Замело метелью времена те забытые, когда в морозной стране, где звёзды мерцают и днём, и ночью, жил да был юный мальчик, знакомый нам всем теперь как Дедушка Мороз. Да, он не сразу родился седовласым стариком с пушистой бородой. Когда-то он был ребёнком, как и все мы, но ребёнком необычным. Он был самым настоящим волшебником и постигал искусство снежной магии вместе с другими молодыми чародеями и чародейками в Северной Академии Чудес, что в Мире Вечной Зимы. И была у него лучшая подруга, одна из чародеек, очень талантливая и очень сильная девочка. Они были друзья не разлей вода, учились вместе, играли вместе и веселились вместе с самого детства. Конечно, бывало, что и ссорились – куда ж без этого? Но потом всегда мирились.

Было между ними, однако, дружеское соперничество. Часто, когда друзья занимаются одним делом, у них появляется азарт перещеголять друг друга. Вот и здесь: Мороз и его подруга постоянно хотели выяснить, чья магия холода сильнее. Кто из них лучше управляется с волшебным посохом? Кто сможет быстрее освоить сложнейшие заклинания и чары? Проходили годы, друзья взрослели, а их соперничество всё продолжалось, и шли они нос к носу.

В те времена волшебники и сказочные существа жили среди людей. И Мороз любил веселить и радовать народ всякими чудесами. Бывает, стукнет посохом раз – и зажгутся по всей деревне огоньки в ледяных фонариках. Другой раз стукнет посохом – и появятся из ниоткуда летающие сани, на которых он с удовольствием покатает всех желающих. Третий раз ударит посохом оземь – и оживут снеговики, слепленные деревенскими детьми, и заиграют вместе с ними в снежки. Неудивительно, что люди очень любили Мороза. Подруга же его смотрела на всё это, и сердце её наполнялось завистью. Она была неплоха в колдовстве, – но игры и веселье не занимали её. Магия, которой она владела, пугала жителей деревни. Поведёт своим посохом морозным – и застынет на месте её неприятель. Ещё разок поведёт – и обратится он в снежинку. Третий раз поведёт посохом – и ожившие снеговики покорятся её воле, бросив весёлые игры. Она не гнушалась использовать свою силу, чтобы заставлять людей делать то, что она хочет: могла припугнуть, а могла и в самом деле заколдовать. Пусть Мороз тоже всё это умел, – но он никогда не применял волшебство во имя злых целей, лишь ради защиты деревни от разбойников.

И вот, настал день, когда друзья повзрослели и завершили своё обучение. Лучшему ученику в награду полагался особый приз – Кристалл, который усиливал волшебную мощь владельца во много раз, стоит только вставить его в свой посох. Лучшим учеником выбрали тогда Мороза, и получил он эту щедрую награду. Мороз знал, что силу Кристаллу, а значит и ему самому, придают людские эмоции. Поэтому он посвятил свою жизнь тому, чтобы дарить радость, веселье, смех и счастье, а также оберегать от невзгод всех детей на земле. Таким образом, сильнейшие положительные эмоции детей заряжали волшебный Кристалл. Но чем сильнее становился Дед Мороз, тем больше росла зависть его подруги. Она была уверена, что Кристалл достался Морозу несправедливо, и мечтала заполучить его себе. Холодная зависть покорила её сердце, и не осталось там больше ни дружбы, ни добра, ни теплоты. Она хотела получить Кристалл, а вместе с ним и огромную волшебную мощь. И придумала она тогда страшное заклинание, которое лишало людей радости. Они забывали обо всём хорошем и светлом, а сердца их замерзали, подобно её собственному, и подчинялись её воле.

Однажды Дед Мороз улетел на санях в дальние края. Она воспользовалась его отсутствием и применила своё заклинание на всех жителей деревни. Их сердца покинуло тепло, осталась лишь злоба. Добрые соседи разругались, друзья рассорились, любимые расстались. Но и этого ей показалось мало: она разрушила Северную Академию Чудес, чтобы никто и никогда больше не смог научиться магии холода и превзойти её. На месте Академии она воздвигла ледяной дворец, села в нём на трон и провозгласила себя Снежной Королевой, Владычицей Зимы. Тогда-то мир и узнал её имя. Холод и злоба стали расползаться по всей земле, и наступил Ледниковый период. Дед Мороз, почуяв неладное, вернулся обратно в деревню и увидел, что случилось. Началась грозная битва между бывшими друзьями. Шум сражения был слышен за тысячу вёрст, ибо, словно молния, трещали ледяные стены дворца от ударов волшебников. Дед Мороз сопротивлялся изо всех сил, но как он мог противостоять теперь Снежной Королеве, когда люди утратили свет, что заряжал его волшебный кристалл? Лишь одно спасло тогда наш мир от погибели неминуемой. Это была никому неизвестная маленькая девочка, чьё сердце не смогла покорить злая магия. Ведь, возвращаясь на санях домой, Дед Мороз вытащил её из метели, начатой Снежной Королевой, – и тепло благодарности забрезжило в сердце девочки. Этого тепла хватило, чтобы дать Деду Морозу сил победить. Он разрушил Ледяной Дворец и одолел Снежную Королеву.

Но Королева была не промах. В последний момент она успела передать свой волшебный посох слугам-воронам, которые унесли его далеко-далеко, а куда – никто не знает и по сей день…

– …С тех самых пор победу Деда Мороза над Снежной Королевой празднуют по всему миру. Случилось всё это тридцать первого декабря, а праздник назвали Новый Год, как новая эра, в которую вошёл мир. И каждый раз Дед Мороз разносит подарки и дарит нам тёплые эмоции. Он исполняет самые заветные желания! Правда, Дед Мороз?

Прервавшись, мама перевела взгляд на папу, ожидая, что он продолжит. Но папа был занят другим – он крайне увлечённо, но абсолютно безуспешно пытался распутать ёлочную гирлянду. Мама легонько ткнула его локтем, кивнув в сторону Юры – их сына, который лежал в постели и ждал от папы продолжения сказки.

– Уже битый час моё сокровенное желание – распутать эту штуку, и что-то никакой Дед Мороз не торопится его исполнять! – проворчал папа, но, заметив взгляд мамы, тут же произнёс, лениво и с явной скукой изображая низкий голос Деда Мороза: – Конечно, правда! И к тебе, Юра, я тоже прилечу в ночь на первое января и исполню твое заветное желание!

– Мам, а где теперь посох Снежной Королевы? – спросил Юра.

– Никто не знает. Но, по легенде, если его коснётся тот, в ком есть снежная магия, Королева покинет свой плен и вернётся в наш мир, – ответила мама.

– Значит, она может вернуться? – испугался мальчик.

– Не бойся, если даже она вернётся, то Дед Мороз её одолеет.

– Особенно если учитывать, что существование ни Снежной Королевы, ни Деда Мороза не доказано наукой, – с иронией сказал папа, всё ещё ковыряясь с гирляндой. – Равно как и возможность распутать этот ужас…

– Папа, конечно, говорит несерьёзно, сынок. Кстати, ты уже написал письмо Дедушке Морозу? – спросила мама Юру.

– Ещё нет! – ответил недовольно Юра.

– А как же он узнает, что ты хочешь под ёлку?

– Это всё папа! Он сказал мне заниматься математикой весь день, вот я и не успел!

Мама взглянула на папу с возмущением.

– А что? Каникулы – лучшее время для саморазвития! Учиться надо постоянно! Это поддерживает дисциплину и воспитывает характер! И вообще, Юр, ложись-ка ты уже спать – режим никто не отменял, завтра у тебя физика, математика и…

– Но, пап, завтра Новый Год! Когда же праздновать? – возмутился Юра.

– Сынок, это всё замечательно, но праздники и сказки – лишь трата времени. Ты ещё маленький, у тебя полно свободного времени – так используй его эффективно, и тогда добьёшься больших результатов. А потом и отдохнуть можно будет. О! – Папа победоносно поднял гирлянду. – Наконец-то распутал! Пойду повешу.

Папа вышел из спальни Юры. Мальчик печально посмотрел ему вслед.

– Мам! Ну вот он всегда так!

– Я поговорю с твоим папой. Ну а теперь тебе и правда пора ложиться спать. – сказала мама, погладив сына по голове.

– Мам, а если отправить письмо завтра, Дед Мороз успеет его получить?

– Конечно успеет. Он ведь волшебник. – И мама накрыла сына одеялом, поцеловала в щёку, выключила свет и вышла из комнаты.

В гостиной папа кружил вокруг ёлки, вешая гирлянду.

– Андрюш, мы же говорили об этом. Не лишай Юру веры в чудеса. Он ведь ребёнок. Ему нужен простор для фантазии, – попросила мама.

– Ему нужна дисциплина, Оля. Я стал учёным, только потому что упорно к этому шёл. И на этом пути никто меня не поддерживал, кстати. А я его вот стараюсь поддерживать, мотивировать, толкать вперёд. Так что он должен добиться ещё больших успехов, чем я, – ответил папа.

– Я понимаю, ты прав, но завтра ведь Новый Год. Нельзя всё время учиться – нужно время и для чуда, – сказала она, приобняв мужа за плечи.

– Для чуда… – усмехнулся Андрей. – Ладно, дам ему завтра выходной. – С этими словами он включил гирлянду в розетку. Мигнув раз-другой, она погасла.

– И сходи за новой гирляндой. – добавила мама.

Тем временем Юра в своей комнате осторожно слез с постели. Он вовсе не спал – куда там! – ведь есть дела поважнее. Юра на цыпочках подошёл к столу, тихо-тихо, чтобы родители не услышали, и достал из выдвижного ящика лист бумаги и ручку. Сев за стол, подсвечивая себе фонариком смартфона, он принялся писать.

Дорогой Дедушка Мороз!

Что же попросить? «Какое моё самое заветное желание? – спрашивал сам себя Юра, вращая в пальцах ручку. – Чего же я хочу под ёлкой?.. Знаю!»

Подари мне, пожалуйста, на Новый Год щенка! Обещаю, я буду гулять с ним, много играть и всегда о нём заботиться!

Подумав немного, Юра дописал:

И ещё кое-что, если можно…

Да, у него было ещё одно желание, но необычное. Такое редко встретишь в детских новогодних письмах. Но Юра верил, что Дедушка Мороз его исполнит. Ведь он может творить настоящие чудеса! Записав это второе желание, Юра аккуратно свернул письмо и вложил в подготовленный конверт.

Полный приятного предвкушения грядущего праздника, он плюхнулся в постель и хорошенько накрылся тёплым одеялом (непременно высунув из-под него одну ногу). Как бы удивился Юра, если б узнал, что сто́ит ему в эту минуту выглянуть в окно, как он увидит то, чего так ждал и во что верил. Ведь прямо сейчас, прямо под его окном происходили самые настоящие чудеса.

Казалось бы, а что такого необычного в этом аляповатом фургончике, из которого вышли двое молодых мужчин – водитель и пассажир? Конечно, оба они были одеты не совсем «нормально»: длинное чёрное пальто, чёрные котелки на голове, подвязанные фиолетовой лентой, да ещё и оба опирались на трость, будто старики, хотя было им на вид не более тридцати. Но объяснить незаурядный внешний вид можно было легко: окно комнаты Юры выходило на заснеженную пешеходную улицу, где уже несколько дней шла новогодняя ярмарка. Улица сияла гирляндами и фонариками, пестрила нарядными ёлочками. Рядом выстроились прилавки и киоски, где продавали, казалось, всё на свете: от игрушек и подарков до праздничных костюмов и ёлочных украшений. Главным же украшением улицы были артисты, музыканты, факиры и художники, развлекавшие публику кто песней, кто шаржами и карикатурами, кто танцем с горящими булавами или сценками-пантомимами. Так что можно было бы справедливо заключить, что двое мужчин из фургончика – тоже артисты, приехавшие подготовить площадку для завтрашних выступлений. Потому и трости, и котелки – лишь реквизит и костюмы, не более того.

Но вот что было объяснить трудно, так это загадочный разговор, участником которого стал пожилой полицейский Валерий Степаныч. Будучи ревностным блюстителем правил, он, заметив фургончик с другой стороны улицы, тут же стремглав (насколько это позволяли ему больные колени) помчался разбираться со злостными нарушителями правил дорожного движения. Ведь это тротуар для пешеходов, тут нельзя парковаться!

– Ну что, граждане, нарушаем? – сказал он с довольной улыбочкой, для которой совсем не было повода, но которая всегда появляется на лице служителей правопорядка, когда они произносят эту фразу. – Куда ж вы на тротуар заехали?..

Водитель фургона, высокий мужчина с противной козлиной бородкой, приблизился к Валерию Степанычу, мрачно взглянул на него из-под густых чёрных бровей и неторопливо провёл раскрытой ладонью прямо перед лицом полицейского.

– Мы сюда не заезжали, – произнёс загадочный человек невозмутимым голосом. Перстень с фиолетовым камнем на его пальце ярко сверкнул, и Степаныч повторил безразлично:

– Вы сюда не заезжали…

– Молодец. Скачи отсюда! – Ещё раз сверкнул перстень, и полицейский, словно позабыв о своих измученных коленях, зашагал вприпрыжку вдоль по улице, будто зайчик. Со стороны он бы напомнил скорее весёлого мальчишку, чем серьёзного взрослого мужчину.

Но и на этом чудеса не закончились. Человек с перстнем подошёл к багажнику фургона, где уже ждал его товарищ. Они оглянулись – вечерняя улица была пуста. Как только полицейский ускакал за угол, человек с перстнем кивнул товарищу. Тот открыл багажник лёгким касанием, и яркий, но холодный голубой свет полился оттуда на улицу. В сиянии этого света снежинки казались ещё прекраснее. Но вот что странно: жёлтые фонарики, которые украшали улицу, сразу как будто немного потускнели.

Мрачные мужчины в котелках вместе потянулись руками в багажник – к тому предмету, который был источником загадочного света. Какое чудо они оттуда достали, видеть не мог никто, кроме них. Кроме них и, конечно, Юры, ведь их фургончик стоял прям под его окном. Но Юра, укрытый тёплым одеялом, уже досматривал седьмой сон. Снились ему, конечно, удивительные чудеса. Знал бы тогда Юра, что чудеса окружают его не только во сне, но и наяву.

Утром тридцать первого декабря в соседней квартире нежданно-негаданно забарахлила скатерть-самобранка. Хозяин её, Иван Додонович, он же царевич Тридевятого Царства, он же директор Главнейшего исторического музея, безуспешно пытался заставить её подать ему бургер, картошку фри и кетчуп.

– Да что ж ты будешь делать! К Яге её, что ли, отнести? Быть может, починит? – возмущался он, в очередной раз увидев на скатерти вареную куриную грудку с брокколи вместо сочного бургера.

На кухне бубнил телевизор. Девушка-репортёр докладывала: «Можно с уверенностью сказать, что это последний снежный Новый Год. Глобальное потепление – это угроза, которую скоро не получится игнорировать…» На кухню вошла Марья Искусница, жена Ивана Додоновича, и выключила телевизор.

– Чего ты тут кричишь? – спросила она у мужа.

– Глянь, не работает! – Иван указал на скатерть-самобранку. – Я уже битый час прошу у неё бургер, а вместо этого получаю непонятно что!

– Очень даже понятно что – полезное питание. Это я попросила самобранку подавать нам отныне только диетические блюда.

– С каких пор мы на диете сидим? – проворчал Иван.

– Никогда не поздно начать следить за своим здоровьем. – Марья села на кресло и принялась вязать маленькие детские носочки. – Кстати, Вань, я, знаешь, тут подумала: что, если мы следующий Новый Год будем встречать не вдвоём, а втроём? – сказав это, Марья с намёком положила руку на свой живот, округлившийся за последние несколько месяцев.

– Да ты же знаешь Бабу Ягу, зови не зови, а она не приедет. Праздники не любит. Самобранка, ну хоть майонезу можно?

– Только если диетический. Да я не про Бабу Ягу, Вань. Я имею в виду, будет здорово, если праздник получится по-настоящему семейным, понимаешь? – с этими словами она встала с кресла и подошла к столу. Любой хоть сколько-нибудь внимательный человек давно бы понял, на что она намекает Ивану: скоро у них родится ребёнок. Да вот только Иван, хоть и Царевич, всё-таки иногда ещё и дурак, и потому в упор не замечает беременности жены.

– А, ну мои точно не приедут, я ж рассказывал, у нас с ними сложно всё. Или ты своих родителей позвать хочешь? Уф! – Иван попробовал диетический майонез и с отвращением отодвинул его от себя.

– Вань! – уже возмущённо сказал Марья. – Ну неужели ты ничего не заметил?! Я, по-твоему, никак не изменилась?

Ваня внимательно окинул её взглядом и пожал плечами.

– Конечно, изменилась: ещё красивее стала! – и Иван приступил к еде.

Раздосадованная Марья села обратно в кресло и вернулась к вязанью детских носочков. Иван, безрадостно тыкая вилкой в брокколи, бросил на них взгляд.

– Это на кого такие маленькие? У меня сорок четвёртый, у тебя тридцать шестой.

– Ни на кого! Вань, а сходил бы ты… на ярмарку после завтрака. Подарков бы купил Яге, Кикиморе и Лешему.

– Так они ж не придут! Я говорю, не празднует Яга Новый Год!

– Всё равно! При встрече подарим. Может, её просто никто никогда не поздравлял, вот она и не празднует.

И действительно, Баба Яга Новый Год не праздновала. Совсем другие хлопоты были нынче у неё в голове. Поливая у себя на грядке гигантские мухоморы особым отваром, она не могла нарадоваться их размерам – некоторые доходили ей до колена!

– Пруть и пруть! Кустистые! – приговаривала она. Сколько зелий и волшебных снадобий она из них сварит!

Из приятных размышлений Ягу вырвал незнакомый голос.

– Ну что, сказочные мои, солнце в зените – значит, время новостей!

Она вышла из огорода к дверям избушки на курьих ножках и обомлела. Кикимора и Леший стояли во дворе. У Лешего был страшно гордый вид. Рядом с ним ступа – любимое средство для полётов Бабы Яги. Только вот выглядела она теперь совсем не как раньше. Леший каким-то чудом прикрутил к двери ручку, а спереди нацепил фары и зеркала заднего вида! Ступа выглядела как монстр Франкенштейна, эклектично собранный из разных неподходящих друг другу деталей.

– Наш дом – лес! – гордо протянул Леший.

– Что ж ты учудил, окаянный! – воскликнула Яга, не потерпев такого надругательства над своим любимым средством передвижения. Вдруг откуда-то заиграла мелодия, громкая и навязчивая, из тех, что сразу заедают в памяти. Яга встрепенулась, не понимая, где ж находится источник звука. Потом неведомый голос вновь заговорил:

– Новости на волнах «Первого сказочного». О спорте.

Кикимора и Леший довольно улыбнулись.

– На чемпионате сказочного мира по борьбе в очередной раз все призовые места забрали три богатыря.

Звук явно шёл от ступы.

– Ты чё это, живой, что ли? – удивилась Яга.

– О культуре. Змей Горыныч заявил, что снимется в продолжении нашумевшего сериала «Игра престолов», – продолжал голос из ступы, не реагируя на удивление Яги.

– Брешешь! – ответила она голосу.

– Матушка Ягиня, оно вас не слышит! – сказала Кикимора.

– Как это не слышит? Я ж рядом стою, глухое оно, что ли?

– Это ж радио! Его Леший с Ванькиной машины скрутил! Оно не живое! – объяснила Кикимора, постучав костяшками по ступе. Яга заглянула внутрь и действительно увидела на стенке ступы радиоприёмник.

– Наш дом – лес! – подытожил Леший.

– Я на это согласия не давала, – проворчала Яга недовольно.

– О погоде, – продолжал ведущий сказочного радио. – В мире людей канун Нового Года. Расстелился белый снег, ветрено. В сказочном, как обычно, светит красно солнышко.

– Заглуши шарманку, окаянный! – прикрикнула Яга на Лешего.

Тот, понурив голову, выключил радио. Только Яга собралась вернуться к огородным делам, как Кикимора с тоской протянула:

– Новый Год нынче в людском мире, слыхали? Хорошо у них: что ни месяц, то какой-нибудь праздник. Вот бы нам так.

– Наш дом – лес, – согласился Леший.

– Праздник как праздник, обыкновенные людские глупости… – ворчала Яга.

– Вот всегда ты так! А ведь нас Иван да Марья звали! Может, сходим на часок? Хоть какое-то разнообразие! Настоящую зиму посмотрим! – принялась уговаривать её Кикимора.

– Нечего там смотреть. Один мороз до костей, – неожиданно мрачно ответила Яга. – И вообще, их праздники – сплошной шум. А я люблю покой и тишину! И праздную по-своему! – отрезала она, поправив вязаный клетчатый платок на своих плечах. В этом жесте была какая-то неожиданная нежность, как будто бы платок напоминал ей о чём-то али о ком-то…

И правда, в преддверии праздника повсюду в мире людей стоял шум и гам. Но особенно шумно было на тайной фабрике подарков Деда Мороза. Она располагалась в самом центре города, где каждый день мимо неё проходили люди и ничего не замечали, ведь была она спрятана в неприметном месте.

Внутри фабрика уже вся была заставлена горами подарков в ярких, блестящих упаковках. Коробки тонули в клубах разноцветного пара, который выходил из труб большущего механизма в центре – генератора подарков. С одной его стороны была щель для писем, как у почтового ящика, а с другой – дверца, ведущая на конвейерную ленту. На самом корпусе красовалась большая серебряная снежинка.

К генератору подошёл низенький человечек в красном колпаке и синем комбинезоне. В руках у него была стопка писем. Он взял одно из них и прочитал про себя:«Дорогой Дедушка, на Новый Год подари мне красивую куклу в розовом платье! Спасибо! Лена, 6 лет».

– Будет тебе куколка. – с тёплой улыбкой тихо прошептал человечек. С этими словами он закинул письмо в генератор. Сложнейший волшебный механизм загудел, застрекотал, защёлкал, испуская в трубы белый пар. После особенно громкого жужжания дверцы генератора открылись, и из них на конвейерную ленту вылетела кукла в розовом платье. По трубам генератора пошёл розовый пар.

Человечек продолжил класть письма в генератор, в то время как другие такие же низенькие работники занимались упаковкой подарков. На самом деле, это были вовсе не человечки, а подморозовики – волшебные создания, которые помогали Деду Морозу. Один из них подхватил куклу, упаковал её в подходящую по размеру коробку и прикрепил открытку:«Лене, в город Новосибирск».

– Пора в усадьбу отнести подарки, Ми! И помоги другим с загрузкой в сани! – нараспев проговорил подморозовик Соль.

Подоморозовики были рождены на свет могучим ветром из звона колокольчиков на крыльце усадьбы Деда Мороза. Семь живых существ, по числу нот. Потому и назвали подморозовиков До, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля, Си. Были они народцем весёлым, полным жизни и радости. Только познакомившись с Дедом Морозом, они попросили разрешения остаться у него, а взамен пообещали помогать ему во всех делах.

– Иду-иду! – пропел в ответ Ми.

Ми поднял столбик подарков в два раза выше себя и летящей походкой (не уронив ни одного подарка!) добрался до портала. Со стороны он выглядел как обычное зеркало высотой с человеческий рост и примерно в два раза выше, чем Ми. Когда Ми запрыгнул в него, вся зеркальная поверхность покрылась синим светом, и выпрыгнул Ми уже в усадьбе Деда Мороза. Этот большой и тёплый дом уже весь был завален цветастыми коробками с игрушками, сладостями и всем-всем-всем. С ними в руках сновали туда-сюда по усадьбе остальные подморозовики, то и дело спотыкаясь друг о друга. Действительно, помощь тут не помешает.

– Куда понёс Калининград? Его Морожество сперва в Новосибирск летит по плану! – низким басов возмутился Ре.

– Ну не бурчи! Я поменяю всё в момент! – пропищал в ответ подморозовик Си.

– А вот и Дедушка вернулся! Ну! Коробки в руки – и на сани! – скомандовал До.

И правда, во дворе усадьбы приземлились волшебные сани, а из них вышел сам Дедушка Мороз с белоснежной бородой, в сине-белой шубе, с усыпанной снежинками шапкой и длинным ледяным посохом. Посох венчал Кристалл, сияющий тёплым жёлтым светом.

– Как обстановка? Пойдём на фабрику, помогу вам! – проговорил Дедушка, с улыбкой приветствуя подморозовика До.

– Ваше Морожество, всё как по нотам! Грузят подарки Си, Ре и Ми. А на фабрике трудятся Ля, Соль и Фа! Перед вами отчёт держит До!

– Ну хорошо! – тепло сказал Дедушка Мороз.

Он посмотрел на единственную ёлку во дворе. На ней сверкали яркие огоньки, но никакой гирлянды не было. Огоньки парили в воздухе, словно светлячки, и сияли таким же тёплым желтым светом, что и волшебный Кристалл.

– Сердец наполнено так много счастьем! – пропел До, тоже взглянув на огоньки.

– Да. Какая красота! То ли ещё будет! Когда всем подарки разнесу, засияет ярче солнца! – Дед Мороз посмеялся.

Ми и Ре уложили подарки в сани.

– Ваше Морожество! В путь всё готово! – пропел Ми.

– Всё как по нотам в нашей работе! – пробасил Ре.

В этот момент на ёлке загорелся ещё один маленький огонёк.

– Да будет свет!

Сияние огоньков осветило ёлку – папа наконец включил новенькую гирлянду. Она переливалась всеми цветами радуги.

– Ура! – воскликнул Юра. – Давайте танцевать! Мам, давай наш танец!

Они вышли в центр комнаты и оба стали танцевать: притопнуть, повернуться, показать ёлочку руками, снова притопнуть, шаг влево… Мама запела «В лесу родилась ёлочка», но папа, конечно же, к танцу не присоединился.

– Пап, ну давай с нами! Это же наш танец! – попросил Юра.

– Сынок, ну что ты, не говори непонятных для папы слов. Он же не знает, что эти движения называются «танцем», – с иронией заметила мама.

Папа в ответ закатил глаза.

– Истина в том, что я просто не вижу в них смысла. Вот если бы он вместо танцев всё-так решил несколько примеров по математике…

– Андрей! – вздохнув, сказала мама.

Папа понял, что его реплика была лишней. Всё-таки он сам согласился вчера не мучить ребёнка учёбой в Новый Год.

Мама и сын продолжили танцевать этот простенький, но милый танец, который она когда-то сама для них придумала.

– Ну пап!

Нехотя Андрей присоединился к танцу, но только на самой последней строке, когда ему и оставалось, что притопнуть разок ногой.

– Ты поздно начал! – расстроился Юра.

– В следующий раз потанцуем, – ответил папа.

Мама поглядела на часы.

– Ой, мне ведь на работу пора! Совсем затанцевалась с тобой! – Мама поцеловала Юру в лоб. – А вы тут без меня не скучайте. На ярмарку сходите, как раз к столу докупите чего не хватает.

– Мам, постой! – Юра побежал к себе в комнату.

Пока ребёнок их не слышал, мама подошла к папе.

– Знаешь, что он хочет на Новый Год? Собаку.

– Даже не знаю… Будет играть с ней, вместо того чтобы учиться, – возразил папа.

– Он ведь уже на день рождения просил! Теперь наверняка попросит и у Дедушки Мороза.

– Собака – это большая ответственность! – продолжал спорить папа.

– Правильно. Ответственность. Ты ведь сам хочешь, чтобы он был ответственный и дисциплинированный. Отличный метод этого добиться – собака. – Мама хорошо знала своего мужа и могла подбирать такие аргументы, которые прекрасно на него действовал.

– Ну хорошо, собака так со…

– Тшш-ш-ш! – шикнула мама, услышав торопливые шаги Юры.

– Вот, мам, отнеси, пожалуйста! – с этими словами Юра передал маме письмо для Дедушки Мороза.

– Обязательно! Ну, я побежала!

