Лидия шла вперед быстрыми шагами, стараясь не обращать внимания на людей вокруг, бросающих на нее косые взгляды.

Она торопилась, чтобы успеть до закрытия магазинчика, который находился в другом конце города, в противоположной стороне от ее дома. Девушка мельком взглянула на экран мобильного телефона, что-то пробормотала про себя и снова ускорилась.

Время убывало с каждой секундой. Конечно, это ее вина, что она совсем забыла про подарок. Завтра у нее последний экзамен, и она получит свой долгожданный и выстраданный красный диплом, после которого ее на любом предприятии с руками оторвут. Интернет-маркетинг очень востребован, а она проходила практику в нескольких успешных компаниях, и заработала для себя хорошие рекомендации на будущее.

Лидия была круглой сиротой. Родители погибли еще в детстве в автокатастрофе. Девушку воспитывала двоюродная тетя, но и она скончалась пару лет назад. Поэтом Лида с детства привыкла к самостоятельности и к тому, что решение твоих проблем ложиться только на тебя одну. Больше никого они не касаются. А жаловаться — это последнее, что стоит делать. Ведь нытиков никто не любит.

Один из прохожих покачал у виска, но девушка проигнорировала этот жест. На самом деле, то, что окружающие так реагировали на нее сегодня — было совсем не удивительно. На улице был уже ноябрь, а Лида шла, одетая лишь в свитер, джинсы и кроссовки. Никаких тебе курток, шапок, перчаток и теплых ботинок. Почему? Просто ей не было холодно. Она была закаленная, и с детства терпеть не могла жару.

Таких, как она, очень не любят в общественных местах, потому что такие люди постоянно открывают форточки на проветривание, а остальные сидят, дубея от леденящих порывов ветра.

Когда ее одногруппники мечтали о лете, она с нетерпением ждала зиму. И почему это время года недооценивают? Снежинки — так прекрасны! Они удивительные! Ими можно любоваться целую вечность.

Есть выражение: "Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода" — Лидия считала, что его вполне можно дополнить еще и фразой: "И как падают с неба снежинки". Но с ней почему-то далеко не всегда соглашались.

Ну и пусть. А она любит холод и совершенно его не боится.

Фух, успела. А вот и антикварный магазинчик. Вся группа скинулась на подарок для председателя экзаменационной комиссии. Это была женщина, увлекающаяся старинными украшениями и интересными древними вещичками. Она вела лекции по истории, в том числе преподавала их группе историю маркетинга.

Славная, милая женщина, но в меру строгая. И, чтобы задобрить ее — существовал лишь один единственный способ.

— Девушка, магазин закрывается через десять минут! — седой старичок погрозил Лидии указательным пальчиком, давая понять, что из-за нее задерживаться на работе лишние минуты, он не собирается.

— Да, я успею, спасибо! — девушка кивнула, одаривая продавца благодарным взглядом. Она бегло окинула полки, с сожалением понимая, что по-хорошему, ей не хватит и часа, чтобы осмотреть все товары, которых было так много, что глаза просто разбегались от разнообразия.

Настольная монополия, датированная 1935 годом. А вот еще одна — еще ранее — 1903 год "Игра Землевладельца". Ух ты, такие старые потрепанные коробки, как будто, откроешь — и пыль посыпется. Игры находились под стеклом на витрине, и их можно было рассмотреть лишь не прикасаясь к ним руками.

Многие старинные вазы, сахарницы, столовые приборы были на верхних полках, и их тоже можно было рассмотреть лишь издалека.

— А я могу посмотреть поближе?

— Некоторые вещи очень хрупкие, но если вы действительно заинтересуетесь, я достану их для вас. А если вы пришли только поглазеть, чисто ради любопытства, то, извините.

— Нет, я куплю! Обещаю.

— Что вам приглянулось? — спросил старичок уже более мягким голосом, приняв Лидию за потенциального клиента, готового раскошелиться на кругленькую сумму.

— Так, сейчас, еще минута...

Лидия все никак не могла выбрать что-то подходящее. Она, открыв рот, разглядывала предметы, но ее взгляд никак не цеплялся за что-то конкретное.

Старые радиоприемники, советские фотоаппараты, старинные монеты, восточные персидские ковры разных размеров...

Вдруг девушка заприметила статуэтку дракона. О, идеальный вариант! Председатель экзаменационной комиссии как раз родилась в год дракона. Весьма символично. Плюс статуэтка выглядела очень стильно и красиво, подойдет под любой интерьер.

— А какого она года? — поинтересовалась Лидия у продавца.

— Что?

— Вот эта вещица.

— Ты видишь ее? — вдруг спросил старик и побледнел.

— В каком смысле "вижу"? — переспросила Лидия. — Конечно я ее вижу. Вот она — стоит прямо напротив меня!

— Нет, она не продается, — вдруг отрезал старик.

— В смысле? А что она тогда здесь делает? — недоуменно произнесла девушка. — Блин, она словно мистическая. У меня от нее мурашки. Бррр, — пробормотала она чуть тише, слегка вздрагивая и подергивая плечами.

— Забыли убрать. Она не продается и точка.

— Мне нужна именно она. Я не хочу другую, — Лидия словно завороженная уставилась на статуэтку, и ей все больше и больше мерещилось, что дракон так и смотрит ей в глаза, как будто слышит и читает ее мысли.

— Знаешь, я тут подумал. Если ты и правда ее видишь, значит такова судьба. Она — твоя, — продавец вытянул длинный рукав и взял статуэтку через ткань одежды.

— Сколько с меня?

— Ничего не надо. Твоя жизнь скоро и так изменится.

— Ээ. ладно, — странный старик пугал ее, но статуэтка так и влекла к себе, и Лидия смело протянула руку, чтобы взять ее. Но как только ее пальцы сжали металлический корпус, она вдруг начала терять сознание. Голова закружилась так сильно, как будто ее закрутили на стремительной скорости на экстремальном аттракционе. Все предметы начали плыть перед глазами, и Лидия провалилась во тьму.

Ледяной дракон, белоснежный, как свежевыпавший снег на вершине горного хребта, парил над великолепным, серым, величественным замком, что-то высматривая. Его глаза, то и дело, цепко выхватывали любые настораживающие объекты, и существо заостряло на них свое внимание, пока не удостоверялось, что опасности они не представляют.

Дракон взмахивал огромными крыльями, от которых моментально появлялось дуновение ветра, освежающее и леденящее, а сам взор его при желании мог бы заморозить любого, кто нарушит безмолвное спокойствие вверенной ему территории. Но Колдвелл был в полной безопасности. Ведь нечисть из-за снежных гор знала, что хозяин — могущественный из драконов. Рискнуть сунуться на драконьи угодья — означало обречь себя на верную гибель. Редкие экземпляры по глупости, или любопытства ради, спускались со снежных вершин, но это было их последним неверным решением в жизни.

Дракон расправил крылья, и они, словно застывшие водопады из хрустальных сосулек, замерцали всеми цветами радуги — миллионами крошечных ледяных кристаллов что преломляют солнечный свет, создавая ослепительное сияние; и приземлился вниз. Каждая чешуйка на его могучем теле — изысканная ледяная скульптура, гладкая и сверкающая. Длинный, грациозный хвост, подобный замерзшему ручью, тянется за ним, оставляя за собой след из мельчайших ледяных пылинок. Его ледяная красота — поистине завораживающее зрелище. Невозможно отвести взгляд: величие и холодная, очаровывающая мощь.

Дракон поднял голову и издал рык, низкий, гулкий стон, что заставил бы даже лед расколоться надвое, создавая в земле глубочайшую трещину, у которой нет конца.

Этот звук был направлен на предупреждение для врагов, которые несомненно услышали его, так как эхо распространилось далеко за пределы Колдвелла, доносясь до снежных вершин, и до ледяных пещер.

Еще спустя секунду, облик дракона замерцал, и на его месте появился мужчина с длинными иссиня-черными волосами и суровым взглядом. Однако его светло-голубые глаза слегка смягчились, когда он увидел женщину маленького росточка, спешащую ему навстречу.

— Фурга, я уже дома. Какие новости?

— Наш кузнец опять смастерил новые доспехи. А также поменял подковы нашим лошадям. Те совсем прохудились.

— Хорошо, — довольно кивнул он. — Еще что?

— Недавно на нашем базаре разгорелся скандал. У торговца куницами разбежались питомцы. Мы их искали всей толпой, ох смеху то было, господин Севир, — расхохоталась гномиха. — Зверьки — белые, как снег. Их днем с огнем не сыщешь. А какие пронырливые, ловкие. Ой, право дело, совсем мы измаялись! Но повеселились на славу.

— Эти куницы нам все запасы еды в кладовых сожрут.

— Мы их поймали, хвала Скади! Не волнуйтесь! Ой, кстати, — всплеснула руками Фурга, — а ваша любимица наконец разродилась. Вот прям давеча и случилось.

— Айвори?

— Да, у нее двое жеребят — мальчик и девочка. Ваша лошадь сейчас в прекрасном здравии, как и ее потомство.

— Имена не давали? — уголки губ Севира чуть дернулись при упоминании о любимой лошади с пушистой белоснежной гривой.

— Нет. Это же ваша привилегия, господин.

— Я сейчас же отправлюсь в конюшню! Вот это у вас новостей! А меня всего лишь неделю не было с вами.

— Ах, ох, — женщина-гномиха вдруг развела руками и схватилась за щеки, причитая и бормоча непонятные слова.

— Я ничего не понял. Может ты попробуешь объяснить все более доходчиво.

— Ох, да, господин Севир. Я просто боюсь, что вы не будете рады моей последней новости, — Фурга еле успевала за своим господином, который уже вовсю бежал к конюшне.

— Мора опять появлялась? — нахмурился мужчина, заметно напрягаясь всем телом. Его челюсть сжалась, а в глазах появился стальной блеск, словно сверкнуло острие начищенного лезвия ножа.

— Нет. Речь не о ней. Хвала Скади! О Море мы уже давненько ничего не слышали. Речь о вашей невесте!

— Ты что несешь, Фурга!? У меня нет невесты и быть не может! Я был изгнан и не имею права просить о жене в храме драконов.

— Произошла ошибка. И..теперь у вас есть невеста. Она прибудет сюда совсем скоро!

На лице Севира отразилась смесь чувств и эмоций. От искреннего удивления, даже любопытства, до открытой, ничем не сдерживаемой ярости.

— Мне не нужна жена! Я давно смирился с одиночеством. Что мне теперь, прикажете, с ней делать??

— Это еще не все, — тихонько произнесла Фурга, сжимая голову в плечи. — Она — попаданка из другого мира.

— Кто???? — взревел мужчина.

— Простите, господин, но вы знаете правила. У вас нет выбора. Она — ваша жена. Так захотел артефакт.

— Ладно, жена, — сузил глаза Севир. — Посмотрим, сколько ты протянешь в стране вечной зимы, в одиноком замке, на территории, мрачной, как сама преисподняя.

Мужчина пошел вперед, продолжая бормотать себе под нос ругательства и оскорбления в адрес своей будущей невесты.

— Это-то ладно. Мне больше жаль девушку за то, что ей придется иметь дело с таким черствым и холодным мужчиной. Бедняжка. Чтобы растопить его сердце — надо запастись углями, да желательно побольше, — гномиха покачала головой. — А я пойду пока похлебку приготовлю, а то и правда промерзнет девка до костей....

— Фурга! — раздался громкоголосый окрик Севира, где-то далеко впереди.

— Да бегу я уже, бегу, господин....

— Где это я? — Лидия сидела на полу, схватившись руками за голову, которая нещадно болела.

— Ты в Храме Судьбы, — произнесли за ее спиной торжественным голосом.

Лидия ни слова не поняла, но на всякий случай перекрестилась.

— Не помню, как я здесь оказалась...

— Произошла ошибка. Дракариус Сварг искал себе жену, но что-то пошло не так, и артефакты доставили к нам огромное количество случайных девушек из вашего мира.

— Вашего? А вы тогда откуда? Из Евросоюза?

Лидия оглянулась и наконец заметила мужчину, который был занят изучением каких-то документов.

— Мы в мире, где правят Драконы. И чем быстрее ты приспособишься, тем будет лучше для тебя. Ведь домой тебе уже не вернуться.

— Что?

— Увы, такова твоя судьба. Как тебя зовут? — взгляд мужчины выражал сочувствие.

— Лида, — растерянно ответила девушка, все еще не понимая, что происходит.

— Теперь тебя будут звать Адель.

Мужчина подошел к девушке и щелкнул пальцами перед ее глазами. От этого жеста Лидия опять почувствовала небольшое головокружение.

— Прости, дорогая. Я просто сделал так, чтобы ты понимала речь здешних жителей. Это все, что я могу для тебя сделать, как распорядитель жребия.

Лидия, а точнее новоиспеченная Адель, огляделась вокруг. Белые, массивные колонны, золотистый купол, а за пределами здания — было лето. Девушке, казалось, что она попала на страницу волшебной сказки. Все было настолько нереалистично, что выглядело, как сон, в плену которого она находится до сих пор.

"Я точно сплю" — подумала Адель и больно ущипнула себя за руку. "Оу. Больно! Нет, на сон это однозначно не похоже".

— Так мне надо выйти замуж за Сварга?

— Глупое дитя, — укоризненно покачал головой распорядитель. — Дракариус Сварг уже выбрал себе жену по статусу, а ты досталась другому. Так, сейчас посмотрю. Сколько же хлама!! Мне это вовек не разгрести!!! — воскликнул он, багровея от злости. — О, нашел! Твой муж — Севи́р из Колдвелла, — мужчина зацокал. — Тяжко тебе будет, дорогая. Но — это уже не мои заботы.

— Так исправьте все и верните меня домой, — в отчаяние попросила девушка.

— Это невозможно. Есть вещи, которые уже не исправить, иначе, можно навлечь на себя гнев Богов, ведь это решение было безусловно их волей.

Распорядитель подошел к Адель.

— Удачи, дитя.

Он щелкнул пальцами, и перед лицом испуганной девушки возник портал. Оттуда сразу повеяло морозной стужей.

Адель аккуратно ступила ногой в черную дыру, а после провалилась туда полностью.

— Ну вот, еще одну пристроил, — пробормотал мужчина, утонченно взмахивая кистью руки, и золотистое перо с чернилами затанцевало на бумаге, само собой, рисуя на документе какие-то символы.

Адель оказалось в другом храме. Людей здесь было не больше десятка. Они все сидели на лавочках и смотрели на нее. Под ногами у девушки был длинный ковер, который выкладывал дорожку вплоть до конца пространства. Впереди находилось некое подобие алтаря, около которого стоял мужчина. Он был повернут спиной к ней, и Адель не видела его лица, но она будто бы почувствовала, как чья-то невидимая рука толкнула ее вперед, и она пошла, не сводя глаз с фигуры, что вызывала неуемное любопытство.

Она слышала, как перешептываются люди в храме, но она даже не смотрела в их сторону. Она хотела лишь увидеть ее будущего жениха. Ее сердце бешено колотилось в груди, и она боялась, что оно прорвется сквозь грудную клетку, убегая как можно дальше от происходящих событий.

Дойдя до алтаря, Адель выпрямилась, готовясь принять свою судьбу. Мужчина повернулся к ней, и она обомлела от его холодной красоты. Она впитывала в себя каждую черточку его лица: суровую складку между бровей, нос с небольшой горбинкой, твердая линия губ, мужественный подбородок. Она, пожалуй, с легкостью могла бы влюбиться в такого. Адель улыбнулась, радуясь своей удаче. Но ее мечты тут же оказались разбиты, как стеклянная кружка, упавшая оземь.

— Я не горю желанием сочетаться с Вами узами брака, но так велят наши законы. А я не хочу идти против Богов. Но я искренне надеюсь, что Вы не будете путаться у меня под ногами. В замке достаточно места, чтобы мы никогда не пересекались.

Его холодные глаза, от которых хотелось спрятаться, вызывали покалывание на кончиках пальцев, озноб, что пробирает до глубины души, доходя до самого сердца. Но еще холоднее звучал его голос, покрытый тонким слоем льда.

— Скажи хоть, кто вы, и как вас зовут? — попросила девушка.

— Я — Севи́р, Ледяной Дракон. Ты будешь жить в моем замке "Te ngākau o te tarakona".

— Что это значит?

— Сердце Дракона.

— Благодарю за пояснение. А меня зовут Адель. Приятно познакомиться, — прошептала девушка, пытаясь улыбнуться и не обращать внимания на обидные слова, сказанные ранее.

— Мне не интересно, — оборвал ее Севир и повернулся к алтарю.

"Вот грубиян", — мысленно подумала девушка и тоже обижено отвернула голову.

Церемония произошла быстро. Жрец храма в течение десяти минут читал какие-то молитвы, затем возложил жертву Богине Скади.

Ритуал был проведен.

Мужчина коснулся холодными сжатыми губами лба Адель. Кожу тут же закололо тысячами иголок.

Ну все. Теперь она жена Дракона.

Севир мерил шагами свой кабинет. Его обуревали ярость и гнев.

Даже после того, как он заключил союз с человеком, к нему так и не пришло смирение и принятие этого странного факта. Он столько лет провел в одиночестве и не был готов раскрывать объятия для первой встречной женщины!

Адель. Это имя ей шло.

Да и сама девушка была очень красива. Ее блестящие густые волосы — темные с вкраплениями красного, словно всполохи от огня. Когда она вскидывала голову, гладкие пряди падали ей на плечи, создавая мерцающее пламя, вокруг ее прекрасного, юного личика. Сколько же ей лет? Он знал, что жизнь людей коротка, но эта девушка была совсем молода. Он вспомнил ее глаза. Она смотрела на него с восхищением. Но потом ее взгляд потух.

Ну и поделом. Ему не нужна ее любовь. Его сердце давно сковано глыбами льда, которые не расколоть никакой магией.

И это его проклятие и вечная боль. Морена. Это все ее вина.

Она заточила его в ловушке вечной мерзлоты. И ему не поможет никто и ничто ни в магическом мире, ни в каком-либо другом.

Стук в дверь прервал его мысли.

— Войдите!

— Господин, вашей жене холодно. Надо бы съездить на рынок за шубой. Я накормила ее горячей похлебкой и проводила в комнату, что на самом верхнем этаже замка, только...

— Договаривай, Фурга.

— Там совсем нет тепла. Все камины расположены в холле, на кухне, в столовой, на нижнем этаже, где находятся основные помещения, а также в комнатах прислуги. И, естественно, здесь на втором этаже, где ваш кабинет, библиотека и ваша спальня. И я думала, что ваша жена будет спать с вами, но вы отселили ее наверх, а там она совсем околеет.

— Пусть наколдует себе тепло.

— Я боюсь, она не умеет колдовать.

— Тем хуже для нее.

Фурга поджала губы и направилась была к выходу, но вдруг остановилась и резко заговорила.

— Это конечно не мое дело, господин Севир, но бедняжка не виновата в том, что артефакт сломался и перенес ее сюда. Она — одна одинешенька в незнакомом мире, да еще и вы со своими заморочками. Она заслуживает хотя бы шубу, как и полагается приличной даме!!

— Я понял, — процедил Севир сквозь зубы. — Посмотрим, что я могу сделать.

Гномка расплылась в улыбке.

— Не обещаю! — сверкнул глазами дракон.

— Да, да, я поняла, — все так же, с радостью на лице, пропела экономка и летящей походкой поплыла восвояси.

Адель лежала на своей кровати, свернувшись калачиком. Какая-то добрая женщина низенького роста дала ей одеяло, но оно слабо спасало от низких температур, от которых девушка уже давно не чувствовала конечностей. Ее зубы стучали друг об друга, а пальцы растирали кожу, чтобы получить хоть какое-то тепло.

Она поднесла руки ко рту и подышала на них. Но, казалось, даже ее дыхание ледяное, как сосульки, повисшие с крыши дворца. Пальцы еще больше замерзали, и Адель прикрыла глаза, вспоминая, о жарком лете. Если мысли материальны — то ее образы, наполненные знойными, горячими деньками, — должны помочь.

Так и случилось. Но лишь на короткий промежуток времени.

Где это видано, что даже внутри шикарного дворца, такая стужа??

Адель любила холод, но теперь она мечтала лишь о жаре и теплом солнышке, что согревает кожу. Или хотя бы о горячей ванне с пеной.

Ээх, да что там говорить. Она испытала бы настоящий восторг, если бы ей выделили еще одно одеяло. Но похоже, об этом можно было бы только мечтать.

Возможно пора брать бразды правления в свои руки. Она ничего не знала ни о законах этого мира, ни о хозяине замка — драконе, который теперь являлся ее мужем, но она твердо понимала, что ей не выжить, если она так и будет сидеть здесь, не пытаясь найти выход.

Девушка спустилась вниз. О, чудо! В огромном просторном зале у стены стоял старинный камин, настоящий, из тёплого, тёмно-красного кирпича, с лёгким налетом времени — местами кирпичи выцвели, местами на них виден едва заметный налёт сажи. Он солидный, массивный, с изящным резным порталом, украшенным затейливыми узорами — витиеватыми лилиями, сплетающимися ветвями и стилизованными листьями. Узоры слегка потёрты, но от этого кажутся ещё более очаровательными, словно хранят в себе истории многих зимних вечеров.

Внутри камина весело потрескивают дрова. Языки пламени, танцуя в своём оранжево-жёлтом хороводе, лижут тёмные бревна, превращая их в угольки, оставляя за собой пепел, медленно оседающий на дно очага. От огня исходит приятное тепло, которое растекается по комнате, создавая уютную, домашнюю атмосферу. И даже лёгкий запах дыма — не резкий, а скорее приятно пряный — добавляет очарования этой завораживающей картине.

Адель радостно протянула дрожащие руки к огню и почувствовала приятное покалывание. Она, медленно отогревалась от холода, словно снеговик. Не хватало еще растечься по полу, тая от наслаждения.

Вдруг ей показалось, что у одного из желтеньких угольков появились глазки, и он...подмигнул.

Девушка отпрянула назад и шлепнулась на задницу. Что это такое было? Совсем мозги расплавились. Привидится же подобное!?

Адель протерла глаза и посмотрела в камин, приглядываясь к маленьким горящим уголькам. Нет, реально! Маленький желтенький огонек вновь подмигнул и прыгнул ей на ладошку.

К изумлению девушки, он не ошпарил ее кожу, а просто затанцевал на руке, играя язычками пламени. Адель округлила, и без того, большие глаза, разглядывая удивительную находку.

— Что ТЫ такое?

Этот вопрос был риторическим. Но, каково же было удивление девушки, когда у огонька появился маленький ротик, из которого раздался вполне четкий и ясный ответ.

— Привет. Я — Фирель. Хочешь, я буду твоим фамильяром?

— Фамильяр? Как интересно! Никогда прежде не слышала таких слов!

— Помощник, защитник, друг в конце концов.

— Друг? — обрадовалась Адель. — Вот это самое то! Спасибо. Ведь я здесь совсем одна.

— Обращайся в любое время. Я всегда здесь. Мне некуда деваться. Хотя я так мечтаю побывать за пределами этих стен.

— Ты никогда не был на улице?

— Посмотри на меня? Что ты видишь?

— Огонь, который разговаривает, нет?

— Да, но я о другом. Мой дом — камин. Ведь я маленький уголек.

— Аа...

Адель сконфуженно замолкла.

— Вот так вот, — горестно произнес Фидель. — А мне так хочется приключений.

