Всего один раз оказалась в ненужное время, в ненужном месте, и вот уже мне делает настойчивое предложение первый красавчик академии. Говорит, что меня ждет местечко в команде по популярнейшему студенческому соревнованию всей империи, и отказа он не принимает!
А я не для того поступала на бытовой факультет, чтобы оказаться на виду у всей страны! Я, между прочим, хочу научиться готовить, обзавестись подружками и держаться подальше от скоплений воинственно настроенных мужчин.
Эй, капитан, ты уверен, что хочешь девчонку в своей команде?
Второй том трилогии.
— Как тебе игра? — спросил Виктор, пока мы шли к домику с оставленными там вещами.
Команда усвистала далеко вперед, окрыленная победой и предвкушающая вечерние посиделки. Я же шла не торопясь, переваривая произошедшее.
Конечно, отец гонял нас по-всякому, как будто готовя участвовать в боевых действиях. И конечно же, мне бы никогда не пришлось воевать по-настоящему.
Но честно говоря, я всегда чувствовала некоторый диссонанс между своим воспитанием и жизнью, которой по идее должна была жить. Мне суждено было удачно выйти замуж и управлять большим имением, блистать на балах, воспитывать достойных сыновей и благородных дочерей. Но я умела руками останавливать атакующий клинок, и большую часть жизни жила по расписанию самой элитной казармы империи.
И мне было сложно примирить две эти грани своей личности.
Но теперь, столкнувшись с аэреном, и выйдя на иллюзорно-мягкую траву полигона, я вдруг почувствовала — вот оно. Я могу делать то, что умею лучше всего, оставаясь при этом леди.
Я поняла к чему приложить свои знания и умения. Опасный бестиарий и человеческий фактор, верная команда и непредсказуемые противники — все вместе заполняло прореху в моей жизни, возвращая в нее привычные тренировки и не заставляя менять ученическое платье на военную форму.
И мне это безумно нравилось.
— Бодрит, — усмехнулась я. — Давно я не получала столько адреналина.
— Вот как? — удивленно приподнял брови Виктор.
— Ага, — кивнула я. — Примерно с того момент, как спалила занавески в кабинете у нашего декана.
Неловкая вышла ситуация, прямо скажем…
— Кажется, здесь прячется интересная история, — мягко улыбнулся Виктор.
— Как-нибудь расскажу, — неопределенно ответила, про себя подумав «да никогда в жизни».
Хотела соскочить с темы, спросив о чем-нибудь по прошедшей игре, но Виктор вдруг остановился и коснулся моего локтя. Я удивленно посмотрела на него.
Сердце забило пойманной птицей и в памяти мгновенно вспыхнул тот наглый и дерзкий поцелуй, сорванный в домике, до которого мы все еще не дошли.
Он смотрела на меня внимательно своими ярко-карими глазами, в который мерцали золотые искорки то ли магии, то ли не выветрившегося азарта игры, и я замерла, боясь вдохнуть или пошевелиться.
И не знала, хотела ли, чтобы он меня снова поцеловал или извинился.
Чтобы объяснился или оставил все недосказанным. Ведь подчас сформулировать мысли и чувства в слова сложнее и страшнее, чем сделать вид, что ничего не было.
И я не знала, хотела ли я ясности, потому что тогда бы она не оставила никакого шанса для бешено колотящегося сердца в моей груди.
— Соревнование прошло, и я помню наш уговор, — медленно проговорил Виктор, роняя меня в суровую реальность. — Ты останешься с нами?
Я смотрела в эти карие глаза и думала, что больше всего на свете мне было хотелось услышать «Ты останешься со мной?»
Но…
Пожалуй, на этот вопрос я бы не смогла ему ответить. А аэрен? Аэрен стал связующим звеном между Алекскией Лаян и Алекссией Норд. Дочерью железного генерала и чьей-то блистательной супругой. Между моим боевым детством и мирным будущим.
Я знала, что нужна команде, но оказалось теперь что и команда нужна мне.
Мне нужен аэрен и нужны были ребята, с которым я буду идти к кубку императорского турнира.
— Почему бы и нет, — легко пожала я плечами, чуть улыбнувшись.
Мне показалось, что Виктор на мгновение облегченно прикрыл глаза, а затем кивнул на домик, из которого уже выходили парни:
— Тогда вперед. У нас еще один прекрасный повод отпраздновать.
— ТЫ БЫЛА ВЕЛИКОЛЕПНА!!! — встретил меня вопль Эммы.
Я дошла до середины комнаты и задумчиво замерла. Надо было переодеться, а раз переодеться, значит, сходить в душ, а раз сходить в душ, значит, посушить волосы, а это долго…
— ЭГИЛЛ БЫЛ ВЕЛИКОЛЕПЕН!!!! — вырвала меня из судорожных размышлений голос Эмма.
Я посмотрела в зеркало. Там отражалась растрепанная блондинка с растерянным взглядом и перепачканном тренировочном костюме. Нет, определенно надо помыть голову.
— МИКАЭЛЬ БЫЛ ВЕЛИКОЛЕПЕН! — продолжала голосить Эмма. — Ты видела, как он снес башню северян? ТЫ ЖЕ НЕ ВИДЕЛА, КАК ОН СНЕС БАШНЮ СЕВЕРЯН! ОДНИМ УДАРОМ!!!
Я сцапала полотенце и халат из шкафа и под восклицания о том, как был великолепен Стефан, удрала в ванну.
А там меня уже ждали…
— ТЫ БЫЛА ВЕЛИКОЛЕПНА!!! — рыжая девица буквально выпрыгнула на меня из-за угла.
— Показала этим мужикам, как надо! — пискнула еще одна девчонка с волосами мышиного цвета и в огромных круглых очках.
— Прошу прощения, а вы собственно, кто? — вежливо поинтересовалась я, косясь на виднеющуюся в конце коридора дверь общего санузла.
— Мы — ФЕФИФИСТКИ! — воскликнула еще одна девушка, на этот раз жгучая брюнетка.
— И мы готовы помогать тебе распространять твое учение во всей академии! — пафосно продолжила рыжая девица. — Вот что бы ты хотела сделать в первую очередь?
— Попасть в душ, — честно ответила я.
Фефифистки растерялись, правда, ненадолго.
— А во вторую? — спросила девушка.
— Переодеться, — не задумывая ответила я.
— А потом? — продолжила настаивать рыжая.
— Облегчу тебе задачу, — произнесла я, чувствуя, как драгоценное время на приведения себя в порядок стремительно тратится на какие-то бессмысленные разговоры. — я не собираюсь нести учения фефифисток в массы.
— Но почему?! — возмущенно пискнула девчонка в очках.
— А зачем? — задала я резонный вопрос.
— Ну, чтобы показать им всем! — бодро произнесла брюнетка.
— Что? — приподняла я брови.
— Все! — отрезала рыжая.
— Все показывать нельзя, — покачала я головой, — неприлично.
— Да не это все! — возмутилась рыжая. — Другое все!
— Другое тоже нельзя, — отрезала я. — Агрессия — удел мужчин. А мы, женщины — мягкая сила!
И, выдав эту великую мудрость, я обошла фефифисток по дуге, чтобы добраться, наконец, до ванной. И только намыливая голову до меня дошло, что встреченные мной девицы — мои фанатки.
Вот почему у парней фанатки девушки, и у меня тоже? Где моя толпа красавчиков, которые не дают прохода и всячески пытаются добиться моего внимания?
Что за гендерная несправедливость вообще?!
Когда я возвращалась в комнату, то думала, что сейчас придется суматошно собираться и отбиваться от вороха вопросов Эммы, но подруга удивила.
— Это что? — оторопело спросила я, слыша на ходу волосы бытовым заклинанием.
На моей кровати лежало выходное, но довольно консервативное темно-зеленое платье, исподняя рубашка, пара новеньких чулок, неизвестно как обнаруженных в моем шкафу, пара туфель без каблука и расческа.
— Твоя выходная одежда! — бодро ответила Эмма.
— А ты чего это какая-то молчаливая, — подозрительно спросила я, покосившись на подругу.
— Ну, просто тебя уже ждут… — Эмма покосилась на окно и добавила с придыханием: — разве можно заставлять ТАКИХ мужчин ждать?
Я выглянула за занавески, чтобы посмотреть каких ТАКИХ мужчин я заставила ждать?
ТАКИЕ мужчины довольно смиренно ждали мою персону в окружении пищащих от восторга девушек. Я хмыкнула и принялась одеваться. Без особой спешки, но довольно обстоятельно. Они в приятной компании, я привожу себя в порядок, что тоже приятно, можно сказать все при деле.
Но в дверь постучали как раз, когда я крутилась перед зеркалом, размышляя, завязывать волосы лентой или и так сойдет.
— Привет! — восхищенно пискнула Эмма.
— Привет, — пробасил Микаэль. — Вик отправил за тобой. Сказал, если не готова, завернуть в одеяло и нести как есть.
— А сам чего? — прищурилась я, и это прозвучало чуть более ревниво, чем мне бы хотелось.
— Сам боится, — охотно сдал товарища Микаэль. — К вам в общагу после соревнований заходить опасно для здоровья ментального и физического. Порвут на кусочки! Или ты еще не встречала фанатично настроенных девиц?
— Встречала, — неохотно отозвалась я, решив, что пока буду повязывать красивый бантик, моих парней начнут разбирать на сувениры под окнами. — Я готова!
— Идем! — скомандовал Микаэль. Затем повернулся к Эмме и, подмигнув, произнес: — Прости, красотка, сегодня закрытая вечеринка. Но в следующий раз…
— Шагай-шагай! — я подтолкнула здоровяка, выпроваживая из комнаты.
— Ты чего? — возмутился парень. — Я ж того… Из самых лучших побуждений!
— Вот именно. Нечего тут побуждаться на мою соседку, — буркнула я, продолжая подталкивать Микаэля вперед, подальше от нашей комнаты.
— Да я ж без задней мысли! — возмутился здоровяк.
— Тем более не обидно! — парировала я.
Так мы и вышли из женского общежития — немного упирающийся Микаэяль и я, усиленно подталкивающая его в спину.
— Интересная конструкция… — задумчиво произнес Стефан, глядя на нас.
— Что в ней интересного? — удивилась я, дотолкав Микаэля до нашей команды.
— Ничего, — невинным тоном произнес теневик.
— Ну а что я сделаю? — возмутился Микаэль, как будто тут потерялся кусок разговора.
— Ну дааа… — протянул Эгилл, — против тяжеловооруженного стрелка не попрешь…
— Эй! — возмутилась я. — Я, между прочим, стою здесь!
— Ну наконец-то! — воскликнул лекарь. — А то мы уж и не чаяли, что ты спустишься.
Парни рассмеялись. Но так, беззлобно, по-дружески.
Девицы, которые мялись по периметру вокруг ребят, покосились на меня не очень дружелюбно. Но работала какая-то магия, и они косились молча. Да и вообще, я переживала, что парней тут уже разорвали на клочки, чтобы всем хватило, а они стоят себе спокойненько тут, можно сказать на благопристойном расстоянии от своих поклонниц.
— Идем? — спросил Виктор почему-то у меня.
Как будто я могла сказать: «Минуточку, я забыла кошелек и пудру!»
— Идем, — пожала плечами в ответ.
Ну мы и пошли.
Сначала пешком до парадных ворот, затем кому-то в голову пришла блестящая идея «А не прогуляться ли нам пешком?» и все остальные почему-то решили, что надо прогуляться. Потом «Здесь недалеко» превратилось в «Что-то я забыл куда, кажется еще один квартал налево».
В общем, когда мы добрались до бара с неброским названием «Выходной», все хотели одного — протянуть ноги и что-нибудь съесть.
— Я готов сожрать кабана. Давайте закажем кабана, — с порога предложил Микаэль.
— Фу, он же воняет, — сморщился Эгилл и тут же выдал встречное предложение: — Давайте зажарим корову?
— А мы съедим? — с сомнением спросила я.
— Мы — молодой, растущий организм! — широко улыбнулся Микаэль. — Мы съедим и кабана, и корову!
Официантка, которая подошла принять наш заказ, слушала все это с квадратными глазами.
— Корова будет долго готовиться, — робко произнесла девушка.
— А кабан? — живо поинтересовался Микаэль.
— И кабан, — печально произнесла официантка.
— Жааааль… — протянул наш защитник.
— Придется есть по частям, — хмыкнул Стефан.
— Придется, — печально вздохнул Микаэль.
И мы принялись заказывать как настоящие голодные студенты, дорвавшиеся до еды. По два стейка на каждого, вон тот салат и вот эту закуску, зачем нам наливать по бокалам — несите бутылку, нет, лучше три, и прихватите пару буханок хлеба, а то мы не наедимся.
В общем, спустя полчаса круглый стол, который мы занимали в дальнем углу заведения, был до отказа заставлен тарелками, тарелочками, мисками и крыночками, стаканами и бутылками.
Я потянулась к своему бокалу с лимонадом насыщенного алого цвета, но сидящий рядом Виктор молниеносно схватил меня за запястье.
— Что это ты заказала? — подозрительно спросил парень.
— Лимонад, — ответила я, немного растерянная таким беспардонным хватанием.
— Точно? — подозрительно прищурился капитан.
— Конечно точно! — возмутилась я. — Я что, коктейль от лимонада не отличу?!
— Ну как тебе сказать… — пробормотал капитан и второй рукой потянулся к моему бокалу.
Не знаю, что он там хотел с ним сделать — вылить, выпить или понюхать, но я решила, что это верх наглости и успела первой.
ГУЛЬК! ГУЛЬК! ГУЛЬК!
Под округлившиеся глаза парней я опрокинула в себя весь бокал и похрустела нечаянно попавшим кусочком льда.
— Фто? — спросила, посмотрев на присутствующих.
— Да так… — протянул Эгилл. — Ничего.
Микаэль просто зачем-то похлопал Виктора по плечу, а Стефан как-то тоскливо посмотрел на меня и пробормотал:
— Хоть бы никаких дочерей, хоть бы никаких дочерей…
Да что с ними, в самом-то деле?!
— Чем тебе дочери-то не нравятся? — возмутилась я.
— Ну как тебе сказать… — протянул теневик, смотря на меня так внимательно, как будто я должна была сейчас отрастить рога. — За вами глаз да глаз нужен…
— Ничего подобного! — фыркнула я в ответ, заглянув в свой пустой бокал.
Виктор, между прочим, руку мою не отпускал, хотя убегать я особенно никуда и не собиралась.
— А чего это ты, друг мой, о дочерях задумался? — вдруг подал голос Микаэль.
— А! — скривился Стефан. — Ты же знаешь, проблемы благородных семей.
— Я не знаю! — заметила я, делая знак официанту, чтобы повторил лимонад.
Он вообще оказался вкусненьким, этот лимонадик на клюкве. Такой насыщенный сладкий вкус, ярки цвет, ммм…
— Другу нашему Стефану отец нашел невесту, — пояснил Эгилл, придвинув к себе бокал вина на тонкой высокой ножке.
— Красивую? — оживился Микаэль.
— Очень, — спокойно ответил Стефан.
— И что тебе тогда не нравится? — не понял здоровяк.
Стефан кинул на меня извиняющийся взгляд и вместо ответа постучал по лбу.
— Прелесть какая дурочка, да? — заржал Микаэль, потом вспомнил, что я сижу за столом с парнями и осекся: — ээээ, то есть…
Я демонстративно закатила глаза:
— Ой да брось, я все понимаю. Образованному мальчику выдали красивую куколку, которая выросла на модных журналах.
Парни хохотнули, а Стефан хмыкнул:
— Лекси, ты прелесть.
— Подожди, я не закончила мысль, — улыбнулась я в ответ.
Теневик приподнял брови, но тут подошел официант и поставил передо мной новый бокал с лимонадиком. И завитой трубочкой!
— Спасибо, — ответила я с невозмутимым видом и отпила дивный напиток.
Виктор вздохнул, правда, больше отнять бокал не пытался, но и руку мо не выпускал. Ну и пусть держит, мне не жалко.
— Так вот, — продолжила я, облизнувшись, — Ты что-нибудь про свою невесту знаешь? Ну там, чем увлекается, училась ли где…
— Знаю конечно, — пожал плечами Стефан, — это же договорной брак. Училась она в пансионе Броза, увлекается какими-то там романчиками и этими цветуечками бумажными… — парень пощелкал пальцами, вспоминая название.
— Оригами? — подсказала я.
— Да, точно! При встрече подарила мне какую-то безделицу…
— Но ты ее потерял? — предположила я.
— Ну не потерял! — деланно возмутился Стефан. — Но куда-то сунул…
— Бедный Стефан, — печально вздохнула я, — тебе нашли девушку, которая из листа бумаги с помощью геометрии и пространственного воображения может создавать трехмерные модели и закончила пансион для девиц с углубленным изучением точных наук.
— Да какие там могут быть точные науки в пансионе? — возмутился Стефан.
Я снова потянула лимонадик из бокала и лишь после этого ответила:
— Точные, Стефан, точные. Так-то это одно из сильнейших образовательных учреждений для девушек.
— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Виктор.
— Папенька хотел, чтобы я тоже получила хорошее образование и нанимал репетиторов оттуда, — вздохнула я, утаив, правда, что математику мне преподавал ректор этого несчастного пансиона, а словесность — декан одного из их факультета. Ну это в дополнении к прочему обучению.
— Ты и получаешь лучшее образование в нашей академии, — заметил Эгилл и неловко добавил. — Правда, на бытовом факультете…
— Бытовой факультет я сама выбрала, — хмыкнула я в ответ. — А на счет лучшего образования… Мальчики, я неделю не ходила на пары благодаря вам. Даже не знаю, какое у меня будет образование по итогу…
— Ну как, какой, — хмыкнул Эгилл, — военно-прикладное!
Я скривилась. Знал бы этот шутник, что военное-прикладное у меня домашнее, что бы сказал?
Парни еще немного посмеялись над моей карьерой бытовика военно-прикладного назначения, а затем Эгилл постучал вилкой по бокалу, призывая к тишине за столом.
Тут, конечно, и остальные столы на нас покосились, но быстро потеряли интерес, едва присушившись к словам парня.
— Друзья, — произнес Эгилл окинув нас взглядом. — несколько лет назад я пришел в эту команду потерянный и растоптанный. Честно говоря, тогда мне казалось, что мир потерял краски, а мои цели — смысл. Но благодаря вам я смог восстановиться, обрести силу, собрать свою жизнь заново. А благодаря Лекси я не только сегодня смог расквитаться с человеком, когда-то давно разрушившим мое счастье, но и вновь поверить, что среди девушек есть действительно достойные.
Я как-то совершенно против воли вспыхнула.
– То же мне большая помощь — просто успела вовремя кинуть меч… — пробормотала я.
— И скромные, — подсказал Микаэль.
— И скромные, — согласился Эгилл, и все почему-то опять рассмеялись. — За вас, ребята. Вы — моя вторая семья.
Все принялись чокаться и звенеть бокалами, а Микаэль гаркнул «Ураааа!». Я подумала, что нас сейчас выставят из заведения и принялась осматриваться, ожидая увидеть спешащего к нам сердитого администратора.
Но, удивительное дело, к нам никто не вышел. И даже не шикнул ни разу.
— Ты чего вертишься? — негромко спросил Виктор.
— Переживаю, что мы слишком шумим и нас отсюда попросят, — честно ответила я.
— Не попросят, — отмахнулся капитан. — Мы немного позолотили лапку администратору и дежурной смене, они будут очень радушны.
— О! — удивилась я. — Как дальновидно.
Виктор лишь хмыкнул на это, а затем его взгляд зацепился за бокал с моим лимонадиком.
— Ты бы не налегала, а? — проговорил парень.
— Ой, да на что тут налегать, — отмахнулась я. — Больше льда, чем лимонада.
— Лимонада тут вообще нет, — заметил Виктор.
— Тем более, — пожала плечами я. — Сплошной лед и никакого лимонада.
Капитан хотел еще что-то сказать, потом просто вздохнул и промолчал. Зато у меня к нему был вопросик!
— Слушай, — негромко произнесла я, пользуясь тем что вся остальная компания слушает шумный и задорный рассказ Микаэля о чем-то очень веселом про младшую сестру.
— Ммм? — протянул Виктор.
Парень сидел рядом со мной, держал меня за руку и задумчиво, даже как-то механически водил большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, вырисовывая «восьмерки».
— А ты не хочешь отпустить мою руку? — спросила я, подняв взгляд на Виктора.
Не знаю, о чем думал капитан, но явно о чем-то приятном. Карие глаза чуть смеялись, в уголках губ пряталась легкая улыбка. Наверняка переваривал нашу победу!
В общем, я была уверена, что он просто забыл, что держит меня за руку и сейчас отпустит. А вместо этого улыбнулся шире и заявил:
— Нет, не хочу.
В смысле «не хочу»?!
Я потянула руку для проверки, но нет, Виктор не отпускал. И даже не собирался делать вид, что отпускает! Он вообще включился активно в разговор о повышение эффективности команды.
— …много сил тратится на коммуникацию, — закончил свою мысль Стефан.
— На какую коммуникацию? Вы же все время у меня сидите, — ехидно возразил Виктор.
— Я не сижу, — заметила я, левой рукой ковыряя салат.
— Ты просто еще не влилась в коллектив, — хмыкнул Эгилл. — Вот когда ты обнаружишь себя утром в комнате Виктора с жутким похмельем, а все стекло в комнате будет звенеть от храпа Стефана…
— Наглый поклеп! — тут же оживился Стефан. — Я — теневик! Мы невидимы и бесшумны!
— Ага-ага… — вразнобой отозвались парни.
Пока все веселились я снова попыталась высвободить руку. Но Виктор держал крепко.
— Отпусти, я поесть хочу! — прошипела я.
Виктор тут же разжал пальцы и протянул мне вилку.
— Что вы там шушукаетесь? — прервал нас Эгилл. — Лекси, он к тебе пристает что ли?
— Хуже, — ответила я, выдернув вилку из рук капитана, — он мешает мне отдыхать.
— Вик, ну ты чегоооо!
— Вик, не занудствуй!
— Вик, она сегодня первый раз играла!
В общем, набросились все на капитана и принялись защищать такую маленькую и безобидную меня. Я бы ему еще и язык показала, но была очень занята тарелкой с салатом и лимонадиком.
— Хватит, — спокойно произнес Виктор, спустя десять минут возмущения команды по поводу его излишней строгости.
Парни тут же замолчали и вообще очень сильно увлеклись каждый свой тарелкой. А капитан продолжил:
— Скоро начинается императорский турнир. Думаю, нет нужды напоминать, что от его исхода зависит многое. Мы с вами усердно трудились, но самое сложное впереди.
Парни перестали изображать активную работу челюстями и слушали Виктора со всей серьезностью. Несмотря на дружеское подтрунивание и в целом довольно расслабленную атмосферу в команде, было очевидно, что авторитет у Виктора неоспорим.
И это придавало парню невероятную привлекательность в моих глазах.
Я тоже слушала его речь, отложив приборы, но на самом деле понимала не все. Что там может быть поставлено на карту у наследника герцога? А у золотого мальчика с таким редким профилем, как теневая магия? И что вообще за душой у остальных? Они-то знали друг друга и знали хорошо, а я была гостем и частенько мне не хватало контекста.
Но с сегодняшнего дня во мне поселилась уверенность, что совсем скоро это изменится. Нужно лишь немного времени, и я смогу узнать парней получше. Нужно только проводить побольше времени вместе, а остальное — дело техники.
Интересно, как бы это организовать?
— О чем задумалась? — негромко спросил Виктор, когда за столом снова зашумел разговор. Парни обсуждали вероятных противников, процесс жеребьевки и рассуждали, как впихнуть пары между тренировками.
— О том, как я дошла до жизни такой, — хмыкнула я.
На столе передо мной появился новый бокал лимонадика, пила я его уже чисто механически, а Виктор, кажется, махнул на это рукой.
— Ну, однажды ты пришла покрасоваться на нашу тренировку… — начал Виктор, и мне пришлось возмутиться:
— Я не пришла! Меня притащила Эмма!
— Так вот кому мы должны быть благодарны за столь счастливое стечение обстоятельств? — оживился Эгилл.
— Типа того, — буркнула я, присосавшись к трубочке.
— Надо будет отправить ей какой-нибудь презент, — задумчиво пробормотал Эгилл.
Я покосилась на парня, но переспрашивать не стала. Вдруг мне послышалось?
А даже если послышалось, то я живу с Эммой и ни один нахальный игрок в аэрен не будет волочиться за моей подругой не из чувства благодарности, не из спортивного интереса!
Вечер плавно перетекал в ночь. Парни рассказывали мне о командах, с которыми нам скорее всего предстоит сразиться. Одной из них, конечно, была команда академии погранцов, а это значило, что наверняка я встречусь с братом на полигоне.
Эта мысль меня, честно говоря, не пугала. Даже наоборот, вызывала какую-то нестерпимо жгучую жажду деятельности! Я должна была встретиться с братом во всеоружии, доказать, что я все еще помню папины уроки. Да и вообще, ничем не хуже братиков, вот.
И где-то на этой мысли между баром с прекрасным лимонадиком и парадными воротами нашей академии память меня покинула.
Это была прекрасная ночь без сновидений. Я проснулась отдохнувшая, выспавшаяся и в отличном настроении. Потянулась и от души зевнула, а потом сообразила, что что-то идет не так.
Ощущение чужого, внимательного взгляда заставило тут же вспомнить слова Эгилла о вливании в коллектив. Я судорожно пожарила рукой справа, пошарила рукой слева. И там и там ощущался край узкой кровати и никаких дополнительных храпящих тел.
Медленно открыла один глаз. Потолок выглядел похожим, пришлось открывать второй глаз. Стены оказались своими родными! И я, осознав, что нахожусь в своей комнате и облегченно выдохнув, села на кровати.
И тут же поняла, что чужой взгляд принадлежал не любопытной Эмме, а команде аэрена в полном составе.
— Ты глянь, она даже не зеленого цвета! — нарочито громким шепотом заявил Стефан.
— Еще бы, ты же не выдавал ей рулады на ухо всю ночь, — буркнул весьма помятый Микаэль.
— Кто бы говорил вообще, — пробормотал бледный Эгилл.
— Что вы здесь делаете? — хмуро спросила я, прервав разговор.
Нашла глазами Эмму и возмутилась:
— Ты почему их пустила пялиться на меня?!
— Я их пустила? — округлила глаза девушка. — Да они вообще меня не спрашивали!
— Так, давайте-ка кыш отсюда, — нахмурилась я, сделав рукой соответствующий жест. Как будто выгоняла цыпляток из комнаты.
— И не подумаем! — вдруг заявил Микаэль.
— Виктор! — обратилась я ко все это время молчавшему капитану.
Виктор за происходящим наблюдал немного отстраненно. Я бы даже сказала с некоторым любопытством естествоиспытателя, но никак не участника событий.
— Я одного не понимаю, — произнес капитан, задумчиво смотря на меня. — Вчера вечером мы всем составом проводили тебя в комнату и передали твоей подружке с рук на руки. Ты была бодра, весела и ничем не выдавала коварных замыслов. Когда ты успела все это провернуть?
— Что провернуть? — спросила я, чувствуя легкое беспокойство.
— Ты издеваешься?! — взвился внезапно обретший человеческий цвет Эгилл. — Меня уже из комнаты выселили!
— За что? — растерянно спросила я, совершенно сбитая с толку.
— Ну тут скорее не «за что» и «из-за кого»… — задумчиво протянул Виктор.
— Так! — строго проговорила я и даже хотела встать, чтобы выглядеть повнушительнее. Но вспомнила, что мое «внушительнее» одето лишь в ночную сорочку, так что пришлось поплотнее завернуться в одеяло и повторить, чтобы настроиться на серьезный диалог: — Так. Или вы объясняете мне все человечески языком или…
В дверь постучали. Настойчиво так и почему-то радостно.
— Кто там?! — раздраженно рявкнула я.
Дверь распахнулась и в комнату влетела девчонка с ворохом темных мелких кудряшек на голове.
— Ой, ты еще не выехала? А я думала уже все… Комендант говорила, что вы очень торопитесь…
— Да что происходит-то?! — воскликнула я, чувствуя, что в том кусе, где отсутствует моя память, был не только прекрасный сон без сновидений.
— Да в принципе ничего особенного… — Виктор улыбнулся. Как-то так даже слишком искренне и радостно, что я почувствовала легкую панику. — Просто ты вчера каким-то образом прорвалась к ректору…
— Вечером? — пискнула я в ужасе.
— Ну почему же вечером, — вздохнул Виктор, — ночью!
Папочки…
— …Прорвалась к ректору, — продолжил капитан, — и заявила, что у тебя есть отличное решение по улучшению наших перспектив на победу в императорском турнире.
— Да? — слабо спросила я. — И что это за решение?
Парни переглянулись. Пару минут назад они меня явно хотели прикопать, а сейчас как будто даже немного сочувствовали.
— Видела сторожевую башню за полигоном? — туманно спросил Виктор.
— Нет, — честно ответила я.
— Ну, это ничего, — хмыкнул Микаэль. — Скоро увидишь.
— И почему же? — спросила я, хотя шестым чувством понимала, что ответ слышать вот вообще не хотелось.
Виктор улыбнулся:
— Потому что, дорогая наша лучница, команда по аэрену с сегодняшнего дня для повышения нашей боеспособности живет вместе. В той самой башне.
Мне конец.
— Ладно, собирайся, — произнес Виктор, сочувственно глядя на меня, — мы внизу подождем. И отправимся обживаться.
Тут я была с ним категорически не согласна. Нет, собираться-то, конечно, надо, но не с вещами на выход! А к ректору на аудиенцию!
Парни вышли, и я заметалась по комнате, ища платье, чулки, исподнюю сорочку… почему-то все оказалось ужасно разбросано.
— Как ты? — спросила Эмма странным тоном.
— В ужасе, — честно ответила я. — Ничего не помню, но все буду отрицать.
— Поможет? — приподняла бровь соседка.
— Должно! — воскликнула я, втискиваясь в платье.
В основном, конечно, должно было помочь, что ректор и папенька близко знакомы, и странно, конечно, что он вообще согласился на такое предложение… Впрочем, может это все какое-то ужасное недопонимание?
— Не могу же я жить с четырьмя парнями под одной крышей!
— Ну почему не можешь… — как-то мечтательно вздохнула подруга. — Очень даже можешь…
— Эмма! Вернись в реальность! — возмущенно воскликнула я.
— Ну а что? — улыбнулась подруга. — Это, конечно, неуместно… Но у вас и так одна раздевалка на пятеры.
— Да я была там один раз! И мы там не переодеваемся!
— А, — омтахнулась подруга, — кого волнуют эти незначительные детали.
— Кошмааааар… — застонала я, хватаясь за голову.
Папенька меня убьет.
Нет, не так. папенька сначала убьет ректора, потом Виктора, потом остальных парней, а потом уже меня!
Короче, я вылетела из общежития и пронеслась мимо парней, которых по традиции окружили девушки.
— Э, Лекси! — крикнул Микаэль. — Ты куда это рванула?!
— Спасается бегством, — ехидно прокомментировал Стефан.
— Вот говорил же, одни проблемы от девушки в команде, — недовольно буркнул Эгилл.
И все дружно отправились за мной.
В кабинет ректора я влетела без приглашения и предупреждения. Еще и дверью хлопнула перед носом его шокированной секретарши.
— Лорд Тарум, это какое-то недоразумение! — с порога заявила я.
Ректор оторвал взгляд от каких-то бумаг, и я испуганно замерла. В жизни не видела Тарума таким злющим. Сразу как-то вспомнилось, что ректор не просто добрый друг моего отца, но вообще-то еще и отставной военный с наградами за боевые заслуги. И смотрел он сейчас на меня так, что я почувствовала себя новобранцем на плацу.
— Недоррррразумение, Норрррррд? — прорычал Тарум. — Недорррррррразумение?
— Ужаснейшее… — пискнула я.
— Ты просочилась в мои апартаменты, вскрыв магический замок шпилькой, разбила ценнейшую вазу эпохи Карла Рыжего
— Но я…
— …и целый час рассказывала о том, как прекрасно ваша команда будет играть, если вы будете друг другу как родные…
— Так это…
— И приводила в пример, в тысячу примеров вас с братьями!
— Да мы…
— А второй час ты доказывала мне, что твой отец не будет против!
Во внезапно повисшей тишине я все-таки решила уточнить:
— А чем я аргументировала?
— Тем что ты и так росла практически в казарме! — взорвался Тарум.
— Я приукрасила! — честно покаялась я.
— Ничем не могу помочь! — отрезал ректор.
— Папа меня убьет! — заныла я.
— Я ему помогу, — многообещающе оскалился Тарум.
— Но как я буду жить с парнями под одной крышей? — решила я использовать самый важный аргумент.
— Заберешь себе один из этажей башни и повесишь замок, — парировал ректор.
— Но она же нежилая и заброшенная! — возмутилась я.
— Ты как раз учишься на бытового мага, если мне не изменяет память, — прищурился Тарум, — вот и попрактикуешься!
— Но я…
— Нет.
— Но вы…
— Нет!
— Но как же…
— Я сказал «нет»! — Тарум бахнул кулаком по столу. — Что Арнольд говорит на счет сказанных слов?
Я понурилась и процитировала папу:
— Сказанные слова обратной силы не имеют…
— А теперь марш из моего кабинета в свою аэренскую башню, и чтобы в конце турнира у меня на столе стоял золотой кубок! — рявкнул Тарум.
Я вышла от ректора с позорно опущенной головой. Вся команда, оказывается, ждала меня в приемной. Парни смотрели с удивительным сочувствием, как будто не из-за меня их выгнали из хороших комнат в какое-то давно заброшенное строение.
— Не сжалился? — спросил Виктор.
Я отрицательно помотала головой.
— Не расстраивайся, — как маленькую потрепал меня по волосам Виктор. — Хочешь, переезжай в мои апартаменты в городе? Далековато, правда, но зато там никто не живет.
Я вскинула на парня голову и ответила:
— Вот еще. Я своих не бросаю.
— Наша девочка, — улыбнулся Виктор.
Ну ваша — не ваша… Но я же Лаян, в конце концов! И Тарум мне об этом сегодня очень вовремя напомнил.
Пить Алексия не умела однозначно.
Она не чувствовала алкоголь, не понимала степень своего опьянения и отчаянно спорила о содержимом собственного бокала.
Первый раз я не ожидал, что девчонку так развезет. Но, в целом, страшного ничего не было — просто тяжелое похмелье, с кем не бывало. А поскольку Алексия куролесила с нами, я был уверен, что ничего страшного с девчонкой не произойдет.
Во второй раз я думал, что предыдущий опыт ее чему-нибудь научил. Но нет, она заказала себе коктейль на клюковке и опрокинула его в себя залпом, когда я попытался отобрать. В тот момент я понял, что дальнейшее сопротивление бесполезно, нужно будет просто доставить девчонку до комнаты и утром выделить лекарственных эликсиров.
Пусть пьет, как говорится, хуже похмелья ничего не будет.
Но утром пришлось признать — хуже будет. Три бокала клюковки с чем-то там и оказалось, что у нашей лучницы невероятные таланты к проведению переговоров. Убедить ректора делать то, что он не хочешь во внеприемные часы — это надо постараться!
Собственно, Алексия и постаралась. От души и из самых лучших побуждений.
К сожалению, без клюковки убедить ректора отменить свое решение не вышло, но этой бедовой девчонке, кажется, лучше больше не наливать. А то кто знает, какие тайные навыки у нее откроются в следующий раз?
— Ввожу сухой закон, — заявил я, когда мы подпирали дверь ректората, ожидая Лекси.
— Вот почему провинилась одна, а наказывают всех? — вяло возмутился Эгилл.
— Ты свою морду лица в зеркале вообще видел? — хохотнул Микаэль.
— Все с ней нормально, — буркнул Эгилл, прикрыв глаза.
— Да ладно тебе, Вик, — примирительным тоном произнес Стефан. — Подумаешь, выселили. Зато теперь мы не будем все ютиться в твоей комнате.
— Вы могли бы и так в ней не ютиться, — заметил я. — Если бы больше времени проводили у себя.
— У себя скучно, — вдруг произнес Микаэль.
— Скучно, — подтвердили остальные.
— Получается, надо сказать Лекси «спасибо»? — улыбнулся я.
— Ну не сколько Лекси, сколько клюковке… — пробормотал Эгилл.
— И только после того, как мы разгребем завалы в башне, — вздохнул Стефан.
— Ты там был? — лениво поинтересовался я.
— Разок, — не стал отрицать теневик. — Практиковался по территории академии и заглянул.
— И как оно? — с потаенной надеждой спросил лекарь.
— Ну… — протянул Стефан. — Скажу так: хорошо, что Лекси из бытовых магов.
В этот момент из кабинета ректора вышла совершенно поникшая Алексия. Хотелось обнять ее, погладить по золотым волосам, пожалеть, утешить…
Пожалуй, и правда хорошо, что мы теперь будем жить под одной крышей. Я не переживу, если вдруг обнимать и гладить по головке Алексию будет кто-то другой, а не я.
Кто-то другой, конечно, тоже не переживет, но хотелось бы без лишних конфликтов…
— Не сжалился? — спросил я девушку, которая боялась поднять на нас глаз.
Лекси отрицательно помотала головой.
— Не расстраивайся, — рука протянулась к ее макушке быстрее, чем я сообразил, что делаю. — Хочешь, переезжай в мои апартаменты в городе? Далековато, правда, но зато там никто не живет.
Это было бы самое просто и логичное решение проблемы. Возможно — всех проблем, включая жгучее желание прижать к себе лучницу.
Но Лекси удивила. Зеленые глаза упрямо сверкнули:
— Вот еще. Я своих не бросаю.
— Наша девочка, — ответил я, тщательно пряча вздох облечения за словами.
Башня, которую моими стараниями нам выделил ректор, находилась на противоположном конце полигона. Противоположном от обжитой территории академии!
Когда-то она была сторожевой, но потом границы сместились, построили аэренский полигон, забор перенесли, а башню почему-то оставили.
К нашему великому сожалению.
Башня была из серого, плотно подогнанного камня, круглая в сечении и на самом деле довольно большая. Как по площади, так и по высоте. Была в ней проблема с окнами — их было явно мало из расчета на этаж, но я рассчитывала стрясти с завхоза магические светильники.
В общем, мы всей компанией стояли перед деревянной дверью с давно облупившейся и почти облетевшей коричневой краской и готовились войти.
— Ну, могло быть и хуже, — проговорил Микаэль, рассматривая место, в котором нам предстоит жить минимум до конца учебного года.
— Серьезно? — скривился Эгилл.
— Конечно, — хмыкнул здоровяк. — Здесь есть стены и крыша. Если очень повезет — даже лестница внутри будет целая.
— А если очень повезет, Лекси пригонит бытовушек, и они за день приведут это место в приличный вид, — протянул Стефан.
— Зависит от того, что внутри, — уклончиво ответила я. — И от того, насколько меня ненавидит женская половина академии.
— Ну дааа… — протянул Микаэль. — Тебе теперь не позавидуешь…
— Мы будем тебя охранять, — с самым серьезным видом заявил Стефан.
— Еще скажи, что организуем посменное сопровождение, — хмыкнул Эгилл.
— А что тебе не нравится? — прищурился Микаэль.
— Да мне-то без разницы, — пожал плечами Эгилл. — но представь, что наша девочка везде ходит с одним из игроков в аэрен?
— Хммм… — многозначительно изрек Микаэль, явно пытаясь представить себе это дефиле.
— Так, — строго проговорил Виктор, — Алексия не будет ходить по академии и оглядываться. Потому что это
Все пристыженно замолчали, а капитан продолжил:
— Сейчас заходим в башню, оцениваем масштаб проблемы, Лекси составляет план работ, и мы вместе его реализуем. Там, где не можем справиться собственными силами, привлекаем наемную. Но, думаю, никому не хочется, чтобы какая-нибудь ярая фанатка оказалась в прямом доступе к его личным вещам.
— Не хочется, — уныло согласились парни.
Микаэль так вообще печально вздохнул, а потом вдруг сделал широкий жест и, улыбнувшись, заявил:
— Дамы вперед!
Но дамы вперед, конечно же не пошли.
Первым в башню, как в клетку с дикой хтонью, вошел Виктор на правах капитана команды, а мы уже следом.
Состояние башни, честно говоря, можно было определить прям с порога. Дверь оказалась не рассчитана на то, что ее когда-нибудь будут открывать, и слетела с петель. Виктор, конечно, не дал ей эффектно бахнуться, а аккуратно приставил к стене снаружи.
Наблюдая за этим, я присела на корточки и принялась рыться в дорожном сундуке, куда часом ранее сложила всю свою жизнь в академии. Удивительное дело, но за время, проведенное здесь, я почти не обросла вещами. Наверное, сказывалось ограниченное пространство комнаты в общежитии.
Что ж, кажется, теперь пространство проблемой быть перестало.
— Ты чего там возишься? — окликнул меня Стефан.
— Ищу, — отозвалась я, выуживая блокнот и писчее стило, — куда записывать список дел.
Небольшой блокнот, обтянутой золотистой кожей, по задумке производителя должен был стать вместилищем девичьих мыслей, мечт и тайн. Я же использовала его под список дел на день, перечень покупок и прочие хозяйственные заметки.
На новой странице появился заголовок «Башня», а чуть ниже первый пункт списка:
«1. Входная дверь — новая!».
И лишь после этого я вошла внутрь, полная самых мрачных ожиданий.
Но, к моему огромному удивлению, все оказалось не так печально, как мне казалось.
Башня строилась, как оборонительное сооружение, и свой главный бой — бой со временем, она выиграла, оставшись весьма крепким строением. В ней не было никаких деревянных перекрытий или опорных конструкций, что могли бы рассыпаться от старости, как входная дверь. В целом все строение дышало монументальностью и уверенностью.
Внутри не было ничего лишнего — ни поломанной мебели, ни забытых скелетов, ни брошенных манускриптов с тайным знанием. Лишь толстые слой пыли повсюду и тяжелый воздух помещения, которой очень давно не проветривали.
— Здесь семь этажей, — произнес Микаэль, успевший сгонять по винтовой лестнице, огибающей башню по внутренней стороне стены, вверх и вниз.
— По этажу на каждого и два общих, — тут же предложил Эгилл.