Спустя полчаса мама уже подходила к месту работы – отделению почты. Она отперла большую дубовую дверь ключом, осмотрелась: не сморит ли кто? Затем она зашла внутрь и заперла за собой замок, форма которого немного напоминала снежинку со скважиной по центру…

Папа и Юра тоже скоро вышли из дома и тут же встретили своего соседа Ивана Додоновича. Правда, они его знали как Ивана Денисовича, директора музея. Оказалось, что им троим в одном направлении – на ярмарку.

Там, на заставленной прилавками улице, только и слышалось отовсюду: «С наступающим! С наступающим!» Горели натянутые над дорогой лампочки, отовсюду доносились звуки новогодней музыки.

– К столу надо немного докупить, – вспомнил папа.

– Что, обстоятельно готовитесь? – поинтересовался Иван.

– Да так… чисто символически, пару салатиков.

– Мы тоже. Ну плюс ещё мясо по-французски и селёдку под шубой.

– Куда же без шубы! Но вообще у нас три салатика. И утка.

– А у нас…

Юра почти не слушал разговор. Он давно заметил, что иногда взрослые ведут себя очень странно. Например, сейчас его папа и сосед одновременно и скромничали притворно, и при этом расхваливали каждый свой новогодний стол. Хотя Юра-то прекрасно знал, что никакой утки у них не планируется, а сосед уж очень навряд ли планирует запекать перепёлок. А когда его папа проронил пару слов про фаршированного молочного поросёнка, Юра не выдержал и хихикнул. Удивительно: эти взрослые уверены, что никто не поймёт их преувеличенного хвастовства, и при этом не верят в такие простые и очевидные вещи, как новогоднее чудо.

Разговор, уже дошедший до описания невероятных объёмов праздничных напитков, прервал промоутер. Он сунул Юре в руку флаер, в центре которого красовался полный лысый мужчина в костюме и галстуке-бабочке.

– Первый в мире голографический спектакль, сделанный искусственным интеллектом! Комедия «Ни дать ни зять»! Спешите увидеть! Последний раз в этом году!

– Пап, правильно же «ни дать ни взять»? – спросил Юра, когда они уже отходили от промоутера.

– Я, конечно, говорил, что нужно больше читать, но не всё же, что дают. – Папа взял флаер и показал его Ивану, удивлённо заметив: – До чего дошла наука! Спектакли уже искусственный интеллект пишет! Скоро вообще и актёры будут не нужны! Тоже ИИ будут! Так, скорее, зачем пришли?

Не найдя урны, папа поместил листовку к себе в карман и повёл Юру к прилавкам.

Когда продукты к столу были куплены, Юра вызвался помочь Ивану с выбором подарков для его друзей. Это оказалось непросто.

– А что они любят?

– Одна любит… Как бы… – Иван подбирал слова, стараясь не выдать, что подарки полагаются Бабе Яге и Кикиморе. – Растения всякие собирать, коренья выкапывать.

– Дачница? – предположил папа. – Может, ей набор тяпок всяких, лопаток?

– Не, у неё, как бы это назвать, свои методы. Ручная работа, так сказать.

– Тогда, может, абонемент в маникюрный салон?

На мгновение Иван представил Бабу Ягу в маникюрном салоне с длинным розовыми ногтями, покрытыми лаком. А потом он представил, что она с ним сделает, если он подарит ей такой подарок. Стало не по себе.

– Навряд ли…

– Ну а другие что любят? Как зовут-то хоть? Скажите! – попросил Юра.

– Леш… Лёша. Лёха. – Иван задумался, как описать соседям предпочтения Лешего. – Он лес любит. Обожает. Сам почти дерево, если честно.

Юра посмеялся.

– Слушай, классную тему видел – набор для выживания «тридцать шесть в одном», – пришла папе идея. – Там топор, чтобы дрова рубить, огниво – огонь разводить, штука такая специальная, чтобы из берёзы сок добывать.

– Нет-нет-нет, точно нет, – запротестовал Иван, вообразив реакцию Лешего на этот набор. – Ладно, сам что-нибудь найду.

– Папа! Дядь Ваня! Пойдём, посмотрим, что там! – Юра указывал пальцем в сторону большой толпы в центре ярмарки.

Все трое протиснулись сквозь толпу, обойдя маму с дочкой, у который был огромный плюшевый зайка в руках, занимавший место почти с ещё одного человека. Было так тесно, что папа с Юрой по дороге чуть не выбили из рук одной девушки снежный шар. Стоявший рядом парень, очевидно, её молодой человек, сначала с возмущением посмотрел на них, но девушка, казалось, ни капли не расстроилась. Полная предчувствия праздника и тёплой нежности к своему возлюбленному, она лишь улыбнулась и обняла его.

– Брось, милый. Они случайно.

– Извините – сказал папа, но Юра уже утащил его за руку к центру ярмарки.

Когда троица вышла на первый ряд, Юра увидел, вокруг чего все собрались. В окружении толпы стояли двое мужчин. Юра первым делом заметил перстень с фиолетовым камнем на пальце одного из них. Мужчины сделали глубокий поклон, сняв свои элегантные котелки, а затем выпрямились и направились к небольшому пьедесталу, крича:

На пьедестале явно стояло что-то высокое, но сам предмет не было видно, поскольку он был накрыт чёрной тканью. Мужчины, в которых толпа видела уличных артистов, синхронно схватились за ткань и сорвали. Под ней был длинный посох, словно бы сотканный изо льда и снега. Юра удивлённо уставился: тот парил в паре десятков сантиметров от пьедестала. Народ тоже всполошился, всем стало интереснее. Никаких видимых глазу ниточек или верёвок или прозрачных подставок не было. Как бы подтверждая немые догадки публики, один из артистов провёл ладонью сначала над посохом, а потом под ним.

– Пап, он летает! Он волшебный! – воскликнул Юра.

– Сынок, сколько раз говорить: волшебства не существует, – ответил скептично папа.

– А как он тогда летает?

– Наверняка у этого есть научное объяснение. Сейчас разберёмся! – сказал папа, не скрывая интереса. Всё-таки он был настоящим учёным, и в нём горело пламя любопытства. Сталкиваясь с чем-то неизвестным, он, как и любой исследователь, хотел разобраться и понять, как это устроено.

– Испытайте силушку свою богатырскую в состязании за приз волшебный! – продолжал тем временем кричать артист.

– Для того, чтобы этот прекрасный и по-настоящему волшебный посох стал вашим, – подхватил второй артист, – нужно крепко взять его в руки, произнести древнее заклинание: «Никс венире!» – и…

– Всего-то лишь поднять его с места! – закончили они уже вдвоём.

Кто-то в толпе хмыкнул. И правда, задача не звучала сложно.

– «Никс венире», – пробормотал про себя Иван Додонович. – Где ж я это слышал?..

– Пап, а ты сможешь поднять? – спросил Юра, которому тут же захотелось получить этот чудесный летающий посох.

– Легко! – ответил папа. – «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир!» Кто сказал?

– Архимед, – отчеканил Юра.

– Правильно. Научное мышление способно на всё!

Тем временем из толпы вышел здоровенный краснощёкий мужчина.

– Да ну, делов-то! – самонадеянно воскликнул он и приблизился к посоху. – Чё там, говоришь, «никс венире»?

Артисты кивнули. Краснощёкий крепко схватился за посох, произнёс «древнее заклинание» и потянул на себя. Посох не сдвинулся с места. Как бы краснощёкий ни старался, как бы ни перехватывал рукоять поудобнее и сколько бы ни старался, посох так и оставался висеть, где висел. В конце концов мужчина махнул рукой и ушёл с площади. Всё это время папа внимательно наблюдал за посохом.

– Всё ясно! Там два магнита, одинаково заряженных. Если отключить питание, то никакая силушка богатырская не нужна – ты и сам справишься, – уверенно заявил он сыну.

Краснощёкий, уже стоя в толпе, растирал ладони – посох оказался удивительно холодным.

– Смотри, как надо! – крикнул крепкий парень, выходя к посоху. Он подмигнул какой-то красивой девушке в толпе и тут же потянул посох одной рукой – безрезультатно. По толпе пробежал смешок.

– А, точно! Никс венире!

Парень попробовал ещё несколько раз, но у него ничего не вышло. Иван Додонович нахмурился: ему отчётливо казалось, что он где-то это слышал, но где именно – как из головы вылетело.

– Подстава какая-то, сто процентов, – оправдывался парень, возвращаясь от пьедестала после очередной неудачной попытки.

– Хм, а может, и не магниты… – задумался Андрей. – Но явно посох летает не сам по себе, должна быть какая-то система…

– Эй, мальчик! – обратился один из артистов к Юре. – А ты не хочешь попробовать?

Юра поднял глаза на папу, и тот кивнул. Тогда мальчик подошёл к посоху и схватился за него обеими руками. Он ожидал, что посох даже не шелохнётся, ведь даже двое взрослых крупных мужчин не смогли его и на миллиметр подвинуть. Но стоило ему лишь только прикоснуться, как он сразу почувствовал – что-то произошло. И в следующую секунду он, к удивлению всех зрителей и себя самого, абсолютно без усилий снял парящий посох с места над пьедесталом. Толпа захлопала в ладоши. Артисты переглянулись.

– Папа, смотри, получилось! – Юра повернулся к отцу. Андрей удивлённо усмехнулся, глядя на сына.

– Скажи: «Никс венире» – и приз твой, – проговорил артист с фиолетовым перстнем, не сводя глаз с Юры.

– Никс…

– Нет, Юра, стой! – выкрикнул Иван, всё вспомнив. Но было уже поздно.

– … венире! – закончил Юра.

Посох в руках Юры словно вспыхнул изнутри синим пламенем, но оно не согревало, а наоборот, пробирало морозом до костей. Юра невольно выпустил посох из рук.

– Избранный! Он избранный! Вот и настал час! – восклицали артисты.

– Какое-то странное шоу, – заметил папа.

– Никакое это не шоу! Надо бежать! – громко прошептал ему на ухо испуганный Иван Додонович.

– Почему это?

Но Иван не успел ответить. Вокруг посоха снег вдруг поднялся и завертелся в быстром вихре, скрыв за собой артистов. А когда вихрь рассеялся, на площади стояла женщина, опираясь на тот самый посох.

Толпа ахнула от удивления. То, что казалось поначалу не самым интересным конкурсом, теперь представлялось зрителям неожиданным шоу иллюзионистов.

– Откуда она появилась? – спросил Юра. Папа задумался, но ответа у него пока не было.

На женщине было величественное сине-белое одеяние и корона из маленьких льдинок. Царственный вид придавали ей, в первую очередь, стать и строгий, надменный взгляд. Она посмотрела на свои руки так, будто видела их в первый раз. Затем провела ими по посоху, медленно, даже почти нежно. Так касаются ручки двери родного дома, вернувшись после долгой дороги. Затем она глубоко вдохнула, закрыв глаза.

– Свобода… – прошептала она, и голос её был подобен шелесту листьев под морозным ветром.

– Это Снежная Королева! – сказал Иван папе. – Мы должны бежать!

– Что за глупости? Это же всего лишь шоу, артисты, – ответил тот невозмутимо.

– Возрадуйтесь! Ваша Королева явилась! – прогремел мужчина в котелке и с фиолетовым перстнем.

– Вы не понимаете… – сказал Иван, запинаясь от страха. – Лучше уходите!

И, не дожидаясь ответа, он направился прочь, пытаясь протиснуться через плотную толпу.

– Мальчик подсадной! Это мошенничество! – раздался голос одного из зрителей.

– Точно! Подстава! Он не мог его сдвинуть! Мошенники! – вторил краснощёкий. Толпа загалдела. Люди, видимо, думали, что победа Юры была частью спектакля, и многие расстроились, что не смогут принести своим детям в подарок «волшебную» летающую игрушку.

На недовольный шум и гам тут как тут появился служитель правопорядка Валерий Степанович. Поправив ушанку, он подошёл к Снежной Королеве.

– Так, граждане, спокойно! Где тут мошенники? Что тут происходит?

Женщина, всё это время оглядывавшая себя, впервые посмотрела на толпу.

– Гражданочка, это вы тут народ баламутите? Людей обманываете? – обратился к ней полицейский. Она в ответ лишь бросила на него пренебрежительный взгляд.

– Склонись перед своей Королевой! – приказал ему один из артистов.

– Жалкий смертный… – процедила женщина полицейскому.

– Так, эт-самое… Налицо оскорбление представителя власти при исполнении! Пройдёмте-ка в участок, протокольчик составим… – с этими словами Валерий Степанович коснулся её локтя и… застыл на месте, обратившись в лёд.

Не успел никто сообразить, как стукнула она посохом оземь, и тут же от места удара пошла морозная волна. Она не сбивала с ног и не превращала тела в лёд. Но каждый, кто попал под её влияние, вдруг почувствовал, что больше радоваться в этом мире нечему. Как будто всё доброе и прекрасное ушло. В один момент близкие люди стали казаться им уродливыми, неприятными и злыми. Юра услышал, как девушка, которая ещё несколько минут назад с такой нежностью называла своего молодого человека «милый», почему-то кричала на него. Он кричал что-то в ответ, а она разбила подаренный им снежный шар. Девочка с большим плюшевым зайцем бросила его на землю, сказав маме, что подарок ужасный. Девочка убежала, а мама даже не попыталась её остановить: хладнокровно посмотрела вслед и ушла в другую сторону. Раздор охватил ярмарку: люди припоминали друг другу старые обиды и разругивались в мгновение. Где-то началась драка. Артист с фиолетовым перстнем ликовал:

– Снежная Королева вернулась! Спустя тысячу лет она вернулась!

Во всей этой суматохе папа крепко держал руку испуганного Юры.

– Надо уходить, люди будто с ума посходили.

– Так вот кто меня освободил… Любопытно, – проговорила Снежная Королева скорее сама себе, чем Юре.

– Папа, она настоящая Снежная Королева! – сказал Юра, когда она приблизилась к ним. – Дедушка Мороз…

– О, славный, добрый Дедушка Мороз. Все дети мира его обожают, не так ли? – саркастично спросила Снежная Королева. – Думаешь, всё будет как в сказке? Думаешь, он сумеет одолеть меня?

– Женщина, я не знаю, что у вас тут за шоу… – попытался вставить папа, но Снежная Королева не обратила на него никакого внимания.

– Хочешь увидеть Дедушку Мороза? – тон Снежной Королевы стал вдруг мягче. Казалось, ей и правда можно довериться. – Пойдём со мной!

– Так, мой сын с вами никуда не пойдёт! Всё, Юр, нам пора домой.

Андрей, порядком разозлённый, развернулся и повёл было сына с ярмарки, но тут прямо перед ним появился артист с фиолетовым перстнем.

– Куда собрался? Твой сын – избранный, и он принадлежит Её Величеству!

– Никому он не принадлежит! Прочь с дороги, не то получишь! – угрожал папа.

– Не кипятись ты так, букашка. – артист указал на него пальцем с перстнем. Сверкнул фиолетовый свет, и папа превратился в небольшой старинный самовар. Артист усмехнулся, подхватил под мышки Юру и понёс его к Снежной Королеве.

– Папа! Папа! – кричал мальчик, но никто ему не отвечал. Двое артистов обратились в воронов и улетели. Снежная Королева взмахнула рукой, и вихрь скрыл её и Юру. Когда вихрь рассеялся, на площади остались только замороженный полицейский и слегка покачивающийся самовар.

Из-за угла выглянул Иван Додонович. Осмотревшись, он подбежал и схватил самовар.

– Андрюша!.. Андрюша… Ну как же так!

Торопясь прочь с самоваром в руках, Иван пробежал под фонариками, натянутыми над улицей. Все они были разбиты вихрем мороза, и ни один больше не горел прежним тёплым, жёлтым светом.

Марья шла по лесу, а Иван тащился с самоваром за ней следом.

– Далеко мы? Ай, что ж я никак дорогу-то не запомню! – ругался на себя Иван.

– Уже почти, она должна быть где-то… вот! – Марья указала пальцем на большой куст в нескольких десятках метров.

– Как заросло-то! – удивился Иван.

Они подошли ближе, и стало ясно, что вовсе никакой это не куст, а старая «Чайка», вся обросшая мхом и зеленью, укрытая ветками. Когда-то на этой машине ездил Иван, и потому сейчас он забирался в неё с некоторой тоской. «Нет, нечего мне грустить, – подумал он, открывая заднюю дверь. – На благое дело машина пошла». И действительно, после того как Иван, Марья, Сенька и Яга одолели Кощея, «Чайка» сыграла свою роль. Между миром людей и волшебным лесом стоял непроницаемый барьер – Твердыня. Лишнего люда внутрь пускать жителям леса не хотелось, чтоб не пугались шибко и не угрожали их спокойной жизни. Но перемещаться туда-сюда иногда было нужно, а потому «Чайка», застрявшая в разломе барьера, стала своеобразным порталом. Садишься на заднее сиденье в нашем мире, а выходишь через передние двери уже в волшебном лесу. «Надо Кикимору попросить, чтоб прибрала здесь», – подумал Иван, протискиваясь через салон, весь заросший каким-то острым кустарником. Помогая Марье, он даже порезался об иголки.

В волшебном лесу было не жарко и не холодно – идеальная температура. Иван торопливо скинул тёплую зимнюю куртку на «Волгу» и побежал за Марьей дальше – она с первого раза запомнила дорогу и теперь шла впереди.

– Хорошо, что Снежная Королева сюда ещё не добралась! – сказал он на бегу.

– Ты думаешь, она может? – испуганно спросила Марья.

– Боюсь, для колдуньи её уровня найти прореху в Твердыне будет проще простого.

Раньше, чем они увидели избушку на курьих ножках, они услышали голос диктора волшебного радио. Правда, разобрать ничего не удалось, ибо всё перекрыл недовольный крик Бабы Яги.

– Кому сказала, останови эту брехню! Не бывать в моём лесу этого твоего радива!

– Наш дом – лес… – недовольно прорычал Леший, но послушно выключил радио в ступе.

Яга вдруг принюхалась: что-то она учуяла, причём что-то неладное.

– Магией иноземной пахнет… Недоброе чую, но знакомое, ой, шибко знакомое…

– Матушка Ягиня! Матушка Ягиня! – окрикнула Бабу Ягу Марья.

Баба Яга, Кикимора и Леший обернулись к ней и Ивану.

– Что ж за день-то такой, куда ни погляди, отовсюду сплошной шум, покоя не дають! – начала было возмущаться Яга.

– Матушка, простите, но там… – прервала её Марья.

– Снежная Королева вернулась, – закончил за неё запыхавшийся от бега по лесу Иван.

И следа не осталось от былой ворчливости Бабы Яги. Помрачнела она чернее тучи. Прислушалась к воздуху – так вот что это она учуяла… То-то кажется, что знакомое…

– Ну, не тяни, окаянный, рассказывай! Каким чудом злодейка возвернулась? – подскочила к Ивану Кикимора.

И Иван рассказал, не упустив ни одной детали. Узнав всё о посохе, о колдовстве Королевы и о похищении Юры, Яга крепко призадумалась. Плохо дело, коли Снежная на свободе. Не любит она в дела чужие ввязываться, ой не любит, и сейчас бы не хотела. Всяко окромя её найдётся героев, чтоб людишек спасать. Да только хоть ей и не хотелось этого признавать, но привязалась она к ним. С тех пор как помогли люди ей Твердыню спасти и Кощея одолеть, по-другому стала Яга к ним относиться, добрее. Иван и Марья теперь и вовсе друзья ей стали. Подумать только, у Бабы Яги – друзья! И сердце её кровью обливалось, стоило лишь вообразить, как заморозит Королева Додоныча и Искусницу. Но, конечно, ничего такого она им не сказала – ещё чего, в нежностях расшаркиваться!

– Беду люди в мир вернули, ой какую большую беду, – протянула она мрачно.

– Одного не понимаю: что такое произошло, когда Снежная Королева на площади появилась? Ты говоришь, что люди как будто с ума сошли: обозлились, друг с другом ругаться начали ни с того ни с сего, даже дрался кто-то. Это что, какое-то помешательство? – спросила Марья.

– Не знаю даже, если честно, – развёл руками Иван.

– Я знаю. Заклятье это её собственного изобретения. Сердца людские она замораживает. Оттого люди злые становятся. Всё добро уходит, тепло всё. Только холод остаётся. Они ей послушными делаются, а к своим близким гневом напитываются.

– Но зачем ей это сдалось? Просто так поиграться с людьми? – ужаснулся Иван.

– Не понимаю пока точно, Ванька, – покачала головой Яга.

– Что же нам теперь делать? – задумалась Марья.

– Наш дом – лес! – пророкотал Леший.

– Во! Верно! Можно ж ведь у нас спрятаться, а? – поддержала идею Лешего Кикимора.

– Подумай хорошенько, Кикимора, можно ли? – Яга обвела рукой лес.

Только сейчас все остальные заметили, что во время рассказа Ивана в волшебном лесу пошёл снег. Теперь на краснющих мухоморах Яги блестели белые снежинки.

– Быть того не может! – воскликнула удивлённая Кикимора: это был первый за тысячу лет снег в волшебном лесу.

– Велика сила её колдунская. Кощей по сравнению с ней был как улитка рядом со скаковой лошадью. Снежная Королева и до леса доберётся, как черёд настанет. Нет, придётся нам за мир людской вступиться, иначе самим несдобровать.

– Но вы ведь одолеете её, матушка Ягиня? – с надеждой спросила Марья Искусница.

– Не в силах я с ней справиться, родная.

– Что же нам делать тогда? Что же будет? – ту же запаниковал Иван.

– Не верещи. Давай по порядку. С самоваром сперва разберёмся, вернём соседу вашему облик человеческий.

Яга указала крючковатым пальцем на землю, и Иван поставил туда самовар. Баба Яга взмахнула рукой и навела свой чёрный ноготь на самовар. Ничего не вышло. Ещё разок взмахнула – всё впустую.

– Так это, с самоваром вы как, скоро? – неловко поинтересовался Додоныч.

– Сам не видишь, что ль, Царевич? Не работает магия моя. Не справиться мне с этим чёрным чародейством. Плохо дело, очень плохо.

– Так что же нам делать? Надо что-то придумать! – воскликнула Марья.

– Леший, думай! – ткнула Кикимора Лешего в его покрытый древесной корой бок.

– Наш дом – лес! – испуганно прогудел Леший.

– Матушка Яга, но есть же какой-то способ? – взмолился Иван.

– Способ один только и есть. За помощью лететь.

– К кому же?

– К тому, кто с Королевой совладать способен. К волшебнику посильнее меня. Он и Андрюшу вашего расколдует на раз-два. За мной! – скомандовала Баба Яга.

Она привела Ивана и Марью к ступе и взяла метлу.

– Вот это тюнинг! – прокомментировал Иван фары и зеркала заднего вида.

– Забирайтесь, медлить нельзя. А ты-то куда собралась, в твоём-то положении? – сказала Яга Марье, завидев, что та со своим округлившимся животом забирается в ступу.

– Да, положеньице у нас точно не завидное, – согласился как всегда кристально искренний и потрясающе невнимательный Иван Додоныч.

– Ой, дура-а-ак… – протянула шёпотом Яга. – Ну, Марья, брось, возвернись-ка домой.

– Не могу я, матушка, сидеть сложа руки! Неправильно это. Сердце у меня не на месте.

– Ну как знаешь, Искусница. Так, ты, – она указала метлой на Кикимору. – За главную! Сторожите лес, пока я не вернусь!

– Стойте! Андрюшу забыли! – Кикимора протянула Ивану самовар.

– Ну, держитесь крепче. Взлетаем!

И Яга оттолкнулась от земли метлой. Ступа взмыла в воздух и полетела между веток и листьев прямо в небеса.

Кикимора проводила ступу взглядом и вернулась поближе к избушке. В лесу похолодало.

– Ну, как время-то коротать будем, Леший? Айда в города, что ли, сыграем?

Леший уселся на скамейку у избы. Откуда ни возьмись, у него в руках образовалась толстенькая книжица.

– Ты что, читать умеешь? – удивилась Кикимора. – Я и не знала. Чегой-то там у тебя? – она приглянулась к названию на обложке. – «В. Я. Пропп»? «Морфо-ло-ги-я… волшебной сказки?» Тю! Ерундистика какая-то!

– Наш дом – лес! – заспорил Леший.

– Толку, что ты такой грамотный, коли всего три слова сказать можешь! Ладно, просвещайся, а я в избе погреюсь.

Тем временем Яга, Иван и Марья уже преодолели на ступе прозрачный барьер – Твердыню, границу меж двух миров. Путь был не близкий: за луга широкие и горы могучие да за реки бурные и озёра глубокие. Летели быстро – Яга подгоняла ступу изо всех сил, ибо чуяла: промедление будет губительно.

– А что это у вас, Баб Яга? – спросил Иван, заинтересованно осматривая радио в ступе.

– Не трожь!

– Так это ж с моей «Волги»! Вы на запчасти её раскрутили, что ли? – возмутился Иван и включил радио.

– На правах рекламы, – заговорил диктор волшебного радио. – В сердце Чудесных Заливных Лугов распахнул свои двери новый волшебный детский садик под руководством Кота Учёного. Зайцы да белочки, лисички да ёжики – все присматривают за детишками, помогают им в играх да забавах. Воспитатели в садике – мудрые совы…

Иван выключил радио.

– Ты б дослушал про садик-то, авось пригодится! – подшутила над ним Яга.

– Да говорят же, директор там есть уже – Кот Учёный… Ох! – у Ивана невольно вырвался возглас, когда мир вокруг вдруг всколыхнулся.

Ступа прошла ещё один невидимый барьер. Если до этого они летели над зелёными елями в безветренную погоду, то за барьером всё вокруг было покрыто снегом, а сильнейшие порывы метели качали ступу из стороны в сторону.

– На кой же я куртку снял, дурак! – воскликнул Иван, растирая руки, чтобы согреться.

– Не боись, скоро садимся, – успокоила его Яга.

И действительно, вдали уже стала видна большая деревянная усадьба в окружении накрытых белыми шапками ёлок и снежных сугробов. Баба Яга посадила ступу напротив входа и погасила фары. Выйдя из ступы, она принюхалась.

– Чую силу недобрую…

– Может, Королева тут? – с тревогой просила Марья.

– Будьте начеку! – скомандовала Яга.

Яга внимательно осмотрелась. Сразу приметила, что следов вокруг много, да только не от ног, а как будто ураган какой прямо здесь разыгрался и оставил спиральные волны на снегу.

– Смотрите! – воскликнула Марья Искусница.

Она указывала на ледяной посох, стоявший во дворе усадьбы. Баба Яга с ужасом взглянула на пустое навершие посоха – Кристалл пропал!

– Худо дело!

С этими словами она поспешила в усадьбу, а Иван с Марьей – за ней. Дверь была нараспашку, и стоило только войти, как они увидели страшное зрелище: куб льда стоял по центру комнаты, а внутри него застыл человек. Ни один его мускул не двигался – он был без сознания.

– Охохонюшки! – не сдержалась Яга.

– Ужас какой! – испугалась Марья.

– А кто это? – раскрыв рот от удивления, спросил Иван.

– Тот, кто мог одолеть Снежную Королеву. Дед Мороз.

Всего за один час до появления Яги, Ивана и Марьи Дед Мороз приземлился на санях во дворе усадьбы. Он только что отнёс одну из первых партий подарков и теперь вернулся за следующей. Но стоило ему приземлиться, как чутьё подсказало старому магу – что-то не так.

Первым делом он заметил, что один за другим начали стремительно гаснуть тёплые жёлтые огоньки на его волшебной ёлке.

– Быть не может!

Гаснущие огоньки могли означать только одно – сердца людей теряют радость и тепло.

– Но почему? Случилось чего, что ли? – размышлял вслух Дед Мороз.

Вдруг подул ветер, поднял снегу, закрутился в вихре, а затем затих. Дед Мороз увидел, что на месте пропавшего вихря на земле лежит не кто иной, как Юра. Дедушка оставил посох, а сам поспешил к ребёнку. Он опустился рядом с ним на колени и осмотрел. Юра был холодный, как лёд, и совершенно не двигался. Глаза его были закрыты.

