Вскоре Шарстеду предстоит выполнить мрачную миссию божественного правосудия. Поначалу задание кажется почти забавным, мрачным приключением, обещающим вечную награду. Однако по мере того, как жестокие убийства продолжаются, тяжесть его действий начинает сказываться на его психике, заставляя его задаваться вопросом, стоит ли обещание Рая цены его человечности?
"Пресекая их в зародыше" - это пугающее повествование, в котором мораль подвергается испытанию, а границы между добром и злом размываются. Приготовьтесь к путешествию во тьму, где каждое решение несёт в себе тяжесть вечности, а каждое действие бросает вызов самой сути души...
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Шарстед редко вспоминал свои сны, а когда и вспоминал, то почти никогда они не были кошмарами. Но это?
"Это определенно кошмар", - подумал он.
Как это выглядело? Он ничего не мог видеть, потому что все, что простиралось перед его взором, было соткано из кромешной тьмы. С таким же успехом его можно было бы запереть в транспортном контейнере и полностью закопать на глубину ста футов. Ни малейшего пятнышка света не проникло в его пределы.
И каковы были его пределы? Ничего заранее не было сказано - конечно, нет; он ничего не мог видеть. Хотя он чувствовал в темноте собственное тело: руки, грудь, ноги и так далее. Он чувствовал, что его ноги вытянуты, но не было ощущения, что он стоит на чем-то, скажем, на полу.
Значит, он плавал? Как кто-то в камере сенсорной депривации? Ну нет, потому что он мог чувствовать некоторые вещи; не только осязать, но и слышать. Например, он мог слышать биение своего сердца и собственное дыхание. Когда он почесал нос, то услышал царапающий звук. И все же ему все больше и больше казалось, что он каким-то образом плывет, словно кто-то в очень глубокой луже черных чернил.
Затем он услышал еще что-то или подумал, что услышал. Очень, очень далекие стоны? Блуждающие, непонятные слова? Он попробовал кричать; из его горла, казалось, не вырывалось ничего, кроме хрупкого скрипучего звука. Он мог слышать, как воздух быстро входит и выходит из его легких, так что, по крайней мере, это было хоть что-то.
Он вытянул руки как можно сильнее, надеясь почувствовать что-то имеющее смысл, например стену, дверь или какую-то опорную конструкцию, но его усилия не были вознаграждены. Казалось, он был погружен в не что иное, как мертвый черный космос, и хотя он мог слышать голоса других людей вдалеке вокруг себя, ему не приходило в голову никаких объяснений ни о том, где он на самом деле может находиться, ни о том, каковы были обстоятельства.
Он просто существовал там.
Просто занимал место в какой-то неописуемой стране, полной черноты.
Время, хотя его невозможно было подсчитать, казалось, тянулось до такой степени, что он, Шарстед, почувствовал, что вполне мог находиться здесь неделями или месяцами, и ничего - абсолютно ничего - не происходило.
Те звуки, которые он, казалось, слышал, оставались далекими и смутными, но затем его мозг начал работать более субъективно, как это обычно делает человеческий мозг в определенных случаях. Шарстед подумал:
"Это пиздец, но был бы еще БÓЛЬШИЙ пиздец, если бы вдруг гнилые руки протянулись и начали тыкать меня в лицо, а потом губы прижались прямо к моему уху и закричали".
Примерно это и произошло именно после того, как эта мысль пришла ему в голову.
Из неоценимой черноты вырвались руки и стали лапать его лицо, ощупывая, ковыряясь, подобно тому, как слепой может ощупывать чужое лицо, чтобы "увидеть" его. Но эти руки не были гнилыми; они были только прохладными и очень сухими, и в их движениях, казалось, было отчаяние, как будто их владелец неистово хотел убедиться, что Шарстед действительно присутствует.
Они продолжали ощупывать, тыкать и щипать, но не ограничились своим слепым исследованием лица Шарстеда. Они двигались по передней части его шеи, вниз по груди и даже лапали его между ног. Дальше было хуже: невидимый рот открылся возле его лица, облизал его глаза, нос, щеки, а затем присосался к губам. В конце концов язык проник в рот Шарстеда, бродя по его ротовой полости, как будто нуждался в подтверждении того, что внутри есть что-то живое.
А дальше?
Еще одна пара губ прижалась к его уху и завопила так высоко и громко, как гудок поезда, и...
...и Шарстед проснулся, почти крича, в более знакомой и менее пугающей темноте своей спальни. Острая, словно кончик ножа, боль вспыхнула вокруг его сердца.
"Черт! Я умираю?" - и он упал с кровати - СУХ! - и потянулся к своему мобильному телефону.
Когда он наконец нашел телефон, боли в груди утихли. Он хотел позвонить в службу 911.
"Черт... ЧеРТ! - подумал он, когда его сердце перестало сильно биться. - Какой ужасный кошмар! К черту это дерьмо!"
Шарстед был стар, а если и не стар, то уже и не молод. Он давно приспособился к жизни в одиночестве, потому что знал, что он слишком эгоистичен, чтобы о нем могла беспокоиться любая женщина, и это было нормально. Но он почувствовал себя старым, когда поднялся с пола и поковылял за водой.
"Что теперь?" - задавался вопросом он, потому что знал, что после кошмара такой интенсивности он никогда больше не заснет.
Он сглотнул и оглядел мрачные, тихие пределы своей квартиры, почти ожидая увидеть призраков. Возможно, однажды он даже увидит свой собственный.
Не было и полуночи, когда сон вырвал его из забытья. Он оделся и ушел; хотя это чувство он не испытывал часто, он считал, что лучше всего быть рядом с другими людьми, и, к счастью, его любимый китайский ресторан Zung Fuzhou был открыт до трех часов ночи.
Всего десять минут ходьбы привели его туда, и вскоре он уже сидел в баре, месте, где он всегда чувствовал себя довольным. Весь истеблишмент давал ему спокойствие, поскольку он был человеком, сильно уставшим от настоящего, и ему было гораздо комфортнее вспоминать прошлое.
Zung Fuzhou был одним из тех редких китайских ресторанов старой школы, которые он помнил по 60-70-м годам: малиновые обои, дополненные золотой решеткой, темно-красная ковровая дорожка с драконами, повсюду улыбающиеся Будды и обширная фреска в зале. Ресторан Гонконга до того, как коммунисты вернули его себе.
Даже в этот час ресторан был наполовину заполнен. Но только еще один клиент занимал зону отдыха. Шарстед смотрел на себя, угрюмую фигурку, в яркие зеркальные панели за полками со спиртными напитками, где регулярно готовились забавные коктейли вроде "Зомби" и "Страдающие ублюдки". Шарстед заказал бутылку "Цин Тао" и традиционный стаканчик. Эти маленькие стаканчики заставляли пиво дольше не кончаться.
Менеджер, которого звали Тони, но все звали его Кунг-фу, поприветствовал Шарстеда со своей обычной хлещущей благодарностью, а затем Шарстед заказал "как обычно" - тарелку румаки и кальмаров с солью и перцем.
- А, так вы заказали румаки, - сказал единственный посетитель бара.
Это был странный мужчина неопределенного возраста грушевидной формы, одетый в белую рубашку и красный галстук, с темными усами, но лишь с остатками седых волос на лысой голове. Мужчина был настолько толстым, что Шарстед подумал о "Слабаке" из "Моряка Попая".
- Это единственное известное мне место в округе, где его до сих пор предлагают, - сделал комментарий Шарстед.
- Думаю, большинству людей это не нравится - я имею в виду молодежь. Они не могут принять идею куриной печени. Но я? Я могу есть это целый день.
Именно тогда он заметил, что этот другой мужчина, который, как уже упоминалось, имел избыточный вес, сам заказал румаки вместе с кучей жареного риса со свининой.
"Проклятие, - подумал Шарстед. - Он собирается это все съесть?"
- Я здесь по этой же причине, - сказал мужчина. - Мне нравится аутентичность. Румаки, а также димсам и му гу гай пан - единственные блюда, которые вы найдете в настоящем китайском ресторане в Китае. Все остальное - американские ублюдки. Например, в Китае вы не найдете ни кисло-сладкой свинины, ни соуса из креветок и лобстеров, ни "Цыпленка генерала Цо".
Шарстед поднял бровь.
- Серьезно? Я этого не знал.
- Поверьте мне на слово, это правда, - но затем "Слабак" ухмыльнулся. - Однако в середине 1800-х годов действительно был генерал Цо. Он был одним из самых опытных полевых командиров Китая, и с ним связана интересная история, но, возможно, вам не захочется слушать ее во время еды.
Шарстед пожал плечами.
- Я не брезгливый, если вы это имеете в виду. Так в чем дело?
- Хорошо, вы сами попросили об этом. Около 1850 года русские - исторические враги Китая - имели привычку отправлять войска через границу и совершать набеги на китайские деревни. Я имею в виду, что они без угрызений совести убивали мужчин, женщин и детей. Что ж, всякий раз, когда случались такие вторжения, император посылал прославленного генерала Цо заняться делами, как я считаю, правильное решение. Он брал около двадцати тысяч человек, обходил русских с фланга и перебивал их на месте. Потом они разводили огромные костры и - догадываетесь? Они поджаривали русских солдат и устраивали настоящий пир.
Лицо Шарстеда, казалось, вытянулось.
- Вы имеете в виду... они их ели...
- Да, на самом деле. Ели русских солдат, и ели от души. Иногда их хватало на несколько дней. Затем, когда они заканчивали, все эти китайские солдаты переходили через границу в Россию и... догадываетесь, что они делали?
Шарстед ничего не ответил.
- Э-э-э, даже не представляю, нет.
- Они вставали бок о бок, двадцать тысяч человек, а затем садились на корточки и, ну, испражнялись! Это было их визитной карточкой. На следующий день российские подкрепления обнаруживали двадцать тысяч куч экскрементов по краям своей границы. Как будто китайцы говорили: "Если вы придете в нашу страну, мы вас не только зарежем, но и съедим. Мы угостимся вашими храбрыми солдатами. Мы будем питаться их плотью, а затем вытесним ваши некогда доблестные войска из наших задниц". После нескольких таких демонстраций можно поспорить, что русские никогда больше не пересекали эту границу. Довольно эффективная тактика - ах, но я вижу, что вы мне не верите. Независимо от того; тем не менее это правда. И хотя на самом деле никогда не существовало блюда под названием "Цыпленок генерала Цо", но вполне возможно, существовало блюдо под названием "Человек генерала Цо".
Шарстед усмехнулся и сделал жест стаканом "ура".
- Мягко говоря, захватывающая история.
- Несмотря на свою болезненность, каннибализм существовал с самого начала человечества. И это считалось законным способом мести. Когда твой враг тебя оскорбляет, съешь своего врага, а затем наслаждайся удовлетворением, вытолкнув его из своей задницы на следующий день. Идеальная тактика террора, идеальный акт мести, идеальный средний палец. Вы так не думаете?
Шарстед, хотя и предполагал, что должен был согласиться, был ошеломлен маловероятностью этого недолгого разговора. Конечно, он не раз читал об историческом каннибализме и даже о случаях, когда американские войска поедали японских солдат, узнав, что японцам было приказано готовить и употреблять в пищу мясо американских заключенных в трудовых лагерях.
- Это старейший закон в истории: око за око, - процитировал "Слабак". - Сделай мне плохо, и я поступлю с тобой еще хуже, и тогда, может быть, ты усвоишь урок. И если ты не прислушаешься к этому предупреждению, ты станешь следующей кучей фекалий на земле...
- Да, это хороший урок, - заметил Шарстед, не в силах думать ни о чем другом.
"Ого, этот парень уникальный собеседник..."
Далее, совершенно неожиданно "Слабак" сказал:
- Этот кошмар был настоящей фигней, да?
Взгляд Шарстеда остановился на нем.
- Что вы сказали?
Ход его мыслей был прерван, когда Тони вошел, чтобы узнать, удовлетворены ли они. Шарстед был готов расточить стандартные комплименты, но внезапно Тони посмотрел мимо него, и его вечная улыбка сменилась пустым выражением страха.
- Любой из вас, придурков, если пошевелитесь, - раздался голос сзади, - я разнесу вам мозги и вашу куриную еду по всему этому чертовому потолку!
Щелк!
"Вооруженное ограбление", - понял Шарстед.
Что-то, чего он никогда раньше не испытывал.
Он снова взглянул в зеркало за стойкой. Грабитель был похож на Фрэнка Заппу в толстовке Misfits. Но он держал большой серебряный револьвер, перемещаясь взад и вперед между Шарстедом, Тони и "Слабаком". Огромный пистолет, диаметр ствола которого, вероятно, был достаточно большим, чтобы вместить большой палец взрослого человека.
"Вот черт", - хладнокровно подумал Шарстед.
Наконечник револьвера толкнул его; был вручен полиэтиленовый пакет.
- Кошелек и мобильный телефон. В пакет.
У Шарстеда перехватило дыхание от неожиданного ужаса.
- Да, конечно, - сказал он, кладя бумажник и телефон в пакет.
На пакете было написано: МЫ ЦЕНИМ ВАШУ РАБОТУ! ХОРОШЕГО ДНЯ! И еще на нем был смайлик.
- Ты умен для бесполезной старой клячи! - а затем грабитель сунул пакет Тони, который стоял за стойкой с поднятыми руками. - Ты. Чарли Чан. Если тебе не надоело подавать яичные рулетики и тарелки "Пу-Пу", положи в пакет телефон и кошелек.
Тони сделал это с бледным лицом.
- А теперь передай это мистеру Картофельной Голове.
Он имел в виду "Слабака". Но когда Тони начал брать пакет, раздался сильный шлепок!
Шарстед не знал, что произошло; он был слишком занят и напуган, но краем глаза увидел, как грабитель слетел с ног и врезался спиной в красно-золотую стену. Струя крови, казалось, вырвалась из его губ, и изо рта выскочили зубы. Пистолет со стуком упал на пол и приземлился перед местом выноса.
"Что, черт возьми, это было?"
Теперь преступник лежал на полу, скорчившись и без сознания.
- Какого черта? - воскликнул Тони.
"Слабак" встал и указал прямо на Шарстеда.
- Ух ты! Ты это видел?! Вот этот храбрец только что сбил грабителя с ног!
"Я это сделал?" - Шарстед подумал в смятении.
- Подождите, нет. Нет, я не...
Тони хихикнул.
- Ты герой! Ты спас нас от этого дерьма!
- Нет, правда, я... - начал Шарстед, но в тот же момент "Слабак" посмотрел ему прямо в глаза, отрицательно покачал головой и поднял указательный палец, как бы показывая что-то вроде "молчи, я объясню позже".
Тони был почти апоплексичен от волнения. Он широко ухмыльнулся Шарстеду и отметил:
- Возможно, ты спас мне жизнь! И тому парню тоже, а может быть, и всему ресторану! Отныне ты ешь здесь бесплатно!
"О, чувак..."
- Спасибо, Тони, но это не обязательно...
Тони ничего этого не услышал. Он вызвал полицию, затем галантно поднял оружие и направил его на потерявшего сознание грабителя, а Шарстед с поникшими плечами доел остатки румаки.
- Как ночка, а? - сказал "Слабак" и подмигнул.
Приехали полицейские, взяли показания и утащили преступника в наручниках. Привлекательная блондинка из газеты сфотографировала Шарстеда.
- Это он, прямо здесь! - сказал Тони, указывая. - Он герой!
Когда Шарстед уныло открыл печенье с предсказанием, на нем было написано: "СЕГОДНЯ ВЫ ВСТРЕТИТЕ КОГО-ТО, КТО ИЗМЕНИТ ВАШУ ЖИЗНЬ".
Но когда он посмотрел на другой конец бара, "Слабака" уже не было видно.
На следующий день Шарстед проснулся в таком же, если не бóльшем, замешательстве, чем прошлой ночью.
Он надеялся, что, возможно, это был сон, пока не включил компьютер и не увидел заголовки местных новостей на странице браузера.
ГЕРОИЧНЫЙ МЕСТНЫЙ МУЖЧИНА СРАЖАЕТ ВООРУЖеННОГО ГРАБИТЕЛЯ В КИТАЙСКОМ РЕСТОРАНЕ.
"Вы, должно быть, издеваетесь надо мной", - подумал он, протирая глаза.
