Оливия Лейк Укротить сноба

Глава 1

Оливия Лейк

Укротить сноба

Демьян

На срочном собрании акционеров снова встал вопрос о продвижении стройки в эко-поселке: глухая деревня в ста километрах от Санкт-Петербурга. Верхние Ляшки — мое проклятие. Когда только брался за проект: создавал, мечтал, фантазировал, в руках горело все — вдохновлялся округлыми белыми женскими ляжками. В деревне ж все такие — кровь с молоком, ух! Вот и я, архитектор по образованию, такие нарисовал в голове и шел к цели.

Уверен, был: стройку начнем, и дед назначит меня приемником в директорское кресло. Ага, как же! Полгода как у меня все упало, только вопрос продолжал стоять. Остро стоять.

— Демьян! — окрикнул дед, отвлекая от упаднических мыслей. — Как ты нам объяснишь это?

Его секретарша щелкнула проектор, и возникла картинка: вся деревня, гребаные три с половиной Ляшки, с транспарантами, вилами и еще какой-то фиговиной, назначение которой мой городской ум не мог угадать (разве что для сексуальных игрищ в особо извращенной форме), атаковали нашу строительную технику, а заводила у этого покалеченного шабаша молоденькая блогерша с ютуба. Ведьма с кудрявой башкой, глазищами на пол лица и полумиллионом подписчиков в социальных сетях. Они скандировали:

Долой Глеба Белова! Долой уничтожителей природы! Убирайтесь обратно в город!

Грин, бляха-муха, писовцы чертовы! И что им неймется?! «Альфа-Строй» в моем лице предлагал выкупить две несчастные улицы: каждому дедке и бабке по миллиону давали! Нет, я уважаю старость, но не люблю жадность. Иной причины цепляться за ветхие (ветхозаветные даже) домишки, я не видел.

Окей, не согласились и ладно, пусть соседствуют с нашим люксовым поселком, но и тут в мое колесо вставили кудрявую наглую палку! Деревенскую журналистку-активистку! Вывезти бы ее в лес, да прикопать бы тихонечко, но нельзя: у нее подписчиков много. Только это останавливало от кровавой расправы.

— Демьян, — строго продолжил дед, видимо, настрой у него на экзекуцию тридцатилетнего внука. Отца мало порол, со мной догнаться решил, — почему они скандируют мое имя, м?

— Если бы я сидел в твоем кресле, то кричали бы мое, — ответил, пытаясь разрядить обстановку. Дед нахмурился и взглядом приказал сделать такие же постные лица совету директоров. — Я разберусь, — твердо произнес, глядя в живые и юркие глаза. Дед хоть и в возрасте, да со здоровьем не в ладах, но ум острый, а хватка железная.

— У тебя два месяца, чтобы начать стройку, либо мы отзываем финансирование.

Я ж говорил рука железная — за яйца прихватил так, что можно и без детей остаться.

Я вышел из зала для совещаний злой ровно в той кондиции, чтобы общипать эту кудрявую курицу, Лизу Клубничную, до состояния полной обнаженки. Гузкой и ляжками на всю деревню светить будет. Хотя там и светить особо нечем. Так, третий сорт.

Сто пятьдесят километров под убойной дозой требований от совета директоров могли доставить на естественной тяге прямо на Марс. Но мне нужно не туда. Меня Верхние Ляшки ждали.

Я остановил железного коня по кличке порш у вагончиков, в которых должны были жить строители. Сейчас они по большей части пустовали. Трындец. Сроки идут, и деньги утекают из моего кармана в том числе.

План действия был прост как пять копеек и действенен как арматура: предложить блохерше Лизе Клубничной бабла. Насыпать, так сказать, по самую клубничку.

Я хотел найти Сан Саныча, прораба нашего, но шум у реки обжег нехорошим предчувствием чуткое ухо. Шабаш, кажется, еще продолжался.

Я пошел на звук заученных речевок, остерегаясь мин-ловушек, оставленных в подарок всякими Буренками да Машутками. Вышел к берегу, где наши ребята пытались начать строить набережную, но сегодня здесь собрались местные жители и студенческая массовка во главе с Клубничной блохершей. А не конкуренты ли ее проплатили, м? Об этом нужно подумать.

— Что вы здесь устроили? — стремительно подошел и грозно зыркнул на мужика с вилами, который Саныча на дерево загнать собрался.

— Демьян Борисович, спасай, — взмолился Саныч. Крепкий мужик, стальные яйца, а взгляд как у испуганного ребенка. — Чувствую кровопролитье близко.

— Чье? — нахмурился я.

— Мое, Демьян Борисович. А может быть и ваше.

Мое? Нет, мое это слишком жирно. У меня кровь, если не голубая, то с повышенной капитализацией. Меня нельзя вилами: один удар — четыре дырки. Слишком много.

— Так в морду бы дал? — выдал я. Что-то я не подумал взять пару крепких парней из службы безопасности. Я и сам не маленький и не хиленький, но мне рукоприкладство доступно только в качестве прелюдии (ладонью по круглой попке максимум), в остальном — судебными исками можно будет Пизанскую башню подпереть.

— Не могу, — жалобно ответил Сан Саныч. — Я женщин и стариков не бью, а мужики все с вилами да лопатами, а у меня трое детей. Старший поступает в этом году.

— Саныч, если мы этих дикарей не успокоим, то сыну твоему армия светит, — ответил я.

— Дикарей?! — я не заметил, как ко мне подобралась кудрявая болонка и ткнула в грудь длинным пальцем. — Вы слышали, как нас назвал белый воротничок из «Альфа-Строя»?! Им непросто плевать на природное наследие и заповедную зону, но простой народ они еще и за людей не считают!

Я вздрогнул, встретившись взглядом с поразительными голубыми глазами с зеленым отливом. Слишком большими для маленького лица с острым подбородком. А густая светлая грива делала ее похожей на анимешных девочек. Еще бы сиськи побольше и мечта компьютерного дрочера. Точно, ведьма.

— Вы все не так поняли, Лиза Клубничная, — сразу дал понять, что знаю, кто она. Внимание к собственной персоне всегда льстит.

— А вы кто, господин бразильский маникюр?

Но не этой. Это кудрявое клубничное чудо взяло курс на доведение меня до выброса вулканического пепла в атмосферу. Интересно, если свернуть одну тонкую шею — сильно испорчу себе карму?

— Демьян Белов. Глава проекта «Эко-поселок Эдем».

— Наша деревня, господин Белов, называется Верхние Ляшки, — а в глазах столько озорной провокации.

— Эко Верхние Ляшки больше подходит для названия мясокомбината, — тихо ответил, не скрывая глумления. Лучше только Бельдяжки или Хуево-Кукуево. — Убери это, — отпихнул от себя очередную палку с кусками почвы и травы на зубьях. — Сломаю.

— «Это» называется грабли, — презрительно улыбнулась Клубничная.

— Спасибо за ликбез, но обойдусь.

— Зря. Таким как вы полезно. Прежде чем в деревню приезжать, изучите хотя бы виды садового инвентаря. А то на тяпку наступите, — кивнула на ту самую фиговину, название которой я забыл. Хорошо, даже не знал, окей. — И дорогие очки расшибете, — указала на мои «Zilli».

— Я знаю, как выглядит сельский инвентарь, — повторил ее язвительный тон. Еще меня деревенская болонка не стыдила! — Уж поверь жить здесь, — брезгливо осмотрел ее и местность, — много ума не надо, — и понизил голос, чтобы только она слышала. Это для тех, кто город покорить не смог, — склонился к ней: — Для лохов, алкашей и неудачников.

— А вы, значит, крутой трезвинник-удачник, да? — подозрительно бодро спросила. — Хм… Давайте пари: если сможете прожить в деревне месяц, мы позволим стройку. Не сможете, свалить обратно в город. Народ, — повернулась к разношерстному сборищу, — как думаете, сможет этот, м? — и на меня кивнула. Ответ однозначно нет.

— Ты знаешь, сколько стоит мое время, девочка?

Естественно, мне этот experience нахрен не нужен! Коровам хвосты крутить, да комаров кормить. Заверните это счастье кому-нибудь другому!

— А-аа! Испугались! — брала на слабо. — Вы у нас, оказывается, крутой трус. Помашите в камеру, — и указала себе на грудь. Приличная троечка, кстати. Я и не заметил сразу. Хотя… Подождите, что это клубничное кудрявое недоразумение сказало? В камеру помахать? Ёп твою мать! Так она стримит в прямом эфире.

— Трус! Трус! — скандировали деревенские. Даже Саныч хмыкнул в кулак.

Nobody calls me chicken! Да у меня триггер как у Марти Макфлая. Я скрипнул челюстью и посмотрел на Лизавету Клубничную, взглядом приговаривая к публичному лобызанию моих туфель ровно через месяц.

— Сама напросилась, — ответил с деловой улыбкой и сжал тонкую ладонь очень неделикатно. Я не обижаю женщин, но к мелким кудрявым пакостницам это не относится.

Она ответила дерзкой улыбкой. Какой это попадос для меня понял, но, увы, не сразу…

Глава 2

Лиза

— Внуча, — уже дома бабушка подсела ко мне с большой кружкой чая с мятой, — а ты это… не переборщила?

Я задумчиво щипала край черного хлеба, мысленно оценивая масштабы своей бурной деятельности. Да, что называется приехала так приехала. Я ведь всего лишь хотела раны зализать после расставания с женихом, но пройти мимо несправедливости не смогла. Я уже три месяца как писала о недопустимости стройки в заповедной зоне: петиции, обращения губернатору, ультиматумы «Альфа-Строю». Придумали тоже! Разогнать местных и построить логово для богатеньких Буратин, уставших от городской жизни. Дачный поселок экстра-класса!

Я в эту деревню с молодых ногтей приезжала, знала здесь каждую канаву и травинку. Да, осталось всего три улицы, в основном старики, иногда из города наведывались их внуки, но они здесь всю жизнь прожили, куда уезжать на старости лет?!

Хапуги из строительной компании потом переобулись, конечно: живите мол, а мы тут рядом строиться будем. Ага, знаю я таких! Я еще с третьего курса журфака для «Форсайта» писала: статьи, анализ, даже расследования. Все эти уловки стары как мир и воняло от них как от прошлогодних носков. Выдавливали бы нас постепенно, пока никого не осталось бы. Или пожар устроили бы в крайнем случае. Я не дам! Шумиха и общественный резонанс от этого хоть немного, но страхуют. А в остальном: как еще развлечься обманутой девушке, как ни размазать по стенке наглого мерзавца мужского пола.

— Ба, ты его ногти видела? — спросила у бабули.

— А шо с ними? Грязные? Или эта, как ее… кузикула наросла? — и на свои посмотрела. Я над ее ручками вчера поработала: пилочка и ножницы могут творить чудеса.

— Кутикула у него как раз-таки в норме. И это хорошо.

— Почему?

— Потому что этот господин Белов не захочет, чтобы его кутикула превратилась в кузикулу, — веско заметила.

Ох, я об этом позабочусь! Городской мальчик в костюмчике и белой рубашечке сбежит через неделю, сверкая тапками!

— А Белов этот ничего, — бабуля толкнула меня локтем в бок. — Красавец, а!

— Все они козлы, ба.

Я стала лютой мужененавистницей после предательства Макса. Да и у лучшей подруги мужчина оказался горьким фруктом. Нет, чур меня! Никаких самцов, особенно властных, красивых и деловых. Они самые жестокие. Проверено тысячами литров пролитых женских слез.

— Почему все? — деланно удивилась бабушка. — Есть еще и бараны.

— Одни козлят, другие тупят, — добавила я. — Бабуль, ты ложись, а я пойду на крышу.

Там сигнал лучше, а мне еще видео монтировать и комментарии после сегодняшнего стрима разгребать.

Через двадцать минут удивленно кусала губы: хм, а господин Демьян Белов пользовался популярностью:

Somova: Какой красавчик

23345456: Я б ему дала🫦🫦🫦

Lusy12: Адрес деревни пжл в личку напишите 🙏🙏🙏

А что? Я реально задумалась. Может, натравить на него горячих девчонок? Но непривычных лакшери, что пили коктейли на Рубинштейна, а среднестатистических, областных, скучающих и незамужних. Пусть отбивается! Я посмеялась, но зарубку поставила.

Запахнув походную худи на молнии, подняла глаза к медленно темнеющему небу. Одиннадцать ночи, а оно ближе к сумрачному вечеру нежели к чернильной темноте. Звезд не видно, только воздушные перья облаков раскинулись крыльями ангела. Стало чуть-чуть легче. Я даже улыбнулась. Всего две недели прошло: я все еще вспоминала бывшего, хоть и храбрилась. Пять лет вместе: планы, любовь, будущее. До сих пор не укладывалось в голове, что Макс ради карьеры обхаживал начальницу. У кого-то мужья секретарш на столе раскладывали, а у меня жених в роли живого вибратора. Еще и удивился, что я ушла! Это же работа! Еще одна статья должностных обязанностей. Все ради меня. Козел!

В деревни я спала как никогда не бывало в городе. В Питере в шесть утра уже прыгала, натягивая колготки, и дула на горячий кофе. Здесь спала до девяти! И кофе не пила, потому что растворимый не признавала, а кофемашину бабушка ставить не разрешала. Электричество экономила! Она моя родная душа. Родители у меня научно-технической работой всю жизни занимались. Им всегда было немного не до меня. Поэтому сбегала к бабуле на каникулы, а летом так вообще до самого сентября.

Утром успела только умыться и зубы почистить. Душ у нас летний, зимой банька, но туалет пристроили к дому: морозить задницу я не хотела, и бабе не позволю больше! И так лет тридцать в тонусе была. Один плюс, говорит, был: никто больше трех минут не занимал толчок. Понятно, почему: зимой холодно, летом слишком пахуче да вонюче. Мой гость познает все прелести деревенской жизни. Если, конечно, не струсит. Сегодня начиналась отбывка повинной. Не приедет — ославлю его на весь русскоязычный ютуб как лжеца и труса, а их стройку коровьими лепешками закидаем! Не лично, но помощников хватало, как и скота. Жителей у нас немного, но меня все знали и любили. Не продадут за тридцать серебряников.

— Лизонька, — бабуля заглянула в узкую уборную, — к тебе там Максим приехал.

— Что?! — сплюнула зубную пасту. Какого художника он здесь забыл? Я ему все сказала и даже в красках описала дорогу, куда ему стоит пойти. Неужели не нашел?! Натянула яркий топ и короткие шорты. Здесь все мужчины, кроме Николя-Нашатыря, старше семидесяти: на мою честь никто не покушался. Правда, наш петух Семка все норовил клюнуть меня в пятую точку. Интересно, это можно считать домогательством?

Первое, что бросилось в глаза — новая машина: раньше Макс ездил на пятилетней тойоте, а сейчас на мерседесе приехал. Любовница спонсировала, что ли?

— Привет, Лизкин, — оттолкнулся от блестящего бампера и с улыбкой на меня пошел. Свиньей, как шведы. Так, а у меня не зима и ледовое побоище не выйдет провернуть. Придется импровизировать.

— Чего тебе? — буркнула, воинственно сложив руки на груди.

— Ну хватит, давай поговорим без нервов. Ты пообижалась. Я все понял, — и любовно погладил черное крыло мерседеса. — Это я для нас заработал. Возвращайся, Лиз, м?

— Ты сейчас серьезно? — ошеломленно округлила глаза. — Ты трахал начальницу, Макс. Ты блядун! Предатель!

— Ой да ладно! — завелся с пол-оборота. Он всегда пытался найти крайних. Виноват кто-то, но не он. — Это был просто секс. Сброс энергии. Рабочий момент. Я тебя люблю, Лиза. Мы поженимся, как и собирались. У нас все будет.

— Что тебе нужно, а?

В любовь я не верила. Я ведь застала их в машине возле нашего дома: он даже в отель свою директрису не повез! В квартире, где мы жили, с ней развлекался! Когда собрала вещи и ушла, устроив скандал, Макс кричал, чтобы валила, а сам барыню свою обхаживал.

— Я скучаю, Лиза. У нас с Мариной Сергеевной все. Клянусь.

Я смотрела на него статного, красивого блондина, с которым мы встречались еще с университета. Макс всегда жаждал успеха и признания. Был карьеристом, и мне это нравилось. Я сама такая: уверена, что женщина должна иметь профессию и собственные деньги. Но я бы никогда не легла с начальником ради должности, а он…

— Я люблю тебя, Лиза, — попытался обнять меня. Я краем глаза заметила агрессивную черную морду со значком порше. Авто плавно притормозило, а через секунду из нее вышел Белов: белые кроссовки, светлые джинсы, белоснежная футболка и стильные очки-капли. Жаль, что дождей давно не было и грунт подсох, эх!

— А я не люблю, — ответила и шагнула к Демьяну Белову. Грех не воспользоваться ситуацией. Такой экземпляр способен вызвать зависть. Пусть Макс желчью подавится! — У меня новый мужчина, — обняла широкие плечи и, привстав на носочки, сама поцеловала Демьяна. Он был в замешательстве ровно полсекунды, затем жадно скользнул языком мне в рот и положил руки на ягодицы. Даже ущипнул меня за правую, мерзавец!

— Так тебя нужно всего лишь хорошенько вспахать, клубничка? — шепнул, вдавливаясь в живот бляшкой от ремня. Это ведь она, не Белов младший упирался в меня, правда?

— Лежать, дружок, — ответила в губы, коленом взвесив его пах. — Если не хочешь омлет из двух яиц и одной сосиски.

Демьян очень по-мужски хмыкнул.

— У меня венская сарделька, кудряша.

Я услышала оглушительный хлопок двери и визг тормозов.

— Шлюха! — из приоткрытого окна крикнул Макс. Я показала ему фак и звонко рассмеялась. Затем оттолкнула Демьяна.

— Фу, не люблю колбасу. В ней одна химия, — и отпрыгнула, заметив, что достаточно пухлые губы превратились в тонкую линию. Не любит, когда обижают младшего братишку. — За мной, дружок, — дернула плечом и пошла во двор. Наш месяц начался!

Глава 3

Демьян

— Ты что?! — Олег демонстративно выпучил глаза. — Реально коров пасти поедешь?! — и ржать начал. Стас его поддержал. Кони.

Олежа включил запись стрима кудрявой болонки. Звездец, это выглядело еще хуже, чем я запомнил. Клубничная, конечно, стерва, но и я дурак. Выставил себя заносчивым снобом, еще и подвязался на идиотскую авантюру. Если честно, первым порывом было послать ее, как только в машину сел и рванул в город. Но это коза кудрявая тут же сообщила на своем канале, что будет вести отчет каждому дню, а еще, что уверена будто я слиняю максимум через неделю.

— А как это все будет выглядеть юридически? — поинтересовался Стас. Он ведь адвокат, зрит в корень. — Нужно заключить договор…

— Ага, — прервал Олег, — он будет месяц комаров кормить, а стройку девчонка все равно забреет, — рассматривал Клубничную. — А она ничего так, — оценивающе присвистнул.

— Ничего особенного, — вяло парировал я.

— А что, — хищно улыбнулся Олег, — давай забьемся? Неделя норм или много завалить ее?

— У меня на деревенскую романтику вставал примерно никогда, — промочил губы безалкогольным пивом. Мне еще со Светкой объясняться.

— А может, деревенская ягодка не для тебя цвела, а? — подначивал Олег.

— Ну, не такая уж деревенская, — Стас изучал информацию на айпаде. — Питерская она. Журналистка, блог ведет.

— Можно женщину вывести из деревни, но деревню из женщины никогда, — со знанием дела заметил я.

— Светка? — понимающе хмыкнул Олег. Я только кивнул. Вот никогда с бабой не жил и не нужно было начинать! Единственная женщина, которую выносил, это мать. И то дозировано. И нет же, ударила моча в голову: повелся на длинные ноги и упругие сиськи. Веселая, красивая, мозг не выносит и денег не клянчит. Думал, счастье мое зеленоглазое. Тигрица в постели, котенок в быту. Ага, сейчас! Через три месяца ключи от моей квартиры выпросила: на время, пока в ее съемной якобы воду отключили. Ну ок, я даже рад был: Светка очень качественно умела работать ртом и часто будила меня именно так. И вот она как поселилась… Недели не прошло, как начала трахать меня исключительно в мозг. Ах и ох, да с оттяжкой. Даже сейчас наяривала. Мне не нужно было читать, чтобы знать, что там:

Ты где? Я жду! Обещал быть в семь! Ты задолбал со своей работой! Или у тебя новая баба!