– Мальчик мой! Откуда? Как? – Дед Мороз потряс Юру за плечи, но тот не пришёл в себя. Лоб мальчика был такой холодный, что Дед Мороз думал о самом плохом. Медлить было нельзя. Он поднял его на руки и понёс в дом, забыв о погасших на ёлке огоньках.

Дедушка Мороз опустил Юру в кровать неподалёку от камина и укрыл парой одеял. Затем он положил на лоб Юры ладонь, закрыл глаза и тихо прошептал неведомые слова. Глаза мальчика открылись.

– Где я? – спросил Юра, ещё не придя в себя окончательно.

– Главное, что в тепле, внучок. Я сам не свой был, когда тебя увидел. – Дед Мороз взмахнул рукой, и в его ладони появилась из ниоткуда чашка, от которой шёл горячий пар. – На, согрейся.

Юра помедлил. Мама учила его не брать ничего из рук незнакомцев.

– Не бойся, родной, я тебе вреда не причиню. Не узнаёшь, что ли, кто я?

Юра оглядел усадьбу и самого сидящего перед ним старика. Лицо мальчика тут же озарила улыбка.

– Дедушка Мороз! Это вы?

– Конечно я, внучок.

– Вы настоящий! Я так и знал!

– А как иначе? Конечно, настоящий, – улыбнулся волшебник.

– А вы письмо моё получили? Мама должна была отправить! А вы правда на санях летаете? А как вы успеваете везде подарки разнести? – засыпал Юра вопросами добродушного Дедушку, так и не взяв напиток.

– Не торопись, внучок, расскажу. Объясни только, как ты тут очутился. Надобно домой тебя вернуть, к родителям.

На лице Юры отразился испуг.

– Она меня похитила!

– Кто?

– Неужели ты до сих пор не догадался? – ответил за Юру ледяной голос за спиной Деда Мороза. Погас камин, потухли свечи. Окна, на которых до того красовались изощрённые морозные узоры, заросли непроглядным слоем мутного льда.

– Это она, Дедушка!

Старый маг обернулся. Перед ним стояла Снежная Королева, держа в руке свой посох и его волшебный Кристалл.

– Неосмотрительно было оставлять его без присмотра. Ты так предсказуем… Любовь всегда была твоей главной слабостью.

– Дедушка, помогите!

– Всё будет хорошо, внучок. – Дед Мороз закрыл собой Юру. Он был без посоха, без Кристалла, но даже так ни за что не оставил бы слабого в беде.

– Врать детям нехорошо. Тем более настолькоблизким детям.

Снежная Королева вставила Кристалл в свой посох, и тот засиял холодным голубым светом.

– Не трогай его. Делай что хочешь, а мальчика не трогай. Прошу тебя, – твёрдо и спокойно сказал Дед Мороз.

– О нет, мой старый друг. Этот мальчик – ключ, главный ингредиент. Ты сам знаешь, для чего он мне нужен, верно?

– Нет! – Дед Мороз быстро взмахнул рукой. Юра не успел разглядеть, что произошло. Видимо, Дед Мороз попытался использовать какое-то заклинание. Но уже в следующую секунду он держался за руку, явно испытывая боль – Снежная Королева опередила его. Не успел он ничего сделать, как она направила на него посох. Мощный синий поток хлынул на Деда Мороз, и через несколько мгновений он был закован в большой куб прозрачного льда.

– Не-е-ет! – закричал Юра. – Верни его! Разморозь его обратно!

Снежная Королева ничего не ответила. Прямо внутри дома поднялся снежный вихрь и скрыл её вместе с мальчиком. Когда снег осел на пол, никого в усадьбе больше не было. А погасшие огоньки на ёлке постепенно вновь зажигались светом голубого, пробирающего до костей холодного льда.

– Но как можно заморозить Деда Мороза? Это же абсурд! – воскликнул Иван, постукивая по кубу льда, где был заперт добрый волшебник.

– Неужели Снежная Королева на такое способна? – удивилась Марья Искусница.

– С волшебным Кристаллом она и не на такое способна. Видите, посох пустой? – Яга указала в окно. Там было видно, что посох, оставленный Дедом Морозом, всё ещё стоит на месте. – Она забрала всю силу эмоций, которую Дед Мороз собирал в нём много веков. Теперь всё мне стало ясно. Помните то заклинание, которое она сотворила на ярмарке?

Иван и Марья кивнули.

– Во-от. Кристалл ведь – он не только от добрых и светлых чувств питается, но и от тёмных и злых тоже. Заклинание, которые вы видели, она ещё давным-давно придумала, чтоб всё тёплое и доброе изгонять. Она хочет все людские сердца заморозить, чтобы Кристалл этой злостью напитать и самой во сто крат сильнее стать. А затем и править всем миром, в котором всё будет по её воле.

Марья и Иван просто стояли, пытаясь осознать весь ужас сказанного Ягой. Первым в себя пришёл Царевич.

– Так значит надо просто забрать этот Кристалл обратно и использовать против неё! – предложил Иван.

– Так, да не так. Даже коль мы чудом каким Кристалл возвернём, всё равно нам с мощью его не совладать. Тут только Дед Мороз справится, иначе никак, – ответила Яга.

– Тогда надо его разморозить. Может, это, к камину его, а? Так и оттает со временем!

– Да ты сегодня, гляжу, просто брызжешь идеями, как верблюд слюной! Ну двигай! – гаркнула Яга.

Иван примерился к кубу льда, упёрся руками и с огромным трудом еле подвинул его на несколько сантиметров.

– Да стой, умник! Думаешь, колдовской лёд так просто растопить? Отойди, а то пришибу ненароком! – с этими словами Яга наставила на куб льда свою клюку, закрыла глаза и пробормотала что-то себе под нос. На конце клюки вспыхнуло пламя и сорвалось на глыбу льда. Но стоило ему коснуться прозрачной поверхности, как языки пламени тут же испарились. На льду от этого заклинания не осталось и царапинки.

– Нам тут самим не справиться, – заключила Яга. – Надо что-то погорячее… – Яга с грустью взглянула на Деда Мороза. Она сжала в руке краешек своего клетчатого вязаного платка.

– Матушка Ягиня, но вы же знаете, что делать? Может, зелье какое нужно? Мы поможем! – с готовностью заявила Марья Искусница.

– Зелье, да. И я сама его сварганить сумею, да только ингредиент один нужен. Перо Жар-Птицы.

– Как это – перо Жар-Птицы? – помрачнел Иван. – А по-другому никак?

– Без пера, вестимо, не обойтись.

– А в чём проблема? Ванька, ты ж царевич, разве ты не встречался с ними никогда в Тридевятом Царстве? – поинтересовалась Марья.

– Встречаться-то встречался. Пытался даже поймать одну по молодости. Да только в наше-то время всех Жар-Птиц уже извели. Нет их больше, – грустно ответил Иван, и Марья тут же помрачнела вслед за ним.

– Ну, будет горевать, знаю я одно местечко, где наверняка перо раздобыть можно. Надо поспешить, – Яга заковыляла во двор, постукивая клюкой по деревянному полу усадьбы. – Иначе эта окаянная скоро весь белый свет в ледышку превратит.

Иван и Марья поспешили за ней.

– Баб Яга, а может, мы её, это, посохом волшебным, того? – не переставал предлагать свои идеи Иван. Он как раз проходил мимо посоха и поднял его в руки. – Он хороший такой, тяжёлый!

– Вань, ты дурак?

– Да! Э-э-э… то есть нет!

– Ты и шагу ступить не успеешь, как она тебя заморозит. – Яга, заметив, как Иван открыл рот, чтобы ещё что-то предложить, тут же догадалась и перебила его: – А коли попытаешься волшебство творить посохом, скорее сам себе пальцы отморозишь. Посох подвластен только Деду Морозу. Так-то!

Баба Яга зашла в ступу, обратив клюку в метлу для полётов.

– Мы с вами, матушка Ягиня! – воскликнула Марья.

– Нет уж, на этот раз останьтесь. Снегурочку дождитесь, предупредите. Пусть подарки разносит. Заклятье Снежной Королевы замораживает сердца людей. А подарки их, наоборот, отогревают. Конечно, полностью заклятье Королевы это не разрушит, но хоть замедлит немного. Всё, нет времени больше! Полетела!

Яга захлопнула за собой дверь в ступу, оттолкнулась со всей силы и взмыла в холодное небо Мира Вечной Зимы. Иван, наблюдая, как удаляется колдунья, стукнул себя по лбу.

– Забыли совсем! Андрей же в ступе остался! Самовар!

Но Яга его уже не слышала. Через несколько минут она преодолела барьер и вернулась в мир людей. Как ни странно, именно там Яга собиралась искать перо Жар-Птицы. Правда, думала она про себя, нельзя сказать, что перо находится в мире людей. Она вообще не могла точно утверждать, где именно и в каком мире оно находится в этот момент. Знала только, у кого.

Яга приземлилась на границе двух лесов. Леса эти разделялись широкой пустой полосой, как будто кто-то специально вырубил линию деревьев, чтобы построить здесь что-то. Но полоса была совершенно ничем не занята. Баба Яга огляделась и принялась простукивать клюкой камни, лежащие у кромки леса.

– Не тот, не тот, не тот… – бормотала она про себя. Наконец, она довольно ухмыльнулась. – Вот ты где!

Яга приблизилась к особенно большому камню, поросшему мхом. Она трижды ударила его клюкой и услышала вовсе не привычный стук, а звук, похожий на дверной звонок. Яга принялась ждать.

Через несколько мгновений пространство между лесами затянуло непроглядным дымом. Когда он немного рассеялся, стало видно, как из воздуха на землю обрушиваются рельсы и шпалы, которые сами собой складываются в железную дорогу. Эта дорога уходила за спину Бабы Яги, но недалеко, метров на десять. Как будто специально рядом с волшебницей появился небольшой кусочек дороги.

Издалека послышался громкий гудок, и через несколько секунд на Ягу уже мчал его источник – стучащий колёсами скоростной паровоз. Яга отскочила в сторону с его пути. Паровоз промчал вперёд, но очень быстро остановился. Напротив Яги оказался красивый красный вагончик с дверцей, окаймлённой жёлтой линией. Прямо перед дверцей появилась и раскрылась сама по себе лесенка, как бы приглашая войти. Яга поднялась по ней и зашла в вагончик. Уже через мгновение паровоз помчал дальше. Спустя ещё секунду он приблизился к концу железной дороги, а затем, когда колёса его должны были вылететь на сырую землю, исчез. Вскоре за ним последовала железная дорога, причём так же, как и появилась: взмыла вверх, разобравшись на рельсы и шпалы, и растворилась в воздухе. Уже через десять секунд полоса пространства между двумя лесами была снова абсолютно пуста, если не считать пары подрагивающих от ветра травинок. И во всём белом свете никто не мог бы сказать, где сейчас находится Баба Яга.

Снежная Королева и Юра вышли из снежного вихря. Юра тут же поёжился и втянул голову в плечи – там, где они оказались, было гораздо холоднее, чем дома у Деда Мороза. Юра оглянулся и пошатнулся от неожиданности: они стояли на краю огромного замёрзшего озера. Посмотрев под ноги, Юра застыл, зачарованный тем, насколько глубок был слой льда. Легко можно было подумать, что лёд уходит вниз на несколько метров. Он казался Юре нерушимым.

Где-то вдалеке мальчик услышал треск. Он увидел, что Снежная Королева направляет посох куда-то вдаль, к другому берегу озера. Приглядевшись, он понял, откуда исходит звук. Там, куда указывала Королева, из воздуха возникали огромные глыбы льда, издавая высокий треск. Страшно представить, какой бы он был громкий вблизи. С глыб сыпалась ледяная стружка, и они сами по себе принимали идеально ровные геометрические формы, словно их обтёсывал невидимый резчик-гигант. Затем глыбы начали падать друг на друга. Грохот стоял невероятный, и Юра порадовался, что Снежная Королева переместила их так далеко от места колдовства. Впрочем, грохот был ему на руку. Отвернувшись от зрелища, Юра потихоньку сделал шаг назад. Стараясь ступать очень аккуратно и бесшумно, он двигался прочь от Королевы. До берега было недалеко. Возможно, если удастся спрятаться между скал, к которым примыкало озеро, Королева потеряет его, и он сможет удрать. Только где они и как отсюда добраться до дома?

– Ты не вернёшься в свой старый дом, – словно прочитав его мысли, сказала Снежная Королева. – Он тебе больше не нужен.

Сначала Юра не понял, о чём она говорит. Но уже совсем скоро ему всё стало ясно: огромные глыбы льда падали друга на друга не беспорядочно – они складывались как кирпичи, и постепенно из них вырастало здание. Вскоре за большими блоками массивных стен и арок из воздуха появлялись глыбы поменьше, также обтёсывались и занимали своё место в виде изящных колонн, подпорок, перил. И вовсе крохотные иглы вытачивались из волшебного льда и становились шпилями высоких башен. В стенах прорезались отверстия. Часть из них заполнял прозрачный лёд – так появлялись окна. Другую часть закрывал мутный тёмно-синий лёд – так появлялись двери. И вот, спустя лишь несколько минут на другом берегу озера возвышался огромный, искусно выстроенный дворец. В нём было четыре яруса, а выше всего поднималась башня, чей купол впивался шпилем в небеса и ослепительно сверкал на солнце. За дворцом, словно павлиний хвост, раскрылся веер из гигантских острых ледяных глыб. С высоты птичьего полёта громадное сооружение могло бы напомнить трон для великана.

Юра смотрел на всё это, открыв рот от удивления. Он даже забыл про холод. Снежная Королева, закончив работу, не пошла ко дворцу. Она направилась в противоположную сторону, к берегу, примыкающему к горам. Прикоснувшись к их каменной стене ладонью, она произнесла громко, чётко и спокойно несколько фраз. В её голосе чувствовалась величавость, присущая королям, и триумф, присущий победителям.

– Заклинаю: станьте твёрже вечной мерзлоты, холоднее лютого мороза, прочнее любого айсберга! Заклинаю – явитесь, цепи!

Как только она закончила заклинание, из горной породы со страшным грохотом, разметав во все стороны камень и землю, вырвались четыре громадные цепи. Каждое звено было размером с Юру, а самих звеньев было, казалось, бесконечное количество. Они ринулись в сторону озера. Новые звенья перестали появляться, цепи целиком вышли из горы. Управляемые неведомой и невообразимой силой, они поднялись высоко над озером, а затем обрушились сквозь ледяной панцирь, проломив его так легко, как нож проходит сквозь тёплое масло. Цепи опускались под воду далеко-далеко. Судя по грохоту, доносящемуся из-подо льда, они летели в сторону дворца. Спустя минуту ворота на всех четырех сторонах дворца открылись, и из них выскочили четверо громадных существ, состоящих из живого льда. Когда они, сотрясая всё озеро копытами, прискакали и склонили головы перед Снежной Королевой, Юра понял, что это четыре гигантских зубра. На шее каждого висел ошейник, к которому была прикована одна из цепей. Их бесчисленные звенья тянулись во дворец.

– Мои верные слуги, мои вестники, глашатаи нового порядка! Наконец настало время исполнить то, ради чего вы пребывали закованными в лёд долгие столетия моего изгнания. Настал ваш час. Несите цепи во все четыре стороны. Пусть весь мир будет скован морозом. А затем, когда наступит время, я скреплю их нерушимым замком, и настанет наш век. Вперёд!

Зубр, стоявший впереди всех, фыркнул холодом. Он зарыл лапой лёд, и Юра с ужасом заметил, что под его копытом остаются небольшие углубления. Через мгновение зубры помчались во все четыре стороны, а цепи потянулись за ними. Замёрзшая поверхность озера затряслась, и Юра чуть не упал.

Снежная Королева указал открытой ладонью на дворец. Теперь он стал центром, из которого тянулись цепи – видимо, подо льдом они пролетели прямо во дворец.

– Идём, – её мертвенно-спокойному голосу почти невозможно было противиться. Юра обернулся на берег, но Снежная Королева опять будто прочитала его мысли.

– Ты не знаешь, как вернуться отсюда в твой город. Даже если бы и знал, путь займёт много недель и тебе нечего будет есть в дороге.

– Ничего! Я справлюсь! – возразил разозлённый Юра.

Снежная Королева и бровью не повела. Она спокойно зашагала к дворцу. Это было для Юры даже хуже, чем если бы она с ним спорила. Такое молчание было подозрительным: почему она не убеждает его, не угрожает?

В следующие несколько секунд всё стало ясно.

Над озером пролетела одинокая птичка. По ярко-красному оперению брюха Юра узнал снегиря. Зачем это чудесное создание решило перелететь большое замёрзшее озеро? Быть может, возвращалось к птенцам. Но полёт прервался – Юра не успел и глазом моргнуть, как из поверхности озера выросла ледяная рука и мёртвой хваткой поймала снегиря. Птица билась в холодной клетке, не в силах протиснуться наружу.

– Отпусти её! Пожалуйста! – закричал Юра.

Снежная Королева стукнула посохом, и рука растаяла. Освобождённый снегирь сорвался с места, виляя зигзагом, словно боясь снова угодить в ловушку. А ледяная колдунья вновь зашагала ко дворцу. Теперь Юра понял, что вместо лишних слов она решила показать ему, насколько безвыходно его положение. Любая попытка к бегству будет пресечена. Снежная Королева обернулась и махнула рукой, приглашая Юру идти рядом с ней.

Стоило сделать лишь шаг, как всё вокруг затряслось, а дверь за спиной захлопнулась сама по себе. Баба Яга оперлась на клюку, чтобы не упасть. Тряска прекратилась так же быстро, как и началась, и вот, спустя мгновение мир вокруг уже легко покачивался, убаюкивая неспешным ритмом. Трамвай тронулся и набрал скорость.

Вагончик, в который Яга зашла в лесу, совсем не походил на обычный поезд. Внутри он был гораздо больше, чем снаружи, в несколько раз. Впрочем, её этим не удивишь – заклятье расширения, классическая магия, распоследний неумёха справится. Но она не могла не отметить, что у владельца, пусть и не великого колдуна, всё же есть вкус. Вагончик был обставлен с любовью к старине и уюту. Здесь горел камин, напротив него стояло большое мягкое кресло. Стены были отделаны тёмным деревом. Закруглённый арочный потолок пестрил тонкой резьбой, а в центре комнаты висела люстра, которая мягко качалась от движения поезда. За окнами то и дело мигал свет, приглушённый плотными тёмно-красными занавесками.

Этот удивительный трамвай походил бы на гостиную аристократического дома, если бы не одно «но» – он весь был заставлен полками, витринами и стеллажами, на которых стояли сотни и сотни разных старинных вещей и артефактов древности. Баба Яга аж поморщилась от терпкого запаха – от каждого предмета здесь она чуяла сильнейший волшебный дух. Под стеклом витрин покоились сверкающие клинки, покрытые искусной резьбой, изящные кольца, украшенные магическими камнями, амулеты и обереги, испещрённые древними рунами. В углу ровно стоял столик, но как – понять было невозможно, поскольку три ножки из четырёх у него отсутствовали, а одна непрерывно вращалась вокруг своей оси. Тем не менее на столике проходила чайная церемония: чайник сам наполнял чашки горячим напитком, а ложки сами размешивали сахар. Пара блюдец катались в поисках сладостей.

– И это утащил! Каким чудом? – удивилась Баба Яга, завидев неприметный моток, лежащий на отдельном постаменте. Простой человек не увидел бы в нём ничего приметного – серые нитки, что с того? Но старая колдунья сразу признала волшебный клубок, который способен отыскать путь куда угодно. Яга потянулась к клубку, но тут же её по руке легонько шлёпнула щётка для пыли. После этого щётка тут же принялась летать от полки к полке, стряхивая пыль с античных амфор, древних реликвий, оловянных солдатиков и прочих чудес.

– А ты всё на месте. Хоть что-то не меняется! – улыбнулась Яга в сторону входной двери. Можно было подумать, что там в тени стоял высокий человек. Но человека не было – были только пустые доспехи, поднятые в воздух неведомой силой. Этот грозный безликий страж держал в руках ножны с катаной.

Яга подошла к стойке, на которой, совершенно не обращая на посетительницу внимания, заполняло большой журнал самопишущее перо. Оно скакало от строчки к строчке, иногда ныряя в чернильницу. Баба Яга заметила звонок на стойке и потянулась нажать его, чтобы позвать владельца удивительного трамвая. Но за полмгновения до того, как её пальцы коснулись звонка, откуда-то из глубины вагона раздался приятный мужской голос.

– Одну секунду!

И правда – через секунду прямо за стойкой появился владелец, такой же изящный и необычный, как и его лавка. Поправив съехавшие на нос очки с малиновыми линзами, он пристально вгляделся в глаза Бабы Яги. Он сладко улыбнулся и лихо закрутил седые усы, кончики которых были покрашены в синий цвет.

– Моё почтение! – Антиквар немного склонил голову в знак приветствия. – Ты ни капли не изменилась – всё такая же красавица. С чем пожаловала? Наконец решилась продать мне эту прелестную клюку? – Антиквар указал ладонью на трость Бабы Яги. На его пальцах звякнули многочисленные кольца.

– Ишь! Я тебе сто раз говорила, что клюку мою ты не получишь! Нет, я за другим пришла. Мне нужно… – Но Антиквар прервал её, резко подняв указательный палец.

– Хороший продавец сам знает, что нужно его клиенту… – Он вышел из-за стойки, обошёл Ягу, внимательно осматривая.

– Нет времени у меня на твои игры, мне нужно…

– Ш-ш! – Антиквар прислонил палец к губам.

Он заглянул в её глаза так, словно пытался прочесть мысли. Может быть, дело в ритмичном покачивании трамвая, но казалось, будто в его взгляде было нечто гипнотическое. Он смотрел пристально, но от этого не становилось неуютно. В глубоких тёмно-синих глазах блестела какая-то искорка, обещавшая чудеса и приключения. Будь на месте Яги простой человек, под таким взглядом он бы купил у Антиквара втридорога любую пустышку.

– У тебя есть…

– Перо Жар-птицы? – закончил за неё Антиквар. Яга кивнула, но хозяин лавки и не дожидался её подтверждения. Он знал наверняка, что его догадка верна. – Очень редкий и ценный экземпляр…

Он повернулся и принялся искать что-то в большом шкафу, ведя пальцем от одной полки к другой. Наконец, он нашёл нужную шкатулку и поставил её на стойку. Повёл рукой, вновь звякнув кольцами, и шкатулка открылась. Он поднял крышку, и свет окрасил комнату в оранжевые, красные и жёлтые тона. Антиквар аккуратно, двумя руками извлёк из шкатулки источник света – величественное перо, красное с жёлтыми кончиками. Яга потянулась к перу. Антиквар не обратил на этой никакого внимания. Пальцы Яги прошли сквозь перо, будто его и не было.

– Правила моей лавки тебе известны: отсюда невозможно ничего взять, если не заплатить названную цену.

– Ну так называй! Чего ты хочешь за пёрышко-то?

– «Пёрышко»? – Антиквар вскинул бровь. Его не оскорбило такое пренебрежительное отношение к товару, скорее только обострило торговый азарт. – В нём сокрыта невиданная волшебная мощь, это уникальный ингредиент для зелий и волшебных палочек. И не притворяйся, будто не знаешь этого, дорогая, – добавил он мягко, без тени грубости. – Немаловажно и другое… Перо, которые ты видишь перед собой, – последнее в мире.

– Прям-таки последнее? Цену-то не набивай, пройдоха, – осадила его Яга. – Небось держишь в закромах птичку-то и знай себе пёрышки выщипываешь.

Антиквар покачал головой.

– Было бы прекрасно иметь у себя такое чудо. За настоящую, живую Жар-Птицу я бы отдал половину старья из этой лавки, – он усмехнулся. – Да вот только ты лучше меня знаешь, что волшебных птиц просто так не пленить. У меня есть самая надёжная клетка из золота, зачарованного магрибскими колдунами, но для Жар-Птицы клеток не существует. Они абсолютно свободны. – В последней фразе слышалась еле заметная нотка печали.

– Скажи уже, чего хочешь, – нетерпеливо пробурчала Баба Яга. – Только клюку не проси, ладно?

– О, нет, кое-что другое. Для такой, как ты, – сущий пустяк. Всего лишь нить моей судьбы. – На лице Антиквара появилась загадочная улыбка. Искорка в глазах засверкала ярче.

На такое предложение Яга возмущённо фыркнула.

– Ну, клюку так клюку! – с этими словами она кинула ему клюку через стойку. – Умеешь торговаться! Забирай, а перо мне давай!

Яга потянулась за пером, но Антиквар быстро положил его в шкатулку и захлопнул крышку. Щелчок пальцами – и шкатулка полетела на своё место в шкафу.

– Цену я назвал.

– Ну брось! Совсем уж с ума сбрендил, пройдоха? Сам знаешь, невозможно это.

– Невозможно для всех… кроме Бабы Яги. От меня не утаилось, что ты единственная, кому удалось прокрасться в логово Богини и забрать нить собственной судьбы.

– И ты думаешь, я захочу идти к ней снова?

Разочарованная улыбка появилась на лице Антиквара. Он стукнул ладонью по стойке и глубоко вздохнул.

– Что ж, если я больше ничем не могу помочь…

– Чего-чего, а глупости я за тобой никогда не замечала, – прервала его Яга. – Ещё с тех пор, как ты на кибитке упряжённой ездил, а не на этой железяке новомодной. Сразу приметила, что не дурак, хоть и вертлявый. Ты ж понял давно, зачем мне перо. Знаешь, что в мире происходит? Али до твоего трамвая холодок не доходит пока?

Теперь настал черёд Яги сверлить собеседника взглядом. Под его тяжестью Антиквару стало неуютно.

– Она всему миру угрожает.

– Мне-то что с того? – невозмутимо ответил Антиквар. – Пусть угрожает. Мой трамвай курсирует между мирами с такой скоростью, что…

– Думаешь, Снежная Королева весь мир в ледниковый период отправит, а твою лавку обогревать будет? Дровишки подбрасывать в печку? С полной силой Кристалла, помяни моё слово, она и до тебя доберётся.

Яга ждала ответа, а Антиквар долго смотрел на неё. Невозможно было понять, что происходит у него в голове. И вот, он снова сладко улыбнулся, хотя теперь в этой улыбке чувствовалась угроза.

– Если доберётся – мне будет что ей предложить в обмен на мою никчёмную жизнь. Дорогая, пугать меня бессмысленно. Я бывал в таких мирах и таких временах, что Снежная Королева показалась бы тамошним тиранам злой собакой, лающей на прохожих. Придёт время, я и с Королевой сторгуюсь.

Антиквар развернулся, чтобы вновь уйти вглубь лавки.

– Ладно! Будь по-твоему, – не выдержала Яга. – Договорились!

Антиквар широко улыбнулся, и искорка в его глазах вновь загадочно засверкала.

– По рукам!

Он протянул Яге руку. Как только она пожала её, золотистый свет пробежал по их ладоням – это значило, что договор скреплён нерушимой волшебной печатью.

– Никогда не мог удержаться от ярких эффектов, ты меня знаешь, – отметил Антиквар, взглянув на золотые искорки.

Яга, не проронив ни единого лишнего слова, собралась уже покинуть лавку, где её заставили платить такую большую цену. Но Антиквар остановил её.

– Я заметил, что у тебя в ступе есть нечто необычное.

– Ты бы свой нос в чужие дела не совал. Самовар не продаётся.

– Я и не собирался покупать. Сразу видно, что тамвнутри ничего особенного. Но кое-что у меня по этому поводу для тебя есть…

Антиквар щёлкнул пальцами. Снова звякнули кольца, и откуда-то сверху в его раскрытую ладонь упал цветастый мешочек.

Он протянул порошок Яге, и она с подозрением взяла его, принюхалась и сильно поморщилась.

– Перуанский оборотный порошок. Лучший во всех мирах. Думаю, мне не стоит объяснять, что делать.

– Это откуда в тебе щедрость-то проснулась?