Там была яркая цифровая фотография, на которой Шарстед неумело улыбался, сидя за барным стулом, прямо перед румаки и кальмарами с солью и перцем. Тони ухмылялся позади него, записывая это на камеру. На другом снимке было видно, как полицейские запихивают сильно пьяного Фрэнка Заппу в кузов своего автомобиля.
"Ну и ну..."
Шарстед, который сейчас был на пенсии, имел обыкновение бóльшую часть времени сидеть и смотреть "Туби", потому что оно было бесплатным. Он решил посмотреть "Амитивилль Карен", "Амитивилль Эммануэль" и "Амитивилльский конкурс мокрых футболок". Даже одинокие мужчины в возрасте Шарстеда время от времени испытывали желание мастурбировать, но Шарстед сопротивлялся этому импульсу... пока последняя женщина на конкурсе мокрых футболок в Амитивилле не сняла с себя топ...
"Забавно", - подумал он, выбрасывая салфетку.
Могут ли хакеры проникнуть в его кабельную линию и каким-то образом наблюдать за ним через экран телевизора? Такая перспектива казалась невозможной, но он много раз читал о подобных вещах.
"Черт возьми. Да какая разница?"
Около семи часов вечера в дверь постучали.
"Разве они не видят знак "Не беспокоить"?"
Он НЕНАВИДЕЛ, когда люди стучались в его дверь!
"НЕТ ПРИЧИНЫ КОМУ-ТО СТУЧАТЬСЯ В МОЮ ДВЕРЬ!"
Он ворчал, подходя к двери, затем заглянул в глазок.
"Какого хрена?"
Там был толстый парень из бара. Это был "Слабак".
Шарстед открыл дверь, приоткрыв рот.
- Мы снова встретились! - сказал "Слабак". - Как дела, мистер Шарстед?
Шарстед никогда не называл этому парню его имени; без сомнения, он прочитал это в новостной статье. Но...
- Откуда вы знаете, где я живу? - подозрительно спросил он.
- О, я, э-э-э... взял ваш адрес из книги.
- Телефонные книги еще существуют?
- Ага.
- Кстати, отличная ваша фотография в газете, - "Слабак" подмигнул. - Полагаю, вы можете поблагодарить меня за это.
Шарстед мог только стоять с открытым ртом и рукой на ручке.
- Вы не собираетесь меня пригласить? - еще одно подмигивание. - Я не вампир.
Шарстед остановился, затем отступил назад и позволил мужчине войти.
"Слабак" вошел прямо в комнату, осматривая унылую квартиру.
- У горничной выходной, верно? Я просто шучу, - он выглянул в окно патио. - Поэтому я уверен, что вы в курсе, что вчера ночью произошло что-то серьезное.
Шарстед догадался.
- Можно сказать, что...
- Я тот, кто вырубил грабителя, но вы уже должны это знать.
- Это невозможно. Я был там, помните? Вы были как минимум в пятнадцати футах от него, когда этот засранец упал на пол. Я знаю, что не делал этого, но у вас не было возможности... если только вы не сделали - как это сказать? - с помощью телекинетических способностей.
- У меня есть телекинетические способности, - небрежно сказал "Слабак".
- Вы серьезно?
- Но это не имеет большого значения, - теперь странный мужчина осматривал кухню. - И, кстати, меня зовут не "Слабак". Я имею в виду, я знаю, что я похож на толстяка из "Моряка Попая", но... эй. Это обидно.
Сценарий смешивал нити мыслительных процессов Шарстеда.
"Ладно-ладно, погодите... Что здесь происходит?"
- Единственный способ узнать, что я считаю вас "Слабаком", - это если вы экстрасенс.
- Я экстрасенс и телекинетик. Среди прочего, - он открыл несколько шкафов. - У вас есть арахисовое масло?
- Нет. Что происходит? Это сумасшествие, - сказал Шарстед, напрягая терпение.
- Это то, что я как раз хочу сообщить вам. И, если хотите знать, меня зовут Рагуил, - глаза мужчины загорелись у шкафа. - Можно мне немного этого попкорна?
- Конечно, - пробормотал Шарстед. - Итак, Рагуил? Иностранное имя, я так понимаю? Откуда вы?
Мужчина, Рагуил, поморщился, когда съел пригоршню попкорна.
- Эта штука высохла! Каждый раз закрывайте пакет. Возьмите что-нибудь из этих зажимов.
- Откуда вы? - снова спросил Шарстед.
- Можно сказать, что я с полей нефилимов, - Рагуил усмехнулся. - Я шучу. Но вы еще не совсем готовы поверить, откуда я на самом деле, пока. К утру, вероятно, будете. Давайте, пойдемте отсюда. Это место - свалка.
- Большое спасибо...
Вход в жилой комплекс Шарстеда находился на улице под названием бульвар Семинол; главная дорога на север, она проходила мимо множества ресторанов, баров и торговых центров.
Рагуил взял на себя обязанности штурмана. Перед ними прямая темная улица уходила в точку схода в бесконечность, испещренную светофорами. Рагуил повернул на следующем углу. Но как только Шарстед спросил, куда они направляются, они остановились, увидев несколько полицейских машин, заполнивших дорогу. Шарстед внимательно посмотрел и произнес:
- Вот дерьмо...
Это было дорожно-транспортное происшествие - не редкость в этом районе ночью. Инвалидная коляска перевернулась и раздавилась. Так же раздавленный, примерно в двадцати футах от него, лежал владелец инвалидной коляски: криво на дороге, с согнутыми под неестественным углом коленями и локтями и искривленной шеей. Голова мужчины могла напоминать разбитую дыню, в центре которой находился огромный сияющий ореол черной крови.
- Авария, - сказал Рагуил себе под нос.
- Это чертовски ужасно. Если водитель уйдет от ответственности, для меня это будет доказательством того, что Бога нет.
Это был нехарактерный комментарий Шарстеда - он почти никогда не высказывал подобных мнений в присутствии других, но на этот раз слова сорвались с его уст необдуманно.
Ухмылка Рагуила превратилась в натянутую полуулыбку.
- В конце концов все там будем, - сказал он, вытаскивая что-то из кармана.
Вдалеке были слышны сирены; скорая помощь, без сомнения. Шарстед не любил проявлять болезненное любопытство, но что-то привлекало его внимание, то, как выглядела раздавленная жертва: белый парень лет тридцати с лишним. Размер лужи крови кричал на Шарстеда; он не мог себе представить, чтобы в одном человеке было столько крови. Но возмущение охватило его, когда он взглянул на Рагуила.
- Вы издеваетесь?! Вы фотографируете мертвого парня?
Сначала так казалось. Рагуил держал нечто, похожее на латунный портсигар, но при открытии устройство имело маленькие круглые линзы с одной стороны и два крошечных отверстия для глаз с другой.
- Это не фотоаппарат, - пробормотал в сторону Рагуил, глядя в отверстия.
Шарстед вспоминал, что видел подобные вещи, например театральный бинокль или мини-бинокль, которые часто продавались на дворовых распродажах или на барахолках. Но...
- Так на кой черт вы смотрите? Парень мертв. Не говорите мне, что вы один из тех упырей, которым нравится разглядывать трупы.
- Это называется Сканер Богохульств, Модель 7-А7, - сказал Рагуил и передал его Шарстеду. - Посмотрите на мертвого парня.
Шарстед нерешительно взял устройство, похожее на портсигар, и поднес его к глазам. Затем...
"Что это за херня?"
Сначала он подумал, что это действительно одна из тех вещей для просмотра виртуальной реальности, которые можно носить как очки, чтобы смотреть фильмы и играть в игры. Но то, что он увидел, не было ни фильмом, ни игрой. Он не видел на дороге ни раздавленной инвалидной коляски, ни мертвого человека с раздробленной головой - фактически, он вообще не видел дороги. Вместо этого он увидел что-то вроде сцены из фильма, и...
Это было просто... отвратительно.
В лесу на коленях стоял тощий молодой человек. Его штаны были спущены. Наряду с другим хламом, таким как бесколесные велосипеды, несколько спущенных шин на погнутых дисках и несколько гнилых чемоданов, лежащих открытыми и пустыми, там лежал ржавый каркас ванны, полный гуляша из черной воды и сухих листьев.
Молодой человек стоял на коленях перед ванной, испытывая пульсирующую эрекцию. С ним была обнаженная девочка-подросток, и он держал ее голову под водой в ванне. Он несколько раз отпускал ее, когда она собиралась утонуть, а затем снова заталкивал ее голову обратно. После нескольких циклов этого его жертва обмякла. Тощий молодой человек, не теряя времени, изнасиловал девушку сзади, пока ее голова все еще была погружена в воду.
Шарстед почувствовал покалывание в болезненном шоке, на грани рвоты. Он передал устройство обратно Рагуилу.
- Что это была за херня?
- Прошлые дела, - Рагуил указал на труп на улице. - Это всего лишь верхушка айсберга для этого джентльмена, поверьте мне. Он изнасиловал и/или убил по меньшей мере дюжину маленьких девочек, пока его не подстрелили во время неудачной сделки с наркотиками. Парализован ниже пояса. Бедный парень, да? Бу-у-у... Мне только хотелось бы, чтобы мы добрались до него намного раньше.
Гнев Шарстеда переполнял его.
- О чем, черт возьми, вы... ты говоришь, чувак? Ты хочешь сказать мне, что эти бинокли показывают прошлое человека?
- Ага, - Рагуил продолжил идти. - Прошлое или будущее. Это можно выбрать.
- Извини, но я должен назвать это чушью. Как ты это объяснишь?
Рагуил пожал плечами.
- Сканер Богохульств, Модель 7-А7, может показать прошлое или будущее человека - я имею в виду его грехи. Его худшие преступления, - он застопорился. - Извини, я говорю политически некорректно. Я должен сказать о его или ее прошлом. Или... их прошлом. Я не особо разбираюсь в местоимениях. Я старой школы.
Шарстед последовал за тенью тучного мужчины, похожей на гигантское авокадо.
- Это чертовски безумно! - он не мог поддерживать связную линию мысли. И было что-то еще, не так ли? - И что ты сказал вчера ночью? Что-то о моем кошмаре? Я не верю, что ты мог знать о моем кошмаре.
- Почему нет? Когда ты спросил меня, экстрасенс ли я, я сказал тебе правду. Я сказал да.
Шарстед потопал за ним.
- Хорошо, тогда какой кошмар у меня был?
- Ты словно плыл в совершенно лишенном света месте. Ни в какую сторону ничего не было видно, да? И тебе казалось, что издалека слышно, как люди разговаривают или даже кричат. Я близко?
"Черт, - подумал Шарстед. - Я схожу с ума? Это и есть безумие? Этот парень галлюцинация?"
- Пойдем сюда! - сказал Рагуил, сияя. Это была забегаловка с вывеской "КАПИТАН СОЛТИ: КРЕВЕТКИ В СОУСЕ - 15 ДОЛЛАРОВ. СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ РОЗЫГРЫШ 2-ФУНТОВОГО ОМАРА!"
- Черт, чувак. Это место для диких деревенщин.
- Давай, может быть, мы выиграем омара!
Шарстед последовал за ним в темное заведение, похожее на катакомбы. Громкая, дерьмовая музыка; пьяные деревенщины в бейсболках едят картошку фри и жареные креветки, одни парни играют в бильярд, другие курят сигареты под табличками "КУРИТЬ ЗАПРЕЩЕНО", бейсбол идет по телевизору.
- Давай посидим здесь! - большое лицо Рагуила ухмыльнулось. - Это очень жизненно, не так ли?
- Думаю... - и они оба заняли места у бара.
Вплотную подошла ветхая блондинка-барменша с темными кругами под глазами. У нее была великолепная грудь, но на этом все.
- Меня зовут Марси. Что вы будете?
- Два пива плюс все, что вы захотите за мой счет, - сказал Рагуил.
- О, как мило!
- Надейся, что у них здесь нет Людовика XIII. Эта штука стоит сто баксов, - отметил Шарстед.
- Если они это сделают, я смогу себе это позволить. Но она, вероятно, захочет себе Огненный шар. Я предпочитаю пиво - это древнейший алкогольный напиток на Земле. История в каждом глотке.
- Как бы там ни было... Скажи мне...
- Потерпи. Стремись к терпению Иова, это очень положительная черта характера, - сказал Рагуил. - Начну с цитаты. "Запомни эту ночь, ведь это начало вечности". Это Данте, - он посмотрел прямо на Шарстеда.
- Хорошо. Мне-то что?
- Ты настолько наивен, невнимателен и линейно мыслишь, что сначала не поверишь ничему, что я говорю.
- Я? - удивился Шарстед. - Я наивный, невнимательный и линейно мыслящий?
Он посчитал это слишком суровой оценкой.
- Кошмар, который у тебя был, на самом деле не был кошмаром. Это было видение будущего. Ты был в Чистилище - вот что это за место. Ты не плохой человек, но и не самый хороший человек. После смерти ты не настолько будешь плох, чтобы попасть в ад, но и недостаточно хорош, чтобы попасть в рай. Вот твой шанс изменить это. Очень, очень немногим людям выпадает такая возможность.
Пиво было поставлено: "Буш Лайт" в пластиковых стаканчиках. Шарстед был сейчас настолько психически растерян, что даже не взглянул на эффектное декольте барменши, но не настолько психически растерян, чтобы забыть нахмуриться, когда сделал первый глоток прохладного пива.
- Хотите принять участие в розыгрыше омара, мои дорогие? - спросила Марси. - Это всего лишь пять баксов.
- Конечно, моя дорогая, - словно по волшебству, Рагуил достал пятидолларовую купюру и протянул ей. Взамен она дала ему билет. - Мне сегодня очень везет, Марси. Держу пари, что выиграю.
- Может быть, но, скорее всего, нет, - сообщила она ему. - Уже участвуют более десятка человек.
- Ах, тогда посмотрим, не так ли?
"Что, черт возьми, здесь происходит? - Шарстед задумался. - И что я делаю, сидя здесь с этим незнакомым чудаком?"
- Ты говорил что? Мало кому выпадает такой шанс? Шанс типа чего?
Рагуил выпил половину пива одним глотком.
- Шанс обеспечить себе место на Небесах после смерти.
- Но откуда ты можешь это знать? Ты знаешь, когда я умру?
- Я знаю.
- Когда?
- Я не обязан говорить, - Рагуил снова посмотрел на Шарстеда. - Ты ведь веришь в Бога, верно?
Нос Шарстеда сморщился.
- Я не знаю. Да. Возможно нет. Может быть. Эм-м-м... Вероятно.
- Полагаю, это неплохое начало.
- Так что? Глядя в бинокль, ты можешь сказать, когда кто-то умрет?
- Нет, нет, нет. Сканер Богохульств - это всего лишь инструмент идентификации. Он показывает нам проступки прошлого и будущего человека, а также присущую ему готовность. Мы используем его для принятия решений.
- Решений, да? - Шарстед теперь сидел, положив локоть на перекладину и подперев подбородок ладонью.
- Я Калигинавт, мистер Шарстед, - последовало следующее заумное заявление Рагуила. - Ты не знаешь, что это такое, поэтому я тебе скажу. Калигинавт - это особый вид ангелов...
- О, так ты ангел? Теперь я понимаю.
- Как и в любом обществе, на Небесах есть система. Это немного похоже на многие сегодняшние правительства, но мы называем его Трикетра.
- Трикетра, - пробормотал Шарстед. - О да, я слышал об этом.
- Исполнительная власть, представительная власть и судебная власть. Вот как ты можешь это представлять. Во-первых, конечно, это исполнительная власть. Ну, ты знаешь. Парень, один чувак, он наверху, заправляет всем. Бог, если хочешь. И нет никакого голосования за Его присутствие или исключение. Он там навсегда.
- Не так много демократии...
- Я никогда не говорил, что это демократия! - рявкнул Рагуил. - Мы просто переняли некоторые элементы этой системы правления. Но, конечно, Бог не может быть переизбран. Это было бы абсурдом и оскорблением логики. В конце концов, Бог - единственная совершенная сущность. Он создал все.
Шарстед махнул рукой.
- Это прекрасно.
- А знаешь, ты начал меня раздражать, - Рагуил слегка нахмурился. - Но, как я уже говорил, есть три части. Вторая - это что-то вроде представительной власти - Конгресс, Парламент и тому подобное. И в-третьих, судебная власть - Калигинавты являются ее частью.
- Судьи, - предположил Шарстед, продолжая бессмысленный разговор.