— Так-то неплохое место, — резюмировал Стефан, тоже успевший куда-то подняться, — но поработать придется.
— А что с крышей? — задала я самый важный вопрос, который, кажется, не пришел в голову никому из парней.
— Я не поднимался, — ответил Микаэль с растерянным видом. — Сейчас сбегаю!
— Не надо, — остановил его Виктор, — Мы с Лекси посмотрим. Все равно нужно внимательно осмотреть каждый этаж, составить список необходимых вещей…
— Я готова записывать! — тут же заявила я, продемонстрировав парням свой блокнотик.
— И нужно распределить этажи, — подсказал Эгилл.
— И распределить этажи, — согласился Виктор. — Но сначала — внимательно все осмотрите.
Парня снова разбрелись по башне, на этот раз пытаясь проанализировать ее состояние, а не просто бегая по лестнице туда-сюда. Мы же с Виктором отправились наверх, и пока поднимали вековую мыль на ступенях, я коснулась шершавой каменной стены и прошептала:
— Пожалуйста, приюти нас. И мы вернем тебя из забвения.
И на пару мгновений мне показалось, что камень под моими пальцами потеплел.
Все этажи башни выглядели одинаково: просторное круглое помещение, несколько узких окон, больше напоминающих бойницы и, собственно, все. Ни оставленных крюков, ни дырок из-под них, ни разбитых магических светильников, ни забытых вещей. Ни даже следов от когда-то лежавших ковров или висевших картин.
— Тебе тоже кажется это странным? — задумчиво проговорил Виктор, осматривая комнату на последнем этаже.
— Что именно? — уточнила я, выглядывая в мутное окно на улицу. Стекло было ужасно пыльным, но в целом очертания пейзажа угадывались.
Виктор покрутил ладонью, подбирая слова:
— Здесь как будто слишком прибрано?
— А, это… — отозвалась я, отрываясь от созерцания пейзажа. — Так наверное пригнали бытовиков, а те дружно навалились каким-нибудь очищающим заклинанием. А то может и сразу всеми.
— А их больше одного? — удивился капитан.
— Намного, — хмыкнула я.
— И ты все их знаешь? — спросил Виктор.
— Нет, конечно, — покачала я головой. — Я же только на втором курсе. Так, несколько основных…
— Жаааль… — протянул парень. — Не хотелось бы звать бытовой факультет в гости.
— Может и не придется, — проговорила я. — Но день точно придется потратить. Все-таки семь этажей прибрать…
— Три, — поправил меня Виктор.
— Почему три? — не поняла я. — Семь же было.
— Потому что мы с парнями уберемся сами, — пожал плечами капитан.
— Мне кажется им это не очень понравится, — осторожно заметила я.
— Ну, понравится — не понравится — это их проблемы, — жестко ответил Виктор. — А работать всем придется наравне. Мы же команда и башня эта нам выделена для улучшения командных навыков. Если даже ты сегодня тут будешь без остановки колдовать, до вечера не управишься. А нам еще мебель раздобыть.
— И после этого они меня точно прибьют… — пробормотала я.
— Не прибьют, — отмахнулся Виктор. — Идем, проверим крышу и будем спускаться.
— Идем, — согласилась я, тяжело вздохнув.
Мы вернулись на общую лестницу, что после последнего этажа упиралась в люк. Как и входная дверь он был деревянный и когда-то синий, но и его время не пощадило.
— Кстати, как тебе комната? — как бы промежду прочим спросил капитан, примеряясь к люку.
— Какая? Эта? Да как все, — пожала плечами.
— Отлично, — Виктор обернулся и кивнул. — Значит, будет твоей.
— Почему? — удивилась я. — Я думала, буду жить в самом низу…
— Чтоб все через твой этаж шастали? Еще чего, — скривился парень.
— А? — не поняла я.
— Будешь жить наверху, — отрезал капитан.
— А ты? — зачем-то спросила я.
— А я — сразу под тобой, — улыбнулся Виктор и его карие глаза как-то хитро сверкнули.
И почему мне кажется, что в этом есть какой-то скрытый смысл?
Люк на крышу, ожидаемо, легко и просто открываться не собирался.
Виктор, шедший первым, долго копошился с навесным замком, выглядевшим ну чисто символическим. Но маленький замочек держал последний рубеж обороны башни крепко. Изо всех своих замочковых сил!
— Может срезать? — предложила я, наблюдая за процессом.
— Могу только выломать, — раздраженно произнес в ответ Виктор.
— Это я даже не сомневаюсь… — пробормотала я.
— Что? — парень поднял на меня вопросительный и немного сердитый взгляд, и треснулся макушкой о деревянный люк.
Тот в долгу не остался и осыпался трухой прямо ему на голову.
— Да чтоб тебя! — матюгнулся Виктор.
Впрочем, ругался парень больше из общего раздражения, чем от реального ущерба: Виктор мгновенно раскрыл базовый щит, и все щепки осыпались на пол, даже не запылив капитана.
— Ого, — произнесла я, наблюдая, как парень смахивает остатки люки вместе со щитом.
— Прости, — отозвался Виктор, — это было неожиданно.
— Да нет, это было великолепно, — улыбнулась я. — Такая реакция… впечатляет.
На самом деле мало кто мог похвастаться такими хорошими рефлексами в обычной жизни, если он по профессии не военный маг. И не просто военный, а тот, что настоящую службу несет, а не бумажки перекладывает в кабинетах!
Так что я совершенно искренне восхитилась Виктором, а Виктор на какое-то долгое мгновение посмотрел на меня внимательным взглядом, но комментировать не стал.
— Я поднимусь первым. Проверю, не опасно ли, — произнес капитан и скрылся в квадратном отверстии.
— Да что там может быть опасного, — проворчала я, но спорить не стала.
Просто достала блокнот, в котором вовсю разрастался список самого необходимого, и сделала пометку в блокноте «Люк на крышу — новый!».
— Поднимайся! — крикнул Виктор и в проем в потолке просунулась его рука, опираясь на которую я и выбралась наверх.
Крыша у башни была плоской, с высоким каменным ограждением и узкими бойницами. Идеальная позиция для стрелка.
Здесь тоже не было ничего лишнего, казалось, что, уходя, люди, забрали с собой все до последнего болтика. Лишь немного вездесущих осенних листьев, осенний промозглый ветер и удивительный вид на территорию академии.
Я подошла к краю башни и посмотрела на полигон аэрена, раскинувшийся под нами. Сейчас это было просто овальная поляна с аккуратно подстриженным, жизнерадостно-зеленым газоном, который чихать хотел на осеннюю пору.
— Что думаешь? — спросил Виктор, подходя со спины.
Он стоял близко. Так близко, что пронизывающий ветер перестал пытаться сдуть меня с башни, но недостаточно близко, чтобы почувствовать тепло его тела.
— Думаю, что сегодня будет очень длинный день, — отозвалась я, продолжая смотреть на пейзаж под нами и боясь лишний раз пошевелиться.
— А на счет башни? — спросил парень. — Ты действительно думаешь, это поможет нам стать более сыгранными?
— Не знаю, — честно ответила я. — Но ты перестанешь жаловаться, что тебя выселяют из собственной комнаты.
— Это да, — хмыкнул капитан. — Идем?
— Угу, — отозвалась я и повернулась, рассчитывая, что Виктор уже зашагал к лестнице вниз.
Но он стоял на месте. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Такой серьезный, что сердце почему-то болезненно защемило. Такой спокойный и уверенный, что казался надежнее даже этой смотровой башни, пережившей века службы и забвения.
Виктор смотрел на меня потемневшими глазами, а я поймала себя на мысли, что жду, когда же он преодолеет разделяющее нас пространство.
— Идем, — повторил парень тихим, низким голосом и, рывком развернувшись, зашагал к лестнице.
Противный осенний ветер в тот момент мне показался недостаточно охлаждающим. Недостаточно!
Когда мы спустились с крыши, то обнаружили, что парни вовсю уже наводят порядок. На лестнице четвертого этажа нам попался Микаэль. В рубашке с закатанными рукавами парень мыл пол по палубному типу.
Он брал ведро воды, выливал на пол и не очень ровно возюкал невесть откуда взявшимися тряпкой на палке.
— Ты что творишь? — ахнула я.
— Ты где взял воду? — задал более важный вопрос Виктор.
— Полы мою, — ответил здоровяк мне и повернулся к Виктору: — В ванной.
— Тут есть ванная? — удивилась я, окинув круглое и абсолютно пустое помещение взглядом.
— Ага! — радостно улыбнулся Микаэль. — Личная у каждого!
— И… где? — поинтересовался Виктор.
— Здесь! — Здоровяк подошел к одной из стен и утопил ничем не примечательный камень.
Часть стены отъехала довольно плавно, демонстрируя что-то вроде подсобки, которую я мысленно тут же переоборудовала под гардеробную, и санузла.
— И так на каждом этаже? — с удивлением спросила я.
— На первых пяти точно, — ответил Микаэль.
— Меня больше интересует, как вы нашли, куда нажимать? — приподнял бровь Виктор.
— Всегда хотел проверить легенду, что в старых домах спрятаны клады предыдущих хозяев. Это, конечно, не дом, но надо было попробовать…
— Что бы ты сделал с тем кладом? — хмыкнула я.
— Уж нашел бы применение, — мечтательно парень.
— у Микаэля три сестры, — пояснил Виктор. — Образование, приданое, бантики-булавки…
Хотелось бы мне спросить, а что с отцом у парня, но я не стала. Лишь понадеялась, что у того есть уважительная причина не помогать своей семье. И смерть не являлась достойным оправданием.
Вместо этого я задала другой вопрос:
— Ты поэтому играешь в аэрен?
— Ага, — просто ответил Микаэль, оперевшись на импровизированную швабру. — Если мы возьмем кубок императорского турнира, этих денег мне хватит, чтобы закрыть все потребности сестер.
— Ясно, — коротко ответила я.
Микаэль не сказал ни слова про себя, значит, все призовые деньги парень потратит на семью. это было благородно и очень мне импонировала. А еще я поняла, что не знаю размер выплат, а стоило бы. Да и вообще, наверняка в нашей команде есть те, кому деньги нужнее, а я с легкостью могу отказаться от своей доли.
Под каким-нибудь благовидным предлогом…
— Ты о чем задумалась? — спросил Виктор, возвращая меня в реальность.
— О том, что Вы так только грязь хаотично размазываете, — пробурчала я.
— Ну ты командуй, мы будем размазывать ее творчески, — хмыкнул Микаэль.
— Идите отсюда, — махнула я рукой. — Составьте список, что нужно вытрясти с завхоза. Потом сравним с моим, и кто-нибудь сходит…
Парни спорить не стали. Наверняка пошли размазывать грязюку в другой комнате. Я же закатала рукава и принялась очищать помещение от того, что там было, и от того, что тут успел натворить Микаэль. Ходила по башне и бурчала, что некоторым мужикам нельзя давать в руки даже палку, они и с ней придумают как намусорить.
Процесс был не быстрый, потому что я все-таки была лишь на втором курсе, но довольно простой, потому что никакой мебели или прочей сложной поверхности здесь не было. Только скучный серый камень.
От медитативной уборки меня отвлек голос Микаэля:
— Ого, да тут все сверкает!
Я от неожиданности подпрыгнула, оборвав магию.
— Я еще не закончила!
— Да так сойдет, — отмахнулся парень.
— Да мне еще разок пройтись! — заспорила я.
— Разок? — округлил глаза Микаэль. — А сколько ты разков тут уже намывала?
— Три… — растерянно проговорила я.
— Виииик! — крикнул Микаэль куда-то в лестницу: — Угомони нашего стрелка, а то она вспомнила, что учится на бытовом и не может остановиться.
— Но тут же вековая пыль! — заспорила я. — Это же вредно для здоровья!
— Вредно для моего здоровья будет, если ты сегодня перенапряжешься и завтра не явишься на тренировку, — сурово заметил здоровяк. — Так что давай, иди отсюда. Тем более тебя внизу посыльный ждет.
— Меня? — удивилась я. — С чем?
— Не знаю, какой-то письмо, — пожал плечами парень и хохотнул. — Под дверь-то не сунешь, как в общаге, — двери же нет.
— Да, действительно, — пробормотала я. — Ладно, я потом домою!
— Конечно-конечно, — не стал спорить здоровяк. — Иди давай, нам еще завхоза мучить.
Спускаясь по лестнице, которую кто-то уже помыл, точнее, протер, я подумала, что в принципе, за день я смогу привести в порядок пару комнат, а завтра продолжим. И так потихонечку обживемся…
Главное, чтобы уборка закончилась раньше, чем учебный год.
Внизу меня ждал почтовый посыльный. Тощий высокий парнишка стоял у башни и с нескрываемом любопытством рассматривал входную дверь, прислоненную к стене.
— За что вас выселили? — спросил Люк, вытаскивая из вороха писем в наплечной сумке мое.
— Задавали неудобные вопросы, — плотоядно улыбнулась я.
— Это ж кому вы их задавали? — произнес парень, запрокинув голову и одновременно протягивая мне письмо.
— Тебе лучше не знать, — заговорщицким тоном отозвалась я.
— Так это, вы тут надолго, получается? — спросил Люк.
— Навсегда, — раздался от двери голос Виктора.
Посыльный подпрыгнул от неожиданности выронил письмо, которое я не успела забрать. Белый, слегка помятый конверт упал на землю, и я выразительно посмотрела на Люка.
— Нуууу я пошел, — быстро сориентировался парень и удрал.
— Как его еще держат… — буркнула я, поднимая письмо и покрутив в руках.
На белом фоне большим зеленым штампом красовался герб академии погранцов, а рядом мелким-мелким почерком имена отправителя и получателя.
— Мало кто из неодаренных согласится ходить по территории академии и раздавать письма подрастающему поколению магов, — проговорил Виктор, продолжая стоять в проеме.
Взгляд парня упал на письмо в моих руках и его глаза как-то нехорошо прищурились.
— Буду ждать тебя в башне, — проговорил Виктор, — заканчивай и пойдем к завхозу.
Парень отлепился от стены и скрылся в дверном проеме, так и не приблизившись ко мне. Неужели разглядел герб академии брата? А если разглядел, то что подумал?
Хотелось опустить в чан с ледяной водой голову. Свою или Александра, тут я не определился.
Ведь наверняка это он прислал свои писульки моей Лекси!
Кулаки сами собой сжались от бешенства, и я не понял, как взлетел на крышу башни, чтобы остудиться.
С этой девчонкой я терял всякую выдержку! И всякий здравый смысл.
Алексия Норд — дочка какого-то там успешного торгаша не может быть невестой и женой графа Александра Лаяна, это разумно, логично, и я сам говорил ей о этом, предостерегая от близких контактов.
Но все эти слова и доводы также были справедливы для невесты и жены герцога Шортона.
Я пересек крышу башни туда-обратно и взъерошил волосы, которые и так нещадно трепал ветер.
Но Алексия Норд может стать невестой и женой Виктора, простого парня без титула. Титула, за который я все эти годы готов был грызть глотки, и выполнять бредовые отцовские условия получения.
Титула, который стал вопросом принципа, когда отцу попал демон в ребро.
Титул, который бы предал смысл моему прошлому и определил будущее.
Тот самый титул, который прямо в эту самую секунду переставал быть мне нужен, просто потому что мешал выбрать женщину по сердцу.
От несправедливости хотелось кому-нибудь что-нибудь сломать. Но тренировки сегодня не предвидится, а с мебелью не сильно повоюешь.
Наверное, сейчас я мог бы выйти из гонки и сосредоточиться на более важных вопросах. Например, как заработать на крышу над головой и кусок хлеба, если ты внезапно оказался не наследник огромного капитала, а простой парень, пусть и боевой маг? Или начать с того, что разузнать, что думает сама Лекси по этому поводу? Судя по радостной улыбке от письма, задачка завоевать сердце девушки становилась сложнее.
Но я не могу сейчас бросить аэрен, ребят и команду. Это было неправильно. Нечестно. И нужно дойти до конца, раз выбрал этот путь и привел с собой людей, на тебя положившихся.
В конце концов, швырнуть в лицо отцу его титул тоже будет приятно. Возможно даже приятнее, чем его унаследовать.
— Виктор, — в отверстии люка в полу просунулась светлая макушка Лекси. — ты что тут один забыл? Все только тебя ждут, идем.
Может быть они подождут на еще один поцелуй?
— Давай шустрее, — нахмурилась девушка. — Мне еще эту башню убирать сегодня.
Раскомандовалась и скрылась с моих глаз!
Поймать бы и рассказать, как нужно говорить со своим капитаном…
Ледяной осенний ветер ударил в спину, словно заделался сегодня блюстителем нравственности. Я вздохнул, провела ладонями по лицу и зашагал к лестнице.
Это будет сложный год в одной башне.
Печать сломалась с приятным хрустом, и я развернула письмо.
Я хмыкнула. Алекс всегда так писал — сумбурно, без лишних рюшек и вежливых оборотов. Зато коротко и по существу.
А по существу выходило, что заколочки мои кто-то купил!
Решив, что в следующий раз куплю себе украшение невзирая на очевидные вопросы, я отправилась в башню. Пора было ижти за мебелью, если никто не хочет спать на каменном полу!
Никто не хотел. И только Виктора нигде не было, чтобы не хотеть вместе со всеми.
— Где капитан? — спросила я, наблюдая, как Эгилл со стефаном пытаются освоить самодельную швабру от Микаэля.
— Наверху, — отозвались парни. — А что?
— К завхозу ж надо, — отозвалась я.
— Сходить? — тут же оживился Эгилл.
— Не-не, не отвлекайся, — кинула я, побежав наверх.
Если бы осталась, то пришлось бы за них убираться, а как потом бросать недоделанное? Так что я предпочла заняться физической активностью и добраться до крыши.
Из дырки, которую когда-то закрывал люк, прорывался холод, особенно ощущавшийся на такой высоте. Я не стала утруждаться, вылезая целиком и лишь немного высунулась над уровнем пола.
— Виктор! — окликнула я парня. — Ты что тут один забыл? Все только тебя ждут, идем.
Не знаю, чем тут парень до этого занимался, но вид у него был какой-то мрачно-решительный.
— Давай шустрее, — скомандовала я. — Мне еще эту башню убирать сегодня.
И поспешила спуститься, потому что от чего-то вдруг показалось, что передо мной не просто парень, а опасный хищник перед броском, так вспыхнули его глаза.
— Что нужно, чтобы ты успела убрать за сегодняшний день? — Виктор с вопросом нагнал меня где-то на середине башни.
— Везде не успею, — честно ответила, даже не пытаясь геройствовать.
— А где успеешь?
Я кинула взгляд в окно, где солнце уже обозначало полдень, и ответила:
— Еще два этажа.
Виктор кивнул, принимая к сведению.
— Тогда план такой: убираешь свою комнату и один из общих этажей. Эту ночь спим, где чисто. Завтра еще три…
— Два, — поправила я. — На пары хотелось бы попасть.
— Еще два, — не стал спорить Виктор. — И так до тех пор, как этажи не закончатся.
— За три дня должны управиться, — отозвалась я.
— Неплохие сроки, — хмыкнул Виктор.
Как показала практика, сроки бы не «неплохие», а «оптимистичные».
— Сколько чего вам надо?! — ахнул завхоз.
Это был невысокий, крепко сбитый мужчина немного за пятьдесят, с короткой стрижкой, которая скрывала залысины, которую, в свою очередь, компенсировали пышные седые усы.
— Пять кроватей, пять платяных шкафов, пять письменных столов, пять стульев, — терпеливо повторял Виктор.
— Входная дверь, — подсказала я.
— Входная дверь, — с невозмутимым видом произнес парень.
— Люк на крышу, — продолжала я суфлировать.
— Люк на крышу…
— Так, стоп! — замахал руками завхоз. — Вас что, правда выселили в башню?
— Правда, — отозвались мы нестройным хором.
Правда, без должного энтузиазма.
— В ТУ САМУЮ сторожевую башню? — уточнил завхоз.
— Почему «ту самую»? — не поняла я. — Самая обычная башня. У полигона по аэрену.
Завхоз закатил глаза, пробормотал что-то типа «дети» и поднявшись на ноги, скомандовал:
— Ведите!
— Зачем? — осторожно спросила я. — Будете проверять, не нарушаем ли мы санитарно-технически нормы плотностью заселения?
— Буду учить вас пользоваться башней, — буркнул завхоз.
Что там учить-то? Мы что, башен никогда в жизни не видели? Лучше б дверь входную новую дал, жмот! Или хотя бы доски заколотить проход на крышу. Оттуда дует. Между прочим прямо на мой этаж!
— Давно говорил Таруму, надо туда кого-нибудь поселить, — бурчал завхоз, шагая между мной и Виктором. — Это ж какая оптимизация жилого фонда!
— Какая? — вставила я, семеня за широко шагающими мужчинами.
— Большая! — отрезал господин Русус. — А он что сделал?
— Что? — спросила я, активно поддерживая разговор.
— Поселил вас! — возмущенно отозвался завхоз.
— Так это ж разве плохо? — осторожно вставила я.
— В той башне можно целуй курс разместить! А не каких-то пять человек…
— Мы за целый курс сойдем! — раздался радостный голос Микаэля за спиной.
— Даже не сомневаюсь, — поморщился Румус.
Меж тем мы как раз вернулись к нашей башне и мужчина замер, рассматривая композицию «дверь с петель снятая».
— Вы что натворили, варвары?! — завопил завхоз.
— Ничего мы не творили, — раздраженно произнес Виктор. — Странно, что она вообще не рассыпалась в труху, как люк на крышу.
— Вы и люк на крышу выломали?! — ахнул Румус.
Он могу бы схватиться за сердце для полноты картины, но под скептичным взглядом Виктора лишь еще более возмущенно засопел.
— Но все остальное в целости и сохранности, — невозмутимо произнес Виктор.
— Просто больше в башне ничего нет, — вставил Стефан.
Мне показалось, что у завхоза дернулось веко, но он героически держался.
— Так… У вас вроде в команде есть бытовой маг? — спросил Румус у Виктора.
Бытовой маг в моем лице вздернул бровь. Виктор же молча кивнул в мою сторону. Румус развернулся ко мне и некоторое время смотрел озадаченно, видимо, сопоставляя меня с членом команды о аэрену.
— С трибуны ты кажешься выше! — заявил завхоз, неловко кашлянув.
— Я так и поняла, — ехидно заметила в ответ. — Так что с мебелью? И зачем вам бытовой маг?
— Эта башня, — Румус ткнул большим пальцем в наше новое жилище, — была частью гарнизона, который когда-то располагался на этой территории. И жил в ней офицерский состав.
— Так это когда было-то, — с сомнением произнесла я.
— Когда было, тогда было, — глубокомысленно заявил завхоз, — Важно, что башня тогда была экспериментальная и напичканная бытовыми заклинаниями, как еж иголками.
— И что это дает? — недоверчиво спросила я.
— Все, — исчерпывающе заявил Румус.
— А если «все», то почему мы об этом не слышали? — задал резонный вопрос Эгилл. — Это же наверняка удобно.
— Очень, — не стал спорить завхоз. — Очень удобно и очень дорого.
Мы снова посмотрела на нашу башню, но уже новым взглядом. Глубокомысленное «Понятно» повисло в воздухе непроизнесенным.
— А нам точно можно там жить? — с сомнением спросила я. — А то сломаем еще это «очень дорого»…
— Ну, если по кирпичу разобрать не решите… — протянул Румус и выразительно посмотрел на дверь.
— Да она сама выпала! — возмутилась я.
— Я так и сказал, — невозмутимо ответил завхоз.
— Делать-то что, господин Румус? — не выдержал Микаэль. — А то уже обед и жрать хочется, а нам пока еще переночевать негде.
— Пойдем, боевой бытовой маг, покажу тебе святая святых, — скомандовал Румус, махнув мне рукой и зашагав в башню.
— Я просто бытовой! — поправила я и поспешила следом.
— Ага, — отозвался завхоз.
До докапываться до слов мне тут же расхотелось — господин Румус показал мне такую магию, что я мгновенно забыла и про его ворчание, и про его фырчание и про то что за спиной нетерпеливо мнутся голодные парни.
Башня была уникальна! По велению бытового мага она могла сама по себе убираться, выдавать мебель, нагревать воду в трубах и пол под ногами, вентилировать и остужать помещения, заставлять лестницу самостоятельно бежать вверх и вниз! В общем, делать все то, на что я мысленно потратила ближайшие две недели своей жизни.
Выполнялось это все при помощи небольших рунических панелей, расположенных в разных местах строения. Ну и с помощью бытовой магии, конечно же!
Едва я узнала, как оно тут все работает, то сразу поняла три вещи. Во-первых, это действительно очень дорого. Каждый камень в башне был немного артефактом, заполненным под завязку бытовой магией. Во-вторых, без бытового мага такая башня уже не очень удобная в использовании конструкция. И в-третьих, в самых главных!
Я собиралась остаться тут жить до самого выпуска, и даже не знаю, смогут ли меня выколупать отсюда после получения диплома.
— Меня немного пугает этот фанатичный огонь в твоих глазах, — заметил Эгилл, наблюдая, как я ношусь по первому этажу, заставляя башню являть нам диваны, кресла, ковер, журнальный столик, все это переставить местами и убрать обратно, освободив пространство.
Мебель тут была возраста самой башни, то есть по современным меткам антиквариат. Но качеством ни разу не уступавший новой! А если сравнивать с тем, что стояло в общежитии, так просто королевское роскошество.
— А ты не смотри, — парировала я, пританцовывая у магической панели.
— Лекси, обед уже, — жалостливо простонал Микаэль. — Пойдем, а?
— Одну минутку! — отозвалась я, воздев к потолку указательный палец для наглядности. Очень надо было узнать, можно ли как-то магически перетянуть обивку дивана или только руками. А если руками, то надо ли добавлять что-то магическое? А если надо, то что?
— Алексия, я сейчас тебя силком потащу, — пригрозил Виктор.
— Да-да, — согласилась я, пытаясь разобраться в хитросплетениях древних заклинаний. — Еще минутку…
В моей голове уже возникла амбициозная идея разобраться в этой конструкции, удешевить и поставить на поток! И на фоне братьев-карьеристов я смогу выглядеть достойно, и аргумент для папочки, почему я продолжаю играть в аэрен и жить с четырьмя парнями в казарме… тьфу, в сторожевой башне.
Правда, если дело выгорит, папочка наверняка начнет страдать, что найти мужа для деятельной дочки еще хуже, чем просто для дочери Железного генерала. И лучше бы он меня отдал в боевой факультет, там стабильно на третьем курсе все студентки в декрет уходят.
Но тут уж я не виноватая!
В общем, не знаю, сколько времени я пребывала глубоко в собственных мыслях, пока вдруг меня из них не выдернули нагло и совершенно бессовестным образом.
— Эй! — воскликнула я, — поставь, откуда взял!
— На обратном пути, — легко согласился закинувший меня на плечо Виктор.
Я думала он для профилактики меня немного понесет и поставит на землю. Но нет! Нет! Он тащил меня всю дорогу до столовой!
Сначала я дергалась и извивалась, пытаясь вырваться. Но с этим были проблемы — капитан команды по аэрену по определению не мог быть слабым соперником, так что этот раунд я с позором проиграла.
Потом я пыталась воззвать к разуму.
— Поставь сейчас же, это неприлично! — шипела я.
— Неприлично, это если бы я тебя нес на руках, как принцессу, — парировал Виктор, — а так я несу тебя как груз.
— Какой еще груз?! — я дернулась. Но так, несильно. Чтоб не расслаблялся!
— Ценный, видимо, — невинным тоном прокомментировал Эгилл.
Парни, шедшие за нами, как-то странно заулыбались.
— Виктор, имей совесть! Я сама дойду! — рычала я.
— Да мне не сложно, ты ж легкая совсем. Как только сил хватает лук натягивать? — рассуждал парень с такой интонацией, как будто мы за чаепитием говорили о погоде.
— Этих сих хватит, чтобы тебя придушить! — пригрозила я.
— Ты поди попробуй еще дотянись! — хохотнул Микаэль.
— Спать все будете на полу! — пригрозила я от безысходности.
— Вот, кстати, хороший вопрос, — продолжил Виктор, игнорируя мое сердитой шипение. — Нам что-то еще нужно приобрести для башни?
Я тут же перестала крутиться и дергаться, задумавшись о более серьезной проблеме, чем мое ущемленной самолюбие.
— Первый этаж запроектирован в башне как гостиная, а второй — как столовая. Если прикупим посуды для кухни-столовой, завтракать и перекусывать можно будет не выходя из башни, — произнесла я.
— Мне нравится, — тут же вставил Микаэль. — Учитывая, что надвигается зима, топать через половину территории по утрам с каждым днем будет становиться все менее приятной задачей.
— А готовить кто будет? Нравится ему, — подал голос Стефан.
— Я могу, — произнесли мы с Виктором совершенно синхронно.
Я бы покосилась на парня, но коситься из положения «на плече» было физически возможно только на его затылок! А я что-то сомневалась, что затылком Виктор может оценить мои круглые глазки.
— Ты умеешь готовить? — спросила в итоге.
— Конечно, — отозвался парень. — Мужчина должен уметь все.
— И я умею, — нехотя признался Микаэль. — Но можно не буду?
— Почему это? — тут же поинтересовался Стефан.
— Я до самого отъезда в академию был дома за старшего с сестрами. У нас с матерью смены были распланированы, когда она на работе, когда я… — произнес парень. — И скажу честно, еще не соскучился по плите!
— А я не умею, — отозвался Стефан. — И буду очень благодарен, если кто-то возьмет на себя готовку, но если никто не возьмет — мне не сложно прогуляться до столовой.
— И я не умею, — проговорил Эгилл. — Но мне почему-то кажется, что неплохо научиться.
И тут лекарь кинул на меня взгляд, широко улыбнулся и, подмигнув, спросил:
— Девушкам наверняка такое нравится, да, Лекси?
— Никогда о таком не задумывалась, — честно ответила я, не став уточнять, что все мужчины рода Лаян умеют готовить еду «мужскую» — это когда варят крупу вместе с мясом и приправами пару часов до кашеобразного состояния. Сытно, относительно вкусно и с минимальными усилиями.
— Хорошо, тогда мы все согласны с тем, что нам нужна кухня, — резюмировал Виктор, — и мы с Лекси будем на ней по очереди дежурить.
— Да, — согласилась я, решив, что между «тащиться по сугробам за кашей» и «сварить ее самой на пятерых» второе мне нравится больше.
— Что еще? — просил Виктор.
— Да много чего, — вздохнула я. — Постельное белье, полотенца, одеяла и подушки, занавески и… и, наверное, что-нибудь еще, о чем я сечас забыла, потому что кто-то меня трясет!
— Ничего, вспомнишь после обеда, — невозмутимо ответил Виктор.
— Мне кажется завхоз нам не очень обрадуется, — заметила я.
— Наверняка. Но мы и так получили от него больше, чем рассчитывали. — отозвался капитан. — Так что поедим и поедем в город закупаться всем необходимым.
— А пары?! — возмутилась я. — У меня практикум по интерьерному декору!
— Уверен, обставленную башню тебе зачтут за все практикумы разом, — завил Виктор.
Я посмотрела на парней и не нашла в них ни капли поддержки!
— Вы когда вообще учиться успеваете? — задала я резонный вопрос.
— В основном перед сессией, — хмыкнул Микаэль.
— И вместо сна, — вставил Стефан.
— По началу трудно, но ты привыкнешь, — успокоил Эгилл.
А можно мне лучше марш-бросок по пересеченной местности один раз, а не недосып каждый день, а?!
Мы почти дошли до конца полигона для аэрена, и я, можно сказать, смирилась с тем, что сейчас все население академии увидит нашу процессию во главе с капитаном со мной на плече.
Но стоило нам подойти к незримой границе, за которой начиналась студенческая жизнь, Виктор опустил меня на землю, заставив ойкнуть от неожиданности.
— А может пообедаем в городе? — вдруг предложил капитан.
Я растерянно захлопала глазами, а остальные парни как-то резко засобирались в столовую:
— Ой, не, мне что-то лень, — заявил Эгилл и зашагал в сторону корпусов академии.
— Нас и тут неплохо кормят, — хмыкнул Микаэль, хлопнув Виктора по плечу.
— Я лучше на пары, чем выбирать тарелочки, — тонко улыбнулся Стефан и отправился за остальными.
— Эээ… — только и смогла ответить я, не совсем понимая причину такой прыти.
— А ты что думаешь? — спросил Виктор, и мне показалось, что его голос прозвучал как-то напряженно.
А я смотрела на парня и думала, что как будто бы у этих слов был подтекст, но я никак не могла его уловить.
Впрочем, отказываться от приглашения я и не собиралась. Раз парни так удачно решили оставить нас наедине, нельзя не воспользоваться случаем.
— Думаю, на пары я сегодня не попаду, — улыбнулась я.
— Есть такие риски, — хмыкнул Виктор. — Где буем обедать?
Вопрос оказался непростым!
Я готова была перекусить у уличных торговцев ради экономии времени, Виктор настаивал на полноценном обеде. Мы спорили всю дорогу до центральных ворот, пока ловили экипаж и пока ехали в центр. Возница вообще сначала отказывался везти нас без точного адреса, но Виктор, не отрываясь от беседы со мной, просто обозначил одну из центральных улиц в качестве пункта назначения.
В конце концов нам пришлось прийти к компромиссу. Мне — отказаться от еды на ходу, а Виктору — от долгой перемены блюд.
Заведение, в которое мы в итоге пришли, походило на деревенский домик. Мощные столы и стулья, простые белые скатерти, занавески в мелкий веселенький веточек, и персонал в одежда крестьян древней эпохи.
— Калортиненько… — проговорил Виктор, оглядываясь.
— Зато быстро и сытно, — парировал я. — Надеюсь, тебе понравится.
Это местечко мы нашли с Эммой случайно, когда в начале первого курса слонялись по городу, докупая разные мелочи для учебы. Оно стояло вдалеке от центральных улиц и сверкающих вывесок, отличалось весьма демократичными ценами, значительно уступало в пафосе и лоске, зато по моему скромному мнению выигрывало в кухне.
И Виктор оказался со мной полностью согласен!
— Ммм! — протянул он, попробовав суп на первое.
— Вот, я же говорю! — довольно улыбнулась я.
— Отличное место! — согласился парень, отламывая кусок от хрустящей горбушки ржаного хлеба. — Даже не думал, что так скучаю по матушкиной готовке.
Я улыбнулась:
— Ну, я конечно по домашней кухне не так чтобы скучаю, но здесь и правда душевно.
— Твоя матушка не готовит? — удивился Виктор.
Обычно я уходила от прямых вопросов на эту тему. Она мне казалась слишком личной, чтобы обсуждать с кем бы то ни было, кроме братьев и отца. Но почему-то сейчас мне захотелось ответить:
— Я ее не помню, — медленно проговорила в ответ, рассматривая незатейливый узорчик по краю тарелки. — Но братья говорят, что готовила.
— Прости, это было бестактно с моей стороны… — шокировано проговорил Виктор.
— Ничего, ты же не знал, — пожала плечами я. — Отец, конечно, нанял отличную кухарку, проблем с едой никогда не было. Но и каких-либо особенных ассоциаций тоже.
— Мне искренне жаль, что я затронул эту тему, — чуть нахмурился Виктор. — Но спасибо, что поделилась таким личным.
Я кивнула, принимая его слова. И нам бы стоило вернуться к трапезе, потому что дел на остаток дня было запланировано неприлично много, но тут вдруг рядом раздался удивленно радостный голос:
— Алексия из императорской академии, какая приятная встреча!
— Ри-ри, какая неожиданная встреча, — процедил Виктор, тонко улыбнувшись.
— Вик, и ты тут! — Рональд деланно удивился. — Прости, за твоей прекрасной спутницей я совершенно не заметил ничего вокруг!
Прекрасная спутница в моем лице очень старалась не разразиться громким кашлем, потому что от неожиданности начала пить морс в два горла.
— Ты мне нагло льстишь, — просипела я, кашлянув в салфетку.
— Глупости, я совершенно искренне пытаюсь произвести на тебя впечатление, — фыркнул Рональд.
Я от такой прямолинейности надо сказать лицо не удержала, а Виктор лишь выразительно вскинул бровь:
— Вы знакомы?
— Виделись разок, — быстро пояснила я, пока Ри-ри еще чего не ляпнул.
— Зато какой! — широко улыбнулся Рональд.
— Самый обычный! — воскликнула я, по глазам Виктора видя, как ему не нравится все происходящее. — Рональд просто опрокинул наш с Эммой стол. Я же рассказывала…
— Ты перед ним так оправдываешься, как будто он твой жених, — заметил Рональд.
— Хуже, — вздохнула я, — он — мой капитан по аэрену.
Рыжий парень на секунду кажется растерял весь свой бравый запал.
— По аэрену? Серьезно? — он посмотрел круглыми глазами на Виктора. — Девчонка в команде? — и добавил как-то укоризненно-осуждающе: — Вик?
— Эй, я между прочим тут сижу, — напомнила я наглому рыжему.
— Лучший стрелок на моей памяти, — ответил Виктор с невозмутимым видом.
— Девчонка? — ошарашенно переспросил Рональд.
Заело его, что ли?
— Приходи на наш ближайший матч — сам увидишь, — равнодушно пожал плечами Виктор.
Рональд на секунду замолчал, обдумывая сказанное, а потом внезапно выдал:
— Ты знаешь, а приду. Я бы даже тебе предложил товарищеский матч. Как ты на это смотришь?
— Ты же бросил аэрен? — приподнял брови Виктор.
— Я сосредоточился на учебе, а не разучился играть, — фыркнул Ри-ри.
Виктор чуть прищурился, оценивая ситуацию, но все же согласился:
— Ну хорошо. Еще один товарищеский матч нам на руку.
— Отлично! — расплылся в улыбку Рональд, а затем повернулся ко мне и спросил: — А какие у тебя планы на сегодня?
— Иду по магазинам с Виктором, — честно ответила я.
— Давай я схожу с тобой! — тут же предложил рыжий. — Со мной будет интересно и весело, я же не твой капитан.
И подмигнул мне!
Я хотела вежливо отказать, но Виктор не дал и слова вставить.
— Извини, Ри-ри, но вы с Лекси не в таких близких отношениях.
— А вы, значит, в таких, — протянул Рональд, ничуть не смутившись.
— Ну живем по крайней мере вместе, — пожал плечами Виктор.
Я прикрыла глаза ладонью. Если до отца докатятся сплетни в такой интерпретации, мне Виктору конец. И мне, скорее всего тоже.
— Вдвоем? — уточнил Рональд, дав мне шанс оправдаться.
Тут уж я не растерялась!
— Ага, вдвоем, — ехидно проговорила я, прожигая Виктора взглядом. — Мы с Виктором и еще половина общежития!
Рональд выразительно приподнял бровь. Я же кинула ка Виктора такой взгляд, что, кажется, до парня дошло — еще пара двусмысленных шуточек и на следующей тренировке он точно получит в глаз.
— Алексия выбила нам отдельное помещения для проживания команды, — изволил дать пояснения Виктор.
— Ааа… — протянул Рональд. — Рабочая тема на самом деле. На погранцов вот отлично повлияло. Да и мы взяли на вооружение. Я перед тем, как уйти из команды, тоже ребятам выбил один из пустующих преподавательских домиков.
Повисла пауза, которая как бы намекала рыжему, что ему надо было бы идти к своему столику, где его наверняка заждались друзья, но тот оказался на редкость упрямым! Ну или целеустремленным, тут смотря с какой стороны посмотреть.
— Ну так тем более давай я пойду с тобой по магазинам! Я прекрасно знаю, как обставлять общее пространство, у меня уже есть опыт, — заявил Рональд.
— Ри-ри, я не понял, ты решил поухаживать за моим стрелком? — нехорошо прищурился Виктор.
— А что тебя в этом удивляет? — хмыкнул рыжий. — Она красивая, у нас с ней есть общий интерес, и я решительно настроен найти себе невесту, потому что холостым на военной службе делать нечего.
— А я считаю, что твое излишнее внимание будет отвлекать моего стрелка от учебы и тренировок, — заявил Виктор таким тоном, как будто все остальное меня не отвлекает.
— Если только чуть-чуть, — даже не стал отпираться Ри-ри, показав крошечное расстояние между указательным и большим пальцами.
— Ты саботируешь расписание моего игрока, — прищурился Виктор.
— Да нужен мне твой игрок! — фыркнул Рональд. — Игрока оставь себе. Мне вот девушка Алексия интересна…
Так, все. Еще немного и эти двое начнут делить мою тушку. А тушка, между прочим, тут присутствует и все слышит!
— Я вам не мешаю? — поинтересовалась я.
— Ммм? — парни синхронно посмотрели на меня.
Хотелось, ой как хотелось сказать, что я и правда пойду с Рональдом выбирать занавески, но я почему-то не смогла. Слишком мрачный взгляд был у Виктора.
— Рональд, мне очень льстит твое внимание, правда, — проговорила я, улыбнувшись парню. — Но сегодня надо успеть очень много дел.
Рыжий не оскорбился. Наоборот, от отзеркалил мою улыбку и заявил:
— Я спрошу тебя еще раз после аэрена.
— Ты полон энтузиазма, — искренне удивилась я.
— Просто ты нравишься мне, Алексия из императорской академии, — пожал плечами Рональд. — Но, видимо, не только мне.
— Рада была повидаться, — отозвалась я.
Парни как ни в чем не бывало пожали друг другу руки на прощанье, и Рональд ушел в другую часть зала к своей компании.
Я подняла глаза на Виктора и наткнулась на его внимательный, сосредоточенный взгляд.
— Спасибо, — вдруг негромко проговорил капитан.
— Что-нибудь еще? — спросил подошедший официант, прервав наш долгий зрительный контакт.
Я отрицательно покачала головой, и Виктор попросил счет.
А у меня на языке вертелся вопрос, прав ли Ри-ри, но мне не хватило духа его задать. Алекс просил не делать глупостей, и я их старательно не делала.
Вроде бы…
— Почему ты согласился на соревнование с Рональдом? — спросила я, когда мы вышли на улицу. — Он вроде бы тебе не нравится.
— Ну, «не нравится» — это слишком сильно сказано, — хмыкнул Виктор. — Просто он… не умеет себя вести.