— Приключения — не всегда так прекрасны. Взять хотя бы меня. Мое приключение вышло мне боком.

— Ты не можешь этого знать. Оно только началось, — философски произнес Фидель. — Мысли масштабнее. И ты убедишься, что наш мир не так уж и плох. Надо дать ему шанс показать тебе это.

— Спасибо. Наверное, ты прав.

Адель была несказанно рада новому другу.

Среди мрачного замка, и таких же мрачных его обитателей, во главе с Севиром, хотелось бы сблизиться с кем-то, в ком еще текла бы жизнь.

А огонь — это и есть самое настоящее, живое воплощение света и тепла.

Фирель был необычайно разговорчив, он трещал без умолку, как дрова в камине.

О чем? Да обо всем на свете.

Адель узнала кое-какие моменты из жизни жителей замка, а также о нечисти, что проживает за горами.

О существовании демонов, именуемых Ётунами. Ледяные исполины, морозные гиганты, у них много имен, но чаще всего их называют просто — великанами. Они вызывают бури, горные обвалы и другие стихийные бедствия. Их предводитель Имир, давно имеет зуб на Севира за то, что тот когда-то заморозил своим ледяным пламенем все войско и обратил их в бегство.

— Так значит Севир — это некий страж между миром нечисти и остальной территорией.

— Так и есть.

— Тяжела его доля, — задумчиво произнесла Адель. — Сколько же лет вашему хозяину?

— Он мне не хозяин! — фыркнул Фирель.

— Ладно, извини, — девушка погладила язычки пламени, и малыш-огонек заулыбался и в ответ пощекотал ее пальчики. — Так сколько лет Севиру?

— Около 250. Драконы — самые могущественные создания. Вся территория разделена на угодья, которые находятся под их властью. Севиру достался Колдвелл не просто так. Говорят, так захотела Морена, — зашептал Фирель еле слышно.

— Это тайна?

— В замке не любят говорить об этом. Но я все знаю, ведь живу в камине в гостинной. Мимо меня не пройдет ни одна сплетня, — с гордостью заявил Фирель.

— А кто такая Морена?

— Лютая колдунья. Бывшая богиня. Точнее, конечно, бывших богинь не бывает. Но она больше не покровительствует жителям. Ее свергла Скади.

— Тоже колдунья?

— Богиня! Бо-ги-ня! Ты чем слушаешь? — надулся огонек, и его язычки пламени взметнулись наверх.

— Так, что натворила Морена? — Адель заинтересованно уставилась на Фиреля в ожидании ответа.

Но фамильяр не успел ответить, так как снаружи послышались чьи-то шаги.

Огонек спрыгнул с ладони Адель и очутился в камине. Оттуда он подмигнул девушке.

— Еще увидимся!

И его и след простыл.

Дверь открылась, и в холл вошел Севир, свирепо хмуря брови. Адель сглотнула. Грозный вид мужчины вызывал в ней панический первобытный страх.

— Ты должна сидеть у себя.

— Там холодно. Я пришла погреться.

— Я не желаю тебя видеть.

Адель уперла руки в бока.

— Так, с меня хватит. Я ваша жена. Хотите вы этого или нет. И нам придется уживаться на одной территории! Нам не обязательно спать на одной кровати, — девушка чуть запнулась и покраснела, — но нам придется иногда сталкиваться. И я требую к себе уважения.

— Странная ты. Обычно все девушки мечтают попасть ко мне в постель. Ведь я — дракон.

— Вы — бессердечный дракон! Возможно, кто-то мечтает о замке или о роскоши, но уж точно не о ваших ледяных объятиях!

— Неужто не боишься меня? Ведь я могу заморозить тебя одним своим дыханием. Никто прежде никогда не перечил мне. Ну, может, кроме Фурги.

— Что может быть страшнее того, что я оказалась здесь, вдали от своего дома, без единой надежды на возвращение. И еще рядом с таким монстром, у которого душа столь же холодна, как и погода за окном!

Севир задумчиво смерил ее взглядом. В его ледяных глазах, полных спокойствия и безмолвия, не было никаких эмоций, словно он действительно ничего не чувствовал. Возможно, это ощущение было обманчиво, или дракон и правда был таким черствым, как сухой заплесневелый кусочек недоеденного сухарика, но Севир вдруг удивил Адель, произнеся следующие слова.

— Я тебя услышал. А теперь мне надо отлучиться по делам. Осваивайся сама. Разрешаю ходить везде, но никогда...слышишь.....никогда!! Не поднимайся на самую высокую башню!

— Что там?

Севир медленно приблизился к Адель.

— А разве у людишек, любопытство не считается пороком?

— Разумеется считается. Прошу простить. Вырвалось.

— Там то, что сокрыто от посторонних глаз. И если ты посмеешь сунуть туда свой нос — не обессудь. Мой гнев не имеет границ.

— Да, я поняла.

— Вот и хорошо, Адель, — впервые Севир произнес ее имя, и оно, словно трели птиц, заиграло на его языке так звучно и так обманчиво ласково, что девушка завороженно замерла, наслаждаясь этим моментом. Ну почему этот мужчина так сильно ненавидит ее? Что она ему сделала?

Дракон развернулся и устремился прочь, словно гонимый демонами. А Адель тоскливо вздохнула.

Как же хочется увидеть в глубине его ярко-голубых глаз хоть малейший намек на симпатию. Но, видимо, не судьба. Брр. лишь лютая ненависть, которая так и жалит.

Адель немного побродила по дому, пока не забрела на кухню.

Фурга нарезала какие-то овощи, которые пахли чем-то невероятно вкусным.

— Какой душистый аромат, — восхитилась девушка, и гномиха аж подпрыгнула от неожиданности.

— Напугала! Никогда не подкрадывайся со спины к боевым гномам!

— Не знала, что ты боевой гном.

— Была, — вдруг погрустнела Фурга, — но сейчас я больше повар. Раньше в замке работали люди, но они все разбежались, так как находится в Колдвелле стало опасно.

— Я думала, ваш хозяин неустанно осматривает окраины в целях безопасности.

— Это так. Но он не может ежесекундно находится на посту.

— У него совсем нет помощников?

— Раньше гномы помогали ему охранять территории. Но, после того, как Морена осмелилась однажды проникнуть в Колдвелл, люди сбежали. И гномы стали разнорабочими в замке. Алвар, например, кузнец. Правда он продолжает мастерить топоры и мечи, но уже слегка растерял былую сноровку. Долорес — стала отвечать за уборку, а раньше была лучшей метательницей ножей.

— А твои умения?

— Рапира и томагавк.

— Ух ты. Я бы с радостью поучилась у лучших, — Адель ласково улыбнулась гномихе, и та зарделась от комплимента.

— Да, люди слабы. В нашем мире, вы, пожалуй, самый бесполезный народ.

— Я понимаю, что не владею магией или другими волшебными штучками. Да, что там говорить: я даже не владею оружием. Но я смогу доказать, что люди тоже чего-нибудь да стоят! Вот увидишь.

— У тебя добрая душа. В нашем мире — это тоже ценное качество.

— Если это комплимент, то я его принимаю.

Фурга улыбнулась.

— А что ты готовишь? — поинтересовалась я.

— Похлебку.

— Опять?

— Мы едим ее каждый день. А что?

— Нет, нет, это было вкусно, — поспешила успокоить гномиху Адель. — Но, разве вам не хочется разнообразия?.

— Какое тут разнообразие. У нас очень коротенький список продуктов. Из него много не приготовить.

— Ладно, что у вас есть.

Фурга начала доставать продукты, которые были на кухне, а Адель нюхала их, пытаясь понять, на какие овощи и фрукты они были похожи, если судить по земным меркам.

— А это что такое? — она показала пальцем на крупные листья, что по форме напоминали круг.

— Это? Этот овощ бесполезен. Мы используем его, как тарелку.

— А вы никогда не пробовали его приготовить? Это же овощ!

Фурга посмотрела на девушку со скепсисом.

— Приготовить тарелку? Нет, это исключено.

— Доверься мне, пожалуйста. Это будет вкусно.

Фурга еще колебалась.

— Если господину Севиру не понравится, он разозлится. А все в округе знают, что драконов не стоит задевать.

— Ему понравится, — убежденно заявила Адель, про себя шепотом добавив: "Ну или мне придет конец".

— Хорошо. Вверяю все в твои руки. И да поможет тебе Скади!

Адель постаралась на славу. Ей конечно пришлось не легко, ведь плиты не было, и все блюда готовились в печи. Но девушка приловчилась, и еда даже не подгорела, а аппетитно пахла, удобно расположившись по центру длинного стола.

Когда Севир зашел в столовую, его чуткие ноздри сразу уловили незнакомый вкус.

— Фурга, разве не ты готовила сегодня? Где похлебка?

— Господин Севир, сегодня у печи орудовала ваша жена.

Мужчина оглядел яства на столе.

— Что это еще такое?

— Это голубцы, а это компот из голубых и черных ягод, что я собрала за замком. А это салат из овощей, что Фурга тушит для похлебки: их еще можно есть и в сыром виде. А это я испекла лепешку. Она получилась пресная, ведь у вас нет соли, но, — девушка словила свирепый взгляд Севира и запнулась, — но вы ведь привыкли к отсутствию приправ....

— Я же сказал тебе не лезть!

— Я хотела, как лучше.

— Господин Севир, вы только попробуйте. Блюда получились невероятно вкусными. Эта девушка — волшебница без магии. Хвала Скади, что послала нам ее!

— Молчать!

Девушки замерли с открытыми ртами, испуганно сжимая головы в плечи. Севир поднялся из-за стола, его грозный внушительный облик стал еще злее, освещаемый лишь тусклым светом свечей, отбрасываемых мрачные тени на потолок комнаты.

— Моя жена отправляется к себе на верхний этаж! А ты, — он ткнул пальцев в Фургу, — марш на кухню: готовить похлебку. И впредь не увиливай от обязанностей.

Адель быстро заморгала, на ее ресницах выступила крохотная капелька слезы, но она не позволила ей скатиться с ее глаз. Девушка гордо вскинула голову и ушла, не сказав больше ни слова. Ее душила обида и злость от несправедливости ситуации. Но оправдываться ей совсем не хотелось. Она старалась от души. Но Севир не оценил ее порыв.

Что ж. Пусть так.

Адель легла на холодную кровать и закрыла глаза. Несмотря на то, что она сильно продрогла, она отрубилась без сновидений. Ведь день выдался для нее очень насыщенным и полным сюрпризов.

Фурга, тем временем, тоже ушла на кухню исполнять приказ хозяина.

Севир сел на стул и облокотился на спинку.

Его взгляд зацепился за блюдо, стоявшее посередине. Как его назвала Адель? Кажется, го-луб-цы? Странное название. Севир поморщился, но в желудке вдруг забурлило от голода. Когда он ел последний раз? Рано утром. А сейчас уже девять вечера.

Севир потянул носом воздух. Еда на столе все больше манила своим приятным ароматом. Его вкусовые рецепторы напряглись в ожидании.

— Ладно, всего кусочек. Похлебку всего равно ждать еще целый час.

И дракон зацепил ложкой новое блюдо, не переставая при этом морщиться и ворчать.

Положил в рот кусочек, прожевал, проглотил.

— Хмм…

Затем он съел еще, и еще, и еще. В какой-то момент Севир понял, что на тарелке ничего не осталось.

Мужчина облизнулся и посмотрел на другие угощения.

Когда через час Фурга зашла в столовую с огромной миской похлебки, на столе было абсолютно пусто. Словно сквозь замок промчалось полчище голодных крыс.

Севир сидел на стуле и довольно улыбался, но при виде гномихи его выражение лица помрачнело.

— Я был не прав, — скорее констатировал, чем спросил он.

— Даже не буду отвечать на это. Вы и сами все знаете.

— Адель сильно расстроилась?

— Спросите у нее сами, господин, — пожала плечами Фурга. — Девушка даже бегала на улицу, чтобы сорвать с кустарника ягоды. А вы, повторюсь, даже не оставили ей теплой одежды. Она чуть руки не обморозила. За что вы с ней так? Она тоже не хотела такой участи. Вы оба с ней в одной упряжке. Но, дева наша, еще и родной земли лишилась. Ей гораздо хуже, чем вам. А она держится молодцом! — с гордостью произнесла Фурга.

Севир резко поднялся со стула.

— Вы куда? А похлебка?

Но Дракон уже вылетел из столовой, громко хлопая дверью.

— Куда это он, как угорелый? Будто пожар, где случился, — хмыкнула Фурга, подходя к столу. — А съел то все, до последней крошки, — гномиха покачала головой, улыбаясь собственным мыслям.

Пока гномиха убирала со стола, Севир уже поднялся на верхний этаж и зашел в комнатушку, где спала Адель.

Девушка лежала на кровати и даже во сне слегка дрожала от холода. Она была такой хрупкой и ранимой. Ее маленький курносый носик сморщился, словно в него попали частички пыли, и этот жест оказался весьма трогательным и милым. Но Севир даже не дрогнул. Его глаза скользили по девичьему силуэту, и в глубине его зраков сквозило больше любопытство, чем что-либо иное. Но он нехотя признался сам себе, что жена оказалась не так проста. Какие еще сюрпризы в ней скрываются?

Дракон подошел к деревянному стульчику и кинул на него шубу, которая была у него у руках, затем повернулся и хотел было выйти из комнаты, но замешкался.

Он вернулся к кровати, на которой лежала Адель. Ее нежные пальчики были до сих пор ярко-красного цвета, словно она действительно обморозила их на холоде.

Мужчина вытащил из кармана крохотную баночку мази и нанес ее на пораженные участки кожи. Когда ему показалось, что девушка во сне застонала от боли, он наклонился ближе и подул на ее пальчики, бережно держа их в своих руках. Затем он накрыл девушку шубой, тщательно прикрывая все оголенные участки тела.

На секунду Севир отпрянул, будто не понимая, что он творит. Его брови сурово сошлись на переносице, и дракон сжал губы в плотную линию.

— Это не жалость. Это лишь благодарность за приготовленный ужин, — успокоил он самого себя. После чего он сделал глубокий вдох, и последний раз бросив на Адель задумчивый взгляд, покинул комнату.

Яркий морозный луч осветил комнату, и Адель открыла глаза, жмурясь от ослепляющего блеска. Странно, что зимой, солнце светит по особенному сильно, словно компенсируя этим блеском, тепло и жару, которое оно могло бы подарить, если бы не тратило все на показушное тщеславное сияние.

Девушка спросонья не сразу поняла, что не чувствует больше такого обжигающего холода, как раньше, и всему виной шуба, которая согревала ее ночью.

Но кто ее принес?

Пока Адель удивлялась находке, она увидела, как ее пальцы двигаются, как раньше, и на них не видны следы от вчерашнего обморожения.

Севир? Неужели, все таки, путь к сердцу мужчины и правда лежит через желудок?

Да нет, это точно не он. Она вздрогнула, вспомнив его лицо. Он готов был ее прибить вчера. Такой человек не склонен к жалости. Жестокий и бессердечный. И он — ее муж.

Адель печально вздохнула.

Сегодня второй день ее выживания. Надо постараться снова. Может она сможет достучаться до сердца дракона?

Девушка залюбовалась подарком.

Да это не просто шуба — это передвижная крепость от лютых морозов! Представьте себе: огромный, словно облако, меховой капюшон, поглощающий голову целиком, оставляя снаружи лишь кончик носа и глаза, защищённые от ледяного ветра. Сам мех — густой, пышный, словно снежный покров, настолько плотный, что кажется, можно пройти сквозь самую сильную метель, не ощутив и намёка на холод. Шуба спускается до самых пяток, образуя вокруг тела теплое, мягкое облако. Рукава широкие, позволяющие свободно двигать руками, не боясь потерять драгоценное тепло. Мех настолько пушистый и длинный, что кажется, вы окутаны живым, дышащим снежным покровом. Внутри — мягкая, тёплая подкладка, которая напоминает объятия самого уютного пледа. Эта шуба — не просто одежда, а настоящий щит от беспощадного холода, гарантия тепла и комфорта в самые суровые морозы.

Кто бы не был этим щедрым меценатом: огромная ему благодарность. А может шуба появилась вообще благодаря магии?

Здесь, в магическом мире, можно ожидать всего, чего угодно.

Адель спустилась вниз, чтобы взять с собой друга.

— Фирель, — позвала она огонек. — Ты пойдешь со мной?

— Куда это? — подозрительно спросил он.

— На улицу, — подмигнула девушка.

— Только если там нет метели. Ведь тогда я потухну.

— Нет, там морозно и свежо.

— Пойдем! — обрадовался огонечек, и его язычки взвились ярким свечением.

Он прыгнул Адель на ладонь, и они отправились гулять.

— Ого! Какое тут все белое! — воскликнул Фирель, он подпрыгивал на руке у девушки, пытаясь рассмотреть все вокруг. — Ну подними же меня повыше! Я никогда не видел ничего дальше той комнаты!

Адель рассмеялась.

— А я много раз видела зиму, но такую — вижу впервые.

Ее слова звучали восхищенно. Ведь невозможно было не восторгаться тем, что открывалось их взору.

Представьте себе: величественные снежные горы, вздымающиеся к самому небу, словно гигантские, застывшие волны из белого, искрящегося снега. Их вершины, увенчанные сверкающими шапками из нетронутого снега, пронзают синеву небес, словно острые иглы из чистого хрусталя. Ледяные вершины, выточенные веками ветром и морозом, сияют холодной, неземной красотой. Каждая скала, каждый уступ покрыты слоями снега, создавая замысловатые узоры, напоминающие кружево из замерзшей воды.

Воздух хрустально чист и пронизан ледяным холодом, а тишина настолько глубока, что кажется, сама природа затаила дыхание, застыв в ожидании. Это не просто горы — это живописное полотно, написанное самой природой: белые, нежно-голубые и серебристые оттенки сливаются в неповторимую палитру, заставляя сердце биться чаще от восторга. Высокие, неприступные вершины вызывают чувство благоговейного трепета, а величественный вид захватывает дух и наполняет душу чувством непередаваемой красоты и спокойствия. Это место, где время замедляет свой бег, и царит волшебная, завораживающая тишина.

— Я бы могла здесь остаться, — мечтательно произнесла Адель.

— А ты и так здесь останешься, — вернул ее на землю Фирель. — Забыла? Тебе уже не вернуться назад.

— Да. Помню. Мог бы и не напоминать.

— Тебе тут так плохо? — спросил огонек, видя, как потускнели глаза у Адель.

— И да, и нет. Севир, он...он пугает меня.

— Ну а что ты хотела? Он привык быть один. Нелегко впустить в свою жизнь незнакомого человека. Жена, которая упала ему на голову. Мдаа, не завидую я ему.

— Фирель! Я думала, ты на моей стороне! — немного обиженно воскликнула Адель.

— Конечно на твоей, — подмигнул огонек. — Ты — единственный человек, кто заметил меня за все годы моего существования!

— Сколько же тебе лет?

— Мм. дай-ка подумать. Я существую со дня возникновения замка "Te ngākau o te tarakona".

— Ничего себе.

— Сам удивляюсь, как не погас. Отнеси меня на конюшню, хочу посмотреть жеребят. Это, вон там, слева от замка. Видишь строение?

Адель послушно пошла в ту сторону, что указал Фирель.

Белоснежная кобыла лежала на стогу с сеном и кормила детей молоком.

— Какие красивые!

— Да. Ее зовут Айвори. Эта лошадка — любимица нашего дракона.

— Он ездит верхом?

— Да, иногда бывает.

— А как зовут жеребят?

— У них пока нет имен. Мальчик вон — бело-серый, а девочка такая же, как мама, но на ушке у нее маленькое родимое пятнышко.

— Я бы хотела назвать ее Лидия, — прошептала Адель.

— Странное имя.

— До недавнего времени это имя было моим. Не хочу забывать про это.

Маленький жеребенок, качаясь на шатких ножках, подошел к Адель и уткнулся ей в бедро.

— Кажется, ты ему понравилась, — заметил Фирель.

— Привет, Лидия, — обратилась девушка к малышу с новым прозвищем.

Но не успела она погладить жеребенка, как странные звуки в конюшне привлекли ее внимание. Тень мелькнула за ее спиной, и Адель резко повернулась, охваченная первобытным страхом.

Ты еще не знаешь, что это, но тебе уже страшно, словно интуиция говорит с тобой, давая призрачные намеки на грядущие события.

Адель почувствовала, как волосы на ее голове зашевелились. И она четко услышала скрежет, а потом вой.

Еще до того, как она осознала, что это за существа, они появились перед ней, сверкая красными зрачками. Их кривые зубы оскалились, и животные зарычали, прижимаясь к земле, перед своим первым атакующим прыжком.

— Волки!

Адель перелезла за заграждение, где находились кобыла с жеребятами.

— Там есть узкий лаз, посмотри! Ты сможешь проползти и выбраться наружу, — быстро заговорил Фирель.

— И оставить лошадей на верную гибель?

— Это ледяные волки, они нападают стаей. Они лишь ждут вожака. Поверь, лошадей нам уже не спасти. Тебе надо уходить. Лезь туда!

— Нет!

Раздался громкий вой, и в конюшню с важным видом вошел волк, по размерам превосходящий остальных членов стаи. Его шерсть была взлохмачена, а вдоль туловища проходил длинный изогнутый шрам. Он понюхал воздух, и в его глазах появился звериный, дикий голод. Вожак облизнулся, и на лице у него появился злобный оскал.

Адель поняла, что медлить нельзя. Она начала крутить головой в надежде найти хоть какое-нибудь оружие. И хотя она осознавала, что защититься от стаи свирепых хищников она вряд ли сможет, но она не могла не попытаться.

Рядом с ней валялась дубинка. Девушка подняла ее и встала в боевую стойку.

— Тебе это не поможет, — обреченно шепнул Фирель. — Вот и пришел мой финал: погулял разок и хватит.

Адель вдруг бросила на него короткий взгляд, и на ее лице отразилась радость.

— Огонь! Ты же огонь!

— Спасибо, что заметила, — уныло произнес Фирель.

Тут до него дошло, что имела ввиду Адель.

— Я — огонь! Да, я — огонь! Быстрее! Давай свою палку.

Главный волк, тем временем, услышал шуршание и непонятные звуки и обратил все свое внимание на девушку. Прыжок, и он оказался совсем рядом с ней.

— Не подходи! — Адель взмахнула палкой, на конце которой горел огонь. Животное остановилось, боясь приблизиться. Волк рычал, шипел, даже скулил, но сделать еще шаг в сторону жертвы не мог. Остальные волки стояли за ним, оскаливаясь и дожидаясь указаний вожака.

Искусственный факел, созданный девушкой, горел ярко, пугая хищников светом и жаром, исходящим от огня. Это дало некую фору в минутах, позволяя обдумать дальнейшие действия. Но, как назло, в голове не было не единой мысли по спасению.

Волки рыча начали обходить девушку, пытаясь зайти со спины, но Адель начала интенсивно махать факелом во все стороны, защищая все части тела. Лошади преспокойно наблюдали за происходящим, навострив ушки.

— Нам надо образовать замкнутый круг.

— Но тогда мы сами окажемся в ловушке. Кто тебя спасет?

— Ты же мой фамильяр. Ты и думай.

— Я уже подал тебе одну идею. Другими не располагаю.

— Ладно, надо рисковать, — решительно произнесла Адель.