- В каком-то смысле да. Мы делаем грязную работу Бога. Мы его служители праведности и временные враги Противника.
Шарстед допил свое первое пиво - оно было ужасным и вонючим - и заказал еще.
"Мне больше нечего делать, так почему бы не послушать?"
Рагуил продолжил.
- Это идет циклично. Здесь конгрессмены избираются каждые два года, сенаторы - каждые шесть лет. Старое часто отвергается и заменяется новым.
- Я знаю. Давным-давно я ходил в школу...
- Ну, на Небесах тоже есть циклы голосования, - сказал Рагуил, но оглядел всех скучных посетителей. - Ты когда-нибудь замечал, что первые пятьдесят лет двадцатого века были экспоненциально хуже, чем вторые пятьдесят лет? В первые пятьдесят лет произошли две худшие и самые смертоносные войны в истории. Многочисленные экономические коллапсы, "пыльный котел", нашествие саранчи и пандемия испанского гриппа, унесшая жизни больше людей, чем Черная смерть. Вроде того. Но во вторые пятьдесят лет, конечно, были войны, вспышки болезней, восстание диктаторов и все такое. Но это была капля в море по сравнению с теми первыми пятьюдесятью годами или около того, верно?
Шарстед отпил еще пива, подумал об этом, отпил еще пива, а затем сказал:
- Да, наверное.
- Ну, видишь ли, наши циклы периодически меняются. Новый Небесный Парламент был избран примерно в 1950 году.
- То, что ты говоришь, - самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, - пробормотал Шарстед.
- Для тебя, да. У тебя ограниченное мышление. Ты человек.
- А ты нет?
- Нет, я же говорил тебе, я...
- Ты - ангел.
- Калигинавт...
Марси, барменша этого увядающего заведения, подошла и объявила:
- Через несколько минут мы выберем победителя лотереи! Скрестите пальцы.
- Конечно, мы это сделаем, - с энтузиазмом сказал ей Рагуил.
Но Шарстед почти не слышал ее. На этот раз он смотрел на ее соблазнительное декольте и большую грудь без бюстгальтера с коническими сосками, торчащими из ткани ее узкой футболки ZZ Top.
"Черт", - подумал он.
Рагуил нахмурился.
- Серьезно, мистер Шарстед. По крайней мере, попытайся противостоять таким порывам. Похоть - это тяжелый грех.
Шарстед бросил быстрый взгляд на огромный живот, бедра и бока Рагуила.
- Как и обжорство, да?
Приветливое выражение лица Рагуила померкло.
- Это очень оскорбительно, мистер Шарстед. Я делаю тебе одолжение, помнишь? Неуместно меня оскорблять.
- Извини. Я всего лишь опроверг твое утверждение, указав на явное противоречие.
Рагуил с сожалением покачал головой.
- Тысячу лет назад я бы отправил тебя собирать вещи за этот комментарий. А некоторые из моих соратников поступили бы гораздо хуже.
Это становилось забавным.
- Например как?
- Все равно, что позволить крымским татарам взять тебя в плен. Ты хоть представляешь, что они делали с пенисами пленных захватчиков?
"Пенисы", - подумал Шарстед в появившемся тумане.
- Ладно, я прошу прощения за то, что намекнул, что ты виновен в грехе обжорства, - он все равно бросил еще один быстрый взгляд на живот своего сопровождающего. - Итак, ты можешь продолжить этот невозможный монолог.
- Очень хорошо. Как я уже говорил, на Небесах есть такие же циклы голосования, как и здесь. Выборы в Небесный Парламент - один из таких примеров. Но мы, Калигинавты, существуем при Небесном Дворе. Парламент меняет законы различными постановлениями. Это и произошло совсем недавно. И теперь у нас, членов Небесного Двора, изменились наши должностные обязанности. Теперь нам разрешено изменять будущее во благо трактата Доброй Воли. Следуешь за моей мыслью так далеко?
- Конечно, - сказал Шарстед и заказал третье пиво. - Изменять будущее.
- На протяжении тысячелетий он менялся туда и обратно несколько раз. По крайней мере, на данный момент нам разрешено, ну, сбалансировать ситуацию, обезьянничать на весах, так сказать. Нам разрешено пресекать события в зародыше. По ходу дела ты поймешь больше.
"Что я ДЕЛАЮ с этим парнем? - спросил себя Шарстед. - Мне следовало бы сидеть сложа руки дома и смотреть фильмы Джули Энн Прескотт на кабельном, но вместо этого..."
- Теперь нам дано разрешение пресекать их в зародыше, мистер Шарстед, - продолжил Рагуил со своим небольшим исследованием. - Конечно, современные социологические выводы говорят тебе, что, за неимением лучшего термина, плохими людьми не рождаются, ими становятся. Ты это понимаешь?
Подбородок Шарстеда снова оказался на ладони.
- Конечно. Серийные убийцы, насильники и так далее становятся преступниками в силу своего воспитания или в силу особенностей своего жизненного опыта. Они не могут ничем помочь такими, какие они есть, потому что на самом деле они являются жертвами негативного окружения, в основном в детстве. Если маленького ребенка изнасиловал отчим, дядя, учитель или кто угодно, то именно по этой причине он становится насильником во взрослом возрасте. Если маленькую девочку продавала ее мать-наркоманка, мать-проститутка, тогда маленькая девочка становится наркоманкой и в более позднем возрасте занимается проституцией. И так далее. Дети вырастают и продают наркотики в гетто, потому что так поступали их матери и отцы. Индоктринация усвоенного поведения. Ты растешь в криминальной среде, ты сам становишься преступником. Это простая логика, и она имеет смысл.
- Значит, монстрами создаются, а не рождаются?
- Да.
Рагуил поднял палец.
- И вот тут ты ошибаешься, мистер Шарстед. Поверь, некоторые люди просто рождаются злыми. Это одна из самых эффективных махинаций дьявола, наряду с распространением популярной психологии и социологии. Сатана прилагает огромные усилия, чтобы добиться того, чтобы некоторые дети рождались злыми. Они рождены, чтобы стать помощниками Люцифера и выполнять его дьявольские приказы. Возможно, ты не захочешь в это верить, но ты можешь мне доверять. Это совершенно верно, и это душераздирающее обстоятельство, особенно для голосующих членов Небесного Парламента. Долгое время самым большим вопросом был вопрос: почему бы не остановить это заранее? И это всегда отвергалось. Но времена меняются, мистер Шарстед, там так же, как и здесь. Теперь нам разрешено остановить это до того, как будет нанесен ущерб, - Рагуил ухмыльнулся и повторил: - Нам разрешено пресекать их в зародыше.
Шарстед быстро покачал головой, как герой мультфильма.
- Ты имеешь в виду... вам разрешено убивать младенцев до того, как они вырастут насильниками и убийцами?
- Ну да, но не только младенцев. Всех. Всех, кто родился злым. Одно дело родиться незнающим Евангелие. Но совсем другое - знать Евангелие, а затем с удвоенной силой отвергать его; это просто еще одна тактика Сатаны. Но теперь мы можем дать отпор. А если это не сработает? - Рагуил пожал плечами. - Этот вопрос будет отклонен, и они подумают о чем-то другом.
Шарстед заметил беременную женщину, крутящуюся возле одного из бильярдных столов; на ней была футболка с надписью "НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ".
- Ах, я вижу, ты жаждешь этой беременной женщины, - сказал Рагуил.
- Я не жажду!
- Ну, посмотрим... - осторожно, обхватив руками вещь, похожую на портсигар, он поднес ее к глазам, быстро взглянул, а затем убрал. - Ах, я рад сообщить, что твоя беременная подруга не родилась злой, но...
- Ты, должно быть, издеваешься надо мной! - Шарстед возражал. - Ты говоришь мне, что работаешь на Бога, а Бог говорит, что можно убивать людей, прежде чем они совершат ужасные поступки?
- Нет, нет, я сказал, что это сделал Небесный Парламент. Бог действительно дает Своим подданным некоторую свободу действий в вопросах самоуправления. Мы не марионетки, знаешь ли ты...
Шарстед стиснул зубы.
- Это глупо!
У Рагуила не было времени возражать этому заявлению, когда Марси позвонила в колокольчик и громко сообщила:
- Слушайте все, доставайте свои билеты! Пришло время выбрать победителя розыгрыша!
Взволнованный ропот усилился, и все глаза с тревогой посмотрели на барменшу.
- И победителем становится... - начала Марси, - семь-семь, семь-семь-семь, семь-семь.
Возбужденный ропот сменился стонами разочарования, а затем проигравшие билеты упали на пол.
- Я выиграл! - воскликнул Рагуил, показывая свой билет.
Шарстед посмотрел на него косо.
Марси, ухмыляясь, взяла билет.
- Все-таки вы это сделали, сэр. Вы хотите, чтобы ваш омар был фарширован, запечен или приготовлен на пару?
- Хм, погодите-ка... Я выберу, пожалуйста, фаршированного и запеченного. И заверните мне его с собой, если не возражаете.
- Да, сэр. Поздравляю!
Шарстед все еще косо смотрел на тучного мужчину.
- Ты... это подстроил?
- Я бы не стал так говорить.
- Ты это сделал, не так ли? - Шарстед изумленно посмотрел на него. - Ты использовал какое-то ангельское вуду, чтобы добиться победы.
Рагуил ухмыльнулся.
- Мистер Шарстед, пожалуйста, не меняй тему. Мы говорим не об омарах, мы говорим о твоей судьбе.
- О моей судьбе?
- Разве ты не хочешь попасть в Рай, когда умрешь?
Вопрос показался Шарстеду еще более напыщенным.
- Это чушь собачья...
- Нет, это подарок. В нынешнем виде, если бы ты умер в этот момент, ты бы отправился в Чистилище. Теперь то, как долго ты останешься в Чистилище, зависит от тебя, - Рагуил перевел взгляд на Шарстеда. - Ты будешь там до тех пор, пока в достаточной степени не примиришься с Богом и не примешь святую жертву Его Сына. Может быть, неделю, может быть, тысячу лет. Я не знаю.
Шарстед просто сидел с отвисшей челюстью.
- Или, - продолжал Рагуил, - ты можешь принять этот дар всем своим сердцем и обойти Чистилище и, в конечном итоге, спасти немало невинных людей от ужасных мучений, смерти и пыток. Итак, ты посмотрел Чистилище. Твой кошмар прошлой ночью?
Шарстед продолжал пристально смотреть на нелепого человека с избыточным весом. Действительно, он слишком хорошо помнил этот сон, кошмар, и это воспоминание, казалось, погрузило его сознание в угрюмую мрачную пропасть. Он не хотел когда-либо снова видеть это место, и поскольку Рагуил, казалось, знал о сне благодаря некоему психическому контакту, возможно...
"Возможно, это НЕ ерунда. Может быть, это правда, и, может быть, все действительно ТАК, как он говорит..."
- Да, - сказал Шарстед серьезным голосом. - Я помню Чистилище и не хочу туда отправляться.
- Отлично! Теперь ты начинаешь видеть свет, - Рагуил улыбнулся с некоторым самодовольством. - Итак, ты согласен с условиями?
Шарстед поморщился.
- Какие еще условия?
Глаза Рагуила сверкнули.
- Я даю тебе задания. Ты выполняешь эти задания. И когда ты умрешь, ты попадешь в Рай. Все довольно банально.
Шарстеду теперь становилось все легче и легче складывать два и два.
"Пресекая их в зародыше..."
- Значит, я попаду в Рай, когда умру, но для этого мне придется убивать плохих людей?
- Правильно. В использовании тобой слова "убийство" много неясностей, но да. Ты убиваешь тех, кого я тебе говорю, так, как я тебе говорю, и ты... как Флинн, как я считаю, правильно сказано.
Затем он допил следующее пиво.
"Думай, думай! - Шарстед умолял себя. - Я действительно верю в это? Это невозможно, правда?"
Но когда он посмотрел в бинокль, он увидел, как младшая версия парня в инвалидной коляске топила и насиловала девочку-подростка. Как это могло быть возможно без сверхъестественного содействия? И Рагуил описал его кошмар с кристальной ясностью. Совпадение?
- Понятно, - заметил Рагуил. - Тебе нужно больше доказательств...
- Да.
- Когда тебе было семь лет, два хулигана по имени Дикки МакЭвой и Джим Мейерс привязали тебя к дереву собачьей цепью, стянули с тебя штаны, поссали на тебя, а затем забросали тебя комьями земли. Ты когда-нибудь говорил это кому-нибудь?
У Шарстеда мгновенно закружилась голова.
- Н-нет...
- Ты никогда не говорил этого даже родителям?
- Нет, потому что они сказали, что если я это сделаю, они...
- Они убьют твоих родителей и твою собаку, - выражение лица Рагуила отображало какое-то неясное разочарование. - Но я не могу всю жизнь запомнить имена собак!
Шарстеду казалось, что он тонет.
- Это был Кинг, - прохрипел он.
- Да, колли! А когда ты учился в восьмом классе, на уроке естествознания у миссис Кристиансон, ты...
- Нет!
- Ты мастурбировал в классе, под партой в конце комнаты.
- Ты не можешь этого знать! - рявкнул Шарстед достаточно громко, чтобы повернуть несколько голов.
- Успокойся, мистер Шарстед, - прошептал Рагуил. - Не устраивай сцен.
Шарстед яростно прошептал:
- Ты бы тоже дрочил в классе, если бы тебе приходилось каждый день смотреть на ее сиськи на уроках!
- Нет, мистер Шарстед, уверяю тебя, я бы этого не делал. Почему? Потому что я ангел, посвятивший себя вечному служению Богу. Я пожелал себе не осознавать похоти. А вот ты гребаный извращенец, - толстяк постучал пальцем по стойке. - Когда тебе было двенадцать лет, ты украл краски для рисования из Народного магазина на шоссе 197 и... - Рагуил усмехнулся, - ты попался.
- Хорошо! - Шарстед поспешил с этим словом. - Я верю тебе!
- Превосходно. Теперь я спрошу тебя еще раз. Ты согласен с условиями?
Хотя Шарстед знал, что это невозможно, он также знал, что Рагуил был на самом деле ангелом.
"Моя судьба. Попасть в Рай..."
- Должен сказать тебе, это все больше и больше похоже на фокус. Будто это сделка с дьяволом, и когда я соглашусь, у тебя вырастут рога и хвост.
- Я даю тебе слово как слуга Господа Всемогущего, мистер Шарстед, что ничего подобного не произойдет. Я не способен на обман, я не умею лгать. Так что... не стоит терять время, как я считаю, правильно сказано. Ты домой или в деле?
Шарстед почувствовал онемение с головы до ног, когда сказал:
- Я в деле.
Выпуклое лицо Рагуила просияло.
- Тогда пойдем праведным путем, - он положил на стойку стодолларовую купюру и встал со стула.
- А что насчет твоего омара? - отметил Шарстед.
Рагуил пожал плечами.
- Боюсь, нет времени. Эта барменша может его забрать себе. Я уверен, что она много работает.
Шарстед, нахмурившись, покачал головой и последовал за мужчиной.
Он раньше не заметил, что беременная женщина ушла раньше них, но теперь она стояла там, на углу дома, и курила сигарету.
- Ей не следует курить, пока она беременна, - не мог не возразить Шарстед.
- Нет, она не должна. Сатана испортил Божью Зеленую Землю неисчислимыми примесями зла. Боюсь, люди есть люди, и часто они становятся жертвами подобных недугов. Именно так, как этого хочет Люцифер, - тогда Рагуил остановился на месте.
В мозгу Шарстеда зашевелились мрачные размышления.
- Подожди, подожди, только не говори мне, что я должен убить беременную женщину...
- Нет, мистер Шарстед. Но, поскольку ты согласился с условиями, от тебя ожидают уничтожения злого потомства, которое сейчас обитает в ее чреве.
Шарстед чуть не упал.
- Я не собираюсь убивать чертового ребенка, засранец!
- Тебе лучше воздержаться от оскорблений, мистер Шарстед, - нахмурившись, Рагуил передал ему Сканер Богохульств. - Посмотри, что мне кажется правильным, на живот молодой леди.
Шарстед взял прибор, поднес глазницы к отверстиям и "щелкнул".
Одного взгляда на полсекунды было достаточно, чтобы он в ужасе отлетел назад.