И так по кругу. А я ведь не ходок. Не, ну с пацанами бывало кутили и гуляли, девчонок таскали, спорили с Олежей, кто круче, но это по молодости. Сейчас я уже перерос, и линейку, которой прибор мерил, отложил на дальнюю полку. В бизнес семейный вошел, возможно, даже женюсь, но не скоро и точно не на Светке.

— Ладно, мужики, — пожал руки, — поеду изгонять дьявола из своего дома.

— Ладан и кадило захвати, — ржал Олег.

— Мое личное мудило при мне. Этого достаточно.

Домой ехал нехотя: не люблю скандалы, а Светка последнюю сцену устроила с битьем какого-то пафосного фарфора, подаренного мне матерью. Нужно купить такой же, а то приедет с ревизией и тоже бубенцы крутить начнет. Я вроде давно от сиськи отлучен, только мать не понимала: отца задушила опекой, теперь мне покоя не дает. Но я не батя, не брошу. Я его не осуждал, что устроился между молодых и стройных ножек, тем более мать финансами не обидел. Ушел честь по чести. Дотошная она, педантичная, с такой чем дальше тем сложнее. Но сын не муж, не оставит.

Я вышел из лифта и уже на подходе к лофту услышал подозрительные стоно-крики. В моей квартире либо сношались в особо извращенной форме, либо кого-то убивали. Мы же в Питере. Расчлениград.

Открывать не пришлось, ручка поддалась без проблем. Вошел и охренел: мать и любовница занимались перетягиванием какой-то хитрой скатерти. У меня все четко, минималистично и умеренно эклектично. Так какого ху… хрена мой лофт переживал нашествие Годзиллы и Кин-Конга одновременно?!

— Что здесь происходит?! — прогремел в ярости.

Мама, изящная маленькая брюнетка, сразу застыла, на ходу собирая привычный образ утонченной леди. Светка выдернула у нее скатерть и победно улыбнулась.

— Сынок, что за хабалку ты привел в дом?! Ты посмотри, что она устроила?!

— А вы?! — Светка в долгу не осталась. — Это не ваш дом, чтобы порядки здесь наводить! Я здесь хозяйка: хочу бью посуду, хочу стены перекрашиваю, хочу…

— На транзисторе играю, — холодно добавил и прошел в спальню. Вещи в чемодан побросал, мыльно-рыльные туда же, пару наручных часов. Может, и хорошо, что уеду из города: планировал отпуск на Бали, но Верхние Ляшки те еще неизведанные земли. Стану Колумбом!

— Ты, — ткнул пальцем в Светку, — съезжаешь отсюда нахрен. Ты, — и в мать, — приведи в порядок это ледовое побоище. Через месяц проверю, — затем гордо удалился.

Переночевал в отеле. Телефон отключил. Перед отъездом заехал в офис и перевел отдел в автономный режим. Деду не стал говорить о споре с кудрявой болонкой. Просто объявил, что решаю вопрос и уложусь в срок. Поселюсь в вагончике Сан Саныча, работать удаленно буду, а через месяц начнем стройку, ну либо я эти Ляшки сожгу к чертовой матери!

Остановился возле дома Клубничной: тут и она и парень какой-то. А Лизонька ничего при ближайшем рассмотрении: волосы густой волной до талии спускались, шортики возмутительно короткие, живот открыт и лифчика кудряша точно не носила.

Ох ё! Она подошла и сама меня поцеловала. А пахнет-то ягодами! Естественно, у меня встал. Я со Светкой в последнее время больше ругался нежели ипался. А тут само плывет в руки, и не говно, что очень важно! Признаюсь, думал, кроме него в этом местечке, больше нечего ловить. Возможно, ночь сегодня будет томной. У меня никогда не было на сеновале.

— Пошли, покажу твои апартаменты, — слишком сладко улыбнулась. Я непонимающе нахмурился.

— В смысле? — бросил в спину. — Ты меня у себя поселишь, кудряша?

— Нет, — звонко рассмеялась. — Рядом, — и открыла дверь в какой-то курятник. На меня натурально бросился петух!

— Фак! — выругался, потирая руку. — Это что за черт?!

Клубничная Лиза показательно ударила себя по лбу.

— Это не черт! Это петух! — заметила, словно я законченный олигофрен. — Зовут Семен. Будет твоим соседом.

— Ты реально думаешь, что останусь здесь жить? — презрительно оглядел убогое жилище. Маленькое пыльное окошко, по углам паутина, узкая кровать с тряпочным матрасом. Я такие видел только в старых советских фильмах.

— Мы перешли на «ты»? — стрельнула в меня ярким голубым взглядом.

— Сегодня да, — сухо бросил.

— Поцелуй ничего не значил. Это так, показательное выступление. Ты, Демьян Белов, вообще ни в моем вкусе.

Я громко рассмеялся. Да ладно!

— Я, конечно, ради дела мог бы с тобой, а так… — придирчиво осмотрел ее. Симпатичная, фигурка ничего, взгляд дерзкий, но так-то ничего особенного. — Ты фейс-контроль в мою постель не проходишь.

— А что же не так? — переняла мой тон и руки на груди сложила. Хорошие сиськи и задница тоже. Что есть, то есть.

— Метр семьдесят, пятьдесят килограмм, блондинки во всех местах, грудь полная тройка. Ты проходишь только по последнему параметру.

— Мне тоже нравятся высокие блондины во всех местах. Ну и двадцать сантиметров, — бросила взгляд на мой пах.

— Солидно, — отметил уважительно. — Мне нужны гарантии, что через месяц твоя кудрявая башка не будет крутиться на стройке.

— А мне, что твоя надменная морда через месяц больше не будет мозолить нам глаза.

— Мой адвокат подготовит документы, идет? — протянул руку.

Клубничная облизнула губы и пожала мою ладонь.

— Ты же понимаешь, что это война? — дернул ее на себя.

— Главное, чтобы ты понимал, — пяткой наступила на белый носок моих кроссовок, да еще и прокрутила. Ну и зараза! Будет ей настоящая война!

Глава 4

Лиза

Я проснулась в шесть утра. По будильнику, естественно. Надобности так рано вставать у меня лично не было, но я просто не могла позволить этому наглому снобу Белову сладко выспаться на деревенском воздухе. У нас подъем с петухами, причем в прямом смысле!

В деревне я одевалась просто и удобно: шорты, майка, никакого макияжа, разве что на стримы могла подкраситься и надеть что-нибудь яркое и запоминающееся.

Вооружилась беленькой кошкой Тяпкой, лейкой с холодной водой и злым петухом Семеном. Надеюсь, он не возьмет на таран меня.

— Цыпа-цыпа, — шла на вредного Семку. Он, завидев меня, хвост распустил, крыльями захлопал, броситься привычно хотел. — Зараза, когда-нибудь я точно сварю из тебя суп!

Я кинула ему семечек, а потом метлой погнала к флигелю, где Белов устроился. Хотела завалиться с песнями и плясками, но неожиданно замерла, рассматривая его спокойное умиротворенное лицо. Когда высокомерно говорил и обводил надменным взглядом все, до чего глаз дотянуться мог — ну такой противный! Всегда терпеть не могла мажористых снобов! Со мной много таких училось: знаю, как они устроены, насколько уверены в собственной безнаказанности и способны на все виды подлости.

Я на цыпочках подошла к кровати, с интересом разглядывая лицо и голую грудь с редкой порослью темных волос. Белов в форме: руки рельефные, жилистые, загорелый живот подтянут, без кубиков, но очень даже.

Повернула голову на бок и прикусила губу, завистливо разглядывая длинные кружевные ресницы — вот везет же некоторым! Какого цвета у него глаза? Не помню. Не смотрела. Прочитала всю его подноготную, перерыла интернет, но внешностью совсем не интересовалась. Красивый, этого не отнять. Сильный подбородок с ямочкой, твердая линия губ, пухлее, чем положено мужчине, но ему шло, высокий лоб и взлохмаченные темные волосы. Ему тридцать и он успешен, богат, привлекателен, а я собралась укрощать его трудом: лопатой, грядками и курами.

Тихо рассмеялась и непроизвольно коснулась спутанных со сна волос, убирая непокорную челку с глаз. Дальше опомниться не успела, как оказалась прижата мощным телом к скрипучей кровати. У него что, эрекция?!

— Офигел?! — руками в плечи уперлась.

— Вот черт, — взгляд Белова прояснился. — Думал это кто-то посимпатичней, а это ты кудряша.

Гад! Ну мерзавец!

— Тогда слезь с меня!

Демьян перекатился на бок, но все равно касался меня. Места критически мало, как и воздуха.

— Признавайся, фапала на меня? — с насмешкой бросил.

— Порчу наводила, — вскочила, как гордая козочка. — Будешь руки распускать, отвалится хозяйство.

Белов рассмеялся, так искренне и весело, прежде чем смерить меня критическим взглядом.

— Кудряша, я говорил, ты не в моем вкусе.

— Правда? — округлила глаза и скосила их на вздыбленный пах. Эта сволочь самодовольная даже прикрыться не захотела. Он конечно не голый, но зачем мне трусы вместе с прибором показывать?! Внушительным, кстати. Сарделька явно стремилась к двадцати сантиметрам.

— Извини, — накинул простыню и погладил прыгнувшую на кровать Тяпку. — Какая красавица. Вот такие блондиночки в моем вкусе.

— Зоофил и гомосексуалист в одном флаконе? — вздернула бровь.

— В смысле? — схватил Тяпку. — Ты что пацан? — и поднял, разглядывая под кошачьим хвостом. Я хохотала на всю деревню. — Фух! — выдохнул. — Девка.

— А зоофилия тебя никак не смущает? — даже слезы выступили.

— Да все вы бабы козы, — обнял кошку, которая, к слову, ластилась как к своему.

— А вы козлы, — со знанием дела парировала.

— Ладно, — чуть подтолкнул Тяпу к краю, чтобы прыгнула, — ты что приперлась? — потянулся к телефону. — Начало седьмого?! Охренела, что ли!

— Подъем, господин Демьян Белов. Нас ждут великие дела.

— Думаешь меня можно напугать ранним подъемом? — отбросил простынь и резво поднялся. Я крутанулась, отворачиваясь от этого возмутительно сексуального куска плоти. Вроде не из стесняшек и себя могла контролировать, тем более когда характер у мужчины дрянной, но после предательства Макса сама не своя. Были мысли поехать в клуб и найти мужчину: всю ночь отдаваться ему, почувствовать себя нужной и желанной. Измена всегда слишком сильно била по самооценке женщины. Если бы Максим любил, то не стал бы спать с другой, а уж ради должности и плюшек на работе — фу, проституция какая-то!

— Ай! — услышала удивленное. — Да ёп!

Я обернулась и увидела притаившегося Семку, который нашел нового соперника.

— Этот бл… гадский петух клюнул меня в задницу! Меня!

— Соперник, — преувеличенно горько вздохнула. — За кур своих бьется.

— Не, кудряша, ты не курица, ты болонка.

— Гад, — я улыбнулась. Мы с Беловым освоились во взаимной подтрунивающей неприязни. Из умывальника полилась вода, и тихонько зажужжала электрощетка.

— От тявкалки слышу, — он улыбался. — У тебя противогаза нет случайно? — неожиданно спросил.

— Ты не такой уж и урод, — пожала плечами. — Не напугаешь местную скотину. Ходи так.

— Ха-ха-ха, — отрывисто произнес. — В сортир не зайти. Это какое-то химическое оружие массового поражения.

Конечно, я не пущу этого загорелого сноба в наш домашний туалет. Его место либо в уличном, либо под кустом.

— Ну, я готов.

Ну что же, белым кроссовках мы найдем применение!

— Пошли в коровник. Корова сама себя доить не будет.

Белов вздернул голову, посмотрел на меня с холодным прищуром, а глаза у него серые. Я глубоко вздохнула полной грудью и блаженно потянулась. Хорошо здесь: воздух кристально свежий и звеняще прозрачный, сеном пахло и немного костром.

— У вас реально есть коровы?

— У нас нет, а тети Маши есть.

— Ты хочешь, чтобы я посмотрел, как она доит корову?

— Нет, — медленно покачала головой.

— Чтобы посмотрел, как ты доишь корову?

Снова тряхнула волосами.

— Да пошла ты, — приблизился возмутительно близко, — нахер, кудряша.

— Так вали в город и технику свою забирай, — я была абсолютно спокойной.

— Мы не договаривались, что я буду всю деревню обслуживать. Не мужское это дело сиськи мять, — сказал и тут же поправился. — Коровьи. Так-то могу.

— Если ты хочешь стройку, то должен жить месяц по нашим правилам: что мы, деревенские делаем, то и ты. Иначе ты себе здесь устроишь Южный берег Франции и месяц почилишь. Несправедливо, Белов.

— Окей, я делаю и ты делаешь.

Я подумала о корове: не люблю, но чтобы его кривую морду увидеть, потерплю.

— Доброе утречко! — бабушка уже шла со стороны большого огорода, выходившего прямо к реке.

— Доброе, баб Тая, — Демьян лучезарно улыбнулся. — Какая вы сегодня свежая и цветущая, — пытался подобраться к ней через лесть. Я зыркнула на бабулю, но она уже зарделась и обещала этому хлыщу блины с домашним творогом и сливочным маслом. Хитрый он, конечно.

Мы прошли через дорогу к нашей соседке: у нее как раз-таки целое хозяйство имелось. Я за вчерашний день умудрилась найти поддержку не только словом, но и делом, так сказать у всех заинтересованных лиц. Все помнят историю с одной ленинградской деревней, где также хотели по соседству построить пятиэтажные коттеджи с видом на залив. В итоге всех жителей через год вытеснили, дома с землей сравняли, ничего не осталось. Эти люди как и моя родная бабушка хотели дожить свой век на родной земле. Я им помогу!

— Доброе утро, тетя Маша, — поздоровалась и показала на Демьяна. — Знакомьтесь, наш работник на месяц.

Она вытерла руки о передник и внимательно пригляделась к гостю дорогому. Оценила, взвесила и измерила. Мы с ней обменялись короткими заговорщическими взглядами.

— Вот корова, — объявила поучительно.

— Я знаком с группой парнокопытных млекопитающих, — сухо бросил Демьян, разглядывая животное. Начитанный!

— Доить умеешь? — спросила я.

— Только после тебя, кудряша.

Я мысленно перекрестилась и села на табуретку. Давно я этого не делала: бабушка учила, но как продала скотину, так моя практика и закончилась. Я, по сути, девочка городская, но к этим местам всегда особая тяга была. Это детство. Здесь и деревья зеленее, и воздух свежее.

— Какие люди! — услышала прокуренный голос великовозрастного сына тети Маши и местного алкаша Николя-Нашатыря. — Лизок, здравствуй, душа моя.

Меня чуть не стошнило. Он не буйный, но мерзкий до рвотных позывов.

— Здорово, я Колясик.

— Здрасте, — услышала Белова.

— Ты олигарх, чё ль? Тот самый.

— Самый тот.

Кажется, Демьян не очень любил алкашей…

— А есть двести рэ на опохмел? Отдам, чесслово.

Тут уж тетя Маша взбеленилась, погнала его вон.

— Мать, цыц сказал! — ответил Колька.

— Не нужно так с матерью разговаривать, — я отпустила вымя и повернулась, не узнавая голос высокомерного сноба Белого. — Мама — это святое, понял.

— Да понял, — Колька сразу тормознул. Это ж не с женщинами воевать. — Закурить хоть дашь?

— Не курю.

На этой прекрасной ноте я поднялась и передала звание доярки Белову. Теть Маша села его учить. Колька ржал и снимал на телефон. Я тоже.

— Хватай сосок всей ладонью, — наставляла она. — Конец не сжимай!

— Поверьте, конец я сжимаю не так, — ответил Демьян. Я просто валялась со смеху, но старалась оставаться в беззвучном режиме.

— Большим и указательным у основания дави. В самый корень. Вооот, так, — руководила тетя Маша. — Давай сверху вниз, и нежнее с сосочками.

Я перестала смеяться и подошла ближе, пытаясь разобрать, что в голове у Белого: лицо сосредоточенно, работа кипит. Видимо, хватать за сиськи у него в крови! Буквально с молоком матери.

— Хорошо получается, сынок, — похвалила теть Маша.

— Практика, — гордо отозвался Демьян.

— Девок за титьки таскал, небось, — заржал Колька.

— Нас, честных граждан, доил, — буркнула я. Занималась независимой журналистикой, знаю, о чем говорю.

— Теть Маш, а вы молоко продаете? — спросил Белов, чем удивил. Я уже чуяла подвох. — Уверен, в нашем эко-поселке у вас отбоя от клиентуры не будет.

Вот же ловкий мерзавец. Я метнула взгляд в тетю Машу, задумавшуюся о перспективах. Даже Колька что-то в уме прикидывал.

— Ага, — иронично начала я, — а потом какая-нибудь фирма ООО «Рога и копыта» даст на лапу закупкам и будут поставлять свое невкусное разбавленное молоко в жутко дорогущий эко-магазин, в котором…

— Не будет самогонки, — закончил за меня Коля-Нашатырь. — Даже из-под полы.

Демьян закатил глаза, а я подошла ближе, посмотрела, сколько он там надоил. Не знаю, то ли потянул болезненно за сосок, то ли специально шлепнул корову, но Мурка заволновалась, с ноги на ногу переступила и долбанула меня прямо по пальцу.

— Блин! — завыла я. — Ты специально, Белов! — ткнула в жилистое плечо.

— Это карма, Клубничная, — поднялся, похоже не веря, что мне очень уж больно. А мне больно! Не сильно, но все же!

— Лизонька! — носилась тетя Маша. — Ногу нужно… — затем произошло то, что просто не могло произойти. Мурка, я тебя расцелую! Демьяну на ослепительно белую кроссовку упала коровья лепешка. Свежайшая, консистенции густой сметаны. Я даже боль перестала чувствовать, так хохотала.

— Карма дело такое, — ехидничала.

Полные губы сложились в тонкую линию, даже загар поблек, кажется Белов способен на убийство, только не ясно: корову на шашлык или меня в расход?

— Фак. Фак. Фак. — пытался держаться в рамках иностранной абсцессной лексики.

— Может, в город пора, м? — предложила я.

— Тетя Маша, где можно смыть это? — мне убийственный взгляд, а ей обаятельная улыбка. Надо что-то делать.

— Ой, — стала на ногу и тут же схватилась за нее, — Мурка мне кажется палец сломала.

— Дёмочка, неси Лизоньку к бабке Нинке. Она у нас медсестрой была, посмотрит.

Он скривился, но подхватил меня на руки.

— Сколько ты весишь, кудряша?

— Пятьдесят килограмм, — гордо бросила.

— Кажется, что шестьдесят, — иронично фыркнул.

— Засранец, причем в прямом смысле.

— Кудрявая кобылица! Тоже не в переносном!

Ох, намаюсь, чувствую с ним. Но и он со мной обязательно!

Глава 5

Демьян

Лиза смешно наморщила нос и показательно зажала его двумя пальцами. Да, дерьмищем несло, будь здоров. Навоз! Удобрение! А вот от кудряши пахло клубникой. Наверное, специально аромат под фамилию подбирала. Чертовка.

Длинные волнистые волосы щекотали мне щеку, голубые глазища смеялись, лицо сердечком, губы свежие и пухлые. Нет, Лиза реально не мой типаж. Я на таких как Светка западал: ноги от ушей, идеальная ровная копна волос, тюнинг во всех местах. Да, жертва пропаганды неестественной красоты: в наших кругах только такие девочки водились. Клубничная не вписывалась в мой стиль жизни. Но была привлекательной. На безрыбье, как говорится, и «кудряша я-бы-вдул!».

— Сюда, — величественно указала пальцем на низкий домик: не земляника, но очень похоже. Плечом толкнул калитку, шагая по высокой траве. Кроссовкам моим хана пришла окончательная: корова подгадила, а зелень деревенская добавила. Обычно мне только от голубей доставалось. Я бы этих крыс летающих всех в деревню сослал! На пмж.