Я хихикнула:
— Ну не всем же быть потомственными герцогами!
— Дело не в титуле, — поморщился Виктор, — дело… а, впрочем, не важно. Просто Рональд слишком много себе позволяет, порой не чувствуя границ.
Я покосилась на парня, чуть приподняв бровь, но допытываться не стала. У парней частенько была какая-то своя, особая логика, и сколько лет я не жила бок о бок с братьями, так до конца и не могла понять ее полностью.
— Ты не ответил на вопрос, — сменила я тему. — Почему ты согласился на встречу с его командой? Это же вне турнирной сетки.
— Тебе надо с нами сыграться, — пояснил Виктор. — Я размышлял на самом деле о том, кого бы пригласить на товарищескую встречу. Потому что обычные тренировки не дадут нужного эффекта.
— Первый раз вроде неплохо вышло, м? — самодовольно сказала я.
— Вышло прекрасно, — не стал спорить Виктор. — Но одного раза мало, ты же понимаешь.
Я вздохнула:
— Есть логика в твоих словах, конечно…
— Ну и пока нам стоит обжиться в башне, — заметил Виктор.
— Ага, — отозвалась я. — Но если ты еще при незнакомых людях пошутишь, что мы живем вместе, я тебя пристрелю прям на первом отборочном туре.
— Но мы действительно живем вместе, — тонко улыбнулся капитан.
— Да, но все начинают думать, что мы в отношениях! — возмутилась я.
Я считала это весомый аргумент. Ни один из моих братьев не спешил связать себя узами брака. По разным причинам, конечно, но я считала, что у мужчин это вариант нормы.
И тут этот наглец заявляет:
— Пусть думают.
В смысле?!
— Эй! — возмутилась я. — Ты вообще о моей репутации не думаешь?! А если эти слухи докатятся до моей семьи?!
У Виктора сделалось какое-то слишком хитрое выражение лица, и он произнес:
— Если будет необходимость — я проясню все недоразумения.
— Отец тебя прибьет, — категорично заявила я.
— Вряд ли, — хмыкнул парень. — Я смогу подобрать для него веские аргументы.
— Так самоуверенно… — пробормотала я.
— Как есть, — улыбнулся Виктор. — Итак, куда идем?
Я выудила из сумки блокнот и принялась листать список необходимого:
— Посуда для кухни, полотенца, занавески, постельное белье… — принялась перечислять я. — Много всего, мы точно управимся за день?
— Должны, если не хочешь спать на полу. Или в комнате с храпящими парнями, — заявил Виктор.
На полу я спать не хотела. И с храпящими парнями тоже. Так что в моей голове список покупок начал быстро превращаться в маршрут по лавочкам и магазинчикам города, но от планирования меня отвлек внезапный вопрос Виктора:
— Я, кстати, одного не понял… А входная дверь и люк на крышу у нашей башни сами отрастут или как?
У Рональда была просто магическая способность появляться в самое не вовремя.
Раньше я думал, что это распространяется только на полигон аэрена, а сейчас оказалось, что нет. Это в принципе его талант!
Пока официант оформлял счет, я извинился перед Алексией и отошел. Мой старый рыжий приятель обнаружился в отдельной комнате в компании уже выпустившихся аэренцев морской академии.
— Ооо, какие люди, Вик! — меня приветствовал нестройный хор голосов.
Парни, точнее, уже молодые мужчины, некоторые даже боевые офицеры, по очереди поднимались со своих мест, чтобы мы могли обменяться рукопожатием.
— Вик, говорят, у тебя появилась девушка в команде, — прищурился Карен, самый старший из нас. Он уже успел поучаствовать в нескольких морских сражениях и имел особый авторитет как среди своих товарищей, так и в целом среди общих знакомых.
— Есть такое, — не стал я отпираться, но положил ладонь на плечо Рональду и чуть сжал. — И некоторые опрометчивые рыжие считают, что могут оказывать ей знаки внимания!
— Ри-ри! — возмутился кто-то из парней, — как не стыдно! Соблазнять члена команды противника!
Стол громко хохотнул и, если бы мы были в общем зале, Лекси бы наверняка нас услышала. Но, к счастью, дверь приятной толщины отделяла комнату от прочих посетителей.
— В свое оправдание должен сказать, что, когда я ее встретил, то еще не знал, что Виктор уже положил на нее глаз, — заявил Рональд.
— Вик! — тут же подхватил кто-то из присутствующих, — как не стыдно! Соблазнять своего члена команды!
Парни снова захохотали, а Карен удивленно спросил:
— Серьезно, Вик?
— Ри-ри приукрашивает, — сдержанно ответил я, еще сильнее сжимая плечо Рональда. — я ее не соблазнял.
— Но положил глаз! — упрямо пискнул рыжий.
— Не без этого, — не стал отрицать я очевидное.
Рональд перестал кривляться и удивленно посмотрел на меня:
— Она же простолюдинка, Вик. Император не одобрит такой брак, ты же наследник огромного герцогства.
— Это решаемо, — неопределенно ответил я.
— У меня встречное предложение! Просто отдай девчонку мне и ничего решать не надо! — заявила эта наглая рыжая морда.
Я сунул Рональду кулак под нос:
— Чуешь, чем пахнет?
Ри-ри демонстративно принюхался и задумчиво произнес:
— Как будто бы ревностью?
Стол снова расхохотался, а я легонько стукнул его по лбу:
— Вот и не лезь.
— Но Рональд прав, Вик, — заметил Карен. — Если девушка неблагородная, брак невозможен. А если она так хороша, что за нее спорят два самых завидных холостяка, едва ли она согласится быть любовницей.
— А я смогу завоевать титул в боях, и лет через пятнадцать мы встретимся на каком-нибудь приеме. Лорд и леди Агресс приветствуют герцога Шортона… — пафосным тоном продекларировал Рональд.
— Ри-ри, — осадил Рональда Карен, и рыжий моментально заткнулся, прекратив придуриваться.
— Я уже сказал, — спокойно произнес я, — не лезь.
— Но титул, Вик! — нахмурился Рональд. — Титул не дадут ей даже за исключительные результаты в учебе или аэрене!
— Я в курсе, — пожал плечами в ответ. — И, повторюсь, это решаемо.
Стол заинтригованно молчал, и лишь Карен, кажется, сразу же уловил мою идею.
— Ты уверен? — спросил мужчина нахмурившись. — Это будет непросто.
— Я отдаю себе в этом отчет, — кивнул в ответ.
— Удача любит дерзких, — усмехнулся Карен.
— И мы, конечно, желаем ее Виктору от всей души, но болеть вы будете за меня! — вставил Рональд, ломая пафос момента.
Стол тут же загалдел, и я, вновь пожав руки присутствующим, пошел обратно к Алексии.
Пожалуй, встреча на полигоне с командой Рональда будет максимально жесткой. Нужно будет подготовить команду…
— Входная дверь и люк по идее башня отрастит сама. Но мне нужно еще немного разобраться, — вздохнула я.
— Смотрю, башня тебе нравится, — улыбнулся Виктор.
— Еще как! Это же целый бытовой артефакт! — искренне восхитилась я.
— Не разбирай ее по камушку, пока мы не выпустимся из академии, пожалуйста, — правильно уловил направление моих мыслей Виктор.
— По камушку не буду, — покладисто согласилась я. — Но разобраться придется. Ведь башня на бытовой магии работает, ее нужно будет как-то подзаряжать. Если не хотим в один прекрасный зимний день проснуться на полу.
— А что, есть риски? — чуть нахмурился капитан.
— Ага, — снова вздохнула я. — Но опять-таки, надо разобраться…
— А на сколько хватит текущего заряда? — задал Виктор самый важный вопрос.
Я помотрела на него выразительно, и парень закатил глаза:
— Я понял, надо разобраться. Но хоть примерно?
— Примерно… — протянула я. — Если оооочень грубо…
— Пол-палец-потолок-башня, — согласился Виктор.
— На месяц должно хватить, — выдала я свое экспертное заключение.
— За месяц разберешься?
— Надеюсь, раньше, — отозвалась я.
Хотела сначала сказать «за неделю», но это бы прозвучало очень самонадеянно. И было бы ужасно неловко, если бы я не успела.
— Итак, куда идем за покупками? — спросил Виктор.
— Туда! — скомандовала я и решительно зашагала в нужном направлении.
«Туда» было торговой улицей. Но не той пафосной, где всякие золотые блюдечки, которые магией не помоешь, или шелковые подушечки, с которых ночью соскальзываешь, или одеяла с ручной вышивкой, который декоративные и не греют.
Нет, мы пришли на торговую улицу для простых смертных! За эти почти полтора года, изображая дочь купца, я успела походить по магазинам и лавкам и понять, что некоторые места, в которые графине заходить вроде бы как неуместно, ничем не уступают дорогим бутикам. А иногда даже превосходят их и по качеству и, что немаловажно, по практичности.
— И начнем мы с самого сложного… — пробормотала я, заходя в лавку под названием «Сонное королевство».
Самым сложным на мой взгляд были матрасы. Их нужно было пять штук, размером с кровати. До того, как Виктор отодрал меня от магической панели, я успела записать размеры. Так вот размеры впечатляли надо сказать! То есть самый маленький вариант был кроватью на полтора человека. И тут мы с Виктором начали горячо спорить.
— Давай поставим большие! — предлагала я. — Нам же не нужно самим собирать мебель!
— Нет, парням ставить будем самые маленькие, — уперся Виктор. — Себе, так и быть, можешь поставить самую большую.
— Почему? — недоумевала я. — Место же позволяет!
— Потому что! — исчерпывающе ответил капитан.
— «Потому что» — это не аргумент, — заметила я.
— Просто поверь, чем меньше кровать, тем меньше шансов, что у нашей башни прибавится жильцов, — мрачно пояснил Виктор.
— Да кто ж из парней захочет спать на одной кровати с вами? — фыркнула я.
Капитан прикрыл глаза ладонью и пробормотал «наивная чистота», вздохнул, и попробовал объяснить еще раз:
— Лекси, ты просто девочка из очень хорошей семьи, — терпеливо проговорил парень. — Просто давай не будем усложнять нам всем жизнь и выберем самые маленькие размеры.
Я растерянно посмотрела на Виктора и потом на продавца, с любопытством наблюдавшим за нашим спором.
— Обставляете новый дом? — понимающе заулыбался старичок с такими густыми бровями, что мне казалось из-под них не видно глаз.
— Типа того… — неопределенно ответила я. — Новые здание общежития для академии.
— Ааа… — протянул продавец. — Смешанного типа?
— Угу, — вздохнул Виктор.
— Тогда я согласен с молодым человеком, — внезапно заявил мужчина. — Чем уже кровать — тем лучше!
— Да почему?! — возмутилась я.
— Потому что, прекрасная девушка, что когда кровать широкая и на ней могут поместиться больше одного человека, риск, что они создадут новый благословенный союз выше, чем когда кровать узкая, — витиевато пояснил продавец.
Я несколько секунд как дурочка стояла и хлопала глазами, осмысляя сказанное.
А потом до меня как дошло!
— Виктор! — ахнула я возмущенно.
— Я-то что? — приподнял брови парень. — Это ты так на Эгилла и Микаэля будешь смотреть. Они у нас… рекордсмены по всем видам жимов лежа.
Я буквально почувствовала, как лицо заливает краска, и, отвернувшись от парня, буркнула:
— А вы со Стефаном типа не такие?
— Не такие, — отозвался Виктор.
В это мне верилось, конечно, с превеликим трудом, так что я лишь высокомерно фыркнула и попросила торговца:
— Нам четыре самых узких матраса и один самый широкий.
Мужчина приподнял свои кустистые брови так высоко, что я смогла рассмотреть его глаза небесно-голубого цвета.
— Мне! — пояснила раздраженно. — Буду спать по диагонали и демонстрировать, чем награждается истинная добродетель!
Торговец хмыкнул и ушел за стойку, оформлять заказ. Я же спохватилась и попросила мужчину:
— Нам, пожалуйста, с накладной!
— Зачем? — не понял Виктор.
— Для ректора, — спокойно пояснила я.
— Да я оплачу, — отмахнулся капитан.
— Оплатишь, — не стала спорить я. — А он тебе потом возместит.
— Я могу себе позволить такие траты, ты же в курсе, да? — поинтересовался Виктор.
— Даже не сомневаюсь, — фыркнула я. — Но он выселил нас в голые стены! Считаю, что обязан раскошелиться.
— Ты пришла к нему ночью и очень на этом настаивала, — напомнил капитан.
— По уставу академия обеспечивает студентов помещением, готовым для проживания, — отрезала я. — Не знаю, как тебе, а по мне каменный пол — непригоден для сна. А на счет того, что я очень настаивала… Он знал, на что шел, соглашаясь с нетрезвой девушкой!
— Боюсь, не знал… — пробормотал Виктор и пошел расплачиваться.
Из «Сонного королевства» мы вышли с распиской о доставке матрасов, одеялов и подушек. Про которые, кстати, я почти забыла, но они по счастливой случайности попались нам на выходе.
— Что дальше? — спросил Виктор.
— Текстиль! — скомандовала я.
— Текстиль? — удивился парень.
— Да, — кивнула я. — Ну, знаешь, полотенца, постельное белье, занавески…
— Занавески-то нам зачем? — приподнял брови Виктор.
— Занавешивать окна, — терпеливо объяснила я очевидные вещи.
— Но мы живем в башне практически посреди пустыря, — напомнил Виктор. — И окна у нас вот такие, — парень показал расстояние между ладонями, демонстрируя ширину бойниц, служивших, собственно, окнами.
— И что? — вскинула я бровь. — Это не значит, что можно не занавешивать окна. Я же девушка!
— Ты боишься, что к тебе кто-нибудь на седьмом этаже заглянет с той стороны? — спросил Виктор с живым интересом.
— Нет, я хочу красивое с этой!
— Мне кажется, ты переоцениваешь значимость уюта… — заметил парень.
— Хочешь сказать, что жить в берлоге складского типа приятнее, чем в жилом помещении? — ехидно поинтересовалась я.
— Ты просто недооцениваешь способности наших друзей. А я их давно знаю, и большую часть времени они проводили в моей комнате в общежитии, — вздохнул Виктор.
— Не переживай, у меня было три брата, и я научилась их не вытирать руки о занавески, — парировала я.
— Серьезно? — удивился Виктор.
— Ну почти, — расплывчато ответила я.
Да, руки о занавески они не вытирали. Зато бардак в замке устраивали феерический!
Лавка с текстилем была через две двери от «Сонного королевства», занимала значительно меньшую площадь и была сверху до них забита отрезами всевозможной ткани.
По узкому проходу между завалами товара мы протиснулись к прилавку. Тканями торговала чернявая женщина, на лице и фигуре которой отпечались года тяжелого физического труда. По ней было очень четко видно, что она борется между желанием рявкнуть «закрыто» и жаждой денег. последнее, на наше счастье, победило, и спустя полчаса мы вышли груженые отрезами тканей. Ну как мы… Виктор.
— Ты сама будешь шить? — задал вопрос капитан, оценивающе осматривая масштаб работы.
— Хорошо бы, но нет, — покачала я головой, — мы же хотим сегодня спать в нормальных постелях?
— Хотим, — покладисто согласился Виктор.
— Тогда сюда, — сказала я, потянув парня в соседнюю дверь, где располагалась швейная мастерская.
В поистине крошечном пространстве умещались гостевой стул, примерочная за символической занавеской, тусклое напольное зеркало и рабочий стол самой швеи — молодой бледной девушки с огромными синяками под глазами.
— Лекси! — улыбнулась она, увидев меня.
— Привет, Энн! — помахала я ей. — Как дела?
— Спасибо, все хорошо, — слабо улыбнулась девушка.
Энн была молодой вдовой с тремя малышами на шее. Свекры ее не признали, для своих родителей она оказалась лишним ртом. Вот и крутилась бедняжка, как могла, но крупные по местным меркам швейные перебивали ее клиентов.
Мне же Энн нравилась своим упорством и оптимизмом. Даже оказавшись в такой тяжелой ситуации, она не сломалась, а продолжала крутиться, содержать семью и быть заботливой мамой для троих детей. Поэтому раз в месяц девушка обнаруживала приятную сумму в безымянном конверте, которую хватало на еду и счета маленького семейства.
Как говорил один из моих братьев, хочешь сделать добро — делай, а не болтай.
В общем, я помогала ей, справедливо рассудив, что это полезнее, чем жертвовать на абстрактную благотворительность в какой-нибудь храм, и периодически приходила за заказами. У Энн был настоящий талант, и я не понимала, почему девушка не может наработать клиентскую базу. А потом случайно познакомилась с мигерами, работавшими рядом, и удивилась, как она не сожрали молодую вдову без протекции.
— У меня для тебя заказ, — не стала я рассыпаться в долгих скучных приветствиях.
— Платье? — спросила Энн с какой-то понимающей хитринкой.
— Нет, — отмахнулась я. — Постельное белье и занавески.
Энн выразительно приподняла брови.
— Обставляем жилище, — пояснил Виктор, составляя на пол всю купленную ткан.
— Хм… — глубокомысленно изрекла девушка.
— Нам бы по часть заказа сегодня, а остальное можно дней через пять, — попросила я, объяснив что часть заказа — это по одному комплекту на каждый этаж башни.
— Хммм… — снова задумчиво протянула Энн. — Вы башню что ли купили?
— Почти, — кивнула я. — Нас из академического общежития выперли.
— За что?! — ахнула Энн.
— За мое буйное поведение, — буркнула я.
— Твое?! — не поверила швея.
— Мое, — вздохнула я в ответ.
— Поведение — ее, а досталось нам всем, — поддакнул Виктор.
— И много вас? — приподняла бровь Энн.
— Вся наша команда по аэрену, — нехотя ответила я.
— Ты живешь с парнями? — ахнула швея.
— На разных этажах! — быстро уточнила я.
— Как неприлично, — хихикнула Энн. — Но хорошо, я с удовольствием выполню твой заказ. Показывай, из какой ткани что…
Спустя полчаса, когда мы вышли от швеи и отправились дальше по списку покупок, Виктор невзначай уточнил:
— А о каком платье она говорила?
— Не знаю, — пожала плечами в ответ. — Может что-то в этом сезоне особенно в моде, я с вашим аэреном не усеваю следить.
— Ага… — как-то странно протянул Виктор.
Я лишь закатила глаза. какая разница, о каком платье там говорила Энн? Сковородки выбрать — вот действительно важная задача!
И к выбору сковородок и прочей кухонной утвари я подошла основательно. Основательно и въедливо!
Вообще на бытовом факультете я выбрала общее направление, потому что понятия не имела, какие у меня склонности. Общее направление училось всему по чуть-чуть, и по завершению академии я должна была сносно готовить, немного шить, убираться, уметь в мелкий бытовой ремонт.
И если раньше вся посуда для меня делилась на красивенькую и некрасивенькую, то теперь она была удобная и бесполезная. Вот, например, изящные тарелочки с позолотой и ручной росписью. Очень красиво и ужасно неудобно. Их нужно было мыть руками, мягкой губочкой и щадящим мыльным раствором, который мог смыть легкую пыль и немного жира.
То ли дело простые тарелки, которых можно было сунуть в тазик с очищающим заклинанием и мочалкой, оставить на полчаса и вытащить идеально-чистую, приятно скрипящую посуду!
Есть же разница, да? Особенно когда ты накрываешь на стол на пятерых!
Так что спустя двадцать минут моего беганья по лавке с посудой иктор задумчиво изрек:
— А я думал занавески — сложная задача…
— Много ты понимаешь, — фыркнула я, взвешивая в руке большую, глубокую сковородку.
— Новая технология! — тут же засуетился торговец. — Ничего не пригорает! Равномерно нагревается! Стоит умеренно!
— А уход? — придирчиво спросила я.
— Ручная мойка, — тут же приуныл мужик. — Но зато готовить будет — одно удовольствие!
— Ага, а отмывать ее — другое, — согласилась я.
— Да что там мыть! Тряпочкой протрете и все! — заспорил торговец.
Надо признать, сковорода мне нравилась. Она удобно легла в руку, была не такая убийственная, как чугунная, и с высокими стенками. Наверняка в ней очень удобно тушить…
— Давай возьмем, — предложил Виктор, словно подслушав мои мысли.
— Это непрактично, — вздохнула я.
Сковороду, впрочем, из руки выпускать не спешила.
— Но тебе же хочется, — прокомментировал очевидное парень.
— Ваш же… эээ, спутник совершенно прав! — поддакнул торговец.
— На фоне остальных трат эта сковорода в пределах погрешности, — заметил парень, забирая новую технологию у меня из рук. И тут же присвистнул: — Ого, тяжелая!
— Это ты еще чугунные не взвешивал на руку, — хмыкнула я.
— Берете? — с надеждой спросил торговец.
— Берем! — решительно ответил Виктор, которому, кажется, не столько хотелось купить мне эту сковородку, сколько убраться поскорее с торговой улицы. — Это и все, во что тыкала моя кхм… спутница.
Я же не менее решительно промолчала. Нет, ну в конце концов, готовить-то все равно мне. И на этой новой технологии готовить будет определенно приятнее!
А если даже и нет, то я все равно найду ей применение. Вдруг кто-нибудь все-таки решит заглянуть ко мне в окно?
— Ты так и понесешь ее в руках? — уточнил Виктор, когда мы вышли из лавки.
— Вдруг поцарапают! — пояснила я свою ношу.
Парень кашлянул, но от комментариев удержался.
— В академию? — спросила я.
— Мне надо заскочить в свои апартаменты, — произнес Виктор, — проверить почту. Составишь компанию?
— Да, почему бы и нет, — пожала плечами. — Далеко идти?
— Лучше бы, конечно, ехать… — протянул парень, выразительно посмотрев на сковородку в моих руках.
— Что, стыдно появляться с такой подружкой в приличном обществе? — ехидно уточнила я.
— Нет, скорее мне интересно в какой момент тебе надоест ее нести, — отозвался Виктор. — Не очень далеко, примерно два квартала.
— Два квартала? Пф! Идем! — воскликнула я.
Готова была зашагать первой, но не знала в какую сторону.
— Туда, — подсказал Виктор, и мы пошли к его апартаментам.
Не то, что я любила эпатировать публику, но мне было ужасно интересно узнать, как соседи парня отреагируют на такую спутницу. Со сковородкой!
Элитных кварталов с апартаментами для благородных на самом деле в столице было несколько. В одном даже папа нам с братьями целый этаж выкупил — как раз по апартаментам на нос. В основном это были огороженные, под охраной, территории, в которых стояли невысокие домики в два-три этажа с крошечным полисадником. Нам папа выкупил два домика рядом, но я там сама ни разу не была, просто знала о его наличии.
Правда, и сейчас посмотреть не удалось: если наш квартал был на юге центра города, а Виктора — на севере. И идти туда и правда оказалось всего лишь два квартала.
Зато каких два квартала!
Бесконечно длинных!
Сначала я шла бодро и даже помахивала сковородкой. Потом шла бодро, закинув сковородку на плечо. Потом просто шла. И под конец, выйдя на первый перекресток, я привалилась плечом к каменной стене дома и вынуждена была признаться:
— Что-то далековато твои два квартала.
Я вообще-то надеялась, что Виктор сейчас сжалится и скажет: «Давай поймаем экипаж». А он выдал:
— Зря ты понесла эту сковородку, да?
— Не могу с ней расстаться, — упрямо буркнула я.
Виктор вздохнул:
— Хочешь, ты понесешь сковородку, а я понесу тебя?
Эта фраза поистине магическим образом придала мне второе дыхание:
— Нет, спасибо! Идем дальше!
«Дальше», к счастью, было не так далеко, хотя тоже неприятно. В общем, к воротам квартала «Солнечный», я подходила в максимально скверном настроение. Нельзя сказать, что язык у меня был на плече, но учитывая, сколько я уже оббегала с этими покупками в башню, хотелось бы поскорее сесть.
Но лучше бы мы шли помедленнее, честное слово! Потому что, подходя к домику, где располагались апартаменты Виктора, парень как-то помрачнел и тихо выругался.
— Ключи забыл? — ехидно уточнила я.
— Нет, просто неожиданные гости, — отозвался парень.
— Да? Какие?
Впрочем, могла бы и сама сообразить — перед парадным входом в домик стояла роскошная карета с каким-то гербом, золотом и прочими венезлями. И из домика к это карете шла женщина средних лет, но, увидев нас, она резко остановилась и радостно воскликнула:
— Виктор! Сынок!
Мама? Мама!
— Ты что, живешь с мамой? — прошептала я, надеясь, что если развернуть сковородку боком, то ее будет не слишком заметно.
— В данный отрезок жизни я живу с тобой в башне, — невозмутимо ответил Виктор и направился к матери.
Я замялась — подходить близко не хотелось, стоять далеко как бедной сиротке со сковородкой — тоже. В итоге я замерла на полпути, нервно покручивая сковородку в руке.
Герцогиня Шортон была невысокой женщиной в дорогом, не неброском платье из темно-зеленого бархата. Волосы убраны в простую прическу, что не скрывала седины, а карие глаза, как у Виктора, смотрели устало. На ней был массивный гарнитур из червленого серебра, и, наверное, он был призван отвлекать внимание от лица герцогини. В целом, решение было изящным, но отец всегда учил меня вглядываться в суть вещей и людей.
Я быстро прикинула ее возраст и подумала, что ей никак не может быть больше сорока. Но почему-то женщина выглядела гораздо старше своих лет. А мимические заломы на лице грубо и бескомпромиссно очерчивали привычное выражение — герцогиня почти все время хмурилась, уголки губ были печально опущены, а губы сжаты в тонкую линию.
В целом, я бы подумала, что она вдова — слишком мрачен был ее образ. Но я точно знала, что герцог Шортон жив и благополучно здравствует. Так почему его законная супруга столь печальна?
Но тут же одернула себя — это не мое дело.
На самом деле мне было интересно другое: что сейчас произойдет? Виктор чопорно поцелует матери ручку, как положено по этикету, они обменяются поцелуями воздуха у щек, просто постоят рядом как очень воспитанные люди?
Удивительное дело, но не случилось ни того, ни другого!
Высокий Виктор склонился к герцогине, и та обняла сына, звонко расцеловав в обе щеки.
— Здравствуй, — тепло улыбнулась герцогиня, окидывая Виктора чисто материнским, гордым взглядом.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — проговорил Виктор. — Все хорошо?
— Конечно у меня все хорошо! — ответила женщина. — Ехала мимо и вспомнила, что у тебя совершенно ужасные шторы в кабинете. Вот заехала посмотреть, какие лучше подойдут… А кто это с тобой?
Не то, чтобы я очень хотела, но была мысль слиться с окружающим пейзажем. К таким встречам надо готовиться заранее! Тщательно выбирать одежду, прическу, макияж… Подарок, чтобы задобрить древнее зло, тьфу, то есть ревнивую мать.
А тут я такая в помятом, пыльном платье со сковородкой в руках. Ну просто мечта, а не подруга наследника герцогства!
Виктор повернулся ко мне, и я поняла, что шансов никаких — придется знакомиться.
— Это Алексия Норд, — представил меня парень, когда я подошла. — Она играет в моей команде по аэрену. Лекси — это моя мать, герцогиня Люсия Шортон…
— Девушка — играет в аэрен? — ахнула герцогиня.
— Да, Лекси стрелок, — спокойно ответил Виктор.
— Виктор, ты с ума сошел? — сухо проговорила Люсия, мгновенно собрав все свои мимический заломы в маску злой надменности. — Скажи, что это твоя прислуга. Что одногруппница или любовница. Что невеста, в конце концов!
Эй!
— Нет, Алексия — мой стрелок, — повторил Виктор ровным тоном.
— Сынок! — воскликнула герцогиня. — Ты же знаешь, как много зависит от твоего успеха!
— И именно поэтому я выбрал Алексию, — невозмутимо ответил парень.
Поняв, что от сына адекватного ответа не дождаться, Люсия повернулась ко мне:
— Ты, милочка, не обижайся… — женщина окинула меня оценивающим взглядом и, я уверена, от него не укрылось ни одна лишняя вылинка на моей обуви, — но если хочешь быть, кхм, поближе к моему сыну — просто будь. Не порть ему будущее!
— Мама, — процедил Виктор таким тоном, что у меня волоски на руках встали дыбом.
В этой интонации было все — и угроза, и настойчивая просьба, и обещание крупных неприятностей. Герцогиня мгновенно уловила настроение сына и упрямо поджала губы. Я же не отказала себе в удовольствии добавить:
— Ваш сын сам меня уговаривал вступить в его команду по аэрену, — произнесла я, открыто смотря в глаза женщине. — Я не знаю, почему ему и, кажется, вам так важна победа в этом соревновании, но приложу все усилия, чтобы он получил кубок. И не потому что, КХМ, хочу быть поближе. А потому что я — действительно одна из лучших стрелков академии.
Я думала герцогиня сейчас закатит безобразный скандал. Ну там, в духе, «Сынуля, мамулечку обижают!» или «Ах ты безродная дрянь, как посмела открывать рот на меня благородную?!». Но Люсия снова окинула меня оценивающим взглядом и хмыкнула:
— Зубастая.
Я широко улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой.
— Матушка, Лекси действительно ценный член нашей команды. Пожалуйста, отнесись к ней соответствующе, — проговорил Виктор, чуть развернувшись.
Так, словно хотел защитить меня от собственной матери.
— Очень надеюсь, что ты не ошибся, — сухо проговорила женщина. — Иначе… все твои старания будут напрасны.
— Я в курсе, — процедил Виктор, и Люсия непроизвольно отодвинулась, почувствовав, что терпение у сына подходит к концу.
— Тогда, пожалуй, я поеду… за шторами, — произнесла герцогиня.
— Благодарю за заботу, матушка, — чуть улыбнулся Виктор, тем самым обозначая, что разговор окончен.
А стоило карете захлопнуться за Люсией и тронуться с места, парень посмотрел на меня и негромко произнес:
— Пожалуйста, не задавай мне вопросов, на которые я не смогу тебе ответить.
— У всех свои секреты, Вик, — равнодушно пожала плечами я. — Ты не спрашиваешь, где я научилась стрелять, а я — зачем одному из самых богатых наследников империи какой-то там кубок по аэрену.
— Спасибо, — ответил Виктор, и мне показалось, что прозвучали эти слова даже как-то облегченно.
А затем он совершенно буднично, будто только что и не встречался с мамашей, надеявшейся, что я его невеста, а не товарищ по команде, спросил:
— Подняться хочешь?
— Нет, я лучше подожду тебя здесь, — покачала головой, присаживаясь на лавочку у входа в дом.
С одной стороны, конечно, было интересно посмотреть, на какое жилье расщедрился герцог для своего наследника. А с другой стороны, если я наткнусь в его апартаментах на еще каких-то родственников, это будет кошмар.
— Ладно, — чуть расстроенно отозвался Виктор. — Я быстро.
Я вздохнула, откинулась на спинку лавочки и, положив сковородка на колени, прикрыла глаза. В голову тут же полез ворох мыслей об учебе, о башне, о предстоящем аэрене…
Но больше всего царапал разговор Виктор с матерью. Для него почему-то важна победа. Не только для него — и для его матери тоже. И это было странно.
Но Виктор просил не задавать вопросов. И я уважала эту просьбу. Хотя любопытство ужасно жгло!
Кажется, я начала немного дремать, пригревшись в последних теплых солнечных лучах осени, поэтому пропустила шаги Виктора. Парень присел рядом и спросил:
— Устала?
— Немного, — ответила я, не открывая глаз. — Ты все? Идем?
— Да, — коротко отозвался он.
Я вздохнула и посмотрела на Виктора. Он казался задумчивым и напряженным, как будто внутри состоялся неприятный разговор или обнаружилось дурное письмо.
— Все в порядке? — спросила я.
В ответ парень лишь кивнул. Но почему-то он не торопился вставать, и возникало странное ощущение, словно он хочет мне что-то сказать и подбирает слова.
Но слов так и не прозвучало. Вместо разговора Виктор протянул мне небольшую шкатулку, выглядевшую подозрительно знакомой.
— Что это? — приподняла брови я, не торопясь принимать предмет.
— Небольшой сувенир, — улыбнулся парень.
— И по какому поводу? — я перевела взгляд со шкатулки на Виктора.
— Вступление в нашу команду аэрена — достаточный повод? — хитро улыбнулся парень.
Он надавил пальцем на защелку и крышка откинулась, демонстрируя те самые орихалковые заколки с россыпью драгоценных камней, что я так хотела и не успел выкупить Алекс.
— Довольно дорогой небольшой сувенир, — заметила я.
— Я же будущий герцог, — пожал плечами Виктор.
Ну да, в рамках твоего бюджета это — сущие мелочи…
— Просто прими подарок от меня. Без какой-либо задней мысли, — произнес Виктор.
Я снова посмотрела на заколки. Что и говорить, хотелось мне их ужасно!
— Наденешь на наше награждение, — озвучил парень мои размышления о том, куда дочь купца может выгулять такую красоту, не привлекая излишнего внимания.
— Ну если только на награждение, — улыбнулась я.
А затем повинуясь какому-то вдохновению закрутила один из локонов от лица и спросила:
— Поможешь заколоть? Посмотришь, идет ли мне твой подарок.
Карие глаза Виктора вспыхнули золотыми искрами, а губы растянулись в какой-то многообещающей улыбке.
— Конечно, — ответил парень и достал одну заколку из шкатулки.
Я почему-то замерла, забыла, как дышать, когда Виктор медленно склонился ко мне и заколол мои волосы. Он был так близко, что я чувствовала запах его парфюма, могла разглядеть золотые искорки в карих глазах, и, если немного податься вперед, то наши губы соприкоснулись бы.
Виктор не спешил сокращать оставшееся крошечное расстояние и не спешил отстраняться. Лишь смотрел на меня таким многообещающим взглядом, что я чувствовала, как внутри зарождается томительное ожидание.
— Тебе идет, — негромко произнес Виктор, и я почувствовала его дыхание на своих губах.
Мне было достаточно лишь одного неловкого вдоха и это преступно малое расстояние перестанет нас разделять. Но вместо дерзкой шалости голове почему-то возникла картинка со стороны. Я сижу в простом платье на скамейке элитного квартала со сковородкой в руках, а рядом сын герцога.
Богатый господин очаровал служанку и развлекается тем, что дарит ей безумно дорогие подарки.
И мне отчаянно не хотелось, чтобы кто-нибудь, случайно выглянувший в окно сейчас, увидел меня в таком качестве. Фамильная гордость Лаянов взбрыкнула упрямой кобылой.
— Нам пора обратно, — тихо выдохнула я, боясь пошевелиться.
Карие глаза моргнули, гася опасный огонь золотых искр.
— Да… — протянул Виктор, явно нехотя отстраняясь. — Пожалуй, ты права.
Я сняла заколку и убрала в шкатулку, и мы молча двинулись на выход из квартала.
И оба сделали вид, будто и не помним, что я уже примеряла эти заколки, и едва ли мой образ за прошедшее время мой измениться.
В академию мы поехали на экипаже. Виктор настоял, а я не особенно сопротивлялась. В башне было еще много дел, да и расхаживать по улицам с состоянием в шкатулке и сковородкой в руках было довольно рискованно.
В общем, когда мы дошли до нашего нового жилища выяснилось две вещи: первое — все, что мы заказывали, уже доставили, но только до ворот академии. И второе — входная дверь и люк почему-то отказывались отрастать обратно.
— Да как так-то?! — возмущалась я, воюя с башней через магическую панель на первом этаже.
Парни, которые сегодня уже потаскали покупки через всю территорию академии смотрели на меня красноречиво. И жалости в их глазах не было никакой!
— Идем к завхозу, — вздохнул Микаэль.
— Вечер уже, он наверняка покинул территорию академии, — покачал головой Стефан.
— Будем спать с полной вентиляцией? — предположил Эгилл.
— Давайте нальем Лекси и отправим к ректору! Она нам точно и двери, и люки, и окна поменяет! — вставил Микаэль, заслужив мои разгневанный взгляд.
— Я не хочу! — возмутилась в ответ.
— А все хотят! — заспорил здоровяк.
И пока мы препирались, Виктор с задумчивым видом смотрел в дверной проем. Мы уже почти дошли до угроз физической расправы, когда капитан гаркнул:
— Тихо! никто никого не поит! Никто не донимает ректора! Не хватало еще, чтобы он вышиб Лекси из академии за неподобающее поведение из-за входной двери!
— Вот! — вставила я, но вынуждена была замолкнуть под тяжелым взглядом Виктора.
— Так а что делать-то, Вик? — задал резонный вопрос Микаэль.
— Снимем дверь с раздевалки, — вынес неожиданное предложение капитан, — люк закроем, чем найдем. На ночь хватит. А утром к завхозу.
Присутствующие переглянулись, затем коллективно глянули на меня, и Микаэль махнул рукой:
— Ладно, живи… Но я все равно считаю, что выпустить Лекси к ректору бы помогло решить большинство проблем!
— Или создать новых, — пробормотал Эгилл.
— Что? — переспросила я, прищурившись.
— Ничего, — тут же отозвался лекарь.
Но тут Виктор, видимо, решил, что самое время рассказать парням о предстоящем внеплановом матче.
— Кстати, мы тут встретили Ри-ри… — проговорил Виктор, когда наша команда шла в сторону раздевался.
— Он сетовал, что лишен уникальной возможности взять реванш? — ехидно спросил Эгилл.
— Типа того… — протянул капитан и покосился на меня.
— Только не говори, что ему захотелось произвести впечатление на Лекси, — застонал Стефан.
— Хуже, — буркнла я в ответ. — Он решил, что девчонки по определению не умеют стрелять, и решил проверить.
— И это задело твою девичью гордость, и ты решила показать ему, что ты не такая? — предположил Эгилл.
— Ой, да мне вообще все равно, что он там себе думает, — скривилась я в ответ.
— Нам нужно сыграться перед соревнованиями, — произнес Виктор. — И я решил, что это будет отличной дополнительной тренировкой.
— И почему мне кажется, что ничем хорошим это не кончится? — пробормотал Эгилл.
Честно говоря, у меня тоже было такое ощущение, но вроде бы в целом идея выглядела логичной, так что внятных аргументов против не имелось.
— Я, Микаэль и Стефан снимаем дверь, а Лекси и Эгилл ищите, чем закрыть люк на ночь, — скомандовал Виктор.
Кто бы мог подумать, что я буду разбирать родную академию на запчасти!
Эгилл особого энтузиазма в поисках аналога люка не выказывал. Оно и понятно — под крышей-то я жила, и дуло оттуда исключительно мне!
Поэтому, в раздевалку зашла я одна, а Эгилл потерялся где-то на входе, то ли рассматривая живописно потрескавшуюся стену, то ли помогая парням снять дверь с петель.
Тусклое магическое освещение из давненько исчерпавшего себя светильника почти не давало света, больше сгущая тени и обрисовывая силуэты предметов, чем разгоняя мрак.
Я замерла посреди раздевалки, рассматривая окружающие предметы и размышляя, из чего можно быстро и безболезненно сконструировать люк. Вариантов было целых два: лавки и дверцы шкафчиков. Но поскольку у меня было некоторое абстрактное желание тут когда-нибудь навести порядок, дверцы шкафов было жалко, а вот лавки…
Решив, что прежде чем звать парней надо проверить гипотезу, я подошла к одной из лавок, присела на корточки и заглянула под нее. Мысль моя была проста — я хотела определить толщину доски, чтобы понять, подойдет разобрать ее на люде или нет.
Так, вот, я посмотрела под лавку. А подлавка посмотрела на меня…
Мой истошный вопль, думаю, слышал даже ректор! А я всегда считала себя не робкого десятка!
Но просто, когда ты в полутемной комнате находишь какую-то живность, то что ты ожидаешь там найти? Ну, мышку. Максимум — кошку. А тут…
— Лекси, что случилось? — спросил Виктор, на всякий случай дернув меня себе за спину.
— Там… — пискнула я, — там…
Что «там» на самом деле сказать я затруднялась, а потому просто показала рукой.
Микаэль подошел к лавке и поднял ее одной рукой. И после этого все парни дружно посмотрели на меня. Осуждающе так.
— Ты что, ни разу крылатого кролика не видела? — приподнял бровь Виктор.
— Темно было, — буркнула я в ответ. — Кто ж знал, что там кролик…
Микаэль тем временем поймал зверюгу за уши и продемонстрировал ее мне.
Это действительно был небольшой белый кролик с небольшими ветвистыми рожками и красными глазами. Бедолага от происходящего был в ужасе, от чего розовый носик нервно держался, крылья безвольно обвисли, а лапки перебирали воздух.
— Отпусти ты его, — попросила я, — ему же страшно.
— Еще бы не страшно, так орать… — хмыкнул здоровяк.
— Я не разглядела! — парировала в ответ, забрав кролика у Микаэля. — Просто заглянула под лавку, а там красные глаза таращатся… Вот что бы ты подумал?
— Что на меня смотрят два красных глаза, — ухмыльнулся здоровяк.
— Как он вообще здесь оказался? — нахмурилась я, прижимая к себе пушистика, что тут же испуганно прижался ко мне.
— У него сломаны крылья, — отозвался Виктор.
— А? — не поняла я.
— Когда Микаэль тебе его продемонстрировал, он не бил крыльями, хотя должен был по идее. Рефлекс, — пояснил капитан.
— Бедняжечка… — вздохнула я, почесав кролика меж ушей.
Тот в ответ печально вздохнул, но дрожать перестал.
— Это объясняет, что он здесь забыл, — подал голос Стефан. — Нашел более-менее безопасное место.
— Ужас какой, — пробормотала я и обратилась к крлику. — Пойдешь со мной в другое место? очень безопасное, но там светло, тепло и хорошо кормят.
— Эй, мы не договаривались о домашних животных в башне! — тут же возмутился Эгилл.
— Надо было со мной искать материал для люка, глядишь, и не пришлось бы, — парировала в ответ.
— Эгилл, — нехорошим тоном процедил Виктор.
Но лекарь тут же сменил тему:
— Ну ты же нашла, что хотела? — спросил Эгилл.
— Нашла, — нехотя ответила я и, посмотрев на Виктора, пояснила: — Лавки. Дерево достаточно толстое, сбить люк на ночь — вполне хватит.