Он увидел следующее: комнату - судя по всему, класс - охваченную ревущим, потрескивающим пламенем. Крики разносились в безумной какофонии, в то время как фигуры в пламени - в большинстве случаев маленькие фигуры - тряслись в конвульсиях и падали, многие из них были в инвалидных колясках.
- Боже мой...
- Точно, - сказал его соратник. - Когда ребенку в животе этой женщины исполнится двадцать семь лет, он заблокирует все входные двери школы для детей-инвалидов, а затем взорвет ее зажигательной смесью. Хочешь ли ты предотвратить это событие? Если ты чувствуешь, что стимула недостаточно, посмотри еще раз в Сканер Богохульств.
Шарстед стоял почти парализованный. Он не мог выкинуть из головы чудовищные образы.
- Я так не думаю.
Казалось, из ниоткуда Рагуил достал что-то вроде чемоданчика размером с коробку для завтрака.
Шарстед вырвался из своей испуганной задумчивости.
- Что это такое?
- Ты можешь думать об этом как о ящике с инструментами для работы. Он содержит все, что тебе понадобится для выполнения заданий, которые ты согласился выполнить, - из ящика он достал большой шприц для подкожных инъекций и передал его Шарстеду.
- Нет, ты же не имеешь в виду, что я должен...
- Ты воткнешь эту иглу в живот беременной женщины и нажмешь на поршень.
- Нет, - холодно прошептал Шарстед.
- Если ты этого не сделаешь, все эти дети-инвалиды будут сожжены заживо. Делай свою работу, мистер Шарстед. Спаси всех этих детей...
Рука Шарстеда дрожала, когда он принимал шприц.
- Она не будет просто стоять там, пока я втыкаю иглу в ее чертов живот! Она закричит, она убежит. Она вызовет полицию, и меня бросят в тюрьму!
- Ничего из этого не произойдет, - терпение Рагуила, казалось, снова пошатнулось. - Пока ты будешь так занят, объект твоего задания сразу же попадет под Заклинание пареза - она не сможет двигаться. И ты будешь невидимым, поэтому она не сможет тебя увидеть и, следовательно, не сможет сообщить о тебе в полицию. На самом деле, она ничего из этого не сможет вспомнить. Тебе нечего бояться. Я думаю, что теперь все, что я тебе говорю, вызывает безупречную достоверность.
Шарстед не был уверен, что он собирается сказать дальше, потому что, не по своей воле, в его мозгу снова всплыли пандемические образы всех этих детей, кричащих, корчащихся, горящих заживо...
Шарстед повернулся, как автомат, размахивая шприцем. И подошел прямо к беременной женщине.
Она не видела его; на самом деле она не пошевелилась, когда Шарстед задрал ее футболку, обнажая раздутый живот. Кончик иглы завис.
- Вставь иглу в череп ребенка, - приказал Рагуил.
- Я не знаю, где череп ребенка!
- Имей интуицию. Просто сделай это. Твои новообретенные инстинкты исполнителя будут направлять твою руку без каких-либо сознательных усилий с твоей стороны.
Глаза Шарстеда вылезли из орбит. Он наклонился и настроился.
"Я... Я действительно это делаю?"
Затем он воткнул иглу в нижнюю половину ее тугого раздутого живота. Блестящая кожа на животе была настолько тугой, что Шарстед мог видеть смутное отражение своего лица.
Он ввел иглу дальше. Это была длинная игла, и она проникла на несколько дюймов, но затем на мгновение остановилась, как будто столкнувшись с препятствием, а затем...
Шарстеда чуть не стошнило, когда он скорее почувствовал, чем услышал крошечный хруст, после которого игла вошла по самую рукоять.
Затем он опорожнил содержимое шприца, как указано в инструкции.
Затуманенное зрение ошеломило его. Он отшатнулся назад, словно ослеп. Он начал поворачиваться и отступать туда, куда повернул Рагуил, но...
- Тебе придется снять с нее шорты! - рявкнул Рагуил.
- Что?
- Ее шорты. Сними их; иначе ребенок не сможет выйти! Неужели у тебя вообще нет предвидения?
Звук, похожий на неисправные подшипники машины, наполнил его голову. Он вернулся туда, где неподвижно стояла женщина, убедил ее сесть на землю, затем снял с нее потертые обрезанные джинсы и трусики. Цветочная надпись на трусиках спереди гласила: "КОПИЛКА ЗАПОЛНЕНА".
Сознание Шарстеда снова проникло в его голову: лобковая область женщины была покрыта острыми волосками, и, даже глядя вниз, он мог видеть, как вульва расширилась, когда начал высовываться идеальный шар головки плода.
"Убирайся отсюда", - ошеломленно подумал он.
Он просто не мог заставить себя посмотреть остальное.
Некоторое время спустя он полностью обрел сознание и обнаружил, что идет по темной пригородной улице вместе с Рагуилом.
- Ты поразительно невнимателен, мистер Шарстед, - пожаловался Рагуил.
- Ты оставил иглу воткнутой ей в живот! Мне пришлось забрать ее самому!
- Э-э-э, - произнес Шарстед. - Ой... Извини.
- Неважно, я получил ее обратно. Но, пожалуйста, обрати внимание на такие вещи в будущем.
Похоже, они прогуливались по вполне милому району.
- Что мы здесь делаем?
- Мы отправляемся на твое следующее задание, - ответил Рагуил.
Шарстед вздохнул.
- И где мы?
- Я думаю, мы находимся в районе Виной Сент-Питерсберга, - Рагуил бросил несколько одобрительных взглядов на большие дома, мимо которых они прошли, и дорогие седаны. - Довольно шикарно, я вижу.
Встревоженный Шарстед посмотрел на часы; было чуть больше восьми часов вечера.
- Мы не могли бы прийти сюда за то короткое время, которое прошло с тех пор, как мы вышли из бара! Мы взяли такси, и я просто не помню?
- Никакого такси, мистер Шарстед, - Рагуил, похоже, с трудом подтянул шорты-карго. - И мы не гуляли. Скажем так, у меня есть талант преодолевать расстояния, не тратя при этом никаких затрат времени.
- Еще одно ангельское вуду, - пробормотал Шарстед.
- Можешь так говорить. Мы посещаем дом богатого руководителя...
Шарстед остановился.
- И дай мне угадать. Я должен убить богатого руководителя, прежде чем он совершит какое-нибудь ужасное злодеяние в будущем.
- Нет, нет, оставь это мне. Богатого руководителя сейчас даже нет дома. Он сейчас ужинает со своей женой в центре города. Мы собираемся зайти и поздороваться с няней богатого руководителя.
Шарстед кивнул, изо всех сил цинично.
- "Зайти и поздороваться" означает, что мне придется, черт возьми, убить няню. Я правильно это читаю?
- Ты читаешь это с кристальной ясностью, мистер Шарстед. Имя няни - Линда. Она привлекательная блондинка и весьма дружелюбна, когда это необходимо. Она выглядит как прекрасная молодая леди, которая, как ты можешь подумать, не способна ни на одну безбожную мысль, - Рагуил поднял палец в неэффективной попытке подчеркнуть соответствующий смысл. - Ах, но я считаю, что правильная поговорка гласит: внешность может быть обманчивой.
Шарстед покачал головой в ответ на эту глупую шутку.
- И что сделала Линда?
- Ты увидишь, когда мы доберемся туда.
Через несколько минут они добрались до большого дома в стиле пост-арт-деко с наклоненными под разными углами крышами. Усадьбу украшал изящный кустарник. Шарстед последовал за Рагуилом между двумя высокими шпилями можжевельника, пока они оба не посмотрели в окно гостиной.
- Вот она, - заметил Рагуил.
"Вот дела", - подумал Шарстед.
Это было неприличное зрелище, на которое он смотрел, но он должен был признать, что эта няня, Линда, была весьма красива. В этот самый момент она стояла прямо, полностью обнаженная и согнувшись в талии, в то время как такой же обнаженный, испачканный татуировками молодой человек стоял позади нее и неистово совокуплялся, его пронзенное кольцом лицо исказилось в муках предвкушения блаженства.
- Черт, - сказал Шарстед. - Это какое-то шоу.
- Очевидно, что Линда пригласила своего парня к себе, как только родители ребенка ушли, - Рагуил покачал головой, продолжая заглядывать внутрь. - Могу добавить, что явно без разрешения хозяев.
Вскоре татуированный парень достиг оргазма среди мясистого пыхтения, сопения, покачивания бедрами и нелепых гримас.
- Черт возьми, Пип! - Линда огрызнулась через плечо. - Неужели ты не можешь продержаться больше минуты? Знаешь, я тоже хочу кончить.
Пип сел с голой задницей на диван за десять тысяч долларов.
- Прости, детка. Придется удовлетворить тебя в следующий раз.
Линда повернулась обнаженной и посмотрела на то, что Шарстед только сейчас заметил: детскую кроватку. Когда Шарстед прищурился, он увидел ребенка сквозь решетку кроватки. Это был...
- Это самый уродливый ребенок, которого я когда-либо видела, - прокомментировала Линда, перегнувшись через поручень кроватки. - Маленький уродливый гад на золотых простынях. Я ненавижу богатых детей, - затем она потянулась к кроватке.
- Что ты делаешь? - спросил татуированный парень.
- Я ущипну его маленький член! Заставлю этого толстолицого маленького придурка плакать!
Татуированный парень усмехнулся. Все, что Шарстед мог видеть напрямую, это то, как Линда с пристальной улыбкой на лице залезла в кроватку и, очевидно, ущипнула гениталии ребенка. Неудивительно, что ребенок начал плакать.
- Пип! Его маленькие яйца похожи на оливки!
- Ах, да? Сделай снимок и размести его на своем "Фейсбуке"!
Лицо Линды порозовело от злобы.
- Я не могу передать тебе, как сильно я хочу отлупить оба его яичка!
- Да, это было бы круто, но родители отвезут его к врачу и тогда узнают, что это сделала ты. Ты не захочешь провести время в камере с лесбиянками. Поверь, я знаю девушек, которые там были. Они превратят твое лицо в скамейку в парке.
- Фу!
- Но дай ему еще один хороший и сильный щипок, просто так, - сказал татуированный парень.
Линда так и сделала и разразилась отвратительным смехом, когда громкость резких возражений ребенка увеличилась вдвое.
- Она облажалась, да, - сказал Шарстед своему сопровождающему. - Но я должен убить ее за то, что она ущипнула член и яйца младенца?
- Нет, нет, нет, мистер Шарстед, - сказал Рагуил, закатывая глаза. - Тебе поручили убить ее за убийство ее собственных детей через несколько лет. Она чистое, неподдельное зло, - он снова вручил Шарстеду Сканер Богохульств.
Шарстед без энтузиазма взял чародейское устройство и поднес к глазам...
Была Линда, лет на десять старше. Она стояла в комнате, похожей на кухню трейлера, и на ней был потертый фартук, тесная и прозрачная ткань которого подчеркивала особенности ее груди. Она стояла перед духовкой, и когда она открыла духовку, Шарстед увидел, что она была наполнена ярко-оранжевым светом, а циферблат на ручке жаровни показывал 500.
Затем Линда затолкнула в духовку пару младенцев-близнецов мужского пола и закрыла дверцу. Она прошептала себе под нос: "Слава Сатане..."
- Я видел достаточно! - закричал Шарстед, но когда он попытался убрать Сканер Богохульств, он обнаружил, что не может, как бы сильно ни старался.
- Тебе важно это увидеть, мистер Шарстед, - раздался мрачный, скрежещущий ответ Рагуила. - Твои задачи не мимолетны - тебе нужно отнестись к этому серьезно. От этого зависит судьба этих близнецов.
Шарстед вздрогнул на месте. Его руки не могли опустить Сканер Богохульств. Какая-то сила - без сомнения, какая-то сила, осуществленная Рагуилом - удерживала его глаза приклеенными к отверстиям.
Приглушенные звуки, доносившиеся из духовки, не поддавались здравому описанию, но затем, после нескольких минут стояния там, улыбаясь звуку, с мурашками по коже, Линда снова открыла духовку и обнаружила два ярко-оранжевых, вздутых, дергающихся комочка, чьи лица пузырились и шипели, чьи крошечные рты дергались, открываясь и закрываясь. Теперь, когда детские крики ужаса утихли, единственным звуком, который можно было услышать, было что-то вроде шипения пара.
Шарстед почувствовал, что не может сомкнуть глаз, когда вернул Сканер Богохульств.
- Как мне это сделать?
- Как хочешь, - добродушно сказал Рагуил. Он улыбнулся. - Будь изобретателен.
Шарстед неторопливо подошел к входной двери. Он услышал, как дверь открылась, прежде чем коснулся ручки, а затем пошел через прохладный темный холл.
Сначала он пошел на кухню, выбрал из ящика особенно острый нож, затем тихонько двинулся в гостиную, где Линда, все еще обнаженная, твердила своему татуированному парню-скорострелу:
- Черт возьми, Пип! Я говорила тебе! Здесь нельзя курить травку! Делани почувствуют это, когда вернутся домой, и тогда я потеряю отличную работу по присмотру за детьми!
Татуированный парень пожал плечами и все равно зажег свой косяк. Шарстед стоял прямо перед ними обоими, но они явно не могли его видеть. Он посмотрел на ребенка в кроватке, который затих, когда Линда вынула руку из его подгузников. Он улыбнулся малышу, сделал пальцем жест куки-ку, а затем повернулся. К этому моменту Линда застыла на месте, без сомнения, из-за Заклинания пареза Рагуила. Он подошел прямо к Линде и...
- Что за... - сказал парень, открыв рот.
...и перерезал ей горло одним сильным движением руки.
Результат этого поступка можно было бы назвать впечатляющим: шестифутовые полосы крови, выброшенные из раны через всю комнату, испортили шикарный дорогой пепельно-серый ковер. Глаза и рот Линды открылись в безмолвном шоке. Она прижала руку к горлу, но безрезультатно; кровь продолжала энергично хлестать между ее пальцами, и когда она повернулась, последние несколько струй ударили татуированному парню в лицо, затем в грудь, а затем прямо в его гениталии.
Линда упала замертво.
"Вот как надо", - подумал Шарстед.
Он бросил нож и вышел из дома.
- Молодец, молодец! - Рагуил праздновал. - Нет даже намека на нерешительность!
- Ага, да.
- Теперь эти близнецы никогда не родятся, никогда не будут страдать от непостижимых мук, свидетелем которых ты был. Они не будут пищей для Сатаны, - Рагуил удовлетворенно улыбнулся. - Ты хорошо служишь Богу.
Шарстед поморщился.
"Боже, - подумал он. - Действительно?"
- Значит, ты хочешь сказать мне, что Бог дает зеленый свет этому делу? Он не против, что я стал причиной выкидыша у невинной женщины, а затем перерезал горло молодой девушке? Я думал, что Бог вселюбив, что он любит всех, что все люди - дети Божьи.
- О, это совершенно верно, но тебе нужно больше читать Библию. Бог не очень терпелив и у Него вспыльчивый характер. В мгновение ока Бог сжег Содом и Гоморру. За одну ночь Он убил всех первенцев мужского пола в Египте. Устами Сына Своего Он проклял Хоразин, Вифсаиду и Капернаум, и они по сей день остаются проклятыми.
- Другими словами, Бог иногда злится, - сказал Шарстед.
- О, да, и кто может винить Его? Люди должны чувствовать себя счастливыми, что Бог не покинул Землю совсем, а просто проводит Своей рукой и очищает планету. Начинает заново. Поверь мне, мистер Шарстед, архангелы несколько раз в году умоляют Его сделать именно это.
- Хорошо, тогда что там произошло? - он указал большим пальцем позади себя. - Я только что понял, что мои отпечатки пальцев повсюду на этом ноже.
- Их нет. Я позабочусь о том, чтобы тебя никогда не осудили, - глаза Рагуила сверкнули. - Это просто мое ангельское вуду. Молодой человек с этими нелепыми татуировками - что я считаю правильным - возьмет на себя ответственность.
Шарстеду эта идея не понравилась.
- Но он этого не делал! Я сделал! Это Флорида; здесь казнят людей, не как в Калифорнии, где выпускают убийц из тюрьмы и дают им бесплатные квартиры! Этот бедный подросток сядет на электрический стул, если его признают виновным.
Рагуил выгнул бровь, глядя на Шарстеда.