— Кого там черт принес? — на пороге стояла совсем не приветливая бабка: худая, маленькие глазки грозно зыркают, губы кривятся, пожевывая сигаретный фильтр.

— Нас принес, баб Нин, — звонко ответила Лиза.

— Тебя-то вижу, тать кудрявая, а с тобой что за перец моднявый?

У меня челюсть упала и искал бы я ее долго, если бы псина лохматая не выскочила бы откуда-то из высокого бурьяна. Страшный, нечесаный, слюна свисает — монстр из глубины, не меньше!

— Гав-гав!

— А-аа! — заверещала Лиза. Я приподнял ее над собой, хмыкнул, когда руками обвила плечи, пряча лицо, утыкаясь мне в шею.

— Эдуард, фу! — крикнула баба Нина. Эдуард! Да это Куджо, не меньше! — Успеешь загрызть этих, — и нас смерила взглядом. — Заноси раненную.

Внутри была натуральная изба бабы Яги. Темно, затхло, сухие веники висели, шкуры по лавкам разбросаны, единственное, что выбивалось из образа — громко работавший телевизор. Какая-то ерунда по первому каналу.

— Говном от вас несет, — поморщилась баба Нина. — Башмаки снимай, перчик.

— Слушаю и повинуюсь, — хотел грубануть, но перетрухал. Порчу наведет, и яйца отсохнут. В угрозы Клубничной не верил, как и в способности к черной магии, а эта может.

Пока разувался, слушал как кудряша заливала про наше пари и утреннюю дойку. Обещала бабе Нине ссылку на видео-пост скинуть. Да, Демьян Борисович, директор по инновациям, прославишься ты дай бог ни каждому. Хотя, как говорил мой мудила-папаша: любая реклама, эта реклама. Стану еще ближе к народу!

— Заткнись, — рявкнул на пса Эдуарда, скалившего на меня зубы.

— Кабель кабеля не любит из далека, — ехидничала Лиза.

— Сучек, видимо, тоже, — ответил иронично. — Тебя Эдик тоже не жалует.

— А ты…

— Хватит кудахтать! — оборвала баба Нина. — Ногу давай.

Я сложил руки на груди и наблюдал. Надо бы за манипуляциями знахарки следить, а я на стройных ногах завис. Вроде не было у меня долгого полового воздержания, но и секс нормальный тоже давненько отсутствовал. Светка в последнее время давала уже тогда, когда доводила до ручки. А кудряшу было приятно целовать и подо мной она неплохо смотрелась. Хм… Может, устроить себе клубничные каникулы?

— Белов, за такие взгляды хозяйство отсохнуть может.

Я закатил глаза. Нет, у этой слишком дрянной характер и острый язык. Не подойдем друг другу. Не люблю проблемных баб.

— Так, — слишком серьезно начала вредная старуха, — ногу нужно беречь. Дня три полного покоя. Вот те мазь, — сунула мне в руку банку с белой жижей. Вонючей, жуть. У меня глаза слезиться начали!

— Фу, что за вонь? — скривился я.

— От твоей обувки тоже не фиалками несет, — парировала баба Нина. — Все, неси ее отседого.

— Опять?! — вздернул бровь и посмотрел в хитрые глаза довольной Лизы. Она игриво протянула мне руки. Я не против, да и вес у нее бараний, но! У нас же война, а врагов на руках не носят. — У меня руки не казенные, а тебе, кудряша, спортзал не помешает.

Она только рот возмущенно открыла, а вот баба Нина хмыкнула одобрительно.

— Жди, — бросил через плечо и вышел.

На улице осмотрелся на предмет наземного транспорта, желательно похуже. Мой порш стоял в двухстах метрах, но, во-первых, место в моей машине нужно заслужить, а, во-вторых, у меня кроссовки в говне, а в Верхних Ляшках вряд ли есть автомойка с деликатной чисткой салона.

— О, — снова увидел Кольку алкаша, — ну что там с ногой Лизки? — семь утра, а он уже нашел, где выпить.

Я не ответил, с интересом прикидывая поместится ли в его тачку симпатичная задница Лизы.

— Одолжишь транспорт?

— Ан-нет! — хитро покрутил пальцем перед моим лицом. — Двести рублей.

У меня не было с собой бумажника, только телефон.

— Переводом можно?

— А куда я его потом? У нас тут твердая валюта — рубль деревянный.

— Давай так, — я ведь деловой человек, — ты мне тачку сейчас, а я тебе триста рублей чуть позже, м?

Колян почесал голову задумчиво и передал мне управление трехколесной машиной с легким амбре куриного помета. Я прямо уже начал различать оттенки. То-то еще будет! Интересно, в какой жизни мне это пригодится?..

— С возвратом, — предупредил Колян.

Я закатил тачку во двор и пошел за кудряшкой клубничной отряд необыкновенный.

— Карета подана, — легко подхватил удивленную раненную.

— Ты офигел, Белов?! — увидела свой транспорт. — Я не поеду!

— Можешь называть меня Демьян Борисович — это первое, а в остальном: либо тачка, либо прыгай на одной ноге, либо… — взгляд отчего-то упал на полные яркие губы, причем помады нет точно. — Поцелуй меня и признай, что понравилось у меня на руках, тогда понесу.

— Конечно, понравилось, — согласилась тут же. — Я в детстве на ишаке каталась. Вот примерно также, только ты пахнешь чуть лучше, — и показала пальцами насколько лучше. Лиза попыталась прыгать на одной ноге в сторону дома. Я с тачкой за ней. Мне даже стало чуть жаль ее. Сердце у меня не каменное, только характер плохой, поэтому подрезал Лизу и насильно усадил.

— Лизка, — нас увидел Колян, — так это он для тебя? Правильно, на фиг порш, — ржал как конь. — Давай завтра я тебе покатаю?

Она показала фак и отвернулась, насуплено сложив руки.

— Жених? — саркастично поинтересовался.

— Невеста. Просто выглядит плохо и отзывается на имя Колька-Нашатырь.

Я в голос рассмеялся. Ну что за язык!

— Батюшки! — баб Тая испуганно ахнула. — Случилось что?

— Бандитская пуля, — ответил я.

— И коровья мина, — Лиза кивнула на мои кроссовки.

Я снял их вместе с носками и улыбнулся, ощущая мягкое прикосновение травы и приятные царапины от мелких камней. Не буду мыть обувь, выброшу. Я слишком хорошо знаком с дерьмом (голубиным), чтобы знать: его никогда не отмыть до конца.

— Неси в дом, — скомандовала баб Тая, — а потом пойдем на огород, — развела руками. — Если Лизонька болеет, то…

Вот черт! Я исподлобья взглянул на Клубничную: хитрый взгляд и ангельски скорбное выражение лица.

Бросил ее на диван в маленькой гостиной. Или это зал, как говорили в СССР? Здесь было все так, как должно было быть в доме у бабушки: ковры на стенах, кровать со стоячими подушками в накрахмаленных наволочках, цветастое покрывало, скрывавшее только наполовину лаз на лежанку. Аутентично! Моя бабуля жила в Ницце: там рай для пенсионеров, и в ее доме, увы, никогда так вкусно блинами со сливочным маслом не пахло.

— Эй, поосторожней! — буркнула Лиза и скривилась. Сейчас фекалиями пахло не только от меня. — Я все-таки не мешок с картошкой!

— Поверь, ты очень к нему близка, — вроде никогда не имел тяги к сарказму, а эту клубничную кудряшу так и тянуло уколоть. Вроде ничего плохого мне не сделала, но я не прощал тех, кто на меня вилы направлял — холодное оружие, между прочим.

— Вон пошел, — указала на дверь и еле-еле поковыляла к шкафу. Мне сказали, и я ушел, но в маленькой кухне задержался, соблазнился ведром прозрачной холодной воды. Именно ведром, не кулером и фильтром, а ВЕДРОМ!

Повернулся к зеркалу, рожу свою потрепанную оценил: что-то пока деревенский воздух целительных свойств на меня не оказал. Задолбанный я какой-то.

Уже собирался выходить, но взгляд зацепился за округлые бедра: чуть сдвинул занавески и застыл: Лиза переодевалась, порывисто и нервно. Тонкая спина, длинные ноги, задница… боже, какая крепкая и подтянутая. У меня слабость на филе: миньон, пангасиус и женские ягодицы.

— Повернись, — одними губами прошептал. Она схватилась за сарафан, и лифчика он не предусматривал. — Давай же, клубничная девочка.

Лиза стала вполоборота, и я увидел острые пики сосков и округлую высокую грудь, абсолютно натуральную, любимого размера. Вот она какая деревенская эротика…

Красивая. Тело. Личико. Волосы. Как-то я недооценил Лизу с первого взгляда. Я не членистоногий, но…

— Лежать, — скомандовал привставшему младшему брату. Нужно упахаться сегодня, чтобы поллюцией ночью не сдобрить простыни.

— Демьян, — услышал из окна, когда вышел, — главное знаешь что, — Лиза как-то подозрительно улыбалась, — не влюбись в меня. Потом еще пинками тебя отсюда не выгоним.

— Четыре недели, кудряша, и я забуду тебя как страшный сон.

— Ну-ну, — медленно кивнула. Неужели видела, что подглядывал? А может, для меня раздевалась? А может Лизавета Клубничная всю эту игру в деревенскую жизнь затеяла, чтобы ко мне в постель запрыгнуть? Меня считали самым завидным питерским холостяком. Ну трахнуть-то я ее могу, но… разочаруюсь, если она обычная меркантильная подстилка и на местную природу и стариков ей плевать. Мне тоже плевать, но я сволочь и гад, а она… Ну, поглядим-посмотрим.

— Баба Тая, а как же обещанные блинчики? — любезно поинтересовался.

— Завтрак нужно заработать, Дёмик, — ласково улыбнулась и объяснила: — Пока солнце не палит, накопаешь молодой картошечки, а я к обеду рыбки пожарю. Будешь?

— Конечно!

Если не можешь обольстить дерзкую внучку, нужно перетянуть на свою сторону славную бабку, а также Эдуарда, Тяпку и даже петуха. Хз как его там. Верхние Ляшки буду покорять и клубничные кудряшки тоже. Лиза Клубничная еще будут моей!

Глава 6

Лиза

Шел третий день моего больничного: нога уже совсем не болела, но я об этом не говорила никому. Это давало возможность эксплуатировать Демьяна по полной программе, а бабуля вообще имела его и в хвост, и в гриву, но ласково.

— Ты видела, что Дёмик привез?! — бабушка резво влетела в кухню. Белова она называла исключительно так. — Поди, погляди!

Я показательно поскакал на одной ноге, демонстративно громко охая и ахая.

— Да ладно тебе, Лизка. Знаю, что придуриваешься!

Я прыснула от смеха и выглянула во двор. Грузчики устанавливали биотуалет. Надоело городскому мальчику ходить в кустики. Уличным душем пользовался, а вот туалетом брезговал. Сам Белов, сложив руки на груди, руководил. Одетый со вкусом, но абсолютно не по местности: кроссовки, брюки и футболка-поло, все черное. Прямо Мефистофель питерского разлива.

— Разрешение на перепланировку есть? — крикнула ему.

— А как же, — расплылся в улыбке и помахал моей бабушке. — Таисия Степановна, — я привез все, что просили.

Только сейчас заметила у его ног пару увесистых бумажных пакетов.

— Дёмик, это ты аж в областной центр мотался ради меня?! — в ладоши хлопнула она. Ну хитрец! Союзников ищет!

— Мне не сложно, Таисия Степановна, — и повернулся к рабочим. — Спасибо, мужики, — пожал руки. Они захохотали.

— Держись, Демьян Борисович.

Я удивилась. Мне он снобом законченным казался, но, видно, не совсем противный и высокомерный, раз с простыми рабочими по-свойски общался и не чурался жать мозолистые руки.

Демьян с пакетами поднялся на крыльцо, а я оперативно присела в кресло и вытянула больную ногу. Бабушка хлопотала и накрывала на стол, а Белов выгружал не только любимую бабушкой копченую пузанинку, но и то, что нравилось мне: мацарелла, прошутто, голубой сыр и тягучий луговой мед. Спелый ананас и крупную черную черешню. У нас в деревне неурожай в этом году: тля пожрала, а что осталось мелкое и червивое. Я обожала черешню, и мне интересно: Демьян догадался или любимая бабуля сдала? И вообще: такой набор продуктов не найти в центровой супермаркете!

— Угощайтесь, — хлебосольно развел руками, на меня подозрительно хитро поглядывая.

— Я не голодна, — фиг меня подкупишь! — А тебе, Белов, советую переодеться. Огород полить нужно.

— Поможешь? — спросил сухо.

— Не могуууу, — протянула жалобно, — у меня ножка болит.

Я старательно маскировала под скрип половицы голодное урчание в животе и только успевала сглатывать обильную слюну. Как же этот мерзавец красиво и аппетитно ел! Бабуля просто ела, но я ее люблю даже чавкающую и хрюкающую.

Через час я буквально пинками выгнала Демьяна в огород. Точнее, он меня нес (да, я максимально использовала надменного сноба как ездового песика), а я королевной отдавала распоряжения. Он скрипел зубами, но подчинялся: бабушка просила его о помощи, а он так красноречиво заливался соловьем о своей признательности, что съехать с поливки огорода уже не мог. Позер.

Белов думал, что скажет пару комплиментов, улыбнется кинозвездой, еды купит не в нашем магазинчике, работавшем три раза в неделю, и все: мы его простим и собственность на имя «Альфа-Строя» перепишем. Ага, карман шире пусть держит! Мы калачи тертые, мужиками вертеть умеем. Ну почти.

— Реально ведром поливать? — хмуро уточнил Демьян. Я мило захлопала ресницами. — Вот это все?! — обвел грядку, которая буквально до горизонта простиралась. Я только пожала плечами:

— Ты молодой, на тебе пахать нужно, а представь мы с бабушкой сами…

Белов бросил на меня недовольный взгляд, взял ведро и пошел. Я не удержалась и врубила на телефоне:

Выйду ночью в поле с конем

Ночкой темной тихо пойдем

Мы пойдем с конем по полю вдвоем

— Выключи! — резко обернулся. Я решила не обострять и выключила. Демьян отвернулся и…

Ночью в поле звезд благодать

В поле никого не видать

Только мы с конем по полю идем

— Заберу и сломаю, — кажется, он был на грани. Я выключила и с довольной улыбкой наблюдала, как чужая спина сгибалась.

— Может, домой, Белов? — крикнула я. — В теплую постельку, м?

Он показал мне фак и рывком снял футболку. До этого разулся и закатал полы темных брюк. Возможно, к концу экзекуции поймет, что пора сменить гардеробчик. Я закусила губу и отвернулась, потому что до этого неприлично долго залипла на мощную жилистую спину, загорелую и широкую.

— Лизок, — бабушка присела рядом, — может, пожалеешь его, а? Смотри какой гарный хлопец! А взмок как… — я тоже заметила бисеринки пота, сбегавшие по пояснице. Демьян как раз еще одно ведро воды вытащил из колодца, используемого для полива. Я вчера спрятала шланги и сняла мотор, чтобы измучить городского гостя тяжким трудом.

— Бабуль, нам его жалеть нельзя, забыла? — сузила глаза. Она у меня добрая, ее обмануть несложно. Мы ведь с Демьяном понимали, что на кону слишком много. Спор шуточный, а ставки высокие. А какие популярные видео-ролики с ними! У меня охваты и рост аудитории за неделю на двадцать процентов поднялись.

— Лиз, ты бы пригляделась к нему… — неожиданно выдала. Я медленно перевела на нее взгляд и смотрела, пока бабуля глаза не отвела.

— Никаких мужчин.

Теперь это мой девиз. Да и Демьян ясно дал понять, что я не в его вкусе. Ну на разочек можно, конечно, но я не делю постель с конкурентом, а он не настолько хорош, чтобы поступиться гордостью. Ну, может, настолько, но моя гордость не продается!

— Бабуль, я пойду перекушу, последи за нашим рабом, — хихикнула и пока была в поле зрения Белова старательно хромала и ползла по стенке.

Открыла холодильник, посмотрела на привезенные кулинарные изыски, даже риет из тунца был! Сделаю себе сэндвич с сыром, голодная. Жаль времени нет хлеб поджарить и сырок расплавить: микроволновку бабушка не признавала, только печь!

— Вкусно? — услышала тягуче опасное. Я даже откусить не успела! Шею втянула, бутерброд на стол положила и медленно повернулась. Демьян стоял в проходе, загораживая выход, лениво оперся о косяк, руки на груди сложил, а у самого ноздри хищно раздувались. Чувствовала, одно движение, и Белов на меня накинется. Да и куда мне бежать, разве что…

— Вкусно, — ответила и бросилась наутек. Нырнула в свою спальню, а там окно открытое.

— Стой, сука кудрявая! — услышала, буквально выпрыгивая во двор. Демьян только успел чиркнуть по плечами пальцами.

— Я буду кричать! — обернулась на бегу: гад не отставал от меня!

— О да, обязательно будешь!

Я бросилась в огород, перепрыгивая через кусты с помидорами и пробираясь сквозь подвязанные ряды огурцов. Мама дорогая, за мной гнался сам дьявол!

— Стой, зараза! — прорычал, буквально дыша мне в затылок. Он хорошо бегал, но я местная быстроногая лань!

— Батюшки, Дёмик, не убивай Лизоньку! — кудахтала бабуля, когда пробегали мимо нее.

— Я нежно, баб Тая. Убью ее очень нежно.

Ой, угрозы пошли. Нет, ну ничего же страшного не случилось. Небольшой экскурс во времена крепостного права. Эксплуатация человека человеком. Всего-то!

— Попалась! — Демьян повалил меня на травянистый берег и прижал горячим распаленным телом. Свидетелями были пара залетных рыбаков, но инициативы по моему спасении никто не проявлял.

— Еды жалко стало? — пискнула, поразительно остро ощущая его близость, терпкий запах пота и сексуального желания. Я это не придумала, сама чувствовала: оно пропитало воздух и било наотмашь искрами притяжения.

— Ты охренела? — сказал грозно, но слишком тихо, слишком интимно, затем надавил коленом, раздвигая мне ноги. Я видела, как на загорелой шее бился пульс и свой догнать не могла. Особенно, когда впечатался в меня напряженным пахом. Взаимная неприязнь порой приобретала причудливые формы. Я ждала его поцелуя…

— Дёмик, — услышала бабулю, — давайте миром решим, а?

Магия схлынула. Сексуальный флер рассеялся. Влечения испарилось. Я снова слышала гомон вокруг, стрекотание насекомых, свое рваное дыхание. И его тоже. Чувствовала мужское горячее тело и всю двойственность ситуации.

— Слезь с меня, — взбрыкнула, пряча за агрессией смятение.

Демьян скатился и секунд десять молча лежал на траве и смотрел в бледное, почти прозрачное голубое небо. Когда поднялся, был именно тем, кого я должна выкурить из деревни. Или он меня выселит. И не только меня. Всех, методично и безжалостно.

— Теперь ты поливаешь огород, а я смотрю и ехидничаю.

— Хорошо, — кротко ответила. Бабуля перекрестилась, что все закончилось относительно миром.

Белов с ехидной улыбочкой наблюдал, как взяла ведро и даже включил музыку:

Ты неси меня, река, за крутые берега,

Где поля мои, поля, где леса мои, леса…

Только радовался он недолго. Издеваться надо мной не выйдет. Ведро я отставила и сходила в сарай за мотором для насоса и поливочными шлангами.

— Какого ху… — вовремя осекся, заметив бабушку, и ко мне подошел. Очень близко. — Ну ты и овца.

— От барана слышу, — мило улыбнулась и включила насос. Сейчас я мигом управлюсь.

— Быстро бегаешь, — неожиданно услышала. — Но я догоню, Лиза. Не убежишь.

Я сглотнула и бросила на него смущенный взгляд. Кажется, у фразы было двойное дно. Или это на мне личная драма, воздержание и поджарое загорелое тело так отразились?