Она, продолжая махать факелом перед рычащими волками, разбросала свободной рукой сено по кругу и подожгла его. Столпы огня и дыма поднялись наверх, образуя непроницаемую стену.

— Что будешь делать теперь, красотка?

— Не знаю, — иссякла Адель.

Она и лошади были в кругу, и волки до них теперь точно не доберутся. Но рано или поздно, они задохнуться от дыма.

— Я лишь отстрочила нашу смерть.

— Не паникуй. Я позову кого-нибудь на помощь! — Фирель поскакал через завесу огня.

— Стой! Ты же можешь потухнуть!

Но огонек ее уже не слышал, так как был далеко.

Через короткий промежуток времени Адель почувствовала, что задыхается.

— Кто-нибудь? Есть тут кто-нибудь? На помощь! — ее дыхание стало рваным, через слово слышались хрипящие звуки. Жар пламени проникал в легкие. Адель почувствовала, как кружится голова, и перед глазами ее заплясали мушки.

Фирель не возвращался, а воздуха в помещении становилось все меньше и меньше.

Адель почувствовала, как ее веки стали закрываться.

Но за секунду до того, как она потеряла сознание от недостатка кислорода, она успела увидеть, как огромная тень заслоняет пространство.

— Севир, — прошептала она.

Была ли эта игра ее затуманенного разума, или это и правда был дракон?

Не успев узнать правду, Адель отключилась.

Дракон выпустил изо рта ледяное пламя, и огонь, окутавший уж почти всю конюшню стал гаснуть. Вожак и его стая окоченели за секунду, превратившись в статуи, в неподвижные замерзшие глыбы.

Адель лежала на Айвори, укрыв ее собой от огня. Они обе были без сознания. Жеребята же, как не странно, не пострадали, а суетливо крутились рядышком, толкая мать и девушку маленькими милыми мордочками.

Севир, поменяв облик на человеческий, уже склонился над Адель. Он взял ее за тонкую кисть и померил пульс. Выдохнул.

Затем он проверил свою лошадь. С ней тоже все было в порядке.

В конюшню забежали гномы.

— Позаботьтесь об Айвори, — отдал он четкие инструкции. Адель же он взял на руки и понес в замок.

Когда девушка очнулась, первое, что она услышала — мужской сердитый голос.

— Зачем ты полезла туда??

— Я…

Ее мысли еще были туманными, а в теле была слабость.

— Зачем ты подвергла себя опасности? Отвечай!

— Я лишь хотела прогуляться, и мы с Фирелем.... Ой, кстати, где он? А-ах, — вдруг застонала Адель, падая обратно на подушку. — Можешь перестать так сильно повышать голос? Перепонки сейчас лопнут! Я ничего не соображаю!

— Твой маленький огненный дружок спрятался в камин. И правильно, потому что, когда он мне рассказал о случившимся, я пришел в бешенство.

— Не думала, что вы испытываете хоть какие-то эмоции.

Севир посмотрел на Адель тяжелым взглядом.

— Ты думаешь, что я монстр?

— Я так не сказала. Просто бессердечный человек.

Он криво усмехнулся.

— Я — не человек, я — дракон, Адель.

Опять эти звенящие нотки в голосе. Девушка почувствовала, как ее охватывают странные эмоции. Он произносит это имя по особенному, и ей нравится, как оно звучит на его устах. Жаль только, что зовут ее совсем по другому.

— Кстати, кто такая Лидия? — девушка изумленно приоткрыла веки, таращась на Севира.

— Что?

— Ты бормотала это имя, когда была в беспамятстве.

— Это мое имя. В прошлой жизни.

— Лидия. Красиво.

Ну вот, теперь нотки его голоса стали еще соблазнительнее.

— Я бы хотела так назвать вашего жеребенка. Если позволите, конечно.

Дракон не ответил. Вместо этого он опять вернулся к прошлым вопросам.

— Так, ты ответишь, почему ты осталась, почему подвергла себя опасности? Зачем ты рисковала собой, чтобы спасти животных? Ты же могла убежать. Там был проход, — Севир нахмурил лоб, словно искренне пытался понять мотивы ее поступка.

— Все просто. Я не смогла их оставить умирать. Они — живые существа. Никто не заслуживает такой участи.

— Это был глупый поступок.

— Знаю.

Воцарилось молчание. Севир не отрывал своего взгляда от Адель, размышляя о чем-то своем.

— Спасибо тебе.

— Что? — девушка совсем не ожидала подобного. Гнев, бранная ругань, покровительственный строгий разговор — да, но эта фраза, произнесенная мужчиной с некой долей теплоты, звучала странно и отнюдь не вязалась с его мрачным выражение лица. Адель попыталась привстать с кровати, но Севир положил свою руку ей на живот.

— Лежи.

— Но это же ваша спальня.

— Ты имеешь право находиться здесь.

Изумление накрыло девушку в двойном размере. Благодарность, предоставление комфортных условий, что дальше? Какие еще сюрпризы скрываются в этом таинственном мужчине?

— Ээ. мы будем спать в одной кровати? — щеки Адель вспыхнули.

— А ты видишь здесь еще одну кровать? — дракон приподнял бровь. Его губы тронула чуть заметная улыбка. — Боишься меня, Адель?

— Нет. Но слегка опасаюсь.

Дракон хмыкнул. Он приблизил свое лицо поближе и шепнул: "А вот это очень правильный ответ".

Севир поздно осознал, как близко к нему сейчас находятся ее алые губы. Но не сделал ни одной попытки отодвинуться подальше, продолжая впитывать в себя ее дивный образ. Маленький хрупкий человечек. Кто бы мог подумать, что она окажется такой смелой. Ее стойкости позавидовал бы любой боевой гном.

Карие глаза с золотистым оттенком, словно монетки — дракарики, что блестят сейчас в кармане его длинной бархатной накидки. Ангельское личико, и эти проклятые мореновы губы, что так притягивают взгляд. Влажные, блестящие. Он мог бы сейчас попробовать, насколько сладок их вкус.

Севир медленно сократил расстояние между их губами, так, что между их телами не осталось более пары сантиметров. Его ледяное дыхание обожгло ее паром. Дракон перевел взгляд на ее карие глаза с поволокой, такие теплые, лучистые. Они на краткий миг согрели его душу.

Он тут же подумал, что им не место в этом мире. Им не место рядом с ним. Ее глаза оттуда, где ярко светит солнце, где царит жизнь. Его внутренний дракон еще продолжал вожделеть эту девушку, что случайным образом стала его женой, но он сам сопротивлялся, ведь он весь соткан изо льда и вечной мерзлоты. Он погасит свет в ее сверкающих глазах.

Он видел, как девушка приоткрыла губы и замерла в ожидании. Она хотела, чтобы он поцеловал ее, и у него внутри все возликовало от осознания этого факта.

Но Севир вдруг резко отпрянул. Этому не бывать. Сближение с человеком может быть губительным. Пусть все будет так, как было до этого. Минимум общения и минимум контакта.

— Больше отдыхай. И не ходи на улицу без сопровождения.

Дракон быстро встал и поспешил уйти. Как будто сбегал от нее, или от самого себя.

Адель осталась одна без малейшего понимания ситуации. Вот он, только что, был рядом, а вот его и след простыл. Что она опять сделала не так? Сможет ли она когда-нибудь понять его чувства? Или драконы мыслят иначе, чем люди?

Адель плюхнулась обратно, на мягкую подушку. В спальне Севира так тепло. И как он не растаял, будто снеговик, при такой жаре? Девушка тихонько рассмеялась.

А в дверь вдруг постучали.

— Я принесла тебе поесть.

— Фурга! Спасибо!

— Госпожа Адель, как вы?

— Уже лучше. Можно я снова приду к тебе на кухню и помогу.

— Даже не знаю.

— Я и правда чувствую себя хорошо. Ну, пожалуйста, Фурга. Мне невыносимо сидеть здесь одной взаперти. А на улицу мне Севир запретил выходить без сопровождения.

— Хорошо. Договоримся так. Сегодня ты еще полежишь и наберешься сил. А завтра: добро пожаловать!

— Да! — Адель обняла гномиху, а та погладила ее по голове.

На следующий день, девушка уже вовсю готовила из новых ингредиентов блюда, придумывая для них новые названия и рецепты.

— Да я прирожденный повар!

— Это точно! — Фурга не могла нарадоваться на новую помощницу. — Все, к чему прикасаются твои руки — очень вкусно и питательно. Ты точно не волшебница?

— Не-а, — Адель закинула в печь очередной шедевр и устало облокотилась о край стола. — Кстати, Фурга, — девушка слегка запнулась, — а ты не знаешь, где вчера был Севир?

— А что?

— Он не ночевал в своей постели. То есть в своей комнате, — поправила саму себя Адель, понимая, что первая фраза звучит более откровенно.

— Я видела свет в кабинете. Он, наверняка, заночевал там. А что?

— Понятно. Это из-за меня, — грустно произнесла Адель.

— Он и раньше так делал, — успокоила ее Фурга.

— Правда?

— А то. Госпожа, дайте ему время.

— Он избегает меня, и я чувствую неловкость. Ведь это его дом, его замок.

— Теперь это и ваш дом.

— Да, наверное, — Адель вытерла пот со лба. — Но я и сегодня его не видела. Словно он прячется от меня.

— Он утром ушел в купальню. Ой батюшки, он же просил принести полотенце полчаса назад.

— Я принесу!

— Хорошо. Вот держи. Купальня находится в пристройке замка со стороны заднего входа. Знаешь, где это?

— Да.

— Хорошо. Я прослежу за твоим супом, — Фурга подмигнула девушке. — Поторопись!

Пока Адель искала купальню, она успела уже тысячу раз уколоть себя за чрезмерную навязчивость.

Вот на кой, она опять поперлась к нему?? Севир ясно давал понять, и не единожды, что она для него — пустое место.

Адель даже остановилась, кусая губы, сомневаясь в правильности своего действия.

Но полотенце, увы, само ходить не умеет. Хотя было бы здорово: какая-нибудь магия оживления была бы очень кстати.

А вот и купальня. Из-под двери клубился горячий дым, и Адель завистливо скомкала полотенце. Ей бы тоже не помешала горячая ванная. Или хотя бы просто душ. Ей же даже не предложили запасной комплект одежды! Или ей придется связать его самой? Этого, она к сожалению не умела, максимум: пришить пуговицу к халату.

Девушка подошла к двери и слегка постучала, надеясь, что ее не услышат, и она со спокойной совестью уйдет.

— Кто там скребется? Фурга, ты?

А слух-то у дракона отличный. Вот же незадача!

Адель отворила дверь и вошла в купальню. Здесь было очень жарко, будто неподалеку находились горячие источники. А, нет, ей это не показалось. Несколько гейзеров били из-под земли, наполняя небольшую купель водой, пузырясь на поверхности. Лишняя жидкость уходила в сток, ведущий наружу замка.

Пот сразу выступил у нее на лбу. Да здесь целая парилка. Находится в такой теплой одежде было бы абсолютно невыносимо. Адель сняла шубу и повесила на какой-то гвоздик у входа.

Севир сидел в воде, спиной к ней. Адель увидела лишь его затылок, мощные плечи и обнаженные лопатки.

"Надо валить отсюда, пока он меня не заметил" — подумала девушка, но было уже поздно.

— Фурга, повесь полотенце. Я уже собираюсь выходить. Не хочу смущать тебя.

"Собирается выходить?"

Адель вдруг захотела остаться и посмотреть, что еще скрывается от ее глаз. Ведь, когда еще подвернется возможность увидеть обнаженного дракона.

Хотя, кого она обманывает. Она просто хотела посмотреть на него, потому что никогда ранее, вживую не видела голого мужчину. Ведь в свои 22 года она была еще девственница.

Пока в девушке боролись страх и желание сбежать подальше с искренним девичьим любопытством, дракон стал оборачиваться.

Адель накрыла паника. Он не должен ее увидеть! Она подскочила к нему, встала на бортик купели и накрыла голову мужчины полотенцем. После чего она хотела ретироваться, и как можно скорее. Но удрать далеко она не успела.

Бортики оказались слишком скользкими. Адель не смогла удержаться и упала назад, плюхнувшись в воду.

Когда она вынырнула из купели, то оказалась в кольце крепких рук дракона. Полотенце плавало рядом, а глаза Севира не выражали ничего хорошего.

— Заблудилась?

— Я уже ухожу. Простите, — краснея до багрового оттенка, смущенно пробормотала Адель.

— Ну уж нет. У нас здесь есть выражение: "Если попала в лапы дракона, то жди: либо ярости, либо страсти". Что предпочитаешь, женушка?

Он откровенно издевался. Но с ней это не прокатит. Адель храбро встретила его взгляд.

— А если, я выберу второе. Ты, наконец, перестанешь на меня орать и вечно тыкать, как будто я бестолочь какая-то??

— Если ты выберешь второе, я просто больше не выпущу тебя из своей постели, Адель. Ты готова провести остаток своей жалкой коротенькой жизни в моих ледяных объятиях?

— Не такие уж они и ледяные.....

Находясь в кольце его рук, девушка и правда не испытывала холод. Может дело было в том, что они оба сейчас находились под горячими источниками, или объятия Севира были далеко не самыми ужасными на свете. Вероятно, он пытался лишь напугать ее. Ведь, даже сейчас, прижимаясь к его холодному обнаженному торсу, ей было очень жарко.

— Ты не чувствуешь холод?

— Нет.

— Этого не может быть, — покачал головой дракон. Моя кожа, как лед, ты должна была уже замерзнуть. Или хотя бы задрожать от охватившего озноба. Я ничего не понимаю.

Девушка, которой не холодно рядом с ним. Значит ли это, что он может обнимать ее всегда? А не только, когда она одета в теплые одеяния? Значит ли это, также, что он может поцеловать ее, не боясь заморозить своим дыханием? А если его язык коснется сейчас ее кожи, он не оставит на ней морозный след? Не обморозит до боли?

Был лишь один способ это проверить.

Севир положил обе ладони на щеки Адель и притянул к себе ее лицо. Ее губы так и манили, он не видел ничего вокруг, его цепкий взгляд был устремлен только на них.

Он хотел лишь попробовать, провести некий эксперимент, утолить любопытство. Но его научный подход сразу же потерпел крах.

Как только Севир осторожно коснулся губ девушки, он тотчас же ощутил сладость, которая проникла ему в рот, даря настоящее блаженство. Он потерялся в спектре чувств, так как прежде никогда не испытывал подобного.

Дракон обхватил ее губы своими губами, лаская их нежно, трепетно, словно боясь спугнуть. Он не верил до конца в то, что не сможет не принести ей вред, но очень надеялся продлить эти яркие ощущения, пока Адель не оттолкнет его, дрожа от боли и жгучего, пронизывающего холода.

Но ладони девушки вдруг сами легли ему на грудь, но не прогоняя, а прижимаясь к нему. И Севир осмелел. Он углубил поцелуй, игриво проникая язычком внутрь ее рта, чувствуя неземное ощущение счастья от того, что она ответила на это приглашение, дразня его своим язычком в ответ. Они словно сплелись в танце, кружась, касаясь и скользя, пытаясь изучать реакции друг друга.

Дракон прижал к себе Адель так сильно, что почти вжал ее в свое тело, но она покорно сама прильнула к нему, тая от удовольствия.

Он почувствовал, что она дрожит и испуганно отстранился, опасаясь, что все же девушка начала замерзать. Но, каково же было его удивление, когда он понял, что эти мелкие подрагивания ее тела, эти тысячи мурашек на ее нежной, разгоряченной коже — не что, иное, как желание. Возбуждение, которое она испытывает в данную минуту.

Севир почти что зарычал от счастья, и его внутренний дракон тут же потребовал предъявить права на ту, что оказалась способна вытерпеть стужу его души.

Мужчина буквально впечатал Адель в бортик купели, целуя ее все сильнее, все крепче, его руки спустились вниз, стаскивая с нее одежду. Ему хотелось касаться каждой клеточки ее тела, чтобы заклеймить на ней каждый сантиметр.

Дракон внутри него уже не просто кричал, он вопил, что эта дева принадлежит только ему!

И Севир буквально потерял голову, стремясь как можно скорее соединиться со своей истинной парой.

— Стой!

Адель вдруг начала брыкаться руками и ногами, отпихивая его от себя.

— Что ты творишь?

— ТЫ моя жена.

— Еще недавно ты был против меня!

— А сейчас я хочу скрепить наш союз, — Севир снова полез к ней.

— Нет! Ты не тронешь меня.

— Тебе же понравилось, — нахмурился он.

— Да, и что? Я лишь хотела тебя поцеловать, и только — сконфуженно прошептала Адель.

— Для меня нет разницы: поцелуи или близость. Как можно хотеть только одного и не хотеть второго? Я не понимаю.

— Для второго мы мало знакомы! — возразила Адель.

— Ты — моя жена, — гневно вскипел Севир. Его внутренний дракон страстно желал продолжения, а успокоить своего внутреннего зверя — та еще задачка.

— Я не готова. Я прежде этого не делала.

— Значит ты невинна? — Севира отчего-то обрадовала эта новость.

— Да, — буркнула Адель.

— Я постараюсь не причинить тебе боль, — пообещал он искренне.

— Не сегодня.

Адель решительно вылезла из купели и тряхнула головой. Мокрые волосы разметались по сторонам, брызгая каплями на, и без того, влажный пол.

— Что это значит? Перестань говорить загадками!

— То и значит. НЕ СЕГОДНЯ.

Адель ушла, гордо задрав голову.

Севир задумчиво облокотился о бортики купели.

"И что бы это значило? О Скади, помоги ему понять эту попаданку!"

Прошло несколько дней после того поцелуя в купальне.

Теперь Адель старательно избегала Севира, но, к ее радости, он не доставал ее преследованиями. По ночам он продолжал спать в своем кабинете, а днем он улетал к снежных вершинам, чтобы обеспечивать безопасность жителей Колдвелла.

Адель днем готовила, или гуляла по замку, или подолгу болтала с Фирелем и Фургой. Изредка она спускалась в конюшню погладить лошадей и покормить их фруктами. Уходить за пределы территории замка, после того случая с волками, ей и самой не хотелось.

Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих, как вдруг, Фурга, которая помогала Адель нарезать овощи, предложила ей сходить на рынок.

— Сейчас? — взволнованно произнесла девушка. — А там безопасно?

— Сейчас нигде не безопасно. Но на базаре, по крайней мере, мы не будем одни. И если, что, всегда можно позвать на помощь. Да и на моей памяти, на наш торговый рынок никогда не было нападений.

— Но Севир запретил мне уходить далеко, — помрачнела Адель.

— Он улетел в горы. Да и мне на базаре не помешала бы пара рук.

— Ой, тогда я с радостью.

— Вот и отлично. Попрошу Анвара запрячь лошадей и довезти нас на телеге.

Через время, Адель и Фурга уже бродили по базару. Девушка, впервые оказавшаяся в подобном месте, с любопытством разглядывала все вокруг.

— Не отставай от меня! — Фурга строго, в третий раз уже, произнесла эту фразу, укоризненно махая головой, ведь девушка замирала возле каждой лавки, изучая все странное и необычное.

— Бегу, бегу!

Адель еле поспевала за гномихой, которая ловко шныряла между рядами, как будто знала здесь каждый закоулок.

Торговцами здесь в основном были эльфы с длинными ушками, которые торчали из-под красных шапок. Зрелище было забавным, так как ушки у всех были покрыты снегом и дрожали от холода, смешно двигаясь в разные стороны.

Здесь продавалось все, что можно только представить. И одежда на любой вкус, сотканная из волшебной материи: тончайшие ткани, почти прозрачные, но сделанные с помощью магии, в которых не холодно, даже в самый лютый мороз. Изобилие продуктов, которые прорастают на южных склонах страны, далеко от этих мест. Можно только гадать, как их сюда доставили. Ведь на прилавке они лежали свежие, ароматные, как будто еще только вчера висели на веточке и грелись на солнышке.

Один старичок продавал магических существ в клетках. Здесь были и обычные коты, (если не считать того, что они умели разговаривать), и диковинные птицы с радужными перьями, и разные мелкие насекомые, на которых невозможно было взглянуть без подступающей тошноты — до такой степени они были противными и жуткими на первый вид.

— Зачем они? — шепнула Адель прямо в ухо гномихе. — Тоже фамильяры? — девушка брезгливо дернулась.

— Нет, это для ритуалов. Их сушат, измельчают и добавляют в разные отвары, зелья.

— Никогда бы не стала пить подобное! — воскликнула Адель.

Фурга почему-то усмехнулась. Глаза ее блеснули загадкой.

— Та-а-ак, что за выражение?

— А ты думаешь, чем тебя отпаивал Севир, когда нашел без сознания на конюшне?

— Что-о-о-? — Адель прикрыла глаза. — Лучше бы я этого не знала!

— Зато ты жива, — спокойно ответила гномиха. — Давай ускоримся, Анвар нас уже заждался.

— Да, да, — откликнулась Адель. Она уже пошла было за Фургой, но вдруг заметила на одном из прилавков разноцветные маленькие камешки.

Девушка, как сорока, остановилась рассмотреть поближе. Издалека они сверкали, и можно было перепутать их блеск с сиянием драгоценных металлов, но вблизи они оказались лишь яркими небольшими конфетками.

— Можно?

— Да, одна конфетка — один дракарик.

Адель порылась в полах шубы и достала пару монет.

— Это все, что у меня есть.

— Держи две конфетки.

Адель положила одну из них в рот, и та сразу обожгла ее верхнее небо ледяным холодом. Девушка уже хотела выплюнуть ее, но продавец дал совет.

— Их надо сразу раскусывать. Никогда не ела? С неба что-ли упала??

Адель прикусила зубами необычную сладость, и ее язык моментально почувствовал начинку, которая была, как горячий кипяток. Она полилась ей в рот, даря тепло и согревая горло. Такое приятное послевкусие. Контраст двух температур подарил восторг и благодать. Адель сразу же надкусила вторую конфету, вкус был чуть другой, но суть не изменилась. Вслед за леденящим твердым слоем карамели, ее языка касалась расплавленная горячая начинка, которая тут же таяла во рту, даря какой-то невероятный кайф.

Очень странная конфета, но почему-то хочется еще. "Надо бы попросить Фургу дать ей еще пару дракариков", — промелькнуло в голове у Адель, и она оглянулась в поисках гномихи: "Ой, кстати, а где она?"

Девушка осталась одна посреди базарной площади.

— Вы не видели, куда пошла женщина-гном? — решила спросить Адель у продавца, но он лишь покачал головой.

Чувствуя себя маленьким, потерянным, беспризорным ребенком, девушка удрученно пошла по рядам вперед, выкрикивая имя Фурги.

Спустя десять-пятнадцать минут безуспешных поисков, Адель слегка замедлила шаг, бесцельно идя вперед, пока не услышала шепот двух торговцев-эльфов. Ее заинтересовала тема беседы, и она сделала вид, что рассматривает меховую накидку из соболя, навостряя уши, дабы услышать подробности.

— Неужели??

— Да, прямо в самой башне.

— А кто-нибудь видел это древо вживую?

— Мне рассказывали эту историю еще в драконьих угодьях Дракариуса Сварга. Севир же родом оттуда.

— Расскажи подробнее об этих слухах.

Адель замерла, внемля каждому слову, напрягая весь свой слух, так как далее эльфы заговорили еще более тихим шепотом.