- Тогда Божий мир станет лучше, не так ли? Этот татуированный мальчишка не произвел на меня впечатление гуманитарного деятеля года. У него будет достаточно времени, чтобы найти Бога в камере смертников. И как это правильно выразить? - Рагуил решительно поднял еще один палец. - Возможно, ты действительно спас его душу. Как я уже говорил, в конце концов все там будем.
Шарстед поправил очки.
- Фантастика. Куда мы пойдем дальше?
- Сейчас увидишь...
Когда они свернули за угол, они должны были увидеть похожую пригородную улицу, но это было не так.
"У этого парня действительно есть свои хитрости", - впечатленно подумал Шарстед.
Теперь они шли по мощеной дороге, по обе стороны которой росли деревья, но впереди Шарстед увидел несколько высоких ярких уличных фонарей, устремленных над каким-то комплексом, окруженным сетчатым забором высотой десять футов. За забором стояло несколько офисных трейлеров, а за ними - ряд припаркованных цементовозов.
Один грузовик был припаркован ближе к объекту, над которым стоял какой-то высокий аппарат, который по конвейеру обеспечивал заполнение бочки грузовика сухим цементом.
Одинокий мужчина, скрестив руки, стоял высоко в задней части грузовика, наблюдая, как сухой цемент подается в большую воронку, которая опорожняется в бочку. Ствол вращался, шум двигателя был слышен, а прикрепленное к нему сопло распыляло воду.
- Это, - начал Рагуил, - компания "Цемент и строительные материалы Адамсона", а это мистер Адамсон там, возле входа в бочку. Он настоящий предприниматель; он основал эту компанию много лет назад, после того как освоил эту профессию в качестве разнорабочего. Сэкономив несколько тысяч долларов, он начал этот бизнес с нуля и теперь владеет многомиллионным состоянием.
- Молодец, капитан промышленности, - сказал Шарстед. - Доказательство того, что капитализм работает.
Но у него было плохое предчувствие, что Рагуилу нужно было описать нечто бóльшее, чем просто историю успеха мистера Адамсона.
- Он может выглядеть так называемым хорошим парнем, и, конечно, он сделал много хорошего для своего сообщества в плане волонтерской работы и благотворительных пожертвований. Ах, но это только видимость, да? Честно говоря, мысли, которые генерирует мозг человека, на мой взгляд, не позволяют ему занять хотя бы кубический дюйм пространства на этой планете. Он педераст чистой воды; то, что он делал с маленькими мальчиками, заставило бы Джона Уэйна Гейси выглядеть скаутом-детенышем. Я не знаю, сколько детей он изнасиловал и убил, но сегодня все закончится. Благодаря тебе.
"Парень насилует и убивает маленьких мальчиков? - Шарстед задумался. - Наверное, и мучает их тоже".
Он кивнул сам себе.
"Я могу это сделать..."
Он хлопнул в ладоши.
- Хорошо, и что? Ты сделаешь меня невидимым, и я пойду перережу этому чуваку горло?
- Нет-нет, боюсь, это слишком легко для мистера Адамсона, - сказал Рагуил. - У меня есть для этого джентльмена кое-что получше. Но сначала, чтобы ты знал наверняка...
Рагуил вручил Шарстеду Сканер Богохульств; Шарстед посмотрел в него...
Сцена, которую он увидел в отверстия, была почти точной копией того, что он увидел вначале: Адамсон на поручнях в задней части грузовика, а смесительная бочка вращается. Только вот с ним был голый годовалый мальчик. Ребенок был еще жив, но едва. Адамсон держал его под мышкой с не бóльшим трудом, чем стопку белья. Волшебное оптическое устройство, казалось, автоматически приблизило лицо Адамсона, представлявшее лик совершенного зла.
Адамсон спокойно затолкал ребенка во вращающуюся бочку. Затем он несколько мгновений всматривался внутрь и вниз с фонариком, затем отстранился и - как психосексуальный социопат - сжал собственную промежность.
Шарстед вернул Сканер Богохульств.
- Да, я все понял. Как ты хочешь, чтобы я поступил с ним?
Рагуил пожал плечами.
- Просто заберись туда и толкни его.
- И я буду невидимкой?
- Да, ты это сделаешь, и я активирую Заклинание пареза, чтобы он не смог сопротивляться. О, как только он окажется в бочке, я прекращу Заклинание пареза; он мгновенно придет в себя, тоня в собственном цементе. И надень это, - Рагуил открыл "ящик для инструментов", достал какой-то кулон с аквамарином и надел его на шею Шарстеда.
- Что это такое?
- Я не буду называть тебе настоящее название этого интересного артефакта; просто думай об этом как о средстве придать тебе немного больше привлекательности. В конце концов, мистер Шарстед, ты уже не совсем весенний цыпленок, не так ли? - Рагуил еще раз остроумно подмигнул.
В то же время Шарстед чувствовал себя абсолютно полным энергии, лучше, чем он чувствовал себя в тридцать лет.
"Черт! Это какая-то магия!"
- Прямо сейчас, мистер Шарстед, ты сильнее нескольких горилл. Ты не будешь знать свою силу, так что прояви немного самоограничения, если хочешь.
Появилась пища для размышлений. Но сейчас было самое время заняться этим.
Шарстед перешел дорогу и вошел на территорию комплекса через открытые сетчатые ворота.
ТОЛЬКО ДЛЯ ОБСЛУЖИВАЮЩЕГО ПЕРСАНАЛА - надпись на табличке заставила его нахмуриться.
"Они неправильно написали персонал..."
Ровный, абразивный шум цементовоза становился все громче с каждым шагом, который он делал ближе к грузовику. Добравшись туда, Шарстед посмотрел на Адамсона, который, как и обещал Рагуил, не знал о прибытии Шарстеда и не шевельнулся ни единым мускулом.
Шарстед взобрался на поручни.
- Эй? - сказал он, ударив Адамсона по бедру. - Членосос? Ты действительно парализован?
Действительно, Адамсон был...
Затем Шарстед толкнул Адамсона в сторону, опираясь на поручни, похожие на лестницу, поднял его за ремень и...
- Полетели, чувак...
Он швырнул миллионера в отверстие бочки-смесителя, и все. Через мгновение он услышал искаженные крики, плеск и раздражающее пронзительное бульканье. А через несколько мгновений после этого?
Ничего.
Шарстед спустился вниз, даже не запыхавшись. Вернувшись к Рагуилу, он взволнованно сказал:
- Ты не шутил насчет этого кулона, который ты надел на меня! Этот парень, должно быть, весил не менее двухсот фунтов, но мне он показался мешком с пустой арахисовой скорлупой!
- Просто еще один чудесный дар Божий, мистер Шарстед, - ответил Рагуил и увел их обоих с территории. - Чудеса небесной науки! У Сатаны и его колдовских инженеров есть дьявольская наука, у нас есть небесная наука, и я могу тебе сказать следующее: мы впереди всех в этой области, - Рагуил улыбнулся. - Слава Богу!
Шарстед посмотрел на часы. Было 20:24.
"Черт, эта ночь может длиться вечно", - подумал он.
- Пришло время немного повеселиться, не так ли? - сказал Рагуил.
- Ух-х-х... - Шарстед не мог представить идею Рагуила о "веселье". - Конечно.
- Закрой глаза.
Шарстед закрыл их, но это потребовало некоторых усилий.
- Теперь открой их.
"Проклятие! Что это?"
Магия Рагуила буквально в мгновение ока перенесла их с улицы, где располагалась цементная компания покойного мистера Адамсона, в гостиную убогой квартиры. Один очень крупный афроамериканец и еще один крупный латиноамериканец стояли в стороне, скрестив нелепо мускулистые руки. На футболке латиноамериканца было написано: "СКОТЧ НЕ МОЖЕТ ИСПРАВИТЬ ТВОЮ ТУПОСТЬ, НО ОН МОЖЕТ ЗАГЛУШИТЬ ТВОИ КРИКИ". На футболке черного парня было изображение Клинта Иствуда и надпись "КАКОГО ЧEРТА ТЫ ЗАДУМАЛ, ПEС?". Они, очевидно, ждали белого человека гораздо меньшего размера, который сидел на диване, склонившись над большой кучей наркотиков; он использовал палочку от мороженого, чтобы отсчитывать отдельные таблетки.
- Очевидно, распространители наркотиков, - отметил Рагуил. - Два больших парня - курьеры; тощий белый парень - босс. И эти две женщины, как я считаю, правильный термин, бандитские суки.
Шарстед посмотрел налево и увидел еще один потрепанный диван, на котором сидели и курили сигареты две тощие, мерзкого вида белые женщины. Не из тех женщин, которых можно привести домой, чтобы познакомиться с мамой.
- Ты готов? - спросил Рагуил.
- Да, но... все эти люди родились злыми?
- Ну нет, - Рагуил прижал ремень к своему огромному животу. - Они все невиновны, жертвы негативного окружения и ужасного детства.
Шарстед почесал голову.
- Итак... что мы будем делать? Мы собираемся их убить?
Рагуил выглядел обиженным.
- Конечно, нет! Но они все равно плохие люди. Мы просто собираемся их немного потрепать.
- Но почему?
- Потому что это весело, мистер Шарстед! Тебе нужно отдохнуть от убийств! Так что не уничтожай их, а просто хорошенько их встряхни.
- Встряхнуть, - пробормотал Шарстед. - Хорошо.
- Прекрасно. Теперь приготовься. Я выключаю Тотем-невидимку.
Шарстед вздохнул, ожидая. Он ждал какого-то звука, ощущения или изменения давления, но ничего не произошло. Внезапно одна из диванных женщин закричала:
- Откуда они, черт возьми, взялись?
На ее футболке было написано "ПНИ ПО ПИЗДЕ".
- Кто это, черт возьми? - крикнул тощий белый парень.
- Добрый вечер, дамы и господа, - объявил Рагуил. - Простите за вторжение, но мы с коллегой здесь, чтобы официально представиться.
Крупный черный парень в рубашке Иствуда усмехнулся и ударил огромным кулаком по раскрытой ладони.
- Что это за хрень? Толстяк похож на гигантскую грушу с толстой белой головой наверху.
Рагуил ощетинился.
- Оскорбления вряд ли являются демонстрацией изысканности и доброй воли!
Латиноамериканец ухмыльнулся, показав клишеный золотой зуб.
- А кто этот тощий старик, похожий на нищего из Каракаса?
- Думаю, он имеет в виду меня, - предположил Шарстед.
- Чико! Тределл! - крикнул белый парень. - Я хочу, чтобы этих двух чудаков выкинули отсюда и пиздили, пока они не скажут нам, кто они!
- Они не могут быть полицейскими под прикрытием, - сказала одна из женщин.
- Может, эти два парня из банды с семнадцатой улицы? - предположил латиноамериканец. - Трина так хочет спугнуть нас с нашей территории.
Черный усмехнулся.
- Если эти две дырки окажутся лучшими, что у них есть, то скоро мы будем управлять этим дерьмовым городом.
Затем чернокожий Тределл и латиноамериканец Чико шагнули вперед со злобными ухмылками.
Первоначальные инстинкты Шарстеда подсказывали ему найти безопасное место; он отошел в сторону, глядя на открытую дверь в другую комнату. Но потом он подумал:
"От чего я бегу? Я сильнее обоих этих придурков вместе взятых!"
Тределл сделал еще шаг вперед.
- От тебя останется лишь кучка дерьма после того, как я поработаю над твоей белой задницей, а потом вторая Снегурочка сожрет эту кучу...
- Замочи их! - завопила одна из женщин.
Тределл рванулся вперед.
Какое-то волшебное свечение в кулоне превратило движения нападающего в замедленные. Большая черная мускулистая рука качнулась, когда гигантский кулак с молниеносной скоростью перешел на медленную, как патока, траекторию к лицу Шарстеда. Шарстед просто схватил запястье Тределла левой рукой, верхнюю часть предплечья правой рукой, затем рванул вперед и...
ЩEЛК!
...сломал мужчине предплечье о дверной косяк в соседнюю комнату.
Тределл рухнул с впечатляющим стуком! Его лицо покрылось глубокими морщинами от неожиданной агонии, и это выражение только усилилось, когда Шарстед наступил ему на правое колено и осторожно поднял правую лодыжку, пока колено не подогнулось назад. Это действие вызвало восхитительный хруст, словно кто-то ел запеченные чипсы.
Тределл, ревя, выбыл из строя.
А что насчет Рагуила и его противника?
- Перестань вести себя плохо, - предложил Рагуил, затем наклонился, схватил Чико за промежность и сжал. Здесь послышался другой, более слабый хруст, и Чико заревел с такой же силой - что волосы дыбом встали - как Тределл. - В ближайшее время ты не сможешь оплодотворить ни одну тварь земную, - заверил Рагуил.
Затем он провел кончиком указательного пальца по большому пальцу, и когда этот указательный палец щелкнул по челюсти Чико, его голова дернулась вправо, челюсть сломалась, и бóльшая часть зубов вылетела изо рта.
Рагуил посмотрел на Шарстеда с шутливым замечанием.
- Наверное, у него есть медицинская страховка, как тебе кажется?
Остальная часть удара указательного пальца заставила Чико кружиться по комнате в воздухе. Он сильно ударился о стену, оставив в камне вмятину в форме человека, после чего рухнул на захудалый пол с окровавленным ртом и без сознания.
Тем временем Тределл тоже впал в тихое бессознательное состояние.
- Ух ты! - воскликнул Шарстед. - С этим кулоном я как... Супермен!
- Действительно. Но я подозреваю, что Супермен обладает бóльшей способностью, чем ты, сохранять осведомленность о своем окружении.
- Что?
- Позади тебя!
Шарстед повернулся как раз вовремя, чтобы пригнуться. Если бы он не пригнулся, его бы ударили по голове куском металлической трубы, которой владела женщина в футболке "ПНИ ПО ПИЗДЕ". Времени думать не было; поэтому самые примитивные инстинкты Шарстеда - простите за каламбур - сработали. И он...
ФВАП!
...он пнул женщину прямо между ног.
- Бинго! - воскликнул Рагуил.
Потрепанная женщина скосилась, тут же сгорбилась, схватилась за пах и опрокинулась на ковер, усеянный пятнами и окурками. Вздымая щеки, она взглянула на Шарстеда сквозь прищуренные веки и завопила:
- Я думаю, ты разорвал мою чертову матку!
Шарстед пожал плечами.
- Ну, не делай плохих вещей, и матку не разорвешь.
Она все еще злилась.
- Что за мужчина пинает женщину в "киску"?
- Послушай, мисс. Когда женщина пытается ударить мужчину куском трубы по голове, то этот мужчина имеет право пнуть эту женщину в "киску" со всей силы.
- Как абсолютно верно! - Рагуил одобрил.
Шарстед повернулся к своему наставнику.
- Хм, говоря об окружении...
Рагуил обернулся как раз вовремя, чтобы оказаться лицом к лицу с тощим, сутуловатым белым парнем, который в тот же момент выпустил пулю из большого пистолета. Но включилась замедленная съемка, и пуля тоже замедлила ход, как в каком-то монотонном, неоригинальном фильме Марвел, и Рагуил легко отошел в сторону. Пуля врезалась в стену, вышла из стены, пробила входную дверь соседа, залетела в спальню соседа и на дюйм не попала в ягодицы спящего соседа.
Рагуил отобрал у белого парня пистолет и согнул его в причудливую U-образную форму.
- Как тебе не стыдно, что ты так подкрался ко мне!
Затем он хлопнул белого парня по спине, кинетическая энергия которого заставила оба глазных яблока белого парня выскочить из глазниц, после чего они повисли на ободранных нервах, как два мячика для пинг-понга на веревочках. Он перевернулся через диван, отключившись.
- Черт, чувак, - возразил Шарстед. - Разве это не переусердство? Я имею в виду, ты выбил ему глазные яблоки.
- Не беспокойся. Врачи скорой помощи, вероятно, смогут вставить их обратно. И ты только посмотри-ка, что она говорит - ты только что разорвал матку этой бедной женщины, - Рагуил откинулся назад и сердечно рассмеялся. - Никаких ей больше детей, которых можно обменять на наркоту!
- Точно, - пробормотал Шарстед.
- Но ты еще не закончил, мистер Шарстед. Остался еще один негодяй, не так ли? - Рагуил указал на угол комнаты.