— Кхм… — кашлянул Виктор. — Я рассчитывал ты найдешь что-то типа брезента или цельного куска плотного материала…
— Почему? — не поняла я.
— Инструменты, Лекси, — пояснил капитан. — Где мы сейчас найдем инстурменты, чтобы сколотить люк?
— Зачем инструменты? — не поняла я. — Берем лавки, и я из них соберу, что надо.
— Чем? — приподнял бровь Виктор.
— Бытовой магией, конечно! — отозвалась в ответ.
— Я хочу на это посмотреть! — воскликнул Микаэль.
И под моим выразительным взглядом пояснил:
— Всегда говорил сестрам, что женщина должна уметь все. А они мне отвечали, что молоток — не для дамских рук. Так вот хочу посмотреть, как ты с ним управишься!
Я оглянулась, и поняла, что все парни смотрят на меня с живейшим интересом. То есть, как я управляюсь с луком их не так интересует, как то, что я умею из деревяшек что-нибудь сколотить?
— Давай сделаем так, — вдруг предложил Виктор. — Ты сейчас возьмешь своего зайца…
— Это кролик! — возмутилась я.
— Без разницы, — отмахнулся парень. — Возьмешь его, парней и дверь и отправитесь вешать ее в башню.
— А ты? — не поняла я. — А лавки?
— А я подожду вас тут с размерами люка, — спокойно ответил Виктор.
— Лавки будешь сторожить? — хохотнул Микаэль.
— Ага, — невозмутимо ответил капитан. — И чувствую, ты хочешь присоединиться.
И так он посмотрел на здоровяка, что стало понятно — лучше найти любой благовидный предлог, чем остаться с Виктором в пусть не замкнутом, но ограниченном пространстве.
— Я не могу, — тут же запротестовал Микаэль. — Как эти задохлики без меня дверь донесут?
«Эти задохлики» хотелм возмутиться, но здоровяк сгреб их в охапку и уволок из раздевалки.
Вместе с дверью.
— Ну я пошла? — неуверенно спросила я, продолжая прижимать к себе порядком успокоившегося кролика.
— Ага, — усмехнулся Виктор. — Размеры н забудь.
— Я быстро! — пообещала в ответ и побежала догонять парней.
План был такой: проконтролировать дверь, сгрузить кролика в комнату, замерить проем и вернуться к Виктору.
Всех дел на пять минуточек!
В итоге, конечно, ни пять, ни десять минуточек не вышло. Началось все с двери, которую, к тому моменту, как я дошла до башни, уже активно вешали.
— Вы что делаете?! — ахнула я.
— Дверь вешаем, — отозвался Микаэль, который в процессе принимал участие чисто номинальное. Если точнее: стоял и руководил.
— Задом наперед? — уточнила я.
— А? — не понял здоровяк.
— Ах вот почему петли не сходятся! — воскликнул Эгилл.
Воскликнул и выпустил дверь из рук. Та начала заваливаться на не ожидавшего подставы Стефана, который не придумал ничего лучше, чем отскочить.
БАХ!
Кролик в моих руках от испуга подскочил, свалился на землю и дал стрекоча.
— Виктор нас убьет, — резюмировал Микаэль.
— Переворачивайте дверь, — буркнула я и поспешила ловить ушастого трусишку.
Внезапно оказалось, что кролики очень шустрые, на улице хоть и нет ни травы, ни снега, а все равно уже довольно темно и мелких пушных зверьков не видно, а чтобы перевернуть дверь и поставить ее на петли нужен бытовой маг.
Потому что петли все равно не подходили!
Дверь в раздевалку была меньше и шире двери в башню. Соответственно, расстояние было другое. Можно было, конечно, просто приставить ее, чтобы не дуло, а утром уже пристать к завхозу, но я представила, что эта конструкция падает не на Стефана, а на меня, и поняла — придется вешать.
Вешали мы дверь задорные полчаса! Магическими напильником, пилой и молотком не с первой попытки я все-таки сдвинула петли, оставив характерные царапины на дереве, и уменьшила ширину дверного полотна. Уменьшила, надо сказать, с избытком, поэтому теперь дверь свободно болталась на петлях туда-сюда.
Но по моему мнению для второго курса результат был прекрасен!
Даже отошла в сторону, чтобы полюбоваться.
Несмотря на то, что снизу и сверху были щели в высоту ладони, а о том, чтобы дверь могла закрыть не было и речи, мне казалось, я минимум сдала экзамен по мебельному делу.
До тех пор пока из-за спины не раздался обалдевший голос Виктора:
— Вы что сделали?
— Дверь поставили! — гордо ответила я.
— И кролика потеряли, — тут же наябедничал на меня Эгилл, которому я нечаянно, клянусь, нечаянно чуть не отчекрыжила палец, когда двигала петли.
— А вы не могли ее просто приставить? — приподнял брови Виктор.
— А если бы она упала? — возмутилась я. — На меня?
— А ты собиралась под ней стоять всю ночь? — задал резонный вопрос Виктор. — Я как-то не рассчитывал, что вы разломаете дверь в раздевалку…
— Мы не ломали, — подал голос Стефан, и я почти успела испытать благодарность за поддержку, когда теневик добавил: — Это Лекси.
ЭЙ!!!!
Хотела сказать, раз он такой умный, то сам бы и вешал, но заметила, что Виктор опирается на… люк.
Это был квадрат из деревянных досок, перехваченный железными прутьями.
— Но я же еще не принесла размеры… — растерянно произнесла я.
— Я решил сделать на глаз, пока ты тут развлекаешься, — отозвался Виктор.
— А как?.. Как ты?.. — я таращилась на идеально прилаженные доски и пыталась подобрать нужное слово.
Потому как «смастерил», «сделал» и «собрал» явно сюда не подходило.
— Ну, если к боевой магии добавить немного логики и точности, можно сделать пару полезных вещиц, — невозмутимо ответил Виктор.
— Не мог меня дождаться? — нахмурилась я.
— Еще девушка в моем присутствии не работала столярными инструментами, — раздраженно отозвался капитан.
— То есть стрелять из лука в твоем присутствии можно, а пилить дерево — нельзя? — уточнила я невинным тоном.
— Мы насмотрелись на твои таланты, — подал голос Эгилл, — И в достаточной мере впечатлены ими. Давайте сходим в столовую? Есть хочется…
Еще бы не хотелось, они столько времени тяжеленную дверь крутили на руках!
— Поставим люк и сходим, — согласился Виктор и вручил деревянный щит Микаэлю: — твоя очередь демонстрировать таланты.
Парни вздохнули и с обреченным видом отправились наверх. Но, удивительное дело, под руководством Виктора люк на крышу удалось приладить за считанные минуты!
Наблюдая в столовой, как парни накладывают себе еду, я подумала, что надо было покупать не кастрюли, а ведра. Прокормить четверых мужиков теперь казалось мне не такой задорной задачей, если честно, но назад отыгрывать было решительно нельзя.
Особенно учитывая модную сковородку, которую я даже успела продемонстрировать матери Виктора.
— Как обживаетесь? — спросила Эмма, которая уже выходила из столовой, когда мы пришли, но, завидев нашу компанию, тут же вспомнила, что не попила чай, а потому сейчас сидела с нами.
— Мучительно, — честно ответила я, набрасываясь на еду.
— Башня совсем плоха? — посочувствовала подруга.
— Нет, вот с башней особых проблем нет, — возразила я. — Но местами не хватает дверей. Но я приглашу в гости, когда мы устроимся.
— Ой, это так мило с твоей стороны… — тут же заулыбалась Эмма. А затем громким шепотом спросила: — Тебя никто не обижает?
— Ой, да кто меня может обидеть, — отмахнулась я.
— Ну… — как-то неоднозначно протянула Эмма, но, напоровшись нам ой тяжелый взгляд, развивать мысль не стала.
Пока мы ужинали, я делала пометку в блокноте чего и сколько закупать из продуктов, а когда, наконец, двинулись домой, нас вдруг догнал почтовый посыльный.
Ну, не совсем нас. Михаэла, если быть точной.
— Транор! — окликнул он здоровяка. — Тебя на входе девица ждет, назвалась сестрой. Очень просится пройти.
Вечный весельчак и балагур мгновенно посерьезнел. Словно с него, как легкая шелуха, слетела вся беззаботность, и вот перед нами не наш Микаэль, а какой-то другой, совершенно неизвестный мне взрослый мужчина.
Он, не задавая вопросов, развернулся по направлению ко входу на территорию академии, и стремительно зашагал туда, рассекая встречный поток студентов.
— Нам стоит пойти с ним? — растерянно спросила я у Виктора.
— Нет, — покачал головой капитан. — Если потребуется помощь, он даст знать.
— Ладно… — пробормотала я, кинув еще один взгляд в широкую спину Микаэля.
Но, по правде говоря, у меня и своих дел было с избытком. Главное, конечно, заставить башню убраться и выдать нам мебель!
Пожалуй, я бы справилась с этим гораздо быстрее, если бы парни не стояли над душой, пытаясь раздать ценные комментарии в духе «тут жми!» и «выбери это!».
В общем, после парочки «тут жми!», когда пол запрыгал, и «выбери это!» когда потолок затанцевал, я шикнула на советчиков, и те с обиженным видом отошли к Виктору, по-простому видевшему на полу и что-то черкавшему на бумаге.
— Что делаешь? — спросил Стефан.
— Размышляю о стратегии против команды Ри-ри, — отозвался капитан.
— А когда, кстати, у нас матч? — задал самый насущный вопрос Эгилл.
— Мы не оговаривали… — произнес Виктор. — Я предложу через неделю в пятницу. Подходит?
— Да, пожалуй, — покивали парни.
Меж тем я, наконец, поняла, как заставить башню делать то, что мне нужно, и запустила генеральную уборку. Она по идее особенно и не требовалась, но все равно хотелось как-то прибраться. В моем воображении, это было какое-нибудь бытовое заклинание, гуляющее по этажам.
Но нас неожиданно тряхнуло!
Те, кто стоял, плюхнулись на пятую точку, а кто сидел, подпрыгнул.
— Все на выход! — скомандовал Виктор, подрываясь на ноги.
— Но я не закончила! — пискнула я, когда меня просто сгребли в охапку и выволокли на улицу.
— Хочешь подождать, пока потолок на голову свалится? — рыкнул парень.
— Да не свалится он! — возмутилась я. — Там запас прочности еще на максимуме…
— А почему ее тогда так шатает?! — воскликнул Эгилл.
Мы все посмотрели на наше жилище, которое, действительно, трясло. Точнее, башню не трясло, она как-то вздрагивала волнами, как будто…
— Да она ж отряхивается! — ахнула я.
— Как? — не понял Эгилл.
— Как кошка, — хохотнул Виктор.
Который, кстати говоря, продолжал меня крепко держать, прижимая к себе. Хотя от гипотетической опасности уже спас и мог по идее отпустить!
— Пусти, — буркнула я, попытавшись отстраниться.
Виктор сделал вид, что не услышал. Именно что сделал вид, потому что уголки губ дрогнули, но улыбку парень сдержал.
— Пусти, говорю! — возмутилась я и, из чисто девичьего упрямства и вывернулась из его рук.
Удерживать Виктор не стал, и я, демонстративно оправив платье, зашагала обратно к башне.
— Стой! — рявкнул капитан и, обогнув меня, зашел первым.
Хотел, видимо, проверить, не упадет ли потолок на голову.
Потолок не упал, но Виктор неожиданно застрял в дверях, задумчиво открывая и закрывая ее.
— Отвалилась? — с полной безысходностью спросил Эгилл.
— Да нет… — отозвался Виктор. — Вросла.
Мы с парнями подскочили ко входу, и убедились, что дверь действительно вросла. Ну, точнее, она стала точной копией той, что отвалилась при нашем заселении, только новой. Никаких кривых боков, щелей и зазубрин от моей дрогнувшей руки.
— Надо проверить люк! — тут же предложила я.
Стефан и Эгилл особым энтузиазмом на это предложение не отозвались, но спорить не стали, и мы все дружно поднялись наверх, чтобы убедиться — щит, прикрывавшей дырку в крыше от ветра и дождя, съежился до нужны размеров, прирос петлями и теперь был полноценной частью башни.
— Хм… — глубокомысленно изрекла я.
— Кажется, у нее проблема с новыми материалами, — подал голос Виктор, озвучив мои мысли.
— Вероятно, — согласилась в ответ, залезая в панель управления на ближайшем этаже. — Но как накормить башню дополнительным деревом, я пока не поняла.
— Может лучше не надо7… — жалобно спросил лекарь.
— Может и не надо, — пожала плечами в ответ, понимая, что сейчас есть задачки поинтереснее и поважнее. — Ваши пожелания по обстановке?
Стефан и Эгилл оживились и принялись наперебой выдавать мне свои хотелки. Пришлось их немного осадить: башня не могла собрать уникальный предмет, но могла предложить что-то на выбор. В итоге спустя двадцать минут оба убежали проверять, что там им наколдовала башня под моим руководством, и, судя по одобрительным возгласам, результат понравился.
— А тебе? — спросила я Виктора, равнодушно наблюдавшего за происходящим, оперевшись спиной о каменную кладку.
— Сделай на свой вкус, — пожал плечами парень.
— Что, совсем никаких желаний? — удивилась я.
Парень как-то хищно улыбнулся:
— Интерьер комнаты в список моих желаний не входит.
— Ладно… — пробормотала я, поспешив отвернуться от внимательного взгляда карих глаз.
Было ощущение, что за этой его фразой скроется какой-то другой, волнующий смысл, но я сделала то, что сделала бы любая благовоспитанная девушка в такой ситуации!
Развела бурную деятельность по обустройству башни, чтобы никаких мысли не лезли в голову!
— А почему у нас такие узкие кровати? — возмутился Эгилл, стоя на пороге моей комнаты.
Дверь ко мне была открыта, поэтому, вроде как, разговор начать было можно, но я входить не разрешала, поэтому лекарь соблюдал вежливость и стоял по ту сторону двери.
— Потому что Виктор так сказал, — сдала я капитана без зазрения совести.
— И ты что, даже не попыталась нас защитить? — как-то обиженно спросил парень.
— Нууу… — протянула я. — У него были весомые аргументы.
— Какие? — нахмурился Эгилл.
— Горизонтальные, — раздался голос поднимающегося по лестнице Виктора.
Лекарь тут же сделал скучающее лицо:
— Ах, эти…
— Те самые, — сухо проговорил Виктор.
— Ну ладно, — как-то быстро смирился со своей участью Эгилл и ретировался.
— Все в порядке? — спросил капитан, тоже остановившись на лестнице и не перешагивая порога моего этажа.
— Да, спасибо. Как тебе комната? — улыбнулась я.
Надо сказать, что, обустраивая комнату для Виктора, я испытала прилив необыкновенного вдохновения! У него была хоть и узкая, но кровать с высоким изголовьем, на которое удобно опираться. Широкий стол с ящиками, удобный мягкий стул, гардероб и книжный шкаф. Я долго и с чувством подбирала все, чтобы оно хорошо вставало по размерам, сочеталось по стилю, и в целом выглядело уютно.
И теперь мне было интересно, что сам Виктор думает по этому поводу. По опыту моих братьев он, скорее всего, даже не заметит, что особенного в окружающей мебели, но вдруг?
— Спасибо, все очень удобно, — улыбнулся парень. — Ты закончила? Мы думаем сходить перекусить в город.
— А вы уже голодные? — удивленно спросила я.
— Нет, просто хочется как-то отметить новоселье, — пожал плечами Виктор.
— Может, вы сбегаете за продуктами, а я испеку блины? — вдруг предложила я.
— Мммм… — заинтересованно протянул капитан, и тут же себя одернул: — Ну нет, ты же не нанималась к нам в кухарки.
— Это разовая акция! — воскликнула я. — Просто хочется попробовать кухню…
Я кинула взгляд на парня, скептично приподнявшего бровь и негромко добавила:
— И сковородку.
Виктор хмыкнул:
— Ладно, пиши список. Сбегаем за продуктами.
— А ты с чем любишь блины? — невзначай спросила я, накидывая список на лист бумаги.
— С мясом, — не раздумывая ответил парень.
— Придется потренироваться в заклинании мясорубки… — пробормотала я, дописывая «мякоть говядины» в список.
Спустя полчаса я стояла на втором этаже, орудуя всеми кухонными предметами разом. На почтенном расстоянии стояли парни, с нескрываемым любопытством и восхищением наблюдая за процессом. С бытовой магией все делалось быстро, тут самая большая сложность была в пропорциях продуктов и готовке на плите.
И вот вопрос с плитой решала сковородка!
Она была поистине магическая! К ней ничего не липло. На ней ничего не горело! Оона была легкая, как перышко, после чугунных товарок, и, самое главное, готовила она в два раза быстрее.
Короче, стоила каждую монетку, что Виктор за нее отсчитал.
Так что спустя еще полчаса мы все уселись за стол. все, кроме Микаэля, он так почему-то и не появился.
— Часто он пропадает? — спросила я, накладывая парням свои кулинарные шедевры.
— На самом деле нет, и это вызывает некоторое беспокойство, — нахмурился Виктор. Который, к слову, бегая за продуктами с парнями успел договориться с Ри-ри о предстоящему матче, что заставляло меня немного нервничать.
Словно услышав наши обсуждения, снизу грохнула входная дверь, и послышались тяжелый, усталые шаги. Даже по ним, не видя поднимавшегося, я поняла — идет Микаэль, и он очень подавлен.
Дверь на второй этаж была распахнута, так что мы громко загомонили, призывая парня не проходить мимо.
И, когда Микаэль зашел в кухню-гостиную, мне захотелось его не только накормить, но еще закутать в плед, сунуть в руки чашку с глинтвейном и посадить к камину, которого в башне не было ни на одном этаже.
Парень выглядел одновременно злым и таким несчастным!
— Что случилось? — нахмурился Виктор.
— Моя сестра… — проговорил Микаэль бесцветным голосом. — Моя сестра… она…
У меня сердце в ужасе сжалось от этой бесконечной пугающе паузы, когда парень закончил мысль.
— Она собралась замуж!
Повисла пауза. Парни синхронно так нахмурились, как будто замужество — это проблема, а уж замужество родной сестры — так и вообще личное оскорбление.
— И это трагичная новость потом что…? — спросила я, не совсем понимая причину такого выражения лица.
— Потому что! — зло воскликнул Микаэль. — Потому что у меня сейчас нет для нее достойного приданого! Потому что жених ее какой-то нищий задохлик! Потому что я не смогу содержать еще и их семью! Потому что…
Тут здоровяк выдохся, а парни потеснились и усадили его за стол. Я тут же подскочила и наложила ему в тарелку блинов с мясом, со сметаной и с вареньем. По личному опыту знала, что вкусная еда могла снять если не половину проблем, то хотя бы половину дурного настроения.
— А кем работает этот нищий задохлик? — невзначай поинтересовался Стефан, когда Микаэль заработал мощными челюстями, закидывая в рот один за другим мои блины.
— Да он какой-то там... — Микаэль пощелкал пальцами, силясь вспомнить профессию будущего зятя. — Какой-то служащий, короче.
— Так может не нищий? — сделала предположение я, ища что-нибудь положительное в происходящем.
Микаэль недовольно цокнул:
— Я стал спрашивать его где они будут жить, и на что он планирует содержать семью. И мне его ответ вот вообще не понравился!
— Они что, попросили у тебя денег? — приподнял бровь Стефан.
— Нет, они попросили моего разрешение! — гаркнул парень в сердцах стукнув ложкой по столу.
— А почему тебе его ответ не понравился? — продолжил допытываться Стефан.
— Потому что он максимально далек от реальности, — скривился здоровяк. — У него там какая-то… какая-то идея, — с презрением выплюнул Микаэль. — И он верит, что она принесет ему золотые горы.
— А ты не веришь? — произнес Стефан.
— Естественно! Это же моя сестра! А выходит она замуж за какого-то тощего клерка! — снова зарычал от злости парень.
— Знаешь, — осторожно произнесла я. — Может он и не большого ума или без золотых копий, зато любит твою сестру, не обидит ее и будет самым лучшим отцом на свете?
За столом снова повисла тишина, и мы все выжидательно посмотрели на Микаэля.
— Нет, ну так-то парень может и неплохой, — нехотя протянул здоровяк.
Я почти выдохнула, как он продолжил:
— Но я ему сказал, если вдруг что, скручу в бараний рог! Выжму, как тряпочку!
Я живо вообразила, как огромный Микаэль нависает над тощим парнишкой и угрожает физической расправой, если вдруг подышит на так. кажется, эта же картинка пришла не только мне в голову, потому как Эгилл хмыкнул:
— А парень-то не робкого десятка! Выдержал моральное давление нашего защитника!
Весь стол дружно расхохотался, и даже Микаэль вяло улыбнулся. Затем повозил ложкой по пустой тарелке и поднял на меня глаза, полные надежды:
— А еще есть?
Еще было. И было съедено одним огромным парнем! Даже все вазочки варенья вычерпал подчистую!
Несмотря на то, что Микаэль был выбит из колеи домашними новостями, он оказался достаточно воспитан, чтобы отблагодарить меня за обустройство его комнаты. Наверное, его слова звучали не очень искренне, но парень старался.
Я же подумала, что сегодня мне выпал шанс подсмотреть реакцию моих собственных братьев на фразу «я выхожу замуж». И будет совершенно все равно, выхожу я замуж за простого вояку, за титулованного аристократа или какого-нибудь наследника околовсяческой короны.
Никто не будет достаточно хорош для младшей сестренки!
Ужас, да?
— О чем задумалась? — спросил Виктор, с которым мы поднимались наверх.
— Что Микаэль очень заботливый, — отозвалась я. — И ему, наверное, очень быстро пришлось повзрослеть.
— Было нелегко, — кивнул Виктор. — Но он справится. А эти новости… Знаешь, Микаэль для своих сестер уже много лет как отец. И я по себе знаю, мне бы на его месте захотелось этого внезапного жениха спустить по лестнице нашей башни.
— Почему? — улыбнулась я.
— Потому что для бизких мы желаем лишь самого лучшего. А оно, как правило, существует только в нашем воображении, — усмехнулся Виктор.
— Он же смириться с тем, что реальность немного не такая радужная, как бы ему хотелось? — обеспокоенно спросила я.
— Конечно, — кивнул Виктор, — Немного времени, пара матчей, чтобы выпустить пар и кубок по аэрену. И Микаэля отпустит.
Мы поднялись на мой этаж, а Виктор замер на пару ступенек ниже, и нащи лица оказались на одном уровне.
— Спасибо за второй ужин, Лекси. Парням не хватает домашнего уюта, — поблагодарил капитан. — Но завтрак за мной.
— Будет интересно посмотреть, чем угостишь, — улыбнулась я.
— Тебе будет вкусно, — заявил Виктор.
И мне почему-то показалось, что говорил он вовсе не о еде.
Утро началось с того, что кто-то стаскивал с меня одеяло. Активно стаскивал!
Спросонья я подумала, что это Эмма пытается разбудить меня на пары, но почему-то эта мысль мне показалась не слишком соблазнительной, и я буркнула:
— Еще полчасика. Пойду неумытой и непричесанной…
Но отнимать одеяло у меня почему-то не прекратили. Даже как-то возмущенно поцокали.
И тут я резко сообразила, что я живу не в своей комнате с Эммой, а в башне с четырьмя парнями! Эта мысль оказалась удивительно бодрящей, так что я взвизгнула, открыла глаза и хотела было запустить в подозрительного похитителя одеяла чем-нибудь, но вовремя остановилась.
Одеяло на себя тянул тот самый крылатый кролик. Тянул упорно и с удивительной силой.
— Отдай! — возмутилась я.
Ушастый поднял на меня свои красные глазища и пошевелил носом, как будто только что заметил. Я потянула одеяло на себя, пристально смотря на кролика, и пытаясь надавить на него морально. Кролик морально не давился, а лишь еще упорнее тащил одеяло.
Не знаю, кто бы победил в этом противостоянии, но в дверь постучали.
— Лекси, у тебя все в порядке? — раздался голос Виктора. — Ты кричала?
— Я визжала, — в ответ поправила капитана я. — Все в порядке, но у меня пытаются отнять одеяло.
За дверью возникло выразительное молчание, а затем Виктор как-то угрожающе рыкнул:
— Кто?
— Он не представился, — честно ответила я и потянула на себя одеяло с новой силой.
Кролик надо сказать оказался какой-то подозрительно сильный для животинки его размеров и одеяло отдавать не собирался.
В это время входная дверь на мой этаж бахнула, едва не слетев с петель, и в комнату ворвался Виктор с видом боевым и даже немного пугающим.
Мы с кроликом тут же забыли все свои разногласия!
Он в один могучий прыжок оказался у меня на руках, я тут же натянула одеяло до самой шеи, и мы с кроликом уставились на Виктора.
А Виктор, соответственно, уставился на нас.
— Где? — нехорошо прищурился Виктор.
— Кто? — не поняла я.
— Где тот смертник, которому хватило смелости залезть к тебе в комнату и…
И чего там еще дальше я так и не узнала, потому что Виктор заметил трясущегося в ужасе кролика и резко захлопнул рот.
Мы немного помолчали, увеличивая градус неловкости до максимума, а затем капитан неловко кашлянул:
— Ах, это всего лишь кролик…
— Всего лишь ужасно сильный кролик, который пытался отнять у меня одеяло! — подтвердила я.
— Ммм… — неопределенно протянул парень, скользнув взглядом по моей кровати.
Тут я поняла, что так активно натягивала одеяло, что ноги остались на улице. Почти по самое того этого!
Пришлось срочно их укутывать. Виктор перевел взгляд выше, еще раз кашлянул и произнес:
— Ну, я пойду… Завтрак пора готовить.
И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив меня в глубокой задумчивости.
— Пи-пи? — вопросительно спросил кролик.
Я посмотрела на кролика и поняла, что, закутывая ноги, продемонстрировала декольте своей сорочки Виктору.
— Пи-пи-пиц! — простонала я и плюхнулась обратно на подушку.
Кошмарище!
Несмотря на ужасно неловкое начало дня, в целом утром вышло довольно насыщенным.
Во-первых, пока я умывалась и пыталась смыть с себя остатки сна и лишний румянец, мой вновь обретенный рогатый домашний питомец свил себе гнездо из моего одеяла и нагло стащенного со стула будничного платья.
Отбирать пришлось с боем!
— Отдай, морда рогатая! — пыхтела я, тянув за подол. — Отдай, кому говорят!
Морда рогатая лишь возмущенно пищала и упиралась изо всех своих кроличьих сил. Тянуть сильнее было опасно — платье уже начало опасливо трещать. Пришлось торговаться:
— Давай ты мне платье вернешь, а я тебе морковку принесу?
Хватка не ослабевала.
— Капустку? — предложила я.
Эффекта не последовало.
— Колбаску? — не сдавалась я.
Рогатик даже ухом не повел!
— Ну что же ты хочешь?! — в отчаянии воскликнула я. — Может прянички?
Цепкие лапки мгновенно разжались, и я, потеряв равновесие, бухнулась на пятую точку.
— Серьезно, прянички? — обалдела переспросила я.
Кролик кивнул. С рогами и ушами это был очень величественный кивок, почти королевский!
— Ладно, — буркнула я, поднимаясь на ноги. — Значит, ты у нас сладкоежка.
Критически осмотрел платье, пришлось сделать вывод, что от перетягивания оно не пострадало, а вот шесть…
— Куплю тебе щетку, — заявила я, проходясь бытовым заклинанием по темной ткани, чтобы счистить бесконечно число белых волосков.
Кролик издал нечленораздельное «пи-пи» на тему того, что он думает обо мне и гипотетической щетки, и окуклился в одеяло, одни рожки торчали.
Перед выходом пришлось прочитать наставления в духе «веди себя хорошо» и «не жри мои конспекты». Впрочем, наверное, второе лишнее, если у кроля тяга к пряничкам.
— Лекси!!! — раздался из-за двери голос Микаэля. — Вик нам жрать без тебя не дает, сжалься!
Я аж подпрыгнула, почувствовав странное ощущение повторения происходящего. Точно так же дома Аскольд не давал Ашеру и Александру приступать к трапезе, пока я не спущусь.
«Завтрак, — всегда говорил старший брат, — важнейший прием пищи. Он создает настроение на весь день! А потому завтракать нужно только с самыми приятными людьми».
И вот теперь я спускалась вниз к своим новым самым приятным людям, принюхиваясь к витавшим в воздухе аппетитным запахам.
За столом уже сидело четверо парней, все, как один, смотрящие на входной проем. Меня ждали!
— Что, аппетита без меня нет? — невозмутимо спросила я, с любопытством рассматривая стол.
На столе меня ждал завтрак в лучших мужских традициях! Яичница глазунья, жареный до приятного хруста бекон, белый хлеб, нарезанный такими толстыми кусками, что одним можно было накормить целого рогатого кролика, сливочное мало большим, кривым куском в общей масленке и два пыхтящих жаром чайника.
Короче, еда мужская, пять килограммов!
— Кусок в горло не лезет, — с самым страдальческим видом произнес Эгилл.
— Сейчас я вас спасу! — ответила я, занимая единственное свободное место.
Почему-то оно оказалось рядом с Виктором.
— Что ж, раз все в сборе, — невозмутимо проговорил он, накладывая себе яичницу, — я напоминаю, что на следующей неделе в пятницу матч с Ри-ри и его командой. Для нас это отличная возможность потренироваться — противник силен, хорошо нас знает. Матч будет сложный, но полезный.
— Ой, да что там с ними соревноваться, — отмахнулся Стефан, — мы просто перевернем на спину этих морских черепах и пусть они шевелят ластами.
— Нельзя недооценивать противника, — покачал головой осторожный Эгилл.
— Я бы сказал, нельзя переоценивать собственные силы, — мрачно вставил Микаэль.
В воздухе повисла несказанная фраза, что у нас тут «необстрелянный стрелок», но я не обиделась. Это была правда и действительно могло стать проблемой при определенном стечении обстоятельств. А у Микаэля сестра на выданье, и ему очень не хватает на приданое. Шкурный интерес он всегда важнее абстрактной борьбы за идею.
— Поэтому все оставшиеся дня до матча мы будем усиленно тренироваться, — закончил свою речь Виктор.
— У меня пары, — вставила я.
— После твоих пар, — не стал спорить капитан.
— А домашка?
— А домашка после тренировок, — отозвался Виктор.
Я представила, как буду брать иголку в пальцы после того, как побегаю и постреляю из лука, и выразительно посмотрела на парня.
Неожиданно на помощь мне пришел нам лекарь.
— Заездим Лекси, толку не будет, — сказал Эгилл, беря в руки один из чайников, и наливая себе в чашку крепкий кофе.
— Может лучше тренировки через день? — робко предложила я.
Виктор задумался, что-то просчитывая в уме.
— Ладно, — в конце концов согласился он без особого желания. — Через день. Но до упора!
— Обязательно! — жизнерадостно заулыбались парни.
И тут я поняла, что мной нагло воспользовались, как благовидным предлогом! Никто не хотел умирать каждый день на полигоне, а то, что Виктор будет выжимать из нас все соки было совершенно очевидно.
После этого диалога завтрак пошел живее. Я пожаловалась, что кролик нашелся, его будут звать Пряник, и эта наглая рогата рожа чуть не подрала мне платье.
Виктор при упоминании о кролике сделал совершенно постное выражение, как будто не он утром ломился ко мне в комнату, пытаясь спасти от пушистого нахала.
— А что ты собираешься делать с кроликов? — живо заинтересовался Эгилл.
— Понятия не имею, — пожала плечами в ответ, намазывая толстый слой масла на толстый кусок хлеба.
— Рогатые кролики — это же, вроде бы, декоративные домашние животные, — задумчиво проговорил Стефан.
— Думаешь, если бы кто-то в нашей академии держал в общаге такую зверушку, завхоз бы пережил такую наглость? — скептически спросила я.
— Может, это его? — хохотнул Микаэль.
— Сам спросишь? — невозмутимо предложила я.
Парень скорчил гримасу в ответ.
К концу завтрака было решено пока ничего с кроликом не делать, но по возможности пристроить в добрые руки.
— Только давайте пристраивать без фанатизма! — вдруг предложил Эгилл.
— Почему? — не поняла я.
— Ну… — смутился парень.
— Эгилл надеется, что можно будет приглашать потенциальных хозяек, показывать им кроля, — ехидным тоном произнес Стефан.
— Кажется, я не хочу вникать в детали, — пробормотала я.
— Не хочешь, — дружно согласились парни.
— Виктор, спасибо за завтрак, — обратилась я к капитану и впервые с утреннего происшествия посмотрела на него.
Парень кивнул, принимая благодарность, а я же встала из-за стола.
— Ты куда? — удивился Стефан. — До пар еще времени вагон.
— Она же девушка! Ей надо минимум три часа марафет навести, — со знанием дела отозвался Микаэль.
— Ничего себе марафет, — пробормотал теневик.
— Вообще да, но нет, — отозвалась я. — У меня дело поинтереснее!
— Это какое? — подозрительно прищурился Виктор.
— Сходить к ректору и выбить из него деньги, что мы потратили на обустройство этой башни! — заявила я.
Парни переглянулись, и Стефан вдруг заявил каким-то странно-мечтательным тоном:
— Хочу на это посмотреть!
А все остальные почему-то решили, что это прекрасная идея, и поперлись со мной!
— Может, вы лучше пойдете на пары? — спросила я, правда без особой надежды.
— Ты что! — возмутился Стефан. — Когда мы еще сможем увидеть, как из ректора вытрясают деньги.
— Я не собираюсь из него ничего трясти, он же не копилка! — заспорила я, мысленно молясь, что ректор никогда не узнает об этом разговоре.
— Он сдастся под напором твоего красноречия, — покладисто согласился Стефан и с такой ехидной ухмылкой протянул мне фляжку, что захотелось его треснуть.
— Стефан. — сухо проговорил Виктор, заметивший этот жест.
Теневик чуть не подпрыгнул от звука собственного имени и тут же спрятал запрещенку в свою сумку, бормоча что-то в духе «А я что? Я ничего».
— Пристрелю, — пообещала я.
— Попробуй, — великодушно разрешил Стефан.
— Сейчас оба напроситесь, — пригрозил Виктор, и мы с теневиков очень дружно замолчали.
Дорога до ректората прошла как-то слишком быстро и в веселой болтовне, что, оказавшись перед дверями кабинета, я поняла, что проникновенную речь-то и не составила.
Придется импровизировать!
— Алексия? — приподняла бровь секретарша Тарума, отвлекаясь от утреннего припудривания носика.
— Очень надо, — нагло заявила я.
Племянница ректора выразительным взглядом окинула всю нашу компанию, пришлось пояснить:
— Ради счастливого будущего команды по аэрену!
— Заходи, — тут же разрешила секретарша.
В этот момент мне начало казаться, что слово «аэрен» имеет поистине магическое значение! По крайней мере двери оно открывает виртуозно.
— Лорд Тарум, рада вас видеть! — пропела я, входя в кабинет к ректору.
— Норд? — произнес ректор удивленно и с таким беспокойством, что сразу стало понятно — ничего хорошего от моего визита мужчина не ждет.
Хотя я вот была категорически не согласна с этим! Я вообще последнее время практически образцово-показательная студентка. И учусь хорошо, и аэреном занимаюсь, и поведение идеальное… почти.
— Лорд Тарум, у меня к вам просьба! — произнесла я, лучезарно улыбаясь и без приглашения присаживаясь в гостевое кресло.
— Опять? — уныло спросил ректор.
Парни, просочившиеся вслед за мной в кабинет, встали у меня за спиной. Выглядело это, наверное, внушительно, но у Тарума была целая академия таких внушающих парней, что он просто подпер щеку рукой и посмотрел на меня с таким уставшим видом, что мне на пару секунд даже стало немного совестно.
Потом я вспомнила башню без мебели, входной двери и каких-либо инструкций, и, встрепенувшись, положила перед ним стопку бумаг.
— Что это? — спросил Тарум, не спеша прикасаться к стопке, явно подозревая подвох.
— Накладные, — невозмутимо ответила я.
— Чего? — встрепенулся ректор.
— Накладные, — повторила я все тем же будничным тоном.
— И… на что они? — Тарум покосился на внушительную папку с возросшей тревогой.
— Дааа… — протянула я, сделав неопределенный жест рукой. — На всякие мелочи.
— И я тут причем? — Тарум перевел на меня взгляд.
— Мелочи для нового жилого корпуса! — заявила я самым радостным тоном.
У ректора дернулся глаз.
— Какие еще мелочи? — возмутился Тарум. — У завхоза такие запасы любых мелочей, что хватило бы на целый частокол из башен!
— Ну… — протянула я. — Как-то так получилось, что мы до завхоза не дошли…
— А до магазинов, значит, дошли? — прищурился ректор.
— Мне нужна была сковородка! — выпалила я первое, что пришло в голову.
— В академии есть столовая! — напомнил ректор.
— А в башне есть кухня! — парировала я.
— Нет, — категорично заявил Тарум.
— Ну вы хоть для приличия посмотрите документы! — упорствовала я.
— Да и даже для неприличия смотреть не намерен!
— Здесь немного и все очень нужно! — принялась я рассказывать что и зачем купила. — Вот, например, матрасы. Очень нужное, согласитесь?
— У нас что, матрасы в академии закончились? — упорствовал ректор.
— Так получилось! — воскликнула я.
Нет, я в принципе Тарума понимала. Пришли тут и пытаются стрясти деньги на то, что есть в избытке. Но мы же не просто так, мы же для дела!
— Ни медяка не дам! — отрезал ректор.
— Вам что, совсем кубок по аэрену не нужен?! — возмутилась я.
— И как это связано? — обалдел ректор.
— Напрямую! — я придвинула стопку накладных к Таруму. — Мы улучшали жилищные условия! А жилищные условия очень влияют на мораль войск!
— Чего? — раздался за спиной голос Эгилла.
— Ээээ… — протянула я, быстро пытаясь найти синоним. — Очень влияют на боевое дух команды!
Ректор посмотрел на меня с недовольным прищуром, всем своим видом как бы говоря — ну давай еще проболтайся, чтоб сюда принеслись все недоброжелатели твоего отца оптом.
И, кажется, только эта оговорка заставила его взять бумаги в руки, чтобы сместить фокус внимания пришедших со мной парней.
Следующие пару минут в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая разве что шуршанием помятых бумажек. Ректор пролистывал их, с каждой новой накладной все больше округляясь в глазах.
— Ты что, сама за все заплатила? — ошарашенно спросил Тарум.
— Нет, — покачала я головой в ответ, — платил Виктор.
Ректор перевел взгляд на капитана и произнес:
— То есть день возвращать тебе?
— Обижаете, — пожал плечами парень. — У меня по-вашему что, деньги кончились? Я все-таки герцогский сын.
Я от такой наглой диверсии аж опешила, а Тарум перевел взгляд на меня, выразительно приподняв бровь.
— Получается, деньги вам не нужны?
— Нужны! — упрямо возмутилась я.
— Шортон? — ректор приподнял бровь.
— Мне нет, но команде наверняка пригодятся, — отозвался Виктор. — Так что отдадите Лекси. Она точно потратит их с умом на нужды команды.
— Мы бы тоже потратили их на нужды команды! — возмутился Микаэль.
— Да! — поддакнул Стефан с Эгиллом, и все трое заржали.
Но Тарум цыкнул, и парням пришлось замолчать.
— Первый и последний раз, — недовольно проговорил ректор. — И чтобы за всеми остальными потребными вещами от иголок до шкафов ходили к завхозу!
— Лааадно, — покладисто ответили мы нестройным хором.
Это Тарум еще не знает про то, как мы раздевался разобрали под нужды команды! Кстати, не забыть бы собрать обратно, а то ведь скоро матч…
Из кабинета мы вышли победителями. Ну, точнее, победителем вышла я, а парни просто весело провели время. Тарум, надо отдать ему должное, тянуть не стал, и сразу бахнул на стол небольшой кошелек с монетками. Я не стала пересчитывать, решив, что благородный лорд уж точно не обманет нас. просто потому что мы могли бы к нему заявится при необходимости повторно, а это явно не входило в список его любимых совещаний.
— Держи, — протянула я Виктор кошелек, когда мы вышли в коридор и немного отстали от парней.
— Мне не нужно, я же сказал, — отозвался капитан, даже не посмотрев на деньги.
— И что мне с ними делать? — растерялась я.
— Потрать на что-то полезное, — пожал плечами парень. — Или что-нибудь для команды.
— Для команды — это и есть полезное! — заметила я.
— Как скажешь, — хмыкнул Виктор.
— Вик, давай быстрее, магистр нас сожрет за опоздание! — обернувшись к нам, поторопил Микаэль.
— Не опоздай на тренировку, — кинул Виктор и прибавил шагу, догоняя ребят.
Я же, наоборот, замедлилась, размышляя, куда бы приложить внезапно возникшие свободные средства. Можно было, конечно, довести до ума всю башню: обновить то или это, кинуть ковровую дорожку на лесницу, но…
Нооо…
Была у меня идея получше! Осталось найти на нее время между парами и тренировками. И прочими делами.
— Эй! — воскликнула я, доногяя ребят. — А когда пойдем к завхозу?
— Зачем? — не понял Стефан.
— За дверью в раздевалку, — напомнила я.
— Ууу… — протянули парни, оценив предстоящую беседу.
Нельзя сказать, что завхоз нам был не рад. Наоборот, он был очень рад! Недолго, правда.
— Как обживаетесь? — вопросом встретил Румус нашу компанию.
— Прекрасно! — бодро ответила я. — Башня чудесная!
— С трудом отдираем Лекси от ее изучения, — тут же сдал меня Стефан.
— Ты просто ничего не понимаешь в архитектуре, — буркнула я.
— А ты понимаешь? — живо заинтересовался теневик.
— Так. — произнес Виктор таким спокойным, ровным тоном, что мы со Стефаном синхронно замолчали. — Господин Румус, нам нужна ваша помощь в ремонте помещения.
— Вы что, успели сломать башню?! — ахнул завхоз и схватился за сердце.
— Да вы что! Как можно! — совершенно искренне возмутилась я. И тихонечко добавила: — Раздевалку.
— Что? — сдавленно переспросил Румус.
— Мы успели сломать раздевалку, — громко и четко произнес Виктор. — Точнее, немного ее разобрать.