– Не обижай меня, дорогая. Я вовсе не жадный и щедрым быть могу. Тебе предстоит нелёгкий путь, так почему бы не скрасить его небольшим подарком?

– И на том спасибо. Давай-ка, высади меня, где зашла.

Антиквар улыбнулся. Трамвай снова затрясся так, что Яга чуть не упала.

– Прошу прощения! Никак не достану нужных деталей, чтобы исправить эту тряску. Сплошное недоразумение, но они очень редкие…

Трамвай остановился, и Яга, не слушая причитания Антиквара, вышла наружу.

– Приятно иметь с вами дело! – проговорил он так тихо, как будто обращался к себе. Искорки в его глазах сверкнули предчувствием выгодной сделки.

– Красиво, правда?

Действительно, вокруг было очень красиво. В руках умелой колдуньи одинаковые глыбы льда обрели не только форму, но и разные цвета: от ярко-голубого до тёмного, словно глубины космоса, фиолетового. Когда Юра и Снежная Королева вошли в зал, он невольно ахнул от удивления, о чём сразу же пожалел – не хотелось показывать, что он восхищён творением Снежной Королевы. Но трудно было не ахнуть, когда перед тобой расположился огромный, как футбольное поле, зал, весь уставленный толстыми колоннами, подпирающими сводчатый потолок, настолько высокий, что мог бы показаться небом. Вокруг колонн парили светильники, и благодаря им было видно, как в глубине прозрачного ледяного пола клубится метель.

Но самое впечатляющее – это, конечно, трон. Целиком из льда, он представал моделью дворца в миниатюре: окружность сидения как окружность стен дворца; спинка, увенчанная шпилем, словно главная башня; веер грубо обработанных острых глыб льда за спинкой. Композицию завершали концы четырёх цепей, которые опутывали постамент трона и вонзались в его основание с четырёх сторон света.

– Не стесняйся. Этот дворец может быть и твоим, – мягко продолжила после паузы Снежная Королева. – Только скажи, и даже этот трон будет твой. Я сделаю тебя моим Снежным Принцем.

– Не нужен мне твой трон! И дворец тоже! – Юра остановился и яростно поглядел на Снежную Королеву.

– Если захочешь, у тебя будут слуги, самая вкусная еда и лучшие сладости. Ты не должен будешь ничего делать, только править и наслаждаться жизнью.

– Я хочу к маме и папе, домой! Верни меня назад, злая колдунья!

– Я? Злая? – голос Снежной Королевы ожесточился. – Я провела в плену тысячу лет из-за всеми любимого доброго волшебника Дедушки Мороза! Ты не был дома меньше дня и уже страдаешь, а можешь представить десять столетий? Вот, на что он меня обрёк. Так кто же из нас по-настоящему злой? – Снежная Королева перевела дыхание после гневной тирады. Затем, снова смягчившись, она продолжила: – Да и разве я когда-нибудь обижала тебя?

– Ты заморозила Деда Мороза! А моего папу превратили в самовар!

– Я лишь отомстила своему обидчику, – Снежная Королева говорила спокойно, без агрессии или возмущения. Она как будто просто делилась мыслями с близким другом.

Юра чувствовал, что она доверяет ему, пусть всеми силами старался отогнать желание довериться ей в ответ. В её голосе совсем уже не осталось прежней ледяной стали. Слова казались лёгкими хлопьями снега, мягко, словно одеяло, укрывающими слушателя.

– Признайся, ты и сам наверняка мечтал заткнуть за пояс какого-нибудь хулигана, м? Так почему обвиняешь меня в том, что я сделала это? А что до твоего папы, так он был слишком груб. Мы с ним просто поругались, и я была вынуждена ответить. Разве он никогда с тобой не ругался? Не был слишком строг?

Юра не ответил. Он вспоминал сегодняшнее утро, когда папа отказался поучаствовать в их семейном танце. Вспоминал вчерашний вечер, когда папа в очередной раз посмеялся над его любимой сказкой. Вспоминал все другие бесчисленные моменты из прошлого, когда папа действительно был с ним так строг, что хотелось убежать и спрятаться.

Снежная Королева присела, чтобы её глаза стали на одном уровне с глазами Юры.

– Юра, я не враг тебе. Я не причиню тебе вреда, и тебе не надо от меня убегать или прятаться. Напротив, я хочу, чтобы мы стали друзьями. Скажи, о чём ты мечтаешь?

Юра опять не ответил. Да, воспоминания об отце выбили у него почву из-под ног, но он также помнил мамину сказку и всё ещё не доверял словам Снежной Королевы.

– Ну же! Ты ведь писал письмо Деду Морозу? Что ты у него просил?

– Собаку. И что с того? – сказал он с вызовом.

– Собака! Это просто прелесть!

Снежная Королева стукнула посохом. Снег, что лежал тонким слоем на ледяном полу, взмыл в воздух и закрутился в вихре. Словно новый кирпич для замка, из снежинок слепилась ледяная глыба. Юра не мог оторвать глаз, смотря, как бесформенный кусок льда обретает сначала общие формы, а затем тончайшие детали шерсти, зубов, глаз. Через несколько мгновений вихрь рассеялся, и к Юре подошла большая, пушистая, белая собака.

– Я не у тебя собаку просил. – Юра ни за что бы не сказал «спасибо» Снежной Королеве, даже за такой подарок.

– А я взяла и сделала. И даже не надо ждать первого января. Дед Мороз мог бы подарить любые подарки всем на свете в считанные секунды, но почему-то заставляет всех ждать одного дня в году. Друзья так не поступают. Друзья помогают сразу. В любом случае, что бы ты ни думал, она теперь твоя. Можешь делать с ней что хочешь.

И после этих слов Снежная Королева ушла за трон, где была дверь в следующий зал. Дверь перед ней растаяла, а когда Королева переступила порог, то проём снова зарос льдом.

Юра выдохнул – Королева ушла, и ему стало спокойнее. Мальчик сел на лёд. Тут он вдруг почувствовал, как же сильно устал за последние несколько часов. Ему пришлось пережить похищение, перелёты между мирами, увидеть заморозку Деда Мороза и превращение собственного папы в самовар. Мог ли он подумать вчера перед сном, мечтая о чудесах, что совсем скоро окажется в гуще самых разных чудес, но совсем не будет этому рад?

Собака подошла к нему и ткнула мокрым носом в щёку. Юра по началу не хотел даже смотреть на неё. Но собака была совершенно обычной. Более того – она была настоящей. Тёплое дыхание превращалось в пар, иногда она чесалась и даже переворачивалась на спину, чтобы почесать её об пол, как это делают все собаки. Юра погладил её по голове. Похоже, несмотря на все злодеяния Снежной Королевы, её подарок был совершенно безобидным.

– Какая ты красивая. – тихо сказал Юра.

Какая бы хитрость за ней ни стояла, собака не была в ней виновата, и Юра принялся чесать её за ухом, отвлекаясь от грустных мыслей.

По чистому небу летела большая птица. Сколь прекрасным, столь же и угрожающим был её облик. Серебристые перья покрывали тело. Острый взгляд был устремлён в небо. Она не искала добычи. Её цель была в другом.

По всему миру начало происходить нечто странное. Человечество всю свою историю готовилось к разным угрозам: войнам, голоду, даже нападению из космоса. Но никто не ожидал, что готовиться надо к стремительному наступлению Ледникового Периода. По телеканалам и интернет-платформам новостные репортажи трубили об аномальном природном явлении: планета Земля мало-помалу замерзает. С высоты птичьего полёта можно было легко разглядеть последствия. В Южном полушарии, где сейчас было лето, поля покрылись коркой льда и погибли все посевы. Перелётные птицы, не ожидавшие, согласно своим биоритмам, похолодания, улетали в поисках тёплых краёв, но с каждым днём таких мест становилось всё меньше. Звери, не привыкшие к такому холоду, прятались в чуть тёплых норах и берлогах, но и это не спасало. В Северном полушарии, где и так в это время была зима, казалось, ничего не поменялось – всё тот же снег, всё те же белые шапки на деревьях. Но если бы какая птица задумала пролететь на Тихим океаном, она бы непременно увидела нечто совершенно поразительное: толстый слой льда покрыл поверхность огромнейшего океана от берега до берега, так что по нему теперь можно было перейти из Азии в Америку пешком.

Некоторые люди сообщали об удивительном зрелище. Они якобы видели огромного ледяного зубра, несущего гигантскую цепь, и где он пробегал, там воцарялся холод. Специалисты утверждали, что всё это – лишь видения, возникшие у людей из-за резкой смены температуры и сильного эмоционального потрясения. Но летящей в небе серебристой птице не могло помешать никакое эмоциональное потрясение, и взор её был чист. Она видела, как страшный зверь, один из четырёх, действительно скакал по Земле, оставляя за собой кратеры – следы от огромных лап. Видела, как за его спиной волочилась, страшно гремя, стальная цепь мороза. Видела, как покрылись снегом великие пирамиды Гизы, Эйфелева башня, Великая Китайская стена. Но всё это её не беспокоило. Она летела к своей цели.

За дверью из тронного зала оказалась винтовая лестница. Снежная Королева поднималась по ней, никуда не спеша. Всё, что ей нужно было сделать, уже делается. Остались только мелочи – так, скинуть несколько фигур с доски…

Главная же фигура, король её партии, центр её стратегии, уже разыграна. Осталось только довести дело до конца.

Королева поднялась на самый верх башни. Это заняло у неё много времени, но зато она смогла продумать все мелочи своих дальнейших действий. Верхняя часть башни представляла собой полый прозрачный купол, откуда открывался вид на окрестности.

К куполу приблизилась небольшая фигура. Когда она подлетела совсем близко, то прозрачный лёд разошёлся в стороны, и перед ней открылся проход. Серебристая птица влетела внутрь, сделала несколько кругов под потолком и спустилась вниз. Но к голубому полу прикоснулись уже не птичьи лапы, а человеческие ноги. Перед Снежной Королевой стояла женщина. В её внешности осталось что-то птичье: острый, пронзительный взгляд, грация и скорость движений, изящество фигуры. Она преклонила колено.

– Моя Королева, – произнесла она, покорно опустив голову. Снежная Королева сделала знак рукой, и женщина встала.

– Приветствую, Хлад-птица. Не сомневалась, что ты явишься по первому зову.

– Для меня честь услышать похвалу из уст Королевы. – Хлад-птица ещё раз склонила голову в знак благодарности. – Пролетая над миром людей, я увидела ваши великие деяния. Замерзают сердца, замерзает земля. Но неужели Мороз…

– Дед Мороз уже не угроза. Мальчик здесь. Его сердце ещё сопротивляется моим чарам, но скоро замёрзнет и оно.

– Простите моё невежество, но, Королева… Мальчик достаточно силён?

– Более чем. Иначе и быть не могло с его родословной. Он не умеет управлять своими силами, но мне этого и не надо. Стоит ему сесть на трон, как его замёрзшее сердце, полное магии, станет нерушимым замком для цепей мороза.

– Не могу поверить, моя госпожа, что это вот-вот случится. Сковав мир людей цепями, вы получите невиданную мощь, мощь целого мира. К вам нельзя будет прикоснуться, как бы ни хотелось. Вы станете неуязвимы. Никто не сможет вам помешать!

– Но пока есть одна вещь, которая может мне помешать. Ты знаешь, о чём я.

– О нет, моя Королева. Я давным-давно расправилась с Жар-Птицами. Да и поймать их практически невозможно не то что обычному человеку, но даже чародею. Та одна, что осталась…

– Может стать началом конца, глупая, – ожесточилась вдруг Королева. Хлад-птица прикусила язык. Она не смела просить прощения, потому что боялась разозлить свою повелительницу лишним словом.

– Принеси мне её. Или перья, что от неё остались. У меня они будут в безопасности. И тогда последняя возможность одолеть меня пропадёт навсегда.

– Слушаюсь.

– Ступай!

Хлад-птица мгновенно обернулась из женщины в серебристую птицу и вылетела из купола. «А я пока займусь оставшимися пешками», – подумала про себя Снежная Королева.

Долго ли, коротко ли, добралась Баба Яга до злополучного места. Не хотелось ей этого признавать, а страшно было постучаться в эту древнюю, до боли знакомую дверь. Однажды она уже убегала отсюда и никогда не думала, что придётся возвращаться.

Деревянная двустворчатая дверь с каменной аркой стояла посреди леса. Не было стен, не было здания – только дверь. Баба Яга смотрела на неё, раздумывая. Она понимала, что ждёт её внутри, и пыталась сообразить, как ей не только забраться внутрь, но ещё и выбраться живой с нитью на руках. И тут в её голову пришла идея.

Она вернулась к ступе и достала оттуда самовар, что притащил с собой Иван Додонович.

– И правда пригодился… – пробормотала она, выуживая из сумки мешочек с порошком, который ей дал Антиквар. Снова поморщившись от ужаснейшего (даже для её носа!) запаха, она высыпала немного порошка на ладонь, прошептала несколько слов на давно забытом языке чародейства и ворожбы и сдула порошок на самовар. В ту же секунду лес заполнил истошный вопль.

Это кричал то ли от страха, то ли от удивления, то ли от всего одновременно папа Андрей, обратившийся из самовара в свой привычный человеческий облик. Перед глазами у него всё ещё стояла заснеженная ярмарка, надменное лицо Снежной Королевы и яркая фиолетовая вспышка. Андрей зашатался и чуть было не упал, но всё же смог найти равновесие.

– Ну-ну, подыши немного… э-э-э… – протянула Баба Яга, пытаясь вспомнить его имя. – Андрей, да? Вестимо, столько времени самоваром пробыть, любого укачает, особенно простого человека.

Андрея несколько покоробило это пренебрежительное именование – «простой человек». Стоило ему хоть немного прийти в себя и поднять взгляд на собеседника, как он не сдержался и снова вскрикнул. Перед ним стояла настоящая ведьма: старая, с бородавкой на носу, длинными чёрными ногтями, похожими на звериные когти.

– Шо, не накричался в первый раз? Да уж, такой храбрец мне не помощник. Чего вопишь?

– А чего вы пугаете? Вы, конечно, простите, я только что такое пережил, я даже объяснить не могу, как… Ещё раз извините, но вы выглядите немного как эта…

– Как Баба Яга?

Андрей кивнул без задней мысли.

– А я и есть Баба Яга. А ты самовар, кстати. До недавних пор.

– Мне всё ещё кажется, что я где-то местами поскрипываю, и вкус чая на языке… Но это всё мне, должно быть, мерещится. Я, наверное, поскользнулся и упал, и мне просто привиделось всё это. Где мы? Я был на ярмарке… – папа Андрей схватился за голову. Он в ужасе огляделся.

– Юра! Юра, где ты? Вы видели моего сына?

Баба Яга безмятежно покачала головой. Андрей в панике осматривался.

– Там была какая-то женщина, она хотела его забрать, а потом я как раз и поскользнулся… Так, стойте. Вы так и не представились до сих пор. При этом вы откуда-то знаете моё имя.

– Как ж это не представилась, чайник? Баба Яга я. Тебя ко мне Иван да Марья принесли. Говорят, превратили, мол, расколдуй. Вот я и расколдовала.

– Расколдовали? Прям волшебством, да? Типа как в сказке?

– Типа. Давай-ка пойдём, времени у нас мало.

– Так, уважаемая Яга, я с вами никуда не пойду. Без понятия, откуда вы знаете о моих соседях, они приличные люди, и я уверен, не якшаются с кем попало. В любом случае…

– Тебе надо искать сына, – закончила за него Яга.

– Верно, – оторопел Андрей. У него появились подозрения. – Вы с ней заодно! Я понял! Вы похитили моего сына и меня тоже вывезли!

Андрей побил себя по карманам в поисках хоть чего-нибудь, что может сойти за оружие, однако ничего подобного не нашёл. Он рванулся и схватил с земли увесистый камень.

– Предупреждаю, я не посмотрю, что вы женщина в возрасте! Говорите, где мой сын?! Не то вам мало не покажется! – с этими словами Андрей замахнулся на неё камнем.

– Мало не покажется? – Яга безучастно наблюдала за Андреем. Она щёлкнула пальцами, и камень в его руке резко вырос в размерах, став большим валуном. Занесённая за голову рука Андрея полетела вниз. Он уронил камень у себя за спиной и грохнулся на землю. Однако тут же подскочил и выпученными от шока глазами смотрел то на камень, то на Ягу.

– Угомонись, блаженный. Я не похищала твоего сына. Спасать его иду. А я настоящая Баба Яга, хоть вы, простые люди, обычно в это не верите. Фокусничать больше не буду… – Баба Яга кивнула на большой валун за спиной Андрея. – Хочешь верь, хочешь нет. Но сын твой в плену у Снежной Королевы. Помнишь, как на ярмарке, стоило ей только посохом оземь ударить, как все вокруг будто с ума посходили?

Андрей кивнул.

– Я тогда не понял, что происходит, этому как будто нет объяснения…

– Потому что магия то была. И если мы не поторопимся, то же самое произойдёт и с Юрой, если не что-нибудь похуже. Так что либо ты мне будешь мешать, либо будешь помогать. Что выбираешь?

Андрей несколько помедлил с ответом.

– Если отбросить всё невозможное, то, что останется, и будет истиной, какой бы невероятной она ни казалась. Так говорил Шерлок Холмс. Весь мой эмпирический опыт указывает, что происходящее в последние полдня невозможно. Но пока что у меня нет никакой альтернативной гипотезы, которая бы объясняла всё лучше, чем то, что сказали вы. Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как вам довериться.

Яга закатила глаза.

– Ты всегда так тягомотно изъясняешься, чайник? Просто «да» можно было сказать. За мной! – скомандовала она и направилась обратно в сторону одинокой древней двери.

– Только это, если вы и впрямь настоящая Баба Яга, не ешьте меня, пожалуйста.

– А ты вкусный? – Яга потянулась к Андрею своими жуткими острыми ногтями, и он инстинктивно отшатнулся. – Ей богу, как дети! – покачала головой Яга. – Идём скорее. По дороге объясню тебе, что мы тут делаем.

И Яга рассказала Андрею про то, что Снежную Королеву поможет одолеть перо Жар-Птицы. Но чтобы получить его, им необходимо проникнуть в очень опасное место, где хранится особый артефакт.

– На него-то мы перо и выменяем.

Яга не погружала его в подробности и детали – слишком уж Андрей был приставучим. На каждое её слово он задавал тысячу вопросов, подвергал её слова сомнению и пытался оспорить реальность происходящего. Что поделать, таков ум учёного: столкнувшись с неизведанным, он более всего стремится понять, описать и объяснить его.

Наконец, они вдвоём пришли к двери. Яга вновь остановилась в паре метров от неё и призадумалась, глядя на потрескавшееся, поросшее мхом дерево створок. Их обрамляла каменная арка, на вершине которой располагался искусно вырезанный из камня горельеф в виде глаза.

Очень не хотелось Бабе Яге заходить. Как будто какой-то зверь внутри неё проснулся и всеми своими силами протестовал: «Не иди, не встречайся с ней». Но именнос ней встретиться было необходимо, и Яга это прекрасно понимала.

Со стороны Андрея их остановка выглядела странновато. Старуха застыла перед дверью, будто это непреодолимое препятствие. Андрей посмотрел на часы, кашлянул пару раз, но той женщине, что назвалась Ягой, было хоть бы хны.

– Что, заперто, да?

Тогда он подошёл к двери сам и демонстративно провёл рукой сбоку от неё, а затем обошёл дверь вокруг.

– Смотрите-ка! – воскликнул Андрей, не скрывая иронии. – Тут, оказывается, обойти можно! Что, не судьба? – добавил он, не заметив никакой реакции со стороны Яги.

От последнего слова она, однако, встрепенулась.

– К ней-то мы и идём, чайник.

– К кому «к ней»?

– У тебя уши золой забились? Говорю же, к самой Судьбе.

– Это типа имя кодовое?

– Чего?

– Ну, «судьба». Или вы хотите сказать, что мы к какой-то… не знаю… богине идём?

– Верно, – просто ответила Яга.

– Всё-таки позвольте. Я, конечно, вам доверился, но отбрасывать все прошлые умозаключения тоже не целесообразно. Всю свою жизнь я рационально приходил к выводу, что никакой судьбы не существует.

– Ах вот как… – теперь уже Яга говорила с иронией.

– Есть некие закономерности в жизни, безусловно, но…

– «Некие закономерности»! – Баба Яга посмеялась. – Ей такая формулировка понравится.

– Люди приписывают судьбе то, что является банальными причинно-следственными связями, плюс фактор случайности.

– Значит, в судьбу не веришь?

– Я привык опираться на знания, а не веру. «Люди – сами хозяева своей судьбы»! Это ещё Шекспир говорил.

– Вот и отлично. Это нам на руку.

– В каком смысле?

– По ходу дела поймёшь. Ты, главное, забудь, что я тебе в лесу сказала.

Андрей вопросительно посмотрел на неё.

– Как попадём внутрь, продолжай изъясняться так же тягомотно. Только бы тебя спрятать как-нибудь…

– Спрятать? От чего?

– От Судьбы, конечно. Надо мной у неё власти нет, а вот тебя лучше превратить в кого-нибудь, чтоб нить твою не нашла и жизнь твою не погубила. Даю руку на отсечение: после того, что мы сделаем, желание у неё такое появится.

– Спрятать?..

– Превратить, ну. Только в кого?

– А вы прям можете? Прям в кого угодно?

– Прямо в таракана тебя превращу, коли глупые вопросы задавать не перестанешь.

– А давайте тогда в Эйнштейна лучше!

– В кого?

– Ну в Эйнштейна! Вы Эйнштейна не знаете?

– Знаю, конечно! Кто ж её не знает, – поспешно ответила Яга, чтобы не показаться глупой. – Только мне видеть надобно, в кого превращаю. А тут в округе одни ягоды да грибы.

– Только не в грибы!

– Ах! Грибы, что ль, не любишь? – возмутилась Яга, которая ещё только сегодня утром поливала свои кустистые мухоморы.

– А давайте вот в этого! – Андрей порылся в карманах и достал листовку, которую ему дали ещё на ярмарке. – Он вообще не настоящий, его ИИ сделал.

Андрей указал на актёра, изображённого на листовке. Баба Яга изумилась.

– Вот это магия так магия! А ведь здорово – она твою нить и вовсе найти не сможет! Ну-ка давай…

Яга поставил Андрея перед собой и немного отошла.

– Мне надо как-то подготовиться? – поинтересовался Андрей.

– Чего? – не поняла его Яга.

– Ну не знаю, дыхание задержать или не двигаться? Готов поспорить, ваша «магия» превращения работает на атомарном, если не квантовом уровне, и мне бы не хотелось пересобраться без руки или…

– …ноги. – закончил за Андрея уже другой, более низкий и как будто вечно насмешливый голос. Голос шёл, однако, изо рта Андрея. Только теперь это был не щуплый интеллигент в очках. Теперь на его месте стояло полное, лысое тело искусственно созданного актёра с флаера.

– Сработало, что ли?

Андрей удивлённо посмотрел вниз и увидел свой выступающий округлый живот. Он тут же вскрикнул от удивления и принялся ощупывать своё новое, изрядно прибавившее в весе тело.

– Лучше бы мне рекламу фитнес-клуба подсунули! Буквально из одного пузатого самовара в другой пузатый самовар превратили! – возмутился он, дойдя руками до своих новых круглых щёк.

– Не твоё – не жамкай! – прикрикнула на него Яга. Андрей тут же повиновался и опустил руки. – Идём, пора нам.

Старая чародейка трижды постучала клюкой о деревянную створку. Каменный глаз на вершине арки ожил и стал совсем неотличим от настоящего из плоти и крови. Андрей смотрел на это зрелище с отвращением. Глаз несколько раз моргнул каменными веками и вперил единственный зрачок на Ягу. Затем он бегло скользнул по Андрею и закрылся, вновь обратившись в камень.

Двери отворились.

Марья Искусница внимательно изучала книжные полки в усадьбе Деда Мороза. В мире волшебства она была, в общем-то, новичком – ещё совсем недавно Марья и знать не знала, что её дальним потомком была волшебница, которую сама Баба Яга научила колдовству. Ей уже довелось пережить одно удивительное приключение и побороть Кощея. Но нельзя сказать, что она узнала о сказочном мире всё.

– Прям ничего? – разочарованно уточнила она у Ивана.

– Прям ничего. Говорю же, я мало что знаю о снежном мире, – ответил ей муж.

Марья достала книгу, на корешке которой было написано «Родословные известных волшебников», и принялась её листать.

– Разве это не странно? Про Снегурочку знают все, но где она живёт, не можешь вспомнить даже ты, хотя всю жизнь в сказочном мире жил.

– Тяжёлый, чёрт его дери! – воскликнул Андрей. Марья подняла взгляд от страниц и ахнула. Андрей упёрся руками в снежную глыбу, в которую был закован Дед Мороз, и пытался передвинуть её.

– Свалишь! – поспешила она остановить его.

– Да куда там! Это с места не сдвинуть. А жаль. Его бы к камину, быть может, и оттаял… Слушай, а неужели нет какой-то такой большой микроволновки, а? Ну, чтоб его там… прогреть. Бац – и готов.

– Вань, ты правда думаешь, что волшебный лёд Снежной Королевы можно растопить в микроволновке?

– И то верно… – задумчиво согласился Иван.

– Бесполезно. – Марья захлопнула книгу. – Ничего о Снегурочке. Даже про Деда тут не написано. И во всём доме как будто ни следа присутствия девушки. Дед Мороз явно живёт тут один.

– Это ты как поняла?

– Во-первых, тут банально нет второй спальни. Во-вторых, обрати внимание на прихожую: одна пара тапочек, одна пара перчаток, всего пара крючков заняты шубами, и те явно мужские.

– И всё-таки как же мне повезло, что ты у меня такая умница!

– Да уж… – тихо про себя сказала Марья, положив руку себе на живот. Её взгляд коснулся коробок с подарками.

– Смотри-ка! – она приподняла открытку, привязанную к одному из них. – «Жене». Красивое имя, правда? Подходит и для мальчика, и для девочки. Тебе нравится? Назвал бы так ребёнка?

– Я, честно говоря, об этом пока не думал, – бесхитростно ответил Иван.

Марье искренне захотелось стукнуть его чем-нибудь по затылку, и, как будто в ответ на её немой запрос, прямо в затылок Ивану прилетела коробка с подарком. От неожиданности муж и жена ойкнули. Иван, потирая затылок, обернулся в поисках источника угрозы. Долго ждать не пришлось. Второй подарок вылетел из большого, в полный рост зеркала. В этот раз Ивану удалось увернуться.

– Кажется, это портал, – проговорил он. – Эй, стой!

Но Марья, не дожидаясь его, шагнула сквозь зеркало, вся поверхность которого сверкнула синим. Иван тут же последовал за женой.

– Кар-раул! Кар-рамба! Катастрофа! Категорически нам в сроки не успеть!

Мама Оля, сидя за столом в своём отделении почты, устало вздохнула. Суетливый, и тем не менее мелодичный крик шёл из-за двери, и было слышно, как тот, кто его издаёт, постепенно приближается. Пока ещё было время, Оля взяла из стопки на столе письмо, одно из сотен, тысяч и десятков тысяч, и внимательно его прочитала.

– «Дом пятьсот квадратных метров…» Ну и запросы нынче у детей! – улыбнулась она. – Ничего, что-нибудь придумаем… Ага, Екатеринбург…

Она отложила письмо в отдельную стопочку, все письма в которой были из Екатеринбурга. Стоило ей взять следующее письмо, как дверь резко открылась.

– Кар-раул! Кар-рамба! Неизбежен коллапс, нам конец! – вскричал подморозовик До.

Мама Оля поднялась с места и подошла к нему.

– Что случилось?

– Слишком много писем, и нам к сроку не успеть! Раньше было лучше, Дед к хорошим детям лишь летел! Теперь, глядишь, плохих детей не может быть! Будь неладна эта этика новая!

– Ну-ну, хватит ворчать. Мы всё успеем, как всегда. Пойдём помогу.

Подморозовик До повёл за собой маму Олю, и, пройдя через дверь позади её стола, они оказались на фабрике подарков.