— Морена раньше была полубогиней. Она была одной из самых красивых женщин королевства, и, разумеется, в какой-то момент ей захотелось власти. Севир тогда служил в храме Скади и был ее жрецом. Но Морена, обманом, заставила его украсть амулет действующей богини. Благодаря этому поступку она обрела невиданную силу. Чтобы выстоять против нее, Дракариусу Сваргу пришлось обращаться за помощью ко всем могущественным созданиям королевства: колдунам, Богам, драконам, всем, кто смог бы устоять против огромной силы Морены. Собравшись вместе они смогли загнать полубогиню в ледяной чертог на границе миров. И, несмотря на то, что Севир в самый последний момент очнулся и помог отобрать амулет у Морены, его поступок не смогли забыть. Его изгнали в замок, что находится в Колдвелле. Здесь, в Богами забытом местечке, он живет до сих пор. Колдвелл — это Драконьи угодья, полные вечной мерзлоты и стужи.

— Да, Тилль, ты прав, как и всегда. Я уже носа своего не чувствую. Быстрее бы распродать товары и отправиться через портал в другое местечко. Где растут цветочки и светит солнышко.

— И не говори, Талль.

— Так ты не рассказал про древо? Причем тут оно?

— Когда Морену с помощью магии запирали в ледяном чертоге, она успела наложить на Севира проклятие.

Адель чуть не ойкнула. Она приложила ладонь ко рту, чтобы не выдать своих эмоций.

Но Эльфы, увлеченные беседой, не обращали на нее никакого внимания.

— Так вот, в той высокой башне, прямо из-под пола, выросло древо. Называется оно — Леденерия. Оно полностью покрыто коркой льда, и в нем заточена душа Севира.

— Что это значит, Тилль?

— Он никогда не сможет полюбить. Его душа обречена на одиночество.

Адель больше не могла стоять спокойно. Она издала изумленный возглас, и эльфы, наконец, обратили на нее свое внимание.

— Ты подслушивала, жалкая людишка?

— Я? Нет!

— Проваливай отсюда, пока не превратили тебя в мерзкую букашку!

Адель не имела ни малейшего понятия, способны ли эльфы выполнить свои угрозы, но рисковать и проверять это — желания не было.

Она пробормотала слова извинения и побежала прочь под их громогласный хохот.

Девушка была ошарашена новостью. Она прониклась этой историей, и ей стало еще больше жаль Севира, который больше всех незаслуженно пострадал во всей этой ситуации.

Как Морена смогла его обмануть? Опоила зельем? Или подействовала магией?

Это уже не важно. Севир достаточно наказан. Ужасно несправедливо, что его участь оказалась такой неблаговидной.

Так, стоп лишние мысли. Куда же ей идти дальше? Адель вдруг осознала, что не помнит даже дорогу назад. Рынок был просто огромный! Фурга ей рассказывала, что раз в месяц, здесь, в Колдвелле устраивают целую ярмарку, и торговцы, порой, прибывают ото всех уголков королевства. Почему этот день: именно сегодня!?

За углом послышались крики и ругань и звериное мычание. Адель тут же захотела посмотреть, что там происходит. Несмотря на то, что любопытство, особенно в последнее время, всегда выходило ей боком, она не смогла устоять.

Перед ее глазами открылась арена, на которой держали на привязи огромного белого медведя. Зверь брызгал слюной и мычал, а люди, что держали его на цепях, лишь усмехались и дергали оковы, и они сжимались на шее бедного измученного существа. Толпа зевак стояла и лениво поглядывала на происходящее.

— Немедленно отпустите животное! — Адель бросилась к арене.

Два эльфа, держащие цепь, удивленно взглянули на нее.

— Хочешь купить его? Тысячу дракариков!

— У меня нет таких денег.

— Тогда проваливай и не мешай представлению.

Медведь свирепо повернул голову и вцепился зубами в стальные прутья, но они не поддавались его укусам. Животное жалобно замычало.

Один из эльфов вновь дернул цепь, и она сжалась на шее медведя так, что оставила кровавую полоску.

— Опомнитесь! — Адель повернулась к присутствующим. — Животное страдает. Нужно освободить его!

— Этот медведь напал на людей и выпотрошил их. Ты не видела их обескровленные тела!

— Да, не лезь! — выкрикнул еще кто-то.

— Да, кто ее пустил-то сюда? Этот монстр убил моего мужа — охотника, — поддакнула женщина из толпы.

— Вы сказали: охотника? — переспросила Адель.

— Да, а кого же еще? Наши мужья поехали на охоту и не вернулись домой.

— Так получается, что они сами, первые, напали на него?

— Медведь был очень агрессивным! Он бы и без этого их перебил. Его надо умертвить и все!

Остальные люди начали выкрикивать одобрительные слова, высказывая свое согласие.

Адель замолчала, не зная, что сказать. Гибель людей — это очень печальный и ужасный исход. Может и правда этот медведь опасен?

И тут девушка посмотрела в сторону и увидела две маленькие белые шкурки, лежавшие друг на друге. Волосы на голове у нее встали дыбом.

— Вы убили ее детенышей!?

Гул в толпе замолк.

— Так это правда? Изверги! Монстры! Они же вам ничего не сделали!

Адель подскочила к эльфам и попыталась вырвать цепи из их рук.

— Ты что творишь, дикарка?

— Отпусти медведя! Сейчас же!

— Да, мы убили ее детенышей! Но, теперь хода назад нет. Понимаешь ты это, или нет?? Если мы отпустим ее, она нас всех перебьет!

Адель вдруг увидела страх в глазах зрителей. Они готовы были и дальше причинять боль животному, лишь бы кара за содеянный поступок не коснулась каждого из них.

— Убивший однажды, убьет и повторно, не правда ли? — прошептала Адель, глядя в толпу. — Вы так легко готовы принести в жертву еще и их мать?

Присутствующие опустили глаза. Воцарилась тишина.

— Девка, вали-ка ты отсюда по-хорошему!

— Я уйду только с этим медведем!

— Тебе уже была названа его цена. По-другому ты его не получишь.

Адель сняла с себя меховую шубу, что купил для нее Севир.

— Я не знаю, сколько она стоит по здешним меркам, но, возможно, ее стоимости хватит?

У эльфов алчно загорелись глаза. Меховая накидка стоила гораздо больше, и они несказанно обрадовались своей удаче. Но вслух они этого, конечно же, не сказали.

— Маловато, но так и быть. Уступим.

Один из эльфов протянул девушке ключи от кандалов, которые держали медведя на цепи. Оковы вели к железному крюку, приваренному по центру арены. На нем же висел замок.

— Ты больная на голову? — обратился к ней один из эльфов. — Или тебя шут короля драконов покусал?

Второй эльф тоже покачал головой и призвал толпу расходиться.

— Ээ. смотри, отпустишь медведя, беги! Потому что, когда он тебя догонит, то проглотит заживо. Расходимся!! — последнее предупреждение он крикнул уже толпе зевак, и все моментально кинулись в разные стороны. Через минуту на арене не осталось ни единой живой души, кроме Адель и белого медведя, который все это время внимательно наблюдал за девушкой красными зрачками.

У Адель пересохло в горле. Эта идея больше не казалось ей хорошей.

Но она сама же себе не оставила выбора.

Рискнуть и отстегнуть металлическую конструкцию или удрать, как можно дальше отсюда и оставить животное умирать на цепи?

Адель решительно шагнула вперед. Выбор сделан.

Когда зеваки на площади рассосались, белый медведь присмирел. Он сел на задницу и принюхался к новому запаху, что исходил от Адель. Животное не проявляло агрессию, но его ноздри продолжали свирепо раздуваться, а глаза внимательно следили за каждым движением девушки. Он держал ее в поле зрения, весь его облик выражал настороженность.

Адель попыталась приблизится, но не рискнула подойти вплотную, держась на безопасной дистанции. Но когда девушка взяла цепь в руку, медведь гневно замычал.

— Я не обижу тебя. Смотри, у меня есть ключ, — Адель подняла руку повыше, показывая, что лежит у нее на ладони. Медведь склонил голову набок, но мычать перестал. — Я открою замок и выпущу тебя. Понимаешь? На свободу!

Адель нагнулась, чтобы вставить ключ в замочную скважину, и вдруг испуганно замерла в раздумьях. А что если медведь разорвет ее в клочья в тот самый момент, когда окажется на свободе? Обладает ли это существо способностью к пониманию человеческой речи, как например Фирель? Адель пожалела, что не взяла с собой свой фамильяр.

Но решение нужно было принимать. И девушка провернула ключ в замке. Она уже рисковала собой в этом мире и осталась жива. Может, она чересчур безрассудна, а кто-то скажет, что безнадежно глупа, но от судьбы не убежишь.

Адель закрыла глаза, готовясь к атаке зверя, но вместо этого почувствовала, как шершавый мокрый язык вылизывает ее голову. Шапка упала на землю, а ее волосы уже через секунду повисли на плечах, как скользкие сосульки.

Девушка приоткрыла глаза и в миллиметре от себя увидела пушистую мордочку и черные проницательные глаза.

— Здравствуй, Зефирка, — Адель и сама не поняла, почему назвала медведя именно так. Это было просто первое, что пришло ей в голову. А может, она соскучилась по земным сладостям? В любом случае, эта кличка зверю очень даже понравилась. Он обнюхал ее влажные волосы, шею, щеки, лизнул глаза и ладони. Видимо, запоминал ее запах, и, конечно же, оставлял на ней свой. Потому что после этих "медвежьих ласк" аромат от Адель исходил мало-приятный. Но девушке было все равно на то, как она пахнет. Она радовалась тому, что осталась жива.

Адель протянула ладонь, и медведица позволила погладить себя по белой шерстке. Кода их глаза встретились, человек и животное обменялись друг с другом особыми флюидами. Между ними сразу же установилась связь. Они без слов поняли друг друга.

Адель увидела всю боль, что пережила медведица-мать, и в ее глазах появились слезы.

— Прости, — прошептала она, — пожалуйста, прости нас.

Вдруг совсем рядом послышались громкие голоса. Один из них принадлежал тому эльфу, что держал медведицу взаперти.

Неужели, они захотели отменить сделку?

— Беги! Быстрее! — заговорила Адель, кивая в сторону длинного закоулка, ведущего к лесу.

Но медведица медлила.

— Давай же, быстрее, Зефирка, — взмолилась девушка, прижав ладони друг к другу.

Бросив на Адель последний взгляд, животное устремилось прочь, по той дороге, что вела к лесу.

Девушка же оказалась окружена толпой эльфов.

— Где медведь?

— Я честно купила ее, — гордо ответила Адель, стараясь не обращать внимание на дубинки и кинжалы в руках у торговцев.

— Оно растерзает нас.

— Значит такова ваша расплата за грех, — мстительно произнесла девушка.

— Ах ты, поганая моренья тварь. Чтоб ты покрылась струпьями! — сплюнул Тиль.

— Да, что с ней говорить. Заберем ее с собой и продадим, как рабыню.

Адель вскрикнула и сделала шаг назад.

Озлобленные, похотливые лица, с алчными глазами приближались к ней, прижимая ее к арене, отрезая пути к отступлению.

Девушка набрала в воздух легкие.

— На по-о-мощь!

Белоснежный огромный дракон с длинными крыльями, казалось, закрыл собой все небо. Вокруг вдруг резко потемнело, как перед бурей, и эльфы в испуге еще сильнее стиснули в руках оружие, хотя они и сами прекрасно понимали, что в битве с этим великолепным, могущественным созданием, им не выстоять.

— Севир! — одними губами прошептала Адель, и ее сердце вновь учащенно забилось, как и всегда при его приближении.

Неужели он услышал ее зов?

Дракон открыл рот, и ледяной пар вырвался наружу, обдавая всем присутствующих холодным ветром. Адель вмиг замерзла, ведь свою шубу она отдала эльфам и сейчас стояла в одном платье с длинными рукавами.

Севир-дракон приземлился на лапы, загораживая девушку своей фигурой, и грозно обвел взглядом нападающих. Те, в свою очередь, вместо того, чтобы просить пощады, свирепо двинулись ему навстречу. Глупцы. Ледяной выдох из пасти дракона за минуту превратил эльфов в замерзшие статуи.

Адель аккуратно выглянула из-за фигуры дракона, разглядывая поле боя.

— Они оттают? — пробормотала она, с интересом размышляя о случившемся. — Брр. как же холодно!

Дракон фыркнул, и из его ноздрей пошел белый дым.

— Я знаю, ты злишься, — начала Адель с неуклюжих оправданий. — Ты говорил, никуда не ходить — а я тебя ослушалась. Но я же не могу сидеть взаперти. Ты меня игнорируешь, а мне в твоем замке даже заняться толком нечем.

Дракон не стал дослушивать до конца. Он схватил девушку когтистой лапой, осторожно зажимая в тисках, чтобы не причинить вред, а сам поднялся в воздух.

— О-ох, — только и успела произнести Адель. Через секунду ее ноги уже болтались где-то высоко в воздухе, и она прижала ладони к ушам, потому что лететь навстречу холодному ветру оказалось не так уж приятно. Застудить все части тела — супер легкая задача. И как, она еще грипп не подхватила? Или здесь, в магическом мире, им не болеют?

Совсем скоро показались башенки замка, и дракон начал плавную посадку.

Когда Адель почувствовала под ногами твердую почву, к ней вновь вернулась былая уверенность. Но она слишком замерзла, чтобы спорить, поэтому просто махнула рукой и пошла в дом.

— Ой, детка, ты вернулась. Хвала, Скади! Я так переживала!

— Фурга!

— Иди сюда, я уже нагрела воды, сейчас будем согревать тебя.

Она заставила Адель опустить ноги в тазик с водой, затем подлила что-то из флакона.

— Опять сушеные насекомые?

— Лучше! Помет единорогов!

— Зачем я спросила!? — мысленного обругала себя Адель, устраиваясь поудобнее и грея ноги в тазике с лечебной водой. — Как же приятно! — только она расслабилась, как на кухню вошел Севир в образе человека.

— Что за мореньи проделки!? Зачем ты поперлась туда, где тебя не ждут??

— Я была не одна…

— Это моя вина, господин Севир.

— С тобой я поговорю позже! Фурга, оставь нас!

Гномиха бросила на Адель жалостливый взгляд и ретировалась.

— Фурга не виновата.

— Где твоя шуба? Ты хочешь окоченеть?

— Кажется, этого больше хочешь ты. Не так ли?

Севир заскрежетал зубами.

— Если я дал тебе шубу, ты должна ее носить. Без возражений. Не снимая.

— Я так и делала! — воскликнула Адель. — Но мне надо было спасти Зефирку.

— Кого? — чуть не поперхнулся Севир.

— Белую медведицу.

Тот сложил руки на груди.

— Ты решила спасать всех зверей в округе?

— Не всех, — возразила Адель. — Только тех, кто в этом нуждается. Нельзя проходить мимо, когда кому-то нужна помощь.

— Знаешь, как выжить в драконьих угодьях, где царит вечная мерзлота? Думать только о себе! А ты постоянно попадаешь в неприятности! Ты понимаешь, что было бы, если бы я не прилетел вовремя?

Севир сел на корточки, заглядывая Адель в глаза, и она смущенно опустила их вниз.

— Я понимаю.

— Плохо понимаешь, раз подвергаешь себя опасности. А ведь ты даже постоять за себя не можешь.

Адель поджала пальчики на ступнях. Ее сейчас заботили несколько иные вещи. Она сидела в этом горячем тазике, но совсем ничего не чувствовала ног.

— Надо подлить воды. Она остыла.

Севир нахмурился и опустил руку в тазик.

— Она очень горячая. Ты не чувствуешь?

— Нет, — жалобно произнесла Адель.

Севир выловил из тазика с водой одну ногу девушки, хватая ее за щиколотку, и стал растирать двумя ладонями подошву.

— Сейчас ощущаешь хоть что-то?

— Нет.

— Чтоб провалиться мне в чертог Морены, это очень очень плохо! И я бессилен помочь, потому что если я попытаюсь тебя согреть, то ты замерзнешь еще больше!

— Разве? — Адель смущенно посмотрела на Севира.

— Да! Потому что мое дыхание — зимняя вьюга, а мои прикосновения — лед.

Адель вдруг набралась храбрости и дотронулась кончиками пальцев до мужской щеки. Севир замер, как маленький хищный зверек, которого пытаются поймать в ловушку.

— Видишь? — девушка ласково погладила его кожу, кончики ее пальчиков действительно чувствовали легкое покалывание и дрожь, но первое было от небрежной щетины, что покрывала его щеки, а второй от внезапно охватившей слабости, ведь голубые глаза Севира затягивали в вязкий омут, в глубокую бездну, от которой нет спасения. — Мне совсем не холодно.

— Что ты чувствуешь? — спросил мужчина, и его голос чуть охрип в ожидании ответа. Он был похож на трогательного ребенка, который так жаждет искренности.

— Тепло, — честно ответила Адель. — Я чувствую тепло, когда прикасаюсь к тебе.

— Тогда я попробую кое-что. Вдруг поможет.

Севир крепко обхватил руками маленькую ножку девушки и приблизил ее к своим губам.

— Что ты делаешь?

— Тшш...

Мышцы его лица были сильно напряжены, словно он испытывал волнение, или страх. Но они ничем более не выдал себя. Сделав глубокий вдох, мужчина выдохнул прямо на ножку, что лежала в его руке, покрывая кожу своим дыханием. Адель испуганно сжалась, ведь совсем недавно она была свидетелем того, какой магией обладает Севир.

Но, тут, вместо обжигающей морозной стужи, девушка ощутила лишь тепло. Оно проникало под кожу, даря ни с чем не сравнимый восторг.

Севир чуть помедлил, но не смог удержаться от соблазна прикоснуться губами к маленькому изящному пальчику. И когда он дотронулся до него, целуя, он вдруг понял, что ему этого мало. Ему хотелось зацеловать ее всю, от этих маленьких нежных ножек, до ее сладких, манящих губ. Мужчина погладил внешнюю часть стопы ладонью, удивляясь странному желанию, ласкать эту часть тела, которая обычно не участвует в любовных играх, но Адель вызывала в нем смятение и болезненное вожделение, подавить которое ему становилось с каждым днем все тяжелее и тяжелее.

Вдруг пальцы ног Адель слегка зашевелились, и онемение прошло.

Девушка радостно вскрикнула. Севир поднял голову и посмотрел на нее.

— Тебе лучше?

— Да! Это магия?

Дракон хмыкнул.

— Моя магия — лед. И я понятия не имею, что это было. Но раз помогло — я рад.

— Спасибо.

— Теперь я могу прийти к тебе в постель?

— Сегодня?

— Я бы даже не стал ждать до вечера. Хочу сейчас, — вдруг заявил Севир.

— Нет! — выкрикнула Адель.

— Да почему? В конце концов, это и моя спальня! — рявкнул дракон.

— Значит оттуда уйду я, — безапелляционно заявила девушка.

— Мореново проклятие, да за что ж мне досталась такая жена??

Севир искренне недоумевал, что происходит. Их союз был соединен Богами, в храме Скади. Они муж и жена. Почему он до сих пор не имеет доступ к телу Адель?? На ее отказы же нет никаких весомых причин! Более того, после того раза в купальне, он точно знал, что Адель испытывает к нему влечение. Почему она сопротивляется? Он никогда не сможет понять разум человека!

Дракон в нем бунтовал еще больше. Усмирять его становилось все сложнее. Сегодня опять придется выпить то зелье, что подавляет драконий голод, иначе он не сдержится и возьмет свою жену силой. А этого бы очень не хотелось. Он конечно не идеал, но до таких вещей ни разу не опускался.

Севир яростно подскочил, пытаясь сдержаться и не излить наружу свой гнев.

— Я буду в кабинете, — буркнул он напоследок.

Адель открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Того и след простыл.

— Фурга! — громогласный рык Севира прокатился по первому этажу замка.

— Я здесь, господин. Еще раз повторю, что Адель не виновата, и это я...

— Я хотел поговорить о другом, — перебил гномиху Севир.

— О чем же?

— Ээ… Я не знаю, с чего начать, — мужчина почесал затылок. — Тема для беседы весьма необычна. Не сочти это за глупость.

— Я вас внимательно слушаю, господин Севир.

— Скажем так, при физическом взаимодействии, женщина всем своим видом показывает, что хочет близости с мужчиной, но при этом отказывает ему в этом. Что это может значит? На нее наложили проклятие? Или она тронулась умом? А может у нее есть сестра-близнец?

Фурга была мудрой, и она сразу же догадалась, о ком идет речь в приватной беседе.

— Господин Севир, я смею предположить, что девушка невинна?

— Да.

— Возможно, она просто волнуется, боится?

— Я уже говорил ей, что не причиню вреда. То есть, не я...другой человек говорил...

— Я поняла, — слегка улыбнулась Фурга. — Может тогда девушка хочет, чтобы вы проявляли по отношению к ней заботу и ласку?

— Тот человек заботится. Он два раза спасал ей жизнь!

— Молодые девушки помимо поступков ценят ласковые, красивые слова, ухаживания. Подарите ей украшение или цветы.

— Где ж он найдет цветы? — пробормотал Севир.

— Здесь их нет. Но если ваш друг слетает в соседние угодья, то сможет сделать приятное своей избраннице.

Севир задумался. Неужели и правда все дело в цветах? Тогда эту проблему очень легко решить.

— Фурга! Я вернусь вечером, у меня срочные дела.

— Конечно, господин. Будем ждать вас к ужину, — гномиха незаметно издала смешок, провожая дракона взглядом.

Сегодня вечером небо сияло всеми красками радуги.

— Фирель, пойдем со мной, посмотрим северное сияние.

— Что это еще такое?

— Как? Ты не знаешь? Вы же живете на севере королевства!

— Я никуда не выходил из своего камина.

— Северное сияние это атмосферное оптическое явление, свечение верхних слоёв атмосфер планет. Очень красиво. Но я сама раньше видела его лишь на картинках.

— Пойдем! — обрадовался Фирель и прыгнул Адель на ладонь.

Шубы у девушки больше не было, и она заскочила к Фурге, чтобы попросить хоть какую-нибудь накидку.

— Моя не подойдет тебе по размеру...так. это тоже от гномихи Ильзы. О, нашла.

Фурга достала пальто, но оно оказалось таким потрепанным и старым, что мех на нем истрепался, и теперь это верхняя одежда вряд ли бы смогла согреть студеной зимой.

— Нет, детка, в этом я тебя не отпущу, — покачала головой гномиха.

— Значит я не увижу северное сияние?

— Что, что?

— Я думал, только я один не знаю, — фыркнул Фирель.

— Да вы издеваетесь? Я в окно увидела в спальне! Там небо светится!

— Аа, ты про это. Это Скади на небе развлекается, — ответила Фурга и махнула тряпкой. — Привычное дело. Наша богиня любит разные увеселительные мероприятия.

— Понятно. Значит вы ничего не знаете о физике.

Адель по лицу гномихи поняла, что если она сейчас не уйдет, то объяснять всю природу физических вещей придется очень-очень долго.

— Ээ. я схожу быстренько посмотрю и вернусь.

— Да ты замерзнешь! — только и успела крикнуть ей в спину Фурга. — Вот чудная девчонка! Совсем ополоумела! Пойду еще флакончик волшебный подготовлю, чтобы отогреть ее косточки.

Адель уже не слышала ворчание Фурги. Она стояла на улице и, задрав голову наверх, любовалась полярным свечением.