Вот до недавнего времени я не считала произошедшее чем-то страшным. Так, позаимствовали по мелочи: дверь и лавки… Но со стороны-то выглядело действительно кошмарно!
Студентам выделили целую огромную башню для проживания, а они взяли и соседнее строение начали растаскивать в лучших традициях прижимистых крестьян.
— Зачем? — страдальческим тоном произнес завхоз. — Зачем вы начали рабирать раздевалку?
— Ну, справдливости ради, если бы вы в нее хоть раз заглянули, у вас бы возникли другие вопросы, — произнесла я.
— Мда? Это какие же? — без особого энтузиазма спросил Румус.
— Нууу, — протянула я, — например, почему там ни один шкафчик не закрывается. Или куда делась вода из душевых. Или сколько веков не мыли окна. Или…
— Я понял, понял, — раздраженно перебил меня завхоз. — Но это не повод ее разбирать!
— А гостевая раздевалка, между прочим, новенькая и отремонтированная, — как бы невзначай произнес Эгилл, демонстративно рассматривая какое-то пожухлое остролистное растение в кадке.
Завхоз недовольно поджал губы, как будто мы сказали что-то неприличное. Ну, знаете, как в высшем обществе стараются не замечать пятно на чьем-то платье или какой-нибудь местечковый говор, а потом шушукаются и сплетничают по углам.
— Да мы не разбирали! Мы хотели позаимствовать, — решила внести я ясность в ситуацию. — Но башня их зажевала.
— Кого? — опешил Румус.
— Дверь, — честно ответила я. — И люк.
У завхоза дернулся глаз. Ну прямо как у ректора! Чувствую, надо сходить к девочкам на факультет зельеварения, попросить у них какие-нибудь капли от глаз. Точнее, для глаз.
— У башни ввиду почтенного возраста отсутствовала входная дверь и люк на крышу, — пояснил Стефан. — А поскольку время было позднее и мы не решились вас тревожить…
Глаз у завхоза опять дернулся.
— …то придумали позаимствовать все в ближайшем строении, — закончил мысль теневик. — Но внезапно они приросли к башне, так что раздевалка теперь в несколько непрезентабельном виде.
Тут я, каюсь, не удержалась и вставила:
— Не то, что раньше…
Румус сердито зыркнул на меня, но развивать тему не стал. наверняка побоялся неудобных вопросов. И это еще мы ректору не рассказали, он-то наверняка не в курсе, что у него полтерритории мхом порастает.
— Так это, вы нам дверь приладите к раздевалке? — спохватилась я.
— А то может и почините? — пробасил Микаэль.
Вместо ответа Румус достал какой-то видавший виды ежедневник в кожаном переплете, и принялся что-то туда писать. Мне подумалось, что уважаемый завхоз записывает наши фамилии, чтобы при случае прикопать где-нибудь в окрестностях полигона, но мужчина закончил писать, выдрал лист и протянул мне.
— Что это? — с подозрением спросила я, не спеша брать в руки. прям как ректор совсем недавно!
— Список литературы, — тонко улыбнулся Румус.
— Вы вроде не декан бытового факультета, — ответила я, окинув мужчину взглядом.
— То, что башня не смогла восстановить дверь и люк говорит о том, что либо у нее произошел сбой в настройках, либо… — завхоз выдержал картинную паузу.
— Либо? — не выдержала я.
— Либо у нее заканчивается магия, — припечатал завхоз.
— Так это, может нам пора съезжать? — выдвинул рациональное предложение Микаэль.
— Тарум выделил вам жилье, а уж будете ли вы там жить или съедите куда — не его забота, — пожал плечами Румус.
— И вы предлагаете мне отремонтировать башню? — спросила я, решив, что надо уточнить правильно ли я поняла мужчину.
— Ну вы же предлагаете мне отремонтировать раздевалку, — парировал Румус.
— Но она и так была разбитая! — возмутилась я.
— Вот, а башню вам доверили целую, — невозмутимо ответил завхоз. — Получается, вы ее сломали.
— Потрясающая наглость! — восхитилась я.
— Список брать будешь? — спросил мужчина, видимо, устав сидеть с протянутой рукой.
Я молча выдернула бумагу из его пальцев и, задрав нос повыше для гордого вида, развернулась на выход.
— Сладишь с башней — скажу Коул, чтоб зачла тебе весь семестр, — кинул завхоз мне в спину.
Нет, ну теперь это уже вызов!
В общем, утро прошло в деловых разговорах, а ближе к обеду мы с парнями разошлись по своим парам. Я — на курс кройки и шитья, а ребята куда-то там по боевому профилю.
Точнее, не «куда-то там», а на семинар по логистическому обеспечению движущихся войск! Я как услышала, сразу почувствовала острый приступ изжоги — отец со старшим братом, Аскольдом, частенько обсуждал эти вопросы за столом.
Но состроила озадаченную мордашку, типа, «какие сложные слова вы говорите» и умчала в свой корпус. Фу еще раз слушать этот нудеж. То ли дело нитки и иголки!
— Я думала ты уже не появишься на парах! — шепнула Эмма, задумчиво рассматривая варианты выкройки, которую нужно выбрать для ближайшего зачета.
— Куда бы я делась? — буркнула в ответ, пытаясь вытряхнуть из головы ректора, завхоза, Виктора, башню, тренировки, Виктора, рогатого кролика, Виктора…
В общем, сосредоточиться сложно было.
— Вас разве не ждет внезапный матч с морской академией? — Эмма посмотрела на меня во все глаза.
— Ждет… — растерянно ответила я. — А ты откуда знаешь? Только вчера договорились!
— У меня свои источники! — с самодовольным видом хмыкнула Эмма.
Я выразительно приподняла бровь, и подруга нехотя пояснила:
— Мика рассказала. А ей кто-то из парней команды. Нужно же готовить красивое приветствие для противников!
— Как все сложно… — пробормотала я, пытаясь понять чем юбка по выкройке на левой странице отличается от выкройки на правой.
— Ничего не сложно. Элементарная игровая этика! — с важным видом пояснила Эмма.
Слоняющаяся между рядов преподавательница, госпожа Распа, встала над нашей шушукающейся партой и некоторое время молча и укоризненно смотрела, что же мы такое делаем.
— Норд, выберете уже что-нибудь и начните, — чуть раздраженно произнесла женщина.
В воздухе повисло несказанное «все равно ходите через раз».
Хотелось бы мне сказать, что такого больше не повторится, но, учитывая как парням нужен кубок, категорично обещать прилежную учебу я, понятное дело, не могла.
Впрочем, я все равно планировала учиться, поэтому подняла на Распу глаза и честно призналась:
— Пытаюсь понять, чем они отличаются.
Педагог хмыкнула и ответила:
— Складками, Норд. Складками и тканью. Там же написано.
И, высказав эту вселенскую мудрость, Распа удалилась, оставив меня стыдиться своей невнимательности.
Впрочем, это не помешало мне после занятий подойти к преподавательнице.
— Хочешь отпроситься на следующую неделю, Норд? — понимающе произнесла женщина, и мне было сложно понять, она понимающе одобряет или порицает.
— Нет, хочу спросить вашего совета, — ответила я.
— Вот как? — преподавательница удивилась. — Неожиданно…
Я вежливо подождала, пока Распа справится с удивлением.
— Продолжай, — повелительным тоном разрешила женщина.
— Знаете ли вы какую-нибудь ткань, что не сильно выделяется на любом фоне?
Распа приподняла брови:
— Я думала ты начнешь задавать вопросы по теме или, на худой конец, о смысле занятий аэреном для девушек…
— Смысла нет, это я сама знаю, — кивнула я. — А вот с тканью никак не разобраться.
Тут надо сказать, что я немного лукавила. Ткань такая была, но была она только у армии. Точнее, у элитных подразделений боевых магов. Ужасно редкая вещица, с таким сложным процессом изготовления, что стоила как кусок нашей башни.
— Хммм… — глубокомысленно изрекла Распа. — Вообще, говорят, у наших армейцев есть что-то такое…
Есть, ага.
— А что-нибудь для простых смертных? — спросила я с надеждой.
Ну должно же быть хоть что-то! Вот ни в жизни не поверю, что какой-нибудь неликвид не утек на продажу!
— Честно говоря, один раз видела, — отозвалась Распа. — Действительно интересная вещица и вам, наверное, очень поможет…
Я замерла в предвкушении, готовая записывать адрес и мчаться выкупать весь склад.
— Вот только видела я ее уже в пошитой форме, — огорошила меня женщина.
— Военной? — не сдавалась я.
— Конечно, военной! — фыркнула преподавательница. — В свободном доступе такое не купишь!
— А что-нибудь похожее? — не сдавалась я.
— Хммм… Ты можешь сходить в лавку к моему другу, он торгует дорогими товарами, много завозных материалов. Думаю, если кто и знает про такую ткань, то только он, — отозвалась Распа. — Торговая, 24. Дом с такой яркой зеленой крышей.
— Спасибо, — поблагодарила я преподавательницу.
— Нард! — тормознула меня Распа, немного помедлила, но все же произнесла: — Ты давай, покажи этим высокомерным мужланам, что девушки тоже могут взять в руки что-то помимо иголки с ниткой!
— Буду стараться! — совершенно искренне отозвалась я, а про себя подумала: так-то девушки могут взять и лук, и топор, и даже двуручный меч, если подкачаться.
Только зачем?
Дни до матча с морской академией были насыщенные. Даже слишком насыщенные! Утро начиналось с завтрака, который мы с Виктором готовили по очереди, затем все расходились по своим парам, собирались на обеде и, немного передохнув, отправлялись тренироваться. На ужин мы приползали еле живые, а иногда, если столовая уже была закрыла, даже выходили в город. Но никаких веселых историй с нами не приключалось — капитан был жесток и беспощаден, так что мы устало жевали и возвращались в башню, чтобы отрубиться в полете до подушки.
Меня честно стали привлекать к тренировкам через день, но за пару раз вся остальная команда тоже перешла на этот график — ребята уставали не меньше моего, ведь на боевом факультете их гоняли с самого утра.
Я не знала за что схватиться и усиленно пыталась объять необъятное!
Изучить башню? Сделать домашку? Зарыться в библиотеке? Поспать?
Столько всего нужного и так мало времени!
За день до соревнования, когда тренировки уже закончились и все свободное время должно было быть отведено под отдых, я сидела у себя на этаже, обложившись книгами, и пыталась восстановить структуру магического контура башни. Который, естественно, сохранился в архивах в виде каких-то обрывков и огрызков!
В дверь вежливо постучали, отрывая меня от очередного эскиза.
— Кто? — крикнула я, не поднимая головы.
— Я, — ответил мужской голос из-за двери.
Надо сказать, что парней по голосу я уже более-менее различала, и этот принадлежал Виктору.
— Заходи! — разрешила я, не прерывая перерисовывание куска контура.
Дверь щелкнула, раздался звук шагов, затем я спиной почувствовала чужое присутствие и ненавязчивый запах мужского парфюма.
— Что делаешь? — спросил Виктор, склонившись надо мной.
Мысли как-то мгновенно вылетели из головы. Я только что помнила входящее магического напряжение первый управляющий узел, а сейчас даже не смогла бы объяснить что такое управляющий узел и зачем в нем магическое напряжение.
— Ааа, башню разбираешь, — протянул Виктор и отстранился.
— Ничего я не разбираю! Я в ней разбираЮСЬ! — возмутилась в ответ, повернувшись к парню.
Виктор улыбнулся, и я вдруг почувствовала, как от этой улыбки сердце пропустило удар. Он был одет совершенно по-домашнему — рубашка навыпуск с закатанными рукавами, мятые штаны, мягкие кожаные туфли на босу ногу. Взлохмаченные волосы и не застегнутый ворот рубашки создавали впечатление, что он только что выбрался из кровати и сразу же явился ко мне.
Кстати, зачем?
— Ты что-то хотел? — спросила я, отложив писчее стило.
— Мне нужна твоя помощь… или твое разрешение, — ответил парень.
— Разрешение? — удивилась я. — На что?
— На дырку, — невозмутимо отозвался Виктор и, увидев мои округлившиеся глаза, пояснил: — в стене.
— Никаких лишних дырок! — ахнула я в ответ.
— Я так и думал, — картинно вздохнул парень. — Может, тогда башня изволит нам выделить пару гвоздиков из своих закромов?
— Зачем тебе? — въедливо уточнила я.
Что-то я сомневалась, что парень хочет повесить гобелен или семейный портрет для красоты и уюта.
— У меня есть доска, и она очень пригодится нам для стратегических планов.
— Ммм… — протянула я, размышляя, как бы помягче предложить рисовать свои планы в какой-нибудь пустой аудитории.
Кажется, Виктор уловил направление моих мыслей, и произнес:
— Но, если совсем никак нельзя, то будем ходить в пустой лекторий.
Я улыбнулась, готовая радостно сообщить, что капитан у нас умнейший человек на свете и понял все с полувздоха, как этот умнеший изверг добавил:
— В любую погоду до сааааамого финала.
— Ладно, — нехотя согласилась я, живо представив себе удовольствие тащиться зимой через всю территорию чтобы Виктор порисовать квадратики и стрелочки мело на доске, а мы бы поспорили.
Мы спустились в гостиную, где уже нас ждала большая доска, аккуратно прислоненная к стене. С некоторым раздражением представив, как эта штука испортит мой почти идеальный интерьер, я вызвала панель управления и принялась тыкать в чуть светящиеся руны, ища что-то похожее на «гвоздь».
После непродолжительного пролистывания предлагаемый вариантов я таки нашла два крюка и заставила башню закрепить их на стене на необходимом расстоянии друг от друга.
— Лучшее, что могу тебе предложить, — сказала я, скрывая руническую панель.
— Это отлично, — заверил меня Виктор и, легко подняв внушительную доску, с первого же раза повесил ее на стену, четко попав петлями рамы в клюки.
Мы с парнем отошли на середину комнаты, чтобы оценить, как оно смотрится со стороны. Смотрело оно как темное пятно по типу хорды. Довольно большое темное пятно!
Я уже хотела сказать, что бытовик во мне испытывает жестокие муки, как доска на наших глазах принялась деформироваться, прогибаясь дугой. Небольшой скрип, треск, пара упавших гвоздей, крепивших раму, не то пыль, не то опилки, неизвестно откуда высыпавшиеся, и доска оказалась плотно прилаженной к стене башни.
— Это ты? — поинтересовался Виктор, покосившись на меня.
— Нет, — пискнула я в ответ. — Оно само.
— Ах, само… — протянул парень. — Ну раз само, то ладно…
— А что? — тут же спросила я.
— Ничего, — пожал плечами парень, — просто если ты можешь вот ТАК гнуть материалы, то держать тебя в стрелках — расточительство.
Нет, вот ТАК гнуть материалы даже папа не умеет, для этого надо… да я даже не знаю, что для этого надо!
— Совершенно точно это не я, — поспешила заверить капитана. — Ну, я пойду?
— Иди, — великодушно разрешил Виктор. — Иди и позови ребят.
— Зачем? — не поняла я.
— Будем обсуждать завтрашний матч.
— Опять?! — возмутилась я.
— Финальный прогон, — кивнул капитан.
— Ну мы же уже сто раз все прогнали! — застонала я.
— Будет сто первый, — непререкаемым тоном моего отца отозвался Виктор. — Морская академия — серьезные противники, это не северяне, играющие в аэрен просто потому что вроде как модно и социальные контакты. Ри-ри притащит свой лучший состав, чтобы показать себя во всей красе.
Виктор окинул меня выразительным взглядом и добавил:
— Перед тобой.
— Я-то тут причем? — фыркнула в ответ.
— Ты знаешь, — отозвался парень. — Так что иди и зови ребят. Если не хочешь, чтобы Ри-ри после блистательной победы прямо посреди полигона позвал тебя на свидание.
— А после блистательного поражения, значит, не позовет? — ехидно уточнила я.
— На глазах у сотен фанатов? Вряд ли… — протянул Виктор. — Иначе будут думать, что морская академия продула специально, чтобы Рональд смог очаровать девушку.
Я фыркнула:
— Что за предрассудки…
— Уж какие есть, — пожал плечами парень.
— Ладно, сейчас позову… — вздохнула я и отправилась за другими членами команды, пока Виктор что-то рисовал на доске.
Мне хотелось спросить Виктора, а не интересно ли ему, соглашусь я или нет, но я не рискнула.
Потому что не знала, какой ответ из возможных меня встревожит больше.
Утром перед соревнованием я проснулась раньше всех. Сегодня была моя очередь готовить завтрак и, надо сказать, этот привычный процесс меня успокаивал и приводил мысли в порядок.
Я жарила оладушки и помешивала кашу, болтала омлет и резала фрукты и хлеб, раскладывала варенье в вазочки. Обычное занятие — когда ты руками создаешь что-то вкусное, что-то красивое — помогало мне заземлиться. В первый раз я не волновалась, наверное, потому что еще не относилась серьезно к происходящему.
А теперь…
От меня зависит будущее ребят. Пусть не целиком от меня, пусть отчасти. Даже, возможно, от очень маленькой части, но зависит!
Реванш Эгилла, сестры Микаэля, Стефан, который тоже наверняка пришел в аэрен не просто так, и Виктор, чья ставка на этот турнир настолько высока, что об этом беспокоится сама герцогиня Шортон.
И сегодня будет последнее бескровное соревнование. Дальше — только навылет. А раз я хочу помочь парням, значит, мне нужно как следует постараться.
— Как вкусно пахнет! — раздался голос Микаэля.
Здоровяк первым прибежал на запах еды и, конечно же, как ребенок, выросшей в большой семье, тут же потянулся к тарелке.
— Ну-ка кыш! — я шлепнула его по тыльной стороне ладони поварешкой. — Сядь за стол и жди остальных.
— Ну Лееееекси! — законючил огромный здоровяк, — ну они же сооооони, и я умру с голода, пока все соберутся.
— Терпи! — не поддалась я на дешевые манипуляции. — Считай, это выдержка перед свадьбой сестры, чтобы не пристукнуть зятя на празднике.
— Вот зачем ты напомнила? — тут же помрачнел парень.
— Чтобы ты был полон гнева для сегодняшних морячков, — невозмутимо отозвалась я.
Микаэль уселся за наполовину накрытый стол с видом истыканной подушечки для иголок, как к нам присоединился Стефан. Теневик выглядел поистине несчастным и от порога спросил:
— А можно добавить в кофе коньяк?
— Кому? — с подозрением покосилась я на парня.
— Мне! — заявил Стефан и сунул нос в один в кофейник.
За что тоже схлопотал поварешкой по руке и с унылым видом плюхнулся за стол в смиренном ожидании.
— Что случилось? — спросил Микаэль.
— Мне пришло письмо от моей невестушки, — вздохнул парень, подперев щеку руками.
— Красивое и надушенное? — оскалился Микаэль.
— Ага… — вяло согласился Стефан. — А еще занудное! Занудное и заунывное! На шести страницах она рассуждает о том какого цвета должны быть салфетки на столах на нашей свадьбе! И стоит ли приглашать какую-то там троюродную тетушку двоюродного дядюшки… И, наверное, еще что-то такое же тоскливое и скучное.
— Как это «наверное»? — не поняла я.
— Ну… — протянул Стефан.
— Ты что, уснул за чтением письма?! — ахнула я.
— Да ты бы сама уснула! — возмутился парень. — «Светло-лососевые или розовые? Мой дорогой жених, это очень важный вопрос, надеюсь, ты найдешь время ответить!» — писклявым голосом продекламировал Стефан строку из письма.
Я отвернулась к плите, крепко задумавшись. Я ничего не знала об этой девушке, но выпускницы пансиона Броза не были дурами. Дур там просто не держали — отчисляли нещадно, без оглядки на статус и титул родителей. Но накатать шесть страниц про салфетки своему жениху — это надо прям постараться. Это должно быть невероятное воображение!
— Ты знаешь, Стеф, — проговорила я, переворачивая очередную партию оладушек, — я вот учусь на бытовом факультете, и едва ли найду слов, чтобы обсуждать цвет салфеток на шести страницах.
— Ну естественно! — возмутился теневик. — Ты же нормальная, умная и…
— Но я бы написала не шесть, а двенадцать страниц убористым почерком о любой ерунде, если бы отчаянно не хотела замуж за какого-то пресного парня.
— Я не пресный! — тут же вспылил Стефан.
— Если ты на знакомстве с невестой сидел со своим будничным выражением лица и молчал по своему обыкновению, мне даже нельзя обвинить девушку в предвзятости, — вдруг подал голос Микаэль.
— Да с нормальным выражением лица я сидел! — заспорил парень.
Правда, не так рьяно, как мог бы.
— Вы вообще сколько раз виделись? — спросила я, выливая последнюю порцию теста на сковородку.
— Один, — тут же отозвался Стефан.
— Чего «один»? — не поняла я. — Один раз?
— Да.
— А вы давно помолвлены? — подхватил мою мысль Микаэль.
— Ну… пару…
— Недель? — с надеждой спросила я.
— Лет, — убил всякие шансы на легкое решение проблемы Стефан.
Я повернулась к столу и уточнила:
— За пару лет помолвки вы виделись один раз, на котором твоя невеста наверняка отчаянно тебя смущалась, а потом больше не общались? И единственное, что заставило вас начать взаимодействовать — подготовка к свадьбе? И то, пишет она, а ты отвечаешь через два раза на третий?
— Ммм… — протянул Стефан.
— Ты безнадежен, — припечатала я.
— Да откуда мне знать, что с этими девушками делать? — возмутился теневик.
— Спросил бы у меня, — ответил вошедший на этой фразе Эгилл.
И, естественно, тоже потянулся к разделочному столу в попытках стащить дольку яблока.
— Эй! — возмутился лекарь, получив по руке поварешкой.
— За стол! — безапелляционно скомандовала я.
— Присоединяйся, у нас тут поварская тирания, — пожаловался Микаэль и сахарным басом поинтересовался. — Так чему там у тебя про девушек можно научиться?
— Я вообще-то был помолвлен! — напомнил Эгилл. — И кое-чего знаю о процессе…
Микаэль расхохотался. Нет, не просто расхохотался — он сполз под стол, хрюкая от смеха! Я отвернулась к плите, чтобы спрятать улыбку, а Стефан закрыл глаза ладонями и застонал.
— И что мне делать теперь? — спросил теневик с таким жалостным видом, что я прям прониклась к этому балбесу.
— Теперь тебе надо готовиться к сегодняшнему матчу, — проговорил вошедший Виктор.
И тоже потянулся к завтраку! Где этих аристократов вообще воспитывали?!
— Руки! — шлепнула я Виктора.
— Эй! — опешил парень, так и не стащив горбушку из хлебной корзинки.
— Так его, Лекси! — подначал Эгилл. — А то что он один остался необласканный!
— Но я же капитан! Где ваша субординация? — деланно возмутился Виктор.
— На полигоне, — не растерялась я и сунула ему в руки огромную тарелку с омлетом. — Неси на стол. Вы, кстати, тоже можете помочь!
Стулья заскрипели по полу, парни поднялись на ноги и принялись помогать мне накрывать.
А после завтрака нас ждало соревнование с моим первый по-настоящему серьезным противником.
Волнительно! И ужасно любопытно.
Раздевалку завхоз все-таки отремонтировал. Ну в пределах своего понимания прекрасного, конечно.
Стены покрасили, в домике появилась дверь, новые лавки и вкрутили новые магические светильники. О том, что тут неплохо было бы убраться почему-то нашему ответственному за хозяйственную часть в голову не пришло.
Но поскольку мы теперь жили рядом с полигоном, то раздевалка по прямому назначению и не использовалась, и парни пошли сразу в сторону мерно гулящего поля, а я решила заглянуть в домик.
Меня привлекли новые стены, и я, честно признаться, уже неделю не видела Пряничек. Беспокоилась о нашем рогатеньком пушистике!
Не знаю, почему я решила, что сейчас — отличное время поискать кролика. Но факт остается фактом: Виктор застал меня на четвереньках пятой точкой кверху, заглядывающей под одну из лавок.
— Прячешься? — спросил капитан, и я от неожиданности дернулась и приложилась затылком об лавку.
— Ай-я-я-я-яй… — простонала я, плюхаясь на попу на пол и потирая ушибленное место. — Ты зачем подкрадываешься?
— А ты зачем прячешься? — вопросом на вопрос ответил Виктор.
Я запрокинула голову, чтобы как-то ехидно парировать, но парень протянул меня руку, чтобы я могла подняться.
Пришлось вздохнуть, опереться на его ладонь, встать на ноги, отряхнуться…
— Волнуешься? — спросил Виктор.
— Немного, — призналась я.
— Совершенно не за чем, — покачал головой парень. — Это просто дружеский матч. Даже если проиграем, получим нечто более ценное — опыт. В твоем случае это даже лучше победы.
— Да я понимаю, — нахмурилась в ответ. — Просто…
— Просто? — приподнял брови Виктор.
— Просто вы перестали быть безликими игроками, — проговорила я вслух то, что царапало изнутри последние дни. — И я боюсь вас подвести.
— Ну, тут тебе совершенно не о чем переживать, — улыбнулся Виктор.
— Думаешь? — нахмурилась я.
— Конечно, — отозвался парень очень уверенным тоном.
Но я решила на всякий случай уточнить:
— Почему?
— Потому что удача будет на нашей стороне, — отозвался Виктор и…
И поцеловал меня! Опять!
— Смотрите-ка, раздевалку отремонтировали! — заметил Микаэль.
— Ага, как раз, когда она нам стала не нужна, — хмыкнул в ответ Эгилл.
— Зато следующим поколениям достанется, — пожал плечами Стефан.
— За которыми присмотрит Лекси! Да, Лекси? — тут же подхватил Микаэль.
— Лекси? — здоровяк закрутил головой.
— Потеря бойца… — констатировал Стефан.
— Да нет, она в раздевалку пошла, — заметил Микаэль. — Может, случилось чего?
— Может ей нехорошо? — обеспокоенно нахмурился Эгилл.
— Тогда главное дойти до полигона, а там ты ее напоишь своими волшебными микстурками, — хмыкнул Стефан.
— Идите, я догоню, — махнул парням и зашагал к подновленному домику.
У меня было два варианта, почему Алексия тихонечко удрала от нас в самый ответственный момент. Первый — ей действительно стало плохо. Но в таком случае и правда лучше войти на полигон и налакаться эликсиров от Эгилла. И не потому что тогда она сможет играть, а потому что они просто-напросто действеннее стандартного арсенала нашего лекарского корпуса.
Ну и второй — наш отважный стрелок занервничал. Но с этим я прекрасно знал, что делать.
Впрочем, если бы я знал, что меня ожидает такая шикарная картина, я бы наверное попросил парней сдвинуть старт матча минут на пятнадцать!
Когда я зашел в раздевалку, Лекси заглядывала под лавку в весьма интригующей позе.
Так бы и любовался! Но, как назло, трибуны призывно гудели…
— Прячешься? — поинтересовался я, привлекая к себе внимание.
Девушка дернулась и приложилось головой. Плюхнулась на попу и зашипела сердитой кошкой. Она была ужасна мила с этой недовольной мордашкой, взъерошенными волосами и растерянным, даже немного беззащитным видом.
Соблазнительно ужасно! Ну просто издевательство какое-то!
— Волнуешься? — догадался я, помогая Алексии подняться.
— Немного, — вздохнула та в ответ. — Боюсь вас подвести.
Я улыбнулся. Это признание дорогого стоило на самом деле. Можно было много рассуждать о том, хорошо ли играет тот или иной член команды, достаточно ли времени уделяется тренировкам, как проходит притирка, но на самом деле зачастую важно то, насколько каждый из нас готов выложиться в последний момент.
И сейчас я видел, что Алексия заинтересована в победе не меньше нашего. Не потому что ей нужен кубок турнира, а потому что мы перестали быть для нее чужими.
— Тебе совершенно не о чем переживать, — заявил я, рассматривая ее сосредоточенное лицо.
— Думаешь? — Лекси чуть нахмурилась и закусила губу.
— Конечно, — отозвался я, размышляя о том, не отхвачу ли я сейчас за наглость.
— Почему? — девушка подняла на меня свои яркие зеленые глаза, и пришлось признаться, что даже если отхвачу, то все равно поддамся искушению.
И мне будет даже ни разу не стыдно выйти на полигон с отпечатком ее маленькой ладошки на лице.
— Потому что удача будет на нашей стороне, — произнес я, склоняясь к Алексии.
Девушка удивленно распахнула глаза, приоткрыла мягкие, сладкие губы, и я понял, что совершенно пропал.
Я бы целовал ее вечно, крепко держа в руках. Такую хрупкую, такую стойкую. Такую удивительную! Она лишь на секунду уперла кулачки мне в грудь, но это мимолетное сопротивление было символическим.
Девичьи ладони скользнули по моим плечам и зарылись в волосы на затылке. Я тихо рыкнул и, словно подслушав, где-то далеко-далеко и возмутительно невовремя загрохотали трибуны.
Невероятным, нечеловеческим усилием воли я оторвался от Алексии!
И взглядом ее зеленых глаз можно было поджигать воду. Столько эмоций бурлило в девушке! И я не уверен, что среди них не было желания припечатать меня сковородой…
— Идем, — тихо проговорил я, отстраняясь.
— Ага… — выдохнула Алексия.
Я подошел к двери и понял, что девушка не идет за мной.
— Вик… — тихо окликнула меня Лекси, так и не сдвинувшаяся с места. — Что это сейчас было?
Пришлось на секунду прикрыть глаза и мысленно вызвериться на самого себя.
Тороплюсь, топролюсь… И каждый раз выбираю не тот момент.
— Поцелуй, — спокойно ответил я, обернувшись. — На удачу.
— И только? — выдохнула она, приподняв бровь.
— Нет, — произнес я, чувствуя, что если сейчас не дам ответы на ее вопросы, то потеряю навсегда.
Входная дверь с грохотом распахнулась, и в домик ввалился Микаэль.
— Вы тут живы? — спросил друг и перевел удивленный взгляд с меня на Лекси и обратно.
— Ага, — отозвалась Алексия, растянув губы в хитрой, по-женски коварной улыбке. — Идем.
И прошагала мимо меня с таким дерзким видом, что снова захотелось сгрести в охапку и никуда не выпускать.
— Вик, ты чего застыл? — пощелка у меян перед носом Микаэль. — Там сейчас нам техническое поражение за неявку выставят.
Я как-то резко вспомнил, что вообще-то у нас не просто какая-то там дружеская встреча, а встреча с Ри-ри, который вздумал положить глаз на мою Алексию.
И сразу столько энергии появилось! С непередаваемой силой захотелось отправить одну наглую рыжую рожу в штрафную зону до скончания времен!
— Мы — хозяева полигона. Подождут, — сухо произнес я, и вышел вслед за Лекси.
За спиной раздалось озадаченное «Кхм», но от наводящих вопросов Микаэль воздержался.
И спасибо ему за это.
Ах он нахал!
Да как у него совести вообще хватило?!
Поцелуй на удачу?!
ПРИСТРЕЛЮ!
Я неслась к полигону, думая только о том, что прикопаю собственного капитана, едва прозвучит сигнал начала игры.
— Ого, какой у тебя воинственный вид! — удивился Стефан, когда я догнала парней.
— Виктор тебя, наверное, хорошенько встряхнул за заминку, — хмыкнул Эгилл.
— О, дааа… — протянула я, покосившись на догнавших нас ребят. — Капитан у нас умеет… мотивировать.
— И совершенно не стыжусь этого, — с невозмутимым видом отозвался Виктор.
НАГЛЕЦ!!!
Кажется, у меня был слишком красноречивый взгляд, потому что Вик продолжил:
— Ты же взбодрилась и полна энергии.
Ну, с этим, конечно, не поспоришь… Ладно, сначала пристрелю команду противника, а потом Виктора!
— Что ж, беседы отложим на потом. Сейчас у нас Ри-ри и его водянистые друзья, — хмыкнул капитан. — Идем, поприветствуем гостей.
В морской академии учились преимущественно маги воды и воздуха. По выпуску они загружались в корабли и охраняли границы, исследовали новые неизвестные территории и сопровождали важные караваны в дальние страны.
В общем, на земле появлялись редко.
Быть женой такого мага удовольствие спорное. С одной стороны — это всегда достаток, редкие товары, свой особый клуб морских жен. С другой стороны — с мужем видишься раз в год. В лучшем случае — дважды в год. Для вынужденных браков, конечно, это было не очень обременительно, а вот для нормальных отношений так себе.
Так и сложилось, что моряки ищут себе жен до выпуска, играют свадьбу, обзаводятся первым ребеночком и уплывают в дальние дали. Через год возвращаются, смотрят, кто народился, если сына не случилось, то все по новой.
Короче, стремление Ри-ри обзавестись семьей и произвести на меня впечатление было очень понятно, но совершенно неуместно.
За моряка бы я пошла только и исключительно по большой необходимости! А у меня такой необходимости совершенно точно не было и не предвидится.
Но благодаря Рональду мы теперь имеем удовольствие потренироваться с по-настоящему сильным противником, так что жаловаться вроде бы и не на что.
— Рады приветствовать вас на нашей арене, — широко улыбнулся Виктор, обмениваясь рукопожатием с Рональдом.
Я же тем временем с любопытством рассматривала противников. Они были похожи между собой, как бывают похожи очень дальние родственники или бойцы элитных подразделений. Примерно один рост, одна ширина плеч, одно выражение искреннего любопытства, и один изучающий взгляд…
Направленный на меня.
Правда, такта парням хватало, чтобы не комментировать наличие девушки в компании, но смотрели они весьма красноречиво!
— Ваша-не ваша, а хозяевами все равно будем мы, — с непрошибаемой уверенностью ответил Рональд.
Я не удержалась и закатила глаза: традиционные обряды запугивания противника известны еще со времен голожопых племен, где магией владели одни шаманы… И вот цивилизация шагнула далеко вперед, изобрела сковородку, писчее стило и водопровод, а мужчины все еще обмениваются угрозами для раззадоривания себя и оппонента. Правда, при этом пожимают руки, но в целом, смысл сохранился.
В общем, есть вопросики к эволюции процесса, но кто бы меня спрашивал.
После того, как капитаны поприветствовали друг друга, прочие игроки тоже принялись обмениваться рукопожатиями. Я в этой цепочке была последняя, так что произошедший дальше фарс моя команда имела удовольствие наблюдать всем составом.
Каждый, каждый морячок вместо того, чтобы как положено, пожать мне руку, решил изобразить из себя великосветского аристократа, и приложился губами к тыльной стороне моей ладони.
А Рональд при этом еще и заявил:
— Рад встрече, Алексия из императорской академии. Надеюсь, сегодня ты сможешь оценить меня по достоинству.
Я от такого заявления опешила. Это ж надо флиртовать со мной на глазах у обеих команд! На глазах у полных трибун! На глазах у Виктора в конце концов!
Ладно, Виктор был не самой большой проблемой. Самая большая проблема заорала с трибун:
— ЛЕКСИ ПОКАЖИ ИМ АЭРЕН!!!
— ДОЛОЙ КУХОННОЕ РАБСТВО!!!
И мое любимо на сегодня:
— ПРИСТРЕЛИ ЕГО!!!
Я демонстративно вырвала свою ладонь из рук Рональда, и бровью не поведшего на девичьи вопли.
— Странно, — задумчиво проговорил один из моряков, — обычно девицы визжат от красивых публичных жестов.
— Они и визжат, — отозвался Виктор с таким видом, что сразу стало понятно, Рональда не только я пристрелю, но еще и капитан нашинкует в капусту.
— Это какой-то неправильный визг, — заметил другой морячок.
— Просто это мои фанатки, — пояснила я с милой улыбкой.
— Фефифистки, — вставил Эгилл.
— Фефифистки? — моряки озадачились. — Кто это?
— Фанатки Алексии, — невозмутимо пояснил Стефан. — Той, что сегодня тебя пристрелит.
— Звучит очень заманчиво, — заявил Ри-ри с наглым видом.
— Это если я не догоню, — небрежно заметил Виктор.
Мне конечно тоже хотелось вставить пару ласковых, но я поняла, что для лучшей аргументации мне просто жизненно необходим лук. И стрелы.
— Давайте начинать, — произнесла я, посмотрев вопросительно на Виктора. — А то мы так до утра будем беседы беседовать.
— Мне нравится эта крошка, она дело говорит, — хмыкнул один из моряков, и мы, наконец, разошлись каждый на свой край поля.
— Что думаешь? — спросил Стефан, шедший рядом.
— Ничего не думаю, — честно ответила я. — Просто очень хочется убивать. Желательно рыжих водных магов.
— Этого добра у нас сегодня с избытком, — хмыкнул теневик.
А после рыжих будут нахальные брюнеты! Совсем совесть потеряли!
Все!
Обмен любезностями прошел быстро. Виктор и ребята хорошо знали команду противника, а те, соответствнно, хорошо знали их. Поэтому все остались без любимого оружия, и только мой самый скучный обычный лук никто не тронул.
— Он тебе подыгрывает, — буркнул Микаэль, крутивший в руке светящийся голубым двуручник с таким видом, словно ему дали лягушачью лапку вместо оружия.
— Ну я бы не сказал, — отозвался более внимательный Стефан. — Они выкинули все луки со значимым магическим усилением.
— И это совершенно никак мне не мешает, — хмыкнула я.
— Тебя просто еще плохо знают, — заметил Эгилл. — К финалу так легко не будет.
— Ничего страшного, как-нибудь выкручусь, — отмахнулась я.
— Все готовы? — спросил Виктор, окинув команду взглядом.
Голубой двуручник Микаэля на самом деле был неплохим оружием и имел в себе замедляющий эффект для противника. У Стефана на этот раз на поясе висел тонкий теневой клинок, а Эгилл привычно крепил к репню сумку со стартовым набором бутыльков.
Виктору тоже не досталось любимое оружие, но он нашел довольно сносную замену — пару каменных мечей. Теперь, чем яростнее будет его атака, тем сильнее они будут раскаляться, пока, наконец, не превратятся в текущую лаву.
Пока мы разбирали оружие, полигон привычно заскрипел, преобразовывая собственный ландшафт. Я как-то на тренировке спросила у Виктора, почему такой противный скрежет и не нужен ли нашему полю ремонт? На что парень лишь отмахнулся, сказав, что еще не видел ни одного полигона без звуковых спецэффектов.
Не сказать, что меня сильно успокоил такой ответ, но бороться за ремонт площадки аэрена сейчас не было никаких душевных сил.
У меня еще башня не разобрана!
— Готовы! — вразнобой ответили мы Виктор, и капитан выпустил ярко-оранжевую магическую искру.
Спустя полминуты на другом конце поля вспыхнула ответная, и мы выстроились в линию старта.
— Появления бестиария через 3… — начал привычный отсчет Виктор. — 2… 1… Начали!
И мы начали.
Начали разбегаться в разные стороны.
Планируя это соревнование Виктор настоял на применении другой стратегии. С таким решением поспорить было никак нельзя — всем, мне в том числе, было очень интересно, как я отработаю по другой классической схеме.
Эту стратегию называли «Разделяй и властвуй», когда члены команды расходятся каждый по своей тропинке, а теневой маг и лекарь остаются на поддержке. Из плюсов — достаточно одному прорваться к противнику и победа обеспечена. Из минусов — если встретишь более сильного бойца противника, отбиваться придется в одиночку. Тут, конечно, теневик должен сновать туда-сюда, обеспечивая коммуникацию, и чтобы подкрепление успело вовремя.
Так что в этом соревновании больше всего работы было у Стефана на мой взгляд.
Как я оказалась неправа!
В этот раз полигон как будто подыгрывал противникам. Тропинки шли мимо болот, иногда превращаясь из плотно сбитой земли в зигзагообразные кочки между темной водой. Я знала, что с другой стороны у команды Рональда наоборот ни одной лишней капельки воды, и это будет нашим значительным преимуществом, когда мы прорвемся на их половину, но все равно мне такой перекос не нравился.
Хотя бы потому, что нам продвигаться лично мне по этим кочкам приходилось значительно медленнее, чем если бы я просто шла по обычной тропинке.
Стрела просвистела, заставив меня резко присесть. Уходить перекатом можно было только в воду, и я выстрелила наугад, прежде чем отпрыгнуть на другую ближайшую кочку. Потеряла равновесие, и наверняка потеряла бы равновесие, но меня вдруг кто-то поддержал под локоть.
— Привет, — обворожительно улыбнулся Рональд.
— Спасибо, — пробормотала я, размышляя, воткнуть стрелу в глаз человеку, который не дал тебе окунуться с головой в воду, это не слишком невежливо?
— Ты неплохо чувствуешь опасность, впечатлен, — похвалил парень, а я натянуто улыбнулась:
— Не ожидала тебя увидеть с луком. Виктор говорил, ты предпочитаешь парные клинки.
— Маги предпочитают магию, — хмыкнул Рональд, продолжая держать меня за локоть. — Но для службы мне в равной степени полезен как лук, так и клинок. Абордаж, знаешь ли, это ближний бой.
— Не хочешь меня отпустить? — приподняла я бровь.
— Наоборот, надеюсь, что отпускать не придется, — нагло заявил рыжий.
— Кто тебя учил так ухаживать за девушками? — прищурилась я.
— Я большую часть жизни провел в военной муштре, тут было не до изящных комплиментов, — совершенно серьезно произнес Рональд. — Ты мне нравишься, и я заявляю об этом открыто и громко. Это плохо?
Я тут же вспомнила оборванный разговор с Виктором, и почувствовала глухое раздражение.
— Но ты, наверное, догадываешься, что я не отвечаю тебе такой же нежной симпатией? — спросила я, покосившись на ближайшую тень.
Где там носит Стефана? Не мог бы он подкрасться и отправить этого рыжего болтуна в штрафную зону?
— Догадываюсь, — легко согласился Рональд. — Но и отвращения не вызываю. А это, знаешь ли, может стать первой ступенькой к счастливому браку.
— Рональд! — застонала я. — Вот вообще не время и не место для таких разговоров, не находишь?
— В других местах Вик тебя без присмотра не оставит, — усмехнулся Ри-ри. — Но, думаю, ему и сказать тебе нечего. Ты уже знаешь, почему сын блистательного рода так отчаянно сражается за кубок аэрена, который, по идее, ему совсем не нужен?
