгновение перед девушкой появилась тарелка, призрак любезно сняла колпак… И Нику едва не вывернуло.

— Мы все-таки псовые, Вероника Ивановна. С непривычки наши предпочтения в еде могут не прийтись вам по вкусу…

Ника зажала нос и резко закрыла блюдо крышкой.

— Выберете что-нибудь более вам привычное, — пренебрежительной усмешкой кривил губы дядюшка-следователь.

— Благодарю… Кажется, я сыта.

— У меня очень расторопные слуги, они вполне способны удовлетворить ваши запросы. Быть может, устрицы или ростбиф?

— К чему такие старания мне угодить? — Ника чуть наклонила голову, ожидая ответ.

— Это элементарная забота о новом члене моей семьи.

Ника поморщилась.

— Прежде я как-то обходилась без неё.

— Прежде вы не были моим магом и не отвечали за благополучие клана.

Ника не выдержала и с шумом отшвырнула от себя тарелку с тухлятиной:

— Интересно, а если б я умерла от голода в детстве…

— Не драматизируй, девочка, — усмехнулся Адам Яковлевич. — Люди всегда жили плохо. Ничего нового.

— Ну да, ну да… Принесите, пожалуйста, моей спутнице, что она хочет. Ведь мы все ей признательны за то, что я не умерла от голода!

Призрак робко качнулся и устремил взгляд на хозяина. Тот только вскинул брови, явно ожидая, что дальше. Ника не сдавалась:

— Еще меня учили, что при старших не вежливо сидеть. Так что мы все либо встанем, либо Аида Никаноровна сядет с нами за стол.

Вероника чувствовала, что идет по очень тонкому краю.

— Не борзей! — усмехнулся Адам Яковлевич.

— Вы же сами сказали, что я теперь член вашей прекрасной семьи и должна нести ответственность за благополучие рода. Так вот, я хочу, чтобы единственный человек, — Ника поправилась. — Единственное существо, кому мое благополучие было небезразлично все эти годы, питалось со мной за одним столом, как член МОЕЙ семьи.

— Ну что ж, думаю, это будет поучительно для тебя, маленькая заноза. — Адам Яковлевич щелкнул пальцами. Аиду Никаноровну усадила. И через миг принесли поднос.

Ника ощутила, как метка начала жечься, это помогло не потерять сознание сразу.

Алое пятно растеклось на полстола, а Аида Никаноровна вдруг потеряла всяческий вид человека.

Ника с ужасом смотрела на пир чудовища, но усилием воли заставила себя отвернуться.

— Ты закончила выпендриваться? — Адам Яковлевич смерил её уничижительным взглядом. — Можешь сразу поблагодарить, что это просто говядина…

Ника не выдержала и посмотрела в пол, мутило настолько сильно, что трудно было сосредоточиться.

— А теперь к делу. Завтра вечером я буду отмечать юбилей. Все кланы приглашены, и, разумеется, там будешь и ты.

— И что же я должна там делать?

— Покорять убийцу своего отца безудержным очарованием, чтобы затем уничтожить, разумеется, — усмехнулся Адам Яковлевич, брезгливо пряча нос в платок от хрюкающей по соседству ведьмы.

— И как же я должна это сделать?

— Ты девушка умная, найдешь способ.

Ника заставила себя посмотреть на ведьму, потом на Адама Яковлевича и его спутника.

— Вы знаете, я, конечно, смотрела много всяких аниме и прочей японской лабуды… Но тем ни менее, совсем не испытываю жгучей ненависти к убийце своего папеньки. Так уж вышло, несомненно, вашими трудами, что мы с папенькой были незнакомы. А играть в кровную месть мне не хочется. Разбирайтесь сами.

За столом все замерли.

— Воот оно как, — протянул Адам Яковлевич. — Ну давайте мы немного подольем масла в огонь личной ненависти. А еще поднимем вашу мотивацию.

Адам Яковлевич повернулся к собеседнику:

— Антон, дай ей дневник отца, — обратился к юноше хозяин дома, аккуратно отрезая кусочек от тухлого собачьего лакомства и с явным удовольствием закладывая его себе в рот.

Юноша молча достал небольшую книгу-блокнот, сильно потрепанную жизнью, и положил её на стол. Призрак тут же перенес её под руку Веронике.

— А если вдруг этого будет недостаточно… То напомню вам о ваших слабостях.

— Это каких же? — Ника невольно скосила взгляд на блокнот, очень хотелось остаться одной и пролистать.

— Тех самых, что уехали в Бразилию за русским миллиардером вдогонку.

Ника вздрогнула и напряглась, что, разумеется, не осталось незамеченным для её собеседников.

— Вы ведь очень хотите Маргарите Михайловне долгих лет жизни? Правда?!

— Причем тут Маргарита? — Ника взглотнула, но ком в горле мешал дышать.

— Абсолютно ни при чем… Но ведь вы так цените дружбу с ней? И совсем не хотите, чтобы следующим обедом вашей… няньки стала она.

Ника побелела.

— А разве это не против всех правил? — едва слышно произнесла девушка.

— Разумеется, против. Но правила на то и правила, чтобы сильные могли их нарушать. Как говорите вы, люди: война есть война, а на войне… — Адам Яковлевич закончил с трапезой и сложил приборы, призрак тут же убрал тарелку, ставя пиалу с чем-то зажельвированным. Рассматривать содержимое Ника не решилась. А сам хозяин дома обратился уже к своему спутнику: — Антон, свозите сегодня Веронику Ивановну развеяться, а то на вашей сестрице лица нет.

Ника и правда не знала, как начать заново дышать. Тем временем существо бывшее Аидой Никаноровной снова возвращалось к человеческому виду, и теперь, потупившись, смотрело на остатки пира. Нику передернуло. Сказка совсем перестала быть сказочной, оставаясь просто кошмаром…

Антон взялся проводить Нику до её комнаты, справедливо полагая, что после увиденного за обеденным столом Ника не будет пылать желанием общаться с Аидой Никаноровной.

— Я попросил Ветерочка, тебе принесут еду в комнату, поешь нормально и будь готова через пару часов. Аида Никаноровна побудет пока на кухне, тебе надо прийти в себя. И… знаешь, она не хотела, чтоб ты это видела, поверь! — тихо сказал Антон.

Ника качнула головой.

Через четверть часа еда и правда появилась в комнате, вполне обычная, но Ника никак не могла заставить себя съесть хоть что-то.

Девушка сжалась клубочком на огромной постели и так пролежала все два часа, пока в дверь не постучали. Антон ждал.

Дорогое черное авто с олимпийскими кольцами на эмблеме несло Веронику и её спутника в самый центр города. Антон вел уверенно, но уж очень динамично. Не будь Вероника так подавлена, испугалась бы за сохранность собственной шкурки, но сейчас распрощаться с душой казалось чуть не благом.

Антон молчал, Ника тоже. Но в какой-то момент спутник решил разговорить собеседницу:

— Выходит, у меня есть сестра, — начал парень. Ника бросила быстрый взгляд. Антон был симпатичный парень, и можно было точно сказать, что они с ним похожи. Черные волосы, сейчас поставленные забавным ирокезом, синие глаза, правильные черты лица. В другой момент Ника сочла бы брата красавчиком, но теперь было до тошноты неприятно.

— И красивая… — продолжил Антон. — Я всегда мечтал о сестре, ну или брате…

Ника молчала, она тоже в детстве об этом мечтала, только теперь у её детских фантазий появился крайне неприятный душок.

— Не кисни, — продолжал Антон. — Покончим с Мамаевыми и заживем спокойно.

Ника впервые за монолог подняла на братца глаза.

— Ты успела пролистать дневник?

Нет, Вероника не успела, а сейчас ей казалось, что она и не хотела этого.

— Я Мамаевых выпотрошу, одного за другим, — на миг собеседник потерял облик человека, Ника вздрогнула, но парень заметил и вовремя спохватился. — Прости… Я просто, просто, я так люто их ненавижу!

— Из-за отца? — наконец спросила Ника, играть и дальше в молчанку было глупо.

— Да! Эти твари…

— Ты его знал?

— Конечно, — улыбнулся Антон. И быстро взглянул на Нику. — Тебя бы он точно баловал! Катал бы сутками на шее, или купил настоящего пони.

Ника только усмехнулась. Если бы та кабы. Обычно дальше шло про грибы в Рязани… да еще и с глазами.

— Ты на него похожа — красивая, очень красивая, — заметил Антон.

— А твоя мама? Кто она? — Ника пыталась хоть как-то заполнить мысли отвлеченными темами.

— Одна из наших, скоро познакомлю.

— Не думаю, что ей будет приятно, — заметила Вероника. Едва ли кто-то оценить юного бастарда в своем доме!

— Почему? — не сразу понял Антон. — Ах, ты об этом? Да нее, они к тому моменту уже разошлись. Маме не нравилось жить в стае, и она ушла. У лисиц так часто бывает.

— Вот как?

— Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире? — несколько расстроился Антон.

— Ну от чего ж… Что-то знаю. Например, что вы все хищники, и что купаться в майскую ночь не стоит, и что вы все ненавидите друг друга…

— Как-то однобоко очень вышло, — заметил Антон.

— Как уж есть…

— Мы умеем веселиться!

— Кажется, я насмотрелась! — заметила Вероника.

— Не веришь? — Тоха сверкнул глазами. — Я докажу!

Заложив очередной форсаж, машина понеслась прямо к цели. Ника здесь уже бывала. В прошлый раз отсюда её уносила машина Алекса. Вероника погрустнела еще сильней.

Тоха лихо припарковался и выскочил из машины. Он открыл дверцу и галантно протянул руку, приглашая так Веронику следовать за ним. Ника не стала спорить.

Племянника главы клана явно ждали. Толпа веселых ребят и девчонок, одетых в кожанки, с забавными разноцветными ирокезами и боевым раскрасом в качестве мейкапа, ликующе завопила.

Антон вывел вперед себя Нику и так, чтобы все слышали, произнес:

— Знакомьтесь, это моя сестра, Вероничка!

Растерянную Веронику ждал вполне радостный гул.

— Она сильно расстроена сегодня, — продолжил весело Тоха. — Давайте что-нибудь придумаем, чтобы её развеселить?!

— Ща все будет, Тоха! — шально крикнули из толпы. Веронику буквально подхватили и веселой гурьбой внесли в клуб.

Тоху и его компанию встречали очень радостно. Псов там явно любили, фавны расцветали в улыбках, а юные ведьмочки призывно стреляли глазками. Ника не знала почему, но очень скоро поняла, кто в клубе кто: где веселятся длинноволосые русалочки, где сатиры придумывают зажигательные конкурсы, а где очаровательная дриада предлагают путнику заблудиться с нею на ночь, ну или жизнь. Там уж как пойдет.

Удивляло, что теперь Вероника точно знала, кто человек, а кто нет. Но молодняк существ с большой охотой веселился вместе с людьми.

Антон провел всю компанию в вип-зону. Комнаты-ложи, как в театре, отделялись стенами, но располагались по кругу сцены. Это давало и ощущение приватности, и возможность наблюдать за развлекательной программой ночного шоу сверху. В вип-ложе псиглавцев курили кальян и то и дело посылали юного фавна с заказами на музыку. В комнате было тише, чем на танцполе, и ребята умудрялись играть в фанты.

Ника чувствовала, как с неё не сводят глаз несколько друзей Антона.

Один из них отвлек старшего брата в сторону, но Вероника придвинулась ближе, желая слышать. И… О чудо! Она легко различала именно их разговор:

— Ты не говорил, что у тебя есть сестра! — заметил явный волчок.

— Старый лис её от всех прятал, — зло фыркнул Антон.

— Слушай, но она… Она совсем человек! — осторожно сказал волчок.

— Ага, — согласился Тоха. — Прикольно, правда?

— Я только слышал о таком… И не у нас… как твой дядя это допустил?!

— Не спрашивай, — усмехнулся Антон. — Сегодня этот Сучий потрох заставил её смотреть, как голодная ведьма кормиться!

— Серьезно?

— Угу…

— То-то на ней лица нет… А так, — Волчок бросил короткий взгляд в сторону Вероники. — Красивая.

— Очень! — с гордостью согласился Тоха. — А еще знаешь, какая храбрая и упрямая! Вообще ни тени страха в девчонке! Даже не дрогнула, и после всего-то!

— Да ладно?!

— Прикинь?!

Ника не знала почему, но от услышанного стало приятно. Тоха был далеко и явно не рассчитывал, что его подслушивают. Значит, искренне к ней расположен. Как и его друзья. В отличии от Адама Яковлевича, ребята ели и пили вполне обычную еду. Хоть иногда чуть заигрывались с образами.

Закралась мысль, такие ли они с ребятами разные? Сейчас, в шумной и разношёрстной компании брата, отличия как-то терялись.

Через четверть часа Ника расслабилась настолько, что вполне себе ощутила острое чувство голода. На что Тоха заказал оголодавшей сестрице чуть не все меню бара. Уже сытая Ника наблюдала, как изящные русалочки вились в ритме музыки, как молоденькая лисичка кокетничала с юным волком. И все казалось таким… правильным.

Вдруг метка потеплела, разливаясь волной неги по телу. Ника расслабленно и уже лениво огляделась, чтобы тут же спрятаться за спинку удобного дивана — через три ложи от псиглавцев расположились коты. Верней, кошка.

Юная и прекрасная Алиса Мамаева в окружении здоровых бугаев говорила о чем-то с милой девушкой-фавном, работавшей в клубе администратором. Девушка-фавн испуганно жала забавные овечьи ушки, и Ника готова была поклясться, что чувствует, как той страшно. Золотые рожки создания чуть заметно дрожали. Ника «включила» слух, Алиса отчитывала администратора за отсутствие в её ложе нужного для караоке микрофона.

Ника скосила глаза на караоке в их ложе, кажется, искомый микрофон был здесь…

Администратор пыталась оправдаться, что Алису сегодня никак не ждали и аппаратура ушла к другим гостям, но суровая кошачья принцесса Сибири не хотела ничего слушать.

Ника шестым чувством поняла, что неминуем скандал. Псиглавцы пока не заметили появления кошек, но Вероника не сомневалась — то, о чем так боится признаться администраторша, скоро станет очевидным для всех.

Ника поманила пальчиком фавна, приставленного к ложе псиглавцев. Юноша робко подошел, тщательно поджимая уши.

— Передай это админу, — Ника протянула свой микрофон. Она точно сегодня в караоке петь не будет, а Алиса, глядишь, и поутихнет до того, как её обнаружат псы…

Юноша очень удивился, трижды переспросил, уверена ли Вероника, но потом с явным облегчение и благодарностью принял недостающий микрофон. Ника из своей засады наблюдала за вытянувшимся лицом Алисы, когда «непутевая» девушка-фавн протянула ей микрофон. Кошачья принцесса сморщила очаровательный носик, утверждая, что от микрофона разит псиной, но согласилась на то, чтобы вещь обеззаразили спиртом. Ника про себя пошутила, что дай Алисе волю, она бы в автоклав для стерилизации запихнула и микрофон, и бедную фавниху.

Алиса скрылась в ложе и Ника снова расслабилась, кажется, скандал миновал…

И только она так решила, как ведущий со сцены объявил, что начинается конкурс караоке. Нику пробила испарина.

Не сложно было догадаться, кому интересен этот конкурс! Молодой волчок, прежде так восхищавшейся Никой, вызвался участвовать. Вероника молилась, чтобы Алиса с брезгливостью отказалась… Но нет.

Царственная и прекрасная юная Мамаева выплыла на сцену. И Ника могла наблюдать, как все её чудесные новоявленные друзья подняли шерсть на загривках. Кто-то зарычал.

Все псовые, не отрываясь, следили за ходом конкурса. На распевках отвалилась пара дриад, а русалочка не справилась с англоязычной композицией. Девушка попробовала заменить слова красивым завыванием, но жюри из двух кабанов и одного енота такой вариант не приняли. Коты и псы прошли в финал.

Молодой Волчок выбрал рок-композицию от «Короля и Шута», а Алиса — лиричный хит от Селен Дион на английском, желая, видимо, продемонстрировать не только способности к вокалу, но прекрасное владение иностранными языками. Ника почему-то не сомневалась, что сделала она это еще и для того, чтобы лишний раз уколоть провалившуюся конкурентку, уж больно та умела ноту тянуть…

Волчек был первым: рок-композиция завела разгоряченных гостей клуба еще сильней. Псовые из ложи Антона устроили настоящую фанатскую вакханалию в поддержку товарищу, и Вероника боялась, что выступление Алисы будет ими же сорвано. Ребята точно планировали сделать так…

Алиса царственно вышла на середину сцены, картинно откинула голову, зазвучали первые аккорды. Все псиглавцы встали в стойку, явно готовые завыть, чтобы опозорить гордячку. Но вдруг Антон одним жестом осадил своих псов, словно за поводки дернул. Ребята удивленно и раздосадовано переглянулись. Антон демонстративно отвернулся от сцены и буркнул:

— Много чести!

Псы обиженно принялись спорить, Алиса заливалась не хуже заморской дивы, а Ника не сводила глаз с Тохи. Спина парня напряглась, а он сам в пол-оборота, краем глаза следил за стройной фигуркой на сцене. И пока Тохины друзья издевательски высмеивали каждый вальяжный жест кошки, Антон не пропускал ни одного движения девушки.

Вероника не поверила догадке. Неужели Антон… Да ладно, может, показалось?!

Но тут Антон словно пришел в себя, и стоило Алисе допеть до самого трогательного момента в саундтреке, как он первым завыл, его команда тут же подхватила. Тявкая и воя на все лады, псы высмеивали кошку.

Расслабившаяся, а потому абсолютно деморализованная, Алиса осеклась и сфальшивила. Поняв, что голос дал петуха, взбешенная девица отшвырнула микрофон и гордо удалилась со сцены под лай и вой псиглавцев.

Растерянное жюри и обескураженные гости только перешептывались. Наконец, ведущий объявил о победе псов.

А Ника все смотрела на Тоху, парень провожал Алису хищным и злым взглядом. Но было там и что-то другое…

Алиса Мамаева сразу же покинула заведение. В ложе Антона после победы над котами царило нервное возбуждение. Всем хотелось сбросить пар. Ребята все больше пили, но постепенно градус брал своё, а так как котов поблизости не было, то и драться уже было не с кем. Фавны для этого дела точно не подходили, а развязывать вражду с кабанами или медведями никто бы не позволил. Народ потихоньку угомонился.

Вымотанная за все эти дни Вероника не заметила, как начала проваливаться в сон. Очнулась уже, когда Тоха на руках нес её в машину.

— Антон, а все кланы воюют между собой? — сонно спросила Ника, в клубе она видела пару медведей, в жюри сидели еноты и кабаны, еще охрана явно была из этого клана. Но ни одной кошки, кроме Алисы и её спутников, конечно.

— Нет, не все, — Антон аккуратно посадил Нику на заднее сидений. — Если вышвырнуть всех кошек, то остальные живут в мире.

— Выходит, кошки воюют против всех? — усмехнулась Ника.

— Кошки — просто конченные твари… Все! — прошипел Антон. А Ника задумалась, что это? Генетическая ненависть или вскормленное отвращение?

Но дальше сон уволок Нику в темное забытие.

И снова она бежала большой кошкой. И снова искала кого-то.

Охотник сидел на прежнем месте. Ника подошла из-за спины. Первым желанием было повалить на живот и больно укусить за шею. Ника жутко злилась, сама не понимая почему.

— Я уж думал, ты больше не придешь… — заметил Алекс. Он повернулся к Веронике. Большая кошка обошла его по кругу. — Ты злишься и молчишь, почему?!Что не так?! — продолжил Алекс.

— Айсулу, не молчи! Умоляю! — в голосе было настоящее отчаяние.

Нику выкинуло из сна. Девушка резко поднялась с постели, чувствуя, как сердце грозится выскочить из груди. Вокруг было тихо и солнечно, комнату в дядюшкином особняке заливало утренним светом. Ника со стоном упала обратно на кровать. Кажется, сны решили добить её окончательно! Ника едва не расплакалась.

Но тут дверь открылась, и на пороге с самым виноватым видом появилась Аида Никаноровна. Бабуля держала на подносе завтрак, но от переживаний завтрак забавно позвякивал на все тональности металла и стекла.

— Как вчера прогулялись, Вероника Ивановна? — начала старушка, дрожащим от волнения голосом.

— Аида Никаноровна, поставьте, — попросила Ника, уже вскакивая с кровати и перехватывая у старушки поднос с сильно звенящим завтраком.

— Я, я… — и тут ведьма опять расплакалась.

— Аида Никаноровна, если вы продолжите в том же духе, у нас от сырости заведутся кикиморы!

Ведьма невольно улыбнулась.

— А судя по вчерашним рассказам друзей брата, выводить их — то еще удовольствие! Как клопов из матрасов гонять!

— Деточка, ты ж никогда клопов-то не гоняла! — резонно заметила пожилая ведьма.

— Ну, вот, видимо, придется осваивать новые навыки! — Ника картинно развела руками. — У каждого из нас своя природа. Я тоже, знаете ли, не вегетарианка, а степень прожарки — выбор каждого. Просто обещайте, что никогда не сделаете такого с человеком!

— Бог с тобою, Никочка! Вот те крест! — старушка принялась креститься, а Ника только диву давалась, как это у бабули получается столько начал в себе совмещать? Даже набожное было. Вот оно как у нечисти бывает-то!

— На том и договоримся, — заключила Ника, уже с интересом осматривая завтрак, присланный ей.

— Это брат ваш, Антон, он расстарался, — видя интерес Ники, начала Аида Николаевна.

— Ты его давно знаешь?

— Ну как давно, — бабуля приложила руку ко рту. — Лет пятьдесят, наверное, знаю…

— Пятьдесят?! — Ника поперхнулась чаем, больше двадцати она бы ему в жизни не дала!

— А что такое, деточка?

— Да так, ничего… необычного. — Ника закусила баранку. Ну полтос, так полтос, вон для обычных собак все люди — так и вовсе эльфы! Потом вдруг резко вскинула голову и посмотрела на старуху. — А сколько лет Алексу Мамаеву?

Аида Никаноровна долго смотрела в ответ на Веронику, решая, рассказывать или нет.

— Больше, — просто заключила старуха.

— Намного? — не унималась Ника.

— Точно не скажу.

Вероника вздрогнула, потом заставила себя успокоиться.

— А сколько лет было моей бабушке? На самом деле.

— Она молоденькая была, совсем девочка.

— Угу, — оставалось только соглашаться с их представлением о времени. — И что же произошло?

Вероника очень хотела знать, что же такое случилось в волшебном мире, что её бабуля сделала все то, что она сделала!

— То ж про кошек? Значит, греха не будет рассказать, — снова нарочито набожно запричитала Аида Никаноровна. — Она была из белых тигров. Очень опасный и древний клан. Когда-то они держали в страхе все человечество… А потом как-то выродились, все вдруг повывелись, словно проклятие над ними какое было. Осталось только две девчонки, твоя бабка и троюродная её сестра. Но бабка твоя совсем маленькой была, когда все случилось… — тут вдруг Аида Никаноровна замолчала.

— Так что случилось?

— Да так, дело, конечно, житейской…

— Не томите, Аида Никаноровна!

— Феликс из клана амурских барсов решил себе мага заполучить… И снасильничал.

— Ого, — только и смогла сказать Ника.

— Да сам за это и поплатился. Мага-то он получил, только сам же себе приговор и подписал.

— Поясните.

— Феликс очень хотел сильного мага, чтоб всех к ногтю прижать. Родился Алекс, мать его при родах умерла. Многие говорят, что Феликс этому поспособствовал, усиливая так способности сынули. А сынуля его же на лопатки и положил!

Ника растеряно села обратно на кровать. Вот тебе на!

— Алекс Мамаев сделал все, чтобы у папаши отнять реальную власть. Весь молодняк будет за него, и он маг. И куда сильнее Феликса.

— Но… моя бабушка, она…

— Она была последней из белых тигров. Феликс хотел её себе. Говорят, растил для себя. Кто-то врет, что даже метку поставил.

Старуха выразительно скосилась на шею Ники.

— Так и было! — Вероника вздрогнула от неожиданности. В дверях появился Адам Яковлевич собственной персоной. — Твоя бабушка всю жизнь очень мучилась. Метка тянула… Феликс хотел её во что бы то ни стало. Как последнюю из тигров.

— Чтобы уж всю силу клана забрать? — предположила Ника, явно Феликс Мамаев не склонен к сантиментам.

— Он итак все забрал, — усмехнулся Адам Яковлевич. — Нет. Бабка твоя ему просто нравилась очень, хотел как игрушку рядом с собой держать, хотел красотой её наслаждаться, с сестрицей её так не вышло, та тоже красивой была, но, видишь, померла… Все знали, что Аня — фетиш Феликса, его страсть, его одержимость…

— Вы поэтому согласились моей бабушке помочь?

— Так насолить Феликсу!? Разумеется, да! — Адам Яковлевич ощерился в улыбке: — О-о!!! Как он тогда выл, как его метка мучала! Может, оттого он и проиграл пацаненку своему! А может, Алекс и правда взял от матери всю силу клана. Кто знает?

Адам Яковлевич перевел взгляд на Веронику:

— Теперь пришел твой час. Поглядим, как у нас Алекс с меткой справляется…

— А как моя бабушка справлялась? — Ника вспомнила, как это было чудовищно.

— Так она оттого и померла рано! — фыркнул Адам Яковлевич. — Метка всегда тянет.

Он посмотрел на шею племянницы:

— Хорошо, что ты человек. Ты даже не чувствуешь, Алекс на стену лезть должен.

Ну да, не чувствовала она!! Как же! Очень даже! Ника внутренне хмыкнула, не больно много они все о своих метках знают! Тут работает, а тут — нет.

И вдруг споткнулась о собственную мысль, что, если что-то помогло бабуле метку преодолеть?!

Рука невольно к волосам потянулась, где в тонкую косичку было вплетено кольцо. Стало спокойней. Пусть и дальше не догадываются о сокровище из бабушкиной шкатулки.

Адам Яковлевич хлопнул в ладоши. Прозрачные руки Ветерочка внесли манекен с платьем:

— Это тебе на вечер.

Ника аж рот открыла. Об извращено-вульгарном вкусе хозяина дома теперь будут знать все! Алое платье из тонкой кожи, с корсетом, очень открытым декольте и глубочайшими разрезами на юбке. Такое только на тематические вечеринки одевать в садо-мазо клуб, но уж точно не на юбилей к престарелому родственнику.

— Будешь в нем!

— Я в нем замерзну, — Вероника констатировала факт, а не предположение.

— Так постарайся, чтоб поскорей согрели!

— Зачем вам это?! — Ника никак не понимала, зачем так старательно её укладывают в постель с Алексом Мамаевым?!

— Ты знаешь, кто такой троянский конь?

Ника только плечами пожала, все знают!

— Вот побудешь немного конем!

Только кобылой ей быть и не хватало! Ника внутренне рассвирепела.

— Нет, я не буду.

— Нет, будешь! — грозно насупился новоявленный дядюшка. — И только попробуй ослушаться, как я пущу твою дорогую подружку на ливер, а тебя заставлю на это смотреть. Ты все сделаешь, как тебе будет велено!

— Вам не кажется странным мое такое претенциозное появление в подобном наряде на публике?! С чего вдруг Алексу Мамаеву на меня снова кидаться? Ваш первый план был явно продуманней.

— Был… Но ты его сорвала, — подтвердил дядюшка. — Ты милая и скромная слишком человечна. Тебя пожалели. А может, просто не зацепила так уж сильно, сегодня и проверим.

Ника вздрогнула.

— Теперь он увидит в тебе коварную лисицу, врага! Кем ты ему на самом деле и являешься! Врага, на которого он добровольно поставил метку.

— А если он попросту меня убьет? — оставалось только удивляться холодной расчетливости дядюшки.

— Это может быть… Но если он убьет тебя, это на некоторое время ослабит всех кошек, они станут уязвимы, и тогда мы всех перебьём.

Вероника осталась стоять с открытым ртом.

— Ну, будет… — закончил дядюшка и удалился.

Вероника придирчиво оглядывала себя в зеркало. Отражение показывало стройную красавицу в ну очень откровенном платье. Да и макияж был под стать — насыщенно-красная помада и густо-черные выразительные стрелки. Ника никогда не видела себя такой. Вызывающе сексуальной, кокетливо-развратной. Казалось, сам образ толкал на манерное поведение, хотелось смеяться заливистей и громче, хотелось мундштук в руку, чтобы курить.

Чтобы немного сгладить картину, Ника перекинула красиво уложенные прядями волосы на слишком откровенную зону декольте. Волосы защекотали. Да, кажется, так лучше и скромней. Можно будет постоять где-нибудь незаметно, поиграть в вазу или кашпо. Может, Алекс не обратит на неё внимание? И тогда дядюшка откажется от претенциозного плана мести, где её отводилась не пойми какая роль…

Дверь тихонько скрипнула, в комнату вошли. Ника невольно напряглась. Адам Яковлевич был здесь.

— О-о, как славно! Какой красивой девочкой ты выросла! — с этим дядюшка откинул пряди, прятавшие чрезмерное декольте Вероники, подхватил пару невидимок и весьма умело для мужчины закрепил пряди так, чтобы было видно и грудь, и линию шеи и… метку.

Ника вся напряглась, там, в густой волне черных волос, пряталось главное сокровище, колечко, вдруг теперь его заметят?! Но дядюшка явно увлекся совсем другим ракурсом племянницы.

Вдруг что-то жестко легло на горло, не давая дышать. Ника хрипло ойкнула и отпрянула, оказалось, это Ветерок застегнул на шее девушки… ошейник.

Самый настоящий ошейник!

— Что это?! — изумилась Ника.

— Это мои гарантии, что ты не сбежишь.

— У вас есть гарантии и получше, — заметила Ника, она весь день думала о Маргарите, строила планы по освобождению горемычной подруги, так опрометчиво её любившей.

— Есть, — согласился старый шакал. — Но мне нравится, когда ты послушная. Будешь сильно выпендриваться, тебя хорошенько ударит током, сбежишь…

— Сбегу — Маргарита умрет, — заметила Ника.

— Это-то, конечно, да… Но кто думает о других, когда свобода так близко?

Ника не стала уточнять, видимо, в мире старого прокурора — никто…

— А еще мне хочется посмотреть на лицо Алекса Мамаева, когда он увидит тебя настоящей лисицей. Моей ручной, дрессированной лисицей. С его меткой…

Да, наверное, картина действительно оскорбительная, да еще и выставленная на всеобщее обозрение… Все кланы увидят, что Алекс Мамаев поставил метку на настоящую сучку, да только поводок не в его руках.

— Антон будет ждать тебя через десять минут, девочка. Не задерживайся!