Там, дрожа и стуча зубами, стояла вторая тощая проститутка. На ее футболке было написано: "НЕЖЕЛАТЕЛЬНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ". Со слезами на глазах она подняла руки в безнадежной мольбе.
- Пожалуйста, не убивайте меня, я умоляю вас. Я сделаю все...
- Твой выход, мистер Шарстед. Ты хочешь разорвать и ее матку? Давай посмотрим, из чего ты на самом деле сделан, да?
Шарстед посмотрел на перепуганную проститутку.
- Хорошо, вот как это будет. Больше никаких наркотиков и никакой их продажи, ясно? Хватит больше заниматься проституцией и тусоваться с таким дерьмом, как эти парни? Понятно?
Зубы женщины все еще стучали.
- Я по-по-поняла!
- Если ты когда-нибудь снова сделаешь что-нибудь подобное, я узнаю об этом и тогда отвешаю тебе таких пиздюлей, как никто никогда в жизни, - он указал на "ПНИ ПО ПИЗДЕ". - Если ты думаешь, что она закончила плохо, ты не знаешь, что такое плохо. Понятно?
- Я по-по-поняла!
- А теперь убирайся отсюда.
- Спа-спа-спасибо! - окаменевшая женщина выбежала из дома так быстро, как только могла унести ее любая человеческая пара ног.
- Молодец, мистер Шарстед! - Рагуил громко воскликнул. - Я действительно впечатлен!
- Ну, прощение и все такое, да?
- Верно! Так Бог и возлюбил мир!
Шарстед протер глаза.
- Боже, да. Но я имею в виду, посмотри на это, - он указал на всех четырех бессознательных негодяев-отморозков, находившихся в комнате. - Мы действительно поработали с этими людьми, но ты сказал, что они не родились злыми, верно?
- Это действительно так.
- Значит, ты хочешь сказать мне, что весь этот хаос не противоречит Богу?
- О, я не знаю, но я знаю вот что: Бог дарует своим солдатам - это, например, нам с тобой - некоторые дискреционные свободы. Так что не беспокойся об этом. Сегодня вечером мы сделали много хорошего.
- Да, но... - он поморщился, глядя на белого парня с выскочившими глазами. - Думаю, мы именно это и сделали. Что дальше на повестке дня?
- Хочешь увидеть настоящее ангельское вуду?
- Да, это начинает становиться интересным.
Рагуил указал на большую кучу опиоидов на столе. Он поднял руку над кучей и закрыл глаза. Таблетки одновременно взлетели со стола и поплыли по коридору. Через мгновение послышался смыв воды в унитазе.
Шарстед широко раскрыл глаза.
- Ух ты... Это потрясающе! Могу ли я сделать так?
- Со временем, мистер Шарстед. Тебе будут предоставлены дополнительные полномочия по мере того, как ты продолжишь добиваться успехов в течение испытательного срока. И, конечно, Бог понимает, что время и усилия стоят денег, так что... - Рагуил взял со стола несколько полосок стодолларовых купюр. - Бог считает, что нечестно полученные доходы, конфискованные во время добрых дел, вполне уместны.
Удивленный Шарстед взял полосы купюр.
"Круто! Похоже, я все-таки куплю этот 84-дюймовый телевизор. Я думаю, Бог - капиталист!"
- Нам пора идти, мистер Шарстед.
Вдалеке были слышны сирены. Они вышли из дерьмового дома, обернулись и...
"Вечер становится все безумнее и безумнее", - подумал Шарстед.
- Это будет мрачная история, мистер Шарстед, - сказал Рагуил.
Он вел Шарстеда по длинной прямой темной дороге, где не было видно ни одной машины. В воздухе пульсировали плотные звуковые полосы стрекотания сверчков и жужжания цикад. Деревья стояли по обе стороны дороги.
- Куда мы идем сейчас?
- Пришло время для работы, друг мой, - сказал Рагуил, - но скажи мне вот что. Разве там тебе не было приятно?
- Что? Выбивать дерьмо из этих наркоторговцев? - Шарстед задумался над вопросом. - Ага. Эти парни - чума для своих бедных районов. Те таблетки, которые они продают, убивают людей в масштабах эпидемии. Они продают наркотики детям. Они разрушают жизни ради выгоды. Такое дерьмо надо казнить. Если подумать... - Шарстед посмотрел на Рагуила. - Почему мы просто не убили их?
- Я же говорил тебе, они не родились злыми, мистер Шарстед. Они не меньшие жертвы, чем люди, которым они продают свой товар.
Шарстед не знал, поверил ли он этому.
- Да, хорошо.
Рагуил усмехнулся.
- Но меня больше интересует твоя типичная реакция. Эта женщина, в вульгарной футболке. Знаешь, она тоже жертва. Ее детство не поддается описанию, - он поднял палец. - Но все равно. Разве это не приносило облегчения, я имею в виду, разве не доставляло тебе необычайное чувство удовлетворения просто оттянуться назад и пнуть эту девяностофунтовую проститутку прямо во влагалище?
Шарстед нахмурился и начал отвечать:
- Нет! Конечно, но... - он замолчал.
Рагуил ухмыльнулся.
- Да ладно, признай это, мистер Шарстед. На самом деле это было весело, не так ли?
- Я, ну...
- Не обманывай себя ложными проявлениями. Все нормально. Совершенно естественно высвободить свои самые благие намерения, когда того требует случай, ты не находишь?
Шарстед не смог ответить, но почти ухмыльнулся, вспомнив этот жирный ФВАП! - звук, когда его ступня оказалась между ее ног.
- Хорошо, ты меня поймал. Я признаю это. Пнуть этот амфетаминовый шланг в "киску" с такой силой, что у нее порвалась матка, было весело. На самом деле, возможно, это было самое веселое, что я когда-либо делал.
- Хорошо, это хорошо! Честность значит больше всего на свете!
Они прошли еще немного в лунной мишуре, среди громкого хора сверчков и периодического карканья ночных птиц.
- Вот мы и пришли, - сказал Рагуил.
Он остановился на обочине дороги и протянул руку к небольшой полянке, примыкавшей к тропинке, ведущей в лес. Шарстеду показалось, что он почувствовал запах болота; он услышал далекие плески, как будто рыба выпрыгивала из воды.
- А вот и наш джентльмен, - подтвердил Рагуил.
На дороге появились две фары. Рагуил оттащил Шарстеда за деревья. В конце концов помятый фургон замедлил ход и выехал на поляну.
Рагуил впился взглядом.
- Отвратительный, совершенно отвратительный...
Шарстед наблюдал.
Из фургона вышел мужчина, типичный флоридский деревенщина. Слышал ли Шарстед приглушенный лай собак?
Жлоб открыл заднюю часть фургона и начал выгонять.
- Нет, - пробормотал Шарстед, заметив футболку деревенщины с надписью "ЩЕНКИ ДЛЯ ВАС".
- Эта гордость и радость человечества, - начал Рагуил, - является совладельцем так называемой фабрики по производству щенков. Они разводят собак в плачевных условиях и продают щенков в зоомагазины. Но, конечно, из-за частого принудительного инбридинга большое количество щенков рождаются больными и с дефектами; их нельзя продать, поэтому задача этого гуманитария - обойтись ими как можно дешевле.
Внутри у Шарстеда кипел дым; он чувствовал, как краснеет его лицо, когда он смотрел, как деревенщина выбрасывает щенков из задней части фургона. У одного щенка была опухоль на спине, а у другого - колоссальная глазная инфекция. А вот у еще одного была катастрофическая вспышка чесотки, из-за которой бóльшая часть его спины осталась безволосой. И еще один щенок был всего с тремя лапами.
- Итак, этот ублюдок просто бросает щенков в лесу, где они умрут от голода.
- Это не просто лес, мистер Шарстед, и они редко живут достаточно долго, чтобы умереть от голода, - Рагуил указал позади них на дорогу.
Шарстед не мог не увидеть табличку: "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПАРК ЭВЕРГЛЕЙДС - НЕ КОРМИТЕ АЛЛИГАТОРОВ И НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К НИМ".
Шарстеда могло стошнить.
- Я его прикончу...
- Подожди, подожди. Ты еще не видел всей этой истории, - Рагуил дал Шарстеду Сканер Богохульств. - Загляни в прибор, мистер Шарстед, и посмотри, что этот оруженосец будет делать через несколько лет...
Шарстед увидел в Сканер Богохульств, как тот же деревенщина выходил из того же фургона в том же месте. Деревенщина теперь стал немного толще - Шарстед полагал, что щенячий бизнес идет хорошо - и у него теперь были одни из тех усов, как у членов группы Metallica.
- Заказное убийство, мистер Шарстед, - сообщил Рагуил. - Но главная причина, по которой он это делает, не ради денег, а просто потому, что он злой. Это доставляет ему острые ощущения, сексуальный кайф...
При этом взгляде на будущее Шарстед почувствовал, будто ему в желудок попал галлон ледяной воды. Он видел, как деревенщина вытащил из фургона не щенков, а двух визжащих человеческих младенцев, злорадно ухмыляясь, а затем понес их вверх тормашками за лодыжки, как мешки с картошкой, по той же тропинке к болоту или к какому-то там водоему...
Дальше последовало что-то вроде перехода в кино. Перед ним в лунном свете мерцало небольшое озеро. Но в этом озере за происходящим на берегу наблюдали несколько пар оранжевых глаз. Деревенщина уронил обоих младенцев и закричал: "Суп готов!" Младенцы корчились и плакали в грязной воде. Когда деревенщина отвернулся и вернулся к фургону, четыре аллигатора медленно приблизились к тому месту, где их ждали два очень нежных блюда.
Будущее рухнуло, когда Шарстед передал Сканер Богохульств обратно Рагуилу.
- Задница этого парня - уже в аду. Сделай так, чтобы я не был невидимым, ладно?
- Как скажешь...
Шарстед перешел тропинку. Деревенщина загнал щенков подальше от дороги и по тропе. Лай значительно уменьшился, и это было нехорошим знаком.
- Что ты хочешь? - спросил деревенщина, заметив Шарстеда.
ФВАП!
Шарстед пнул деревенщину прямо между ног. Деревенщина вытаращил глаза и упал. Все, что он мог сделать в ответ, это ахнуть, схватившись за промежность.
- Больше никаких собачьих убийств, засранец. И ты не будешь убивать ни одного ребенка - благодаря мне.
Шарстед схватил мужчину за горло и потащил его, задыхающегося и булькающего, вниз по тропе. Но сердце его упало, когда он добрался до берега. Щенков больше не было, только несколько собачьих частей, например, лапы и хвосты, и даже одна маленькая голова боксера. Несколько аллигаторов соскользнули в воду; их животы выглядели довольно полными.
- Ты подонок! Ты куча мусора! - крикнул Шарстед.
Он хотел наступить парню на голову и расколоть ее, как кокос, но...
"Это слишком хорошо для него".
Он сознательно не принимал во внимание предыдущие замечания Рагуила о благих намерениях; тем не менее, он сдернул со жлоба штаны, мгновенно схватил его член и яйца за корень и вырвал их из паха. Затем он бросил оторванные гениталии в воду, где мясистая масса была целиком проглочена бродячим аллигатором.
Конечно, эта мирная, тихая, лунная ночь была быстро прервана агоническими воплями деревенщины, но агония последовала еще больше, когда...
ТРЕСК!
...когда Шарстед сложил человека пополам назад и сломал ему позвоночник, оставив его парализованным дрожать в грязной воде.
Он крикнул озеру:
- Суп готов!
Как раз в тот момент, когда еще несколько аллигаторов направились к берегу, разглядывая новую добычу, пропитанную ароматной свежей кровью.
- К черту это дерьмо, чувак! - Шарстед пожаловался, когда вернулся на дорогу. - Всех этих щенков съели.
- Боюсь, мир стал печальным, поскольку Люцифер и его сообщники утвердились. Но, по крайней мере, ты можешь найти утешение в том, что и это презренное деревенское ничтожество тоже будет съедено. И еще больше утешения в уверенности, что ни одного ребенка никогда не постигнет подобная участь.
Шарстед бормотал что-то себе под нос.
"Это не было утешением. Это отстой. Этот мир - кусок дерьма. Как можно скормить щенков аллигаторам?"
- Да, мистер Шарстед. Мир кажется ужасным местом, но иногда - иногда - он действительно прекрасен, если присмотреться.
- Великолепно! Так какого же следующего подонка, поклоняющегося дьяволу, я убью? Я не могу, черт возьми, дождаться!
Пока они шли, дорога и деревья по обеим сторонам, казалось, растворились в одних лишь ярко-белых звездах, похожих на светящиеся пятна в небе. Это все, что Шарстед мог видеть, куда бы он ни посмотрел, даже вниз; казалось, что он и Рагуил невесомо шли по бескрайним небесам.
"Значит, Бог действительно существует, - признался себе Шарстед. - И Он действительно создал все, все это: от каждой звезды во Вселенной до каждого микроорганизма в море и каждой молекулы повсюду".
Как он мог не поверить в это сейчас, после всего, чему он стал свидетелем всего за последние двадцать четыре часа?
Казалось, свет исходил из глаз Рагуила.
- Да, такое красивое место, на самом деле рай, полный чудес и радости, полный зайчиков, цветущих растений, щебетания птиц, заснеженных гор, сочных зеленых пастбищ, потрясающих водопадов, неописуемых рассветов - всего этого. А еще у нас есть Сатана и его сообщники, которые существуют только для того, чтобы все это разрушить. Почему они хотят это разрушить? Потому что Бог сделал все это для Своего стада, и Сатана этого не вынесет. Он был настолько унижен и разгневан, когда Бог изгнал его с Небес, что посвятит тысячи лет осквернению всего прекрасного.
- Да, - сказал Шарстед, все еще ощетинившись после инцидента со щенками. - К черту Сатану и всех, кто на его стороне, я бы хотел бросить их всех в измельчитель древесины и принять душ из их крови и кишок.
Рагуил вскинул брови.
- Это весьма стойкий уровень преданности, мистер Шарстед, но я должен сказать... что пока твой уровень решительности немного не вызывает доверия.
- Не вызывает доверия? - Шарстед усмехнулся. - Ты только что заставил меня перерезать горло няне-подростку, но я немного не вызываю доверия?
- Ну, не я тебя заставлял. Ты решил сделать это по своей собственной воле, и все это ради противостояния злу и прославления всего доброго.
- Великолепно...
Шарстед оставался довольным, каким бы безумием это ни казалось. Он знал, что перерезал бы глотки тысячам злобных нянь-подростков, если бы это сделало мир хоть немного лучше.
- Я немного терзаюсь, Рагуил, - признался он. - Что дальше на повестке дня?
Как раз в тот момент, когда слова сорвались с уст Шарстеда, их ошеломляющее блуждание по глубинам космоса исчезло и преобразовалось в...
Сейчас он стоял на балконе многоэтажки. Где именно, он не знал, но теперь ему пришло в голову, что это не имеет большого значения. Он смотрел из головокружительного городского пейзажа с мерцающими огнями и улицами, бьющимися, как освещенные артерии, среди всей городской среды.
- Пойдем, - предложил Рагуил и открыл раздвижную стеклянную дверь.
Когда они вошли, их встретило множество роскоши: просторная комната, украшенная шикарным темным ковровым покрытием, дорогой мебелью и тем, что могло быть только развлекательным центром для миллионера.
"Как мило", - подумал Шарстед.
- Владельцем этого роскошного жилища является джентльмен по имени Корнелиус Ван Хоутер. Он скрывает свои астрономические доходы от предприятий принудительного труда в странах третьего мира за трясиной поддельных благотворительных учреждений и фальшивого хедж-финансирования, - выражение лица и поведение Рагуила потемнело от внезапной торжественности. - Честно говоря, вещи, которые сделал этот человек, совершенно невозможно продать в розницу; они заставляют меня хотеть упасть на колени и плакать, как ребенок.
Шарстед встревожился.
- Ух ты, должно быть, это очень плохо.
- О, это так, уверяю тебя, это... - Рагуил махнул рукой вперед в жесте "прямо сюда". - Нам туда.
Они вошли в главную спальню, размер которой превышал весь дом Шарстеда. Один угол занимала просторная гидромассажная ванна, и в ней отдыхали два человека с бокалами вина в руках. Одной была средних лет женщина.
- Она девушка по вызову, одна из его любимиц, - рассказал Рагуил. - На самом деле безобидная. И там...