Утром проснулась чуть позже обычного — воскресенье все-таки: даже мне нужно отдыхать от козней городскому снобу. Выглянула в окно и не поверила глазам: напротив нашего дома расположилась девушка в шезлонге: длиннющие ноги, идеальные светлые волосы, губы на пол лица и крохотное бикини. Ей было, что показать!

— Белов! — крикнула, выбегая во двор. Похоже, это его поклонница явилась! Охота на богатого холостяка! Реалити-шоу в Верхних Ляшках!

Глава 7

Лиза

— Что ты орешь с утра, кудряша? — Демьян вышел из флигеля в шортах и футболке. Видимо, понял, что в нашей местности брендовые шмотки, особенно светлых расцветок, долго не живут.

— Это твой гарем пожаловал? — кивнула в сторону улицы.

— В смысле? — натурально удивился. Он вышел со двора. Я за ним. Демьян непонимающе вздернул бровь, но настойчивым взглядом прошелся по блондинистой куколке в бикини.

— Доброе утро! — девушка кокетливо помахала и скрестила ноги, демонстрируя их впечатляющую длину.

Он тоже улыбнулся, а сам буквально прорычал мне в ухо:

— Твоих рук дело?

— Да каких моих! Это ее папа с мамой постарались! — тихо возмутилась. — Ну и Господь Бог! — добавила со смешком.

— Не придуривайся, Лиза, — Белов очень редко называл меня по имени. К чему бы это?

— Ты реально думаешь, что я подвезу тебе девочек, чтобы тебе жилось веселее?! Серьезно?! Ниццу и Монако тебе подгоню?!

— Ревнуешь, кудряша? — усмехнулся довольно. Я показательно покрутила пальцем у виска, но Белов продолжал светиться.

Я заметила мелькнувший во дворе халат соседки, возле дома которой обосновалась барышня с шезлонгом. Пойду, разузнаю, что к чему.

— Баба Люба, привет, — нашла ее среди ровных рядов постиранного постельного белья. — А что происходит? Это кто такая?

Может, племянница какая-нибудь или внучка? А мы тут уже теории заговора строим.

— Туризм у нас, Лизонька. Туризм! — важно произнесла. — Вчера поздно вечером девка постучалась. Говорит, загар речной лучше морского. Две тыщи за ночь плотит!

— Платит, баб Люб. Платит, — машинально поправила, прикусывая губу. У меня в чате под постами интересовались Беловым, но я даже не предполагала, что может начаться настоящая охота.

— А я шо сказала? — пожала плечами баба Люба и схватила пустой таз. — Плотит нормально. У меня пенсия двенадцать тыщ всего! — возмущенно нахохлилась.

— А насколько гостья пожаловала? — поинтересовалась я.

— Да кто ж ее знает. Плотит по факту. А мне не жалко. Я одна, пусть себе живет.

— Ясно.

Не успела вернуться во двор и рассказать хмурому Белову расклад, как меня окликнули:

— Уважаемая, — поставленным московским говором, — я хотела бы забронировать у вас жилье.

Я это реально слышу, или у меня галлюцинации?! Мы с Демьяном переглянулись, и он шагнул вглубь старого сарая с инструментом. Явно не хотел себе в соседи губастую фигуристую брюнетку. Интересно, почему?

— Можно, — губы растянула в приторной улыбке. Взгляд Демьяна невербально приговаривал к убийству, медленному и с особой жестокостью. — Свободным остался хлев со скотиной и курятник. Но там петух агрессивный, не советую.

— Скотина — это мой бывший, — нормальным голосом ответила девица и осмотрелась брезгливо. — Не слышала, где остановился олигарх Демьян Белов? — обратилась по-свойски.

Нет, эти дамочки явно не из моих подписчиков. У меня их много и разных: на улицах города узнают и фоткаются. Это контингент из бьюти-пабликов и светских сплетен, рассказывавших, где поймать за яйца богатого мужика. Видела, уже слили, что завидный питерский холостяк обосновался в Верхних Ляшках.

Я бросила короткий взгляд на Белова. Этот высокомерный мерзавец показал мне кулак. Эх, проучить бы его, но мне самой лишние длинные ноги и грудь третьего размера в доме не нужна. Знаю я мужчин: сейчас в позе, а потом за уши от женского междуножья не оттащить.

— Вроде в соседней деревни. ПопкИ называется, — с ходу придумала. Навигатор у нас работает через раз и лучше всего на крыше — пусть ищет. — До свидания, мне кур доить нужно.

— А куры что, доятся? — изумленно вздернула татуажную бровь.

— А как же! Еще как! Особенно петухи!

К одному такому как раз схожу, должок за ним. Я бесплатно спасать его симпатичную задницу не буду.

— Не ожидал, — внимательно посмотрел на меня Белов, ловко разбираясь с насосом. Что-то вчера барахлить начал.

— Я тоже, — взглядом показала на разобранный агрегат. — У тебя, оказывается, руки из правильного места растут.

— Я вообще-то инженер по образованию, — недовольно пробурчал и бросил осторожный взгляд во двор. — Ушла?

— Но может вернуться, — ответила, забираясь на деревянную бочку. Когда-то бабушка в ней огурцы солила на продажу, сейчас кадка пустая стояла. Здоровье уже не то у бабули. — Демьян…

— Можешь называть меня Дём, — неожиданно предложил. — Либо Демьян Борисович.

— Сноб Борисович, — у меня своя форма общения, — а что за реакция на городских красавиц? Вон, — рукой показала, — даже с белокаменной едут!

— Кудряша Клубничная, — его обращение сложно назвать неприятным, но я кремень, — устал я от телочек.

— Телка — это молодая корова, — со знанием дела поправила я.

— Да, прости. Я не должен был обижать священных животных сравнением с женщинами определенного сорта.

— А какого они сорта? — мне правда было интересно. Сейчас начнется плач Ярославны: женский пол сплошь меркантильные продажные твари, а он бедный несчастный мужчина просто вынужден покупать их тело, а член вообще к ним на носилках заносят. Да, женщины во всем виноваты, а мужчины, рождающие спрос, агнцы божьи!

Демьян поднял голову и посмотрел на меня очень внимательно, очень серьезно и отчего-то невероятно пронзительно.

— Меня с детства считали наследником корпорации. Мой отец загулял по всем фронтам, плюнул и умотал с любовницей в Европу. Я единственная надежда и опора. Лет с восемнадцати меня окучивали по всем фронтам: мать и ее подруги с дочками на выданье женить хотели; дед требовал присмотреться к молоденьким наследницам стратегических партнеров; куда бы я не вышел, всегда находится парочка девушек, которые пытаются меня захомутать. Да я поссать не могу сходить, чтобы под дверью мадам какая-нибудь не стояла в призывной позе! — закончил в сердцах. — Сюда уехал и опять двадцать пять!

Мне даже стало его жаль, совсем чуть-чуть.

— И ты совсем не пользуешься положением, бонусами, привилегиями своей популярности?

— Пользуюсь, — Демьян бросил на меня короткий взгляд, вытер пальцы старой ветошью и подошел, положив руки по обе стороны моих бедер. А вот это явно лишнее!

— Соблюдайте дистанцию, Сноб Борисович, — хотела насмешливо, а получилось хрипло.

— Я беру, что предлагают, но давно уже без особого удовольствия, — проговорил заговорщическим шепотом.

— Тут тебе не предлагают, — слегка толкнула в плечи. Плохо на меня влияла его близость. Мозги подтекать начинали. — Два шага назад, боец.

— Знаешь, — отошел, но выглядел довольным, — мне начинает нравится твое общество. Не скучно.

Я проигнорировала замечание: любой ответ мог быть расценен, как флирт. Звучала бы я именно так. Лучше вернуться к истокам нашего диалога:

— Так тебе нужно помочь избавиться от поклонниц?

— А ты можешь? — сузил подозрительно глаза.

— Могу, но не бесплатно. Одну вон отправила в ПопкИ.

— Лучше бы в ПОпки, — тихо рассмеялся. — Крепкие и наливные, как…

Как моя? Да, я ждала этого лесного сравнения.

— Как яблочки.

Вот сволочь!

— Чего ты хочешь за помощь?

— Три желания, — ответила, не раздумывая.

— Не жирно ли будет, кудряша?

— Да ладно! Ты ж не жмот. Всего-то три желания!

Демьян задумался, просчитывая что-то в голове. Работа ума видна невооруженным глазом!

— Давай так: два желания и одно мое.

— Тебе за что?! — возмутилась я.

— За содействие. Хорошая сделка. Естественно, в границах разумного и нашего основного пари не касается.

Моя очередь прикидывать. Я человек не особо азартный, но это лето толкало на безумства. Будет весело. И да, мне тоже начало нравится общество Белова.

— Идет, — протянула руку.

— Я предпочитаю скреплять сделки иначе.

— Кровью? — предположила я.

— Нет, — и, взяв мою ладонь, неожиданно поцеловал запястье. Сердце оглушительно затрепетало, пульс заплясал на языке, в животе эти чертовы бабочки.

— Фу, слюнями! — воскликнула и спрыгнула с бочки. Демьян громко рассмеялся.

— И откуда ты такая взялась, Лиза Клубничная.

Оттуда. Именно оттуда!

Глава 8

Лиза

У меня не было определенного плана спасения Сноба Борисовича, придется импровизировать. Но я справлюсь! Слишком уж хочу свои два желания.

Я вышла на улицу и подошла к девочке в бикини. Симпатичная, молоденькая — лет двадцати, — фигура неплохая: костлявая немного, но не для меня эти милые кости росли.

— Привет! — улыбнулась я. Девушка недовольно нахмурилась и показала значок на смартфоне — сигнал слабый, да.

— Селфи не загружаются, прикинь.

— Прикидываю, — сочувственно ответила. — Можно? — кивнула на краешек шезлонга. Она благосклонно разрешила присесть. — Ты его реально из города тащила? — настойчивость и целеустремленность поразительные!

— Да, — недовольно поморщилась. — За доставку в эту дыру отвалила столько… — закатила глаза. — Извини, — смутилась даже. Я ведь тут вроде как жила. В этой дыре.

— Меня Лиза зовут.

— Марианна, — ответила и прищурилась. — А я тебя знаю: ты Лизовета Клубничная из «Крупным планом и не только». Так Демьян у тебя живет? Поможешь? — заинтересованно села в шезлонге, вся подобралась, деловая такая.

— Ты забрать его хочешь? Реально?! — я нутурально округлила глаза.

— В смысле забрать? — не поняла Марианна. — Куда?

— К себе, конечно!

— Зачем ко мне? К нему! — настаивала она.

— Куда к нему?! — и заговорщечиски посмотрела в стороны, словно собираясь доверить ей великую тайну. — Ты думаешь он здесь по своему желанию? Или реально ему спор наш нужен? — усмехнулась ее наивности. — Да Демьян все проиграл! Проект прокакал. Из компании его выперли. Вот и приехал сюда. Раны зализывать.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно сощурилась. Я сомневалась всего мгновение.

— Так я жена его! — врала я филигранно.

— Жена?! — изумилась Марианна. — Он же холостяк! Завидный!

— Ну насколько он завидный, я получше твоего знаю. Думаешь, выходила за него? За денежки, — пожаловалась, чуть ли не плача. — Демьян симпатичный, согласна, — рассуждала вслух, — но агрегат у него, — и показала пальцами неудачный размерчик. Врала, естественно. Безбожно врала! — А когда он жмотом оказался, так ушла. Мы не разводились официально, за это платил мне. Не выгодно ему было, видите ли. Так сейчас ему мало того, что платить нечем, так еще и приехал ко мне. Жена говорит, содержать должна! — натурально возмутилась я.

— Неужели правда… — Марианна кусала губы. — Вот жук!

— Навозный, — добавила я.

— Разве может такой красивый мужчина… — затем дернулась и ткнула пальцем в порше. — Тачка! Это же его!

— Нееет, — поматала пальцем у ее лица. — Машина моя. Мужика забирай, а порш останется здесь! — я даже зубами клацнула. Мое!

— Черт! А мне теперь, что делать?! — расстеряла всю томность.

— В общем, я позову Демьяна: скажу, что ты готова взять его. Я задолбалась его кормить и нытье слушать.

— Нет! — остановила жестом. — Обойдусь! Денег нет, хрен маленький… Нафиг он мне нужен! — поднялась и на меня посмотрела. — Спасибо, подруга.

— Да не за что, — прилегла в шезлонг и под головой руки сложила. — Давай куплю у тебя его. Загорать буду. Мне моря теперь не светят…

— Да забирай так, — бросила Марианна и ушла во двор.

Отлично. В огороде поставлю или у реки. Говорят, речной загар лучше морского. Держится хорошо.

Так, от первой избавилась. Надеюсь, она разнесет новость, и Белова не будут преследовать хотя бы месяц.

Я с улыбкой наблюдала, как Марианна с чемоданом пыталась вызвать такси. Ждала около часа, чертыхалась и кляла блог Светской сплетницы. Баба Люба рядом сокрушалась, что потеряла доход. Я уже хотела идти, обрадовать Белова, решившего сегодня прятаться в нашем сарае и возиться с электрикой, как увидела довольного Николя-Нашатыря.

— Лизка, а Лизка, — приосанился и показал тысячу рублей. — Гуляем? — предложил, дыхнув перегаром. Святых можно выносить!

— Проспись иди, — бросила и пошла в сторону дома.

— А у нас в доме девчонка остановилась, — крикнул в спину.

Вот блин! Я обернулась и пошла на него.

— Какая-такая девчонка?

— Красивая городская цыпочка. Но ты лучше, — расплылся в улыбке.

Значит, еще одна приехала. Бог точно любит троицу. От двух я уже избавилась. Эту тоже отправлю восвояси.

— Слушай внимательно, Коля: будешь делать, что я скажу.

На пальцах объяснила ему план. Он голову почесал и выдал:

— Ну хорошо, Лиза, только это… Ты мне давно нравишься…

— А ты мне это… давно нет, — парировала грубовато. Николя насупился. — С меня вечеринка, идет?

— Ладно, уговорила. Тем более у этой приезжей духи такие вонючие… Как у коровы под хвостом.

Я уж не стала уточнять, что он забыл в коровьем укромном местечке и пошла инструктировать Белова. Пусть и он свое желание отрабатывает!

Я остановилась у открытой двери сарая. Демьян полностью освоился: разобрал старый дедовский мотоцикл, весь перемазался в мазуте, вспотел, зарос. Футболки начал презирать, поэтому загар проступил резче — хороший такой, огородный! Рядом запотевшая крынка домашнего кваса: бабушка сама делала и в погребе держала в настоящем глиняном горшке.

— Сноб Борисович, дело есть, — произнесла прокашлявшись, непростительно долго задержав взгляд на черной густой дорожке, уходившей в низкие шорты. Единственное, что подтверждало, что Демьян Белов не местный — выглядывавшая резинка от боксеров с логотипом Boss.

— Какое? — вскинул голову.

— Ты должен ответить: буй сварили надо съесть, — замаскировала мат.

Демьян вздернул бровь, глядя на меня, как на умалишенную.

— На солнце перегрелась, кудряша?

— Нет, Белов. Ты должен перевоплотиться из городского олигарха в деревенского выпивоху.

Мой план был довольно прост: мы убедим новую соискательницу кошелька Белова, что это не он, а похожий на него местный полу-бомж!

— Что я должен делать?! — изумленно переспросил, после моего рассказа в общих чертах.

— Ничего нового для тебя: ржать как конь, чесать бубенцы, громко отрыгивать, — и задумалась, вспоминая, что еще делали среднестатистические мужчины. — Плеваться смачно. Как это называется, забыла слово… — нет, не помню. — Можно еще пукать…

— Все! — жестом остановил меня. — Ты сейчас серьезно?

— Ой да ладно! — всплеснула руками. — Будто мужчины так не делают!

Я жила с мужиком, знаю!

— Я могу также сказать, что все женщины истерички, которые бьют посуду, пилят мозг и ноги раздвигаят словно королева Елизавета, царство ей небесное, венценосную пилотку показывать собралась.

Я в голос рассмеялась. Белов иногда как скажет: хоть с той, хоть падай.

— Думаю ее пилотка даже при жизни давно не принимала гостей, — заметило веско. — В общем, отрабатывай желание. Колька тебе в помощь. Пошли.

— Дай хоть руки вымыть.

— Ты прекрасен, Сноб Борисович! — и игриво поманила за собой. А ведь и вправду хорош засранец. Такому даже без денег можно дать. Один раз прокатила байка про его слабую мужскую конституцию, а вот сейчас: тут тебе и торс, и мощные ноги, серые глаза опасно блестели на загорелом лице. Мне самой в трусиках некомфортно, а хищницам вообще!

— Пойдем в дом. Есть план.

Бабуля сидела на кухне и фаршировала утку. Сегодня у нас должен быть праздничный ужин: она считает, что мы с Беловым заслужили дичь. Она казалось вообще позабыла, что в нашем доме враг. Демьяна успела полюбить.

— А вы чего это вместе и не ругаетесь? — удивилась она.

— Мы сегодня команда, — объявила я и повела Белова в свою маленькую спаленку. — Нарисуем тебе синяк, — взяла косметику и поставила маленькую табуретку. Высокий же ж мерзавец. — Сейчас сделаем из тебя запойного красавчика, — начала колдовать с тенями.

— На все согласен, кудряша, — шепнул, подозрительно спокойно позволяя манипуляции с внешностью. Я делала вид, что не замечаю терпко-пряного аромата мужского тела: шлейф от парфюма, что-то на волосах и запах работавшего руками мужчины. По отдельности терпимо, вместе — какое-то оружие массовой потери трусиков.

— Вот так… — проговорила, пальцами разглаживая синя-фиолетовое пятно. — Тебе идет, — нервно хихикнула. Демьян молчал, не сводя с меня пронзительного серого взгляда. — Еще вот так, — пенкой взлохматила волосы, создавая масляный эффект грязной головы.

— Кудряша, — обжег дыханием щеку, — замерзла?

— Нет, — нахмурилась, — с чего ты взял?

— Тогда носи лифчик. Я не железный.

Я опустила глаза и заметила, что соски натянули белый топ. Ну, не успела бюстгальтер надеть! Бывает!

— Я вообще-то с самого утра тебя спасала, — пробурчала, отворачиваясь. — И вообще топ не предназначен для ношения лифчика.

— Неужели тебя возбудили синяки? — кожей ощутила, что стоит совсем близко.

— Ага, — повернулась, буквально уткнувшись в жилистую загорелую грудь, — а еще запах перегара, небритый подмышки и кривые зубы с налетом. У тебя нет шансов, Сноб Борисович.

— Тебе говорили, что ты невозможная язва?

— Говорили, — достала из шкафа старую рубаху девушки. — Одень.

Бабуля хлопнула в ладоши и с неверием оглядела Демьяна.

— Лизка, коза, ты что с мужиком сделала? До чего довела?! Красавец же был!

Я победно улыбнулась: если даже она купилась, то лакшери девочка сольется в минуту, еще и на весь рунет растрезвонит. Пускай. Я разберусь. Их еще сумасшедшими посчитают!

Мы вместе пошли к дому тети Маши, но на этот раз не на дойку. Колька уже ждал возле двора, шепотом поведав:

— Цыпа собирается Демьяна покорять. Боевой раскрас наносит. Камуфляж! — заржал. — А где он, кстати? — и пристально на Белова посмотрел. — Ох ё…

— Ага, — довольно улыбнулась я. — Пойду за нашей гостьей. План вы знаете… Ведите себя как обычно, — махнула рукой.

Я зашла во двор, встретилась глазами с тетей Машей: она сидела на летней кухне и крутила помидоры на томат. Или на аджику? Острым в воздухе пахло.

— Где? — спросила тихо. Она взглядом показала на распахнутую входную дверь. Я отодвинула кружевную занавеску, защищавшую от мошкары, и шагнула в коридор. Испуганно отпрыгнула, буквально столкнувшись с девицей на каблуках и в мини. Эффектная, но слишком сделанная. Страшно красивая, можно сказать. Интересно, мужчины их узнают утром или девочки макияж не смывают в принципе, чтобы заново не знакомиться?

— Привет! — у нее был приятный голос. Как сладкая карамельная конфетка.

— Привет, — я улыбнулась. — А вы откуда здесь? — я имитирывала приветливое удивление.

— Приехала погостить к… бабушке.