Вероника не удостоила дядюшку взглядом, она посмотрела на столик, где лежал дневник отца. Ника читала его весь день, в перерывах между мыслями о спасении Маргариты. Описанные там вещи вызывали оторопь. Мамаевы рисовались настоящими чудовищами, особенно Алекс. Казалось, весь бизнес олигарха построен на костях и крови. В дневнике были цифры, Нике казалось, что счет шел на тысячи. Вероника, конечно, догадывалась, что деньги не пахнут… но что настолько пропитаны кровью. Было откровенно мерзко.

Волей-неволей она переставала испытывать симпатию даже к существам, хоть немного причастным к семейству Мамаевых, что говорить о самих членах семьи. Нике было до брезгливого противно.

А теперь ей надо соблазнять одного из самых разнузданных и кровожадных убийц в мире. Судя по записям, Алекс Мамаев по степени тяжести преступлений тянул на южноафриканского диктатора, подвергшего настоящему геноциду целые народы.

Ника передернула плечами. Всё это было мучительно, еще несколько дней назад она была просто влюбленной девушкой, мечтавшей о новой встрече с избранником. Она очень скучала тогда, тосковала. А теперь приходилось принимать, что герой её грез — настоящее чудовище.

Хотелось убежать. Куда-нибудь далеко, например, в Бразилию…

Ника тяжело вздохнула, на карте её жизни Бразилии не существует… Вон, одна уже убежала. Вероника молилась всем богам, чтобы Марго просто держали где-нибудь в застенке, только бы не в ангаре Адама Семиградского!

Делать было нечего, надо было спускаться и ехать на «праздник».

Тоха уже ждал, в отличии от Вероники, юноша был одет очень стильно и выдержанно.

— Ого, — Антон явно растерялся, увидев Веронику. — Выглядишь, конечно, чудесно… Но…

— У каждого своя роль в этой пьесе, не так ли? — усмехнулась Вероника, похоже, братец не до конца осознавал, какая именно роль отводилась его новоявленной сестрице.

Антон нахмурился, мысль как-то нехорошо его задела. А Вероника вспомнила, как брат отзывался об их общем дядюшке вчера в клубе. Неожиданная мысль поразила девушку: что, если Адам Яковлевич намеренно не знакомил их друг с другом, не желая лишней привязанности. Так они просто приятели, а не брат и сестра. Умрет Вероника, по ней и плакать не надо.

А Веронике все больше казалось, что она должна в конце умереть. Как лишняя, ненужная фигура, что её удачно разменяют в этой шахматной партии. Стало зябко.

Тоха тоже молчал, словно догадывался о чем-то.

Дорогой ресторанный комплекс встречал целый поток люксовых иномарок. Молоденькие оборотни, фавны, дриады и прочие неизвестные Веронике создания сбивались с ног, обустраивая комфорт все прибывавших на праздник гостей. Дамы в роскошных вечерних туалетах, увешенные драгоценностями не хуже новогодней ёлки, их седовласые, или напротив юные кавалеры. Светское общество волшебного мира собирало свои сливки.

Что и говорить о самом ресторане! Заведение поражало роскошью. Гостей собиралось все больше, так внезапно открывшиеся способности Ники помогали той определить, кто есть кто. Людей не было. Ни одного, даже вся прислуга состояла из существ. Время от времени кто-нибудь из гостей проходился по незнакомке удивленным взглядом. Правда в мужских взглядах Ника чаще чувствовала похоть, а в женских — ревнивую насмешку. Однако, стоило гостю увидеть метку в купе с ошейником, как он отворачивался, предпочитая притворится слепоглухонемым, ну или очень тактичным.

Вероника смущенно не смотрела по сторонам. Она мечтала оказаться подальше от шумной толпы. Мысль улизнуть через комнату прислуги не раз посещала девушку, но Адам Яковлевич был прав, ошейник куда действенней любых логических увещеваний. Он крепко сжимал шею девушки, и стоило Веронике хоть немного удалиться от дядюшки, как вполне ощутимый разряд обжигал не хуже укуса осы.

Увы, план притвориться кашпо не удался — Адам Яковлевич то и дело выводил Веронику вперед себя, демонстрируя так девушку и всякий раз приговаривая, что это его внучатая племянница, досталась от Ивана. Все смущенно улыбались, но наряд Вероники и её человеческая природа заставляли поскорей ретироваться.

На счастье Вероники, успевшей уже познакомиться так и с кланами сов, и с медведями, и даже с такими экзотическими товарищами, как японские пауки или Мадагаскарские лемуры, кошек не было. Верней, были какие-то заморские гости, в ком угадывались львы, но вот Мамаевых точно не было.

Ника успела понадеяться, что план дядюшки пойдет крахом, когда Адам Яковлевич, наконец, отошел от дверей холла и прошел к игровым столам, где все коротали время в ожидании званного ужина. Вероника поспешила укрыться в полутени. Выходило, конечно, плохо. Но слабая надежда буквально разрасталась пожаром в душе.

Все знают о войне кошек и собак, так зачем одним появляться на пороге у других? Вероника что-то не помнила, чтобы Монтекки к Капулетти в гости ходили… Только как бы тогда Ромео и Джульетта познакомились?

Вероника ушла в мысли, не замечая, как метка стала горячей, а по телу побежала волна мурашек. Ей стали чудиться всякие приятности. Бестолковые и очень девичьи мысли так и лезли в голову, и тут стало совсем тепло-тепло. Очень спокойно и хорошо. Вероника утонула в чувстве и поэтому не заметила происходящего в зале.

А замечать было что.

— Любовь и бедность навсегда меня поймали в сети… — Ника вздрогнула, голос привел её в чувство и заставил взглянуть на сцену.

Вероника едва не выронила бокал. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать увиденное.

— По мне и бедность не беда, не будь любви на свете… — явно истощенная Маргарита, с черными кругами под глазами, стояла на сцене, шею девушки «украшал» настоящий ошейник, только уже строгий, с шипами, отчего на нежной коже виднелись следы. Голубо-синие платье без стеснения облегало фигуру девушки… И все бы ничего, если б Маргарита не забыла упомянуть в последнем разговоре с Вероникой об еще одном факте, почему ей срочно потребовалось найти Ника Мамаева… Даже в Бразилии.

— Зачем разлучница-судьба всегда любви помеха… И почему любовь — раба достатка и успеха? — протянула девушка строки из «бразильской, народной». Она невидящим взглядом вперилась в фигуры у входа. И Вероника взглянула туда же.

Ник Мамаев был не один. Увы, бразильская невеста-супермодель была с ним, она уверенно сжимала бицепс жениха. Диковинно-красивая и хищная кошка. Вероника почувствовала такую горечь, что даже пульсирующая теплом и негой метка не смогла её перекрыть.

— На свете счастлив тот бедняк, с его простой любовью, что не завидует никак богатому сословью… — уже захлебываясь слезами, продолжала петь Маргарита.

Вероника перевела взгляд дальше… и уперлась им в фигуру Алекса. Он был один, и Веронике показалось, что увидь она его со спутницей, самолично бы рванула к любым дверям, чтоб ошейником придушило.

Мамаевы прибыли почти всем кланом. Они замерли на пороге. Да… им было на что посмотреть — Адам Яковлевич пристарался!

— И не цветет любви цветок без славы и успеха-а-а-а…

Пока Алекс смотрел на Маргариту, глаза из серых сделались зелеными, но самообладания он не потерял. Но тут посмотрел прямо…

Впрочем, даже если б он не посмотрел прямо, Семиградский был тут как тут. Он рывком вытащил на сцену Веронику.

— Дамы и господа! — обратился он к толпе и все притихли. — Прошу поприветствовать моего нового мага, Семиградскую Веронику Ивановну, урождённую в клане лисиц!

Антон и весь клан псовых залаял и завыл. А Вероника не сводила глаз с Алекса. Отчего-то сейчас она умоляла провидение, чтобы он просто вышел из ресторана. Чтобы никогда больше не видеться с ним, и эта же мысль рвала её на части.

— Моя внучатая племянница, наконец, выросла и вошла в силу мага, и теперь она поведет наш род к процветанию! — аплодисменты заполнили зал. Но Ника слышала лишь одни короткие хлопки. Это Алекс аплодировал. Ника смотрела тому прямо в глаза, и там читались только ледяная ненависть и восхищение врагом.

Семиградский получил то, чего так хотел. Отводя взгляд, Ника увидела и Яра с Алисой, оба явно были обескуражены, но на лице Алисы играла самодовольная улыбка из разряда «я же говорила», а вот у Яра в глазах мелькнул настоящий страх.

Алекс резко встряхнул головой, показывая свое настоящее обличие, к удивлению Вероники, оно было полосато-тигриным.

Все происходящее дальше заняло не больше долей секунды, белый тигр рванул к Веронике. Наперерез ему бросился Тоха, Алекс одним коротким движением отшвырнул когтистой лапой мальчишку в сторону. Но Тоха достал пистолет. Алекс выхватил свое оружие.

И тут Вероникина мысль была быстрее, чем пуля.

Выходит, дядюшка все рассчитал! Семиградский поманил Нику несуществующей семьей. Тем, чего Вероника всегда так хотела, и чего у неё никогда не было. Семьей в виде Антона, того самого брата, смелого и сильного, готового в любой момент накормить, защитить, спрятать… Его должны были убить сегодня, чтоб Вероника возненавидела. По-настоящему, люто, без права на прощение. И тогда никакой дневник уже не потребуется!

Девушка рванула вперед, не обращая ни малейшего внимания на ошейник, пустивший все 220 по жилам. И между Алексом и Антоном оказалась она.

Нике почудилось, что она таки коснулась волос, кольца, и только поэтому успела встать прямо перед дулом пистолета Алекса.

А он успел не нажать на курок…

— Убей меня, но не его! — прошептала Алексу Вероника в замершем, как мед, мгновении, движением руки она выбила пистолет из ладони Антона.

Через миг время снова ускорилось. Алекс выстрелил в воздух, предупреждая, в ту же секунду когтистая рука содрала ошейник с шеи Ники, вольно или не вольно задевая и тонкую кожу.

Еще через миг пальба снова заполнила ресторан, так же, как и крики женщин, и рык глав кланов, призывавших не стрелять. В полку кошек тоже прибавилось — приехал сам Феликс Мамаев со сборным кланом кошачьих. Алекс рывком схватил Веронику и потащил прочь.

Откуда-то у Белого тигра нашлись самые настоящие наручники, их Алекс успел застегнуть на Никиных запястьях прямо на бегу. А еще через миг Вероника оказалась швырком усаженной на заднее сидение автомобиля.

Сказать, что Алекс психовал за рулем — ничего не сказать. Через пятнадцать минут машина оказалась в кювете, а Ника крепко шарахнулась о спинку переднего сидения. Разбитая машина задымилась, Веронику выволокли из салона.

— Кажется, с этого у нас все началось, да? — прорычал Алекс. — Подлые, подлые лисы!

Мамаев швырнул Веронику на землю. Ника испуганно сжалась. Но тут Алекс остановился, его била крупная дрожь:

— Ведь я с самого начала знал, понимал, кто ты на самом деле! И все равно купился! Какой же я дурак!!!

Алекс ударил кулаком в землю, от чего Веронику едва не сшибло воздушной волной. Ника, оглушенная адреналином, проорала:

— А что надо было сделать?!Убить меня, да?!

— Жаль, ты не лиса, только человек, — зло и хищно улыбнулся Алекс. — И с тобой все бессмысленно!

— Не то, ты бы сразу спустил с меня шкуру? Да? Пустил бы на семейное одеялко?! — Нику бил нервный озноб, она и не думала скрывать истерику, неожиданно вспомнив тот факт, что в его доме спала под одеялом из шкурок лисиц.

— Нееет, зачем? Это глупо, — Алекс вдруг стал неестественно спокойным, только глаза сияли зеленью, да и когтей с клыками он не скрывал. — Я бы пустил всех твоих братьев и сестер на одеялко. Всех до единого! А ты бы стала последней из своего рода…

Нику передернуло.

— Ты ублюдок, убивший моего отца! На твоих руках больше крови, чем в Байкале воды! — выплюнула Вероника. — Лучше умру, чем еще хоть раз ты притронешься ко мне…

— У меня идея получше. Ты можешь умереть, лиса, когда родишь мне мага.

С этим Алекс коротким движением содрал с Вероники лиф платья. Ника и не подумала сдаваться. Она с силой зарядила ногой по промежности врага, но тот умудрился увернуться. Сказывался опыт прошлого общения.

Ника выкручивалась как уж на сковородке, не позволяя себя трогать, злясь, что со скованными руками никак не может дотянуться до кольца. А по-другому не получалось. Казалось, метка попросту блокирует все её посылы во вселенную. Вроде таких, как удар молнии по противнику, или хотя бы его слепота и бессилие! Вероника выла и вырывалась.

Алекс обращал на это мало внимания. Он резко развернул девушку к себе спиной, прижал к траве и задрал подол платья.

От злости Вероника аж завизжала. За что вдруг получила вполне себе звонкий, но почему-то совсем не болезненный шлепок по мягкому месту.

Ника дернулась и тут же прилетел второй симметричный шлепок. Оба участника потасовки замерли. Но Вероника снова спружинилась, и снова горячая ладонь несколько раз обожгла пятую точку, уже ощутимей. Ника захлебывалась в ярости и бессилии, а еще, к стыду, чудовищном возбуждении. Алекс словно понимал это. Он положил одну руку между лопаток девушки, удерживая и успокаивая так. А вот вторая заскользила по отшлепанной попе, она гладила и сжимала, усиливая желание до острой рези. Рука скользнула по уже влажной внутренней поверхности бедра.

— Не смей! — прорычала в отчаянии Вероника.

— Ты моя, — прошептали над самым ухом. Рука скользнула дальше, вырывая у пленницы стон совсем другого характера. — Ты больше никогда не уйдешь от меня.

Алекс помедлил несколько мгновений, позволяя свои рукам абсолютно всё и наслаждаясь от этого стонами пленницы. А потом не выдержал и расстегнул брюки, через миг он заполнил собой до предела. Ника вскрикнула и грязно выругалась, но тяжелая ладонь легла на губы:

— Нет, Вероника, я не это хочу услышать!

Тело по-настоящему сходило с ума под натиском врага. Ника плакала, понимая, что её разрывает на части от эмоций. Девушка никак бы не смогла соврать о насилии, она безумно хотела, каждую секунду ощущая его в себе, его частью себя. Каждый ритмичный, глубокий толчок, каждый жаркий поцелуй с прикусыванием кожи на шее и спине, каждое прикосновение к налившейся и невероятно чувствительной груди — все это делало её рабыней собственного тела, а мерзкая метка добавляла ко всем переживаниям еще и восторг, на грани нечеловечески-острого счастья, такого невероятного, что в пору только сознание терять. В то время, как разум просто люто ненавидел. Его. Убийцу, кровавого деспота, настоящего людоеда!

Жаркие волны расходились терпким удовольствием, оглушая, выматывая. Ника то и дело теряла связь с реальностью, уже далеко не первый раз такая волна дарила ей полную разрядку до бессилия. Но последний пик удовольствия был достигнут обоими одновременно. Алекс с силой прикусил, Ника безвольно сдалась победителю.

Скоро оба просто лежали на траве. Алекс молчал, Ника тоже. Внутри было странно, блаженно хорошо и звеняще пусто.

Затем Алекс вдруг расстегнул наручники, у Вероники не было сил, чтобы хоть как-то воспользоваться ситуацией. Она лежала на земле, целясь взглядом в небо. Все её мысли были об облаках. Тяжелых, необычных, похожих на клубы сахарной ваты, насыщенно-синего цвета.

Алекс поднял девушку, заставив стоять. Он отряхнул сильно потерявшее вид платье, поправил лиф, который и до всех приключений едва прикрывал зону декольте, одернул подол. Ника, пошатываясь, не сводила глаз с облаков.

Вдруг на запястье что-то щелкнуло. Вероника лениво и непонимающе посмотрела вниз. Это наручник вернулся на руку. Только второй наручник Алекс надел на себя.

— Идем, — коротко отчеканил он. Вероника пошла. Словно внутри сломалось что-то, делавшее её пригодной для драки.

Стало очень холодно и неуютно, разгоряченное тело остывало, майский вечер не баловал теплом. Веронику забила крупная дрожь. Злая мысль, что и хорошо, что она сейчас замерзнет и простудится, подцепит какую-нибудь лихорадку и тихонько помрет, радостно и благополучно посетила голову.

Алекс стянул сильно пострадавший за время их разборок пиджак и накинул Веронике на плечи, лишая так волшебной возможности цепануть воспаление легких. Теперь останется только шанс на воспаление хитрости.

Они подошли к дороге, Алекс принялся ловить машину. Вскоре им удалось остановить припозднившегося таксиста. Водитель был очень растерян, казалось, он вообще не понимал, как тут очутился. Веронику мучала мысль, что он сюда приехал не по собственной воле. Как под гипнозом, таксист делал все требуемое и вопросов лишних не задавал.

Наконец, они снова очутились у красивого особняка в историческом центре города. Алекс расплатился, оставил щедрые чаевые. А потом провел рукой по воздуху, словно забирая у несчастного напуганного водителя последние остатки воспоминаний о злосчастной встрече.

Дом встретил теплом и тишиной. Наручники сняли. Нику за руку повели наверх. В одной из комнат оказалась большая ванная.

— Платье я, пожалуй, оставлю… Ты в нем сногсшибательна. Только вот, на выходы носить не позволю. Ты, конечно, лиса, и если так нравится, то и ошейник мы тебе подберем! Но ты МОЯ лиса. И только я хочу на тебя смотреть с неутоленным голодом. Только мне это позволено.

Ника молчала, её словно глушило что-то. «Чары, как с таксистом», — краем мысли догадалась Вероника.

Алекс налил ванную, раздел Веронику и положил её в чашу, полную теплой воды.

— Да, Ника, это чары. Пока, как маг, я гораздо сильнее тебя. И сейчас ты будешь послушная, — пояснил происходящее мужчина. — Со мной ты теперь всегда будешь послушная…

Ника вдруг поняла, что он мог сделать так давным-давно, еще в истории с меткой. Кажется, об этом говорили его родственнички? Но тогда не стал, тогда жалел и уважал. А теперь… А теперь она даже проораться по своей воле не может, даже заплакать!

— Давай еще раз о правилах. Ты никуда отсюда больше не уйдешь. Это во-первых. Во-вторых, ты будешь хорошей девочкой, или как вас там в клане называют? У псовых-то? Ты будешь всегда мне рада, сученька моя. И в-третьих… ты никогда мне больше не откажешь.

— Зачем… ты… так? — чтобы произнести эту фразу, Веронике потребовалась вся её сила воли. Даже мысль о непокорности вселяла неестественный ужас.

— Как ты там сказала? Я, умм, ублюдок? Надо оправдывать чужие ожидания, не так ли? Вот я сейчас оправдываю твои… — с этим он мягко провел по плечам Вероники губкой, метка разве что не запела.

— Это… не… — выговорить до конца Ника не могла

— Неправильно? — переспросил Алекс. — А лгать мне правильно? Изменять? Скажи, это правильно?

— О чем ты? — Ника искренне недоумевала.

— Я такой дурак — поверил лисе! Как же умен твой дядюшка, отдаю ему должное. Скажи, ты ведь сразу меня убьёшь? Стоит мне снять чары, как ты потянешься к ножу?

Ника молчала.

— Как все точно было продумано. Все! Твоя невинная человеческая природа, все встречи, все обстоятельства. Меня вынудили поставить на тебе метку, из страха потерять, из страха, что псы тебя убьют! Но как красиво швырнули мою слабость мне в лицо… Восхищаюсь. Ты ведь здесь, чтобы убить меня, правда, девочка моя?

— Да, — Ника знала, что он прав. Чары действовали так, что она бы не смогла соврать. Этакий детектор лжи…

— Моя лисонька! — с этим Алекс провел рукой по шее Вероники. — Убить меня и обезоружить так всех кошек. Весь мой клан, весь мой род… И уничтожить! Но он придумал еще лучше! Заставить меня убить тебя, прилюдно оскорбив! Умно… Гениально умно.

— Отпусти меня, — Вероника мотыльком ударялась о клетку из чар. Думать не выходило. Но она хорошо понимала, что именно это сейчас так необходимо!

— Нет.

— Мы все погибнем, — через усилие произнесла Вероника, всем существом она тянулась к кольцу, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Нет, это вы все погибните. А моя семья будет жить! — прорычал Мамаев.

Он отбросил губку, с силой повернул голову Ники к себе, а потом резко отпустил. Воевать с безвольной куклой было глупо. Как и любить её. Алекс зло выдохнул. Помолчал минуту.

— Где спальня, ты знаешь.

Он ушел вниз, Вероника еще долго лежала в купели с водой, пытаясь вернуть хоть часть мыслей.

Но ничего не вышло. Она так и не смогла встать из уже остывшей воды. Бессилие оглушало.

Ника проснулась одна, всю ночь ей чудилось, что её все-таки обнимали, но теперь она четко поняла, что только чудилось. В кровать, конечно, отнесли, но рядом не ложились. Спать с врагом — смертельно опасная затея!

Ника только открыла глаза, как ватное одеяло безволия и бездумья навалилось духотой. Веронике почудилось, что она пленница своего же тела, своего разума.

Сил хватило только на то, чтобы спуститься на первый этаж. И замереть там, разглядывая чаинки заваренного для нее чая. Заваренного врагом, кровавым тираном, убийцей отца!

Вдруг дверь скрипнула, метка потеплела, предупреждая о кошачьих, но как-то слабо, не в полную силу. Вероника не стала оборачиваться… Это не Хозяин.

Хозяин…

Вероника тупо смотрела вперед себя.

— Н-дааа, — выдохнули позади. — Я и не думал, что так можно…

Ник Мамаев появился прямо перед Никой.

— Ну как, лисичка, нравится? — задиристо спросил он.

Вероника краем мысли успела разозлиться, но чувство просто утонуло в бездумном отупении. Ник перестал зло скалиться в улыбке.

— На, пей, — с этим он протянул флягу. Вероника непонимающе смотрела на флягу, затем на Ника. — Слышь, женщина! Тебе же не лоботомию сделали! Пей, кому говорю, а то силой лить буду!

Никино сознание цеплялось за слова, но выбраться не получалось. Мамаев выругался еще раз, пошарился по полкам, нашел стакан, налил в него жидкость из фляги. На вид была простая вода. Он поставил стакан перед Вероникой.

— Пей! Разговор есть. О Маргарите.

Ника с невероятным усилием взяла стакан и сделала глоток. Вода, простая вода… Ничего больше.

— Лихо же Алекс взбесился… — заметил Мамаев, наблюдая за Вероникой.

Нике показалось, что кто-то открыл окно настежь и в душной комнате стало возможно дышать. Она даже несколько шумных вздохов сделала.

— Полегче? — поинтересовался Ник.

Вероника резко вскинула голову, мысли лавиной сошли, обескураживая, сшибая с ног, заставляя действовать. Ника подскочила и тут же вцепилась в беспечно оставленные на столешнице нож.

— Эй-эй, полегче, подруга! — Ник выставил руки вперед. — Пожалуйста, не заставляй меня усомниться в правильности выбора!

Вероника немного остыла, первая волна схлынула.

— Что это? Что это, вашу мать?! — прочистив горло, прохрипела Вероника.

— Это… Подчинение. Оно и так-то круто работает, а у тебя еще и метка…

— Суки, ненавижу! — прошипела девушка, перехватывая нож поудобней.

— Ну нет, сучка у нас тут ты. А мы, все-таки, кошки.

Ника не стала спорить, мысли локомотивами неслись в голове. Воспоминания о вчерашнем вечере, об Алексе, о произошедшем где-то в кювете, о едва не погибшем Антоне, о планах дядюшки, о… Маргарите.

— Маргарита! — подскочила Ника, уже швыряя нож обратно на столешницу. Тот со звоном отлетел аж к стене. — Они убьют её!

— Фух, все-таки я не ошибся! — с облегчением заметил Ник Мамаев.

— Ты совсем долбанутый? Ирод окаянный! Они убьют Маргариту! Ну-ка выпусти меня отсюда! — проорала Вероника.

— Остынь, — осадил Мамаев. — Так сразу не убьют. Ты должна будешь это видеть, а то неинтересно будет.

— Ты что, смеёшься, что ли? — изумилась Ника.

— Мне вот совсем не смешно, — очень серьезно заметил Ник, скрещивая руки на груди. — Моя беременная Маргарита в лапах самых заклятых врагов! Улавливаешь?!

Ника осела, обхватывая себя руками за голову.

— Вот об этом я и хотел поговорит, замухрышка ты бесноватая! А ты с ножами бросаешься!

Вероника села и теперь просто смотрела на Мамаева.

— Какого черта Маргариту дернуло уехать с псами из экспедиции?! — начал Ник.

— Тебя поехала искать… В Бразилию, — Вероника сложила на груди руки. — Ты ж жениться собрался, она никак не могла пропустить столь знаменательное событие!

Ник тихо выругался.

— Я, конечно, дура… Полезла туда, куда не просили, — продолжила Вероника, — Но ты-то, ты просто герой! Красавчик! Наш пострел везде поспел! Что сейчас-то вернулся?!

— Может, помолчишь? — предложил Ник. — А то в прошлый раз все как-то совсем плохо кончилось.

— Ты мог бы ей хотя бы позвонить!

— Нет, не мог! О нас догадались! Твой сраный дядюшка догадался! Мой отец! Не мог я позвонить!!

— Знаешь, такой кривой отмазы я еще никогда не слышала, — заметила Вероника, усмехаясь.

— Оставь свои язвы для разборок с Алексом, тебе они еще понадобятся!

— Не понадобятся, — Ника уже строила в голове план, и возвращение в коттедж туда никак не входило.

— Ты думаешь, пара глотков живой воды способны снять чары мага?! Да еще такого сильного?! — усмехнулся Ник. — Ненадолго ослабить — да… Но чтобы быть такой трезвенькой, как ты сейчас, тебе из источника придется не вылезать!

— Ничего, у меня есть другой метод! — Вероника дернула руку к волосам, там было колечко. Заветное!

— Не торопись, — Ник успел быстрей. Снова паутина из чар окутала Веронику. — Я, конечно, не Алекс… Но тоже маг, и точно посильней тебя пока буду.

Вероника умоляюще посмотрела на Ника, тот снова протянул стакан с водой. Девушка уже послушно отпила.

— Значит, оно сейчас у тебя…

Ника выразительно молчала.

— Ты знаешь, что за колечко тебе бабушка оставила?

Ника мотнула головой.

— О его исчезновении знал только мой отец и твоя бабуля. Больше никто. Как бы сильно твоя бабка не возненавидела моего отца, про кольцо она псам не рассказала. Иначе стали бы мы тут полстолетия хороводы друг вокруг друга водить, да планы хитроумные строить?! Возможно, твой поганый дядюшка подозревал, что у бабули есть какой-то артефакт, но выманить правду так и не смог.

— Почему никто просто не обыскал наш дом?

— Потому, что это бессмысленно. Кольцо знает своего хозяина и ВСЕГДА будет возвращаться к тому, кого им считает. Твоя бабушка кольцо оставила тебе. Выводы делай сама.

— И поэтому ты не отнял его силой… Только тебе-то оно зачем нужно было?

— Как, по-твоему, все эти годы пряталась твоя бабуля с семейством? Кольцо, Вероника, кольцо! Оно то вас и прятало…

— А разве не Адам Яковлевич ей помог?!

— Адам Яковлевич помог ей с меткой. Согласись, бежать в том состоянии, в каком была ты, невозможно… Даже с кольцом. Он приставил к твоей бабке ведьму, она каждый день давала ей Мертвую воду. Действует не так, как живая вода, конечно, но вытерпеть можно. Однако, если ты думаешь, что мой отец не искал твою бабулю, то сильно заблуждаешься…

Ника немного помолчала.

— Выходит, ты ко мне за кольцом сейчас пришел?

— А ты отдашь? — Ника растерялась. Ради Маргариты, конечно, отдаст! Но бабушка зачем-то ей его оставила… — Не утруждай себя лишними сомнениями. Мне нужна твоя помощь, это правда. Но кольцо я верну.

— Что за помощь? — расставаться с кольцом Нике совсем не хотелось, да и из плена надо было не только Маргарите выбираться!

— У кольца есть свойство, думаю, ты его уже заметила.

Ника растерянно помотала головой.

— Вот как? Я думал, ты более наблюдательная. Ну хорошо, пойдем, покажу.

Вероника послушно отправилась за Ником, он подошел к двери.

— Выходи.

Ника послушно дернула ручку, но дверь не шелохнулась.

— А теперь попробуй с кольцом.

Ника осторожно приложила руку к затылку, сквозь волосы чувствуя холод.

— Хитро ты придумала, — оценил находчивость девушки Ник Мамаев. А Вероника тем временем дернула дверь. И, о чудо, она легко открылась!

— Для кольца нет преград, нет времени. Оно способно управлять материей, а как говорят современные физики, материя — это время.

Ника невольно вспомнила вчерашний вечер, те мгновения, когда встала между Алексом и Антоном, не давая им убить друг друга. Как она смогла успеть?!

Обдумывая все это, Ника сделала шаг на улицу и вдруг метка дернула так, что Вероника застонала, и как на пружине отскочила назад.

— Не торопись! Еще шаг и ты в капкане, а через мгновение после этого мой братец прорастет здесь грибом, — усмехнулся Ник. — Думаешь, Алекс не подумал, что ты попробуешь сбежать?!

Вероника зло сжала кулаки.

— Ты должен помочь мне бежать!

— Прям, должен?!

— Да!

— Знаешь, ты как-то влезла в наши с Маргаритой отношения… Так вот, я предпочту учиться на чужих ошибках. Разбирайся с Алексом сама.

— Нет у нас никаких отношений! Я его ненавижу! Он убил моего отца! — взорвалась Ника.

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — поинтересовался Ник. — Кошки испокон веков грызутся с собаками, там кровавой вендетты на пять поколений хватит. Оно тебе надо?

— Но…

— Ты отца своего знала?

Ника растерянно встала на пороге, шагнуть вперед не могла, метка не давала, а назад — гордость.

— Твой отец, Ника, был бандит, каких поискать. И если уж говорить об оборотнях в погонах, то он был именно таким. Достойный приемник Адама Семиградского. Если собрать всех им похороненных, на целое кладбище хватит.

— Не правда! Он защищал закон!

— Это Алекс защищал наш мир от таких как он! — Ник помолчал. — Мне очень жаль, Вероника, что все так.

— Я видела, видела дневник отца!

— А я видел твоего отца.

Ника зябко обхватила себя руками.

— Ты никогда его не знала.

— Потому что вы его убили! Алекс его убил!