Я удержала лицо и не задала логичного вопроса, но парень все понял верно:
— Не знаешь. И правильно, ты новенькая, и ты девушка. Ни к чему забивать такую хорошенькую головку всякими сложностями…
— Ты сейчас договоришься, — пригрозила я, поняв, что помощи, наверняка, ждать неоткуда.
— Как бы то ни было, Виктор — будущий герцог. А ты — простолюдинка. Он себе такой мезальянс не сможет позволить. А если и сможет, это будет такой скандал, что ты тысячу раз пожалеешь об этом выборе.
— А ты, значит, можешь позволить себе любую жену? — усмехнулась я.
— Почти любую, — кивнул Рональд.
Это на самом деле было правдой. К женам моряков было особое отношение. Там главное блюсти честь мужа и исправно рожать при его участии.
— Предложение заманчивое, конечно, — не стала отрицать я очевидные вещи, — но тебе нужно знать одну небольшую деталь обо мне…
— Да? Какую же? — Рональд выглядел поистине заинтригованным.
— Я могу позволить себе самой вбирать мужа, — улыбнулась я.
И, рывком выдернув стрелу из колчана, всадила ее в глаз Ри-ри.
Лицо парня успело вытянуться от удивления, прежде чем он рассыпался снопом голубоватых искр и с легким хлопком отправился порталом в штрафную зону.
Я выдернула еще стрелу и наложила на тетиву, оглядываясь в поисках новых противников. Впрочем, это было излишне — раз Рональд хотел приватно полюбезничать, то вряд ли бы стал кого-то тащить с собой.
Зато из кустов высунулась огромная жабья морда, на которую пришлось потратить стрелу. Трибуны вдруг заголосили, и я обернулась, чувствуя неясную тревогу. Моряки дошли до нашей башни?
Да нет, слишком быстро.
Тогда что? Дуэль?
И я рванула вперед, оскальзываясь на мокрой траве кочек. Если моряки делились также, как и мы, по направлениям тропинок, то одна из них сейчас свободна, и я должна по ней успеть пройти!
Я вылетела на центр полигона, ожидая увидеть мерцание круга персональной дуэли, а вместо этого увидела всеобщее побоище.
Виктор рубился сразу с двумя водными магами, Стефан скакал по теням от своего визави, мерцая по всей площади поляны, а Эгилла пытался прибить морской лекарь, который где-то раздобыл себе клинок, зато потерял большую часть эликсиров.
Я застыла на краю поляны, на секунду замешкавшись.
Рвануть вперед, в надежде, что я смогу сорвать флаг раньше, чем Ри-ри выйдет со штрафной зоны? Или помочь парням на месте, рассчитывая, что потом получится прорваться всей толпой?
Но размышлять времени особенно не было, и я на рефлексах вскинула лук, положив две стрелы на тетиву.
Выдохнула и разжала пальцы, снарядив стрелы небольшим заклинанием расхождения.
ВЖУХ!
Морской лекарь, занесший клинок над Эгиллом замер и медленно повернул голову в мою сторону. Морской теневик, что плюнул на Стефана, и целился в спину Виктору, тоже повернулся ко мне.
Всего на мгновение призрачные стрелы моргнули там, где могли бы воткнуться в горло моряков, а затем те рассыпались голубыми искрами.
За ними же один за другим отправились противники Виктора — капитан ушел перекатом от обоих атакующих и синхронно рубанул их со спины.
На поляне стало как-то неестественно тихо — мы переглянулись, проверяя, что все выжили, а затем все вместе рванули к башне противника.
— Где Ри-ри? — спросил Виктор, поравнявшись со мной.
— Отдыхает, — выдохнула я, экономя дыхание.
Отдыхает и очень скоро вернется к нам.
Мы мчались напролом, на ходу и не замедляя шага пристреливая высунувшихся на нашу дорогу тварюшек. Понимая, что, если сейчас не дожмем эту победу, нас откинут обратно на болотистую половину полигона, и игра затянется.
А никому из нас не хотелось квакать на кочках.
Башня команды морской академии выглядела как маяк, на макушке которого развивался их бело-синий флаг. И навстречу нам уже мчал разъяренный Рональд, чьи клинки полыхали от магии.
Виктор прибавил скорость, готовясь скрестить клинки с противником, другие парни тоже ускорились, кажется, намереваясь снести всю башню до основания, а я наоборот замерла.
Один за другим из штрафной зоны возвращались члены команды противника, и сейчас должен был начаться новый бой. Яростный, красочный, наверное, даже в какой-то степени красивый.
Но…
Победа ведь присуждается тому, кто сорвет флаг с башни победителя?
Я вскинула лук. Ветер трепал флаг, и толстая веревка, держащая кусок материи, натягивалась, то открываясь мне, то снова исчезая в тени ткани.
Выдох.
Пальцы разжались, и я замерла…
Стрела пролетела мимо!
Раздались первые удары ближнего боя — парни схлестнулись с противником, а я снова натянула тетиву.
А затем произошло одновременно несколько событий: я выпустила стрелу, кто-то крикнул «Лекси!», флаг дернулся, и меня выкинуло в штрафную зону.
Трибуны вопили, а я опускала лук, находясь на противоположной стороне поля, и не до конца понимала, что же там сейчас произошло.
Я попала?
Я попала?
И тут же в ответ на мои мысли раздался громоподобный грохот гонга и задорный девичий голос произнес:
— Команде Императорской магической академии присуждается победа на основании срыва флага Морской военной академии!
Я облегченно выдохнула и плюхнулась на узкую лавочку, которой была любезно оснащена штрафная зона. О том, как я сюда попала, можно было только догадываться, но, думаю, я так красиво стояла и целилась, что каждый из команды противников просто обязан был попробовать мне помешать.
Надо сказать, у них почти получилось!
Я блаженно вытянула ноги, но штрафная зона не дала мне передохнуть и почти сразу выставила обратно.
Трибуны бесновались и орали, пока я возвращалась в центр полигона, чтобы снова пожать руку команде противника. И пока шла, то не сразу сообразила, что это не просто бессмысленные вопли, а… имя?
Мое имя?
Наверное, кому-то это ужасно льстило, а мне вот хотелось поскорее отсюда удрать куда-нибудь подальше. Например, в нашу башню! И спрятаться, укутавшись одеялом с головой.
Подстегиваемая этим неприятным чувством я вернулась к команде, уже закончившей обмениваться рукопожатиями. Остро хотелось смешаться с парнями, тогда, наверное, все это внимание окажется рассеянным.
По крайней мере я на это надеялась.
— А вот и наша героиня! — воскликнул Микаэль, заметивший меня первым.
Девять парней повернулось ко мне, и я запоздало сообразила, что надо было идти не сюда, а отсюда. В башню и под одеяло!
— Я? — пискнула я совершенно не по-геройски.
— Кто ж еще, — хмыкнул один из двух моряков, кого я отправила в штрафную зону.
— Это было красиво, — улыбнулся Виктор, и от этой улыбки у меня почему-то сердце сделало кульбит.
— Должен признать, я тебя недооценил, — вздохнул Рональд.
— Видишь, я не только хорошенькая мордашка, — попыталась отшутиться я.
— После такого твою хорошенькую мордашку увидят в последнюю очередь, — заметил другой из двух моряков, кого я отправила в штрафную зону.
— Да? — растерянно переспросила я. — А почему?
— Ну как тебе сказать… — протянул Стефан. — Такое до тебя только однажды смог провернуть игрок аэрена.
— Но к нему вопросов, конечно, не было, — хохотнул Рональд.
— Потому что он парень? — ехидно уточнила я.
— Потому что он сын Железного генерала, — отозвался рыжий. — Ашер Лаян, знаешь такого?
— Первый раз слышу! — честно соврала я.
— Ну еще бы, ты ж аэреном не увлекалась… — протянул Эгилл неодобрительно. — В общем, Ашер был звезда…
— С таким отцом еще бы, — хмыкнул Рональд. — Говорят, его старший брат тоже был великолепен, но мы его уже не застали.
Пока парни предавались короткой ностальгии, я стояла и размышляла, что, наверное, это семейная судьба — попадать в сборную по аэрену. Теперь точно нельзя ударить в грязь лицом!
Одно плохо — на предстоящему турнире я наверняка встречусь с Алексом.
И вот он точно не будет меня недооценивать!
У выхода с полигона нас ждала толпа кричащих девчонок. Я как-то расслабилась, рассчитывая, что сейчас кину в них парней, а сама тихонько по стеночке удеру куда подальше.
Ага, наивная.
— ЛЕКСИ МЫ ТЕБЯ ЛЮБИИИИМ!!! — завизжала толпа, и я почувствовала непреодолимое желание вернуться на полигон, чтобы провести вечер за чашечкой чая с местным бестиарием.
Но тут надо отдать моим парням должное, они сработали технично. Все как-то перегруппировались так, чтобы оттеснить фанаток от меня, но вышло это естественно и незаметно.
— Улыбнись и помаши им, — произнес Виктор, склонившись к моему уху.
По спине побежали приятные мурашки, и я против воли улыбнулась. Осталось лишь помахать толпе собственных фанаток, которые еще громче завизжали и затопали ногами, выражая восторг.
— Кажется, аэрену давно нужна была гендерная революция, — задумчиво проговорил догнавший нас и идущий рядом Рональд.
— Не могу сказать, что я очень к этому стремилась, — буркнула я в ответ.
— Ну, стремилась — не стремилась, а у нас в академии, говорят, появилось несколько девчонок, что бегает за нашим капитаном и требует взять их в команду. «Хотим, — говорят, — как та лучница из императорской магической!»
В ответ я лишь застонала.
Такими темпами папуля явится полюбоваться чем его дочечка занимается в свободное от пялец время. И я даже не знаю, что хуже: если он разозлится и запретит мне играть или придет в восторг и на радостях переведет меня в какую-нибудь военную академию?
Ведь вся сложность, красота и проблема аэрена очевидна только для тех, кто занимается боевой магией.
В аэрене ее нет. Только заряженное магией оружие и немного сопутствующих заклинаний. Чтобы стрела летела точнее или меч рубил сильнее. И именно поэтому у Виктора возникли такие сложности с набором нового участника команды — боевые маги не используют оружие, они используют атакующие заклинания. А эту магию полигон просто глушит. И в нашей академии не учат обращаться с магическим оружием.
— Хочешь, сбежим отсюда вдвоем? — тихо спросил Ри-ри, напряженно смотря на меня.
Видимо, у меня на лице были написаны все размышления сразу крупным, разборчивым почерком, что парень прочел мое желание спрятаться под одеяло в компании бестиария.
— Спасибо, но я думаю мы с парнями сейчас пойдем отмечать, — улыбнулась я.
На лице Рональда промелькнула тень печали, и я поспешила его утешить:
— Не переживай, у нас же был матч вне сетки! Твои ребята еще покажут себя на турнире. Может быть даже встретимся!
— Ага, — отозвался Ри-ри, чуть дернув уголками губ.
— О чем вы тут шепчитесь? — спросил Виктор, подозрительно прищурившись.
— Рональд расстроен, что они нам проиграли, — тут же сдала я собеседника.
— Да? — хмыкнул мой капитан.
— Типа того, — отозвался Ри-ри с недовольным видом.
— Но я сказала, что у него отличная команда, и мы может еще встретимся на турнире! — тут же отчиталась я.
— С командой — может быть, — кивнул Виктор, внимательно смотря на нашего рыжего спутника. — а вот с Ри-ри врядли.
— Почему? — не поняла я.
— Я же вышел из состава, — напомнил парень. — Сегодня была… — он споткнулся, кинув короткий взгляд на Виктора, и нехотя продолжил: — была небольшая ностальгия.
Помолчал и добавил:
— Ну и попытка произвести на тебя впечатление, конечно же!
Я выразительно закатила глаза.
К счастью, мы уже отошли от галдящей толпы на приличное расстояние, так что парни принялись прощаться.
Мы снова обменялись рукопожатиями, но уже не под прицелом сотен глаз, а так, по-свойски. И на этот раз моряки не паясничали и не пытались меня смутить или произвести какое-то впечатление. Никаких целований ручек и пафосных вздохов! Спокойное, уверенное рукопожатие. Между равными.
Наверное, это было самым ценным за сегодняшний день. Не льстящий интерес Рональда, ни победа, ни визг фанатов, а это — признание своей среди огромных парней, давно и профессионально занимающихся по сути чисто мужским делом — игрой с настоящим оружием.
И, пожалуй, для Алексии Лаян, дочери Железного генерала, это было самое важное достижение.
— Идем отмечать? — вырвал меня из мыслей голос Виктора.
Отмечать мы отправились, естественно, в город и, конечно же, в какое-то питейное заведение. Правда, в этот раз парни подошли к вопросу более вдумчиво — смотрели, что я заказываю.
Как будто им не понравилось переезжать в башню!
— Мне, пожалуйста, вот этот сладкий лимон… — проговорила я тщательно записывающему официанту, а парни как загорланили хором:
— Нет!
— Что «нет»? — не поняла я.
Официант, честно говоря, тоже не понял. Но он был явно опытный и на всякий случай чуть-чуть отодвинулся от нашего стола.
— Никаких «сладких лимонов», — категорически заявил Виктор.
— Почему? — опешила я.
— Потому что! — исчерпывающе отозвался Стефан.
— Вам лимонов жалко что ли?! — возмутилась я.
— Для тебя — хоть свежевыжатые! — широко улыбнулся Микаэль.
— А можно не надо?! — воскликнула я.
— Можно, — спокойно произнес Виктор. — Но с твоей историей от алкоголя лучше воздержаться.
— А то кто знает, до чего ты еще договоришься… — пробормотал Эгилл.
— Какой алкоголь?! — опешила я.
— Позвольте сказать, вот этот, — вставил официант, ткнув в заголовок страницы.
Красная надпись гласила: «Алкогольный коктейли!»
— Ой… — пискнула я, виновато посмотрев на Виктора.
— Девушке — лимонад, — резюмировал он.
Посмотрел на меня и добавил:
— Сладкий.
Я выразительно вздернула бровь, и Виктор пояснил:
— Ну, ты сегодня принесла нам победу.
— Но пить все равно не дадим! — вставил Микаэль.
— Спасибо, что не свежевыжатый лимон! — буркнула я.
— Хотите? У нас есть! — услужливо засуетился официант.
— Нет! — отрезали мы хором.
Весь вечер я цедила различные виды лимонада, демонстративно протягивая Виктору каждый стакан проверить, что там ни капли алкоголя. И этот нахал каждый раз отпивал по трети моего напитка!
Разговор шел преимущественно о прошедшей игре, парни долго и вдумчиво мусолили кто, когда и чего сделал. Я молча жевала, потому что основное действие проходило без меня, и добавить по сути было нечего.
И это, конечно же, не осталось незамеченным.
— А что было на твоей тропинке? — спросил Стефан, в неожиданно возникшей паузе.
— Рональд, — отозвалась я.
— Да? — равнодушно спросил Виктор, пристально посмотрев на меня. — И что хотел?
— Жениться, — отозвалась я ровным тоном, выдержав его взгляд.
Парни захохотали, заулюлюкали, но Виктор остался прямо-таки омерзительно спокоен.
— И что ты ему ответила? — произнес капитан.
— Я воткнула ему стрелу в глаз, — ответила максимально равнодушно.
— Наша девочка! — одобрительно воскликнул Микаэль.
— Мы восхищены, — хмыкнул Эгилл.
И только Стефан задал логичный вопрос:
— А почему?
— Нуууу… — протянула я. — На одного игрока противника меньше, разве плохо?
Но отшутиться мне не дали.
— Почему отказала? — спросил Эгилл с такой коварной улыбкой, что я начинала его подозревать в преступном сговоре с Виктором.
— Потому что я сама могу выбрать себе мужа. И делать мне великое одолжение бесполезно, — заявила в ответ, с вызовом посмотрев на Виктора.
— Какой характер! — восхищенно произнес Микаэль.
Я неопределенно пожала плечами
— Сочувствую твоему мужу, — хмыкнул Стефан.
— А я — твоей невесте, — парировала в ответ. — Хоть бы позвал ее на аэрен! Она бы увидела, какой ты красавчик, начала бы тобой восхищаться по-настоящему, а не по условиям брачного договора.
Я думала, теневик сейчас разозлится! Но нет, наоборот, он с задумчивым видом уставился в свой стакан.
Из заведения мы вышли в неприлично позднее время!
— Опаздываем, — заметила я, увидев уличные часы на столбе. — Опять придется лезть через забор.
— А, — отмахнулся Микаэль, — мы сегодня победили, так пустят.
Поскольку никто из парней не засуетился, даже я бы сказала наоборот, они пошли в сторону академии так медленно и так вальяжно, что мне пришлось положиться на более опытных товарищей.
И как-то так получилось, что Микаэль, Эгилл и Стефан шли впереди, обсуждая предстоящую жеребьевку, а мы с Виктором сзади. И с каждым шагом парень как-то умудрялся чуть отстать от наших друзей, а я почему-то ровнялась на него. И очень быстро нас с ребятами стал разделять почти целый квартал.
— Значит, мужа будешь выбирать сама? — проговорил Виктор.
— Значит, это не просто на удачу? — вопросом на вопрос ответила я.
Мы остановились и посмотрели друг на друга. Самое время поговорить. Задать неудобные вопросы. Получить честные ответы. Ответить самой.
Я не знала, что Виктор спросит первым — где я так научилась стрелять или что я о нем думаю, но не знала, что ответить на оба вопроса, а потому просто молчала.
Что думал Виктор, и что он собирался сказать, к сожалению, в ту ночь так и не узнала.
— Ооо, ты глянь, магакадемия на выгуле! — раздался нетрезвый голос.
Виктор тут же развернулся к говорившему, задвигая меня себе за спину, а я мысленно выругалась.
Понятия не имею, что связывало Виктора и этих парней, зато я точно знала, что связывало меня и говорившего.
Мой отец упек его отца за измену короне.
Горум Лост был сыном Гроула Лоста, который, в свою очередь, был министром финансов и, как выяснилось, казнокрадом.
Наш император был в целом мужиком довольно флегматичным, но за воровство карал сурово. Не жестоко, но сурово. Поэтому у Лостов изъяли бОльшую часть имущества и земель, оставив лишь девичью долю матери, лишили даренных привилегий, а самого министра отправили за решетку пожизненно.
При таких данных семья Лостов должна была раствориться в безвестности где-нибудь на окраине империи или в дальнем поместье. Но, судя по тому, что я сейчас наблюдала, Лост неплохо себя чувствовал в столице.
На мое счастье, он меня не знал. Зато я узнала его с одного взгляда, ведь у Горума с отцом было одно лицо на двоих. И рожу его папаши я прекрасно запомнила! Если отцу приносили папочку с пришпиленным изображением Гроула, значит, папа уезжал из замка надолго.
В общем, ничего хорошего от встречи с этим парнем и его дружками я не ждала. И Виктор, как ни странно, тоже!
— Чего тебе? — сухо поинтересовался мой капитан, бросил короткий взгляд в сторону, куда ушли ребята.
Далеко ушли!
— Что-то ты не вежливый, Вик, — протянул Горум. — Ты ж вроде бы будущий герцог. Или нет?
Вся компания гаденько заржала, и я посмотрела на Виктор. Он был абсолютно спокоен, хотя брезгливость явственно читалась на его лице.
— Ты серьезно хочешь обсудить что-то про титулы? — приподнял брови Виктор, и Горума буквально перекосило. Из развязного пьянчуги он мгновенно превратился в злого шакаленка.
— Зря ты так, Вик, — процедил сын изменника. — Мы вот можно сказать хотели поболтать по-дружески. С девчонкой твоей познакомиться поближе, опять-таки.
Я не видела, но почувствовала, как вокруг Виктор начал тяжелеть воздух от магии. Кажется, он решил, что без драки не обойтись. Мне это не нравилось, но я на всякий случай приготовилась визжать во всю мощь легких, чтобы привлечь внимание и перебудить квартал.
В отличие от парней мне почесать кулаки совсем не хотелось, а убегать и бросать Виктора этим гаденышам вроде как было нехорошо. Хотя отец всегда меня учил, что драка для девушки моего положения — последнее дело! Лучше удрать, чем потом объяснять, как благовоспитанная девица переломала кому-то руки. А то и ноги.
В общем, я приготовилась вопить и бегать кругами вокруг дерущихся, как вдруг один из спутников Горума, что был потрезвее, сказал:
— Ба, ты глянь. Это ж их лучница. Баба, сунувшаяся в аэрен!
Парни гадко заржали, а у Виктор руки сжались в кулаки. И будь я не дочкой генерала Лаяна, то даже бы не заметила, что между пальцев у Виктора искрят атакующие заклинания.
Кажется, сейчас у кого-то лопнет терпение. Нас загребет стража, и у нее могут возникнуть ко мне очень неудобные вопросы, если кто-то решит проверить подлинность документов!
Я положила ладонь Виктору между лопаток и негромко проговорила:
— Не надо. Иначе загремим к городской страже.
— Я договорюсь и тебя отпустят, — спокойно проговорил Виктор.
— Что вы там шепчитесь, м? Больше двух, говорят вслух, слышали такое? — прервал наше шушуканье Горум.
Виктор сделал глубокий вздох и хотел уже было вдарить по прицепившимся к нам парням, как тут вдруг нас догнали Микаэль, Эгилл и Стефан.
— А я смотрю вы нескучно вечер проводите и без нас! — прогромыхал Микаэль.
Улыбка у него была обычная, а вот глаза — бешенные. Тут я начала подозревать какой-то старый конфликт между парнями.
Но с появлением наших ребят численно преимущество складывалось не в пользу пьяной компании, так что те поспешили свернуть беседу.
— Да вот, знаете, случайно столкнулись! Не могли не поздороваться! — нагло заявил Горум и нагло добавил уже, предусмотрительно, отходя подальше: — И это, не ходили бы вы так поздно по ночам. А то улицы темные, мало ли что, мало ли кто…
— Ах ты су… — взревел Микаэль и рванул к Горуму.
Но тот с дружками дали стрекоча, явно не желая быть битыми.
— Трусы, — сплюнул под ноги обычно сдержанный Стефан.
— Чувствую здесь кроется какая-то увлекательная история, — произнесла я, оглядывая своих парней.
Те как-то странно переглянулись меж собой, а затем кивнули и все дружно уставились на Виктора, который помахивал свободной ладонью в воздухе, сбивая остатки магии с пальцев. Ну и я уставилась, что уж.
И Эгилл вдруг произнес фразу, которую я от него никак не ожидала услышать:
— Вик, она теперь часть команды. Она должна знать.
— Она теперь
Виктор раздраженно сбил последний язычок магического пламени и, вздохнув, посмотрел на меня.
— Помнишь, ты рассказывала, что смотрела один наш матч, и он показался тебе скучным?
— Ага, — отозвалась я, в действительности слабо помня, что я успела ляпнуть в начале нашего знакомства.
— И я пояснил тебе, что это было связано с вынужденной заменой, — продолжил Виктор.
— Ну, допустим, — отозвалась я.
— Так вот замену пришлось выпускать из-за этих уродов, — встрял Микаэль, которому явно надоело долгое вступление Виктора.
— Они тоже играют в аэрен? — удивилась я.
— А то, — скривился Эгилл. — Новейшая магическая академия.
— Ууу… — протянула я в ответ.
В Новейшей академии учились все те, у кого не было денег или таланта на хорошее учебное заведение, а также те, кто как Лост, не мог быть принят в общество приличных людей.
Короче, между собой Новейшую академию называли академией маргиналов, и я уже смутно представляла, что и команда по аэрену у них была наверняка отбитая на всю голову.
— Да, — кивнул Виктор. — И они тоже участвуют в турнире.
Я снова окинула мрачных ребят взглядом и спросила:
— А что же все-таки случилось тогда?
Предаваться воспоминаниями посреди темной улицы никто не захотел, так что пришлось зайти в какой-то бар. Маленький и совершенно пустой, кажется, он не пользовался особым спросом. Парочка столов и одна длинная узкая столешница — все на высоких ножках, в общем-то и не могли вместить много посетителей. Но и тех не было в самое злачное время.
За стойкой скучал молодой мужчина, и очень удивился, увидев нас.
— Тут наливают? — плюхнувшись за стол, спросила Микаэль.
— Наливают, — отозвался мужчина, окидывая нас любопытным взглядом.
— Отлично, налейте всем горячего вина, — распорядился Виктор.
Потом он и остальные парни посмотрели на меня, и капитан добавил:
— Кроме нее. Ей — чай.
— Это бар, молодой человек, — усмехнулся мужчина, не спешащий выходить из-за стойки. — Тут есть только алкогольные напитки.
— Я выпью воды, — тут же сориентировалась я.
Мужчина за барной стойкой хмыкнул, но отправился во внутреннее помещение. То ли передавать наш заказ, то ли готовить. Почему-то мне подумалось скорее второе, чем первое.
Пока парням несли их вино, а мне воду, мы расселись за длинным узким столом, и я оказалась напротив Виктора, которому по молчаливому согласию присутствующих, кажется, передали слово.
— Была середина сезона, — проговорил Виктор, — мы уверенно шли по таблице, много тренировались. Было напряженное время, все очень устали. И перед матчем решили сходить в город развеяться. Тогда открылся новая пекарная лавка, и мы не придумали ничего лучше, чем отправиться туда, закусить пирожками.
Виктор хлебнул из чашки, и я тоже опустила взгляд в свою. Ожидала увидеть холодную скучную воду, а с удивлением обнаружила обычный горячий чай с маленьким кусочком лимона. Подняла взгляд на бармена, но тот не проявлял к нам никакого интереса.
— А по пути из пекарни, мы встретились с парнями из Новейшей. С которым на следующий день должны были встретиться на полигоне. И закусились. Они попытались задеть Микаэля, но тот был слишком сыт и благодушен. Попытались задеть меня, но я выказал полное безразличие. По каждому прошлись словесно, но мы знали, что завтра аэрен, и после такого было делом чести их раскатать на полигоне.
— И все было бы хорошо, — не выдержав, вставил Микаэль, — но Люк сорвался.
— Горум очень мерзотно высказался о невесте нашего стрелка, — продолжил Виктор. — Завязалась потасовка. Но даже то бы не возымело последствий, если бы эти уроды не решили бы напоследок пырнуть Люка ножом.
— Они же маги! — ахнула я.
— Они ублюдки, — скривился Стефан.
— От магии бы любой из нас защитился просто на рефлексе, — кивнул Виктор. — Но это был обычный металл.
— Он жив? — тихо спросила я, с ужасом представляя последствия.
— Да, вполне, — ответил Виктор. — Просто выбыл из следующей игры. А потом выпустился.
— Но их же привлекли к ответственности? — спросила я, уверенная, что такое бесчестье просто обязано быть наказанным.
— Пф! — раздраженно фыркнул Микаэль. — У этого паршивца папаша бывший министр финансов. Кого тут приылекать?
— Но его же посадили, — опешила я.
— И что? — пожал плечами здоровяк.
— И у него больше нет влияния!
— Зато пока был на свободе успел наделять одолжений многим людям. И вот теперь сыночек собирает долги, — скривился Виктор.
— Ужас… — пробормотала я.
— Нет, это еще не ужас, — покачал головой капитан. — А вот если мы встретимся на полигоне — вот тогда будет действительно ужас.
— Потому что вы их размажете? — с надеждой спросила я.
— Потому что они не будут играть честно, — отозвался Виктор. — И мне очень не нравится, как эти уроды смотрели на тебя.
В академию мы пришли в итоге позже, чем рассчитывали. Намного позже.
С другой стороны, можно сказать, что мы пришли раньше. Как минимум раньше начала пар!
И когда подходили к территории, я уже подумала, что сейчас опять придется лезть через забор. А лезть через забор я могла только в обнимку с Виктором, и нельзя сказать, что эта идея мне не нравилась. Наоборот, я можно сказать даже предвкушала!
Но Микаэль сломал все планы.
— Октавис! — заорал здоровяк, ухватившись за железный прут и от всей души тряхнув створку парадных ворот. — Октавис!
«Ну все, нам конец,» — подумала я, чувствуя, что сейчас вместо своей кроватки я окажусь на ковре у ректора, которому только нас в два ночи и не хватало.
— Октавис, победители вернулись! — продолжил Микаэль нарушать комендантский час.
Ворота, которые когда-то в прошлом были призваны защищать территорию от всяких агрессивных противников, к мирной жизни оказались не готовы. Во-первых, потому что крепкое дерево, усиленное металлом, заменили на декоративную ковку, а во-вторых, потому что противостоять приходилось не агрессивным врагам, а миролюбиво настроенным студентам.
Вот, например, Микаэлю.
Микаэль пока звал Октависа умудрился так расшатать створки, что цепь, плотно скрепляющая их, начала растягиваться, а амбарный замок натужно скрипеть.
— А ну! — рявкнул заспанный охранник. — А ну пшли отсюда!
Я покосилась на Виктора, наблюдавшего за происходящим с таким будничным равнодушием, что мне даже стало любопытно, чем дело кончится.
— Октавис, ну пусти! — выдохнул спиртовыми парами на неосмотрительно близко подошедшего к воротам мужчину.
— Мать моя женщина, ты зачем так накидался? — обалдел наш привратник.
Надо сказать, что из всех нас, Микаэль действительно был самый пьяный. Потому что сначала я слушала о заслугах Новейшей академии, в которой, надо полагать, верховодил Горум. Паршивцы успели отметится везде, но, поскольку компания шакалов сбилась отборная, их почти никто не трогал. Наверняка все, кто сталкивался с их проделками, рассуждали примерно как-то так: с одной стороны, вроде бы еще вчерашние дети, что с них взять. С другой стороны, у этих детей такие неприятные знакомства или родственники, что ну их к демонам. Себе дороже пытаться призвать их к порядку.
Потом разговор от Новейшей академии и размышлениях о стратегии, которую нужно к ним применить, и их любопытных взглядах в мой адрес постепенно перешел к взглядам мужчин на женщин в принципе. А кончилось все тем, что Стефан и Микаэль в обнимку друг с другом и бутылкой чего-то страдали из-за горькой своей судьбинушки.
А вот Эгилл, удивительное дело, к коллективным мужским страданиям не присоединился. Он вообще в этом разговоре почти не участвовал, из чего я сделала вывод, что свою боль лекарь наконец-то отпустил.
— Все беды из-за баб, — глубокомысленно изрек Микаэль, и Октавис кинул на меня укоризненный взгляд.
— Даже не смотрите, — парировала я, — он про свою сестру.
— Сестер! — поправил здоровяк, печально вздохнув.
— Сестер, — послушно повторила я.
— Все беды из-за баб, — согласился Октавис и, удивительное дело, открыл нам ворота!
— Спасибо, — поблагодарили мы нестройным хором мужчину, и вошли на территорию академии.
Я выдержала положенное расстояние от ворот, а потом максимально невинным тоном поинтересовалась у Виктора:
— А в прошлый раз почему нельзя так было?
— В прошлый раз мы задержались по другой причине, — отозвался парень.
— Есть договоренность с ректором, — тут же встрял Микаэль, — что каждую победу мы можем отмечать в городе и приползать в любом виде. Главное, не под конвоем стражи.
— Потрясающе… — пробормотала я.
Парни сарказма не оценили, но поскольку нам пришлось превозмогать все расстояние от парадных ворот до башни, а время было третий час, разговоры очень быстро смолкли сами собой, и все чаще раздавались звуки зевков.
А когда мы, наконец-то добрели до башни, и лестница любезно развезла нас по этажам, Виктор, поднявшийся до последнего этажа, коснулся моего локтя.
Во всей башне было абсолютно тихо и, пожалуй, самое время было обсудить то, что давно стоило.
Но время было почти три ночи, и я совершенно бессовестно зевнула.
— Прости… — пробормотала, поймав взгляд парня. — Не сейчас. Иначе есть риск, что утром я не вспомню, о чем мы говорили.
— Понимаю, — вздохнул Виктор.
А затем вдруг резко наклонился ко мне и легонько поцеловал в губы.
— Чтобы ты не забыла, что нам нужно проговорить, — заявил парень и, развернувшись, принялся спускаться к себе.
А я осталась стоять, прижав пальцы к губам, и понимая — теперь сна ни в одном глазу!
Утро началось с того, что я проспала. И это было абсолютно намеренное действие! Потому что от одной только мысли, что сейчас придется прояснять отношения с Виктором, хотелось залезть под одеяло. А лучше — под кровать.
Но если завтрак я могла прогулять, то вот с парами было сложнее. Я понимала, что теперь мне зачеты поставят просто так, за красивые победы в аэрене. Но хотелось-то за дело!
Да и башня требовала изучения.
И вообще столько дел! Столько дел! Не до разговоров!
Поэтому я проигнорировала все вежливые и невежливые утренние стуки в дверь, встала за пару минут до выхода, молниеносно собралась и спустилась к выходившим парням.
— Мы уж думали, тебя нет в комнате! — вместо приветствия заявил Микаэль. — Ты чем таким занималась, что не слышала?
— Спала, — отозвалась я, непроизвольно кинув взгляд на Виктора.
Я думала, парень обидится. Подожмет губы, посмотрит там мрачно, вздернет гордо подбородок…
Но нет!
Он так тонко, понимающе улыбнулся, что мне сразу стало ясно — он понимает, что я от него позорно бегаю. Понимает и, кажется, рассчитывает поймать!
— Вик, а когда жеребьевка? — спросил Эгилл, когда мы шли к академии.
— Ммм… — неопределенно протянул Виктор, роясь на ходу в своей сумке. — На следующей неделе.
— Лекси, на следующей неделе едем в императорский дворец! — широко улыбнулся Микаэль.
Этого еще не хватало!
— Зачем? — нахмурилась я, судорожно ища повод там не появляться.
— Как зачем? — удивился Стефан. — Будет жеребьевка, распределяя команды по сетке.
— А потом банкет, — мечтательно вздохнул Микаэль. — Со спонсорами.
— И другими полезными людьми, — вставил Эгилл.
— Отличный шанс найти себе жениха, — хмыкнул Стефан.
Я скривилась и хотела сказать, что вот еще жениха мне для полного счастья то и не хватало, как перед носом материализовался бутерброд, аккуратно завернутый в салфетку.
Прекрасный, толстенький бутерброд! С сыром и ветчиной, между двух слоев хрустящего свежего хлебушка, промазанного маслом! Для пропустившей завтрак меня это была практически пища богов.
Я посмотрела на Виктора, невозмутимо протягивающего мне еду, и тот пояснил:
— Я подозревал, что ты проспишь, — невозмутимо произнес он. — И решил, что неплохо будет прихватить для тебя что-то перекусить.
— Спасибо, — пробормотала я, забирая бутерброд и жуя на ходу.
Подозревал он! Подозревал, значит!
— А никто ж не против, если я не поеду на жеребьевку? — спросила у парней так буднично, как позволяла моя актерская игра.
— Почему? — удивленно спросил Эгилл.
— Я и так ужасно много пропускаю, — воспользовалась я самым приличным поводом. — Мне нужно нагонять. А то как я потом буду диплом получать?
— Ты что, не слышала? — возмутился Стефан. — Там будут спонсоры! Самые перспективные женихи!
Я выразительно посмотрела на теневика.
— Только не надо говорить, что ты не собираешься замуж, — фыркнул Стефан.
— От чего ж не собираюсь? — удивилась я. — Просто дворец… пафос… И все эти кошельки на ножках — вот явно не мое.
— Да ладно тебе, — улыбнулся Эгилл. — Когда еще представится случай заглянуть домой к императору?
— Да! да! Не отлынивай! — подхватили остальные.
Я кинула взгляд на Виктора, но тот почему-то спасать меня не собирался.
— Я считаю, тебе нужно посетить жеребьевку. Во-первых, это будет полезно для твоей репутации среди… фе-фи-фи-сток, — по слогам проговорил капитан. — А во-вторых, жеребьевка будет проходить в субботу. А по субботам пар нет.
— Но домашнее задание… — принялась спорить я.
— Успеешь, это же не на весь день, — пожал печами Виктор.
Зарррраза!
— Спасибо за бутерброд, — негромко поблагодарил я Виктора, когда мы влились в общий поток студентов, и остальные ребята разбрелись по встреченным компаниям.
— Пожалуйста, — улыбнулся Виктор одними уголками губ.
— Но можно я все-таки не поеду на жеребьевку? — спросила я.
Еще и постаралась сделать жалобный голос, чтоб парень проникнулся!
— Можно, — внезапно согласился Виктор, — но не нужно.
— Почему это? — удивилась я в ответ.
— Понимаешь, Лекси, — вздохнул парень, — мы создали уникальный прецедент, когда девушка стала игроком аэрена, и не просто тут для красоты массовку изображает, а участвую по-настоящему. Принесла нам победу. И вот представь, приедем мы такие на жеребьевку, и меня спросят: «А где ваша знаменитая девица с луком?». А я им что? У нее занятия по пяльцам?
— Занятий по пяльцам не существует, — тут же поправила я.
— Без разницы, — улыбнулся Виктор. — Но ты же понимаешь, ситуация будет нелепой. Возникнет много вопросов.
Я печально вздохнула.
— Ты не хочешь появляться на императорском дворце, — констатировал парень.
Я не ответила, это и так было очевидно.
— Наверное, тебе не хочется, чтобы тебя там узнали, — продолжил свою мысль Виктор, заставив меня скривиться. — Но у императора нет дочерей… по крайней мере о них не известно.
Я фыркнула:
— Не пытайся вообразить себе больше, чем есть на самом деле, Вик. Просто я хорошенькая девушка, а там наверняка будет много гадких людей.
Какая я умничка! Как славно придумала! Ну вот прям не прикопаться!
— Увы, — не стал отрицать парень. — Но ты не просто хорошенькая девушка.
— Да? — удивилась я. — Думаешь, мне разрешат кого-нибудь пристрелить за сальный комплимент или непристойное предложение?
— Думаю, что ты будешь держаться рядом, и это оградит тебя от неприятностей, — пожал плечами Виктор.
«Ага, как же,» — мрачно подумала я.
— Вы встанете стеной и не покажете меня никому? — спросила я, мило улыбнувшись и посмотрев на Виктора.
Карие глаза сверкнули золотыми искрами, и парень отзеркалил мою улыбку.
— Нет, просто я буду стоять рядом и не отпущу тебя от себя, — заявил Виктор.
Почему-то от этих слов мое сердце кинулось вскачь. Но, к счастью, тут к нам подлетела Эмма.
— Похищаю твою лучшую лучницу! — безапелляционно заявила подруга и буквально уволокла меня в сторону бытового факультета.
Мы протаранили поток студентов на какой-то невообразимой для каблуков Эммы скорости.
Ну как мы.
Эмма!
Я просто болталась у нее на предплечье. Могла развиваться как шарф — развивалась бы.
Первой парой была практика кулинарии. Темой сегодняшнего семинара было дрожжевое тесто, так что каждый фантазировал, как мог на тему конечного результата.
Эмма пекла сладкие завитушки с сахаром и корицей, а я — пирожки с луком и яйцом, с фаршем и с картофелем с грибами.
— Соседство с мужиками на тебя влияет тлетворно, — заявила Эмма, окинув взглядом мой рабочий стол.
— Норд! — ахнула подошедшая к нам Ванни. — Вы собираетесь накормить роту солдат?
— Четверых, — невозмутимо ответила я. — Четверых игроков в аэрен.
— Кхм, — кашлянула педагог, — ну, это многое объясняет…
Что там ей многое объясняло, я так и не поняла, но оценку она мне поставила высшую. Результат нашей трудовой деятельности по желанию можно было оставить в холодильном ларе, и я решила, что вечером приду сюда с парнями за замороженными полуфабриками. Им-то, наверное, все равно, что на завтрак есть: воздушные омлеты или пирожки. Метут и то, и другое с одинаковой скоростью.
— Мне подселили какую-то кошмарную девицу, — жаловалась Эмма между занятиями. — Она читает все свои конспекты вслух!
— Ты ее уже выжила? — флегматично спросила я, больше поглощенная мыслями о том, как пережить жеребьевку.
— Если бы! — воскликнула подруга. — Она племянница кого-то там из педагогов, и комендант умоляла меня потерпеть до ее выпускного. Обещала, что оставит всю комнату за мной, если я не отгрызу блаженной голову.
— А ты? — механически поинтересовалась я.
— А что я? — пожала плечами Эмма. — Целая комната до конца обучения!
— И то верно, — согласилась я в ответ.
— В общем… такое дело… — протянула Эмма.
— Ммм? — равнодушно отозвалась я.
— Можно я перееду к тебе?
Что?
— Что? — переспросила я.
— Можно я поживу у тебя до конца учебного года? — взмолилась подруга.
Я с ужасом представила это совместное житье: пищащую и визжащую от переизбытка эмоций Эмму, и парней, страстно желающих меня придушить за такого подселенца.
С другой стороны, отказывать тоже было как-то нехорошо. Все-таки я шикую на целом этаже одна, а ей подселили странненькую соседку.
— Если уговоришь Виктора и ректора — подселяйся, — решила я.
— Эх, — вздохнула Эмма. — про них-то я и не подумала…
— Угу, — многозначительно отозвалась я, снова погружаясь в свои мысли.
— Ты чего какая отрешенная сегодня? — нахмурилась Эмма.
— Да понимаешь… — протянула я. — Жеребьевка на носу.
— Ооо, императорский дворец!!! — мечтательно вздохнула подруга, сложив руки на груди.
— Угу, — кисло отозвалась я.
— Жаль, вам придется идти туда в ученической форме! — со знанием дела сказала Эмма. — Мы бы тебе сейчас такое платье нашли! А то может быть даже и сшили!
— Как хорошо, что идем в форме, — пробормотала я.
— Но я все равно не поняла, почему ты не рада? — продолжила допытываться Эмма.
— Да просто… — неопределенно отозвалась я.
Но подруга смотрела так пристально, что пришлось подобрать хоть сколько-нибудь удовлетворительный ответ:
— Просто я буду там единственной девчонкой и мне заранее не нравится повышенное внимание.
— Ааа, это… — протянула Эмма понимающе. — Ну, у тебя есть отличный вариант оградить себя от любых притязаний и предложений.
— Да? — вяло поинтересовалась я. — И какой же?
— Виктор конечно! — заявила подруга тоном, словно объявляла прописную истину.
— А что «Виктор»? — приподняла брови я.
— Виктор тебя защитит! — уверенно произнесла Эмма.