— Да-а-а, ради такого только и стоило сюда переместится.

— Действительно красиво, — согласился Фирель. — Ты уже не скучаешь по дому?

— Не знаю. И да, и нет. Здесь столько событий, что порой и некогда ностальгировать. Скука в основном из-за чего? Из-за того, что много свободного времени. А когда мне скучать, если меня то съесть пытаются, то растерзать, то в постель затащить, — при последней фразе Адель покраснела, вспомнив Севира.

— Ты боишься его?

— Нет. Я просто не знаю, как к нему относится. Он то заботлив и ласков, а в следующую минуту — снова холоден, как сосулька. Как понять, что у него на уме?

— Слушай свое сердце.

Адель вздохнула. Ее сердце, увы, предало ее еще с первых секунд. Наверное, это была любовь с первого взгляда. Это невозможно контролировать, этим невозможно управлять. Ты просто смотришь в глаза человека и понимаешь, что это он.

Но выглядеть влюбленной дурочкой ей совсем не хотелось. Может Севир и хочет ее, но вот его сердце, увы, ей не принадлежит. А любить тело без души — очень тяжело.

Вдруг из-за деревьев показалась фигура. Это был гном, только Адель прежде не видела его среди работников замка.

— Здравствуйте, госпожа, — при близком расстоянии стало понятно, что это была гномиха, и в руках у нее была красивая декорированная шкатулка.

— Добрый вечер. Я вас не видела прежде.

— Нас много. Вы не могли всех упомнить.

— Может быть, — задумчиво согласилась Адель.

— У меня для вас подарок.

— Какая красивая! — девушка захотела ее открыть, но гномиха положила руку на ее ладонь, останавливая ее движение.

— Откроете потом. Не сегодня.

— Когда же? — улыбнулась Адель. Очередные загадки волшебного мира. Она никогда к этому не привыкнет.

— Откроете тогда, когда сердце Севира станет вашим.

— О-о, тогда забирайте обратно. Это так же невозможно, как если бы завтра вокруг замка выросли цветы.

Гномиха улыбнулась, но эта улыбка вышла ненастоящей, искусственной, ведь ее глаза оставались такими же непроницательными.

— Просто доверьтесь мне. И не забудьте открыть, когда придет время.

— Ладно, — пообещала Адель, до конца не веря в то, что слова гномихи могут оказаться правдой. Девушка погладила узор, вырезанный умелыми руками мастера. Когда она подняла голову, гномихи уже не было.

— Фирель! — позвала она свой фамильяр.

— А?

— Что думаешь? Мне одной эта женщина показалась странной?

— Хмм. в ней есть что-то темное. Надо тебе узнать, работает ли она здесь вообще.

— Ой, я ведь даже не спросила, как ее зовут. Как я ее найду среди всех гномов Колдвелла?

— Просто выкинь шкатулку и все.

Но чем дольше Адель смотрела на нее, тем больше чувствовала, что она не может этого сделать. Шкатулка будто бы воздействовала на нее, пробираясь через мысли, проникая все глубже к сознанию.

Девушка заморгала, пытаясь прийти в себя.

— Странная шкатулка. Я пока оставлю ее у себя, но открывать не буду.

— Кстати, Адель. Нам пора возвращаться. Ты замерзнешь.

Тут девушка поняла, что стоит на морозе уже добрых полчаса, но холода не ощущает.

— Ну все, ты опять околела. Пойдем быстрее! Фурга нальет тебе зелье!

— Нет, Фирель, дело не в этом. Посмотри! — Адель подвигала пальцами рук и попрыгала на месте. — Я в полном порядке. Мне действительно больше не холодно.

Фирель с недоверием оглядел ее с ног до головы.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Мне очень хорошо! Я давно не чувствовала такого комфорта.

— На этом лютом морозе не холодно только Севиру.

Фирель вдруг округлил черные, как угольки, глаза.

— Я понял! Так ты и правда его истинная пара.

— Кого?

— Дракона! Ты не просто случайная невеста! Ты его половина.

— Не-ет. Он меня терпеть не может.

— Это да. Но вдруг, он и сам еще этого не понимает. Слушай, Адель, все указывает на то, что вы с Севиром созданы друг для друга. В нашем королевстве есть сотни примеров, когда истинные пары не с первого взгляда принимали свою судьбу. Вам надо попробовать.

— В каком смысле?

— Постель! Все истинные пары скрепляют свои союзы через близость. Тогда ты все поймешь.

— Фирель! — простонала девушка. — Даже не вздумай продолжать этот разговор!

— Как знаешь. Ты многое теряешь. Говорят, драконы в этом деле очень хороши.

— Ой, пойдем уже в дом, болтливое ты создание.

— Ты должна это сделать.

— Нет!

— Да.

— Нет!

Всю дорогу до замка, они продолжали шутливо спорить, ворча друг на друга.

На следующее утро, проснувшись и едва распахнув веки, Адель увидела цветы. Они лежали, перевязанные голубой лентой, на соседней подушке. Белые маленькие лепесточки, нежные, как шелк, висели на тонком салатовом стебельке, словно грозди винограда.

Адель никогда раньше не видела таких цветов, но от них исходил чудный аромат. Фруктовый, с ноткой трав. Пока девушка пыталась угадать, какое из земных растений больше подходит для сравнения с этими цветами, в комнату вошел Севир.

— А тебя стучаться не учили? — ахнула Адель, прикрывая полуобнаженное тело одеялом.

— Это моя постель, и моя спальня.

— Я помню. Можешь не повторять это при любом удобном случае.

— Тебе понравились цветы?

— Это ты их принес? Не ожидала. Они — очень красивые, спасибо, — Адель с благодарностью взглянула на дракона, и прижала букет к себе. Одеяло чуть спало, выставляя напоказ красивую шею и верхнюю часть груди.

Севир заскрежетал зубами.

— Ты не могла бы носить что-то более закрытое?

— Эту сорочку мне сшила Фурга. Ведь, как ты помнишь, вещички то я не захватила, — с сарказмом добавила Адель. — Одна неожиданная поездочка нарисовалась.

Дракон внутри Севира опять взвыл от нетерпения. Пора сваливать, пока он не натворил дел. Находиться рядом с этой девушкой — опасно для него и для окружающих.

— Понятно. Хорошего тебе дня, — Севир чуть поклонился и ушел.

Последующие два-три дня, Адель повсюду стала находить цветы. Они лежали везде, куда бы она не зашла: в спальне, на кухне, в холле, у ворот замка. Совершенно разнообразные, чарующие, благоухающие ароматы оживили мрачный дворец. Фурга цокала, не зная, где найти для них столько кувшинов, а Адель недоумевала, пытаясь разгадать мышление Севира. Может он так извиняется перед ней за свое поведение?

Так или иначе, но спустя три дня, весь замок превратился в настоящий цветник.

И все бы хорошо, только от такого обилия запахов, вся прислуга, и остальные жители дворца (конечно же, кроме Фиреля и самого Севира) начали беспрестанно чихать. Цветы, еще как назло, стояли абсолютно свеженькими, словно их только что сорвали с клумбы, и ждать, пока они завянут — было бы бесполезно. Адель решила поговорить с Севиром по поводу растений.

Она нашла его на конюшне. Он стоял, рядом с Айвори и расчесывал ее специальной щеткой. Грива лоснилась, и лошадь, довольная, получала из рук дракона угощения.

— Завалил замок цветами и сбежал? — Адель подошла к Севиру, сложив руки на груди.

— Ты о чем?

— Зачем столько цветов? Если хочешь извиниться, то давай обойдемся словами. Не будем травить остальных.

— За что извиняться? Мне сказали, что цветы — прекрасный способ соблазнить девушку.

— Что-о-о??? Еще лучше!

— Разве не сработало? — искренне удивился дракон.

— Нет!

— Странно. Цветы были самые изысканные, из всех, что я мог найти. А что ты тогда хочешь? Может украшения? Или платья? Я все достану.

— Я хочу, чтобы ты не вел себя, как придурок! — вскричала Адель. — Ты правда считал, что цветами загладишь свое поведение?

Девушка прям взбесилась. Ее обуял гнев. Как можно быть такой бестолочью? При условии, что он — дракон, был старше нее на много-много лет!

Она развернулась и хотела уйти, но Севир схватил ее под локоть.

— Подожди. Я не знаю, кто такой "придурок", но мне не нравится, как это слово звучит из твоих сладеньких губок. Давай спокойно поговорим. Позволь мне понять тебя. Я никогда не общался с девушками из другого мира.

Адель ощутила небольшую вину за свою вспышку злости. Она видела, что Севир сейчас был искренен. Может и правда еще не все потеряно?

— Хорошо. Только не надо больше цветов. От них все в замке чихают.

— Если ты так хочешь, то их больше не будет. Сейчас, подожди. Я дам вкусняшку Лидии, и мы пойдем.

— Что ты сказал?

Вместо ответа Севир вытащил из кармана угощение и дал его жеребенку, который тут же с радостью, причмокивая, принялся жевать лакомство.

— Ты назвал ее Лидия? — не поверила Адель.

— Мне понравилось это имя.

— Спасибо. Это. было неожиданно.

— А еще, я не хотел, чтобы ты забыла о нем, — Севир взял девушку за руки. — Если я был груб — прости. Если обидел — прости. Если причинил боль — прости. И..прошу: научи меня.

— Чему?

— Как стать тебе хорошим мужем, Адель?

Девушка опешила от этих слов. Это был несомненно прорыв для их отношений.

— Для начала, я не хочу, чтобы между нами были тайны. Покажи мне то, что скрывается в высокой башне. Я хочу увидеть это своими глазами.

Адель обошла дерево вокруг. На первый взгляд, оно было абсолютно обычным, только вот ствол его был полностью покрыт очень толстым слоем льда. Таким непроницаемым, что сквозь него невозможно было ничего увидеть. Девушка постучала по ледяной корке. Толщина была достаточно большой, как будто на дерево была надета броня.

— Значит, это и есть Леденерия?

— Да, это древо, в котором заточено сердце Te ngākau o te tarakona.

— Сердце замка?

— И моя душа тоже там.

— Это колдовство? Темная магия?

— Это Мореново проклятие! — брови Севира гневно сошлись на переносице.

— И никто не знает, как его снять?

— Жрицы в храме Скади что-то говорили. Но это все лишь глупые предсказания. Кто их будет воспринимать всерьез?

— Разве жрицы могут солгать? Севир, ты сам подавляешь в себе надежду. Она никогда не должна угасать. Всегда есть выход.

— Мое сердце заточено в оковах льда. Какой тут выход?

— Что гласит то предсказание?

— Не помню.

— А я думаю, помнишь.

— Да нет же, — Севир беспокойно начал мерять шагами помещение. — Помню только две последние строчки.

"И исцелит она недуг…

И сердце затрепещет вдруг.."

— Это все? Кто она?

— Да не знаю я. Может целительница какая.

Адель снова обошла древо.

— Даже знаков никаких тут нет.

— Зачем тебе знаки?

— Чтобы решить эту головоломку всегда нужны подсказки.

— Спасибо тебе, конечно, за помощь, но я уже привык жить так, как живу. Меня не нужно расколдовывать. Меня никто не любит, и я никого не люблю…

— Не любит, говоришь? — задумчиво повторила Адель. — Может все дело в любви?

— Я не понимаю тебя.

— Неужели все так просто? — опять пробормотала девушка вполголоса. — Да, точно! Дело в любви! Да!

— Да в какой любви?

Адель подошла к Севиру и заглянула в его глаза. Он был гораздо выше ее по росту, и ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

— Мне надо кое-что проверить, мой заколдованный дракон, — прошептала Адель перед тем, как их губы коснулись друг друга. Ледяное дыхание Севира моментально сменилось жаром. Резкий скачок температур, и в помещении появилась серебристая дымка.

Севир крепко обнял Адель, прижимая к себе ее мягкое тело. Углубляя поцелуй, он буквально вдавил девушку в свой торс, чувствуя, что сейчас он уже ни за что не сможет остановится. Он слишком долго этого ждал. И пусть здесь все покроется льдом, включая и его замок, он не сможет остановится и перестать целовать Адель.

Его губы плавно сместились на ее шею, лаская язычком нежную кожу, и Адель чуть откинула голову, подставляясь под поцелуи дракона. Отныне она точно будет знать значение слово "волшебство". Потому что сейчас между ними происходило именно это.

Эти поцелуи, эти мимолетные касания его губ к ее коже. Волшебные мгновения, наполненные незабываемыми эмоциями.

Ты словно паришь в невесомости, и твои ноги постепенно отрываются от земли, унося тебя туда, где царит настоящая магия.

— Зря ты это сделала. Теперь я не смогу отпустить тебя, — прошептал неожиданно Севир, слегка отстраняясь и лаская пальцем ее щеку.

Адель смотрела на него затуманенными глазами. В ее зрачках горел лихорадочный блеск желания.

— Я и не хочу, чтобы ты отпускал меня.

— Адель...

Дракон подхватил девушку на руки и понес в спальню.

Ни он, ни она — не видели того, что внизу древа, где корни врастают в пол, появилась малюсенькая трещина, которая издала негромкий треск и поползла наверх, раскалывая ледяной покров.

Полумрак комнаты рисовал черты Адель. Севир не мог оторвать глаз от ее лица: такие утонченные черты, словно кто-то пытался вылепить совершенство, и у него это получилось.

Севир припал к ее губам вновь, ведь даже на секунду отпустить эту девушку было похоже на пытку.

Его пальцы бережно, ласково коснулись ее маленьких застежек, расстегивая их, и платье Адель скользнуло к ее ногам.

Она попыталась прикрыться ладонями, но Севир не дал ей этого сделать.

— Ты — прекраснее всех цветов, что растут в этом королевстве, или за его пределами, — его уверенный голос не вызывал никаких сомнений.

Адель зарделась, ее щеки стали пунцовыми.

Она чувствовала сильное смущение, и вместе с ним любопытство. У нее никогда не было интимных отношений, но она переживала, что секс с драконом может немного отличаться.

— Ты боишься меня? — вдруг спросил Севир.

— Ты ведь не человек. Вдруг во время этого ты превратишься в какое-нибудь существо?

— Нет, — усмехнулся он, — но я могу немного видоизмениться. Когда я возбужден, дракон начинает управлять мной, а он с самого начала хотел тебя, даже когда я сам еще этому сопротивлялся.

— Покажи, какой ты…

— ТЫ уверена?

— Да.

Севир чуть отступил на шаг назад и сбросил с себя одежду. Его тело начало сиять, словно сквозь него проходили лучи, они мерцали перламутровым сиянием, а затем стали принимать форму чешуек, но не везде, а лишь на отдельных участках кожи. Плечи, верхняя часть рук, от локтя и наверх, грудь, а также лопатки на спине — эти места стали украшать маленькие твердые пластинки. Они переливались и блестели. Их прочность была обусловлена кератином, и служила скорее для защиты, а не для эстетичности.

Адель зачарованно смотрела на мужчину. Она и до этого момента считала его самым красивым мужчиной на свете, а сейчас он и вовсе казался ей идеальным. Его истинный облик был прекрасным. Она провела пальцами по его чешуйкам: они были гладкие и приятные на ощупь, словно морская галька.

Когда дракон почувствовал прикосновение, он вздрогнул, словно Адель коснулась не его пластинок, а чего-то более интимного. Его зрачки также изменились, и стали узкими и вертикальными.

— Как я тебе?

— Ты великолепен.

— Адель, — у Севира перехватило дыхание. — Иди же ко мне скорее, я хочу быстрее скрепить наш союз. Мне больно оттого, что ты до сих пор не стала моей.

Он опустил ее на кровать, и она опять попыталась закрыть грудь от его глаз руками.

— Твое тело очень красивое. Оно напоминает мне Колдволл.

— Почему?

Севир стал водить ладонью по телу девушки.

— Снежные белоснежные холмы, — его пальцы обхватили ее упругие полушария, захватывая их в кольцо, — и маленькие остроконечные вершины, куда стремится попасть каждый странник, — Севир зажал соски, слегка оттягивая их и отпуская. Ноющее ощущение пронзило все тело Адель, и она выгнулась на кровати. Нежные холмики подпрыгнули, и Севир тут же склонил голову, пытаясь поймать ртом розовые соски, обводя их язычком, и всасывая в себя, пока не услышал, как тело Адель отзывается на ласку дрожью, частым дыханием и биением пульса.

— Еще, — прошептала девушка, и Севир с жадностью проделал все то же самое с другим соском, обхватывая его губами и прикусывая, от чего Адель застонала, запрокидывая голову. Ее тело почти расслабилось, на нем выступили маленькие капельки пота.

Севир слизал их язычком, обжигая ее тело своим ледяным прикосновением, от которого должно было бы стать холодно, но этого не случилось. Ведь от каждого касания дракона Адель ощущала лишь жар внутри своего тела. Он копился внутри, становясь все больше, грозясь прорваться и взрывной волной смыть ее в пучину страсти.

Контраст двух температур сделал кожу Адель мега чувствительной к ласкам и касаниям Севира. Она металась на кровати, словно в припадке. Мучительное желание становилось невыносимым с каждым последующим поцелуем, покусыванием, с каждым влажным, сладостным следом, что оставлял язык дракона, не пропуская не единого сантиметра ее кожи. Адель хотелось, чтобы эта безумная пытка поскорее подошла к концу, но Севир не собирался действовать быстро.

— Замерзшее ледяное озеро, — Севир погладил ладонями нежный животик Адель, — и прорубь, в которую хочется нырнуть, — игриво лизнул язычком впадинку пупка. — Его рука скользнула вниз, обходя самую интимную часть тела, и коснулась колена, поглаживая его круговыми движениями, — а вот и гребень хребта, что застыл на промерзшей земле.

Адель заерзала, ее тело уже не подчинялась никакой силе разума, оно просто жило своей жизнью, подстраиваясь под Севира, словно подсознательно тянулась к нему за ответами.

— Но больше всего я желал бы погрузиться в ледяной чертог, что скрывают белые скалы, — хрипло произнес мужчина, разводя бедра Адель в стороны. Он уткнулся носом в лобок, который был покрыт коротенькими волосками, прикрывая обзор на самую интересную часть женского тела. — Ты пахнешь, как зимний можжевельник.

Адель хихикнула.

— Ты уверен, что это был комплимент?

— Для меня — да, — немного оскорбленно заявил Севир. — Уверен, на вкус ты окажешься еще слаще, чем его ягоды.

— Они вяжут на языке, — только и успела произнести Адель, как Севир коснулся язычком ее чувствительного местечка, и по всему ее телу сразу пошли долгожданные волны.

— Да-а-а…

Ты словно оказываешься в каскадном водопаде. Первый, небольшой, лишь слегка брызгает на тебя влагой, от чего ты вмиг намокаешь, но еще не чувствуешь себя достаточно мокрой. Второй водопад более шумный, и ты это стонешь ему в тональность, подставляясь под падающие струи воды, третий бурный, довольно громкий и мощный, ты чувствуешь, как от давления воды, падающего на тебя, тебя начинает сотрясать дрожь, но ты хочешь еще, тебе все мало и мало.

И вот, ты встаешь в самый низ, у подножия горы, и поток воды обрушивается на тебя с такой оглушительной силой, что ты падаешь, и тебя уносит потопом, в котором ты захлебываешься и снова тонешь.

Адель закричала, когда волна наслаждения прокатилась по ней, доставая до самых кончиков пальцев, она ощущала это удовольствие каждой клеточкой кожи. Сложно было прийти в себя после пережитого, но Севир не дал ей опомниться. Он лег между ее раздвинутых стройных ножек, и погрузился в нее, стараясь действовать плавно и нежно, чтобы не причинить ей лишней боли.

И это у него практически получилось. От наслаждения, которое впиталось в нервные окончания, болевые рецепторы притупились, и Адель почти не ойкнула, лишь напряглась всем телом на какую-то малую долю секунду.

Когда Севир стал двигаться внутри нее, она смогла быстро подстроиться под него, не отрывая от него глаз. В слиянии их тел было нечто магическое, словно они действительно были созданы друг для друга. Дракон ликовал. Эта девушка теперь часть его. Он пропитался запахом ее тела, а сладость ее губ навсегда останется в его памяти. Словно любимое лакомство, которое хочется потреблять в избытке, каждодневно, всю свою жизнь до самой смерти.

Движения их тел были едиными, слаженными, доводя их обоих до точки невозврата, когда стираются границы, когда двое могут быть поистине счастливы, невзирая на все условности.

— Моя, — прошептал Севир, глядя в глаза Адель…

Она улыбнулась, закрывая глаза. Мужчина перекатился, и голова девушки легла ему на грудь.

— Мы теперь связаны. Навсегда.

— Значит ты любишь меня? — сквозь сон пробормотала Адель.

— При чем тут любовь. Я же говорил, что не знаю, что это...

Ее сон, как рукой сняло.

— В каком это смысле? Ты сказал, что мы вместе навсегда?

— Да, потому что мы истинная пара. Нас связали Боги. При чем тут любовь?

— Какой же ты невыносимый!!! Несносный!! Грубый!! Невежественный!! Ненавижу!

Адель начала отпихивать Севира от себя, и тот чуть не упал с кровати.

— Убирайся отсюда!

— Ты — моя! — прорычал он. — Хочешь ты этого или нет.

— Уходи.

Дракон поднялся с кровати и сузил глаза, зрачки его вновь приняли человеческую форму.

Адель не стала провожать его взглядом, она отвернулась и уткнулась в подушку.

И лишь только, когда она услышала, как хлопнула дверь, она разрыдалась, жалея себя.

Утро началось рано и несколько неожиданно. В комнату, где спала Адель, ворвалась Фурга.

— Дитя мое, поднимайся скорее. Беда, ох беда.

Гномиха выглядела встревоженной и напуганной. И девушка моментально открыла глаза. Сон, как рукой сняло.

— Что случилось?

— Одевайся! Скорее! Тебе надо бежать. Кузнец Анвар подготовил для тебя Айвори.

— Во-первых, я не умею ездить верхом. А во-вторых, да объясни же мне, что случилось?

— Некогда объяснять. Етуны на подходе к замку. Их возглавляет Имир.

Фурга схватилась за голову.

— Ой, что же будет, что будет....

— А где Севир?

— Улетел к ледяному чертогу. Ночью снежная лавина спустилась с гор. Не к добру все это. Уже много лет такого не было.

— Через сколько он вернется?

— Через пару часов. Но нам и пяти минут не выстоять против этих гигантов.

— Попытаться убежать?

— Мы не оставим Колдволл. Это наш дом. Хватит забалтывать меня. Давай собирайся и пойдем к конюшне.

— Нет. Я не оставлю вас. Колдволл — и мой дом. Мы придумаем, как задержать их.

Адель не была уверенна в своих словах, но старалась говорить твердым, убежденным тоном, чтобы не вызвать лишнюю панику.

Они спустились на первый этаж замка, где уже стояли все гномы, кто так или иначе был связан с этим местом. Они все были напуганы и даже не скрывали этого. Мужчины-гномы, женщины-гномы — без разницы на гендерность, все как один, тряслись, как осиновые листочки. Это нужно было срочно прекращать. На панике далеко не уедешь.