— Он умер десять лет назад, в бандитской разборке, и Алекс здесь не при чем. Если не веришь, поехали на кладбище, покажу могилу…

— Выходит… Он, он знал обо мне?! Знал о нас с мамой?

— Нет, думаю, не знал. Как и твой Антон не знал. Иначе б тобой воспользовались гораздо раньше!

— Он маме моей письма писал, — шмыгнула носом Вероника.

— А что не приехал к вам?

Ника растерялась.

— Увлекся, пописал, а потом дальше пошел. Лисы, они такие. Мужчины, они такие. Что тут поделаешь…

— А ты? Ты такой? — Вероника подняла взгляд на Ника Мамаева, ища правду в его глазах.

— Ты обо мне и Маргарите? — прямо спросил Ник, девушка качнула головой. — Я думал, что могу быть таким.

Веронику поразила честность.

— Думал, что смогу уйти и забыть. Но нет, не могу. Давай не будем кидаться словами, Марго в беде. Я должен ей помочь.

— А что потом? — Вероника боялась ответа.

— Потом мы с Маргаритой уедем в Бразилию, где нас никто не найдет.

— А как же твоя бразильская невеста?! — изумилась Ника.

— Она мне не невеста. Мы дружим с детства, но оба любим тех, кого любить не велено. Мне повезло чуть больше, моё чувство взаимно.

Вероника растеряно хлопала глазами, мир оказывался сложнее, чем предполагалось.

— Катрис поможет нам с Марго затаиться, я ей доверяю.

— Почему?

— Кто, по-твоему, обезболил тебе вчера ошейник?! Алекс был слишком зол, а я был занят Маргаритой. А твой дядюшка крутанул твой ошейник по полной, чтоб под ногами не путалась! Кто прикрыл ваше с Алексом бегство? Думаешь, выпускать тебя из цепких лап входило в планы Адама Семиградского?!

Вероника разглядывала носки туфель, признавать, что хищная красавица из-за бугра могла быть хорошей, никак не хотелось.

— Почему ты не хочешь попросить о помощи самого Алекса? — поинтересовалась Вероника.

— Сейчас он считает Маргариту шпионкой твоего дяди, а тебя — коварной лисицей, страждущей всех нас убить. Ты сделала слишком много серьезных ошибок. А у меня нет достаточно весомых аргументов, чтобы переубедить его, разве что отнять у тебя кольцо. Но мне кажется это не правильным, хотя… Я долго выбирал между двумя вариантами! Решил, что ты заслуживаешь шанса разобраться во всем с ним сама.

Ник хищно улыбнулся, а Вероника вспыхнула. Не хочет она ни в чем с Алексом разбираться! Дурак он, вот и точка. И вообще, с чего ей верить котам? Мало ли, что сейчас ей Ник городит. Все они убийцы!

Но вот Маргариту надо было выручать, а в таком деле союзники нужны.

— Я помогу тебе, но только при одном условии.

— И каком же?

— Я пойду с тобой.

— Ни за что!

— Если ты отнимешь кольцо силой, удержать все равно не сможешь… Иначе бы ты это уже сделал. — Ник сощурился, слушая Веронику, но ничего не сказал. — Кольцо так или иначе ко мне вернется, пока сама его не подарю. Верно? Я думаю, это так работает. А Алекса ты попросить не можешь, видимо, все пытаются сохранить хорошую мину при плохой игре. Открытое нападение на резиденцию псиглавцев — это война. У кошек мало союзников, человечка явно не является достойным поводом для развязывания войны в глазах старейшин клана. Так что, либо ты берешь меня с собой, либо ты долго и безрезультатно объясняешься с братом и отцом.

— Если ты покинешь особняк, Алекс узнает об этом в тот же миг…

— Ну так придумай что-то! Ты явно не лыком шит, и хорошо понимал, что я буду торговаться!

— Я надеялся, что судьба Маргариты будет тебе куда важней собственных закидонов, но, кажется, я ошибся…

— Знаешь, я по-прежнему считаю, что вы с ней не пара. Верней, что ты трус и размазня, и не достоин такой девушки, как Марго. Но как ты там сказал?! Разбирайтесь сами! Так что, давай, крути мозгами и вытаскивай меня отсюда, а я помогу с Маргаритой.

Ник только усмехнулся.

— А метку ты как переживать будешь?

— Мертвую воду пить начну, — хмыкнула Вероника. По меркам человека её бабуля прожила вполне длинную жизнь. Ей отмеренного тоже хватит!

— Ну-ну, — Ник чуть закусил губу. — Ладно, будь по-твоему, иди одевайся, а я тут кое-что наварганю. Только дай руку.

Вероника недоверчиво протянула, Ник резко выпустил коготь и порезал ей ладонь

— Ай, ты что совсем поехавший?! — отшатнулась Ника.

— Кровь твоя нужна, чепушила ты невменяемая. И не ори, Маргарита там не на курорте чалится. Шевели лисьими лапками!

Ника не стала дальше спорить, она поднялась наверх, порылась на полках одного из шкафов, с удивлением обнаружила купленную ей еще в прошлый раз одежду, быстро натянула джинсы и джемпер, носки одолжила у Алекса. Было забавно, пятка изделий едва до икры не дотягивала.

К тому моменту, как спустилась, Ник уже закончил. Вероника вскрикнула. На кухне сидел клон — точная копия Ники.

— Хорошо получилось, правда?

— К-к-как?

— С манулом было, конечно, попроще. Человек, знаешь ли, это тебе не кошка!

— Манул… тоже был куклой?!

— Когда фантомом, когда натуру брали.

— Ого…

— Мы маги, Вероника Ивановна. Мы можем создавать фантомы, можем вселяться в зверей, а иногда и перевоплощаться в других тварей.

— А в людей?

— Тут могут большие проблемы начаться. Проще заставить вас что-то сделать под гипнозом.

Вероника только зло фыркнула. Ник достал склянку и натер чем-то метку.

— Это тоже, кстати, Катрис сделала, — улыбнулся сообщник. — Она как раз мастерица по зельям всяким.

— Может, она мне мертвую воду сварганит? — буркнула Вероника, думая, не податься ли вместе с Маргаритой в Бразилию, подальше от волшебной родни.

— Помереть поскорее хочешь? Как твоя бабуля? Её ведь так и убили. Мертвая вода для магов — яд, да и горькая она — просто страсть!

Ника передернула плечами, кажется, хватит откровений для одного дня. Достаточно.

Ник подхватил Веронику на руки и так перенес через порог дома. Тут же поставил на землю, Нике показалось, что она преодолела невероятный барьер.

— Идем, с нашими переговорами времени совсем мало осталось!

— Сначала на кладбище!

— Вот ты баба неугомонная!

Но Вероника только посмотрела исподлобья.

— Поехали, — усмехнулся Мамаев. — Только шустренько!

На кладбище Ника долго ковыряла песок носком туфель. Ник Мамаев не врал. Иван Семиградский был похоронен в самом начале, на вип местах, так сказать.

На черной мраморной плите были выбиты годы жизни. О дате рождения говорить не приходилось, а вот дата смерти ясно указывала, что разыгранная в голове Ники любовная драма существовала только у нее в голове. Писать папаша, конечно, писал, но ехать навещать не торопился…

Злись не злись, правду не изменишь. Увлечение Ивана Вероникиной мамой было несерьезным.

И вот что теперь? По пути к кладбищу Ник много рассказывал о магических защитах. Что в отличии от обыкновенных замков, магию так просто не обойдешь… Только если с колечком. Перед колечком все бессильно. Ну разве что кроме метки.

Ника опять внутренне удивилась избирательности в их мире. Здесь работает, а здесь нет.

Пока ехали, строили планы. Маргариту держали в особняке дядюшки, только в подвале. А что там еще, в этом подвале, большой вопрос.

Ник пройти в охраняемый особняк не сможет, а вот если найти какого-нибудь клопа… Вероника честно предлагала маленькую собачонку, вроде мальтипу, но Мамаев был категоричен — в собаку ни за что! Ну, клоп, так клоп! Клопа раздобыли на кладбище, Ник признался, что с насекомыми никогда не пробовал…

И теперь действовать они будут на большую удачу. План был прост. Вероника возвращается к дядюшке в усадьбу как домой. Охрана же считает её внучкой главы клана? Семиградского и его правой руки, Антона, в поместье быть не должно. Вчерашний скандал на торжестве потребовал срочного собрания кланов. Так что это единственный шанс спасти Маргариту.

Вероника с живым интересом наблюдала за происходящим. Ник как будто уснул на сидении автомобиля. А клоп бодро запрыгнул на руку Вероники.

Сознаться честно, Вероника поймала себя на рефлекторном желании прибить вонючку, но клоп пригрозил ей лапкой. Ника едва стерпела, пока он ей на плечо вскарабкался.

Как и было оговорено по плану, Вероника с клопом на плече добралась до резиденции дядюшки. Машину такси с Вероникой без проблем впустили на территорию, Ника только думала, что вот выйти так просто уже не удастся. При входе встретили все те же амбалы, которые Пашку придушили. Они поводили чем-то по телу Вероники, Ника подумала, что в аэропортах подобные штуки имеются. Зло гоготнули, но в дом пустили. Ника еле выдержала испытание. Клоп, спасаясь от волн магического сканера, разве что джигу не отплясывал, от чего девушка дергалась и чесалась. В результате вонючка отсиделся прямёхонько на кольце в волосах.

Ветерок радушно встретил хозяйку, Ника попросила её не беспокоить. Очутившись в своей комнате, тут же стряхнула наглое насекомое.

«Надевай кольцо!» — приказал клоп, Ника послушно расплела косичку, и натянула колечко на палец ноги.

«Вот ты умная! — с уважением заметил клоп — Теперь тебя еще и не видно… А я и не знал, что так можно!»

Ника тоже не знала, но её скорей увлекало поменявшееся пространство. Стало не по себе. В окно комнаты заглядывало радужное облако с рогами и глазами, как в самых психоделичных армянских мультиках советских времен.

Тихонько скрипнув дверью, девушка-невидимка и клоп-оборотень выскользнули в коридор.

Клоп уверенно вел вперед, как поняла Вероника, Катрис, та самая магичка-травница из Бразилии, теперь активно помогала, работая навигатором-взломщиком в запутанном доме. И вскоре они дошли до большой железной двери.

«Здесь Катрис бессильна», — заметил Клоп.

Вероника толкнула дверь и замерла на пороге. Кажется, были не только магические замки, но и магические охранники!

Прямо напротив стоял самый настоящий ифрит. Его шуршащий хвост расходился пламенем. Ника не сводила взгляда с инфернального чудовища, и он смотрел только на нее.

«Что встала, пошли!» — потянул Ник, явно не видевший монстра.

«Замри!» — гаркнула мысленно Вероника на Клопа, наверное, будь у него глаза, он бы хлопал ими от удивления, но Ника этого все равно бы не разглядела. Все же клоп замер… Но и Ифрит тоже! само пламя хвоста замерло!

Ника осторожно выдохнула, подхватила клопа и в растянутом мгновении проскользнула мимо чудища.

«Вероника… Ты что-то видишь?» — удивленно протянул Клоп.

«Ты даже представить себе не можешь, сколько всего! — выдохнула Ника. — Так что, сиди тихо!»

Подсказок от Катрис больше не было, и Ника шла по пугающим коридорам, заполненным всевозможными тварями. Кто это? Демоны, боги смерти синигами из японской культуры? Ника не знала, но проходя рядом с ними испытывала просто вымораживающий ужас. Они провожали Веронику долгими взглядами часто отсутствующих глаз. От жути дыхание цепенело.

Наконец, Клоп соскочил с плеча и рванул в сторону темного коридора.

Вероника последовала за ним. Возле входа в камеру вилась целая толпа духов-демонов, кружившихся в сложном хороводе пентаграммы. Ника, не дыша, коснулась двери. Духи-демоны замерли, хоровод распался. Казалось, они остановили свой бег впервые за сотни или тысячи лет и теперь смотрели на причину остановки, безмолвно и вопрошающе.

«Мне надо пройти!» — рискнула Вероника обратиться к духам. Те покорно расступились. Ника дернула ручку, дверь поддалась.

Маргарита спала на ворохе грязных тряпок, шею украшал все тот же строгий ошейник, только теперь он крепился к цепи, конец которой был прикован к стене. Возле импровизированного лежака стояла миска, где на дне оставалась не самая свежая вода.

— Б… ди, убью… — прошипел Клоп.

— Убьешь, но потом, сейчас нам надо её как-то вынести! — заметила Вероника.

Она подошла ближе и теперь увидела, что вокруг ошейника вился злобненький такой призрак. Он ощерился и хотел заорать, оголяя призрачные клыки.

— Тшшшш, — приказала Ника. И дух подчинился. Он позволил Нике расстегнуть ошейник. Вероника смотрела за созданием, удивляясь его «материальности» в этом измерении.

Клоп начал что-то нашептывать, пассами отправлять какие-то знаки. Какого же было изумление Ники, когда в пространстве образовалась дыра и оттуда выползло создание, очень похожее на всех тех, кого только что видела Вероника в коридорах!

Клоп продолжал что-то чертить и шептать, потом попросил Веронику уколоть палец Маргариты, существо, призванное Клопом-оборотнем, выпило кровь и внешне стало походить на Маргариту. Так вот что это все было?!

Слова оказывается вполне себе осязаемы!!! А уж магические призывы!

Сколько ж демонов ходит по земле? Задалась вопросом Ника.

Тем временем Мамаев заканчивал. Он призвал еще одно создание, жутко похожее на жабу, только больше. К ужасу Вероники, оно проглотило Маргариту. Вероника дернулась и едва не шарахнула монстра по голове.

— Ты чего?! — завопил в голос Клоп. Ника остановилась, теперь она видела, что Маргариту просто спрятали. Но из мира, в каком сейчас торчала Вероника, это выглядело правда жутенько! Жаба просто слопала её любимую подружку!!!

Клон занял место Маргариты, Вероника снова застегнула ошейник, дух-заклинание выжидающе смотрел.

— Охраняй! — приказала Вероника. Дух принялся летать вокруг ошейника, он снова наматывал круги и угрожающе на всех скалиться. Жаба-копилка прыгнула Веронике на руки, а клоп повел всех к выходу.

С невероятным облегчение они покинули темную и страшную камеру. Ника обернулась, молчаливые и страшные духи ждали приказа.

— Охраняйте! — приказала Ника, и духи снова поплыли, превращаясь в сияющий узор.

Ника шла по коридорам, прижимая жабу к груди. Никогда бы не подумала, что будет с такой нежность относиться к амфибии!

Ифрит их выпустил. Ника закрыла дверь, предварительно повелев охранять.

Натерпевшись просто море жути в подземелье, Вероника сняла кольцо. Ник сильно возражал, но звенящий чужой, жуткий мир давил на Веронику все сильней, вызывая настоящую паническую атаку. Вероника попросила Мамаева заткнуться и помочь добраться до отведенных ей дядюшкой комнат. Она хотела забрать дневник отца и его письма матери, уведенное на кладбище никак не отпускало, не хотелось верить.

Ник только зло прошипел, что она всех погубит! И пока есть такой шанс, надо вострить лыжи! Драпать огородами!

Вероника начала спорить, он ДОЛЖЕН её понять! Но Ник явно в долгу себя не считал, он выразительно, по-клоповьи выпустил «пар», оседлал жабу и… Жаба упрыгнула в приоткрытое из-за жары окно, за которым раскинулся обширный сад.

Ника осталась одна и теперь могла только порадоваться, что Клоп кольцо с собой не прихватил!

Может, черт с ними, с письмами?

Вероника упрямо скрипнула зубами и пошла дальше по особняку. Она тихонько толкнула дверь в комнату. Увы, Ник Мамаев был прав… Её ждали.

— Явилась, голубушка! — Адам Яковлевич был здесь собственной персоной.

Ника промолчала, ярость билась внутри, почти оглушая. Но колечко было далеко, Ника сразу в волосы его вплела, и кто знает, на что способен престарелый родственничек, видевший рассвет миров? Что, если это ловушка, чтобы кольцо отнять?

— Неужто отпустил? — хмыкнул старый лицемер.

— Сама ушла, — буркнула Вероника.

Оба долго рассматривали друг друга.

— Самаааа, значит… Вот оно как! — протянул, наконец, дядюшка. Потом помрачнел. — Сегодня Алекс Мамаев на собрании кланов потребовал моей головы. За покушение.

— Так правильно потребовал, — фыркнула Вероника. — Вы же это и планировали!

— Такого наобещал… Всем нам.

— Трудно усомниться в его намерениях, — Вероника не понимала, чего хочет старый лис.

— Так что, девочка моя, у тебя есть выбор прямо здесь и сейчас. Или я тебя прикончу и разберусь с Мамаевыми. Или ты сама будешь умницей… И ошибки вчерашнего дня останутся во вчерашнем дне. А ты еще поживешь.

Ника остолбенела. Вот так прямо и просто, без хотя бы попытки все завуалировать?!

— Дуй-ка ты обратно к своему дружку. И если хочешь счастья и здоровья подружке своей, да и няньке тоже, сделай так, чтобы Алекс Мамаев больше кулаками не тряс и угрозами не сыпал!

— И как же это я должна сделать?! — возмутилась Ника.

— Я дам тебе средство, не бойся, оно безотказное! — хищно улыбнулся дядя. — А ну, пошла!

Гаркнул он так громко, что Нику передернуло. Руки Нике по старой доброй привычке сковали, а на шею нацепили ошейник. Одежду подобрали ну очень вызывающую. Ника никак не могла понять, почему дядюшка так уверен в дурном вкусе Алекса Мамаева? На её взгляд, выглядела она как портовая работница пониженной социальной ответственности.

Как и следовало ожидать, ее снабдили и ножиком красивым, и пузырьком с зельем. Аида Никаноровна приговаривала, что средство просто замечательное, там столько всего понамешано, что грех самой не выпить! Жаль нельзя, смертельное оно. Голос старухи дрожал, а Ника не понимала, хочет ли придушить старую ведьму, или правда жалеет несчастную заложницу?

— Мне мертвая вода нужна, — попросила Ника.

— Сейчас-сейчас, — ведьма протянула пузырек. Ника подумала, вот так просто? Даже Мамаев переживал за последствия, а Аида Никаноровна и глазом не моргнула! И кто из них враг?!

Вероника дико злилась на Ника Мамаева, он бросил её одну в тылу врага, а она-то губу раскатала в Бразилию с ними отправиться! Бразилия… ага, как же! Кинул, и даже не попрощался! Так, может, и про мертвую воду он врал?

Ника все ждала шанса остаться хоть на мгновение одной, чтоб кольцо достать, но шанса ей не давали. Даже в туалет со старой ведьмой отправляли. Ника только плотнее сжала зубы.

Наконец, дядюшка хлопнул в ладоши:

— Все, поехали, тебя уже ждут.

— Кто ждет? — не поняла Ника.

— Скоро увидишь.

Посадили между бугаями, так что и не дёрнешься. Веронике становилось все хуже, метка начала гореть и ныть, видимо, прав был Ник Мамаев, без живой воды… никуда. Или без мертвой.

Нику укачало, и она мечтала, чтобы все это кончилось. Она бы отпила глоток из склянки с мертвой водой, да только руки были связаны, приходилось терпеть…

Машина остановилась. Адам Яковлевич вышел первым, Нику выволокли вслед за ним.

— Я привез. Моя племянница жива-здорова! Так что все оскорбления и упреки в мой адрес прошу счесть клеветой! — начал задорно Семиградский. Вероника мутным взглядом осмотрелась.

Они были на пустыре, рядом с машиной стояло еще несколько автомобилей. Большие, черные, тонированные. Явно народ на разборки приехал… прям, 90-е!

Чуть поодаль собралось несколько мужчин. Несмотря на дурноту, Ника вспомнила, что видела их вчера на дядюшкином дне рождения. Это главы кланов.

Был среди них и Алекс Мамаев, и даже его отец.

Веронику подвели к великосветскому обществу. Алекс едва не зарычал, увидев в каком виде её снова выставляют.

— Племянница моя — маг. И я протестую, что она должна уходить в собственность к Мамаеву! — противно загундосил Адам Яковлевич.

— На ней моя метка, — глухо оспорил сказанное Алекс.

— Но она мой маг!

Главы кланов явно были в замешательстве, Ника нашла в себе силы взглянуть в лицо Адама Яковлевича, еще очень хотелось плюнуть ему туда же. Но Ника сдержалась. Какую комедию он тут вздумал ломать!?

— Моя метка появилась задолго до того, как вы объявили её своим магом, — продолжил абсурдный спор Алекс. — А значит, она моя собственность.

Алекс произнес это с нажимом, Нику передернуло — «собственность…».

Главы кланов тем временем с любопытством изучали девушку. Ника хотела бы прикрыться руками под их взглядами, но руки-то по-прежнему были связаны.

— Почему человечка с меткой разгуливает одна? — спросил Глава клана Кабанов. Ника явственно видела сейчас длинные нижние клыки. И ей это казалось уродством. Они все уроды. Чудовища… Стало совсем туго, Ника опустила взгляд, чувствуя, что скоро не сможет стоять. От тошноты в глазах рябило.

— Мой сын совершил ошибку, — начал Феликс Мамаев. Он тоже с Ники не сводил взгляда, в другой бы момент девушка обратила на это внимание, а сейчас просто слушала все нарастающий звон в ушах. — Он прежде никогда не ставил меток, не разобрался, что к чему.

— В чем я не разобрался?! — в ответ прорычал Алекс Мамаев. И все как-то сделали шаг назад. — Вероника Ланская — моя!

В этот момент Ника не справилась. Девушку вырвало прямо под ноги великосветского общества.

— Я смотрю, вы своих магов очень цените, — усмехнулся Алекс, делая шаг к Нике и заставляя двух бугаев отступить, оставляя Нику одну. — Заботитесь о них… Больными из дома не выпускаете.

Ника уже не слушала, от тошноты свело челюсти, а по щекам бежали слезы. Плохо было невероятно.

— Алекс Феликсович во многом меня сегодня обвинил, — раскудахтался Семиградский. — И в попытке убить родную племянницу, и в её похищении из его дома, и даже в покушении! Но нет моей вины в том, что девчонка от него сбежала! А зная, как все было, она всегда от него сбегать будет! Он жесток, девушку не бережет! Она к нему девицей попала, так он её чуть не неделю мучил! А потом босую и раздетую выкинул ночью на улицу!

— Паскуда, ты лжешь! — гаркнул Алекс.

— Это я-то лгу?! — наигранно взвился Адам Яковлевич. — Да у меня показания из полиции имеются! О том, в каком виде ты выставил девушку, когда наигрался!

— Ваша метка тогда уже стояла на человечке? — брезгливо спросил Глава Сов.

— Нет, — честно ответил Алекс.

— Вот-вот! А мой родственник вез её ко мне, для долгожданного знакомства! Алекс Мамаев напал на машину, похитил племянницу, обесчестил, а потом выставил вон. Ночью, в Тайгу!

Вероника даже голову подняла, чтобы увидеть в этот момент глаза дядюшки. Ну ничего себе поворот!!!

— Вы отпустили человечку после соития в полнолуние? — грозно прошипела кобра.

— Я пожалел её! — огрызнулся Алекс.

— Вы же знаете закон…

— Она была просто напуганной девчонкой! Не помнила сама, кто такая! А я не совладал с собой!

— Ну так убили бы, и дело с концом! — заметил Глава Сов. — Зачем же к людям отпускать?

Ника посмотрела на них с ненавистью. Наверное, впервые за всю эту долгую и отвратительную историю, она с нежностью подумала о деде. Он был кадзу. Он их просто убивал. Жаль, она не кадзу. Она — корм для пикси.

— Девушку бы искали, её друзья. Поднялся бы шум, — заметил Феликс Мамаев.

— А отпустив её, вы шум не подняли? — поинтересовался Змей.

— Нет, не поднял. — Ощерился Алекс. — И что-то я не помню, чтобы Семиградский очень уж активно свою племянницу искал! В той же полиции храниться протокол допроса после исчезновения. Так вот, там он что-то не называет её любимой племянницей. Просто выпытывает, есть ли у девушки психические отклонения или нет!

— Я хотел быть уверен! — возмутился Адам Яковлевич. — Вероника — человек! Случай беспрецедентный! Много вы знаете магов-людей?

— А я когда ставил метку, хотел, чтобы ваши грязные морды даже не думали брать МОЁ! Как мага вы её не заявляли! — гаркнул Алекс.

Ника перестал их слушать, она сжалась на земле, чувствуя, что замерзает. Сейчас очень хотелось домой, в мамину кровать. И чтоб мама гладила, как в детстве, по голове. Но дом сгорел, а мама умерла.

— Она наш маг!

— Ты опять лжешь! — рыкнул Алекс Мамаев. — Девушка абсолютно ничему не обучена! Какой она маг? Она выросла среди людей, ты ждал, когда в ней дар проснется, но и не думал помогать!

— Не правда, я всю свою сознательную жизнь помогал её семье.

— Чем? Тем, что строил козни? Что травил темной водой её бабку? — вставил вдруг Феликс Мамаев, а Алекс нахмурился, он явно не понимал, о чем идет речь.

— Не я на ней метку ставил, — колко заметил Адам Яковлевич.

— Ты просто её от меня прятал! — рыкнул Феликс Мамаев.

— Я девицу не держал!

Конфликт начал выходить за рамки переговоров. Главы кланов переглянулись.

— Адам Яковлевич, по закону мы не можем оставить вам племянницу. Меченый живет в тени своего хозяина. Вы сами дважды нарушили закон. Но, ввиду всего произошедшего, наказывать вас не будем. Человечка уйдет к Алексу Мамаеву, он прав. Пока его меченый не рядом с ним, он уязвим. Но Алекс выплатит штраф псиглавцам и нам. В компенсацию нанесенного ущерба.

Алекс молча наклонился к сжавшейся на земле Веронике, брезгливо сдернул ошейник. И приказал:

— Идем.

Ника точно знала, что никуда не хотела с ним идти. Но все же встала и пошла. Сложно не пойти, когда твое тело не подчиняется.

Вероника все думала о кольце, о том, что надо было его отдать Нику Мамаеву, чтоб взял с собой в Бразилию. Хоть чучелом… хоть тушкой.

Она плохо помнила дорогу. На сей раз Алекс повез её загород. Девушка не сопротивлялась, смысла не было никакого. Может, если она будет покорной, наручники снимут. Она наденет кольцо…

И проживет всю свою жизнь в страхе, что её найдут. Как прожила свою жизнь ее бабушка. Или сами демоны уволокут в свою преисподнюю, откуда они всей гурьбой и являются!

После всего услышанного и увиденного за день Нику начало трясти. И кольцо откровенно пугало. Находясь в этой реальности, она хотя бы может отвернуться от слишком зубастого монстра, а там…

Ника пролежала всю долгую дорогу на заднем сидении большого кроссовера. Рядом с Алексом становилось легче, но все равно слабость не уходила. А еще невозможно было избежать навязчивых мыслей. Ника не представляла, как теперь выкручиваться. Может, встать на темную сторону и правда отравить Алекса Мамаева, как того хотел дядюшка? Ника злилась, но даже теперь понимала, что никогда на такое не пойдет. Они чудовища, но она — нет.

Измученный переживаниями и адреналиновыми скачками мозг сбоил. Хотелось спать, просто спать. Ника невольно поддалась желанию.

Очнулась от звука хлопнувшей двери автомобиля. Через миг и её дверца резко распахнулась:

— Выходи, приехали, — тон Алекса не оставлял надежд на спокойный разговор. А Ника не хотела скандалить. Да и не умела она как-то, в прежней-то жизни, это делать, всегда просто глотала обиды. Но эти месяцы её многому научили.

— Я хочу домой, — очень четко произнесла Вероника. Пусть идея абсурдна, но Ника должна была её озвучить.

— К псам? — ровно спросил Алекс, Вероника легко прочитала в легком напряжении голоса звенящую ярость. — Я на скотобойни не езжу.

— Нет, я хочу к себе домой, — Вероника посмотрела прямо в глаза.

— Мне кажется, мы это уже проходили, — хмыкнул Алекс. И щелкнул пальцами. Нике показалось, что на шее снова ошейник и он теперь тянет её в дом.

Ника едва не завыла.

Она. Ненавидит. Их. Всех. Чертовы монстры! Что им не живется в своей Трансильвании?!

Вероника не смотрела по сторонам. Ей было плевать, куда на сей раз её привезли. Какая разница?! У нее на шее клеймо и там же ошейник!

— Вы все чудовища, — Ника сказала это очень тихо, но она не сомневалась, что Алекс её расслышал. — Но это ничего, нестрашно. Мои прадеды хоронили вас с осиновыми колами в груди. Настанет и моя очередь. На каждого по колышку сделаю…

Алекс остановился и очень медленно повернулся, а потом, улыбаясь, спросил:

— Ты пробовала грудную клетку осиновым колом пробивать?

Ника только плотнее сжала зубы. Они аж захрустели. Потом вдруг резко вскинула взгляд на собеседника:

— А ты пробовал женщину не силой брать?

Алекс потемнел лицом, но на провокацию не поддался:

— Нееет, — он только усмехнулся. — Я не убью тебя! Семиградский не дождется! Я не подставлю так всю свою семью.

— Ошибаешься, — зло усмехнулась Ника, — Он всенепременно именно этого и дождется.

Стеклянная дверь тихонько закрылась за девушкой. Ника не поднимала взгляда. Плевать ей, как он тут живет. Какой у него дом, какими пароходами, заводами и газетами он владеет. Он монстр. Кровожадное чудовище. Все они такие. Наверное, именно поэтому её бабуля и бежала из их мира! Насмотрелась.

На торги живым товаром насмотрелась, на убийства насмотрелась, на похоть насмотрелась. Захотела с человеком пожить и человеком стать.

Алекс молча подошел, снял наручники и одним движением вспорол когтем одежку, выданную у дяди в качестве униформы. Ника даже не шелохнулась, она молча слушала, как волны гнева плещутся внутри. Тигр тоже молча зашвырнул одежку в мусорку. Ника встала истуканом. В голове, конечно, был скорее образ стойкого оловянного солдатика…

Мужчина быстро скинул свитер и протянул его Веронике. Ника только плечом повела. Голая так голая. Товар так товар.

Алекс передернул плечами, не злись Ника так сильно, обязательно бы отметила их ширину и дивный рельеф мышц под трикотажной футболкой в облип. Но сейчас Ника была в образе и выходить из него не собиралась.

Мамаев молча выпотрошил все заначки Ники. Разумеется, нашел и красивый ножик, и чудесный яд, и, к единственной досаде Вероники, пузырек с мертвой водой.

— Ты совсем умом тронулась?! — Алекс с силой швырнул пузырек о камни пола. Ника видела сейчас только их. Поднимать взгляд не хотелось. Ника даже не вздрогнула от звона.