Ага, эта не палится, по чью душу прибыла. Точнее, по кошелек и паховую зону.

— Свежий воздух, — мы оказались во дворе. — Люблю деревню.

Ага-ага, наверное поэтому надела реплику на лабутены на высокой шпильке.

— Я слышала у вас тут Демьян Белов поселился на спор, правда?

— Конечно! — с энтузиазмом ответила. — Пойдем познакомлю.

Мужчины стояли на дороге и отыгрывали на сто с плюсом. Особенно Колька. Я услышала их разговор и мысленно закрыла лицо руками. Испанский стыд!

— А спорим на чикушку, что я смогу лягушку зубами раскусить. Смогу реально?

— Не трынди! — Демьян говорил с чуть тягучим акцентом, такого раньше не было. — Ищи лягуху, — и руку в пах запустил, смачно почесывая яйца. Ой, какое фу! Моя спутница тоже скривилась.

— А вот и Демьян Белов, собственной персоной.

Он косым взглядом стрельнул в нас и смачно так отрыгнул.

— Этот?! — с неверием проговорила девушка. А я ведь даже имени ее не знала. — Не может быть… — присматривалась. — Я видела видео… Это был точно он!

— Да это я охваты поднимала! — звонко рассмеялась. — Пиар-акция, понимаешь? Борьку нашего местного алкаша отмыла, отчистила и сняла в ролике. Все купились!

— Чё правда? — ошарашенно переспросила.

— Хочешь и для тебя отмою? Селфи сделаешь. А настоящий олигарх Белов посмеется, — и крикнула: — Борюсик, иди сюда.

— Нет, — девица сжала мою руку и с отвращением смотрела на приближавшегося Демьяна. Как он играл! Сцена по нему просто рыдала. Он еще и в носу не стеснялся ковыряться: не по-детски с показушно (это уж совсем смешно), но с углубленным изучением носовой шахты. — Все, хватит. Надышалась воздухом! — и шмыгнула во двор. Видимо, вещи собирать.

— Ну вот! — развела руками. — Мы теперь точно знаем, как от тебя баб отвадить.

— Мне от самого себя блевать охота, — брезгливо ответил. — Все, пошел купаться.

— Ребята, — Колька подошел вместе с лягушкой, — мы же спорим?

— Отпусти животинку, сволочь! — воскликнула я. — Будет тебе чикушка без лягушки.

Демьян на меня вопросительно посмотрел. Я развела руками:

— В пятницу будет вечеринка...

Глава 9

Демьян

Кудряша оказалась девочкой находчивой и теперь я должен ей два желания. Мне тоже одно перепало, но его использую с толком, правильным ритмом и интимной расстановкой. Да, Лиза меня заинтересовала. Красивая, вредная, дерзкая язва. И сексуальная. Очень сексуальная. Эти шорты, подчеркивающие крепкие ягодицы, и топы без лифчика били по моей выдержки нещадно. Она действительно отличалась от привычных девушек модельной внешности, которым отдавал предпочтение. Но это отчасти потому, что в моей компании не было таких как кудряша.

Она далеко не та, за кого ее принимал: деревенская простушка — трижды ха! Слишком правильно говорила, многое знала и не терялась в абсолютно любой ситуации. Олег прислал с курьером договор, который мы с кудряшей подписали, а вместе с ним и досье на Клубничную Елизавету Георгиевну. Интеллигентная семья, коренные петербуржцы, хорошее образование. Уж даже не знаю, в кого она такая несносная правдорубка-революционерка?!

— Это вообще-то моем место! — услышал где-то слева.

— Комар, что ли? — вскинул голову. — Кто это жужжит?

— Двигайся! — села рядом, пихнув меня локтем. — Догадался, где сеть поймать можно, м?

— Естественно, — ответил, изучая проектную документацию. — Заметил, как ты лазаешь сюда. Сначала думал, злых духов на мою голову вызываешь, потом понял, что здесь интернет пашет.

Лиза села монтировать видео. Я принялся разгребать рабочую почту. Вроде отбойник поставил, а заваливали меня от души. Я нужен там, но привязан здесь. Отпустит ли меня Лиза в город на пару дней?

— Кудряша, — решил попытать удачу, — мне на будущей недели нужно в Питер вернуться. Кровь из носу просто. Отпустишь?

— Нет, конечно, — она даже глаз не подняла. Сучка.

— Можешь поехать со мной. Я немного узнал тебя, а ты сможешь узнать меня, мм-м… в моей среде.

— Узнать тебя… — повернулась ко мне. — Ты действительно отступишься через месяц?

— А ты?

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос.

— Кудряша, я не проиграю, и мы оба это знаем.

Она задумалась. Почему-то стало грустно. Осталось всего две недели.

— Если так случится, вы будете выживать нас, да? — Лиза была предельно серьезной.

— Нет. Будем соседями.

— С Колькой? Правда? — она мне не верила.

— А что? Это очень аутентично, — пожал плечами. Здесь жили хорошие люди, и я не видел смысла их изолировать. — Согласен, сама стройка будет минимум года два, и это только основная часть. Потом еще лет пять до полной реализации проекта. Не совсем удобно, но потом жильцы и деревенские смогут спокойно сосуществовать. Ты же знаешь, как модно сейчас все фермерское. Квас баб Таи озолотит вас.

Лиза смешно фыркнула и перекинула на другое плечо кудрявую волну. Красивый профиль. Я неплохо умел рисовать. Возможно, однажды она будет позировать мне. Обнаженной.

— Пить хочется, — вздохнула. — Сейчас бы кваса.

Сказано-сделано. Я под недоуменный взгляд кудряши спустился с крыши — через пять минут вернулся с перелитым в бутылку квасом.

— Ты желаешь, я повинуюсь, — не сдержал ехидной улыбки.

— Эй! — возмутилась она. — Я думала ты по доброте душевной!

— Нет, детка, — не удержался, погладила щеку с легким румянцем, — минус одно желание.

— Вот черт!

— Ни черт, а Демьян Борисович.

— Иди к черту, Сноб Борисович! — очаровательно улыбнулась. Вот же ж! Не хватало еще запасть на Клубничную! Мне нужен секс! Много секса! Правда, желательно с ней же. Только Лиза явно не из тех, с кем легко и просто развлечься, а наутро забыть, выставив за дверь. Проблемы будут. Одна из них — сам мог влипнуть. А мне не до серьезных романов, у меня проект: на кону кресло генерального директора. Ладно, оставлю кудряшу цвести не для меня. Эх…

Через пару дней я проснулся от какой-то странной суеты. Лиза почему-то не разбудила. Петуха Семена я усмирил: пара пенделей под пушистый зад сделали свое дело — тише воды, ниже травы стал. Ну почти. Спал я хорошо: кошка Тяпка грела бок, а сны снились один эротичнее другого. Чудом не спустил в боксеры.

— Что случилось? — остановился рядом с небольшим скоплением бабок во главе с неугомонной Лизой. Сейчас она выглядела взволнованной. — Кудряша?

— Котенок залез на сосну, — и показала на самый верх. Действительно кто-то маленький мяукал на ветке. Вот как так: одна сосна на всю деревню, высокая, с гладким стволом и раскидистыми ветвями на приличном от земли расстоянии. Мелкий что, не мог выбрать дуб или березу?!

— Ох! — хором прозвучало испуганное. Котенок пытался спуститься, но с такой высоты от его девяти жизней останется хрен да немножко.

— Вот придурок мелкий! — покачал головой.

Лиза резко обернулась, волосы по лицу хлестнули, моему, кстати. А пахли вкусно, клубникой. Светлые глаза грозно сверкнули, а пухлые губы изогнулись в недоброй улыбке.

— Сними.

Я бросил на нее не менее приятный в кавычках взгляд.

— Это желание?

Она не колебалась ни секунды:

— Да.

— Если я сорвусь, Лиза, — назвал по имени, — буду в кошмарах тебе являться.

Я не против экстрима и занимался скалолазанием, без фанатизма и непрофессионально, но мне нравилось. Высоты я не боялся, у меня были сильные руки, страховка, правда, отсутствовала, но максимум, если упаду, отобью копчик: больно, но не смертельно. Скажу, что вспомнил армейскую выправку. Правда, в армии я никогда не был…

В своем флигеле переоделся в рубашку с рукавом и джинсы. Вернулся, скинул обувь и, обхватив ногами дерево, неспешно полез вверх. Не потому что мне кайфово обниматься с сосной, просто быстрее не мог.

— Иди сюда, поршивец, — схватил котенка. — Ауч! — Дикий что ли?! Царапался! Всю руку разодрал, пока поймать его пытался. В итоге дернул на себя и бросил за пазуху.

Я выдохнул и ослабил захват: с ветерком спустился вниз, только моей рубашке хана, как и грудь в кровь разодрал башеный мелкий котяра.

— Держи, — сунул его в руки Клубничной. Настроение фиговое, несмотря на поздравления и восхваление моей мужской силы.

Подошел к порше, достал аптечку — нужно раны зелечить. Во флигеле сбросил итальянскую рубашку, поморщился, рассматривая в отражении царапины.

— Можно? — резко обернулся. Лиза застыла в дверях с кастрюлькой. — Я обработаю.

Оперся о стол и позволил ей подойти. Широко развел ноги: Лиза оказалась очень близко и вроде как очень деловито обмывала царапины, но я смотрел на голубую жилку, отбивавшую нервный ритм. Переживает.

— Нужно продезинфицировать, — тихо проговорила. — Будет щипать.

— А ты подуй, — шепотом ответил. Настроение тут же устремилось вверх и не только оно. В паху тесновато стало.

Лиза с удивительной нежностью обрабатывала царапины и дула, уменьшая боль. Я терпел, не пищал девчонкой, но морщился.

— У кошек грязные ногти, поэтому нужно обрабатывать два раза в день. Пока корочкой не покроется.

— Отлично. Это на тебе. Ты обязана следить за моим здоровьем, кудряша.

— Спасибо, — искренне проговорила. — Ты большой молодец. Не ожидала, что настолько… Дорогая? — кивнула на пол, где валялась испорченная рубашка.

— Достаточно. Я больше тебе не должен.

— А я должна тебе.

— Я пока думаю над желанием.

— Это внеочередное, — закусила губу. — Что я могу для тебя сделать?

Ооо! Фантастика. Опуститься на колени и облегчить мне давление в джинсах. Потом секс, горячий и страстный, как сама кудряша. Уверен, она очень хороша в постели. Это чувствовалось.

— Покажи сиськи, — озвучил самое невинное. Шутил и надеялся одновременно.

— Мерзавец! — и ткнула пальцем в раненную грудь. — Хрен тебе, а не сиськи!

— Хрен не нужно. У меня свой есть, — зажал Лизу бедрами, скрутил по руками и ногам. — Поцелуй, кудряша. Один.

— Нет, — выдохнула практически в губы.

— Да, Лиза. Да, — завладел пухлым ротиком. Мы стукнулись зубами, а когда встретились языками, больше не было сопротивления, только животная страсть. Лиза зарылась пальцами мне в волосы и жадно отвечала. Я мял упругие ягодицы через шорты. Вкусная, сладкая, дерзкая. Мне нравилась эта девочка. Ладони просочились через пояс, и я крепко сжал округлую задницу, в стоячий пах впечатал. Нам обоим это нужно.

— Нет! — разорвала поцелуй и оттолкнула. — Никаких рук, — отпрыгнула, дыша часто и прерывисто. — Ты вообще мне не нравишься! — кудряша убежала, а я смеялся ей вслед. Теперь знаю, каким будет мое желание.

Глава 10

Лиза

Белов меня терроризировал. Не в прямом смысле, а своей невероятной мужской аурой. Раньше я не замечала… Вру, замечала, но могла игнорировать, твердо идя к цели по выживанию Демьяна. Сейчас, после нашего поцелуя… Все иначе: долгие взгляды, случайные прикосновения, смущение (мое, естественно). Белов выглядел задумчиво довольным. Он понял, что привлекает меня и делал ставку на это. Соблазнить, влюбить и выиграть спор. Я прекрасно помнила, что не в его вкусе и не прохожу фейс-контроль в его постель. Здесь чисто меркантильный интерес: проект.

Через два дня небо затянуло тучами и зарядил мелкий неприятный дождь. Вроде теплый, но ни разу не грибной. Возможно, потому что почву размыло и развезло — пришлось доставать бабушкины калоши. А это идея! Что может быть менее сексуальное нежели возиться в грязи!

— Сноб Борисович! — постучала в окошко флигеля. — Выходи!

— Кудряша, — Демьян застыл в дверях в одних шортах, — лучше ты заходи. Дождь идет, — очень мягко приманивал к себе.

— Дождь закончился, — пробурчала (немного накрапывал, но это мелочи). — Оденься и пойдем собирать ягоды в малинник.

— Издеваешься? — приподнял бровь, разом теряя флер куртуазности. Вот это истинный Демьян Белов! — Я не свинья. Грязь не люблю.

— Ну ок. Идет в счет твоего желания, — пожала плечами. Меня немного нервировало, что он не торопился стребовать с меня что-нибудь. В разумных границах, естественно!

— Нет, — озорно подмигнул и, схватив футболку, вышел в беговых кроссовках. — Веди, Сусанин! — Белов был подозрительно жизнерадостен.

Я вручила ему пластиковый контейнер и повела к зарослям малины вперемешку с крыжовником. Грязно жуть, но ягода потрясающая: крупная, глянцевая, в хрустальных дождевых каплях — хоть сейчас на обложку!

— Жаль клубники нет, — услышала Белова и обернулась. Он положил в рот горсть ягод, одна брызнула, измазав губы сладким соком. — Хочешь?

— Нет, — я собирала крыжовник. — Понос будет, — произнесла самое не сексуальное из всех возможных вариантов. Демьян громко цокнул. Да, я не из тех, кто будет соблазнять эротическими этюдами.

— Да ёп твою мать! — Белов увяз в глиняной жиже. Я ехидно рассмеялась. — Знаешь, что Клубничная, — бросил на меня подозрительный взгляд, — а исполни такое мое желание: банька, веник, парилочка и ты рядом.

— Парюсь? — недоуменно проговорила.

— Нет, меня паришь. Как в старину было: барина моет и обхаживает красавица-крепостная.

— Гад, — ответила я.

— Я тоже тебя люблю, кудряша.

Я не ответила, отвернулась, покусывая губу: сарказм или полусарказм?

Мы вернулись во двор. Белов дал полтора часа растопить баню. Это вроде как несложно, но я не умела. Но больше пугало другое: парить голенького Белова — издевательство над моим либидо.

— Бабуль, — подошла и обняла ее со спины, — напомнишь, как баню топить?

— А ты чё это, — обернулась ко мне, — попариться решила? Я тоже сходила бы.

Я тяжело вздохнула и поделилась требованием Демьяна. Она только усмехнулась.

— Ох, Лизка, по краю ходите… — очень философски и совсем не в тему. Ничего между нами нет и быть не может!

Мы вышли на улицу: дождь закончился, земля парила, а в воздухе головокружительно пахло свежей травой и сладким озоном. Бабуля велела принести дров из сарая, а сама принялась растапливать железную печь, прогревая парную.

— Дрова подкладывай, когда старые прогорели полностью, — комментировала и напутствовала. — Кочергой пошеруди обязательно. Дверь в парную не открывайте часто, чтобы жар быстро не уходил. Если вдохнуть нужно, маленькое окошко приоткрой.

Баня у нас старая, еще дедушка строил: сруб из двух помещений: прихожая для вещей с инвентарем и парная. Я набрала в таз прохладной воды и ковшом ливанула на горячую стенку — пар моментально наполнил комнату ароматом березы. Веник отмокал в соседнем чане. Лавки сполоснула и застелила простыней. Сама взмокла и разделась. Я даже не знала, что более провокационно: обслуживать Белова в купальнике или замотаться в короткую простынь?

— Готово, Сноб Борисович, — пригласила его величество в баньку.

— Хорошо выглядишь, — оценил отрез ткани, виртуозно скрывавший мое голое тело. Трусики были, правда.

— Предупреждать нужно! — возмутилась, когда он, сняв футболку, стянул шорты, под которыми не было белья. Я резко крутанулась кругом, избегая более детального знакомства с прибором Демьяна.

— Да ладно, Лиза, — подошел совсем близко, обжигая жаром мою спину. Сладостная дрожь прошла по телу, а соски предательски затвердели. — Простынь маловата, но я постарался.

Я обернулась. Демьян обернул бедра таким же отрезом, только я заметила, что ткань натянулась на причинном месте. Блин…

— Проходи, — хрипло проговорила и сделала вид, что проверяю температуру парной. Будто бы у нас есть там термометр!

Белов хмыкнул и прошел внутрь. Я набрала грудью побольше воздуха, поправила густые волосы, собранные в пучок, и направилась следом. Клубы пара и ароматная влажная жара окутали с ног до головы, как объятия страстного любовника. Пахло банькой, русской, сермяжной, березовым веником и желанием. Напряжение звенело в густом воздухе, и гибкое жилистое тело, практически обнаженное, не считая полоски ткани на ягодицах, не добавляло спокойствия. Мощная спина, перетянутая мышцами, длинные мускулистые ноги, рельефные руки, сложенные ладонями под головой. Мне никогда не нравились качки, но жилистые мужчины, подтянутые и широкоплечие… Мне срочно нужно на воздух, но нельзя. Обещанное нужно исполнять.

Я взяла веник, чуть тряхнула и подошла к Демьяну: хотела отходить его так, чтобы век помнил русскую баню и русскую бабу, но руки дрожали, только поэтому действовала аккуратно. Сначала медленно, затем наращивала темп. Так увлеклась, что не среагировала, когда Демьян вальяжно перевернулся и пальцами сжал мое запястье. Веник упал сам собой, а меня увлекли на теплую скамью.

Простыня сбилась практически до ягодиц, а у него и вовсе отлетела в сторону — бедро обожгла напряженная горячая плоть.

— Лиза… — густым шепотом обволакивал, подмяв под себя, губами лаская шею, освобождая мою грудь. — Я хочу тебя, моя клубничная девочка, — накрыл губы, вдавливаясь в меня пахом. Я обняла широкую спину, влажную, горячую. Позволила целовать себя, жадно отвечая. Томность и нега заключили в кокон: только жаркие прикосновения и жгучее желание остались.

Демьян коснулся меня внизу и так тихо прорычал, работая пальцами. У меня не осталось шансов, полная капитуляция, но разве я могу? Если бы не пари…

— Подожди… Постой… — практически беззвучно прошептала. Язык не слушался, хотелось применить его в другом месте, но нам нельзя. — Мне нужно… Печь… Я сейчас… — выползла из-под Белова и ошпаренной выскочила не только из парной, но в принципе из бани.

Воздух улицы казался холодным и несказанно бодрил. Я приложила руки к пылающим щекам и провела пальцем по ложбинке груди, стирая предательские бисеринки пота. Они от жара совсем иного толка.

— Ну как там наш барин? — спросила бабуля, неожиданно возникая за спиной. Я не успела среагировать, повернулась, как есть: шальная, зацелованная, испуганная. Бабушка все поняла и интерпретировала по-своему.

— Ах поганец! — возмущенно воскликнула и пошла к колодцу. Набрала ведро холодной воды и в баню направилась. Я за ней. Что сейчас будет…

Демьян лежал на скамье, ничем не прикрытый: его мачта гордо рассекала горизонт.

— Иди сюда, кудряша… — хрипло позвал, не открывая глаз. Я прикусила губу, когда бабуля взяла размах и окатила распаренного Белова холодной водой.

— Млять! — подорвался от неожиданности. — Фак!

— Я тебе покажу фак! — бабушка схватила веник и начала стегать его по крупу. — Внучку мою домогаться вздумал! Я его как родного, а он!

— Баб Тая, вы все неправильно поняли. Да ёп! — зыркнул на меня недобро и промчался мимо, убегая от разъяренной бабушки огородами.

Я бросилась за ними, но от смеха сложилась пополам, когда бабуля, запыхавшись, бросила вслед голому Демьяну березовый веник.

— Ой, бабушка, — погладила ее по плечу, а сама слезы вытирала. Сегодня Белов продлил мне жизнь лет на пять минимум!

— Ух, гаденыш! — потрясала кулаком она, а потом на меня хитро посмотрела: — А подвешен у него неплохо, да?