– Каков беспредел! Каков беспорядок! – Подморозовик До схватился за голову: ни один из его собратьев-подморозовиков не находился на рабочем месте – они все куда-то делись.

– Они там. Пойдём, узнаем, что случилось. – Мама Оля повела его на шум голосов в дальней стороне фабрики. Обойдя очередную гору подарков, они обнаружили, что подморозовики облепили со всех сторон двух пришельцев, которых Оля совершенно не ожидала здесь увидеть, – её соседей Ивана и Марью.

– А ты что здесь делаешь? – спросил Иван.

– А вы что здесь делаете? – одновременно с Иваном спросила мама Оля.

Все трое постояли в молчании несколько секунд.

– Ты что, волшебная тоже?

– А вы разве волшебные?

– Конечно, я Иван Царевич, она Марья Искусница. Но всё-таки как ты здесь оказалась, я понять не могу?

Важнее, как вы здесь оказались! Цех – не двор прогулочный для всяческих зевак! – возмутился До.

– Ну что ты, До! Это мои друзья, соседи, а не какие-то зеваки! – осадила его мама Оля.

– Ах вот как! Ну тогда… – До поклонился. – Друзьям Снегурочки поклон!

– Сне… Так это ты Снегурочка?! – только сейчас понял Иван. – Да как мы сразу-то не догадались! А помнишь, я всё жаловался, что у них стенка холодная? – спросил он у Марьи и тут же обернулся к маме Оле. – Ты не принимай только близко к сердцу, ладно? Погоди, так у тебя и муж, что ли, волшебный?

– Вань! – прервала его Марья. – Оля, мы тут по делу!

– Что-то случилось?

– Твой сын…

– Твой сын теперь тебя никогда больше не увидит, – завершил за Марью холодный и звенящий, словно скрежет металла, голос Снежной Королевы.

Все трое людей и семеро подморозовиков обернулись. Она стояла перед ними, опёршись на посох, в котором сиял Кристалл. Оля уставилась на него, открыв рот от удивления.

– Дедушка! – тут же воскликнула она, сразу сообразив, что к чему.

– О нём не беспокойся. Вам всем больше не о чем беспокоиться.

– Ах ты!.. – начал было Иван, но в следующее мгновение и он, и его жена, и Оля-Снегурочка обратились в лёд. Подморозовики побежали кто куда, но стоило повести посохом, как они остановились и послушно вернулись к конвейеру.

– Теперь вы мои слуги.

– Так точно, моя Королева, – ответил хор подморозовиков. Музыка покинула их речь.

– Каждый подарок теперь будет распространять силу моего заклятья. Не останавливайте вашу работу!

Семеро заворожённых подморозовиков отправились к конвейеру в полной тишине.

Королева направила посох на генератор подарков. Он затрещал и покрылся ледяной коркой. Пока разыгрывалась вся эта сцена, внутри него клубился ярко-зелёный пар, но теперь он резко остыл, осел каплями воды на стеклянных стенках машины, а затем уже эти капли превратились в зеленоватые снежинки, опавшие на дно.

Снежинки посыпались на холодный пол ледяного дворца, белые и сверкающие.

– Эй, ты всё сломал! – воскликнул Юра, недовольно смотря на пушистую собаку. Она неловко вытирала лапой нос, весь в снегу, виновато отведя морду в сторону. От этого зрелища Юра тут же умилённо улыбнулся.

– Ничего, я новый построю. Что мне тут ещё делать, правда?

И он принялся строить новый замок из снега. Снег хорошо лепился, но почему-то замок ему совершенно не нравился. Раньше, когда он во дворе играл со снегом, пусть ладони и мёрзли, а на душе было тепло. Рядом была мама. Папа… папа редко бывал рядом, когда Юра играл. Папа ненавидел такое «пустое времяпрепровождение, лишённое всякого конструктивного целеполагания» – Юра даже произнести не мог эти папины формулировки. Но смысл их он всегда понимал точно: ты глупый мальчик, Юра, займись чем-то полезным, поумней.

Вспомнив об этом, Юра неловко двинул рукой и разрушил одну башню, которую так старательно лепил последние минуты. Он раздосадованно пнул ногой остатки строения и отвернулся. Тут он почувствовал, как о его ногу трётся что-то тёплое – собака пришла его утешить.

– Какой ты хороший… Я бы забрал тебя домой, когда меня спасут.

– Думаешь, тебя спасут? Кто же, скажи на милость?

Снежная Королева вышла из вихря, но так тихо, что Юра испугался, услышав её голос за спиной.

– Дед Мороз!

Снежная Королева лишь насмешливо хмыкнула в ответ.

– Мама!

– Мама? Это уж вряд ли.

– Почему? Что ты с ней сделала?!

– Я? Абсолютно ничего. С твоей мамой всё в порядке.

– Тогда она спасёт меня!

– О… – Снежная Королева сменила холодный тон на бархатный, словно снежная шапка на еловых ветвях. – Бедный мальчик. Я правда сочувствую тебе. Ты до сих пор ничего не знаешь…

– Да о чём ты говоришь?!

Она взяла его за руку. Сначала Юра думал, что будет вырываться, но почему-то, когда её ладонь коснулась его, вырываться совсем не хотелось. Его волю словно окутало тяжёлое снежное одеяло.

– Вытяни руку, – она выдвинула его руку вперёд, над развалившимся снежным замком. – Закрой глаза. Ну же, я ведь не прошу ничего такого! Понимаю, я тебе не нравлюсь. Но всё же доверься мне один-единственный раз, большего я не потребую.

И Юра закрыл глаза. Снежная Королева обошла его со спины.

– Ты хочешь построить замок, верно? Глубоко вдохни… Медленнее, медленнее… а теперь представь всё как можно более детально: стены, ворота, башни твоего замка.

Юра сделал, как она сказала, – в его голове родился образ замка, примерно такого, какой он хотел построить. Только, конечно, в реальности его сделать было бы невозможно – воображение нарисовало слишком уж тонкие детали, арки, рельеф кирпичной кладки на стене. Такую тонкую работу со снегом не проведёшь, каким бы ты ни был искусным мастером.

– Ты зря не веришь в себя. Всё, что нужно, – лишь почувствовать.

– Что почувствовать?

– Ветер. Холод. Частички снега, каждую по отдельности и все вместе. Представь, как ты касаешься снега. Он полностью в твоей власти. Ты можешь сделать с ним что угодно. Снежинка за снежинкой он покоряется твоей воле, и вот уже вырастают стены, а затем и башни, и их купола – всё, как подсказывает тебе твоё воображение. Открой глаза.

Юра сделал это, но на секунду ему показалось, будто глаза его всё ещё закрыты и воображаемый образ замка всё ещё стоит перед ними. Но это была не фантазия – это была реальность. На ледяном полу перед ним был построен снежный замок, точь-в-точь как он его себе представлял.

– Как ты узнала, каким я его выдумал?

– Я не знала. Его построил ты сам.

– Как это?

– Ты особенный мальчик, Юра. И всегда им был. В тебе, как и во мне, есть снежная магия.

– Я, что, настоящий волшебник?

– Разумеется. И это… – она указала на снежный замок, – только начало. Ты сможешь строить дворцы красивее и больше, чем тот, в котором мы сейчас находимся. Я вижу в тебе огромную силу. Чтобы её обуздать, надо учиться. Но это не сложно. Я помогу тебе. Если позволишь, конечно. Если не хочешь – я не буду настаивать. Твоё право меня ненавидеть.

Снежная Королева развернулась и пошла прочь от Юры. Шаг, ещё один, ещё… Она была уверена в эффекте своих слов. Ещё пару шагов и…

Дверь за ними с грохотом захлопнулась. Шаги по мраморному полу отдавались гулким эхом. Папа Андрей и Яга очутились в большом зале, по центру которого располагалась тяжёлая и широкая лестница. Сделана она была из белого мрамора, но в мрачном свете фиолетовых фонарей он тоже казался фиолетовым. Свет этот как будто не освещал комнату – здесь было всё равно довольно темно, – а лишь окрашивал её. Стены также были из мрамора, но чёрного. Несмотря на всё богатство помещения, папа Андрей заметил, что углы заросли паутиной. Он также обратил внимание на перила лестницы. Мраморные опоры поручня формировали причудливый объёмный узор, похожий на спиральные переплетения нитей. Папа не мог поверить, что можно настолько тонко работать с камнем – толщина мраморных нитей была не больше половины сантиметра. Но скоро его удивление вновь сменилось на отвращение: внутри этих нитяных вихрей плели свои сети сотни пауков.

– Осторожно, – сказала спокойно Баба Яга. – Они все ядовитые.

И после этого она как ни в чём не бывало принялась подниматься по ступенькам, опираясь на клюку. Андрей последовал за ней, стараясь держаться подальше от перил.

Подниматься по лестнице, будучи «в теле» – в данном случае в чужом теле, явно злоупотребляющем сладостями и фастфудом, – оказалось занятием удивительно выматывающим. У Андрея, привыкшего к своей худобе, тут же сбилось дыхание. Тем более что в этом мрачном помещении воздуха было как будто меньше, чем надо, словно бы они находились на вершине горы. Папа Андрей даже остановился на одной из ступенек, чтобы перевести дух. Он устало запрокинул голову и ахнул от удивления. Чёрные мраморные стены уходили высоко-высоко вверх, а на самой вышине растворялись в усыпанном звёздами ночном небе, иссиня-чёрном, словно глубокая бездна океана, на дне которого сверкали отполированные водой самоцветы. Быть может, зал действительно находился где-то высоко в горах, а дверь в лесу – лишь портал в это далёкое место?

Папа Андрей размышлял о том, что ему уже довелось увидеть, и всё больше сомневался в собственных чувствах. «Может, это всё обман зрения? Или я просто в бреду и мне всё кажется?» Но что ему было делать? Его спутница знала всё о том, что случилось на ярмарке, и утверждала, что знает, как вернуть его сына. А он, Андрей, при этом не знал ничего: ни места, ни даже времени, в котором он сам сейчас находился. Оставалось лишь довериться старухе-колдунье и попытаться понять, как устроен этот удивительный мир, в который он попал.

За лестницей следовал тёмный коридор, и разглядеть, что там дальше, было невозможно: ни одного окна, ни одного фонаря. Когда Яга и папа Андрей уже приблизились к концу лестницы, вдруг по стенам коридора сами собой зажглись фиолетовые факелы. Один за другим они разгорались, и свет проникал в коридор всё дальше и дальше, пока вдали не стала виднеться тёмная фигура. Огонь фиолетовых факелов был парадоксально блеклым, и фигура всё равно терялась в темноте. Яга остановилась, и папа последовал её примеру. Фигура в конце коридора направилась в их сторону. Факелы с шипением вспыхивали, когда она проходила мимо них, словно салютуя своей госпоже. Когда она была ещё далеко, папе Андрею показалось, будто к ним приближается огромная паучиха, раскинувшая свои лапы по всему коридору. И он был вполне готов поверить в это, а потому невольно отшатнулся назад. Но оказалось, что за паучьи лапы он принял волосы подошедшей фигуры. Длинные, скрученные в чёрные дреды, они парили, словно в невесомости. Некоторые самые длинные локоны оплетали сверкающее золотом платье женщины. На длинных ногтях сверкали то жёлтым, то белым крохотные драгоценные камни, словно снятые с самого звёздного неба, под которым сейчас стояла эта женщина. Выглядела лет на тридцать, не больше.

Женщина остановилась на вершине лестницы, не желая спускаться на один уровень с гостями. Одним движением пальца она заставила огонь факелов сиять ярче. Словно верные слуги, по перилам к своей хозяйке поползли пауки. Папу Андрея передёрнуло – он терпеть не мог пауков.

Загадочная женщина молчала, вперив презрительный взгляд в Бабу Ягу.

– Здравствуй, кхм-кхм… – удивительная перемена случилась в голосе Яги. Вместо ворчливой и колкой старухи Андрей услышал кого-то другого: кого-то гораздо более зажатого, неловкого. А уж финал реплики совсем поверг его в шок. – Здравствуй, матушка.

– Она, что, твоя матушка? Точно не наоборот? Бабка, ты не стукнулась там об косяк случайно по дороге? – громко сказал папа. У него была одна особенность, которая периодически ставила его в неловкое положение: когда он нервничал или боялся, то начинал нести сплошную околесицу и не мог остановиться.

Баба Яга на это нахальное замечание лишь кивнула.

– Ну, э-э-э… – папа растерялся, но сейчас его речь шла против его воли. – А как вот это вот… – он указал на старую Бабу Ягу. – И вот это вот… – он кивнул и показал рукой на женщину на вершине лестницы. – Как вы… вместе… Баба Яга, да вы шутите!

И тут понял, что Яга не шутит. Хозяйка дома перевела на него свой взгляд, и он увидел её глаза: глубокие и чёрные, чернее мрамора стен и ночного неба над их головами. Сколько раз папа Андрей вглядывался в тёмную глубину космоса через свой дорогой профессиональный телескоп, но глубина и мрак этих глаз превосходили всё, что он когда-либо видел раньше. А где-то в этой глубине сверкал жёлтый огонёк, еле заметный на радужке. Казалось, словно между Андреем и этим огоньком простираются сотни тысяч километров, а может, сотни тысяч лет. Нет, обладательница этих глаз не могла прожить всего лишь три десятка, для неё десяток лет – как для нас мгновение. Она – богиня судьбы, а значит, вечна. Папе Андрею стало ещё более не по себе.

– Вы не подумайте, я не в том смысле, что вы какая-то не такая…

Маленький паучок приполз по перилам к богине судьбы. Она посадила его к себе на ладонь, поглаживая кончиком острого ногтя.

– …Не сочтите за оскорбление, вы прекрасно выглядите, прямо-таки суперпрекрасно, и эти вот волосы, я бы сказал, довольно впечатляюще, даже внушающе и…

В этот момент богиня судьбы проткнула ногтем маленького паучка, посмотрела на него, как на поломанную игрушку, и отшвырнула за лестницу. Папа тут же смолк.

– Я пришла закончить наш разговор, матушка. Разрешить ссору, – сказала Яга.

– Не прошло и тысячи лет. Хотя стой – тысяча как раз и прошла, – спокойным, медленным тоном ответила богиня судьбы. – А это мне на что? – спросила она, кивнув на мужчину.

– Да так, считай, гостинец тебе принесла. Знаю, ты любишь забавляться с судьбами всяких оболтусов.

– Кто гостинец? Не слушайте её, бабушка пошутила! Бабушка же пошутила, да?

Богиня судьбы слегка повела пальцем, и рот папы закрылся. Он промычал что-то нечленораздельное, но раскрыть рот уже не мог.

– Неинтересно.

Хозяйка дома развернулась и пошла по мрачному коридору. Баба Яга проследовала за ней, схватив за рукав Андрея.

– Неужели разлюбила свою давнюю забаву?

Факелы вновь вспыхивали рядом с богиней судьбы в своём почтительном салюте, заставляя бедного папу Андрея, неспособного даже выразить своё возмущение, вздрагивать каждый раз от очередного хлопка пламени.

– Скорее я просто разочарована.

Папа услышал странный шелест у себя за спиной. Он обернулся и сразу же пожалел о своём решении: за ними следовала целая орда маленьких паучков.

– Вестимо, ты всегда разочарована.

Богиня судьбы вздёрнула бровь, и Баба Яга прикусила язык.

– Но он тебя правда заинтересует. Он…

– Какая мне разница, что там «он».

– …он в судьбу не верит.

Богиня судьбы остановилась. Папа Андрей не заметил никакого движения её пальцев, но вдруг понял, что может говорить.

– Врёт всё бабушка, не…

Баба Яга стукнула его клюкой по ноге.

– …не верю, всё так. Правда не верю.

Хозяйка дома насмешливо улыбнулась.

– И не боишься ты говорить это в лицо самой Марене, богине судьбы?

– Честно говоря, немного боюсь…

– Ты бы слышала, как он за дверьми заливался. Говорит давеча, мол, «люди сами хозяева своей судьбы».

Марена вперила в Андрея взгляд, полный испепеляющей ярости. «Язык мой – враг мой», – подумалось ему.

– Нет-нет, это не я, это Шекспир сказал… Хотя, по сути, безусловно, верно, – добавил он тихо про себя, не удержавшись. Но Марена всё услышала. Папа Андрей увидел, как жёлтый огонёк в её глазах недобро засверкал. Тени от факелов стали длиннее. Паучки облепили Андрея со всех сторон и, повинуясь движению острого ногтя Марены, поползли по его ногам. Он стоял, скованный ужасом, не в силах дёрнуться.

Марена протянула к нему руку, словно желая схватить за шею и придушить – в ней скрывалась огромная сила.

Но Марена лишь щёлкнула его по носу. Паучки тут же разбежались в разные стороны, освободив ноги папы Андрея. Затем она посмотрела на ошарашенную Бабу Ягу.

– Другого ожидала? Я уже не та, какой ты меня запомнила. Меня так легко не спровоцируешь. Судьбы таких, как он, меня больше не волнуют. И всё же, раз ты пришёл… – она повернулась к Андрею. – Позволь открыть тебе глаза на то, как устроен мир на самом деле.

Марена сделала несколько шагов вперёд и коснулась мраморной стены. Чёрный камень с золотистыми и серебристыми прожилками словно превратился в воду. Потоки закружились, опустились вглубь стены, и через несколько мгновений перед Мареной появилась дверь, отлитая из мрамора. Она бесшумно отворила её.

Только тихий шорох нарушал тишину – на ледяном полу дворца Снежной Королевы маленьким вихрем кружился снег. Снежинки послушно повиновались незримой силе и слеплялись в несколько снежков. А в следующую секунду снежки закружились вокруг друг друга, словно бы ими жонглировал невидимый артист.

Но никакого артиста не было, только Юра со Снежной Королевой за спиной. Снежками управлял он – первые шаги в освоении магии холода.

– Ты быстро учишься. Никто не говорил тебе, что ты очень талантливый и умный мальчик?

– Не особо.

– Люди не способны заметить настоящий талант, особенно талант к волшебству.

Юра поднял руку, и снежки взлетели под потолок.

– Ты свободен распоряжаться своими силами как хочешь. Представь, ты можешь стать… а впрочем, ты уже стал лучше всех обычных людей. Они больше не нужны тебе. Только я отныне тебе нужна.

Снежки упали на пол и разбились.

– Мне нужны мама с папой. Верни меня к ним!

– Ты до сих пор о них думаешь? Зачем тебе эти люди, которые всю жизнь обманывали тебя?

Юра промолчал. Ему было нечего ответить Королеве на это. Она погладила его по макушке и приобняла за плечи.

– Понимаю, нелегко такое принять.

– Почему они мне ничего не сказали? Почему скрывали, что я волшебник?

– Кто знает… Душа человеческая – потёмки. Скорее всего, они решили, что ты недостоин знать правду.

– Нет! – Юра вырвался из её рук. – Ты врёшь! Они не могли меня обманывать! Да папа вообще в волшебство не верит, он учёный!

Снежная Королева понимающе кивнула, как будто его крик никак не задел её. Она выглядела мудрым наставником, который понимает и принимает нахальство юного ученика, осознавая, что это пройдёт.

– Взрослые – странные существа, пойми. Они бывают очень хитры. Скорее всего, твой папа просто отвлекал твоё внимание на науку, потому что не хотел, чтобы ты стал волшебником.

– Но почему? Это же классно!

– Люди боятся волшебства. Как и всего, что они не понимают. Полагаю, ты согласишься, что твой отец не понимал, что такое чудеса.

– А мама? Она рассказывала мне сказки на ночь, она верит в чудеса!

– Могу только предполагать. Поверь, сама ломаю голову над этим. Я бы никогда так не поступила с родным сыном. Но порой родители… лучше мне тебе этого не говорить, нет. – Снежная Королева отвернулась и зашагала прочь.

– Нет уж, стой! Что ты хотела сказать?

Снежная Королева, выдержав паузу, тяжело вздохнула.

– Порой так поступают родители, которые на самом деле не любят своих детей, а только притворяются.

– Неправда! Ты врёшь! Врёшь!

Снег за спиной Юры поднялся в воздух и с последним его криком рванулся в сторону Снежной Королевы, но осел, не долетев всего полметра.

– Гнев – это хорошо. Запомни это чувство, оно полезно для колдовства. Но не стоит лгать себе и думать, что ты зол на меня, когда на самом деле ты зол на них.

– Замолчи!

Юра побежал к двери из дворца, попытался отворить её, но створки оказались слишком тяжелы для него.

– Выпусти меня! Мне плевать, как они далеко, я всё равно вернусь к ним!

– Ты правда хочешь уйти?

– Да!

Снежная Королева повела посохом, и двери дворца раскрылись.

– Ты свободен идти куда хочешь.

Юра, на глаза у которого навернулись слезы, выбежал из дворца. Когда Королева осталась одна с собакой, она довольно улыбнулась.

– Проследи за ним. Нельзя позволить, чтобы он навредил себе или получил травму. Мальчик должен быть жив и здоров. Сейчас он побесится, а когда успокоится и решит вернуться ко мне, покажи ему обратную дорогу.

Собака гавкнула в ответ.

– Конечно, он вернётся. Я научила его волшебству, а его родители оказались хитрыми лгунами. Как думаешь, кого он выберет?

Собака ещё раз гавкнула и побежала вслед за мальчиком.

Вслед за Ягой вошёл папа Андрей. Перед ними открылся ещё один большой зал с высокими стенами, на этот раз покрытыми тёмным деревом. Вдоль всех стен располагались полки, уставленные древними книгами. Папа с облегчением заметил, что в эту комнату маленькие паучки не заползали. По одной стене находился камин, а прямо напротив него, в центре помещения стоял необычный стол. Это был круглый диск толщиной в пару десятков сантиметров, из белого мрамора, покрытый латунными узорами. Стол парил над полом. В центре стола было отверстие размером с шар для предсказаний, и такое же отверстие было под столом в полу. С потолка свисала примерно дюжина нитей. Они сияли оранжевым светом, словно новогодняя гирлянда.

Марена подошла к столу и обернулась на Андрея.

– Есть кто-нибудь, кто тебе не нравится?

– В смысле?

– Кто угодно, кому бы ты хотел отомстить. Предатель, поправший твоё доверие. Нечестивец, оскорбивший твою гордость. Негодяй, посмевший угрожать тебе?

– Да как-то… – Андрей развёл руками. – Не припомню, если честно.

– Беспардонные злодеи?

– Нет.

– Треклятые вредители?

– Только если тараканы на даче.

– Вероломные разбойники?

– Да у меня максимум велосипед в детстве украли, а так…

– Ну хоть, может, начальник нелюбимый? Девушка тебя в школе бросила ради другого? Папа мало внимания уделял?

Андрей пожимал плечами.

– На ногу кто-то, может, тебе в автобусе наступил?

– Я как-то не уверен, что хочу… Да и вообще, зачем вам…

Марена недовольно зарычала. Странно, но сейчас Андрея это не испугало. Рык не звучал угрожающе – скорее, было похоже на недовольного котёнка, у которого слишком далеко укатился клубочек во время игры.

– Какие же вы, люди, нерешительные. Не уверен он!

Марена развернулась к столу и схватила одними ногтями ниточку, свисающую с потолка, и принялась невероятно точными движениями связывать её с другими в более толстую нить.

– Здесь я плету нити судеб. Каждому живому существу во всех мирах лишь я полагаю удел. Сейчас ты своими глазами увидишь, как это происходит.

Марена протянула руку над отверстием в столе, и откуда-то снизу в её ладонь прилетел клубок. Она вытянула из него кончик нити и сшила с той, которая свисала с потолка.

– Вот обычный человек… Может, твой друг или сосед… Может, даже твой сын…

Андрей вздрогнул, невольно дёрнувшись вперёд.

– …Или дочь. – После этих слов он успокоился. Очевидно, Марена пока не знала, кто он такой.

Пока Марена и Андрей были отвлечены на плетение нити, Баба Яга тихо, на цыпочках кралась к камину. Там, прямо над огнём парила в воздухе книга. Языки пламени касались её, но книге было нипочём.

– Этот человек очень мечтал о семье. С самой юности, представь, – продолжала Марена, закручивая нить вокруг пальца. – Сам он был сиротой. Когда-то я сплела ему счастливую семью и даже много детей. Столько, сколько он хотел. Уф! – Марена изобразила звук, как будто её тошнит. – Не горжусь этим. Пора исправить положение…

Она отрезала ногтем часть нити человека и переплела её заново.

– Пожалуй, пусть ему никогда не повстречается любовь. Вечное одиночество вместо вечного счастья! – Марена рассмеялась. – Разве не забавно?

– По-моему, не особо, – мрачно ответил Андрей.

– Вы, люди, совсем не умеете веселиться. Это потому, что вы слишком цените свою жизнь. Причём непонятно, с чего бы. Сколько вы там сейчас живёте? Лет сто-сто двадцать?

– Скорее, лет восемьдесят.

– Тем более. Такой краткий миг – что о нём жалеть?

Марена отпустила клубок, с которым только что работала, и он скатился куда-то вниз. Оттуда же она призвала следующий клубок и вновь принялась его переплетать.

– Смотри-ка, ещё одна счастливица. Всю жизнь гордилась своей красотой. Знаешь, как я это называю? «Заготовки». Иногда я плету самые счастливые, просто до тошноты сладкие судьбы людям. Чтобы потом, когда мне станет слишком скучно, вернуться к ним и хорошенько позабавиться. А тебе, – она снова обратилась к нити «красавицы», – пожалуй, сделаем травму… – Марена сплела узелок на нити. – Видишь узелок? Это ключевое событие в жизни. Нечто важное, что определяет весь ваш жизненный путь. Пускай у неё будет авария, в которой она потеряет всю свою красоту.

Баба Яга тем временем уже бочком подошла к камину и незаметно ни для кого достала книгу из пламени. Кожаная обложка была прохладной на ощупь. Яга аккуратно пошла обратно.

– Зачем же ты так жестока, матушка? – спросила она с деланным пафосом, пародируя возвышенную манеру Марены.

Марена рассмеялась в ответ, совершенно не чувствуя иронии дочери.

– Жизнь должна быть жестокой. Иначе она была бы страшно скучной и предельно бессмысленной. К тому же жестокость часто идёт на пользу – преподносит урок. Быть может, она научится больше не полагаться только лишь на свою красоту.

Яга вернулась к Андрею и показала ему книгу. Она подтянула его к себе и прошептала на ухо так тихо, чтобы Марена не услышала:

– Держи за спиной. Как я уйду, открой.

– Зачем? – также шепотом ответил Андрей. Но Яга только ткнула его в бок клюкой, а затем медленно пошла к выходу.

– Эх, – мечтательно вдохнула Марена. – Веселее, конечно, когда делаешь это на глазах носителя судьбы.

– Носителя? – переспросил Андрей.

– Да-да, того, о ком сплетена нить.

– Наверное, вернее сказать, того, кому нить принадлежит?

Марена резко повернулась. Яге пришлось остановиться в нескольких метрах от двери, чтобы богиня судьбы не заметила, как она пытается уйти.

– Судьбы принадлежат мне. И только мне! Вам всем стоит это хорошенько запомнить. – Она перевела взгляд на Бабу Ягу. – Кстати об этом, дочурка. Ты меня очень разочаровываешь. Где твои извинения?

– Извинения?

– Разве не за этим ты пришла? «Закончить ссору» – сама же сказала. Я думала, ты пришла просить прощения.

– За что мне у тебя прощения просить? – возмутилась Яга.

Марена в ответ посмотрела на неё с выражением абсолютного презрения. Андрей подумал, что ни за что не смог бы выдержать такой взгляд, если бы так смотрела на него родная мать.

– Ты украла нить, – по слову процедила Марена, еле сдерживая ярость.

– Я своё забрала! Это же моя судьба, моя нить!

– «Своё»… Все нити судьбы мои! И ты не исключение, Ядвига!

Давно Ягу никто не называл полным именем. Она уже и отвыкла от него.

– Вот поэтому-то я её и забрала. Я хотела жить по-своему! За что же тут извиняться?