— Вероника, ответь! — не унимался Алекс, а потом взбесился от её молчания. — Что за комедию ты ломаешь?!

Ника продолжила молчать.

— Ладно, давай так. Я оставляю тебя в покое, но ты мне просто все честно рассказываешь. О дяде, о его планах, вообще все о своей жизни!

Ника все равно молчала. Ей казалось, что все сказанное и несказанное — часть плана дяди. Что еще надо говорить? Предупреждать Алекса, что Семиградский и теперь его переиграл? А разве Алекс не знает?! Да и какая разница, кто из них двоих её убьет?!

— Вероника, не молчи! — гаркнул Алекс и тряхнул девушку. Но сам же и отступил. — Ты будешь молчать, даже если я тебя каленым железом пытать начну, да?

— А ты попробуй! — мандраж начал пробивать до костей. Нике еле удавалось справиться с собой.

— Я не твой папенька… На смерть не запытываю! — в ответ выплюнул Алекс. Ника вздрогнула и подняла на Алекса тяжелый взгляд. И тут поняла. Сейчас они оба ненавидели. Люто. По-настоящему.

Алекс хмыкнул, быстро схватил ключи со стола:

— Отсюда ты не сбежишь, — коротко резюмировал он.

— Неужели? — усмехнулась Вероника, прежде ей как-то все время удавалось.

— Попробуй, вокруг на сотни километров ни души, верней, ни одной человеческой души, — поправился Алекс. — Только нечисть. Очень голодная нечисть.

— Ну, подумаешь… — хмыкнула Вероника. Нашел, чем пугать.

— Ладно, давай по-другому, по-вашему, по-псовому. Дёрнешься и я загрызу, уммм, Антона? Так зовут твоего сводного братца? Кажется, ты за него уже просила.

Нике очень хотелось сказать, что ей плевать, но это было не так. И Алекс точно знал, что это не так. Вероника только выразительно сплюнула на пол. Они так слабы, что только и готовы заложниками пугать!

— Вот и договорились, — хмыкнул Алекс, — я вернусь через час. Пообедаем.

— Мне плевать, когда ты вернешься! — прошипела Ника, хотя в животе очень голодно заурчало.

— Ага, — язвительно согласился Алекс, и дверь со звоном хлопнула.

Ника осталась одна. Она стекла по стене и тихонько расплакалась, обхватив себя обеими руками. К счастью, метка больше не горела, а тошнота осталась только от голода. Только вот озноб пробивал до самых кончиков пальцев.

На полу по-прежнему валялся свитер Алекса. Можно было бы надеть… Свитер легко стал бы платьем.

Ника, стуча зубами, наклонилась к вещи. Еще полдня назад точно бы выкинула в мусор в след за одежкой от дядюшки. Но сейчас не стала. Просто перешагнула.

Перешагнуть бы так все остальные её беды! Очутиться бы снова в старой бабушкиной квартирке… Ника невидящим взглядом смотрела в окно. Огромное окно, по сути, бывшее стеной в комнате. Она простояла так пятнадцать минут.

Потом немного оттаяла, расплела, наконец, косичку и достала кольцо. Покрутила в пальцах. Даже примерила.

Комната была полна существ, только не таких жутких, как в подземелье дядюшки. А за окнами так и вовсе были целые облака из заклинаний, они охраняли. Не будь у Ники кольца… она бы даже шагу не смогла из дома сделать.

Хорошо, положим, она сейчас бежит. Снова очутится где-нибудь посреди Тайги. А там на сотни километров волки, кабаны, змеи… Не считая медведей и белок, наверняка ведь и те в шпионской сети состоят!

Положим, она даже добежит до города. И…

Она одна. Без денег. Без документов. Без друзей. Зато с ооочень влиятельными, практически всесильными врагами. В абсолютно чужом городе. За тысячи километров от дома. Если попадется Семиградскому и его псам, дядюшка самолично спустит шкуру. Тут к бабке не ходи. А если к кому-то из другого клана, её убьют или попросту вернут хозяину. И начинай с начала.

Ника крутила кольцо, даже её бабушка не знала, как одной выживать. Даже ей пришлось просить о помощи самого злого врага. Неужели она не понимала, какую цену придется заплатить? А бабуля точно знала, как пользоваться кольцом. В отличии от самой Вероники.

Девушка тяжело вздохнула. Хорошо, хоть Маргарита теперь в безопасности! Веронике очень хотелось в это верить.

Она снова взглянула в окно, почудилось, что там мелькнула чья-то тень. Черно-пятнистая. Нике стало очень неуютно. И большие окна добавили чувство незащищенности. Ника прикрылась руками, остро ощущая себя голой. Глупо умирать от гордости, да еще и голой в придачу!

Девушка нырнула в глубь дома и быстро подняла свитер с пола. Это просто кусок шерсти, мягкой, нежной. Полной совершенно сводящего с ума аромата. Вероника натянула свитер и чувство чужеродного присутствия, наконец, пропало. Вероника даже немного успокоилась. Судя по количеству защитных чар, вряд ли кто-то сможет пробраться в дом без приглашения.

Ника прошлась по этажам. Как и предполагалось, дом был похож на дома из пабликов в соцсетях. Красивое сочетание дорогих материалов и полное ощущение, что дом необитаем. В таких живут богачи. Только ей это не дом. Тюрьма. Или пыточная. Как пойдет. Какой очередной фортель выкинет её дядюшка или сам Мамаев.

Девушка поднялась на второй этаж, ловя себя на мысли, что она, как Татьяна из Онегина, мечтает найти хоть какие-то зацепки. Хоть что-то, чем могла бы воспользоваться в качестве помощи. Набрела на просторный кабинет. Девушка долго стояла, рассматривая кроны сосен сквозь стеклянную стену. Здесь казалось очень безопасно. Потом решительно начала обследовать содержимое ящиков стола.

Документы, много-много документов. Ника просматривала архивы сложных сделок, отчеты благотворительных фондов. Потом нечаянно натолкнулась на папку с материалами об их экологической миссии.

Было так странно листать сухие отчеты, написанные когда-то Маргаритой. Странно и очень тоскливо. Среди документов нашлись и личные дела сотрудников. Только вот её дела не было. Ника порылась еще. Нашла отдельную папку. Всю, посвященную ей одной. Тут было так много… пустого. О том, где училась, работала, куда ходила, с кем дружила, с удивлением Вероника обнаружила и отчеты о кредитах. И с еще большим — о их досрочном погашении. В марте этого года. Как раз после встречи с Мамаевым. Ника отложила папку. Стало как-то очень неловко.

Что бы успокоиться, заглянула в другой шкаф, откуда вытянула большую коробку из темно-синего бархата. Осторожно открыла. И замерла. Колье и диадема. С гигантскими синими камнями. Кажется, их она должна была демонстрировать, в качестве компенсации за поставленную метку?

Вероника долго смотрела на игру света на драгоценном кружеве. Невольно в голове билась всего одна мысль, останься она тогда… Что бы было?

— Примеришь? — тихо прозвучало в пространстве. Ника едва не обронила коробку. Алекс стоял в дверях. Девушка хотела быстро убрать коробку на место, как бы глупо теперь это не смотрелось. Но Алекс подошел сам. Он перехватил диадему и осторожно водрузил на голову Веронике, внимательно посмотрел, откидывая прядь волос назад. Убирая руку, он как бы невзначай ласково провел по метке, отчего по спине пробежала волна мурашек. Замершая Ника невольно вздрогнула.

Оба долго смотрели в глаза друг другу, ища там что-то новое. Не про злость или ненависть, и даже не про страсть. Совсем другое. Алекс снова ласково провел по скуле девушки, пока она позволяла.

— Красиво, — одними губами, на тихом выдохе прошептал он. — Даже красивей, чем в мечтах…

А потом неудачно пошутил, разрушив так момент:

— Это что, промышленный шпионаж?

Ника вздрогнула, возвращаясь в реальность, она быстро стянула диадему с головы и положила на стол. Алекс потемнел лицом:

— Там еще ошейник остался. Не забудь надеть… Сучки же ходят только в ошейниках?!

Ника хотела молча выйти, но Алекс успел схватить за руку.

— Прости… — это было настолько неожиданно, что Ника даже взгляд подняла. — Надень сегодня… хотя бы колье.

Вероника уже крутила на языке фразу про ошейники и бубенчики, но Алекс быстро продолжил:

— Мы идем в ресторан. Там будут все. И твой дядюшка тоже, — тут Алекс уткнулся Нике в волосы лицом. Вероника похолодела, чувствуя, что следующим движением, он запустит в волосы руки. Кольцо! Ника быстро схватила колье, и сама на себе его застегнула, не давая возможности Алексу сделать это. На что он грустно улыбнулся. — Со свитером, конечно, не очень. Но платье достаточно открытое, колье прикроет метку.

Вероника изумленно воззрилась на Алекса.

— Платье в комнате, слева по коридору. Я подожду внизу.

Ника снова ехала на заднем сидении. Она провожала взглядом меняющиеся за окном виды, не думая ни о чем.

Ресторан, куда Алекс привез их обедать, был в самом центре города. Ника покорно села за указанный столик. Меню даже не раскрыла. Есть не хотелось. Совсем.

— Когда ты ела в последний раз? — поинтересовался Алекс. Ника начала припоминать. Это был завтрак, или обед. Точно совершенно, это было в доме у дядюшки, или вовсе в ночном клубе.

— Ты как Дюймовочка, питаешься половинкой зернышка? — продолжил Алекс. — Так вот, я, вроде, не крот…

Но речь его прервалась. Глаза резко позеленели. Ника нехотя обернулась. За соседним столом только расположился Семиградский. Он был с компанией друзей.

— Не хочешь поздороваться? — поинтересовался Алекс. Ника хмыкнула. Нет, она не хотела. Но ведь он заставит… Хотя бы только для того, чтобы всему великосветскому обществу ошейник новый показать!

Гости сами заметили Нику и Алекса. Официант принес шампанское, от соседнего столика. Ника буравила бутылку взглядом. Алекс отослал бутылку и заказал еду на двоих.

При виде еды Веронику замутило.

— Мне… надо отойти, — резко побледнев, сказала девушка.

— Хорошо, только… без глупостей! Ладно?!

Ника успела быстро качнуть головой и стрелой полетела в туалет.

Ихтиандр был с ней нелюбезен. Ника с трудом вышла из кабинки. Взглянула в отражение. И досадливо опустила глаза. Выглядела она… отвратительно. Платье и колье на измученной девушке смотрелись странно. Черные круги под глазами, абсолютно серая кожа. Спутанные, тусклые волосы.

— Это на тебя так метка действует? — Вероника вздрогнула. В зеркале отразилась настоящая красавица, бразильянка Катрис. — Так вроде не вчера ж поставили…

Вероника растерянно ловила плавные движения красавицы, удивляясь, насколько чисто та владела русским языком.

— Меня прислал Ник, — пояснила свое появление девушка. — Сказал, что у него перед тобой должок.

— Вот как? — еще больше удивилась Вероника.

— Ты ведь хочешь бежать? От этого всего? — продолжила супермодель, красуясь собой и покачивая в такт словам бедрами.

— А ты поможешь? — недоверчиво спросила Ника.

— Помогу, — заулыбалась девушка. — Только это дело непростое, — продолжила Катрис. — И требует серьезной подготовки.

— А что ты потребуешь от меня за помощь? — решила уточнить Ника.

Катрис улыбнулась:

— Мелочь. Безделицу, тебе абсолютно не нужную.

— О чем ты?

— Как ты прошла мимо ифрита? — в свою очередь поинтересовалась пантерица. Теперь Вероника точно знала, что Катрис — черный ягуар. Глаза пылали зеленью, а на лбу заметно проступил характерный узор из пятен.

— Везение, — уклончиво сказала Вероника. — Меня соседка наговорам всяким научила. Она ведьмой была…

Катрис явно не поверила и только усмехнулась:

— Ну да, ну да. Вот им и научишь. Культурный обмен знаниями, так сказать.

Вероника неуверенно качнула головой.

— А пока… Ты что-то совсем бледная, — с этим Пантера мягко провела по лбу Вероники, чуть наклонившись с высоты своего модельного роста. Ника растерянно отпрянула. Пантера только засмеялась.

— Возьми, это тебя украсит, — девушка достала красивый цветок из густых и блестящих волос. — Заодно и с дурнотой поможет. Держи его в воде.

Стоило цветку оказаться за ушком Вероники, как той стало резко легче.

— Вот и славно. Я найду тебя, когда все будет готово, — пообещала зеленоглазая суперкрасотка, уже разворачиваясь к выходу.

Вероника вышла из уборной. Прошла по залу, она чувствовала, как её провожают долгими взглядами едва ли не все гости заведения. На счастье, платье, выбранное Мамаевым для такого случая, было просто очень элегантным, и Ника не ловила пошлых взглядов. Но даже так было крайне неприятно.

Ужин закончился в молчании. Вероника так и не смогла притронуться к еде. Алекс не настаивал, только хмурился сильней.

Всю обратную дорогу, как и дорогу в ресторан, они молчали. Вероника думала о Катрис, о том, можно ли ей доверять. С одной стороны, она помогла спасти Маргариту. Ник говорил, что ему она друг. Ему-то, может, она и друг, а вот ей? Выходит, была и другая сторона…

С мыслей сбил сам Алекс, казалось, он продолжил вслух внутреннюю беседу:

— Ты хочешь свободы? — начал Алекс. — Хочешь, чтобы я отпустил? Я уже отпустил, но ты снова здесь! Почему ты не уехала в Москву?! Зачем поехала со всеми в экспедицию?

Вероника изумленно взглянула на Мамаева. Выходит, он её… отпускал?! Вот оно как! Так это у чудовищ называется?! А куда девать весь этот «волшебно-фантастичный мир», с псиглавцами, русалками и прочей хищной нечистью? А как же метка? Та самая метка, что теперь просто приковывает к самому Мамаеву?!

— Отпустил? — переспросила она, чувствуя, что к глазам подступили слезы. Может, это чудовищная усталость за бесконечно длинный день? Может, осознание реальности всего происходящего? Ника не стала играть в железную леди. Слезы просто побежали ручейками по щекам. Пусть бегут, злилась Ника, побегут и перестанут!

И это оказалось самым действенным оружием. Они только доехали до загородной резиденции. Алекс быстро вышел из машины и открыл дверь перед девушкой:

— Я несколько раз отпускал тебя, Вероника! Я даже метку перевел на себя! Ты, конечно, не почувствовала, а я все это время на стену лез! Почему ты просто не вернулась домой?! Почему не зажила обычной человеческой жизнью?! Может, ты, как твой дядя, все мне врешь? Или действительно так сильно влюбилась в этого Павла?

Ника даже плакать перестала. ЧТО?

— Что?! — Ника округлила глаза. Она могла понять откуда у Павла были фантазии, но вот откуда такие мысли у Алекса Мамаева?!

Алекс молча достал телефон из кармана и кинул Нике на колени. Вероника вцепилась в сидение.

Её телефон. Её. Потерянный где-то на Байкале! Откуда?! Откуда он у него?!!

— Одна русалка принесла, вместе с вестями, что моя меченая вздыхает о другом. О человеке. А потом ты вместо того, чтобы уехать домой, осталась с Павлом в Иркутске.

Алекс картинно помолчал, внимательно глядя при этом на Веронику, потом продолжил, уже с явной обидой и горечью:

— Но зачем же так со мной? В отместку за метку? Так я все забрал! Или это семейная вендетта, и с дядюшкой ты в сговоре? Или все еще проще? Неужели так нужны были деньги?

Вероника округлила глаза. Что чужая душа потемки она, конечно, догадывалась. Но чтоб там было так темно?!

— Так нужны были деньги, что вы с Павлом сговорились с Семиградским? Или все это — часть вашего общего плана? На троих, включая уже дядюшку?!

Ника пыталась осмыслить все сказанное, когда Алекс не выдержал и тряхнул её за плечо:

— Вероника, не молчи! Отвечай!

Ника не выдержала и попросту отвесила Алексу оплеуху. Алекс едва успел поймать себя в секунде от сжавшихся на нежной девичьей шее челюстей.

— Ты это все делаешь ради Павла? — вместо смертоносного укуса прошептали ей в шею.

— Что?! — переспросила Ника, чувствуя, что жизнь действительно висит на волоске.

— Ведь ты же правда умрешь! — прохрипели возле самой сонной артерии.

— Это Павел мертв, — сухо констатировала Ника. И тут заплакала снова, переутомленный мозг девушки дал сбой. Сейчас Веронике казалось, что в смерти коллеги виновата только она.

— Мне жаль, — оторопело заметил Алекс.

Ника уже не слушала. Истерика накрыла с головой.

Очнулась в постели. Под теплым пуховым одеялом. В комнате было темно из-за штор. Но Ника чувствовала, уже день, а еще чувствовала, что не одна.

Алекс подошел и сел рядом.

— Попей, — сил отбиваться не было. Ника сделал несколько глотков из чашки. Терпкий, полный сложных ароматов чай потек в горло. Сразу стало легче, дурнота отступила. Ника даже присела на кровати и взяла чашку руками. Чай нравился необыкновенно, похожий бабушка варила! Почему-то теперь Вероника помнила это очень хорошо.

Алекс невольно улыбнулся, наблюдая за переменой:

— Вкусно?

Ника подняла глаза, ведь правда было очень вкусно!

— А ты все время отказывалась! — усмехнулся Алекс. Он не ждал ответа. Только посмотрел куда-то вдаль. — Жив твой касатик.

Ника непонимающе взглянула на Алекса, о ком это он?

— Надеюсь, ты не ждала от Павла верности? — иронично спросил Алекс. — Если хочешь, когда все кончится, я отвезу тебя к нему… Увидитесь. Он предпочитает с русалками водиться, так что там все совсем несерьезно.

— Нет! — очень твердо пресекла Алекса Ника.

Алекс удивленно посмотрел на девушку.

— Псы Семиградского его убили, — отперлась Ника.

— Это тебе дядюшка так сказал?

— Я сама видела!

— Вот как?

Алекс продолжал смотреть прямо в глаза. Вероника тоже взгляда не отводила:

— Павла убили. Задушили, и я это видела! — Ника почувствовала, как в глазах снова встают слезы, она сильнее сжала кулаки и резко вскинула голову, не давая слезам скатиться по щекам.

— Расскажи мне правду о случившемся, — мягко начал Алекс. Он не перебивал, не спорил, просто терпеливо ждал, пока Ника кусала губы, решая, что говорить:

— Мне кажется, чтобы я не сказала вам сейчас, это все равно будет ложью! Даже если я думаю, что говорю правду.

— Ты попробуй, там разберемся.

Ника неуверенно посмотрела в пол:

— Давайте предположим, на одну тысячную, что я вам не лгу. Что я не дочь лиса и не внучка Семиградского, самого отвратительного из лгунов в этом мире?

— Давай, — согласился Алекс, он по-прежнему внимательно смотрел на девушку. — Попробуй рассказать все с самого начала.

— Ладно, — выдохнула Ника. — Я… я потеряла работу, верней… меня уволили. — Веронике было стыдно в этом признаваться, но сказать это было важно. Еще важней было сказать другое: — А незадолго до этого у меня мама умерла…

Ника всхлипнула, сейчас эта горькая мысль ощущалась особенно остро.

— Соболезную, — в голосе Алекса скользили нотки сочувствия.

— И тогда все посыпалось, — Ника шмыгнула носом, но упрямо нахмурилась. — Все как-то пошло наперекосяк.

Алекс сосредоточенно смотрел на Нику.

— Работа в экспедиции мне казалась счастливым билетом… Думала, что в Иркутск я попала случайно. И что вас встретила по совершенно невообразимому стечению обстоятельств… А потом оказалось, что все подстроено. Все просчитано! Всю свою жизнь я была уверена, что у меня нет отца, и никаких родственников по его линии. И мне тошно оттого, что я стала оружием манипуляций. Но я человек, не товар, не меченая, или кто-то там еще. Я человек! И мне глубоко отвратителен весь ваш мир.

— Это я уже как-то понял… Ладно, положим, а что Павел? — видимо, во всей истории именно это задевало Алекса больше всего.

— А что Павел?! Павел воспользовался тем, что я отдала все деньги Маргарите, что у меня сгорела квартира, и я потеряла паспорт. Я не могла вернуться домой, Алекс Феликсович. Без вашего частного самолета… никак.

— Эм… он не мой, он принадлежит компании моего брата. У меня другой, — заметил Алекс, невольно улыбаясь какой-то своей мысли. — Так что Павел?

В голосе слышалась настоящая ревность и очень острый интерес.

— Павел попросту продал меня псиглавцам! Не по наводке ли ваших русалок? — с усмешкой закончила Вероника, хотя в глазах при этом стояли настоящие слезы, девушка быстрым движением их стряхнула. Алекс как-то сильно напрягся при упоминании о русалках. — Павел обещал помочь с документами, с ремонтом… А сам продал.

— Почему ты не позвонила мне, когда у тебя все это случилось?!

— Наверное потому, что вы меня… уммм… отпустили? — Алекс требовательно вскинул брови, ответ его явно не удовлетворил. — Потому что ваша русалка утащила мой телефон!

— Лика рассказывала другое.

— И что же рассказывала ваша рыбомозглая подружка? — Ника даже не знала, что это: любопытство, отчаяние?

— Рыбомозглая? — заулыбался Алекс, потом продолжил: — Что встретила очень грустную девушку на берегу Байкала с моей меткой… Что ты плакала и мечтала быть с возлюбленным.

— Я не плакала! — возразила Ника. Алекс невольно улыбнулся, а Ника раздухарилась. — Это она сезон охоты устроила!

Алекс вскинул бровь, изображая недоверие.

— Ой, — Ника поняла, что нечаянно сдала русалку, слово держать ей, конечно, не хотелось. Но нравы у них тут дикие, кто его знает, может, русалку теперь на форшмак пустят?

Алекс продолжал молчать и улыбаться.

— Ну, она, наверное, не хотела. Так уж вышло… — быстро добавила Ника. А он вдруг ласково коснулся скулы:

— А что, если я тебе верю?

— То, значит, вы покойник! — хмыкнула Ника, отодвигаясь от руки. — Мой дядюшка именно этого и хочет.

— Твой дядюшка сделал все, чтобы я тебя убил, — заметил Алекс, уже нежно гладя по щеке. Ника все еще дико злилась, но от руки уже не отодвигалась. Алекс притянул ближе.

— Значит, в Павла ты не влюблена?

— А он правда жив остался? — переспросила Ника.

— Правда…

— Отвезите меня к нему, — пальцы Алекса стали жесткими. Но Ника смотрела прямо в глаза, позеленевшие от ревности и гнева. — Я очень хочу плюнуть ему в лицо!

Алекс рассмеялся. Потом притянул Нику к себе.

— Тогда о ком же говорила русалка? — чуть слышно спросил он.

— Может, она врала? — фыркнула Вероника.

— Может… — согласился Алекс. Его теплые губы коснулись губ Ники. Оба замерли, ловя ощущение от мгновения. Теплого, нежного. Но Алекс не делал шагов дальше. Ника все же отодвинулась, уже розовея до кончиков ушей.

— Почему вам нельзя меня убивать? — перевела тему разговора Ника.

— Потому что я не хочу.

— И только? — Вероника выжидающе смотрела исподлобья.

— Для меня — и только.

— Мой дядя говорил, что если убить меня, то все кошки станут слабыми. — Ника плотнее укуталась в покрывало.

— Да, так бы было, не переведи я метку на себя, — согласился Алекс, он очень внимательно смотрел на Веронику.

— Выходит… Мой дядя ошибся? — недоверчиво спросила Вероника. Но тут в животе у Ники очень голодно заурчало. Алекс отстранился, улыбаясь.

— Моя красивая лисонька не ела больше двух дней… Не хочу, чтоб она упала в голодный обморок вместо оргазма.

Ника покраснела до кончиков ушей и укуталась в одеяло сильней, всем видом давая понять, что эта часть их странных отношений абсолютно неуместна!

— Прости, в доме пусто. Можем заказать доставку, или хочешь в ресторан? — Алекс только улыбнулся реакции Вероники, но настаивать не стал.

— А у вас совсем-совсем ничего нет?

Алекс пожал печами. Подхватил Нику в одеяле и отнес вниз. По пути Ника разглядывала залитый светом дом.

Алекс принес её на кухню. Вероника открывала полки одну за другой… там было пусто. Она едва сдержала стон. Ну как можно так жить?! Совсем не имея запасов. Алекс молча наблюдал, едва заметно улыбаясь. Казалось, он ловил каждое её движение.

— А сколько едет доставка? — поинтересовалась Вероника. В ресторан не хотелось точно.

— Хочешь, я кролика поймаю?

— Я не умею есть сырое мясо, — заметила Ника.

— Дьявол, точно, — но тут улыбнулся еще хитрее. — Остается рыбалка.

Ника не успела ойкнуть, как Алекс вдруг начал на глазах меняться, полностью обращаясь в огромного белого тигра. Девушка так сильно испугалась, что на самом деле перестала дышать, инстинктивно взбираясь на столешницу.

Тигр в прыжок оказался у огромного окна, окно послушно распахнулось само собой, а гигантский хищник грациозно выпрыгнул. Кухня и гостиная выходили окнами на Байкал. Тигр в прыжок очутился на пристани, а потом бросился с причала в воду, сразу уходя на глубину, еще несколько мгновений, и он вырвался из воды, сжимая добычу в зубах.

Брыкающаяся рыбина была выброшена на берег, так повторилось еще пару раз. Затем тигр мощным прыжком очутился на досках небольшого причала, отряхнулся, попутно перевоплощаясь. Алекс подхватил рыбины и вернулся на кухню. Ника стучала зубами, но со столешницы все-таки слезла.

— Ты… Ты…

— Где-то здесь должно было быть масло, — он принялся открывать полки одну за другой. — А черт с ним, потом Эльзе отдам.

Масло, а также специи, материализовались сами собой. Ника раскрыла глаза широко-широко.

— Вероника, я просто Хозяин Тайги, — улыбнулся Алекс в ответ изумлению девушки. Он принялся чистить рыбу и разделывать её на куски, Ника робко смотрела на все это. В чешуе виднелись следы зубов… Нет, не зубов, огромных клыков.

— Я… не хочу умирать, — вдруг произнесла девушка. Вся сцена произвела на нее просто неизгладимое впечатление.

Алекс на секунду замер, потом вдруг смутился:

— Прости, я напугал, — он отвел взгляд. — Хотел немного побравадиться, а вышло…

— Я, наверное, привыкну, — Ника только плотнее обхватила себя руками.

— Придется, — уверенно отозвался собеседник.

— А как ты… раздобыл масло? — Ника подошла чуть ближе.

— Одолжил на кухне у Элизы, — улыбнулся Алекс.

— А что, так можно?!

— Ну, Элиза, конечно, не самая щедрая женщина… Но маслом-то уж поделится!

— Я не об этом!

— Вероника, я маг!

Вероника помолчала еще минуту, Алекс явно наслаждался произведенным эффектом.

— А я тоже так смогу? — Ника взглянула прямо.

— Перекидываться в тигра? Вряд ли… — шуточно нахмурился Алекс.

— Орешки из магазина таскать, — прищурилась Вероника, Алекс засмеялся, Ника заулыбалась в ответ. И снова оба замерли, глазами изучая друг друга, как в первый раз.

В себя привело скворчавшее на сковороде масло, Алекс отвернулся к сковороде и сосредоточился на готовке, а Ника внимательно за ним наблюдала.

Куски незнакомой рыбы поджаривались в масле, по кухне разносился невероятный аромат. Вероники почувствовала себя кошкой в рыбной лавке, во рту от запаха набегала слюна. Ника то и дело сглатывала, а голова уже кружилась от аромата. Живот урчал, предвкушая пир. Вскоре горячие кусочки нежной рыбы очутились у Ники на тарелке. Девушка, не дождалась вилки, с жадностью набросилась на еду.

Алекс, посмеиваясь, подбрасывал все новые порции на тарелку. Рыба таяла во рту, Нике казалось, она не ела ничего вкусней! Пока девушка ела, Алекс успел заварить свой фирменный чай и протянул Нике чашку. Вероника уже с удовольствием взяла. В животе растекалась приятная сытость, снова начало клонить в сон.

— Знаешь, нервное истощение — вещь тяжелая, — начал разговор Алекс.

— Метка — вещь тяжелая, — фыркнула Вероника.

— Ну, тебя-то это больше не касается, — заметил Алекс в ответ. Ника изумленно подняла глаза. — Вероника, ты, видимо, не поняла. Я перевел метку на себя. Все, что творится с тобой, к метке никак не относится! Нам бы просто к врачу.

Ника так и замерла с куском сочной рыбки в руках. То есть как это? А все то…

— Но пока это очень опасно. Тебе надо хоть немного прийти в себя, — продолжил Алекс, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Я съезжу в город, привезу продукты и вещи. А то нехорошо это, таскать из чужого дома. — Алекс лукаво подмигнул. — И ты не белка, чтоб орешки из магазина тырить. Ты лисица, маленькая лисья хитрюшка.

Алекс подмигнул, а Ника обиженно поворчала. Но быть лисьей хитрюшкой скорее понравилось. Как-то от сочетания слов теплее стало, или от вкусного обеда? Ника постаралась убедить себя во втором.

— Сейчас тебе надо хорошенько выспаться, приеду — приготовлю нормальный ужин, лисена моя, — снова улыбнулся Алекс. Он мягко заправил Вероникины пряди за ушки, Ника не отстранялась, но и не тянулась. Все было так… сложно.

Алекс засобирался, а Ника, так и стоявшая с куском жареной рыбы прямо в руках, наконец спросила:

— И что, не будет никаких наставлений? Вроде: из дома ни ногой, или не садись на пенек, не ешь пирожок…

— О-о, я знаю, кто будет нашим детям сказки рассказывать! — засмеялся Алекс, Вероника только фыркнула, невольно краснея. — Ты умная девушка, и если все, рассказанное тобой, правда, то я пока твой единственный союзник.

Ника промолчала. Воспоминания о Катрис она гнала как можно дальше, вдруг маги все-таки умеют мысли читать?

Алекс на секунду замер в дверях, но к Нике не подошел, просто улыбнулся и, подмигнув, вышел.

Вероника снова осталась одна.

Три вкусные рыбины как-то подозрительно быстро кончились. Ника с грустью и разочарованием смотрела на опустевшую сковороду. Вздохнув, помыла её с мылом.

Потом отправилась гулять по дому. Выходит, это уже третий дом Алекса Мамаева, где ей приходится оставаться на постой.

Но Нику тянуло совсем не туда. Первым делом она прошла к двери, ведшей на веранду. Той самой, через которую Тигр уходил рыбачить. Толкнула створку, дверь плавно открылась.