Также в ванне сидел загорелый, жизнерадостный мужчина лет пятидесяти с плюсом с пронзительными глазами и стильными седыми висками.
- Это твое задание, почтенный месье Ван Хоутер. Выглядит как не более чем серьезный бизнесмен, не так ли? Но он также серьезный сатанист.
- Действительно? Ты имеешь в виду, что он типа наряжается в черный плащ с капюшоном и молится перед алтарем из черных свечей с пентаграммой и все такое?
- Все это и даже больше, мистер Шарстед. Тебе это может показаться избитым, но Ван Хоутер и ему подобные непоколебимы в своей преданности своему хозяину, поскольку именно этому хозяину он обязан своим богатством и властью.
Шарстед пожал плечами.
- Ненавижу это говорить, но он выглядит как похотливый пожилой хер, сидящий в гидромассажной ванне с проституткой. Я не могу себе представить, чтобы он выступал на концерте Люцифера в дурацких костюмах и с людьми в накладных рогах.
Рагуил молча улыбнулся и протянул Шарстеду Сканер Богохульств.
Когда Шарстед взглянул, он увидел пародию на Черную мессу, похожую на что-то в дрянном кино: грот, освещенный мерцающими черными свечами, и каменный алтарь, возведенный полукругом людей в черных плащах и капюшонах. С шеи каждого участника свисали ожерелья с пентаграммами, планетарными символами, знаками и, конечно же, самым банальным из всех - перевернутыми крестами.
- Это произойдет в канун Рудмаса, через три ночи, - сказал Рагуил.
Шарстед почувствовал себя сбитым с толку.
"Рудмас, шмудмас. Не похоже, что есть что-то, за что стоит убивать Ван Хоутера. Он просто играет в Хэллоуин с кучей глупых прихлебателей".
- Смотри, - сказал Рагуил.
Одна фигура отошла от остальных и опустила капюшон. Это был Ван Хоутер. Мужчина поднял руки в каком-то помпезном жесте, затем кивнул и...
Шарстед вздрогнул на месте.
Прямо перед алтарем с потолка упали шесть новорожденных младенцев всех цветов. Крошечные существа кружились в воздухе с одутловатыми лицами и не могли издавать ни звука.
"Почему нет шума?"
Просто потому что их подвешивали за шеи на рояльной струне.
- Ван Хоутер покупает младенцев в городских гетто, - сообщил Рагуил. - Что может быть более совершенным воплощением зла, чем производство наркотиков настолько мощных, что матери-наркоманки будут продавать своих детей в качестве жертвенного корма для подобных начинаний?
Шарстед сглотнул, глядя на это безобразное зрелище. Один за другим борьба младенцев прекращалась, оставляя их безвольно висеть. Нетронутая кровь стекала по их крохотным телам, по ногам и капала с крохотных ступней, льясь в миски, расставленные на полу.
- И он делал это бесчисленное количество раз в прошлом, - продолжил Рагуил. - Но сейчас? Мое отмщение, как говорит Господь.
Шарстед в ужасе оттолкнул Сканер Богохульств.
- Позволь мне задушить его рояльной струной. Я буду делать это очень медленно...
- Нет, я думаю, этот аппарат тебе понравится гораздо больше, - Рагуил открыл свой "ящик для инструментов" и достал единственный крошечный камешек, который выглядел желтоватым. - Это настоящая сера, мистер Шарстед, и не просто старый кусок серы, а сера из ада. Тем из нас, кто находится на стороне Бога, очень трудно обеспечить себя этим. Но вот оно, после долгих страданий, - он положил камешек в ладонь Шарстеда.
- И что мне с этим делать?
Рагуил подмигнул.
- Просто брось его в горячую ванну, когда я тебе скажу, но сначала мне нужно вытащить ее оттуда. Она невиновна.
Вопросительным взглядом Шарстед наблюдал, как его наставник подошел к гидромассажной ванне. К этому времени Ван Хоутер и его любовница были парализованы и ничего не осознавали. Рагуил начал вытаскивать женщину из ванны за прядь ее мокрых светлых волос.
- Серьезно? За волосы? - воскликнул Шарстед, вздрогнув. - Это довольно оскорбительно по отношению к невиновному человеку, не так ли?
Рагуил поднял глаза и радостно улыбнулся.
- Оскорбительно по отношению к проститутке?
Теперь обнаженная женщина наполовину вылезла из ванны, подняв бедра вверх. У Шарстеда не было другого выбора, кроме как заметить, что на ее лобке росла пышная прядь вьющихся волос.
- А так оскорбительно? - Рагуил пошел дальше, теперь он схватил женщину за лобковые волосы и вытащил ее из ванны.
Шарстед поморщился.
- Я не знал, что ангелы могут быть такими женоненавистниками...
Рагуил отпустил свою хватку; тело женщины мокро шлепнулось на кафельный пол.
- Женоненавистник? И это я слышу от выдающегося светила, который совсем недавно пнул женщину - твое слово, а не мое - в "киску". О, ради всего святого, мистер Шарстед. Расслабься. Поверь мне, эта вырубленная шлюха ничего не чувствует, - он сделал паузу для эффекта. - А теперь, пожалуйста, брось этот камешек в горячую ванну, где мистер Ван Хоутер наслаждается последними минутами своей жизни. Я немедленно сниму Заклинание пареза.
Шарстед не мог представить, чего ожидать. Он вздохнул, выдохнул и бросил камешек в горячую ванну.
ПЛЮХ!
За то время, которое нужно кому-то, чтобы щелкнуть пальцами один раз, вода в гидромассажной ванне яростно закипела. Огромное белое облако пара поднялось вверх и было настолько горячим, что Шарстеду пришлось отшатнуться. Крики мистера Ван Хоутера звучали так громко, что казалось, будто из него вырывали сокровенную душу. Мужчина за считанные секунды покраснел до цвета омара, опух с головы до ног и покрылся волдырями. Маниакальные конвульсии превратили его в подпрыгивающий и визжащий буй агонии. Его радужки стали матово-белыми, как сваренное вкрутую яйцо. Движимый муками проклятых, Ван Хоутер содрогнулся, пытаясь выползти из ванны.
- Он выползает! - воскликнул Шарстед.
- И что нам делать, когда он выползет, мистер Шарстед? - Рагуил еще раз подмигнул. - Мы просто затолкнем его обратно!
Шарстед не слишком обрадовался этой перспективе, но затем его оценка изменилась, когда он вспомнил о шести новорожденных младенцах, подвешенных на струне рояля. Он поднял правую ногу, приложил нижнюю часть своих кроссовок на липучке к дымящейся голове Ван Хоутера, толкнул его и...
ПЛЮМ!
...и тот обратно ушел в бурлящую воду. Несколько мгновений спустя миллионер изображал "поплавок мертвеца" в яростно бурлящей воде. Вся макушка его головы представляла собой мокрый, покрытый волосами волдырь.
Еще одним щелчком пальца вода перестала кипеть; фактически, даже жар больше не ощущался.
- Я бы сказал, что с мистером Ван Хоутером покончено, - сказал Рагуил, потирая руки.
Оставшийся аромат напомнил Шарстеду куриный суп с лапшой, приготовленный его дорогой бабушкой.
Рагуил указал на середину ванны.
- Теперь, боюсь, мне придется попросить тебя принести камешек, но тебе не о чем беспокоиться, вода теперь комнатной температуры.
Шарстед поколебался, но затем пожал плечами.
"Он еще ни разу меня не обманул". Поморщившись, он шагнул в теплый, богатый белком суп, который был водой, и прошел мимо плавающего тела Ван Хоутера. Боковой взгляд давал идеальный ракурс, чтобы увидеть, что предыдущая сверхвысокая температура вытолкнула кишки трупа через рот. Они бледно плавали, как огромная лапша удон.
Хуже того, произошла некоторая диспропорция плавучести - возможно, предсмертные газы - и это заставило труп Ван Хоутера перевернуться в воде животом вверх. К счастью, сознание Шарстеда не позволило ему взглянуть на лицо покойного, но случайно он все же уловил невольный взгляд на мошонку мужчины...
"Оу, черт! - Шарстед задумался. - Посмотрите только на его мешок с яйцами!"
Который уже раздулся до размеров волейбольного мяча, но, увы, это был темно-бордовый волейбольный мяч. Температура воды была настолько сильной, что "мешок с яйцами" Ван Хоутера залился кровью. А потом кровь превратилась в полутвердое пюре.
Именно тогда Шарстеда сильно вырвало в воду. Выругавшись, он наклонился, взял камешек и выпрыгнул обратно.
- Спасибо, - сказал Рагуил. Он положил камешек обратно в "ящик для инструментов". - Его можно использовать только каждые семьдесят семь дней - ему нужно время для перезарядки.
- Какой... насколько большой бассейн эта штука сможет довести до кипения?
Рагуил улыбнулся.
- Ты действительно хочешь это знать, мистер Шарстед?
- Ну да, я так думаю. Типа бассейна общего типа?
Рагуил, все еще улыбаясь, покачал головой.
- Больше.
- Может быть, бассейн олимпийских размеров?
- Нет, мистер Шарстед. Ты думаешь слишком мелко. Попробуй озеро Верхнее. А если ты хочешь увидеть реальное изменение климата, брось этого маленького придурка в Северный Ледовитый океан и посмотри, что произойдет.
"На заметку, - подумал Шарстед. - НЕ делать этого".
Рагуил одобрительно кивнул в сторону алого трупа Ван Хоутера.
- Я рад сообщить, что наш друг пропустит свою маленькую вечеринку в канун Рудмаса.
- Да, но подожди минутку, - заметил Шарстед. - Там были и другие сатанисты. Откуда ты знаешь, что они и дальше не будут вешать этих младенцев на рояльной струне?
Рагуил посмотрел на свои часы и обнаружил, что это часы с Микки Маусом.
- Ты можешь быть уверен, что к настоящему времени все приспешники мистера Ван Хоутера уничтожены - как я считаю, правильным сказать - устранены.
- Кем?
- Кем? Другими исполнителями.
Это вызвало любопытство Шарстеда.
- О, так я не один такой.
- Это определенно так, мистер Шарстед. В тот момент, когда Небесный Конгресс получил добро на новый закон, каждый Калигинавт на Небесах был отправлен на Землю для набора исполнителей. Что это была за замечательная старая песня Джерри Ли Льюиса? "Будет много резни!" - тогда Рагуил посмотрел туда и сюда, взял себя в руки, похлопал себя по груди и сказал: - Нам пора идти, но прежде чем мы уйдем, мне нужно, чтобы ты вытащил нашу бедную проститутку на балкон и бросил ее через перила.
Шарстед отреагировал так, будто его ударили по голове.
- Что? Нет! Я этого не сделаю! - он посмотрел на блондинку, средних лет женщину без сознания с настоящей копной лобковых волос цвета ириски. - Это не правильно! Она не виновата! Она не заслуживает смерти!
Рагуил глубоко вздохнул.
- Будь добр, мистер Шарстед, успокойся. Я шучу. Неужели все веселье вытекло из этого пустынного мира? Давай перейдем к нашей следующей прогулке, - он внимательно посмотрел на Шарстеда.
- Это будет наш последний вечер, после которого я - как я считаю, правильным - отпущу тебя одного к твоим новым божественным обязанностям...
Шарстед последовал за Рагуилом из большой спальни Ван Хоутера, повернулся и сразу же оказался в ярко освещенном и очень стерильном коридоре с кафельным полом, где Рагуил стоял, согнувшись, свисая своим огромным животом, и неоднократно дергал ручку торгового автомата. Затем из автомата он собрал не менее семи батончиков "Кит-Кат".
- Серьезно? - спросил Шарстед в замешательстве. - Ты собираешься съесть семь "Кит-Катов?"
Рагуил нахмурился, как будто оскорбленный резкой клеветой.
- Ну, мистер Шарстед, я проголодался, и эти батончики "Кит-Кат" вполне меня удовлетворяют.
- Да, конечно, но... семь?
- Семь - это священное число, а шесть доказывает число ошибки - число Люцифера. Это число вечной тьмы. Семь - число вечного света.
"Мы говорим о чертовых шоколадных батончиках!" - Шарстед ворчал про себя.
- Ты хотя бы заплатил за них?
- Конечно, нет...
- Значит, ты их украл. Разве такой пример должен подавать ангел?
Толстые губы Рагуила сморщились.
- Бог создал этот мир для тебя, для людей. А раз я служу твоему Создателю, значит, я могу пользоваться всем, что предусмотрел для тебя Бог. Это разумно, мистер Шарстед?
- Дай мне понять это правильно. Бог сказал, что ты можешь воровать батончики "Кит-Кат"?
- Да, мистер Шарстед, так и было. Он также сказал, что я могу истребить любого человека, которого захочу. Если человек действует мне на нервы, то я могу стереть этого человека с лица этой прекрасной планеты. Удалось ли мне удовлетворить твое любопытство?
Шарстед быстро замолчал.
- Ах, да, да. Я просто теоретизировал. Не хотел действовать тебе на нервы.
- Хорошо, - Рагуил начал есть свои батончики "Кит-Кат" по два за раз.
Они исчезли через минуту.
"Какой обжора..."
- Я слышал это, мистер Шарстед.
"Черт возьми!"
- Нет, я сказал, что жажду наказать очередного ублюдка!
- Ааа...
- Так где мы сейчас находимся? - дальше по коридору он увидел что-то похожее на пост медсестры. - Это больница?
- Да, это так, и у нас прямо за этим углом срочная встреча...
По дороге они прошли мимо нескольких врачей с пресловутыми стетоскопами, нескольких медсестер, уборщика, катящего ведро к следующему занятию, и санитара, мчащегося по коридору, толкающего на каталке иссохшего старика. Тотем-невидимка Рагуила продолжал работать как амулет, скрывая их.
Примерно через десять ярдов они остановились у другого поста медсестры.
"Мама миа", - подумал Шарстед, глядя на нескольких медсестер.
Они стояли столпившись вокруг стойки регистрации, болтали и показывали друг другу фотографии на своих телефонах. Их было трое, и их существование демонстрировало настоящий тройной идеал женской красоты XXI века.
"Проклятие! - подумал Шарстед, заметив, что пялится на них в упор. - Сиськи, жопы и кричащие верблюжьи лапки. Что со мной такое?"
- Перестань жаждать этих медсестер, - предупредил Рагуил. - Это не куски мяса, которые служат топливом для мастурбации. Они творения Бога, и с твоей стороны непристойно и невоспитанно проецировать на них свою безудержную похоть. Ты оскорбляешь свою дружбу с Господом.
"Творения Божии, ладно. Но я готов поспорить, что эти девки видели больше членов, чем Сторми Дэниелс".
- Да, конечно, но посмотри на них.
- Я серьезно, мистер Шарстед. Пожалуйста, выслушай меня внимательно, - Рагуил неосознанно щеголял пятном шоколада "Кит-Кат" в уголке рта, что полностью узурпировало его усилия подчеркнуть серьезность ситуации. - Ты когда-нибудь слышал о боеголовке Whiskey 79?
Это усилило внимание Шарстеда.
- Нет, но... это звучит нехорошо.
Послышался крошечный щелчок, когда Рагуил внес некоторые коррективы в Сканер Богохульств. - Смотри в оба глаза, как, кажется, говорят британцы.
- Что? В оба...
- Просто посмотри уже!
Шарстед заглянул в отверстия и увидел резкое изображение чего-то, похожего на артиллерийский снаряд, стоящий дыбом. Снаряд был окрашен в ровный оливково-серый цвет, имел белую полосу вверху и блестящий черный кончик. Когда Шарстед прищурился, изображение увеличилось до какой-то трафаретной надписи на боковой стороне корпуса, которая очень четко гласила: СОБСТВЕННОСТЬ АРМИИ США, ОДНА ЕДИНИЦА - W79 AFAP - МОЩНОСТЬ СЕЛЕКТИРУЕМАЯ, 1,1-100 КТ - ВЗРЫВНАЯ СИЛА - M735 - СЕЛЕКТИРУЕМАЯ.
- Э-э-э... - произнес Шарстед. - Мне не нравится то, что я вижу...
Наконец Рагуил вытер шоколадное пятно и слизнул его с пальца.