– За то, что разбила мне сердце! Разве тебе у меня было плохо?

– Вот что удивительно – за столько лет эта мысль, похоже, ни разу не приходила тебе в голову.

– Неблагодарная! Я же всегда хотела для тебя лучшего!

– Лучшим было бы позволить мне жить так, как хочу я.

– Да ты сама не знала, чего хочешь.

– Подростки, что с них взять, правда? – неловко вклинился Андрей и тут же пожалел, потому что мать и дочь хором ответили ему:

– Умолкни!

– Ты связалась с людишками, – продолжила Марена. – Это просто отвратительно! Какой позор!

– Ну и что с того? Вот объясни мне, матушка, что с того? Да, она была из деревни людей. Это была первая и единственная подруга. Она привела меня к себе домой, меня приняли как гостя. И там я увидела, как живут люди. Увидела, как твои игры с их судьбами приносят им страдания и боль. А потом ты просто взяла и…

Андрею на мгновение показалось, будто слеза прокатилась по щеке Яги.

– Я всего лишь немного поменяла судьбу одной девчонки, – холодно ответила Марена.

– Она забыла меня! Она знать меня больше не хотела!

– И прекрасно. Якшаться с людьми опасно.

– Не было там никакой опасности, и ты это прекрасно знаешь. Ты просто боялась, что потеряешь меня. Ты хотела, чтобы я была как ты. Так же жестока, так же «забавлялась». А я хотела другого. Стать колдуньей-травницей, которая будет помогать тем, кого ты обделила счастливой судьбой.

– Не могу поверить, что ты так глупа. Разве ты не видишь? Жизнь людей – лишь миг, осколок битого стекла, который уносит прибой. Так ли велика разница, какого цвета это стекло, острое оно или гладкое, большое или маленькое, тёмное или светлое, если в итоге спустя краткий век оно потонет вместе с остальными на дне океана?

– Боюсь, тебе этого никогда не понять. Потому я и сбежала. Не хотела стать ещё одной стекляшкой в твоём океане битых судеб.

– Мощно! – не удержался Андрей. На этот раз никто не обратил на него внимания. Яга выдохнула после своего ответа, а Марена собиралась с мыслями для следующего выпада в сторону дочери. Но та её опередила.

– И ведь я оказалась на правой стороне.

– О чём ты? Уж не хочешь ли ты сказать, что у людей ты обрела счастье?

– С людьми у меня всё сложилось не так хорошо, как хотелось бы, это правда. Да вот только это уже мои ошибки и мои успехи. Но всё же я не об том говорила.

Яга указала пальцем на Андрея. Марена вопросительно взглянула на неё.

– Люди повсеместно перестают верить в судьбу.

– Что мне с их веры? Хотят они или нет, моя власть незыблема…

– Ты теряешь свою власть, матушка.

Марена вперилась взглядом в Ягу. Жёлтый огонёк в её глазах походил на молнию, устремлённую в её дочь.

– Что ты такое мелешь?

– Я знала, что рано или поздно это случится. Они теперь больше верят в себя, чем в тебя, и потому твоя сила слабнет. Сама посмотри. Попробуй прочитать его судьбу! Для тебя ведь это всё ещё сущий пустяк?

Марена усмехнулась и подошла к Андрею.

– Эй, эй! Не надо меня чи… тать…

Марена прикоснулась кончиками своих острых ногтей к его лбу и закрыла глаза. Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами – нечто похожее он ожидал испытать и сейчас. Его сознание словно погрузилось в густое болото, но… Ничего перед глазами не пронеслось.

Марена нахмурилась. «Что за уловки?» – подумала она. Никогда ещё не случалось, чтобы она не могла прочитать судьбу человека. Она прикоснулась ко лбу Андрея ещё раз. Её внутренний взор устремился к самой сути этого человека, в самую глубину глубин его души, туда, где хранится отпечаток сюжета его жизни…

– А можно вот не тыкать меня, пожалуйста? Вам бы ногти постричь! – с этими словами Андрей отвел её руку и потёр слегка оцарапанный лоб.

– Что за хитрость?.. Как ты это?..

Марена обернулась, но Яги уже и след простыл. Пока суть да дело, она незаметно для Марены и Андрея быстро выскочила за дверь и уже бежала дальше по коридору, вглубь дворца судьбы.

– Ядвига!

Марена поспешила к двери, но тут Андрей достал из-за спины книгу, которую ему дала Яга. На обложке ничего не было написано. Андрею было искренне интересно открыть её. В конце концов, он учёный, пусть и заперт сейчас в теле несуществующего в реальности артиста. Ему не терпелось узнать больше о волшебстве. Наверняка в книгах этого зала записаны тысячи древних схем, правил, таблиц, которые объясняют, как всё это работает.

Марена заметила краем глаза, как Андрей открывает книгу.

– Нет! – только и успела она крикнуть ему.

Когда книга распахнулась, сначала не произошло ничего, и Андрей даже успел удивиться, почему пустые страницы так напугали богиню судьбы. Но уже через мгновение с этих пустых страниц ударил свет.

– Прям как в холодильнике!.. – только и смог пошутить Андрей, пока его и Марену водоворотом чернил затягивало внутрь книги.

Толстый фолиант, раскрытый на середине, свалился на пол. На одной странице лежал плоский Андрей. На другой в ярости метала беззвучные крики Марена. Они вылетали из её рта облачками букв, не нарушая тишины, повисшей в пустом зале судеб.

Баба Яга времени зря не теряла. Она ещё достаточно хорошо помнила устройство дворца судьбы, пусть и прошло уже… «Семьсот, восемьсот… глядишь ты, и вправду больше тысячи лет!» Несколько раз ей приходилось возвращаться назад: мраморные двери, которые она вызывала своей клюкой, приводили её в жуткие хранилища древних волшебных артефактов или в жилища полчищ пауков Марены. В конце концов она добралась до нужной двери. За ней шла лестница, спустившись по которой Яга оказалась в тупике перед высоким зеркалом.

– Вот мы и на месте, так-с… Как же там было-то, а?

Яга почесала затылок, вспоминая давно канувшие в прошлое слова. Потом коснулась поверхности зеркала клюкой и произнесла:

– Амос этиам деос тангит!

Отражение на зеркале от её касания пошло рябью, а затем замерцало красным.

– Тьфу, неверно, что ли? Ты глянь!

Мерцание погасло. Теперь откуда-то из глубины отражения на Ягу выглянуло лицо – древнее лицо зеркального стража.

– Ну ты чего? Правильно же: «Любви покорны даже боги». Мама всегда была слаба к пафосным выражениям на латыни.

– Войдёт лишь тот, кто отгадает слово, – бесстрастно произнёс страж.

– Слушай, давай по-людски, а? Пропусти по старой памяти!

– Войдёт лишь тот, кто отгадает слово, – страж повторил фразу с прежним выражением.

– Бе-бе-бе! – передразнила его Яга. Страж этот ей ещё в первый раз, когда она свою нить забирала, не понравился. – Ладно, будь по-твоему. Валяй свою загадку.

– Мой первый слог – оружье трусов. Второй мой слог – лишь половина за проступок чувства. Мой третий слог – речь птицы, что вечно избегает бед.

– Околесица какая-то… Ничего не понятно!

– Мой первый слог… – начал было страж.

– Да не надо повторять! С первого раза запомнила. Ну-ка, давай пораскину мозгами…

Яга принялась думать, водя клюкой по мраморному полу.

– Оружье трусов… Что это? Может, хитрость? Нет, слишком длинно, не то, – размышляла она вслух. – Ладно, оставим на потом. Как говоришь? «Речь птицы, что вечно избегает бед»? Птица, птица, что за птица… Ха! – Баба Яга довольно улыбнулась. – Как с гуся вода! А гусь говорит: «Га»! Значит третий слог «га».

Послышался шум откуда-то сверху. Яга встрепенулась, прислушалась – тишина. Должно быть, показалось. В любом случае необходимо скорее разгадать загадку. Пусть её уловка с книгой удалась – иначе бы она уже убегала от Марены, – навряд ли такой простой трюк задержит богиню судьбы очень уж надолго.

– Дальше – «половина чувства за проступок»… Ну, завернула! Экая ерундистика! Ладно… Тут либо стыд, либо вина, оба подходит. И оба эти чувства ей совершенно неизвестны, – не удержавшись, добавила Яга, вспомнив о Марене.

– О! – вдруг её посетило озарение. – А что, если оружье трусов – это яд? Есть «Яд», есть «Га»… Остаётся только половина чувства, то есть полслова. О… – наконец, она поняла разгадку.

– «Ядвига»?

Лицо стража исчезло с поверхности зеркала. На секунду там вновь появилось отражение коридора и Яги, но вскоре зеркало замерцало жёлтым и обратилось в портал. «Эвон оно как, – подумала про себя Яга, проходя сквозь портал – Никогда бы не подумала, что она сменит пароль на моё имя. С чего бы? А впрочем, нет времени думать об этом». Яга сама себя одёрнула и ринулась искать то, зачем пришла.

За порталом оказалось огромнейшее помещение. Дворец Снежной Королевы показался бы крохотной каморкой по сравнению с этим величественным залом. Потолок поддерживали тысячи и тысячи круглых колонн, на каждой из которых располагались тысячи полок. Весь зал сиял оранжевым светом, ведь на каждой полке лежали клубки нитей судьбы. Когда Яга была здесь в прошлый раз, забирая свою нить, место выглядело несколько иначе. Видимо, Марене пришлось расширить пространство подвала, чтобы вместить новые судьбы, сплетённые за последнюю тысячу лет.

«Ох и давно я такого не делала», – мысленно поворчала Яга. Кое-чему всё же она от матери научилась. Яга зажмурилась и сосредоточилась. Она так и не стала новой богиней судьбы, но переняла некоторые способности. Применять их, однако, было для неё делом крайне непростым – не то что для Марены. Той это было сравнимо с щелчком пальцами. Сосредоточиться было ой как непросто, особенно после такой горячей ссоры. Но наконец, спустя несколько минут, Яга услышала то, что хотела услышать.

И тут же закрыла уши – такой оглушающий гвалт стоял в хранилище нитей. От каждого клубка на расстоянии нескольких метров, а значит, от сотни клубков одновременно она слышала голоса – голоса тех, кому принадлежали эти судьбы. Она слышала, что проживают эти люди прямо сейчас. Ягу накрыл ливень, где каждая капля – голос, боль, страх, наслаждение, печаль, радость, гнев, покой и безумие, которое испытывали все эти люди в этот самый момент времени. От такого потока немудрено с ума сойти. Но Яга внутренним усилием воли приглушила его, стараясь сосредоточиться на том единственном голосе, который она искала.

Вот он! Там, через четыре колонны прямо и две налево! Яга поспешила к цели. Сквозь невообразимый гомон она всё же отчетливо слышала приметный голос, нотки которого напоминали о сверкающих глазах своего обладателя – Антиквара.

– Приятно иметь с вами дело… – донеслось до её ушей. Она была уже совсем близко.

Но на полпути она остановилась: её внимание привлёк голос по правую руку. Она подошла к одному из клубков. Такой же, как и все, ничем не примечательный моток нитей с несколькими толстыми узелками – ключевыми событиями жизни. Обычный человек не увидел бы в нём ничего необычного. Но Яга – не обычный человек. Она подняла клубок.

– Я плоский! Я плоский! – кричал «носитель» этой судьбы Андрей.

Она внимательно пригляделась к нескольким узелкам, а в особенности к самому первому – тому, в который вплетены изначальные жизненные установки, то, с чем человек рождается на свет.

– Эвон как! – воскликнула она удивлённо, изучая эти первые узелки. – Не так-то ты прост, чайник… Надо поспешить, пока она тебя не сцапала, – сказала Яга, положила судьбу Андрея на место и побежала к клубку Антиквара.

Действительно, Андрей имел все шансы быть сцапанным или как минимум сойти с ума. Осознать себя плоским существом, рисунком на пустой странице – уже достаточный набор для психологической травмы. А когда за тобой ещё и гонится обезумевшая от злости богиня, мечущая двумерные заклятья налево и направо (вернее, вверх и вниз, а также назад и вперёд – ведь на плоскости страницы никаких «лево» и «право» не существовало), то тут уже шансов сохранить здравый рассудок совсем не остаётся. Впрочем, отчасти ситуация облегчалась тем, что новое двумерное состояние было так же непривычно и для богини судьбы. Поэтому смертоносные заклятия, которые она стремилась направить в Андрея, летели совсем не в него.

Двумерное пространство отличается от трёхмерного всего лишь одним параметром – отсутствием глубины. Иначе говоря, все объекты на плоскости имеют только высоту и длину – всего лишь две координаты, два измерения. Если бы не волшебство, заключённое в книге, то при переходе из трёхмерного состояния в двумерное Андрей неизбежно бы погиб. Человеческое существо не приспособлено к жизни в таких условиях. Он был бы подобен консервной банке, сплющенной под давлением.

Пожалуй, было бы невозможно описать, как Андрей себя чувствовал. В человеческом языке, языке существ трёх измерений, нет слов для такого состояния, в каком он сейчас находился. Однако можно попробовать описать, что он видел. Поразительно, но богиня судьбы Марена казалась ему всего лишь прямой линией, на которой сменялись разные цвета. Можно было только догадываться, но, вероятно, тёмная часть сверху – это её волосы, чуть ниже более светлая часть – это кожа её лица, а ещё ниже золото – это её платье. Поскольку у плоскости нет ширины, он не мог видеть и ширину объектов, поэтому и была только линия. Кроме того, для него было абсолютно невозможно обойти Марену, только перепрыгнуть сверху. Если бы Андрей попытался обойти её сбоку, то он попросту бы натолкнулся прямо на неё. Ещё одно любопытное следствие перехода в двумерное пространство заключалось в том, что Андрей не мог видеть даже собственного живота. Ведь, чтобы посмотреть вниз, на живот, тебе нужно наклонить голову, а для этого необходимо движение по оси глубины. Андрей, будучи учёным, был знаком с теорией размерностей пространства. Он знал, как устроено двумерное, одномерное и даже четырёхмерное пространство. Тем не менее ему всё равно было нелегко приспособиться ориентироваться на странице этой волшебной книги. Каким чудом его глаза были вообще способны двигаться и смотреть – ему даже страшно было подумать. Иначе как магией он это объяснить не мог. Но именно движение глаз было самым сложным действием на плоскости. Потому что, когда он смотрел прямо или назад, он видел либо линию тела Марены, либо линию границы страницы. Но ведь пока он переводил взгляд спереди назад, ему приходилось посмотреть в несуществующем направлении – вбок. И тогда он видел комнату, в которой только что стоял. Точнее – потолок этой комнаты, ведь книга лежала на полу, страницами вверх. Затем объём её сменялся на плоское зрение в рамках страницы, и этот переход вызывал чувство тошноты, как при морской болезни.

Радовало одно: видимо, Марене приходилось ещё тяжелее. Если Андрей смог успокоиться и вспомнить свои знания о геометрии, то она, вероятно, до сих пор пребывала в истерическом состоянии. Андрею повезло – он оказался на странице по левую руку от Марены. Она привыкла колдовать правой, и потому все заклинания летели в противоположном от Андрея направлении. Она ещё не поняла, как ей перестроиться, и пыталась запустить заклятья наружу – но они просто летели так же по плоскости, твёрдо запертые между длиной и высотой.

И всё-таки соседство со злой прямой линией совершенно не радовало Андрея, и, пока она не пришла в себя, он решил попытаться сбежать. Направление было только одно – прямо от Марены. Ему приходилось идти очень маленькими шажками, ведь переставить одну ногу за другую он не мог. Если бы кто-то сейчас поглядел на страницу книги, то увидел бы несуразное зрелище: полный мужчина идёт приставным шагом, словно прижавшись к стенке, а рядом с ним яростная женщина безуспешно пытается поразить его заклинанием из правой руки, периодически попадая в саму себя.

Когда Андрей наконец добрался до края страницы, он решил провести эксперимент: терять уже было нечего. Он потянулся рукой, ни на что особенно не рассчитывая. К его удивлению, рука исчезла! При этом физически он продолжал ощущать её, не испытал совершенно никакой боли.

Над головой Андрея пролетело заклятье и тоже исчезло, коснувшись края страницы. Андрей понял: назад пути нет. Он шагнул в сторону края…

…И перед ним снова был чистый лист. Обернувшись назад, он увидел границу листа совсем близко. «Видимо, – заключил Андрей, – я перешёл на другую страницу. А Марена пока осталась там».

Тут прямо над его макушкой пролетело очередное заклятье – видимо, перейти на другую страницу могли и они тоже. Андрей в панике побежал к следующему краю, но в тесноте плоскости он запутался в собственных ногах и упал. Кое-как ему удалось подняться, опираясь на одну руку и ноги. Он тут же увидел позади себя Марену – видимо, она уже приспособилась в новом пространстве. Светлая черта поднималась всё выше и выше по чёрной полосе её тела – значит, она поднимала руку для очередного заклятия. В этот раз она прицелилась прямо в грудь Андрею. Бежать было некуда.

Кроме как обратно в трёхмерное пространство, где Андрей и оказался буквально за мгновение до того, как красный всполох магии пронзил его насквозь. Тошнота подступила к горлу, и голова закружилась. Снова ощущать себя в привычной среде было комфортно, но такие резкие перемены… Как к ним привыкнуть?

– Чего расселся? Бегом! – прикрикнула на него Баба Яга. Андрей тряхнул головой и наконец увидел перед собой Ягу. Не выдержав наплыва эмоций, он, неожиданно для себя, бросился её обнимать.

– Я там!.. Там просто!.. Это вообще, я даже не знаю, как… – от переизбытка нахлынувших эмоций он не мог подобрать слов. – Я был плоский! Понимаете, плоский!

– Пусти, окаянный! – Яга вырвалась из его объятий, и ему тут же стало несколько неловко. – Бежим скорее. Марена – волшебница посильней моего будет. Скоро она сообразит, как выбраться из книги. На выход!

Уже через полминуты Андрей и Яга добежали до мраморной лестницы в первом зале. Андрей, только что перенёсший невероятные трансформации, был готов упасть в обморок.

– Это уже нам без надобности! – крикнула Яга и одним движением пальца вернула ему обратно настоящее тело. – Лучше?

– Лучше! – Андрей и впрямь почувствовал, что в своём теле бежать стало легче. «То слишком объёмным сделают, то наоборот плоским!» – возмущался он про себя, спускаясь по лестнице.

– Что это? Слышите? – остановил Андрей Ягу. Она кивнула – они оба слышали нарастающий шорох, идущий из коридора, откуда они только что прибыли. Обернувшись, они увидели, как целый поток пауков, больших и маленьких, хлынул из коридора вниз по лестнице, преследуя вероломных гостей, обокравших их хозяйку. Яга и Андрей тут же бросились наутек. Яга с неожиданной для такой старухи прытью пнула двери клюкой и первой оказалась снаружи. Когда выскочил и Андрей, она быстро взмахнула пальцем, и огромный валун очутился прямо перед дверью, заблокировав проход. Шорох паучьих лап прекратился. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь щебетанием лесных птиц.

Андрей перевёл дыхание. Ему казалось, будто он попал в какую-то абсурдистскую пьесу или сюрреалистический фильм. Трансформация в самовар, попадание на плоскость, увеличение предметов, богиня судьбы, разумные пауки, Баба Яга… И вдруг он кое-что понял.

– Так вы изначально это планировали? Спровоцировать её тем, что она не может прочитать мою судьбу, и затем запихнуть меня в плоскую книгу вместе с ней? Вы с ума совсем, что ли, сошли? Она меня там чуть не погубила!

– Но не погубила же, чего бурчишь? Зато вот.

Яга достала из своей наплечной сумки светящийся оранжевым клубок нитей.

– Ну здорово. Прям класс. Очень мне сейчас полегчало от этой штуковины!

– Вот и правильно, что полегчало, – ответила Яга, проигнорировав неприкрытый сарказм Андрея. – Потому что в обмен на это, – она подкинула в руке клубок нитей, – мы получим средство, которое поможет нам одолеть Снежную Королеву. Давай-ка, хватит ныть почём зря. – Яга не дала Андрею вставить и слова. – Нам туда – к ступе моей.

– Мы ещё и в ступу идём. Просто замечательно. Ещё скажите, сейчас к Деду Морозу полетим!

– Ты меня вообще не слушаешь? Сначала обменять надо. К Деду Морозу потом.

Андрей развёл руками: значит, в этом мире и Дед Мороз существует? Что ещё ему доведётся увидеть? «Главное, – подумал он, – чтобы никаких больше геометрических трансформаций. От ещё одной меня точно вырвет».

– Непросто было вырваться из лап богини судьбы. Самовар подтвердит, ему больше всех досталось.

Яга стояла, опёршись на стойку, ведь лавка антиквара как обычно находилась в движении: свет мигал за окном, люстра позвякивала, шатаясь из стороны в сторону. Сам хозяин лавки трепетно держал в руках столь желанное сокровище – нить своей судьбы. Искорки в его тёмно-синих глазах небывало сверкали, и всё внимание Антиквара было сосредоточено на этом клубке, где записана вся его жизнь от начала и до конца. Папа Андрей с любопытством изучал ассортимент лавки древностей. Поначалу его привлёк чайный сервиз, в котором парящий чайник сам разливал чай по чашкам. Спустя время содержимое пропадало из чашек, как будто из них пили невидимые гости, и церемония продолжалась по кругу. Андрею было любопытно разгадать, какими волшебными свойствами заслужили своё место в этой лавке вещи, на первый взгляд совершенно обыкновенные. К примеру, парящие самурайские доспехи: ну не может же быть, что всё волшебство их только в способности летать? Кому вообще нужны летающие доспехи? Или, скажем, этот самый заурядный на вид шкаф. Из особенного в нём – только древность и истрёпанность. Андрей, решив, что Антиквар сейчас слишком увлечён собственной судьбой, открыл шкаф и обнаружил, что тот абсолютно пустой – даже полок нет. Залезать внутрь не хотелось – достаточно с Андрея на сегодня пространственных перемещений. Не хватало ещё зайти в шкаф и обнаружить себя за тридевять земель в каком-нибудь морозном царстве волшебных зверей или что-то в этом роде.

Трамвай солидно тряхнуло.

– Почини уже свою телегу наконец, – проворчала Яга, ещё крепче схватившаяся за стойку, чтоб не упасть. – Надеюсь, ты понимаешь, что ни прочитать, ни уж тем более изменить свою судьбу ты не сможешь. Это в нашу сделку не входило.

– Конечно… – рассеянно пробормотал Антиквар, всё ещё заворожённый обретённой судьбой.

– Ты так и не сказал, зачем она тебе.

– Кому-кому, а уж тебе должно быть понятно, как это приятно, когда твоя судьба находится в твоих руках. Допустим, мне хотелось того же – а большего тебе знать и не надо, – отрезал Антиквар.

Он нетерпеливо взмахнул рукой, громко звякнув многочисленными кольцами – было заметно, что он хочет поскорее избавиться от посетителей. Шкатулка с пером слетела с полки шкафа и оказалась на стойке.

– Перо твоё. Приятно было иметь с вами дело.

Антиквар протянул руку, но Яга не стала её жать. Он смутился – с чего бы ей проявлять к нему такое явное неуважение после успешной сделки?

– Чуете?

– Что? – не понял Антиквар.

– Не трясёт. Трамвай твой встал.

И действительно, неровный ход прекратился. Люстра зависла в одном положении, а свет за окном вдруг стал совсем слабый.

– Не к добру это, – пробормотала Яга.

– Должно быть, просто опять забарахлил один из механизмов. Кажется, я уже жаловался тебе на неприемлемо длительное ожидание…

Треск и грохот!

Стойку, а вместе с ней Ягу и Антиквара осыпало осколками стекла. Сквозь разбитое окно в лавку влетело нечто, сверкающее слепящим серебром. Оно сделало круг под потолком и спустя мгновение приземлилось. В центре комнаты стояла Хлад-птица в её человеческом облике.

– А у вас все любят пафосные появления? – только и успел сыронизировать Андрей, прежде чем его глаза округлились от ужаса: из кончиков пальцев Хлад-птицы выросли ледяные иглы и полетели прямо в него. Чудом ему удалось спрятаться за шкафом.

– Перо! – крикнула Хлад-птица Яге.

Яга тут же стукнула клюкой, испарилась и появилась вновь за стеллажом с волшебными шарами для прорицаний. Пока Антиквар куда-то запропастился, явно сбежав вглубь лавки, она схватила один из шаров и швырнула им в Хлад-птицу. Та лишь усмехнулась, ловким движением руки отбив импровизированный снаряд. Тут же в сторону Яги полетели ледяные иглы, и она пригнулась, спрятавшись за стойкой.

Андрей съёжился за шкафом, пытаясь сообразить, что делать. Он увидел перед собой стойку с полупрозрачными разноцветными кристаллами. Стараясь не думать о том, какими проклятьями могут быть защищены товары в этой лавке, он схватил пару кристаллов.

Тем временем Хлад-птица приближалась к стойке. В её руке материализовался клинок. Она без труда перевернула ногой стойку, за которой пряталась Яга. Старая колдунья упала на пол и выставил клюку вверх для защиты. Хлад-птица замахнулась на неё своим смертельным оружием. Но в этот момент прямо ей в затылок прилетел один из кристаллов. Он разбился вдребезги, и на Ягу посыпалась радуга из кристальной пыли. Если бы кто-то наблюдал за боем со стороны, он бы поразился удивительной красоте этого водопада из разноцветных осколков, освещённых солнцем, сверкающих и переливающихся. Но у Яги не было времени наслаждаться эстетикой момента: она замахнулась клюкой и телепортировалась подальше от врага, за очередной стеллаж. К несчастью, именно в этот момент трамвай вновь тронулся. Яга не совладала с равновесием и упала на стеллаж. Стоящие на нём шкатулки попадали и раскрылись. Из них начал высыпаться чёрный песок, причём так быстро, что уже через несколько секунд Яга обнаружила себя по щиколотку в чёрной массе, из которой она не могла выбраться: частички песка держали её крепко, и чем больше она рвалась наверх, тем больше они тянули её вниз.

– Карманный зыбучий песок! – воскликнула она. – С какого дубу ты рухнул, что хранишь его не под замком?!

Отвлекая внимание на себя, Андрей швырнул ещё один кристалл в Хлад-птицу. На этот раз она рассекла его в полёте стремительным взмахом клинка. Кристальная пыль не нанесла ей никакого урона. Её рот искривился в жестокой ухмылке.

– Про тебя меня не предупреждали. Не думала, что смогу побаловаться с человечишкой.

Хлад-птица рванула на него, занеся клинок для рассекающего удара. Андрей попятился назад, схватил первое, что попалось под рукой. Этим предметом оказалась какая-то склянка, наполненная до краёв голубоватой жидкостью. Не думая ни о чём, он швырнул её в Хлад-птицу. Та вновь рассекла снаряд, но на этот раз он не рассыпался на кристальную пыль. Склянка разбилась о клинок, и из неё на Хлад-птицу выплеснулась жидкость. Капли, попадая на доспехи, оставляли морозные следы. Содержимое склянки разлилось и по полу, и он весь покрылся льдом, на котором тут же, прямо на глазах вырастали ледяные наросты и сосульки. По доспеху Хлад-птицы тоже пополз лёд – он покрывал броню, а затем перекинулся на её кожу. Воительница замерла и пару секунд стояла недвижима.

– Ты серьёзно думал победить меня зельем мороза?

Андрей взглянул на табличку, приделанную под тем местом, откуда он сорвал склянку: «Зелье мороза. Малоэффективно против ледяных существ. Отлично справляется с огненными созданиями».

– Логично, – заметил он. Хлад-птица сбила лёд с доспехов, чтобы он не мешал движениям, и снова направилась на Андрея.