Девушка очутилась на веранде, переходившей в пирс. Рядом покачивались на волнах зашвартованные лодки. Вокруг лодок качались на волнах кувшинки, они только-только наливались бутонами.

Ника склонилась с пирса к одной из кувшинок, как обнаружила в отражении, что похожая так и сидит у нее в волосах.

Подарок Катрис! Ну, конечно!

Вероника растерянно достала цветок из волос, и как его никто не заметил?

Цветок выглядел уже несколько подувядшим, и Ника не раздумывая опустила его в воду. Очутившись в озере, лилия тут же принялась расти. К великому изумлению Вероники, через несколько секунд стебель цветка достиг дна. Ника-то просто играла с цветком, хотела напоить. А теперь, когда попробовала вытянуть, ничего не вышло. Цветок прочно впился стеблем в дно.

Вероника растеряно похлопала глазами, но ничего не оставалась делать, как принять тот факт, что цветок остается здесь жить. Немного раздосадованная и явно озадаченная Ника решила вернуться в дом. От греха подальше… Ну кто его знает, цветок этот? Вдруг он решит еще и научиться ходить?!

Вероника юркнула за стеклянную дверь, явно ощущая себя в безопасности внутри дома Алекса. Откуда-то сверху почудился звук. В полной тишине дома ошибиться было сложно. Это был виброзвонок. Ника рванула в сторону звука. Телефон обнаружился на тумбочке. На экране высветилось «Марго». Вероника успела снять трубку, чувствуя, как колотится сердце.

— Привет! Ты чего трубку так долго не берешь? — раздался задорный голос подруги.

— Марго! — только и смогла выдохнуть Вероника, по щекам сами собой покатились слезы. — Где ты? Как?

Маргарита запросила видео вызов. Ника, не раздумывая, переключила и едва не ойкнула: за плечами подруги, через раму окна, виднелась Эйфелева башня.

— Только, тшшш! — строго приказала Маргарита, выразительно прикладывая пальчик к пухленьким губкам. — Телефон могут прослушивать!

Ника успела прикусить себе язык.

— А ты где? — в свою очередь спросила Маргарита, с любопытством разглядывая интерьеры дома Алекса Мамаева.

— Я… я, — Ника судорожно думала, что соврать. И только хотела сказать, что она в дорогом отеле, как Маргарита сама продолжила:

— А-а, ты у Алекса! Значит, все хорошо…

— Откуда?! — Ника запнулась, она ведь так и не успела рассказать Маргарите о самой странной встрече в своей жизни.

— Ник мне все рассказал, — засмеялась Маргарита. — О вас с Алексом… о вашем очень бурном романе. Ник сказал, Алекс просто голову от тебя потерял. Хитрая ты лисица! И ты молчала?!

Ника очень смутилась, захотелось оправдаться, что все совсем не так, и романа никакого нет… Но вместо этого спросила:

— Марго, с тобой все хорошо? — Ника аж прикусила ноготь на большом пальце от переживаний.

— Со мной все отлично! — заверила подруга, потом, подумав немного, добавила. — Ник сказал, что нам Катрис очень помогла. Единственное, пока сложно выходить на связь. Так что, будь умницей и не упусти свою птицу счастья.

— Я… — Ника выдохнула, очень хотелось поделиться всем наболевшим, но она не знала, как все верно описать.

— Ну все, мне пора! А то Ник не знает, что я вставила симку. Говорит, очень опасно, а я не могла тебе не позвонить!

— Береги себя… то есть, вас с малышом.

— О Боги! Ты знаешь?! Ладно! Буду! — Маргарита быстро послала воздушный поцелуй и связь прервалась. А Вероника так и замерла. Франция… не Бразилия. Или Франция — остановка на пути в Бразилию?

Ника не знала. Девушка отбросила телефон в сторону и откинулась на кровать. Сама не заметила, как уснула.

Проснулась уже укутанной, за окном виднелась луна. Вероника осторожно огляделась. Алекс сидел здесь же, он что-то строчил на ноутбуке, явно поглощённый работой.

Ника незаметно наблюдала за ним. Сейчас Алекс Мамаев выглядел сосредоточенно-спокойным, но Ника искала в нем совсем другие черты. Черты незнакомца из снов. Как оно все связано?

— Проснулась? — Алекс перевел взгляд в сторону девушки, и лукавая улыбка осветила лицо. — Похоже, ты хочешь стать сумеречным котом.

— Почему это?

— Днем спишь, ночью… ум, охотишься.

— И на кого это я охочусь? — Ника состроила рожицу.

Алекс только усмехнулся, но ничего не ответил, предлагая так Веронике ответить на вопрос самой.

— Голодная?

Вместо ответа в животе заурчало.

— Пойдем, — Ника уже с нетерпением встала. Рыба в исполнении Мамаева была великолепна, вдруг, и не только рыба?

Алекс не разочаровал, он прекрасно умел готовить. Ника исподволь следила за каждым движением, признаться честно, это гипнотизировало. Ужин был на двоих, но Алекс к еде едва притронулся. Ника выразительно посмотрела в сторону его порции, Алекс, смеясь, протянул свою тарелку девушке.

— В следующий раз приготовлю побольше, — заметил мужчина, явно отвечая так на очень смущенное выражение лица Вероники.

Когда с едой было покончено, Ника внимательно огляделась вокруг, мир был немного другим. Ярче, четче, чудилось море запахов.

— Ты спать, или… поиграем? — предложил Алекс. — Я привез гору настолок.

Спать точно не хотелось, а вот поиграть…

— Может… Погуляем? — Ника вздернула бровь, она была почти уверена, что ей откажут.

— Почему нет? Ночь чудесная! — согласился Алекс. Ника даже замерла. Вот что, правда можно?!

— Я сейчас! — Ника едва не подпрыгнула от радости. Метнулась в сторону, пытаясь сообразить, где взять одежду.

— Наверху, в твоей комнате, — подсказал Алекс. Ника сконфузилась, но через две минуты была уже готовая.

— Вечерние платья идут тебе, конечно, больше. Но ты невероятно хороша даже в джинсах! — заметил Алекс. А вот Ника была немного озадачена, то ли обед не улегся, то ли рыба была слишком нажористая. С талией, верней пуговкой на джинсах, возникли некоторые сложности.

Алекс открыл стеклянную дверь на веранду, переходившую в пирс.

— Идем?

Ника не заставила себя упрашивать. Ночь была волшебная. Звезды складывались в узоры созвездий, а луна светила так ярко, что они с Алексом отбрасывали тени. Лунный свет делал воды Байкала серебряными, Нике чудилось, что они сияют изнутри. А воздух был полон сотен ароматов. Вероника слышала их все, но не знала имени каждого.

Они пошли вперед по краю озера. Алекс протянул руку и Ника с неожиданным доверием вложила свою ладонь в его.

— Хочешь кое-что покажу? — голос Алекса вызвал мурашки.

— Да.

Алекс повел в глубь леса, теперь Нике слышались сотни звуков. Как будто мир стал богаче не только на тысячи оттенков и тонов, но и симфонию звуков. И это завораживало, интриговало. Тепло от руки спутника кутало, защищало, вселяя чувство безопасности.

Вероника с замиранием сердца ловила каждый миг, то заглядываясь на звезды, видневшиеся сквозь кроны сосен, то на сверчков, разлетавшихся стайками из мохового ковра, пружинившего под ногами.

Вдруг между деревьев замерцало. Ника услышала журчание воды, а еще ей послышались голоса. Где-то красиво пели девушки…

Она уткнулась Алексу в спину, чтобы через миг выглянуть из-за неё.

Русалки! Самые что ни на есть настоящие! Такие, как Лика. Сейчас Ника вздрогнула, памятуя прошлую встречу и радуясь, что теперь стоит за Алексом.

Тут песня, разбавляемая звонким девичьим смехом, прервалась.

— Хозяин! Хозяин пришел!

— Здравствуй, Лика, — Алекс выделил голосом одну из русалок. Ника посмотрела на девушку, чувствуя вполне себе ощутимый укол ревности.

— Здравствуй, Хозяин! — кокетливо начала русалочка. — О-о, ты не один?!

В голосе читалось скорее любопытство, но и нотка ревности. Русалочки принялись тихонько обсуждать что-то между собой, то и дело посмеиваясь и поглядывая в сторону Вероники. А Ника почувствовала себя очень неуверенно.

— Со мной моя… Со мной Вероника.

— Ивановна? — хитро улыбнулась Лика.

— Ивановна, — подтвердил Алекс. Ника только нахмурилась, настроение начало неумолимо портиться. — Споешь с подругами для нас с Вероникой Ивановной?

— Спою, отчего ж не спеть?!

Ника фыркнула. Русалка запела. Невозможно было не восхититься, если б еще Вероника не умирала при этом от ревности! А еще…. Ника затылком почувствовала кольцо. Оно завибрировало в тон песни. Пробила испарина, но тут Лика замолчала. А Вероника огляделась. Вся поляна вокруг источника уже не просто мерцала лунными бликами, её заливал ярко-голубой свет от источника.

— Вероника Ивановна пила мертвую воду, — заметила русалка, глядя на Нику. — Зачем ты пила мертвую воду?

— Я… я не знаю, — Ника пожала плечами, она даже не помнила сейчас, когда это произошло.

— Вероника Ивановна сделала это не по своей воле, — Алекс продолжал прятать Нику за свою широкую спину.

— Источник может её не принять, — заметила русалка.

— Сможешь помочь? — спросил Алекс.

— Я попробую, — неуверенно отозвалась русалка. А потом повернулась к Нике — Так зачем ты пила мертвую воду? Вода из мира мертвых не поможет живым. Но и мертвым живая вода ни к чему…

Ника вздрогнула, слова русалки ей совсем не понравились. Лика соскользнула с камней в воду и вынырнула прямо рядом с Алексом и его спутницей. Потом осторожно прикоснулась холодной рукой к Веронике:

— О-о, — растерянно протянула русалка.

— Лика, не темни, — встревожился Алекс. Но Лика смотрела теперь на Веронику с настоящим ужасом.

— Источник всегда примет своего ключника! Простите меня, госпожа! — выдохнула русалка и вдруг резко скользнула назад в воду, где и скрылась. Вслед за ней исчезли и её сестры.

Ника нахмурилась, весь волшебный настрой пропал. Осталась только досада и недоумение, да еще и со вкусом ревности. Алекс легко почувствовал перемену в девушке:

— Не обращай внимание, русалки, они болтливы, — но Нике показалось, что он и сам смущен.

Ника обхватила себя руками. Она неотрывно смотрела в источник, который после песни русалки разросся настоящим маленьким озером. Волшебное озеро накрыло собой мох и корни деревьев, как голубая купель, оно светилось и манило.

Алекс осторожно отпустил Вероникину талию, сделал шаг в сторону воды, скинул с себя свитер и джинсы, заставляя девушку смущенно отвернуться. А потом в прыжке перекинулся в тигра. Тигром, сильным и мощным, он проплыл по всему светящемуся в ночи озеру, затем снова повернулся в сторону Вероники.

Ника смотрела на него и думала о своих снах. Там все было так же. Был такой же белый тигр и был человек. Только местами в снах они были поменяны. Она присела и протянула руку к морде тигра, он подплыл ближе и с силой о руку потерся, Ника утонула пальцами в мокрой, но теплой шерсти. Она несколько мгновений перебирала шерстку за ухом, от чего белый тигр щурился, явно ловя удовольствие. Затем тигр нырнул и на поверхность всплыл уже Алекс.

— Пойдешь в воду?

— Лика же сказала, что я мертвую воду пила, — буркнула Вероника. — И мне нельзя. Я типа мертвая для вашей живой воды.

— Глупости сказала Лика, как ты там её назвала?

— Рыбомозглая, — уже улыбаясь пакостному прозвищу, пробубнила Вероника.

— Ну же… Или трусишь? — Алекс вздернул бровь. Ника вспыхнула. Ничего она не трусит!

— Я простудиться боюсь…

— В живой воде?

Ника терялась в нерешительности. Она снова коснулась поверхности озера, вода была теплая и как будто наполненная пузырьками.

— А я думала, кошки не любят воду, — продолжала отпираться Вероника, но руку убирать из воды не хотелось.

— Я не кошка, Вероника Ивановна, я тигр. А еще маг, — Алекс подплыл к Веронике, а потом мощным рывком и тигриным хватом стянул её вниз.

Ника ушла с головой под воду. Кольцо завибрировало, но Ника резко вынырнула. Источник засиял еще сильнее.

Алекс мягко обнимал, удерживая на плаву. Вероника не отстранялась. Она не отрываясь смотрела в глаза спутника. И все то, что казалось таким размытым и смазанным, сейчас вдруг стало очень четким и ясным.

Все не с проста: и сны, и реальность. И она тут неспроста… И он.

Ника чувствовала, как ревность освобождает место какому-то другому чувству, сжигавшему её с самого первого сна, где она увидела охотника. И ревнует она не даром. Он её, только её.

Девушка подалась вперед, прижалась губами к его губам. Кровь пожаром побежала по венам. Ника поцеловала крепче, словно желая заставить его ответить и злясь, что он еще не ответил. В бешенной ярости от этой мысли с силой прикусила, ощутила во рту кровь. На секунду отстранилась и заглянула Алексу в глаза. То же синее пламя, что заливало озеро, горело и в его глазах.

— Ты мой, — Ника произнесла это очень жестко. — И если б у меня были клыки, я бы поставила на тебя метку.

Алекс хищно улыбнулся, в его глазах переливалось сине-зеленым настоящее пламя.

Он подплыл вместе с Вероникой к берегу.

— Хочу, чтоб впредь со мной ты носила только платья, — промурлыкал на ушко девушки тигр. Он плотно прижал её к осыпавшемуся берегу, и резко содрал рубашку, длинным когтем срезал джинсы, Вероника чувствовала, как острый коготь опасно щекочет кожу.

Ника сама откинулась назад, притягивая ногами к своим бедрам. И со стоном чувствуя, его естество так близко к себе. Алекс провел руками по груди, скользнул по соскам, мурашки бежали за его движением, даря нежность. Но Ника хотела не так. Девушка перекинулась, уже прижимая его к краю озера. Алекс удивленно вскинул бровь, Вероника не дала опомниться.

Она с силой прижалась губами к его губам. А вместе с тем и своими бедрами к его бедрам, плотно обхватывая ногами. Она сама нашла его, позволяя заполнить. Но стоило ему попробовать нежно коснуться лица, как резко завела руки ему за голову, скользя вниз, позволяя заполнить себя до уже болезненного предела. Алекс со стоном выдохнул. В ответ Ника с силой прикусила за шею, отчего там остался красный кровоподтек. Алекс тихонько зарычал.

— Я не меченая… — Вероника на выдохе скользнула бедрами вперед и снова вниз, даря обоим острый до искр момент.

— Ты не мой хозяин, — Ника снова повторила движение, доводившее обоих до неистовства.

— И это ты принадлежишь мне! — Алекс не выдержал и застонал в голос. Нику выгнуло дугой. Сейчас ей казалось, что вода обжигает. Мир виделся таким маленьким и хрупким. А она — большой и сильной…

— Но ведь и ты только моя, — Алекс воспользовался моментом Вероникиного экстаза и перекинул девушку к стенке оврага. — Навсегда только моя.

Он с силой подался вперед, заполняя собой до конца. Отчего удовольствие смешалось с легкой болью. Движение повторялось снова и снова, Ника прикусила его плечо, ощущая во рту кровь его или собственную. Это стало неважно.

Ника уже без кольца видела целые сонмы существ, сбегавшие от них с Алексом в страхе, как прежде исчезли русалки. И чем ближе был пик наслаждения обоих, чем острее было каждое движение, тем жгучей становилась вода в озере и сильнее дурманило силой. Звенящее напряжение натянулось тетивой. Нике стало слишком тесно внутри себя самой, слишком невыносимо, она с силой попробовала отшвырнуть Алекса, но тот рывком удержал. Тетива лопнула. Ника закричала в голос. Источник вышел из берегов и выкинул обоих на берег, схлынув обратно.

Алекс крепко обнял, упираясь лицом в метку и нежно её целуя. Ника обнимала в ответ. Сбитое дыхание успокаивалось.

— Я так скучал, — шепнул на ушко Алекс.

— Почему ты не пришел раньше? — Нике казалось, что она все время ждала. Все эти месяцы, что он придет, а он не приходил.

— Ошибаешься, я часто бывал рядом, — Алекс с жаром поцеловал. — Я охранял тебя в лесу, когда ты была в экспедиции, стерег твой сон.

Вероника растерянно смотрела на Алекса, вспоминая, как в Тайге вдруг смолкали птицы и что ребята говорили о близости хищника. Он продолжил:

— Мне было сложно. Сложно тебя отпустить, но ты ведь человек. Люди должны жить среди людей.

— Я вот совсем не уверена, что по-прежнему человек, — заметила Ника, отвечая на новый поцелуй.

— Ты человек… поверь, — тихонько рассмеялся Алекс. — А я очень хотел быть рядом. И не мог. Моя метка едва не убила тебя, мне казалось, ты ненавидишь.

— Я… я безумно скучала, — честно призналась Вероника. — Все мои мысли были о тебе.

— А мои — о тебе, — Алекс снова притянул, уже поднимая с земли и усаживая на колени. Ника смущенно поняла, что он снова безумно хочет, его желание разжигало и её.

Руки Алекса скользили по груди, спине, он игриво прикусывал сосочки, от чего стайки мурашек бежали по спине. А Ника гладила по бровям, спинке носа, скулам, ощущая волну поющего счастья.

Вернулись из леса только с рассветом. Ника уже засыпала на руках у Алекса, когда он остановился на причале и они оба смотрели на огненный диск солнца, поднимавшийся на выцветшем прежде в сумерках небе. Мир снова взорвался красками. Алекс внес Веронику в дом, она уснула.

Ника лениво потянулась в постели, тело отвечало приятной усталостью, заснули они только на рассвете. И как только настолки перешли в игры совсем другого толка? Девушка лукаво и довольно улыбнулась сама себе.

Вероника прислушалась, Алекс всегда вставал раньше, готовил на двоих завтрак, тихонько собирался и уезжал по делам, пока Ника спала как убитая. Он никогда её сам не будил, однажды девушка даже поругалась с ним из-за этого. Она вообще стала как-то вспыльчивей. Алекс только отшутился, что такой злюке сон жизненно необходим, а будить её — себе дороже, но Веронику всякий раз расстраивалась, просыпаясь в гордом одиночестве.

Кроме того, в такие моменты Ника чувствовала себя совсем лежебокой, да вдруг округлевшие формы толкали к активным действиям. Вероника взялась бегать по вечерам.

Алекс посмеивался над переживаниями подруги о фигуре: мода на женскую красоту так переменчива! Он знавал времена… Но видя, что никакие уговоры не работают, принялся бегать по лесу вместе с Вероникой, правда, в шкуре тигра. Иначе очень лениво было. Но, увы, бывало это нечасто.

Оказалось, русскому олигарху очень даже надо много работать. Если б не Вероника, Алекс пропадал в своих офисах сутками.

Вероника повернула голову, прислушиваясь. Радостно подскочила, кажется, Алекс внял её просьбам!

Укутавшись в одну простыню, звонко топая пятками, Ника сбежала вниз по лестнице и влетела в кухню, сама не замечая, как улыбается от уха до уха. Зато Алекс очень даже заметил, он довольно мурлыкнул, когда Ника буквально влетела в его объятия. Минута нежности грозилась стать затяжным часом страсти. Алекс нехотя отпустил явно голодную Нику.

— Ой, оладьи подгорели, — с легкой досадой заметила Вероника. Но двое только посмеялись мелкой неурядице.

— Сделаю новые.

— Неее, я эти съем! Ты дождался, пока я проснусь… — блаженно протянула Вероника. — Идем на пробежку?

— Да ты и оладий-то не поела, чтобы «лишнее» сгонять… — Алекс продолжал обнимать, Ника млела. — Поехали сегодня со мной в город? Ты явно тут скучаешь одна.

На самом деле, нельзя было сказать, что Вероника прям скучала у Алекса дома. Она быстро обнаружила замечательную библиотеку, пересмотрела половину турецких и корейских сериалов, а главное, могла всласть заниматься фотографией! Но, как ни странно, самым интересным и значимым для Ники стала переборка архивов Алекса.

Кабинет её интриговал больше всего остального. Поначалу, конечно, она заходила туда за тем, чтоб полюбоваться колье и диадемой, особенно после очередной серии Великолепного Века. Но потом её куда больше стали привлекать другие вещи. Сначала она перебирала дела, связанные со сделками. Было ужасно любопытно, как живут большие деньги. А потом Ника обнаружила очень большой архив судебных дел.

И тут-то глаза девушки по-настоящему разгорелись. Оказывается, мир Алекса жил по своим законам. А сам Алекс был, ни много, ни мало, судьей. Правда, судей на процессах существ всегда было трое, и решение принималось большинством голосов. Со злорадным удовольствием Ника отметила, что её дядюшка, Адам Яковлевич Семиградский, был только прокурором. Очень безжалостным прокурором, но все-таки, не судьей!

А вот защитников у существ не было. Что, по мнению Вероники, было большим упущением. Выходит, свобода или наказание были только в лапах самих обвиняемых?

А если это косноязычная дриада? Или молоденький тритон? Он же и трех слов толком связать не может!

В свете своего почти профессионального любопытства, Вероника начала искать любую информацию о сказочных созданиях. Сначала облазила всю мировую паутину, но там было сильно меньше, а иногда совсем не похоже на описанное в делах. Потом помог сам Алекс, он стал приносить детские книги их мира, те самые, по которым городские дриады объясняли своей юной поросли, как все устроено. Это сильно продвинуло процесс. Еще были медицинские справочники. Правда тут, как и в юриспруденции, чувствовалось сильное отставание по научной части.

Алекс достаточно скоро раскрыл, чем занимается Вероника в его отсутствие. Ника все еще очень робела быть с ним откровенной, как будто продолжая бояться подпустить к себе ближе. Вдруг. Вдруг она все-таки ошиблась?! Ведь, по сути, они едва знали друг друга.

Надо сказать, Алекс тоже сильно смутился, застав девушку за активным вытряхиванием его бумаг и документов. Вероника только тогда осознала, что в общем-то он в куда более уязвимой позиции, чем она… Что, если она все-таки шпионка Семиградского?! А они враги. Лютые. Уже много-много лет, много-много процессов как!

Но оба стойко выдержали это испытание, Алекс не стал Нике ничего запрещать, а Вероника догадалась спрашивать разрешения…

— Ну так что, поедем? — выпытывал Алекс, видя, что Ника колеблется. — Позавтракаем в кафе?

Вероника призадумалась, она намеревалась открыть сегодня купальный сезон, но с другой стороны по-детски очень захотелось посмотреть, что Алекс там такое делает, что отнимает все его время, кроме вечерних часов? А еще ей совсем не хотелось, чтобы он уходил… С ним было очень уютно, и дом переставал казаться необжитым.

— А еще у меня там куча всяких дел хранится, — вбил последний гвоздь в крышку гроба сомнений Алекс. Вероника изучала дело одной дриады, решение суда казалось ей несправедливым…

— А ты будешь обращать там на меня внимание?

— Только если чуть-чуть, самую-самую малость, — хитро заулыбался Алекс. Ника зарделась, кажется, под вниманием они понимали абсолютно разное. И легкий поцелуй… заставил Алекса опоздать примерно так на час.

Ника уютно расположилась на небольшом диванчике в глубине кабинета офиса. Вероятно, он был чисто декоративным, но судя по весьма красноречивым взглядам Алекса, как только толпы страждущих, осаждавшие кабинет начальника, хоть немного рассосутся, диван станет вполне полноценной кроватью. Со всеми семейными вытекающими.

Ника старалась не отвлекаться на эти мысли, усердно сосредотачиваясь на изучении дела дриады и, как ни странно, русалки с именем Лика, но мысли становились все назойливей. Кажется, и у Алекса тоже. Взгляды в сторону Ники стали долгими и хищными, то и дело в цвете глаз пробивалась зеленца. Ника делала вид, что не замечает.

В кабинет постучали. Секретарь вошла со свертком и бланком от курьера:

— Алекс Феликсович, велено передать вам лично в руки. На досмотре все чисто, — секретарь протянула сверток.

Ника ревниво-восхищенным взглядом оценивала главную помощницу Мамаева. Виктория была из фавнов. Как поняла Вероника, фавны были очень исполнительными, за что их ценили в мире существ. Но конкретно Виктория была еще и очень красива: как человек, девушка выглядела длинноногой моделью, с волной светло-русых волос и бездонными голубыми глазами, а образ фавна с золотистыми рожками и милыми ушками только добавлял нежной сексуальности к образу.

— Это от вашего брата.

— Спасибо, Виктория Альбертовна, — в голосе Алекса скользнула нотка удивления.

Секретарь положила небольшую бандероль на стол и направилась к выходу, не упустив возможности стрельнуть крайне любопытным взглядом в сторону Вероники.

Как только секретарь вышла, Вероника юркнула к столу. Откуда пришла весточка?!

Маргарита больше не звонила, только изредка приходили смски с незнакомых номеров, что все хорошо. Ответа они не требовали. Все ответные смски Вероники застревали, так и не полученные адресатом. Было даже как-то обидно. Неужели Маргарите неважно, как там подруга? Но у Алекса Вероника спрашивать боялась. Рассказал ли Ник Мамаев старшему брату? Что, если сказанное ей, нанесет потом вред Марго?

Посылка была с европейской маркировкой. Алекс, видя нетерпение девушки, вскрыл жгуты, приглашая Веронику ознакомиться с содержимым.

Внутри лежало несколько книг. Очень старых, Ника покрутила их в руках. Алекс, пользуясь случаем, усадил девушку себе на колени и начал призывно гладить по спине, то и дело соскальзывая руками к груди. На книги он не обратил ровным счетом никакого внимания.

А Ника, напротив, крутила картонную коробку с цветастыми марками и подписью на латинице. По всему выходило, что посылка была из Италии, а точнее, Венеции. Сердце забилось чаще.

Вероника быстро просмотрела книги, ища письмо или открытку.

— У Ника все идет по плану, — видя её поиски, ответил Алекс. — Твоя подруга скоро окажется в безопасности.

— Ты… знаешь? — едва слышно уточнила Вероника.

— Надо было раньше догадаться, — вздохнул Алекс. Вероника нахмурилась, тон собеседника ей не понравился.

— И что бы было? — она немного отодвинулась, напрягаясь.

— Это чудовищно безрассудно, — после долгой паузы заметил Алекс. — И смертельно опасно, для обоих.

— Кажется, о нас ты так не думал, — буркнула Вероника.

— Не сравнивай нас с ними, — отстраненно заметил Алекс. Ника вслед за ним нырнула взглядом в отчеты, по всей видимости, настолько важные, что даже Ника на коленях не отвлекала!

— Это почему это?! — от возмущения Ника даже подскочила. Алекс не стал удерживать. Казалось, распространяться дальше он не хотел.

— Не бери в голову.

— Что за евгеника?! Маргарита — очень достойная девушка…

— Не спорю, — Алекс только плечами пожал.

Ника вспыхнула от обиды:

— Выходит, мы хуже вас? Мы вас не достойны?! — Нику забила крупная дрожь от злости.

Алекс тяжело вздохнул:

— Вероника, кем будут их дети?

— Людьми! — возмутилась Ника.

— Вот именно, людьми.

— А что плохого быть человеком?

— Вы хрупкие, — тон Алекса вымораживал.

— А… а если бы у нас были дети? — уточнила Ника, чувствуя, как волны злости буквально разбиваются о последние остатки терпения.

— Я бы их защищал, — Алекс ласково притянул за руку и попробовал снова усадить на колени.

— А Ник своих бы не смог? — поинтересовалась Вероника, отстраняясь.

— Как видишь, не смог…

Ника вздрогнула и обхватила себя руками. Он продолжил:

— Ты ведь уже немного изучила наши порядки? — Алекс смотрел на Веронику очень серьезно.

— И что? — фыркнула девушка.

— Наверное, до этого места ты не дошла… Как думаешь, что бывает, когда убивают полукровку?

— Штраф? — зло фыркнула Ника, вспоминая, что законы у них весьма избирательные. И что самое интересное, убийство или увечье человека, вопреки ожиданиям Вероники, каралась едва ли не просто штрафом, а вот посягательство на собственность клана…

— Нет, награда. За кровь смеска, как у нас называют детей между нашим видом и людьми, полагаются ощутимые бенефиции.

Вероника вздрогнула, очень четко вспомнился разговор, когда-то состоявшийся между ней и Ником Мамаевым. Дети рабов… даже не рабы, они — трофей!

— Знаешь, я все думала, почему моя бабушка не захотела жить в таком волшебном мире…

— Твоя бабушка? — непонимающе фыркнул Алекс. — Причем здесь твоя бабушка?

— Моя бабушка?! — Ника даже глаза выпучила от изумления.

— Она? — Алекс явно недоумевал. — Она что-то знала о нас?

Ника ошарашенно замерла. Алекс… не знал?! Быть такого не может.

— Так что твоя бабушка?

— Велела держаться от вас подальше! — Ника так сильно разозлилась, что в прыжок оказалась у двери и пулей выскочила из кабинета. Поймав на себе взгляды сразу нескольких визитеров, девушка стремглав бросилась из приемной.

Очень вовремя открылся лифт, Ника успела зажать кнопку ровно тогда, когда послышался стук двери начальника.

Вошел ли визитер к Алексу, или это сам Алекс побежал за ней? Ника не стала дожидаться ответа, она буквально выдрала кольцо из косички, сбросила балетку, стянула чулок и нацепила колечко на мизинец ноги.

Когда двери лифта открылись на первом этаже. Алекс и охрана лицезрели абсолютно пустую кабину. Ника осторожно проскользнула мимо. Тигр дернул головой, но почуять не смог.

Ника так давно не надевала кольцо, что мир духов напугал. Побродив по городу в таком виде, Вероника добралась до парка, где и стянула кольцо с пальца, решив отдохнуть от безглазых монстров и слишком уж улыбчивых облаков.

И вот что ей теперь делать? Вероника хорошо понимала, что вокруг шпионы всех видов и мастей. Надо было немного остыть, подумать. Девушка разглядывала клумбу, закусив губу. Может, зря она так вспылила в кабинете у Алекса? Но внутренне засопротивлялась мысли. Вовсе не зря.

— О-о, ну неужели?! — послышалось совсем рядом. Ника подскочила. И с некоторым облегчением выдохнула. Это была Катрис, наверное меньшее из всех зол. Только вот, как бразильянка здесь очутилась?!

— Я так долго искала тебя… Чувствую, моя помощь уже и не нужна?

— П-привет, — начала Вероника. — Как дела?

— У меня? — очень удивилась хищная кошка.