Я покраснела. Она закудахтала, смеясь.

— Лизок, — меня окликнули через забор. Колька. — Смотри чё, — и потряс большой бутылкой самогона. — Вечеринка, помнишь?

— Помню, — ответила, не прекращая улыбаться. — Подожди, — сбегала во флигель и схватила первые попавшиеся штаны Белова. — Найди Демьяна, ладно? Он голый к речке побежал.

Колька бросил на меня недоуменный взгляд и подозрительно поинтересовался:

— А мы уверены, что ему можно самогон?

Я уже ни в чем не была уверена…

Глава 11

Демьян

Ну баб Тая! Ну дала жару! И смешно, и послать все к чертям хочется. Лиза ты моя Клубничная свела с ума меня окончательно. И не старалась даже! Я на себе разные приемы женского pick up испытал: от банального декольте поглубже, юбочка покороче и без белья, естественно, до стука в дверь с влажными волосами, пышной пеной на плечах и куцым полотенцем, ничего не скрывавшем — вода закончилась, можно у вас душ принять?.. Даже в деревню за мной приехали! Какой я все-таки зачетный мужик. Ну и мои деньги, конечно. Интересно, если бы у меня как у латыша был бы только буй да душа — бегали бы за мной питерские премиум-телочки? Сомневаюсь! В битве большой размер и умение им делать чудеса против толстого банковского счета — уверенную победу одержали бы исключительно деньги. Циничная правда жизни.

После дождя на берегу никого не было, и я с разбегу прыгнул в парящую реку, пряча наготу. Вода бодрящая, но теплее, чем деревенский вечер. Правда, после баньки приятно искупаться. Еще приятнее было бы с кудряшей ночку провести, но сегодня, чую, не светит. Лиза тоже хочет. И это не только по горячим складкам внизу живота и жарким поцелуям понял. Смущается, краснеет, смотрит пристально, когда думает, что я не вижу. Я ей нравлюсь. Она мне тоже. Почему бы не уступить. Я выиграю спор. Это даже не обсуждалось, но вместе с ним хочу еще и девушку. Красивая, сексуально привлекательная женщина, с которой вдобавок еще и весело — нужно хватать и тащить к себе в пещеру!

— Демьян! — меня окликнул кто-то на берегу. Я подплыл ближе. Колька-Нашатырь. В руках мои джинсы. — Ты чего голышом бегаешь? У нас тут ваших свободных нравов не признают. Можно и двоечку поймать, — показал мне что-то вроде хука справа. Ой, звездец. Напугал.

— После баньки решил окунуться, — ответил спокойно. Мне союзники нужны. Врагов и так хватало. Вот и баба Тая веником так отходила, что бока печет.

— А-аа, — протянул Колян, — тогда сорян. Я-то уж подумал… — махнул рукой, а потом улыбнулся пожелтевшими зубами и хлопнул в ладоши. — Сегодня гуляем, — приложился пальцами к шее, показывая, что прогулка будет высокоградусной. — Самогончик, шашлычок, девчонки.

— Какие? — осторожно поинтересовался.

— Ну для тебя внучка баба Шуры. Она сегодня утром приехала. Вот такая деваха, — и показал, где у нее были самые выдающиеся округлости.

— А для тебя? — неужели кудряшу решил отфритюрить?!

— Ну мне Лизка давно нравится, — подобрался весь. — Она, конечно, штучка городская, но не зря же постоянно к бабке наведывается. Запала на меня.

Я мысленно закатил глаза. А еще говорят, что у меня самооценка завышена! Алконавт на кудрявую принцессу с бритвой вместо языка позарился! Во дела!

— Только это, — почесал затылок Колян, — мясо нима. Нужно либо в магаз за тридцать км, либо заколбасит курицу. Я могу скомуниздить у соседей.

Зачем курицу? У меня есть отличный петух на примете! Семка задолбал уже: орет по утрам и агрессирует все остальное время. Баба Тая тоже на него жаловалась, а Лиза так вообще терпеть не могла. Во мне он конкурента учуял, так почему бы не зажарить соперника!

— Не нужно комуниздить. Есть у меня один петушок в запасе … — вылез из воды и схватил джинсы. — Пошли.

Вернулся во двор с мордой самым кирпичным кирпичом. Ожидаемо суеты уже не было, но из открытого окна кухни пахло жареной картошечкой. Для начала нужно футболку надеть и обуться, потом уже мосты налаживать.

— Добрый вечер, — улыбался, сверкая зубами. Колян тоже светился и Лизе подмигивал. Она смотрела с недоумением:

— А вы почему сверкаете как два самовара?

Ответить не успел никто: баба Тая вышла, а в руках полотенце. Очко сделало жим-жим.

— Явился! — окинула строгим взглядом. — Блудник! — окрестила меня.

— Баб Тая, — включил на максимум обаяние, — все совсем не так, как кажется. Я заснул, — обреченно уронил голову, — сон приснился, — бросил мечтательный взгляд на Лизу. Она смущенно глаза отвела. Зарумянилась вся. Красивая. Не той красотой, которой меня пичкали последние лет десять, а той, на которую западал еще в старших классах — натуральная, живая, настоящая.

— Ладно, прохвост, садись ужинать. И ты Колька.

— Да мы это… по делу, — ответил он.

— Посидеть хотим у костра, — я бросил взгляд на кудряшу, — шашлык пожарить, но с мясом напряженка, — как же блин сказать. — Баб Тая, петуха дадите? Семку, м?

Лиза, делавшая глоток кваса, подавилась и закашлялась. Смотрела на меня, выпучив свои огромные голубые глаза. Баба Тая напротив была задумчиво спокойной.

— На, — достала из ящика нож (ножище даже), — поймай и режь.

— Ба, ты что?! — возмутилась кудряша.

— Да он старый уже и агрессивный, сама говорила. А до магазина далеко. Пусть режет.

Я взвесил на руке нож и пошел во двор. Зрители, естественно, за мной. Семку увидел сразу. Он меня тоже. В голове почему-то Лермонтов звучал.

Я ждал. И вот в тени ночной

Врага почуял он, и вой

Протяжный, жалобный как стон

Раздался вдруг… и начал он

Сердито лапой рыть песок,

Встал на дыбы, потом прилег,

И первый бешеный скачок

Мне страшной смертью грозил…

Но я его предупредил.

Удар мой верен был и скор.

Надежный сук мой, как топор,

Широкий лоб его рассек…

Он застонал, как человек,

И опрокинулся. Но вновь,

Хотя лила из раны кровь

Густой, широкою волной,

Бой закипел, смертельный бой!

— Сюда иди, — пытался договориться с петухом, но он не дурак и в руки не давался. — Старый котлетный фарш! — через двадцать минут в сердцах бросил. Надо мной смеялись все. И куры в том числе.

— 2:0 в пользу Семки! — крикнула Лиза. Я посмотрел на нее: мне бы поцелуй на удачу, но… Лиза была настолько вызывающе дерзко, что я просто обязан победить петуха! Я — Демьян Белов, и могу поймать чертову голосистую курицу!

— Попался!

Есть! Я все-таки сделал это!

— Фак! — Семка даже пойманный пытался отбиваться. Я занес нож, прижимая петушиную голову к деревянному бруску и…

— Дём! — испуганно крикнула Лиза. Да черт! Я и сам понял, что не могу!

— Фух, — сел и отбросил нож. Петуха отпустил к чертям собачьим. Лиза подбежала и смотрела на меня со странной улыбкой. Я похлопал по свободному пеньку. Она села рядом. — Поехали за мясом?

— Поехали, — тихо ответила.

— Ждите, — велел баб Таи (которая, похоже, простила меня, впечатлившись состраданием к старому суповому набору) и Коляну.

Через пять минут мы на порше мчали к ближайшей «Пятерочке». Лиза молчала. Я тоже не приставал. Мне кажется, давить на нее не нужно.

— Вот уже маринованное мясо, — взяла упаковку какой-то свинины в странном маринаде.

— Женщина, — бросил его на место, — мясо должно быть мужиком порезано и замариновано вот этими самыми руками.

— Серьезно? — усмехнулась и сложила руки на груди. — И когда ты последний раз шашлык делал, м?

— Никогда, — признался честно. — Когда мелкий был, то отец пару раз жарил, а потом как-то не до того стало. Тусня, деньги, обслуга.

— Ясно.

Почему-то показалось, что Лиза была разочарована. Да, наверное, как и я считал красивых охотниц на мужиков пустышками, так и она считала меня надменным мажористым прожигателем жизни. В чем-то кудряша была права: работал я от души, а все остальное — чистая жвачка.

— Сегодня мой дебют, кудряша, — приобнял сзади и зарылся носом в пушистые волосы.

Она замерла, но не оттолкнула.

— Белов, я предупреждала: не влюбляйся в меня, — бросила вполоборота. — Я с тобой не буду.

— А я не буду с тобой, — ответил в том же тоне, но прижался сзади плотнее: чуть задрал топ и провел кончиками пальцев по плоскому животику. — Кудряша, мы ведь можем быть вместе здесь и сейчас, м… — и легко поцеловал в висок.

— Белов…

— Дёма… — мягко прервал. Хочу, чтобы звала меня по имени, чтобы стала ближе. Между нами и так дистанция из несогласий и противоречий. Еще и с именами разобраться не можем.

— Поехали, — рвано вздохнула и убрала мои руки. — Нас ждут.

Ладно, возьмем паузу, дождемся ночи.

Я выбрал в магазине мясо поприличнее, если такое возможно в этой сети. В городе я редко бывал в супермаркетах, тем более эконом сегмента. Взял специй для мяса, лук и бутылку уксуса. Здесь хорошо ловил интернет, поэтому я смог подсмотреть рецепт. Еще взяли уголь и жидкость для розжига. Все, я практически царь горы!

Я с невероятным удовольствием и под руководством баб Таи мариновал мясо. Пахло охренительно! Уверен, будет бомба. С кастрюлей в тряпичной сетке меня отправили в березовую рощу рядом с рекой. Здесь будет ресторан, когда стройка все же завершится. Придется все вырубить. Жалко даже, но берез в России много. Ресторанов, строго говоря, тоже дохрена.

Здесь пахло свежестью и костром. Я заметил Лизу, резавшую помидоры, а рядом еще одна девушка. Пышная. Очень пышная. Я не душнила, но Колька реально для меня ее пригласил?! Так он представлял мои вкусы?!

— Заждались папочку? — усмехнулся и поставил кастрюлю на раскладной столик. — Демьян, — представился пышке.

— Соня, — протянула мне руку, вроде кокетливо, но выглядело все каким-то наигранным сюрром.

— Я нашла старые шампура, — Лиза передала мне. Я схватил ее за руку и тихо сказал:

— Нам нужно держаться вместе, кудряша.

— Что, боишься проиграть в неравном бою? — насмехалась тихо.

— Так и тебе нужно бояться.

Лиза нахмурилась.

— Колян решил, что ты ради него в деревне тусишь. Планирует тебя сегодня…

— Заткнись! — тихо воскликнула. — Фу! — и стала ко мне поближе. Приятно, что для нее я предпочтительнее Коляна.

Мясо мы жарили вместе. Надеюсь, что ночью станем единым целым. Не могу больше, только о сексе и думаю.

— Что не нравится? — Лиза вздернула бровь, наблюдая, как я поморщился после первой рюмки. Ко мне еще эта Соня жалась, шестым размером о плечо терлась.

— Да и ты не особо налегаешь. Мартини или просекко?

— По настроению. А ты: хеннесси или чивас?

— Все, что выше тридцать пяти градусов.

— Всего-то! — фыркнул Колян, уплетая шашлык. — Я и спирт могу.

— А давайте соревнование! — неожиданно предложила Соня. — Пьем наравне и посмотрим, как будем выбывать. Кто чемпион. Я вот могу бутылку выглушить и не в одном глазу.

— Бздишь! — не верил Колька. Я закатил глаза.

— Без меня, — перевернул пластиковый стаканчик.

— Боишься? — кудряша не могла просто молчать. Нужно обязательно задеть меня. Окей, будем пить.

Первая. Сразу вторая. Третья не заставила себя ждать. Ух и крепкий самогон, зараза! Я обвел чуть потяжелевшим взглядом присутствующих — никто отбиваться не собирался или… Лиза едва могла сфокусировать взгляд. Я поднялся и подошел к ней.

— Пойдем-ка, прогуляемся, кудряша.

— Эй! — Колян возмутился. — А игра?

— Мы выбыли, — констатировал, когда госпожа Клубничная буквально упала мне на руки. — Ты как? — спросил, когда спрятались за густыми березами. Лицо ее в руки взял, в глаза смотрел, губы целовать хотел.

— Нормально, просто крепко… немного… Дёма… — за шею обняла и прижалась гибким телом… Дёма… — сама к губам потянулась. Кайф.

— Лиза? — хорошо, что держал! Кудряша буквально обмякла у меня на руках. — Лиза? — проверил пульс и дыхание. — Вот коза! — вздохнул и, перехватив поудобней, понес к дому. Хорошая ночка вышла: мне рукоблудить, а ей с унитазом обниматься!

Глава 12

Лиза

Я очнулась на своей кровати полностью одетая, только обувь валялась рядом. Во рту неприятно жгло, тело влажное от вязкой духоты — после дождя всегда так: деревянный дом нагрелся за солнечные деньки, теперь парил.

Я осторожно сползла с кровати и буквально ползком добралась до кухни. Бабушку нельзя будить: она с трудом засыпала, а просыпалась с петухами.

— Вода… — в горло будто песка насыпали. Я схватила кружку и пила, пока не полегчает. Лицо обтерла, но голова все еще кружилась. Ну как так! Хотела, чтобы Демьян не выдержал местного самогона, а вышло, что сама убралась. Самоликвидировалась. Думала, пару стопок выпью, бдительность усыплю, а остальным травку поливать буду. Кто ж знал, что мне хватит ста грамм улететь! Я даже не помню ничего, только как Белова обнимала… Раз я дома и в одежде, значит, он был джентльменом.

Я вышла на улицу. Было тихо, свежо, на изломе ночи. Мне стало душно, а в голове кисель. Нужно освежиться, ну или отчиститься двумя пальцами в рот. Фу. Пойду на речку лучше. Все спят, а я русалка.

Я разделась, оставаясь в одном белье: недолго думая, сняла трусы и лифчик — смысл мочить, если никого, кроме меня, нет? Берег у нас обрывистый, да и мне нужно голову освежить как-нибудь быстро. Потом спать, долго и крепко.

Вода была чистой и бодрящей. Я вынырнула в паре метрах от берега, волосы с лица убрала, дурнота прошла, но хмель все еще гулял в крови. Легкий плеск обжег ухо — обернулась, но никого не увидела.

— Ой! — пискнула, когда прямо передо мной всплыл Белов. — Напугал.

— Я напугал? — приподнял бровь. — Я тоже не ожидал, что рыбалка у меня сегодня на русалку, — подплыл ближе, глядя исключительно на мои губы. Демьян мог здесь стоять, а мне было с головой. — Иди сюда, — привлек к себе. Я обняла его за шею, ноги на пояс закинула. Он тоже был полностью голый.

— Дём, — шепнула и подняла на него глаза. В них пожар. У меня внутри тоже. Он мне понравился. Не должен был, но сердцу не прикажешь. Что-то внутри сжималось и тянулось к нему. «В постели с врагом» — уже не просто название фильма. — Не нужно… — я все еще пыталась быть благоразумной.

— Нужно, — ответил и накрыл мои губы. Это был самый сладкий поцелуй в моей жизни. Я ведь когда-то любила бывшего, но не испытывала ничего подобного. Возможно, это бурлящие гормоны и дикое стремление покорить надменного Сноба Борисовича, но мне было хорошо, легко и свободно.

— Лиза… — не прерывая поцелуй, вынес меня на берег. Ветер ласкал мокрое тело прохладой, а Демьян горячими губами — сумасшедший контраст. — Ты очень красивая… Очень… — касался меня, показывал, что готов. Нас ничего не отделяло, ни миллиметра. Кожа к коже.

— Дём, — разорвала поцелуй. Мне нужно знать, просто спросить… — Это просто секс или ты влюбился в меня? — иронизировала, но хотелось услышать что-нибудь для сердца.

— Это лучший просто секс в моей жизни. Будет. Ведь будет, кудряша? — приподнялся на локтях, глядя прямо в мои глаза.

— Потом ты уедешь, — я ставила условие. Я не могла спать с ним и продолжать спор. Кто-то должен уступить, и это буду не я.

— Думаешь, секс с тобой стоит многомиллионного проекта? — вдавился в меня пахом. Взгляд стал агрессивным, недобрым.

— Секс с тобой определенно не стоит потери репутации, — я толкнула его в грудь и попыталась выскользнуть из-под тяжелого тела. — Ты мне даже не нравишься! — храбрилась. Я взрослая девочка, нормально отношусь к «просто сексу», но женщина всегда чувствовала, когда дрожь внизу живота грозила добраться до сердца. Только оно совершенно не нужно Демьяну Белову. Для него это игра, а я в ней забавная зверушка. Он и не скрывал этого.

— Даже так, кудряша, — ловко поднялся, не стесняясь наготы. — Ты хоть понимаешь, сколько эта стройка значит для моей карьеры? Ты вообще не туда влезла. Это огромные бабки. Крутые возможности. Большой бизнес.

— То есть ты в любом случае не отступишься, Белов? — пристально взглянула на него. Неужели это все фарс для отвода глаз. Как бы не решился спор, а стройке быть…

— А ты прямо ласковой кошечкой сдашься?

— Я дала слово.

— А я не проиграю. Я никогда не проигрывал, Клубничная Лиза. Никогда.

— Ты уже проиграл, — схватила свои вещи. — Человечность свою проиграл, Сноб Борисович, — я ушла.

Хорошо, что не переспала с ним, потом точно было бы мучительно больно. Белов слишком давно и окончательно испорчен, чтобы его можно было перевоспитать.

Протрезвела разом, а возбуждение схлынуло, оставив после себя сплошное опустошение. Но голова работала четко. Если Демьян при любом раскладе не сдержит слово, значит, нужно придумать, что делать с деревенскими. С бабушкой, скотиной и кошкой Тяпкой. Ославить на весь интернет, застопорить стройку, закидать «Альфа-Строй» петициями — все сделаю, но если они примут радикальные меры. Сожгут все… Я много разных историй знала. Трагических в том числе. Не хотелось верить, что после всего, Белов способен на жестокость, но я видела его глаза — не отступит. Он слишком высоко метил, чтобы размениваться на нас. На меня тем более. Мной заинтересовался, потому что нет привычных лакшери-девочек рядом. Значит, и я буду вести себя так, будто он чуть лучший вариант, чем Колька-Нашатырь!

— Проснулась, пьянь моя родная? — бабушка на кухне встречала со стаканам прохладного огуречного рассола.

— Да все нормально, — пригубила из стакана и выглянула в окно. Демьян делал зарядку. Тоже бодрячком.

— Иди завтракать, — крикнула бабушка. Я смолчала. Успею с ней поговорить. Объяснить, что возможно нам придется планировать переезд. Я ведь поверила и уже начала прикидывать, как правильно организовать соседство со стройкой. Готова была идти на компромиссы. Думала, что перегнула и не все так плохо. Прогресс и до нас бы дошел. Ошиблась.

— Доброе утро, — Белов осмотрел меня непривычно холодным взглядом. — Мне нужно в город смотаться на пару дней, — объявил с ходу и для меня в особо саркастичной манере добавил: — Отработаю по возвращении.

— Ой, Дёмик, у меня тут таблетки от давления заканчиваются, возьмешь?

— Ба, а ты почему молчала?! — изумилась я. — Я бы съездила в аптеку! Это не шутки.

— Да мне с вами так весело, что и не пользовалась даже, но вдруг што, — развела руками.

— Обязательно куплю. Напишите какое лекарство.

Бабушка ушла за своим пузырьком. Мы молчали.

— Поехали со мной, Лиза, — неожиданно предложил Белов. — Я осилил твою жизнь в деревни. Посмотрим, сможешь ли ты выжить в моем городе.

— Считаешь меня лохушкой, которая ничего, кроме грядок и коров, не видела?

Белов очень красноречиво молчал.

— Поехали.