- Это устаревший ядерный артиллерийский снаряд, мистер Шарстед. Более пятисот экземпляров были изготовлены и хранились на складах в течение многих лет, но в начале девяностых годов они были демонтированы в Техасе в рамках соглашения о разоружении. Конечно, ты не удивишься, узнав, что твое вероломное правительство тайно создало гораздо больше, более совершенных подобных боеприпасов. Как бы то ни было, и, как я уже говорил, около пятисот штук было демонтировано, но один, боюсь, был ловко скрыт предприятием, желающим причинить как можно больше вреда...
- Террористы, - предположил Шарстед.
- Нет, хуже. Сатанисты. Через тридцать четыре года украденная боеголовка будет взорвана в подсобном помещении канцелярского магазина недалеко от Белого дома. В этом будут виноваты красные китайцы, - одна бровь Рагуила взлетела вверх, совсем как у мистера Спока. - Можешь ли ты предположить, что произойдет дальше?
Нижняя губа Шарстеда задрожала.
- Э-э-э... Третья мировая война?
- Да, мистер Шарстед. Третья мировая война. Десятки миллионов умрут. Целые города будут разрушены. Целые культуры будут по существу уничтожены. И все из-за одного человека, одного слуги Люцифера.
- Поэтому мне придется убить этого парня, прежде чем он это осуществит, - подсчитал Шарстед.
- Да.
Шарстед кивнул.
- Хорошо. Очень просто. Дай мне его.
Именно здесь Рагуил показал улыбку, которая показалась ему совершенно гнусной.
- Твой энтузиазм заслуживает похвалы. Следуй за мной, он здесь.
Однако желудок Шарстеда резко упал, когда он заметил табличку на стеклянной двери, мимо которой они собирались пройти.
РОДИЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.
"О, нет! Еще один ребенок..."
По комнате было расставлено не менее двадцати маленьких родильных кроваток, и в каждой из них лежал пухлый комочек радости, завернутый в подгузник.
Шарстед посмотрел на все эти милые мордашки.
"И мне придется убить одного из них. Могу ли я действительно это сделать?"
- Нет ничего легкого, мистер Шарстед. Если не веришь мне, спроси Иова, спроси Даниила, спроси святого Игнатия. Последний был приговорен к растерзанию голодными собаками за восхваление Иисуса и отказ поклониться нелепым римским богам. Но римляне предоставили ему выбор. "Отрекись от Иисуса, и ты будешь прощен. Ты можешь уйти свободно". Святой Игнатий сказал "нет". И его бросили собакам с улыбкой на лице. Это трудно сделать, даже труднее, чем то, о чем я тебе рассказал.
Шарстед сглотнул. Он вспотел, дрожал.
- Хорошо. Который из них?
- Ах, если бы все было так просто, - сказал Рагуил.
Он помахал рукой одному из
младенцев; ребенок срыгнул.
- Мы думаем о Боге как о всеведущем, Том, кто знает все. Но это по сути верно только тогда, когда ты разбираешься в мелочах. В конце концов, зачем Богу посылать Своего Единородного Сына, чтобы обеспечить спасение всему человечеству, если Он заранее знал, кто спасется, а кто нет?
Шарстед начал чувствовать неладное.
- О чем ты говоришь?
Рагуил прочистил горло.
- Я говорю, мистер Шарстед, вот что: мы знаем, что один из младенцев в этой комнате устроит самую разрушительную войну за всю историю человечества. Но... - и вот он снова поднял свой пресловутый толстый палец. - Мы не знаем точно, какой это ребенок.
Шарстед, выпятив нижнюю губу, тупо уставился на Рагуила.
- И?
- А это значит, мистер Шарстед, и мне очень жаль, что я принес эту безутешную новость, тебе придется убить каждого ребенка в этом родильном отделении.
- Пошел ты! - Шарстед взорвался. - Это возмутительно!
- Может быть, но это также и твое божественное задание. Я ничего не могу сделать.
- Я не уничтожу комнату, полную детей, только потому, что ты, некомпетентный идиот, не знаешь подходящего ребенка!
Рагуил строго оглянулся.
- Это Божья воля.
- Если убийство всех этих младенцев - воля Бога, тогда Бог - придурок! И Он - мудак! И ты тоже!
Рагуил улыбнулся, опустив голову и потирая переносицу.
- Опять попался, мистер Шарстед. Конечно, я шучу...
Шарстед чуть не упал в обморок.
- Прекрати это дерьмо, чувак! Ты что, в средней школе? Это не смешно!
- О, это безумно смешно, и именно поэтому Бог дал нам чувство юмора. Какой скучной была бы жизнь без этого, а?
Шарстед покачивал головой и скрипел зубами.
- Поцелуй мою чертову задницу!
Рагуил так усмехнулся, что его щеки порозовели.
- Твоя реакция стоит всего золота в хранилищах царя Креза. Тебе нужно расслабиться, я считаю, потому что так ты можешь не пройти испытательный срок.
Шарстед хотел пнуть Рагуила по яйцам, но... передумал.
- Нет, мистер Шарстед, от тебя ожидают, что ты убьешь только одного ребенка в этой комнате, - Рагуил положил руку на край кроватки. - Этого ребенка.
Шарстед посмотрел на ребенка. Он был закутан в одеяло, наполненное улыбающимися слонами и черепахами, и радостно ухмылялся Шарстеду.
- Ты, должно быть, издеваешься надо мной! Это самый милый малыш во всем этом чертовом месте!
- Согласен! Ты ему нравишься, мистер Шарстед. Он думает, что ты его отец!
- Прекрати нести чушь!
- И как иронично, м? На самом деле ты не его отец. Ты его палач. Ты Тень Смерти.
"Что я делаю? Как я вообще связался с этим толстым придурком?"
На кроватке была табличка с надписью "ФОРБС, БЕНТЛИ" с набором цифр.
"Бентли. Неужели я действительно собираюсь УБИТЬ Бентли?"
Он дольше смотрел на ребенка, который теперь пускал пузыри, и ухмылялся Шарстеду.
- Я... я не думаю, что смогу это сделать, - признался он.
- Ну ладно, мистер Шарстед. Это будет не первый ребенок, которого ты сегодня убил.
- Да, но мне не нужно было смотреть на того ребенка. Он был в животе той захудалой деревенщины, - он посмотрел еще раз. - Нет. Я не думаю, что смогу это сделать.
- Ну тогда позволь мне задать тебе этот очень избитый вопрос. Если бы ты знал, что за этим последует, смог бы ты заставить себя уничтожить Адольфа Гитлера еще в новорожденном виде?
- Да. Но это другое.
- Чем оно отличается? Единственная разница в том, что этот малыш, маленький Бентли, убьет гораздо больше людей, чем Гитлер, и вызовет гораздо больше разрушений, лишений и ужаса.
- Я не знаю, почему все по-другому, это просто так!
- Хватит ходить вокруг да около, как я бы сказал, - призвал Рагуил. - Просто обхвати руками шею этого милашки и задуши маленького засранца. Если ты этого не сделаешь, он принесет разрушение миру и всем его людям. Это будет апокалиптика.
Слова Рагуила продолжали тяжело звучать в голове Шарстеда.
"Разрушение миру, - подумал он. - Десятки миллионов погибших..."
Шарстед нервно вздохнул, начал опускать трясущиеся руки, но затем...
- Значит... мне придется заниматься такими вещами всю оставшуюся жизнь?
- Придется.
- Но ты не можешь сказать мне, как долго я проживу?
- Ну, я могу, но не думаю, что это хорошая идея.
- Почему?
- Потому что твое согласие - это проявление веры. Неважно, когда ты умрешь.
Голова Шарстеда кружилась от этих слов.
- Но если бы ты захотел, ты мог бы сказать мне, когда я умру?
Рагуил подал знак.
- Да. Но это не имеет значения.
- Это имеет значение для меня! Скажи мне, когда я умру, чтобы я знал, как долго мне придется это делать!
Рагуил ухмыльнулся.
- Очень хорошо, мистер Шарстед. Это противоречит моему здравому смыслу, но... ты умрешь в середине марта в возрасте семидесяти девяти лет.
"Семьдесят девять! Это будет через пятнадцать лет! У меня еще много лет жизни!"
- И не пойми меня неправильно, мистер Шарстед. Тебе не придется истреблять адских рожденных каждый день. Просто время от времени, и очень немногие из них будут младенцами. Это действительно потрясающее обстоятельство, поскольку ты всегда будешь защищен от любого вреда, - Рагуил указал на кулон Шарстеда. - И ты будешь наделен впечатляющими сверхъестественными способностями. Не говоря уже о том, что тебе разрешено хранить все деньги и ценности, которые ты добыл у адских рожденных. Ты будешь сказочно богат.
"О, чувак. Это звучит все лучше и лучше!"
Рагуил продолжил с улыбкой.
- Ты сможешь съехать из своего дома с тараканами и переехать куда угодно. Если ты того пожелаешь, ты можешь жить в роскошной квартире в западном районе Манхэттена. И... - еще один выразительный палец взлетел вверх, - твое спасение гарантировано. В Чистилище тебе не будет места. Ты будешь доставлен прямо на Небеса в момент твоей кончины. Это тебе награда от Бога за то, что ты всю жизнь был разумным моралистом, порядочным, сострадательным человеком. Очень немногим людям предоставляется такая возможность.
Это подействовало. Шарстед хрустнул костяшками пальцев.
"Хорошо. Давай просто сделаем это".
Он старался не смотреть на лицо маленького Бентли, но какой-то жестокий синапс в его мозгу заставил его это сделать. Он опустился и осторожно обхватил руками горло ребенка. Горло казалось крошечным. Он чувствовал, как в нем пульсируют вены.
- Раз, два, три, сожми, мистер Шарстед, и все будет кончено. Сожми сильно, и ты отсоединишь голову ребенка от позвоночника. Смерть будет мгновенной и совершенно без боли.
Зубы Шарстеда стучали.
- Раз, два, три, сожми, раз, два, три, сожми, - повторял он себе снова и снова.
Но...
Но команды его мозга отказывались передаваться в руки. Он еще раз посмотрел на маленького Бентли. Ребенок ослепительно ухмыльнулся ему и сказал:
- Гу! Га-а!
Шарстед отступил назад, перевел взгляд на глаза Рагуила и сказал:
- Извини. Я не могу этого сделать. Уволь меня. Я хочу уйти.
- Найди минутку, чтобы прийти в себя, мистер Шарстед. Дай себе время поразмыслить о серьезности дела и проявить должное воодушевление и настрой.
- Не-а, - по мнению Шарстеда, все было решено. - Я не могу этого сделать и не буду. У тебя не тот помощник. Я не тот человек, который подходит для этой работы.
Суровое выражение лица Рагуила утроилось.
- Ты уверен?
- Ага.
Рагуил остановился с каменным лицом.
- Я спрошу еще раз. Ты уверен? Ты абсолютно уверен, что хочешь расторгнуть наше соглашение? Второго шанса не будет.
- Это зло... - протянул слова Шарстед.
- Я не могу с этим не согласиться, - сказал Рагуил. - Этот ребенок зло. Это само воплощение зла и предшественник Антихриста. Не позволяй себя обмануть. Это часть махинаций Люцифера, направленных на то, чтобы скрыть свои истинные цели под таким камуфляжем, - Рагуил протянул руку, чтобы указать на очаровательного малыша. - Будь стойким христианским солдатом. Спаси мир.
Шарстед глубоко вздохнул, а потом подумал:
"Еще раз".
Он положил руки на горло ребенка, закрыл глаза и сжал.
Ребенок начал задыхаться; его пульс подскочил, внезапное увеличение которого Шарстед почувствовал своими пальцами. Сильнее, сильнее...
Это действие забрасывало образы в его голову, как уголь в печь. Под блестящей черной вуалью Шарстед наблюдал, как солдаты СС швыряли младенцев взад и вперед, ловя их на штыки, и каждый солдат издавал черный смех.
Затем перед огромным каменным изваянием с головой быка карфагенские жрецы целый день бросали живых младенцев одного за другим в глубокую траншею, где ревело далеко поднимающееся дровяное пламя.
Затем он заметил массивный мусорный контейнер длиной сто футов, высотой десять и глубиной двадцать, полный бесчисленных вопящих обнаженных младенцев, сотни и сотни, в то время как человек, затемненный обсидиановыми тенями, смотрел вниз из окна машины и нажимал кнопку; мусорный контейнер был не мусорным контейнером, это был промышленный уплотнитель мусора, и когда его стены рухнули под оглушительным машинным шумом, живое содержимое уплотнителя медленно превратилось в человеческую кашу, и звуки всех этих умирающих младенцев доносились вниз и вниз и вниз, как великолепная мелодия, вызывающая улыбку у самого Сатаны, а человеком в машине, который нажал кнопку, был Шарстед.
Шарстед отпустил горло ребенка.
- Нет. Я отказываюсь это делать.
Рагуил печально оглянулся и тяжело опустился.
- Быть по сему.
"Да. Черт, мне нужен отдых..."
Рагуил поднял руку, и благодаря какому-то повороту своего ангельского "моджо" кулон поднялся с шеи Шарстеда, затем полетел в воздух и приземлился в руке Рагуила.
- Тебе это больше не понадобится.
- Нет, мне точно не понадобится. Отдай это следующему парню.
Рагуил спрятал кулон обратно в свой "ящик для инструментов".
- Жаль, мистер Шарстед. Ты мне начинал нравиться. Это не то, что я когда-либо испытывал с людьми.
- Ты мне тоже начал нравиться, - Шарстед покачал головой. - Но я не могу убивать младенцев.
- Твое право. Удачи тебе, мистер Шарстед.
- Тебе тоже.
Шарстед вышел из родильного отделения с таким облегчением, словно с его плеч свалилась вся тяжесть пирамид Гизы.
Прежде чем дверь за ним закрылась, он бросил долгий взгляд назад через плечо и увидел, как Рагуил склонился над кроваткой маленького Бентли и опустил в нее руки. Он услышал тихие булькающие звуки, когда дверь полностью закрылась.
"Ну что ж... Какая ночь, а?" - спросил он себя и пошел.
Было всего несколько минут до девяти вечера, когда он понял, что идет обратно по бульвару Семинол к своей квартире. Движение гудело туда-сюда; было замечено несколько пешеходов, весело шедших куда-то; самолет бесшумно пролетел над бескрайним морем звезд. Магазины и рестораны были освещены и полны нормальной жизни.
Шарстед улыбнулся.
"И если Рагуил не большой лжец, мне осталось жить еще пятнадцать лет, а после этого я умру и отправлюсь в Чистилище, и что бы мне ни пришлось сделать, чтобы выбраться из Чистилища... - он пожал плечами. - Я это сделаю. Я думаю, буду много молиться. Слава Богу и все такое..."
Потом он решил, что это неплохой бонус, когда он по ошибке залез в карман и обнаружил, что он набит двумя полосками стодолларовых купюр, которые ему подарили в наркопритоне.
"О! Какой прекрасный день!"
А потом...
КУР-КЛАНК!
...потом его сбил на дороге красный "Мицубиси Эклипс" и татуированная молодая женщина в кепке доставщика еды.
Он радостно шел по светофору на том самом переходе, где ранее сбили человека в инвалидной коляске. Словно в безвкусном голливудском триллере, он почувствовал, как его в замедленной съемке тянуло под передний бампер автомобиля, постепенно погружаясь под колеса автомобиля, он слышал хруст своих костей и наблюдал, как нижняя часть автомобиля проносилась перед его изумленным взглядом.
Задние колеса вышвырнули его на улицу вслед за машиной. Сломанный и разбитый, его щека была прижата к асфальту, и он мог наблюдать, как "Мицубиси Эклипс" ускоряется и на следующем повороте резко поворачивает направо, визжа колесами.
"Я мертв? Пример явного обмана?"
Нет.
Шарстед проснулся через несколько дней на удобной больничной койке; следовательно, ему по сути не солгали.
Однако он был парализован ниже шеи, не мог даже говорить, и именно в таком состоянии он оставался до своей смерти в середине марта в возрасте семидесяти девяти лет, сразу после чего он оказался в кромешной тьме Чистилища, где он, вероятно, проведет следующие пару тысяч лет, слушая отдаленную болтовню и стоны, плавая, не ощущая движения вверх, вниз, вправо или влево, и съеживаясь каждый раз, когда пара сухих пыльных рук появился и безжалостно будет лапать его по лицу.
Таких пар рук будет много, и они будут регулярно его навещать.
Перевод: Alice-In-Wonderland
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
BAR "EXTREME HORROR" 18+