— Внимание! — громко заговорила Адель, тем самым привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Девушка слегка прокашлялась и продолжила речь, — Колдволл — ваш дом, место, где каждый из вас чувствует себя в безопасности, но это все было благодаря Севиру, дракону, что день и ночь защищал ваш покой. Может, теперь, настало время самим взяться за защиту того, что вам дорого? Ведь вы боевые гномы! Вспомните об этом! Металл у вас в крови, а отвага — в вашем сердце! — Адель оглядела гномов, которые восторженно смотрели на нее. — Так, давайте же, выйдем во двор и дадим отпор врагам, что покушаются на нашу территорию. Вы со мной?

— Дааа! — громогласные крики, выражающие полное согласие, сопровождались вскидыванием рук и аплодисментами, а также странными танцами и плясками, которые, может, и были ни к месту, но зато точно подтверждали, что их боевой дух никуда не делся, и гномы по прежнему храбрые и крепкие воины, какими были когда-то.

Анвар открыл старый запыленный чулан, и Адель увидела, что он полностью забит оружием. Чего тут только не было: длинные мечи с широкими клинками и плавными лезвиями, железные дубины-палицы в виде руки (лапы медведя, волка, тигра), боевые ударные шесты с шипами на конце, метательные кинжалы, тяжелые молоты, алебарды, копья, арбалеты. Оружие покрылось паутиной с годами, а некоторые экземпляры и вовсе были в ржавчине, но кое-какие оборонительные предметы пребывали в хорошем состоянии. Гномы начали разбирать орудия, и вскоре весь чулан опустел.

Фурга схватила томагавк. Его клинок украшала инкрустация, а рукоять была декорирована медными гвоздиками. Гномиха взмахнула им, и на ее лице появилось свирепое выражение.

— Ого. Ты способна одним взглядом повергнуть в бегство любого, — заметила Адель.

— Я готова оберегать свой дом. Спасибо тебе.

— Мне? Я ничего не сделала. Просто напомнила вам, кто вы есть на самом деле.

Фурга тепло улыбнулась.

— Мы действительно слегка позабыли о былых временах. Ты помогла нам вспомнить. А, сейчас речь пойдет о тебе, — гномиха нахмурилась, — тебе следует спрятаться, пока все не закончится. В пылу сражения, ты можешь погибнуть. Ведь ты такая маленькая и хрупкая.

Снег падал густыми хлопьями, создавая вокруг замка белоснежное покрывало, но даже эта морозная красота не могла скрыть опасности, что надвигалась на Колдволл. Ветер завывал, как полоумный, проникая в каждую щель и вызывая дрожь у гномов, стоящих на стенах крепости. Буря злобно свистела, но это был не ветер, а крики приближающегося врага.

С вершины утеса, покрытого инеем, высилась чудовищная фигура — Имир. Ледяной гигант, высотой с башню, с белоснежной кожей и синими рунами, сверкающими на его теле. Первые его шаги оставляли глубокие трещины в земле, а вокруг него стояли другие Ётуны в ожидании атаки.

— Мы стоим, как скалы! — прокричала Фурга, сжимая в руках боевой топор-томагавк, отразивший множество вражеских клинков в славные былые времена. Ее накидка, украшенная снежинками, колыхалась на холодном ветру. — Защитим наш дом!

Вооруженные гномы заняли свои позиции. Каждый из них знал, что от их храбрости зависит судьба замка и их народа. Они устроили три ряда защитных заграждений, а остальные, взяв арбалеты, поднялись на крышу.

Имир вытянул руку вместе с указательным длинным корявым пальцем, бормоча что-то на своем языке. И пусть слова его были непонятны, его намерение угадывалось сразу. Атака началась.

Отряд Ётунов приблизился, поднимая оглушительный вой, перекрывающий шум ветра. Гномы начали стрелять из арбалетов, стрелы пронзали воздух, оставляя за собой ледяные фрагменты. Некоторые попадали в цель, пронзая толстую шкуру гигантов; другие же всего лишь рассыпались о ледяные доспехи.

— Не отступаем! — закричал Анвар, увидев, как один из гномов был повален на землю гигантской лапой Ётуна.

Подбежав к замку, ледяные гиганты с грохотом и треском принялись ломать стены, проламывая защиту. Обломки здания летели вглубь, поднимая клубы пыли.

С огнем в своих сердцах и яростью в глазах, гномы начали отвечать контратакой. Живо перебегая с места на место, они целились в сердца Ётунов. Громкий крик предков в их ушах придавал им сил, и они бросались вперед, ободряя друг друга.

Тем временем, Адель, прихватив с собой Фиреля, уже мчалась на крышу замка с двумя огромными корзинами углей. Дыхание перехватывало, руки ныли от напряжения, но девушка сжала губы, стараясь не думать о том, что ее мышцы в руках забились настолько, что она уже мало, что чувствовала. Ношу она несла уже на автомате, вцепившись в нее мертвой хваткой.

Оказавшись на крыше, Адель выдохнула и почти бросила корзины вниз, восстанавливая дыхание.

Далее в игру вступил Фирель. Он вытаскивал маленькие, черные, уже тлеющие уголечки из корзины и поджигал их. Затем кидал вниз на головы Ётунов. Ледяной панцирь врага сразу таял под огненными залпами веселого фамильяра.

— Ха! Вот тебе, сосулька бесстыжая! Будешь еще в мой замок соваться!?

Девушка посмотрела вниз.

— Их очень много. Как продержаться до появления Севира?

— У нас нет выбора. Или мы их, или они нас.

Фирель сбросил вниз еще пару горящих угольков. Бам. И голова йотуна расплавилась и потекла вниз, словно густой карамельный соус.

— Так тебе и надо, морозная черепушка! Все, — обратился Фирель к девушке, — дальше я справляюсь сам. Иди вниз и набери еще угольков.

— Да, — кивнула девушка и ринулась по ступеньках на первый этаж.

Время на передышку не было, у ворот замка схватка уже разгорелась не на шутку. Ледяные великанские тела падали в снег, увязая в белоснежной пелене, а гномы, покрытые сажей и снегом, продолжали сражаться, не жалея своих сил. Теплый запах смолы смешивался с холодом зимы, и над замком, будто сама богиня Скади отплясывала в страстном танце, вилась вьюга.

Но, несмотря на усилия и мужество защитников, силы противника росли. Откуда-то снова появлялись новые Ётуны, которым, казалось, не было конца. Гномы, которые провели последние годы в тепле и уюте, забыв о доблестных сражениях в прошлом, стали заметно уставать, силы убывали с каждой минутой.

Фурга подняла томагавк и прокричала.

— Эта земля была вытянута мечами наших предков, и мы не позволим ей быть поглощенной тьмой и холодом! Защитим свой дом!

С этими словами гномиха вновь устремилась в бой, утроив свою ярость. В этот момент она была похоже на валькирию. Ее глаза горели, а сама она махала топориком так ловко, как еще утром махала половником, готовя свою фирменную похлебку на обед.

Один из Ётунов упал на снег, пораженный боевым железом Фурги. Еще двое подкрались сзади, набрасываясь на нее, вскидывая свои кривоватые, но огромные лапищи. Но и их ждал такой же конец.

Имир наблюдал за сражением издалека, но, заметив, что исход его резко переменился не в его пользу, решил вмешаться. Его глаза зацепились за девушку, что мелькнула на крыше. А вот и его цель, ради которой он явился сюда.

Да, беготня по лестницам замка с наполненными корзинами угля очень выматывает. Как же она скучает по лифту и современным технологиям! Адель аж взвыла, растирая пальцы на руках. И в этот же миг почувствовала, как ее охватывает стыд. Люди за пределами замка сейчас рискуют жизнью! Не время сдаваться и ныть. Девушка упрямо рванула вниз за следующими припасами.

Но на лестнице ей преградил путь Имир!

Адель ахнула, ее глаза испуганно округлились. В схватке один на один с этим существом, у нее не было не единого шанса!

Но главарь Ётунов похоже не собирался убивать девушку, он схватил ее за капюшон зимнего пальто и потащил к черному входу. Адель силилась вырваться из этой цепкой хватки, но безуспешно.

Имир волок ее по снегу по направлению к лесу.

Что он хочет? Какие цели преследует? Вопросы, на которых у нее, увы, не было ответа.

Свет дня был приглушен облаками, которые низко висели над горизонтом. Ветер завывал, принося с собой снежную пыль, которая искрилась на солнце, будто тысячи мелких алмазов.

— Помогите! — закричала Адель в надежде, что ее услышат. Она не ожидала помощи, но надеялась, что жители замка хотя бы поймут, что она в опасности и позже расскажут Севиру об этом. Ведь если ее сразу не убили, значит скорее всего ее украли ради выкупа. Это было единственным логическим объяснением происходящему. Хотя, если хорошенько подумать, то это тоже было странно. Зачем Ётунам золото и драгоценности?

Имир продолжил тащить девушку по снегу и остановился лишь тогда, когда услышал чей-то звериный вопль. Он замер и стал оглядываться по сторонам.

Адель воспользовалась моментом, вскочила на ноги и побежала. Главарь Ётунов настигнул беглянку в три длинных прыжка, пригвождая ее к земле огромной лапой. Он разъяренно крикнул ей что-то на своем языке, и девушка замерла на земле, боясь сделать лишнее движение. Кто знает, что взбредет этому существу в голову? А вдруг он попросту убьет ее за попытку сопротивления?

Из-за ближайшего дерева вновь раздалось завыванье. Это действительно было похоже на рычание животного, но кого?

Огромный белый медведь, с мускулистой шеей и мощной челюстью, появился, словно, из пустоты. Его густая шерсть колыхалась на ветру.

Адель приподняла голову и посмотрела на медведя. Тот вперил в нее свой взгляд, осматривая девушку со всех сторон.

— Зефирка? — прошептала она, все еще сомневаясь, но надеясь, что это правда.

Медведица склонила голову, услышав знакомое слово.

Потом посмотрела на Имира и издало громкий пугающий рык.

Но и главарь Ётунов был не так прост, как казалось. Ростом он превосходил своим сородичей на целых полметра, а его навыки были помощнее, и гораздо опаснее. Его тело было покрыто морозной коркой, а глаза ярко светились, как две дальние звезды. А главное: Имир обладал неестественной силой, способной вызывать ледяные шторма одним взглядом. Каждое его движение производило треск и шум, как будто весь лед вокруг пульсировал от его присутствия.

— Уходи, Зефирка. Он убьет тебя, — взмолилась Адель. Но медведица даже не посмотрела на нее. Она заревела и аккуратно шагнула вперед мягкими лапами, оценивая соперника.

Вдруг, незаметно за миг, оба противника бросились друг на друга. Медведица кинулась вперед с яростью, ее мощные лапы оставили за собой следы на снегу, а могучий рык разнесся по лесу. Это — ее территория, и она не собиралась уступать её злобному ледяному гиганту.

Имир, в ответ, выпустил замороженные сгустки энергии, которые свились в мощные ледяные шипы, стремящиеся пронзить животное. Они сверкнули в воздухе, как молнии, и медведица с трудом уклонилась от них, используя свою ловкость и природный инстинкт.

Адель вскрикнула от ужаса. Она отползла к ближайшему дереву и облокотилась об него, тяжело дыша. Как ей помочь Зефирке, если рядом нет даже деревянной палки которую можно было бы использовать, как примитивное оружие?

А схватка становилась всё более неистовой: медведица бесстрашно бросалась в атаку, ее белоснежные лапы рассекали воздух, в то время как Имир использовал свои ледяные заклинания, меняя саму структуру льда под ногами. Площадка вокруг начала трещать и раскалываться, создавая хрупкость и нестабильность. Удержаться на земле становилось все тяжелее. Лапа медведицы попала в щель, и животное завыло от боли.

Имир засмеялся и поднял руки, чтобы превратить поверженного соперника в ледяную фигуру, но Адель прыгнула на него сзади, царапая ему глаза и лицо. Тот от неожиданности растерялся и потерял равновесие. Пока Имира качало со стороны в сторону, медведица смогла вытащить израненную лапу из трещины.

Главарь Етунов разозлился не на шутку. Он скинул Адель на землю, и та шлепнулась, ударяясь о ледяной сугроб. Но больше Имир ничего сделать не успел так, как медведица была уже тут, как тут.

Она замахнулась здоровой лапой, параллельно выпуская острые, как лезвия бритвы когти, и саданула противника по шее, одним мощным движением отделяя его голову от туловища.

Адель лежала на ледяном сугробе, закрыв глаза. Она была без сознания. Медведица приблизилась к девушке и понюхала ее лицо. Поняв, что та еще дышит, она аккуратно зацепила зубами капюшон Адель и взвалила неподвижное тело себе на спину.

Прихрамывая и оставляя кровавые следы на снегу, животное медленно побрело в сторону замка.

Севир еще на подлете к замку почувствовал неладное. Снежная лавина, что спустилась с гор была лишь приманкой. К сожалению он не сразу смог это понять.

И, лишь сейчас, спускаясь с высоты на огромных крыльях, он видел все разрушения, что произошли за время его, пусть и не долгого, но все же отсутствия.

Дракон открыл пасть и добил оставшихся Ётунов леденящим паром.

Совершив превращение в человека, он сразу же подбежал к Фурге.

— Что здесь произошло? — еще издалека закричал он.

Гномиха уронила томагавк. Держать его уже не было никаких сил.

— Имир пришел со своим войском. Пришлось отстаивать честь замка и наш Колдволл. Кажется, у нас это получилось, — она устало улыбнулась. Севир оглядел Фургу с ног до головы. Ее одежда была изрядно потрепана в бою, но видимых повреждения не было.

— Я рад, что с тобой все в порядке. Но как остальные?

Гномы, измученные и уставшие, сползли на снег, сидя и лежа, закрыв глаза, пытаясь прийти в себя после отбитой ими атаки.

— За них не переживай. Сейчас я посижу пару минут, переведу дыхание и помогу остальным гномам. Вы, господин, лучше, ступайте в замок и поищите Адель. Чует мое опытное, покрытое пылью, сердечко, что с ней что-то случилось.

— Я найду Адель и сразу вернусь, — помрачнел Севир.

Он помчался на поиски, но в замке девушки не было. Фирель лишь виновато похлопал черными глазками и тоже загрустил от внезапной новости о ее пропаже.

— Да как она могла исчезнуть без следа?? Не провалилась же она под землю?

— Она пошла вниз за углями и не вернусь, — в сотый раз повторил Фирель.

— Ты ее фамильяр! Как ты мог оставить ее одну!? Я сейчас же превращу тебя в сосульку!

Уголек тут же испуганно прыгнул в камин и спрятался.

— Выходи, трус! — заревел Севир.

— Не надо вымещать на нем свой гнев, хозяин, — в холл вошел Анвар. Он тащил на себе двух гномов, в груди которых были ледяные осколки. — Лучше помогите мне, пожалуйста, — спокойно попросил он Севира, и тот сразу же остыл. Ярость его сменилась сожалением и скорбью. Он с теплом относился к своим подданным, и сейчас он чувствовал глубочайшую вину, что оставил их одних в нелегкую минуту.

— Давай перенесем их на второй этаж. Там теплее воздух и мягче кровати, — отдал приказ дракон.

Так они и сделали. Когда все гномы разместились по комнатам, Севир зашел на кухню, чтобы помочь Фурге приготовить целительные напитки.

— Много ли людей пострадало?

— Нам повезло выжить. Никто не погиб. Я смогу спасти всех, кто ранен.

— Фурга — ты чудо!

— Знаю, — лукаво улыбнулась гномиха. — Но одна проблема все же остается. Куда подевалась Адель!? Бедняжка моя. Вы так спокойно реагируете на ее отсутствие, господин. Неужели, совсем не переживаете? Я понимаю, вы изначально не особо хотели связывать с ней свою судьбу, но...

— Фурга, что ты такое говоришь? Я спокоен лишь потому, что у меня с ней появилась связь. Я могу чувствовать ее на расстоянии. И я твердо уверен, что она жива. Только поэтому я не ношусь еще по всему замку, выдирая волосы и не разношу мебель от обуявшей меня мести.

— О, тогда я спокойна.

— Я только одного не могу понять, — Севир перестал толочь сухую траву и отложил ступку, потирая подбородок.

— Что, господин?

— Как Ётуны вырвались из снежного плена? Неужели это связано с лавиной, что спустилась с гор? И отчего происходит изменение погодных условий? Значит ли это, что Морена нашла способ выбраться из ледяного чертога?

— И еще вопрос, — поддержала раздумия Севира Фурга. — Почему Ётуны напали на замок? Они раньше совсем не спускались с гор.

— Они могли действовать по желанию Морены.

— Что же она хотела? Перебить нас, как букашек, чужими руками?

— Возможно. Или их целью было что-то другое.

— Или кто-то.

— Адель! — громко закричал дракон, и его глаза сверкнули недобрым огоньком. — Их целью была Адель! Я убью Имира! Превращу в тысячи осколков и разбросаю их по всей территории королевства!

Фурга выронила из рук сушеный пучок трав.

— Господин! А ведь Имира среди убитых и правда не было!

— Да! Я тоже это заметил. Но вначале ошибочно предположил, что тот сбежал. Ладно. Я отправлюсь искать Адель и Имира, а ты помоги гномам.

Вдруг около ворот замка раздалось рычание. Севир и Фурга побежали на звук.

Адель лежала на медведице, раскинув в стороны руки.

— Хвала Скади! — мужчина бережно взял девушки на руки и понес в спальню. — Позаботься о животном! — крикнул он, слегка поворачивая голову, чтобы обратиться с просьбой.

— Да, господин, не переживайте.

Гномиха оглядела лапу медведя.

— Ой, ой. Как же ты так. Не разорвешь меня на части? Нет? Славный мишка. Давай я позабочусь о твоей ране.

Адель открыла глаза и пошевелилась. В затылке еще чувствовалась ноющая боль, но она была где-то далеко, притупленная и слабая. Девушка поняла, что может спокойно приподняться с кровати и сесть. Слабость в теле еще присутствовала, но это не помешало ей приблизиться к окну и посмотреть вдаль на снежные шапки гор.

Сколько же она провалялась без сознания? Это уже становится для нее привычкой. И этот факт несомненно пугает. Жизнь здесь гораздо опаснее, чем современный мир. Но туда ей дорога закрыта навсегда.

Дверь открылась и в комнату вошел Севир.

Увидев ее, он сгреб ее в объятиях, и Адель чуть не задохнулась от неожиданности.

— Я рад, что ты очнулась. Ты три дня была без сознания. Я уже хотел лететь за главным лекарем в соседнее королевство, но Фурга уговорила меня подождать еще.

— Где Зефирка? — вместо ответа требовательно спросила Адель.

— Подумать только!? Я не верю своим ушам! ТЫ только что сама была на грани жизни и смерти, а теперь спрашиваешь про какое-то животное?

— Зефирка спасла мне жизнь!

Севир покачал головой.

— С ней все в порядке. Она сожрала все припасы на кухне.

— А ее лапа?

— Как новенькая.

— Я хочу ее увидеть, — Адель попыталась вырваться из железной хватки Севира, но тот еще крепче обхватил ее большими ручищами, прижимая к своей груди.

Девушка начала было протестовать, но мужские губы закрыли ей рот, так что ни о каких протестах не могло быть и речи. У Севира было свежее дыхание и твердые, требовательные, но нежные губы. Адель вновь попыталась оттолкнуть его. Но он еще крепче прижал ее к себе и слегка приподнял. У девушки учащенно забилось сердце.

Севир запрокинул ей голову, и она почувствовала, что теряет сознание, тонет, пропадает. Обняв его руками за шею, она сама привлекла его к себе, чувствуя на щеке его дыхание.

Оставив ее губы, он легонько куснул ее за мочку уха, и у нее подкосились ноги.

Он быстро подхватил ее под колени и взял на руки. Ошеломленная, Адель понимала лишь, что ей хочется продолжения, и снова подставила ему губы.

Он целовал ее жадно, и она отвечала на его поцелуи. Когда он, не выпуская ее из рук, сделал шаг к койке, это казалось естественным. Ей хотелось прикасаться к нему. Он уложил ее на постель и лег рядом. Не отрываясь от ее губ, закинул на нее тяжелую, сильную ногу и стал поглаживать обнаженное плечо. Когда он прикоснулся сквозь платье к ее груди, она застонала и выгнулась ему навстречу.

— Перестань, — Адель слегка уперлась ладонями в грудь Севира.

— Тебе больно? Плохо? — дракон моментально напрягся и завис над ее телом, хмуря брови.

— Нет, не в этом дело.

— Тогда в чем?

— Я не хочу.

— Я не верю тебе, — заявил Севир и поцеловал нежную кожу вокруг ее ушной раковины. Адель непроизвольно закрыла глаза. — Ты же таешь, как снежинка на моей ладони.

— Жаль, что я не могу растопить тебя, — грустно прошептала девушка.

Севир прижался лбом к её лбу и положил руку на женский лобок, отводя бедро в сторону.

— Ты и без того выстрелила смертельным выстрелом арбалета мне прямо в сердце. Собой. Разнесла его на ошмётки.

Пальцы мужчины коснулись чувствительного бугорка и мягко нажали на него. Вздох вырвался из приоткрытого рта Адель, сменившись стоном, когда Севир начал растирать взволнованную плоть круговыми движениями. Подушечки пальцев разжигали маленькие огоньки под тонкой, мягкой кожей, заставляя тело девушки дрожать в предвкушении более острой и чувственной ласки, не заставившей себя долго ждать. Стремительное движение — к нежным лепесткам, дрогнувшим под его рукой. Ласковое касание их с одной и другой стороны — как прелюдия перед сыгранным первым аккордом — пальцами на лоне.

Пальцы мужчины кружили вокруг лона, истекающего соком желания. Адель двинула бёдрами вперёд, подставляясь под ласковые движения. Один палец скользнул внутрь. Движение мягкое и чувственное, заставляющее её глубоко вздохнуть, и застонать — когда к ласке присоединяется ещё один палец, двигающийся в том же ритме.

— Я хочу попробовать тебя всю, Адель. Не потому, что ты моя жена, навязанная мне Богами, а потому что ты — единственная, кого я хочу ласкать, единственная, кого я жажду видеть в своей постели. Хочу тебя — на своём языке.

Адель не выдержала и громко застонала. Губы скользили по плоти, то мягко целуя, то безжалостно терзая. Язык Севира ударил по кончику выступающей плоти. Быстрое прикосновение — подобно шаровой молнии, обжегшей кожу. Мгновенный спазм удовольствия раздробился множеством приятных покалываний, разлетевшихся по всему телу и торопящихся собраться обратно, прямиком в пульсирующий от откровенной ласки узелок. Язык обвёл складочки и принялся кружить вокруг лона, приближаясь к горячему центру, послушно раскрывающемуся в ответ его настойчивым скольжениям. Он вбирал в рот любовную влагу, слизывая всё до последней капли и чувственными посасывающими движениями вызывая новые капли росы.

Когда Севир стянул с себя одежду и снова навис над Адель, она удивила его. Набравшись смелости, девушка толкнула его в грудь, переворачивая на спину. Оказавшись сверху, она, первым делом сняла с себя платье, затем наклонилась к Севиру и коснулась его губ.

— Я повелительница дракона, — дерзко улыбнулась девушка, поглаживая ладонями мужскую грудь. — Отдаешь ли ты себя во власть обычной девушке?

— Да, — хрипло ответил Севир, не сводя глаз с обнаженной фигуры Адель.

— Тогда отдай мне свое сердце, дракон. Большего я не прошу.

— Я..я не могу. Ты же знаешь.

— Тогда я заберу твое тело. А после твою душу, — клятвенно произнесла Адель.