Я тоже умела удивлять. Мне хотелось, чтобы посмотрел на меня другими глазами. Шорты, майки, ноль макияжа и никакой укладки, но я умела быть другой. До побега в деревню у меня была насыщенная светская жизнь, и Белов в этом убедиться!

Глава 13

Лиза

— Как насчет вечером сходить в клуб? — после получасового молчания предложил Демьян. — Кудрявые девочки-стервочки ходят по злачным местам?

— Не боишься, что опозорю своим деревенским стайлом Демьяна Белова, м?

Он покосился на меня, уверенно ведя порше по узкой дороге.

— Ты мне никто, чтобы мне было за тебя стыдно, — ответил равнодушно. — Просто интересно, как ты умеешь ассимилировать.

— Не хуже тебя, деревенский ты наш, — едко заметила и отвернулась к окну. В салоне дышать было нечем, напряжение сгустилось в воздухе: мы оба злы, неудовлетворенны и обижены. Я точно. Не нужно было сближаться. Сейчас все казалось слишком сложным. Легко быть колкой и ироничной, когда сердце спокойно. Мое рядом с ним неслось двести по встречной.

— Куда тебя отвезти? — спросил, когда заехали в Питер.

— На Петроградку. У метро Чкаловская останови.

— Снимаешь или своя? — Демьян пытался завязать разговор.

— Конечно, снимаю. Халупу. Поэтому в гости не приглашаю, — я огрызалась. Так проще. Белов считал, что я у него в кармане: немного ласки, пара комплиментов, даже снял фейс-контроль в свою постель. Пусть лучше буду в его глазах умной сукой, нежели набитой дурой.

— Кудряша, ты явно страдаешь от недостатка секса. Я тоже. Поможем друг другу?

— Мы в городе, Белов. Не нужно делать вид, что мы друг другу симпатичны, — ответила, когда притормозил у метро. Я открыла дверь. — Сбрось сообщением, в каком клубе встречаемся.

От метро идти двести метров: я и забыла как это гулять по шумному городу в разгар сезона. Рядом с моим домом было несколько исторических дворов-колодцев, ну и крыш, по которым нелегально водили туристов. Никто не падал и на том спасибо.

Я уже девочка взрослая и жить с родителями даже в большой квартире — не по чину. Поэтому снимала, тем более знакомые сдавали по хорошей цене. На роликах и рекламе я достаточно хорошо зарабатывала, плюс писала статьи для бизнес-изданий. Работала удаленно, но иногда в офисе показываться просто необходимо. Раз приехала — завтра загляну к ним. А пока ванна! Буду отмокать.

Набрала горячей воды с пеной, свечи нашла, прохладный бокал белого вина — я скучала по своим девичникам. Последний год жили с Максимом у него, но эту квартиру держала: хозяева — друзья родителей, иммигрировавшие за границу. Тут им и копеечка прилетела и за домом присмотр. Ждут, когда ветер без камней будет и можно вернуться без опаски.

После ванной уснула на прохладных белоснежных простынях в большой двуспальной кровати с лучшим в мире матрасом. Цивилизация все-таки прекрасна! Правда, окна не открыть: шум, выхлопы, пыль.

Часов в семь пришло сообщение:

Номер: В десять в Санта-Барбаре.

Понятно, Демьян объявился. Я потянулась и подошла к зеркалу: волосы высохли кудряшками в разные стороны. Я включила утюжок. Возможно, стоило явиться в привычном ему прикиде, забив на дресс-код и городскую реальность. Но, во-первых, меня не пустят в клуб, а во-вторых, хотелось блеснуть: показать, что тоже не простушка и привычные ему девочки в мини могут еще позавидовать мне. Я женщина и ничего женского мне не чуждо.

Выпрямила волосы и создала правильный и нужный завиток волной. Сделала акцент на глаза, а губы тронула прозрачно-алым блеском. Короткие платья и декольте до пупка — слишком не мое, но у меня была подходящая вещь: модного бледно-мятного цвета топ и обтягивающие брюки в комплекте. Хорошая фигура и молодость позволяли не надевать бюст и не портить вид бретельками. Туфли на шпильке, сумочка на плечо, и я благоухающая вышла к ожидавшему такси. Сноб Борисович не предлагал заехать. Видимо, у клуба будет ждать меня в качестве Золушки, про которую забыла фея-крестная.

На входе стояла приличная очередь, а стафф очень строго ранжировал гостей. Пока я подходила к дверям, не дожидаясь, когда поток схлынет, развернули на выход несколько парочек и одну шумную компанию.

— Здравствуйте, — уверенно произнесла. — Меня должен ждать Демьян Белов.

Не удивлюсь, если он не оставил на мой счет никаких распоряжений и сейчас посмеивался где-нибудь на террасе, глазея на меня свысока.

— Фамилия? — охранник посмотрел в гостевой лист.

— Клубничная Лиза.

Ну все, конец.

— Вас ждут на третьем этаже, — и открыл для меня проход. Ничего себе! У Белова что, частная вечеринка?!

Клуб открывался в десять, поэтому людей было немного, но достаточно, чтобы понять — заведение популярное, а на баре очередь за коктейлями. Я поднялась по лестнице, спотыкаясь в свете флуоресцента. Играла музыка, но я слышала звук шумного застолья.

Демьян в белой рубашке с распахнутым на две пуговицы воротом сидел в центре круглого стола, рядом друзья обоих полов. По обе руки от него на подлокотниках роскошного кресла с высокой спинкой и надписью в изголовье «King» сидели две полураздетые девушки. На них только белье и платья в крупную сверкающую сетку.

— С днем рождения, Дём! — с бокалом поднялся, видимо, один из его друзей. Симпатичный шебутной блондин. У Белова день рождения, а я и не знала! Ни подарка, ни доброго слова не приготовила. Наверно, поэтому остановилась у длинной барной стойки и смотрела на происходящее отстраненно. Словно бы я в фильме про завидных холостяков. — Расти большим и крепким мальчиком, а это, — обвел сочные фигуры девушек, — мой тебе подарок. Наверняка, оголодал на деревенских харчах.

Все рассмеялась. Демьян хмыкнул и пригубил из пузатого бокала с янтарным коньяком. Да, он в своей среде. Красивый, холеный, успешный. Все ради его удовольствия. Кроме меня...

Ну что же, раз меня пригласили, значит, нужно появиться. Сбегать точно не буду. Это слишком трусливо. Вынырнула из-за спины официанта и неспешно направилась к шумной компании.

— Дём, мы тебя глубоко развлечем сегодня... — услышала тошнотворное воркование. Бээээ, просто.

— Правильно, — остановилась у стола, прямо напротив, — нельзя, чтобы взрослый мальчик скучал.

Белов вскинул голову и нашел мой взгляд. Зацепился, губы дрогнули в полуулыбке, потом глазами всю меня изучил, прежде чем сказать:

— Мне нравились твои кудри, Лиза.

— Они сегодня остались дома. С днем рождения, — взяла со стола бокал любезно ко мне пододвинутый. — Я без подарка, прости, — и пригубила мартини.

— Лучший мой подарочек это ты! — воскликнул все тот же блондин. — Олег, — протянул руку.

— Лиза, — хотела пожать, но он поцеловал ее.

— Очень приятно. Присаживайтесь.

— Спасибо, но я пойду. Здесь каждой твари по паре, а я лишняя, — и на Демьяна посмотрела: — Гуляй до понедельника, Сноб Борисович.

Пусть это будет мой подарок ему. Я развернулась и решила на баре взять водички. Через минуту ощутила на талии чью-то ладонь.

— Руки мыл? — вздернула бровь. Белов только усмехнулся, затем усадил меня на высокий стул и обхватил спинку, обнимая и нависая надо мной.

— Разве так поздравляют, кудряша? — шепнул, нежно касаясь моих волос. Немножко пьяный, с терпким запахом коньяка на сексуальных губах и уверенностью во взгляде. Здесь он хозяин положения: все девочки к нему на колени хотят, и меня воспринимает так же. Это в деревне мы были на равных. Здесь он король, а я очередная цыпочка.

— Сноб Борисович, у тебя там толпа, — кивнула за спину. — Могут сосать по очереди или вместе — как прикажешь.

— Лиз, ну Олег дурак просто. Если ты думаешь, что для меня самое большое счастье трахнуться тройничком, то ошибаешься.

— И какое же для тебя самое большое счастье? — спросила, вздернув подбородок, буквально утопая в мерцающих стальных глазах.

— Нарисовать тебя обнаженную.

— Ты умеешь рисовать с натуры?

Отчего-то это заинтересовало больше, чем желание увидеть мое тело без покровов.

— У меня много талантов, кудряша. Просто у нас не было времени узнать друг друга.

— А по-моему достаточно, — сделала глоток, пытаясь отогнать зашкаливавшее мощное притяжение.

— Демьян!

Меня словно холодной водой окатил резкий писклявый голос. Даже поперхнулась.

— Ты сволочь, понял! — продолжала верещать блондинка. — На звонки не отвечаешь, замки поменял, даже на день рождения не пригласил!

— Млять… — только и сказал с самым скорбным видом.

— Я вообще-то твоя девушка, а не млять!

— Звездец.

— Ты что, новую шалашовку обхаживаешь?!

Это типа про меня?!

— Нет, твой типаж меня больше не интересует, — завуалированно оскорбил и стал так, чтобы спиной меня закрыть.

— Ах ты… Ах ты! — децибелы подскочили до невыносимых высот. Я поднялась. Пусть сами разбираются. Оказаться в центре любовной драмы в качестве предполагаемой шалашовки мне не улыбалось.

— Лиза! — крикнул Демьян. Я не оглянулась.

На выходе остановилась и прошла в сторону курилки: давно не курила, но остро захотелось. Я стрельнула сигарету, но прикуривать не спешила, просто крутила в пальцах.

— Лиза? — услышала знакомый голос бывшего. Он стоял с бокалом виски и электронной парилкой: довольный, глаза блестят, взгляд хмельной. — Что, не пускают в клуб? — усмехнулся и попытался обнять. — Могу провести.

— Я уже ухожу, — оттолкнула его руку.

— А у меня мальчишник, Лизок. Женюсь на старой суке, — пьяно обозвал, видимо, свою начальницу средних лет. — Скрасишь ночку своим охренительным телом?

— Ты думаешь, у тебя там медом намазано? — вздернула бровь.

— Раньше тебе нравилось.

Я вспомнила Демьяна и его объятия, поцелуи, ласки. Да и агрегат у него просто отвал башки.

— Обидеть боялась. Сейчас плевать. Я нашла свой размер, — врала, конечно. Белов совсем не мой.

— Ой-ой, кому ты нужна с таким характером?

Я только сейчас увидела, что из темноты за Максимом возвышалась фигура Белова. Мы переглянулись, и он шагнул ко мне. Просто отодвинул бывшего с дороги и жадно притянул к себе.

— Любимая, — светло-серые глаза озорно смеялись, — поехали домой, — и легко подхватил меня на руки. Только вопрос: ко мне, к нему или в Верхние Ляшки?!

Глава 14

Демьян

Я перехватил Лизу поудобнее и перешел дорогу. Устал от суеты, лучше прогуляться у канала. Мы шли молча, но как-то правильно. Ночи уже не белые, но все равно светлее, чем в любом другом городе России. Фонари казались лишними, мешали разливавшейся между нами обоюдной интимности.

— Кто это? — спросил без конкретики. Лиза поняла.

— Бывший. Встречались с третьего курса. Строили планы, жили вместе, хотели пожениться. Потом он изменил мне со своей начальницей. Сейчас объявил, что женится на ней, — кудряша иронично хмыкнула, но как-то горько.

— Ты его любишь? — поинтересовался максимально ровно.

— Конечно, нет! — фыркнула и поманила меня в магазин через дорогу. Мы вышли с бутылкой красного, полусухого. — Сначала любила, потом скорее всего, привычка… Мне было ужасно обидно, я так злилась из-за измены, но это не была боль глубоко любящей женщины, — Лиза сделала глоток из горла. Как хорошо, что сейчас, чтобы набухаться вином, не нужен штопор. — Наверное, я должна быть благодарна той женщине за то, что избавила меня от меркантильного ничтожества, — протянула мне бутылку. — А эта визжащая дамочка — твоя девушка?

— Бывшая! — пришла моя очередь воскликнуть. — Да мы и жили-то вместе всего ничего. Познакомились со Светкой вроде как случайно — без всех этих шпионских штучек, как в Ляшках, помнишь. Мозг не взрывала, сильно не доила, в постели норм было.

Лиза улыбнулась и покачала головой как-то иронично.

— В общем попросилась пожить у меня временно, а я не жил никогда с женщиной, но решил попробовать… — трагически замолчал.

— И? — не выдержала Лиза.

— Зря. Из приятной девушки Светка превратилась в бензопилу! Контроль, ревность, истерики. Когда с тобой поспорили, домой приехал и увидел, что она с моей матерью скатерть поделить не может! Ну и попросил обеих из моей квартиры.

— Я так понимаю, обе были не в восторге? — прозорливо заметила.

— Светку я просто заблокировал и поменял замки. А мама… — коротко и горько усмехнулся. — С ней мне сложно. Отец у меня тот еще крендель. Вся надежда на меня. Дед, разочаровавшись в сыне, постоянно тестировал мою надежность, — резво наклонился и, схватив мелкий камешек, бросил в канал. — Постоянно нужно доказывать, что достоин. Мать тоже с отцом вечно сравнивала. Контролировать пыталась, а если не вписывался в рамки — плохой, — повернул голову, рассматривая красивую кудряшу. И не скажешь, что корову доить умеет — чисто светская тусовщица. — Мне отца даже жалко. Может он просто устал от них всех?

— Устать можно, конечно, — проговорила Лиза, — но в любой ситуации нужно оставаться таким, чтобы в зеркало не стыдно было посмотреть.

Я резко остановился и притянул ее в объятия. Она так вкусно пахла спелыми ягодами. Ее красота манила и сводила с ума. Но больше поражал ум, который неожиданно оказался в наличии в этой хорошенькой головке, и упорство в поразительных голубых глазах.

— Откуда ты такая, Лиза Клубничная?

— Какая? — вздернула подбородок, а смотрела насмешливо и игриво. Пьяненькая.

— Удивительная… — прошептал и потянулся к губам. Мягкие, нежные, сладкие. Наши языки едва коснулись, а искры полетели, пронзая током все тело.

— Ой, — изумленно воскликнула. Я поднял глаза к небу: дождь. Нет, ливень!

— Бежим! — схватил Лизу за руку. Мы вымокли до нитки, прежде чем поймали такси. — Крестовский, — захлопнул дверь и вытер ладонью дождевые капли с лица. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Таксист глянул на нас в зеркало заднего вида, но не стал вступать в диалог. Между нами с кудряшей столько всего было — сумасшедшее притяжение, колючая энергия, дрожь предвкушения — что лучше лишний раз не лезть: там двести двадцать — убьет током.

— Ты живешь в доме с грифонами?! — присвистнула Лиза. Я обнял ее за талию и повел в квартиру. Последний этаж, большие арочные окна, идеальная планировка и лучшие материалы — мне, как строителю, отрадно и приятно, что жилье могло быть настолько качественным. Но цена кусючая даже для меня.

— Ты промокла… — произнес хрипло, когда парадная дверь захлопнулся, а замок отрезал от мира. Лиза повернулась: губы облизнула, глаза горят… Сама шагнула ко мне, по груди пальцами провела, выдернула мокрую рубашку из брюк.

— Ты тоже… — поцеловала. Я хотел ее и чувствовал тем самым мужским чутьем. Она моя. Эта девочка мне принадлежит. Наконец-то! Сейчас я присвою ее. А она меня.

Мокрая одежда поддавалась плохо, но мы справились. Прохладные тела и жаркие ласки. Офигенная. Какая она офигенная! Сексуальное тело, подтянутое и округлое. Все свое, родное. Неидеальное, но определенно лучшее. Лиза ногтями провела по моей груди и опустилась вниз; кусала, мяла, втягивала в рот и ласкала языком.

Я тоже хочу попробовать на вкус Клубничную Лизавету. Подхватил и закинул на плечо, относя в спальню. Уже там раздвинул ножки и лизнул розовую плоть. Везде у нее клубника, а стоны слаще самой вкусной ягоды.

— Я хочу… — притянула мою голову к себе, нашла губы и насадилась. Все, я увидел небо в алмазах. Не зря ждал. Не зря ввязался в спор. Верхние Ляшки оправдали название с лихвой!

— Дём… — Лиза разорвала поцелуй и посмотрела на меня пытливо. Полночи занимались любовью, а я не мог насытиться: то ли воздержание, то ли клубничная магия. То ли я влюбился. Давно такого не было. Я не узнавал это чувство, когда в животе все замирало, а на лице глупейшая счастливая улыбка. — Что «Альфа-Строй» в реальности хочет от нашей деревни? Надеюсь, я заработала правду? — произнесла в излюбленной колкой манере. Пряталась в кокон. Боится боли, как и все мы.

— Я уже говорил: ни один дом не пострадает. Будем соседями. Добрыми соседями. Стройка, конечно, подпортит вид прекрасных Верхних Ляшек, но мы поставили зеленый забор и раскрасим березами.

— Для стариков переезд сейчас… — попыталась пожать плечами, лежа подо мной.

— Я понимаю, Лиза. Теперь понимаю многое…

Она заснула в моих объятиях. Мне не спалось. Хотелось творить, создавать, созидать. Энергия била ключом! Я осторожно поднялся, подсветил рабочую зону и взял грифель. Я давно ничего не рисовал. Занят был, да и вдохновение пропало. А кудряшу захотел нарисовать. Еще там в деревне мысли посещали: когда убегала от меня козочкой раненой, а еще когда к реке подошла, сбросила одежду и русалкой растворилась в темной воде. И в бане — смущенная, но такая желанная.

Лиза спала, откинув кудрявую волну на спину. Большие глаза, длинные ресницы, пухлые губы — карандаш так легко создавал женщину, но не переносил ее магнетического очарования, но я старался.

Уснул уже под утро, а, проснувшись, не обнаружил кудряшу рядом, только мой открытый ноутбук и заметки по проекту стройки, а рядом записка:

ЛЖЕЦ!

Это плохо, очень плохо…

Глава 15

Лиза

Я проснулась раньше Демьяна. Сладко потянулась и склонилась над ним: безмятежный, расслабленный, красивый. Я уже и забыла, что такое настоящий мужчина. Белов точно знал, чего хочет и как сделать женщине хорошо. Но это только малая часть: мы вчера столько говорили, узнавали друг друга, понять пытались — никакого сарказма и придирок. Естественно, я не рассчитывала, что утром он признается в любви и сделает мне предложение, но топор войны, надеюсь, зарыт окончательно, а в остальном… Если попросит забыть нашу ночь и остаться приятелями, то попытаюсь. Я запомнила, что я для Демьяна — просто секс. Хороший, но никаких чувств. Мне не было обидно, но сердечко по-женски ныло и сжималось от безответности чувств.

Я хотела разбудить Дёму поцелуем, но вовремя вспомнила, что зубы не чистила, да и по-маленькому хотелось. Осторожно поднялась и вышла из спальни. Прежде чем осмотреться, выглянула в арочные широкие окна — напротив раскинулся зеленый Елагин остров, отделенный от нас Невкой. Несколько катеров мерно покачивались на пристани, принадлежавшей дому с грифонами. Даже не думала, что у меня появится знакомый, который живет в таком месте. Это прямо дорого-богато.

Быстро приняла душ и как девушка из до цивилизованного периода почистила зубы подручными средствами. Макияж не делала — Белов меня видел всякой. Пока он спал, прошла по внушительной квартире. Две спальни, гостиная и видовая кухня, но больше впечатлил рабочий кабинет, плавно перетекавший в роскошную домашнюю библиотеку. Просто космос!

Провела пальцами по корешкам книг, заглянула в чертежи, хаотично разбросанные по широкому письменному столу. Приятно видеть, что Дёма не только мажористый красавчик, который занимал в компании руководящий пост исключительно благодаря родству с Глебом Беловым. Демьян сумел открыться с другой стороны. Он даже смог завести древний дедушкин мотоцикл! А сейчас стало окончательно понятно, что разбирался в сложных вопросах, которых для меня лично темный лес. Профессионал. Стала неожиданно приятно. Словно он мой. Гордость. Я гордилась Демьяном.