— Ну да! — Вероника застенчиво спрятала руки за спину, крепко-крепко сжимая колечко.

— Да вот, застряла тут, помогая некой юной особе… которая, похоже, и не очень-то стремится, чтобы ей помогли!

Ника промолчала. Ссора с Алексом сильно задевала, но… Катрис чем-то все время пугала и смущала девушку.

— За тобой уже идут, — заметила Катрис, а Вероника поняла, что не успеет надеть кольцо так, чтобы пантерица этого не заметила. — Послушай меня внимательно. Как ты уже поняла, многое из того, что тебя окружает, совсем не такое на поверку, как кажется. Мы не люди. И долго и счастливо — это не про нас. Вспомни хотя бы про своих родителей… — пантерица хищно зажмурилась. — Поверь, я давно его знаю. Сейчас Алекс окружил тебя заботой и достатком. Но, смотри, как бы клетка не превратилась из золотой в стальную. А то и вовсе… — Катрис улыбнулась, оголяя чудовищные клыки. — Ты же знаешь, что кошки любят играть с мышками.

— Зачем ты говоришь мне все это? — Вероника побледнела.

— У меня к тебе дело, забыла? — лицо оборотня снова стало милым. — По нашей с тобой сделке, я помогаю тебе выбраться, а ты… даришь мне свой дар.

— Я не заключала с тобой сделок! — возразила Вероника.

— Я на твоей стороне, — пожала плечами Катрис, с этим она протянула Веронике крохотный конвертик. — Это порошок баюн-травы, смешаешь её с живой водой из источника. Да-да, я знаю об источнике, не красней и не бледней. У нас с Алексом тоже был роман. Он умеет кружить девушкам голову. Знаю по себе… Он хорош аж до мурашек!

Слова били не хуже пощечин, Вероника молчала. Выходит, все то, что для неё было чудом, для Алекса было обязательной программой?! Он с каждой в источнике купался? А она-то, глупая, к русалкам ревновала… Да они русалок за рыб считают, спасибо, что на обед не едят.

— Еще там номера моего мобильного и твоего счета в банке на Багамах, ведь не может же такая молоденькая девочка обходиться без денег?! Ах да, еще… Паспорта уже готовы, ведь если я верно понимаю, Алекс не удосужился восстановить твои документы? Или не захотел? Ну так вот, у меня они уже есть, тебе осталось только все забрать.

Веронике нечего было ответить.

— Позвони, когда будешь готова.

Катрис пропала, Ника так и осталась стоять. Через несколько мгновений к ней подошли:

— Вероника Ивановна, Алекс Феликсович просил вас сопровождать, — политкорректно известили Веронику о том, что когда птичка налетается, надо бы и в клетку. Ника сжала кольцо сильней, и сама пошла вперед.

Алекс ждал в офисе, во взгляде, да во всем виде Хозяина Тайги что-то поменялось. Он сдержанно попросил прощение за неосторожные слова. Но… Ника не верила ему. Оба молча ехали домой, от ужина в ресторане Вероника отказалась. Как только добрались, Ника сослалась на усталость и ушла спать. Одна.

Утром она проснулась тоже одна. Немного поплакала. Потом разозлилась на себя за такую мягкотелость и решила отправиться на пробежку. Ника уговаривала, что это только во имя красиво сидящих платьев, но ноги сами привели к источнику. Даже если русалки были где-то неподалеку, виду они не показывали.

Вероника подошла к источнику. Обычный ручей, вовсе не озеро, она запустила руку в воду, еще и холодный… Быстро набрала воды в спортивную фляжку. Ника злилась все больше, чувствуя, что готова вот прям оттуда позвонить Катрис, и пусть без денег и паспорта, улететь на край мира.

— Привет, — послышался тонкий голосок. Ника вздрогнула. Русалки… Опять.

— И тебе не хворать, — буркнула Вероника.

— Ты чего такая злая? С Хозяином поссорилась? — Вероника подняла голову, Лика сидела на ветвях. Отчего-то вспомнилось, что русалочка как-то сильно подралась с дриадой. По официальной версии, они не поделили территорию. Сейчас хотелось верить, что не охотничьи угодья. Поворот мысли заставил поежиться. Что, если Алекс прислал русалку, с ней разобраться. Отдал, так сказать, на корм рыбам. Уж больно Алекс вчера отстраненный и холодный был.

— Он мне не хозяин! — рыкнула Вероника, отбиваясь от пугающей назойливой мысли. Она не будет бояться! Ни за что!

— Ты права, госпожа! — засмеялась Лика, оголяя острые рыбьи зубки. Ника невольно похолодела и сделал шаг назад, готовясь бежать. — Это ты нам хозяйка, приказывай.

Ника несколько ошарашенно молчала. Потом, скрестила руки на груди. Госпожа, говорите?

— Да? Тогда слезай с дерева.

Лика безмолвно подчинилась. А Вероника невольно попятилась назад, так стало только страшней.

— А мне казалось, ты добрая, — вдруг обиженно заметила Лика. — А ты так злишься!

— А у вас принято фамильярно с начальством разговаривать? — огрызнулась Вероника.

— Фамильярно — это как? — растерянно захлопала глазами Лика.

— Забей, — устало выдохнула Вероника. Рыбомозглая красавица смотрела удивленно. Нике даже жаль её стало: русалки в мире существ были низшими тварями, даже не фавны. В город их отпускали, только если русалка себя проявляла как преданная служанка господина, на чьей территории жила. Откуда навка из леса могла знать такое слово, как «фамильярно»?

— Я могу тебе услужить, госпожа? — Лика явно чувствовала, что Вероника сильно встревожена.

— Ты можешь изменить порядки в этом несправедливом мире? — вспылила Вероника. — Бедных сделать богатыми, а рабов — свободными?

— Нет, — растерянно пролепетала русалочка.

— Значит, ты не можешь мне помочь.

Вероника села и прижала флягу к голове, после бега или от адреналина, но висок пульсировал.

— Но я бы хотела жить в таком мире, — вдруг заметила русалочка, подсаживаясь рядом. — Хотела бы идти, куда захочу.

Ника удивленно взглянула на рыбоньку.

— Хотела бы, чтоб никто мне не указывал. Ну, разве что ты и Хозяин! — засмеялась Лика. А Вероника только теперь обратила внимание, что на полуобнаженной спине девушки шрамы.

— Откуда это? — Вероника осторожно едва коснулась полупрозрачной кожи.

— Мне в науку, — Лика потупилась. Потом вдруг резко вскинула голову. — Не сердись на Хозяина, не надо. Он хороший!

— Это… он сделал? — Ника вся помертвела внутри.

— Нет! Ты что?! — очень искренне возмутилась Лика. — Ой, прости… те. Я была фамильярна?

— Тогда откуда? — Ника сосредоточилась только на шрамах.

Лика немного помолчала, перед тем как начать:

— Я еще молодая была. На озеро пришли духи с горы, а мы с сестрами купались. Я… я глянулась одному из них. Он меня решил увезти. В горы. Русалки в горах гибнут! — на лице Лики было отчаяние. — Но ему было плевать. Он просто забрал меня к ветрам и камням, и сколько я не молила его хоть ненадолго отпустить, он не уступал. Только злился сильней. А там и ручья для меня не было, я начала погибать. Мне становилось все хуже и хуже, дух сказал, что я подурнела, и привел себе новую невольницу. Я попробовала бежать, он нашел и сильно избил. С того дня бил каждый день.

Ника почувствовала, что внутри все просто холодеет от злости.

— Потом я не выдержала, — Лика посмотрела куда-то вдаль. — Я напоила его и его наложницу баюн-травой… Они уснули, я убежала. Но меня нашли. Оказалось, та девчонка выпила еще и мертвой воды. А баюн-траву нельзя с мертвой водой мешать! Только с живой! А она ведьмой была. Но как бы то ни было, девчонка умерла. Я, выходит, испортила вещь хозяина и оскорбила его самого. Меня должны были оставить высыхать под палящим солнцем. А для русалки это… это никогда не вернуться к воде. Душу свою потерять, понимаешь?

Ника растерянно хлопала глазами. Как давно цивилизованное человечество ушло от этого?! Ну, хотя бы пыталось уйти!

— На суде Хозяин заступился за меня, он заплатил горному духу двойную цену за погибшую служанку, а мне позволил жить здесь.

Вероника прикусила губу, она бы не поверила Лике, да только вот шрамы на теле девушки были больно жуткими. Ни одна девушка, тем более такая хорошенькая и кокетливая, не согласится добровольно так изуродовать свое тело.

— Я расстроила тебя? — Лика даже немного испугалась.

— Нет, не ты, — Вероника участливо перехватила холодную ладонь русалочки. — Просто… Просто все это так отвратительно.

— А у людей не так? — русалочка с надеждой взглянула в глаза Вероники.

— Ну… У нас хоть не принято насильнику жертву отдавать, — горько усмехнулась Вероника. — Тоже по-разному в жизни бывает, но никто не станет другого человека на суде продавать.

— Вот ты счастливая! — выдохнула Лика. Потом вдруг перехватила Никино запястье и чему-то улыбнулась смущенно и мило, не оголяя зубок.

Ника наблюдала за сухопутной рыбонькой с интересом. Страх куда-то ушел.

— Тебя скоро начнут искать, — все еще таинственно улыбаясь, заметила русалочка.

— Ничего, не переломятся, — фыркнула Вероника, вспоминая принцип Маргариты, что глядишь, и ценить больше будут. Лика отпустила руку и взглянула в сторону фляги:

— Будь осторожна с живой водой.

— Лика, — Вероника решила узнать это у самого наивного существа на свете. Русалочки. — А чем отличаются живая и мертвая вода?

— Живая вода течет по веткам великого дерева, а мертвая питается в мире мертвых и бежит по корням.

— Почему нельзя пить мертвую воду, если ты не ведьма?

Лика чуть вздернула бровь, но решила быть тактичней, чем была сама Вероника до того, и наивный вопрос все же пояснила, как малому ребенку:

— Ведьмы связывают свою душу с миром смерти и тьмы, для них это источник силы. Для них яд — это живая вода. А пить их вместе запрещено.

— Ты поэтому не пускала меня к источнику?

— Я не знала, кто вы, Госпожа, простите меня!

— А кто я?

— А вы не знаете? — в голосе русалки было смешливое недоверие.

— Не до конца.

— Вы ключник, Госпожа над всеми нами.

Ника не поняла, но выспрашивать дальше не стала.

— А живая вода? Что с ней? Что будет, если человек начнет пить живую воду? Он будет долго жить?

— Долго жить? — Лика прикусила губку. — Разве люди живут долго, когда по ним бьет молния?

— Ну а как же вы?

— Мы часть живой и мертвой воды, нас родила земля.

Ника вздохнула, понятно, что ничего не понятно.

— Госпожа, вам и правда пора…

Лика начала таять, Вероника только тихонько чертыхнулась и побежала домой.

Когда дошла до дома, Алекс был уже там. Он явно ждал. Ника молча вошла.

— Ты вчера… — начал Алекс, — Ты вчера уходила в город.

Ника только плечами пожала.

— Ты… понимаешь, насколько это опасно?

— Знаешь, я живу в свободной стране и являюсь её гражданином. Куда хочу, туда и иду. И делаю это когда хочу.

— Умм, хорошо. Тогда давай представим, что ты сейчас приехала в другую страну и обязана соблюдать её законы.

— Мне надеть паранджу? — вспыхнула Ника.

— Хотя бы топлес не ходить!

Ника с силой шарахнула флягу о стол, он это серьёзно?!

— Вероника, я понимаю, что пока все сложно и неудобно, но…

— Но что? Я должна терпеть? Долго? Сколько еще мне все это терпеть?!

— Если хочешь быть со мной, то придется потерпеть.

Самые резкие фразы крутились у Ники на языке. Алекс молнией скользнул к девушке и приложил палец к губам:

— Умоляю, не говори всего того, что сейчас так хочешь сказать. Скажешь это завтра. Но не сейчас. Не сегодня.

Ника в бешенстве считала удары сердца, но промолчала. Потом сделав несколько глубоких вдохов, заметила:

— Мне нужно восстановить паспорт.

Алекс несколько растерялся, словно он это и правда упустил.

— Хорошо, дашь мне несколько дней?

— И я хочу пое… — Вероника поправилась, — съездить домой. Моя квартира сгорела, да и на работе меня, должно быть, хватились…

— Ладно, — Алекс на секунду закусил губу. — Мы съездим, через месяц, хорошо? Потерпишь немного?

— А у меня есть выбор? — Ника развела картинно руками.

— Как показывает практика, каким-то немыслимым образом ты всегда его находишь!

— Тебя это злит? — Вероника вскинула бровь.

— Мне от этого страшно.

— Почему?!

— Не хочу оказаться на месте брата.

— Ну… так ли у него все плохо? Он любит и любим, у них скоро родится малыш.

— Вероника, он всю жизнь теперь будет жить в страхе, что его близких убьют! Всю жизнь проведет в бегах, без права и возможности вернуться!

— Господи!!! Ну почему вы выдумали себе эти законы и продолжаете по ним жить? Ты хочешь, чтобы Ник погиб? Или чтоб его ребенок был убит? Ну почему у вас все так криво?!

Алекс долго молчал.

— Вероника, я соблюдаю эти законы потому, что это единственный шанс спасти тебя. Спасти брата. Спасти его ребенка.

— Бред.

Ника облокотилась руками на стол и теперь уперлась лбом в ладони.

— Сегодня я встречался с Семиградским.

Нику аж передернуло от слов Алекса.

— Что ему надо?

— Моей смерти, разумеется.

— Не дождется, — фыркнула Вероника, но поймала на себе долгий взгляд Алекса. Что-то было не так. Алекс быстро отвел глаза.

— Знаешь, у меня есть две просьбы.

— Просьбы? Барин, в своем ли вы уме? Какие такие просьбы к холопам? К нам только требования!

Но шутка совсем не имела успеха. Алекс посмотрел на Нику прямо:

— Ты нас всех ненавидишь? И меня тоже ненавидишь? Или меня ты ненавидишь особенно сильно?

— Ты спятил? — Ника посмотрела на Алекса с обидой: это что, шутка такая злая?!

— Ладно, приказы, так приказы. Сама сказала, — он попробовал улыбнуться, но вышло плохо. Ника только скрестила руки на груди.

— Прежде всего, мы переедем обратно в город. Раз тебе хочется гулять одной, то лучше это делать не в глухой Тайге.

— Эмммм, — Ника как-то очень сроднилась с домом.

— Да и на дорогу не будет столько времени уходить… Сможем больше быть вместе, по вечерам гулять, что нравится: театры, кино, клубы?

Ника молчала, она больше любила уединение, мох, лес и пробежки.

— Так что, собирайся, я привез чемоданы, бери только любимое, остальное купим новое.

— А второе? — Нике не нравилось и первое, а второе и вовсе наводило непонятную тоску.

— Второе точно не сейчас.

И только тут Ника вдруг поняла, со вчерашнего дня Алекс ни разу не подошел, не приобнял даже. Ссора ссорой, но это неприятно задело. Почему-то вспомнился день, когда он метку на себя переводил.

— Алекс, — Вероника понимала, что попытка отчаянная, но как-то очень хотелось. — Не надо уезжать отсюда. Прошу.

— Прости, я должен защищать не только тебя…

Вероника только головой качнула, она может сколько угодно отстаивать свои свободы, но это его дом. И она тут только гость.

Ника вяло собрала сумку, оказалось, что самым важным были настолки, еще косметичка, ее однажды Алекс привез, Ника могла только догадываться, кто туда подбирал косметику, но помощник был явно искушенный. Никогда еще у Вероники не было настолько шикарной косметички.

Алекс лишь раз заглянул в комнату к девушке, уточнил мелочь об ужине и… все. Ника расстроено обхватила себя руками. Девушка долго думала, стоит ли брать с собой конвертик, переданный Катрис. Потом решила, чем черт не шутит? В любом случае, это улика, а хвосты за собой стоит подчищать. Флягу так и вовсе кинула в общие вещи.

Вышла к причалу, Катрис ведь еще и цветок давала. Но тут растерялась, лилий было так много, что угадать, какая чужая было невозможно.

Ника снова поймала себя на мысли, что не хочет уезжать. Что, если сбежать? Вот прямо сейчас? Попросить Лику помочь? Она ведь точно не откажет!

Выяснить, что там такое произошло, а что-то вчера точно произошло! И поговорить с Алексом с уже имеющимися данными.

Ника уже сделала шаг в сторону источника. И тут остановилась. А что будет с Ликой, если все опять пойдет не по плану? Вероника почти не сомневалась, что с кольцом как-нибудь, да выкрутится. А вот русалка — нет. Лику накажут за них обеих!

Вероника снова чертыхнулась, почему все так сложно?!

Она вошла в дом, Алекс ждал.

— Прошу, прошу не надо уезжать! — Вероника подошла и попробовала обнять. Алекс замер. — Пожалуйста! Я не хочу уезжать! Уступи мне хоть раз!

— Там… город, там веселей, ты сможешь жить обычной жизнью.

— Алекс, — Ника замерла, плотно прижав его руку к своей щеке. — У меня больше нет обычной жизни, пожалуйста, позволь нам остаться здесь!

— Зачем?

— Я… я не знаю, — Ника правда не знала.

— Вероника, тебе со мной тесно.

— Не правда.

Алекс хотел что-то сказать, что-то очень злое и горькое, но почему-то смолчал.

— Все дело в дяде? Да? — Начала выпытывать Вероника. — Он что-то тебе солгал?

Алекс не ответил.

— Ты ведь лучше меня знаешь, что он лжец!

— Вероника, скажи, как ты сбежала вчера? Как ты сбежала из коттеджа прежде? О чем ты молчишь?!

Ника замерла, выходит, Ник не рассказал брату о кольце? Почему?! Почему Алекс ничего не знает о бабушке Вероники?!

— Поехали, у нас билеты на вечер, — не дождавшись ответа, хмыкнул Алекс.

В городской особняк вернулись к ночи. Билеты были в театр, Ника с невероятным трудом влезла в платье, долго чертыхалась. В театре был весь высший свет, Вероника начала уже привыкать к звериным лицам. В антракте велись скучные беседы, Ника измаялась от желания пойти домой. Кто бы мог подумать, что светская жизнь — это так мучительно? Утешением должны были стать серьги и колье, купленные к платью. Но Вероника чувствовала, что что-то не так. Алекс помог застегнуть застежки, но даже на миг не задержался рукой. Может, может у него новая подруга сердца? Или он просто наигрался?

Вечером Алекс ненадолго уехал по делам, а Ника, пользуясь его отсутствием пробралась в кабинет. Там обнаружились книги, присланные Ником из Италии. И Вероника застряла, их изучая. Первые две были про мифических, — а как уже девушка точно знала, что таких не бывает, — жителей Италии. Гугл-словарь легко переводил целые страницы.

А вот третья…

Ника раскрыла её и растерянно пролистала, Гугл точно этого языка не знал… Да и Вероника не видела. Или… Видела?!

Рука невольно потянулась к кольцу, когда в кабинете появился Алекс. Теперь он был явно смурным и мрачным. Он вскинул бровь, всем видом показывая, что совсем не ожидал видеть Веронику сейчас здесь.

— Алекс, смотри! — Ника протянула раскрытую книгу Алексу. Он на секунду бросил взгляд на страницы — Что за язык? Гугл его не знает!

Алекс ничего не ответил, он просто перехватил книгу из рук Вероники и откинул ее в сторону. Встал прямо перед девушкой, и не слишком нежно скинул лямки пижамы с плечей.

— Это древний язык, Вероника, — его дыхание сбивалось. — Язык наших пра… Я не знаю, о чем книга, но сохранилась легенда. Давным-давно, много эр назад, жил Король Духов, все твари земные подчинялись ему, но он хотел большего. Он хотел захватить сами небеса. Но для этого он должен был погубить все живое на земле. Король метался в своих желаниях. Ему нравилось править жизнью, но и небеса не давали ему покоя. Видя его искушение и понимая, чем это грозит для мира живых, его невеста попросила подарить ей кольцо. Очень необычное кольцо, в него он должен был заключить и свою тягу к власти над небесами, и силу управлять жизнью на земле. Он был влюблен, а потому очень глуп. Он отдал невесте, что она просила…

Ника слушала глухие удары сердца.

— Но невеста обманула жениха. Она сбежала в самый канун свадьбы вместе с кольцом в царство мертвых. Он потратил не одну сотню лет, пытаясь найти беглянку среди корней древа Мироздания. Но нашел только жалкую ведьму, пившую чужие жизни. Король духов пришел в такую ярость, что сорвал кольцо с иссохшего пальца ведьмы. А потом обратил в прах все живое. Он ненавидел тех, кого защищала колдунья, и ради кого убежала от него. После этого он стал Владыкой неба и теперь все духи неба служили ему.

— Почему она убежала от него? — Ника чувствовала, как пот бежит по спине ручьями.

— Ты скажи мне! — рыкнул Алекс. И сердце Ники сорвалось на галоп. Она инстинктивно зажалась, обхватывая себя руками. В ответ глаза Алекса позеленели, и он едва оголил клыки.

— Прошу, — Ника поняла, что сейчас дела совсем плохи. — Не надо так, мне страшно!

— Так, может, и должно быть страшно? — тихо прорычал Алекс. — Меня обычно боятся!

— Даже я? Даже я должна тебя бояться?! — Ника умоляюще взглянула. — Что с тобой?

Алекс на секунду замер, потом немного мягче притянул к себе, Вероника в ответ обняла, прильнув к Алексу не только телом, но и душой.

Алекс тоже обнял. Потом хрипло произнес:

— Почему ты? Почему именно ты?

Вероника не понимала.

— Я не понимаю! — взмолилась девушка. — Объясни!

— Моя мама умерла, когда я родился. Все говорили мне в детстве, что это я её убил… Все, кроме Айсулу, моей троюродной тетки. Она нянчила меня и говорила, что моя мама отдала мне силу белых тигров.

Ника продолжала обнимать, гладя по спине пальчиками и чувствуя, как эти самые пальчики холодеют:

— Я не понимал её, я был… магом, а вот перекинуться в тотем моей семьи никак не мог. Вселиться в барса я мог, а вот стать им — нет. Думал, что проклят. Даже отец мой так думал… Только Айсулу говорила, что это не правда. А потом, Айсулу пропала. Все сказали, что Айсулу умерла. А отец — что она предала наш клан. Однажды я пришел в Лимбо, мир между нашим и иными, мир снов и духов, и принялся её там искать. Я не мог стать в Лимбо барсом, мог быть только человеком. Охотником.

Ника чувствовала, как по спине бегут мурашки. Так вот оно как…

— Как-то раз охота была удачной, я смог выследить белого тигра, метнул копье и ранил. Я знал, что это Айсулу, но я был так зол — она… предала меня, как прежде предала мать! Бросила одного! С тех пор я могу обращаться тигром и сила моего клана с каждым годом все больше и больше.

— Ты… ты видел Айсулу потом? После того, как ранил её?

— Каждую ночь. Мы вместе охотились в Лимбо. Она была со мной так много лет подряд, учила меня, была единственным другом, опорой! А потом вдруг пропала…

— Когда это случилось? — Ника чувствовала, что от нервов её колотит.

— Двадцать лет назад. И я не видел и не чувствовал её двадцать лет. Она говорила, что уйдет, а я не верил… А потом, потом вдруг снова встретил. Белую тигрицу. Выходит, она жива! Айсулу жива! И ты знаешь, где она!

Алекс резко поднял подбородок Вероники.

— Ты странная девочка, дочка лиса и человека, но маг! Твой дядя говорит, что у тебя есть то, что приведет меня к ней! Надо только отказаться от любви к тебе, принести тебя в жертву… И белые тигры вернутся в мир.

Ника похолодела.

— Кто я? Глупый Король Духов или Владыка Неба?!

Веронику затрясло, Алекс был сам не свой, он вдруг подхватил девушку, усадил на стол, быстро задрав подол сорочки, с силой впился в метку зубами, резко вошел. Ника застонала от слишком резкого и болезненного движения.

— Ты моя! Моя! Слышишь! Моя!

Ника поняла, что точно его сейчас не остановит, но он может быть с ней мягче и нежней, и потому поддалась. Так и вышло, под конец. Ника замерла, крепко обнятая и дрожащая от только что пережитого пусть странного, но удовольствия.

Заговорил Алекс, Нике по-прежнему казалось, что он сам не свой:

— Твоя кровь — путь к Айсулу, к могуществу белых тигров. К возрождению рода.

— Ты… убьешь меня? — у Ники зуб на зуб не попадал.

Алекс посмотрел на Веронику долгим и оценивающим взглядом, с силой отшвырнул какой-то ящик и достал шкатулку, в шкатулке было кольцо. Безумно похожее на кольцо бабули, только размером подходило на Никин пальчик, да и по ощущениям было просто кольцом.

— Это второе условие, Вероника. Если ты еще хоть раз меня предашь, как сделала это вчера… Я поступлю как Король Духов, а пока… Пусть моя сила побудет в твоей власти, чтобы тебе не было страшно.

Нику трясло. Алекс молча надел кольцо на безымянный палец Вероники, и так ничего больше не сказав, вышел из кабинета и закрыл за собой двери.

Вероника осталась, потрясенная. И даже камин не согревал. Через час она мышкой скользнула мимо комнат Алекса, предварительно заглянув туда. Алекс спал мертвым сном. Ника еще ни разу не видела его таким.

Мысли путались и рвались, от панической «бежать» до безумной «остаться». На кухне Ника нашла чай, и залпом выпила целую чашку. Что наплел Семиградский о Веронике Алексу?!

Девушка рвалась от мыслей на части, но после третьей кружки чая уснула прямо у кухонной стойки.

Снова бежала тигром, словно теперь опаздывала. Охотник был на условленном месте.

— Зачем ты пришла, Айсулу? — он сорвался на крик, Ника невольно шарахнулась, забыв, что это она там огромный тигр. — А я полюбил врага… представляешь?

Охотник засмеялся, но Вероника точно видела слезы у него в глазах.

— И она взялась меня убить… Все, как ты и предсказывала! — продолжал безумно смеяться охотник. Вероника подошла, желая уткнуться в руку, сказать, что все не так. Но тут охотник вцепился стальными пальцами ей в шею. Заглянул в глаза, отчего Ника внутренне сжалась.

— Да ты… не Айсулу! Кто же тогда?!

Ника рванула в сторону.

Вероника очнулась на полу кухни, мысли метались одна быстрей другой. Трясущейся рукой Вероника набрала номер.

Бразильская ведьма, разумеется, не спала:

— Вероника Ивановна? Смотрю, слухи до вас дошли.

— Что за слухи? — очень холодно переспросила Ника.

— Ах, ну да… Семиградский воспользовался выявленной вами информацией и смог сорвать Алексу Мамаеву несколько сделок!

— Но я…. Я! Что за бред! — Ника выдохнула в трубку.

— Я так и думала, что Алекс тебе не убьет… Хотя ставки на это были поставлены высокие. Кабаны и медведи сегодня много проиграли змеям и паукам. Простить женщину, которая сорвала сделку века — это нужно иметь бездну милосердия. Правда… про Алекса говорят, что он теряет хватку.

— Но я никому ничего не рассказывала! — Ника заорала в трубку. — Это ложь!

— То ли еще будет! Как думаешь, ты сможешь пережить завтра? Завтра Алекс узнает, что его сестра не просто пропала, а похищена псами. Твой братец уже сегодня ночью навестит её, чтобы взять своё. Он давно на девчонку охотился.

— Но…

— Я могу помочь все исправить, сейчас Алекс пьян и слаб, он выпил столько баюн-травы и мертвой воды, что пробудет в Лимбо до самого утра.

— Но ведь их нельзя пить вместе!

— Если сама не делаешь работу чисто, не критикуй тех, кто делает её грязно…

— Что ты хочешь?

— Уговор прежний.

— Дашь мне подумать?

— Конечно, но помни, каждая минута твоего размышления — это минута, отнятая у Алисы. Псы не всегда сдержаны, а в групповом изнасиловании они мастера.

Ника повесила трубку.

Быстро поднялась на второй этаж, Алекс был словно без сознания. Вероника попробовала писать, но руки ходили ходуном. Поняв, что время тает, Вероника метнулась в кабинет, забрала там книгу. Потом буквально выдрала несчастную прядь, державшую колечко — такими руками тонкую косичку было не расплести.

Она уткнулась Алексу в шею, целуя и плача.

— Прости, что не сказала сразу. Я так многого не знаю о происходящем вокруг, но знаю, что наша встреча — это не просто стечение обстоятельств, и даже не план моего мерзкого дядюшки! Это то, что должно было произойти. С самого начала времен должно. Я возвращаю тебе то, что эры назад забрала колдунья. Потому что это по праву твоё. Молю, сохрани живых живыми.

Ника вложила трясущейся рукой выдранный локон с запутанным в нем кольцом в пальцы Алекса, рядом положила книгу. Слезы хлынули сами собой. Однако очень четко вспомнилось, что говорила ей бабушка, пока Вероника играла с кольцом:

— Кого люблю, тому дарю. Кого люблю, тому дарю… Кого люблю, тому дарю!

Ника выдохнула несколько раз, смахивая слезы:

— Знаешь, я, наверное, не смогу теперь вернуться. Прости меня. Если кто-то скажет, что я предала. Ты знаешь… Что любила.

Ника нежно поцеловала, снова расплакалась, но минуты бежали.

Вероника быстро набрала номер Катрис. Стремглав спустилась вниз и только тут сообразила, что не сможет выйти без настоящего кольца. Надо было возвращаться. Ника с досады дернула дверь, и она… поддалась. Девушка очутилась на улице.

Предрассветный час заставил стучать зубами, Вероника сжалась, понимая, что забыла переодеться, и стоит теперь в белой сорочке прямо посреди улицы. Девушка рванула обратно к двери, как рядом посигналила машина.

Катрис была тут. Ника впрыгнула в дорогой спортивный кар, и машина сорвалась с места.

— Что теперь? — спросила Вероника, её колотило.

Катрис смерила её весьма выразительным взглядом.

— Тебе бы переодеться… Да, жаль, времени нет.

— Отвези меня к Семиградскому, я найду, что сказать Тохе!

Катрис вжала гашетку в пол, Веронику прижало к сидению. Что ж у них у всех за тяга к экстремальному вождению?! Может, они на самом деле бессмертные?

Адреналин ударил с новой силой, и теперь Веронике показалось, что время еле тянется.

Вскоре они были в резиденции главы псиглавцев.

Вероника вылетела из машины, Катрис грациозно выскользнула следом. На входе стояло сразу несколько амбалов-охранников, увидев Веронику, они послушно расступились. Катрис пропустили вместе с племянницей главы клана.

— Где Антон? — рыкнула Ника.

— Во дворе, — хмыкнул один из амбалов, — с кошкой забавляется.