Она скользнула телом по его телу вниз, чтобы ощутить напряжённую до предела мужскую плоть с подрагивающей каплей жемчуга на конце. Она приподнялась и немного подразнила мужчину, едва касаясь плоти влажным лоном. Сильное нажатие на поясницу, вынуждающее девушку опуститься и заполнить себя — им, до предела. Она замерла на мгновение, смакуя небывалое ощущение наполненности, распознавая пульсацию вокруг его плоти, чувствуя ответную дрожь его желания. Слишком остро и вкусно, чтобы сдержаться от волнующих движений вверх и вниз, каждое из которых по-своему чудесно. От них становится невыносимо жарко и сердце колотится, как у пойманного в силки зайца. От ритма, заданного изначально, не остаётся практически ничего — движения ускоряются непроизвольно, сами по себе. Тело отметает рассудок прочь и перехватывает руководство балом. Оно — дирижёр оркестра, играющего невыразимо прекрасную и чувственную мелодию, понятную только двоим, соединившимся в страстном порыве. Финальный аккорд звучит особенно громко и ещё долго звенит в окружающей тишине дрожью тел, покрытых любовной испариной.

После, Адель обессилено сползла вниз, приникая к груди Севира, и вцепилась в его широкие плечи руками. Мир раскачивался перед глазами.

— Держи меня, я падаю.

— Ты не упадёшь, я тебе не позволю…

Прошла неделя. Всё постепенно стало приходить в прежнее русло. Гномы выздоровели и вернулись к работе. Повреждения замка потихоньку устранялись. Из-за сквозных дыр в доме первое время было холодно, но, благодаря хорошей погоде на улице, заморозков не было. Камины смогли обеспечить теплом все этажи и протопить замок до нужных температур уже за пару дней.

Зефирка обрела дом. Она, конечно, по привычке еще сваливала в лес, но наполнить желудок приходила неизменно каждое утро и стучалась черным носиком в ворота замка, пока Фурга или Адель не приносили ей поесть. Других она к себе не подпускала, но гномиху признала своей, еще после того, как та вылечила ее лапу.

Айвори уже резво скакала по снегу, а с ней и ее жеребята: Лидия и Хаар (что значит "снег"), которые уже заметно подросли.

Отношения между Севиром и Адель становились теплее с каждым днем. Дракон учился проявлять заботу, а девушка продолжала обучаться новым навыкам жизни.

Сегодня, например, она полдня пыталась справиться с катанием на лошади.

И хоть Айвори и была самой спокойной и покладистой из всех кобылиц в конюшне, Адель никак не могла научиться верховой езде. Она болталась в седле как сосиска, дергаясь всем телом. Плюс у нее очень быстро затекали конечности, да и мышцы не приученные к спорту болезненно ныли от усталости.

Севир заметил, что Адель вымоталась и подошел, чтобы помочь ей спустится с лошади. Девушка без сил рухнула в его объятия.

— Сначала надо было поставить ногу в стремя, — пожурил он ее мягко.

— Мне нравится, когда ты ловишь меня, словно я пушинка.

— Скорее уж снежинка, — улыбнулся Севир и легонько щелкнул Адель по переносице. Девушка залюбовалась его лицом, которое расплылось в улыбке. Кто бы мог подумать, что этот ледяной дракон оказывается тоже способен шутить. Она все чаще слышала его смех и лицезрела его улыбку, и ей нравились эти перемены.

— Ты замерзла? Пойдем в дом, — предложил Севир.

— Нет, мне совсем не холодно, — возразила Адель.

Удивительно, но солнце в эти дни пригревало сильнее обычного. Подставлять личико под его теплые лучи было одним из самых приятных занятий. Не считая, конечно же, жарких ночей в постели с драконом. Адель вспыхнула.

— Жаль. Я надеялся, ты захочешь погреться, — разочарованно произнес Севир.

— Знаю я твои способы, — засмеялась Адель. — Но тебе придется подождать до вечера, я обещала Фурге, что научу ее готовить вкусный горячий напиток.

— Какой?

— Глинтвейн, — гордо произнесла Адель. — Вчера на рынке я нашла специи, по запаху очень сильно напоминающие корицу и анис.

— Ладно. Я понял. Тогда до вечера? — Севир замер в ожидании ответа.

— Да-а-а, — таинственно произнесла Адель и быстро чмокнула дракона в губы, после чего побежала вперед, как будто убегая от погони.

В глазах Севира заплясали озорные огоньки. Он хотел было броситься за ней следом, но вдруг заметил нечто удивительное.

Он нахмурился и даже присел на корточки, чтобы рассмотреть ЭТО.

На следах, оставленных подошвами меховых сапожек Адель, пробивались маленькие зеленоватые нитки. Севир потрогал их пальцем и поднял, чтобы изучить.

Оказалось, что эти нитки были зелеными стебельками растений.

Севир пошел по следам Адель, и в каждом из них пробивался росток. Поистине, это было очень странно. Но, несколько часов спустя, вечером, Севира ждал еще один сюрприз.

Мужчина вышел из ворот замка и застыл в оцепенении.

Повсюду росли цветы. Голубые, синие, красные, желтые. Они выглядывали прямо из-под толщи снега, пробиваясь сквозь морозную холодную землю. Цветы тянулись к солнцу, а их лепестки постепенно раскрывались, трепетно дрожа на ветру.

Что за чудо посредине лютой зимы?

Адель вышла за Севиром, и ее глаза удивленно округлились.

— Это цветы? Откуда они здесь? Опять твои фокусы?

— Скорее твои. Посмотри под ноги.

Девушка глянула вниз. Прямо под ее подошвами зеленела трава, слегка примятая под ее весом.

— Вот это да! — воскликнула она. — Я, что, теперь тоже обладаю магией?

— Не думаю, что дело в тебе, — произнесла Фурга за ее спиной. Гномиха держала огромную корзинку, доверху наполненную ароматными круглыми плодами. — Точнее дело не в твоей магии. Ведь как объяснить, что светлорин дал плоды? Тебя не было рядом с деревом, а значит ты не могла повлиять на то, чтобы фрукты так быстро поспели. Да еще и в таких лютых условиях. Смотрите! — Фурга взяла в руку оранжевый плод с мягкой нежной кожурой и откусила большой кусок. Фрукт сразу же потек у нее по подбородку, и это лишь подтверждало тот момент, что дерево не только смогло произвести на свет плоды, но и напитать их нужными веществами, отчего светлорин стал сочным и сладким, что можно было бы откусить себе язык, наслаждаясь потрясающим вкусом. — Держите, госпожа, попробуйте.

— Мм. это божественно, — зажмурилась Адель, откусывая кусочек плода.

— Да, так и есть. Я светлорины вечность не вкушала. Они растут на юге королевства и редко доходят до нас целыми и невредимыми.

— Происки Морены? — предположила Адель.

— Я думаю, что дело все же в тебе, — обратил на себя внимание Севир.

— Во мне??

— Да. Здесь все стало меняться конкретно после твоего появления. Я и сам многого не понимаю, но ясно одно. Адель стала причиной оттепели в Колдволле.

— Ты говоришь это так, словно это событие несет в себе угрозу? Севир, я не понимаю. Всем же станет лучше, если погода изменится в лучшую сторону.

Дракон задумчиво посмотрел вдаль, туда, где за вершинами снежных шапок скрывалось зло, невидимое глазу.

— Мне надо полететь и проверить кое-что.

Фурга и Адель вопросительно посмотрели на Севира.

— Ледяной чертог Морены. Мое внутреннее чутье подсказывает мне, что оттепель могла коснуться и его. Если это так, то нам всем грозить огромная опасность.

— Я не отпущу тебя! — воскликнула Адель.

— Не переживай за меня. Я не позволю ей одолеть меня. Жди меня к рассвету, — мужчина взял руку девушку в свою и приблизил ее к губам, целуя пальцы.

После чего, он сделал несколько шагов назад, не сводя с Адель глаз. Его облик переменился, и перед глазами присутствующих возник дракон, который зафырчал, махнул хвостом, расправил крылья и взлетел в небо.

Фурга и Адель наблюдали за ним, пока он не превратился в маленькую точку на горизонте. Затем обнялись и пошли в замок.

Всю ночь Адель не могла сомкнуть глаз. Предчувствие чего-то непоправимого, страшного, туманило ее мысли. Как будто ты стоишь и смотришь на небо, а на нем сгущаются черные тучи. Ты понимаешь, что у тебя нет зонта, и поздно осознаешь, что это не просто дождь, это — град, и он начинает падать, а его ледяные камни вот-вот коснутся твоего лица.

Девушку трясло от переживаний, и она еле дождалась рассвета. Но Севир так и не появился.

— Фурга, я пойду к ледяному чертогу.

— Батюшки, что ты говоришь такое?

— Даже не уговаривай меня. Я чувствую, что что-то не так.

— Как ты доберешься?

— Зефирка мне поможет. Да и Фиреля прихвачу с собой.

— Когда Севир вернется, он разозлится, что я отпустила тебя, — посетовала гномиха.

— Хотела бы я верить, что так оно и будет. Знаешь, Фурга: я лучше буду не права и после выдержу гнев Дракона, чем буду сидеть, сложа лапки, пока он, там, нуждается в помощи. Я не брошу его.

— Знаю, милая, знаю.

— Пожелай мне удачи.

— Удачной дороги, дитя. Возвращайтесь вдвоем. Да хранит вас Скади!

Адель села на Зефирку и посадила Фиреля на ладонь. Втроем они отправились к неприступным, горным, заснеженным вершинам.

По мере приближения к ледяному чертогу, погода начала резко портиться. За какие-то несколько часов пути, ветер усилился, превращаясь в снежную бурю, которая безжалостно свистела, искрясь ледяными хлопьями, слепящими глаза. Снег, с хищной яростью, закутал пейзаж в белую вуаль и обескровил краски окружающего мира. Каждая снежинка, словно острая игла, кололась в лицо, оставляя за собой холодный след на обветренной коже.

Мороз пробирался в каждую щель одежды, и каждая попытка отогреться казалась тщетной. Сквозь завывания ветра доносился глухой звук падения снежных масс с деревьев, будто сам лес страдал в мучительном танце стихии. Зримость становилась всё более ограниченной, и дорога под ногами превращалась в белое море, скрывающее под собой ямы и неровности.

Как будто сама стихия была против, чтобы Адель дошла до пункта назначения. Или ей мешал "кто-то". Зло, что таилось во льдах и теперь вырвалось на свободу, чтобы уничтожить все светлое и хорошее, оставив лишь тьму и вечную мерзлоту, пригодную для своего обитания.

Адель промерзла до костей, кутаясь в меховую накидку. Но даже теплая одежда не могла спасти ее от пронизывающего ветра, что колол ее нежное тело под толстым слоем шубы. Но девушка не собиралась сдаваться. Мысль, что Севиру сейчас гораздо хуже, чем ей — занимала все ее сознание. А желание помочь ему любой ценой — грело ее сердце.

Она смотрела лишь вперед и видела только единственный источник надежды — ледяной чертог, величественный и холодный, стоящий на вершине холма. Но добраться до него становилось все труднее. Каждый шаг давался с трудом, как будто сама буря пыталась остановить путешественников, приковывая их к месту. В то же время в сердце Адель разгоралось мужество, которое вело вперед, невзирая на свирепые нападки зимы, или того, кто управлял ею.

— Я скоро погасну, — жалобно произнес Фирель. — Моих сил почти не осталось. Снег гасит мое пламя. Мне нужна подпитка: полено, веточка или на худой конец листок бумаги.

Адель огляделась по сторонам. Деревья на склоне горы почти не росли, вокруг было только белое полотно снега.

— Я не знаю, где найти тебе топливо. Потерпи немного. Вон там, чуть выше по горе, есть маленький кустарник, засыпанный снегом. Но до него еще несколько метров. Зефирка, ты как?

Медведица грустно заурчала, выражая усталость.

— Родненькие мои, пожалуйста, еще чуть-чуть. Мы дойдем, — голос у Адель запнулся, и вместо слов, она хрипло закашлялась. Снег попадал прямо в горло, вызывая першение. Говорить становилось все сложнее и сложнее. Видимость тоже падала. Кустарник впереди теперь напоминал крохотное пятнышко.

— Я попробую продержаться, — ответил Фирель.

— Спасибо. Давайте поднажмем. Потом устроил привал.

Вдруг резкий вой прервал их разговоры. Зефирка навострила уши.

— Это волки?

— Похоже на то.

— Мы не справимся с ними.

— Вспомни конюшню. Их может напугать только сильный огонь. У нас только один выход. Поспешим, пока эти животные от нас далеко.

Спустя короткое время, их маленькая компания, благодаря силе и настойчивости, все таки смогла добраться до кустика. Это было очень кстати, так как на горизонте показались волки, которые скулили и выли, агрессивно глядя на них.

— Посади меня на куст, — скомандовал Фирель. Угасающий огонек переполз с ладони Адель на ветку, и радостно почувствовав топливо, стал разгораться, увеличиваясь в размерах. Через минуту одинокий кустарник вспыхнул, и язычки пламени взвились вверх, освещая пространство вокруг и параллельно согревая усталых путников.

Волкам, жар пламени оказался не по нраву. Они оскалились и зарычали.

А огонь, тем временем, с новой силой, обвил себя вокруг Фиреля, словно золотая броня, ярко сверкающая на фоне ночного леса. Пламя танцевало, источая мягкий свет, который отбрасывал тени на остальных путников. За его спиной, где прежде только скрывалось мрачное неведение, теперь разлетались искры, как звезды, стремящиеся в небо.

Растерянные волки почувствовали опасность. Их глаза загорелись страхом, и они начали медленно отступать, словно рассчитывая найти надежное укрытие в темноте крутого склона. Фирель усмехнулся, увидев, как животные, некогда бесстрашные охотники, теперь являются лишь тенями, напуганными величием огненного духа, который встал перед ними.

С каждым новым всплеском огня Фирель оживал всё больше, становясь олицетворением самой стихии. Он знал, что сила огня — это не только разрушение, но и защита. Он стал настоящим фамильяром Адель, ее защитником. И в этом было его призвание.

— Пошли прочь, звериные морды! А не то, я сожру и вас! — громогласно заявил огненный дух, и волки побежали прочь, охваченные диким ужасом.

Адель восхищенно смотрела на это представление, что развернулось прямо на ее глазах.

— Фирель! Ты — настоящий друг! Спасибо тебе!

— Я знал, что когда-нибудь смогу по-настоящему тебе пригодится. И я рад этому.

Адель улыбнулась и хотела еще раз поблагодарить Фиреля, как вдруг с вершины горы послышался глухой звук. Она посмотрела наверх и увидела, как сверху прямо на них летит огромный снежный ком. Он несся стремительно и быстро, набирая скорость и увеличиваясь в размерах.

Адель дернулась налево и направо, поздно понимая, что спастись ей не удастся, и снежная лавина накроет ее и друзей уже через секунду.

Она успела лишь закрыть глаза и упасть лицом в снег.

— Севир, прости, — прошептала она, а после ее накрыла холодная, кромешная тьма.

Адель постепенно приходила в себя. Было тепло, уютно, словно ее окутали мягким, плюшевым пледом. Это ощущение не обмануло ее. Открыв глаза, девушка увидела прямо над собой шерстяной покров.

— Зефирка! — животное не шелохнулось. Адель кое-как смогла выкарабкаться из-под массивной туши медведицы. — Очнись, Зефирка, очнись.

У несчастного животного были закрыты глаза, и девушка, первым делом, проверила ее дыхание и сердцебиение. Они ощущались, но очень слабо. Адель сначала невероятно обрадовалась тому, что медведица оказалась жива, но тут же опечалилась, понимая, что состояние ее здоровья оставляет желать лучшего. Видимых повреждений у Зефирки не было, но она, по всей вероятности, потеряла сознание. Оставить ее здесь? Ее тут же загрызут волки. Но и тащить огромное животное на себе тоже не вариант. И тут Адель вспомнила о Фиреле. Кстати, где же он?

Девушка принялась разгребать снег вокруг себя. Обрушенная с вершины гор, снежная лавина засыпала собой огонь, погасив его, но Адель искренне верила, что ей не удалось уничтожить дух полностью. Она просто отказывалась верить, что с кем-то из ее друзей могла приключиться беда. Она упорно ковырялась в снегу в поисках огненного духа.

— Фирель! Фирель!

Адель отчаянно закричала, зовя свой фамильяр. Ее руки вновь принялись неустанно ворошить сугробы снега, пока, наконец, она не увидела под очередным ледяным пластом черный маленький уголёчек.

— Ох, Фирель! — на глаза Адель навернулись слезы. — Прости меня...вы оба простите меня...зачем же я втянула вас в это....

Девушка погладила теплую мягкую шерстку Зефирки одной рукой, а второй продолжила бережно прижимать к своей груди Фиреля. Она чувствовала себя виноватой и беспомощной. До ледяного чертога еще было несколько километров, но Адель уже была полностью опустошена. Последнее испытание подкосило ее. И, если бы что-то приключилось конкретно с ней, она бы пережила легче, чем, когда ситуация коснулась тех, кто ей дорог.

Адель сидела на снегу и смотрела в одну точку. Ветер завывал, снег клубился вокруг нее, но она не могла заставить себя даже подняться. Девушка периодически дышала на черный уголек, в надежде, что ее дыхание поможет ему очнуться. Безмолвная тишина напрягала, и лишь снежинки падали, тихо шепча свои секреты.

Чтобы Фирель возродился, нужно опять достать топливо. Только, где его взять, если вокруг одни сугробы. Единственный куст сгорел, а больше деревьев не было. И тут, Адель вспомнила, что Фурга положила ей с собой во внутренний кармашек какую-то флягу. Впопыхах, девушка и позабыла об этом. Надо проверить, что там за жидкость такая налита. Она открыла флягу, и моментально почувствовала слабый запах спирта. "Волшебный" напиток Фурги! Она его готовит из специальных трав и называет своим фирменным согревающим в морозы лекарством. Гномиха верит, что эти травы способны разжечь тепло изнутри. Но Адель еще тогда, хихикая, понимала, что дело-то вовсе не в целебных и волшебных растениях, а в том, что напиток обладает градусом. Потому-то он и согревает душу, обжигая крепостью спирта горло.

Сейчас же, это средство может послужить в благой цели. Но одного напитка мало. Нужно дать "дань" огненному духу, чтобы он вновь стал огромным пламенем и смог защитить Зефирку от волков.

И Адель решилась на следующий шаг. Она сняла с себя верхнюю одежду, шапку, меховые варежки. Окропила все выше перечисленное высоко-градусным напитком и положила на импровизированную кучу черный уголек. Оставалось лишь молиться.

— Ну давай, Фирель, миленький. Я же не смогу без тебя. Кто будет смешить меня по утрам? А кто будет гулять со мной вокруг замка? Есть еще столько мест, которые мы с тобой не видели! Я хочу посмотреть все королевство, посмотреть другие места, кроме Колдволла! Севир возьмет нас с тобой в полет, и мы облетим весь магический мир! Ну же, дружок, я жду тебя.

Бац. Вспыхнувшая искра погасла, не успев разгореться. Вторая — сверкнула ярко-желтым пламенем и засветилась. Послышался едва слышный треск, и Фирель всколыхнулся, его черные глазенки открылись, и он посмотрел на Адель.

— С возвращением, — сквозь слезы улыбнулась девушка.

— Уже успела соскучиться?

— Я думала, что потеряла тебя.

— Я — огненный дух, — гордо произнёс Фирель. — Меня не так просто уничтожить.

— Знаю. Ты — мой герой, — девушка коснулась ладонью желто-красных язычков, колышущихся на ветру и пригладила их, словно хвостики у кошки. Огонек потянулся за рукой девушки, как будто нежно лаская ее кожу. Адель улыбнулась сквозь слезы, и встретила заботливый, теплый взгляд Фиреля. — А теперь, мне надо идти дальше.

— Ты замерзнешь, — обеспокоенно произнес огонек. — Я иду с тобой!

Девушка оглядела себя. Легкое платье и сапоги — это все, что осталось на ее теле после того, как она воздала "дань" огненному духу.

— Со мной все будет в полном порядке. А ты должен остаться с Зефиркой! Она без сознания. Ее надо отогреть и защитить от волков. А мне надо спасать Севира.

— Возьми меховую накидку! Ну...или то, что от нее осталось, — виновато сказал Фирель, понимая, что верхняя одежда обгорела уже почти наполовину, и вряд ли теперь будет нести какую-то пользу. — Прости.

— Нет, не извиняйся. Ты набрал мощь и теперь полон сил. Это было не зря.

— Удачи, Адель! — огонек взволнованно заискрил.

— Все будет хорошо, — пообещала девушка и упрямо посмотрела в сторону вершины. — Ледяной чертог уже близко. Скоро я буду там.

В ледяном чертоге, расположенном на вершине скалистой заснеженной горы, царила неземная красота. Свод пещеры, покрытый толстым слоем льда, сверкал словно мрамор, а алмазы кристаллических граней преломляли свет, создавая волшебные узоры на стенах. Каждый шаг Адель наполнял пространство мелодией, когда тонкие, хрустальные сосульки начинали звенеть, как небесные колокольчики, под дыханием ледяного ветра.

На краткое мгновение, девушка даже подзабыла о холоде и усталости, которые сковывали ее тело. Но это было лишь на секунду. Она стиснула зубы, пытаясь найти в себе остатки сил, чтобы не застыть, как эти ледышки в сводах пещеры, стекленея и замирая в этом месте на веки вечные. Лишь внутренний огонь, что пылал в ее сердце, еще пока согревал ее изнутри.

Адель завороженно уставилась на таинственные ледяные фигуры, выглядывающие то тут, то там из-под наледи. Будто сам художник природы вложил душу в каждую из них. Но, подойдя чуть ближе, Адель с ужасом поняла, что это не игра воображения, и не чудо природы. Подо льдом были заключены реальные люди, что остались в этом месте вечной мерзлоты по вине злого умысла. Они пали жертвой того, кто не хотел оставаться в ледяном чертоге в одиночестве, и этот кто-то, по видимому, решил забрать всех, кто потревожил его покой.

Адель провела рукой по своду пещеры. Кристаллы льда, подсвеченные глубоким фиолетовым светом, поменяли свой цвет, словно живые существа, играя со светом и тенью. А в глади замерзшего водоема, внутри чертога, отразились мрачные силуэты гор, окутанные вечным снежным покровом.

— Ну, здравствуй, Адель, — звонкий голос, как дребезжание хрустальных сосулек на потолке пещеры, наполнил пространство. Обладательница этой мелодичной трели уже стояла напротив девушки и рассматривала ее цепким взглядом.

— Морена?

— Она самая.

Богиня лютой зимы и смерти появилась в облике красивой молодой девушки. На голове у нее были ветвистые рога, увитые драгоценными камнями. Она напоминала северного оленя, или красивую нежную лань, только в глазах у Морены был холод. Даже глаза ее были, подобно льду, с прозрачными зрачками, глядя в которые, по позвоночнику пробегал колючий ветер.

— Где Севир?

— Ты слишком смелая для простой смертной. Я ведь могу просто заморозить тебя только за то, что ты говоришь с богиней в таком тоне.

— Я не боюсь тебя.

— А это зря.

Морена лишь тихонько дунула, но перед Адель образовался снежный вихрь, который закрутился с невероятной скоростью, словно ледяной смерч. Девушка отступила на шаг назад, растерянно соображая, как ей быть, но Морена, решив, что короткого представления пока достаточно, жестом руки, затянула вихрь под землю.