Где-то в закромах лавки рылся Антиквар, проклиная свою нелюбовь к сортировке и наведению порядка. Всё-таки он в какой-то степени человек творческий, а значит, хаотичный. Но как же много неудобств ему это порой доставляло! Вот и сейчас, роясь в поисках необходимого предмета, он уже перелопатил половину чердака. Как в трамвае помещался чердак – вопрос отдельный, и задавать его необходимо тем умельцам-механикам, которые спроектировали ему эту лавку и снабдили её множеством настолько удивительных пространственных аномалий, что чердак был, пожалуй, наиболее заурядной из них.

Антиквар вытаскивал ящичек за ящичком, отбрасывая старинные самоедные ложки, бесчисленные мелочи вроде пуговиц из костей дракона и левитационных галстуков (очень плохо продаются!). Отбросил было и древний коготь огненного мамонта, но тут же поймал – вещь опасная, если треснет, то целого океана не хватит тут всё потушить… Вот оно!

Отступать Андрею было некуда – он уже упёрся спиной в стену лавки. Даже ближайшее окно было примерно в полутора метрах от него – никаким прыжком он не смог бы преодолеть это расстояние до того, как меч врага настигнет его.

– Не долго играли. А жаль, – сказала Хлад-птица и опустила меч на голову Андрея.

Но что-то остановило её. Андрей заглянул ей за спину и увидел те самые левитирующие доспехи. Их рукавица схватила Хлад-птицу за локоть, не давая сделать удар. Воительница ловко вывернулась из захвата, высвободив руку. Бестелесный страж достал из ножен катану. В следующее мгновение два воина схлестнулись в битве на мечах. Они закружились по лавке в смертельном танце двух соперников.

Андрей огляделся и увидел, что в потолке лавки открылся люк. Под люком висела подвесная платформа, на которой сидел, согнувшись, Антиквар. В руках у него был странный предмет, похожий на геймпад, только сделанный не из пластика, а из латуни. На задней стенке был изображён цветок сакуры. Такой же рисунок был на рукояти катаны бестелесного воина. Андрей догадался: при помощи этого «джойстика» антиквар управлял свои стражем!

Хлад-птица показывала невероятно мастерство не только в управлении с мечом, но и в акробатике. Она летала по лавке, перепрыгивая самурая, нанося град ударов со всех стороны. Самурай, однако, имел своё преимущество – бестелесность. Он мог вертеть своей рукавицей на триста шестьдесят градусов и наносить удары под неожиданными углами. Хлад-птица сделала колющий выпад в грудную пластину самурая. Вместо парирования доспехи попросту разлетелись в стороны, облетели противника вокруг и собрались обратно за её спиной. Следующий удар заставил Хлад-птицу отшатнуться – самурай вложил в него всю свою силу. Антиквар нажимал кнопки и крутил шестерёнки на геймпаде очень быстро, стремясь зажать птицу в угол. Самурай рассекал воздух совсем близко от Хлад-птицы, и только удивительная гибкость уберегала её от поражения.

Тем временем Яга пыталась вырваться из пут зыбучих песков, но становилось только хуже – она погрузилась в них уже по пояс. Оглянувшись по сторонам, во всеобщей разрухе лавки она заметила небольшую колбу. В ней как будто кто-то бился: колба подрагивала и подпрыгивала на месте. Яга потянулась клюкой и подтолкнула колбу к себе. Не сомневаясь ни секунды, она открыла её, и небольшой вихрь выскочил наружу. Сформировался маленький ураган, высотой примерно с метр. С окружающих полок попадали шкатулки, затягиваемые потоками ветра. Яга прошептала несколько слов и указала крючковатым пальцем на чёрный зыбучий песок. Ураган послушно облетел Ягу и собрал весь песок, закрутив его в спиральном вихре. Яга указала пальцем на окно, и ураган вылетел прочь, скрывшись где-то вдали.

– Да! – победно вскрикнул Антиквар, когда ловким ударом выбил клинок из рук Хлад-птицы. К сожалению, он не учёл того, что клинок – не единственное её оружие. Зажатая в угол, морозная воительница обратилась в птицу и пролетела над доспехами, направившись прямиком к платформе Антиквара. Он спешно задёргал верёвочку, и платформа поехала вверх, на чердак, но слишком медленно – птица успела выхватить клювом геймпад и раскусить его. Антиквар захлопнул за собой люк. Хлад-птица приземлилась, вернувшись в человеческое обличие, и подняла с пола клинок. Лишённый управления, самурай напал на неё, но уже гораздо менее ловко. За несколько мощных ударов Хлад-птица рассекла его рукавицу и выбила катану. Она взяла её во вторую руку и финальным штрихом разрубила доспехи пополам. Безжизненной рухлядью они упали на пол.

К несчастью для Андрея, первым на глаза уже порядком разозлённой Хлад-птицы попался именно он. Она направила в него пять ледяных игл. От большинства он уклонился, и то лишь благодаря тому, что поскользнулся на какой-то разлитой жидкости. Одна игла всё же оцарапала ему плечо. Больно не было – только очень и очень холодно.

Андрей заполз за всё тот же заурядный шкаф.

– Ты правда ожидаешь, что эта рухлядь защитит тебя? – с этими словами Хлад-птица запустила несколько игл в шкаф. Как ни удивительно, он не разлетелся вдребезги.

«Надолго такого укрытия явно не хватит», – Андрей лихорадочно соображал, что делать, но ничего не приходило в голову.

Зато Баба Яга на другом конце лавки заметила кое-что необычное. В углу помещения стоял ещё один шкаф – точно такой же, казалось, что даже царапины и потёртости у него в тех же местах. Как только иглы Хлад-птицы попали в стенку первого шкафа, внутри второго что-то затрещало. Яга осторожно открыла его. Хлад-птица отправила ещё пять игл. Они снова влетели в стенку первого шкафа, не оставив на нём ни следа. А вылетели уже из стенки второго шкафа, пронзив воздух в паре сантиметров от тела Яги. Тут-то её и посетила идея.

– Сиди, не высовывайся! – крикнула она Андрею, оглушённому треском льда, разбивающегося о шкаф. Хлад-птица, похоже, вошла в какой-то боевой раж, потому что посылала иглы одну за одной, стремясь уничтожить укрытие Андрея. Яга щёлкнула пальцами, и шкаф повернулся.

Хлад-птица решила обежать шкаф и достать Андрея клинком, но он увернулся и побежал вокруг шкафа. Так они гонялись друг за другом, пока Яга не крикнула:

– Стой!

Как ни странно, оба остановились. В затылок Хлад-птицы прилетел ещё один шар для предсказания.

– Глупая старуха!

Издав боевой вопль, она метнула иглы прямо в Ягу. Та не пошевелилась. Иглы уже почти коснулись её, как вдруг она легонько стукнула клюкой по полу и исчезла. А за ней оказался шкаф с открытой дверцей. Иглы влетели в стенку второго шкафа и вылетели из стенки первого – а именно напротив него стояла сейчас Хлад-птица. Пять ледяных игл обрушились на неё, пронзив доспех, и повалили наземь. Хлад-птица больше не двигалась.

– Столько бегать… даже в этом теле… увольте! Я учёный, а не атлет! – посетовал Андрей, пытаясь отдышаться. – А умно вы это придумали!

Яга приковыляла к нему, переступая горы рассыпавшегося хлама и поваленную мебель.

– Как думаете, всё? Победили? – уточнил боязливо Андрей.

– Вестимо, победили. Её же оружием, ха! – Яга гордо вскинула трость в победном жесте.

– Ничему вы не учитесь. Разве я не говорила, что холод не способен нанести мне вреда?

Яга и Андрей обернулись. Клюка вылетела из рук Яги – Хлад-птица выбила её ударом клинка.

– Больше не сбежишь, старая карга!

Бежать и правда было некуда. Хлад-птица не давала времени на раздумья. Она взвела клинок за голову для длинного рассекающего удара от макушки до пят. Андрей инстинктивно, не отдавая себе в этом отчёта, закрыл собой Ягу. Пусть это и было абсолютно бессмысленно, но, повинуясь инстинктам, он вскинул руки, закрываясь от меча. Что толку? Такое острое лезвие руками не остановить. Андрей зажмурился от страха. Клинок со свистом рассёк воздух, и комнату заполнил страшный крик.

Клинок Хлад-птицы испарился в пламени. Когда Андрей открыл глаза, он обнаружил, что пламя это исходит из его собственных ладоней. Как ни странно, он не чувствовал ни жара, ни боли. Хлад-птица в ужасе отшатнулась.

– Кто ты такой?

Пламя прекратилось так же неожиданно, как и началось. Хлад-птица рванулась вперёд, выпустив ледяные иглы. Тогда Андрей вновь выставил руки, и столб пламени длиной в метр ударил по ледяной воительнице. Она сделала несколько шагов назад, спасаясь. Но Андрей наступал на неё. Сообразив, что противник оказался гораздо опаснее, чем она предполагала, не промедлив ни секунды, она, отходя спиной, обратилась в птицу и полетела назад, от пламени…

Прямиком в золотую клетку, которую уже раскрыл за её спиной взявшийся из ниоткуда Антиквар. Хлад-птица и не заметила, как оказалась взаперти. Антиквар захлопнул дверцу, клацнул замком и провернул ключик несколько раз.

Андрей смотрел на свои ладони, словно пытаясь разглядеть в них что-то особенное.

– Вы видели? Нет, вы видели? – воскликнул он Яге. – Я огнём из рук жахнул! Стоп! – его вдруг осенило. – Это что, сила самовара во мне? Я теперь типа кто… самовар-мэн?

– Не мели чепуху, не в том дело.

– А в чём?

– Потом расскажу.

Яга клюкой отодвинула поломанную стойку и подняла шкатулку. Открыв крышку и удостоверившись, что перо Жар-птицы всё ещё внутри, она положила шкатулку в свою наплечную сумку.

Антиквар поднял золотую клетку на уровень глаз. Хлад-птица вгрызалась клювом в прутья, билась о них, но всё безуспешно.

– Клетка специально зачарована под волшебных птиц, моя дорогая. Ах, я и не думал, что в мою коллекцию попадёт такой редкий и ценный экземпляр.

– Быть может, теперича ты с нами пойдёшь Снежную бить? Заставишь её вернуть должок за весь этот беспорядок, м?

Антиквар оглянулся и осмотрел бардак и разруху в своей лавке.

– Не переживай. Это… – он постучал пальцем по клетке. Птица яростно бросилась клювом в его сторону. Антиквар раздражённо накрыл клетку подвернувшейся под руку салфеткой. – Это покроет все расходы. А вот за сражением с Королевой, боюсь, могут последовать новые издержки. Так что, если наши с вами дела окончены… Я бы хотел поскорее сменить маршрут. Незваных посетителей на сегодня достаточно.

Солнце клонилось к закату, и всё озеро залил розовый свет. От него становилось как будто ещё холоднее.

Снежная Королева стояла на открытой крыше одной из невысоких башен дворца. Она терпеливо ждала неизбежного. В общем-то, сейчас ей уже только и оставалось ждать, когда начатые дела неумолимо придут к завершению. Все её слуги в пути и скоро вернутся. Одна, правда, слишком уж задерживается и не посылает вестей. Быть может, что-то случилось? Королева с сожалением подумала, что Хлад-птица, которая служила ей, была жалким потомком великих морозных буревестников древности. Её воинское могущество – лишь тень былого величия этих устрашающих существ. Могло ли это помешать ей сейчас? Нет, пожалуй, её тревоги пусты. Даже самая слабая Хлад-птица превосходит любого воина людей, равно как и многих волшебных существ. Вероятно, её задержка – лишь незначительное несовершенство её триумфального возвращения. Оно ничему не помешает. Сейчас более важно, чтобыОн получил её сообщение.

Дверь за спиной Королевы растаяла. Мальчик вернулся.

– Мне сюда можно?

О, отлично. Она, конечно, понимала, что внук Деда Мороза явится к ней уже гораздо более сговорчивым, но не рассчитывала, что настолько. Ещё недавно он гневно кричал, а теперь уже спрашивает разрешения. Должно быть, даже чувствует себя виноватым, что сбежал. Он явно стал уважать её. Снежная Королева не изменила выражения лица – нельзя выдавать своего удовлетворения, иначе рыба сорвётся с крючка.

– Конечно, дорогой. Ты можешь ходить где захочешь. Делай всё, что хочешь.

«Делай всё, что хочешь», – нет фразы, которая сильнее бы заставляла неокрепшего духовно человека делать именно то, что хочешь ты.

Юра подошёл к ней. Следом шла собака – вот кто первой из её слуг возвратился с добычей.

– Ты, наверное, замёрз. Прости, что раньше не подумала. Я-то не чувствую неудобств от холода.

Она положила руку ему на плечо. Юра вдруг ощутил, что ему стало очень тепло, как будто он на солнце майским днём, а не в середине зимы на вершине ледяного замка.

– Спасибо. Когда я… э-э-э… решил, что хочу вернуться сюда, собака показала мне дорогу. Она такая умная.

– Я боялась, что ты заблудишься. Хорошо, что она оказалась рядом. Чудесная порода, правда?

– Да!

Юра молчал, а Снежная Королева не форсировала разговор.

– Они правда мне врали.

Наконец-то – он заговорил первым. Королева чувствовала, что сейчас ей не надо отвечать, только слушать: пусть мальчик выговорится. Если соглашаться с каждым словом, можно вызвать недоверие.

– Я же волшебник. Зачем об этом молчать? Это же классно. А папа никогда ничего классного не понимал. У него в голове одни графики, как я должен развиваться и прогрессировать. А получается, что я, наоборот, не развивался, потому что не знал, кто я.

– Я чувствую себя виноватой. Мне не хотелось причинять тебе боль.

– Но это ведь правда так. – Юра поднял глаза на Снежную Королеву. – Я хочу и дальше у тебя учиться. Я хочу быть твоим морозным принцем. И я хочу сидеть на троне.

Снежная Королева сдержанно улыбнулась. Её замок готов – и скоро он захлопнется навеки. Волосы мальчика, ещё недавно горевшие рыжим, на её глазах теряли цвет и становились белыми, словно снег. Его сердце замёрзло. И замёрзло оно не из-за колдовства, а из-за него самого. Ведь это главное условие замка, который скуёт цепи мороза, – он должен сам, добровольно захотеть стать замком.

Королева взяла Юру за руку.

– Я научу тебя всему. Идём.

– Да идём уже! Чего тут глядеть?

Андрей таращился на Деда Мороза, запертого внутри глыбы льда.

– Вас это не удивляет? Да что удивляет, это просто поражать должно! И вы утверждаете, что он там живой?

– Ну, живой, ясное дело.

– Кому это оно ясное? Это же технология гибернации! Если бы у человечества была такая технология, произошла бы криогенная революция! Мы могли бы замораживать людей, чтобы отправлять их в долгие космические путешествия. Мы могли бы увидеть далёкое будущее! Представьте: если заморозить меня сейчас, а разморозить спустя сто лет. Для меня ведь пройдёт всего мгновение, а будущее уже настанет!

– Ну-ну, распыхтелся ты больно. Самая обычная магия холода. Правда, сильная шибко, оттого и хлопот столько. Давай сюда, мухоморы нарезай!

Андрей продолжил смотреть на криогенные технологии сказочных существ. Но всё же спустя несколько секунд он решил сделать, что Яга просит, – тычок клюкой в спину сильно его замотивировал.

Яга показала ему, как именно нужно нарезать мухоморы, и потребовала повторять всё в точности как она сказала, иначе зелье не получится и всему конец. Андрей принялся за дело. Но просто стоять и молча нарезать грибы он, конечно, не мог.

– Нет, ну вы видели, как у меня огонь на руках появился? Это же удивительно!

– Тебе ещё не надоело удивляться всему подряд?

– Я же учёный. Любая наука начинается с удивления. Я всегда хранил в себе способность удивляться, чтобы никогда не переставать интересоваться миром вокруг.

– Умный ты шибко. И разговоры у тебя тоже шибко умные, – ответила ему ворчливая Яга, помешивая в котле зелье. Котёл стоял прямо перед замороженным Дедом Морозом, так, чтобы пар шёл прямо рядом со льдом.

– Вот, к примеру, молния – разве не удивительно? Вы знали, например, что молния бьёт не только сверху – иногда она возникает на земле и стремится вверх, в небо?

– Чушь какая.

– Не чушь вовсе. Так оно и есть. Или вот грибы – это же тоже удивительно. Корневая система грибов уходит под землю и разрастается так широко, что может занимать весь лес. Представьте: все грибочки в вашем лесу – лишь части одного большого гриба.

– Жуть какая!

– Всё у вас то чушь, то жуть. А это наука и есть: тебя что-то удивляет, и ты пытаешься узнать, как оно устроено. Вот вы можете объяснить мне, как устроена моя огненная, по вашему выражению, «магия»?

– Могу.

– Правда? Так объясните!

– Да потерпи ж ты, окаянный! Не говори под руку! А то за новым пером отправлю. Мухоморы нарезал, болтун?

Андрей передал мухоморы Яге, и она закинула их в котёл.

– Это ядовитые грибы, вы в курсе?

Ответом ему был очередной тычок клюкой под ребро. Андрей ойкнул от боли.

– Можно было просто сказать…

Яга закинула в котелок мухоморы, и зелье почернело. Она продолжила работу, постоянно помешивая его большой ложкой и насыпая разные порошки, зёрна, травы.

Андрей открыл рот, чтобы сказать, но Яга опередила его.

– Вот ты вродь у меня за спиной стоишь, а я прям чувствую, что опять спросить что-то хочешь.

– Можно?

– Ну валяй, чайник.

– Почему вы всё это делаете?

– Что «это»?

– Ну, спасаете Деда Мороза. В фильмах по комиксам… Ой, вы, наверное, не знаете, что это… Книжки с картинками такие. В общем, в фильмах по… ах, вы и про кино наверняка не знаете. Если вкратце, это…

– Заладил! Чего сказать-то хотел?

– В общем, часто бывает в разных историях, что человек, наделённый особой силой, вроде вас решает служить добру и помогать другим. Это называется «супергерой». Но, если честно, вы не очень похожи на супергероя, который помогал бы всем подряд просто так. Так почему вы это делаете?

– Потому что я перед ним в долгу, – она кивнула на застывшего Деда Мороза.

Перед ней сами по себе всплыли воспоминания…

Темнота, мороз, лес. Буря забрасывает её снегом, но она пытается идти вперёд, несмотря на пробирающий до костей ветер. Маленький оранжевый клубочек, припрятанный под одеждой у самого сердца, – вот и всё, что согревает её. Маленькая судьба маленькой девочки, видевшей не больше тринадцати зим. Будет ли тринадцатая последней? Нет, она не может позволить этому случиться, она должна идти.

Но силы покидают её. Снега так много, так много… Как будто с неба высыпали всё, что было припасено на тысячу лет вперёд. Она уже не может продираться сквозь метель. Сугробы вырастают выше колен, выше пупка, выше шеи. Остаётся только остановиться: ногам, сердцу, судьбе. Остановиться навсегда…

Темнота и холод наваливаются на неё, словно тяжёлый камень, закрывающий вход в древнюю гробницу. Выхода нет, идти больше некуда. Её судьбе положен предел. Может, это месть богини? Может, украв нить, ты прерываешь её плетение, а вместе с ним и жизнь? Может, все это время она, сама того не зная, стремилась к погибели? Неважно. Теперь её уже ничего не тревожит.

Свет. Но прежде – тепло, сокровенное тепло, откуда-то сверху. Глупость. Наверное, ей мерещится. Откуда взяться теплу в этом ледяном саркофаге ночи? Что-то мягкое обхватывает её обессилевшую нагую ладонь. Её тянет наверх. Будто в саркофаге просверлили крохотное отверстие, через которое проник тонкий, но стойкий лучик света.

И вот уже её накрывают чем-то тёплым.

– Не бойся, малютка. Не бойся. Всё будет хорошо. Скоро ты согреешься.

Она и правда согревается. Она открывает глаза и видит перед собой темноту – но совсем другую, не как раньше. То была темнота гибели, а теперь – темнота уюта. Ведь она накрыта с головой тёплым, шерстяным клетчатым платком. Чуть привыкнув, она понимает, что может смотреть через него, через дырочки между узелками шерсти. Тот, кто накрыл её, сидит к ней спиной. Седовласый старик в шубе. Она смотрит по сторонам и понимает, что они летят в небе на санях.

– Мы правда летим?

Старик оборачивается. У него добрые глаза. По-настоящему добрые. Как у тех людей, родителей её подруги. Верила ли она, что увидит такие же добрые глаза ещё раз в жизни?

– Правда. Не бойся. Я не дам тебе упасть.

– Я не боюсь.

Они пролетают облака, и впереди вырастает ледяной дворец, подпирающий пиком башни небеса. Вот источник холода. Вот он – источник тьмы.

– Если бы не он, меня бы здесь не было. Я помню то время, когда Снежная Королева была у власти. Ледниковый период, как-то так это называлось. Все сердца замёрзли. Всё замёрзло. Но одного огонька в сердце оказалось достаточно, чтобы её победить.

В её сердце. В её.

– После этого люди меня приняли. И я стала колдуньей-травницей, помогала тем, кого моя мать обделила счастливой судьбой. Недолго продлилась дружба моя с людьми, ну да что ж теперь сетовать. Так что он мне помог. А Ядвига добро помнит. – Яга провела рукой по клетчатому вязаному платку у себя на плечах. Тогда она могла поместиться под ним целиком.

– Так это вы были той девочкой, благодаря которой Снежную Королеву победили в первый раз?

– Откуда ты знаешь, как её победили в первый раз?

– Сказку слышал.

– Не похож ты на любителя сказок, чайник. О! – Яга довольно посмотрела на содержимое котла. – Нужная кондиция!

Она достала из сумки шкатулку и аккуратно её открыла. Усадьбу Деда Мороза залил яркий свет, переливающийся красным, оранжевым и жёлтым. Осторожно взяв перо, Яга подняла его над головой, а затем медленно погрузила в зелье. Оно тут же окрасилось в золотой. Яга подвинула котёл поближе к кубу льда.

– Пламя Жар-птицы… – принялась бормотать колдунья. – Лёд растопи, пленного освободи, теплом согрей, да не обожги!

Огонь под котелком резко усилился, затанцевали языки пламени.

– Пламя Жар-птицы, лёд растопи, пленного освободи, теплом согрей, да не обожги!

От зелья пошёл сильный пар, который начал окутывать ледяной куб со всех сторон. Он словно прилипал к поверхности глыбы.

– Теплом согрей, да не обожги! – в третий раз повторила Яга, и пар пошёл ещё сильнее, теперь приобретя заметный золотистый оттенок. Яга отошла на пару шагов от котла и просто стояла, ничего не говоря, ничего не делая. Андрей взглянул на пар, потом на часы.

– И, эм, долго мы так стоять будем?

– Зелью время надобно. А покамест с тобой разберёмся!

Яга наставила на него клюку.

– Выходит, сам не знаешь, кто таков?

– Как не знать? Знаю. Я специалист по физико-математическим…

– Да не об том речь! Я видела нить твоей судьбы! Ты не простой человек. Хочешь знать, откуда у тебя сила пламенем управлять?

Андрей энергично закивал.

– Ты потомок Перуна, бога огня и молнии. Потому и способен творить чудеса и повелевать этими стихиями.

Андрей молча уставился на Ягу, переваривая информацию.

– Бога огня и молнии? Прям настоящего бога? Постойте-ка… – тут вдруг в его голову пришла одновременно тысяча вопросов и идей. – А я смогу швыряться огромными огненными шарами?

– Не знаю… – задумчиво вскинула бровь Яга.

– А в лаве купаться смогу?

– Сможешь. Один раз.

– А смогу поглощать энергию солнца, как солнечная батарея?

– Нет.

– А призывать огромных огненных драконов?

– Нет.

– Так и что я могу тогда? – Андрей недовольно скрестил руки.

– А вот это нам и надо выяснить, причём как можно скорее. В бою со Снежной Королевой нам понадобится такая сила.

– Отлично. И как будем выяснять?

Яга стукнула клюкой и подняла в воздух пару угольков из камина Деда Мороза. Андрей боязливо взглянул на неё.

– В мире людей это называется «стресс-тест».

И в следующую секунду пара угольков устремилась прямиком на Андрея. Андрей инстинктивно увернулся.

– Вы чего творите?

– Подвергаю тебя смертельному риску. В прошлый раз силушка твоя пробудилась, когда мы были на волосок от гибели. – Яга вновь подняла в воздух угольки с абсолютно невозмутимым лицом.

– А можно как-то без этого обойтись?

– Да ты не боись! Потомку Перуна огонь не страшен. Кроме того, от по-настоящему серьёзной угрозы тебя защитит твоя же сила.

Следующие несколько минут Андрей бегал по усадьбе, надрывая горло в попытках уговорить Ягу перестать швырять в него различные предметы. После угольков в ход пошли кухонные ножи и кочерга для камина. Впрочем, Яга и сама вскоре убедилась в бесполезности своих действий: сила огня в Андрее не пробуждалась. Тогда она решила пойти более безопасным путём. Битый час Андрей пытался одним только прикосновением и напряжением воли зажечь свечу, вскипятить воду, развести костёр. Как бы он ни старался, а всё равно ничего не получалось. Яга предлагала Андрею посидеть часок в разожжённом камине – так сказать, пробудить корни предков, но он наотрез отказался.

Андрей в очередной раз пытался зажечь свечу, когда наконец ледяная глыба в усадьбе треснула. Зелье проникло внутрь трещины, и за считанные секунды глыба растаяла и испарилась. Из клубов пара вышел Дед Мороз – живой, хоть и несколько утомлённый.

– Удалось! – воскликнул Андрей. – У нас всё получилось! Поверить не могу!

Дед Мороз посмотрел на своих гостей.

– Стало быть, это вам я обязан своим спасением?

– Ядвига добро помнит, – произнесла в ответ Яга. Дед Мороз благодарно взглянул на неё.

– Я перед вами в большом долгу, – сказал он им обоим. – И буду всю жизнь благодарить. Но сейчас… – он огляделся в поисках своего посоха. Тот перелетел через всю усадьбу и опустился в ладонь своего хозяина.

– Сейчас у нас нет времени. Полагаю, вы знаете, что кристалл у Снежной Королевы, как и мой внук…

– Как и ваш кто? – прервал его Андрей. Ощущение, что он попал в какую-то абсурдную пьесу, казалось бы, покинувшее его, возвратилось вновь. – Вы, может, путаете, но Юра – мой сын, то есть…

– Я знаю, да.

– Знаете? Ничего не понимаю. Вы же сказали, – обратился Андрей к Яге, – что я потомок Перуна, а не Деда Мороза?

– Верно всё, чайник, соображай скорее! Жена твоя, Оля – Снегурочка, дочка Деда Мороза, а сын твой – его внук!

– А ты мой зять, получается.

Андрей стоял, смотря куда-то в пустоту.

– Вы знаете, Ядвига, похоже, момент наконец настал. Я уже ничему не удивляюсь.

– Ну вот и отлично. Хватить болтать – надо действовать, – перевела тему Яга.

– Право, пора. Правда, будет нам ох как не просто. – Дед Мороз тяжело вздохнул. – Я чувствую, что мороз покрыл мир людей. Это давняя идея Снежной Королевы: сковать землю цепями мороза, заморозив все сердца. Скорее всего, она уже почти выполнила этот замысел. Как только она повесит на цепи замок, она станет непобедимой.

– Прям совсем непобедимой?

Дед Мороз кивнул.

– Неуязвимой для любых атак.

– Получается, нам надо разрушить этот, как его, замок?

– Да, но проблема в том, что замок – это сердце снежного волшебника, добровольно отданное Королеве.

– Какой волшебник сделал бы такое? Постойте… Вы хотите сказать, что она для этого похитила моего сына? Чтобы запудрить ему мозги и сделать своим, э-э-э, замком?

– Не иначе.

Наступило молчание. Спустя минуту Андрей, неожиданно для всех, нарушил его.

– Значит, всё просто. Мы должны растопить его сердце и тем самым снять замо́к. А затем забрать у неё кристалл и победить окончательно. Других вариантов нет.

– Всё как в первый раз… – как будто погрузившись в воспоминания, проговорил Дед Мороз. – Одно-единственное детское сердце, полное тепла. – Он многозначительно взглянул на Бабу Ягу.