Говорившему было явно обидно, что он здесь, а все веселое где-то там, во дворе. Ника ненавидяще взглянула на огромных мужиков, она повела плечом, внутри распирало от гнева. Потом резко вскинула руку и отвесила отвечавшему амбалу оплеуху. Мужик отлетел, и растерянно взглянул на Веронику. Мол, за что?! Ника и сама не ожидала, что так хорошо получится.

— О-о, кажется, наш юный маг входит в силу, — мурлыкнула Катрис, а Ника перехватила ушибленную о морду охранника ладонь. Было больно, очень. Но сейчас явно был не лучший момент, чтоб эту боль показывать.

Вероника бросилась во двор, краем глаза отмечая, что Ветерочек и другие слуги шарахаются от неё как от огня. Катрис не отставала.

Во дворе, и правда, собралась целая толпа псов. Они выли, лаяли и тявкали на все лада, разгоряченные действием, происходившим в центре куча-малы.

— Тоха, рви её! — ободряюще кричал кто-то.

— Так её, так! — подбадривали псовые.

Ника в ярости отшвырнула первого попавшегося паренька, явно еще щенка, решительно шагая в глубь толпы. Щенок волка отлетел и едва не заскулил.

— Антон! — грозно гаркнула Вероника, поражаясь собственной силе. Все притихли. Толпа немного расступилась, пропуская Нику. — Антон, что ты делаешь?

Ника прошла вперед. На пятачке, со всех сторон окруженном зрителями, выгнув спину и угрожающе открыв пасть, шипела барсиха. Вероника без труда догадалась, что это Алиса. Зверюга явно была в панике. Напротив стоял Антон, уже несколько кровавых отметин было на руках незадачливого охотника. Он тяжело дышал, пот застилал ему глаза.

— Антон, что ты делаешь? — снова строго спросила Вероника.

— Усмиряю кошку! — ощеряясь в злой улыбке, ответил племянник Семиградского.

— Прекрати! — Вероника с силой толкнула брата, отчего тот отлетел на несколько шагов. Он взглянул на Нику недоуменно:

— Ты чего?! — в голосе скользнула обида. — Сама же…

— Антон, ты представляешь, что с вами сделают её братья и отец? — гаркнула Вероника. А потом снова подошла и с обидой ткнула брата в грудь. — Антон! Это же Алиса!!! Как так?!

Парень явно смутился.

— Я думала, она тебе нравится, думала, ты не такой…

— Какой такой? — Тоха растерялся.

— Не такой, как все они! Как дядя, как Феликс и другие… Что ты другой!

Ника перевела дух. Только теперь поняла, что стоит одна, посреди толпы псов, загораживая барса. Тут обезумевшая от страха Алиса бросилась на саму Веронику. Антон едва успел кошку перехватить, попутно отшвыривая Веронику. Упавшая Ника прошептала, но слова были хорошо слышны всем:

— Тоха, что же ты наделал?! Что же ты наделал?!

Парень прижимал барса плечом, обезумевшая зверюга шипела.

— Я, — сбивающимся от дыхания голосом начал Антон, — я поставлю на неё свою метку, как они поставили на тебя!

— Антон, — Вероника постаралась вложить все чувства в слова. — Это было безумно больно, я едва не умерла. И если б не Алекс, умерла бы!

Антон выглядел изумленным.

— Знаешь, о чем Алекс жалеет больше всего? — продолжила Вероника, видя, что и толпа как-то притихла, и Тоха явно в нерешительности.

— О чем? — Антом продолжал удерживать все еще выкручивающуюся барсиху.

— Что сделал это. Что поставил метку на меня.

— Еще б, сестренка! Ты ему всю жизнь испортила! Наша девочка, наша лисичка!

— Нет, Антон. Ты не прав. Я не знаю, что произошло. И в чем меня обвиняют, или за что превозносят.

Тоха замер.

— Я люблю его. А он… он влюблен в меня. Как ты влюблен в Алису.

Глаза Антона расширились, фраза явно его дезориентировала, он чуть ослабил хватку, чем и воспользовалась барсиха, тут же впившись парню в шею. Антон взвыл, но к всеобщему изумлению барсиха остановилась и забито шарахнулась в сторону.

Антон, едва не попрощавшийся с жизнью, выглядел просто потрясенным.

— Кажется, Тоха, это на тебе поставили метку, — заметила Вероника. Алиса-таки пришла в себя и тут же потеряла сознание, но уже в теле девушки. Растерянная толпа не знала, что делать дальше. Тоха кривясь от боли, зажал едва не ставшую смертельной рану.

— Твою ж мать, больно! — взвыл парень.

— И ты хотел Алисе этого? — Вероника смотрела на брата. Но Тоха не смотрел на Веронику, он смотрел на лежавшую без сознания Алису. Кто-то из толпы решил потыкать беззащитную девушку сапогом, за что тут же оказался с выбитым зубом и разбитым носом от самого Антона. Молодой волчок взвыл, а Тоха повернулся к Веронике:

— Она враг!

— Она маленькая испуганная девочка, настолько испуганная, что у неё даже не хватило смелости тебя ранить по-настоящему.

— Ты не понимаешь! Они убили отца! В его дневнике…

— Все ложь, если это вообще его дневник, — заметила Вероника. Тоха непонимающе вскинул брови:

— В тебе говорит метка!

— Во мне говорит здравый смысл. Ты знаешь такую профессию, как графология?

— И что?

— Буква «д» в письмах к моей маме и дневнике отличаются. Тебе соврали, Антон. Ты, видимо, сильно был к нему привязан, чем и воспользовались. За смертью Ивана Семиградского стоят не Мамаевы.

— Тогда кто же?

— Подумай сам, Тоха, ты же умный парень! Сколько лет живет Адам Яковлевич? Скажи, почему все его наследники умирают… молодыми?

— Это все кошки! Мамаевы!

— Тоха, на дядюшкином дне рождения ты должен был умереть. Семиградский сделал для этого все, тебя спасло чудо и нежелание Алекса развязывать бойню.

Вероника и правда много думала о произошедшем, ей очень хотелось взглянуть на письма и на дневник еще разок, но эту странность она заметила еще при первом прочтении. К подсказке её подтолкнуло, что записи о судах писались от руки, и Ника видела, как отличаются почерки даже у каллиграфов, и как неизменно похожи наклон и буквы, когда пишет один человек.

— Ты… Ты! Ты все выдумала!

— Ребята, — Вероника уже обратилась ко всем волкам и лисам, окружавшим её. — Где ваши отцы и деды? Почему у медведей и котов есть старики, а среди нас один молодняк?

По толпе побежали шепотки.

— Вас заставляют ненавидеть, натравливают друг на друга в угоду интересов клана. Все бы ничего, но скольких своих друзей вы уже потеряли, а скольких еще потеряете? Может, хватит?

Когда Вероника повернулась к Антону, парень уже на неё не смотрел, он поднял Алису и куда-то её понес.

— Антон, дай девушке в себя влюбиться. Отвези её домой, дай ей шанс рассказать, что защитил от толпы псов.

Тоха ничего не ответил, он просто вышел со двора. Ника осталась один на один с толпой псиглавцев. Откуда-то сверху раздались хлопки.

— Браво, Вероника Ивановна, — Ника вздрогнула. Кажется, самое время было появиться Катрис и что-то сделать, так как Семиградский стоял на балконе и смотрел на девушку.

Вероника огляделась, все молодые волчки вдруг куда-то испарились, и Катрис, видимо, вместе с ними. Она осталась тет-а-тет со своим родственничком. Адам Яковлевич как-то очень ловко для своих лет перемахнул через парапет балкона и сиганул вниз. Любой человек от подобного кульбита свернул бы себе шею…

— Вчера ты преподнесла мне Мамаева на блюдечке, а сегодня… Отстояла место нашего единственного мага, не дав своему туповатому братцу доделать начатое. Я тоже всегда говорил, конкуренты в нашем деле ни к чему. Их надо уничтожать еще… маленькими.

С этим Семиградский подошел вплотную, так, что Вероника едва не задохнулась от зловония из его пасти. Он протянул руку и провел по щеке Ники, отчего девушка шарахнулась.

— А еще… красивая. Умная и красивая. В добавок ко всему, маг. Ты моя самая выгодная инвестиция, — заверил Адам Яковлевич.

Вероника растерянно попятилась назад, сейчас бы ей кольцо…

— Сознаюсь честно, когда твоя бабка пришла к нам, я едва сдержался. Хороша была, чертовка! Феликс не даром по ней сох. Ведь можно было бы и проще — взять Айсулу себе, она родила бы мне мага… Только вот Феликс был не дурак, он поставил метку. А мы к войне против всех кланов готовы не были. Как это забавно, не находишь? Твоя бабка всю жизнь пряталась от того, кто её на самом деле защищал!

Вероника молчала, от адреналина осталась только дрожь во всем теле.

— И мой расчет не подвел. Появилась ты. Хочешь быть моей наследницей?

— Вам наследники не нужны, — от дрожи у Вероники зуб на зуб не попадал. — К тому же, история повторяется, на мне чужая метка.

— К утру он будет мертв, — улыбнулся Адам Яковлевич. — Уж мы-то об этом позаботились…

— Что… что вы сделали? — Вероника судорожно соображала, что именно мог сделать её мерзотный дядюшка: мертвая вода и баюн-трава, подсыпанные Катрис? Или толпа головорезов, память неприятно царапнул тот факт, что дверь в коттедж, когда она выходила, была открыта. Оставалось только молиться, чтобы магия кольца защитила Алекса, как когда-то защищала бабушку и её семью.

Адам Яковлевич как ни в чем не бывало продолжил:

— На самом деле, зря ты отправила Антона возвращать Алису обратно, — Семиградский сделал шаг вперед, давая понять, что никуда девушка от него не денется. — Алису мы честно купили.

— Купили?! — Вероника не верила своим ушам.

— Да, у её папеньки. Так что, девчонке некуда возвращаться!

— Что вы несете? Неужели думаете, что Ник или Алекс Мамаевы позволят…

— Ник в бегах после крайне неудачной попытки штурма моего дома, а Алекс почти мертв. И чтобы «почти» стало окончательным… нужна как раз ты.

— Я ни за что не причиню Алексу вред!

— Ну, разумеется, разумеется! — расхохотался Семиградский.

Ника вдруг почувствовала, что уперлась во что-то, или в кого-то. Метка повела себя странно, она разлилась теплом, как будто это кто-то из кошек. Вероника резко обернулась. Она уперлась в Феликса Мамаева.

— Здравствуй, Айсулу, — рука Мамаева-старшего сомкнулась на запястье. У Вероники перехватило дыхание. Резким движением она попробовала высвободиться, но рука Феликса была стальной.

— Идем.

Через миг Веронику скрутили чарами и в скрученном состоянии понесли сначала через двор, потом сквозь дом. Ника даже не пыталась отбиваться, магические сети Феликса Мамаева стянули так туго, что было и не продохнуть.

Веронику закинули на заднее сидение кроссовера, и каково же было удивление девушки, когда привезли к их с Алексом дому на берегу озера.

Полная луна висела диском над Байкалом. Её оранжевый свет делал мир тревожным, а воду — глухо-черной. Феликс Мамаев посадил Веронику в лодку. Отчалили. Лодка плыла без весел, движимая неведомой силой.

— Зачем вы это делаете? — Ника искренне недоумевала. Как так? Ведь Алекс — его сын, а Алиса любимая дочь?

Феликс медленно взглянул на Веронику, лодка уносила их к середине Байкала.

— Когда я увидел Алисанну, последнюю шаманку из белых тигров, я подумал: эта женщина родит мне сына. Но Алисанна обманула меня! Она использовала меня, чтобы снять проклятье, наложенное на её род людьми за свирепость. Сын родился, она отдала ему всю свою силу. И он… стал тигром! Не барсом! Тигром. Много лет я хотел уничтожить свою ошибку, но мальчишка раз за разом доказывал, что сильней, став уже для меня проклятьем. Пока не отнял у меня власть.

— А как же Алиса? Как же Ник?

— Жалкие поскребыши! Ничтожные тени своего старшего брата, недостойные жить!

Вероника пыталась осмыслить все сказанное. Всю сознательную жизнь она страшно завидовала детям богатых родителей, казалось, что вот уж кому повезло, так повезло, но все, увиденное сегодняшней ночью, заставляло по-новому взглянуть на мир.

— Они же ваши дети! И они барсы!

— Они выбрали его. Они выбрали брата, а не отца главою клана! Сами.

— В Вас говорит обида, — осторожно начала Вероника.

— Айсулу.

— Меня зовут Вероника.

— Айсулу, ты всегда была такой… Скажи, ведь это ты помогла Алексу стать магом и охотником? — с этим Феликс вцепился Веронике в руку. — Ты умудрялась опекать мальчишку, даже когда находилась за тысячи километров от него! Ты пила мертвую воду, чтобы каждую ночь попадать в Лимбо и учить его? Сознавайся!

— Я… я Вероника! — девушка с силой оттолкнула Феликса от себя. Феликс и правда отлетел в сторону. Вероника изумилась еще раз, как это у неё получилось откинуть столь могущественного мага? Да и вообще, совсем не хрупкого мужчину?

— Это ненадолго, — он встал, и что-то достал из сумки: — Знаешь, что это?

Вероника растерянно помотала головой, потом пригляделась. В руках у Феликса была какая-то странная банка.

— Это урна, Айсулу, с твоим прахом. Они тебя сожгли! Да-да, представляешь?! Придется тебе обживать новое тело.

Вероника помертвела внутри. Он… достал… прах… её бабули?! Она невольно попятилась назад и уперлась спиной в доски дна.

— Ты думала, что сможешь убежать от меня, кошечка моя? Я же сказал нет, еще в первый раз, когда пришел к тебе, еще девочке. Помнишь, сколько раз ты умоляла меня не прикасаться к тебе тогда? Скажи, разве твои слезы меня растрогали. Ты моя. Я сказал тебе, что ты будешь моей, даже после смерти! Набегалась, кисонька?! Помог тебе твой мальчонка?! Твой Володька ненаглядный! Спас? Как тебе жизнь в шкуре человека?

Вероника судорожно соображала, что делать.

— Ты всегда будешь моей! — гаркнул Феликс. Ника бросила взгляд на воды Байкала и подумала, не открыть ли ей купальный сезон прямо сейчас?

— Айсулу, ты забыла? Стоит кольцу очутиться в водах Великого озера и все живое умрет.

Вероника похолодела от мысли, пытаясь сосчитать, сколько раз едва не отправилась купаться за последние дни?!

— Давай его сюда, оно нам сейчас понадобится, — с этим Феликс сорвал кольцо Алекса с безымянного пальца Вероники.

— Ты ничего не забыл? — раздалось над водой. Феликс раздраженно повернулся. Рядом заскользила лодка. Ею правил Семиградский.

— Что ты тут делаешь? — прошипел Феликс. — Белый Тигр твой, иди и прикончи его!

— Нет, не мой. А ты, старый облезлый кот, слово держать никогда не мог! Мои люди пришли: дом открыт, да только в доме пусто…

— Так это тогда к помощнице твоей. Она с ним весь вечер пила!

— Как бы то ни было… ты кое-что забыл. Но сейчас ты мне это отдашь!

— Иди к черту, старый лис! — Феликс оттолкнул ногой приставшую к ним лодку Семиградского. Вероника уже хотела воспользоваться случаем и нырнуть, радуясь, что заветного колечка с ней нет.

— Вероника Ивановна, вы тоже не торопитесь, этот старый черт забыл вам кое-что рассказать!

Момент был упущен, стальная рука Феликса сжала ей запястье. И вот теперь сколько Ника не билась, вырваться почему-то никак не удавалось. Невольно вспомнились слова Алекса, когда он ей кольцо надевал. Может… правда силой делился? Кольцо сняли и теперь сопротивляться бессмысленно?

Тем временем, Семиградский скинул темное покрывало с части лодки. Там кто-то был. И этот кто-то застонал. Ника невольно сделала шаг вперед. Не может быть! Ну не может быть все так плохо!

— Вы никого не забыли, Вероника Ивановна?

Девушка в лодке Семиградского резко выгнулась, сдергивая каким-то немыслимым образом кляп со рта:

— Верона, беги! Он маньяк!

— Марго… но, почему?!

— Вероника Ивановна, нехорошо родного дядю дурить! У нас с вами были условия сделки, а вы в обход…

— Слушай, черт с рогами, чего тебе надо? А?

— Смотрю, все собрал: девицу как оболочку, прах своей кошки, ничего не забыл?

Феликс недовольно покривился.

— И сейчас за это последнее ты мне колечко-то и отдашь!

— Что за бред ты городишь? — раздраженно рыкнул Феликс.

— Как думаешь, где душа твоей драгоценной Айсулу?

Феликс поморщился.

— Ты привязал её меткой, что верно, то верно. Да только не удержал. Сейчас она в утробе у этой девицы, заново лапки себе отращивает.

Феликс сплюнул.

— Думаешь, старый пес брешет? Давай вскроем горло человечке и её дух нам все скажет, — с этим Семиградский достал нож, а Вероника рванула вперед. Когда вдруг позади раздалось:

— Не стоит так торопиться, — Ника едва не подпрыгнула от радости, узнавая знакомые низкие нотки. Феликс рывком притянул Веронику и приставил ей нож к горлу, беря в заложницы.

— Так, котятки. Либо вы отдаете мне кольцо, либо девица прощается с жизнью, — ощерился Семиградский, он оголил желтые клыки.

— Отпусти девушку, и я не стану тебя убивать, — было не слишком понятно к кому именно обращается Алекс: к Семиградскому или Мамаеву-старшему?

— Быстро! Кольц… — закончить Семиградский не успел. Черной тенью из воды выпрыгнула пантера и вцепилась тому в горло, потом взгромоздилась на плечи резко оторвала голову Главе клана псиглавцев. Второй барс поменьше уже развязывал крепко спящую девушку. Через миг Ник держал Маргариту на руках.

Но Вероника только краем глаза могла оценить все происходящее.

— Вернулся, значит… — выплюнул Феликс, глядя на Ника Мамаева. — А я думал, всю жизнь теперь от нас бегать будешь, вшистая тварь.

Ник даже не взглянул на отца, как и Яр, оба смотрели только на Алекса, ожидая приказа. Тот кивнул. Ник обернулся гигантской птицей и, осторожно сжав плечи спящей Маргариты в когтях, поднялся с лодки, Яр подхватил ноги девушки. Обе птицы полетели в сторону берега.

— Алекс, хочешь вернуть свою дражайшую Айсулу? — начал Феликс, провожая птиц взглядом. — У меня для этого все есть.

— Айсулу умерла, — холодно отчеканил Алекс. Феликс покрутил бесполезное кольцо на пальце.

— Что за черт? — мир духов явно не спешил к нему на помощь.

— Не это ищешь? — Алекс раскрыл ладонь, где лежало колечко Никиной бабушки.

Феликс замер.

— Отдай, оно моё! Мое и моей Айсулу! Я подарил ей его! Оно не будет вам послушно!

— Оно Вероникино. И вовсе не ты подарил Айсулу кольцо, а её муж, Владимир Федорович Ланской. Он приехал сюда вместе с археологической экспедицией. Влюбился в юную девушку-шаманку, как и она в него. Девушка рассказала ему нашу старинную легенду, а он взял, да и нашел само кольцо. Не иначе как Проведение ему помогло, или, может, ангелы?

Вероника поняла, что это все Алекс рассказывает ей, не Феликсу:

— В Мир людей Айсулу ушла уже Анной, ведь на крещеных метка не действует. Анна Николаевна передала кольцо любимой внучке, и никогда бы не вспомнила обо всём кошмаре, приключившемся с ней в юности, если б не я. Ей ведь пришлось оставить не только насильника, но и ребенка сестры. Ради меня Анна снова пришла к Семиградскому, чтоб попасть в Лимбо и видеться там со мной. Учить меня, помогать во всем, быть рядом, — выдохнул Алекс.

— Она бы не посмела! — шипел Феликс, явно не веря услышанному.

— Феликс Мамаев, я бы хотел судить вас за все преступления, совершенные вами, как судья мира духов, но сегодня не могу. — Алекс рывком очутился позади Феликса, отнимая второе кольцо и выбивая нож. — Сегодня я просто убью тебя за продажу моей сестры и за то, что ты сдал Ника охотникам!

— Горите в аду! — прохрипел Феликс и расхохотался, когда Алекс ударом лапы свернул ему шею.

Вероника вдруг почувствовала, что ухается в воду. Обе лодки со всем содержимым мгновенно истлели. Алекс успел притянуть Веронику к себе. Уже под водой он прижался губами к губам побледневшей девушки резко выталкивая на поверхность. Ника не сразу поняла, что в поцелуе он передает ей кольцо. Оно не должно было коснуться вод Байкала! Когда кольцо очутилось за щекой, Ника стиснула зубы так, что они захрустели. Девушка очень испугалась, что от холода она начнет стучать зубами, и кольцо…

Алекс легонько поцеловал в нос, потом удерживая одной рукой на плаву, вытянул руку Вероники и достал изо рта уже второе кольцо, которое надевал ей вечером.

— Не потеряй, — он вернул колечко на тонкий пальчик. — В нем вся моя сила.

С этим резко обернулся белым тигром, подставляя замерзающей Нике спину и шею, понес их обратно к берегу. Ника вцепилась в теплую шерсть с такой силой, что на коже непременно остались бы синяки, а будь у Вероники длинные ногти, она бы все переломала.

Они мерно плыли по воде, и Ника не верила, что все произошедшее правда. Тигр греб очень быстро, но даже так на обратную дорогу ушло много времени. Ника думала о бабушке и дедушке, о безумном Феликсе и о том, что теперь её бедной бабулечке придется лежать где-то на дне Байкала вместе со своим мучителем, да еще и в компании самого злого врага, Адама Яковлевича Семиградского.

Ника уткнулась в спину Алексу, тихонько всхлипывая. На что тигр начал мягко мурлыкать, и Вероника вспомнила, как манул мурлыкал ей в номере Иркутского отеля, успокаивая. Выходит, он и тогда был совсем-совсем рядом.

На небе начало светать, когда они добрались до пирса. Алекс выпрыгнул, помогая выбраться и Веронике. Но на берегу их уже ждали.

Катрис болтала ногой, Вероника не сразу обратила внимание, что в руках у ведьмы что-то было.

— О-о, голубки снова вместе! — промурлыкала кошка. Алекс спрятал Веронику за спину. Он ничего не спрашивал, просто напряженно встал. Вероника поняла, что на самом деле Алекс ждал именно этой битвы. Осторожно, чтобы ведьма не заметила, Ника вытащила кольцо изо рта и вложила его в ладонь Алекса. Но Алекс настойчиво принялся тянуть его девушке обратно.

— Аккуратней, а то еще уроните! — наигранно возмутилась бразильянка.

Алекс таки сжал кольцо, шумно выдыхая.

— Твоя… меченая человечка мне должна, — заметила Катрис. — У нас с ней сделка.

— Я отдам её долг, — настороженно начал Алекс.

— Отдашь? — Катрис хищно стрельнула глазами, потом вдруг резко дернула что-то сжатое в руках. Веронику скрутило, низ живота свело спазмом, девушка со стоном упала на доски пирса. Она коснулась мокрой ночнушки, там была кровь.

— Что ты хочешь? — Алекс побледнел. — Я отдам, что тебе обещала Вероника.

— А что, если мне этого мало? — хищно спросила ведьма и опять с силой скрутила что-то в руках, Нику снова согнуло до крика.

— Катрис, не надо! — в голосе Алекса был настоящий страх. — Просто скажи, что ты хочешь?

— Ну, для начала, колечко заветное, — рассмеялась бразильянка. Вероника сквозь спазм боли взглянула на ведьму, в руках она терзала… лилию! Ту самую, что посадила в это озеро сама Вероника.

Алекс сделал шаг вперед и протянул кольцо.

— Ну-ну, я же не девочка! Слова Алекс, слова!

— Кого люблю, тому дарю, — трижды произнес Алекс, ведьма нацепила кольцо себе на мизинец и теперь Вероника очень явственно видела, как позади ведьмы разошлось синее пламя.

Катрис расхохоталась, упиваясь силой. Краем глаза Вероника заметила, что к причалу подплыли русалки во главе с Ликой, они что-то искали, но старались делать это очень тихо.

— Скажи, как ты остался в живых после нашего рандеву? — ощерилась ведьма, сейчас Веронике она казалась просто жуткой, куда страшней, чем была несчастная Аида Никаноровна в пыточной у Семиградского. — Ты не сказал своей человечке, с кем пил весь злосчастный вечер?

— Зато ты ей об этом сказала, — остановил её Алекс. — Я отдал тебе кольцо, отпусти её.

— Я сказала, что кольцо — это только первое условие.

— У тебя власть над всем миром! Что еще тебе надо?

— Всем да не всем, хочу то, что есть у неё. Тебя.

— Ты спятила? — Алекс напрягся.

— Нет, не спятила. Хочу, чтоб моя метка украшала твою шею, будешь моим личным котиком.

Алекс вздрогнул, перекинулся в тигра и подошел к Катрис, подставляя шею. Вероника простонала:

— Нет! Умоляю, не надо!

— Человечки молчат, когда Высшие разговаривают! — с этим Катрис взмахнула рукой, намереваясь ударить по Веронике, но Алекс рывком повалил ведьму на спину.

— Следи, чтоб твой мешок с мясом и костями не открывал рот! — гаркнула ведьма и со всей дури впилась тигру в бок, по белой шкуре потекла кровь. Тигр продолжил стоять, когда ведьма раздирала ему шею.

Вероника заплакала, но тут ведьма каблуком пригвоздила стебель лилии к доскам пола. Нику от боли выгнуло дугой.

Тигр зарычал и завыл одновременно.

— Ладно-ладно, не надо тут сцен! Я буду милостивой госпожой. Эй, русалки!

Лика вынырнула:

— Да, госпожа.

— Оба источники теперь мои?

— Да, госпожа.

— Тогда эту убейте и скормите её малькам, — Катрис брезгливо махнула рукой в сторону сжавшейся на досках Ники, — А тигра подержите в мертвой воде. Хочу, чтоб он все забыл. И её тоже.

— Не буду, госпожа, — Лика подняла на ведьму свои нежно-голубые глаза.

— Что?!

— Я не буду причинять им зло.

— Да как ты смеешь, грязное отродье?! — Катрис вскинула ладонь, намереваясь одним щелчком пальцев убить непокорную рабыню. Но тут тигр вонзил ей клыки в руку. Катрис завизжала и отпустила лилию. Лика бросилась к цветку, схватила изодранный стебель, из глаз русалки потекли слезы, Нике казалось, они светились, русалка что-то приговаривала. Стебель начал срастаться с клубнем, очень похожим на картошку, а Ника вновь смогла дышать. Больно больше не было.

Лика обернулась к визжащей Катрис и сжавшему челюсти на её руке тигру.

— Хозяин, отпустите её.

Тигр отступил.

— Да как вы все смеете! Самые страшные кары падут на вас, клятвопреступников!

— Госпожа, отдайте кольцо, оно не ваше, — вместо ответа потребовала Лика.

— ЧТО?! — взбесилась Катрис.

— Что источник не хочет подчиняться вам, госпожа, — продолжила русалка. — Он вас не принял.

— Что ты такое несешь? — визжала Катрис. — Ты же сама сказала?!

— Я соврала, — Лика пожала плечами.

— Ну держитесь, жалкие твари! Источник мертвой воды все равно мой!

Катрис хлопнула в ладоши и прямо рядом с ней разверзлась земля, по алым бликам было видно, что сама преисподняя решила наладить коммуникацию с миром живых, да еще и с прямым транспортным сообщением.

— Не делай этого, — очень спокойно предупредила Лика.

— Явитесь, Стражи Ада! Приказываю! Разорвите в клочья этих зазнавшихся вшей! — провизжала в ответ Катрис.

Ифрит появился, но вместо того, чтобы выполнить приказ Госпожи, схватил её за шиворот и поволок за собой. Ника с ужасом смотрела на уже однажды виденного ею монстра. Рога расходились пламенем, а хвост испепелял само пространство их мира. Катрис заорала, быстро снимая чары с Алекса.

— Помоги!

— Я не могу, — очень ровно ответил он. — Ты нарушила наш закон. Сам Ад пришел тебя судить.

— У тебя власть! — взмолилась ведьма, её губы уже потрескались от жара, чудовище утягивало в бездну. Сопротивляющаяся ведьма цеплялась на доски когтями, срывая их в кровь.

— Нет, у меня власти нет. Я сегодня с тобой пил мертвую воду, а потом пил живую. Я тоже нарушил закон, и потому вся моя власть у моей жены.

Катрис умоляюще взглянула на Веронику. Ифрит тянул её в ад, она держалась из последних сил, но силы быстро иссякали.

— Вероника Ивановна, не надо, — Лика взглянула на Веронику. — Она все равно рано или поздно попадет туда.

— Отпусти её, — одними губами прошептала Вероника, мысленно обращаясь к ифриту.

— Как прикажешь, — эхом, морозящим кровь, разнеслось над Байкалом. Ад захлопнулся, оставляя мир живых нетронутым. Солнце медленно поднималось над горизонтом. Вероника растерянно смотрела на Катрис. Ведьма рыдала, Алекс сидел на другой стороне причала. Ему ведьму явно жаль не было. Вдруг Катрис сорвалась с места и рывком попробовала швырнуть кольцо в Байкал.

Алекс в прыжок настиг ведьму и свернул ей шею. Кольцо покатилось к Веронике, загадочным образом огибая щели между досок.

— Кольцо всегда возвращается к тому, кого считает своим хозяином, — заметила русалка. Ника боязливо взяла вещь. — Ваша бабушка очень вас любит. Вас обоих. А еще… она просит меня забрать её.

Ника растерянно смотрела на русалку, Лика легонько наклонила голову:

— Мне пора, — улыбнулась «рыбомозглая» Лика и теперь вышло очень светло.

— Лика… спасибо, — прошептала Вероника.

— Рада услужить, — мило пожала тоненькими плечами русалочка.

— А я думала, мы друзья, — улыбнулась Вероника.

— Я хочу быть крестной, возьмёте меня, Вероника Ивановна? — Лика даже пальчики сжала от волнения.

— Конечно! — согласилась Ника.

— Спасибо! — Лика бросилась обнимать Веронику, но тут начала таять. — Солнце всходит, мне правда пора.

Русалочка нырнула обратно в Байкал.

Алекс смотрел на Веронику долгим взглядом из-под полуопущенных ресниц:

— Идем, откладывать дальше поход в больницу нельзя.

Капельница медленно капала, пока по животу Вероники водили аппаратом УЗИ, врач проверяла и перепроверяла. Алекс держал руку Ники и тревожно хмурился. Наконец доктор заговорила:

— МРТ придется отложить.