— А теперь, что скажешь? — усмехнулась богиня.

— Ты не запугаешь меня.

— А голос-то дрожит, — ехидно заметила Морена. — Но, я уважаю отважных людей. А еще, благодаря тебе, моя ледяная клетка оттаяла, и я вышла на свободу. Поэтому я милостиво сохраню тебе жизнь.

— Без Севира я не уйду.

— Ты еще не поняла, глупая девчонка?? Дракон — мой! И он останется со мной навсегда.

— Он никогда не согласится на это добровольно.

— Мне и не нужно его согласие. Смотри сама.

Морена показала рукой в глубь чертога, и Адель медленно двинулась в этом направлении, вглядываясь в пугающую темноту. Через несколько шагов она резко остановилась, как вкопанная. Севир, а точнее его ледяная фигура, стоял у свода пещеры, как красивая замерзшая статуя.

— Что ты с ним сделала?? — Адель подбежала к мужу и положила ладони на лед. Она смотрела в глаза того, кто еще недавно улыбался ей и целовал ее, а сейчас лишь смотрел вперед в одну точку, и его ресницы и веки были абсолютно неподвижны.

— Теперь он в моем плену. Это вполне справедливо, не находишь?

— Ты выжила из ума! Я не понимаю, зачем тебе это?

Морена задумчиво зацокала языком.

— Месть. Простое, заслуженное возмездие.

— Ты первая его использовала! И ты превратила его сердце в лед!

— Это цветочки! Он заточил меня здесь на долгие годы! Одиночество и пустота! Я жила только с одной целью, мечтая отомстить! И вот теперь это свершилось, — Морена злорадно потерла ладошки.

— Я растоплю лед! — Адель принялась дышать на кусок глыбы, в которой находился Севир, но пласт был очень толстый. Он ни в какую не хотел поддаваться, словно его искусственно охлаждали изнутри.

Морена откровенно рассмеялась.

— Ты точно глупышка. Ты же околеешь. И ради чего? Ради мужчины, который не ценил тебя? Не уважал? Отталкивал? Он хоть раз говорил тебе, что любит? — богиня вопросительно уставилась на тоскливое лицо Адель. — Так, я и думала, — констатировала она. — Глупая, наивная дурочка. Ледяной дракон не может любить. Моя магия сильна, и тебе не расколдовать его.

— Мое появление поменяло Колдволл. Я растопила снег. Я растопила твой ледяной чертог. Мне многое подвластно. Да, я обычная смертная. Но в моем сердце горит огонь.

— Огонь?

— Огонь любви. Я люблю Севира. А значит я смогу растопить лед в его сердце.

Морена слегка побледнела.

— Я не позволю тебе.

Она дунула на Адель, и снежная вьюга тут же закружилась в воздухе, отталкивая девушку к выходу. Бороться со стихией оказалось не так то просто. Холодный, пронизывающий ветер колол лицо Адель, устрашающе ревя и создавая снежную невидимую преграду на пути к Севиру. Девушка подняла ладони, встречая сопротивление вьюги, и пошла вперед медленными шагами, борясь за каждый сантиметр пути.

Морена дунула еще сильнее, и новый, промозглый порыв ветра едва не сбил Адель с ног. Ей стало невероятно холодно. Мышцы окоченели и почти не двигались. Каждый последующий шаг давался с огромным трудом, словно она волокла за собой тяжелый груз, что тащил ее назад. Ветер вился, толкая девушку назад, не давай пройти к цели. Он хлестал по щекам, и проникал под одежду, охватывая морозным холодом нежное тело. Но Адель не собиралась сдаваться.

— Сдавайся и уходи!

— Ни-ког-да! — побледневшими, дрожащими губами прошептала Адель, делая последний рывок.

Очутившись рядом с Севиром, девушка положила руки на глыбу льда и уткнулась лбом.

— Я люблю тебя. Очень очень люблю. Я знаю, что никогда не говорила тебе этого, но ты должен почувствовать силу моих чувств. Ведь мы созданы друг для друга.

И под злобный выкрик Морены, Адель прикоснулась губами к ледяной статуе Севира.

Сначала будто бы ничего не произошло. Адель лишь ощутила пронизывающий холод, когда ее губы коснулись льда, но затем послышался громкий хруст. По мощности он напоминал лопнувший воздушный шарик. А после, девушка вдруг увидела, что по глыбе льда пробежала трещина. Она, словно паутина, прошлась по всей поверхности, образуя маленькие сеточки, которые без конца хрустели. Структура льда лопалась, и главная линия разлома постепенно увеличивалась в размерах.

— Этого не может быть, — прошептала Морена, округлив глаза. Она с изумлением созерцала эту картину, впав в ступор.

Адель же с замиранием сердца ждала, пока последний осколок льда не упадет на землю, разбившись вдребезги, открывая доступ к Севиру. Так и произошло. Но вот незадача...когда пласты льда рухнули, на состоянии Дракона, это никак не сказалось. Он по прежнему стоял, как застывшая статуя, недвижимая и беспомощная.

И тут богиня рассмеялась, и от звука ее голоса, свод пещеры затрясся.

— Ты растопила лед снаружи, поздравляю. Смелый шаг. Но, вот, то, что у него внутри, — Морена печально вздохнула, наигранно взмахивая ресничками, — тебе, увы, не подвластно.

— Я не верю…

— Ой, это, сугубо, твои проблемы, глупышка. Любовь не может спасти, любовь не может исцелить. Оставь эти баллады менестрелям.

— Ты так говоришь, потому что по-настоящему никогда не любила. Поэтому ты и не веришь в силу любви.

— Не смеши меня, — фыркнула богиня.

— Я скажу больше, — продолжила Адель. — Лед сковал твое сердце, Морена. Ведь ты холодна и равнодушна. Ты давно замерзла, что внутри, что снаружи. Это тебе нужна помощь, а не ему. Только проблема в том, что тебя саму никто и никогда не захочет спасти.

Богиню эти слова выбесили. Ярость исказила ее, и ее лицо стало напоминать морщинистое, дряхлое лицо старухи.

— Даю тебе последний шанс. Ты еще можешь уйти живой. Или можешь рискнуть и попробовать разбудить Севира своей "любовью". Но если у тебя не получится, я тебя убью. Жить или умереть. Решать только тебе. Стоит ли твоя мнимая любовь таких рисков?

— Любовь стоит всего на свете.

Адель ничуть не сомневалась в своем решении. Без Севира ее жизнь все равно потеряла бы всякий смысл.

— Если есть хоть малейшая возможность его спасти, я сделаю все, — заключила Адель напоследок.

Девушка обняла ледяную фигуру Дракона, прижимаясь к нему всем телом. Она чувствовала, что замерзает, все внутри окоченело, и тело сковала сильнейшая боль. Как будто в нее вонзились сотни, или даже тысячи мелких острых иголок. Они кололи ее беспощадно, жестко, но Адель еще крепче прижалась к фигуре, согревая ее теплом своего тела. Кончики ее волос стали покрываться изморозью и побелели, словно поседев от испытаний.

Но в какой-то момент, Адель ощутила глухой стук. И этот звук шел не от нее.

Сердце! Так бьется живое сердце!

Адель взволнованно отпрянула от фигуры Севира и увидела, как ресницы на его глазах быстро дернулись. Еще через одну, невероятно долгую, секунду, его веки открылись, и мужчина словно пробудился ото сна.

Адель хотела выкрикнуть его имя, но из ее рта раздался только хриплый кашель. Ее горло замерзло, и девушка могла лишь прошептать одними губами: "Ты жив...", после чего ее заколотила дрожь, ее тело обмякло, и она рухнула в объятия Дракона.

— Морена! Что ты с ней сделала??

— Ну надо же. Девчонка смогла тебя растопить. Жалкое зрелище. Посмотри, до чего ты ее довел.

— Я убью тебя, — зарычал Севир. — Ты обманом смогла меня заморозить, когда я пришел проверить твой чертог. Но сейчас я знаю все твои уловки.

Мужчина бережно положил Адель на землю, чтобы поменять свой облик, превратившись в ледяного Дракона. Его чешуя сверкнула, как тысячи алмазов под солнечными лучами. Он раскинул огромные крылья, поднимаясь ввысь, и издал свирепый рев. Из его ноздрей повалил пар. Морена тоже приготовилась к атаке. Она набрала в легкие максимальное количество воздуха и дунула, превращая его в снежное торнадо.

Дракон снова издал страшный рев, его дыхание сквозь морозный воздух превратилось в ледяные кристаллы, устремляясь навстречу вихрю. Снежный шторм, словно бушующий демон, ответил мощным порывом ветра, который расколол небо на сотни белых фрагментов. Дракон и богиня сцепились в яростной борьбе, осыпая землю холодом и страхом.

Но в какой-то момент, Севир смог прорваться сквозь пелену густого снега и приблизиться к Морене. Он ударил ее крылом, и она упала на землю с ненавистью глядя на него.

— Зря тебя посадили в чертог. Ты не достойна жить. Больше ты нам ничего не сделаешь.

Но вместо мольбы о помощи богиня смерти и зимы вдруг надрывно засмеялась.

— Мы еще посмотрим, кто победит. Я всегда добиваюсь своего.

— Ты уже проиграла, — нахмурился Севир.

— Нет, дракоша. Последнее слово всегда будет за мной.

Севир замахнулся, чтобы отсечь Морене голову, но вдруг ослепляющий свет заслонил ему обзор.

Яркая женщина, в золотистом платье и с такими же золотистыми крыльями на спине, стояла и улыбалась Севиру. Тот, при виде нее, поменял облик на человеческий.

— Не трогай ее. Я против насилия, — строго произнесла незнакомка.

— Она заслужила это, богиня Скади, — Севир встал на одно колено, преклоняя голову.

— Знаю. Но не вам, смертным, решать ее судьбу. Я забираю ее с собой.

— Как скажите.

— Однако, вы можете больше не переживать. Морена будет наказана по полной программе. Ледяной чертог покажется ей раем. Спасибо за помощь, защитник Колдволла.

— Я свободен? На мне больше нет проклятия?

— Нет. И это все благодаря твоей истинной. Возвращайтесь в замок, вас уже ждут.

Севир подошел к Адель и взял ее на руки.

— Человеческие создания такие хрупкие. Но твоя жена сумела удивить даже меня.

— Да, она — настоящее чудо, — с любовью произнес Севир, глядя на девушку, что все еще находилась без сознания.

— Не забудь сказать ей это, когда она проснется. Прощай, ледяной Дракон!

Скади начала мерцать и вскоре исчезла. А с ней — и Морена.

Севир вышел из пещеры вместе с Адель, готовый лететь в Колдволл.

— Нам пора домой, любовь моя...

Благодаря хлопотам Фурги, Адель смогла довольно быстро восстановиться. Лишь кончики ее ярко-рыжих, огненных прядей так и остались белыми, словно припорошенный снег, навсегда запечатленный на ее волосах.

Зефирка и Фирель тоже пребывали в отличном расположении.

И, хотя это испытание далось всем нелегко, о нем почти не вспоминали, предпочитая думать о будущем и наслаждаться настоящим.

Леденерия совсем ожила, благоухая на весь замок дивным ароматом розовых цветов.

Да и в целом, природа вокруг потихоньку оживала от долгого сна. Повсюду распускались цветы, на деревьях набухали почки, снег таял, а солнышко все чаще радовало жителей Колдволла своими лучами.

Казалось, все плохое постепенно растворяется и уходит. Адель стояла у ворот замка с охапкой душистых цветов. Еще издалека, она увидела Севира, что возвращается со снежных гор. Ледяной дракон был красив и величественен, как никогда. Девушка залюбовалась его полетом. Она обожала своего мужа, который в последнее время не отходил от нее ни на минуту. Она чувствовала его внимание, заботу, и...любовь. Для этого не нужны слова. Ты можешь легко прочитать эти чувства в поступках и в глазах. Ведь, когда любишь: взгляд человека меняется до неузнаваемости.

— Доброе утро, родная, — Севир широко улыбнулся при виде жены и заключил ее в объятия, крепко прижимая к себе. — Я жутко соскучился.

— Ты улетел несколько часов назад.

— Да, ты еще спала. А я так хотел увидеть, как ты просыпаешься. У тебя чудесная, милая, сонная улыбка.

— Не правда, — засмеялась Адель.

— Правда. Я спешил тебе, изо всех сил работая крыльями. Ни секунды не могу без тебя.

Сердце Адель подпрыгнуло от счастья.

— В горах все спокойно?

— Абсолютно. Етуны, которым повезло выжить, ушли за пределы гор. В Колдволле отныне безопасно и спокойно.

— Я очень рада. Чем займемся?

— Сначала я хочу, как следует показать тебе, как сильно мне тебя не хватало, — Севир подхватил Адель на руки и понес в замок.

— Ээй, пусти.

— Моя маленькая снежинка. Хрупкая и твердая одновременно. Я никогда тебя не отпущу.

— Ты обещал взять меня в полет!

— После того, как одарю тебя своей любовью.

— Я не против. Но, — Адель немного запнулась, — я давно хочу задать тебе один вопрос....если позволишь.

— Какой угодно, — уверенно ответил мужчина.

— Ты любишь меня?

Севир остановился, как вкопанный, выпуская девушку из рук и мягко ставя на землю. Его лицо вытянулось от изумления. Вопрос показался ему таким странным, что он не сразу нашел, что на него ответить.

— Адель…

— Я понимаю, ты говорил, что ничего не чувствуешь, и, что не веришь в это, и...

— Адель, — Севир обхватил лицо жены ладонями, вглядываясь в глубину ее ореховых глаз, — я чувствую себя полным олухом. Я думал, что сделал все, чтобы ты это поняла. Но забыл о главном. Прости болвана! — он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и связывая их воедино. — Я люблю тебя, Адель! Я люблю тебя, Лидия! Кем бы ты не была раньше, я рад, что артефакт послал мне тебя. И это не потому, что ты моя истинная пара, и так захотели Боги. Мне плевать на их мнение. Я люблю тебя, потому что ты такая одна, особенная, уникальная, единственная. Я не смог бы полюбить другую. Я всю свою жизнь ждал только тебя. Сотню лет ждал и подождал бы еще столько же. Никогда не сомневайся в этом.

— Все таки я смогла растопить твое сердце?

— Да. Потому что оно ждало именно твоего появления.

Севир наклонился к Адель и поцеловал ее со всей страстью, на которую только был способен. Его губы были горячими и пламенными, но они не оставляли ожогов, а согревали глубиной своих чувств, доказывая правдивость слов.

Адель ощутила безграничное счастье. От полноты эмоций ее разрывало на части. Хотелось и плакать, и кричать, и броситься в пляс. Голова закружилась, и она крепче прижалась всем телом к своему дракону, ища в нем свой рай.

Севир снова схватил Адель на руки и почти бегом побежал в спальню.

Когда они оказались в комнате, мужчина поставил девушку на ноги и набросился на нее с новой порцией поцелуев, подталкивая к кровати. Адель уперлась пятой точкой в комод, отвечая на ласки Севира и обхватывая его за шею, чтобы притянуть ближе, как вдруг что-то за ее спиной громко упало вниз.

Севир и Адель, нехотя оторвавшись друг от друга, уставились на шкатулку, которая лежала на полу.

— О, я и забыла про нее.

— Что это?

— Подарок. Сказали открыть, когда твое сердце станет моим.

— Странно это, ты не находишь? — озадаченно произнес Севир, о чем-то размышляя. — У меня очень плохое предчувствие.

— С чего бы это? Все позади. Нам больше ничего не угрожает. Да и что может случиться? Ты со мной, и это главное.

Адель щелкнула задвижку, и крышка шкатулки стала медленно подниматься наверх, а из нее повалил серый едкий дым. Он моментально проник в ноздри девушки, и она начала задыхаться.

— Адель! — отчаянно крикнул Севир, и девушка тут же обмякла в его руках.

Дракон сел вместе с ней на пол, беспомощно глядя на неподвижное тело. Рядом валялась злополучная шкатулка, на дне которой было выбито "Ka tukuna te utu ki te makariri".*

*Месть подается холодной.

Тот день, когда Адель уснула долгим беспробудным сном, стал для Севира самым страшным днем на свете. Даже, когда его изгнали в эту глушь, на границе с нежитью, в холод и стужу, он не чувствовал такого горя, что исполосовало его душу в клочья. В одночасье найти и потерять любовь всей его жизни — такого и врагу не пожелаешь.

Шли дни, недели, месяцы. Девушка по прежнему лежала на постели, прекрасная, как и всегда. Но глаза ее были закрыты, а разум спал. Лишь размеренные удары сердца напоминали о том, что она не покинула мир живых. Но сколько еще будет длится ее состояние, не понимал никто.

Над ней колдовали знахари, лекари со всех королевств, что были приглашены Севиром, они съезжались отовсюду, чтобы помочь и разгадать эту загадку. Собирались консилиумы, но все попытки были тщетными. Севир, же, каждый день ходил в храм, чтобы достучаться до Скади и воззвать к ее милости. Но богиня не приходила на его зов.

Дракону оставалось только ждать. И это было мучительно больно и невыносимо. Но был ли у него другой выбор?

Он вспомнил разговор с хранителем артефактов, что прилетал к нему в прошлом месяце.

— Может, ты хочешь себе другую жену? Я мог бы устроить.

— А как же Адель?

— Ну. если она вдруг проснется, то будет тебе второй женой. Это не возбраняется.

— А как же ваша хваленая истинность?

— Скажу по секрету, — заговорщически шепнул хранитель, — у нас случаются сбои. Просто нам не велено говорить о таком. Возможно, Адель и не была твоей истинной парой, и мы с радостью компенсируем нашу ошибку. Особенно, учитывая, твои заслуги в битве с Мореной.

— Да, что ты несешь такое? — рассвирепел Севир. — Адель — моя жена. Была и будет. Не бывать иному исходу.

— Тише, тише. Мы хотим, как лучше. Никто не знает, когда она проснется.

— Я буду ждать.

Хранитель обреченно вздохнул.

— Упрямишься? Ну и ладно. Как поменяешь свое мнение, приходи, буду ждать.

— Прочь из моего замка! — глаза Севира заблестели от нескрываемой ярости.

Мужчина поспешил поскорее убраться восвояси. Ведь никто в здравом уме не захочет испытать на себе гнев Дракона.

Севир быстро промотал это воспоминание, пролистывая его прочь, словно стирая из памяти. Подобных эпизодов было еще несколько штук. Почти все, из тех, кто приезжал в замок и пытался разбудить Адель, говорили примерно одни и те же слова.

"Смирись. Забудь. Живи дальше".

Но, вот, что интересно. Хоть кто-нибудь из них понимал по-настоящему, что это значит?

Мужчина склонился к руке Адель, утыкаясь в нее лбом. Ощущение ее теплого тела все еще согревало его израненное сердце. Присутствие любимой рядом — придавало сил и терпения, чтобы жить и ждать.

— Опять вы здесь, — констатировала Фурга. Она зашла в комнату с тазиком воды и тряпками и остановилась у изголовья кровати, печально глядя на Севира.

— Интересно, она слышит меня? — Севир поднял голову. Его изнеможденное усталостью лицо осунулось, в уголках глаз появилась пара морщин.

— Не знаю, господин, — честно ответила гномиха. — Хочется верить, что слышит. Вы бы отдохнули и поспали немного.

— Я не устал. Хочу быть рядом, когда она проснется.

— Понимаю. Просто я хотела обтереть тело моей бедняжки. Это не займет много времени. Идите, отдохните.

— Я сам это сделаю. Ступай.

— Но господин…

— Я сказал, ступай! — повелительно произнес Севир, и Фурга не стала больше выводить мужчину на эмоции. Его состояние в последнее время и так было нестабильно.

Когда гномиха закрыла за собой дверь, она услышала из комнаты сдавленные рыдания.

Тем временем, прошло еще полгода.

Севир стоял на коленях в храме Скади, но слова молитвы не шли более из его уст. Он еле сдерживался от злости.

— Я больше не приду. С меня хватит. Боги отвернулись от меня и моей жены. А мы не заслужили подобного! Особенно Адель! Моя нежная и сильная Адель. За что ты с ней так, а, Скади? Спустись и ответь на мой зов!

Вдруг пространство заискрило, ослепляя ярким светом, и девушка в золотистой одежде предстала перед Севиром, неодобрительно складывая руки на груди.

— Что за ропот в мою сторону, Дракон? Или позабыл, кто я?

Севир поднялся с колен, однако не забыв отвесить легкий поклон, и заговорил на равных.

— Мы служим Богам уже много столетий: преподносим дары, почитаем храмы и реликвии, превозносим вам молитвы, а вы игнорируете нас в моменты, когда мы отчаянно нуждаемся в вашем помощи! Вы — Боги, а ведете себя, как избалованные дети, привыкшие только брать! Вы — создатели нашего мира, а ведете себя, как эгоисты, которые наигрались со своим творением и забыли про нас! Вы смеетесь над нашими жалкими попытками быть услышанными. Зачем так поступать, скажи, о, Скади?

— Понимаю твое негодование, но мы были заняты другими важными проблемами, о которых вам знать не обязательно. Но, как ты видишь, я услышала твою молитву, и я здесь, чтобы помочь. Я помню о ваших заслугах в битве с Мореной. Но, увы, проклятие, которое она оставила для твоей жены достаточно сильно. Я предложу тебе обмен. Отдай за нее свою жизнь.

— Хорошо, — без раздумий ответил Севир. — Только позволь мне попрощаться с Адель, когда она очнется.

— Зачем прощаться? — удивилась Скади. — Ты не так меня понял. Твое рвение похвально, но я не буду просить тебя о такой жертве. У тебя осталось еще сто пятьдесят лет жизни. Я заберу твои годы, примерно половину, и ты еще спокойно сможешь прожить с Адель до старости. Как тебе такой вариант?

— Разумеется, я согласен! Спасибо, богиня Скади, — низко поклонился Севир, выражая свою благодарность.

— Договорились. Поспеши домой. Но не вздумай больше беспокоить меня по пустякам, — строго предупредила Скади. — Это была моя последняя помощь для вас.

Севир еще раз быстро поклонился, соглашаясь в требованиями, и бросился к замку. Он несся вперед, не видя ничего вокруг, его сердце билось в груди, словно загнанный зверь. Он влетел в комнату, и его ноги сами принесли его к кровати, на которой лежала его жена.

Через мгновение ресницы девушки чуть дрогнули, и она медленно подняла веки.

— Я успел. Я здесь, — прошептал Севир севшим от волнения голосом.

— Что со мной? Почему я не могу пошевелиться? Мои мышцы словно одеревенели.

— Не бойся, родная. Все будет хорошо. Это был просто очень крепкий сон.

— Сколько я спала?

— Это была нескончаемая ночь. Четыреста девяносто пять дней и девять часов.

— Какой ужас! Как долго! — испуганно воскликнула девушка.

— Правда? Я и не заметил? Я бы ждал и гораздо дольше. Я люблю тебя, Адель! Очень сильно люблю!

— И я тебя люблю, мой ледяной Дракон. Но…

Адель грустно покачала головой, кручинясь о потерянном для них обоих времени.

— Нет. Больше никакой печали. Для нас, наконец, наступило утро. С пробуждением, любовь моя! — Севир нежно поцеловал Адель в губы. — Да начнется, новый день!

Конец