Коснулась экрана ноутбука, слегка припорошенного пылью, сердечко нарисовала, а он оказался сенсорным: всплыл мессенджер, я нажала на значок и оказалась чате. Кликнула по ссылке.

— Что это? — нахмурилась, рассматривая проект застройки эко-поселка «Эдем».

Я быстро листала проектную документацию и не верила глазам: в планах «Альфа-Строя» полностью застроить правый берег реки. Не будет Верхних Ляшек, только поселок. Не будет березовой рощи — только ресторан. Вместо нашего пяточка с магазином и мини-рынком для заезжих фермеров — фитнес и спа-центр, а на лугу — поле для гольфа.

Переписка рабочего мессенджера была свежей:

Вехтин: Утверждаем?

Белов: Да, все схвачено.

Вехтин: Напалмом будешь выжигать?

Белов: Если нужно, лично полью бензином и брошу окурок.

Мерзавец! Меня переполняла обида. А я дура! Поверила прожженному цинику и мажористому эгоисту. Демьян мне врал. Не будет никакого паритета: ему нужно все, никаких Ляшек. А мне лапши на уши навесил, чтобы в трусы залезть. Может, с дружками поспорил, что вставит деревенской доярке. Только Демьян ошибся: я не девочка из деревни, я журналистка. Он еще узнает, какой вкус у предательства!

Я мышкой кралась в коридор, чтобы найти свою сумку. Сделала несколько фотографий. Оделась молниеносно и сразу поехала в редакцию. Белов поймет, что не с теми связался!

Я уже в такси делала набросок статьи — печатный номер выходит в понедельник. Мне нужно было написать статью о ПМЭФ, но, увы, форум после санкций далеко уже не тот, и новости приходилось буквально высасывать из пальца. У меня на руках горячий хит строительной отросли! Крупнейший девелопер страны планировал преступление против целой деревни! Пусть у нас там две улицы, но никто не смеет выселять, а тем более сжигать наши дома.

— Герман Викторович, можно? — постучалась к главреду. Перед выходом номера у нас всегда была рабочая суббота.

— Лиза? — взглянул на меня, чуть приспустив очки. — Не ожидал так рано, да еще и в выходной.

— У меня сенсационный материал. Я выслала вам на почту. Посмотрите.

Герман Борисович минут пятнадцать читал и анализировал, прежде чем строго спросить:

— Доказательства есть?

Я кивнула и переслала все, что удалось раскопать в компьютере Белова. Редактор, изучив, отправил материал в номер на разворот. Так тебе, Сноб Борисович!

Демьян начал звонить ближе к одиннадцати. За ночь умаялся, бедненький. Я не отвечала. Хорошо, что он не знал моего адреса. Не хочу его видеть. Мое послание получит в понедельник.

— Привет, бабуль, — ответила на вызов.

— Внуча, Дёмик приехал, тебя ищет, — шептала. — Говорит срочно. Адрес твой просит.

— Бабуль, держись и не выдавай врагу! — с жаром воскликнула. — Я потом тебе все объясню. Белов он… он… — кроме того, что гад последний, так еще и сердце мое похитил и на помойку выбросил. — Он предатель, бабуль. А предателей не прощают!

До понедельника я затаилась по всем фронтам: ждала выхода статьи. Я не знала будет ли какой-то общественный резонанс, но надеялась на удар по репутации и конкурентов «Альфа-Строя». Белов в любом случае поймет, что это я. Моя подпись стояла под статьей.

Интересно, чего он хотел сейчас? Понял, что на воре шапке сгорела и пытался как-то остановить разраставшееся пламя, или понравилось спать со мной? А может, думал, через секс как-то повлиять на мою лояльность. Или желал за спор предъявить? Он ведь почти выиграл — срок истекал через три дня.

Утром в понедельник я спустилась в переход метро и купила себе «Бизнес-дневник». Прочитала, кусая губы — все так, как я написала, редактор практически ничего не менял, кроме пары хлестких эпитетов. Весь день заламывала пальцы, ждала, сама не знала чего. Белов перестал терроризировать мой телефон. Бабушка сказала, что он собрал вещи и уехал из деревни. Попрощался тепло и поблагодарил за все.

Чего ждала и сама представляла весьма смутно, но когда следующим утром срочно в редакцию вызвал главред, занервничала.

Я оделась без изысков и быстро. Вызвала такси. Моя машина осталась в деревне, надо бы своим ходом за ней отправляться в Верхние Ляшки.

— Что-то случилось, Герман Викторович? — с опаской проговорила, встречаясь взглядом с начальником.

— Случилось, — угрожающе тихо ответил. — «Альфа-Строй» собирается подать в суд на журнал за клевету.

— На каком основании? — с сомнение спросила. — Мы не обвиняли прямо.

— Мы ссылались на документацию… Лиза, она была изъята из личного ноутбука одного из директоров компании?

Я сглотнула. Да, у него дома, после бурного секса… У меня личные отношения с Беловым. Ушлый адвокат назовет статью местью любовницы.

— Да, — бросила сухо. — Какие у меня варианты?

Понимаю, что никто не будет стоять за меня горой. Уволят и открестятся.

— Ты возьмешь интервью у главы «Альфа-Строя» и дашь опровержение.

Меня казнят на ковре у Глеба Белова. Окончу свою жизнь бесславно. Личное опровержение в журналистике — конец карьеры. Значит, ты либо продался, либо лжец. А кто я?..

— Если я откажусь, уволите?

— Если ты окажешься, нас закроют. Мне так и сказали. Точнее так, мягко предупредили.

Я скривилась. Здесь работали люди, хорошие люди. Профессионалы. Могу ли я подвести их под монастырь? Ответ однозначен.

— Хорошо.

Я поднималась по лестнице и сразу заметила у своей двери обернутую в бумагу посылку. Ни карточки, ни имени, но я точно знала — для меня… Распаковала в коридоре, порывисто и резко. Картина. Я спящая. Красивая и безмятежная. Кисти Демьяна Белова…

Я упала на пол и расплакалась. Кажется, я где-то ошиблась…

Глава 16

Демьян

— Найдите ее! Из-под земли достаньте! Мне нужна Клубничная Лиза!

Я бросил трубку на стол и сжал виски. Пришлось поднять службу безопасности «Альфа-Строя». Ох, кудряша, что ж ты суешь свой прекрасный носик, куда тебя не просят. Как пить дать, наворотит дел. Чуял всеми своими точками, не только пятой.

Мы с главным инженером обсуждали проект эко-поселка и его изменения: те, которые ему предстояло внести в изначальный чертежи, а я уж буду поджигать пуканы совета директоров, когда представлю новую версию «Эдема». Эта нравилась мне больше: не вылизанная лакшери жизнь, а русская действительность. Мы ведь так и живем! Баснословно дорогие локации соседствовали с эконом-жильем, только мы отделялись от обычной жизни зонированием и высоким ценником. Я хотел создать крутой симбиоз деревенской жизни и качественного комфортного жилья. Не зря по тв показывали передачи и снимали фильмы о богатых в деревне. Я решил усовершенствовать сценарий и убрать нарочитость и гротеск. Утром хотел показать свои наброски кудряше, но она спутала все планы своим любопытством. Шерлок Холмс с ароматом клубники!

Мне понравилась наша ночь. Хороший секс — не редкость. Девчонки сейчас такое вытворяли, что ни глубокой глоткой, ни фистингом, не удивить. Хочешь кончай на лицо, хочешь текилу из влагалища пей — все позволяли. Любые эксперименты. Хороший секс с женщиной, которую хочешь поцеловать утром — я давно такого не испытывал. Вдохновение, внутренний подъем, сумасшедшая энергия давно так бурно не бились внутри.

— Да? — схватился за телефон, думал Лиза. Нет, мама.

— Демьян, сынок, ты приедешь сегодня? День рождения, а ты совсем про меня забыл. Я вообще-то рожала тебя в муках!

Принялась причитать. Я закатил глаза.

— Дедушка будет ждать. Сегодня банкет в его особняке.

— Хорошо, я буду, — устало произнес. Сомневаюсь, что до вечера найду кудряшу, или… Я схватил телефон и помчался в Верхние Ляшки. Возможно, она там.

Доехал, нарушая все мыслимые правила, очень быстро. Штрафы не заставят себя ждать. Похрен. На все, кроме кудряши.

— Баб Тая, Лиза дома?

— Дёмик, ты что, склеротик? Ты ж сам ее увез! И привезти обещал, — ткнула в меня пальцем. — И таблетки от давления.

Черт, забыл! Она так и поняла, махнула на меня рукой.

— Да между нами недоразумение вышло, — завуалированно проговорил. — Даже на звонки не отвечает. Дадите, ее питерский адрес?

Баба Тая задумчиво жевала губу. Затем зашла в дом, приказав ждать. Я ждал, но в предбаннике, поэтому услышал разговор. Лизе звонила. Меня видеть не хотят. Ясно.

Собрал вещи и ушел. Думаю, наш спор и его сроки уже не актуален. Иначе вопрос решать будем. По-взрослому.

Вечером меня ждал роскошный прием у деда в особняке на Каменном острове. Много людей, из которых я знал едва ли половину, хотя праздник в мою честь.

— Демьян, — мы зашли в кабинет деда, — сегодня тебе тридцать один. Ты семь лет работаешь в «Альфа- Строе», и хорошо работаешь! — похвалил, весело кряхтя. — Я планировал уходить на пенсию и оставить тебя главой корпорации. Готов? — и строго так посмотрел!

Вот оно: то, чего так долго ждал. Мечтал! ПРИЗНАНИЕ! Стало приятно, но той радости, которую ожидал, отчего-то не было. Кажется, счастье ни всегда в материальном или около него. Я скучал по одной вредной кудрявой девчонке! По деревне. Блин, даже по Кольке-Нашатырю. Хотя нет, по нему нет. А вот блинчики баб Таи м-мм, ням-ням.

— Готов, — ответил уверенно. В бизнесе я всегда был лучшим. В нем понимал. Не то что в женщинах.

— Отлично, — дед поднялся и поманил к окну. Праздник в самом разгаре: гости тусили на роскошном газоне, официанты разносили закуски и ледяное шампанское. Даже оркестр был. Хорошо, что мои мужики устроили мне нормальную вечеринку. Нет, девки и тройничок не интересовали, но приятно, что друзья не забыли. Кудряшу, кстати, все заценили. Олег даже подкатить хотел, пока не понял, что она моя.

— Видишь девчонку в голубом? — дед кивнул на смазливую молоденькую блондинку. Пресная. Они все какие-то не такие. — Это дочка Белоусова. Будет отличной женой, и приданое за нее дают хорошее.

Белоусов владел сетью предприятий-подрядчиков. Это хорошие перспективы, но…

— Нет, я не хочу жениться.

— Демьян, ты не понял, — дед нахмурился, — мое кресло ты получишь в связке с помолвкой, понимаешь?

— Значит, не получу, — равнодушно пожал плечами и залпом выпил терпкий выдержанный коньяк. — Я, кажется, влюбился, — наконец признал это вслух. Я влюбился в свою кудряшу.

— Ты точно решил? — строго спросил дед. Я уверенно кивнул. Он весело хмыкнул. — В понедельник принимаешь на себя обязанности генерального директора и председателя совета директоров, — неожиданно объявил. — Ты вырос, внук. Стал мужчиной. Больше всего в жизни я ценю в людях наличие собственного мнения и настоящую мужскую волю. У тебя все это есть.

В понедельник в офисе выслушивал доклад службы безопасности. Подключили полицию и достали адрес съемной квартиры Лизы. Зарегистрирована она у родителей, пришлось телефон отслеживать. Я уже хотел ехать, но ко мне с выпученными глазами ворвалась пресс-секретарь. Ее отдел занимался пиаром и отслеживал все публикации, касавшиеся «Альфа- Строя». Именно так мы узнали про блогера Клубничную и ее перфоменсы в Верхних Ляшках.

— Демьян Борисович, у нас проблемы, — и положила на стол свежий номер делового журнала. Я хмуро прочитал. Ах, вот оно что! Лиза статью состряпала. Быстро. Ничего не поняла, но тут же сделала неверные выводы.

— Свяжитесь с редакцией, пригрозите судом. Вот эту дамочку, — ткнул пальцем в фамилию автора статьи, — завтра подать мне на шпаге. Иначе от их журнала рожки да ножки останутся.

Я злился. Но не настолько, чтобы исполнить угрозу. Просто я точно знал, что чуть более мягкая тональность не принесет желаемого результата. Пусть Клубничная боится. Ей полезно. На будущее.

Я не поехал к ней, но отправил картину. Я довел ее до совершенства, но к оригиналу, естественно, не приблизился.

— Слушаю, — нажал селектор.

— К вам Елизавета Клубничная, — деловито произнесла секретарша. — Журналистка из Делового дневника.

— Пусть проходит, — поднялся и отошел к окну. Ждал.

Лиза, одетая в брючный костюм, с выпрямленными волосами, собранными в хвост, и легким макияжем перевела на меня огромные голубые глаза. Пришла виниться, но взгляд дерзкий и губы алые.

— Ты?! — удивленно воскликнула и гордо вскинула подбородок.

— Я, — сухо ответил и направился к ней. Остановился рядом, запустил руки в светлые волосы, сорвал хвост и притянул к себе вредную девчонку. — Знаешь, тебя отшлепать нужно. И вообще, где твои кудри? — требовательно спросил.

— Пусти, лжец! — пыталась оттолкнуть, но я не позволил. Целоваться хочу. Ну и не только. Лиза отбивалась, но совсем не долго. Отвечала с жадностью, даже блузку расстегнуть позволила. — Стой… — все-таки смогла выдохнуть. — Не могу. Ты обманул меня! — упрекнула с искренним запалом. Моя максималистка.

— Кудряша, ты невозможная заноза, а еще любопытная Варвара, — взял за руку и повел к компьютеру. Я предельно ясно и правдиво объяснил свою задумку. Лиза кусала губы.

— Прости, — она опустила голову. — Я такая дура. Прости. Я напишу опровержение, — Лиза поднялась. — Я пойду… — она была очень расстроена.

— Не пойдешь, — удержал, чуть надавив на плечи. — Лиза, я не хочу, чтобы ты уходила. Переезжай ко мне, а?

— Ты с ума сошел, Белов! — округлила глаза. — Жить с тобой?!

— Ну я тот еще крендель: носки разбрасываю, постель не заправляю, в туалете полчаса сидеть могу, но у меня два санузла, если что.

— Стоп! — тряхнула волосами. — Зачем все это? Какой смысл?

— Лиз, кудряша Клубничная, я влюбился.

— А я? Тебе неинтересно, что чувствую я?

Я нахмурился. Не подумал. Влюбился я, а если она нет?

— Ты не любишь меня?

— Я… — и задумалась. — Черт! Я, кажется, тоже влюбилась.

— Ну вот…

— Это не повод форсировать события, — прервала мягко. — Тем более статья. Нельзя. Нужно исправить ситуацию.

— Давай так поступим: возьмешь у меня интервью, где я расскажу о проекте и приглашу тебе лично контролировать и освещать стройку. И волки сыты, и овцы целы. Согласна?

— Ты думаешь получится? У нас получится?

Я протянул ей руку.

— Давай попробуем, — она сжала мою ладонь. — Вместе.

— Вместе…

Эпилог

Три года спустя

Лиза и Демьян

— Ну что, кудряша, — Дёма притянул меня к себе, и мы, обнявшись, пошли вдоль променада у реки, — у нас получилось?

О чем он интересно? О нас или о стройке? Она, кстати, подошла к концу. Три года на драйве, эмоциях, бешеной страсти. Жили вместе и наслаждались. Далеко идущих планов не строили — оба боялись: я — снова обжечься; для Демьяна в принципе в новинку серьезные отношения, на равных.

Сейчас все изменилось. Появились новые обстоятельства, и я не знала как Демьян к ним отнесется. У него столько планов! Дай волю — и Арктику с Антарктикой освоит и Марс колонизирует! С Демьяном мы подошли друг другу как ниточка с иголочкой, но во многом мы горели общим делом. Стройка закончилась. «Эдем» раскинулся на правом берегу реки, очень гармонично соседствуя с Верхними Ляшками. Как сложится теперь? Три года вместе и никаких общих планов на будущее. Еще неделю назад меня это устраивало, но все изменилось, пока незаметно, но уже все в иных красках вижу.

— Получилось, — с улыбкой ответила. Действительно вышло очень здорово! Дома в стиле уютных шале и просторных таунхаусов. От деревни не отгораживались забором и никаких кпп. Правда, был у нас главный по охране спокойствия — Николай. Тот самый Колька-Нашатырь. Мужику тридцать пять, а он спился. Почти. Как-то затянуло его в стройку: сначала он пытался рабочих спаивать, потом они его трудом перевоспитали. Пить бросил, работать начал, семьей обзавелся. Сейчас в поселке был на все руки мастером. Дома раскупили еще на первом этапе продаж, но въезжать только месяц назад начали. Дачный сезон открывают.

— Дед что-то не торопится в свой коттедж, — со смешком заметил Демьян.

— Блины моей бабушки не отпускают.

Конечно, и речи не шло о романе между ними — возраст! Но пару раз посетив стройку и пообедав у бабули, Глеб Иванович решил обратиться к корням. Нет, особняк на Каменном острове не продал и в деревню окончательно не перебрался. Но навещал бабушку исправно. Правило трех «Б»: баня, блины, бражка. Бабушка иногда гнала, очень мало и редко. Сейчас почаще. А он ее в театр вывозил! Сколько я уговаривала в город поехать и со мной в Мариинку сходить — ответ отрицательный. А с мужчиной — пожалуйста! Бабушка говорила, что Глеб Иванович ей очень напоминал старшего брата, который умер давно. С дедушкой Демьяна снова чувствовала себя младшей в семье. Я предсказывала любовь. Мало ли… Но она отвечала, что память дедушки никогда не предаст. Они единственные друг у друга были. А вот другом Глеб Иванович был хорошим.

Мы с Демьяном только рады. Протекция Белого старшего помогла усмирить шабутную маму Дёмы. Она стремилась контролировать сына, не желала признавать, что взрослый и выпорхнул из гнезда. И невесту ему искать не нужно. Я, естественно, не понравилась Василисе Марковне: не потому что плохая, а потому что он выбрал меня, никого не спрашивая. Но три года сделали свое дело — свыклась, даже в гости звала. Причем мне звонила, просила сына уговорить.

— Пойдем, кое-что покажу, — Демьян повел меня в сторону, к самой реке. Вдали от основного массива поселка стоял уютный домик с террасой. Позади березы, впереди заводь. — Нравится?

— Очень, — искренне ответила и пошла за ним в дом. Уже обставленный и готовый к въезду хозяев. — Это чей?

— Наш, — просто ответил. — Летом будем приезжать. В жаре Питер невозможен.

— Мы? — уточнила тихо. Мне ж сказать ему нужно, а я уже неделю собраться не могу.

— Конечно! — обнял за талию и легко в губы поцеловал. — Я люблю тебя, кудряша. Куда я теперь без тебя?

— Ну… Теперь не только без меня, — взяла загорелую ладонь и положила на живот. — Не знаю, как так вышло… Я не специально…

Демьян нахмурился, затем понял, широко улыбнулся, потом снова темные брови свел.

— Кудряша, ну ты всегда меня удивляешь, больше, чем я тебя… — и опустился вниз, подол моего платья задрал и поцеловал пока еще плоский животик. — Я очень рад. Очень, Лиза, — поднял на меня глаза и велел: — А теперь быстро в печь залезь

— В смысле? — не поняла вот совсем.

— Просто иди на кухню и открой печку.

Я послушно все выполнила. В руке была коробочка с обручальным кольцом внутри.

— Хотел тебя удивить. Предложение оригинально сделать. Но ты выиграла, кудряша.

— Выиграла тебя, — позволила надеть кольцо и утонула в его объятиях.

— Это я тебя выиграл.

— Дём, а ты в курсе, что у реки будет очень много комаров.

— Вот фак! — воскликнул, когда один писклявый возле нас кружить начал.

— Деревня! — в один голос воскликнули. Это деревня навсегда наша!

Конец