— Хорошо, а когда можно будет его сделать? — Алекс сосредоточенно следил за монитором.

— Вот с этим-то и беда. Я такое вижу впервые, но в мировой практике несколько раз случалось. Надо, конечно, все еще несколько раз проверить…

— Что вы имеете в виду? — переспросила Вероника

— У вас близнецы.

— Доктор, это же чудесно! — заулыбался Алекс.

— Ну… я бы на вашем месте не улыбалась так радостно, папаша.

Ника напряглась, новость сильно огорошила. В отличии от Алекса, ей мысль о собственном положении в голову ни разу не приходила! Всему виной сбивчивый цикл!

— Почему? — в голосе Алекса чувствовалось сильное напряжение.

— Разнояйцовые близнецы — не редкость в современном мире, а вот многоплодная беременность, но с разными стадиями развития…

— Один отстает в развитии? — голос Алекса едва заметно дрогнул.

— Ну, будем надеяться, что скорей догоняет…

— То есть?

— Один появился через восемь недель после другого…

— Это как? — тут даже Алекс растерялся.

— Это феноменально, но вы не первые. Случаев — один на миллион, может, меньше. Скажем так, они — результат двух разных актов оплодотворения. И если со старшим вы уже можете МРТ делать, то второй пока едва заметен, еще через пару недель мы бы его могли и вовсе упустить из вида, решив, что это у старшего отклонения.

Ника считала про себя числа, выходило…

— Я вас ненадолго оставлю, посмотрю еще анализы. Скоро вернусь, можете пока поздравить друг друга, — доктор подмигнула крайне обескураженным молодым родителям, сняла капельницу и вышла.

Вероника и Алекс остались одни в полутемном кабинете. Монитор и датчики показывали частое сердцебиение старшего из плодов, 180 ударов в минуту, у младшего было чуть меньше… Все остальные показатели в норме, согласно возрасту.

— А назовем мы их Полнолуние и Кювет, — изрекла, наконец, Вероника. — Ну, хоть можно перестать худеть.

Алекс ласково провел по скуле:

— Может, Встреча и Воссоединение? — предложил он, улыбаясь.

— Может, — согласилась Вероника, по срокам выходило примерно так… — И не подходи ко мне, а то там еще и Больничка окажется!

— Ты хотела сказать, Спасение? — оба засмеялись.

— Я даже не знал, что так можно.

— Алекс, я даже не знала, что в положении! — возмутилась Вероника, и сколько ей теперь беременной ходить? Алекс что-то искал в интернете.

— Ну… не так долго. Просто нашему Воссоединению придется немного побыть потом в больнице, — он хитро улыбался.

— Чему ты улыбаешься? — фыркнула Вероника.

— Что, в отличии от тебя, догадывался, — честно сознался мужчина. — Просто боялся верить…

— То-то ты так радовался, когда я в штаны не влезала!

— Платья идут тебе больше, — Алекс ласково погладил по щеке, уже нагибаясь, чтобы поцеловать.

— Тук-тук, — раздалось от двери.

Ник Мамаев стоял на пороге с цветами:

— Не помешаю? А то оставь вас наедине… Так вы узистку с ума сведете! О вас и так уже вся больничка гудит! Консилиум собирают, в общем, Вероника Ивановна, вы таки станете предметом научных статей и защищенных диссертаций.

— Как Маргарита? — Вероника подскочила, отчего все датчики запищали.

— С ней все хорошо. С малышом тоже, Марго сейчас спит этажом выше. С ней Яр, он её охраняет.

— Ник, все хорошо?! — взбесилась Вероника, уже беспардонно срывая датчики, лежать брюшком кверху при Нике она точно не хотела. Девушка быстро одернула свитер Алекса, прячась так от нежданного визитера.

Сам Алекс нахмурился, решая, что правильней — выставить наглого братца, или дать тому все-таки объясниться. Вопрос Вероники явно дал Нику шанс на второе.

— А я с цветами, — Ник протянул красивый букет. — Поздравляю!

— Убери это! — взвилась Вероника, после истории с лилией, цветы она как-то разлюбила.

— Эй, кошка, не бесись! — призвал Ник, отчего Вероника едва не подскочила.

— Ты, гадкий мышежор! Я оставила тебе Маргариту, а ты её врагам отдал?

— Ты оставила мне Маргариту? — Ник как ни в чем не бывало поставил цветы в найденную колбу, предварительно расширив ту до нужного размера. — По моим воспоминаниям, все было как-то наоборот!

— Ты что, издеваешься?! — взвыла Вероника, уже подскакивая и явно намереваясь отдубасить Ника его же букетом. — Забыл, как мы к Семиградскому вместе ходили, и как ты меня там кинул?!

— Слушай, Алекс, ты б её проверил, на бешенство и параноидальный бред, а? Ну, все равно ж в больничке…

— Ах ты! — Вероника действительно кинулась на Мамаева, но Алекс успел поймать.

— Куда вы вместе ходили? — с явным интересом спросил он.

— Куда-куда! К Семиградскому! За Маргаритой! — Вероника читала вполне себе живой интерес на лицах обоих. И тут нахмурилась. — Ник, ты придуриваешься?! Или брату сознаваться не хочешь?

Но Ник сложил руки на груди, всем видом показывая, что вообще понятия не имеет, о чем Вероника говорит:

— Я взял ТЕБЯ помогать мне с Семиградским?!

— Ты дурак? — растерялась Вероника. — Или прикалываешься?!

— Вероника Ивановна, ваши обзывательства неуместны. Давайте фактами, — призвал к порядку сам обвиняемый. Алекс наблюдал за обоими.

— Ладно, хорошо! Раз у тебя провалы, то я напомню! — прошипела бешенной кошкой Вероника. — После чудеснейшего юбилея моего дядюшки, — земля ему стекловатой, а Байкал — могильной плитой, — я была у Алекса дома. Ты пришел ко мне, снял чары и мы отправились вместе Маргариту спасать!

— И как же я снял чары Алекса? — глаза обоих слушателей круглели все больше.

— Воды живой мне дал попить!

— В деле Аиды Никаноровны появляются смягчающие обстоятельства, — заметил Ник. — Кажется, она не врет, и Нике никогда мертвую воду не давала.

— Я не понимаю, — заметила Вероника.

— Вероника, просто продолжай, — Алекс призвал брата к молчанию жестом.

— Ты дал мне воды, даже дважды дал! — Вероника настаивала. — Потом попросил кольцо, но… я напросилась с тобой. Ты сделал моего клона и с помощью кольца мы вышли из дома.

— А потом? — Ник явно сгорал от любопытства. Алекс просто внимательно слушал.

— Потом ты отвез меня на кладбище, сказал, что не Алекс убил папу, потом стал клопом.

Оба кота перебросились взглядами.

— И так мы с тобой попали в дом к Семиградскому, там я надела кольцо, ты еще восхитился моей сообразительностью, — неуверенно продолжала Ника. — Мы прошли в подземелье, там ифрит на страже стоял, ты чуть не ломанул прямо на него. Я успела всех замедлить, ну, кольцо успело. Оно снимало чары, я с духами там договаривалась. А ты новые заклинания создавал. Маргариту мы вынесли в большой лягушке… После чего ты и ускакал, бросив меня в лапах Семиградского…, - уже тише закончила Вероника.

— Ты понимаешь, что все, что ты описала, сложно выполнимо даже для меня? — тихо переспросил Алекс. — И уж совсем недоступно для юного мага, вроде Ника?

Но тут сам же и осекся, откуда Вероника могла все это знать?!

— Ты ругаешься? — переспросила Вероника, выражение лиц собеседников вселяло робость.

— На тебя нельзя сейчас ругаться, — заметил Алекс. — Еще полгода нельзя будет, плюс время, пока кормить будешь…

Он явно считал в голове.

— Ну, а там, глядишь, за вторым пойдете… Ой, третьим, — поправился Ник, явно ёрничая.

— Нет, сначала, я хорошенько поругаюсь, проорусь, а потом уже за третьим, — пообещал Алекс.

— Эй! — возмутилась Вероника.

Алекс тяжело вздохнул.

— Ника ты хоть… понимаешь? — но тут он отвернулся к стенке. — Нет, не могу, я орать начну, — честно сознался он.

— Давай я, у нас с Вероникой Ивановной скандалить хорошо получается! — зарекомендовал сам себя Ник.

— Не вздумай! — рыкнул Алекс. — И вообще! Откуда ты её знаешь?!

Ник чуть прикусил губу.

— Он кольцо искал, — заметила Вероника. — С этим и пришел ко мне домой.

Алекс выразительно взглянул на брата.

— Что мне было делать?! — взвился Ник, он сел на кушетку и скрестил руки, уперевшись в кисти взглядом. — Когда я встретил Марго, подумал, что все несерьезно. Что это так, девчонка на пару вечеров. Но с каждой новой встречей понимал, что едва могу дождаться следующей…

Ник тяжело вздохнул:

— Думаешь, я не знаю, как вы все отнеслись бы к этому?! Ты, отец…, что бы вы сказали?! — Ник потер лоб. — А я просто хотел быть с Марго. И чтоб не прятаться по углам. Я начал искать способ. Любой, даже самый безумный. Но ничего не приходила на ум. Ведь от вас даже на Луне не скроешься!

Вероника закусила губу, Ника стало как-то даже жаль.

— Тогда я пришел к Катрис.

— Катрис?! — возмутился Алекс.

— Да, к Катрис! — огрызнулся Ник. — Что мне оставалось?! Она мне напомнила о кольце в качестве общего бреда.

— Ты, между прочим, с Катрис тоже шашни водил… — заметила Вероника. — В источниках жизни купался, из мертвых источников пил.

Алекс едва заметно покраснел.

— В источниках мы не купались! — отперся Алекс. — По молодости, да, у нас был роман. Но он быстро закончился…

— И почему же? Она красотка… была, — Веронике очень хотелось верить, что была…

— Потому что Катрис одновременно с этим спала и с нашим папашей, а потом Алексовы секреты ему и сдавала, — вставил Ник, явно глумясь. Алекс посмотрел на него с обидой. — Такая она стерва, что тут скажешь…

— Тебе она вообще-то вроде как невестой приходилась? — изумилась Вероника.

— Упаси Господь! — открестился Ник. — Да лучше сразу на сковороду к чертям, чем к этой психопатке!

— И все-таки за помощью ты пошел именно к ней, — обратил внимание на недальновидность брата Алекс.

— Тогда это было лучшим вариантом.

— Ты рассказал ей о Маргарите?

— Я совсем дурак?

— Совсем, — заметил Алекс. — Ведь ты ей дал свою кровь. Иначе как бы она могла создать твоего клона?

Ник густо покраснел, а Вероника вскинула голову, Алекс продолжил:

— Вероника, к нам в дом после юбилея твоего дядюшки приходил вовсе не Ник, приходила Катрис. Она напоила тебя мертвой водой, отчего ты только чудом не умерла.

— Но… зачем?

— Катрис, как и все в этой истории, хотела заполучить кольцо. Но кольцо нельзя отнять. Его можно подарить, и только если горячо любишь. И тогда оно начинает защищать своего опекаемого, беречь самыми немыслимыми способами.

— Поэтому ты смог проснуться после мертвой воды и баюн-травы?

Алекс улыбнулся.

— Я не спал.

— Но… ты же… пил мертвую воду?

— А потом живую, я на ней чай нам с тобой заварил, спасибо за взятую у Лики флягу с водой, очень вовремя, — заметил Алекс.

Ника ошарашенно молчала

— Вероника, что мне было делать?! Или ты подумала, что я решил, будто Семиградски столетие не спал, все голову ломал, как бы меня удачно женить? Он же не Анна Николаевна, верно?

Краска залила лицо Ники.

— Ко мне в дом подбрасывают самую невероятную, самую желанную женщину на свете! От одного присутствия которой, я просто схожу с ума! Интересно, с какой такой целью?! — Ника ковыряла пальчиком кушетку и смотрела в пол, от слов было просто невероятно приятно. — Разумеется, я понимал, что ты должна быть моим врагом! Самым страшным и грозным. Но ты была… Ты была нежной, раненой девочкой. Сном. Юным тигром, приходившим ко мне в Лимбо. Я знал, что Айсулу мертва. Но кто-то ходит в её тотеме. Тотем можно предать только кому-то очень близкому. Горячо любимому.

— Когда ты догадался?

— Когда ты сказала, что бабушка не велела с нами общаться. Тогда-то все и сошлось. Все недосказки, все оброненные фразы.

— Ник, почему ты ничего не сказал о кольце и моей бабушке Алексу? — удивилась Вероника.

— Побоялся, — честно сознался Ник. — Айсулу считали предательницей. Я ж не знал, что Алекс с ней по Лимбо гуляет!

— Ник вообще решил мне ничего не говорить, — очень странно мурлыкнул Алекс. — Ни о своих увлечениях, ни о способах решения проблем… Пока ситуация не стала просто критической… Так, мой младший братик? — Алекс явно надавил на слово «младший».

— Алекс, я… — Ник занервничал.

— Сначала он заключил контракт с ведьмой, потом в одиночку напал на резиденцию псиглавцев, а потерпев просто сокрушительнейшее поражение, бежал и прятался на краю мира.

— Я не прятался! — взвыл Ник. — Мне просто нужно было найти способ достать Маргариту!

— Ты должен был сразу прийти ко мне! — рыкнул Алекс.

— Ну, знаешь, глядя на ваши порядки, я б тоже не стала, — Вероника скрестила руки на груди.

— Там речь шла о жизни и смерти, и не только самой Маргариты, но еще и моей племянницы! — возразил Алекс. — Так вот, когда Ник уже обошел всех доступных ведьм и не ведьм этого мира, он, наконец, догадался послать весть старшему брату. Так что у вас обоих большие проблемы с выбором верных союзников, — закончил Алекс. — Одного не пойму, откуда Катрис знала, где кольцо?

— Она и не знала, — расстроенный Ник усмехнулся. — Это была чистая случайность, что я его нашел… Ну, или Проведение.

Все трое на минуту замолчали, пока Ник не продолжил:

— Мне Маргарита рассказала, что у её лучшей подруги серьезные неприятности на работе из-за какого-то мудака. И она так много об этом рассказывала, что я не выдержал и чтоб хоть как-то это прекратить, решил сам во всем разобраться… Потянул за ниточку. Мужик и правда оказался полнейшим чмом, он закопал Веронику, чтобы начальником стать.

— Это Юрий? — ревниво поинтересовался Алекс, Ника вспыхнула, ну ничего себе он помнит!

— Не помню я, как этого придурка звали. Ну а я начал ниточку крутить, крутить, девчонка жила как под гнетом проклятья! Я даже обалдел, кому ж такая не угодила? По соседству живет ведьма и толпа псиглавцев, а фирма, где работала, под началом Семиградского. Ну откуда столько совпадений?! Так же быть не может!

Ник немного помолчал:

— Только вот со смертью твоей мамы они переборщили — у любого проклятья есть обратный ход… Это и отпустило натянутую до предела пружину. Пока мама была жива, все сыпалось на неё, словно её наказывали, а когда они её попросту убили, желая удостовериться, что ты не маг. Ты-то и очнулась. И тут они уже со своим же проклятием справиться не смогли! А я как раз нашел интересный факт о первых советских археологических экспедициях на берегу Байкала, там был фигурант, Ланской Владимир, по всему выходило, что ты его внучка… Я сложил два плюс два, Катрис говорила, что кольцо вернулось в мир… Только я подумал, что это мой отец его твоей бабке подарил. Прости.

— Я… совсем о нем ничего не знаю

— Ничего, я порылся в наших архивах, немного накопал. — Вставил Алекс. — Поверь, он был очень отважным!

Ника думала обо всем:

— Стой, а что вчера произошло? Когда все решили, что я что-то разболтала.

— Ну как, решили… — начал Ник, видя, что Алекс с мыслями собирается. — Ты, верней, хочется верить, что твой клон, убежала из офиса Алекса и прямехонько, под сотней камер, направилась к Семиградскому, где просто слила все секреты Мамаева.

Ника аж челюсть потеряла, она обернулась к Алексу с немым вопросом.

— Как я понял, что это не ты? — улыбнулся Алекс. — Не поверил, сначала просто не поверил. Не захотел.

— Но это не я!!!

— Не стоит свою кровь ведьмам и колдунам раздавать, — нравоучительно заметил Алекс. — Разумеется, не ты! Но помогать в догадках ты тоже не пыталась.

Нике оставалось только прикусить губу, вспоминая, сколько раз она не ответила Алексу на вопросы прямо. Алекс продолжил:

— Во-первых, сказав так много, ты не сказала моим врагам главного. Сначала я подумал, что решила не сдавать с концами. Вроде как, пожалела. Потом, позлившись немного, решил, что ты просто не поняла, что главное. Верона, не обижайся, но мир цифр пока для тебя — густой лес, зато как юрист ты молодец! — он виновато улыбнулся вспыхнувшей Веронике. — Мы обязательно введем защитника на судах для существ. Думаю, ты станешь отличным адвокатом!

Верона смущенно улыбнулась, Алекс продолжил:

— А потом я вдруг вспомнил, что за книги прислал Ник, рассказывая мне, откуда его забрать. Одна из них была… о кольце. И тут я все понял. Как ты умудрялась выходить из-под настолько сложных чар, выживать в самых неблагоприятных ситуациях. Тебя хранило кольцо. Если б ты еще не молчала как партизан. Впрочем, ты ведь всегда молчала, чего удивляться?

— Да? А со мной она очень даже мастер портепаться, — вставил Ник

— Благодаря этой ситуации я понял, что ты сама ничего мне не скажешь, и я не смогу тебя защитить. Пришлось хитрить. Правда, — Алекс очень светло и немного смущенно улыбнулся. — Я никак не ожидал, что ты решишь отдать кольцо мне.

Ника удивилась:

— Почему?

— Я думал, ты мне совсем не доверяешь.

Вероника не ответила. Ей казалось, что её чувства для Алекса — открытая книга.

— Подыграть Семиградскому и моему отцу было единственным способом спровоцировать их. Надо было спасать Маргариту, но никто не знал, где она! Потому что Катрис нигде не прокололась. Я не догадывался, какую роль она играет, пока она не позвала меня вечером на свидание и не предложила вместе пройтись по Лимбо.

Ника ревниво скрестила руки на груди.

— И ты пошел?

— Вероника Ивановна, так для дела надо было! Мы пытались найти Маргариту! — вставил Ник.

— Да, пошел, прости.

Ника насупилась.

— Верон, я бы никогда…

— Никогда что? — фыркнула обиженно девушка.

— Никогда не предал тебя, — заметил Алекс. — Поверь.

— Выходит, Катрис отдала Маргариту обратно Семиградскому? — поинтересовалась Вероника, все еще дуясь.

— Маргарита была ценным заложником. После вашего похода, Катрис оставила её себе. Не бойся, она девушку не мучила, просто Маргарита спала и видела сны. Катрис уже знала, что метка больше не держит Айсулу, и та может вернуться в мир. Чаще всего души возвращаются к близким. Кандидатура Ника, моего брата, и его возлюбленной подходила, наверное, лучше всего. Ведь их ребенок — первый новый человек за все двадцать лет со смерти бабушки, так?

Ника только головой качнула. Ничего себе, как у них все устроено!

— Кто же тогда родится у нас? — прошептала Ника.

— Может, твоя мама? — Алекс подошел и со спины приобнял Веронику за плечи, притягивая так к себе.

— Или отец? — спросила сама себя Ника, явно поглощенная мыслью.

— Папаша твой пусть у Антона вашего нарождается, — вставил Ник, Алекс тактично отмолчался. — И не от Алисы! Алису не отдадим. Антон — придурок!

— Ты больно умный! — взъерепенилась Вероника.

— Решать это будет Алиса, — поставил точку в споре Алекс.

— Как она?

— Она дома с мамой, пока просто плачет.

— Мне очень жаль, — начала Вероника. — Антон просто… он пока глупый, но на самом деле, он добрый.

— Добрый?! На девчонке при всех метку ставить? — Алекс вскинул бровь.

— Но ведь он её не поставил…

Ник зашипел, Алекс потемнел лицом. Отвечать оба не стали. Ника теребила рукав.

— Алиса во многом сама виновата, — неожиданно начал Алекс. — Она дразнила Антона несколько лет подряд, крутила перед ним хвостом. Эльза устала предупреждать дочь о возможных последствиях, но поведение Антона…

— Он просто не справился с собой. Он думал, что делает это в отместку за меня!

Алекс шумно выдохнул, мысль ему явно не понравилась:

— Как бы то ни было, сейчас это уже неважно…

— Ага, это ваш Антон помеченным оказался, — оскалился в улыбке Ник.

— Наш? — переспросила Вероника, с каких пор она псиглавец?

— Ты теперь не только официальный маг псиглавцев, — заметил Алекс. — Но и наследница клана. Семиградский успел Ветерочку завещание огласить…

— Я КТО?

— Ты глава клана псиглавцев! — очень ехидно заметил Ник. Алекс сильно напрягся, но смолчал.

— Старый лис хотел немного Антону пыл поубавить, да и вражду между вами поселить. Может, поэтому Антон и взялся себя показывать, но чести ему это все равно не делает, — наконец пояснил Мамаев-старший.

— Знал бы дядюшка, чем все кончится… — хмыкнула Вероника.

— Как ты верно заметила, ему наследники были ни к чему, Адам Яковлевич собирался жить вечно, — заверил Алекс.

— Откуда ты знаешь, что я сказала? — спросила Вероника.

— Верон, как ты вышла из дома? — Ника пожала плечами. — Я просто пошел с тобой.

— Но почему сразу… не появился? — Вероника предпочла бы не переживать часть ощущений этого вечера.

— Я дал тебе с собой всю мою магическую силу, тронь тебя хоть кто-то пальцем на самом деле, его бы уничтожило. Жаль, о цветке я не знал… — заметил Алекс. — Нам нужно было выяснить, где Маргарита. Пришлось идти на риск. Хотя, знай я точно то, о чем тогда только догадывался, конечно бы не отпустил тебя! Но тогда я подумал, что если снова запру, ты опять сбежишь, и я уже никак не смогу спасти! Но… Ника! Умоляю! Умоляю тебя, выбирай союзников верно! И больше никогда ничего от меня не скрывай!

Ника качнула головой в знак согласия, было и правда стыдно.

— Так как Маргарита оказалась у Семиградского снова?

— Он был хозяином мёртвой воды, — начал Ник Мамаев. — Пока не выменял источник на Маргариту, верней, душу Айсулу.

— Катрис поменялась с Семиградским?

— Да.

— Почему она просто не пошла ва-банк? И не предложила мне Маргариту в обмен на кольцо.

— Мы тоже долго думали над этим. Скорее всего, хотела, чтобы мы все поубивали друг друга. Семиградского с моим отцом она намеренно стравила, они всегда друг друга ненавидели, и точно бы сделали все, чтобы уничтожить. Возможно, боялась, что так не сработает и кольцо её не признает. Как бы то ни было, переиграть Катрис было сложнее всего.

— А почему кольцо не признало её? — напряглась Вероника.

— Может потому, что Лика не подчинилась, все привыкли считать дриад, тритонов, русалок пустым местом, — все, кроме тебя. Это они выбрали тебя, поэтому кольцо и не перешло к Катрис. Но думаю, её другой расчет подвел…

— А на что она рассчитывала?

— Честно? — Алекс смутился.

— Да!

— На то, что кольцо ей буду отдавать я, а у нас, как ты верно заметила, был когда-то роман. Вдруг я еще не весь перегорел?

— Что? — Ника аж подпрыгнула.

— Ну, смотри, оно же не сработало! Алекс любит тебя одну… — резонно вставил Ник. Но Вероника разве что хвостом не била.

— А зачем ты с Катрис сделку заключила?! — в свою очередь вставил Алекс, явно сказавшие первое, чтобы подразнить.

— Ничего я не заключала!

— Как тогда цветок очутился у нашего причала?

— Она просто дала мне его, как и конверт. Ой.

— С баюн-травой?

— Угу, — промямлила Ника.

— А тебе повезло, что ты жив! — постучал по плечу брата Ник Мамаев.

— Ну, раз я жив, значит, ты им не воспользовалась! — невесело посмеялся Алекс. Ника не стала уточнять тот факт, что флягу с живой водой набирала в точности для этой цели… Только когда немного остыла, поняла, что ни за что этого не сделает. Алексу она всегда доверяла в разы больше, чем Катрис.

— Думаю, там была не баюн-трава, а листья аконита. Я бы впал в безумие, загрыз тебя, а потом бы откинул лапы. Кольцо забрали бы с трупа, где ты его хранила, она уже знала.

— Вероника, в нашем мире нельзя ничего принимать за просто так, особенно от ведьм, — пояснил Ник. — Ты так с Катрис сделку и заключила, чудо, что вы все живы остались.

— Ну… и бабушкино благословение, — заметила Ника.

— Маргарита проснулась! — заулыбался Ник. — Ну, я пошел?

— Иди, — ответил Алекс за обоих, уже обнимая Веронику. Когда дверь закрылась, он повернул Нику к себе лицом, мягко и призывно покусывая метку, отчего у девушки тут же разбежались пьяные искорки. А по низу живота разлилось тепло.

— Повеселим узистку? — Алекс запустил руки под свитер, ставший Веронике мини платьем, все лучше, чем голой…

— Она опасалась…

— Как думаешь, они будут лисами или тиграми? — Алекс уже усадил Нику себе на колени, призывно гладя по бедрам.

— Людьми они будут! — возмутилась Ника.

— Неа, — покачал головой Алекс. — Они точно из наших…

— Ты же говорил, что от людей только люди?!

— Значит, я ошибся, — Алекс уже добрался до груди Ники, и теперь ласково гладил ставшими жесткими сосочки. — Никто ведь никогда не проверял, что будет во втором поколении…

Ника поняла, что она первый выживший ребенок от «смеска». И старшие попросту не знают, как их гены передаются.

— Ты маг, а они точно из старших, — подтвердил её догадку Алекс. Он положил руку на живот, словно пытался дотянуться до чего-то. — Один точно тигренок…

— Второй тоже, — улыбнулась Ника. Почему-то она была в этом твердо уверена.

— Но хитрый он, как лиса! — с этим Алекс поцеловал, притягивая Веронику ближе…

— Натали, просыпайся! — Вероника ласково погладила дочь по округлой щечке.

— Ещё чуть-чуть, мамочка… — сонно пробубнила девочка.

— Пора вставать! Ты же хочешь быть подружкой невесты?

— Я уже встаю, хорошо? — Натали открыла ярко-синие глаза и огляделась. — А где Вова?

— Владимир уже зубы чистит, — Ника хитро вскинула бровь. Натали подскочила:

— Нет, я первая, я первая хотела!

— Ну так догоняй скорее! — сон у девочки как рукой сняло. — Папа уже приготовил завтрак, а вы все спите.

— Мамочка, там такой сон был интересный!

— Не сомневаюсь, — вздохнула Вероника. Детям стукнуло пять, и мир Лимбо их позвал, как и первые перевоплощения в тигрят. Нике бы, конечно, хотелось, чтобы детство продлилось дольше. Но у старших ведь все не так. С этой мыслью она спустилась на первый этаж

— Верона, это ты так скорбишь, что брат женится? — поинтересовался Алекс, ласково приобнимая и целуя. Он нежно коснулся рукой снова чуть округлившегося животика. — Или последнее дело тебя так расстраивает?

Дело и правда было запутанным. Юный фавн, которого защищала Ника, был пойман на контрабанде лекарственных трав. Нике было его жаль, ведь парень свято верил, что несет в мир добро. Однако совет судий и закон так не считали.

— Нет, — посмеялась Вероника. — Я уже не могу дождаться, когда это все закончится!

— Так ты о чем? О суде, или о свадьбе?

— О том, и о другом, — посмеялась Вероника.

Алиса превзошла саму себя. Веронике оставалось только головой качать. Свадьба выходила просто грандиозной. Если б сама Алиса при этом еще не цапалась с Тохой через день, и чуть не каждую неделю объявляла, что они расстаются… Дизайнеры, устроители, повара, кондитеры работали бы спокойно. Но Алиса так не могла, страсти кипели. И так приглашенные едва не лишились разума, узнавая кто с кем женится! Покоя уж точно лишился весь их сложный мир.

Однако, Алиса ведь не была первой. Первой была сама Вероника. Правда, Ника была человеком, а Алекс — старшим. Зато это была первая свадьба, где женились главы кланов. Только приглашенных было немного: сотня, не больше. По местным меркам, так просто сверхскромное торжество! Нике, конечно, тогда так не казалось…

— Помнишь, как это было у нас? — спросил Алекс, явно угадывая ход мыслей жены.

— Помню, — мечтательно улыбнулась Вероника. Самая красивая часть прошла прямо рядом с домом и там были только самые близкие: Марго, Ник, Яр, русалка Лика, даже Аиду Никаноровну пригласили. И, наверное, эту бы часть Вероника повторила.

— Обязательно повторим! — Алекс притянул ближе, обнимая и мягко мурлыкая котом. Ника растеклась в объятиях.

— Папа, смотри! — на кухне появился мальчишка. Вероника улыбнулась старшему сыну. За ним по пятам шел маленький манул.

— Ты его покормил? — уточнил Алекс.

— Потом…

— Не покормишь, контроль потеряешь, — заметил Алекс.

— Это не привороженный, я сам его сделал! — с гордостью заметил Володька.

— Серъезно? — Алекс на секунду выпустил Веронику из объятий. — Молодец! Только покормить все равно надо, а то он не сможет в материальном виде удержаться!

— А это ему можно? — Владимиру явно было не охота заморачиваться с кормёжкой созданного зверя, и он решил скормить тому собственный завтрак.

— Возьми сосиски, на них всегда все лучше держится! — раздалось со стороны входа.

— Поверь своему дяде, он в шкуре кота много прошел! — рассмеялась Вероника.

Ник на секунду перевоплотился сам, к великой радости мальчишки и его младшей сестры, только спустившейся на кухню.

— Дядя Ник! — Натали бросилась в объятья еще до того, как Ник смог полностью вернуться в привычное обличие.

— Ты еще не одета, маленькая лисёна? — в ответ на бурю радости вставил Ник. — Анна уже ждет тебя в машине! Вы же вместе ехать хотели!

— Я мигом! — уверила Натали. — Привет, Марго!

— И вам здравствуйте! — рассмеялась Маргарита. Вероника улыбнулась подруге. Увы, видеться удавалось нечасто. Маргарита, как и в прежние времена, скакала с экспедиции в экспедицию. Но в этом было ее счастье. Ну и еще кое в чем. Ник притянул Маргариту к себе ближе. Вероника чуть откинулась на плечо Алексу, за что тут же была поцелована. Кажется, вся её семья теперь в сборе.