— Ага, — не стала спорить я.
Если бы я боялась сальных аристократов, он бы, конечно защитил. Но я боюсь кое-чего другого… И от этого меня никто из парней защитить не может.
Просто потому что никто из них не знает, кто я на самом деле.
— Хочешь, я попрошу его за тобой присмотреть? — снова вырвала меня из мыслей Эмма.
Я не сразу осознала предложение, а когда до меня дошло, пригрозила:
— Только попробуй.
— Ну а чего? Ты же сама не попросишь. Лучше так, чем ты какому-то рьяному лорду в глаз шпажку воткнешь, — хмыкнула подруга.
Я закрыла глаза ладонью:
— Ты уже в курсе, да?
— Я в курсе? — приподняла брови Эмма. — Весь стадион В КУРСЕ!
Я застонала, а подруга продолжила:
— И всем, между прочим, очень понравилось!
Ну еще бы… Хорошо хоть, никто не слышал наш с Рональдом разговор. А то меня бы сожрали его фанатки чисто из принципа.
В общем, день вышел на удивление обыденным. Лекции о том, что мы видим каждый день, но даже не представляем сколько истории и труда вложено в простые вещи, практика, наполненная девичьим хихиканьем и шиканьем преподавателей, болтовня с Эммой об аэрене. Правда, теперь я могла полноценно поддержать разговор с подругой, приводя ее в еще больший восторг.
Короче, выходя из здания бытового факультета, я почти забыла, что у меня был отложен разговор с Виктором.
Но он-то не забыл! И ждал меня у входа в здание! Окруженный девицами всех курсов, пожирающих его глазами. Вот зачем, спрашивается?
— Привет, — первым поздоровался Виктор, когда я замерла где-то на полпути между ним и входом в корпус.
— Привет… — немного растерянно отозвалась я. — Ты что тут забыл?
— Мне было по пути, — пожал плечами Виктор.
— У тебя что-то не то с проложением маршрута, — хмыкнула я, услышав эту его отговорку.
— Неправда, — невозмутимо ответил парень. — Я всегда прихожу, куда мне нужно.
Девицы коллективно вздохнули, а я с ужасом представила, как сейчас мне придется идти с Виктором через всю эту толпу. Тут, может, и половина фефифисток, но это же Виктор Шортон! К демонам приципы, когда у тебя перед глазами будущий герцог.
Но подобные мысли возникли явно не только в моей голове.
— Лекси, ты не забрала из кулинарного кабинета пирожки, — заявила Эмма.
Пирожки! Точно! Я готова была ее расцеловать!
— Спасибо, — улыбнулась я и, развернувшись на каблуках, отправилась обратно.
Спасительная дверь здания уже была почти перед моим носом, а я уже мысленно закрывала ее за своей спиной, отрезая себя от холодной улицы и Виктора с его девицами, как вдруг широкая мужская ладонь оказалась на дверной ручке и галантно открыла мне проход.
За спиной раздалось восхищенное «ААААХ!», и я медленно повернула голову.
— Ты что творишь? — прошипела я почти в лицо Виктору.
— Составляю тебе компанию, — нахально ответил парень.
— Ты думаешь, я с пирожками не справлюсь? — возмутилась я.
— Думаю, что ты пыталась от меня удрать, — невозмутимо произнес Виктор.
— Ну почему сразу «удрать», — буркнула я, входя в пустой холл бытового факультета. — Так… оттянуть немного.
Виктор хмыкнул, и дверь за нами закрылась под разочарованный девичий «Ах!».
— Пошли, — скомандовала я.
— Куда? — растерялся парень.
— За пирожками, — пожала я плечами в ответ.
— Настоящими?! — обалдел Виктор.
— Нет, игрушечными! — фыркнула я в ответ и зашагала в сторону кулинарных аудиторий.
Дорога от входа в здание до кулинарной комнаты — это и все время, которое я могла потратить на размышление о сложившейся ситуации. Виктор явно настроен на честный разговор. А я явно не знаю, что ему честно ответить.
И дело не в том, какие эмоции вызывает у меня парень, а в том, что я не та, за кого себя выдаю. Вот что он скажет дочери купца? Что предложит? Что вообще можно предложить с такой разницей в социальном статусе?
Ничего хорошего.
Я не думала, что Виктор вздумает предложить мне что-то неприличное. Зато глупого — это запросто! От мезальянса до попытки стребовать у императора мне какой-нибудь завалявшийся пыльный титул. И как сын герцога он наверняка знал, в какую сторону открывается входная дверь к Его Величеству!
В общем, я шла и размышляла как бы из фразы «Знаешь, мне тоже нужно тебе кое-что сказать, но через три года. Подождешь?» сделать что-нибудь приличное, мы дошли.
— Иди сюда, помогать будешь, раз уж увязался, — скомандовала я, открывая холодильный ларь.
Виктор послушно встал рядом и принимал лоточки с пирожками, составляя их красивой башенкой на разделочном столе.
— Ты решила наготовить до конца учебного года? — удивился парень.
— Ты в следующий раз за продуктами не Микаэля отправляй, а сам сходи, — парировала я, — сразу оценишь, сколько вы потребляете.
— Хм… — многозначительно произнес парень.
А я вдруг осознала, что пирожки кончились и надо выныривать из холодильного ларя и лицом к лицу оказаться с Виктором.
В небольшом замкнутом помещении.
С очень неоднозначным разговором.
Я закрыла ларь и повернулась к Виктору. Парень посмотрел на меня с легкой улыбкой и заявил:
— Бежать некуда.
— Я и не пыталась, — вздернула я подбородок упрямо.
— Да? — чуть склонился ко мне парень.
В его ярко-карих глазах, как смешинки, сверкали золотые искорки. Терпкий запах дорого парфюма смешивался с запахами кухни, создавая какое-то ощущение уюта. Ощущение дома.
— Не задавай мне вопросов, на которые я не смогу ответить… — тихо попросила я, не в силах разорвать визуальный контакт.
— Хорошо, — удивительно легко согласился Виктор. — Сейчас не буду. Но мы вернемся к этому разговору. Когда я выпущусь из академии.
— Хорошо, — зачем-то согласилась я.
— Тогда я задам тебе другой вопрос, — продолжил парень. — Можешь на него не отвечать.
— А? — только и успела выдохнуть я.
Как Виктор меня поцеловал.
Это был нежный, долгий, неторопливый поцелуй. Одна ладонь парня оказалась у меня на талии, обжигая кожу сквозь одежду. Вторая на моей шее, бережно поглаживая щеку. Я запустила пальцы в его короткие волосы и прикрыла глаза.
Поцелуй-вопрос.
Поцелуй-ответ.
Я не знала, зачем ему нужно было время до выпуска, но я была благодарна, что он не стал давить сейчас.
Я не представляла, что скажу ему в конце года, но очень надеялась, что что-нибудь придумаю.
А пока…
Пока я просто целовалась с самым потрясающим парнем нашей магической академии. Потому что среди тысяч восхищенных девчонок он выбрал меня.
Девушку, стреляющую из лука.
Вот бывают дни, когда все идет через то место, которым нормальные люди сидят? К чему бы ты не прикоснулся, оно или ломается, или разваливается, или падает на пол.
У меня сегодня был такой день, и в руках все горело.
Я в прямом смысле спалила завтрак. Причем это не просто «чуть-чуть пережарила бекон», нет!
У меня пригорела каша, обуглились колбаски на сковородки, а вода в кастрюле с яйцами выкипела в ноль.
— Да что ж такое-то! — застонала я, в сердцах бросив дымящуюся сковороду в раковину.
Из раковины раздался жалобный «дзынь!» тарелок, о которых я забыла, и которые не пережили столкновение с раскаленным чугуном.
Заглянувший на шум Виктор окинул меня и кухню оценивающим взглядом, подошел, поцеловал в макушку и нежно, но твердо развернул на выход из кухни:
— Иди, собирайся, я приготовлю.
— Да я собрана почти! — вяло засопротивлялась я.
— Да знаю я это ваше девичье «почти», — хмыкнул Виктор. — Потом всей толпой топчемся на первом этаже, ждем, пока ты симметричные локоны накрутишь.
— Да это было-то один раз! — возмутилась я, со стыдом вспомнив, что три дня назад мне нужно было намарафетиться перед парой по этикету, и я сильно не рассчитала время.
Самое обидное, что в этот день пошел первый снег, и весь мой марафет смыло, пока мы шли до учебных корпусов. За что меня основательно отчитала педагог, еще и умывать отправила, сказав, что лучше никакого макияжа, чем грязные разводы.
— Я понимаю, что императорский дворец — это очень волнительно, — заявил Виктор, — собирайся, я тебя подменю.
По идее, надо было, конечно, встать в позу и начать готовить заново — моя же очередь, да и вообще, бытовая магия — моя профессия! Но моральных сил лишних не было, а те, что были, я решила приберечь для императорского дворца.
Так что остаток утра я провела у себя на этаже, собираясь морально и физически в единое целое. За прошедшую неделю я обдумала разные варианты, как бы удрать с жеребьевки! Например, изобразить перелом ноги или ужасную лихорадку.
Но, рассудив здраво, пришлось прийти к некоторым важным выводам. Если перелом до следующей игры срастется, это вызовет вопросы. Если я начну болеть, парни кинутся за мной ухаживать, а опускать градусник в чашку горячего чая каждый раз будет проблематично. В худшем случае Виктор притащит лекаря, а тот мои манипуляции раскусит мгновенно.
Еще я успокаивала себя тем, что меня мало кто знал в лицо во дворце. Точнее, вообще почти никто не знал! А те, кто знали, вряд ли там появятся сегодня.
Но если появятся, и если меня заметят, то все мое инкогнито кончится.
И папенька меня прям из дворца заберет в родовой замок, а оттуда — замуж под вооруженным конвоем!
Короче, рисковала я очень этой вылазкой!
Но с другой стороны, шансов, что на жеребьевку явится Его Величество не так чтобы много…
Не много же, да?
Императорский дворец, как и полагается, располагался в сердце столицы. Окруженный каменной стеной, оставшейся от времен агрессивный военный действий, зеленым лабиринтом, оставшимся от одной из императриц, и садом, предназначенном для променада императорского семейства, он занимал немаленькую территорию города.
За последнюю неделю успел выпасть снег, а потому и лабиринт, и сад были укутаны пушистым белым одеялом, создавая ощущение, что ты идешь не в Его Величеству в гости, а в домик волшебницы из детских сказок.
Ну, по крайней мере мне так казалось, потому что дворец для меня был одно время почти как родной дом. После смерти матери, отец боялся оставлять меня без присмотра, а потому я частенько с ним задерживалась на работе. Спала в кресле в кабинете императора, слушала и ровным счетом ничего не понимала из обсуждения мужчин.
Но время шло, отец закрывал рабочие вопросы, братья росли и требовали мужского воспитания, я росла и меня уже нельзя было считать красивой куколкой для интерьера.
Лорд Лаян оставил пост и покинул дворец, отбыв в родовые земли с детьми. А спустя еще несколько лет в столицу начали пребывать мои братья: учиться и вставать на крыло.
Отец всегда говорил, что устал воевать без войны, но я думала, он скучает по суете дворца, по сложным вопросам, что преподносило время, по страшным решениям, что приходилось принимать. И иногда мне казалось, что император при первой же возможности отзовет его из родового замка обратно на службу. А в другое время мне казалось, что отцу так надоела эта бесконечная борьба, что ни за какие блага и деньги он не вернется во дворец.
И кто бы мог подумать, что я окажусь здесь первее него.
В общем, я шла по дворцу больше предаваясь воспоминаниям из далекого-далекого детства, чем восхищаясь интерьерами и богатством убранства.
Жеребьевка проходила в большом бальном зале, куда набилось кроме нас еще семь команд. Парни рассказывали, что иногда команд бывает больше, а иногда — меньше. Все зависит от того, готова ли академия выставлять своих учеников на турнир, потому что к учебному заведению предъявляются определенные требования для участия.
Детали они тоже описали, но, признаться четно, они меня мало интересовали. Важно было лишь то, что для кубка мне и парням необходимо было одержать три победы.
И пережить одну жеребьевку сегодня.
Распорядители жеребьевки расставили нас по залу сообразно своему чувству прекрасного. Наша академия оказалась в ближе к центру слева от входа. Я поменялась местами с Эгиллом, чтобы встать поближе к колонне, подпирающей балкон второго этажа зала.
Сама процедура жеребьевки должна была проходить довольно банально. Капитаны выходили к стоящему у дальней от входа стены распорядителю, выстраивались в шеренгу, а затем какое-нибудь высокопоставленное лицо тянуло из магического ящика названия академий, которые должны были встретиться в боях первого этапа.
Затем все хлопали, капитаны вежливо жали друг другу и высокопоставленному лицу руки, переходили в соседний зал на фуршет, общались с другими заинтересованными персонами, и покидали дворец, не создавая толкучки.
Короче, план на мероприятие выглядел так.
По крайней мере должен был выглядеть.
До начала мероприятия оставались считанные минуты, участники негромко переговаривались, кто-то суетливо бегал по залу, кто-то, я, например, сливался с интерьером изо всех сил.
И вот я стояла, мимикрировала под столб, когда мимо прошел Алекс и демонстративно мне подмигнул.
Вот ведь зараза!
И ладно бы я была единственной девушкой на весь зал, так нет! Академия лекарей тоже притащила девчонку в составе. Видимо, думали, что это как-то поможет им расположить к себе местных власть имущих.
Девица у них, надо сказать, была что надо. Высокая, с огромными глазами, пушистыми ресницами, распущенными рыжими волосами до пятой точки и длинными-длинными ногами в не по сезону короткой юбке.
Со стороны она выглядела как медовая ловушка для начинающий, но за прелесть каким пустым взглядом, нет-нет да и проглядывал тщательно скрываемый ум.
Интересная девица…
И все, или почти все, мужики в зале пялились на нее!
Но только Алекс подмигнул мне, чем тут же вызывал закономерный вопрос от Эгилла:
— Ты с ним знакома?
— Немного, — отозвалась я, вспоминая поездку в академию погранцов с Виктором.
— И он уже тебе подмигивает? — приподнял бровь лекарь.
— Кто ей подмигивает? — тут же оживился подслушавший нас Микаэль.
— Да Алекс из погранцов… — тут же выдал меня Эгилл.
— Наша Лекси решила коллекционировать капитанов перспективных команд? — флегматично начал Стефан. — Начала бы с Виктора тогда.
Тут наше шушуканье уже нельзя было не заметить, поэтому мы все буквально ощутили на себе тяжелый капитанский взгляд.
— Они пошутили, — мгновенно сориентировалась я.
— Потом повторите, — медленно проговорил Виктор. — что-то я не понял соль шутки.
Мы с парнями непроизвольно нервно сглотнули. Было подозрение, что капитан теперь нас загоняет на тренировках. Меня — за то, что Алекс подмигнул, а их — за то, что сплетничают.
Но в этот момент распорядитель призвал к порядку, и весь зал замолчал, с самым одухотворенным видом уставившись на него.
Он посторонился, пропустив вперед молодого мужчину, которому, видимо, в этом году выпала доля отдуваться перед молодежью.
— Добро пожаловать на жеребьевку двадцать шестого турнир по аэрену! Сегодня мы определим как будет выглядеть турнирная сетка, и укажем даты и полигоны соревнований, — начал он. — Хочу напомнить, что аэрен это не просто азартный спорт. Это древняя традиция нашей империи, уходящая корнями в те далекие времена, когда магия еще не получила такого широкого распространения. В основе аэрена лежат мастерство владения оружием, командная работа и стратегия. И все эти навыки и качества до сих пор востребованы многими профильными подразделениями и министерствами. Победитель турнира открывает себе дорогу в большое будущее, но нет чести в грязной борьбе. Сражайтесь достойно.
Зал вежливо хлопал, пока выносили и ставили на высокий стол с единственной ножкой магический ящик жеребьевки. А произнесший речь мужчина с равнодушным видом рассматривал претендентов на императорский кубок.
И стоило нам встретиться взглядами, как зеленые глаза мужчины хищно прищурились.
Ну, еще бы.
Едва ли бы он ожидал увидеть среди игроков аэрена девчонку, которой плел косички, завязывал бантики и присылал лучшие отрезы тканей на платьица из командировок в дальние страны.
Да, братик?
Но братик был опытным политиком, поэтому продолжил рассматривать зал с тем же равнодушием, хотя я была уверена, что сегодня меня ждет очень увлекательная беседа.
— Императорская магическая академия! — вырвал меня из задумчивости голос распорядителя. — Капитан команды Виктор Шортон!
Вик отделился от нашей компании и спокойным, уверенным шагом прошел к жеребьевке, встав рядом с новым капитаном морской академии, совершенно не похожим на Рональда.
Прозвучала еще парочка неизвестных мне имен, и, наконец, началась жеребьевка. Пока братик тянул бумажки и называл учебные заведения, ровным счетом не давая никаких комментариев на тему того, кто с кем в конечном счете будет играть в первом туре, я рассматривала капитанов.
Мне думалось, что у этих парней должно быть что-то общее. Что они, как Виктор, все атакующие бойцы ближнего боя, например, или что у них одна комплекция, или одинаковая внутренняя уверенность. Но нет, это был абсолютно разные ребята.
От морской академии был приземистый и широкоплечий парень. Такой, наверняка, неплохо держится на палубе в качку. От погранцов — мой брат с таким жизнерадостным видом, что я прям из зала чувствовала, как он в своей академии бесил всех окружающих. От Новейшей академии выступал какой-то невзрачный паренек, от чего мне казалось, что его назначили только чтобы не раздражать общественность именем бывшего изменника, чей сын просочися во дворец. Остальные капитаны в этом ряду тоже были такие разные, что из них одних, наверное, можно было собрать отдельную команду по аэрену.
А затем мой взгляд зацепился за самого дальнего от Виктора парня. Он представлял академию законников, его звали Викрам Лурон, и он был удивительно поход на Виктора. Не так, как похожи мы с братьями, но все равно значительно сильно. Пожалуй, их можно было отнести к одному типажу лиц, а в сумерках даже перепутать, если не присматриваться. Учитывая, что большинство присутствующих капитанов были аристократами, я предполагала, что парни какие-нибудь дальние родственники. Ну типа семиюродные братья по троюродной тетушке от разных любовников.
Но поскольку Виктор никогда не упоминал про Викрама, возможно просто природа так пошутила на этом императорском турнире, поставив рядом похожих парней с созвучным именем.
Всякое ведь в жизни бывает, да?
Пока я разглядывала парней, выстроившихся в ряд, вытягивание бумажек с названием академий завершилось, и теперь распорядитель называл пары первых матчей. Дворовые прислужники к этому времени убрали ящик для жеребьевки и притащили грифельную доску, где красивым почерком один из помощников вписывал академии в заранее нарисованные прямоугольники. Я надеялась, что дальше появится схема, показывающая, победители каких пар встретятся на следующем этапе турнира, но, к сожалению, эту информацию держали в тайне. Отчасти чтобы подогреть интригу, отчасти, чтобы не спровоцировать грязные методы борьбы с противниками.
На кону были очень большие деньги и очень большие перспективы, и соблазн был слишком велик для слабых духом.
И тем не менее, каждый в этом зале, наверное, хотел или не хотел встретиться с каким-то определенным противником. И даже у меня уже были некоторые соображения на этот счет.
Меньше всего я хотела увидеться, как ни странно, с Алексом. Мы с братом слишком хорошо друг друга знали, а, значит, матч был бы просто кошмарно сложным. Да и Виктор с Алексом был близко знакомы, что тоже бы усложняло встречу.
В общем, я стояла и изо всех сил скрещивала пальцы, чтобы нас с Алексом развели по концам грифельной доски.
Удивительно, но мироздание меня услышало, и первая встреча была не с Алексом!
А лучше бы была, как говорится.
Потому что первый наш матч был с Новейшей академией. И Горум, стоящий чуть позади нас, уже ехидно скалился с таким довольным видом, что сразу стало понятно — встреча будет нескучной.
И мне это ой как не нравилось.
Жеребьевка завершилась вежливыми аплодисментами, двери в боковой зал распахнулись, приглашая на фуршет. Команды недружно повернулись и медленно начали перетекать из помещения в помещение.
Меня увлекло людским потоком, и я шла, надеясь, что наша команда первая отправится с мероприятия, потому что ну что тут еще делать во дворце!
Оказалось, много чего.
Микаэль без промедлений и колебаний двинулся к закускам, Стефана кто-то окликнул, а Эгилл сам отправился на, как он выразился «разведку боем» в направлении второй девушки-игрока.
И, поскольку каждый думал, что оставляет меня с другим, в какой-то момент оказалось, что я стою одна у стены и наблюдаю за происходящим в зале. Помимо студентов различных академий то тут, то там появлялись мужчины представительного вида из различных ведомств, военных подразделений и министерств, присматривающих себе кадры. Зал постепенно наполнился гулом разговоров, и я даже выдохнула, решив, что на меня мало кто обратит внимание, раз все увлечены построением будущей карьеры, а брата наверняка вызвали по какому-нибудь важному делу, как вдруг он материализовался прямо передом мной, закрыв весь обзор.
Ашер был из нас вторым по старшинству и сейчас занимал пост заместителя министра иностранных дел. Он часто катался по зарубежным командировкам, так что на самом деле застать его в стране было достаточно сложно. Я надеялась, что брат сразу же после жеребьевки уйдет по своим важным импортным делам, но нет.
Он стоял передо мной и мрачно взирал с высоты своего немаленького роста. У Ашера из нас были самые темные, ближе к русому, волосы, и самые ярко-зеленые глаза. В целом брат напоминал кота: добродушного домашнего в расслабленном состоянии, и тигра на охоте, когда был не в духе.
Так вот сейчас он был не в духе.
— Ты что тут делаешь, мелкая? — процедил Ашер, давя на меня всем своим авторитетом и еще немного габаритами.
— Стою, — попыталась отшутиться я.
— Стоишь? — прищурился брат, и я вдруг снова почувствовала себя девчонкой, случайно разливший сок на его конспекты.
— Простити, я шлучайна… — пролепетала я, похлопав глазками.
Этот прием работал безотказно, когда мне было три. К сожалению, когда тебе девятнадцать, и ты уже не выглядишь милым небесным созданием, шансов задобрить разъяренного старшего брата немного.
— Ты понимаешь, что если захотят дотянуться до отца или до любого из нас, то первым делом попытаются навредить тебе? — процедил Ашер.
Я перестала кривляться и открыто и спокойно посмотрела на брата. Он был скорее встревожен, чем зол, хотя, уверена, будь у него возможность вытащить меня волоком из дворца, не привлекая внимания, — вытащил бы.
— Ты серьезно думаешь, что я не могу за себя постоять? — выразительно приподняла я бровь.
— Я думаю, что ты… — начал брат, а я его перебила:
— До сих пор не выросла?
Ашер недовольно скривился, а я продолжила:
— Вы всю жизнь были вольны в выборе своего пути, а я? Я должна была расти нежным цветочком, но представления не имела с какой стороны взяться за пяльцы. Зато как метнуть от бедра нож — это пожалуйста.
— И что ты собираешься делать? — сухо поинтересовался брат.
— Выиграть кубок! — вздернула я подбородок.
— А потом? — склонил голову на бок Ашер.
Потом разобрать жилую башню по камешку, но об этом брату знать совершенно не обязательно.
— У вас какие-то конкретные предложения? — раздался голос Виктора, и мы с Ашером резко повернули к нему головы.
Я вдруг поняла, что брат был слишком близко. Я бы даже сказала со стороны это было неприлично близко. Так что я зыркнула на Ашера, и тот, кашлянув, сделал шаг от меня в сторону.
— Я предлагаю госпоже Норд озаботиться устройством личной жизни, — с толстым таким намеком проговорил брат.
На самом деле эта фраза читалась так: «Найди себе уже мужа и успокой отца!»
Но со стороны это звучало, кажется, еще более неприлично, чем просто разговор на близком расстоянии.
— Лорррррд Лаян, — процедил Виктор с нескрываемой угрозой.
Ашер приподнял брови и с удивлением посмотрел на Виктора. Потом на меня. Потом снова на Виктора и спросил:
— А вам, юноша, собственно, какое дело?
Тут уже Виктор нехорошо прищурился и шагнул к Ашеру. Удивительное дело, но роста они были одинакового, а по телосложению Виктор оказался даже немного внушительнее.
— Госпожа Норд — одна из моих лучших игроков, — сухо проговорил Виктор. — И я не могу допустить неприличных предложений в ее адрес.
— Одна из лучших? — с нескрываемым скепсисом переспросил Ашер и мне захотелось его стукнуть.
— Алексия повторила ваш знаменитый выстрел, попав в крепеж флага противника и тем самым сорвав его, — с почти что отеческой гордостью заявил Виктор.
— Да вы что! — театрально ахнул Ашер и повернулся ко мне. — Вот эта девица?
Ну точно пристукну при первой возможности!
— Не «эта девица», а госпожа Норд, — поправил Виктор.
Никакого страха у парня! Заместителя министра подкалывает!
— Эта госпожа Норд смогла стрелой снять флаг? — с какой-то предвкушающей улыбкой протянул Ашер, выразительно смотря на меня.
Если он сейчас скажет «мелкая, а я думал ты все забыла», я за себя не отвечаю!
Но нет, он этого не сказал.
Он выдал что-то похуже!
— Очень интересно посмотреть. Обязательно посещу ваш ближайший матч, — заявил брат.
Эй, а может не надо, а?!
Результаты жеребьевки не радовали. Впрочем, поскольку тянул команды один из сыновей Железного генерала, подозревать его в подлоге было невозможно. К тому же, насколько я знал, конкретно этот чаще бывал вне страны, чем в ее границах.
И для собравшихся здесь игроков аэрена это был поистине императорский подарок от нашего правителя. После распределения первого тура можно было подойти и поговорить вживую с человеком, кто мог бы помочь на старте карьеры, а то и стать покровителем…
И когда двери в смежный зал распахнулись, приглашая всех собравшихся на фуршет в неформальной обстановке, я видел много взглядов, полных надежд, устремленных на Ашера Лаяна.
Но больше всего меня заинтересовало переглядывание Викрама и Горума. Конечно, они не были полными идиотами, чтобы начать обсуждать какую-нибудь скотскую мерзость прямо во дворце, но я не мог не задержаться, чтобы не понаблюдать со стороны.
Мерзавцы и правда не разговаривали, зато обменивались такими понимающими ухмылками, что не нужно было обладать даром чтения мыслей, чтобы понять — паршивцы готовят что-то ну очень неприятное.
В общем, из зала я вышел в числе последних, и в первое мгновение немного растерялся. Макаэль болтал в одном конце зала с Алексом, Стефан с кем-то из моряков, а Эгилл пританцовывал возле девицы от лекарей.
А возле нашей девицы оттирался Ашер Лаян!
И как он это делал!
Паршивец буквально прижал Алексию к стене!
Она, правда, испуганной не видела. Наоборот, девушка дерзко смотрела на Лаяна, но желание вырвать глотку заместителю министра родилось во мне мгновенно.
А услышав обрывок их тихого разговора, у меня от бешенства аж заломило виски.
— И что ты собираешься делать? — спросил Лаян, прищурившись.
— Выиграть кубок! — заявила Алексия, с вызовом вскинув голову.
— А потом? — поинтересовался мужчина снисходительным тоном.
Сложно было удержаться в рамках приличий, но я с трудом нашел слова:
— У вас какие-то конкретные предложения?
Лаян и Алексия синхронно повернулись ко мне. Никто не выглядел смущенным, никто не выглядел растерянным.
— Я предлагаю госпоже Норд озаботиться устройством личной жизни, нагло заявил Лаян.
Он же женат!
— Лоррррррд Лаян, — прорычал я, чувствуя, что еще немного и будет некрасивая сцена. Точнее, драка.
Тут заместитель министра окинул меня любопытным взглядом и поинтересовался:
— А вам, юноша, собственно, какое дело?
— Госпожа Норд — одна из моих лучших игроков, — сухо проговорил я, с трудом подбирая последние приличные слова. — И я не могу допустить неприличных предложений в ее адрес.
— Одна из лучших? — пропустив мимо ушей мой намек на его беспардонное поведение, с совершенно искренним удивлением переспросил Лаян.
— Алексия повторила ваш знаменитый выстрел, попав в крепеж флага противника и тем самым сорвав его, — ехидно ответил я.
— Да вы что! — округлил глаза ахнул Лаян. — Вот эта девица?
— Не «эта девица», а госпожа Норд, — процедил я.
— Эта госпожа Норд смогла стрелой снять флаг? — задумчиво посмотрел на Алексию Лаян. — Очень интересно посмотреть. Обязательно посещу ваш ближайший матч.
Кажется, я только что сделал Лекси карьеру в министерстве иностранных дел. Но к этому беспринципному уроду я ее точно не отпущу!
Виктор был мрачен и крайне зол! И весь оставшийся вечер не отпускал меня от себя ни на минуту. Я сначала не поняла, что вызвало у него такие бурные эмоции, а потом до меня запоздало — Виктор ревновал!
Ревновал меня в Ашеру!
С одной стороны, это было невероятно смешно, с другой бесконечно мило.
С третьей, хорошо, что брат не полез обниматься на прощанье, наверное, Виктор бы не выдержал, и получился бы скандал…
В общем, весь фуршет я слушала мужской треп про полигоны, аэрен, интересные предложения и перспективные направления. Многие из присутствующих игроков были выпускниками, и все пытались ухватить крупицу внимания любого из присутствующих власть имущих.
Виктор и парни, надо сказать, хоть и поддерживали некоторые беседы и даже подходили к ключевым участникам вечера, но вели себя весьма сдержанно в отличие от некоторых присутствующих, готовых залезть без мыла в… разные места.
Не знаю, обладал ли каждый из наших ребят этим особым внутренним достоинством, или на них так благотворно влиял Виктор, но на общем фоне наша команда приятно выделялась.
Но стоило нам выйти из дворца и рассесться в экипаже, как капитан разразился тирадой:
— О чем вы вообще думали?! Почему никто не остался с Лекси, пока меня нет?!
— Вик, мы же во дворце были, что ей сделается? — флегматично отозвался Стефан.
— Что сделается красивой девушке среди стаи шакалов? — вкрадчиво поинтересовался Виктор.
Парни скривились, нехотя признавая правоту капитана, но Микаэль попытался оправдаться:
— Ну не сделалось же?
— Потому что я удачно вернулся, — сухо отозвался Виктор. — Ты же, наверняка, не заметил, что нашу Лекси зажал в углу Ашер Лаян?
— Да ничего он меня не зажимал! — возмутилась я. — Не сгущай краски!
— А что это было? — прищурился Виктор.
— Разговор, — упрямо заявила я.
— Видимо, очень приятный, раз у тебя был вид, что еще чуть-чуть и ты воткнешь ему шпильку в глаз, — ехидно отозвался Виктор.
Вот ведь… внимательный какой!
— Нормальный был разговор, — процедила я. — Не нужно наговаривать на человека, просто потому что…
— Почему? — выразительно заломил бровь Виктор.
Хотелось ответить емким «потому что!», но нужно было вывернуть на какое-то логическое обоснование.
— Потому что он считает, что аэрен не женское занятие! — нашлась я.
Прости братик, но надо сказать эта версия получилась не сильно далеко от правды.
— А почему он высказал это тебе, а не девице от лекарей? — задал резонный вопрос Эгилл.
— Стояла ближе, — пожала плечами в ответ и в порыве вдохновения добавила: — Он, наверное, подумал, что я тут искать себе мужа пришла. А я ответила, что пришла за кубком!
Папочка бы гордился, услышав, как я ловко жонглирую фразами и фактами. Семейный талант, не иначе!
— В любом случае, оставлять Лекси без присмотра было нельзя, — упрямо повторил Виктор.
— Ой, ну это же Лаян, — отмахнулся Стефан. — Ты же знаешь, Лаяны — синоним чести. В худшем случае бы он отчитал Алексию за то что прическа не по уставу и все.
— А я не про Лаяна, — мрачно проговорил Виктор. — Я про нашего давнего приятеля Горума и, видимо, его нового друга Викрама Лурона.
Тут вдруг все парни резко лишись настроения, и в кабине экипажа как будто даже стало темнее.
— И это плохо потому что…? — подтолкнула я ребят к дальнейшим комментариям.
— Потому что ни один из них не будет играть честно, — отозвался Виктор. — Помнишь Докара?
Память живо нарисовала образ неприятного парнишки, отбившего у Эгилла невесту, и я кивнула.
— Вот эта парочка по отдельности не лучше, — скривился Микаэль.
— А вместе явно доставят нам проблем, — добавил Эгилл.
Я отвернулась к окну и вспомнила выражение лица Горума. Этот человек действительно вызывал какое-то безотчетное беспокойство. С другой стороны — едва ли я увижу его где-то кроме ближайшего матча по аэрену. А что он может мне сделать на полигоне?
Ничего.
Вроде бы…
Неделя перед первым матчем по аэрену была нервная. Виктор строго-настрого запретил нам высовывать за пределы территории академгородка, мотивировав печальным опытом команды.
Поэтому за продуктами никто не бегал и все утром мрачно тащились в столовую завтракать. Парни, может, быть бы и прогуливали бы этот прием пищи, но я была беспощадна.
— Завтрак — основа дня! — повторяла я каждой кислой физиономии, мрачно спускавшейся со своего этажа.
Ребята бухтели, что видали они ту основу в неприличных местах, но под строгим взглядом Виктор затыкались и плелись в столовую.
За неделю как-то внезапно пришла зима. Выросли сугробы, выключили солнце, бегать между корпусами без шапки уже было нельзя. Мы провели всего одну легкую тренировку, чтобы проверить, что полигон отрабатывает нормально в такую погоду, и больше Виктор нас не гонял.
Это было и правильно — едва ли за пару дней можно что-то изменить в работе команды, но вот устать — это запросто. Я же с каждым днем чувствовала невероятную тревогу, и даже толком не могла объяснить, от чего.
То ли потому что Ашер обещал смотреть за игрой, то ли потому что Горум мне не нравился, то ли потому что это был матч навылет.
Каждое было поводом для волнения, но вместе просто кошмар.
В итоге за три дня до встречи после пар я не пошла, как обычно, а столовую или башню, а отправилась туда, где меня сейчас вообще никто не ожидал увидеть.
О чем мне в лицо и заявили без всякого смущения!
— Норд, ты что здесь забыла? — спросила наша библиотекарша.
Госпожа Солли была высокой, худой женщиной, одетой по моде прошлого века в платья вылинявшего цвета. Она так редко выходила из своих книжных складов и всегда была немного оторвала от академической жизни, что мне иногда казалось, будто женщина застряла в прошлом и едва ли сможет адекватно ответить, какой сейчас идет год.
Но сегодня мне пришлось убедиться в обратном.
— Пришла за книгами, — ответила я на нелепый вопрос, растерянно посмотрев на Солли.
— Норд, через три дня встреча с этими выскочками из Новейшей академии, — заявила библиотекарша, шокировав меня своей осведомленностью. — Тебе не надо, ну я не знаю, усиленно тренироваться, например?
Я от такой постановки вопроса даже немного опешила и не сразу нашлась с ответом. Открыла, а затем закрыла рот, а затем снова открыла:
— Капитан уже провел все необходимые тренировки и отпустил до матча.
Солли недовольно поджала губы:
— Невероятно беспечно!
— Вы как будто в нас не верите? — приподняла я бровь.
— Вера не имеет никакого отношения к результату, — заявила библиотекарша.
— Вы книгу-то мне выдадите? — вернулась я к причине своего визита сюда.
Солли недовольно поджала губы, но парировать было нечем.
— Что тебе? Историю рукоделий разобрали, — недовольно проговорила Солли. — Все литературу, связанную со строительством вашей башни ты уже забрала.
— Мне бы что-нибудь по основам артефакторики… — неуверенно произнесла я, чувствуя, как нелепо со стороны звучит эта просьба.
— Артефакторики? — переспросила библиотекарша, окинув меня оценивающим взглядом. — Ты решила сменить факультет?
— Нет, конечно! — фыркнула я возмущенно.
— Тогда зачем? — прищурилась Солли.
— Это имеет принципиальное значение? — не выдержала я.
— Конечно, — заявила женщина. — Мне же надо понять, какую литературу тебе предложить.
Мы посмотрели друг на друга с максимальным недовольством. Но я была в своем праве требовать учебную литературу, а Солли не могла заставить меня силком тренироваться.
— Чем вам так насолила Новейшая академия? — решила все-таки спросить я.
Библиотекарша поджала губы, окинула меня задумчивым взглядом, но все-таки ответила:
— Эти выскочки мало того, что в студенты набирают маргиналов, так еще и преподавательский состав у них как актеры бродячего цирка. Они дискредитируют саму суть высшего образования!
Я с трудом скрыла улыбку. Думала, у Солли личный конфликт, а тут душа болит за идею!
— Мы покажем этим наглецам, что где место, — пообещала я.
Библиотекарша сдержанно кивнула в знак благодарности, и мне пришлось напомнить:
— Так что на счет книг по основам артефакторики?
Спустя полчаса я все-таки выцарапала несколько книг на нужную мне тему, и двинулась в сторону башни в надежде заняться вопросом устройства нашего магического пристанища, а заодно отвлечься от мысле о предстоящем матче.
Но я не успела далеко отойти от учебных корпусов, как меня нагнал наш почтовый посыльный.
— Норд! — окликнул меня парень. — Там к тебе какой-то парень.
— Парень? — опешила я.
— Да, парень. Назвался братом.
— Братом? — окончательно обалдела я.
— Ага, — кивнул посыльный, уже удаляясь куда-то в противоположную сторону от парадных ворот.
Я же растерянно оглянулась, пытаясь сообразить, что делать. У Алексии Норд по легенде действительно есть братья, но они выдуманные. А братья Алексии Лаян могут войти на территорию академии без каких-либо сложностей или разрешений.
Внимание, вопрос — кто на самом деле пришел к воротам, и зачем я ему нужна?
Мне потребовалось несколько минут, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.
Во-первых, это однозначно какая-то провокация. Вопрос лишь в том против кого: Алексии Лаян, дочери железного генерала, или Алексии Норд, стрелка команды по аэрену? Лучше бы, конечно, второй вариант, но нельзя исключать и первый.
Во-вторых, а что, собственно, мне делать? Не идти? Тогда ко мне явятся в какое-нибудь не такое удобное место и не такое удобное время. Идти? А вдруг там будет открытый конфликт и изображать фиалочку уже не выйдет? Хуже того, если ищут Алексию Лаян, а я так и не приду по логичным для меня в общем-то причинам, непрошенный гость сразу догадается о том, что верно угадал дочку Железного генерала.
И это еще хуже, чем если я просто кому-нибудь нечаянно-специально сломаю руку при встрече.
Сбегать за парнями? Но они, по идее, еще на парах, и я даже не знаю на каких. А пока буду искать их по всей академии, этот неизвестный гость может сто раз уйти, а хорошо бы узнать, кто так активно мной интересуется.
Не знаю, какое бы решение я приняла в итоге, если бы ко мне вдруг не подошла Эмма:
— Ты чего замерла с задумчивым видом? — спросила подруга, поправляя на голове съехавший пуховой платок.
— Ты-то мне и нужна! — обрадовалась я. — Сбегаешь, найдешь моих парней?
— Твоих парней? — округлила глаза Эмма. — Это каких?
— Ну, аэреновцев, — чуть раздраженно поправилась я. — Найди и приведи к парадным воротам.
— Зачем? — опешила Эмма, но я не стала вдаваться в подробности.
Взяла ее за руку и, посмотрев в глаза, попросила:
— Просто сделай это для меня и сделай быстро.
— Хорошо… — медленно кивнула Эмма, а я зашагала в сторону парадных ворот.
За спиной раздался перестук каблучков — подруга побежала искать ребят.
И только сейчас я сообразила, что назвала всех игроков в аэрен «моими парнями». И это было так легко и так естественно, что само сорвалось с языка.
В середине обычного буднего дня у парадных ворот было малолюдно. Те, кто учатся — на парах, те, кто отучился — в столовой, а те, кто прогуливает — в городе.
В домике Октависа были задернуты шторы — он то ли ушел, то ли дремал после обеда.
Идеальное время для встречи, которую хочешь спрятать на самом видном месте!
И уже подходя к воротам, я поняла, что меня ждет.
Горум Лост в обычной одежде без знаков студенческого отличия стоял у ворот и, заложив большие пальцы в карманы брюк, перекатывался с пяток на носки и обратно.
Я подошла к границе территории академии, и носки моих туфель встали четко по эту сторону следа от ворот на брусчатке. Демонстративно посмотрела налево, затем также демонстративно посмотрела направо, ища своих воображаемых братьев. И лишь после этого как будто заметила Горума. Внутри поднялась волна паники: «Он знает! Он знает!», но усилием воли я взяла себя в руки.
Он не может знать наверняка. А, значит, не надо давать лишних поводов догадаться.
А потому я скользнула по нему взглядом и огляделась. Парень же с любопытством посмотрел на меня.
В первую нашу встречу мне не удалось как следует его рассмотреть, зато теперь, возвращая любопытный взгляд, я оценивающе посмотрела на него.
Он не был ни высоким, ни широкоплечим. Про таких говорили — жилистый. Наверняка сильный и очень цепкий. Старший Лост идиотом не был и, говорят, сына воспитывал в суровых условиях. Что, думаю, весьма пригодилось парню после того, как папочка отправился за решетку.
У него были волосы невыразительного русого цвета, но модная стрижка как будто придавала цвета. Глаза холодные, серые, а лицо — идеальная маска, скрывающая истинные эмоции и чувства.
В чем он был омерзительно похож на собственного отца.
— Угадала, — широко улыбнулся Горум, как будто я задала какой-то вопрос.
Но я решила изображать дурочку до упора.
— О чем ты?.. — приподняла я брови и с очень озабоченным видом снова осмотрела пространство вокруг. — Ты не видел здесь кого-нибудь еще?
— Только я, — парень развел руками.
— Странно… — пробормотала я и развернулась, собираясь уйти.
За спиной раздалось недовольное цоканье:
— Норд, стой! Есть разговор.
Я с трудом сдержала радостную улыбку! Все-таки ему нужна Норд, а не Лаян. Значит, разговор пойдет об аэрене. Что не может не радовать!