– Значит, решено! – Яга стукнула клюкой по полу, и к дверям усадьбы подлетела ступа. – В путь!

Тронный зал сотрясся до самого основания: четверо зубров скинули цепи мороза со своих шей.

– Путь окончен, – тихо сказала Снежная Королева, и голос её потонул в эхе, отражавшемся от холодных стен.

Они прибыли только что, завершив великое дело, начатое ею. Последняя часть их пути пролегала под водой, по дну озера. Прямо у трона они вынырнули из-подо льда, окончив свою миссию. Вся земля теперь окутана морозом, по всем четырём сторонам скована цепями, лежащими у подножия её величественного трона. Осталось лишь последнее дело, последний штрих её триумфа.

Из-за спины Снежной Королевы вышел Юра. Его побелевшие, словно покрытые снегом волосы слегка трепал гуляющий по залу ветер. Мальчик посмотрел на Королеву, и она кивнула. Он поднялся по ступенькам к трону и коснулся рукой его полированного подлокотника.

Снежная Королева подняла посох. Кристалл засиял, и четыре цепи взмыли в воздух. Со страшным скрежетом металла они переплелись между собой в замысловатый узел. Этот узел сросся со спинкой трона, став его частью. Концы цепей вышли из узла и застыли, возвышаясь над троном, словно угрожающие шпили сторожевых башен.

– Ты готов стать морозным принцем?

Юра молча кивнул. Его кожа настолько побелела, что стала почти неотличима по цвету от волос и снега вокруг.

– Недоброе у меня предчувствие… – сказала Яга, почуяв запах тёмной магии, причём такой сильный, какого она очень давно не чувствовала.

Ступа приземлилась на озеро в нескольких десятках метров от дворца. Дед Мороз вышел первым и устремился к воротам.

– Скорее! – громко командовал он. Андрей и Яга последовали за ним.

Странно, но на пути ко дворцу им не повстречалось никаких препятствий: ни стражников, ни заклинаний. «Должно быть, Снежная уверена в своей окончательной победе», – подумала Яга. Ворота оказались открыты. Все трое взобрались по ступенькам и зашли в величественную резиденцию Снежной Королевы.

– Нет! – вырвалось у Деда Мороза. Но было уже поздно. В ту же секунду, как они вошли, Юра сел на ледяной трон. Возвышающиеся над спинкой цепи вздрогнули и покрылись ледяной коркой. Снежная Королева, стоящая подле трона, улыбнулась. Трон словно засветился изнутри голубым. Затем этот свет весь словно опустился в ледяной пол, образовав яркий круг вокруг трона. Круг передвинулся по полу и теперь находился прямо под Снежной Королевой. Свет проник в её тело, и на секунду она сама словно засветилась изнутри. По всему дворцу от трона пошла ударная волна, чуть не сбившая с ног Деда Мороза, Ягу и Андрея. Волна вылетела за пределы дворца и прошлась по всему озеру, вздымая вверх облака снега.

– Отпусти моего сына! – крикнул Андрей.

Никто ему не отвечал. Воцарилась тишина. Её нарушил стук – Королева, теперь ещё более величественная, чем прежде, медленно вышла вперёд. Эхо её шагов раздавалось по всему залу.

– Что за манеры… – сказала она тихо. – Разве вас не учили, что нельзя прерывать церемонии коронации?

За её спиной послышался страшный грохот: из-за трона выбежали четверо огромных зубров. Они пробежали мимо Королевы, и поток воздуха встрепенул локоны её волос. Зубры устремились на незваных гостей, стоявших в воротах.

– Беру их на себя! – Яга обратилась к Андрею. – Спасай сына!

– А я разберусь со Снежной, – сказал Дед Мороз.

Яга быстро достала из сумки склянку с порошком и бросила прямо перед зубрами. Склянка разбилась, и порошок засверкал, словно маленький фейерверк. Его частички взлетали в воздух, и сияние их было таким ярким, что ненадолго ослепило зубров и даже заставило их притормозить. Этого хватило, чтобы Дед Мороз и Андрей, бросившись в разные стороны, смогли обойти ледяных зверей и направиться к трону. Яга тем временем поспешила к выходу из дворца. Когда порошок перестал действовать, зубры вновь быстро поскакали прямо на Ягу.

Снежная Королева встретила Деда Мороза без слов – только сильнейшим потоком льда, от которого он еле успел закрыться, создав перед собой прозрачный щит. Она направляла в него поток за потоком, и щит вскоре исчез. Последний удар пришёлся прямо по посоху, по всей его длине пошла тонкая трещинка.

– Зачем было приходить? Ты же знал, что не успеешь. Всё кончено.

– Нет. Ошибаешься.

– О нет, нет-нет-нет. Ещё раз твой старый трюк не сработает. Мальчик мой.

Тонкая льдинка устремилась прямо в Снежную Королеву. Она уклонилась в последний момент, и льдинка со скрежетом оцарапала шип её короны.

– Жалкая попытка.

Перед Королевой из воздуха образовалось десять ледяных игл, и все они устремились на Деда Мороза.

Лёд трясся под копытами зубров. Яга, совершенно выбившись из сил, судорожно рылась в своей сумке, ощущая, что если не найдёт ничего спасительного, то спустя примерно десять секунд её растопчут в лепёшку.

– Да куда ж ты запропастился! – Она обернулась на зубров. Те были уже совсем близко…

Пальцы Яги сомкнулись на нужной склянке. Не медля ни секунды, она бросила её прямо под ноги первому зубру. Склянка взорвалась ярко-красным пламенем, причём так сильно, что зубр разлетелся на большие куски льда, а лёд под ним треснул и провалился под воду. Тем зверям, что бежали за ним, пришлось затормозить, чтобы не свалиться вслед за огромными тонущими глыбами льда в тёмную бездну озера.

«Это было последнее зелье взбалмошного пламени. Для этих придётся придумать что-то другое», – пронеслась мысль у Яги, пока она напряжённо следила, как зубры обегают препятствие.

Во дворце два великих колдуна сражались друг с другом. Сверкали магические всполохи, во все стороны летели осколки льда, отбивая куски от колонн дворца. Андрей прятался как раз за одной из них, стремясь незаметно для Снежной Королевы пробраться к Юре. Прямо перед ним посыпались осколки колонны от очередного рикошета магии. Осторожно выглянув и убедившись, что пока никто в эту сторону не бьёт, Андрей выбежал из-за колонны.

Юра сидел на троне, с удовольствием глядя на битву: Снежная Королева побеждала, Дед Мороз отступал под её натиском. Он не мог слишком долго сопротивляться двойной силе: кристалла и цепей мороза.

Вдруг перед мальчиком появился папа Андрей.

– Юра!

Папа встал на ступеньку, ведущую к трону.

– Пойдём со мной! Скорее, надо спасаться!

Он протянул руку: хотел подняться и взять сына. Но из-за спинки трона вышла, грозно рыча, белая собака.

– Спокойно, пёсик, не злись. Юра! Пойдём!

Юра, однако, даже не удостоил отца взглядом.

– Юра, ты что? Не узнал меня? Это же я, твой папа. Снежная Королева…

– Снежная Королева теперь мой друг, – перебил Юра отца. – Она многому меня научила!

Юра поднял руку, и над ней из воздуха появился снежок. Снежок закрутился вокруг своей оси, а затем сорвался с места и попал в колено папы, который неловко пытался увернуться.

– Ну что, можешь объяснить это с научной точки зрения? Или вот это?

Юра поднял руку ладонью вверх. На потолке что-то хрустнуло, и прямо на папу Андрея полетела вниз длинная острая сосулька. Он отпрыгнул назад, упав со ступенек. Поднявшись и отряхнувшись, он крикнул:

– Юра, прекрати! Сейчас же! Ты не видишь, что ли, это опасно!

Юра ответил ему лишь полным сарказма взглядом.

– Я тебя сейчас… – папа не мог найти слов: не такого приёма он ожидал от сына. – …Накажу сейчас!

Юра усмехнулся. Папу Андрея удивила эта усмешка. Дети так не делают. Это звучало по-взрослому, по-злому.

– Накажешь? Меня?! А что ты мне сделаешь? Теперь я Принц Холода и могу делать всё, что хочу!

Юра повёл рукой, и нога папы примёрзла к полу. Он попытался вырвать её из оков льда, но ничего не вышло.

– Освободи меня!

Юра отвернулся от папы. Ему было гораздо интереснее, что происходит с Дедом Морозом и Снежной Королевой.

Большая глыба треснула на две части, и обе половинки разлетелись в стороны от Деда Мороза. Он тяжело дышал – силы были на исходе. Снежная Королева же стояла как ни в чём не бывало.

– Посмотри, какая ты стала. Тебя поглощает злоба и зависть! Вспомни, как в детстве мы хотели сделать мир лучше!

– Это было до того, как ты пленил меня на тысячу лет!

– Ты причинила зло людям!

– Я лишь показала им свою силу! А сейчас её почувствуешь и ты.

Снежная Королева ударила посохом оземь, и сильнейший поток льда направился от сияющего кристалла в Деда Мороза. Его сил не хватило, чтобы сдержать такую мощь. Удар пришёлся по центру груди, и Дед Мороз упал на пол, выронив посох.

За пределами дворца Яга оглядывалась по сторонам: три оставшихся зубра наворачивали вокруг неё круги. Она старалась следить за каждым, хоть это было и не просто. В сумке не осталось ничего полезного, а собственных сил у неё было не так много – она всё же, в первую очередь, травница. Если один из зубров хоть раз ударит её бивнем или лапой – на этом всё и кончится, выдержать такое ей не под силу.

Не успела она ничего придумать, как зубры сорвались с места, все трое одновременно. Затрясся лёд, снежинки подпрыгивали на нём, словно на батуте. «Вот бы и мне просто отпрыгнуть отсюда», – но бежать было некуда: спереди провал во льду, а с остальных сторон зубры.

Копыта стучали уже совсем близко. Яга вдруг встала спиной к провалу, быстро переводя взгляд с одного зверя на другого. За мгновение до того, как их рога проткнули бы её, Яга ударила клюкой о лёд и переместилась на несколько метров за дыру во льду. Зубры столкнулись друг с другом, и от силы этого удара рассыпались на куски. Яга облегчённо выдохнула и поспешила обратно во дворец.

– Юра! Прекрати! – папа продолжал попытки вытащить ногу из ледяного плена. – Ну разве не понятно, что Снежная Королева – злодейка! Освободи меня и пойдём домой!

Юра вскочил с трона и закричал:

– Домой? Чтобы что? Чтобы ты диктовал свои правила? Ты составлял мне расписания, но ни разу не спросил, что хочу делать я!

– Сынок…

– Теперь моё место здесь, – Юра не хотел слушать отца. – И я могу делать всё, что мне вздумается.

– Сынок, я же хотел как лучше!

– Уходи, – сказал Юра холодно. – Я не хочу тебя видеть.

Юра вернулся на трон. Папа несколько раз ударил по льду и наконец смог высвободить свою ногу. Но что делать дальше? Казалось, от того, что он успел наговорить, стало только хуже. Как теперь ему вернуть сына? Как растопить его сердце?

Ответ пришёл как будто сам собой. Столько всего произошло за всего лишь один прошедший день. Столько чудес, столько необъяснимого. Быть может, этот ответ – просто ещё одно, самое простое чудо?

– В лесу родилась ёлочка… – папа начал тихо, сбиваясь, напевать мотив. Он судорожно старался вспомнить, как нужно двигаться. Притопнуть, повернуться, показать ёлочку руками.

– Прости меня, сынок! – Андрей продолжал петь мотив песни уже немного увереннее. Он подставлял свои слова, придумывая рифму прямо на ходу. – Люблю тебя, какой ты есть! Прости, что был так строг!

Снова притопнуть, шаг влево, поворот…

Юра смотрел на отца, и папа не мог сказать, что видит в глазах сына. Они были непроницаемы, словно перед ним не ребёнок, а профессиональный игрок в покер, обученный скрывать свои эмоции.

– Всё время что-то требовал, всё за тебя решал…

Папа замер – строчка никак не приходила в голову! Он почесал затылок.

– Вернись домой скорей сынок, я по тебе скуча-а-а-ал, – папа закончил танец последним притопом и опустил голову в поклоне. Страшно было поднимать глаза на сына. Что он увидит: родного мальчика или всё тот же холодный, опустевший взгляд?

Андрей не успел проверить, как почувствовал тепло. Открыв глаза, он увидел, что Юра обнял его. Волосы сына, бывшие только что белыми, вернули прежний ярко-рыжий цвет. Кожа тоже стала здорового цвета.

– Папа…

– Никогда не был силён в рифме, – усмехнулся тот, сдерживая слёзы.

Дед Мороз лежал на полу. Снежная Королева направила на него свой посох.

– Прости…

– Что? – она не поверила свои ушам.

– Прости, это я виноват. Упустил момент, не уделил внимания тебе. Конечно, ты завидовала. Я был слеп и не помог тебе справиться с этим. Это всё моя вина. И я прошу прощения.

Снежная Королева на секунду замерла. Что-то в её сердце как будто потеплело… но она тут же прогнала это чувство и рассмеялась.

– Жалость не поможет тебе. Ты поплатишься за всё. Прямо сейчас!

Она отвела посох назад, кристалл засиял, готовя последний удар.

Но вдруг тело Королевы снова как будто засветилось изнутри, как тогда, когда Юра сел на трон и сила цепей мороза проникла в неё. Только теперь всё происходило наоборот – свет покинул её ярким лучом, устремлённым в небеса.

– Не может быть!

Снежная Королева обернулась и увидела, как Андрей и Юра стоят, обнявшись. Рыжие волосы мальчика – знак того, что его сердце оттаяло, – привели её в ярость.

– Как ты посмел?! – крикнула она Юре и устремилась к нему, меча заклинания.

Андрей закрыл собой сына, но, по счастью, заклинания пролетели в нескольких сантиметрах от него. Видимо, нахлынувший гнев помешал Королеве сохранить точность.

– Беги, спрячься куда-нибудь! – крикнул Андрей сыну.

Юра незамедлительно побежал назад, за трон.

Снежная Королева стремительно шла вперёд, следя глазами за Юрой. Папа её нисколько не интересовал – так, мелкая сошка на её пути.

– Прочь с дороги!

Снежная Королева лениво подняла посох на папу.

– Если твой сынок не хочет служить мне, я его уничтожу.

Андрей, полный праведного гнева, готовый защищать своего сына ценой жизни, выставил руки вперёд, и из них вырвался поток пламени. Огонь с громким треском поразил Снежную Королеву. Она отлетела на пару метров назад и упала навзничь.

Андрей удивлённо посмотрел на свои ладони – он не ожидал такого мощного результата, ведь во время тренировок ему ни разу не удалось даже свечку зажечь. Снежная Королева, поднимаясь с пола, смотрела на него с не меньшим удивлением.

– Кто ты такой? Откуда в тебе такая сила?

– Ха! Ты вообще не знаешь, с кем связалась! – Андрей всеми силами скрывал страх, потому что совершенно не был уверен, что сможет повторить успех первой атаки. – Я потомок этого, как его… Перуна! Во! Сейчас я тебе жёстко наваляю!

Андрей отставил ногу назад, отвёл руки, встав в одну из стоек кунг-фу (вспомнил, как видел такое в старом фильме про боевые искусства). С громким криком он сделал выпад ладонью вперёд. Из неё из с оглушающим треском вырвалась крохотная искорка. Снежная Королева усмехнулась. Андрей испуганно посмотрел на ладонь и принялся быстро-быстро растирать руки.

– Сейчас, секунду, подмёрзли просто, холодно тут у вас. Прям морозилка, реально.

Снежная Королева злобно оскалилась.

– На этот раз самоваром не отделаешься.

Она подошла к Андрею чуть ли не вплотную и отвела посох за плечо, размахнувшись для удара. Андрей усиленно тёр руки, пробовал сделать ещё один огненный удар – всё впустую. Королева опустила посох, но из кристалла не вырвалось луча мороза – кристалла вообще не было в посохе. Королева в ужасе осознала свою пропажу.

– Что-то потеряла?

Она обернулась. Перед ней стоял Юра, перебрасывая кристалл из руки в руку.

– Ты так любишь пафосно размахиваться, что я без труда вытащил его.

– Подлый предатель! Я заберу его у тебя!

– Это вряд ли.

Юра кинул кристалл за спину, и Дед Мороз, уже восстановивший силы и поднявшийся с пола, поймал его.

– Нет! Нет! – вырвалось у Снежной Королевы.

Дед Мороз вставил кристалл в свой посох. Он сиял жёлтым – ведь сердце Юры снова было огоньком тепла, которое придавало Деду Морозу сил. Седовласый волшебник ударил посохом об пол, и волна тепла прошла по дворцу. Всё залил свет.

По телевизору шёл репортаж. Множество журналистов собралось в эфире одного из крупных телеканалов, чтобы показать удивительные кадры, полученные накануне Нового Года.

– Учёные не могут объяснить происходящего, – докладывал один из репортёров. – Они называют это беспрецедентными природным явлением. Взгляните!

Оператор перевёл камеру, и телезрителям открылся вид на величественного египетского сфинкса. По нему текли потоки воды, а нерастаявшие глыбы льда соскальзывали по его покатой голове и обрушивались на песок.

Далее кадры от других репортёров. По очереди они рассказывали о событиях в своих регионах.

– Эйфелева башня получила незначительные повреждения, но специалисты работают над восстановлением. Наледь сама собой ушла…

– Историческая кладка Великой Китайской стены осталась нетронута. Лёд и снег испарились! Это просто чудо!

– Похоже, глобальное похолодание нас миновало. Теперь мы вновь находимся под угрозой глобального потепления…

Клацнул пульт, и телевизор погас.

В комнату вошла девушка. Парень, сидевший на диване, отложил пульт и тут же подскочил к ней. Они посмотрели друг на друга несколько мгновений, не зная, что делать дальше, боясь… И сорвались друг другу в объятья.

– Прости, прости, прости…

– Нет, ты прости, наговорила тебе глупостей там…

– Это я дурак!

– Брось…

Когда они отстранились друг от друга, девушка вдруг спросила:

– Слушай, а ведь странное там было шоу, на ярмарке? Женщина эта с посохом… Кого она играла, не помнишь?

Юра приблизился к короне, лежащей на ледяной поверхности озера.

Дворец исчез, будто бы его никогда и не было. Исчезла и Снежная Королева, и созданная ею собака. Место вернулось к своему первозданному виду. Лишь только эта корона напоминала о прошедшей битве.

– Стой! Не хватало нам ещё раз с ней сражаться! Забыл, как с посохом было? – остановил Юру папа.

– Не бойтесь, – спокойным, добрым голосом проговорил Дед Мороз. – Снежная Королева растаяла вместе со своей магией. Её корона нам уже не опасна.

Дед Мороз поднял корону и показал её всем.

– Спасибо, дорогие мои! Без вас всех у меня бы ничего не получилось!

– Ядвига добро помнит, – с легким поклоном ответила Яга. – Эй, чайник! Ты сыну-то ничего сказать не хочешь?

– Ах, да… С чего бы начать… – замялся папа. Затем он указал на Деда Мороза. – Познакомься, Юра. Это твой дедушка.

Тихий вечер. Мягкий свет лампы разливался по комнате, окрашивая диван в тёплые, медовые оттенки. Юра и мама Оля сидели, прижавшись друг к другу: его голова покоилась на её плече, её пальцы медленно перебирали волосы сына. За окном тихо, лениво падал большими хлопьями снег. Наконец-то наступил покой – все беды и треволнения позади.

И вдруг – шаги.

Из соседней комнаты вышел папа Андрей с коробкой в руках. По бокам у неё было несколько дырочек. Видно было, что папа нёс её с некоторым трудом: коробка шаталась туда-сюда.

– Сынок, у нас для тебя кое-что есть, – сказал он, и в его голосе звучала мягкость, которой раньше ему недоставало.

Коробка опустилась на ковёр перед Юрой. Мальчик замер на секунду, словно боялся, что это сон. Потом осторожно, будто внутри могло быть что-то хрупкое, приподнял крышку.

– Это правда мне?! – дрогнул его голос.

Из коробки выглянул мокрый чёрный нос, а следом – пара преданных, блестящих глаз. Маленький пушистый комочек, весь дрожа от волнения, выбрался наружу и тут же ткнулся мордой в ладонь Юры.

– Да, – улыбнулась мама.

– Спасибо! Вы лучшие родители! – Юра не мог сдержать восторга, бросился обнимать маму и папу.

А потом – смех, радостный лай щенка, который путался под ногами, пытаясь лизнуть всех сразу. Папа и мама, обнявшись, с умилением смотрели, как их сын возился с новым другом, думая над кличкой и цветом ошейника.

– Пирог! – вспомнил вдруг папа.

– Покой нам только снится, – воскликнула мама, побежав на кухню.

По счастью, пироги удалось спасти, и уже через полчаса Оля поставила их на стол в квартире Марьи и Ивана, где большая компания собралась праздновать Новый Год. Леший возился с радиостанцией, которая упрямо отказывалась работать. Кикимора разглядывала наряженную ёлку – в волшебном лесу такого не бывает. Яга ворчала, что Дед Мороз задерживается.

– Самобранка – это, конечно, чудесно, но как же я люблю домашнюю еду! – похвалила Марья пирог соседей, Оли и Андрея.

– Дядь Вань, тёть Маш, мне собаку подарили! – поделился радостью Юра, как только вошёл в гостиную.

– Как мило! – улыбнулась Кикимора. – У тебя прекрасные родители.

Иван посмотрел на Марью, положил руку ей на живот.

– А вот когда у нас родится Женя – неважно, мальчик или девочка, – мы тоже собаку подарим.

– Неужто дотумкал? – фыркнула Баба Яга. – Не прошло и тысячи лет.

Иван обнял Марью, та поцеловала его в щёку.

И вдруг откуда-то из угла раздался голос:

– Стол заказов на «Первом сказочном» продолжает свою работу!

Все недоумённо переглянулись.

– Шарманку-то свою сюда зачем притащил? – возмутилась Яга.

Леший победно поднял радио над головой, прибавив громкости.

– У нас есть звоночек. Здравствуйте, какую композицию вы хотите услышать? – раздалось из приёмника.

– «Наш дом – лес»! – крикнул Леший в радиоприёмник.

– Отличный выбор! Впервые на волнах «Первого сказочного» песня «Наш дом – лес» от гусляра Садко!

Заиграла весёлая мелодия. Все, кто сидел за столом, весело загалдели, беседуя о том о сём. Даже Яга сменила, казалось, гнев на милость.

– С Новым Годом! С новым счастьем! – вдруг громко проговорил чей-то добрый голос.

Посреди комнаты появился Дед Мороз.

– Дедушка! – закричал Юра. – Ты всех детей успел поздравить?

– Конечно, внучек! – рассмеялся Дед Мороз. – Теперь буду с вами праздновать! И до следующего Нового года я абсолютно свободен!

– Спасибо тебе за подарок! – тихо сказал Юра на ухо дедушке, когда все уселись и вернулись к застольной беседе.

– Я тут ни при чём, внучок. Собаку тебе подарили твои родители.

– Я не об этом. Ты же читал моё письмо?

Дедушка Мороз хитро улыбнулся и кивнул.

– Я понимаю, о чём ты. Ты о своём втором желании, верно? Самом сокровенном?

Юра энергично закивал.

– Ты хотел, чтобы твой папа поверил в чудеса, не так ли? Я никак не мог заставить его верить. Твой папа сделал это сам. Так что тут я тоже ни при чём.

Юра с улыбкой взглянул на своего папу.

Новый Год наконец наступил.

Тень. Вечная, густая, как смола. Она обволакивала всё вокруг, но мои глаза привыкли видеть сквозь самую чёрную черноту. Я не боялся всматриваться в неё. Единственное, чего я боялся, – это бросить даже лишь беглый, скользящий взгляд понему. Моё место – на шпиле его трона, и не приведи небо, чтобы я осмелился опустить глаза вниз. Я мог лишь чувствовать – Он был здесь. Тяжесть гранита, из которого был вырезан этот трон, не шла ни в какое сравнение с тяжестью чувства, что Он здесь. Мой Повелитель.

В зал ворвался холодный вихрь. Перед троном появилась Снежная Королева и тут же упала на колени. Это правильно. Все склоняются ниц перед Владыкой. Но в её положении… Вряд ли поклоны смогут помочь. Её серебристые одежды шуршали, как ломающийся лёд. Она был повержена, все это знали, но даже в самом её облике как будто отпечаталось поражение.

По бокам от неё из темноты вышли двое высоких мужчин в чёрных котелках. На пальце одного из них сверкнуло фиолетовое кольцо. Они с презрением поглядывали на опозоренную ледяную колдунью.

– Господин, я благодарна вам за спасение! – её голос дрожал, словно натянутая нить – Обещаю, в следующий раз я обязательно справлюсь с этим проклятым…

Он остановил её жестом. Я увидел его краем глаза. Лишь кончик пальца, но этого было достаточно, чтобы испуганно отвернуться.

Наступила тишина. Весь мир как будто задержал дыхание, ожидая, каков же будет ответ. И тогда раздался Его голос. О, этот голос… Низкий и густой, в нём словно звучал гул тысячелетий. Какое счастье, что он обращён сейчас не ко мне.

– Ты обещаешь это с тех пор, как перешла на мою сторону.

Пауза.

– Я разочарован.

Королева упала ниц, её пальцы впились в чёрный камень пола.

– Прошу, простите, господин! Дайте мне ещё один шанс! Умоляю!

Я не видел, как Он двигался. Но чувствовал – Он поднял руку.

И в следующее мгновение Снежная Королева стала лишь мерцающей снежинкой, кружащей в пустоте.

А потом и она исчезла – улетела прочь из тронного зала. Это был настоящий тронный зал, где восседал Правитель миров, а не та ничтожная лачуга, которую возгордившаяся снежная ведунья собрала себе в мире людей. Теперь она больше никогда не окажется рядом с настоящим величием. А я буду рядом с ним всегда – такова моя роль, моя судьба.

Блик света пробежал по фиолетовому кольцу чёрного мага, всё так же стоявшего перед троном. Когда блик пропал, в идеально отполированном камне отразился Его лик. О, будь проклято острое зрение воронов! Ибо я увидел, хоть и лишь на мгновение, лицо самого Ужаса, самой Ночи, самого Мрака – Чернолика, Повелителя миров.

Белая снежинка опускалась с ночного неба на ярмарочную площадь. Товарищ полицейский не приметил её поначалу – заметишь ещё в ночи одну-единственную снежинку! Тем более что он был совершенно раздосадован, потому что совершенно не помнил, что он делал всё тридцать первое декабря! Вроде бы он остановился тут, на ярмарке, хотел задержать какую-то актрису. Она сразу ему страшно не понравилась. Какой-то холодок проходил по коже, когда он вспоминал её взгляд… Ну а потом всё как в тумане, пока он наконец не пришёл в себя под двенадцатый час. Что было между этими событиями, он, как ни силился, вспомнить не мог.

Снежинка опустилась ему прямо на нос. Полицейский стряхнул её и тут же пригляделся. Снежинка была какой-то слишком уже большой, к тому же как-то неестественно блестела.

Полицейский широко раскрыл глаза от ужаса. Он был готов поклясться, что блеск этот был точь-в-точь как блеск в глазах той актрисы! Тот же холодок пробежал по его коже. Ему показалось, будто эта снежинка… Нет, такое и думать не стоит! Как она может быть Снежной Королевой? Да, ему стоит помалкивать о таких вот откровениях. Расскажешь кому – не поверят, назовут сумасшедшим! В участке и так уже посмеиваются над его возрастом, особенно молодёжь желторотая.

И всё же он знал, что видел: непростая то была снежинка…

Не до конца отдавая себе отчёт, полицейский побежал за снежинкой. Он пытался поймать её, потому что хотел разгадать тайну этого мимолётного ощущения. Но ветер мешал ему, унося белый кристаллик всё дальше и дальше…