Я медленно развернулась и вопросительно приподняла бровь. Горум выжидательно посмотрел на меня, видимо, думал, что я радостно поскачу навстречу интересной беседе.
— Не хочешь, не знаю, выйти, например? — недовольно произнес парень. — Или так и будем перекрикиваться?
— Не хочу, — спокойно ответила я. — Капитан запретил высовывать нос за пределы академии на время турнира.
Горум хохотнул:
— Ваш капитан полный трус!
Нет, кажется, я начинаю понимать, почему парни тогда влезли в драку с этим паршивцем, и почему Микаэль в прошлый раз чуть не полез на него с кулаками. Горум имел какую-то сверхспособность бесить окружающих.
Парни после такой оскорбительной фразы наверняка бы кинулись поправлять хаму лицо. Но я-то на такие дешевые трюки не ловилась, и мнение какого-то придурка меня мало волновало.
– Если это все, что ты хотел сказать, я пошла, — заявила в ответ.
Горум скривился и сменил тон:
— Ладно-ладно, погоди, не горячись… Но я действительно хочу поговорить.
— Говори, — скрестила я руки на груди, продолжая стоять по эту сторону границы академии.
Парень помедлил, сделал пару шагов навстречу и замер на расстоянии вытянутой руки от меня.
— Я знаю, что ты из небрагородных, в аэрен пошла, чтобы устроить свою жизнь…
Я приподняла брови, и едва не распахнула рот от удивления. Сдержалась в последний момент, а Горум торопливо продолжил:
— Не осуждаю. Но я могу предложить тебе что-то получше, чем работа на Лаяна или катание по грязи полигона.
Пришлось изобразить легкую заинтересованность, склонив голову на бок.
— Выгодный брак! — с видом человека, презентующим мне минимум телегу золота заявил Горум.
— Брак? — переспросила я, подумав, что ослышалась.
— Да, очень выгодный брак. У меня много связей, я смогу найти тебе отличную партию. С титулом, с достатком…
Я выразительно глянула на парня, и тот поспешно добавил:
— Не старика.
— И что ты от меня хочешь? — подтолкнула я Горума к самому интересному.
— Просто дай нам победить в ближайшем матче, — заявил парень с таким будничым видом, будто просил разменять купурю.
— Прости, что? — обалдела я.
— Ну ты же девочка, Норд. Скажи, что у тебя эти дни и ты не можешь стрелять нормально. Или что там у вас еще бывает? Никто не узнает, и никто не заподозрит. Ты же всего два раза выходила на полигон, вдруг тебе просто везло?
Мне сейчас просто повезет, если я не сломаю ему что-нибудь!
— Это все? — уточнила я.
Горум от такого даже опешил:
— Ты что, не расслышала, что я сказал? Брак, Норд. Брак! Ты серьезно думаешь, что твои типа дружки считают тебя за равную? Ты — дочь купца, очнись! Ты им не ровня! Ну будь дурой Норд, соглашайся на мое предложение.
— Я пойду и сделаю вид, что тебя здесь не было, — заявила я, разворачиваясь.
Но Горум был омерзительно настойчив! И да, ужасно цепок.
— Послушай меня, девчонка… — прошипел придурок, и на миг я увидела спрятанное глубоко внутри бешенство. — Я думаю ты не допоняла, так я повторю…
Повторить он не успел — его буквально отшвырнуло от меня на брусчатку за пределы территории академии. Я думала это господин Октавис вылез из своей сторожки, но нет, это мои парни подоспели!
Эмма, умничка, смогла найти Виктор и Эгилла, но и этих двоих должно было хватить, чтобы отпинать гаденыша.
— Ах ты дрянь! — зашипел Горум, вскакивая на ноги с пятой точки.
— Ну, дрянь-не дрянь, а кое-чего соображаю, — усмехнулась я в ответ.
— Ты в порядке? — спросил подошедший Виктор, и было заметно, что парень в полушаге от смертоубийства.
— Конечно, — кивнула я. — Пойдем, — и взяла его за руку и потянула за собой.
Если сейчас Виктор ввяжется в некрасивую драку, у всей команды будут проблемы. А пока Горума просто щелкнули по носу. Унизительно, но не страшно.
Впрочем, таким шакалятам и заслуженный тычок кажется личным оскорблением. Как бы не было с ним проблем на ближайшем матче…
Пожалуй, надо воспользоваться родственными связями и написать Аскольду.
Учеба перед матчем давалась особенно легко, потому что позволяла отвлечься от тревожных мыслей.
Мы с парнями все учились на разных факультетах, но курс боевой магии каждый изучал факультативом. При этом направления факультативов у всех были разные. Стефану, понятное дело, приходилось осваивать теневое искусство, Микаэлю больше была по душе лобовая атака. А вот Эгилл, как ни странно, предпочитал общее направление, что было чем-то вроде введения в боевую магию и давало поверхностное понятие обо всем и почти никакого глубокого погружения.
У каждого из нас была разная степень нужды боевой магии в дальнейшей жизни после выпуска, но на самом деле у аристократов, не посвящающих себя военному ремеслу, изучение боевой магии было чем-то вроде дани семейным традициям.
Но, пожалуй, именно благодаря тому, что сегодня мы с Эгиллом вместе упражнялись в спаррингах после лекций, день сложился так, как сложился.
— Смотри, подружка Лекси, — поддел меня локтем Эгилл, высматривая кого-то поверх голов других студентов в одном из холлов учебных корпусов.
— С Лекси? — оживился я, ища глазами девушку.
— Не, одна, — огорчил меня друг.
— Ааа… — неопределенно протянул я, стараясь, чтобы это не прозвучало разочарованно.
Мы не то, чтобы скрывали эмоции с Алексией, скорее, я бы сказал, что мы их не демонстрировали. В основном потому, что это бы попортило репутацию Алексии, которая и так держалась на последнем мизинчике и крутом характере нашего стрелка.
Ну и еще немного потому, что я не мог объявить ее своей невестой во всеуслышанье.
Пока не мог.
— Что «ааа»? — передразнил меня Эгилл. — Смотри, какая симпатяжка…
— Тебе Лекси голову открутит, если ты к ее лучшей подруге полезешь, — заметил я.
— Ты так говоришь, как будто я какой-то гад! — возмутился друг, продолжая следить глазами за Эммой. — Может я это…
— Не гад? — хмыкнул я.
— Точно! — обрадовался определению Эиглл. — Не гад!
А затем активно замахал рукой, привлекая внимание девушки.
Я думал, она проигнорирует такое нахальное заигрывыание, но на лице Эммы как будто отразилось облегчение, и она решительно зашагала в нашу сторону.
— На ловца и зверь бежит! — самодовольно заявил Эгилл.
Но стоило девушке подойти, как стало понятно — животное обаяние нашего штатного дамского угодника здесь совершенно не при чем.
— Что случилось? — нахмурился я.
— Я понятия не имею! — с возмущением и тревогой воскликнула Эмма. — Но Лекси попросила найти вас и привести к парадным воротам.
Мы с Эгиллом переглянулись и, не сговариваясь, рванули на выход с территории академии.
— Эй! — раздался нам в спину возмущенный оклик. — Мне кто-нибудь что-то объяснит?!
Объяснять времени не было, тут все и так было прозрачно. Наверняка у Алексии неприятности, иначе стала бы она нас звать?
Не меня. Нас!
В голове билась простая, злая мысль — если с Лекси что-нибудь случится, я сегодня кого-то убью.
Некоторое время мы шли молча. Виктор разве что не искрил от злости, и только благородное воспитание не позволяло ему проявлять эмоции в полной мере.
Эмма семенила следом за мной. Подруга чуть хмурилась, кидала на меня тревожные взгляды, но стоически молчала. Хотя я прекрасно представляю, как ее распирало от любопытства!
Эгилл шагал рядом с Эммой и тоже молчал. Видимо, хотел дать Виктору выпустить пар. А может и сам жалел, что не получилось навалять Горуму.
Но стоило нам миновать безлюдный участок территории и приблизиться к учебным корпусам, как Эмма схватила меня за рукав и сделала страшные глаза.
— Что? — чуть раздраженно спросила я, не понимая к чему эта пантомима.
А потом как поняла!
Всю дорогу от парадных ворот до учебных корпусов мы с Виктором шли, держать за руку.
— Ой… — пискнула я и попыталась высвободить пальца.
И не смогла!
— Пусти! — зашипела я.
— Поздно, — отозвался Виктор даже не посмотрев на наши руки.
— В смысле поздно?! — возмутилась я. — Пусти сейчас же!
— Они уже все видели, — произнес парень, еще и пальцы принялся преплетать.
— Они-то может и видели, — процедила я, пытаясь высвободить руку, — а вот вся остальная академия еще нет!
— Хммм… — задумчиво произнес Виктор, а я, улучив момент, выдернула ладонь.
И тут же сунула ее в карман, чтобы парень не решил взять реванш в этом маленьком противостоянии. А чтобы ему не пришло в голову приобнять меня за талию поменялась местами с Эммой.
— Куда мы идем? — спросил негромко Эгилл, как настоящий друг, сделав вид, что ничего не заметил. Или заметил, но все так, как и должно быть.
— В башню, — коротко ответил Виктор, снова посерьезнев.
— А ребята? — задала резонный вопрос я.
— Микаэль со Стефаном должны уже быть там, у них сегодня меньше пар, — отозвался Эгилл.
И больше до самой башни мы не обмолвились ни словом. Эмма попыталась отсоединиться от нашей компании и тактично свернуть к общежитиям, но Эгилл сделал вид, что не понял, и ребята столкнулись.
Мы с Виктором остановились и обернулись, чтобы увидеть недоуменное выражение лица Эммы и какое-то странное любопытство Эгилла. Я думала сейчас начнется неуместный флирт или милое хихиканье, но подруга удивила:
— Я — фанатка аэрена, и правда восхищаюсь твоей игрой и искренне болею за нашу команду. Но я — подруга Лекси, а не твоя одноразовая грелка. Так что не надо ко мне прижиматься и изображать понимающую улыбку.
Если бы Эмма могла врезать с ноги с разворота Эгиллу в грудину, эффект был бы меньше, чем от произнесенных слов! Парня просто припечатало к брусчатке! Удивление, растерянность, даже в какой-то степени шок — вот что испытал красавчик, не встречавший отказа.
Ну, раньше не встречавший. Ему просто ни разу не попадалась юная баронесса Турол!
— Увидимся за ужином, — кивнула она мне и Виктору со всем возможным достоинством, а затем обошла Эгилла по широкой дуге и с гордо поднятой головой зашагала в сторону корпусов общежития.
Эгилл кинул вопросительный взгляд на Виктора, но парень отрицательно покачал головой:
— Не сейчас.
Лекарь недовольно цокнул, и мы продолжили путь к башне.
Тут уже меня распирало от любопытства спросить, что здесь произошло, но я была умной девочкой и понимала, что дела сердешные подождут.
А вот игра по аэрену со Новейшей ждать точно не будет.
— Вы чего с такими похоронными лицами? — встретил нас Микаэль, жующий бутерброд в домашнем вытянутом и заляпанном неотстирываемыми пятнами спортивном костюме.
Когда я первый раз увидела этот элемент гардероба, честно предложила выкинуть и попросить девочек с бытового сшить новое — для игрока аэрена они расстараются. Но здоровяк наотрез отказался: костюм нес в себе эмоционально-смысловую нагрузку, достался то ли в наследство, то ли в бою и считался «удачливым».
Поэтому за неделю до первого матча Микаэль регулярно его выгуливал. К счастью, только по башне.
— Горум приходил, — без предисловия пояснил Виктор.
Несчастный бутерброд в огромных лапищах в одном мгновения превратился в высококоларийный комок непрезентабельной пищи, а Микаэль прорычал:
— Я его убью…
— Вставай в очередь, — сухо произнес Виктор, проходя в гостиную, оставшуюся на первом этаже. — Позовите Стефана, надо обсудить случившееся.
Когда разбуженный и взъерошенный Стефан спустился, я принялась коротко пересказывать случившееся. Как Люк передал мне, что меня ждет брат у ворот, и как я отправила случайно подвернувшуюся Эмму за ребятами, и что мне успел наговорить этот скользкий тип, пока парни шли на выручку.
И после этого все повернулись к Виктору, мрачно барабанящему по подлокотнику кресла. Кресло больше напоминало трон и, честно говоря, я даже думаю, что в какой-то степени им и являлось, учитывая возраст местной мебели. Я вольготно расположилась на одном диване, Стефан сидел на обычном стуле и задумчиво взъерошивал и без того разлохмаченную шевелюру. Микаэль занимал второй диван, но сидел посередине, чисто по-мужски расставив колени на ширину плеч, чтобы никто не присоседился. А Эгилл стоял, прислонившись плечом к стене и чувствовалось, что он до сих пор внутренне переваривает брошенный Эммой слова.
— Итак… — протянул Виктор и обвел нас внимательным взглядом. — Завтра у нас встреча с командой Новейшей академии. Сама по себе академия не является ни плохой, ни хорошей, в ней учатся разный контингент, многие из них в силу обстоятельств наследуют репутацию родителей… что не всегда корректно.
— Не в нашем случае, — процедил Микаэль.
— Не в нашем случае, — подтвердил Виктор. — Я уже говорил вам, что видел как Горум и Викрам переглядывались на жеребьевке. И, учитывая его сегодняшнюю выходку, должен прийти к неутешительным выводам — между этими двумя определенно есть сговор. Скорее всего был всегда, насколько вы все помните прошлый сезон.
Парни мрачно переглянулись, а я сказала:
— Мне остро не хватает контекста…
И ожидала, что кто-то сейчас расскажет про расстановку сил на аэренской карте, определит своих и чужих, плохих и хороших. В общем введет в локальную политику игры, что по очевидным причинам прошла мимо меня. Но все снова повернулись к Виктору.
Парень с ответом не спешил, и я вдруг поняла, что я — единственная, кто не в курсе каких-то тонких материй. И, что самое интересное, Виктор как будто не хотел сейчас обсуждать эту тему. Но и не ответить не мог.
— У меня с капитаном законников, Викрамом Луроном, есть давнее… скажем так, личное противостояние, — медленно произнес Виктор. — В том году Горум перед самым матчем вывел из игры нашего стрелка, мы проиграли. Но и команда Викрама тоже не вышла в финал. Тогда это все выглядело как глупая потасовка разгоряченных перед полуфиналом команд. Пьяная провокация, накрученные нервы, драка… Но, если предположить, что Горум и Викрам связаны, это перестает выглядеть случайной стычкой.
— А в этом году он решил, что самое слабое звено у нас — девчонка, — произнес Эгилл, пристально смотря на меня. — Потому что кто-то вложил ему в голову мысль, что ты пришла в команду ради удачной партии. Твоя подружка не могла навести его на эти мысли?
— Эмма? Пф! — фыркнула я. — Исключено. Во-первых, она знает, что меня такими предложениями не купить. А во-вторых, она бы тогда не побежала за вами.
— Но я сам ее окликнул, — заметил Эгилл.
— Что стоило ей просто сказать: «Привет, красавчик, как дела?» — задала я резонный вопрос и покачала головой. — Нет, Эмма точно нет. У нее слишком свободолюбивый характер, чтобы под кого-то прогибаться ради выгоды.
Почему-то последние мои слова заставили Эгилла предвкушающе улыбнуться.
— А где был Октавис? — вдруг спросил Стефан.
— Не знаю, его не было, — пожала я плечами.
— И это странно, — подхватил Микаэль. — Узнаем, кто это был — потянем за ниточку.
— Согласен, — кивнул Виктор. — Только если Горум не полный идиот, а он явно немного соображает, раз отдал пост капитана команды какой-то говорящей голове, там будет довольно длинная цепочка.
— А матч завтра… — закончила я за него мысль.
Все немного помолчали, обдумывая ситуацию. Микаэль просто прожигал взглядом пространство перед собой, и мне снова показалось, что ребята не рассказывают всей истории. Но это было личное, и мне не хотелось лезть в душу.
Хотя бы из благодарности, что никто не лезет в мою.
— Что ж, остаток дня предлагаю всем хорошенько отдохнуть, — вдруг заговорил Виктор. — Я схожу, поговорю с ректором. Возможно, нам повезет, и мы сможем найти концы. Но это явно случится не сегодня. А потому… — Виктор обвел внимательным взглядом всех присутствующих, особенно задержавшись на мне. — А потому завтра будьте предельно внимательны и осторожны. На кону стоят большие деньги и большие перспективы. И не только для нас это последний шанс получить императорский кубок. За такие блага многие готовы перегрызть глотку соседу.
Мы разошлись, договорившись встретиться внизу перед ужином. Я поднялась к себе пешком, переставляя ноги, потому что обилие мыслей в голове требовало их как-то упорядочить.
Я искренне не понимала масштаб проблемы, с которой столкнулась, и это непонимание мешало мне правильно оценить риски и способы их избегания. Горум — это опасно? Как будто бы нет. или это иллюзия? Или это не опасно для Алексии Норд, а для Алексии Лаян может обернуться большой проблемой?
Целую минуту я стояла перед входом в собственную комнату, положив пальцы на лапку ручки и размышляла над тем, не догнать ли Виктора по пути к ректору, и не признаться ли ему в своей истинной личности?
Но так и не решилась.
Зато это помогло принять другое, не менее важное решение.
Толкнула дверь, стремительно пересекла комнату и села за стол. Достала чистый лист бумаги, конверт, писчее стило и, крутанув его в пальцах, принялась выводить своим лучшим почерком адресата:
Новейшую академию мы принимали на своем полигоне. Тут, пожалуй, была и своя прелесть — родные стены должны были помогать, и наших болельщиков было физически больше. Но и ответственность ложилась соразмерная — проиграть на своей территории как будто было особенно позорно.
Вчера я накидала письмо брату и окольными путями сбегала в ректорат, чтобы разминуться с Виктором, а затем честными-честными глазами смотрела на парня, когда он застал меня идущей обратно в башню.
Не знаю даже, поверил ли он, что я бегала в девичье общежитие за «женскими мелочами» или просто закрыл глаза на странное поведение.
Я бы на его месте точно не поверила, но и допытываться не стала. Се и так на нервах, лишние квадратные вопросы тут никому не понравятся, даже внешне миленькой мне.
И вот сейчас я собиралась на матч с гнетущим чувством неизвестности. Получит ли брат мое письмо? А если получит, сможет ли помочь? А если сможет, не станет ли его вмешательство стрельбой огненными шарами по муравьям?
И ведь что самое поганое — никакой записочки даже не прислал обратно! А ведь мог бы! Зря он что ли целый министр?
Пряничек сидел на пуфике, который я откопала в закромах башни, и крошил на пол печеньку. Казалось, что кроль делает это как-то нервно, словно не мне, а ему сейчас идти стрелять, скакать и бегать по пересеченной местности.
Я покрутилась перед зеркалом, проверяя, что одежда сидит удобно, волосы убраны, и ничего нигде не мешает и не торчит, а затем плюхнулась обратно в кровать лицом в перину.
— Пи-пи? — раздалось у меня надо ухом.
— Нервничаю, — пояснила я.
— Пи-пи, — утешил Пряничек и погладил лапкой по щеке.
— Спасибо, — вздохнула я в ответ и, поцеловав в нос рогатого сладкоежку, отправилась на свой первый в жизни турнир по аэрену.
Парни уже ждали внизу, словно специально собирались на пять минут пораньше, чтобы я пришла последней.
— Готова? — спросил Виктор с выражением такого спокойствия на лице, словно мы собирались на прогулку, а не выцарапать у мутных противников шанс побороться за первенство.
— Типа того, — пробормотала я.
И мы вышли из башни прямо… в сугроб.
— Русуса прикопать мало! — громко выругавшись заявил Стефан, шедший первым.
— Мда, не подумали. Проблемка… — нахмурился Виктор.
— Какая? — не поняла я. — Полигон же отапливается?
— Отапливается, — кивнул парень. — Только мы пока дойдем нагребем полную обувь снега, а то может и брюки можно будет отжимать.
— Ну переоденемся, че нам… — буркнул Микаэль. — Стефана только надо сейчас просушить.
— Может это, — подала голос я, — воспользуемся услугами бытового мага?
— Где ж их сейчас искать за двадцать минут до матча? — нахмурился Стефан, бросив безнадежные попытки отряхнуться.
Вместо ответа я демонстративно указала пальцем на себя.
— Тооооочно! — просиял Микаэль и тут же вывалился из башни в сугроб. — Лекси, что бы мы без тебя делали?
— Переодевались, — хмыкнула я в ответ.
В итоге мы действительно добрались до раздевалки в довольно печальном виде. Снегом за ночь замело все, но завхоз подготовился к визиту гостей — территория оказалась в идеальном состоянии. Только это ее состояние начиналось где-то на половине пути от башни до нашей раздевалки.
— Прибью Русуса, — пообещал Стефан, когда мы ввалились в теплую раздевалку, которую до сих пор никто не прибрал.
— Скажи спасибо, что не забыл включить здесь отопление, — хмыкнула я.
— Может его еще в лобик поцеловать, что он знает, каким местом на стул садиться? — огрызнулся теневик, вешая куртку в свой ящик.
— Ну тут уж сам смотри, как тебе больше нравится, — парировала я, растерев ладони друг о друга.
Стефан понял, что ляпнул лишнего и вздохнул:
— Прости, я не хотел…
— Ой, просто давай я тебя высушу, и ты пойдешь на поле, — отмахнулась я, чувствуя, что совершенно не в настроении на словесные пританцовывания.
У меня после составления вчерашнего письма еще не прошла изжога от обличения мыслей в слова. Дайте мне уже лук и пострелять в кого-нибудь!
Я быстро, по два заклинания на человека, сушила парней, что послушно подходили ко мне, получали порцию магической теплоты и отправлялись на выход.
И я честное слово не знаю, как так получилось, но почему-то вдруг опять мы с Виктором остались вдвоем в этом заговоренном домике.
Он подошел ко мне и подошел ближе, чем требовалось. Я же положила руки ему на грудь, хотя для этой магии тесный контакт был совершенно не нужен. Ткань мгновенно запарила, избавляясь от лишней влаги, а мы стояли, молча смотря друг на друга.
— Искушаешь… — тихо проговорил Виктор, и золотые искры в его карих глазах опасно вспыхнули.
— Тебе кажется, — негромко ответила я.
— Да? — улыбнулся Виктор, склонившись ко мне.
Его лицо было так близко, что я могла уловить аромат парфюма, почувствовать дыхание, пересчитать искорки в глазах. Виктор дразнил меня, словно проверяя, достаточно ли я дерзкая? Достаточно ли я смелая?
А я смелая!
И я привстала на цыпочки, чтобы преодолеть разделявшее нас крошечное пространство, и звонко чмокнула парня в губы.
— На удачу! — заявила я, сама поражаясь своему поведению.
И хотела удрать на полигон, как вдруг оказалось, что меня держат за талию. Крепко так держат! Надежно, уверенно.
— Какая-то несерьезная удача получилась… — пробормотал Виктор и впился в мои губы поцелуем.
Я дернулась для вида, но вырваться из нежного, крепкого захвата было невозможно. Виктор держал меня так, словно никогда в жизни не собирался отпускать. И целовал так, словно без этого невозможно ни дышать, ни жить.
И я верила, верила ему сейчас больше, чем любому сказанному вслух слову.
И надеялась, что он верит мне.
Процедура сегодня немного отличалась от обычных дружеских встреч. При входе на полигон стоял мужчина со знаками отличия турнира, который проверял наличие запрещенных предметов при себе у участников. Он поводил вокруг меня тонким металлическим прутом, что мерно гудел, и сухо скомандовал:
— Проходи.
Полигон аэрена был накрыт прозрачным мерцающим куполом, который в обычную погоду оставался неразличим глазу. А потому несмотря на очевидную календарную зиму, здесь нас ждала вполне комфортная температура для активных физических упражнений. И вид неизменного зеленого газона портили лишь низко висящие облака, с которых падала редкая снежная крупа.
По традиции мы встречались с командой противника на середине поля, но сегодня парни шли с такой злой решимостью, что я лишь мысленно вздыхала.
Игра обещала быть жесткой задолго до своего начала.
Команда Новейшей академии выглядела весьма презентабельно. Если мы были одеты кто во что горазд, то у этих ребят была своя форма. Мой взгляд бытового мага тут же смог оценить, что, пошив хоть и модный, но не очень практичный. Явно делал человек со вкусом, но абсолютно незнакомый с реальными условиями эксплуатации одежды.
А в остальном, честно говоря, команда Новейшей мало чем выделялась внешне. Ни выдающихся габаритов, ни шаблонной внешности, ни синхронной жестикуляции. Парни как парни. Разве что их капитан был откровенно скучным типом, и мне снова показалось, что он просто посажанное лицо, чтобы лишний раз не предавать огласке фамилию Горума.
Кстати, о Горуме. В их команде он был мечником, как у нас Виктор. Но у Новейшей в составе отсутствовал теневик, так что по сути мечников было два. Такому составу я и не удивилась — да тени слишком редкий, чтобы оставлять его обучаться в какой-то задрипанной частной академии.
Пока я рассматривала противников, капитаны поздоровались, и настало время нам меняться рукопожатиями. И чем ближе был Горум, тем сильнее я чувствовала — этот паршивец сегодня будет большой проблемой.
— Ах, а вот и знаменитая лучница, — улыбнулся парень, как будто мы с ним первый раз увиделись.
Он сжал мою ладонь вежливо и даже без каких-либо попыток переломать кости, но стоило мне попытаться разорвать рукопожатие, как оказалось, что Горум цепко держит мою руку.
— Последний шанс, красотка, — негромко проговорил он. — Подыграй нам и всю жизнь будешь спать на шелках и кушать с золота. И титул мужа перейдет твоим детям.
Я подняла на него взгляд и совершенно искренне спросила:
— Ты дурак или да? Я из купеческой семьи, у нас нет проблем с деньгами, и ехидно ухмыльнувшись, добавила: — А титул свой оставь себе на побрякушки…
— Что тут у вас происходит? — недовольным тоном спросил распорядитель.
Я вырвала руку из цепких пальцев Горума, демонстративно вытерла ладонь о штанину, смотря в глаза парню, и лишь после этого ответила:
— Ничего.
Распорядитель не стал разбираться, здраво рассудив, что сейчас лучший способ выяснить отношения для молодежи — выпустить ее на полигон.
— Что он хотел? — спросил Виктор, когда мы шли к своему краю поля.
— Хотел, чтобы я им подыграла, — не стала скрывать я. — А я нагрубила ему в ответ.
— Зряяя… — протянул Стефан, — Горум у нас очень высокого о себе мнения. Сейчас начнет за тобой скакать по всему полигону, пытаясь выбить в штрафную зону.
— Он бы и так начал, — пожала я в ответ. — Я же по его мнению самое слабое звено, забыли?
Парни синхронно хмыкнули, и мы перешли к обмену любезностями.
— Ваши предложения? — спросил Виктор, окинув команду взглядом.
Парни наперебой принялись перечислять:
— Пару лесных мечей!
— Пару Водяных клинков!
— Пару каменных клинков!
— Вы что, думаете от Новейшей только Горум играет? — приподняла бровь я.
— Нет, но он совсем обнаглел! — пыхтел Микаэль.
— Возьмите себя в руки, — процедил Виктор, что-то от себя вписывая в свиток.
— Если он будет охотиться за Лекси, значит, нам надо максимально усложнить его жизнь, в чем мы не правы? — задал резонный вопрос Стефан.
— Наша задача не защитить Лекси от штрафной зоны, а победить в этом соревновании, — напомнил Виктор, подходя к своему столу. — Если вся команда Новейшей будет гоняться за нашим стрелком, значит, мы сможем просто сдернуть их флаг, не встречая никакого сопротивления.
— Всегда рада помочь, — фыркнула я.
Виктор опустил свиток в магический ящик и начался обмен любезностями, по итогам которого я взяла свой обычный лук, а парни разобрали максимально убойное оружие из возможного.
А полигон в этот раз лишний раз напомнил, что климат на нем магический, и предстал перед нами в виде привычного леса, разве что листва была не зеленая, а розовая.
— Вот поэтому форма и не поможет, — произнес Виктор, как будто я с ним спорила.
— Какая стратегия? — спросил Эгилл, поправляя сумку на плече.
— Новейшая любит стратегию быстрых игр, — отозвался Виктор. — Пока я не вижу причин, почему бы они решили сменить привычный ритм. Значит, надо заставить их увязнуть.
Мы синхронно кивнули, и разошлись по полигону, как и тренировалась перед этим матчем. Стефан шел в разведку, Эгилл с Микаэлем искали где сейчас прячется большая зверюга, у которой можно выбить обновленное оружие, а мы с Виктором должны были просто не дать противнику далеко отойти от его башни.
Все работало как часы: мы разошлись по своим кускам полигона, каждый был занят делом. Я бежала по крайней правой тропинке, рассчитывая встретить тут одного, максимум двух представителей Новейшей, когда вдруг напоролась на всю команду.
Успела вскинуть лук и взять на прицел одного из противников, но земля ушли из-под ног и меня вышибло в штрафную зону.
А в штрафной меня уже поджидал злющий Стефан.
— Где идут? — коротко спросил парень.
— По правой, — ответила я, и теневика выкинуло обратно на полигон.
Парень рванул к ближайшей тени и растворился, оставив меня нервно метаться по штрафной зоне.
Почти под самый конец моего заключения в штрафную зону вкатился Микаэль.
— Ты откуда? — обалдела я.
— Слева. Всей командой идут! — возмутился здоровяк, поднимаясь на ноги. — Это что за стратегия вообще такая?
ВЖУХ! Меня вышибло на полигон, и я от неожиданности чуть не села на мятую точку.
— То есть они мечутся по карте? — переспросила я.
— Да! В центре мы отбились, но они двинулись на назад, а налево!
Вот ведь хитрые паршивцы!
— Где команд сейчас? — быстро спросила я.
— Слева… наверное, — как-то растерянно отозвался Микаэль.
Я кивнула и рванула по центральной тропинке.
Новейшая академия отказалась от быстрой игры и выбрала тактику изматывания противника. А чтобы не терять своих бойцов, они таскаются полным составом по карте, навязывая нам свою игру, заставляя защищаться.
Виктор должен был стянуть всех парней к себе и сейчас пытаться угадать по какой тропинке идет противник, а я… я, вообще-то, долна со всех ног бежать к нему, ведь лучник — это основная поддержка, и в отсутствии Микаэля очень нужна.
Но я бежала со всех ног по полигону к башне противника, надеясь, что не просчиталась.
Каково же было мое удивление, когда в центре полигона я встретилась со Стефаном!
— Ты куда? — обалдела я, не сбавляя, впрочем, шага.
— Туда же, куда и ты, — усмехнулся Стефан.
— А наша башня?
— Капитан сказал тебе нужна поддержка, а они отобьются, — уверенно отозвался парень.
Я не ответила, лишь припустила быстрее.
Это был риск, очень большой риск. Но в текущих условиях — лучшее решение. Прорваться в одного, пока противник пытается измотать основную часть команды. И Виктор понял, что этим одним решила быть я. но я — лучник, и мне нужен хоть какой-то воин ближнего боя. Безболезненнее всего отправить ко мне теневика.
Я бежала так, словно за мной неслись все демоны мира, со злющим отцом во главе. Впереди показалась и башня Новейшей, и их штрафная зона, стремительно наполнявшаяся людьми.
Хотела вскинуть лук и повторить свой выстрел с прошлого матча, но расстояние было слишком большим. А новейшая уже начала возвращаться на полигон.
— В тень, — скомандовала я. — Идешь к башне, лезешь наверх и срываешь эту тряпку.
Стефан чуть дернул бровью от удивления, но подчинился. Трое бойцов новейшей было здесь, в том числе Горум. И я не знала, что происходит на нашем конце поля, могла лишь надеяться, что ребята все еще держат оборону.
Я не видела Стефана, но надеялась, что он нашел клочок тени возле башни, чтобы выйти там. Потому что бойцы Новейшей уже стали выходить на полигон.
Лучник, боейс с тяжелым двуручником и Горум с двумя мечами разной длины. Даже точнее с мечом и длинным кинжалом. Хорошо для ближнего боя и очень опасно в умелых руках.
Я перекатом ушла за так удачно расположенный камень, вообще-то предназначенный для обороняющихся. И мгновением позже то место, где я только что стояла, воткнулась стрела. Впрочем, в долгу я не осталась и выпустила по одному подарочку лучнику и здоровяку.
Два четких попадания! Но Горум уже слишком близко и мне приходится покидать свое убежище. Парень атакует умело и хладнокровно. Я все-таки немного надеялась, что его будут вести эмоции, но сын изменника оказался очень сдержан.
И это было для меня большой проблемой, потому что отбиваться-то нечем! А спасительный гонг все еще не звучал.
Я подставила лук под рубящее движение его клинка и больше на рефлексе, чем осознанное, дернулась с линии атаки кинжала. Короткое лезвие вспороло воздух и… оставило царапину на моей щеке.
Реальное оружие?
Я, честно говоря, успела опешить, испугать и начать активировать банальную магию ближнего боя, когда Горуму пришлось отвлечься: подоспел Виктор.
Парни схлестнулись в яростной схватке ближнего боя, и надо отдать должное, это было эффектно и красиво, но я заорала, что есть мочи, в надежде перекричать адреналин схватки:
— Кинжал НАСТОЯЩИЙ!
Я думала Горум сейчас кровожадно усмехнется и попытается пырнуть Виктора, но у парня удивленно вытянулось лицо. Он еще успел повернуть ко мне голову, и Виктор отправил его в штрафную.
А в следующий момент раздался спасительный звон гонга.
— Команде Императорской магической академии присуждается победа на основании уничтожения флага команды Новейшей академии.
Тут бы надо выдохнуть, но Виктор повернулся ко мне:
— Что значит «настоящее»?
Вместо ответа я молча показала на свою щеку, где из тонкого пореза противно сочились капельки крови.
Мы оба повернулись к штрафной зоне команды противника, что после победы выплюнула своих узников. Горум шел к нам с хмурым и решительным видом, и Виктор сделал плавный шаг в мой стороны, буквально заградив своей спиной от приближающегося парня.
Наверное, здесь мог бы быть какое-то более-менее конструктивный диалог, но на полигон влетели мужчины со знаками отличия императорского турнира, а с ними шел и мой брат.
Тот, которому я вчера отправляла срочное письмо через ректора.
И он был очень, очень зол.
Пока я пялилась на Аскольда, раздался истеричный вопль Горума:
— Это не мое, мне подкинули!! Я не знал!!!
Я бросила взгляд на парня и, должна признать, охотно ему поверила. Да и в целом взять в руки реальное оружие на аэрен? Какой в этом смысл? Если только кровная месть, но кому он собирался мстить? Мне? Хотел бы убить — убил бы при первой встрече на тропинке.
— Граф Лаян, мы так рады вас видеть, — кисло улыбнулся распорядитель.
— Ага, — сухо произнес Аскольд и впился в меня взглядом.
Точнее, в мою щеку.
Тут к нам подоспела остальная команда, и Эгилл молча протянул мне пузырек с зельем восстановления. Пока я опрокидывала его в себя, Аскольд подошел поближе и задал вопрос, который, я полагаю, активно беспокоил всех моих братьев последнее время:
— Почему девушка играет в аэрен?
Причем спросил он это не у меня и даже не у распорядителя, а у Виктора. А тот спокойно выдержал взгляд Аскольда и ровным тоном произнес:
— Потому что она — лучший стрелок в академии. Возможно, во всех академиях.
— Но она же девушка, — процедил брат.
— А что, где-то прописано, что девушкам нельзя играть в аэрен? — вставила я невинным тоном, нисколько не стесняясь высокопоставленного мужчины.
Мы с Аскольдом встретились глазами. Уверена, братишка сейчас мечтает за шкирку оттащить меня к отцу, подальше от разного рода опасностей и сомнительных компаний.
— О, брат, и ты тут! — произнес Ашер, вальяжной походкой приближаясь к нам. — Отличная была игра, не находишь?
— Чудом что без убийства, — сухо произнес Аскольд.
— Кошмар, — согласился Ашер. — Но это вроде по части твоего ведомства?
— Угу, — отозвался Аскольд и кивнул мне. — Девушка идет со мной, остальные могут быть свободны.
Я уже мысленно попрощалась с академией, как вдруг Виктор произнес совершенно спокойным тоном:
— Девушка никуда не пойдет.
Обалдели все. И я, потому что появилась надежда остаться тут, и Аскольд, потому что ему вообще-то не перечили, и распорядитель, который просто мечтал слиться с пейзажем.
— Не понял? — приподнял бровь Аскольд.
— Девушка никуда не пойдет, — сухо произнес Виктор.
— Ее только что чуть не убили, — процедил брат.
— И я уверен, что ваши специалисты найдут виновника, — парировал Виктор.
Я аж дыхание затаила, наблюдая за ними!
Аскольд повернулся ко мне, и я прям по его взгляду поняла — все, конец моей учебе, моей свободной жизни и моей выдуманной личности Алексии Норд, как вдруг помощь пришла откуда не ждали.
— Ой, да подумаешь царапина, — вставил Ашер. — Ты вообще видел, как девчонка стреляет? Думаешь, это врожденная способность или может какие тренировки нужны были?
Аскольд моргнул и покосился на Ашера. А тот, явно наслаждаясь процессом, продолжил:
— А еще говорят, эта малышка повторила мой выстрел! Представляешь?
— Который? — уточнил Аскольд без особого энтузиазма.
— По веревке флага! — с гордостью ответил Ашер.
— И что ты предлагаешь? — раздраженно спросил Аскольд. — Просто оставить девчонку вот тут… вот так?
— А ты предлагаешь вернуть ее отцу, потому что она решила поиграть в аэрен? — задал резонный вопрос Ашер.
И оба брата выразительно посмотрели на меня.
Я же не придумала ничего лучше, чем сделать маленький шажок за спину Виктору.
— Хммм… — многозначительно изрек Аскольд, заметив это движение.
— Ладно, не прожигай малышку взглядом, она от тебя вон уже прячется, — хмыкнул Ашер, хлопнув Аскольда по плечу. — Ты же видел игру, отличная команда. Жалко разбивать…
Старший брат мрачно посмотрел на меня, а затем на Виктора. Кажется, хотел что-то высказать, но парень его опередил:
— Под мою ответственность. Готов переговорить с отцом девушки для его успокоения.
Тут братья синхронно хмыкнули, от чего сразу стало заметно их семейное сходство.
— С отцом девушки мы сами… поговорим, — произнес Аскольд.
— По необходимости, — пробормотал Ашер.
— По необходимости, — невозмутимо подтвердил Аскольд. — Но девушку на пару слов все же отпусти… Никто ее не съест.
Виктор вопросительно посмотрел на меня, и я в ответ кивнула. действительно не съедят. В крайнем случае — отшлепают, но я сейчас очень быстро бегаю, а им по статусу не положено за мной гоняться прилюдно.
— Мелкая, ты в своем уме? — процедил Аскольд недовольно.
— А что тебя удивляется? — флегматично поинтересовался Ашер. — Ты бы видел ее на жеребьевке. Подбородок задрала и такая «Мы выиграем кубок!» Весь семейный характер продемонстрировала!
Аскольд поморщился:
— Ты когда записки пишешь, ты хотя бы за сутки пиши. Что я тебе в ночи сделаю, кого проверю, не поднимая столицу на уши?
— Я не ожидала, что кто-то заменит оружие, — призналась в ответ. — Я думала просто, что он ведет себя странно, и что у него осталось слишком много связей от отца.
— Ага, — поморщился Аскольд, — связи у него остались, а заодно и проблемы. Малолетний дурак, выдали авансом прожить спокойную жизнь, нет полез в жо… кхм, полез, в общем в неприятности.
— Получается, со мной и не связно вовсе, — озвучила я мысль, которая должна была осесть в голове у братьев.
— Едва ли. Но тебя может задеть просто потому что ты окажешься не в том месте, не в то время, — отозвался Аскольд.
— Но ты же перетрясешь всю службу аэрена? — спросила я, похлопав глазками в лучших девичьих традициях.
— Высечь бы тебя да отправить круги вокруг родового замка наматывать, — вздохнул Аскольд.
В ответ я лишь развела руками, мол, поздновато, братишка воспитывать, что выросло, то выросло.
— Скажи еще, что ты не горд, что сестренка продолжает семейные традиции, — усмехнулся Ашер. — Я вот решил, что в этом сезоне обязательно посмотрю все игры с командой императорской академии!
— Алексу не будет обидно? — задала резонный вопрос я.
— В его первый год мы тоже были большими фанатами пограничников, — признался Аскольд, и братья снова синхронно хмыкнули.
— Ладно, мелкая, участвуй, — наконец, произнес старший брат, а затем кинул взгляд мне за спину. — Шортон вроде за тебя очень… кхм, заступается. Что у вас с ним?
— Ничего, — быстро ответила я. — Спасибо и до следующей игры!
И сбежала!
Прям спиной чувствовала подозрительные взгляды братьев, но догонять меня они не стали — было бы неприлично и очень подозрительно.
— Что они хотели? — хмуро спросил Виктор.
— Да… — протянула я, быстро соображая приличный вариант для прошедшей беседы. — Спрашивали, кто мой отец и знает ли он о моем увлечении. И всякое такое.
— Ладно… — отозвался Виктор, и мы, наконец, покинули полигон.
Я почти выдохнула, но на пути в нашу башню произошло еще кое-что, что заставило меня снова внутренне напрячься.
Нас догнал Люк и протянул Виктору небольшой конвертик. Парень вскрыл его на месте и, пробежавшись глазами, как-то предвкушающе ухмыльнулся.
— Определен наш противник на следующий матч.
— И судя по твоему выражению лица новости хорошие? — произнес Микаэль.
— Кошмарные, если честно, — усмехнулся Виктор. — Но будет очень интересно.
— Ну давай уже, не томи, — раздраженно произнес Стефан.
— Через месяц мы отправляемся гостями на полигон погранцов, — отозвался Виктор.
Ребята очень оживились, с этой командой им играть явно нравилось больше, чем с Новейшей академией. А я почувствовала какую-то смесь паники и предвкушения.
Это парни встречаются с командой погранцов. Я буду встречаться с Алексом. И он точно не даст мне спуску.
И чтобы победить, мне придется выложиться на полную.